Рисунки Анны Власовой

© Сапгир Г. В., текст, насл., 2024

© Власова А. Ю., ил., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Однажды принёс ему ветер кленовый листок. «ПРИГЛАШАЮ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ», – нацарапал на нём кто-то. Вот и подпись: «МИШКА».

«Будет сладко», – подумал Дракончик. И скорее побежал в гости.

Ни «поздравляю», ни «здравствуй» не сказал Дракончик имениннику Мишутке. Увидел сладкий пирог с малиной – и сразу за стол.

– Прошу вас, угощайтесь, – предложил именинник гостям – кукле Насте и рыжему Щенку.

Смотрят на стол, а угощаться-то нечем. Всё Дракончик слопал. Ничего не осталось.

– Раз нечем угощаться, будем веселиться, – вздохнул Мишка.

И все сели смотреть телевизор. Детскую передачу.

– Сегодня мы всех малышей приглашаем в сладкую страну, – сказал Доктор-Диктор. Да, да, это был Добрый Кот, сокращённо: Доктор-Диктор.

– Хочу в сладкую страну! – закричал Дракончик. И прыгнул прямо в экран, в телевизор. А за ним и остальные: именинник Мишутка, кукла Настя и рыжий Щенок.

Это была страна не страна, а целая кондитерская фабрика. Сначала здесь был концерт фантиков.

– После концерта, – сказал Доктор-Диктор, – всем будут сладкие подарки.

– Подумаешь, концерт, подарки! – сказал Дракончик. – Уйду потихоньку и всё, что ни встречу по дороге, и съем. Один.

Откуда-то сразу запахло шоколадом. Дракончик отворил двери и вошёл. На широкой ленте по самоходной дорожке ехали коричневые зёрна какао.

Это был конвейер.

– Люблю какао! – сказал Дракончик.

Он спрыгнул на дорожку и стал пробовать зёрна.

– Ой, какие горькие! – сморщился Дракончик.

И вдруг его кто-то потянул за хвост. Это были колёса. Они вертелись и перемалывали зёрна какао в порошок.

– Ой-ой! Спасите! Помогите! Меня перемалывают в порошок! – отчаянно закричал Дракончик.

Услыхали друзья, кто-то на помощь зовёт. Прибежали и вытащили Дракончика из машины.

– Спасибо, – сказал Дракончик. – Кажется, целый.

– Ты забыл свой подарок, – сказала кукла Настя. И протянула ему шоколадку.

Но Дракончик увидел шоколадное озеро. Оно бурлило. Это был чан, в котором растиралась шоколадная паста с сахаром.

– Подумаешь, подарок! – закричал Дракончик. – Здесь целое озеро шоколада. Вот сейчас возьму и всё выпью. Один.

Наклонился Дракончик, чтобы всё выпить. Да не удержался. Упал в озеро. Тонет Дракончик в шоколаде.

– Тону, буль-буль!

Чан высокий, и Дракончика не видно.

– Где, где, где? – залаял Щенок.

– В буль-буль-буладе! – булькает из озера.

Уцепился Щенок за Дракончика, кукла Настя за Щенка ухватилась, Мишутка – за куклу. Вытащили беднягу из чана.

Стоит Дракончик весь в шоколаде. Шоколад с него течёт, застывает на нём, моргать больно. Настоящий шоколадный Дракончик. Мишка даже отломил от хвоста немного.

– Не трогайте мой шоколадный хвост! – завопил Дракончик.

На носу тоже шоколадная башенка выросла. Щенок захотел попробовать.

– Оставьте мой шоколадный нос! – ещё громче завопил Дракончик.

– А ты, оказывается, жадина, – сказал в усы Доктор-Диктор, попросту Добрый Кот. – Ну, тогда ложись в коробку, в шоколадный набор.

– Нет! Не хочу быть жадиной! – захныкал шоколадный Дракончик. – Не хочу в коробку!

– Тогда мы тебя умоем, – сказал Доктор-Диктор.

Поставили Дракончика под душ и отмыли. Снова стал он не шоколадным, а настоящим. И все малыши получили по большой шоколадной конфете. Которая умещается в большой коробке. Одна.

Затем все попрыгали с экрана – домой.

Эту сладкую сказу надо читать перед сном, чтобы сладко слипались ресницы.

Однажды вечером кукла Настя, Щенок и Медвежонок смотрели телевизор. На экране волновалось бурное море. Море было сине-зелёное, небо ясно-голубое.

А здесь в лесу уже смеркалось, и в комнате горела лампа под оранжевым абажуром.

Дверь растворилась, и в дом просунулась длинная удочка, а за ней появился Дракончик.

– Ты куда это собрался? – спросил Мишка.

– На рыбную ловлю, – гордо ответил Дракончик.

– Но у нас в лесу только лужи после дождя, – удивилась кукла Настя.

– А он – лягушек ловить, – догадался Щенок.

Между тем на экране проплывал большой красивый корабль. На палубе появился Диктор-Доктор, он же Добрый Кот, и произнёс:

– Мы с вами находимся на рыбачьем траулере.

– Я там ещё не нахожусь, – сказал Дракончик. И как только Диктор-Доктор отвернулся, Дракончик прыгнул прямо в экран – на палубу. Шепчет оттуда: – Прыгайте сюда.

Все и попрыгали.

– Вот теперь мы с вами находимся на рыбачьем траулере, – ухмыльнулся Дракончик.

– И сейчас мы увидим локатор, который ищет рыбьи стаи, – произнёс Диктор-Доктор, появляясь из-за его спины.

И все прошли за ним в радиорубку. Там стоял локатор, чем-то похожий на телевизор. На экране ходил яркий луч, так прощупывая морские глубины. Вот он осветил на своём пути бледное пятнышко. Пятнышко замено двигалось, становилось ярче.

– Это большой косяк трески, – произнёс седоусый Капитан.

Он приказал забросить в море сеть.

Завертелась лебёдка. И с кормы побежала в волны крепкая тяжёлая сеть, трал по-морскому.

– Всякие локаторы, тралы! – проворчал Дракончик. – Я сам найду в море свою рыбу.

Он вышел на палубу, забросил за борт свою удочку и стал ждать, когда какая-нибудь дура-рыба попадётся на крючок.

Вдруг как рванёт леску! Полетел Дракончик вместе с удочкой за борт. И сразу пошёл ко дну.

– Спасите! Помогите! – закричал он, увидав рядом в глубине зубастую пасть. Это была глупая и злая Акула.

– Я не люблю солёное! Я люблю сладкое! – кричал Дракончик, захлёбываясь солёной водой.

– А я люблю всё! Даже удочки! – Акула разом перекусила удочку и кинулась, как настоящий тигр.

Но тут Дракончика в воде подхватили с обеих сторон и вынесли наверх. Это были резвые Дельфины.

– А мы любим людей, – сказал один Дельфин.

– А я Дракончик, – сказал Дракончик.

– Но звал ты на помощь совсем как человек, – сказал другой Дельфин.

Корабль был совсем неподалёку. С борта махали и кричали им кукла Настя, Медвежонок и Щенок. И бросали самые разные вещи. Кукла Настя бросила корзину. Медвежонок бросил спасательный круг. А Щенок бросился в воду сам: р-р-р! Спасать Дракончика.

Дракончик сел в корзину, Щенок прыгнул туда же, надел на приятеля спасательный круг. И подъёмный кран поднял их на палубу.

На палубе лежала сеть, полная серебристой, только что вытащенной рыбы.

И тут из моря выпрыгнула тигровая Акула. Она хотела схватить Дракончика, но никого проглотить она уже не могла. Поперёк зубастой пасти торчала сломанная удочка. Извиваясь в бессильной ярости, Акула шлёпнулась в море и утонула, по-моему. Попробуйте нырять с широко разинутым ртом.

Долго ещё плыли Дельфины за кораблём. Даже когда кукла Настя, Щенок и Медвежонок, а следом Дракончик попрыгали в комнату, на экране ещё ходили колесом и улыбались резвые Дельфины. Хорошо, что на экране телевизора было толстое стекло, а то бы морские волны совсем забрызгали пол.

– Всё-таки больше солёных грибов и огурчиков мне понравилось солёное-солёное море, – вздохнул Дракончик.

Пришёл зелёный Дракончик и сказал:

– Давайте толкаться!

Он тут же сел на край скамейки. Все, конечно, подвинулись и тут же с другого края выпихнули на солнце Щенка.

Уф, как печёт! Щенок скорее побежал назад, сел и подвинул Дракончика. Дракончик подвинул всех остальных – и выпихнули куклу Настю.

– Нехорошо толкаться! – сказала кукла. Побежала, села с другого края скамейки и толкнула Щенка. Щенок толкнул Дракончика, и вытолкнули на этот раз Медвежонка.

Насупился, обиделся Медвежонок. Потопал обратно. Да как толкнёт всю компанию! Все так и повалились друг на друга. Вылетел Дракончик, он-то и был теперь с краю, – и прямо на изгородь. Так и остался там сидеть.

– Ты не обиделся? – спросил его Медвежонок. Но Дракончик ничего не ответил. Он смотрел куда-то вдаль.

– К нам гости? – спросила кукла Настя.

– Ура! К нам едет мороженое! – вдруг закричал зелёный Дракончик.

И действительно, по лесной дорожке двигался, приближался белый сундук на колёсах. Катил его весёлый толстый Продавец, весь в белом.

– Мороженое! – обрадовалась вся компания.

Стал Дракончик с забора слезать. Заторопился, зацепился штанишками за острый штакетник и повис книзу носом.

А в это время Продавец подъехал: «Мороженое! Мороженое!» Никто не берёт. Всё Дракончика с забора снимают.

Откуда ни возьмись налетели на продавца сороки-вороны. Расхватали мороженое вмиг. И разлетелись – у каждой в клюве серебряное эскимо на палочке торчит.

Кое-как сняли друзья Дракончика с забора. На ноги поставили.

– Мороженого! Всем – мороженого!

Продавец и говорит:

– Всё. Кончилось у меня мороженое.

Всем стало грустно. Кукла Настя даже заплакала.

– Не плачь, Настя, – сказал Продавец. – Я сейчас за новой партией мороженого поеду.

«А МНЕ, А МНЕ ОПЯТЬ НЕ ХВАТИТ!» – испугался Дракончик.

Незаметно для всех он залез в пустой белый сундук, только зелёный хвост наружу.

Мороженщик и не заметил, покатил свой хвостатый сундук в город.

– Так что, мороженое с хвостом? – спрашивали прохожие.

«Такой жаркий день. Они, наверное, с ума сошли от жары», – думал Продавец. И отвечал:

– И с хвостом, и с крылышками, и с перепончатыми лапками – погодите, любое будет!

И подкатил прямо к воротам фабрики мороженого.

Здесь стояла длинная блестящая автоцистерна. У неё был пожарный рукав, по которому молоко стекало прямо в большой бак. Вылез из сундука Дракончик.

Вот где мороженое делают!

Дальше перед ним распахнулся высокий светлый цех, который просто блестел от чистоты. Это было настоящее царство чистоты. Приподнял Дракончик крышку одного из баков:

– Вот вы где, мои сливочки! – И недолго думая нырнул вниз.

Завертело, закрутило его и понесло по трубе. Хотел Дракончик выпрыгнуть, не тут-то было. Сливки стали густыми, тяжёлыми – невпроворот.

Вдруг он окунулся во что-то малиновое, затем в клубничное, потом в кофейное – и сделался весь полосатый, как радуга. Это был сироп.

Хотел Дракончик всё это стряхнуть, но лапой пошевелить не может. Потому что оказался он в такой машине – холодине. И стал застывать, замораживаться…

Стало мороженое как манная каша, ещё гуще. И поплыло на конвейер. Там умные машины его штампуют, заворачивают. Кого в серебро, кого в цветную бумагу. А Дракончика – сразу и в серебро, и в золото, и в бумагу. И наклейка сверху: ТОРТ-МОРОЖЕНОЕ «ДРАКОНЧИК».

Продавец уложил мороженое в белый сундук на колёсах и покатил снова в лес. Ведь он обещал.

Знаете, как долго ждать, если ждёшь мороженое в жаркий летний день! Кукла Настя, Щенок и Медвежонок совсем ждать устали.

Вот оно! Едет мороженое!

Кукле Насте досталось большое эскимо – целая башня.

Щенку – пломбир, целых полкило в пачке.

А Медвежонку – торт-мороженое «Дракончик». Раскрыл Медвежонок коробку:

– Смотрите, прямо как наш Дракончик!

– Куда он пропал? – забеспокоилась кукла Настя.

– Опять! Сейчас доем и побегу его искать, – заворчал Щенок.

Не удержался Медвежонок, лизнул свой торт-мороженое горячим язычком. И что вы думаете, Дракончик мгновенно оттаял. Да ещё и на дворе жарища.

– Спасибо тебе, Медвежонок! Оживил ты меня!

– Тогда мне ещё мороженого 10 рожков, – попросил Медвежонок.

– И мне мороженого! – сказал Дракончик. – 20 рожков! Хоть и замёрз, всё равно мороженого хочу.

Не смеялся один Факир. Он был злой и завистливый – и вообще был вечно всем недоволен. Он считал, что веселье и смех – чепуха. Он выдувал из соломинки огонь и радовался, когда дети плакали и пугались.

Однажды он выдул из соломинки длинное пламя – Змею. Какой был переполох, когда Змея кинулась на зрителей в амфитеатр. Как закричали дети! Но клоуны погасили Землю. Чем? Дождиком, который прыснул у них из глаз и ушей.

В другой раз он выдул из соломинки огненного Крокодила. Крокодил разинул горящую пасть и чуть было не пожрал весь первый ряд с 1-го по 12-е место. И опять клоуны погасили его.

– Вас побрить? – спросил его Лиловый Клоун.

И тут же, не дожидаясь ответа, Крокодила залили пеной из противопожарного баллона.

Конечно, Факиру надо было запретить выступать с такими опасными номерами. Но в настоящем цирке должно быть не только смешное, но и опасное. Что тут поделаешь! И Директор цирка пока терпел.

И однажды, однажды три клоуна так смешили публику! Девочка так ловко ходила по канату под самым куполом! Так громко хохотал Попугай! Так тонко пищал Мышонок! Что Факир разозлился не на шутку. Особенно раздражал его смех Мышонка.

Под дробный стук барабанов Факир выбежал на середину арены и выдул из соломинки огненного Дракона.

Дракон дунул огнём на Факира. И тот в ужасе улетел. Затем Дракон дунул на зрителей, и по цирку разбежались маленькие огненные дракончики, которые ужасно больно кусались. Все дети заплакали, закричали, побежали. Цирк мгновенно опустел.

– Я самый страшный! – радостно закричал Дракон.

С тех пор никто не ходил в этот цирк. Тем более что представлений больше не было. Все сидели по тёмным углам за ящиками с декорациями – и боялись. Девочка боялась ходить по канату. Клоуны боялись, что их шутки устарели и никто не будет смеяться. Попугай боялся, что он позабыл все слова. А Мышонок боялся пискнуть.

Лишь один Дракон гулял по цирку и всё говорил:

– Я такой страшный! Я самый страшный на свете! – и пожирал всё, что попадётся под лапу.

Сначала он съел все верёвочные лестницы для гимнастов. Потом – несколько ящиков с маскарадными костюмами. Затем – все тумбы для хищников. Это было настоящее разорение. Когда Дракон стал грызть прутья большой клетки, как леденцы, Директор цирка воскликнул:

– Всё кончено!

– Всё кончено! – повторил Попугай. И ужасно обрадовался, что ещё не забыл человеческие слова.

– Конечно, конечно! – закричал Дракон. – Ведь я самый страшный!

– Я самый страшный! – повторил Попугай под куполом. И, удивительное дело, Дракон чуть-чуть уменьшился.

– Нет, я самый страшный! – сказал Дракон.

– Нет, я самый страшный! – возразил Попугай. И Дракон ещё больше уменьшился.

– Но ведь это я самый страшный! – не сдавался он.

– Но ведь это я самый страшный! – повторял попугай.

– Страшный! – дрожащим голосом говорил Дракон, ростом с жеребёнка.

– Страшный! – налетел на него Попугай.

Дракон стал не больше котёнка. И бросился куда-то за кулисы. Но уйти ему не удалось.

– Вас побрить? – спросил его сердитый Мышонок.

– Не надо меня брить! – заплакал Дракон. Ведь на самом деле он был трус. И вырастал, когда его пугались. Дракон залез обратно в соломинку и там потух.

Запомни: все твои страхи такие же. Когда их не боишься, они исчезают.

Затрубили фанфары. Выбежали на манеж клоуны: Красный, Жёлтый и Лиловый. И дети со всего города заторопились в цирк. И сразу началось необыкновенное представление.

Девочка ходила по канату, ведь теперь она не боялась. Громче всех ей кричал «браво!» разноцветный Попугай. Тоньше всех от восторга пищал Мышонок.

Рано-рано протёр он свои очки. И улыбнулся. Ведь сегодня был выходной. Долго он чистил свои рожки, умывался из шланга. Наконец, сверкающий и нарядный, выехал на улицу.

На фуражке у него была надпись: ВЫХОДНОЙ. Чтобы никто его не останавливал. И действительно, все уступали ему дорогу: автобусы, машины, даже машины ГАИ. И все желали ему доброго утра.

Из-за крыш вставало раннее Солнце. И Троллейбус поехал ему навстречу. Чтобы поздороваться с ним и сказать: «Доброе утро, Солнышко!»

Но доехать до солнца было не так-то легко.

Маленький мальчик поднял руку, и Троллейбус тут же остановился. Мальчик вместе с папой стояли на остановке.

– Довези нас до Зоопарка, пожалуйста, – попросили они.

– У меня выходной, – сказал Троллейбус.

– У нас тоже, – сказали папа и мальчик.

Что поделаешь, пришлось довезти до самых ворот.

Только Троллейбус отъехал от Зоопарка, как на тротуаре увидел бабушку и внучку. Они шли медленно-медленно. Вернее, бабушка. В одной руке у неё была большая сумка, в другой – маленькая внучка.

Троллейбусу стало жалко бабушку. И хотя у него был выходной, он остановился и спросил:

– Вам куда?

– На дачу, – сказали бабушка и внучка.

Троллейбус никогда не ездил на дачу.

– Как проехать на дачу? – спросил он у постового милиционера.

Тот показал своим полосатым жезлом направление и отдал Троллейбусу честь. Это было по пути.

Дорога и провода вели прямо к Солнышку. Мимо высоких домов, через поле, мимо рощи, вдоль забора…

Вот и дачный дом из-за сосен выглядывает. Здесь у калитки внучка и бабушка сказали «спасибо» и сошли. А Троллейбус поехал дальше.

Выехал на луг. На лугу паслось стало бычков. Они все перестали щипать траву и уставились на троллейбус большими круглыми глазами.

– Новый бычок! – закричали все.

– Ты откуда? – спросил красный бычок с упрямыми рожками.

– Из города.

– Значит, ты – городской бычок, – сказал чёрный бычок с белым пятном на лбу.

– Давай бодаться! – сказали упрямые рожки.

– Давай! – согласился Троллейбус и наклонил свои рога.

Такой стук стоял в это утро на зелёном лугу! Все деревенские бычки бодали городского. Но Троллейбус всех перебодал. Ведь он был больше всех и рога у него были длиннее.

И бычки всем стадом кричали «ура!» победителю. То есть они громко мычали, но «му» это и есть деревенское «ура!». Затем они все отнесли Троллейбус на горку. И Солнце позолотило ему стёкла.

– Здравствуй, Солнышко, – сказал Троллейбус. – И свети, пожалуйста, целый день. У меня сегодня выходной. И я буду гулять на лугу вместе со стадом.

– Оставайся с нами, – замычали бычки.

– Нет, завтра мне снова в путь. Не могу я всегда отдыхать на лугу. Не такой у меня характер.

Скоро баранам и овцам надоело отвечать на её «почему». Ведь у них было дело на целый день: пастись и щипать свежую траву. И если уж очень приставала Овечка, говорили:

– Отстань, не знаю!

Овечке стало с ними скучно, и она убежала в тёмный лес. Там ей, конечно, встретился Серый Волк. Он обрадовался такой встрече, разинул зубастую пасть и говорит:

– Поди сюда, я тебя съем.

– Почему? – тут же спросила Овечка.

– Потому что я Серый Волк.

– А почему ты Серый Волк?

– Потому что я вечно голодный.

– А почему ты вечно голодный?

– Отстань! Не знаю! – с досадой сказал Волк.

– Но если ты «Отстань! Не знаю!», – не унималась Овечка, – значит, ты не Волк, а Барашек.

– А почему я Барашек? – удивился Волк.

– Потому что у тебя дело на целый день. Что, забыл?

– Какое дело?

– Свежую траву щипать. Все знают.

– А почему я должен траву щипать?

– Потому что ты Барашек.

У Волка закружилась голова. Он подумал: «Может, я и вправду Барашек?» И тут же стал щипать свежую траву. Он щипал траву и плевался.

– Но если ты Барашек, почему у тебя волчья шкура?

– Бе-эги отсюда! – закричал Волк не своим голосом.

– А почему у тебя волчьи зубы?

– Пусть я Барашек, но я тебя проглочу!

– А почему?..

Волк хотел броситься на Овечку. Но она поскорей убежала. Ведь неважно, кто тебя проглотит – Волк или Барашек, всё равно неприятно.

«Хорошо, что Овечка убежала, – размышлял Волк, – а то бы из живота спрашивала: почему я её проглотил? Почему да почему? Не было бы мне покоя».

А тут день рождения. Подарил ему кто-то Утюг. Нет, не знал медведь, что делать с таким подарком. Поставил Утюг на полку, там его паутиной и затянуло.

– Послушай, хозяин, – сказал как-то Утюг. – Дай мне, наконец, какую-нибудь работу. Я уж и так потускнел от безделья.

Почесал медведь в затылке.

– Какое бы дело тебе поручить? Вот что, ямки мне выкопай. Изгородь поставим.

Побрёл Утюг ямки копать. Ткнулся раз, два. Зарылся носом в землю, не вытащишь. Пришлось Мишке откапывать его.

– Нет, не получается у меня это дело, хозяин.

– Вот что. Иди яблок мне нарви да поспелее.

Полез Утюг на дерево за яблоками. А яблоки – те, что поспелее, покрупнее, высоко растут. Лез, лез да сорвался. Как шлёпнется!

– Ой, ой! – запрыгал медведь. – Ты мне лапу отдавил, неуклюжий!

– Извини, хозяин. И это дело, видно, не для меня.

Была у Мишки соседка Утка. Пришёл к ней медведь, а она в корзинке сидит, утят высиживает.

– Какое бы мне дело своему Утюгу поручить? Посоветуй.

– Самое важное дело, – говорит Утка, – утят высиживать.

– Спасибо, соседка, – сказал медведь.

Отправился Мишка на рынок. Купил на рынке полное лукошко яиц и принёс их домой.

– Ну вот тебе дело, Утюг, – говорит. – Будешь утят высиживать.

Сел Утюг в лукошко, да так осторожно садился – ни одного яйца не раздавил. Сидит, греется, утят высиживает.

Через две недели вылупились – только не утята… а утюжата. Мягкие, пушистые. И у каждого Утюжонка на спине – бархатная ручка.

Высыпали утюжата из лукошка. Посыпались по ступенькам с крылечка. По тропинке побежали к пруду. За ними Мишка поспешит. А следом Утюг ковыляет.

Прибежали утюжата на бережок. По старому пруду морщины ходят. Стали утюжата плавать – туда и сюда, туда и сюда. Разгладили пруд. Помолодела вода, снова, как прежде, небо голубое отражает.

Разбежались утюжата по саду.

Помятую траву и листья разглаживают. На траве и листьях – роса зашипела, белый пар в небо поднимается. Расправилась трава, и листья как цветной гербарий.

Солнце в облака садится, и закат такой облачный, лохматый.

Побежали утюжата на горку. Разгладили закат на славу. Алый стал, шёлковый.

Бабочка порхала, в траву упала. Бьётся, летать не может. Цветное крылышко помято. Подъехал к ней Утюжонок. Бережно-бережно крылышко разгладил.

Бабочка вспорхнула, крылышком помахала:

– Спасибо, Утюжонок!

Стоит медведь, на закат любуется:

– Красиво!

– Красиво-то красиво, да ты посмотри на себя, хозяин, – сказал ему Утюг.

Посмотрел Миша в пруд, как в зеркало. И себя не узнал, даже испугался.

– Кто это? Копна соломы?

– Ты, хозяин.

– Какой я помятый да растрёпанный!

Нырнул в пруд. Вылез и кричит:

– Гладьте все меня и причёсывайте!

Стали Утюжата Мишку гладить и причёсывать. Каждую шерстинку выгладили – и каждая заблестела.

Утюг ему и говорит:

– Вот это для нас настоящее дело – гладить да красоту наводить.

Вдруг сквозь неплотно прикрытые створки вошёл свет. Раковина проснулась и приоткрыла створки.

О, чудо! Сверху спускалась Золотая Рыбка. Каждая чешуйка её горела и светилась.

– Что это?

– Это? – спросила Рыбка, вильнув хвостом. – Только отблеск Солнца на моей чешуе.

Маленькая Раковина протянула ручку. И ладошка её, коснувшись чешуек, засияла.

– А какое оно, Солнце?

– Прекрасней Солнце нет ничего на свете! – И Рыбка развернула свой сияющий хвост.

– А где оно живёт?

– Там…

И ушла вверх золотистым пятнышком.

Темно и тихо стало опять на морском дне.

В морском гроте зашевелились водоросли. Нет, это были совсем не водоросли. Старый Осьминог лениво вылез наружу и потянулся всеми своими щупальцами.

– Что это было?

– Это был сон, – ответила Морская Звезда. – Мне приснилось, что я сияю где-то в другом мире.

– Самое полезное в любом возрасте – это сон, – произнёс Осьминог и снова полез в грот.

Створки раковины стали закрываться. Действительно, самое полезное – это сон… надо слушать старших…

– Но я не хочу спать! – сказала Маленькая Раковина. – Я хочу видеть Солнце.

– Мы довезём тебя, – сказали добрые Морские Коньки.

Во мгновение ока на Морских Коньках оказалась упряжь из тонких трав, а в руках у малышки – вожжи.

Словно в розовой карете, ехала она в своей раковине вверх по склону. Становилось заметно светлее. И всё больше рыбьего народу попадалось навстречу.

Быстрые мальки – целая стая – завели весёлую карусель.

Вода становилась из синей светло-синяя, затем голубая. Солнце уже было близко и, кажется, просвечивало сквозь толщу воды.

Промелькнула грозная тень большой хищной рыбы.

Морские Коньки остановились и забеспокоились.

– Это хищная Барракуда! Извини, мы боимся. Мы повернём назад!

– Всё равно я хочу видеть Солнце, – сказала Раковина.

Морские Коньки разом исчезли. А к малышке сунула свой длинный нос большая хищная рыба. Не знаю, хотела ли она её проглотить, Барракуды не едят раковин, или из любопытства, но зря она сделала это. Раковина сомкнула свои створки и крепко защемила острый нос хищницы.

Барракуда заметалась, затрясла головой, пытаясь стряхнуть Раковину. Наконец ей это удалось – и в смятении и страхе большая рыба ушла поскорее в глубину.

А вода кругом была уже светло-зелёная. Солнце было совсем близко. Кругом плавали золотые рыбки.

Маленькая Раковина протянула к ним ручки. Но они не обращали на неё внимания. Ведь это были незнакомые золотые рыбки. Но одна из них повернула и подплыла.

– Здравствуй, – сказала Золотая Рыбка. – Ты пришла!

– Но я устала, – сказала малышка.

Тогда Золотая Рыбка стала подталкивать её носом вверх по склону. Склон кончился. До Солнца оставалось совсем чуть-чуть. Потолок моря был светлый-светлый. И посредине плавало золотое отражение – кружок.

– Прыгай за мной! – позвала Золотая Рыбка. – Это Солнце!

Она исчезла. Затем появилась опять. Снова исчезла. Она показывала, что надо делать, чтобы увидеть Солнце. На раковины не умеют прыгать, как рыбки. Напрасно простирала малышка руки…

И в этот миг ослепительная блёстка упала сверху. Наверно, это была капелька Солнца.

Поймала её Раковина и сама не удержалась. Вниз, вниз падала девочка, до самого дна.

На дне, как всегда, был темно и тихо. Только старый Осьминог выглянул из грота.

– Посмотрите, у меня капелька Солнца! – сказала ему Раковина и раскрыла сложенные ладошки.

– Но это же простая песчинка, – равнодушно заметил старый Осьминог.

На дне шевельнулась Морская Звезда и произнесла:

– Таких песчинок здесь сколько хочешь.

Действительно, в ладонях лежала тёмная песчинка.

Маленькая раковина обиженно захлопнула створки. И там, в своём перламутровом домике, малышка говорила:

– Бедная песчинка, ты погасла. Но я видела, ты горела. И я люблю тебя ещё больше. Если бы моя любовь заменила тебе ласку Солнца!

И две голубых слезы выкатились из её глаз и упали на песчинку. Засветилась песчинка. Засияла необычайным светом.

Сквозь створки перламутрового домика ударили наружу голубые лучи. Раковины, лежащие вокруг, приоткрылись и стали перешёптываться.

– Это жемчужина. Редкая жемчужина.

– Откуда она? – спросила Морская Звезда.

– Малышка поймала капельку Солнца, – сказали Морские Коньки.

– В каждом, кто любит Солнце, живёт его свет, – сказала Золотая Рыбка.