— Значит, в прошлое собрались, историю улучшать, — произнёс Привратник, не спрашивая даже, а утверждая. — Что же, дело знакомое. Пара формальностей — и счастливого пути.

— Я хотел бы попасть во времена Елизаветы Петровны, — высказал я своё давнее желание. — Пётр-то был слишком суров, а тут и попроще будет и поцивилизованней. Да и конкурентов нет.

— Это вы сами, — отмахнулся Привратник. — На то вы и попаданец, куда попадёте, там и окажетесь. Моё дело темпоральный проход сначала открыть, потом закрыть. Вот смотрите, — он подвёл меня к стене, на которой было нарисовано что-то вроде мишени. Стена была исклёвана следами пуль. Били кучно, в самый центр. — Вот здесь, — палец Привратника ткнул в яблочко, — Вторая мировая. Туда хотят попасть почти все, чтобы в новейшей истории прославиться…

— Мне бы во времена Елизаветы, — повторил я, — но Привратник не слушал.

— Девятка — это революция и Гражданская война. Туда тоже многие метят, хотя и с разными целями. Восьмёрка — война с Наполеоном, туда палят неисправимые романтики. Затем идёт царствование Екатерины Великой, за ней — Пётр Первый, тоже популярная эпоха…

— А Елизавета Петровна где?

— Не знаю, где-то между ними.

— Что значит: «где-то»? А если я попаду в правление Бирона или Петра Третьего?

— Это ваши проблемы, — хладнокровно ответил Привратник. — Попаданец не я, а вы. Лучше прицелитесь, лучше попадёте. Здесь, ближе к краю, Смутное время. Потенциально эпоха богатая, но почему-то никто туда не стремится. Далее — Иван Грозный, сюда попадают, чтобы покорять Сибирь. Затем — Куликовская битва, а за ней период совершенно невостребованной истории, до самой битвы на реке Калке. Вроде бы мелкое событие, а туда косяками попадают. Крещение Руси тоже популярно. Одни попадают, чтобы помочь князю Владимиру, другие, чтобы спасти исконную языческую веру. Представляю, как они там режутся друг с другом. Чтобы к Рюрику кто хотел попасть, я что-то не припомню, а дальше времена идут вовсе баснословные: скифы, анты и прочие гипотетические предки.

— Мне туда тоже не надо!

— Вот и хорошо. Держите ружьё. Эпоху выбрали, хорошенько прицелились и попали, куда следует.

Я кивнул и взял из рук Привратника тяжёлое ружьё. Готовясь покорять XVIII век, я как-то не подумал, что мне может понадобиться умение стрелять из старинного ружья. Ну да ладно, мишень большая, как-нибудь попаду.

Ружьё бабахнуло, могучая отдача сбила меня с ног. Я кувырнулся и с головой ушёл во что-то жидкое. Замолотил руками и ногами, с трудом вынырнул, глотнув густых сливок.

Куда же это я попал? Неужели в молоко?