Приютская крыса

Глава 1

— Ату его, ату! — разносились над тихой улочкой азартные крики. — Окружай!

— Не дайте ему свернуть! — командовал вожак. — Ты — налево, ты — дворами, шевелите задницами! Сбежит — я вам ноги повыдергиваю!

Улюлюкающая свора загонщиков разделилась, окружая задыхающуюся от быстрого бега жертву. Жертва прекрасно понимала, что у нее нет шансов уйти, но ее гнал вперед инстинкт самосохранения. Вот только, улепетывая, преследуемый пропустил нужный поворот и влетел в переулок, заканчивающийся тупиком… Перелезть через забор он бы не смог, слишком высоко, поэтому просто прижался взмокшей от страха и усталости спиной к шершавым доскам, словно пытался просочиться в щели между ними.

— Так-так… — проговорил главарь преследователей, неторопливо заходя в тупичок. Он вовсе не запыхался от бега, да и остальные члены его стаи выглядели вполне свежими: видно было, что бегать им приходится часто и помногу. — И куда это ты намылился, а?

— Я… я не-не-не…

— Я тебе уже говорил, что не надо пытаться от меня удрать? Все равно поймаю, — врастяжку протянул вожак и сплюнул наземь. Остальные захихикали, стоя чуть позади, а он подходил все ближе: руки в карманы, походка нарочито расхлябанная. — Я тебе говорил, что я с тобой сделаю, если ты еще раз…

— Я не… я больше не буду! — прохныкала жертва, закрываясь руками.

— Чего ты больше не будешь, солнышко? — пропел вожак, явно наслаждаясь чужим страхом.

— Ничего не буду! Обещаю!

— Ленни, он сколько раз уже обещал? — спросил главарь банды щуплого парнишку с фингалом под глазом.

— Хрен его знает, но много, — философски ответил тот. Он сильно шепелявил, явно по причине нехватки зубов, а считать все равно умел только по пальцам.

— Совсем глупый, ничему не учится, — высказался рыжий здоровяк со шрамом под глазом.

— О чем и речь, пацаны, о чем и речь… — вожак вынул руки из карманов и хрустнул костяшками пальцев. Кулаки у него были большие, явно натруженные, и загнанная в угол жертва обреченно задрожала. — Будем учить, пока не дойдет… Ку-уда рыпнулись? Я сам. Пятеро на одного — неспортивно…

Пойманный мальчишка зажмурился и выпалил:

— Я жаловаться буду!

Банда разразилась жизнерадостным гоготом.

— Ой, насмешил! — сказал главарь. — Кому ты жаловаться будешь, лапочка наша? В школе кому-нибудь? Да нам похрен, ты же знаешь… Нашему директору? Так ему втройне похрен, пока мы никого не убили, он и не почешется!

Он говорил, а сам внимательно наблюдал за жертвой, и когда мальчишка сделал отчаянную попытку прорваться, ловко подставил ему подножку и с силой оттолкнул обратно к забору. В манере вожака вести себя не было ничего от обычных школьных приемов — сойтись вплотную, толкнуть другого, получить ответный тычок, а потом уже только перейти к мордобою… Нет, он старался не подпускать к себе никого на расстояние удара, а если уж бил сам, то наверняка, чтобы противник уже не встал.

— Это последнее предупреждение, — сказал он пленнику. — И последний раз, когда я, так и быть, поверю тебе на слово. Выворачивай карманы!

Тот задрожал.

— Я не буду!..

— Где Толстый? — спросил предводитель, не оборачиваясь.

— Тут… тут я… — выдохнул маленький толстенький паренек, чем-то похожий на хомячка.

— Подержи, — тот передал ему что-то и повернулся к жертве. — Ну, приступим…

Один кулак главаря врезался мальчишке в лицо, второй — в солнечное сплетение, и тот осел наземь, жалобно поскуливая. Он знал, что кричать, звать на помощь или реветь бесполезно: в лучшем случае, вмешается какой-нибудь взрослый, и тогда шайка разбежится, но назавтра подкараулит жертву в другом месте и отыграется за все сразу. А в школе от них и вовсе никуда не денешься, при учителях-то они тихие и смирные, но пакости подстраивать умеют, как никто другой, и ничего не докажешь!

— Мне не перечат, — веско сказал вожак. — Ленни, обыщи этого недоумка!

— Ага… во, держи!

— Негусто, — вздохнул тот, пересчитав наличность. — Чтоб завтра принес два фунта, понял? А то…

— Но где… — заикнулся он, размазывая по физиономии кровь из разбитой губы.

— Дома попроси, — ласково улыбнулся вожак. — Скажи, к школе учебники купить надо. Или еще чего, придумаешь, небось! И учти… — кулак со сбитыми костяшками выразительно приблизился к самому носу жертвы, — пикнешь — пожалеешь. Айда, парни!

— Э, а это что, всё? — разочарованно спросил Ленни, потрогав свой фингал.

— Ну пни его пару раз, да и хватит, — подумав, решил предводитель. — А потом — в канаву его!

— Не надо в канаву! — заголосила жертва. — В тот раз меня дома за одежду заругали!

— Ужас, как страшно, заругали его, — фыркнул вожак. — Ну че телимся, пацаны? У нас времени не так много, а еще на вокзал надо зарулить!

— Держи, — сунул ему сбереженную вещь Толстый.

На некоторое время в тупичке воцарилась суматоха, потом пойманного мальчишку (он отчаянно сопротивлялся, но против целой шайки у него не было шансов) взяли за руки и за ноги, раскачали и зашвырнули в грязный кювет, откуда он выбрался только спустя четверть часа, хныча и представляя, как ему влетит дома из-за бесповоротно испорченной одежды. А ведь придется твердить, что он просто оступился и упал, иначе ему крышка, канавой не отделается…

Стайка мальчишек потянулась за предводителем, который вроде бы брел, задумавшись и загребая дорожную пыль разбитыми кроссовками, а на самом деле внимательно поглядывал по сторонам: плохо лежащие вещи попадались не так уж редко, а ловить шустрого пацана, стащившего с лотка пару яблок или пирог, торговец не побежит, придется ведь бросить лавку без присмотра, а этим моментально воспользуются остальные бандиты! Эту стайную повадку в городке давно выучили, поэтому ни на что особенно рассчитывать не приходилось, но мало ли, попадется какой-нибудь растяпа?

Впрочем, основной улов поджидал на вокзале: банда подтянулась как раз к прибытию поезда и привычно рассредоточилась по излюбленным местам.

Вожак затесался в толпу, бесцеремонно распихивая замотанных вечерних пассажиров широкими костлявыми плечами, пока не наметил будущую жертву. Еще одно столкновение — и бумажник, опрометчиво засунутый внушительным джентльменом в задний карман брюк, сменил хозяина.

— Вор! Держите вора! — всполошился тот, почувствовав подозрительное шевеление в районе своей филейной части, и даже успел сграбастать воришку за руку. Впрочем, тот и не собирался вырываться, стоял преспокойно, смотрел наглыми глазами из-под давно не стриженной челки. — Полисмен!..

Раздался свисток и, раздвигая толпу, явился представитель власти: рослый молодой парень в синей форме.

— Что такое, сэр? — спросил он, покосившись на мальчишку.

— Этот негодяй вытащил у меня бумажник! — с негодованием ответил мужчина. — Я успел почувствовать и схватил его, вот, полюбуйтесь на него! Даже не сморгнет!

— Придется обыскать, — сказал полисмен, цепко перехватив мальчика за плечо (за шиворот брать было бесполезно — эти воришки запросто выворачивались из своей рванины и удирали). — Давайте-ка отойдем с дороги, чтобы не мешать остальным.

Мальчишка с полнейшим спокойствием последовал за ним, дал вывернуть себе карманы, в которых нашлось лишь несколько пенсов и шестипенсовиков, мятая и надорванная фунтовая бумажка и уйма всякой дребедени, которой всегда полны карманы ребят его возраста: проволочек, камушков, желудей, фантиков и прочего.

— Ничего, сэр, — пожал плечами полисмен, чуть не наизнанку вывернув невозмутимого мальчугана. — Вот только часы… не ваши?

Тот взглянул на недешевый электронный "ситизен", болтавшийся на худом запястье и покачал головой, продемонстрировав свой золотой хронометр.

— Может быть, вы просто выронили бумажник? — предположил полисмен, не выпуская мальчишку. Тот и не думал нервничать, прекрасно понимая, что предъявить ему нечего: пресловутый бумажник сразу же перекочевал в цепкие лапки шустрого Ленни, а дальше по цепочке… — В такой толчее это и немудрено, недаром по громкой связи всегда предупреждают, чтобы пассажиры внимательно следили за личными вещами! Я сейчас передам, сделают объявление, быть может, кто-то подобрал ваше портмоне…

Пассажир только рукой махнул.

— Я на пересадку опаздываю, — сказал он, — спасибо, документы при мне, а там на расходы было… Что уж, сам виноват… Извините за беспокойство.

— Это мой долг, сэр, — козырнул полисмен, дождался, пока толстяк уберется прочь, и уставился на своего пленника. — Опять ты… Откуда часы, а?

— Подарили, — нагло ухмыльнулся тот. — Ты же знаешь, Фред, меня все так любят, так и норовят подарочек сделать!

— Бумажник ты спер?

Мальчик улыбнулся еще шире.

— Рискуешь, брат, — полисмен выпрямился во весь свой немалый рост. — Сколько слупил?

— Хрен знает, но не меньше пяти фунтов, — ответил тот с намеком, и мужчина невольно сунул руку в карман. Так и есть!

— Слушай, ты нарвешься когда-нибудь!

— А что делать, Фред? — философски пожал тот плечами. — Жрать-то охота! Ты, что ли, нас всех накормишь? У тебя своих трое, ты сам говорил. А этот жирдяй не разорится. Если там вдруг документы окажутся, так мы в участок подкинем, ты же знаешь…

— Конечно, — мрачно вздохнул полисмен. Шайку мальчишек из приюта он знал превосходно, более того, периодически покрывал их, как и многие его коллеги. — Но ты сегодня что-то по-крупному пошел… Случилось что?

— Девкам жрать нечего, — ответил мальчик совершенно серьезно. — Пока Роза не вернется… У них же одни малолетки, они только попрошайничать могут, а толку? Руки-то из задницы, они даже яблоко спереть не в состоянии!

— Точно, — поморщился Фред.

Роза была старшей из приютских девочек, почти четырнадцати лет, и она давно уже промышляла по вокзальным туалетам, обслуживая пассажиров, но попадалась крайне редко. И то сложно было что-то доказать: обычно Роза не брала денег, а просила клиента купить ей какой-нибудь еды. Об этом опять-таки знала почти вся вокзальная полиция, но закрывала глаза, потому что упечь Розу в какое-нибудь исправительное учреждение значило осиротить и оставить голодными добрый десяток девочек из приюта.

На днях ей не повезло: какой-то урод не только не заплатил, а еще и жестоко избил Розу и скинул под платформу. Фред с напарником и поднимали ее оттуда…

Сколько он себя помнил, привести приют в божеский вид пытались многие и многие, но ничего не выходило. Туда всегда попадали самые проблемные, неуправляемые дети, будущее которых было предопределено: после выхода из приюта они моментально попадали в места не столь отдаленные, и хорошо, если не за убийство с отягчающими обстоятельствами. Впрочем, вот этого мальчишку Фред выделял из всех остальных: у этого явно имелись задатки лидера, и он не намеревался подыхать на свалке.

У него была своя маленькая, но крепко спаянная команда, он не боялся ни бога, ни черта, воровал дерзко, но придерживался каких-никаких принципов и старался привить их остальным, а еще — по мере сил заботился о младших, на которых и руководство приюта, и воспитатели махнули рукой. Наверно, потому, что сам рос в этом приюте с младенчества и вдосталь хлебнул такого отношения… Кстати сказать, в школе — а детей из приюта отправляли в обычную местную школу, если им не требовалась специальная коррекция, якобы с целью социализации среди сверстников, а на самом деле потому, что не хватало средств нанять педагогов, — этот паренек учился очень даже неплохо и требовал того же от остальных членов своей банды. У них было даже что-то вроде кодекса чести: не отнимать ничего у тех, кто младше, не нападать на ровню всей стаей…

Иногда Фред думал, что мог бы взять этого мальчика к себе. Но — небольшое жалованье, супруга-домохозяйка, невыплаченный кредит за дом, три дочери мал мала меньше… Он просто бы не потянул.

— Слушай, — сказал он Меченому (так звали мальчишку за заметный шрам на подбородке; он тогда сцепился с цыганятами и, спасибо, отделался всего лишь переломом челюсти, пары ребер и сотрясением мозга), — я чего подумал… Ты ж умный пацан.

— Ну? — тот сплюнул под ноги.

— Что ты намерен делать, когда выйдешь из этого вашего клоповника?

— Хрен знает. Не пропаду уж, — неприятно усмехнулся мальчик.

— Это ясно. Но я повторяю: ты же неглупый пацан. Колледж, может, и не потянешь, но… Чего б тебе не податься в полицию? Я узнавал, есть такие школы…

— Ты чего, Фред? — тот выразительно покрутил пальцем у виска. — Хочешь сказать, что я знаю все примочки-заморочки и стану помогать своих ловить? Ага, щаз!

— Да нет, я думал, ты бы мог пойти и в криминальную полицию, — пояснил полисмен. — У тебя и мозгов, и упорства хватит, чтобы пробиться. И, как ты сам говоришь, ты знаешь все эти заморочки изнутри, станешь ловить маньяков и насильников, козлов вроде того, что вашу Розу поуродовал…

— Поуродовал? — негромко спросил мальчик. — Но… ее же вроде просто избили? Первый раз, что ли!

— Вам не сказали, — Фред посмотрел в сторону. — Он ее по лицу бил, и сильно. Глаза целы остались, и на том спасибо, но нужна пластика, а где денег-то взять?

— Ты прав… — тот помолчал. — Знаешь, я иногда жалею, что не на Диком Западе живу. Найти бы эту мразь и пристрелить по праву револьвера… или как его там?

— Верю, парень, верю, — кивнул полисмен. — Так что ты подумай. Я с парнями поговорю, замолвим за тебя словечко, если что, может, и деньжат подсоберем.

— Мне до выпуска еще…

— Ну так думать-то тебе это не мешает!

— Ага. Ты это… — мальчик шмыгнул носом. — Разменяешь нам?..

— Конечно. Кого пришлешь?

— Толстого, как обычно, на него никто не подумает. И вообще, — фыркнул мальчишка, — он у нас казначей.

— Ясно. Жду где обычно, — кивнул полисмен, в очередной раз нарушающий должностные инструкции. — Бывай!

Он посмотрел вслед мальчишке: куртка на два размера больше, чем нужно, из широких подвернутых рукавов торчат худые руки со здоровенными кулаками, штаны потерты, кроссовки разбиты, давно немытые и нечесаные волосы сосульками свисают ниже плеч… "Я б и правда его взял, только жить-то на что?" — подумал Фред, тяжело вздохнул и отправился нести службу.

Мальчишка же ужом проскользнул между пассажирами, скатился под платформу, где его уже ждали подельники.

— Сколько загребли? — сходу спросил он.

Толстый потряс внушительной пачечкой купюр.

— Дай-ка… — Он быстро пересчитал деньги, уверенно отделил половину и объявил: — Это девкам.

— Но…

— Цыц! Роза работать еще не скоро сможет, если вообще сможет, а малым что, с голоду подыхать?

— А что Роза-то? — недоуменно спросил рыжий верзила.

— Фред сказал, тот козел ей морду изуродовал, — неохотно ответил вожак. — Куда она такая? Так что нишкни! А ты, Ленни, выверни карманы… опять, да?

— Я тренировался, — тот сконфуженно протянул заначенную купюру.

— Молодец, только тренируйся не на своих, — рассеянно ответил главарь, пересчитывая деньги. — Погнали. Опоздаем — нам опять вломят. С расходами потом определимся… Толстый, у тебя все записано?

— А то, — сказал тот, гордый своей должностью казначея при предводителе, и продемонстрировал растрепанный блокнот. Пускай писал Толстый с катастрофическими ошибками, зато умел перемножать в уме трехзначные цифры и никогда не ошибался. Ну а разбирать его каракули со временем все более-менее научились. — Тут всё!

— Отлично. А теперь — пора обратно.

Глава 2

— Опять! — произнес дежурный воспитатель, мистер Сандерс, отловив удравших в самоволку мальчишек (только самых старших — вожака, Рыжего и Беспалого, младшие пробирались через дыру в заборе). — Снова смылись!

— Ну а че, — мрачно спросил главарь, — охренеешь тут на жопе весь день сидеть. Погуляли, развлеклись…

Воспитатель сунул руку в карман, нащупал мятую бумажку и благосклонно кивнул.

— Если опять с жалобами придут…

— Не придут, — осклабился тот. Он давно привык к тому, что в этом мире все продается и покупается, и если не можешь взять свое силой, придется платить. Его это вполне устраивало.

— Марш на кухню, там вам оставили обед, — кивнул воспитатель, — и живо по комнатам! А ты, — придержал он главаря, — задержись.

— Че?!

— Ничего! Я сказал, марш отсюда! — рявкнул он на остальных, хотя прекрасно знал, что далеко они не убегут, засядут в засаде. — Вот что… За тобой тут приехали…

— Вы че, того? — мальчик выразительно щелкнул себя пальцем по кадыку. — Я ж круглый сирота!

— Слушай, если бы я сам понял толком… — негромко произнес Сандерс. — Короче, вроде бы есть какая-то программа для одаренных сирот и детей из неполных семей, и ты в нее вписываешься. Вот приперся какой-то старый хрыч из одной такой школы посмотреть, годишься ты или нет. Хотя я лично тебя бы не взял!

— А за десятку? — улыбнулся мальчик и вдруг сделался похожим на ангелочка.

— Говнюк, — буркнул тот. — Короче, иди, провентилируй вопрос. Может, приюту чего подкинут, ты сам в курсе, какие у нас тут возможности…

— Уж мне ли не знать, — фыркнул мальчишка и потопал в обшарпанное здание, по недоразумению именуемое приютом.

Признаться, он недоумевал, из какой это специальной школы мог приехать недоумок за кем-то вроде него! Лучше бы Ленни взяли или Толстого, они еще совсем мелкие, но соображают хорошо, или вот бы Розе на операцию денег отсыпали, а он что? Он уже взрослый пацан, и так не пропадет!

— Иди к себе, быстро! — прошипела экономка, миссис Кроу, старая ворона, ее иначе тут и не называли, и она прекрасно об этом знала. — Расчешись, уродище, и умойся! Такой шанс один на миллион, а ты…

— А если я такой не нужен окажусь, то насрать я хотел на такой шанс, — мило улыбнулся мальчик и удрал вверх по лестнице прежде, чем старая карга успела его сцапать. — Пф, шанс… Нужны мне ваши шансы! Я сам себя сделаю, как американцы говорят!

Он привычно толкнул дверь ногой и ввалился в свою комнату, которую делил с Толстым: сперва потому, что пацана надо было защищать от однокашников, потом — потому, что Толстый хранил общак, за которым тоже надо было присматривать.

— Здрасьте, — небрежно кинул он лохматому деду в дорогом костюме, сидевшему на кровати Толстого. Тот бы не обрадовался, но в этом приюте детей никто никогда не спрашивал об их желаниях.

— Добрый день, мой мальчик, — ласково улыбнулся тот. — Тебе уже сказали, зачем я приехал?

— Не-а, — ответил тот, стаскивая "рабочую" куртку и вытряхивая ее на постель. Из карманов посыпалась мелочь и прочая дребедень. — Только что вы якобы из какой-то школы для особо одаренных, ну и типа я подхожу. Но… — он сощурился, — я не "особо одаренный". Я нормальный. А что уголовник будущий, так мы тут уже все на пару сроков заработали, сечете, дедуля?

— Видимо, секу, — по-прежнему благостно ответил тот. — Тебя ведь зовут…

— Хэл, — коротко ответил мальчик, — можно Хэлл-бой, я не обижаюсь, это круто.

— Хорошо, Хэл, — миролюбиво сказал старичок. Тот сел на кровать, вытянул уставшие ноги: высокий для своих почти одиннадцати лет, худой и бледный, он был копией красавца отца… Был бы, если бы не жесткий взгляд, губы, привыкшие чаще кривиться от злости, чем улыбаться, переломанный нос и выбитый передний зуб. — Здравствуй!

— Здоровались, — грубо ответил тот, проигнорировав протянутую руку. — Надо че?

— Я профессор Дамблдор.

— И дальше чё? — недоуменно спросил Хэл.

— Меня зовут профессор Дамблдор, я работаю в школе, которая называется Хогвартс, — сказал тот, испытывая мучительное чувство дежавю. — Я пришёл предложить тебе учиться в моей школе — твоей новой школе, если ты захочешь туда поступить.

Реакция мальчика на эти слова была совершенно неожиданной. Он ухмыльнулся, скрестил руки на груди и спросил:

— А если не захочу?

— То есть?.. — опешил тот, припоминая аналогичный разговор многолетней давности. — Прошу, не переживай, я учитель. Если ты сядешь и успокоишься, я тебе расскажу о Хогвартсе. Конечно, никто тебя не заставит там учиться, если ты не захочешь…

— Видал я таких учителей, — презрительно бросил мальчишка. — Чё преподаем? Или так, из жалости держат после пенсии, чтоб пацанам истории о войне Алой и Белой розы рассказывали?

— Хогвартс, — продолжал Дамблдор, как будто не слышал последних слов собеседника, — это школа для детей с особыми способностями…

— Чокнутых, что ли? Так я вменяемый, — спокойно ответил Хэл, — у меня и справка есть. А что отстаю в развитии — вы б тут сами пожили…

— Я знаю, что ты не сумасшедший. Хогвартс — не школа для сумасшедших. Это школа волшебства.

Стало очень тихо. Хэл замер.

— Волшебства? — повторил он страшным шёпотом.

— Совершенно верно, — сказал Дамблдор радостно.

— Так это… это волшебство — то, что я умею делать?

— Что именно ты умеешь делать?

— Разное, — ухмыльнулся Хэл. — Могу передвигать вещи, не прикасаясь к ним… Оп!

Он выудил у себя из-за уха серебряные карманные часы и торжественно вручил их старику.

— Могу заставить животных делать то, что я хочу, без всякой дрессировки… Эй, крыса-крыса-крыса… — позвал он, и из угла показался розовый шевелящийся нос. — Ну да она не выйдет, чует чужого. А вот еще… если меня кто-нибудь разозлит, я могу сделать так, что с ним случится что-нибудь плохое.

— Как? — негромко спросил Дамблдор.

— Скажу Джону и Хамфри, и они сломают ему ноги, — пренебрежительно ответил мальчик. — Да я и сам могу сделать человеку больно, если захочу. Да и убить тоже, это очень легко, мистер, если умеючи. Можно спицей заколоть, можно под поезд скинуть… Ну что, я особенный?

— Похоже на то, — сказал Дамблдор. Он больше не улыбался и внимательно смотрел на Хэла. — Но, мальчик, пойми, ты волшебник! И я тоже!

— Конечно, конечно… — Хэл встал, открыл дверь и крикнул: — Эй, Толстый, сгоняй за медсестрой, тут, походу, дедушке совсем хреново, он себя волшебником воображает…

— Я могу доказать, — спокойно сказал старик.

— Ну валяйте, — фыркнул мальчик и плюхнулся на кровать. Взгляд его выражал разве что легкую иронию.

Дамблдор поднял брови.

— Если, как я полагаю, ты согласен поступить в Хогвартс…

— Я еще этого не сказал, мистер, — произнес Хэл.

— …то ты должен, обращаясь ко мне, называть меня "профессор" или "сэр", — не услышал его старик.

На мгновение лицо мальчика приняло жесткое выражение, а потом он пропел сладеньким голоском:

— Да хоть ваше королевское величество, мне похрен, как вас звать… Ну так это, профессор, сэр, покажите, чё там вы умеете!

Дамблдор извлёк из внутреннего кармана сюртука палочку, направил её на потёртый платяной шкаф, стоявший в углу, и небрежно взмахнул.

Шкаф загорелся.

— Охренеть, — задумчиво сказал Хэл, почесав в затылке. — Все наше с Толстым шмотье плюс двадцать фунтов НЗ. Возмещать как будем, сэр?

Пламя внезапно погасло. Шкаф стоял нетронутый, без единой отметины.

Мальчик соскочил с кровати, распахнул дверцы, проверил одежду — все было на месте, — и снова закрыл.

— По-моему, из твоего шкафа что-то рвётся наружу, — ласково сказал Дамблдор.

Из шкафа доносилось какое-то дребезжание.

— Открой дверцы, — произнес старик.

Хэл приоткрыл одну. На верхней полке стояла жестяная коробка из-под печенья, и она жужжала и подпрыгивала.

— В ней есть что-нибудь такое, чему не положено быть у тебя? — спросил Дамблдор безмятежно.

Хэл посмотрел на Дамблдора долгим взглядом.

— Я сказал, что тут наша касса, мистер, — ответил он.

— Открой ее.

— А не пойти бы вам прогуляться? — великосветски осведомился мальчик и стал было заталкивать коробку подальше в шкаф, но вдруг передумал. — Я сказал, это наша касса. А вас тут и рядом не стояло, так что… Толстый!

— Я! — высунулся из-за двери похожий на хомячка мальчик. — Че?

— Забери, отнеси к Джону и Хамфри, у меня тут опасно. И чтоб никому!

— Яволь! — вытянулся тот и утопотал, прижимая к груди заветную жестянку.

— Имей в виду, в Хогвартсе воровства не терпят, — помолчав, произнес Дамблдор.

— Пф, — ничуть не смутившись, ответил мальчик, — терпят везде, мистер. Вы лучше убедите меня, что воровать плохо!

— У нас в Хогвартсе, — продолжал старик, будто следуя заученной программе, — учат не только пользоваться магией, но и держать её под контролем. До сих пор ты — несомненно, по незнанию — применял свои способности такими методами, которым не обучают и которых не допускают в нашей школе. Ты не первый, кому случилось не в меру увлечься колдовством. Однако, к твоему сведению, из Хогвартса могут и исключить, а Министерство магии — да-да, есть такое Министерство — ещё более сурово наказывает нарушителей. Каждый начинающий волшебник должен понять, что, вступая в наш мир, он обязуется соблюдать наши законы.

— Э, мистер, придержите коней! — поднял руки Хэл. — Я ни хрена не понял. Значит, я че-то там использовал, но сам не понимал, и этому в школе не обучают, так?

— Да.

— Так это круто! Нахрена учить то, что всем известно?

— Но…

— Не, вы погодите… Дальше… Воровать плохо, это я сам знаю, а воровать, чтоб с голоду не сдохнуть — можно?

— Ну…

— Дальше поехали… Раньше меня не наказывали за эти как бы нарушения… И вы сказали, — заметил мальчик, — "волшебник должен понять, что, вступая в наш мир, он обязуется соблюдать наши законы", так? Ну а если я не собираюсь вступать в ваш мир и не обязуюсь ничего соблюдать, это ваше Министерство тоже меня накажет, если че?

— Но ты должен!.. — опешил Дамблдор.

— Я ни хрена никому не должен, — сказал Хэл и улыбнулся. — Только тем, кому пообещал заботиться о них, ясно? Толстому вон, Ленни, мелким девчонкам и прочим… Руки!

Он отпрыгнул к двери, сверкнул выкидной нож.

— Чтоб я руки видел… — повторил Хэл. — Фокусы вы знатно показываете, но вдруг это не просто фокусы?

— Это магия! — предпринял очередную попытку Дамблдор.

— Да-да, а я Гэндальф, — рассеянно потер висок мальчик. — Слушайте, мистер, я вижу, вам прямо не терпится меня утащить в эту школу? Ага… Так давайте заключим сделку!

— Какую? — насторожился тот.

— Простую. У нас есть девочка, ее изуродовал один… — Хэл проглотил непристойное ругательство. — Если вы вернете ей лицо в норму и вообще вылечите, я поверю, что вы волшебник, и пойду с вами. Нет — ну валите, откуда пришли!

— Но это недопустимое вмешательство… — начал было Дамблдор, но потом решил, что какая-то сиротка — ничтожная цена за этого мальчика, и закончил: — Я согласен. Где эта девочка?

— А мы у мистера Сандерса спросим, — улыбнулся мальчик. — Вот когда я увижу Розу здесь, живой, здоровой и невредимой, тогда я ваш. А пока — ариведерчи, как говорит Лаура! А, кстати, сэр, бабла у меня фиг да нифига! То, что вы видели — это общее, я оттуда ничего для себя не беру… ну только если совсем уж край.

— Это легко исправить, — сказал тот, переведя дыхание. — Я помогу тебе купить всё, что нужно.

— Офигенно, — ответил Хэл. — Я зверски рад. Буду рад, как только увижу Розу, помните? Где она лежит, вы у мистера Сандерса спросите, я сам не знаю.

— Непременно спрошу, — кивнул старик. — А ты держи вот письмо, тут список всего необходимого…

— Ага, спасибочки, — зевнул тот и сунул конверт под подушку. — Сперва Роза, мистер. Потом, быть может, спонсорская помощь приюту… ну, вы понимаете?

— Мальчик мой, ты ведешь себя дерзко, — мягко укорил Дамблдор.

— Я веду себя нормально, — резко ответил Хэл. — Я не просился в вашу школу. Она мне даром не нужна. А раз вы приперлись и обхаживаете меня, как клиент дорогую шлюху, значит, я зачем-то нужен вам. Я не против, только сперва заплатите!

Дамблдор подавился.

— Хорошо, мы решим этот вопрос, — сдавленно ответил он и спасся бегством…

Глава 3

Розу привезли на следующий день, худую, бледную, но совершенно здоровую, у нее даже шрамов на шее не осталось, тех самых, которые она заполучила еще в раннем детстве от отчима. Как это с ней вышло, девочка сама не понимала, знала только, что очнулась уже именно такой.

Пораскинув мозгами, Хэл созвал военный совет.

— Меня забирают, — сказал он, не тратя времени на предисловия.

— В Брутуса?! — ахнул Ленни. Об этой школе в приюте ходили самые скверные слухи.

— Не, в другую дыру, — мотнул тот головой. — Может, вернут назад, может, нет, так что давайте-ка, приведите Розу и… Грейс, ага. Решим все дела.

Младшие мальчишки умчались за девочками, вернулись вскоре и засели на чердаке.

— За меня остается… — Хэл глубоко задумался. — Грейс.

— Да ты что! Девчонка! Да вообще!..

— Молчать! — рявкнул он. — Девчонка… Либо будет, как я сказал, либо выживайте поодиночке. Грейс, ты сдюжишь?

Та — некрасивая, плотно сбитая девочка лет двенадцати с тяжелым взглядом — молча кивнула.

— Толстый держит кассу, но без меня он останется в комнате один… Хамфри, ты будешь жить с ним, — велел Хэл. — Роза проконтролирует. Ленни поможет. Я очень надеюсь, что меня выпрут еще до Рождества, но до того… Сами, ребята. И не забывайте про Фреда и остальных!

— О них забудешь! — усмехнулась Роза.

Складывалось впечатление, будто она начисто позабыла о последнем инциденте, осторожные намеки ничего не дали, и Хэл велел остальным прекратить расспросы. Может, этот дядька и гипнотизер, но если Роза кое о чем не помнит, оно и к лучшему. Прочее-то она не забыла, так что ничего фатального не случилось.

— Главное, ты нас помни, — тихо сказал Толстый.

— Вас я никогда не забуду, — твердо ответил Хэл…

Старик вернулся через день, снова пришел без приглашения, заулыбался…

— Ты готов, мой мальчик? — спросил он ласково.

— Я всегда готов, знать бы еще, к чему, — фыркнул тот.

— Дай мне руку и увидишь! — улыбнулся Дамблдор, сжал крепкую мальчишескую ладонь, и…

— Походу, я чокнулся, — заключил мальчик, оглядевшись по сторонам. — Нет, то есть я прочел это ваше письмо, но не думал, что такой бред бывает на самом деле!

— Пойдем, — мягко произнес старик. — Сперва нужно взять денег, иначе на что покупать тебе школьные принадлежности?

— Я припас, — сказал Хэл, похлопав себя по карману, — тут мое личное, общак-то я ребятам оставил, им нужнее. На учебники, поди, хватит, а ходить я и так могу, не облезут, поди, ваши особенные ученички от моего вида?

— Идем, — потянул его за собой Дамблдор. — В банк… да, сюда, в "Гринготтс". Не дергайся, это гоблины…

Он любезно раскланялся с низеньким, ниже Хэла человечком, потом обратился к мальчику:

— Обожди здесь, я ненадолго… Только никуда не отходи!

— Не вопрос, мистер, — пожал тот плечами и принялся оглядываться по сторонам. Потом не выдержал и поймал мимопробегающего гоблина: он успел заметить, что этого мелкого все посылают туда и сюда, стало быть, должность у него не выше клерка или даже мальчика на побегушках. — Слушай, парень, а где у вас тут сортир?

Тот нахмурился, прищурился, потом показал когтистым пальцем.

— Спасибо, — искренне ответил Хэл, прошелся в указанном направлении, но по пути резко свернул в сторону и по пути услышал достаточно, чтобы призадуматься. Правда, трепаться он не собирался, ему нужно было многое обдумать.

— Я же просил тебя никуда не отходить, — ласково пожурил его Дамблдор.

— Я только в туалет, сэр, от волнения, знаете… — мило улыбнулся мальчик. Так он тоже умел.

— Ну ничего. Идем скорее! Начнем-ка с мантий…

Хэл вытаращил глаза, но промолчал, входя вслед за Дамблдором в полутемное ателье, где царствовала дама в лиловом.

— О-о-о, наверняка впервые в Хогвартс? — не дала она никому и рта открыть. — Директор, да вы сами!.. Ах… Не беспокойтесь, сейчас все сделаем, вот только закончим с еще одним молодым человеком… А скажите, правда, что в этом году…

Хэл, пользуясь тем, что хозяйка ателье зацепилась языками с Дамблдором, отошел в сторонку: там на табуреточке стоял мальчик примерно его лет, худенький, бледный, чем-то похожий на Ленни; на нем подкалывали мантию.

— Привет, — сказал он, поворачиваясь. Вид у него был обреченный. — Тоже в Хогвартс?

— Типа того.

— Папа покупает учебники, а мама смотрит палочки, — сообщил мальчишка. — Хорошо хоть, мне туда не ходить… А вообще здорово бы посмотреть гоночные метлы! Жалко, в первый год свои привозить нельзя… У тебя есть метла?

— Ага. Я ей на кухне подметаю, — честно ответил Хэл.

— Шутишь, что ли? — прищурился тот.

— Нет. Кто возьмет, пальцы поотшибаю нахрен. Там ручка отполирована точно под мой рост и вообще…

— А как тебя зовут? — спросил мальчик.

— А ты не хочешь представиться первым? — Хэл набычился. — Это не я с тобой заговорил, красотуля, а ты со мной, так что изволь…

— Я — Драко Малфой, а кто ты таков, не имею понятия, — высокомерно произнес блондинчик, а в следующий момент Хэл уже сбил его с табуретки.

Вернее, он точным движением выпнул табурет из-под ног мальчишки, хотел взять того на кулак, но решил, что этак может и убить, поэтому просто сгреб его за грудки и тихо сказал в лицо:

— Малфой, да? И кто ты таков, чтобы мне хамить, чмо мелкое?

Он добавил бы и еще кое-что, но полузадушенный мальчишка вдруг округлил глаза и уставился ему в лицо, а потом разинул рот, как задыхающаяся рыба.

— Ты чего? — уже более миролюбиво спросил Хэл, немного отпустив воротник противника.

— Ты… ты… шрам… — выговорил Драко.

— Что — шрам? — тот потрогал подбородок. — Ну да, у меня челюсть была сломана, цыгане, суки, кирпичом вломили, зуба не хватает. Ну там еще много где… Ты что, шрамов не видел?

— Ты так и не назвался…

— Хэл мое имя. Хэл Трамбли, хотя меня все зовут Трабли, — фыркнул мальчик. — Да что с тобой?!

Белобрысенький, которого он таки выпустил, чтобы не задушить ненароком, снова схватил ртом воздух, а потом вдруг сосредоточился.

— Значит, Хэл? Очень приятно, идем быстро со мной, только очень-очень быстро… и… о нет, колокольчик над дверью!.. — простонал он.

— Ты как ребенок, — с чувством явного превосходства сказал Хэл, бесшумно приотворил дверь, выпуская нового знакомого, и выскользнул следом, отметив, что Дамблдор продолжает болтать с хозяйкой ателье. Колокольчик даже не дрогнул. — Что ты прыгаешь?

— Отца ищу, — напряженно ответил тот, вытягивая шею. — Посмотри, вдруг увидишь? Высокий такой, с длинными светлыми волосами, в черной мантии…

— Вижу похожего, — произнес мальчик, без затей запрыгнув на тумбу фонарного столба и посмотрев поверх голов. — Около хозяйственного магазина.

— Какого?!

— Ну там швабры в витрине!

— Метлы, я же говорил! — выдохнул Драко. — Давай скорее туда, я тебе все потом объясню, честное слово!

— Нет уж, — спокойно сказал Хэл, спрыгнув наземь. — Сперва скажи, в чем дело, а потом я подумаю, идти куда-то или нет.

— Время же… ох… Ты сказал, что тебя зовут Хэл? Так ты вовсе не Хэл! — выпалил тот. — Ну давай скорее, папа лучше объяснит!

— Ладно, идем, — сдался мальчик, и тут же оба чуть не врезались в рослого мужчину.

— Драко? Ты почему не у мадам Малкин? — спокойно спросил тот, удержав отпрыска от падения. — И что с тобой за… юноша?

— Папа, папа, ты только посмотри, ну… — задохнулся от возбуждения Драко, — на его лоб посмотри!

— А что не так с моим лбом? — нахмурился Хэл, увидев, как изменилось лицо дорого одетого джентльмена. — Там что-то написано?

— Очень может быть, что на вашем лбу написана ваша судьба, молодой человек, — деланно спокойным тоном ответил тот.

Хэл хорошо умел читать по лицам и по глазам, и сейчас он видел, насколько нелегкий выбор совершает этот человек. Знать бы, что именно это за выбор! Будто в незнакомый приют попал, все заново…

— Я думаю, если мы ненадолго зайдем в кафе, ничего страшного не случится, верно? — спросил старший Малфой.

— Я не знаю, мистер, как тут у вас положено, — честно ответил Хэл, — со мной ходит по магазинам такой бородатый дядька, вроде директор, но он завис в ателье. Может, и ничего…

— Тогда идемте.

— Больно уж тут богато, — пробормотал мальчик, устроившись за столиком.

— Что вы, юноша, обычное кафе… Хотите мороженого или?..

— Я зверски хочу жрать, мистер, — честно сказал Хэл, — потому что с ужина ничего не ел. А за ужином у нас были, как говорится, жареные слюнки вприглядку, все младшим скормили.

Драко уставился на него огромными глазами. Его отец не дрогнул, щелкнул пальцами и велел официанту:

— Зеленый салат и бифштекс с печеным картофелем. Десерт — малиновое мороженое с шоколадной крошкой… Две порции.

Драко покраснел, отец улыбнулся и потрепал его по затылку, а Хэл отвернулся: он не любил завидовать, но…

— Я так понял, вы о чем-то хотели меня спросить, мистер? — сказал он сквозь зубы.

— Да, и я спрошу. Но сперва поешьте.

— Я не…

— Вы не нищий, и это не подачка, — остановил его Малфой-старший, который тоже явно умел читать по лицам и по глазам. — Мы, да будет вам известно, юноша, равны по положению, поэтому считайте этот обед дружеским угощением… Драко, да похлопай ты его по спине, я ведь ему ребра переломаю, если стукну!

— С-спасибо, — выдохнул Хэл и снова принялся за салат с печеной картошкой и восхитительно сочным мясом, ничуть не похожим на те подметки, что готовили в приюте. Он никогда не пробовал ничего подобного! — Это как, мистер? Ну, в смысле, что я не нищий? Смеетесь?

— Нет. Ешьте спокойно и не разговаривайте с набитым ртом, достаточно кивнуть… Вы тут с Дамблдором? Он отвел вас в Гринготтс? Дивно! А он показал вам ваш сейф? Драко, да не спи же ты!..

— Спасибо, хватит, я сам прокашлялся, — выдавил мальчик. — Какой еще сейф?

— Вы еще скажите, что Дамблдор не сказал вам, как вас зовут на самом деле!

— А что, у меня какое другое имя есть? — удивленно спросил Хэл.

— При рождении вас нарекли Гарольдом Джеймсом Поттером, — веско произнес Малфой-старший. — И вы, кстати, приходитесь… а, не помню, каким-то там дядей моему Драко.

— Бля… — только и сумел сказать мальчик. — Извините, мистер, я уже понял, что тут у вас все ужас как странно, но… А чего ж я в приюте живу, раз мы с вами, выходит, близкая родня? И звать меня как-то не так, а?

— Меня это тоже очень интересует, — улыбнулся тот, глядя на то, как Хэл жадно расправляется с едой, безо всякого отвращения, но с заметной жалостью. — Простите, молодой человек, но я вижу вас впервые за столько лет, а это, мягко говоря, странно.

Драко все ближе и ближе двигался к отцу, забыв о своем мороженом. Хэл посмотрел на них, в свою пустую тарелку и вздохнул:

— Так бы моих ребят накормить, вот было бы дело… Но, наверно, это дорого, мистер?

— Постойте, мистер Поттер, — спокойно произнес Малфой. — Вернемся к первому моему вопросу: Дамблдор не сказал вам, что у вас есть приличный счет в банке?

Хэл нахмурился.

— Так что, вы не пошутили? Я правда богат?

— Полагаю, что не беднее меня, — усмехнулся тот.

— А он сказал, что денег возьмет только на учебные пособия и все такое… — протянул Хэл и вдруг нехорошо прищурился. — Ах ты ж гнида бородатая…

— Мистер Поттер, спокойнее, — попросил Малфой-старший.

— Не переживайте, сэр, — на такое обращение Хэл переходил, только если чувствовал какое-никакое уважение к собеседнику. — Вы точно знаете, что у меня имеются деньжата?

— Да.

— И про меня никто не знал?

— Знали, что теоретически вы существуете, но не более того. Было заявлено, что вас спрятали у магглов.

— У кого?..

— Так у нас называют обычных людей.

Хэл задумался.

— Сэр, а зачем меня надо было прятать? Это прямо кино какое-то…

— В двух словах я вам объяснить не смогу, мистер Поттер, это длинная и довольно запутанная история, — ответил тот, словно ожидал такого вопроса. Впрочем, наверно, и правда ожидал. — Если совсем коротко: еще до вашего рождения в магической Британии появился некий… деятель, желавший взять власть в свои руки и, мягко говоря, скверно относившийся к магглорожденным и полукровным волшебникам.

— Нормальное желание, — пожал плечами Хэл. — Со всеми бывает, да не у всех проходит… С ним боролись, поди?

— О да. Дамблдор возглавлял борьбу, ваши родители были на его стороне. Их убил… тот деятель. Вы чудом уцелели, а он погиб.

— Угу… — мальчик почесал в затылке. — А вас не убили, не посадили, да и вообще, как я посмотрю, вы ничего так себя чувствуете, а, сэр?

Тот лишь улыбнулся.

— Вы, значит, были на другой стороне? — спросил Хэл прямо.

— Да. Я и многие другие. Но напоминать об этом не следует.

— Ясное дело, сэр. Завязали, стали полноценным членом общества… наверно, бабла немерено отвалили?

— Не без того, — усмехнулся Малфой-старший. — С вами, мистер Поттер, я вижу, можно говорить как со взрослым, начистоту…

— Не со всяким взрослым можно говорить начистоту, — поправил тот серьезно. — Но это я так, уточнил. Со мной точно можно. Я языком трепать не привык.

— Это прекрасно, но ваше, безо всякого сомнения, ценное качество не убережет вас от волшебников, — серьезно сказал мужчина. — Не все, но многие способны на… думаю, вам будет понятнее термин "чтение мыслей". Вы улавливаете?

— А то, — ответил Хэл. — А защититься от этого можно? Я слышал, даже детектор лжи обмануть нетрудно…

— Методы защиты существуют, но вы, во-первых, слишком юны, чтобы их освоить, а во-вторых, учиться этому нужно очень и очень долго, если, разумеется, у вас не окажется природных склонностей. Поэтому, мистер Поттер, пока что просто постарайтесь не смотреть никому в глаза, — серьезно сказал Малфой-старший, — а еще не брать угощения у кого попало.

— Об этом могли бы и не предупреждать, сэр, — улыбнулся тот. — Уж меня так уж точно…

Тот вопросительно приподнял бровь.

— Когда растешь в приюте, живо такие вещи усваиваешь, — пояснил Хэл, понял, что собеседник в растерянности и добавил: — Я думал, вы знаете, что я приютский.

— Да нет же, мистер Поттер, повторяю, все слышали только о том, что вы живете у магглов, но где именно… — Малфой-старший выругался на незнакомом языке и покачал головой. — Прошу извинить.

— Ничего, я все равно не понял, хотя по смыслу догадался… Сэр, знаете, я не особо хочу в эту школу. Мне придется бросить своих, а без меня черта с два кто удержит эту банду в руках…

— Я понимаю. Или думаю, что понимаю, — добавил тот, поразмыслив.

— Сэр… — прищурился мальчик, — если я вправду богатый… эти деньги…

— Вы не сможете их получить без согласия вашего опекуна. А я, мистер Поттер, не знаю, кто это, хотя, полагаю, мы оба догадываемся, не так ли?

— Ага… — Хэл напряженно раздумывал, потом не выдержал и стукнул кулаком по столу. — Да бля!.. Зачем они тогда нужны?! На кой черт мне эти деньги, если ребята голодают, а Роза… Роза опять пойдет по… ну… Лишь бы ее не изуродовали снова…

Драко посмотрел в лицо отцу. Судя по всему в глазах у мальчишки стояли слезы, потому что отец вынул платок и отдал сыну.

— Я ссужу вам, сколько нужно, — негромко сказал он и добавил по наитию: — Вернете, когда получите доступ к своему сейфу. Можете даже с процентами.

— Вот это по-нашему! — обрадовался Хэл. — Мне самому подачек не нужно, сэр… Мне надо, чтоб ребята в моем приюте нормально жили. Без воровства, без… — его перекосило при воспоминании о Розе. — Как люди, короче. Пожалуйста, сэр… На это не так много денег надо, главное, чтобы следил кто-то, куда эти деньги пойдут! Так-то у меня хорошие ребята, умные, да вот только…

— Там нужен хороший управляющий, — спокойно сказал Малфой-старший, хотя ужаснулся про себя. — Не более того. Я отряжу туда такого человека.

— Правда? — посмотрел на него мальчик.

— Правда.

— Ну, посмотрим, — фыркнул он. — Если вы в самом деле с этим поможете, я буду вам…

— Мистер Поттер! — перебил тот, хотя соблазн дослушать был очень велик. — Никогда, слышите, никогда не бросайтесь такими словами! В нашем мире слова "я буду вам должен" или "обязан" — не просто слова. Это вполне может оказаться магической клятвой, и долг вам придется выплачивать вне зависимости от вашего желания!

— Ага, — Хэл снова почесал в затылке. — Понял. За базаром везде надо следить, это я и так знаю, а тут и еще поостерегусь… Ну, в общем, сэр, я буду благодарен. Мне бы разобраться, что к чему, а там уж видно будет! И это…

— Да?

— Вы, похоже, важная шишка…

— Не так чтобы очень, но определенный вес в обществе имею, — улыбнулся Малфой-старший.

— А вы можете узнать, как сделать, чтоб я был сам по себе? — серьезно спросил мальчик. — Нет, я понимаю, что я несовершеннолетний, решать ничего не могу, но пусть лучше я буду на попечении какой-нибудь комиссии, как в нормальном мире, а не кого-то одного! Ну, если это не родственник. У меня же есть еще родственники, если, вы говорите, даже ваш Драко мне приходится каким-то там племянником?

— Есть, — кивнул мужчина. — И довольно близкие. И, мистер Поттер, не обещаю, что дело будет быстрым, но я непременно дам знать всем заинтересованным лицам о том, в каких условиях воспитывалась последняя надежда магического мира!

— Это я, что ли? — засмеялся тот и доел мороженое. — Вот прикол… Стойте! Вы хотите сказать, что…

— Наш повелитель не повержен до конца, — туманно произнес Малфой-старший, — иначе бы Метка…

— Чего?

— Драко, загороди меня… — Он поддернул рукав и показал тусклую татуировку на внутренней поверхности левой руки. — Это знак повелителя, им он отметил достойных… по его мнению, через него вызывал нас. Погибни он в ту же ночь, что и ваши родители, пропала бы и Метка, но она на месте. Он еще может вернуться, и, подозреваю, у Дамблдора есть идеи на этот счет…

— Я что, как в книжках, великий светлый герой? — опешил Хэл, который соображал очень даже хорошо для своего возраста.

— Да. Повелитель развоплотился, попытавшись убить вас. Вы, мистер Поттер, согласно пророчеству, тот человек, который может уничтожить его… понимаете?

— Вот это, называется, в сказку попал… — пробормотал мальчик, звякая ложечкой по краю креманки. — Спасибо, что сказали. К чему готовиться, все равно ни разу не понятно, но я хоть в курсе теперь, а то директор прямо ничего не говорит!

— Привыкайте, мистер Поттер, это обычная его манера.

— За такие манеры у нас морды бьют, — высказался Хэл. — Нам это… лучше бы вернуться, пока этот хрен не начал меня искать, а?

— Да, идите, — кивнул Малфой-старший.

— А ваш сын знает, чего к чему? — быстро спросил Хэл. — А, ну вы же при нем говорили… Ага. Ну тогда мы пошли! И спасибо, сэр!

Он схватил Драко за руку и потащил обратно к магазину мадам Малкин.

— Ты извини, — сказал он серьезно и легонько стукнул его в нос.

— За что?! — вскрикнул тот.

— Так надо, заткнись, идиот!..

— А-а!..

— Ударь меня… Тьфу, ты не сумеешь… — Хэл сильно ударил себя по губам и размазал кровь по лицу.

Мадам Малкин и Дамблдор очень удивились, увидев двух мальчишек: одного с расквашенным носом, второго с разбитой губой.

— Как можно! — закудахтала она.

— Ничего-ничего, — сказал Драко, ухмыляясь.

— Мальчик мой, ну разве можно бить первого встречного… — твердил Дамблдор, ужасаясь про себя: связываться с Малфоем определенно не стоило!

— Нужно, — фыркнул Хэл. — Да ладно вам, мы правда уже помирились! Что нам дальше надо покупать? Эй, ты, белобрысый! Мир?

— Мир! — ответил Драко. Его уютный мирок пошатнулся и дал трещину, но он пока не мог осознать этого в полной мере…

Тем временем Малфой-старший махнул официантке, чтобы записала на его счет скромную трапезу, и в глубокой задумчивости вышел наружу.

— Дорогой, я всюду тебя ищу, — нагнала его супруга и сразу же насторожилась, почувствовав неладное. — Что-то случилось?

— Пока нет, — лаконично ответил он. — Ты присмотрела что-нибудь для Драко?

— Да, я хотела, чтобы ты тоже взглянул…

— Я доверяю твоему выбору, — он улыбнулся жене и коснулся щекой ее волос. — Нужно поскорее закончить с покупками, а потом… Впрочем, об этом — дома, тут слишком много лишних ушей вокруг, а мне нужно посоветоваться с тобой. Вопрос крайне деликатный.

— Разумеется, — посерьезнела Нарцисса Малфой. Когда муж начинал говорить в таком тоне, это означало, что дело и впрямь серьезно. — Я полагаю, без метлы Драко обойдется?

— Да. Купим в другой раз. Сейчас он выйдет от Малкин — и домой. И, умоляю тебя, не падай в обморок, когда увидишь его разбитый нос или подбитый глаз!

— А… а почему ты решил… — опешила она.

— Потому, что я хорошо знаю таких, как его новый знакомый, — скупо улыбнулся он. Помолчал и добавил: — Даже слишком хорошо…

Тем временем Дамблдор влачил Хэла за прочими покупками.

Учебники были еще ничего, а вот в аптеку мальчик отказался заходить наотрез.

— Там явно кто-то сдох, причем не сегодня, — заявил он, принюхавшись. — И я не желаю вонять этой падалью!

В итоге нужные ингредиенты им вынес какой-то мальчик, а Хэл удостоверился, что и вправду не беден. (Неужто старикан платил за все эти штучки из своего кармана? Хэл мог поверить в то, что это сделает кто-то вроде Малфоя, у таких людей всегда что-то есть про запас, и они думают о будущем, но… Дамблдор? Такие вот как раз всегда прикидывались добряками и выгребали кассу приюта дочиста!)

— Палочка, — произнес Дамблдор, мерцая глазами, и глазам Хэла предстали мириады этих самых палочек. Вернее, глазу — левым Хэл чудовищно косил, а правым видел очень плохо, но когда ему это мешало?

Он не слушал, что нес мастер, потом различил:

— Я так и думал, что вскорости вас увижу. Гарри Поттер, — это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза Вашей матери. Я помню, как она пришла ко мне за своей первой палочкой, словно это было вчера. Десять дюймов с четвертью, гибкая ива!

— Ахуеть, — сказал Хэл. — Я не Гарри, мистер, протрите окуляры, что ли? Я никогда не видел ни мамаши, ни папаши. Давайте отоваримся — и по домам?

— Отец ваш, напротив, предпочёл палочку красного дерева. Одиннадцать дюймов, пластичная. Помощнее, и незаменима для трансфигурации. Это я так говорю — он предпочёл, на деле же, конечно, палочка выбирает волшебника, — не слушая его, продолжал мастер.

— Не суйтесь ко мне! — резко отстранился мальчик, когда мастер подобрался вплотную. — Кстати, мне вот тот белобрысый пацан… как его?

— Малфой, — подсказал Дамблдор.

— Ага, точно… Он сказал, что ему мать палочку покупает, это как?

— Ну… — глубокомысленно произнес директор. — Он ведь чистокровный волшебник, мог пробовать воспользоваться палочкой кого-то из родителей, и…

— Да я вообще-то мастера спрашивал, — фыркнул Хэл. — Купила миссис Малфой палочку своему пацану?

— Купила, — ответил тот. — Десять дюймов, боярышник и шерсть единорога, довольно гибкая… Впрочем, мы говорим не о нем, а о тебе, Гарри!

— Я не Гарри, — напомнил тот.

— Однако твой шрам…

— У меня много шрамов, — фыркнул Хэл. — Даже на жопе есть. Показать?

— Зачем ты так, мальчик? Сожалею, но именно я продал ту палочку, которая это сделала. Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Очень сильная палочка, очень, а если попадёт не в те руки… ну, да если б знать, что та палочка натворит… Ты правша или левша? — спросил мастер.

— Как пойдет, — честно ответил тот, потому что одинаково владел обеими руками.

— Вытяни руки… так, да…

Измерения затянулись надолго, а палочки (Хэл чувствовал себя идиотом, размахивая деревяшками) слушаться не желали. Палки и палки… И вдруг он почувствовал, что сквозь его пальцы потекло тепло. Он поднял её над головой, со свистом опустил, и в пыльном воздухе с гулом полыхнули синие искры, яркие, такие, что больно стало глазам.

— Ну… как странно, — пробормотал мастер. — Редкая вещь… Сердечная жила дракона и драконово дерево. Одиннадцать дюймов. Сорок галлеонов.

— Сорок?! — опешил Дамблдор.

— Я не каждый день продаю палочки из драконова дерева!

Дамблдор недовольно крякнул, но заплатил. Хэлу показалось, будто смутила его вовсе не стоимость дурацкой деревяшки, а то, что по руке подопечному пришлась именно эта вещь. Об этом стоило поразмыслить, но позже…

Когда они вернулись, солнце уже клонилось к горизонту.

— Ты, верно, хочешь есть? — ласково спросил Дамблдор. — Купи что-нибудь, времени еще полно!

Хэл, конечно, не отказался прихватить с собой провизии, но ему было противно. Тот лорд даже счет не попросил, хотя, слышал мальчик, как раз богатеи лучше всех считают деньги! И все равно унизительно не было, хоть этот мелкий Драко смотрел так странно… с жалостью, что ли? Или, скорее, испуганно? Да ну его! Хотя он походил на Ленни, наверняка такой же нытик… И что взять с маменькиного сынка?

— Спасибо, не надо, — ответил он. — Мы вроде к ужину поспеваем.

Рассказывать о том, что сам он объелся до неприличия, было необязательно, а получать в подарок угощение за свои же деньги — вовсе уж неприлично с точки зрения приютского мальчишки.

Он сообразил, где они находятся, только когда Дамблдор потрепал его по плечу.

— Ты какой-то тихий, — сказал он.

— А что шуметь?

— У тебя день рождения.

— Офигеть, — хмыкнул Хэл, — напьюсь сегодня, не иначе!

Ему было больно. Наверно, Малфои вообще не знали об этом, но угостили его всяким… даже мороженым. А этот старый хрыч говорит только сейчас. Спасибо, бля!..

— А можно мне заказать мороженого на всех? — спросил мальчик, решив ради такого случая плюнуть на принципы. Повод-то имелся… Сам-то бы он обошелся, но мелкие ведь сроду не пробовали хорошего мороженого!

— Но…

— На всех, — произнес он. — На всю мою банду и на девочек тоже. И еще печенья и чая. Иначе какой вы, к чертовой матери, волшебник?

— Ты очень грубый мальчик, — строго сказал Дамблдор. — Идем, купишь, что захочешь… в пределах разумного.

— Не вопрос, нам только пожрать, и деликатесы я заказывать не буду, не переживайте, — обрадовался Хэл. — Ребятам лучше что попроще, но посытнее, чтоб на дольше хватило…

В приют Хэл вернулся нагруженный коробками, как аравийский верблюд.

— Билет у тебя, — произнес Дамблдор. — Смотри, не опоздай на поезд! Сумеешь сам добраться до вокзала?

— Пф! Я там каждый день тусуюсь, неужто заблужусь? — засмеялся Хэл.

— Тогда до встречи в школе!

— Ага, до свиданья!

Великий светлый волшебник посмотрел ему вслед, покачал головой и испарился.

"Нужно было все же заставить Петунию взять его к себе!" — подумал он.

Глава 4

— Я не хочу уезжать, — протянул Хэл.

— Надо, Хэл, — Роза, ожившая после той истории, обняла мальчика… впрочем, уже не мальчика. — Ты крут, черт тебя возьми! У нас начали кормить чем-то съедобным! Мелкие хоть не плачут всеми ночами… ты где откопал такого юриста?

— Какого?

— Который построил всех этих!..

— С чего ты взяла, что это я?

— А кто? Попечители, что ли? Да они на нас давно положили с прибором… Перед комиссией чего-то делают, и только. День поешь, потом опять… А тут каждый день нормальная жрачка! Простая, но вкусная. И много. Я своих девчонок за уши оттаскивала первые дни, чтобы не обожрались, добавки-то сколько хочешь дают, а они не привыкли, впрок пытались наесться. Хорошо, что ты предупредил…

— Потому и предупредил, — буркнул Хэл. — Я-то знаю, как это бывает. Сперва обожрешься, потом блюешь дальше, чем видишь.

— Вот-вот! И скажешь теперь, что это не ты?

— Может, и я… Вернее, кое-кто по моей просьбе. Не задарма, ясен пень.

Девушка потянулась.

— Ты еще скажи, что ты потерянный наследник знатного рода! Ну, как в сериале!

— Так и есть, — рассеянно ответил Хэл, похлопав ее по заднице. — И не ржи, дура… Прикинь лучше: как бы мне удалось это все провернуть, не будь я при деньжатах? Другое дело, что пока мне их никто не выдаст, я несовершеннолетний… но я работаю в этом направлении. Там, знаешь, — поводил он рукой в воздухе, — люди не дураки. Сделали вклад на будущее. А я че? Со мной по-хорошему — и я по-хорошему. А нагадят мне — утоплю в дерьме… Списочек уже начат.

— Поосторожнее, — попросила она. — Не знаю, что у тебя там за дела, ты ж молчишь да молчишь, но, похоже, все всерьез.

— Еще как. Не бойся, Хэлл-бой не пропадет. Тем более, — ухмыльнулся он, — я знаю, к кому обратиться. Эх-х… давай вставать, что ли? Рассвет уже, пока эту банду растолкаем, пока то да се…

— Погоди. Хэл… — Роза посмотрела ему в лицо. — Кто бы мне сказал, что я западу на пацана одиннадцати лет… не поверила бы. Хэл, мы уроды, но…

— Ты не уродка. Ты красивая девушка.

— А ты симпатичный мальчишка.

— Вот на этом и остановимся. Я года через два еще подрасту, чтобы в сиськи тебе носом не тыкаться, тебе не стыдно будет со мной гулять… Ну что ты плачешь, Рози?

— Мне сказали, это ты заплатил, чтобы мне пластику сделали… — выдавила она. — А я вообще даже не помню, что случилось!

— Не помнишь — и хорошо, — буркнул Хэл. — Ну, заплатил. Я — ты прикинь — могу себе это позволить. Захочешь — сделаешь себе бюст пятого номера, я бабла подкину. Но пока не надо, пока ты и так красивая!

— Дурак, блин!..

— Сама дура. Вставай, кошелка, буди ребят… Да оденься, что ты голой жопой светишь!

Он рывком натянул потертые джинсы, посмотрел на спавших вповалку мальчишек, потом на Розу, с которой лишился невинности (девушка щеголяла в одной длинной футболке), поманил ее к себе, притянул поближе и сказал весомо:

— Чтобы на вокзале тебя не было, поняла?

— Но…

— Голодать больше никто не будет. Следи за порядком в приюте, за мелкими. А то Грейс навешать-то может, а пожалеть — нет, ты ее знаешь, так что малышня на тебе. Вернусь — проверю. А была ты на вокзале или нет, — сощурился он, — мне Фред расскажет. Ясно? Блин, ну опять слезы… Хватит! Поднимай этих сонь!

До вокзала добирались всей гурьбой: мальчишки и девчонки вперемешку. Рослая Роза вполне могла сойти за воспитательницу-практикантку, чем они и пользовались.

— Дальше я один, — остановил свой табор Хэл. — Так. Роза, Грейс… Всё поняли? Отлично. Парни, не подведите. Со жратвой теперь будет нормально, может, удастся и шмотья подогнать, но вы навыков не теряйте… Привет, Фред!

— Привет! — махнул полисмен. — Вы чего такой толпой? Ограбление века задумали?

— Хэл уезжает, — сказала Роза. — В спецшколу.

— Да ну! — поразился тот. — Ты же нормальный!

— Фред, спецшколы бывают не только для "особо одаренных", а просто одаренных, прикинь? — ядовито ответил тот. — Ты это… короче, ты классный чувак. Дай пять…

— Ты вернешься? — спросил Фред серьезно.

— Обязательно, — ответил Хэл. — Обещали выпустить на каникулы. Приеду с кучей рождественских подарков, так что ждите!.. Кстати, Фред, а ты не знаешь, где тут платформа 9 ¾?

— Хватит прикалываться, юморист, — улыбнулся тот и потрепал мальчишку по плечу. Хотел сперва по голове, как обычно, но заметил, что Хэл вымыл и расчесал свою буйную черную гриву и даже собрал ее в аккуратный хвост. — Удачи тебе!

— Спасибо, — сказал тот и взглядом указал на свою банду. Фред кивнул, мол, и сам пригляжу, и другим передам.

— Пока, Хэл, — сказал Толстый. У него дрожали губы: он хорошо помнил, как маленький тогда еще и щуплый вожак отбивал его у парней из соседней школы, помнил эту свалку со звериным рычанием и воплями боли — Хэл не стеснялся пускать в ход зубы и неразлучное шило, — и теперь боялся повторения, только уже без Хэла поблизости.

— Хэмфри за тобой присмотрит, — кивнул Хэл рыжему со шрамом. — Понял?

— А то! А Дурсля лупить можно? — спросил тот.

— Можно. Всерьез — только если сам нарываться будет, а для острастки — хоть каждый день. Но — аккуратно. Ясно?

— Ага! — выпалил Ленни, которому периодически перепадало от ничему не учащегося Дадли Дурсля. — Хэл, у нас все-все будет, как с тобой, правда, ты только скорее приезжай!

— Приеду, — пообещал он. — Ну… Провожать меня не надо. Пошел я…

Хэл пожал руки мальчишкам, обнял маленьких девочек, а с Розой поцеловался взасос, чем вызвал восторженные возгласы своих ребят и некоторую оторопь у Фреда.

— Пока! — Хэл махнул рукой и пошел прочь. — Бля, где эта гребаная платформа?..

Ему сослужила добрую службу привычка как следует смотреть по сторонам, не обращая на себя чужого внимания. Так он, болтаясь по перрону между девятой и десятой платформами и отмечая, что времени остается мало, заприметил, что какие-то люди входят в буквальном смысле слова в столб и исчезают.

Решив, что его лбу вряд ли что-то сделается от соприкосновения с каменной кладкой, а окружающие в худшем случае решат, что он замечтался и споткнулся, Хэл решил повторить этот маневр и…

И неожиданно преуспел.

— Да ебись же оно конем! — сказал он, увидев сказочно-алый паровоз.

На перроне было тесно и шумно, и Хэл порадовался тому, что выцыганил саквояж с чарами расширения пространства, так это называлось, а не мудохался с чемоданами и сундуками. Находка для вора, кстати, так что мальчик намеревался раздобыть себе сумочку поменьше. И зачарованную на владельца. А что? Если учебники могут откусывать пальцы (он видел такие в книжном), почему не могут этого делать сумки?

— "Хогвартс-экспресс", одиннадцать часов, это явно мой, — хмыкнул он. — Ну… с богом!

Хэл запрыгнул на подножку, помог какому-то мальчишке придержать громоздкий сундук и клетку с кошкой, нашел свободное купе и шлепнулся на сиденье.

Поезд вздрогнул и медленно тронулся с места.

Хэлу прежде никогда не приходилось уезжать в полную неизвестность. Приют был хоть и злом, но злом хорошо знакомым, изученным от и до, а тут еще неизвестно, чего ожидать…

— Справимся, че, — сказал он сам себе и для успокоения принялся вспоминать раздетую Розу. Не фотомодель, конечно, но…

Не успел он расслабиться достаточно для того, чтобы задремать, как в дверь поскреблись, и на пороге появился рыжий парень.

— У тебя занято? — спросил он. — Везде просто битком, а я…

Хэл понял, что пацан пялится на его шрам, и ему это не понравилось.

— Че уставился? — спросил он, прищурившись.

— Ну это… ой… — рыжий помотал головой. Глаза у него разгорелись. — Ты же Гарри Поттер, да?!

— Нет, — обрезал тот. — Я Хэл Трамбли. Хочешь ехать со мной — сядь и закрой хлебало, намерен трепаться — пошел нахер отсюда.

— Ну я останусь, если ты не против…

— Назовись хотя бы, чтоб я знал, кому рожу бить в случае чего.

— Рон Уизли, — с готовностью выпалил тот. — А…

— Закройся, я же сказал! Я смотрю в окно, мне хорошо, и не надо трындеть у меня над ухом. Усвоил?

— Гм…

— Будем считать, что это было "да".

Благодаря косоглазию Хэлу не было нужды поворачивать голову, чтобы знать, чем занят сосед. Тот копошился, вертелся, вздыхал и наконец спросил:

— А правда, что ты жил с магглами?

— Маугли?! — с невероятным удовольствием переспросил Хэл, заранее придумавший ответы на самые вероятные вопросы. — Ты меня явно с кем-то путаешь, чувак.

Рыжий пацан заморгал, видимо, ничего не понял.

— Слушай, — перешел в атаку Хэл. — А у тебя предки волшебники?

— Да! — заулыбался тот. — Мама с папой оба чистокровные, вот.

— С татушками? — с выражением спросил мальчик, поиграл бровями, как киношный злодей, а потом постучал себя по левой руке.

Рыжий сперва не понял, потом осознал и явно побледнел.

— Н-нет… — выдавил он.

— И как это их угораздило!

— А ты откуда?..

— Откуда — что?

Хэл умел и любил вести бессмысленные разговоры, поэтому Рона спасло только чудо: дверь купе приоткрылась, и внутрь просунулась симпатичная женщина.

— Сладости, мальчики? — спросила она.

— Я пуст, — честно сказал Хэл, отметив, что сглупил, надо всегда держать при себе хоть немного этих волшебных денег. У него были шиллинги и пенсы, а что тут с них проку?

— И я, — уныло произнес Рон, провожая тележку разносчицы голодным взглядом. — Вот бы перекусить…

— А тебе что, с собой не положили? — удивился тот. — Офигеть. Мне девчата и то кое-чего собрали!

Хэл выудил из саквояжа бутерброд и запустил в него зубы.

— Чайку б еще, — вздохнул он, — но фигушки, у нас термоса не нашлось.

С этими словами он достал бутылку газировки и запил скромный обед. Делиться он даже не собирался.

Сосед уныло жевал бутерброд с вареной говядиной. На его месте Хэл сожрал бы такое лакомство в один момент, чтобы никто не успел отобрать, а не строил страдальческую морду.

К ним снова постучали: на пороге обнаружился полненький мальчик.

— Вы жабу не видели? — спросил он безнадежно и явно изготовился заплакать.

— Не, чувак, не видели, — честно сказал Хэл, дожевав бутерброд, — а она какая из себя? Ну, большая или мелкая?

— Такая вот примерно, — показал ладонь мальчишка, сглотнув слезы.

— А где ты ее последний раз оставил?

— В нашем купе… — шмыгнул тот носом.

— Пошли, глянем, — встал Хэл. — А ты куда собрался, Уизли? Сиди, смотри за шмотками. Че пропадет — платить будешь ты, ясно? Идем, чувак… кстати, как тебя?.. Я Хэл.

— Невилл, — сказал тот, несмело пожав твердую ладонь.

— Показывай, где ваше купе…

Жаба нашлась довольно быстро, правда, мозги Хэла немного пострадали от какой-то кудрявой девчонки, которая во что бы то ни стало желала принять участие в поисках… Он и отправил ее обыскивать женский туалет. А что? Тепло, вода есть, жаба там и обнаружилась!

— Спасибо, — искренне сказал толстячок, прижимая пропажу к груди. — Если б Тревор пропал, бабушка бы мне задала…

Он в самом деле немного напоминал Толстого, был разве что немного постарше, и Хэл поспешил вернуться в свое купе, чтобы не растравлять раны. Он считал, что на это время всегда найдется, а пока надо смотреть в оба!

— Ты на какой факультет хочешь? — спросил измаявшийся от безделья Рон.

Хэл хотел было отмолчаться, но потом решил, что никакая информация лишней не будет и задал встречный вопрос:

— А ты?

— Ну… все братья и папа, мама у меня заканчивали Гриффиндор. Если я туда не попаду, даже не знаю, что они скажут… — Рон тяжело вздохнул. — Хотя Рэйвенкло тоже не так плох. Но если меня отправят на Слизерин!..

— А что в нем такого?

— Ты что! Его же… его сам-знаешь-кто заканчивал!

— И что? Гитлер вон художником хотел стать, — фыркнул Хэл, насладился недоумением собеседника и зевнул. — Блин, когда мы уже доедем, а?..

На его счастье, в дверь снова стукнули — небрежно — и на пороге появился уже знакомый мальчишка.

— Э, привет! — обрадовался ему Хэл, как родному.

— Привет, — натянуто улыбнулся Драко. — А что тут делает Уизли?

— Едет, — ответил тот и сощурился. — Пошли в тамбур, потрындим.

Он легко вытеснил Малфоя в коридор, не обратив внимания на его спутников. Таких ребят он хорошо знал, поэтому понимал, что без команды шефа они даже пальцем не пошевелят, стало быть, опасаться нечего.

— Ты че нарываешься? — спросил он, втиснув Драко в угол и нависнув над ним. — Ты че, дурак, блин? Я, тупарь из приюта, и то соображаю, где выгода, не хуже твоего папаши, а ты выпендриваться взялся? Язык в жопу засунь, понял? Мы вообще не знакомы!

Хэл отодвинулся и посмотрел внимательнее.

— Ну ты еще заплачь… — удрученно сказал он. — Ну, чтоб тебя, ну…

Драко был один в один Ленни, только последнему едва сравнялось девять, а этот был старше Хэла!

— Папа сказал — проверь, чтобы все было в порядке, — всхлипнул тот, — а ты сразу драться!

— Дебил, я тебя даже пальцем не тронул! Видел бы ты, что такое настоящая драка… Вытри нос, уродище! И скажи нормально, чего ты к Уизли прикопался? Ты не забывай, я же не понимаю ни хрена!

— А ты и не поймешь! — огрызнулся Драко таким тоном, что Хэл порадовался: из этого еще можно сделать человека. — Пусти, больно… В общем, Уизли были на стороне Дамблдора, хотя они сами чистокровные. Настолько, что даже мы — только ты этого не слышал! — не такие. У нас там… бывало.

— Погоди, дай подумаю… — тот прислонился к стенке. — Чистокровные тут и там…

— Дай скажу, — шепотом сказал Драко и поманил Хэла поближе, — только никому, я подслушал, когда родители разговаривали…

Глаза у него были настолько испуганные, что Хэл решил поверить на слово.

— Ну?

— Ты — полукровка. В смысле, отец из знатной семьи, мать магглорожденная, вроде у нее и родня осталась в обычном мире… И повелитель — полукровка. Только у него отец был маггл, а мать знатная…

— Я пока понял только одно: я угодил в дурдом.

— Если кто узнает, что я об этом сболтнул…

— А ты думай, прежде, чем болтать, — серьезно сказал Хэл. — А я — могила. Дай пять… Да не трясись ты так! За то, что твой отец сделал для моего приюта, я вам… благодарен. Очень. Я тебя никогда не выдам, понимаешь?

— Пока нет, — честно сказал Драко.

— Тогда просто запомни: своих не сдают. У твоего отца есть Метка, так почему он не сел, а?

Драко задохнулся.

— Зачем ты…

— Он заплатил, это ежу понятно, — Хэл похлопал уткнувшегося в темное стекло Драко по плечу. — Перестань. Но своих он вряд ли топил, да? Вот и ты не топи. Пойдем.

— Нет, я тут постою, — помотал тот головой. — Сам видишь, у меня по лицу сразу все понятно… Через четверть часа буду в норме.

— Ты держись, — искренне произнес Хэл и протянул руку. — Хреново быть по разные стороны… но то наши предки наворотили, а мы-то че?

— Да… ниче, — улыбнулся сквозь слезы Драко. После пожатия Хэла у него болела ладонь, но, право, это стоило перетерпеть!

— Тогда до встречи. И хватит хныкать! У меня пацаны на три года моложе ведут себя…

Хэл осекся.

— Они давно разучились плакать, — сказал он, развернулся и ушел.

Глава 5

Путешествие по озеру и долгое ожидание вызвало у Хэла только раздражение, не более того. Он не боялся, не нервничал, ему действительно было все равно. Зал, где им, усталым и голодным, пришлось довольно долго ожидать, Хэл счел чем-то типа полицейского распределителя и почти не ошибся. Сам он умел спать стоя; сбоку к нему привалился тот самый толстенький мальчик с жабой и тоже задремал, с другой стороны пристроилась симпатичная белокурая девочка. Хэл не возражал, так было теплее…

Речь сухопарой профессорши он прослушал, понял только, что их наконец-то распределят по пресловутым факультетам, дадут пожрать и отведут спать.

Поющая шляпа его не впечатлила, а вот процесс распределения оказался занятным. Драко, как и следовало ожидать, попал на Слизерин, толстенький Невилл почему-то на Гриффиндор, хотя, судя по описанию в книжке, ему больше подошел бы Хаффлпафф…

— Поттер, Гарри! — выкрикнула шляпа.

Хэл даже не пошевелился. Фамилия фамилией, черт бы с ней, он столько лет жил с заменившим ее прозвищем… но отобрать у себя имя позволить не мог.

— Гарольд? — с пятой попытки произнесла бедная тряпка. На это он мог согласиться, так что прошествовал к табурету и нахлобучил шляпу.

"Непросто, — услышал он у себя в голове. — Очень даже непросто. Смелости вдоволь, это понятно. Ум ясный. Талант — да ещё какой… И желание проявить себя, весьма сильное, вот интересно-то… Куда же тебя поместить? В тебе есть задатки великой силы, всё, что надо, уже прямо здесь, у тебя в голове…"

"Ну рожай уже, блин! — невежливо подумал Хэл. — И про бабло не забудь, я денежки люблю!"

— Слизерин!!!

— Спасибо, — сказал он, уселся за стол между двумя крепкими приятелями Малфоя, приобнял их за плечи и сказал: — Ну а че, а жрать-то когда дадут?

— Скоро, — улыбнулся тот. На остренькой мордочке Драко читалось облегчение. — Поздравляю.

— Грифы в трауре, — сказал сосед слева, кажется, Гойл.

— Похуй, — ответил сосед справа, Крэбб.

— Парни, мне показалось, или мы разговариваем на одном языке? — с интересом спросил Хэл.

— Вроде, — почесал тот в затылке.

— Тогда живем.

Директор толкнул маловразумительную речь, и на столах появилась еда…

— Зачетная жратва, — оценил Хэл, навалив себе гору печеной картошки, овощей и сдобрив все это парой отбивных. — Мне нравится сервис!

Пироги, торты, пирожные, мороженое и прочее тоже не оставили его безучастным, но с каждой минутой Хэл становился все мрачнее и мрачнее.

— Ты что? — спросил Драко, оценив выражение его лица.

— Знаешь присказку: пока ты тут жируешь, дети в Африке голодают? Так и я… Нет, мои ребята теперь не голодают, спасибо… — Хэл вовремя умолк. — Но мой приют такой не один. Мы тут жрем, как не в себя, а…

Он махнул рукой и не стал развивать тему. Ясно было, что этим богатеньким мальчикам его не понять, а объяснять — только время зря тратить!

Зевающих новичков повели по спальням. Хэл понимал, что ему и тут придется существовать в общежитии, и приготовился ко всякому, поэтому с облегчением выдохнул, увидев соседей: Малфоя и Крэбба с Гойлом.

Спать хотелось нестерпимо, потому что накануне Хэл и глаз не сомкнул (с Розой это было затруднительно), так что он кое-как принял душ и рухнул на мягкую постель… Правда, уснуть так и не смог — слишком был возбужден, давали о себе знать дневные переживания. И еще…

— Эй, — шикнул он, отдернув полог, — Драко!

— Что?.. — отозвался тот.

— Ты чего давишься? Тошнит?

— Не твое дело!

— Дурак, блин… — с облегчением выдохнул Хэл. — Я думал, ты там блюешь после этой обжираловки. Тут каждый день так, не знаешь?

— Не знаю…

— Ну посмотрим, а то вот так наешься с голодухи, мало не покажется… А насчет поплакать… ты не стесняйся. У нас новенькие все плакали.

— А ты?

— Мне-то чего? Я там вырос. Когда привозили новичков, особенно не таких, как я, чтоб всегда одни были, а хоть как-то помнили предков, те ревели всеми ночами. Роза… ну, девчонка моя… или я сам сидели с ними. Мы там самые старшие.

— А кто сидел с тобой? — негромко спросил Драко.

— Никто, — подумав, ответил Хэл. — Ну или я не помню. Какая разница?

— Ты же чуть помладше меня, — сказал Малфой, хлюпнув носом, — как же ты мог смотреть за детьми?

— Так и мог, — фыркнул тот. — Роза меня учила пеленки менять, когда ей было девять, а мне едва шесть. Ничего, все выжили… Держись меня, не пропадешь!

— Это точно! — тихо засмеялся Драко. — Хэл… сядь со мной завтра на занятиях, а?

— Фигня вопрос, — тот прекрасно понимал, что у соседа по спальне есть задание отца, но умеющих блюсти выгоду людей воспринимал вполне спокойно, так что возражать и не думал. — И ложись спать… Хочешь, поплачь, эти вон два бегемота уже храпят, а я никому не скажу. Честно.

— Да я уж перехотел. Спокойной ночи!

— Спокойной…

* * *

В Хогвартсе было сто сорок две лестницы — широких и плавных; узких и шатких; таких, которые по пятницам приводили не туда, куда обычно; таких, у которых какая-нибудь ступенька имела привычку исчезать под ногами, так что надо было не забывать через неё перешагивать. Кроме того, некоторые двери не открывались, пока их вежливо не попросишь или не потрёшь в правильном месте, а некоторые были и вовсе не двери, а глухие стены, притворявшиеся дверьми. Запомнить, где что находилось, было совершенно невозможно, потому что вещи всё время перемещались. Люди на портретах ходили друг к другу в гости, и…

Это заебало Хэла на второй же день.

— Я тут квест прохожу или учусь? — спокойно спросил он профессора МакГонаггал, которая решила отчитать его за отсутствие на занятии. — Я не смог прийти к вам на урок, мадам, потому что эта… гм… лестница свернула не туда. А как развернуть ее обратно, я понятия не имею. Вы понимаете?

— Я не возьму в толк, о чем вы, мистер Поттер, — нахмурилась она.

— Повторяю… — вздохнул он. — Меня. Затрахали. Гребаные. Лестницы. Или меня будет кто-то провожать на занятия, или мне дадут карту и инструкцию, или пошли вы все в жопу с вашими злоебучими лабиринтами. Так понятно?

Со Слизерина слетело десять баллов за сквернословие, но, считали все, выражение лица МакКошки того стоило!

— Ты опять не был на астрономии! — шипела староста.

— А нафиг мне туда переться? На небе тучи, по приметам всю неделю будет плотная облачность, а где какие звезды, я и по атласу выучу, — спокойно отвечал Хэл. — Честное слово, я могу найти Венеру и Большую Медведицу! Кстати, на гербологию я тоже не пойду.

— Это еще почему?!

— А за каким хреном наследник древнего рода должен копаться в земле? Не, ну если совсем край, тогда и дерьмо за гиппогрифами выгребать пойдешь, но меня пока как-то от этого не прет…

Драко, почти переставший плакать по ночам (чего Хэл честно не замечал, потому что мог… ну теоретически мог представить, каково это: из-под маминого крыла угодить сразу на полгода в чужой мир), только хихикал.

Трансфигурация Хэлу не давалась. Вернее, превратить-то он мог, но во что… Это мальчика расстраивало (такие возможности пропадали!), и он очень старался, что всегда отмечала профессор МакГонаггал.

Первый урок защиты от Темных Сил Хэл сорвал истерическим хохотом и парой вопросов об упырях. Информацию о них он черпал в трэшовом маггловском кино, поэтому юмора не оценила даже магглорожденная Грейнджер: она не смотрела развлекательных фильмов, только научно-познавательные.

— Готовься, у нас два урока зелий с Гриффиндором, — сказал за завтраком Драко и отчаянно зевнул.

Он был классической совой и очень плохо соображал по утрам. Вечером и ночью Малфой за пять минут мог написать эссе, решить задачку и так далее, но утром его трогать было нельзя. Хэл знал таких ребят, поэтому по мере сил ограждал напарника от преподавателей в первой половине дня, а тот взамен помогал ему делать задания по абсолютно непонятным для маггла дисциплинам.

— Ты сядь со мной, меня наш декан не съест… — Драко чуть не сунулся носом в овсянку.

— Я тебя сейчас отведу в туалет Плаксы Миртл. Макну мордой в стульчак. Да так и оставлю. Для будущих поколений! — раздельно произнес Хэл.

— Иди ты! — очнулся тот и душераздирающе зевнул. — Извини…

— Да я сам спать хочу, но ты уж возьми себя в руки! Я ж нифига не понимаю!

— Пошли, — вдруг сказал Драко и встал.

— Куда?

— Туда! Сунешь меня башкой под холодную воду, чтоб проснулся! А то у меня самого силы воли не хватает, — вздохнул Малфой.

— Знаешь, если у тебя хватает силы воли попросить — это уже немало, — серьезно произнес Хэл. — Погнали, а то опоздаем!..

Уроки зелий проходили в подземелье. Воздух здесь был холоднее, чем в замке, и руки покрывались гусиной кожей, даже если не глядеть на разную заспиртованную живность в банках, расставленных по стенам.

— Круто! — оценил Хэл. — Только предупреждать надо, что тут дубак! Я б хоть свитер надел, а то так и простыть можно.

Драко только вздохнул.

Снейп, как и Флитвик, прежде всего устроил перекличку по журналу и, как Флитвик, тоже остановился, произнеся фамилию Поттера.

— Ах, да, — тихо произнёс он. — Гарри Поттер. Наша новая… знаменитость.

Драко захихикал. Снейп закончил со списком и поднял глаза от журнала. Они у него были чёрными, пустыми и холодными.

— Здесь вы будете постигать изысканную науку и строгое искусство приготовления зелий, — он говорил совсем тихо, но все ловили каждое слово — профессор умел удерживать внимание класса. — Поскольку здесь не требуется глупого размахивания волшебной палочкой, многие из вас с трудом поверят, что это можно назвать магией. Я и не жду, что вы в состоянии оценить по достоинству всю красоту медленно кипящего, источающего мерцающие пары котла, утончённую силу жидкостей, крадущихся по человеческим венам, околдовывая разум, подчиняя чувства… Я могу научить вас, как настоять славу, сварить триумф, даже закупорить смерть, — если только вы не очередное сборище балбесов, коих мне обычно приходится учить.

За этой небольшой речью последовало длительное молчание. Грейнджер ёрзала на краешке стула, всем своим видом показывая, что её-то уж к балбесам никак причислить нельзя.

— Поттер! — вдруг сказал Снейп. — Скажите-ка, что у меня получится, если я смешаю толчёный корень асфодели с отваром полыни?

— Сэр, я даже не знаю, что такое асфодель, — преспокойно сказал Хэл. — Вот полынь знаю, ей хорошо блох выводить…

Снейп криво усмехнулся.

— Так, так… Похоже, на одной славе далеко не уедешь.

На поднятую руку Гермионы он внимания не обращал.

— Ну что ж, попробуем ещё раз. Поттер, если я попрошу вас принести мне безоар, где вы станете его искать?

Гермиона тянула руку так, что едва не вскакивала со стула. Драко пытался подсказать, но Хэл показал ему кулак.

— Сэр, я понятия не имею, что такое бе-зо-ар, — терпеливо произнес он, — и уж тем более, где его искать!

— Значит, открыть на досуге книгу перед тем, как являться в класс, вам в голову не пришло, так, Поттер?

— Не-а, — ответил Хэл и прищурился. — Зачем? Я что, дурак? Вы учитель — ну вот и учите.

— Поттер!

— Чего сразу Поттер?! Я так думаю: если бы можно было по книжкам до полной учености дойти, тогда нафиг школа нужна? Говорю, если вы учитель — объясните, что это за безоары и прочая фигня, на кой они нужны. И я вообще-то могу жалобу подать в попечительский совет на то, как вы уроки ведете. Балбесами вот называете, к примеру… То есть, сэр, — добавил Хэл, — оно, конечно, нелишне было бы почитать про эти ваши асфодели и безоары, но мне как-то не до того было, ей-ей. Что надо по программе, то я выучу, но вы вообще в своем уме — на первом занятии гонять по зельям второго семестра?

— Ага… — улыбнулся профессор, — то есть вы все-таки…

— Ага, — в тон ему ответил Хэл. — Зачел я учебник. Прикольно. Но, сэр, наизусть не учил. Слова только запомнил. Красивые. Дочку Асфоделью назову… Хотя нет, она меня убьет, когда вырастет…

— Сядьте, — прошипел Снейп и все занятие показательно не обращал внимания на галерку, где Хэл разъяснял всем желающим разницу между словами "садитесь" и "присаживайтесь".

Там так увлеклись, что пропустили момент, когда толстячок с Гриффиндора бросил в котел что-то не то. Все, кроме Хэла.

— Ховайся! — рявкнул он, сшибая под парту мелкого Драко. — Бля! Вы дебилы! Какого хрена вы девок не прикрыли?!

— Ну… мы… — ныли Крэбб и Гойл, переминаясь с ноги на ногу.

— Уроды, бля, — заключил Хэл, глядя на пострадавших девочек. — Вы, бараны, запомните: есть рядом с вами дети и девчонки — первым делом спасаете их, ясно? Ты вот, — толкнул он локтем Крэбба, — спас бы ту смуглянку, так и гулял бы с ней!

— Патил, что ли? — почесал тот в затылке. — Да ну… Она красивая, а я че?

— А ты бы, повторяю, ее спас, дебил! — Он посмотрел на Драко. — Они всегда такие?

— Ага…

— Господи, верни меня обратно! — произнес Хэл совершенно искренне.

Увы, молитва его пропала втуне. Бог явно обходил вниманием Хогвартс, как до того — приют.

Глава 6

Писем Хэлу никто не писал, и немудрено: его ребята не могли прислать ему записку с совой (узнав, как тут организована почта, он долго крутил пальцем у виска), а в волшебном мире он никого не знал. Тем больше он удивился, когда школьная сова, ухнув, сбросила ему в тарелку запечатанный конверт.

— Еще раз так сделаешь, падла, хвост выдерну, — пообещал он, выуживая письмо из подливки. Сова недовольно угукнула, но не улетела, явно ожидая ответа.

В записке неровными каракулями было нацарапано:

"Милый Гарри!

Я слыхал, у вас по пятницам после обеда свободно. Не хотел бы ты зайти и выпить со мной чашечку чаю часов около трёх?

Очень интересно услышать, как тебе в первую неделю.

Хагрид."

— Как же они задрали называть меня Гарри… — тяжело вздохнул мальчик, вынул из сумки карандаш и написал на обороте:

"Спасибо за приглашение. Может, зайду.

Хэл."

— Милый, блин, — пробормотал он, щелчком пальцев подзывая сову. — В каком месте я милый, интересно?

— Пойдешь? — спросил Драко, не постеснявшийся сунуть острый нос в записку.

— Да, наверно, схожу. Может, чего интересное узнаю… — Хэл посмотрел на того долгим взглядом.

— Я понял, — кивнул Малфой и понизил голос. — Говорят, директор Хагриду доверяет… а лесничий наш не так чтобы умен…

— Ясненько, — улыбнулся Поттер. — Тебя с собой не зову. Во-первых, при тебе этот тип ничего не скажет, во-вторых, меня его жилье точно не смутит… он же вроде в той халупе у леса живет, да? Ну вот… ты будешь дергаться и все испортишь. Я потом расскажу, если будет, что рассказывать.

— Договорились, — серьезно ответил тот.

К трем часам Хэл подошел к домику лесника (он давно уже недоумевал, отчего это все живут в замке, а Хагрид — на отшибе, в лачуге безо всяких удобств, но выяснять не стал), и постучал в дверь.

За дверью раздался собачий лай, и Хэл живо огляделся в поисках палки или камня потяжелее (с бродячими собаками он сталкивался не раз, так и обзавелся шрамом на ягодице, а тут, судя по лаю, пес был хоть и один, но крупный).

— Тихо, Клык, тихо! — увещевал собаку Хагрид. — Сидеть! Место!

Дверь приоткрылась, и лесник впустил мальчика в дом. Тот с интересом огляделся, посмотрел на подвешенные под потолком окорока и дичь, кипящий на огне медный чайник и сказал:

— Круто! Прям сказочный домик, только печки не хватает. Не мерзнете зимой-то?

— Зимы тут мягкие, — заговорил Хагрид и выпустил пса. Тот немедленно сунулся к Хэлу, но натолкнулся на его взгляд, прочел там обещание неминуемого возмездия в случае чего, и заюлил. Судя по всему, это лохматое страшилище было тем еще трусом. — Я вот камин протоплю, одеялком укроюсь, да и славно… Еще Клык в ноги ляжет… Садись, я тебе чайку налью! Бери прянички…

— Спасибо, — вежливо ответил Хэл, отпихивая пса, умильно заглядывающего гостю в глаза, потом подумал и сунул ему пряник, чтобы отстал. — Хороший чай, крепкий, я такой люблю.

— Ну так как в школе-то, а, Гарри? — спросил лесничий, присев напротив.

— Меня зовут Хэл, — поправил тот. — Я привык к этому имени.

— Ну ладно, ладно, — заторопился тот, — ты извиняй, если я сбиваться буду, всегда же Гарри да Гарри…

"Когда это — всегда?" — мог бы спросить мальчик, но не стал.

— Не обижают тебя? — не отставал лесничий. — Ты на Слизерин попал, это ж как так вышло, а?

— А почему нет? — пожал плечами Хэл, делая вид, будто пытается остудить чай. На самом деле пить нечто, заваренное будто из старого веника, он и не собирался. — Я слышал, мой отец был из знатного рода, а на Слизерине почти все такие. Шляпа еще Гриффиндор предлагала, но…

— Да что ж ты?! — расстроенно взревел Хагрид. — Ох, ну как тебя угораздило-то! Бедняга, наверно, тяжело тебе с этими змеями!

— Не-а, — честно сказал мальчик. — Все нормально. Я и не таких окорачивал. Меня больше учителя достали. Это не учеба, это херня какая-то!

— Что? — растерянно спросил лесничий.

— Херня, говорю. Ну трепался я на уроке с Гойлом, и что? Можно подумать, мы много пропустили, так нет, пожалуй на отработку!

Тут Хэл мерзко сощурился.

Узнав, что такое отработки, он мысленно возрадовался: это давало такой простор для деятельности!.. Во-первых, под эти самые отработки было легче легкого подвести обалдуев с Гриффиндора. Вот уж точно, храбрые и честные, логики парня из приюта им никогда не понять, равно как и не выяснить, кто же их подставил… и, главное, зачем?! А низачем, Хэл просто старался не терять квалификации. Пускай моют полы, он-то этим заниматься не собирался однозначно. Он вообще устроил скандал, когда ему назначил отработки собственный декан.

— Не буду, — сказал Хэл, оглядев горы немытых котлов.

— Чего вы не будете, мистер Поттер? — прошипел Снейп. О, то есть профессор Снейп.

— Мыть эту херню не буду, — непосредственно ответил мальчик. — Тем более, в холодной воде и без соды с хлоркой хотя бы, они даже в приюте были.

— Отработка…

— Сэр, я не втыкаю, — искренне сказал Хэл. Он ни капли не боялся декана, и за одно это его уважали слизеринцы, хоть и шипели из-за снятых баллов. — Где логика? Да, я проебал зелье. Виноват. Понял, где ошибся, больше так не буду. Так вот, если б вы велели сварить эту бурду заново, я б и не пикнул, это ж только мне лучше — научусь делать правильно. Но какое отношение имеют эти засранные горшки к "истинному пониманию того, как прекрасен кипящий котел и мерцающий пар над ним", бла-бла-бла?.. — передразнил он интонации профессора. — Если это ваша посуда, сами ее мойте или домовикам велите. Если учеников — так почему я за кем-то должен убирать? Я тут что делаю? Учусь или курс молодой домохозяйки прохожу?

— Мистер Поттер… — уже зарычал Снейп, переварив эту тираду. — Вам назначена отработка, поэтому извольте делать то, что я скажу!

— А как вы меня заставите, сэр? — преспокойно спросил мальчик. — Силой? Или эти… баллы снимете? Ну так мне на них положить, а если кто возбухать станет, в морду дам. Да они и не тронут, я ж знаю, кому жаловаться…

Он улыбнулся, вернее, оскалился, показав передние зубы, и Снейп невольно отступил.

— Хорошо. В таком случае, вы сварите неудавшееся зелье снова, — холодно сказал он, пытаясь сохранить лицо. — И еще раз, если я сочту его негодным. И еще…

— Ну вот это другое дело, — серьезно ответил Хэл. — А грязную посуду пусть кто другой моет!..

…- Эк ты его! — смеялся Хагрид, слушая эту историю. — Ну, Гарри, ой, прости, Хэл… Со Снейпом даже слизеринцы не спорят, а ты сумел! Весь в отца, тот тоже…

— Что? — заинтересовался мальчик.

— Мог с ним поспорить, — обтекаемо высказался Хагрид. — Прямо вот как ты, такой же смелый!

— Я не смелый, — фыркнул Хэл, отметив, что об отношениях папаши со Снейпом надо выведать побольше. — Я осторожный. Я — крыса.

Хагрид почему-то подавился.

— Ты что такое говоришь? — выдавил он.

— А что? Осторожная, хитрая и умная тварь. А если загнать в угол — будет драться насмерть, — спокойно ответил Хэл. — Я приютская крыса. И я этим горжусь!

Лесничий снова закашлялся и постарался замять разговор.

— Слышал, жалуются на тебя, — произнес он. — Вот непослушный, ужас до чего, на отработки не ходишь, факультет из-за тебя страдает…

— Угу, исстрадались прямо, — фыркнул мальчик. — А кто жалуется-то?

— Да все! Даже Филч, старый мерзавец, говорит, хуже тебя никого не упомнит!

Хэл довольно улыбнулся. Попытка отправить его на отработку к завхозу также провалилась: мальчик уже понял, что отношение к нему, мягко говоря, особое, поэтому можно попробовать показать зубы и посмотреть, что ему за это будет и будет ли вообще. На крайний случай под рукой имелся Малфой с папашей, которому очень даже можно было нажаловаться…

— Что? Драить пол? Нет, не буду, — сказал Хэл преспокойно, узнав об отработке. — И кубки чистить не стану. Сочинение напишу, задачек прорешаю, сколько надо, но работать уборщиком не намерен. Не прошлый и не позапрошлый век на дворе. Даже и назначите вы мне это взыскание, так я приду на отработку, сяду на подоконник и буду курить. И что вы мне можете сделать? Избить? Мордой по полу вместо швабры повозить? Три раза "ха"!

Даже мистер Филч восторженно крякнул, внимая этой речи. На его памяти первокурсники и думать не смели противиться воле преподавателей, а этот плевать хотел и на преподавателей, и на все прочее.

— А если скажете, что за снятые баллы меня осудит факультет, — подлил масла в огонь Хэл, — так ведь старшие сами виноваты. Занимались бы с мелкими, объясняли, чего к чему, не было бы такой лажи! Пусть теперь разгребают, аристократики наши хреновы!..

Не переставая чесать языком с восторженно вздыхающим Хагридом, Хэл по привычке посматривал по сторонам в поисках чего-нибудь, что плохо лежит, и вдруг увидел обрывок газеты — на нем стоял чайник.

"Последние новости о происшествии в банке "Гринготтс", — значилось в заголовке. — Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк "Гринготтс", имевшего место тридцать первого июля. Согласно широко распространённому мнению, это происшествие — дело рук тёмных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из "Гринготтса" заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нём лежало, было извлечено владельцем утром того же дня. "Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы," — заявил этим утром пресс-секретарь банка "Гринготтс".

Хэл подумал, что ему нравится подобный стиль ведения дел. Значит, тридцать первого июля… Именно в этот день Дамблдор водил его за покупками, а сам он слышал что-то такое в банке. Что-то очень интересное…

— Хэл, ты чего? — спросил Хагрид.

— Да что-то спать охота, сил нет! — зевнул тот. — Я пойду, ладно? Загляну на днях.

— Давай, — улыбнулся великан, — ты… ну ты знаешь, я завсегда тут! Приходи!

"Ага, приду. Надо будет, приду, — Хэл снова оскалился, спасибо, его некому было увидеть. — Кража. Дамблдор. Что-то очень ценное и неназываемое… Вот бы мне это найти, дал бы я им жару!"

* * *

Тем временем в учительской заседал наскоро созванный педсовет.

— Давайте прежде всего признаем тот факт, что Поттер неуправляем в принципе, — нервно сказала МакГонаггал.

— Ну что вы, Минерва, по-моему, он очень умный и любознательный мальчик, — удивился Флитвик.

— Да. Он очень любознательный. И вдобавок умелый манипулятор! — выплюнул Снейп.

— О чем ты, Северус?

— О том, что он прекрасно знает — у нас нет никаких рычагов воздействия на него! Его не интересуют святые покойные родители, он думает только о выгоде и о своем распроклятом приюте, куда именно вы, директор, его определили!

— Не кипятись, — похлопала его по руке МакГонаггал. — Если бы Петуния дала согласие, мальчик рос бы в семье, но ты сам понимаешь…

— Он прирожденный шантажист, — выдавил Снейп. — Маленький грязный шанта…

— Нет, — перебил вдруг Флитвик. — Вы не правы, Северус. Мальчик, вне зависимости от того, какая роль уготована ему судьбой, уже герой. Я почитал осторожно его воспоминания и… я не пожелаю и врагу такой жизни. Лет с шести он взял на себя ответственность за малышей в приюте, силой завоевал место лидера, собрал команду… Вы все видели его шрамы?

Остальные многозначительно покивали.

— А я видел, откуда они взялись, — спокойно сказал маленький профессор. — Ему было девять, когда его команда схлестнулась с цыганами. Отсюда шрам на подбородке, сломанная челюсть, выбитый зуб и сотрясение мозга. Ему было десять, когда он попытался отбить девочку у каких-то подонков. Девочка умерла, у Поттера остался шрам на затылке — ударили арматурой по голове. Я могу продолжать долго, но… Уважаемые коллеги, простите, чего вы ожидаете от мальчика, выросшего в такой среде? Что он окажется прелестным юным принцем? Да скажите спасибо, что он Крэбба с Гойлом не убил в первый же вечер!

— Они с ним дружат, — буркнул Снейп. — Ну или приятельствуют…

— Или, или, — поцокал тот языком. — Северус, разберитесь уже с этим студентом! Он ведь умный малый, Минерва может подтвердить, а дисциплина… ну, вы декан, вам и карты в руки!

— Какие карты, если он ничего не слушает! — возопил Снейп. — На отработках он ничего не делает. Вообще! Говорит, что "не облезет еще разок прийти и поспать полчасика". Что у меня, что у Филча… Зелья варит, правда, но мыть котлы и готовить ингредиенты отказывается. Не бить же его и не под Империо брать?! Вас вот, Минерва, он вроде бы побаивается…

— Нет, не побаивается, — мрачно сказала она. — Просто ему явно нужна трансфигурация, вот он и лезет из кожи вон, а так… Ты прав, запугать его нечем, приютом разве что…

— Он же там вырос!

— Нет, я имею в виду, расформированием приюта или чем-то в том же роде.

— Вы забываете, — кисло произнес Снейп, — что Поттер в хороших отношениях с Малфоем. Не знаю, как это вышло, но…

Преподаватели мрачно переглянулись.

— Погодите, — произнесла вдруг МакГонаггал, — а что, если познакомить ребенка с его родней по матери? Каникулы уже не за горами…

— Осталось уговорить Петунию! — хихикнул Флитвик.

У него самого было двойственное отношение к студенту по фамилии Поттер. С одной стороны, на его занятиях тот не хулиганил, честно старался выполнять задания и задавал вполне дельные вопросы. С другой, он был агрессивен, от него шарахались не только первогодки… Когда Поттер шел по коридору, толпа невольно расступалась, пропуская рослого худого мальчишку с нехорошим взглядом. Его очки никого не обманывали: на лице Поттера читалась явная готовность вступить в драку хоть с горным троллем, хоть с драконом.

В кильватере обычно следовали рыбы-прилипалы — Малфой с приятелями. Удивительно, что сын такого человека ушел в тень, видимо, за этим что-то крылось. Так или иначе, но Драко не претендовал на роль звезды факультета, хотя частенько выступал по делу и без дела.

"Табаки, — подумал как-то Флитвик, не чуждый маггловской литературы, — при Шерхане… А кто тогда Маугли? Нет, нет, аналогии — зло! Скорее уж это Поттер — Маугли, а прочие — вольные волки. Жаль, что Акела промахнулся…"

Глава 7

— Драко, — толкнул того локтем Хэл. — Кончай спать.

— А что еще делать на истории магии? — буркнул тот и снова уронил голову на руки.

— Домашку по другим предметам! — фыркнул Поттер. — Слушай… Я это… спросить хотел.

— Что?

— Да мне бы своим дать знать, что все нормально. Но отправить сову в приют я не могу, сам понимаешь. Ну… твой отец кого-то там нанял же? Можно через него письмо передать?

— Можно, конечно, — встряхнулся Малфой и сел ровно, протирая заспанные глаза. — Ты напиши, я отправлю папе, а он уже тому человеку передаст. И ответ тебе смогут так же написать…

Хэл сощурился.

— Читать чужие письма — гнусно, — совершенно серьезно сказал ему Драко, не отводя взгляда. — Об этом можешь не беспокоиться. Мы все-таки аристократы.

— Ну ладно, — ухмыльнулся тот и начал расписывать шариковую ручку. — Сейчас и напишу, мне пару слов буквально…

Уже после обеда большой филин уронил чуть ли не в тарелку Хэлу пухлый конверт. Тот отреагировал спокойно: сперва доел, потом открыл письмо — и на стол посыпались разнокалиберные записочки. Тут было послание от Толстого, написанное зеленым фломастером с ужасными ошибками, был отчет Грейс — ее ровный угловатый почерк сложно было перепутать с чьим-то другим, были записки остальных ребят, безграмотные, коряво написанные, но Хэл знал, что никому, кроме него, тот же Ленни не стал бы лепить на письмо наклейки с любимыми динозаврами. (Тут он подумал, что надо выяснить, можно ли показывать вкладыши от шоколадушек, потому как если можно, то найдется, у кого отжать коллекцию, сам-то Хэл сладкого почти не ел.) Последней выпала записка на листочке в клеточку, вместо подписи красовался ярко-лиловый отпечаток губ.

— Ого, — сказал Гойл, увидевший это. — Кто?..

— Да одна чикса, — буркнул Хэл. — Сказал же шалаве — не краситься так! Приеду на каникулы, жопу надеру! Э, Драко… ответ написать можно?

Тот молча кивнул, и Поттер быстро настрочил несколько слов.

— Вот, — сказал он. — С остальным пускай до каникул подождут. Передашь?

— Гораций передаст, — улыбнулся Драко, почесав шею важному филину. — Давай, лети!

Тот хлопнул крыльями и унесся прочь.

— Ну че… — потянулся Хэл. — Когда там у нас полеты-то? Хочу посмотреть, как это вообще делается!

— Если способности есть, то это несложно, — заверил Малфой. — Бывают, конечно, совсем неумехи, ну и тем, кто с магглами рос, труднее, а так… — Он смерил однокурсника взглядом. — У тебя вроде чувство равновесия имеется, так что не переживай.

— Я и не переживаю, — хмыкнул тот. — Была охота! Получится — хорошо, буду котят с деревьев снимать, а нет — ну нахер…

В полчетвёртого они поспешили к выходу, на первый урок обучения полёту. Стояла ясная, ветреная погода, и трава мягко колыхалась под ногами, когда ребята спускались по крутому склону к ровной лужайке; деревья Запретного Леса зловеще покачивались вдалеке.

Гриффиндорцы уже были там. Двадцать метел лежали на земле; Хэл припомнил рассказы о том, что школьные метлы, бывает, сильно вибрируют, или их заносит в сторону… "Немудрено, — подумал он, поглядев на потрепанный инвентарь, — это ж как старые тачки. У одной сцепление надо качать долго, чтоб поехала, у другой скорости переключать замаешься!" Что поделать, машины Хэлу тоже доводилось угонять, и хотя он только помогал взрослым парням, все равно успел усвоить кое-какую премудрость.

Пришла преподавательница, мадам Хуч, коротко стриженая седая дама с желтыми птичьими глазами.

— Ну и чего вы ждете? — громко спросила она. — Встали каждый у своей метлы! Живее!

— На ней именной бирки нету, — буркнул Хэл, но выполнил требование. — Ну и веник, моя кухонная и то лучше…

Метла была и впрямь старой, растрепанной.

— Правую руку вытяните над метлой, — скомандовала мадам Хуч. — Правую, Поттер, вы что, не слышите?

— А я левша, мадам, — ответил тот с довольной ухмылкой.

Она фыркнула, но продолжила:

— Скажите — вверх!

— Вверх! — раздались возгласы.

— Ну… вверх, типа, — пожал плечами Хэл, и метла легла ему в руку, как… (Тут он ухмыльнулся.)

Другим повезло меньше: у кудрявой всезнайки с Гриффиндора метла покатилась по земле, у толстячка она вообще не шевельнулась.

— Показываю! — громыхнула мадам Хуч. — Сели вот так! Руки — так!.. Мистер Малфой, вы держите метлу неправильно!

Гриффиндорцы несмело захихикали.

— Я который год летаю именно так! — выдавил обиженный Драко.

— Значит, вы летаете неправильно!

— Господи, какая херня, — сказал Хэл в сторону.

— Что вы сказали, мистер Поттер? — напряглась мадам Хуч, уже наслышанная об этом студенте.

— Я сказал, что если Малфою удобнее сидеть так, а не этак, то это проблема его личной жопы и яиц, — любезно повторил Поттер. — А как он летает, мы еще посмотрим.

— Гх-х-м! — с усилием выдавила мадам Хуч. — Хватит болтать! Сейчас я дуну в свисток, и вы с силой оттолкнетесь от земли. Подниметесь на пару футов, зависнете, потом чуть наклонитесь вперед и спуститесь вниз. По моему свистку… Раз… Два…

— Невилл, ты куда?! — первым рявкнул Хэл, когда тот, явно перенервничав, оттолкнулся от земли задолго до сигнала.

— Вернись, мальчик! — крикнула мадам Хуч, но тщетно: тот с белым от ужаса лицом поднимался все выше и выше, и вдруг боком соскользнул с метлы…

— Ебать!.. — только и успел выдать Хэл. Он и сам не понял, как оседлал чертово помело и взмыл в воздух. — Держись, чувак!

Лонгботтом был тяжел. Даже очень тяжел, учитывая, что Поттер перехватил его в свободном падении.

— Сука, ты жрать поменьше не пробовал? — прошипел он, опрокинувшись вниз головой. Ногами Хэл зацепился за метлу, как за турник, и держал Невилла за руки. — Братцы-акробатцы… Блядь, мне поможет кто-нибудь или нет?! Уроды чистокровные, кто там с рождения летал, а?! Драко!

Побелевший от переживаний Малфой взмыл в воздух и схватил Лонгботтома за мантию. За ним, как усталые шмели, стартовали Крэбб с Гойлом и ухватили бедолагу Невилла под руки. Так его и опустили на землю.

— Жив, что ли? — спросил Хэл, пинком отбросив метлу.

— Да… спасибо… — выговорил Невилл. Его трясло.

— Поди чайку сладкого выпей и съешь что-нибудь, — посоветовал тот. — Это твое?

— А? Ой! Напоминалка! Наверно, выпала, когда я… ну… — Лонгботтом сник. Он же не знал, что Поттер позаимствовал игрушку из его кармана буквально только что. Не терять же квалификацию! — Спасибо…

— Ты уже сказал. Канай отсюда, — фыркнул Хэл.

Ему понравилось летать, но он не собирался оповещать об этом весь мир. Удобная штука — метла, но вот интересно, без нее можно летать или нет? Потому как грабить квартиру на верхнем этаже с помелом под мышкой не пойдешь, не за трубочиста же себя выдавать!

— Это было прикольно, — добавил мальчик. — А почему нам не прочитали инструктаж по технике безопасности?

— Гарри Поттер!!! — отмерла мадам Хуч. — Гарри!..

— Его зовут Хэл, — просветил Малфой. — Или Гарольд.

— Спасибо, — искренне произнес тот. — Дай пять… Да не так, всему вас учить надо!.. Ой, нет, мадам Хуч, отстаньте вы с этими взысканиями, я уже понял: летать я не буду. Ну нафиг!

Глава 8

Северус Снейп долго готовился к беседе со своим студентом. Гарри — Хэл — Поттер оказался в самом деле неуправляем, непредсказуем и явно опасен для окружающих. Поправка: для тех окружающих, которые ему не нравились. Вторая поправка: таких было большинство.

Кричать на него было бесполезно: Поттер демонстративно затыкал уши и с интересом наблюдал, как беснуется профессор. Можно было бы обездвижить мальчишку, но что толку? С такими наклонностями… да его все годы обучения пришлось бы под Империо держать! Да и не стоило этого делать: помимо всего прочего, Поттер был еще и очень злопамятен и изобретателен, так что непременно нашел бы способ отомстить, может, не сразу, но… Как-то не хотелось проверять, до чего может дойти этот пытливый ум!

"Дожили! — невольно подумал Снейп. — Всем, скажем так, педагогическим коллективом не можем справиться с первокурсником!"

Он знал, что директор несколько раз пытался поговорить с мальчиком по душам, но не преуспел в этом: от угощения тот отказался, а посмотреть ему в глаза не удалось по причине страшного косоглазия Поттера. Ему самому этот дефект явно не мешал, но работу легилимента сильно осложнял! (Флитвику это как-то удалось, но, видимо, только потому, что Хэл ему худо-бедно симпатизировал.)

Отчаявшаяся МакГонаггал предложила было подливать Поттеру какое-нибудь успокоительное или что-то в этом роде, заявив: "Северус, ты лучше разбираешься, сделай что-нибудь!" Но тут на нее ополчился Флитвик, заявивший, что пичкать мальчика зельями — это уже чересчур! Его поддержала мадам Помфри, к которой Поттер пару раз заглядывал добровольно: услышал, что волшебники могут вырастить заново кости, и явился за зельем — вернуть на место выбитые зубы. Ну и так, подлечить кое-что по мелочи…

В итоге Поттеру задушевные беседы надоели, он проигнорировал одно приглашение директора, второе, а будучи отконвоирован в кабинет Снейпом, прямым текстом послал обоих… далеко, одним словом, послал и крайне изобретательно.

— Мистер Поттер, — начал Снейп. — Вы понимаете, что из-за вашего поведения страдает весь факультет?

— Да, сэр, — преспокойно ответил тот. — Но я не виноват, что тут настолько уебищная система, поэтому… — Мальчик развел руками. — Меня изменить не выйдет, систему тоже, но можно договориться!

— Что? — опешил Снейп.

— Договориться. Словами через рот. Или буквами. На бумаге, — терпеливо пояснил Хэл. — Суть простая: ко мне никто не лезет — я ни к кому не лезу, учусь и все такое. А мытье котлов мы с вами уже обсудили, и не раз, сэр!

— Да, Поттер, обсудили, — мрачно ответил тот. — Вы можете хотя бы не калечить окружающих?

— Конечно, — легко согласился тот. — Если они ко мне лезть не будут. А то у меня разговор короткий, я ведь и бритвочкой полоснуть могу, если сильно достанут.

Снейп поперхнулся.

— Идите, — велел он, невольно передернувшись, потому что прекрасно видел: такой и впрямь может полоснуть. И внутри у мальчишки ничего не дрогнет, тут к гадалке не ходи, тщательно протрет свою… бритвочку тряпочкой, перешагнет через раненого (а то и убитого) противника и пойдет по своим делам. И это он пока еще не обучился опасным заклинаниям! Кстати… — Стойте!

Поттер послушно остановился.

— Надеюсь, вы помните о том, что колдовать в коридорах запрещено?

— Помню, сэр, — преспокойно ответил мальчик. — Мне и не надо. Я и так могу в морду дать.

— Все, свободны, — махнул рукой Снейп. Следовало признать, что разговор не удался. Поттер был абсолютно непрошибаем.

Сам же Хэл в этот момент, весело насвистывая, шел в гостиную, подбрасывая на ладони добычу — очень симпатичную маленькую лупу в серебряной оправе, которую успел подцепить со стола Снейпа.

Оставлять свои привычки Хэл вовсе не собирался, тем более, практиковаться следовало постоянно. Вдобавок он здраво рассудил, что сейф сейфом, все равно доступа к нему нет и в ближайшие несколько лет он его не получит, без денег же жить довольно грустно. Ну а внимательно посмотрев по сторонам, он понял, что в Хогвартсе по углам рассовано столько барахла, что можно в буквальном смысле грести его охапками.

Хэл, однако, отдавал предпочтение наличности; только вчера он как раз очень удачно обчистил карманы зазевавшегося Квиррелла — накануне преподаватели получали жалованье, и Хэлу удалось поживиться. Иногда он прихватывал какой-нибудь бесхозный кубок или иную безделушку, если считал, что на барахолке за нее дадут приличную сумму. Может, это и не антиквариат, но любители всякой симпатичной ерунды всегда найдутся, рассудил он и решил, что первым делом надо будет купить сундук повместительнее, а то саквояж уже был набит практически под завязку. Сбывать это барахло Хэл намеревался в обычном мире. Кое-что, понимал он, придется распиливать и сдавать в ломбард по кускам, потому что объяснить, откуда у него взялся здоровенный серебряный кубок, он точно не сможет. Впрочем, это-то проблемой не являлось, были знакомые перекупщики, торгаши… Главное — не прихватить ничего волшебного, считал Хэл, потому что Хогвартс-то не обеднеет, а вот ничего не подозревающему покупателю может и прилететь случайно каким-нибудь проклятием!

Время от времени он еще прикарманивал симпатичные побрякушки, чтобы порадовать младших девчонок, но только если видел, что владелице вещь не особенно дорога. Расстраивать девочек Хэл не любил. А так… пропала и пропала, нечего быть такой растеряхой!

Еще он быстро сообразил, что в Хогвартсе чертова прорва полузаброшенных и просто позабытых коридоров и комнат, и там тоже вполне может оказаться что-нибудь полезное, если порыться как следует…

На разведку Хэл обычно ходил по ночам, потому что привык спать помалу, а домашние задания успевал сделать на истории магии или на очередном прогулянном занятии по полетам, гербологии или еще какой-нибудь ненужной ерунде. Ему нравилось шнырять ночами по Хогвартсу — тихо, темно, всегда можно затаиться в какой-нибудь нише, за портьерой, за рыцарскими доспехами… Даже мантия пришлась кстати: Хэл сноровисто подшил к изнанке дополнительные карманы, чтобы не таскать с собой сумку, и теперь мог очень недурно прибарахлиться при случае.

Кошки завхоза он не боялся. Та порой заставала его в неположенных местах, но сообщать хозяину уже не рвалась, потому что Хэл пообещал повесить серую заразу за хвост на стене замка, облить чем-нибудь горючим и поджечь, если та лишний раз мяукнет. Кошка, судя по всему, прекрасно понимала человеческую речь, потому что с тех пор игнорировала нарушителя. Привидения Хэла не пугали, а вот полтергейст был страшно назойлив и приставуч. Впрочем, его легко было засечь и вовремя нырнуть в ответвление коридора…

Крысе было не привыкать.

Глава 9

Сегодня Хэл решил взглянуть, что же такое интересное прячут на третьем этаже, в том коридорчике, куда директор многократно запретил всем ходить.

Бесшумно прошмыгнув по лестнице, он кружным путем подошел к запретному коридору и прислушался. За дверью было тихо, и Хэл принялся за дело. Отмычки всегда были при нем, но этот замок не поддавался.

— Дело ясное, что дело темное, — пробормотал мальчик и задумался. — Ладно, как там надо… А! Алохомора!

Надо ли говорить, что он часами просиживал в библиотеке не от любви к учебе, а в поисках заклинаний, во-первых, доступных первокурснику, во-вторых, пригодных для использования в не совсем законных целях. Воображение у Хэла было очень хорошо развито, палочка оказалась мощной, поэтому он уже придумал минимум десять вариантов применения Левиосы и не собирался останавливаться на достигнутом. Еще он быстро понял, что даже простенькое заклинание, использованное не по назначению, может причинить нешуточные разрушения…

Дверь скрипнула и приотворилась. Хэл осторожно заглянул внутрь, подсветив себе палочкой… и очень быстро эту дверь захлопнул, не забыв запирающее заклятие. (О том, что он уже владеет и такими штуками, не знал даже Драко.)

— Очень-очень-очень интересно, — бормотал себе под нос Хэл, пробираясь в слизеринские подземелья. — А что, все сходится!

Сошлось же у него вот что: он хорошо помнил, как тридцать первого июля, взяв его за покупками и приведя в "Гринготтс", директор куда-то отлучился ненадолго и, судя по подслушанному Хэлом разговору, взял нечто из сейфа. И верно, карман мантии у него заметно оттопыривался, предмет был не очень большим, с кулак, не больше, но увесистым.

Еще имелась заметка в газете (у Хагрида Хэл ее просить не стал, чтобы не возбуждать подозрений, перечитал потом подшивку в библиотеке), в которой говорилось о краже из "Гринготтса", совершенной все того же тридцать первого июля. И о том, что гоблины все отрицают, якобы владелец забрал ценную вещь до того, как до сейфа добрались грабители.

Если допустить, что владельцем ценной вещи был директор и именно эта вещь оказалась у него в кармане тем утром, то… Где Дамблдор стал бы хранить эту штуковину? У себя в кабинете? Не вариант, туда то и дело шастают деканы, да и студенты бывают. Может, конечно, у него там стенной сейф есть, но если уж грабители пробрались к гоблинам, о которых Хэл уже был наслышан, то могут унести такой сейф вместе с половиной хогвартской стены. При себе носить эту штуку постоянно не станешь — можно и посеять. Да и вдруг она волшебная, и какие-нибудь охранные заклинания на нее реагируют?

С другой стороны, Хогвартс — местечко надежное. Если тут что-нибудь спрятать, искать это что-то грабители будут годами. Отсюда следующий вопрос: а не ту ли таинственную вещь охраняет громадная трехголовая псина в запретном коридоре? Хэл полагал, что это очень даже возможно: собака сидела на цепи, а под брюхом кошмарной твари мальчик углядел нечто, крайне напоминающее люк. Куда ведет люк с третьего этажа — вопрос нетривиальный, но Хэл полагал, что на второй этаж. Или, возможно, ниже, потому что эту чертову школу явно проектировал кто-то с белой горячкой.

Тут возникал очередной вопрос: если директор тайно забрал ту вещь из банка и спрятал в школе, зачем оповещать всех и каждого о запретном коридоре? Заперто и заперто, мало ли тут закрытых дверей! Можно было бы сказать, что там ремонт или, например, потолок обвалился… А запретный плод сладок, так что рано или поздно кто-нибудь непременно сунулся бы в коридор, вот как Хэл сегодня!

"А не на это ли и был расчет? — подумал мальчик, укладываясь в постель. Остальные давно сопели, и ему никто не мешал размышлять. — Подстава, ловля на живца, как ни назови, суть одна и та же. Но кого хочет поймать старый хрыч? Того, кто уже забрался в банк или… меня?"

Он повернулся на другой бок и ухмыльнулся в темноте. "Если расчет на меня, то обломись, дедуля. Никто никогда не поймает крысу. Потому что даже если крысу загнать в угол, она будет драться насмерть, и не факт, что проиграет. Так что мы еще разъясним этот коридорчик…"

Торопиться было некуда, и Хэл тщательно обследовал второй этаж, даже стены простучал. Но то ли кладка была слишком толстой, то ли снова было виновато колдовство, но пустот в нужном месте Хэл не обнаружил.

"Ну что ж, — сказал он сам себе. — Остается только блиц-криг!"

Этой же ночью он снова шмыгнул в запретный коридор. Конечно, Хэл не отказался бы иметь на подхвате Джона и Хамфри, и шустрого Ленни, ну или на худой конец Крэбба с Гойлом, но увы… Первых тут не было и быть не могло, а последних он не собирался посвящать в свои планы.

Дверные петли Хэл предварительно смазал, чтобы не скрипели, потом вломился в коридорчик и замер. Пес шевельнул носом (то есть носами), привстал и негромко зарычал…

— А ну, место! — рявкнул на него Хэл. Собак он не любил по вполне объективным причинам: не очень-то приятно, когда тебе зашивают рваную рану на заднице, и ты еще с месяц не можешь ровно сидеть, да вдобавок получаешь уколы от бешенства. (Кто-то в приюте пошутил, что уколы Хэлу не помогли, и шутка ему понравилась.)

Пес зарычал громче и двинулся вперед. Похоже, Хэл немного просчитался: он предполагал, что такую тварюгу, скорее всего, вырастил Хагрид, неравнодушный к всевозможным монстрам, следовательно, пес, скорее всего, окажется избалованным и трусоватым, вроде Клыка. Тот тоже здоровущий, но топни на него — и он обделается… Не тут-то было. Этот песик явно был свиреп. А может, просто соскучился сидеть на цепи в темноте и желал поиграть.

— Ладно, сам напросился, — вздохнул Хэл и, задержав дыхание и прижмурившись, щедро сыпанул псине во все три морды смесь молотого красного и черного перца (горчичный порошок там тоже был, для усиления эффекта, так сказать). Бумажные пакетики с этой смесью носили все приютские — порой здорово выручало, главное было самому не надышаться.

Пес фыркнул, потряс головами и вдруг взвизгнул так жалобно, что Хэлу на мгновение стало его жаль: бедолага пытался потереться мордами о каменный пол, чихал и фыркал, но тщетно…

— Ну извини, — вздохнул мальчик, стараясь не угодить под собачью тушу — пес принялся кататься по полу, стремясь избавиться от жжения. — Пройдет.

Он не без труда приподнял крышку люка и посмотрел вниз. Внизу было чертовски темно.

Хэл подсветил себе Люмосом, виднее не стало. Тогда он порылся по карманам, нашел плотно свернутую тряпку, пропитанную маслом за неимением бензина или керосина, коробок спичек, поджег самодельный факел и бросил вниз. Устроить пожар он не боялся — камень кругом!

Судя по тому, как падала горящая тряпка, от следующего яруса Хэла отделял примерно этаж. Он хмыкнул, живо размотал бельевую веревку, которой обвязался под мантией (а до того — спер у Хагрида из-под носа), привязал один конец к кольцу на крышке люка (то выглядела вполне прочным), скинул моток вниз и привычно скользнул вниз. Ладони он заранее обмотал тряпками за неимением перчаток, так что ободрать их не боялся. Лезть обратно Хэл не собирался — не в пасть же к обозленному псу соваться! — поэтому, благополучно приземлившись рядом с горелой тряпкой, сильно дернул за веревку, и хитрый узел развязался.

— Вот так, — сказал Хэл вслух, сматывая упавшую к его ногам веревку.

О том, как выбраться отсюда, он пока не думал. В конце концов, в этом Хогвартсе столько окон и дверей, что уж крыса себе щелочку всяко найдет… И еще, подозревал Хэл, в этой древней каменной громадине непременно должны быть потайные ходы. И недурно было бы их разведать!

Тем временем единственный нашедшийся проход уводил вниз, и Хэл браво зашагал туда. Внизу что-то позванивало, прямо как монеты в кармане. Это был очень приятный звук, поэтому мальчик пошел на него. Впрочем, выбирать все равно не приходилось…

Впереди показался отблеск света, и Хэл замедлил шаг. Крадучись он подошел к повороту и заглянул в большой ярко освещенный зал, заполненный мириадами разноцветных птичек.

— Офигеть голубятня, — оценил он, с опаской приглядевшись к птичкам. Мелкие-то они мелкие, а как клювом в глаз саданет, мало не покажется! Те, правда, вели себя смирно и на пришельца внимания не обращали. — Ага, а вон и дверка…

Крадучись, по стеночке Хэл добрался до массивной двери и решил для разнообразия начать с заклинания. Не тут-то было, на эту дверь Алохомора не действовала.

Одна из птичек, утомившись, присела мальчику на плечо, и он с удивлением обнаружил, что это, оказывается, ключ с крылышками! Маленький, тоненький, изящный, как колибри, явно не для этой вот запертой двери…

— Однако юморист эту полосу препятствий придумал, — пробормотал Хэл, прикинув, сколько тут ключей и как долго придется искать нужный. И, кстати, как? Акцио на них тоже не действовало!

Еще раз осмотревшись, он приметил несколько метел и понял, что незваному гостю предлагалось гоняться за ключами в воздухе.

— Нахуй такие приключения, — убежденно сказал Хэл и полез за отмычками. Пришлось повозиться, но минут через пять замок щелкнул, и дверь отворилась. — Так-то. М-м-маги, мать их…

В следующем зале было совсем темно, но не успел Хэл подсветить себе, как вспыхнул яркий свет.

— Интересно, чем тут закидываются? — вслух подумал мальчик, обнаружив себя на одной из сторон гигантской шахматной доски, со стороны черных фигур, каждая из которых была ростом со взрослого человека. Или даже с Хагрида.

На противоположной стороне, за белыми фигурами, виднелась еще одна дверь. Обойти доску не было никакой возможности, а наступать на нее Хэл не торопился, вдруг это ловушка?

Подумав, он снова покопался в карманах и бросил на доску совершенно ненужный ему кубок, который он прихватил в Большом зале за ужином исключительно в силу привычки. Ничего не произошло. Тогда Хэл поставил ногу на одну из клеток…

— Бля! — произнес он, когда фигуры задвигались и повернулись к нему. — Чего вам?

Конный рыцарь указал ему вперед, на ряд безликих белых фигур. А может, на дверь.

— Сыграть, что ли, надо? — нахмурился Хэл и почесал в затылке. — Еще б я умел! Дайте пройти!

Не тут-то было: пешки сдвинули алебарды, преграждая ему дорогу.

— Ну ладно, ладно, — произнес мальчик, видя, как заволновались остальные фигуры, — тогда я за короля буду.

Фигура, изображающая короля, коротко поклонилась и удалилась с доски, а Хэл встал на ее место. Играть он не умел, помнил только, что начинают белые, а короля съедать нельзя, ему можно только поставить шах или мат. А, еще он знал, что все фигуры ходят только прямо или наискось, а конь — закорюкой.

Белые зашевелились, одна из пешек ступила на две клетки вперед.

— Давай, — Хэл пнул в зад черную пешку, отзеркаливая ход противника. — Пошел!

Где-то когда-то он то ли читал, то ли слышал о том, что даже посредственный игрок может добиться ничьей с гроссмейстером, если станет в точности повторять его ходы. Ну, гроссмейстер определенно умнее этого искусственного интеллекта, решил Хэл после десятого хода, он бы давно заподозрил неладное. А вот сама партия ему даже понравилась: стоило только увидеть, как белый ферзь снес голову черному рыцарю! Любо-дорого посмотреть!

"Главное, чтобы он до моей головы не добрался", — логично заключил Хэл и начал выискивать пути к отступлению, так, на всякий случай. Можно было шмыгнуть обратно в комнату с ключами, благо дверь он захлопывать не стал, но это показалось слишком скучным, а можно — прорваться к двери за белыми фигурами. Проблема состояла в том, что королю полагалось перемещаться только на одну клетку за раз, собственные черные фигуры возмущенно пресекали попытки Хэла пробежаться куда-нибудь в сторонку…

"Ферзем надо было вставать, — вздохнул он, — ну да что уж теперь!" Тут Хэл поднял голову, обнаружил через пару клеток от себя белого ферзя и поспешил отступить. Ферзь не отставал. Кажется, в шахматах это называлось "шахом", а может, еще как-нибудь, это Хэла не особенно волновало.

— Заебал, — устало сообщил он ферзю и поднял палочку. — Вингардиум Левиоса! Бомбарда!

Рвануло так, что он сам присел от неожиданности.

— И что это я ебался столько времени? — спросил Хэл сам себя и принялся за дело.

Вскоре доска оказалась усеяна обломками фигур, как белых, так и черных, потому что мальчик особенно не разбирал, по кому попадает, лишь бы пройти не мешали! Выяснилось также, что простейшей Левиосой можно запустить мешающую фигуру в ряд других, так что вместо шахмат у Хэла получился отменный кегельбан!

— Вот что значит — голову приложить, — сказал он поучительно сбившимся в кучку уцелевшим пешкам и открыл следующую дверь…

И сразу же пожалел об этом: оттуда воняло так, что глаза слезились. И еще там кто-то очень громко храпел.

Не рискнув воспользоваться Люмосом, Хэл пошире приоткрыл дверь в зал с шахматами, посмотрел, что ждет его впереди и мысленно выматерился. В следующем зале дрых тролль. Самый настоящий, в точности, как на картинке в учебнике, огромная такая вонючая туша… Тролль спал, подложив руки под щеку, причмокивал губами и сладко похрапывал, распространяя миазмы. Очередная дверь, как и следовало ожидать, оказалась за его спиной…

"Ну, это ерунда… — подумал Хэл, снимая ботинки и бесшумно обходя тролля. Он уже прикинул, что если чудовище проснется и встанет (хоть такая туша должна быть неповоротливой, но кто разберет волшебных тварей?), он всяко успеет проскочить у него под ногами. Света было вполне достаточно, и Хэл быстро добрался до двери. Правда, по пути споткнулся о большой палец ноги тролля, но тот даже не заметил, громко зевнул, почесал одну ступню о другую и продолжил храпеть.

В следующей комнате мальчика поджидал стол с рядом разнокалиберных бутылей. Ну а самым неприятным сюрпризом стало то, что позади него и впереди, перед очередной дверью, вспыхнуло ярко-фиолетовое пламя, соваться в которое Хэлу как-то не хотелось.

"Идиот, — сказал он сам себе, — надо было метлу из комнаты с ключами прихватить, мог бы прорваться! Ладно, что тут у нас?"

На столе оказался так же свиток с маловразумительным стишком, в котором Хэл после недолгого раздумья опознал инструкцию по применению содержимого бутылок, только в зашифрованном виде. "Сюда бы Толстого, — подумал он мрачно, — он такие задачки на раз решает!"

Увы, Хэл Трамбли ненавидел логические головоломки и никогда не умел с ними справляться, поэтому усвоил только, что в каких-то бутылках — яд, в каких-то — вино, а еще есть зелье, позволяющее пройти вперед или назад. Уяснив это, он поступил привычно — для начала обнюхал все емкости. Вино Хэл отличил сразу и отставил в сторонку, решив прихватить с собой на обратном пути (теперь он знал, как миновать трехголового пса, на метле-то!). Потом посмотрел на остальные сосуды, от которых не пахло решительно ничем, и рассудил, что наливать яд в откровенно крохотную бутылочку просто глупо, логичнее растворить его в том же вине. Поэтому он ничтоже сумняшеся попробовал содержимое бутылочки и сунул палец в огонь у двери позади. Огонь жегся. А вот у двери впереди — нет. Хэл поздравил себя с правильным выбором, глотнул вина (оказалось — жуткая кислятина) и шагнул в огонь.

Ничего интересного Хэла не ожидало. Большой пустой зал, у дальней стены — зеркало высотой чуть не до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: "Еиналеж…", дальше Хэл не стал разбирать, просто посмотрелся в стекло.

— Ни хуя себе! — сказал он через пару минут, наглядевшись вдоволь. — Опять какая-то ебическая волшебная сила!

Зеркало не отражало того Хэла Трамбли, которого он привык видеть каждое утро, умываясь: лохматого, угрюмого, тощего мальчишку. В волшебном — а тут сомнений быть не могло — стекле Хэл был совсем иным. Для начала — постарше лет этак на десять-пятнадцать, здоровенным молодым мужиком, отлично прикинутым, ухоженным (вроде как Малфой-старший), с красивой телкой рядом (она смутно напоминала Розу). На заднем плане маячила шикарная тачка и догорал приют. По обе стороны этого взрослого Хэла стояли пацаны: он узнал Ленни, Толстого, Хэмфри, Джона и почему-то Драко с Крэббом и Гойлом. Прищурившись, Хэл рассмотрел, как на горизонте, за приютом, дымятся крыши Хогвартса, и ухмыльнулся.

— Ах ты ж зеркальце, ах ты ж волшебное… — пробормотал он, обойдя эту бандуру кругом. — Дай-ка прочту все же…

Через пару минут он сообразил, что читать нужно задом наперед, и задумался.

— Значит, ты показываешь самое горячее желание, — проговорил Хэл. — Интересно, а каналы в тебе переключаются? Потому как картинку ты мне выдало хорошую, одобряю ее целиком и полностью, но мне-то надо совсем другое! Очень мне нужна та штука, которую тут прячут… — Он огляделся и добавил уверенно: — Наверняка тут, больше негде, дверей больше нету. Это такая дорогая, редкая вещь, и она мне позарез нужна, потому как если я ее заполучу, то первая картинка точно станет реальностью! Ну и директору я поднасру, — заключил Хэл. — Зеркальце, милое, ну хоть покажи мне эту штуковину, а то я и не знаю, что ищу-то…

Зеркальная поверхность помутнела, потом снова прояснилась и отобразила на этот раз настоящего Хэла, с грязью на носу и торчащей из-под мантии бельевой веревкой.

— Уже лучше, — одобрил он. — А дальше?

Отражение вдруг подмигнуло ему, сунуло руку в карман, вытащило темно-красный камень и положило обратно. Хэл не без удивления почувствовал тяжесть в левом кармане мантии, порылся там и выудил тот самый камень.

— Ни хрена себе телепорт… — сказал он. — Жалко, тачку так нельзя перебросить, а то б я бизнес организовал. Желать я умею, да еще как!

Отражение только ухмыльнулось в ответ.

— Ну бывай, — помахал ему Хэл и развернулся. Все эти чудеса его не удивляли и не пугали. Ему теперь хотелось поскорее выбраться из подземелья и постараться разузнать, что же такое он раздобыл и как это можно подороже продать. Или использовать иным способом…

Чтобы проскочить обратно сквозь пламя, пришлось пожертвовать мантией (ей мальчик замотал голову и руки) и применить Акваменти. Мокрый как мышь и закопченный Хэл проскользнул мимо храпящего тролля и решил, что еще легко отделался: черт с ней, с мантией (только вот обгорелые лохмотья нужно собрать и уничтожить), главное, сам цел, разве что волосы немного опалил, но хвост и подрезать можно.

Шахматы и ключи его не тронули, так что он прихватил метлу и с комфортом выбрался из люка в коридоре на третьем этаже. Бедный пес лежал у дальней стены и жалобно поскуливал, но утешать его Хэл не рискнул, просто закрыл люк, запер за собою дверь и серой тенью скользнул в слизеринские подземелья.

— Ты чего не спишь? — поинтересовался Драко, высунувшись в гостиную. У Малфоя сейчас как раз настало время наивысшей активности, и он наверняка делал домашние задания. — И где ты так изгваздался?

— Да так, — туманно ответил Хэл. — Ходил, бродил, забрел черт-те куда, еле дорогу обратно нашел…

— Ну да, ну да… — протянул тот. — А чем это ты занят?

— Не видишь, дрова подбрасываю! — с этими словами Хэл отправил в камин последние прутики выручившей его метлы и обломок рукояти. Пришлось потрудиться, чтобы разломать ее, но следы нужно было замести как следует.

И еще Хэл знал, что в ближайшее время нужно будет слушать в оба уха, потому как если та полоса препятствий предназначалась вовсе не для него, а преподаватели и директор (нельзя же было устроить такое без их ведома!) время от времени проверяют это сооружение, то наверняка проговорятся! Может быть, удастся уловить хоть намек на то, что же Хэлу удалось уволочь в норку…

У крыс ведь отличный слух.

Глава 10

Он в очередной раз скользнул тенью вдоль стен, огляделся и принюхался. Никого… Хотя…

— Пшла, тварь! Не твое — не хапай! — Хэл притопнул, и миссис Норрис, недовольно встопорщившись, бросила добычу. — Э, да я тебя знаю…

В руке у него мелко дрожала старая серая крыса, собственность Рона Уизли.

— Вернуть тебя хозяину или прямо тут башку свернуть? — вслух подумал Хэл. — Второе лучше…

Крыса отчаянно пискнула и заперебирала лапками, но мальчик очень крепко держал ее за голову и тельце обеими руками. Он прекрасно знал, насколько сильны и хитры такие твари.

— Можно еще выкинуть в окно. Или потренироваться в трансфигурации… Бедный Рон расстроится, конечно, если получит назад желтого ежика, но я пока не Мастер, что выйдет, то выйдет.

Крыса запищала еще надрывнее, пытаясь вывернуться из захвата.

— Впрочем, Рон все равно тебя ненавидит, старик, так что вряд ли станет скорбеть о твоей смерти, — фыркнул Хэл и начал медленно сжимать пальцы.

Глазки крысы выпучились, усики встопорщились, она изо всех сил перебирала лапками в агонии, и внезапно…

Внезапно Хэл обнаружил, что держит за горло невысокого полненького мужчину неопрятной наружности.

Прежде, чем начать удивляться, мальчик стиснул пальцы посильнее, вынул палочку и обездвижил незнакомца прежде, чем тот опомнился и успел сказать хоть слово. С этой точки зрения магия Хэлу очень нравилась, жаль, на каникулах это бы не помогло.

— Вот это, скажу я вам, кино… — пробормотал Хэл, обходя неподвижное тело. — Мужик в постели Рона Уизли, это же бомба! Да не хлопай ты глазами… сказать чего-то хочешь? Я тебя освобожу, но учти, попробуешь напасть или драпануть, приложу Авадой. Это несложно.

Аваду Хэл тренировал на достававших его комарах, вырабатывая меткость. Он полагал, что если прибавить мощности, хватит и на крысу. А может, и на человека.

— Согласен? Моргни, — мальчик дождалься ответного хлопка ресницами и снял заклятие.

— Ты Гарри Поттер?! — едва отдышавшись, спросил мужчина.

— Да заебали вы, — тоскливо ответил тот. — Я Хэл Трамбли. Тебе-то чего от меня надо, крысолак недоделанный?

Мужчина задохнулся, потом сел столбиком, точно как крыса, отметил Хэл, и сказал:

— А ты не знаешь, кто я?

— С какого хера я буду всякую хвостатую тварь узнавать?

— Твой отец и крестный, вообще-то, тоже были… хвостатыми тварями!

Его тон Хэлу не понравился, поэтому палочку он держал наготове.

— Ну и что? Два говнюка — пара, что с хвостами, что без.

Незнакомец осел на пятки, во все глаза глядя на Хэла.

— Ты кто, чудик? — спросил тот спокойно. — И какого хрена ты притворяешься фамилиаром Уизли?

— А кто же станет искать мертвого Петтигрю на плече у сына героев Уизли? — вдруг ощерился мужчина.

— Ме… Ебать-колотить!.. Так ты Питер! Дохлый Питер! — сообразил Хэл. — Вот это я понимаю, заебись… Давай руку, чувак, вставай… Извини, что так сразу въебошил, но я же не знал, кто ты!

— Я… но… — Петтигрю явно не верил своим ушам.

— Пошли, я знаю тут местечки, никто не найдет, — сказал Хэл, пребывая в полнейшем восторге. — А крыса крысу всегда поймет!

— Не туда, — буркнул на ходу мужичок, в спину которому упирались одновременно волшебная палочка и острый ножичек. — Налево, под шестую лестницу, два поворота, там хорошее логово…

— Ты мне нравишься, — заявил мальчик. — Веди! Ого! Ну, присаживайся и рассказывай поподробнее, что ты за хуйло такое и что делаешь у Уизли…

— Так ты все же Гарри Поттер? — недоверчиво спросил тот.

— Теоретически да, но фактически, повторяю, я Хэл Трамбли. А ты, дядя, значит, якобы покойный Питер Петтигрю…

Тот кивнул.

— И ты ныкаешься уже лет десять…

— Если учесть, что твой отец умер, а крестный те же десять лет провел в Азкабане, это еще ерунда, — хохотнул Петтигрю, сторожко поглядывая по сторонам.

— Вас в банде было четверо, мне Хагрид сказал, — хладнокровно сказал Хэл. — Кто четвертый? Не запирайся, крысюк…

— Люпин, — буркнул тот. — Но тот обычный оборотень…

— Пит! Давай сначала, я ни хера не понял! — произнес Хэл, выслушал пояснения и снова принялся чесать в затылке. — Ох, ну заебись! Если один оборотень, так остальные просто выучатся превращаться! Но это круто! И крысой быть круто, это ж куда угодно можно пролезть… собака тоже ничего, в городе-то прятаться, но крыса! Молодец ты, Пит! Не зря тебя лорд-то выделял…

Мужчина закашлялся от неожиданности, у Хэла же горели глаза.

— К Уизли ты подался, чтобы не нашли… Ясно… — мальчик задумался. — Пит, слушай… А давай я тебя завтра выиграю в карты? У меня нету фамилиара, да и вообще я чокнутый, так что… Будешь у меня жить. Я с тобой хоть за жизнь перетру!

— Ты вообще не похож на Джеймса, — с дрожью в голосе сказал Питер.

— Соглашайся, не то директору сдам. А ты мне самому нужен.

— Зачем это?

— Пригодишься. Я не везде могу пробраться, а ты шмыгнешь — и готово. Да и, — он прищурился, — ты наверняка много чего интересного знаешь, вон хоть про ту же анимагию.

— Знаю, еще как знаю… — хихикнул Питер.

Судя по всему, он о чем-то размышлял, и Хэл не стал торопить процесс, хотя скоро заскучал.

— А чего тебя к лорду занесло? — спросил он не без интереса. — Если ты с моим папашей и крестным дружил, а они вроде как из другого лагеря…

— Занесло… — буркнул тот и фыркнул по-крысиному. — Это ты верно сказал: два говнюка — пара. И я с ними не дружил. Я при них прятался. При них меня никто не смел тронуть.

— Нормальное крысье поведение, — пожал плечами Хэл. — Сныкался рядом с теми, кто посильнее, тебя типа не замечают, только когда ты один, вломят за все сразу. Наверно, они тебя и сами гоняли… ну там пожрать в постель принести среди ночи или пятки почесать?

Петтигрю кивнул.

— Крестный твой мог такое сказануть, что хоть башку об стенку разбивай… Папаша… ну он вроде ничего нарочно не делал, — произнес он со вздохом, — но все же…

— Богаче, умнее, красивее и сильнее? — фыркнул мальчик. — Знакомо.

— Угу. Сам не издевался, но и Блэку не мешал. Люпин был добрее, но он сам всего боялся… Оборотней у нас не очень-то любят!

— И с этим ясно. А тут, стало быть, лорд нарисовался… — Хэл поправил очки. — И что? Пообещал, мол, кто был никем, тот станет всем? Не смотри так, я это вычитал где-то. Или по телику услышал, не помню…

Петтигрю ухмыльнулся и кивнул.

— Чего-то ты как-то не достиг высот, — издевательски произнес мальчик. — Да и вообще, за то, что ты выдал моих предков, надо было бы заавадить тебя на месте… ну или хотя бы немножко попытать. Я как раз Круцио разучиваю, а тренироваться не на ком, от меня уже пауки разбегаются…

— Что, передумал иметь со мной дело? — сквозь зубы сказал Питер, хоть и побледнел.

— Да нет, не передумал… — Хэл повертел палочку в пальцах. — Э! Не вздумай рыпнуться! У меня в рукаве заточка, и я владею ей лучше, чем этой палкой, ясно?

Петтигрю молча кивнул.

— Нет, Пит, ты мне нужен. Ты слишком много знаешь, — хохотнул мальчик и добавил: — Правда, с такими словами в кино обычно убивают ненужных свидетелей, но у нас все будет наоборот. Я хочу знать, как все было на самом деле… скажем, взгляд с другой стороны. И еще я хочу знать, как так вышло, что при богатых папаше с мамашей я рос в приюте! Понял? — Хэл сощурился.

Питер хмыкнул.

— Лорд тоже рос в приюте.

— Хрена себе! — опешил мальчик, и тут до него дошло: — Ах вот почему директор так странно на меня пялился… Хм… Ну это, по крайней мере, весело! Что ж, Пит, теперь — я твой хозяин, — улыбнулся мальчик. — И еще неизвестно, Пит, какому именно лорду ты станешь служить…

— Но… — тот приоткрыл рот. — Ты же сын Поттера!

— И че? — фыркнул Хэл. — Пит, мне нравится идея твоего лорда, но не нравится ее воплощение. Что это за ползанье у ног? Говно средневековое… По мне, если провинился, так получил по почкам и хватит. А если наглеешь, деньги отобрать. Ну этим у меня займется Малфой, он умеет…

— Малфой?! У тебя?! — не сдержался Петтигрю.

— А что? Он умный, хотя за ним глаз да глаз… — задумчиво протянул мальчик. — Я говорю, все эти балахоны, метки, маски… хуйня. Только деньги. И когда я соберу весь этот чертов паззл, я стану новым Темным лордом!

— А как же…

— Да насрать на этого вашего Риддла, разберемся в процессе, — фыркнул Хэл. Его манили перспективы. — На кой он тебе уперся?

— Он не умер, — негромко произнес Петтигрю. — Метки не пропали. Его еще можно вернуть.

— А ты прям вот горишь желанием его возрождать? — удивился мальчик.

Петтигрю подумал и помотал головой.

— Тогда поклянись в верности мне, — сказал Хэл. — Я буду править Британией. Ну, может, не всей, но уж справлюсь получше нынешнего министра. А мир пока рано завоевывать. Силенок маловато…

— Ты меня сперва выиграй, правитель Британии, — засмеялся вдруг Петтигрю и показался довольно симпатичным мужчиной. — Картежник нашелся… Выиграешь — поклянусь. Ты, похоже, будешь похуже нашего лорда…

— Лорд ваш самозваный, а я настоящий, наследный, — улыбнулся Хэл. — Сделаю, не боись! Это… Пит… А научишь оборачиваться? Хочу стать крысой взаправду, девок пугать самое то будет!

— Расскажу, как это делается, а получится или нет…

— Получится, — твердо сказал Хэл и снова улыбнулся. Он считал, что именно с такой улыбкой будет позировать на парадных портретах. — У меня все получится… Постой-ка, Пит… А ты, не знаешь, что такое сперли из банка недавно? Что-то очень ценное… вдруг случайно слышал?

— Случайно слышал, — ответил он и довольно ухмыльнулся. — Философский камень. Знаешь, что это такое?

— В каком-то кино попадалось, — честно ответил мальчик. — А что это и зачем нужно?

Крыс ссутулился и проговорил:

— Он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь.

— Нихуя себе я заработал… — выдохнул Хэл, оценил выражение лица Петтигрю и добавил: — Не ссы, я с тобой поделюсь, там на армию хватит… М-м-м… Я захвачу власть в этой чертовой стране, а ты будешь начальником моей тайной службы… Кто там еще? Блэк? Может стать карателем, я думаю, после отсидки-то… ну и еще своих ребят подберу… — Он потянулся. — Это же охуенно, Пит! Мы завоюем не Британию, а весь мир!

— Мы? — спросил тот странным тоном.

— Ну не один же я стану ебаться с этим говном, — сварливо отозвался мальчик. — Ты займешься одним, Малфой другим, Блэк третьим, кстати, его правда надо вытащить, сгодится… А что про Люпина скажешь?

— Не связывайся, — Питер поежился. — Оборотень без зелья… Я разок видел, так не был бы я крысой, не сумел бы сбежать.

— Ясно… Так ты не уходи от вопросов. Что с Блэком? Он, значит, анимаг, как и ты, только отсиживает? И еще он мой крестный… Ну это мы еще разъясним, — фыркнул Хэл. — Превращайся. Завтра, Пит, ты будешь моим. Иди на ручки…

Глава 11

— Что за мерзость ты принес?! — в ужасе спросил Малфой, посмотрев на старую облезлую крысу на плече у Хэла. — О Мерлин, это же крыса Уизли!

— Теперь это моя крыса, — сказал тот и пожал зверьку лапку. — Пригодится.

— А она нас ночью не покусает? — опасливо поинтересовался Драко.

— Не-ет… ночью наш новый друг пойдет по делам, — фыркнул Хэл. Крыс согласно пошевелил усами.

— Хэл, учти, если я увижу это животное у себя на кровати… не знаю, что сделаю! — высказался Малфой и задернул полог.

— Угу, папе пожалуешься, — хохотнул тот и ткнул пальцем крысу, сказав шепотом: — Уснет, тогда пойдем…

В тайнике под лестницей Питер, по настоянию Хэла отмывшийся дочиста и переодевшийся в стащенную где-то одежду (пришлось караулить возле ванной комнаты старост, пароль в которую Хэл давно подслушал, но лучше уж это, чем терпеть запах немытого тела). Как ни бедно жили в приюте, грязи Хэл Трамбли органически не переносил и заставлял свою банду хоть как-то мыться: летом в речке, зимой… как получится. Да и сколько той зимы?

— Тут могут услышать, — озираясь, сказал Питер, затачивая смачный кусок пирога и ломоть ветчины, прихваченные Хэлом за ужином. — Призраки, Пивз этот, скотина… Пошли. Покажу местечко получше…

— Ну пойдем, — согласился Хэл. Палочка, заточка и бритвочка были у него наготове.

Петтигрю долго водил его по лестницам и коридорам, потом остановился у стены на одном из верхних этажей, и сказал:

— Тут должна быть Выручай-комната.

— Чего?

— Комната по требованию. Она будет такой, какой ты захочешь, — ответил Питер, — но нужно очень сильно этого захотеть. Потом пройти три раза вдоль стены, представляя ту самую комнату… У меня это не очень веселое место, так что…

— Погоди, дай я сам попробую! — загорелся Хэл, прошелся туда-сюда и приоткрыл рот, увидев дверь в монолитной до того стене. — Обалдеть можно! Да это же моя приютская спальня! Садись, — кивнул он Петтигрю на койку Толстого… вернее, на то, что было койкой в этой странной комнате. — Вот это штука… А кто сюда может войти? — спохватился он.

Питер задумчиво рассматривал сиротское одеяло и трогал тощую подушку.

— В том и дело, что никто, кроме тебя. Ну и тех, кого ты решишь впустить, — сказал он наконец. — Другие найдут что-нибудь другое. Если не захотят найти именно тебя именно в этой конкретной комнате. Но для этого нужно…

— Бля, я запутался, — перебил Хэл. — Давай пока остановимся на том, что если кто-то не знает, где именно сныкалась крыса, то не сможет ее найти, особенно если это волшебная комната. Так?

— Ну вроде так, — кивнул Питер.

— Ты тут отдыхал? — спросил мальчик.

— А куда еще денешься? — философски ответил тот. — В замке кто-нибудь может заметить. Филч с его кошкой, призраки, Пивз… А, знаешь ли, иногда хочется походить и на двух ногах! Летом, конечно, был ад, но во время учебного года…

— А домовики сюда попасть могут? И призраки? Ну случайно хотя бы, летел, задумался, не заметил стенку, очнулся уже тут?

— Я ведь объяснил, — терпеливо повторил мужчина. — Откуда тому же Безголовому Нику знать, что именно я навоображал? Нет, ну один шанс на миллион есть, но…

— Пока что тебя не нашли… — Хэл закинул ноги на спинку кровати и затеребил хвост, как обычно во время раздумий. — Мне все больше нравится это местечко. Не Хогвартс сам по себе, а именно эта славная комнатка.

— Ты еще не знаешь всех ее возможностей, — ухмыльнулся Питер и тоже растянулся на кровати.

— Но этим знанием ты, конечно, не поделишься.

— Может, и поделюсь… — протянул тот.

— Пит, я сказал, что ты мне пригодишься. Крыса крысу всегда поймет.

— Крыса крысу всегда сожрет, — в тон ответил Петтигрю. — Был бы подходящий случай.

— У тебя кишка тонка сожрать Хэла Трамбли, хоть ты и ровесник моего папаши, — парировал мальчик. — Нехрен тут играть в крысиного волка, здесь я главнее — и точка. Учти одно: предашь — убью. Безо всяких разговоров и "вторых попыток". Пытать не стану, времени жаль, просто Авадой кину. Или зарежу.

— Да, ты, пожалуй, сможешь и зарезать, — задумчиво произнес тот.

— Первый раз, что ли… — Хэл криво ухмыльнулся. — Не, тот парень, кажется, выжил, но хлестало из него, как из зарезанной свиньи… Жаль, я тогда еще о магии не знал! Тогда бы эта сволочь точно не встала…

Петтигрю невольно поежился. Мальчишка, лежавший на продавленной кровати через проход, действительно уже не казался обычным ребенком.

Тот повернулся и смерил Питера взглядом.

— А вообще оно мне надо — так рисковать? — врастяжку произнес он. — Компанию ты предал, родителей моих выдал, так и меня сдашь, если что, стоит на хвост наступить!

— А зачем тогда ты меня у Уизли выпросил?

— Не выпросил, а выиграл, — ответил Хэл и загоготал. Зрелище вышло отменное: он якобы от скуки забился с рыжим Роном на несколько сиклей, что его крыса настолько тупа и стара, что не сумеет найти выход из самодельного лабиринта из картона. На выходе, конечно, крысу ждал приз — кусочек сыра. Надо ли говорить, что Питер с легкостью преодолел препятствие? — И врага, знаешь ли, лучше держать поближе к себе. А то хрен знает, что ты там замыслишь, с Уизли-то рядом?

Он немного подумал и добавил:

— Этак мы ни хрена не договоримся. Ты не доверяешь мне, я — тебе, и у обоих есть на то причины.

— Конечно. Мы же крысы. Крысы никому не верят.

— Зачетно сказано, — одобрил Хэл и призадумался. Питер был ему очень нужен, хотя бы чтоб натянуть нос директору. Ну и так, по мелочи…

Потом он сказал:

— Я принесу непреложный обет. Ну если научишь, как, я не умею еще. Пообещаю не давать тебя в обиду, ну, насколько мне по силам, не наказывать просто так, без вины, не издеваться… ну и ты помнишь, поделиться кое-чем. Когда пойму, как это кое-что использовать.

Хэл примолк, косясь на собеседника. По лицу Питера видно было, какой тот испытывает соблазн: мальчишка не знает, что такое непреложный обет, не знает всех правил и тонкостей, плевое дело — обмануть его… и остаться на всю жизнь крысой.

— А что ты потребуешь взамен? — спросил Петтигрю опасливо.

— Будешь подчиняться мне, — пожал плечами мальчик. — Ничего такого мне не надо… пока. Но вот слазить куда-то, подсмотреть, подслушать… А, да! Еще ты мне расскажешь всё про моих родителей и ту заварушку, которая вокруг них случилась. И как стать анимагом, вот.

— Что-то обмен выходит неравноценным, — заметил Питер.

— Так я ведь сказал — свои обязательства я выполню в меру своих сил, — хмыкнул Хэл. — А их у меня пока фиг да нифига…. Но вот когда подрасту… Кстати, а можно заключить магический контракт на какой-то срок?

— Конечно, — выдохнул тот и утер пот со лба. — Это проще, чем обет. В том я сам боюсь напутать.

— Значит, будешь служить по контракту! — снова заржал Хэл. — Ничего, мы еще сделаем из тебя человека, Пит! Ты не старый, оклемаешься, поди… Давай рассказывай про эти клятвы, что там к чему…

Если бы даже Питер и захотел обмануть его, ничего бы не вышло: Хэл заранее вытряс душу из Драко и остальных чистокровных, допытываясь, как именно даются волшебные клятвы, что означают, сколько действуют и каковы последствия их нарушения. Ничего сверхъестественно сложного он в процедуре не нашел, не полицейский протокол, но вот формулы принесения обязательств выучил наизусть, так, про запас. Пригодилось.

Крысы запасливы.

Глава 12

Хэл безо всякого удовольствия тянул лямку, ночами смываясь из комнаты — просто пошарить по углам или заглянуть в Выручай-комнату, чтобы поговорить с Питером. Тот сперва неохотно развязывал язык, но, видно, настолько изголодался по нормальному человеческому общению, что вскоре Хэл узнал от него много интересного…

— Оно? — спросил он вечером, разворачивая старый пергамент.

— Да… только как ты умудрился обнести Филча? Карта же была у него, я сам слышал! — уставился на него Питер.

Он немного похудел, посвежел и теперь уже вполне тянул на свой нормальный возраст. (Хэл сказал, что если тот не приведет себя в форму, то он засадит Петтигрю в беличье колесо на потеху всей слизеринской гостиной, и если Питер не хочет по-плохому, пусть займется собой. Крыса должна быть быстра, ловка и сильна, и нечего тут! Марш на природу, там не настолько холодно!)

— Дел-то куча, — фыркнул Хэл и плюхнулся на кровать. Выручай-комната понемногу обрастала мебелью, если можно так выразиться: появились тумбочки, какой-то столик и даже за каким-то чертом трюмо (должно быть, Хэл предавался фантазиям с участием Розы, вот комната и среагировала). — Нарвался на очередную отработку, приперся, нахамил… А пока старик чего-то там скрипел, посмотрел по сторонам. У него ж не заперто ничего, а было бы заперто… ха! Короче, я решил — искать надо в ящике с опасными артефактами. Ну и назавтра сбегал туда, пока Филч во дворе кого-то гонял. И еще разок, когда кто-то окно вышиб… С третьей попытки нашел. Так как она работает?

— Дотронься палочкой и скажи: "я замышляю шалость и только шалость".

— Да, тебя послушать, у вас такие шалости были, что обосраться можно, — хмыкнул Хэл и сделал, как сказал Петтигрю. Карта развернулась, показывая весь Хогвартс и снующих по его коридорам, лестницам и переходам точками с подписанными именами. — Ух ты! Ага… угу… Слушай, Пит…

— Что? — тот с ностальгией смотрел на карту.

— А тебя ведь тут тоже можно увидеть, а? Когда ты не в Выручайке сидишь. Я вон миссис Норрис и Тревора вижу даже. И еще какую-то живность, не знаю их…

Тот, и без того бледный, сделался вовсе уж мучнисто-белым.

— Ты же был у Перси, потом попал к Рону, — хмыкнул Хэл. — Ну, наверно, никому не пришло в голову искать у них посторонних. А если нашли, то либо умолчали, чтобы следить, либо ты, как говорится, и нашим, и вашим! В очередной раз!

— Я клятву дал, забыл? — буркнул тот. В светло-голубых глазах мальчик не увидел обмана. — А если меня все же заметили и следили, то это уже к Дамблдору. Кстати о Дамблдоре…

— Что? — насторожился Хэл.

Он никогда не отказывался узнать что-нибудь интересное о враге номер один, каковым числил именно директора. Риддла-то он если и видел, то даже не запомнил, родителей не помнил тоже, а вот все прочее произошло с подачи доброго старичка… Мало-помалу вырисовывалась более чем интересная картина.

— Карта — это еще не самое ценное, что было у Мародеров… — загадочно проронил Питер.

— Никаких новых условий ты не выцыганишь, — тут же сказал мальчик. — Я тут спрошу, там спрошу, здесь подсмотрю, да и сам все узнаю. Хотя я и так в курсе, что вы умудрялись пробираться в Хогсмид, но это точно по потайным ходам. Про них я у старших вызнаю… или у близнецов прикуплю схемку, — гаденько улыбнулся он. — Обманут… Ну да они уже пытались, больше не станут. Так вот, вы лазили не только туда, это все знают. Значит, у вас была какая-то волшебная херовина, причем довольно большая, чтобы хватало на всех. Если ты, Пит, мог стать крысой и сныкаться за пазухой у Люпина или моего папаши, а Блэк становился псом, все равно… Что это было? А? Плащ?

— Угадал, — невольно ухмыльнулся тот. — Только не плащ, а мантия. Мантия-невидимка. Она, кажется, досталась Джеймсу в наследство, здоровенная была, мы все под нею помещались… вот как ты и сказал. Ты знал?

— Нет. Я думать умею, — Хэл постучал себя согнутым пальцем по лбу со шрамом. — Привычка такая, Пит, постоянно думать. Если крыса не будет думать, она сдохнет, не знаешь, что ли?

— Знаю, — Петтигрю вздохнул. — Только есть, видишь ли, не очень умные крысы.

— Тогда они либо вовремя научатся думать, либо будут служить тем, кто умнее и сильнее.

— Ты же чудовище, — сказал вдруг Питер.

— Я знаю, — ответил Хэл довольно.

— Я серьезно. Если в пророчестве в самом деле шла речь о тебе, то я понимаю, чего испугался лорд. И почему он не сумел убить тебя в колыбели, — добавил он, помолчав.

— Вскользяка пошло, — улыбнулся мальчик и почесал шрам. — Палочка кривая была, наверно. Ладно, ты от мантии-то не отвлекайся! Куда она делась?

— Не представляю, — покачал головой Питер. — Она всегда была у Джеймса… и я, признаюсь, надеялся, что он успеет прикрыть ею вас с Лили. Его мне жаль не было, но Лили, знаешь, меня никогда не дразнила и…

— Кончай давить на жалость, — поморщился Хэл. — Куда ж он ее заныкал? И почему?

Петтигрю только развел руками.

— У Блэка ее не было, точно, может, у Люпина осталась? Хотя с чего бы вдруг?

— Найдется, — уверенно сказал мальчик. — Точно найдется, увидишь… А пока давай за работу. Будешь учить меня превращаться.

— Я не умею учить, — предостерег Питер. Хэл его, с одной стороны, пугал, с другой… Чувствовалось, что лучше держаться поближе. Целее останешься.

— Заодно и научишься. Поехали!

— Зачем это тебе так срочно?

— Я хочу пошарить у директора, — пояснил Хэл. — У него полно всякой волшебной херни, коллекция, что ли? Вдруг и наша тряпка там спрятана?

— Наша? — снова переспросил Петтигрю. Все-таки от Поттера подирал мороз по коже, и пусть ему было всего одиннадцать, вырасти из него обещало что-то жуткое, к Трелони не ходи!

— Наша, — ответил мальчик и оскалился. — Крысья. А что! Так и будем зваться. Вы были Мародеры, а мы будем Крысы! Идет, Пит?

— Идет… Хэл, — выговорил тот и хлопнул по его руке. Как когда-то очень давно они сделали с Джеймсом Поттером и двумя другими членами банды…

— Так что насчет пробраться к директору? — не отставал тот.

— Нет, нет, — замотал головой Питер. — Там уйма портретов, заложат. Даже обыскать не успеешь толком, думаешь, я не пробовал забраться?

— Ты был один, Пит, — проникновенно произнес Хэл и невольно заржал. — Короче… Раз превратиться у меня пока не выйдет, значит, на дело пойдешь ты, когда директор куда-нибудь свалит. А я устрою тарарам в другой части замка, такой, чтобы все призраки и портреты собрались!

— А феникс? Ведь доложит!

— Вылей на него ведро воды, — посоветовал мальчик. — Как маленький, ей-богу!

— А ведро воды я поволоку через крысиную норку? — развеселился Петтигрю.

— А Акваменти тебе наколдовать не по силам? — парировал Поттер. — Ай, у тебя же палочки нет. Ладно, спиздим у кого-нибудь нейтрального, чтоб сразу на меня не подумали. Ну там с Рейвенкло, например.

Мальчик и мужчина переглянулись и засмеялись. Первый потому, что предвкушал веселье, а второй потому, что вдруг понял — он не один, пусть даже в компании сопливого пацана. Этот пацан дал бы сто очков форы своему папаше…

Палочку Хэл спер у первого попавшегося пятикурсника с Рейвенкло. Она не слишком подходила Петтигрю, но на мелкое колдовство годилась.

— Хорошо, я не настоящий крысолак, — сказал тот, — не то пришлось бы волочить палочку в зубах по всем щелям и норам!

— А анимагам…

— Ну ты же видел, что я штаны не снимаю! Вот оборотни — тем лучше раздеваться, а мне что?

— Я однозначно стану настоящей крысой… — мечтательно произнес Хэл. — Пошли на дело, Пит! В смысле, я пошел, а ты готовься и смотри по карте, кто где. Сейчас начнется веселье…

Хэл был изобретателен, но в то же время не любил тратить усилий попусту, поэтому не стал затевать многоходовых интриг, а попросту вооружился ведерком с краской (заранее спертым из логова Филча) и отправился развлекаться. Он подрисовал гитлеровские усики строгой полной даме на портрете (она страшно разобиделась, видимо, при жизни у нее имелись такие же), лихо намалевал буйные черные кудри пожилому лысому мыслителю, поправил кое-какие интерьеры на больших картинах и с удовлетворением понял: сработало. Люди с портретов сбежались кто откуда, были там и старые директора, значит, в кабинете Дамблдора стало не так… гм… людно. Пивз — тот вообще пришел в бурный восторг от этой идеи, а уж когда Хэл после долгих препирательств и уговоров вручил ему кисть и ведерко…

"Собственно, вот и виновник", — сказал сам себе Хэл и привычно испарился, пока не явились преподаватели. Портреты, конечно, его запомнили, но Пивза они не любили куда сильнее! Так или иначе, будут разборки, и разборки долгие, но ему не привыкать… И вменить ему нечего, кроме мелкого хулиганства, последствия которого может устранить любой преподаватель парой взмахов палочки!

…Крыса, еле дыша, лежала на подушке Поттера.

— По-моему, он подыхает, — любезно сообщил Драко, который валялся на кровати, читал что-то явно не учебное и ел шоколадные конфеты.

— Скорее ты сдохнешь, — не менее любезно ответил Хэл, отобрал у него пару конфет (тот и так бы угостил, но следовало блюсти субординацию) и повернулся к крысе.

Питер слабо пошевелил усами и обмяк. Судя по всему, он здорово вымотался.

— Пойду искупаю его, — нарочито громко сказал мальчик, — а то ты все жалуешься, что в комнате крысой пахнет!

— Если ты его искупаешь, в комнате будет пахнуть мокрой крысой, — не остался в долгу Малфой.

— Хорошо, я вытру его твоим полотенцем, — согласился Хэл и вышел с Питером на руках. — Вроде никого… Не чуешь?

Тот мотнул головой, и Хэл ринулся наверх, к Выручайке.

— Ты когда-нибудь обливал водой феникса? — прежде всего спросил Петтигрю, приняв человеческое обличье и рухнув на койку.

— Нет, я думаю, керосином было бы прикольнее, — ответил Хэл. — А что?

— Да паром все заволокло, не видно ничего!

— Это же к лучшему, нет?

— Да… — признал тот. — Я обратно превратился, вынюхал, что надо, пока пар не рассеялся. Палочку вот только посеял…

— Ну так если найдут, влетит не нам, — философски ответил Хэл. — Я хулиганил, а о тебе вроде и не знают… Тряпка-то нашлась?

— Нашлась, еле открыл замок… — Петтигрю потянул из-за пазухи серую искрящуюся ткань. — Вот она. Та самая.

Хэл пощупал ее, посмотрел на свет, погладил и накинул на себя.

— Я вроде бы никуда не делся, — сказал он. — Может, тут что-то включить надо?

— Сам себя-то ты видишь! — пояснил Питер. — Иначе даже штаны не застегнешь… гм… В зеркало вон глянь.

Хэл посмотрел. В трюмо отражалась только его лохматая голова, а ниже все было не то чтобы вовсе невидимо, но прозрачно и зыбко. На нужном фоне ничего никто и не заметит, прямо волшебный камуфляж!

— Здорово! — сказал он. — И цвет мне нравится. Серый. Крысий. Ну ты понял, да?

— Ну да…

— Пит, — прищурился Хэл. — Я понимаю: ты думаешь, что я захапал эту клевую штуку себе, хотя добыл ее ты, так? Но для начала, это вещь моего папаши, то есть мое наследство. За то, что ты помог ее вернуть, я тебя отблагодарю. Во-вторых, пока я не умею становиться зверем, как ты, так что она мне позарез нужна. Сечешь? Понадобится тебе — бери без проблем, скажи только, куда и зачем надеваешь… хы…

Петтигрю снова вздохнул. Сын Джеймса Поттера внешне походил на родителей, но теперь Питер уже совершенно ясно понимал, отчего даже Снейп не пытается травить этого мальчика. Бесполезно. Он сам кого хочешь затравит…

— Пошли, — сказал Хэл, бережно сворачивая мантию и пряча в свой безразмерный карман. — А то я что-то очень долго купаю крысу. Кстати, тебя придется намочить, Пит, уж извини!

— Да ебана ж ты нахуй! — высказался тот.

— Но-но! Ты не очень-то! — заржал мальчишка. — Давай на ручки…

— Прекрати это повторять! Задолбало!

— А меня ужасно веселит, как ты злишься, ты тогда становишься нормальным чуваком, — сказал Хэл, подставил ладонь, получил укус за палец и нахмурился. — А за хвост и в окно? Не хочешь? Тогда не дури. Я никого не трогаю, пока не трогают меня… А если что — со своих спрос больше. Ясно?

Питер тяжело вздохнул. Возможно, стоило повстречаться с миссис Норрис, а не с Хэлом, но теперь выбора не осталось. Петтигрю как-то очень сомневался, что Поттер позволит ему выбирать…

Глава 12.5

За размалеванные портреты Хэлу, разумеется, влетело, но не так уж сильно. Все сознавали, что он мог и взрыв устроить, и химическую атаку… А это — просто шалость. И она удалась, заключил Хэл, прибирая карту.

— Что-то ты очень уж довольный, — сказал Драко.

У того был глаз-алмаз и хорошее чутье (пусть и помноженное на чрезмерную для мальчишки, по мнению Хэла, чувствительность), и отпускать от себя этого парня с отцом-бизнесменом он не собирался. Тем более, Питер сказал, Малфой-старший был не последним лицом при лорде и налетал на Круциатусы не так часто. Значит, язык подвешен и башка варит, пригодится! Может, это у мелкого чувствительность в слезы уходит, а старший уже приноровился и просто хорошо собеседника читает… во всех смыслах.

— Так каникулы же скоро! — ответил он. — Хочу своих повидать!

— А я слышал… — начал Драко, и Хэл насторожился, потому что Малфой часто узнавал вещи, которых не мог разнюхать даже Питер.

— Ну что ты там слышал?

— Что тебя отправят к родне. Но к кому, не знаю, спугнули, — фыркнул тот и потянулся за учебником. — Ты вообще к экзаменам намерен готовиться?

— Нет, конечно, — ответил Хэл, соображая, какая же такая у него может быть родня. Питер беспокойно попискивал, и мальчик сказал: — Пойду вынесу его. Срать хочет, что ли?

— Сделай милость, — поморщился Драко. — Зачем ты его вообще взял?

— Из принципа, — ухмыльнулся тот. — Я скоро. Ты пока эссе пиши, я перекатаю… с ошибками.

Малфой зевнул, взял старое отцовское эссе и принялся переписывать аккуратным почерком. В некоторых предметах за много лет ничего не изменилось. Хотя — тут Драко кое-что исправил, — папа лгал, что был круглым отличником. И вовсе это не описка, если только намеренная, например, если папа передирал старое дедушкино эссе…

Тем временем в туалете быстро переговаривались двое.

— У тебя есть родня по матери. Не волшебники, — шипел Питер. — Сестра Лили с мужем и вроде бы кузен, я не помню точно… Зачем тебя туда… не представляю.

— Ничего, — хладнокровно ответил Хэл. — Отправят — поедем. А ты как — в школе останешься или со мной? Пойдешь походишь как нормальный человек…

— Знаешь… — тот глубоко задумался. — Лучше побуду в школе. Человеком я и в Выручайке… тьфу, от тебя подцепил словечко! Короче, там перекантуюсь. И, может, что услышу. А родня если тебя с крысой увидит… сам понимаешь.

— Ладно, Пит, — мальчик хлопнул его по плечу. — Привезти чего?

— Не надо. Крыса сама все раздобудет, — ухмыльнулся тот, но невесело.

Хэл его понимал: когда десять лет живешь вот так, страшно взять и пойти, например, в кино. Или куда там маги ходят? В кафе хотя бы, с девушкой познакомиться, туда-сюда…

— Кстати, Пит, — произнес он вполголоса, — ты, часом, не девственник?

Тот чуть не свалился с поломанного унитаза.

— Н-нет, а что?

— Да ничего, надо же это как-то… развивать, — Хэл помахал руками в воздухе, — усугублять и внедрять! Мне лично понравилось.

— А тебе не рано?

— А тебе не похер?

— Логично, — хмыкнул Питер и встал. — Пошли назад. А то что-то больно долго я сру.

— Ты старый, запор у тебя, — заржал Хэл. — Интересно, что готовит дедуся?

— Поверь, ничего хорошего. Старый говнюк всегда был горазд на пакости, — сказал Петтигрю перед превращением.

И оказался провидцем. Как многие крысы, он смотрел вглубь.

* * *

Незаметно промелькнул Хэллоуин (посмотрев на заваленного усилиями педсостава тролля, Хэл так и не понял, тот ли это самый, из подземелья, или новенький, но решил, что надежнее было использовать гаубицу или хотя бы пулемет). Квиддич Хэл прогулял, как всегда, исследуя подземелья и тайные ходы — карта была бесценна, а Питер незаменим, когда требовалось слазить в какую-нибудь щель. Сам Поттер пока искусством анимагии не овладел, хотя очень старался.

Близились каникулы.

— Гарри, мой дорогой мальчик, — снова завел Дамблдор, и Хэл поморщился. Он уже понял, что убедить директора называть его привычным именем не выйдет, тот то ли упрямее, то ли обладает избирательной глухотой, поэтому решил, что проще перетерпеть, — скоро каникулы, и ты…

— Я зверски хочу домой, сэр, — сказал мальчик.

— Да-да, именно об этом я и хотел поговорить с тобой… — директор погладил бороду и снова повернулся к Хэлу. — Видишь ли, у тебя есть кровные родственники.

— А то я не в курсе, — фыркнул он. — У меня их половина Хогвартса!

— Нет, ты не понял. В волшебном мире почти все друг другу родня, но тут… Я говорю о твоей родной тете, сестре твоей мамы.

— Круто, — отреагировал Хэл, подумав. — А раньше она где была? Или, скажете, впервые обо мне услышала?

— Н-нет, — заюлил директор, — она знала о тебе, но взять к себе не могла, у нее был малыш твоего возраста, а муж зарабатывал не так уж много, поэтому…

— Поэтому меня сдали в приют, а теперь тетушка внезапно решила со мной познакомиться, — заключил мальчик. Ему было ясно как день: снова что-то затевается, и противоречить пока что не стоит. — Ну чего уж там, ясное дело, если у нее свой мелкий был, так я не ко двору пришелся… Теперь уж можно повидаться, да, профессор?

— Совершенно верно! — облегченно выдохнул тот. Он опасался, что Поттер начнет противиться, а это… Словом, хотелось этого избежать. — Я сам провожу тебя к тете!

— Спасибо, — сказал тот и улыбнулся.

Хэл ни капли не беспокоился насчет того, что его маггловские родственники попытаются им командовать. Во-первых, и не таких окорачивали, во-вторых, ему очень хотелось в приют, о чем он решил помалкивать, а в-третьих… даже если его вдруг закроют на чердаке, он что, не сумеет оттуда удрать?

— Не забывай, что колдовать на каникулах строго запрещено, — сказал директор, — особенно при магглах.

— Конечно, я помню, — серьезно ответил мальчик. Он уже обдумал это: выстругать фальшивую палочку легче легкого, а настоящую он уж сумеет спрятать так, что никто никогда не найдет! На предупреждения же он чихать хотел. — Спасибо, профессор.

— Мне кажется, ты стал добрее, поучившись в школе, — улыбнулся старик, снова погладив бороду. — Тебе, должно быть, не хватало общения со сверстниками, а, Гарри?

— Меня зовут Хэл, — спокойно ответил он. — Я понимаю, что у вас старческий маразм или склероз, как его там, но мое имя вы можете запомнить, а? Хотя я не облезу напомнить… Извините, мне на урок пора.

Он встал, закинул сумку на плечо, сдул с лица непослушную прядь и добавил:

— А этим новым родственничкам, поди, надо рождественские подарки дарить? Только у меня ни пенса нету, вы же знаете! Могу у Малфоя одолжить, но…

— Не беспокойся, я решу этот вопрос! — поднял руки Дамблдор и с облегчением выдохнул, когда за Поттером закрылась дверь. Он опасался, что мальчик снова устроит показательный скандал, но, слава Мерлину, обошлось. Может быть, он в самом деле нуждается в семье, и после знакомства с тетей немного подобреет?..

— Ты опять какой-то не такой, — сказал Малфой, когда они устраивались на ночлег.

— Ага, — ответил Хэл, сосредоточенно размышляя. — Директор хочет отправить меня на каникулы к тетке.

— Иди ты! — тот приподнялся на локте. — У тебя есть тетя?!

— Сам в шоке, — покривил душой Поттер. — Я так понял, это сестра матери, не волшебница. И вроде бы меня пытались ей всучить, да не вышло, и я ее вполне понимаю. И сделаю все, чтобы она меня возненавидела с первого же взгляда… втыкаешь?

— Думаю, да, — осторожно сказал Малфой. — Ты… ты хочешь в приют?

— Точно. — Хэл закинул руки за голову и уставился в потолок. — Хочу в эту нашу дыру… Хочу узнать, как там Толстый, Беспалый, Рыжий, Ленни, Роза, Грейс и мелкие… Не смотри на меня так, Малфой. Я знаю, тебе не понять, ты не жил в таком месте. Но домой-то ты тоже хочешь!

— Еще как, — улыбнулся Драко. — Там…

— Говори, — попросил Хэл, прикрыв глаза, — говори. У меня этого нет, но у тебя-то есть, поделись немножко, жалко тебе, что ли?

Крыса лежала у него на груди и вроде бы спала. Впрочем, Хэл знал, что Пит не спит.

— Не жалко, конечно, — тот сглотнул. — Там мама, и она нарядится, она и так невозможно красивая, а если наденет выходное платье, так просто принцесса… И папа…

Он говорил и говорил, просто рассказывал, как проходит рождество в Малфой-мэноре, а когда вдруг понял, что слова больше не идут, что горло ему сдавило намертво, Хэл похлопал его по плечу.

— Счастливый ты, — сказал он без тени иронии и протянул свой громадный клетчатый платок. — Чего ревешь-то? Мамка с папкой живы-здоровы, тебя любят, а ты опять сопли распустил…

— Но… это мои родители, — попытался объяснить Драко. — Мои! А ты… Тебя опять зашвырнут куда-то!

— Как зашвырнут, так и вышвырнут, — хладнокровно ответил Хэл, потыкав пальцем Пита. Тот шевельнул ухом, мол, все слышит. — Не пытайся помочь приютской крысе, Малфой. Крыса все сделает сама. Ну разве что…

— Ну?!

— Связь, — неохотно обронил тот. — Хрен знает, может, меня там сразу в подвале запрут. Так-то я до телефона доберусь, но мало ли? Надо учитывать все. И никаких сов!

— Я спрошу у папы, — пообещал Драко и решительно вытер нос рукавом. — Я просто не знаю, сможешь ли ты позвать нашего домовика, если что.

— Спроси, — кивнул Хэл и добавил: — Твой отец хороший мужик. Ясен перец, выгоду свою блюдет, так оно нормально. Мне такие больше по нраву, чем… Ну, ты понял.

— Да, — ответил тот и снова шмыгнул носом. — Знаешь, я… я спросил папу, не может ли он тебя забрать. Не на каникулы, а вообще.

— Не может, конечно, — спокойно произнес Поттер. — Сам догадаться не мог?

— Нет, я знал, но я хотел проверить, — упрямо ответил Малфой. — Папа сказал, что был бы рад, только ему никто не позволит. Извини…

— За что? Твой отец вообще не обязан был помогать мне и нашему приюту, но помог же? Я ему очень благодарен. Я отдам ему этот долг, когда сумею. — Он помолчал. — Да и ты тогда мог бы не тащить меня к отцу, а пустить все на самотек. И, знаешь, Малфой, я никогда не забуду то кафе, то малиновое мороженое с шоколадной крошкой и еще — как ты тогда заплакал.

— Не плакал я, мне в глаз что-то попало, — буркнул Драко.

— Угу, знаю я тебя… Мелочи, — изрек Хэл, — эти чертовы мелочи решают всё. Давай спать. Пацаны уже дрыхнут, а мы все болтаем…

Он дождался, пока уснет Малфой, тогда только тихо сказал крысе:

— Ты понял, Пит? Мне плевать, кем были мои родители. Я буду сам по себе. И соберу я к себе только таких… ну ты понял?

Крыс кивнул.

— И ты выбрал? Пойдешь на бессрочный контракт?

Крыс кивнул снова.

— Клянись своим хвостом, — велел Хэл и едва успел перехватить животное. — Я же просто так сказал! Куда тебе без хвоста-то, старая ты крыса… Давай спать. Завтра останешься один, на воле…

* * *

— Вот и твой новый дом, Гарри, — ласково проговорил Дамблдор, нажав на кнопку звонка.

Дом показался Хэлу смутно знакомым, а уж когда дверь распахнулась…

— Добрый день, Петуния, — сказал директор, — право, я так рад, что вы решились все-таки познакомиться с племянником!

Сухопарая женщина переводила взгляд с волшебника на рослого черноволосого мальчика.

— Нет ли тут какой-нибудь ошибки? — произнесла она упавшим голосом.

— Что вы, об этом не может быть и речи! — взмахнул рукавами директор. — А теперь позвольте откланяться, меня ждут в Министерстве, да-с… Гарри, веди себя хорошо!

— Меня зовут Хэл, — напомнил он пустоте и повернулся к женщине. — Здравствуйте, тетушка.

— Здра… здравствуй… — выговорила та и вытерла руки о передник несколько нервным жестом. — Бери вещи, идем, я покажу тебе твою комнату. Будешь жить рядом с Дадли…

— Дадли? — насторожился Хэл.

— Это мой сын, твой, стало быть, кузен… Что смешного я сказала? — нахмурилась женщина.

— Ничего, ничего, — заверил тот. — А можно нам познакомиться?

— Конечно… Дадли, выйди, дорогой! — позвала она.

— Сейча-ас… — раздалось из комнаты наверху, и на лестницу вразвалочку вышел хорошо знакомый субъект.

— Это твой кузен, Дадли, сын моей покойной сестры, и я надеюсь, что вы поладите, — говорила Петуния Дурсль, не замечая, какой ужас отражается в глазах ее сына и какая победная ухмылка играет на губах племянника. — Покажи Гарри его комнату, пожалуйста, у меня сковорода на плите…

— Его зовут Хэл… — прошептал Дадли и попятился.

— Что ты бормочешь, я ничего не слышу! Отведи кузена в спальню, да спускайтесь оба обедать!

Хэл дождался, пока тетушка скроется на кухне, плюхнул саквояж на пол и потянулся.

— Ну привет, Дадли, — произнес он. — Где там, говоришь, моя комната?

Глава 14

На второй день пребывания у Дурслей Хэл, мягко говоря, задолбался. Нет, у него была своя комната, Дадли пикнуть не смел, кормили неплохо, но…

Хэл не привык к тому, чтобы ограничивали его свободу.

"Никакого поганого волшебства в моем доме!" — заявил дядюшка Вернон и запер саквояж племянника в чулане.

"Я скажу маме, что ты всегда надо мной издевался!" — выдал кузен и спрятался за дверью.

"Помой посуду и приберись во дворе, — добавила тетушка Петуния. — Протри пыль и подмети пол. Раз ты живешь с нами, у тебя должны быть обязанности!"

"Да пошли вы все в жопу", — подумал Хэл и следующей же ночью вскрыл подобранным в гараже гвоздиком замок чулана, взял свой саквояж да и махнул через забор. До приюта тут было рукой подать, к утру бы он точно дошел, а замерзнуть в такую погоду да при быстрой ходьбе — это надо постараться.

Только рядом с ним, скрипнув тормозами, остановилась полицейская машина.

— Хэл, ты? — удивленно спросил Фред, высунувшись в окно.

— Не-а, у тебя глюки, — фыркнул тот. — Привет, Фред.

— Привет… Ты тут какими судьбами?

— Да так… Подбросишь до приюта?

— Запрыгивай, — мотнул головой мужчина. — Чемодан в багажник кинь, на заднем сиденье наблевал один мудак, надо на мойку ехать…

— Ага…

Хэл засунул свой саквояж в багажник старой машины и залез на переднее сиденье рядом с Фредом.

— Ты со смены? — спросил он.

— Точно. А тебя чего носит по ночам?

— Съебался от тетушки, — фыркнул мальчик. — Ну нахуй таких родственничков, лучше в приюте кантоваться…

— Погоди, ничего не понял, — нахмурился Фред. — Какой еще тетушки, ты ж говорил, что круглый сирота!

— Ага, я так и думал. Но нифига. Помнишь Дурсля, мы его всегда лупили? Во. Это мой кузен, — невесело рассмеялся Хэл. — Фред, ну его… не хочу об этом. Скажи лучше, как наши? Все живы-здоровы? Меня же туда не пустили, к тетке запихали…

— Да вроде порядок у вас, — серьезно сказал тот, решив отложить выяснения на потом, — пацаны на вокзале болтаются, воруют по мелочи, но Роза не появлялась, если ты о ней.

— О ней… — Хэл потеребил длинные волосы. — Хорошо. Очень даже хорошо.

Фред искоса смотрел на него: резкий профиль, нехороший взгляд, слишком уж жесткая складка у губ для такого мальчишки…

— Мы вроде приятели, — сказал он непонятно к чему.

— Да ну? — искоса глянул на него Хэл. — А чего стоим-то, Фред? Поехали, может, тебе же домой нужно… Или давай, я уж сам дойду, чего тачку гонять, она заслуженная…

— Сиди ты, — одернул полицейский. — Значит, говоришь, Дурсли тебе родня?

— Угу. Это тетка по матери. Вот умора, скажу в приюте — оборжутся все! А может, и не скажу, — вдруг добавил мальчик. — Дадли тогда втрое сильнее травить станут, потому как у такого, как я, слабого родича быть не может! Втыкаешь?

— А то! — ответил Фред.

"Господи, Магда меня убьет, — подумал он и тут же добавил: — Ой, да ладно, переживем как-нибудь!"

— Как вообще школа-то? — спросил мужчина.

— Да так… Уныло, — честно сказал Хэл. — Все чего-то от меня хотят, чего, не пойму. Ну их в задницу! Еще вот и к родичам запихали…

— Ага… Ты жрать хочешь?

— Слегка, — обтекаемо ответил мальчик, — а что?

— Да то, что ночь глухая, а я не ужинал и даже не обедал. И жену будить неохота, и самому лень готовить. Давай заедем на заправку, я возьму чего-ничего перекусить?

— Давай, — как-то уж слишком легко согласился Хэл и молчал все время, пока они ехали до заправочной станции, пока Фред покупал им по сандвичу, стаканчику кофе и сладкому пирожку. А потом вдруг спросил: — Фред, что мне делать?

— Сперва поешь, — сказал тот, хотя прекрасно понял, о чем вопрос. Или думал, что понял.

— Иди ты… Фред, ты самый клевый полицейский в нашем районе, — без улыбки поизнес Хэл. — Я, знаешь… А, ладно, ты ничего не слышал.

— Я все слышал, мелкий говнюк, — ответил тот. — Выкладывай. Я твои делишки знаю… Слушай, а ведь я тебя правда с самого начала твоей карьеры знаю! Как я приехал сюда, так и ты начал промышлять!

— Может, и так.

— Хэл, — Фред ткнул мальчика в бок, — ты чего?

— Ничего. Поедем, может? Мне ночью проще в приют пробраться.

— Погоди, ты ничего толком не сказал. Что не так, Хэл? Ты какой-то… неправильный, — попытался сформулировать Фред. — Ты раньше был не такой.

— Если я тебе правду скажу, ты меня в дурку сдашь.

— Ну ты попробуй…

— Ладно. Фред, я — волшебник, мои родители были волшебниками, тетка моя об этом прекрасно знает, а учусь я в волшебной школе, — выдал Хэл и криво усмехнулся. — Ну, как звучит?

— Бредово, — честно признался тот, посмотрел на мальчика и нахмурился. — Ты что, не шутишь?

— Нет. Доказать не могу, нам запрещено колдовать на каникулах. Хотя… — Хэл прищурился. — Кое-что я сделать могу, это вроде можно… Притормози, а?

Фред остановился на обочине, а когда рядом вдруг тормознул невесть откуда взявшийся двухэтажный автобус, нечаянно нажал на клаксон.

— Ну чего, едет кто или нет? — крикнул кондуктор. — Нет? Поехали!..

Автобус стартовал на бешеной скорости и исчез в темноте.

— Это что было? — спросил Фред, проморгавшись.

— "Ночной Рыцарь", транспорт для попавших в беду волшебников, — спокойно ответил Хэл, — мне знакомый рассказал, как его вызывать. Вряд ли тебя это убедило, конечно, но…

— Но я тебя давным-давно знаю, и ты не врун, — закончил тот и завел машину. — Поздно уже, поехали…

— Фред, приют в другой стороне, — напряженно сказал Хэл некоторое время спустя. — Мы поворот пропустили.

— Мы ничего не пропустили, — ответил тот. К черту, к черту все разумные доводы!

— Фред, ты охренел, что ли? — недоуменно спросил мальчик.

— Да, — честно сказал мужчина, резко затормозил и развернулся к пассажиру. — Можешь считать меня дебилом, Хэл, да только я хотел взять тебя с тех самых пор, как увидел. Только сперва негде было жить, потом мелкие появились…

— Ты поэтому нам всегда помогал? — тихо произнес Хэл.

— И поэтому тоже. Знаешь… хоть как-то, если уж не могу насовсем… — Фред кусал губы под слишком пристальным взглядом, потом рубанул воздух ребром ладони. — Хватит! Поехали домой! Парни помогут сделать документы, они тебя все знают, а там уж проживем как-нибудь, с голоду не подохнем!

— Что?..

— Я сказал — мы едем домой, — повторил полицейский и вдавил педаль сцепления.

— Фред. Фред! Да Фред же! — не выдержал Хэл. — Ты что, чокнулся? На кой я тебе?!

— Считай, я всегда мечтал о сыне.

— Угу, конечно… — Мальчик вдруг замолчал. — Фред, а я ведь не нищий.

— Что ты там несешь? — покосился тот, в ужасе думая о том, что скажет жена.

— Я серьезно. У меня были богатые родители, и кое-что они мне оставили. Сам я пока этими деньгами распоряжаться не могу, но у меня есть дружок, у которого имеется деловой папаша… Как думаешь, отчего наш приют пришел в божеский вид? Это он управляющего прислал, не даром, конечно, я обещал рассчитаться, когда вырасту, — совершенно серьезно сказал Хэл. — Так что, Фред, деньги есть… Но я того… не хочу мешать. Лучше в приют…

— Нет, — сквозь зубы ответил Фред. — Хватит. Я тебя пять лет пасу. Давно надо было хоть опеку оформить, а я… А в приют я тебя отвезу, только завтра. Ясно ж, ты о них переживаешь!

— Жена тебя убьет, — равнодушно произнес мальчик.

— Не убьет. Она меня любит, — улыбнулся тот и прибавил газу.

Небольшой коттедж выглядел так мирно, что даже Хэл вздохнул.

— Идем. Давай свой чемодан…

— Это саквояж.

— Да один черт… Не шуми только, мелкие уже спят, наверно.

— Еще бы, ночь на дворе!

Фред внес саквояж в дом, поставил в уголке под вешалкой, скинул форменную куртку. Хэл тоже разделся.

Этот дом ничем не напоминал вылизанное дочиста жилище Дурслей. Оно было откровенно неприбранным, но в то же время уютным…

— Фред, ну что ты так долго? — произнес женский голос. — Ой…

— Это Хэл, — спокойно сказал тот, взяв мальчика за плечо, — а это моя жена, Магда.

Она была симпатичная, полноватая (или, может, это махровый халат ее полнил), с симпатичными ямочками на щеках и вьющимися светлыми волосами.

— Тот самый? — произнесла она.

— Да, — ответил Фред.

— Ясно. Хэл, ты есть хочешь? — преспокойно спросила Магда.

— Нет, мэм, — качнул он головой. — Мы с Фредом перекусили по пути.

— Вечно он где-то перекусывает какой-то дрянью, а у меня ужин пропадает, — заворчала она. — Ну раз так, пойдем, я тебя уложу, время уже позднее… Ничего, что девчонки за стенкой? Они шумные, просто ужас!

— Мэм, я всю жизнь рядом с такими прожил, — невольно улыбнулся Хэл. — Не стоит беспокойства.

— Тут давно не убирались, — сказала Магда, открыв дверь. — Ну и места немного. Но можно еще гардеробную разобрать, и…

— Мэм, у меня никогда не было своей комнаты, — перебил Хэл, решив, что комната у Дурслей не считается. — По мне, так это королевская спальня, честно. Не волнуйтесь так, я могу и в сарае ночевать.

— Я сейчас принесу тебе белье, — произнесла она после паузы.

Застелив постель, Хэл присел на край кровати, скинул разношенные кроссовки, вытянул ноги и прислушался. Внизу разговаривали. Разговор, ясное дело, шел о нем…

Он умел ходить бесшумно, вот и теперь затаился на лестнице.

— Фред, ты сошел с ума! — говорила Магда.

— Нет. Он останется.

— Фред!

— Я сказал, он останется у нас! Он вырос в приюте, потом его забрали в какую-то школу, потом вышвырнули к тетке, которой он даром не нужен! Был бы нужен, взяла бы маленьким… сейчас-то, конечно, поди совладай с таким чудовищем…

— А ты совладаешь? — спросила она.

— Договорюсь, — буркнул Фред, и Хэл невольно улыбнулся. — Он уже большой. И умный. Но он еще ребенок… Может он хоть немножко побыть ребенком, а?..

— Ладно, а формальности? — помолчав, произнесла Магда. — Это же не так просто — оформить опеку, разве нет?

— Усыновить, — процедил тот. — Чтоб ни одна сволочь… Прости, милая, устал…

— Я поняла. Договорим завтра, да? — она поцеловала Фреда в бритый висок. — Пойдем спать. Только ты придумал, что скажешь, если вдруг завтра этого мальчика начнут разыскивать и обнаружат у нас?

— Конечно. Я давным-давно его знаю, он сто раз у нас ночевал, если не мог добраться до приюта вовремя. И он скрытный, а я не расспрашивал, что там у него приключилось… если, конечно, не ловил его на очередной карманной краже. Ну и вот снова я его подобрал на дороге, в приют ехать поздно, там все спят уже… Сойдет, Магда?

— Я почем знаю? — проворчала она. — Иди в душ и живо спать!

Хэл лег, не раздеваясь, уставился в темный потолок. Невесть почему его душили слезы.

Это были совсем чужие люди, Малфои — и то ближе, с Драко он учится вместе, да и родня все-таки. Фред же всегда был таким… Он просто был. Ловил за ухо или за шиворот, наподдавал, чтобы не крутился под ногами — это когда еще Хэл только учился воровать, — делал выговоры, но почти всегда отпускал. Явно знал, что ребята из приюта не от хорошей жизни выходят на промысел.

И он, выходит, давно хотел взять Хэла к себе, но не мог. И сейчас не может, сразу видно, что живут тут небогато, просто что-то изменилось…

"И я впрямь могу раздобыть деньжат, — фыркнул Хэл. — Пускай задолжаю белобрысым, плевать, но зато утру нос всем остальным!"

С этой мыслью он и уснул.

Глава 15

Разбудили Хэла детские вопли за стеной. Спросонок он решил, что это Толстый не поделил что-то с Ленни, потом понял, что кричат девочки, насторожился… и вспомнил, где находится.

— Ну хватит… — жалобно говорила Магда. — Ну перестаньте!

"Господи, ну ничего бабам доверить нельзя", — подумал Хэл, зевнул и вломился в соседнюю комнату.

— Моя!

— Нет, моя!.. — вопили девчонки, перетягивая куклу.

Хэл отстранил Магду, взял обеих за шиворот и приподнял.

— Че за ор с утра пораньше? — спросил он, зевая.

— А ты кто? — изумленно спросила левая близняшка в пижамке с вишенками.

— Твой новый братец, — мрачно ответил Хэл. — Я спрашиваю, че за ор? Отец спит после дежурства, а вы тут дебош устроили!

— Это моя кукла! — всхлипнула правая близняшка в пижамке с земляничками.

— А вопить так зачем, я не понял? — мальчик опустил обеих на ковер и присел рядом, краем глаза зафиксировав, что Магда все еще стоит в дверях. — Мэм, я с ними справлюсь, не переживайте. У меня таких бывало по десятку. Может, чайку заварите, а?

Та кивнула как-то странно и начала спускаться по лестнице. С одной стороны, мальчик вел себя вполне адекватно, да и муж на него нахвалиться не мог, но все же оставлять его с маленькими девочками… Но у него на попечении были и совсем крохи, говорил Фред, и чуть не плакал, потому что не мог предложить ей взять мальчика в семью, им и так едва хватало денег… Магда знала, что он мечтает о сыне, но вместо него родила еще двух девочек, и на этом они решили остановиться. А этот… Хэл не сходил у мужа с языка. Малолетний преступник, приютский ребенок… Магда помнила, каким Фред вернулся с дежурства, когда Хэла избили цыгане, и ему пришлось везти мальчишку в госпиталь. Он мог бы пойти со старшей дочерью на спектакль, к которому та так долго готовилась, а вместо этого торчал в приемном покое…

Магда не могла его осуждать.

Поставив чайник на плиту, она бесшумно поднялась обратно.

— Ну она моя! — уверяла одна девочка.

— Нет, моя! — твердила вторая.

— А вместе играть вы не можете? — с бесконечным терпением спрашивал мальчишка, которого притащил ночью ее муж.

— Я хочу в принцессу!

— А я не хочу!..

— Вот дурочки, — сказал Хэл. — У наших девчонок всего одна кукла. На семь человек. И не как ваша, в платьице с кружевами, просто голый пупс…

— Как это?

— Да так. На помойке нашли. У нее еще и волос не было, парик оторвался.

Девочки умолкли, пытаясь уложить это в маленьких головенках.

— Говорю, не красивая куколка вроде вашей, а такой… ну я не знаю… — мальчик пощелкал пальцами.

— Такая? — одна из близняшек вскочила, зарылась в ящик с игрушками и выудила куклу, потрепанную, в одном халатике.

— Ага. Только ваша хоть как-то одета, а у них, говорю, была безо всего. И без левой ноги. И лысая. Так представляете, девчонки взяли да состригли каждая понемногу волос. Приклеили — такая шевелюра получилась! Правда, разноцветная… А одежку они сами сшили из всяких лоскутков.

— А нога? — спросила Клубничка, как пока решил называть ее Хэл.

— Нога не нашлась. Я им деревянную выстругал, так что платья шили длинные, чтоб не видно было этого протеза, — честно ответил он. — Такая вот у них кукла-инвалид. А вы устроили шум на пустом месте. Целый ящик игрушек, а толку с них, если головы на плечах нет?

Девочки замолчали, потом переглянулись.

— Мы не будем ссориться, — сказала Вишенка и посмотрела на сестру. — Да?

— Не будем, — кивнула та и тут же спросила: — А ты откуда взялся? И как тебя звать?

— Хэл, — улыбнулся он. Девчонки были очень забавными. — А взялся я… Ну, я шел вдоль дороги, не знал, куда деваться, а тут едет ваш отец. Говорит, дай, подвезу. Ну, подвез, так я у вас и оказался…

— Завтракать! — позвала Магда.

Хэл выдохнул с облегчением. Все же с маленькими детьми он давно уже не возился, эту обязанность в приюте выполняли Грейс и Роза.

— Марш вниз, — приказал он Клубничке и Вишенке, и сам пошел вперед.

Вышел на кухню и замер.

За столом сидела девочка…

У нее были длинные золотистые локоны и невероятные темно-синие глаза на нежном, будто фарфоровом лице. Как у невзрачного Фреда и обыкновенной Магды могло получиться такое чудо, оставалось только гадать…

— Привет, — сказал Хэл абсолютно идиотским тоном.

— Привет, — ответила она и улыбнулась, показав чуточку неровные передние зубы, — а я тебя знаю. Ты Хэл, я тебя в школе видела, ты на год старше учился, а потом пропал. А я Астра.

— Астра… — пробормотал он, усаживаясь напротив. — Очень приятно, Астра. Слушай, а как зовут твоих сестер? Я их путаю.

— Их все путают. Кто-то из них Дафна, а кто-то Лора, — пожала плечами девочка. — Не обращай внимания. Они скажут, если что.

Сонный Фред плюхнулся на стул.

— А, вы уже познакомились, — зевнул он. — Молодцы. Магда?..

— Они не просто познакомились, Хэл уже успел разнять Дафну с Лорой, — ответила та, раскладывая старшим по тарелкам омлет с беконом, а младшим — овсянку. — И они вроде бы даже помирились.

— Ага, — хором ответили близняшки.

На некоторое время воцарилось молчание.

— Дафна, перестань стучать ложкой, — попросила Магда.

— Я Лора!

— Хорошо, Лора, перестань стучать ложкой…

Девочка явно нарочно громко застучала по тарелке.

Хэл посмотрел на усталого и невыспавшегося Фреда, на Магду и встал. Он уже успел приметить, что где хранится, поэтому живо выудил одноразовую пластмассовую тарелку и ложку, переложил порцию Вишенки (а хулиганила именно она) на эту самую тарелку и вернул ей со словами:

— Теперь стучи, сколько влезет.

Магда переглянулась с Фредом. Она помнила, что Хэл держал в руках детишек, но…

— Все закончили? — нарочито бодро спросила она. Все-таки присутствие постороннего мальчика нервировало. — Давайте посуду…

— Я помою, мэм, — сказал вдруг Хэл.

— Но…

— Без проблем. Мне не трудно, да и все равно заняться нечем, а вы лучше с мелкими побудьте.

Он встряхнул черной челкой и встал к раковине.

Фред пожал плечами и встал:

— Я по делам, — сказал он. — Хэл… Постараюсь все уладить побыстрее.

— Спасибо, — серьезно сказал тот. — Ну, ты помнишь, тот чувак, который от Малфоя… Все через него.

— Ага. Пока, — Фред поцеловал жену и дочек, поежился — вот ведь ввязался! — и выбежал из дома.

Близняшки умчались к себе и звали мать, та поспешила к ним.

— Я помогу, — произнесла Астра, неслышно подойдя со спины.

— Давай. Бери полотенце и вытирай, так быстрее будет, — кивнул Хэл, проглотив просьбу больше так не делать, потому что он может отреагировать рефлекторно, и девочке будет больно. Придется забыть эту привычку, если оказался в обычном доме, хмыкнул он. — Хотя лучше давай так: ты домывай посуду, а я плиту почищу. Она у вас засранная по самое некуда…

— Ну уж!

— Я тебе покажу сейчас… Гляди! — он с силой провез старой проволочной мочалкой.

— Ничего себе… А так вроде и не видно…

— Смотреть надо лучше. Мой давай. Тут работы непочатый край…

Воцарилась тишина, нарушаемая только журчанием воды и скребыханием мочалки о эмалированную поверхность плиты.

— Мама не грязнуля, — сказала Астра, отставляя очередную тарелку. — Ты не думай.

— Ясное дело. У нее вас трое, Фред на службе, за всеми присмотри, в магазин сходи, жрать приготовь… На порядок можно и подзабить, я считаю. Кстати, а ты почему ничего не делаешь? Большая уже!

Хэл не выносил грязи ни в каком виде и считал, что лучше десять раз по разу, чем ни разу десять раз. В смысле, поел — протер стол и вымыл тарелку, и так постоянно. А вот тех, кто копит горы посуды в раковине, он не понимал.

— Я… ну, у меня уроки, кружки разные… — Астра смутилась. — И мама говорит, я еще успею наработаться по дому, — шмыгнула она носом и чуть не выронила тарелку.

— Успеть успеешь, а уметь-то не умеешь, — Хэл подхватил посудину у самого пола. — Дурында. Тащи ведро. Будем разгребать этот ваш срач, нельзя же так жить!..

Он не хотел думать о том, что начнется, когда его не обнаружат у Дурслей. Не знал, как Фред намерен провернуть трюк с усыновлением, тут разве только Малфой мог бы пособить… Ему нужно было в приют, проверить, как там и что.

А в маленьком коттедже жила девочка с ослепительными глазами, и Хэл с ужасом понимал, что не может от нее отойти. И гори оно все… синим пламенем. Таким же, как ее глаза…

* * *

— Эй, Хэл! — окликнул Фред, и мальчик выключил пылесос.

— Чего?

— Иди, скажу… в гараж пошли…

— Что за тайны? — буркнул тот.

— Хэл, ощущение такое, что мы кому-то глаз на жопу натянули, — хмыкнул Фред, почесав затылок. — Я первым делом связался с этим мужиком из приюта. Ну, которого назначил папаша твоего одноклассника…

— Ага, и что?

— Ну, он охренел для начала. Потом, кажется, охренел тот самый папаша, — с удовольствием произнес Фред. — Короче, сказали, с баблом проблем не будет. Документы тоже сделают, да мне и наши бы ребята помогли без вопросов… Ты же числишься под фамилией Трамбли, вот я и усыновляю Хэла Трамбли, и пусть утрутся! А прочее мне до лампочки…

— Фред… мне бы в приют съездить, — невпопад сказал Хэл. — Ребята мои…

— Я тебя отвезу, — сказал тот и привычно потрепал мальчика по затылку. — Но не сей момент.

— Да…

— Ты смурной какой-то, — озабоченно произнес Фред. — Это… Магда, может, тебя обидела чем-то?

— Ты сдурел?! — очнулся Хэл. — Скажешь, блин! Нет. Вот мелких мне все время хочется выпороть, да права у меня такого нет!

— А ты Астру попроси, — коварно произнес мужчина.

— Размечтался, станет она… — тот закусил губу.

— Раз лазит с тобой чердак драить, то запросто.

— Ты почем знаешь, куда она со мной лазит?

— Я все знаю в своем доме, — засмеялся Фред и вдруг осекся, оценив выражение лица мальчика. — Хэл, ты что?

— Ничего, — мрачно ответил тот. — Забей. Я до нее и пальцем не дотронусь.

— А… — тот явно припомнил сцену на вокзале и напрягся.

— Бывало-с… — процедил Хэл. — Давай об этом не будем, ладно? Я сказал, не дотронусь, значит, не дотронусь.

— Я знаю, что ты держишь слово.

— Я пойду к себе, — после паузы произнес Хэл и ушел, не дожидаясь ответа.

Он думал, что любит Розу. Может, и вправду любил.

От Астры он не мог отвести глаз. Знал, что это пугает Магду, но все равно не мог, придумывал все новые и новые занятия: помоги мне дотащить вот эту штуку, посвети мне, подержи стремянку…

Он вернулся почти сразу, Фред еще не закрыл гараж.

— Знаешь, брось это, — сказал Хэл, глядя в землю. — Не надо. Ничего не выйдет.

— А я думал, ты из тех, кто никогда не сдается, — обронил Фред.

— Видно, самое время попробовать, — ответил мальчик и хотел было уйти, но тот поймал его за шкирку и ловко перехватил поперек туловища. — Ты чего?!

— По заднице тебе врезать самое время! — с этими словами Фред от души наподдал Хэлу. — И еще разок! Если я сказал, что возьму тебя к себе, то возьму, и нечего тут сопли развозить!.. Кстати, — спросил он, встряхнув Хэла, — когда в приют-то поедем?

— Как ты сможешь, ясное дело, — шмыгнул тот носом. — Я и один могу, но без документов пока стремно. Возьмут и уволокут.

— Не рискуй зря. Давай послезавтра, я сменюсь с дежурства и буду весь твой. Вали давай!

Хэл только хмыкнул. И что это его развезло? Кстати, будущему Темному властелину однозначно надо время от времени как следует наподдавать по жопе, решил он, очень помогает прийти в себя и стимулирует мыслительный процесс!

Глава 17

— Что-то я не вписался к вам, — задумчиво сказал Хэл.

— Угу. Только мелкие ходят за тобой, как привязанные, а Астра вообще глаз не сводит, — ответил Фред.

— Это жена твоя глаз не сводит, следит, как бы я чего не спер и не обидел девчонок. А Астра так… таращится.

— Таращится, скажешь тоже. Все глаза уже проглядела, — хмыкнул тот. — Что она в тебе нашла, хотел бы я знать? Ведь пугало пугалом!

— А ты что во мне нашел? — логично поинтересовался Хэл.

— Ну ты сравнил! Я же не девчонка.

— Ну а девчонок понять нереально, я давно знаю, — фыркнул мальчик и молчал до самого приюта.

Там Фред велел ему посидеть в машине, выскочил, перебросился парой слов с новым управляющим, тем, от Малфоя, и жестом показал Хэлу, мол, все чисто, можно вылезать.

Тот выбрался из машины и потянулся.

— Дом, — сказал он довольно. — Милый дом!

К нему уже бежали, увидели, наверно, из окон, налетели, облепили — Толстый, Ленни, Джон, Хэмфри, малышня…

— Да осторожнее вы, затопчете же! — попытался отбиться Хэл, но безуспешно.

— А ты почему с Фредом? — удивленно спросил Ленни. — Ты чего натворил?

— Ничего я не натворил, я у него живу, — буркнул тот. — Не-не, все вопросы потом. А где, кстати, Грейс?

— Тут, — отозвалась девочка.

— Порядок?

— Полный, — ответила она. Грейс вообще не отличалась разговорчивостью, а слову предпочитала дело.

— Все живы-здоровы?

— Да.

— А Роза где? — нахмурился Хэл, не увидев своей подружки. Что греха таить, он совершенно не желал выяснять отношения, но считал, что лучше сделать это сразу.

— У себя в комнате. Она боится, — проинформировала Грейс.

— Чего, блин?! Опять шлялась на вокзал?..

— Нет. Ты сам спроси.

— Ну ладно… — недоуменно произнес Хэл и отцепил-таки от себя свою гвардию. — Так, пацаны, я пойду разберусь, что там такое приключилось, а вы меня ждите на чердаке. Надеюсь, это ненадолго. И если кто-то что-то знает, лучше скажите сразу!

Гвардия дружно пожала плечами.

— Ну ладно, тогда я пошел, — вздохнул он и отправился на женскую половину. Ну, условно она считалась женской, но девочек было меньше, чем мальчиков, поэтому сюда часто подселяли малышей обоего пола. Старшие девочки за ними заодно и присматривали. — Эй, Роза! Ты чего это? Не рада меня видеть? Ой, бля, что это с тобой?..

Было от чего опешить: Роза, обычно щеголявшая чудовищным начесом и слишком яркой косметикой, не говоря уж о вызывающих шмотках, преобразилась до неузнаваемости. Вместо мини-юбки — скромные брюки с кофточкой (даже без глубокого декольте), никакого макияжа, а волосы аккуратно расчесаны, распущены по плечам, только вот ободочек цветной, чтобы лохмы в глаза не лезли.

— Это точно ты? — с некоторой опаской спросил Хэл. А то маги эти могли и сюда добраться…

Роза покивала.

— А ну, где у меня шрам, которого не видно?

— На жопе у тебя шрам, — ответила она, и мальчик удостоверился, что это действительно Роза. — И еще много где. Перечислить?

— Не надо, — он плюхнулся на кровать рядом с нею и спросил: — Чего это с тобой? Грейс сказала, ты меня боишься. С какого перепугу-то?

Девушка вжала голову в плечи.

— Я… я тебе изменила… — пробормотала она.

— Та-ак… а я, кажется, сказал, чтобы на вокзале тебя не было… И Фред уверял, что ты там не появлялась… — прищурился Хэл.

— Да при чем тут это! Это другое… в школе, — Роза шмыгнула носом.

— Ну давай, выкладывай, — милостиво разрешил Хэл и развалился поперек койки, закинув руки за голову. Обычно он не позволял себе лежать в такой позе в присутствии посторонних, слишком уж открыт живот, но от Розы он подлости не ждал.

— Что там выкладывать… — она пригорюнилась. — Когда ты уехал, в школе житья не стало. Пацанам проще, они все же стаей, да и старшие вступятся, если что. А я… ну не полезет же Хамфри в драку с нашими девками! То есть ты-то бы полез, но он — не ты.

— Та-ак… — снова протянул он, взяв кое-что на заметку. В смысле, что неплохо бы провентилировать вопрос насчет обучения в самом интернате, а то вместо учебы сплошные драки! — И что?

— Да как обычно. Девки прицепились: "шалава, шалава", все же знают, кто я и что я… — Роза шмыгнула носом. — При тебе они разве что из-за угла осмеливались шипеть, ты ведь вломишь, не посмотришь, парень или девчонка! А тут уже в открытую…

— А сама ты что, вломить не в состоянии?

— Так их шестеро! И здоровые все лошади, а мне, знаешь, хватило уже… — она помолчала. — Ну и сами-то они в драку не лезут. Так, зажмут в углу, щиплются, пихаются и дразнятся. Вопросы разные задают, мол, каково это?

— Взяла бы да рассказала, — хмыкнул Хэл.

— Я разок рассказала, так мамаша одной этой кобылы к директору прилетела, мол, я развращаю ее деточку, — мрачно сказала Роза. — Ну мне-то что, отстранили от занятий на неделю, так даже лучше… А потом по-новой. Ну и вот опять отловили меня, толкаются, хихикают, а я только думаю, как бы прорваться, а то ведь правда рожу какой-нибудь дуре попорчу, опять влетит… — Она вздохнула. — И тут…

— Принц на белом коне? — с интересом спросил мальчик.

— Ага. Подходит какой-то парень, высоченный такой, прикинут хорошо, раздвигает аккуратненько девок, берет меня за руку и уводит. Я так ошалела, что даже не сопротивлялась.

— Далеко увел? Или до ближнего куста?

— Дурак! — Роза двинула его кулаком в бок. — Но вообще да. До кустов. Дал мне платок, говорит, тушь у тебя потекла, я давай оттирать… Он и говорит, мол, так ты гораздо красивее. Я чуть не села, где стояла!

— Но передумала и дала ему прямо в кустах? — поинтересовался Хэл и снова получил в бок.

— Нет! Он меня до интерната проводил. Ох, видел бы ты, какими глазами девки смотрели… — мечтательно протянула девушка.

— Да кто он такой-то, блин?! Не тяни кота за яйца!

— Капитан школьной футбольной команды. На два класса старше, — вздохнула она. — По нему половина школы умирает, а мне как-то не до того было, я даже не знала, как его зовут.

— Ну и как?

— По-идиотски, — буркнула Роза. — Джесси Джеймс.

Хэл не выдержал и заржал на весь этаж.

— Вот и я о том же… — вздохнула девушка. — Но это ладно, короче… привел он меня к воротам и говорит так запросто: давай встречаться. А я стою с квадратными глазами, ну потому что кто он — и кто я? Говорю, ты соображаешь, что несешь? Ты вообще в курсе, что я не просто интернатская, я еще и проститутка вокзальная?

— Ну да, чтобы расставить точки над "i", — вставил Хэл. — А он что?

— А он говорит, я знаю, что это не от хорошей жизни, и вообще тебя там давно нет. А так, если кто вякнет, я ему наваляю по полному праву, — Роза снова засопела. — Я говорю, ты девок не знаешь, они от такого еще сильнее разозлятся… Короче, слово за слово — начали орать друг на друга, выяснять, кто из нас жизни не знает. Ну и походу ему это надоело, он меня взял в охапку да поцеловал. Медведь такой, не вырвешься…

— Да не очень-то и хотелось, я смотрю, — заметил мальчик, откровенно хихикая.

— Угу… Поцеловал, плюнул и говорит: смой эту жуткую помаду, она на вкус хуже гуталина…

— Интересно, где это он гуталин пробовал? — поразился Хэл. — А вообще я тебе всегда говорил, что помада у тебя кошмарная. А дальше что?

— А дальше был ужас, — честно сказала Роза. — Он меня стал утром встречать и провожать до школы. А со мной же мелкие! Я сразу сказала, что я от них никуда, Грейс одна не справится!

Мальчик представил этот детский сад на выходе и впал в натуральную истерику, катаясь по кровати.

— Ты вот ржешь, а я не знала, куда деваться! Вся школа… кто хохотал вроде тебя, кто пальцем у виска крутил, только Джесси это до фонаря, он себе может позволить такие причуды… — она тяжело вздохнула. — А уроки-то в разное время кончаются, и у Джесси еще тренировки, так мелкие стали с ним ходить. Ну там… мяч подать, воды принести, им это только в кайф. А мы с Грейс приловчились прямо в спортзале уроки делать, ну там, на скамейках. А потом опять всей оравой обратно…

— Уважаю, — серьезно сказал Хэл, рывком сел и поправил очки. — Познакомишь потом. Наезжал кто?

— Пытались, только у Джесси же все друзья — футболисты, здоровенные парни. К ним только такой псих, как ты, может полезть, — хихикнула Роза. — Вот под Рождество был самый ужасный кошмар!

— Куда ужаснее-то? — удивился он.

— Ха! Он сказал, что родители хотят познакомиться с его девушкой…

Хэл самым натуральным образом рухнул с койки. Поднялся, потирая ушибленный зад и протянул:

— Однако парень экстремал…

— Ну! Я всю ночь ревела, представляешь? И отказаться не могу, потому что без тебя в школе реально плохо стало, а при Джесси к нам никто не лезет, и страшно! Увидят предки такую вот… — она хлюпнула носом. — Ужаснутся и велят сыночку больше со мной даже не разговаривать.

— Понятно, втрескалась, дура, — беззлобно сказал Хэл. — Если уж ты патлы расчесала, краску смыла и прилично оделась… Ну так и че? Сходила в гости?

— Угу… — Роза начала краснеть.

— И как?

— Ну как… Чуть не померла со страха. У них домище размером с наш интернат, красота такая, мама как леди прямо, отец тоже весь из себя… Но, наверно, Джесси их предупредил, что я манерам не обучена, поэтому они даже виду не подали, если что и было не так. А оно точно было, — вздохнула девушка. — Я с перепугу то роняла что-нибудь, то еще что… руки тряслись, опять же, с перепугу. Наверно, они меня за наркоманку приняли, — сделала она неожиданный вывод.

— Да не скажи, — протянул он, припомнив Малфоя-старшего. — У меня, знаешь, состоялось похожее знакомство с одним лордом. Он тоже бровью не повел, когда я жрал, как привык, потому что уже слышал, откуда я такой взялся. Кстати, это его управляющий. В смысле, он назначил.

— Так ты не сочинял? — нахмурилась Роза.

— А ты что, разницы не видишь? — Хэл оглядел свежепокрашенные стены, чистые постели, новые оконные рамы… — Ну, не дворец, но и не бомжатник.

— Ну тогда… тогда еще ничего, — она вытерла глаза. — Может, ты и прав. Посмотрим, что после каникул будет… Сейчас-то Джесси уехал, родители куда-то увезли.

— А на Рождество он тебе что подарил? — любопытно спросил мальчик.

— Пока ничего! — буркнула Роза. — Сказал, это сюрприз, увижу, когда он приедет.

— Ну напишешь тогда, а то я от любопытства помру!

Они помолчали.

— Так ты не сердишься? — тихо спросила девушка.

— Ты дура, что ли? — изумился Хэл. — Не замечал за тобой… Рози, это твой шанс, держись за него! Если парень реально на тебя запал… Да даже если и нет, а просто робингудствует, то это все равно, знаешь ли, дорогого стоит! Кстати, вы трахнулись или нет?

— Нет… — пробормотала она. — Никак не складывается. То тренировка, то мелкие кишат, то вот он уехал… Я уж прямо спросила — брезгуешь, что ли? А он — нет, иначе бы и целовать не стал. Просто рано еще.

— Интересный чувак, — протянул мальчик. — Фотка есть? Дай поглядеть…

С фотографии смотрел крайне несимпатичный парень, рослый, широкоплечий, весь какой-то угловатый, с короткой стрижкой ежиком и недобрым прищуром темных глаз. Рядом с ним Роза выглядела хрупкой феей.

— Это не крыса, это целый дракон, — оценил Хэл и вернул фотографию. — Морда, конечно, кирпича просит, ну да с лица воду не пить, так вроде говорят? Короче, забей, Рози, раз решил — пусть защищает. Тебе мороки меньше!

Она снова шмыгнула носом.

— Ну а я, Рози, тоже тебе изменил, — задумчиво произнес мальчик и снова рухнул на койку. — И тоже не трахался.

— Ты-то с кем?! — поразилась она. — В той школе девчонку нашел? Или как?

— Или как. Это дочка Фреда.

Роза онемела.

— Ты ее видела когда-нибудь? Она на год младше меня.

— Может, и видела, да не знала, что это она… Красивая?

Хэл помолчал и сказал:

— Ослепительно.

Роза снова не нашлась с ответом, а он добавил:

— Даже если у меня ничего не получится… ну, о тех делах тебе знать не надо… Даже если Фред прогонит меня к чертовой матери, и правильно сделает, кстати, она будет моей звездой. Так вот, Рози.

— Да уж… услышать такое от тебя… — она покачала головой.

— Ладно! — сказал он и рывком поднялся. — Что мы валяемся, два идиота? Ребята давно ждут, пошли на чердак!..

— Что вы там пили? — спросил Фред, принюхавшись. Он ехал домой.

— Черт его знает, бурду какую-то, — равнодушно ответил Хэл. — А ты о чем трындел с этим управляющим?

— Да все о том же. Бюрократия, как обычно. Усыновить тебя почему-то нельзя, я так понял, потому что тетка есть родная. Можно только оформить опеку, ну это вот мы и обсуждали. Все документы подписали, так что… — мужчина улыбнулся и протянул руку. — Добро пожаловать домой!

— Давай без пафоса, а? — поморщился Хэл, но руку пожал. — Но, знаешь, лучше бы мне было погостить в приюте. Я уже говорил, я твоей жене очень не нравлюсь. Она за Астру боится, зуб даю.

— Я постараюсь ей объяснить, что ты абсолютно вменяемый умный пацан, — тихо сказал Фред, — я уже много раз рассказывал, как ты защищал своих мелких, но она все равно не верит. У тебя вид…

— Да знаю я, — отмахнулся мальчик и вдруг засмеялся. — Женщины просто боятся крыс!

— Да тьфу на тебя! — тот открыл окно. — Фу, ну и сивуху вы жрете… Держи жвачку и постарайся ни на кого не дышать, пока не проспишься!

— Фред, чтобы меня напоить, стакана будет маловато, — вздохнул Хэл. — Хотя запашок, конечно, зачетный. Ну уж извини, меня были очень рады видеть.

— Спасибо, что ты не куришь.

— С чего ты взял? — поразился тот, оценил выражение лица полицейского и засмеялся. — Да я так, от случая к случаю. Постоянно не дымлю. И в доме ничего такого не будет, обещаю.

— Угу… — Фред покосился на лохматое чудовище рядом с собой. Чудовище о чем-то сосредоточенно размышляло, потом спросило:

— Фред, а ты знаешь семейство Джеймс? Вроде у них большой особняк.

— Знаю, это в богатом квартале. А что, ограбить решил?

— Нет. Наша Роза встречается с Джесси Джеймсом, я хотел узнать, что это за тип.

Фред едва не выпустил руль.

— Это как же? — осторожно спросил он. — Я это упустил… В смысле, на вокзале ее не было, а что там еще…

— Да понятно, — отмахнулся Хэл и пересказал историю. — Вот так. Чего ему надо, неясно. Даже не трахнул, хотя она давала.

— Может, влюбился? — задал провокационный вопрос Фред.

— Может… — Мальчик глубоко задумался. — Что ты сказал?

— Я говорю, завтра поедем в Лондон.

— На кой?

— К врачу. У тебя с глазами беда.

Воцарилась тишина.

— Нет, Фред. Не поедем. Со своими глазами я разберусь сам, — серьезно сказал Хэл и уставился в окно. — Пяти фунтов всяко будет мало.

— Ты слышал?

— Конечно. У меня же крысиный слух, — ухмыльнулся тот, да только невесело.

— На обследование хватит, а потом ты через своего дружка добудешь, сколько надо. Так пойдет?

— Ну… — Хэл задумался. — Ладно. Так — пойдет. Только учти, Фред, на меня тратиться не придется, так жене и скажи. Я сам раздобуду все, что нужно.

— Знаешь, это уже извращение: я, полицейский, беру под опеку малолетнего воришку и потакаю его наклонностям!

— При чем тут это? Я же тебе говорил, что денег у меня достаточно. Только вот… — Хэл недобро сощурился. — Тут-то ты сумел меня выцарапать, а там… там у меня такой опекун… монетки не допросишься! Одна надежда на Малфоя, он явно ставит на будущее…

— Ага, я его видел, — кивнул Фред. — Управляющий его вызывал посоветоваться, я не понял, как, но я чуть мимо стула не сел. Как из кино мужик, у него одни запонки стоят, как наш дом!

— А я тебе о чем? Он богатый, но я не беднее… буду, когда вырасту. Долги раздам, ну а тогда видно будет, — заключил мальчик и выдохнул. — Ну что, еще разит?

— Со страшной силой. Иди-ка ты через задний ход, а то еще Магда выйдет, вот будет веселье!

— Фред… а насчет Астры… — неловко произнес Хэл. — Ты вправду не бойся. Просто… ну… да ну, я таких слов не знаю!

— Ну так поищи, — улыбнулся мужчина и потрепал его по затылку. — Давай, живо! Ты умеешь потихоньку, ты же крыса, как ты всегда говоришь!

— О да, — улыбнулся мальчик и бесшумно шмыгнул на второй этаж.

Глава 18

К сожалению, каникулы были слишком коротки. Хэл только и успел еще несколько раз наведаться в приют, с наслаждением отлупить Дадли Дурсля да смотаться посмотреть на особняк Джеймсов. Особняк впечатлял, представить Розу в таком доме не мог даже Хэл с его богатым воображением, тем более он не мог представить, каково ей было оказаться посреди этого великолепия.

Кстати, Джесси Джеймс успел вернуться до его отъезда и первым делом приперся в приют. По интересному совпадению Хэл как раз торчал там и вышел побеседовать вместо Розы.

— Хэл, — сказал он верзиле, не протягивая руки.

— Наслышан, — ответил тот спокойно. — Джесси.

— Чего тебе надо от нашей Розы, Джесси? — спокойно спросил Хэл, глядя снизу вверх. Тот пожал плечами. — А конкретнее? За то, что прикрываешь ее и малышню, спасибо, без меня им хреново, а с ней что?

Джесси только усмехнулся:

— Ну как я тебе объясню, ты же еще мелкий совсем!

— Ты говори, да не заговаривайся! — ощерился Хэл, щелкнув выкидушкой. — Ты не знаешь, что такое приютские крысы, богатенький мальчик… Кстати, Роза тоже одна из них, ты в курсе?

— В курсе, конечно, — спокойно ответил парень, хотя и попятился при виде ножа. — И родители тоже.

— И?..

— Ну, может, я всю жизнь мечтал завести крысу, — фыркнул Джесси. — Я слышал, они очень умные и преданные.

— Н-ну… ладно, — протянул Хэл и убрал нож. — Только учти, узнаю, что ты обидел Розу…

— Зарежешь?

— Не сразу. Сперва вас ограбят. Потом сгорит ваш дом и все ваши шикарные тачки. А там будет видно, — ласково улыбнулся Хэл. — Бывай, приятель! Роза тебя на заднем дворе ждет! Береги ее.

— Бывай… приятель, — повторил Джесси и встряхнул головой. Этот шкет, как ни странно, сумел его напугать. Должно быть, потому, что видно было — шутить он даже и не думает. — Роза!..

* * *

— Я не понимаю, что творится вокруг Гарри Поттера! — нервно говорила МакГонаггал, выхаживая по директорскому кабинету. — Что это за… за безобразие?! Сперва он сбегает из дома тетушки и бесследно исчезает, но вскоре находится, и над ним как Хэлом Трамбли уже оформлена официальная опека! И не кем-нибудь, а полицейским! Откуда он вообще взялся, этот Фред О'Донахью? Или это подставное лицо?

— Нет, судя по всему, это старый знакомый мальчика, — пояснил Флитвик. — Я помню какого-то Фреда из его воспоминаний, Хэл всегда думал о нем с несвойственной ему теплотой.

— Но как?!

— Связи, — улыбнулся Флитвик, подумав о том, что Поттер очень далеко пойдет с таким-то отношением к делам. — Просто связи, Минерва…

— И что прикажете делать теперь? Дурсли отпадают, к полицейскому, конечно, тоже можно применить определенные методы, но если там были задействованы, как вы говорите, связи…

— Не стоит этого делать, — заключил Дамблдор и улыбнулся. — Что ж… до окончания каникул еще есть время, и я полагаю, мне хватит влияния, чтобы убедить Визенгамот признать ошибочность одного приговора и выпустить заключенного… Гарри нужно познакомиться с близким родственником!

— Да о ком вы, Альбус?! — воскликнула МакГонаггал.

— Я говорю о его крестном. О Сириусе Блэке.

Профессор МакГонаггал осела в кресло.

— Вы это всерьез?

— Да, дорогая. Мне кажется, характеры у них очень похожи, они найдут общий язык, а Сириус всегда был предан Ордену!

— Но разве…

— Тс-с-с… — сказал Дамблдор и улыбнулся, прижав палец к губам. Пришла пора в свою очередь задействовать связи…

Флитвик только вздохнул: похоже, директор не сознавал, какое чудовище собирается выпустить на волю. Нет, речь шла не о самом Сириусе Блэке, тот-то будет благодарен, но вот Хэл мог и не оценить заботы. Совсем не оценить… А это означало, что в школе начнется ад.

* * *

С приютскими Хэл попрощался заранее, попросив не провожать его, нечего им лишний раз светиться… С домашними Фреда расстался спокойно, с Магдой — даже холодновато, близняшек потрепал по головенкам и велел не шалить, не то им очень здорово влетит, когда он вернется. Что Хэл может и шлепка дать (с разрешения Фреда, разумеется), девочки уже усвоили, поэтому пообещали вести себя хорошо и не доводить родителей капризами. Фред просто крепко пожал ему руку и попросил хотя бы никого не убивать до выпускного.

С Астрой было сложнее. Что и как сказать, Хэл не знал, не мог же он выдать "пока, кошелка!" и шлепнуть ее по заду, как Розу! А красиво говорить он, может, и умел, но это выглядело бы по-идиотски, а чувствовать себя дураком Хэл не любил. Положение спасла сама Астра: подошла, сказала "до встречи, Хэл!", поцеловала в щеку и что-то сунула ему в карман. Он посмотрел уже в поезде — это была фотография.

"Заведу себе медальон, как у Малфоя, — решил Хэл, — уменьшу фотку и буду в нем носить. А то так и спереть могут!"

Приятным мечтам помешал Уизли.

— У тебя занято? — мрачно спросил он.

— Нет. Но твою харю я видеть не желаю, — честно сказал Хэл. Потом все же сменил гнев на милость и кивнул: — Садись уж. Опять с заданием?

— Чего?! — опешил Рон.

— Того! Думаешь, я не знаю, за каким хером ты до меня доебывался полгода назад? Я все знаю, — гаденько улыбнулся Хэл. — Тебе велели, ты и пошел знакомиться с Гарри Поттером, только делал это настолько бездарно, что в шпионы бы тебя точно никогда не взяли.

— А я им так сразу и сказал, что проку от меня не будет, — вздохнул Уизли. — Это… как там крыса-то?

— Я почем знаю? Я ее в школе оставил, авось не сдохла. А что? Ты ж ее терпеть не мог!

— Да так. Привык все-таки, жалко. А с тебя станется в окно ее выкинуть, — буркнул Рон и шмыгнул носом.

— Заведи другую зверюшку, — посоветовал Хэл. — Этого крысюка я тебе не верну, и не мечтай.

— Завел бы… — криво усмехнулся Рон. — Но на волшебных денег нету, а обычные… ну могу я котенка взять или того же крысенка, но какой в них прок?

— А ты, значит, выгоды ищешь? — заинтересовался тот.

— А кто не ищет?

Это было уже интересно, и Хэл решил покамест не сбрасывать Уизли с поезда.

— Так вот, повторяю, что могу поспорить на галлеон, что у тебя и сейчас есть какое-то задание, только ты в душе не ебешь, с какой стороны за него взяться, — сказал он, вертя монету между пальцами. Он разжился наличностью перед отправлением в школу, решил, что лишним это не будет.

Рон насупился.

— Я угадал, галлеон мой, — хмыкнул Хэл и спрятал монету в карман. — Колись давай. Может, я тебе и так расскажу, что надо, не будет тебя мамашка ругать. А нет, ну так…

— А что взамен? — осторожно спросил Уизли.

— А чего бы тебе хотелось?

К Рону следовало присмотреться. Это Хэл обдумывал уже давно, наслушавшись рассказов Питера и просто понаблюдав. Младший Уизли был не так уж глуп, просто ленился учиться, испытывал здоровую тягу к деньгам и обладал вполне крысиной осторожностью. Правда, иногда чудовищно лажал, но это явно от недостатка опыта.

А если переманить на свою сторону Уизли, хотя бы одного, картина сделается совсем уж забавной, решил Хэл и принялся за дело.

— Неважно, — буркнул тот.

— Тогда пять галлеонов за твои секреты, идет?

Рон поперхнулся и с минуту надрывно кашлял.

— И… ид…

— Сам ты идиот.

— Я говорю, идет! — выпалил тот, отдышавшись. — Но деньги вперед!

— Половину. Вторую получишь, когда выложишь, что знаешь.

— Годится, — быстро согласился Рон. Глаза у него загорелись. Еще бы, не каждый день почти задарма поимеешь приличную для школьника сумму, хмыкнул про себя Хэл. — Короче… был ужасный скандал, когда над тобой оформил опеку тот аврор.

— Полицейский, — поправил Хэл.

— Неважно, — отмахнулся Уизли. — Мама вопила, как баньши, папа бегал по потолку, в общем… кошмар. Я слышал, сначала тебя отправили к тетке, да? Сестре твоей матери?

— Ага, — он ухмыльнулся. — Но если учесть, что прежде мы с пацанами постоянно лупили моего кузена… когда я еще не знал, что это мой кузен… Ты понимаешь, очень забавно вышло!

— Да уж… А откуда этот, ну… полицейский взялся?

— Да ниоткуда. Он меня с детства знает, вот, говорит, давно хотел забрать из приюта, — не солгал Хэл.

— Я бы тебя не взял, — с дрожью в голосе сказал Уизли.

— Я бы тоже себя не взял, но Фред — мужик, — фыркнул Хэл, — не побоялся. Жена не так чтоб рада, но куда ей деваться? Ты не думай, рыжий, в доме у опекуна я себя прилично веду, там же еще три девчонки мелкие! Но бардак, конечно, страшный, я еле-еле порядок навел…

— Вон как… — протянул Рон задумчиво. — Ты уж наведешь… Но ведь так просто опеку не оформишь…

— Угу. На то есть связи, — ухмыльнулся тот. — Провернули живенько, чтобы Дурсли не докопались.

— А, ну да, ты ж слизеринец, оттуда и связи, — заключил Уизли, и тут, как нарочно, отворилась дверь.

— Я тебя обыскался, — сказал Драко, — а ты…

— Закрой дверь с той стороны, — вполне вежливо произнес Хэл. — Потом поговорим.

Малфой пожал плечами, вздернул нос и удалился. Он понимал, что однокашник не из простой прихоти завел разговор с Уизли. А может быть, его о чем-то предупредил отец.

— Так вот, о себе я тебе рассказал, — спокойно произнес Хэл. — Твоя очередь. Подозреваю, что в школе меня ждет какой-то сюрприз, необязательно приятный. Я прав?

Уизли кивнул.

— Я мало что знаю, — сказал он, — в курсе только, что директор умудрился вытащить из Азкабана Сириуса Блэка.

— Это что еще за хрен? — удивился Хэл, хотя прекрасно знал, кто это такой и кем ему доводится.

— Твой крестный. Его закатали за предательство твоей семьи, а теперь сказали, что это была ошибка, и выпустили, — хмыкнул Рон.

Хэл прекрасно знал, кто именно выдал его семью, благо крыс Петтигрю, будучи подвешенным за хвост на верхушке Астрономической башни, рассказал всю историю от и до, но предпочел промолчать. Он решал интересную задачку.

— Рон, ты деньги любишь? — спросил он.

— А то, — ответил тот и тяжело вздохнул.

— Тогда держись меня, — улыбнулся Хэл, вынул из-за уха у Уизли галлеон и торжественно вручил ему. — Что еще услышишь, скажи. Я в долгу не останусь.

Рон завороженно разглядывал золотую монету.

— Это ты как?.. Волшебством?

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — снова ухмыльнулся тот. — Считай это задатком за информацию из противоположного лагеря…

Рон открыл было рот, но осекся. Потом посмотрел на золотой галлеон, на Хэла — тот поправлял новые очки (Фред все-таки пинками загнал его в машину и отвез к врачу), — снова на галлеон.

— Блэка хотят сделать твоим магическим опекуном, — выдал он. — Сейчас это Дамблдор, но, сам понимаешь, это не очень-то удобно и вообще вопросы вызывает. А Блэк все же крестный, да и вы ведь родня.

— Молодец, Ронни, — похвалил Хэл и вынул второй галлеон. Денег на такое дело ему было не жаль. — А расскажи-ка, что ты знаешь о неком Петтигрю?

Уизли вздохнул, посмотрел на золото и выдал общеупотребительную версию.

— Это все?

— Ага, — пожал Рон плечами и получил второй галлеон.

— Считай, половина — это задаток, — улыбнулся Хэл. — А теперь расскажи-ка мне о Блэке поподробнее!

Уизли замялся, но сверкнул третий галлеон, и информация полилась потоком. Хэл сравнивал ее с тем, что услышал от Петтигрю, фильтровал и открывал для себя новые горизонты.

— Вот это, я понимаю, многоходовка, — улыбнулся он и наградил Рона четвертым галлеоном — заслужил. Судя по всему, у младшего Уизли слух был не хуже, чем у Хэла. — Ну что ж, познакомимся с этим Блэком, посмотрим, что за чмырь такой… Что уставился?

— Ты сказал — пять галлеонов, — напомнил Уизли. — Я рассказал все, что знал, имей в виду!

— И память у тебя хорошая, — фыркнул Хэл. — Держи. Но поскольку знал ты не так уж много, то…

Он сделал выразительную паузу.

— Это мой аванс, — совершенно верно истолковал его молчание Рон. — Хм… а я вот еще слыхал, что из школы сперли что-то очень ценное и важное.

— Так-так… — заинтересовался тот. — Продолжай, Ронни, я тебя очень внимательно слушаю!

— Да я краем уха слышал, как папа маме говорил, что директору доверили на хранение какой-то там камень, уж так его берегли, даже в "Гринготтсе" не хотели держать, а он все равно исчез! И что вор наверняка в школе, ну, может, если только снаружи забрался… но как?

— Ронни, в замке чертова туча потайных ходов, — просветил Хэл и довольно ухмыльнулся. Питер, судя по всему, не соврал. — Братцев своих расспроси, они точно знают.

— А это не ты постарался? — опасливо спросил Уизли. — С кражей-то?

— Я даже не знаю, что именно сперли, а поскольку я лично уволок в норку много всяких симпатичных штучек, то кто знает…

Тут Хэл довольно улыбнулся: он успел смотаться в Лондон и загнать большую часть своей добычи — любители старины это барахло с руками оторвали! Конечно, перекупщики урвали свою долю, и немалую, но что делать? Не на вокзале же серебряными кубками торговать! Что попроще, Хэл оставил своим ребятам, наказав продавать помаленьку и не жадничать особо, а лучше вообще припрятать на черный день. Мало ли…

"Все сходится, — мысленно потер руки Хэл. — Питер слышал о философском камне, я видел, как директор забирал его из банка, Ронни знает о краже… Осталось только узнать, как этот камушек использовать! Но это ничего, это дело времени, выясним. Чувак, который его создал, должен быть нехуево знаменит, значит, найдутся книжки и все в этом роде. Разберемся… Уж терпения мне не занимать!"

— Я, может, еще чего узнаю, — с намеком произнес Уизли, почесав веснушчатый нос.

— Лады, — кивнул Хэл. — Узнаешь — приходи. В долгу не останусь. Только, рыжик, не вздумай протрепаться об этом предкам или директору. И тем более братцам, очень уж они пиздливы, хотя изобретательны, это да…

— Я дурак, что ли? — хмыкнул Рон. — Не-ет… Буду помалкивать. Только если спросят, откуда деньги…

— А ты ими не свети, — сказал Хэл и ухмыльнулся. — У меня бабла порядочно, но ведь по мне и не скажешь, а?

— Вообще-то да, — сознался Уизли, подумав. — Это Малфой вон с бриллиантовыми запонками ходит, в шелковой мантии, а ты… ну, обычно. Почти как я.

— В шелковой мантии пиздец как неудобно ломик прятать, ее перекашивает, — просветил тот. — Да и жалко по углам обтирать. Для праздника — оно конечно, можно и принарядиться, а так — только внимание привлекать. Крысы, дружок, должны быть неприметными.

— Неприметнее меня, по-моему, и быть не может, — Рон снова почесал нос. — Меня даже предки замечают только когда мусорное ведро надо вынести или вот… с тобой познакомиться.

— Ничего, — утешил Хэл и гадко улыбнулся. — Держись меня, не пропадешь. Только учти, я не выношу всякого идиотизма типа "геройски закрыл собой", "погиб во имя" какой-нибудь хуйни и прочей тягомотины. Кто будет мешаться под ногами — избавлюсь без вопросов, и спать после этого буду спокойно. Ясно?

— Да-а… — протянул Уизли, глядя на него с некоторой опаской, но явно прикидывая возможную выгоду.

Хэл уже решил, что его вполне можно сделать казначеем: Рон явно прижимист, если не сказать жадноват, деньгам счет знает и при должной идеологической накачке в мотовство не ударится. Да и вырос он явно в обстановочке не лучше приютской, разве что мамаша с папашей имелись.

— Я тебя приму на испытательный срок, — сказал он вслух.

— Куда примешь? — не понял Рон.

— В свою команду, — ответил Хэл. — Будешь еще одной Крысой… если сумеешь.

— А еще там кто?

— Малфой, — живо соврал тот. А что? Тот любит серый цвет, серебро, ему идет… Да и хитер вполне по-крысиному. — И еще кое-кто, о ком тебе пока знать не полагается.

— Ну… — Уизли мучительно колебался. — Да он дразниться будет…

— Попробует — получит в морду. В команде главный я, и это не обсуждается, — сказал Хэл совершенно серьезно. — К тому же он точно оценит прикол! Ваши папаши ведь не ладят? А вы вдруг поладите, то-то смеху будет!

— Предки меня убьют, — совершенно серьезно произнес Рон, — если услышат о таком. Я же лето не переживу!

— Подумаешь. Поедешь со мной, поживешь в приюте. Вряд ли там хуже, чем в вашем курятнике.

— В Норе.

— Ой, ну какая, в жопу, разница, — поморщился Хэл. — Главное, есть куда податься. Так что давай, думай. Надумаешь чего, скажи, только не тяни кота за яйца, я тебя уговаривать не намерен. Сам сообразишь, башка у тебя вроде не вовсе пустая.

Он умолк и уставился в окно. Рон долго ерзал, вздыхал, чесал в затылке, морщился, потом все же выдал:

— Я попробую!

— Что ты попробуешь, рыжик?

— Блин, не называй меня так, не переношу, — поморщился Уизли. — Лучше уж Ронни, ей-богу.

— Ладно, Ронни, что ты там надумал попробовать? — покладисто произнес Хэл.

— Есть из двух рук, — прищурился тот. — Могла бы так сказать крыса?

— О да… — протянул Поттер. — Только учти, Ронни, начнешь выбирать, какая рука щедрее, пожалеешь. Потому что моя может и…

Он выразительно сжал пальцы. Рон сглотнул и оттянул воротник свитера. Он все понял правильно.

— Скорее всего, — произнес он, — Блэка напустят на тебя сразу по приезду. Ну, может, не в тот же день… а может, и в тот же. Чтоб неожиданно, а то ты ведь разнюхаешь что-нибудь! Не, этого я нигде не слышал, просто подумал и прикинул так-сяк…

— Я тоже так решил, — кивнул Хэл и кинул ему пару сиклей. — Держи на конфеты. Соображать ты и впрямь можешь, если захочешь. Только, Ронни, учти еще вот что: крыса не может быть ленивой. Ленивая крыса — мертвая крыса.

— Это ты к чему? — нахмурился тот.

— К тому, что ты двоечник. Берись за ум, рыжик, не то я тебе устрою такую веселую жизнь, что ты братцев своих со слезами радости вспоминать будешь…

— Ты-то сам не больно напрягаешься! — фыркнул Рон, снова почесав нос.

— Ронни, я наследный лорд, у меня капиталец имеется, — напомнил Хэл. — А у тебя — шиш да маленько. Да и я, прикинь, забиваю только на всякую херню типа полетов, ковыряния в земле и астрологию. На кой они мне сдались? А если мне захочется монстра погладить, я к Хагриду в гости зайду, он обеспечит хоть единорога, хоть мантикору. — Он улыбнулся. — И еще, открою тебе тайну: когда я прогуливаю, я не сплю. Я в библиотеке сижу. Можешь эту вашу кудрявую спросить, она тоже там постоянно ошивается, наверняка меня видела.

— Ясно… — Уизли снова нахмурился. — Ну что ж делать, я попробую, конечно, подтянуться, но зелья не осилю, это точно.

— На отработки нарвись, — весело посоветовал Поттер. — Тогда всё осилишь. Я вот как раз пять зелье сварю, так ночью разбуди — рецепт расскажу! Давай-давай, парень, в твоем положении надо усиленно шевелить жопой, иначе так и останешься пятым хористом в восьмом ряду!

— Ладно. Если я в это ввязался, то хуже не будет, — вздохнул Рон.

— Вот и молодец. А Малфоя я предупрежу, чтобы не цеплялся.

— А вот за это — большое личное спасибо! — искренне произнес Уизли.

— Спасибом сыт не будешь, — философски изрек Хэл. — Клянись, дружок.

— А?..

— Не бойся, это на время. Типа контракта, расторгнуть можно по истечении определенного времени, — все-таки от Питера он узнал много интересного, да и в книгах покопался. — А пока я хочу быть уверен, что ты меня не сдашь. Готов? Повторяй…

* * *

— А что это ты так сияешь? — спросил Малфой, когда довольный Поттер вышел в тамбур. Судя по всему, Драко его там поджидал.

— Да так, завел себе еще одну крыску, — задумчиво ответил Хэл.

— Тебе одной мало? — поморщился тот. — Отселяйся тогда в другую спальню с этим зверинцем!

— Ты не понял, — ухмыльнулся Поттер. — Я завел совсем ручную крыску, домашнюю, с ладони у меня ест. Рыженькую такую, говорят, породистую. Бывают породистые крысы, а, Драко?

— Ах вот ты о чем… — приподнял брови Малфой. — И как тебе это удалось?

— Крысы жадные, — сказал тот и побренчал монетами в кармане, — особенно когда голодные. Понятно?

— А не опасаешься, что рыженькая крыска сообщит кое-кому о твоих приключениях?

— Нет. Потому что крыска связана… — Хэл поправил очки. — И ее хвостик сильно пострадает, если она хоть пискнет что-то на стороне.

— Хм… — Драко пригладил светлые волосы. — А откуда ты знаешь такие… вещи?

— Я умные книги читал, — ответил тот и прищурился. — А ты, кстати, не крыса?

— Все возможно, — туманно произнес Малфой, — а что?

— Да так. Масть подходящая. Только ты-то точно породистый, с родословной! — заржал Хэл.

— Пошел ты! — ответил Драко и тоже засмеялся. Потом умолк и нахмурился. — Как бы тебе сказать…

— Словами через рот, — привычно произнес Поттер. — Да ладно, можешь и не говорить, сам знаю. Без одобрения папаши ты и шагу не сделаешь. Ничего, он-то сразу заценил возможности, потом и до тебя дойдет, я уж об этом думал.

— Я тоже… думал, — сказал Малфой. — И спрашивать отца не стану. Он опять ответит о-о-очень обтекаемо, а толку я не добьюсь. — Он сощурился. — Ты опасная тварь, Поттер, и знаешь, если разразится какая-нибудь…

— Херня, — подсказал Хэл, слушавший с необычайным интересом.

— Да. Так вот, в этом случае я предпочитаю оказаться рядом с наиболее опасной тварью, а не напротив нее, ясно?

Поттер кивнул, глядя на Малфоя с неожиданным интересом. Он был прав, из него еще вполне можно сделать человека!

— А клятв я давать не буду, — добавил вдруг Драко. — И не проси.

— Чего это ты вдруг?

— Не хочу повторять ошибок отца, — сквозь зубы процедил Малфой, выразительно указав на левую руку.

— А я свою стаю за хвосты не привязываю, — спокойно произнес Поттер. — Кто захочет уйти — сможет уйти, как только выполнит свои обязательства. Я только предателей в живых нипочем не оставлю, понятно?

— Да, — коротко сказал Драко. — Пошли по купе. Скоро уже прибудем.

— Будешь Серым, — сказал ему Хэл, подтолкнув в спину. — Позывной такой.

— А кто еще есть? Постой, дай угадаю, Рыжий?

— Ага. И Толстый.

— Стой, — затормозил Драко, — ты же не хочешь сказать, что Лонгботтом…

— Нет, ты что! — заржал Хэл. — Это не он. Того ты не знаешь и пока что не узнаешь… Скажем так… Это из старших.

— Ах вон оно что… — Малфой снова притормозил. — Ты про Блэка слышал?

— Ага. Рыжий притащил новость. Скорее всего, тот на меня налетит, как только мы в школу приедем, типа приятная неожиданность.

— Ты с ним поосторожнее. Во-первых, он после тюрьмы, а дементоры — ну я тебе рассказывал, помнишь? — кого угодно с ума сведут. Папа пытался что-то разузнать, да не тут-то было, Блэка спрятали. Во-вторых, директор ему наверняка уже мозги проклевал. А в-третьих, он Блэк, а они буйные, если их из себя вывести. — Драко помолчал и мрачно добавил: — Моя мама — урожденная Блэк.

— Я помню, — сказал Хэл и загоготал, — мы же с тобой как-то родословными мерились, забыл?

— Ты идиот, и это не лечится, — печально произнес Драко, — одно хорошо, дурацких идеалов у тебя нету. Не то что… ну ты понял, о ком я.

— Конечно, — фыркнул тот и ушел в свое купе. — Эй, Ронни, а ты про Блэка что-нибудь знаешь?..

— Мало, — сознался тот, — его как выпустили из Азкабана, так запрятали в Мунго, подлечить. Туда репортеров не пускают, но папа точно ходил. Только я не знаю, зачем.

— Ну ничего, — милостиво произнес Хэл. — Мы и это разъясним.

Он вынул из кармана фотографию Астры и вздохнул. Теперь до лета ему ее не видать, разве только написать получится с оказией. Приютские уж передадут, да и Фред вряд ли испугается почтовой совы. Только внимание привлекать не хочется… Впрочем, встряхнулся он, помечтать можно и ночью. А пока надо собраться с мыслями: Блэк вполне может ожидать прямо на перроне, чтобы взять крестничка тепленьким и усталым после долгой дороги!

Глава 19

На удачу, никаких посторонних на перроне не оказалось, что Хэла очень порадовало. С другой стороны, теплая встреча наверняка поджидала в замке, а там на него насядут всей компанией!

Хэл как в воду глядел: не успел он разобрать вещи с дороги, как откуда-то выбрался Питер, сел столбиком на кровати. Усики у него нервно дрожали.

— Здорово, приятель! — обрадовался мальчик, сгреб крыса и ломанулся наверх, в Выручайку. — Ты чего нервный такой?

— С-с-сириус… — выдавил тот, превратившись в человека и утирая испарину со лба. — Он тут третий день, тебя дожидается. Меня учует — кранты мне… убьет на месте…

— Ну, ну, не психуй, — фыркнул Хэл. — Своих крыс я в обиду никому не дам, особенно какой-то блохастой шавке. Ты пока не высовывайся. Чую, меня сейчас поведут знакомиться с крестным, так что пошли-ка обратно, не то искать начнут. Я тебя Малфою оставлю.

— А он знает?.. — опасливо спросил Питер.

— О тебе — нет. Но он вроде как с нами. Крысочка наша серебристая! — заржал Хэл. — И еще один нарисовался. Рыженький такой. Очень, знаешь ли, до денежек охочий…

— Да не может быть, — произнес Петтигрю. — Он же из такой семьи…

— Я тоже из та-а-акой семьи, — передразнил мальчик, — но это ничего не значит. Крыса — это состояние души, во! Пошли, Пит, а то меня правда хватятся. А сегодня, — он кровожадно улыбнулся, — мне не хочется опаздывать!

Хэл оказался прав: едва закончился ужин, его мигом вызвали к директору.

— Пригляди за Питом, — велел он Драко, сунув ему крысу. — И нечего морщиться, он чистый, я его помыл! И вообще… прибереги его. Ясно? У тебя искать не станут, если что. А если и станут, ты скандал закатишь отсюда и до послезавтра.

— Ничего не понимаю, но сделаю, — тяжело вздохнул Малфой и подставил Питу карман. — Только пусть на подушку не лезет. А то я нервный, могу и учебником стукнуть.

— А я и Авадой могу приложить, — не остался в долгу Хэл и пошагал в директорский кабинет.

По пути он сменил новые очки на старые, с примотанной скотчем дужкой, взлохматил волосы, сдвинул галстук набок, сунул в рот привезенную с собой клубничную жвачку, выдул пару пузырей и остался доволен. По его мнению, вид у него был достаточно невменяемый.

— Гарри, мой мальчик! — радостно улыбнулся ему навстречу Дамблдор, и Хэл тихо зарычал. — Как доехал?

— Охуенно, — честно ответил тот, — а что, вы меня звали только затем, чтоб об этом спросить? При всех нельзя было?

— Ну что ты… — директор погладил бороду. — Знаешь, Гарри, я хотел познакомить тебя кое с кем…

— Только не говорите, что с психиатром. Пожалейте доктора, — не удержался мальчик.

— А? Нет-нет, что ты! Знаешь ли ты, Гарри, что у тебя есть крестный?

— Да вы что! — глумливо восклинул Хэл. — Чума-а-а! Сперва тетушка нарисовалась, теперь вот крестный… Может, и предки живы? Просто пережрали да забыли, где меня оставили?

— Гм… Не нужно так шутить, Гарри, — скорбно произнес Дамблдор. — Видишь ли, в случае с твоим крестным, Сириусом Блэком, произошла трагическая ошибка. Он был аврором, но его обвинили в том, чего он не совершал, в массовом убийстве, и несколько лет он провел в Азкабане…

— Круто! — восхитился Хэл. — Так крестный у меня, значит, крутой чувак в законе? Наверно, в спецблоке сидел, для авроров? А наколки у него есть?

Дамблдор подавился чаем. Феникс жалобно крякнул, опасливо поглядывая на мальчика. Очевидно, птица эта обладала недюжинным чутьем на неприятности.

— Я думаю, ты сам сможешь его об этом расспросить, он здесь, в школе, — сказал директор, отдышавшись. — Повторюсь, произошла чудовищная ошибка, но, к счастью, ее удалось исправить, и…

— То есть крестный откинулся с кичи, — заключил Хэл. — И чего он теперь делать будет?

— Ну, покамест он не хочет возвращаться домой, стосковался по людскому обществу, так что поживет при школе. Поможет профессору Квирреллу, может быть, Хагриду…

— Тоже мне общество, — хмыкнул мальчик. — Чего б ему вон хоть к Малфоям не податься? Родня же! А общества там хоть жопой ешь, Драко рассказывал про их приемы!

— Гм… Думаю, Сириусу надо восстановить силы в более дружелюбной и спокойной обстановке, — выдал директор, Хэл не выдержал и снова заржал. — Гарри, что смешного я сказал?!

— Дружелюбной… спокойной… гы-ы-ы… — выдавил тот, и в этот момент отворилась дверь.

На пороге стояли трое. Первый — профессор Снейп, по перекошенной физиономии которого сразу становилось ясно, какого он мнения о происходящем. Ну да Хэл уже повыспросил у Питера, как именно развлекались Мародеры… Вторая — профессор МакГонаггал, лучащаяся улыбкой. И третий — высокий худой темноволосый мужчина. Надо полагать, Сириус Блэк собственной персоной.

— Вот он, — мрачно обронил Снейп, кивнув на Хэла.

— Ну же, познакомьтесь! — подбодрила МакГонаггал. — Что ты онемел, Сириус?

Хэл сощурился. В принципе, этот Блэк показался ему симпатичным дядькой, он совсем не походил на уголовника, и было в нем что-то щенячье, он чуть хвостом от восторга не вилял при виде крестника. "Блин, он же пёс, — мысленно треснул себя по лбу мальчик, — Пит ведь сказал! А псы верные и преданные… вопрос — кому? Хотя тут к гадалке не ходи, вон как старикан довольно лыбится…"

— Гарри? — неуверенно произнес мужчина. — Гарри?

— Меня зовут Хэл, — резко ответил тот и отшатнулся, когда Блэк попытался его обнять. — Э, мистер! Без рук! Я вас впервые вижу, да и вообще с мужиками обниматься не привык!

— Да уж, ты поаккуратнее, Блэк, — не без злорадства произнес Снейп. — Этот маленький паршивец носит при себе нож, заточку и шило, так что…

— Еще бритвочку, сэр, — скромно добавил Хэл, подивившись наблюдательности декана. — Опасную.

— Угу. И два обычных лезвия как минимум, — кивнул тот. — Спасибо, он пока не убил никого.

— Это только пока, сэр, — заверил мальчик и улыбнулся. — А у меня ведь еще и палочка есть. Мощная, стерва…

— Северус, давай, вы обсудите вооружение вашего студента наедине, — нахмурилась МакГонаггал. — Мы не за тем собрались. У мальчика нашелся родственник, это прекрасно!

— Ага, очередной, — презрительно фыркнул Хэл, внимательно посматривая на реакцию. — То Дурсли, то этот тип… Ну ладно, этот хоть чистокровный Блэк, а не грязнокровка какая-то!

— Поттер! Придержите язык!

— Да как ты можешь так говорить о тете?! Пять баллов со Слизерина!

— Как — со Слизерина? — невпопад спросил Блэк.

— А господин директор тебе не сказал? — улыбнулся Снейп, явно придя в хорошее расположение духа. — Поттер — мой подопечный… Хотя, признаюсь, мне постоянно хочется его отравить.

— Фигушки, — вставил Хэл. — Я теперь знаю, где вы безоар прячете. В смысле…

— В смысле — его там уже нет, — поджал губы профессор. — Попадетесь на горячем, Поттер, пощады не ждите!

Тот только ухмыльнулся: безоар спер Питер, ему это было раз плюнуть. Ну а Хэл, прочитав учебник, решил, что такую полезную штуку нелишне держать при себе. Мало ли…

— Я постараюсь не попадаться, сэр, — сказал он тоном пай-мальчика, не выдержал и хрюкнул.

— Пожалуйста, Сириус, любуйся крестничком, — радушно пригласил Снейп, явно сдержав ругательство. Хэл знал, что профессор не упустит случая отыграться на нем, но пока они очень недурно работали в паре. — Сквернослов, дебошир, драчун, наглец, нарушитель дисциплины, словом, яркая личность, весь в отца!

— Северус, зачем ты так?! — воскликнула МакГонаггал.

— А че такого-то? Профессор совершенно прав, — заметил Хэл. — Э, мистер, а моему папаше убивать приходилось? Он же вроде аврором был?

Блэк кивнул. Он определенно ничего не понимал.

— Недоработочка… — пробормотал мальчик себе под нос. — Кровушку пускал, было дело, а вот мокрухи за мной вроде бы не числится… Хотя хрен разберет, кого я и как полоснул… Да и цыгана того арматуриной огрел будьте-нате, может, он и околел. Да хер с ним…

МакГонаггал со стоном упала в кресло. Снейп любезно подал ей стакан воды. Судя по всему, он наслаждался представлением: его заклятый враг смотрел на сына другого его заклятого врага и явно едва сдерживался, чтобы не протереть глаза. Хэл решил, что за этот спектакль профессор должен простить ему минимум пять отработок, а может, и больше.

— Это точно Гарри? — жалобно произнес Блэк.

— Меня зовут Хэл, — отчеканил мальчик. — Хэл Трамбли. В волшебном мире — Хэл Поттер. Ясно, мистер Блэк?

Тот как-то понурился и окончательно сделался похож на побитого пса.

— Мальчик мой, — снова завел Дамблдор, — неужели ты не хочешь узнать, что произошло той ночью, из уст своего крестного?

— Не-а, — ответил Хэл и сунул руки в карманы. Поближе к ножу и заточке. — Я и так знаю. Ничего нового этот чувак мне не расскажет, так что ну нахер время терять. Я спать хочу, вообще-то!

— Полчаса, пожалуйста! — выпалил вдруг Блэк и затравленно взглянул на директора. — Я хочу поговорить с ним один на один, ну… я клянусь, с его головы и волос не упадет!

Вместо ответа Хэл яростно почесал в затылке, выдрал колтун и заржал.

— Ладно, потолкуем, — сказал он. — Можно?

— Идите в смежный кабинет, — кивнул Дамблдор. — Северус, проводи.

— Не-ет, — тут же отказался Хэл. — В коридорчик пошли. Тут сплошные портреты, а я не хочу, чтобы они потом по всему замку трепались! Может, мистер крестный хочет признаться, что на самом деле это он мой настоящий отец!

Снейп подозрительно закашлялся. Блэк онемел.

— Хотя какая разница, — философски изрек мальчик, — один черт родня. Так мы пойдем, ага?

— Идите, — отмер Дамблдор. — Идите… Минерва, еще воды?

— Лучше виски, — мрачно сказала она, когда Поттер с Блэком вышли. — Двойной. Безо льда.

— И мне, — поддержал Снейп. — Это нужно запить. И оставьте на долю Блэка. Вы знаете, как я к нему отношусь, но, право… Сейчас мне его жаль.

Он глотнул неразбавленного виски и передернулся, представив Сириуса в цепких лапах Хэла.

Глава 20

Тем временем Поттер уверенно тащил за собой рослого Блэка.

— Так, налево, под шестую лестницу, два поворота… — бормотал он себе под нос.

— Откуда ты знаешь это логово? — удивленно спросил Сириус.

— Крысы много чего знают, — ухмыльнулся Хэл. — Да вы присаживайтесь, мистер, тут чисто.

— Почему крысы? — встревоженно спросил тот и сел на пол, скрестив длинные ноги.

— А вы не знали? Я — приютская крыса, — сказал мальчик. — Я привык шнырять, вынюхивать, воровать… И могу загрызть насмерть. Что вы глазами хлопаете? Вам, поди, не сказали, где я рос? Как обычно, блин…

— Н-нет… — на Сириуса жалко было смотреть. — Только что ты не ужился с теткой, и вот… Ну и так удачно, разобрались все же, что это не я убил тех людей… А у меня ведь свой особняк, и я могу…

— Разобрались, десяти лет не прошло, — фыркнул Хэл. — Или прошло уже? Да ладно, не парьтесь, мистер, я прекрасно знаю, кто и как их убил. Знаю, что не вы, подставили вас.

— Питер, с-с-сволочь… — прошипел тот, сжимая кулаки.

— Я гляжу, много кого подставили, — протянул мальчик.

— Ты о чем?

— Ну, например, о моих предках. Почему мой папаша не воспользовался мантией-невидимкой, а? Или она у вас была?

— Нет, у Джеймса, это точно, — обескураженно ответил Сириус. — А ты откуда о ней знаешь? Дамблдор рассказал?

— Нет, не Дамблдор.

— Люпин?

— Мистер, у меня голова на плечах имеется, — сказал Хэл. Вот ведь вцепился, прямо как тот кобель ему в задницу!. — Я сложил два и два. Была какая-то волшебная фигня, под которой вы всей компанией прятались, об этом все знают. Ну а это явно должна быть тряпка. Мантия или плащ. Ясно?

— Ну… да, — тот нахмурился. — А Дамблдор…

— А что Дамблдор? Сдал меня в приют и забыл на десять лет, — фыркнул Хэл. — Лучше бы и не вспоминал. Кстати, мистер крестный, если что, то у меня теперь есть нормальная семья там, в обычном мире.

— Директор упоминал что-то, да я не понял…

— Надо мной оформил опеку мой старый приятель, полицейский, по-вашему — аврор. Так что у меня есть почти настоящие родители и три сестры в нагрузку. Ну это не считая ребят из приюта, — Хэл выразительно посмотрел на Сириуса. — Это я к тому, что круто, конечно, выпустили вас, амнистировали и все дела, только мне вы нахер не уперлись. Я вас сегодня первый раз в жизни увидел.

— Но… Гарри…

— Хэл.

— Хэл, мы с твоим отцом ведь…

— Вы с моим отцом, — подчеркнул тот последнее слово, — а не со мной. Я вас знать не знаю и, признаться, знать не хочу.

— Да почему?! — взвился Сириус, стукнулся макушкой о ступеньку и сел обратно, сдержанно матерясь. — Что я тебе дурного сделал?!

— Ничего. Просто вы — человек директора. А я не доверяю его людям. Я сам по себе.

— Погоди, — помотал лохматой головой Блэк, — но разве ты не на стороне…

— Нет, я не на стороне этого ебаного добра и света! — взорвался Хэл. Эта непробиваемость его достала. — Я впервые в жизни увидел добро от полицейского, который поймал меня за руку, когда я на вокзале воровать пытался! Он привел меня в участок, налил чаю с сахаром и отдал свой бутерброд, как сейчас помню, с сыром и какой-то фигней, но я ничего вкуснее не ел! Это Фред был, мой теперешний опекун, — пояснил мальчик. — Говорит, давно хотел меня забрать, да денег не было. Ну да у меня бабла достаточно…

Сириус встряхнул головой. Похоже, в его картине мира что-то изменилось.

— А знаете, мистер крестный, что такое засыпать на пустое брюхо? — зло спросил мальчик. Похоже, этого типа иначе было не пронять, придется брать за живое. — Когда все огрызки, очистки, что удалось найти и выпросить, сварили и отдали мелким, а сами что, уже большие, лет по семь, можно и потерпеть! А каково драться в школе, когда в голове от голода звенит? А драться надо, иначе уважать не будут, хрен ты тогда чего отожмешь! А так вот пустишь юшку, мигом откуда-то денежки берутся у домашних мальчиков…

Он ощерился.

— Или вот представьте себе, наша старшая девчонка, четырнадцать ей, уже не первый год собой торгует. За еду, мистер, потому что за деньги — это проституция, можно и влететь, а кто тогда за мелкими смотреть будет? А так вроде купил добрый дядя хлеба и еще чего, нормально… А потом девчонку уродует какой-то мудак, а я соглашаюсь пойти в эту вашу блядскую школу, только чтобы взамен девке лицо в порядок привели и вообще вылечили, потому что откуда у нас деньги на пластику, а жить ей как-то надо! И опять идти на вокзал, потому что жрать нечего!

— Хэл, Хэл, — растерянно проговорил Сириус. Он окончательно растерялся. — Клянусь, я не знал! Я же только из Азкабана, а мне сказали, ты жил у тетки…

— Ага, ровно два дня на каникулах. Потом съебался.

Хэл сделал вид, будто утирает глаза, а сам искоса взглянул на крестного. Тот явно был в шоке.

— Теперь ясно, почему я сам по себе? — негромко спросил он.

Блэк громко сглотнул, а потом выругался так, что Хэл восторженно присвистнул.

— Я же поубиваю всех нахер, — сказал тот неожиданно спокойно и начал было вставать, но мальчик дернул его за штанину.

— Да сядьте вы… Погодите.

Он вынул карту и принялся высматривать нужных людей и не только.

— Мерлин великий, откуда она у тебя?! — вытаращил серые глаза Сириус.

— Спиздил, — ответил мальчик, поднял на него взгляд и ухмыльнулся. — Что, мистер крестный, не ожидали?

— Я думал, она с концами пропала…

— У нашего директора ничего не пропадает, — со значением произнес Хэл. Сириус ему безотчетно нравился, он напоминал чем-то Фреда.

— Ах вон как…

— Заложите ведь…

— Нет, — неожиданно твердо сказал Блэк. — Нет. Эта карта твоя по праву. Если ты ее раздобыл, значит, наверняка знаешь: нас было четверо: твой отец, я, Лунатик и Хвост. Осталось только трое, если считать тебя вместо Джеймса.

— Да, трое, — спокойно произнес Хэл, решив, что пока рано выдавать тайну Питера. Хвост, значит. Ну, это лучше, чем Толстый!

— Хэл, ты зови меня по имени, — попросил вдруг тот. — И на "ты". Пожалуйста.

— Ладно, так материть удобнее, — легко согласился мальчик. — Так… Эти трое заседают в кабинете, угу, Малфой в спальне, парни с ним… ага, вот он где. Ну пускай…

— Ты о чем?

— Забей, — сказал Хэл. — Пошли в Выручайку. Тут вон призраки шныряют…

— Выру… Выручай-комнату? Ты и о ней успел разузнать?

— И не только, — хмыкнул тот. — Идем. Но только вот что, Сириус… Я в душе не ебу, какие у тебя там идеалы и за что вы все боролись и на что напоролись, но только, повторяю, я директору не верю. Если ты весь его, душой и телом, как говорится, то давай просто разойдемся, да и дело с концом. Познакомились — и ладно. Рад за тебя, все дела, бывай, до новых встреч…

— Н-но…

— Ты симпатичный чувак, — честно сказал Хэл, — на Фреда похож немножко, хотя тот поумнее будет. Но крестный там или кто еще, учти: я — не игрушка. Хэл Трамбли сам решает, что ему делать, когда и как, понятно?

Воцарилось молчание.

— Сириус Блэк — тоже не игрушка, — выговорил мужчина и вдруг ощетинился, словно большой пес обозлился, прижал уши и взъерошил загривок. — Я пока не понимаю, что тут творится, но я это выясню!

— Хороший подход, — одобрил Хэл. — Пошли. Расскажу тебе, как ты за решетку угодил.

Сириус споткнулся.

— Смеешься?

— С чего бы? Я точно знаю, как все было. И еще знаю, Сириус, что ты оттрубил десять лет без суда и следствия. А это уже… Ладно бы ты в самом деле херню какую натворил, но так вот… Ведь не было суда?

Тот помотал головой.

— А ты ведь из Ордена Феникса, — подначил Хэл, открывая Выручайку. — Заходи и падай… Так вот, что ж Дамблдор даже суд не организовал? Хотя бы задним числом? Так был уверен, что ты виновен?

Сириус тихо зарычал, потом схватил с тумбочки какую-то кружку (комната иногда подсовывала сюрпризы) и швырнул в стену. А затем замер, упершись локтями в колени и свесив голову.

— Десять лет в аду, — негромко произнес он. — Ладно я, здоровый сильный мужик, я выдержал. Но как выжил ты в своем аду…

— Там компания хорошая, — хмыкнул Хэл. — Как видишь, как-то выкарабкался. И своих ребят я ни на кого не променяю!

— Я тоже ни на кого не променял бы своих… — Сириус закусил губу. — А остался только Люпин, но где он теперь… И ты. Ты очень похож на Джеймса, когда у тебя лицо спокойное. Хэл… тогда я свалял дурака. Не надо мне было нестись за Питером, я должен был позаботиться о тебе. Но Дамблдор сказал, что тебе будет лучше не со мной, а…

— Дамблдор сказал! — передразнил мальчик. — У вас тут что, головой думать не умеют вообще? Ты, блин, аврор, герой, у тебя, Драко говорил, на тот момент еще мать жива была, другой родни дохерища, а Дамблдор сказал — и меня торжественно всучили маггловской тетке! В смысле, попытались, она ж отказалась, так я в приют и попал.

— Драко? Это… — Блэк нахмурился.

— Малфой. Твой какой-то там племянник. Вы, кстати, даже похожи, только у него волосы светлые. Ты не отвлекай! Я говорю, чем он вас всех таким опоил, что вы перед ним на задних лапках плясали?

— А чем этот Лорд околдовал своих последователей? Того же Малфоя?

— Ничем, — серьезно произнес Хэл. — Он пообещал им деньги и власть. Этого вполне достаточно. Другое дело, что делал он все через жопу, но сама идея мне нравится. Я ее немного переделаю и реализую. Да что ты давишься, блин?!

— Да ты как сказанешь… — Сириус откашлялся и перевел дыхание.

— А я не шучу, — совершенно спокойно произнес мальчик. — Я в этом вашем волшебном мире недавно, но уже заебался. Система дебильная, обучение тоже херовое… Так и тянет, понимаешь, захватить власть и немножко доработать все это напильником! Кстати, ты так и не ответил на вопрос. Чем вас взял Дамблдор? Ты же Блэк, а про эту семейку я уже наслушался! — Он поднял руку. — Только не гунди про добро и справедливость, я в это не верю. Ну, во всяком случае, для всех.

Блэк задумался.

— Ну… как бы тебе сказать…

— Словами через рот!

Снова повисло молчание.

— А я не знаю, — вдруг растерянно произнес Сириус. — Стал думать и понял, что… не знаю. Как же так? Нет, постой! Ну было же… Лорд уничтожает магглорожденных и простых людей, с ним нужно бороться, а больше я ничего и не припомню…

Хэл заржал и растянулся на койке.

— Да-а, мозгов у вас на четверых было меньше, чем у меня одного, — заявил он. — Кстати, насчет магглорожденных лордик маху дал. Это ж какой потенциал, разве можно им разбрасываться? Наоборот, надо искать и выбирать лучших, селекцией заниматься, если по-умному. А обычные люди… да чего они, живут себе и пусть живут. Их все равно в миллионы раз больше, всех не заавадишь. Да и нафига?

Сириус вздохнул. Лицо у него было совершенно несчастным.

— Ты меня простишь? — тихо спросил он.

— А? За что? — не понял Хэл, увлекшийся фантазиями о власти над миром или хотя бы отдельно взятой страной.

— За то, что позволил тебя забрать.

— Может, и прощу, — прищурился мальчик. — Но только, Сириус, ты сперва определись, на чьей ты стороне. Опять пойдешь в Орден Феникса или как?

Тот помолчал, ероша темные волосы ладонью. Крестник его немного пугал, это его-то, азкабанского сидельца!

— Я буду сам по себе, — сказал он наконец. — Я хотел бы быть с тобой, но…

— Собаке нужна стая? Я не против. Правда, в душе не ебу, как ты уживешься с крысами, — фыркнул Хэл. — Что рожу кривишь? Нас уже четверо. Пятым будешь?

— Попробую, — неуверенно ухмыльнулся Сириус.

— Только тебе придется дать клятву. А лучше непреложный обет, — мальчик сел на койке. — Я не хочу, чтобы директор прознал о моих делишках. Хотя у тебя и так на морде все написано…

— В чем клясться-то?

Хэл ухмыльнулся и сказал:

— Для начала — в том, что ты никогда не убьешь крысу…

Глава 21

В директорский кабинет они возвращались молча. Хэл — потому, что с интересом обдумывал сложившуюся ситуацию и прикидывал, как бы свести воедино всю эту безумную компанию. Сириус просто был подавлен. Поначалу он еще порывался устроить скандал на весь мир, но Хэл на пальцах объяснил ему, что делать этого не стоит, только лишнее внимание привлекать. Пускай Дамблдор думает, что крестный положительно (в директорском понимании) влияет на Поттера, а там будет видно. Тем более, что такой крестный в шаговой доступности точно не помешает…

— Я слышал, тут потайных ходов уйма, — сказал Хэл как бы между прочим.

— Имеются, — обронил Сириус.

— Я парочку сам разведал. Близнецы Уизли другие знают, но у меня денег нет, чтоб им заплатить, — закинул он удочку.

— Как нет? — поразился Блэк и остановился на лестничной площадке. — Почему нет?

— А откуда им у меня взяться? — провокационно поинтересовался Хэл. — Ну кроме тех, которые я сам… хм… заработал.

— Постой, но ведь у Джеймса был приличный капитал! Ты наследник, и… Ну не могли же все сбережения Поттеров взять и раствориться!

— Могли, не могли, — протянул мальчик. — Я знаю только, что на учебники и одежку к школе мне отсыпал директор, а вообще я у Малфоя занимаю. Он инвестиции в будущее делает, так это называется, если не ошибаюсь.

— Какой-то бред… — потряс головой Сириус. — Пойдем обратно в Выручай-комнату. Не хочу тут такие вещи обсуждать, ты прав, портреты и призраки кругом…

— А нас не хватятся?

— Пускай. Ты же со мной, — усмехнулся мужчина. Его Выручай-комната выглядела совсем иначе: уютная гостиная с мягкими диванами, камином, пушистым ковром на полу и картинами на стенах. Сплошь пейзажами, отметил Хэл. — Пойми, когда я ушел из дома, жить мне было негде и особенно не на что, на жалованье не разгуляешься, на еду хватит, разве что. Так вот, до того как дядя мне отписал изрядную сумму, я жил практически за счет Джеймса. Да, было неприятно, но я пообещал отдать долги, как только смогу…

— Я тоже пообещал, — пожал плечами Хэл и развалился на диване. — И отдам. Может, деньгами, может, чем другим.

— Погоди, не перебивай… — махнул рукой Сириус и вдруг усмехнулся. — Понимаешь, я так давно не разговаривал по-человечески, что сбиваюсь сразу… Когда сам с собой разговариваешь, ну, в голове, это совсем не то.

— Конечно. Себя-то ты знаешь, свои реакции знаешь, реплики тоже… а другой человек как сказанет что-нибудь неожиданное, тебя и заклинивает, — кивнул мальчик.

— Ты даже слишком хорошо все понимаешь… — пробормотал Блэк. — Иногда мне кажется, что тебе не одиннадцать, а намного больше.

Хэл только фыркнул.

— Так о чем я?..

— О долгах.

— А, да… В общем, Люпин с Питером тоже крутились рядом с Джеймсом, — продолжил Сириус. — Рему было некуда податься, ну… так обстоятельства сложились… Найти бы его!

— Нахуй мне тут оборотень сдался? — вежливо спросил Хэл.

Сириус в очередной раз онемел.

— Я тоже охерел, когда узнал, — признался мальчик, ухмыляясь. Он чувствовал, что балансирует на грани. Впрочем, крысам не занимать ловкости и чувства равновесия. — Помните, вы пересчитывали наличный контингент? Да? Только вы неправильно считали. Трое — это мы с вами и еще один. Но это не Лунатик.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Блэк, встряхнув головой. — Бред какой-то. Ладно… Про Лунатика тебе директор рассказал?

— Не-а, — ответил Хэл, откровенно забавляясь. — Не директор. У меня много знакомых, Сириус, очень даже много… Ты, кстати, удалился от темы.

— Какой?

— О моем наследстве. Карту, как видишь, я уже поимел, мантию тоже, что еще мне причитается?

— Как — мантию? — опешил Блэк и остановился на полушаге. Развернулся к Хэлу и посмотрел неверящим взглядом. — Откуда она взялась?!

— Спиздил, — повторил тот. — Угадай, у кого?

— Да не верю! Не может этого быть! — тот снова потряс головой, словно пытался избавиться от воды в ушах. — Нет, Хэл, ну это уже чересчур!

— В смысле, что у этого человека ничего нельзя украсть? Фигня вопрос. Крыса куда хочешь проберется, — фыркнул мальчик. — Я, понимаешь, решил, что такие вещички лучше держать при себе. А уж как они попали в чужие руки, я со временем выясню. И почему папаша мой кому-то ее отдал, хотя этот придурочный лорд еще лютовал, тоже узнаю… Может, он не по доброй воле это сделал, думаешь?

— Я не представляю, — честно сознался Сириус и присел рядом на диван, свесив руки между колен. — Я уже не знаю, кому верить.

— Ну, директору ты уже поверил, — с намеком произнес Хэл. — И не раз.

Тот поднял голову и встретился с ним глазами. И первым отвел взгляд, и вовсе не потому, что с косоглазием Поттера сложно было смотреть в оба его глаза разом.

— Я обещал отдать долги, — негромко сказал Сириус после продолжительного молчания. — Только не сказал, как именно. Думал, может, деньгами, может, услугой…

— Уж услужил так услужил… — протянул мальчик. Рыбка уже была на крючке, осталось осторожно подсечь.

— Именно. Джеймсу уже ничем не помочь, поэтому долг я буду выплачивать тебе, — серьезно произнес мужчина. — За все годы, которые тебе пришлось провести в приюте. Клянусь своей магией, Хэл Поттер, что я больше никогда тебя не оставлю. Клянусь.

— Прекрасно, а где спецэффекты? — зевнул Хэл. — Гром, молния, все дела? Или слова хватит?

Он уже вызнал о магических клятвах достаточно, чтобы понимать: Блэк в его руках. Может, не полностью, но все же…

— Хватит.

— А на крови поклянешься? — с подначкой спросил Хэл.

— Давай, раз ты на слово не веришь, — мотнул тот головой и как-то нехорошо оскалился. Мальчик заранее пожалел директора и сочувствующих. — Но я теперь понимаю… Мне кажется, что я понимаю, почему ты никому не веришь.

— Тебе в самом деле кажется, — серьезно сказал Хэл и вынул любимую бритвочку. — Ну что, сам напросился. Клянись. И не дури потом. Я так понял со слов Драко, что по сравнению с клятвой на крови Непреложный обет — полная фигня.

— Ты правильно понял, — кивнул Блэк, зализывая порезанный палец. — Магия крови всегда сильнее. Тем более, мы родня.

— И с Малфоем ты родня… — прищурился мальчик. — И сам по себе, и через меня… На него твоя клятва распространяется?

— Отчасти да, — подумав, сказал Сириус. — А что?

— А на Уизли? Они ведь тоже каким-то боком к Блэкам относятся.

— Да… — подумав, признался тот и вдруг прищурился, поняв. — Ах ты говнюк!..

— Во! Наконец-то я вижу нормального человека! — захохотал Поттер. — Да-да, дорогой крестный, я тебя наебал! Уж извини, но так вышло, головой думать надо, прежде чем клятвы давать! И не вздумай сказать, что я вылитый папаша, — предостерег он, недобро сощурившись. — Этого не надо. Не поверю.

— Я и не собирался такого говорить, — тяжело вздохнул Сириус. — Я просто подумал: каков же твой опекун в маггловском мире? Ну, если не побоялся взять тебя к себе?

— Фред классный, — сказал Хэл. — Я же говорил, вы чем-то похожи.

— Я бы не отказался с ним познакомиться.

— Так познакомься, дел-то куча! — фыркнул мальчик. — Или тебе аппарацию запретили?

— Нет, но…

— А я пока не умею, да и не положено мне, — с намеком произнес Хэл, живо смекнув, что этак можно наведаться к Фреду и повидать Астру и своих ребят до каникул. Может быть, не один раз. — А что, мы бы смотались живенько: пару ходов наружу я знаю, карта есть, мантия есть, выберемся из школы, ты аппарируешь из Хогсмита, вот и все!

— Ты…

— Нет! Я же просил не сравнивать меня с папашей!

— Я просто хотел сказать, что ты редкостная тварь, — любезно сказал Сириус, дождался довольной ухмылки Хэла и засмеялся: — В точности, как твой папаша!

Правда, веселье у него быстро прошло.

— Мы говорили о деньгах.

— Уж об этом я не забыл, поверь, — хмыкнул Хэл.

— У твоего отца, повторяю, был солидный капитал, еще дом, хоть и полуразрушенный, может, что-то еще. У матери, понятно, ничего, ну, в нашем мире.

— В том мне мало что светит, разве что с тетки стрясти что-нибудь… Да ну ее, это мелочь. Если только из вредности…

— У меня тоже были деньги, дядя помог, — негромко продолжил Сириус и снова сделался похож на взъерошенного пса. — Я не успел раздать долги, все слишком быстро завертелось… А теперь я наследник рода, так что сейфы в моем полном распоряжении.

— Уверен? — серьезно спросил Хэл. — Ты проверь, а то ведь скажут, что ты условно-освобожденный, тратить бабло права не имеешь, только на житье брать… У них это не заржавеет.

Сириус нехорошо сощурился.

— Проверю, — сказал он сквозь зубы. — И, как твой опекун — а это уже оформлено, чтобы ты знал, — потребую контроля над расходами из сейфа Поттеров. Думаю, гоблины не откажут. Ну и тебе тогда, — Блэк усмехнулся, — не придется одалживаться у Малфоя.

— Да я и так проживу, — спокойно сказал мальчик. — Тут сыграл на деньги, там ставку сделал, на мелкие расходы хватает, не беспокойся.

О том, что он большой мастак чистить чужие карманы, Хэл решил промолчать. Равно как и том, что большинство его пари честными не были. Кто, спрашивается, попортил метлы гриффиндорцев перед очередным матчем с Рэйвенкло? Правильно, крыса. Питер потом жаловался, что зубы болят, поди угрызи эти прутья, но тут уж ничего не поделаешь…

— Хватает или нет, не так важно, это дело принципа, — серьезно ответил Сириус. В глазах у него загорелся нехороший огонек, и Хэл мысленно поаплодировал своему актерскому мастерству. Кажется, крестный был доведен до нужной точки кипения, теперь важно было не переборщить!

— Ты погоди пока с этим, — произнес он. — Деньги не главное, не убегут. Нет, провентилировать вопрос можно, но на кону есть кое-что поважнее.

— Что? — удивился Блэк.

— Я, — ответил Хэл спокойно. — Погоди, не перебивай. Сперва выслушай. Ты пока что у директора на хорошем счету, потому что в долгу у него, так? Он вытащил тебя из тюрьмы, все дела… Попробуй разузнать, на кой черт я ему нужен? Только взаправду, а не так чтоб "ах, сын героев!" Это дерьмо у меня уже из ушей льется. Я хочу точно знать, зачем он ко мне приебался! Тебе-то уж скажут, наверно… А я на время поутихну, типа ты меня усмирил, идет?

Сириус подумал и кивнул.

— Слушай, крестный, — произнес вдруг Хэл задумчиво. — А на что ты готов ради меня?

— На все, — тут же сказал тот и осекся.

— Принято, — серьезно сказал мальчик. — Ты сказал, я услышал. Пошли, полчаса уж два часа как прошли! Ты это, приобними меня, типа мы уже лучшие друзья, и лыбься. У тебя рожа выразительная, должно проканать.

Глава 22

— Вот видите, — сказал Дамблдор на очередном педсовете, — мое решение оказалось абсолютно верным. За десять дней Гарри никого не покалечил и, кажется, очень привязался к Сириусу!

— Да, он от Блэка не отлипает, — мрачно ответил Снейп. — Всё шепчутся по углам… А во что может вылиться комбинация из бывшего Мародера и нынешнего Поттера, мне даже представить страшно! На месте сами-знаете-кого я бы предпочел не возрождаться…

— Что за неаппетитные шутки! — нервно воскликнул Квиррелл. — Да и право, как он может возродиться? Философский камень утерян, насколько я понимаю, а без него…

— Квиринус, поверьте, существует еще достаточно темномагических ритуалов, которые могут даровать врагу новое тело, — заметил Дамблдор.

Серая крыса, притаившаяся в дальнем углу за диваном, навострила уши.

— И никогда не знаешь, каких знаний набрался тот-кого-нельзя называть за время своих странствий, — добавила МакГонаггал и пригорюнилась. — Такой был перспективный юноша, и на что он потратил свою жизнь?

— Как и Фламмель, на поиски бессмертия, — фыркнул Снейп, — только он пошел другим путем.

Крыса осторожно высунула нос из-за ножки дивана, чтобы не пропустить ни единого слова.

— О чем это ты, мой мальчик? — благостно осведомился директор.

— Ходили слухи, будто есть возможность поместить часть души в некое хранилище. Это не вполне физическое бессмертие, но зато эту часть можно потом вселить в иного носителя, — неохотно произнес Снейп. — Вспомните, директор, мы ведь это обсуждали еще когда!

— Ах да, запамятовал…

— Но ведь сам предмет, играющий роль хранилища, не сумеет переместить эту часть души в нового носителя, — вмешался Квиррелл, отчего-то нервничая.

— Разумеется, нет. Но если он попадет в чьи-то руки, то вполне может завладеть разумом этого человека, а там уж тот сам сделает все, что нужно, — развел руками Снейп. — Не коситесь на меня так, Минерва, я неплохо разбираюсь в темных искусствах. Наслышан еще о большем, но что из этого факты, а что выдумки, сказать не возьмусь, настолько в это не углублялся. Знаю только, что лорд интересовался подобными вещами, а получилось у него что-нибудь или нет, не имею представления.

— Мы отвлеклись от темы беседы, — напомнил Флитвик, откашлявшись.

Со своего места он прекрасно видел крысиный нос, высовывающийся из-под дивана, но не спешил объявлять о своем открытии. Только гадал: неужто Сириус успел обучить Хэла анимагии, а тот обнаглел настолько, что прокрался в директорский кабинет? Хотя Поттер был способен и не на такое…

— Да, верно, — кивнул директор. — Я считаю, что Сириус положительно влияет на Гарри.

— Угу. Мародер и узник Азкабана положительно влияет на это чудовище… — ядовито произнес Снейп. — Кто еще на кого влияет, хотел бы я знать. И во что все это выльется!

Большинство преподавателей молча с ним согласились. Неожиданно притихший Хэл был пострашнее Хэла буйного, последний хоть был относительно предсказуем…

* * *

— Где ты все бродишь? — встретил Поттера Малфой. — У кого я должен трансфигурацию списывать? Сегодня твоя очередь делать домашку, если ты не забыл!

— Отвали, — вполне беззлобно сказал Хэл, порылся в сумке и швырнул в Драко потрепанной тетрадкой. — Поройся, там где-то ближе к концу.

— Это что такое и откуда? — заинтересовался тот, сунув острый нос в тетрадь и чуть ли не принюхиваясь. — Почерк не твой. Где взял?

— Где взял, там больше нету, — ухмыльнулся Хэл и упал на кровать. — Это Сириуса тетрадка. А он сдувал или у моего папаши, или у Люпина. Или наоборот. Ну, как мы вот делаем… А это он к экзамену готовился, собрал все лекции и задачки вместе, чтоб повторять легче было. У него башка вообще-то варит, только дурак он, конечно…

— Ценное приобретение, — одобрил Малфой, найдя нужный раздел. — Ого, да тут в нескольких вариантах!

— А то. Иначе б я тебе ее не дал, — фыркнул Поттер. — Третий не бери, это мой.

— Да мне любой сойдет, а то думать лень, — он потянулся за пером и принялся шустро передирать задание, потом замер. — Думаешь, МакКошка не опознает?

— Здрасьте, приехали! Вспомнит она через двадцать лет или сколько там уже натикало, как же… Это ж не Снейп.

— А, тогда отлично, — успокоился Драко, взялся писать, но тут же снова отвлекся: — Кстати, как твой крестный?

— Нормально, — зевнул Хэл.

Сириус временно поселился в Хогвартсе, благо места тут хватало. В основном он бездельничал и отъедался, но пару раз уже подменял Квиррелла, когда тот недомогал, активно общался с Хэлом, да и вообще не унывал.

— Не боишься его?

— Чего мне его бояться? — поразился Поттер, перевернулся на живот и подпер руками подбородок. — Э, Малфой, ты знаешь что-то, чего еще не знаю я?

Тот развел руками и заляпал подушку чернилами.

— В том-то и дело, что нет… — протянул он. — Слышал вот на каникулах, как мама жаловалась отцу, что ее не пускают повидаться с кузеном. И его к нам тоже не пустили, насколько я понял. Они очень тихо говорили, я не все разобрал.

— Угу, я тоже намекнул директору, мол, чего Сириуса к вам-то не отправили общаться и развлекаться? Но, видно, опять у него какие-то тайные планы… Ничего, разберусь, — заверил Хэл. — Ясно одно: директору не нужно, чтобы Сириус общался с посторонними. Даже если это близкая родня. Блин, криво сказал, смысл такой, что своими для Блэка должны быть только его спасители. Ну и я немножко.

— Да понял я… — Драко почесал пером за ухом и вдруг спросил: — Поттер, а что, тетрадочка все это время у Сириуса была? Он повторял трансфигурацию долгими азкабанскими вечерами? Иначе откуда она взялась?

Тот ухмыльнулся.

— Есть какой-то тайник? — не унимался Малфой. — Не в библиотеке же она хранилась!

— Есть кое-какой тайник, — подтвердил Поттер и снова ухмыльнулся.

Это тоже показал ему Блэк: у Выручай-комнаты имелась масса замечательных возможностей, например, при определенном навыке можно было попасть на склад всякого хлама, который копился в комнате годами. Были там старые учебники, поломанная мебель, какое-то тряпье, метлы, но попадались и сущие жемчужины (причем иногда — в прямом смысле слова). Хэл порадовался, что не поскупился на большой чемодан с чарами расширения пространства: его саквояжа явно было маловато, таскать там было не перетаскать… Здесь-то Сириус и спрятал когда-то свои старые конспекты, и они исправно дождались хозяина.

— Но ты мне о нем не скажешь, — подытожил Драко.

— Пока нет. О, приятель! — увидел Хэл взъерошенную крысу. — Ты в чем это перемазался? А ну пошли отмываться, а то их сиятельство Малфой опять голосить будут, что ты воняешь!

— Придурок, сколько раз тебе повторять, что я никакое не сиятельство! И папа мой не сиятельство! — крикнул ему вдогонку Драко. — Наследный лорд, тоже мне, не может выучить, как кого именовать…

* * *

В Выручай-комнате хэлова образца Питер обернулся человеком и рухнул на койку, шумно отдуваясь. Хэл заботливо сунул ему бутылку с водой, держал он тут запасец на всякий пожарный случай. Ну и пожрать тоже: Сириус сказал, еда в Выручайке не портится, такое вот замечательное место! "Можно отсидеться в случае атомной войны", — решил Хэл и набил тумбочки припасами. Мало ли, прятаться придется…

— Ну, чего они там трындели? — спросил он, усевшись на соседнюю койку.

— Погоди, дай отдышаться… — Питер снова присосался к бутылке с водой. — Уф… Ну, для начала решили, что Сириус положительно на тебя влияет…

Хэл пару секунд помолчал, потом истерически заржал и повалился на спину, дрыгая ногами от избытка чувств.

— Сириус! Влияет! Кто еще на кого влияет! — провыл он.

— Снейп выразился один в один, как ты, — хмыкнул Питер. — Но это еще не все. Прекрати ржать и послушай, какие занятные вещи они обсуждали…

Выслушав, Хэл надолго задумался. Выходило, что та полоса препятствий предназначалась не для него, а для того, кто решил бы спереть философский камень. (Хотя чего уж мелочиться, приставили бы парочку драконов! Впрочем, и так неплохо вышло.) А раз все это было устроено, значит, директор если не знал наверняка, так предполагал, что за камушком кто-нибудь да явится, но вряд ли думал, что это будет Поттер. Интересно, кого же он подозревал? Вероятнее всего, кого-то из персонала школы, так просто сюда с улицы не попадешь, если не знаешь потайных ходов… Но кого? Преподавателей?

Хэл решил поразмыслить об этом чуть позже, а пока спросил:

— Пит, а реально добраться до этого Фламмеля?

— Понятия не имею, — ответил тот сквозь бутерброд с колбасой. Хэл отметил, что запасы нужно пополнить, потому что Петтигрю любил пожрать и не упускал ни единой возможности распотрошить тумбочку. — Слышал, что ему все осточертели, поэтому он ведет уединенный образ жизни и мало с кем общается. А на кой он тебе?

— Ну так камушек-то надо использовать, — пояснил мальчик и тоже отрезал себе шмат колбасы. — А лучше всего знает, как это делается, тот, кто его сделал, логично ж?

— Ага. Только он может свое имущество назад потребовать.

— Ну, можно договориться, — пожал плечами Поттер. — Вернем половину, это лучше, чем ничего. Хотя нет, это я хуйню порю. Фламмель, даже если до него добраться, тут же свяжется с директором, и все выплывает. Нахер надо. И вообще можно и поближе поискать…

— Например? — Питер потянулся за сыром и получил по пальцам.

— Хватит жрать! Ты поперек себя шире! — рявкнул Хэл и добавил: — Мне не жалко, но ты держи себя в руках все-таки.

— А думаешь, мне нравилось столько лет объедки за Уизли подбирать? — прищурился тот.

— Не нравилось — съебался бы давно куда подальше, — резонно заметил Хэл. — С твоими-то талантами мог бы пробраться на любой корабль, всплыть где-нибудь в Европе, документы или палочку купить или спиздить… Что ты как маленький? Или была причина, кроме трусости, а? А, точно, ты ж думал, что лорд вернется… И что, полагаешь, он бы охуенно обрадовался, узнав, как весело ты провел эти годы? А мог бы за это время на континенте банду сколотить и явиться на помощь!

— Тебя послушать, так я просто гений интриги, — буркнул Питер и все-таки урвал кусок сыра.

— Вообще-то ты очень даже неплох, — милостиво произнес Поттер. — Хотя до меня тебе далеко. Только трусоват ты для настоящей крысы. Ну да ничего, при вожаке не пропадешь…

— Я уже чувствую, — прочавкал тот, — что эти годы покажутся мне раем по сравнению с Азкабаном или смертной казнью. При таком-то вожаке!

— А, не ссы, прорвемся, — хмыкнул Хэл и запер тумбочку от греха подальше. — И не сбивай с мысли! Я говорил, что можно поискать кого-нибудь поближе. Например, Снейпа. Э, ты чего?!

Питер подавился и пару минут мучительно кашлял, багровея.

— Ты что, чокнулся? — выдавил он, отдышавшись и выпив водички.

— Почему это? Он хоть и мудак, но зельевар крутой, разберется, что делать с камушком, — совершенно серьезно сказал Хэл. — Реально крутой, я полистал в библиотеке разные подшивки — у него наград хоть жопой жуй! Непонятно, правда, на кой хер он тогда жопу в школе просиживает, но мало ли у кого какие заебы?

— А-а-а… — протянул Питер и довольно ухмыльнулся. — Так Сириус тебе не рассказал? Или Малфой?

— О чем? — нахмурился мальчик. — Стой, ты что, хочешь сказать…

— Снейп — такой же Пожиратель смерти, как и я, — закончил тот. — И метка у него есть.

— Ну-у-у, ебать-колотить! — высказался Хэл. — Вот это, я понимаю, интрига века! А что он тут забыл?

— Так клятву дал по глупости, — вздохнул Петтигрю, порылся под подушкой, нашел сухарь и начал грызть. — Директору. Просил твою мать спасти. А так сперва-то он при лорде был, потом, когда заварушка началась, обратно метнулся. А Дамблдору шпион не помешал, знаешь ли… Тем более, Снейп дружит с Малфоем, и лорд обоим более-менее доверял.

— Кому ж он помешает, — почесал в затылке Хэл. — Ну и зоопарк! Не, я хочу своего зельевара! Чем я хуже этого вашего лорда? Правильно, ничем, я намного лучше!

— Не связывайся со Снейпом, заложит, как пить дать, — предостерег тот.

— Может, и не заложит… — довольно протянул Поттер. — Сириус мне тоже недавно поведал душещипательную историю любви Снейпа к моей покойной матушке… Вот все и сошлось!

Он кровожадно потер руки.

— Даже если ты его на чем-нибудь подловишь, они с Блэком перегрызутся, — сказал Питер, стряхнул с колен крошки и тяжело вздохнул.

— Пусть только попробуют, — усмехнулся он и снова глубоко о чем-то задумался.

Петтигрю только покачал головой: мальчишка-первокурсник каким-то образом собирался удержать в узде взрослых мужчин, которые ему в отцы годились! "А что, разве сейчас-то не держит? — задался он вопросом. — Мне просто деваться некуда, Сириус смотрит на него преданными глазами, не особенно задирается со Снейпом и начинает порыкивать на директора. Впечатление такое, будто его на сворке держат и не дают разгуляться, потому что помню я блэковский нрав! Снейп… ну, если Хэл сумеет с ним договориться, это, конечно, будет интересный поворот… Только, не дай Мерлин, он решит устроить нам встречу!"

— Пит, а Снейп знает, что ты тоже на лорда работал? — спросил вдруг Хэл. — Малфой о тебе не упоминал. Сириус — понятно. А Снейп?

— Не знал, — с уверенностью произнес Петтигрю. — Обо мне вообще не знал никто, кроме лорда. А ты еще говорил, зачем, мол, эти идиотские маски и прочее! Может, он и видел меня на каком-нибудь собрании, но я ж всегда помалкивал, так что вряд ли Снейп мог меня узнать. Сириус догадался, это да, сложно было не понять, кто предатель, но рассказать никому не успел…

Хэл нахмурился.

— Слушай, чуть из башки не вылетело… А не может Снейп быть тем, кто хочет возродить лорда? Вроде подходит…

— Ага, только он помогал оборудовать ту полосу препятствий, как ты выражаешься. Ты ж рассказывал про комнату с зельями. Думаешь, Дамблдор подпустил бы его так близко к камню, если имел бы хоть тень подозрения? Директор — человек странный, но не вовсе идиот. Снейп у него на коротком поводке.

— А, ч-черт… — мальчик с досадой стукнул кулаком по колену. — Такая версия пропала! И кто же тогда? Ведь явно кто-то из здешних… Ну да ладно, разберемся. А пока… — он выдержал паузу, — надо собрать воедино мой Орден Крысы! Круто я заворачивать научился? Питер? Эй!

Он нахмурился и потыкал Питера пальцем.

— Ты что, в обмороке, что ли? — недоуменно спросил он. — Во дает мужик! Ну ладно, полежи, отдохни, как очухаешься, приходи. А я пойду подумаю, как бы к Снейпу подобраться. Через Малфоя, что ли?..

Глава 23

— Сириус, — сказал Хэл через недельку, когда ему окончательно надоела учеба, — так как насчет познакомиться с моим опекуном?

— Я только за, — пожал тот плечами. — Когда хочешь?

— Сейчас… — мальчик вытащил карманный календарик, на котором предусмотрительно помечал дежурства Фреда, и призадумался. — Давай послезавтра? У него будет выходной, вот мы и заявимся. Опять же, и у нас выходной, сразу не хватятся, привыкли, что я у тебя допоздна торчу…

Тут он мерзко ухмыльнулся и добавил:

— Кое-кто даже распространяет непристойные слухи…

— Близнецы Уизли? — кротко спросил Сириус. В глазах у него зажегся нехороший огонек.

— Ага, — еще более гадко улыбнулся Хэл. — Я сам им идейку подбросил. Воображение у них буйное, такого насочиняли, что мама не горюй! Ты не кипятись, пускай болтают, им потом МакКошка или Снейп за это накостыляет, а я хоть поржу… Кстати, как ты со Снейпом-то?

— Никак, — ответил Блэк. — Стараюсь лишний раз не заговаривать, а то у него язык ядовитый, сказанет что-нибудь, я не удержусь, отвечу, и понесется… Сам же просил не связываться!

— Ну я имел в виду — не скандалить. А вообще — почему не поговорить про школьные годы чудесные? — фыркнул мальчик. — Хотя ладно, тебе такое дело доверять нельзя, ты у нас социально неадаптированный. Потом разберемся. А пока, крестный, мне надо бы разжиться подарками для семейства.

— Не проблема, — кивнул тот, — ты скажи, что нужно, я куплю.

— Э, нет, так дело не пойдет, — покачал головой Хэл. — Я привык сам выбирать, надо же посмотреть, пощупать и понюхать, а ты все равно не купишь то, что мне нужно. Так вот… Давай завтра выберемся за покупками? Заодно и мантию проверим, и узнаем, следят за нами или как!

— Давай, — ухмыльнулся Сириус, припомнив старые добрые деньки. — В Хогсмид?

— На кой мне эта дыра? Тут все втридорога… В Лондон, так что оденься прилично и сменяй эти ваши галлеоны на фунты!

— Как прикажешь, командир, — фыркнул Блэк.

— Командир? Мне нравится, — совершенно серьезно произнес Поттер. — Ладно, я пошел, а ты будь готов!

— Буду, буду…

Субботним вечером в дверь небольшого коттеджа настойчиво позвонили.

Дверь открыла Астра.

— Салют, — сказал ей Хэл и чуть не упал, когда девочка кинулась ему на шею. — Однако… Ты что, соскучилась?

— Ужасно, — ответила она, перевела взгляд выше, увидела Сириуса и робко добавила: — Добрый вечер.

— Не боись, это свой, — сказал ей Хэл. — Фред дома? Ты иди, скажи ему, что я приперся, а мы пока барахло в дом затащим… Сириус, ты чего замер?

— Охуел, — честно ответил тот. — Я тебе не верил, когда ты про эту девочку рассказывал. Но если она сейчас такая, то когда вырастет…

— Так может, растолстеет или еще что, — махнул рукой Поттер. — Это мне похер. Давай, заноси! А я пойду с Фредом поручкаюсь.

Фред, однако, сам уже вышел навстречу, привычно потрепал Хэла по макушке и спросил:

— Чего это ты вдруг? Нет, я рад, но до каникул вроде еще далеко?

— Да заебался я там, — честно ответил мальчик. — Решил навестить. Уж не выгонишь, наверно?

— Идиот, — ответил ему Фред и прищурился. — А это…

— Знакомьтесь, — сказал Хэл, не дав ему закончить фразу. — Это вот Фред О'Донахью, мой опекун и самый клевый полицейский в нашей дыре, а это — Сириус Орион Блэк, мой крестный и дальний родственник. Прикинь, Фред, сколько у меня родни вдруг обнаружилось?

— Да, — кивнул тот, пожав руку Блэку и внимательно всматриваясь в его лицо. — Долго сидел?

— Десять лет, — без тени удивления ответил Сириус. — А ты как понял?

— Он полицейский, вообще-то, эту фишку на раз сечет, — напомнил ему Хэл. — Только ты не парься, Фред, я бы уголовника к тебе в дом не потащил. Он сам бывший… ну, считай, тоже полицейский. Сидел он по подставе, потом расскажу. Я-то давно вызнал, как все было и почему. А вытащили его, чтоб на меня положительно влиял…

Фред не выдержал и засмеялся.

— Да, на тебя разве что старый зэк сумеет положительно повлиять! И то еще не факт…

— Кто на кого повлияет, — хором закончили Хэл и Сириус и тоже засмеялись.

— Пойдем, — кивнул Фред Сириусу. — Ты, думаю, не откажешься выпить и поговорить о Хэле?

Блэк переглянулся с крестником.

— Я же говорил, что Фред — мировой мужик, — спокойно сказал тот. — Иди. Я пока подарки разберу…

В гостиной Сириус вежливо поздоровался с Магдой, улыбнулся близняшкам, но тут же подсел к Фреду и вполголоса заговорил с ним о чем-то. О них волноваться не стоило, Хэл сразу понял, что эти двое общий язык найдут. А вот женщины и дети…

— Так, — заявил он громко, — на Рождество я к вам явился вообще безо всего, так что теперь исправляюсь… Держите, мэм, это вам!

Магда едва удержала увесистый пакет, положила на стол, открыла — внутри оказалась большая деревянная шкатулка с замысловатым орнаментом на полированной крышке.

— Да вы откройте, откройте, — ухмыляясь, предложил Хэл. Астра подошла сзади, он почувствовал, протянул руку назад и поймал ее пальцы. — Не бойтесь.

Магда откинула крышку и ахнула. Астра сунулась поближе, посмотреть, близняшки тоже тянулись изо всех сил, чтобы увидеть, что же там внутри…

Это Астра сказала как-то Хэлу, что мать любит вышивать, когда выдается свободная минутка, да он и сам замечал у них на кухне вышитые салфеточки, прихватки, простенькие, но милые, как и сама Магда. Жаль, хобби это было недешевое, но даже простыми нитками на обычной ткани она умудрялась вышивать очень и очень недурно.

— Вы вот тут потяните, — показал он.

Хэл видел у Астры набор карандашей в многоярусном ящичке — потянешь за планку, оно и раскладывается, как стремянка, вот и решил пошутить.

В шкатулке заманчиво переливались уложенные рядами катушки шелковых ниток самых невообразимых оттенков, ну совсем как карандаши у Астры. Тут же хранились иглы — тонюсенькие, как волосок и толстые, прямые и изогнутые, длинные и короткие, — ножнички, крючки, наперстки и прочие финтифлюшки (Хэл понятия не имел, зачем это нужно, но сгреб все, что попалось ему под руку). И еще — на самом дне — стопочка схем для вышивания, и сверточек тонкой материи, и пяльцы…

— Господи, это же безумно дорого… — выговорила Магда, обретя дар речи.

— Не дороже денег, — пожал плечами Хэл. — Развлекайтесь, мэм, вам ведь вроде это дело по нраву?

Судя по лицу Магды, ей хотелось запереться в комнате с этим "скромным" набором для вышивания и пропасть для общества на неделю как минимум.

— Спасибо, Хэл, — сказала она наконец, — но…

— Ой, только без белиберды на тему "я не могу это взять, дорого, бла-бла-бла", — поморщился он. — Мэм, я далеко не нищий. Вот он, — мальчик кивнул на Сириуса, — может подтвердить. Пока мы гуляем на его денежки, но скоро и до моих собственных доберемся, это уж будьте-нате!

Магда потрогала шелк и улыбнулась.

— Спасибо, — повторила она, на этот раз вполне искренне.

— Так, теперь вы двое, — кивнул Хэл близняшкам и не без труда втащил в гостиную объемистую коробку. — Астра, помоги-ка распаковать.

Дафна с Лорой мешали изо всех сил, им было страшно интересно, что же такого привез им названый братец.

Это был кукольный домик высотой почти с близняшек. Передняя стена у него открывалась, а внутри… Внутри были спальни, гостиные с каминами, кухня со всей утварью, библиотека и еще много-много комнат.

Близняшки замерли, разинув рты от изумления.

— А, да, а вот и жильцы, — сказал Хэл и выудил из кармана двух кукол — точно под размер домика. — Они одинаковые, только одежки разные. Это чтоб вы не дрались, а то взяли моду, понимаешь…

Одну куклу он вручил Дафне, другую Лоре, и те снова замерли: по сравнению с их штампованной барби фарфоровые игрушки в одежде ручной работы выглядели сказочными принцессами. Вот это Хэл покупал на Диагон-аллее, прикинув, что в Лондоне выйдет дороже.

— А это им приданое, — сказал он, поставив перед девочками сундучок. — Разберетесь, что там и как.

— Хэл, — сказала вдруг Дафна, — а ты говорил, в твоем приюте у девочек только одна кукла на всех.

— Ну?

— Ты лучше им возьми, — протянула она игрушку. — Мы с Лорой так обойдемся. И драться не будем, честно-честно!

Лора закивала. Видно было, что ей не очень хочется снова делить одну куклу на двоих с сестрой, но она тоже понимала, что одна на семерых — это совсем уж плохо.

Хэл помолчал, потом улыбнулся.

— Ты что ж, думаешь, я им ничего не купил? — спросил он и потрепал девочек по головам. — Для них тоже всякого-разного припасено, так что играйте спокойно.

— Хэл, это уже какие-то запредельные траты, — нервно сказала Магда. Она присела на корточки и разглядывала крохотную кухню и тонкой работы утварь размером в полпальца. — Даже если тебе осталось что-то в наследство, баловать вот так девочек ты не должен, тебе самому…

— Мэм, себе самому я на жизнь всегда спроворю, — ответил он серьезно. — А мелких порадовать всегда здорово. Глядите, отлипнуть не могут… Им тут занятия надолго хватит, там еще стенки можно переставлять, я потом покажу. Так, у меня еще Астра без подарков! Короче… — Хэл шмыгнул носом, — ты тогда сказала, что тебе новый мольберт нужен, поди глянь в прихожей, я его сюда уж не попер, и так повернуться негде. Ну и там еще всякое барахло…

— Он скупил все, что попалось под руку в художественном магазине, — подал голос Сириус. — Так что если даже вы, мисс, не умеете писать маслом, вам придется научиться, не пропадать же ему! Я уж молчу о всякой там пастели-акварели и горах карандашей!

— Не, ну а я что, разбираюсь в этом? — деланно обиделся Хэл. — Что пригодится, то пригодится, а лишнее выкинет или в школе своей кому-нибудь отдаст, дел-то! Пошли мольберт смотреть!

В прихожей Астра потрогала мольберт, заглянула в коробку с карандашами, красками и прочим и тяжело вздохнула:

— Вот спасибо, мне этого до окончания школы хватит! Придется в самом деле учиться на дизайнера, не пропадать же добру…

— Конечно, — сказал Хэл, — учись. Я слышал, дизайнеры хорошо зарабатывают. Хотя лучше бы ты стала известной художницей.

— Думаешь, я смогу? — прищурилась Астра.

— Почему нет? А то хочется, знаешь ли, после званого вечера в кругу гостей закурить сигару и небрежно этак сказать: знаете, господа, акварель моей супруги намедни ушла с аукциона за десять тысяч… Если я вдруг стану банкротом, ее талант нас прокормит!

— В кругу гостей, вот выдумщик!

— То есть перспективка стать моей женой тебя не пугает?

— Нисколечки! — залилась смехом Астра.

— А ты не смейся, — серьезно произнес Хэл. — Я не так-то прост. Кстати, это барахло так, в нагрузку. Вот твой подарок.

Он вынул из кармана серебряный медальон на цепочке. Многолучевая звезда поблескивала в свете тусклой лампочки, искрился темно-синий камень в центре этой звезды. Безделушку Хэлу дал Сириус, наведавшись в свое хранилище в Гринготтсе: крестник плешь ему проел нытьем на тему того, что новодел он девочке дарить не хочет, вещи из Выручайки могут быть опасны, на Диагон-аллее покупать — себе дороже… В общем, Блэк покопался в семейных драгоценностях и нашел кое-что подходящее даже для десятилетки. И, что самое главное, абсолютно чистое в магическом плане.

— Там внутри пусто, — пояснил Хэл. — Можешь вставить фотку предков.

— Тогда уж твою, — сказала Астра, выразительно посмотрев на его шею, где виднелась почти такая же серебряная цепочка.

— Не надо, я страшный, как моя жизнь, — фыркнул он. — Но смоляной локон могу отрезать! Храни его у сердца!

— Договорились, — серьезно ответила она и попросила, повернувшись спиной: — Ты застегни цепочку, у меня самой не получится…

В гостиной было тихо: близняшки изучали кукольный домик, и этого занятия должно было хватить им минимум на неделю, Магда ушла на кухню, прихватив с собой шкатулку, а мужчины негромко о чем-то разговаривали.

— Всех одарил? — спросил Фред, когда Хэл вошел в комнату. — А мне?..

— А ты мужик, я и не знаю, чего тебе дарить, вот разве зажигалку, так ты не куришь, — выдал тот и ухмыльнулся. — Ну или там бухла дорогого, да мне не продадут, а Сириуса просить бестолку, сам по пути выжрет…

— Эй!

— А, попался! — Хэл порылся по карманам и выудил какую-то помятую бумажку. — Держи, Фред. Сам заберешь, мы с крестным не доперли бы.

— Ты чокнулся? — спросил тот, глядя на чек.

Если верить написанному и напечатанному, Фреду предстояло забрать в магазине уже оплаченный компьютер с монитором и прочей периферией. Хэл знал, что он давно мечтает о такой штуковине, но бюджет не позволяет. Однако такая сумма!..

— Нет, он таким уродился, — мрачно ответил Сириус вместо крестника и встал. — Ладно, нам пора. Нам еще в приют надо и успеть вернуться до отбоя. Бывай, Фред. Ты правда классный парень!

— Да и ты ничего, хоть и сидел, — улыбнулся тот, пожав протянутую руку. — Ты там за ним присматривай и в обиду не давай.

— Это еще кто кого… — в один голос начали Сириус с Хэлом и одновременно же рассмеялись.

— Магде привет, — сказал Хэл, подергал близняшек за хвостики, посмотрел на Астру и улыбнулся. — Ну, бывай.

— До свидания, — ответила она серьезно. — Я буду тебя ждать.

Когда Сириус с Хэлом вышли за дверь, Фред спросил у дочери:

— А тебя он не пугает?

— Кто, пап?

— Хэл, кто же еще!

Та помотала головой.

— Мама вот сказала, что боится его, — сказала она доверительным шепотом, — а мне почему-то не страшно. И мелкие его ни капельки не боятся…

— На то они и мелкие… — непонятно ответил Фред и снова посмотрел на чек. — Поди помоги маме, а то она сейчас уткнется в свои нитки, и ужинать мы будем ближе к полуночи.

— Ничего, папа, — хладнокровно произнесла Астра, — если что, я омлет сделаю. Хэл научил. Голодными не останемся.

"Господи, куда мир катится? — подумал он. — Дочку учит готовить не мать, а приютский мальчик! Хотя у него вкуснее получается…"

— Давай-ка лучше перенесем домик в комнату, — сказал Фред вслух. — Что он тут стоит? А ну, посторонитесь! Астра, подстрахуй!

Его сперва насторожил Сириус, а потом они вдруг как-то легко заговорили на одном языке, и чем дольше обсуждали судьбу Хэла, тем легче шла беседа… Вроде он неплохой парень, этот Блэк, решил Фред, сгружая кукольный домик на стол в комнате близняшек. А если уж Хэл ему худо-бедно доверяет, то тут к гадалке не ходи — человек надежный. Тем более, родственник, и довольно близкий. И понятно, в общем, откуда у Хэла деньги на такие подарки: он, конечно, и сам заработать может, но пока он в школе, особенно разгуляться не выйдет. Ну что ж, если у парня есть такой крестный, это уже хорошо, решил Фред. Не пропадет.

— Ну что, теперь в приют? — бодро спросил Сириус, успевший заправиться виски.

— Нет, в школу, — ответил Хэл.

— А как же…

— Подарки им управляющий передаст, а нам там светиться не с руки. Сразу станет ясно, что дело нечисто… За приютом точно следят, — пояснил мальчик, — за Фредом, наверно, тоже, но мы вроде чисто ушли.

— Я слежки не заметил, — Сириус вынул из кармана флакон, капнул на язык пару капель, передернулся и поморщился. — Что смотришь? Отрезвин, отличная штука. Кстати, Снейп изобрел, чтоб ему ни дна, ни покрышки… Вернее, дополнил и улучшил.

— Главное, чтобы он озверин не доработал, — сказал Хэл без тени улыбки. — Давай в школу! А то нас хватятся, чего доброго…

Глава 24

— Что ты там малюешь? — поинтересовался Драко, оторвавшись от похабного романчика, которыми во множестве снабжали страждущих подростков близнецы Уизли.

Разумеется, Малфой не сам делал им заказы, а посылал Крэбба или Гойла. На вопрос же Хэла, какого черта он читает такую чушь, от которой с души воротит, Драко ухмыльнулся и ответил, что изучает некие закономерности. И попросил подогнать ему что-нибудь из маггловского мира, потому что не через отца же такие вещи заказывать!

Поттер пожал плечами и написал своим. Вскоре совы притащили пару книжек и десяток забойных (как Хэл и просил) порножурналов. Малфой изучил их, поминутно делая перерывы, чтобы отойти от шока, и твердо сказал, что к подобному магический мир еще не готов. Из этого Хэл сделал вывод, что Драко либо намерен заняться книгоиздательским бизнесом, либо сам хочет взяться за перо. Почему нет, если язык у Малфоя подвешен отлично, фантазии хватает, слог легкий, а словарный запас — богатый? И его чувствительность тут только на пользу — запросто сможет описать что-нибудь душещипательное…

— Да так, комбинирую кое-что, — задумчиво ответил Хэл, черкая карандашом в тетради.

— Ну-ну, великий комбинатор, — фыркнул Драко.

— Ща получишь, — беззлобно пообещал тот. — Кстати, твой отец со Снейпом ведь в хороших отношениях?

— Ну да, — кивнул Малфой. — Я с детства его помню, он часто у нас бывал. Оба же слизеринцы…

— Угу, и оба Пожиратели… — пробормотал Поттер и вычеркнул один пункт. — Прекрасно, просто прекрасно!

— Ты откуда знаешь? — выпалил Драко.

— Да я много чего знаю, — ухмыльнулся тот, любуясь своей схемой.. — Пора бы уже и привыкнуть… Драко, ты чего больше хочешь: бессмертия или много-много денег?

— Ты не заболел? — заботливо спросил Малфой.

— Нет, представь, что я спрашиваю чисто теоретически.

— Тогда того и другого. Но если выбрать можно только одно, тогда бессмертия, а денег я и сам раздобуду… это даже если наследство не считать. Своя голова на плечах имеется.

— Верный ответ… — Хэл снова пометил что-то в своих каракулях. — Деньги — дело наживное, а вот молодость и здоровье не купишь. Вернее, здоровье-то еще так-сяк, но годы все равно идут, а старперам море возможностей уже без надобности…

— Нет, ты явно бредишь, — покачал головой Драко и снова уткнулся в книжку.

Хэл же подумал, собрал свои записки и отправился искать Рона. Отыскал он его в библиотеке, чинно взял какую-то совершенно ненужную ему книгу и подал Уизли знак, мол, жду снаружи.

Ждать пришлось довольно долго: Уизли никак не мог отвязаться от Грейнджер, но в итоге все-таки появился в коридоре, взъерошенный, но не покоренный.

— Чего? — спросил он.

— У меня к тебе вопрос, — сказал Хэл серьезно. — Будь у тебя возможность, что бы ты выбрал: бессмертие или кучу денег?

— И то, и то, — сразу ответил Рон.

— А если можно выбрать только одно? Ты не торопись отвечать, подумай, — провокационно сказал Поттер.

Уизли прикусил губу и почесал в затылке. На лице его отражались муки выбора.

— Первое, — сказал он наконец. — Хотя вечно жить нищим ни разу не весело, но хоть возможностей подзаработать больше. А так… ну проешь ты деньги, прогуляешь, а дальше что?

— Ты уже проел пять галлеонов? — изумился Хэл и сделал очередную пометку у себя в записях.

— Нет, я на них сыграл… ну, я в шахматы на деньги играю, чтоб ты знал. Так что теперь у меня есть восемь галлеонов, — самодовольно ухмыльнулся Рон. — А ты что, опрос проводишь?

— Ага, — Хэл почесал нос карандашом. — Подтягивайся к полуночи на седьмой этаж. Будет интересно, обещаю!

— А…

— Прокрадешься. Миссис Норрис я предупредил, она знает, что если вякнет, я ее керосином оболью и подожгу, так что не бойся. Но и не светись особо. Понял?

Рон пожал плечами.

— Ладно. А еще кто будет?

— Увидишь. Но — все свои. Почти все, — уточнил Хэл справедливости ради и отправился к Сириусу, который как раз предавался послеобеденной лени, и задал ему тот же самый вопрос.

— Мне ни того, ни другого не надо, — пожал тот плечами. — Денег своих полно…

— Ты уверен? — перебил Поттер. — Про мои потом, ты насчет своих уточнил?

— Да, там порядок, — кивнул Блэк. — Ну, в смысле, я сам здорово потратился во время войны, но пока я сидел, проценты капали. Плюс наследство. Ну а так — Дамблдор мне уже предложил ставку преподавателя, с голода не умру! Или, может, в авроры вернусь…

— Ну ладно… А почему не хочешь бессмертия?

— Потому что это жестоко, — подумав, сказал Сириус и посмотрел в сторону, как нашкодивший пес. — Сам представь: ты живешь себе и живешь, а все, кого ты знал и любил, стареют и умирают.

— А если нет? — задал провокационный вопрос Хэл.

— В каком смысле?

— В прямом. Если они тоже живут себе и живут…

— Это фантазии, — грустно улыбнулся Блэк. — Хотя, конечно, очень заманчивые фантазии! А зачем тебе это?

— Узнаешь, — туманно ответил Поттер. — Приходи к полуночи к Выручай-комнате. Будет общий… ну, почти общий сбор. И, кстати, Сириус, пока я не забыл… Как ты к Снейпу относишься? Только честно! Знаю, что вы его травили, что Лунатик его чуть не сожрал, но это не то. Лично ты, не папаша мой, не кто-то еще — как ты к нему относишься?

Сириус глубоко вздохнул и задумался. Странно, но ему было не по себе под пристальным взглядом крестника: Джеймс смотрел совершенно не так… Ах да, на вопрос-то он не ответил!

— Ты знаешь… — протянул он, — сейчас… Да никак. Когда мы были мальчишками, было забавно его дразнить. Ну, ты-то не понаслышке знаешь, насколько дети могут быть жестоки. А уж когда ты — богатый наследник рода, а твой противник — нищий полукровка… Но огрызался он умело, ничего не скажу, нам несколько раз очень здорово перепадало за наши шуточки.

— Какая знакомая картина… — усмехнулся Хэл. — До недавнего времени я тоже считал себя нищим и безродным. Правда, со мной мало кто свяжется, психов не так много…

Сириус помолчал, потом произнес:

— Я иногда думаю, может, это мы виноваты в том, что Снейп подался к тому-кого-нельзя-называть?

— Почему это?

— Сам подумай. Ему посулили деньги и власть, а здесь, где были мы с Джеймсом, он всегда бы оставался парией. Знаешь, что такое пария? — спохватился Блэк.

— Я не идиот, — фыркнул Поттер. — Так он ведь вроде гений?

— Да. Только, повторяю, полукровка по матери. Чтобы чего-то достичь, ему пришлось бы всю жизнь пахать, как проклятому, чтоб хоть на ингредиенты для опытов заработать. А там — получай, что хочешь, любые редкости на деньги их повелителя! Взамен, конечно, приходилось варить всякую дрянь, но тут уж никуда не денешься…

— А ты откуда все это знаешь? — прищурился Хэл.

— Я не знаю, я предполагаю, — пояснил Сириус. — Я, как говорится, за последние годы очень много думал. В Азкабане, знаешь ли, прекрасно думается… Так вот вертишь мысли в голове, вертишь, мозаика и складывается…

— Еще один комбинатор, — непонятно сказал мальчик.

— Ну и еще… Если уж он в школе столько лет, значит, Дамблдор ему доверяет, — добавил Блэк. — Меня в подробности не посвящали, но по намекам я понял, что Снейп то ли раскаялся, то ли клятву принес, в общем, он теперь по эту сторону баррикад. Даже жалко его немного.

— Ты только ему об этом не скажи, — вздохнул Хэл и снова чиркнул карандашом, — а то отравит. Хочешь, безоаром поделюсь?

Блэк предсказуемо поперхнулся.

— Ты как скажешь…

— Ну а что, вещь полезная, при себе ношу, — хмыкнул тот. — Ну да ладно. Снейп любит поязвить, но раз вы с ним друг друга еще не поубивали, то и дальше уживетесь.

— Это в каком смысле? — нахмурился Сириус.

— Узнаешь… И еще, крестный, — вкрадчиво произнес Хэл, — ты не забыл о моей кро-охотной просьбе? Разузнать кое-что?

— Да помню я, но с этим глухо. Впрямую я спросить не могу, а намеков директор не слышит!

— Да, он умеет избирательно глохнуть, — кивнул мальчик, — это я давно заметил. Ну да ладно, пойдем другим путем. Приходи к полуночи, не забудь!

Питер от Хэла откровенно прятался, но тот не беспокоился: никуда крыс от него не денется. Тем более, на карте отлично видно, где кто бродит…

Глава 25

— Проголодался? — ласково спросил Хэл, поймав Питера за шкирку. Тот обвис, подобрав лапки. — Или решил сдаться на милость победителя?

Тот пискнул и поджал хвост.

— Не ссы, — сказал ему мальчик. — Я обещал, что не дам тебя в обиду, значит, не дам. Ну а разборки оставь мне.

Крыс тяжело вздохнул.

— Раз так, полезай в карман, нишкни и наслаждайся спектаклем…

На седьмом этаже Хэла поджидало весьма пестрое общество, и если Драко хотя бы не шарахался от Сириуса, пусть близко и не подходил, то Рон откровенно зажался в угол и выдохнул с облегчением только при виде Поттера.

— Всем привет, — сказал тот, — добро пожаловать в…

Тут он вспомнил, как называется дом Уизли, и закончил:

— В логово.

— Бедненько, но чистенько, — оценил Драко и первым уселся на продавленную койку. Сириус примостился с ним рядом, поглядывая на племянника. Племянник упорно не реагировал: вредности Малфою было не занимать.

— Это ты еще не видел "бедненько", — фыркнул Хэл и плюхнулся на вторую койку, постаравшись не придавить Питера. — Ронни, сядь. Что ты встал столбом?

— Да так… — буркнул он, — вспомнил свою комнату. Она поменьше будет.

— Ну уж извини, что воображается, то воображается, — ответил тот. — Я тоже не люблю жить в чулане. А чего молчим? Чего не общаемся?

Сириус искоса взглянул на Драко и спросил:

— Как поживает Нарцисса?

— Спасибо, все в порядке, — церемонно ответил тот. — Однако мама крайне обижена тем, что вы ни разу даже не написали ей.

— Как это? — опешил Блэк. — Я писал! Раза два или три, ответа не было, и я решил пока затихнуть…

— Блин, ну опять ты тупишь… — вздохнул Хэл. — Поди, со школьной совятни письма посылал? Да? Поздравляю тебя, Сириус, ты балбес.

Блэк подумал пару секунд, открыл было рот, потом сообразил, что ругаться при детях неприлично, и просто плюнул.

— Напишите, я передам, — предложил Драко, с интересом наблюдавший за этими эволюциями. — Ну и впредь можете отдавать письма мне либо Хэлу, у него тоже есть связь с моим отцом.

— Ты поаккуратней выражайся, — предостерег Поттер, — а то мало ли, кто что подумает.

— Я полагаю, это будет проблемой подумавших. И высказавшихся по неосторожности, не так ли? — мило улыбнулся Малфой.

— Ты сечешь фишку, — хмыкнул тот и посмотрел на Сириуса. — А чего ты мне раньше не сказал?

— Да что-то к слову не пришлось, — пожал тот плечами. — И, опять же, я подумал, Люциус может и запретить жене общаться со мной, родственники мы или нет. У них сохранилось положение в обществе, а я сколько лет отсидел… Хоть и выяснилось, что это не я, но слухи, сплетни… Зачем ему это?

— Какие вы говорите глупости, сэр, — произнес Драко и сощурился, сделавшись невыносимо похожим на отца, Хэл аж восхитился. — Ключевое слово — родственники. Остальное значения не имеет. Уверен, отец рассуждает точно так же.

— Ты всерьез так думаешь? — помолчав, спросил Сириус.

— Я уверен, — повторил Драко. — Но если вы сомневаетесь, напишу отцу и спрошу, почему он до сих пор не наведался в школу, чтобы повидаться с вами. Не сомневаюсь, какая-то причина тому имеется…

— Можешь не писать, — подал голос Рон. — Я знаю, что это за причина такая.

— Выкладывай! — чуть ли не хором сказали Хэл с Сириусом.

— Я на каникулах подслушал у предков, — помолчав, сказал Уизли. — За мистером Блэком следят. А еще сказали, что выпустить его выпустили, но он все равно как бы условно освобожденный, потому что никак не получается доказать, что это не он тогда… ну вы поняли.

Поттер с Блэком переглянулись. Судя по тому, что их вылазка в маггловский мир осталась незамеченной, слежка была не так чтобы плотной…

— А письма наверняка перехватывают, — добавил Рон. — Аппарировать можно, наверно, или там через камин пройти, но тоже ведь заметят.

— Аппарировать можно, — согласился Хэл, — а вот через камин перемещаться не нужно, это уж точно отследят! Слышь, Сириус? Мы, если что, испытанным методом в гости выберемся!

— Да, я тоже об этом подумал, — кивнул тот и почесал в затылке. — Вообще-то, аппарировать я и раньше мог, да думал, что без приглашения это как-то неприлично, мало ли, Нарцисса с Люциусом меня и видеть не желают, а я заявлюсь нежданно-негаданно, только хуже сделаю… А если сперва через камин говорить — это надо к Дамблдору идти, у меня-то неактивированный. Ну или к себе в Лондон тащиться, а я тот дом терпеть не могу! Вот и тянул, думал, ответят, может, на письма… И забыл, чтоб мне, Хэл же сказал, что управляющий в его приюте — от Малфоя!

— Да тебе вообще головушку после Азкабана надо подлечить, — серьезно сказал Хэл. — Ты то забываешь что-нибудь, то в словах путаешься. Ну да оно немудрено… Наверстаешь.

— Все десять лет? — невесело спросил Сириус. — Ну да. Годам к сорока я как раз стану нормальным членом общества.

— Не прибедняйся, — прищурился Поттер. — Лучше подумай о том, как это общество маленько встряхнуть, а то что-то тухловато в этом вашем волшебном мире!

— Соберетесь к нам в мэнор, меня захватите, — вставил Малфой. — Соскучился по родителям, сил нет… — Тут он покосился на Уизли и добавил: — Можно и его взять. Раз уж Рыжик тоже… хм… в стае.

— Не называй меня Рыжиком, — огрызнулся тот. — Ронни, Рыжий — это еще ничего, можно терпеть.

— Как скажешь, — пожал плечами Драко. — Надеюсь, ты в состоянии вытряхнуть мантию, почистить ботинки и не сморкаться в скатерть?

— Я даже умею есть вилкой и ножом, — не остался в долгу Рон.

— Я вижу, вы нашли общий язык, — сказал изрядно развеселившийся Хэл. — Но мы отвлеклись. Значит, Ронни, ты говоришь, полностью обвинение с Сириуса не снято?

— Ну я так понял из разговора предков, — ответил тот. — Могу уточнить…

— Не надо, — мотнул головой Поттер, — сразу спросят, на кой тебе это. Примем как факт — Сириус под колпаком, это раз, он нифига не оправдан — это два. А ты чего молчишь, крестный?

— Пытаюсь все это переварить, — мрачно ответил Блэк. — Сижу это я в Выручай-комнате с тремя пацанами и обсуждаю всякое-разное… Как в старые добрые времена, чтоб им! Только состав… хм… стаи другой.

— Да-да… — произнес Хэл, накрыв ладонью трепыхающийся карман. — Значит, Ронни, говоришь, никак нельзя доказать, что тогда в Лондоне пошалил не Сириус?

Тот кивнул.

— А что, свидетелей-очевидцев нету?

— Только если магглы, но я точно не знаю.

— Ну ничего, переживем, — ухмыльнулся Хэл, сунул руку в карман и вытащил за шкирку отчаянно отбивающегося крыса. — Если понадобится, и докажем…

— Как он у тебя похудел-то, — заметил Рон, — и бойкий стал, а у меня все дрых да дрых…

— Это, Ронни, называется — правильная мотивация, — сообщил Поттер, покрепче перехватив крыса, поправив очки и вытащив палочку.

— Угу, и еще — отсутствие жратвы, — добавил Малфой.

— А ты не болтай, а лучше палочку достань, — кивнул ему Хэл. — И ты, Ронни, тоже.

— Зачем еще? — удивился тот.

— Затем, что крестного придется обездвижить… Петрификус тоталус!

— Вот казалось бы: Поттер ничегошеньки не делает и учиться не учится, — задумчиво произнес Драко, вынимая палочку. — Однако же заклинание знает и пользоваться им умеет… Что, подстраховать?

— Конечно. И ты, Ронни, не зевай. Я могу отвлечься, а крестный все же посильнее меня будет, вдруг сумеет освободиться, — ответил Хэл, глянул на бешено вращающего глазами Сириуса и встряхнул крыса. — Ну что, доказательство ты мое живое? Давай, превращайся! Давай-давай, нехрен хвостом крутить, а то я тебя за этот самый хвост — и в окно. Или миссис Норрис скормлю…

Драко вытаращил глаза и приоткрыл рот, когда Питер обрел человеческий облик. Рон попятился и сел мимо койки, хорошо еще, приземлился на тумбочку. Сириус просто моргал, не в силах пошевелиться и вымолвить хоть слово.

— Ч-ч-человек? — выговорил Рон.

— Нет, блин, зеленый гуманоид с Марса, — ответил Хэл. — Ты присаживайся, Пит, добро пожаловать в наш клуб анонимных крыс… Крестного не бойся, он ведь поклялся, что никогда не убьет крысу, а, Сириус?

Он гнусно ухмыльнулся. В глазах Блэка читалось яростное желание убить и Петтигрю, и крестника, но возможности такой у него, увы, не было.

— Мерлин… — пробормотал Уизли. — Все эти годы я таскал с собой мужика? Чтоб мне провалиться… И не ржи, Малфой!

— Я вовсе и не думал ржать, я лишь тонко улыбнулся, — ответил тот, явно подавив смешок. — Ронни, подумай о том, что прежде этого… гм… мужчину таскал с собой твой старший братец.

— И правда что, — немного успокоился Рон и посмотрел на Хэла. — Слушай, а кто это?

— Ну, Сириус его явно узнал, — ухмыльнулся Поттер. — Это Питер Петтигрю, геройски погибший вместе с дюжиной магглов во время задержания Сириуса Блэка.

— Рад встрече, — буркнул Петтигрю. Он явно боялся приближаться к Блэку.

— Такое вот живое доказательство… — протянул Хэл, наслаждаясь спектаклем. — В случае чего, мы его предъявим… Рассказывай, как все было, Пит. Правда, блин, как анонимные алкоголики!

Тот вздохнул, покосился на палочку мальчика, которой тот недвусмысленно поигрывал, и повторил свою историю.

— Ну, если пересказать это всем, воспоминания продемонстрировать, опять же, то мистера Блэка оправдают, — сказал Рон, почесав в затылке.

— Но тогда в Азкабан закатают уже его, — кивнул на Питера Драко. Этот явно не боялся, ему было любопытно.

— Так он сбежит, — фыркнул Уизли. — Решетка крысе не помеха!

— Соображаешь, — произнес Поттер и посмотрел на мрачного Петтигрю. — Да не дрейфи, Пит, мы тебя не сдадим. Пока.

— Что значит — пока? — нахмурился он.

— Пока не спалишь контору, — ответил Хэл. — Однако час поздний, пора баиньки, так что давай-ка, вали в норку. А то Сириуса пора спускать с цепи, пока он слюной не захлебнулся.

Питер только вздохнул, живо обратился в крысу и шмыгнул к двери. Хэл приоткрыл ее, выпустив Петтигрю из Выручайки, и вернулся на место.

— Вот такие интересные дела, пацаны, — сказал он. — Вы как, остаетесь?

Уизли кивнул сразу, только спросил:

— А ты не боишься, что он и тебя выдаст?

— После клятвы-то? Нет, не боюсь. Боялся бы — давно б вышвырнул его в окно или в камине спалил, — ответил Хэл и неприятно улыбнулся. — Я, Ронни, вообще мало чего боюсь, особенно если это касается только меня.

— Что-то мне кажется, ты будешь похуже того-кого-нельзя-называть… — пробормотал тот.

— Кому как, — с намеком произнес Поттер. — Думаю, сторонникам лорда он плохим не казался. Сечешь?

— Ага, — с готовностью подвердил Уизли.

— Тогда съебись отсюда. Тебе спать пора, а у нас с крестным еще серьезный разговор впереди…

— Так я тоже пойду? — поинтересовался Малфой.

— Ага, и ты вали. Только свет не гаси, а то я опять во что-нибудь воткнусь и синяков себе насажаю.

— Ну что ж, спокойной ночи. И вам спокойной ночи, сэр, — сказал Драко, поднявшись, — надеюсь, вы тут друг друга не убьете. Если выживете, отдайте письмо мне, я маме перешлю.

Ответом ему было сдавленное рычание.

Глава 26

После третьего Ступефая Сириус заверил, что пытаться убить крестника, его подельников и особенно Питера не будет. До всех остальных Хэлу не было дела, так что директора Блэк мог убивать сколько угодно. Ну а насчет крыс была дадена клятва, вот только Петтигрю не стоило показываться рядом с Блэком в человеческом облике: о человеке-то в клятве речи не шло…

"Проебал я этот момент, — самокритично подумал Хэл. — Впредь буду умнее."

— Где ты его нашел? — прорычал сквозь зубы Сириус.

— У Уизли в кости выиграл, — честно ответил мальчик. — Можешь у него спросить, он подтвердит. Э, ты что, подавился? Водички налить, может?

Блэк помотал головой и с трудом отдышался.

— Ты серьезно? — вымолвил он.

— Абсолютно. Питер сперва изображал фамилиара Перси, потом попал к Рону… типа по наследству, — пояснил Хэл. — Так и ныкался десять лет с лишком, пока я его не поймал.

— Интересно, а как же он попал к Перси… — задумчиво произнес Сириус и прикусил нижнюю губу.

— Возьми да спроси, — пожал плечами мальчик. — Я не интересовался. Или ты намекаешь на то, что Перси знал, кто при нем торчит?

— Не представляю… — покачал тот головой. — Спроси… эту крысу сам. Обещал не убивать — не убью, только держи его подальше от меня, тварь такую! Нет… — он вскочил и прошелся по комнате, — я не могу понять, Хэл! Из-за этого ублюдка погибли твои родители, а ты… ты… судя по всему, хочешь принять его в команду?!

— Я взял его в команду раньше, чем познакомился с тобой, — с улыбкой ответил мальчик. — А предки мои погибли из-за собственного распиздяйства. Будь они чуть поумнее, и мантия бы оказалась при них, и парочка дежурных авроров на кухне бы чаи гоняла… Ты понял, да? А окажись поумнее вы с моим папашей, Пит бы не побежал к лорду.

— О чем ты? — тряхнул головой Сириус.

— О том. Когда мне рассказывали про вашу четверку… Ну, Люпин — отдельный разговор, не будем о нем. В общем, говорили, как были круты вы с папашей, — произнес Хэл. — Умные, красивые, богатые, короче, мажоры, да еще и анимаги. Ну а Пит там чего-то возле вас колготился, подай-принеси, все в таком роде… Только, крестный, не приходило ли тебе в голову, что будь Пит хреновым волшебником, он бы анимагию не освоил, помогали вы ему или нет? И тот взрыв в Лондоне, после которого тебя упекли, не учинил бы! Я почитал газетки, там херануло так, что люди до сих пор заикаются, как вспомнят! Тебе это ни о чем не говорит?

— Хочешь сказать, что Хвост был сильнее, чем прикидывался? — нахмурился Блэк.

— Он и сейчас сильнее, чем кажется, — ответил мальчик совершенно серьезно. — И учти, это после того, как он десять лет был крысой. Новых веяний не знает, конечно, ну так и ты в Азкабане вряд ли почитывал какой-нибудь "Вестник магического мира" или там "Сто лучших заклинаний года". Он-то при Уизли был, хитрая тварь, много чего слышал и видел. Ясно?

Сириус почесал в затылке.

— Это мне понятно, — сказал он. — Но Хэл, он же предал твоих родителей! Он оставил тебя сиротой!

— А ты отдал меня в приют, — парировал тот. — Не вижу никакой разницы. Предков я не помню. Жалко, конечно, молодые совсем были, но… извини, не помню. А приют еще как…

— Сейчас ты выставишь виноватым меня, — ощерился Блэк.

— Запросто, — спокойно ответил Хэл. — Тебя и отца. Не чморили бы Пита, он остался бы верен вам, а не побежал бы к лорду. Как и Снейп.

Сириус дернулся.

— Он-то тут причем?!

— А при том же, — довольно улыбнулся мальчик. — Мне Хагрид кое-что рассказал, да и так я послушал-послушал, Пита попытал, опять же… Добрые вы были ребята, что и говорить! Странно, что Снейп вас еще в школе не отравил. Не хотел, наверно, в Азкабан, у него голова на плечах имеется, в отличие от некоторых…

Сириус помолчал.

— И что, ты предлагаешь мне взять и простить убийцу твоих родителей? Того, кто погубил моего лучшего друга? — спросил он наконец.

— Прощать необязательно, — ответил Хэл. — А мстить не нужно. Пит нам очень пригодится.

— Нам?

— А ты разве не со мной? — прищурился мальчик.

— Погоди, я опять запутался, — замахал тот руками и виновато усмехнулся. — Говорю же, после Азкабана тяжело соображать, вечно что-то да упускаю…

— Сириус… — опасным тоном произнес Хэл. — Ты сейчас же поклянешься мне на крови в том, что никогда ничего не пообещаешь Дамблдору. Ты мне который раз говоришь, что хреново соображаешь и память никудышная, ты ж ему обет дашь, а потом не вспомнишь! Давай, клянись! Ты мой крестный, вот со мной ты и будешь дело иметь, а директору — шиш да маленько, как у нас говорили… Держи ножичек.

— Да, я твой крестный, — проговорил Сириус, зализав палец. — Хэл, за тебя я любому горло перегрызу, но… нет, я не смогу общаться с Питом! Я его убью за Джеймса и Лили!

— Ты клялся никогда не убивать крысу.

— Так он ведь не всегда крыса!

— Крестный… — Хэл снял очки и пристально посмотрел на Сириуса. — Ты мне это прекрати. Ты сам сказал, что нас осталось трое… помнишь?

— Но я не имел в виду Хвоста!

— А я имел, — с удовольствием произнес мальчик. — И нет, Сириус, оборотень в стае мне даром не нужен, каким бы добрым и милым вы его не считали. Нет. Нафиг таких непредсказуемых.

— Иногда я тебя боюсь… — помолчав, произнес Блэк.

— Ты не первый это говоришь, — усмехнулся Хэл. — Это хорошо. Раз меня боишься даже ты, то когда я вырасту, меня будет бояться вся Британия. А может, и весь мир. Главное, команду правильно подобрать.

— С амбициями у тебя все в порядке, — сглотнув, сказал Сириус.

— С головой тоже, — заверил тот и призадумался. — Слушай-ка, крестный, мне говорили, ты из темномагического семейства, так?

— В общем и целом — да.

— Библиотека цела? — деловито спросил Хэл.

— А куда ж она денется?

— В выходные рванем к тебе, — безапелляционно заявил мальчик. — Посмотрим, что к чему. И не возражай. Я сказал, что я стану новым Темным лордом, значит, я им стану, только немного подучиться надо. Тот-то, я слышал, будь здоров как впахивал! Жаль, идеология подкачала…

Сириус в очередной раз подавился и явно подумал, что крестничку не стоит встречаться с Вольдемортом. Жалко последнего.

— Сириус, ты не поможешь? — в пятый раз повторил Хэл.

— А? Что?

— Я говорю, мне надо притащить сюда Снейпа. И чтобы он Пита не убил. И вы все друг друга не убили. Ясно? — спокойно произнес мальчик.

— А Снейп-то тебе зачем?!

— Пригодится. Хороший зельевар всегда нужен, тем более, он к моей матушке неровно дышал, — пожал плечами Хэл. — А эти ваши детские подъебки забудьте нафиг. Обещали заботиться обо мне — вперед!

— Я представлял себе это несколько иначе… — пробормотал Сириус.

— Знаю-знаю, дитятко в колыбельке, ути-пути… — Мальчик набычился. — Извини, крестный, я уже вырос. Фред тебе порассказал, как я жил?

— Да, — коротко ответил Блэк и невольно сглотнул. — Мерлин с ним, со Снейпом, он мудак, конечно, но его можно пережить. Но Петтигрю…

— Не трогай его, — вновь сказал Поттер. — Да, он мразь. Он предал моих родителей. Вы со Снейпом не лучше. Нет, дай, договорю! Ты оставил меня Дамблдору, хотя мог бы забрать, и рос бы я с тобой, в нормальном доме, стал бы нормальным волшебником. А Снейп слишком много юлил, вот и запутался. Так что на вашем фоне Пит — просто образец честного предателя!

— Как ты сказал? — нахмурился Сириус. — Честный предатель?

— Да. И я тебе скажу, крестный, его мотивы мне понятнее ваших с отцом. Потому что Пит хотел денег и силы, а вы боролись за какие-то кретинские идеалы, которые мне лично даром не сдались. — Хэл сощурился. — Я не верю в идеалы. А вот в деньги и силу — еще как. Сечешь? Эта ваша команда: ты, наследник рода, мой отец — тоже, ну, пойми же!..

— Да… — негромко произнес Сириус, отведя глаза. — Да. Кажется, теперь я понимаю. Я… Простить Питера не проси, не смогу, но обещаю не пытаться убить его. Он мразь, ты верно сказал, но это мы сделали его таким. Мерлин, какими же идиотами мы тогда были! — он взялся за голову. — И почему, ну почему, Хэл, ты сейчас умнее меня на… на…

— На десять лет, — спокойно ответил тот. — У меня было достаточно времени, чтобы повзрослеть. Блин, ну ты заплачь еще! Представь, как учил маленького меня летать на венике, а твоя мамаша ругалась бы из окна! А, ну точно, зарыдал… Сириус? — Он осторожно дотронулся до плеча крестного. — Ты что, блин?! Пусти!

— Никогда, клянусь, никогда в жизни больше не позволю никому постороннему командовать собой, — проговорил тот, не выпуская крестника. — Я, Сириус Блэк, сам по себе, и мы с тобой, Хэл, свалим отсюда в выходные, и распотрошим библиотеку у меня дома, и хоть инфери вызывай — я тебе слова не скажу, только, главное, сам не убейся! Ты, сволочь мелкая, знаешь, что делаешь!

— Ты меня не задуши, главное… — сказал мальчик. — Силу-то рассчитывай! И что обещаешь, тоже думай, ты уже разок влетел, забыл?

— Да не разок, а больше, — криво усмехнулся тот, выпустив крестника. — Но…

— Чего еще?

— Ты меня простил?

— Я тебя ни в чем не обвинял, — сказал Хэл серьезно. — Я просто озвучил факты. Мне не за что тебя прощать. Ну а если человек дурак, так это не лечится.

— Спасибо, крестник…

— Не за что, крестный. И вот еще… — он помолчал. — Ты не болтай при директоре, говори, что рассказываешь мне о ваших похождениях. Есть у него какая-то хуйня на уме, да я пока не разобрался, в чем там дело. Послушай, может, он при тебе протреплется?

— Послушаю, — согласился тот и умолк. — Ты еще спать не хочешь?

— Я мало сплю, — ответил Хэл. — Привычка. А что?

— Хочу написать Нарциссе… Ну хотя бы весточку подать, а то, наверно, она решила, что я совсем забыл семью, — серьезно сказал Сириус. — Дай карандаш, у тебя точно есть!

— У меня все есть, — подтвердил мальчик. — Пиши уж, крестный. Кстати… Раз ты пообещал не убивать Пита. Вы с ним вдвоем со Снейпом совладаете?

— Фигня вопрос, — ответил тот, не отрываясь от письма. — Я и один совладаю.

— Отлично, — кивнул Хэл. — Ты там что, сагу в трех томах строчишь?

— Обычное письмо… — Сириус свернул лист. — Передашь?

— Конечно, — ответил Хэл. — И нет, я не буду его читать. Мы же аристократы. И вот еще что, напиши-ка ты второй кузине, которая замужем за магглорожденным. Я думаю, она тоже лишней не будет! Слышал, у нее дочка аврор!

— Ты еще предложи написать Белле! — фыркнул Блэк.

— Не выйдет, я думаю… но когда я захвачу власть, тут уж вопросов не будет, — улыбнулся Хэл. — Пиши. Хочу познакомиться с ними и решить, кто будет со мной, а кого я оставлю в покое…

— В каком смысле?

— Не в смысле — упокою, а просто оставлю, как есть, — пояснил он.

В спальне Хэл запустил в Драко двумя конвертами.

— Матери и тетке, — коротко сказал он. — Отправь оба матери, пусть она перешлет сестре, из школы нельзя, отследят.

— Яволь, майн фюрер, — хмыкнул Драко. — Как, кстати, прошла беседа с Блэком? И где крыса?

— Да под подушкой у меня, — буркнул Хэл. — Куда ж он денется?

— А ты не боишься, что Ронни нас заложит?

— Нет. Рыжик слишком любит деньги и чует выгоду. Письмами займись! Фюрера нашел, блин…

Тут Поттер ухмыльнулся.

— А что, — произнес он вслух. — Чем ваши уебищные мантии с масками, лучше уж военная форма от Хьюго Босс!

Малфой предсказуемо навернулся с кровати.

Глава 27

Решив не тянуть с неизбежным, Хэл на следующий же день отправился к декану, благо был выходной. Перед этим он вымыл голову, причесался, отобрал у Малфоя одеколон и пару раз им на себя попшикал, надел парадную мантию, поправил галстук, после чего церемонно постучал в дверь ко Снейпу.

— Поттер? Что вам нужно? — нахмурился тот.

— Добрый день, сэр, — завел тот. — Вас не затруднит немного прогуляться в моей компании?

— Поттер, вы осознаете, что это звучит непристойно? — спросил профессор. Он уже отчаялся понять этого студента.

— Осознаю, конечно! — заржал Хэл. — Потому и сказал, чтоб обстановку разрядить. В самом деле, сэр, мне надо с вами потолковать, только не здесь. Тут призраки шныряют, да и мало ли рядом крыс?

— Ну хорошо, Поттер, идемте, — хмуро произнес Снейп. — Далеко ли? Только не говорите, что…

— В Выручайку, — спокойно произнес тот. — Не в туалет же плаксы Миртл.

— И кто показал вам Выручай-комнату? — поинтересовался профессор, следуя за учеником.

— А это разве тайна? — нахально спросил тот. — Входите, сэр. Я даже могу сказать "пожалуйста".

— Я обойдусь, Поттер, — фыркнул Снейп. — Так значит… Добрый вечер, Блэк.

— Не уверен, — честно сказал тот, покосившись на довольно усмехающегося мальчика. — Совсем не уверен. Не буду говорить что рад видеть тебя, тем более, за ужином уже виделись.

— Пока что я ничего не понял, — сказал тот и сел напротив Блэка.

— Я объясню, — пообещал Хэл и плюхнулся рядом с крестным. — Короче, чтоб не тянуть резину, спрошу сразу: я вам чем-то дорог или нет?

Воцарилось молчание.

— Я вообще-то твой крестный, — нарушил его Сириус.

— И что? Может, у тебя еще десять крестников найдется, — хладнокровно сказал мальчик. — Я имею в виду — лично тебе, без клятв, без этой всей фигни?..

— Да, — без раздумья ответил Блэк. — Ты и Драко. Семьи у меня нет. Кузин я почти и не знаю, кроме Беллы, но это другой разговор, дочку Андромеды тоже… Остались вы двое. Но ты, конечно, прежде всего.

— Спасибо, что признался, — серьезно произнес Хэл и перевел взгляд на Снейпа. — А вы, сэр? Я знаю все о ваших клятвах касаемо моей семьи, только пока не спрашивайте, откуда… Вам лично я чем-то дорог или вас держит заклятие? Обещание? Сириус, как правильно?

— Обет?

— Пусть обет… Сэр?

Повисло молчание.

— Вы, Поттер, — устало произнес Снейп. — Хоть вы и мерзавец, хоть и похожи на отца… — тут он покосился на Блэка, — но и на мать тоже. А ее я знал с детства. И пытался сделать все возможное, чтобы она не погибла. Я не смог, Поттер. Но я старался.

— Не ухмыляйся, — мальчик съездил крестного по затылку. — В этом нет ничего смешного. Спасибо, сэр, — сказал он профессору, — только ответьте мне на один вопрос… Почему, блин, за десять лет ни одна падла не поинтересовалась, каково мне живется?! Ладно крестный, он в Азкабане сидел, а вы? Разве так сложно аппарировать к приюту и поглядеть, что да как?

Снейп молчал. Блэк буравил его взглядом.

— Я не знаю, — произнес наконец профессор. — Вы не поверите, но я даже не задумывался об этом. Знал, что Га… Хэл растет у магглов, жив и здоров, но проверить…

— И чего стоят ваши клятвы? — спросил Поттер.

— Выходит, что ничего, — ответил тот, опустив голову. — Говорю же, ни разу, ни единого разу не захотелось проверить, как вы там поживаете, Поттер, а я ведь обещал вашей матери…

— Обещание обещанию рознь, — вставил Блэк.

— Именно, Бродяга, — произнес тот.

— Молчи уж, Сопливус. Я вон тоже дал обещание, уже не выкручусь, это ж Хэл, а не директор!

Тот нахмурился.

— Что-то я снова ничего не понимаю.

— Ничего, скоро поймешь, — злорадно пообещал Сириус. Видимо, он примерно представлял, что затеял крестник.

— Сэр, — спокойно произнес Хэл. — Вы больше никому ничего не должны. Ясно вам? Вы не сумели сдержать клятву, которую дали моей матери, что позаботитесь обо мне. Вы обменяли ее на клятву, данную директору. Ну а я вообще освобождаю вас ото всех клятв, связанных со мной. Дайте руку!

Снейп вздрогнул и зашипел, когда мальчик ловко полоснул по его пальцу бритвой, а потом разрезал палец себе. Впрочем, они так и так были в шрамах.

— Вы свободны, — сказал Поттер серьезно. Блэк смотрел на него во все глаза. Явно не стоило подпускать пацана к темномагической литературе…. — Но если захотите, можете и дальше заботиться обо мне. Только тогда уж подумайте как следует, прежде чем что-то обещать…

— Да, Снейп, подумай о-очень хорошо, — вставил Блэк. — У этого парня не проскочишь!

— Я вижу, ты не проскочил, — протянул тот.

— Я и не собирался, — серьезно ответил Сириус. — Наделал глупостей… Но я наверстаю, обещаю, Хэл. Не на крови клянусь, просто… ну, ты понял?

— Тебя сложно не понять, крестный, — сказал тот, зализывая палец. — Сэр, вы так и будете молчать?

Тот качнул головой.

— Тогда… Руки!

Вздрогнули оба — и Снейп, и Блэк: первый попытался их поднять, второй непроизвольно убрал за спину.

— Я имел в виду, руки друг другу пожмите, — насладившись зрелищем, произнес Хэл, и когда мужчины с явной неприязнью протянули друг другу руки. — Скажите — ми-и-ир! Дружбы не надо, мира достаточно.

— Ну… мир, — первым выговорил Блэк. — Ты редкое говно, Снейп, так что только ради Хэла… мир.

— Да и ты дерьмо то еще, — отозвался тот, но руку пожал. — Но ради мальчика — мир. Обещаю не убивать тебя.

— Взаимно.

И вот тут-то Хэл ловко полоснул по их пальцам неразлучной бритвой и сам накрыл их ладони своей, уже окровавленной.

— Простите уж, но иначе никак, — сказал он довольно. — Мир так мир!

— Говнюк! — вырвалось у Снейпа. Он-то знал, что такое кровная клятва, Блэк тоже.

У Блэка нашлось словцо покрепче.

— Сволочь мелкая! — зарычал он, придя в себя. — Повязать меня — вот с ним?!

— И со мной, — хладнокровно ответил Хэл, посмеиваясь про себя. — Кстати, тебе черная форма пойдет. А мистер Снейп и так в черном рассекает.

— А? Ты о чем? — опомнился Сириус.

— Да так… планы, планы… Малфою черное с серебром будет в самый раз, да и на Уизли оно будет ничего так выглядеть. Гм, отвлекся, — сказал Хэл и сунул руку в карман. — Крестный, мистер Снейп, вы, стало быть, теперь поубивать друг друга не можете. Ну а поскольку вы оба завязаны на меня… спасибо, крестный за ту книжку, ужасно познавательная! Короче, я прошу вас, сэр, не убивать вот его. Хотя Сириус и так не сможет… А ну, превратись!

Он вытряхнул на кровать Питера. Тот затравленно оглянулся и втянул голову в плечи.

Снейп потерял дар речи, но за палочкой полез автоматически. Блэк перехватил его руку: месть местью, но клятва клятвой.

— Вот мы и в сборе, — неприятно улыбнувшись, сказал Хэл. Питер старался сделаться как можно меньше и как бы не спрятаться за мальчиком. — Вы все прекрасно знакомы. Мистер Снейп, вы не дергайтесь, Пит неопасный. Он у меня с рук ест. В прямом смысле слова. И да, Пит, черное стройнит…

— Поттер, вы чокнутый! — потрясенно выговорил Снейп.

— Вы мне это по пять раз на дню твердите, я запомнил.

— Но… но… — Блэк не нашел слов и развел руками.

— Это он предал моих родителей, я знаю, — проговорил Поттер. — Он был подручным лорда. А теперь он мой подручный, потому что Темный лорд — это я.

— Блэк, твой крестник в своем уме? — озабоченно спросил Снейп. — Да не хватай ты меня за руки, силища же немереная! Как я буду зелья варить, если ты мне пальцы переломаешь?

— Не рассчитал, — буркнул тот, вернув ему палочку. — Хэл в своем уме, не переживай. Эта мелкая тварь — я Хэла имею в виду, а не Пита, — нас обоих обдурила, если ты не заметил. Добро пожаловать, Снейп. Ты теперь работаешь на другого Темного лорда!

— Не совсем… — протянул тот. — Нет…

— Ты о чем?

— Надо кое-что проверить, — задумчиво произнес Снейп. — Но… Нет, потом… Поттер, вы даже не чокнутый, вы ебанутый на всю голову! Не шипи, Блэк, такими словами это чудовище я точно не удивлю!

— Ну и что? — спросил Хэл.

— Вы держите при себе предателя!

— Пока что он меня не предал. Предаст — я его замочу или вон крестный, и он это знает. Не беспокойтесь, сэр. С этой стороны, — Хэл потыкал Питера пальцем в бок, — я опасности не жду. Но, — тут он улыбнулся наимерзейшим образом, — подстраховаться не мешает. Пожмите друг другу руки, господа…

— Ни за что! — выпалил Блэк.

— Нет, это нонсенс! — вторил ему Снейп.

— А я пожму, — спокойно сказал Поттер. — Давай руку, предатель ты наш доморощенный… Да что ты трясешься? У меня вон все пальцы в шрамах… Мужики, если вы не поняли, то через меня…

— Поттер, вы сволочь! — выпалил профессор. Питер невольно хихикнул. — Вы… вы обманщик и…

— Просто сукин сын, — печально добавил Сириус. — Теперь мы не можем убить эту крысу. Я-то пообещал, еще когда ничего не знал, а ты, Снейп, мог бы и подсуетиться!

— А что вы станете делать без крысы? — неожиданно сказал Питер. — Кто вам новости принесет?

— Какие еще новости? — насторожился Хэл.

— Скоро приедет Люпин, — с улыбкой выдал Петтигрю.

— Да ебаный ж ты нахуй… — выдал Снейп, и Поттер чуть не сел мимо койки. — Мало мне его было во время учебы?!

— Я его подержу, — пообещал Блэк, — если вдруг что… И не кидайся на Хэла, лучше на директора…

— Сам на него кидайся.

— Я могу, — улыбнулся Сириус. — Ты что, не понял? Мы свободны от всех обязательств, если не считать Хэла и его судьбы!

— Меня нельзя не считать, — сказал тот и осклабился. — Так что хватит тут срач устраивать. Что мы будем делать с Люпином?

— Я — обходить десятой дорогой, — честно сказал Снейп. — А тебе, Блэк, придется пообниматься с ним по старой памяти.

— Ты это на что намекаешь? — нахмурился Сириус.

— Намекаю? О чем ты? Что может быть странного в том, что старинные друзья обнимутся при встрече?

Питер хихикнул, и премерзко.

— Как я люблю встречи старых друзей, — улыбнулся Хэл. — Ладно, пошли уже. Пит, вали отсюда.

Тот понятливо шмыгнул в приоткрытую дверь.

— Спасибо, что пришли, профессор, — вежливо сказал Хэл.

— Да уж, я об этом не пожалел, — мрачно произнес тот, глядя на царапину на руке. — Хотя, возможно, это только начало.

— Это точно только начало, — заверил мальчик. — Крестный, ты погоди, еще личный разговор есть…

— Не буду мешать, — произнес Снейп, раскланялся издевательски и удалился, думая о том, как же это его угораздило дать клятву. Очевидно, решил он мрачно, как и в прошлый раз — сдуру!

В Выручай-комнате тем временем молчали.

— Ну что? — спросил наконец Сириус. — О чем ты хотел поговорить?

— О Люпине, — тут же отозвался Хэл. — Что скажешь? Какой он?

— Он добрый, — тут же отозвался Блэк. — Правда. Он же не виноват, что стал оборотнем и сходит с ума по полнолуниям! Веселый, симпатичный, думаю, он тебе понравится!

— Нет, — коротко ответил мальчик.

— Что — нет? — недоуменно нахмурился тот.

— Не понравится. Погоди, выслушай! — поднял Хэл руку. — Люпин может быть веселым, добрым и так далее, я согласен с ним познакомиться, но рядом со мной его не будет. Ты взрослый, я не могу запретить тебе продолжать с ним дружить. Сколько угодно, вспоминайте школьные деньки, только о наших делах помалкивай… Но я расспросил Пита, и я не желаю, чтобы неожиданно рядом с моей Астрой, моими друзьями оказалось это вот… чудище, которое случайно забыло выпить зелье. Или зелье не сработало. Ясно?

— Сам ты… чудовище, — упавшим голосом произнес Блэк.

— Я это уж который раз слышу. Кстати, крестный, а не смотаться ли нам на выходных ко мне домой? В приют сунуться не рискну, хоть и скучают ребята по животворящим пиздюлям, а домой можно… а?

— Когда ты так смотришь, отказать тебе нельзя, — улыбнулся все же Сириус. — Опять гору подарков потащим?

— Нет, пока хватит, — серьезно ответил Поттер. — Так, по мелочи.

— Грузовика на два.

— Иди в жопу, крестный, — сказал Хэл и заржал. — И еще в ателье заглянем. В театральное, я знаю, где. Хочу позырить, как я буду в форме смотреться…

Сириус застонал и взялся за голову.

— Кстати, как там твои кузины? — не отставал Поттер.

— В шоке, — мрачно ответил Блэк. — Андромеда ответила короткой запиской, мол, рада, все дела, у меня все нормально, но не лезь. Нарцисса разразилась во-от такущей простыней. Честно говоря, я думал, будет наоборот.

— Ну они же правды не знают, — хмыкнул Хэл. — Вернее, Малфой жене мог кое-что сказать, а она ведь с Андромедой не общается? Ну вот. Откуда той-то знать? Сходи в гости, что ли… хотя нет. Рано.

— Слушай, крестник, а что это ты взялся мной командовать? — прищурился Сириус.

— Потому что иначе ты жить не умеешь, — совершенно серьезно ответил тот. — Тобой всегда командовали, не так разве? Сперва предки, особенно мамаша, если я верно запомнил. Потом, в школе — учителя. Потом мой отец. Потом… не знаю, кто тобой в аврорате руководил. Потом — опять директор. Ты действительно настоящий служебный пес, без хозяина ляжешь и подохнешь от тоски и безделья, ну разве что пожрать найдешь! Неправда, что ли?

Воцарилось долгое молчание.

— А Пит — истинная крыса, — добавил Хэл. — Шмыг да шмыг, вроде по мелочи, однако напакостил от души, а в Азкабан не попал. И я вот все думаю, в чем выражалась оленья натура моего папаши?

— В манере брать врага на рога, — мрачно буркнул тот. — Но ты не такой. Ты покамест слабее, но ты хитрее. И не такой прямолинейный.

— Ты обиделся, что ли? — серьезно спросил Поттер.

— Нет, — помолчав, ответил Блэк. — Нет. Просто, кажется, я снова узнал о себе что-то новое. И мне это не нравится.

— Ну так работай над собой, — фыркнул мальчик, встал и потянулся. — Интересно, кстати, а Снейп анимаг или нет?

— Вот чего не знаю, того не знаю. Но вроде бы нет. Мы все на люпиновы преображения хоть раз да попадали, но за Джеймсом он не мог угнаться, за мной тоже, я увертливее, Пит шнырял куда-нибудь… А Снейп не превратился. Может, научился уже потом, сам спроси.

— Не буду, — ответил Хэл, улыбнулся и добавил: — Мне нравится элемент неожиданности. А меня вот научи, а то из Питера правда хреновый учитель. Что ты опять давишься?.. Водички налить?

Глава 28

— Привет, — сказал Фред, увидев на пороге мальчика с крестным. — И тебе привет. Как это вы удачно зашли, прямо к ужину!

— Ну так мы не с пустыми руками, — ответил Сириус. — Прихватили кое-что вкусное… Э, Хэл, тебе помощь не нужна?

— Не-а… — ответил тот, пытаясь стряхнуть с себя близняшек. — Я позову, если че… А Астра где?

— А еще не пришла, — Фред покосился на часы и нахмурился, — хотя пора бы уже. Студия давно закрылась.

— Я пойду встречу ее, — тут же произнес Хэл, — а вы общайтесь пока. Крестный, ты не увлекайся, а то в отрезвин Снейп и еще чего добавить мог!

Он выскочил за дверь и огляделся. Еще светло, но начинает смеркаться. Школа — с той стороны, но света в окнах нет… Хэл пробежался по дорожке — нет следов, то ли девочка не проходила еще, то ли их уже затоптали. Тут бы Блэков нюх, но Поттер таким не обладал. И Пит остался в Хогвартсе…

— Где ж тебя искать, мать вашу? — прошипел Поттер, плюнул и вынул палочку.

Если что, решил он, свалит на Блэка, он взрослый, ему можно. Так-то бы он разослал по всем улочкам-переулочкам своих ребят, но пока доберешься до приюта, пока вернешься обратно… Он слишком хорошо знал, что время идет очень быстро. И даже если Астра заболталась с подружкой, все равно нужно найти ее до темноты.

Он не знал заклинаний поиска, не успел еще выучить, возвращаться за крестным не хотел, решил попробовать так…

— Ищи! — потребовал он у палочки. — Быстрее! Приказываю!

Его будто током ударило, когда палочка дрогнула в ладони и определенно потянула руку за собой.

— Ну, идем… — протянул Хэл.

По загривку пробежались ледяные мурашки. Умел бы он посылать Патронуса, вызвал бы крестного, но увы, пока не получалось. Приходилось, как обычно, рассчитывать на собственные силы.

Крыса обязана бегать быстро, но очень тихо, и этим искусством Поттер владел в совершенстве, тем более, его гнало неосознанное чувство тревоги. Он высунулся из-за угла именно в тот момент, когда двое мужчин, посовещавшись, вынесли из какого-то сарая довольно объемный сверток и открыли заднюю дверцу машины.

— Ну что ж, суки… — сказал сам себе Поттер. — Начинаем веселье…

Он взмахнул палочкой.

— Ступефай, — произнес он, и шедший первым мужчина выронил сверток. — Ступефай!

Второй тоже замер.

Хэл подскочил к свертку, размотал одеяло — точно, Астра, без сознания, дышит, но не приходит в себя… и туфелька потерялась.

"Это плохо, улика", — отметил про себя Хэл, оставил пока девочку и повернулся к обездвиженным мужчинам. Он никогда их не видел, память у него была отменная, так что сомнений не возникло.

— Круцио, тварь… — произнес он и с минуту с удовольствием смотрел, как тот корчится, потом отменил действие заклятия. — Ты за каким хером осмелился тронуть мою девушку? Отвечай, падаль, хуже будет!

У того дрожала нижняя челюсть.

— Говори, сука, я ведь иначе тебя убью, — негромко произнес Хэл, и тот, взрослый мужчина лет сорока, отчетливо осознал: этот мальчишка в самом деле его убьет. И вряд ли после этого испытает муки совести. Напарник-то вон тоже лежит лицом в луже и не шевелится…

Из его истории Хэл мало что понял. Главное, мужик не знал, кто такой Поттер, им с напарником велели выкрасть девочку. Не бить, ни в коем случае не насиловать, просто аккуратно усыпить и увезти в названное место. Девочка, хоть и была дочерью полицейского (а это подельники легко узнали), оказалась очень беспечна, ничего не стоило подойти поближе и зажать ей рот и нос тряпкой с банальным хлороформом. Собственно, эти двое и решили, что кто-то хочет отомстить полицейскому, поэтому вопросов не возникло.

— Что за место? Кто заказчик? — сквозь зубы спросил Поттер. Знамо бы дело, он остался бы сиротой, а теперь взялись за Фреда и его семью, а там ведь еще две маленькие девочки! — Отлично, я понял. Инсендио! — позади вспыхнул сарай. — А теперь — сдохните, мрази! Авада Кедавра! Надо же, как просто, в комара хер попадешь, а тут… Ну и… Вингардиум Левиоса!

— Хэл? — раздался слабый голос, едва только трупы отправились в пылающий дом. — Это ты?

— Я, а что? — спокойно спросил он, убирая палочку.

— А… как я тут оказалась? — недоуменно спросила Астра, глядя по сторонам. — Ой, а пожарище какой! Надо же вызвать…

Уже начали завывать пожарные сирены и собираться зеваки.

— Уже едут, — заверил Хэл и поднял ее на ноги. — Не беспокойся. Ты что-нибудь помнишь?

— Я вышла из школы, — нахмурилась девочка. — Мы шли с приятельницей, болтали, потом она свернула на свою улицу, а я пошла дальше. А ты, кстати, даже не предупредил, что приедешь! Я бы пропустила кружок и пораньше вернулась!

— Неважно, — отмахнулся он. — Что потом было?

— Какой-то человек спросил дорогу. Я начала ему объяснять, как пройти к магазину и… и все, — каким-то странным голосом произнесла Астра. Синие глаза ее сделались вдруг темными. — Хэл… так что… это…

— Я пока не разобрался, зачем это сделали, но я знаю, кто, — осклабился он. — Пойдем. Где туфлю потеряла, не помнишь?

Астра помотала головой. На лице ее читался страх.

— Плохо. Ладно, крестный найдет. Давай, понесу, а то поранишься, — сказал он и, не дожидаясь ответа, не без труда взял девочку на руки. — Держись. Народу понабежало, пожарные вон несутся, потом я не протолкаюсь…

— Хэл, это из-за папы? — спросила Астра, прижимаясь к его плечу. — Он же полицейский! Меня что, похитили, чтобы…

— Твой отец — простой служака, — Хэл остановился передохнуть, все же таскать на руках сверстницу ему было тяжеловато, а больше колдовать он не желал. Хотя… на фоне Авады… — Вингардиум Левиоса. Ага, отлично.

Нести на руках девочку весом как перышко ничего не стоило.

— Что ты начал говорить про папу? — потеребила его Астра. Она вроде бы ничего и не заметила.

— Что он простой служака. Очень хороший мужик, но он не ловит всяких богатых засранцев, контрабандистов, убийц и так далее, он просто за порядком следит.

— Я слышала, девочек крадут… ну… — Она смутилась. — В общем, для плохих людей.

— Это не твой случай. Я наверняка знаю, — заверил Хэл. — В смысле, ты охеренно красивая, но тебя пытались уволочь не поэтому.

— А почему?

— Потому что… — Поттер помолчал, пытаясь подобрать сравнительно приличные слова. — Потому что им нужен я. А я так просто не дамся. Поняла?

— Это шантаж называется, — тут же сообразила Астра. — Если я буду заложницей…

— Точно.

— А что им от тебя надо? Я думала, так только у взрослых бывает!

— Не знаю пока, но выясню… Уф. Сядем посидим? — Он опустил Астру на кстати подвернувшуюся лавочку и присел рядом, картинно отдуваясь. — Руки оттянул, ты вроде худышка, а весишь дофига! Это… голова не болит, не кружится?

— Нет… — Девочка уставилась на него в упор. — Хэл, только, кажется, мне какую-то гадость дали, от которой глюки, я в кино такое видела…

— Это ты с чего взяла? — нахмурился он.

— Мне показалось, что я видела, как… в общем, тот дядька… он взлетел и упал прямо в горящий дом, там уже крыша провалилась, а потом второй. И как будто ты ими управлял. И лицо у тебя было… — она поежилась.

Поттер помолчал. Он запросто признался бы во всем той же Розе, ей-то не привыкать, но… А с другой стороны, что тянуть? Чем дольше молчишь, тем хуже будет потом, уж это он знал наверняка!

— Я убил их обоих, — спокойно сказал он, ожидая, что Астра вскочит и помчится прочь в одной туфле.

— За что? — спросила она потрясенно.

— Они осмелились до тебя дотронуться. Причины мы еще разъясним, но… — Тут Хэл сощурился. — Пошла в жопу, сука ебаная!!!

— А?!

— Да не ты, сова эта злогребучая с предупреждением из Министерства!

Хэл отогнал птицу и перевел дух.

— Астра, — сказал он серьезно. — Так, на всякий случай… Усвой, чтоб я ни говорил, ты — не моя собственность. Хочешь, гуляй с кем угодно, мне будет нехорошо, но я переживу. А вот если этот кто-то хоть пальцем тебя тронет без твоего разрешения, ему не жить. Ясно?

— Теперь понятно, почему мама тебя боится… — сказала девочка, сняла вторую туфлю и изо всех сил запустила ею в другую сову. Попала, как ни странно.

— А ты?

— А я нет. Только… мне это все-таки показалось или как?

— Не показалось. Я умею колдовать, — сказал Хэл, снова подумав, что лучше сразу все прояснить и не мучиться. — И мой крестный. И… кстати, ты вообще думаешь о том, что сидишь рядом с убийцей?

— Нет, — честно ответила Астра и взяла его за руку. — Ты же меня спасал. Как настоящий рыцарь из книжки, а я думала, такого быть не может.

"Нет, девок понять невозможно", — подумал мальчик, но выдохнул с облегчением.

— И они были преступники. Если бы папа их застрелил, я что, думаешь, разлюбила бы его? — развила мысль Астра.

— Логично, — согласился он и ухмыльнулся. — Только ты не болтай. Ну, про колдовство. Фред знает, а Магда нет, учти.

— Ага. Как взрослые говорят: пусть это останется между нами! — сказала она и хихикнула. — Пойдем? А то опять какая-то сова летит, а кидаться нечем!

— Пошли. До дома рукой подать. Хватайся за шею… Кстати, не проси наколдовать букет или еще чего, я, во-первых, не умею еще, во-вторых, вне школы нам этого нельзя.

— А как же… — Астра умолкла, — те… ну…

— Выкручусь.

Когда Хэл на руках внес перепачканную Астру в дом, уже всерьез занервничавшие взрослые повели себя по-разному. Так, Магда хлопнулась в обморок, Фред кинулся к дочери, а Сириус уставился на крестника.

— Двое, — сказал тот полушепотом. — Пытались ее увезти.

— И что?

— И всё. Никто никуда не поехал.

— Дай палочку, идиот! Приори Инкататем… ага, ага… Так, Хэл, живо, парочку Эннервейт, этим вот не повредит, да хоть на меня направь, и еще какую-нибудь ерунду… Авроры же налетят, мать твою…

Хэл пару раз лениво махнул палочкой и виновато сказал Фреду:

— Это из-за меня. Но место, куда ее должны были везти, я теперь знаю. Крестный?

— Я уже там… но тебя не возьму, не проси!

— Возьми Снейпа, — посоветовал Хэл. — Правда, возьми, объясни ему, в чем дело, или давай я сам с ним поговорю?

— Да ладно, столкуемся мы уж как-нибудь, — махнул рукой Сириус, — а ты или тут ночуй, или на "Рыцаре" возвращайся!

— Потом решим… И Питу скажи, если высунется, что херня творится какая-то, пусть держит нос по ветру!

Фред протер глаза, когда Сириус исчез (спасибо, Магда все еще не пришла в себя), потом повернулся к Хэлу.

— Я же говорил, что не нужно меня брать к себе, — произнес тот. — Пока не представляю, что нужно было тем парням, но… я успел, и на том спасибо. А у тебя, Фред, еще мелкие. И жена. И ты сам. Откажись от меня, пока не поздно!

Тот молчал. Астра тоже молчала, к ней жались близняшки, Магду на всякий случай не трогали.

— Нет, — произнес Фред и нахмурился. — Не откажусь.

— Ты их защитить не сможешь, если что!

— Ну а какой я тогда, к черту, полицейский?

— Но ты не волшебник.

— Хэл, не бери меня на слабо. Я пообещал и назад своего слова не возьму, — серьезно произнес Фред. — Мне этих ваших клятв на крови не надо, я своему слову хозяин! А за девочками буду смотреть во все глаза…

— Не поможет. Ты ж не волшебник, — повторил Хэл. — Не уследишь.

— Роза поможет, — подала голос Астра. — Ну хоть крикнет или еще что…

Мальчик и мужчина вытаращились на нее во все глаза.

— Что? — удивилась она. — Я сходила в твой приют, Хэл, ну, познакомиться. Отнесла им вещи, у меня много даже ненадеванных, которые мне малы, у мелких тоже. С Розой поговорила. Там уже троих малышей забрали по домам, этот вот управляющий устроил. За остальными смотрит Грейс, а Роза может и к нам заглядывать. Она хоть и старше меня, но все равно хоть поболтать… — Астра помолчала. — Ну и научить она может кой-чему.

— Если ты до окончания школы научишься "кой-чему", я тебя сам выдеру, — сказал Хэл совершенно серьезно, видя, что Фред остолбенел. — Ремнем по жопе. Если отец раньше не успеет.

— Я не о том, — обиделась она. — Я про малышню… Ну, она про ребят много знает, а с этими вот двумя морока — ужас! И как это мама с нами управляется?

— Это ладно еще… Блин, куда Сириус проебался, интересно? — вслух подумал Хэл, и будто в ответ на его слова из воздуха материализовались злые до чертиков Блэк со Снейпом.

— Быстро в школу, — приказал декан.

— Хрена с два. Пока не узнаю, что за твари пытались выкрасть Астру, с места не сдвинусь, — спокойно ответил Хэл и плюхнулся на диван рядом с Фредом.

— Это из… — Снейп перекосился.

— Понял, — остановил его мальчик. — И вы…

— Разобрались, — весомо сказал Сириус. — Но так и не поняли, на кой ты им, нас было двое, а их семеро, пришлось бить на поражение. Допросить одного пытались, а он в процессе копыта откинул… Но им точно не девочка нужна была, а именно ты. А тебя так просто не сопрешь.

— Но и другие могут попытаться… — Хэл запустил пальцы в волосы. — За девками глаз да глаз! И за моими приютскими тоже…

— Ты на что намекаешь? — нахмурился Блэк.

— На то, чтоб на дом со всеми обитателями, на приют тоже… поставили защиту. Или хоть сигналки, чтобы ты или профессор успели прискакать на помощь, — совершенно серьезно ответил тот. — Извини, Сириус, я не мой папаша, я не хочу, чтобы из-за моего идиотизма люди погибли. Я сам — пофиг, но не семья, нет.

Фред подавленно молчал. Молчали и дети, не говоря уж о лежащей без сознания Магде.

Снейп кашлянул.

— Я поставлю защиту, — сказал он, — а ты, Блэк, сигналку. Я знаю, чем обычно пользуются люди… сам-знаешь-кого, а тебе проще кинуть зов аврорам.

— Вот видишь, — довольно сказал Фреду Хэл, наблюдая, как переругиваются два взрослых волшебника, — стая вроде ничего так выходит. Но ты смотри по сторонам, очень тебя прошу. И за девчонками особенно приглядывай! Или, может, все же… похерим это дело? Эти вот двое сотрут память, ты и не вспомнишь, они умеют.

— Сказал — не откажусь, значит, не откажусь! — вспылил Фред и нахмурился. — Конечно, кавардак от всех вас кошмарный, но ничего, бывало и хуже. Гм… Магде можно и подтереть немного память. Она впечатлительная.

— А мелкие?

— А они ничего не скажут, — подала голос Астра. Сестры закивали. — Им очень Хэл нравится. И ничегошеньки они не видели… да?

— А что мы видели? — удивилась Дафна (или Лора).

— Хэл пошел тебя встречать, потом вы пришли, и гости еще, — добавила Лора (или Дафна). — И все. Только…

Астра взглянула на свою босую ногу, а Хэл хлопнул себя по лбу.

— Туфли, мать их! — прошипел он. — Сириус!

— Что? Я занят!

— Мы там улики потеряли!

— Послал Мерлин крестничка… — рыкнул тот, на глазах у Фреда перекинулся псом, обнюхал поджавшую ноги Астру и умчался.

— Дядя оборотень, да? — с восторгом спросила Дафна, подергав Хэла за полу футболки.

— Нет. Он — не оборотень, просто волшебник, — серьезно ответил тот и посмотрел на декана. — Сэр?

— Все в порядке, — ответил тот и тяжело вздохнул. — Вот уж не думал, что в кои-то веки соглашусь с Блэком, но… послал Мерлин воспитанника!

— Какой это я вам воспитанник?! — опешил Хэл.

— Омерзительный, — честно сказал Снейп. — Убил бы вас, да яда жалко. Тем более, безоар вы уже сперли. Кстати, может быть, стоит привести в чувство эту милую даму?

— Нет уж, лучше пока пусть так полежит, — пробормотал Фред, и тут в дом ворвался Сириус с туфлями в зубах.

— Держи… тьфу! — выпалил он, кинув обувь на пол. — Там уже все аврорами кишит… Если что, версия у них такая: Пожиратели опять напали на мирных граждан. Ты, Хэл, мужественно их защищал, но не справился, куда тебе в таком возрасте… Пришлось бежать. Ясно? А тех людей… того…

— Нет, ну это объясняет Аваду, самозащита, все дела, а Круцио? — спокойно сказал тот. — Мне же совы предупреждения принесли. Правда, я их не читал. Одну сову я сам сбил, другую Астра туфлей зашибла.

Снейп с Блэком переглянулись.

— Сириус, — неожиданно задушевно произнес Снейп. — У тебя выпить найдется?

— Обижаешь, Северус, — тем же тоном ответил Блэк. — Всегда найдется.

— Тогда идем. А это чудовище…

— Это наше чудовище, — сказала Лора и взяла Хэла за руку. Дафна прицепилась с другой стороны.

— Видишь, даже дети согласны, — вздохнул Сириус. — Как думаешь, Питер третьим будет? Или лучше тут, с Фредом останемся?

— Начнем тут. Давайте-ка мы даму переместим куда-нибудь, она и не вспомнит ни о чем… Вы не возражаете?

— Я всегда рад хорошей компании, — пожал плечами Фред. — Только детям потом тоже… немножко… Чтобы о волшебниках не болтали.

— Это не проблема…

Хэл умирал со смеху, но не переставал думать: что же делать дальше. Министерство — черт с ним, отмажут. А вот те, кому он вдруг понадобился… что они собирались делать?

"Надо будет еще покопаться у Сириуса в библиотеке, — решил он. — Ну не ритуальное же убийство они затеяли! А даже если так, почему теперь, а не раньше, когда у меня и палочки не было? Из приюта меня можно было запросто похитить или, например, с вокзала. Да хоть из госпиталя, когда я там валялся без сознания! Но почему-то они оживились именно сейчас… Это надо выяснить. В школу вернемся, пиздюлей отхватим, тогда соберу крысиный совет…"

А еще скоро должен был явиться Люпин, тоже головная боль!

— Ты что так задумался? — негромко спросила Астра, успевшая сбегать переодеться и умыться.

— А ты как считаешь?

— Ну… переживаешь, что ты тех дядек… того?

— Вот еще, — хмыкнул Хэл. — Это-то фигня, не сложнее, чем комара пришибить. Я за тебя испугался, это раз. А два — вокруг меня творится какая-то херня, и мне нужно в ней разобраться, пока не случилось чего-нибудь похуже.

— И… как это? Пресечь! — заявила она. — Как папа обычно говорит. Ой, они ж напьются, а папе на службу завтра!

Хэл посмотрел на бурно жестикулирующих мужчин и ухмыльнулся.

— Ничего. У крестного отрезвин есть, поделится, поди. А ты вот что… Раз с Розой знакома, как увидишь ее в школе, передай от меня: всем смотреть в оба глаза, по одному не ходить, чуть что подозрительное — сразу драпать. И деятельность на вокзале пока что свернуть, она поймет, о чем речь.

— Да мог бы и прямо сказать, чтоб они пока перестали там воровать, я будто не знаю, — вздохнула Астра.

— Роза протрепалась?

— Ага. И папа говорил, как вы там жили. Сейчас-то получше.

— Ну вот. И ты лучше с ними ходи, вам до полпути по дороге, а они клювом не прощелкают, как ты, привыкли собственной тени шугаться. — Хэл подумал и взял ее за руку. — Хорошо, что я сегодня успел вовремя. Не поверишь, только Фред сказал, что тебя еще нет, мне как шило в жопу воткнулось — надо идти навстречу, хотя не темно еще было, сама б дошла…

— Ты такой романтичный, что ужас просто, — серьезно сказала Астра. — Пойдем, я тебе челку подрежу, а то у тебя лохмы торчат во все стороны!

"Везет мне на нормальных девчонок", — подумал Хэл и потащился следом. Другая в истерике бы билась, а этой хоть бы хны. С виду — ангелочек, а характер имеется, хоть и косит она обычно под девочку-принцессочку. Тут он припомнил мать Драко (тот показывал колдографии), утонченную нежную блондинку, урожденную Блэк, его рассказы, нрав собственного крестного… И в который раз осознал, что судить по внешнему виду нельзя.

"Учтем", — сказал он себе, когда над его ухом вжикнули ножницы, а вслух спросил:

— А ты вообще как? Отходняк не накрыл?

— От… а, ты о той гадости, которой меня усыпили? — спросила Астра, сосредоточенно щелкая ножницами.

— Нет, я вообще.

— Не знаю, — пожала она плечами и отошла на шаг, оценивая дело рук своих. — Может, я потом испугаюсь. А так… не было ведь ничего: как меня схватили, я и не почувствовала, а когда в себя пришла — все уже кончилось. Видела только, как ты… ну… Ну ты понял. Но это было как в кино. И еще очень здорово быть невесомой!

— Все-таки заметила? — ухмыльнулся Хэл. — Ну я б иначе тебя не допер до дома, пришлось смухлевать… Эй, а тут ты зачем режешь?

— Ты же сказал, чтобы я носила в медальоне твой смоляной локон, — передразнила девочка. — Вот и режу. Жалко тебе, что ли?

— Не жалко, удивился просто, — буркнул он и встал. — Нам пора. А то там сейчас такой тарарам поднимется! Бывай. Отца слушайся, мелких береги. Розе и прочим привет.

— Конечно, — сказала Астра, глядя ему вслед.

— Сириус! — раздалось снизу. — Нам пора! Блин, ну ладно ты, но от профессора я такого не ожидал… Где там твой отрезвин? И Фреду капни, ему на службу завтра…

"Дура, — сердито подумала она. — Хотела поцеловать и застеснялась… вот как есть дура!"

Глава 29

Люпин явился через три дня, когда Хэлу и Сириусу уже влетело от Министерства, от директора и всех остальных. Правда, они сумели отбиться: да, девочку взяли в заложницы, Хэл по дурости помчался спасать ее в одиночку, но Сириус успел его перехватить. А поскольку свою палочку опять же по дурости забыл в школе, отобрал у крестника его инструмент и как следует врезал негодяям. Он-то как раз хорошо знал непростительные заклятия, аврор все-таки, пусть и бывший! Тут и Снейп подоспел, помог подчистить память семье Хэла… А кому и зачем понадобился сам Хэл, хотелось бы знать, да спросить не у кого, Блэк в боевом азарте положил всю шайку. Но может быть, господин директор в курсе или хотя бы догадывается? Но нет, попытки разведать что-либо пока ничего не дали. Оставалось надеяться на чуткие уши Питера, который повадился в директорский кабинет как к себе домой: ему тоже нравились лимонные дольки…

— А вот и наш гость, Ремус Люпин, — весело сказал Дамблдор. — Тоже учился в Хогвартсе. Да-с, хорошие были времена!

— Не то слово… — прошептал Снейп. — Таких слов даже я не знаю…

Довольно симпатичный, хоть и потрепанный жизнью мужчина улыбнулся залу и присел за учительский стол. Когда он взглянул на сидящих рядом Снейпа и Блэка, взгляд его сделался озадаченным. Когда же он увидел Поттера за слизеринским столом, спокойно болтающим с Малфоем и его приятелями…

— Директор? — негромко спросил он, а упитанная серая крыса под столом насторожила уши. — А… почему Гарри там?

— Так решила Шляпа, — сказал тот печально. — Но не переживай, он неплохо себя чувствует, вот Сириус свидетель!

— Он замечательно себя чувствует, — заверил тот и потянулся было пожать однокашнику руку, но натолкнулся на насмешливый взгляд Снейпа и быстро ее отдернул. — После обеда поболтаем, Рем, неудобно через профессора Флитвика перегибаться!

— Да-да, я так велик ростом, что ты через меня ну никак не перегнешься, — хихикнул тот.

Он догадывался, в чем дело, видел свежие царапины на руках у Снейпа и Блэка. И лично выдал Поттеру разрешение пользоваться закрытой секцией в библиотеке, пообещав не сообщать директору: мальчишка задавал вполне осмысленные вопросы по некоторым чарам, значит, нахватался кое-чего у крестного и того же Снейпа, и вряд ли те дадут ему угробиться. Кроме того, профессору было крайне интересно, какой именно монстр вырастет из Поттера.

Флитвик покосился под стол и незаметно уронил кусочек сыра…

Люпин же тем временем беседовал с МакГонаггал и Дамблдором, ужинал, но в то же время принюхивался.

— Что такое, Рем? — не выдержал наконец Сириус. — Простыл, что ли? Носом все шмыг да шмыг…

— Да нет, просто мерещится какой-то запах… Что-то не то, — сознался он. — Нехороший такой, и я определенно его уже чуял когда-то.

"Питера унюхал", — было написано на лице Снейпа.

"Вряд ли, Хэл его одеколоном облил", — взглядом ответил Блэк, зная, что тот прекрасный легилимент.

"Им и воняет".

"Малфоевским одеколоном? Воняет? Люциусу об этом скажи!" — чуть не засмеялся Сириус, но тут же взял себя в руки, скосил глаза вниз и потыкал увлекшегося сыром Питера носком ботинка. Тот замер на секунду, перехватил взгляд Блэка, кивнул и удрал. Сыр, правда, захватил с собой.

Люпин, однако, продолжал принюхиваться, но почему — неясно.

— Могу я поближе познакомиться с Гарри? — просительно произнес он после ужина.

— С Хэлом, — автоматически поправил Сириус. — Можешь, но только в моем присутствии.

— Я не возражаю, ты мой друг, — недоуменно сказал Люпин, — но отчего вдруг такие предосторожности? Или ты опасаешься, что я… Так луны нет!

— Он тебе сам скажет, — выкрутился Блэк. — Пойдем. Эй, Хэл!

— Че?

— Иди знакомиться!

— Ну нахуй, — вежливо ответил тот. — Я спать хочу. Завтра познакомимся.

— Не хами, скотина, — весомо произнес Сириус. — Я будто не знаю, сколько ты спишь!

— Ну ла-адно, — протянул Хэл, сощурившись. — Пошли. В твою.

Блэк кивнул: это означало, что нужна его версия Выручай-комнаты.

— Ща, вы идите, я подойду скоро… Малфой! — окликнул Поттер и передал ему Питера. — Отнеси к нам.

— Я тебе нанялся, что ли? — буркнул тот. — Мало того, что ты у меня весь одеколон перевел, хотя мог бы свой купить, так еще и в крысоносцы записал!

— А что, звучит! — одобрил Хэл и заржал. — Почти что крестоносец! Иди давай, меня, видишь, с очередным другом семьи знакомиться тащат… Потом расскажу. И кстати, нахера тебе одеколон, если ты еще не бреешься?

— Для понта, — вставил подошедший Рон.

— Именно, — кивнул Драко. — Не всем же вонять, кто-то должен и благоухать.

— Иди уже, ландыш ты наш серебристый, — ткнул его в плечо Поттер.

Уизли гневно засопел, но Малфой уже гордо удалился.

— А ты чего? — спросил Хэл. — Опять на подначку повелся? Кстати, мантию смени. Она и правда уже… не того. Постирать бы.

— На что я ее поменяю? — огрызнулся тот. — У меня сундука со сменными нарядами нет!

— А свои восемь галлеонов ты успел проиграть в шахматы?

— Десять уже. Но как я в ателье выберусь до каникул? Это вы с крестным шастаете туда-сюда…

— Ну а попроситься с нами тебе невдомек было? Уж на Диагон-аллею бы тебя Сириус сводил, подумаешь, дел куча! Короче, завтра чтоб переоделся, — велел Хэл. — Мантию закажи поприличнее, вроде моей, и палочку купи новую, ради бога, это ж пиздец какой-то! Не хватит бабла, я подкину.

— Ты еще скажи — на бедность, — огрызнулся Рон.

— А ты скажи, что десять галлеонов — это охереть какое состояние. Дают — бери, а бьют — беги, знаешь такую пословицу, Ронни? Я ж не просто так, я с отдачей. Отработаешь. Все, я пошел знакомиться…

Уизли посмотрел вслед Поттеру. С одной стороны, побираться было стыдно, и что еще скажут родители, которым непременно доложит Перси? С другой стороны, очень хотелось новую одежду, палочку и фамилиара. Фраза насчет "отработки" звучала двусмысленно, но Рон уже усвоил, что Хэл хоть и коварен, но не подл, а к идиотским розыгрышам в духе близнецов Уизли не склонен. Вот постоять на стреме, помочь что-нибудь спереть, подсмотреть или подслушать — это тянуло на отработку, и Рон махнул рукой. "Переживу, — подумал он. — Один хрен, уже влип, так долгом больше, долгом меньше…"

— Это вы зря, мистер Уизли, — сказал проходивший мимо Снейп, с которым Рон имел неосторожность встретиться взглядом. — Не копите долги, не расплатитесь. Поттер, постойте-ка!

Уизли помотал головой, приходя в себя, потом кое-что сопоставил и решил, что на одежду и палочку ему хватит, а без фамилиара он обойдется. Прав профессор — копить долги опасно, потом всю жизнь от кредиторов бегать придется.

Снейп тем временем легко догнал Поттера.

— К Люпину идете? — спросил он.

— Ага. Но там крестный, так что все путем, — ответил тот.

— Не возражаете, если я присоединюсь?

— Давно не виделись? — хохотнул Хэл, но тут же посуровел. — Что-то не так, сэр?

— Да, — коротко ответил Снейп. — Люпин странно вел себя за столом. Я хотел бы послушать, что и как он скажет.

— Думаете, он может быть под заклятием?

— Не в том дело… Хотя кто его разберет. Проводите меня?

— Да не вопрос. Мне-то поспокойнее будет с двумя волшебниками против оборотня, — хмыкнул Хэл. — Ну что, дверка, открывайся…

При виде Снейпа Люпин, до того мирно беседовавший с Блэком, вздрогнул.

— Где тебя носит? — сердито спросил Сириус. — А ты что приперся?

— Меня привели силой, — с улыбкой соврал профессор и ткнул Хэла локтем, чтобы подтвердил.

— Да, я попросил зайти на огонек, — ухмыльнулся тот и плюхнулся на диван. — Ну здрасьте, что ли, еще раз!

— Как ты похож на Джеймса… — выговорил Люпин, а Хэл взвыл:

— Ну опя-а-ать начинается! Если вы меня ради вечера воспоминаний позвали, то идите нахуй, я спать лучше пойду!

— А я предупреждал, — с некоторым злорадством в голосе произнес Сириус. — Рем, усвой, пожалуйста, Хэл не выносит напоминаний о родителях. И это не от тоски и печали, поверь, просто его уже достали.

— Заебали, так будет точнее, — вставил мальчик и получил символический подзатыльник от декана.

— Язык придержите, Поттер, — холодно сказал он. — Я ведь могу и баллы снять.

— А оно вам надо? Со своего ж факультета слетят, — фыркнул Хэл. — И будто я не слышал, какими вы матюгами кроете…

— Это где? — оживился Сириус.

— Да я на отработку пришел поспать, а у профессора чего-то рвануло… Я аж записывать начал, — гадко улыбнулся тот.

— Нет, убить вас все-таки мало, Поттер, — сказал Снейп. — Сперва надо помучить. Чтоб неповадно было! Не сверкай глазами, Блэк! Он ворует, хулиганит, ругается хуже портовой шлюхи… вот только попробуй спросить, откуда я знаю, как они ругаются! Кстати, еще пьет и курит, помнишь, Фред сказал?

— Да ладно, я ж только иногда… — поддержал игру Хэл.

— Если уж пьешь, так хоть не хлещи сивуху, — включился Сириус, — надо научить тебя разбираться в винах, вот что. Но это на каникулах, ты пока с Ремом познакомься.

— Наслышан, — сказал тому мальчик и повернулся к Снейпу. — А вы круты, сэр. Я б так не смог — сидеть и ржать, когда рядом кто-то, кто меня чуть не сожрал.

— И что бы вы сделали? — поинтересовался тот.

— Как минимум — обездвижил, максимум — заавадил для профилактики, — безмятежно ответил Хэл. — Вы ж меня знаете.

— Да, — содрогнулся Снейп.

Люпин заморгал, ничего не понимая. Поттер как-то не походил на милого доброго мальчика, дитя любви и света.

— Хэл тут отличился, — пояснил ему Блэк. — Замочил двоих мудаков и съебался потихоньку. Но это простительно, он свою девчонку спасал.

— То есть как… замочил? — встряхнулся Люпин.

— Просто, Авадой, — вздохнул Снейп. — Он тренированный.

— На комарах, — вставил Хэл с удовольствием. — По человеку проще попасть.

— А перед этим он одного немножко попытал, — добил Сириус. — Нам всем потом, правда, перепало на орехи, но в итоге все списали на самозащиту. Да что ты все сопишь?

Люпин прищурился.

— Запах, — сказал он. — Знакомый запах, Бродяга. Так пахнет смерть.

— Ты что несешь? — опешил Блэк.

— Говорю, что чую. Там, за столом, запах был намного сильнее и немного иной… Я тебе не объясню, хоть ты и собака: так пахнут люди, которые много убивали, причем недавно… Вот и от… Хэла тянет тем же самым. Оттенок запаха другой, но суть та же: внутри сидит убийца.

— Охуеть психоанализ, — выдал Поттер. — Или этот… ну который по запахам?

— Одороанализ, — подсказал Снейп и прищурился. — И что, Люпин, от кого же исходил тот запах за преподавательским столом?

— Я подумал было на… — бесхитростно начал Блэк и тут же получил по колену от крестника. — На тебя, Снейп!

— Я бы скорее на тебя подумал. Ты пятерых положил, а я только двоих, и то еще одного допросить пытался, — поддержал тот.

— Нет, нет, вы оба пахнете совсем иначе, — помотал головой Люпин. — Да, вы недавно убивали, но там — там что-то иное, я не могу понять…

— А вы постарайтесь, — вкрадчиво попросил Хэл, насторожившись. — В чем разница? И, кстати, с кем вы сидели рядом?

— Справа был Флитвик, за ним Сириус и Снейп… — нахмурился тот. — Слева — МакГонаггал, директор и… ну как его, Бродяга, в тюрбане еще таком…

— Квиррелл, — подсказал тот.

— Точно! Вот, это его запах, — выдал Люпин. — Почти такой же, поэтому я и удивился. Тяжелый, нехороший такой дух, опасный…

— От Квиррелла? — задумался Поттер. — Чесноком, может, несло? От него всегда им воняет.

— Да нет же, что я, чеснок не отличу? — возмутился тот. — Это явно что-то темномагическое…

— Ну так он ЗоТИ преподает, логично же. Только вот почему тем же самым пахнет от Хэла? — нахмурился Блэк.

— А мало я в твоей библиотеке ковырялся? — фыркнул тот. — Ладно, время позднее, разговор не клеится, пойдемте на боковую. А завтра видно будет!

— Да, у меня же первый урок с утра, — поморщился Снейп и встал.

— А вы подумайте, что мог означать этот запах, — сказал Хэл Люпину таким тоном, что тот опешил. Сириус только развел руками, мол, сам напросился.

Хэл пробрался в спальню и завалился на кровать, едва не придавив Питера.

— Драко, спишь? — шепотом спросил он.

— Условно, — пробормотал тот. — Чего еще?

— Ты не слыхал, если у людей одинаковый запах, что это может означать?

— Что они близкие родственники, — ответил Малфой и душераздирающе зевнул.

— Бля, я не могу быть родственником Квиррелла! — подскочил Хэл, а Питер запищал. — Да не трогал я твой хвост, не вопи!

— Причем тут Квиррелл? — очнулся Драко.

— При том, что Люпин что-то унюхал. Говорит, мы с Квирреллом пахнем одинаково погано. К чему бы это? Кстати, Пит, ты сбегай, погляди, чем этот чувак занят, Квиррелл, в смысле. Может, что и увидишь…

Крыс недовольно пискнул и шмыгнул в какую-то щель.

— Сириус этого не чует, — задумчиво произнес Хэл. — Снейп тоже. А оборотень учуял. Может, все же держать при себе ручного оборотня — не самая плохая идея? У Гриндевальда, я читал, были такие…

— Я тогда точно у тебя за спиной постою, если что, — сказал Драко.

— Лучше сбоку, а то за жопу цапнет, — рассеянно ответил тот. — Слушай, а твой отец ведь тоже наверняка разбирается в темной магии? А то я пытался старуху Блэк разговорить, ну, портрет, так она нахер меня послала, а пока я еще в книжках наковыряю нужного… Напиши отцу, может он со мной встретиться или нет? Сириус или Снейп организуют. А я, — подумав, добавил он, — пока напишу той второй твоей тетке. У нее дочка аврор, наверно, чему-то их учили? Вдруг знает?

— Заложит директору, — предрек Малфой со вздохом поднимаясь и берясь за перо.

— Точно. Кого еще можно пнуть?

— Флитвика спроси. Ты ему нравишься. Сам же разрешение выпросил… И Уизли, лучше старших братьев, — подумав, добавил Драко. — Этого… Билла, вот! Кстати, через Флитвика будет проще, тот на гоблинов работает. И с темными искусствами знаком, если заклятия ликвидирует. Рону он ничего такого не скажет, так что…

— Голова! — с уважением произнес Хэл. — Так мы и поступим. Где там моя ручка?..

Глава 30

— Пит, ты чего трясешься, будто тебя током дернуло? — спросил Хэл крыса, забившегося к нему под подушку. — Кошка напугала, что ли?

— Что-то ему совсем плохо, аж хвост дрожит, — сонно сказал Драко. — Хэл, я на историю магии не пойду, спать хочу, умираю…

— Да спи, кто тебе не дает, — отмахнулся тот и вытащил Питера из-под подушки. — Я пойду узнаю, что с ним такое.

Крыс жалобно пискнул и попытался забраться к нему за пазуху, но Хэл решительно пресек эти поползновения.

— Это что за истерика? — спросил он с интересом, когда в Выручайке Питер стал человеком и присел на койку, обняв себя обеими руками и отчетливо дрожа. — Ты что, на дракона наткнулся? Я б не удивился, тут и не такое водится…

— В-вчера ты сказал, чтоб я глянул, чем занят Квиррелл, — простучал тот зубами.

— Ну и?..

— Я слазил… — ответил Петтигрю. — Это… это… он.

— Да кто он-то? Ты говорить внятно можешь? Может, к Сириусу за бухлом сходить, у него есть!

— Он размотал этот свой тюрбан, — проговорил тот, сглотнув. — А там… понимаешь, там…

— Я тебя сейчас пытать начну, — пообещал Поттер, потеряв всякое терпение и вытаскивая палочку. — Ты ведь знаешь, у меня не заржавеет. Пара легоньких Круцио, и заикание пройдет как по волшебству!

Он не удержался и заржал.

— Ты не смейся, — уже внятно выговорил Питер. — Он снял тюрбан, и на затылке проступило лицо. И я его узнал. Это лорд.

— Это как так, бля? — Хэл почесал палочкой лоб.

— Я помню, он говорил что-то о бессмертии, о возможности переселения души в другое тело, — поежился тот. — Похоже, у него получилось…

— Но почему-то через жопу, — завершил Поттер. — Интересное кино… Говоришь, рожа на затылке? А если я его палкой переебу, как думаешь, что будет?

— Так ты только Квирреллу повредишь, лорд-то сидит внутри, — мрачно ответил тот. — А если этого типа убить, так дух опять отлетит и в кого-нибудь вселится. Желающих, знаешь ли, найдется немало. А! О самом главном чуть не забыл!

— Еще бы, так пересрал-то, — сказал Хэл. — А недавно мечтал о его возвращении, помнишь?

— Нет уж, на такое я смотреть не хочу, — честно произнес Питер. — Ты хоть и сволочь малолетняя, но тебя хоть понять можно, а что у него теперь в голове, не знаю и знать не желаю! Так, с мысли не сбивай…

— Ну?

— Он говорил, что Квирреллу надо поторопиться и отыскать философский камень. Если я верно понял, то в одном теле двоим не ужиться, и Квиррелл уже начал того… портиться, — сказал Петтигрю. — Уж не знаю, почему, он в подробности не вдавался, но душок, видно, именно из-за этого. Потому он и чесноком обвешивается, одеколоном такое не перешибить.

— Однако… — протянул Хэл, подумав. — То есть воплощение лорда бродит под носом у нашего милого дедушки директора, который перед тем специально припер сюда философский камень… Уверен, что нарочно! И я тут как тут. И Люпин сказал, я пахну так же, как этот упырь. А не в меня ли был намерен переселиться этот хрен, как думаешь?

— Вряд ли. От тебя ему разве что кровь потребуется, — мотнул головой Питер, на нервной почве затачивая третий бутерброд. — Но вот запах — загадка. Я ничего такого не чувствую.

— Только Люпин чует… — пробормотал мальчик. — А, ну его в жопу! Я пошел к крестному. Он ебанутый, так что поверит и тюрбанчик-то и сдернет! А дальше пусть профессура разбирается… Хотя… — задумался он. — Схожу-ка я правда к Флитвику для начала. Может, чего подскажет, он тут самый вменяемый! А ты хватит тумбочку потрошить, со мной пойдешь! Вдруг я чего не так запомню…

Профессор Флитвик удивился, увидев на пороге своих покоев Поттера с крысой на плече, но не чрезмерно: он понимал, что мальчику опять что-то понадобилось.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Есть пара вопросов, сэр, — ответил тот, — ну, если вас не затруднит.

— Входи и присаживайся, — посторонился Флитвик и забрался в кресло. — О чем ты хотел спросить?

— Да я тут подглядел, как Квиррелл тюрбан снимал, — бесхитростно ответил Хэл. — А на затылке у него вторая рожа. И рожа эта требовала философский камень поскорее найти, а то Квиррелл уже протухать начал. Что это было, а? И нет, сэр, я был трезвый и ничего такого не курил. И грибы не употреблял, не сезон.

Флитвик закашлялся и кашлял подозрительно долго.

— Быть может, в него вселился какой-то злой дух, — сказал он наконец. — Он ведь много путешествовал по странным и опасным местам…

— А что, засечь злого духа в Хогвартсе нельзя? — поразился Хэл. — Офигеть безопасность… Вдруг он вырвется и в кого-нибудь еще вселится, да хоть в меня! Вы ж тут вешаться начнете!

Он вдруг замер на мгновение, но тут же расслабился.

— Чего делать-то? — спросил он профессора. — Мне ж не поверит никто! Директор особенно… Камень еще какой-то? Что за камень, зачем он? Волшебный, что ли?

Хэл уже прекрасно знал все о философском камне, что сумел найти в открытом доступе и библиотеке Сириуса, но продолжал изображать недоумение.

— Волшебный, — подтвердил Флитвик неохотно. — С его помощью можно обрести бессмертие, а можно вернуть себе тело. Должно быть, дух хочет воплотиться. А есть такое темномагическое понятие — крестражи, не думаю, что ты о них слыхал…

Хэл слыхал и читал, но предпочитал держать это знание при себе.

— Частица души помещается в некий объект, — продолжил профессор. — И даже если хозяин погибнет, с помощью этой частицы можно вернуть его к жизни, но понадобится сложный ритуал, а бесплотный дух его провести не сумеет, вот зачем ему нужен носитель. Не знаю, как он сумел овладеть телом Квиррелла… что смешного?

— И-извините, — хрюкнул Хэл, — неприличные мысли. Я слушаю, сэр!

— Так вот, он каким-то образом подчинил себе Квиррелла, но долго это продолжаться не может. Носитель не выдержит. В таких случаях либо уж один дух замещает другой, либо тело скоро погибает. Впрочем, рано тебе еще знать об этом! — спохватился Флитвик.

— Ничего, — Хэл встал. — Спасибо, сэр. Кажется, до меня доперло… Извините, на занятия пора!

Он выскочил за дверь и посмотрел на Питера.

— До тебя дошло? — спросил он. Крыс помотал головой. — Дебил, блин, при лорде состоял, а сообразить не можешь… Пошли…

В Выручайке Хэл сделал себе многоярусный бутерброд и надолго замолчал.

— Слышал, что сказал Флитвик про эти крестражи? — спросил он, прожевав. — "Объект". А живой или нет, как полагаешь?

— Да кто его знает, все возможно.

— Значит, это я, — преспокойно произнес Хэл. — Все сходится один к одному. Я пахну так же, как Квиррелл, в смысле, злой дух. Камень притащили в школу ровно перед тем, как я сюда поступил. Профессор тоже нанялся на этот год, видимо, уже с харей на затылке. Не знаю, в чем был прикол, но, похоже, лорда хотели переселить в меня с помощью камня. Либо ловить его на живца, то есть опять же меня. Возможно это?

— Н-не уверен, — выговорил Питер. Этот мальчик его порой пугал. — Даже если ты этот самый крестраж… Погоди, сейчас… что ж он тогда говорил? А! Для ритуала нужна кровь врага и еще какая-то хрень… А враг — это ты.

— Два в одном! — заржал Поттер, хлопая себя по коленям. — Прикольно! Ага… Значит, он у нас пока подселился к Квирреллу, паразит. А где ему взять другое тело, если мое не годится?

— Я в этом толком не разобрался, но вроде бы можно как-то создать, — признался тот. — Для того и нужна кровь и прочее.

— А что будет, если он вселится в меня?

— Понятия не имею. Да разве ты его впустишь?

— Может, и впущу, — задумчиво ответил Хэл, прикидывая так и этак. — Это, скажу я тебе, было бы любопытно!

— Не сходи с ума! — в ужасе попросил Питер. — Он… он же возьмет власть над твоим телом, как над Квирреллом, и тогда…

— Пиздец планете, — заключил Поттер и встал. — Не переживай. Я должен кое-что обдумать… А хотя хули тут думать-то? Все мое при мне! Если помру, то ты свободен, Пит. Это я так, на всякий случай. А пока пойду, пару писем напишу…

Предупредив Драко, что на занятия сегодня не явится, Хэл засел за письма. Труднее всего было писать Астре, но он кое-как сдюжил, предупредив, что если он вдруг начнет вести себя странно и говорить о господстве над миром больше обычного, пусть бежит со всех ног, это уже не он. С ребятами из приюта было проще, им намека достаточно. Фред тоже поймет, подумал Хэл… А вот крестный… Впрочем, его он не собирался предупреждать, а то все испортит.

Признаться, задумывал он чудовищную авантюру, но другого выхода не видел. Пан или пропал, решил Хэл, и тут вломился Драко.

— Ты что все строчишь? — спросил он весело и осекся, увидев выражение лица однокурсника. — Хэл?

— А? Да так… Пойду отправлю, — сказал тот рассеянно. — Драко, если что, ты это… Держи. Твой отец поймет. Это для моей семьи и приюта.

— Ты чокнулся? — выдохнул Малфой, увидев слово "Завещание" на конверте. — Хэл, ты что задумал?!

— Не скажу, не проси даже, — ответил он. — И не смей следить, в глаз дам. Я ушел.

Малфой посмотрел ему вслед, сел на кровать и тяжело вздохнул: перечить Поттеру было опасно, но оставлять его одного тоже не годилось!

"Интересно, куда он поперся?" — подумал Драко и крадучись вышел из гостиной. Как по заказу, навстречу ему попался Рон.

— Ты чего? — спросил он.

Драко прижал палец к губам и поманил его ближе.

— Хэл что-то затеял, — сказал он негромко. — Что-то опасное, раз уж он завещание оставил. Велел следом не ходить, но…

— Понял. Сбегать за Блэком? Или директором?

— Не надо. Сириус нашумит, Дамблдор не поверит. А Снейпу пока объяснишь, что мы не дурака валяем… Сами.

— Ладно. А Петтигрю где?

— Понятия не имею. Наверно, с Хэлом, — пожал плечами Драко. — Сдается мне, Уизли, что дело будет происходить не в замке. Тут призраки, Пивз, народу полно…

— А где ж?

— Думаю, в Запретном лесу, там подсматривать некому, кроме акромантулов. Так что бери метлу и полетели, вроде как тренировка у нас или соревнование… И повыше, чтоб заметить издали, если кто выйдет. Мысль ясна?

— Вполне, — ответил тот, нахмурившись. — Пошли. Не знаю, что он там затеял, но уж подстрахуем как-никак.

— Вот именно. Давай на взлет.

"Папа убьет, — подумал Малфой и добавил: — Если узнает."

* * *

Хэл тем временем подошел к двери Квиррелла и вежливо постучал. Питер возился в кармане, но вылезти не мог — карман был заколот булавкой, а мантию пока прогрызешь…

— Что такое? — спросил профессор, открыв дверь. — Поттер? В чем дело?

— У меня к вам серьезный разговор, сэр, — сказал тот и добавил с намеком: — И не только к вам.

— Н-ну так входите!

— Нет, сэр, идемте прочь из замка. Тут слишком много ушей.

— Поттер, п-почему я должен идти с вами куда-то?

— Философский камень, — с улыбкой ответил Хэл. — Это вам ни о чем не говорит?

Квиррелл изменился в лице.

— Н-ну что ж, идемте, — сказал он, нервно перебирая пуговицы на мантии и поправляя тюрбан. — А далеко ли?

— В Запретный лес. Если что, скажете, что ведете меня на отработку к Хагриду, договорились?

— Пускай…

До леса шли в молчании, и только на опушке, которую из замка видно не было — Хэл проверил заранее, — мальчик заговорил.

— Профессор, — сказал он, — снимите тюрбан, дайте мне поговорить с владыкой!

Тот оторопел.

— О ч-чем вы? — выговорил он.

— Ай, я будто не догадался, — произнес Поттер и сделал восторженное лицо. — Я знаю, вы носите в себе дух великого темного лорда, который ищет воплощения!

Квиррелл икнул.

— Я готов, — деловито сказал Хэл и отстегнул булавку. — Вот Питер свидетель, это он мне рассказал, что к чему!

Петтигрю, превратившись в человека, вынужденно кивнул.

— Н-но…

— Я тоже жажду власти над миром, — сообщил мальчик. Его, как бывало в драках, захлестнула горячая волна и понесла вверх, словно серфера. — Я уж догадался, что я и враг, и крестраж, так что хрена ли тянуть? Два в одном, искать не надо, тело — вот оно, философский камень у меня, кстати… Что дальше?

— Дай поговорить с ним… — раздался сиплый голос, и Квиррелл развернулся спиной. — Поттер… Гарри Поттер…

— Хэл, — вежливо поправил тот. — Короче, мистер, рожа у вас страшная, у меня и то получше будет. Так что давайте-ка, вселяйтесь в меня, я согласен. Скажете хоть, как камушек использовать, а то я никак рецепт не надыбаю!

— А ты знаешь, что я убил твоего отца и мать? — прошелестел лорд.

— Ну мало ли, кто кого убил, — пожал плечами Хэл. — Мне похер. Я и сам кого хочешь завалю даже теперь. А с вашей-то силушкой… Хватит резину тянуть, меня ж хватятся!

— Питер?! — узнал вдруг лорд. — Так ты…

— Я… я рассказал ему о вас, — пробормотал тот, падая на колени. — А он решил, что хочет отдать вам свое юное тело! Мой господин!

Хэл едва подавил истерический гогот.

— Ты верный слуга, Питер, я этого не забуду… Ну что ж, Поттер, раз вы согласны, пролейте кровь… Без остального можно обойтись!

Хэл вынул любимую опасную бритву и спокойно полоснул себя по пальцу. Капнула кровь.

— Да-а-а… — прошелестел лорд, и Квиррелл вдруг со стоном упал лицом вниз. — Я иду…

— Иди, иди, — сказал Хэл, и вздрогнул, когда шрам на его лбу взорвался болью, да такой, что потемнело в глазах.

Внутри тоже что-то творилось, будто шарило по закромам неведомое существо, проверяло все углы и закоулки, но он заставил себя потерпеть. Это ненадолго, сказал он себе и ухмыльнулся.

— Ну че, устроился? — спросил он вслух, устав от щекотки в мозгах.

"Приют? — неверяще произнес лорд. — Ты тоже?.."

— Да, такая вот херня, — хмыкнул Хэл. — А ты думал, почему я тебя пустил? Хочу отомстить этому гребаному миру и тем, кто меня туда запихал… только девочку мою не тронь и приютских!

"Сделаю исключение", — хмыкнул тот. Хэл буквально чувствовал, как тот подстраивается к его телу, как знания, бесценные, редкие знания укрепляются у него в голове. Пускай ему еще лет десять расти до того момента, как можно будет провозгласить себя Темным лордом, но эти сведения еще пригодятся…

— Ну че, прижился, что ли? — спросил он. Питер дрожал мелкой дрожью.

"Да, мой новый слуга! А теперь…"

— Я тебе не слуга, — оборвал Хэл. — Облезешь. Хэлом Трамбли еще никто не командовал.

"Повинуйся!" — потребовал лорд, но уже несколько растерянно.

— Пошел нахуй, — любезно сказал мальчик. — Будешь трепаться, приставлю палочку к виску и скажу Авада… Ну ты знаешь. Э, э! Куда тебя понесло? Ты мне пригодишься, вон сколько всего знаешь!

А лорд рвался наружу, и упускать его было нельзя…

— Пит, давай! — велел Хэл, хоть было страшно.

— Нет, нет, я не смогу… — того трясло.

— Мудак трусливый, — беззлобно произнес Поттер, вынул свою палочку и сделал, что обещал. — Сдохни, сука! Авада Кедавра!

* * *

— Видел?! — крикнул Драко Рону. — Вспышка!

— Видел! На Аваду похоже! Я туда, а ты давай за Блэком и прочими, ты быстрее!

— Ладно!

Они разлетелись, но когда Уизли приземлился, Поттер уже стоял на четвереньках и пытался нашарить слетевшие очки.

— Где эта блядина? — первым делом спросил он, увидев чьи-то ноги.

— К-которая? — дрожащим голосом выговорил Рон.

— Да лорд, мать его ети! Неужто сразу сдох? Что-то не верится… — Хэл нашел очки, нацепил и почесал лоб. — Хм, а куда шрам делся? Пит, ты что опять трясешься?

— Сзади… — шепотом ответил тот, не выдержал и крысой шмыгнул в укрытие.

Хэл развернулся. На него шел Квиррелл, вполне живой, с палочкой в руке.

— Н-да, Ронни, твой Боливар двоих не вынесет, так что взлетай, — сказал Поттер. — Живо! А я тут поразвлекусь…

— Скоро подмога будет! — крикнул Уизли сверху. — Драко за помощью рванул!

Конечно, Поттер соперником опытному волшебнику не был, да вот только дураком он не был тоже. Лорд, поди, и не слыхал о копировании информации, а Хэл очень даже слыхал, и теперь мог парировать незнакомые заклятия… такими же незнакомыми. Слишком сильная для него палочка сейчас очень выручала!

"От Авады проку нет, это я только тело прибью, а дух опять улетит и неизвестно, в кого вселится, ищи его потом, — подумал Хэл, спрятавшись за толстенной сосной, чтобы передохнуть. — Смыться, может? Пусть его крестный ловит…"

Под ногами пискнул Питер. Хэл вспомнил уроки и решил: была не была! Вдруг выйдет? Тут сосна как раз заскрипела и накренилась, он зажмурился, напрягся и…

Вековой лес вспыхнул.

"Ебана ж ты нахуй! — подумал Хэл и посмотрел вниз. До земли было как-то далековато. — Ну не на дерево ж я влез!"

Тогда он посмотрел на себя и выматерился вторично. Потом заржал. А потом изжарил пытающегося выйти из кольца огня Квиррелла: где-то он вычитал, что драконий огонь выжигает темную магию. В любом случае, попытка не пытка…

После этого, удостоверившись, что от профессора и пепла не осталось, Хэл с удовольствием потянулся, хлопнул крыльями и взлетел, чуть не сбив белого как мел Уизли. "Вот уж я Астру-то покатаю! — довольно подумал он. — Интересно, а какой я?"

Со стороны Хогвартса уже неслась подмога, но увидеть дракона они явно не рассчитывали, так что затормозили. Хэл явственно слышал визг тормозов, хотя, наверно, это была просто игра воображения.

— Это Хэл! — прокричал Рон, успевший немного очухаться. — Не бойтесь!

— Я почему-то и не сомневался… — ответил первым пришедший в себя Снейп. — Кто еще сможет такое устроить? Ну не Хагрид же себе дракона завел!

Хэл довольно ухмыльнулся. Вот так летать ему нравилось! И он пошел на снижение…

Пока тушили пожар, пока разбирались, в чем дело, он успел передохнуть, перекусить (добрый Люпин дал шоколадку и яблоко) и объяснить, что за херня тут приключилась. Правда, о камне умолчал, сказал, что лорду нужно было лишь его молодое тело. Вроде поверили, хотя Снейп посматривал как-то странно, а уж как пялился директор! Сириус — тот не отпускал от себя крестника, чему Хэл был крайне рад, и только повторял "Ну ты и дал жару!"

— А вы ниче так сработали, — сказал он Рону и Драко уже позже, в школе. — Пит зассал в критический момент, ну да его можно понять, пришлось самому, а вы не оплошали. Хоть я и запретил за мной идти!

— Слышь, командир, — сказал Драко, явно копируя интонации самого Хэла. — Иди в жопу. Я боялся, что ты угробишься, после этого твоего письмеца, решил посмотреть, как именно. Но такого, честно, не ожидал!

— Кстати, как я хоть выгляжу? — вспомнил Хэл. — Там че-то зеркал не было, я и не разглядел.

— Здоровущая серая крылатая тварь с во-от такими зубищами, — показал Рон. — На крысу похожа, если честно. И огнедышащая. Какой породы, не знаю, не разбираюсь, надо у Чарли спросить при случае.

— Да ну нахуй, какая разница, — отмахнулся тот. — Но прикольно выглядело, а?

— Ага, — в тон отозвался Малфой. — Лес до сих пор тушат, а от Квиррелла, я слышал, вообще ничего не осталось.

— Ну, это же был я, — довольно улыбнулся Хэл, но вдруг посерьезнел. — Только вот по его обмолвкам я понял, что крестражей было несколько. Придется искать, а то вдруг опять оживет?

Обмолвок, конечно, никаких не было, но Поттер не собирался сообщать всем и каждому, что обобрал несчастного Вольдеморта до нитки. В плане знаний, конечно, оттуда и сведения о крестражах.

"Я вам еще покажу, — злорадно подумал он и потянулся. — Меня вы запомните… навсегда. Как только камушек обработаем, так и начнем веселье, я уж к тому времени вырасту, поди!"

Эпилог

— Ну что ж, приступим, — с расстановкой произнес председатель собрания, постучав карандашом по столу. Был он чисто выбрит, безупречно одет, очки в тонкой стальной оправе зловеще поблескивали. Немного не вязалась с этим обликом прическа — длинный хвост черных волос, но если смотреть спереди, то его видно не было. — Что там с нашим министром? Уизли?

— Упирается, тварь, — ответил рослый рыжий парень в таком же черном костюме от "Хьюго Босс" и любовно посмотрел на платиновые запонки. — А калечить и пытать его ты запретил. Извини, я не дипломат. В следующий раз посылай Малфоя, он обаятельный.

— Малфой в командировке был, если ты запамятовал… — председатель поправил очки и сцепил руки под подбородком. — Кстати, Драко, что там с лягушатниками?

— Изворачиваются, — протянул худощавый блондин, рассматривая отполированные ногти. Черное ему тоже очень шло, на лацкане светился серебряный значок Ордена Крысы. — Но это ничего. Ты меня вызвал, а к ним поехал папа, а папа, скажу я тебе — это сила. Мне до него еще расти и расти.

— Расти, — разрешил председатель. — Вижу, папе скучно?

— Да, тут особенно заняться нечем, а там, как ты выражаешься, поле непахано…

— И девки нетраханы? И куры давно перестали нестись?

— Поттер, я ведь и врезать могу за такие выражения, — спокойно произнес Малфой.

— Да ладно тебе, — отмахнулся тот. — Это сейчас у них с твоей матерью лебединая верность, но будто я не знаю, по каким борделям твой папаша в молодости шатался…

— И по каким? — с интересом спросил Уизли. — Где сведения нарыл?

— А это не твоего ума дело. У меня на всех досье имеется, — ухмыльнулся тот. — Так, кто-нибудь знает, куда провалился Сириус?

— Опаздывает, — вздохнул Рон, поигрывая золотым "Паркером".

— Он какую-то француженку склеил, — пояснил Драко. — Ну, когда мы в Париже были, ты же сам его со мной наладил телохранителем. Ну вот, видно, никак не расстанется с этим белокурым ангелом, — добавил он с придыханием.

— Совсем охренел на старости лет… Надеюсь, она хотя бы совершеннолетняя, отмазывать не придется?

— Не-а, — довольно ответил Малфой. — Поэтому Сириус страдает, у него ж моральные устои и все такое. А Рем его утешает.

— В каком смысле? — не без намека спросил Поттер, гнусно ухмыляясь.

— Да бухают они с горя! — засмеялся Драко. — В смысле, горе у Сириуса, я уж наслушался: и стар он для нее, и пока она повзрослеет, он уже совсем никуда будет не годен… Ну, ты его знаешь, про камушек он опять забыл. Проспятся — явятся. Его отчет вот он, держи. Но там ничего особо ценного, я просмотрел.

— Ладно, потом почитаю, — кивнул тот. — Так, продолжим… Питер?

— В Визенгамоте волнения, — ответил невысокий полноватый мужчина. — Большинство требует отставки Дамблдора с запретом впредь занимать руководящие должности, старики сопротивляются. Это надолго затянется: Дамблдор у нас все же великий светлый волшебник…

— Это он у них великий и светлый. А у нас я — Темный лорд, — напомнил Хэл, ухмыляясь. — Кстати, что по этому поводу говорят? А то я как выступил в прессе…

— Представь себе, немного паникуют, — не без издевки произнес Малфой.

— Пусть паникуют, — отмахнулся Поттер. — Привыкнут. Грейс, что там у вас?

— Порядок, — ответила девушка. На нее, к слову, положил глаз Крэбб; пусть и была она магглой, но Поттер умел вразумлять подчиненных и выбивать у них из головы стереотипы. — Наш приют расформирован. Дети по домам. Занимаюсь другими.

— Занимайся, — благосклонно кивнул Хэл. — Денег не жалей, еще добудем. Кстати, как там Роза?

— Двойня, — коротко ответила Грейс. — Мальчика назвала Хэлом.

— Это она погорячилась, — хмыкнул он. — Это может вырасти во что-нибудь вроде меня… Ну да ладно. Кстати, а почему я не вижу Нотта?

— Потому что ты его послал к гоблинам, — напомнил Драко. — Он так там и торчит. Выбил кредитов на такую сумму, что у папы волосы дыбом встали.

— Бля, я ж пошутил! В смысле, я хотел его нахер послать, и только, он же уперся, как баран: не выйдет, не выйдет…

Поттер почесал в затылке и решил, что вреда от этого не будет. Нотт цепкий, как клещ, и если уж гоблины дали кредит, то можно развернуться… А как отдавать и с какими процентами — второй вопрос. Главное, с гоблинами войны не устроить!

— Ты аккуратнее шути, — покивал Малфой, — а то мало ли, очередную мировую войну развяжешь…

— Вот я о том же подумал, — хмыкнул он. — Мыслим на одной волне, чувак, отлично! Как там Снейп поживает? Что-то давно не объявлялся!

— Да он как с цепи сорвался, — ответил Уизли. — Как его директором назначили, так полный пиздец начался… Биннса выгнал нафиг, историю магии сократил втрое, сказал, кому надо, в учебнике прочитают. Полеты, гербологию, магических существ и всякую астрологию с рунами перевел в факультативы, зато теперь там все впахивают на зельях, трансфигурации и чарах. Ну и на этих маггловских предметах вроде математики и прочего ужаса… А, защиту какой-то молодой аврор ведет, девушка, кстати. Как Снейп ее на это уломал, в душе не ебу. — Он перевел дыхание. — Вроде всё.

— А, — довольно сказал Малфой. — Это папа ее уговорил. То есть сперва он уговорил маму, мама уговорила сестру, а та — дочь. В смысле, это моя кузина преподает, Тонкс. Она ебанутая на всю голову, но дело знает.

— Легкая ебанутость в нашем деле не помешает, — согласился Хэл. — Молодец твой отец. Он мне сразу по душе пришелся.

Драко ухмыльнулся.

— С боевкой у нас плоховато, — заметил он. — Если вдруг попрут авроры… Крэбб с Гойлом, конечно сильны, мы тоже не детишки, ну еще Сириус с Ремом, отец подтянется… Маловато будет.

— И я, — напомнил Хэл и заржал. — Не ссы, мы ж не собираемся силой власть брать. Мы потихоньку, полегоньку… Сам прикинь, нам только недавно двадцать сравнялось, а сколько мы уже всего отжали у этих лохов средневековых? То-то… Я еще когда сказал: главное — деньги!

— И камушек… — пробормотал Питер.

— И камушек, — расслышал тот. — Времени у нас навалом, так что можно особо не торопиться. А то где нажмешь, там и треснуть может, нахуй нужны такие искушения? Ладно, чуваки, совещание окончено, отчеты я зачту чуть попозже, а пока меня семья ждет. Вас тоже, кстати.

— Меня, слава Мерлину, никто не ждет, — пробормотал Рон и собрался испариться. На поиски приключений, не иначе.

— Я имел в виду, я вас жду, забыли?

— А! Будем, — ответили те вразнобой.

— Пит, задержись.

Хэл подождал, пока остальные разойдутся, потом спросил:

— Ну и как тебе в роли преподавателя?

— Странно, — честно сознался тот. — Почему ты Блэка на этот факультатив не назначил?

— Он слишком взбалмошный, — ответил Поттер. — Я же говорил, боевик из него отменный, но учить… нет. Херне научит. Люпин учить умеет, но он оборотень, за ним самим глаз да глаз. А ты терпеливый. Кстати, как успехи у ребят?

— Ты знаешь, получается, — хмыкнул Петтигрю. — Кого там только нет, зоопарк настоящий: и птицы, и кролики, и змеи, бабочки даже…

— Ну, если есть жучки, почему не быть бабочкам? Ладно, погнали!

С этими словами самый молодой за всю историю директор школы чародейства и волшебства Хогвартс (за которого, правда, отдувался пока и.о. директора Снейп) вышел из кабинета, спустился на первый этаж, с удовольствием посмотрел на вывеску, гласившую "Трамбли и К", поправил галстук и посмотрел вперед.

Раздался требовательный звук клаксона. У входа остановился алый кабриолет, и Хэл поспешил занять пассажирское место.

— Где ты ходишь? — недовольно спросила ослепительной красоты белокурая девушка, втопив педаль газа в пол.

— Совещание, — ответил он и расслабился. Астра водила так, что гонщик бы позавидовал, а если она кого-то подрезала, то ей достаточно было распахнуть синие глазищи, и претензии исчезали даже у дорожной полиции.

— Мы на открытие опаздываем, — буркнула она.

— Звезды всегда опаздывают, — ответил Хэл. — Драко сказал, что это даже считается хорошим тоном — чутка припоздать. Так что не сепети, без тебя не начнут.

— Первая моя выставка, а ты…

— А че сразу я?! Я работал, вообще-то, а не в баре прохлаждался! — фыркнул Поттер. — Ладно тебе, не переживай. Ща откроем твою выставку, потусим, потом домой… или покатаемся?

Он с намеком прищурился.

— Домой, — твердо ответила Астра. — Девчонки по тебе соскучились, папа тоже. Где Хэл, куда пропал… А я будто знаю? Ты мне не докладываешься!

— Ну я ж не служивый вроде Фреда, — фыркнул он. — Докладываться мне еще не хватало… Ты лучше смотри, куда едешь!

Увы, сам он за руль сесть не мог. Вернее, мог и водить умел, но лучше не стоило: хоть права Хэл и купил, с его косоглазием вождение было слишком опасным делом. Летать, думал он, намного проще, тем более, с возрастом он еще покрупнел и запросто мог унести и Астру, и близняшек. Это, вообще-то, воспрещалось, но Сириус прикрыл их заклинанием (без шантажа и угроз не обошлось), и долго еще восторженный девчачий визг оглашал маленький городок…

Они с шиком подкатили к галерее, Хэл галантно открыл дверь Астре и направился вверх по лестнице, отгоняя репортеров с их назойливым "миссис Поттер, не могли бы вы сказать пару слов о…" своим классическим "пошел нахуй" и "отъебись". Злые сплетники уверяли, что выставку Поттер для своей супруги просто купил, но это было неправдой, купил ей он только кабриолет. Ну и кое на кого поднажал, чтобы не препятствовали юному дарованию. Аргумент у него был убийственный: "если б такие, как вы, взяли Гитлера в Академию художеств, может, Второй мировой и не случилось бы!" Впрочем, Астра и сама неплохо справлялась, работоспособность у нее была бешеная, а поскольку муж вечно где-то пропадал, то времени на занятия хватало. И вот результат — первая сольная выставка…

— Где Фред-то? — спросил он. — Мы должны войти семейной группой! А, вон они подъехали. Привет!

— И тебе привет! — тот пожал руку Хэла, а близняшки с визгом на нем повисли. — А чего без Магды?

— Да не любит она таких мероприятий, — хмыкнул Фред.

— И меня, — добавил Хэл с усмешкой.

День, когда он заявил, что они с Астрой отныне официально муж и жена, явно стал самым черным вторником в жизни бедной женщины. А что? Сгоняли да расписались, а пышных церемоний не желали ни Хэл, ни его новоиспеченная супруга. Отметили славно — в бывшем приюте, а ныне реабилитационном центре, всех собрали, кого вспомнить смогли, вот и хватит! Тем более, они три дня не просыхали, Малфоя вон отец явился забирать, потому что тот с непривычки лыка не вязал… А свадебное путешествие — это фигня вопрос, взлетел да отнес супругу в заповедный, то есть Запретный лес. Там красиво, рядом озеро, замок видно, романтика, все дела… Астра не возражала. Она уже давно смирилась с характером Хэла и знала, что его не переделать. Да и зачем, собственно? Он ей и так был хорош, а мнение окружающих девушку не волновало. Очень трудно волноваться, когда рядом Хэл…

— И тебя, — подтвердил Фред. Выходка подопечного… хотя нет, тогда он уже был совершеннолетним, и его потрясла, хотя ведь к тому давно все шло.

— Эй, Виктор! — гаркнул Хэл. — Иди сюда! Че жмешься в углу?

Знаменитый (в волшебном мире) Виктор Крам вразвалочку подошел к нему и спросил закурить. Зажигалка у Хэла всегда была при себе, и под вспышками фотокамер они достали портсигары и с удовольствием задымили.

— Как летается? — светски спросил Поттер.

— Недурно, — с акцентом ответил тот.

Его Хэл решил завербовать в качестве тяжелой авиации, когда увидел, что Крам вытворяет в воздухе. Оставалось только пересадить его с метлы на самолет, и работа в этом направлении велась уже давно: полгода стажировки Поттера в Дурмштранге сделали свое дело.

— Так, все в сборе? — оглянулся Хэл. — Малфой, Уизли, Крэбб, Гойл, мои ребята… А где Блэк? А, они же бухают, забыл. Снейп занят. Ну, Фред, девчонки, Питер… Ну так идемте!

— Лорд Поттер с супругой, — объявил привратник.

— И со свитой, — добавил Хэл и по обыкновению гнусно ухмыльнулся.

Ему очень нравилось быть бессмертным Темным лордом. По его мнению, для приютской крысы он уже сделал блестящую карьеру, но останавливаться на этом не собирался. "Планету жалко", — лицемерно вздохнул он, обнял Астру за плечи и ослепительно улыбнулся на камеру. Эту улыбку он отрепетировал уже давно…