Четверо человек остались одни на Ганимеде, лишённом атмосферы, диком спутнике Юпитера. Один из этих четырёх человек только что совершил величайшее научное открытие в истории — открытие, которое обрекло его на самую странную участь, которая когда-либо выпадала на долю человека!

Адам Холл не мог поверить своим глазам, глядя на пульсирующую, дрожащую машину. Наконец-то сбылась его давняя мечта.

— У меня получилось, — прошептал он. — Наконец-то у меня получилось.

Адам Холл был высоким, худощавым землянином в грязном комбинезоне. Его чёрные волосы были растрёпаны, а смуглое, серьёзное, молодое лицо осунулось от долгого напряжения. В глазах мечтателя было изумление человека, который увидел невозможное.

Сложная конусообразная машина, стоявшая перед ним, занимала половину маленькой металлической комнаты. Толстые чёрные кабели вели от оплавившихся электродов к сети высоких, похожих на паутину антенных мачт.

Паутина мачт и проводов возвышалась над металлическим воздухонепроницаемым зданием. Неподалёку стоял небольшой космический крейсер. Вокруг простиралась бесплодная, иззубренная поверхность Ганимеда, не подвергавшиеся эрозии каменные гряды тянулись к небу, словно грозные когти.

В небе возвышалась колоссальная, окружённая облаками белая громада Юпитера. За ней простирался усеянный звёздами космический вакуум. И из этого вакуума механизм Адама Холла извлекал твёрдую материю!

Из носика высокой конусообразной машины сыпалась мелкая чёрная пыль.

Человек впервые создал материю из ничего.

Адам Холл, с горящими от возбуждения тёмными глазами, подбежал к двери и крикнул в соседнюю комнату.

— Идите сюда. Наконец-то получилось!

В ответ на его крик появились трое мужчин.

Уилсон Блисс, землянин, был тридцатилетним мужчиной с лицом херувима и хитрым взглядом больших, по-детски голубых глаз.

Суверемос, венерианин, был стройным, красивым молодым щёголем с полуприкрытыми сонными глазами и обманчиво ленивыми манерами.

Рас Алкк, марсианин, был самым старшим — ему было тридцать пять. Его плоское красное лицо было холодно-бесстрастным, как скалы его родной планеты, а светлые глаза ничего не выражали даже в этот великий момент.

— Только посмотрите на это! — воскликнул Адам Холл. — Это успех! Углерод производится из чистого излучения, — его руки дрожали. — Пять лет работы и душевных терзаний, и вот я, наконец, добился своего.

— Но как? — спросил Уилсон Блисс, с благоговением глядя на жужжащую машину, производящую углерод.

Адам Холл сделал нетерпеливый жест.

— Я уже не раз объяснял вам принципы. Материя состоит из электрических взаимодействий. Давно известно, что вещество Солнца распадается на излучение. Но и излучение, наоборот, может быть преобразовано обратно в материю. Четыреста лет назад Милликен показал, что в отдалённых туманностях космическое излучение преобразуется в материю.

— Я полагал, что мог бы воспроизвести этот циклический процесс. Преобразование энергии в электроны вызывается созданием вихря излучения на крошечной замкнутой орбите. Мой Творец собирает космическое излучение, преобразует его в электроны, придавая им вихревой характер, и выбрасывает партии электронов и протонов. Каждая партия образует атом какого-либо элемента в соответствии с количеством электронов в нём. Я могу создать любой элемент периодической таблицы Менделеева, вплоть до неона.

Чёрные глаза Суверэмоса блестели от невыразимых эмоций, когда он смотрел на конические формы созидателя.

— Эта штука даже больше, чем мы думали, — пробормотал венерианин своим бархатистым голосом.

— Да, — прохрипел Рас Алкк, прищурив светлые глаза. — Если она может производить какие-либо элементы вплоть до неона…

— Это означает, что неограниченное количество углерода, кислорода, азота и водорода может быть получено из ничего, — закончил Уилсон Блисс.

— Да, — с готовностью кивнул Адам Холл. — Это означает неограниченные запасы воздуха и воды, созданные огромными Творцами. Новая жизнь для засушливых миров Солнечной системы! — его глаза вспыхнули. — Это будет означать новую эру для народов Системы. Когда мы передадим им это открытие…

— Отдать им его? — резко проговорил Рас Алкк. — Что значит «передадим им»?

Адам Холл недоумённо уставился на марсианина.

— Конечно же, мы передадим секрет правительству Системы, чтобы оно использовало его на благо народов планеты. Вот почему я так долго работал над этим.

— Ты с ума сошёл? — взвизгнул Уилсон Блисс, его пухлое лицо побагровело от гнева. — Эти Творцы сделают нас самыми богатыми людьми в Системе.

Адам Холл недоверчиво уставился на пухлого землянина.

— Вы шутите? — растерянно сказал он. — На самом деле вы бы не стали скрывать подобное от людей, нуждающихся в этом.

— Очень идеалистично, — усмехнулся Рас Алкк. — Но мы не идеалисты, Холл. Мы вложили деньги в эту исследовательскую станцию, потому что увидели возможность получить большую прибыль.

— Вы трое думали только о прибыли? — воскликнул Адам. — Мне это и в голову не приходило, иначе я бы никогда не позволил вам финансировать мою работу. Я всегда хотел, чтобы Творцы были переданы Системе.

— Ну, а мы не будем этого делать! — сердито заявил Уилсон Блисс. — Мы вложили в Творцов все наши деньги и ожидаем некоторой отдачи.

Растерянный взгляд карих глаз Адама Холла, в котором читались обида и разочарование, медленно переходил с одного лица на другое.

Он подумал — хорошо, что он не рассказал этим троим обо всём, что мог делать его Творец.

— Я собираюсь передать это открытие правительству Системы, — упрямо повторил Адам. — Я не собираюсь продавать воздух и воду, которые могли бы обеспечить жизнь целым мирам. Но я позабочусь о том, чтобы правительство вернуло вам ваши деньги, а также выплатило премию.

— Премию? — яростно воскликнула Блисс. — Бонус за то, что мы могли бы запатентовать этот секрет и стать величайшими магнатами в системе?

Вмешался Суверемос.

— Адам прав. Он изобретатель, и он может раскрыть секрет своего детища, если пожелает. Мы, конечно, разочарованы, но ничего не можем с этим поделать.

Уилсон Блисс уже собрался было резко возразить, но, встретившись взглядом с венерианином, внезапно замолчал. Рас Алкк тоже поймал многозначительный взгляд венерианина.

— Очень хорошо, — прохрипел марсианин. — Если ты и Блисс довольны, то и я буду доволен.

Лицо Адама прояснилось от облегчения.

— Я рад, что вы приняли мою точку зрения. Позже вы поймёте, что я прав.

Суверемос пожал плечами.

— Надеюсь, что так. А пока, может быть, ты объяснишь нам, как работает эта машина.

— Конечно, — ответил Адам, радуясь возможности загладить возникшую неловкость. — Я покажу вам комбинации переключателей управления.

После часа подробного, энергичного объяснения худощавый молодой учёный расслабился и выжидательно посмотрел на троих.

— Теперь вы поняли? — спросил он.

— Прекрасно поняли, — кивнул Суверемос. — Это действительно замечательное открытие, Адам. Ты великий учёный.

— Что это будет значить для безвоздушных и безводных миров Системы! — возликовал Адам. — Мы прямо сейчас отправимся на Землю, вместе с этим Творцом, чтобы правительство могло использовать его в качестве модели.

Несколько часов спустя маленький космический крейсер поднялся с дикой поверхности Ганимеда. Он устремился к Солнцу сквозь пустоту, прокладывая курс к далёкой зелёной точке — Земле.

Адам Холл смотрел на далёкий слабый зеленоватый свет, с нетерпением думая о том моменте, когда он представит своё великое изобретение главе правительства Системы. Он перевёл взгляд на массивный механизм. Столько лет, столько дней и ночей изнурительного труда, столько жестоких неудач было связано с ним! Но он нашёл способ дать новую жизнь и надежду мирам, которые нуждались в воздухе и воде. Одурманенный усталостью, он улёгся на одну из коек в средней части корабля, предоставив остальным управлять маленьким крейсером.

Адам практически проснулся. Во сне он почувствовал, что его куда-то несут. Затем он с грохотом упал на твёрдый пол. В тот же миг он услышал металлический скрежет закрываемой двери.

Ошеломлённый, он открыл глаза. Адам лежал в воздушном шлюзе корабля. Внутренняя дверь, через которую его выбросили, была так же плотно закрыта, как и внешняя.

Сквозь стеклянную панель во внутренней двери на него смотрели Рас Алкк, Уилсон Блисс и Суверемос. Холодное красное лицо марсианина было бесстрастным, как всегда. Суверемос сонно улыбался, а Уилсон Блисс выглядел бледным и смущённым.

— Откройте дверь! — крикнул Адам, вскакивая на ноги. — Зачем вы меня сюда засунули?

— Ты сам виноват, Адам, — сказал Суверемос. — Ты оказался неблагоразумен. Теперь мы должны сделать это.

— Что делать? — воскликнул Адам.

Его сковал странный озноб. Ответ ясно читался на лицах трёх его партнёров.

— Вы собираетесь убить меня и украсть моё изобретение!

Уилсон Блисс нервно заёрзал.

— Мы не хотим этого делать, но мы должны, — попытался оправдаться он. — Нельзя просто так взять и подарить политикам идею стоимостью в миллиарды долларов.

— Зачем лицемерить по этому поводу, Уилсон? — грубо сказал Рас Алкк и затем без обиняков обратился к Адаму. — Ты исчезнешь. А мы доставим Творца на Землю. Мы собираемся запатентовать его как наше собственное изобретение.

— Тебя объявят пропавшим в космосе во время очередного эксперимента, Адам, — улыбнулся Суверемос. — Если твоё тело когда-нибудь найдут, на нём не будет никаких ран, которые могли бы опровергнуть нашу версию.

Адам Холл внезапно осознал, что ему предстоит умереть самой страшной из всех смертей. Перенесённый в космический вакуум, он мог прожить нескончаемые минуты после того, как его глаза, барабанные перепонки и капилляры лопнут.

Но ещё большей пыткой было осознание того, что эти безжалостные выродки воспользуются его изобретением для извлечения богатств из Системы. Он бывал на мирах, лишённых воздуха и воды, и знал, как сильно его Творец мог повлиять на их голодающих обитателей.

Адам яростно заколотил кулаками в дверь. Беспомощная ярость красным пламенем опалила его мозг.

— Вы не можете этого сделать! — закричал он.

Суверемос коснулся выключателя. Внешняя дверь шлюза открылась. Воздух резко вырвался в открытый космос, и тело Адама Холла вылетело вместе с ним.

На долю секунды он ощутил раздирающий, леденящий душу холод и черноту.

— Это смерть, — в отчаянии подумал он.

А потом он больше ничего не думал.

Он почувствовал слабую боль. Вот это было странно, смутно подумал Адам Холл. Как он мог чувствовать боль, если был мёртв?

Но боль не утихала. Это была тупая, нарастающая боль во всём теле. И ещё острая, ноющая боль в затылке.

По мере того как чувствительность возвращалась, боль всё усиливалась. А вместе с ней возвращался и слух.

Он слышал потрескивание и жужжание какого-то электрического аппарата. Вскоре он услышал высокий, задыхающийся голос.

— Теперь иглу, Брабо. Быстро!

Адам Холл почувствовал укол в грудь. Он вздрогнул, слабо отреагировав на инъекцию.

— Клянусь всеми богами Меркурия, он жив! — закричал высокий, взволнованный голос. — Выключи адреналайзер, Брабо.

Раздался щелчок выключателя. Треск и жужжание прекратились. Ноющая боль в шее Адама утихла.

Он обнаружил, что дышит с трудом. Каждый вдох отдавался новой болью в его мышцах. Всё его тело невыносимо болело.

В голове у него кружился вихрь запутанных воспоминаний. Он вспомнил лабораторию на Ганимеде, свой успех с Творцом, старт на Землю. Затем предательство трёх партнёров, погружение в холод и черноту, когда его выбросило в открытый космос.

Он открыл глаза. Движение стоило ему новой порции боли. Перед глазами всё плыло. Но быстро прояснилось.

Он лежал на металлическом столе в маленькой комнате. Стены были из странно блестящего чёрного дерева. Через открытое окно в комнату проникал тяжёлый, острый чужой воздух.

За окном он мог видеть странный, мрачный пейзаж чёрных джунглей, высоких тростников, кустарников, гигантских трав. Над головой простиралось небо, усыпанное яркими звёздами. На нём постоянно вспыхивали и гасли метеоры.

Это не было ни Землёй, ни каким-либо другим знакомым ему миром. Постоянные вспышки метеоров в небе наводили на мысль об зоне астероидов. Должно быть, он находится на одной из сотен крошечных, беспорядочно перемещающихся планеток.

Над ним склонился мужчина. Невысокий седовласый меркурианец с иссохшей левой рукой. Он передвигался, безвольно волоча левую ногу.

Несмотря на то, что этот человек был сильно искалечен, его морщинистое лицо было дружелюбным и интеллигентным. Когда он опустил взгляд, в его водянистых глазах проявилось беспокойство.

Адам Холл попытался заговорить. Его лёгкие горели в агонии, а слова вырывались свистящим шёпотом.

— Кто… Где…

Старый калека-меркурианец поспешно перебил его:

— Не пытайся говорить. Ты ещё недостаточно силён. Я Сенк Итам, учёный. И ты находишься на Катайне, неисследованном планетоиде, не нанесённом на карты.

— Но меня выбросило в космос. Я погиб.

Старые глаза Сенка Итама возбуждённо блеснули.

— Ты не погиб. Ты подтвердил мою теорию. Люди, которые замерзают и задыхаются в космосе, не умирают. Они погружаются в ледяной сон.

— Четыреста лет назад было обнаружено, что если температура человеческого тела внезапно резко понижается, вся жизнедеятельность временно приостанавливается. Я всегда считал, что такое случается с людьми, внезапно оказавшимися в холодном безвоздушном пространстве.

— Я летал на своём старом космическом крейсере к ближайшему астероиду в поисках полезных ископаемых, — продолжил Сенк Итам. — На обратном пути я обнаружил твоё тело, плавающее в космосе. И мне удалось оживить тебя!

Адам Холл ошеломлённо слушал. Потом он заметил за спиной старого меркурианца долговязое зелёное существо с овальной головой, круглыми белыми глазами и обезьяноподобными конечностями.

— Это Брабо, мой верный слуга, абориген этого маленького мирка, — объяснил Сенк Итам.

— Я должен вернуться на Землю, — слабым голосом воскликнул Адам Холл. — Я должен помешать Расу Алкку, Уилсону Блиссу и Суверемосу присвоить моё изобретение!

На морщинистом лице Сенка Итама появилось странное выражение.

— Какие имена ты назвал? — мягко спросил он.

Адам Холл повторил их.

— Они украли моё открытие — создание материи из излучения, — добавил он.

— Как тебя зовут, землянин? — спросил Сенк Итам. — Когда тебя отправили в космос?

— Адам Холл. Когда? Ну, где-то в июне две тысячи триста семьдесят седьмого года.

Внезапный страх заставил Адама сесть.

— Какое сейчас число? Сколько дней я провёл в космосе?

Изумление в глазах Сенк Итама наполнило Адама неясным страхом.

— Как долго? — настаивал он.

— Четвёртое августа, сегодня четвёртое августа. Две тысячи триста девяносто седьмого, — тихо ответил Сенк Итам. — Ты находился в анабиозе более двадцати лет!

Инстинктивно рука Адама Холла метнулась к лицу и слепо зашарила по нему. То, что он там обнаружил, поразило его. Он не почувствовал глубоких морщин, но что ещё более невероятно — он не обнаружил и спутанной бороды!

— Ты все эти годы лежал в состоянии псевдосмерти, не меняясь и не старея, — тихо сказал Сенк Итам.

— Не старея? — ошеломлённый разум Адамса зацепился за это слово.

Он хрипло попросил:

— Дайте мне зеркало.

Адам долго смотрел в него. За двадцать лет он не постарел ни на день! Его растрёпанные волосы были всё так же чёрными. Его лицо по-прежнему оставалось худым и серьёзным лицом мужчины двадцати пяти лет.

Но его глаза были другими. Предательство, попытка убийства, долгие годы в ледяной пустоте — всё это заморозило его сердце и разум холодной, безжалостной страстью. Эта суровость отражалась в его бездонных, спокойных глазах.

— Что Рас Алкк, Блисс и Суверемос сделали с моим открытием? — спросил он бесцветным голосом.

— Рас Алкк, Уилсон Блисс и Суверемос — самые богатые и могущественные люди в Солнечной системе. Они владеют компанией, которая доминирует в экономической жизни всей системы.

— Двадцать лет назад они запатентовали метод создания элементов с низким атомным номером из излучения. Они сказали, что молодой учёный-землянин Адам Холл работал с ними над этой проблемой. Но он пропал в космосе. Так что они втроём сконструировали Творца без посторонней помощи.

— С тех пор на них посыпались богатства. Их компания производит Творцов и сдаёт их в аренду мирам, которым требуется больше воздуха и воды. Разумеется, они никогда не продают Творцов. Сдавать их в аренду нуждающимся мирам гораздо выгоднее. Контроль над всеми Творцами в Системе сосредоточено в штаб-квартире компании на Луне. Там же, в построенном ими Лунном дворце, обитают три великих магната.

Лицо Адама Холла корчилось от каждого слова.

— Я придумал Творцов для того, чтобы они были переданы народам Системы! Они не только украли моё изобретение, чтобы терзать миры. Они убили меня!

Сенк Итам отшатнулся от смертоносного взгляда Холла.

— Я понимаю, что ещё жив, в какой-то мере. Но они убили во мне всю теплоту и человечность. За это, а также за тиранию, которую они устроили с помощью моего изобретения, их постигнет возмездие. Это будет возмездие, какого Солнечная система ещё не знала за всю свою историю. Я отомщу за моё собственное убийство.

— Не говори так, Адам Холл! — в отчаянии взмолился старый Сенк Итам. — Не позволяй обидам, которые ты перенёс, отравить всю твою жизнь безумной жаждой мести. Я тоже страдал от обид. Я был известным биологом на Меркурии, но люди, замышлявшие войну, захотели использовать мои открытия в качестве оружия. Они пытали меня, чтобы выведать мои секреты, и сделали калекой. Вот почему я сбежал на этот неизвестный астероид.

— Здесь я обрёл счастье, обучая и помогая этим простым, милым катайнцам, поклоняющимся мне как богу. Я стал гораздо счастливее, чем если бы мстил своим врагам.

— Я никогда не буду счастлив, пока не отдам этим троим не воздастся по заслугам, — мрачно повторил Адам. — Двадцать лет я был трупом, плавающим в космосе, в то время как они достигли богатства и власти благодаря украденному у меня изобретению. За каждый из этих двадцати лет я заставлю их заплатить!

Сенк Итам печально покачал седой головой.

— Я надеялся, что, когда мне удастся оживить тебя, ты займёшь моё место здесь. Мне осталось жить совсем недолго.

— Нет, — ответил Адам. — Я должен вернуться на Землю как можно скорее.

— По крайней мере, ты должен подождать, пока к тебе вернутся силы, — вздохнул Сенк Итам. — Возможно, ты передумаешь к тому моменту.

Но и в последующие дни мнение Адама не изменилось. Его мозг снедала жажда мести. Его трясло от мыслей о Расе Алкке, Суверемосе и Уилсоне Блиссе, получивших власть и богатство в результате преступления против него.

Постепенно в его тёмном, мрачном уме созрел план возмездия, дьявольский в своей простоте. Он, один из всех людей, мог осуществить его. С течением времени он отточил каждую деталь своего фантастического плана.

Пролетали короткие дни и ночи. Дни были полны бледно-золотого солнечного света. По ночам Юпитер и Сатурн ярко сияли в звёздном небе. Метеоры вспыхивали и гасли, а простые зелёные катайнцы пели диковинные песни в своей деревне.

Адам Холл был слеп к окружающему миру и его красоте. Его искалеченный разум усердно разрабатывал великий план мести.

Он лишь вполуха слушал старого Сенка Итама, который с жаром рассказывал о том, что он надеется сделать для катайнцев и каким может стать этот маленький мир со временем.

Затем наступила ночь, когда Адама разбудил крик Брабо, слуги-катайнца. Он доносился из комнаты Сенка Итама.

Когда Адам прибежал туда, старый меркурианец лежал неподвижно, его иссохшее лицо посерело. Брабо стоял над ним с расширившимися от ужаса глазами.

Адам поспешно склонился над стариком. Слезящиеся глаза Сенк Итама были открыты, губы зашевелились и он слабо прошептал:

— Мне уже ничем не помочь, сын мой, — пробормотал Сенк Итам. — Моё сердце… я знал, что следующий приступ будет смертельным…

Адам почувствовал, как к горлу подкатил тяжёлый комок, глядя на умирающего меркурианца, который спас его от псевдосмерти. Зелёные мужчины и женщины, привлечённые криками Брабо, в страхе столпились снаружи.

— Я мог бы умереть счастливым, — прошептал Сенк Итам, — если бы знал, что ты забудешь о своей безумной мести и займёшь моё место здесь.

Адам Холл не мог говорить и лишь покачал головой. Умирающий старик посмотрел на него с жалостью.

— Я вижу, что ничто не удержит тебя от мести. Но я знаю, насколько бессмысленной она окажется.

Он посмотрел на испуганных катайнцев, замерших у двери.

— Подними меня, сын мой.

Адам так и сделал, и Сенк Итам заговорил слабым, но ясным голосом.

— Я покидаю вас, дети мои, ибо даже Учитель должен умереть. Но помните мои уроки и следуйте всему, чему я вас учил.

— Мы будем помнить, учитель.

Сенк Итам откинулся на спину и улыбнулся Адаму. И только когда улыбка застыла на его лице, Адам понял, что он мёртв.

Они похоронили старого меркурианца той же ночью в тихой роще неподалёку от его маленького домика. Зелёные катайнцы в торжественном молчании наблюдали, как Брабо засыпает могилу. Затем они, похожие на беспомощных детей, уставились туда, где в задумчивости стоял Адам Холл.

— Ты будешь нашим новым Хозяином, чтобы учить нас теперь, когда другой Хозяин ушёл? — робко спросил Брабо.

— Я должен покинуть ваш мир, — мягко ответил Адам.

Но, когда он вошёл в потрёпанный корабль Сенка Итама, его принялась мучать совесть. Снаружи он увидел толпу робких туземцев, наблюдавшую за ним. Но мысль о Рас Алкке, Блисс и Суверемосе укрепила его решимость. Он включил панель управления, и крейсер с рёвом взмыл в космос.

Холл взял курс на зелёную точку Земли. Маленький корабль мог легко добраться до неё. Земля была первой остановкой в одиссее возмездия, которая должна была потрясти всю Солнечную систему.

О Лунном дворце говорили от одного конца Солнечной системы до другого.

Много лет назад «Компания Творцов» решила сосредоточить управление всеми своими Творцами, расположенными по всей Системе, в одном удалённом месте, которое можно было бы легко охранять. Компания выкупила право собственности на Луну у правительства Системы.

Огромные батареи Творцов на Луне производили бесконечные потоки воздуха и воды. Они превратили некогда бесплодный спутник в зелёный, цветущий рай. Среди цветущих деревьев был построен огромный дворец с жемчужными куполами и сверкающими башнями, фантастически прекрасными, словно их вырастили джинны.

Далеко на север от дворца располагался огромный Замок Контроля, из которого каждый Творец в Системе управлялся с помощью радиоимпульсов. Эта строго охраняемая цитадель была опорой могущества трёх магнатов Системы. И, по слухам, где-то в глубине этой неприступной крепости находились хранилища, в которых хранилось две трети всего золота Системы.

Лунный дворец сиял этой ночью, его жемчужные купола поднимались из садов, словно радужные пузыри. Огненные следы рассекали усеянные звёздами небеса — корабли приближались со стороны огромной зеленоватой сферы Земли.

Уилсон Блисс, теперь уже полный, круглолицый мужчина пятидесяти лет с редеющими волосами, обернулся, когда по лестнице взбежала хорошенькая девушка.

— Отец, ты не спустишься? Вечеринка начинается. Мои гости уже прибывают.

— Нет, Джин ещё нет. Сначала я должен ненадолго повидаться с Расом Алкком и Суверемосом по очень важному делу.

— Всегда дела, — разочарованно пожаловалась Джин Блисс, хотя её тёмные, живые глаза смеялись.

— Именно благодаря делам был построен Лунный дворец, — её отец добродушно пожал плечами, а затем сказал: — А вот и Рас Алкк, Суверемос и юный Диро.

К ним приближались три человека, один из которых был едва ли старше девушки.

Рас Алкк, седовласый стареющий мужчина пятидесяти пяти лет, шёл с осознанной гордостью за свою власть и богатство, которую воспитали в нём двадцать лет верховной власти.

Рядом с благородно выглядевшим марсианином шёл и разговаривал с ним Суверемос. Он был всё ещё строен, а красоту его лица подчёркивала седина на висках.

Рядом с Суверемосом находился юный сын венецианца, Диро, энергичный, по-женски красивый юноша.

Когда с приветствиями было покончено, Суверемос с улыбкой повернулся к сыну.

— Ты пойдёшь с Джин и сбежишь от нас, скучных стариков?

— Как будто я когда-нибудь находил тебя скучным, папа! — воскликнул Диро, и в его глазах читалась искренняя привязанность.

— Вы же спуститесь попозже? — С тревогой спросил Жан у троих пожилых мужчин. — Там будет много интересных гостей. Джосс Кири, сатурнианская звезда космо-поло. Силла Кин, новая венерианская телепевица. И очень интересный молодой человек, с которым я познакомился на Межпланетном балу на Земле на прошлой неделе. Его зовут Роберт Холл.

— Холл? — словно эхо повторил Уилсон Блисс.

Каким-то образом ему удалось подавить своё удивление:

— А теперь идите. Мы спустимся через несколько минут.

Венерианский юноша и земная девушка торопливо спустились по лестнице, чтобы поприветствовать гостей, уже прибывавших в приёмный зал. В большом танцевальном зале тихо зазвучала музыка.

Рас Алкк взглянул на Суверемоса, который с нежностью смотрел вслед двум молодым людям.

— Ты, конечно, высокого мнения о своём мальчике, не так ли, Суверемос? — спросил марсианин. — И он думает, что ты, пожалуй, величайший человек из когда-либо живших.

— Нам повезло, не так ли? — Суверемос улыбнулся. — У нас есть всё — богатство, власть, красивые и одарённые дети.

Уилсон Блисс молчал. По его круглолицему лицу пробежала странная тень, когда он посмотрел на звёздный свод.

— Вас никогда не беспокоили воспоминания о том, что мы с ним сделали? — тихо спросил он.

Венерианин пожал плечами.

— Я никогда не вспоминаю о неприятных вещах, — небрежно ответил он. — В чём дело, Уилсон? Тебя всё ещё мучает совесть?

— Не сказал бы. Но моя дочь случайно упомянула Холла. Это на мгновение напомнило мне обо всём случившемся.

Он слегка вздрогнул.

— Я и сейчас вижу, как в его взгляде застыла смерть, когда мы выбросили его в космос.

— Я предлагаю, — хрипло проговорил марсианин, — вместо того, чтобы ворошить старое, выслушать то, что мне хотелось бы вам сказать. Речь идёт о сообщении, которое пришло сегодня — настоятельной просьбе от каллистян, умоляющих нас снова активировать Творцов в их мире.

— Они сказали, что смогут оплатить аренду Творцов? — небрежно спросил Суверемос.

— Нет, не сказали. Они по-прежнему заявляют, что не могут платить такую высокую арендную плату. Я сказал, что, если они не заплатят, Творцы в их мире останутся выключенными.

Суверемос одобрительно кивнул.

— Так им и надо. Если мы им уступим, все остальные планеты в Системе начнут задерживать арендную плату. Это создало бы плохой прецедент.

— Но поскольку Творцы больше не производят воздух и воду, Каллисто вновь станет засушливой планетой, — с беспокойством сказал Уилсон Блисс. — Всему его населению придётся переселяться.

Тонкие губы Рас Алкка скривились в усмешке.

— Это их проблемы. С помощью Каллисто мы напомним всей Системе, что не стоит тянуть с оплатой.

Уилсон Блисс не стал возражать, и красивый венерианин добродушно улыбнулся.

— Если всё улажено, — предложил Суверемос, — давайте спустимся на бал. Мы пропустим всё веселье.

— Для делового человека балы и вечеринки — пустая трата времени, — с отвращением процедил Рас Алкк.

— Ты всегда был хладнокровной машиной для извлечения прибыли, Рас, — рассмеялся венецианец. — Давай. Это пойдёт тебе на пользу.

Когда трое мужчин вошли в большой бальный зал Лунного дворца, там царило всеобщее веселье. Зал был круглым, величественных размеров, с полом из цельного листа полированного серебра и хрустальными стенами. В садах росли деревья и цветы со всей Солнечной системы.

Крыша была убрана, открывая вид на яркие звёзды, среди которых добродушным ликом проглядывала огромная зелёная сфера Земли. В скрытой галерее знаменитый венерианский оркестр, привезённый сюда специально для этой цели, исполнял завораживающие ритмичные мелодии облачной планеты.

Люди танцевали, болтали или прогуливались по чудесным садам. И всё же основная блистательная толпа тут же подобострастно столпилась вокруг Рас Алкка, Блисса и Суверэмоса, стоило им войти. Один кивок любого из этих троих мог возвысить или сломить любого человека в Системе.

Джин Блисс представила своему отцу Джосса Кири, высокого, загорелого игрока в космо-поло с Сатурна, и Силлу Син, венерианскую певицу.

— Но мой юный землянин ещё не появился, — надулась она.

— Кто он вообще такой? Какой-то молодой щенок, пытающийся стать моим зятем и наследником состояния? — Уилсон Блисс подтрунивал над ней с дразнящей улыбкой на губах.

— Это не так. Он сильно отличается от других молодых людей, которых я знаю!

В этот момент дворецкий, стоявший у входа в бальный зал, громко объявил:

— Мистер Роберт Холл с Земли.

— Вот и он, отец! — радостно воскликнула темноволосая девушка. — Я хочу всех вас с ним познакомить.

Высокий, худощавый молодой землянин, одетый в шёлковый вечерний костюм чёрного цвета, появился в дверях бального зала. Он остановился, оглядывая блестящее собрание.

Уилсон Блисс добродушно повернулся, чтобы посмотреть на нового друга своей дочери, поспешившей ко входу, чтобы поприветствовать его. Затем Блисс увидел лицо новоприбывшего, смуглые, серьёзные черты, бездонные карие глаза мечтателя. Он отшатнулся, его губы побелели. Он задрожал всем телом.

— Это Адам Холл! — в ужасе закричал он. — Он восстал из мёртвых!

Суверемос и Рас Алкк, стоявшие рядом, поспешно обернулись.

— Ты с ума сошёл, Уилсон? — прошипел марсианин низким, сердитым шёпотом. — Почему бы тебе просто не разоблачить нас?

Но Суверемос проследил за взглядом выпученных глаз Блисса и тоже смертельно побледнел. Затем у Рас Алкка отвисла челюсть. Он увидел высокого молодого человека, которого Джин Блисс вела к ним.

— Это не может быть Адам, — недоверчиво пробормотал марсианин. — Мы видели, как он умер двадцать лет назад!

— Это он, — выдавил Блисс, стуча зубами. — Мертвец!

Джин подвела высокого молодого землянина к трём потрясённым магнатам.

— Я хочу представить вам моего нового друга, Роберта Холла, — сказала она им, затем она озадаченно спросила: — Почему вы так странно выглядите?

Карие глаза худощавого молодого землянина загорелись предвкушением, когда он посмотрел на троих пожилых мужчин.

— Я рад познакомиться с вами тремя, — тепло сказал он им. — Вы знали моего отца, Адама Холла.

— Вашего отца? — воскликнул Суверемос, на бледном лице венерианина отразилось облегчение. — Это всё объясняет!

— Что объясняет? — удивлённо спросил молодой землянин. — Боюсь, я не понимаю.

— Между вами и вашим отцом есть поразительное сходство, мой мальчик, — неуверенно произнёс Суверемос.

На лица Раса Алкка и Уилсона Блисса вернулся румянец, и ушло напряжение.

— Это, конечно, расстроило меня, — хрипло сказал Уилсон Блисс. — На мгновение я подумал, что это ваш покойный отец вошёл сюда.

Адам Холл — а именно им был этот высокий молодой землянин— сохранял на лице радостную улыбку. Но в глубине души кровь бурлила в его жилах кипящим потоком. Это были те самые преступники, которые лишили его возможности трудиться, обрекли на смерть и использовали его труд, чтобы выжимать дань из угнетённой и бедствующей Солнечной системы.

Наконец-то он стоял перед своими врагами. Каждая клеточка его тела взывала к немедленной мести, он предвкушал, как его руки сомкнутся на их горлах.

Но он должен подождать, сказал он себе. Смерть была для них слишком простым наказанием. Хитроумный план мести, который он так тщательно готовил, должен был осуществляться медленно и обдуманно. Теперь его задачей было забросить наживку, которая привела бы этих троих в капкан его мести.

— Сразу видно, что вы сын Адама. Вы выглядите точно так же, как выглядел ваш отец двадцать лет назад, — проговорил Рас Алкк. — Но я не знал, что Адам был женат.

— Мой отец женился на земной девушке, но держал этот брак в секрете. Она занимала высокое положение, и он хотел сделать себе имя, прежде чем объявить об их браке. Правда он умер, не успев этого сделать, во время того полёта на Ганимед с вами.

Светлые глаза Раса Алкка сузились.

— Да, да. Смерть Адама стала для всех нас тяжёлым ударом. Мы были его лучшими друзьями.

— Я знаю это, сэр, — тепло сказал Адам. — В своих последних письмах он рассказывал моей матери о вашей преданности и крепкой дружбе. Он писал, что вы всё надеялись раскрыть секрет создания материи. Жаль, что мой отец погиб до того, как вы открыли этот секрет.

Бледное лицо Суверемоса прояснилось.

— Да, именно так всё и произошло, — быстро сказал венерианин. — Рас Алкк, Уилсон и я продолжили работу и сами совершили это открытие.

Рас Алкк настороженно посмотрел на Адама.

— Конечно же, вы понимаете, что не имеете права претендовать на патенты, потому что ваш отец оказал нам лишь небольшую помощь до смерти.

— Я понимаю это, сэр, — быстро ответил Адам. — Но у меня есть для вас предложение. Вот почему я был так рад принять приглашение мисс Джин на эту вечеринку. Я надеялся, что смогу встретиться с вами и сделать вам своё предложение.

— Что это за предложение? — подозрительно спросил пожилой марсианин.

— Я придумал замечательное усовершенствование для Творцов, сэр, — с энтузиазмом сказал Адам. — Видите ли, я получил научное образование, и изучение некоторых старых работ моего отца натолкнуло меня на эту идею. Творцов можно заставить создавать элементы с атомным номером выше десяти, на самом деле, до тридцати.

— Что? — воскликнул Рас Алкк.

— Да, сэр, — серьёзно ответил Адам. — Это просто вопрос новых настроек управления. Я уверен, что это сработает.

Глаза Суверемоса расширились.

— Элементы с атомным номером до тридцати? Это же включает в себя большинство распространённых металлов!

— Если бы можно было заставить Творцов производить всё это, — пробормотал Рас Алкк, — компания заняла бы ведущее место в снабжении Системы металлом, а также искусственным воздухом и водой.

— Вы это серьёзно, Роберт Холл? — внезапно спросил марсианин Адама.

— Совершенно серьёзно, — заверил его Адам. — Я работал над этим несколько месяцев, надеясь, что смогу заинтересовать вас.

— Они клюнули на приманку, — с ликованием подумал Адам.

Он не ошибся, рассчитывая на жадность Рас Алкка и Суверемоса.

— Я предлагаю, чтобы этот молодой человек сперва объяснил нам свою идею, — проскрежетал Рас Алкк. — Если это действительно позволит нам производить обычные металлы, этот молодой человек должен стать нашим партнёром.

Адам изобразил на лице радостное возбуждение.

— Партнёром? — воскликнул он.

Но Холл заметил косой взгляд, который Рас Алкк бросил на двух своих компаньонов. И он понял. Они не изменились за двадцать лет. Они замышляли снова обмануть его.

— Мы пойдём в библиотеку, — спокойно сказал Суверемос. — Не разговаривать же нам здесь.

— Но вы не можете увести моего особого гостя, чтобы говорить о делах, — запротестовала Джин Блисс.

— Я скоро вернусь, — улыбнулся ей Адам.

Библиотека была залита мягким голубым светом и завалена дорогими картинами, книгами и скульптурами.

Рас Алкк сел во главе длинного стола. Двое других магнатов заняли кресла. Марсианин посмотрел на Адама.

— А теперь, Роберт Холл, мы готовы выслушать ваше предложение. Можете не сомневаться, вы останетесь в выигрыше, если это действительно даст компании монополию на обычные металлы.

Адам начал что-то говорить, но затем удивлённо обернулся, когда дверь за его спиной открылась. В библиотеку вошёл Джосс Кири, высокий, загорелый сатурнианин, игрок в космо-поло.

— Что вам здесь нужно? — раздражённо спросил Рас Алкк, но внезапно его лицо изменилось.

Джосс Кири выхватил короткий атомный пистолет. Он прицелился в Адама Холла и трёх магнатов.

— Я не сатурнианин. Это всего лишь маскировка. Я каллистианин.

Глаза Рас Алкка сузились. Уилсон Блисс вскочил с тревожным воплем. Джосс Кири мрачно улыбнулся, но это была улыбка, сулившая смерть.

— Вы трое знаете о Каллисто, не так ли? Вы обрекли его на гибель, обрекли мой народ стать бездомными беженцами, когда приказали отключить Творцов в нашем мире. У нас прекратилось снабжение воздухом и водой, потому что мы не смогли платить вашу непомерную арендную плату. Многие из наших людей уже погибли.

— Вы умрёте сейчас! Я собираюсь избавить Систему от вас, трёх тиранов-кровопийц, и этого землянина, который, как я услышал, сговорился с вами распространить вашу монополию на металлы, вы — все четверо — умрёте сейчас же!

Адам Холл и пальцем бы не пошевелил, чтобы предотвратить неминуемую смерть трёх магнатов, даже если бы он умер вместе с ними. Но если бы они умерли, а он — вместе с ними, «Компания Творцов» всё равно продолжила бы своё существование. Юная Блисс и сын Суверемоса унаследовали бы её. Таким образом, господство нескольких человек над целой Системой продолжилось. Его далеко идущий план был бы сорван.

Пока каллистианин говорил, Адам незаметно сбросил свои невысокие ботинки на свинцовой подошве. Он бросился на Джосса Кири, прыгнув через всю большую комнату.

Пролетев двадцать футов по воздуху, Адам кинулся на каллистианина. Джосс Кири, застигнутый врасплох этим поразительным прыжком, резко вскинул атомный пистолет. Но было уже слишком поздно. Разряд атомного огня лишь обжёг шею Адама, ударившегося в каллистианина.

Он сбил Джосса Кири с ног. Каллистианин яростно боролся с ним, катаясь по полу.

— Охрана! Охрана! — принялся громко кричать Рас Алкк.

Облачённые в чёрную форму охранники ворвались в библиотеку. Джосса Кири обезоружили и задержали. Адам поднялся на ноги.

Уилсон Блисс вытер дрожащей рукой пот со лба.

— Боже мой, смерть была так близко! Я говорил вам, что мы слишком суровы с каллистианами.

— С этого момента мы станем ещё суровее, — вспыхнул Рас Алкк. — Мы преподадим урок этим мятежникам.

Джин Блисс и юный Диро протиснулись мимо охранников, которые не пускали в библиотеку других встревоженных гостей.

— Отец, мы слышали, что кто-то пытался убить тебя! Ты не ранен? — встревоженно воскликнул юный Диро.

— Нет, мой мальчик, — успокоил Суверемос встревоженного юношу и похлопал его по плечу. — Мистер Холл действовал быстро и спас всех нас.

— Кто-нибудь ещё доберётся до вас! — вскричал Джосс Кири. — Кто-нибудь заставит вас заплатить за смерть и страдания, которые вы причинили.

Диро недоумённо посмотрел на своего отца.

— Я не понимаю, отец, — сказал он. — Ты не причинял никому смерти или страданий, не так ли?

— Конечно, нет, — быстро ответил ему Суверемос. — Этот парень — чудак, который считает, что мы причинили вред его народу.

— Я знаю, что вы никогда не сделаете ничего плохого, — гордо сказал венерианский юноша.

Рас Алкк отдал приказ охранникам.

— Отведите этого сумасшедшего в одну из камер. Я отдам распоряжения насчёт него позже, когда гости разойдутся.

Охранники вывели разъярённого Джосса Кири. Уилсон Блисс строго сказал своей дочери:

— Это научит тебя не приглашать во дворец людей, которых ты плохо знаешь. Твоя сатурнианская звезда космо-поло оказалась фанатичным каллистианином-убийцей.

Хорошенькое личико Джин было бледным.

— Мне так жаль. Я и представить себе не могла, что он не тот, за кого себя выдаёт.

Когда она и юный Диро ушли, оставив трёх магнатов наедине с Адамом Холлом, марсианин решительно заявил:

— Мы не отдадим этого сумасшедшего правительству. Пусть наши охранники казнят его до рассвета, когда всё успокоится.

— Он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых, — согласился Суверемос.

Адам Холл испытал приступ отчаяния. Он сочувствовал каллистианину, пытавшемуся убить трёх магнатов. Он тоже был здесь, чтобы отомстить. Он не должен допустить, чтобы каллистианина убили! Каким-то образом он должен был предотвратить это, но так, чтобы не подставить под удар свой собственный план.

— А теперь, Роберт Холл, давайте послушаем ваше предложение, — командным тоном произнёс Рас Алкк. — Как можно использовать наших Творцов для производства обычных металлов?

— Творцы производят электроны из чистого излучения, — ответил Адам почти рассеянно. — Они формируют эти электроны в группы различной сложности, каждый тип которых представляет собой отдельный элемент. Но ваша нынешняя система контроля делает непрактичным обработку партий электронов с атомным номером более десяти. Следовательно, вы не можете производить элементы, превосходящие по своему атомному номеру неон.

— Я придумал новые комбинации настроек управления. Я уверен, что они позволят Творцам производить более сложные группы электронов. Согласно моей теории, вы могли бы производить медь, цинк, хром, ванадий и железо в любых количествах. Все их атомные номера ниже тридцати.

— Звучит заманчиво, — пробормотал Рас Алкк. — Если мы сможем производить все эти металлы, то сможем закрыть все шахты в Системе.

Красивое лицо Суверемоса просветлело.

— Монополия на металл, которая дополнит наши монополии на искусственные воздух и воду!

— Но, в конце концов, это всего лишь теория одного молодого человека, который утверждает, что сможет это сделать, — с сомнением сказал Уилсон Блисс.

— Дайте мне шанс изучить вашу систему дистанционного управления и отработать мои комбинации, и я докажу вам, что я прав, — уверенно заявил Адам.

Рас Алкк поднялся на ноги.

— Мы дадим вам этот шанс. Завтра утром — здесь, на Луне, мы придерживаемся земного времени — мы отведём вас в Центр управления, и вы сможете приступить к своим экспериментам.

— И если ваш метод действительно сработает, — вставил Суверемос, — вы станете нашим партнёром, мой мальчик. Вы, наверное, устали. Завтра вам захочется встать как можно раньше.

Он позвонил в колокольчик, вызывая слугу. Это означало, что юноша может уходить. Адам почтительно поклонился трём стареющим магнатам.

Выходя вслед за слугой, он услышал, как в комнате за его спиной раздались взволнованные голоса всех троих.

Адам мрачно улыбнулся про себя. Они заглотили наживку. Теперь, если он не ошибался, они планировали обмануть Роберта Холла так же, как они обманули Адама Холла.

Он вошёл в приёмный зал вслед за своим провожатым. Блестящая вечеринка, казалось, закончилась, потому что большой бальный зал был пуст. Корабли взлетали к огромной, висящей в воздухе зелёной сфере Земли.

Джин Блисс и юный Диро разговаривали в холле, и девушка повернулась к Адаму, как только он появился.

— Вечеринке конец. Во всём виноват этот маньяк. Зачем ему нужно было так делать? Я так долго планировала эту вечеринку.

— Типичная легкомысленная светская девушка, — свирепо сказал себе Адам.

Страдания людей, выжатых до последней капли крови, ничего для неё не значили.

— Джин рассказала мне, что познакомилась с вами на Межпланетном балу на Земле, — сказал Диро. — Вы много путешествовали по Системе?

— Только до Юпитера и по астероидам, — ответил Адам.

Глаза венерианина загорелись.

— Вот куда бы я хотел когда-нибудь отправиться — на астероиды! Как, должно быть, здорово исследовать эти дикие, маленькие миры, о которых никто не знает!

Эти слова внезапно напомнили Адаму о Катайне, этом маленьком счастливом мире, и о добром, мудром, морщинистом лице старого Сенк Итама.

Он выбросил эти воспоминания из головы. Он должен был сосредоточиться на мести, которая уже начинала оплетать паутиной трёх его врагов.

— Отец не позволил мне рисковать, отправляясь туда, — печально сказал Диро. — Не то чтобы я жаловался. Я бы предпочёл остаться с ним. Он самый лучший человек в Системе, не так ли?

На лице Адама появилась горькая улыбка, когда он кивнул в знак согласия.

Слуга провёл его по изящным, сказочным лестницам и балконам в жемчужную башню, мягко мерцавшую в свете Земли.

Там Адам принялся расхаживать взад и вперёд, ожидая, пока в Лунном дворце воцарится тишина. Он решил освободить заключённого в тюрьму каллистианина Джосса Кири, прежде чем тот будет казнён.

— Это безумие, — сказал он себе. — Я ставлю на кон свой собственный план, чтобы спасти его.

Но он понимал, что просто обязан был это сделать. Он не мог сидеть сложа руки и позволить каллистианину быть убитым этой троицей — как они когда-то убили его.

Адам Холл ждал, наблюдая за происходящим из окна своих покоев в башне. Лунные сады, залитые зеленовато-серебристым сиянием, были невероятно прекрасны в свете Земли. Постепенно суета прислуги прекратилась.

Только редкие охранники прогуливались по территории.

Адам осторожно спустился по лестнице. В большом зале для приёмов он остановился. Он понятия не имел, где находятся камеры для задержанных. Они наверняка заперты. Он снова сказал себе, что был дураком, когда решил сделать это, но всё же он должен был сделать это.

До его слуха донеслись тихие, торопливые шаги. Он вжался в нишу, его рука потянулась к спрятанному атомному пистолету.

Он заметил две фигуры, осторожно спешащие в дальний конец большого зала. Одной из них был Джосс Кири, каллистианин. А другой — Джин Блисс!

Когда эти двое исчезли в садах, он украдкой последовал за ними. Он никак не мог понять.

Девушка вела каллистианина через освещённые солнцем рощи и заросли цветов. Они подошли к небольшому космическому крейсеру, припаркованному среди нескольких других кораблей на частном взлётном поле.

Из-за зарослей душистых лунных цветов Адам увидел, как Джин что-то серьёзно говорит каллистианину. Он увидел, как Джосс Кири поцеловал руку девушки, а затем вошёл в маленький крейсер. Он взмыл в небо, приглушённо ревя ракетными двигателями, и исчез.

Джин Блисс поспешила обратно, её лицо было белым в свете Луны. Адам внезапно шагнул ей навстречу.

Она отпрянула с тихим вскриком.

— Роберт Холл! Вы видели?

— Да, я видел, — медленно произнёс Адам. — Видел, как вы помогли тому каллистианину сбежать. Зачем вы это сделали?

— Я должна была это сделать! — воскликнула она. — Его бы казнили. Он не виноват, что кабала компании свела его с ума. Когда я пригласила его сюда, я не знала, кто он на самом деле. Но это не имеет значения.

Адам уставился на неё в изумлении.

— Но ваш отец владеет значительной частью компании!

— Я знаю, — глухо произнесла она. — И я также знаю, как нас всех ненавидят в Системе. Я годами пыталась убедить своего отца изменить политику компании. Но он этого не сделал. С тех пор я тайно делаю всё, что могу, чтобы уменьшить зло, которое причиняет компания.

Адам Холл едва мог поверить своим ушам. Невероятно, чтобы у этой богатой девушки была социальная ответственность. Он проникся к ней теплотой. Однако внезапно воспоминания охладили эту теплоту. Она была дочерью Уилсона Блисса, дочерью смертельного врага, которого он намеревался уничтожить.

— Я и не жду, что вы поймёте меня, — с горечью проговорила Джин. — Когда я встретила вас на Земле, я подумала, что в вас есть что-то особенное. Но теперь я узнала, что вы всего лишь хотите помочь компании расширить её монополию ещё и на металлы, чтобы самому иметь возможность получить часть прибыли. — она посмотрела на него с внезапной мольбой. — Не делайте этого, Роберт Холл! Мой отец и его партнёры собрали две трети всего золота Системы в Замке Контроля, но сколько за этим стоит человеческих страданий! Не увеличивайте эти страдания.

Адам Холл пожал плечами, делая вид, что её призыв оставил его равнодушным.

— Я не могу смотреть на это с такой точки зрения. Я только рад, что компания даёт моему проекту шанс.

Джин отступила от него на шаг. На её бледном лице отразилось что-то очень похожее на отвращение.

— Но я никому не расскажу о том, что вы помогли Джоссу Кири сбежать, — добавил он.

— Спасибо и за это, — её холодность сменилась ненавистью. — Надеюсь, я никогда больше вас не увижу, Роберт Холл!

И она исчезла, вбежав во дворец. Медленно и задумчиво Адам поднимался обратно в свои покои в башне.

Снова и снова, лёжа в полудрёме, он напоминал себе, что не должен позволить ничему переубедить себя. Он должен выбросить из головы все остальные мысли.

В хаосе своих снов ему казалось, что он видит морщинистое лицо старого Сенк Итама. Старый меркурианец печально смотрел на него и качал головой.

Адам проснулся от громкого звука гонга. Было утро — утро, измеряемое только по часам, поскольку на самом деле всё ещё царила четырнадцатидневная лунная ночь.

Слуга принёс ему завтрак — юпитерианские яйца, редкие сатурнианские фрукты и хороший земной кофе.

— Мистер Блисс и его партнёры будут ждать вас в зале для приёмов в девять часов, — наконец произнёс камердинер.

Ровно в девять Адам вошёл в зал. Там были Рас Алкк и Суверемос, а Уилсон Блисс появился там вместе с Адамом. На лице марсианина отразился гнев.

— Наши тупые охранники позволили каллистианину сбежать ночью. Я отдал приказ выследить его.

— Теперь нам его никогда не поймать, — небрежно сказал Суверемос. — Он спрячется у своих людей, если успеет добраться до них.

Адам так больше и не увидел Джин Блисс, когда они вчетвером направились к частному флайеру. Они вылетели из сказочного Лунного дворца и устремились на север.

Они пролетели над зелёными равнинами и огромными зелёными кратерами. Луна расцвела, обзаведясь атмосферой и наполнившись водой.

Животных, привезённых с других планет, было предостаточно.

— Мой сын и его друзья любят охотиться, — сказал Суверемос Адаму. — Здесь для этого достаточно хороших мест.

Они часто пролетали над огромными скоплениями Творцов. Гигантские конусообразные машины, увенчанные паутинами антенн, создавали искусственные реки и порождали нежные дуновения лунной атмосферы.

Адам с горечью подумал, что его изобретение было извращено для того, чтобы создать рай для троих укравших его!

— Впереди контрольный пункт, — сказал Уилсон Блисс.

Впереди замаячили гигантские стены кратера Коперник, поросшие зеленью. На вершине в центре кратера возвышалось сооружение, похожее на массивный чёрный цилиндр, увенчанный антеннами.

В здании не было ни окон, ни дверей, ни каких-либо видимых отверстий. На плоском выступе рядом с ним были припаркованы флайеры. Их собственный устремился вниз.

— Этот Замок — самое неприступное место в Системе, — самодовольно заявил Рас Алкк. — Благодаря нашей охране и защитным устройствам, даже миллиона человек будет недостаточно, чтобы проникнуть сюда.

— Хорошо, что Система знает об этом, — рассмеялся Суверемос. — У нас бы здесь были толпы людей, пытающихся захватить контроль над Творцами.

— Они не знают, — мрачно подумал Адам Холл, — что сами проведут своего самого смертельного врага прямо в крепость.

Трое магнатов вышли вместе с Адамом. Квадратный участок стены массивного сооружения толщиной в десять футов скользнул внутрь, а затем в сторону.

Охранники, вооружённые атомными ружьями, сдержанно отдали честь, когда они вошли. Адам увидел жерла огромных атомных пушек, установленных в амбразурах в стене Замка.

Они прошли через освещённые помещения, уходящие вглубь лунной скалы. Проходя мимо других помещений, закрытых тяжёлыми решётками, Адам Холл заметил груды золота, наваленные в них до потолка. Вглубь скалы, насколько хватало глаз, уходили эти забитые золотом хранилища.

Рас Алкк перехватил его взгляд. Миновав хранилища, они добрались до массивной металлической двери. Рас Алкк коснулся кнопок на ней, подавая сложный сигнал. Дверь медленно открылась. Они вошли.

— Каждый Творец в Системе управляется из этой комнаты, — заявил Рас Алкк.

— Да, — сказал Суверемос. — Из этой комнаты мы можем включать или выключать подачу воздуха, воды и углеводов.

Адам глядел во все глаза. Огромная комната была круглой, около ста футов в диаметре. Её стены были покрыты невероятно сложным набором элементов управления. Каждый из них управлял целой группой Творцов в каком-то отдалённом мире. Он сразу понял, что эти трое просто использовали его оригинальную систему без каких-либо изменений, приспособив к ней радиоуправление. Они ничего не добавили к украденному секрету!

Телевизионные панели возвышались над распределительными щитами. Адам мельком увидел батарею огромных Творцов, изливающих потоки воды в ирригационные каналы земной пустыни. Другие изливали воду и воздух на красный, засушливый Марс и раскалённый Меркурий.

Но экран, на котором был показан Завод-Творец на Каллисто, показывал совершенно другое. Тамошние Творцы хранили молчание. Вокруг них выли обезумевшие толпы каллистиан.

— Они узнают, что значит, когда их Творцы отключены, — мрачно сказал Рас Алкк.

— Как бы они хотели иметь возможность самим включить Творцов! — рассмеялся Суверемос. — Но они не могут. Всё управляется из этой комнаты. Они могли бы разломать Творцов на куски, но не смогли бы запустить их. Нам нужно только нажать на выключатель в этой комнате, чтобы уничтожить машины с помощью дистанционного управления.

Четверо техников были заняты в этой жизненно важной контрольной камере, прикасаясь к переключателям, изучая датчики и телевизоры. Марсианин повернулся к Адаму.

— Итак, Роберт Холл, сколько времени потребуется, чтобы мы смогли убедиться в правдивости вашего плана?

— Мне придётся немного изучить эти элементы управления, прежде чем я смогу приспособиться к вашей системе, — быстро сказал Адам. — Сначала мне нужно сделать заметки.

— Что ж, делайте свои заметки, — кисло сказал Рас Алкк. — Но, если ваша теория окажется непрактичной, это приведёт к потере уймы драгоценного времени.

— Ах, но если она окажется практичной, что это будет значить для нас? — ответил Суверемос.

Адам достал из кармана листки бумаги. Проходя вдоль распределительных панелей, он набросал расположение комбинированных переключателей и регуляторов. Он легко разобрался в этой системе управления, поскольку именно он её изобрёл. Наконец он закончил и сунул записи в карман.

— Я могу составить из них свои комбинации, — сказал он. — К вечеру я должен быть готов. Я гарантирую, что смогу заставить всех Творцов производить металл.

— Тогда мы проведём тест сегодня вечером, — решил Рас Алкк. — Если ваш план окажется практичным, мы построим целые новые заводы по производству металлов. Существующие необходимы для обеспечения воздуха и воды.

Когда они летели обратно через зелёные лунные равнины к Лунному дворцу, Адаму показалось, что Уилсон Блисс как-то странно смотрит на него.

Видел ли Блисс его с Джин и каллистианином прошлой ночью? Если бы Блисс видел, он бы не дал бы собственной дочери осуществить побег каллистианина.

В Лунном дворце юный Диро подбежал к отцу, чтобы сердечно поприветствовать его.

— Пойдём с нами на охоту сегодня! — уговаривал он. — У меня есть новый табун специально обученных лошадей.

— Может быть завтра, — снисходительно сказал венерианин своему сыну. — Сегодня я буду занят, а вечером мы собираемся с мистером Холлом в Замок Контроля.

— Тогда можно мне с вами? — нетерпеливо спросил Диро.

— Конечно, — улыбнулся Суверемос. — Но ты так мало знаешь о работе компании, что тебе, возможно, будет скучно.

Направляясь через весь Дворец в свои покои, Адам поискал глазами Джин Блисс. Но так и не увидел её. Оказавшись у себя, он начал просматривать записи. Его охватило дикое ликование. Если ему всё удастся, он навсегда уничтожит компанию, а вместе с ней и трёх своих врагов!

Затем он заметил, что одна из его записей пропала. Он вспомнил, что Уилсон Блисс лениво просматривал его записи.

Блисс украл листок? Неужели трое мошенников уже пытаются обмануть его? Он мрачно улыбнулся при этой мысли. Этот единственный листок не принесёт им никакой пользы. Но ему он был необходим.

Адам спустился в библиотеку. Уилсон Блисс был там, склонившись над листом с цифрами, лежащем на его столе — листом, который потерял Адам.

Блисс поднял глаза, когда он вошёл. Круглолицый мужчина был бледен. Он указал трясущимся пальцем на Адама.

— Ты… ты не сын Адама Холла! — задохнувшись, выдавил из себя он. — Я был прав, когда впервые увидел тебя. Ты — Адам Холл собственной персоной!

Адам почувствовал, как рушатся его планы мести. Его обнаружили, когда он был на волосок от успеха.

— Я стащил у тебя этот листок, — выдохнул Блисс. — Почерк принадлежит Адаму Холлу. Но ты не можешь быть Адамом Холлом! Я видел, как он погиб в космосе двадцать лет назад.

Адам метнулся через комнату, как пантера. Он воткнул свой атомный пистолет в землянина.

— Я тот человек, которого вы бросили умирать в космос! Но я не умер. Я вернулся, назвавшись собственным сыном, чтобы отомстить.

— Не убивай меня, Адам! — хрипло взмолился Блисс. — Я не хотел убивать тебя. Рас Алкк и Суверемос заставили меня помочь им. Они сказали, что вышвырнут меня вместе с тобой, если я не соглашусь на это.

— Я не собираюсь убивать тебя, — сказал Адам с мертвенным спокойствием. — Я собираюсь сделать нечто большее. Я собираюсь уничтожить компанию, а вместе с ней и вас троих!

— Уничтожить компанию? — пробормотал Блисс. — Это невозможно. Армия не смогла бы этого сделать.

— Я собираюсь уничтожить её сегодня ночью, — тихо повторил Адам.

Он вдавил пистолет поглубже.

— Напиши записку, Блисс. Скажи, что ты тебе нужно срочно вернуться на Землю, одному. Придумай любой предлог, но так, чтобы звучало убедительно.

Дрожащими руками Уилсон Блисс написал всё, что было велено. Он поднял голову, его пухлое лицо побледнело.

— Сейчас ты поднимешься со мной в мои комнаты в башне, — сказал Адам. — Помни о пистолете в моём кармане.

Магнат, пошатываясь, пошёл в апартаменты Холла. Никто их не видел.

Адам быстро связал Блисса и заткнул ему рот завязками от шёлковых портьер. Он затолкал магната в чулан и запер его.

Адам замер, тяжело дыша. Приближалась кульминации. Если Блисса обнаружат до наступления ночи, это будет означать разоблачение.

Он заставил себя сесть и поработать над расчётами. Когда он закончил, прошло несколько часов. Но теперь Адам Холл был уверен, что сможет осуществить свой план. Это потрясёт Солнечную систему от края до края и вызовет хаос. Но, одновременно, приведёт к тому, чего он хотел. Торопливо спускаясь по лестнице, он столкнулся лицом к лицу с Джин Блисс. С ней был Диро.

— Отец Джин исчез! — воскликнул венерианский юноша.

Адам напрягся. А как же записка с объяснениями его отсутствия, которую он заставил написать Уилсона Блисса? Следующие слова Джин были ответом на его незаданный вопрос.

— Отец оставил записку, в которой говорилось, что он отправился на Землю. Но она была написана неуверенным почерком. И ни один из космических крейсеров не вылетал с сегодняшнего утра. Он не мог покинуть Луну!

Подошли Рас Алкк и Суверемос. Венерианин выглядел обеспокоенным.

— Охрана нигде не может найти твоего отца, Джин. Рас думает, что каллистианин, сбежавший прошлой ночью, похитил твоего отца.

— Он единственный, кто мог это сделать! — резко сказал Рас Алкк.

— Джосс Кири не мог этого сделать! — воскликнула девушка. — Я знаю, что он покинул Луну!

— Откуда ты можешь знать? — спросил марсианин.

Джин замолчала. Она не могла сказать им, что помогла каллистианину сбежать и видела, как он улетел. Она посмотрела на Адама широко раскрытыми глазами. Он знал, о чём она думает.

— Мы собираемся обыскать каждый дюйм Лунного дворца, а затем и каждый фут Луны, пока не найдём Уилсона, — говорил Рас Алкк. — Он должен быть где-то здесь.

Адам Холл понимал, что если они найдут Уилсона Блисса до того, как он успеет нанести удар, это будет означает конец всему.

— Я готов продемонстрировать, как производить металл с помощью Творцов, — хитро сказал Адам.

— Но стоит ли нам отправляться в Замок Контроля, когда мы не знаем, что случилось с Уилсоном? — с сомнением спросил Суверемос.

На лице Раса Алкка тоже отразилось сомнение, но алчность победила.

— Мы отправимся туда. Уилсон, вероятно, действительно отправился на Землю, — сказал марсианин.

Джин Блисс подозрительно смотрела на Адама широко раскрытыми глазами.

— Я бы хотела пойти с вами, — внезапно сказала она.

— Да, пойдём, — с готовностью откликнулся юный Диро. — Это отвлечёт тебя от мыслей об отце.

Они направились к флайерам. Охранники уже рыскали по Лунному дворцу, обыскивая комнату за комнатой. Сколько времени пройдёт, прежде чем они обыщут комнату Адама? Хватит ли у него времени?

Флайер, освещаемый светом Земли, устремился на север. Адам чувствовал на себе пристальный взгляд девушки, и постарался изобразить нетерпение, пока они летели к Замку Контроля.

Рас Алкк и Суверемос спустились на нижние уровни. Они миновали обширные хранилища золота и приблизились к двери контрольной комнаты. Сердце Адама бешено колотилось. Как только он окажется внутри этой комнаты, возмездие, отложенное на двадцать лет, окажется как никогда близко!

Массивная дверь медленно открылась. Они вошли, и она закрылась за ними. Вперёд вышли техники во главе с мускулистым юпитерианским шефом.

— А теперь покажите нам всё, Роберт Холл, — прохрипел Рас Алкк. — Позвольте нам убедиться, что наши Творцы в других мирах действительно смогут производить металл.

— Это не займёт много времени, — ответил Адам.

У него от волнения так сдавило горло, что его голос казался хриплым. Он приказал техникам:

— Отключите всех Творцов во всех мирах.

Рас Алкк кивнул, подтверждая его приказ, и они принялись щёлкать выключателями.

— Все Творцы отключены, — доложил юпитерианин.

На телеэкранах было видно, что все Созидатели во всех мирах остановились, воздух и вода больше не вырабатывались.

— Установите переключатели каждой батареи в следующих комбинациях, — приказал Адам.

Он зачитал цифры. Юпитерианский техник уставился на него.

— Но эти комбинации ничего не дадут.

— Делайте, как я говорю, — приказал Адам.

Пожав плечами, техник повиновался. Когда все переключатели и настройки были установлены, Адам почувствовал, что дрожит от нервного возбуждения.

— А теперь снова включите Творцов! — приказал он.

Переключатели щёлкнули. Рас Алкк, Суверемос и все остальные в комнате пристально смотрели на телеэкраны.

На экранах были видны изображения Творцов, размещённых на различных мирах. Они снова функционировали. Но из их носов не вытекал не воздух и не вода. Сверкающий поток металла лился из каждого Завода-Творца.

— Металл! — завопил Рас Алкк. — Мы — главные поставщики металла в Системе!

Глаза Суверемоса блестели.

— Мы — абсолютные хозяева Системы! Мы контролируем весь воздух, воду, углеводы, а теперь и металл.

Адам Холл ничего не сказал. Он стоял, наблюдая, как жёлтый металл льётся из всех Творцов.

А потом рассмеялся. В этом смехе было что-то настолько леденящее, что заставило их всех замолчать. Они уставились на него. Джин Блисс бросилась к нему, бледная как смерть.

— Что вы наделали? — закричала она. — Я знаю, вы совершили что-то ужасное. Я чувствую это!

— Посмотрите на телеэкраны и убедитесь сами.

Они проследили за его указующим перстом. В каждом мире люди, как безумные, собирали потоки блестящего металла, вырывавшиеся из Созидателей.

— Золото! — ликующе воскликнул марсианин. — Золото, созданное из ничего. Мы станем богаче, чем когда-либо!

Но Суверемос мгновенно понял ужасный смысл, скрывающийся в этих жёлтых потоках.

— Всё наше богатство, всё золото, которое мы накопили в наших хранилищах, будет стоить не дороже железа! — простонал он и крикнул техникам: — Выключите Творцов!

Адам выхватил атомный пистолет и отогнал техников от приборов.

— Нет! — вскричал Адам. — Эти Творцы будут продолжать производить золото — чтобы показать Системе, насколько оно бесполезно. Но, конечно, не только для этого. Это погубит вас, не так ли?

Марсианин растерянно провёл рукой по глазам.

— Золото теперь ничего не стоит. У вас ничего нет. Ваша компания разорена! — злорадствовал Адам Холл. — Я ведь не говорил вам, что могу создавать золото, когда изобретал Творцов, не так ли? Я не хотел, чтобы даже вы знали, потому что вы могли бы разрушить экономику Системы.

— Когда это вы изобрели Творцов? — растерянно повторил Суверемос и вдруг отпрянул. — Боги Венеры, тогда вы… вы…

— Адам Холл! Человек, чьё изобретение вы украли двадцать лет назад! Человек, которого вы убили, но который не пожелал оставаться мёртвым!

Лицо Суверемоса, казалось, постарело на годы за один миг.

— Нет, нет! — закричал он. — Вы не можете быть Адамом. Мы убили его — я видел, как он умирал.

— Отец! — истошно проорал юный Диро. — Ты пошёл на убийство и кражу, чтобы заполучить своё богатство!

— Я не это хотел сказать, — отрешённо прошептал Суверемос.

— Но ты сказал! — возразил уязвлённый юноша. — Я всегда считал себя сыном лучшего человека в Системе. Но я сын убийцы и вора! Я намерен покинуть это место и сменить имя. Я больше никогда не хочу тебя видеть!

Он подбежал к двери, нажав на кнопку рывком открыл её, и бросился прочь.

— Диро, подожди! — закричал Суверемос, вслепую кидаясь вслед за своим сыном.

Через несколько мгновений он вернулся, дрожа, как человек, получивший смертельный удар.

— Он… ушёл. Все эти годы я планировал, что он станет моим преемником. Теперь он ненавидит меня, и его больше нет. Мне не для чего жить.

Внезапным резким движением он выхватил атомный пистолет из рук Адама Холла и приставил его к своей груди.

Адам прыгнул вперёд. Но никто бы не смог остановить разряд, поразивший Суверемоса прямо в сердце. Венерианин рухнул на пол, обмяк и затих.

Адам застыл на месте. Затем он увидел, что Рас Алкк карабкается на груду золота в огромном золотом хранилище. Он поспешно двинулся к нему.

Марсианин сидел в хранилище и что-то напевал золотому бруску, лежавшему у него на коленях.

— Золото — это сила, — захихикал он. — Я могу сделать его, так что у меня есть всё золото и власть, какие я хочу.

Он пристально посмотрел на Адама.

— Ты Адам Холл, не так ли? Мы убили тебя, знаешь ли. Уходи. Ты не получишь моего золота.

Адам неспеша вернулся в комнату контроля. Джин Блисс лежала на полу в глубоком обмороке.

На экранах телевизоров мелькали безумные сцены беспорядков в десятках разных миров. Теперь люди поняли, что денежная система потерпела крах. Вековая финансовая система была разрушена навсегда.

Адам поднял девушку и понёс её мимо мёртвого тела Суверэмоса и хихикающего безумного марсианина в хранилище с золотом.

Охранники и техники с пистолетами наизготовку окружили его. Он бесстрашно посмотрел на них.

— Вы можете убить меня, если хотите. Но это бесполезно. Компания прекратила своё существование. Вам больше нечего охранять.

Сбитые с толку и ошеломлённые, они позволили ему покинуть замок. Сев в флайер, он помчался обратно через лунные равнины к Лунному дворцу.

Джин Блисс полностью пришла в себя к тому времени, когда они добрались до него.

— Вы убили моего отца? — спросила она, дрожа.

Адам покачал головой.

— Ваш отец в моих покоях, целый и невредимый.

Она, спотыкаясь, пошла прочь. Он прошёл в библиотеку и нажал кнопку вызова на телевизоре, вызывая правительство Земли. Наконец он дозвонился до измученного президента.

— Это Адам Холл, я звоню с Луны. «Компания Творцов» распущена. Я предлагаю объявить всех Творцов государственной собственностью.

Недоумение президента сменилось энтузиазмом.

— Компании больше нет? Официальная группа немедленно отправится на Луну! Но Творцы продолжают производить золото! Они подорвали финансовые основы Системы…

— Замените золото единицами энергии, — сказал ему Адам. — И с этого момента Творцы смогут снабжать все миры неограниченным количеством необходимых элементов.

Он выключил телевизор и несколько минут сидел, склонив голову и глядя на залитые земным светом лунные сады.

Наконец-то месть свершилась, вот только во рту у него было горько. Рас Алкк что-то безумно бормотал своему золоту, Суверемос погиб от собственной руки — вот к чему привела его месть. В его голове зазвучали слова Сенка Итама:

— Я знаю, что ничто не удержит тебя от мести, и я знаю, какой бессмысленной окажется эта месть, когда ты её осуществишь.

Он встал и вышел в сад, направляясь к космическим крейсерам. Затем он услышал за спиной топот ног.

Это была Джин Блисс. Девушка была в слезах.

— Адам Холл! — окликнула она его.

Он остановился.

Она подошла к нему.

— Я нашла своего отца. Он в безопасности. Вы не причините ему вреда?

Адам покачал головой.

— Я не собираюсь причинять вред кому-либо или чему-либо. На моих руках и так достаточно крови.

Её полные слёз глаза пристально смотрели на него.

— Не говорите так! Вполне естественно, что вы хотели отомстить. Это не вы их убили. Их собственные преступления обернулись против них самих. Так и моего отца до конца его жизни будет мучить совесть за то, что он участвовал в этом преступлении.

— Я улетаю, — медленно произнёс Адам. — Правительство собирается взять компанию под свой контроль.

— Я рада этому, — воскликнула она. — Но куда вы собираетесь, Адам?

Он поднял глаза к звёздному небу, его бездонные глаза были мрачны.

— Там, далеко-далеко, есть маленький астероид, где живут простые туземцы, которым нужны помощь и наставление. Это счастливый, сказочный маленький мир.

— Я отправляюсь туда с вами.

Он уставился на неё.

— Вы же не это не всерьёз?

Её губы задрожали.

— Это… это потому, что я дочь своего отца, вы не хотите меня больше видеть?

— Нет, — его суровое лицо расплылось в грустной улыбке. — Со всем этим покончено. Но я не тот мужчина, который вам нужен. Двадцать лет я был замороженным космическим трупом.

— Вы мужчина, с которым я собираюсь провести остаток своей жизни, — ответила она ему.