Линка проснулась, как будто ее кто-то толкнул в бок. Солнце светило в окно, Настя еще спала, отвернувшись к стенке. Линка несколько секунд лежала, оглядывая комнату, и наконец всё вспомнила и вскочила, путаясь в одеяле.

Они же дома! И Карпинчо с ними! – Только вот где он? Тёплая подстилка лежит на полу, а самого Карпинчо нет. Линка заглянула под Настину кровать – и там никого.

Тут из-за двери послышалось шипение и скворчание. Ага, догадалась Линка, это мама готовит завтрак, и побежала босиком на кухню. Задержалась на секунду, закрыть дверь: Настя ужасно не любит, когда утром оставляют дверь открытой и болтают снаружи в полный голос.

Мама и вправду жарила оладушки: миска стояла рядом с плитой и была уже наполовину заполнена. Однако Карпинчо нигде не было.

– Мама, доброе утро! А ты не видела, где Карпинчо? – спросила Линка осторожно. Неприятный холодок уже забирался в живот.

– Нет, – отвечала мама, переворачивая лопаточкой следующую порцию оладушек. – А что, в комнате его нет? И почему ты босиком? Простудишься опять.

– Да не простужусь я! – сердито ответила Линка и побежала обратно. Осмотрела всю комнату, снова заглянула под Настину кровать. Нет его нигде…

Тут она услышала отдаленный топот, дверь под кроватью полыхнула светом и приоткрылась, и через несколько мгновений в дверь просунулся сначала нос, потом голова, а потом и сам Карпинчо, ужасно довольный и улыбающийся до ушей.

– Ты где же был? Почему не сказал? – воскликнула Линка, и тут же испуганно прикрыла рот. Но поздно: Настя проснулась и сразу начала ворчать:

– Линка, у тебя есть совесть? Ой… а ведь это мы дома! Ура! – и Настя мгновенно проснулась и уселась на кровати. Потом наклонилась и осторожно почесала Карпинчо за ухом. Карпинчо довольно засвистел: «фр-р-р-р-р». А потом начал оправдываться:

– Я проснулся, было еще очень рано. Вы спали, я не хотел вас будить. И к тому же очень хотелось есть, я же вчера не поужинал. Ну, вот я и пошел позавтракать в долину.

– Ну хорошо, молодец, – сказала Линка. – Ты меня немножко напугал. Я уже даже подумала, что ты мне вчера приснился.

– Да, как будто я ненастоящий, а только тебе кажусь, – Карпинчо вспомнил свой прошлогодний страх и даже вздрогнул всей шкурой.

– Слушай, Карпинчо! – вдруг вспомнила Линка, – я вчера подумала, что надо тебя склонять.

– Это как? – с подозрением спросил Карпинчо.

– Понимаешь, неудобно всё время говорить «Карпинчо». А так можно будет говорить: у Карпинчи, с Карпин-чей, про Карпинчу.

Карпинчо задумался, а потом даже заулыбался:

– Это как «у Линки», «с Линкой», «про Линку»?

– Ну да! Ты очень здорово всё понимаешь! Так теперь тебя и будем звать.

Тут Карпинчо принюхался.

– Что это так вкусно пахнет? – поинтересовался он.

– Да, кстати! – вспомнила Линка. – Там мама нажарила целый таз оладушков. Пошли скорее завтракать!

А тут и мама постучалась в дверь и заглянула.

– Нашелся Карпинчо, – обрадовалась она. – Где же ты был?

Тут Линке пришла в голову отличная мысль, она даже захлопала в ладоши:

– Мама! Карпинчо ходил пощипать травку в долину. А давай мы все туда пойдём после завтрака?

Мама посмотрела на Линку страдальческим взглядом и вздохнула.

– А можно вы без меня сходите? Мне в магазин надо, и готовить. Сегодня папа возвращается, а у нас обеда нет.

– Мама, – вступила Настя, – в магазин мы можем потом сходить все вместе. А ты тут единственная не была в нашей долине.

– Уже «в нашей», – сказала Линка ехидно.

– Ну хорошо, в твоей. А кстати, папа-то где?

– Он в Ярославле, – объяснила мама. – Ребята там дают концерт, он им звук ставит. Сегодня должны быть обратно. Он сказал, концерт будет – улёт.

– Так и сказал? – уточнила Настя.

– Да, именно так, – подтвердила мама. – Я с ним с утра разговаривала, про вас сказала, а про Карпинчу пока что нет.

– Это правильно, – одобрила Линка, – пусть ему будет сюрприз.

– Ну хорошо, – Настю было не так просто сбить с толку. – Так пойдем с нами в долину?

Мама задумалась, потом осторожно спросила:

– А вдруг дверь закроется – и всё? И мы там так и останемся?

– Это вряд ли, – сказала Настя. – Линка оттуда возвращалась сто раз, и её всегда пропускали обратно.

– Сто раз? – мама не могла поверить своим ушам.

Линка покраснела.

– Ну, я же с Карпинчей познакомилась еще в прошлом году. И часто его навещала. Я тебе не говорила, чтобы ты не беспокоилась. И еще, – она заторопилась, – чтобы вы его не отдали в цирк!

Мама покачала головой.

– Ну как ты могла такое подумать? Мы же твои родители, в конце концов!

Карпинчо уже долго переминался с лапы на лапу, и наконец сумел вставить слово.

– Это я виноват. Я правда очень боялся, что вы меня отдадите в цирк. Вы ведь взрослые! – он смутился и даже спрятал морду в лапы.

– Так, – сказала мама решительно. – Пошли завтракать, в конце концов. Оладушки остынут!

Оладушки и правда были очень вкусные. Даже Карпинчо, хотя он уже поел травки в долине, с удовольствием съел несколько штук и очень похвалил.

– Даже вкуснее, чем твои печенья, – обратился он к Линке.

– Вот видите, – сказала мама с укоризной. – Карпинчо сказал, что ему понравилось, а от вас не дождёшься.

– Мама, – отвечала Линка. – Мы просто жуём и не можем отвлечься!

– Ну ладно, я вас прощаю. Так что, вы настаиваете, чтобы я пошла в эту вашу долину?

– Да! – хором закричали Линка и Настя. Мама посмотрела на Линку, на Настю, снова на Линку, и вздохнула:

– Хорошо. Пошли!

– Ура! – завопила Линка. – Мам, тебе так понравится!

– Ну, значит, пошли, – сказала мама обречённо и встала с табуретки.

В спальне Линка откинула покрывало на Настиной кровати и встала на четвереньки. Дверь светилась и была приоткрыта, значит, можно было идти.

– Ну, вперёд! – скомандовала Линка и устремилась в тоннель. Она точно знала, что Настя не даст маме в последний момент ускользнуть.

И действительно, за Линкой вышагивал Карпинчо, потом ползла мама, на четвереньках и со страдальческим выражением на лице, а замыкала шествие Настя. Вскоре потолок поднялся, и все встали в полный рост, отряхивая колени.

– Уже недалеко, – подбодрила Линка и побежала первой.

Карпинчо шел за Линкой, за ним мама, и глаза у неё всё расширялись и расширялись. Настя скромно шла последней, хотя она уже понимала, что мама никуда не убежит.

И вот дорога резко повернула, и навстречу полыхнуло солнце.

– Ой, – сказала мама. Перед ней колыхалась под ветром трава, слева шумел водопад, а прямо по курсу стояла избушка Хосе, Альберто и Хорхе.

– Правда, тут здорово? – сказал Карпинчо. Он стоял и счастливо улыбался.

– Да. Правда, – тихонько ответила мама. Она наклонилась и осторожно погладила густую траву. – Какая трава, а?

– Тут так всегда, – сказала Линка. – И вообще тут всё замечательно. Пошли, посмотрим, что там в хижине, – и она решительно двинулась вперёд.

В хижине ничего не изменилось за прошедшее время. Всё так же в очаге лежали угли, на столе стояли три миски, и пахло сухой травой.

Мама поозиралась по сторонам и спросила:

– Так кто тут жил?

Настя принялась рассказывать с самого начала: как трое аргентинских студентов, Хосе, Хорхе и Альберто, отправились исследовать потоки воды в подземелье под зоопарком, и как они добрались до волшебной долины, и как Хосе подвернул ногу.

– Вот тогда они, ну, то есть, Хорхе и Альберто, и построили эту хижину. А что, по-моему, просто отличную!

– Да, – согласилась мама, – очень уютно.

– А потом, – продолжала Настя, – они отправились исследовать внешнюю, большую долину, примерно три недели тому назад. И пока они не вернулись, но беспокоиться не надо: там места в сто раз больше, чем здесь, пока они всё изучат, неизвестно, сколько времени пройдёт.

Видно было, что избушка маме очень понравилась. Но она похлопала рукой по столу и сказала:

– Пойдёмте посмотрим, что тут ещё в долине есть.

Карпинчо в этот раз шёл впереди, время от времени ущипывая немножко травки. Мама смотрела по сторонам и вздыхала от счастья, а Настя и особенно Линка сохраняли на лице выражение: «ну да, что тут особенно интересного?»

Потом мама начала расспрашивать Линку – а что тут было раньше? А бывает ли тут плохая погода? А как они познакомились с Карпинчей?

Тут уже и Карпинчо не выдержал и рассказал свою историю – как он попал в зоопарк, как убежал оттуда и попал в долину, и как он учился русскому языку, слушая радио, и как первый раз встретился с Линкой почти уже год назад.

Мама только вздыхала, и наконец сказала:

– Как же хорошо, что вы с Линкой познакомились! Жалко, что Линка нам сразу всё не рассказала. Карпинчо, ты ведь веришь, что мы бы тебя не обидели?

Карпинчо смутился, шерсть у него встала дыбом.

– Ну конечно, верю! Я и сам теперь немножко жалею. Линка могла бы с вами поговорить, а так ей приходилось всё держать в тайне.

Тут вдруг заговорила Настя:

– А вот я не согласна!

– Ага, – сказала мама, почему-то очень довольная, – а почему это ты не согласна?

– А потому, – сказала Настя, – что если бы Линка вам всё рассказала, то, во-первых, вы бы ей не поверили.

Линка, мама и Карпинчо задумались.

– Ну как это – не поверили бы, – наконец, возразила мама. – А если бы Линка привела Карпинчу?

Тут уже и Настя неохотно призналась:

– Ну, конечно, если бы Карпинчу привела… Хорошо! А во-вторых, вы бы её не отпустили искать проход в тоннеле!

– А вот и нет, – возразила мама решительно. – Мы бы просто все вместе пошли, Линка, ты, Карпинчо, папа и я. Это ведь гораздо безопаснее!

Тут уже Насте ничего не оставалось, как сдаться, и она пробурчала: «Ну, не знаю, может быть».

Линка задумалась и поняла, что да: папа и мама достаточно сумасшедшие, чтобы отправиться на поиски прохода в Аргентину. Это ее очень обрадовало, и она сказала:

– Мама, я тебе верю! Ты бы пошла! И папа тоже, – добавила она, чтобы всё было честно.

Карпинчо слушал их разговор и вертел головой, а после Линкиных слов сказал, очень довольный:

– Правильно! Мама, ты молодец!

– Ура! – сказала мама. – Я и правда молодец (и почесала Карпинчу за ухом). А теперь, дорогие друзья, нам пора домой. Скоро уже папае приедет, и он будет очень беспокоиться, если меня не будет дома.

– Ой, да! Папа приедет! – обрадовалась Линка. – Пошли скорее домой!

Карпинчо стоял, нахмурившись. Настя осторожно спросила его:

– Ты что, Карпинчо? Боишься, что ли?

– Ну да, немножко, – признался Карпинчо. – Он же, понимаешь ли, тоже взрослый.

Мама и Линка засмеялись и стали наперебой убеждать Карпинчу:

– Ты что! – говорила Линка. – Это же папа, он вроде как мама!

Мама и Настя еле сдержали смех. Потом мама сказала:

– Я ему совершенно доверяю. И ты можешь ну просто ничего не бояться. Я знаю, что вы подружитесь. Может, даже больше, чем со мной, – добавила она с каким-то странным выражением. Как будто ей было завидно.

– Ну ладно, – ответил Карпинчо осторожно, но видно было, что он успокоился. И первым побежал в сторону выхода из долины.

Обратный путь был ещё проще. Карпинчо бежал впереди, за ним мама с Линкой, а Настя была замыкающей, – самая ответственная работа. Около картинок на стене мама вдруг остановилась, как вкопанная.

– Надо же! А я и не заметила, когда мы туда шли, – сказала она, и потрогала пальцем изображение мамонта на стене. Потом она поднесла палец к лицу и воскликнула:

– Ой! Краска свежая, мажется!

Линка тоже подошла и потрогала, но не мамонта, а человечка. И тоже поразилась:

– Да, слушай, и правда мажется! Так что же это значит, они совсем недавно это нарисовали?

Тут Настя сказала очень авторитетным голосом:

– Нет-нет-нет. Вы просто не знаете всех тонкостей, – как будто она знала.

– Ну, расскажи нам, – предложила мама. Карпинчо закивал головой – да, расскажи.

– Эти краски, вот как в нашем тоннеле, – объяснила Настя, – минеральные. То есть, без всякого масла, без смолы, только из минералов.

– Что такое минералы? – спросил Карпинчо у Линки тихонько, чтобы никто не услышал.

– Это камни, глина, песок. В общем, то, что нельзя есть, – объяснила Линка, тоже тихонько. А Настя продолжала:

– И эти краски могут никогда не высыхать. Они все время впитывают воду из окружающего воздуха.

Все задумались. Потом Линка спросила:

– Никогда – это сколько? Год? Десять лет?

– Ну, например, пятьдесят тысяч лет, как тебе такое? – спросила Настя. – Когда нашли первую пещеру с рисунками первобытных людей, Альтамиру, то тоже думали, что это недавно нарисовано. Именно потому, что краски были влажными. Потом, конечно, разобрались.

– Значит, – сказала мама задумчиво, – мы вообще не можем ничего сказать – когда это было нарисовано?

– В общем, да, – согласилась Настя. – Но скорее всего очень давно.

Мама посмотрела еще раз на изображения, вздохнула и предложила:

– Пойдёмте сейчас домой, а потом ведь мы сюда обязательно вернёмся?

– Я так точно, – ответил Карпинчо. – Тут же травка, мне надо что-то есть.

– Кстати, – заметила мама, – надо подумать о запасном варианте.

– Это как? – поинтересовалась Линка.

– Да очень просто, – ответила мама. – Вот представь себе, что в одно не очень прекрасное утро дверь в долину не откроется. Что будем делать?

Все встрепенулись. Настя сразу сказала:

– Так не может быть!

Линка не знала: а вдруг может? И тогда что? У неё прямо по спине прошел холод, и она посмотрела на Карпинчу.

Карпинчо пригорюнился и даже как-то увял. Потом поднял квадратную голову и грустно сказал:

– Плохо тогда будет. Очень!

Мама, видимо, поняла, что она задала слишком неприятный вопрос, и поспешила исправиться:

– Нет, я не говорю, что так будет! Но мы, как опытные путешественники, – и она посмотрела на Настю внимательно, – должны придумать запасные варианты.

Тут Линка уже начала думать очень-очень быстро, и затараторила:

– Во-первых, надо Карпинче закупить всякой еды на несколько дней!

– А ты что ешь, кроме травы? – поинтересовалась мама.

– Ну я не знаю, – смутился Карпинчо. – Можно всякие овощи или фрукты. Можно пирожки! – вспомнил он и очень приободрился. – Печенье. Или вот мы оладушки ели сегодня утром, тоже очень вкусно. Потом, всякие подводные корешки. Что же еще? А, да, вспомнил! Сено! Меня в зоопарке кормили. Когда нет травы, вполне годится.

Мама и Настя переглянулись, и тут Линка первая закричала:

– Давайте сена накосим! Смотрите, тут сколько травы!

– Линка, – спросила Настя, – ты вообще представляешь, как косят траву? Думаешь, это просто?

– Не знаю, – честно сказала Линка, – не пробовала. Но с другой стороны, – тут она вдохновилась, – в деревне все косили сено, и у всех получалось. А что мы, хуже?

Тут уже маме пришло что-то в голову.

– Так слушайте, давайте поедем к бабушке и дедушке в деревню, попросим нас научить. У них и коса есть, я точно знаю! Дедушка раньше косил траву, когда у них козы были.

– Отлично, – сказала Настя. – Карпинчо, едой мы тебя обеспечим.

– Это очень хорошо, – сказал довольный Карпинчо. – Без еды, знаете ли, как-то грустно.

Все задумались, как бы это было без еды.

– Хорошо, – сказала, наконец, мама. – Пошли домой!

Мама вылезала из тоннеля первой, за ней Карпинчо, Линка и Настя.

– Уфф – сказала Настя, выбравшись из-под кровати и встав в полный рост. – Всё-таки неудобно это.

– А зато, – неожиданно возразила мама, – мы в таком месте побывали! Это же… вообще!

– Да уж, мамочка, – ехидно отвечала Настя, – надо тебе расширять словарный запас.

Мама фыркнула, но не обиделась. Тем более, у нее в кармане зазвенел телефон. Мама, путаясь в одежде, вытащила трубку.

– Да? Ага, отлично! Когда будешь? Понятно, ждём! Убер возьми, слышишь? Ага, хорошо, – она нажала на кнопку и повернулась к остальным. – Папа будет через полчаса!

– Сколько времени? О, уже два часа! Пошли обед готовить, – скомандовала Настя.

Впрочем, на кухню они отправились вдвоем с мамой, а Линке и Карпинче разрешили остаться в комнате и поболтать. В конце концов, они так давно не виделись.

– Карпинчо, – спросила Линка, – как ты жил всё это время? Я тебя вспоминала каждый день! – и она вздохнула.

– Ты знаешь, – отвечал Карпинчо серьезно, – у меня каждый день был, – тут он задумался, – ужасно заполнен всякими событиями.

– Это как?

– Ну, представь себе, – тут Карпинчо заворочался и лёг на своей подстилке поудобнее, – когда я только пришёл, я был вроде как в младшей группе.

– Что, там младше тебя никого не было?

– Нет, конечно, были совсем маленькие карпинчики. Но во основном были карпинчи примерно моего возраста. Мы много играли, бегали, плавали, но понемногу началась совсем другая игра: кто будет главным?

– Я понимаю, – сказала Линка. – Это как у нас в классе, мальчики решают, кто из них главный.

– Да, именно так, – подтвердил Карпинчо. – Кто самый сильный, самый быстрый. Даже дрались, кстати. И соревновались одни мальчики почему-то.

Линка задумалась. Ей вообще-то это не нравилось, когда стараются всем доказать: я сильнее всех, я самый главный. И у девочек такое бывает, подумала она.

– Так вот, – продолжал Карпинчо. – Я довольно быстро попал в верхнюю половину. И к тому же у меня было важное преимущество: я умел говорить по-человечески. То есть, по-испански. Когда мы валялись и отдыхали – ты, кстати, знаешь, что карпинчи очень любят полежать и отдохнуть?

– Знаю, – ответила Линка. Она за последний год посмотрела много роликов про карпинчей. И всегда удивлялась – как карпинчи лежат себе и терпят, что по ним ходят разные птицы, обезьянки, крысы.

– Ну так вот, когда мы валялись и отдыхали, мы часто говорили о том, в чём смысл жизни.

Линка осторожно спросила:

– Так и в чём же?

– Мы так и не решили, – честно сознался Карпинчо. – Но я всегда говорил, что смысл в том, что жить интересно.

– Ага, – отвечала Линка, – мне тоже так кажется!

Ей очень понравилась отгадка Карпинчи.

– А вот скажи, – спросила Линка, – тебе там не бывало скучно?

Карпинчо очень удивился.

– Как это так – скучно? Да разве может быть скучно? Вокруг столько всего удивительного! Например, мы пришли в новое место на реке. Значит, можно плавать и смотреть, что там интересного на дне. И можно исследовать кусты, искать грибы. Можно играть в прятки, искать места, где хорошо прятаться. Потом, у меня же было много друзей, мы разговаривали, обсуждали всё. Истории придумывали. Да, в конце концов, можно посмотреть на горы с нового места. Ты знаешь, какие они красивые?

– Я не очень внимательно смотрела, – созналась Лин-ка. – Мы, понимаешь, тебя искали, и это отнимало все силы.

Карпинчо вздохнул:

– Не знаю, как тебе, а мне ужасно жалко, что я вас там не дождался. Я бы тебе показал все самые замечательные места, познакомил бы со своими друзьями.

Линка немножко загрустила, но решила подбодрить Карпинчу:

– Зато! Зато ты пришел к нам, и мы тебя познакомили с мамой. И она увидела нашу долину!

– Это правда, – Карпинчо повеселел. – Пойдем, кстати, посмотрим, что они там делают?

На кухне мама и Настя, видимо, тоже о чем-то только что разговаривали. В кастрюле, правда, что-то бурлило, и на сковородке шипели котлеты.

– А, пришли, – обрадовалась мама. – Мы тут как раз про вас говорили.

– И что же вы такое говорили?

– А мы говорили, что надо Карпинче показать наш мир, – отвечала мама.

– Здорово! – воскликнула Линка. – С чего начнём?

– Это просто, – ответила мама. – Сначала мы поедем к бабушке с дедушкой. У них же так интересно! Пчёлы, вот это всё.

– Ага! – согласился Карпинчо. – Я очень люблю, когда интересно.

Тут раздался длинный звонок в дверь – биип-биип-биип! Так всегда звонил папа, хотя, конечно, у него были ключи, и Линка побежала открывать.

Папа выглядел, как всегда, отлично. Увидев Линку, он ужасно обрадовался, обхватил ее, поднял и закричал: «Ура!!!». А потом опустил аккуратно и спросил:

– Ну что, вы вернулись из похода?

– О да! – честно ответила Линка. А тут и Настя прибежала из кухни, и начался обычный визг и чмоки.

Наконец, папа поставил всех на пол и отправился в кухню. Обнял маму, а потом сказал изумленно:

– Ой, а это кто такой?

Карпинчо разумно промолчал, чтобы папу сразу не шокировать. Мама ответила за него, ничего лишнего говорить не стала:

– Это Карпинчо. Он из Аргентины. Он Линкин большой друг, поздоровайся с ним.

– Ага, – сказал папа. – Привет!

– Привет! – ответил Карпинчо, и тут папа слегка обалдел. Он присел на табуретку и обратился к Насте:

– Настя, это что?

– Не «что», а «кто», – поправила въедливая Настя. – Это Карпинчо. Он очень умный, ты с ним, пожалуйста, будь вежливым. И он говорит. Кстати, по-русски и по-испански.

– Что, ты правда говоришь по-испански? – восхитился папа. Русский его уже не удивлял.

– Ну конечно! – подтвердил Карпинчо. – Я же живу в Аргентине, там все говорят по-испански.

Папа задумался на несколько секунд.

– Погоди. А откуда ты у нас взялся?

– Знаешь, папа, – сказала Линка. – Это долгая история, но мы тебе расскажем, и ты всё поймешь. Правда-правда! Давай обедать, и расскажи нам про Ярославль.

– Ага, – согласился папа. – А что на обед?

– На первое борщ, – сказала мама, – а на второе – котлеты и пюре.

– Потрясающе! – воскликнул папа. – Сейчас я руки помою.

Все сидели вокруг стола.

– Мама, – сказала Линка, – налей, пожалуйста, Карпинче борща.

– Карпинчо, – спросила мама, – ты борщ будешь?

– Я его никогда не ел, – ответил Карпинчо, – но если это ты делала, то надо обязательно попробовать!

Вскоре все сидели и с удовольствием ели мамин борщ. Карпинчо хлюпал и чавкал, и было понятно, что ему нравится. Он доел свою порцию и обратился к маме:

– У тебя здорово получается!

– Я старалась, – ответила мама, и видно было, что она довольна.

Потом Карпинче дали пюре, и он тоже остался очень доволен. Наконец, все доели, и мама подвела итог:

– Так. Девчонки и ты, Карпинчо, идите отдыхать, а мы с папой обсудим наши планы.

– Нет уж, – сказала Настя решительно. – Планы у нас будут общие, извини, мамочка.

– Хорошо, – неожиданно легко согласилась мама. – Тогда скажи нам, Карпинчо, у тебя сколько времени есть?

– Я как-то не думал, – растерялся Карпинчо. – Я к Линке пришёл, потому что мы очень давно не виделись.

– Ага, – сказала мама, – а обратно тебе когда надо?

– Знаешь, – ответил Карпинчо, – мы звери свободные. Так что мне не то чтобы вот так прямо надо обратно. Главное, чтобы тут у вас опять осень не наступила.

– Этого мы не знаем, – заметила Линка. – Мы так в прошлом году и не поняли, почему вдруг стало холодать. Вроде там, в долине, всегда было тепло, солнышко светило круглые сутки.

Папа всё это время переводил глаза с Линки на Карпин-чу, потом на маму, потом на Настю, и наконец не выдержал:

– Погодите! Вы мне расскажете, в конце концов, откуда Карпинчо к нам пришёл? И что это за долина такая?

Все заговорили одновременно, и наконец мама решила навести порядок:

– Так! Тихо, друзья! Давайте Линка всё расскажет.

Линка глубоко вздохнула, собралась с мыслями, как её всегда учил папа, и начала рассказ. Как Настя уехала учиться, и как в квартире раздавались таинственные звуки, и как она заподозрила, что под кроватью завелся непонятный зверь. Как она оставляла ему всякие вкусности, и как однажды дверь, которую они с Настей нарисовали на стене, открылась.

Папа прямо заёрзал на табуретке.

– А можно посмотреть?

– Наверное, можно, – ответил Карпинчо. – Она только не всегда бывает открыта.

А Линка продолжала рассказывать: как они подружились с Карпинчей, и как в долине стала наступать осень, и как они решили искать проход обратно в Аргентину. И как нашли, и Карпинчо увидел там своих родных.

Дальше Карпинчо не знал, и слушал так же внимательно, как мама и папа, навострив круглые уши.

– Ну дай я тоже расскажу, – попросила Настя. Линка согласилась: у неё уже горло пересохло, если честно.

Настя рассказывала немножко по-другому, как будто всё время подшучивала над собой и Линкой. Но это у неё получалось не обидно, так что Линка даже не перебивала. Потом Линка всё-таки снова стала рассказывать:

– И вот мы идём обратно по тоннелю, а мне ужасно горько и обидно: как же так, мы в такую даль забрались, и Карпинчо там был, а мы так и не встретились! И вдруг!..

– Да-да! – перебил Карпинчо. – Я уже три дня сидел в долине, и вдруг! Линка так закричала, я её сразу услышал!

– Ага, – добавила Настя, – бросила рюкзак и как сиганёт сверху в озеро! Я испугалась, подхватила оба рюкзака и стала слезать вниз по этим дурацким крючьям. Неудобно ужасно, я всё время боялась, что подверну ногу, как Хосе.

– Какой Хосе? – спросил папа растерянно.

– Ну, это туда ещё три студента из Буэнос-Айреса добрались, – объяснила Настя. – Мы не рассказали, чтобы покороче было.

– В общем, – закончила мама, – я прихожу домой, а они тут. И Карпинчо под кроватью! Я чуть с ума не сошла. Думала, я сплю, просила меня ущипнуть.

– А мы, – заметила Настя, – между прочим, не стали тебя щипать. А могли бы!

Тут папа не выдержал:

– Ну так покажите же мне вашу долину!

Линка осторожно заглянула под кровать. Было страшно – а вдруг закрыто? Но дверь в долину полыхала огнём по краю.

– Ура! – сказала Линка. – Можно идти!

– Знаешь что, – сказала неожиданно Настя, – я, пожалуй, останусь. Вы там без меня разберётесь, но надо, чтобы кто-то был по эту сторону.

Линка подумала.

– Хорошо! Спасибо, Настя! – и чмокнула сестру в щёку. Даже сама удивилась.

Линка отправилась первой, за ней Карпинчо, потом папа и мама. Скоро все встали в полный рост.

Папа, надо отдать ему должное, сразу заметил рисунки первобытных людей.

– Ёлки, смотрите! Неужели настоящие? Вы видели?

– Видели-видели, – сказала Линка. – Кстати, я сначала не заметила, это Настя увидела. Потом мне целую лекцию читала про первобытное искусство.

– А краски, между прочим, до сих пор не высохли, – похвасталась мама. Как будто это она сама нарисовала.

– Ну ладно, – сказал папа, – побежали дальше! – и вправду побежал по тоннелю. Скоро раздался его вопль:

– Ой, мамочки! Какая красота!

Линка, мама и Карпинчо подошли к папе. Он стоял и озирался радостно по сторонам.

– Это же вообще! – сказал он наконец. – Линка, ты всё это видела? И нам ничего не сказала??

Линка ужасно смутилась.

– Ну, ты понимаешь… вы ведь взрослые. Мало ли что вам в голову придёт?

Мама покачала головой, а папа даже совсем не обиделся, и сказал:

– Ну вот и совершенно напрасно! Могла бы нам больше доверять.

Линка покраснела и подумала: и правда, что это я?

– Ладно, сказал папа, – дело прошлое. Расскажи нам про это место. Что вы с Карпинчей тут разузнали?

Про это Линка могла много рассказать. Как они купались, как играли в тарелочку, как собирали грибы, как искали выход из долины. В какой-то момент она остановилась:

– Слушай, я так могу до вечера болтать! Давай пойдём погуляем, а вечером дома я расскажу ещё.

– Ну, хорошо, – согласился папа. Ему самому тоже хотелось посмотреть, какие ещё в долине есть чудеса.

«А самое главное-то я забыла рассказать: что тут солнце не заходит!» – вспомнила Линка, но решила отложить на потом.

– Пошли вдоль ручья, – предложила она. – Там дальше будет эвкалиптовая роща.

– А я тогда поплыву, – сообщил Карпинчо и плюхнулся в ручей.

Мама и папа еще ни разу не видели, как Карпинчо плавает. Он нырнул и исчез. Мама встревожилась:

– Линка, ну где же он?

– Да не бойся, скоро появится, – успокоила её Линка. И правда, через пару минут Карпинчо вынырнул где-то совсем далеко. Уши у него были плотно прижаты к голове, чтобы вода не попадала внутрь. Он повернулся назад, встряхнул головой, как собака, и поднял уши торчком.

– Я тут поищу корешков, – закричал он издалека, – а вы догоняйте! – и снова исчез под водой.

Папа завистливо вздохнул:

– Вот бы уметь так нырять! Ну ничего, я зато бегаю быстрее.

– А вот и нет! – сказала Линка. – Я смотрела в интернете. Карпинчи могут бегать со скоростью тридцать шесть километров в час! Правда, недолго.

– Это сколько же получается? – заинтересовался папа. – Тридцать шесть в час, значит… тридцать шесть разделить на шестьдесят… шестьсот метров минуту… ого! Это значит, стометровку за десять секунд. Это почти как мировой рекорд!

– Ну, ты не расстраивайся, – сказала мама. – Эти рекордсмены тоже особо долго так бегать не могут.

– Получается, – подвел итог папа, – средний карпинчо бегает как мировой рекордсмен. Ничего себе!

– Да, – согласилась Линка. – Но они больше любят поваляться на травке. Или поплавать. Так что если ты потренируешься, сможешь Карпинчу обгонять.

– Совершенно я не собираюсь его обгонять, – возразил папа. – Пошли лучше вон туда, кажется, это твоя эвкалиптовая роща.

– Точно! – обрадовалась Линка и побежала вперёд. Карпинчо, кстати, уже сидел на холмике, ещё не отряхнувшийся полностью от воды.

– Линка, смотри! – воскликнул он. – С эвкалиптов слезла кора!

И действительно, кора облезла с деревьев и свисала огромными розовыми кусками.

Все полюбовались облезлыми эвкалиптами, понюхали воздух по настоянию Линки, и остановились на склоне холма, озираясь вокруг.

– Хорошо, – сказала наконец мама. – Пора нам, наверное, домой, а то что же там Настя одна грустит?

И вся компания отправилась обратно, ко входу в тоннель.

Папа заговорил первым:

– Линка, совершенно обалденная долина! Тебе ужасно повезло. Ну, а Карпинчо – это просто чудо природы. Как это так получилось, что ты говоришь и по-русски, и по-испански? – видно было, что папа ужасно Карпинче завидует. Сам-то он испанский знал плохо, читать мог, а говорить не очень.

– Это совсем не удивительно, – ответил Карпинчо. – Я, когда жил в зоопарке в Буэнос-Айресе, был у себя в загоне совсем один. Конечно, мне было иногда скучно, – тут он шумно вздохнул, – и я слушал, что люди говорят, и так потихонечку выучил испанский. Между прочим, я сначала думал, все люди на этом языке говорят.

Папа возразил:

– Ну вот я почти не говорю. И мама тоже. Настя говорит хорошо, а Линка – не знаю. Линка, ты выучила испанский, пока была в Аргентине?

– Папа, – рассудительно ответила Линка, – я там была неделю. Как ты сам-то думаешь? Я только немножко понимаю.

– Не знаю, не знаю, – ответил папа. – Дети быстро учат иностранные языки. Карпинчо, а как ты русский учил?

– А у вас всё время радио работало, – ответил Карпинчо. – И ещё я слушал, как вы разговариваете. Я в это время под кроватью сидел. Так и выучил.

– Знаешь, Карпинчо, – сказала мама с восхищением, – ты самый талантливый ученик, которого я видела!

Карпинчо смутился, шерсть у него даже встала дыбом. – Да ладно тебе, – пробормотал он. – Выучил и выучил.

– Так, – сказал папа. Они уже подходили к тоннелю. – Что мы решили про сено?

Мама откашлялась.

– Что тут решать? Поедем к бабушке и дедушке, возьмем у них косу, и вернёмся сюда. Ну, и начнем косить. Потом высушим, сложим стога, а потом их перетащим в квартиру.

– А кто будет косить? – поинтересовался папа.

– Ты, конечно. Я читала, что это очень тяжёлая работа, – отвечала мама.

– Ладно, что с вами сделаешь, – согласился папа.

Тут уже Линка возмутилась:

– А я тоже хочу! Почему это нам, детям, ничего не дают делать?

– Хорошо, – сказал папа, – вот сдашь экзамен по технике безопасности и давай!

Линка точно не знала, что такое «экзамен по технике безопасности», но кивнула головой.

Тем временем вся компания подошла ко входу в тоннель. Линка отправилась первой, потом Карпинчо, а потом родители.

Обратная дорога оказалась простой. Линка пролезла через дверь и выползла из-под кровати, а за ней и все остальные. Настя сидела напротив, на Линкиной кровати.

– Ну что? – сказала она. – Как там дела, в долине?

Папа отвечал первым:

– Настя, это вообще! Я туда буду ходить каждый день!

– Вот, это правильно, – одобрила Настя. – Кстати, скоро должны вернуться наши аргентинские скалолазы.

– Так что же это за аргентицы, вы объясните? – спросил папа.

– Они избушку построили, – объяснила Линка. – А сейчас они поднялись на скалы и исследуют верхнюю долину.

За окном уже темнело. Папа посмотрел на часы:

– Слушайте, скоро десять, оказывается. Давайте быстро что-нибудь съедим и спать. А завтра вы дальше будете рассказывать. Мама, а ты позвони бабушке с дедушкой, скажи, что мы в гости скоро приедем. Они обрадуются!

– Ура, – сказала Линка и отчаянно зевнула. – Пошли ужинать. Карпинчо, ты с нами?

– Да, в долину не пойду, – согласился Карпинчо. – У тебя еще остались эти оладушки? – с надеждой спросил он маму.

– Ну, не знаю даже… ладно, извини, это я дразнюсь. Конечно, остались!

После ужина Линка и Настя совершенно без всяких споров пошли спать. День и вправду был очень длинным и суматошным: они ходили в долину с мамой, потом с мамой и папой, нашли холм с эвкалиптами, без конца рассказывали свою историю… надо было отдохнуть.

Карпинчо уже спал на своей подстилке и улыбался во сне. Только иногда дергал ухом. Линка хотела ещё расспросить Настю про зоопарк, но уснула, пока Настя умывалась.

А на следующий день были сборы.

Мама всех подняла рано и безжалостно. Папа с утра был рассеяным и задумчивым. Наверное, размышляет над чем-то важным, решила Линка. И действительно, папа сказал:

– Слушайте, ехать на электричке и на автобусе не имеет смысла. Еще и с Карпинчей! Нас вопросами замучают.

– Ага, и будут говорить: «что это у вас за собака такая?» – согласилась Настя.

– Поэтому давайте я с Васей договорюсь, у него здоровенный джип, и поедем все вместе?

– Ура! – сказала Линка. – Васю мы любим!

Вася – это был старый папин друг, с которым они много лет работали в студии звукозаписи. Он был отличный специалист: папа честно признавал, что Вася слышит всё гораздо лучше него. Ну и к тому же он был очень весёлый, и огромного размера. Еле-еле проходил в дверь. Линку он когда-то поднимал на одной руке прямо под потолок. Последнее время, правда, не получалось.

Папа пошел звонить Васе. Из-за закрытой двери слышались взрывы хохота. Наконец, папа вернулся, вполне довольный:

– Прямо сегодня он может поехать с нами, правда, всего на пару дней. Мы успеем?

Мама задумалась.

– Сейчас как раз время собирать первый мёд. Как ты думаешь, за день справимся?

– О! Мёд собирать! – Линка вскочила на кровать и запрыгала. Она очень любила это занятие, хотя и побаивалась пчёл. – За день, конечно, справимся!

– Отлично, – ответил папа. – Тогда я договариваюсь с Васей.

Он уже не стал уходить никуда, позвонил прямо из гостиной.

– Вася? Едем, замётано! Мёд собирать будешь? Дедушка тебе выдаст защитную шляпу, ну и все дела. Очень хорошо, давай в одиннадцать! Позвони снизу.

У Линки ёкнуло сердце. Едем!

Она на самом деле очень любила ездить в деревню к бабушке с дедушкой. Там жизнь как-то сразу переключалась на спокойный лад. Не надо было помнить про сто разных дел. Просто утром вставал, завтракал и занимался чем-то самым важным.

Карпинчо явно волновался, но старался это скрыть. Поэтому Линка в какой-то момент отвела его к себе в комнату и спросила:

– Ну что, ты ведь не боишься?

– Не знаю даже, – честно ответил Карпинчо. – Я ведь тут у вас никогда не был снаружи, только вот немножко в квартире. А как там у бабушки с дедушкой? На что похоже?

Линка задумалась. И правда, на что?

– Знаешь, больше всего похоже на места возле вашей реки. Ну, конечно, домики стоят, маленькие, одноэтажные. Деревянные. Леса больше, и грибы в них растут, но не столько, сколько у нас в долине. Люди спокойные, и их немного. Коровы есть, вот их много, – вспомнила Линка.

– Коровы – это замечательно! – обрадовался Карпинчо. – Ты ведь знаешь, у нас там у реки много коров, и гаучо их пасут.

Тут Линка вспомнила:

– Один гаучо как-то ночью на тебе наткнулся, а ты его обругал. Он подумал, что он сошёл с ума, очень расстроился.

– Да, я помню! – воскликнул Карпинчо. – Это совсем недавно было. Он меня напугал, иначе бы я не стал ему ничего говорить. Говоришь, расстроился?

– Ты не переживай, – успокоила его Линка. – Он рассказал нам эту историю, и я ему объяснила, что он вовсе не сошёл с ума, а просто это был ты, говорящий карпинчо.

Тут в дверь постучалась мама:

– Линка, Карпинчо! Объявляется десятиминутная готовность, собирайтесь. Линка, возьми всякую одежду, и на случай дождя тоже, – и ушла.

– А мне что собирать? – растерялся Карпинчо.

– Тебе можно не собираться, – ответила Линка. – Ты проследи, чтобы я ничего не забыла.

Линка достала свой рюкзак и принялась укладывать в него одежду, сапоги, непромокаемую куртку, ножик, – срезать грибы, дневник, ручку, чтобы записывать в дневник, телефон, на всякий случай походные шахматы, бинокль, чтобы рассматривать птиц, книжку про Гарри Поттера, если вдруг будет время почитать, блокнот для рисования, резинового зверя-динозавра, чтобы он тут один не скучал, фонарик, если будет темно, ну и так далее.

Про каждый предмет, который Линка клала в рюкзак, она рассказывала Карпинче, что это такое и зачем. Карпинчо восхищённо кивал головой. Вскоре рюкзак заполнился доверху, и Линка завязала его. Уффф! Главное дело сделано. А тут и мама пришла.

– Собрались? Молодцы! Пошли в гостиную, присядем на дорогу.

– Это как? – тихонько спросил Карпинчо у Линки по дороге.

– Это такой обычай, – объяснила Линка. – Сейчас сам увидишь.

Все сели в гостиной, папа и мама на диване, Линка и Настя в креслах, а Карпинчо на полу, рядом с Линкой. Посидели, помолчали.

– Ничего не забыли? – спросила мама.

– Нет, вроде ничего, – ответили папа и Настя, а Линка просто кивнула головой.

– Тогда вперёд! – скомандовала мама, подхватила сумку и направилась к двери. Все отправились за ней, папа был замыкающим, то есть шел последним и следил, чтобы никто не потерялся.

В тот момент, когда они выходили, у папы зазвонил телефон. Это был Вася, он всегда приезжал вовремя. Линка считала, что это очень удобно: сказал, что будет в одиннадцать, значит, можно в одиннадцать выходить из дома. Почему все так не делают, даже непонятно.

– Выходим. Отбой, – сказал папа.

Линке это очень нравилось, такой военно-морской стиль.

Вася стоял около своего тёмно-красного джипа, и улыбался до ушей. Он замахал руками:

– Привет, привет!

Все подошли. Вася со всеми поздоровался, папу обнял и похлопал по спине с ужасной силой, маме поцеловал руку, с Настей и Линкой поздоровался вежливо за руку. Потом спросил у Карпинчи:

– Привет, а ты кто такой?

Линка слишком поздно сообразила, что Карпинчу надо проинструктировать, чтобы он молчал. Так что Карпинчо радостно ответил:

– Я – Карпинчо. Привет!

Вася замолчал, сделал шаг назад и облокотился о свой джип.

– Это как? – видно было, что он ничего не понимает. Папа пришел на помощь:

– Вася, он дрессированный.

– А, хорошо, – сказал Вася с облегчением. – А я – Вася.

– Очень приятно, – ответил Карпинчо радостно. – Мне про тебя много хорошего рассказывали.

Это была чистая правда, Линка успела рассказать Карпинче про Васю.

– Что-то мне кажется, что он не дрессированный, – сказал Вася, с подозрением глядя на Карпинчу.

– Ты бы мне рассказал, что значит «дрессированный», – предложил Карпинчо, – я бы тебе ответил, дрессированный я или нет.

Вася совсем задумался.

– Ладно, – сказал он наконец, – размещайтесь!

Папа сел впереди, мама, Настя и Линка сзади. Сумки и рюкзаки бросили в багажное отделение. Линка предложила:

– Карпинчо, хочешь тоже сесть сзади? Там будет много места.

– Согласен, конечно, – обрадовался Карпинчо. – У меня будет самое удобное место!

Мама постелила ему плед, который у неё лежал в сумке, Карпинчо устроился с комфортом, и Вася тронулся с места.

– Ехать нам, – сообщил он, посмотрев в телефон, – два часа тридцать одну минуту.

Тут Линка вспомнила, что Карпинчо никогда не ездил на машине. Она забеспокоилась, – не испугается ли он, и повернулась назад.

Карпинчо был в полном порядке. Он смотрел в окошко и был ужасно рад.

– Ты как там? – спросила Линка.

– Так здорово! – ответил Карпинчо. – Мы так быстро едем! Столько всего за окном!

И правда, снаружи уже кончились многоэтажные дома и начались рощицы, поляны и редкие маленькие домики.

Карпинчо сел у окошка и смотрел теперь вперёд. Уши у него развевались на ветру, и он выглядел ужасно счастливым.

– Карпинчо, – позвала его Линка. – А ты раньше ездил на машине?

– Нет, конечно, – отвечал Карпинчо. – Но я видел машины.

– Где?

– Во-первых, в зоопарке. Там ездили машины, они развозили зверям еду. А потом у нас там, у реки, тоже иногда ездили машины. Такие, знаешь, где сзади люди сидят в кузове.

– А, это наверное, с биостанции, – сообразила Настя. – Мы на такой тоже ездили, когда тебя искали.

– Наверное, – ответил Карпинчо, – я как раз тогда отправился в долину.

– Да, – сказала Настя. – Мы так и посчитали. И поэтому за тебя не беспокоились.

И она рассказала Карпинче, как Линка боялась, что его могло завалить обвалом в тоннеле, и как они услышали рассказ гаучо Карлоса про говорящего карпинчо, и как они подсчитали, что это было уже после того, как Линка и Настя нашли завал. И тогда они поняли, что Карпинчо в завал попасть не мог.

Карпинчо слушал внимательно, и очень волновался. Когда Настя всё рассказала, он вздохнул облегчённо:

– Ну вот, ура! Меня не завалило камнями!

– Конечно, не завалило! – воскликнула Линка, перегнулась через сиденье и крепко обняла Карпинчу.

Тем временем они заехали уже очень далеко. Вокруг виднелись только маленькие деревенские домики, и цвели луга с разнообразными цветами. Карпинче они очень нравились.

– Похоже на то, как у нас, в пампасах, – сказал он. – Всё цветёт, и никто не топчет цветы.

– Да, – отозвался Вася. – Кому тут их топтать?

Вроде бы Вася привык к говорящему Карпинче, и он его не удивлял.

– А у вас тут есть пчёлы? – поинтересовался Карпинчо, и все очень обрадовались его вопросу.

– Ну а как же! – воскликнула мама. – Мы как раз едем собирать мёд!

– Правда? – не поверил Карпинчо. – Я только слышал про это.

– Вот видишь, – сказала мама. – А тут попробуешь мёд. Тебе понравится, он сладкий.

– Как что сладкий? Как Линкино печенье?

– Нет, – сказала мама, – ещё слаще!

Карпинчо задумался, и все замолчали на некоторое время.

– Знаешь, – сказал Карпинчо, – я боюсь пчёл.

– Это почему? – удивилась мама.

– У нас тоже водятся пчёлы, – объяснил Карпинчо, – но они очень ядовитые. Если тебя укусит несколько пчёл, то можно даже умереть.

– Ужас какой! – сказала мама. – Но ты не бойся, от наших пчёл не умрёшь. Больно, конечно, но не так страшно. И потом, мёд собирает дедушка, а он знает, как с пчёлами обращаться. Они его не кусают.

– Ну, ладно, – успокоился Карпинчо. – Он зевнул и устроился поудобнее. Ехать было еще два часа, и было самое время поспать.

Линка обернулась, увидела, что Карпинчо собрался спать, вздохнула и повернулась к окошку. Посмотреть и правда было на что: дело в том, что Линка чаще всего ездила к бабушке с дедушкой совсем другим путём, на электричке, а потом на автобусе, так что эта дорога была ей почти совсем незнакомой.

Вокруг было всё замечательно, гораздо красивее, чем когда едешь на электричке. Иногда встречались очень симпатичные домики у самой дороге с вывесками: «Шашлык», или «Самые лучшие хачапури». Правда, родителей никогда не удавалось уговорить остановиться и поесть самые лучшие хачапури, они всегда презрительно фыркали. Линку это огорчало: ну как же можно такого не попробовать?

Самыми же прекрасными были маленькие домики, стоявшие у дороги и окружённые замечательными садами в полном цвету. Там ещё кое-где была сирень, и очень много цветущих вишен, яблонь, груш и ещё каких-то деревьев в цвету, которые Линка даже не могла узнать на такой скорости.

Папа и Вася тем временем, сидя на передних сиденьях, разговаривали о своём.

– Вася, – говорил папа очень убедительным голосом, – ну как можно выставлять столько басов? Это же глушит всю скрипичную группу!

– Слава, – отвечал Вася, – а ты всерьёз думаешь, что кто-то слушает скрипки? Это фон! Весь смысл, месседж, идёт через басы и ритм! Извини, но надо же понимать, как устроен современный слушатель.

Линка зевнула и решила тоже поспать. Тем более, что ночью она спала плохо и просыпалась каждый час: ей снились дурацкие сны, как будто бабушка с дедушкой их не пускают в дом, и они прячутся в саду. Линка помотала головой, чтобы прогнать глупые сны, прислонилась к дверце и вскоре уснула.

Машина затормозила, и Линка мгновенно проснулась. Они стояли у ворот дедушкиного дома.

Дедушка открывал ворота, а мама махала ему рукой из окна. Наконец, Вася осторожно тронулся и заехал во дворик перед домом. Линка потянулась и повернулась назад, разбудить Карпинчу. Но он уже не спал, сидел и вертел головой.

– Карпинчо, ты молчи, пока я тебе не дам команду, – прошептала Линка.

Тем временем мама выскочила из машины, побежала к дедушке и бросилась ему на шею.

– Папочка, ура! – закричала она. Дедушка устоял на ногах, но всё-таки аккуратно ухватил маму и поставил на землю.

– Здорово, что вы приехали, – сказал он. – Была какая-то специальная причина?

– Да нет, просто соскучились, – ответила мама. – И потом, у девчонок каникулы, и мёд собирать пора.

Тут из машины вылезли все остальные – Линка, Настя, папа и Вася. Вася открыл заднюю дверцу и Карпинчо аккуратно спрыгнул вниз. Он спрятался за папой, чтобы сразу никого не пугать.

Дедушка поздоровался с папой и Васей, все похлопали друг друга по спинам, потом настала очередь Насти и Линки. Дедушка опять восхитился:

– Ой, какие вы большие выросли! Линка, а ты скоро Настю догонишь.

– Ну, это вряд ли, – отвечала Линка. – Пока я школу кончу… ужас, сколько ещё ждать!

Потом из дома вышла бабушка, и все опять обнимались и целовались, а потом наконец дедушка заметил Карпинчу, который тихонько сидел сзади, как ему велела Линка.

– А это кто у вас такой? – поинтересовался дедушка и подошёл поближе. – Собака? Нет, не собака. Похож на хомяка, только очень уж большой. Он смирный, не кусается?

– Нет, конечно. Зачем же ему кусаться? – ответила Линка. – Дедушка, это водосвинка, капибара. Слышал?

– Слышал, – солидно подтвердил дедушка. – Но откуда же он у вас взялся, они ведь водятся только в Южной Америке. Можно его погладить?

Карпинчо подошёл поближе. Дедушка осторожно погладил его по голове, потом стал чесать за ухом. Карпинчо довольно зафырчал. Вообще, дедушку звери любили: собаки, коты, кролики.

– Нам его привезли, – туманно объяснила Линка. – Зовут его Карпинчо.

Тут и бабушка подошла, тоже стала чесать Карпинчу, а Линка решила – пора сказать самое главное.

– Да, и он еще неможко разговаривает. Карпинчо, скажи что-нибудь.

– Это как? – спросил дедушка, сбитый с толку. – Как попугай?

– Ну почему всегда «как попугай»? – обиделся Карпинчо. – Попугаи довольно бестолковые птицы, выучат пять слов и повторяют.

Дедушка только раскрыл рот, сделал осторожно два шага назад и сел на лавочку. Довольно долго он не мог ничего сказать.

Бабушка, наоборот, совсем не удивилась. Она спросила Карпинчу:

– Как же ты научился так ловко говорить по-русски?

– Я радио слушал, – объяснил Карпинчо. – А потом меня Линка учила.

– Вот, – сказала бабушка торжествующе, обращаясь ко всем. – Я вам говорила, что аудиокурсы – это самый лучший способ учить иностранный язык!

Тут все заговорили одновременно, поднялся страшный шум и смех, и, наконец, дедушка закрыл ворота, и все пошли обедать.

Дом стоял посередине участка, а слева стояла ещё большая баня. У неё даже был второй этаж, вроде чердака, и там две маленькие комнатки. Настя и Линка любили там ночевать – отдельно от родителей, и вкусно пахнет сеном и яблоками. Иногда, правда, забредали курицы, но только днём. Им надо было сказать: «Кыш!» и они убегали, возмущённо кудахтая.

В доме тоже было очень много места – два этажа. Первый занимали в основном кухня с печкой, она же столовая, и спальня дедушки с бабушкой. На втором ночевали папа с мамой, ну и вообще все, кто приезжал в гости.

Когда все доели грибной суп и голубцы, дедушка предложил:

– Идём собирать мёд? У меня всё готово!

– Идём! – сказала Настя первая. Она почему-то очень любила это занятие. Линка, если честно, немножко побаивалась пчёл, но если ей давали защитное снаряжение, могла одеться и постоять в сторонке, посмотреть.

Все вышли во двор. Карпинчо щипал травку, он не пошёл есть человеческую еду. Цыплята уже окружили его, и самые смелые вскакивали ему на спину. Карпинчо не возражал – ему было нетрудно повозить немного таких маленьких птичек. Взрослые первый раз видели такое удивительное зрелище и принялись фотографировать.

– Здорово, Линка, – тихонько сказала Настя. – Помнишь, как в Аргентине птички ездили на карпинчах?

– Карпинчо! – позвал дедушка. – Пошли за мёдом?

– А можно я издалека посмотрю? – спросил Карпинчо осторожно. – Я их боюсь.

– Конечно, я тебе не дам собирать мёд, – подтвердил дедушка. – И вообще никому не дам, тут навык нужен. Разве что Насте. Так что пошли!

Пасека была за домом. Вокруг густо росли кусты разных ягод – малины, красной и черной смородины, крыжовника и редких пород. Дедушка выписывал их в журнале: лимонник, который вился по деревянной решётке, облепиха, любимая линкина актинидия – к сожалению, ягоды созревали только поздно осенью – и еще какие-то, которые Линка даже не знала, как называются. Стояло жужжание: его было слышно еще с переднего двора, а тут оно стало совсем густым. Внизу, под ульями, росли одуванчики и клевер, а сверху два огромных клёна, так что вся пасека была в тени.

Дедушка надел свой специальный костюм пасечника: толстая куртка, штаны, через которые пчела не может ужалить, а главное – шляпу, с которой вниз спускалась густая сетка. Руки он не закрывал, и иногда пчелы всё-таки жалили его, но он не обращал внимания. Линка не могла этого понять: когда её первый раз ужалили сразу две пчелы, именно в руку, было очень больно.

Линка тоже выпросила себе костюм, и он был ещё лучше дедушкиного. В этом костюме сетка шла от шляпы вниз, и на молнии пристегивалась к куртке. Дедушка подарил этот костюм ей на день рождения в прошлом году, пока что он был впору. Третий костюм надела Настя, она собиралась помогать дедушке.

Ульи были похожи на маленькие домики, с крышей и стенами, только без окон и дверей. Точнее, дверь была, в передней стенке. Но поскольку пчёлы всё-таки очень маленькие, то и дверь была просто небольшой дыркой. Называлась она «леток», перед ней была посадочная площадка, и там всё время толпились пчёлы – одни прилетали с собранным нектаром и пыльцой, другие улетали на сбор.

Дедушка рассказывал раньше про жизнь пчелиных семей, но Линка пока не очень хорошо знала эту науку. Вот Настя – другое дело, у неё уже был опыт.

Итак, дедушка снял крышу с первого улья и достал одну рамку. Рядом с ним стоял дымарь, что-то вроде жестяного чайника, из которого шел густой дым. Надо было только им помахать. Как ни странно, но от дыма пчёлы успокоились. Это потому, что в дымарь положили веточки пихты.

Рамка была вся покрыта пчёлами, и дедушка аккуратно смахнул их вниз мокрой щёткой. Когда ни одной пчелы не осталось, он быстро переложил рамку в пустой улей, который стоял неподалёку, и накрыл его крышкой.

Все смотрели с интересом, но старались слишком близко не подходить, кроме Насти. Она подошла к дедушке, взяла дымарь и помогала окуривать пчёл.

Мама немножко нервничала, но потом успокоилась: Настя очень ловко обращалась с дымарём и совсем не боялась.

Дедушка вынул шесть рамок, ровно половину, и закрыл улей.

– Ну вот, – сказал он, – пока хватит. Остальные рамки ещё не готовы. Видите, – он показал последнюю рамку, – все соты запечатаны воском, а в остальных ещё не все. Пускай соберут ещё мёда, мы же не спешим.

Теперь оставалось самое последнее: извлечь мёд из сот. Правда, Линка любила мёд в сотах, но правильно было его оттуда достать.

Дедушка, Настя и Линка взяли по две рамки и подошли к большому железному барабану, который назывался «медогонка». Дедушка достал специальный острый нож и аккуратно снял воск с поверхности сот. Готовые соты он поставил в медогонку, закрыл её и стал крутить ручку сверху.

Скоро снизу потекла струя мёда в подставленную банку. Через некоторое время, когда струя стала совсем тонкой, дедушка открыл медогонку, срезал воск со второй стороны каждой рамки, и снова закрутил машину.

В результате получилось целых две трёхлитровые банки мёда. Пустые соты дедушка аккуратно убрал, чтобы потом вернуть их пчёлам, а мёд Настя и Линка торжественно понесли домой.

Бабушка не ходила на пасеку: она-то всё это видела сто раз. Зато она успела испечь свой фирменный кекс.

После ужина бабушка заварила чай, порезала кекс и разложила по розеточкам свежий мёд. Карпинче тоже досталось, в маленькой миске. Он попробовал очень осторожно и воскликнул:

– Никогда ничего такого вкусного не ел! – и потом ещё попросил добавки.

– Это очень хороший мёд, – подтвердил дедушка. – Он из цветов вишен, яблонь и груш. – Потом он обратился к Линке:

– Ну так расскажи, откуда взялся Карпинчо?

Карпинчо скромно сидел в уголке и пока молчал.

Линка вздохнула и начала свою историю. Про то, как она первый раз услышала, как Карпинчо ходит по комнате, и она не знала, кто это такой, знала только, что зверь. И как она сначала его боялась, не укусит ли он её ночью.

Тут Карпинчо не выдержал:

– Ну как же ты могла подумать, что я тебя вдруг укушу?

– Я же тебя тогда не знала, – ответила Линка виновато, и Карпинчо успокоился. Положил морду на лапы и продолжал внимательно слушать.

Линка рассказала, как она оставляла неизвестному зверю орехи, печенье и воду. И как она обнаружила вход в долину под Настиной кроватью, и как в первый раз увидела Карпинчу.

– А уж когда он заговорил! – воскликнула Линка, – я вообще подумала, что я сошла с ума.

Потом она рассказала, как Карпинчо убежал из зоопарка в Буэнос-Айресе и попал в долину. Тут уже Вася не выдержал:

– Линка, ну как же так может быть? Ты знаешь, сколько от Москвы до Буэнос-Айреса?

– Конечно, знаю, – сказала Линка. Она уже давно посмотрела это в Гугле. – Тринадцать тысяч четыреста семьдесят шесть километров.

Все на некоторое время замолчали, пытаясь осознать это расстояние.

– Так как же, – продолжал Вася, – Карпинчо мог добраться до этой долины вплавь за один день?

Настя кашлянула.

– Вася, это нельзя объяснить вот просто так. Я считаю, что долина эта – волшебная. Линка дальше расскажет, ты послушай.

И Линка рассказала, что в долине никогда не было дождя, а трава росла густая и сочная. И что грибы были все съедобные и не червивые, и что в долине не было ни комаров, ни мух.

– А ведь и правда, – обрадовался папа. – Я там недолго был, но ни одного комара не видел.

И главное, рассказала Линка, в долине никогда не заходило солнце. Так, немножко опускалось, но светило всё время.

– Да, – сказала бабушка твёрдо. – Конечно, волшебная долина! Вот так вам с Карпинчей повезло.

– Правильно! – подхватила Линка. – Мы думали, почему так получилось, и пришли к выводу.

– Какому? – спросила мама. Она улыбалась, как будто уже знала ответ.

– А вот к какому, – ответила Линка. – Мы очень мечтали о таком месте, оба, и оно возникло!

Все задумались, только мама села поближе к Линке и обняла её.

Линка продолжила рассказ. Как в долине началась осень, и как Карпинчо боялся снега и льда, и как они искали выход и не нашли. И как они решили пробраться обратно в Аргентину, и нашли выход в долину, где жила семья Карпинчи, и Линка велела ему идти к ним.

И как она грустила без Карпинчи, а он всё не приходил, и как они с Настей отправились в Аргентину искать Карпинчу. Как они попали в Буэнос-Айрес, познакомились с Алёной и отправились в те края, откуда Карпинчо был родом, но не нашли его. Зато они узнали, что там жил говорящий карпинчо, и поняли, что он жив и здоров. Но надо было уже возвращаться домой, и Линка ужасно горевала, хотя Настя и Алёна ее утешали. И как вдруг, когда они вернулись в долину, она увидела Карпинчу, и какое это было счастье. Тут она часто-часто заморгала, потому что слёзы почти уже совсем потекли.

– Линка, – сказала мама. – Всё хорошо закончилось! Это самое удивительное приключение, про которое я слышала. Я вами так горжусь!

Настя тоже подозрительно шмыгала носом.

– Карпинчо, – спросил дедушка, – а как ты добирался обратно? Ведь выход завалило?

Карпинчо рассказал, как он искал обходной ход, как протискивался через узкие места и сильно ободрался. Потом дедушка стал расспрашивать его про жизнь в долине, и Карпинчо опять подробно рассказывал, как они со стадом путешествовали вдоль реки.

Дедушка слушал, переспрашивал, но видно было, что он всё-таки не может совсем поверить, что вот сидит зверь и так хорошо рассказывает про свою жизнь.

– Так! – сказал наконец папа. – А пойдёмте-ка мы все спать? Такую историю надо обдумать. Нам всем очень повезло, что у нас такие дети и такой удивительный зверь-карпинчо.

Настя, Линка и Карпинчо брели в сторону бани. Настя шла впереди и светила фонариком – было уже совсем темно. Карпинчо шел сзади. Он хорошо видел в темноте, и ему фонарик был не нужен. Он только принюхивался к незнакомым запахам, и в конце концов сказал:

– Как же тут у вас интересно пахнет! Наверное, тут много зверей, которых я не знаю. Но вроде бы опасных нет.

– У нас, – объяснила Настя, – нет ни ягуаров, ни анаконд, ни даже крокодилов.

– Это хорошо, – одобрил Карпинчо. – Правда, у нас там, на реке, тоже их нет.

– Но зато, – продолжила Настя, – у нас есть волки и медведи.

– Это кто? – спросил Карпинчо с опаской. – И они вот прямо здесь водятся?

– Нет, не бойся, – успокоила его Настя. – Они давно уже ушли в далёкие леса, и здесь не появляются. Вообще, звери очень интересные, – она собиралась рассказать о жизни волков и медведей, но тут они уже дошли до своего домика, открыли скрипучую дверь и вошли внутрь. Линка щёлкнула выключателем.

– Пошли наверх? – предложила Настя.

Карпинчо помотал головой.

– Нет, я лестницы очень не люблю. Я вот тут, внизу, устроюсь. Буду вас охранять от волков!

Настя засмеялась:

– Мы дверь запрём, волки не войдут. И вообще их здесь нет, я же тебе говорила!

Настя показала Карпинче, как открывать дверь. Он очень быстро научился открывать и закрывать засов. Потом девочки пошли наверх. В маленькой комнатке, в самой глубине, стояли их любимые кровати, с матрасами, набитыми сеном. Линка забралась под одеяло, Настя выключила свет.

– Знаешь, – сказала Настя, когда тоже улеглась, – как нам все-таки повезло с родителями! Ну, и с бабушкой и дедушкой. И даже с Васей, но он папин друг, так что это не удивительно.

Линка подумала.

– Повезло, конечно. А почему ты так говоришь?

Настя повернулась на бок.

– А ты представь себе обычных родителей. Вот к ним пришли дети с таким зверем-карпинчей. У родителей сразу истерика – что это вообще такое, да такого не бывает… А мама с папой только обрадовались!

– Ну, мама-то сначала испугалась, – заметила Линка. – Потом – да, зелёнкой его мазала, кормила, чесала.

– Так в этом-то и дело! – воскликнула Настя. – Они нам верят, и если мы говорим – это хороший, годный зверь, так с ним и разговаривают. И кстати, ты заметила? Никто особенно не удивляется, что Карпинчо умеет разговаривать. И все с ним беседуют, как будто так и надо.

Тут Настя задумалась на минутку, а потом продолжила:

– Я знаю много взрослых, которые вообще бы не стали с Карпинчей говорить. Убежали бы, а потом бы говорили, что это какой-то дурацкий фокус. Потому что не умеют верить в чудеса!

Линке очень понравилось Настино рассуждение.

– Да, это правда. Они все как будто немножко остались детьми, и мама, и папа, и Вася, и даже бабушка с дедушкой.

– Ага – согласилась Настя. – Давай спать?

Линка еще некоторое время лежала с открытыми глазами. Внизу Капринчо бродил по первому этажу и шумно вздыхал. За окном налетал ветер и шумели деревья. Линка вспоминала, как она приезжала сюда маленькая, и как она боялась звуков за окном. Теперь всё было не так: она была не одна! И наконец она уснула.

Папа и мама на следующий день вообще не стали будить Линку и Настю. Разбудил их Карпинчо. Он крикнул снизу:

– А там все уже траву косят! Вставайте, это ужасно интересно!

Настя и Линка даже не стали возмущаться, а быстро встали, оделись и спустились вниз. И в самом деле, все взрослые стояли около дома и смотрели, как дедушка не спеша машет косой. С каждым взмахом еще немножко травы падало, как будто он ложкой загребал кашу с края тарелки. Скошенная трава собиралась в аккуратный валик с левой стороны.

– Давай теперь ты, – и дедушка передал косу папе. Папа приладился и тоже стал не спеша двигать ей, справа налево. Не всё получалось сразу. Иногда коса утыкалась в землю, иногда косила очень высоко, а иногда не срезала траву, а сминала.

– Дашь потом попробовать? – спросил Вася с надеждой.

– Дам, но ты погоди, я еще только начал, – сказал папа ворчливо.

Вскоре у него стало получаться лучше, а потом снова хуже. Когда коса врезалась в землю очередной раз, он отдал её Васе.

– Вот ты стоишь, смотришь, из-за этого плохо получается! – пожаловался папа.

– Ты привыкай к сцене, – отвечал Вася. – Представь, что тут пятьсот человек сидят. Некоторые даже с цветами.

Они с папой постоянно дразнили друг друга, уж это Линка хорошо знала.

У Васи, пожалуй, получалось получше, но и он скоро устал. Дедушка забрал у него косу и стал махать, легко и равномерно. И с каждым взмахом оставалась широкая полоса срезанной травы, одинаковой высоты.

– Кто ещё хочет попробовать? – спросил дедушка. Линка вышла вперед и взяла косу. Дедушка стоял рядом с ней, чуть сзади, так, на всякий случай.

Коса оказалась тяжёлой и неудобной. Посредине у нее была маленькая ручка, надо было держать её правой рукой, а левой – сверху. Линка сразу поняла, что у неё просто не хватает размаха рук. Сделала осторожно несколько движений, стараясь не попасть себе по ногам. Коса виляла, как живая, и не слушалась. Линка поняла, что не справится, и отдала её дедушке.

– Нет, давай на следующий год, – вздохнула она.

– А ты? – обратился дедушка к Насте. Настя помотала головой.

– Не женское это дело, – сказала она. Даже странно, Линка таких слов от неё никогда не слышала.

Тут Линка оглянулась по сторонам. Карпинчи нигде не было видно.

– Карпинчо! – закричала она, ужасно испугавшись.

Послышался хруст кустов, и откуда-то сбоку появился Карпинчо в сопровождении серого полосатого кота Барсика. Линка сообразила, что вчера они Барсика не видели. Гулял, наверное. Мышей ловил. Барсик был не очень домашний кот, иногда пропадал на несколько дней.

– Да, это мы с Барсиком! Извини, мы тут гуляли, – сообщил Карпинчо, а Барсик сказал: «Муррр». Хоть он был и не очень домашний кот, но Линку и Настю любил, всегда мурлыкал и тёрся об них головой.

– И где же вы были? – полюбопытствовала мама.

– Да недалеко, – сказал Карпинчо. – Мы тут походили по участку, по саду, огороду, а потом дошли до забора. Барсик-то перепрыгнул, а у меня не получилось.

Линка и Настя прыснули от смеха, представив, как Карпинчо пробует перепрыгнуть через забор. Но Карпинчо сразу их поправил:

– Я даже не пробовал, конечно. Я же его мог повалить!

– Правильно, молодец, – похвалила его бабушка. Мы уже давно собирались его привести в порядок, но решили – а зачем? От соседей, что ли, отгораживаться? Мы каждые несколько дней друг к другу в гости ходим.

– А потом, – продолжал Карпинчо, – Барсик предложил пойти поохотиться на мышей в его любимое место. Я, конечно отказался, ведь мы, карпинчи, не едим мышей.

– Погоди-погоди, – торопливо сказала Настя, – вы что, можете разговаривать друг с другом?

– Конечно, – удивился Карпинчо. – Все звери могут разговаривать. Иногда бывает не очень просто, но с котами я ещё в Буэнос-Айресе беседовал, так что понимаю их хорошо. – Он повернулся к Барсику и посвистел немножко. Барсик ответил: «Мя-я-я-я-у» и даже кивнул головой.

Все были ужасно удивлены, а Настя глубоко о чём-то задумалась. Линка подергала её за рукав, но Настя ответила шёпотом:

– Погоди, погоди, у меня есть очень важная мысль. Не сбивай, ускользнёт.

Линка знала, что если у Насти появилась важная мысль, то ей не надо мешать. Как, например, в прошлый раз, когда Настя решила, что они отправятся в Аргентину искать Карпинчо. Так что она даже отошла в сторонку, поближе к маме.

Бабушка вышлa на крыльцо и внимательно посмотрела на всю компанию. Дедушка с Васей обсуждали косу, папа что-то объяснял маме на пальцах, Настя стояла, глубоко задумавшись, а Карпинчо и Барсик тоже, кажется, что-то обсуждали. Линка внимательно осматривала кусты – не появились ли уже какие-нибудь ягоды. Вокруг пели птицы, жужжали пчёлы, даже солнышко светило.

Бабушка осталась довольна и три раза громко хлопнула в ладоши. Все обернулись к ней.

– Так – сказала бабушка решительно. – Наигрались? Пошли завтракать, а потом идём в лес, за грибами!

– Ура! – закричали все и побежали в дом. Только Карпинчо и Барсик остались во дворе: Карпинчо принялся за оставшуюся траву, а Барсик просто развалился на крылечке и даже, кажется, заснул.

Все быстро позавтракали кашей с колбасой, попили чаю, и Настя спросила:

– Куда сегодня идём?

– Позавчера утром дедушка видел первые белые в роще за речкой – ответила бабушка. – Пошли туда?

Все шумно согласились и вышли во двор. Карпинчо тоже присоединился к экспедиции.

– Грибы – это я люблю, – сказал он мечтательно. – Представляешь, Линка, я последний раз собирал грибы у нас в долине, в прошлом году!

Все вышли через заднюю калитку и отправились через луг вниз, к речке Мокрушке. Как раз внизу был маленький пешеходный мостик. Линка иногда переезжала по нему на велосипеде, когда взрослые не видели.

На другом берегу снова был луг, а потом начиналась берёзовая роща. Карпинчо обрадовался:

– Похоже на нашу долину! Тут точно должны быть грибы! – и даже побежал вперёд, принюхиваясь. Карпинчо искал грибы по запаху, и даже Линке говорил иногда: «Ну, как же ты не чувствуешь! Подосиновиком пахнет!»

– Карпинчо! – окликнула его бабушка. – А где же твой друг Барсик?

– Он не пошёл с нами, – огорчённо ответил Карпинчо. – Как же он сказал? Вроде: «Чего я там не видел?»

– В этом есть смысл, – заметил дедушка. – Грибов он не ест, трава тут для него высокая.

– А как же земляника! – воскликнула мама. – Девчонки, смотрите, вон она, впереди!

– Землянику тоже не ест. Балованный он, – ответил дедушка. – А вам советую!

И действительно, впереди, на сухом пригорке, там и тут краснели ягоды. Линка позвала Карпинчу:

– Иди сюда! Ты землянику видел? Попробуй!

Карпинчо осторожно взял одну ягоду губами, покатал во рту, пожевал, и глаза у него раскрылись широко-широко.

– Линка! Что это такое??

– Я же говорю, земляника.

– И что, – не мог поверить Карпинчо, – она вот просто так тут растёт?

– Вот просто так, да!

Карпинчо помотал головой, а потом спросил осторожно:

– А можно я ещё поем земляники?

– Ну конечно! – воскликнула Линка. – Всё, что найдёшь! Тут на всех хватит.

Карпинчо бродил по лужайке и ел землянику, осторожно, по одной ягодке. Линка собирала землянику в ладошку, и наконец принесла ее Карпинче.

– Вот, я тебе собрала. Ешь, пожалуйста!

– А как же ты? – запротестовал Карпинчо, но Линка помотала головой:

– Я землянику каждый раз собираю, когда приезжаю к бабушке с дедушкой. А ты ни разу не пробовал!

Карпинчо осторожно собрал ягоды губами, и Линка опять засмеялась. Было щекотно, как первый раз, когда она кормила Карпинчу печеньем. Карпинчо счастливо вздохнул:

– Какие удивительные ягоды! Как будто пахнет какой-то далёкой страной!

– А ты приезжай к нам почаще, – посоветовала бабушка. – В июне у нас много земляники. Я еще знаю несколько мест, туда никто не ходит, можно целый день бродить и собирать землянику.

– Обязательно, – пообещал Карпинчо. – Мне бы еще только знать, когда это – июнь.

Грибов было мало, и в основном их находил Карпинчо, по запаху, потому что они прятались в высокой траве. Наконец, корзинка наполнилась, и все отправились обратно – через рощу, через луг, по мостику через речку Мокрушку, и снова по лугу, к дому.

Пора было возвращаться.

Все вещи были упакованы и сложены в Васин джип. Конечно, банка мёда стояла в багажнике, аккуратно обмотанная полотенцем. Дедушка аккуратно надел чехол на лезвие косы и предупредил Карпинчу:

– Ты поаккуратнее, коса-то очень острая!

Карпинчо кивнул головой, боязливо посматривая на косу. Правда, в чехле она выглядела безопасной.

– О, вот что я забыл! – воскликнул дедушка и ушёл в сарай, который стоял справа от дома. Все с интересом смотрели, и наконец дедушка появился с двумя граблями в обеих руках.

– Вам же нужно будет сено сгребать и ворошить, – сказал дедушка укоризненно. – А вы и не подумали!

– Да, – согласилась мама, – граблей у нас дома нет, – и уложила грабли в то же багажное отделение. Теперь у Карпинчи оставалось совсем немного места, только сесть.

Настало время прощаться. Линка это очень не любила, потому что было всегда грустно. Так что она сказала бабушке, обнимая её:

– Мы совсем скоро будем обратно! И вы приезжайте!

– Да, приедем, – согласилась бабушка. – Надо на вашу долину посмотреть.

Линка уже успела в который раз рассказать про волшебную долину. И каждый раз она вспоминала что-то новое, так что ей даже пришла в голову мысль – а не записать ли это всё? Но мысль как пришла, так и ушла.

– По машинам! – скомандовал Вася, обнял бабушку с дедушкой, ещё раз сказал, как у них в деревне здорово и пообещал приезжать почаще. Дедушка Васю очень уважал, потому что Вася, хоть и был человек городской, умел делать любую деревенскую работу. А если не умел, то быстро учился. Он мог колоть дрова, вскапывать огород, складывать сено в стог. Даже коз доить. Правда, сейчас коз не было.

Все, наконец, расселись, еще раз помахали из окошек, дедушка открыл ворота, и машина тронулась.

Вскоре выехали на новенькую, с иголочки, трассу, и Вася прибавил скорость. Линка смотрела в окошко и примечала все изменения. Вот здесь построили новый магазин, здесь церковь, а здесь бензоколонку. А здесь ехали местные дети на электросамокатах в разноцветных футболках. Скоро потянулся сплошной лес, не очень интересный, если смотреть из машины, и Линка повернулась к Карпинче:

– Ну как тебе в деревне? Понравилось?

Карпинчо, вздохнул, счастливый:

– Ну просто очень!

– Ага, – сказала довольная Линка. – А что именно понравилось?

– Ну, как! – воскликнул Карпинчо. – Во-первых, бабушка и дедушка очень хорошие. Они меня гладили, чесали, хвалили.

– Так, а ещё что?

– Земляника – это просто что-то необыкновенное, – сказал Карпинчо мечтательно. – Ты мне никогда про неё не рассказывала.

Линка задумалась и поняла, что в долине-то земляники не было, как ни удивительно.

– А ещё что? – спросила Настя.

– Мне очень понравился дом, и баня тоже. Вы когда легли спать, я там внизу походил немножко. Много удивительных вещей – печка, полки. И пахнет очень приятно, немножко дымом и листьями.

Карпинчо пересел поудобнее и воскликнул:

– Да, и Барсик замечательный!

– О, – оживилась Настя, – расскажи-ка про Барсика подробнее.

– А что именно?

– Во-первых, – Настя стала загибать пальцы, – я вообще не знала, что коты разговаривают. Во-вторых, что вы друг друга понимаете. И главное, очень интересно, что же он тебе такое рассказывал?

Линка вмешалась.

– Конечно, коты разговаривают! Когда они весной начинают драться, они долго стоят и что-то друг другу говорят. И очень громко!

– Хорошо, – согласилась Настя, – это понятно. Но вот как они с карпинчами разговаривают?

– Я же говорю, – сказал Карпинчо, – когда я жил в Буэнос-Айресе, там по зоопарку ходили коты, особенно ночью. Вот я с ними начал говорить, и понемножку научился. У них язык отличается от нашего, но понять можно. А Барсик рассказывал про то, как замечательно жить в деревне, про свои любимые места в роще и ещё в каком-то другом лесу. Ну вообще про свою жизнь.

– Хорошо, – сказала Настя. – Я тебя еще потом подробно расспрошу.

Наконец, машина въехала во двор. Вася попрощался – ему с утра надо было на работу. Все помахали ему руками, а потом собрали рюкзаки, косу, грабли, банку мёда и отправились домой.

– Ну, что скажете? – спросила мама, когда вещи затащили домой и разложили по местам. – Правда, мы молодцы?

– Вы молодцы, – подтвердил Карпинчо.

– Почему это «вы»? Я про тебя тоже говорила.

Карпинчо смутился.

– Но я же ничего такого не делал. Мёд не собирал, траву не косил.

– Как бы ты, интересно, косил траву? – засмеялась мама. – Но зато ты всех очень порадовал, особенно бабушку с дедушкой. Они очень любят всяких зверей, а поговорить с ними никогда раньше не удавалось.

Настя тем временем сидела и о чём-то размышляла. И даже шептала себе под нос. Линка знала, что говорить с ней в такой момент бесполезно: Настя «думает мысль», как мартышка из мультфильма. При этом у неё делается отсутствующий вид, как говорит папа: это значит, что она вроде как тут, но в то же время отсутствует, и не отвечает на вопросы. Вот додумает, сама всё скажет.

Так и получилось. Настя встрепенулась, посмотрела вокруг и сказала нормальным голосом:

– Надо нам с Карпинчей поехать в зоопарк, чем скорее, тем лучше.

– Зачем? – поинтересовлась мама.

– А затем, – ответила Настя, – что надо их познакомить с Петей. Карпинчо теперь не просто зверь, а важнейший научный объект. Его надо изучать.

Карпинчо немножко испугался.

– Что это значит? – спросил он у Линки. – Это как в цирке?

– Ты что! – возмутилась Линка. – Просто Петя – учёный, вроде Франциско или Мигеля. Он очень любит зверей и интересуется их жизнью.

– Ну ладно, – сказал Карпинчо неохотно. – Если надо, то поедем.

– Я тоже с вами, – попросилась мама. А папа вздохнул:

– Хорошо вам, у вас каникулы. А мне с завтрашнего дня на работу. Косить придётся уже вечером.

– Ничего, – утешила его Линка. – В долине всегда солнышко светит. И вообще, надо чередовать умственный и физический труд, это полезно.

Настя прыснула, но ничего не сказала. А мама вздохнула и заметила:

– Наслушаешься всякого и повторяешь к месту и не к месту.

– Ну я же хотела папу подбодрить! – воскликнула Линка. – Пап, я не дразнилась!

Тут уже папа засмеялся и потрепал Линку по голове:

– Я знаю. Настя в твоём возрасте была такая же вредная.

Настя вышла из гостиной, закрыла за собой дверь и минут пять говорила, видимо, с Петей. Потом вернулась довольная:

– Можно хоть завтра приезжать!

– А можно не завтра? – взмолился Карпинчо. – Мне надо подготовиться.

– Хорошо-хорошо, – и Линка стала чесать его за ухом. – Когда соберёшься, тогда и поедем.

Но наутро Карпинчо разбудил ее очень рано, лизнув руку.

– Что случилось? – пробормотала Линка спросонья.

– Дверь не открывается, – ответил Карпинчо несчастным голосом.

Линка мгновенно проснулась и испугалась. Но потом решила, что Карпинчу пугать нельзя, он-то ни в чём не виноват. И сказала спокойным голосом:

– Когда ты это обнаружил? Только что?

– Да, – подтвердил Карпинчо. – Я проснулся ночью и решил прогуляться в долину. Я пощипал травы, искупался и побежал обратно – а то вдруг вы проснётесь и будете меня искать? И тут я увидел что-то странное, – и шерсть у него на загривке поднялась дыбом.

– Что? – спросила Линка шёпотом.

– На скале, напротив избушки, на самом верху стояли три человека и смотрели на меня.

Тут проснулась и Настя и даже не стала ворчать. Она тоже внимательно слушала Карпинчу.

– И что они ещё делали? – спросила Настя.

– Они говорили между собой и показывали на меня пальцами, – ответил Карпинчо. – И самое странное…

– Что?

– Мне кажется, что они говорили по-испански. Я испугался и побежал домой. А потом решил всё-таки посмотреть, что там делается в долине. Но дверь больше не открывается!

– Так это же наши аргентинские путешественники! – сообразила Настя.

– А! – обрадовался Карпинчо. – Значит, я зря их испугался?

– Может, и не зря, – сказала Настя задумчиво.

– Ну они бы меня не обидели, правда же? – спросил Карпинчо с надеждой.

– Нет, конечно, – ответила Настя. – Это друзья Франциско. Но тут есть одна вещь, мы тебе не успели рассказать. Дело в том, что в их дневнике они написали, что проход в квартиру был для них закрыт.

– А откуда тогда они знали, что это проход в квартиру? – не поверил ей Карпинчо.

– Они не знали, это мы знаем, – объяснила Линка. – Но они могли пройти по проходу совсем немного, до картинок первобытных людей, а дальше была стена. Понимаешь? Их не хотели пускать дальше.

– Кто не хотел?

Линка пожала плечами:

– Наверное, сама долина.

– А почему?

– Не знаю, – честно сказала Линка. – Наверное, не надо было, чтобы они попали вдруг в Москву, тем более в нашу квартиру. Все бы просто с ума сошли.

– Так ты понимаешь, что случилось? – сказала Настя, обращаясь к Карпинче. – Они спустились вниз со скалы, и проход опять закрылся.

– А что же теперь делать? – спросил Карпинчо растерянно.

– Надо подождать, пока они уйдут из долины. Им уже давно пора в Буэнос-Айрес.

– А когда они уйдут? – Карпинчо расстроился, но держался молодцом, уши у него были по-прежнему торчком.

– Неизвестно. Неделю, две, наверное – задумчиво сказала Настя, а сама что-то прикидывала в голове. У нее опять появилось отсутствующее выражение лица.

Наконец, Настя вернулась из своих мысленных путешествий и сказала уверенно:

– А это значит, что мы прямо сегодня едем в зоопарк!

Наступила тишина: Линка и Карпинчо обдумывали Настины слова.

– А зачем? – спросил Карпинчо. Линка кивнула, ей этот вопрос тоже пришёл в голову.

– Тут есть много причин – сказала Настя. – Во-первых, мы обещали Пете, что приедем.

– Ну коне-е-е-ечно, – протянула Линка вредным голосом. – Если Пете обещали, то как же не приехать. И прямо сегодня!

Настя слегка покраснела, но сдержалась и не стала вредничать в ответ, а вместо этого продолжила:

– А во-вторых, что Карпинчо будет есть? Ему надо много травы. В зоопарке травы полно, и вообще там много всякой звериной еды. Ты ведь не хочешь, чтобы он тут от голода умер?

– Ты что! – испугалась Линка. – А можно к бабушке с дедушкой поехать.

– Машины-то у нас нет. Вася вся неделю занят. А ехать на электричке и на автобусе очень не хочется, вопросами замучают.

Настя подумала ещё и добавила:

– Нам всё равно надо в зоопарк, с тамошними учёными поговорить. А поскольку сейчас всё равно долина закрыта, давайте проведём это время с пользой!

Карпинчо вздохнул, ещё раз вздохнул, и наконец сказал твёрдо:

– Всё правильно! Поехали!

Тут дверь приоткрылась, и в комнату осторожно заглянула мама. Заглянула и поразилась:

– Вы уже встали, в такую рань?

– Да, у нас тут небольшие проблемы, – ответила Настя небрежно, но мама сразу почувствовала что-то неладное:

– Ну-ка, что за небольшие проблемы? Рассказывай всё.

Настя рассказала всё, начиная с того, как Карпинчо ночью пошёл подкрепиться и искупаться, и до общего решения ехать в зоопарк.

Мама думала недолго. Прежде всего она обратилась к Карпинче:

– Главное, ничего не бойся! Нас тут четверо людей, мы тебе обязательно поможем. Даже не сомневайся!

– Я не сомневаюсь, – ответил Карпинчо, но всё же хлюпнул носом. Потом он спросил:

– А тут у вас в зоопарке хорошо? На что похоже?

– Зоопарк у нас вроде как у вас в Буэнос-Айресе, – сказала Настя задумчиво. – А для карпинчей есть большой вольер, с прудом, там можно плавать. Правда, карпинчей там сейчас нет. Но там ещё живут ламы.

– Это хорошо, – одобрил Карпинчо. – С ламами можно нормально общаться.

– Вот и отлично, – сказала мама. – Сейчас позавтракаем, закажем такси и поедем.

На завтрак была яичница, а Карпинче мама дала кабачок. Линка посмотрела, как он с удовольствием ест, и сказала:

– Честно говоря, я подумала и поняла: всё-таки я не очень люблю кабачки. Лучше их Карпинче отдать.

Папа встал из-за стола первым, пожелал всем удачного дня и убежал: у него была важная встреча в студии звукозаписи. Потом Линка мыла посуду, а мама собралась заказывать такси по телефону.

– Подожди, – сказала вдруг Настя. – Нам надо Карпинче найти поводок и намордник. Тогда мы его выдадим за собаку. А иначе нас в такси не посадят.

– Я позвоню сейчас Юле! – воскликнула Линка, и тут же набрала Юлин телефон.

– Юля, срочное дело! Только ты можешь нас выручить. Нам нужен намордник и поводок. Да, и ошейник, конечно. Я их тебе верну сегодня же. Ага. Хорошо, только это срочно. Я подойду к твоему подъезду.

Линка выскочила из квартиры, и уже через пять минут вернулась обратно.

– Вот, Карпинчо! Сейчас мы на тебя это всё наденем и скажем, что ты собака.

– Зачем? – спросил Карпинчо грустно.

– Понимаешь, таксисты – очень вредные люди, – объяснила Настя. – Собаку они ещё посадят в машину, а карпинчей – ни за что.

– Но они же даже не знают ничего про нас! – воскликнул Карпинчо. Он был не на шутку расстроен.

– Мы им потом объясним – сказала Настя. И ты – именно ты – это всем и расскажешь. Договорились?

Карпинчо тяжело вздохнул и кивнул головой.

– Отлично, я заказываю машину, – сказала мама и потыкала пальцем в телефон. На экране появилось несколько машинок, и одна из них направилась на карте к их дому. Загорелась надпись: «Время прибытия – 5 минут».

– Ну что, – спросила мама, – все готовы? Тогда пошли!

Карпинче намордник был немножко тесноват, но налез на него. Ошейник и поводок были впору. Карпинчо принюхивался к ним, и спросил у Линки:

– Это собачьи?

– Да, от Юлькиного Карата, – объяснила Линка. – Он хороший пёс, и совсем не кусачий.

– Надо будет ему потом сказать спасибо.

– Да, вот ты и скажешь! Мы же не умеем.

– Я по-собачьи не пробовал говорить, – ответил Карпинчо, – но думаю, мы найдём общий язык.

Настя покивала головой и опять задумалась. А тут и такси подъехало. Из него вылез молодой смуглый водитель и вежливо со всеми поздоровался.

– Едем в зоопарк? – уточнил он.

– Да, – сказала мама деловым голосом. – У нас ещё собака.

– Посадите сзади, на полу, там ему будет удобнее всего, – ответил водитель, внимательно приглядываясь к Карпинче.

Все расселись, мама впереди, Линка, Настя и Карпинчо сзади, и машина тронулась с места.

Водитель всё поглядывал в зеркальце и наконец спросил:

– А что это за порода такая удивительная?

– Это аргентинская овчарка, – ответила Настя. – Очень редкая порода.

– Хм, – сказал водитель. – Вот хоть убейте – а больше всего она похожа на морскую свинку, а не на собаку.

Никто ему не ответил, и через пару минут водитель снова заговорил:

– Я когда увидел, куда заказ, подумал – родители детей везут на экскурсию. Потом увидел вашу собаку и решил, что это какой-то редкий зверь, и вы его везете в зоопарк. Но вы говорите – собака. Это ужасно странно. Собак-то я очень хорошо знаю.

– Ладно, – сказала мама решительно. – Это не собака, а капибара, и мы его и правда везем в зоопарк.

– Настоящая капибара? – воскликнул водитель с восторгом. – А можно я его поглажу?

– Ну давайте хоть сначала доедем, – попросила мама. Но настроение у всех изменилось, все заулыбались, включая Карпинчо.

– Я, – продолжал водитель, – читал про капибар, когда маленький был. Но я их ни разу не видел, хотя очень хотелось. Даже ходил недавно в зоопарк, но капибар не нашёл.

– А вы заходите через несколько дней, – предложила Настя. – Наша капибара, может быть, там будет.

Карпинчо посмотрел на Настю с беспокойством, но ничего не сказал: ему велели пока ничего не говорить.

– Обязательно зайду! – ответил водитель с радостью.

Скоро машина уже подъехала к служебному входу в зоопарк. Водитель протянул маме, Насте и Линке три карточки.

– Это мой телефон и адрес. Если вам что-нибудь будет нужно, звоните в любое время дня и ночи.

«Карим» – прочитала мама вслух. – Спасибо, Карим, мы не забудем. И приходите в зоопарк!

Карим нагнулся к Карпинче и долго чесал его за ухом.

– Какой хороший зверь! – сказал Карим. – Прямо чувствую, что он добрый. Удачи тебе!

Карпинчо кивнул в ответ. Машина зарычала и уехала.

– А вон и Петя! – воскликнула Настя радостно, и Лин-ка даже не стала ее дразнить.

– Между прочим, – сказала Настя специальным загадочным голосом, – я Пете сказала, что у нас будет сюрприз, но какой – не сказала.

– Да уж понятно какой, – ответила Линка, и все опять замолчали.

Петя, кажется, тоже волновался. Наверное, он ждал сюрприза. Карпинчу он сразу увидел и прямо остолбенел. Он даже забыл поздороваться, присел на корточки и погладил Карпинчу по голове.

– Это откуда такое чудо? – спросил он восхищенно. А потом смутился и поспешно сказал:

– Здравствуйте, как я рад вас опять видеть. А вы… – он посмотрел на маму.

– Да, я Настина и Линкина мама, – подтвердила мама. – А вы – Петя, очень приятно.

Они раскланялись, как в фильмах про старину.

– Ну, пойдемте скорее к нам! – воскликнул Петя и пошел вперёд. Тот же самый дедушка у ворот покивал Линке и Насте приветливо – значит, не забыл их. Скоро они дошли до научного отдела. Мама там, конечно, никогда не бывала и вертела головой – всё было очень необычно.

Петя смотрел только на Карпинчу специальным взглядом, как настоящий биолог. Когда они добрались до Петиного кабинета и расселись на стульях и табуретках, Петя сказал:

– Очень у вас хорошая капибара. Здоровая, спокойная, даже весёлая. Молодая, видимо. Откуда вы её взяли?

Настя первым делом сняла с Карпинчи намордник и ошейник, а потом ответила:

– Петя, это зверь из Аргентины. Прямо из пампы. Но это не самое главное, ты приготовься и сядь как следует на стуле.

Петя поёрзал на стуле – раз уж было сказано – и спросил с подозрением:

– К чему приготовиться-то?

– А вот к чему – отвечала Настя. – Это специальный зверь. И из Аргентины он пришёл сам. И у него еще есть одна особенность.

– Как это – сам? Это же через половину глобуса идти. И еще и океан пересечь, – возразил Петя. Видно было, что он сбит с толку.

– Как – мы тебе потом расскажем, если захочешь. А особенность у него такая, что он умеет говорить.

Наступила тишина. Линка молчала, хотя ее прямо распирало, мама тоже.

– В каком смысле – говорить? – спросил Петя нерешительно.

– Ну, Петя, – сказала Настя укоризненно. – Вот ты в каком смысле говоришь?

– В обычном. В человеческом.

– Вот и он так же.

– Это как?

Настя вздохнула:

– Карпинчо, скажи ему что-нибудь.

– Здравствуй, Петя, – сказал Карпинчо с облегчением. Видно было, что ему ужасно надоело сидеть и молчать.

– Здравствуй, – ответил Петя и замолчал. Наверное, он не знал, что ещё сказать.

– Меня, кстати, зовут Карпинчо.

– А, это я знаю, так в Аргентине говорят, – машинально ответил Петя, а потом вздрогнул и повернулся к Насте:

– Это что же значит? Это как получается?

– Ты его спроси, – посоветовала Настя. – Он умный зверь, всё тебе расскажет.

И Карпинчо рассказал Пете, как он жил в Буэнос-Айресе в зоопарке, и ему было одиноко, и как он научился говорить по-испански, а потом познакомился с Лин-кой и научился ещё и русскому языку. Линка заметила, что Карпинчо старался не рассказывать Пете слишком много, чтобы его совсем не запутать. Про себя она это одобрила.

– Ты знаешь, – сказал Петя растерянно, – я уже много лет занимаюсь разными зверями, но никогда такого не слышал.

– А это потому, – ответил Карпинчо, – что мы, карпинчи, очень умные, – тут он смутился и добавил: – Мне просто так повезло, что у меня было много времени. И потом, я ведь был совсем один! Знаешь, как мне было грустно?

Петя ответил совершенно серьёзно:

– Думаю, знаю. Карпинчи – очень социальные животные.

– Это что значит? – спросила Линка.

– Это значит, что они любят жить в стаде, общаться с другими карпинчами, а если этого нет, они начинают грустить. Плохо им.

– Да, ты прав, – сказал Карпинчо. – Когда я жил в стаде, всегда было с кем поиграть, поговорить. А одному просто очень плохо. Грустно.

– Бедный Карпинчо, – сказала мама. – Ну, у нас тебе не очень грустно?

– Нет! – Карпинчо обрадовался. – Вы для меня как стадо!

Все засмеялись, а Карпинчо насторожился:

– Я не так сказал?

– Нет-нет! – воскликнула мама. – Ты очень правильно сказал.

Петя всё ещё не мог прийти в себя.

– Я уже столько лет занимаюсь зверями, – сказал он, – но никогда не слышал, чтобы они разговаривали. Разве что попугаи…

Тут мама вздохнула, а Линка и Настя захихикали. Линка сказала Пете:

– Ты не упоминай попугаев, Карпинчо их не очень любит и обижается, когда его сравнивают с попугаями.

– Да, – подтвердил Карпинчо.

Петя оглядел всех и кивнул головой:

– Ага. Тут ведь есть разница: ты всё понимаешь, что говоришь. А попугаи, прямо скажем, не всегда. Да, я забыл спросить: чай будем пить?

– Обязательно! – закричали хором Линка и Настя.

Линка опять с удовольствием смотрела, как ведут себя чаинки в Петиной волшебной колбе. Она заставила маму смотреть вместе с ней:

– Ты посмотри! – шептала она. – Сейчас он насыплет туда чай, и он пойдёт на дно, а потом всё закипит!

Мама смотрела и честно удивлялась.

– Здорово, очень красиво! – воскликнула она. – Надо нам тоже завести такую колбу!

– Здорово! – Линка захлопала в ладоши. – Обещаешь?

– Да, только ты должна будешь сама её найти.

– Найду, – согласилась Линка. – В интернете всё есть.

– Где-где? – заинтересовался Карпинчо.

– Я тебе потом покажу, – пообещала Линка.

Петя разлил чай по четырём разным чашкам и спросил Карпинчу:

– Ты хочешь пить?

– Да, наверное.

Петя снял с полки миску и налил Карпинче воды. Некоторое время все сидели и пили, кто чай, кто воду. Наконец, Петя спросил Карпинчу:

– И что ты собираешься сейчас делать?

Настя кашлянула и ответила за Карпинчу:

– Можно, я расскажу? Из нашей квартиры есть выход в такую волшебную долину, а оттуда – в Аргентину.

Петя ничего не отвечал, только переводил взгляд с Насти на Карпинчу и обратно. Видно было, что он ничего не понимает.

– Тут надо просто меня слушать, я правду говорю, – объяснила Настя. – Карпинчо пришел к нам из Аргентины по тайному проходу. А теперь выход в нашу квартиру из долины закрылся. Мы думаем, что временно. Пока понятно?

– Нет, – сознался Петя. – То есть, я понимаю, что ты говоришь, но мне кажется, это какая-то сказка.

– Можно и так назвать, – согласилась Настя. – В любом случае, слушай дальше. Когда Карпинчо жил у нас, он каждый день ходил в долину поесть травы. А теперь туда не попадёшь, дверь закрыта.

– А что же ты ешь? – воскликнул Петя озабоченно. Это и понятно, он ведь работал в зоопарке и знал, что зверей нельзя оставлять без еды.

– Сегодня я дала ему кабачок. Но это не совсем то, – ответила мама.

Петя задумался на минутку.

– Слушай! – он обратился к Карпинче. – А оставайся пока у нас! Ты ведь, насколько я знаю, ешь главным образом траву?

– Да, трава – это то что надо, – подтвердил Карпинчо.

– Ну так и отлично! – воскликнул Петя. – У нас есть большой вольер, где очень много травы. И там же есть большой пруд, где можно плавать. Там живут ламы.

– Это здорово! – Карпинчо обрадовался. – Настя мне про это говорила. А травы там много? – спросил он обеспокоенно.

– Тебе хватит, – успокоил его Петя.

– Хорошо – сказала мама. – Тогда мы оставим здесь Карпинчу на несколько дней, пока дверь в долину не откроется. Ты не будешь очень скучать? – спросила она у Карпинчи. – Мы к тебе будем каждый день приезжать.

– Не буду, – пообещал Карпинчо. – Только вы, пожалуйста, приезжайте!

Петя обратился к Карпинчо:

– Ты ведь не возражаешь пожить в этом вольере? Он так и называется – «южноамериканская фауна».

– Фауна – это что?

– Это звери, птицы, в общем, все животные, – ответил Петя.

– Конечно, не возражаю, – ответил Карпинчо с облегчением. – Я и в Буэнос-Айресе жил в таком вольере.

Петя помотал головой. Всё-таки ему нелегко было привыкнуть к мысли, что Карпинчо так легко ходит из Аргентину в Москву.

– Тогда, – сказал Петя, – пошли посмотрим на твоё новое жильё! Только, если можно, ты пока ни с кем не разговаривай. Иначе люди будут очень удивляться.

Карпинчо охотно согласился. Ему уже хватило на сегодня разговоров с новым человеком, с Петей.

Идти было не так уж близко. Сначала они долго шли по новой территоррии. Карпинчо держался поближе к Линке, изображал из себя собаку. Никто не обращал на него особого внимания, только один маленький мальчик засмотрелся на Карпинчу, и потом долго махал ему рукой вслед. А взрослые его даже не замечали.

Потом по мостику они перешли на старую территорию. Прямо внизу, слева, был огромный вольер с южноамериканскими зверями. Петя попросил всех подождать и пошёл поговорить с местными работниками. Скоро он вернулся вместе с мальчиком, наверное, старшеклассником, у которого была в руках связка ключей.

– Это Алёша, – представил его Петя, и познакомил его с мамой, Настей и Линкой. – Он будет заботиться о вашем звере. Ему можно доверять, он зверей любит.

Алёша вежливо поздоровался со всеми, погладил Карпинчу, и отправился к незаметной калитке. Открыл её одним из ключей и сказал:

– Ну, заходите все.

Карпинчо побаивался идти первым и зашёл после Линки. Внутри было очень просторно, вольер тянулся до самого входа в зоопарк, и весь зарос травой. Слева росли кусты, а справа был глубокий и длинный пруд. У самого входа, слева, был небольшой странного вида домик. Справа, за приоткрытой дверью, лежало сено, а слева была еще одна маленькая комната с окошком. Видно был, что в этой комнате есть небольшой бассейн, и он наполовину выходит наружу.

Петя сказал, как будто обращаясь ко всем, но на самом деле для Карпинчи:

– Это специальный домик для карпинчей. Обычно дверь туда закрыта, и туда можно попасть, только если пронырнуть под водой. Понятно?

Карпинчо кивнул головой.

– Мы будем туда класть овоши и фрукты – продолжал Петя. – А если Карпинчо устанет, он сможет туда пойти отдохнуть.

Карпинчо опять кивнул, нeзаметно для Алёши. Видно было, что ему эта мысль понравилась.

– Он? То есть это самец? – спросил вдруг Алёша. Оказывается, он внимательно слушал.

– Да, – сказал Петя. – И это у нас временный гость, пока не прибудут капибары из Венесуэлы. На неделю-две.

Карпинчо хотел что-то сказать, но удержался и промолчал.

– Хорошо, – сказал Петя решительно. – Тогда пускай Карпинчо тут располагается, исследует территорию, а мы пока вернёмся в научный отдел.

Все покивали головами, и Карпинчо тоже. А Алёша спросил:

– Петя, а почему вы говорите не «капибара», а «карпинчо»?

– Дело в том, – объяснил Петя, – что этот зверь из Аргентины. А там их называют «карпинчо».

– А, понятно. Я его тоже так буду называть, – согласился Алёша. – Карпинчо, пойдём со мной, я тебе покажу территорию! – и он пошёл вперёд, а рукой показывал Карпин-че, чтобы он шёл за ним. Карпинчо охотно побежал следом.

Когда они отошли, Петя предложил:

– Пойдёмте, поговорим, что мы дальше будем делать!

И все направились обратно, на новую территорию.

В научном отделе, в Петином кабинете, все расселись по стульям. Петя постучал пальцами по столу задумчиво и наконец сказал:

– Нам бы, конечно, хотелось оставить Карпинчу у нас на подольше. Но я понимаю, что он очень волнуется – как ему вернуться в долину, а потом в Аргентину, непонятно как, – тут Петя вздохнул, потому что он всё ешё не понимал, как это так получается – за один день дойти пешком из Буэнос-Айреса в Москву.

– Ты привыкнешь, – подбодрила его Настя. – Ну, так уж всё устроено.

– Я привыкну, конечно, – отвечал Петя. – Но расскажите мне: он может с людьми разговаривать, это я уже понял. И с другими карпинчами тоже?

– Конечно, – подтвердила Настя.

– И не только! – вмешалась Линка. – Он тут разговаривал с котом Барсиком!

Петя совершенно остолбенел, и некоторое время молчал, только рот раскрывал. А потом заговорил, ужасно серьёзным голосом:

– Вы понимаете, что это значит?

Тут Настя сказала тоже серьёзно:

– Я об этом сразу подумала. Значит, что мы сможем разговаривать со всеми зверями и понимать их.

– Вот именно, – пробормотал Петя тихонько. – У меня голова просто кругом идёт. Всё теперь будет по-другому!

Линка и Настя, и мама сидели и обдумывали Петины слова.

Линка переспросила:

– Значит, мы сможем говорить со всеми зверями?

– Да – подтвердил Петя. – Они нам всё расскажут – о чём они думают, что он нас хотят. Ну, конечно, если это будут умные звери.

Тут Линка задумалась. Что-то ей казалось неправильным, и наконец она сообразила:

– Петя, но ведь зверей очень много? Сколько их, тысяча? Больше?

– Примерно двадцать тысяч разных видов, – ответил Петя.

– Ага. И как один Карпинчо будет их всех переводить?

Все опять задумались. Потом Петя заговорил, загибая пальцы на руке:

– Во-первых, мы должны исследовать, как Карпинчо разговаривает, и подробно всё записать.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Настя.

– Мы будем разговаривать с Карпинчей и записывать наш разговор на плёнку, – объяснил Петя. – Мы будем задавать ему вопросы, будем просить рассказать что-то, записывать на диктофон, а потом всё это расшифруем и запишем на бумаге. Нам ведь важно понять, как Карпинчо понимает вопросы, как отвечает. Мы тогда поймём, как он думает.

– Как-как. Как мы все думаем, так и он! – вмешалась Линка. – Он же умный зверь! И даже иногда умнее других.

– Я тебе верю, – согласился Петя. – Но надо всё это записать для истории. Ведь это первый раз вообще, когда мы, люди, разговариваем со зверем! Такого никогда не было, и надо всё это записать. А потом мы напишем статью, да не одну, для журнала «Нейчур». Все просто подпрыгнут!

– «Нейчур» – это что за журнал? – поинтересовалась Линка.

– Это самый главный журнал про природу, – объяснил Петя. – Если там что-то написано – значит, это, во-первых, правда, а во-вторых, очень важно для всех.

Линка подумала немножко.

– Ну, и как ты себе это представляешь? – спросила она. – Вот ты напишешь – есть тут у нас говорящий карпинчо. Так они тебе и поверят!

Петя замахал руками.

– Мы же им пришлём записи наших бесед! Надо всё записать на видео. И в статье говорить только про то, что на этом видео есть.

– Разумно, – сказала мама.

– Ну вот, – обрадовался Петя. – Теперь, во-вторых, надо расспросить Карпинчу про то, как они живут в их стае. Это безумно интересно, потому что много биологов наблюдает за зверями, записывают, делают выводы – а тут сам зверь нам расскажет, как они живут. Что у них важно, что не очень, как они между собой решают всякие вопросы. Вы не представляете, как это важно!

– Очень даже представляем, – ответила мама. – Прямо голова кружится. И про это тоже напишем статью в «Нейчур»?

– Обязательно – подтвердил Петя. – А потом Карпинчо поговорит с другими зверями, и мы про них тоже напишем. Вы ведь мне поможете? Я один не справлюсь!

– А как же! – сказала Настя.

Линке эта идея очень понравилась, она даже в ладоши захлопала.

– Мы напишем про нашего Карпинчу! И все прочитают! Дайте мне написать!

– Конечно, – согласилась мама. – Ведь это ты первая его обнаружила!

Все ещё немножко посидели, думая про удивительные возможности, которые перед ними открываются.

– А пойдёмте обратно, – сказала Линка. – Карпинчо там один, он, наверное, соскучился.

Карпинчо совсем не скучал. Он уже познакомился с ламами, которые жили в том же вольере. Алёша присматривал за ним, но это было даже не нужно.

– Хорошо – сказал Петя, понаблюдав за зверями. – Они, похоже, понравились друг другу. Давайте расскажем Карпинче про наши планы.

Все зашли в маленький домик, позвали Карпинчу и расселись на роликах сена. «Пахнет, как в бане у бабушки с дедушкой», – подумала Линка.

– Ну вот, – сказал Петя. – Поживёшь пока здесь? Травы, сам видишь, много. И пруд есть. И компания у тебя хорошая будет.

– А сколько мне тут жить? – спросил Карпинчо с беспокойством и пошевелил ушами.

– Мы точно не знаем, – сказала мама извиняющимся голосом. – Пока дверь не откроется. А это зависит от Хосе, Альберто и Хорхе.

Карпинчо шумно вздохнул:

– Ладно, что тут сделаешь. Поживу в зоопарке. Мне у вас нравится, – обратился он к Пете.

– Лучше, чем в Буэнос-Айресе?

– Тут просторнее, – ответил Карпинчо. – И пруд гораздо больше. И с ламами можно поговорить. Они, оказывается, тут родились и в Аргентине не были. Я им расскажу про неё.

– Вот и замечательно, – сказал Петя. – А ещё я тебя хочу попросить о помощи.

– О помощи? – удивился Карпинчо.

– Да, что ж тут удивительного, – отвечал Петя. – Ты очень редкий зверь, потому что ты умеешь говорить по-человечески.

– А что, больше таких зверей нет? – спросил Карпинчо.

– Пока не было, – сказал Петя. – Так вот, ты можешь рассказать очень много о жизни карпинчей. Мы только снаружи наблюдаем, и что-то можем упустить. А тут ты нам всё расскажешь, на все вопросы ответишь. Ты представляешь, как это будет интересно?

– Я с удовольствием, – согласился Карпинчо.

– Ну, а второе – ты ведь сможешь поработать капибарой в зоопарке?

Линка захлопала в ладоши:

– Как крокодил Гена, он работал крокодилом!

– А что это значит? – не понимал Карпинчо.

– Да просто ты будешь ходить по вольеру, щипать траву, плавать в пруду, а люди будут на тебя смотреть и радоваться, – объяснил Петя. – Ничего особенного.

– Конечно, это очень просто, – согласился Карпинчо.

– Вот и здорово, – сказала мама с облегчением. – Карпинчу мы пристроили. Завтра приедем к тебе в гости!

Линка обняла Карпинчу, почесала его за ухом, и наконец, настало время прощаться.

– Карпинчик! Мы совсем скоро приедем, – сказала Линка жалобно. Всё-таки ей было не по себе: они только встретились после года разлуки, и вот опять приходится расставаться. Правда, совсем ненадолго.

– Давайте вот как, – предложил Петя. – Завтра Карпинчо с утра тут погуляет по вольеру, позавтракает как следует. Искупается! Я уверяю вас, народ будет толпиться и смотреть на него. А потом, уже после обеда, мы пойдём ко мне в научный отдел, и я буду у него брать интервью.

– Это как? – спросила Линка.

– Поставим камеру, сядем с удобством, я буду задавать вопросы, а Карпинчо будет отвечать.

– Мне такой план нравится, – согласился Карпинчо. – Я тебе знаешь, как много расскажу!

– А вы, – продолжал Петя, – приезжайте часов в пять. У нас как раз в это время основной поток посетителей заканчивается.

– Договорились, – сказала мама. – Пошли тогда? Карпинчо, не скучай!

По дороге из зоопарка мама вспомнила ещё одну вещь.

– Надо позвонить Кариму.

– Чтобы он нас отвёз? – спросила Линка.

– Да нет, что мы, на метро не доедем? Надо ему сказать, что в зоопарке теперь есть капибара, пусть приходит смотреть! И товарищей приводит.

На следующее утро Линка встала раньше всех, и долго бродила по дому. Она не находила себе места: как там Карпинчо? Не обижают ли его ламы? Не скучает ли он? Наконец, проснулась Настя, и Линка попросила его позвонить Пете. Настя даже поставила телефон на громкий звук, чтобы и Линка могла слышать.

– Всё в порядке с вашим Карпинчей, – говорил Петя довольным голосом. – Гуляет по вольеру, ест травку, а у сетки снаружи очень много детей, смотрят на него и обсуждают. У нас ведь давно капибары не было, все их забыли.

– Значит, мы приедем в пять? – уточнила Настя. – Нас дедушка пропустит?

– Конечно, я его уже предупредил, – подтвердил Петя. – Прямо идите ко мне в научный отдел.

– Ну что, – спросила мама за завтраком, – как там Карпинчо?

– Всё у него в порядке, – ответила Линка, – сейчас поедем, сами убедимся.

У мамы были срочные дела, так что Линка и Настя поехали в зоопарк вдвоём на метро. Линка глубоко задумалась и чуть не пропустила остановку.

Дедушка-сторож приветствовал девочек особенно торжественно:

– А, хозяйки капибары пришли! Милости просим! – и даже погладил Линку по голове.

Линка и Настя быстро добрались до научного отдела, опять прошли по знакомому коридору и постучались к Пете в дверь:

– Это мы!

– Заходите! – раздался Петин голос.

В кабинете сидел Петя и еще двое лохматых и бородатых молодых биологов, все в белых халатах. На полу расположился Карпинчо. Он обрадованно бросился к Линке и чуть не сбил её с ног.

– Я тебя ждал-ждал, и вот дождался! – заговорил он радостно. – Правда, у меня был очень занятый день, потом расскажу.

Лохматые биологи ничуть не удивились. «Ага, значит, Петя им уже всё рассказал», – заключила про себя Линка.

– Расскажи, расскажи, – согласился Петя. – А мы послушаем ещё раз и запишем всё подробно. Да, давайте я вас представлю. Олег, Фёдор, Линка, Настя.

Все вежливо поклонились друг другу.

Тут Линка заметила, что Олег держит в руках диктофон, а Фёдор – блокнот и простой карандаш.

– Смотри, Настя, – Линка толкнула сестру в бок. – Это как Мигель в Аргентине, он тоже всё записывал простым карандашом.

– Так положено, – сказал Фёдор.

– Почему? – поинтересовалась Линка.

– Мы же часто работаем в экспедициях, под открытым небом. А если вдруг пойдёт дождь? Чернила смоет, и фломастер тоже. Ещё можно уронить дневник в воду, тогда будет совсем беда. А простой карандаш ничего не боится.

– Это называется «дневник»? – спросила Линка.

– Да. Точнее, полевой дневник, – и Фёдор протянул блокнот Линке. Она осторожно раскрылаего. На первой странице было написано: «Полевой дневник номер ___» – и место для номера. Потом было написано много чего: «Год, месяц, число». «Экспедиция ______________», «отряд ___________».

– Посмотри ещё в конец, – посоветовал Фёдор.

Внутри были обычные листочки бумаги в клеточку, а в конце несколько страниц прозрачной бумаги, кальки, и несколько страниц бумаги с красноватыми очень мелкими клеточками.

– А это что? – спросила Линка.

– Это миллиметровка – объяснил Фёдор. – Если нужно сделать план, то эти клеточки очень удобны, чтобы наносить на план всё важное. Например, норы сусликов. От первой норы до второй двадцать шагов, мы отсчитываем двадцать клеточек и рисуем первую и вторую нору. Потом третью, и так далее.

Линка с уважением вернула Фёдору полевой дневник и подумала: «Ведь кто-то это всё изобрёл!»

– Хорошо, – сказал наконец Петя. – Давайте вернёмся к нашему интервью.

Олег нажал кнопку на диктофоне и вежливо спросил:

– Карпинчо, мы уже поняли, как ты научился понимать людей. А как ты научился сам разговаривать?

Карпинчо ответил охотно:

– Это очень просто. Вечером зоопарк закрывался, и все уходили. Ламы, с которыми я жил в вольере, ложились спать рано. У меня оставалось время до сна, я уходил в свой уголок и пробовал повторять человеческие слова. Получалось всё лучше и лучше!

Он задумался, вздохнул и сказал мечтательно:

– Знаешь, я думал, что когда-нибудь смогу разговаривать с людьми и попросить их о чём угодно! Например, сделать пруд побольше. Или вообще отпустить меня из зоопарка. Мне очень хотелось посмотреть на мир!

Все замолчали и задумались, Олег даже выключил запись. Потом Настя сказала:

– Карпинчо, но ты уже так много увидел! И в Аргентине, и у нас.

– Да, это правда, – согласился Карпинчо. – И хочется ещё!

– Я тебе обещаю! – воскликнула Линка. Карпинчо посмотрел на неё серьёзно и переспросил:

– Правда, обещаешь?

– Линка, ты понимаешь, что это не простое обещание? – спросила Настя.

– Понимаю, – кивнула Линка. И она стала думать, что ещё можно показать Карпинче.

– Хорошо, – сказал Петя. – Продолжаем интервью! – и Олег снова нажал на кнопку.

– Скажи, Карпинчо, – спросил на этот раз Фёдор, – а другие карпинчи смогли бы разговаривать по-человечески?

Карпинчо растерялся.

– Я даже не знаю. А почему бы и нет? Им просто не нужно было никогда.

– Дело в том, – вмешался Олег, – что не все звери могут произносить человеческие звуки. Кто-то рычит, кто-то лает, кто-то мяукает, а ты вот умеешь говорить.

– Ну так если я могу, то и другие карпинчи тогда могут. И другие всякие звери…

– Мы не знаем, – сказал Фёдор. – Вот и у людей кто-то говорит басом, кто-то высоким голосом. Может, ты особенный?

Карпинчо задумался, а потом спросил:

– А как это узнать?

– Вот это мне нравится! – воскликнул Петя. – Это настоящий научный подход!

– Это как? – спросила Линка осторожно. Она ещё с Аргентины стала очень уважать учёных, и сейчас заинтересовалась: а как же они станут решать этот вопрос: все ли карпинчи могут разговаривать, как люди?

– Очень просто, – объяснил Петя. – Надо набрать несколько карпинчей, которые хотели бы говорить по-человечески. Наш Карпинчо всё бы им объяснил, что надо делать, и они бы тренировались. Люди бы с ними разговаривали, сначала о простых вещах, потом о сложных. А потом мы бы посмотрели, получается у них или нет.

– Слушай, Петя, ты, кажется, говорил, что скоро к вам приезжают карпинчи из Венесуэлы? – спросила Настя. – Так вот попробуйте!

– Ты как, готов? – спросил Петя.

Карпинчо ответил:

– Конечно!

– Отлично! Ну, а теперь расскажи нам, как прошёл твой первый день в зоопарке.

Карпинчо расплылся в улыбке и улёгся поудобнее.

– Это было очень весело! Я спал у себя в отдельной комнате, ну, знаете, куда надо проныривать. Проснулся и пошёл погулять. Ламы уже были там, мы поздоровались, и я пошёл щипать траву. Это моя самая главная еда, – сказал Карпинчо специально для Фёдора, тот кивнул и записал это в свой замечательный дневник.

– Тут начали пускать посетителей. Вы же знаете, наш вольер прямо рядом со входом. И вот все останавливались, смотрели на меня и говорили разные смешные вещи.

– Это какие? – спросил Фёдор, оторвавшись от своих записей в дневнике.

– Понимаешь, они не знали, кто я такой. И вот все говорили разное. Кто-то говорил: «Это бобёр!», а ему отвечали: «Ну, у него же нет хвоста!» Кто-то меня называл сурком, кто-то нутрией, а кто-то дикобразом. Кстати, а кто это такие, дикобразы?

– Нет, – сказал Петя твёрдо. – Ты не похож на дикобраза! Дикобраз – тоже грызун, и даже большой. Но он весь покрыт иголками, вот такой длины! – и Петя развёл руки, чтобы показать, какие длинные у дикобраза иголки.

– Даже представить себе такое не могу, – сказал Карпинчо честно. – Но потом одна девочка закричала: «Это капибара!»

– Молодец, девочка, – сказал Петя довольно. – Она, наверное, прочитала надпись на вольере. А никто же не читает!

– А я вот не умею читать, – вздохнул Карпинчо.

– Мы тебя научим, это очень просто, – сказал Фёдор, оторвавшись на минутку от своего блокнота.

Карпинчо очень обрадовался, у него даже шерсть на загривке поднялась дыбом.

– Я видел, как люди читают, – сказал он, – но никогда не понимал, как они это делают. Вы меня правда научите?

– Конечно! – закричали все хором. А Фёдор сказал солидно:

– Вот прямо сегодня и начнём, когда все разойдутся.

Конечно, все разошлись очень не скоро. Сначала Лин-ка и Карпинчо пошли гулять по новой территории: зоопарк уже закрыли, и все посетители ушли. Карпинчо крутил головой и смотрел на разных зверей. Особенно ему понравились белые медведи и тюлени, которые купались около перехода на старую территорию.

Карпинчо, как оказалось, вообще никогда не видел медведей, никаких.

– Какие удивительные звери! – восхищался он. – Такие большие, и так здорово плавают!

Карпинче пришлось даже встать на задние лапы и опереться о парапет, потому что иначе ему было не видно. Он долго заворожённо смотрел, как белые медведи плавают в холодной воде, а потом вылезают посушиться.

– Вот бы с ними поплавать! – сказал он.

– Ты что, Карпинчо! – испугалась Линка. – Они же свирепые хищники!

Карпинчо расстроился.

– Ну ладно, тогда не буду. Поиграю пока с ламами и с гусями.

У него в вольере жили ещё две ламы и три южноамериканских гуся. Карпинчо сказал, что нашёл с ламами общий язык, а вот с гусями было сложнее. Они были довольно агрессивными и иногда шипели на Карпинчу, но, правда, не нападали.

– Мне уже пора домой, наверное, – сказала Линка. – Настя ждёт.

Карпинчо возразил:

– По-моему, она вполне довольна, что мы ушли погулять. Давай ещё немножко пройдёмся?

Линка сообразила, о чём он говорит. Ну конечно, Настя давно не видела Петю, им хочется поболтать! И они с Карпинчей погуляли ещё полчаса. Но понемногу звери разошлись по своим домикам, видимо, уже готовились ко сну, и Линка с Карпинчей вернулись в научный отдел.

– Что, уже пора домой? – спросила Настя. – Ну, поехали тогда.

Видно было, что она бы ещё посидела, но дома ждала мама.

Фёдор сидел у компьютера и записывал туда что-то, поглядывая в свой знаменитый блокнот. «Ага, он в компьютер переносит свои записи» – сообразила Линка и спросила:

– Фёдор, а почему ты сразу в компьютер не пишешь?

Фёдор хмыкнул:

– Линка, ты ведь толковая девочка. Подумай сама, почему?

Линка старательно подумала. Она представила себе, как Фёдор идет по полю, где живут суслики, отсчитывает двадцать шагов от одной норы до другой.

– Ну конечно! – воскликнула она. – В экспедиции с компьютером особо не походишь, а блокнот сунул в карман – и всё в порядке.

– Правильно! – одобрил Фёдор. – Я же говорил, ты умница!

Линке это было очень приятно слышать – что такой умный бородатый биолог её хвалит, но всё-таки она не удержалась и спросила:

– Фёдор, но сейчас-то мы не в экспедиции, а в зоопарке, зачем здесь блокнот?

Фёдор задумался и немножко смутился. Потом ответил:

– Знаешь, привычка. Когда я открываю блокнот и беру карандаш, я как-то настраиваюсь по-особенному: вот сейчас я буду записывать важное наблюдение. И потом, я просто очень люблю эти блокноты. Понимаешь?

Линка поняла, конечно. Это как когда ты собираешься делать домашнее задание по математике, надо стол расчистить, оставить только тетрадку, учебник и ручку.

Настя тем временем позвонила маме, и настало время идти.

– Карпинчо! – сказала Линка. – Ты тут не будешь без нас скучать? Я завтра опять приду, честное слово.

– Не буду, – ответил Карпинчо. – Фёдор обещал, что будет учить меня читать. Фёдор, ты не передумал? – спросил он с беспокойством.

– Ну, я же обещал, – ответил Фёдор. – Ты знаешь, что надо выполнять обещания?

– Наверное, – согласился Карпинчо. – Я об этом ещё не думал, но мне кажется, ты прав.

На следуюший день Линка поехала в зоопарк одна – у Насти была важная встреча. Линка не смогла дождаться пяти, приехала на полчаса раньше. Поздоровалась с дедушкой, он кивнул ей из своей будочки, но не стал задерживать разговорами.

– Привет, Линка! – воскликнул Петя и посмотрел на часы с тревогой. Но сразу успокоился:

– Я, понимаешь, подумал, что забыл вовремя забрать Карпинчу. А это, оказывается, ты раньше приехала. Что у вас там нового? А где Настя?

– Настя встречается с одноклассницами, они пошли в гости к своей любимой учительнице, и неизвестно, когда всё закончится, – объяснила Линка. – А больше ничего нового у нас нет. Дверь не открывалась, я проверяла сегодня три раза.

– Ну, ты не расстраивайся, – сказал Петя. – Наверняка эти ваши аргентинцы приходят в себя после долгого похода. Отдыхают, записывают впечатления. Может, что-то чинят, стирают одежду. Я так понял, что они серьёзные путешественники.

– Это да, – ответила Линка грустно. – Мне Карпинчу жалко.

– А вот это зря! – сказал Петя решительно. – Ты знаешь, что ему тут ужасно интересно? Он ведь не так много с людьми общался. И, честное слово, ему это очень нравится! Вчера они с Фёдором… – тут Петя прислушался, и Линка тоже. Из коридора донёсся разговор, не очень разборчивый, шаги и шлёпанье лап.

– Карпинчо! – завопила Линка и бросилась к двери. На пороге стояли Карпинчо и Фёдор, оба очень довольные. Карпинчо подбежал к Линке и ткнулся ей в коленки.

– Я тебя очень ждал! – сказал он. – Ты знаешь, чем мы вчера тут занимались, когда ты ушла?

– Погоди, не говори ей! – воскликнул Фёдор. – Сделаем сюрприз!

– Это как? – поинтересовался Карпинчо.

– Сейчас покажу, и ты всё поймёшь – отвечал Фёдор, снимая с плеч рюкзак. Из рюкзака он вытащил коробку, открыл и высыпал на пол пластмассовые кубики. На сторонах кубиков были разные буквы. Фёдор долго что-то шептал Карпинче на ухо, а Карпинчо кивал головой и говорил: «Угу, угу».

– Ну вот, Линка, смотри: Аттракцион! Невиданной! Грамотности! – сообщил Фёдор специальным голосом, как будто они все были в цирке.

Карпинчо подошел к кубикам и стал их внимательно рассматривать. Потом он выбрал один кубик и лапой его повернул. Теперь на верхней грани была буква «К».

Карпинчо ужасно старался. Он опять осмотрел все кубики, нашёл один и придвинул к первому кубику. Он снова осматривал кубики, переворачивал их лапой, двигал, и наконец сказал с гордостью:

– Вот! Готово! Линка, посмотри!

Линка подошла. Буквы на кубиках складывались в слово: «КАРПУНЧО».

Тут Линка поняла, что смеяться и дразниться ни в коем случае не надо.

– Карпинчо! – воскликнула она. – Ты написал своё имя?

– Ага, – сказал Карпинчо радостно. – Это меня Фёдор вчера научил.

– Здорово! – восхитилась Линка. – Это же… это первый раз, когда зверь написал свое имя!

– Да – подтвердил Фёдор. – Петя, ты на видео это записал?

– Ну, а как же, – подтвердил Петя. – Исторический момент!

– Ты сделал всего одну ошибку, – сказал Фёдор. У него это звучало, как будто похвала. – Вот тут вместо «У» нужно «И».

– А это разве не «И»? – всполошился Карпинчо. – А покажи ещё раз, «И» – это какая буква?

Фёдор подошел, сел на пол и показал Карпинче букву «И». Они вместе заменили «У» на «И», точнее, это сделал Карпинчо. Теперь на полу лежала надпись: «КАРПИНЧО». Петя еще раз сфотографировал её, и Карпинчу рядом с кубиками.

Линка не могла поверить своим глазам. Потом она подумала и решила: «А что же тут такого удивительного? Если Карпинчо умеет говорить, то почему же ему не выучить буквы? А если он знает буквы, то он может из них сложить слова!»

Карпинчо не мог прийти в себя от радости. Он бегал по кабинету, а шерсть на загривке и на спине у него поднялась дыбом. Наконец, он успокоился.

– Линка! – сказал Карпинчо. – Я уже умею писать своё имя! А скоро Фёдор меня научит и всяким другим буквам, и я смогу читать и писать любое слово.

– Других букв очень много, – предупредил Фёдор.

– Сколько? – спросил Карпинчо встревоженно.

– Всего их тридцать три.

Карпинчо смутился, помолчал, а потом сказал:

– Ты понимаешь, я ведь считать тоже не умею.

Линка вздохнула, Петя почесал в затылке, один Фёдор совершенно не смутился.

– Это не беда, – сказал он. – Я тебя научу. Это ещё проще, чем читать и писать. Тебе вечером всё равно делать нечего. Вот и проведёшь время с пользой.

– Карпинчо! – вдруг вспомнила Линка. – А помнишь, как ты говорил, что тебе очень хочется делать уроки? Вот и сбудется твоя мечта.

– И правда, – обрадовался Карпинчо. – Как же это давно было! – и он задумался. А потом спросил:

– А как по-русски называют того, кто учит?

– Учитель, – ответила Линка.

– Хорошее слово, правильное, – одобрил Карпинчо. – А по-испански – маэстро.

– Правда? – удивилась Линка. – А откуда ты знаешь?

– У нас в Буэнос-Айресе в зоопарк часто приходили экскурсии, детские, – объяснил Карпинчо. – Много детей и один взрослый, один и тот же всегда, с разными детьми. Он им всё рассказывал. Про меня всякие хорошие вещи говорили, – не удержался и похвастался он. – И дети его так называли – маэстро.

– Как интересно! – сказал Петя. – А у нас это слово, «маэстро», означает мастера. Того, кто что-то делает очень хорошо.

– Вот, правильно! – воскликнула Линка. – Давайте мы будем Фёдора называть «маэстро Фёдор»!

Петя захлопал в ладоши, а Фёдор смутился:

– Ну, что вы дразнитесь!

– Фёдор, мы совершенно не дразнимся, – ответил Петя серьёзно. – Ты очень хороший учитель, я же вчера видел, как ты Карпинче объяснял, как надо читать. У тебя талант. Если бы у меня был такой учитель в детстве, может, я бы стал не биологом, а филологом… нет, это было бы неправильно! – и Петя задумался, как бы повернулась его жизнь.

– Ладно, Карпинчо, – сказал наконец Фёдор. – Давай я тебе расскажу, как считают.

Карпинчо уселся на пол, поднял уши и во все глаза смотрел на Фёдора. Видно было, что он очень волнуется. Ещё бы – ему сейчас расскажут, как надо считать!

– Ну-ка, вытяни переднюю лапу вперёд, – попросил Фёдор. Карпинчо вытянул лапу.

Фёдор сел рядом и стал по очереди трогать пальцы на лапе.

– Один… два… три… четыре! Запомнил?

– Один, два, три, четыре – послушно повторил Карпинчо. – И что это значит?

– А это значит, что если мы возьмём только этот палец, – тут Фёдор потрогал первый палец, – то это будет один палец. А если мы возьмём этот и этот, – он прихватил соседний палец, – то это будет два пальца. Дальше знаешь, что будет?

– Знаю! – воскликнул Карпинчо. – Если этот, этот и этот, то это будет три! А если все пальцы, то четыре? – обеспокоенно спросил он.

– Молодец! – сказал Фёдор, очень довольный. – Теперь ты знаешь, как считать до четырёх. Давай двигаться дальше.

Он залез в свой рюкзак и достал оттуда пластиковый пакетик с маленькими, с палец длиной, морковками.

– Карпинчо, ты любишь морковку?

– Не знаю, – ответил Карпинчо, заворожённо глядя на пакетик. – Я её никогда не пробовал.

Тогда держи! – сказал Фёдор и протянул ему одну морковинку. Карпинчи осторожно взял её губами, похрустел, проглотил и задумался. Потом он восхищённо помотал головой:

– Это очень вкусно! Даже лучше кабачков!

Все обрадовались, а Линка подумала: «Что же я такая балда, ни разу не угостила Карпинчу морковкой! Будем знать теперь».

– Теперь – сказал Фёдор – мы будем считать морковки.

– А как?

– А так же, как пальцы, – и Фёдор положил на пол одну морковку. – Сколько тут морковок?

Карпинчо осторожно спросил:

– Один?

Линка и Петя решили промолчать, и Фёдор ответил:

– Да, молодец. Верно. Только не «один», а «одна». Потому что морковка – «она».

Карпинчо подумал и просто кивнул головой.

– А теперь? – Фёдор добавил ещё одну морковку.

– Два?

– Правильно, только если морковок, то две.

Карпинчо опять кивнул, а Фёдор добавил третью морковку.

– А теперь?

– Три. Или тре?

Тут все облегчённо засмеялись, а Фёдор успокоил Карпинчу:

– Нет, дальше всё будет так же. – Он выложил четвёртую морковку рядом с первыми тремя. – А теперь?

– Теперь четыре? – сказал Карпинчо. – Правильно?

– Да, – подтвердил Фёдор. – Можешь их съесть, упражнение закончено.

– Ура! – воскликнул Карпинчо и с удовольствием сгрыз все морковки. При этом он приговаривал: «Одна (хруп-хруп), две (хруп-хруп), три (хруп-хруп), четыре».

– Хорошо, – сказал Фёдор. – Теперь давай считать пальцы на задней лапе.

Карпинчо сел поудобнее и вытянул вперёд заднюю лапу.

– Ну, давай, считай, – предложил Фёдор.

– Один, два, три… а где же «четыре»? – Карпинчо растерялся, посчитал снова:

– Один, два, три… Я, наверное, неправильно считаю, да? Или у меня палец пропал? – испугался он.

– Нет, Карпинчо, – утешил его Фёдор. – Всё ты правильно считаешь. Просто у карпинчей на передних лапах по четыре пальца, а на задних – по три. Так уж вы устроены!

– А почему? – заинтересовался Карпинчо. Он сразу успокоился, но загадка-то осталась.

– Не знаю, – развел руками Фёдор. – Петя, может, ты знаешь?

Петя задумался ненадолго.

– У предков карпинчей, которые тоже жили в Южной Америке, было по четыре пальца, и на передних лапах, и на задних. И они очень много времени проводили в воде. А потом, когда карпинчи стали больше ходить по земле и меньше плавать, на задних лапах один палец понемногу пропал. Так удобнее ходить по твёрдой земле.

– Да, правильно – подтвердил Фёдор. – Так у многих бывает. Вон у предка лошади, гиппариона, было по три пальца на каждой ноге. А сейчас только один, и вместо когтя – копыто!

– Знаю-знаю, – проворчал Карпинчо. – Одна лошадь на меня чуть этим копытом не наступила.

Потом Фёдор объяснил Карпинче, что такое «больше» и «меньше». Карпинчо добросовестно ответил на все вопросы, вроде «что больше – два или четыре». Фёдор уже устал, а Карпинчо просил ещё задачек.

Тут Петя посмотрел на часы и сказал:

– Поздно уже, надо Карпинчу проводить в домик, и тебе, Линка, пора домой.

Прошло ещё несколько дней.

Линка приезжала в зоопарк каждый день, иногда с Настей, иногда с мамой. Карпинчо выучил весь алфавит, научился считать до десяти, и в этот день Фёдор решил, что пора ему заняться арифметикой. Петя тем временем сидел за компьютером, писал статью про удивительного зверя Карпинчу. Он писал каждый день, и каждый день что-то новое.

– Карпинчо, ты знаешь, что такое сложение? – поинтересовался Фёдор.

Карпинчо помотал головой: нет, не знаю.

– Это такое специальное умение, называется «действие арифметики», – объяснил Фёдор. – Например, у тебя было четыре морковки, а я дал тебе ещё две. Сколько у тебя стало?

– Не знаю – Карпинчо немножко растерялся. – Ну, больше двух, это точно. И даже больше четырёх!

Олег, который в этот день тоже был в научном отделе, пришёл в восторг.

– Гляди, Фёдор! – закричал он. – Карпинчо открыл важный математический закон!

Карпинчо совсем смутился:

– Ну, что ты дразнишься?

– Нет-нет, – поспешил на помощь Олегу Петя. – Ты действительно только что открыл важный закон: если к числу прибавить другое, то получится больше.

– Это что, я сам открыл? А раньше этого не знали? – не поверил Карпинчо.

– Знали, конечно. Но главное, ты до этого додумался сам, – сказал Фёдор. – Ты очень способный ученик.

Карпинчо довольно зафырчал: «Ф-р-р-р-р-р!», и шерсть на загривке у него поднялась дыбом. Потом он спросил:

– Так сколько стало морковок?

– Карпинчо, ты знаешь, что опыт – основа науки? – спросил Фёдор вместо того, чтобы ответить.

Карпинчо растерянно посмотрел на Линку, и она незаметно ему кивнула. Карпинчо приободрился:

– Да, знаю!

– Ну давай тогда делать опыт, – предложил Фёдор. – Олег, у тебя морковки есть?

– Конечно, – откликнулся Олег. – Я же не такой растяпа, как ты, всегда всё нужное беру с собой.

Он покопался в рюкзаке, достал пакетик с маленькими морковками, вынул две штуки положил перед Карпинчей.

– Сколько морковок, посчитай.

– Одна, две, – посчитал Карпинчо.

– Хорошо. А здесь сколько? – и Олег положил в другую кучку четыре морковки.

– Одна, две, три, четыре. Четыре!

– Очень хорошо. Теперь сложим вместе две кучки, – и Олег придвинул первую кучку ко второй. – Считай, сколько вместе?

Карпинчо посчитал, бормоча себе под нос.

– Шесть! Правильно, шесть? – переспросил он обеспокоенно.

– Правильно – подтвердил Фёдор. – Значит, сколько будет два прибавить четыре?

Карпинчо задумался, потом почесал задней лапой за ухом.

– У нас получилось шесть. Но я не знаю одну вещь.

– Какую? – заинтересовалась Линка.

– Я не знаю – каждый раз будет получаться шесть или не каждый?

Фёдор пришел в полный восторг.

– Так-так! – воскликнул он, – давай ещё раз проверим. Как будем проверять?

– Ну как? Надо ещё опыт сделать, наверное?

Тут уже все, и Фёдор, и Олег, и Линка, и Настя во все глаза смотрели на Карпинчу. Даже Петя отвлёкся от своего компьютера и повернулся на табуретке.

– Олег, – попросил Фёдор, – дай ещё несколько морковок!

– Я тебе, конечно, дам, мне не жалко. Но это уже будет последняя порция.

Ещё раз проверили. К четырём прибавить два – по-прежнему получалось шесть. Но Карпинчо всё ещё сомневался.

– А если мы возьмем не морковки, а что-нибудь другое? – спросил он. – Ну, например, яблоки?

– Яблок у нас сейчас нет, но давай возьмём карандаши? – предложил Петя.

Карандашей в кабинете было много. Проверили ещё два раза, и каждый раз получалось шесть.

Заодно оказалось, что если к двум прибавить четыре, то получится тоже шесть. Карпинчо опять удивлялся. Ему вообще всё больше нравилась арифметика.

Наконец, все устали, наступил вечер, и Карпинчо с Линкой, как обычно, пошли погулять и пожелать спокойной ночи всем знакомым зверям.

– Ну что, Карпинчо, тебе нравится учиться? – спросила Линка.

– Очень, – честно сказал Карпинчо. – Помнишь, я тебе завидовал, что тебе задают уроки? И правильно делал, что завидовал! – он немножко еще прошёл, о чём-то думая, а потом сказал:

– Ты знаешь, у нас в Аргентине очень хорошо. Так красиво, и такие в пампасах запахи, и столько других карпинчей, и река, и озёра. Но вот таких учителей нет.

– Я думаю, есть, – возразила Линка. – Например, Мигель – я точно знаю, что он бы тебя с удовольствием всему учил.

– Наверное, – согласился Карпинчо. – Но я же не знал! Я его и видел-то несколько раз.

– Вот вернёшься, познакомишься с ним, и учись дальше, – предложила Линка. Тут у неё прямо сердце сжалось, причём от двух разных причин.

Во-первых, непонятно было, откроется ли снова вход в волшебную долину. А если нет? Линке даже не хотелось об этом думать, так ей становилось жалко Карпинчу.

А во-вторых, если всё пойдет хорошо, то Карпинчо рано или поздно распрощается и уйдёт к себе, к своему стаду, в пампасы. И когда они снова увидятся? И увидятся ли вообще? Линка решила вообще об этом пока не думать. И уж во всяком случае, не надо было огорчать такими мыслями Карпинчу.

И вообще, пора было ехать домой. А вдруг завтра откроется вход в долину? Тут Линка подумала: но ведь тогда Карпинчо больше не будет ходить на свои уроки. Это будет хорошо или плохо?

Всё было очень сложно, и она решила подумать об этом вечером. А лучше всего, наверное, поговорить с мамой. Не получится сегодня – не страшно, завтра суббота, мама на работу не идёт.

Но вечером родители пришли поздно – на студии была запись. А утром её разбудила Настя. Даже не толкала, не стаскивала одеяло, просто сказала обычным голосом:

– Линка, дверь открылась! – и Линка мгновенно проснулась и вскочила. Сбросила одеяло, нырнула под Настину кровать и увидела полоску света вокруг двери.

– Ура! – закричала Линка. – Бежим скорее в долину!

– Линка! Ну, подумай сама – куда ты побежишь в таком виде? Прямо в пижаме? А родителям сказать не хочешь?

Линка с неохотой согласилась, и вместо долины побежала на кухню, где мама уже готовила завтрак.

– Мама, там дверь открылась! В долину, – уточнила Линка.

– Так побежали скорей! – воскликнула мама и сняла сковородку с плиты. Но тут она увидела Настю, которая стояла в дверях с укоризненным видом.

– Мама, и ты туда же! Всю воспитательную работу мне портишь, – сказала Настя сердито. – Во-первых, надо папе сказать. Во-вторых, надо решить, кто идёт, а кто остаётся дома, на всякий случай. Ну, и в-третьих, обсудить заранее, что мы там можем найти, как подготовиться. Учишь вас, учишь…

– Ладно, не ворчи, – засмеялась мама. – Давай жарь оладушки, вон тесто, сковородка уже горячая. А я пойду папу разбужу.

Папа, видимо, тоже вскочил сразу. Во всяком случае, в кухню он пришёл через пару минут, ужасно лохматый, и сначала путал слова.

– Значит, двери открылись, можно идти кусaть. То есть, косить – поправился он. – Где мои грабли? Побежали!

Все расхохотались. Папа растерянно хлопал глазами и переводил глаза с мамы на Линку, а потом на Настю.

– Папа, – сказала Настя таким голосом, как будто разговаривала с учеником в классе. – Прежде чем куда-то бежать, надо обсудить план. Что мы собираемся делать, кто именно идёт. Бежать не надо, там низкий потолок, ты точно где-нибудь треснешься головой. Надо умыться и позавтракать – вдруг нас запрут в долине, что мы, голодные там будем сидеть? И кроме всего прочего, если уж ты собрался косить, тебе нужны не грабли, а коса.

– Хорошо, – легко согласился папа. – Пойду умоюсь.

– И причешись! – крикнула мама ему вслед.

За завтраком обсуждали план похода.

– Надо думать, – сказал папа, – что аргентинские ребята уже собрались и ушли.

– Жалко, что им не открывали дверь – сказала Лин-ка, вздохнув. – Ничего бы такого не случилось, мы бы их встретили, всё рассказали. Кстати, какие мы шляпы! Надо же было им записку оставить, что мы были в Буэнос-Айресе, передали всё родителям, и они теперь не беспокоятся.

– Да, и правда. Что же мы так? – огорчилась мама. Наверное, она представила Настю и Линку, как они ушли в поход и пропали.

– Я оставила, конечно, – скромно сказала Настя. Все наперебой стали ее хвалить, а она только махнула рукой – подумаешь!

– В любом случае, – продолжал папа, – всем идти нельзя. Кто-то должен остаться дома.

– Я должна пойти! – воскликнула Линка. – Долина меня знает давнее всех! Так можно сказать, мам?

Папа с мамой заспорили: папа считал, что нельзя, а мама говорила, что можно, и хотела бежать к компьютеру искать примеры. Настя похлопала ладонью по столу:

– Давайте мы потом решим, можно или нет? Линка, конечно, пойдёт. Кто из взрослых?

– Наверное, папа, – сказала мама. – На всякий случай надо, чтобы мужчина был.

– Хорошо, – согласилась Настя. – Я тоже пойду. Тоже на всякий случай.

– На какой? – поинтересовалась мама.

– Я же говорю, на всякий, – ответила Настя вредным голосом. Дальше спрашивать было бесполезно.

Мама вздохнула:

– Как всегда, мне мыть посуду.

Линка уже давно вертелась на месте, и, наконец, воскликнула:

– Надо же Карпинче позвонить в зоопарк!

– Погоди, Линка, – ответила мама. – Ну вот ты позвонишь, а как он ответит? Он же не умеет телефоном пользоваться.

– Ну да, мы Пете позвоним.

– Хорошо – продолжала мама. – Вот он спросит: дверь открылась? И как там наша долина? Что ты ему ответишь?

И правда, подумала Линка.

– Так что, – закончила мама, – давай сходим, вернёмся и всё ему расскажем. Лучше всего даже приехать к нему всем вместе.

Дверь по-прежнему светилась по краю, как будто приглашала заходить. Папа сказал, что пойдёт первым, а Линке и Насте велел держаться от него подальше.

– Мало ли что! – сказал он туманно.

Мама села в кресло и велела не очень задерживаться, а то она будет волноваться.

– Поволнуюсь, поволнуюсь, а потом и сама пойду! – пригрозила она.

– Мы скоро вернёмся! – подтвердил папа, и полез первым в дверь.

По-прежнему откуда-то проникал слабый свет, так что идти было легко. У последнего поворота папа показал рукой – подождите, и выглянул за угол. Тут же он отпрыгнул назад и повернулся к девочкам:

– Они там сидят, все трое, у костра! Что будем делать?

– Как странно, – сказала Настя. – Ведь вход в пещеру был закрыт, пока в долине чужие.

– Так всё очень просто! – Линка даже подпрыгнула. – Значит, теперь они свои. Это долина так решила. Пойдёмте к ним!

– Погоди – папа задумался, поднял глаза к потолку, пошевелил губами, и, наконец, сказал решительно:

– Пошли! Только надо их не напугать. Выйдем и сразу крикнем: «Привет!» И рукой помашем.

– Да разве мы можем кого-то напугать? – фыркнула Линка.

– Ну, всё-таки неожиданность, – Настя согласилась с папой. – Они же людей не видели неизвестно сколько. Правда, я им записку оставила, то есть они знают, что кто-то здесь есть. Пошли, конечно.

Папа и Настя шли первыми, а Линка чуть сзади. Когда они вышли на свет, Настя закричала:

– Хосе, Альберто, Хорхе! Ола!

Все трое старательно замахали руками.

Молодые люди повернулись в сторону папы, Линки и Насти, вскочили на ноги тоже закричали что-то и пошли навстречу.

– Говорят, они нас ждали, – перевела Настя. Папа, правда, учил когда-то испанский, но здорово забыл его с тех пор.

Две компании встретились, перемешались, пожимали друг другу руки, представлялись и хлопали по плечам. Настя переводила, главным образом для папы, Линка уже понимала простые фразы.

Альберто был самый высокий и с бородкой, Хосе был худой и светловолосый, а Хорхе – самый крепкий и смуглый.

Хорхе позвал всех сесть вокруг костра на чурбачки, и предложил грибного супа. Мисок на всех не хватило, и Хорхе прихлёбывал суп из кружки. Суп оказался очень вкусным.

– Откуда вы пришли? – стал расспрашивать Альберто, когда все поели. – Мы не нашли никакого выхода из долины.

– А, – сказала Настя довольно, – в этой долине есть секрет. Вы были в этой пещере? – она показала рукой.

– Да, были, конечно. Мы там нашли рисунки первобытных людей!

– Так вот, – и Настя рассказала, что пещера иногда закрывается, а иногда открывается. И в ней есть проход, который ведет в их московскую квартиру.

Альберто, Хорхе и Хосе не могли поверить своим ушам. Но потом Альберто стал рассуждать:

– В конце концов, долина эта явно какая-то странная. Солнце здесь не заходит. Вокруг горы, такие, каких рядом с Буэнос-Айресом не может быть, а мы ведь отошли не так далеко. Что-то тут есть волшебное!

– Да, конечно! – подтвердила Линка. – Мы с Карпин-чей это давно поняли.

– С каким карпинчей? – заинтересовался Хосе.

– С моим Карпинчей, – объяснила Линка. – Вернее, с вашим.

Аргентинцы переглянулись.

– Ничего не понимаю – признался Хосе. – Твой или наш? И какой у нас карпинчо? Мы их, конечно, любим, но своего карпинчи у нас нет.

– Сейчас расскажу! – воскликнула Линка. – Настя, не перебивай! Мой Карпинчо – это мой друг, он жил в долине, мы с ним гуляли, играли, собирали грибы.

– А где вы их собирали? – заинтересовался Хорхе. – Я самый главный любитель грибов!

– Вон в той роще было больше всего, – показала Линка.

– А я вам говорил – пошли туда! – воскликнул Хорхе, обращаясь к друзьям. – А вы меня не слушали.

– Погоди, не отвлекайся, – перебил Альберто. – Почему ты сказала, что он наш?

– А потому что он убежал из вашего зоопарка. Нам Франциско рассказал про него.

Тут аргентинцы заговорили все разом, замахали руками, наконец, Альберто навел порядок и стал расспрашивать Линку и Настю.

– Мы поднялись по ручью в главной пещере, дошли до зоопарка и вылезли наружу. Там мы встретили Франциско и рассказали ему про вас, про домик, и что вы отправились в путешествие в большую наружную долину. Он обрадовался и позвонил вашим родителям, так что они теперь не переживают, – рассказывала Настя.

– Вот за это спасибо! – сказал Хосе. – А где же наш, то есть ваш, Карпинчо?

– Тут такое дело, – объяснила Линка. – Когда в долине появляются посторонние, проход в наш дом закрывается. Так, на всякий случай. Но теперь вы стали своими, и проход снова действует. Когда вы вернулись из похода, проход закрылся. Карпинче у нас особо нечего есть, ему надо много травы.

– Да, – подтвердил Хосе. – Я наблюдал за дикими карпинчами, они пасутся в пампасах и целыми днями едят траву.

– Так вот, – продолжала Линка, – мы решили, что Карпинчо пока поживёт в зоопарке. Там есть большой вольер с травой. И к тому же биологам интересно, они никогда не видели говорящего Карпинчу.

Аргентинцы переглянулись. Альберто спросил, стараясь не показывать удивления (ведь он был старший, на целый год старше Хосе и Хорхе):

– Что ты имеешь в виду – говорящего?

– Ну, понимаешь, – сказала Линка, – Карпинчо очень умный. Он еще когда жил в Буэнос-Айресе, научился говорить по-испански. А у нас освоил русский язык.

Альберт, Хосе и Хорхе переглянулись растерянно.

Потом Хосе воскликнул:

– Здорово!

А Хорхе сказал твёрдо:

– Пока не увижу, не поверю!

Все замолчали, и тут в тишине раздался голос мамы, которая, оказывается, стояла у выхода из пещеры:

– У вас совесть есть? Я там волнуюсь, а вы сидите и болтаете!

– О, а это наша мама! – воскликнул папа и пошёл маме навстречу. Они вернулись, и теперь уже Настя только успевала переводить.

Сначала все представились. Мама тоже удивлялась, что дверь в долину теперь открывается, но согласилась с Настей: наверное, это потому, что аргентинцы стали своими.

Потом мама осмотрела хозяйство путешественников, увидела верёвку, на которой сушились футболки, задумалась и предложила:

– Послушайте! Вы, наверное, горячий душ не принимали неизвестно сколько. И одежду как следует не стирали.

Настя перевела. Хосе махнул рукой:

– Мы же в походе. Вот ручей, можно купаться каждый день, и белье стирать. Дело привычное.

– Я знаю, мы тоже в походы ходим, но вы-то уже очень давно не были дома. Давайте попробуем пройти все к нам в квартиру?

Альберто, Хосе и Хорхе переглянулись. Мысль была очень заманчивой – ведь они никогда не бывали в Москве, но они пока не могли решиться.

– И вы, наверное, жареного мяса давно не ели? – добавила мама вкрадчиво. Как только Настя перевела, путешественники загалдели радостно. Сомнений не осталось.

Папа вызвался сходить с Альберто, проверить, работает ли дверь. Вернулись они минут через пять.

– Всё работает! – закричал папа, едва они вышли из пещеры.

– Давайте тогда собирайтесь, – скомандовала мама. – Одежду грязную сложите в один рюкзак, смену чистого – в другой. Пошли, не будем терять время.

Собрались быстро и двинулись в пещеру. Мама с Лин-кой шли впереди, потом трое гостей, Настя рядом с ними, на случай, если придется что-нибудь переводить, а папа был замыкающим, то есть последним. Он следил, чтобы у всех всё было в порядке.

Хосе волновался больше всех. Альберто полагалось, как старшему, быть самым спокойным. Прошли мимо картинок первобытных людей, дальше аргентицам не удавалось пройти в предыдущие дни. Но в этот раз всё получилось.

– Кстати, – сказал Хосе, – напомните, я вам потом расскажу про этих первобытных людей. Мы, кажется, нашли их стоянку наверху.

– Обязательно расскажете! И вообще про всё, что вы там видели, – отвечал папа. – Только пока у нас главное – попасть домой.

Всё прошло замечательно. Мама и Линка вылезли совсем легко, Хорхе и Альберто пришлось, правда, снять рюкзаки. Когда все вылезли наружу, оказалось, что в комнате все еле помещаются. Так что по предложению мамы все отправились в гостиную и расселись – кто на диване, кто в кресле, а Линка и Настя просто на полу.

Гости с любопытством оглядывались вокруг. Хорхе подошел к окну, долго рассматривал двор, деревья и клумбы, потом покрутил головой:

– Не могу поверить, что мы в Москве!

– Честное слово! – подтвердила Линка. – А почему не можешь поверить?

– Так ведь у нас в Буэнос-Айресе тоже деревья растут, и дети в футбол играют, и так же громко кричат.

Тут Линка спохватилась:

– Мама, надо ехать в зоопарк, за Карпинчей!

– Вы езжайте с Настей, а мы тут поставим белье стираться, ребята помоются, а мы с папой будем обед готовить. Я вызываю такси!

По дороге Линка представляла себе, как удивится и обрадуется Карпинчо. Она вертелась на заднем сиденье в нетерпении – скорей бы уже добраться!

Было еще рано, и в научном отделе был один только Петя. Он сидел за микроскопом, что-то рассматривал и мурлыкал под нос странные слова:

– Петя! – позвала его Настя. – Какой такой миксомицет? Что это вообще такое?

Петя аж подскочил от неожиданности.

– Как ты меня напугала!

Но он был человек дисциплинированный, и всё-таки ответил на Настин вопрос:

– Миксомицеты – это что-то среднее между грибами и животными.

Линка представила себе, как это может быть. Например, такой гриб с лапами и зубами. Бррр!

– Да неважно, – продолжил Петя, – это просто такая дурацкая песенка. Народное творчество.

Опять было непонятно. Линка знала, что народное творчество – это когда на сцену выходят девушки в кокошниках и поют жалобные песни. Или когда делают шкатулки и расписывают их жар-птицами, конями или цветами. А про такие песни, с научными словами, она и не подозревала. Но она знала, что народные песни собирают в экспедициях, в далёких деревнях, поэтому спросила:

– А в какой деревне эту песню записали?

Петя и Настя принялись хохотать, но Петя сразу перестал – он был не такой вредный, как Настя.

– Линка, конечно, это не из деревни, это на биологическом факультете студенты сочинили. Ты разве не заметила, что мотив как в битловской песне про жёлтую подводную лодку?

– Нет, – смущённо ответила Линка. – Я такую песню не знаю. Но ведь народ – это те, кто живет в деревне, ко-ров растит, пшеницу, овощи всякие. Пчёл разводит, – вспомнила она про дедушку.

– Вот и нет, – возразил Петя. – Народ – это мы все вообще. А народное творчество – это то, что люди сами сочиняют, не по заказу, не за деньги, а просто потому что им нравится. Подумай об этом.

Линка подумала, а потом спохватилась:

– Петя, мы же не просто так приехали!

– Что-то случилось?

– Дверь в долину открылась, – объяснила Настя.

– Ага, то есть, ваши аргентинцы уже отправились домой? – спросил Петя.

– А вот и нет! – торжественно сказала Линка. – Они еще там. И мы привели их к нам в квартиру! Они моются в душе, а мама обещала им жареного мяса. Знаешь, как они обрадовались?

– Удивительно, – сказал Петя. – Ты же говорила, что проход в долину закрывается для посторонних?

– Значит, они теперь не посторонние, – предположила Линка. – После того, как мы поговорили с Франциско, а он обрадовал их родителей, что они живы-здоровы, какие же они нам посторонние? Они друзья!

Тут Петя как-то вдруг загрустил.

– Значит, Карпинчо переберётся в долину, – сказал он уныло. – А мы тут так хорошо с ним время проводим. И он учится с таким удовольствием. Фёдор ему сложение объяснил, наверное, скоро к вычитанию перейдут. А я про Карпинчу статью только начал писать, большую. И хотел телевидение пригласить.

– Ну, ты погоди расстраиваться, – подбодрила его Настя. – Никуда он пока не девается, ещё успеет поучиться. И статью ты допишешь. Даже несколько.

– И в долину, кстати, тебе надо сходить, – заметила Линка. – Ты такого никогда не видел!

Петя немножко повеселел, и они все втроём отправились за Карпинчей по знакомой дороге на старую территорию, по мостику через улицу.

Карпинчу было не видно, но Петя оглушительно свистнул в два пальца. Линка даже удивилась, такой серьёзный учёный и так умеет свистеть. Тетенька, стоявшая неподалёку, прямо подпрыгнула и неодобрительно посмотрела на Петю. Наверное, она хотела сделать ему замечание, но потом поняла, что это сотрудник, и передумала: всё равно не послушается.

Карпинчо вынырнул посреди пруда, Линка и Настя замахали ему руками, и он стремительно поплыл к ступенькам, только нос, глаза и уши торчали над водой. Вылез, отряхнулся, брызги разлетелись в стороны, и подбежал к решётке.

– Карпинчо, – тихонько сказал Петя, чтобы никто не услышал, как он разговаривает со зверем, – дверь в долину открылась. Собирайся, сейчас поедете домой.

– Ура! – воскликнул Карпинчо, но тут же испуганно оглянулся, не слышал ли кто-нибудь посторонний. Но никого рядом не было, кроме маленького мальчика лет трёх, который с любопытством смотрел на удивительного зверя, и его мамы, а мама как раз болтала с кем-то по телефону и ничего не услышала. Да и мальчик не особенно удивился.

Петя открыл своим ключом дверь в вольер, выпустил Карпинчу, снова запер дверь, и вся компания отправилась назад. Карпинчу прямо распирало от любопытства – что же там нового в долине, но ему приходилось молчать. Только когда они вошли в научный отдел, Карпинчо принялся тормошить Линку:

– Ну, рассказывай, что там произошло?

– Вход в долину открылся, и мы туда полезли, – начала рассказывать Линка. Карпинчо перебил её:

– Значит, эти самые путешественники уже ушли в Буэнос-Айрес?

– Карпинчо, не перебивай, Линка всё расскажет, – сказала Настя строго, и Карпинчо стал оправдываться:

– Я же просто сразу догадался, вот и сказал. Извини, Линка.

– А вот и не догадался! – засмеялась Линка, и рассказала Карпинче всю историю. Петя слушал второй раз так же внимательно, и когда Линка закончила рассказ, заметил:

– Очень интересно всё-таки, как работает этот механизм.

– Какой механизм? – не поняла Линка.

– Я имею в виду, как долина узнаёт, кто свой, а кто чужой – объяснил Петя. – Надо подумать, какой эксперимент поставить, чтобы понять. Ну что, – обратился он к Карпин-че, – ты теперь совсем в долину переберёшься?

Карпинчо смутился, переступил с лапы на лапу, посмотрел на Линку, на Петю, и наконец ответил:

– А можно я буду сюда иногда приходить? Мы с Фёдором только начали сложение, он обещал, что потом будет вычитание.

Все расхохотались, особенно Петя. Карпинчо собрался обидеться, и Линка поспешно объяснила, что это они не над ним смеются, просто Петя говорил ну совершенно то же самое, и такими же словами.

– Вот и договорились, – сказал довольный Петя. – Сейчас вызову вам такси, а то они всё жареное мясо без вас съедят.

Линка открыла дверь и вбежала в прихожую. Пахло чем-то очень вкусным.

– Мама, это мы! – закричала она. – Карпинчо с нами, и мы голодные!

Мама, конечно знала, что они уже едут – Настя позвонила по дороге. Так что обед был готов.

Путешественники были прямо розовые после горячего душа, даже Хорхе, который вообще-то был довольно смуглым. И все были в замечательном настроении. Аргентинцы посматривали с любопытством на Карпинчу. Наконец, Альберто обратился прямо к Карпинче, по-испански, но вежливо, на «Вы»:

– Скажите, Карпинчо, а вы правда умеете разговаривать?

– Да, сеньор! – ответил Карпинчо, тоже по-испански, но это было всем понятно.

Аргентинцы переглянулись. Стало понятно, что они до сих пор не верили Линкиному рассказу про говорящего карпинчу, и вот теперь, наконец, поверили.

– Это удивительно! – сказал наконец Альберто. – Я как будто во сне.

Тут уже Настя стала переводить для мамы и папы. Линка немножко понимала, но с Настиным переводом было как-то лучше. Альберто и Карпинчо сразу нашли общий язык и вспоминали зоопарк в Буэнос-Айресе.

– Вот какой у нас Карпинчо! – сказала мама. – Но знаете что? Всё остынет, давайте садитесь обедать!

В этот раз все еле-еле уместились за столом – ведь их было целых семь человек: мама, папа, Настя, Линка, Альберто, Хосе и Хорхе. Папе даже не хватило стула, и он сидел на коробке из-под нового пылесоса. Хорошо, что мама не разрешила её выкинуть. «А вдруг эта коробка пригодится?» – сказала она неделю назад. И вот пригодилась!

Всё было очень вкусно. Карпинче в этот раз достались баклажаны, он их никогда не пробовал, но очень одобрил.

После обеда путешественники долго разговаривали с Карпинчей. У них нашлось много тем для разговоров: про зоопарк, про пещеру между Буэнос-Айресом и Москвой, про долину, про Франциско – и Карпинчо, и аргентинцы, и Линка с Настей с удовольствием его вспоминали.

– Если бы не Франциско, – сказала Линка, – мы бы никогда не добрались до биостанции в том месте, где жил Карпинчо.

– Да, – подтвердила Настя. – Он связал всё вместе. Как же нам повезло, что мы сразу встретили его в зоопарке!

– Нам вообще невероятно везло, – согласилась Лин-ка. – А как мы встретили Алёну прямо в первый вечер? – она вспомнила, как было страшно, когда их выгнали из зоопарка, и поёжилась.

Мама вздохнула:

– Если бы я знала, где вы, и что там с вами происходит, я бы вообще с ума сошла.

– Вот видишь, мама, – заметила Настя, – как хорошо, что ты не всё знаешь.

– Да, наверное, – согласилась мама.

– Это всё здорово, – решительно сказал папа, – а давайте-ка решим, какие у нас планы на ближайшее время?

Все задумались, и наконец Настя предположила:

– Наверное, пойдём в долину?

– Да! – воскликнул Карпинчо. – Я так давно там не был! В зоопарке, конечно, хорошо, но я каждый вечер вспоминал, как здорово было в долине. Пойдёмте, ладно?

– Ага, – согласился папа. – Только давайте я возьму косу – надо же всё-таки сена накосить!

Мама вздохнула:

– А родителям позвонить вы не хотите? Совесть у вас есть?

Все ужасно смутились.

– А можно? – спросил Альберто.

– Конечно, – воскликнул папа. – С компьютера, по зуму. Знаете ведь такую программу? Пошли со мной!

Скоро путешественники подсоединились и по очереди разговаривали с мамами и папами. Шум и гам стоял просто оглушительный, даже на кухне, где Линка и Настя с родителями допивали чай, нужно было говорить погромче.

– Вот видите, – заметила Настя, – как они в Буэнос-Айресе на самом деле разговаривают. Я половины не понимаю, так быстро говорят.

Наконец, Альберто, Хосе и Хорхе вернулись с переговоров. Альберто сказал, немножко стесняясь:

– А можно мы несколько дней в Москве побудем? Хочется посмотреть город, всякие достопримечательности. Мы же тут никогда не были, очень далеко лететь.

– Конечно, можно! – закричали все хором.

– Настя, – спросил папа деловито, – ты покажешь гостям город? Мне всё-таки придётся на работу ходить, да и испанский я плохо знаю.

– Ночевать мы будем в долине, в нашей хижине, – добавил Хорхе, – у вас мы не поместимся.

Все немножко поспорили, но согласились.

– Завтракать и ужинать будете у нас, – строго сказала мама, – а то я вас знаю – будете есть одни консервы.

– Вот и нет! – возразил Хосе. – Еще рыбу, грибы и ягоды! Будем, кстати, вам тоже приносить.

– Хорошо, – сказал папа, – пошли тогда траву косить!

Он уже стоял с косой наперевес, конечно, в чехле, чтобы кого-нибудь случайно не поранить.

Мама осталась дома, а остальные отправились в долину. Там всё было по-прежнему: светило солнце, небольшие белые облачка плыли не спеша по небу. Папа отошёл чуть в сторону от избушки, расчехлил косу и принялся за дело. Получалось у него уже лучше, чем в первый раз у дедушки. Аргентинцы смотрели на него, как заворожённые.

– Я такого никогда не видел, – признался Хорхе. – У нас сено косят тракторами с такой большой косилкой. Механической. Косят и сразу скручивают в рулоны. А дадите попробовать?

Все в результате попробовали косить, но получилось только у Хорхе. Недаром ведь он в детстве на каникулы всегда ездил к дедушке на ферму. Так что папа и Хорхе работали по очереди целый час.

– Ну вот, – сказал наконец папа. – На сегодня можно заканчивать. Теперь пускай сено сохнет.

Время было уже вечернее, и Линка, Настя, Карпинчо и папа попрощались и отправились домой. На завтра договорились, что Хосе, Хорхе и Альберто придут в девять утра. В самый последний момент папа сообразил, что часы надо переставить на правильное время: у аргентинцев они по-прежнему шли по буэнос-айресскому времени.

Утром все встали довольно рано, Карпинчо отправился в долину завтракать, мама жарила оладушки, а Настя составляла план экскурсии. Хотелось показать гостям все красивые места, и папа с Линкой наперебой подбрасывали разные идеи. А еще были какие-то праздники, фестиваль еды, выставки картин и скульптур и тому подобное.

– Главное, – сказала Настя, – показать им что-нибудь такое, чего в Буэнос-Айресе точно нет.

Папа согласился.

– А можно ещё, – подсказала мама ехидно, – спросить, что они хотят.

– Действительно! – воскликнул папа. – Ты гений!

Скоро появились и гости. Позавтракали быстро, и вся команда во главе с Настей отправилась в город. Папа поехал на работу, мама решила сегодня весь день читать какую-то новую книгу, а Линка с Карпинчей отправились в любимую долину.

Они долго брели вдоль ручья.

– Знаешь, я очень часто вспоминал нашу долину. Как мы с тобой познакомились, как мы играли, разговаривали обо всём на свете, – сказал Карпинчо. – Берёзовую рощу вспоминал, и эвкалиптовую. Эвкалипты у нас около реки есть, а вот берёз нету.

– Я тоже вспоминала, – ответила Линка. – Только я ни разу с тех пор в долину не заходила. Пока Настя не приехала.

– Почему? – спросил Карпинчо.

– Понимаешь, Карпинчик. Мне было бы слишком грустно ходить тут и вспоминать, как всё было хорошо.

Карпинчо кивал квадратной головой. Он тоже загрустил.

– Наверное, я понимаю.

– Вон видишь – наша берёзовая роща. Я бы вспоминала, как мы искали грибы. А в эвкалиптовой роще – как ты рассказывал про детство. Нет, не надо было мне сюда приходить.

Карпинчо подумал ещё немножко.

– Но ведь потом, когда Настя приехала, вы снова пробрались в долину?

– Да! – Линка оживилась. – Но это было совсем другое дело!

– Какое – другое?

– Во-первых, – стала перечислять Линка, – мне очень хотелось с кем-то поделиться долиной. А с кем? Конечно, с сестрой. Маме я не решалась рассказать.

– И совершенно напрасно! – укорил её Карпинчо. – У тебя замечательная мама, ей всё можно рассказать.

– Всё-таки она взрослая, – возразила Линка неуверенно. – Кто их, взрослых, поймёт.

– А что во-вторых? – спросил Карпинчо.

– А во-вторых, Настя придумала пойти тебя искать. И тогда у меня сразу появилась надежда. А это знаешь как важно!

Они дошли уже до эвкалиптовой рощи и присели в тени самого большого дерева. Правда, тени от него было не так много: все листья были повернуты боком, и солнце пробивалось сквозь крону. Линка с удовольствием вдыхала аптечный запах эвкалипта.

– Знаешь, Линка, – сказал наконец Карпинчо, – я много бродил по Аргентине, был в зоопарках в Москве и в Буэнос-Айресе, мы ездили в деревню к твоим бабушке и дедушке, ходили там в лес. И могу точно сказать: наша долина – это самое прекрасное место на земле!

Линка согласилась – конечно. Ведь здесь она познакомилась с чудесным зверем – Карпинчей.

– Вот бы ещё увидеть море, – сказал Карпинчо мечтательно – совсем бы все мечты сбылись.

Линка прикусила язык: она говорила с папой, и папа сказал, что обязательно постарается свозить их на море, но пока что-то не получается.

– Да! – вспомнил Карпинчо. – Ты же мне не рассказала: Настя тебе сразу поверила, когда ты рассказала ей про меня?

Линка засмеялась:

– Конечно, нет! В тебя вообще никто сразу не верит.

Карпинчо надулся и даже отвернулся в сторону. Лин-ка обхватила его за шею.

– Эй, ты что, обиделся, что ли?

– А ты бы не обиделась, если бы тебе сказали, что в тебя никто не верит? – ответил Карпинчо грустно.

– Ну ведь это же совсем другое дело! – воскликнула Линка, а про себя подумала: «Как-то я неправильно сказала, надо скорее исправить». – Я – обыкновенная девочка, таких очень много. А ты – самый удивительный зверь на земле!

– Да нет, – возразил Карпинчо. – Во-первых, ты необыкновенная. А во-вторых, у нас в стаде таких как я тоже очень много. А когда мы путешествовали, мы и других карпинчей встречали, их ещё больше.

– Дело не в этом, – ответила Линка. – Ты, Карпинчо, единственный зверь на земле, который умеет говорить по-человечески. Да ещё и на двух языках, – вздохнула она с завистью. – Думаешь, зря Петя про тебя статью пишет?

Карпинчо повеселел.

– Но всё-таки мне это очень странно, – сказал он, немножко подумав. – Ведь я от моих друзей-карпинчей ничем не отличаюсь. Мы дружим, играем, путешествуем вместе. Почему они не умеют разговаривать?

– Наверное, потому, – предположила Линка, – что ты был очень одиноким карпинчей. Тебе ужасно хотелось хоть с кем-нибудь поговорить. А тебя тогда отсадили в клетку, где ты вообще был один. Вот и пришлось тебе научиться человеческому языку.

Карпинчо подумал ещё. Он вообще, как заметила Линка, в последнее время, после того, как они снова встретились, часто задумывался, прежде чем ответить. Линка вспомнила, как папа ей говорил: «Линка, ты же взрослая уже девочка. Сначала подумай, а потом уже отвечай». Наверное, Карпинчо тоже уже взрослый?

– Да, – сказал наконец Карпинчо. – Я бы никому не посоветовал так учиться разговаривать по-человечески. Это очень, очень грустное занятие.

Линка почесала Карпинчу за ухом.

– Зато теперь ты, наверное, сможешь научить других карпинчей говорить. И не нужно им будет мучиться.

– Это если они захотят, – ответил Карпинчо. – Мы ведь не так часто встречаемся с людьми, вроде как это не очень-то и нужно.

Они помолчали немножко, греясь на солнышке. Потом Карпинчо вспомнил:

– Так когда же Настя поверила в меня?

И Линка рассказала, как Настя сначала говорила: «ты всё придумываешь», просила доказательств, что Карпинчо существует, а у Линки была только летающая тарелка со следами зубов и щётка, в которой застряла шерсть.

– Другая бы сказала, что это ерунда, – рассказывала Линка, – но Настя – человек честный. И мы пошли в зоопарк к Пете. А он посмотрел на следы зубов, очень удивился и сказал, что это какой-то грызун, но очень большой. Потом он посмотрел на волоски, даже в микроскоп, совсем удивился, развёл руками и сказал: «Это может быть только капибара».

Карпинчо очень разволновался, слушая Линкин рассказ.

– Если бы Петя не был такой хороший биолог, так бы Настя в меня и не поверила! – воскликнул он. – Я даже не знал, что Петя так много знает про капибар. Нам очень повезло!

Потом, рассказывала дальше Линка, наконец открылась дверь в долину.

– Но это случилось только после того, как Настя поверила в тебя. А уж тогда она поверила во всю историю. И главное, придумала, что нам надо идти к тебе в Аргентину. А дальше ты знаешь.

– Да! – и Карпинчо счастливо вздохнул. – Главное, что всё закончилось хорошо, и мы с тобой снова в нашей долине! Пойдём еще пройдёмся вдоль ручья?

Прошло несколько дней. Настя с аргентинцами облазили всю Москву, папа с мамой работали в студии, записывали мюзикл.

Линка и Карпинчо проводили всё время в долине. Они купались в тёплом озере под водопадом, играли в летающую тарелку, собирали грибы всем на ужин, исследовали долину и даже нашли новые чудесные уголки.

Но главное – не нужно было всё время смотреть на часы и рассчитывать время, когда мама придёт домой, чтобы успеть вернуться и привести всё в порядок до её прихода. Линка раньше даже не подозревала, насколько проще жить, когда не нужно хранить тайну. Тем более от мамы.

И, конечно, они разговаривали о жизни. Карпинчо рассказывал, как они путешествовали вдоль реки в Аргентине, как взрослые учили маленьких карпинчей плавать, как они устраивали соревнования – кто дальше проплывёт под водой. Как однажды повстречали ягуара и пришлось от него убегать. Как знакомились с разными людьми, в основном хорошими.

– Дети любят играть с нами, – рассказывал Карпинчо. – А я рассказывал своим друзьям про то, как у меня была подруга, девочка. Я вообще им много рассказывал – и про зоопарк, и про долину.

Выше по течению реки в неё впадала речка поменьше, она текла с гор, и на ней был небольшой водопад. Если сидеть под этим водопадом, то вода падала на голову. Все очень это любили и долго терпеливо ждали своей очереди, ведь под струями воды помещалось только несколько зверей.

А Линка рассказывала про школу, про занятия, про своих подруг. Про то, как они зимой катались на лыжах и на коньках. Карпинчо слушал эти расказы недоверчиво.

– Ведь снег и лёд холодные! Как же вы катались?

– Надо одеться как следует, а когда пробежишься немного – согреваешься, и уже даже хочется куртку снять, – объясняла Линка.

– Да, ты права. Я это тоже замечал, что когда побегаешь, согреваешься, – согласился Карпинчо.

– Ещё можно лепить снеговиков, – рассказывала Лин-ка. Но ей так и не удалось объяснить Карпинче, как скатывать снежные комья. Неудивительно, ведь Карпинчо снега почти не видел, видел только кусочки льда из холодильника.

В тот день они нашли место, где Альберто, Хосе и Хорхе выбирались в верхнюю долину. Там был не очень высоко, примерно как двухэтажный дом. В скалу были вбиты крючья, и их соединял прочный тонкий канат.

– Кстати, – сообразила Линка, – мы же не расспросили их: что они нашли там наверху? То есть, они сказали, что там тоже долина, только гораздо больше, но интересно же, что в этой долине есть!

– Ну вот, вечером они придут, попросим рассказать, – предложил Карпинчо. – Они как раз вчера говорили, что уже очень много всего посмотрели и надо отдохнуть немножко.

Линка тоже вспомнила, что Альберто предлагал устроить костёр перед их избушкой.

И уже пора было перетаскивать сено в квартиру. Сено, кстати, сохло очень быстро, за пару дней, и Линка с Хорхе сделали два небольших стожка. От сена пахло ужасно вкусно, как у дедушки с бабушкой на сеновале.

Правда, теперь, когда Карпинчо мог в любой момент поехать в зоопарк, уже было не страшно, что он останется голодным. Но стог сена в гостиной – это была очень заманчивая идея!

Настя и аргентицы вернулись довольно рано.

– Сейчас будем делать асадо! – объявила Настя. – Мы купили баранины и говядины, и даже аргентинского вина, и Альберто обещал сделать асадо, как положено в Аргентине. А то им неудобно, – объяснила она маме, – что ты всё время готовишь.

– Я совсем не против, – ответила мама даже с облегчением.

Альберто, как выяснилось, уже заготовил берёзовых и эвкалиптовых дров. Эвкалиптовые полагалось добавлять для запаха. Аргентинцы отправились к себе в долину и велели приходить через час-полтора. Альберто и папа, оказывается, заранее договорились, и папа принес железную решётку, на которой положено жарить асадо. Карпинче купили кукурузы, и он попросил её не жарить.

– Сырая кукуруза гораздо вкуснее! – объяснил он. Никто не стал возражать: как говорит дедушка, о вкусах не спорят.

Асадо получилось очень вкусное. Хосе сделал ещё замечательный соус под назаванием «сальса криолла» из помидоров, лука и уксуса.

– Уфф, – сказал папа. – Я больше ни кусочка не могу съесть.

– Я удивляюсь, как ты столько слопал, – ехидно заметила Настя.

– Я работал целый день! – защищался папа.

– Ага, дрова колол, пахал, – продолжала Настя. – Конечно, надо восполнить потерю сил!

– Ладно, хватит тебе дразниться, – заступилась мама. – Давай лучше действительно спросим, что они нашли наверху.

Линка, конечно, успела поделиться с мамой карпинчиной идеей – расспросить про верхнюю долину. Может быть, всем надо туда слазить?

– Там и правда очень интересно, – начал рассказывать Альберто. – Долина окружена поясом гор, они гораздо выше здешних. Думаю, мы бы не смогли на них взобраться. А что там дальше – мы не знаем.

Все помолчали – задумались: неужели там следующая долина?

– Самое интересное, что мы там нашли, – продолжал Альберто, – это пещера первобытных людей.

Все переглянулись.

– Откуда вы знaете, что именно первобытных? – спросила Настя.

«Ну так конечно, не будут же нынешние люди в пещере жить», – подумала Линка, но не стала перебивать.

– Это очень просто, – пояснил Хосе. – На стенах там были картины, и их гораздо больше, чем здесь, внизу. А в середине пещеры – огромное кострище.

– Что это такое? – спросила Линка у Насти, которая переводила.

– Место, где был костёр. Его всегда можно отличить, хотя бы даже по цвету. Пепел, угольки, всё чёрное, – пояснила Настя.

– А в углу, – продолжал Хосе, – мы немножко копнули и нашли окаменевшие кости. Их там, видимо, очень много, далеко мы не копали.

– Значит, – сказала Линка, – там, в верхней долине, водятся всякие звери. И первобытные люди на них охотились.

– Да, конечно, – подтвердил Хосе. – Мы видели издалека большие стада антилоп, и вокруг бегали кролики.

– А вниз они спуститься не могли. И сейчас не могут, – сообразила Линка. – Как же тут всё странно устроено!

Мама о чем-то думала и наконец спросила:

– А как же все эти звери попали в верхнюю долину? Откуда? Если там вокруг неприступные горы?

– Да – согласился папа. – Если люди ещё могли как-то спуститься, то антилопы – ну, я не знаю.

– Козлы вот умеют лазить по скалам, – возразила Настя. – Иногда прямо страшно смотреть на них.

Все заспорили, но тут Альберто наконец вставил слово:

– Почему «вокруг горы»? Там есть довольно широкий выход. Проходишь между скалами, а дальше равнина, вправо и влево, до самого горизонта.

Потом он добавил:

– А внизу море. Тёплое!

Все замолчали, совершенно поражённые.

– Море! – первая сказала Настя мечтательно. – Я только один раз была на море.

– Два, ты первый раз не помнишь, – поправила её мама. – А Линка вообще никогда не была!

– Так всё же очень просто! – воскликнул папа. – Мы взберёмся по крюкам, как аргентинские ребята. Там и страховочная верёвка есть.

– Ура! – воскликнула Настя и захлопала в ладоши. – Решено!

Линка сидела и вертела головой – от Насти к маме, потом к папе, потом снова к Насте.

– Подождите! – воскликнула она в отчаянии. – А как же Карпинчо?

Наступило молчание. Мама и Настя смутились и даже отвели глаза.

Карпинчо сидел, нахохлившись, и грустно смотрел на всех по очереди. Он придвинулся поближе к Линке, а Линка обняла его за шею крепко-крепко и сказала твёрдо:

– Я без Карпинчи ни на какое море не пойду.

Мама посмотрела на папу жалобно. Аргентинцы переглядывались, не понимая, о чём речь. Настя тихонько переводила им весь разговор. Папа о чём-то думал, «отсутствовал», как он сам это называл. Наконец, он хлопнул в ладоши и сказал громко:

– Так! Настя, переводи сразу, это очень важно. Мы не идём пока на море. А идём через неделю, вместе с Карпинчей, конечно!

Все заговорили одновременно. Папа обратился к Линке:

– Что ты хотела спросить?

– А как он туда заберётся?

– А вот это предоставь мне, – отвечал папа. – Мне понадобится помощь (он оглядел аргентинцев)… Хорхе! Ну, и, может, остальных, но вряд ли. Я ещё Васе позвоню.

Карпинчо потыкался Линке в бок и шёпотом спросил:

– А папа правда что-то придумал?

– Да, – подтвердила Линка. – Он же сказал – значит, сделает.

– Скажи, а что ты придумал? – спросил Карпинчо у папы робко.

– Я пока не всё ещё решил, – ответил папа очень серьёзно. – Давай потерпим, пока всё получится, ладно?

– Ладно, – согласился Карпинчо. С папой он был знаком недавно, но Линке верил, как самому себе.

– Всё, идём домой, а завтра начнём работу! – сказал папа.

Назавтра папа с утра не работал, поэтому он отправился в долину с Настей.

– Мне нужно поговорить с Хорхе, – объяснил он.

Линка знала, что пока папа всё не продумает и не убедится, что план сработает, от него ничего не добьёшься. «Что же я буду обещать, если я не уверен, что получится?» – говорил он всегда. Но зато уж когда план был готов, он всегда выполнялся. Линка тоже старалась так делать, но у неё не всегда получалось.

Вернулся он довольно скоро, и не один, а со всеми аргентинцами.

– У нас возникла идея: а не сходить ли вам сегодня в зоопарк? А мне ещё надо позвонить Васе, обо всём договориться.

– Ты уже знаешь, о чём договариваться? – попыталась выпытать у него Линка, но папа был твёрд, как скала:

– Вот когда договоримся, тогда расскажу. Планы могут ещё перемениться. Но я вам уже обещал: Карпинчу мы не оставим!

Карпинчо приободрился и снова был в весёлом настроении.

– Давно мы не были в зоопарке! – воскликнул он. – Так я забуду всю арифметику! – он с удовольствием произнёс слово, которое недавно узнал.

Вызвали такси, специально большое, чтобы поместились все пять человек и Карпинчо. Настя заранее позвонила Пете, и он уже встречал их у служебного входа.

– Это же не юннаты! – заворчал дедушка, но Петя солидно объяснил:

– Это коллеги, специально приехали из Аргентины, ознакомиться с нашим опытом.

Дедушка посмотрел на путешественников с уважением и пропустил внутрь.

Петя, между прочим, сказал правду: Альберто и Хосе, когда были в старших классах, в летние каникулы работали в зоопарке в Буэнос-Айресе. И потом они часто заходили в гости к Франциско и даже помогали ему, так что можно было смело назвать их коллегами.

Петя не очень хорошо знал испанский, так что Настя помогала беседовать. Сначала пошли в научный отдел, а там уже сидел Фёдор и что-то писал в своём знаменитом блокноте.

Все перезнакомились, и Петя повёл гостей показывать зоопарк. А Фёдор, Линка и Карпинчо остались в кабинете.

– Ну что, Карпинчо, – поинтересовался Фёдор, – сделал ли ты домашнее задание?

Линка удивилась. Она и не знала, что Карпинче дали домашнее задание.

– Что же ты мне не сказал? По арифметике?

– Да. Ты сама говорила, что домашнее задание – это самое скучное, что бывает на свете, – ответил Карпинчо. – Зачем же я буду тебе про скучное говорить?

– Ой, да, говорила. Ты и это помнишь?

– Помню. Так вот, ты была неправа!

– А когда же ты делал его? – Линка никак не могла поверить.

– Обычно перед сном, – объяснил Карпинчо. – Сначала я вспоминал всё, что мы делали днём, а потом принимался за задание. Так понемножку всё и сделал.

– И много там было?

– Десять задач! – сказал Карпинчо с гордостью.

– Вот это да! Я бы никогда не запомнила столько, – Линка даже позавидовала.

Фёдор слушал их внимательно и наконец предложил:

– Давай тогда ты расскажешь, что у тебя получилось?

Карпинчо рассказал, как он решил первые три задачи, Фёдор одобрительно кивал. Потом он спросил:

– А какая задача была сама трудная?

– Последняя, – уверенно ответил Карпинчо. – Я две ночи её решал!

– А расскажите мне, – попросила Линка.

– Ну, слушай. Это задача про твою маму.

Линка заёрзала на табуретке от нетерпения.

– Ну??

– Смотри: мама решила покормить Карпинчу и дала ему шесть штук овощей, кабачков и огурцов.

– Сколько кабачков и сколько огурцов? – поинтересовалась Линка.

Фёдор и Карпинчо засмеялись.

– Это как раз спрашивается в задаче, – объяснил Фёдор. – Так вот, мама разрезала каждый кабачок на три части, а каждый огурец – на две. И всё сложила в миску. Карпинчо пришёл, посчитал, у него получилось пятнадцать кусков.

– Так? – не понимала Линка.

– А вот теперь надо узнать, сколько было огурцов и сколько кабачков. Карпинчо, ты решил?

– Ага! – ответил Карпинчо радостно.

– Линка, хочешь тоже попробовать? – поинтересовался Фёдор.

– Обязательно, – сказала Линка решительно. – Только дайте мне карандаш и бумагу.

– Так нечестно, у Карпинчи же не было карандаша и бумаги, – возразил Фёдор. Но Карпинчо заступился за Линку:

– Мы же не будем два дня ждать, пока она решит. И её так учили, всё писать!

– Ну ладно, – сжалился Фёдор, дал Линке карандаш и пару листков бумаги из стопки.

Никаких идей в голову не приходило. Линка рассердилась сама на себя, а тут ещё Фёдор и Карпинчо сидели и на неё смотрели. Разве так можно решать задачи?

– Фёдор, может, ты покажешь пока Карпинче ваши аквариумы? – предложила Линка. Фёдор спохватился:

– Да, и правда, не будем тебя отвлекать. Пойдём, Карпинчо!

Теперь было поспокойнее, и Линка стала рассуждать вслух:

– Надо решать по вопросам. Первый вопрос: сколько было кабачков?

Нет, этот вопрос не помог. «Сколько было огурцов?» – тоже не помогло. Линка нарисовала огурец, разделила его пополам жирной чертой. Потом нарисовала кабачок, побольше, разделила на три части. Никаких идей в голову не приходило.

– Делать нечего, – сказала Линка себе грустно. – Надо составлять уравнения с иксами и игреками.

Этому их научили совсем недавно, и Линка ещё не очень хорошо решала такие уравнения. Но надо было попробовать, а то вдруг она не решит? Что же тогда скажет Карпинчо?

– Итак, – начала Линка – что у нас тут неизвестное? Сколько было кабачков! Значит, сколько было кабачков – это у нас будет икс.

Она аккуратно записала это на листке бумаги.

– И сколько было огурцов – тоже неизвестно. Это у нас будет игрек.

– А теперь записываем. Каждый кабачок разрезали на три части, значит, получилось икс умножить на три кусочков. А каждый огурец – на две части, значит, это ещё игрек умножить на два. Итого, икс умножить на три плюс игрек умножить на два – всего получилось пятнадцать кусочков. Записываем. И что?

Линка смотрела на одно уравнение, а неизвестных-то было два, икс и игрек!

В голове была полная пустота. «Ну думай же, думай!» – скомандовала себе Линка. «Что ещё мы знаем?»

Долгое время в голове была всё таже пустота. И вдруг до неё дошло: ведь огурцов и кабачков было всего шесть! «Значит, икс плюс игрек равно шести!»

Дальше всё было просто: два неизвестных, два уравнения. Скоро Линка получила ответ – три кабачка и три огурца. Решила на всякий случай проверить. Из трёх кабачков получалось девять кусочков, из трёх огурцов – шесть. А вместе, значит, пятнадцать! Ура!

Тут раздались шаги в коридоре. Фёдор шел твёрдым шагом, а Карпинчо шлёпал лапами. Дверь открылась.

– Линка, мы там такое видели! Всяких морских зверей и совёнка! – начал рассказывать Карпинчо, а тут и сам совёнок влетел в кабинет. Летал он совершенно бесшумно, как будто привидение. Полетав, он уселся на верхнюю полку книжного шкафа и уставился на Линку круглыми глазами. Сидел он совершенно неподвижно, его можно было перепутать с чучелом.

– Это наш совёнок Талисман, – объяснил Фёдор. – Он всем приносит удачу. Вот ты, Линка, задачу решила?

– Да, – гордо ответила Линка. – Три кабачка и три огурца.

– Молодец, – одобрил её Фёдор. – А как ты решала?

Линка рассказала про два уравнения с двумя неизвестными. Фёдор одобрительно покивал головой. Потом он обратился к Карпинче:

– Но ведь ты-то про иксы и игреки ничего не знаешь! Как же тебе удалось решить?

Карпинчо вздохнул.

– Я не понял, как Линка решала. А я делал по-другому.

– Расскажи, Карпинчo! – потребовала Линка. – Я тоже пробовала по-другому, ничего не получилось.

Карпинчо уселся поудобнее и начал рассказывать:

– Сначала мне ну ничего в голову не приходило.

– О, точно как мне! – воскликнула Линка.

– А потом я стал думать так: например, у мамы были одни огурцы. Шесть огурцов. И она каждый разрезала на две части. Сколько стало кусочков? Я посчитал, получилось двенадцать.

– Умножил? – спросила Линка.

– Нет, я же умножать не умею, – стал оправдываться Карпинчо. – Я сложил – два, ещё два, ещё. Пока не получилось двенадцать.

– Хорошо, а дальше-то что? – Фёдор заинтересовался не на шутку.

– Дальше я подумал, что мало кусочков, – объяснил Карпинчо. – А как сделать, чтобы было больше? Я понял, что если один огурец заменить на кабачок, то будет на один кусочек больше. Помнишь, ты мне объяснял, что такое «больше»? Из огурца получается два, а из кабачка – три, правильно?

– Правильно, – подтвердил Фёдор.

– Ну вот, мне не хватало трёх кусочков. Это я от пятнадцати отнял двенадцать, – пояснил Карпинчо. – Значит, если я три огурца заменю на три кабачка, то получится то, что надо! Я ещё раз проверил – сложил два, два, два и три, три, три. Получилось пятнадцать. Вот и всё. Очень трудная задача!

Линка была просто поражена. Так вот как можно было решить задачу по вопросам! Главное было задать правильный первый вопрос: если только огурцы, то сколько будет кусочков?

– Карпинчо, ты очень умный, – воскликнула она. – Я до такого не додумалась!

– Так тебе не надо додумываться, ты же умеешь решать с иксами и игреками, – ответил Карпинчо. – И потом, у тебя времени было совсем мало. А я два вечера думал!

Но видно было, что он обрадовался Линкиной похвале. Даже шерсть на спине встала у него дыбом.

Тут как раз появился Петя со всей компанией. Аргентинцам очень понравился Московский зоопарк. Многих зверей в Буэнос-Айресском не было, например, белых медведей, зубров, кое-кого помельче. Выхухоль, например, смешной усатый зверь. Альберто, как человек аккуратный, даже записал их всех в блокнот. Со словом «выхухоль» у него, надо сказать, возникли проблемы, но Петя помог.

– Когда мы вернёмся домой, – объяснил Альберто, – надо будет предложить Франциско устроить обмен. У вас ведь тоже много кого нет, вот даже карпинчей. И вообще, – обратился он к Пете, – вы же коллеги. Тебе будет с ним очень интересно поговорить.

Вскоре все поехали домой. Карпинчо не терпелось рассказать, каких удивительных морских зверей он видел в аквариуме. Но ему запрещали говорить при посторонних, так что пришлось ждать. Наконец, остановились неподалёку от дома, и теперь можно было и ему поговорить.

– Карпинчо, папа обязательно что-то придумает, и ты увидишь море, совсем скоро. И зверей увидишь, – сказала Настя серьёзным голосом.

– Да, – вздохнул Карпинчо. – Он у вас молодец, всё умеет. Ты не думай, я тоже в него верю!

У подъезда Линка вдруг увидела красный джип.

– Это же Васин! – воскликнула она. – Значит, они с папой дома.

– Может, просто похожий? – возразила Настя. Вот всегда ей только бы спорить! Но тут она попала в ловушку.

– Думаешь, я номер не помню? – ехидно спросила Линка.

– Ну, посмотрим, – сказала Настя мрачно. Она уже поняла, что проспорила.

И правда, Вася с папой сидели в гостиной за журнальным столиком спиной к прихожей, что-то рисовали и громко спорили.

– Послушай, – говорил Вася, – мы же не знаем, какой там наверху грунт. Будет он держать или нет? А если эта штуковина вырвется и упадёт на него сверху? Ты вообще представляешь это?

– Почему упадёт? А если мы поставим её подальше от края? – возражал папа.

Вася задумался.

– Да, это мысль. Скажем, метрах в пяти-шести? Но тогда канат будет тереться о край скалы.

– Там можно забить в край направляющую. Вроде лотка, с закруглёнными краями, – предложил папа.

– Да, её придется на заказ делать, – отвечал Вася озабоченно. – И сначала всё на месте обмерить.

– Вы о чём вообще говорите? – поинтересовалась наконец Настя. Папа поднял голову.

– А, это вы! Как там в зоопарке?

– Мы потом расскажем, – сказала Линка нетерпеливо, – лучше скажи, вы что-то хитрое придумали?

– А как же! – ответил папа гордо. – Идите сюда, картинку покажу.

Линка первая подбежала к столику, а за ней все остальные.

Картинка была замечательная. На ней была нарисована стена в долине. Наверху, на краю обрыва, стояло что-то вроде марсианского треножника из фильма «Война миров», а через него был перекинут канат. Внизу к канату был прицеплен Карпинчо в какой-то сложной сбруе. Он висел в воздухе примерно на середине стены, и вид у него был очень напуганный.

– Ой, – сказал Карпинчо. – Это меня поднимут в воздух?

– Да, – подтвердил Вася. – И мы вот только что придумали, как всё сделать, чтобы это было безопасно.

И Вася рассказал про план. Треножник делается из прочной стали. Ножки снизу заострены, и их можно вбить глубоко в землю («грунт», как говорил Вася). Наверху приделан блок – это такое колесико с жёлобом, оно вращается, и через него перекинут канат. На конце каната закрепляют Карпинчу, это происходит внизу. А сверху по команде канат тянут, и Карпинчо поднимается вверх.

– В самом конце пути, – сказал папа, – склон уже не совсем вертикальный, а наклонный. И Карпинчо сможет встать на лапы и дойти последние несколько метров.

– Да, и поэтому, кстати, хорошо будет отодвинуть треножник подальше от края, – заметил Вася. – Ведь Карпинчо через блок пройти не сможет!

– А на краю, чтобы канат не цеплялся за скалу, мы поставим вроде жёлоба из металла. Канат будет легко по нему скользить, – добавил папа. – По-моему, мы очень хорошо придумали!

Карпинчо смотрел то на папу, то на Васю, пока они говорили, и слушал очень внимательно, уши у него были торчком.

– Да! – воскликнул он, когда папа договорил. – Если вы меня не уроните, то я заберусь наверх!

– Конечно, не уроним, – подтвердил Вася. – Сколько ты весишь? Ну, килограмм пятьдесят, шестьдесят. А нас будет наверху не меньше трёх человек. На каждого килограмм по двадцать, это как два ведра воды. Что мы, по два ведра воды не сможем поднять?

– Хорошо, – подвел итог папа. – Где мы достанем все эти материалы?

Вася был очень доволен таким вопросом, потому что у него уже был готов ответ.

– У меня есть самое главное – треножник. Мы его использовали, когда строили дом, поднимали кирпичи наверх. И уж эти кирпичи весили, как два Карпинчи. Или даже три!

– Так, а блок у тебя есть? – поинтересовался папа, делая пометки на рисунке.

– Да, а как бы мы иначе поднимали кирпичи? – отвечал Вася. – Надо его только найти, он точно в гараже.

Папа отметил галочкой блок.

– А канат?

– Где-то у меня точно лежит как раз подходящий канат, – подтвердил Вася. – Он выдерживает пятьсот килограмм, хватит с большим запасом. Красивый такой, жёлтый.

– Жёлтый не годится, – сказал папа очень серьёзно, и Вася несколько секунд смотрел на него, ничего не понимая, а потом захохотал:

– Ты меня поймал! Три-два в твою пользу.

– Мама, что это они такое говорят? – спросила Линка у мамы тихонько. Мама прыснула, наклонилась к Линке и сказала шепотом:

– Они так играют. Надо сказать какую-нибудь чушь, с серьёзным видом, чтобы другой поверил. За это дают одно очко.

– Здорово! – Линке и правда очень понравилась такая игра, и она сразу стала думать, как бы уговорить Настю тоже в это поиграть. С Карпинчей не получится, поняла она. Он слишком доверчивый, и ей самой будет стыдно его обманывать.

Тут Карпинчо наконец заговорил:

– Если вы построите такую штуку, я обязательно поеду наверх! Честное слово, не буду бояться. Даже на жёлтом канате!

– Ура! – закричала Линка, и они с Настей бросились обнимать Карпинчу.

А на следующий день работа уже началась. Утром приехал Вася, и они с папой выгрузили из васиного джипа здоровенный треножник с заострёнными устрашающими ногами. Кроме того, Вася привёз разные инструменты: кувалду, несколько молотков, железный ящик с отвёртками, ломик, дрель, пилы разного размера – чего только у него в багажном отделении не было! Был, среди прочего, и толстый медный лист, очень тяжёлый, Альберто и Хорхе вдвоём еле дотащили его до квартиры.

– А это зачем? – поинтересовалась Линка.

– Из этого листа, – объяснил Вася, – мы как раз будем делать жёлоб наверху. По нему будет скользить канат, а иначе он будет цепляться за край скалы.

– А где канат? – спросила Линка.

– Я его пока не нашёл, – признался Вася. – У меня слишком много мест, где лежат полезные вещи.

Понемногу всё перетащили в долину, к подножию скалы, где были вбиты крюки и скобы. Теперь надо было решить, как поднимать тяжёлые предметы, например, треножник и кувалду.

У аргентинцев, оказывается, было много разных специальных верёвок. Поэтому Хосе и Альберто поднялись наверх по крючьям, как по лестнице – Линке было даже страшно смотреть на них. Но у них к поясу были пристёгнуты две верёвки с карабинами на конце. Они ловко пристёгивали карабин к верёвке, которая вела наверх. Когда они поднимались на пару ступенек, они пристёгивали второй карабин повыше, а потом отстёгивали нижний. Таким образом они добрались до самого верха. Наверху они привязали пару верёвок к толстому дубу, который рос недалеко от края обрыва, и сбросили свободные концы вниз.

Привязать треножник к верёвке было несложно, и вскоре его уже подняли наверх. А инструменты просто сложили в рюкзак и подняли его точно так же.

Потом долго обсуждали, какую страховку сделать для людей. Линка не очень понимала, о чем они говорят: статические верёвки, динамические, верхняя страховка, нижняя, станции страховки – всё это спуталось у неё в голове. В конце концов Настя объяснила ей, что страховка будет верхняя, то есть верёвку перекинут через блок наверху, и страхующий, человек, который стоит внизу, будет эту верёвку понемногу выбирать.

– Если ты сорвёшься, то повиснешь на верёвке, далеко не улетишь, – объяснила Настя. «Спасибо, утешила», – подумала Линка про себя, и решила, что когда дойдёт до дела, лучше не спешить и не срываться.

Альберто подошел к делу очень серьёзно, прочитал лекцию о том, как надо лазить по скалам, и устроил тренировку. Все по очереди примеряли специальное устройство под названием «страховочный пояс», в который надо было влезать обеими ногами и застёгивать его. Вася, сам довольно опытный скалолаз, придирчиво осмотрел всё оборудование и одобрил.

Папа посмотрел на часы.

– Слушайте, уже поздно, пора ужинать! Пошли домой, завтра продолжим.

Вечером, когда аргентинцы уже вернулись в долину и все сидели в гостиной, Карпинчо долго о чём-то думал. И наконец спросил:

– Линка, а как же меня будут привязывать к канату? А если я выскользну и упаду?

Мама засмеялась:

– Не бойся, Карпинчо, мы обо всём подумали. Ты видел мою швейную машинку?

– Нет, а что это такое? – заинтересовался Карпинчо.

Мама подошла к машинке, которая стояла в углу, и сняла с неё чехол. Села на табуретку, положила две тряпочки под иголку и нажала на педаль. Машинка застрекотала, а Карпинчо отпрыгнул подальше.

– Не пугайся, – сказала мама, – это просто машинка, которая быстро-быстро шьёт.

– Ну хорошо, – согласился Карпинчо, поглядывая на машинку с подозрением, – и что ты с ней будешь делать?

Мама достала из чёрного пластикового мешка, который лежал под столом, широкий прочный ремень из плетёной ткани.

– Знаешь, что это такое?

Карпинчо растерянно помотал головой.

– Это парашютная стропа, тут их много. Из них мы сошьём страховочный пояс. Как для людей, только удобный для тебя.

– Здорово! – восхитился Карпинчо. – Не знаю, что такое «парашютная стропа», но у меня будет мой собственный пояс!

– Да. Завтра у нас будет первая примерка.

– Это как?

– Я тебя обмерю сантиметром, – и мама показала Карпинче свой портновский сантиметр (на самом деле он был длиной не в сантиметр, а в целых полтора метра). – Пока они будут строить подъёмник, мы сделаем тебе самый лучший в мире пояс.

Утром все ушли в долину, только Карпинчо и Линка остались с мамой. Мама обмеряла Карпинчу то вдоль, то поперёк, то вокруг живота, что-то бормотала себе под нос и записывала. Карпинче было щекотно, он хихикал и иногда даже подпрыгивал.

– Не вертись! – сказала мама. – Померяю не так, придётся потом переделывать.

– Тебе долго ещё мерить? – который раз спросила Линка. Ей очень хотелось скорее в долину, посмотреть, как там идёт строительство.

– Линка! – сказала мама строго. Она даже отложила сантиметр, блокнот и карандаш. – Ты ведь понимаешь, что мы тут не модное платье шьём?

– Нет-нет, не надо мне модное платье! – взмолился Карпинчо.

– Вот именно! Мы делаем приспособление, от которого жизнь зависит. Значит, что?

– Значит, будем делать как следует, – согласилась Линка со вздохом.

– Вот именно. Я хочу посоветоваться: как эта вся штуковина должна быть устроена?

– У нашего пояса две петли, куда ноги вставляешь, потом пояс вокруг живота и лямки через плечи. А спереди и сзади два ремня с карабинами, и они цепляются за страховочную верёвку – Линка пробовала показать на себе, но пришлось нарисовать человечка с руками-ногами. Получилось не очень, но, по крайней мере, понятно.

– Хорошо, – сказала мама задумчиво, – но у Карпинчи плеч особенных нет. И не может же он сидеть вертикально! Давай ещё подумаем.

Вместе думать было гораздо интереснее. В конце концов, придумали конструкцию, в которую надо было вставлять все четыре лапы, а на спине стропы соединялись и пришивались к карабину. На всякий случай решили четыре стропы соединить по две, и сделать два карабина – если вдруг один оборвётся.

– Это, конечно очень маловероятно, – сказала мама, – но подстраховаться надо всё равно. Два карабина одновременно уж совсем не могут сломаться.

– А стропы не порвутся? – забеспокоилась Линка.

Мама достала стропу из мешка.

– Попробуй, порви, – предложила она.

Линка дёргала и тянула, но стропа даже не растянулась ни на волосок. Так что она успокоилась.

– Хорошо! – сказала мама. Пошли теперь в долину, посмотрим, чего они там настроили.

В долине кипела работа. Ещё издалека слышались звонкие удары – тук-тук-тук-тук-тук, и редкие и глухие – бум! бум! Линка побежала вперёд, скорее посмотреть.

Папа сидел на брёвнышке около хижины, а медный лист лежал перед ним на другом бревне, побольше. Папа стучал по листу молотком, и надо сказать, что лист уже превратился в жёлоб. Звон и грохот, правда, стоял ужасный.

А сверху доносились как раз глухие тяжёлые удары. Но ничего не было видно, край обрыва заслонял всю картину.

– Что там такое происходит? – спросила мама. Папа, наконец, отложил молоток и переспросил:

– Что-что? У меня в ушах звенит, я плохо слышу.

– Потому что надо надевать защитные наушники, – укорила его мама. – У тебя же их целая коробка стоит под столом!

– Ладно, я уже почти закончил, – отмахнулся папа. – Смотри, какой аккуратный жёлоб! Верёвка будет по нему скользить. Надо только ещё край закруглить, – и он с усилием перетащил лист, чтобы можно было стучать по краю.

– А что там происходит наверху? – спросила Линка.

– Это они заколачивают в землю треножник, – объяснил папа. – Большой кувалдой, поэтому такие звуки.

Тут Линка вспомнила, что у неё был ещё один вопрос, над которым она вчера ломала голову:

– Слушай! А как же вы будете поднимать этот жёлоб наверх? Если верёвка так хорошо по нему скользит, то он же будет выскальзывать из любого узла! И он такой неудобной формы, его как следует не обвяжешь.

Папа слушал и кивал, а потом ответил:

– Мы придумали кое-что. Попробуешь угадать, или рассказать?

– Я честно вчера весь вечер думала, – ответила Лин-ка, – и ничего не придумала. Был бы он как бублик, можно было бы верёвку пропустить через дырку и завязать. А так – не знаю.

– Так ты уже ответила! – воскликнул папа. – Посмотри сюда!

В одном конце бывшего листа, а теперь жёлоба, была просверлена аккуратная дырка.

– А, так вы через неё пропустите верёвку, – догадалась Линка. – И завяжете! Здорово!

Карпинче тоже очень понравилась эта идея. Он сказал:

– Вы просверлили в листе дырку, и он стал как бублик. Вроде бы и не похож совсем, а на самом деле то же самое.

Папа с подозрением посмотрел на Карпинчу, помолчал, а потом поинтересовался:

– Это ты сам до такой мысли дошёл?

– Да, а что такого? – забеспокоился Карпинчо. – Это же понятно!

Папа опять помолчал, наверное, подбирал слова, а потом сказал:

– Видишь ли, Карпинчо, есть такой раздел высшей математики, топология. Он как раз и решает такие задачи. И то, что ты говоришь, понятно далеко не всем.

Мама и Линка стояли растерянные, а Карпинчо очень смутился и стал оправдываться:

– Не знаю я никакой высшей математики, я даже умножать не умею. А то, что этот лист похож на бублик, можно увидеть. Если представить себе, что он весь свернулся, уменьшился и превратился в хлеб, а дырка стала побольше, а потом сверху ещё посыпали мака – получится бублик. Главное, что есть одна дырка! Мне тут в зоопарке давали бублик, это очень вкусно, – добавил он мечтательно.

– Значит, говоришь, одна дырка – это самое главное? – переспросил папа.

– Конечно, ведь туда можно продеть верёвку, – подтвердил Карпинчо. – И она не сможет выскочить. Только надо её завязать.

– И ты всё это просто себе представил и увидел?

– Ну да. У тебя разве так не бывает?

Папа о чём-то задумался, потом помотал головой и предложил:

– Давайте позовем этих, которые наверху, спросим, как у них дела?

Наверху были все, и Вася, и трое аргентинцев, и даже Настя. Они подошли поближе к краю обрыва. На самом деле, это было довольно безопасно, потому что край был как будто ступеньками, и упасть было нельзя.

– Ну что, как у вас дела? – крикнул папа.

– Треножник закрепили, – доложил Вася. – Держится как скала! Можно слона поднимать, не только Карпинчу.

– Когда будем испытывать?

– А у тебя жёлоб готов? – поинтересовался Вася. Тут Альберто о чём-то стал его спрашивать, Настя переводила, Вася отвечал, и наконец, крикнул сверху:

– Можно сначала поднять жёлоб, он весит примерно как Карпинчо.

– Мне надо сначала закруглить край, подождите полчаса, – ответил папа.

– Хорошо, ждём!

Все вернулись к хижине, папа снова оглушительно застучал по краю жёлоба. Но это продолжалось недолго, минут через пятнадцать папа отложил молоток:

– Готово!

– А ты говорил, полчаса, – удивилась Линка.

– Тут есть маленькая хитрость, – улыбнулся папа. – Если ты скажешь: «через десять минут», а сам сделаешь за пятнадцать, все будут недовольны: как же так, не выполнил обещания. А если скажешь: «через полчаса», а сам сделаешь за пятнадцать минут, тебя будут хвалить – какой молодец, сделал так быстро! Хотя времени прошло столько же. Ты как больше любишь, чтобы тебя хвалили или ругали?

Карпинчо, который отходил пощипать травы, но уже вернулся, подтвердил:

– Конечно, лучше, когда хвалят. Я, например, это очень люблю!

– Вот и отлично, – сказал папа. – Надо, чтобы девиз был: обещай меньше, делай больше! Однако как же мы дотащим этот лист, он же тяжёлый?

– Давай я помогу, – предложила Линка, но папа не согласился:

– Тебе такую тяжесть поднимать нельзя.

– А вон смотрите, кто идёт! – заметила мама. И действительно, к ним приближался Хорхе.

– Листо? – спросил он. Линка знала, что это он не про лист спрашивает, а просто «листо» значит «готово». Папа, может, не знал, но вопрос понял, показал жестами, что можно поднимать, и они вдвоём с Хорхе понесли жёлоб к месту подъёма.

– Привязывайте за синюю верёвку! – скомандовал Вася сверху. – Калмыцким узлом лучше всего.

– Ну а каким ещё, – отвечал папа, продевая верёвку в отверстие на конце жёлоба. Потом он мгновенно завязал узел, несколько раз потянул, убедился, что узел держится намертво, и скомандовал:

– Поднимайте!

– Ну вы там всё-таки встаньте подальше, – потребовал Вася, дождался, пока все отойдут, и скрылся за краем обрыва.

Через несколько минут верёвка натянулась, а потом жёлоб стал приподниматься, потом оторвался от земли и закачался в воздухе. Наверху подождали немножко, а потом жёлоб довольно быстро пошёл вверх. Шёл он как-то странно: поднимется на полметра – остановится, поднимется ещё – снова остановится, но уже через минуту достиг края обрыва. Там он сначала застрял. У края появился Альберто, поправил верёвку, скомандовал что-то, и жёлоб очень быстро перевалил через край и исчез из виду.

– Ура!! – закричали мама, Линка и Карпинчо. Хорхе присоединился – ведь по-испански «ура» звучит так же.

– А что теперь? – спросил Карпинчо. Он всё это время очень внимательно наблюдал за работой.

– Теперь, – объяснил папа, – мы установим этот жёлоб наверху, на краю обрыва, и когда будем поднимать тебя, верёвка ни за что не будет цепляться. Будет скользить по жёлобу.

– А они меня не уронят? – спросил Карпинчо.

– Нет, – серьёзно сказал папа. – Видишь, Вася вдвоём с Хосе легко поднимают жёлоб. А тебя мы будем тянуть втроём.

– А вдруг вы случайно верёвку отпустите? – забеспокоилась Линка.

– И даже это не страшно, – успокоил её папа. – Там стоит специальное устройство, называется гри-гри.

– Как-как? – не поверила Линка.

– Честное слово, так и называется – гри-гри. Туда верёвка идёт легко, а если её вдруг отпустят и она быстро пойдёт обратно – гри-гри сработает и зажмёт веревку. Ты же видела, как поднимали жёлоб? Он всё время останавливался. Это они проверяли, безопасно ли работает наш подъёмник. Просто отпускали верёвку, и всё останавливалось.

– Что нам ещё осталось? – спросила мама, и стала загибать пальцы. – Установить жёлоб – раз. Верхнюю страховку вы поставили?

– Да, – подтвердил папа. – И даже ей пользовались. Но надо ещё раз всё проверить.

– Хорошо, это будет два. А мне надо сшить Карпинче страховой пояс – это три. И вроде бы всё!

– Пояс испытать, – напомнил папа.

– Да, это будет четыре, – согласилась мама. – А как будем испытывать?

– Поднимем Карпинчу совсем немножко над землёй, покачаем, подёргаем. Главное, чтобы он не мог выпасть из пояса. Вы уже придумали, как он будет устроен?

– Да, а что, ты думаешь, мы всё утро делали? Конструкцию разрабатывали! – похвасталась Линка. Карпинчо утвердительно покивал головой.

– Отлично! Тогда за работу? – предложил папа.

– Карпинчо, Линка, пошли со мной, – скомандовала мама.

– А обязательно? Может, мы погуляем? – робко спросила Линка.

– Ну здрасте! А примерки?

– Так ты же уже делала! – удивилась Линка.

Мама вздохнула:

– Примерок бывает всегда несколько. А мы к тому же шьём такую вещь, которую никто никогда не делал. Ответственность понимаешь?

– Да! – ответил за Линку Карпинчо. – Это же очень здорово: мы будем первыми!

– Ладно, померим, – согласилась Линка, и они втроём отправились домой.

Когда вечером вернулись папа с Васей и Настей, страховочный пояс был уже почти готов. Оставалось только ещё раз прострочить все швы, просто для очистки совести. Шить было не так легко, иголка с трудом пробивала стропу, сложенную кое-где в три или четыре раза. Но, к счастью, машинка была электрическая, её не надо было крутить ногами, как велосипед.

– Хорошо, что мы купили эту машинку, – сказал папа, выслушав всю историю. – А ты ещё говорила – «зачем, я к старой привыкла».

– Конечно, хорошо, – легко согласилась мама. – А у вас там как дела?

– Всё готово, – ответил папа с гордостью. – Жёлоб закрепили, вбили здоровенные гвозди в скалу, – и он показал руками, какого размера были гвозди. – Даже проверили, как работает наш подъёмник.

– И как же вы проверяли? – спросила мама с подозрением.

Вася кашлянул и поспешно сказал:

– Мне пора домой, завтра рано встречаемся. Пока! – и убежал.

– Что-то он подозрительно быстро ушёл, – сказала мама задумчиво. – Ну-ка давай рассказывай, как именно вы проверяли подъёмник.

Папа покраснел, стал говорить что-то невнятное, но в конце концов признался:

– Мы с Васей по очереди надевали страховочные пояса, прицеплялись к синей верёвке, а потом нас поднимали и роняли вниз.

– Вы вообще сумасшедшие? – возмутилась мама. – Нельзя, что ли, было какое-нибудь бревно привязать?

– Бревно не сможет рассказать, какие ощущения возникают, – оправдывался папа. – А это очень важно!

– И какие же были ощущения?

– О, сказочные! – загорелся папа. – Когда тебя отпускают, ты начинаешь падать, буквально долю секунды. И в животе как будто бабочки порхают. А потом верёвка тебя подхватывает, рывок – и всё, остановился. Как на американских горках!

Мама тяжело вздохнула:

– Ну, что с вами сделаешь? Экспериментаторы!

– Зато, – сказал папа, – мы теперь знаем, что страховка работает. Мы и страховку, которая для тех, кто лезет по стене, тоже пробовали.

– Как именно? – спросила мама обреченно.

– Ну как? Лезешь по стене, веревку снизу держит человек. В какой–то момент ты делаешь вид, что промахнулся, и падаешь. Это ещё круче: успеваешь пролететь, наверное, полметра, потом тебя дёргает за пояс и ты повисаешь.

– И долго вы так тренировались? – поинтересовалась мама.

– Ну, раз по пять. Пять человек, всего, значит, двадцать пять раз. Очень хорошо работает! И совсем не страшно, наоборот, кайф полный.

Линка просто вся иззавидовалась. А Настя сухо сказала:

– Пять – потому что я в таких дурацких опытах не участвую.

– Я подозревала, что вы будете развлекаться как-то в этом роде, – сказала мама горестно. – Ничего вам доверить нельзя!

Тут папа стал очень серьёзным и ответил так:

– На самом деле, именно так и надо было делать. Мы построили систему для подъёма наверх. Раз мы построили, то мы и должны её испытать. Мы начали с самого лёгкого, Хосе, потом увеличивали вес: Вася был последний. Каждый раз проверяли, хорошо ли держатся крепления. И главное, мы роняли друг друга с небольшой высоты, метра полтора, так что если бы что-то пошло не так, никто бы даже не ушибся. А как без испытаний? На веру принять, что всё работает?

– Испытатели, – вздохнула мама, но было понятно, что она смягчилась. – Пошли ужинать. Что там у ребят, есть что поесть?

– Да, Хосе наварил спагетти, – ответил папа. – Они устали очень, сказали, пораньше лягут спать. И нам тоже надо. На завтра у нас, – и он сделал торжественную паузу, – подьём в верхнюю долину!

Карпинчо проснулся первым, ещё в темноте, и сразу убежал в долину завтракать. Потом вернулся, долго ходил по комнате, тихонечко вздыхал, наконец громко кашлянул. Тут Линка проснулась, недовольно подумала: «Так рано ещё», – и вдруг вспомнила: ведь сегодня они идут наверх! И может быть, увидят море!

Сон сразу убежал, она вскочила и поспешно оделась.

– Вставай, Настя, мы идём на море! – и они с Карпинчей отправились в кухню, искать родителей. Там они и сидели, и даже Вася уже приехал. Папа сварил своего знаменитого кофе, и все трое взрослых сидели в чрезвычайно хорошем настроении.

– А, встала, – сказала мама удивлённо. – Ещё даже восьми нет!

– Мама, – сказала Линка. – Как же ты не понимаешь? Ведь сегодня такой день! Я столько лет мечтала! Можно и встать пораньше.

Карпинчо покивал своей квадратной головой в знак согласия.

– Я тоже мечтаю о море. Говорят, что у него только один берег, а другого нет. Как-то это непонятно.

Вася неожиданно заинтересовался этими словами.

– А почему непонятно? – спросил он.

Карпинчо устроился поудобнее.

– Вот у нас есть река, где мы живём. У нее есть наш берег и другой берег. И река течёт между берегами. Понимаешь?

– Да, – отвечал Вася, но Линка-то видела, что он немножко сбит с толку.

– А выше по течению в нашу речку впадает другая. И на ней есть водопад – знаешь, что это такое?

– Я вроде знаю, – схитрил Вася, – но ты всё-таки расскажи мне.

– Смотри, – сказал Карпинчо. – Там вода течёт, течёт, а потом раз – и край. И дальше ничего нет. И она падает вниз. Понимаешь? И течёт очень быстро.

Вася кивнул, а потом спросил:

– А море тут при чём?

– А при том, – объяснил Карпинчо, – что если у моря есть только один берег, а другого нет, то там вместо берега будет край. И вода с него будет падать. И вся вытечет.

Все замолчали, поражённые такой страшной картиной. Линка даже испугалась: а вдруг они сейчас придут, а море вытекло?

– Да, – согласился Вася. – Если бы не было другого берега, так бы и было.

– Теперь я не понимаю, – сознался Карпинчо. – Так его нет или он есть?

А Линка вспомнила фильм «Пираты Карибского моря», где герои падали с такого водопада, и подумала: вот у них не было другого берега, но море не вытекло? И совсем запуталась.

– Сейчас объясню, – пообещал Вася. – Другой берег есть, но он очень далеко. И его не видно.

– Почему это? – удивился Карпинчо. – Вот у нас есть горы, они ужасно далеко, но их же видно.

– Видишь ли, – начал Вася, – Земля не плоская.

Тут уже вмешалась мама.

– Вася! Давай ты не будешь зверю морочить голову. Мы это с детьми проходим в третьем классе, а он только что научился читать и считать. И вообще, нам пора в поход!

– Я думаю, – ответил Вася, – что Карпинчо достаточно умный, чтобы всё это понять. Но ты права: главное сегодня – это наш поход. Идём!

– Идём-идём, – сказала Настя сонным голосом из дверей. – Только дайте мне оладушек, я же слышу запах. Линка, ты поела? Неизвестно, когда вернёмся!

Линка стояла у подножия стены и смотрела вверх, как Хосе ловко взбирается по скобам, вбитым в стенку. Хорхе внизу понемногу вытягивал верёвку, привязанную к поясу Хосе. Альберто, папа и Вася были уже наверху. Скоро Хосе добрался до верха, перевалил через край, снял пояс, не отцепляя его от верёвки, и сбросил вниз. Веревка заскользила в руках у Хорхе, в обратную сторону, и вот уже пояс был внизу.

– Линка, давай теперь ты, – предложила мама. – Не боишься?

Линка возмущённо фыркнула:

– Чего тут бояться? А вот давайте сначала Карпинчу поднимем!

– Карпинчо, залезай в пояс, – скомандовала мама, и Карпинчо вполне ловко залез в свою упряжь. Мама застегнула все замки и карабины, проверила, надёжно ли держится, и спросила торжественно:

– Готов?

– Да, – сказал Карпинчо неуверенно.

Хорхе присоединил обе верёвки, проинструктировал Карпинчу ещё раз и свистнул два раза. По этой команде Вася, Альберто и Хосе должны были взяться за верёвки.

Карпинчо оторвался от земли и повис в воздухе, но не очень высоко. Вид у него был немножко испуганный. Папа появился сверху и спросил:

– Можно поднимать?

– Да, – обречённо сказал Карпинчо, и обе верёвки медленно поползли вверх.

Линка очень волновалась, но понемногу Карпинчо освоился. Папа следил, чтобы верёвки не перекручивались, чтобы Карпинчо не цеплялся за скобы, и вскоре он уже добрался до медного жёлоба. Тут Карпинчо извернулся и всеми четырьмя лапами упёрся в склон. Он уже шёл по крутому склону – конечно, люди сверху продолжали его тянуть, иначе бы ничего не получилось. И вот Карпинчо перевалил через край и скрылся из виду. Прошла, наверное, минута – и Карпинчо снова появился, уже без пояса. Нос его торчал над обрывом.

– Ура, я здесь! – крикнул он.

– Ура-а-а-а-а! – подхватили все хором.

– Забирайтесь скорее. Тут очень здорово! – Карпинчо отошёл от опасного края.

Следующей была Линка. Она аккуратно поднималась по скобам, а Хорхе снизу страховал её. Линка твёрдо помнила правило трёх точек опоры. Скажем, ты переставляешь правую ногу – значит, левая нога стоит неподвижно, и обеими руками держишься. А когда поставил правую ногу на новое место – тогда можно перехватить одну руку. Этому Линку научили родители ещё давно.

Скоро она долезла до верхнего края, перебралась на сравнительно ровное место, отошла подальше и расстегнула пояс. Бросила его вниз и наконец огляделась.

Карпинчо сидел совсем недалеко, а папа и все остальные стояли вокруг треножника. Выглядел он очень внушительно. Сразу было понятно, что можно с его помощью поднимать не только Карпинчу, но и, пожалуй, лошадь среднего размера. А вот вокруг…

Карпинчо подбежал к Линке и ткнулся головой в коленку.

– Ты видела, что тут делается? – спросил он восхищённо. Линка только потрясла головой. Такого она не ожидала!

Они стояли на вершине небольшого, очень пологого холма, а вокруг была равнина с такими же холмами. Трава в верхней долине была не такая, как в нижней – она была чуть желтоватая и высокая, по пояс Линке. А Карпинчу было почти не видно, только нос, глаза и уши торчали над травой. Дул сильный ветер, порывами, и по траве пробегали волны, до самого горизонта.

Тут и там были разбросаны небольшие рощицы каких-то могучих деревьев. Линка присмотрелась к ближайшей – кажется, это были дубы. Еще она заметила пирамидальные тополя, раньше она их никогда не видела, только на фотографиях.

А по краю долины поднимались горы, теперь уже настоящие, с острыми вершинами, кое-где покрытые наверху снегом. Горы уходили как будто в бесконечность, ближние были зелёные, а самые дальние – голубые и синие. С одной стороны, прямо рядом с подъёмником, горы подходили совсем близко. Видно было, какие они шершавые и старые.

Нижняя долина казалась совсем небольшим провалом, почти круглой формы. Линка посмотрела, и сердце защемило: какая же она маленькая, наша волшебная долина! Она опять оглядела новый горизонт.

– Сколько же до дальних гор? – спросила она вслух, и услышала ответ от папы: оказывается, он незаметно подошёл сзади.

– Я думаю, не меньше, чем шестьдесят-семьдесят километров. Видишь, они совсем синие. Значит, далёкие.

– Похоже на нашу Аргентину, – сказал Карпинчо задумчиво и тихо вздохнул.

– Да, правда! – обрадовалась Линка. Она наконец поняла, что ей напоминает эта трава и эти горы: пампасы и Анды!

– Нравится? – спросил папа. – Мы вчера много работали, но всё время отрывались – посмотреть вокруг. Я никогда не видел такой красоты.

– Тебе надо поехать в Аргентину, – посоветовала Лин-ка. А тут и Настя подошла, она только что поднялась, и поддержала сестру:

– Мы обязательно, обязательно туда доберёмся. Тебе понравится, а уж мама просто будет счастлива!

– Но сначала, – твёрдо сказала Линка, – мы с Карпин-чей должны дойти до моря.

– Фр-р-р-р-р! – тихонечко сказал Карпинчо. Как раз налетел ветер, и только Линка услышала его.

Скоро все собрались. Последним поднялся Хорхе, его страховал Альберто, уже сверху.

– Какой план? – спросил папа, и Настя перевела для аргентинцев.

Мама удивилась:

– Что значит – какой? По-моему, мы всё делали по одному плану: показать Линке и Карпинче море.

– Ой, да, – сказал папа. – Это – самое первое. Настя, спроси у ребят, где дорога к морю? И далеко ли тут?

Настя спросила, долго слушала, как Альберто и Хосе, перебивая друг друга, рассказывают и размахивают руками. Перевода уже даже не нужно было: за ближайшей скалой был поворот направо, а там уже открывался широкий проход вниз, прямо к морю.

– Мы побежим вперёд? – Линка прямо подпрыгивала на месте. Настя спросила что-то у Альберто, тот засмеялся и махнул рукой.

– Конечно, там совершенно безопасно. И это рядом! – перевела Настя.

– Бежим, Карпинчо! – и Линка помчалась вперёд. Карпинчо не отставал, бежал справа, хотя ему было труднее: трава была ростом с него, он почти ничего не видел впереди, так что ему надо было держаться рядом с Линкой.

Линка посматривала направо, и вскоре увидела просвет между скал.

– Поворачиваем здесь, – скомандовала она на бегу, и они с Карпинчей устремились между двух огромных серых скал. Проход был очень широкий, через него легко прошла бы окружная дорога. Впереди виднелась полоска редких невысоких кустов.

Бежать стало легче: дорога пошла немножко вниз, трава стала пореже и пониже, а вдали появился какой-то непонятный свет. Он как будто шёл снизу. Линка первая добежала до кустов, прошла сквозь них – и застыла на месте.

Трава за кустами быстро заканчивалась, и начиналась широкая полоса светло-жёлтого песка, а когда кончалась и она – дальше была синяя, голубая и зелёная вода, и она уже была до самого горизонта, и вправо, и влево, до самого края и дальше. Вода сияла на солнце. Мелкие волны набегали, разбивались о берег и откатывались, и снова набегали и снова откатывались.

Карпинчо с треском проломился через кусты, сел рядом и тоже стал смотреть на море. Он тоже не мог оторваться от этого зрелища и ничего так и не сказал, только смотрел, приоткрыв рот.

– Ты знаешь, – сказала наконец Линка тихонько, – когда я тебя проводила в Аргентину, и ты побежал к своему стаду, а я вернулась домой, мне было очень грустно.

Карпинчо вздохнул и ткнулся носом Линке в бок.

– Но потом, – продолжала Линка, – я легла спать, и мне приснился очень хороший сон.

– Какой?

– Как будто мы с тобой стоим на берегу большой реки, и ты говоришь: «Побежали купаться!» – и мы бежим через высокую траву и раздвигаем её на бегу. И я была во сне такая счастливая!

– А почему? – спросил Карпинчо таким голосом, как будто он уже знал ответ.

– Потому что мы снова рядом и бежим вперёд, а там нас ждёт что-то очень хорошее.

– Правильно! – воскликнул Карпинчо. – Жалко, что мне такой сон не приснился. Так побежали сейчас!

И они пустились наперегонки по жёлтому песку к морю.

Сначала бежать было трудновато, потому что ноги вязли. Но чем ближе к морю, тем плотнее был песок, и в конце он был уже похож на утоптанную землю, даже следов не оставалось. У самого края моря они остановились.

Волны подбегали, белой пеной подползали к ногам и с шипением отползали. Линка сняла сандалии, бросила их назад и зашла в воду, совсем недалеко. Волны закручивались вокруг щиколоток и смешно щекотались. Вода была тёплая, Линка такой никогда не видела, ни в одной реке. Карпинчо тоже зашёл, окунул нос в воду и изумлённо воскликнул:

– Она и правда солёная! Я про это слышал, но не знал, что такая солёная. Линка, давай сплаваем?

– Немножко страшно, – призналась Линка. – Другого берега не видно.

– А мы недалеко, – успокоил её Карпинчо. – И потом, я же буду рядом.

– Хорошо, иди ты первым, – предложила Линка.

Карпинчо осторожно зашёл в глубокое место и поплыл. Потом развернулся к Линке:

– Заходи, я хочу спросить одну вещь.

Купальника нет, подумала Линка, ну и ладно. Шорты и футболка быстро высохнут – она зашла в воду по пояс и поплыла. Что-то было не так, как обычно, но она не могла пока понять, что.

Карпинчо плыл рядом. А потом повернул голову и спросил:

– Тебе не кажется, что плыть легче, чем обычно?

– Ой, и правда! – воскликнула Линка. – Мне же говорила Настя, я просто забыла. Морская вода солёная, она тяжелее, чем в реке, и в ней легче плыть.

И действительно, плыть было очень легко. Волны сначала немножко мешали, но Линка быстро наловчилась поднимать голову, когда подходит волна, и переваливаться через неё. Скоро она устала.

– Поплыли обратно, Карпинчо!

– Давай, конечно! – и Карпинчо поплыл рядышком. – Не устала? Тебя довезти до берега?

– Нет, сама доберусь! – упрямо сказала Линка, но потом добавила: – Ты всё-таки плыви рядышком.

Вся компания – папа, мама и прочие – уже пробралась через кусты и шла по пляжу к морю. Мама что-то крикнула, но шум волн заглушал голос.

Волна аккуратно подтолкнула Линку и вынесла её прямо на берег.

– Я говорю, что же мы не взяли купальники, – сказала мама. – Придется плавать в одежде. Как водичка, Линка?

– Очень!!! – сказала Линка. – Залезайте скорее, это гораздо лучше, чем в реке!

Оказалось, что Вася плавки надеть не забыл, а все остальные полезли в море прямо в одежде. Карпинчо, конечно, отправился плавать ещё раз, а Линка сказала, что посидит на берегу и посмотрит на море.

Она щурилась от яркого солнца, которое не только светило сверху, но и отражалось в волнах, так что у неё даже немножко закружилась голова. И было очень странно: ещё час назад они завтракали дома, на привычной кухне, а сейчас она сидит на берегу моря, о котором столько мечтала. Прибой шумит, и над головой летают какие-то крикливые птицы. Наверное, это чайки. Линка лизнула руку: солёная!

Вот и эта мечта сбылась. И Карпинчу удалось поднять наверх, и он увидел море. Линка счастливо вздохнула. Она вспомнила, как они первый раз говорили про море, и даже не думали, что оно так близко.

Тем временем все занялись игрой в летающую тарелку, а Карпинчо вылез на берег, отряхнулся и предложил:

– Давай погуляем вдоль берега? Тут столько всего интересного!

Карпинчо брёл по воде, а Линка чуть повыше. Интересного и вправду было много: ракушки, водоросли, деревяшки, побелевшие от воды и солнца, панцирь от краба, красивые прозрачные камушки всех цветов. Линка насобирала полный карман ракушек. Особенно ей нравились самые маленькие, размером с ноготь и завитые в спираль. В другой карман она складывала самые красивые камни.

– Я теперь понимаю, – сказала Линка, – почему люди так любят море. Тут можно бродить целый день, купаться, собирать всякие удивительные вещи. И ни о чём не беспокоиться!

– Да – согласился Карпинчо. – А мне вот больше всего нравится, когда волна набегает и закручивается вокруг лап.

Раздался далёкий свист, Линка и Карпинчо оглянулись. Вася махал рукой, видимо, звал их обратно.

– Пойдём? – сказала Линка. – Наверное, уже пора.

– Но мы ведь ещё вернёмся сюда? – спросил Карпинчо с беспокойством.

– Обязательно! – заверила его Линка.

Обратно все шли медленно и почти не разговаривали. Наконец, папа сказал:

– Мы так давно собирались на тёплое море, и никак не получалось. Я просто не могу в себя прийти, так это здорово. Линка, а ты что скажешь?

Линка не знала даже, что ответить, но Настя ей помогла:

– Ой, папа, ну что ты спрашиваешь? Посмотри, она бредёт, как во сне. Если ты не можешь в себя прийти, то уж Линка-то точно. Линка, как я за тебя рада! И за Карпинчу!

Карпинчо вздохнул.

– Мне про море рассказывали пеликаны в зоопарке, ещё в Буэнос-Айресе. Потом я припыл сюда, потом вернулся в Аргентину, потом опять в долину – и вот наконец оно, море!

– И что ты можешь сказать, самое главное? – поинтересовался Вася.

– Это самое волшебное, что я видел, – ответил Карпинчо серьёзно. – Я теперь понимаю, почему пеликаны всё время говорили о море. Они только не могли толком объяснить, что в нём такого хорошего.

– А ты можешь?

Карпинчо задумался надолго, потом ответил:

– Нет, это можно только почувствовать. Видишь его – и сразу становишься счастливым.

Вечером после ужина папа сказал:

– Я сегодня засекал время. Чтобы подняться наверх, мы потратили сорок минут. До моря дойти – ещё двадцать минут. Итого час. Когда мы шли обратно, мы дошли за полчаса, и спустились вниз тоже за полчаса.

– Конечно, вниз спускаться быстрее, – сообразила Линка. – А от моря идти вверх, значит дольше.

– И вообще, всех разморило на солнышке, – добавила Настя.

– Да, так вот, – продолжал папа. – Добраться до моря – это примерно столько же времени, как доехать куда-нибудь в центр. Так что мы можем каждый день туда ходить. Надо только наделать бутербродов, и воды брать в бутылках. А то сегодня я что-то проголодался.

– Здорово! – сказал Карпинчо. – Очень хороший план.

И наутро началась совсем новая жизнь.

Линка просыпалась теперь первая, как только становилось светло. Ей не терпелось скорее попасть на море, но приходилось ждать – пока вернётся из долины Карпинчо, пока встанут мама и Настя. Линка уже стала сама готовить завтрак, кашу, оладушки или омлет, потом она нарезала бутерброды или делала завёртки из лаваша с сыром – брать с собой на море. Так время проходило быстрее. Наконец, вставала мама, потом папа и Настя, все быстро завтракали, папа чаще всего уходил на работу, а остальные шли в долину. Залезание на гору теперь занимало совсем немного времени – все здорово научились. Линка с Карпинчей всегда бежали вперед, а мама и Настя шли сзади и о чём-нибудь беседовали. Альберто, Хосе и Хорхе в эти дни много работали в пещере: фотографировали настенные картины, разбирали кости животных, даже нашли несколько каменных ножей, скребков и иголок из кости.

А Линка с Карпинчей всё время проводили у моря.

Вода в море была удивительно прозрачная, видно было на много метров в глубину. Карпинчо научил Лин-ку нырять. Недалеко от берега был риф, и там среди кораллов плавали стайки разноцветных рыб, самой удивительной формы и расцветки: ярко-голубые, серебристые, красные, полосатые, в крапинку, угольно-чёрные. Папа купил Линке маску, трубку и ласты, и она проводила на рифе целые часы. Можно было наблюдать за подводной жизнью целый день, и это не надоедало. По дну ползали крабы и омары, в расщелинах рифа прятались морские ежи и креветки. На песчаном дне росли длинные бурые водоросли и медленно колыхались в воде. Ярко-жёлтые губки были похожи на бокалы, только высотой в полметра. А больше всего Линке понравились анемоны – прозрачные животные, сидящие на камнях, у которых сверху был яркий венчик из десятков щупалец, жёлтый, голубой или оранжевый. Если протянуть к нему руку, анемон мгновенно втягивал щупальца и превращался в шарик.

Кораллы тоже были самые разные: ветвистые, как кусты, или похожие на опахало. Эти тоже плавно колебались от течения. Были кораллы, похожие на огромный мозг, как его рисуют в школьном учебнике – вроде шара, покрытого бороздами. А некоторые были похожи на лосиные рога, только гораздо больше.

Линка, конечно, видела в зоопарке морские аквариумы с рыбками и моллюсками, но разве можно было сравнить их с настоящим морем! В море животных было, наверное, в сто раз больше, и все они были заняты чем-то, плавали, ползали, а некоторые рыбки даже щипали Лин-ку за ноги. Сначала она испугалась, но потом привыкла, и стала приносить им белого хлеба. Рыбки целыми стаями набрасывались на кусочки хлеба, которые отщипывала им Линка, и скоро стали узнавать её и слетаться, когда она появлялась.

Настя иногда брала у Линки маску и трубку, но ей рифы понравились меньше. К тому же, у неё часто были дела в городе, так что она приходила на море не каждый день. А мама предпочитала просто плавать, и заплывала так далеко, что Линка начинала беспокоиться.

Карпинчо был совершенно счастлив и проводил в море ещё больше времени, чем Линка. Он к тому же совсем не замерзал, а Линка примерно через час всё-таки вылезала на берег и грелась на солнце. А потом они с Карпинчей ходили по берегу, то в одну сторону, то в другую, и всё дальше и дальше. Песок был не везде, где-то пляж был галечный, но больше всего Линке, конечно, нравилось ходить по плотному, как будто укатанному катком песку. Следы быстро смывало волной. Это было тоже очень любимое время: они с Карпинчей говорили часами обо всём на свете, и это никогда не надоедало.

В одном месте к берегу выходили скалы, и в них был грот. Линка заплыла внутрь и замерла от восторга: стены и потолок грота были покрыты прозрачными кристаллами, свет проходил через воду внутрь, отражался в кристаллах, и всё вокруг искрилось и переливалось. В этот грот Линка на следующий день затащила всех: и Настю, и маму с папой, и Васю, и аргентинцев.

И вот в этот-то день к вечеру она почувствовала, что впечатлений уже слишком много и надо немножко отдохнуть.

И тут как раз зазвенел Настин телефон.

– Да? – закричала Настя. – Нет, я не пропала. И Линка с Карпинчей тоже. Завтра? Я их спрошу! – она повернулась к Линке. – Это Петя, зовёт завтра в зоопарк. Фёдор спрашивает: где мой любимый ученик? Пойдём?

– Конечно, – ответили Линка и Карпинчо.

– Да, они согласны. Какое другое дело? – Настя долго слушала и кивала, потом повернулась к Карпинче: – Там завтра хотят прийти люди с телевидения, из передачи «В мире животных». Тебя хотят снимать. Согласен?

– Соглашайся, Карпинчо! – завопила Линка. – Это моя любимая передача!

– Хорошо, – сказал Карпинчо нерешительно. – Линка, а ты будешь рядом?

– Обязательно, – пообещала Линка.

– Они согласны! – и Настя отключила телефон. – Ура, Карпинчо, завтра ты прославишься!

Линка, Карпинчо и Настя ехали в зоопарк. Карпинчо сидел сзади, на полу рядом с Линкой, а Настя рассказывала Линке последние новости из зоопарка. На самом деле, она рассказывала больше для Карпинчи, а он терпеливо молчал – ему, как всегда, не разрешили разговаривать в дороге.

Оказывается, Петя уже закончил первую статью для журнала «Нейчур». Настя выражалась туманно, чтобы шофёр не понял, о чём статья.

– Петя описал известное тебе животное, – объясняла Настя, – и даст ссылки на ролики. Так что все доказательства есть. Результат новый и очень важный. Но ведь ещё надо объяснить, как это так получилось, почему мы раньше такого не видели.

– И что теперь будет? – спросила Линка. Она и вправду не очень представляла, как отнесутся люди к говорящему зверю. То есть она видела, что все родные и друзья, которые познакомились с Карпинчей, быстро привыкли к нему: ну, вот такой говорящий карпинчо, сообразительный, любит рассуждать. Может, и все звери так умеют, просто их не учили как следует? Но вопросы оставались.

– Как ты думаешь, – добавила Линка, – поверят ему учёные, биологи?

– Я думаю, – рассудила Настя, – что сначала нет, но когда он предоставит все материалы, то поверят. Биологи, да и вообще учёные – такие люди, что своим глазам они всегда верят. То есть, сначала они стараются придумать всякие другие объяснения, но когда видят, что никак иначе не объяснить – соглашаются. И тут же бросаются новое явление изучать, ведь раз оно новое, то можно найти много интересного.

– Ага, – Линка представила целый отряд биологов, которые бродят по лесам и полям и ищут говорящих зверей. Но тут они подъехали к воротам зоопарка. Петя и Фёдор уже ждали их.

– Что-то ты пропал совсем, Карпинчо, это очень нехорошо, – сказал Фёдор, когда такси отъехало. Конечно, он шутил, но Карпинчо стал горячо оправдываться:

– Ты не представляешь, где мы были! На море, и я там столько всего видел!

– Как тебе повезло! – порадовался Фёдор. – Надеюсь, ты не забыл буквы? Пойдём, если хочешь, немного почитаем, пока не началась съёмка. И я тебе дам последние инструкции.

Фёдор, Карпинчо, Линка и Настя пошли к Пете в кабинет, а Петя и отправился в комнату побольше, так называемый конференц-зал. По коридору туда-сюда бегали разные люди, кто в белых халатах, кто в комбинезонах – вообще, суета была ужасная.

– Мы вас позовём через полчаса, – сказал на прощание Петя. – Пойдём готовиться.

Карпинчо действительно всё помнил, Линка даже позавидовала – какая у него хорошая память. Фёдор и Карпинчо увлечённо разбирали новый набор кубиков с буквами, когда в дверь заглянул Петя.

– Карпинчо, Фёдор, пошли со мной. А вас, девушки, позову через пять минут.

Прошло пять минут, и не успела Линка забеспокоиться, как прибежал Фёдор и позвал их с собой.

В конференц-зале стояла камера на треноге, светили два прожектора, стол был отодвинут в сторону, на свободном месте сидел Петя верхом на любимой табуретке, а Карпинчо устроился просто на полу. Молодой человек за камерой смотрел в глазок и переводил фокус то на Петю, то на Карпинчу. Наконец, он сказал:

– Пётр Игоревич, мы вроде готовы.

– Отлично, – сказал Петя. – Девушки, садитесь вот там сбоку.

Карпинчо уже подбежал к Линке. Она села на пол, и Карпинчо потыкался носом ей в ухо. А потом зашептал в то же ухо:

– Мне пока нельзя говорить, у нас съёмка, – он с удовольствием выговорил новое слово.

– Карпинчо, ты готов? – спросил Петя. – Давай тогда на место, вот там, где сидел. Андрей, все в кадре?

– Угу, – подтвердил молодой человек. – Готовы? Я тогда начинаю.

Камера мигнула красным светом, и Петя заговорил:

– Друзья мои, сегодня у нас очень необычный гость. Это капибара из Южной Америки, самый большой грызун в мире, – и он почесал Карпинчу за ухом. – Капибары гораздо больше бобра, они могут весить до шестидесяти килограммов, как взрослый человек.

Карпинчо улыбался, очень довольный, и видно было, что ему не терпится тоже что-нибудь сказать. Но Петя не велел ему пока говорить, и Карпинчо сдерживался.

– Этот самец капибары, – продолжал Петя, – приехал к нам из Аргентины. Его зовут Карпинчо, так капибар называют в Аргентине и в Уругвае.

Потом Петя рассказал, что капибары очень здорово плавают, и показал перепонки на лапах у Карпинчо.

– Капибары могут плавать под водой, не поднимаясь на поверхность, по пять минут. В воде они часто прячутся от хищников, например, ягуаров.

Рассказал Петя и про то, что у капибар очень жёсткая шерсть.

– Как на кокосовом орехе, – сказал Петя. – Но зато они очень любят, когда их чешут и гладят, – и стал чесать Карпинчу за ухом. Карпинчо довольно засвистел.

– Карпинчи, – продолжал Петя (он уже перешёл на аргентинское имя) – очень дружелюбные животные. Они не боятся людей и дружат со всеми зверями и птицами. Кроме, конечно, ягуаров. Часто птицы сидят на спине у карпинчей, а карпинчи не обижаются на них.

– Но наш Карпинчо, – сказал Петя таинственным голосом, – это совершенно особенный зверь. Сейчас я вам расскажу его историю. Или даже знаете что? Вот тут у нас в студии сидит девочка Линка, пусть она расскажет!

Линка растерялась, но оператор уже повернул камеру в ее сторону. Отступать было некуда. Одно она понимала хорошо: не надо ничего говорить про долину и тоннель из Буэнос-Айреса в Москву.

Линка рассказала, как маленький Карпинчо уснул однажды на прогулке, и его нашли охотники, подобрали и отдали в зоопарк. И как Карпинчо жил в зоопарке, дружил с ламами и муравьедом, и как потом начался ремонт.

Петя одобрительно кивал головой, а потом подсказал:

– Линка, так расскажи, как Карпинчо научился говорить!

Тут молодой человек остановил камеру и сказал, очень удивлённо:

– Пётр Игоревич, что значит – научился говорить?

– Значит, научился говорить по-человечески, – ответил Петя торжественно. – Карпинчо, поздоровайся с Андреем!

– Здравствуй, Андрей! – сказал Карпинчо с облегчением. Видно было, что ему ужасно надоело молчать.

– Здравствуй, – сказал Андрей (так звали оператора) растерянно. – Ты правда умеешь говорить?

– Правда, – подтвердил Карпинчо гордо. – Ты только не говори: «как попугай», потому что не так.

– Да уж вижу, – сказал Андрей. Он был совсем растерян. Но поскольку он был профессионал, он сказал:

– Включаю камеру! – и правда, мигнул красный огонёк, и Андрей заговорил бодрым голосом:

– А теперь Карпинчо нам расскажет про себя. Карпинчо, скажите пожалуйста (Андрей решил, что к Карпинче надо обращаться из уважения на «Вы»), а ведь в этом вашем Буэнос-Айресе все говорят по-испански?

– Да, конечно, – подтвердил Карпинчо.

Тут Андрей спросил его что-то по-испански, и Карпинчо ответил. Андрей очень обрадовался и сказал в камеру:

– Я спосил Карпинчу, нравится ли ему в московском зоопарке. Он ответил, что пока нравится.

Петя слегка кашлянул, и Андрей перевёл камеру на него. Петя продолжил свой рассказ:

– Карпинчо жил в зоопарке один и скучал, потому что карпинчи вообще очень компанейские животные, и живут обычно стаями по двадцать-тридцать зверей. Он стал прислушиваться к тому, что говорят посетители, и так понемножку выучил испанский язык.

Потом Петя улыбнулся в камеру самой приветливой улыбкой и громко (как Линке показалось, с облегчением) сказал:

– На этом мы заканчиваем нашу очередную передачу из зоопарка. Мы надеемся, вам понравился наш гость из Аргентины, Карпинчо, и мы скоро встретимся снова.

Андрей выключил запись, Петя протянул к нему руку и сказал:

– Андрей, а теперь дай мне диск, я его пока уберу в сейф.

– Почему? – удивился Андрей. – Это же сенсация!

– Вот именно поэтому, – строго сказал Петя. – Если ты это выпустишь на экран, у нас завтра будет толпа народу, журналистов, официальных лиц и так далее. Подожди, я скоро дам тебе команду.

Прошло еще три дня. В этот третий день все вернулись с моря пораньше, потому что мама устроила очередную большую стирку и торжественный ужин. Было очень весело, все галдели и уже почти что понимали друг друга без перевода. Потом аргентинцы отправились говорить с родными по зуму с обоих компьютеров, в гостиной и в детской. Альберто решил показать Карпинчо зум, и они отправились звонить Франциско в Буэнос-Айресский зоопарк. Настя убирала со стола, Линка мыла посуду, папа говорил по телефону о планах гастролей, мама просто отдыхала. Скоро Карпинчо вернулся, совершенно потрясённый.

– Я говорил с Франциско, и он как будто сидел передо мной! – выпалил Карпинчо. – Я его давно не видел, но сразу узнал. Какое волшебное устройство!

– Да, – согласился папа. – Это чудесное изобретение. Теперь стало гораздо проще разговаривать с друзьями, которые на другом краю земли.

– Франциско даже не удивился, что я умею разговаривать, – заметил Карпинчо.

– Так мы ему рассказали, когда были у него в зоопарке, – объяснила Линка.

– Рассказали – это одно, – возразила мама, – а услышать, как Карпинчо говорит – совсем другое.

Вскоре на кухне появился Альберто, и видно было, что у него какие-то интересные новости. Он начал рассказывать, Настя в этот раз переводила.

Оказалось, что завтра в зоопарк с биостанции приезжает Мигель с ещё одним сотрудником. Они привезут с собой всякие материалы, собранные в экспедиции, несколько дней поработают в научном отделе, а потом поедут обратно в пампу.

– Мигель очень обрадовался, что Карпинчо нашёлся, – продолжал Альберто, – и мечтает с ним увидеться. Кроме того, он рассказал, что карпинчи, которые живут у реки, понемногу собираются переходить на новые места.

– Как же он это узнал? – удивилась мама.

– Травы там осталось немного, ведь у нас зима, – объяснил Альберто. – И старшие карпинчи собираются и о чём-то долго разговаривают. А выше по течению, довольно далеко, есть место, куда они перебираются, когда кончается трава около биостанции. Называется «ежегодная миграция». Только этих мест, куда они могут уйти, несколько, и неизвестно, куда они пойдут в этом году.

Линка забеспокоилась. Если Карпинчо слишком долго задержится в долине, то как он потом найдёт своих? Да и вообще, как он доберётся до реки и биостанции, ведь проход завален? Линка вспомнила, как сильно Карпинчо ободрался по дороге сюда, и как он сильно рисковал в этих подземных проходах.

Альберто как будто услышал её мысли и предложил:

– Через несколько дней мы уже собираемся обратно. Нам нужно закончить дневник, разобрать археологические образцы, которые мы собрали, и в дорогу! Мы можем взять Карпинчу с собой, а там Мигель его довезёт в провинцию Кордова, на биостанцию. Он как раз успеет до начала миграции.

Линка не знала, что и думать. Конечно, такой план решал все проблемы. Кроме одной: Карпинчо снова уйдёт в Аргентину, и каникулы его кончатся. И они опять расстанутся. Предательские слёзы подступили к глазам.

Карпинчо сидел тихо. Он не умел скрывать свои мысли, и видно было, что он тоже не знает, что сказать. Тут в разговор вступила мама.

– Карпинчо, Линка! Вы ведь уже взрослые. А во взрослой жизни часто приходится расставаться надолго. Но друзья всегда находят возможность снова увидеться. Смотрите: Линка добралась до Аргентины, до провинции Кордова. А ты, Карпинчо, пролез через каменные завалы, весь ободрался, но дошёл до долины. И здесь вы встретились. Разве это было не прекрасно?

– Да, – ответила Линка, а Карпинчо кивнул несколько раз головой.

– А потом, сколько всего удивительного ты увидел у нас! Мы были в деревне у бабушки с дедушкой, собирали мёд, ходили в лес за ягодами и грибами. Ты познакомился с котом Барсиком, с кучей людей – со мной, с папой, Васей, Петей, да всех не перечислишь. Работал в зоопарке капибарой, подружился с тамошними зверями. Рассказал ламам про Аргентину. Фёдор научил тебя читать и считать и даже решать задачки по арифметике. Ты увидел море, морских рыб и кораллы.

Карпинчо кивал и улыбался всё шире.

– А там тебя ждут твои товарищи, – напомнила Настя.

Карпинчо вздохнул и задумался. Мама перевела разговор на другое.

– Ты ведь знаешь, что мы с папой никогда не были в Аргентине?

– Знаю, – подтвердил Карпинчо.

– Ну так вот, в следующий раз мы доберёмся до вас все вместе, – пообещала мама. – Познакомимся с Франциско, Мигелем, Алёной – я её еще должна поблагодарить за то, что она Настю с Линкой спасла в Буэнос-Айресе. А потом поедем к тебе в Кордову.

– Всегда мечтал попасть в пампасы, прямо с самого детства! – воскликнул папа. – А когда мы отправимся туда?

– Лучше всего в конце лета, скажем, в феврале, – ответил Альберто. – Но ведь мы теперь можем разговаривать через компьютер.

– Да! – оживился Карпинчо. – И я тоже могу!

– И мы ведь с тобой сможем видеться, и говорить? – сообразила Линка.

– Конечно! Я попрошу Мигеля и Франциско, и они дадут мне поговорить по волшебному зуму. И из зоопарка, и с биостанции.

– Ну, тогда ещё ничего, – сказала Линка. Она почувствовала, как слёзы, которые вот-вот готовы были политься, куда-то отступили.

– Фр-р-р-р! Не грусти, пожалуйста, – сказал Карпинчо.

– Фр-р-р-р, – ответила Линка и даже улыбнулась.

Карпинчо успел навестить своих друзей в зоопарке, проститься с Петей и Фёдором и со всеми зверями. Фёдор подарил ему две коробки с кубиками – с русскими и испанскими буквами. Петя сказал Карпинче:

– Приезжай в любое время. Мы тебе всегда будем рады. Такого ученика у меня никогда не было!

А в последний день Линка и Карпичо забрались в верхнюю долину, дошли до моря, поныряли на рифе. Больше всего им нравилось там одно место, где росли кораллы, похожие на оленьи рога. В этот раз Линка нашла там удивительную рыбу, похожую на змею, ярко-жёлтого цвета. Рыба сидела под большим кораллом и внимательно смотрела на Линку.

Карпинчо тоже нырнул в этом месте, быстро вернулся и сказал:

– Что-то она мне не нравится. По-моему, она кусачая. Не будем её тревожить.

Линка согласилась – мало ли какие рыбы тут водятся.

Они дошли до грота, заплыли в него и долго любовались переливами света. Наконец вернулись. Линка понимала, что можно прийти сюда и потом, когда Карпинчо отправится в Аргентину, но это будет совсем не то. Она решила для себя, что дождётся Карпинчу, и тогда уже они вместе отправятся на море.

В конце концов, думала Линка, самые красивые места только тогда нас радуют, когда мы можем ими поделиться с нашими друзьями. И эта мысль её успокоила.

А на следующий день, когда Карпинчо должен был отправляться в Буэнос-Айрес, он разбудил Линку очень рано – лизнул ей руку. Линка проснулась и сразу вспомнила, что сегодня последний день.

– Ой, Карпинчик, – сказала она тихонько, чтобы не разбудить Настю. Но Настя сказала сонным голосом:

– Я не сплю! Давайте вставать?

Они приготовили завтрак – точнее, Настя пекла оладушки, а Линка и Карпинчо сидели на полу и развлекали Настю разговорами. Тут и мама с папой подошли, и все сели за стол, а Карпинчо рядом, со своими любимыми кабачками в миске.

Папа прожевал первый оладушек и обратился к Линке:

– Линка, я посмотрел, что за рыбу ты видела вчера. Это мурена, довольно вредная рыба. И действительно кусачая – они иногда даже нападают на людей.

– Карпинчо, – воскликнула Линка, – ты правильно угадал, что она кусачая!

– Да, вид у неё был противный, – подтвердил Карпинчо, дожевав кусок кабачка.

Завтрак кончился. Все сидели за столом в нерешительности.

– Хорошо, – сказала наконец мама. – Пора?

И первая встала из-за стола. А Линка видела, что маме очень этого не хочется.

Брать с собой ничего было не надо: у Карпинчи не было ни карманов, ни рюкзака. А все остальные оставались дома. Единственное, что они взяли – это складную лестницу из чулана, чтобы Карпинчо смог забраться на карниз.

«Может, дверь не откроется?» – подумала Линка, но тут же ей стало стыдно. Ведь Карпинчу ждут в Аргентине, и ему помогут добраться до места. Нельзя быть такой эгоисткой!

Альберто, Хорхе и Хосе как раз заканчивали сборы. Рюкзаки у них выглядели просто огромными. И неудивительно: там лежало множество разных геологических, археологических и всяких других образцов. Экспедиция ведь была долгая и успешная! А у Хорхе ещё были и кубики с буквами, которые Фёдор подарил Карпинче.

– Домик остаётся вам, – сказал Альберто. – Всякая посуда, разные мелочи – тоже. Ну, и конечно, лестницы, верёвки, всё скалолазательное снаряжение. Мы ведь ещё вернёмся, я надеюсь! И мы уже через день будем в Буэнос-Айресе.

– Да, обязательно возвращайтесь! – сказал папа. – Вы открыли верхнюю долину, вам её и исследовать. Мы всё будем содержать в полном порядке.

Все обнялись, расцеловались, и аргентинцы стали подниматься на карниз, ведущий к тоннелю.

Линка сидела рядышком, вместе с Карпинчей.

– Карпинчик, – сказала она. Откашлялась, чтобы голос не дрожал. – Ты когда доберёшься до Буэнос-Айреса, позвони мне. Только сразу, пожалуйста!

– Конечно, – ответил Карпинчо. – Ты не расстраивайся. Вспомни, как мы прощались в прошлый раз. Мы ведь тогда вообще не знали, увидимся ли ещё. А сейчас всё по-другому!

Линка кивнула. Конечно, он прав.

– Карпинчо, иди сюда, – позвал его Хорхе. – Я подержу лестницу, сможешь забраться?

– Да, я уже залезал! – ответил Карпинчо с гордостью.

Линка обняла его и долго не могла отпустить. Наконец, отпустила и шепнула:

– Беги!

Карпинчо ловко взобрался на карниз, дошёл до входа в тоннель. Обернулся.

– До свидания, – сказал он. – Линка, до свидания! Мы скоро увидимся снова!

И пока все четверо не скрылись из виду, Линка, Настя, мама и папа махали им вслед.

Бостон, 2021–2022