Давно я так не высыпалась. Наверное, с тех пор, как попала в этот странный, но, как оказалось, родной мир. Море таит множество опасностей. Но ощущала я себя спокойно, ведь могла спать, не боясь того, что кто-то проберется в каюту через окно: его там не было. Приколоченные к стене шкаф и кровать — вот вся мебель. Но как же приятно знать, что ишари и орден остались позади, на берегу. А опасаться нужно только прихотей стихии.

Я побаивалась, что с моей удачей… нагрянет морская болезнь. Обошлось. Наоборот, море убаюкало меня, как ребенка, а сон не выпускал почти до обеда. И по пробуждении настроение было почти праздничным. Не хотелось думать об опасной миссии, Безликом, засевшем в голове ядовитой занозой, даже о проблемах личной жизни. Хотелось быть просто Александрой из той старой, но такой знакомой жизни. Наверное, поэтому я впервые за долгое время оставила мечи в каюте и облачилась в дорожное платье. Даже волосы не собрала, оставив распущенными.

Выйдя в узкий коридор, я поднялась по лестнице на верхнюю палубу. Подняла лицо к голубому безоблачному небу и улыбнулась, вдыхая соленый морской воздух. На палубе вовсю кипела жизнь. Матросы сновали тут и там, каждый занимаясь своим делом. Прежде мне приходилось пару раз плавать на теплоходе. Но путешествие на настоящем корабле — нечто новое и неизведанное, поэтому в груди поднимались восторг и любопытство, а взгляд отыскал корзину впередсмотрящего. Наверное, оттуда открывается потрясающий вид.

Но это потом. С хорошим настроением пришел и зверский аппетит. Так что я собиралась оценить морскую кухню. Тогда я и заметила Дайроса. Он стоял у правого борта судна, опершись на поручни и устремив свой взгляд к горизонту. Вчера мы толком и не поговорили. Я была так вымотана, что сил хватило только на то, чтобы добрести до каюты и свалиться в постель.

— Привет, — встала по левую руку от Дайроса, опершись локтями на поручень. Так странно, море вокруг было спокойным, а судно неслось на всех парах. Похоже, корабельные маги стараются.

— Привет, — Дайрос выпрямился, внимательно осмотрев меня. — Выглядишь лучше.

— И чувствую себя так же. Ни наемников, ни Ордена, ни предателей под боком, — я осеклась, поняв, что зря об этом вспомнила. — И море убаюкивает, — завершила свою речь, растянув на губах искусственную улыбку. Не так легко избавиться от неловкости после того, что произошло.

— Не хочу этого говорить, но слишком не расслабляйся, — Дайрос многозначительно оглядел мою фигуру и улыбнулся: — Тебе очень идут платья, но мечи надежнее.

— Думаешь, нам может угрожать что-то, кроме штормов?

— Как минимум, пираты. Встречаются и морские твари. Правда, мы не отплываем слишком далеко, чтобы наткнуться на что-то опасное. Хотя и с тем, и с другим справляться будет команда, а не ты.

— В морских сражениях от меня не будет толка, — согласилась я, ощущая, как солнечное настроение подернулось сумрачной пеленой.

— Прости, не хотел тебя расстраивать, — Дайрос осторожно взял меня за руку. Установилась тишина, мы любовались морем, пока он снова не заговорил. — Лекс, мать ведь просила оставить только меня?

— Это она вас предупредила?

— И отправила следом за тобой, — кивнул Дайрос, глядя вдаль.

Значит, и Мария передумала в последний момент, поняв, что не имеет права решать за сына.

— Я так боялась за вас всех. Если честно, страх не ушел. Но вспомнился наш разговор. Я не имела права решать за вас.

— Рад, что ты это поняла. Но… ты бы смогла уплыть, оставив только меня?

— Дайрос, это было платой за помощь Марии.

— Я о другом, — на лицо Дайроса набежала тень, а в мыслях вновь прозвучал вопрос Марии.

«Как ты относишься к Дайросу?».

Не предала ли я сама Дайроса, согласившись на условия Марии? От этих мыслей стало тоскливо и больно в груди. Как же все сложно.

— Ты мне очень дорог, Дайрос, — произнесла, пытаясь словами передать, что чувствую. Только щеки опалило румянцем. Я не привыкла к откровениям, приучилась держать переживания в себе. — И мне больно от того, что произошло между нами.

— Мне тоже, — черные глаза наполнили эмоции: тепло и какая-то затаенная тоска.

Я редко видела Дайроса таким. Обычно он отстраненный и чересчур серьезный.

— Кто проснулся, — Аркарион приобнял меня за плечи, встав по другую сторону. — Как спалось? — легкий поцелуй обжег щеку. И я окончательно раскраснелась.

Разговор и откровенное проявление наших с Аркарионом отношений смутили. Дайрос прав, нужно носить мечи с собой, а то без них я становлюсь слишком сентиментальной и легкомысленной. А тяжесть на поясе всегда напоминает об ответственности, что лежит на плечах.

— Отлично спалось.

— Ты и выглядишь отлично. Румянец на щеках, — Арк мимолетно коснулся моей щеки, переместив руку мне на талию. — Но все же зря ты не носишь мечи.

Закатила глаза. Если даже Аркарион заговорил об этом, то стоит забыть о платьях и вспомнить о доспехе. Тут между нами вклинился мужчина, которому навсегда отдано мое сердце. Бесик подставил морду под мою ладонь, требуя ласки. Где, спрашивается, был ночью? Охотиться негде, вокруг одни незнакомцы. Судно изучал? Судя по морде, так оно и есть.

— Кстати, где здесь подают завтрак?

— Обед, ты хотела сказать? — рассмеялся Аркарион.

— Именно. Где здесь кормят голодных Хранительниц?

— Там же, где голодных телохранителей Хранительниц.

— Ого! — мы обернулись на громкое восклицание, забыв о шуточном обмене фразами.

Девушка лет шестнадцати с восторгом взирала на Бесика. Она была облачена в брюки и свободную рубашку. Светлые волосы с легкой рыжиной собраны в две свободные косы. Миловидное лицо сердечком усыпали веснушки.

— Это же фэйн? — спросила она, захлопав в ладоши. Но осеклась, когда взглянула на нас. — Простите, — пролепетала.

— Да, это фэйн. Его зовут Бессон, — я присела возле Бесика, потрепала его за ушком с кисточкой. — У тебя появилась обожательница. Иди выпрашивать ласку.

Бессон был только рад. Вальяжной походкой направился к притихшей девушке. Бесик уже давно не был котенком, вызывая опасения окружающих. Но незнакомка не смогла сдержать смеха, когда он повалился на спину перед девушкой, подставляя пузо. Она пришла в полнейший восторг. Получив от меня кивок в качестве разрешения, принялась чесать пушистые бока и животик наглого кота.

— Простите, принцесса, принцы, — к нам быстрым шагом подошел капитан Арчер.

Накануне мы перебросились парой фраз и коротко познакомились. Сегодня он предстал лишь в черной рубашке и свободных брюках, заправленных в высокие сапоги.

— Надеюсь моя дочь не доставила хлопот? Джейна, — он смерил девушку строгим взглядом.

— Не стоит ее ругать, капитан Арчер. Бесик только рад вниманию.

— Ох, ты ж, это что фэйн?! — к нам подлетела Изабелла, супруга капитана, что так удивила меня вчера. Теперь я уверилась, что Джейна ее дочь. — Откуда?

— Ну, — я задумалась, прикидывая, как рассказать историю появления у меня Бесона.

— Быть может, вы пообедаете с нами и поделитесь рассказом с моим любознательным семейством? — предложил капитан, теперь хмуро глядя на супругу.

— С радостью, — взглянула на друзей, и те кивнули, принимая приглашение. — Думаю, и вы сможете поведать о своих морских приключениях.

Надеюсь, мне расскажут о том, насколько море — безопасное и прекрасное место.

Обед в компании семьи капитана Арчера прошел просто замечательно. К нам присоединились и Ривен с Лалиэн. А вот дворфы еще не покидали своих кают. Как оказалось, плавание не для подземного народа. За трапезой общались, очень много смеялись. Изабелла и Арчер поведали нам историю своего знакомства. Оказалось, Изабелла была дочерью пирата и попала в плен к Арчеру. Судя по переглядываниям супругов, плен прошел довольно страстно. Но она сбежала. Капитан бросил все силы на поиски строптивой девушки. Нашел ее уже беременной Джейной и больше не отпустил от себя.

Лалиэн вдохновенно вздыхала, пораженная необычной историей любви. И даже я не могла сдержать восторга. А поймав взгляд Аркариона смутилась.

— Как вы познакомились с женихом? — спросила Изабелла, заметив наши переглядывания.

— Мы не помолвлены. — И почему слова звучат лепетом?

— Пока не помолвлены, — исправил меня Арк.

Скорчила гримасу, но на чистом упрямстве. Последние события сдвинули наши отношения с мертвой точки. По крайней мере, тот поцелуй, который я считала прощальным, распалил, вызвав желание. И не раз возникали мысли повторить и проверить: не произошло ли все на фоне скорого расставания.

— «Пока» не считается, — протянула Изабелла, подхватывая ножом яблоко из миски с фруктами.

Зачем? Аркариону только дай повод, побежит преодолевать бастионы.

— Считается, — возразила я, заметив азартный огонек в янтарных глазах жениха. — Я просто не ношу брачный браслет.

Все равно договоренности семей уже в силе. А как сложится на самом деле покажет время. Быть может, нам всем не суждено выжить.

— Раз ты говоришь, — рассмеялась пиратка, откусив кусочек от яблока, на что Аркарион только хмыкнул.

Наверное, ему скоро надоест ждать. Долгое время я сторонилась его, считая брак навязанным. А сейчас отношение меняется. Во многом благодаря его терпению. Мне нравится Аркарион, я уверена в его верности, как и в том, что он привлекает меня как мужчина. Так чего ждать? Зачем отстраняться, осознавая, что враг рядом, а любой день может оказаться последним?

Решив перевести тему, Ривен задал новый вопрос. И теперь разговор плавно перетек на тему пиратов. Здесь Джейна оживилась, в красках рассказывая о столкновениях, которым была свидетельницей. А пошутив про кракена, я получила более полную информацию о морских гадах. Слушала и все больше скучала по своим мечам. Что-то море уже не казалось столь безопасным.

Покидала каюту капитана я в компании Аркариона и Джейны, которая не желала расставаться с Бесиком. Все гладила его светлую шерсть, обводя черные пятна пальчиками, подергивала кисточки на ушах. И кажется, готова была рискнуть, чтобы приглядеться к шипу на хвосте.

— Хранительница! — позвал меня знакомый голос.

— Король Гондрик, — улыбнулась суровому воину. Он стоял, широко расставив ноги. Бледный и настороженный. — Рада, что вы покинули каюты, — кивнула в знак приветствия сопровождающим Гондрика двум дворфам.

— Привыкаем, — пробормотала он. — Рамболт и Гален, — он указал на своих спутников.

Первый дворф был ниже короля, рыжебородым, с выбритым черепом. А второй с короткой черной бородой и большим носом-картошкой

— Тяжко не чувствовать опоры под ногами, — пожаловался король Митрила. — И земля так далеко.

— Под нами ее много, — рассмеялся Аркарион.

— Далековато, — буркнул Гондрик, не оценив шутки Арка. — Нужно бы привыкнуть. Лишь бы это корыто не потонуло.

— «Вольный Ветер» не корыто! — обиженно насупилась Джейна.

— Возможно-возможно, — Гондрик отвернулся от девушки, не обратив на ее слова никакого внимания.

— Не корыто, — вновь возразила Джейна, взглянув на меня.

— Дворфы не любят морские путешествия, — попытался пояснить Арк.

— «Вольный Ветер» потрясающий, — заверила ее я.

— Правда? — обрадовалась девушка, устремив на меня сияющие радостью карие глаза.

— Лучше я не встречала.

— Это еще что! — Джейна захлопала в ладони. — Я могу такое показать!

Она схватила меня за руку и потянула к мачте. А оттуда сразу запрыгнула на ванты, начав карабкаться наверх.

— Лекс, — позвал Аркарион. — Только осторожнее.

— Не волнуйся, — взглянула на него из-за плеча и последовала за Джейной.

Ветер трепал распущенные волосы, ударял в лицо солеными прикосновениями. С каждым метром подъема восторг все больше разгорался в груди. Бескрайнее море предстало как на ладони, отражая лучи солнца от поверхности голубых вод.

— Влетит тебе от отца, — заявил впередсмотрящий, помогая нам забраться в корзину.

— Это потрясающе, Джейна!

В чувствах я обняла девушку, рассмеявшись. Отсюда открывался ошеломительный вид на окружающее нас море и палубу внизу. Чайки громко кричали, паря над головами. А солнечные лучи ласкали кожу. Я металась по корзине, оглядываясь по сторонам. Но остановилась, когда заметила золотой проблеск в воде.

— Что это?

Моряк прищурившись пригляделся. Уже по тому, как он побледнел и подобрался, я поняла, что заметила что-то опасное.

— Ундины, — прошептала Джейна.

— Ундины! — прокричал моряк, привлекая внимание команды внизу.

— Кто это? — спросила у Джейны. Но она была слишком взволнованна происходящим, чтобы ответить.

Золотистые проблески в воде приближались. Экипаж внизу засуетился, хватаясь за оружие. Корабль окружил белесый барьер.

— Что это? — спросила у моряка, но даже не услышала собственного голоса. Получается барьер не пропускает звуки.

Теперь вода сияла золотом вокруг корабля. Из-за барьера я не могла расспросить о происходящем. Оставалось только метаться по корзине и наблюдать. Моряки выстроились вдоль бортов корабля с гарпунами в руках. И вдруг от поверхности моря поднялся водяной вихрь. Сквозь него пронеслась фигура девушки. Ее подбросило вверх, переворачивая, пока она не приземлилась на край реи в паре метров от корзины впередсмотрящего.

Девушка была невероятно прекрасна. Золотистые волосы облепили обнаженное тело, покрытое чешуей тоже золотого цвета. Огромные голубые глаза смотрели на меня немигающим взглядом. Жабры на ее шее вздувались. Девушка протянула руку, двинулась ко мне, балансируя на рее, умоляюще глядя в мои глаза. Моряк выступил передо мной, выхватив меч.

— Нет, стойте! — сжала ладонью плечо мужчины, выступила вперед. В девушке не ощущалось опасности, только мольба.

Решившись, я в одно слитное движение выпрыгнула из корзины, приземлившись на рею. Моряк попытался удержать меня, но поймал ладонями только воздух, когда я ловко двинулась к ундине.

Девушка несмело улыбнулась, ускорив шаг. Сжала мою ладонь, когда я протянула к ней руку. Наши ладони сверкнули золотистым светом, после чего девушка отступила. Улыбнувшись уже светло, она развернулась и с разбегу прыгнула вниз. Испугаться не успела. Новый вихрь поднялся от поверхности воды, принимая в свои объятия ее тело.

Взглянула на свою ладонь. На влажной от прикосновения коже проявлялась золотистая чешуя. Но она медленно исчезала, пока просыхала рука на ветру. Хмыкнув, я тоже пробежала по рее и прыгнула вниз, вытянув руки перед собой. В прошлом я несколько раз ныряла с высоты. Не с такой, конечно, но почему-то не боялась. И не зря. Новый водяной вихрь вырвался вперед, подхватывая мое тело.

Погрузилась в теплую воду. Уши заложило, а вокруг моей фигуры засияли магические потоки. Платье исчезло, сменяя одежду чешуей, покрывающей все тело. И я могла дышать под водой. Свет солнца проникал сквозь толщу воды, играя бликами в золотистой чешуе на телах окружающих меня ундин. На глубине вместо ног они имели длинный хвост. Ко мне подплыла та, что так смело прыгнула к высокой мачте.

— Мы рады приветствовать Хранительницу, — пропела девушка.

Ее голос подхватило море, разнося слова разными оттенками нот вокруг меня.

— Вы напугали стражников, — отметила, невольно прислушиваясь к собственному голосу, звучащему как песня.

Ундины звонко рассмеялись на мои слова.

— Мы любим иногда попугать моряков, — девушка улыбнулась, демонстрируя острые клыки.

— Неужели все это ради приветствия?

— Мы были бы рады встретиться при иных обстоятельствах, — прекрасное лицо ундины исказилось мукой. — Но мы пришли не для этого, а чтобы предупредить.

— О чем?

— Со стороны Тетира движется вражеское судно. На нем сильные маги, и мы не смогли подобраться ближе к нему. Потому решили предупредить.

— За нами направлено судно? Враги?

— Да, Хранительница. Тебе стоит быть осторожной. Может, ты желаешь продолжить путешествие с нами? Этот путь безопаснее.

Отрицательно качнула головой.

— Мой путь пройдет бок о бок с друзьями и родными.

На мгновение испугалась. Ведь ундины могли пожелать решить за меня. Но девушка лишь погрустнела, услышав отказ.

— Понимаю. Мы будем рядом, если понадобится.

— Спасибо.

Девушка что-то пропела на неизвестном мне языке ундин. После чего они начали уплывать.

— А я? — задала мысленный вопрос в темноту.

Девушка подплыла ко мне ближе, развернула меня к себе спиной. Водяные потоки вокруг нас пришли в движение, подхватывая волосы. Секунда, и вокруг завихрилась воронка, после чего меня рвануло вперед.

Я сгруппировалась, когда меня выбросило из воды к кораблю. Взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и приземлилась на перила. На поверхности чешуя исчезла, как и жабры на шее. Правда одежда так и не вернулась. Я осталась абсолютно обнаженной перед настороженными взглядами моряков и друзей.

— Отвернитесь! — рыкнула, обняв себя руками, когда поняла, что мужчины не скоро опомнятся. Те, пусть и с запозданием, послушались.

Развернувшись, я пригрозила морю кулаком. И кажется, услышала смех ундин.

Первым опомнился Ривен. Брат прорвался сквозь заслон повернувшихся ко мне спиной мужчин. Глядел куда угодно, только не на меня. И даже споткнулся, чуть не растянувшись на уходящей из-под ног палубе.

— Держи, — он протянул мне свою куртку.

Братишка выглядел мрачным. Наверное, вряд ли обрадовался тому, что я оголилась перед столькими зрителями. А уж как я негодовала. Радовало только то, что на мне было надето дорожное платье, а то лишилась бы доспеха с мечами. Приняв куртку, я сразу натянула ее, скривившись оттого, что приходится надевать ее на голое тело. А еще меня все больше охватывало беспокойство.

— Капитан! — громко позвала я, когда застегнула пуговицы куртки.

Арчер прошел ко мне между расступившимися моряками. Мужчина был невероятно серьезен и старался глядеть в сторону, несмотря на то, что я уже прикрылась. Куртка брата почти достигала колен. Ох, уж эти нравы Силмана. Думаю, если я опишу им свой купальник, меня зачислят в развратницы.

— Ундины приплывали предупредить. Из Тетира за нами отправился корабль с сильными магами на борту.

— Мы предупреждены, — после кратких раздумий проговорил он, кивнув своим мыслям, — а это уже преимущество. Думаю, мы отойдем от суши на большее расстояние.

— Здесь я полностью полагаюсь на ваш опыт.

— Рад слышать, — усмехнулся Арчер. — Спуститесь в каюту, принцесса, вы и так взбудоражили весь экипаж, — и отвернулся, намереваясь проследовать к капитанскому мостику.

— Будто я специально, — пробормотала под нос.

— Он прав, пойдем, — Ривен приобнял меня за плечи и повел к лестнице, ведущей в вниз. — Ну и напугала ты нас, когда прыгнула за ундиной. Если бы не Лалиэн, мы бы тут с ума посходили.

— Ты бы тоже мог понять, что ундины не желают мне зла.

— Духи природы со мной не беседуют, как с вами, — Ривен крепче прижал меня к себе, чтобы была возможность пройти между моряками. Которые, впрочем, тоже начали расходиться, подгоняемые командами капитана Арчера.

— Принцесса! — ко мне подлетела взбудораженная Изабелла. — Вы были ундиной! — схватила за руку, даже кожу потерла, проверяя на наличие чешуи.

— Временно. Наверное, чтобы я могла понять речь ундин под водой.

— Иногда о таком говорят, — Изабелла теперь присмотрелась к моей шее в поисках жабр, — что разочаровавшиеся в любви девушки бросаются в море, желая стать бессердечными ундинами. Но это же легенды!

— Может быть, — пожала я плечами, теперь пытаясь вспомнить, как ощущала себя после перевоплощения.

Действительно, не было шока, сильного изумления. Все чувства приглушены. Я о преследовании-то забеспокоилась, когда оказалась на борту корабля. Так что, возможно, в легенде больше правды, чем вымысла.

Ривен проводил меня до каюты. И на этот раз я облачилась в брюки, рубашку, кожаный жилет и надела пояс с мечами. Кажется, расслабиться можно будет в следующей жизни.

«Что думаешь?» — спросила Исааза без надежды на ответ.

«“Они нагонят. Орден привлек сильных исполнителей».

«Утешил».

«Я и не пытался».

Стоило подняться наверх, как меня обступили друзья, сестра и несколько особо любопытных матросов. Все желали узнать подробности, а друзья еще и причины отчаянного прыжка в воду. Пришлось объяснять, что я не чувствовала в ундине врага. Но друзья все равно не на шутку перепугались, потому ворчали. Но в целом, первый день на корабле можно считать вполне спокойным, хотя и прерываемым порывистым ветром. Оставалось надеяться, что остальные пройдут в ритме полного штиля.

Так и получилось. Я постепенно привыкла к режиму жизни на корабле. Отдохнула после последних приключений и дворцовых интриг Драко. И все больше сближалась с Аркарионом. Вечерами даже ощущала себя обычной девчонкой, влюбленной и легкомысленной, когда просто лежишь рядом с ним, болтаешь о всякой ерунде и смеешься, перемежая разговоры поцелуями. Правда иногда мелькал страх, что я позволяю себе слишком расслабиться, что голова должна быть забита не вечерними посиделками с женихом, а решением трудностей, с которыми предстоит столкнуться в пути. Ведь нужно сохранять холодную голову на плечах.

Особенно остро врезались в мозг подобные мысли, когда я ловила на себе взгляды Дайроса. Слова Марии не столько заставили задуматься об отношении к нему, сколько подвигли к тому, чтобы подумать о том, что же я не замечаю. И теперь я внимательнее приглядывалась к Дайросу, и он больше не казался безучастным. Все чаще я перебирала эпизоды нашего общения. Наверное, это воображение дорисовывало подернувшиеся серостью давности воспоминания. Но теперь я не сомневалась, что тогда в пещере он собирался меня поцеловать. А поцелуй после пробуждения мне не показался. И это плохо. Происходило то, от чего я отмахивалась и чего боялась. Я встала между лучшими друзьями.

С одной стороны, если я что-то и попытаюсь изменить, могу сделать только хуже. Дайрос ведь не предпринимает никаких действий. Общается с Лалиэн, ухаживает за ней. Может, это я накручиваю себя глупостями? Вижу то, чего нет, сделав неверные выводы из слов Марии. А если нет, то ждать взрыва страшно. Он ведь когда-нибудь грянет.

А вообще, это море. Это команде корабля всегда есть чем заняться. Наши дни проходят за разговорами, легким досугом и прогулками по палубе. В дороге устаешь и нет времени придумывать всякие глупости. А тут…

***

— О чем мечтаешь? — Аркарион слегка взъерошил мои волосы.

Завозилась, зевнув. Кажется, уйдя в свои мысли, я начала засыпать, положив голову на его плечо. На узкой кровати моей каюты мы вдвоем еле помещались. Так что я лежала, закинув ногу на его бедро. Последние дни мы так часто валялись, иногда и засыпали за разговорами. Покачивание корабля этому очень способствовало.

— О Лалиэн и Дайросе. Мне кажется, у них налаживаются отношения.

— Лали заметно ожила, — согласился Арк, улыбнувшись.

— Лали? — фыркнула.

Что-то не припомню, чтобы Аркарион к ней так обращался.

— Ты называешь ее так, и я перенял, — он пожал плечами, а я приподнялась, чтобы заглянуть в улыбающиеся янтарные глаза жениха.

В каюте царила полутень, разгоняемая светом пущенного мной магического светлячка, и глаза Арка слегка светились желтым.

— Ты против?

— Если она разрешает, то не мне тебе запрещать.

— М-м-м, — протянул Арк, довольно улыбнувшись. — Неужели я заслужил порцию ревности моей невесты?

— Я не ревную, — буркнула и невольно покраснела, почувствовав себя глупо и неловко.

И почему-то стало вдруг грустно. Не пытаюсь ли я создавать иллюзию обычных отношений там, где их нет?

— Александра, — рассмеялся он. — Я только твой. Ну и свой собственный.

Его ладонь скользнула к затылку, пальцы чуть оттянули волосы у корней.

— Немножко свой, — исправился он, когда я шутливо прищурилась. — А ты моя?

Я замешкалась с ответом. А Арк решил не рисковать и, притянув меня ближе, поцеловал. Пожалуй, это замечательный способ для заполнения неловких пауз.

Как же я была слепа. Почему не замечала раньше? Дайрос так хорошо скрывал, или я сама не желала видеть правду? И что теперь делать? Дайрос стоял так близко, что я ощущала его прерывистое дыхание на лице. Он удержал меня за руку, лежащую на его плече, не давая отстраниться. И смотрел так растерянно, даже испуганно. Да что уж. Черные глаза друга просто пылали эмоциями, обжигали щеки румянцем, разгоняя и так бешено бьющееся после тренировки сердце до нереальных скоростей. Мысли метались в голове, миллионы, просто миллиарды образов и воспоминаний, они вспыхивали и снова исчезали, оставляя и меня в полнейшей растерянности.

— Лекс… Александра, подожди, — попросил он. — Дай объяснить.

— Я не ухожу.

Хотя легче всего было бы сбежать, закрыться в каюте, дождаться пробуждения Аркариона, ответить на приветственный поцелуй и сделать вид, что все в порядке. Что ничего не происходит. Что не раскрылась то, на что я так долго закрывала глаза.

— Хорошо, — голос Дайроса прозвучал глухо.

Он отпустил мою ладонь, прочистил горло. Неловко опустил свой меч, словно только вспомнив о нем. Да и я о своем забыла. Тренировка. Размялись, разогнали кровь, прочистили головы и теперь не знаем, с чего начать разговор.

— Я не хотел, чтобы ты узнала. Уверен, это бы прошло со временем.

— Дайрос, мы путешествуем вместе уже почти пять месяцев, — вложила меч в ножны, впервые чуть не промахнувшись. — Ты мог поговорить хотя бы с Арком.

— И что бы я сказал? Я хочу твою невесту? — глаза Дайроса вспыхнули злостью, а я вздрогнула, услышав его формулировку.

— Мы бы постарались не демонстрировать отношения, — пробормотала. — Тебе, наверное, неприятно видеть нас вместе.

— Вы мои друзья, Лекс, — он тяжело вздохнул, подняв глаза к небу, словно ему было тяжело смотреть в мои глаза. — Я рад за вас и мешать не намерен.

— Но тебе тяжело.

— Справлюсь.

— Мне ведь не показалось там в Ринделле? — спрашивала почему-то почти шепотом, словно делилась секретом. — Ты поцеловал меня. И сегодня…

— Лекс, — он сильно зажмурился, сжав пальцами переносицу. — Чего ты от меня хочешь? Сама сказала, мы пять месяцев путешествуем вместе. Пять месяцев в компании мужчин и невест.

— Хочешь сказать, это… ммм… физиология?

— Возможно. Этого не проверить, — Дайрос неопределенно повел плечом и, наконец, вновь посмотрел на меня. Мрачным черным взглядом без единой эмоции, и мне стало не по себе. — Оставим эту тему. Это не твоя проблема, а моя.

Мотнула головой, не зная, что сказать. Закрыться и делать вид, что все нормально? Поговорить с Аркарионом? По-моему, в нашей ситуации нет правильного решения. Получается, что остается только ждать, пока чувства остынут. На душе от таких мыслей стало муторно.

Я отступила от Дайроса на шаг, когда заметила появившихся у входа в трюм Аркариона и Лалиэн. Жених и сестра выглядели беззаботными, о чем-то разговаривая. Похоже, счастье в неведении. А может, выход как раз в Лалиэн. Дайросу стоит переключиться на нее.

— Доброе утро, — поприветствовал нас Аркарион. — Тренируетесь?

— Уже закончили, — вполне будничным тоном проговорил Дайрос, отворачиваясь от меня.

И больше за весь день мы не перебросились и фразой.

Дайрос, словно прочитав мои мысли, проводил время с Лалиэн. Ривен с Аркарионом и дворфами играли в карты. Даже Бесик во всю наслаждался жизнью, веселясь с Джейной. А я не знала куда себя деть, пытаясь переварить новости. Принять то, что я нравлюсь Дайросу, как девушка. Дайросу, которого я сравнивала с камнем в мыслях. Серьезный и непоколебимый дракон выбрал объектом своих чувств не ту принцессу.

В итоге день прошел расхлябанно, даже бессмысленно, и я раньше времени отправилась к себе, намереваясь отвлечься чтением книги. В каюте капитана была мини-библиотека, на которую я набросилась в желании пополнить знания о мире. Кажется, я окончательно привыкла к путешествию по морю, потому что уже обыденно вошла в каюту, не глядя по сторонам и подбрасывая под потолок магический огонек. Закрыла дверь, сразу отыскивая взглядом книгу, которую начала читать вчера. Но вдруг мое внимание привлекла тень в углу. Она зашевелилась, приобретая очертания человеческой фигуры.

Все произошло в секунды, которых мне хватило лишь на то, чтобы положить ладони на рукояти оружия. Темное марево, напоминающее дымку, словно маска сползло с тела мужчины, а он уже выкинул вперед нечто, напоминающее жезл. Я рефлекторно прикрыла голову, когда вперед рванула магическая волна. Два барьера поднялись вокруг меня: орамера и браслета, подаренного Тайбиром. Только удар был такой силы, что меня отбросило назад, подняв над полом. Спина взорвалась болью, в ушах поднялся звон, когда меня кинуло об стену. Удара об пол при падении я уже почти не ощутила, оглушенная и находящаяся на грани потери сознания.

Услышала, как щелкнула щеколда двери. Закрылась. Только зачем? Чтобы убить, хватило бы и минуты. Я отчаянно замотала головой, пытаясь прийти в себя, когда меня подхватили мужские руки и потащили к стене, у которой я и обнаружила необычную тень. Тогда я и увидела второго мужчину в сером свободном одеянии. Он стоял наполовину уйдя туловищем в стену. Не слышала о такой магии, но мне были знакомы лишь основы основ. Сердце сжалось в испуге. Меня просто унесут. Каюта закрыта, друзья решат, что я заснула, закрывшись на ночь. А хватятся только утром, когда я буду уже далеко.

«Позволишь?» — раздался в голове полный темного предвкушения голос Исааза. Словно он только и ждал этого момента. Хотя, так оно и есть.

Ответить я не успела. За спиной раздался стук в дверь и голос Аркариона:

— Александра, все нормально? Зачем закрылась?

— Арк…! — мозолистая ладонь зажала рот, не позволяя закричать.

В отчаянии схватилась рукой за край кровати. Резкий удар под ребра выбил воздух из легких, ослепив на мгновение вспышкой боли. По щекам заскользили слезы, когда второй мужчина перехватил мои руки, притягивая меня к стене.

Грохот за спиной оглушил. Меня вдруг резко дернуло назад, буквально вырывая из лап врагов. А первого врага бросило на стену мощным ударом. Второй мужчина вскинул свой жезл, намереваясь атаковать. Аркарион прижал меня к груди одной рукой, выпуская меч из второй, чтобы выхватить кинжал из-за спины. Лезвие по рукоять вонзилось в глотку мужчины, прерывая магическую атаку. Он повалился на пол, полностью выскользнув телом из стены, и затих. Арк присел, крепко прижимая меня к себе и внимательно оглядываясь, словно в каюте мог затаиться еще враг.

Вцепилась в рубашку на груди Аркариона и зажмурилась, ощущая, как слезы холодят щеки. За эти месяцы в Силмане я привыкла быстро реагировать, привыкла сражаться за свою жизнь. Но будь ты хоть сотню раз начеку, найдется кто-то шустрее тебя. И сегодня я в полной мере осознала, чего может стоить удачный ход врагов. Оказаться беззащитной и абсолютно беспомощной страшно до дрожи, до горьких слез на щеках и тяжести в груди.

— Лекс… Лекс, — зашептал Аркарион, беспорядочно водя ладонями по моим щекам, стирая слезы, по волосам и телу, отыскивая раны, и кажется, пытаясь успокоиться. — Как ты?

— Плохо, — честно ответила я.

— Что болит? Куда ударили? — голос Арка звучал уверенно, но я нутром чувствовала, что и он напуган внезапным нападением.

— Об стену шарахнули, — пробормотала, ощущая, как шок проходит и боль становится сильнее.

— Тогда тебя лучше не переносить. Я позову на помощь, — Арк дернулся было на выход. Но я вцепилась в его плечи мертвой хваткой.

— Не уходи, — опустила голову.

Мне было стыдно за свои страхи, я почти ненавидела себя за слабость, но остаться сейчас одна не могла.

— Не уйду, — заверил меня Аркарион, поняв все без слов. Он бережно обнял меня, прижимаясь губами к щеке. — Все будет хорошо. Я теперь от тебя ни на шаг.

— Спасибо. И спасибо, что спас.

— Лекс, — прошептал он, опаляя кожу горячим дыханием. — Не благодари за такие вещи. Они само собой разумеющиеся. Я умру за тебя. Ты же знаешь.

Сердце кольнуло. А перед глазами вновь возник страшный образ завершения боя Аркариона и Кириана. Он уже раз доказал свои слова. И большего мне не надо.

— Что случилось? — раздался голос Дайроса и испуганный вздох Лалиэн.

— На Александру напали, — пояснил, Арк. — Не уверен, но, кажется, это асуры. Позовите Ривена. Ей нужна помощь.

— Я сейчас, — Лалиэн метнулась прочь, чтобы исполнить просьбу. А Дайрос прошел мимо нас к врагам.

— Этот еще жив, — сообщил он, споро обыскивая мужчину, чтобы избавить его от оружия. — Асуры, ты прав.

— Я здесь! — в каюту вбежал запыхавшийся Ривен.

Брат сразу присел возле меня, коснулся плеча, направляя волны исцеляющей магии.

— Как она? — спросил Дайрос, когда Ривен убрал руку.

— Ушибы. Внутренних повреждений нет.

— Ее можно перенести?

— Да.

Стоило получить разрешение, как Аркарион бережно поднял меня на руки и вышел из каюты. Он внес меня в свою комнату. Лалиэн пустила к потолку сияющий магический шар, чтобы осветить помещение.

— Что-нибудь нужно? — обеспокоенным голосом спросила она.

— Думаю, нет, — Аркарион осторожно положил меня на кровать.

Пальцы затекли, я даже не сразу смогла выпустить его рубашку из рук. Что-то смущенно пробормотав, Лалиэн вышла, закрыв за собой дверь. Арк рванул в своему рюкзаку, чтобы достать мешок с отварами и мазями.

— Кто такие асуры? — спросила, когда он передал мне бутылку с обезболивающим отваром.

Отпила сразу прилично, пусть настой и осел горечью на языке.

— Племя воинов. Они живут за границей Силмана. Часто подаются в наемники. И как правило, берутся за убийства. Сильные враги, — на лицо Аркариона легла тень.

Он нахмурил брови, обратив взгляд к банке с заживляющей мазью в своей руке. А потом на его губах обозначилась улыбка. Натянутая, но и она немного отогрела замершую в испуге душу.

— Лекс, вот и наступил тот момент, когда я могу безнаказанно тебя раздеть.

Даже приоткрыла рот от неожиданной смены темы, не сразу поняв, что он имеет в виду. Но заживляющая мазь в его руках все объяснила. В очередной раз почувствовала благодарность. Умеет сменить тему так, что забываешь обо всем на свете.

— Я могу и сама раздеться, — тоже улыбнулась, хотя сейчас улыбка ощущалась чем-то противоестественным.

Казалось, на лице отпечаталась маска ужаса и не собирается сходить.

— Ты сведешь меня с ума, — Арк потянулся к моей груди.

Расстегнул первую пуговицу, вторую, ведя кончиками пальцев по коже. Отчего по телу разбежались мурашки. Прерывисто вздохнув, прошептала:

— Поцелуй меня.

И Аркарион не стал отказывать в просьбе. Накрыл мои губы своими, вкладывая в этот поцелуй все те чувства, что испытал сегодня, когда обнаружил меня в руках врага. Он целовал яростно, напористо, жадно сминая мои губы. И стало так хорошо, что почти затих засевший в глубине души страх.

Лалиэн прикрыла дверь каюты Аркариона, оставив сестру и друга наедине. Сердце беспокойно трепыхалось в груди после пережитых волнений. И щеки вспыхнули, когда она поняла, что оставила сестру наедине с мужчиной на ночь. Конечно, они почти помолвлены, да и Александра жила в мире с более свободными нравами. Раньше бы Лалиэн не позволила подобного. А сейчас, после того, как сама чуть не отдала невинность мужчине, которого, думала, что любит, решила не вмешиваться в жизнь сестры.

Из каюты Александры раздавались голоса, и Лалиэн на цыпочках подошла к двери, прислушиваясь. Разговаривали капитан Арчер и Дайрос. Но, наверняка, и Ривен находился там.

— Защиту усилим. Только не понимаю, — голос капитана звенел от напряжения. — Мы в открытом море, как они нашли нас?

— Не просто нашли, а поджидали Александру в ее каюте, — голос Дайроса напоминал грозовые раскаты грома, раскатистые и угрожающие.

Первое время Дайрос казался Лалиэн холодным, даже пугающим, но к ней он всегда относился тепло и с участием.

— Эй.

Лалиэн подскочила на месте, резко оборачиваясь на голос Ривена. Брат стоял в коридоре, глядя на нее с укоризной.

— Ты почему не заходишь?

— Там… — Лалиэн отчаянно покраснела.

И почему она решила, что ее выгонят? Она ведь такой же член команды.

— Лали, ты не во дворце, — Ривен демонстративно закатил глаза и подошел к ней ближе, чтобы толкнуть дверь каюты.

Стараясь унять румянец на щеках, Лалиэн первая вошла в каюту. Следом шагнул брат и закрыл дверь. В помещении стало невероятно тесно, а в нос ударил приторный запах крови. Пленного асура увели. Судя по всему, за этим проследил Ривен. А труп первого мужчины все еще находился здесь.

— Как принцесса? — Арчер обратил к ней внимательный взгляд карих глаз.

Капитан производил приятное впечатление, всегда улыбался и был обходителен. Но сейчас тени наползали на его лицо, а взгляд сделался мрачным.

— Она… — Лалиэн закусила губу, вспомнив бледное лицо сестры.

Она привыкла, что Александра всегда весела, и серьезна, когда необходимо. Но сегодня сестра оказалась напугана, а на ее щеках блестели слезы. Наверное, привыкшей сражаться Александре было страшно оказаться беззащитной перед врагами.

— Ей нужно прийти в себя, — наконец нашлась Лалиэн.

Наверное, это ей необходимо даже больше, чем медицинская помощь. Оставалось надеяться, что рядом с женихом Александра успокоится.

— Не стоит оставлять принцессу одну, — капитан нахмурил брови, взглянув на Дайроса.

— Вряд ли она одна, — пробормотал тот, и Лалиэн согласно кивнула, вновь смутившись.

— Чего?! — воскликнул Ривен.

— Они помолвлены, — напомнила Лалиэн вмиг вскипевшему брату. — И не забывай, что именно Аркарион ее спас. А мы бы не спохватились до утра, если бы ты и дальше не позволял им общаться.

Ривен резко изменился в лице. На щеках брата заходили желваки, а губы вытянулись в прямую линию.

— Ладно, — буркнул он. — Давайте вернемся к нападению.

— Я бы хотел, чтобы вы все позволили вновь осмотреть ваши вещи на наличие магических маяков, — капитан по очереди посмотрел сначала на Дайроса, потом и на Лалиэн с Ривеном, ожидая согласия.

— Наши вещи уже проверяли, — Ривен в нервном жесте похрустел костяшками пальцев. — Я сам присутствовал при проверке.

— Стоит проверить еще раз. Тщательнее.

— И проверить всю команду.

Капитан Арчер с возмущением взглянул на принца Драко. Но тот даже не дрогнул. Черты лица окаменели, хотя глаза по-прежнему метали молнии.

— Они подписывали магический контракт. Я уверен в каждом, — Арчер выпрямился, продолжая немигающим взглядом смотреть в черные глаза принца.

— Мы тоже были уверены в Кириане. А магические клятвы можно обойти, если есть желание.

Лалиэн невольно дернулась при упоминании своего телохранителя. Доверяли, даже слишком. Она сама привела врага в их ряды. И только удача помогла им всем выжить в тот день. Хотя иногда кажется, что часть ее все же умерла тогда. В ней погибла наивная принцесса, что мечтала о любви. Сейчас Лалиэн сомневалась, что способна вновь хоть кому-то довериться. Даже общаясь с Дайросом и понимая, что он верный друг, она слышит в глубине противный голосок, напоминающий, что никому нельзя безоговорочно верить.

— Проверить всю команду нереально. Тем более, что и время поджимает.

— Почему? — вопрос сорвался с губ раньше, чем Лалиэн подумала.

Но мужчины не разозлились, а Ривен пояснил причины:

— Асуры прибыли на шлюпке. В такую погоду даже при поддержке магии они бы не решились на дальние заплывы.

Выводы сформировались мгновенно, взрываясь в мыслях испугом и разгоняя только успокоившееся сердце до предела.

— Вражеский корабль настиг нас?

— Да, они близко, — кивнул Арчер. — Битвы не избежать.

Судорожно вздохнув, Лалиэн прижала ладонь ко рту. Это Александра чувствовала себя в безопасности в море. А Лалиэн боялась, что произойдет столкновение. Битва, когда некуда бежать и нет спасения посреди бескрайнего моря. Ведь его воды несут не меньше опасностей, чем враги на приближающемся судне.

Обсуждение перешло к деталям, но Лалиэн внимательно слушала, стараясь не пропустить ничего важного. Потом она ходила со всеми по каютам, чтобы провести проверку вещей, в которой и сама принимала участие. Силы уходили с каждым заклинанием, а найти ничего не удавалось. Капитан Арчер, желая показать свою верность и подать пример команде, попросил проверить и его каюту. К тому времени, как они закончили, время перевалило за полночь, и было решено продолжить после рассвета.

Лалиэн отправилась к себе. Случай с Александрой напугал, и она входила в помещение с опаской. Теперь жалела, что не попросила Ривена проводить ее. Но он собирался спуститься к пленнику. Она отправила вперед магический светлячок, но войти не успела.

— Лалиэн, — ладонь Дайроса легла на плечо, он прошел в каюту вперед нее. Внимательно осмотрелся и только потом махнул рукой, приглашая и ее войти. — Будь осторожнее. В тебе могут видеть хороший рычаг давления на сестру.

— Ты умеешь успокоить, — проворчала Лалиэн, пытаясь скрыть дрожь в теле.

— Прости, — Дайрос растрепал и так безбожно взъерошенные волосы, подступил к ней, чтобы сжать ладонь в знак поддержки. — Я и сам переволновался.

Он потянул ее в каюту, а потом закрыл и дверь. Лалиэн смутилась. Неужели он решил остаться с ней на ночь? Ехидный голос напомнил, что муж и жена, которыми им предстоит стать, ночи проводят вместе. А если брак удачный, то и не только проводят…

— Я хотел спросить у тебя. Только не думай, что я тебя в чем-то обвиняю. Вчера я видел Аркариона, выходящего из твоей каюты.

— Ой, — Лалиэн схватилась за ладонь Дайроса и второй рукой.

Нужно объясниться. Понимала же, что поздний визит могут не так истолковать, но сама слишком увлеклась.

***

Аркарион пришел вечером. Такой радостный, что Лалиэн сама улыбнулась, глядя в его искрящиеся глаза.

— Предисловие, — заявил он, бесцеремонно входя в каюту. — Когда мне плохо, я беспрерывно машу мечом. Меня это успокаивает. Я узнал у Ривена, что ты любишь музицировать.

— Да, — растерянно отозвалась Лалиэн, кивнув головой.

Точнее, любила. Столько месяцев она не держала инструмента в руках. И ноты извлекала лишь из натянутой тетивы верного лука.

— Держи, это тебе, — Аркарион вытянул из-за пазухи лиру.

Деревянный корпус был потерт и поцарапан, но струны казались крепкими. Сам инструмент оказался меньше обычных лир, а на фоне ее любимой арфы смотрелся совсем игрушкой.

— Откуда? — пальцы почему-то дрожали, когда она приняла подарок.

Казалось, музыка осталась там, в прошлой жизни беззаботной принцессы, из которой она так безрассудно сбежала.

— Поспрашивал у команды, — Аркарион беспечно махнул рукой, продолжая улыбаться. — Только чур я первый слушатель.

— Но я так давно не играла, — пролепетала Лалиэн, а пальцы подрагивали в желании ущипнуть струну, чтобы извлечь задорную ноту «ля» или грустную «до» из инструмента.

— Талант же при тебе, — Аркарион сжал ладонями ее плечи, развернул к себе спиной и слегка подтолкнул к кровати.

Лалиэн растерянно прошла вперед, а потом и присела, взглянув на лиру. Аркарион умостился рядом и затих, ожидая, пока она соберется с мыслями. Первая нота вышла какой-то несуразной, она вибрацией пробежалась по узкому помещению и затихла, вылившись в румянец на щеках девушки. Пальцы казались неповоротливыми, деревянными, когда она вновь тронула струны.

— Не волнуйся, — подбодрил Аркарион. — Если тебе будет легче, могу сыграть я. Только потом не сетуй на то, что ундины приплыли требовать моей смерти.

Лалиэн рассмеялась, вспомнив опасных обитательниц морей. По словам Александры, они потрясающе пели. Но обычных людей их пение не просто манит, а обрекает на смерть.

Она вновь дернула струны, и на этот раз аккорд прозвучал гармонично. Лалиэн сама зажмурилась, ощущая, как окунается в воспоминания прошлого, когда могла часами просиживать в музыкальной комнате.

***

— Очень красиво, — прошептал Дайрос. Он сидел на кровати, на том же месте, где и Аркарион вчера.

Последняя нота мелодии все еще звенела в воздухе. Лалиэн подняла глаза к жениху, мягко ему улыбнувшись. Дайрос спокойно воспринял ее рассказ и даже попросил сыграть. Аркарион был прав, музыка ее отвлекает, позволяет отбросить плохие мысли и найти успокоение в сочетании нот. Кажется, и Дайрос забылся. Черные глаза потеплели, больше не пугали таящейся в глубине яростью.

— Сыграй еще, — он придвинулся к ней, откинувшись спиной на стену и прикрыл глаза.

Лалиэн не ответила, все еще смотрела на расслабленного Дайроса, пока пальцы, приноровившись к новому инструменту, играли знакомую мелодию. Черты лица будущего жениха расслабились, а губы приподнялись в легкой улыбке, преобразившей его черты. Под глазами пролегли темные круги, а черты лица выражали усталость. И днем он казался усталым, говорил, что плохо спал, и сегодня не удалось лечь раньше. Лалиэн опустила взгляд к лире, боясь, что Дайрос заметит столь пристальное разглядывание. А когда вновь подняла глаза, поняла, что он заснул.

С минуту она смотрела на него, не зная, что предпринять. Будить его казалось кощунством, он и так устал за день, перенервничал. Но так спать неудобно.

— Дайрос, — она коснулась его плеча.

Мужчина дернулся, приоткрыв глаза.

— А? Я заснул? — пробормотал он, приподнимаясь и на автомате хватаясь за рукоять меча, лежащего рядом на кровати.

— Все в порядке. Не вставай, — Лалиэн надавила на его плечи, и Дайрос не стал сопротивляться, прилег, положив голову на подушку.

— Спасибо, — и, кажется, снова заснул.

Лалиэн помотала головой, глядя на лежащего в ее кровати мужчину. И только отложив лиру, поняла, насколько устала сама. Тело налилось свинцовой тяжестью, а глаза болели, словно под веки насыпали песок. Приготовления ко сну не заняли много времени. Она стянула с Дайроса обувь и пояс с оружием и ножнами. Укрыла его, и сама легла рядом, не став раздеваться.

Сначала боялась даже коснуться, но смущение быстро забылось под тяжестью навалившейся усталости. Как заснула, даже не заметила, и кошмары ей не снились, хотя думала, что всю ночь будет убегать от притаившихся в тени врагов. Наоборот, это была одна из самых спокойных ночей. Тревоги не отпустили, нет, но рядом с Дайросом она невольно ощущала себя в безопасности. Неизвестно, как сложатся их отношения, но она больше не сомневалась, что сможет полюбить его как мужчину, как друг он уже завоевал ее доверие.

А утро было душным. Дайрос обнимал так крепко, что было трудно дышать. Она лежала, уткнувшись носом в его грудь, но не пыталась высвободиться из надежных объятий. Наслаждалась минутами тишины. Ведь скоро придется вынырнуть из туманной неги утра и окунуться в беспокойство дня. И совсем не ожидала, что утро из расслабленного станет внезапно жарким. Дайрос завозился, кажется, просыпаясь. Ладони с нажимом прошлись по ее спине, пока одна не сжала бедро, вжимая ее в твердое тело мужчины, а вторая не скользнула в волосы, закапываясь пальцами в них и вынуждая ее запрокинуть голову. Глаза Дайроса были закрыты, когда его губы отыскали ее. Твердые и требовательные, они накрыли ее уста, не давая и шанса сбежать.

Лалиэн замерла, не отвечала, но и не пыталась оттолкнуть. Зря она легла спать рядом с Дайросом. Он порядочный, но не стоило забывать, что он мужчина. И почему-то вспомнился тот поцелуй с Кирианом, когда она чуть не совершила самую большую в своей жизни ошибку, отдав ему невинность. Кириан так же целовал, с горячностью и порывистостью. Наверное, потому так захотелось стереть те горькие воспоминания о предателе, заменив их новыми.

Ладони вцепились в рубашку на груди Дайроса, и Лалиэн ответила на поцелуй, пытаясь силой воли стереть воспоминания о том другом мужчине, что засел в сердце ядовитой занозой. И почти получилось. Горячность Дайроса увлекала, разливаясь дрожью в теле, отзываясь взрывом в мыслях, пока он не прошептал имя, вмиг заставив очнуться. Он звал не Лалиэн, он звал Александру. Ее он целовал, находясь на грани между сном и явью.

Давно так спокойно не спалось. И было невероятно тепло. Нос наполнялся приятным цветочным ароматом. Так могла пахнуть только девушка. Похоже, сон. Откуда в его постели взяться девушке, если последние месяца проходят в тяжелой дороге и тревогах? Но как же не хочется выныривать из этого сна.

Представить на мгновение, что путь их окончен, что они достигли цели и добились успеха. И теперь Безликий не угрожает миру новой войной, в которой уже нет противников, способных ему противостоять. Представить, что рядом лежит она…. Александра. Что ее волосы он пропускает сквозь пальцы, ее губы ласкает своими, требуя ответить, ее тонкое тело прижимает, ощущая, как впиваются в кожу на груди острые ноготки, и ее стон разносится в тишине, когда она наконец отвечает на ласку.

Сон, такой реалистичный, продолжался, врываясь в мысли все новыми образами и ощущениями. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Поцелуй вдруг прервался и в грудь ударили ладони, требуя пробуждения. Дайрос нехотя приоткрыл глаза, проморгался, пытаясь понять, где находится. После бессонной ночи пришла беспокойная, и он не помнил, где и как заснул. А сейчас, глядя в голубые глаза Лалиэн, начал понимать, что так и не добрался до своей каюты. И кажется, сон стал не совсем сном, чуть не вылившись в реальность с вполне естественными последствиями.

Дайрос медленно разжал объятиях, осторожно выпуская волосы девушки из ладони и убирая вторую с уже обнаженного бедра. Лалиэн завозилась, опустив голову, поправила юбку платья. Возбуждение все еще наполняло сознание, и Дайрос даже чувствовал некоторое разочарование из-за того, что она остановила его. Может, так было бы легче?

Он мотнул головой, пытаясь отбросить остатки сна. Лалиэн — невинная девушка, только пережившая разочарование в любви. Ей бы точно не было легче. Не говоря о том, что между ними нет других чувств, кроме дружбы. И до сегодняшнего пробуждения с ней в одной кровати он не мог воспринимать ее как девушку. А сейчас возникали мысли вновь обнять ее, поцеловать и оценить свои чувства уже не во сне, а наяву. Но следующие слова Лалиэн заставили вмиг опомниться:

— Ты любишь ее?

— Кого? — растерянно отозвался.

— Александру. Ты назвал меня ее именем, когда целовал.

— Она красивая девушка, — выдавил из себя Дайрос, не зная, что сказать.

После сна еще с трудом соображалось, а мысли о том, что он случайно выдал чувства к Александре своей будущей невесте, окончательно выбивали почву из-под ног.

— И часто она тебе снится? — прищурилась Лалиэн. Злилась.

— Редко. Да и сон ты навеяла.

— Я?

— А кто оставил меня спать в своей постели?

— Не выгонять же тебя было, — теперь она смутилась и даже попыталась отодвинуться.

Дайрос не отпустил, вновь притянул девушку к себе. И даже позволил себе вдохнуть цветочный аромат ее волос.

— Тебе понравился поцелуй?

Лалиэн напряглась в его объятиях, только сразу расслабилась, кивнула головой, а потом и прошептала ответ:

— Было приятно.

— Тогда у нас есть шанс, потому что и мне было приятно.

Он бы даже хотел повторить, только боялся, что не сможет остановиться. У него действительно слишком давно не было женщины, чтобы трезво отделить чувства от желаний тела.

Они затихли, решив отбросить разговоры, и просто наслаждались спокойным утром. Пока из-за двери не послышались громкие голоса. Ривен, Аркарион и Александра.

— Сними, говорю! — требовательно воскликнул Ривен.

Переглянувшись Лалиэн и Дайрос выбрались из кровати, чтобы подойти к двери. Приоткрыв ее, Дайрос увидел и друзей.

— Ривен, остынь, — попросила Александра, пытаясь выглянуть из-за спины Аркариона.

Она выглядела лучше, щеки сейчас пылали от гнева, а глаза блестели. Сегодня она облачилась в дорожное платье, поверх которого набросила пояс с мечами.

— Я сказал, сними, — потребовал Ривен.

— Нет, — жестко ответил Аркарион. — Это ее решение, не твое.

— О помолвке, а не о свадьбе.

— Успокойтесь, вы оба! — Александра сорвала брачный браслет с запястья, продемонстрировала его. — Доволен? Или еще и наличие девственности потребуешь доказать? — и вновь защелкнула браслет, но кажется, неудачно, потому что зашипела от боли.

Дайрос несколько долгих мгновений смотрел на брачный браслет, пытаясь осмыслить новости. Сердце замерло, а мир будто объял вакуум, не пропускающий посторонних звуков. Аркарион упоминал, что сделал Александре предложение. Получается после прошедшей ночи она его приняла. Любит ли она его? Что за вопрос? Конечно, да.

Ривен смутился, не найдя слов на столь откровенный вопрос сестры. Тогда и заметил Дайроса с Лалиэн в дверях.

— Вы издеваетесь! — в чувствах воскликнул он, вскинув руки.

— Ой, — Лалиэн юркнула за спину Дайроса.

Ему же оставалось надеяться, что если лицо Арка уцелело, то и его не пострадает.

В такие моменты время движется медленно, но неумолимо. Безвыходных ситуаций нет, так часто говорил отец, а потом повторяли и учителя в академии. Но в данные мгновения, когда руки до боли в суставах заломили за спиной, а голову запрокинули, подставляя шею для последнего удара, не находилось способов спастись самому и освободить Александру. Она отчаянно рвалась к нему, по нежным щекам катились слезы, а синие глаза неотрывно смотрели в его.

— Отвернись, Александра, — попросил, потому что не хотел, чтобы она видела его последние мгновения.

Потому что этот образ навсегда отпечатается в мыслях и будет с ней, даже когда ее спасут. В том, что это произойдет, он не позволял себе сомневаться. Ее не оставят в беде. «Вольный Ветер» уже двинулся в атаку.

— Нет! — ее крик, полный безысходности, рвал сердце на части, выворачивал душу.

Лезвие коснулось шеи, но боли не было, лишь ощущение горячих струек крови на коже. А потом что-то вдруг изменилось. Невесомо, но все это почувствовали, испуганно заозиравшись. Блокирующий браслет на запястье Александры сорвало, отбросив окружающих ее пиратов в стороны магической волной. Дайроса опрокинуло на влажную палубу. Приподнявшись, он с ужасом осознал, что синий взгляд Лекс уже незнаком. Из глубины напоминающих льдины глаз смотрело другое существо: древнее и опасное.

Губы Александры искривились в незнакомой улыбке, когда ее фигура подернулась черной дымкой, разошедшейся в стороны смертоносными жгутами. Черные щупальца завихрились, извиваясь за спиной Александры, впиваясь в ближайших врагов рваными ранами, обвивая шеи, проникая в глазницы и раскрытые в крике рты. Пираты кричали от боли и ужаса, перекрывая и шум ветра, и грохот ударяющих в защитный барьер магических шаров. Эти жгуты не отпускали, а лишь выискивали новых жертв. Тогда Дайрос и понял, что они не убивают сразу, они высасывают жизненную силу из жертв.

Он заставил себя опомниться и вскочить на ноги. «Вольный Ветер» приближался, и атаки становились все яростнее, отчего палуба ходила ходуном под ногами. Происходящее напугало команду корабля, и большая часть пиратов запаниковала и предпочла попытаться сбежать от опасного мага. Дайрос рванул на удерживающих Джейну мужчин. Те даже не успели оказать сопротивления, не сразу заметив, что он освободился.

— Спасибо, спасибо, — зашептала девушка, вцепившись в него.

— Ты должна уходить с корабля, слышишь?

Джейна смотрела на него широко распахнутыми глазами и будто не понимала, что он говорит. Но жизнь на корабле закалила ее, и она решительно кивнула, хоть и отбивала зубами нервную дробь. Пользуясь суетой, он помог Джейне спуститься за борт, передав ей широкую доску. Плыть одной опасно, но оставаться на корабле еще больший риск. Джейна погрузилась в воду и погребла к «Вольному Ветру», а за спиной Дайроса мелькнула яркая вспышка и прогремел взрыв. Члены Ордена атаковали Александру.

Магическая энергия рассеялась, отскочив от созданного ею барьера, ударила взрывной волной вокруг объятой смертельной магией фигуры. Дайрос схватился за поручень в последний момент и только это спасло от падения за борт. Сильванов тоже раскидало. А он вскочил на ноги и рванул к Лекс, с трудом увернувшись от метнувшегося к нему черного жгута.

— Александра! — схватил девушку за плечи и встряхнул, пытаясь отыскать в прозрачной глубине глаз хоть проблеск эмоций. Хоть какую-то надежду на ее возвращение. — Лекс!

Черный жгут впился в плечо, разрывая кожу и мышцы, мгновенно начав высасывать силы из и так уставшего тела. Дайрос закричал, не совладав с болью, а плечи Лекс в его руках вздрогнули.

— Дайрос, — прошептала она, и магия смерти рассеялась, отпустив все жертвы. Пираты, мертвые и живые, повалились на палубу, крича и издавая стоны боли. — Дайрос! — закричала Александра.

Глаза ее расширились в испуге. Она вдруг резко скользнула в бок, закрывая его своим телом. Вокруг них поднялся двойной барьер, закрывая от новой атаки. Магический шар ударил в барьер, отшвыривая их обоих назад, взорвал разошедшейся в стороны энергией поручни за их спинами. Искаженные мукой лица, палуба и фигуры сильванов слились в серое пятно, когда их выбросило за борт вместе с обломками поручней. Вновь тьма и холод морской пучины сомкнулись над ними, пытаясь утянуть в свои глубины. Схватив Александру за руку, Дайрос погреб к поверхности, когда вдруг перед ним возникла сияющая золотом фигура ундины. От неожиданности, он вдохнул ртом воду, начав задыхаться.

Ундина подплыла к нему, вторая обвила руками талию. Две другие подхватили Александру. Легкие уже резало от недостатка кислорода, в ушах звенело, а перед глазами плыло. Холодные губы коснулись его, буквально проталкивая в его рот воздух, когда его на огромной скорости понесло под водой, пока не выбросило на поверхность. Рядом, кашляя и громко хватая ртом воздух, вынырнула Александра.

— Что? Где? — они завертелись в воде, пытаясь понять, где очутились и что происходит.

В километре впереди виднелись два корабля, схлестнувшихся в морском сражении. Над ними вихрились черные тучи, сверкали молнии и гремел гром. А здесь о непогоде говорили лишь резкие порывы ветра.

— Там остров! — Александра указала в противоположном направлении, где в туманной дымке виднелись очертания земли. Километр, может меньше, но это расстояние еще предстояло преодолеть.

Деваться некуда, пришлось плыть. Мышцы деревенели от усталости, но море здесь было теплее, холод уже не проникал под кожу ледяными иглами. Руки работали бессознательно, с каждой секундой приближая к земле, пока они уже на четвереньках не выбрались на омываемый морем каменистый берег. Дайрос рухнул на камни, положив голову на руки. Затих, пытаясь отдышаться и дать хоть какой-то покой телу. Только понимал, что хоть ундины и отнесли их подальше от врагов, опасность еще не миновала. Они банально могли замерзнуть в промокшей одежде или напороться на хищника.

— Лекс, как ты? — он приподнялся, чтобы взглянуть на лежащую рядом девушку.

И только сейчас, когда адреналин схлынул, осознал главное. Они спаслись, живы. Все-таки не бывает безвыходных ситуаций.

— Сил нет, — прошептала она, тоже приподняв голову. — Холодно.

— Нужно согреться, — стоило подтянуться на руках, как плечо прострелило болью.

Он повалился на бок, зашипев сквозь стиснутые зубы. Лекс подскочила к нему, дернула ворот его куртки.

— Что? Что случилось? — она поспешно расстегнула пуговицы, чтобы оголить его плечо.

Судорожный всхлип сорвался с губ Александры, заставив и Дайроса повернуть голову, чтобы оценить серьезность ранения. Рана с рваными черными краями истекала темной сукровицей, пульсировала и наливалась жаром.

— Это я. Это все из-за меня, — Лекс глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы. — Я ничего не видела, ничего не контролировала. И если бы не услышала тебя, даже не очнулась бы.

— Не смей себя винить, — стиснув челюсть, Дайрос сел, скрыл рану рубашкой от взгляда Александры. — Ты спасла меня и Джейну. И еще множество жизней экипажа «Вольного Ветра», убрав врагов.

— Я ранила тебя. И могла убить.

— Не могла, — он посмотрел в ее глаза твердым взглядом.

Она не должна сомневаться в себе. Как и он в ней. Иначе это путешествие заранее обречено на провал.

— Давай лучше разведем костер, чтобы согреться.

— Да-да, — Александра вскочила на ноги, но пошатнулась, сжав виски пальцами.

Дайрос тоже поднялся, опершись на здоровую руку. Выпрямился, сжал локоть Александры ладонью, поддерживая.

— Резерв почти пустой. Я так и не поняла, куда ушла энергия из… жертв. Похоже, Безликий напитал себя.

— Ты его чувствуешь?

— Да… — Александра горько усмехнулась. — Исааз доволен.

Интонация и простота, с которой она произносила имя бога, настораживали, но он этого не показал.

— Давай сосредоточимся на насущном, — Дайрос впервые полностью оглядел девушку и только теперь заметил, что она облачена лишь в белое нижнее платье. Влажная ткань облепила тонкую фигуру, как вторая кожа, почти не оставляя простора для фантазии.

— Что с твоей одеждой? — отвел взгляд за плечо Александры.

— Платье порвали на корабле, оно мешало плыть, и я избавилась от него, — Александра пожала плечами, не придав этому факту никакого значения. — Смотри, на берегу много веток и деревянных обломков, можно соорудить костер из них. Прости, но твоя рубашка пойдет на бинты. Нужно обработать рану.

«И скорее высушить твое платье», — подумал Дайрос, мысленно попросив у небес дать ему силу воли.

Неизвестно, сколько они пробудут на острове, а вид полуобнаженной Александры — это уже слишком для его самообладания.

Они направились вдоль берега, намереваясь собрать ветки для костра. Лишь то, что Дайрос старался смотреть, куда угодно, только не на ковыляющую впереди Александру, позволило заметить шлюпки, плывущие по направлению к острову.

— Проклятье, — выругался он.

— Это за нами?

— Похоже на то, — Дайрос взял Александру за руку и потянул к линии деревьев.

Придется забыть о костре и отогреваться на бегу.

— Подожди. Снимай рубашку. Сначала перевяжем рану.

— Но…

— Они еще далеко, а ты только тратишь время. Если рана откроется, ты истечешь кровью.

Не дожидаясь его согласия, Александра приблизилась, начала стягивать с больного плеча рубашку и куртку, пока он спешно расстегивал пуговицы. Прекрасное лицо исказилось гримасой боли, когда она вновь взглянула на ужасную рану.

— Лекс, все нормально.

— До свадьбы заживет? — криво улыбнулась она, отвела взгляд и начала рвать его рубашку на бинты.

Дайрос присел прямо на камни, вытянув гудящие от усталости ноги. Холод проникал под кожу. Лекс встала на колени и принялась спешно стягивать рану бинтами. Он смотрел на ее сосредоточенное лицо и вспоминал те мгновения, когда уже распрощался с жизнью. И вот судьба дала ему новый шанс. Он ведь поцеловал ее тогда. Кто знает, что его подвигло. Наверное, хотел вновь ощутить сладость ее губ. Но тот поцелуй был со вкусом морской соли и почти не отпечатался в памяти.

Он коснулся ее щеки, заставив Лекс оторваться от раны. Бледная кожа вспыхнула румянцем, а глаза распахнулись в легком испуге.

— Дэй, — прошептала она, мягко отстраняя его руку от своего лица. — Я все. Нужно бежать.

— Да.

Корабли продолжали обмениваться магическими атаками. А им с Александрой еще предстояло побороться за свои жизни на острове.

Короткая передышка на берегу совсем не помогла. Тело по-прежнему ныло от усталости, а рану жгло болью. Деревья и лианы смыкались в непроходимые заросли. Ноги подкашивались, и они часто спотыкались о торчащие из земли корни деревьев и кочки.

— Не понимаю, как они находят меня.

— Я тоже, — пробормотал Дайрос, мельком оглядывая Лекс. На ней лишь платье, сапоги да пояс с мечами. И все не раз проверялось на наличие маяков. — На тебе есть что-то новое? — спросил без особой надежды на успех.

Вполне возможно, что враги использовали заклинания на крови. Да и магия сильванов довольно необычна и не изучена. Не говоря о том, что врагам помогают асуры.

— Ничего, все мое, — Александра на автомате прощупала пояс, пока не коснулась браслетов на руке. — Только они. Брачный мне дал Аркарион еще в Ринделле, а этот подарил Тайбир. Он защитный, с барьером.

— Тайбир? — нахмурился Дайрос.

— Браслеты тоже проверяли.

— И все равно, лучше пожертвовать подарком, — решился Дайрос, останавливаясь.

Александра тоже затормозила, разворачиваясь к нему. Он сам снял браслет с ее запястья. А присмотревшись, заметил трещину в камне. Сила магической атаки была огромна, раз накопитель не выдержал. Выхватив короткий кинжал из-за пояса, он просунул лезвие в щель, окончательно раскалывая кристалл. И тогда на ладонь упал маленький стеклянный шарик.

— Что это?

Внутри шарика плескалась, поблескивая искрами красная жидкость.

— Похоже на кровь.

— Получается так нас и нашли?

— Да, — процедил Дайрос. — И сейчас предатель возле моей сестры и матери.

— Мне казалось, ваша семья доверяет ему.

— Так и есть, — Дайрос вновь взглянул на шарик с кровью в своей руке.

Может, Тайбир действует не в одиночку? Надеются на снисхождение Безликого, если помогут ему вырваться? Не видят смысла верить в успешность миссии Александры? И ведь правды не узнать.

— Давай разбираться с проблемами по мере их поступления, — решил Дайрос.

Он замахнулся, намереваясь выбросить подальше шарик.

— Стой! — Александра бросилась к нему, повисла на его руке, не давая совершить бросок.

— В чем дело?

— Можно попытаться сбить их со следа, — Александра забрала у него шарик и браслет. Поместила шар обратно, а потом села на землю, зажмурившись.

Несколько долгих минут ничего не происходило. И Дайрос стоял, глядя на девушку в непонимании. Позади на берегу уже слышались голоса. Скоро враг настигнет их. Внезапно, справа зашуршали кусты. Дайрос схватился за рукоять меча, но обернувшись увидел, как к Александре, прижимаясь к земле пробежал зверек, напоминающий маленькую лисицу.

— Прекрасно, натравим на пиратов грызунов.

— Оставь шутки Аркариону, у тебя не получается, — Лекс бросила в его сторону сердитый взгляд, но вновь сосредоточилась на общении с лисичкой.

Она передала браслет, который животное схватило в пасть. Через секунду в кустах мелькнул серый хвост.

— Бежим, мы можем и ошибаться насчет крови, — Дайрос в рывок помог Лекс подняться с земли.

И они вновь бежали, прорываясь сквозь густые кусты и перепрыгивая через корни деревьев. Голоса приближались, но вскоре предположения подтвердились. Пираты отправились следом за лисицей с браслетом.

— Можно замедлиться, — Александра взглянула на него с беспокойством.

Дайрос не стал спорить. Им обоим нужен отдых. А еще сухая одежда и надежное убежище. Но пока что у них была лишь передышка. В том, что пираты вскоре поймут, в чем дело, Дайрос не сомневался. А густой лес не располагал к скрытному перемещению. Их путь бегства хорошо отпечатался.

— Там должна быть вода, — Лекс взяла его за руку и повела сквозь раскидистые кусты с широкими листьями.

Она оказалась права, вскоре они вышли к речушке, даже скорее к ручью. Похоже, на острове есть источник питьевой воды. Александра присела у ручья, набрала в ладошки воды и жадно напилась. Дайрос обошел берега, оглядываясь, пока не заметил знакомые стебли растений. Земляной корень предпочитал влажную почву и довольно часто радовал путников, желающих наполнить бурдюки водой

— Что ты делаешь? — спросила Лекс, наблюдая за тем, как Дайрос принялся выкапывать растения из земли.

— Это земляной корень. Он съедобен, — Дайрос вытянул стебель и встряхнул землю с корней. Та осыпалась вместе со съедобными клубнями.

— Похоже на картошку. Картошка сырой не особо вкусная.

— Тебе понравится, — улыбнулся в ответ на скепсис, застывший в синих глазах.

Он выкопал еще одно растение, после чего промыл клубни от земли в воде. Александра терпеливо сидела на траве, ожидая, когда будет готов завтрак. Он и сам даже не перекусил с утра, решив сначала получить последние новости. Как только клубни были отмыты, он собрал их на широкий лист, сорванный с соседних кустов, и положил его перед девушкой.

— Давай сначала ты, — Лекс подхватила один клубень, недоверчиво к нему принюхиваясь.

— Я же тебя не червей заставляю есть.

Подавая пример, Дайрос первым откусил кусочек плода. И зажмурился, ощущая, как на языке растекается терпкая сладость. В Драко земляной корень культивировали и подавали чуть ли не к каждому приему пищи. И все же дикий корень самый вкусный. Особенно, когда с вечера во рту не было ни крошки.

— Какая вкуснятина! — воскликнула Александра после первой пробы, впиваясь в клубень зубами, отчего на ее пальцы брызнул сок.

Улыбнулся, глядя на нее. В легком платье с растрепанными волосами она выглядела трогательно юной и совсем не походила на воительницу.

— Дэй, а Тайбир мог действовать по приказу королевы? — Александра заговорила, как только они прикончили все клубни.

— Не знаю, — честно ответил Дэй, напряженно сжав кулаки. — Сомневаешься во мне, да?

— Нет, — Лекс тускло улыбнулась, пристально глядя в его глаза. Казалось, и взглядом, и позой пыталась донести правдивость своих слов. — Ты отказался от плана Мэрилин. А сейчас я знаю, что тебе было вдвойне сложнее.

Дайрос отвел взгляд. Так легко забыть, что Александра в курсе его чувств. А сейчас, когда она узнала, кажется, пал еще один сдерживающий рубеж, ведь теперь они делили эту тайну на двоих.

— А если Мария? — совсем тихо спросила она. — Именно Тайбир привел меня на наш первый разговор с ней.

— Мать уж тем более не посвятила бы меня в свои планы.

— Знаю, это не мое дело. Почему вы не общаетесь?

— Она разрушила нашу семью, — поднялся и протянул руку Лекс. — Нужно идти.

Александра взялась за его руку и поднялась, слегка поморщившись. Он потянул ее дальше по лесу. Довольно долго они шли в молчании, ступали осторожно, стараясь оставлять как можно меньше следов. Перекус придал сил, но от потери крови не избавил. Чем дольше они шли, тем хуже становилось. Усталость наваливалась неподъемным грузом на плечи, начинала кружиться голова. Не говоря о том, что не отпускало беспокойство за друзей. Как проходит морское сражение? Завершилось ли оно? Смогла ли доплыть Джейна?

— Знаешь, я всегда думал, что у нас идеальная семья, — заговорил Дайрос, подняв взгляд к виднеющемуся сквозь густые кроны деревьев небу. Тучи постепенно расходились, позволяя солнечным лучам освещать их путь. — Брак по расчету, но в семье царили понимание и тепло. Мать всегда принимала участие в управлении полисом. Отец стал для меня идеалом. Я же поступил в академию Тетира, подражая ему. Еще и Арка за собой утянул.

Дайрос замолк, вспоминая те беззаботные дни. Тренировки с отцом, вечера за тихими беседами в кругу семьи и наслаждение игрой Мирианны на флейте.

— И что произошло?

— Мать не была верна отцу. Оказалось, что мы с Мирианной не его дети.

Александра что-то пробормотала, громко ахнув. А он вспоминал тот день, все изменивший. С тех пор отец ему ни разу не улыбнулся и не сказал доброго слова, скорее наоборот. Хотя, больше всего доставалось Мирианне. До тех пор, пока отец не погиб на охоте.

— Отец подстроил смерть любовника матери. Вскоре погиб и сам. Думаю, и ему помогли. После смерти Мирианны все окончательно разрушилось.

Лишь с Мирианной они сохраняли близкие отношения. Мэрилин всегда была больше королевой, стремясь всех вокруг выстроить на шахматной доске интриг, исходя из собственных планов. А мать — тоже королева, даром, что бывшая. Потому он все чаще пропадал в походах, благо, младшему принцу позволительна жизнь воина и защитника границ.

— Мне жаль, Дайрос, — Александра вложила свою ладошку в его и крепко сжала, с участием заглядывая в глаза.

— Это дела прошлого. Давай оставим эту тему.

— Хорошо.

— Лекс, — тяжело вздохнул, поняв, что уже глупо молчать. — Кажется, бинты размотались, — и судя по теплу под ними, кровь никак не остановится.

— Я посмотрю, — Александра потянула его за руку, чтобы он сел на траву.

Потом помогла снять куртку. Пока бежали по лесу, ткань просохла и теперь, пропитанная морской солью, задубела.

— Черт, — пробормотала Лекс, присев возле него. — Так и не научилась нормально бинтовать.

— Ты торопилась, — напомнил.

На лицо Лекс набежали тени, между бровей пролегла беспокойная складка. И так захотелось разгладить ее, успокоить девушку. В последнее время она слишком часто хмурится.

Лекс вытянула из-за пояса остатки разорванной рубашки, чтобы наделать новых бинтов. Кровь с сукровицей продолжали сочиться из раны. Здесь нужны магические мази и в идеале стоило бы зашить. Но шить нечем, как и нет в наличии мазей. На этот раз она бинтовала внимательно, стараясь затянуть рану туже. А он так и сидел, рассматривал ее, такую хрупкую и такую сильную. На светлой коже рук проявлялись синяки, на костяшках пальцев ссадины и темные следы на шее. Наверное, платье скрывает не меньше повреждений. А она молчит, не жалуется.

— У тебя столько шрамов, — отметила она, кажется, просто чтобы что-то сказать.

— Думаю, и у тебя прибавилось.

— Есть такое, — криво усмехнулась она, обратив взгляд к его груди. — Этот вообще страшный, — она провела кончиком пальца над проникающим шрамом под ключицей.

— Для Арка бы этот удар стал смертельным. А меня просто ранило.

— Вы через столько прошли вместе, — синий взгляд затуманился.

Она бездумно коснулась застарелого рубца на груди, заставив его невольно вздрогнуть. Неосознанно накрыл ее ладонь, прижимая к коже в желании продлить прикосновение.

— Дайрос, не надо, — попросила она. В ее глазах застыла мука. — Мне и так тяжело.

— Скажи, ты…

Вдали послышался шелест листвы, заставивший их мгновенно подскочить на ноги и забыть о разговорах. Оглядевшись, Дайрос потянул ее в густые заросли кустов, подхватив свою куртку.

— Сможешь использовать магию, если они нападут? — говорил шепотом, продолжая прислушиваться к приближающимся врагам.

Трое, может больше. Не так много, если бы они не были вымотаны.

— Вряд ли. А ты удержишь меч?

— Разве что в левой руке, — хмыкнул, раздраженно дернув раненым плечом.

Кусты расступились, выводя на небольшую поляну, освещенную солнечными лучами. Шум приближения врага становился громче. И Дайрос притянул Лекс к себе, вынуждая ее присесть у кустов. Минуты, отсчитываемые быстрыми ударами сердца, тянулись мучительно долго. Кровь разгонялась в жилах, разогревая мышцы. Даже боль в ране отступила. А ладонь судорожно сжимала рукоять меча, когда вторая покоилась на плече Александры. Она сидела возле него, припав на одно колено, как и он, внимательно прислушиваясь. Напряженная, готовая к атаке, словно взведенная стрела. Бесконечно прекрасная и опасная.

Но вот шум начал затихать. Враги миновали их укрытие, не заметив. До слуха вновь доносились лишь умиротворяющие звуки леса. Они как по команде выдохнули с облегчением, переглянувшись. Лекс даже улыбнулась, отчего глаза заискрились, отогревая своим теплом. Когда-то он считал ее холодной, скрытной. А теперь понимал, что она слишком привыкла к одиночеству, чтобы делиться своими переживаниями. Ладонь сильнее сжала плечо Александры. Ее близость пьянила, а недоступность дурманила.

— Ты его любишь? — спросил, продолжая прерванный разговор. Но больше для того, чтобы хоть за что-то зацепиться мыслями, отрезвить себя.

— Что? — неожиданный вопрос сбил ее с толка.

— Аркариона. Ты любишь его?

— Д-да, — растерянно ответила она после нескольких секунд замешательства.

Не уверена, или он убедил себя в этом?

Александра громко вздохнула и уперла ладони в его обнаженную грудь, когда он притянул ее к себе. Он впился в ее губы, сминая, требуя ответа, не давая и возможности на сопротивление. Просто не мог больше себя сдерживать, когда она находилась так близко. Слишком долго желал ее, слишком долго мечтал о ней и не смог выкорчевать из сердца, как ни пытался.

Мягкие губы приоткрылись, то ли от неожиданности, то ли позволяя углубить поцелуй. А Дайрос повалил Лекс на траву, продолжая жадно целовать желанные губы. Все потеряло значение: пираты, рана, усталость, даже тот факт, что целовал он невесту лучшего друга. Ведь Александра в его руках. Он мог сделать ее своей, овладеть и больше никогда не отпускать.

Я все-таки ошибалась. Поцелуи бывают разные. Этот лишал воздуха и всяческих мыслей. Губы Дайроса сминали мои в яростном поцелуе, ласкали и покусывали, а руки, казалось, были везде. Он целовал так напористо, так отчаянно, вкладывая в каждое прикосновение все те чувства, которые испытывал. Ласкал жадно и трепетно, будто в неверии, что дотянулся, что я настоящая. Казалось, пытался насладиться каждой секундой. Я лежала распластанная под его телом и не могла вдохнуть полной грудью, задыхаясь под шквалом ощущений. Наверное, поэтому ответила. Его горячность не могла оставить равнодушной.

Пальцы скользнули по обнаженным плечам, запутались в его густых волосах. Но я сразу отдернула руки, зажмурившись до искр перед глазами. Надо остановиться. Потому что это неправильно, нечестно по отношению к Аркариону. Арк. Как он оказывается сдерживался со мной. В отличие от Дайроса, который не сдерживался, наоборот, атаковал, не давая и секунды на то, чтобы попытаться вырваться.

— Остановись, — прошептала, когда его губы спустились поцелуями-укусами к шее.

— Не могу, — выдохнул, опустил рукав платья, оголяя плечо, чтобы припасть к нему губами. — Я так хочу тебя, — хриплый шепот пробежался мурашками вдоль позвоночника.

И я почти обрадовалась, когда услышала шелест листвы. Враги вернулись, не найдя следов. Оказалось, вступить в новый бой легче, чем собрать воедино разрозненные мысли. Дайрос приподнялся надо мной, поморщившись от боли в раненой руке. А потом встал на ноги, взглянув на меня с сожалением. Я тоже подскочил и выхватила метательные клинки, начав отдаляться от Дайроса, чтобы дать друг другу пространство для маневров.

Первый пират показался из-за кустов через секунду, а во вторую клинок вонзился в его горло. Захрипев, мужчина вскинул руки и повалился на спину. За его спиной появились еще двое. На этот раз клинок со звоном ударился о сталь подставленного оружия. Выхватив мечи, я бросилась вперед, парируя первый выпад противника ударом наотмашь. Развернулась, заходя ему за спину, и скользнула лезвием Льда по щиколотке пирата. Вскрикнув, он припал на раненую ногу, а следом уже Вихрь рассек его глотку. Обернувшись, я обнаружила второго врага уже мертвым. Он лежал у ног Дайроса, который тоже настороженно прислушивался к звукам леса. Раненая рука не помешала ему быстро завершить бой.

Снова в лесу царила тишина, прерываемая раскатами грома вдали. Кажется, стихия все еще ярилась. Возможно, и бой продолжался. Оставалось надеяться, что наши близкие, как и экипаж корабля, в порядке. Убедившись в том, что опасность миновала, я присела и вытерла лезвие от крови о штанину брюк врага. Присматривалась к мертвецу, и уже не было прежней дрожи. Когда я успела привыкнуть к смертям и убийствам? Я изменилась под весом обстоятельств, или Исааз изменил меня?

— Александра, — позвал Дайрос, вкладывая свой меч в ножны.

Черные глаза, казалось, еще потемнели и напоминали бездны, в которых плескались неуверенность и злость. На себя или на пиратов?

— Нет, — жестко бросила я, когда он сделал шаг ко мне.

Резким движением погрузила мечи в ножны и коснулась браслета на запястье, словно ища в нем поддержки. Мне казалось, я все решила. После ночи с Аркарионом и пробуждения в его крепких объятиях, после того, как он спас меня, в очередной раз доказав свои чувства, я больше не собиралась позволять себе сомнений. Жизнь и так слишком коротка. А моя может завершится в любой момент. Я все решила! По крайней мере, я так думала. Пока не ответила на поцелуй Дайроса.

— Ты все разрушишь, Дэй!

Он вздрогнул, отступив на шаг.

— Наши с Арком отношения, вашу дружбу. Все, одним махом.

— Думаешь я этого не понимаю? — тени четче обозначили резкие черты его лица.

Я почти жалела о тех секундах, когда он смотрел на меня с нежностью и страстью. Потому что тогда он был живым, а сейчас напоминал каменную статую.

Судорожно вздохнув, я отвернулась. Мы устали и вымотаны. И сейчас просто разругаемся, о чем, уверена, будем потом жалеть. Дайрос и Аркарион стали моей поддержкой и опорой в новом мире. Столько раз защищали, спасали. Меньше всего на свете я хотела сделать кому-нибудь из них больно. Но, кажется, этого не избежать, а метания в итоге сделают несчастными всех.

— Я не хочу выбирать между дружбой и любовью.

— Я тоже.

Установилась напряженное молчание, вязкое и тяжелое. Оно жгло легкие, оседало тяжестью в груди и кипело слезами в глубине глаз. Я все не решалась посмотреть на Дайроса. Лишь поправила на себе это дурацкое платье.

— Пойдем дальше, — Дайрос подступил ко мне, сжал ладонью плечо.

— Пойдем.

Он повел меня обратно к берегу. В отличие от нас пираты не ранены, не вымотаны сложным днем и рано или поздно, объединившись, загонят в ловушку на небольшом острове. Поэтому мы решили попытаться увести одну из шлюпок. Обратно шли в молчании, прислушиваясь к звукам леса. Где-то вдали слышались голоса, пираты продолжали разыскивать нас. Путь обратно занял даже больше времени: усталость и ушибы давали о себе знать. Дайросу явно становилось все хуже, кожа побледнела, на ней выступила испарина, а глаза блестели, словно в лихорадке. Кажется, магическая рана продолжала свое действие.

На берегу находилось три шлюпки, которые караулили четыре пирата. Не самый простой расклад, даже если бы мы были в форме.

— Сейчас бы не помешал лук, — невесело усмехнулась я.

— Ты все равно плохо стреляешь, — Дайрос извлек меч из ножен.

— Я атакую магией, — решилась, соединив ладони перед собой.

Дайрос приоткрыл было рот, чтобы высказать сомнения, но передумал.

— Не повреди шлюпки.

— Постараюсь, — даже прикусила язык от стараний.

Резерв с трудом отзывался, а пламя не желало просыпаться. Но я была упрямее, и вскоре между ладоней загорелся синеватый огонек. Развела ладони в стороны, напитывая огненный шар большей силой. И выругалась, когда пламя развеялось. Получилось только с третьей попытки, когда голова уже кружилась от напряжения. Наверное, не выйди и сейчас, Дайрос остановил бы меня. Но пламя разгорелось.

Магический шар искрился между ладоней, потрескивал снежинками. Я бросила его вперед, стараясь не терять контроля над силой, целясь в землю между пиратами. Но промахнулась.

— Ой, — пробормотала я, когда шар ударил в ближнего врага.

Его фигура вспыхнула словно факел. Он закричал, замотав руками, пока пламя поглощало его тело, превращая в ледяную скульптуру. Другие пираты кинулись в стороны, тоже крича от неожиданности и шока. Медлить мы не стали, бросились на берег. Я отправила вперед три метательных кинжала один за другим. Только тело не слушалось от усталости, и в цель попал только один, впившись в плечо пирата. Но и этого было достаточно, чтобы подлететь к врагу и в один взмах меча лишить его жизни.

Опомнившись, двое оставшихся противников вскочили на ноги, выхватывая оружие. Скрещенными лезвиями мечей я встретила первый удар короткого топора пирата. Отвела его в сторону, размыкая лезвия, вынужденная вновь уйти в оборону, чтобы избежать удара второго топора. Мужчина пошел в наступление, ловко орудуя парным оружием. А я с досадой осознала, что после всех злоключений, уже не могу реагировать на атаки так же быстро, как раньше. Ноги подкашивались, и я продолжала отступать, отбивая топоры и выискивая лазейки для своей атаки.

Наше столкновение завершилось неожиданно и быстро. К мужчине сбоку подступил Дайрос, пользуясь тем, что тот увлекся. Широкое лезвие меча, ударило под ребра, пробивая путь сквозь легкие к сердцу. Мужчина приподнялся, громко вздохнув, и рухнул, захлебываясь кровью. Дайрос пошатнулся, вонзил лезвие меча в каменистую землю, опираясь на него.

— Быстро в шлюпку, крики могли услышать.

Дважды повторять не пришлось. Я побежала к ближайшей шлюпке. Мы с Дайросом принялись толкать ее, чтобы спустить на воду. С берега стало видно, что стихия успокоилась, а пиратский корабль отступает. Над ним поднимался дым пылающих парусов. «Вольный Ветер» одерживал верх. По-моему, это первая радостная новость за последние часы. Но это означало и то, что церемониться с нами не будут. Больше нет смысла брать нас в плен.

«Вольный Ветер» отплывал вслед за пиратскими кораблем. А за ним открывался вид на дальний остров. Его очертания казались знакомым… до рези в глазах и остановившегося дыхания! На улицах этого острова я провела многие часы во сне и в видениях.

Море, корабли и остров расплывались перед глазами. Я снова ощутила призрачную хватку Исааза. Она стала удушающей, болезненной. Холод иглами проникал под кожу, впитывался в мышцы и растекался по венам. Я ощущала улыбку, прижавшихся к щеке губ.

Вскрик Дайроса заставил вырваться и опомниться. Я обнаружила себя уже по колено в воде. Вокруг меня плавали льдинки, платье задубело. Дайрос подался вперед, припадая в воде на колено. Из его бедра торчало древко короткой стрелы. А рядом в воду ударила еще одна. Стук сердца замер в глотке. Обернувшись, я увидела с десяток пиратов, только что выбежавших на берег из леса. Двое из них прилаживали на луки новые стрелы.

— Дэй! — воскликнула я в ужасе. Уйдя в видение, я потеряла контроль над собственным телом.

Дайрос поднялся. Стиснув челюсть, вырвал стрелу и отбросил ее в сторону.

— Бежим, Лекс! — его ладонь до боли стиснула мою. Он потянул меня вперед.

На поверхности воды виднелись золотые проблески. Ундины. Лишь бы добраться до них.

Силы подводили, дыхание вырывалось сипло, а бег по колено в воде требовал неимоверных усилий. Из-под ног летели брызги, оседая на щеках и губах солеными каплями. Дайрос потянул меня в сторону, отчего я чуть не упала. Мимо пронеслась еще одна стрела, исчезнув в воде. Позади слышались крики пиратов и плеск воды: преследователи находились совсем близко. Тогда Дайрос толкнул меня перед собой, закрывая от стрел своей спиной.

— Дэй, — вскинулась я.

— Беги. Они целятся в тебя.

И я бежала. Вода достигла пояса и теперь окончательно замедлила наше продвижение. Пока меня вдруг не утащило под воду, которая заискрилась золотым светом. Впереди виднелись очертания фигур ундин. Одна из них подплыла под меня, крепко обхватила талию руками и ринулась вперед. Так быстро, что водные потоки ударяли в лицо. Я зажмурилась, прижавшись к груди ундины. Воздух кончался, легкие горели и уже не было сил сдерживать себя от непроизвольного вздоха.

Меня выбросило на поверхность, когда перед глазами начали вспыхивать белые пятна, а сознание затуманилось. Взметнув тучи брызг, я глубоко вздохнула. Вода здесь волновалась сильнее, побрасывая меня на волнах. В небе все еще клубились темные тучи и гремел гром. А надо мной вздымалась громадина «Вольного Ветра», окруженная полупрозрачным барьером.

— Дайрос?! — заозиралась, даже ушла под воду, пытаясь отыскать его взглядом.

Легкие перехватило спазмом. Я ведь не видела его после того, как меня утащили ундины. Может, они помогли только мне. За эти тяжелые минуты я успела накрутить себя до предела. И когда на поверхность выбросило Дайроса, готова была разрыдаться от облегчения. Только счастье длилось недолго. Ундина поддерживала Дайроса над водой, а он тяжело дышал, его глаза закатывались. Кажется, он исчерпал свои силы.

Я погребла к ним, перехватила Дайроса сзади, чтобы держаться на поверхности воды.

— Спасибо, — прошептала ундине.

— Береги себя Хранительница, — слегка улыбнувшись, она скрылась под водой.

А я погребла к кораблю. Громко кричала, просила, умоляла о помощи. Только меня не слышали. Корабль продолжал отдаляться, преследуя пиратов. Голос сорвался, а крик о помощи оборвался, когда я поняла, что барьер звуконепроницаемый, чтобы избежать воздействия пения ундин. Меня просто не слышат. И если нас не заметят, то уйдут, оставив в море. А помощь Дайросу нужна уже сейчас! Только как привлечь внимание?

Я вытянула руку над головой, вновь призывая силу. Буквально вычерпывая остатки резерва, чтобы поджечь магический шар. На этот раз у меня не было нескольких попыток, а лишь одна, отчаянная, сотворенная из остатков магии. Шарик синего пламени полетел вперед, ударившись в барьер вокруг корабля. Голова закружилась от резкой потери остатков резерва. Не сразу удалось расслышать крики за шумом крови в ушах. А потом мелькнула фигура Аркариона. Он вскочил на поручни и прыгнул вниз. Меня накрыло волной, вновь закружив в потоках воды. А потом резко выдернуло на поверхность.

— Держись! — прокричал Аркарион, перехватывая у меня Дайроса.

Сверху бросили веревки. Арк сначала обвязал грудь Дайроса, чтобы подняли его, а потом вытянули уже и нас. Я к тому моменту держалась на чистом упрямстве, почти ничего не воспринимая вокруг. Слышала беспокойные голоса друзей, видела лица и очертания фигур. И кажется, даже отключилась. Потому что очнулась уже в каюте. Раздетой и укрытой кучей одеял. Рядом сидела Лалиэн, поддерживая мою голову, чтобы напоить целебным отваром. И так тепло стало на душе от мысли, что рядом снова родные, что мы в безопасности. Корабль качнуло, и жидкость чуть не вылилась из кружки. Жизнь быстро напомнила о том, что опасность еще не миновала.

— Что происходит? — сипло проговорила я.

Кажется, сорвала голос, когда пыталась докричаться до команды корабля.

— Исазриэль, — на губах сестры мелькнула улыбка облегчения, а в глубине глаз заблестели слезы. — Как же я рада, что вы смогли вернутся.

— Это было нелегко, — тускло улыбнулась сестре. А мысли прострелило беспокойством, даже страхом. — Дайрос, как он?

— Ривен занимается его ранами, — на лицо Лалиэн набежали тени. — С ним все будет в порядке, — но, кажется, этой фразой она пыталась успокоить не только меня, но и себя тоже.

— А Джейна?

— Она на корабле. В порядке.

— Что происходит наверху?

— Было решено нагнать пиратов.

— И убить всех врагов.

Лалиэн кивнула головой, на губах мелькнула нервная улыбка.

— Выпей отвар. Тебе нужно восполнить резерв.

— Спасибо, — я забрала кружку и в несколько глотков осушила, боясь облиться. Даже без толчков от магических ударов, корабль здорово мотало на волнах.

Теплая жидкость разлилась в пустом желудке, наполняя тело силой, а мысли ясностью. Сонливость и усталость потихоньку отступали, пока Лалиэн кратко рассказывала, как проходила битва. После того, как нас выбросило за борт, Арчер отдал приказ начать наступление. И Лалиэн решилась использовать магию. Сестра была рада, что смогла помочь, поднявшись на палубу, чтобы оказать поддержку корабельным магам. Битва довольно долго шла на равных. Ундинам досталось еще одним оглушающим ударом. Но пираты по глупости отправили за нами погоню, ослабив свои ряды. Еще и возвращение ундин способствовало перевесу сил не в пользу врагов. Итоговая атака уже корабельных орудий сломала одну из мачт пиратского корабля и подожгла паруса. Так что уйти враги уже не могли. Другое дело, что и так просто они не отдадут свои жизни.

Лалиэн ушла. Судя по всему, Арчер оценил ее помощь команде, раз позволил не отсиживаться в трюме. Мои же битвы на сегодня завершены. Только беспокойство за Дайроса не отпускало. Он же меня вытащил, а от острова уже буквально тянул на себе, когда сам еле держался на ногах. Поэтому я переоделась в единственное оставшееся у меня дорожное платье и отправилась в каюту Дайроса.

Стоило потянуть дверь, как ее открыл Аркарион. На его лице обозначилась печать беспокойства, янтарные глаза выглядели потухшими и усталыми. А правую щеку украшали красноватые ожоги.

— Лекс, зачем ты встала? — вопреки недовольству в голосе, он крепко обнял меня, запутавшись пальцами в волосах.

Замер, глубоко вздохнув, словно остановился на долгожданную передышку.

Ривен сидел, склонившись над лежащим на кровати Дайросом, и колдовал над раной. Ее уже зашили и обработали. Темнота сошла, оставляя обычную красноту рубцов. Брат выглядел осунувшимся и истощенным, ведь, как и Лали, не жалел резерва, участвуя в магической атаке. Похоже, в этом столкновении досталось всем без исключения. Хотя, было бы наивно думать, что можно так легко добраться до острова.

— Как ты себя чувствуешь? — Аркарион выпустил меня из объятий, переместив руки на плечи, с беспокойством оглядел, выискивая раны.

— Ушибы, магическое истощение. Все как всегда, — улыбка получилась какой-то искусственной и противоестественной.

В этот момент корабль снова тряхнуло. Аркарион прижал меня к груди, схватившись второй рукой за дверной косяк. А Ривену пришлось поддержать Дайроса.

— Нам надо наверх, Александра. Лишний меч не помешает, когда в бой вступит Орден и асуры.

— Я понимаю, — с неохотой выскользнула из объятий Аркариона.

Хотелось схватить его, Ривена и Лали в охапку, запереть и никуда не отпускать. Там опасно, а я так боюсь их потерять.

— Все будет хорошо, — Ривен приобнял меня за плечи, мельком поцеловав в макушку, и вложил в мою руку тюбик с отваром. Решил занять меня делом, чтобы я не отправилась помогать.

Ривен с Аркарионом побежали наверх, а я подошла к Дайросу. До боли прикусила губу, оглядывая бледное лицо друга. Нервы скоро сдадут, потому что я на грани истерики. Кажется, что легче всего просто лечь и разреветься, ведь сил уже нет ни на что. А лежать в одиночестве в постели и ждать — еще хуже. И Исааз затих. Я его почти не чувствовала, что весьма настораживало.

Решив сосредоточиться на помощи Дайросу, я налила в миску отвар. Приподняла его голову и по глотку влила в рот. Ривен уже успел обработать раны на плече и бедре. Я решила сосредоточиться на ссадинах и синяках.

Вскоре сражение приняло серьезные масштабы. Грохот стоял неимоверный, раздавались крики и звон мечей вдали. И потоки магии были так сильны, что я ощущала их кожей. А мне оставалось только сидеть здесь внизу, напряженно сжимать ладонь Дайроса и ждать. Я не умела молиться, не знала, к кому обращаться в своих мысленных просьбах. Но сегодня я просила у всего мироздания, чтобы друзьям хватило сил и удачи выйти из этого боя победителями.

— На абордаж! — приказ капитана подхватили голоса воинов «Вольного Ветра».

Стихия ярилась, ударяя в лицо порывами ветра, напитанного солеными брызгами. Грохотал гром. Воины забросили крюки и пошли в атаку, легко перемахивая на соседний корабль.

Лалиэн использовала магическую удавку, зацепившись за рею. Ривен перехватил у нее конец удавки, обвил рукой ее талию, а Лалиэн вцепилась в его плечи, когда удавка потянула их в сторону вражеского корабля. Опора исчезла из-под ног. Внизу пронеслась водная гладь волнующегося моря, и появилась палуба корабля пиратов.

Отпустив брата, Лалиэн присела на одно колено, выхватив лук и наложив на него стрелу, чтобы сразу отправить ее в полет. Воздух наполнился скрежетом стали, треском магии и запахом крови. Пираты сражались неистово и отчаянно, понимая, что после помощи Ордену, их ожидает лишь смертная казнь.

Лалиэн, как и было условлено, старалась находиться возле брата. Он удерживал врагов на расстоянии от нее, позволяя раз за разом выпускать стрелы. Усталость и напряжение последних часов давали о себе знать, выливаясь в осечки. В такие моменты Лалиэн заставляла себя дышать ровно и продолжать стрелять, чтобы не допустить еще одного промаха. Число врагов редело, но предчувствие беды, наоборот, нарастало. Маги Ордена так и не вступили в бой, хотя Лалиэн чувствовала легкие магические эманации, но никак не могла уловить их направленности.

К ним прорвался Аркарион, буквально отшвырнув на палубу противника.

— Что здесь делает Лалиэн? — он бросил на Ривена злой взгляд, а на нее даже не взглянул.

— А где она должна быть? — хмыкнул брат. — И вообще, сейчас стрелу словишь. Задницей.

Арк смерил опасность в ее лице коротким взглядом через плечо. Лалиэн заворчала под нос. В иной ситуации она бы выговорила и Аркариону, но стрелять точно не стала бы. Александра не простит, если Лалиэн испортит попу ее жениха.

Посторонние мысли выбило из головы, когда она ощутила мощный всплеск магии. Кем-то творится опасный ритуал. Она ощущала это всеми фибрами души, как и чувствовала то, что маги находятся в трюме. Вход в него был под сломанной мачтой. И уже по тому, что там столпились пираты, Лалиэн поняла, что не ошиблась. Враги надеялись на последний отчаянный удар.

— Ривен! Трюм! Ритуал!

Брат нахмурился, но даже не стал сомневаться или спорить. Лишь кивнул, бросил взгляд в сторону Аркариона. К счастью, тот тоже не высказал скепсиса.

— Аниэл, Дис, за нами! — крикнул громко, чтобы союзники услышали и скорее завершили свои стычки. — За нами, Лали.

Ривен бросил вперед магический шар, коснувшись знака на доспехе. Сильная атака, но и энергозатратная. Правда, и времени нет. Шар ударил в палубу, взрывной волной отбрасывая пиратов от входа в трюм.

— Вперед, — скомандовал Аркарион.

Лалиэн побежала за братом и другом, на ходу отправляя одну стрелу за другой, и стараясь не отставать. Пираты пришли в себя, вскочили на ноги, готовые вновь вступить в бой. Аркарион атаковал ближнего, а Ривен вновь бросил магический шар, отшвыривая сразу пятерых врагов. Он выхватил мечи. Значит, резерв подошел к концу, и Лалиэн осталась единственным магом в их маленьком отряде.

Мачта сломалась чуть выше середины, рухнув на палубу дымящимися черными парусами. Она надломила доски и частично перекрыла доступ к люку, ведущему вниз. Отправив стрелы и ранив двоих, Лалиэн забросила лук на спину и положила ладони на рукояти мечей. С ними она управлялась намного хуже брата, а мастерства сестры и не мечтала достичь. Но лук бесполезен в узком пространстве трюма. Тут в бой с громким кличем вступил Гондрик, буквально расшвыривая пиратов мощными ударами топора.

— Лали, стой! — донесся крик брата.

Пользуясь тем, что враги отвлеклись, Лалиэн побежала к цели. Поднырнула под широкий кусок остатков паруса, схватившись на него руками, проскользнула под ним и, удерживаясь за уцелевшие обрывки веревки, нырнула в люк. Лестницу усеяли деревянные обломки и еще дымящиеся ошметки парусов. От дыма слезились глаза и щипало в носу. Лалиэн сразу подалась в сторону, прижавшись спиной к стене и выхватив мечи из ножен. Но атаки не последовало. Враги охраняли вход лишь снаружи.

Корабль продолжало мотать на волнах, но здесь шум сражения звучал приглушенно. Зато отчетливо доносились напевные слова заклинания. Сила ритуала росла. Настолько мощная и давящая, что волоски на теле приподнялись, а по коже пробежала неприятная дрожь. Бросив беспокойный взгляд наверх, она решила идти дальше, нутром чувствуя, что время поджимает. Поддержка может не успеть, даже Лалиэн может не успеть. И тогда, судя по силе заклинания, им вряд ли что-то поможет.

Приняв решение, она уже смело двинулась вниз по лестнице. Пробежала узким коридором между темными дверными проемами кают до поворота, а выглянув из-за него, еле успела пригнуться. Метательный клинок пронесся над макушкой и ударил в стену за спиной. Она нырнула обратно за поворот, когда асур рванул к ней. Громкие удары сердца отсчитывали секунды до того момента, как опасный враг настигнет ее. Выпустив мечи из рук и выхватив лук из-за спины, она развернулась, накладывая стрелу и натягивая тетиву. Маневр такой быстрый, что не удалось устоять на ногах, и она начала заваливаться назад. В иной ситуации стрела бы не попала в мишень, но асур подобрался на расстояние удара. Жезл с боковым изогнутым лезвием уже поднялся для поражения цели, когда она спустила тетиву, рухнув на пол.

Он навис над ней каменной глыбой, опасной и готовой уничтожить в любую секунду. И лишь, когда стрела вонзилась в его живот, вернулось что-то человеческое в облик врага. Рыкнув, мужчина нагнулся, потянувшись рукой к стреле, вонзившейся в тело. А Лалиэн на чистых рефлексах подобрала лежащий рядом меч, привстала, перекатываясь на колено, и с отчаянным криком направила удар уже в сердце врага. Неудачный угол, почти никакого замаха, но Лалиэн вложила в этот выпад все свои силы, почти явственно ощущая, как лезвие пробивает дорогу сквозь кости и мышцы к яростно бьющемуся сердцу. Кровь, хлынувшая из раны, обожгла ладони, пробежалась по запястьям, пропитывая ткань рубашки. Мужчина как-то неуклюже попытался ударить, и жезл пронесся совсем рядом. Лишь то, что она подалась назад, вновь рухнув на пол, спасло ее шею. Следом же, асур пошатнулся и повалился, придавливая ее своим весом.

Рыча и захлебываясь кровью, он попытался приподняться. Огромная ладонь сжала ее горло, лишая кислорода. Лалиэн забилась под тяжелой тушей, пытаясь ослабить хватку на горле. Рука мужчины разжалась, а сам он с последним вздохом затих. Лалиэн с трудом выбралась из-под него.

Кровь асура пропитала одежду и осела бордовыми разводами на надетом доспехе. Стиснув челюсти и силой воли загоняя вспыхнувший после нападения страх в самый дальний уголок сознания, она подхватила оружие и уже бегом рванула дальше по коридору, ведь теперь слышался уже не просто напев. Маги выкрикивали призыв. Лалиэн не была сильна в теории магии темных искусств, но и ее знаний оказалось достаточно, чтобы понять, что вскоре из нижнего мира поднимется новый призванный дух. А единственный маг, который может с ним справиться, сейчас магически истощен.

В конце коридора из щелей в двери лился бордовый свет, а потоки магии здесь были почти осязаемы. Времени не осталось. Скорее всего и шанса спастись тоже. Взрыв убьет магов и ранит тех, кто находится на палубе ближе к корме. Но призванный дух уничтожит всех и освободит Безликого.

Вложив мечи в ножны, Лалиэн вскинула руки, пробуждая солнечное пламя своего дара. Руки засияли золотым светом, и она направила больше магии, почти вычерпывая резерв. Из глаз брызнули слезы и не удалось сдержать вскрика, когда обожгло кожу и вспыхнула одежда. Она распахнула дверь, ей хватило секунды, чтобы оценить обстановку. Сильваны выстроились по кругу. Каждый занимал определенный угол сложнейшего магического знака, начерченного на полу. Она успела в последний момент. Маг, находящийся в центре, занес кинжал, намереваясь пронзить свое сердце, чтобы завершить ритуал.

Солнечный пучок энергии сорвался с рук, ослепляя светом и силой магии. Он ударил в центр магического знака. Грани сложного узора вспыхнули еще более ярким светом, прежде чем он рассеялся взрывом. Лалиэн вскинула руки, чтобы создать вокруг себя барьер. По щекам скользнули слезы, а на губах мелькнула горькая улыбка. Безнадежная попытка защититься: все силы ушли в атаку. И не зря! Ей удалось разрушить знак и сорвать ритуал. Ей удалось защитить Александру. Разве не для этого она отправилась в путь?

Рядом с ее слабеньким барьером поднялся и второй, принимая на себя силу магического взрыва. Лалиэн резко обернулась, с удивлением обнаружив за спиной Ривена. Брат стоял, напряженно подняв руки. Кожа побледнела, а на лбу и у висков выступили жилы от натуги. Из его носа хлынула кровь, а сам он рухнул на колени, когда первый барьер истаял. Лалиэн ахнула, еле удержав свой барьер. И когда мелькнул страх, что и он сейчас разрушится, магические эманации взрыва сошли на нет. Наступила тишина, не менее оглушительная, чем прозвучавший только что грохот.

Шок проходил, наваливалась усталость, и Лалиэн упала на колени напротив брата. Взрыв частично обрушил стены и потолок, сверху сыпались дымящиеся опилки. Лалиэн оглядела разрушения, не веря, что выжила. Ведь, уже призывая дар, понимала, что спастись вряд ли удастся.

— Ты, — услышала она позади. Это напоминало злобный рык животного, нежели человека.

Лалиэн попыталась повернуться. От резкого движения закружилась голова, и она припала на бок. Из разрушенной каюты к ней ковылял сильван. Кожа его частично обгорела, волосы испепелились, а синие глаза смотрели в безумной ярости. Лалиэн замерла, не в силах что-то предпринять. Казалось, она не в состоянии пошевелить даже пальцем. Смешно, она выжила во время столкновения с асуром и после магического взрыва, а погибнет от бессилия.

Сильван вскинул руку, создавая на кончиках пальцев магические пики. Ривен выругался под нос, пытаясь подняться, но и он был истощен. Над ними мелькнуло что-то быстрое. И Лалиэн даже не сразу поняла, что произошло, когда сильван потерял контроль над заклинанием и со вскриком повалился на спину. И только когда враг затих, заметила торчащую из его горла рукоять кинжала.

Припадая на одну ногу, к ним подошел Аркарион. Он оперся на стену спиной и сполз по ней, садясь на пол.

— Все живы? — криво улыбнулся он, стирая кровь с губы.

— Я не уверен, — пробормотал Ривен, откинувшись на спину, и раскинул руки в стороны.

— Спасибо, — прошептала Лалиэн.

— Спасибо? — рассмеялся Арк. — Судя по силе взрыва, это мы должны тебя благодарить.

Лалиэн не ответила. Следуя примеру брата, она легла прямо на пол и прикрыла глаза. Сердце пело от радости, когда каждая клеточка тела вопила об усталости. Хотелось уплыть в беспамятство и не просыпаться, пока не пройдут все ушибы и не восполнится резерв. Кажется, она действительно начала проваливаться в сон, когда ощутила обволакивающую тело прохладу. Приподнявшись от неожиданности, она обнаружила, что по полу течет вода.

— Кажется, корабль тонет, — меланхоличным голосом отметил Ривен, даже не пытаясь подняться.

Уровень воды поднимался и, несмотря на усталость и истощение, пришлось встать и поспешить в сторону выхода. Ривен шел сам, а Аркарион поддерживал Лалиэн, хоть и припадал на раненую ногу.

К счастью, люк не завалило, и они смогли выбраться на палубу. Взрыв произошел в кормовой части, и теперь корабль кренился, начиная медленно тонуть. Бой уже завершился. Немногочисленных пленных уводили с корабля, союзники тоже спешили уйти с тонущего судна.

— Вы выбрались, — к ним подбежал Аниэл, внимательно осматривая друзей. В отличие от них, эльф выглядел намного лучше. — Позволите? — он подошел и подхватил Лалиэн на руки.

Она попыталась было возмутиться, но решила вспомнить, что все же еще принцесса. Да и двигалась она на чистом упрямстве. Адреналин постепенно уходил из крови. Начинали болеть ушибы, но больше беспокоили ожоги на руках. Болели так сильно, что еле удавалось сдерживать слезы.

Между кораблями перекинули трапы, поддерживаемые магическим каркасом. Путь на «Вольный Ветер», благодаря этому, прошел легче, чем перелет на удавке во время атаки. Раненых хватало. Те, у кого раны были не так опасны, занимались повреждениями сами. Остальных осматривали корабельные маги. Здесь же носилась Джейна, помогая легко раненым. Бессон бегал за ней по пятам. Изабелла занималась более серьезными ранениями. Судя по всему, она хоть и не являлась магом, но была знакома с лекарским делом.

— Принцесса, принцы, — к ним подошел Арчер. Его рука была на перевязи, рубашка пропиталась кровью. Капитан принимал участие в атаке наравне со своей командой. — Рад что вы живы. Что это был за взрыв?

— Орден пытался вызвать призванного духа. Не было вариантов, кроме уничтожения магического знака, — пояснила Лалиэн.

— Тогда вы вовремя подоспели, — капитан уважительно кивнул. Не кланялся, как принцессе, а именно признавал ее заслуги. — Хочу выразить благодарность за помощь в бою. Нет желания присоединиться к команде «Вольного Ветра»? — его губ коснулась легкая улыбка.

— Мы подумаем, — усмехнулся Ривен.

— Только если обеспечите такие стычки на ежедневной основе, — рассмеялся Аркарион.

— Ну и запросы, — помотал головой капитан.

— Давайте я вас осмотрю, — возле Лалиэн присел лекарь, которого привел для нее Аниэл.

— Наверное, есть и более серьезные ранения.

— Мы справляемся, — мужчина протянул к ней руки, побуждая показать ладони.

Потоки целительной магии побежали по коже, впитались в ожоги, принося облегчение. Даже стало легче дышать.

— Как же вы так, принцесса? — лекарь вытащил из сумки мази и бинты, намереваясь приступить к обработке.

— Мой дар опасен даже для меня самой, — с горечью в голосе проговорила она, ощущая, как сжимается сердце.

Умей она управлять лучше своим даром, может, смогла бы оказать большую помощь спутникам в этом путешествии.

— Ты всех спасла, — Ривен расслышал произнесенные слова и сжал ее локоть в знак поддержки.

— За все приходится платить, — почти прошептала она, но давящий на грудь обруч ослабил захват.

Она готова заплатить эту цену не раз, лишь бы родные и друзья были живы.

Их раны обработали. Боль отступила, даже усталость чуть прошла после приема целебных настоев. Они спустились вниз, намереваясь проверить друзей. Аркарион шел впереди, а Лалиэн с Ривеном плелись позади. Море успокоилось, и теперь палуба не норовила уйти из-под ног. Почти непривычно после столь тяжелого и полного событий дня. Аркарион открыл дверь каюты Дайроса и замер, оглядывая представшую им картину.

Александра спала, присев на край кровати и положив голову на грудь Дайроса. Кажется, провалилась в сон от усталости и истощения. А Дайрос не спал. Его пальцы медленно скользили по макушке Александры, перебирая пепельные волосы. Прикосновения столь трепетные и осторожные, что защемило сердце. Вот и ответ на ее вопрос, который Дайрос предпочел опустить. Он любит Александру. Будущий жених любит ее сестру. Больше не было сомнений. Вымотанная и уставшая, Лалиэн даже не знала, как относиться к правде.

Пальцы Дайроса замерли, когда он заметил друзей в дверях. Казалось, через секунду он отдернет руки. Но он умел держать лицо, и лишь вновь опустил ладонь на макушку Александры в дружеском жесте.

— Все закончилось? — спросил он.

— Враг побежден, — глухо отозвался Аркарион, направившись к кровати. — Корабль пиратов потоплен, — он осторожно поднял Александру на руки и прижал к груди, мимолетно коснувшись ее макушки губами.

Затем развернулся, намереваясь выйти. Лалиэн отметила мрачное выражение лица друга. Но он приостановился, услышав слова Дайроса:

— Отнесешь ее — возвращайся. У меня очень серьезный разговор ко всем вам.

— Может, дождаться пробуждения Лекси? — спросил Ривен, широко зевнув.

— Только между нами, — ровным голосом ответил Дайрос.

Черные глаза смотрели как никогда серьезно. Лалиэн ощутила щупальца беспокойства, медленно оборачивающиеся вокруг груди. Что-то подсказывало, что этот разговор никому не придется по душе.

Аркарион вернулся буквально через пару минут. Он плотно закрыл за собой дверь, а потом откинулся на нее спиной, скрестив руки на груди.

— Может, для начала тебя осмотрит лекарь? — спросил он. — Выглядишь жутко, Дэй.

— Ты еще себя в зеркале не видел, — отмахнулся Дайрос.

Лалиэн с беспокойством осмотрела друзей и брата. Все уставшие, осунувшиеся, раненые. Буквально выжатые без остатка после испытаний сегодняшнего дня.

— Что за разговор, который не касается Лекси? — задал мучающий всех вопрос Ривен.

— Лекс теряет контроль. Сначала на корабле. А потом и на острове.

— Что значит теряет контроль? — подала голос Лалиэн.

— Исааз берет контроль над ее телом. На корабле лишь его вмешательство спасло положение. Но… — Дайрос прочистил горло, чтобы продолжить. — Это было страшно. Никогда не видел ничего подобного. Он высасывал силу из людей, напитывался сам и опустошал резерв Александры. Не знаю, как мне удалось достучаться до нее. Эта рана нанесена магией Безликого, — и указал на перебинтованное плечо.

Лалиэн громко вздохнула, настолько поразили ее слова Дайроса. Его ранила Александра, пусть и не специально, а потому что потеряла контроль над собой. Дайрос замолк, запустив пальцы в волосы, словно пытаясь собраться с мыслями.

— Ундины помогли нам добраться до острова. А там мы выяснили, как пираты нас находили. Но это сейчас неважно, — он раздраженно махнул рукой. — Она и там ушла в себя. Направилась по воде, когда увидела вдали остров Безликих. Мне кажется, потому он и помогает Александре.

— Хочет попасть на остров? — Аркарион опустил голову, обдумывая слова друга.

Установилось молчание, пока они пытались переварить новости. Лалиэн и сама не раз задавалась вопросом, почему Безликий помогает Александре, если ее смерть должна освободить его. Получается, его цель в ином, точнее путь к освобождению должен пройти иначе.

— Что же делать? — растерянно проговорил Ривен, озвучив их общие мысли.

— По-моему, это очевидно, — суровым тоном ответил Аркарион. — Александра не должна попасть на остров.

Дайрос согласно кивнул, но был мрачен и хмур. Ведь все понимали, что действовать придется за ее спиной.

— Мы сами отправимся на остров и найдем заклинание, — заключил Дайрос, посмотрев по очереди в глаза каждого. — Придется продержать ее без сознания. Лекс не должна знать. Потому что, узнает она…

— Узнает и Безликий, — прошептала Лалиэн, пошатнувшись от груза обрушившихся новостей и будущего предательства.

Город-призрак. Город умерших богов. Возвышающиеся вокруг остовы полуразрушенных домов давили своей мощью, следили за передвижением спутников темными глазницами окон, а лианы, пробивающиеся сквозь мощеную плитку дороги, словно живые, норовили ухватить за ноги. Холод и запустение — вот все, что осталось от некогда прекрасного города. Дайрос невольно любовался поросшими мхом статуями и удивительными узорами, украшающими уцелевшие стены. Путь вел их в центр города, туда, где возвышалось единственное уцелевшее здание — Храм знаний Безликих. Высокие шпили белокаменного строения виднелись изо всех уголков города, приглашая посетить древнюю обитель.

— Здесь точно никого нет? — полушепотом спросила шедшая рядом Лалиэн.

Ривен ушел вперед вместе с Аниэлом для разведки, и теперь она старалась держаться Дайроса. Она настороженно оглядывалась, нервно хватаясь за лук. И все ближе подступала к нему. Аркарион шел впереди, о чем-то тихо переговариваясь с Гондриком. Еще несколько воинов их отряда продвигались чуть в стороне. Все они толком не отдохнули после боя, даже не все сняли бинты с ран. Но и медлить было нельзя.

— Здесь нет животных и нечем поживиться, — Дайрос сжал дрожащую ладонь девушки, стараясь поддержать.

— А духи? — Лалиэн испуганно обернулась. — Кто-то здесь есть. Я их чувствую, но не вижу.

Дайрос невольно и сам обернулся. Никого, холод и тишина. Но от слов девушки по телу прошла неприятная дрожь, а ладонь почти неосознанно сжала рукоять верного меча.

— Возможно…

— Тени? — отозвалась она.

Дайрос неопределенно повел головой. Он приблизился к Лалиэн и приобнял ее за плечи, надеясь хоть так развеять ее страхи. Она чутко ощущала скрытые материи. Именно ее присутствие на корабле во время атаки спасло их всех. И сейчас он был склонен доверять ей, пусть и легче поверить, что девушка просто напугана.

Впереди из-за поворота показались Ривен и Аниэл. Дайросу достался предупреждающий взгляд Ривена. После того, как Дайрос провел ночь в каюте Лалиэн, эльф проявляет повышенную опеку над сестрой.

— Улица впереди перекрыта, но можно обойти по соседней, — сообщил Аниэл.

— Отлично.

Несмотря на недовольство Ривена, Дайрос продолжал обнимать Лилиэн. Она перестала дрожать, а он сам находил в ее близости успокоение своим чувствам. Они оставили Александру на корабле, под воздействием заклинания сна. Независимо от того, добьются они успеха или нет, вскоре предстояло объясниться с ней. Зная Лекс, он не сомневался, что она поймет их поступок. Но вряд ли так легко примет. Сомнения поселятся в ее сердце, и не только в них, но и в себе.

Храм находился на возвышении. К нему вели широкие мраморные ступени, некогда гладкие и белоснежные, ныне испещренные трещинами, со сменившей белизну серостью. Некоторые ступени лежали разломанными у основания лестницы, некоторые и вовсе исчезли. Чем выше они поднимались, тем лучший открывался вид на простирающийся внизу город. Грустное зрелище, ведь даже всемогущие боги покинули этот мир.

Двери, ведущие в храм, давно сорвало с петель, и они лежали на ступенях, покрытые слоем грязи, сквозь который виднелись потрясающей красоты барельефы. А внутри Храма царили полутьма и тишина. Свет, преломляясь, входил сквозь щели в стенах и потолке и каким-то чудом уцелевшие витражи голубоватыми лучами. Короткий коридор вывел в большой круглый зал. Купол в центре давно рухнул, погребя под собой алтарь. Но пришли они не к алтарю. Все стены зала были испещрены письменами, хранящими в себе мудрость Безликих. На какой-то из этих стен начертано заклинание, способное спасти этот мир от возрождения древнего бога.

— Смотри, — Лалиэн дернула его руку, указав пальцем куда-то вглубь зала.

Тогда и он различил что-то странное. Будто тьма сгустилась, приняв форму человека. Наваждение быстро отступило, и тьма рассеялась.

— Вы тоже видели? — тихо спросил Аркарион.

— Думаю, это подсказка, — горло перехватило спазмом.

После этого странного видения окончательно стало не по себе. Они ведь не знали, что это за загадочные тени. Как и не понимали их целей.

— Пойдемте туда, — Лалиэн потянула его к плите, у которой мелькнула тень, и Дайрос не стал противиться.

Наоборот, направился вперед, задвинув девушку за спину на случай опасности, и выхватил меч. С ним спокойнее.

Язык Безликих мало кому знаком. Но Ривен с Лалиэн ринулись изучать плиту, пытаясь найти нужные строки.

— Скопируйте все, — посоветовал Гондрик. Дворф стоял, скрестив руки на мощной груди, и с неприязнью оглядывал помещение Храма. Тут что-то привлекло его внимание. — Во имя камня, — пробормотал он.

Тогда и Дайрос обернулся. Сердце, казалось, пропустило несколько ударов, когда он увидел ее. Александра только вошла в двери Храма. Босая, в одной только ночной сорочке. Пепельные волосы рассыпались по хрупким плечам, а кожа, покрытая слоем инея, совсем побледнела. Синие глаза смотрели холодно внимательно и чуждо. Это была не она. Безликий.

— Исааз, — бросил он через плечо, чтобы предупредить друзей.

Но и они уже обернулись, растерянно следя за продвижением Александры. На бледных губах мелькнула улыбка, когда она подняла руку, призывая синее пламя. Огонь вспыхнул вокруг ее ладони, побежал по плечам, мелькая в волосах, пока полностью не объял фигуру.

— Защищайте заклинание, — хрипло проговорил Дайрос, нервно сжав рукоять меча.

Он не чувствовал опоры под ногами, как и веры в успех. Даже в страшном сне не мог себе представить, что смерть может прийти в облике девушки, которую он любит.

Пламя ярилось, поднимаясь к сводам полуразрушенного потолка и покрывая испещренный трещинами камень слоем льда. Раздавались раскаты грома, и в Храм сквозь щели со свистом врывались порывы ветра, кусая кожу ледяными прикосновениями. Дыхание застывало в морозном воздухе облачками пара. Дайрос не впервые видел Синее пламя Александры такой силы, но впервые замораживающий огонь страшил его.

Фигура Лалиэн вспыхнула солнечным светом. Она выхватила лук, целясь. Свет становился ярче, бинты на руках начали дымиться, медленно тлея. Но выстрела так и не произошло. Свет померк, а Лалиэн выпустил лук из рук.

— Не могу, — прошептала она, тихо всхлипнув.

На этом их время вышло. Потоки синего пламени разошлись вокруг Александры замораживающей силой. Они отбрасывали камни, кроша их в ледяную крошку, пока не настигли и членов отряда. Магическая защита поднялась вокруг них, пытаясь уберечь. Рукоять меча накалилась, когда кристалл-накопитель создал вокруг Дайроса барьер. Только защита лопнула за секунды. Ледяной порыв ударил в грудь, отбрасывая на десятки метров назад.

Удар о каменный пол оглушил. Перед глазами потемнело, когда он перекатился на бок, пытаясь подняться. Лед, покрывший доспех, затрещал крошась при движении. Александра уже подступила к плите. И лишь Лалиэн стояла на ее пути, закрываясь от порывов ледяного огня магическим барьером. Остальных же, как и Дайроса, отбросило от цели Безликого.

— Знакомая магия, — глас Безликого, громогласный, проникающий в душу, сливался с тонким голосом Александры. — Не думала, почему в тебе проснулся столь редкий дар? И почему тебе вдруг так захотелось присоединиться к путешествию сестры? Наша магия противоположна. Все вы лишь пешки, удачно расставленные в этой партии, — тонкая ладонь Александры потянулась к барьеру. А стоило пальцам коснуться его, как тонкая преграда лопнула.

Лалиэн громко вздохнула, вскинув руки. Ее фигура засияла ослепляющим золотым светом. Языки синего пламени с шипением столкнулись с золотистыми лучами магии Лалиэн.

— Ты — угроза, — Александра резко приблизилась к Лалиэн, протягивая руку. Эльфийка захрипела, когда пальцы сестры сжали ее горло.

— Александра, стой! — Дайрос подскочил на ноги, рванул к девушкам, не обращая внимания на ледяные прикосновения синего огня. — Ты убьешь сестру!

Лалиэн рухнула на пол, жадно хватая ртом воздух. А Александра, пошатываясь, отступила, прижав ладонь к лицу. Пламя резко потухло, погрузив Храм в ледяной полумрак и мертвую тишину. Лекс обернулась. Ладонь закрывала от него половину лица, к нему обратился полный муки взгляд. По щекам Александры заскользили слезы, а она двинулась навстречу. В синих радужках вспыхивал магический свет и снова гас. Она сопротивлялась воле Безликого.

— Борись, — прошептал он, замерев в полуметре от нее.

Александра мотнула головой, нагнувшись вперед так резко, словно кто-то толкнул ее в спину. Она схватилась за лезвие его меча. Настолько сильно стиснула ладонью металл, что сквозь пальца засочилась алая кровь. А выпрямившись, она приставила острие меча к своей груди, прямо напротив сердца.

— Нет, — на выдохе произнес он.

— Пожалуйста, Дэй, — слабый шепот Александры звучал оглушительно в тишине Храма. — Убей меня… — Хватка на лезвии усилилась, а магический свет в глубине глаз становился ярче. Она словно пыталась одновременно удержать и оттолкнуть меч от груди. — Убей, пока я не убила вас.

Дайрос смотрел в глаза Александры, в которые постепенно возвращалась холодная решимость Безликого. Бог не пощадит никого, даже ее. Впервые ладони на рукояти меча дрожали. Любое решение станет роковым. Но как решиться на убийство любимой?

Присутствие богов давило своей мощью, буквально припечатывало к земле, пробуждало в душе неконтролируемый страх. И в то же время во мне пылала испепеляющая ненависть Безликого. Его ярость кипела в сердце, разъедала кислотой жилы и затмевала взор. Дайрос перекатился на бок, присев. Тело ныло от усталости и бессилия, но я поднялась, глядя на Безликих. Их сила росла, тела обретали очертания, но все еще перетекали серовато-черным дымом.

— Приветствую тебя, Александра, — веселый голос старца раздавался одновременно со всех сторон, ударял по барабанным перепонкам болью. — Ты вернула нас.

— Разве? — склонила голову на бок, продолжая рассматривать Безликих. Я чувствовала, как растет в них сила и укрепляется мощь, напитываемая пробуждающимся Источником. — Вы же сами меня привели на остров. Ведь и смерть прошлого Хранителя подстроили тоже вы. Чтобы мама приняла в себя Безликого. Я не права?

— Мы предвидели скорое пробуждение Исааза. Этот путь единственно правильный…

— Способный вернуть вас.

— В том числе, — прогрохотал голос второго Безликого. — Мы сделали все, чтобы появился человек, способный убить Исааза.

— Заклинание вы не сохранили, — взмахом руки указала на груду камней, в которые превратился Храм.

Пыль все еще клубилась в воздухе, разгоняемая резкими порывами ветра.

— Мы можем предусмотреть далеко не все, — с досадой в голосе пояснил первый.

«Например, предусмотреть, что я перекрою источник Безликих они не смогли», — зло усмехнулся Исааз.

«Зачем? Это же источник и твоих сил».

«У меня не было выхода. Безликие перекрыли все Источники магии страны. Тогда я лишил их самих сил».

«И проиграл».

«Мы все проиграли».

— Не все потеряно, Хранительница. Копии заклинаний хранятся в Храме в горах Альтаир.

— Горы Альтаир, — рассерженно пробормотала, направившись вверх по ступеням, пока не остановилась между Безликими.

Взмахнув руками в стороны, я развеяла их фигуры. Они разметались темной дымкой, пока не сформировались вновь чуть в стороне.

— Вы хоть в состоянии покинуть остров?

«Конечно, нет», — злорадно рассмеялся Исааз — «На твое счастье».

«На мое?».

«Им нужна твоя сила, чтобы уничтожить меня. Думаешь, боги умеют просить».

«Ты же умеешь».

«И это странно».

— Мы наберемся сил, — ответил недовольным голосом второй старец. — Понадобится время.

— Которого у меня нет.

Потому что наша с Исаазом борьба выливается в страшное. Наши души сливаются, объединяются в одну личность. И неизвестно, что останется в конце. Поэтому мы начинаем перенимать эмоции друг друга, поэтому я все больше узнаю о нем. Когда он знает обо мне абсолютно все.

— Твой путь, как и цель не изменились, Хранительница.

— Только путь стал длиннее.

Альтаир находится возле Белой Иглы. Там готовится война, там мой отец. А мы даже до острова добрались с огромным трудом и ценой многих жертв.

— Но это твой путь. Твоя обязанность.

— Мое бремя, — я развернулась и направилась обратно к друзьям.

Они стояли рядом друг с другом, напуганные возвращением богов.

— Ты ведь слышишь Исааза, Александра? — обратился ко мне второй старец, заставив приостановиться. — Не позволяй ему настроить тебя против нас. Ты можешь стать спасением этого мира или… угрозой.

Я уже угроза. Сегодня я чуть не убила сестру, друзей и брата. Даже не знаю, как смогла остановиться. Но хватит ли сил бороться и дальше? Исааз становится все сильнее. А чем сильнее он, тем глубже наше слияние. Скоро не будет меня или его. Останется единое я. И сложно представить, чем это грозит миру.

Безликие ушли. Просто растворились в воздухе. Не ждали от меня ответа, а я и не знала, что сказать. Для меня они могут стать не меньшей угрозой, чем Исааз. Я знала, что они на долгое время сольются с Источником, чтобы набраться сил и достичь прошлой мощи. На это время, возможно, они потеряют меня из вида. Но ненадолго.

С исчезновением Безликих стихия успокоилась. Ветер стих, а тучи начали медленно расходиться, вновь открывая взору голубое полотно неба. Слабые солнечные лучи коснулись лица, тусклые, но и они ослепили после царившей секунду назад полумглы.

— Лекси, — Ривен первый подлетел ко мне. Сжал в объятиях. Так сильно, что затрещали ребра. — Ну и напугала ты нас.

Заглянула в родное лицо брата и готова была расплакаться. Его щеку пересекали царапины, а из ранки на виске все еще сочилась кровь. Это ведь я, моя работа…

— Все в порядке, — он с улыбкой потрепал меня по голове. — Это была не ты.

Но я видела сколько тревог и сомнений таится в глубине его глаз.

— Возвращаемся на корабль, — раздался голос Дайроса.

— Пойдем, — Ривен поднял меня на руки. Я положила голову на его плечо и прикрыла глаза. — Все будет хорошо.

— Я надеюсь.

На душе было паршиво. Хуже я себя чувствовала только, когда погиб дедушка. Тогда я потеряла все ориентиры в жизни. Да и сейчас не знала, за что ухватиться. Путь до гор Альтаир казался бесконечно долгим и непреодолимым. А надежда медленно таяла, скользила между пальцев, точно шелковая нить, постепенно истончаясь, как бы отчаянно я за нее ни хваталась. В груди поселилась тяжесть, мешающая вздохнуть. Хотелось кричать, выть от досады, выплескивая негодование. И в то же время не было сил даже открыть глаза. Да и не хотела я видеть изможденные лица друзей и родных. Я боялась увидеть в их взглядах осуждение, хотя и знала, что никто из них не обвиняет меня. Лишь я виню себя.

Морское путешествие осталось позади. Даже странно ощущать твердую землю под ногами, забыв, что такое качка. Я шла, прижимаясь к теплому боку Келси, и впервые за долгое время искренне улыбалась. Понимала, что ее вернули Безликие, как и знала, что она со мной ненадолго. Но все равно радовалась, что мне предоставили возможность побыть с ней и по-настоящему попрощаться, когда придет время. Исааз молчал, я чувствовала его недовольство. Но спорить он не пытался, понимал, что бессмысленно.

А вот судя по взглядам Дайроса и Аркариона, Келси мне придется отстаивать с боем. Но я отстою, потому что они не чувствуют того, что ощущаю я. Это Келси, моя милая лошадка, которая когда-то спасла мне жизнь. Я чувствую ее душу, ее отклик на ласки, но явственней я чувствую ее радость от новой встречи, которой могло и не случиться. Я не наивничаю, понимаю, что Безликие выбрали такой подарок не просто так. Но, как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Если Безликим так нужно за мной наблюдать, пусть, от них все равно не скрыться.

Выбор порта города Кротан был абсолютно случайным. По изначальному плану мы должны были причалить на десяток километров дальше, в Вортане, соседнем городе. Не таком крупном, но безопасном и более близком к дороге в Митрил. Но мы решили, что спонтанный выбор дороги самый простой способ избежать неприятностей. Если на корабле и имеется крот, который сообщит наше местоположение, то врагу все равно понадобится время, чтобы настичь нас. А это минимум сутки. Сутки относительной безопасности и отдыха.

Кротан был крупным поселением, окруженным высокими крепостными стенами. Типичный портовой городок, жители которого промышляли рыбной ловлей и торговлей. Дома в основном строились из дерева, а что побогаче из серого камня. Дороги большей частью земляные, и только центральные мощеные камнем. Но в целом, здесь было неплохо, мне даже понравилась комната, которую мы сняли в центральной гостинице. Небольшая и уютная, с удобной кроватью, обещающий отдых.

Я намеревалась от души искупаться в ванне и потом с не меньшим удовольствием оценить мягкость перины. Слишком много в последнее время свалилось на меня. Тело восстановилось, резерв полон, а вот душа пребывала в тревоге и смятении. И если бы дело было только в провале миссии на острове. Я же умудрилась и в личной жизни нарваться на проблемы. Поэтому хотела просто поспать, дать отдых голове. Но у Лалиэн имелись другие планы.

— Ты разве не видела по дороге бани? — возмутилась она, ввалившись в мою комнату.

Бесик, успевший облюбовать кровать, при ее появлении приподнял ушко и перевернулся на другой бок. Его бани не интересовали.

— Я высматривала портные лавки. Мне нужны штаны. Много штанов. И рубашки.

— Закажем, — легко согласилась Лалиэн. — А потом в бани. И на массаж, — она счастливо зажмурилась.

А мне вспомнились спа-процедуры из моего родного мира. Может, и здесь есть нечто подобное?

— Не знаю. Может, лучше посидим в номерах?

— Нет, пойдем расслабляться. Тем более, Ривен уже уволок Аркариона и Дайроса за тем же.

— Тоже в баню?

— Нет, — Лалиэн недовольно нахмурила светлые брови. В синих глазах мелькнуло неодобрение. — Ривен говорил про бордель, — и возмущенно фыркнула.

Я рассмеялась, отчего сестра насупилась.

— Слушай, Ривен-то как раз свободен, ему можно. А Арк с Дэем вряд ли рискнут при живых невестах по борделям гулять.

— Точно? — недоверчиво переспросила Лалиэн. — И ты совсем-совсем не ревнуешь?

— Совсем, — искренне ответила я, продолжая про себя веселиться. — И тебе не стоит.

Подобные подозрения возникали в Тетире. Тогда Дэй ясно дал мне понять, что они бы ни за что не оскорбили меня и Лалиэн таким образом. Хотя, как человек с Земли, я бы, наверное, смогла их понять. Полгода рядом с невестами, с которыми ничего не светит. Тут на стенку лезть начнешь. Но, естественно, понять это не принять.

— Ладно, уговорила. Сначала к портному, потом в баню. Только уговорим кого-нибудь в охранники.

— Ура, — Лалиэн радостно похлопала в ладоши.

На губах сестры расплылась улыбка. Наверное, ей сложно после сытой жизни во дворце жить в дороге и вечно ожидать нападения.

Переодевшись и взяв необходимые вещи, мы покинули гостиницу. С нами отправилось еще четверо воинов отряда в качестве сопровождения. Пусть Орден отстал, да и Ишари вряд ли в курсе моего местонахождения, но воров и мошенников полно в любом городе.

В центре в это время дня было оживленно. Мы прошли недалеко от торговых рядов, зашли в несколько магазинов, чтобы пополнить запасы вещей. Потом заглянули в лавку портного, где за доплату пообещали скорый пошив. На следующий день мой гардероб должен был пополниться практичной одеждой.

Когда Лалиэн подвела меня к внушительному зданию с колоннами, украшенному барельефами, я поняла, почему не заметила баню сразу. Увидев этот дом впервые, я решила, что это театр. А оказалось, это своеобразный салон красоты со всем комплексом услуг.

После всех злоключений и неудач я была только рада расслабиться. Забыть о том, кем являюсь, и просто наслаждаться процедурами. Мы посетили бани, посидели в ваннах с травами, были на массаже и оценили разные виды обертываний. В общем, я познавала, что значит быть обычной девушкой из королевской семьи. Не скажу, что мне не понравилось. К вечеру из зеркала на меня смотрела другая Александра. Посвежевшая, отдохнувшая, сбросившая груз тревог, который не отражался теперь хотя бы на лице.

— Скажи же не зря я тебя вытащила? — Лалиэн так вообще сияла.

Она неспешно пила отвар из кружки, присев на подоконник и разглядывая город. Мы находились в небольшой комнате отдыха, где переодевались в свою одежду после всех процедур.

— Смотри! Это не Ривен? Бежит… от… ой!

Я подлетела к окну, тоже выглядывая на улицу. Тогда и увидела, как мелькает фигура брата между домами на соседней улице. Ривен бежал, таща за собой девушку. Их преследовали с десяток вооруженных мужчин.

— Куда он вляпался? — протянула я, спешно метнувшись к остальным вещам. Сунула ноги в сапоги, набросила ремень с оружием и вновь подбежала к окну.

Ривен свернул в какой-то проулок и удачно: ведь бежал в нашу сторону.

— Предупреди охрану, — бросила я сестре, распахивая окно и запрыгивая на подоконник, чтобы сигануть вниз.

Синее пламя подхватило меня внизу, позволяя легко приземлиться. Чем сильнее слияние наших с Безликим душ, тем легче управлять магией. Не успела я сделать и пару шагов, как сверху слетела Лалиэн.

— А наших предупредить?

— Я тебя одну не оставлю, — решительным голосом заявила она.

— Ладно, бежим. Упустим Ривена сейчас, потом можем уже не найти. Либо найти мертвым.

Мы рванули со всех ног. Сначала пробежали по центральной улице, а потом свернули в проулок. К счастью, направление угадали правильно, потому что сразу же столкнулись с Ривеном.

— Лекси, Лалиэн? — Ривен вытаращился на нас, явно удивленный встречей.

Позади послышались крики преследователей, и мы были вынуждены развернуться и вновь бежать. Мимо проносились торговые лавки и жилые дома. Редкие в столь позднее время прохожие разбегались в стороны.

— Что происходит? — прокричала Ривену, мельком взглянув на девушку.

Она была облачена в полупрозрачные одежды восточного стиля, испачканные кровавыми разводами.

— Я ее спас, — заявил, тяжело дыша Ривен.

— А кто теперь спасет тебя? — проворчала в ответ. — Даем круг и бежим к бане. Там наши.

— Понял. Веди.

Я нырнула в ближайший проулок, чуть приостановившись, чтобы убедиться в том, что он ведет на соседнюю улицу. Погоня не собиралась отставать и следовала буквально по пятам. Вступать в бой против десятка вооруженных людей втроем желания не было, в конце концов среди недоброжелателей тоже могли оказаться искусные маги. Не говоря уже о том, что не хотелось светить магией. Я все еще лелеяла надежду на то, что Орден и Ишари не узнают о том, какую дорогу мы избрали к Митрилу.

Только наш план добраться до подкрепления потерпел неудачу. В противоположной части проулка показалась группа людей. Судя по их свирепым лицам, друзьями они нам не были. Я резко затормозила, оглядываясь в поисках спасения. Но с обеих сторон возвышались глухие стены домов.

— Проклятье, — выругался Ривен, остановившись за моей спиной. — Придется их раскидать, — он взмахнул рукой, призывая магию.

Я и сама сжала орамер, намереваясь призвать синее пламя. Вот и не засветились. Только ничего сделать мы не успели. Среди нападающих действительно оказался маг. В нас понесся черный магический шар, который развеялся о барьер, созданный орамером. Но задумка атаки оказалась иной. Сероватый дым просочился сквозь барьер, обволок фигуру, проникая в ноздри.

— Не дыши, — воскликнул Ривен, в один взмах руки призывая потоки ветра, чтобы развеять едкий дым.

Девушка без сознания рухнула на землю. А я припала на колени, медленно уплывая во тьму. Но краем сознания еще слышала, как кричат Ривен и Лалиэн.

Мы попали в неприятности, причем в довольно крупные. А меня разбирал смех. Полгода путешествий. И за полгода я без приключений не вошла ни в один город. Правда, на этот раз отличился Ривен. Наверное, у нас это семейное.

Мы осторожно продвигались по слабо освещенным коридорам борделя. Голова кружилась от дыма благовоний. То и дело из комнат доносились довольно красноречивые звуки. Бедняжка Лалиэн уже пылала румянцем от смущения, то и дело бросая на меня растерянные взгляды. Я человек с Земли, знаю, что и как происходит между людьми в постели, но даже мои щеки горели. Это же надо было так попасть. Повезло, что на нас не нашлись извращенцы, пока мы оставались без сознания.

Толстые ковры под ногами глушили шаги, но костюм Лалиэн звенел при каждом движении. И она с самым несчастным видом отрывала от ткани колокольчики, хотя этот аксессуар пусть и чуть-чуть, но служил прикрытием. Мне повезло больше: стратегически важные места скрывала вышивка. Но лучше бы было наоборот. Мне, в отличии от Лали, почти плевать на наготу после грандиозного появления из воды перед командой корабля.

Широкие двери справа выводили на лестницу. Стоило выглянуть наружу, как заметила поднимающихся наверх двоих охранников. Та женщина, что зашла к нам позлорадствовать, возвращалась с подкреплением. И при всех моих навыках вступать в бой без оружия против двоих мужчин, каждый из которых выше меня на голову, глупо. Выкрутиться выкручусь, а справиться с обоими до того, как поднимут тревогу, не смогу. А уж на практике проверять, есть на них магическая защита или нет, вообще самоубийство.

— Бежим, — шепнула я Лалиэн.

Сестренка поняла все правильно и первой нырнула в ближайшую дверь. Наверное, стоило выбрать открытую. Но об этом она подумала, когда, замерев по центру комнаты резко отвернулась, закрыв пылающее лицо ладонями. Здесь, в отличие от других помещений, было относительно свежо, благодаря открытому окну, в которое входила ночная прохлада. На огромной круглой кровати, напоминающей зефирину, завозились две девушки, а мужчина весьма красноречиво выругался в ответ на вторжение. Приподнялся на кровати, оглядывая нас. Мое же внимание было сосредоточено на том, что происходило в коридоре. Я прижалась щекой к двери, прислушиваясь. Нас, судя по всему, не заметили и прошли мимо.

— Девушки, присоединяйтесь, — уже веселым голосом проговорил мужчина, растянув на губах довольную улыбку.

Махнул нам рукой, мол, вперед. Бедра он прикрыл покрывалом, но то, что я видела настораживало. Шрамы на теле и подтянутая фигура наталкивали на мысль, что заскочили мы в гости не к простому человеку, а к воину. Оглядев комнату, я убедилась в догадке, заметив повешенный на спинку стула пояс с мечами.

— А можно у вас меч одолжить? — оживилась я, на что мужчина поперхнулся, рассмеявшись. — А лучше два, — подлетела к стулу, приглядываясь к мечам.

Похоже, тяжеловаты для меня, но любое оружие лучше его отсутствия.

«Не советую», — остановил меня Исааз, когда я протянула руку к мечу.

«Защита?».

«И сильная».

Опустив руку, я выглянула в окно, но и там меня ждало разочарование. Оно смотрело на парадный вход здания, в котором мы находились. Бордель огораживал высокий забор. Естественно, периметр охраняли, и вырываться придется с боем.

— Прости, красавица, к мечам прилагаюсь я, — мужчина перекатился на край кровати, готовый среагировать, если я все же решусь схватиться за оружие.

Покрывало было одно, так что его маневр оставил девушек без прикрытия. Но они были лишены стеснения, в отличие от Лалиэн, которая наблюдала за разговором одним глазом сквозь узкую щелку между пальцами.

— И сколько стоит нанять вас с мечами?

— Никогда не думал, что меня попытаются снять в борделе, — расхохотался он, поднимаясь с кровати.

Он обвязал лучше покрывало вокруг бедер и направился ко мне. Выше меня на голову, с широченными плечами, незнакомец излучал уверенность и силу. Смоляные волосы были в беспорядке и волнистыми прядями достигали плеч. Темные глаза смотрели внимательно и остро. Наемник ли он? Я довольно сильно рискую, но и бегать вдвоем по борделю без оружия, и что уж говорить, почти без одежды, глупо. Поэтому мне нужны либо мечи, либо союзник с этими мечами.

— Для чего же тебе мечи?

— Мы с сестрой попали в беду. Нужна помощь.

— Чем будешь расплачиваться, красавица, если я соглашусь?

— Золотом. Могу и драгоценными камнями. Но все это в одежде с карманами, — и непроизвольно хлопнула себя по бедрам.

Как же непривычно без тяжести мечей на поясе.

Мужчина изменился в лице, проследив за моим движением.

— Думаю, кольцо подтверждает лучше слов твою платежеспособность, — чуть хрипловато проговорил он.

Я сжала ладонь в кулак, неосознанно отведя ее за спину. Обычно кольцо всегда скрывает перчатка, и уж точно не все знают, как выглядит артефакт Белой Иглы. Но, чем ближе мы к землям моего отца, тем больше людей могут узнать артефакт власти.

— Дай мне пару минут, — лицо незнакомца стало серьезным, он двинулся к своим вещам.

А я предпочла отойти, чтобы не мешать.

Одевался он быстро, четкими и выверенными движениями. Может, он солдат?

— Все, Лали, можешь смотреть, — объявила я сестре, когда наш новый знакомец принялся застегивать рубашку.

— Вы точно сестры? — с усмешкой в голосе спросил он, выхватывая из куртки кинжал, чтобы бросить мне.

— Я старше, — поймала кинжал, примерилась.

Совсем легкий, но как оружие сгодится.

— И опытнее?

— Как мы видим, самый опытный здесь ты, — проворчала в ответ на откровенную насмешку.

Нам брата выручать надо, тут не до смущения при виде обнаженных мужчин. Иначе в борделе можно и умереть от чрезмерного прилива крови к щекам.

— Так я еще старше, — рассмеялся он, накинув куртку. С одеждой он закончил, впрочем, и веселость быстро сменилась серьезностью: — Прикройте волосы платками. Вы же не против? — обратился уже к притихшим на кровати девушкам.

Те лишь отрицательно помотали головами.

Мы с Лалиэн позаимствовали платки из одежды девушек. Даже лица прикрыли на манер восточных женщин с Земли. Мужчина оглядел нас придирчиво, кивнул и направился к двери.

— Как к тебе обращаться? — приостановила его, мимолетно коснувшись локтя.

— Зови меня Йен, — хмыкнул он.

— Лекс, — говорила уже шепотом, потому что он приоткрыл дверь, выглядывая наружу.

— Я выведу вас через кухни…

— В здании наш брат, нужно найти его.

— А я уж было решил, что все будет просто, — притворно тяжко вздохнул он.

Йен повел нас вглубь коридора, а оттуда открыл дверцу, ведущую на узкую лестницу для прислуги. Поднявшись на один пролет, он выглянул за дверь, выводящую в коридор. У двери стоял охранник, к которому тот быстро приблизился на достаточное расстояние, чтобы приложить к горлу лезвие меча. Охранник замер, выпучив глаза на Йена, и тяжело сглотнул, когда лезвие оставило на шее кровавую полосу.

— В здании находится пленник. Эльф. Мы его ищем, — я встала рядом с Йеном, глядя в глаза притихшего охранника.

— Не знаю, — дрогнувшим голосом признался он. И приподнялся на носочки, запрокинув голову, когда лезвие еще приблизилось. — Вам нужно к Кайтару, он главный, он. А я просто охраняю девочек.

— Т-ш-ш, не ори, — предупредил Йен. — И где искать Кайтара?

Снизу послышался грохот, крики и звон мечей.

— Кажется, нас нашли, — пробормотала Лалиэн, перевесившись через деревянные перила.

— Вот и хорошо. Так где Кайтар? — напомнила я охраннику.

Поняв, что в здании скоро станет опасно, он быстро протараторил, где находятся покои владельца борделя. Оказалось, мы на верном пути и нужно подняться еще на один пролет. А оттуда послышался топот ног. Йен втолкнул охранника в коридор, а потом в один удар вырубил, осторожно опустив его на пол. Мы с Лалиэн успели прикрыть двери за полминуты до того, как по лестнице пронеслись охранники. Видимо, среагировали на вторжение. Но это даже хорошо. Значит, при Кайтаре осталось мало личной охраны.

— Пойдем дальше? — спросил Йен.

— Хотя бы надо присмотреться. Кайтар может сбежать.

А перед этим убить Ривена, если брата успели привести.

— Идем, — Йен небрежно пожал плечами. Похоже, привык к приключениям и опасностям.

Поднявшись еще на один пролет лестницы, мы обнаружили за дверью длинный роскошный коридор, стены которого украшали картины и спадающие с потолков ткани. От коридора вело несколько дверей. Но охрана стояла только в самом дальнем конце у двойных дверей, покрытых позолотой.

«Знаешь, — протянул Исааз, — все это мышиная возня. И все равно такая увлекательная».

«Так ненормальные люди, как я и он, веселятся», — отозвалась я, имея в виду Йена.

Кажется, в постели с девушками он выглядел менее счастливым, чем сейчас.

— Как у тебя с метанием? — шепотом спросил Йен.

— Хорошо. Но нужно подойти ближе.

— Лучше убегай, — он взмахнул руками, указав на мой наряд и растянул на губах предвкушающую улыбку.

Точно, я же в местной униформе. Подготовив кинжал, я выбежала в коридор и рванула к охранникам. Актриса из меня была никудышная. Но все внимание охранников сосредоточилось на преследующем меня Йене. Они бросились вперед, ощерившись мечами. И совсем не ожидали, что атакую я. Кинжал вошел по рукоять в горло ближайшего врага. А на второго бросился Йен, молниеносно обогнав меня. Пара быстрых выпадов, и в коридоре наступила тишина, прерываемая только нашим участившимся дыханием.

Из-за двери раздалось громкое ругательство. Кажется, Кайтар негодовал. Шум боя же становился громче. Лалиэн метнулась к нам от лестницы, когда следом вбежали перепуганные охранники. Но как-то среагировать на наше присутствие они не успели, потому что со спины на них бросились наши друзья. Груз тревоги окончательно отпустил сердце, когда я увидела Аркариона, Дайроса и Ривена. Брат выглядел побитым, но ловко орудовал позаимствованным у кого-то из охранников мечом. А Дайрос и Аркарион сражались в привычной манере, спина к спине со щитами для защиты.

Сопротивление продлилось недолго. Враги побросали оружие, прося о пощаде. А Ривен сразу рванул к нам. Обнял Лалиэн, а потом притянул и меня за талию, крепко поцеловав в щеку.

— Живые, — прошептал он с невероятным облегчением в голосе. — Простите за то, что втянул в неприятности.

Аркарион и Дайрос тоже подбежали к нам. В глазах друзей сияла радость. Пленными начали заниматься подоспевшие члены отряда. В дверях показался рассвирепевший Гондрик.

— Главный там, — я указала на позолоченные двери.

Кивнув мне, суровый воин-дворф перехватил лучше свое оружие и направился к дверям, взмахом руки приказывая воинам следовать за ним. Двери он выбил мощным ударом ноги и первым ворвался в помещение. Для нас же приключения на сегодня завершились.

— Что вообще происходит? — отстранилась от брата и почти сразу была схвачена в объятия Аркарионом.

— Мы отправились в бордель, — Ривен глупо рассмеялся, взъерошив и так лохматые волосы.

— Он отправился, — исправил его Арк.

— Мы не пошли, — кивнул Дайрос, спешно снимая куртку, чтобы передать ее Лалиэн.

Сестренка жалась к жениху, обнимая плечи и пытаясь прикрыться.

— Я их точно не видел, — рассмеялся Йен.

— Кто это? — почти одновременно спросили Аркарион и Дайрос, смерив мужчину пристальными взглядами.

— Помощник, — пожала плечами я. — И что дальше? — поторопила Ривена.

— А потом немного заблудился, забрел не туда и услышал крики. Девушку избивали. Я помог, а потом выяснилось, что в борделе ее держат насильно. Сирота, некому заступиться. Я ее вывел, но нас быстро нашли.

— А там и мы присоединились, — догадалась я.

Из покоев владельца борделя раздались истошные мужские крики.

— Гондрик в ярости, — пояснил Аркарион. — У него под носом промышляли продажей людей.

— Думаю, теперь он наведет порядок.

— Еще какой, — хохотнул Ривен.

— Ты как? — я уже внимательнее рассмотрела лицо Ривена.

Бровь и губы разбиты, на скуле обозначилась гематома.

— Выкрутился, — отмахнулся он. — А вы? Вас не трогали?

— Нет. Мы себе мужчину сняли.

Мы с Лалиэн переглянулись, хихикнув, и одновременно взглянули на Йена.

— Они меня наняли, — пояснил он, закатив глаза.

— Понятно, — недовольно пробормотал Аркарион, тоже принявшись снимать куртку, чтобы отдать ее мне.

— Хочу в дорогу, — пожаловалась я. — А то с городами мне не везет.

Друзья и родные обменялись красноречивыми взглядами и согласно кивнули.

— Ни тебе одной, — Ривен с шипением коснулся разбитой губы.

В разговор вмешался Гондрик, а точнее вылетевший точно с пинка из дверей хозяин борделя. По крайней мере, дорогие одежды и внушительные формы мужчины говорили в пользу этой догадки. Видимо, это и был Кайтар, который и стал виновником всех наших последних приключений. Мужчина приподнялся на руках, глядя на нас шальным взглядом маленьких глубоко посаженных глаз. А когда сконцентрировал взгляд на мне, еще не успевшей прикрыть униформу служащей борделя, совсем скис.

— Куда? — рыкнул Гондрик, хватая пытавшегося ползком добраться до соседней двери Кайтара за шкирку. — Под суд у меня пойдешь, а потом на рудники. Девушек продавать вздумал, тварюга наземная.

— Прикройся, — Аркарион накинул на мои плечи свою куртку, отвлекая от созерцания плачущего мужчины.

Жалко его не было, он также игнорировал слезы девушек.

— Надо бы выяснить, где наши вещи, — взглянула сначала на Арка, потом на Дайроса. Сама я бы предпочла просто присесть в уголочке и передохнуть. — Ах да, одолжишь кошелек?

Аркарион нахмурился, но взглянув на Йена, понял, для чего мне нужны деньги. Наш внезапный помощник стоял, опираясь спиной на стену и наблюдал за развитием событий. Аркарион отцепил от пояса кожаный кошелек и передал мне.

— Йен, — тихо позвала я, указав кивком головы следовать за мной.

Хмыкнув, он в одно слитное движение выпрямился. Далеко отходить не стали, учитывая враждебные взгляды Аркариона. Мы замерли в дверной арке, ведущей в погруженную во мрак гостиную.

— Если ты решила заплатить, то не стоит, — он небрежно взмахнул рукой, указав на кошелек. — Я же не мог бросить девушек в беде.

— А про плату ты просто так говорил?

— В твоем случае меня интересовала другая валюта, — рассмеялся он.

И я предпочла лучше запахнуть куртку на груди под воздействием его весьма красноречивого взгляда.

— Я обручена, — невольно сжала запястье ладонью.

От браслета Аркариона меня тоже избавили. Может, и не надевать его? Так будет легче для всех.

— Я на твои руку и сердце не претендую, — он протянул мне ладонь, продолжая довольно улыбаться. Смерив его хмурым взглядом, пожала руку. — Плата может потребоваться потом, — он мимолетно коснулся кончиком большого пальца кольца наследника.

— Ладно, за мной останется должок. Я благодарна за помощь. Но не советую распространяться обо мне. Опасно, — сильнее сжала его ладонь.

— Думаю, мы друг друга поняли, — поморщившись, Йен отдернул руку.

На пол посыпалась ледяная крошка, когда он разжал ладонь.

— Еще раз спасибо за помощь.

— И тебе за интересный вечер, — Йен направился в сторону лестницы. — Будешь проездом в Калиостре, заходи, — бросил он у самой двери, подмигнув мне, прежде чем скрыться из вида.

Слов прощания так и не прозвучало. Думаю, нам предстояло встретиться вновь. Правда, неизвестно, когда и при каких обстоятельствах.

— Его точно стоит отпускать? — спросил Арк, когда я вернулась к нему. Взгляд жениха стал острым. — Он знает, кто ты.

— Он нам помог. И даже если сообщит кому-то, то добро забывать нельзя. — Хотя Исааз считает иначе. — Черт, — пробормотала я, заметив кинжал, торчащий из горла одного из охранников.

— В чем дело?

— Йен забыл, — я присела возле трупа, чтобы извлечь кинжал.

Оружие действительно было хорошим, качественным, сбалансированным.

Пробежала к лестнице, но Йен уже исчез из поля зрения. Ну вот, и денег не взял, и кинжал еще забыл. Придется оставить себе. Верну при следующей встрече, если она, конечно, состоится.

***

В дальнейших разборках я не принимала участия. Аркарион отвел нас с Лалиэн в свободную гостиную. А вскоре к нам вернулись все наши вещи. Мы наконец избавились от откровенных тряпок и переоделись. К тому моменту в борделе вовсю проходили разбирательства, к которым присоединились и представители власти города. Впрочем, позже выяснилось, что беспредел в борделе происходил как раз с их попустительства.

В гостиницу мы вернулись в пятом часу утра. Правда, Гондрик еще остался наводить порядок в городе. Я же уже носом клевала от усталости и до комнаты шла на чистом упрямстве. Ну и Аркарион помогал.

— Точно все в порядке? — спросил он, когда мы подошли к двери моей комнаты.

Сильные ладони сжали талию, а янтарные глаза сияли в утреннем полумраке коридора гостиницы.

— Устала, — отвела растрепанные волосы от лица.

Глаза слипались после бессонной ночи, полной событий.

— Ты потеряла браслет?

Вот в чем дело? А я думала, мне казалась чрезмерная молчаливость Аркариона.

— Нет, он у меня с собой.

— Почему не надела? — напряжение в голосе Аркариона было почти осязаемым, ударяло по нервам, заставляло ежиться под действием янтарного взгляда.

Как же облечь в слова ту мешанину чувств, что кипит в душе? Я люблю Аркариона, но, наверное, не так сильно, как он меня. Уже это пробуждает чувство вины. Ведь он не давит, ничего не требует, но всегда поддерживает добрым словом, сильным плечом или теплым объятием. И его присутствие рядом привычно, почти естественно.

Но теперь, зная о чувствах Дайроса, мне паршиво от того, что пусть и неосознанно, но я делаю ему больно. Я ведь чувствовала это, когда он целовал меня: отчаянно, словно пытался дотянуться до недосягаемого. Не представляю, как ему тяжело видеть нас с Аркарионом вместе. Но самое ужасное заключается в том, что я ответила на тот поцелуй. Можно сколько угодно оправдывать себя горячностью Дайроса и своей усталостью. Но факт в том, что я поцеловала другого мужчину, будучи обрученной с его лучшим другом.

Мне страшно от того, что я могу стать причиной раздора между друзьями, и как итог, причиной раскола нашего маленького отряда. Я же борюсь ради них. Ради семьи и друзей. Я не настолько самонадеянна, чтобы мнить себя спасительницей всего Силмана.

— Не хочешь надевать? — спросил Аркарион, так и не дождавшись от меня ответа.

Похоже, я как трусиха, готовая выбрать самый простой вариант. Дружбу вместо любви.

— Александра, — Арк с тяжким вздохом обнял меня, прижал, буквально впечатывая в свое твердое тело. — Как же с тобой сложно. Выпустил тебя из вида, и ты снова покрылась колючками.

— Значит, я колючая?

— Очень, — Арк хрипло рассмеялся. — В нашу первую встречу ты чуть меня не убила.

— Не убила же в итоге, — проворчала.

— На твое счастье. Где еще ты найдешь такого терпеливого мужа?

— Что? — в возмущении вскинулась.

В янтарных глазах искрились смешинки. А слова возмущения были заглушены наглым поцелуем. Промычала недовольно, ударила ладошками по груди. Но сдвинуть эту груду мышц и харизмы не удалось. Сейчас же хорошо, приятно. Мне нравится этот поцелуй. Быть может, я просто запуталась в своих проблемах. Одно накладывается на другое, а я все больше погрязаю, тону, не успев набрать в легкие воздуха. Кто бы помог вынырнуть на поверхность.

Аркарион оторвался от меня, когда в коридоре из комнаты Лалиэн появился Дайрос, вновь возвращая все прошлые переживания и страхи. Я даже не решилась посмотреть в его глаза, уткнулась взглядом в грудь Арка. Почему же все так сложно?

Лалиэн резко подскочила на спальнике, обхватила плечи руками, судорожно хватая ртом воздух. Дыхание сбивалось, а сердце, казалось разорвется под шквалом противоречивых эмоций. Сон все еще не отпускал, будто продолжаясь и в реальности. Фразы, окружающий мир, детали сновидения растворялись, но ощущения не уходили. Поцелуи словно клеймо горели на шее и груди. Она все еще чувствовала фантомную тяжесть тела Кириана и нетерпеливые прикосновения. Всхлипнув, Лалиэн прикрыла пылающее лицо ладонями и тихо заплакала, не совладав с чувствами.

Это ведь сон? Не может быть иначе. Кириан умер, его должны были казнить сразу после их отбытия. Тогда почему все было таким реалистичным? Ведь она искренне верила, что с корнем вырвала чувства к нему из сердца. Да, остались шрамы, они ныли и кровоточили, часто напоминая об ее ошибках. Но чем больше времени проходило, тем меньше она вспоминала о нем. А события в море заставили совсем забыть о душевных терзаниях. Так почему же сейчас, в тот момент, когда она уверилась, что излечилась от болезненной тоски?

А ощущения не покидали. В какой-то момент показалось, что слышен явственный шепот Кириана. Лалиэн подскочила со спальника и побежала к пруду. Рухнула у каменистого берега, больно ударяя колени. Но боль отрезвляла, отгоняла туманное марево сна. Зачерпнув в ладони прохладной воды, она плеснула ей себе в лицо. А потом вновь и вновь, не обращая внимания на то, что ворот рубашки промок. Пальцы дрожали, а она раз за разом обмывала прохладой щеки и губы. Рванула и рубашку на груди, путаясь в рукавах отбросила ее в сторону и широким взмахом руки плеснула водой на шею и грудь в попытке стереть чужие прикосновения.

— Лалиэн? — раздался за спиной голос Дайроса.

Тихий, но она все равно вскрикнула в испуге. Вся сжалась, пытаясь прикрыться. Ладонь зашарила по земле в поисках рубашки и только тогда Лалиэн увидела, что та почти исчезла в воде у берега.

— Тебе приснился плохой сон? — Дайрос подступил к ней со спины. На плечи опустилась согретая теплом его тела куртка. — Я видел, как ты вскочила. Не хотел беспокоить, но тебя долго не было.

Ах да, точно, он сегодня дежурит в ночь. А она даже не заметила. Вообще ничего не видела, когда убегала.

— Да… — глухо отозвалась она. — Кошмар, — и, как бы она ни стыдилась своей слабости, с уст сорвался всхлип.

Дайрос присел рядом с ней, а через секунду она оказалась в надежных объятиях. Короткая вспышка изумления сменилась волной благодарности. Вцепившись в рубашку на его груди, она зажмурилась, смаргивая слезы, и прижалась к нему. Глубоко вдохнула ставший привычным мускусный аромат его кожи. И близость другого мужчины обволокла, словно кокон, защищая и стирая навеянные сном ощущения.

Наверное, поэтому Лалиэн запрокинула голову, а потом и приподнялась. Дайрос коротко вздохнул от неожиданности, когда она прижалась своими губами к его губам. Замерла, впитывая в себя эти ощущения и чувствуя, как фантомные поцелуи забываются, растворяются, оставляя измученный разум. Скользнув губами по колючей щеке, она прошептала на самое ухо:

— Обними крепче. Сильнее. До боли.

И Дайрос послушался, обнял так, что затрещали ребра, а с уст сорвался тихий всхлип. Лалиэн уткнулась носом в районе изгиба его шеи и задышала часто-часто, вдыхая его запах. Дайрос был большим, горячим и надежным. И даже этих тесных объятий было недостаточно. Хотелось забраться ему под кожу, спрятаться от всего мира и забыть те мгновения странного сна. Дайрос с тяжелым вздохом опустил голову. Только когда кожи коснулось его дыхание, Лалиэн поняла, что куртка сползла, обнажая спину и плечи.

— Лалиэн, я же не железный, — хрипло прошептал он.

Оказалось, смущение лучше всего отгоняет сонные иллюзии. Ойкнув, Лалиэн отстранилась, поняв, что буквально распростерлась на груди Дайроса. А потом стало еще хуже, потому что кокон уединения лопнул под деликатное покашливание Александры.

— Простите, что мешаю, но вернитесь, пожалуйста, к лагерю. Не могу понять, что происходит, но мы с Ривеном на всякий случай возводим дополнительную магическую защиту.

— Для чего? — Дайрос поправил куртку на плечах Лалиэн, а потом сместился, закрывая ее своей спиной. — Ты что-то чувствуешь?

— Воздействие. Но не на меня, — Александра резко замолкла. — У вас все в порядке? — спросила уже настороженно.

Воздействие. Магическая защита. Ее сон. Догадка ударило обухом по голове, разметав на мгновение мысли.

— Мне снился сон, — пролепетала Лалиэн, еще не до конца осмыслив происходящее.

— Что тебе снилось? — Александра обогнула Дайроса и присела на корточки напротив Лалиэн.

Слабый свет луны не позволял разглядеть ее лица, но вот глаза сияли ледяными гранями в полумраке, заставляя ежиться от ощущения присутствия постороннего.

— Мне снился Кириан, — шепотом произнесла Лалиэн, боясь посмотреть на Дайроса.

— Что он сделал, Лали? — тоном Александры можно было крошить скалы.

Столько холода и злости Лалиэн не слышала никогда.

Лалиэн замотала головой, обняв плечи руками. Даже не будь здесь Дайроса, она бы ни за что не решилась описывать произошедшее во сне.

— Сволочь, — рыкнула Александра, ударив в чувствах ладонями по земле. — Ты сказала ему где мы? — она задала вопрос после кратких раздумий.

Лалиэн окончательно убедилась, что сон не был сном.

— Я рассказала ему все, даже куда направляемся. Прости меня, — Лалиэн так сильно закусила губу, что по подбородку потекла горячая струйка крови, а из глаз полились слезы.

Жалкая идиотка. Они так старались уйти от преследования и избежать боя, а из-за ее слабости все старания пойдут насмарку.

— Не смей просить прощения, — жестким тоном ответила Александра. — Никто бы не смог сопротивляться. Поверь мне.

— Я никогда не слышала о такой магии.

— Это магия сильванов. И похоже, Кириан жив. Только он мог проникнуть в твой разум, ведь ты любишь его.

— Не люблю! — горячо возразила Лалиэн.

— Лали, прости. Но в ином случае, он бы не смог пройти, — Александра сжала ее плечо, пытаясь поддержать. — Не переживай. Сложно в один миг отринуть все чувства, — она резко поднялась, переведя взгляд на Дайроса.

— Ты уверена в своих догадках? — он тоже поднялся, застыв каменной глыбой напротив Александры.

— Да. Более того, они довольно близко, раз Кириан дотянулся.

— Тогда снимаемся с лагеря на рассвете. Похоже, придется оставить телегу и скакать налегке.

— Согласна, — кивнула Александра. — Ложись с ней рядом. Близость другого мужчины убережет ее разум.

— Может, лучше Ривен?

— Нет. Я бы дала другой совет, но вы вряд ли ему последуете, — Александра направилась в сторону лагеря, бросив напоследок: — Я принесу Лали рубашку.

Дайрос вновь присел возле Лалиэн и помог ей подняться.

— Ты должна это пережить. Все понимают, что ты не виновата.

Она мотнула головой, не согласная с их словами. Она уже привела предателя в их отряд, а теперь навела на их след убийц.

— Что за совет, как ты думаешь? — спросила она, желая обезопасить себя от возможных вторжений всеми возможными способами.

— Переспать, я думаю, — Лалиэн так и не смогла различить тона Дайроса.

— И это поможет? — удивилась она.

— Конечно, нет.

Ветер бил в лицо раскаленными порывами. Мимо проносились полуразрушенные здания Мертвого города. Позади раздался грохот взрыва, от которого заложило уши даже на таком расстоянии. Враги прорвались через ворота. Просто снесли препятствие со своего пути.

Улица вывела нас на усыпанную песком площадь перед вратами, ведущими в Ингивил. Здесь горы поднимались особенно высоко. И четыре статуи дворфов, выбитые прямо в скале, охраняли вход в древний город, глядя на нас воинственными взглядами из-под забрал шлемов. Столь огромные, что мы казались жалкими букашками под их ногами. Одна створка каменных врат отвалилась. Зато вторую будто не тронуло время. Вытесанная до гладкости поверхность, она отражала свет солнца и сияла нанесенными на нее письменами.

«Это и есть печать Ингивила», — сообщил Исааз то, что поняла и я.

Эта дверь когда-то удержала вырвавшихся духов нижнего мира в городе.

А мы гнали лошадей дальше в желании добраться до следующей улицы, которая должна была вывести нас к выходу из города. Но, кажется, наше время вышло. Обернувшись через плечо, я увидела человеческие фигуры, буквально порхающие с одной крыши на другую. До нас им было не добраться, как и не нагнать лошадей. Но забрались они на крыши с другой целью. Уже по вспыхнувшему вокруг одного из врагов свету стало понятно, что магический удар будет сильным.

— Берегись! — прокричала я.

Воины отряда среагировали молниеносно, отправив лошадей врассыпную. Я тоже подалась в седле в сторону, резко уводя Келси вправо. Белоснежный пучок магии в виде стрелы понесся в нас, поднимая потоки ветра вперемешку с песком. Стрела вонзилась в землю, прорубив кратер в каменном покрытии площади. Жар взрыва и оглушающий удар взрывной волны были столь сильны, что Келси подбросило в воздух, а меня выбросило из седла. Песочная насыпь относительно смягчила удар. Звон стоял в ушах, а голова кружилась, когда я приподнялась. Взрывная волна настигла многих, но, кажется, не погиб никто. А учитывая, что целились в меня, мне и досталось больше всех.

Сердце замерло в испуге, когда взгляд сосредоточился на лежащей неподалеку Келси. Лошадь распростерлась в паре метров от меня и не подавала признаков жизни. Но по-настоящему испугаться я не успела. Через секунду карий глаз вспыхнул призрачным белым светом, и Келси громко всхрапнула, начав подниматься. Кажется, мою лошадку проапгрейдили, и она бессмертна.

Правда, обдумать открытие не было времени. Враг атаковал вновь. Я подскочила на ноги, рванула прочь, пытаясь избежать новой атаки. На этот раз успела отбежать достаточно. Грохот оглушил, а взрывная волна ударила в спину. Я рухнула у каменной ноги одной из статуй. Повезло, что не впечатало в нее. После такого удара я бы уже не встала. А так вскочила и бросилась вперед, скрываясь от возможных атак за ногой статуи у сияющей синеватым светом створки ворот. Саднило ссадины на ладонях, и болью отдавались ушибы, но, кажется, более серьезных повреждений я не получила.

— Лекси! — крик Ривена заставил насторожиться. Друзья уже вновь забрались в седла и рванули ко мне.

С руки скачущего впереди отряда Ривена сорвался магический шар и ударил в статую с другой стороны. Она была выбита прямо в скале, потому та ее часть с моей позиции не просматривалась. Но атака Ривена в полной мере подсказала, где находится враг.

Выхватив мечи из ножен, я отступила. И вовремя, на бегу огибая статую на меня бросилось двое асуров. В свободных серых одеждах и со скрытыми лицами. Я видела лишь узкие глаза мужчин, в глубине которых сияли красноватые огоньки. Атаковали они слаженно и молниеносно, вынуждая меня сразу же уйти в отчаянную оборону. Короткими взмахами мечей я отвела удар жезла одного из врагов, пригнулась, избегая атаки второго. А выпрямившись, отскочила назад, наконечник жезла со скрежетом пробороздил нагрудник, высекая искры. Магическая начинка моего доспеха оказалась сильнее, что несомненно радовало. Следом же второй асур просто бросился вперед. Лед рассек его запястье, вынуждая выпустить жезл из руки. Когда Вихрь скользящим ударом прошелся у изгиба шеи, то только чуть-чуть не достиг горла, потому что враг слишком резко сократил расстояние. Мощный толчок плечом в грудь отбросил меня назад. Удар о край уцелевшей створки врат выбил Лед из руки. А меня саму опрокинуло на спину.

Тьма Ингивила сомкнулась надо мной. Я перекатилась через голову и вскочила на ноги. На чистых рефлексах прыгнула в сторону, перекатившись по каменному полу. Кожи коснулся жар, исходящий от пущенной в меня огненной стрелы. Что же у них за магия, на которую не реагирует щит орамера?!

«У Асуров два резерва. Магический и внутренний источник силы. Это не совсем магия», — пояснил Исааз.

«Спасибо за лекцию. Она весьма своевременна».

Под смешок Исааза я рванула в дверной проем в стене. На автомате бросила вверх магический огонек, осветивший спиральную каменную лестницу, уходящую в глубину и непроглядный мрак. Перила большей частью были разрушены и каменными обломками лежали на ступенях. Поразмышлять о том, что делать дальше, мне не дали. Я метнулась в сторону, сжав орамер в ладони. Пламя отозвалось, обтекая синей огненной змеей руку, поднялось к плечам, вспыхнуло в волосах, пока не объяло всю фигуру.

Асуры легко прикрылись от рванувшей от меня огненной волны щитами и атаковали сами. Способа закрыться от их атак Исааз подсказывать мне не стал, потому мне оставалось только уворачиваться. Огненная стрела ударила в лестницу на пролет выше, обдавая нас каменной крошкой. Асуры же вновь бросились в бой, намереваясь перейти в рукопашную. Обмен ударами вынудил меня отступать, пока я не замерла у самого обрыва лестничного пролета. Камни выскользнули из-под сапог, устремившись вниз, я вскинула руки с трудом поймав равновесие. Потом же прямой тычок в грудь, заставил меня извернуться. Лед оставил глубокий порез на груди одного из асуров. Но для меня этот толчок стал последней каплей в борьбе с силой тяжести. Коротко вскрикнув, я сорвалась вниз.

Пламя все еще вихрилось вокруг моей фигуры, освещая проносящиеся пролеты лестницы синеватым светом. Хотела бы я сказать, что асуры хоть здесь меня оставили. Но они прыгнули вслед за мной. Настырные гады. Извернувшись, я вскинула руки, направляя больше резерва в огонь. Синее пламя взметнулось вокруг замораживающей волной, остановив мое падение в паре метров от усыпанного обломками пола. Полукруглая площадка имела несколько выходов. Все они зияли темнотой. И лишь из одной широкой двери лился мягкий свет. Туда я рванула за пару секунд до того, как, легко выровняв падение, на полусогнутые ноги приземлились асуры.

Представший вид на мгновение выбил все мысли из головы, даже о преследующих асурах. Потому что передо мной предстал город дворфов. Абсолютная тишина и умиротворение пропитали это удивительное место. Разруха наземного города не коснулась Ингивила. Дома стояли целые и невредимые, подсвечиваемые сияющими разноцветными кристаллами.

Шум за спиной заставил опомниться. Сейчас мы находились на достаточно широкой площадке с ровными плитами под ногами. Здесь я могла дать бой, не ограниченная в маневрах. Именно поэтому я развернулась и рванула навстречу врагам, бросая сразу два метательных кинжала свободной правой рукой, на лету перекидывая в нее Вихрь. Бегущий впереди асур отступил в сторону, а вот второй не увидел атаку за спиной товарища и успел лишь отклониться. Один из кинжалов впился в его плечо. Я же уже приблизилась на расстояние атаки. Скользящим движением обходя обескураженного ранением врага, я замерла за его спиной, развернув меч в руке, чтобы нанести удар за спину. Лезвие вонзилось между ребер мужчины. Он выгнулся в спине, прохрипев что-то нечленораздельное. А беспощадное оружие уже завершило свой путь к сердцу врага.

Асур рухнул к моим ногам. Я развернулась, в одно мгновение смахнув кровь с идеально гладкого лезвия. Второй враг замер напротив меня с жезлом наготове. Бросив короткий взгляд на поверженного собрата, он вновь впился в меня сияющими красным глазами и сорвал полумаску, открывая суровое обветренное лицо.

— Честный бой? — спросила я, согнув ноги в коленях, готовая в любую секунду начать реагировать.

Асур сжал рукоять жезла обеими руками, поднеся его навершие с острым лезвием ко лбу и коротко кивнул мне. Я первой бросилась в бой.

Это было сложное сражение. Асур хоть и двигался медленнее, но превосходил в навыках. Лезвия со звоном встречались и отскакивали. С такой силой, что иногда с трудом удавалось удержать рукоять в ладони. Одежда пропиталась кровью, сочащейся из нескольких порезов на руках и бедре. Но и нанесенные асуру мной раны давали о себе знать. Он слабел и в какой-то момент допустил ошибку.

Лезвие ударило по гладкой поверхности жезла, скользнуло вверх, налетев на выпирающее лезвие. Коротким ударом по навершию меча, мне удалось сместить его вверх и вынудить асура приподнять жезл, высвобождая мое оружие из захвата. Вновь надавив на навершие, я вогнала лезвие в тело асура. Меч вошел под ключицу, сорвав с губ врага судорожный выдох. Резким движением вырвав меч, я развернулась, ударяя наотмашь. Металл оставил на шее мужчины короткий росчерк, из которого хлынули потоки крови. Захрипев, асур выпустил жезл и сжал обеими руками рану на горле. Сквозь его пальцы сочилась красная кровь, окропляя плиты под ногами. Мужчина рухнул на колени, а потом повалился на бок, больше не издав ни звука.

Опустив окровавленный меч, я стерла пот со лба, и сама упала на колени, тяжело дыша. Кажется, все силы ушли на это короткое противостояние. Напоминала о себе боль в ушибах и ранах. Да и резерв оказался на четверть пуст.

Продолжая сидеть на коленях между трупами поверженных врагов, я осматривала прекрасный город дворфов. Если бы не знала точно, что он пуст, решила бы что в Ингивиле царит ранее утро, а жители досыпают последние часы в своих домах перед началом нового дня. Кристаллы создавали потрясающую иллюминацию. Они были везде: в фонарях над улицами, на стенах домов и даже парили под высокими сводами рукотворной пещеры. В центре находилась круглая башня на вершине которой сиял самый большой кристалл.

«Часы, — пояснил Исааз. — Изменение диапазонов цвета могут различить только дворфы».

Я автоматически кивнула. Наверное, когда живешь под землей, нужно что-то, помогающее различать время дня и ночи.

Через центр города протекала подземная река с перекинутыми через нее мостами. А в дальней части высилась громада дворца. Будто созданный из прямых линий и разноцветного стекла, он был выбит в скале, поднимаясь башнями к самым сводам пещеры. Свет кристаллов всеми цветами радуги отражался от витражных стекол окон.

Решив, что достаточно отдохнула, я, пошатываясь, поднялась на ноги. Усталость после боя никуда не делась, но беспокойство за друзей и родных было сильнее. Живы ли они? Двое асуров чуть не убили меня. А там их был целый отряд. Невозможно предсказать последствия боя, учитывая силы и навыки врагов.

Я собиралась разворачиваться ко входу на лестницу, когда заметила что-то странное. Ко мне летела секира, раскачиваясь из стороны в сторону так, будто ее кто-то нес. Воздух вокруг оружия сгустился белоснежной дымкой и начал обретать очертания полупрозрачной фигуры дворфа. Невысокий и грузный мужчина с густой черной бородой воинственно вскинул секиру. А я, растерянно отступив назад, споткнулась о ногу асура и упала, больно ударившись попой.

Или у меня галлюцинации или передо мной самое настоящее привидение.

Взрыв оглушил, жаром ударив в спину. Испуганная лошадь встала на дыбы, чуть не выбросив Дайроса из седла. Осадив животное, он резко дернул узду, разворачиваясь. Многих выбросило из седел. А Александру вообще отбросило вместе с лошадью в сторону. Мимолетный испуг сменился облегчением, когда Лекс поднялась на ноги, настороженно оглядываясь. Потом рванула к ближайшему укрытию, чтобы избежать нового магического удара.

Несколько сияющих золотым светом стрел устремилось к двум врагам, бросившимся наперерез Александре. Но асуры играючи отбили стрелы, словно, не обратив на них внимания. Наверное, так и было. Ведь их цель как раз только скрылась за огромной статуей дворфа, словно стражник охраняющей вход в древний город.

Дайрос пришпорил коня, направляя его на помощь Лекс. Ривен обогнал его, создавая в ладони магический шар, чтобы атаковать подобравшихся к Александре асуров. Только и эта атака не возымела действия. Асуры легко развеяли шар и, обогнув ноги статуи, бросились на Александру. Благо, она поняла, насколько близок враг.

Гондрик, скачущий рядом, смачно выругался. Дайрос оглянулся, пытаясь понять, что так разозлило дворфа. Тогда он и увидел, что вражеский отряд достиг площади. Больше десятка асуров, все маги. При всей удаче и навыках будет сложно выдержать этот бой.

— Лекси! — вскрикнул Аркарион, когда Александра исчезла во мраке Ингивила.

— В город! — громко закричал Гондрик. — Быстрее!

Дайрос плотно сжал челюсть, не понимая, что задумал король дворфов. Они загонят себя в ловушку в городе или, того хуже, нарвутся на голодных духов нижнего мира. Но здравый смысл подсказывал, что Гондрик знает, что делает. В конце концов Ингивил — родина его предков.

Кони попытались взбрыкнуть, когда всадники направили их через врата Ингивила, но те их осадили. Тьма сомкнулась над головой, почти ослепив после яркого солнца. Единственный источник света вспыхнул в дверном проеме справа. Синий свет становился все ярче, пока замораживающие языки пламени не вырвались наружу. Ривен возвел барьер, закрывая их от огня, но раньше дверной проем, не выдержав ледяных прикосновений, разрушился, перекрывая путь к Александре и прекращая поток магического огня.

Дайрос в прыжок соскочил с седла, выхватывая меч из ножен. Взгляд выискал Гондрика. Король кружил возле уцелевшей створки врат, водя пальцами по сияющим письменам и шепча что-то себе под нос. Другие члены отряда тоже спрыгнули с лошадей, готовые вступить в бой. Дверь внезапно блеснула призрачным белоснежным светом и вдоль проема врат и стен поднялся полупрозрачный барьер.

В этот момент враги приблизились к Вратам, но резко осадили коней. Лошади недовольно всхрапнули, забили копытами по покрытому песком камню.

— Они не пройдут, — Гондрик обернулся, махнув рукой, чтобы дать понять, что все в порядке. На губах дворфа обозначилась мрачная ухмылка.

Решив довериться словам Гондрика, Дайрос рванул к Ривену, который пытался откопать вход в помещение, где скрылась Александра. Келси была здесь же, обеспокоенно металась возле заваленного входа. Сердце билось, как бешеное, в беспокойстве. Она одна против двух хорошо обученных врагов. Сила высвободившейся магии была сильна, но и асуры не новички в магическом искусстве. Только на подходе стало понятным, что раскопки замороженного входа могут занять не один час времени. А взрыв может вызвать новый обвал стен.

— Проклятье, — отбросив несколько покрытых льдом обломков и оцарапав ладони, Ривен в отчаянии ударил ногой по каменной груде.

— Может, Гондрик подскажет обходной путь или другое решение? — Дайрос хлопнул Ривена по плечу, пытаясь поддержать.

Он и сам ужасно волновался за Александру. Но за время пути он успел узнать ее. Она так просто не сдастся.

Дайрос развернулся и бегом направился к дворфу. Тогда и разглядел несколько врагов, подошедших вплотную к барьеру. Он даже приостановился, когда увидел Кириана.

— Город проклят и кишит духами, — острый взгляд голубых глаз пробежался по членам отряда, пока не остановился на Лалиэн. Она в этот момент явственно вздрогнула, стиснув ладонями широкую рукоять лука, но встретила его взгляд смело. — Вы можете сгинуть там либо сдаться сейчас. Мы вас не тронем, если сдадите Хранительницу, — на его губах мелькнула тень улыбки, — и принцессу Лалиэн.

Аркарион выступил перед девушкой, закрыв ее своей спиной. Дайросу был знаком этот взгляд. Сейчас друг пребывал в бешенстве. В груди Дайроса заклокотала ярость: лучше бы они убили врага еще тогда, когда была возможность.

— Хотя и от принцев не откажемся, — холодно усмехнувшись, к барьеру подступила девушка.

Сильвана. Высокая, тонкая, с белоснежными волосами, рваными прядями обрамляющими приятное лицо, и яркими синими глазами.

— Их можно и трупами, — пожал плечами Кириан, коротко взглянув на спутницу.

— Решайте, — рыкнула она, проведя по полупрозрачной преграде кончиком меча Александры.

Судя по исходящей от меча еле заметной дымке, это был Лед. А это означало, что Лекс ко всем напастям осталась еще и с одним мечом против двух врагов.

Дайрос бросил взгляд на членов отряда. И, к сожалению, не все сохранили спокойствие на лицах. Многие были растеряны предложением врагов.

Гондрик зло расхохотался, ударив кулаком по барьеру целясь в лицо Кириана. Тот непроизвольно отступил, защищаясь. Но кулак, само собой не смог преодолеть магическую защиту.

— Решить что-то могу только я. Потому что эта защита построена на крови моего рода. Только я могу ее снять. Удерживала она сотни лет духов изнанки, удержит и парочку предателей, — зло выплюнул, взмахнув рукой в резком жесте. — Я не сдам Хранительницу Души. Разговор окончен.

На этих словах он повернулся к врагам спиной и зашагал к подошедшему Дайросу. Король мельком взглянул на засыпанный вход.

— Это лестница. Здесь есть и лифтовый механизм. Если магия в нем сохранилась — спустимся быстро, — сообщил он.

— А духи?

— Нет их тут. Вход был открыт, понимаешь? Кто-то снял печать. Я ее лишь восстановил.

— Но ты говорил, что снять ее может только представитель твоего рода.

— Вот именно, вот именно, — пробормотал Гондрик уже задумчиво. — В любом случае, пути назад нет. Мы должны найти Хранительницу.

Дайрос коротко кивнул, стиснув кулаки. Он не должен сомневаться в ней. Александра жива, иначе не может быть.

Кириан с девушкой так и стояли у барьера, провожая отряд злыми взглядами. А они устремились вглубь коридора. Путь освещали парящие перед отрядом магические огни. Передвигались в молчании, оглядываясь на каждый шорох. Все знали историю этого места. И страхи перед духами нижнего мира были обоснованы. Только шли минуты, они добрались до металлических дверей лифтовой кабины, а никто так и не напал.

Кабина была огромным помещением, в которое могло войти в прошлом до трех телег. Металлические стены украшали выбитые на них сцены далекого прошлого. Прекрасные даже сквозь слои пыли. Путники оглядывались, лошади обеспокоенно всхрапывали. Гондрик вошел первым, потянул рычаг в центре помещения, но ничего не произошло. Тогда он приоткрыл коробку под рычагом и извлек на свет ограненный полупрозрачный кристалл. Дворф сжал его в ладонях, шепча заклинания. С каждым произнесенным словом кристалл наполнялся светом и магией. Как только напитанный кристалл был помещен в коробку, раздались гулкие щелчки.

— Исправен, — усмехнулся Гондрик, хлопнув рукой по рукояти. — Изобретениям моего народа нужно более чем пара сотен лет, чтобы прийти в негодность. — Он махнул рукой, призывая всех войти в кабину. — Залезайте, прокачу с ветерком.

— А можно без ветерка? — спросил Ривен, первым вводя своего коня.

— Можно, но не интересно, — фыркнул король.

Но что бы он ни говорил, спуск прошел легко и быстро. Механизмы даже не скрипели, будто все эти годы их тщательно смазывали. Не зря изобретения дворфов так ценятся. Они создают вещи на века.

***

Дверь опустилась. Дайрос посещал в прошлом города дворфов, но Ингивил без сомнения являлся самым прекрасным из них. Ничего не говорило о произошедшей здесь катастрофе. Дома стояли целыми и невредимыми, подсвечиваемыми разноцветными огнями осветительных кристаллов. И самым ярким из них был кристалл часов. Хотя, в полдень он сияет еще ослепительнее. В городе царила могильная тишина, прерываемая лишь тихим журчанием воды, протекающей через центр реки.

— Смотрите, там! — Лалиэн указала куда-то в сторону.

И первая же рванула в указанном направлении.

Дайрос бросился следом. Позади раздавалось дыхание Ривена и Аркариона. Вскоре и Дайрос заметил лежащих мертвых асуров. Взгляд лучницы разглядел их намного раньше. Подбежав к трупам, они огляделись, но следов Александры не увидели. Стены и плиты пола были покрыты тонким слоем льда, что говорил о том, что Лекс использовала магию. Ривен кинулся к лестничной площадке, куда она и провалилась.

— Лекси! — его крик подхватило эхо.

И все как по команде затихли, прислушиваясь. Только никто не отозвался.

— Лалиэн, ты ее чувствуешь? — Дайрос обратил взгляд к серьезной как никогда эльфийке.

Она отрицательно мотнула головой, закусив нижнюю губу.

— После острова я чувствовала ее все хуже, а сейчас могу сказать только, что она жива.

— Проведем ритуал на крови, — предложил Ривен, выбегая обратно.

— Слышите? — вопрос Аркариона заставил всех вновь затихнуть. Слух Арка был острее, но вскоре и Дайрос расслышал далекие гулкие удары. — Доносится со стороны дворца.

— Значит и наш путь лежит туда, — заключил Гондрик.

Они вновь оседлали коней и поскакали в направлении дворца. В городе царило умиротворение, и опасности не ощущалось. Дайрос окончательно уверился в словах Гондрика. Духи покинули Ингивил.

***

Королевский дворец, выбитый в горной породе, по дуге ограждала высокая крепостная стена. Массивные ворота были подняты, словно в ожидании путников. К тому моменту звуки ударов звучали отчетливо, даже громко, и к ним прибавился треск поленьев и свист, напоминающий работу мехов. Миновав крепостные ворота, они свернули с основной дороги. Обошли массивное каменной здание из труб которого поднимался белесый дымок. Дайрос приостановил коня, удивленный представшим зрелищем.

Александра налегала на кузнечный мех. Из сопла со свистом вырывался воздух, раздувая угли в горне. Рядом же, склонившись над наковальней стоял дворф. Чернобородый, в остроконечном шлеме и сегментном доспехе. Только фигура его рябила и была полупрозрачной.

— Слушай, я же уже сказала, что простила тебя, — проворчала Лекс, стерев пот со лба.

— Я починю, — буркнул он.

— Плевать на нагрудник. Ребра целы и нормально.

— Еще не родился эльф, которого я не переплюну в кузнечном мастерстве.

— Я устала, — провыла она.

— Сейчас угли погасишь.

— Надо было тебя лучше приморозить.

— Надо было, — хохотнул он в ответ.

— Это… — Дайрос перевел взгляд на Гондрика.

Впервые он видел короля таким растерянным, даже растроганным.

— Ульрик, последний король Ингивила, — ответил он, нервно улыбнувшись. — Мой дед.

— Давай-ка я, — мы с Ульриком были так увлечены перепалкой, что появление Гондрика стало неожиданностью.

По крайней мере, для меня. Ульрик предупреждал, что друзья и родные скоро появятся.

Гондрик осторожно отстранил меня и сам взялся за рукоять меха. Я была только рада уступить ему место. Потому что кузнечное дело явно не мое. Особенно после затяжного и трудного боя.

— Лекси! — Ривен первым подлетел ко мне и крепко обнял, прижимая мою голову к груди.

Я обмякла в родных объятиях, ощущая, как распускается тугая пружина тревоги и беспокойства внутри. Ульрик заверил меня, что с ними все в порядке, но по-настоящему я поверила только сейчас, попав в объятия брата.

— Как ты? — спросил он, мягко поглаживая мои волосы.

— Немного потрепало, но жива, — выглянула из-за его плеча, уже внимательнее осматривая друзей.

В пыли, растрепанные, но без ранений. Разве что Аркарион сжимал ладонью плечо поврежденной руки. Он же потерял меч, и еще неизвестно, чем аукнется магическая атака. Заметив мой взгляд, он мне жизнерадостно улыбнулся и подмигнул, отчего сразу потеплело на душе. Кажется, я преувеличиваю проблему. Кстати, по поводу мечей…

— А вы случайно не подобрали Лед? Я выронила его у ворот.

— Прости, его забрали враги.

Сердце екнуло, отдавшись застарелой болью. Меч — подарок дедушки, а я не уберегла. Ладно хоть Вихрь со мной.

— Серьезно? — я отстранилась, уже внимательнее вглядываясь в лицо брата. — Как вы выкарабкались, еще и без ранений?

— Гондрик восстановил барьер, враги не смогли до нас добраться. Так что боя и не состоялось, — Ривен растрепал волосы на затылке, рассмеявшись. — Среди них был Кириан, — уже шепотом сообщил, — с десяток асуров и девушка-сильванка. Она и забрала меч.

— Вот ведь, — бросила короткий взгляд на сестру, но выглядела она бодрой.

— Они что-нибудь говорили?

— Обещали сохранить жизнь членам отряда в обмен на всех представителей королевской крови. Естественно, живыми им нужны были только ты с Лалиэн.

Тело пробило неприятной дрожью, будто я коснулась чего-то мерзкого и гадкого. Боюсь представить, что почувствовали друзья и родные, когда враги озвучили условия. А ведь, останься в городе духи, да хоть один из них, выбор был бы не особо велик. Возможность через предательство сохранить жизнь. Кто бы избрал благородство?

— Кто-то попытался? — полушепотом спросила я, вновь оглядывая немногочисленных эльфов, людей и дворфов, сопровождающих нас в пути.

— Гондрик пресек. Сразу сообщил, что только он способен снять защиту.

В душе вспыхнула благодарность. Совет, данный когда-то королевой Марией, помог обрести сильного союзника и хорошего друга. Если бы не Гондрик, мы бы вряд ли смогли скрыться в Ингивиле. Да и путь бы избрали иной. Мне кажется, он сам желал пройти через Мертвый Город. Может, чувствовал, что печать с города снята.

А сам король сейчас тихо переговаривался с Ульриком, наблюдая за его работой.

— Это ведь король Ульрик. Как ты нашла с ним общий язык?

— Ну… — протянула я, рассмеявшись.

— О, это было потрясающе, — расхохотался Ульрик. — Что ты мне сказала? «Мне плевать, что ты уже мертвый. Я все равно тебя убью, дымка?».

— Наверное, — рассмеялась громче.

После моего позорного падения на задницу, я довольно быстро собралась. И мы с Ульриком даже поборолись, результатом чего стала полностью пришедшая в негодность кираса. Но кости остались целы, я отделалась синяками, а Ульрик впечатлился пожаром, который я устроила. Так и разговорились. А потом мертвый король почувствовал родную кровь, когда Гондрик вошел в город, и окончательно подобрел. Тогда я и узнала историю города после вторжения духов.

Ульрик сам лично запечатал Ингивил. С ним остались лишь верные воины, которые добровольно приняли смерть, чтобы вложить силы в печать. Но за грань никто не ушел. Они остались, долгие годы боролись и отлавливали духов нижнего мира. Три года назад Ингивил был полностью очищен, а Ульрик снял печать. Он отпустил своих верных соратников, а сам остался, дожидаясь возвращения дворфов в потерянный город. Наверное, он ждал именно этого дня, когда в Ингивил войдет его потомок.

— Она может, — весело хмыкнул Гондрик.

— Так, нам бы с внуком потолковать, — темные глаза Ульрика блеснули задором, ведь так непривычно слышать нечто подобное о суровом короле дворфов. — Но сначала выделим вам койки, — и расхохотался.

***

Моя «койка» впечатлила. По крайней мере покои в южной части дворца выглядели очень даже презентабельно. Даже пыли не было, что странно. Но во всем дворце царила чистота. Похоже, имеют место сильные бытовые чары. Только от чего они подпитываются столько времени?

Я думала, что, когда попаду в подземный город, буду волноваться, невольно ощущать себя не в своей тарелке под толщей гор. Но в Ингивиле, наоборот, на душу снизошло спокойствие. Город пуст, сюда не пробраться врагам. Поэтому, впервые за очень долгое время можно расслабиться и по-настоящему отдохнуть. Чем я и занялась.

Купальня радовала роскошью и комфортом. Здесь я засела надолго. Сначала отмокала, мылась и стирала вещи, а потом уже занялась обработкой синяков, ушибов и ран. В очередной раз порадовала целебная мазь. Боль она сняла сразу, и синяки должны были большей частью зажить к утру. Из купальни я выбралась распаренная и почти довольная. Наверное, нет смысла в жизни вообще, если не наслаждаться такими моментами спокойствия и тишины, которые выпадают столь редко.

Одевшись в обычную свободную рубаху и брюки, я покинула комнату и отправилась к Лалиэн. Хотела поговорить с ней и поддержать. Кириан долгое время был ей близок, сложно поверить, что все эти годы он обманывал, не показывая себя настоящего. И если мы все стали свидетелями его нападения, то Лалиэн не видела ничего и узнала о предательстве уже по факту с наших слов.

Лали занимала покои напротив моих. Открыла не сразу и, судя по сияющей коже и расчесанным до блеска волосам, занималась она тем же, чем и я: вспоминала, как это быть девушкой. Кажется, и она решила отбросить все тревоги, а потому серьезного разговора не получилось. И мы, как обычные девчонки, расселись на ее кровати. Я перебирала ее средства для ухода, каковых у меня не водилось. А Лалиэн делилась смешными историями из прошлой жизни принцессы.

Вскоре в дверь постучали. Ривен позвал нас на ужин. Накрыли в относительно небольшой столовой. В камине трещали горящие поленья, разогревая помещение. В центре комнаты стоял массивный каменный стол со скамьями. Продуктов в замке не водилось, так что обходились нашими запасами съестного. За столом велись непринужденные разговоры, звучали шутки и смех. А потом в комнату с грохотом вкатилась бочка. Перед нашими недоуменными лицами проявился улыбающийся Ульрик.

— Трехсотлетняя выдержка. Где вы еще такое найдете? — и он с задорным смехом хлопнул ладонью по пузатому боку бочки.

— А это не опасно? — шепотом спросила у меня Лалиэн.

— Канализация же тоже работает, — хмыкнула я, с не меньшим подозрением глядя на бочку.

— А почему бы не расслабиться? — Ривен поднялся из-за стола и направился к Ульрику, чтобы помочь с бочкой.

Расслабиться я была бы не прочь. Тем более, Ингивил, наверное, единственное место, где я могла себе позволить продегустировать вино, не опасаясь нападений. И все равно триста лет выдержки вызывали сомнения. Следом в столовую вошел донельзя довольный Гондрик с подносом кубков в руках. Судя по всему, общение с предком проходит отлично.

С алкоголем градус веселья подскочил. Возраста напитка опасалась только я. Но убедившись, что никто не побежал в срочном порядке в туалет, я тоже пригубила вино. Оно оказалась терпким и немного вяжущим. Крепость проявилась буквально через пару глотков. По уставшим мышцам разлилось расслабляющее тепло, мысли подернулись пеленой дурмана, и о проблемах я не вспоминала. Смеялась, общалась, а когда Лалиэн принесла лиру и заиграла, даже подпевала со всеми, пусть толком и не знала слов песни.

«Смертные странные», — выдал Исааз.

«Бессмертные еще страннее», — мысленно фыркнула я.

«Вы и вправду не понимаете, что все погибните?».

Его слова сжали сердце тисками отчаяния, которое я силой воли отринула, вновь растянув на губах улыбку. Искусственную, почти болезненную, но это было самое большее, на что я сейчас способна.

«Не погибнем. Потому что верим в победу и будем бороться. Может, поэтому мы и ценим жизнь, что она столь коротка?».

«А если я пообещаю, что сохраню жизни им всем? Хочешь, даже не трону Ринделл? Тогда ты сдашься? Одна жизнь и так обреченной ради спасения многих. На это ты согласна?» — холодный смешок ударил по натянутым нервам, глаза предательски защипало, а поперек горла встал ком.

Ложка, которую я крутила для развлечения, выпала из задрожавших пальцев. Никто ничего не заметил. Кажется, даже не обратили внимания на то, что я спешно покинула столовую.

Только встав, я поняла, что все же выпила больше, чем стоило. А ведь не осушила и четверти кубка. Выдержка у напитка или отсутствие привычки. Неважно, но чувствовала я себя странно. Голова кружилась, ноги сделались ватными. Наверное, сейчас я не смогла бы показать ни одного приема. Вот поэтому я никогда не пью.

***

В свои покои ворвалась, с рывка открыв дверь. Здесь царила полутьма, которая рассеялась, стоило создать магический шарик. Подняв лицо к потолку, я судорожно вздохнула, пытаясь унять эмоции. Исааз молчал, не злорадствовал, ничего. Наблюдал. Нет, я знала, что он не будет уничтожать мир, в котором живет. Только перестроит под себя. Он, правда, сдержит слово? И ведь мелькали мысли, а не побыть ли эгоисткой? Обезопасить близких и не думать о том, что будет с остальными? И плевать на себя? Может, Исааз прав, и я обречена с самого начала. Наши души уже настолько тесно сплетены, что я сомневаюсь в том, что смогу жить дальше, после разъединения. Так почему бы не спасти хотя бы дорогих мне существ?

— Лекс? — донесся со стороны дверей голос Аркариона. — Ты так внезапно убежала. Что-то случилось?

Я обернулась к нему, пытаясь хотя бы изобразить улыбку. Мысли метались в голове, словно испуганные птицы, и сейчас меньше всего хотелось видеть кого бы то ни было.

— Там душно. Мне стало плохо с непривычки, — голос звучал приглушенно и обрывался.

— Точно? — Аркарион подступил ко мне вплотную, с беспокойством заглядывая в глаза.

Магический огонек давал мало света, тенями обозначая гармоничные черты его лица. Горячее дыхание с пряным ароматом вина коснулось лица.

— Я просто устала.

От всего. От Исааза. От бремени Хранительницы. От проблем. Но они только мои и никуда от них не деться.

— Положить тебя в кровать? — на губах Арка блеснула белозубая улыбка.

Он поддел мой подбородок, обведя большим пальцем линию нижней губы. Лицо Аркариона приблизилось, а я отвернулась. Так что его губы лишь коснулись щеки в легком поцелуе. Мы оба выпили и сейчас совершим глупость. Не то чтобы я держалась за свою девственность, может, даже, наоборот, хотела бы узнать, что значат «взрослые отношения». Только слишком много «но». Возможная беременность, усложнение и так сложных отношений в нашем отряде, и еще я не уверена, что хотела бы этого с Арком. Я благодарна ему за все, даже больше…. И опять «но».

— Все еще злишься на меня? — прошептал на самое ухо, отчего по телу пробежали щекотные мурашки.

— Арк, я…. — прочистила горло, заглянула в янтарные глаза, и произнесла как на духу то, что терзало: — Я не люблю тебя.

Вот я и призналась. Себе и ему.

Наступили мгновения гнетущей тишины, отсчитываемые громкими ударами моего сердца. Пальцы Аркариона на моем подбородке будто окаменели, а глаза сузились, вглядываясь в мое лицо. Было страшно и неловко. Я не имела опыта отношений, не знала, как должно быть. Меньше всего на свете я хотела причинять боль Аркариону. Но, кажется, своей неуверенностью делала только хуже.

— Я знаю, — передернув плечами, ответил Аркарион.

Сердце в этот момент екнуло от неожиданности.

— Знаешь? — растерянно отозвалась я.

— Александра, я же прекрасно все вижу, — его ладонь переместилась к моей щеке. — Мне кажется, тебе и не свойственны внезапные чувства. Я ведь прав?

Молча кивнула. Любовь с первого взгляда не про меня. Даже в детстве и в школе не происходило такого, чтобы я без памяти влюблялась во внешность, ведь издали невозможно оценить что-то большее.

— Ты последовательна, мыслишь трезво, и это замечательно. Думаю, ты и сама понимаешь, что в отношениях главное не любовь, а то, что уже есть между нами.

Снова кивнула, хотя не совсем была согласна. Наверное, романтизм не искоренить из девушки. Потому что даже со своим скептичным взглядом на любовь и отношения, где-то в глубине души я все же мечтала о настоящих чувствах, вопреки всему и всем. Но Арк прав, наверное, я слишком расчетлива для такого. И проблема не в нем или Дайросе, а во мне.

— Дружба, верность, доверие. Многие пары идут к этому годы. А любовь… Она бывает разная. Ты же не можешь сказать, что ничего ко мне не испытываешь?

— Ты мой друг, — горло перехватывало, и слова звучали глухо.

Теперь и я передернула плечами в бессмысленной попытке сбросить напряжение, установившееся между нами.

Пальца Аркариона скользнули в волосы, прихватили их у корней. Когда вторая его ладонь пробежалась по талии к пояснице, чтобы притянуть меня ближе, уперла руки в его грудь. Но бороться с ним, как пытаться сдвинуть танк. К счастью, Арк лишь мимолетно поцеловал меня в щеку и прижал к груди. Наверное, понимал, что в ином случае я, как минимум, укушу.

— Влечение же есть? — спросил тихо, медленно массирую кожу головы сильными пальцами, отчего по телу разбежались колкие мурашки.

— Есть, но….

Какая девушка не будет испытывать влечения к Аркариона и… Дайросу? Сильные воины, в хорошей форме. Верные друзья и соратники. Мне повезло, что я встретила их. И безумно не повезло, что в дружбу вклинились иные чувства. Только, наверное, не зря говорят, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Кто-то да перейдет черту.

— Никаких «но». Это не просто отношения, это политический брак, на который ты сама дала согласие. Тебя же все устраивало до этого, так что изменилось теперь? Переживаешь, что не любишь по-настоящему? Я ведь все понимаю, поэтому и не тороплю. Хотя, — усмехнулся, — Дайрос с Лалиэн тоже не любят друг друга, но это не мешает им проводить ночи вместе, правда?

После его слов перед глазами явственно встала сцена, свидетелем которой я стала. Полуобнаженная Лалиэн в объятиях Дайроса. Вот уж кто не задумывается о чувствах. Либо Дайрос, как и я, не способен на любовь, а ко мне испытывает лишь влечение и вожделение.

На плечи вдруг навалилась какая-то усталость. И что я в самом деле? Я же с Земли. Для секса не нужны чувства. Может, они вообще лишние? Особенно в мире королевских интриг. Они лишь все усложняют. И ведь пример у меня перед глазами. Мария, наверняка, любила своего любовника, и итогом стала разрушенная семья.

— Наверное, — пробормотала, окончательно скиснув.

***

После разговора с Аркарионом было так муторно на душе, не говоря о том, что мы так ни к чему и не пришли. Я даже не поделилась с ним переживаниями по поводу слов Исааза, хотя стоило бы. Заснуть не удавалось. Я металась на кровати, периодически проваливаясь в дрему. Но и во сне тяжелые думы не оставляли. Мне снилась война, смерти, кровь.

В холодном поту я вскочила с кровати. Огляделась, даже не сразу вспомнив, где нахожусь. Ведь это не сон, а воспоминания Исааза.

«Но ты всегда можешь уберечь друзей”.

“Зачем тебе эта война? Зачем, вообще, ты это начал?».

«Я? Это начал не я, Александра. Джунаас, ты с ним познакомилась у Древа. Он предсказал, что я принесу смерть Безликим. И я принес. После того, как чуть не погиб сам», — холодно усмехнулся, а в груди разлились горечь и боль.

«Но причем здесь остальные, весь мир?».

«Мир, который ты видишь, погибает. Но я намерен дать ему второй шанс. На своих условиях. Для себя и своих детей».

«Это неправильно!».

«А что правильно? В этой жизни нет правды и справедливости. То, что хорошо для одного, может стать бедой для многих, и наоборот. Скольких ты убила на пути? Защищалась, не виню. А сколько вдов ты за собой оставила? Сирот? Сможешь убедить их в своей правде?».

Его слова принесли опустошение в душу. Выжгли все чувства, оставив за собой горечь и боль. Ведь правда, что правильно, а что нет? Я предпочла очерстветь, закрыться, не обращать внимания на жертвы. Каждый борется за свою жизнь. И я не исключение. Вот только стоит подумать о своих поступках в глобальном плане, как становится не по себе.

Не в состоянии больше находиться в душном помещении, я переоделась и покинула покои. Скорее даже выбежала, пронеслась по пустым коридорам, пока не выбежала на широкий полукруглый балкон. И остановилась только у каменного парапета.

Город отсюда предстал как на ладони, прекрасный и величественный. Но сейчас я так скучала по небу и прикосновениям ветра. Свет часов был тусклым, постепенно разгораясь, как и все фонари в городе. Потому я предположила, что еще царит ночь. Похоже, проспала я недолго. Да и легкое головокружение от алкоголя говорило о том же.

— Лекс? — донесся обеспокоенный голос Дайроса.

Вздрогнув, я обернулась через плечо. Судя по свободной синей рубашке и хлопковым брюкам, он к себе в комнату так и не вернулся. Либо только покинул столовую. Не удивлюсь, если члены отряда до сих пор веселятся. Одна я не могу найти успокоение. И всему виной Исааз.

— Ты так бежала. Что-то произошло?

— Плохой сон, — отвернулась, а невидящий взгляд заскользил по строениям Ингивила.

Глаза щипало, но, если бы слезы решали проблемы, я бы давно выплакала всю влагу из тела, лишь бы наладить свою жизнь.

— Что тебе снилось?

— Война, — тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. — Исааз сказал, что обеспечит защиту моих родных и друзей, если я перестану его сдерживать. И я подумала…

— О чем? — ожесточенно спросил Дайрос, отчего я резко развернулась к нему, не понимая его реакции. — Не о чем здесь думать, Лекс, — и взмахнул рукой, пресекая любые возражения. — Никто не позволит тебе пойти на подобное. И к тому же, что ты изменишь? Ничего. Поэтому отбрось все сомнения.

Его взгляд стал мягче и печальнее.

— Мы все так радовались сегодня. Ты улыбалась, просто сияла. А сейчас…

— Раскисла? — вот теперь все же слезы навернулись на глаза.

Наверное, потому что это именно те слова, которые я хотела услышать. То, что я и сама понимала.

— Немного, — на его губах мелькнула тень улыбки. Дайрос растрепал порядком отросшие волосы, обратив взгляд к часам в центре города. — Я бы позвал тебя за стол, но все только разошлись. Признаться, я думал, ты с Арком.

— Он не вернулся ко столу?

Дайрос отрицательно качнул головой, внимательно рассматривая мое лицо. Наверное, что бы Аркарион ни говорил, а его тоже расстроил наш разговор.

— Что между вами происходит в последнее время?

— Ссоримся, — пожала я плечами.

Все и так это видят.

— Из-за чего?

— Я не хотела надевать браслет.

Черный взгляд обратился к моему запястью.

— Аркарион сам его надел? — слова прозвучали утвердительно.

Дайрос лучше меня знал друга.

— Именно.

— Ты хотела разорвать помолвку? — его взгляд стал пронзительным, острым, казалось, способным рассечь металл.

Вновь пожала плечами. Я бы хотела отложить личную жизнь на потом. Но кто мне позволит? Точно не Аркарион.

— Дэй, а ты спишь с Лалиэн?

Черные брови поползли вверх от удивления. Он явно не ожидал такого вопроса. В принципе, и я не думала, что решусь задать его.

— Нет, не сплю, — тяжело сглотнув, произнес он.

Я кивнула, принимая к сведению. И что уж кривить душой, почувствовала облегчение. Аркарион оказался неправ насчет них. А я сделала поспешные выводы о чувствах Дайроса. Гораздо легче махать мечом, чем разобраться, что творится в чужой голове. Особенно учитывая то, что в своей разобраться не можешь. Вот какая мне разница, спят они или нет? Зачем я сравниваю наши пары? Чтобы получить подтверждение, что политические браки лишены чувств, и перестать переживать на этот счет?

— Поэтому мы не заслужили тех грубых слов, — продолжил Дайрос, напоминая о том дне, когда я увидела их с Лалиэн в лесу.

— Я была взвинчена, чувствовала воздействие.

— И злилась?

Еще как, хотя потом сильно жалела о своей резкости. Дайрос легко выводит меня из равновесия. Стоит хотя бы вспомнить тот поцелуй.

— Да, — призналась я, опустив взгляд к губам Дайроса.

— Не смотри так, — проговорил хрипло, сделав шаг ко мне.

— Как? — усмехнулась, ощущая, как сердце быстро забилось в груди.

— Вопрос тот же, Лекс. Ты любишь Аркариона? — и сделал еще один шаг ко мне, сокращая расстояние до жалкого метра.

Я вздрогнула, ощутив мимолетное чувство дежавю. На острове после этого вопроса, Дайрос поцеловал меня. А сегодня я просто не успела ответить. Между нами возникла белесая дымка, предвещая появление Ульрика.

— Хоть кто-то не спит! — обрадовался дворф. — Я слышал, что у вас проблемы с оружием. Думаю, моя оружейная их решит, — он деловито поддел пальцем густые усы. — У меня лучшее оружие во всем Силмане. И не думай, что я не видел, как ты закатил глаза, — он резко развернулся к Дайросу.

Тот отступил, подняв руки в примирительном жесте.

— Ты сначала покажи, потом я, может, и поверю, — заявил Дайрос с легкой улыбкой на губах и мимолетно подмигнул мне.

— Эх ты ж, дракон недоверчивый! — рыкнул дворф — За мной! Лучше оружия вам не сыскать!

Ульрик поплыл в сторону дверей. И я первой направилась следом за ним, ощущая одновременно досаду и облегчение от того, что нас с Дайросом прервали. Сильная рука обхватила талию, губы мимолетно коснулись изгиба шеи, прикусив кожу. Я задрожала всем телом, с судорожным вздохом вцепившись в руку Дайроса на своей талии.

— Ты не ответила, — прошептал на ухо, обдав лицо горячим дыханием с терпким ароматом вина. — Ты любишь Аркариона?

— Нет, — хватка Дайроса усилилась, сбив дыхание.

Думаю, когда алкоголь окончательно покинет кровь, обоим будет бесконечно стыдно.

Александра ускорилась, ненавязчиво ускользая из объятий. Чуть опустила голову, пытаясь скрыть яркий румянец, вспыхнувший на щеках. Такая прекрасная, что огромных трудов стоило не приблизиться, вновь не привлечь к себе, чтобы вкусить сладость кожи, украсть поцелуй. Вино все еще бурлило в крови, туманило мысли, сносило рамки. И так хотелось отбросить здравый смысл, забыться самому и заставить забыться ее.

— Думается мне, ты найдешь в Ингивиле то, за чем отправилась в Митрил, — Ульрик обернулся через плечо и подмигнул Александре.

— В Митрил мы шли за артефактом.

— Знаю. Чтобы извлечь душу бога, — мертвый король поправил густую бороду, рассмеявшись. — У меня есть то, что ты ищешь. Мощнее не изготовить, поверь мне.

Дайрос мотнул головой, усмехнувшись. Какие же дворфы гордецы. В свое время именно стремление к большей силе погубило жителей Ингивила. Но ничего не изменилось с тех пор. Хотя, конечно, причин для гордости у Ульрика немало. В этом Дайрос убедился, стоило распахнуться дверям оружейной.

Под потолком вспыхнули осветительные кристаллы, позволяя увидеть аккуратные ряды стоек с оружием всех видов, от коротких метательных кинжалов до алебард и боевых молотов. Идеально гладкий металл сиял, отражая свет. Искусная резьба вызывала искреннее восхищение.

— Вау! — Александра пробежала вперед, с восторгом оглядываясь.

На губах растянулась широкая улыбка, а глаза сияли ярче всех драгоценных камней, украшающих окружающее ее оружие.

— Выбирай, что по душе, — Ульрик тоже разулыбался, довольный произведенным эффектом. — И тебе, дракон, не помешает заменить свой меч.

Рука непроизвольно легла на пояс. Впервые за долгое время меч остался в комнате. Закрытый город позволил всем расслабиться, отбросить тревоги и отдохнуть душой. Что уж говорить, они даже вина выпили, радуясь передышке.

— А что с твоим мечом, Дэй? — Александра отвлеклась от изучения стоек с короткими мечами и обратила взор к нему.

— Кристалл-накопитель треснул. Баланс нарушен, — скупо ответил он, не желая вдаваться в подробности.

— Не припомню, чтобы ты использовал магическую защиту меча, — нахмурилась она, вглядываясь в его лицо. — И ничего нельзя сделать? Этот меч дорог тебе.

— Нее… дохлое это дело, — ответил вместо Дайроса Ульрик. — Накопитель в пыль.

— Это всего лишь меч, — кажется, он говорил себе это уже не раз.

Но Лекс все же права, меч был подарком отца, памятью.

— Почему ты избегаешь ответа? — синие глаза стали внимательными, серьезными. А потом мелькнула в них какая-то растерянность. — Это я, да? На острове?

— Это была не ты.

— Мне жаль, Дэй, — ее ладони до побеления костяшек сжались в кулаки, а взгляд потускнел.

— Лекс, хватит. Я тебя не виню. Давай лучше выберем мечи и пойдем спать, хорошо?

Коротко кивнув, Александра отвернулась к стойке с мечами. Мысленно выругавшись, он подошел к ней, сжал плечо ладонью.

— Я, правда, тебя не виню. И ты не должна.

Александра вновь кивнула, но не ответила.

Решив, что за выбором меча она быстро забудется, Дайрос отправился искать и себе оружие. Но поиски заняли всего пару минут. Взгляд сам прикипел к серебристому мечу с простой рукоятью, оплетенной кожей. В ромбовидное углубление лезвия в центре будто влили жидкий сапфир. Но коснувшись лезвия, Дайрос убедился в том, что камень тверд и влит в металл так идеально, что не ощущается ни единой шероховатости, выемки или углубления. Внутри камня плеснулось что-то темное и пропало, когда на поверхности блеснули магические письмена.

Уже не видя другого оружия, Дайрос схватился за рукоять и поднял меч. Сначала он показался чересчур тяжелым, потом же, словно подстроившись, лег по руке, и теперь, наоборот, показался чересчур легким.

— Хороший выбор, — раздался у уха голос Ульрика. — Я закончил его месяц назад.

— Странный меч, — пробормотал Дайрос, замахнувшись для пробы, и вновь увидел в глубине камня странное темное пятно. — Что это?

— Дух нижнего мира.

— Что?! — Дайрос резко развернулся к дворфу, решив, что тот шутит.

— А ты думаешь, куда делись все духи? Мы их отловили в подобные кристаллы. Они и обеспечивают энергией весь дворец и город.

— И много плененных духов в городе? — осторожно спросил Дайрос.

Он, конечно, задавался вопросом о том, как столь долго сохранилась магия в бытовых чарах и осветительных кристаллах, но не думал, что ответ будет таким.

— Сотни тысяч, может, больше. Я не считал, — хохотнул призрак, махнув рукой. — Да ты не бойся. Им не вырваться. А если и получится, то дух истратит столько сил, что убить его можно будет простым тычком. Мы проверяли.

— И для чего ты заключил кристалл с духом в меч?

— Душа — сильнейший накопитель. Бери меч, дракон. Вы с этим духом уже нашли общий язык.

— Не называй меня драконом, — бросил Дайрос, вновь обратив взгляд к кристаллу.

Расставаться с мечом действительно не хотелось. Хорошо сбалансированный, острый, созданный словно для его руки. Идеальное оружие. Но вот дух… Хотя, это говорит осторожность. Словам дворфа можно доверять.

— Ты лучше смотри, как он по руке, — посоветовала Александра.

Обернувшись, Дайрос невольно улыбнулся. Она кружила по центру комнаты, раскручивая в ладонях мечи. Рядом же уже сформировалась кучка забракованных экземпляров. К выбору оружия она подошла со всей серьезностью.

— Спасибо за подарок, Ульрик, — подняв меч выше, Дайрос чуть склонил голову. — Больше не буду сомневаться в мастерстве дворфов.

— То-то же!

Ульрик раздулся от удовольствия, но тоже наблюдал за танцующей Лекс. А это был именно танец. Она неспешно перемещалась, плавно перекатываясь с ноги на ногу, когда бритвенно острые лезвия мелькали с такой скоростью, что просто исчезали из вида. Красивый и опасный танец, оставивший позади множество мертвых врагов.

— Возьму этот, — хмыкнув, Александра остановила смертельную пляску лезвий и вложила один из мечей в ножны на поясе.

В отличие от Дайроса, она не расставалась с оружием даже в безопасном городе.

Он мельком оценил выбор Александры. Довольно красивый короткий меч с прямым лезвием, красным кристаллом в основании гарды и стилизованным под голову оскалившегося волка навершием.

— Отличный меч, Хранительница, — Ульрик радостно хлопнул в ладони. — А теперь самое главное, — он взмахнул рукой, призывая следовать за ним.

Александра с Дайросом озадаченно переглянулись, но последовали за дворфом в соседнюю комнату. Она была меньше, с выставленными вдоль помещения стеллажами, на которых располагались различные кристаллы. Ульрик подхватил три из них, полупрозрачные, матовые и неправильной продолговатой формы.

— Они удержат бога? — охрипшим от волнения голосом спросила Александра.

— Не так долго, как хотелось бы. Более мощный артефакт создать не удалось, — дворф посуровел лицом и стал предельно серьезным. — Но при разрушении тюрьмы он весьма ослабит душу, — он протянул кристаллы Александре.

Ладони Лекс задрожали, а в глазах вспыхнул колдовской огонь. Она отдернула руки и отступила от кристаллов, громко вздохнув. А поймав обеспокоенный взгляд Дайроса, отвернулась.

— Спасибо, Ульрик, — Дайрос забрал кристаллы у внимательно следящего за Лекс дворфа.

— Плохо, — протянул Ульрик. — Ваши души сливаются.

— Потому мы и спешим, — вновь обратив к ним взор, Александра через силу растянула на губах горькую усмешку.

— Добрались до Ингивила, доберетесь и до Альтаира. Я верю в тебя, Хранительница.

— Спасибо, Ульрик, — лицо Александры смягчилось, но под глазами пролегли тени.

— Ночь на дворе, — отметил Дайрос.

Он подошел к Лекс и аккуратно приобнял ее за плечи.

— Ночь, — фыркнул дворф. — Почти утро. А вы до сих пор не ложились. Молодежь! — и расхохотался.

— Пойдем, — кивнув королю, Дайрос повел Александру на выход.

Поспать стоило, он и сам ощущал, как накатывает дрема.

***

В коридорах дворца в столь ранее время царила полутьма. Разноцветные кристаллы испускали слабый мягкий свет, подсвечивая барельефы, гобелены и причудливые статуи. Дайрос так и вел Лекс по коридору, приобнимая за плечи и наблюдая за тем, как цветные блики играют на печальном лице девушки. Артефакты в кармане жгли кожу, столь близкое решение проблем, которое невозможно использовать. А ведь будь у них заклинание, они бы уже проводили ритуал. Но заклинания нет, и неизвестно, смогут ли они добыть его.

— Исааз что-то сказал тебе?

— Как обычно. Я обречена, и мы все умрем, — синие глаза на мгновение блеснули злостью, но вновь потускнели.

Она через столько прошла, и еще больше предстояло преодолеть. Такая хрупкая на вид и сильная внутри. Хотелось схватить кристалл, забрать у нее это бремя. Дайрос бы так и сделал, если бы это было возможно. Лишь бы уберечь ее, защитить. Только на этом пути ее друзья и родные могли лишь помочь ей, поддержать ее, но не пройти испытания за Александру.

— Мы все преодолеем, — убежденно проговорил он. — Если не веришь в победу, ты уже проиграл. Этого Исааз добивается. Хочет, чтобы ты сдалась, потеряла веру в себя.

— Мне кажется, ему нравятся мои эмоции. Чем ярче они, тем интереснее.

Александра приблизилась, прикрыла глаза, вцепившись в его рубашку пальцами и положив голову на плечо, словно пыталась спрятаться, закрыться. Дайрос крепче обнял ее, мимолетно коснувшись губами макушки.

Дальше шли в молчании, но уже не напряженном. Черты лица Александры расслабились, она так и брела, прижавшись к его боку. А он вдыхал аромат ее волос и думал о прошлом, о настоящем, но больше о будущем. Никогда еще оно не было столь зыбким и неопределенным. Он уже не может держаться в стороне от Александры. А сейчас казалось, что многое может измениться. По крайней мере, в это хотелось верить.

— Я спать, — тихий голос Лекс вырвал из раздумий. Оказалось, они подошли к двери ее покоев. — Спасибо, Дэй, — тускло улыбнувшись, она толкнула дверь, выскользнув из его объятий.

Как и после того разговора…

— Подожди… — позвал он, а стоило ей обернуться, как подался вперед, чтобы прижаться к ее губам своими.

Потому что сейчас, когда алкоголь все еще гуляет в крови и мыслях, границы кажутся как никогда прежде размытыми.

Александра изумленно замерла, не отстраняясь и не отталкивая, а потом несмело приоткрыла губы. Безмолвное разрешение пламенем вскипело в груди, жидкой лавой растеклось по венам. Меч со звоном выпал из ладони, а Дайрос сделал последний шаг до вожделенного.

Обхватив тонкую талию рукой, он запустил ладонь в шелковые волосы, неистово сминая сладкие губы. Александра была другой, отзывалась, но казалось, просто пытается забыться, ведь ее ладони лежали на его груди, готовые в любой момент оттолкнуть его и отрезвить обоих. Потому он с жадностью впитывал в себя эти моменты. Ласкал, мял, сжимал податливое тело, порывисто целуя губы, щеки, шею. Вот только с каждым мгновением остановиться казалось все более невозможным.

Александра вздрогнула под треск ткани, когда он чересчур сильно дернул ворот рубашки. А потом вздрогнула вновь, когда припав губами к обнажившемуся плечу, он прикусил нежную кожу. Хотелось оставить на ней след, свою метку.

Сделав шаг вперед, Дайрос подтолкнул Лекс к приоткрытой двери покоев.

— Нет, — она схватилась за дверной косяк. А стоило ему вновь потянуться за поцелуем, приложила пальчики к его губам, останавливая и словно выставляя брачный браслет барьером. — Нельзя, — прошептала, судорожно вздохнув.

— Думаешь, я этого не понимаю? — Дайрос опустил голову, прикрыв глаза.

Снова она уходила, выскальзывала из рук, хотя только секунду назад отзывалась на каждое прикосновение.

— Прости, Дэй. Я ужасно запуталась, — с мольбой заглянула в глаза, словно извиняясь.

Ее губы алели после поцелуев, щеки пылали, а в глазах поселился лихорадочный блеск. Такая прекрасная, что огромных трудов стоило стоять на месте и наблюдать за тем, как она отдаляется от него.

Александра закрыла дверь, возводя еще одну преграду между ними. Но это препятствие не так значительно, чего не скажешь о других. Оставалось придумать, как преодолеть и их.

Подобрав меч, Дайрос побрел к своим покоям. Хотя и сомневался, что после такого удастся заснуть.

— Лекси, с тобой все в порядке? — с беспокойством спросил Ривен, положив ладонь на мою макушку.

Зажмурилась, когда по телу пробежала исцеляющая волна магии.

— Это несправедливо, Ривен. Я выпила меньше всех. Почему голова болит только у меня? — пожаловалась, заглядывая в улыбающиеся глаза брата.

— Потому что ты ушла раньше всех и не выпила антипохмельную настойку Гондрика, — Ривен со смехом растрепал мои и так взъерошенные после сна волосы.

Головная боль так сильна, что не было никакого желания заниматься прической. Но из кровати все же выбраться пришлось. Наступил полдень. Как бы ни хотелось подольше отдохнуть, но пора выдвигаться в Митрил, чтобы закупить там припасы и отправиться к горам Альтаир.

— Не пила раньше, не стоило и начинать, — проныла я. — Алкоголь — зло.

Причем, во всех смыслах. Стоит только вспомнить, что было ночью…

Взгляд сам собой отыскал Дайроса. Выспавшимся он не выглядел, в принципе, как и я. Под глазами пролегли темные круги, а между бровей обозначилась мрачная складка. Словно заметив мой взгляд, Дайрос обернулся. А я сразу отвернулась. Молодец, Александра. Если ты хотела окончательно все запутать, у тебя получилось.

В дверях замка появились Аркарион с Ульриком. Арк нес в руке меч, похожий на тот, что выбрал Дайрос. Кажется, тоже с накопителем-духом. Вот и ему достался подарок. Наверное, нужно радоваться, что оружие — единственные наши потери за последнее время.

— Как проходят сборы? — поинтересовался подошедший Ульрик.

— Мы почти готовы, — Гондрик похлопал бок своего коня, закончив закреплять сумки.

— Ну с тобой мы прощаемся ненадолго, — призрак махнул внуку рукой, направившись ко мне.

Гондрик планировал вернуться в Ингивил уже с отрядами дворфов и начать вновь заселять когда-то потерянный город. После его возвращения Ульрик собирался наконец уйти за Грань и оставить дела города наследнику.

— Что ж, Хранительница, удачи тебе.

— Спасибо, Ульрик, за временное пристанище, за меч и за кристаллы, — положила ладонь на навершие нового оружия.

— Надеюсь, все пригодится.

— Меч так точно, — рассмеялась я. — Врагов у меня достаточно. На ком-нибудь да испробую.

Ульрик громко расхохотался, похлопав себя ладонями по груди.

— Нравишься ты мне, Хранительница. Жаль, не свидимся больше.

— Жаль, — согласилась я.

Ульрик отправился прощаться с остальными членами отряда, а я сосредоточилась на закреплении сумок. Моя бессмертная лошадка терпеливо ожидала, пока я завершу приготовления. А вот Бессон снова куда-то пропал. В последнее время он все чаще исчезал, тренируясь в перемещениях. Наверное, ему было сложно среди людей. Как достигнем леса, я предложу ему остаться там. Думаю, он достаточно большой, чтобы начать самостоятельную жизнь.

***

Город покидали через тайный тоннель, который должен был вывести нас на противоположную часть горной гряды. А там до Митрила было всего несколько дней конного перехода. Учитывая, что враг не знает нашего местоположения, эта дорога должна была пройти нормально. Да и в Митриле будет относительно безопасно. По крайней мере, я надеюсь на это.

Ингивил покидала в смешанных чувствах. С одной стороны, хотелось бы побыть в спокойном и защищенном месте подольше, а с другой, лишь один тихий вечер столь усложнил мне жизнь. Боюсь, еще пара дней устроят настоящий взрыв в наших взаимоотношениях.

Миновав город, мы вошли в один из тоннелей. Здесь не было кристаллов, поэтому приходилось освещать путь магическими огнями. Пыль поднималась из-под конских копыт, оседала на одежде, затрудняла дыхание. Своды постепенно сужались, уменьшая пространство подземного хода, и вскоре нам пришлось скакать уже цепочкой. Примерно через два часа перехода мы уперлись в тупик. Но стена оказалась потайной дверью, которую Гондрик без труда открыл. А еще через несколько часов он активировал новую дверь, которая, наконец, вывела нас из тоннеля.

К тому моменту царила глубокая ночь. Темное полотно неба усеяли яркие звезды. А вот спутники были еле видны. Тоннель привел нас к обширной равнине. Здесь не дули иссушающие ветры, и воздух был свеж и чист. Под ногами шелестела невысокая трава, а кусты приветливо качали ветвями. Далеко уходить не стали, устроили лагерь здесь же. Да и разговоры вели только по делу. Все слишком устали после долгого переходя по подземному тоннелю. Так что, устроив лагерь, мы легли спать.

***

Последующие дни пути действительно проходили спокойно. Мы пересекли долину и вскоре достигли основного тракта, ведущего к Митрилу. К городу стекалось много народа, поэтому на всем протяжении тракта имелись трактиры, дежурили стражники.

Митрил издали напомнил мне Ингивил. Только наземный город наполняли голоса, звон кузниц, ржание лошадей. Жизнь здесь кипела. К счастью, очередь у ворот выстаивать не пришлось. Короля узнали. Дворфы громко приветствовали Гондрика, люди же большей частью расступались, изумленные появлением правителя.

Ворота в Митрил тоже были выбиты в скале. Две огромные статуи стояли у высоких створок врат, с оружием в руках охраняя вход. Миновав наземную часть города, мы вошли в другие ворота, и здесь уже я впервые попала в лифтовый механизм. Кабина вмещала до четырех тележек. Мы, пользуясь положением короля, прошли с лошадьми, приостановив очередь.

Митрил казался меньше Ингивила и как будто светлее. Но, думаю, дело в том, что этот улицы города наполняли не только дворфы, но и представители других рас. И порода, из которой строились дома и стелились дороги, была светлее и блестела вкраплениями слюды, отражая разноцветный свет осветительных кристаллов. Путь наш проходил через центральную улицу к находящемуся в противоположной стороне от главного входа в город дворцу.

Он впечатлял размерами и величием, башнями поднимаясь к самым сводам каменного потолка. Стены его поблескивали, а разноцветные окна сияли, отражая свет.

Народ громко и радостно приветствовал своего короля, расступаясь и формируя живой коридор. Потому процессия наша замедлилась. Я совсем отстала, не желая светиться возле Гондрика, чтобы не создавать лишних сплетней. Лалиэн, Ривен и Аркарион, наоборот, скакали впереди.

— И долго ты будешь меня избегать? — вопрос Дайроса заставил вздрогнуть и оторваться от созерцания окружающих зданий.

— Я не избегаю, — повернувшись, я столкнулась с острым взглядом черных глаз.

Дайрос придержал узду, успокаивая нервничающего из-за шума толпы коня.

— Избегаешь, — мотнул головой он.

— Просто я…

— Запуталась, я помню, — на его губах мелькнула тень улыбки.

Я смутилась, вновь мыслями окунувшись в тот вечер. Жар поцелуев, сильные объятия и невероятная растерянность. Я была расстроена тем вечером, устала, выпила, но все, что происходило, было осознанно и… неправильно. Дайрос и сам это понимает.

Отведя взгляд, я обратила свой взор вперед, к Аркариону. По спине пробежал холодок. Он тоже смотрел на нас, обернувшись через плечо, но, встретившись со мной взглядом, сразу отвернулся.

Аркарион и Дайрос, такие разные, но оба невероятно дороги мне. Дайрос казался суровым, почти бесчувственным. Потому он и воспринимался намного взрослее меня или даже Аркариона, заражающего всех вокруг своим позитивным настроем. Но на самом деле каждый из них носил свою маску. Дайрос — невозмутимости, а Аркарион — веселости. Вот только Арк намного внимательнее, чем показывает, а мы, кажется, забываем об этом. Так чья маска лучше?

Как понять, где заканчивается дружба и начинается другое чувство? Как отличить благодарность, расположение от настоящей любви? И стоит ли это делать, ведь можно оставить все как есть?

— Я думаю, ты должен поговорить с Арком.

— Лекс… — поморщился он.

— Пояснить ему все и попросить разорвать помолвку. Будет лучше, если мы остановимся сейчас, пока все не зашло слишком далеко.

— Ты, правда, этого хочешь? — на лицо Дайроса набежала тень, а глаза, казалось, еще потемнели.

— Да.

— А я — нет, — твердо заявил он.

Ответить я не успела. Лалиэн вдруг резко рванула лошадь в сторону, буквально отталкивая Аркариона с дороги, отчего тот чуть не вылетел из седла. Лали выхватила лук, мгновенно накладывая стрелу. После чего пустила сияющий золотым огнем снаряд в направлении крыши. Стрела ударила в плечо мужчины, отчего тот упал и съехал вниз по ее покатому краю.

Люди бросились врассыпную, лошади поднялись на дыбы, реагируя на поднявшуюся панику. Лук выпал из ладони Лалиэн, а сама она пошатнулась.

— Лалиэн!

Почти не осознавая своих действий, я спрыгнула с Келси и рванула к сестре. Она повалилась на бок, выскальзывая из седла. К счастью, Ривен успел раньше меня и подхватил бессознательную сестру.

— Что происходит? — спросила у брата, подбежав к ним.

Ривен аккуратно положил Лалиэн, придерживая ее голову. Вырвал из ее шеи маленький дротик. В месте ранения кожа потемнела, а вены начинали постепенно набухать. Лицо Лалиэн побледнело, на коже выступила испарина. Ривен приложил ладонь к ране, направляя магические потоки.

— Покушение, — вместо Ривена пояснил подоспевший Дайрос.

— Но ведь я находилась дальше, — растерянно взглянула на него.

— Пытались убить меня, — голос Аркариона звучал глухо. Он прошел рядом и присел возле Лалиэн на одно колено. — Как она?

Ривен отнял дрожащую ладонь от шеи Лалиэн. Черное пятно на коже разрасталось, вены раздувались и темнели. Лалиэн вздрагивала, словно у нее начинались судороги.

— Я не могу ей помочь, — безжизненным голосом прошептал Ривен.

***

— Исазриэль, — свистяще прошептала Лалиэн, приоткрыв глаза.

Я схватила ее руку, всматриваясь в бледное лицо, и осторожно стерла пот с ее лба влажной тряпицей.

— Лалиэн? — Ривен подлетел ко мне со спины.

Глаза сестры вновь закатились, она задышала часто и быстро, заметавшись на кровати. Я до боли закусила губу, ощущая, как по щекам скользят слезы. Прошло всего два часа с момента покушения, но мы так и не смогли ей помочь. Кожа на ее шее потемнела, черные разводы частично перешли на подбородок. Тело ее горело в лихорадке. После ранения мы привезли ее во дворец, вызвали лекарей, но никто не мог ничего сделать. Снадобья лишь снимали симптомы, но не могли вывести заразу, медленно убивающую ее. Противоядие готовилось, но вряд ли поспеет раньше, чем яд заберет ее жизнь.

Я была опустошена и разбита. Привыкшая защищаться, идти напролом, я сама умирала с Лалиэн в ожидании неминуемого, потому что не знала, что предпринять и чем помочь. Была надежда на Исааза, но он с интересом наблюдал за происходящим, словно смакуя мое отчаяние, и не собирался помогать.

— Это не может быть правдой! — в бессильной злости воскликнул Ривен, до побеления стиснув кулаки.

Глаза его были сухи и покраснели, а лицо покинули все краски.

Грохот со стороны коридора заставил удивленно взглянуть на дверь. Та распахнулась, впуская в помещение запыхавшуюся девушку. Ярко-красные волосы разметались по плечам. В носу блестел пирсинг, а губы растягивались в довольной улыбке. Обычно она скрывала глаза экстравагантными линзами. А сейчас радужка переливалась серебристым светом. Я смотрела на нее, одновременно узнавая свою лучшую подругу и не веря глазам.

— К тебе только с боем пробиваться, Лекс!

— Мира?!

— Это ты?

— А кто же еще? — Мира вскинулась, продолжая широко улыбаться.

В последний раз, когда я ее видела, она красила волосы в синий и сбривала виски. Волосы с тех пор отрасли, а вот от любви к ярким оттенкам она не избавилась. Стройную фигуру скрывал балахонистый плащ, на плече висела набитая сумка. Но как Мира попала в Силман? Если это она…

— Вот и мне интересно, — выхватив меч из ножен, я направила его в грудь девушки. — Мира не могла попасть в Силман. Быстро говори, кто ты такая?

— О! — протянула она, скрестив руки на груди и притопнув ногой. — Ты изменилась, Лекс. Зазвездилась, — выдала, вскинув тонкий пальчик. — Или хочешь провести викторину на тему «десять фактов об Александре Романовне»?

— Слушай, — я повернула голову к Ривену, внимательно наблюдающему за разворачивающейся сценой. — Можно ли вообще скопировать внешность и воспоминания?

— Только внешность. И это очень сложная магия, — он прошел вперед, присматриваясь к Мире. — Ты же ворожея!

Тут двери за спиной Миры распахнулись, и в комнату вбежали Аркарион и Дайрос. Оба тяжело дышали после бега.

— Вот она! Ворожея, — Аркарион выступил вперед. — Мы тебя искали.

— Я уж поняла, — Мира взглянула на лежащую в кровати Лалиэн. — И что мне будет за помощь, красавчик? — промурлыкала, взглянув с прищуром на Аркариона.

— Эй! — возмутилась я.

— Что? — Мира вновь развернулась ко мне. — Твой? А второй красавчик тоже?

— Мой! Все мои! Лучше сосредоточься на главном! — я подлетела к ней. Ладонь сжала локоть подруги. — Мира, ты можешь помочь Лалиэн? Она умирает. Пожалуйста.

— Посмотрю, что можно сделать, — лицо подруги стало серьезным.

Обойдя меня, она направилась к Лалиэн. Мира присела на край кровати, взяла ладонь больной в свою и быстрым движением проколола ей указательный палец длинной иглой, окровавленный кончик которой тут же лизнула языком.

— Плохо дело, — пробормотала она, положив сумку себе на колени и принявшись копаться в ней.

— Ты знакома с ворожеей? — спросил Аркарион, подойдя ближе.

— Ее зовут Мира. Она моя подруга с Земли. Только я понятия не имею, как она попала в Силман.

«А ты не догадалась?»

Стоило вновь задуматься, как мелькнула догадка. Ведь дедушка в письме говорил, что у Безликих есть еще один наблюдатель кроме него. А с Мирой мы дружили еще с садика. Вместе пошли в школу, сидели за одной партой. И общение прекратилось после того, как я уехала в Китай. Мира просто в один прекрасный день пропала, перестала появляться в соцсетях, отвечать на сообщения и звонки. Точнее, она написала в одном сообщении, что отправилась покорять мир и исчезла. Похоже, покорять она отправилась Силман.

— А вы для чего ее искали?

— Нам удалось выяснить, что в городе находится ворожея. Если кто и может помочь Лали, то только она, — на лицо Аркариона набежали тени.

Он очень переживал за Лалиэн, ведь она пострадала, спасая его.

— Мне нужна вода, — сообщила Мира, вновь привлекая всеобщее внимание к себе. — У меня есть все нужные экстракты.

Ривен сразу метнулся к комоду, налил полный стакан воды. После чего Мира накапала туда капель из разных бутылочек, коих было великое множество в ее сумке. Вода постепенно темнела, приобретая бурый оттенок. Мы в напряженном молчании наблюдали за работой ворожеи. Последним ингредиентом стала кровь. Мира проколола уже свой палец. Под тихое бормотание ворожеи алая капля упала в бурую жидкость, вспыхнула алым светом. Вода забурлила, зашипела, вновь становясь прозрачной. И все затихло.

По просьбе Миры Ривен приподнял голову Лалиэн и помог напоить ее полученным составом. Мне все это казалось странным, хоть я и привыкла к магическим особенностям этого мира.

«Это не магия, — усмехнулся Исааз. А мне явственно представилось, как он мотнул головой, глядя на меня как на несмышленыша. — Это ворожба. Как и асуры, ворожеи используют внутренний источник сил. Кровь ворожеи — сильнейший катализатор. Потому они и скрываются. Твоя подруга либо смелая, либо глупая, раз не прячет глаза».

— А теперь нужно поддерживать ее, пока организм выводит заразу.

Хлопнув в ладони, Мира положила свою сумку на пол, сбросила сапоги и расселась на кровати с ногами. Ее кожа засияла, когда она взяла Лалиэн за руку. Ривен отступил к нам. Такой же растерянный, но полный надежды на благоприятный исход, как и все мы.

Прошел час, потом второй, и, казалось, ничего не меняется. Лалиэн так и металась на кровати, в бреду шептала что-то сквозь потрескавшиеся губы. Мира сидела рядом, поддерживая ее силой своей магии. А мы не могли уйти, ходили из угла в угол, почти не разговаривая. Все ждали, когда снадобье ворожеи подействует.

— Может, меня заменят? — Мира обратила вымученный взгляд к нам.

Ривен подбежал к кровати, схватился за руку Лалиэн. Магия полилась из него в сестру. Я до боли закусила губу, раздосадованная тем, что не могу помочь. Мы с Лалиэн магически несовместимы, можно сказать противоположны. Я не смогу направить ей силы. Мира медленно поднялась, но пошатнулась, приложив дрожащую ладонь ко лбу.

— Кажется, я перестаралась, — прошептала она, начав оседать на пол.

Дайрос успел первым подлететь к ворожее, поддержал. А потом поднял на руки, когда понял, что она потеряла сознание.

— Нужно попросить выделить ей покои, — подключился Аркарион.

— И вызвать ей лекаря, — я подошла к Дайросу, вглядываясь в почти родные черты лица подруги.

Я думала, что больше никогда не увижу Миру. А теперь вот она, снова рядом. Сложно поверить.

Мужчины вышли, чтобы позаботиться о Мире. А я присела возле Ривена. Положила голову на его плечо, обвила руками грудь, прикрыв глаза. Не могу помочь Лалиэн, попытаюсь передать силы Ривену. Ему нужнее, чем мне.

***

Не знаю, сколько прошло времени. Силы постепенно таяли, а я проваливалась в некое подобие полудремы, из которой меня вырвал голос Ривена.

— Лекси, хватит, — попросил он. — Ты иссушишь себя.

Приоткрыв глаза, я заглянула в наполненные беспокойством глаза брата.

— Но Лали…

— Ей лучше, посмотри, — тусклая улыбка мелькнула на его губах.

Обратив взгляд к сестре, я заметила изменения. Кожа на шее просветлела, вены вернулись к нормальному состоянию. Коснувшись лба Лали, я убедилась в том, что лихорадка сходит на нет. Оглядевшись, к своему удивлению, обнаружила, что шторы задернуты, а комнату освещают кристаллы. Неужели уже вечер?

Поднявшись с кровати, я осознала, что тело затекло после долгого сидения. А голова закружилась от нахлынувшей слабости.

— Лекс, ты как? — Аркарион подступил ко мне.

— Немного…

— Перестаралась? — недовольно нахмурившись, он поднял меня на руки, бережно прижал к груди и направился к выходу.

— Я не хочу оставлять Лалиэн, — вяло запротестовала, а глаза уже закрывались.

— Мы с Дайросом останемся с ней, не волнуйся. Если понадобится, вызовем лекарей. Тебе нужно отдохнуть.

— Но…

— Александра, ты весь день не ела, устала. Лалиэн уже лучше. Я надеюсь, что скоро она очнется.

Молча кивнув, я положила голову на плечо Аркариона. Как бы я ни спорила и ни рвалась к сестре, а он был прав, меня вырубало от усталости. Я даже не помню, как он меня положил на кровать. Просто уплыла в темноту. А очнулась, казалось, всего через пять минут. Подскочила на кровати, как шальная огляделась, подмечая роскошную обстановку комнаты, выполненную в бордовых тонах и темном дереве. Вот тогда и вспомнились события минувшего дня.

Возле кровати аккуратно стояли мои сапоги, а у изножья были сложены брюки с рубашкой. Похоже, я вырубилась и Аркарион раздел меня. Споро облачившись во вчерашнюю одежду, я покинула спальню и понеслась в выделенные Лалиэн покои. Сердце колотилось как бешеное в беспокойстве за сестру. Вдруг ей стало плохо ночью, а я спала.

Первое, что я услышала, когда влетела в гостиную покоев, был тихий смех Лалиэн. Огромный груз тревог рухнул с плеч, и я уже спокойнее вошла в спальню, миновав гостиную. Лалиэн лежала на кровати, укрытая только покрывалом. Она все еще была болезненно бледна, но, главное, что очнулась. Аркарион сидел возле нее, держал за руку и радостно улыбался.

— Настоящая ворожея? — переспросила Лалиэн.

— Напоила тебя своей кровью, — зловещим голосом проговорил Арк.

— Не может быть! — со смехом воскликнула Лали.

Я прижала ладони к груди, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы счастья. Жива, очнулась, самое страшное позади.

— Может. Устроила настоящую ворожбу.

— А что потребовала взамен?

— Красавчика на пару ночей, — раздался за спиной довольный голос Миры.

Она встала возле меня, подтолкнув плечом, подмигнула в ответ на мое возмущение. Волосы ее были растрепаны, а на щеке обозначился след от подушки. Похоже и она, проснувшись, отправилась проверять свою пациентку.

Аркарион с Лалиэн обратили взгляды к нам.

— Попроси другую плату, ворожея, — рассмеялся Аркарион. — А то невеста лишит меня жизни.

— Ну, если Лекс настаивает, — протянула с хитрой улыбкой Мира. — Возьму золотом и бриллиантами.

— Договорились, — пожав плечами, Аркарион поднялся с кровати.

Выглядел он неважно. Во вчерашней одежде, помятый, с темными кругами под глазами, словно и не ложился спать. Наверное, так оно и было.

А я прошла к кровати, чтобы крепко обнять сестру. Сердце радостно билось в груди, а по щекам катились слезы счастья.

— Лали, больше никогда так не пугай меня, — попросила я, поглаживая ее золотистые волосы.

— Прости, — прошептала она, прижимаясь ко мне.

— Лали, — в комнату вбежал Ривен.

Через секунду он уже сжал нас в объятиях, смеясь и причитая.

Потом все же пришлось уступить больную Мире, которая подтвердила, что яд выведен из организма. Ривен решил немного подлечить Лалиэн, чтобы избежать последствий отравления. А я собиралась расспросить подругу и выяснить, как она оказалась на Земле. В том, что и она рождена в Силмане, я больше не сомневалась.

***

— Мира, мы можем поговорить? — взглянула в переливающиеся серебром глаза подруги.

На Земле их серебристый цвет не выделялся столь ярко.

— Пытать будешь? — криво улыбнувшись, спросила она.

— И это тоже, — перекинув руку через ее плечи, я развернула Миру в двери. — Но начнем, пожалуй, с обычного допроса.

— Может, начнем с завтрака? — Мира умильно заглянула в мои глаза, отчего я засмеялась, чувствуя щемящее чувство в груди.

Как же я соскучилась по ней.

— Зубы мне не заговаривай. Сначала мы умоемся.

— Умыться, покушать, поболтать. Заметано, подруга, — радостный смех Миры на мгновение вернул меня во времена беззаботной земной жизни.

— Ну, рассказывай, — потребовала я, выбегая из купальни, на ходу расчесывая волосы.

Так не терпелось узнать правду, что умывание прошло второпях. Пока меня не было, Мира подсуетилась. Квадратный столик, стоящий у окна, накрыли завтраком. Сама подруга валялась на моей кровати и болтала ногами, напевая что-то себе под нос. Подойдя ближе, я чуть не расхохоталась, ведь узнала в напеве песню «Я свободен» группы «Ария».

— Я так скучаю по земной музыке, — призналась она, садясь на кровати.

За время моего отсутствия, волосами она так и не занялась. Так что красные космы торчали в разные стороны. Я неопределенно пожала плечами. Учитывая, сколь насыщенно прошло время в Силмане, я скучала только по спокойствию земной жизни.

— Давно ты в… этом мире?

— Год и два месяца, — призналась она с самым тяжким вздохом. — А ты?

— Семь месяцев. Плюс-минус неделька. Мира, ты знала про этот мир все эти годы?

— Нет, конечно. Точнее мамаша что-то такое болтала, но я ей не верила, — она экспрессивно всплеснула руками, вскакивая с кровати. — Блин, Лекс, я все эти годы искренне считала, что она шизофреничка со стажем. А она просто ворожея, — заявила, горько рассмеявшись. — А это, знаешь ли, те еще твари.

— Ты вроде тоже ворожея.

— Считай, что я лучший представитель этой братии, — уперев руки в бока, она изобразила победный смех.

— Мира, мне нужны объяснения.

— Ну, — протянула она, подняв лицо к потолку. — Ты же знаешь, что с мамкой мы были на ножах?

Кивнула. Мира была в ужасных отношениях с матерью. Часто она приходила в школу в синяках или со следами от ремня. Но она никогда не плакала, не жаловалась: храбрилась. В школе она училась хуже некуда, довольно рано начала общаться с мальчиками, красила волосы в экстравагантные тона, прокалывала пирсинг. Мне всегда казалось, что это просто подростковый бунт, в котором я ее не поддерживала и пыталась сдержать.

— Она с детства заставляла учить меня составы зелий, заговоры. Требовала, чтобы я знала все наизусть. Знаешь, даже лучшей подруге сложно признаться в том, что твоя мама психованная неадекватша. А оказалось, все у нее в порядке с головой.

— Мне жаль, Мира.

— Ой, да ладно, — фыркнула она привычно, а серебряные глаза потускнели. — Лекс, это из-за меня погиб твой дедушка.

— Что?! — на выдохе воскликнула я, отступив от нее на шаг.

— Я каждый год наговаривала для тебя защитный заговор. А тогда мы с мамой сильно поругались. Я решила, что это сумасшествие пора прекращать и ничего не сделала. Через неделю погиб дед Нер. Я пойму, если ты не простишь меня.

— Мира, но ведь не ты убила его, — положив ладонь на солнечное сплетение, сжала кожу пальцами, пытаясь физической болью отодвинуть душевную.

Это дело прошлого, ничего не изменится, если я вновь окунусь в те воспоминания.

— Отыскать тебя могли только по маяку. По крови, понимаешь?

— Не совсем.

— Ну вот смотри, родственники к тебе же гоняли раз в десятилетку?

Я кивнула, подтверждая, и впервые задумываясь, почему они так редко навещали меня.

— Во-первых, такие перемещения энергозатратны. Моя бабка все эти годы накопители собирала, чтобы нас с мамой обратно вытащить. А во-вторых, нужен маяк, чтобы отыскать Землю. Родственная кровь.

— То есть…

— Твой папаша отправил тех гадов, что убили деда Нера. Больше некому, — ожесточенно сжав ладони в кулаки, сообщила она. — Потом я, конечно, вновь установила защиту. Но ты уехала. А мамка заявила, что договор с Тенями завершен и она намерена вернуться на родину.

— Поэтому ты пропала?

— Ага, типа отправилась покорять новый мир. Оказалось, что этот мир существует не только в фантазиях моей мамы.

Опустив голову, я надолго замолчала, пытаясь осмыслить новости. Получается, Тени отправили ворожею, чтобы она защищала меня. Но Мира, хоть и выполняла поручения матери, не знала всего, да и не верила. А еще снова тень отца в моей жизни. В первый раз ему не удалось привести меня обратно, но он, пусть и не своими руками, но лишил меня родного человека. А потом снова по его вине я попала в водоворот событий, в ходе которых чуть не погибла. Не говоря уже о том, что Рогнар отправил за мной Ишари. Он не жалеет сил и средств, чтобы вернуться меня. Но для чего? Как узнать?

— Ты ведь сможешь меня простить?

— Мира, не за что прощать. Никто не мог предположить, что произойдет подобное. Если честно, еще неизвестно, чем бы все закончилось, если бы я попала в Храм по первоначальному плану. Возможно, я бы была уже глубоко беременна, не подозревая, что Безликий поработил душу моего ребенка.

— Вау, круто у тебя фантазия повернулась.

— Ты просто не знаешь, что было в Храме.

— Думаю, ты мне расскажешь, — улыбнувшись, она подтолкнула меня кулаком в плечо.

— Давай завтракать, а то я уже сутки не ела, — в подтверждение моих слов ожил желудок, громко заурчав на нерадивую хозяйку.

Дальше мы общались за трапезой. Мира рассказала, что этот год большей частью провела на болотах в доме бабушки. Училась управлять внутренним источником, познавала то, что упустила на Земле. Пока не почувствовала мое прибытие в Силман. Оказалось, шуточный ритуал с обменом крови, который мы провели в детстве, имел здесь силу. Перехватить она меня нигде не могла, потому отправилась сразу в Митрил. Хотя и ее путешествие не прошло без происшествий. Потом и я рассказала ей о своих приключениях в волшебной стране. Мире оставалось только хихикать, охать и вставлять комментарии.

— Получается, ты у нас теперь девушка обрученная? — Мира с хитрой улыбкой на губах взглянула на браслет на моем запястье.

— Да, семьи вроде уже пришли к соглашению.

— Семьи? Соглашения? — Мира уж совсем расфыркалась, посмеиваясь. — А сама ты что думаешь?

— Мне нужна поддержка Серебряной Луны, чтобы занять трон Белой Иглы.

— Оу, а сколько раз за путешествие ты ударялась головой? — поинтересовалась она притворно участливо.

— Мира, я серьезно, — демонстративно закатила глаза.

— Вижу, что серьезно, — продолжала она веселиться. — А кто там заявлял: «Все красавцы мои. Не трожь, убью»?

— Что? Когда я такое говорила?

— Так вчера и говорила.

— Не помню, — честно призналась я, растерявшись. — Я что так сказала?

— Ну почти, — отмахнулась она, поднявшись со стула.

Мира широко зевнула, потянувшись. Что-то мы засиделись. Я тоже поднялась и предложила навестить Лалиэн. Мира спорить не стала, и мы вдвоем направились в покои сестренки. Гондрик распорядился разместить нас в королевском крыле, и роскошь вокруг уже воспринималась само собой разумеющейся. К тому же по внутреннему стилю, дворец Митрила не особо сильно отличался от дворца Ингивила. Освещенные кристаллами коридоры, ковры под ногами, статуи и гобелены на стенах, изображающие дворфов и древние города. А вот Мира с любопытством осматривалась, хоть уже и была в этом коридоре.

— Как тут все. Можно вон у той статуи руку отломить и жить год припеваючи, — Мира указала на статую, изображающую дворфа в полный рост, инкрустированную драгоценными камнями.

— Только не надо ничего отламывать. Ты спасла Лалиэн, мы очень благодарны.

— Лучше бы ты мне кого-нибудь из своих красавцев отдала.

— Они заняты, — бросила на подругу хмурый взгляд. — Дайрос — будущий муж Лалиэн. А Ривен… не трогай его, в общем. Он к таким, как ты, не привык.

— К каким таким?

— Легкомысленным.

— Просто ты здраво мыслишь за нас обеих. Мне можно расслабиться.

Приоткрыв дверь в покои, мы застали в гостиной Дайроса. Он общался с лекарем. При нашем появлении мужчины отвлеклись. Дайрос нам коротко кивнул, приветствуя. А вот лекарь рванул к Мире, намеренный выпросить у нее снадобий.

— Что лекарь говорит? — спросила, подойдя к Дайросу.

Выглядел он отдохнувшим и расслабленным. Хорошие новости стерли печать тревоги с его лица.

— Сейчас сон — лучшее лекарство. Ей дали снотворное. Говорит, до утра она не проснется.

— Главное, что она в порядке.

Дайрос согласно кивнул, тоже присматриваясь ко мне.

— Мы уже занимаемся пополнением припасов. Завтра можем отправляться. Тебе лучше хорошенько отдохнуть.

— Мы отдохнем, — промурлыкала Мира.

Она перекинула руку через мое плечо, буквально вклинившись между мной и Дайросом.

— Мы очень благодарны вам, за помощь, Мира, — Дайрос сохранил невозмутимое выражение на лице.

Именно из-за этого я раньше считала его безэмоциональным.

— Я помню, помню. Золото и бриллианты, — Мира рассмеялась, маняще заглядывая в его глаза.

Пришлось опустить пятку ей на ногу, чтобы прекратила. Мира зашипела, а улыбка превратилась в оскал. Теперь и Дайрос усмехнулся, мельком заглянув в мои глаза понимающим взглядом.

— Отдохни, Лекс. Впереди сложный переход.

Кивнув в знак прощания, Дайрос отправился на выход. А Мира резко обернулась ко мне.

— Слушай, а не боишься не усидеть на двух стульях?

— В смысле?

— Брюнет тебя чуть ли не глазами раздевает. А ты вроде как у нас девушка несвободная, обрученная, обремененная будущей властью и ответственностью. И вообще, вечная девственница.

— Я могу и обидеться.

— На правду не обижаются. Или ты уже с кем-то из них…

— Нет, — закатив глаза, я подошла к двери в спальню Лалиэн и заглянула внутрь.

Убедившись в том, что сестра мирно спит, снова закрыла дверь.

— А зря. Я бы с блондином уже давно. И как ты держишься?

— Мира, давай мы обсудим что-нибудь другое.

— Давай, — согласилась она, растянув на губах широченную улыбку. — Наш отдых.

— Отдых? — взглянула на нее с прищуром.

Эта улыбка означала лишь одно: Мира что-то придумала. Что именно, она рассказала, уже когда мы вернулись в мою спальню.

— Танцы, — заявила она, схватив мою дорожную сумку. Тут на кровати в темной дымке материализовался Бессон.

— А ты у нас кто? — она склонила голову на бок, приглядываясь к моему мохнатому другу. Кот широко зевнул, демонстрируя пасть, в которую уже без труда могла поместиться моя голова. — Фэйн. Надо же. Можно я его немного побрею?

— Что? Зачем? — мы с Бессоном обратили к Мире возмущенные взгляды.

— Шерсть фэйнов — редкий ингредиент, — она бесстрашно протянула руку и выдернула пару волосков с макушки Бессона.

Тот подвис от наглости, а потом громко рыкнул, попытавшись ударить ворожею по руке. Мира ловко увернулась от когтистой лапы.

— Какая удача. Сейчас я на тебя морок наведу, — заявила она, развернувшись ко мне.

Бессон присел на передние лапы, явно раздумывая о том, чтобы наброситься на наглую подругу хозяйки.

— Морок? — я мотнула головой, прося Бессона не трогать Миру.

Тот почти по-человечески закатил глаза и растянулся на кровати, прикрыв макушку лапой.

— Да, будешь у нас зеленоглазой брюнеткой, — подбросив оторванные волоски она щелкнула пальцами, направляя потоки магии.

Черное марево закружилось вокруг меня, ослепив на мгновение. А когда рассеялось, я поняла, что кожа на ладонях темнее обычного, а волосы приобрели оттенок горького шоколада. Подбежав к зеркалу, я увидела в отражении миловидную девушку с длинными темными волосами и большими зелеными глазами в обрамлении пушистых ресниц.

— Твой дракон велел веселиться, — Мира с улыбкой выглянула из-за моего плеча.

— Отдыхать, — коснулась щеки, пропустила волосы между пальцами.

Кажется, этот мир еще долго будет меня удивлять.

— Отдыхать, веселиться — это одно и то же! Ну что, подруга, зажжем?

Обычно с этой фразы начинались самые эпичные приключения Миры.

— Мира, это плохо закончится, — смерила подругу хмурым взглядом.

Вот только наложенная внешность была чересчур миловидна и получилась какая-то умильно-обиженная мина. Мира скорчила гримасу и показала мне язык.

— Ой, да ты всегда так говоришь. Никогда плохо не заканчивалось, а тут закончится.

— Меня преследует Орден, Ишари и, может, еще кто, а ты предлагаешь мне покинуть безопасный дворец.

— Орден отстал от вас минимум на неделю, Ишари потеряли тебя в Драко, а придумывать неприятности, которых нет себе дороже. Станешь истеричкой, и я перестану с тобой дружить. К тому же, когда ты в последний раз веселилась?

— Давно, — нехотя признала я.

В последний раз, когда я пыталась отдохнуть, вмешался Исааз и испортил настроение.

— Морок долго продержится? И сквозь него можно увидеть настоящую внешность?

— Недолго, — поморщилась она. — Сложная магия, энергозатратная. Часов шесть, может, меньше. Так что поторопись, Золушка, твоя тыква скоро развалится.

— Жаль, что нельзя путешествовать под мороком.

— Вроде существуют достаточно сильные артефакты. Спроси у Гондрика, может, у него в сокровищнице завалялись. Увидеть сквозь морок можно, но сложно. Нужен ритуал или опять-таки мощный артефакт, — Мира взмахнула руками, призывая меня поторопиться. — Быстрее приводи себя в порядок!

Вновь пропустив волосы сквозь пальцы, я устало вздохнула. На самом деле очень хотелось выйти из дворца под чужой личиной, чтобы не опасаться нападений и хоть на пару часов вспомнить, что значит быть обычной молодой девушкой.

— Мира, не обижайся, но… я не могу покинуть с тобой дворец.

— Почему?

— Скажем так, в последнее время я не отличаюсь доверием. А мы с тобой не виделись почти два года и… Стоило отравить Лалиэн, как появилась ворожея, по сути, единственная, кто мог помочь на этой стадии отравления. Пойми меня, — обернулась к помрачневшей подруге. — Лалиэн безоговорочно верила Кириану, и вон чем это закончилось. А ты столько лет у меня за спиной колдовала, действовала по указке Безликих. Я не могу просто слепо довериться.

— Я понимаю, — серьезно кивнула Мира. — Ты через многое прошла, а я оказалась не той, кем ты меня всегда считала. Но знаешь, я, может, и ворожея, но тебе верна. И готова это доказать, — она выхватила короткий кинжал из-за пояса.

Вскрикнула, даже попыталась перехватить занесенную руку, но не успела. Мира полоснула лезвием по запястью. Прошептала слова клятвы на языке Безликих, который я сразу опознала.

— Я Мирослава из рода ворожей Гисли, вверяю тебе свою жизнь и клянусь, что ни помыслами, ни действиями не посмею причинить тебе вреда, Александра, — рана вспыхнула алым светом, моментально заживая.

— Мира, ты чем думаешь?! — возмутилась я, запоздало выхватывая кинжал из ее руки. — Клятвы на крови запрещены.

— И что? — пожала она плечами. — Зато теперь ты уверена во мне. Тяжелые времена требуют непростых решений, — Мира вдруг взорвалась смехом. — Как пафосно прозвучало, а?

— Мира, — протянула я, все еще взбудораженная произнесенной клятвой.

Их же не просто так запретили. Слова клятвы при желании можно обратить против того, кто их произнес. Фактически Мира присягнула мне на верность. Потому освободить ее от данного слова могу только я.

— Чего еще? Собирайся говорю, часики тикают, а мы еще даже не начали веселиться.

— Знаешь, что. А пойдем, — решилась я, протягивая подруге кинжал. Обернувшись я подмигнула незнакомке в отражении зеркала. — Когда еще выпадет такой шанс?

Сердце радостно забилось в груди в предвкушении интересного вечера.

— Молодец, подруга, — Мира побежала на выход. — Сейчас принесу платья.

Платье Миры было мне в пору. Черное, с длинными рукавами и треугольным декольте. Симпатичное, но расстроил только боковой разрез почти до бедра, украшенный алым кружевом. Но взглянув в зеркало, я рассмеялась. Это ведь не я, так что можно себе позволить.

— Готова? — Мира одернула пышную юбку темно-синего платья, без рукавов и с квадратным декольте.

Сил на морок для себя ей уже не хватило, и она скрыла только необычный цвет глаз.

— Почти, — я подвязала к бедру ножны с кинжалом Йена.

Единственным оружием, которое было достаточно компактным и удобным для обороны.

— Ножик могла бы и оставить, — проворчала Мира, но на ее лице мигом расцвела улыбка.

Она повисла на моей руке и со смехом потянула на выход.

— Подожди, надо предупредить хотя бы Ривена.

— Я оставила записку на случай, если тебя будут искать.

***

Дворец мы покинули через вход для прислуги. Поздним вечером освещение города было более ярким. Красные, синие, зеленые и фиолетовые кристаллы создавали потрясающую иллюминацию подземного города. Рабочий день давно завершился, и все больше народа появлялось на центральных улицах. Большей частью дворфы, но встречалось и много людей, которые чаще всего, как и мы с Мирой, являлись гостями Митрила.

Почти два часа мы гуляли, любуясь многочисленными статуями, фонтанами и декоративной отделкой зданий. Если в первое время я еще подозрительно осматривалась, то вскоре расслабилась. Ведь каждый раз ловила в отражениях взгляд незнакомки.

— Нам сюда, — Мира потянула меня ко входу в таверну.

Фасад здания украшали статуи дворфов, замерших в танцевальных позах. Их подсвечивали разноцветные кристаллы. Они переливались, словно елочная гирлянда, создавая эффект движения статуй. Выглядело весьма гармонично и немного смешно. Уже издали доносилась задорная мелодия, которая становилась громче по мере приближения к зданию.

— Я здесь часто бываю. Хорошая музыка, веселье и публика приличная, — со знанием дела проговорила Мира.

Раньше она также раз в пару месяцев вытаскивала меня в ночные клубы. Сколько же воды с тех пор утекло. Впрочем, я, как и тогда, чувствовала себя неуверенно в шумной толпе веселящихся людей. А тут и нелюди прибавились.

Внутри царила полутьма, разгоняемая разноцветным мерцанием кристаллов. Вдоль стен обширного зала протянулись ряды каменных колонн, поддерживающих второй уровень здания, к которому вели спиральные лестницы. По центру зала расположилась сцена, на которой под задорную мелодию выплясывали танцоры. Музыка по стилю напоминала фолк, смешанный с джазом. За колоннами расположилась барная стойка, к которой меня и потянула Мира. Себе она заказала эль, а вот я предпочла сок, памятуя о недавней попытке расслабиться с вином.

— И как тебе? — Мира с кружкой в руках, развернулась ко мне и облокотилась спиной о барную стойку.

Разноцветные огни тенями играли на ее счастливом лице.

— Пока не поняла, — честно призналась я, оглядывая танцующую толпу.

Чувствовала себя неуютно, но понимала, что дело в отсутствии привычки. А стоило расслабиться. Мира права, когда еще выпадет такой шанс? Даже Исааз молчал и просто наблюдал.

— Потанцуешь и втянешься, — сделав несколько больших глотков из кружки, Мира отставила ее в сторону, схватила меня за руку и потянула к сцене.

Мелодия как раз сменилась, и мы влились в прозвучавшие мотивы новой песни легко и с улыбками на губах. Прикрыв глаза, я дала себе несколько мысленных подзатыльников, заставляя перестать оглядываться и просто отдаться на волю музыки. И, кажется, даже получилось. Улыбка не сходила с уст, пока мы подтанцовывали под энергичную музыку.

В какой-то момент наш маленький кружок расширился новыми лицами. Двое дворфов и одна девушка-человек со смехом пробежали между нами и как-то незаметно присоединились к нам. Я громко расхохоталась, когда один из мужчин принялся отплясывать передо мной, шутливо поигрывая бровями и густыми усами. Танцевал он с душой, буквально искрился позитивом, который передался и мне, поднимая градус веселья. Я окончательно расслабилась. И лишь радостно рассмеялась, когда, подхватив за талию, новый знакомец подкинул меня. А вот того, что он забросит меня на сцену, не ожидала.

Обернувшись, я неуверенно взглянула на толпу танцующих. Мира сама подлетела к сцене, и двое парней без вопросов подсадили ее.

— Жги, Лекс, — рассмеялась она.

Смущение отступило, вспомнилось, что я под мороком. Никогда не думала, что маски так помогают отбросить лишнее. Пожав плечами, я вскинула руки и начала танцевать. Выплясывала, смеялась и просто отдыхала душой. Как только мелодия закончилась, я подбежала к краю сцены. И танцующие рядом дворфы подали мне руки, помогая спрыгнуть вниз.

Тело покрылось испариной, было даже душно после активных танцев. Зато сердце радостно билось в груди, улыбка не сходила с лица, а душа пела. Пробежав к барной стойке, я попросила воды и в пару глотков осушила поданный барменами стакан. Тогда я и почувствовала слишком пристальный взгляд. Повернулась, а сидящая у барной стойки девушка-дворф вздрогнула и мигом залилась краской.

— Простите, — пробормотала она. — Вы очень красиво танцевали. Клянусь камнем, если вы не мечница, я ничего не понимаю в этой жизни. Но вот смотрю на вас и не могу отделаться от мысли, что… ну… есть что-то фальшивое в облике. И… простите, — пролепетала она. — Я — Дагна, мастер камня. И я не умею общаться с людьми. И с дворфами тоже не особо. Ой.

Она окончательно смутилась и низко опустила голову, отчего волосы длиной до плеч черной пеленой прикрыли ее пылающее лицо.

Я насторожилась, оглядевшись, но не заметила никого, кто бы прислушивался или наблюдал за нашим разговором. Тогда я вновь взглянула на девушку-дворфа. Чуть старше меня, миловидная и низкорослая, как и все дворфы. Дагна была облачена в простую дорожную одежду и не вооружена.

— Как весело, Лекс! — между нами вклинилась Мира.

Подруга раскраснелась после танцев, на губах сияла улыбка.

— О, настоящая ворожея, — выдала Дагна и снова покраснела.

— Да как ты узнала?! — возмутилась Мира.

— Простите, — пробормотала Дагна. — Я — Дагна, мастер камня. Такие вещи вижу.

— А, мастер камня, — Мира приблизилась ко мне, чтобы уже на ухо прошептать. — Странные личности. С камнями общаются. Зато такие клевые побрякушки мастерят. Закачаешься.

— А что делают мастера камня? — спросила я уже у Дагны. — И как ты увидела, кто Мира?

— Мы видим суть, — пояснила Дагна, пожав плечами. — Чувствуем скрытую силу. Я занимаюсь изготовлением артефактов.

— Было бы интересно посмотреть.

— Я не из Митрила. Уже распродала все, что привезла, иначе бы обязательно показала, — неуверенно улыбнулась девушка. — Прибыла на аудиенцию к королю Гондрику.

— Для чего?

— Недавно группа путешественников была у Мертвого Города. Ходят слухи, что печать пала. Я надеялась попасть в Ингивил, чтобы вернуть скрижаль нашего рода. Без нее он потерял свое место в касте мастеров. С ней бы мы доказали, что имеем право войти в совет касты. — Дагна печально вздохнула, вновь опустив голову. — Я уже неделю в городе. Ждала возвращения короля. А из-за нападения на принцессу Ринделла все аудиенции отменили.

— Да, Гондрик лично занялся поиском виновных, — подтвердила я. — Уверена, он скоро возобновит прием просителей.

— Надеюсь, — Дагна улыбнулась уже мягче, посмотрела на меня с прищуром. — И все же это морок, — вынесла она вердикт.

— Ты неподражаема, — Мира демонстративно закатила глаза.

— Простите, — пролепетала Дагна.

— Кстати, сколько он еще продержится? — спросила уже у Миры.

— Часа полтора, может два, — хмыкнула она, оглядывая меня.

— Тогда пойдем еще погуляем. Митрил ночью очень красивый.

— Давай, — не стала спорить она. — Только сначала заскочим в одно место.

Мы попрощались с Дагной, и Мира повела меня через зал в противоположную от барной стойки сторону. За одной из колонн прятался коридор с десятком дверей, которые оказались уборными. Махнув мне рукой, Мира скрылась в одной из комнат. Я тоже решила освежиться и толкнула находящуюся рядом дверь. Здесь была каменная раковина и отдельная кабинка с туалетом, закрытая тонкой дверью.

Кажется, я все же слишком расслабилась, потому что следом за мной в помещение ворвался некто, облаченный в плащ. Комната была маловата для маневров, так что моя попытка избежать захвата не возымела никакого эффекта. Дверь с грохотом закрылась за незнакомцем, а меня прижали к стене. Мужская ладонь опередила меня буквально на мгновение, скользнув под вырез юбки на бедро. Кинжал со звоном выскользнул из ножен, а через секунду острое лезвие коснулось шеи. Я замерла, даже задержала дыхание, а из темной глубины капюшона на меня посмотрел Ишари.

— Давно не виделись, Александра.

Мои глаза расширились от изумления. Как он узнал, что это я? А следом этот наглец подался вперед, накрывая мои губы своими. Лезвие кинжала скользнуло выше. Я ощутила теплую струйку крови раньше, чем почувствовала боль. Ишари отстранился прежде, чем я вцепилась зубами в наглые губы.

— Точно ты, — вишневые глаза светились в полумраке красным светом.

На губах наемника расцвела довольная улыбка.

— Как ты… нашел меня?

— Считай, что у меня особый нюх.

Поморщилась от боли, когда Ишари провел чем-то твердым по ране на шее. Кольцо на его пальце блеснуло светом, впитывая каплю моей крови.

«Сильный артефакт», — отметил Исааз, оживившийся при появлении наемника.

— Коллекционируешь чужое оружие? — отступив от меня на шаг, Ишари подкинул кинжал в руке.

Я попыталась перехватить его в полете, но и тут меня опередили. Поймав кинжал, наемник сунул его за пояс, явно намеренный присвоить его себе. Похоже, не суждено мне вернуть его Йену.

— Почему ты так уверен, что оно чужое? — провела кончиками пальцев по ране на шее.

Кровь все еще сочилась, но хоть острое лезвие больше не угрожало лишить жизни. Только это вовсе не меняло того факта, что я находилась в замкнутом пространстве, безоружная, наедине с вооруженным и опытным противником. Хотя, если бы он хотел меня увести, уже вырубил бы. Другое дело, что можно умудриться похитить человека из набитой народом таверны, а вот вынести из подземного города намного сложнее.

Ишари не ответил. Пожав плечами, он еще отступил, сбросив капюшон с головы. Судя по довольной улыбке, он был рад встрече. Сколько мы не виделись? Два месяца, почти три. Он нисколько не изменился за это время. Пепельные волосы собраны в тугую косу, короткие пряди обрамляли гармоничное лицо. Каким бы расслабленным он не выглядел, а глаза необычного вишневого цвета оставались внимательными. Между пальцами был зажат знакомый мне шарик, взрыв которого ослепляет на некоторое время. Отреагирует он быстро. Ведь прекрасно понимает, что загнал себя в помещение, из которого только один выход.

— Признаться, я надеялся, что твое путешествие не пройдет зря.

— Почему ты решил, что все зря?

— Потому что Безликий все еще с тобой.

Опустив голову, я прикрыла глаза. Лалиэн говорила, что мои глаза иногда меняются. Это пугало не только окружающих, но и меня.

— Ничего не напрасно, — ожесточенно возразила я.

Мое путешествие продолжается, и на этот раз мы сделаем все возможное, чтобы добыть заклинание.

— Я знаю, что вы намерены продолжить путь.

Резко вскинулась, стиснув ладони в кулаки. Он столько знает, а ведь мы в Митриле всего сутки. Кто еще в курсе наших неудач? Разве что некоторые члены Совета. И похоже, мой отец имеет доступ к нужной информации, раз Ишари в курсе произошедшего. Известен ли ему конечный пункт назначения? Вполне возможно. Благо, маршрут мы можем выбрать любой из десятка возможных. И похоже, только это способно обезопасить нас. Как сказала Мира? Тяжелые времена требуют непростых решений. Наступила пора их принимать.

— Отец… Рогнар имеет доступ к закрытой информации Совета?

Но и этот вопрос Ишари решил проигнорировать. Похоже, явился он с единственной целью: получить кровь для артефакта. Присмотревшись к кольцу на пальце наемника, я мысленно выругалась. Отобрать такой артефакт можно разве что с пальцем или лучше рукой. Но вряд ли Ишари любезно позволит лишить себя столь ценного предмета вместе с конечностью.

— Для чего тебе моя кровь? Это маяк?

— В том числе, — кивнул он усмехнувшись. — Я рассчитывал получить ее во дворце, но ты упростила мне задачу. — Он чуть опустил голову, отчего тени скрыли его глаза, и уже громким шепотом добавил. — Мне понравился твой танец, Александра.

Слегка смутилась, но больше стало не по себе. Я не умела танцевать, но веселилась от души, обрадованная тем, что под мороком могу творить, что хочу, не стесняясь некоторой неловкости. А оказалось, за мной наблюдает давно знакомый наемник. Если подумать, он мог в любой момент пройти мимо, порезать мимоходом, чтобы получить кровь. А он явно желал пообщаться и прямо заявить, что мой маршрут теперь не является для него тайной. Наверное, так было всегда, а я и не догадывалась, насколько серьезные средства достижения цели имеются у него в запасе. Какие же опасные у меня враги.

— Мое предложение еще в силе. Если ты найдешь способ нарушить данное Рогнару слово, я удвою плату.

— Как именно удвоишь? — скрестив руки на груди, он отклонился назад, оглядывая меня с прищуром.

В доспехе и с оружием на поясе было спокойнее, а в платье я ощущала себя беззащитной. Повторив его позу, я откинулась спиной на стену. Потому что не собиралась показывать своих истинных чувств. Я уже не та неопытная девчонка, которую можно легко вывести из равновесия.

— Хватит, Ишари. Это вопрос уже не противостояния стран. Безликие вернулись в этот мир. Исааз вырывается. Если я не смогу его удержать, начнется война.

Улыбка сошла с его губ, а лицо стало предельно серьезным. В настоящий момент наемники Ишари стали самой серьезной угрозой. Ордену хоть и был известен конечный пункт назначения, но они значительно отстали. Я была намерена увеличить это расстояние. А вот Ишари, как оказалось, мог вычислить нас по моей крови. И это проблема.

Наемник мотнул головой, и уже без слов стало понятно, что с нашего последнего разговора ничего не изменилось. Он не нарушит данное Рогнару слово.

— Ага! — Дверь распахнулась, и в и так узкое помещение влетела Мира.

За ней с коротким топором в руке вбежала и Дагна. Большего я не увидела. Зажмурилась, пытаясь избежать ослепления, когда Ишари подбросил артефакт в воздух. Вспышка была такой яркой, что ослепила даже через закрытые веки.

— Увидимся, принцесса, — уха коснулось горячее дыхание Ишари

В следующую секунду я распахнула глаза. Но в помещении остались лишь девушки. Мира, судя по всему, умудрилась споткнуться, потому что сидела сейчас на полу и растирала глаза. Дагна ошалело оглядывалась, пытаясь проморгаться. Я выглянула в коридор, но наемника уже и след простыл. Наверное, хорошо, что этот разговор состоялся. Теперь я хоть знаю, что нанятые Рогнаром наемники от меня не отстали. Хотелось бы сказать, что предупрежден, значит вооружен. Но поведение Ишари настораживало. Он слишком уверен в себе, словно кот уже загнал мышку в ловушку и наслаждается ее попытками сбежать.

— Лекс! Ты где?! — Мира смешно поднялась на ноги, взмахивая в разные стороны руками.

— Здесь я. Все в порядке, — поддержала Миру под локоть, помогая выпрямиться.

— Я тебя искала, а Дагна сказала, что ты не возвращалась в зал, — пожаловалась Мира. — Кто это был, Лекс?

— Ишари, — потянув Миру за собой, я взяла и Дагну за руку.

А потом повела полуслепых девчонок в более оживленное место.

— Ишари? — испуганно переспросила Дагна.

С улыбкой взглянула на девушку и решила ей помочь, ведь ее внимательность оказалась очень кстати.

— Дагна, приходи завтра к обеду во дворец. Я попрошу Гондрика принять тебя.

— Ты? Дворец? Гондрика? — залепетала окончательно шокированная Дагна.

Само собой, на этом все веселье закончилось. В том числе и потому, что в таверну заявились стражники, разыскивающие нас. Больше Дагна не сомневалась в том, что я знакома с королем.

***

— Блин, как в школе, — возмутилась Мира, глядя на окружающий нас конвой из пяти вооруженных дворфов.

— В школе тебя забирали мужики в доспехах? — спросила с улыбкой.

Как бы не завершился вечер, а повеселилась я от души.

— Злющая мама-ворожея страшнее, — заявила она.

Дворфы как-то неопределенно хмыкнули, усмехнувшись в бороды. И, кажется, большей частью согласились с утверждением Миры.

— Лекс! — нас нагнали Дайрос с Аркарионом.

Оба выглядели весьма злыми, потому почти не уделили внимания наложенному на меня мороку. Судя по всему, они и организовали поиски.

— Ты же сказала, что написала записку, — подтолкнула Миру локтем в бок. — Тогда почему нас разыскивает вся стража города?

Вместо ответа Аркарион протянул мне клочок бумаги, вчитавшись в который, я чуть не расхохоталась. Но решила не злить еще сильнее друзей.

«Я наложила на Лекс морок, и теперь ее никто не узнает, поэтому не волнуйтесь и ложитесь спать. Мы пошли в город веселиться, скоро вернемся. Или не скоро».

— Мира, я начинаю понимать твою маму.

***

В итоге во дворец мы вернулись в третьем часу утра. К тому моменту, как я достигла кровати, морок спал, но это было уже неважно. Я так вымоталась за полный событий день, что по приходу рухнула в постель, обняла Бессона и заснула прямо в платье. А вот разбудили меня ближе к обеду. Оказалось, во дворец ко мне прибыла некая девушка-дворф. Вспомнив о том, что позвала Дагну, я споро собралась и покинула покои.

Мастер камня действительно ждала меня в одной из гостиных и явно сильно нервничала. К сожалению, времени на долгое общение не было, и я сразу повела ее к Гондрику.

Король в этот час заседал в своем кабинете за кипой бумаг. Так необычно оказалось видеть сурового воина с пером в руках, пусть это и было просто украшение.

— Отоспалась, гулена? — вместо приветствия спросил он, отодвигая от себя пергамент.

— Да, — невольно улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер. — Нам надо собираться, и у меня будет несколько просьб.

— Я слушаю тебя, Хранительница, — уже серьезно проговорил король Митрила.

— Для начала я прошу тебя принять мою подругу, — начала я.

Гондрик внимательно выслушал меня и согласился выполнить мои просьбы в ближайшее время. Оставив Дагну общаться с королем, я отправилась к Лалиэн, чтобы проведать ее.

Я застала Лали в выделенной ей спальне за сбором вещей. Выглядела она уже намного лучше. Лишь общая бледность выдавала то, что она еще не до конца оправилась.

— Исазриэль! — она мне лучезарно улыбнулась, махнув рукой. — Слышала, ты ночью сбежала из дворца. Жаль, что я спала. Столько веселья пропустила.

— Погуляешь с нами в другой раз, — я подошла к сестре и крепко обняла ее.

Каждый раз жизнь напоминает о том, как легко погибнуть и сколь просто лишиться дорогих мне людей. На этот раз только случай помог Лалиэн выкарабкаться. Но впереди нас ждет еще немало испытаний. Остается только бороться из последних сил и верить в себя, в близких и родных. Но, боюсь, наступает тот момент, когда веры недостаточно и нужны доказательства.

***

Сборы не заняли много времени. Тем более, что я и не успела толком разобрать сумки. Запасы были пополнены, и мы могли отправляться в путь. Гондрик выполнил все в лучшем виде. Мы вышли из дворца незамеченными через потайной ход. А Митрил должны были покинуть секретным тоннелем. Потайной ход вывел нас в обширную галерею природной пещеры. По стенам горели кристаллы, освещая сложенные друг на друга коробки со стратегическими запасами. Здесь же нас ожидали оседланные кони и телега, набитая припасами в дорогу.

— Что ж, Хранительница, — Гондрик подошел ко мне.

Он провожал нас сам, ведь было решено больше никого не привлекать к нашему отъезду. Даже лошадей выводили тайно. Гондрик крепко пожал мою руку, вложив в ладонь медальон.

— Он откроет выход наружу. Вы выйдите в трех километрах от врат Митрила.

— Спасибо, Гондрик.

— Я верю в тебя, Александра. Ты уж не подведи, — рассмеявшись, он хлопнул меня по плечу.

Прощание не заняло много времени, и вскоре в пещере остались лишь члены нашего небольшого отряда.

— В путь? — с улыбкой на губах спросил Ривен.

— Пока нет, — качнула я головой, похлопав Келси по боку, морально подготавливая себя к предстоящему разговору. — Мы с вами прошли через множество передряг. И я благодарна каждому из вас за помощь и поддержку, — обвела взглядом притихших членов отряда.

Эльфы, люди, несколько дворфов. Все они помогли мне прийти к этой точке на карте. Дайрос скрестил руки на груди, глядя на меня внимательно. Аркарион нахмурился и пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Лалиэн. Мира же с интересом ожидала продолжения речи.

— К чему ты? — нетерпеливо спросил Ривен.

— Дальше со мной отправятся только те, кто произнесет клятву на крови. Маршрут тоже буду определять только я и больше никто, — на этот раз уже поочередно заглянула в глаза каждого. — Повторюсь, никто не сообщает о наших планах членам Совета. Даже тете, — опередила я вопрос Лалиэн. — Наш дальнейший путь пройдет втайне. Кристаллы связи остаются здесь.

— Ты лишаешь нас и возможной поддержки, — напомнил Дайрос. — Связь возможна только с сильными накопителями. Но наш путь могут проследить даже через банки, если мы обратимся в них.

— Значит придется обходиться своими силами и экономить.

Прозвучали шепотки, во взглядах многих поселились неуверенность и сомнения.

— Знаю, я о многом прошу. Но это мое условие. Обещаю освободить вас от клятвы, если вы пожелаете прекратить путешествие.

— Я готов произнести клятву, — первым выступил Аниэл. Он выхватил нож из-за пояса и в одно движение рассек ладонь до крови. — Только я не знаю нужных слов.

— Повторяй за мной, — благодарно улыбнулась эльфу.

Он уже приносил мне клятву, а теперь был готов подтвердить ее и на крови. Его поддержка прекратила шепотки и положила начало ритуалу.

Семеро отказались давать клятву и остались в пещере. В путь со мной отправлялись Ривен, Лалиэн, Аркарион, Дайрос, Мира и еще десять воинов, которые подтвердили свое намерение следовать за мной кровью и магией.

— Надеюсь, Лекс ничего не напутала, — веселился Ривен. — Иначе можно погибнуть из-за неудачно приготовленной каши.

— Неудачно готовит каши только сама Лекс, — успокоил его Арк, ответив улыбкой на мое возмущение.

— Между прочим, я стала готовить намного лучше, — фыркнула.

Но все равно вокруг раздались смешки, заставившие меня усомниться в своих кулинарных способностях.

— Ты уже определилась с маршрутом? — спросил Дайрос.

Он казался мрачным, но, кажется, волновался, ведь я взяла на себя большую ответственность.

— Да. Пойдем через Унылые Топи.

— Только не это, — проныла Мира. — Опять эти болота…

— Тем более, Мира знает дорогу, — рассмеялась я.

Наш путь продолжался. Впереди вновь ждали долгая дорога и неизвестность. Смогу ли я и дальше сопротивляться воле Исааза, или раньше, чем достигнем гор Альтаир, наши души окончательно сольются? Нагонит ли нас Орден, и что предпримет Ишари? Когда начнут действовать Безликие, и какую тактику они изберут? Я не знала ответов на эти вопросы, но рядом скакали друзья и соратники. Они верили в меня, и я собиралась сделать все, чтобы оправдать их веру.

Наступили спокойные дни пути. Никогда не думала, что в дороге начну ощущать себя увереннее, чем в городах. Но за столько времени я научилась у членов отряда многому. Даже на мою кашу ворчали по привычке. Я уверенно держалась в седле, неплохо ориентировалась по следам в лесу, умела ставить силки с ловушками и располагать лагерь. А помнится, когда только попала в этот мир, боялась вывалиться из седла и с трудом разжигала костер на ночь.

Но главное, я обрела опору под ногами. Рядом находились верные мне соратники, каждому из которых я готова была доверить свою жизнь. Произнесенные клятвы отбросили последние сомнения. Совет больше не будет посвящен в детали нашего маршрута, и это тоже приносило некоторое успокоение. И на данный момент препятствия, встречаемые на пути, являлись единственными неприятностями.

Да, позади находился Орден и Ишари, которые могли нагнать. Но потому я и избрала путь через Унылые Топи. Большинство путешественников обходят их стороной. Нашему же мобильному отряду именно эта дорога позволяла не опасаться засад. Я понимала, что взяла на себя огромную ответственность, буквально переняла управление отрядом, потому старалась все предусмотреть. Поддержка друзей и родных оказалась неоценимой, позволив отбросить прочь сомнения в себе, хотя до самих болот еще предстояло добраться. Пока что наш путь проходил лесными тропами. Впрочем, тоже комфортными для конного перехода. А полные дичи леса позволяли почти не использовать запасы провизии.

По словам Миры, перед самыми топями будет опасная зона, называемая «Зачарованным Лесом», потому что там обилие редких и часто галлюциногенных трав. И именно из-за них клан ворожей Гисли предпочитал селиться в Унылых Топях. Мира обещала провести нас через это опасное место без происшествий и заранее подготовила повязки с травами на лица людям и на морды лошадям. Их планировалось надеть за несколько километров до Зачарованного Леса, чтобы избежать воздействия спор.

Оставался открытым другой вопрос. И теперь я уверилась в том, что и в личной жизни пора отринуть все сомнения и избрать одну линию, которая будет удобна мне. Я знала, что мое решение причинит боль дорогим мне людям, но бесконечные колебания могли сделать только хуже. Я долго размышляла и, когда решение было принято, стало легко. Дело оставалось за самым сложным. За разговором.

Примерно через неделю пути нам повезло выйти к просто райскому месту. Небольшое озерцо с прозрачной теплой водой окружала сочная зелень и невысокие деревья, создававшие защиту от палящего солнца. Пройти мимо мы не смогли и стали лагерем несмотря на то, что дневной переход занял всего три часа. Здесь мы вволю накупались, постирали грязную одежду. А вечером был настоящий пир, благодаря удачной охоте.

В лагере царило веселье, а я ушла к озеру, присела на большой валун, наслаждаясь тишиной теплого вечера. И ждала.

— Ты хотела поговорить?

— Да, хотела, — горло сдавил спазм, и слова прозвучали глухо.

— Кажется, я знаю, о чем, — Аркарион присел на камень возле меня. С тяжелым вздохом оглядел озеро, совершенно не уделяя природным видам никакого внимания. — Ты избегаешь меня.

Сердце неровно билось в груди, но браслет с руки я сняла уверенно и почти без колебаний.

— Я знаю, мы уже говорили об этом, — набрала в легкие побольше воздуха, собираясь с мыслями. Я ведь уже сотню раз проговорила эту речь в разных вариациях, а сейчас лепетала как подросток. — Я искренне пыталась полюбить тебя как мужчину. Да, ты прав, влечение есть. Но этого недостаточно.

— Поэтому ты решила разорвать помолвку?

— Не только, но, поверь, так будет правильно, — повернувшись, я протянула Аркариону браслет. — Знаю, что помимо наших желаний есть еще бумажные договоренности. И я от них не отказываюсь. Мы к ним вернемся. Но пойми, мне и так сложно, а чувство вины перед тобой только прибавляет переживаний.

— Чувство вины? — Аркарион прищурился, а в голосе появились стальные нотки.

— Да. Я чувствую себя виноватой, потому что не могу ответить на твои чувства. Я благодарна тебе за все. Ты столько раз спасал меня, поддерживал. Но спать с тобой из чувства благодарности…. — Поморщилась, прекрасно осознавая, что до такого могло дойти. — Думаю, ты и сам не будешь рад.

— Не буду, ты права, — с усилием произнес он, забирая браслет. Ладонь его так сильно стиснула украшение, что казалось может смять металл. — Не хочу тебя отпускать, — он отвернулся, запустив пальцы в волосы, растрепав их. — И скажу тебе по секрету, меня впервые бросает девушка.

Шутка прозвучала напряженно, но я все же рассмеялась. Боялась, что Аркарион будет злиться, ругаться.

— Лекс, договоренности наших семей в силе. Ты же это понимаешь? Надеюсь, ты разрываешь помолвку не для того, чтобы дать себе свободу?

Арк снова заглянул в мои глаза, острым пронизывающим взглядом. По спине пробежался холодок, а сердце замерло на мгновение, чтобы за секунду разогнаться до максимальной скорости. В эти мгновения я не сомневалась, что он, если не знает точно, то догадывается о чувствах Дайроса ко мне. И одно дело отпустить меня, возможно, на время, а совсем другое позволить уйти к другому мужчине.

— Если еще раз спросишь, сработают ли повязки, я в тебя чем-нибудь запущу, — прорычала Мира, пригрозив кулаком.

Кивнула головой, подняв руки в примирительном жесте. Повязка скрывала половину лица, а от терпкого запаха трав кружилась голова. Я доверяла Мире, но все равно переживала за успешность перехода через Зачарованный Лес, к границам которого мы подступали.

Келси мотнула головой, тоже недовольная запахом повязки. Все нервничали, в том числе и лошади. Радовало то, что протяженность опасной зоны небольшая и мы сможем миновать ее часа за три.

О том, что мы вошли в Зачарованный Лес сообщила тишина. Вокруг так же высились лиственные деревья, а тропу обрамляли густые кусты. Но не было слышно пения птиц, жужжания насекомых и шорохов грызунов. Даже ветер затих и не волновал прикосновениями листву. Стало не по себе. Обернувшись через плечо, я встретилась взглядом с черными глазами Дайроса. Он кивнул, глядя уверенно и ободряюще. Волнение немного отступило. Это просто лес с редкими травами. Не все из них галлюциногены. Мира вообще говорила, что период цветения большинства из них прошел. А главное, есть надежда на то, что ни Орден, ни Ишари не рискнут следовать за нами по этому пути.

— Стоп! — Аркарион поднял руку, призывая всех насторожиться.

Дернув поводья, я остановила Келси, тоже прислушалась. В тишине Зачарованного Леса раздавались звуки шагов и шелест листвы. Ладонь сама собой легла на рукоять меча. Лалиэн наложила стрелу на лук, внимательно присматриваясь. Только произвести выстрел так и не решилась.

— У меня галлюцинации? — спросила я ошарашенно. — Вы тоже видите полуголых дворфов?

— Да, — пискнула Лалиэн опустив лук в нерешительности, ведь лишь несколько из них держали палки в руках в качестве оружия.

Один за другим из-за кустов начали появляться мужчины-дворфы. Израненные, встрепанные, большей частью лишенные одежды.

— Они одурманены, — предупредила Мира, забросив сумку на седло перед собой и принявшись в ней рыться. — Сейчас… — пробормотала, вытаскивая одну бутылочку за другой.

— Это торговцы, — подсказал Винс, указав на самого одетого.

На куртке была какая-то эмблема, но я не разбиралась в кастах подземного народа.

— Вырубаем, не убиваем — решила я, бросив короткий взгляд в сторону спутников.

Никто не стал спорить. Вот только я все же надеялась, что дворфы не нападут. За спиной послышался шелест, и по другую сторону тропы выступили еще мужчины. Они бросились вперед, крича и ругаясь. Выхватив меч из ножен, я развернула его в ладони и держась за луку седла, ударила эфесом в лоб первого подбежавшего к Келси дворфа. Лошади заметались, встревоженные яростными криками. Гораздо легче было бы убить, а вот не причинить вреда и вывести из строя намного сложнее.

Лошадь Аркариона вдруг встала на дыбы, выбрасывая того из седла. Тогда я и заметила, что кто-то умудрился сорвать с ее морды повязку. Встав на копыта, лошадь понеслась вперед, унося с собой и Аркариона, нога которого застряла в стремени.

Келси среагировала даже раньше, чем я пришпорила ее. Понеслась во весь опор, пытаясь нагнать обезумевшую лошадь. Арка мотало из стороны в сторону. Он приподнялся, ухватившись одной рукой за седло. Но быстрый бег и ударяющие по бокам кусты мешали подтянуться и освободить ногу. Низкие ветки ударяли в лицо, затмевали взор, но я гнала Келси вперед. Пыталась дотянуться до разума лошади, но обезумевшее животное не слышало.

— Арк! — воскликнула, глядя вперед.

Деревья редели, уходя под уклон. Это мог быть обрыв или просто овраг. Но для Аркариона это падение могло закончиться плачевно. Пришпорила Келси, приподнимаясь в седле и отклоняясь в сторону, когда удалось сравнять лошадей. Лезвие ударило по креплениям. Арк рухнул в кусты, оставшись позади. А Келси пришлось уйти в сторону, пытаясь избежать столкновения с деревом. Меня мотнуло, одна нога выскользнула из стремени и чудом удалось удержаться рукой за луку, чтобы не упасть. Келси резко затормозила, развернулась боком, позволяя мне увидеть, как лошадь Аркариона переворачиваясь несется по покатому берегу, потом скрывается в болоте, подняв тучи брызг.

Наступило краткое затишье, пока я пыталась отдышаться. Сердце носилось в груди, как бешеное. Но я все же успела. Надеюсь, Арк не пострадал при падении. Лошадь Аркариона внизу пыталась выбраться, но тонула, увязая в тине, пока не исчезла под бурой водой. Я подтянулась в седле, и копыто Келси вдруг соскользнуло вниз, когда под ним обвалилась земля. Второе копыто тоже провалилась. Келси подалась вперед, пытаясь удержаться и отскочить от опасного места. Понимая, что мы сейчас вместе покатимся вниз, и меня придавит весом лошади, я отпрыгнула в сторону, чуть, как и Арк, не запутавшись в стремени.

Рыхлая после падения лошади земля заскользила под ногами. Я потеряла равновесие, упала и покатилась, переворачиваясь. Земля попала в глаза, забилась в нос. Бока прострелило болью от нескольких ударов о выступающие корни, пока я не достигла берега. Вода сомкнулась над головой, руки утонули в вязкой тине и грязи. Я резко вынырнула, высвобождая руки, но увязая ногами, замолотила по воде, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Благо, приземлилась я недалеко от берега и нащупала корни деревьев, склизкие и полусгнившие. Но они помогли выбраться из вязкого плена болота.

Чуть выше металась обеспокоенная Келси. К счастью, ей удалось удержать равновесие и не упасть вслед за мной. Тяжело дыша и хватаясь за растущие на берегу травы и корни, я выбралась из воды. В нос ударил слащавый запах, когда я случайно сорвала желтый цветок с ближайшего куста. Глаза распахнулись в испуге, когда рука метнулась к лицу, чтобы проверить то, что и так стало понятным. Я потеряла защитную повязку в воде.

— Черт, черт, черт! — погрузила руку в карман, чтобы вытащить запасную, прижала ее к лицу.

Но ткань промокла, а вонь болота звучала ярче спасительного аромата трав.

В мыслях поселился туман, окружающее расплывалось перед глазами, приобретая новые очертания. Соскальзывая и хватаясь за все подряд, начала карабкаться наверх, потому что, если отключусь там, меня подберут друзья. А вот из болота вытащить уже не успеют.

В голове звучали крики людей и звон оружия. В нос ударил тошнотворный запах крови. Я карабкалась вверх по оврагу, а мыслями уплывала в свой первый день в этом мире, в день, когда впервые вступила здесь в бой, чтобы защитить свою жизнь.

— Аркарион, нужно надеть повязку, — произнесла Лалиэн, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

Глядя в подернутые поволокой глаза друга, она извлекла запасную повязку из кармана. Попыталась освободить вторую из захвата, но Аркарион не отпускал. И смотрел как-то странно, чересчур внимательно, задумчиво, с непонятным блеском в глубине глаз. От такого взгляда Лалиэн стало жарко и не по себе.

Выхватив повязку, она протянула ее к лицу Аркариона. Даже обрадовалась, что он не сопротивляется и не нападает, но через секунду пожалела о том, что не атаковала магией. Он резко шагнул к ней, сократив между ними расстояние и в момент сорвав с ее лица повязку. Лалиэн задержала дыхание, испуганным взглядом проводив отлетевшую в сторону защиту от дурмана. Дернулась было за ней, но Аркарион держал крепко. Тогда она все же решила ударить друга магией. Он поймет и простит. Только следующие действия друга выбили все мысли из головы. Подавшись вперед, он буквально поймал ее губы своими. Обнял так крепко, что воздух гулко покинул легкие, а губы приоткрылись под громкий выдох, позволяя Аркариону углубить поцелуй.

Тело окаменело, настолько шокировали ее действия друга. Краем глаза она уловила поднимающиеся по стволам деревьев вьюны с бутонами красных цветов на них.

«Парочкам лучше возле этих цветочков не дышать», — вспомнились слова Миры.

Спины коснулась шершавая кора дерева, когда Аркарион оттеснил Лалиэн назад. Меч он выхватил и отбросил куда-то в сторону. Она забилась, пытаясь вырвать руки из стальной хватки. Попыталась сформировать на кончиках пальцев атакующее заклинание, но Аркарион перехватил и второе запястье, после чего легко завел ее руки над головой.

— Расслабься, — прошептал он, на мгновение оторвавшись от ее губ.

— Аркарион, очнись, — взмолилась Лалиэн, отчаянно хватаясь за ускользающие из головы здравые мысли.

Заклинания, слова-связки — все забывалось, тонуло в вязком мареве. Дыхание вырывалось сипло, а взгляд туманился. Она уже не видела ничего кроме алых цветов вокруг и янтарных глаз. Зато чувствовала — ярко и остро — прикосновения напористых губ к своим губам. Они гипнотизировали, будоражили до глубины души, поднимая в теле непривычные ощущения, странные, немного пугающие, но такие притягательные, что сложно было к ним не прислушиваться.

Хватка на руках исчезла, как только она прекратила попытки вырваться. Забылись и причины, по которым он держал ее. Все забылось, когда ладони Аркариона заскользили по плечам, сжали талию, спустились к бедрам, прижимая сильнее к мужскому телу. Лалиэн задрожала, вцепившись в его плечи, в попытке не упасть. Ведь колени подгибались, а голова кружилась. Она больше не помнила, где находится, и почему вообще оказалась здесь.

— Лали, Лали, — зашептал Аркарион, покрывая поцелуями ее шею, вызывая табуны колких мурашек на коже.

Мысли окончательно объял туман желания, ладони Лалиэн скользнули в густые волосы, чтобы приподнять его лицо. Янтарные глаза сейчас казались желтыми, звериными. Они пылали, обжигали страстью. Склонив голову, она сама поцеловала такие желанные сейчас губы. Аркарион со стоном ответил на поцелуй, и, кажется, это стало точкой невозврата. Они прижались друг к другу так тесно, что не осталось ни единого миллиметра расстояния между их телами. Воздуха не хватало, дыхание вырывалось рвано, а руки путались в одежде. Дурацкие крепления кирасы не отстегивались, как и пояс брюк, да и своя одежда душила, мешала, натирала разгоряченную кожу.

Мир качнулся, а спины коснулась прохладная трава. Красные цветы за спиной возвышающегося над ней Аркариона махали лепестками, становились то больше, то меньше.

— Какая же ты красивая, — хрипло прошептал Аркарион, глядя на нее с восхищением.

Лалиэн протянула к нему руки. Дыхание сперло, когда сверху легло горячее тело. Дрожащие пальцы скользили по обнаженной груди Аркариона, закапывались в волосах. Лалиэн вся дрожала, отвечала на поцелуи и что-то шептала, почти не слыша, что шепчет он. Боль, стрельнувшая внизу живота, отрезвила, вырвала из туманной неги. Но лишь на секунду. Потому что новый поцелуй разметал мысли, а в теле начало волнами нарастать удовольствие.

Лалиэн отзывалась на каждое движение, каждую ласку и поцелуй. Цеплялась за влажные от пота мужские плечи и боялась задохнуться под шквалом ощущений. Просто распасться, потерять себя. Волна наслаждения прошила тела, взорвалась вспышками в мыслях, растекаясь жидким пламенем по венам. Аркарион задрожав, стиснул ее сильнее, гулко простонав у самого уха. Лалиэн обвила его шею руками, а на губах расплылась блаженная улыбка. Они замерли в объятиях друг друга, тяжело дыша и все еще переживая отголоски удовольствия после близости.

— Ой, — раздался откуда-то издалека голос Миры. — Плохо я предупреждала про цветочки. Ой, плохо.

Лалиэн нехотя приоткрыла глаза. А потом возле лица что-то вспыхнуло, ударив в нос резким запахом. От него головокружение усилилось во сто крат и заслезились глаза. Они с Аркарионом закашлялись, мотая головами. А туман резко и беспощадно покинул мысли. Окружающее приобрело очертания. Лалиэн обнаружила себя в лесу, лежащей на траве в окружении красных цветов. А сверху лежал Аркарион, и глядел на нее, наверное, не менее ошарашенно, чем она на него. Потом его взгляд скользнул ниже, еще ниже, чтобы убедиться в том, что близость им не привиделась, а произошла на самом деле.

— Лали… Я… — вновь заглянув в ее глаза, Арк мотнул головой.

Никогда прежде она не видела его таким растерянным.

— Так, повязки в рот и собирайтесь, — скомандовала Мира, о которой они успели забыть. — Если что, я ничего не видела.

Ворожея сунула им в лица терпко пахнущие тряпки и махнув рукой убежала, через секунду скрывшись за кустами.

Наверное, только в этот момент наступило полное осознание катастрофы. Она только что лишилась невинности! С другом! С будущим женихом сестры!

Громко всхлипнув Лалиэн подорвалась, попыталась выползти из-под Аркариона. Вскочить и сбежать. Только он не отпустил.

— Лалиэн, подожди, — он прижал ее к груди, приложив повязку к лицу.

Терпкий аромат трав вызвал вспышку боли в висках. Тошнота подступила к горлу. Лалиэн прижала повязку, словно пытаясь спрятаться, закрыться.

— Успокойся, — попросил, свободной рукой аккуратно поправляя на ней остатки одежды.

— Успокоиться?! — вскричала Лалиэн, вскинувшись, но сразу затихла, устыдившись своей реакции.

Аркарион стиснул ее в объятиях сильнее, словно ожидал, что она начнет вырываться. А она затихла, до боли закусила губу, пытаясь взять себя в руки.

— Давай начнем с малого, а потом будем думать, что делать дальше, — Аркарион говорил тихо, мягко, словно с маленьким ребенком. — Оденемся, разыщем остальных. Возможно кому-то нужна помощь.

— Исазриэль! — Лалиэн дернулась в объятиях Аркариона, и он чуть ослабил хватку. — Она тоже была одурманена. Но… не так, как мы, — щеки вспыхнули румянцем, хотя, наверное, глупо смущаться чего-то после того, что произошло между ними. — Она напала на нас, я бежала за помощью.

Аркарион посерьезнел, кивнув в ответ на ее слова.

— Одевайся быстрее, — Арк отпустил ее и поднялся.

Растрепав волосы, оглядел разбросанные вокруг одежду и их оружие. А потом вновь перевел взгляд к ней, без стеснения оглядывая ее тело.

— Арк, — возмутилась она и даже попыталась прикрыться, пусть в этом и не было смысла.

— Ты красивая.

— Спасибо, — пробормотала. Взгляд невольно скользнул по его фигуре, подтянутой, с ярким рельефом мускулов. — Ты тоже.

Опустив голову, она тяжело вздохнула. Краснеть уже было некуда. Щеки просто пылали, угрожая воспламенить все вокруг. Подтянув к себе куртку Аркариона, прикрылась ею. Стало чуточку легче.

Дальше сборы прошли споро, даже спешно. И когда вся одежда с оружием вернулись на свои места, смущение совершенно отошло на второй план, сменившись беспокойством за спутников.

— Готова? — Аркарион подошел и взял ее за руку. Лицо его было серьезным

— Да, — Лалиэн нервно улыбнулась, пусть это и скрывала повязка

— И, Лали, делаем вид, что ничего не произошло, хорошо?

Впереди послышался голос Миры, он рванул, срываясь на бег, и потянул Лалиэн за собой.

— Хорошо, — ответила по инерции, с трудом проглотив вставший поперек горла ком.

Сердце прострелило болью. Он решил скрыть правду и обо всем забыть.

Лалиэн убежала, и теперь Александра сосредоточилась на одном противнике. Лезвие пронеслось возле горла, почти задев кожу. А второе удалось отбить мечом. Александра кружила вокруг Дайроса словно в танце, сосредоточенная, смертельно опасная и слишком быстрая.

— Лекс, — в очередной раз позвал он, всматриваясь в синие глаза в поисках хоть какого-то узнавания. — Это же я. Дайрос.

Александра повернула голову на бок, чуть нахмурилась, присматриваясь к нему. В груди всколыхнулась надежда, но мимолетная. Лекс снова атаковала. Так молниеносно, что блок пришлось выставлять на чистых рефлексах. Вихрь ударил о подставленное лезвие. Мелькнула мысль о том, что атака прямая и слишком простая. А Александра уже развернулась, направляя удар второго меча из-за спины. Пришлось резко присесть, чтобы сохранить голову на плечах, и сразу же отступить, избегая скользящего удара снизу. И все равно кончик лезвия ужалил колено, вызвав кратковременную вспышку боли.

— Александра! — закричал, выпрямляясь.

Не давая передышки, она зашла с другой стороны, вновь заставляя его уйти в оборону. Лезвия мелькали беспрерывно, словно вспышки, временами жаля, оставляя на коже кровавые росчерки. А он упускал каждую возникающую возможность для атаки. Не мог пересилить себя и ранить ее. Лекс же такими проблемами не страдала. И все носилась вокруг, выматывая врага, которого сейчас видела в Дайросе.

В какой-то момент ему удалось опрокинуть ее на землю. Как ни ругал себя, а беспокойство поднялось в мыслях. Хотя он и понимал, что лучше всего попытаться вырубить ее, а потом извиниться за все поставленные синяки. Александра повалилась на спину, но легко перевернулась через голову. Присела на полусогнутые колени, а выпрямившись, ринулась в бой. В прошлом он не раз наблюдал за ее тренировками и боями, видел, насколько быстры и смертоносны ее движения. И лишь раз видел ее бой на пределе, с тем наемником Ишари. Но никогда не думал, что все свои навыки она направит против него, чтобы убить.

Нерешительность стала его роковой ошибкой. Они сблизились вновь в своем противостоянии. Лезвие Вихря направилось в корпус, угрожая вонзиться в живот. Чудом удалось увернуться. Острый металл скользнул по бедру, срывая тихий вскрик с губ от резкой боли. Но именно этот момент стал переломным.

Пользуясь замешательством противника, Александра присела, развернулась, ударяя его ногой под колени. Воздух гулко покинул легкие от удара о землю. Он перекатился на локоть, пытаясь отыскать взглядом вылетевшее из руки оружие, но уже понимал, что не успеет. Александра подняла второй меч для последнего удара.

Только она вдруг замерла, встряхнув головой и морщась, словно от боли. Пользуясь ее замешательством, Дайрос перекатился по земле, опрокинул ее на землю, схватив за ноги. Александра вскинулась, пытаясь вскочить. Дайрос навалился сверху, перехватывая ее руки за запястье и резкими ударами о землю выбил мечи из ее ладоней.

— Нет! — она заметалась под ним в бессмысленной попытке вырваться. Только Дайрос держал крепко и не собирался отпускать.

Запасная повязка находилась в кармане, и у него была только своя. Ею он и воспользовался, прижался к ее губам своими. Синие глаза распахнулись в изумлении. Несколько раз дернувшись в захвате, она затихла под ним, жадно вдыхая аромат повязки. Решив, что этого достаточно, он рискнул отпустить одну ее руку, чтобы извлечь запасную.

Александра обмякла, расслабившись. Только тогда он приподнялся и прижал повязку к ее лицу. А следом перекатился и на бок, наконец, отпуская ее. Мышцы расслаблялись, напоминали о себе тупой болью раны. Но все это пустяки, ведь ему удалось привести Лекс в сознание. Наступили благословенные минуты тишины, в которые они лежали и пытались отдышаться после активного противостояния.

— Александра, как ты? — прошептал ей на ухо, обхватив тонкую талию руками.

— Тошнит, и я ничего не помню, — так же шепотом ответила она, перевернулась и доверчиво положила голову на его плечо, прикрыв глаза.

— Хоть кто я, помнишь? — спросил с ухмылкой.

— Дэй, — у уголков закрытых глаз появились лучики-морщинки, и он понял, что она улыбается. — Спасибо.

— Ох, кажется, и здесь без меня справились, — пробормотала выбежавшая из-за кустов Мира.

— А что еще произошло? — Лекс приподнялась, распахнув глаза, но схватившись за виски, вновь положила голову на плечо Дайроса.

— Нет, все хорошо, — рассмеялась ворожея, подойдя к ним поближе. — Торговцы приведены в чувства. Никто не погиб.

— Нужно уматывать из Зачарованного Леса, — Лекс помассировала виски, продолжая морщиться. — Только дай мне что-нибудь от головной боли.

— Ремня, тебе, дорогая. Только ремня за то, что геройствуешь в одиночку.

— В следующий раз позову тебя.

— Заметано, подруга.

— А Аркарион, с ним все в порядке? — забеспокоилась Лекс.

— О да, — заверила ее Мира, лукаво прищурив глаза. — Лучше некуда. Поверь.

Дайрос взглянул на нее вопросительно, не понимая реакции ворожеи, но та сделала вид, что ничего не заметила. Она присела возле них, принявшись копаться в своей сумке, чтобы выполнить просьбу Александры. Дайрос осторожно сел, поддерживая девушку за талию.

— Тебя бы перевязать, — отметила Мира, извлекая из сумки холщовый мешок, в котором хранились бинты.

— Ты ранен? — Александра отстранилась, оглядывая его.

Между бровей пролегла складка, а в глазах поселилась тревога.

— Немного задело. Это была занимательная тренировка, — постарался улыбнуться, пусть повязка и скрывала половину лица.

— Это была не тренировка, — Александра подтянула к себе мешочек Миры.

— Лекс, я сам, — Дайрос выхватил его из ее рук.

— Правильно-правильно, мальчики у нас тут взрослые, знают куда и чего. А ты своей головушкой займись.

Дайрос вновь с подозрением взглянул на ворожею, не понимая причин подобного веселья. Она же, подмигнув ему, углубилась в закрома сумки.

Мира принялась толочь Александре в маленькой ступке несколько капель каких-то экстрактов вместе с сероватой травой неизвестного происхождения, на которую Лекс с сомнением косилась. Но терпко пахнущую жижу в рот положила, правда, с самым кислым выражением на лице, прожевала и проглотила. Дайрос же занимался своими ранами. Большей частью это были царапины, лишь рана на бедре беспокоила. Но Ривен сможет поправить дело.

Из-за кустов, откуда появилась Мира выбежали Лалиэн и Аркарион. Девушку он крепко держал за руку, во второй руке сжимал меч. Но увидев их, расслабился, вложил оружие в ножны. Выглядел друг помятым и растрепанным. Зато был жив и, судя по всему, не пострадал, хотя немного припадал на левую ногу. Лалиэн тоже выглядела взъерошенной и почему-то прятала глаза. Опомнившись, Дайрос отодвинулся от Александры, решив, что девушку именно это смутило.

— Что с вами случилось? — спросил Арк, подходя к ним.

— Я надышалась галлюциногенов и напала на Дайроса, — Александра взглянула на бывшего жениха с беспокойством. Сдвинула брови, когда заметила, что тот продолжает держать Лалиэн за руку. — А ты как?

— Напал на Лали. Но обошлось, как и у вас, — отмахнулся тот, сместившись в сторону так, чтобы скрыть Лалиэн за своей спиной.

Теперь и Дайрос нахмурился, внимательнее приглядываясь к другу и невесте. Странно это все.

— Дурацкий лес, — вынесла вердикт Александра. — Найдем остальных и уходим.

— Нет худа без добра, — рассмеялась Мира, подскакивая на ноги. — Не пошли бы мы через лес, те торговцы сгинули бы тут.

Александра неопределенно пожала плечами, кажется, не придав значения словам подруги.

***

Обратно следовали в молчании. Вскоре встретили и остальных членов отряда. Торговцев, действительно, привели в чувства и теперь оказывали помощь потерпевшим.

— Уф, наконец-то, — выдохнул Ривен, прерывая магическое лечение одного из дворфов. — Мы уже собирались отправляться за вами.

— Тебе и здесь работы достаточно, — ответила за всех Мира.

— И тебе хватит, — фыркнул тот.

Работы действительно хватило всем. Торговцы почти неделю ничего не ели и толком не пили, потому были сильно истощены. Благо, магам удалось помочь им, и на следующий день дворфы планировали вернуться в Митрил.

Позже они организованной группой покинули опасную зону. Затхлый запах сообщал о том, что они подобрались к Унылым Топям. Но здесь хоть не было галлюциногенных трав. Лагерь устроили поздно вечером. К тому моменту все устали и весьма вымотались. Александра, как заведенная, носилась, пытаясь везде помочь и все успеть. А вот маги выжали себя лечением и большинство сразу завалилось спать. Разве что Мира что-то еще намешивала в кипящем котелке. Да Лалиэн сидела в стороне, поглаживая расположившегося на ее коленях Бессона.

— Слушай, что с Лали происходит? — Александра присела возле Дайроса у костра.

Они уже успели поужинать, и большинство членов отряда готовились ко сну.

— Не знаю. Я пытался с ней поговорить. Говорит, что устала.

— Мне сказала то же самое, — подтянув к себе ноги, она обхватила колени руками. — Я волнуюсь за нее.

— Дэй, — позвал Аркарион, подойдя к ним. К вечеру он стал хромать сильнее, морщась от боли при каждом шаге. — Можно с тобой поговорить?

— Конечно.

— Наедине, — Аркарион мельком взглянул на Александру, но отвернулся, словно избегая встречаться с ней взглядом.

Лекс значительно напряглась при этих словах. Дайрос, пожав плечами, поднялся и последовал за другом, стараясь скрыть свою настороженность. Аркарион повел его прочь от лагеря. Вскоре свет горящего костра стал почти невидимым, и ярче зазвучали звуки ночного леса.

— Как твоя нога? — спросил Дайрос, чтобы не молчать.

— Растяжение. Не сразу заметил, выплясывал на ней как мог, — мрачно усмехнулся Арк, небрежно махнув рукой.

Решив, что достаточно отошли, Аркарион обернулся. Привычная улыбка покинула его лицо и глядел он предельно серьезно. Тело напряглось, а в мыслях поселилась растерянность. Что-то подсказывало, что разговор придется не по душе.

— О чем ты хотел поговорить?

— Обо всех нас, — невесело усмехнулся он. — Но в первую очередь о Лалиэн.

— Что ты хотела обсудить? — Лалиэн обернулась к Мире.

Ночь уже вступила в свои права, погрузив лес в темень. Со всех сторон раздавался громкий стрекот насекомых, а издали доносилось громкое кваканье. Прохлада пробегалась в уставшем теле мурашками. Больше всего хотелось лечь спать, закрыть глаза и хоть ненадолго отвлечься от тяжелых дум. Она устала после перехода через Зачарованный Лес. А о том, что произошло в самом лесу между ней и Аркарионом, не хотелось даже думать. Слишком все неопределенно. За вечер они не перекинулись и парой фраз, но стоит признать, что разговоры сегодня если и велись, то по делу.

Только лечь спать и забыться ей не позволили. Стоило расположить спальник, как к ней подошла ворожея и чуть ли не в приказном порядке потребовала разговора. Отказать Лалиэн не могла, хотя и понимала, что говорить они будут о том, свидетельницей чего Мира стала в Зачарованном Лесу.

— Держи, — Мира протянула ей темно-синюю бутылочку с плескающейся внутри жидкостью.

— Что это?

— Лекарство, чтобы избежать последствий, — деликатно пояснила Мира.

Голова отказывалась соображать. Лалиэн смотрела на сосуд в своих руках и пыталась понять, какие последствия имеет в виду ворожея. Побочные эффекты галлюциногенов?

— Противозачаточное это, — было темно, лицо ворожеи скрывали тени, но Лалиэн почти явственно увидела, как та закатывает глаза.

Щеки вспыхнули румянцем, а внутренности прострелило спазмом. Точно, она же может забеременеть. Ей всегда твердили, что первая ночь с мужчиной должна произойти на супружеском ложе, после произнесения брачных клятв. Но путешествие показало, насколько коротка жизнь и важны моменты близости, как духовной, так и плотской. Она чуть не совершила глупость с Кирианом и больше не стремилась к любви, к любым чувствам.

Лалиэн устраивали сформировавшиеся между ней и Дайросом дружеские отношения. Она даже смирилась с тем, что когда-нибудь выйдет за него замуж. Но этот случай перевернул все с ног на голову. И теперь Лалиэн не знала, как быть. Обманывать Дайроса и Александру не хотелось, но возникал и страх рассорить всех в отряде. Не говоря уж о том, что она не представляла, как рассказать сестре и будущему жениху о произошедшем. Наверное, раньше она сгорит со стыда.

— Эй, ты чего? — Мира встряхнула ее за плечо. — Все уже произошло. Глупо сейчас посыпать голову пеплом.

Лалиэн качнула головой в сомнении. Потеря невинности волновала не так сильно, как последствия и возможные сложности. Поняв, что Мира — единственный посвященный в случившееся человек, она решила пояснить причину своих переживаний:

— Аркарион… Он сказал, что мы должны делать вид, что ничего не было.

— А ты собиралась кричать об этом во всеуслышание? — рассмеялась Мира.

— Нет, но… Мы с Дайросом… И он с Исазриэль… Все так сложно, — на выдохе произнесла она, дрожащей рукой откупорив бутылку. — Просто выпить?

— Да.

Лалиэн опрокинула содержимое бутылочки в рот. На языке растеклась горькая сладость, глаза заслезились от резкого запаха.

— Будет действовать месяц, так что ни в чем себе не отказывайте.

С трудом проглотив жидкость, Лалиэн закашлялась, взглянув на Миру с возмущением. Нельзя же подобное заявлять, когда она пьет!

— А по поводу «сложно». Это ты сама все усложняешь. Я с вами недавно, но и так понятно, что Арк человек порядочный. Не кинет он тебя. Ну вот хотя бы настойка, — она взмахом руки указала на уже пустую бутылочку. — Думаешь, это я такая добрая? Да я бы и не догадалась, занятая этими полоумиками-торговцами. Аркарион попросил сварить и осмотреть тебя.

— Правда? — обрадовалась Лалиэн, чувствую, как становится легче дышать, а груз неизвестности становится намного легче.

Действительно, она же давно знает Аркариона, и он никогда не вел себя подло.

— Еще бы, — Мира приблизилась и положила ладонь на ее живот. Волна тепла пробежалась вниз, смывая тянущую боль. — Так что бросай грустить, подруга. А лучше подумай, что отвечать будешь, когда он придет за добавкой.

— Добавкой?

— Сама подумай. Вы сколько уже путешествуете? Восемь месяцев, меньше? Думаешь, мужчинам легко? А тут дотянулся до сладкого.

Послышался шелест листвы и тихие шаги, прерывая разговор девушек. Лалиэн знала, кто идет, потому в мыслях поднялось волнение. Что принесет этот разговор? Не станет ли он еще большим разочарованием?

— А вот и жених, — усмехнулась Мира, подтолкнув Лалиэн локтем.

— Что-то вы далеко отошли, — проворчал Аркарион, выходя из-за стволов деревьев. — Больше так не отдаляйтесь от лагеря. Особенно, когда мы толком не проверили окрестности.

— Есть, сэр, — ворожея приложила ладонь ко лбу в непонятном жесте. — Настой сварен, здоровье проверено, даже мозги вправлены, — отчеканила.

А Лалиэн все больше краснела с каждым словом.

— Спасибо, Мира, — Аркарион подступил к ним.

Мельком взглянув на ворожею, он обратил взгляд сияющих в темени желтых глаз к ней.

— Спасибо? — фыркнула Мира, направившись в сторону лагеря. — Золото и бриллианты.

— Помню, — краткий смешок отправился следом за исчезнувшей ворожеей. — Что Мира сказала? Все в порядке?

— Да.

Аркарион мимолетно коснулся кончиками пальцев ее щеки, а потом запустил пальцы в свои волосы, безбожно растрепав их.

— Я поговорил с Дайросом. Все ему объяснил. Хотел одолжить у него брачный браслет, но, кажется, Дэй решил приберечь его для Лекс.

— Браслет? — нахмурила брови Лалиэн.

— Мой утонул с лошадью. Но, наверное, это даже хорошо. Лучше новый.

— Ты собираешься сделать мне предложение?

— Конечно. А ты сомневалась?

— Кажется, я неправильно тебя поняла.

Смутившись, Лалиэн гулко выдохнула. Тиски сомнений, сковывающие грудь, отпустили, исчезли. Между ними все еще было очень сложно, но он не собирался оставлять ее одну разбираться с последствиями общей ошибки.

— Неправильно? — в недоумении переспросил он, после чего сжал переносицу пальцами, кажется, догадавшись. — Лалиэн, прости. Я торопился. Этот лес, остальные в беде.

— Не извиняйся, — попросила Лалиэн. — Я сама виновата. Придумала глупость.

— Ладно, — в голосе Аркариона послышалась улыбка. Он уже смелее приблизился к ней, провел ладонью по ее щеке. — В ближайшем городе куплю браслет и сделаю предложение по всем правилам. Если хочешь, можем сразу провести ритуал.

— Предложения будет достаточно, — решила она. Не время сейчас для церемоний. — Как воспринял Дайрос? Он не злился?

— Нет. Мы освободили ему дорогу к Александре.

Лалиэн нахмурилась, но решила не комментировать осведомленность Аркариона.

— А с ней ты еще не говорил?

— Нет… Чуть позже. Она сегодня нервная. Порезала Дайроса и свою лошадь.

— Да, точно, — Лалиэн и сама заметила, что сестра переживает из-за случившегося. — Мне жаль, что у вас с ней ничего не получилось.

— Это уже не важно, — нервно передернув плечами, проговорил он. — У нас и так не получалось, а сейчас уже нет смысла это обсуждать.

Лалиэн кивнула, прикусив губу. Наверное, ему тяжело отказываться от Александры из-за нее. И только в силах самой Лалиэн помочь Аркариону забыть о прошлом. И полюбить ее? Волнение только усилилось. В детстве она представляла, как выйдет замуж, будет свадьба, потом первая ночь в замке ее принца. Ну и любовь. Желательно с первого взгляда. Как оказалось, мечты и жизнь не одно и то же. Как построить отношения, начавшиеся с близости? Не было ни единой мысли. Но Лалиэн была рада, что Аркарион принял на себя ответственность и всеми силами сглаживает острые углы произошедшего.

— Спасибо. Даже не знаю, как бы я сама рассказала Дайросу.

— Я заварил кашу, мне и расхлебывать, — он сжал ее плечи ладонями в ободряющем жесте. — Лалиэн, главное, запомни, мы уже не просто друзья. Пара. Даже можно сказать супруги. Со всеми проблемами я разберусь. Я прошу лишь верить мне.

Сердце всколыхнулось, громко ударившись о ребра. В порыве, Лалиэн прижалась к груди Аркариона, подняла глаза к его лицу, улыбнувшись благодарно. Жаль, что в темноте не видно его лица. Она была почти уверена, что он тоже улыбается.

— Хорошо, — прошептала, прикусила губу, задумавшись над вопросом: — Ты правда считаешь меня красивой?

— М-м-м, — протянул Аркарион, хрипло рассмеявшись. Склонив голову, он коснулся кончика ее носа в мимолетном поцелуе. — Думаю, чтобы дать абсолютно честный ответ, мне нужно взглянуть на тебя еще. Ты же не против?

Его ладони переместились на ее талию, прижали теснее к мужскому телу. На коже выступили мурашки, а в мыслях всплыли отголоски тех волнующих ощущений, что она испытала сегодня вместе с Аркарионом.

— Все уже произошло. Поэтому, мне кажется, ничего плохого не случится, если мы повторим, — тщательно подбирая слова проговорила она.

Хватка на талии усилилась, а мужские ладони спустились к бедрам. Аркарион поцеловал ее, мягко, осторожно. Ведь это, по сути, их первый осознанный поцелуй, на который Лалиэн ответила, когда внутри себя усмехнулась.

Мира оказалась права. И по поводу предложения. И по поводу добавки.

«Унылые Топи» — очень говорящее название. Деревья поднимались высоко, а раскинувшиеся между ними лианы и вьюны почти не пропускали сюда солнечный свет. Затхлый запах преследовал всюду. Живности здесь было предостаточно, особенно насекомых и рептилий. Даже не знаю, как бы мы выжили, если бы не мазь против комаров, изготовленная Мирой. Без нее мы не нашли бы и относительно удобную дорогу через эти места. Влажная земля хлюпала под копытами коней. Но маги очень упрощали переход, выпаривая влагу из земли в особо топких местах.

Первый лагерь организовали прямо на дороге, не рискуя углубляться в лес. Судя по ландшафту и близости болот, так будет весь путь через топи. Но в целом, первый день прошел очень даже неплохо.

— Александра, можно с тобой поговорить? — Аркарион подошел ко мне, когда я занималась седлом Келси.

— Да, конечно, — развернулась к другу лицом.

На самом деле, я весь день ждала разговора либо с ним, либо с Лалиэн. Потому что после инцидента в Зачарованном Лесу они все время проводили вместе. А на попытку разузнать в чем дело, сестренка лишь смущенно отговаривалась.

— Давай отойдем подальше, — он нахмурился, а потом губы его дрогнули в кривой усмешке. — Насколько это возможно.

Оглядев узкую тропу, возле которой постепенно разбивался лагерь, я тоже улыбнулась. Условия не сахар, зато это самый безопасный и быстрый путь.

Получив утвердительный кивок, Аркарион повел меня подальше от лагеря назад по тропе. Мы отдалялись, пока свет костра не остался за поворотом тропы. Я же про себя гадала, что хочет обсудить Арк.

— Я собираюсь женится на Лалиэн.

— Что?! — воскликнула в искреннем изумлении. Такого я точно не ожидала. — Почему?

— Почему, — вторил мне Аркарион, подняв голову в задумчивости. — Сложно объяснить, и, думаю, Лалиэн сама расскажет, если посчитает нужным. Но решение уже принято, и я надеялся, что оно не повлияет на твои отношения с Лалиэн и со мной.

— Странно это, — пробормотала я. Множество мыслей вспыхнуло в голове и пронеслось в безумном танце. — Это ведь не из-за меня? А сама Лалиэн как относится к предложению? А Дайрос?

— Нет, не из-за тебя. Лалиэн переживает, что ты будешь злиться на нее. Дайрос в курсе, он не против.

— Ну раз Дайрос не против, — протянула, нахмурившись.

Если подумать, мы с Аркарионом расторгли помолвку. Но договоренности семей никуда не делись. Хотя, наверное, можно все переиграть, если Дайрос не возражает.

— А почему я должна злиться на Лалиэн?

— Причин нет. Она не пыталась соблазнить меня. Только Лали переживает, что ты так подумаешь о ней.

Ну да, если вдуматься, сестра увела у меня жениха. Но Лалиэн у нас далеко не роковая женщина, чтобы вести двойную игру, поэтому подобных мыслей не возникало, пока Аркарион не пояснил. Арк же молчал, ожидая, пока я соберусь с мыслями.

— Я не злюсь на нее, — наконец, проговорила, задумавшись о причинах подобного решения.

Что могло подвигнуть Аркариона сделать Лалиэн предложение, если, по его словам, между ними не было даже намека на отношения? Ведь я заметила странности в поведении Лали после Зачарованного Леса. Они тоже попали под воздействие галлюциногенов, но подробностей я так и не услышала. А ведь необычных растений там предостаточно, исходя из объемной лекции Миры. Неужели они… Ох. Не удивительно, что Лалиэн выглядела такой подавленной. Хорошо, что Аркарион взял на себя ответственность и все сложные разговоры.

— Лекс? — позвал он.

Кажется, я слишком углубилась в свои мысли.

— Само собой, на нашей дружбе ваше обручение никак не скажется, — заверила его я. — Просто сделай ее счастливой, Арк. Лали и так досталось.

— Постараюсь, — на его губах появилась мягкая улыбка. — А ты?

— Что я?

— Дашь Дайросу шанс?

На несколько секунд я впала в ступор.

— Ты знал о чувствах Дэя?

— Догадывался, — признал он, запустив пятерню в волосы. — А в Ингивиле видел вас. Целующимися.

— Я думала, все спали, — пробурчала, ощущая, как начинают пылать щеки.

— Я не спал. Дэй уронил меч, помнишь?

— Помню, — кивнула. Наверное, в тишине Ингивила звон металла о каменный пол прозвучал оглушительно для слуха Аркариона. — Послушай, я… сама недавно узнала. И мы с ним… мм… никогда….

— Поэтому ты решила расторгнуть помолвку?

— Да, я боялась рассорить вас.

— Теперь вам ничего не мешает, — мрачно усмехнулся он.

А я мотнула головой. Меня устраивало так, как сейчас. Без душевных терзаний, когда мысли только о дороге. Но, кажется, так не получится. В этом я убедилась, когда по возвращении встретилась взглядом с Дайросом. Он стоял у огня и словно ожидал нашего возвращения. Уголок твердых губ дрогнул в ухмылке, а черные глаза смотрели решительно, со странным блеском в их глубине. Этот взгляд взбудоражил, заставил растеряться.

— Лекс! — Мира повисла на моей шее, прерывая молчаливый обмен взглядами. — Напоминает наш поход в шестом классе. Помнишь? Я провалилась в местное болото?

Мира заливисто рассмеялась. Я смотрела на нее и перебирала в голове воспоминания детства. И чем больше я пыталась вспомнить, тем сильнее сжимали сердце тиски ужаса.

«Зачем?» — впервые за эти недели я сама обратилась к Исаазу.

«Мне любопытно».

— Хорошая все-таки вещь, — рассмеялся Йен, подкидывая вернувшийся к нему кинжал в руке.

Он сидел, закинув ноги на столешницу и откинувшись на спинку стула, и балансировал на его задних ножках. Они засели в кабинете Йена и ожидали, когда прислуга принесет поздний ужин.

— Всегда ко мне возвращается с интересными новостями, — внимательный взгляд карих глаз обратился к сидящему напротив Дрэйку. — Тебе нужна наследница, — протянул задумчиво. — Я так понял, план у тебя уже есть?

— Есть, — кивнул наемник, размяв шею.

До прибытия к Калиостру Александры и ее отряда остается пара дней, которые можно посвятить отдыху и подготовке.

— Я весь во внимании, — ловким движением Йен вонзил кинжал в столешницу, сев ровно и сложив руки перед собой.

— Ты должен втереться к ним в доверие, чтобы помочь попасть сюда.

— Как именно?

— Александра вряд ли рискнет заходить в город с такой репутацией. Нам нужно это исправить. Они путешествуют с ворожеей. Молодой и неопытной.

— Я знаю, кого она может заинтересовать, — хмыкнул Йен. — Правда, я бы им не доверил похищение.

— Сделаю все сам, — отмахнулся Дрэйк. — Поможешь и будем считать, что ты мне ничего не должен.

— Я только рад избавиться от долга… — пожал плечами Йен и хлопнул в ладони, улыбнувшись. — Не припомню, чтобы ты брал заказы на похищения. С убийствами легче, да, Дрэйк?

— Обстоятельства, — кисло отозвался он, нисколько не разделяя веселья друга.

Что ж, игра начинается. Первый пункт — ворожея. Если все пройдет гладко, он добьется доверия Александры… для Йена. А вот присоединившаяся к отряду ворожея — проблема, от которой придется избавляться.

— Ну как? — я выбежала к лагерю следом за Дайросом.

Стоило выглянуть из-за его спины, как робкая надежда на то, что Мира нашлась, угасла. Когда стало известно, что ворожея пропала, мы разделились на пары и отправились прочесывать округу. Только все уже вернулись к лагерю, а Миры не было.

— Мы ее не нашли, — Ривен ворошил палкой погасшие угли в костре. Выглядел он невероятно мрачным и расстроенным. — Слишком далеко уходить не рискнули.

Кивнула, закусив щеку изнутри, пытаясь удержать чувства в узде. Дайрос тоже не позволил мне слишком отдаляться от лагеря. Мы и так рисковали, разделяясь на пары из-за поисков.

— Что же делать? — обратила взгляд на Лалиэн. — Можно ее как-то разыскать? Магия, да что угодно.

— Прости, Исазриэль. Мы не связаны с Мирой кровными узами, чтобы я могла найти ее.

— Мы подруги с детства и… — я резко замолкла, когда Лалиэн отрицательно мотнула головой.

Сердце сжало тисками. Я невероятно переживала за подругу. Еще помнила ее слова о том, что она погибнет первой из-за того, что слаба. Но она не слабее нас, она сильная. Я знаю Миру, она не сдастся, выживет. Уверена, она жива. Только как ее найти?

— А какие узы считаются кровными? — догадка мелькнула вспышкой. Я ухватилась за мысль, боясь дать распуститься надежде. — Мы с Мирой стали кровными сестрами. Это детский ритуал, но, может, он хоть что-то значит в этом мире?

— Что за ритуал? — оживился Ривен, подскакивая с места.

— Мы порезали пальцы и соединили их. Мира, помню, даже что-то пробормотала вроде заклинания. Но, слушай, она же именно так и нашла меня. Если она меня чувствует, может и у меня получится?

— А ты пробовала хоть раз? — спросил Ривен. — Например, почувствовать нас с Лалиэн?

— Вас пробовала, — кивнула.

Правда это было почти два месяца назад, ведь развивала я навыки чтения словесных заклинаний, пренебрегая остальным.

— Пробуй, — включился Дайрос. — Все равно нет других вариантов.

Действительно, терять нам было нечего. Я расселась на спальнике в позе лотоса и закрыла глаза. Сосредоточилась, пытаясь отыскать невидимую нить связи, протянувшуюся между мной и Мирой. Унять беспокойство и полностью уйти в себя удалось не скоро. А когда все же получилось, я ощутила что-то в районе груди. Нить, за которую не удавалось ухватиться, как я ни пыталась.

— Лекси, хватит, — Ривен растормошил меня за плечо.

Резко распахнув глаза, я глубоко вздохнула, словно выброшенная на берег рыба. Подалась вперед, стирая выступивший на лбу пот ладонью. В теле ощущалась липкая слабость. Кажется, я перестаралась и потратила много магии. Почти все члены отряда сидели возле меня. В том числе Аркарион и воины, отправившиеся с ним в Калиостр. Кажется, я провела в этом трансе больше времени, чем мне казалось, потому что в лесу стало значительно темнее.

— Что-нибудь почувствовала? — спросил Ривен.

— Только направление. — Указала рукой вперед. — Юго-запад.

— Похоже, Мира в Калиостре, — хмыкнул помрачневший Дайрос. — Странно это все. Зачем кому-то понадобилось ее похищать?

— Что ты имеешь в виду?

— Лекс, мы не знаем Миру. А ты сама не видела ее почти два года. Сама посуди, это больше похоже на ловушку.

— Мне все равно, на что это похоже, — в сердцах я подскочила на ноги, сверля друга яростным взглядом. — Она первая принесла мне клятву. Я ей верю.

— Ты же знаешь, любую клятву можно обойти, — Дайрос тоже поднялся, глядя в мои глаза как никогда серьезно.

— Я верю Мире, — твердо произнесла, не смея отводить взгляда. — Уверена, она попала в беду.

— Надеюсь, она не обманет твоего доверия, — стиснув челюсти, пробормотал он.

— Еще кто-нибудь против? — оглядела притихших членов отряда.

— Она спасла мне жизнь, — подала голос Лалиэн.

— И помогла нам перейти через топи, — подхватил Аркарион. — Если бы она желала нам вреда, логичнее было бы выдать всем, кроме Александры, не те повязки.

— Возможно, — хмыкнул Дайрос, которого так и не покинуло недоверие.

Меня, признаться, тоже настораживало произошедшее. Как нас нашли? И кому понадобилась Мира? Не пытаются ли с ее помощью выманить нас? Но зачем, если можно устроить засаду здесь же, если известно наше местоположение? Вопросов роилось множество, и ответы на них были неизвестны. Единственное, что я знала: Мира попала в беду.

Несмотря на то, что близился вечер, было решено вновь посетить город и попытаться хоть что-нибудь выяснить. Мужчины попытались оставить меня в лагере. Тогда пришлось им напомнить, что между мной и Мирой кровная связь. Была возможность, что в городе я смогу ее почувствовать лучше. В итоге в Калиостр отправились небольшой группой. Дайрос, Аркарион, Лалиэн и Ривен тоже не собирались сидеть в стороне.

***

Калиостр разрастался сетью разношерстных зданий, окруженных каменной крепостной стеной, в небольшой долине, границы которой обрамляли по краю лес и протекающая вблизи река. Вода из нее образовывала и ров вокруг крепости. Войти в город можно было только по единственному мосту, перекинутому через ров. В это время дня желающих попасть в город оказалосьо не так много. Отстояв короткую очередь, мы внесли плату и оказались за крепостной стеной.

Здесь сразу чувствовалась разница между Калиостром и столичными городами, в которых я бывала раньше. Лишь центральная дорога оказалась вымощена камнем, остальные улицы либо были земляными, либо просто засыпанными каменной крошкой. В оформлении домов не было единого стиля: деревянные покосившиеся бараки могли стоять рядом с роскошным особняками, камень соседствовал с деревом и глиной. А помои временами выплескивались прямо на улицы, разнося по округе вонь.

Оказавшись здесь, я растерялась. Осознала, что одно дело знать, что Мира где-то здесь, а другое — найти похищенную девушку в огромном городе. Ладно хоть мужчины вели себя уверенно. Мы обошли несколько таверн, пытаясь выяснить хоть что-то, выйти на торговца информацией. Но вскоре столкнулись с довольно серьезной проблемой. В городе не жаловали чужаков. Общались с нами неохотно, даже золото не всегда помогало развязать языки. В Калиостре можно было без труда отыскать наемника даже для самой грязной работы, но выяснить с ходу тайны города не представлялось возможным.

— Откуда ж мне знать? — недовольно буркнул хозяин пятой по счету таверны, в которую мы вошли. — Люди пропадают, бывает. Чаще всего находятся в канавах, — хохотнул про себя. — А уж девушка, мало ли кому она приглянулась.

— Знаешь, кто нам может помочь? — спросил Дайрос, запуская руку в кошелек.

— Подожди, — я подошла ближе к мужчинам. — А если нам нужен местный… ммм… наемник, подскажете?

— Ежели знаю, — хмыкнул мужчина, чуть склонив голову в попытке разглядеть мое лицо, скрывающееся под низко опущенным капюшоном.

— Наемника зовут Йен. Он приглашал нас.

— Кто же не знает Йена? — пожал он плечами. — А денег на него хватит?

— Это уже не твое дело, — холодно прервал его Аркарион. — Скажи, где его искать.

Мы с Дайросом обменялись красноречивыми взглядами. Он кивнул, соглашаясь с моей идеей. Была надежда, что местный сможет нам помочь.

***

Йен проживал в особняке, через два проулка от центральной площади города, где днем проводилась ярмарка. Серокаменный, окруженный высоким забором, он производил приятное впечатление. Комментарий владельца таверны по поводу высокой цены на услуги Йена настораживал. Для всех было очевидным, что мы направляемся в гости к наемному убийце, который при желании может воспользоваться нашим приходом себе на пользу. Но вариантов не так много. Время уходило, близилась ночь. А с Мирой в этот момент могли делать что угодно: пытать, бить, насиловать. Мы же за вечер не добились ровным счетом ничего.

Ривен толкнул металлическую калитку, когда мы подошли к парадному входу. Но несмотря на отсутствие замка, она не поддалась.

— Магическая защита, — пояснил брат, взглянув на меня.

Действительно, через некоторое время вышел мужчина довольно грозного вида и пропустил нас. Миновав каменное крыльцо, мы вошли в прихожую, а оттуда попали в довольно богато обставленную гостиную. Впрочем, осматривались мы недолго. Хозяин был оповещен о нашем прибытии и появился буквально через пару минут.

Мы все обернулись к двери, когда услышали звуки шагов, а через секунду в гостиную вошел Йен. На нем была свободная белая рубашка и черные также свободные брюки. Однако на поясе в ножнах покоился меч. Вороные волосы собраны в короткий хвост на затылке. Внимательный взгляд пробежался по всем присутствующим, пока не остановился на мне.

— Ты приглашал в гости, — криво улыбнулась, не ощущая и толики веселья.

А вот губы Йена растянулись во вполне задорной улыбке, когда в глубине глаз поселилось предвкушение чего-то явно ему приятного.

— Здравствуй, наследница.

Йен слушал внимательно, не перебивая, лишь уточнял некоторые детали.

— Сложно, — наконец выдал он. — Живая ворожея даже мне бы не помешала, если быть до конца честным, — усмехнулся, откинувшись на стуле.

Я занимала место за столом напротив него. Дайрос и Аркарион сидели по обе стороны от меня, а вот остальные рассредоточились по гостиной.

— Но ведь ее можно найти?

— Смотря к кому она попала. Если похититель наследил, то найдем быстро. А если был аккуратен, слухи о ворожее не скоро просочатся.

Отведя взгляд, я до боли сжала кулаки, стараясь не поддаваться эмоциям.

— Ты нам поможешь? — спросил Дайрос, а я вновь обратила взгляд к наемнику.

— Помогу, — хмыкнул он, криво улыбнувшись, но смотрел только на меня. — Твой долг растет, принцесса.

По коже пробежала неприятная дрожь. Пришлось кратко рассказать о себе, и Йен довольно быстро сделал выводы о моей личности.

— Мы заплатим, — Дайрос сместился ближе ко мне, словно пытаясь защитить, спрятать.

— Поверь мне, долг на будущее интереснее денег, — хлопнув в ладони, Йен поднялся из-за стола. — Я могу пройтись и выяснить все сам, но вряд ли вы оставите меня одного. Но толпу с собой таскать не буду.

— Я иду, — тоже встала, взглянув вопросительно на Дайроса. Нисколько не сомневалась, что он не будет сидеть в стороне.

В итоге было решено взять третьим мага, потому с нами отправился Ривен. Йен распорядился накормить остальных, а сам отлучился, чтобы переодеться в легкий доспех.

***

— Кстати, ты случаем не подобрала мой кинжал? — поинтересовался Йен, когда мы покинули его особняк.

На улице к тому моменту окончательно стемнело, зажглись фонари. А холод заставлял кутаться в плащ.

— У меня его отобрали. И у меня сложилось впечатление, что вы знакомы.

— Кто отобрал? — нахмурился Йен.

— Я не знаю, как его зовут. Предводитель Ишари.

— Какие у тебя опасные знакомые, — черные брови приподнялись в легком изумлении, после чего сошлись на переносице в недовольстве. — Ладно, разберусь.

— Так вы знакомы?

— Мы конкуренты, малышка. Конечно мы знакомы. Он хочет избавиться от меня, я от него. Все довольно просто и сложно одновременно, — подняв лицо к небу, Йен задумчиво почесал покрытый щетиной подбородок. — Но вообще, о нем давно ничего не слышно, а тут столкновение с тобой. Уж не на тебя ли он выполняет заказ? Не подскажешь, кто заказчик? — и задорно подмигнул.

— Думаю, это не по твоему профилю, — кисло отозвалась я.

***

Походить за ночь пришлось прилично. Сначала к крепостной стене к стражникам. Потом оказалось, что днем работала другая смена, которую мы отправились искать. А после того, как нашли, еще посетили двух торговцев информацией, одним из которых, к слову, оказался тот трактирщик, который и направил нас к Йену. Пока они переговаривались, мы сидели в отдалении за столиком и ждали.

— Не доверяю я ему, — отметил Дайрос.

— Дэй, ты и мне не доверял, — прыснула я, припомнив первые дни общения с суровым драконом.

— Сравнила, — фыркнул, а черный взгляд потеплел.

— Тогда в Кротане он помог нам, ничего не потребовав взамен.

— Он убийца, Лекс. И за все, чем помог, он стребует потом.

— Что ж, нам повезло, — заключил Йен, подходя к нашему столику.

— Ты выяснил, где Мира? — обрадовалась я.

— Предположительно. Хорошая новость: она не в борделе, — хохотнул, присаживаясь за столик.

Я поморщилась на откровенный намек о наших похождениях в Кротане.

— А плохая?

— Она у Тибальда, владельца местного игорного дома. Охрана там хорошая, как понимаешь.

— Есть возможность договориться?

— Ты будто не знаешь, кто такие ворожеи, — Йен помотал головой, глядя на меня в неверии.

«Ворожеи, кстати, выступали на моей стороне», — внезапный комментарий Исааза заставил вздрогнуть.

«Надоело перебирать мои воспоминания?» — язвительно отозвалась.

«Не за твоими же метаниями наблюдать», — не менее едко ответил он.

«Ворожеи поддержали тебя в войне?».

«И большей частью погибли. Как и сильваны».

— Значит, будем отвоевывать Миру силой, — посмотрела серьезно в глаза Йена. Он явно вздрогнул, вмиг помрачнев. — Они еще не знают, с кем связались.

***

Покинув трактир, мы вернулись в особняк Йена, чтобы обсудить дальнейший план. Было решено наведаться в игорный дом под утро, когда охранники будут уже сонными и потерявшими бдительность, а большая часть гостей покинет здание. Нам выделили несколько комнат на втором этаже особняка, чтобы хотя бы несколько часов передохнуть перед вылазкой. Вот только как заснуть, когда подруга в опасности? Я понимала, что подождать нужного момента важно. Мы должны избежать лишних жертв, обезопасить свой малочисленный отряд. Но как же хотелось все бросить и идти сразу спасать Миру.

Прислуга проводила меня до нужной комнаты. Второй этаж оказался не менее роскошно обставленным, чем первый, но я почти не уделила внимания обстановке в беспокойстве за подругу. Небольшую спаленку освещал свет фонарей, входящий через окна. Я не стала пускать магический огонь. Сразу прошла к кровати, стоящей у стены, на ходу расстегивая пояс. Оружие положила на прикроватную тумбочку. Сбросив обувь, легка в кровать прямо в одежде. Уже чувствовала, что вряд ли засну, несмотря на усталость. Остается только ждать и морально готовиться.

Не прошло и пяти минут, как дверь приоткрылась, впуская в помещение свет из коридора. Я приподнялась, но узнав фигуру Дайроса, расслабилась.

— Что-то случилось? — забеспокоилась.

— Нет. Хочу лечь с тобой, — заявил он, закрывая дверь, а следом щелкнул замок, отчего сердце екнуло в груди.

Приоткрыла рот от неожиданности, да так ничего и не возразила, наблюдая за тем, как он приближается к кровати. Если и приняла его слова за шутку, быстро отбросила эти мысли. Дайрос сбросил куртку и оружие к моим вещам. Пришлось подвинуться, чтобы уступить ему место. Он растянулся на кровати, а через секунду притянул меня к себе, обвив рукой талию. Лица коснулось его горячее дыхание, и по телу побежали щекотные мурашки.

— Дэй, мне кажется, сейчас не время, — уперла руки в его грудь.

— Александра, подходящего случая не найдется, если мы его не создадим, — хрипло проговорил он, коснувшись моих губ легким поцелуем, от которого сердце в груди разогналось до сверхзвука за секунды. — Ни ты, ни я все равно не сможем заснуть. Так почему бы не провести это время вместе?

— И место неподходящее, — прошептала.

— Неподходящее, — согласился он, припав губами к моей шее.

Вскрикнула, когда кожи коснулись зубы в легком укусе.

— Наш первый раз пройдет иначе. Ты сама скажешь, когда будешь готова, — произнес уверенно.

А в глубине души волнение поднялось одновременно с возмущением.

«Наш первый раз», — передразнила про себя, возмущенная его самоуверенностью.

Только эти слова отозвались сладким спазмом внизу живота, когда я в полной мере осознала, что они означают.

Губы Дайроса накрыли мои, и я не успела ничего возразить, лишь промычала, нахмурив брови. А поцелуй увлекал, неспешно затягивал в свой омут. Он дерзко ласкал мои губы, прикусывая нежную кожу. Его ладонь накрыла грудь, скользнув под ворот рубашки. Это прикосновение ударило электрическими разрядами в позвоночник, заставляя выгнуться в спине.

Сильные пальцы расстегивали рубашку, и казалось, с каждой пуговицей рушились последние преграды между нами. Распахнув рубашку на моей груди, Дайрос приподнялся, скользнув взглядом по моему телу.

— Как же ты прекрасна! — разгоряченные губы прижались к изгибу шеи, дорожкой поцелуев спустились ниже, пока ловкие пальцы легко справлялись с застежками лифа.

Задрожала, когда прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, и вскрикнула, когда холод сменило тепло поцелуя. Запустила пальцы в волосы Дайроса, желая одновременно прижать теснее и оттолкнуть. Ведь ощущения были столь острыми, что кружилась голова, горло сжимали спазмы, и воздух вырывался сипло, с придыханием. Я сжала колени, когда пальцы Дайроса поддели пояс брюк, чтобы справиться с пуговицами.

— Дэй, — перехватила его руку за запястье, но больше боялась новых ощущений.

Казалось, я просто не выдержу, растворюсь в них и перестану существовать.

— Не бойся, — нежный поцелуй коснулся солнечного сплетения, а черные глаза посмотрели в мои тепло и в то же время обжигающе страстно.

Закусив губу, я заставила себя проигнорировать смущение, позволить. Отпустив его руку, приподняла бедра, помогая ему ослабить пояс брюк и чуть припустить их. Стон сорвался с губ, когда мозолистая ладонь проникла под белье, сжала кожу, обжигая своим жаром. Слезы выступили на глаза, настолько ярко я чувствовала каждое прикосновение, каждую ласку, что он дарил мне.

Никогда прежде я не испытывала ничего подобного, и страхи отпустили. Я осознала главное — я доверяю Дайросу. Знала, что он не сделает больно, что не предаст и будет всегда рядом. Что если попрошу прекратить, он так и сделает. Потому я зажмурилась, отдаваясь во власть надежных рук.

Поцелуи обжигали и так разгоряченную кожу, а тихий шепот пробегался мурашками. Я металась и вздрагивала под действием умелых и таких откровенных ласк. Неистово отзывалась на поцелуи и все хваталась за сильные плечи. Казалось, он, Дайрос, мой единственный якорь в этом мире. И стоит отпустить его, как я окончательно потеряюсь в ощущениях. Стоны рвались с губ, огромных трудов стоило их сдерживать. А тепло в теле нарастало, превращаясь в неистовое пламя. Оно пульсировало, разносилось по венам жидкой магмой и вспыхивало в мыслях огненными всполохами.

Движения становились резче, быстрее, неистовее. Напряжение нарастало в теле, ширилось, проникая в каждую клеточку тела, пока не взорвалось потоком чувств и ощущений. Неописуемое удовольствие разлилось в теле, заставляя забыть обо всем на свете. И лишь его руки все еще удерживали меня в этом мире, губы сцеловывали слезы со щек, шептали нежности и заглушали стоны.

Дайрос крепко обнял меня, откинувшись на спину. По телу все еще пробегали волны удовольствия, а мысли не желали возвращаться в пустую голову.

— Я люблю тебя, Александра, и никому не отдам, — прошептал, коснувшись губами макушки. — Слышишь?

— Слышу, — я приподнялась на все еще дрожащих руках и сама потянулась за новым поцелуем. — Не отдавай.

Игорный дом Тибальда находился в восточной части города. Здесь же рядом расположились многие подобные заведения, в том числе таверны и бордели. Мы продвигались малыми группами, чтобы не привлекать внимания. Роли уже давно были распределены. И мы с Лалиэн шли по соседней улице, выискивая нужный переулок.

— Вот он, — указала Лалиэн.

Если она и нервничала, то не показывала этого.

— Как, кстати, у вас с Аркарионом?

— Кстати? — губы Лали дрогнули в улыбке, когда взгляд внимательно оглядывал улицу. — Самое время обсудить личную жизнь.

— Ну мы же пока не заняты, — пожала я плечами, мельком выглянув из-за угла здания, чтобы убедиться, что в переулке никого нет.

— Мы общаемся, — расплывчато ответила Лали, а щеки ее вспыхнули румянцем.

— Он не слишком напористый? — спросила, перескочив через груду мусора.

Запах стоял отвратный, и под ногами валялось много всего неприятного. Нисколько не удивилась бы, если бы мы наткнулись здесь на труп.

— Аркарион меня не торопит, — деликатно пояснила Лалиэн, отбрасывая полы плаща, чтобы вытянуть из-за спины спрятанный лук. — Как у вас с Дайросом?

— Отлично.

Стоило вспомнить, что происходило всего несколько часов назад, как возникло желание закрыть лицо ладонями, потому что щеки опалило жаром, а на губах волей-неволей возникла глуповатая улыбка. Потому что все, что произошло было ново, волшебно и чуточку смущало. А еще я была счастлива, ведь чувствовала трепетное отношение Дайроса ко мне всеми фибрами души. Когда к тебе относятся, как к сокровищу, единственному и неповторимому, сложно не проникнуться. И, наверное, пора перестать прятаться от чувств в глупой попытке упростить жизнь.

— Я рада за вас.

— А я за вас. Но если Арк будет чересчур напорист, скажи. Я ему врежу.

— Хорошо, — тихо рассмеялась она, останавливаясь.

Мы достигли тупика, о котором упоминал Йен. Стена высилась на добрые три метра. Я прошла вперед, встав к стене спиной. Нагнулась, переплела пальцы перед собой.

— Готова?

— Да.

Лалиэн побежала ко мне, оперлась на мои руки ногой и подпрыгнула вверх. Ловко взлетела и приземлилась на полусогнутых ногах на край стены, сразу нанизывая стрелу на лук.

— Чисто, — через пару секунд сообщила она.

Я отбежала чуть дальше, тоже разбежалась и подпрыгнула, опершись ногой на стену. Ухватилась за протянутую руку Лалиэн, а свободной рукой — за край стены и подтянулась, занимая позицию рядом с сестрой. Отсюда открывался вид на продолжение переулка и на дополнительный вход в игорный дом Тибальда. Здесь стояло двое охранников, чем-то напомнивших мне секьюрити при входе в ночные клубы моего мира.

Вскоре с противоположной стороны переулка показались Дайрос и Аркарион. При их появлении охрана значительно напряглась. А когда друзья подошли достаточно близко, я спрыгнула со стены, пользуясь тем, что охранников отвлекли. Прижалась к стене, прячась за бочкой, забитой, судя по запаху, смесью из протухшей рыбы и яиц.

— Что надо? — грубо спросил один из охранников, когда друзья достигли их.

— Войти, — просто ответил Дайрос и, уверена, пожал плечами, сверля бугая своим фирменным замораживающим взглядом. Дэй умеет быть суровым и пугающим. — Ваших лучников с крыш уже убрали. Вы сейчас под прицелом нашей лучницы. И…

Пригнувшись, я метнулась вперед, быстро достигнув места. Кончик меча уперся между лопаток ближнего мужчины. А пущенная стрела разбила артефакт в его руке, вызвав краткую вспышку.

— И меня, — сообщила я, надавливая на меч. — Ложись на живот, руки за спину.

— Тебя тоже касается, — Аркарион взмахнул рукой в приглашающем жесте второму охраннику.

Мужчины были вынуждены подчиниться, лечь на землю и позволить себя связать. После чего Ривен усыпил их заклинанием. Лалиэн покинула свою позицию и присоединилась к нам, когда в наблюдателе пропала необходимость. А буквально через пару минут с крыши по стенам ловко спустился Йен. Половину его лица скрывала маска, а на голову был надет капюшон.

— Лучников убрал, но лучше поспешить, — сообщил он, мельком взглянув на выведенных из строя охранников.

Используя ключ, позаимствованный у одного из охранников, мы вошли в помещение. Подсобный коридор был плохо освещен. Довольно длинный и узкий, с дверьми и проемами в другие помещения. Первым пошел Йен, следом Дайрос, Лалиэн и я. Аркарион замыкал цепочку. Продвигались медленно, заглядывая в каждый проем, чтобы не оставить за спиной опасности.

В соседних помещениях слышались голоса, громкий смех и восклицания. Кажется, несмотря на ранний час, игра в самом разгаре. Мы миновали коридор и подошли к лестнице. Здесь уже дожидались остальные члены отряда.

На третий этаж поднялись почти без происшествий, лишь вырубили охрану на лестничном пролете. Этот этаж принадлежал Тибальду. Здесь проводились крупные игры. Правда, не сегодня.

— Почему так мало охраны? — шепотом спросила у Йена, через щель дверей заглянув в коридор.

Там находилось только двое у одной из дверей.

— В Калиостре есть свои правила. Рискованно трогать Тибальда.

Отвечать я не стала, лишь хмыкнула, взглянув на маску, скрывающую лицо собеседника. Из коридора донесся громкий и злой крик мужчины. А следом я расслышала и крик Миры. Испытала одновременно облегчение от того, что она жива и находится рядом, и в то же время страх за подругу.

— Кажется ее бьют! Быстрее!

Дважды повторять не пришлось. Мужчины ринулись вперед. Точные выстрелы Лалиэн разбили артефакты для поднятия тревоги в руках мужчин. Ривен, Дайрос и Аркарион окружили охранников. Я же шмыгнула между ними и ворвалась в комнату, держа мечи наготове. Но при виде представшего зрелища несколько опешила.

— Убью! — рычал полуголый мужчина, стоящий в центре комнаты.

Грузный, невысокий, с большим животом, он поддерживал на себе спадающие штаны. Похоже, это и был Тибальд.

— Рискни, — сладко пропела Мира.

Она сидела в кресле, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. На губах подруги играла злорадная улыбка. Правда в уголке губ была ранка, а на скуле приличный синяк.

— Щас же сварила противоядие! — Тибальд притопнул ногой, мимолетно взглянув на меня. Но поняв, что зашла не охрана, развернулся ко мне уже всем корпусом. — Что здесь происходит?!

Следом за мной в помещение ввалились остальные члены команды. Тибальд резко побледнел, начав отступать.

— Стоять! — рыкнула я, кивком головы указав на Лалиэн с луком в руках.

— Вы не посмеете. Вы хоть знаете, кто я?! — залепетал Тибальд, потрясая полными щеками.

— Нам все равно, — указала рукой на Миру. — Мы пришли за ворожеей.

— Ну наконец-то, — всплеснув руками, она поднялась с кресла и направилась ко мне.

— Но противоядие, — почти жалобно попросил мужчина, чуть не выпустив штаны из рук от расстройства.

— Я вышлю тебе почтой, — отмахнулась ворожея.

Тибальда мы связали и закрыли в его комнате. После чего покинули здание тем же маршрутом, которым пришли. Нам следовало скорее уходить из города. Ворота час как открыли, так что мы поспешили к особняку Йена, где ожидали заранее подготовленные лошади.

— Что за противоядие он требовал? — первым не выдержал Ривен.

— Этот чудик потребовал сварить ему зелье для мужской силы, — приняв самый невинный вид пояснила Мира. — Я и сварила. С обратным эффектом.

Несколько секунд царило молчание, после чего мы все взорвались хохотом.

***

До особняка добрались без приключений. А здесь сразу же направились на задний двор к лошадям.

— Спасибо тебе, Йен, — взглянула на нашего внезапного помощника, который шел возле меня.

— Только спасибо? — темные брови приподнялись в притворном изумлении. Он сдернул маску с лица. Думается мне, для того, чтобы я оценила кривую усмешку на его губах. — Помощь была не за спасибо. Я отправляюсь с вами, принцесса.

— Что?! Зачем?

— Во-первых, я наследил. И пока мужская сила возвращается к Тибальду, мне бы лучше не мелькать у него перед носом.

— Ты можешь просто уехать.

— А во-вторых, мне нужно в Белую Иглу, а с вашим отрядом безопаснее всего. Мне понравилось, как вы работаете. Слаженно, быстро, без лишних вопросов.

— Мы направляемся не в Белую Иглу.

— Горы Альтаир, я в курсе.

— Откуда…

— Даже у стен есть уши, милая, — он задорно подмигнул, а я чуть не заскрежетала зубами от злости.

— Ну и, в-третьих, ты мне должна. Считай, что я требую плату сопровождением в дороге.

— Все члены отряда принесли мне клятву на крови, — мотнула я головой, глядя в карие глаза.

Я пыталась оценить все «плюсы» и «минусы», и пока что последних явно больше. Мы ничего не знали о Йене, кроме того, что он наемник и явно зарабатывает на заказных убийствах. Судя по всему, довольно сложных убийствах. Что являлось относительным плюсом, ведь Йен являлся сильным воином и мог значительно усилить наш отряд.

— Я принесу, если надо. Но и ты поклянешься, что освободишь меня, когда я попрошу, — уже серьезным тоном заявил Йен.

— Мне нужно поговорить с остальными.

— Не оттягивай, принцесса. Это твой долг передо мной, не их, — он удержал меня за запястье и взглядом указал на кинжал на моем поясе.

— Хорошо, — пробормотала, выхватывая кинжал, чтобы порезать подставленную ладонь Йена.

— Что происходит? — озвучил общее недоумение Аркарион.

А Йен уже произнес слова клятвы. Рана сверкнула алым, вмиг заживая. Слова обета вступили в силу.

— Йен решил отправиться с нами, — сообщила я, и огромных трудов стоило выдержать тяжелый взгляд Дайроса.

— Не думала обсудить это решение с нами? — холодно спросил он.

— У принцессы долг передо мной, я затребовал плату, — довольно благодушно объяснил Йен. — Мне все равно в скором времени нужно было отправляться в путь. А тут подвернулся ваш отряд.

Наверное, спор бы продолжился, но вмешалась Мира.

— Мальчики, а время-то поджимает. Нам еще до лагеря скакать.

— Обсудим по дороге, — бросил Дэй, отворачиваясь.

Судя по всему, меня ждал серьезный разговор. Но ведь он должен понять, что я не могла отказать Йену. Кроме того, клятва обезопасит нас.

Мы разбрелись по лошадям. Я даже не удивилась, когда заметила лошадь Йена, полностью снаряженную для похода. Похоже, он изначально собирался отправиться с нами. Уже спешно мы повели коней на выход с заднего двора.

— Эй, Александра, — позвал Йен, поравнявшись со мной. Выглядел он невероятно довольным. — Есть еще и четвертая причина, по которой я решил отправиться с вами.

— И какая же? — устало спросила я.

Йен приблизился. Так резко, что я подалась в сторону, но наткнулась на шею Келси. Губы Йена коснулись моей щеки в мимолетном поцелуе.

— Мне нужна ты, Александра, — прошептал и сразу отпрянул, наверняка, понимая, что от меня может прилететь неприятная ответка.

— Ты…

Я резко замолкла. Дайрос схватил Йена за плечо и резко развернул к себе. Наемник согнулся, получив удар в живот кулаком. Охнул, закашлявшись.

— Александра — моя невеста. Чтобы рядом с ней больше не видел, — проскрежетал Дайрос.

Приоткрыла рот от удивления. Было странно видеть всегда спокойного Дайроса таким взбешенным. А Йен выпрямился, посмотрел на Дэя так, что мне самой стало не по себе.

— Невеста? — злая ухмылка мелькнула на его лице. — Посмотрим, — и подмигнул мне, после чего получил кулаком уже в челюсть.

Лалиэн широко распахнутыми от изумления глазами наблюдала за стычкой мужчин. Ее и саму возмущало стремление Йена держаться ближе к Александре. Лалиэн не разглядела, поцеловал ее Йен или просто что-то шепнул на ухо, но Дайрос решил действовать решительно. Первый предупреждающий удар Йен проигнорировал, за что получил уже в лицо. Лалиэн ахнула, прикрыв рот ладошкой, взглянула на стоящего рядом Аркариона, который откровенно усмехнулся, качнув головой в неверии.

Йен отступил назад, взмахнув рукой, чтобы поймать равновесие. После чего выпрямился, сплюнул на землю кровь и, сжимая кулаки, двинулся на Дайроса. Только драки не произошло. Между мужчинами выскочила Александра, вскинув руки в стороны.

— А ну хватит, вы оба! Нам нужно спешить, а вы что устроили? — она смерила обоих мужчин строгим взглядом. — На лошадей и покидаем город.

— Как скажешь, — на лице Йена снова появилась улыбка.

Он вообще часто улыбался. Наемник перехватил узду своего коня и потянул его вперед.

— Дэй, — Александра уже с улыбкой взглянула на мрачного мужчину. — Что ты творишь?

А потом неожиданно для всех, приблизилась к нему, привстала на цыпочки, положив ладони на его грудь и легко поцеловала в губы. Что вернуло тепло в глаза дракона.

Разрешение инцидента было отложено. Стоило покинуть пределы двора особняка Йена, как они запрыгнули в седла и погнали лошадей к крепостным воротам. Город покинули легко, а дальше углубились в лес, чтобы забрать оставшихся там членов отряда и припасы.

От Калиостра уходило несколько дорог в разных направлениях. Они избрали более безлюдную, проходящую возле леса. Через пару недель местность сменится на горную, а потому нужно будет изменить и направление. Но после недолгих обсуждений они пришли к выводу, что именно этот путь будет более безопасным для небольшого отряда.

Спор по поводу Йена продолжался довольно долго. Дайрос был категорически против. Но большинство признавали, что наемник им весьма помог со спасением ворожеи. Да и сама Мира поддержала Йена. Так что решением большинства он отправился с ними. Сама Лалиэн не знала, как относиться к новому члену отряда. Чувствовалась в нем опасность. Уверенный в себе, сильный, он вызывал настороженность в ней. Но и она не могла отрицать того, что Йен — сильный воин и будет полезен в путешествии.

***

Гнали лошадей весь день, опасаясь погони. А уж после бессонной ночи этот путь дался Лалиэн довольно сложно. Ноги затекли в седле, спину ломило. Аркарион, заметив ее состояние, помог спуститься, приобнял за плечи, улыбнувшись ободряюще.

— Завтра отоспимся и снимемся со стоянки позднее.

Лалиэн обрадованно кивнула, уже представляя в мыслях, как растянется на спальнике, давая отдых уставшему телу.

— После ужина встретимся, — уже на ухо шепнул Аркарион. — У меня для тебя подарок.

— Хорошо, — тоже шепотом ответила Лалиэн, чуть опустив голову, чтобы скрыть румянец.

Пока шли через топи, не появлялось возможности уединиться. Зато они встретились наедине в первую же ночевку в лесу. Снова были близки на берегу реки. Внутри все сжималось, стоило только вспомнить эту ночь. Если сначала она переживала, не зная, как строить отношения, то теперь страхи отступили, потому что самый сложный момент они преодолели.

Ужин прошел в добродушной атмосфере. Мира в красках рассказывала, как она очнулась в спальне Тибальда. Мужчина явно был не в курсе истинных способностей ворожей и желал таких зелий и заклинаний, которые были попросту невозможны. И тогда Мира предложила ему одно из зелий, прием которого вылился в конфуз похитителя. Лалиэн смеялась до слез, когда Мира в лицах начала изображать Тибальда, заглядывающего в штаны. В итоге, несмотря на то, что ворожея заставила всех переживать своим исчезновением, все закончилось хорошо.

Члены отряда легли спать, когда Лалиэн выскользнула из спальника и покинула лагерь, мельком отметив, что и спальник Аркариона пуст. Ночь в этот день выдалась прохладная. Листва шелестела от порывов ветра, вдали надрывно кричала ночная птица. Но свет лун был ярок, позволяя видеть очертания лиственного леса.

— Попалась, — ладони Аркариона сжались на талии Лалиэн.

Она тихо охнула, пусть и прекрасно слышала его шаги. Аркарион развернул ее к себе, и, поддев подбородок пальцами, припал к ее губам в кратком поцелуе. Лалиэн прижалась к его груди, ища в этом объятии тепла как физического, так и душевного.

— О каком подарке ты говорил?

Лунный свет придавал чертам его лица идеальность и коже серебряный оттенок. Аркарион улыбнулся, проведя ладонью по ее щеке. А потом обнял и сел в траву, потянув ее за собой. Лалиэн присела на его колени, продолжая заглядывать в сияющие желтым светом глаза. А через секунду перед ее лицом появился браслет.

— Как и обещал. Ты же не передумала?

— Конечно, нет, — улыбнулась она смущенно, не смея взять украшение в руки.

Браслет был красивым и совсем не похожим на тот, что он дарил Александре. Этот казался невесомым, слишком тонким, чтобы быть прочным. Переплетения золотых нитей создавали потрясающей красоты цветочный узор, где полупрозрачные камни являлись сердцевинами бутонов.

— Тебе нравится? Увидел его и на другие уже не смотрел. Подумал, он очень подойдет тебе, — Арк рассмеялся, но Лалиэн уловила в его голосе сомнение.

Словно он боялся, что украшение не понравится.

— Очень красиво, — искренне произнесла, протянув руку к браслету.

Украшение было теплым, будто Аркарион долго держал его в руках. Металл сомкнулся на ее запястье, пробежавшись мурашками по коже и вызвав трепет в душе.

— Лали, мы можем просто обручиться либо провести ритуал сейчас, — произнес он, прежде чем защелкнуть браслет.

Сердце екнуло в груди и еще ускорило свой бег. Проведение древнего ритуала означало, что они станут мужем и женой сегодня.

— А ты как хочешь?

— Ритуал, — он передернул плечами, напряженно глядя в ее глаза. — С помолвками мне не очень везет.

— Тогда ритуал, — решилась она. — Тем более, рано или поздно все заметят, что мы исчезаем по ночам вдвоем.

— Никто и слова не скажет, если в этом причина решения.

— Не в этом… — она отвела взгляд, не зная, какие слова подобрать.

Мыслей и чувств роится в голове так много, но как их передать?

— Знаю, у нас все началось довольно странно.

— Весьма. Мне хорошо с тобой. Даже очень. Я чувствую, что готова тебя полюбить и очень хочу этого. Но все так сложно начиналось. Ты с Исазриэль и я с… Кирианом. Я могу лишь надеяться, что все это останется в прошлом.

— Не все так просто, Лали. Я отпустил чувства к Лекс. Но с Кирианом мы можем встретиться. И эта одна из причин, почему я хочу провести ритуал.

Лалиэн невольно вздрогнула, вспомнив тот сон-видение, созданный магией Кириана. Но почему-то в эти мгновения она была уверена, что бывший телохранитель больше не сможет проникнуть в ее сны. Кажется, и она очистилась от чувств, что испытывала к нему в прошлом.

— А другие причины? — Лалиэн облизала пересохшие губы и затаила дыхание в ожидании.

Нет, она не ждала признаний, но надеялась, что не услышит слов о долге перед страной.

— Ты красивая, — коротко рассмеялся Аркарион. — А еще мне тоже хорошо с тобой, Лали. И я тоже хочу полюбить тебя. Настолько сильно, насколько возможно.

Аркарион защелкнул браслет на ее руке, следом произнес и слово-связку ритуала. Замок блеснул желтым светом и исчез. Браслет стал цельным. Она еще не могла в это поверить, но пути назад не было. Пышное торжество заменили посиделки у костра, а живой оркестр звуки леса. Луны Силмана стали свидетелями заключения этого брака. Осталось лишь его закрепить.

Пальцы Аркариона закопались в ее волосах. Он завладел ее губами в долгом и таком сладком поцелуе. Приподнял за талию, чтобы Лалиэн перекинула ногу через его бедро, и он мог прижать ее теснее, жарче и волнительней.

— Жена, — оторвавшись от ее губ, проговорил Аркарион, глядя в ее глаза с задором. — Мне нравится, как это звучит.

— Ну и как ты? — Аркарион появился из-за деревьев с охапкой хвороста.

Дайрос мельком взглянул на друга, пожав плечами. Они только встали лагерем после дневного перехода и по обыкновению отправились проверять округу на наличие опасных неожиданностей. Но лес был спокоен. Дайрос как раз возвращался со своей охапкой дров к лагерю.

— Дэй, подожди, — рассмеялся Аркарион. — Ничего с Лекс не случится, пока тебя нет.

— Этот наемник… — Дайрос коротко выругался под нос, замолкнув на полуслове.

Всего два дня путешествия с Йеном, а он уже на взводе. Дайроса бесило абсолютно все в новом члене отряда. Его поведение, взгляды, эти вечные улыбки. Но больше всего злило его отношение к Александре.

— Ты будто Лекс не доверяешь…

— Конечно, я ей доверяю, — моментально возразил, оборачиваясь к другу.

Но быстро сообразил по улыбке на лице Аркариона, что слова сказаны для проформы.

— Так и не злись без повода. Александра не обращает внимания на Йена, вот и ты успокойся. Скоро ему надоест биться о стену безразличия нашей ледяной принцессы, и он отступит. Тем более на него самого уже Мира облизывается. Того и гляди зажмет беднягу как-нибудь ночью.

— Да, это опасно, — улыбнувшись, согласился Дайрос, вспомнив вездесущую ворожею.

Вот уж кто нигде не пропадет.

— Но вообще, если решишь все же снова набить ему морду, позови, я буду держать.

Дайрос окончательно повеселел, в красках представив это зрелище. Но он не обольщался, прекрасно понимая, что наемник не уступает им в боевых навыках. Может, даже в чем-то превосходит. Пока что не появлялось возможности оценить того в бою. Но это даже к лучшему. Пусть и дальше их путь проходит спокойно.

К их возвращению лагерь обустроили. Над костром установили котелок с водой. Александра возилась с ингредиентами для похлебки. Девушки собрались вокруг нее. Обсуждалось что-то смешное, потому с губ Лекс не сходила улыбка. Йен же сидел чуть в отдалении и, как и Дайрос, наблюдал за ней. Раздражение вновь вернулось. Огромных трудов стоило отодвинуть его прочь.

— А вон и жених вернулся, — восклицание Миры обратило внимание всех присутствующих на Аркариона. — Вот ведь торопыга. А праздник, а выкуп невесты, а песни с танцами, в конце концов? Раз и жена. Это же нечестно по отношению к нам.

— К вам? — растерялся Аркарион.

Лалиэн подтолкнула ворожею в бок и направилась к Арку. Тот приобнял ее за плечи, поцеловав в висок. Дайрос невольно улыбнулся, глядя на них. Они хорошо смотрелись вместе. И судя по разговору с Аркарионом, тот был как никогда серьезно настроен наладить крепкие отношения с Лалиэн. А девушка просто сияла, словно уже была влюблена. Может, так оно и есть. Дайрос радовался за друзей. Они оба заслужили счастье.

— Мира расстроена, что не было предсвадебного торжества, — объяснила Лалиэн.

— Мы провели ритуал.

— А нас не спросили, — обиженно насупилась Мира.

Аркарион поперхнулся на ее заявление. Большинство рассмеялось, попытавшись скрыть это.

— Предлагаю задержаться здесь и отпраздновать, — подала голос Александра. — Место хорошее. Рядом озеро. А мы так толком и не отдохнули после перехода через топи. Приготовим что-нибудь особенное, поздравим молодоженов. Потанцуем.

Александра взглянула на Дайроса лукаво и подмигнула. Даже дыхание перехватило. Она была для него чем-то недостижимым, мечтой, до которой не дотянуться. Так сложно поверить, что все изменилось. Что девушка, которую он любит, отвечает взаимностью. Что он может без утайки подойти к ней и поцеловать. Пожалуй, так он и сделает. Чем реже он будет выпускать ее из объятий, тем лучше.

***

Ужин проходил в добродушной атмосфере. Девушки с энтузиазмом принялись обсуждать предстоящий праздник. Мужчины больше радовались возможности отдохнуть. Особенно оживляли вечер пикировки Миры и Йена. Кажется, Аркарион оказался прав на ее счет.

— Йен, а сколько ты стоишь? — спросила Мира.

Александра, сидящая возле Дайроса, подавилась и закашлялась. Он, посмеиваясь, похлопал ее по спине.

— Смотря какие услуги тебя интересуют, красавица, — нисколько не смутившись, ответил Йен.

Мира повеселела. Она накрутила красную прядь на пальчик, прикусив губу, словно пытаясь не рассмеяться.

— А у тебя есть перечень услуг? А скидки ты делаешь? Может, проводишь акции? Хотя, что я спрашиваю? Конечно, проводишь. Блондинкам вдвое больше улыбок.

Александра вновь закашлялась. На этот раз просто смеялась в кулак. В принципе, все в отряде смеялись или улыбались.

— Это не акция, а предпочтение.

— Я, кстати, тоже блондинка, — Мира вспушила гриву волос. — Или дело не в волосах? О, знаю. Меч. Тебе нравятся мечи, а у Лекс их целых два.

— И говорят, она прекрасно ими владеет, — Йен мельком взглянул на Александру, отчего Дайрос мгновенно напрягся.

Слишком откровенный был у наемника взгляд.

— Вот видишь, Лекс. Дело в мечах, — веселилась Мира. — Мальчики любят игрушки и девушек, а тут два в одном.

— Ты все объяснила, — расхохоталась Александра, и ее смех подхватили остальные.

— Ты так и не назвал цену, Йен, — напомнила Мира уже чуть позже. — Я нынче богатенькая ворожея, — подмигнула Аркариону. — Заказчиков у тебя немного, так что бери, пока дают. Только я еще и недоверчивая. Мне понадобится пара пробников и демонстрация всех достоинств.

Йен взглянул на нее с прищуром, улыбнулся, но ничего не ответил.

— Она всегда такая? — Дайрос обнял Лекс за плечи, притянув девушку ближе.

Вдохнул нежный аромат волос. Больше всего на свете хотелось остаться с ней наедине хотя бы на пару дней, просто полежать рядом, поговорить. Окончательно убедиться в том, что ей нужен только он. И сделать своей, чтобы больше никогда не выпускать из рук.

— Это только начало, — фыркнула она в ответ.

***

Ночь прошла спокойно. А утром, словно предчувствуя праздник, из-за рассеявшихся облаков выглянуло солнце. Приподнявшись в спальнике, Дайрос не обнаружил рядом Лекс, хотя и предполагалось, что сегодня все поспят подольше. Зато рядом валялся Бессон. В последнее время он все чаще пропадает в лесу. Видимо, вернулся после ночной охоты.

Дайрос поднялся и направился к озеру, чтобы умыться. Шел неспешно, наслаждаясь прохладой раннего утра. Воздух пропитался запахом хвои. Природа только просыпалась, наполняя притихший лес звуками. Диссонансом в тишину врывался звон металла, который ни с чем не спутать. Кто-то сражался.

Дайрос побежал на звук, но так и остановился у ствола высокой ели, когда увидел сражающихся. Александра и Йен кружили в смертельном танце. Их мечи сталкивались и со звоном разъединялись, иногда высекая искры. Оба в легких рубашках и брюках, с потом на лицах. Сосредоточенные, но воодушевленные. Дайрос нутром чувствовал наслаждение Александры этим боем.

Быстрая, как стрела, она кружила вокруг противника, который нисколько не уступал ей в скорости. В руке она держала лишь Вихрь. Дайрос решил было, что она, вопреки обыкновению, решила сразиться лишь одним мечом, подражая Йену. Пока не заметил кровавый росчерк на запястье девушки и валяющегося неподалеку Волка. В эти мгновения Дайрос убедился в воинском мастерстве наемника. Как и в том, что бой проходит довольно серьезный, ведь и на теле Йена обозначилось несколько царапин.

— Признаться, я ожидал нечто иное, — рассмеялся он, увеличивая между ним и Лекс расстояние.

— Думал, будет хуже?

— Наоборот, лучше.

На лицо Александры набежала тень, но потом она тоже рассмеялась.

— Глупая уловка, Йен. К тому же, это моя речь. От известного наемника ждешь большей скорости.

— Правда? — фальшиво возмутился он. — А вот я очень даже поддался уловке.

Йен пошел в атаку, на огромной скорости нанося удар за ударом. Александра была вынуждена начать отступать. Впрочем, отбивалась она вполне успешно. От Дайроса, как и от Александры, не укрылось, что Йен специально оттесняет ее. Только она не знала причин. Зато Дайрос, как и Йен видел, как она приблизилась к торчащим из земли корням. Попыталась уйти в сторону, но стремительный выпад, заставил ее отскочить. Нога Лекс зацепилась за корень. А Йен помог ей окончательно потерять равновесие, выбив меч из ее руки.

Дайрос отчетливо рыкнул, когда наглец поддержал ей под поясницу, не давая упасть, и даже потянулся к лицу Александры, намереваясь сорвать поцелуй. Он двинулся к ним, тогда и заметил, что Йен ничего не предпринимает, потому что Александра прижимает к его горлу лезвие метательного кинжала.

— И все равно ты проиграла, — хрипло проговорил Йен, помогая ей принять вертикальное положение.

— Нет, ты бы уже истекал кровью, если бы я сразу пустила кинжал в ход, — последние слова Александра произнесла уже тише, так как заметила Дайроса.

Наверное, подойди он чуть позже, например, в этот момент, был бы сейчас в бешенстве. Хотя и сейчас близок к этому.

— Ты рано встала, — голос прозвучал хрипло под действием эмоций.

— Привычка, — она направилась к нему, внимательно заглядывая в глаза.

Он улыбнулся ей и кивнул, одним взглядом сообщая, что не злится на нее. Злился он на другого человека.

— Александра, иди к лагерю, — попросил. — Я принесу твои мечи. Хочу перекинуться парой слов с Йеном.

Она сначала хотела возразить, но потом, коротко выдохнув, проговорила:

— Хорошо, — недовольно нахмурилась. — Только не деритесь. Сегодня праздник.

— Может, хватит? — спросил Дайрос, глядя в глаза Йена, когда Александра ушла.

— Что именно? — наемник подхватил с земли меч Александры и бросил ему.

Дайрос поймал оружие, не отрывая взгляда от собеседника.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Так напрягает здоровая конкуренция? — голос наемника звучал весело. Он направился за вторым мечом Лекс, впрочем, тоже не прерывая зрительного контакта. — Боишься, что Александра может заинтересоваться? А хочешь поспорим, что в итоге я ее уведу?

Слова прозвучали угрозой. Дайрос на мгновение прикрыл глаза, пытаясь сохранить спокойствие. Хотя больше всего на свете хотелось разбить наглую улыбку на лице наемника в кровь, в мясо.

— Мы в отряде в первую очередь друзья, почти семья. В том числе я и Александра. Она не выберет тебя, что бы ты ни делал, — Дайрос ни на секунду не усомнился в своих словах. Они принесли успокоение гневу. — Ты произнес клятву, поэтому знай, что она не просто наследница, она Хранительница души Безликого бога. Исааз не спит, он наблюдает, пытается вырваться. Александра каждый день сопротивляется его воздействию. И я не позволю никому еще больше расшатывать ее душевное равновесие. Ей и так тяжело.

Глаза Йена расширились от изумления, но лицо он сохранил невозмутимым.

— Мы с ней вместе уже почти девять месяцев. Я убил многих, защищая ее. И убью еще не раз. Прими мои слова к сведению и поберегись.

Йен натянуто улыбнулся, бросив ему меч Александры сильнее, чем стоило. Лезвие порезало ладонь, но Дайрос не обратил на это внимания. Отвернулся и ушел, оставляя Йена в раздумьях. Если не послушает, придется разговаривать уже иначе, с помощью грубой силы.

Буквально через пять минут из-за кустов к нему выскочила и Александра. Он нисколько не сомневался, что она не вернется в лагерь, а будет ожидать поблизости.

— Все нормально? — спросила она, нырнув под его руку, чтобы Дайрос обнял ее.

— Вполне.

— Мы с ним поспорили. Если побеждаю я, то он перестает ко мне приставать. Но он оказался сильнее, чем я рассчитывала.

— Лекс, давай все же твою честь буду защищать я, — рассмеялся Дайрос, обняв ее крепче.

***

Праздник проходил весело. Мира взялась за готовку. В ее руках простые на вид травы и экстракты придавали еде божественный вкус. На ужин была похлебка и зажаренный на костре кабан. Лалиэн по этому случаю заплела волосы, украсив прическу цветами. Аркарион откопал в вещах красивую рубашку и буквально светился от счастья, глядя на жену. Да и все девушки постарались выглядеть красиво. Александра тоже надела одно из дорожных платьев и распустила волосы. Дайрос весь вечер не мог отвести от нее взгляда. Такая красивая, и принадлежит только ему.

Под вечер даже устроили танцы. Из музыкальных инструментов были только лира и губная гармошка. Но для веселья достаточно и этого. Аркарион не выпускал Лалиэн из объятий. Мира все же смогла уговорить на танец Йена.

— Знаешь, а дедушка никогда не пускал меня на танцы, — призналась Александра, утягивая Дайроса в танец к костру.

Щеки ее раскраснелись, волосы разметались по плечам, а глаза сияли ярче всех лун.

— Таковы обычаи Силмана. Девушки до совершеннолетия редко выходят в свет.

— Мне кажется, не по обычаям Силмана и наши отношения, — фыркнула она.

— Я сделаю тебе предложение, — он провел кончиками пальцев по ее лбу, убирая тяжелые пряди, упавшие на лицо. — Когда ты признаешь, что любишь меня.

Ее губы дрогнули в нервной улыбке, а щеки запылали еще ярче. Как никогда прекрасная, неземная, его.

— Как проходит все на Земле? — решил перевести тему, чтобы больше не смущать Александру.

— Люди встречаются, ходят на свидания, чтобы узнать друг друга лучше. Это называют конфетно-букетным периодом, — она рассмеялась. Звонко, свободно.

— Конфеты, букеты, свидания, я запомнил, — он нагнулся и накрыл самые желанные на свете губы поцелуем.

Впереди много сложностей и опасностей, но вместе они все преодолеют.

— Мне кажется, это засада, — шепотом сообщила, притаившемуся рядом со мной Дайросу.

Лес последние дни по мере нашего пути редел, переходя в равнинное предгорье. Погода постепенно портилась. Ветра несли холод с северных гор, проникали под одежду ледяными прикосновениями. Солнце скрывала пелена серых облаков. Лалиэн ощущала впереди опасность, и мы отправились вперед, чтобы проверить.

— Похоже на то, — согласился Дайрос, с прищуром оглядывая поваленное на дорогу дерево.

Ветки были обломаны, будто его несколько раз переворачивали по земле. Его явно специально бросили на дорогу, чтобы замедлить движение возможных путников.

— Ну как? — спросила, заметив, как из-за кустов появился Йен.

— Десять. Разбойники. Плохо вооружены. Магов нет.

— Лучники?

— Трое.

— Возвращаемся к своим, — Дайрос кратко кивнул Йену, после чего махнул рукой, чтобы мы следовали за ним.

Наемник двинулся за Дайросом, а меня приостановила Мира. Я предполагала, что она, как и я, намеревалась в случае чего разнимать мужчин, но все оказалось прозаичнее.

— Слушай, Лекс, — зашипела мне на ухо ворожея. — Тебе как вообще Йен?

— Он хороший разведчик, — отметила я, быстро нагоняя мужчин, чтобы услышать более полную информацию о лагере разбойников.

Члены отряда расположились в лесу в ожидании новостей. План обсудили довольно быстро, когда выяснилось, что враг не представляет особой опасности. Решили отправить по дороге Ривена и еще двух воинов, как отвлекающий маневр. Остальные должны были разъединиться и окружить разбойников.

— Держись меня, — попросил Дайрос, приобняв за плечи.

Я мягко улыбнулась ему, ничего не ответив. Знала, что он будет волноваться за меня, будь я хоть сотню раз сильнейшим воином.

Мы двинулись вперед по лесу, перемещаясь между стволами. Старались не выпускать из вида отряд с повозкой, двинувшийся по основной дороге. Лиственный лес давно сменился хвойным, и сейчас под ногами тихо пружинил настил из сухих иголок. Йен скомандовал остановиться, подняв руку вверх. Мы затихли, вглядываясь в лес впереди. Вскоре я заметила несколько притаившихся человеческих фигур. В том числе двух лучников.

Наемник натянул тетиву лука, а мы приготовились к атаке, ожидая момента, когда телега достигнет поваленного дерева. Я была так напряжена, что слышала, казалось, ускоряющийся стук сердца Дайроса, притаившегося по правую руку. Вокруг шелестела листва кустов и травы, слышались отрывистые фразы разбойников.

Телега достигла дерева и остановилась. Следом раздался звук спускаемой тетивы нескольких луков. Ривен должен был прикрыть телегу и отряд магическим барьером, что поняли и разбойники.

— Проклятые маги, — рыкнул один из лучников. Но резко замолк, когда стрела Йена угодила ему в грудь.

Послышался еще один приглушенный вскрик. Бессон снес второго лучника. Разбойники встрепенулись, поняв, что сами угодили в западню. А мы рванули в атаку. Я пробежала вперед, лавируя между деревьев. Йен пустил еще несколько стрел и тоже бросился в атаку, когда один из лучников все же успел спрятаться за широкий ствол дерева. Мне навстречу, выкрикивая проклятия, побежал мужчина, взмахивая длинным мечом. Легко ушла в сторону, не останавливая бег, зашла ему за спину и развернулась, ударяя Вихрем под колени противника. Он повалился вперед, крича от боли. А Волк безжалостно прошелся по горлу разбойника, превращая крик в предсмертный хрип.

Опасаясь лучника, я нырнула за ствол дерева. Тогда и услышала вскрик Йена под громкий металлический лязг. Наемник припал на колено, стиснув челюсти от боли. Со своей позиции я не видела, что произошло, но предполагала, что он повредил ногу. Я находилась слишком далеко и не успела рвануть на помощь. Раньше перед Йеном возник Дайрос, широким взмахом меча отбивая пущенную разбойником стрелу.

Понимая в какое затруднительное положение попали спутники, я рванула к стрелку, намереваясь убрать его. На меня бросился один из разбойников, но его я обогнула, отведя атаку короткого топора скользящим выпадом Вихря. Следом на него бросился подоспевший Бессон, защищая мою спину. Лучник натянул тетиву, целясь уже в меня. Но раньше в его сторону полетел метательный кинжал. Позиция оказалась неудачной, поэтому лезвие вонзилось лишь в плечо противника. Но этого оказалось достаточно, чтобы сместить направление стрелы и позволить мне приблизиться на расстояние удара. Краткий росчерк меча рассек лук и перерезал горло врага.

Мужчина, от которого я отмахнулась на пути к лучнику, лежал мертвый на земле. Бессон оглядывался, припав на передние лапы, готовый вновь броситься в атаку. Впрочем, разбойники оказались плохими воинами, потому стычка быстро завершилась. Сердце потихоньку успокаивалось после сражения. Убедившись, что опасность миновала, я побежала к Дайросу и Йену.

Йен сидел на траве, а Дайрос рядом с ним, присев на колено. Подбежав к ним, я увидела и причину заминки наемника. Его лодыжку сковал металлический капкан. Из раны сочилась кровь. А сам наемник кривился от боли, но, кажется, больше был обескуражен произошедшим.

— Здесь могут быть капканы! — прокричала я остальным членам отряда.

— Сейчас, — пробормотал Дайрос.

Он выдернул из капкана какую-то продолговатую металлическую деталь. После чего хватка ослабла, и он смог снять капкан с ноги наемника.

— Спасибо, — Йен отвел взгляд.

Ситуация явно его смутила. Дайрос не ответил, лишь тихо хмыкнул, кивнув. Для него, как и для всех нас, защитить члена отряда являлось само собой разумеющимся. Потом он перевел взгляд на меня, осматривая на наличие ран. Но разбойники оказались слишком слабы даже для того, чтобы приблизиться на расстояние удара.

— Все хорошо, — подтвердила я улыбнувшись. — Давайте все к дороге. Возможно, кто-то еще ранен.

Бессон поднырнул под мою руку. Заглянул в глаза и испарился. Помог, а теперь отправился по своим звериным делам. Увижу ли я его сегодня?

К тому моменту, как мы выбрались к телеге, возле нее собрались остальные члены отряда. Ривен убирал дерево с дороги, остальные готовили лошадей.

— Все в порядке? — спросил Аркарион, подходя ко мне.

— Да, Йена ранило. Но жить будет.

— О! — оживилась Мира. — Пойду его лечить. Возрадуйся, красавчик, доктор ворожея тебе сейчас поможет. Снимай штанишки.

— А можно мне поможет кто-нибудь другой? — Йен огляделся, и в какое-то мгновение показалось, что он готов сбежать даже на одной ноге.

— Мира, долго не возись. Лучше покинуть это место, — постаралась скрыть хихиканье.

К счастью, больше никто не получил ранений. Довольно быстро мы завершили все дела и отправились дальше в путь. Стоило сесть в седло, как Мира поравняла свою лошадь с моей.

— Ты так и не ответила, — заявила она, глядя на меня сердито.

— А именно?

Мысленно перебрав события дня, я так и не смогла вспомнить, чтобы проигнорировала какой-то вопрос Миры.

— По поводу Йена, — буркнула она, закатив глаза. — Как он тебе?

— Я же ответила…

— Как мужчина, Лекс.

— Странный вопрос. Ты же прекрасно знаешь, что я с Дайросом.

Нахмурилась. Все в отряде в курсе наших отношениях. Странных для Силмана, но привычных для меня. Дайрос окружил меня заботой, поддерживал, постепенно завоевывая все больше места в моем сердце и мыслях. Сейчас я даже не представляла, что может быть как-то иначе, без разговоров по душам, без заботливых взглядов черных глаз и волнующих поцелуев.

— Ну мало ли. Мы же девушки жадные.

— Это не про меня, — рассмеялась я, но внутри кольнуло беспокойство. — Мира, Йен — наемник-одиночка. Я бы на твоем месте присмотрелась к кому-нибудь другому.

— Его хочу. К тому же у нас уже все было, так что не переживай на этот счет. Я просто боялась, что он тебе все же нравится.

— Было?! — я резко замолкла, оглянувшись на скачущего позади Йена.

Внутренне начала закипать от негодования, ведь он своих намеков в мой адрес не оставил. Ну я ему устрою!

— Мне кажется, эта долина бесконечна, — проныла я, положив голову на плечо Дайроса.

Мы сидели вокруг костра после плотного ужина и обсуждали планы. Вскоре предстоял переход через реку, а оттуда уходило несколько дорог. Нужно было решить, какую мы выберем.

— Ладно тебе, Лекс, — рассмеялся Аркарион. Его вниманием владел меч, который он чистил с особой тщательностью. — Перейдем реку, и останется ровно половина долины.

— Успокоил.

— Половина лучше, чем вся долина, — на секунду оторвавшись от своего занятия, он подмигнул мне и усмехнулся на мое бурчание.

Думаю, не я одна желала скорей покинуть равнинные места. Казалось, здесь мы как на ладони. Лишь редкие пролески да овраги, коих было в изобилии, защищали нас. Правда овраги причиняли больше беспокойства. Иногда это были глубокие провалы в горной породе, уходящие в подземные пещеры. К тому же, если сильваны избрали переход через горы, они тоже могли находиться в долине, конечно, если раньше не отправились к основному тракту, ведущему в Белую Иглу.

Аркарион провел кончиком пальца по кристаллу в лезвии меча, где к его поверхности приблизился дух нижнего мира.

— Дэй, дай свой меч, — попросила.

Дайрос нахмурил брови, но просьбу выполнил и передал лежащий рядом с ним меч. Оружие было тяжеловато для меня и непривычно. Лезвие блеснуло, отражая свет костра, а следом в кристалле мелькнуло и темное пятно, словно дух потянулся к свету.

— Это плохая идея, Лекс, — отметил Дайрос, забирая у меня меч.

— Возможно, — хмыкнула я, глубоко задумавшись.

Меня часто занимал вопрос о том, как мы справимся с отрядом магов Ордена. Кажется, сегодня я получила на него ответ.

— Эй, — Дайрос притянул меня ближе, обхватив плечи руками и запечатлел на щеке краткий поцелуй. — Давай обойдемся без самоубийственных планов?

— Дэй, не в долине, так при переходе через перевал мы все равно столкнемся с Орденом. Боя не избежать.

— Знаю, но мы придумаем что-нибудь более безопасное. Хорошо?

— Хорошо, — проворчала я.

Спорить не было желания. Вообще после дневного перехода в его объятиях хотелось просто заснуть и не просыпаться до утра, наслаждаясь теплом и отдыхом. Моя жизнь стиралась. С каждым днем мое прошлое все больше покрывалось туманным маревом. У меня было только сегодня, только они, мои друзья, моя семья. Они стали моим якорем в этом мире, не давали забыться и захлебнуться в ненависти Исааза. Я готова пойти на многое, чтобы защитить их, на слишком многое.

***

Вечер сменился ночью. Йен с Мирой пропали после ужина. И я предполагала, что появятся они не скоро. Сама я развалилась в спальнике, как только объявили официальный отбой. Только сегодня отдыха не получилось. Меня вырвало из сна странное ощущение чужого присутствия. Распахнув глаза, я села в спальнике, оглядывая спящий лагерь. Костер догорал, и дежурный подкидывал в него дрова.

Сфокусировав взгляд на Лалиэн, я вспомнила, когда ощущала нечто подобное. Сестра металась в спальнике, яростно сжимая кулаки. Но раньше меня, к ней кинулся Аркарион. Он встряхнул ее за плечи, похлопав по щекам. Лали с громким вздохом открыла глаза, оглядывая невидящим взглядом окружающую обстановку. Аркарион обнял супругу, нежно погладив ее голову. Лалиэн обмякла в его объятиях.

— Это Кириан, — прошептала она.

Беспокойство не отпускало. Дайрос ловил себя на мысли, что при каждой возможности берет Лекс за руку. Сжимает хрупкую на вид ладонь в своей, пытаясь этим жестом выбросить из мыслей страхи и сомнения. Настрой Александры настораживал. Казалось, она готова снести все вокруг, чтобы убрать врагов с дороги.

А их путь через долину продолжался. За спиной оставалась гряда невысоких гор, в которых и брала свое начало река Негала, прокладывая себе дорогу в горной толще. Через реку было перекинуто несколько мостов. И отряд продвигался к ближайшему из них, спускаясь все ниже вдоль обрывистых берегов, обрамленных перелесками и высокими травами. Вода неслась вниз по высоким порогам, обрушивалась с высоты водопадами, шумела и бурлила. С их позиции местность хорошо просматривалась, но вражеских отрядов они не заметили. Что, впрочем, ничего не значило. Существовали магические пологи и природные укрытия.

— Что-то Йена долго нет, — отметила Александра.

Они встали на привал при подступах к мосту. Могли бы уже давно оказаться на другой стороне, но предпочли подозрительность и осторожность.

— Прошло только полчаса, — попытался ее успокоить Дайрос.

Наемник обычно возвращался из короткой разведки быстрее. Но задержать его могло многое. Например, подземные реки, тоже вливающиеся в Негалу, часто образовывали на поверхности провалы.

Впрочем, стоило вспомнить о Йене, как он появился. Выглядел он целым и невредимым, разве что одежда оказалась в пыли и выражение лица было чересчур серьезным для хороших новостей.

— Что с тобой случилось? — спросила Александра.

— Пришлось поползать, — Йен махнул рукой на испачканную одежду. — Они на противоположном берегу, судя по всему, готовят засаду.

— Сможешь обрисовать их позиции?

Аркарион извлек из сумки пергамент и протянул его Йену. Тот кивнул, принял бумагу и присел на поваленный ствол дерева, принявшись рисовать карту.

— Что будем делать? — спросила Лалиэн.

— Нападем первыми, конечно же, — над ладонью Александры вспыхнул шар синего пламени. — Враги должны пасть, — в глубине ее глаз сверкнул опасный огонек.

Дайрос не сомневался, что эти слова принадлежат Безликому.

***

Они распределились вдоль берега, используя скалы и деревья как укрытия. Фактор внезапности был на их стороне. Пользуясь им, они собирались уничтожить всех магов с помощью луков и магических атак. Дайрос предпочел остаться с Александрой, а она и не протестовала. Правда, все ее мысли были сосредоточены на предстоящем сражении. Они и раньше устраивали засады, действовали на опережение. Но что сравнивать необученных разбойников и опытных воинов-магов?

— Лекс, мне это не нравится, — бросил он, когда они заняли позицию за обломком скалы.

Вкрапления слюды отсвечивали серебром в лучах яркого солнца. Порывистый ветер проникал под одежду, шелестел листвой кустов, но громче был плеск воды, низвергающейся с двухметровой высоты водопада. За время наблюдения они успели приметить врагов, и оставалась вопросом времени атака.

— Твой план…

— Разработан на крайний случай. Мне надоело убегать, — она взглянула на него из-за плеча.

Твердо. Но он видел, что и она нервничает перед предстоящим противостоянием с Орденом.

— Мне тоже, — признал он.

По вине Ордена погибло много хороших людей и эльфов, что они встретили на пути. Предательство Кириана до сих пор мучило всех. Но сегодня все должно решиться. Они избавятся раз и навсегда от опасности.

До слуха донесся характерный свист. Условный сигнал, означающий, что все заняли свои позиции. Александра глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Орамер взмыл, засияв ярким голубым светом. От нее повеяло холодом, а следом ее ладони объяло синее пламя. Первыми в ход пошли стрелы. Дайрос приподнялся, следя за быстрыми снарядами, четко различив пущенную Лалиэн стрелу. Эльфийка и на этот раз не промахнулась. Стрела угодила в голову сильвана, но пролетела дальше, ударив в ствол дерева. А сильван так и продолжал сидеть на своем месте.

— Иллюзия, — рыкнула Александра, подскакивая с места. — Нужно бежать…

— Поздно, — раздался позади женский голос.

Дайрос узнал его. А обернувшись, убедился в догадке.

Они с Александрой подскочили на ноги, отступая от скал, чтобы иметь место для маневра. Сильвана кривила губы в предвкушающей улыбке. Короткие белоснежные волосы трепал ветер, а синие глаза сияли испепеляющей ненавистью. В руках она держала длинный лук с наложенной на него стрелой. Дайрос невольно отошел еще от Александры, когда синее пламя объяло все ее тело. Сильвана прокричала что-то на неизвестном языке, отчего стержень стрелы почернел, наполняясь силой заклинания.

В такие мгновения время воспринимается иначе, медленнее. Он отчетливо услышал, как тренькнула тетива, пуская к цели смертельный снаряд. Стрела, быстрая и неумолимая, понеслась точно в грудь Александры. Дайрос видел, как рассыпается магический барьер орамера и самой девушки, а стрела покрывается слоем инея, влетая в синее пламя. Доли секунд, и она ударила в орамер, парящий на уровне груди Лекс. В эти страшные мгновения Дайрос даже различил, как на идеально гладкой поверхности пошли трещины, испуская слепящий свет. Магия всколыхнулась в кристалле, а потерявший целостность сосуд взорвался сносящими все на своем пути потоками замораживающего пламени.

— Пусти! — Лалиэн попыталась ударить ногой, но Кириан вновь встряхнул ее словно куклу.

Так сильно, что клацнули зубы, и на языке расплылся железистый привкус крови.

Кириан замахнулся, намереваясь ударить. Лалиэн не сомневалась, что после такого удара не поднимется. И неизвестно, убьет он ее потом или заберет с собой. Все варианты ужасны. Только хватка на ее руках резко исчезла. Она пошатнулась, когда между ней и Кирианом возникла фигура Аркариона. Он придержал ее за талию, не давая упасть. Невероятное облегчение затопило душу. Мимолетное, но достаточное, чтобы взять себя в руки, перевести дыхание и выхватить меч из ножен. Бой еще не завершен. Они все в опасности и неизвестно, что произошло с Александрой.

Аркарион взглянул на нее, чтобы убедиться в том, что она не ранена и в состоянии стоять на ногах, после чего отпустил, перехватив рукоять своего меча обеими руками.

— Не смей приближаться к ней, — в его голосе послышались рычащие нотки.

По телу пробежала дрожь. От мужа волнами исходила угроза. Но от Лалиэн не укрылось, что из ранки на его виске текут струйки крови, и он тяжело опирается на правую ногу, словно стараясь не нагружать левую.

— Вот и ответ, — зло выплюнул Кириан, в одно резкое движение выхватывая меч из ножен. — Попробуй мне помешать, Арк, — произнес пренебрежительно.

Сердце сжалось в испуге и тревоге. Хотелось выскочить между мужчинами, не позволить случиться этому бою. Ведь она видела, что Аркарион ранен. Наверняка, Кириан успел прикрыться барьером раньше нее самой. Только вокруг раздавался хруст веток, она слышала, как поднимаются после взрыва члены отряда и воины Ордена.

Аркарион метнулся в атаку первым. Лезвия со звоном скрестились, заставив Лалиэн нервно вздрогнуть. От исходящей от мужчин взаимной неприязни становилось не по себе. Сбоку она заметила какое-то движение. Асур оперся плечом на ствол дерева, прижал ладонь к кровоточащему боку. Лалиэн развернулась, намереваясь атаковать. Асур махнул рукой в ее направлении. С кончиков его пальцев сорвались черные магические пики. Лалиэн не рискнула проверять прочность своих щитов. Вскинув руки, развернулась вокруг своей оси, скрывшись за стволом дерева. Тогда взгляд и выхватил ее лук. Он валялся на земле, целый и невредимый. Каких-то три жалких метра до любимого оружия.

Лалиэн бросилась вперед, перекувыркнулась по земле, чтобы избежать пущенных в нее магических пиков. Мечи выскользнули из ладоней, когда она схватила привычное и такое любимое оружие. Развернулась на коленях и выстрелила. За секунду до того, как асур атаковал вновь. Мужчина с громким вздохом, подался вперед. Ладони заскребли по пробитому горлу, а из его рта хлынули потоки крови. Один погиб, сколько их еще?

А сражение Аркариона и Кириана продолжалось. Мечи со звоном встречались. Мужчины со свирепыми выражениями на лицах обрушивали друг на друга удар за ударом. Лалиэн вскинула лук, накладывая стрелу. Пора это прекратить. Кириан должен умереть за то, что совершил. Она должна убить его, ведь по ее вине предатель попал в отряд. А чувства, их почти нет. Как бы искренен он ни был с ней, а его руки обагрены кровью ее соратников.

Громкий женский смех приостановил на время бой и руку Лалиэн на оружии. Из-за скал выбежала хохочущая сильвана.

— Хранительницы больше нет! — объявила она, растянув на губах довольную улыбку.

— Нет, — выдохнула Лалиэн. Она бы почувствовала смерть сестры. — Ты врешь! — крикнула она, разворачиваясь к девушке.

Стрела понеслась точно в грудь сильваны. Но отскочила в сторону от небрежного взмаха рукой девушки.

— И ты умрешь, — зловеще усмехнулась она, вскидывая свой лук.

Лук сильванов, который никогда не промахивается.

Бежать даже не пыталась и вновь взвела свое оружие. Она умрет, но заберет с собой жизнь врага. Стрелы сорвались с луков одновременно, сильвана уступала ей в скорости. В последнюю секунду перед Лалиэн выросла фигура Кириана. Он вскинул руки, словно пытаясь обнять ее. Стрела ударила, и они оба вздрогнули. Глаза широко распахнулись в неверии. Он спас ее? Кириан повалился вперед, схватившись за ее плечи ладонями. Не выдержав его веса, Лалиэн рухнула на колени, вцепившись в пропитывающуюся кровью броню на груди Кириана.

— Моя принцесса, — хрипло прошептал он, обхватив ее плечи в последнем объятии и затих.

Его дыхание прекратилась.

Лалиэн так и сидела на земле, ощущая, как горячая кровь ее бывшего телохранителя и возлюбленного пропитывает одежду. Сердце сжалось, и казалось не бьется. Сложно поверить в произошедшее. Кириан погиб, защищая ее. Тот, кто причинил ей столько страданий. Значит, все же любил? И есть ли теперь разница?

Сильвана выругалась сквозь зубы, вырвав стрелу. Она вошла чуть ниже ключицы. Возле Лалиэн появился Аркарион. Он прижимал руку к раненому плечу.

— Нужно уходить, Лали. Найти своих, — он подтолкнул Кириана в плечо, отчего тот повалился на бок.

Лалиэн задрожала, встретившись с лишенным жизни взглядом. Смерть путешествует с ними многие месяцы, но к ней невозможно привыкнуть. Как и невозможно сразу принять.

Схватившись за протянутую ладонь мужа, Лалиэн поднялась на ноги. По другую руку от нее встал Аниэл. Выглядел эльф много хуже Аркариона. А за спиной сильваны появилось еще двое асуров и один сильван.

— Командуй отступление, Аниэл, — потухшим голосом проговорил Аркарион, протягивая Лалиэн свой меч лезвием вперед.

Лалиэн сжала обагренный кровью металл. Стиснула лезвие так сильно, что острые грани ранами впились в ладони. Дух ударил о стенку кристалла, словно прочитав ее мысли.

— Я выпускаю тебя, — Лалиэн провела кончиками пальцев по кристаллу, отчего проявились невидимые письмена.

Следом она перечеркнула самые главные из них, направляя такой сильный поток магии, что кончики пальцев ужалило ожогами. Лалиэн пошатнулась от потери сил, и Аркарион обнял ее за плечи, поддерживая. Меч упал на землю между ними и врагами. Кристалл треснул и из него поднялось полупрозрачное перетекающее тело духа.

Наемник

Магический барьер поднялся от меча, закрывая его от первой волны, поднятой взрывом. Но барьер не спас. Дайроса, как и Александру, отбросило от эпицентра взрыва. Барьер лишь слегка смягчил удар о камни. А следом земля разверзлась под ногами. Его понесло вниз, мотая в потоках ледяного ветра и магии. Он же пытался обрести хоть какую-то опору, не потерять из вида бессознательную Александру, камнем падающую вниз. Барьер вокруг нее все еще держался и Дайрос понял, что это Безликий ее защищает. Это давало надежду на то, что она жива.

Ледяная вода охватила тело, закружила в водовороте, сжимая легкие тисками и заглушая все звуки. Дайрос плыл в этом сумасшедшем потоке, пытаясь отыскать ее. Сердце словно не билось, ведь он потерял Александру. Потоки воды уносили его дальше, сквозь провал, пытаясь вытолкнуть в реку. Сверху осыпалась земля и заледеневшие осколки скал. Дайрос ободрал ладони, пытаясь удержаться за выступающие из земли скалы.

— Александра! — закричал в отчаянии.

Сильная волна ударила в грудь, все же выбрасывая его в стремительные речные потоки. Вдали слышался смех, и он был почти уверен, что видел фигуру сильваны там, наверху.

Снова его утянуло под воду, закрутило. Но именно когда надежда почти истаяла, он увидел ее, Александру. Она парила внутри магического барьера в форме шара. Волосы развевались в потоках магии, кожу покрывали ледяные узоры, а глаза горели магическим белым огнем.

— Быстрее! — раздался в голове чужой голос, когда она обратила взгляд к нему.

Требование Исааза болью пронеслось в мыслях. Но стиснув челюсть, Дайрос погреб к Александре, сопротивляясь стремительному потоку. И когда он достиг барьера, шар лопнул, а глаза девушки закрылись. Он обхватил тонкую талию рукой и погреб к поверхности. Легкие горели от недостатка кислорода, перед глазами темнело, а в ушах звенело. Даже не поверил, когда вынырнул и смог вдохнуть живительный воздух.

Течение уносило их дальше, кидая по порогам. А он сжимал Александру в объятиях и греб, пытаясь добраться до берега. Удалось это не скоро. Он выбился из сил, когда ноги почувствовали дно. Подняв Александру на руки, он, пошатываясь, выбрался на берег. Рухнул на колени, тяжело дыша и почти не чувствуя рук от холода, исходящего от Александры. Прошло не так много времени, чтобы она могла контролировать силу без орамера. Как же ей помочь? В первую очередь, нужно снять заледеневшую одежду и обогреть. Только вещи остались на другом берегу, а отряд сейчас в смертельной опасности, чтобы прийти на помощь.

Душераздирающий рев ворвался в беспокойные мысли. Обратив взгляд к виднеющемуся вдали противоположному берегу, Дайрос увидел, как над кронами деревьев поднимается огромное перетекающее дымкой тело духа нижнего мира. Стало по-настоящему страшно. Похоже друзья и соратники попали в сложное положение, раз решились на воплощение этого отчаянного плана, предложенного Александрой. Оставалось надеяться, что они справятся. А он уже не мог им помочь. Боялся, что не в состоянии оказать помощь даже Александре.

Не время опускать руки, нужно попытаться отогреть ее. Только отчаяние и страх потерять ее уже поселились в мыслях. Он один в лесу, одежда мокрая и заледеневшая. Даже если удастся разжечь костер, как обогреть Александру? Тогда он и заметил, как мелькнула на мосту фигура лошади. Келси скакала на помощь хозяйке. Подхватив Александру на руки, Дайрос поднялся на ноги и отправился навстречу лошади. Теперь у них есть шанс.

Холодно. Сила бурлила, разносилась по венам ледяной крошкой, оседая инеем в легких. Я металась, пытаясь согреться, обуздать замораживающее пламя в груди. Вдали раздавался голос Дайроса, он звал, успокаивал меня и уверял, что все будет хорошо. Я ему верила и все пыталась вырваться из ледяных оков сна. А когда, наконец, стало тепло, я открыла глаза.

В первые секунды я не могла понять, где нахожусь и что произошло. Мысли текли вяло и бессвязно. Я лежала, закутанная в одеяла. Со спины согревало пламя костра, а впереди тепло тела Дайроса. Он обнимал меня, осторожно пропуская между пальцев мои волосы.

— Дэй, — позвала хрипло.

— Александра! — Дайрос встрепенулся, приподнялся, но я сильнее прижалась к его груди, только сейчас осознавая, что он обнажен. Да и на мне лишь тонкая рубашка и носки. — Как ты себя чувствуешь?

— Странно. Я… — нахмурилась, пытаясь припомнить, что произошло.

В последнее время я успела привыкнуть к тому, как исчезает одно воспоминание за другим. Потому оказалось сложно припомнить, что происходило днем.

— Орамер! — ладонь метнулась к груди, но медальона не было.

— Стрела попала в него. Произошел взрыв, и нас выбросило в реку.

— Взрыв? — я все же приподнялась, оглядывая наш скромный лагерь. Вокруг не было никого, лишь Келси радостно всхрапнула, увидев, что я очнулась. — А остальные?

— Они на том берегу. Много раненых. Мы присоединимся к ним утром.

— Все живы?

Тело Дайроса напряглось, он крепче обнял меня.

— Я не знаю, Лекс. Когда все закончилось, нас искали. Мы переговаривались через реку с Аниэлом. Они выпустили дух и смогли вновь пленить. Враги побеждены.

— Надеюсь, все живы, — пробормотала я, спрятав лицо на груди Дайроса.

Понятно, что, если перешли к исполнению этого плана, дела были весьма плохи. Вряд ли завтра ожидают хорошие новости. Но и глупо было надеяться, что столь сложное столкновение пройдет без ран и возможных потерь.

— Враг повержен, а ты очнулась. Это главное, — пальцы Дайроса закопались в моих волосах. — Не представляешь, как напугала меня. В один момент я потерял тебя. Никогда не было так страшно.

Зажмурилась, смаргивая слезы. Когда я сама приблизилась к грани, он боролся за меня. Сложно описать весь тот коктейль чувств, который испытывала. Растерянность и тревога за друзей смешивалась с нежностью, облегчением и невероятным счастьем. Он здесь, рядом, и хочется верить, что так будет всегда.

— Дайрос, — я все же отстранилась, но только, чтобы заглянуть в ставшие родными глаза. — Я люблю тебя, — улыбнулась сквозь слезы.

Сомнения окончательно покинули. Им нет места, когда жизнь проходит на грани, а каждый день может стать последним.

Дайрос гулко вздохнул, замер, словно не веря.

— Люблю, — повторила, и второе признание оказалось легче произнести, чем первое.

Я потянулась к нему и коснулась его губ своими губами. Только тогда Дайрос ожил, крепко обнял меня, отзываясь на поцелуй. Так тепло и надежно в его руках. Позади остался сложный бой, смертельная опасность, а впереди нас ждали новые испытания и долгий путь к горам Альтаир. Но в эти мгновения было легко и спокойно, просто потому что он рядом со мной.

— Ты же понимаешь, что это значит? — спросил, покрывая влажные от слез щеки поцелуями. — Ты теперь моя, Александра.

— Хорошо, — усмехнулась.

— И выйдешь за меня.

— Если выживем.

— Выживем. Да и чего ждать, Лекс? Одобрения Совета? Вдали и после стольких опасностей мне плевать на их мнение. Я хочу тебя. Слишком давно хочу.

Слова затихли с новым поцелуем, медленным, тягучим, постепенно распаляющим желание и с каждым мгновением сметающим последние рамки. Наверное, сейчас для этого не время и даже не место. Только оторваться друг от друга казалось нереальным. Особенно, когда единственной преградой между плотно стиснутыми телами была только тонкая ткань рубашки, которая исчезла за пару движений. Горячие ладони гладили обнаженное тело, трепетно, ласково, иногда порывисто. А поцелуй все продолжался и прекратился, только когда Дайрос перекатился, подминая меня под себя. Холод забылся, стало жарко.

— Это единственная боль, которую я причиню тебе. Обещаю.

— Я знаю, Дэй, знаю.

Долина осталась позади, как и многие километры бездорожья. Там же остался и Бесик, решив вернуться в природу. Я была только рада, что он готов к этому шагу, пусть и грустно с ним прощаться. Ведь он стал моим первым другом в этом мире.

Мы ступили на земли, подконтрольные Рогнару. Тогда и стало понятным, что значит подготовка к войне. Границы охранялись с особой тщательностью, и мы многие недели продвигались лесами и почти забытыми тропами, выискивая безопасный путь. А когда миновали границу, столкнулись с проблемами патрулей.

Наш маленький отряд быстро переквалифицировался в партизанский. Теперь мы избегали крупных поселений, лишь иногда позволяли себе войти в деревни, чтобы пополнить запасы провизии. Первое время мы еще опасались преследования сильваны или Ишари. Но вскоре единственной проблемой стали скрытные перемещения.

Белая Игла собрала армию. Ходили слухи о том, что готовится скорое наступление на Серебряную Луну. Новости звали Аркариона на родину, но он решил следовать дальше, намеренный помочь в выполнении моей миссии. Да и я столкнулась с новой реальностью, в которой мне предстояло вступить в новую борьбу, чтобы предотвратить войну. Правда, для начала нужно раздобыть заклинание.

В отряде же царили мир и покой. Прошлые любовные переживания забылись. После той ночи Дайрос надел на мое запястье брачный браслет. Я не противилась, уже не думала о выгоде брака, реакции Совета. Прошлое забывалось, и я жила сегодняшним днем рядом с теми, кто любит и поддерживает. Лишь они позволяли держаться, сопротивляться воле Безликого, который день ото дня становился все злее и агрессивнее. Но как бы он ни боролся, я держалась, намеренная оставаться его тюрьмой до самого конца. Слишком много жертв потребовал этот путь, чтобы я так просто сдалась.

— Мы так близко, — пробормотала.

Горы Альтаир пиками поднимались к самому небу. Светлый камень подкрашивал алый рассвет. Так близко, что казалось, они за поворотом дороги. Но до них еще несколько дней пути. А перед этим предстояло перейти ущелье. Мы уже несколько дней как встали лагерем и ожидали Йена. Он пожелал отправиться вперед, в разведку. Но по договоренности, если он не появится завтра, мы двинемся в путь. Многие желали отправиться с ним, но наемник предпочел одиночную разведку. Со дня смерти Миры он сильно изменился. Меньше улыбался и разговаривал. Но не собирался покидать отряд, а его умение оставаться незамеченным в разведке очень помогало.

— Слишком близко, — отметил Аркарион, подбрасывая дров в костер. — В ущелье может быть засада.

— Если это так, Йен сообщит, — отозвался Дайрос.

Долгие дни пути по вражеской территории сплотили нас. Йен даже успел вернуть свой долг, спас Дайроса от серьезного ранения. Потому он больше не сомневался в верности Йена. Наверняка, как и я, переживал за молчаливого наемника. Мы все ждали его возвращения, боясь услышать о засаде. Иначе, кроме как через ущелье, к храму было не подобраться. А новое столкновение с врагом, превышающим нас числом, потребовало бы от нас повторного применения плана с освобождением духа. Кроме того, я выбывала из боя. Магия могла вырваться из-под контроля, что стало бы толчком для освобождения Исааза. А этого мы не могли допустить.

Безликий все чаще пытался пробиться в мое сознание, поработить и забрать контроль над телом. У нас оставалось мало времени, все это видели. Вот и сейчас я схватилась за виски, когда голову прострелило болью, а перед взором на мгновение встал образ разрушенного города Безликих. Дайрос крепко обнял меня за плечи, словно пытаясь удержать в этом мире. А я вцепилась в рубашку на его груди, тяжело дыша и силой воли рассеивая видение.

Когда смогла сфокусировать взгляд, поймала на себе обеспокоенные взгляды всех членов отряда. Подобные приступы случались все чаще, а подавлять их становилось все сложнее.

— Любимая, выпей, — мимолетный поцелуй коснулся моего лба.

Дайрос вложил в мою ладонь бокал с отваром, хотя ужин давно прошел.

— Верь мне, — произнес твердо.

— Я верю.

«Нет!», — рыкнул Исааз, рванув так сильно, что я пошатнулась, чуть не выронив бокал.

Почти не видя ничего перед глазами, я осушила жидкость в пару глотков. Закашлялась, положив голову на плечо Дайроса.

— Зелье приготовила Мира. Оно должно помочь.

— Мира, — губы дрогнули в улыбке.

Не проходило и дня, чтобы я не вспоминала погибшую подругу. До сих пор не могла поверить, что ее больше нет со мной. Иногда казалось, что я ее чувствую. Но то был лишь фантом, может, даже подбрасываемый Исаазом.

— Люблю тебя…

Слова Дайроса прозвучали будто издалека, а потом лес, лагерь, друзья пропали. Теплые объятия любимого сменились ледяной хваткой Безликого. Я вновь находилась в застывшем воспоминании уничтожения города богов. Но больше не видела рядом Исааза, наши души почти слились. Времени совсем мало.

«Я вырвусь», — в яростном отчаянии проревел Исааз.

«Мы не позволим», — уверенно произнесла я.

— Может, останешься вместе с Александрой? — горячее дыхание взъерошило волосы на макушке.

Лалиэн сидела в кольце рук Аркариона в тени кроны раскидистого дерева на самом краю леса. Солнце только показалось, окрашивая белоснежные горы алым и желтым цветом. Сегодня многие спали плохо, в том числе и Лалиэн. Вечером пришлось дать Александре отвар и погрузить ее в сон. Этот отвар приготовила Мира, собрав последние ингредиенты еще при переходе через Зачарованный Лес, потому в силе зелья не сомневались. Теперь Исааз при всем желании не сможет взять контроль над одурманенным телом.

Только беспокойство не отпускало, ведь борьба Александры продолжалась, а они приблизились к конечной точке их пути. Все понимали, что в ущелье мог притаиться враг, а Йен до сих пор не вернулся из разведки. И ведь неизвестно, что ожидает их в самом храме. Хотя, возможно, это глупые страхи, а настоящие трудности остались позади. Лалиэн очень бы хотела в это верить.

— Я лучше всех разбираюсь в письменах Безликих, — она подняла голову, чтобы заглянуть в янтарные глаза. — К тому же, кто будет тебя защищать, если я останусь?

— Действительно, — рассмеялся он, коротко поцеловав ее в кончик носа. Но глаза его не покидала тревога. — У меня плохое предчувствие, Лали. В Храме может быть опасно. Он такой древний, наверняка, полный ловушек.

— После столкновения с духом нижнего мира мне уже ничего не страшно, — по телу пробежала дрожь, стоило вспомнить недавний эпизод.

С тех пор их путь проходил достаточно спокойно, без серьезных столкновений и потерь в отряде. Их и так осталось мало. Но Лалиэн признавала, что проблем у них стало много меньше, когда они прекратили связь с Советом.

— Лали, — Аркарион с тяжелым вздохом стиснул ее в объятиях, от чего перехватило дыхание. — Я же серьезно.

— Знаю. Но я нужна в Храме, — Лалиэн положила голову на его плечо. — Все будет хорошо.

Наверное, сейчас был тот самый момент, когда стоит признаться в чувствах. Сказать, что для нее отношение к Аркариону давно перешло черту дружбы или влечения. Он стал неотъемлемой частью ее жизни, души. Тем, кто всегда рядом и в радости, и в горе. Три простых и естественных слова, но как же сложно их произнести. Вдруг для него все иначе? Сделав ей предложение, он просто поступил по чести. А чувственное удовольствие и настоящие чувства не одно и то же. Снова страхи, казалось, она от них избавилась. Но она была смелой с Кирианом, и ни к чему хорошему это не привело. Вдруг и здесь она слишком спешит?

— Будет, — Аркарион уткнулся носом в ее волосы, глубоко вдохнул. — Наверное, я волнуюсь. Скоро заклинание будет у нас, мы сможем освободить Лекс. Если все пройдет по плану, нужно отправляться в Серебряную Луну. Я должен быть с братом. Ты же последуешь со мной?

Лалиэн ощутила, как напряглось тело мужа, а слова прозвучали чуть хрипловато. Она не знала, что намерена предпринять Александра. Последнее время она разговаривала редко, молчала, часто проваливаясь в видения. Но в любом случае дальнейший путь и ее жизнь связаны с Аркарионом.

— Конечно, — она вновь приподнялась, чтобы с улыбкой заглянуть в его глаза. — Мы с тобой до конца, — припомнила она его слова, сказанные в момент смертельной опасности.

Глаза Аркариона вспыхнули. Он ничего не произнес, но Лалиэн нутром ощущала его радость, благодарность и любовь, а еще сомнения, тревоги и страх за нее. Она сама испытывала всю эту мешанину чувств. Они потянулись друг к другу одновременно. Слились в поцелуе, осторожном, нежном и медленном. Из ее глаз брызнули слезы. Слишком сильны были эмоции, кипящие в груди, в самой душе.

Громкий топот копыт ворвался в этот прекрасный момент, заставив опомниться и подскочить на ноги. Но они сразу же расслабились.

— Йен, — прошептала Лалиэн с облегчением.

— Наконец-то, — Аркарион взял ее за руку, мельком улыбнувшись.

Какие бы новости ни принес наемник, им предстояло сняться с лагеря и двинуться в путь.

Дрэйк остановил коня, пустив запыхавшееся животное по дуге перед ожидающими его Аркарионом и Лалиэн.

— Ущелье свободно, — вместо приветствий сообщил он, сбрасывая капюшон плаща с головы. — Как Александра?

— Мы ее усыпили, — Лалиэн понимала, что сестра не будет злиться, а их действия — необходимость и забота, но все равно невольно ощущала вину.

— Плохо, — нахмурился Йен, похлопав коня по шее.

— Она держалась, сколько могла. Дальше дело за нами, — твердо произнес Аркарион. — Мы должны получить заклинание.

Дайроса выбросило за пределы коридора, после чего арка обвалилась, перекрывая выход и возможное спасение. Лалиэн же развернулась и рванула к Аркариону, возводя над их головами магический барьер.

— Лали, зачем? — Аркарион стер кровь с лица, глядя на нее полным отчаяния взглядом.

— Мы же вместе до конца, — улыбнулась сквозь слезы и не смогла сдержать всхлипа.

Путь их был опасен и труден. Она не раз задумывалась о том, в каком обличии может прийти смерть. А достигнув Храма, почти уверилась, что они все преодолели. Но ошиблась. Только она ни о чем не жалела. Она нашла заклинание, передала его Дайросу. Уверена, он позаботится об Александре. Жаль только, что не удалось попрощаться с ней. Но сестра и так знает, как Лалиэн любит ее.

— Это моя вина. Прости, — Аркарион подступил к ней и крепко обнял, зарываясь лицом в растрепанных волосах. — Прости…

— Я не виню тебя, — подняла лицо к нему, чтобы заглянуть в глаза. — Я люблю тебя.

В эту секунду потолок обвалился, сдавив каменными тисками барьер, и их объяла темнота. Лалиэн ахнула с трудом удержав магическую преграду. Пошатнулась. И Аркарион поддержал ее, помогая присесть на каменный пол.

— Лали, — он порывисто провел ладонями по ее щекам, стирая слезы. — Я тоже тебя люблю. Наверное, зря я боялся и не признался раньше. Теперь уже поздно, — произнес с грустью в голосе.

— Нет, не поздно, — замотала она головой, а слезы все лились из глаз.

Можно ли испытывать безмерное счастье и отчаянную безнадежность? Как оказалось, можно.

Силы покидали ее, напряжение нарастало. И счет шел на минуты. Последние минуты наедине. Аркарион крепко обнял ее, стиснул в объятиях, словно пытаясь закрыть от всего мира, от опасности, что нависла над ними. Поцеловал, жадно, отчаянно и так сладко, что закружилась голова. Она сжала его ладони на своих щеках. Тогда по руке прошла странная дрожь, и Лалиэн отстранилась, испугавшись непонятной силы.

— Что это? — пробормотала она.

Было темно, а перед глазами стояла пыль, пришлось зажечь магический огонек. Глаза Аркариона распахнулись от удивления, когда он рассмотрел то, что напугало Лалиэн.

— Это… — прошептала.

— Кольцо наследника, — ахнул он. — Но как? Арестес!

Взгляд стал растерянным, а на лицо легла тень задумчивости.

— Лали, это наш шанс! Портал может открыться не сразу, в течение суток. Но если направить достаточно магии… И я сам… Должно получиться?!

Она сжала его ладонь в своей, направляя остатки сил в кольцо. Не знала, сработает ли план и прихватит ли ее портал, если откроется. Но точно была уверена, что магии на поддержание защиты не останется. Барьер подернулся рябью, а пространство вокруг них зарябило. Аркарион стиснул ее в объятиях так сильно, что воздух выбило из легких. Послышался грохот падающих сверху камней. Она даже ощутила их фантомное прикосновение, а следом их рвануло прочь из пещеры. Пространство пронеслось перед глазами так быстро, что Лалиэн зажмурилась от головокружения. А следом был удар, и наступила тишина. Оглушительная, после грохота камней.

Лалиэн осторожно приоткрыла глаза, все еще цепляясь пальцами за доспех Аркариона на его груди. Было темно, да и запах изменился, одежда пропитывалась какой-то жидкостью. Она обнаружила себя в незнакомой комнате. Приподнявшись, вскрикнула, когда поняла, что лежит в луже крови. Аркарион подскочил, оглядываясь, готовый вступить в бой. После чего рванул к лежащему в луже крови молодому мужчине.

— Арестес?! — Аркарион приложил пальцы к горлу брата, проверяя его пульс. — Он жив, Лали. Сможешь помочь?

Поскальзываясь на крови, Лалиэн рванула к бывшему наследнику Серебряной Луны. Мысли все еще пребывали в беспорядке. Она не знала, выбрались ли остальные и что с Александрой. Были понятны лишь две вещи: они находятся в Серебряной Луне, и кольцо сегодня избрало нового наследника.

— Он потерял много крови, — Лалиэн направила волну магии в тело Арестеса.

На лоб выступила испарина. Голова кружилась от потери сил. Поддержание барьера, а потом направление магии артефакту. Казалось, еще пара минут, и она потеряет сознание. Но нельзя, она должна выдержать, просто обязана помочь брату Аркариона. Она сидела на полу и рассматривала его лицо. Совсем молодой и так похож на Арка.

— Он выживет?

— Ему нужен лекарь получше меня. Я могу только остановить кровь, подпитать силой.

— Понял, — Аркарион ринулся к дверям.

Тогда Лалиэн и заметила мужчину, лежащего в луже собственной крови. Судя по узкому разрезу глаз и смуглой коже, это был асур. Значит, вот кто пытался убить короля. Но где же охрана? И что вообще произошло? Почему кольцо перенеслось к Аркариону до смерти Арестеса? Неужели, он сам направил его? Лалиэн терялась в догадках. Слишком многое было неясно. Да и поведение артефактов Безликих сложно предсказать. Не говоря уже о том, что слабость не давала сосредоточиться.

Аркарион толкнул дверь, но та не поддалась.

— Вот в чем дело. Покои под магической защитой.

— Я не могу взломать, — Лалиэн стерла пот со лба внешней стороной ладони, ведь руки ее, как и одежда, были в крови.

— Вижу, — он громко забарабанил в двери. — Король в опасности! — закричал.

— Принц Аркарион? — раздалось с противоположной стороны.

— Да, Красс, это я.

Когда прозвучало имя, Лалиэн поняла, что по ту сторону двери находится регент и советник короля.

— Мы уже взламываем защиту! — прокричал Красс. — Маги почти закончили.

— Королю нужен лекарь!

В разговоре не было смысла, и Аркарион направился к Лалиэн.

— Теперь ты король.

Он вздрогнул, когда Лалиэн произнесла эти слова.

— Давай решать проблемы по мере их поступления, — попросил он. — Арестеса можно переносить?

— Только аккуратно.

Они уже вместе перенесли Арестеса в спальню. Там Аркарион отыскал бодрящий отвар, которым Лалиэн напоила бывшего короля. Потом она избавила его от верхней части одежды, чтобы промыть рану. Заживить столь серьезное ранение было не в силах Лалиэн. Это Ривен хорош в целительной магии.

Грохот дверей оповестил их о том, что защиту, наконец, взломали. В спальню ворвались стражники во главе с Крассом. Черные волосы регента были взъерошены, а на худощавом лице отпечаталось беспокойство.

— Где лекарь?

На требование Аркариона вперед сразу выступил маг, облаченный в длинную мантию зеленого цвета. Он поспешил к раненому, чтобы оказать ему помощь. Аркарион же направился к регенту.

— Что у вас тут происходит? — спросил ровно, но все присутствующие напряглись от угрозы, повеявшей от него.

Красс зло сузил глаза, но увидев кольцо на пальце Аркариона побледнел.

— Давайте поговорим наедине, — прочистив горло, пробормотал регент, указав рукой на дверь. — О коро… вашем брате позаботятся.

— Нет, — мотнул головой Арк. — С братом останутся только те, кто согласен присягнуть в верности на крови.

— Это запрещенный ритуал! — возразил Красс.

— Мне все равно. Арестес оказался заперт в покоях со своим несостоявшимся убийцей. Я должен быть уверен, что возле него будут верные люди, не способные довершить дело наемника.

Красс еще попытался возражать, только Аркарион был непреклонен. Спор завершил один из стражников, заявивший, что готов произнести клятву. За ним решились и еще пятеро. Только после того, как прозвучали слова клятвы, Аркарион согласился оставить Арестеса, предварительно выпроводив посторонних. Красс предложил отправиться в кабинет короля. И Аркарион протянул руку Лалиэн, чтобы она пошла с ними.

— Это приватный разговор, — бросил недовольный Красс, взглянув на нее.

— Лалиэн — моя супруга, — жестко осадил его Арк.

Лалиэн сжала его ладонь, стараясь поддержать. Видела, что ярость его напускная, и он весьма встревожен творящимися вокруг событиями. Не говоря о том, что им неизвестно, спасся ли Дайрос и остальные из разрушающегося храма.

— Супруга?

— Да, по древнему ритуалу. Супруга и будущая королева.

Лалиэн споткнулась, судорожно вцепившись в запястье поддержавшего ее Аркариона, только сейчас осознав, какая роль ее ждет. Королева? Она? Сложно поверить.

***

Красс провел их в богато обставленный кабинет. Стены были отделаны темным деревом, украшены гобеленами в синих и серебряных цветах полиса. Аркарион посадил Лалиэн в кресло у массивного письменного стола, после чего занял место сам. Стоило сесть, как усталость навалилась монолитной тяжестью, совсем как потолок в храме. Мышцы ныли от напряжения, и сразу начала проявляться боль в ушибах.

— Расскажи, что произошло.

— Мы сами не понимаем. Сработала тревога, а покои короля перекрыла защита. Арестес не отзывался, и мы предполагали худшее. Ушло почти пять часов на взлом защиты. Охрана была на лучшем уровне, Аркарион.

— Как я вижу, нет, — он положил локти на столешницу, скрестив перед собой пальцы, и глубоко задумался. — Мне нужен отчет о положении дел в городе. Полный. Завтра объявим о моем возвращении.

— Ты собираешься провести коронацию? — осторожно спросил Красс, и Лалиэн заметила, как на секунду в глазах Аркариона мелькнула растерянность.

— Давай разберемся с насущным. Нужно провести расследование. И я должен знать, что происходит вокруг. Армия Белой Иглы готова, чтобы выступить на нас. Готовы ли мы?

— Армия собрана, — заверил Красс, склонив голову.

— Подготовь нам покои. И вызови лекаря.

— Будет исполнено, — регент развернулся, облегченно выдохнув, и направился было к выходу, но Арк окликнул его раньше.

— И Красс, в регенте больше нет нужды. После случившегося я даже не уверен, что ты соответствуешь должности советника короля.

— Я столько лет служил вам! — воскликнул Красс в сердцах, яростно сжав ладони в кулаки.

— Так послужи еще и выполни мои поручения.

— Есть, — процедил бывший регент сквозь стиснутые зубы и покинул кабинет, закрыв за собой дверь.

Как только они остались одни, Аркарион досадливо провыл и положил голову на сложенные перед собой руки. Было видно, насколько он ошеломлен последними событиями и новой ролью, что подбросило ему кольцо Безликих.

— Как ты? — Лалиэн поднялась со стула и подошла к нему, обойдя стол.

Она провела ладонью по припорошенным пылью светлым волосам. Аркарион выпрямился, порывисто обернулся и притянул ее к себе, обхватив руками талию. Он уткнулся лицом в ее живот и затих.

— Не понимаю, — пробормотал. — Это же ошибка? Кольцо вернется к Арестесу, когда он очнется?

— А ты уверен, что он должен был стать королем?

— Что ты имеешь в виду? — он поднял к ней янтарные глаза, ожидая ответа.

— Королем должен был стать ты, как старший. Но ты сам говорил, что не хотел этой роли, не был готов.

— Считаешь, что кольцо избрало Арестеса временно?

Лалиэн помнила, как впервые познакомилась с Аркарионом. Он постоянно улыбался, шутил, и очень напоминал ей брата. Позже, она нашла в нем верного друга, готового всегда помочь и поддержать. Но от нее не укрылось, как он изменился за эти долгие месяцы в пути. Стал серьезнее, ответственнее. Меньше улыбался: невзгоды, что выпали на их долю, закалили его, сделав сильнее. И, кажется, артефакт дождался того момента, когда Аркарион стал готовым принять роль, уготованную ему с рождения.

— Я уверена в этом. Король Аркарион.

Сильвана вскинулась, когда ее окатили водой. Закашлялась, пытаясь подняться, но связанные руки не позволили ей это сделать. Дайрос пребывал на грани бешенства. Не покидало ощущение, что он способен забить девчонку на смерть за друзей, за Александру. Только что стало известно, что Йен увез ее. Только каковы причины и цели наемника?

Дайрос схватил девушку за плечо и вздернул, усаживая на колени. Она повела головой, оглядывая окружающих ее мужчин. На скуле темнел синяк с раной, из которой сочилась кровь.

— Где Александра?

Девушка рассмеялась, а синие глаза вспыхнули нескрываемой ненавистью.

— Значит, Ишари уже увез ее?

— Ишари? — горло перехватило.

Не может этого быть!

— Вы еще не поняли, кто с вами путешествовал?

На несколько мгновений установилось мрачное молчание, пока все осмысливали произнесенные девушкой слова. Значит тот, кто убил Мирианну и кого послали за Александрой, все это время находился рядом. Ожидал нужного момента и, наверняка, злорадствовал про себя. Ведь неспроста Дайрос не доверял ему…

Рыкнув от злости и отчаяния, кипящих в груди, он схватил девушку за грудки и встряхнул, глядя в синие глаза, в которых наконец мелькнул испуг.

— Отвечай по существу, пока я спрашиваю вежливо. Иначе, клянусь, ты будешь мечтать о смерти, как об избавлении.

Он вновь толкнул ее на землю. Сильвана зашипела, больно приземлившись коленями на каменистую почву.

— Уже все равно, — выплюнула она, вновь обратив взгляд к нему. — Ишари везет Хранительницу в Белую Иглу к ее отцу. Рогнар надеется удержать бога, и даже подобрал новый сосуд для него. Но он не понимает, что является лишь пешкой. Скоро наш бог возродится!

Сильвана приподнялась на коленях, растянув на губах злорадную улыбку. Она казалась безумной в эти мгновения.

— Возродится, чтобы повести армию, которую собрал Рогнар. А единственная, кому по силам остановить Исааза, умрет, — хрипло рассмеялась. — Ведь не все члены клана так верны Ишари, как он думает.

— Нет, ты что, — звонко рассмеялась Мира на вопрос Нельсона. — Наслушаются баек, потом считают, что ворожеи способны нарушить все законы мироздания.

— А кому не охота верить в чудо? — Нельсон тоже усмехнулся, но замолк, поймав хмурый взгляд Дрэйка.

Теперь Мира продолжала с ними путь добровольно. Разве что блокирующие магию браслеты с нее так и не сняли. Члены клана вопросов о его решениях не задавали. Постепенно присматривались к ней. Сегодня вот даже начали общаться, пока они скакали по дороге. В частности, Нельсон, но он вообще чувствовал себя свободнее, ведь был за главного, когда Дрэйк отсутствовал.

— Никаких чудес. Просто мудрость, переходящая из поколения в поколение, — Мира назидательно подняла тонкий пальчик и подмигнула Нельсону.

Она ведь флиртует? Это видно невооруженным глазом.

— А яды отсроченного действия? — подал голос Винсент, самый молодой из них, но уже хорошо показавший себя. — Тоже чудо?

— Нет, — мотнула головой Мира. — Возможна отсрочка до недели. Но я, например, такой не создам, нужно как минимум две ворожеи.

— Почему? — заинтересовался Нельсон.

— Изготавливается на крови ворожеи.

— Говорят, ваша кровь — настоящий эликсир жизни.

— Лишь потому что по-настоящему сильные и опасные зелья изготавливаются на крови. А так, хоть всю кровь мне выпусти, жить вечно не будешь. Тем более, раньше ворожея тебя проклянет. Предсмертные проклятия — самые страшные, — зловеще протянула она.

— Поэтому ворожей надо убивать за один удар, — хмыкнул Дрэйк.

— И лучше наверняка, — фыркнула Мира, стрельнув в него злым взглядом.

— Иначе вернутся и создадут кучу проблем.

— Меньше тыкай в людей мечами, легче будет жить, — Мира показала ему язык, на что Дрэйк рассмеялся.

***

На привал встали поздно. Торопились преодолеть за день насколько возможно большее расстояние. Вдали уже виднелись шпили Белой Иглы. Через пару дней они должны достигнуть полиса. Но Дрэйк планировал провести обмен на своих условиях, за пределами крепостных стен. Потому и отправил одного из своих людей с посланием к Рогнару.

Он сам занимался Александрой. Аккуратно поднял ее на руки и понес к заранее подготовленному спальнику. Действовал без спешки, в глубокой задумчивости. Весь день обдумывал, стоит ли давать ей еще отвар. Нужно ли разбудить перед обменом? Рассказать ли все? Но как она отреагирует на новости? Вдруг правда сломает ее, и Безликий поглотит ее душу до ритуала? Если, конечно, Рогнар планирует провести его.

Голос Миры ворвался в разрозненные мысли. Дрэйк хмуро взглянул на ворожею. Она сидела у только что разожженного костра и вновь общалась с Нельсоном. В душе поднялась волна злости, которую не сразу удалось подавить. Она ведь специально?

— Мира, — позвал, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Подойди, — указал на лежащую перед ним Александру.

— Иду, — ворожея подскочила на ноги и поспешила к нему. — Что-то с Лекс? — забеспокоилась, присев возле него.

— Прекрати это.

Мира на мгновение растерялась, а потом уже растянула на губах злорадную улыбку.

— Что именно?

— Ты поняла.

— Дрэйк, — фыркнула, — я девушка свободная, могу делать, что захочу. А Нельсон очень даже ничего.

— Свободная? А бывает иначе? — спросил, тоже улыбнувшись, хотя улыбка, наверняка, походила на оскал. — Знаешь, что еще говорят о ворожеях?

— И что же? — предупреждающе сузила глаза.

— Что ворожеи любят мужчин, часто меняют любовников. Ходят слухи, что через близость вы пополняете свои силы. И как? Тоже неправда?

— Ты меня сейчас шлюхой назвал? — Мира даже приподнялась, в возмущении громко вздохнув.

— Поделился байками.

— Ты просто ревнуешь, — выдала она, подавшись вперед и ткнув пальчиком в его грудь.

— Раз ты так считаешь, — Дрэйк перехватил ее руку за запястье, тоже приподнялся на коленях, глядя теперь на нее сверху вниз. — Еще раз улыбнешься ему, убью его, а тебя снова свяжу. Поняла?

— Поняла, — растерянно пролепетала она.

Только тогда он отпустил ее, в глубине души уже жалея о своих словах. Быстро же она вывела его на эмоции.

— А кому можно улыбаться?

— Мира, — рыкнул.

— Что? Только тебе? Это же нечестно.

— Ты входишь в мой отряд, значит подчиняешься моим правилам.

Дрэйк вытянул из сумки бурдюк с отваром, откупорил крышку. Пока у них есть время, Александра должна спать. Правда ее уничтожит, лишит сил на борьбу. Надежда появится только, если ее освободят от Безликого.

— Стой, — Мира приложила пальцы к горлышку бурдюка. После чего поднесла их к носу, принюхалась и слизнула жидкость.

— Что не так? Испортилось?

— В отваре яд, — глаза Миры широко распахнулись в испуге. — Ты ее уже поил?

— Вчера ты поила, а сегодня еще не давал.

— Вчера все было нормально, — Мира с облегчением выдохнула.

Дрэйк замолк, осмысливая информацию. Кто-то подлил яд Хранительнице. Но зачем?

— Я не уверена, но у яда странный привкус.

— Сможешь определить?

— Возможно, это то, что мы обсуждали. Яд отложенного действия.

— До сегодняшнего дня я считал, что это неправда.

— Нет, каждая ворожея может создать такой. Сложная вещь, варится почти два года. Магическая составляющая начинает действовать после активации заклинания.

— Значит, ее хотят убить в определенный момент.

Мира закивала головой, когда в глазах поселилась глубокая задумчивость.

— Например, после ритуала. Чтобы она точно не могла помешать Исаазу, если он вырвется. Ведь ее магия может убить его.

— Заклинание потеряно.

— Они с Безликим сливаются. Возможно, она знает заклинание.

— Это только домыслы.

Дрэйк передал бурдюк Мире.

— Свари новый отвар, этот испортился.

Мира серьезно кивнула, поняв без слов, что задумал Дрэйк. Если в их рядах был лазутчик, его нужно выявить. А потом выяснить, кому он служит.

— И да, Мира, — он удержал ее за запястье возле себя, чтобы шепнуть уже на ухо. — Сегодня ты флиртуешь только со мной.

Мира фыркнула, но возражать не стала. Поднялась и направилась к костру. Там она принялась разбирать свою сумку, причитая, ворча и перечисляя имеющиеся ингредиенты. Все с интересом наблюдали за ее работой. Через парочку часов у них был новый отвар, которым Дрэйк напоил Александру. А вот когда окончательно стемнело, Дрэйк и Мира, почти не скрываясь, покинули лагерь. Члены клана весь вечер слушали их пикировки, и такой исход был вполне ожидаемым.

***

— Я умру, пока дождусь, — проворчала ворожея, поглядывая в сторону лагеря из-за ствола дерева.

Они удалились достаточно далеко, чтобы их потеряли из вида, но не настолько, чтобы Дрэйк не сумел быстро достигнуть лагеря. Вниманием его в эти мгновения владела Мира. Воспоминания о том, как прошел вечер, не покидали. Казалось, вернулось прошлое, ночи в объятиях друг друга, их отношения еще до того, как он сделал свой выбор у обрыва.

В темноте он прекрасно различал изящные черты лица, наблюдал за тем, как Мира нервно кусает губы и обнимает плечи, пытаясь согреться холодной ночью. Она волновалась и переживала из-за того, что пришлось оставить Александру.

— Ты уверен, что шпион решится действовать?

— У него нет выбора. Завтра обмен, — Дрэйк подступил к ней со спины, обвил талию рукой, запахнув свой плащ на ее плечах.

— Что ты делаешь?

— А для чего мы уединились? — он уткнулся носом в ее макушку, вдыхая травяной запах волос.

— Чтобы подловить шпиона, — прошипела она, пытаясь остановить его ладонь, скользнувшую между грудей. — Дрэйк.

— Ты же замерзла.

— Мог бы просто предложить плащ! Убери руку!

Но его ладонь уже нырнула под лиф, пока вторая собирала подол платья у ее бедра, чтобы скользнуть к белью.

— Я тебя сейчас покусаю!

Он тихо рассмеялся, и сам прикусил оголившееся плечо.

— А если я не против?

— Прекрати! Сейчас не время.

— Значит, потом?

— Фиг тебе!

— Фиг? — озадачился.

— Это выражение такое. Ничего тебе не светит, понял?

— Поспорим? — шепнул, прикусив мочку уха. — Мира, если бы тебе было все равно, ты бы не пыталась вызвать мою ревность. И… — прикусил уже нежную кожу шеи, а она задрожала в его объятиях. — Ты тоже хочешь меня.

— Сволочь. Убери руки. Или… — она замолкла, часто задышав. — Ненавижу, — произнесла гулко выдохнув.

— Нет, — он все же отпустил ее, но только чтобы развернуть к себе лицом. — Все еще любишь, — и стремительно впился в искусанные губы поцелуем.

Невероятно сладким, ведь она ответила.

Но время их закончилось. Они почувствовали, как натянулись заранее расставленные Мирой сигнальные нити. Дрэйк первым метнулся в сторону лагеря. Бесшумно и настолько быстро, насколько вообще возможно. Успел вовремя. Винсент только подобрался к Александре, намеренный напоить ее отравой. Похоже, не зря он спрашивал о ядах отсроченного действия, сомневался.

Винсент резко подскочил на ноги, когда услышал шорох за спиной. Но Дрэйк уже подобрался на расстояние удара. С глухим звуком предатель повалился на землю и затих. Сзади подбежала запыхавшаяся Мира.

— Получилось, — обрадовалась она.

— Да, — Дрэйк присел возле Винсента, чтобы связать его руки за спиной. — Осталось допросить.

***

После того, как лазутчик был связан, они подняли спящих членов клана. Винсента привели в чувство и допросили. Сопротивлялся он недолго.

— Вы не понимаете! — вскричал он, коверкая слова и сплевывая кровь. — Орден везде. В управлении Драко, Ринделла, Серебряной Луны, даже Митрила. Ты либо с ними, либо труп. Они спровоцировали Рогнара к началу войны. Он собрал армию, которую направят против Серебряной Луны. Скоро убьют их короля, если уже не убили.

Дрэйк махнул рукой, многозначительно взглянув на Нельсона. Главное они выяснили. Нельсон без слов приблизился к Винсенту и перерезал тому горло. Убийство не вызвало в нем и сотой доли тех чувств, что подняли в душе слова Винсента. Теперь члены клана узнали о том, что Александра не просто наследница трона, но и Хранительница души.

— Что теперь? — спросил Нельсон. — Если отдать Рогнару Хранительницу, Безликий пробудится.

— Он и так пробудится, — спокойно ответил Дрэйк. — Александра больше не может сдерживать его душу.

— Значит, Винсент был прав? Мир обречен?

— Я путешествовал с Александрой и могу сказать одно, Исаазу плевать на нас, на весь мир и на Орден в том числе. Он зол и жаждет мести. А единственная, кто действительно может ему помешать — на последнем издыхании.

— И что нам делать? — спросили растерянно.

— План не меняется. Ишари всегда держат свое слово. Мы выполним заказ и передадим Александру Рогнару. Теперь мы точно знаем, что он планирует провести ритуал, — Дрэйк взглянул на Миру.

Она стояла в стороне, бледная, растерянная. Вновь обнимала свои плечи руками, словно пыталась согреться. Хотелось подойти к ней, обнять и самому найти в этом жесте успокоение, потому что в плане было слишком много белых пятен. Он даже не мог с уверенность сказать, что останется жив. Его попытаются убить во время обмена или же позже, руками его сестры.

— Даже если Лекс выживет после ритуала, она будет в опасности, — глухо отозвалась Мира. — Орден попытается убить ее.

— Контракт будет завершен, — улыбнулся Дрэйк. — После чего мы вернем Хранительницу.

— Она уже не будет Хранительницей.

— Да, перед ней встанет задача сложнее — убить бога.

Последний день пути проходил в напряженном молчании. Никто не знал, что ожидает впереди, как пройдет обмен. Дрэйк предполагал лишь то, что Рогнар пожелает избавиться от него, не собираясь оставлять за спиной врага. Оставалось надеяться на то, что король не решится рисковать жизнью Александры.

Местом встречи выбрали заброшенный Храм на краю леса. Все дома в Белой Игле строились из белоснежного камня, коим были богаты горы Альтаир. Храм посерел от времени, его стены покрылись мхом, местами обвалились. Удаленность от крупных городов и гибель богов сделали его ненужным. Со временем его покинули, а время разрушило некогда прекрасное здание с четырьмя шпилями и витражными окнами. Вокруг храма все еще сохранились хозяйственные постройки и каменный забор, тоже почти разрушенные временем, но за ними могли укрыться лучники.

Отправленный Дрэйком посланник должен был сообщить точное место встречи только сегодня, и это давало время изучить местность и занять позиции. По крайней мере, на это они рассчитывали.

— Не могу, не могу, — зашептала Мира, когда впереди показались два оставшихся шпиля храма и высокие врата. — Не могу, Дрэйк. Вдруг Винсент соврал? Вдруг Рогнар не планирует провести ритуал? Мы же отдаем ее в лапы врагу.

— Мы не можем ей помочь, но есть шанс, что поможет Рогнар. Вот и все.

— Мне страшно, — Мира прикрыла веки ладонью, стерев слезы.

— Все будет хорошо.

— Я бы очень хотела тебе верить. Но не получается.

— Понимаю, — кивнул Дрэйк. — У тебя нет причин доверять мне.

— Надеюсь, они появятся. Если ты и вправду желаешь помочь Александре.

***

План оправдывался. У развалин было спокойно, как и в лесу возле них. Тщательно проверив окрестности, они принялись к приготовлениям. Но каждый поглядывал в сторону дороги, высматривая всадников. Появились они перед закатом. Два десятка всадников, сопровождающих карету, обитую металлом, без опознавательных знаков. А впереди ехал сам Рогнар. Дрэйк даже не сомневался, что король лично проведет обмен.

Ворота и развалины не позволяли подъехать карете. Да и всадникам пришлось спешиться, дабы лошади не повредили ноги о камни. Впрочем, Рогнар и без коня выглядел величественно. Он широкими шагами направился к ожидающим его перед входом в храм Дрэйку и Мире. Темные с рыжиной волосы были отведены назад тонким ободком короны без украшений, аккуратная борода скрывала массивную челюсть. В карих, почти красных глазах не было страха или настороженности, лишь решимость.

— Где Александра?

— Где моя сестра?

Рогнар хмыкнул, но махнул рукой ожидающим у кареты воинам. Один из них открыл ее дверцу и подал руку девушке, чтобы помочь ей спуститься. Сердце Дрэйка забилось быстрее. Почти год он не видел ее, воспроизводил ночами черты родного лица и часто винил себя в том, что произошло. Не доглядел, не уберег. Кирана не изменилась. Простого кроя платье сидело по фигуре, она нисколько не похудела. Светлые, почти белоснежные волосы, как у него, были собраны в тугую косу. На молодом лице отпечатались все испытываемые ею тревоги.

Кирана прошла через врата с покосившимися створками и остановилась возле Рогнара. Вишневого цвета глаза смотрели в его с мольбой, почти с отчаянием, прося одного: скорейшей смерти. Тогда Дрэйк и понял, что Рогнар не планирует нападение. Убить его должна родная сестра.

— За мной, — Дрэйк взял Миру за руку и направился ко входу в храм.

Рогнар замешкался, но возражать не стал. Вскоре за спиной раздались тяжелые шаги короля и легкая поступь сестры. Они миновали арочный вход в храм и прошли через короткий коридор в просторное помещение, где некогда располагались алтари богов.

Хранительница лежала на спальнике. Лучи заходящего солнца проходя сквозь зазоры в потолке, подсвечивали ее фигуру.

— Александра…

Рогнар обогнал их, рванув к дочери. Рухнул на колени, не заботясь о чистоте дорогих одежд. Он приподнял девушку за плечи, провел ладонью по ее лбу. В эти мгновение все сомнения ушли, и Дрэйк уверился в том, что Рогнар проведет ритуал.

— Что с ней?

— Насланный сон. Если больше не давать отвар, она проснется к завтрашнему дню. А еще я дал ей яд отсроченного действия. Хоть одна попытка покушения на меня и моих людей в течение недели, и я активирую его.

— Да как ты посмел! — злобный рык короля эхом отразился от высоких сводов храма.

Рогнар обернулся, а в глубине его глаз засиял красный демонский огонь. Мельком взглянув на Миру, он помрачнел лицом.

— Откуда мне знать, что ты не активируешь его?

— Александра мне не враг, — коротко сообщил Дрэйк. — Забирай ее. Я выполнил твой заказ.

— Выполнил, — выплюнул Рогнар, вновь оборачиваясь к дочери.

Он аккуратно поднял Александру на руки, трепетно прижал к груди и понес к выходу, больше ни на кого не взглянув. Дрэйк же обернулся к сестре. Она всхлипнула, обняв себя руками. Задрожала, словно одинокий лист на ветру, а по щекам заскользили слезы. Дрэйк кивнул Мире, и та бросила в лицо Кираны усыпляющий порошок. Дрэйк подхватил начавшую оседать сестру на руки. Осторожно обнял, боясь в порыве чувств не рассчитать силу. Горло сжало тисками, а сердце тяжело билось в груди. Впервые чувства настолько выбили его из себя, что он некоторое время просто стоял с сестрой на руках, и с жадностью рассматривал ее лицо, снова изучая и запоминая ее черты.

— Ты ей поможешь?

— Если ее обрабатывал сильный маг… Понадобится время, — исправилась она.

Но Дрэйк и сам понимал, что опасность еще не миновала.

***

Покинув развалины, они удалились от места встречи, после чего скрылись в лесу, чтобы организовать лагерь. Перестраховывались, тщательно заметали следы, даже несмотря на то, что были уверены в отсутствии преследования со стороны Рогнара.

— Ну как? — Дрэйк метался вокруг ворожеи.

Мира уже почти час проверяла находящуюся без сознания Кирану. Но пока молчала.

— Мне бы еще одного мага. Желательно лекаря, — она стерла пот со лба, вымученно улыбнувшись.

— Я отправлю Нельсона в город за…

Дрэйк замолк, когда услышал свист — сигнал тревоги, который резко затих.

— Мира! — он бросил девушке один из своих кинжалов, а сам выхватил из ножен мечи.

В следующую секунду лес вокруг них будто ожил. Листва зашелестела, а корни вырвались из-под земли. Дрэйк развернулся, в последний момент почувствовав опасность. Раздался звон металла, когда массивный меч ударил по его скрещенным в защитном блоке. Противник налег на рукоять, стремительно приблизившись. Лезвие со скрежетом устремилось вверх, замерло у горла Дрэйка, проколов кожу и выпустив струйку крови, исчезнувшую за воротом рубашки.

— Ишари, — проскрежетал Дайрос, сузив черные глаза, в которых клубилась всепоглощающая ярость. — Где Александра?

— Где Александра? — огромных трудов стоило держать ярость в узде.

Она клокотала в груди, впиваясь в душу раскаленными кинжалами, затмевала взор и не позволяла трезво мыслить. Особенно когда Ишари находился перед Дайросом. А одно движение меча могло лишить убийцу сестры жизни.

— Я отдал ее Рогнару, — ровно сообщил наемник, не показывая и толики страха.

Красные глаза оставались внимательными, а тело напряженным, словно он готов был начать действовать в любой момент.

— Тогда ты больше не нужен, — проскрежетал Дайрос, а Ишари коротко вздохнул, запрокинув голову, когда лезвие еще приблизилось, углубляя рану.

Сердце в этот момент сжималось от боли. Не успел, упустил, не уберег. Его Александра в руках Рогнара. Жива ли она еще?

— Нет! Стой! Ты не понимаешь! — взмолилась Мира, осторожно сделав шаг к нему, и демонстративно отбросила кинжал, что держала в руках. — Пожалуйста, Дайрос, выслушай! Мы думали, вы погибли. Александре нужна была помощь.

— Лекс верила тебе, Мира. А ты предала.

Внезапное воскрешение ворожеи удивляло и в то же время порождало много вопросов. Все в отряде знали, в каких она отношениях с самозванцем Йеном. Была ли она заодно с ним изначально либо решила помочь потом?

Ворожея дернулась, как от удара. По ее щекам заструились слезы.

— Мира здесь не по своей воле, — совершенно неожиданно заявил Ишари, сверкнув зло глазами.

— Я пыталась ей помочь. Рогнар должен провести ритуал. Сама я не могла. Мне бы не хватило сил. Пожалуйста, поверь, Дайрос, — просила она, тихо всхлипывая на каждой фразе. — У нас не было выбора. Александра погибала, ритуал был для нее последней надеждой.

— Храм разрушился на моих глазах. Я был уверен, что вы погибли, — подал голос Ишари.

— Хочешь сказать, что не выполнил бы заказ, если бы мы благополучно вернулись?

— Александра мне не враг, но Ишари всегда держат слово, — ровно произнес он.

— Он помогал, Дайрос, понимаешь? Их отряд зачистил ущелье. Там засели наемники Серебряной Луны. Сам подумай, Дрэйк мог давно забрать Александру. Но он этого не делал. И он не желает, чтобы Безликий освободился.

— Дрэйк?

— Это мое имя, — хмыкнул Ишари, смерив ворожею хмурым взглядом. — Но она права. Я надеялся, что план оправдает себя и Безликого удастся уничтожить. Но Храм разрушился, и мне пришлось действовать иначе.

— Заклинание у нас, понимаешь? — прорычал Дайрос. — Если бы ты не увел ее, мы бы уже провели ритуал!

На мгновение в глазах Ишари мелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки.

— Шансы выжить при таком обвале минимальны. То, что вы остались в живых, скорее чудо.

— Дайрос, Дрэйк планирует вызволить Александру, — Мира стерла слезы со щек. — Еще не все потеряно. Если заклинание у вас, то Лекс сможет его прочесть.

Молния рассекла небо, ослепив на краткое мгновение. В лицо ударил порыв ветра, такой сильный, что Дайрос пошатнулся.

— Что происходит?! — воскликнул кто-то.

— Ритуал, — испуганно прошептала Мира.

Дайрос зло стиснул челюсть и так сильно сжал рукоять меча, что боль прошила запястья. Он должен находиться рядом с Александрой в этот момент. Но он слишком далеко, не может помочь.

Внезапная буря продолжалась недолго. Десять напряженных минут — и все стихло. Они так и стояли, замерев с оружием напротив друг друга.

— По словам сильваны, Рогнар планировал передать душу Безликого новому Хранителю, — подал голос Ривен. — Возможно, у него получилось.

— Нет, — раздалось громкое эхо, вызвавшее неконтролируемый приступ страха в душе.

Все отступили, забыв о том, что готовы были вступить в бой лишь пару минут назад, когда из ниоткуда появилась размытая человеческая фигура. Дайрос уже видел нечто подобное однажды, на острове Безликих. Им предстал бог.

— Исааз вернулся в этот мир! — прогремел голос.

— Почему вы ничего не сделали?! — воскликнул Дайрос, направив меч уже на Безликого.

— Мы еще не восстановили силы. Но нам все же придется вмешаться. Отдайте заклинание!

— Нет, — без раздумий заявил Дайрос. — Это боги почти уничтожили мир своей войной. А теперь вы пытаетесь довершить дело.

— Да как ты смеешь?! — грохот ударил по ушам, заставив Дайроса покачнуться, но лишь на миг.

— Это вы перекрыли источники магии. Из-за вас материки столкнулись, а расы потеряли свои способности. По вашей вине мир до сих пор находится на грани катастрофы. Но мы больше не позволим вам вмешиваться в наши судьбы. Время богов прошло!

— Отдай заклинание, дракон. Пока еще можешь сохранить свою жизнь.

— Моя жизнь равноценна заклинанию, — зло усмехнулся Дайрос. — Я выучил его и передам лишь Александре. Мы не стали доверять судьбу мира обычной бумаге.

— Ты! — гневный крик Безликого подхватил гром. Снова сверкнули молнии в небе и подули стремительные ветры. — Как ты смеешь дерзить мне?!

— Потому что он прав! — воскликнул Ишари. — Вы, боги, несете лишь боль и разрушения. Мир зажил спокойно только с вашей гибелью.

— Вы нам не нужны! Народ Силмана сам кует свою судьбу. Без вас, — Ривен встал по правую руку от Дайроса.

Непогода вдруг стихла, а фигура бога зарябила.

— Вы не всемогущи, как пытаетесь показать, — Дайрос прошел вперед и рассек фигуру Безликого мечом.

— Вы еще пожалеете, — раздался зловещий шепот, прежде чем Безликий исчез.

Несколько долгих минут царило молчание. Все пытались осмыслить произошедшее. Сердце громко стучало где-то в самом горле. Дайрос не жалел о своих словах. Он не собирался вручать судьбу мира, Александры, свою Безликим. Они уже достаточно натворили.

Только опомниться им не дали. Внезапно вокруг послышался шелест травы и тихое рычание хищников.

— Волки! — взгляд Ривена рассеялся. — Не могу на них повлиять.

— Их послали Безликие, — мрачно бросил Ишари, метнувшись к лежащей на спальнике светловолосой девушке, чтобы подхватить ее на руки. — Быстро в круг!

Отбросить прочь ненависть было сложно. Но чтобы выжить, им придется действовать сообща. Все они ринулись к более свободной площадке между деревьями, встав плечом к плечу. А потом к ним подступили волки. Животные скалили пасти, с которых капала слюна, а глаза их сияли зловещим желтым светом.

— Закройтесь барьером, — Ривен мельком взглянул на Миру и выступил вперед.

Ворожея сразу вскинула руки, призывая силу, чтобы закрыть отряд магической преградой, за пределами которой остался только Ривен. Он вытянул руки, соединив ладони, вспыхнувшие зеленым колдовским огнем. Волки с рычанием бросились к нему, а через секунду магический огонь разошелся в стороны, ударив мощной волной даже по барьеру, отчего Мира присела на колено, громко ахнув.

— Добить выживших, — Дайрос первым шагнул вперед, чтобы прикрыть обессилевшего Ривена.

Эта волна уничтожила большинство присланных Безликими зверей, потому бой прошел быстро. И сегодня их отряд сражался бок о бок с кланом Ишари.

— Как ты? — спросил Дайрос у Ривена, когда последний из волков был убит.

— Разозлился и перестарался, — эльф кисло улыбнулся, стерев кровь под носом.

— Больше не сбрасывай столько сил в одну атаку, — он похлопал друга по плечу, теперь обратив взгляд к наемнику.

Тот переговаривался с одним из своих людей, но обернулся, будто почувствовав взгляд Дайроса.

— Если богам нужно заклинание, значит Александра жива и сохранила дар Синего Пламени. Что у тебя за план… Дрэйк?

Похоже, чтобы спасти Александру, ему придется отбросить ненависть, любые чувства и действовать с врагом за одно.

— Для начала нужно попасть в город, — ухмыльнулся наемник.

— Мы уже начали волноваться, — признался Нельсон, открывая Дрэйку дверь.

Вновь оглядев переулок взглядом, он вошел в помещение, после чего сбросил с головы капюшон.

— Ты помог устроиться нашим гостям?

— Конечно, — Нельсон пожал плечами, слегка скривившись. — Ворожея не очень рада.

— Я сам с ней поговорю, — отмахнулся Дрэйк, слегка улыбнувшись.

Войти в город оказалось даже легче, чем он рассчитывал. Старые каналы работали, и они легко миновали охрану. Сейчас они засели в убежище его клана. Если Дайрос с отрядом и были чем-то недовольны, то не говорили. Все они предпочли сосредоточиться на главном — спасении Александры — и временно отбросить прошлое.

— Тебе удалось что-нибудь выяснить? — поинтересовался Нельсон, двинувшись вперед Дрэйка вглубь погруженного в темноту помещения.

— Кое-что.

Нельсон первым рвался в город на разведку. Наверное, как и Дрэйк, соскучился по Белой Игле, ее улочкам, неровным крышам и домам с белоснежными стенами. Но Дрэйк предпочел сам заняться сбором информации, развеяться и обдумать дальнейшие действия.

Нельсон присел, чтобы поднять скрепленные вместе половицы, под которыми скрывался металлический люк. В прошлом существовал и подземный город, но ныне большей частью он разрушен. Там и расположилось убежище клана.

Вниз спускались в молчании, а достигнув первого помещения, двинулись в жилую часть убежища. Стены здесь были отделаны деревом, полы покрыты коврами. Настоящий подземный дом, над которым Дрэйк трудился несколько лет. Дайрос, Ривен и Аниэл находились в общем зале. Они заняли места за массивным овальным столом по центру и о чем-то переговаривались. Дракон выглядел бледным и осунувшимся. По пути в город он почувствовал разрыв брачной связи с Александрой. И они опасались худшего.

При появлении Дрэйка разговоры стихли, а Дайрос резко поднялся со своего кресла, вперив в него напряженный взгляд черных глаз.

— Александра жива, — сразу сообщил Дрэйк. Его слова принесли облегчение всем находящимся в помещении. — Но по слухам, она лишилась памяти.

Дайрос воспринял новости с каменным выражением лица, кивнул, вновь занимая свое место.

— Она почти ничего не помнила из прошлого последние дни. Возможно, Безликий довершил дело. В любом случае, мы должны спасти ее. Что еще ты узнал?

— Я выяснил немного, — Дрэйк прошел к столу и занял кресло напротив Дайроса. — Говорят, наследница вернулась в город вместе с Безликим. Бог находится подле нее. Готовят коронацию. И еще Арестес, наследник Серебряной Луны, при смерти.

— Сильвана упоминала, что на него совершат покушение.

— Да. Но кольцо уже избрало другого наследника. Аркарион вскоре взойдет на трон.

— Только самозванца на троне нам не хватало, — недовольно бросил Ривен, отодвигая от себя тарелку с едой, к которой так и не притронулся.

Смерть сестры сильно подкосила его.

— Все очень странно, — мотнул головой Дрэйк. — Говорят, наследника призвало кольцо. И он вернулся с женой. С Лалиэн. Зачем поддерживать полную легенду, если об их браке известно единицам?

При упоминании имени сестры Ривен приподнялся на месте. В глазах эльфа вспыхнула надежда. Стиснув ладони в кулаки, он вновь сел, пытаясь совладать со своими эмоциями.

— Это и вправду могут оказаться они? — хрипло спросил он.

— Не знаю, — честно ответил Дрэйк. — Просто, выглядит странно.

— Согласен. Но рисковать и связываться с Серебряной Луной не стоит. Со слов сильваны в управлении всех полисов находится кто-то из Ордена. Никто не знает, что мы выжили. В этом наше преимущество. Исааз не ожидает удара.

— Я тоже так считаю, — согласился Дрэйк.

Ривен сжал губы в тонкую линию, но тоже кивнул, понимая, что они правы.

— Как Кирана? — спросил уже то, что интересовало больше всего.

— Мы смогли распутать все наложенные на нее установки и обеты. Думаю, скоро она придет в себя, — Ривен свел брови на переносице. — Не понимаю, как можно отправить сестру убивать брата.

— Рогнар решил действовать наверняка, — ровно проговорил Дрэйк, когда в глубине души кипело настоящее пламя ненависти.

Он бы хотел задать этот вопрос самому королю. Возможно, у него и появится такой шанс.

— Дрэйк! — разъяренный крик ворожеи прервал разговоры.

Излучая волны гнева, она вбежала в комнату, остановилась, уперев руки в бока. Но злость ее чуть поутихла, когда она оценила серьезные лица мужчин.

— Вы что-то важное обсуждаете? И без меня? Что с Лекс?

— Я лишь пересказал последние слухи. Александра жива, но лишилась памяти.

— У Серебряной Луны новый наследник — Аркарион. Он и Лалиэн появились в городе после покушения на Арестеса. Есть шанс, что это и вправду они, — включился Ривен.

Гнев на прекрасном лице Миры сменился растерянностью.

— Хотелось бы верить, — прошептала она.

— Больше мы ничего не обсуждали, — заключил Дрэйк, поднимаясь из-за стола. — Мне кажется, всем стоит отдохнуть с дороги. План следует строить, когда получим точные сведения. Вы хорошо устроились?

Дайрос лишь кивнул, тоже поднявшись. Не проронив больше и слова, он покинул комнату. Сложно представить, каково ему сейчас после разрыва связи. Знать, что любимая совсем рядом, но не иметь возможности хотя бы увидеть ее.

— Мне нужно с тобой поговорить, — прищурив глаза, Мира указала пальчиком на Дрэйка.

— Ну пошли, — улыбнулся он, подмигнув вспыхнувшей от гнева ворожее.

Он повел ее сразу в свою комнату. Точнее, это было несколько комнат: гостиная, спальня и купальня. Дрэйк распахнул перед Мирой дверь и взмахом руки пригласил войти. Фыркнув, она прошла вперед, оглядывая обстановку комнаты, остановилась у кованого круглого столика с креслами. Развернулась, скрестив руки на груди, и присела на край стола.

— Почему меня поселили к тебе?

— Комнат не так много, — пожал он плечами.

— Я могла бы подселиться к любому из членов моего отряда. Хотя бы к Ривену. Но мне сказали, что это твой приказ и решать не мне. Как это понимать?

— Ты не будешь спать в комнате с другим мужчиной.

— А мне кажется, тебя это не касается.

— Мира, хватит, — он стремительно подошел к ней, нависнув с высоты своего роста. — Мы уже выяснили, что ты до сих пор неравнодушна ко мне. Так к чему эти разговоры? Спальня там, а мы давно не проводили ночи вместе. Я соскучился.

— Вот именно, хватит. Прекрати принимать решения за меня, — она резво встала, выпрямляясь, уперла пальчик в его грудь, сверкая зло глазами. — Не с кем провести ночь, так придумай что-нибудь, но без меня. А я сообщу Нельсону, что ты разрешил мне спать в другой комнате. Договорились?

Она стремительно обогнула его и рванула к двери. Он двинулся за ней, положил ладонь на дверь, не позволяя ее открыть, а второй рукой сжал плечо Миры, чтобы развернуть ее к себе лицом.

— Нет, не договорились. Если ты сама не можешь решиться, я буду принимать решение за двоих. Мне не нужны другие, я хочу проводить ночи с тобой.

— Пожалуйста, Дрэйк, — вдруг взмолилась она. — Мне тяжело, понимаешь? Да, меня еще тянет к тебе. Но это вовсе не значит, что я простила.

Мира тяжело вздохнула. В ее серебряных глазах заблестели слезы. Дрэйк растерялся, не зная, что предпринять.

— И я не хочу прощать, понимаешь? Не вижу в этом смысла. Я хочу, чтобы все осталось, как есть. Чтобы мы спасли Александру и просто разошлись, забыли, будто ничего и не было. Потому что я никогда не смогу принять твою жизнь, твое прошлое. Ты — убийца, Дрэйк. Даже сейчас я не уверена, что в безопасности рядом с тобой.

По нежным щекам заскользили слезы, что окончательно выбило почву из-под ног. Он протянул к ее лицу ладонь, но Мира отпрянула, обняв себя руками.

— Я тебя услышал, — так и не коснувшись ее, он сжал ладонь в кулак, опустил руку и отступил на пару шагов, позволяя Мире открыть дверь и уйти.

Кажется, вот и конец их странным отношениям. Хотел бы он сказать, что это просто влечение. Но чувства к ней давно перешли эту черту. Ее слова вызвали настоящую бурю в мыслях. Безысходность смешалась со злостью, а в груди, казалось, образовалась дыра, разнося по телу тянущую боль. Мира ведь права, ему не изменить прошлого, да и самому не измениться. Он такой, какой есть.

Не выдержав этого шквала чувств, Дрэйк обрушил удар на дверь. Запястье прострелило болью, между пальцев показалась кровь. Развернувшись, он метнулся в спальню, схватил свою сумку и стремительно покинул комнаты. Он миновал общие помещения и достиг лестницы, ведущей наверх, но все же заставил себя остановиться, чтобы направиться к одной из жилых комнат. Если дела обернутся паршиво, он должен сделать одну вещь.

Дайрос открыл после первого стука и явно удивился гостю.

— Что-то случилось? — нахмурился он, мельком взглянув на кровоточащую ладонь Дрэйка.

— Попробую проникнуть во дворец и поговорить с Александрой. Есть шанс, что она меня вспомнит.

— Я пойду с тобой, — оживился он.

— Нет, слишком опасно. Если схватят тебя, будут использовать как рычаг давления на нее.

— А если схватят тебя?

— Убьют, скорее всего. Но меня не схватят, — беспечно усмехнулся, впрочем, не испытывая ни толики веселья. — Но… если что-то пойдет не так, Нельсон все устроит. Он знает город не хуже меня.

— Я так понял, ты пришел сообщить мне не это.

— Нет, — Дрэйк тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Как он не хотел поднимать эту тему, но Дайрос имел право знать. — На случай, если я не вернусь. Твою сестру заказал Красс, чтобы помешать Аркариону занять трон.

Черные глаза сузились от гнева, а Дрэйк отвернулся, направившись прочь. Это все, что он хотел сказать, пусть и не в правилах наемников выдавать заказчиков. Теперь он может сосредоточиться на вылазке. Проникнуть во дворец будет не просто, а подобраться к Рогнару еще сложнее. Но привычное поможет забыться, отбросить личное. Мира сделала свой выбор, он может только принять его. И заняться тем, что у него выходит лучше всего.

***

Белая Игла ничуть не изменилась за те долгие месяцы, что он провел в дороге. Те же узкие улочки, белый камень гор Альтаир, которым мостили даже дороги, звон кузнец… Даже торговцы информацией занимали привычные им места. А его путь лежал ко дворцу, по тому же маршруту, что привел его однажды к Рогнару и столкнул с новым заданием. Приняв его, он познакомился с Александрой, пересек половину страны, обрел любовь, и, наконец, вернул сестру.

Странности он заметил сразу же. Число патрулей сократили, освещение территории дворца большей частью отсутствовало. А потому проникнуть на нее оказалось проще простого. Но дальше стало еще интереснее. Он специально прошел к тому самому ходу, через который его проводили к Рогнару почти десять месяцев назад. Ход был открыт, словно приглашая войти в него. Это было либо приглашение, либо ловушка.

«В любом случае меня ждут», — усмехнулся про себя Дрэйк, скрываясь в темноте тайного коридора.

В коридоре не было ловушек, лишь несколько сигнальных нитей, которые Дрэйк, пусть и не без труда, но обошел. В кабинете, где проходил разговор с Рогнаром в прошлый раз, никого не оказалось. Может, ход был открыт для кого-то другого? В любом случае, случайность или нет, но во дворец удалось попасть быстрее, чем он рассчитывал.

Миновав сигнальные нити в комнате, он двинулся в сторону королевского крыла. Король все же ждал его. Он сидел в кресле за книгой в своей спальне. Слишком расслабленный для человека, в комнату которого вошел профессиональный убийца.

— Ты пришел даже быстрее, чем я рассчитывал, — Рогнар отложил книгу на невысокий резной столик.

Охряные глаза смотрели устало, в них поселилась тревога.

— Так не терпится умереть? — Дрэйк внимательно оглядел помещение, но опасности не видел.

Разве что медальон в руках короля…

— Нет, я надеялся нанять тебя вновь.

— Ты серьезно? После того, как ментально обработал мою сестру? Я пришел с другой целью, — Дрэйк почти беззвучно выхватил меч из ножен.

— Я пытался вернуть дочь. Думал, освобожу ее от бремени Хранительницы. Но ошибся.

— Ошибся, — подтвердил Дрэйк.

— Александра ничего не помнит, а Исааз запутывает ее еще больше. Ему что-то нужно от нее. Только я не могу понять, что. Ты долгое время находился подле нее, знаешь, где она была, с кем.

Дрэйк приостановился, обдумывая слова короля.

— Что Исаазу может быть нужно от Александры? — задал он интересующий его вопрос вслух.

— Я надеялся, что ты мне ответишь. Исааз сказал, что она его переиграла. Что это может означать? — король вперил в Дрэйка внимательный взгляд охряных глаз.

— Магия Синего Пламени еще при ней?

— Да, сегодня вечером он попросил ее продемонстрировать магию.

— Действительно, переиграла, — усмехнулся Дрэйк.

— Ее магия так важна?

Дрэйк неопределенно повел головой. Посвящать короля в особенности дара Александры он не собирался.

— Я хочу, чтобы к ней вернулась память. Но не знаю, как помочь. Здесь ей все незнакомо. На ней был брачный браслет, но Исааз разорвал его. Кто ее супруг?

— Принц Дайрос из Драко. Брак заключен по любви.

— Я рад, — лицо Рогнара потеплело. Дрэйк в очередной раз убедился в том, что он любит дочь. — Возможно, он поможет ей вспомнить.

— Исааз не подпустит Дайроса к Александре.

— Я могу попытаться устроить встречу.

— Слишком опасно, — помотал головой наемник. — И ты не пояснил свои цели. Вспомнит она, и что дальше?

— Ее нужно вывезти из Белой Иглы. Не знаю, какие планы у Исааза, но Александра в опасности рядом с ним. А мне нечего противопоставить богу.

— Хорошо, — медленно проговорил Ишари, вкладывая меч в ножны. — Мне нужно встретиться с Александрой. Я знаю действенный способ заставить ее вспомнить.

Резкий запах заставил дернуться, выныривая из сонного марева. Дрэйк скривился, тихо простонав от прострелившей тело боли. Он повернул голову, пытаясь оглядеть погруженное во тьму помещение. Последнее, что он помнил — разговор с Александрой. Он ведь почти достучался до нее. А потом был ее испуганный крик и боль. Кто же так легко миновал его сигнальные нити?

— Вставай, — раздался тихий голос, в котором Дрэйк узнал Рогнара. К его губам поднесли миску с терпко пахнущей жидкостью. — Пей, это бодрящий отвар. Поможет выбраться.

— Что случилось? — хрипло спросил, решив рискнуть и выпить предложенное.

— Тебе повезло. Александра заступилась за тебя. Только потому тебя не убили на месте. Решили дать умереть в камере.

— Она вспомнила?

— Не похоже. Но, кажется, начала вспоминать. Потому и потребовала сохранить тебе жизнь. И именно поэтому, Исааз сделает все, чтобы ты не выжил.

Дрэйк стиснул челюсть и, превозмогая боль, перевернулся на бок. Теперь он разглядел и узкую, слабо освещенную камеру, и Рогнара, сидящего возле него. Кажется, настой начинал действовать, потому что бессилие постепенно отступало, а взгляд прояснялся. Видимо, настой сделали достаточно сильным. Откат от него тоже будет не слабым, но сейчас главное, чтобы он мог стоять на ногах, а в идеале и держать меч в руках.

— Вставай.

Рогнар помог Дрэйку подняться со скамьи. Голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. Одежда на нем задубела от крови. Никогда прежде он не ощущал себя таким слабым. Но, кажется, и ни разу смерть не подбиралась так близко. Король передал ему сумку с его экипировкой и меч.

— А второй?

— Наверное, остался в покоях Александры. Сейчас не до него.

Дрэйк кивнул, отступая от Рогнара. Меч жаль, но за ошибки нужно платить.

Каждый шаг давался ценой огромных усилий. Он видел только дорогу перед собой, почти не воспринимая то, что находится вокруг. Коридор подвалов сменился тайным, погруженным во мрак и забытье ходом. Ответвление за ответвлением, опираясь на стену и пытаясь удержаться в сознании, он продвигался вперед. Когда лица коснулся свежий воздух, Дрэйк даже не поверил. Солнечный свет, пробиваясь сквозь пелену облаков, освещал только просыпающийся город. Они вышли через ход в западной части крепостной стены.

— Уходи. Я свяжусь с тобой позже.

— Он убьет тебя, Рогнар, — Дрэйк оперся спиной о стену, обернувшись к королю. — Тебе лучше уйти со мной, — его повело, а в глазах зарябило.

— Я останусь с Александрой.

Дрэйк хотел возразить, но встретившись взглядом с королем, понял всю тщетность спора.

— Передай ей, что Дайрос жив.

— Передам, — пообещал Рогнар, вкладывая в его карман сверток пергамента. — На случай, если ты прав.

Слов прощания не прозвучало. Они были лишь временными союзниками, и ненависть Дрэйка не утихла. Но теперь Рогнар спас ему жизнь, и придется умерить жажду мести. Только для начала еще предстояло добраться до убежища.

Ход со скрежетом закрылся за спиной. И теперь ни одна деталь не выдала бы выдвижную дверь в плотной кладке. Дрэйк, пошатываясь, двинулся дальше по улице. Плащ, что дал ему Рогнар, скрывал пропитанные кровью одежды и оружие. Каждый следующий шаг давался все тяжелее. Было ощущение, что на плечи легли сотни камней, которые с каждым мгновением становились все тяжелее. Ноги подкашивались, а дорога размывалась. И в какой-то момент он все же споткнулся, потеряв равновесие. Но не упал.

— Держись, — раздался возле уха голос Дайроса.

Он подхватил его, перекинул руку через свои плечи и потянул дальше, почти таща на себе.

— Что ты здесь делаешь? — прохрипел Дрэйк.

— Сообщили, что ночью произошло покушение на принцессу. Мы отправились выяснять подробности. Надеялись, что ты выбрался. И не прогадали.

— Я поговорил с ней.

— Как она? Скажи, что вспомнила.

— Меня обнаружили раньше. Но мне почти удалось. При упоминании твоего имени она начала вспоминать.

— Значит, надежда есть, ее воспоминания потеряны не навсегда, — глухо проговорил Дайрос.

— Да, надежда есть.

— Что с тобой случилось? — кажется, Дайрос задал вопрос, чтобы не молчать и вновь не погружаться в тяжелые думы.

— Не знаю. Напали со спины. Почти ничего не чувствую, кажется, там сзади что-то отвалилось, ладно не спереди, — шутка прозвучала не к месту, но голова уже почти не соображала.

— Это твоя репутация неуловимого убийцы развалилась, — тихо фыркнул Дайрос, и Дрэйк хрипло хохотнул.

Вскоре к ним присоединились Нельсон, Ривен и еще несколько членов клана. Как спустился вниз, он почти не запомнил, толком ничего не осознавал от боли и потери крови.

— Дрэйк! — раздался голос Миры, заставляя вновь вернуться мыслями к реальности. Он ощутил толчок и ее руки, обвившие грудь. — Идиот, умереть решил? — серебряные глаза, покрасневшие от слез, смотрели в его зло.

— Ты же говорила…

— Просто заткнись, — рыкнула она. — Еще раз куда-то встрянешь, я… я не знаю, что сделаю. Но будет плохо! — пригрозила она, громко всхлипнув.

— Как скажешь, — он обнял хрупкие плечи рукой.

В груди разливались тепло и нежность, перекрывая боль и слабость. Лишь бы снова не выпустить ее из рук.

Дайрос поднес ко рту ложку с кашей и сразу же отбросил ее в миску, а следом широким взмахом руки смахнул со стола и ее. Что он делает? Уже несколько дней они находятся в убежище клана Ишари, в безопасности, но и в бездействии. Александра там, наверху, совсем близко. А после слов Ишари казалось, что стоит им увидеться, как память вернется к ней. Но опять-таки наемник прав, стоит им встретиться, как Дайроса либо убьют, либо пленят, чтобы использовать против нее.

И все рано злость на обстоятельства сжигала изнутри, давила отчаянием. Что с ней сейчас, как она? Какие мысли Безликий вкладывает в ее голову? Вдруг их надежды тщетны, и она не сможет ничего вспомнить? Но даже если так, они должны освободить ее от влияния Исааза. А Дайрос снова добьется ее, тысячу раз, если понадобится.

— Ну и что ты бушуешь?

Дайрос обернулся на голос. Мира выглядела бледной и уставшей. Весь день она провела возле Ишари.

— Как он?

— Потерял много крови, — она прошла к нему, протягивая связку пергаментов. — Ему передал это Рогнар. Не волнуйся, маячков нет.

Дайрос стремительно преодолел расстояние до девушки, забрал пергамент и спешно развернул его, чуть не выронив амулет из центра связки. Сердце застучало быстрее, впервые за последние дни на губах обозначилась улыбка. Это были планы тайных ходов и ключ от них. А еще запечатанное письмо, адресованное Александре. Его Дайрос не стал трогать. Уже то, что король передал столь конфиденциальную и опасную информацию наемнику, говорило о том, что он желает помочь дочери.

— Теперь у нас есть все шансы вывести Александру из дворца.

— Это отличные новости, — Мира устало улыбнулась, проведя ладонью по лбу.

— Садись, я принесу тебе еды.

— Спасибо, — Мира прошла к столу и буквально рухнула в кресло.

Кажется, лечение потребовало от нее вложения огромного количества магии. После ухода Ишари она была сама не своя, плакала, винила себя. Дайросу и самому казалось, что решение Дрэйка импульсивно, а Мира только подтвердила его выводы. Перед его уходом она предложила разорвать отношения. Непонятно, к чему в итоге они придут, но было видно, что оба перешли черту обычного влечения.

Дайрос направился в сторону кухни, но тут в комнату влетели Ривен с Нельсоном. Глаза эльфа блестели, а на губах сияла улыбка. Кажется, появились хорошие новости.

— Удалось выяснить, что наследник Серебряной Луны появился в тот же день, когда произошел обвал храма. Мы рискнули связаться с Ринделлом. Мама подтвердила, что это Лалиэн. Она и Аркарион живы! — спешно пояснил Ривен и громко рассмеялся. — Живы! Представляешь?!

Дайрос не смог не поддержать его смех. Груз потерь рухнул с плеч. Аркарион и Лалиэн выжили. Мира рассмеялась сквозь слезы, подскочив с места, ринулась с расспросами к Ривену.

— Пока ничего не знаю. Мама попытается передать, что мы просим о закрытой связи.

— Мы свяжемся с ними, — в порыве чувств Дайрос сжал плечо Ривена.

Теперь они могли получить поддержку Серебряной Луны. Осталось самое сложное — похитить Александру.

— Королева не будет с вами говорить.

Изображение с кристалла рябило, шло волнами. Черты лица Исааза расплывались. Лалиэн отчетливо видела лишь белоснежные волосы и синие глаза. Она зло сжимала лежащие на коленях ладони в кулаки. Ненависть бурлила в душе, закипая в глазах горькими слезами. Аркарион сидел рядом, и она всеми фибрами души ощущала, что и он невероятно зол. Было неизвестно, действительно ли Александра отказалась общаться с ними или это инициатива самого Исааза. Но ничего выяснить не удалось. И становилось очевидным, что миром конфликт не уладить.

— Белая Игла официально объявляет войну Серебряной Луне. Готовьтесь к битве.

— Мы будем готовы, — бросил Аркарион.

Исааз взмахнул рукой, прекращая связь. Стоило исчезнуть картинке, как Аркарион с грохотом опустил кулак на стол.

— Что же там происходит? Почему Александра отказывается общаться со мной?

Лалиэн придвинулась ближе, коснулась плеча супруга. Но так ничего и не произнесла. Вновь кристалл зарябил, свидетельствуя о начале связи. Лалиэн направила больше магии и вскоре увидела изображение матери. Аластриэль предстала в белоснежном платье с собранными короной волосами.

— Здравствуйте, дорогие, — на губах королевы Ринделла мелькнула улыбка.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Лалиэн.

Они только вчера довольно долго общались, обсуждали последние события и планы.

— Можно и так сказать, я перенаправлю к вам канал связи. Но он конфиденциальный. Вы одни?

— Да, под пологами, — подтвердил Аркарион.

— Хорошо, — она протянула руку, чтобы коснуться своего кристалла, после чего картинка пропала, чтобы смениться уже новым изображением.

— Ривен! — в порыве Лалиэн подскочила на ноги, оперлась на стол руками и подалась вперед, жадно рассматривая родные черты лица брата. — Это ты! Ты!

— Лали, сестренка! — он радостно рассмеялся. — Арк!

— Мы думали, что вы погибли, — появилось и изображение Дайроса.

— Перед самым обвалом мы заметили кольцо наследника на моем пальце, — пояснил Аркарион. — Лалиэн влила в него силу. Но что произошло, Дайрос? Мы пытались поговорить с Александрой, а она отказывается.

— Лекс потеряла память после разъединения с Исаазом, — на лицо Дайроса набежали тени. — Исааз манипулирует ею. Но мы вытащим ее. После чего сразу покинем Белую Иглу.

— Серебряная Луна ближе всего. Я вышлю вам навстречу отряд.

— Это мы успеем обсудить. Гораздо важнее другое. Красс еще при тебе?

— Да.

— Ишари выдал заказчика. Именно Красс заказал Мирианну, чтобы помешать тебе занять трон.

Лалиэн громко ахнула, прикрыв рот ладонью. Она знала, что Аркарион очень любил погибшую невесту. Во многом его нежелание занимать трон было связано с ее смертью. А теперь выяснилось, что все изначально подстроено.

— Что?! — глаза Аркариона распахнулись в изумлении, после чего гневно сузились. — Я предполагал, что он может быть причастен к нападению на Арестеса. Но пока не отлучал, следил.

— Мы пленили сильвану. Она сообщила, что в управлении всех полисов есть люди из Ордена, — продолжил Дайрос. — Будьте осторожны. Возможно, они попытаются сорвать твою коронацию.

— Значит, перенесем сроки, — мрачно усмехнулся Аркарион. — Проведем коронацию на день раньше. Но сначала посадим Красса в темницу.

Обсуждение последних новостей и планов заняло почти час. Столько навалилось новостей и потрясений. И в то же время тревоги чуть отступили. Теперь они знали, что друзья выжили и борются за Александру. Лалиэн и Аркариону предстояло бороться здесь.

— Как ты? — спросила тихо, когда Дайрос прекратил связь, коснувшись ладони мужа, лежащей на подлокотнике кресла.

— Я предполагал, что Мирианну убили, чтобы избежать укрепления союза полисов. А оказалось, что причина во мне.

— Ты не должен винить себя.

— Легко сказать, — Арк устало растер переносицу, прикрыв глаза.

Последнее время он мало спит, пытаясь вникнуть во все дела полиса.

— Ты ничего не мог изменить. Но можешь сейчас, когда стал королем. Виновные понесут наказание и больше никому не смогут навредить.

— Ты права. Бессмысленно гадать о том, что бы произошло, — он вдруг порывисто развернул кресло к ней, перетянул Лалиэн к себе на колени и крепко обнял.

— Лали, Лали, — горячо зашептал он, прижавшись губами к ее виску. — Я не выдержу, если что-то случится с тобой. Ты… не будешь участвовать в коронации…

— Нет, — замотала она головой. — Я буду там. И если придет беда, я встречу ее рука об руку с тобой. Мы все преодолеем, если будем вместе, — глаза защипали слезы.

Сердце билось в тревоге. Но она безоговорочно верила в свои слова.

— Люблю тебя, — Аркарион поцеловал, горячо, отчаянно.

И Лалиэн неистово ответила, вцепившись в его плечи руками. И оттого что опасность так близка, этот поцелуй был столь сладок. Враг силен, а его планы неизвестны. Пусть. Главное, верить в себя и идти вперед, невзирая на препятствия, что встанут на пути.

Корона легла на голову, показавшись непомерной тяжестью. Коротко выдохнув, Лалиэн выпрямилась, взглянула на Аркариона. В богатых доспехах, с мантией за спиной, с коротко стрижеными волосами, он уже не напоминал того весельчака, с которым она познакомилась в начале их путешествия. Его венец был больше и, наверняка, тяжелее, как и бремя власти, что он принимал сегодня. Обернувшись к собравшимся в тронном зале подданным, он застегнул на запястье массивный браслет и поднял над головой золоченый жезл — тоже артефакты власти Безликих. Они полностью лишились силы, но об этом пока знали лишь она и Аркарион.

Раздались громкие возгласы и аплодисменты. Народ приветствовал новых короля и королеву Серебряной Луны. Взяв Лалиэн за руку, Аркарион повел ее по ковровой дорожке между расступившимися подданными к выходу, чтобы предстать перед народом и объявить о начале правления. Обеспокоенный взгляд скользил по лицам гостей. Красс был схвачен и уже многое поведал им. В том числе и о готовящемся покушении. Только исполнитель скрылся и мог объявиться, если, конечно, не оставил город, опасаясь кары.

Они покинули тронный зал, выйдя через двойные двери в королевский сад. Крики толпы оглушили, а свет солнца ослепил. Эти долгие месяцы в путешествии воспитали в ней чутье. Лалиэн ощутила опасность раньше, чем враг атаковал. Эти мгновения растянулись в вечность. Она видела, как мужчина в толпе вскидывает руку, направляя в Аркариона магический шип, чтобы убить. Она узнала плетение асуров, что легко преодолевают барьеры. Аркарион с громким вздохом развернулся, сжав ее в объятиях и закрывая спиной от опасности.

— Нет! — вскричала она в испуге. Только не он!

Сила поднялась в ней раньше, чем она дала мысленную команду. Свет ослепил, жар разошелся в стороны, впервые не обжигая. Руки Аркариона крепко обняли ее, а макушки коснулся резкий вздох. На краткие мгновения наступила оглушительная тишина, после чего время ускорилось. До слуха донеслись крики. Аркарион так и продолжал обнимать ее.

Лалиэн опасалась худшего. Но супруг, не выпуская ее из объятий, обернулся через плечо. Только убедившись, что опасность миновала, он отпустил ее. Стражники скручивали напавшего на них мага. Землю вокруг них покрыла копоть. Прошедшая от Лалиэн магическая волна отбросила людей назад, взрыла землю. И защитила от опасности.

— Король Аркарион и королева Лалиэн! — раздался возглас.

Теперь Арк обернулся, поднял жезл над головой, сжав дрожащую ладонь Лалиэн в своей. Сердце громко стучало в груди, перекрывая крики толпы.

Они справились. Сегодня Серебряная Луна обрела новых правителей.

Дайрос не отпускал меня, сжимал плечи, ведя ко дворцу. Рядом неслись еще трое в плащах и капюшонах на головах. Растерянность не покидала меня, а перед мысленным взглядом раз за разом вспыхивали картинки прошлого.

Мы приостановились у глухой стены. Дайрос приложил к ней обычный медальон и стена отъехала, открывая темный тайный ход.

— Быстрее, — Дайрос подтолкнул меня вперед.

Я смело вошла в коридор первой. За мной последовали все остальные, и вскоре стена вновь заняла прежнее место, погружая коридор в непроглядную тьму. Страшно не было. Пусть еще не все воспоминания вернулись, но я безоговорочно верила Дайросу. Знала, что он не желает мне зла.

— Почему ты не усыпил ее? — услышала я шепот.

— Потому что я вспоминаю, Мира, — ответила вместо Дайроса. — И пойду с вами добровольно.

— Это отличная новость, — воскликнула она, подбрасывая к потолку магический огонек.

На этот раз Дайрос взял меня за руку и повел дальше. Коридоры поворачивали, иногда уходили вверх ступенями. Под ногами скрипели камни, грязь, с потолка свешивалась паутина. А мы так и шли вперед, даже почти бежали, не тратя времени на разговоры. Тайный ход вывел нас на улицы города. Солнце светило ярко. Со стороны сада все еще слышались крики людей, даже взрывы. Народ в панике бежал и по улицам, так что на нас никто не обратил внимания.

Путь наш продолжался уже по узким улочкам Белой Иглы. Вся стража направилась ко дворцу, поэтому мы добрались до места назначения без приключений. Наш побег завершился у неприметного полуразрушенного дома в довольно злачном районе города. Но там меня ждал новый сюрприз в виде люка, уводящего глубоко вниз, в подземные город.

— Мы смогли! — Ривен захлопал в ладони и крепко обнял, стоило нам спуститься по лестнице, попав в узкое, плохо освещенное помещение.

Мира громко заплакала, повиснув на моей шее, стоило брату отпустить меня. А я, все еще растерянно, похлопала ее по плечу. Знала, что нахожусь среди друзей, что теперь в безопасности. Но и начинала понимать, сколько ошибок совершила, находясь под влиянием Исааза. Я же отдала ему дар, сделала почти всесильным. Как теперь его остановить? И возможно ли это?

— Александре лучше отдохнуть, — голос Ишари ударил по нервам тупой болью.

Я резко обернулась, вырываясь из объятий Миры, глядя как он сбрасывает с головы капюшон. А в моей ладони сам собой появился меч, когда в груди закипела ненависть.

— Я не убивал твоего отца, — ровно произнес Ишари. — Рогнар дал возможность поговорить с тобой и вывел меня из дворца. Он собирался нам помочь вызволить тебя. Но…

Глаза защипали слезы, когда в мыслях вспыхнуло страшное осознание.

— Исааз это понял… — я задохнулась, прижав ладони к губам.

Все это время я общалась с убийцей отца, позволила поцеловать себя, поделилась своей силой. И даже не подозревала, насколько двуличным оказался тот, кого я считала другом.

— Здесь нет ничьей вины, — Дайрос обнял мои плечи, привлекая к своей груди. — Мы смогли тебя вызволить. Это самое главное.

— Ты не понимаешь. Я поделилась с ним даром Синего Пламени. Теперь он может всех уничтожить. Он уже убил Безликих. И это все из-за меня, из-за моей слабохарактерности!

— Повторяю, это не твоя вина. Ты была лишена памяти, — он нежно провел ладонью по моим волосам. — Может, это и к лучше, что Безликих больше нет. Они угрожали нам, пытались забрать заклинание.

— Вы нашли его?! — вскинулась, заглянув в его глаза.

Неужели мы не зря столь долго шли к цели? Исааз освободился, но заклинание давало шанс на спасение.

— Нашли, — Дайрос провел ладонью по моим щекам, чтобы стереть слезы. — Пойдем, тебе следует отдохнуть перед дорогой. Нам нужно как можно скорее покинуть Белую Иглу.

— Но куда мы пойдем?

— В Серебряную Луну.

Весть о том, что заклинание найдено, взбудоражила и вернула надежду в сердце. Дайрос повел меня дальше по убежищу, кратко поведав о союзе с кланом Ишари и местонахождении Лалиэн и Аркариона. Новость о том, что они заняли трон Серебряной Луны произвела ошеломляющий эффект, но я была рада, что сестра и друзья живы.

Дайрос ввел меня в небольшую спальню с довольно лаконичной обстановкой. Стоило за нашими спинами закрыться двери, как я оказалась прижата к его груди. Дайрос поцеловал меня. Так неистово и порывисто, что дыхание замерло, а сердце словно приостановилось. Оно все еще не могло поверить, что любимый снова рядом.

Мы целовались как сумасшедшие, касались другу друга, словно не верили, что снова вместе, неотрывно смотрели друг на друга и не могли насытиться этими мгновениями воссоединения.

— Я думал, что потерял тебя, — зашептал Дайрос. — Что не уберег. Больше никогда не выпущу тебя из рук.

— Прости, что забыла.

— Не извиняйся, ты ничего не могла изменить.

Горячие поцелуи обжигали влажные от слез щеки, спускались к шее и плечам. Ладони сжимали талию, скользили по телу, поглаживая и прихватывая кожу. Казалось, Дайрос пытается восполнить все дни, что мы провели в разлуке.

— Тебе нужно отдохнуть, — проговорил, а сам вновь впился в мои припухшие губы.

Отдохнуть? Расстаться сейчас с ним казалось подобным смерти. Я тряхнула головой, смаргивая слезы с глаз. Сама сбросила плащ, а следом дернула и шнуровку платья. Мне было недостаточно этих поцелуев и прикосновений. Я хотела большего, намного большего. И я чувствовала, что желания Дайроса вторят моим.

Он в рывок разорвал на мне платья. Присел на колени, обжигая грудь и живот порывистыми поцелуями. Мое тело горело, плавилось в неистовом пламени желания. Ноги дрожали, и я боялась упасть, не выдержав шквала ощущений. Последний предмет одежды был сорван, и Дайрос резко поднялся, подхватил меня на руки, чтобы отнести на кровать.

Спина коснулась прохладного покрывала, а Дайрос навис сверху, жадно оглядывая меня горящим взглядом. Словно и он не мог поверить, что мы снова вместе. Затишье продлилось недолго. Дайрос снова поцеловал меня. А я цеплялась за его плечи, пытаясь сорвать с него одежду, тянулась за поцелуями, металась под ним. И возликовала, когда коснулась ладонями горячей кожи на груди, стоило Дайросу сбросить рубашку. И он торопился скорее избавить себя от одежды, чтобы быстрее обнять. Кожа к коже, дыхание к дыханию под единый стук сердец. Остальной мир перестал существовать, исчез, остались лишь мы вдвоем и эти волнующие ощущения.

Громко вздохнула, когда его тело накрыло мое. Дыхание сбилось, а я обвила шею Дайроса, изогнувшись всем телом, чтобы теснее прижаться к нему. Слезы лились из глаз, настолько остры были ощущения и боль израненной в разлуке души. Я дышала Дайросом, пила его, пытаясь залечить эти раны.

— Мы больше не расстанемся. Никогда.

— Никогда, — повторила я за ним, а слезы застлали взор размытой пеленой.

Я растерла глаза, не желая пропустить и мгновения наедине с ним. Как бы ни была сильна наша воля, а жизнь уже доказала раз, что обстоятельства бывают сильнее. Но это не значит, что нужно сдаваться, это означает — бороться неистовей.

Резкий рывок сорвал вскрик с губ, прошил тело вспышкой удовольствия. Мы начали двигаться навстречу друг другу, захлебываясь ощущением невероятного счастья. Томление нарастало, тела пылали в водовороте страсти. Она кружила, завораживала, выбрасывая из головы любые мысли, пока не разошлась в самом сердце потоком удовольствия.

Мы замерли в объятиях друг друга. Обнялись так крепко, что не удавалось вздохнуть. На губах сама собой появилась улыбка. Браслет можно сорвать, отменить ритуалы, но сердца уже сделали свой выбор, и этого не изменить никакой силе в мире. Мы едины, не только телами, но и душами.

Мира подхватила сумку и забросила ее на плечо. На губах ее сияла улыбка, а в глазах стояли слезы.

— Тебе не обязательно с ней ехать, — произнес Дрэйк ровно, хотя в глубине души кипела злость.

Неужели не понимает, что рискует погибнуть рядом с Александрой? Он даже сомневался, что в сражении есть смысл. Им противостоял бог. А у Александры было только заклинание, невероятно сильное, но лишь одно. Вряд ли Исааз настолько глуп, чтобы подпустить ее к себе на расстояние удара.

— Как это не обязательно? — усмехнулась она, подходя к нему.

Так близко, что он ощутил исходящий от нее аромат трав. Наверное, Дрэйк никогда не сможет его забыть.

— Лекс — моя лучшая подруга. Я надеюсь, что смогу ей помочь.

— Мира…

— Ничего не говори. Я все понимаю. Это не твой бой, но мой и всех ее друзей, — она положила ладонь на его грудь, приподнялась, чтобы коснуться губами его щеки. Дрэйк потянулся к ее губам, но Мира отвернулась, качнув головой. — До встречи, Дрэйк.

Она ушла, прикрыв за собой дверь его спальни. Он метнулся было за ней, но остановился, раздраженно взмахнув рукой. Глупо лезть туда, откуда не выберешься живым. У него своя жизнь, клан, сестра. Все же устраивало раньше, так в чем дело сейчас? Он и так сделал больше, чем планировал. Помог спасти Александру, привел ее друзей в убежище, а теперь помогал им покинуть город.

Выругавшись про себя, он направился к шкафу, чтобы собрать вещи. Какие бы аргументы он ни приводил, а здравый смысл уже давно спасовал перед чувствами к этой невыносимой ворожее.

— Дрэйк, ты здесь? — раздался голос Кираны.

Она распахнула двери и стремительно вошла в спальню.

— Ты почему не собираешься?

— Меня больше интересует, куда собралась ты? — строго проговорил он, скрестив руки на груди.

Сестра облачилась в черную дорожную одежду с легкими доспехами поверх. Светлые волосы собрала в тугую косу, а на спину повесила набитый вещами рюкзак. Она все еще выглядела болезненно, сильно похудела, но свет вернулся в родные глаза.

— Разве мы не отправляемся с ними?

— Это опасно, Кирана. Я только тебя вытащил.

— Ты серьезно, Дрэйк?! — возмутилась она, подлетев к нему. — Ты позволишь Мире уехать?!

— Я же не могу ей запретить. Отправлюсь с ней. А ты останешься в безопасности.

— Ну уж нет, — фыркнула она, как и он, скрестила руки на груди и вскинула подбородок. — Я отправляюсь со всеми. Мне ты тоже не можешь запретить.

— Что это у тебя? — Дрэйк поддел ее подбородок пальцами, присматриваясь к темному следу на коже шеи.

— Ничего, — она прикрыла след ладошкой, но он уже достаточно рассмотрел.

— Я этому эльфу уши оборву, — рыкнул, двинувшись было к дверям.

— Нет-нет! Стой! Ривен помог спасти меня, выхаживал. Он хороший.

— Но руки он распустить не забыл, — проворчал Дрэйк, тяжело вздохнув, чтобы умерить злость.

И чем думал этот эльф? Знал же, что не задержится в городе.

— Ладно тебе, братец, — она демонстративно закатила глаза, надув губы, совсем как в детстве. — Я уже не маленькая, чтобы так реагировать.

— Не маленькая, как же. Иди к остальным. Я скоро выйду.

Кирана звонко поцеловала его в щеку и убежала прочь из комнаты, довольная разговором. Дрэйк проводил ее фигуру хмурым взглядом и направился к шкафу, чтобы взять вещи.

И все же эльфу стоит укоротить руки, уши и кое-что пониже.

Серебряная Луна не зря носила такое название. Особенная порода, из которой строились крепостные стены, дворец и дома города, имели продолговатые вкрапления серебристого цвета. Когда я увидела его издали в свете солнца, мне показалось, что город сияет.

— Добрались, — Дайрос ободряюще улыбнулся мне.

Я рассмеялась, обрадованная скорым завершением пути.

С тех пор, как попала в этот мир, прошел почти год. За это время я успела пересечь почти всю страну, посетила множество городов, дошла до цели путешествия и проиграла. Но я все еще в дороге, точнее, мы. Мои друзья и родные находились со мной, поддерживали и защищали. Сегодня мы войдем в город, наконец, встретимся с Аркарионом и Лалиэн. Но радость воссоединения заранее омрачена приближением врагов. Армия Белой Иглы выдвинулась следом лишь неделей позже.

Вокруг города был сформирован лагерь армии Серебряной Луны. Связь мы не поддерживали, боясь выдать себя во время путешествия. Потому не знали, как обстоят дела с численностью и вооружением. Но то, что я видела сейчас, радовало: Аркарион активно вел подготовку.

Сопровождение воинов Серебряной Луны обеспечило нам беспрепятственный вход в город. Здесь тоже шла подготовка к возможной осаде. А наш путь лежал по центральной улице ко дворцу. Я уже успела по-своему привыкнуть к Белой Игле и полюбить ее, но и этот город мне нравился. Да и огромный дворец с высокими шпилями и арочными окнами с витражами производил впечатление.

Нас встретили у главного входа слуги и сразу повели внутрь. Я потрепала по шее Келси. Моя верная лошадка оставалась со мной, но со смертью Безликих сила ее таяла. Скоро ее душа должна была вернуться за Грань. Оттого было невероятно грустно. Но жизнь идет своим чередом, все мы там когда-то окажемся. Не желая рисковать жизнью и Бесика, я пыталась настоять на том, чтобы он вновь вернулся в леса. Свою роль он выполнил. Помог мне начать вспоминать забытое. И как оказалось, он смог убить Исааза. Судя по слухам, ему это удалось. По крайней мере, смертное тело мертво, что, конечно, не помешало богу возродиться. Но у моего друга оказалось свое мнение на этот счет, и он остался.

Нас провели коридорами дворца в обширную гостиную, где и ждали Аркарион с Лалиэн. Стоило войти, как комнату окружили пологом молчания. Я же почти не обратила на это внимания. Рванула с места к сестре, крепко обняла ее, улыбаясь и плача. Лалиэн казалась взрослее. В роскошном платье и с венцом на голове, она выглядела величественно и статно. Настоящая королева. Следом меня обнял Арк, мимолетно поцеловав в лоб. Да и он словно стал взрослее. Короткая стрижка делала его строже, серьезнее. Даже улыбка, казалось, потускнела. А под глазами виднелись темные круги. Вряд ли угроза войны позволяет крепко спать ночами.

— Какие же вы роскошные! — Мира бросилась на шею Лалиэн. — А ты все еще должен мне денег, — заявила, взглянув на Аркариона, отчего он громко рассмеялся.

Улыбка не сходила с губ, я плакала и смеялась, настолько радостно было на душе. Мы столько преодолели вместе, нас разъединило расстояние, но мы вновь встретились. Хочется верить, что так будет всегда. Жаль, что вряд ли выйдет.

Решив хотя бы на пару часов отбросить тревоги, мы привели себя в порядок с дороги и собрались за общим столом. Этот вечер напомнил мне последний ужин в Ринделле. Только тогда все начиналось, а сейчас мы были приближались к концу истории. Не нашей, а страницы истории мира, которую мы вместе перевернем.

***

— Александра, когда мы в последний раз занимались любовью в кровати?

Даже споткнулась, удивленная фразой Дайроса. Я только вышла из купальни. На мне была легкая сорочка, что подарила Лалиэн. В моем походном рюкзаке подобные вещи не водились, чтобы не утяжелять поклажу. Так что сегодня многое происходило впервые за долгое время.

— М-м-м, в таверне три недели назад.

— Кровать была слишком узкой, и мы перебрались на пол, — рассмеялся он, присаживаясь на край кровати.

Он сегодня тоже был в нарядной рубашке и брюках. Коротко постриг волосы и побрился. Настоящий красавец. А главное, только мой.

— Мы такие романтичные, — рассмеялась, подойдя к нему.

— Обещаю тебе много романтики, когда все закончится, — черные глаза на миг погрустнели.

Дайрос, как и я, не знал, как пройдет бой и сможем ли мы противостоять Исаазу.

— Но на полу же мы будем спать хоть иногда? — горло сдавило спазмом, и с трудом удалось растянуть на губах улыбку.

— Разве что, чтобы вспомнить былое, — Дайрос откинулся на спину, увлекая меня на кровать.

Я приподнялась на его груди, заглядывая в самые любимые на свете глаза.

— Люблю тебя.

— А я тебя, Александра, — он нежно погладил мое лицо, привлек ближе и впился в губы поцелуем.

Для меня он был со вкусом горечи скорой разлуки.

Чем ближе становилась встреча с Исаазом, тем отчетливее я понимала, что если случится чудо, и я приближусь к нему на расстояние удара, то заклинание будет произнесено обоими. Вряд ли кто-то из нас двоих выживет после этой встречи. Я лишь надеялась, что, если худшие опасения подтвердятся, Дайрос найдет в себе силы жить дальше и обретет свое счастье.

Армия Белой Иглы прибыла раньше, чем мы ожидали. Похоже, открытие способностей прибавило им и скорости. Разведчики сообщили о том, что враг на подступах к Серебряной Луне еще поздним вечером, и велись последние приготовления. Аркарион предлагал мне новый доспех, но я предпочла свое снаряжение, проверенное долгой дорогой и множеством боев. На поясе покоились мечи, с которыми я начала свой путь: Лед и Вихрь. Лед вернулся ко мне, побывав в руках врагов, а Вихрь сохранил для меня Дрэйк. Кто бы мог подумать, что враг однажды станет союзником? Но я успела увидеть, и как соратники становятся врагами.

Это было сложное путешествие, полное приключений и ярких впечатлений. Я повидала невероятные чудеса, наблюдала смерти, познала непередаваемое счастье, тяжесть горя и горечь поражения. Я молода, и многого не успела в жизни. В полной мере познать жизнь с любимым, увидеть наше общее дитя, вместе состариться. И в тоже время я прожила невероятную жизнь.

Мне пришлось многое пережить и многого лишиться. Я не смогла защитить дедушку, наблюдала смерти соратников, верных друзей. Я не знала мать, а отца потеряла, так и не узнав. Душу грело лишь его письмо, точнее, письма. Свиток, что мне передал Дайрос, являлся редким пространственным карманов, в котором нашлись сотни писем, что Рогнар посвящал мне, пока я находилась вдалеке, в другом мире. Все эти годы он лелеял надежду вернуть меня, правда и избрал для этого жесткие средства. Пусть и через бумагу, но я познакомилась с ним. Только Исааз не дал мне познать счастья отеческой любви. Я слишком многого лишилась, удерживая его. Наступал час нашей последней встречи.

Крепостные ворота распахнулись перед отрядом конников, во главе которого находилась я. Дайрос подвел ко мне своего коня, откинул забрало шлема. Черные глаза смотрели с нежностью и беспокойством.

— Будь осторожна и держись нас с Аркарионом.

— Какие же вы женщины упрямые, — проворчал Арк, подъезжая к нам на белоснежном жеребце. — Надо было запереть ее в подвале.

Взглянув через плечо, я махнула рукой Лалиэн. Сегодня короне она предпочла шлем без забрала. В новом доспехе с верным луком в руках, она восхищала не только меня. Отряд лучников Ринделла, прибывших вчера, следовал за ней без колебаний. Ривен оставался с ней. Повзрослел, возмужал. Настоящий принц Великого Леса. Бессона я тоже уговорила остаться с ней. Надеюсь, он защитит ее. Дрэйк отчитывал сестру, которой предстояло остаться в безопасных стенах дворца. Он, как и я, отказался от обнов в пользу любимого черного кожаного доспеха. Мира лишь посмеивалась над ними. Ее мантию украшали магические письмена. А на шее висела связка из десятка накопителей. Вчера мы весь день провели у Источника, перенаправляя его силу в кристаллы, которые раздали всем магам.

— Ты действительно считал, что она останется в стороне? — с улыбкой взглянула на друга. — Не стоит о ней волноваться. Лалиэн сильная, а рядом с ней верные соратники. А мы, — я рассмеялась, — снова втроем, как в начале.

— Ведь точно, — Аркарион поддержал мой смех, подмигнув другу. — Словно только вчера очнулись привязанными к дереву.

— Только прошло намного больше времени, — Дайрос мотнул головой, улыбнулся краешком губ и опустил забрало шлема. — Пора.

— Ну что, в последний бой? — прошептала, похлопав Келси по шее.

Верная подруга согласно всхрапнула, и я ощутила исходящие от нее волны поддержки.

Мы покинули город через крепостные ворота, после чего они закрылись за нашими спинами. Лагерь армии расформировали, а войска выстраивались в боевые шеренги. Наш небольшой конный отряд двинулся к центру. Нам предстояло повести войска в бой. Было решено навязать сражение на открытой местности в двух километрах от Серебряной Луны. Там были устроены препятствия для вражеской армии. Наша армия должна была атаковать с возвышенности, что давало преимущество лучникам.

По приказу Аркариона боевые шеренги двинулись в путь. Сердце нервно трепыхалось в груди, пока мы продвигались навстречу вражеской армии, и приостановило свой бег, когда взору предстали враги. Понимаю, что они видели то же самое, но казалось, им нет числа. Огромная армия растянулась на всю долину, выстраиваясь для атаки. Переведя дыхание, я внимательно оглядела ряды армии Белой Иглы, пока взгляд не остановился на Исаазе. В белоснежном доспехе и развевающемся за спиной плаще, он восседал на черном жеребце с серебристой шерстью.

Не было переговоров или долгого ожидания, а речи произнесли раньше. Над долиной разнесся гул боевых рогов, и армия Белой Иглы понеслась в бой. Поднялись луки, и стрелы со свистом взмыли в небо, чтобы смертоносным градом обрушиться на головы врагов. Стрелы ударяли в подставленные щиты, пробивали доспехи, впивались в плоть, срывая крики боли и проклятия.

Я уже раз находилась на таком поле боя и сейчас понимала разницу между столкновением с кочевниками и настоящей битвой двух армий. Воины шли волной, неслись, крича и ругаясь. Для меня, привыкшей к фэнтезийным артам, играм, изменения в демонах казались не такими уж разительными. Хотя, конечно, они стали мощнее, изменился оттенок кожи, появились рога. Но все же армия противника производила мощное впечатление.

— К оружию! — скомандовал Аркарион.

Его призыв подхватили другие командиры отрядов.

Ладонь легла поверх рукояти меча, но я одернула себя. Мой бой должен состояться с единственным противником. А в столкновении, как бы я ни была искусна, я могу погибнуть от случайной стрелы.

— В атаку!

Конники сорвались с места, подняв оружие и первыми вступая в бой. Грохот доспехов, звон металла и яростные крики оглушили. Кони поднимались на дыбы, падали, исчезая в людском потоке. Лезвия разрубали броню, погружались в плоть, орошая землю кровью. Следом в бой рванула пехота. Тогда и стало понятно, насколько невелики наши шансы. Демоны были сильнее, быстрее и яростнее.

Я сидела верхом на Келси и издали наблюдала за трагедией, что разворачивалась перед глазами. Аркарион, как и другие командующие понял, что мы рискуем лишиться половины армии в ближайшее время, поэтому скомандовал отступление. И почему-то начавшие преследование демоны остановились. Ударила по бокам Келси и рванула вперед, увидев, как Исааз вскидывает руки в стороны. Даже почувствовала потоки знакомой силы. Бог решил вступить в бой.

Солдаты армии Серебряной Луны расступались передо мной, буквально отскакивали, уходя с пути несущейся Келси. Вдоль того расстояния, что появилось между двумя армиями, протянулась голубоватая полоса. Она вспыхнула синеватыми огоньками, а через секунду поднялась огненной стеной, призванной заморозить все на своем пути.

— Александра, стой! — раздался со спины голос Дайроса, когда я миновала ряд отступающих воинов.

Взглянув через плечо, я увидела, как он погнал коня следом за мной.

— Прости, — глаза защипали слезы.

Если я не остановлю пламя, не останется никого.

Дайрос осадил коня, останавливаясь, когда перед ним поднялся созданный мной магический барьер.

— Лекс! — он соскочил с седла, яростно ударил кулаками по магической преграде.

Черные глаза смотрели с отчаянием.

— Прости и… прощай, — отвернулась, ощущая, как по щекам бегут слезы.

Келси бесстрашно прыгнула в потоки синего огня.

Асуры успели уйти далеко, и Лалиэн бежала на пределе сил, выискивая взглядом союзников. Но все устремились к разрушенным крепостным вратам. С ней следовал только Бессон. Судя по всему, асурам как-то удалось преодолеть барьеры и взорвать кристалл. Его следовало срочно заменить, чтобы восстановить защиту стен. Но как враги попали в город? О способности асуров проникать сквозь стены было известно, потому магическую защиту крепостных стен поддерживали постоянно, как и увеличили количество патрулей. Защиту снимали, чтобы выпустить воинов из города. Скорее всего в этот момент лазутчики и проникли в Серебряную Луну. Освободили Красса, атаковали крепостные ворота и забрали ключ. Что предатель планирует сотворить с Источником?

Лалиэн вбежала во дворец через главный вход. Тогда и увидела первого из врагов. Стрела понеслась вперед, испуская золотой свет и ударила в спину только начавшего оборачиваться асура. С тихим вскриком он повалился на колени. Вторая стрела ударила уже в голову, прерывая жизнь мужчины. Враг опасен, пока дышит.

Один из асуров развернулся, создавая над ладонью черный магический пик. Лалиэн знала, что такой снаряд не остановить барьеру. Потому атаковала одновременно с асуром. Золотая стрела и черный шип встретились, создав взрыв в воздухе. А Лалиэн уже пустила подряд еще две стрелы, продолжая бег. Настолько быстро, насколько вообще возможно. Одну стрелу асур отбил взмахом жезла, но за второй не уследил. Она ударила точно в плечо, заставив врага покачнуться и потерять концентрацию, и не позволяя вновь использовать магическую атаку. Зато Лалиэн действовала быстро. Подбежав на расстояние удара, она выхватила меч из ножен. Асур хрипя рухнул на пол, когда Лалиэн, не останавливая бега, пронеслась возле него, легким росчерком перерезая горло.

— Твоя цель — Красс, — шепнула она Бессону.

Тот тихо рыкнул, принимая команду.

Преследование продолжалось. Лалиэн и Бессон неслись вперед, коридор за коридором, поворот за поворотом. Их цель неминуемо приближалась. Спеша, она совсем забыла об осторожности. Вылетев из-за очередного поворота, она резко остановилась, замерев в полуметре от асура, уже поднявшего жезл для удара. Фэйн скользнул дальше, испарившись в черной дымке. Умное животное знало, что бой станет напрасным, если упустить Красса. Ей предстояло справляться самой. Поскользнувшись, она рухнула на пол, резко откинулась на спину, избегая смертоносного лезвия. Перекатилась через голову, вскочила на ноги. Но удар в солнечное сплетение вновь опрокинул ее на спину. Воздух выбило из легких. Лалиэн закашлялась, бессмысленно зашарив рукой, пытаясь нащупать вылетевшее оружие.

— Не смей! — раздался крик Кираны.

Асур отмахнулся от брошенного ею кинжала. Тот со звоном упал на мраморный пол возле Лалиэн. Она схватила его, резко поднимаясь и вонзая лезвие под колено врага. Асур закричал, припав на раненую конечность. А сверху на него прыгнула Кирана, вонзая кинжал в открытое горло мужчины.

Скрежет открывающейся двери пробежался дрожью по телу. Лалиэн бросилась вперед, подхватывая на бегу свой лук. Двери открывались перед Крассом и последним из асуров. Тут над ними заклубилась черная дымка, формируясь в массивную фигуру фэйна. С громким кличем асур оттолкнул Красса, подставляясь под удар мощных лап Бессона. Бывший регент удержался рукой за приоткрывшуюся дверь, с ужасом наблюдая, как зверь рвет его союзника когтями, пытаясь добраться до горла. Но помогать не собирался и скользнул в открывшееся помещение.

Двери закрывались за Крассом, когда Лалиэн выпустила стрелу. Наконечник ударил в бок бывшего регента. Он покачнулся, удержавшись за ручку и выругавшись сквозь стиснутые зубы. Это замедлило его. Асур истекал кровью, но боролся, вонзив в плечо Бессона свой жезл. Фэйн не выпускал главную цель из вида, воспользовался заминкой. Его хвост удлинился, выпуская шип, который вонзился в ногу Красса. Бывший регент не собирался сдаваться. Крича от боли, он резко рванул назад и захлопнул за собой двери. На которые тут же с яростью бросился Бессон.

Они не успели на краткие доли секунды.

— Нет! — в ярости вскричала Лалиэн, налетев на запертые двери.

Дернула резные ручки, но только чтобы убедиться, что защита восстановилась. Красс ранен и на некоторое время парализован ядом фэйна. Это задержит его, но не дает гарантии, что он не доберется до Источника. В досаде проревев сквозь стиснутые зубы, она снова рванула ручки. Как же так?

— Что теперь делать? — спросила испуганно Кирана.

Дрэйк не позволил ей сражаться со всеми, а Ривен только поддержал его решение. И это спасло Лалиэн жизнь.

— Второй ключ у Аркариона. Ривен должен предупредить его.

Она мимолетно провела ладонью по макушке Бессона, направляя кровоостанавливающее заклинание. Яд фэйна дал имя время. Но его мало.

— Они же успеют?

— Конечно, — уверенно проговорила Лалиэн, ни на секунду не усомнившись в этом.

Здесь она потерпела неудачу, но не время опускать руки. Ее помощь нужна у крепостных ворот.

— Александра! — Дайрос ударил кулаками по твердому, как камень, барьеру, наблюдая за тем, как она скачет навстречу стене огня.

Она обернулась через плечо и почти явственно он услышал ее голос, прежде чем ее фигура скрылась в потоках синего пламени:

«Прощай».

— Лекс! — вновь ударил по стене, и она рассыпалась.

Замораживающий огонь, подчиняясь Александре, принялся закручиваться смерчем.

Страх за нее сжимал сердце. Он ведь видел, как она подавлена в последнее время. Да и понимал в глубине души причины этого. Но пойти против всей армии…

— Дайрос! — Аркарион развернул его к себе, схватив за плечо. — Нужно уходить! Это ее бой!

Он вновь оглянулся назад. Исааз поскакал в направлении смерча. К Александре. Дайрос понимал, что ничем не может ей помочь, скорее будет только мешать. Но как же сложно уйти, оставить ее. Будто предаешь, хотя и знаешь, что это не так.

— Армия вновь двинулась в наступление! — прокричал Аркариона. — Лекс справится, а нам нужно продержаться до прибытия подкрепления.

— Ты прав, — бросив последний взгляд на поднимающуюся к самому небу воронку замораживающего пламени, он побежал к своему коню.

Нельзя позволять себе сомнений. Он не знает никого столь сильного духом, как Александра. Пройдя через столько испытаний, она не очерствела, сохранила любовь к окружающим и до сих пор не потеряла веры.

Воины Серебряной Луны отступали к городу, чтобы перестроиться. Раненых забрасывали на коней, кто-то бежал сам. Стоило запрыгнуть на спину коня, как над крепостной стеной грянул взрыв.

— Враг подобрался с тыла, — Аркарион пришпорил коня, направляя его в сторону города.

Дайрос рванул за ним, всматриваясь вдаль. Совсем небольшой отряд пытался проникнуть в город, но пока никак не мог этого сделать. Серебряную Луну яростно защищали. Но зачем это врагу? Отряд даже сильных воинов не сможет противостоять войскам, когда они войдут в город. Больше походило на отвлекающий маневр или приманку.

— Арк! — к ним верхом на коне подлетел Ривен.

Рука его висела плетью вдоль туловища, на одежде запеклась кровь. Он качался в седле, буквально навалившись на шею лошади.

— Лалиэн?! Где она?! — воскликнул Аркарион, в рывок приостанавливая коня, чтобы поравняться с Ривеном.

— В последний раз, когда ее видел, она преследовала Красса и асуров. На нас напали и забрали ее медальон — ключ от Источника.

— Лалиэн… — пробормотал Аркарион, обратив взгляд к городу.

Над крепостной стеной поднимался черный дым. Войска уже начинали перестраиваться, чтобы подготовиться к новому противостоянию. Но бой шел и у крепостной стены. В глазах друга поселились мука и сомнения. Он не мог покинуть поле боя даже для спасения своей возлюбленной и королевы. Долг перед полисом стоял выше всех привязанностей. Взгляд его потускнел, когда он сорвал с шеи цепь с медальоном.

— Пожалуйста… — Аркарион протянул Дайросу медальон.

Приоткрыл рот, не зная, как облечь в слова свою просьбу. Спасти Лалиэн, защитить Источник, отбить ворота в город.

— Я все сделаю, — заверил его Дайрос, мимолетно сжал ладонь друга, принимая артефакт — Доверься мне.

— Спасибо, — Аркарион пришпорил коня, направляя его в сторону армии, чтобы подготовить ее к новому бою.

А Дайрос с Ривеном рванули в сторону ворот, чтобы собрать отряд и направить его против врага. Капитан, к которому они подъехали, беспрекословно последовал за ними, перенаправив своих воинов. Ворота закрывали барьер и решетка, не пропуская врага и уже не позволяя сбежать. Демонов смели числом. Напали со спины, а следом поднялась решетка и из города хлынули солдаты. Когда Дайрос, разя мечом оставшихся врагов проехал через крепостные ворота, увидел множество трупов врагов и союзников на земле. Лалиэн находилась здесь. Как и Дрэйк с бессознательной Мирой.

— Медальон? — воскликнула Лалиэн, как только увидела его.

Дайрос лишь кивнул ей, направляя коня дальше. Лалиэн предстояло заняться восстановлением защиты врат, а он должен был оправдать доверие друга и короля.

Дайрос гнал коня на пределе и даже влетел на нем в коридоры дворца. Благо высокие потолки позволяли подобный маневр. Потом выпрыгнул из седла и понесся вперед, ведя за собой с десяток воинов Серебряной Луны. Путь почти не запомнился. Он несся так быстро, насколько вообще мог, пока не достиг дверей коридора, ведущего к Источнику. А дальше бег по пыльным ходам, лестницам и коридорам, погруженным во мрак.

Дайрос выскочил в зал Источника в тот момент, когда раненый Красс подобрался к сияющему озеру. Враг услышал и обернулся, ускорив свои действия. Дайрос рванул вперед, не обращая внимания на сопротивление мышц и усталость. Он схватил бывшего регента за плечо и дернул на себя в то мгновение, когда тот швырнул в озеро некий кристалл черного цвета.

— Нет! — Дайрос бросился вперед, хватая цепь опасного артефакта, развернулся в воздухе и отбросил его далеко в сторону уже в полете, за секунду до того, как с головой погрузиться в серебристые воды Источника.