Александр Мишин
Рассказы:
ЖИЗНЬ ОДИНОКОГО ДЕРЕВЦА
Шел дождь... Малюсенький, пробившийся из-под земли молодой дубок изумленно дрожал на ветру, дивясь большому миру.
– Все такое большое, а я такой маленький! – удивился зеленый росток.
Стоявшие невдалеке деревья казались настоящими великанами. Отовсюду слышался шелест берез, кленов и осин. Молоденький дубок то слушал их разговор, то на миг погружался в свои мысли.
– Кто такие люди? – думал он. – Почему березы так ругают их? Загадка.
– Как хотелось бы спросить их об этом! Но меня не замечают. Очень жаль. Если бы кто-нибудь поучил меня уму-разуму в этом незнакомом, большом мире. Было бы так здорово и интересно!
Большая травка рядом с дубком зашуршала в ответ на мысли, сказанные вслух ростком.
– Они топчут, топчут нас, того и гляди растопчут.
Молоденький дубок от услышанных слов съежился, задрожал, прижался к земле, жалобно прошептав: «Почему? Почему?»
– Не знаем! – ответила муравка, и шепот ее улетел за холм.
Росток дубка от представившейся картины, что его топчут, заплакал и сквозь свои слезы вспомнил, как он радостно падал на землю желудем, наслаждаясь долгожданным полетом к самостоятельной жизни. Потом он лежал под шумящей кроной отца-дуба и грелся в лучах солнца. А что стало после? Какое-то смеющееся неведомое существо подняло его и сунуло в карман. Там было темно, как ночью, и, подрагивая от тряски, желудь нащупал дырку и переполненный любопытством заглянул туда. И опять полет к белому свету.
Опомнился он на небольшой полянке. На рыхлой почве пустил корни и пил влагу из нее, стараясь быстрее пробудить свои жизненные силы, и прорасти, попробовать жизни большого мира.
– Как было интересно! – вспоминал дубок. – А теперь так сыро и страшно!
С каким восхищением он посмотрел на соседа – клена, который упирался макушкой в серую тучу.
– Интересно, какая она на ощупь? Наверное, мокрая, но приятная.
Тут дождь на мгновение прекратился, подул ветерок, обдув росток влажным дождливым воздухом, впитавшим в себя лесной запах мха и земляники. Дубок почувствовал, что страх стал исчезать, и в нем стала пробуждаться радость жизни. Мысли закружились, создавая красивые образы. Но что – он еще не видел. И эта фантазия помогла победить ему тот страх, который росток испытал накануне. Когда дождь снова закапал, дубок уже путешествовал в своем внутреннем мире. Так пролетели первые дни и ночи.
Из разговоров между березами он узнал, что люди живут в городе, находящемся недалеко оттуда. Лесной телеграф там очень плохой, деревьев много срубают и строят из них дома, поэтому новости часто приходили туманные и загадочные.
– Но кто же это такие, люди? – спрашивал себя росток. – Как выглядят?
Молодой дубок не мог догадаться, что, когда был желудем, он видел первого человека – двенадцатилетнюю девочку, которая подобрала его. Но это он узнает через несколько лет.
Время неуловимо бежало день за днем, ночь за ночью. Вместо росточка росло уже небольшое деревце, тоненькое, как тростинка, пошатывающееся на ветру и колыхающееся зелеными листочками. Рядом на лесной поляне желтело на солнце несколько пеньков от срубленных соседей – осин. Дрожа от страха, дубок вспоминал тот день всю жизнь, как страшный, кошмарный сон, когда пришли люди в лес с топорами...
Деревце ужасно боялось, что и его срубят. Это случилось той осенью. В лесу поднялась паника. «Люди идут! Люди идут!» – кричали березы в хороводе с осинами и кленами. На поляну пришли люди со странными приспособлениями в руках. Они принялись выбирать осины. А потом... Крики, ужасные вопли и слезы деревьев. Дубок плакал, дрожа, старался уйти в себя и, потрясенный зрелищем, возненавидел тогда людей. А одного из них запомнил на всю жизнь: на его лице рос большой черный «мох», и, орудуя блестящим предметом, он не обращал внимания на плач бедняг, страдающих от боли, беспощадно срубал дерево...
Потом пришла холодная зима. Ветер сорвал листья с деревьев и принес белый снег. Белоснежные хлопья убаюкали деревце до следующей весны.
…И вот, думая о тех мрачных днях, дубок с любовью грелся на солнышке, радуясь живому. Сюда теперь часто наведывались люди. С вырубленной просеки вдалеке за холмом виднелось жилище человека. К дереву иногда приходил лесничий, он восхищался молодым дубком и разговаривал с ним, как с приятелем. Говорил: «Вот вырастешь, станешь большим, проживешь двести лет, а нас, стариков, уже не будет на свете». Деревце полюбило лесника за доброе сердце, стало понимать, что люди бывают хорошие и плохие. Каждый день дубок ждал старика и радовался его приходу. В отсутствие друга он слушал веселую и грустную болтовню соседей.
Рядом стоящая березка постанывала: прошедшей зимой зайцы ободрали ее бересту. Она сильно печалилась, шумела от ветра и возмущалась безжалостностью животных. Сочувствующие деревья успокаивали подружку.
Мало-помалу дубок рос, набирался мудрости. Пролетели годы. Дуб стал большим, ветвистым. Лесничий давно перестал навещать дерево, много воды с тех пор утекло. Все старые деревья – соседи засохли, исчезли. Бывшая лесная поляна превратилась в большое поле.
Сто лет минуло. Все изменилось. Высокая трава вперемешку с полевыми голубенькими колокольчиками уходила вдаль, а там вдали белели в синей дымке городские постройки людей. Дуб стоял в одиночестве, высокий, гордо распрямив спину, шумя на лучезарном солнце, вдыхая запах клевера и других ароматно пахнущих цветов. Он наслаждался всем этим и тосковал, непонятная грусть наполняла ему душу. Дуб понимал, что ему было скучно, не с кем поговорить, поделиться своими мыслями. Единственный собеседник – травянистое поле, которое не понимало дерево, но приносило интересные сплетни. Дубу было интересно, но он мечтал сам увидеть то, что не видел, и то, о чем слышал. Довольно часто мимо него проходили мальчишки. Он наблюдал за ними. Мальчишки шли купаться: там вдали, на другой стороне луга, извилисто протянулась голубая полоска речки, исчезая за возвышенностью. Дуб жалел, что не стал выше, каждый лишний сантиметр давал возможность смотреть дальше, в далекую даль. Ах, если бы он стал мальчишкой или девчонкой и увидел все то, что ему сейчас неведомо! Дуб мечтал и плакал от печали. И каждое утро в ранние часы, когда солнце еще не взошло, хрустальные капельки росы от проказливого ветерка скатывались вниз, как слезы, растворяясь в зеленой гуще травы...
Сон деда Егора
Пошел я с дедом Егором в лес за грибами. Идем с ним по песчаной дороге, петляющей среди сосен, разговариваем. Воздух до опьянения свежий, насыщенный лесными запахами смолы и травы.
– Когда-то я был заядлым охотником, – начал дед. – Но после одного случая любовь моя к этому промыслу исчезла...
– Расскажи! – попросил я.
И дед Егор стал рассказывать.
– Однажды пошел я на охоту. Бродил долго. День был жаркий, и я ничего не подстрелил. Разморило меня, и я решил отдохнуть. Сел на дерево, от усталости заснул. И снится мне сон. Будто бы я не человек, а заяц, сижу на небольшой поляне рядышком с молодым деревцем и лакомлюсь ее сочной корой. Только слабый ветерок дует, я сразу чувствую, какие он запахи несет.
Все спокойно, птицы поют, и деревья от ветра шумят.
– Ш-шх! – Что-то зашуршало в кустах... Я и сам не заметил, как уже помчался сломя голову. Страшно мне, да так, что душа в пятки уходит. Опомнился лишь тогда, когда понял, что за мной никто не гонится. Остановился, осмотрелся: кругом сплошной лес; солнце едва пробивается сквозь листву крон деревьев; пахнет сыростью и мхом.
Слышу, как бьется мое сердце, вскакиваю на пень, обросший зеленым мягким мхом, и начинаю его бить лапками. Становится весело. Вдруг вижу своего собрата, который сидел под деревцем и с интересом наблюдал за мной. Это она, зайчиха. Мы оказались рядом друг с другом. Стали обнюхиваться. Я понял, что она – моя судьба.
Нашим будущим гнездом стало дупло поваленного дерева, вокруг которого росла высокая трава. Потом у нас появились зайчата.
Помню, как я, охваченный отцовской любовью, играл с ними. Мы были счастливы. Пока однажды я не повредил ногу и не захромал...
И тут охотник! Он напал на мой след и пустил борзую. Я убегал изо всех сил, но раненая нога мешала. Борзая оказалась быстрее и нагнала меня. И когда она схватила, мне стало больно и страшно. Я ощутил приближение смерти и заплакал, потому что хотел жить...
– Вот это да! – удивился я. – Приснится же такое!
– Но после этого сна я перестал ходить на охоту, – закончил дед Егор.
ПОСЛЕ ДОЖДЯ
Стояла невыносимая жара. Щурясь от ослепительного солнца, я шел не спеша по пыльной дороге, которая вела через луг к реке. В воздухе витал напоенный солнцем аромат душистых трав и цветов. Повсюду порхали бабочки. В высокой, колыхавшейся от ветра траве не умолкая стрекотали кузнечики. Вдруг сзади послышались скрип педалей и шуршание колес. Мимо на велосипедах промчались две девушки, одетые в синие джинсовые шорты и белые майки. Проводив их восхищенным взглядом, я улыбнулся: «При первой возможности познакомлюсь с ними!»
Дойдя до реки, я направился на Девичий пляж по узкой тропинке вдоль обрывистого берега, слушая, как плещут волны. Свернув в лес, я оказался в прохладной тени осин и берез, с наслаждением, вдыхая, аромат лесной клубники. Я остановился, любуясь, как сквозь шелестящую листву деревьев пробивались и расходились веером солнечные лучи в синеватой дымке. Со всех сторон доносилось переливистое пение птиц, изредка нарушаемое дробью дятла или кукованием кукушки.
«Кто же ты, скромный гений, создавший такую чудесную красоту? – подумал я, слушая лесную музыку. – Как тебе удалось поместить нашу вселенную во все живое: в каждый колыхающийся зеленый листочек, в каждую травинку и даже в хрустальную капельку росы…»
И тут я услышал чей-то веселый лай, ко мне подбежал, виляя хвостом, мокрый щенок с черной блестящей шерстью. Я наклонился и взял его на руки.
– Где же твой хозяин или хозяйка? – спросил я, улыбаясь, когда он принялся лизать мне лицо и руки. – Хочешь, я буду твоим другом?
Подождав немного хозяина, который так и не появился, мы с моим новым другом направились ко мне домой. Там я покормил его и уложил спать.
Наследующий день я взял его с собой на речку. Мы шли с ним по золотистому лугу. Весело насвистывая, я наблюдал, как он с радостным лаем гоняет диких пчел. Но неожиданно голубое бездонное небо закрыла темная дождевая туча, и закапал теплый грибной дождик; мы бросились в лес. Но пока бежали, дождь перестал – так же внезапно, как и начался: из-за прорехи туч выглянуло солнце, и мокрая трава и листва деревьев – все засверкало в его ослепительных лучах. Я поднял взгляд и остановился: передо мной стояла девушка, одетая в короткое платье. Она смотрела на меня. Я взял ее за руку, и над нами засияла радуга…
У реки
(этюд)
Однажды летним утром в дверь кто-то позвонил.
– Привет, Дина! – заорала с порога Наташа, – Одевайся быстрее! Он сегодня придет на пляж... Ты ведь с ним хотела познакомиться.
– С кем? – потянулась Дина, еще полностью не проснувшись.
– С Олегом же! Который тебе очень понравился... Ольга знает его, он каждое утро ходит на Тихий Вир.
– Подожди, я сейчас, – заволновалась Дина, посмотрев на свои часы: было уже девять.
Когда Дина была одета, она взглянула на себя в зеркало и улыбнулась: на нее смотрела красивая, статная, полная обаяния блондинка.
«Он будет мой!» – прошептала красавица и выбежала к подруге, которая терпеливо ждала ее.
– Мы должны прийти раньше, – сказала Наташа и искоса посмотрела на подругу, заметив, что той не по себе, добавила:
– Ты не волнуйся, он не знает, что ты в него влюблена...
Пройдя молча полквартала, они снова разговорились.
– Сегодня днем будет жарко, – сказала Дина, прищурившись, глядя на теплое утреннее солнышко. – Ни одной тучки.
– Да, – согласилась Наташа. – Назад будем идти по пеклу.
Скоро улица закончилась, и перед девушками раскинулось большое поле, на краю которого, протянувшись к лесу, блестела голубая полоска реки.
В воздухе сильно пахло полынью и ароматом полевых цветов. Девушки, вдыхая свежий воздух, наполненный запахами поля, не спеша шли, слушая неумолкающий стрекот кузнечиков и далекие переливающиеся песни птиц.
Подойдя ближе к речке, они увидели фигуры мальчишек, стоявших с удочками возле трубы, через которую журча тек большой ручей. Когда девушки, поравнялись с ними, Наталья громко закричала: «Ну как, клюет?» Один из мальчишек повернулся и, держа садок с рыбой, помахал им.
Постепенно тропинка начала подъем на возвышенность, берег реки стал обрывистей. Взобравшись на Косячок (так это место называлось), подружки свернули в лес. Воздух, наполненный запахом хвои, стал прохладнее и свежее.
Отгоняя от себя назойливых мух, девушки пошли кратчайшей дорогой и вскоре подошли к развилке двух тропинок. По одной из них вышли к пляжу.
Песок был уже нагрет. Солнце, светившее в синем небе, становилось жарче и жарче.
На пляже лежал парень на одеяле и загорал. И Дина его сразу узнала – это был он. Она хотела подойти к нему, заговорить. Но внезапно из кустов женский голос позвал парня... Олег не торопясь поднялся, отряхнулся и исчез в кустах. Дине стало горько и одиноко. Почувствовав себя жестоко обманутой, она едва не расплакалась.
Когда Олег вышел с девушкой, обнимая ее, Дина встала и побежала прочь. Наташа, чувствуя себя виноватой, бросилась догонять подругу. А Олег, даже не посмотрев на незнакомок, стал целовать свою девушку...
Дождь и солнце
– Милая Анжела, я давно собирался тебе признаться, что… Нет, лучше скажу ей лично! – решил я, набравшись внезапно смелости. – А может, все же лучше написать ей электронное письмо? Что же делать?
Встав из-за компьютера, я сохранил на всякий случай этот файл и заходил взад-вперед по своему рабочему кабинету, так ничего толком и не придумав… Ладно, пойду договорюсь с ней о встрече!.. А там видно будет!..
Когда я зашел в зал, чтобы оттуда позвонить, так как там была хорошая мобильная связь, послеполуденное солнце светило в окно и пятнало тусклым золотом светлые обои на стене. «Сегодня хорошая погода, – подумал я. – Вечером пойду снова гулять в Майский парк».
Достав из кармана брюк мобильный телефон, я позвонил Анжеле:
– Привет, Анжела! Вечером ты свободна?
– А что ты хотел, Алекс?
– Да хотел встретится с тобой... У меня есть к тебе одно срочное дело!..
– Хорошо, в семь на остановке возле Бума.
Зайдя в спальню, к своему удивлению, возле открытого окна я увидел на полу солнечные зайчики удивительной формы: как будто следы, оставленные женскими туфлями на высоких каблуках. Наверное, кто-то из моих бывших или новых подружек хочет придти ко мне в гости, решил я. Спустившись на первый этаж своего двухэтажного особняка, который я оборудовал под гараж и домашний спортивный зал, я прошел мимо моей ласточки – красной «Мазды», и с восхищением погладил ее по блестящему полированному бамперу.
– Сегодня отдыхай, красавица, а завтра вечером – ух, покатаюсь!
Сказав это, я направился к двери, ведущей к тренажерному залу. Переоделся в шорты и футболку и лег на горизонтальную скамью, предназначенную для жима штанги лежа. Я начал в быстром темпе поднимать свой разминочный вес – сто пятьдесят килограммов. Подняв так раз тридцать, я перешел к более тяжелому весу. Затем я сделал упражнения с отягощением на спину, плечи…
Увлекшись тренировками, я не заметил, как пролетело время.
– Ну вот, теперь я опаздываю!
Поспешив принимать аминокислоты и пить протеиновый коктейль, я взбежал по ступенькам на кухню и чуть не поскользнулся. Проглотил горсть аминокислот и, морщась, срочно запил их молочным протеином. Я подумал, что когда спешишь, всегда случаются какие-нибудь косяки… Прошлый раз, когда я разлил подсолнечное масло на полу, я проехал через всю кухню и наступил на швабру, которая незамедлительно треснула меня по голове, так что из глаз посыпались искры. Потом я в бешеном темпе вальсировал уже по кухне со шваброй, пока не упал… А сегодня, как ни странно, повезло!..
Поспешив в ванную, я принял душ, оделся и вышел из дома.
Дойдя до автобусной остановки, я остановился напротив девятиэтажного здания, верхние окна которого ослепительно отражали в стеклах изломанное солнце, а нижние – уже начали предвечерне темнеть… Анжела пока еще не пришла. Посмотрев на наручные часы, я стал ее ждать. Она должна была появиться с минуты на минуту. И вскоре вдалеке показалась ее хрупкая женственная фигура, идущая по пешеходной дороге, в туфлях на шпильках, и в облегающем коротком летнем платье. Когда она подошла, мы поздоровались и поцеловали друг друга в уголки губ – дважды с каждой стороны, так что поцелуй получился чуть больше, чем дружеский.
– Алекс, ты – как солнечный луч на моем дождливом небе, – сказала она, улыбаясь.
– Я пришел сказать, что люблю тебя!..
В воздухе витал едва уловимый нежный медово-пряный аромат цветущих лип, напоминающий благоухания душистых трав. Я хотел еще кое-что добавить: как я люблю ее, – но тут я заметил, что небо заволокло тучами, и неожиданно стал накрапывать дождь.
– Предлагаю посидеть в летней кофейне на набережной, – предложил я. – И полюбоваться закатом... Кстати, там готовят самый вкусный кофе!
– А это далеко?..
– Нет, здесь совсем близко! Я покажу. Идем!
Взяв за руку Анжелу, я повел ее. Мы шли, когда я обнял ее за талию, и она положила мне на плечо свою голову, моей щеки коснулись ее мягкие душистые волосы. Я сказал, что сегодня какое-то необычно красивое небо... Она подняла голову, желая проверить моё утверждение, и в этот самый момент в небе…
(продолжение следует)