<p>Шкапская Мария Михайловна</p> <empty-line/> <p>Стихотворения</p>

М. М. Шкапская

Стихотворения

Оригинал здесь -- http://www.newizv.ru/news/2006-10-13/55981/

* * *

Было тело мое без входа, и палил его черный дым. Черный враг человечьего рода наклонялся хищно над ним.

И ему, позабыв гордыню, отдала я кровь до конца за одну надежду о сыне с дорогими чертами лица.

<1921>

* * *

Да, говорят, что это нужно было... И был для хищных гарпий страшный корм, и тело медленно теряло силы, и укачал, смиряя, хлороформ.

И кровь моя текла, не усыхая - не радостно, не так, как в прошлый раз, и после наш смущенный глаз не радовала колыбель пустая.

Вновь, по-язычески, за жизнь своих детей приносим человеческие жертвы. А Ты, о Господи, Ты не встаешь из мертвых на этот хруст младенческих костей!

<1921>

* * *

Не снись мне так часто, крохотка, мать свою не суди. Ведь твое молоко нетронутым осталось в моей груди. Ведь в жизни - давно узнала я - мало свободных мест, твое же местечко малое в сердце моем как крест.

Что ж ты ручонкой маленькой ночью трогаешь грудь? Видно, виновной матери - не уснуть!

<1921>

Людовику XVII

Фрагмент

Народной ярости не внове

Смиряться страшною игрой.

Тебе, Семнадцатый Людовик,

Стал братом Алексей Второй.

И он принес свой выкуп древний

За горевых пожаров чад,

За то, что мерли по деревне

Мильоны каждый год ребят.

За их отцов разгул кабацкий

И за покрытый кровью шлях,

За хруст костей в могилах братских

В маньчжурских и иных полях.

За матерей сухие спины,

За ранний горький блеск седин,

За Геси Гельфман в час родин

Насильно отнятого сына.

За братьев всех своих опальных,

За все могилы без отмет,

Что Русь в синодик поминальный

Записывала триста лет.

За жаркий юг, за север гиблый

Исполнен над тобой и им,

Неукоснительно чиним,

Закон неумолимых библий.

Но помню горестно и ясно -

Я - мать, и наш закон - простой:

Мы к этой крови непричастны,

Как непричастны были к той.

<1922>

* * *

О, эта женская Голгофа! - всю силу крепкую опять в дитя отдай, носи в себе, собой его питай - ни отдыха тебе, ни вздоха.

Пока, иссохшая, не свалишься в дороге - хотящие прийти грызут тебя внутри. Земные правила просты и строги: рожай, потом умри.

<1922>

* * *

Расчет случаен и неверен - что обо мне мой предок знал, когда, почти подобен зверю, в неолитической пещере мою праматерь покрывал.

И я сама что знаю дальше о том, кто снова в свой черед из недр моих, как семя в пашне, в тысячелетья прорастет?

<1925>