© 2022, Fleurus Éditions, Paris

© Прессман И.Л., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2024

Machaon®

Маркус был котом. Котом ангорским и привыкшим к комфорту и деликатному обращению. Кое-кто считал, что ему не помешало бы немного похудеть, но по характеру – с этим никто и не спорил – это был довольно приятный кот. Целыми днями он дремал и ночью тоже не страдал от бессонницы. Кот Маркус принадлежал начинающей колдунье Молли Тысячекрыске. Вернее, так считала Молли. На самом деле настоящим хозяином был как раз Маркус, и если Молли полагала, что Маркус живёт у неё в доме, то сам Маркус знал наверняка, что это Молли живёт у него, а никак не наоборот.

Молли Тысячекрыска была юной миловидной колдуньей. Она только что закончила колдовскую школу Старого Козла и на всех экзаменах показала наилучшие результаты, поэтому сразу после получения аттестата ей совершенно официально присвоили звание колдуньи первой категории, что в её возрасте большая редкость.

Молли и в самом деле всего лишь 234 года. Как лучшая выпускница школы, она получила право принять участие в Большом турнире на звание Колдуньи года, на который съезжаются лучшие представители всех колдовских школ страны. На соревновании ей, в частности, предстояло встретиться со своей подругой Алисой Хитрюгой: вместе они когда-то приручили своих первых жаб и впервые отведали панированных земляных червячков. Хотя потом Алиса перешла в другую школу, юные колдуньи по-прежнему были дружны. Что там говорить, когда больше ста лет сидишь с кем-то за одной партой, это сближает. Сто лет – не срок, конечно, и пролетают они быстро, но всё же достаточно, чтобы привязаться друг к другу.

Ожидалась на конкурсе и Агриппина Ласпирин, но ни Молли, ни Алисе она была вовсе не подруга. Тому, кто оказывался с Агриппиной в одной комнате, головная боль была обеспечена; стоило ей появиться где-то летом, там тут же начинался снегопад, а на всех, кто до того веселился, внезапно накатывало желание разрыдаться: где проходила Агриппина, смех замирал.

Агриппина и Молли были одноклассницами ровно один год, один-единственный. И весь этот год Агриппина была всего лишь второй ученицей в их классе, поэтому всем остальным юным колдуньям удавалось сохранять весёлое расположение духа. «Благодаря кому?» – спросите вы. Разумеется, благодаря Молли, её хорошему настроению и замечательной доброжелательности. Именно с тех пор Агриппина затаила на неё злобу и лелеяла надежду отомстить. Как? Занять на конкурсе первое место, нанеся Молли сокрушительное поражение. А там, где победит Агриппина, никто не будет счастлив, все немедленно впадут в отчаяние и расплачутся.

В доме у Молли царил некоторый беспорядок. Так часто случается, когда готовишься к важному путешествию и собираешь чемоданы.

– Маркус, ты, случайно, не видел мою волшебную палочку? – спросила Молли, по очереди приподнимая на диване подушки, набитые шерстью летучих мышей.

Но Маркус не ответил. Он лежал на шкафу, спрятавшись под одеялом. Маркус немного поёрзал и вздохнул: ему снилась упитанная толстощёкая мышь.

– Ах, да вот она! Спасибо, Маркус!

Драгоценная палочка Молли лежала прямо перед ней на столе, но сразу её было не заметить за пакетом с крысиной шерстью, упаковкой лягушиных лапок, двумя мешочками с воплями гадюки, тремя горшочками с болотными запахами, флаконом с ароматом газов из кишечника слона (очень редким, так как собрать его довольно трудно) и ещё тысячью других ингредиентов, необходимых любой порядочной колдунье, достойной носить это звание и заниматься своим ремеслом.

– Маркус, не знаешь, где мой котелок?

Но Маркус не знал. Он сладко спал, растянувшись на спине и перебирая лапами в воздухе. Во сне он забывал о своём слишком толстом животе, бегал, танцевал и даже летал. Во сне кот всё ещё чувствовал себя котёнком, который стрелой несётся за бабочкой, расталкивая цветущие маки и маргаритки. Там он был совершенно счастлив.

– Ладно, кисуля, не ищи, я уже сама его нашла. Он застрял между сумкой для переноски крокодилов и моим чемоданом.

Перед самым отъездом Молли решила напоследок немного потренироваться. Конечно, она как настоящая чемпионка уже овладела секретами всех волшебных снадобий и наизусть заучила все существующие заклинания. Ей ничего не стоило превратить спичечный коробок в двухмачтовый корабль, вырастить ёлку, вырвав три волоска из шёрстки кролика, заставить кастрюлю без ручки сыграть на скрипке, а трёхногую табуретку – выиграть скачки, опередив всех лошадей. Но было одно зелье, одно-единственное, формулу которого ей хотелось повторить. Формула была непростая, особенная, и именно эта формула часто выпадала в конкурсном задании. Речь идёт о зелье превращений. О том самом, которое способно изменять суть живых существ и неживых предметов. Три капли, пролитые на кресло, – и оно превращается в диван, две капли на туфельки – и вот получились сапоги, одна капля на словарь – и можно читать роман. Но при этом требовалась особая осторожность. Достаточно разок капнуть на ящерицу, чтобы у вас в гостиной появился крокодил, пару раз на блоху – и перед вами скачет кенгуру, наступая вам на ноги.

Это очень практичное зелье, но действие его ограничено во времени. Надо быть начеку, когда внезапно сапоги снова становятся туфельками, а большой диван – маленьким креслом. Да и крокодила поджидает неприятный сюрприз, если обратное превращение в ящерицу произойдёт в тот момент, когда в зубах у него окажется зебра, которой он собирался пообедать.

Перед Молли на столе лежали авокадо и апельсин. Если снадобье приготовлено верно, авокадо должно приобрести вкус апельсина, а апельсин – вкус авокадо. Во время проведения опыта с двумя предметами или двумя живыми существами сущность одного перемещается в другое, и они меняются вкусами, манерой говорить, ходить и думать. Очень таинственная вещь это снадобье.

Когда под рукой уже собраны все ингредиенты, следовало проявить максимум внимания.

– Ах, если бы мама увидела, какой у меня ужасный беспорядок, – заметила Молли, – вряд ли она меня похвалила! Прежде всего здесь надо немного прибраться. Маркус, ты мне поможешь? Я наведу порядок наверху, а ты внизу!

Но Маркус снова ничего не ответил. Он поводил кончиком розового и весьма деликатного носа, слегка тряхнул шерстью, длинной и чёрной, отвернулся и захрапел. Нет, на него надежды никакой, это точно.

– А ты, Месье Филин, поможешь мне?

Месье Филин был филином, о чём и свидетельствовало его имя. Что при этом он был старым, сварливым и страдал бессонницей, из его имени, конечно, не следовало. Днём Месье Филин не мог заснуть, потому что было слишком светло, а ночью – потому что он боялся темноты.

Месье Филин ворчал и брюзжал весь день, отвечая отказом всякий раз, когда его о чём-нибудь просили, но едва сказав «нет», тут же приходил на помощь. Старым и общипанным ворчуном он казался только с виду, а на самом деле был добрейшим и милейшим существом.

– Нет! – заявил Месье Филин, прежде чем оказаться рядом с Молли.

– Ты готовишь капли из слёз дракона, я разогреваю порошок из скелета оборотня, потом ты растираешь листья ацелоса, а я смешиваю капли сока мандрагоры с волосками с мушиных ножек. Идёт?

– Нет! – возразил Месье Филин и немедленно взялся за дело.

Когда Молли готовит зелье, она тщательно взвешивает все ингредиенты. Нельзя ошибиться ни на грамм, ведь от этого зависит картина мира. Одна лишняя капля сока мандрагоры – и вся планета летит вверх тормашками, а не доложи она всего три волоска с лапки летучей мыши – и целый город исчезнет с лица земли. Чуть больше необходимого жабьей слюны в мази озарений – бац! – все прекрасные дамы страны тут же облысеют. Нет, в этом деле промашку дать нельзя. Молли просто обязана была как следует сосредоточиться.

В её гостиной с высокими окнами и шторами, сотканными самыми талантливыми из пауков, имелся специальный стол для опытов. На стене над столом висели полки, на которых стояли десятки пузырьков и флаконов, коробок и банок. С помощью маленьких золотых весов, которые ей подарила мама к сотому дню рождения, Молли тщательно взвесила ингредиенты. В ступке из чёрного мрамора, которой больше тысячи лет пользовалась ещё её бабушка, Молли растёрла в мелкий порошок чешую дракона и когти таракана, пока те не превратились в пыль.

Затем она водрузила на нос массивные очки, которые выглядели как настоящие иллюминаторы. На столе суетились примчавшиеся к ней со всех своих многочисленных ног три маленьких домашних скорпиончика: подносили то одно, то другое, разожгли горелку, убрали случайно завалявшийся пакетик сушёных мушиных крылышек, которому решительно нечего было там делать.

– А теперь – самый ответственный момент! – провозгласила Молли. – Ребята, внимание! Ничего не переложить, ничего не забыть, ни в чём не ошибиться, всё как следует перемешать, но при этом никаких лишних движений! Это, несомненно, самый щекотливый этап в приготовлении зелья!

Рассуждая вслух, Молли схватила сосуд, похожий на стеклянный графин, в котором, образуя пузыри разнообразных форм, булькала странная розоватая жидкость, благоухая ореховым ароматом.

– Месье Филин, передай мне, будь добр, порошок авокадо, который ты просеял через муравьиное ситечко и смешал с двумя с половиной волосками мыши-оборотня.

Подрагивая кончиками крыльев, Месье Филин протянул Молли колбу, внутри которой кипела зелёная сверкающая жидкость.

– А теперь – никому не шевелиться и даже не дышать! Мне надо добавить три капли этой зелёной жидкости к розовой – и мы получим наше зелье. Три капли, друзья мои, не две, не четыре, а ровно три. И конечно, ничего не опрокинуть, иначе…

В то время как Молли беседовала со своими маленькими помощниками, кот заворочался, открыл один глаз и повёл носом. В комнате стоял прекрасный ореховый запах, и Маркус понял, что проголодался.

Он лениво поднялся, зевнул, вытянул передние лапы и проанализировал ситуацию с высоты своего шкафа: следовало сделать ровно один прыжок, чтобы пролететь над Молли и приземлиться точно перед своей миской. Маркус решился. Его прыжок был великолепен! Грациозно, как это умеют только коты, с развевающейся, как у истинного ангорца, шерстью, он взмыл в воздух – не просто классно, а даже с некоторым вызовом. Маркус – это почти птица, пусть весом в 15 килограммов, но всё же птица!

И вдруг… Может быть, он и в самом деле слишком прибавил в весе и ему следовало бы заняться спортом… Потому что внезапно обнаружилось, что полёт – уже не полёт, что он спикировал вниз, упал, ушибся… В общем, случилась катастрофа. Прыжок оказался недалёким.

– Безобразие! – произнёс кот оскорблённо.

– На помощь! – закричал Месье Филин, почуяв беду.

– Спасайся кто может! – заголосили скорпионы, разбегаясь кто куда.

– Нравится? – поинтересовалась Молли, которая, полностью сосредоточившись на своей работе, ничего не заметила.

– Мяууууууу! – завопил Маркус и прыгнул на руку Молли, вонзив в неё все двадцать когтей, острых, как ножи.

– Ай! – вскрикнула от неожиданности Молли.

Одно чересчур резкое движение – и две капли, по одной из каждой склянки, смешавшись, упали на кресло, стоявшее у неё за спиной.

– Мы все погибли! – произнёс Месье Филин, пряча голову в перья.

Мгновение всем казалось, что время остановилось. Потом магия начала действовать. Кресло вытянулось, распухло на глазах и быстро превратилось в удобный и уютный двухместный диванчик.

После этого снова наступило затишье: никакого движения, на первый взгляд всё было тихо и спокойно.

– Уф, – выдохнул Месье Филин, разглядывая диван. – Кажется, худшего нам удалось избежать.

– Ура! – закричали скорпионы. Они вылезли из укрытия и ужасно засуетились. – Сегодня мы остались живы!

Маркус, поначалу оцепеневший, всё ещё висел на руке у Молли, но тут, увидев мягкие диванные подушки, протянувшие ему навстречу свои перья, ринулся туда.

Он позабыл и о своей миске, и о том, как ему хотелось орешков, а только заранее представлял себе, как удобно и приятно будет там вздремнуть. Закрыв глаза, он плюхнулся на диван.

Чего Маркус никак не мог предвидеть, так это того, что, свалившись на новенький диван с элегантностью слона, прыгающего в бассейн с двенадцатиметровой вышки, мягко погрузиться в подушки не получится. Диван спружинил, и кот, к своему огромному удивлению, снова взмыл в воздух со скоростью космической ракеты, запущенной на Марс. На первом этапе полёт выглядел вполне изящно. Маркус выполнил в воздухе несколько фигур: сначала пируэт, затем тройной аксель. Но довольно скоро его движение приняло более хаотичный характер. Кот размахивал лапами во все стороны, крутил хвостом как сумасшедший и искал, за что бы зацепиться. Потерпев крушение в воздухе, он ещё надеялся найти местечко, подходящее для приземления. Но всё, что попалось ему на пути, были руки Молли – те самые, которые по-прежнему сжимали две склянки с магическими жидкостями.

«Спасён!» – сказал себе Маркус, выпуская когти и снова вонзая их в беднягу Молли, которая совершенно не была к этому готова.

– Ай! – успела вскрикнуть Молли – и выронила обе склянки.

– Нет! – возмутился Месье Филин и попытался отлететь на безопасное расстояние.

– Филин был прав, – жалобно заныли скорпионы. – Мы все погибли!

Падая, склянки перекувырнулись в воздухе, роняя капли драгоценных жидкостей, которые перемешались и оросили собой всю комнату. Ни филину, ни скорпионам, ни коту, ни Молли – никому и ничему увернуться не удалось.

– Упс! – попытался извиниться кот, ещё крепче вцепившись в Молли.

– Плохи дела! – заключила колдунья. И закрыла глаза в ожидании катастрофы – худшей, чем если бы наступил конец света, и даже худшей, чем та, которая случается, когда вдруг в банке заканчивается шоколадная паста к завтраку.

Однако ничего не происходило. Прошло десять секунд, и все снова открыли глаза и огляделись. Мир был на прежнем месте. Жизнь продолжалась. Скорпионы с удивлением переглянулись, филин встряхнул перьями и успокоился, Молли и Маркус вздохнули с облегчением.

– Здорово! – сказал филин. – Пронесло!

– Клянусь летающей метлой, я впервые в жизни рада, что зелье не удалось! – радостно воскликнула Молли.

– В жизни ещё не бывало, чтобы я так перетрусил, – сообщил один из скорпионов своему соседу. – Ты представляешь, что могло бы случиться, если бы все эти капли, которыми нас обрызгало, сработали! Бог знает, во что бы мы превратились! Но послушай, Марсель, ты что-то неважно выглядишь. Что это за штука растёт у тебя на голове?

– Да нет, вроде всё нормально, – ответил скорпион Марсель, ощупав лапкой свой череп. – Ах да, теперь, когда ты мне сказал, я тоже чувствую, что у меня прорезалось что-то похожее на рог! Да ты на себя посмотри! У тебя на спине растёт такой смешной хвостик, вроде бы пучок чёрной шерсти!

– Что с нами происходит? На этот раз мы точно все погибнем! – захныкал третий скорпион.

– Хуже, – пробормотал Марсель, чувствуя, что раздувается, как кукурузное зерно в кастрюле с кипятком. – Ужас, зелье сработало, и мы все превратимся в… да кто его знает, во что!

Тем временем в комнате происходило нечто. Месье Филин, на которого ужасные капли пролились прямо в полёте, опустился на шкаф, где раньше спал Маркус. Здесь филин почувствовал, что и его крутит и распирает, что он тоже раздувается и, кажется, меняет цвет.

На журнальном столике скорпионы больше не выглядели такими маленькими, как прежде. Они явно прибавили в весе, лапы у них сделались толщиной со ствол дерева, и у каждого на носу вырос рог.

Золотая рыбка Пузырёк, плававшая в аквариуме, тоже выглядела странно. Ей стало тесно, нос у неё вытянулся, плавник сделался похож на акулий и всё рос и рос…

Вокруг также произошли изменения: кофейная чашка превратилась в супницу, пакетик, недавно наполненный мушиными крылышками, теперь был полон орлиных перьев, а стремянка, стоявшая в углу, скорее смахивала на пожарную лестницу. Всё это громоздилось в комнате, где больше совсем не осталось места.

– Маркус, с тобой всё в порядке? – спросила Молли, прижимая к груди толстого, неуклюжего кота. Её сердце стучало, как барабан на поле боя.

– Да, – неуверенно ответил кот, качая головой, – кажется, ничего себе.

– Странно. По-моему, мы с тобой одни в этой комнате, на кого зелье не подействовало, – заметила Молли. – Посмотри на всех остальных.

Все остальные и правда заметно изменились.

Пристроившийся на шкафу Месье Филин превратился в страуса. Его длинные ноги выпирали вперёд больше чем на метр, а согнутая шея тянулась под потолком до середины комнаты. Месье Филин выглядел совершенно несчастным. Он не понимал, как ему управлять своим новым туловищем, и совершенно не представлял, как слезть со своего насеста на шкафу.

На журнальном столике, а вернее, на том, что от него осталось, громоздились три носорога. Все трое тоже были слегка удивлены и весьма обеспокоены своими новыми телами, красивыми и огромными. Как только бывшие скорпионы пытались пошевелиться, они тут же обо что-то ударялись и всё ломали. Дрожа, великаны тесно прижались друг к другу и ждали, что будет дальше.

В углу, среди осколков своего аквариума, лежал Пузырёк, превратившийся в гигантскую белую акулу с челюстью, полной зубов. При этом он сохранил свой прежний окрас, поэтому Пузырёк стал первой в истории белой акулой золотистого цвета. Характер у него тоже остался прежним: он не собирался впиваться зубами в первую попавшуюся жертву, а думал в этот момент только о том, как бы найти немного воды, чтобы не умереть от удушья.

– Всё пропало! – произнесла Молли плаксивым тоном. – У меня нет никаких шансов подготовиться к завтрашнему конкурсу. Посмотри, Маркус, все мои ингредиенты перемешаны, весь инвентарь сломан. Ты только взгляни на мою волшебную палочку!

Честно говоря, палочка и в самом деле выглядела неважно. Кончик её изогнулся и висел, как спелый инжир на ветке в конце лета, и вообще она больше была похожа на тростник, на котором посидел слон.

– Прекрати плакать и немедленно высморкайся! – скомандовал Маркус, протягивая Молли носовой платок. – Тут есть проблемы поважнее, чем мелкие неприятности избалованной маленькой колдуньи. Прежде всего надо спасать Пузырька! Надо перенести его в ванну, и поскорее, иначе на ужин у нас будут суши и суп из плавника!

– Ты прав, – всхлипнула Молли и, протянув руки к несчастному Пузырьку, произнесла заклинание:

– Рыбус вставатум, ваннус маршатум!

Зажмурившись, Молли сосредоточилась и всё тянула ладони к акуле. Когда она открыла глаза, стало ясно, что ничего не произошло. То есть вообще ничего! Пузырёк по-прежнему мучился на паркете, пытаясь найти хоть каплю воды, чтобы вздохнуть. Он начал бледнеть, и ярко-золотистый цвет постепенно уступал место лососёво-розовому. Прошло ещё три минуты, и акула приобрела оттенок завядшей розы.

– Не понимаю, – удивилась Молли. – Должно было получиться! Это заклинание, которое знает каждый первоклассник. И у меня всегда получалось! Не понимаю…

– На раздумья у нас не слишком много времени, – вмешался Маркус. – Друзья, нужна ваша помощь. Филин, слезай со своего насеста, будешь толкать здесь. Носороги, а вы тяните. На счёт три – взялись. Раз, два, три!

Через минуту акула была в ванне. И очень вовремя: к этому моменту она практически побелела. Но, как только её нос оказался в воде, к ней вернулся её естественный прекрасный ярко-золотистый оттенок.

Оставшись в разгромленной гостиной в одиночестве, Молли горевала. Она посмотрела на свои руки, на сломанную палочку и расплакалась.

– Что же мне делать, что делать… Я потеряла все свои способности, ничего больше не могу, ни на что не гожусь.

– Да ладно тебе! – возмутился кот. – Оглянись вокруг, бывает и хуже!

– Ну уж нет! – взорвалась колдунья. – Хуже некуда! Ты не понимаешь! Я двести лет готовилась к этому конкурсу, трудилась в поте лица, чтобы победить, и вот за две секунды – и только потому, что Его Величество Кот свалился на меня, как слон, в тот момент, когда я готовила волшебное зелье, – я ломаю свою волшебную палочку и теряю все свои магические способности! Моя жизнь загублена! Ты, конечно, очень мил, но прибереги свои советы для себя, толстый ленивый лодырь!

– Я – толстый и ленивый?! Хорошо, согласен, немного полноват. Но ничего страшного, я как раз собирался заняться спортом. Но ленивый?! Я?! Мне иногда удаётся прикорнуть всего лишь десяток раз за день. Я знаю котов, которые дрыхнут по двенадцать раз! А я, между прочим, умею сам открывать консервы с кошачьим паштетом! Известно, что немало котов вынуждены ждать, когда за них это сделает хозяин! Нет, вы только посмотрите на неё! Обвинять меня в том, что всё это безобразие случилось по моей вине! Хороша, ничего не скажешь!

Взвинченный, как кролик, который только что выпил восемнадцать чашек кофе подряд, Маркус обвёл лапой гостиную Молли – в ней царил ужасный разгром.

И тут произошло нечто странное: на кончике кошачьей лапы появилась искорка – маленькая, но отчётливо видная, – а в метре от Маркуса вдребезги разбилась до того момента чудом уцелевшая баночка из-под крема, в которой Молли хранила вздохи волосатой жабы. Маркус с изумлением оглядел свою лапу и повернулся к Молли, которая, не сводя с него глаз, произнесла:

– Ну-ка, пошевели ещё раз лапой!

Маркус послушался. На этот раз он указал когтем на то, что осталось от аквариума Пузырька. В то же мгновение над грудой стекла поднялось небольшое облако розоватого дыма, осколки взлетели в воздух и склеились между собой.

– Маркус… то зелье… оно на нас подействовало, – в отчаянии прошептала Молли. – К тебе перешли мои способности.

Она в изнеможении упала на диван, потом, совершенно неожиданно для себя, облизала свою руку и принялась скрести ею у себя же за ухом.

– Это катастрофа!

Молли лежала, свернувшись калачиком на диване. Она мурлыкала, но – обратите внимание! – не от счастья, не от радости, ещё меньше от удовольствия, нет, это было нервное мурлыканье, вызванное стрессом. Она урчала, как урчит мотор, который через мгновение взорвётся.

Маркус тем временем всерьёз занялся уборкой. Стоя посреди комнаты, он указывал лапами на разные предметы и произносил заклинания, которые сочинял сам или когда-то слышал от Молли.

– Уборкус бардакус! Темпус поместатам! Порядкус наведатам! Клянусь всеми пойманными мною мышами, это не так-то просто!

Он поставил на место упавшую вазу, вернул в коробку десяток рассыпавшихся шариков, ему даже удалось расставить в книжном шкафу в алфавитном порядке несколько разлетевшихся по комнате книг. Но починить журнальный столик, привести в порядок раскуроченный микроскоп и старый телескоп никак не получалось. И совершенно невозможно было собрать и разложить по баночкам тысячу ингредиентов для разных снадобий: все они были опрокинуты и перемешаны.

– Брось, Маркус, – сказала Молли. – Всё это ни к чему, они мне больше не понадобятся. Я сдаюсь.

– Что ты сказала? – переспросил кот.

– Сдаюсь. Отказываюсь. Никуда не поеду. Ничего тут не поделаешь.

– Но ты не можешь так поступить! – воскликнул Маркус.

– Правда? Не могу так поступить, по мнению учёного господина кота? В самом деле? А скажи-ка на милость, как я могу поступить иначе? Вот моя палочка! Она не годится даже для того, чтобы испечь элементарный бисквит! Взгляни на мой вид! С таким лицом я бы всех перепугала даже на конкурсе на звание самой уродливой колдуньи! И полюбуйся, что осталось от моих ингредиентов! Всё перемешано, всё растоптано, всё пропало!

Посмотри на меня: от моих способностей ничего не осталось! И посмотри на себя: они все достались тебе! Так вот, я сдаюсь, всё бросаю, я иду спать и собираюсь пролежать в постели восемьсот ближайших лет. А там видно будет!

Молли встала, медленно потянулась, дважды лизнула собственное плечо и продолжила:

– А главное, приглядись повнимательней, что со мной делается. Я начинаю вести себя в точности как ты: всё время хочу спать, пытаюсь причёсываться ногтями вместо расчёски и даже мурлычу… Если и дальше так пойдёт, то через пару дней я буду бегать за мышами! Всё, хватит, спокойной ночи. Встретимся через восемьсот лет!

– Нет уж, я тебе этого не позволю!

И Маркус загородил собою дверь. Он расставил лапы, шерсть на нём вздыбилась, вид у него был дикий и яростный. У Молли, стремившейся поскорее спрятаться под одеялом и погрузиться в сновидения, не было никакой возможности его обойти.

– Ну-ка, подвинься, мерзкий кот!

Маркус молча протянул к ней лапы, а потом произнёс заклинание:

– Обертасом, Моллитас!

Колдунью отбросило назад, как будто кто-то невидимый с силой её толкнул; она пролетела через гостиную и, как перезрелый овощ, рухнула на спящих носорогов.

Спросонья три огромных рогатых зверя вскочили и понеслись. Маркус успел распахнуть входную дверь, и носороги исчезли из виду, унося с собой скатерть, пару книг и несколько неопознанных предметов.

Тут и Молли без промедления двинулась на штурм: в точности как носороги, она опустила голову и бросилась вперёд.

– Моллитус Взлетатус Шарикум! – Кот нацелил на неё все десять когтей, на кончиках которых сверкал целый сноп искр.

Через три секунды Молли воспарила в воздух, как воздушный шарик, и вскоре упёрлась в потолок.

– А теперь послушай меня, милая моему сердцу колдунья. Вот уже сто лет, как я являюсь твоим котом, с тобой я прожил шесть жизней. Я терпел тебя, когда ты была младенцем и таскала меня за хвост, когда ты была маленькой девочкой и использовала меня как плюшевую игрушку, когда ты превращала меня в мини-дракона, в китайскую вазу, в дуршлаг для лапши. Я не возражал, даже когда ты забыла меня в лампе, где мне пришлось просидеть целую неделю в компании со старым ворчливым джином. Поэтому даже не надейся, что я позволю тебе вот так запросто дезертировать! Я разрешу тебе спуститься при одном условии: ты пообещаешь мне, что завтра мы отправимся на конкурс и ты не отступишь!

Не прошло и часа, как Молли согласилась на эти условия.

– Да! Да, мы туда поедем, нас там разобьют наголову, разделают под орех, мы прослывём бездарями, я займу последнее место! Ну и пожалуйста, поехали!

– Поехали куда? – вдруг раздался чей-то голос.

Молли и Маркус обернулись и увидели молодую даму, которая вошла в комнату, аккуратно переступая через многочисленные обломки, которыми был усыпан пол.

– Вы кто? – спросила Молли, всё ещё паря под потолком.

– Адель Писака, сотрудница журнала «Метла и котелок». Мы с вами договаривались о встрече. Я звонила, но никто не ответил. Дверь была открыта, вот я и вошла.

– Спускаюмус темпус! – прошептал Маркус сквозь зубы.

– Ах да, конечно! – воскликнула Молли, плюхнувшись, как гнилое яблоко, к ногам журналистки. – Конечно… – И она с трудом встала на ноги. – Конечно, я вас ждала… Разумеется… Садитесь, пожалуйста.

– Куда? – спросила Адель, оглядывая разгромленную комнату.

– М-да… Тут небольшой беспорядок. Понимаете, я собиралась опробовать новый способ уборки и хотела сделать это в реальных условиях. Ну вот, – продолжала Молли, освобождая часть дивана, – садитесь сюда. Так зачем вы пришли?

– Чтобы взять у вас интервью. По-моему, обычно журналисты приходят именно за этим. Вы считаете иначе?

– Ну конечно! Где была моя голова? Я вас слушаю, я вся внимание, я готова ответить на любые вопросы!

Адель Писака достала из сумки небольшой волшебный блокнотик. Карандаш к нему не требовался, блокнот сам автоматически записывал на своих страницах всё, что слышал.

– Кроме того, когда блокнот понимает, что интервьюируемый лжёт, что ответ – враньё, он выделяет этот текст красным цветом. Согласитесь, что в некоторых случаях это страшно удобно! Не так ли? – с хитрой усмешкой добавила Адель.

– Разумеется, великолепная идея… – пробормотала Молли.

– Прекрасно, приступим. Здравствуйте, Молли Тысячекрыска. Мы встречаемся с вами накануне вашего отъезда на конкурс, который без преувеличения можно назвать событием года. Я имею в виду, конечно, турнир на звание лучшей молодой колдуньи. Мой первый вопрос совсем простой: какое у вас настроение? О вас говорят как о будущей победительнице. Что вы об этом думаете? Не оказывается ли на вас слишком сильное давление? Уверены ли вы, что справитесь? Продемонстрируете ли вы жюри революционные рецепты снадобий? Надеетесь ли вы добиться такого же успеха, как ваша бабушка пятьсот лет назад? Приняли ли вы уже решение, в каком наряде появитесь на заключительном балу? Считаете ли вы, что ограничение количества ингредиентов в зачётном зелье пятью элементами – это рациональное нововведение?

В голове у Молли всё перемешалось: турнир, победительница, потеря способностей, проклятый кот, желание укрыться на Северном полюсе…

– Вы сказали, что ваш первый вопрос совсем простой… Я нахожу, что он скорее сложный, – попыталась возразить Молли.

– Да-да, извините, я немного увлеклась. Начнём сначала. Итак, какое у вас настроение?

– Хорошее! – заявила Молли, стараясь подглядеть, каким цветом записал блокнот её ответ. – Даже замечательное. Я в восторге от того, что еду на конкурс, горю нетерпением и мечтаю об одном – чтобы скорее наступило завтра!!!

– Погодите! Стоп! – разволновалась журналистка, заглядывая в свой блокнот. – Этот болван всё пишет красным. Сломался, это очевидно. С какой стати вы стали бы лгать, отвечая на такой вопрос! Вы, естественно, в восторге от того, что туда едете. Прошу прощения. Не важно, продолжим. Поговаривают, что вы опасаетесь встречи с вашей вечной соперницей Агриппиной Ласпирин. Это правда, что вы её боитесь?

– Нет, конечно, буду очень рада с ней снова увидеться! Вы знаете, наши ссоры – это всего лишь воспоминания детства. Сегодня мы взрослые люди и вполне способны поладить. Я уверена, что мы будем соревноваться в атмосфере взаимного уважения и товарищества.

– Это прекрасная новость, которую рады будут узнать читатели «Метлы и котелка». Одного не понимаю: почему этот блокнот упорно всё пишет красным? Это невыносимо! Но вернёмся к вашим отношениям с Агриппиной. В прессе она не раз заявляла, что собирается вас уничтожить, раздавить, разделать, размазать, опозорить, разнести в клочья и стереть в порошок. Что вы об этом думаете? – И Адель Писака снова усмехнулась.

– Какая мерзавка! – проворчал кот, не давая Молли времени ответить. – Я ей покажу где раки зимуют, она у меня превратится в тарантула, в оспенный прыщ, в мешок для сбора собачьих какашек! Она меня надолго запомнит, зараза ходячая!

– Не слушайте, что болтает этот старый сумасшедший кот, – вмешалась Молли, схватив Маркуса за хвост и отшвырнув его в ванну. – Он сегодня с утра не в духе, ещё не позавтракал. Не пишите этого, это будет неправдой…

– А мой балбес-блокнот всё записал синим! Как мне это действует на нервы! Он совершенно неисправим… Хотя… Поняла! – воскликнула журналистка. – Я разгадала вашу хитрость! Вы, Молли Тысячекрыска, хотите прослыть добрячкой, а на самом деле мечтаете уничтожить свою соперницу. Вы такая же жестокая и не знаете жалости! Но это обещает нам великолепное зрелище! Читатели «Метлы и котелка» будут счастливы узнать, что с завтрашнего дня на конкурсе развернётся настоящее сражение! Спасибо, Молли. Мне пора. Надо перед отъездом ещё собрать вещи, ведь я тоже буду там, планирую вести репортаж с места событий! До завтра! Не провожайте меня, я знаю дорогу.

И Адель исчезла из комнаты так же стремительно, как появилась, оставив за собой лёгкий запах скандала и злобы, из которых и состоит особый шарм её журнала.

– Не хочу я туда ехать… Решено, остаюсь дома… Я желала бы превратиться в наволочку для подушки или в щётку для ногтей… Я боюсь.

И Молли, свернувшись калачиком на диване, принялась царапать обивку ногтями.

Прошло не больше минуты с тех пор, как Молли замурлыкала, пристроившись на диване, как Адель Писака снова появилась в её доме.

Она была ужасно взъерошена, часть волос на голове словно бы подгорела, сломанные очки съехали набок, блокнот дымился, как хлебец, поджаренный на огнемёте, а половина пальто отсутствовала.

– Это покушение на убийство! – прорычала она. – Попытка надеть намордник на прессу! Здесь пытаются оказать на меня давление, но я не стану молчать! Я всё знаю! Я обо всём расскажу! Вы ещё обо мне услышите, и видимся мы тоже не в последний раз! – Всё это она успела выкрикнуть, вылезая через окно.

– Что происходит? – в недоумении спросила Молли.

В ответ в комнате нарисовались Маркус, золотистая акула и филин-страус. Физиономии у них были хитрые, как у пиратов-конспираторов.

– Ворвалась к нам в ванную, как будто она у себя дома, – пояснил кот, потирая когти, с которых ещё срывались отдельные искорки. – Увидела нашего Пузырька и принялась орать: «А-а-а-а, чудовище!» А потом ещё удивляется, что я рассердился. Она за кого себя принимает, за верховную жрицу прессы? Нечего было к нам лезть!

– Хрммф! – с трудом выдавила из себя акула, когда ей наконец удалось проглотить кусок плотной ткани, откушенный от пальто знаменитой журналистки.

– Жаль, что она не вышла через дверь! – кипятился Маркус. – Ребята-носороги её там ждали, сделали бы из неё отбивную котлету!

Молли села на диван, обхватила голову руками и попыталась собраться с мыслями:

– Маркус, ты не должен пользоваться моими способностями когда попало, как попало, где попало и вытворять неизвестно что. Это может плохо кончиться!

– Это не было «неизвестно что», это была наглая Адель Писака! И не «когда попало», а сразу после того, как она обозвала нас чудовищами! И не «как попало», а с помощью «Шевелюрус Горитум» для её волос, «Бинокулус Треснум» для очков, а если бы Пузырёк не прикусил её пальто, то я бы закончил, используя прекрасное «Рогатус Набашкатус», чтобы у неё на голове выросли рога, как у оленя весной. Они бы там неплохо смотрелись!

Слушая Маркуса, Молли мечтала только о том, как было бы здорово забраться на шкаф, свернуться клубком и спать, пока не наступит конец света. Однако она понимала, сколько всего предстоит сделать, прежде чем они смогут отправиться завтра на конкурс.

Прежде всего она решила всё же прибраться и приготовить багаж. Она отыскала под периной свой котелок, на одеяле обнаружила волшебную палочку, собрала разбросанные по всему дому ингредиенты снадобий, нашла наполовину сломанную метлу и совершенно смятую остроконечную шляпу. Потребовалось немало времени, чтобы всё вернуть на свои места. Оставалось ещё собрать разбросанные книги и разложить их по полкам, но тут она внезапно осознала, что с уборкой-то как раз можно и подождать.

– А сейчас, – сказала Молли, глядя на кота, – нам надо серьёзно поговорить.

– Ты хочешь перейти на другую марку кошачьего корма? – поинтересовался тот.

– Нет… И будь любезен, послушай меня! – взмолилась Молли.

– Послушать тебя? Но я весь внимание! Если, разумеется, ты не собираешься сменить марку моего корма.

– Маркус! Сейчас не самый подходящий момент для шуток! Из-за тебя я лишилась своих магических способностей, они все перешли к тебе! Не знаю, сколько времени это продлится. А пока тебе придётся заменить меня на турнире. Ты должен научиться быть мной!

Кот захохотал и стал кататься по полу, потирая толстый живот.

Он представил, как явится на конкурс в платье Молли, в её шляпе, которая ему велика и съезжает на глаза, единственный кот среди всех колдуний, и самым серьёзным образом объявит присутствующим: «Я Молли». Наконец Маркус успокоился и задышал ровнее. Он подошёл к своей обожаемой колдунье, взял её руки в свои лапы и как только возможно нежно принялся объяснять:

– Молли, будем благоразумны. Они никогда такого не допустят. Я никогда не смогу участвовать в конкурсе вместо тебя. И даже если вдруг каким-то чудом мы до завтрашнего утра придумаем зелье, которое придаст мне твою внешность, что толку?! Ведь я знаю только несколько заклинаний, да и с теми получается всего лишь немного подурачиться! А какие я могу сделать снадобья – это просто курам на смех! Ничего не получится, Молли. Ты была права. Мы не можем туда ехать… Давай не поедем!

– Об этом не может быть и речи! – твёрдо заявила Молли. – Теперь, когда я знаю, что эта подлая Агриппина Ласпирин собралась меня уничтожить, я полна решимости сражаться до конца.

И Молли объяснила Маркусу, какой она задумала план и как они вместе выиграют это соревнование.

– Мы с тобой вместе? – переспросил кот.

– Мы с тобой вместе! – решительно ответила колдунья.

Она встала, сходила к себе в спальню и вернулась в наряде, который собиралась надеть на конкурс. Схватив кота за шиворот, Молли сунула его под платье и прижала к животу.

– Я сшила что-то вроде кармана, там тепло и видно тебя не будет. Станешь делать то, что я велю.

– Я там умру от удушья!

– Не будешь меня слушаться – закончишь свои дни в кастрюле с зелёным горошком!

– Ненавижу горошек, требую свежую зелёную фасоль! – захихикал кот из-под платья.

– Замолчи! Для начала опробуем заклинание уборки. Надо расставить книги на полках. Тебе надо всего лишь провести кончиком правой лапы между пуговицами моего колдовского платья и очень тихо повторить за мной слова, которые я произнесу очень громко. Ясно?

– Ясно. Я всё-таки кот, а не какой-то там тупица!

– Книгус Порядкус Убратум! – произнесла Молли, указывая на шкаф.

– Книгус Беспорядкус Убратум! – пробормотал кот чуть слышно.

Что тут началось! Книги разлетелись во все стороны, через комнату на бреющем полёте пронеслись толстенные словари и чуть не пришибли Молли; монографии о зельях против бородавок на носу сначала вылетели в окно, а потом вернулись обратно через каминную трубу. Филин-страус успел нырнуть за диван, чтобы не попасть под обстрел.

Когда наконец всё улеглось, книги всё-таки оказались на полках, хотя и в полном беспорядке.

– Как по волшебству, – прокомментировал кот, просунув голову между полами чёрного платья.

– «Порядкус», а не «Беспорядкус»! – рассердилась Молли. – Ты нас всех чуть не убил!

– Пф! Ворчунья! – парировал Маркус. – Я лично считаю, что поработал хорошо!

Три последующих часа Маркус учился запускать в полёт котелок, который в конце концов упал в ванну на голову Пузырьку; тому это, конечно, совсем не понравилось. Затем коту удалось превратить морковку в помидор, что не имело никакой практической пользы, но для начала было неплохо. Далее он успешно преобразовал маленькую сардинку в огромного копчёного лосося. «Так-то оно лучше», – сказал Маркус, доедая рыбу. В конце дня он совершил настоящий подвиг: приготовил зелье невидимости, в результате чего из комнаты бесследно исчезла китайская ваза.

– Тем лучше, – заявил кот. – Она была чудовищно уродливой!

– Ничего подобного, мне ваза очень нравилась! – оскорблённо возразила Молли. – Это мамин подарок, и, по-моему, она была очень красивая.

Чтобы доставить Молли удовольствие, Маркус попытался вернуть вазу. Но вместо неё появился дракон, который был на ней изображён. Этот громоздкий злобный зверь изрыгал чёрный, как чернила, дым и чуть было не поджёг дом, прежде чем вылететь в окно.

К вечеру Молли совершенно измучилась. Багаж её был готов, и она нашла почти все ингредиенты, которые могли понадобиться на конкурсе. Не хватало только бутонов крапивы, собранных в полнолуние в присутствии волка-оборотня. Но это было не так важно: по сути, они служат чисто для украшения.

За ужином Молли набросилась на миску Маркуса и стащила всё, что в ней было.

– Эй, это не дело – воровать еду из тарелки соседа!

– Извини, – пробормотала Молли пристыженно. – Не смогла сдержаться…

Когда они уже ложились спать, Маркусу пришлось изменить своим привычкам. На шкафу, где было его излюбленное место, на своём «насесте», откуда всегда так удобно было наблюдать за всем, что происходило в доме, он обнаружил Молли. Она устроилась, свернувшись клубком, в его корзинке. Конечно, корзинка для Молли была мала и поместиться в ней как следует она не могла, но вид у неё был такой счастливый, она урчала и мурлыкала так блаженно, что Маркус не осмелился её разбудить и потребовать освободить свою постель. Он улёгся на кровать Молли и накрылся её одеялом.

Всю ночь Молли снилось, как она ловит мышей и ест сардинки. Всю ночь Маркусу снилось, как он провалился на конкурсе, потерял шляпу и терпит унижение от Агриппины Ласпирин, и всю ночь, когда кот ворочался во сне, из лап его вылетали искры. Это было щекотно, и он просыпался.

– Да ведь это просто адская штука! – вздыхал Маркус.

Наконец и Пузырёк, который крутился у себя в ванне, и Месье Филин-Страус, прикорнувший на диване, и три носорога, сторожившие входную дверь, – все мирно заснули.

Солнце уже встало, а синицы полетели искать первых земляных червяков себе на завтрак, когда в доме Молли зазвонил будильник. Начинался день, который обещал быть нелёгким.

Открыв один глаз, Молли почувствовала, что у неё немного побаливает спина. Открыв второй, она осознала, что на самом деле у неё ломит и болит вообще всё. Она потянулась – и тут – раз! – полетела со своего «насеста» на шкафу и шлёпнулась на паркет.

Маркус ожидал её внизу, держа в лапах чашечку кофе.

– Ты, кажется, уже забыла, что теперь кошка, – заметил он.

– Замолчи, – проворчала колдунья и добавила: – Не плеснёшь ли мне в кофе немного молока?

Выпив кофе, Молли почувствовала себя лучше.

– Скажи-ка, – поинтересовалась она, – а тебе случалось падать со шкафа?

– Нет, никогда. Но я ведь не начинающий кот, не то что некоторые!

– Нечего издеваться! И вообще, если я упала со шкафа, может быть, сегодня утром я уже и не кошка! Надо это немедленно проверить!

Молли закрыла глаза, два-три раза глубоко вздохнула и протянула руку к метле, прислонённой к стене.

– Вставатум, Маршатум! – произнесла она и пристально вгляделась в метлу.

Метла не тронулась с места, она по-прежнему стояла на полу и даже не собиралась делать вид, что подметает.

– Это катастрофа, трагедия, бедствие!! Все мои способности по-прежнему у тебя! – разгневалась колдунья.

– Если бы ты меня спросила, я бы тебе сразу об этом сказал. Смотри! Вставатум, Маршатум! – проговорил кот, не сводя взгляда с метлы.

Та тут же пришла в движение: сначала приподнялась на сантиметр-другой над полом, потом начала медленно и неуверенно, как улитка, двигаться в воздухе. Споткнувшись обо что-то, метла упала на пол, снова взлетела, поднялась на высоту около метра и стремглав понеслась к ковру, но в последний момент сменила направление и уткнулась в потолок гостиной.

Оставшуюся часть утра они заканчивали сборы и наводили порядок в доме.

Пришлось зайти к мяснику и купить 600 бифштексов на корм Пузырьку, который тут же их съел, но всё ещё был голоден. Требовалось также 600 килограммов сена для трёх носорогов: они уже обглодали весь сад и покушались на соседский. Филину было поручено снабжать едой всю компанию до возвращения Молли.

– Нет! – ответил Филин и кивнул своей страусиной головой в знак согласия.

Затем – и это было самым сложным – предстояло научить Маркуса пилотировать метлу – единственное транспортное средство, на котором можно добраться до Гранд-Отеля Остроконечной Шляпы, где должен состояться турнир. Первые два часа кот тысячу раз падал и расшибался, что привело к ещё большему беспорядку в гостиной и во всём доме, и набил себе сотню шишек и синяков. Наконец ему удалось усмирить летательный аппарат… не слишком хорошо, но достаточно, чтобы проделать предстоящий путь более или менее сносно.

Прощание было душераздирающим. Пузырёк плакал, в результате чего ванна переполнилась и вода полилась через край. Носороги хаотично носились вокруг и проломили пол. В итоге все очутились в погребе.

– Я надеюсь, что мои способности рано или поздно ко мне вернутся, – сетовала Молли, выбираясь на свет.

– Чтобы отремонтировать дом? – спросил Маркус.

– Нет, чтобы остановить носорогов. Боюсь, иначе они разнесут весь город.

Взлёт прошёл феерично.

Газон в саду – вернее, то, что от него осталось, – был буквально испепелён пламенем, которое совершенно неожиданно появилось в тот момент, когда метла стартовала, с места в карьер развив скорость космической ракеты.

– Что за заклинание ты использовал?! – завопила Молли в ухо коту, сидевшему на метле впереди неё.

– Вставатум, Маршатум. То есть, кажется, это. Может, я не очень чётко произнёс один-два слога, но это не важно.

– Не важно?! Ты нас чуть не взорвал!

– Ну да, теперь, когда ты мне напомнила, мне кажется, я сказал «Взрыватум и Маршум!».

Как только кот повторил заклинание, из метлы снова вырвалось пламя, ещё большее, чем в первый раз, и она прибавила скорость.

Рассекая тучи, они чуть было не столкнулись с самолётом. Пилот в кабине так испугался, что подскочил в своём кресле, ударился головой о потолок и лишился чувств. Непросто будет ему объяснить директору авиакомпании, что его испуг был вызван появлением кота верхом на метле и колдуньи, пристроившейся сзади.

– Сбрось скорость! – крикнула Молли коту.

– Что?! – проорал кот.

– Что ты говоришь?! – переспросила Молли.

– Я считаю, что надо немного притормозить, – заявил Маркус, который из-за слишком высокой скорости терял на лету клочья шерсти.

– Прибавить ходу?! – воскликнула Молли, которая ничего не расслышала. – Да ты с ума сошёл! Повторяй за мной: Слоули Бэби, Молло Низом!

– Как ты сказала? Слоулум Бабо, Молли Низи?

На этих словах метла резко остановилась. Сначала им показалось, что они парят в воздухе, но через мгновение камнем полетели на землю. В кои-то веки Молли и Маркус были единодушны в том, какие звуки следует произносить в данный конкретный момент…

– А-а-а-а-а-а-а-а!

– Эй, осторожно!

– Э, вы здесь не одни!

– Тоже мне, пилоты выходного дня!

– Поосторожней, лихачи!

Когда Молли открыла глаза, то увидела, что они теперь неслись, толкаясь, в самой гуще мётел, принадлежавших направляющимся на турнир участницам и зрителям. Схватив кота за уши, Молли крикнула сначала в одно, потом в другое ухо заклинание, которое должно было их спасти.

– Стопум Снижатум!

– Стопум Снижатум! – повторил кот.

И произошло чудо: метла застыла в воздухе. И очень вовремя: до земли под ними оставалось не больше сантиметра. Ещё доля секунды – и колдунью Молли вместе с котом Маркусом ждал бы неминуемый конец.

– Так, а теперь двигаемся потихоньку вперёд, – спокойно сказала Молли. – Транквилиум Биллум.

И метла послушно продолжила движение на высоте двух метров над землёй со скоростью козы, направляющейся на базар.

– Тебе не кажется, что здесь слишком темно? – вдруг спросил Маркус.

– Да нет, не беспокойся.

– Тебе не кажется, что тут какой-то странный шум? – снова спросил кот.

– Тихо, без паники. Летим дальше, всё в порядке, – успокоила его Молли.

– Меня немного беспокоят эти огни прямо у нас за спиной, – настаивал Маркус.

– Напрасно. Это луна. Наоборот, она действует успокаивающе.

– А тебе не кажется странным, что луна приближается к нам, издавая этот звук: «Ту-у-у-у-у! Ту-у-у-у!»? – упорно приставал кот.

– Что? Как, извини? Ту-у-у-у-у? Ту-у-у-у? – переспросила Молли и наконец обернулась. – Жми, вперёд!! Это не луна, это поезд!!

По ошибке, невнимательности и неосторожности Маркус и Молли влетели в железнодорожный туннель. Теперь вслед за ними на всех парах нёсся поезд, который, если ничего не предпринять, должен был их раздавить примерно через минуту.

– Акселерум, Темпус, Темпус! – заорала Молли коту.

– Акселерум, Темпус, Темпус! – с ужасом закричал Маркус.

Метла немедленно прибавила скорость, вылетела из туннеля и продолжила путь уже в разумном темпе. Молли и Маркус с облегчением вздохнули.

Оставшаяся часть путешествия прошла гораздо благополучнее. Необычный экипаж пролетел над морем Сарказма и Тревожными Холмами, оставил по левому борту Мыс Безумных Надежд, и тут перед ними возникла огромная гора. На ней прямо посередине горели яркие огни.

– Сюда! – скомандовала Молли. – Это и есть Гранд-Отель. Учти: когда подлетим и будем приземляться, там будет куча народу. Будь осторожен!

Действительно, на крыльце отеля собралось немало публики, причём публики непростой. Здесь присутствовали выдающиеся колдуньи, входившие в состав жюри, директора и директрисы высших школ колдовства со всего света. Журналисты всех мировых изданий по колдовству и магии, вооружённые фотоаппаратами и перьями, толпились и расталкивали друг друга, чтобы запечатлеть прибытие будущих чемпионок и проинформировать об этом своих читателей.

– Маркус, нам нельзя опозориться при приземлении… ни в коем случае! – прошептала Молли и закрыла глаза.

Мётлы соперниц с безупречной точностью опускались одна за другой перед входом в Гранд-Отель, одна за другой участницы турнира грациозно, как истинные принцессы, соскальзывали на землю или исполняли небольшой, но эффектный пируэт под аплодисменты публики и вспышки фотоаппаратов.

Настала очередь Молли.

– Вам не кажется, что она немного торопится? – заметил один из журналистов.

– Ты не слишком торопишься? – с беспокойством спросила у Маркуса Молли.

– По-моему, мы немного торопимся!! – заорал Маркус.

Наконец их приземление состоялось. Оно было выполнено в индивидуальном и неповторимом стиле: трижды подпрыгнув и задев с десяток наблюдателей, Молли и Маркус окончательно шлёпнулись на землю перед всем честным народом.

Распластавшись на обледенелом крыльце отеля, болтая в воздухе руками и ногами, со сбившейся набок расплющенной в блин шляпой, в разорванном плаще и с котом на шее, Молли открыла глаза, подняла голову и обнаружила прямо перед собой хищную физиономию Агриппины Ласпирин.

– Добро пожаловать на конкурс, Молли! – проворковала Агриппина с улыбкой гиены. – Вижу, ты в отличной форме.

– Снимочек для журнала «Метла и котелок»? – без паузы подхватила Адель Писака и, не ожидая ответа, щёлкнула фотоаппаратом. – Наши читатели будут рады убедиться в том, что со вчерашнего дня вы успели поработать над своей внешностью, особенно причёской.

– Это конец света в худшем варианте из всех возможных, – вздохнула Молли.

И уже после этого она разглядела, что вокруг неё десятки людей держали в руках последний выпуск «Метлы и котелка». На обложке красовался портрет Агриппины и Молли, стоявших спиной к спине, и заголовок: «Дуэль на высшем уровне: так ли сильна наша Молли?»

– Всё ещё хуже, чем я думала, Маркус. Конец света состоялся раньше. Теперь настал этап реинкарнации и возмездия. Наверное, в своей прошлой жизни я совершила нечто ужасное!

Спрятавшийся за Холмом Чудес, Гранд-Отель Остроконечной Шляпы был огромен, великолепен и волшебен. Попасть туда могли только колдуны и колдуньи. Чтобы обнаружить его, требовалось совершить путешествие на метле и преодолеть завесу заколдованного тумана, которая укрывала гостиницу от посторонних глаз.

Отель был построен в стиле королевской крепости, замка для принцессы и императорского дворца одновременно. Стены белые, как облако, окна высокие, как окружающие горы, синие каменные крыши (когда они не покрыты снегом) – короче, Гранд-Отель было местом, о котором можно только мечтать.

Роскошными, изысканными, блестящими были и интерьеры. Остановиться в таком отеле стоило целое состояние, но только не для Молли и других участниц конкурса, которые, естественно, были приглашены туда бесплатно.

– Давай-ка попользуемся всем этим на полную катушку, дорогой Маркус. После нашего феерического прибытия, да ещё когда я займу последнее место в соревновании, вряд ли мы попадём сюда ещё раз!

Кровать у Молли была огромной, как океан. В ванной комнате можно было без труда разместить восемнадцать человек, а в самой ванне – плавать на моторной лодке.

– Если бы Пузырёк её увидел, он бы позавидовал, – констатировала Молли. – А мне нужно минимум две минуты, чтобы переплыть эту ванну кролем в один конец.

Но времени на то, чтобы плавать туда-сюда в такой замечательной ванне, у Молли не было, надо было подготовиться к ужину. Там соберутся все, все будут рассматривать всех, и с её стороны было бы разумно привести в порядок волосы и слегка припудриться.

Час спустя Молли была готова. Она надела длинное праздничное платье, которое окутывало её фигуру сверкающим облаком.

– А самое главное, оно позволяет припрятать под ним тебя, мой толстый кот!

– Некоторые собираются получить от ужина удовольствие, – ворчал Маркус. – А я должен задыхаться, пока ты лакомишься деликатесами, и умирать от жажды, в то время как ты пробуешь разные напитки…

Молли вышла из своего номера и по большой мраморной лестнице спустилась в огромный холл, над которым сверкала хрустальная люстра – говорят, самая большая, самая тяжёлая, самая дорогая и самая великолепная на свете.

Столовая тоже была огромная, там стоял бесконечно длинный стол. Над столом парили волшебные облака, ронявшие крупные снежинки, которые исчезали в воздухе, так и не коснувшись скатерти. На гигантских тыквах размещались подносы с разноцветными напитками. Стоило взять один бокал, как на его месте тут же возникал новый. Из кипящих котелков можно было достать улиток на шпажках или вкуснейшие дымящиеся репки в перце. Повсюду в воздухе сновали малыши единороги, разнося напитки и маленькие канапе – маринованные лягушки на ломтиках гадюки под змеиным перцем раувольфии. Было ещё много всего другого, о чём можно только мечтать, и Молли глаз не могла оторвать от всей этой роскоши.

– Привет, Молли! Как я рада тебя видеть! Обнимемся!

Молли ещё не успела ничего ответить, как её лучшая подруга Алиса Хитрунья бросилась к ней и нежно обняла.

– Я тоже ужасно рада, – пыталась ответить Молли, упёршись носом в грудь Алисы.

– Скажите пожалуйста, кажется, ты тут уже весь буфет опустошила! – засмеялась Алиса, ткнув пальцем в толстый Моллин живот. – Неплохо подкрепилась, моя пышечка!

– Эй, поосторожней! Мне тут внизу и так дышать нечем! Если к тому же меня раздавят…

И между двумя подругами вынырнула голова Маркуса, который выскочил из платья, как чёрт из табакерки.

– А этот-то что здесь делает? – удивилась Алиса.

– Долгая история, – ответила Молли.

– Давай рассказывай, обожаю долгие истории!

Через десять минут Алиса была в курсе всех дел.

– Да… надо же… признаюсь, что… здорово ты вляпалась! – заключила она, рассматривая кота, который по-прежнему выглядывал из-под платья. – Ты думаешь, что этот балбес кот справится?

– Эй, попридержи язык! – возмутился Маркус. – Я никому ещё не позволял обзывать меня балбесом! И разумеется, мы со всем справимся. И вот тому доказательство.

В подтверждение своих слов и чтобы произвести впечатление на Алису, Маркус направил кончик когтя на пролетавшего поблизости официанта-единорога. Тот держал поднос, на котором стояла сотня наполненных бокалов.

– Пустум Стаканум Глуглум! – произнёс кот с довольной улыбкой.

Бокалы немедленно разлетелись вдребезги, и все обернулись к Молли. Во взглядах читался укор.

– Это не я! – сказала Молли.

– Это не она! – подтвердила Алиса.

– Неплохо для начала! – прокомментировала Агриппина, шествуя мимо в сопровождении хихикающих подружек.

– Возможно, это самый подходящий момент, чтобы ответить на несколько вопросов? – подскочила к Молли Адель Писака.

– Возможно, это не самый подходящий момент, чтобы выводить Писаку из себя, – прошептал Маркус и поглубже спрятался под платьем.

– Просим всех к столу! – провозгласил мажордом в парике и сверкающем зо́лотом фраке.

– Сегодня не мой день, – вздохнула Молли.

– Ничего страшного. Пойдём сядем, – сказала Алиса и потянула её за рукав.

Ужин начинался отлично. Паштет из медузы в желе под чёрным перцем был великолепен.

Но едва притронувшись к еде, Молли почувствовала, что ужасно хочет спать. В голове у неё не было никакой другой мысли, кроме как найти местечко, где можно свернуться клубком и спокойно прикорнуть.

– Только не это! – возмутился Маркус и вонзил коготь ей в ногу. – Ты должна бодрствовать. И немедленно прекрати лизать себе лапу, как обычная кошка! Дело кончится тем, что все это заметят! А сейчас подвинь тарелку к краю стола. Я голоден.

В следующий момент внимательный наблюдатель мог бы заметить чёрную мохнатую лапу, показавшуюся из-под платья. Лапа ухватила когтями приличный кусок паштета и спряталась снова.

Банкет продолжался, всё шло хорошо, насколько это было возможно: Молли каждые три минуты норовила заснуть, и Алисе время от времени приходилось взбадривать свою соседку лёгким уколом вилкой, а кот тем временем продолжал опустошать хозяйскую тарелку.

После тыквенного супа, фаршированной химеры и фламбе из дракона со сморчками, после холодного суфле на соке слизняков и хрустящего печенья с фисташками наступило наконец время первого испытания.

– Что ты подготовила? – спросила Алиса у Молли.

– Подготовила… подготовила… Ничего не подготовила… Я совершенно забыла об испытании на ужине… – пробормотала Молли сонным голосом. – Начало ужасное, и всё это плохо кончится.

– Спокойствие. Я всё беру на себя, – прошептал кот из-под скатерти.

– Вот и я о том же, – вздохнула Молли. – Это катастрофа.

На другом конце стола поднялась Фортиция Гранде, колдунья из колдуний, самая великая волшебница в мире, всем известная уже около тысячи лет и председательница жюри. Она объявила:

– Перед тем как отправиться спать, каждая из кандидаток преподнесёт нам подарок, продемонстрировав новинку в магии. Как всегда, этот подарок будет для нас сюрпризом. Такой сюрприз нужен для того, чтобы лучше познакомить нас всех с его автором и одновременно очаровать. За дело, юные коллеги!

Встала первая участница. Над столом раздался сильный хлопок, и из цветного облака просыпались розовые лепестки. Затем откуда-то сверху на стол опустились хрустальные цветы и легли перед каждым гостем.

По велению второй участницы над столом появилась радуга, а вслед за тем на скатерти возникла тысяча маленьких птичек, щебечущих на все лады, удивляя присутствующих нежностью своего пения.

Представление продолжалось, и каждый из последующих сюрпризов был таким же замечательным, как и предыдущие, срывая гром аплодисментов.

Наступил черёд Агриппины Ласпирин. Она встала и с вызовом оглядела собравшихся. По мановению её руки в зале появился конь, закружившийся в диком вихре. Ещё один взмах руки – и перед зрителями возникла серебряная наездница. Она встала на седло и понеслась по кругу, осыпая гостей золотым дождём. Когда конь закончил второй круг, абсолютно всё в зале блестело и переливалось, как будто превратилось в золото.

Наступила минута тишины, за которой последовали бурные аплодисменты. Агриппина наслаждалась своим триумфом.

– Теперь ваша очередь, ничтожества! – заявила она, бросив презрительный взгляд в сторону Алисы и Молли.

Алиса поднялась со своего места. Тотчас зал наполнился нежной и весёлой музыкой. Потом запели птицы, послышался шум ветра в ветвях деревьев, гул летящих пчёл, и все сидящие за столом почувствовали на щеках прикосновение свежего дуновения весны. И тогда над каждой тарелкой, перед каждым гостем выросло по цветку. Простая маргаритка, склонившая к гостю головку, была настоящей, живой и хрупкой.

Все были очарованы.

– Ваши цветы – это божественный подарок! – произнесла Фортиция Гранде, держа цветок в руке и глядя на Алису с широкой улыбкой. – А теперь, Молли Тысячекрыска, ваша очередь нас удивлять!

Молли, дрожа, встала. Решено, она во всём признается, сообщит, что выбывает из борьбы, и убежит прочь отсюда, чтобы умереть от стыда где-нибудь в тёмном и отдалённом углу планеты.

Она подняла руку, открыла рот, и… на столе возник маленький котёнок, словно ожившая плюшевая игрушка с большими и ласковыми голубыми глазами. Милый котёнок прогуливался между гостями. Когда он проходил мимо, у каждого из сидящих появлялся свой котёнок, который заглядывал гостю в глаза и начинал мурлыкать. Котята росли на глазах, превращаясь в облако, мягко и нежно укутывали шею своей хозяйки, дивно мурлыча и шепча на ушко каждой именно то, что ей было необходимо, чтобы почувствовать себя счастливой. В зале наступила полная тишина и умиротворение. Через мгновение котята обратились в утренний туман и испарились, оставив на плечах каждой из присутствующих её любимый аромат.

– Спасибо, Молли, – после наступившей паузы сказала Фортиция Гранде. – Это было само совершенство!

В полной тишине, с улыбкой на губах все разошлись по своим комнатам.

И только Агриппину, кажется, не впечатлило выступление Молли. Повсюду в зале парили ароматы роз, пирожных, ёлки под дождём, мёда; вокруг Агриппины стоял кислый запах зависти и ревности.

– Спасибо, Маркус, – сказала Молли, когда через некоторое время она добралась наконец до кровати и свернулась на постели клубком.

– Не за что. И не волнуйся так, вместе мы – команда! – ответил Маркус. – Спокойной ночи и до завтра!

Ночью в Гранд-Отеле Остроконечной Шляпы происходили любопытные вещи.

В пустынных коридорах стены имели уши, более того, они разговаривали. Там же разгуливали мётлы, навстречу мётлам попадались часы, сбежавшие от хозяев во время какого-нибудь магического фокуса и лихорадочно искавшие выход.

Ранним утром из будильника выскочила кукушка, чтобы сообщить, что пора вставать. Это была не настоящая кукушка, а маленькое привидение, и вместо «ку-ку» оно кричало: «Ух-ух ух-ух!» Для Гранд-Отеля Остроконечной Шляпы вполне нормальное явление.

– Я отлично выспалась, – сообщила Молли, открыв глаза, и начала немедленно точить ногти о дерево: проснулась она не в кровати, а на шкафу.

– У тебя появляются дурные привычки, – заметил Маркус. – Пора бы уже превратиться обратно в человеческое существо. Если тебя не остановить, ты перепортишь всю мебель.

Тут в дверь постучали. В комнату вошёл официант, толкая перед собой тележку:

– Чай, кофе, хлеб, булочки, фрукты, йогурт, бисквиты, ветчина, яичница. Завтрак для мадемуазель!

– Мне кофе, пожалуйста! – попросил Маркус.

– Миску молока, если у вас есть. И сардинку. Этого будет достаточно, – сказала Молли и добавила, обращаясь к Маркусу: – А теперь за работу. Надо повторить рецепты некоторых наших снадобий.

– Доводилось мне повидать много странного, – пробормотал официант, выйдя за дверь, – но эта парочка страннее всех. Колдунья лакает молоко из миски прямо на ковре, а её кот, усевшись за стол, читает газету с чашкой кофе в лапе. Да, это действительно странно…

– Вы сказали «странно»? – переспросила проходившая мимо Адель Писака.

– Я сказал «странно»? Ах да, возможно, хотя это странно.

– Я уверена, – настаивала журналистка. У неё была способность чуять скандал за сто километров. – Вы сказали «странно», а для меня странность – это то, что продаётся. Ну-ка расскажите мне, где эта странность? – продолжала Адель, протягивая молодому человеку новенькую купюру с большим количеством нулей.

– Идите за мной!

Через минуту Писака ползала на коленях перед дверью Молли, пытаясь заглянуть внутрь через замочную скважину.

– Ничего себе! Это будет покруче, чем превратить абсолютно лысого чувака в фен для волос! Этих двоих надо держать в поле зрения!

Конкурсные испытания проходили в большом круглом, специально оборудованном бальном зале отеля, на стенах которого висели зеркала, отражающиеся до бесконечности одни в других. Кресла для членов жюри и прессы были также расставлены кругом. В центре зала установили столы по числу участниц конкурса. На каждом столе стоял небольшой сосуд из чёрного стекла, наполненный волшебной жидкостью; рядом лежали блокнот и карандаш.

– Как и каждый год, – начала Фортиция Гранде, – первое испытание состоит в том, чтобы участницы определили состав предложенного им зелья по запаху и назвали все пять входящих в него ингредиентов. Пробовать зелье на вкус и выливать его из флакона категорически запрещается. Носы на изготовку, дорогие участницы! Приступайте!

Молли всегда обожала это соревнование, нюх у неё был отменный. И никаких магических способностей демонстрировать при этом не требовалось.

Она открыла флакончик, поднесла его к лицу, закрыла глаза и сильно вдохнула:

– Сниффффф!

– Ну как? – спросил кот, спрятавшийся у неё под плащом.

– Ну как… как… Есть сицилийский бергамот, сычуаньский перец, есть чешуя левой ляжки красного померанского дракона, собранная в вечер полнолуния во время дождя. Ещё есть экстракт сока носка тысяченожки… красного носка с триста четвёртой ножки слева, считая от передних.

Взволнованная своими открытиями, Молли быстро записала полученный результат в блокнот. Оглянувшись по сторонам, она увидела, что первой определила первые четыре ингредиента.

Однако последний ингредиент угадать никак не удавалось. Этот запах… Этот запах ей знаком, но что это, когда она с ним сталкивалась и где? Явно не на кухне… и не в саду… не у мамы и даже не у бабушки… Напрасно она зажмуривалась, чтобы лучше сосредоточиться, мысли кружились в голове, но ничего нового на ум не приходило.

– Дай понюхать! – попросил Маркус, незаметно высовываясь из капюшона. – Поднеси флакон к своему уху, я суну туда свой нос. Сниффф… – вдохнул кот. – Знаю я эту штуку… знаю… знаю… Я знаю, что я это знаю… Погоди, сейчас припомню… Да!!! Точно, я знаю, что это такое!

– Ты уверен? – прошептала Молли.

– Ты меня ещё спрашиваешь, уверен ли я! Это сушёный мышиный помёт, перетёртый в порошок. Могу даже добавить, что проделано это было в ступке из белого известняка, добытого в районе Лиловой Горы.

У Молли всё ещё были сомнения, но Маркус говорил так уверенно, что она записала его слова и подозвала члена жюри, чтобы передать свой результат.

В жюри её блокнот переходил из рук в руки. Судьи тоже водили носами, лица у них вытянулись, глаза были широко распахнуты; они смотрели на Молли с большим удивлением.

– Участницы, отложите карандаши, победительница уже определена. Молли Тысячекрыске удалось безошибочно определить все пять ингредиентов с замечательной точностью! Молли! Очко в твою пользу!

– Мошенница! – заявила Агриппина, проходя мимо Молли.

– Не обращай внимания, – отмахнулась Алиса, – у этой девицы кровь гадюки и сердце ледяное, как айсберг. Она знает, что проиграет, вот и бесится. Ну и ладно. Пообедаем вместе?

После обеда состоялось второе испытание.

– Теперь вам предстоит придумать зелье, которое заставит кота петь, – сообщила Фортиция Гранде. – Перед вами широкий выбор ингредиентов и три часа времени. Ровно через три часа мы принесём сюда котов и посмотрим, у кого из вас кот споёт лучше всех. Удачи, коллеги!

И в этом конкурсе магические способности были ни к чему. Молли взяла три шерстинки отсюда, пару капель оттуда, взболтала, перемешала, отфильтровала, процедила, просеяла, добавила немного кое-какого экстракта, разбавила соком кое-чего, а затем с помощью хлорадрического гидроаксиомного папатассиума получила нужное вещество, которое выпало в осадок. Полученную субстанцию она поместила в маленький круглый сосуд, один из тех, применение которых позволяет сделать зелье ещё более эффективным.

– А теперь, Маркус, мне нужна твоя помощь, – тихо проговорила колдунья сквозь зубы. – Заклинания должен произнести ты. Повторяй за мной: Кошатус, Хоралус, Певутус, Мяулус бонус бонус!

– Что-то длинновато, – проворчал кот, прежде чем выполнить её указание.

Вещество во флаконе стало слегка светиться синим цветом.

– Это хороший признак, кисуля! Ещё три слова, и дело будет сделано: Опера, Сальса, Сальса!

И снова Маркус повторил всё слово в слово. Зелье окрасилось в красный цвет, как занавес в оперном театре.

– Участницы, отойдите от столов, ваше время истекло. Сейчас мы протестируем ваши зелья.

Члены жюри вошли в зал, держа на руках котов. Участницы по очереди подходили и капали одну каплю своего зелья на кошачий нос. Ожидалось, что кот должен запеть. Первый запел, но фальшиво. Второй постоянно сбивался с ритма. Третий не запел вообще, вместо этого он заржал по-лошадиному, что было странно.

Четвёртый и пятый спели неважно, но спели. Когда подошла очередь Агриппины, её кот запел великолепно. Он исполнил оперные арии, затем перешёл на популярные рок-композиции, и всё это легко и с чувством. В зале зааплодировали. Следом вышла Алиса. Её кот пел, но пел, как поют весной лягушки. Это было ужасно. Последний кот должен был испробовать на себе зелье, приготовленное Молли. Оказавшись перед ней, он начал бешено принюхиваться, как будто что-то почуял…

«Сейчас он обнаружит Маркуса!» – забеспокоилась Молли.

Но кот почуял всего лишь что-то родное кошачье в самой Молли, начал тереться о её ноги и громко заурчал. Дрожа от волнения, колдунья капнула одну каплю на кошачий нос, а потом нечаянно капнула ещё одну себе на руку.

– Это обязательно – пичкать нас дурацкими зельями, а потом мучить идиотским пением?! – вдруг заорал подопытный кот голосом Молли. – Может, ещё и в кастрюли нас превратите? Ну хватит, с этим пора кончать. С вами, конечно, не соскучишься, но нам с ребятами пора по домам!

– Очень жаль, Молли, но это не то, что я могла бы назвать пением кота, – сказала Фортиция с лёгким удивлением.

– Мяууууууу! – ответила Молли, закрыла рот рукой и со всех ног бросилась из зала.

– Победительницей этого конкурса объявляется Агриппина Ласпирин! – объявила Фортиция, в то время как Молли неслась по коридорам отеля.

Вечером юная колдунья сидела в своей комнате. Она чувствовала страшную усталость. К счастью, к ужину к ней по крайней мере вернулся её голос.

– Маркус, завтра нам предстоит гонка на мётлах… и мне кажется, ты не вполне готов… Тебе надо бы потренироваться.

Всю ночь Молли боролась со сном, а кот пытался усмирить метлу. На рассвете Молли окончательно обессилила, а её комната напоминала руины Помпеи сразу после извержения Везувия.

– Завтрак пода… – Официант не договорил, застыв на пороге при виде царящего в комнате разгрома. Из-за его спины тут же вынырнула шпионившая Адель Писака и щёлкнула фотоаппаратом.

– Наши читатели будут рады узнать, что ваша главная привычка – крушить всё вокруг себя! – заметила эта нахалка, прежде чем скрыться из виду.

– Я не уверена, что сегодня будет удачный день, – сказала Молли, глотая сардинку целиком.

– Совершенно не уверен, – подтвердил Маркус, разглаживая усы, – то есть совершенно.

На второй день состоялась Большая гонка на мётлах – внутри и вокруг отеля, полная препятствий и неожиданностей.

Старт был назначен в холле, возле широко распахнутых дверей.

– Прошу всех участниц построиться в шеренгу и оседлать мётлы, – провозгласила Фортиция Гранде. – На старт… Внимание… Марш!

Как и каждый год, у микрофона был комментатор Леон Зотрин. Он следил за происходящими событиями по экранам мониторов: камеры были расставлены на всём протяжении дистанции.

– Дамы и господа, добрый день! Начинаем нашу ежегодную гонку! Как и каждый год, она начинается с пролёта через входную дверь. Агриппина Ласпирин срывается с места словно ракета. В кулуарах ходили слухи, что её метла обладает исключительными ходовыми характеристиками, и теперь мы получили возможность убедиться в этом. На первом вираже она возглавляет гонку и проносится перед оранжереей быстрее коршуна. Вслед за ней двигаются остальные участницы, толкаясь локтями, тесня и налетая друг другу на пятки… Какая бескомпромиссная борьба! От группы отрывается ещё одна участница, это Алиса Хитрюга, она занимает вторую позицию. Соперницы пролетают над кровлей отеля. А вот и знаменитый слалом между каминными трубами и… О, я вижу, что две участницы сходят с дистанции, врезавшись в трубы. Печально, очень печально. Каминные трубы не следует недооценивать! К счастью, мётлы скорой помощи уже вылетели к месту происшествия. Как показывают наши камеры, серьёзных травм удалось избежать. Но что мы видим? Молли Тысячекрыска летит в хвосте группы и исполняет в воздухе странные фигуры! Неужели именно на неё возлагали такие надежды, неужели это ей пророчили победу? Что же происходит? Можно подумать, что её ужалила пчела или укусила змея. Она носится зигзагами, взлетает и падает… Это ужасно, ведь она разобьётся прямо у нас на глазах! Но нет… ей удаётся выправить свою траекторию, и вот… Она возвращается со скоростью пушечного ядра… Внимание, дамы и господа, Молли летит прямо на нас! Если не откорректировать линию движения, она рискует врезаться со всего размаху. Тем временем Агриппина, по-прежнему возглавляющая гонку, несётся вперёд и искусно пересекает библиотеку, избежав столкновения с ворчливыми книгами и злобными словарями. Зато за спиной у неё начинается настоящая баталия: целая серия толстых скучных романов, снявшись с полки, ополчились на двух участниц гонки, которые в итоге оказались зажаты между баснями господина Пухлова и сборниками забавных историй в разделе развлекательной литературы! Остальные колдуньи прорвались дальше, пересекли огород и продолжили гонку, влетев в вентиляционное окно погреба, которое – вне всяких сомнений – является самым узким и затруднительным участком дистанции. Ещё две конкурентки выбывают из соревнования: они не смогли протиснуться в окно, ударившись о раму одна слева, а другая справа от него. Скорее испугавшись, чем пострадав от столкновения, юные волшебницы, увы, не могут продолжить гонку, так как их мётлы выведены из строя. А где же наша Молли? Да-да, я вижу её, и, на мой взгляд, она вернула себе контроль над своим летательным аппаратом и успешно справляется с его управлением. Кажется, она пришла в себя. Однако Агриппина Ласпирин по-прежнему рвётся вперёд на бешеной скорости! Придёт ли она к финишу первой? Вот уже близко финишная черта… Внимание! Похоже, она не замечает Молли, которая зигзагами тоже несётся вперёд! Если Агриппина не свернёт, столкновение неизбежно! Слишком поздно! Ложись! Спасайся кто может! Какой ужас!

Крак! Бум!! Паф!!!

– Алло, алло… Меня ещё слышно? Это настоящая трагедия: полагаю, Агриппина выиграла бы гонку, если бы не врезалась в Молли, после чего обе рухнули прямо в толпу зрителей! Это катастрофа космического масштаба! Для всех, кроме Алисы Хитруньи, которая в итоге первой пересекает линию финиша! Дамы и господа, колдуны и колдуньи, друзья магии и котелка, вот это настоящий сюрприз! Победительницей состязания становится участница, от которой никто не ожидал такого блестящего результата! Пока Агриппина и Молли с трудом приходят в себя, а организаторы соревнований пытаются собрать остатки их мётел, раскиданные вокруг, Алису официально объявляют победительницей! Но какова интрига, какой накал страстей!.. С вами в прямом эфире был Леон Зотрин, мы присутствовали на Большой гонке колдуний. На этом я прощаюсь с вами до следующего года!

– Это всё из-за тебя, мерзавка! Если бы не ты, я бы выиграла! Ну погоди, сегодня же вечером я тебя уничтожу, раздавлю, опозорю, я из тебя рагу сделаю! – прорычала Агриппина, шествуя мимо Молли.

– Наплевать на неё. – Алиса обняла Молли. – Она болтает, и пусть болтает, больше она ни на что не годна. Пойдём, отпразднуем мою победу! Есть отличный сок из забродивших персиков, который можно закусить семечками выдержанной тыквы, это будет супер!

После обеда все колдуньи, кроме выбывших в результате падения с мётел, снова собрались в бальном зале отеля и заняли места за своими столами.

– Итак, коллеги, вам предстоит последнее испытание, – объявила Фортиция Гранде. – Пока три участницы идут вровень и все три имеют равные шансы на победу. А теперь – конкурс-сюрприз. Каждая из конкурсанток будет тянуть жребий из котелка, и каждая должна будет исполнить то колдовство или приготовить то зелье, которое ей выпадет по жребию. Удачи, коллеги!

Одна за другой колдуньи подошли к Фортиции и достали из котелка свёрнутые пополам записки. Затем они возвратились к своим столам и прочитали вслух полученные задания. Можно было услышать следующее: «Составить микстуру для проращивания волос на поверхности яйца». Или: «Составить зелье, заставляющее улитку бежать со скоростью гепарда». Алисе выпало придумать волшебство, которое заставит выйти из книги все предметы, которые в ней упомянуты. Молли предстояло «одним движением волшебной палочки вызвать появление кота». Что касается Агриппины, то ей следовало превратить лист бумаги в голубя.

В зале наступила тишина. Юные колдуньи сосредоточенно размышляли, склонившись над столами, и что-то чертили карандашами в блокнотах. Затем кто-то начинал смешивать ингредиенты, кто-то – подогревать разноцветные порошки, кто-то – мелко крошить ножом листья редких экзотических растений.

Когда крем для проращивания волос на яйце был готов, участница подозвала члена жюри, чтобы продемонстрировать действие полученного вещества. И немедленно – о чудо! – яйцо покрылось густой шевелюрой!

– В точку! – воскликнула юная колдунья.

– Погодите немного, – сдержанно остановила её судья.

И в самом деле тут начали происходить странные вещи: волосы превратились в разъярённых змей, которые набросились на колдунью и попытались её задушить.

– Серпансус Капут! – скомандовала Фортиция, не вставая со своего кресла, и направила на змей волшебную палочку.

Участница конкурса была спасена и вернулась на своё место, окружённая дурно пахнувшими водорослями, в которые превратились змеи.

Далее свою долю зелья получила улитка. Она пустилась бежать, наращивая скорость, пронеслась по залу в одну сторону, потом в другую, двигаясь всё быстрее и быстрее. Наконец скорость стала столь велика, что улитка вспыхнула… и через несколько секунд от неё осталась кучка пепла.

Когда пришла очередь Алисы, она положила перед собой книгу, коснулась её волшебной палочкой и произнесла:

– Оживамус Всё Неживамус.

Некоторое время ничего не происходило. Потом книга затряслась, стала вибрировать и открылась. Из неё выскочили три быка, один жираф, слон, несколько птиц, кролики, черепаха, свиньи и ещё тысяча других животных, которые заполнили весь зал и всё кругом перевернули.

– Оживамум Улетамум! – спокойно скомандовала Фортиция со своего места.

И всё приняло прежний вид.

– Вам надо доработать своё волшебство, милая, вы недалеки от цели. Однако не следует путать неодушевлённые предметы с животными.

Следующей вышла к жюри Агриппина, держа в левой руке лист бумаги. В правой руке у неё была волшебная палочка. Ею она осторожно коснулась бумаги, которая тут же превратилась в голубя. Птица взлетела, опустилась перед Фортицией и, воркуя, поклонилась.

– Браво, мадемуазель Агриппина! Умело, элегантно, безупречно!

– Смотри и учись, убогая! – заявила Агриппина, глядя на Молли. – Попробуй теперь ты, тупица!

Одна в своём углу, Молли рассматривала свою волшебную палочку, обмотанную скотчем. Ей было совершенно ясно, что в её положении вызвать появление кота не представлялось возможным. Её собственные способности исчезли, а глупец Маркус сейчас не справится с таким сложным волшебством, потому что дрыхнет у неё под плащом.

И вдруг… её осенило! Ну разумеется, решение есть!

– Эй, Молли Безмозглая, покажешь нам кота или предпочитаешь сразу сдаться? Шла бы ты лучше приготовить нам чайку! В этом случае меня быстрее объявят победительницей, и дело с концом! – подзуживала её Агриппина.

– Чаем займись пока ты сама, любезная подруга, а я займусь котом.

Молли встала перед своим столом и достала из кармана волшебную палочку. В зале зашептались:

– Смотрите, палочка сломана!

– У неё так ничего не получится!

– Заранее понятно, кому придётся готовить чай…

– Дорогие читатели «Метлы и котелка», – заговорила Адель Писака, – вот, оказывается, чем можно объяснить неудачи бедняги Молли. От её палочки остались одни воспоминания. Бедолага проиграет прямо сейчас на наших глазах, и через пару минут мы с вами станем свидетелями триумфа Агриппины Ласпирин, заслуженного триумфа, ибо именно Агриппина – лучшая колдунья своего поколения!

Молли приготовилась. Стоя перед столом, она, конечно, прошептала секретные заклинания. И наконец приступила к действиям.

– Прошу вас проявить осторожность и защитить глаза, так как могут появиться искры. Котум, Являтум, Быструм! – властно скомандовала Молли, взмахнув палочкой.

– Маркус, я на тебя рассчитываю! – прошептала Молли, прежде чем произнести заклинание. – Как только я договорю до конца, ты должен выскочить передо мной как молния и прыгнуть как тигр. Ясно?

– ОК, ладно, хорошо… Будишь меня, заставляешь работать, нервируешь… Без паники, Молли… Я сделаю это эффектно. Даже кое-что добавлю от себя.

– Нет уж, не надо. Достаточно будет, если ты просто вылезешь из своего укрытия!

Но Маркус ничего не ответил.

– Прошу вас проявить осторожность и защитить глаза, так как могут появиться искры. Котум, Являтум, Быструм! – ещё раз властно скомандовала Молли, взмахнув палочкой.

И в тот же момент в снопе огня и дыма перед Молли возник кот – кот Маркус во всём своём великолепии, правда, с подпалённой кое-где шерстью и в сопровождении застарелого запаха жареной свинины.

– Я предупреждал, что добавлю немного магии от себя, – шепнул он Молли.

– Ты чуть не поджёг нас обоих. Пропало моё платье. Но тем не менее браво!

Зал взорвался аплодисментами. Алиса бросилась к подруге, чтобы поздравить её и обнять.

– Маркус, ты лучший! – сказала она, погладив кота по голове. – Не подкрепиться ли нам панированными крылышками летучих мышей и тресковым сиропом, чтобы как следует отпраздновать это событие?

– Я готова, – ответила Молли. – Кажется, я очень проголодалась. Волнение изматывает.

– Ни с места, мерзкий слизняк! Ты никуда не пойдёшь! Пока что счёт у нас равный, и, по правилам Большого турнира, я требую провести баттл, чтобы всем стало ясно, кто из нас сильнее!

Агриппина застыла перед Молли и Алисой, скрестив руки на груди, насупившись и злобно сверкая глазами – в точности как лев, у которого кто-то украл его ужин, или как ядовитый паук, только что вышедший от парикмахера, или как питбуль после визита к дантисту. Ей явно хотелось кого-то укусить, на кого-то наорать или даже кого-то убить.

– Ба… что? – переспросил Маркус.

– Он что, говорящий? – удивилась ведьма.

– Баттл! – ответила Фортиция. – Это дополнительный поединок двух соперниц, если счёт равный.

– Естественно, я говорящий, – возмутился Маркус. – Говорю, даже пою – не очень хорошо, но пою. Могу также предсказывать погоду и…

– Заткнись, грязная крыса! – перебила его Агриппина. – Я требую баттла с Молли, который будет длиться до тех пор, пока одна из нас – то есть эта убогая Молли – не начнёт молить о пощаде.

– Она имеет на это право? – удивилась Алиса, обернувшись к членам жюри.

– Разумеется, имеет, – поспешила вмешаться Адель Писака, – и я уверена, что все читатели «Метлы и котелка» будут в восторге!

– Пусть подготовят зал! – кратко распорядилась Фортиция. – Я не могу воспрепятствовать этому поединку, но сожалею, что одна из участниц его потребовала.

Вынесли всю мебель, и через полчаса соперницы стояли лицом к лицу в центре зала. Слово взяла Фортиция Гранде:

– Хочу напомнить, что, если даже все приёмы считаются допустимыми, запрещено лишать соперницу жизни. Пусть победит сильнейшая, пусть побеждённая останется в живых, а главное, никто не должен слишком пострадать, – закончила Фортиция дрожащим голосом.

Молли не успела отреагировать на эту речь, как Агриппина нанесла первый удар.

– Вон Улетатум! – прошипела она, направляя на Молли волшебную палочку, и та отлетела к стене, как резиновый мячик.

Не успела Молли подняться, как её снова подкинуло в воздух и с силой швырнуло об пол. Тут же в неё полетела молния, от которой она успела увернуться в последний момент, совершив невероятный кульбит. Удар пришёлся рядом с колдуньей, и в полу образовалась дыра.

Молли, оглушённая, рывком вскочила на ноги и отпрыгнула, избежав «Всмятку Разбиватум» и «Пиф Паф Пум Раздавитум». Продлись это ещё три минуты в том же духе, и Молли уже никогда не была бы юной красивой колдуньей, а превратилась бы в блин или подгоревший коржик.

Маркус чуть не плакал, наблюдая за происходящим. Он чувствовал, как на его когтях образуются искорки, и ощущал лёгкое покалывание. Кот не мог допустить, чтобы его любимую колдунью прикончили у него на глазах, он должен был действовать, должен… Но как? Маркус протянул лапы к Молли, закрыл глаза и сосредоточился, чтобы передать ей все свои силы:

– Я с тобой, я с тобой, с тобой, Молли! Будь сильной! – повторял кот без остановки.

– Стоп! – крикнула Молли, обращаясь к жюри. – Я должна вам кое в чём признаться. Последние два дня я немного… то есть не то чтобы…

– Просишь пощады?! – зарычала Агриппина.

– Я хочу сказать, что прошу…

Внезапно она замолчала, потому что почувствовала странное ощущение в кончиках пальцев. Покалывание, как бывает, когда сначала сильно замёрзнешь, а потом попадёшь с мороза в тепло. Она шевельнула рукой и заметила сверкнувшую искорку. Искра была ярко-голубой, одна из тех, которые позволяли ей творить волшебство, издалека открывать двери, менять воду в вазе с цветами на расстоянии или варить макароны за одну секунду.

– Так ты сдаёшься, просишь пощады? – ещё раз прорычала Агриппина.

Молли, которой ещё две минуты назад хотелось стать как можно незаметнее, выпрямилась, бросила взгляд на судей, потом на соперницу и заявила:

– Я хотела только сказать, что собираюсь завершить этот поединок согласно правилам и победить в нём.

И быстрее молнии вскинула руки к Агриппине со словами:

– Темпус Улетатум Оплеухус Мордатум!

Не понимая, что произошло, Агриппина взлетела под потолок и впечаталась в стену, разбив на ней зеркало. К Молли вернулись её способности!

То, что происходило дальше, трудно описать: обе колдуньи превращали друг друга во что попало – от чайника до музыкальной пилы, от ласточки до жирафа, от пушечного ядра до зонтика. Когда Молли стала канарейкой, Агриппина набросилась на неё, обернувшись ангорской кошкой. Тогда Молли превратилась в дракона и, не дожидаясь, когда Агриппина предстанет в виде пожарной машины, попыталась её остановить. Обе использовали все известные им чары, и к концу поединка отель был наполовину разрушен.

В начале сражения Адель Писака была на стороне Агриппины, но, как и все в зале, в конце концов принялась яростно болеть за Молли, выкрикивая слова в её поддержку и одновременно надиктовывая свою статью.

Прошло довольно много времени. Стены зала превратились в руины, ни одного целого зеркала не осталось, а через прорехи в потолке было видно небо. Наконец Агриппина рухнула на колени перед Молли. Она была похожа на потрёпанную швабру.

– Я… я… – с трудом бормотала она.

– Ты просишь пощады? – Перед Агриппиной стоял Маркус. Кот был в ярости. Шерсть на нём вздыбилась, взгляд, как у тигра, когти, как у льва, и он гневался, как дракон. Подняв лапу, на которой поблёскивали пять стальных когтей, он был готов вцепиться в Агриппинину физиономию, но в последний момент только с шумом выдохнул.

От страха Агриппина упала в обморок.

– Победительницей Большого турнира колдуний в этом году становится Молли! – провозгласила Фортиция, выйдя в центр зала, или, вернее, того, что от него осталось.

– Молли, не согласитесь ли вы дать эксклюзивное интервью для «Метлы и котелка»? – лихорадочно затараторила Адель Писака. Даже не бросив взгляда в сторону Агриппины, она поспешила с вопросами к Молли.

– Позвольте нам с Агриппиной переодеться, и, я уверена, мы вместе с удовольствием дадим вам интервью. Не так ли?

– Да… да… конечно… – ответила журналистка с удивлением. – Но та… то есть я хочу сказать, другая… Та, которая проиграла, тоже?

– А также Алиса и все остальные участницы! Я считаю, мы все заслужили право попасть на страницы вашего бессмертного издания, разве не так? До скорой встречи!

И Молли под руку с другими колдуньями направилась в сторону буфета, чтобы немного подкрепиться.

– Сок лука порея и соус камамбер с жабьим гноем, настоящий деликатес! – воскликнул официант, подавая им этот восхитительный напиток, разлитый по скорлупкам прогорклого кокосового ореха.

А вечером состоялась торжественная церемония, на которой Молли было присвоено звание колдуньи высшей категории. Звезду почёта получил и Маркус. Между тем он уже вернулся к своему обычному ритму жизни: по часу сиесты через каждый час.

– Что теперь будешь делать? – спросила Алиса у Молли.

– Прежде всего вернусь домой, там надо навести порядок. А потом открою свой консультационный кабинет по колдовству и магии. А ты?

– А я собираюсь совершить кругосветное путешествие метла-стопом! – ответила Алиса.

– Привет, дорогие, мы вернулись! – воскликнула Молли, открывая входную дверь.

Маркус прошмыгнул у неё между ног и первым вошёл в дом. Картина, которая перед ним предстала, заставила его поперхнуться…

– Закрой глаза, Молли, – предложил он своей любимой колдунье. – Думаю, так будет лучше…

– У нас проблема?

– Нет, не проблема… Скорее сюрприз…

– Хороший или плохой?

– Увидишь. Закрой глаза, дай мне руку и ступай вперёд… Вот так… Теперь присядь и можешь открыть глаза.

Молли приподняла веки… и немедленно их опустила.

– Это шутка, мне это привиделось? Успокой меня, Маркус, ведь это неправда?

– Добро пожаловать домой! – произнёс немного хриплый голос. – Мы тут попытались прибраться, но времени на всё не хватило.

И Молли решилась смело взглянуть правде в глаза. Дома её ожидал разгром, катастрофа, руины. То, что раньше было гостиной, теперь представляло собой зияющую дыру, выходящую прямо в погреб. Картины, висевшие на стенах, попа́дали или были поломаны, мебель разбита в щепки, ценные книги изорваны в клочья. В общем, дом выглядел ужасно!

– Мне удалось спасти это… – сказал Месье Филин.

Он протянул Молли стеклянный снежный шарик, в котором колдунья на метле пробиралась через снежную бурю.

Месье Филин снова стал самим собой, ворчливым и печальным. Произошло единственное небольшое изменение в его внешности – на голове у него появилось два чёрных пера, которые торчали как петушиный гребешок. Скорпионы тоже обрели свои прежние размеры, но у одного из них на носу остался небольшой рог, у второго были толстые лапы, как у мини-носорога, а у третьего – пушистый хвост чёрного цвета. Пузырёк снова плавал в своём аквариуме, он был нормальной формы и роста. Правда, на спине у него обнаружился акулий плавник, а во рту – ряд ужасных острых зубов, напоминавших о том, что когда-то он был акулой.

На том месте, куда когда-то попало зелье, у каждого осталось кое-что от прошлой жизни.

– Ладно, ребята, пора здесь всё вернуть на свои места. Начнём сначала. Полум Восстановитум! – скомандовала Молли, указывая себе под ноги новенькой волшебной палочкой, полученной в награду за победу на турнире.

Доски, гвозди, камни и кирпичи немедленно задвигались, взлетели в воздух и спланировали на своё прежнее место.

Ещё три взмаха палочкой – и на свои места вернулись мебель и ковёр, картины и книги.

– Вот теперь вид вполне приличный, – улыбнулась Молли. – Да и, правду сказать, с чемпионской волшебной палочкой всё получается гораздо проще.

– Осталось заняться китайской вазой, – заметил кот, указывая на бело-голубые осколки в углу комнаты. – Она, конечно, уродливая и гораздо лучше смотрелась бы в красном цвете, но тебе нравилась. И к тому же это подарок твоей мамы.

Маркус не успел договорить, как осколки зашевелились и склеились между собой в целую вазу. Но прежде чем это случилось, вращаясь в вихре, уносившем их на прежнее место, осколки перекрасились в красный цвет.

– Вот видишь, – сказал Маркус, поглядывая на Молли, – можешь же, когда захочешь. В красном цвете она выглядит значительно привлекательнее!

– Это не я! – ответила колдунья.

– Что значит – не ты?

– Вот это – не я! – Молли указала на вазу.

– Если это не ты, то чья же это работа?! – воскликнул Маркус, с изумлением поглядывая в сторону скорпионов.

– Если это сделала не я, значит, Маркус, это сделал ты сам! – решительно заявила Молли.

– Коты не могут… Прошу прощения… Это невозможно, ведь я всего лишь кот, а коты не способны такое делать, для этого надо стать волшебником…

– И ты им стал! – воскликнула Молли. – Я начинаю думать, что частица меня осталась в тебе.

– Но если я – это немного ты, то и ты – это немного я!

– Так оно и есть, – ответила Молли, – я теперь немного кошка. Должна тебе признаться… время от времени мне ужасно хочется полакомиться молоком и сардинками. И… я мечтаю залезть поспать на шкаф…

– А меня одолевает желание носиться повсюду сломя голову и иногда прятать её в песок, – признался Месье Филин.

– А мне… мне всё время хочется поесть мяса, – сообщил Пузырёк, краснея от смущения.

– И мы… мы постоянно бодаемся, кидаемся головой вперёд на всё, что движется, – захихикали скорпионы и начали толкать друг друга, как бамперные машинки на детском автодроме.

Было ясно, что пролитое Молли зелье натворило много чего удивительного, и оказывается, кое-какие последствия этого события остались навсегда!

Остаток дня они провели за уборкой. Молли два-три раза вздремнула, Пузырёк с удовольствием проглотил котлетку, мини-носороги носились, врезаясь во всё подряд, а Маркус учился пользоваться вновь открывшимися способностями.

– Появлятум Мышатум Гигантус! – скомандовал он, намереваясь полакомиться упитанной мышью, однако вместо мыши перед ним появился слон.

– Исчезатум Анималус! – быстро отреагировала Молли. – Маркус, тебе ещё учиться и учиться. Попробуй для начала сотворить булочку с шоколадом, это не так опасно.

В доме наконец всё было прибрано, все успокоились, и наступила тишина.

И тут в дверь позвонили.

Молли лениво поднялась с дивана, где мурлыкала, свернувшись клубком, и пошла открывать. Перед ней стояла длиннющая очередь людей, ожидающих её консультации.

Первые расположились на раскладных креслах, последние стояли так далеко, что разглядеть их было невозможно. Среди них были и журналисты, желающие взять интервью у победительницы Большого турнира, но большинство – десятки и даже сотни людей – хотели договориться о встрече с той, которая отныне была самой знаменитой колдуньей в мире.

– У меня на спине выросли крылья, как у ворона! – сказал мужчина, одетый во всё чёрное.

– Моя собака считает себя канарейкой, залезает на деревья, падает и расшибается каждый раз, когда пытается взлететь! – сказал другой.

– Меня сглазили, и теперь у меня никак не получается испечь вкусную шарлотку с клубникой!

– Я хотела бы заколдовать соседа, чтобы он перестал играть на гитаре в три часа ночи!

– Есть ли средство, чтобы волосы стали виться?

– Помогите мне, мой муж обожает петь, но страшно фальшивит!

– Погодите, стоп! – воскликнула Молли. – Давайте по очереди! Не все сразу! Так я ничего не понимаю!

Так Молли, самая выдающаяся из юных волшебниц, победительница Большого турнира, начала проводить консультации, чтобы помочь людям.

Если однажды вы тоже решите встретиться с Молли и захотите, чтобы встреча прошла удачно, надо соблюсти некоторые правила. Сначала позвоните по телефону. Вам ответит Пузырёк, и он же запишет вас на приём.

Когда вы позвоните в дверь, старый ворчливый филин сначала вам откажет, а потом проводит в гостиную. Затем появятся скорпионы и спросят, не подать ли вам какой-нибудь напиток. И наконец, большой чёрный ангорский кот пригласит вас в кабинет к Молли. Кот сядет рядом с колдуньей за письменный стол, на котором стоит любопытный стеклянный снежный шар, внутри его в вихрях снежной бури носится колдунья на метле. И примите во внимание: если вы захотите встретиться с Молли, вы встретитесь и с Маркусом.

Возможно, Молли, беседуя с вами, задремлет и замурлычет; возможно, Маркус разбудит её, слегка царапнув, но можно сказать с полной уверенностью, что вдвоём они найдут решение любой проблемы и что, покидая их дом, вы будете счастливы.

Итак, до скорой встречи у Молли и Маркуса!