Дважды Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета РСФСР, делегат восьми партийных съездов, лауреат Государственной премии СССР. Почетный академик Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина. Заслуженный работник сельского хозяйства, член Всесоюзного совета колхозов. Наставник молодежи, член правления организации общества «Знание» РСФСР.

В каждом этом высоком звании он сделал и делает так много, что хватило бы не на одну человеческую жизнь. Но главным своим делом вот уже долгие годы считает растить хлеб для людей. Сколько еще хлеба даст земля, которой он помог стать плодороднее неустанными своими трудами ученого и хлебопашца — разве сосчитаешь?

Все мы знаем Терентия Семеновича Мальцева, и всем нам кажется, что знакомы мы с ним лично и давно. Его заботы, тревоги, мысли близки и понятны нам и затрагивают самое сокровенное и дорогое в нас.

Это любовь к Родине. Долг перед Отечеством, перед отцом и матерью. Верность земле. Ответственность за все сущее на ней. О чем думаем? Как живем и как поступаем? Что творим и во имя чего?

Откровенно и мудро говорит с нами Терентий Семенович о самом простом и самом сложном, о вечных истинах и духовных ценностях. Беседы его о жизни и достоинствах человека пронизаны светом идей, убежденности, добра, мужества, совести, чести, оптимизма, мечты. Они как исповеди, как очищение от всего вредного, мелкого, наносного, суетного в нас, как ясный взгляд в будущее.

Этот разговор с Терентием Семеновичем о природе, о том, что всех нас окружает и чем мы живем — о лесах и птицах, о полях и урожаях, о лугах и реках — как сохранить, поставить на службу человеку с пользой и без урона, приумножить силу природы и ее кладовые.

Не совсем обычна по времени и месту действия наша беседа. Она началась давно, четверть века назад, и продолжается с той памятной первой встречи по сей день. А дело было так.

Зимним трескуче-морозным днем я приехала в село Мальцево попросить Терентия Семеновича выступить в Шадринском городском молодежном университете культуры.

В назначенный для выступления Т. С. Мальцева день разыгралась пурга. Сбивала с ног, слепила глаза даже в городе, что уж говорить про открытое поле. К семи часам вечера Терентий Семенович не приехал. Решили начинать занятие университета с просмотра кинофильма — тем более, что рассказывал он о Мальцеве и его агрономической науке. Но вот закончился фильм, а его все нет и пора расходиться по домам. Но никто не уходит.

— Будем ждать, а пока потанцуем.

Еле-еле дозвонились до колхоза.

— Уехал, говорят, в город во второй раз, теперь на тракторе. На машине не мог сквозь заносы пробраться.

В зале от такого сообщения — буря аплодисментов. Кто-то пытается выйти навстречу и возвращается: «Вряд ли и на тракторе доберется».

Дозвониться больше не можем, и по-прежнему никто не уходит. Вооружившись электрическими фонариками и лопатами, ребята из комсомольского оперативного отряда отправились все-таки на центральную улицу встречать гостя. Прошло еще немало времени, и вдруг в распахнутых дверях, в клубах снега появляется долгожданный гость. Мигом расставлены ряды кресел в большом зале, машинально смотрю на часы: 11 часов вечера. Терентий Семенович выходит на сцену, подходит совсем близко к краю, стремительно выбрасывает вперед руки. Зал подается ему навстречу и замирает, словно захваченный таинством. Какую драгоценную ношу держит сейчас этот мудрец, этот кудесник в сложенных чашечками ладонях? О чем думает, что скажет, вглядываясь в сосредоточенные молодые лица?

— О земле говорить буду, о кормилице нашей, — негромко, неторопливо начинает Терентий Семенович, все также бережно держа перед собой ладони чашечками.

«Так вот что он держит в них и протягивает нам — ЗЕМЛЮ! Две горсти земли!» — вдруг доходит до нас, и все вскакивают, бросаются к сцене и, стоя, молча слушают.

— Начнем с хлеба — главного продукта народного питания. Требуется его все больше и больше, и вряд ли придет такое время, когда мы скажем: «Всё, хлеба нам хватит». Пашни же, способной родить хлеб, наоборот, становится меньше — наступают на нее стройки, города. Во всем мире так происходит. И это большая проблема. Велика наша страна — да земли лишней нет. Расширять же зерновое поле в крупных масштабах за счет осушения болот, сведения лесов — может пагубно сказаться на балансе природы. Да уж и сказывается: меняется климат на больших пространствах. Один здесь выход и самый надежный способ умножения продовольственных ресурсов — это постоянное, систематическое повышение плодородия почвы. И получается, что начинать охрану природы надо с земли, с постановки земледелия, а уж потом все остальное. Повышать урожаи с умом, чтобы природа и красота ее от нашего вмешательства не страдала.

Известно, что земля по своему составу неодинакова: где-то она больше богата питательными веществами, в других местах меньше или совсем скудная. И само определение «плодородие» означает в разных почвах различное как по количеству, так и по качеству содержание органических соединений. Основным же показателем почвенного плодородия является наличие в ней биологически активных веществ, которые накапливаются в естественных условиях сами по себе или создаются человеком и привносятся в почву в виде удобрений.

— Понятно ли я говорю? — обращается Терентий Семенович к слушавшим его.

И зал отзывается:

— Понятно, понятно!

— А есть, наверное, среди вас деревенские жители, ставшие горожанами?— спрашивает Мальцев.

— Есть,— слышатся голоса в разных местах зала.

— Да... Деревня теряет работников, а значит, и кормильцев страны — вот что плохо. Требуются особые меры и помощь деревне. Кем бы вы ни были в городах — без хлеба-то никуда.

Хлеб — это такой вид энергии, без которой ни одна шестеренка у станка не закрутится, самолеты не полетят. Чем больше хлеба, тем крепче и могущественнее страна, значит, и оборона ее надежнее. Вот что такое хлеб. С ним и стол — престол, а хлеба ни куска — и стол доска. Раньше-то так говорили, не лишне и нам помнить народную мудрость.

Когда я был крестьянином-единоличником, считал так: «Моя пашня. Мой хлеб». Когда колхоз у нас организовался, на первом же собрании колхозники избрали меня полеводом и дали наказ землю держать в почете, очищать от сорняков и заставлять из года в год давать хлеба все больше и больше. Так, вся земля колхозная стала моей, и с тех пор я за нее отвечаю. Пока растет хлеб — это мой хлеб, а как вырастет, уберут его — уже не мой, а пашня по-прежнему моей остается, и надо снова выращивать хлеб.

С самой ранней весны и до поздней осени, до снега, все время в поле, и все мои радости и печали тоже здесь. Хлеб хорошо растет — радуюсь, нет — печалюсь. Но, к сожалению, не всегда мы получаем от земли сполна то, что она способна дать нам. Землю никогда не обманешь, и только на искреннюю любовь и настоящую заботу отвечает она добрым урожаем...

О земле говорил колхозный академик и о человеке на ней. О необходимости серьезно заниматься воспитанием юношества с самого детства, о привитии трудовых навыков и высоких гражданских качеств.

— Все у нас с вами есть,— тепло, по-отцовски звучит голос.— Сыты, обуты, одеты, а вот должной советской нравственности не достает. И успехи наши будут значительнее во всех сферах, если сами мы будем лучше.

Два часа говорил Терентий Семенович, и два часа одним с ним дыханием жил зал.

А когда закончил, сославшись на позднее время, его окружили, засыпали вопросами и не отпускали еще долго. По-прежнему не унималась снежная буря. Терентий Семенович попрощался и отправился в обратный путь домой в ночь, в снег, за двадцать километров. О чем он думал в ту дорогу? О хлебе? О молодых людях, которым надлежало хозяйствовать на земле? О собственных невзгодах? Немалые силы требовались, чтобы отстаивать свою точку зрения.

Спустя много лет я напомнила Терентию Семеновичу о встрече с молодежью в университете культуры, о тракторном «переходе» через снежные заносы от села до города Шадринска и о том, как же были мы ему благодарны за приезд, за разговор. Он, то ли занятый другими мыслями, то ли давно забывший о той поездке,— немало их у него было и есть — разве все упомнишь, сказал только: «Разве я мог не приехать?»

И продолжался наш разговор.

— Терентий Семенович, немало призывов и заверений раздается с газетных страниц, с трибун выращивать богатые урожаи независимо от погодных условий.

— Земледелец всегда находился да и сейчас находится в большой зависимости от природных и климатических условий, а потому вырастить урожай «независимо» от погоды он не может. Искусство в том и состоит, чтобы быть с добрыми урожаями при любых погодных условиях. Многое решается от умения поставить посевы в наиболее выгодную их зависимость перед теми погодными условиями, какие есть и будут в дальнейшем. Важно предвидеть и быть готовыми ко всяким неожиданностям. В нашем деле надеяться надо на лучшее, а готовиться — к худшему. Без стратегии и тактики в сельском хозяйстве нельзя. А пока что мы все стремимся урожаи-то авансом брать, в счет будущих. Нам же надо сегодня создавать условия для завтрашних урожаев и добиться такого положения, чтобы, чем выше был урожай, тем сильнее обогащалась почва. Тогда и от погоды будем меньше зависеть.

С раннего утра, не раз почаевничав, мы сидим с ним друг против друга за большими «мальцевскими» столами, крепко сработанными деревенскими умельцами. Широко распахнуты книжные шкафы. Любимое его занятие, в котором и отдохновение, и настрой на новую работу,— беседовать с книгами. Любую нужную в данный момент книгу достает с плотно набитых полок сразу же и безошибочно — признак того, что не стоят они пыльным мертвым капиталом, а все время в ходу.

— Давайте посмотрим,— предлагает Терентий Семенович, отрываясь от рукописи,— что скажут нам великие наши учителя? Они тоже мучались в поисках истины, сомневались, предлагали, отстаивали, достигали победы и терпели поражения — опыт современной науки и практики не на пустом месте зиждется. Учиться и знать никогда не поздно.

С этими словами Терентий Семенович берет с полки книгу и открывает страницы, буквально испещренные синим и красным карандашом, с одному ему ведомыми значками и пометками на полях. Он оглаживает, ласкает руками зачитанные листы, словно здоровается, и протягивает мне:

— Почитайте-ка вслух Герцена о взглядах философа Бэкона:

«Посмотрите вниз, посмотрите на эту природу, от которой вы силитесь улететь куда-то; сойдите с башни, на которую взобрались и откуда ничего не видать; подойдите поближе к миру явлений — изучите его. Вы ведь не убежите из природы: она со всех сторон, и ваша мнимая власть над ней — самообольщение; природу можно покорять только ее собственными орудиями, а вы их не знаете; обуздайте же избалованный... ум ваш настолько, чтоб он занялся делом, чтоб он признал несомненное событие вас окружающей среды, чтоб он склонился перед повсюдным влиянием природы — и начинайте, проникнутый уважением и любовью, труд добросовестный».

Я прочитала до отметки. Терентий Семенович заговорил не сразу.

— Вот ведь как: «ум склонился перед явлением природы...» Глубокая мысль, и к нашему времени подходяща.

— Терентий Семенович, ваша идея безотвальной обработки земли возникла тоже ведь как следствие наблюдения за природой и жизнью растений. И, наверное, логично и закономерно, что получила она в разработке и применении с другими агротехническими приемами определение как система «почвозащитная», «почвоохранная»?

— Как не называй,— смысл один: действительно почву необходимо оградить от разрушения, оскудения. А разрушает-то кто? Да мы с вами, люди. Непродуманными нашими действиями, грубым вмешательством, а строить нам отношения с природой надо не вопреки ей, а в согласии с ней. Чтобы почвоохранная, почвозащитная система становилась бы еще и почвообразующей.

При этом условии можно говорить об эффективном использовании основного нашего богатства — земли. Технология земледелия в каждой местности своя, исходя из местных климатических и природных особенностей. Особенно важно приучить людей к строгому соблюдению технологии поля, к культуре в работе с землей.

— Терентий Семенович, но есть общая основа, если можно так сказать,— общий исходный материал. С одной стороны — природа, земля, с другой — ваша идея, как с этой землей обращаться.

— Я бы так не сказал: «с одной стороны», «с другой стороны» — не надо противопоставлять в данном случае одно другому. Это единое целое, это как бы одна огромная лаборатория. В самом деле, природа никогда не пахала и не пашет,— она только сеяла и сеет. Давайте из этого исходить.

Известно, что если старопахотное поле оставить под многолетнюю залежь, не трогать его, то плодородие его заметно возрастет. Тогда как целинные земли, находясь в постоянном обороте, растрачивают свою силу, истощаются. На основе этого экономистами прошлого времени, не знакомыми с диалектикой, и был сделан неверный вывод, будто земля утрачивает данное ей плодородие и потеря эта невосполнима. Так был сформулирован «закон убывающего плодородия почвы». К слову сказать, он сильно довлеет и сегодня над умами ученых. Ему надо противопоставить другой закон без кавычек — закон нарастающего плодородия. Понятно, что разрушаться может лишь то, что создается.

Я уже говорил, что главнейшим элементом плодородия является органическая масса почвы, которая возникла, накапливалась и продолжает накапливаться в ходе эволюционного развития жизни на земле. Условие накопления здесь одно: живые организмы, главным образом растительного происхождения, должны оставлять после себя органической массы в почве больше, чем за свою жизнь они успевают взять из нее в качестве пищи из продуктов ее разложения — основного материала почвообразования. Понятно, что если бы растения такой способностью не обладали, почвы как таковой могло и не быть, и почвенное плодородие без органического вещества не сложилось бы в том виде, в каком мы его имеем.

Вот это свойство живых организмов и следует, как мне думается, возвести в присущий ему ранг закона природы. В естественных условиях запасы плодородия накапливаются на поверхности в форме дернины, которая состоит из переплетенных между собой корней, стеблей разного возраста и разной степени отмирания и разложения. Если этот слой не разрушать, он постепенно нарастает и превращается в почвенный перегной, где идет постоянный процесс разрушения — созидания органической массы, то есть сложнейшие химико-физические изменения, в которых решающую роль играют почвенные микроорганизмы, в особенности аэробные.

Исходя из естественных факторов природы, следует сделать вывод: при преобладании процесса созидания над процессом разрушения происходит постепенное накопление органики — главного элемента почвенного плодородия. Человек, хозяйствуя на земле, своими действиями вносит всевозможные отклонения, которые либо стимулируют, улучшают течение соответствующих процессов, либо влияют на них худшим образом.

Многолетний опыт и практика на полях Зауралья, а теперь уже во многих других регионах страны, в первую очередь на целине, на Полтавщине, дают право утверждать, что в силах человека так хозяйствовать на земле, чтобы плодородие почв не уменьшалось, не истощалось, а накапливалось для будущих урожаев.

Будучи полными хозяевами положения на полях, мы несем гражданскую ответственность за состояние их плодородия перед современниками и нашими потомками. Хозяйствуя на земле разумно, не нарушая законов почвообразования, а считаясь с ними, следуя им и помогая культурой земледелия, мы достигаем того созидательного процесса, к которому стремимся, ради которого живем и работаем. Для этого надо жить не с вчерашним багажом знаний и умений, действовать не ради какой-то сиюминутной выгоды, а ясно представлять себе день завтрашний.

— Идея безотвального, бесплужного земледелия, родившись сорок лет назад на мальцевской земле, сегодня широко распространилась по всей стране и за пределами ее. Важнейшие элементы вашей агротехники — оптимальные, а точнее, поздние сроки сева, набор разных по срокам вегетации сортов культур, набор почвообрабатывающих орудий, наличие достаточного количества паров в севооборотах сегодня мы рассматриваем и как природоохранные. Возьмем пары, хотя бы за которые вам пришлось повоевать многие годы.

— Я, можно сказать, родился на парах, вырос на парах и состарился на парах. Всю жизнь их отстаиваю и защищаю, потому что глубоко убежден: без паров у нас в Сибири получать устойчивые урожаи невозможно. Да и только ли в Сибири? Возьмите Поволжье, постоянно страдающее от жестоких засух, да и другие зоны рискованного земледелия.

Испокон веков зауральские крестьяне оставляли под чистые пары до одной трети невеликого своего надела и сеяли по ним яровую пшеницу. А сейчас, случается, некоторые руководители даже сельхозорганов рассуждают так, будто под паром земля гуляет попусту, а сколько бы можно, дескать, было за счет дополнительной площади получить хлеба дополнительно. Глубокое заблуждение. Не будем забывать мудрый совет древнегреческого философа Сократа: «...Гораздо лучше... получать каждый год хлеба достаточное количество, чем то очень много, то слишком мало».

Пары — это, прежде всего, сохраненная влага, а значит, и гарантированный урожай в засушливые годы. И хотя открытых противников паров сейчас нет, качественное состояние паров повсеместно требует к себе особого внимания. Говорил об этом М. С. Горбачев, будучи прошлой осенью в Целиноградской области, и слушать его мне было отрадно: Генеральный секретарь Центрального Комитета партии нацелил нас, работников сельского хозяйства, на форсированное наращивание почвенного плодородия.

Еще бы мне хотелось подчеркнуть, что достаточное количество хороших паров поможет нам избавиться от применения ядохимикатов. А пока получается так, что агрономы слишком надеются на гербициды и как следует об агротехнике не заботятся, потому и зарастают культурные посевы сорняками. А о том не думают, что вместе с сорняками ядохимикаты уничтожают необходимые почвенные бактерии, страдает микрофлора. Да что говорить!..

Не в первый раз у нас с Терентием Семеновичем этот разговор. Он терзается мыслями о том, как спасти от загрязнения окружающую нас среду, сохранить от пересыхания реки и озера, оградить от гибели и вымирания диких животных и перелетных птиц. Едем с Терентием Семеновичем по зимней лесной дороге. Вдруг выскочила на снежную опушку стайка пугливых косуль, замерла.

— Милые вы мои,— радуется Терентий Семенович,— да не бойтесь вы нас, людей. До чего же люба нам природа живая. Недавно вот так-то ехал, глухаря увидел, прямо слезы из глаз — красота-то какая!

И снова заговорил.

— Мы вот ахаем да охаем, услышав по радио или прочитав в газете, что меньше становится в Африке слонов, исчезают экзотические животные и редкие растения. А посмотреть, что делается в наших лесах, полях и реках? Жаворонка за все лето в небе не увидишь и не услышишь — тоскливо в поле стало. Если так будем продолжать относиться к природе, то недалеко время, что в Красную книгу занести придется зайца.

Проблем в связи с охраной окружающей среды немало. Но как бы ни захватывала нас всех научно-техническая революция, никто не давал нам, разумным и сильным, права приносить в жертву меньших наших братьев — пташек, зверей и прочую живность. И ведь что поразительное: чем лучше живем, чем лучше обеспечены — тем меньше бережем и больше уничтожаем. Как завижу «Жигули» в лесах, — а нынче чуть не все на колесах,— так сердце и обрывается. Прямо-таки варварские набеги на луговые цветы, на ягоды, на грибы — все подряд, все с корнем. Едут по полям, по посевам, не разбирая дороги, утрамбовывают, калечат — все мое, все наше. Что у нас силы нет, такой власти, чтобы запретить эти безобразия?!

А того не думаем, что окружающая нас природа является сферой нашего же собственного обитания. Леонид Леонов в «Русском лесе» верно написал: «Пашня и лес — самые могучие машины, преобразующие энергию солнца и плодородие почвы в насущные продукты нашего существования».

— Терентий Семенович, и вы, и писатель Леонид Леонов, и академик Дмитрий Лихачев, другие видные ученые и общественные деятели много сделали и делают, чтобы сохранить красоту русской природы для грядущих поколений. Заботы, мысли и предложения ваши отразились в законодательных государственных актах по охране природы.

— Да, отрадно, что занялись и всерьез обеспокоились состоянием наших природных богатств, сбережением ничем не восполнимых естественных ресурсов. Но вот что тревожит: все наши правильные законы не всегда исполняются на местах в должной мере. Нужно создать государственный комитет по охране природы и дать ему соответствующие большие полномочия. Да во главе бы поставить такого «железного», каким был товарищ Дзержинский.

Мальцев ездил со своим письмом в областной центр — Курган. Приехал веселый: собирали общество охотников, вроде, поняли.

Нет, не оставляет Терентия Семеновича беспокойство — какой мы оставим землю?

— Меня еще тревожит то обстоятельство, что за охрану природы борются люди все больше пожилые. А молодежь почему-то в стороне. А ведь все должны понимать: земля наша будет цветущим садом, если мы все от мала до велика будем на ней садовниками. Садовниками!

Мы прощаемся. Он стоит у родного дома, на котором строгая табличка: «Здесь живет дважды Герой Социалистического Труда Терентий Семенович Мальцев». И красная звездочка — в память о погибшем на Великой Отечественной старшем сыне Константине. Теплая золотая осень, но трава под ногами — вечно живущий мягкий конотоп — еще зеленая и ковром стелется по широкой деревенской улице. И зеленые ели у дома вытянулись за лето. Он посадил их своими руками. Все время, всю жизнь сеет и садит каждую весну — хлеб, картошку, деревья.

Богата осень добрыми плодами ваших мудрых мыслей, наш главный садовник Терентий Семенович Мальцев.

Л. ГЛАДЫШЕВА, журналист

Случай, конечно, не ординарный: тракторист наотрез отказался от выгодной работы и хорошего заработка. И решился он на вопиющее нарушение трудовой и производственной дисциплины после того, как в сотый раз остановил трактор, чтобы убрать из-под гусениц и лемехов и перенести на пахоту сотое гнездо, покинутое уткой, обезумевшей от неизбывного горя.

Сотое! Он считал.

Произошло это в Большекуреинском совхозе Макушинского района Курганской области в одну из весен, когда руководители отдали распоряжение опахивать озеро. Зачем? Да уж наверняка не затем, чтобы не загорелось оно от случайно пущенного пала. На пойменных берегах и озер, и рек до самых осеней и скот не пасли, теперь их пашут. И не только в Макушинском районе. Пашут, не задумываясь над изначальным смыслом слова «берег» и не представляя себе непоправимых последствий. Пашем, осушаем, вырубаем, загрязняем, и все с чьих-нибудь да санкций, забывая, что Природа есть совокупность непрерывных процессов и явлений, обеспечивающих продолжение Жизни на Земле. А прервем ведь когда-нибудь эту совокупность процессов и явлений, если не поймем и вовремя не спохватимся.

Но пока же понят и оправдан тракторист, который наотрез отказался распахивать целинный берег озера, как понят и оправдан другой, который доконал-таки природу, оправдан, кто его заставил это сделать и кто закрыл глаза на это преступление, якобы ради увеличения показателей по валу. А в том, что вал получится уродливо-коленчатым и в озере ни дичи ни рыбы не станет, в том и подавно уж никто не виноват за прошлостью времен содеянного.

Никто не обнимет необъятного. Афоризму Козьмы Пруткова теперь уже более ста лет, но и тогда вряд ли была необъятной Земля. Она лишь кругла и вовсе не бесконечна, и давно поисчерпаны ее естественные продресурсы и вогнано в борозду все, что мог одолеть ненасытный человек и его современный энергонасыщенный трактор с одиннадцатикорпусным и чуть ли не цельнолитым плугом, а то, что считается пашней, занимает едва лишь десятую часть нашей суши.

Хлеб во все времена определял положение государства на политической карте мира, ибо от него в конечном итоге зависит национальный доход, а для этого необходимо производство зерна не менее одной тонны на душу населения. Необходимо. «При дальнейшей стабилизации посевных площадей за счет улучшения культуры земледелия, повышения урожайности и уменьшения потерь». Основное положение и главное требование это должно плакатно пламенеть на каждой из четырех стен всех кабинетов на местах и в центрах. Агроном Губернского отделения совхоза «Кузнецкий» за Аргаяшом П. Иванов при каждом маломальском случае такие вам ямы роет из местоимений «я... мы...», кичась хлеборобством и напрочь забывая, что здесь же до него и с площадей гораздо меньших получали по 47 тысяч центнеров зерна, а в его «я... мы...» засыпают едва по 27.

Забывают агрономы, чего греха таить, что основное производительное свойство земли — ее плодородие, и все еще хватаются за спасительную соломинку экстенсивной системы земледелия, при которой увеличение объема продукции достигается за счет расширения обрабатываемых площадей. Достигается ли? В некотором хозяйстве на тысячу гектаров пахотной земли по одному целому механизатору не приходится. Какую культуру земледелия спрашивать с него, если и без прицепных орудий на холостом ходу всех полей за сезон не объехать. Ну и читаем потом «научную фантастику» в районных газетах, что тракторист такой-то при норме 9 гектаров вспахал за смену 47. Но ведь это ж надо летать на плуге со скоростью не менее 30 километров в час! Игнорируя перекуры, обеды и прочие естественные потребности, что вряд ли допустимо. Зато допускается пахота через раз, когда намеренно оставляются сквозные огрехи, равные по ширине в аккурат захвату плуга.

— А это не наши пахали, это прикомандированные из городу,— машут руками агрономы-аборигены, стоя у поля, похожего на расхристанную тигровую шкуру.

В ином хозяйстве пахотный клин до того уже раздался и вдаль, и вширь, что края годами плуга не видят, и урожаи в таких хозяйствах по 10 центнеров с гектара на круг при самых благоприятных погодных условиях — красное число в календаре, но руководители неутомимо гнут свою линию и неуемно ведут многолетние изнурительные тяжбы с лесничествами за крохотные обрезки, не гектаристей тех, из каких шили раньше по деревням лоскутные одеяла. Закон же об обязательной тридцатиметровой полосе между пашней и опушкой леса вообще незнамо для кого писан. Бедные лесники и лесничие били-били челом с просьбами соблюдать установленные границы да и выдохлись.

А какая клубника по межам, на еланках и пустошках, вспомнить, раньше росла... Душистей и слаще всякого меду. Но не осталось ни меж, ни еланей, ни пустошек, ни зеленых опушек с лопоухими побегами подлеска, и негде гнезда свить ни жаворонку, ни перепелке, и обнаженно и жутко торчат из глубоких запекшихся черных борозд перерезанные лемехами сухожилия корней, и никнет обреченный лист на березах, и ощущается физическая боль деревьев, и уже не изуродованные корневища видишь ты, а оборванные вековые нити, какие связывали мужика с землей. С той самой землей-матушкой, которая в сельском и лесном хозяйствах была и остается главным средством производства и необходимой материальной предпосылкой процессов труда. Земля — основа всей природы и все от нее. И все естество природы гармонично, и гармоничной быть должна природа рукотворная, к какой нельзя не отнести поля и пашни. Распахано ж все. И даже сверх того, но самовольные прирезки вряд ли где показаны: зачем? Есть придел на медаль за якобы сверхплановый центнер хлеба. Числятся же в нетелях коровы, хотя и очень просто обнаружить там подвох, попробуй дернуть картограмму за сосок. И если все радости людские от земли, то все земные печали от разницы фактических и отчетных данных.

Кто-то отгородился однажды такой ширмой: хлеб надо считать не на корню, а на току. Ширма понравилась и моментально разошлась по хозяйствам как очень удобная. Но если бы так называемый биологический урожай определялся контролирующими органами, которые спрашивали бы потом, почему большая разница в весе между хлебом на току и хлебом на корню, то наверняка не разгружались бы бункера комбайнов прямо на полосе под заветную копну соломы, в ельничках да и в березничках и просто в собственных дворах или у хаты с краю, а в иной деревне осенью все хаты с краю. Женщина, не работающая нигде, только базарных, то есть на продажу, по 150 штук гусей кормит. Да для себя и на племя, да куры, да утки, да индюшки. Чем кормит? Разницей между зерном на корню и зерном на току.

По дороге от поля до закрома теряется 20 процентов урожая зерновых. Цифра эта определена статистикой, признана неизбежной и принята за норму. Причем она тоже не что иное, как разница между зерном на корню и зерном на току, полученная с помощью загнутых пальцев. А если не загибать? Если не загибать, то подсчитать потери еще проще.

Средняя норма высева семян пшеницы на гектар — 190 килограммов. Среднегодовая урожайность — 11,4 центнера с гектара. Плюс 20 процентов неминуемых потерь составит урожайность биологическую — около 14 центнеров. Пусть 15. Пусть 20 процентов семян по разным причинам не дали потомства. И все равно получается, что в выросшем колоске только 10 зернышек было, а такая пшеничка, старые люди сказывают, наросла лишь в 1921, самом засушливом году. Тут половиной теряемого зерна пахнет, но и 20 процентов тоже немало, где-то около 50 миллионов тонн, а это вдвое больше всего валового сбора пшеницы в Канаде.

Какую голову и какую совесть надо иметь, чтобы рассыпать 50 миллионов тонн зерна? Посмотрите на поле после того, как «убран» хлеб, вспахана зябь и пробрызнули частые осенние дождички. На футбольное поле в Лужниках с разнозеленым газоном похоже оно. Ставь ворота и — «кричат болельщики, свисток дает судья». Но болельщиков у таких полей мало, и судей на них совсем нет. А были. Инспекторами по качеству уборки назывались они. Приедет, закинет, зажмурясь, деревянную рамку метр на метр, соберет в квадрате до колоска, обшелушит, провеет, взвесит на аналитических весах, помножит на 10 тысяч и разделит, с кого сколько причитается за излишки потерь. А ныне агроному только жить да радоваться да гонорары получать за публикации в газетах о повторных обмолотах соломы и о дополнительных к плану по четыре центнера с гектара. Нет, не как-нибудь, а дополнительно к плану. Вдумайтесь. А если у кого ни голова, ни руки, ни ноги не дошли до повторных обмолотов? Но ведь четыре центнера с гектара — уже 20 процентов урожая. И хороших 20. Да гуще весенних осенние всходы, названные категорией людей, которые на выдумку хитры, зелеными удобрениями, коли уж не смог грехи прикрыть веселый лозунг «Комбайн с поля — плуг в борозду!»

А такой комбайн, как «Колос», вообще бы не допускать до полей! На вопрос, что он за машина, агрономы, не сговариваясь, отвечают: решето. Не лучшего мнения о нем и в областных управлениях сельского хозяйства.

— «Колос»? И слаб, и дыряв. На выставке зерноуборочных машин из 62 экспонатов он занял 63-е место.

Тогда зачем выпускать такой комбайн? Чтобы получать дополнительно к плану при повторных обмолотах валков? Нет, не только для этого, а еще и для равномерной концентрации семян сорняков на полях. В характеристике зерноуборочных комбайнов перечисляются лишь работы полезные: косит, подбирает, молотит, сортирует, веет, копнит. Но молотить он начинает уже при повале самодельными лопастями мотовил из твердых пород дерева, нарушающими балансировку и расчетный режим работы. Потом молотит, подбирая валки низкорослых хлебов, и зерно, разумеется, остается на земле. При непосредственном же процессе обмолачивания четверть подобранных колосьев или уходит в солому, или такая же часть зерна превращается в дробленку, по существу в отходы, а при уборке сильных и твердых пшениц это накладно. Зерно с земли комбайн подобрать не может, зато саму землю и мелкую гальку и прочие мертвые отходы или откровенный мусор подобрать ухитряется. И посеять при этом сорняки.

Вот средние итоговые данные среднего по производственным показателям Ольховского отделения Великопетровского совхоза Челябинской области за средний год 11-й пятилетки: поступило на ток бункерного зерна 54 тысячи центнеров, товарных отходов из них 12 тысяч, мертвых отходов более трех тысяч, или ровно 6 процентов. Товарные отходы уйдут на корм, и часть расходов на их производство окупится, а вот во что обходятся мертвые отходы в целом по стране... 6 процентов — это верных 12 миллионов тонн. Для перевозки такого количества балласта при среднем расстоянии от полей до токов 5 километров и средней грузоподъемности транспортных средств 6 тонн их понадобилось 2 миллиона, сделано лишних 20 миллионов километров пробега (500 раз вокруг Земли, а Козьма Прутков говорил якобы, что никто не обнимет необъятного), сожжено 8 тысяч тонн горючего и сколько переплачено денег получающим с центнера и с тонна-километра, не говоря уж о деньгах, переплаченных конструкторам таких комбайнов.

На заре развития зерноуборочной техники появились ненадолго и тут же канули в Лету сноповязы. Между тем направление, по-моему, было взято верное, предки наши не ради полотен художников вязали и устанавливали в суслоны снопы, в которых зерно и дозревало, и не прело, и не прорастало в колосьях, как в непросыхающих ныне валках после пробрызнувшего дождичка, и хлеб, и солома, и сорняки разом все увозилось с полей, и потерь никаких не было, что в горсти — то и в сусеке, а мы эту горсть плотно никак сжать не можем, живя в космическом веке. А разбогатели потому что, вот и сорим червонцами, как пьяные купцы,— знай наших, под зерновыми лишь 130 миллионов гектаров с каким-то гаком еще.

Вы ездили по золотой дороге? Конечно, ездили, в уборку их немало золотых. Сто граммов зерна, рассыпанного по квадратному метру проселочной дороги, и на четвереньки опустишься — так не вдруг разглядишь, сколько ж его, но со ста километров наметется гусиным крылышком 50 тонн. Всех грунтовых, полевых и проселочных километров никто не подсчитывал, как вряд ли задумывался кто, куда же деваются целые эшелоны хлеба.

При существующей системе оплаты труда за тонна-километры сноровистому и себе на уме шоферу выгоднее не тонны, а километры, потому что они всегда больший множитель, и за счет скорости наматывает рейсы, ничуть не беспокоясь о том, на сколько легче кузов стал после ухаба. И не выпускают домохозяйки во время уборочной кур со двора, потому что жиреют они безобразно и перестают нестись, нанося невосполнимый ущерб личным продовольственным ресурсам. Директора хлебоприемных пунктов нанимают пенсионеров с метлами ежечасно заметать и прятать золотые россыпи. В той же Большой Курье Макушинского района половина жителей запаслась отборным зерном из песчаного рва на берегу озера, который с лета преодолевают груженые машины, предпочитающие бездорожный песчаный путь тамошним дорогам после дождей. Грачиные гнездовья в глухих колках теперь редкость почти музейная, потому что «комбайн с поля — плуг в борозду!». Грач теперь предпочитает селиться на деревенских тополях и вдоль железных дорог, потому что основной пищей — зерном — он обеспечен здесь вплоть до снегопадов и не спешит улетать на юг.

У М. А. Шолохова в «Тихом Доне» есть такие строки: «Встает же хлеб, потравленный скотом. От росы, от солнца поднимается втолоченный в землю стебель; сначала гнется, как человек, надорвавшийся непосильной тяжестью, потом прямится, поднимает голову, и так же светит ему день, и тот же качает ветер».

В Великопетровском совхозе Челябинской области с ведома бывшего директора на 400 гектаров ячменя загнали 400 голов крупного рогатого скота и пасли, пока не испепелили посев. Хорошо, за тот потравленный ячмень совхозный скот не молоком, так мясом воздал государству, а кому воздает частный скот, сотни голов которого не знают, что такое табун и пастух... И хоть бы тебе кто прутиком махнул выгнать: махну, а вдруг там и моя телушка — еще обидится. Поэтому, надо думать, и провел народный контроль всего одну проверку по потравам за два с половиной года своей «деятельности». Пример частный, но далеко не единичный. Потери от потрав достигают 10 процентов. И это тоже статистика, но зачастую негласная, дабы не испортить отношения, репутации, биографии, не подорвать семейные бюджеты, а страдает ли бюджет государственный — о том забывают или не хотят помнить. И товарищи агрономы, давая в управления сведения о биологических урожаях, заведомо занижают их, о чем там прекрасно все знают, но хоть бы кто пальцем погрозил: «ну-ка, не балуй!», потому что премии все получают за хлеб на току, и спаси и помилуй оказаться ему тут в количестве менее 80 процентов указанного в сводках. Вот так и сходятся концы с концами. Сами, конечно, даже концы шнурков не сходятся, их сводить надо, и кривые замкнуть пытаются часто, искажая государственную отчетность, да землю кривой не опутаешь, хотя она и круглая.

Нехватку механизаторских кадров на селе пытаются компенсировать выпуском энергонасыщенных скоростных тракторов на шинном ходу и широкозахватных плугов с мощными корпусами, чтобы укладываться в сезонные сроки: поля — глазом не окинешь. Но такое решение, пожалуй, не упростило проблему обработки огромных площадей, а усложнило: после вспашки влажного поля оно похоже не на вороново крыло в парящем полете, где пласт к пласту, как перо к перу, оно похоже на торосы черных льдин. Трехдюймовые артиллерийские снаряды, мирно лежавшие в земле со времен гражданской войны, выпахивают. Значит, после вспашки нужно дисковать, фрезеровать, лущить, культивировать, бороновать, при... Прикатывать не нужно, нужно снова пахать это поле, так его прикатает колесный трактор типа К-700. Как транспорт этот «К» хорош, и как транспорт хвалят его, но полям бы гусеничный Т-130, а к нему в колхозах и совхозах школьников на экскурсии водят как к ископаемому.

И плуг, неправда, что нельзя, можно сконструировать такой, после которого бы до минимума сократились последующие операции вплоть до боронования. Только в Челябинске две таких научных базы, как Уральский институт земледелия и институт механизации и электрификации сельского хозяйства, и толковых умов там немало. Отремонтировал и пустил же учащийся СГПТУ куранты на Невьянской башне, к коим и маститые мастера-часовщики не знали, с какого боку подступиться.

Улучшить культуру земледелия и повысить урожайность трудно, почти невозможно, без сокращения хотя бы на треть обрабатываемых площадей при условии, что энергоресурсы останутся прежними. Трактора тогда будут не по диагонали на рысях пробегать через поле, комбайны не с кочки на кочку прыгать, вместо чертопара троеные пары появятся, прибавится скота и органических удобрений, а хороший навоз земли девять лет помнит. Скорее, сорняки повыведутся, которые приспосабливаются ко всяким видам борьбы с ними, кроме механического, с отказом от ядохимикатов увеличится поголовье пернатой и четвероногой дичи, особенно когда отпадет необходимость в спешке «комбайн с поля — плуг в борозду!» и зябь приобретет первоначальное значение. И вообще от пашен, дающих не более 11 центнеров с гектара, надо решительно отказываться, от них как от пастбищ больше проку будет.

И кадры, кадры, кадры. Те самые первые головы на селе, от которых зависит все и которых такая нехватка. И нередки в деревнях переклички, наподобие этой:

— Привет, сосед! Ты не из конторы?

— Из конторы.

— А кто там у нас управляющий сегодня?

Управляющий — временно исполняющий, агроном — по совместительству, механик — по заместительству, и, смотришь, никто из них вреда не приносил, не говоря уже о пользе. А земля никогда не мирилась с невежеством, равнодушием и вульгарным обращением с нею, она, протестуя, отвечала тем же. И ничто другое так не нуждается в теплых руках. В теплых, честных и постоянных. И очень точно, по-моему, определил природу, суть и необходимость такого постоянства Герой Социалистического Труда Федор Яковлевич Чеколовец, потомственный крестьянин и хлебороб:

— За городских не скажу, а сельские мы и век вековать должны там, где родились, тогда еще, может, и можно ждать какую-то пользу от нас на земле.

Н. ЕГОРОВ, писатель

Испокон веков зерно возделывалось для удовлетворения одной из главных потребностей человека в продуктах питания. Может быть, поэтому в русском языке слово «хлеб» означает не только печеный хлеб на нашем столе, но и сами посевы зерновых культур («в этом году хлеба хорошие», «нынче хлеба пострадали от засухи», «уборка хлебов» и т.п.).

Наиболее распространенной ведущей хлебной культурой на всем земном шаре издревле является пшеница. Из материалов археологических раскопок установлено, что в Древнем Египте пшеницу выращивали еще за 6 тысяч лет до нашей эры. В Западную и Восточную Европу она попала значительно позже. Начало возделывания пшеницы в Западной Сибири и Северном Казахстане относится к периоду 3—2 тысяч лет до нашей эры. На богатых землях Зауралья, Северного Казахстана и Сибири, под воздействием суровых местных условий и в результате многовековой человеческой деятельности, возникло множество экологических форм и большое ботаническое разнообразие местных пшениц, из которых до нас дошли известные сибирские «красноколоски», «усатки» и др.

В XIX и начале XX веков на Урал и в Сибирь переселенцами из Центральной России и Украины были завезены различные пшеницы тех регионов под названиями «белотурка», «кубанка», «полтавка», «банатка», обогатившие ассортимент пшениц в восточных районах России. Но в культуру здесь вошла только яровая пшеница. Попытки внедрить озимую, которая давно и успешно возделывалась на Украине, Кубани и Закавказье, не увенчались успехом и до сего времени. Объясняется это тем, что для озимой пшеницы, которая высевается осенью, уральские и сибирские зимы слишком суровы и длительны.

Из озимых злаков в культуру восточных районов вошла лишь озимая рожь. Под нее до Великой Октябрьской революции в европейской части России, особенно в более северных районах, отводилось около трети всей посевной площади.

Высевалась в далеком прошлом на полях Сибири и яровая рожь (ярица), неприхотливая, экстенсивного характера зерновая культура. Посевы же яровой пшеницы в те годы были сосредоточены преимущественно в районах Юга, Поволжья, Урала и Западной Сибири. И у нас, на Южном Урале, она стала основной продовольственной зерновой культурой. Произошло это еще и потому, что пшеничное зерно — ценнейший продукт питания. «Ни один хлебный злак не представляет нам такого выгодного сочетания двух основных начал пищи: азотистого — белков и безазотистого — углеводов (К. А. Тимирязев). Яровая пшеница в наших условиях, в зависимости от сорта и условий года возделывания, содержит в зерне белка от 10 до 16 процентов, крахмала — 55—70 и жира — 2—2,5 процента. Самое главное свойство муки из пшеничного зерна — способность образовывать при вымывании крахмала из теста водой так называемую клейковину — эластичный конгломерат, состоящий на 70— 75 процентов из белка глиадина и глутенина. Эта белковая часть пшеничной муки обладает такими физико-химическими свойствами, которые в процессе хлебопечения придают изделиям пористую структуру и большой объем. Умение выпекать хлеб из муки — величайшее изобретение человечества. «Давно замечено, что мы не обращаем внимания на самые замечательные факты только потому, что они слишком обыкновенны. Многим ли, действительно, приходила в голову мысль, что ломоть хорошо испеченного пшеничного хлеба... составляет одно из величайших изобретений человеческого ума»,— писал К. А. Тимирязев.

По мере развития зернового хозяйства Челябинской области и в связи с увеличением потребности в продовольственном и фуражном зерне, площади зерновых культур, в том числе яровой пшеницы, претерпевали и количественные и качественные изменения. Самое большое изменение, как в масштабах страны, так и в Южном Зауралье, произошло в связи с освоением целинных и залежных земель, начатым в 1953 году. За короткое время в развитии зернового хозяйства произошла настоящая революция, особенно в восточных районах страны. Только в Казахстане за счет ввода в обработку ценнейших целинных земель, лежавших до этого веками необработанными, площадь посева яровой пшеницы с 1953 по 1956 год увеличилась на 14,8, а в зоне Урала — почти на 2,3 миллиона гектаров, в том числе по Челябинской области — на 530 тысяч.

В уральском регионе, как и во всей стране, возделываются два вида пшеницы — мягкая и твердая. Первая, а под нее отводятся большие площади посевов, используется в основном для выпечки хлеба, что обуславливается соответствующим качеством ее клейковины. Мягкая пшеница экологически приспособленнее твердой и может возделываться как в более северных, так и в южных засушливых районах страны. Твердая пшеница — более требовательная культура. Основные районы ее возделывания (где она формирует более высокое качество зерна) — степные и южные лесостепные районы. Зерно твердой пшеницы характеризуется, как правило, высокой стекловидностью (не ниже 90%) и предназначается для производства лучшей манной крупы и макарон. В хлебопечении муку твердой пшеницы, в силу упругой и слаборастяжимой клейковины, используют редко.

Эти два вида пшеницы представлены разными ботаническими разновидностями и экологическими группами. В хозяйственной деятельности представители этих групп и разновидностей известны под названием «сорт». В далеком прошлом в крестьянских хозяйствах возделывались местные, стародавние сорта, формировавшиеся в результате длительного действия местного климата и хозяйственной деятельности человека. В современном сельскохозяйственном производстве появились селекционные сорта, выведенные в той или иной климатической зоне за сравнительно короткий период (6—10 лет) методами, разработанными научной селекцией.

Сорт сельскохозяйственных растений — это большая совокупность индивидуумов какой-либо культуры, однородных по своим морфологическим и хозяйственно-биологическим признакам, занимающая значительную посевную площадь и дающая определенный экономический эффект.

Научная селекция в Сибири была основана в начале XX века известным сибирским ученым-аграрником Н. Л. Скалозубовым и продолжена В. В. Талановым на вновь организованной опытной станции в Омске. Первые омские селекционные сорта яровой пшеницы Мильтурум 321 и Цезиум 111 получили широкое распространение и в разные годы (до и после военного времени) районировались в Челябинской области. Популярен был также старый сорт яровой мягкой пшеницы саратовской селекции Лютесценс 62. Сорта инорайонной селекции были районированы, то есть утверждены у нас для возделывания, потому что в то время не оказалось сортов своей уральской селекции, хорошо приспособленных к местным условиям.

Еще в 1937 году, после организации Челябинской сельскохозяйственной опытной станции, был создан селекционный отдел и начата работа по селекции яровой пшеницы. В те годы научные и практические задачи стояли менее сложные, чем сейчас, направление работы ограничивалось порой только получением высокоурожайных, устойчивых к полеганию сортов. Остальным важным признакам сорта мало уделяли внимания, да и не было необходимого оборудования, механизации для успешной работы в селекционных питомниках.

Первый сорт, выведенный молодым отделом селекции в годы Великой Отечественной войны,— Искра. Он обладал высоким потенциалом урожайности, быстро внедрялся в производство Челябинской области и в послевоенный период сыграл большую роль в развитии зернового хозяйства Зауралья, был также районирован в Курганской области.

Сорт Искра — позднеспелый, а область нуждалась также в рано созревающих сортах. Поэтому в 50-е годы были районированы сорта: среднеранний — Скала, среднеспелый — Альбидум 3700, оба представители сибирской селекции. Позже — в 60-е годы районировались ценные сорта Стрела и Комета селекции Красноуфимской селекционной станции Свердловской области. В 1961 году был районирован среднеспелый сорт яровой пшеницы челябинской селекции — Весна, обладающий хорошей экологической приспособленностью и высоким потенциалом урожайности, и широко высевавшийся в Челябинской и Курганской областях.

Но все эти сорта имели целый ряд существенных недостатков: поражались болезнями, отличались весьма посредственными хлебопекарными качествами, часть из них проявила повышенную склонность к полеганию. По мере внедрения в производство высокоурожайных сортов яровой пшеницы произошло еще одно изменение в структуре хлебной нивы: из нашего зернового хозяйства почти исчезла озимая рожь, будучи признана менее урожайной зерновой культурой. Так, посевная площадь озимой ржи в Челябинской области сократилась со 145,9 тысячи гектаров (1953 г.) до 8,1 тысячи (1960 г.) Одна из причин — длинностебельные сорта, склонные к сильному полеганию, а значит, ведущие к значительным потерям продуктивности и к чрезмерным трудностям при комбайновой уборке. В булочных исчез ржаной хлеб или появлялся с перебоями, особенно в сельской местности.

Перед селекционными учреждениями страны, в том числе и перед Челябинской сельскохозяйственной опытной станцией, ныне Южно-Уральский научно-исследовательский институт земледелия, была поставлена задача коренным образом улучшить качество селекционной работы. Народное хозяйство остро нуждалось в сортах яровой твердой и мягкой пшеницы, обладающих комплексом положительных хозяйственно-биологических свойств. В основных климатических зонах страны создали селекцентры, улучшилась обеспеченность лабораторным оборудованием и малогабаритной техникой селекционных учреждений.

Длительна и трудна оказалась работа челябинских селекционеров по созданию сортов с отличными мукомольными и хлебопекарными качествами. На Урале еще не было выведено ни одного сорта сильной пшеницы (сильными пшеницами считают сорта, обладающие отменной хлебопекарной силой муки и могущие служить улучшителями слабых пшениц в хлебопечении), а высевались сильные пшеницы инорайонной селекции. Если из одной слабой муки нельзя выпечь хлеб хорошего качества, то это становится возможным, если подмешать к ней 25—50 процентов муки сорта сильной пшеницы-улучшителя.

В ряде районов нашей страны в силу неблагоприятных климатических условий пшеница формирует зерно низкого хлебопекарного достоинства. Такие партии муки улучшаются на мелькомбинатах путем добавления муки сильных пшениц. Поэтому стране требуются больше сортов сильных пшениц.

Первый сорт такой пшеницы Уральская 52 селекции Челябинской сельскохозяйственной опытной станции был районирован в Челябинской области в 1974 году. Районирование затем распространилось на Курганскую и Кустанайскую области. Это — первый сорт сильной пшеницы, выведенной в условиях Урала. Для его создания в скрещивание привлекался старый сибирский сорт сильной пшеницы Цезиум 111. Достигнут новый этап в истории Челябинского земледелия — селекция на высокое качество зерна. Однако сорт Уральская 52 имел ряд недостатков: поражался распространенными вредоносными грибными заболеваниями — пыльной головней и видами ржавчины, на высоком агрофоне полегал.

Современный сорт яровой пшеницы должен обладать комплексом положительных признаков: высоким потенциалом урожайности — 50—60 центнеров с гектара, отличным качеством зерна на уровне сильной пшеницы, возможно коротким вегетационным периодом, устойчивостью к основным болезням и к полеганию. Добиться столь полного сочетания основных положительных хозяйственно-биологических признаков в одном сорте в селекционно-генетическом плане очень сложно, тем более, что от сорта требуется еще и такое важнейшее свойство, как хорошая экологическая приспособленность к сложному, своеобразно суровому климату Южного Урала.

В чем суровость летней поры в нашем крае? Вегетационный период — короткий, ограничен поздними весенними и ранними осенними заморозками, весна холодная и сухая, первая половина лета, то есть время, когда закладывается основа урожая, чаще засушливая, особенно в степных районах. Максимум осадков в среднем падает на июль. Описанный характер летнего хода увлажнения благоприятствует более поздносозревающим сортам. Раннеспелый сорт в данных условиях формирует, как правило, непродуктивный колос и проигрывает в урожае. Такой выраженный восточный тип летнего увлажнения является одним из препятствий успешной селекции яровой пшеницы на раннеспелость. Зона Южного Зауралья характеризуется недостатком тепла и солнечных летних дней. Сумму положительных температур 2400—2500° имеют только южные районы Челябинской области, где, как правило, ежегодно успешно формируется зерно высоких технологических качеств. Расположенные здесь хозяйства — основные поставщики сильного и твердого классного зерна яровой пшеницы. Северные районы часто испытывают явный недостаток тепла, вследствие чего товарные и посевные качества получаемого здесь зерна ниже.

Селекция яровой пшеницы ЮжУралНИИ земледелия за последнее десятилетие стала более целенаправленной. Отбор лучших селекционных образцов проводится на основании ежегодных лабораторных анализов на качество клейковины, а также после их оценки в условиях искусственного заражения твердой и пыльной головней, бурой и стеблевой ржавчиной. В результате создано и изучается множество селекционных линий с высоким качеством зерна, устойчивых к грибным заболеваниям.

Еще в 1981 году в лесостепных зонах Челябинской области и в Алтайском крае был районирован среднепоздний сорт челябинской селекции — Россиянка. Это высокопродуктивный сорт, он входит в число сильных пшениц, не поражается твердой и пыльной головней и слабо восприимчив к видам ржавчины, вполне удовлетворительно устойчив против полегания. В этом сорте уже удалось сконцентрировать большее количество полезных признаков. И одно из важных свойств этого сорта, как и для всех сортов зерновых культур вообще, устойчивость к разным видам головни, что избавляет от необходимости протравливания семян ядовитыми химикатами.

В Челябинской области, главным образом на юге ее, районированы ценные сорта сильных и твердых пшениц, созданные в селекционных учреждениях других областей. Сейчас это мягкие пшеницы Саратовская 46 и Целинная 20, твердые пшеницы Безенчукская 139 и Харьковская 46. Выполнение плановых заданий заготовки сильного и твердого классного зерна связано с этими сортами. Между тем сам по себе один только сорт — это еще не гарантия высокого качества. Он обладает лишь заданными потенциальными свойствами, которые могут реализоваться, если высевать зерно на плодородном участке, вносить нужное количество удобрений, соблюдать лучшие сроки посева и летнего ухода.

С 1985 года в стране, в том числе и на полях Челябинской области, на больших площадях начато выращивание сильных и твердых пшениц с применением интенсивной технологии, которая заключается в том, чтобы уже этим посевам обеспечить самые оптимальные условия выращивания: отведение лучших плодородных участков и предшественников, применение расчетных доз минеральных удобрений, выполнение всех агроприемов возделывания в лучшие сроки и при высоком качестве. Интенсивная технология преследует цель: резко увеличить производство зерна сильных и твердых пшениц, ежегодно увеличивая площади возделывания яровой пшеницы и других зерновых культур. Хлебная нива коренным образом улучшится.

Советские селекционеры за последние 10 лет достигли больших успехов в выведении новых улучшенных сортов озимой ржи (высокоурожайные, короткостебельные, неполегающие). Так, сорт Чулпан, выведенный в Башкирском НИИСХ за сравнительно короткий срок, внедрен в производство и районирован во многих областях страны. Производственный интерес к культуре озимой ржи резко возрос, расширились площади ее посева. В Челябинской области, например, под сорт Чулпан в 1986 году отведено 49 тысяч гектаров. Это вместо 448 гектаров в 1981 году.

Большие задачи стоят перед тружениками сельскохозяйственного производства, технологами полей и учеными по дальнейшему увеличению производства высококачественного зерна.

В. РЮБ, кандидат сельскохозяйственных наук, заслуженный агроном РСФСР

В Продовольственной программе СССР записано: «Поднять урожайность и валовые сборы проса и гречихи, прежде всего в колхозах и совхозах Центрально-Черноземного района и Нечерноземной зоны РСФСР, Поволжья, Южного Урала, Западной Сибири, Украинской ССР и Казахской ССР».

Родина гречихи — горные районы Азии и скорее всего север Индии. Из этих мест культура продвинулась в центральную Азию, следы ее обнаружены на древних стоянках человека в пустыне Гоби и Ферганской долине. Гречневую кашу варили гунны. Издавна питались ею монголы. Из Индии гречиха проникла в Китай, Японию и Корею, а затем распространилась в районы Средней Азии, Кавказа, Восточной Сибири, Дальнего Востока и на территорию теперешней Европейской части СССР.

Другие исследователи утверждают, что гречиха попала в Россию и другие страны Европы из Азии лишь в XIII веке во время нашествия татаро-монголов. Есть старинная легенда о плененной царской дочери по имени Крупеничка, которая вернулась на родину в виде гречишного зернышка. Его посадили в землю, и с тех пор, по легенде, стала расти гречиха на нашей земле.

Ну, а как было на самом деле? Трудно теперь сказать. Известно лишь, что пришедшая с востока гречиха, начиная с XV века, быстро распространилась почти по всей России, заняв важное место в земледелии. Примеров, подтверждающих, что издавна эта культура пользовалась популярностью, множество. Гречневая каша была основой солдатского стола. Великий русский полководец А. В. Суворов назвал ее «богатырской крупой». Гречневая каша была любимым блюдом русского народа. Об этом свидетельствуют многочисленные пословицы и поговорки, дошедшие до нас: «Гречневая каша — матушка наша», «Не страшен мороз, что на дворе трещит, когда гречневая каша в печи стоит» и другие. Существовал даже очень интересный обряд, связанный с культом этого кушанья. В Центральной России в ночь под Новый год или на Васильев день (23 января) крестьяне варили гречневую кашу. Считалось, что такой обряд предвещает высокий урожай гречихи. Распространены были и такие русские обычаи, как встреча сеятелей озимых хлебов или переселенцев в новый дом гречневой кашей. Больше того, гречиху приравнивали к целебным растениям. В травнике И. Кашинского, изданном в 1817 году, указывается на питательную силу плодов гречихи. Такое утверждение справедливо: килограмм крупы, приготовленной из зерен гречихи, дает организму человека около трех тысяч калорий, то есть в пять раз больше, чем такое же количество картофеля, и в 15 раз больше, чем килограмм свежей белокочанной капусты. Способность гречневых круп снабжать нас жизненно необходимой энергией была известна с древних времен, что современная наука подтвердила.

Мы говорим о гречневых крупах, и это не оговорка. Из зерен гречихи действительно их готовят несколько: ядрицу, крупный и мелкий продел, смоленскую и коричневую. Ядрица — цельное зерно, с которого снята плодовая оболочка. При обрушивании семян их ядра колются — это уже продел. Смоленскую крупу получают, когда дробят ядрицу, а коричневую готовят из предварительно поджаренных зерен. По питательности и лечебно-диетическим свойствам все перечисленные крупы примерно одинаковые.

Гречневые зерна размалывают, однако из-за того, что в них нет клейковины, из полученной муки хлеб не выпекают: тесто получается жидким, пузырчатым. Зато из него можно приготовить отличные блины. На Украине их называют «гречаныки». Готовят из гречневой муки лепешки и клецки, а в смеси с соей она идет на изготовление искусственного шоколада.

По питательности, лечебно-диетическим и вкусовым качествам гречневая крупа занимает первое место среди остальных круп. Малышам из нее готовят питательные смеси, больным — диетические блюда, старикам — мягкие разваристые каши. Блюда из гречневой крупы очень полезны людям любого возраста. В этом несложно убедиться, познакомившись с химическим составом плодов гречихи. Белка в ней 11,4 процента, крахмала — до 59, сахара — 0,3, жира — 2,5—3, клетчатки — 2 и золы — 2,1 процента. Она содержит значительное количество полезных минеральных солей — железа, фосфора, кальция, меди. В ней много органических кислот: лимонной, яблочной, щавелевой; витаминов В₁, В₂, Р. Белки гречихи более полноценны, чем белки других зерновых культур. По усвояемости они не уступают белкам бобовых. Жиры гречихи отличаются высокой стойкостью к окислению, благодаря чему гречневая крупа может храниться длительное время, не снижая своих пищевых качеств. Это особенно важно при создании продовольственных резервов.

Но не только из-за этих качеств ценится гречиха. Она еще и превосходный медонос. Ее бело-розовые цветы, собранные в небольшие соцветия, приятно пахнут и привлекают пчел. Примерно пятую часть меда в нашей стране получают с гречишных полей. Из нектара, собранного с одного гектара цветущих растений, пчелы вырабатывают 60—100 килограммов меда, особенно ценного среди темных сортов, в нем около 40 процентов глюкозы. Темный мед, как говорили в старину, «бледнолицым весьма полезен». Гречишный мед — ценный продукт питания и хорошее лечебное средство при заболевании легких, печени, сахарном диабете и других. Он содержит больше белков и жира, чем липовый и цветочный.

В дошедшем до нас тибетском медицинском трактате «Жуд-Ши» говорится, что гречиха обладает свойством понижать температуру человеческого тела и способна излечивать расстройства лимфатической системы. Трудно сказать, насколько справедливы эти утверждения, но факт остается фактом, что в народной медицине гречиху в самом разном виде использовали для лечения многих болезней. Например, в виде каши, сваренной лишь до размягчения зерна, ее употребляли как лечебное блюдо при расстройстве пищеварения.

Однако еще большее хождение имели в народной медицине цветы и листья гречихи. Настой цветков пили для смягчения кашля. Из листьев и цветков готовили специальный чай — профилактическое и лечебное средство от атеросклероза. Зеленые листья применяли и наружно: их прикладывали к нарывам и нагноившимся ранам. Целебное действие листьев гречихи, видимо, связано с тем, что в них есть фитонциды, оказывающие губительное действие на бактерии.

В настоящее время гречиха все шире используется как сырье для производства витамина Р (рутина). Этот ценный препарат получают из верхних листьев растений, собранных в начале цветения. Советские медики используют его для лечения различных заболеваний человека: склероза, плеврита, перитонита, глаукомы, гипертонии, скарлатины, кори, сыпного тифа, сахарного диабета и т. д. Применение рутина показано при обмораживании, а также лицам, работающим с рентгеновскими лучами.

Сколько еще полезных качеств у гречихи! Она способна затенять и очищать почву от сорняков, пожнивные остатки ее значительно богаче фосфором и калием, чем у злаковых растений, поэтому она является хорошим предшественником для других культур в севообороте. Зерновые колосовые, высеваемые после гречихи, обычно не поражаются корневыми гнилями.

Человечество издавна занимается поиском новых лекарственных и кормовых растений, заимствуя их у богатой природной флоры.

Литературные источники донесли до нас сведения о том, что еще в XVII веке в Германии, Франции и других странах большую популярность получило лекарственное растение — галега. Применялось оно поначалу в народной медицине как противоглистное, потогонное и мочегонное средство. Несколько позже в Италии было замечено, что включение салата из молодых листочков галеги в меню кормящих женщин увеличивало у них количество молока. Кстати, греческое название растения происходит от слов «гала» — молоко и «агеин» — действовать. У этого многолетнего растения, принадлежащего к семейству бобовых, есть и русское название — козлятник. Наряду с лечебными были общепризнаны и его декоративные свойства. Цветет козлятник рано — сразу после фруктовых деревьев. Да и сам способен украсить сад, образуя множество сине-фиолетовых открытых цветков. Как волны колышет ветер верхушки соцветий на фоне обильной сочной массы бархатно-зеленых кустов, достигающих в период цветения высоты более метра.

Многогранны возможности этого чудо-растения. Козлятник — признанный медонос. Установлено, что нектароспособность его не хуже, чем у эспарцета. Однако основная ценность определяется его кормовыми достоинствами. Вначале на корм использовали козлятник лекарственный. В конце XIX века в «Трудах Вольного Экономического Общества» описан новый вид травянистого растения — козлятник восточный, который в отличие от лекарственного в европейских странах не изучался. В дикой флоре козлятник восточный растет только в нашей стране, входит в состав высокотравных естественных фитоценозов.

Одним из инициаторов и большим энтузиастом изучения и распространения козлятника восточного стал заведующий отделом земледелия Эстонского научно-исследовательского института земледелия и мелиорации доктор сельскохозяйственных наук Хельмут Александрович Райг. Нам довелось побывать у него в лабораториях, познакомиться с научно-исследовательской работой по технологии возделывания козлятника восточного, принять из его рук живой сувенир — крупные и полновесные, золотисто-желтые, первоклассные семена галеги. Узнали мы и об интересных свойствах этого бобового растения: оно отличается долговечностью — растет на поле 10 и более лет без пересева, способен давать весной самый ранний корм, в разных районах страны формирует урожай зеленой массы от 300 до 800 центнеров на гектаре. Продуктивность козлятника восточного сочетается с высокой питательностью: содержание белка, углеводов и зольных элементов в его зеленой массе выше, чем у многих других кормовых культур. Диапазон же использования довольно широк — он служит сырьем для приготовления витаминной травяной муки, сена, силоса, сенажа, белковых концентратов, используется как зеленый корм.

На Южном Урале, как и в других регионах страны, не достает быстровегетирующих и холодостойких многолетних бобовых культур, надежно вызревающих на семена. Поэтому испытание козлятника восточного в своеобразных условиях лесостепи Челябинской области очень заманчиво. Мы сделали попытку испытать его на полях Южно-Уральского НИИ земледелия, высеяв привезенные из Эстонии семена. Вот уже третий год растет у нас добрый пришелец из Прибалтики. Предварительные испытания свидетельствуют о высокой биологической продуктивности этого интродуцента. Урожай зеленой массы его к концу второго года жизни составил 350 центнеров с гектара. И что самое главное — на семеноводческом участке достигли полной спелости семена козлятника, в то время как рядом растущая люцерна семян не дала. Интересен и тот факт, что листья и стебли козлятника восточного остаются зелеными и после созревания семян, сохраняя свою питательную ценность. Отлично выдержала эта культура экзамен на холодостойкость в суровую зиму 1984—1985 годов, когда минимум температуры воздуха достигал минус 33,2 °С, а почва промерзала на глубину до 121 сантиметра.

Среди многолетних бобовых трав козлятник восточный — самое раннее растение. Когда люцерна, клевер еще только начинают вегетацию, растения козлятника уже зеленым ковром покрывают землю. В середине мая 1985 года на молодые нежные побеги козлятника обрушился заморозок (минус 8°С) и их припорошило снежной пеленой. Но и это испытание он стойко перенес, быстро оправившись от частичного повреждения. Заморозки, неоднократно повторяющиеся до конца мая, словно закалили козлятник. И растет он, удивляя своей пышной зеленью, нежными крупными листьями, на которых под лучами восходящего солнца бриллиантами сверкают капли росы. Это красивое растение заслуживает внимания, особенно в лесостепи Зауралья.

Можно полагать, что козлятнику восточному, как и многим новым культурам, свойственна широкая экологическая амплитуда.

Н. СЕМЕНОВА, старший научный сотрудник Южно-Уральского института земледелия

Наши леса изобилуют кормовыми травами, которыми питаются дикие и домашние животные. Однако замечено, что крупный рогатый скот поедает не все растения подряд, а выбирает те, которые «нравятся». В этом нетрудно убедиться, побывав в местах выпаса. На лесных полянах, как правило, остаются нетронутыми душица обыкновенная, чемерица Лобеля, горицвет весенний, погремок большой, марьянник гребенчатый и др.

Кроме того, животные выбирают наиболее «съедобные» части растения. Например, в лесах Южного Урала молодняк крупного рогатого скота скусывает верхушки растений (листья, бутоны и цветки) колокольчика крапиволистного, володушки золотистой. В июне 1985 года в дубово-осиновом лесу Матвеевского района близ села Матвеевка Оренбургской области ботаники обратили внимание на массовое скусывание верхушек володушки золотистой косулями. В горных районах наблюдалось повышение молочной продуктивности коров, питающихся дягилем, чаще прикорневыми листьями. Любят дягиль лекарственный и бурые медведи.

Наблюдения показали, что в июле и августе на Южном Урале скот поедает, в основном, широколиственные травы, отдавая предпочтение растениям из семейства зонтичных (дудник лесной), сложноцветных (бодяк огородный, скерда сибирская, ястребинка зонтичная), бобовых (чина весенняя, чина черная), а также кипрею узколистному, бубенчику лилиелистному, крапиве двудомной. А вот растения из семейства злаковых (вейник тростниковидный, регнерия собачья, коротконожка перистая) поедаются плохо. Не притрагивается скот к таким лесным травам, как аконит высокий, лабазник вязолистный, реброплодник уральский, сивец луговой и др.

Однако, несмотря на то, что в лесу и на лесных полянах обилие кормовых трав, животных здесь пасти не рекомендуется, так как результат может оказаться плачевным: уплотняется почва, уничтожается подрост древесных пород, поедаются ценные плодово-ягодные кустарники, деревья начинают засыхать, суховершинить и погибают.

Надо идти по другому пути — интродуцировать (вводить) в культуру ценные виды лесных кормовых трав.

Так, ценное кормовое злаковое растение, дающее высокие урожаи зеленой массы и сена,— ежа сборная — высевается во многих районах нашей страны. Она не только стала культурой, но у нее с помощью селекционеров появились сорта. Тимофеевка луговая, костер безостый, клевер красный, эспарцет и ряд других «дикарей» введены в культуру благодаря интродукторам.

Нам же хотелось познакомить читателей с несколькими видами лесных кормовых трав, которые еще изучаются, и которые предполагается ввести в культуру.

Известно, что в кормопроизводстве особенно ценятся растения из семейства бобовых, богатые белками. Одно из таких растений — пажитник плоскоплодный. Будучи реликтом, то есть остатком древней теплолюбивой флоры третичного периода, пажитник после ледникового периода уцелел лишь там, где ледник не был. В настоящее время это растение распространено в лесах, по его опушкам на юге Западной и Восточной Сибири, в Якутии, в горах северо-восточного Тянь-Шаня и северной Монголии, на Дальнем Востоке. Отдельные местообитания его известны и у нас, на Южном Урале. Растет он небольшими куртинками, сплошных зарослей не образует.

Наблюдения показали, что пажитник плоскоплодный охотно поедается дикими и домашними травоядными животными. В надземной массе его содержится протеина до 18,4, жира — 3,2, клетчатки — 27,8, золы — 6,8 процента. Богат он аскорбиновой кислотой (особенно много ее в листьях — до 1170 мг/°/о, а в стеблях — 630).

В естественных условиях обитания пажитник не образует мощных кустов. Обычно высота его побегов не превышает 80 сантиметров, а в условиях культуры в Башкирии на второй год жизни он достигал 180 сантиметров. При этом число плодоносящих побегов в кусте достигает 10—11. Во время цветения листья составляют до 50 процентов от веса всего растения, стебли — 40, соцветия и зеленые плоды — до 10 процентов, что свидетельствует о высокой питательности пажитника плоскоплодного. Семена этой кормовой культуры, как и у других бобовых, всходят недружно. Опыты, проведенные уфимскими ботаниками, показали, что если семена поместить в крепкую серную кислоту на 15—20 минут и затем промыть их водой и просушить, то достигается отличная всхожесть. Серная кислота разрушает препятствующие прорастанию ингибирующие вещества, содержащиеся в оболочке семян. Посев после такой обработки можно производить весной (в мае). Свежие семена лучше сеять под зиму. Всходы появляются довольно быстро, и уже в первый год жизни растение цветет. Наибольшего роста пажитник достигает на второй-четвертый год жизни. Семенная продуктивность его высокая — дает до 5 центнеров с гектара. В отличие от всех других бобовых плоды у него плоские, черной окраски, отчего он и получил название — плоскоплодный.

Убирать на сено пажитник плоскоплодный следует в фазе массового цветения — в это время он более урожайный — до 300—400 центнеров зеленой массы с гектара.

Другой весьма ценный для культуры вид — астрагал эспарцетовый, тоже из семейства бобовых. Растет он в более засушливых местах. Летом, когда многие растения на склонах гор уже выгорают, астрагал эспарцетовый имеет мощные кусты и зеленые листья. В одном кусте бывает до 40—50 стеблей, побегов. Высота его достигает полутора метров. Цветет он обильно, покрывая склоны гор лилово-пурпуровыми цветками.

Это прекрасное кормовое растение хорошо поедают овцы, лошади, свиньи, крупный рогатый скот. Во время цветения в его надземной массе обнаружено протеина до 18,7, жира — до 3,4, клетчатки — до 25,5, золы — до 8,2 процента, то есть почти столько же, как и в пажитнике плоскоплодном. Урожаи зеленой массы достигают 250—300 центнеров с гектара.

У астрагала эспарцетового семена также прорастают плохо, поэтому их перед посевом скарифицируют (надрезают), стратифицируют (выдерживают во влажном песке) или обрабатывают серной кислотой. В первый год он зацветает поздно, а перезимовав, быстро отрастает и в конце мая уже цветет. Семена созревают в первой половине июля.

Для создания долголетних пастбищ астрагал эспарцетовый рекомендуется высевать в смеси с житняком, костром безостым и люцерной. После стравливания скотом он быстро отрастает.

Для интродукции можно использовать и дикорастущие горошки. Они растут на лесных полянах и опушках, на лугах. Очень хорошо чувствует себя в культуре горошек многостебельный. Это многолетник, тоже из семейства бобовых. В дикорастущих зарослях он встречается очень редко, по остепненным склонам гор. Цветки у него фиолетовые, расположены в однобоких кистях. Боб продолговатый.

Интересно отметить, что высевать его лучше всего летом, тогда растение хорошо перезимовывает и дает на другой год высокие урожаи зеленой массы. Рост горошка многостебельного продолжается 70—75 дней. За этот период он достигает высоты до 140 сантиметров. При посеве летом, на второй год жизни начинает цвести в первой половине июня, а семена созревают в конце июля.

У горошка многостебелыюго высокий урожай надземной массы (до 3/5 кг с 1 м²) и семян. В урожае, убираемом в фазе цветения, листья составляют 50—60 процентов. Нежная надземная масса хорошо поедается крупным рогатым скотом. После укоса растение быстро отрастает и дает второй укос.

Удался в культуре и злак — кострец Бенекена. Это многолетнее растение с укороченными корневищами и прямыми стеблями встречается в лиственных и смешанных лесах Европейской части СССР, на Кавказе, Алтае, в горных районах Средней Азии. Он является плиоценовым реликтом западно-европейского происхождения.

В диком виде встречается редко, но в культуре чувствует себя неплохо. Эксперимент показал, что при летних посевах (июль — август), когда почва бывает хорошо прогрета и имеет достаточный запас влаги, всходы видны уже через 15—20 дней, а в весенний период — через 30. На 40— 50-й день после их появления отмечалось кущение. Весной на второй год жизни кострец Бенекена отрастает рано — в третьей декаде апреля. В первый год жизни развивает хорошо облиственные укороченные вегетативные побеги, а цветет только на второй год. В наших опытах некоторые вегетативные побеги начали цветение лишь на пятый год жизни. При летних посевах цветет частично только на третьем году жизни.

Кострец Бенекена — высокорослое растение, до 165 сантиметров. Полного развития в условиях культуры достигает на третий год жизни. С одного квадратного метра ом дает до 2,5 килограмма сырой надземной массы, причем в урожае листья и стебли имеют почти одинаковое весовое соотношение. Семена его хорошо всходят при весеннем посеве.

Удаются в культуре и другие кормовые растения лесов и лесных полян.

Перспективными для интродукции являются чѝны Литвинова и Гмелина — бобовые травы.

Чина Литвинова — эндемик широколиственных лесов Южного Урала. Произрастает как в самих лесах, так и на опушках, полянах. В Ашинском районе Челябинской области (долина р. Ук) в фазе цветения отдельные растения достигали высоты до двух с половиной метров (сухой вес одного стебля был до 11,5 г). Цветки у чины розовые, находятся в кистях. Она образует длинные усики, которыми цепляется за другие растения. Листья ее крупные. В фазе цветения в ее надземной массе содержалось протеина 20,5, жира — 2,8, клетчатки — 23,8, золы — 8,2, фосфора — 0,26, кальция — 1,36, магния — 0,37 процента. Замечено, что на сенокосных полянах в Оренбургской области она также хорошо отрастает и на квадратном метре сенокоса встречается один-два экземпляра чины Литвинова.

Есть еще один реликт Урала — чина Гмелина, свойственный светлым лесам сибирского происхождения. Встречается в хвойных и березовых, реже смешанных лесах. Она достигает полутораметровой высоты и образует большую надземную массу. Желтый венчик под конец цветения становится оранжевым, поэтому на соцветии всегда имеются и желтые, и оранжевые цветки. В отличие от чины Литвинова, она образует прямостоячие стебли, а не усики. В фазе зеленых плодов, например на хребте Урал-Тау (Челябинская область), при средней высоте стебля 91,2 сантиметра надземная масса давала 10,2 грамма воздушно-сухой массы. Местами в поймах рек нам попадались растения двухметровой высоты.

Оба этих вида проходят довольно успешные испытания в культуре.

В настоящее время, когда Продовольственная программа предусматривает увеличение кормовой базы для развития животноводства, усилия ученых направлены на работу по интродукции многих диких высокопродуктивных кормовых растений. Особое внимание обращается на виды хорошо поедаемых животными растений, которые в естественных условиях встречаются редко. При этом достигаются две важные цели: будут сохранены от уничтожения ценные в кормовом отношении дикие виды, а также получены высокие урожаи этих интродуцированных представителей флоры южноуральских лесов.

Е. КУЧЕРОВ, доктор биологических наук, профессор Института биологии Башкирского филиала АН СССР

Весна. Сходит в лесу снег. Чуть пригрело солнце — травы иглами прокалывают истлевшую листву под пологом голых еще деревьев, К этому времени кончаются запасы домашних овощей, а так хочется какой-нибудь зелени. В магазине можно купить только зеленый лук да салат, огурцы еще поспевают в теплицах.

Любопытно, как же предки разнообразили стол в это время? Наши деды ели меньше белковой и жирной пищи, редко видели мясо, зато весной охотно включали в свое меню лесные и луговые растения, те, что росли рядом. Ели их взрослые и дети, и меньше было тучных людей, питание было более сбалансированным. Овощей и фруктов привозных во многих областях не водилось и вовсе.

В лесу в эту раннюю пору, сначала на опушках, потом на южных прогреваемых склонах холмов появляется сныть. Недаром в голодные годы на Руси так и говорили: «Дожить бы до сныти». Варили из нее щи, делали начинку для пирогов, квасили, ели сырой. Борщевик сибирский или «пикан» позже выгоняет дудку, а сныть первой выставляет свои сложенные тройчатые листья на сочных черешках, похожих на скрюченную куриную лапку. Вот тут-то и надо ее собирать: когда листочки развернутся, сныть грубеет, становится менее сочной. Стеблей сныти вы не найдете — они появятся позднее к середине лета; а пока ковер прикорневых листьев покрывает землю в березняке.

Сныть, как борщевик, петрушка, сельдерей и укроп, относится к семейству зонтичных. Много ценных пряностей и приправ дает это семейство, все травы которого несут на верхушке стебля зонтики мелких белых, желтоватых или зеленоватых цветков. Сныть равноценна хорошему медоносу — иван-чаю. Растет повсеместно на опушках, вырубках, по оврагам, в осветленных лесах, особенно березовых, нередко как сорное в садах и огородах. Любит хорошо дренированные и сравнительно богатые почвы. Сныть никогда не появится на заболоченных местах, где встречаются ядовитые зонтичные, вроде цикуты или омежника. От этих ядовитых растений она отличается широкими листочками до семи сантиметров ширины. Нет у нее толстого корневища, напоминающего морковку или сельдерей, как у цикуты. Тройчатые листья очень сходны с листьями женьшеня. И не случайно. Дело в том, что они принадлежат к близко родственным семействам зонтичных и аралиевых. Соцветие аралиевых — тот же зонтик, только плоды у большинства аралиевых сочные ягоды, а у зонтичных — сухие семянки, как у укропа.

Возможно, и сныть обладает некоторыми тонизирующими свойствами. Листья ее содержат аскорбиновую кислоту (витамин С), каротин (провитамин А), белки. По вкусу она напоминает смесь капусты с петрушкой, нежна и приятна отваренная с добавлением сливочного масла (лучше отваривать в подсоленной воде 5—7 минут, затем откинуть на дуршлаг). Можно приправить майонезом или сметаной. Вкусной получается запеканка из сныти с яйцом и луком, нужно только предварительно ошпарить сныть кипятком или поварить ее минуты две. Хороша сныть и в окрошке.

В народной медицине молодые листья этого растения использовались для лечения и профилактики цинги. Весной ели листья свежими или в виде салата, готовили из них супы и зеленые щи. Запасы сныти на Урале немалые, но относиться к сбору ее, как, впрочем, любых трав, надо бережно — срезать или срывать листья с черешками, не вытаскивая и не повреждая корневищ.

Так же, как и сныть, незаслуженно забыт купырь лесной. Это двулетнее растение при цветении достигает полутора метров высоты. В первый же год у него отрастают ажурные перистые листья, треугольные в очертании на короткопушистых черешках, на второй год появляется стебель, несущий, как и боковые ветви, зонтики белых цветков.

Купырь растет по лесным полянам, опушкам, а также в высокотравных лугах, в горах выше границы леса. Там его и собирают. Не рекомендуется собирать зонтичные вблизи сараев, скотных дворов, на пустырях, где чаще всего растут не съедобные, а ядовитые травы. Свежие утолщенные корни купыря содержат до 20 процентов крахмала, сахара, сравнительно мало клетчатки и витамин С, каротин, а также белок. Вареные корни можно есть, готовить из них салаты. Нежные мясистые стебли и молодые листья в смеси с другими салатными овощами также идут на приготовление витаминных салатов. Стебли можно мариновать и квасить. Из них получаются вкусные щи, ботвинья и окрошки.

Такое же употребление молодых стеблей с нераспустившимися бутонами и у борщевика сибирского. Очищенные стебли едят в сыром виде или отваривают в подсоленной воде и подают как отдельное блюдо. На Урале любят и ценят борщевик не только за вкус, но и за приятный аромат, вызывающий сильный аппетит. Борщевик раньше заготовлялся на зиму наряду с капустой. В отличие от купыря это многолетнее растение с цветоносными стеблями высотой один-два метра и с крупными тройчатыми листьями, доли которых достигают до полуметра длины и почти такой же ширины. Корень толстый, веретеновидный.

Борщевик легко размножается самосевом. Поэтому семена со старой дудки борщевика надо рассыпать тут же на почве, где вырван стебель, и слегка присыпать их землей. Так всегда поступали сборщики женьшеня в дальневосточной тайге. Вырыв корень, они рыхлили землю, если были на стебле ярко-красные плоды женьшеня, то их обязательно сажали на место выкопанного растения, чтобы не исчез удивительный этот дар тайги. Почему бы не воспользоваться древним и таким естественным способом приумножения лесных богатств и нам, людям грамотным и всесторонне развитым? Если с вами при сборе окажутся дети, то будьте уверены, что они запомнят все ваши действия при посадке семян и повторят их, когда станут взрослыми. Может быть, в этом и заключаются первые навыки природоохранительной работы с подрастающим поколением. Помните: что посеешь, то и пожнешь. Здесь эта народная мудрость верна и в прямом, и в переносном смысле.

Кроме борщевика пользуются популярностью в народе и другие зонтичные. Пиканы — крупные лесные растения. На Урале пиканами нарекли также дягиль лекарственный и дудник лесной.

Дягиль лекарственный еще называют медвежьим пика-ном за его толстые стебли и высокий рост до 2,5 метра высоты. Это мощное зонтичное растение, полностью отмирает после первого цветения и плодоношения. В отличие от борщевика, усаженного жесткими волосками, все растение голое, с особым ароматом. Листья у него крупные, трижды перистые, светло-зеленые, доли листьев яйцевидно-ланцетные до 8 сантиметров длины, по краю зубчатые. Верхние листья имеют сильно вздутые влагалища, по краю пленчатые, напоминающие белые кулачки. Цветки желтовато-зеленоватые в крупном конечном зонтике.

На Южном Урале дягиль растет по горным ручьям и лугам, заходит и в подгольцовые луга. Молодые побеги его используются в некоторых северных странах как овощное и салатное растение. Это традиционный лапландский овощ. Считается, что он способствует долголетию. В северной Фенноскандии дягиль культивировался несколько столетий. И сегодня он употребляется в пищу в северной Финляндии, где в дикорастущем состоянии встречается по берегам рек и ручьев. Дягиль используется также как ароматическое растение для придания приятного запаха напиткам. По своим химическим свойствам он характеризуется высоким содержанием микроэлементов: марганца, молибдена, цинка, кобальта. Однако все растение, особенно корни, обладает довольно острым запахом, напоминающим сельдерей, и к его употреблению надо привыкнуть. Нарезанные и высушенные корни и корневища дягиля идут на приготовление сложного дягильного спирта — средства, улучшающего пищеварение. С этой целью можно готовить и отвары корневища.

Дудник лесной по высоте почти не уступает дягилю, только доли листьев у него помельче и под каждым черешком у листочков имеется фиолетовое колечко, да и стебли часто с сизоватым налетом. Молодые стебли его также используются в пищу по всему Уралу в сыром и отваренном виде. Дудник, дудка, дедюлька — зовут его в народе. Растет он в лесах и на опушках. При сборе зонтичных растений следует помнить, что по берегам низинных стоячих водоемов: озер, торфяных разрезов, карьеров — обычно недалеко от населенных мест встречается цикута (или вех ядовитый). Листочки ее перистых листьев островатые, мелко пильчатые, желтоватые цветки имеют неприятный запах псины. Толстое корневище, обычно сидящее в воде или в трясине, на срезе имеет несколько полостей, перегороженных наподобие лесенки поперечными перегородками. И пусть никого не обманет сладковатый вкус корневища, которое иногда почему-то путают с петрушкой. Это растение сильно ядовито!

У других зонтичных корневище по срезу цельное. Цикута мельче остальных зонтичных. Растение это многолетнее, высоких стеблей до одного-двух метров не образует никогда. Что же, как говорят, «в семье не без урода».

О том, как вкусен щавель, знает каждый. Кто в детстве не лакомился его кислыми листьями и стеблями на заливных лугах. Всем хорош щавель: содержит витамины, быстро варится, да и в зеленом виде может употребляться в салатах, но только много в нем щавелевой кислоты, которая не всегда полезна людям с больной печенью или почками. Щавеля в поле весной много не соберешь, сплошных зарослей он не образует. Зато на Урале много кислеца, или горца альпийского. Еще его называют башкирской капустой или тараном. Кто поднимался на вершины Южного Урала, тот знает, что выше границы леса в горах располагаются высокотравные луга с кислецом, лесной геранью, володушкой, горлецом. Медом пахнут белые соцветия цветущего кислеца, состоящего из десятков мелких цветков. Едят у кислеца только сочные стебли. Но когда он расцветет, стебли его грубеют и уже не пригодны в пищу. Собирают его до цветения, когда и листья у него еще не развернулись, а стебель нежный, полный весенних соков. Кислец пускается в рост рано — как только снег сойдет с горных склонов. Раньше возами везли стебли кислеца с горных склонов, да и теперь идут люди в тайгу с рюкзаками нарезать сочных его стеблей. Можно жевать их сырыми, они прекрасно утоляют жажду при дальних переходах в горах. Бывалый турист знает, что пить в пути у каждого ручья — только себя изнурять: чем больше пьешь, тем сильнее жажда. А кислец не только поможет утолить ее, но и укрепит ваши десна, насытит организм витаминами. Содержится в нем витамин С, дубильные вещества и органические кислоты, причем щавелевой немного, больше яблочной. Поэтому вкус кислеца напоминает вкус первых летних яблок.

А какие щи получаются из очищенных и мелко нарезанных стеблей! Вкус таких щей более тонкий и нежный, чем у щавелевых. Кислец заготавливают впрок, заквашивая стебли. Можно из него варить кисели, как из ревеня, да и варенье на любителя. Употребляют его для начинки пирогов. Запасы кислеца на Урале хоть и значительные, но все же не бесконечны. Поэтому надо помнить нехитрое правило: не рвать кислец с корнями, а лучше срезать ножом. У кислеца под землей — длинное корневище, от которого отходят несколько стеблей. Нарушив его, вы лишите питания целую куртину кислеца, и молодые стебли на следующий год если и вырастут, то будут слабыми и худосочными.

Из ранневесенних растений, кроме лесных зонтичных, можно назвать и крапиву, которая встречается повсеместно: обычно она и в лесу, и в огороде, во всяком случае, за ней не надо идти в горы. Рано весной, когда и снег весь на полях и в лесу не сошел, несмотря на утренние заморозки, на протаявших участках среди старых иссохших стеблей появляются темно-зеленые ростки крапивы. Иногда они промерзают до хрупкости, но заморозки не убивают упругие побеги, и как только пригреет солнце, от стебля отделяются сложенные листья со жгучими волосками. Всем издавна известно, что это первая зелень для весенних щей наряду со снытью. Но немногие знают, что крапиву можно есть не только вареной, но и сырой. По вкусу она напоминает огурцы и пригодна для приготовления салатов. Для этого молодые побеги крапивы нужно вымыть в воде, откинуть на дуршлаг или сито и ошпарить кипятком, чтобы она не жалила, и дать остыть. Затем нарезать нержавеющим ножом вместе с зеленым луком и салатом, посолить и приправить сметаной или майонезом. Как варить щи из крапивы — известно всем, можно для улучшения вкуса добавить в них щавель или шпинат.

Крапива весной просто необходима в нашем рационе — она избавит от авитаминоза, поддержит печень и улучшит кровь. Крапива содержит довольно много витаминов С и А, органические кислоты, хлорофилл и витамин К, повышающий свертываемость крови. Поэтому в старину отвары из крапивы применялись в качестве кровоостанавливающего средства. Считалось, что два-три блюда из нее способны частично обновить кровь. В некоторых областях Урала варили также цветочные кисти крапивы, делали из них запеканку (цветы также содержат витамины и белки).

Крапива издавна использовалась как «упаковочный материал» рыболовами и охотниками в летнее время для хранения рыбы или дичи, известна она и как безвредный пищевой краситель.

Интересно, что противогнилостными свойствами обладают еще и листья папоротника-орляка, в которые хорошо заворачивать плоды и овощи. Папоротник этот считается сорным, для биологов служит указателем того, что данный лес когда-то горел. Растет орляк повсеместно в лиственных и хвойных лесах. Молодые листья в свернутом состоянии вместе с черешком в Японии употребляются в пищу. Для этого их солят, два раза меняя рассол под гнетом, и только в третьем рассоле оставляют на хранение. Иногда листья с черешками сушат, затем размачивают и отваривают полчаса. Слив воду, сваренные листья тушат с другими овощами или подают на гарнир.

К своеобразному вкусу орляка надо привыкнуть. Корневище его содержит около 46 процентов крахмала (как крахмалоносное служит для изготовления клея и пива). В нем содержатся сапонины, отчего корневище мылится в воде. Раньше, благодаря этому свойству, им пользовались как мылом в деревнях Франции. Интересно, что корневище орляка охотно поедается свиньями, но для остального скота оно ядовито. Зола содержит соли калия и потому находила применение на стекольных и мыловаренных заводах. Вот как широко может быть использован этот обычный для наших лесов папоротник.

Некоторые лесные растения декоративны и уничтожаются населением на букеты. Среди них медуница и примула. Однако эти растения не только декоративны, но и съедобны.

Медуницу знают, пожалуй, все уральцы. Цветет она рано в апреле — мае. Прикорневые листья развиваются сразу после цветения. На Урале встречаются два вида — медуница неясная и медуница мягчайшая, у первой листья шершавые, у второй мягкие и нежные. В народной медицине в виде настойки, куда шли все части растения, употребляли при различных кишечных заболеваниях и заболеваниях дыхательных путей. Медуница содержит рутин, дубильные вещества, она богата витаминами С и А.

Это очень декоративное раннецветущее многолетнее растение. Мелкие цветки его собраны в оригинальные соцветия — парные завитки. В начале цветения они пурпуровые, позже фиолетово-синего оттенка. Медуница, как и незабудка, принадлежит к семейству бурачниковых. Большинство наших ранневесенних растений имеют желтые цветки, а медуница — синие. Поэтому она по желанию уральцев может украсить не только наши палисадники, но и парки, лесопарки. Растение это хорошо размножается вегетативно и семенами, легко переносит пересадку весной и осенью, быстро отзывается на удобрения — кусты становятся крупнее, стебли выше и многоцветковее. Пересадив несколько растений к себе на приусадебный участок или в палисадник, вы обеспечите себя полезным салатным растением.

Лесная примула, первоцвет крупночашечный, как называют ее ботаники, или баранчики, появляется чуть позже медуницы. Сначала на лесных полянах или в разреженных лесах становятся видны ее светло-зеленые морщинистые листья, напоминающие салат, а затем цветочные стрелки с золотистыми цветками. Листья примулы являются «чемпионом» по содержанию в них витамина С. Его здесь больше, чем в лимоне и в шиповнике. Так что стоит развести первоцвет на своем приусадебном участке. Он размножается семенами и уже появился на газонах и парках наших городов. Первоцвет — растение многолетнее, и, раз посеяв его, вы обеспечите себя надолго витаминным салатом. Вместе с медуницей первоцвет составит вам красивую весеннюю клумбу.

Е. ШУРОВА, научный сотрудник лаборатории экологии растений и геоботаники Института экологии растений и животных УНЦ АН СССР, кандидат биологических наук

За последние годы на Южном Урале пчеловодство получает все большее развитие. Растет число пасек в колхозах и совхозах, много стало пчеловодов-любителей, особенно в горно-лесных районах. Но так как культурные медоносы высеваются не везде, основной медосбор происходит за счет дикорастущих растений. В связи с этим надо знать кормовую базу и нектаропродуктивность дикорастущих медоносов, рационально использовать их заросли.

Дикорастущими медоносами наш край природа не обделила. Пять последних лет ботаники Института биологии Башкирского филиала АН СССР изучали нектаропродуктивность более 100 видов растений в Оренбургской и Челябинской областях.

Пчелы, как известно, посещают все цветущие растения, однако не все цветы выделяют много нектара. К тому же им питаются не только медоносные, но и одиночные пчелы, шмели, цветочные мухи, бабочки и другие насекомые. К примеру, одиночных диких пчел на Южном Урале насчитывается более 300 видов и более 20 видов шмелей. Все они в той или иной степени питаются нектаром и пыльцой. Больше всего берут нектара медоносные пчелы, беспрестанно перелетая с одного цветка на другой.

Нами изучалась нектаропродуктивность растений, произрастающих в лесу, степи и в лесостепи. Остановимся на краткой характеристике ряда летних медоносов в каждой зоне.

Степная зона занимает в основном Оренбуржье и южную часть Челябинской области. Степи подверглись сильному хозяйственному освоению — только небольшая часть их сохранилась, остальные распаханы. Расположены они на холмах, на неудобных для земледелия участках. Они весьма разнообразны — это и луговые, и каменистые, и ковыльно-разнотравные степи, и участки «меловых ландшафтов» с типичными меловиками и солелюбами. В литературе описано до 90 различных ассоциаций степей.

Степи Южного Урала, с точки зрения их использования для медосбора, представляют интерес только весной и в начале лета (в июне). В июле, как правило, они выгорают, а большинство растений отцветает. Однако некоторые степные виды цветут очень долго и активно посещаются пчелами до конца августа.

Хорошими медоносами являются шалфей степной и шалфей мутовчатый. Шалфей степной цветет с конца мая до конца июня. Он дает фон степным участкам. Один цветок его выделяет до 0,3 миллиграмма нектара, а на растении бывает до 250 цветков. На одном квадратном метре от двух до трех растений шалфея степного. Цветки его обильно посещаются пчелами. Шалфей мутовчатый растет на южных сухих склонах холмов. Местами образует сплошные заросли. При благоприятных условиях он дает до 9 центнеров нектара с гектара (один цветок выделяет до 0,2 мг). Цветет он продолжительное время — с середины июня по август.

Очень хороший медонос Оренбургских степей, цветущий очень долго,— кермек каспийский. По подсчетам, проведенным в степях Соль-Илекского района в пойме реки Илек, один цветок кермека выделял 0,1 миллиграмма нектара, а с одного растения пчелы могут собрать 115,8 миллиграмма нектара.

Но самыми нектаропродуктивными оказались Мордовники русский или обыкновенный и шароголовый или круглоголовый. Эти растения (семейство сложноцветных) образуют большие головки. Мордовник обыкновенный покрывает склоны гор. Венчики цветков у него сине-голубые. Одна головка в июле давала 28,01 миллиграмма нектара. На каждом растении бывает до 20 соцветий — головок, следовательно, оно выделяет 560,4 миллиграмма нектара.

Мордовник шароголовый предпочитает более низкие местообитания, в луговых степях, достигая полутораметровой высоты. Одна головка выделяет до 144,01 миллиграмма нектара. Значит каждое растение, на котором в среднем 11 головок, дает до 1584,8 миллиграмма нектара.

Мед, получаемый с мордовников, как и с шалфея, имеет светло-янтарную окраску, обладает приятным вкусом и тонким ароматом.

Хорошими медоносами степей являются также солодка Коржинского (77,2 мг с одного растения), люцерна румынская (91,4 мг), донник белый (155,9 мг), скабиоза бледно-желтая (136,4 мг), резак обыкновенный (97,9 мг) и другие.

Немало медоносов, характерных для леса и для степи, встречается в лесостепи. В пределах Оренбургской области она находится к северу от рек Малый и Большой Кинель, а в Челябинской области — в районах Уральско-Тобольского междуречья, около городов Магнитогорска и Миасса. Возвышенности заняты дубовыми и березовыми лесами. На склонах много степных участков. Наши исследования показали, что в период основного взятка в первой половине лета в лесостепи цветет более 100 видов растений. Хорошими медоносами показали себя: синяк обыкновенный (58,9 мг с одного растения), дрок красильный (136,6 мг), душица обыкновенная (184,2 мг), коровяк метельчатый (699,5 мг), вероника широколистная (85 мг), горошек мышиный (56,8 мг) и другие.

В лесной зоне Южного Урала, в основном в пределах Челябинской области, тоже много дикорастущих медоносов. Ими богаты лесные поляны и опушки, где и располагают свои пасеки пчеловоды. В глубине леса медоносов мало. А вот вырубки в лесу зарастают иван-чаем. Например, в пойме реки Ук около города Миньяра одно растение иван-чая в начале июля давало 124,7 миллиграмма нектара, а на вырубке леса близ села Верхне-Катав — 215,7. Когда цветет иван-чай, то над ним стоит настоящий пчелиный гул. Хороший медонос — зверобой обыкновенный. Он дает до 140 миллиграммов нектара с одного растения.

В лесах довольно часто встречается эндемик Урала — чина Литвинова. Она дает до 88,5 миллиграмма нектара с одного растения. Довольно активно посещается пчелами синеголовник плосколистный (53,2 мг). На лесных полянах Челябинской области местами обилен змееголовник Руиша. Он, как и все растения из семейства губоцветных, также выделяет много нектара. Так, на лесной поляне в сосновоберезовом лесу около деревни Шарлаш в Челябинской области в начале июля змееголовник Руиша выделял до 71,6 миллиграмма нектара с одного растения. Очень хорошим медоносом оказалась и саранка (83,6 мг). Правда, она встречается редко, но там где она есть, ее цветки привлекают насекомых.

Таким образом, с целью рационального использования медоносов, необходимо выяснить, где их обилие, нектарная продуктивность и после этого уже проводить кочевку пчел в места массового цветения: из степи, в лесостепные и в лесные районы в зависимости от сроков цветения продуктивных в этом плане видов растений. Целесообразно около пасек в естественные травостои делать подсев семян ценных медоносов, о которых мы кратко рассказали в этой статье. Из них мы особенно рекомендуем высевать мордовник шароголовый. Он хорошо удается в культуре при посеве семенами. Цветет на второй год жизни. На сырых местах около рек желательно подсевать дягиль лекарственный или дудник дягилевый. Он считается одним из лучших медоносов, дающих главный взяток. Например, в Башкирии, когда не цветет липа, он обеспечивает пчел нектаром. Около пасек следует высаживать ивы. Все виды ивы — хорошие весенние медоносы.

Е. КУЧЕРОВ, профессор; С. СИРАЕВА, младший научный сотрудник Института биологии Башкирского филиала АН СССР

Продовольственная программа предусматривает обеспечить в возможно сжатые сроки устойчивое снабжение населения всеми видами продовольствия, существенно улучшить питание советских людей за счет наиболее ценных продуктов. К ним относятся и рыбопродукты, которых к концу 12-й пятилетки будет приходиться в год примерно до 19 килограммов на человека.

Советский Союз входит в группу стран, лидирующих по объему вылова рыбы в мировом океане (на первом месте Япония, на втором — СССР, на третьем — КНР, на четвертом — США и т.д.)

Рыбная промышленность СССР является поставщиком сырья для многих отраслей народного хозяйства, давая 20 процентов всего животного белка, вырабатываемого в стране. Но вылов рыбы должен иметь ограничения, ведь при увеличении плановых заданий подрываются запасы многих промысловых видов (лососевые, каспийские сельди, анчоусовые и др.). В связи с объявлением 200-мильной экономической зоны, что отдалило места промысла, возросли расходы на содержание рыбодобывающего флота. Кроме того, в уловах значительная часть приходится на мелкие виды рыб, ранее не охватываемых промыслом. К тому же продукция поступает к потребителю не в живом, а в мороженом, соленом и других видах, отчего пищевая ценность падает. Все больше ощущается необходимость перехода от рыбодобычи к аквакультуре, точно так же, как человечество еще на заре своего существования перешло от охоты к животноводству.

Под аквакультурой понимают контролируемое человеком разведение и выращивание водных организмов с целью получения ценной пищевой, кормовой и технической продукции. Подсчитано, что мировая продукция аквакультуры к 1990 году может составить около 15 миллионов тонн против сегодняшних 9,5. Рыбоводство — часть аквакультуры. С его помощью уже удалось пополнить запасы таких ценных рыб, как осетровые, тихоокеанские лососевые и др.

Однако на сегодня не удается удовлетворить потребность населения в живой рыбе, основным источником которой являются внутренние пресноводные водоемы, где из-за ограниченности сырьевой базы добывается всего около 5 процентов общесоюзного улова.

Рыбохозяйственному использованию внутренних пресноводных водоемов уделяется большое внимание со стороны ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Но в этом направлении также имеются свои специфические трудности. К ним можно отнести дефицит пресной воды на планете, который увеличивается с каждым годом. Только в нашей стране на бытовые нужды людей уходит около 35 миллионов кубических метров воды в год. Много воды требуется для развития сельского хозяйства, промышленности. К тому же в нашей стране примерно 86 процентов всего речного стока формируется в слабо освоенных в хозяйственном отношении районах Севера, Сибири и Дальнего Востока, имеющих суровые климатические условия, и только 14 процентов приходится на регионы, где сосредоточены почти 85 процентов населения и 80 процентов промышленного и сельскохозяйственного производства.

Но несмотря на действие антропогенных факторов и не всегда благоприятных климатических условий, рыбоводы, проводя интенсификацию производства, претворяют в жизнь решения Продовольственной программы СССР, где сказано: «...увеличить за десятилетие производство товарной рыбы в рыбоводных хозяйствах примерно в 3 раза. Осуществить реконструкцию, техническое перевооружение и развитие материально-технической базы рыбоводных предприятий, оснастить их современными материально-техническими средствами для эффективной эксплуатации водоемов и гидротехнических сооружений». Важная роль в обеспечении трудящихся продуктами питания отводится подсобным хозяйствам крупных промышленных предприятий. Так, решая задачи, поставленные Продовольственной программой, на Челябинском металлургическом комбинате в 1983 году был построен и пущен в эксплуатацию цех товарной рыбы.

Почему металлурги занялись производством рыбы, а не другой продукции, ведь на комбинате уже есть многоотраслевое рентабельное подсобное хозяйство — совхоз «Каштакский»? Ответить на этот вопрос однозначно трудно. Предпосылкой к принятию такого решения послужили успехи отечественного тепловодного рыбоводства, положительный пример тепловодного рыбного хозяйства Верх-Исетского металлургического завода и других. Немаловажную роль сыграли экономические данные. Затраты на производство килограмма белка рыбных продуктов почти в три раза ниже, чем на производство килограмма белка мясных продуктов. Удельная фондоемкость рыбной продукции значительно ниже, чем мяса.

При хорошо налаженном производстве рыбоводство может давать значительное количество продукции в более короткие сроки и с меньшими затратами, чем многие другие отрасли животноводства. Так, себестоимость центнера карпа, полученного в рентабельном хозяйстве, примерно в 1,5 раза ниже, чем себестоимость того же количества птицы (кур), в 2 раза — свинины или баранины и в 3,2 раза — говядины. Использование вторичных энергетических ресурсов и ресурсосберегающей технологии выращивания товарного карпа в замкнутой системе позволило заниматься рыбовыращиванием прямо на территории комбината.

Цех товарной рыбы производит товарного карпа. Процесс выращивания его идет в специализированной рыбоводной установке общим объемом 11 тысяч кубометров, с замкнутым циклом водоснабжения и биологической очисткой оборотной воды.

Данная тепловодная установка рассчитана на получение 170 тонн живого карпа ежегодно. Расход оборотной воды (2000—2500 кубометров в час) определен из условия поддержания необходимой скорости водообмена в бассейнах, то есть трех-четырехкратный обмен воды в час при конечной рыбопродуктивности 100 килограммов на один кубометр.

Загрязненная продуктами жизнедеятельности рыб и остатками комбикорма вода из бассейнов переливается в лотки, отводящие ее в резервуар-подогреватель, являющийся приемной камерой насосной станции оборотного водоснабжения. В тот же резервуар подается подпиточная вода и пар для барботажного подогрева оборотной воды до 28— 30 градусов Цельсия. Насосами вода перекачивается на блок биологической очистки, где при помощи группы бактерий-окислителей происходит детоксикация основных продуктов обмена жизнедеятельности рыб: группы азота, фосфора, органических соединений и т. д.

Циркуляционные насосы активного ила поддерживают во взвешенном состоянии осаждающиеся компоненты, на которых и образуются колонии микроорганизмов-окислителей. Этот комплекс микроорганизмов и субстрата называется активным илом. В биокислителе-отстойнике оборотная вода осветляется. После блока биологической очистки она поступает в оксигенератор, где, проходя через «душирующую» решетку в капельно-струйном виде, насыщается кислородом, подающимся навстречу потоку воды. Таким образом, очищенная и насыщенная кислородом вода (до 10— 15 мг О₂/л), по системе трубопроводов вновь направляется в рыбоводные бассейны. Посадочный материал (мальки) весом в среднем 25 граммов сажается в бассейны с плотностью посадки от 100 до 250 штук на кубический метр.

Кормление рыбы производится круглосуточно специализированными тепловодными гранулированными кормами. Корм дается рыбе через автокормушки «Рефлекс Т» по рассчитанным нормам кормления, что снижает кормовой коэффициент до 2—2,5 (2 кг корма на 1 кг привеса, в свиноводстве он — 6). Нормы кормления корректируют в зависимости от качества воды. Надзор за гидрохимическими показателями ведет производственная лаборатория, по данным которой рыбоводы могут изменять качество оборотной воды. В процессе выращивания рыбы ведутся все необходимые биотехнические процессы, многие из которых механизированы. К этим процессам относятся сортировки, пересадки, контрольные обловы рыбы, кормление, профилактика заболеваний, стабилизация водной среды и т. д.

Большую помощь в выращивании карпа цеху товарной рыбы оказывает производственное объединение «Челябрыбпром», с которым у Челябинского металлургического комбината сложились деловые взаимовыгодные отношения. Руководство «Челябрыбпром» помогает молодому подсобному хозяйству в приобретении посадочного материала, кормов, оборудования, что в конечном счете положительно оказывается на итогах работы нашего цеха.

Новая технология выращивания рыбы в полностью замкнутых системах (всего 1 % ежесуточной подпитки на испарение и вывод осадка) с биологической очисткой и регулируемым качеством воды сказывается на темпе роста рыбы. Среднемесячный прирост находится в пределах 100—170 граммов, выживаемость за цикл — 90 процентов, конечная товарная масса карпа 600—1000 граммов, средняя продолжительность цикла — полгода (в прудовых и садковых хозяйствах 1—2 года), средняя рыбопродуктивность 100 кг/м³ (максимальная, полученная в 1984,— 167 кг/м³). Таким образом, в год каждый кубометр установки может дать 200 килограммов и более живого товарного карпа, в то время как тепловодные садковые хозяйства дают около 100 килограммов, а прудовые хозяйства — до 2000 килограммов с гектара за это же время.

Рыбоводная установка занимает площадь не более гектара, а ее проектная мощность — 170 тонн карпа в год.

На данном этапе цех товарной рыбы ведет освоение проектной мощности установки, важная роль отводится снижению себестоимости продукции.

Конечно, у молодого хозяйства возникает много трудностей в освоении новой технологии, которая еще только начинает разрабатываться в научных и проектных организациях, но результаты работы установки за два года открывают большую перспективу на будущее. В минувшем году челябинские металлурги получили к своему столу около 100 тонн живого карпа.

Было бы не совсем верно сравнивать технологии выращивания рыбы в замкнутых системах с садковым рыбоводством на теплых водах ТЭЦ или с прудовым рыбоводством. Каждый из названных видов перспективен по-своему и хорош в своих специфических условиях. Однако нельзя не подчеркнуть еще раз большие возможности новой технологии выращивания рыбы в регулируемых установках. Такая технология не требует большого количества воды, и вместе с тем дает большой выход продукции. К тому же на выращивание рыбы не влияют климатические условия. По подсчетам экономистов Калининградского рыбвтуза, хозяйства такого типа должны окупаться за 7—8 лет. Данное производство экологически безвредно, более того осуществляется безотходность производства за счет применения избыточного активного ила в виде органического удобрения для полей и теплиц, для витаминизированных и белковых добавок в корм животным, в том числе и самой рыбе. Возможно получение белково-витаминного концентрата за счет микробиологических процессов. Ученые показывают еще большую перспективу данному направлению, когда установки по выращиванию рыбы будут иметь пищевые связи с установками по выращиванию многих видов живых кормов, а отходы от рыбы будут по цепочке усваиваться водными организмами с различными трофическими уровнями.

Крупные промышленные предприятия, имеющие большой энергетический потенциал, находятся в более выгодных условиях при освоении новой технологии рыбоводства — в замкнутых регулируемых установках, а также полицикличной схеме получения посадочного материала (каждый месяц), что еще более повысит эффективность замкнутых систем. Прочный взаимовыгодный союз подсобных хозяйств промышленных предприятий и организаций системы Министерства рыбного хозяйства будет способствовать скорейшему освоению новых технологий. А этот процесс диктуется всей нашей современной действительностью.

В. ШАПОШНИКОВ, главный рыбовод, заместитель начальника цеха товарной рыбы Челябинского металлургического комбината

Выдвинутая партией программа интенсификации народного хозяйства своей главной целью ставит достижение высокого уровня экономики страны, повышение благосостояния трудящихся.

Определенное место в этом отведено и охотничьему хозяйству. Конечно, объемы заготовок продукции сельского и охотничьего хозяйств несопоставимы. И все же, как говорится, «мал золотник — да дорог».

Тысячелетия охота кормила человечество. Уступив со временем место сельскохозяйственному производству, она постепенно превратилась в спорт, сохранив свое значение лишь в промысловой добыче крупных зверей и некоторых других видов диких животных.

Ценность продуктов охоты не всегда поддается денежному измерению. Так, газета «Комсомольская правда» за 21 мая 1985 года опубликовала любопытные сведения о питании первобытных людей. Ученые считают, что пища наших далеких предков на 65 процентов состояла из овощей и фруктов и на треть из мяса диких животных, которое содержало только пять процентов жира. Исследователи также установили, что люди каменного века потребляли в три раза больше животных белков и в два раза меньше жиров, чем современный человек.

Действительно, высокие диетические свойства мяса диких животных сегодня общеизвестны. К примеру, в мясе диких птиц жир составляет всего 0,1—0,5 процента, в то время как в курятине его 14, а в мясе домашней утки — 34 процента.

Что же поставляют на стол трудящихся охотничьи хозяйства сегодня? Челябинская область считается одной из самых «озерных» в России. Озер у нас более трех тысяч и большинство служит местом обитания для различных водоплавающих птиц. Дикие утки — основной объект спортивной охоты. Из 30 тысяч членов общества охотников промыслом на уток занято около 25 тысяч человек. Ежегодная добыча водоплавающих птиц составляет около 250—300 тысяч штук.

Важный объект спортивной охоты — заяц-беляк. Его ежегодно добывается несколько тысяч.

Немало мясной продукции дает лосиное поголовье. Ежегодно в области отстреливается тысяча животных. Как правило, ²/з от этого количества сдается в торговую сеть и ⅓ подается на стол охотников-спортсменов.

Из-за небольшой численности один раз в два-три года разрешается добыча косуль — 200, но не более особей.

Кабана, численность которого начинает в Челябинской области расти, на сегодняшний день добывается до 100 голов.

Отстрел боровой птицы: глухаря, рябчика, тетерева — строго ограничен из-за их малочисленности.

Важный раздел работы охотничьего хозяйства — добыча пушнины. Ежегодно с охотничьих угодий Челябинской области государству поступает пушнины — «мягкого золота» на 700 тысяч рублей. Основные промысловые виды: белка, бобр, куница, лисица, норка, ондатра. За последние пять лет ежегодно добывается бобра — 80, куницы — 106, норки — 530, лисицы — 730, ондатры — 5000 и белки — 8000 зверьков. А вот по добыче крота Челябинская область занимает одно из ведущих мест в РСФСР. В отдельные годы мы сдаем до 1,5 миллиона шкурок.

Много ли это? Чтобы оценить достигнутое, нужно сравнить показатели по Челябинской области с аналогичными республик Прибалтики.

Ознакомление с таблицей дает повод для размышления, но вывод один: располагая не худшими природными условиями, наше охотхозяйство может и должно иметь более высокую численность охотничьих животных и давать больше продукции.

Ориентировочный рубеж численности охотничьих животных определяется в нашей области в следующих размерах: лосей до 15, косуль до 120, зайца-беляка до 200 тысяч, водоплавающих птиц до 800 тысяч.

Выход продукции с тысячи гектаров угодий является главным показателем деятельности охотничьего хозяйства. В передовых хозяйствах Прибалтийских республик он оценивается в 500—600 рублей с 1000 гектаров. В Челябинской области он определяется в среднем по фактически учтенной продукции в пределах 150 рублей.

Причин, сдерживающих развитие охотничьего хозяйства, немало. Главные из них: низкий уровень организации работы, стремление охотпользователей к экстенсивной форме ведения хозяйства, без вложения достаточного количества средств, недостаточное понимание основными землепользователями — предприятиями сельского и лесного хозяйств — интересов охотничьего хозяйства, интересов охраны животного мира и среды его обитания.

Возможности лучшей эксплуатации охотничьих угодий сегодня демонстрируют созданные несколько лет назад государственные охотничье-производственные участки.

Всего в Челябинской области создано пока четыре таких участка общей площадью 341 тысяча гектаров.

В 1984 году охотничье-производственные участки поставили охотничьей продукции на сумму 86 тысяч рублей. В торговую сеть сдано 33 тонны мяса диких животных. Заготовлено пушнины на сумму 18 тысяч рублей. При этом выход продукции с тысячи гектаров в лучшем охотничье-производственном участке — Ункурдииском — составил 415 рублей.

Высокие показатели, достигнутые на этом участке,— результат налаженной организации охраны, значительного вложения средств в воспроизводство охотничьих животных. Так, для подкормки лосей на участке ежегодно выкладывается до 20 тонн соли-лизунца. Плотность лося на этом участке на тысячу гектаров угодий в среднем составляет 10 голов при среднем показателе по области 3,4 головы на тысячу гектаров. Возможности для такого роста имеют практически все охотничьи хозяйства.

Выдвинутая партией задача интенсификации народного хозяйства применительно к охотничьему хозяйству состоит в интенсификации воспроизводства охотничьих животных, увеличения их численности до оптимальных размеров, поддержания этого уровня с таким расчетом, чтобы ежегодно получать стабильно высокий выход охотничьей продукции.

Один из путей решения этой задачи видится в организации дичеразведения. Условия интенсивного развития сельского хозяйства подчас не позволяют обеспечить естественное воспроизводство отдельных видов охотничьих животных, в частности пернатой дичи. Выход здесь может быть в организации дичеферм. Молодняк птиц, выращенный на фермах до определенного возраста, выпускается на естественные корма, пополняя, таким образом, местную популяцию промысловых птиц.

Дичеразведение в нашей стране делает первые шаги. В ряде областей, в том числе у наших соседей — свердловчан, уже созданы фермы по выращиванию кряковых уток.

В Европейских государствах дичеразведение организовано уже давно и дает значительный эффект. Например, в Венгрии ежегодно выпускается в охотничьи угодья свыше 800 тысяч фазанов. С тысячи гектаров охотничьих угодий в отдельные годы получают до 112,5 килограмма мяса фазанов. Каждый венгерский охотник за сезон отстреливает в среднем по 37 фазанов («Охота и охотничье хозяйство», №3, 1984).

Перспективным видом для разведения на фермах в Челябинской области является серая куропатка. Невысокая численность ее в угодьях сегодня не позволяет вести добычу. Вопрос о разведении этой птицы на промышленной основе должен, на наш взгляд, заинтересовать сельскохозяйственные организации. Прогрессирующий рост численности колорадского жука ставит остро вопрос борьбы с ним на картофельных полях. Из всех средств борьбы с данным вредителем лучшим пока зарекомендовала себя, как известно, серая куропатка, активно поедающая его. Таким образом, вполне возможно совместить здесь интересы охотничьего и сельского хозяйств. В выигрыше будет и то и другое. Кроме того, удастся более надежно защищать картофельные поля, а в осеннюю пору добывать определенное количество серых куропаток, мясо которых по своим диетическим свойствам признано лучшим.

Комплексный подход в решении Продовольственной программы охотничьими хозяйствами видится в более активном их использовании промышленными предприятиями.

В Челябинской области более 100 охотничьих хозяйств общей площадью два миллиона гектаров арендуется охотколлективами различных промышленных и других предприятий и организаций. При правильной постановке дела это дает возможность работникам данных предприятий и членам их семей использовать закрепленные охотничьи хозяйства не только для охоты, но и для рыбной ловли, сбора грибов, ягод. Практически в каждом хозяйстве растут какие-либо из ягод: клубника, земляника, вишня, малина, костяника, клюква, голубика, брусника, черника. В отдельные годы угодия радуют обилием всевозможных грибов, в том числе маслят, опят, белых, шампиньонов и других. Все это — ценнейшие продукты питания, не «лишняя» добавка к нашему столу.

Охотничьи хозяйства промышленных предприятий вполне можно превратить в своеобразные подсобные хозяйства и получать с них не только продукты охоты, но и многое другое.

Почему, к примеру, не использовать более широко отводимые в охотничьих хозяйствах для подкормки диких животных кормовые поля для пчеловодства? Засеянные клевером, подсолнухом, донником или другими медоносами, эти кормовые поля летом превратятся в великолепные пасеки и позволят поставлять на стол трудящихся предприятия ценнейший продукт питания — мед. В то же время они обеспечат кормом диких животных в зимний период. К сожалению, не все руководители промышленных предприятий сегодня с должным вниманием относятся к закрепленным за их охотколлективами охотхозяйствам.

Еще в 1971 году ВЦСПС утвердил штатные нормативы для охотничьих хозяйств, с учетом размера их площади, определил порядок финансирования их деятельности. Однако на сегодня всего несколько промышленных предприятий содержат в закрепленных хозяйствах положенные штаты. В большинстве же хозяйств на должности егерей числятся всевозможные «подснежники» — люди, принятые на предприятия на ставки слесарей, кочегаров, сантехников и т. п.

Не решены эти вопросы на наших крупнейших предприятиях (ЧТЗ, ЧМК, завод им. Колющенко и др.). Охотничьи базы построены, как правило, членами охотколлективов в порядке бесплатного трудоучастия, из списанного стройматериала, отпущенного с предприятия за ненадобностью, и представляют собой ветхие строения.

Наведение порядка в этом деле способствовало бы лучшей организации ведения охотничьих хозяйств, увеличению их продуктивности и вместе с этим обеспечило бы лучшую охрану природы, активный отдых многим тысячам трудящихся.

Прочитав все здесь написанное, у иного читателя может возникнуть вопрос: «А зачем нужна вообще всякая охота? Зачем убивать птиц и зверей, которых осталось не так уж много?» Ответ на этот вопрос не прост.

Действительно, нет смысла сокращать охотой и без того малочисленные отдельные виды охотничьих животных. Такие виды охраняются законом и охота на них запрещена. В Челябинской области к таким видам относятся серая и белая куропатки, пятнистый олень и некоторые другие. Но есть виды охотничьих животных, численность которых должна постоянно регулироваться человеком. При этом изъятию подлежит только часть охотничьих животных, составляющая в количественном выражении годичный прирост популяции, достигшей оптимального уровня численности. Это основа охотоведения.

Природа сама по себе консервативна. Она не спешит с изменчивостью видов даже под влиянием ухудшающейся природной среды. Не торопится она и в смене поколений, стремясь при этом к устойчивому состоянию популяций живых организмов и, следовательно, к ограниченной продуктивности.

Преобладающее количество в конкретной популяции взрослых особей, которые уже утратили свои репродуктивные возможности,— сдерживает рост численности — популяция стареет. Поэтому постоянное обновление ее состава посредством охоты и добычи обеспечивают, с одной стороны, поддержание охотничьих животных на постоянно высоком репродуктивном уровне и, с другой стороны,— получение ценных для человека продуктов питания и другой продукции охоты.

В решении этих задач видят свой долг работники охотничьего хозяйства Челябинской области.

А. МАТВЕЕВ, начальник госохотинспекции при Челябинском облисполкоме

С древнейших времен жизнь человека тесно связана с деревом. Обилие леса на бескрайних просторах Руси Великой определило выбор этого благородного материала для сооружения самых различных построек — от простых крестьянских изб и амбаров до хором знати, дворцов и культовых сооружений.

Первый на Руси храм Софии в Киеве был деревянный. И огромный царский дворец в селе Коломенском под Москвой, построенный в конце XVII века и разобранный «за ветхостью» в конце XVIII века, названный восьмым чудом света, был тоже деревянный. Причем был он настолько нарядно и тонко сработан, что показался чужеземцу «игрушечкой, только что вынутой из шкатулки». А «прекрасный и премудрый» двадцатидвуглавый храм Преображения в Кижах, воздвигнутый из дерева без единого гвоздя, по сей день радует и удивляет нас.

Создавая деревянные постройки, народные мастера украшали их резьбой по дереву, широко применяя при этом, наряду с геометрическими, и растительные мотивы, что не только сближало, но и создавало удивительное по красоте сочетание и органическую связь с окружающей природой.

Потому и скромный орнамент простой крестьянской избы, и пышные многоярусные кружева подзоров большого рубленого дома, и утонченно-изысканный рисунок резьбы фасада общественного здания, горделиво взметнувшего свои бревенчатые стены над высоким каменным цоколем, придают этим постройкам то нарядно-праздничный, то парадно-торжественный, то романтически приподнятый вид.

Создавая шедевры деревянного зодчества, русский народ проявлял в них не только незаурядные строительные способности, но и выражал весь свой внутренний художественный мир, стремясь при этом развивать и обогащать веками складывавшиеся архитектурно-художественные традиции.

Эти традиции были сохранены и развиты на новых землях новгородскими переселенцами, начавшими заселять еще в XII веке берега озер и долины рек Урала.

Дошедшее до нас большое число деревянных построек на Южном Урале радует нас не только удивительным разнообразием архитектурно-композиционных форм, но и неповторимым их художественным убранством, органически вплетающимся в живую ткань окружающих деревьев, трав, цветов.

Пройдем ли по одной из таких тенистых улиц старого Челябинска, по старинным ли кварталам Кургана, по старой ли части города в золотой долине — Миасса или по улицам старейшего на Южном Урале села Русская Теча, мы тотчас попадем в царство кружевной архитектуры, где невольно остановимся, зачарованные сказочной красотой старинного деревянного дома, украшенного резными узорами. Старые же бревенчатые стены изб и домов поведают нам свою судьбу. Они расскажут о красоте могучего родного бора, в котором когда-то родились, росли и мужали, став стройными красавицами соснами.

Любуясь этим праздником фасадов, мы испытываем чувство радости, когда обнаруживаем в его декоративном убранстве и мотивы знакомых нам предметов, и черты живой природы, музыку, которую мы слышим то в тихом шелесте листьев боярышника, образующих узоры фриза, то в тонких завитках дикого хмеля, изящно обвивающих наличники окон, то в мягком перезвоне золотистых сережек красавицы березы, то в прозрачных звуках капель утренней росы, то в целом оркестре лесных колокольчиков, весело звенящих с высоты карниза.

Какими же славными мастерами была создана эта красота! И какой великой добротой надо обладать, чтобы так широко и свободно дать излиться реке бескорыстного творческого вдохновения на пахучее золото дерева, разбросать по нему с безграничной щедростью редкостную красоту плодов народной фантазии!

И в наше время — в век стали и бетона, стекла и пластмасс, в век синтетических материалов — дерево не утратило своего ни технического, ни эстетического значения. Напротив, оно обрело новую жизнь, выгодно выделившись среди массы искусственных материалов естественной красотой, изяществом и прочностью. И будь то полированная мебель или инкрустированное различными породами дерева панно, шкатулка или сувенир — все они радуют глаз теплотою естественного цвета и богатством природной фактуры.

Много различных материалов перепробовали люди для изготовления музыкальных инструментов, а благороднее, нежнее и ближе к человеческому голосу не звучит ни один, кроме дерева. Потому-то в целом оркестре музыкальных инструментов: от простой пастушеской дудочки до флейты и кларнета, балалайки и домры, гитары и рояля, скрипки и виолончели — звучит вечная хвала и слава, вечный гимн благородному дереву.

От ложки и веретешки, от челнока и прялки, от телег и саней, от сох и колодезных срубов до изб и дворов огромных, до хором и мельниц служило дерево людям.

А чего только из бересты не мастерили, вызнав ее до последней мелочи: и туески под соль да под крупы разные, и кружки, и чашки, и лодки легкие, и подкладку под кровлю, и лапти расхожие, и лукошки.

Научились даже деготь гнать из бересты для смазки тележных осей «грубый», а для сапог да упряжи «чистый» и лечились тем же дегтем берестовым — и «дегтярной водой», и «дегтярным маслом», и березовым соком, и чагой, и березовыми почками.

Как в прежние времена, так и сейчас служит нам верную службу береза, из которой мы получаем и уксус, и спирт, и скипидар, и дегтярное мыло. Конечно, не все еще изучено в нашей березке, но и того, что мы знаем, довольно, чтобы низко поклониться ей — самому светлому на Земле дереву.

Незаметной растет в наших лесах меж берез осина, а с детства помнится недоброе к ней отношение людей: и «чертова-то осина не горит без керосина»; и горька-то она, как полынь, как хина; и вечно трепещет-то она, словно в испуге, даже тогда, когда и ветра-то нет.

А ведь она, наша скромная, неприметная, от земли до последней веточки, зеленая осина, просто живет, как и ее подруги березы, и радуется влаге, которую пьет не напьется, и солнцу, которое любит не меньше, чем сосны светолюбивые, стуча листиком об листик, будто в ладоши, радуется она теплу и свету, и свежему ветру.

А что с горчинкой — так это ее защита от всяких напастей. Другие деревья, смотришь, погибли, а она стоит себе, зеленеет.

Ранней весной в голом еще лесу только осина красуется в серо-малиновых своих сережках. Летом она незаметна, зато осенью после первого морозца вспыхнет багряным и огненно-рыжим пламенем.

Безотказное дерево осина. Северяне вместо дуба ладили из нее лодки. А на Урале, где нет липовых лесов, белая мягкая ее древесина шла на изготовление посуды. И в лесостепном крае Южного Урала, где каждым березовым колком дорожат, из распаренной осины вместо березы гнули лыжи, полозья саней и ободья колес, и дуги, и коромысла. Делали из нее и лукошки легкие, и короба, и бочки под рыбу.

Годилась осина и на колодезные срубы там, где нет сосны и мало березы, и при этом вышло, что не портит она вкуса воды.

В старину использовали ее и для сооружения облегченных самцовых, а позднее и стропильных покрытий изб и амбаров.

По всем северным русским землям засветились серые маковки из осинового лемеха «в чешуйку», словно серебром покрытые, словно сединой подернутые. Пролетают годы, проходят века над серебристыми кровлями, а цвет их от этого еще благороднее, цвет доброго дерева.

И не только осина любит до жадности солнце, ловя каждый его лучик раскидистой кроной, но и сосна — наша северная золотоствольная красавица. Тянется к нему всеми силами.

Растет она у нас на Южном Урале в основном борами, подобно березовым колкам, а то и с теми же березками и осинами вперемешку. А случится расти ей вдали от родного бора где-нибудь на просторе, и там она не в обиде. Раскинет широко над степью бронзово-загорелые руки-ветви и ловит широкими ладонями солнце, прикрывая от палящих его лучей землю, травы степные и уставшего путника.

И летом и зимой жаром пышет бронзово-золотистый ствол сосны, высоко к небу взметнув зеленое облако хвои. И не диво, что и зимой и летом немало певцов, пернатых, ее воспевает. А стройные сосны, замерев, благодарно слушают их, ни одна не шевельнет иголочкой, не зашуршит шелушинкой золотого ствола.

Испокон веков из сосны да ели строились на Руси крестьянские избы и амбары, мосты и бани, княжеские хоромы и культовые постройки. Сосновый сруб звенит как колокол, звенит отголоском того эха, что когда-то, перекликаясь и замирая, звучало в сосновом бору. И смолистый дух в них долго держится, напоминая о лесе, сохраняя чистоту воздуха.

Но сосновый бор и сам по себе санаторий. Потому и лечебницы, и дома отдыха строят в сосновых борах, где чистота воздуха и его ни с чем не сравнимый аромат обязаны душистому соку — сосновой смоле, выделяющей фитонциды.

Люди давно научились собирать «живицу» — смолянодушистый сосновый сок, из которого добывают скипидар и канифоль. Из канифоли — нафталин и сургуч, лак и кислоты.

А если уж спилят гордое дерево, из него уже тысячи ценностей, и величайшая из них — бумага.

Там, где не высятся сосны и нет березовых колков, и не выросли даже осинки, по берегам рек, ручьев да болотин пышно и дружно растут самые разные ивы. Много их «расселилось» на Южном Урале и в Зауралье вокруг сел больших и совсем малых деревень. От крепких и мощных ракит, вдоль старинных дорог растущих, до самых малых — «корзиночных» ив, что расселись, словно копешки свежего сена, на влажных лугах.

И вот что чудесного в наших ивах, разбежавшихся по низинам от гор уральских и по Зауралью,— так это огромное их разнообразие. Ни в одном языке не дано этому дереву столько названий, как в русском, и даже названий, может быть, больше, чем разновидностей ив.

Самая рослая и самая крепкая ива — это ракита, растущая по берегам рек и ручьев, и, как говорят в народе, в корнях ее водятся раки. Потому будто и называется она ракитой. А ракиту, растущую вдоль дорог, в селах и городах, давно называли ветлой. От старинных слов «ветлый», «ветливый», приветливый значит. Она и встречала, приветливо выходя за деревню, она и провожала далеко за околицу деревенскую.

Иву же, из которой делали лапти-«бродни» расхожие да рабочие, приберегая хорошие липовые, называли в народе брединой, от слова «брод» — след, который оставляли ранним утром крестьяне на росистой траве в сенокосную пору.

Казаки южноуральские, правда, лаптей не носили, но были здесь и люди сезонные «из губерний расейских».

Ива с длинными, прямыми да гладкими прутьями, годная для плетения корзин, так и называется «корзиночной», а хрупкая да корявая с крупным листом, которой любят полакомиться козы,— «козьей».

А самое многочисленное и вездесущее семейство ивы — тальники, заливаемые талыми водами. Есть у них еще и вторые имена, которые они носят по цвету коры и по самой древесине. И, если снять кору и тальник останется белым,— это белотал, пожелтеет — желтотал, посинеет — синетал, а зарумянится, порозовеет — краснотал.

Есть еще ивы, которые мы называем вербами. Медовожелтые пушистые их комочки самыми первыми весной оживут среди всех ив и тальников, разливая в чистом весеннем воздухе сладко-медовый свой аромат, привлекая первых пчел, ос и бабочек. И трудно порой разобраться, чего больше тут: насекомых или вербных пушистых сережек.

Потому-то в безлесых местах только ивы, ракиты, вербы да тальники разноцветные и радуют глаз. Они — и «бор», они — и «тайга», они — и «колки березовые». Потому и называют их там ласково «ивушкой», «талинкой», «вербочкой». И берегут, любуясь ими, и радуясь им каждой весной, и в песнях воспевают.

А они в долгу у людей не бывают. Крепко вцепятся корнями в берега рек и ручьев, не давая им осыпаться, фильтруя корнями цветущую воду в разгаре лета, очищая ее, освежая. И мы им за то благодарны.

Когда же нет ивняка у ручья или у речки, ольха его заменяет, встав высокой да стройной рощицей по колено в студеной воде.

Любит селиться она по низинам, вокруг родников, по ручьям да речным долинам, делая незаметное, но важное дело: чистоту их воды сохраняя, укрепляя их берега и защищая леса, тут же повыше растущие.

И хотя называют ее «серой» да «черной» ольхой, а приглядишься к ней осенью или зимой — она приглушенно-сиреневая, а после дождя — сочно-шоколадная от корней до последней веточки.

А порою апрельской, развесив золотисто-зеленые да вишнево-бурые сережки свои, стоит она, боясь шелохнуться, в торжественной своей красоте. Заденет ее, будто случайно, крылом своим ветер весенний — и поплывет от сережек по ветру золотисто-зеленое облако, покрывая тончайшей позолотой и ствол ее загорелый, и землю, и снег, в тени еще кое-где лежащий, и вешнюю воду ручьев.

Осенью у нее, как и у ветлы и ракиты, не зарумянятся листья даже на первом морозце, не вспыхнут золотисто-огненным цветом, а так зелеными и останутся на зиму, как бы продляя тем самым короткое лето, пока не сорвет их холодный ветер и не выстелит ими подмерзшую землю и тонкий ледок на реке.

Издавна люди селились поближе к воде: у родников да по ручьям и речкам. И если росла там ольха, то и деревню называли Ольховкой, Ольшанкой, Елшанкой. И птицы любят вить свои гнезда в ольховых зарослях, воспевая ольху — царицу речных долин, ручьев и оврагов.

Конечно, красива ее древесина: то золотистая, а то и красная — годится на множество различных изделий (и даже бывает незаменима), но для нас важнее и нужнее ольха живая — эта вечная труженица, творящая множество добрых дел.

Но вот среди прибрежных кустарников вспыхнут светло-зеленым пламенем кусты черемухи. А вскоре, словно вскипят они вдруг, засияют белоснежной до головокружения, до угара медово-сладкой, душистой пеной. И, словно в снегу, словно в пышном инее, стоят, не шелохнувшись, черемы. И даже озноб пробежит по телу, как глянешь на этот душистый иней.

И всяк сломить черемуху тянется, унести домой хоть веточку, а с ней — и аромат, и частицу леса.

Кажется, совсем уж оборвана, обломана и искорежена, а новой весной соберется с силами и опять дарит пышные ветки чудесных пахучих цветов, а с ними и радость людям. Сколько же сил в ней и щедрости! Сколько же в ней доброты, бескорыстия!

Оттого издавна люди сажают ее, свою душистую любимицу, и в садах, и перед окнами домов, и в парках.

Оттого птичьи песни гимном звучат, обращенные к этому славному дереву. Оттого воспевают ее и поэты.

Не прошла слава и мимо нашей уральской рябины. От самой весны, от листочков ее кружевных тонкорезных до самой зимы радует нас она всюду: и у ручья среди ивняка, и среди леса где-нибудь на поляне, и в городах и селениях.

Всем пришлась она по душе: и тем, что просто взглянут на нее и улыбнутся, и тем, что по ней замечают перемены в природе. Сельчане заметят проклюнувшиеся ее листочки и скажут, что сеять пора уже в поле. Ощутив запах цветов ее скромных, отметят, что, мол, хлеба уже колосятся. А как нальются соком тяжелые гроздья ягод ее, да чуть выступит нежный румянец на них, значит подходит конец сенокосной поре, значит настала пора грибная.

Лишь вспыхнут костром оранжево-красные гроздья ее налитые, словно точеные из камешка-карнеола, тут и скворцы, и дрозды, и свиристели заметят рябинку нашу. И устроят свой птичий праздник. Люди тоже, чтоб дольше не расставаться с ним, ставят рябину в вазы и меж рам оконных на всю зиму. И песни ей посвящают, в которых прославлена краса нашего края — «уральская рябинушка».

Много у нас на Южном Урале и в Зауралье живет различных деревьев и кустарников, радующих нас то красотою своей, то просто тенистой зеленью. И нет, может быть, необходимости всех их описывать в этом коротком очерке. Все они по-своему хороши, и всяк по-своему радует нас.

Человек, привыкший жить среди природы, среди зеленого царства лесов, издревле испытывает наряду с утилитарной и эстетическую потребность в них. Но с развитием цивилизации, с ростом и расширением городов леса все дальше и дальше отступают от человека, и он, чтобы приблизить к себе природу, испокон веку стремится украсить свое жилище живой зеленью, сажая возле него деревья и кустарники. И если взглянуть на дерево не с хозяйственно-деловой точки зрения, а глазами человека, влюбленного в красоту природы, который входит в лес, как в священный храм, с открытой душой и чистыми помыслами, то мы не только увидим красоту его, но и услышим ни с чем не сравнимую дивную музыку леса.

И потому — будь то сосновый бор, березовый колок или непроходимый дремучий лес — это не просто совокупность деревьев, живущих каждое своей жизнью, это сложнейшее и многообразное естественное творение с бесконечными вариациями радующих нас композиций, это особый мир растительности, среда обитания для весьма внушительного и разнообразного мира птиц и животных, это живая лаборатория, вырабатывающая кислород и поддерживающая чистоту воздуха на Земле.

Такое универсальное значение леса дает основание говорить о нем и применительно к системе эстетических отношений.

Лес ласкает глаз и радует душу и врачует душевные раны. Внешний вид лесного массива сам по себе внушителен. Такая природная щедрость воспринимается как явление возвышенное, а сила впечатления от его созерцания близка к той, которую производит созерцание гор. В духовном восприятии количественные параметры служат признаком могущества и величавости, приобретая эстетическое ценностное значение. Даже простое удивление, вызванное созерцанием лесных просторов, выступает как проявление эстетической заинтересованности, нередко открывающей перед человеком что-то новое, доставляющее эстетическое удовольствие, источник которого, говоря словами Аристотеля, в радости узнавания нового.

Красота природы, красота лесного пейзажа, красота дерева должны быть для нас тем верным прибором, с помощью которого мы могли бы проникнуть во внутренний мир человека, чтобы обнаружить в нем столь же значимые и важные для нас пласты нравственной красоты.

«Отчего простой русский пейзаж,— писал Петр Ильич Чайковский,— отчего прогулка летом в России, в деревне, по полям, по лесу, вечером по степи, бывало, приводили меня в такое состояние, что я ложился на землю в каком-то изнеможении от наплыва любви к природе, от тех неизъяснимых сладких и опьяняющих ощущений, которые навевали на меня лес, степь, речка, деревня вдали, скромная церквушка,— словом, все, что составляет убогий русский родимый пейзаж».

Оказывается, красота природы, лесов и перелесков может многое «сказать» уму и сердцу человеческому относительно его собственной сущности.

В. КАПИЧНИКОВ, искусствовед

В некоторое особое царство органического мира начинают помаленьку, а точнее с середины нашего века, выделять грибы. И не без оснований. Ученые начали сомневаться в правомочности отнесения этих организмов к растениям. Несмотря на наличие ядра, остальные особенности морфологии и химизма достаточно резко отличают их от настоящих растений и от других живых организмов.

Но если популяций так называемых высших растений год от году становится меньше, то большинству представителей грибного царства не грозит попасть в «Красную книгу». Хотя... Мужик сосну рубит, а по грибам щепа бьет. И все же в энциклопедиях 50-х годов нашего жадного до науки века их числилось всего лишь около 70 тысяч видов, а в 80-х — уже более ста. Вполне возможно, что такая ощутимая разница не элементарный недочет, а результат природной селекции. Это ли не чудо! Патриархи Земли еще не устали трудиться над своим совершенствованием. А то, что грибы — патриархи планеты, вне всякого сомнения.

До сих пор, пожалуй, прав В. И. Даль, некогда сетовавший на школярство в науке о грибах и запутанность научных и народных названий. А запутаться не мудрено: более ста тысяч видов. Попробуй упомни, который из них который, и поименуй, не повторяясь.

Относясь (не по своей воле, разумеется) к обособленной группе низших растений, лишенных якобы хлорофилла, и выделенные где в четыре, где в пять классов, грибы все без исключения питаются готовыми органическими веществами и являются гетеротрофами как все представители животного мира, в том числе человек. Все без исключения среды и антисреды населены ими как всеми высшими и низшими растениями и животными, и даже бактериями, все пресные, кислые, соленые и не имеющие определенной характеристики воды, земли, воздух, иначе откуда еще может взяться плесень на булке хлеба, заранее обреченного на выброс дуреющим от изобилия первосортного продукта покупателем. А дрожжи? Дрожжи, без которых не испечешь того же хлеба, не поможешь больным, страдающим гиповитаминозом В₁, нарушениями обмена веществ и фурункулезами. И дрожжи — это тоже грибы сахаромицеты класса сумчатых грибов. Кроме того, сумчатые грибы (и очень многие) в симбиозе с пресными водорослями образуют лишайники, значение которых в оленеводстве трудно переоценить, используются в сыроварении, в производстве антибиотиков и т. д. Поэтому они и изучены тщательнее других и точнее определены количественно — 15 тысяч видов. Фикомицетов около 1400, базидиальных свыше 12 тысяч, несовершенных опять около 30 тысяч видов, архимицетов вообще неизвестно сколько, а сумчатых 15 тысяч. Даже на душе как-то отрадно.

Да если бы еще побольше среди них было таких, за коими гоняемся мы толпами по лесу, а то всего-то лишь сморчок, строчок и трюфель. Из трюфелей съедобен и даже значится в деликатесах лишь французский черный, но во Францию за ним далековато и дороговато ездить, это во-первых, а во-вторых, надо везти с собой специально натасканную собаку или поросенка, потому что рождается и умирает этот гриб в темнице подземелья.

Сморчок по справедливости бы должен быть сморщком, эвон какой он складчатый да ячеисто-ребристый, но, видимо, уж такова цена ему в табеле о грибных рангах. А русский язык горазд определять, что чего стоит. Если уж названа ласточка ласточкой или лаской ласка, зверек когда-то домашний, то этим все и сказано об отношении к ним в народе.

Строчок долгое время путался то там, то здесь, то считался съедобным лишь после отваривания, и наконец в седьмом номере журнала «Турист» за 1985 год был объявлен ядовитым (опять и надолго ли?), потому что содержит, оказывается, вещество, конкурирующее по токсичности с фаллиодином бледной поганки, а фаллиодин не растворяется в воде даже после длительной варки и сохраняет отравляющую активность.

Одним словом, с душком все эти сморчки и строчки, запашок от них, согласитесь, не очень, не зря какой-нибудь век назад они категорически назывались «несъедобными». И «несъедобными» потому, вероятно, что и строчки и сморчки относятся к явным сапрофитам и даже к сапрофагам, то есть к растениям, питающимся органическим веществом отмерших организмов и разлагающим трупы и выделения животных. Да и шампиньон, особенно луговой, от них недалеко ушел и только в последнее время стал шампиньоном, а то все был навозником, печуркой, печерицей, печурой от слова «печорье», что в среднероссийских областях (губерниях по-тогдашнему) обозначало дерн, луговину. А вполне может быть, что поэтому он так и назван. Посмотрите, сколько его, лугового шампиньона, высыпает на выпасах в конце июня или в начале июля после теплого дождичка. Белым-бело, как снегу, печерицы на съеденных дочиста и загаженных лугах. И печеричная поганка, ложный шампиньон, тут же. И не всякий, даже опытный грибник, различит их по внешнему виду, если у него слабенькое обоняние.

Есть среди грибов и свои естественные гибриды, наподобие той антилопы, у которой хвост и копыта конские, а все остальное коровье. И кто у кого подглядывал при сотворении мира — загадка, хотя общие свойства животных и растений, заключенные в клеточном строении и обмене веществ, и обусловлены единством их происхождения.

Считать, сколько каких видов к какому классу относится и надо ли грибы выделять в некоторое особое царство органического мира — заботы ученых специалистов, у рядового грибника они попроще: как вернуться из лесу с полной корзинкой. Для этого ему достаточно знать в лицо лишь одну сотую тех самых, которые порядка агариковых, насчитывающих чуть более трех тысяч. Кстати, надо ли знать грибнику, почему агариковых? Пожалуй, надо.

Агар в переводе с малайского... Вон аж откуда взято, где и грибы, поди, не растут... Так вот агар в переводе с малайского на французский означает желе, а если уж совсем на русский, то и того проще — студень. Но проще простого сказано в энциклопедическом словаре, что агар — смесь двух кислых полисахаридов, содержащихся в клеточных стенках красных водорослей. Растворяется в горячей воде, при охлаждении образует плотный студень. Применяется в кондитерской промышленности, в биологии как основа питательных сред для выращивания клеток и микроорганизмов.

Примерно такой же студень образуется и при горячем солении грибов после остывания — отвариваешь ли ты их, только ли бланшируешь или вовсе лишь заливаешь вскипяченным тузлуком. Затеваются все эти процессы с целью стерилизации, но откуда потом берется буквально на второй или на третий день на поверхности рассола беловатая или ядовито-зеленая пленка из скопища клеток и микроорганизмов — уму непостижимо. Любители агара — тоже грибы, но уже из упомянутого класса сумчатых и порядка дискомицетов. И если уж на каком ките и держится Земля и жизнь на ней, так это на симбиозе.

Особенно ярко выражен он у грибов, которые всюду, не говоря уж о их спорах. Подсчитали, что семян одного дождевика средних размеров было бы достаточно, чтобы засеять всю сушу по одному на каждом квадратном метре, а это число 1491 с одиннадцатью нулями. Проверить трудно, но поверить можно. Кто из деревенских мальчишек не играл в войну, бросая зрелые дождевики вместо гранат... И как похоже это было на взрыв в немом по тем временам кино. Уникальный гриб! Растет буквально часы, зреет сутки, плодовое тело замкнуто, оболочка с «возрастом» твердеет и становится ломкой, но в силу каких законов вся мякоть превращается в семена... У дождевика и народные названия необычны: порховка, дедушкин табак, чертова табакерка. Дождевики сапрофиты почвенные и поэтому чистые. Их можно почти все из ста видов и сушить, и жарить впрок в возрасте не старше пяти часов, причем ни в том, ни в другом виде заготовка ничуть не темнеет, выглядит как гриб благородный. Брать можно все дождевики за исключением одного сомнительной наружности и с грязно-серыми корявыми мазками по оболочке, похожими на заплаты изрядно поношенной шляпы пантерного мухомора.

Но вернемся к грибам агариковым — дождевики гастеромицеты. И в засол не идут они, и студня-агара не образуют. Избавиться же от любителей грибного желе можно с помощью подсолнечного масла (ложку на трехлитровую банку поверх рассола). Банку можно накрыть плотной бумагой и завязать, или капроновой крышкой, проткнув ее иголкой в нескольких местах. Ни в коем случае не закатывать металлическими крышками, если жить не надоело! Любители такой среды — палочки ботулизма, и выделяют они токсин, поражающий нервную систему. Микробы эти — строгие анаэробы и развиваются только при отсутствии кислорода.

А вообще-то наши недалекие предки предпочитали, как, впрочем, предпочитают и их потомки, холодную солку грибов в открытых кадушках под гнетом, запарив предварительно в той кадушке обыкновенную полынку-чернобыльник, немудреную травку из семейства сложноцветных, с красновато-бурым стеблем и перисторассеченными Листьями. И стояли те грибки в погребке вплоть до новых, не тронутые ни кислотой, ни плесенью, ни ботулизмом.

Не только грибы сберегала полынка. Мужички, радеющие о конском приплоде, серпами хоть с копешку да нажинали чернобыльник специально для жеребых кобыл на сносях и в первый месяц после появления на свет жеребеночка. И росли эти жеребятки потом здоровехонькие и твердые на ножках, как скамеечки, сработанные хорошим краснодеревщиком.

Не кисли и не плесневели соленые грибы в старопрежние времена еще, может быть, и потому, что никто настоятельно и научно обоснованно не рекомендовал тогда предварительно вымачивать их в холодной воде не менее суток. Но грибы кое-где, вероятно, потому и зовутся губами, что и без вымачивания соперничают с огурцом по относительному содержанию влаги. Начинать мыть грибы нужно немедленно, едва перешагнув порог квартиры. Бабушки и прабабушки наши приступали к этой процедуре еще раньше, сворачивая с дороги из лесу к озеру и безжалостно соскабливая пластинки, между которых напрочь застревают крохотные соринки, все не углядишь, а и углядишь, так не дополощешься, хоть зашлепайся. Соринки наверняка гниющие и обжитые сумчатыми грибами, кои поголовно все сапрофиты (от греческого saprós — гнилой и phytón — растение). Греческого языка деревенские грибники вполне возможно, что и не знали, зато знали, что чистота — залог здоровья.

Всем 150 видам сыроежек, свиноройкам, сырым груздям, чернушкам и валуям достаточно помокнуть, пока набирается ванна. Закрыв кран, можно тут же приниматься за мытье и прополаскивание грибов.

Рыжикам, лисичкам и коровникам вообще нечего делать в воде. Эти грибочки до того чистюли по натуре своей, что, кажется, даже брезгливо фыркают, если и прильнет когда к шляпке какая-нибудь былинка, а поэтому вполне достаточно обтереть их для профилактики влажным поролоном, марлей, губкой или просто ладошкой.

Структура плодовых тел пластинчатых грибов, еще раз напоминаю, очень пористая и рыхлая, а вода, даже сильно хлорированная, моментально становится средой обитания микроорганизмов, многие из которых, попросту говоря, ядовиты, как ядовиты змеи, пауки и скорпионы, потому что вырабатываемые ими токсины схожи по природе своей и оказывают одинаковое по сути воздействие на организм человека.

Не избежать более или менее продолжительного вымачивания только при обработке сухих груздей: замарашки и неряхи они неисправимые. Но природа мудра и предупредительна во всем, и грузди эти насколько чумазы, настолько плотны и упруги, что аж подпрыгивают, хрустнув, едва коснешься ножки кончиком ножа. Перевернешь, чтобы стряхнуть со шляпки землю, да так и замрешь, любуясь синевой узорчатых пластинок.

Чтобы уж закончить разговор о начальной стадии обработки грибов, напомню, что опенки и все виды трубчатых чувствуют себя после мытья как в воду опущенные и в переносном, и в буквальном смысле. После купания они годны разве только что в мусорное ведро. Нужны нож и чуть увлажненная суконная тряпочка.

А теперь об извечной грибной дилемме — ломать или резать, хотя эти положения и не исключают друг друга. А коли не исключают, то и дилеммы никакой не должно быть, но она есть.

Деревня, выходной ненастный летний день и время ближе к вечеру.

— Ты это куда, соседка, бегала с корзиной? Уж не по грибы ли?

— По них.

— И много наломала?

Теперь в примерах по словарям корзина грибов проходит с глаголом набрать, с которым когда-то проходили только ягоды. Наломать можно веников, сирени. Но лучше не надо. Бывает, наломаешь дров, можно и нужно бы наломать и бока и шею тем, кто ходит по грибы с граблями, и жаль, что нет такого закона.

Грибница, или мицелий по-научному, представляет из себя так называемый таллом или слоевище, то есть своеобразное тело, не расчлененное на стебель, листья и корень. Образоваться и существовать это грибное «дерево» может в симбиозе с лиственными или хвойными деревьями, и только в симбиозе. И не нужно удивляться и гадать, откуда взялись маслята в посадке сосняка с пятилетнего возраста,— при разведении леса почву специально «заражают» соответствующими грибами.

Но несмотря на то, что грибы размножаются вегетативным, бесполым (спорами) и половым путем в виде булавовидной клетки базидии, на поверхности которой развиваются базидиоспоры, мицелий — образование очень сложное и поэтому очень чувствительное к нарушениям условий и ко всякого рода повреждениям. Самый страшный грибной враг — парнокопытные. В лесу, по которому прогонялся скот хотя бы в течение одного пастушеского сезона, грибы исчезают надолго, если не навсегда. Во всяком случае, одной, пусть самой длинной, человеческой жизни не хватит, чтобы проверить правильность этих строк.

А теперь представьте такую картину: на станции Томино в Челябинской области в разгар грибной поры только на восемнадцатичасовую электричку по субботам и воскресеньям продается по 900 билетов. Да плюс купившие билеты туда и обратно, да плюс купившие лишь туда. И вот этакое ополчение высыпает поутру из вагонов в лес. И все с ножами. Досуг ли тут осторожно касаться кончиком лезвия грибной ножки! Отворотил целый пахотный пласт, кинул как попало груздь в кузов и, озираясь, рысью дальше, чтобы опередить других. Минут через десять-пятнадцать эти «захватчики», конечно, все до единого растворятся в лесу и поуспокоятся, но сколько грибниц они успеют поранить смертельно. Да не нужны в лесу состязания наподобие описанных: белый гриб с четырех сторон не виден, а груздь и подавно, и чем медленнее ты идешь по лесу, тем быстрей и больше наберешь грибов. И еще обратная зависимость от возраста (роста). Кто не замечал такого парадокса, что дошкольник, взятый по грибы впервые, находил их чаще и быстрее. Поэтому не поленитесь преклонить колени перед первым грибом, и вы наверняка найдете и второй, и третий, и четвертый. Сделав круг, вернитесь опять на то же место, чтобы найти и пятый, и шестой: грибы (любые) поодиночке не растут, они всего лишь навсего плоды грибного дерева, которого никто всего не видел, но можно почти уверенно сказать, что площадь оно занимает равную площади верхней части корневой системы деревьев лиственничных или хвойных. Вокруг одной березы мне посчастливилось однажды наломать целое ведро сухих груздей.

Второе «но» — в дилемме резать или ломать. Всякий мало-мальски уважающий себя грибник не будет рыскать по области на авось. Леса, в которых грибы должны быть, во много раз добычливей лесов, в которых они могут быть, а могут и не быть, а поэтому не обижайтесь, если на ваш вопрос: «Это где вы столько грибов набрали?» — услышите в ответ: «Места надо знать», ибо нет в том ответе ни иронии, ни издевки. Во-первых, потому, что, определив периодичность роста грибов, станете наведываться туда ни раньше, ни позже, и кроме вас их уже никто не найдет. У грамотного грибника даже маршрут постоянный должен быть, так как грибы (и особенно пластинчатые) абсолютные чемпионы по темпам роста и созреванию. Как-то случайно удалось мне обнаружить сахарно-белую базидию (основание) сухого груздочка с булавочную головку. Прикрыл ее снова тем же пластом прелых листьев и засек время. Ровно через сутки глазам своим не поверил: под листьями сидел красавец при шляпе в семь сантиметров от поля до поля. Итак, это во-первых. А во-вторых, вы убедитесь, что «пенечки» срезанных груздей продолжают расти, обманывая материнское тело, в генах которого также заложена забота о продолжении рода и сохранении вида. По этой же причине вы не найдете на палестинке, обойденной вездесущим человеком и сплошь усаженной трухлявыми груздями, ни одного малюсенького: грибница совершила основное и главное — дала потомство и успокоилась устало. Как устают яблони или груши и отдыхают на следующий год после обильных урожаев. Гриб — тот же плод. Если регулярно и аккуратно срывать их, а не срезать, тыча вслепую ножом куда попало, то можно обеспечить себя на год запасами солений и маринадов из одного знакомого лесочка с четверть гектара площадью. Чтобы эти запасы лучше сохранились, старайтесь заготовку впрок делать из грибов, собранных вблизи высоковольтных линий электропередач: ко всевозможным инсектицидам насекомые давно привыкли, а вот электромагнитного поля сторонятся до сих пор. Собирая, не забывайте укладывать их книзу пластинками: меньше возни потом при обработке и больше гарантий вымыть дочиста.

Немного о грибах-гибридах. Встречаются они очень редко и до того малоизвестны армии грибников, что больно и жутко смотреть на изуродованные пинком синьки и бабьи ушки. Синьки зовутся также еще и дружками, потому что на одном основании берут начало жизни и растут наперегонки, как ребятишки в большой и дружной крестьянской семье, сразу по восемь, по девять толстоногих и в подсиненных панамках грибков, которые с возрастом постепенно рыжеют — ни дать ни взять белый, но их сами не берут и другим не дают взять дилетанты, кроша и разбрасывая шляпки лишь потому, что у них, видите ли, вместо ожидаемого трубчатого слоя — пластинки. А все остальное как у благородных боровиков: и мясистая шляпка, и толстая и еще более плотная ножка, такая же сладковатая на вкус, и ничуть не темнеет он и во всяком виде, хорош вплоть до засолки.

Бабье ушко, или сыроежка настоящая, встречается еще реже, дружков в чебаркульском бору в иной год можно целое ведро набрать, любят они селиться на склонах бугорков и увалов, а бабье ушко предпочитает заматерелое березовое редколесье и названо так в народе потому, наверно, что и в самом деле похоже на маленькое ухо и по форме, и чуть розоватое по окраске, точь-в-точь как у смущенной чем-то молодушки. Так вот сыроежку эту и вовсе нельзя ни к каким грибам отнести: ни к пластинчатым, ни к трубчатым, потому что у нее вместо всего этого — ярко-зеленый налет с изумрудной искоркой. Вот вам и группа низших растений, лишенных хлорофилла. А на изломе она сжелта и ноздреватая и даже на вкус как свежий сыр «рокфор».

Немного о грибной пальме первенства. Кому только не отдавалась она: и шампиньонам, и белым грибам, и к опенкам перешла в последнее время, но будь на то моя воля — отдал бы ее самым обыкновенным сыроежкам. Обыкновенным ли? Ядовитых среди всех 60 видов, растущих в наших лесах,— ни одной, поганки — ни одной. Хороши в супах и свежие, и сушеные, хороши в соленьях и жареные, а маринованные молодые сыроежки вообще бесподобны. Да что перечислять, когда за один недавно найденный в них реннин сыроежки золотой медали достойны, как удостоено было золотой медали Академии наук СССР само это открытие.

Реннин — сычужный пищеварительный фермент, вырабатываемый в желудках маленьких (до пяти недель) телят и издавна используемый в сыроварении для створаживания молока. А теперь представьте себе весь технологический процесс изготовления сыров. Но и это еще не все: реннин расщепляет пептиды, состоящие из остатков аминокислот, а амипопептидазы, в свою очередь, завершают переваривание белков в кишечнике. Вот вам и пресловутые сыроежки, которым кланяется далеко не каждый, а им не кланяться, им поклоняться надо.

И вообще грибной лес настолько загадочное и сказочное некоторое царство, что побывать в нем не терпится каждому, и даже поговорка по этому поводу бытовала когда-то в народе: «По грибы не час, и по ягоды нет, так хоть по сосновые шишки». Если когда-нибудь и организуется добровольное общество грибников и ягодников (а необходимость в создании такого общества очевидна), то будет оно самым многочисленным.

Н. ИСТОКОВ, писатель

Богаты уральские леса грибами. Здесь и белые, и подберезовики с подосиновиками, сыроежки, волнушки, опята и рыжики. Не все знают, а тем более собирают малоизвестные грибы такие, как дождевики, вешенки, рядовки, сморчки, колоцибе-майские и т. д. Из-за микологической неграмотности определенной части населения много хороших съедобных грибов гибнет. С горечью смотришь на горе-грибников, которые не только не берут малоизвестные грибы, относя их к поганкам, но мимоходом стараются их уничтожить. Среди грибников встречаются и настоящие браконьеры, применяющие для сбора грибов грабли. Разрывая ими лесную подстилку, они губят грибницу, которая росла десятки лет. На этом месте уже не будет грибов ни в этом году, ни в следующем. Грибник-вредитель наносит ощутимый ущерб лесу и его обитателям. Ежегодно в армию любителей «тихой охоты» вливается немало начинающих грибников, поэтому так важна пропаганда микологических знаний среди них.

Как-то осенью бродил я по лесу недалеко от Челябинска. Вижу — на березовом стволе булочка растет. Самая настоящая — и цветом, и видом. Мягкая. Покажи такую даже не голодному, непременно скажет: «Ой, какая аппетитная! Дай попробовать». Срезал красавицу. Перед домашними и гостями до весны ею хвастался.

Потом еще натолкнулся на такую же, только поинтересней: к дереву она крепилась отростком, который тоже был «булочного» цвета, округлый. Пригляделся к находке: ни дать, ни взять — небольшая черепаха.

А во влажных местах стали попадаться грибы-цветы: гладкие, мохнатые, ярких и приглушенных расцветок. Иные можно бы носить как броши, только булавочку сзади приделай.

За два-три года «зверей» насобирал, чаще всего доисторических. «Людей» множество объявилось, характер у каждого свой. Позы порывистые, игривые, созерцательные; одежды экзотические. Конечно, все это надо было увидеть.

Позднее из специальных книг узнал, что все, собранное мною,— разновидности трутовых грибов. Их, этих разновидностей, в СССР — 350, а во всем мире — 1200. Растут на пнях, сухостое, валежниках. Считаются губителями леса: поселяются не только на гнили, но и на здоровых деревьях, лишая их жизненных соков. Однако как знать, возможно, приживаются труты только на ослабленных и заболевших лесинах.

Окрашены трутовые то однотонно, то в три-четыре цвета и их сочетания; бывают с яркими прожилками, вкраплениями, каемочками. Размеры — от миллиметров до 70 сантиметров и даже метра. Ядовитых среди них нет. Если мягкие — годятся в пищу.

О трутовых пишут в книгах по микологии (раздел ботаники, изучающий грибы), в энциклопедиях, справочниках. Правда, нигде в литературе не обращено внимания на то, что грибы эти — опять же, если присмотреться — красивые до чрезвычайности.

Выразительный трут любое жилище сделает более нарядным, но чтобы долго сохранялся, надо чем-нибудь покрыть: олифой или бесцветным лаком и необязательно до блеска.

«Согласен: трутовые по красоте — чемпионы среди грибов! А толку-то? Один лишь вред деревьям»,— может сказать кто-то. Но предложи ему супец с сушеными опенками, соленые или маринованные — не откажется отведать. А ведь опенки — тоже трутовые.

А вешенки!.. Они этого же семейства. Деликатес из деликатесов! Растут на пнях и как бы громоздясь друг на друга. Шляпки упругие, мясистые, в диаметре до 10—15 сантиметров. Цвет — от беловато-серого до черного: буроватый, коричневатый, синеватый. Главная примета: короткая ножка и не на середине шляпки, а всегда смещена в сторону.

Опенки, а особенно вешенки, во многих странах специально разводят (в Венгрии, Чехословакии, ГДР, ФРГ, США, Англии, Италии).

Желающий выращивать вешенки должен обзавестись чурками, березовыми, осиновыми или ольховыми, иметь подвал или садовый участок, балкон тоже сойдет. Подробную инструкцию и культурный материал посадочный — грибной мицелий вышлют по почте: 121354, Москва, Г-354, совхоз «Заречье», завод мицелия.

Все грибы, что представлены на вклейке сборника, найдены на Южном Урале.

Г. ТРЕЙЛИБ, рабочий

Лекарственных трав все меньше и меньше вокруг наших селений. Сказывается мода на траволечение. Потому и в аптеках, хотя и увеличивается заготовка лекарственного сырья по стране, далеко не всегда найдешь то, что нужно. Проще, чтоб под рукой было — в саду. И все больше садоводов выкраивают под аптечные грядки клочки своих участков. Что хотелось бы порекомендовать выращивать на них? Валериану, бедренец, девясил, душицу, женьшень, левзею — маралий корень, зверобой, мелиссу, мяту, солодку, тимьян ползучий, тысячелистник, чистотел. Большинство из этих дикорастущих целебных трав уже разводится на совхозных плантациях, все они хорошо приживаются в саду.

Валериана лекарственная именуется в народе ладаном земляным и кошачьей травой. Очень уж наши четвероногие друзья ее обожают. Прямо-таки шалеют, когда учуют. На человека же эфирное масло, которое содержится в корнях валерианы, действует успокаивающе и очень полезно при бессоннице, астме, мигрени, неврозах сердечно-сосудистой системы и спазмах желудка. Потому и фармакология широко использует валериану в порошках и настойках, экстрактах и эфирном масле. В народе отвары и настои валерианы применяются также при эпилепсии, сильном нервном потрясении. Экстракт валерианы входит в кардиовален, валокордин, капли Зеленина и другие сердечные лекарства.

Оправдает себя в саду бедренец, или дягиль. Его семена вкусом напоминают анис, листья хороши в салатах, а корни как приправа ко вторым блюдам. В корне бедреца много эфирного масла. Применяется он как средство отхаркивающее, мочегонное, регулирующее деятельность желудочно-кишечного тракта, а также успокаивающее нервную систему. При коклюше и водянке. Настойкой полощут горло при воспалении, соком выводят пятна на лице.

Все чаще увидишь в садах девясил. Много у него в народе названий, но это, пожалуй, самое красноречивое — девять сил дает! Целебен корень растения, в нем содержатся вещества, помогающие при ревматизме и гриппе. Отвар делается обычно с корнем лопуха.

Все меньше встречаешь на лесных еланях душицу, называют ее еще материнкой, ладанкой, блошницей. Даже кто не знает, что целебна, собирая грибы или ягоды, обязательно нарвет душицы, очень уж вкусен и ароматен с ней чай!

Душица применяется в научной медицине в виде отвара при болезнях дыхательных путей, как потогонное и общеукрепляющее средство. Народом же и при болезнях желудка, как успокаивающее, поднимающее настроение средство, а также при гинекологических заболеваниях, зубной и головной болях, насморке, золотухе, рахите, икоте. Делают из душицы компрессы на нарывы.

Все чаще встречаешь в газетах информацию о разведении садоводами женьшеня. О чудодействии его написано столько, что на повторение не хватит и книги. Скажем только, что ботаническое название чудо-корня «панакс» — «лекарство от всего» в переводе с латыни. Попробуйте заняться его разведением. Под уральским небом женьшень чувствует себя неплохо.

Маралий корень (научное название — левзея сафроловидная) по чудесным целебным свойствам ставят рядом с женьшенем. Сибиряки считают, что маралий корень избавляет от четырнадцати болезней! Из него вырабатывают стимулирующие препараты, которые помогают при расстройствах нервной системы, утомлении. Он входит в состав тонизирующего напитка «Саяны». Его уже сейчас можно встретить на участках садоводов-опытников.

Зверобой так воинственно называют потому, что, когда животные его съедают, на их коже появляются язвы. Из-за сильного зуда при этом они бросаются на землю, кусают себя. Причем страдают лишь животные белой масти или пестрой и только в солнечный день. Прямо-таки колдовство какое-то! Лишь в наши дни ученые установили причину этого колдовства. Зверобой вызывает прилив к светлым местам кожи особого пигмента — филлоэритрина и делает их болезненно чувствительными к солнечным лучам. Для человека зверобой не опасен.

В прошлом за целебность зверобой ценился исключительно высоко. Ему приписывали «силу от 99 болезней».

В нашем веке этой травой особенно заинтересовались во время Великой Отечественной войны. Без преувеличения можно сказать, что зверобой вернул к жизни тысячи раненых. Тогда исследовались целебные свойства многих растений, и лечебная ценность зверобоя подтвердилась научно. Тогда же были обнаружены в травке в больших количествах витамины С и каротин, столь необходимые для заживления ран. К тому же зверобойное масло чудотворно заживляет ожоги, даже когда обожжено до ²/з тела и бессильны помочь другие лекарства. Врачует даже обожженные глаза. Антибиотик, выделенный из зверобоя, имеет особую ценность потому, что микробы к нему не могут приспособиться. Поэтому зверобой — сильнейшее стерилизующее и дезинфицирующее средство.

В народной медицине его используют при ангине, ревматизме, болезнях печени, туберкулезе, для укрепления десен и возбуждения аппетита.

Мелисса лимонная — помогает при головокружениях, болях в желудке и обмороке. Масло же мелиссы применяют при болях в области сердца, ревматизме, а также как потогонное.

Мята — издавна любимая травка. Почти в каждом саду-огороде отводится ей затененное место. Запах у нее чудесный. И в чае она хороша, и в салате к месту, и в квасе. Особенно ценна мята перечная.

В народе мятой пользуются при многих недугах. Благотворно ее действие на нервную систему и сердце, желудочно-кишечный тракт, при упадке сил, холере и ревматизме, истерии и ипохондрии. Мята снимает зубную боль и освежает рот. Полезна при женских болезнях и геморрое. Листья ее, приложенные ко лбу, ослабляют головную боль.

В народе мяту называют холодянкой — она освежает, как бы холодит во рту. Настой мяты — «холодец» — на Руси использовали девицы-красавицы для улучшения цвета лица, снимали раздражение кожи. Сейчас ее добавляют в освежающие и тонизирующие напитки. А холодит во рту эфирное масло, из которого вырабатывается общеизвестный ментол — надежный антисептик и болеутолитель. Он входит в состав валидола, корвалола и других сердечных средств. Препараты из мяты улучшают пищеварение.

Давно заслуживает прописки в наших садах солодка, или лакрица. Ведь в прошлом южноуральская солодка славилась на всю Россию. Баловались и лакомились ею, пока всю не вывели. Сотни-тысячи пудов солодкового корня ежегодно вывозилось из наших мест. За что же ценилась она так?

Глицирризин, входящий в состав корня, в несколько десятков раз слаще сахара. И в научной и в народной медицине лакрица на вооружении в виде эликсира и экстракта, порошка и сиропа как отхаркивающее, слабительное, мочегонное средство и для улучшения вкуса различных лекарств.

Почетное место надо бы отвести на аптечной грядке тимьяну ползучему, в народе известному как чабер, чабрец, богородская трава. В растении этом много дубильных веществ и эфирного масла, поэтому оно используется в научной медицине как отхаркивающее и болеутоляющее средство, при кашле, радикулите, нервных болезнях.

В народе чабрец используют также и как мочегонное и потогонное средство, при болях в желудке, цинге, невралгии и бессоннице, при обеззараживании ран.

Научное название травки «тимус» (по-латыни «дух, сила», «возбуждающее силу, дух»). Из чабреца получают тимол, действие которого подобно ментолу. Он употребляется при коклюше, диспепсии, ревматизме, как тонизирующее и укрепляющее средство. Тимьян ползучий — составная часть столь знакомого нам в детстве пертуссина, исцеляющего простудные болезни.

На аптечной грядке надо уделить место и тысячелистнику. Его народное название — порезник, кровавник — говорит о его свойстве останавливать кровь, врачевать раны. Кстати, это знали еще со времен Эскулапа, в Древней Греции его называли «раневой травой». В тысячелистнике много эфирного масла, витаминов А и С, фитонцидов. Его рекомендуют для повышения аппетита, при болезнях кишечно-желудочного тракта, печени, желчнокаменной болезни, остром бронхите и геморрое. Порезы для заживления посыпают порошком из цветов и листьев.

Научная медицина использует тысячелистник при лечении язвенной болезни и для повышения свертываемости крови. Кстати, настой тысячелистника при этом намного эффективнее хлористого кальция.

Чистотел все чаще встречается на садовых участках. По заслугам травке название — очищает кожу от всякой скверны. Мазью и соком из него врачуют золотуху, бородавки, мозоли, лишаи, волчанку, даже рак и туберкулез кожи.

Адонис весенний недаром зовется горицветом. Он прямо-таки горит и сияет осколком солнца. Еще он именуется стародубкой, черногоркой, заячьим маком и желтоцветом. В народе его используют при простуде, воспалении легких, лихорадке и туберкулезе. Адонис применяется как тонизирующее и сердечное средство. Но ни в коем случае не занимайтесь самолечением — адонис ядовит. Только по назначению врача!

Растения, в науке именуемые первоцветом весенним или лекарственным, в народе называют барашками, примулой, ключиками. Его золотисто-желтые цветки свисают связкой золотых ключиков. В немецкой мифологии ими богиня Фрея открывала двери весне. У немцев это был священный цветок. Целебно в первоцвете все — и цветки, и трава, и корешки. В корнях содержится сапонин и эфирное масло, листья богаты витаминами А и С. При сушке они сохраняются до 95 процентов.

Фармакологи ценят первоцвет как сильнейшее отхаркивающее средство. В народной медицине отвары из него используют при бронхите, воспалении легких, коклюше и других заболеваниях дыхательных путей. Полезен первоцвет при ревматизме, болезнях почек и мочевого пузыря, а также при головных болях.

Листья барашков вкусны и незаменимы в весеннем салате. Аскорбинки в них в триста раз больше, чем в картофеле и яблоках. В Англии и Нидерландах барашки разводят как салатное растение.

Еще один первоцвет — медуница, тоже именуется лекарственной, а в народе — легочной травой. Судя по названию, помогает при болезнях легких. Используется медуница как отхаркивающее средство, при болезнях желудка, болях в животе, хороша в весеннем салате.

У красноголовника есть название прямо-таки зловещее — кровохлебка. Но оно памятует о целебности растения. Корни его останавливают самые сильные кровотечения. Кровохлебка весьма декоративна своими перистыми листьями и темно-красными, коричневыми головками-камышинками цветков. Это растение на вооружении научной медицины как кровоостанавливающее, противовоспалительное, вяжущее, болеутоляющее и дезинфицирующее средство. Применяется при воспалении слизистых оболочек, гриппе, ангине, расстройстве желудка и кишечника (даже самом тяжелом), кровохарканье.

Купена лекарственная, аптечная декоративна своей зеленью, кистью белых колокольчиков, а к осени крупными красными, а затем сине-черными ягодами. Целебен у купены корень. Препараты из него помогают при бронхите и воспалении легких.

Очень декоративна наперстянка крупноцветная своими желтыми наперстками — колокольцами. Это сильнодействующее сердечное средство, ядовита и применяется только по назначению врача.

Синюху лазоревую или голубую называют еще синей валерианой. Препараты из ее корней также действуют успокаивающе. Используется она и как отхаркивающее средство при бронхитах, язве желудка и кишок. Синюха очень красиво цветет — кистями крупных синих, лиловых или лазоревых цветков.

Популярна в садах ромашка-нивяник, а вот ромашку аптечную увидишь нечасто. А ведь она столь же красива. Хотя и мельче ее цветки, но их на кусте гораздо больше. У нее приятный запах, напоминающий запах свежих яблок, а нивяник не пахнет. И кроме того, если нивяник целебностью совсем не обладает, то ромашка аптечная недаром так называется. Это действенное противовоспалительное, дезинфицирующее, потогонное, вяжущее, возбуждающее и противосудорожное средство.

По сути дела, все наши овощи, цветы, лекарственные травы с луга и леса. В разные времена «пригласил» их человек в свой сад-огород. Пытливые опытники всех стран и времен немало сил и выдумки приложили, чтобы усилить полезные качества своих «зеленых друзей». Сравнишь их с дикими сородичами и не поверишь в родство. Но много еще полезных трав, цветов остаются без нашего внимания. Они красивы, неприхотливы, целебны. В естественных же условиях, под пологом леса, на опушках, в лугах красота и целебность — беда для них. Нещадно «дерут их природолюбы», и все реже и реже встречаются они в дикой природе. Поэтому, поселив их в саду, вы будете способствовать сохранению этих растений, многие из которых уже сейчас занесены в Красную книгу.

О. СЫСОЕВ, садовод-любитель

На Южном Урале любят цветы. Челябинские, курганские, оренбургские цветоводы-любители имеют на своих приусадебных участках, в коллективных садах разнообразный ассортимент однолетних, многолетних и луковичных цветов. Выращивают декоративные кустарники: розы, сирени, жасмины (чубушники), калину-бульденеж и другие.

Используйте каждое свободное место в саду, во дворе, в палисаднике под цветы! Если посадить ранневесенние луковичные цветы такие, как подснежники, крокусы, нарциссы, то они зацветут раньше, чем появятся листья на деревьях, и будут две-три недели украшать ваш сад.

Когда место для цветов будет найдено, в землю требуется внести удобрения, вскопать, сделать грядки или рядки, наметить порядок посадки. Чтобы почва была рыхлой, в нее добавляют листовую или торфяную землю, хорошо перепревший перегной, песок.

В городе трудно достать навоз, поэтому следует заготовить листовую землю или компост, для чего осенью соберите древесные листья, кроме дубовых, сложите их в кучу, предварительно добавив немного земли, минеральных удобрений и извести. Все лето продержите во влажном состоянии, иногда перелопачивая, и листовая земля на следующий год уже будет пригодна для внесения в почву. Приготовить компост можно из различных «отбросов»: сорняков от прополки, дорожной пыли, древесной золы, костей, кухонных отбросов и т.д. Хорошо, если есть фекалии. Ими можно полить всю массу компоста в яме или куче и тоже время от времени перелопачивать. Все эти удобрения, включая суперфосфат (из минеральных), желательно вносить в почву осенью перед вскопкой (из расчета 8 кг на 1 кв. м). Осенью почву надо вскопать на глубину 30—40 сантиметров и оставить ее неразгребенной, чтобы погибли вредители, да и больше сохранилось влаги. Весной, когда почва просохнет, приступают к ее разделке и внесению быстродействующих удобрений: мочевины, калийной селитры, калийной соли. Их вносят из расчета 40—50 граммов на квадратный метр и заделывают на глубину 10—15 сантиметров.

На квадратах или грядах растения высаживают поперечными рядками, расстояние между которыми зависит от высоты и мощности растений. Скажем, люпины, дельфиниумы, гайлардии можно размещать на 20—30 сантиметров в ряду, а междурядья сделать 40—50 сантиметров. Средние и низкорослые растения высаживают в ряду на расстоянии 10—15 сантиметров друг от друга, при этом междурядья должны быть 20 сантиметров.

Опыт показывает, что высокорослые растения лучше сеять или высаживать ближе к забору или к деревьям.

Средние размещать в середине, а низкие — по краям, на переднем плане. Хорошо выглядит край участка — бордюр из ярко-зеленой травки или ковровых растений. Цветовод должен разбираться в окрасках цветов и их сочетаниях. Темная зелень растений служит прекрасным контрастирующим фоном для красных, белых, розовых и других цветов со светлой окраской. На фоне осенних многолетних синих астр великолепно выделяются белые китайские астры и ромашки. Красный цвет дополняется голубовато-зеленым, желтый — синим и т. д.

Еще одно обстоятельство надо учитывать при посеве семян и посадке цветов — сроки цветения. Руководствуясь ими, можно организовать цветочный конвейер на своем участке, чтобы цветение на нем было с ранней весны до поздней осени.

Некоторые однолетние зацветают через два месяца после посева (левкой) и цветут недолго. Место остается пустым. Такие луковичные, как крокусы, нарциссы, тюльпаны, тоже рано отцветают. Их засохшие стебли и листья не украсят сада. Есть цветы, которые цветут с середины лета и до осени: долгоцветка, петуния, львиный зев и др. Китайские астры зацветают к концу лета, а многолетние — осенью.

Цветы, обладающие прекрасным ароматом (маттиола, душистый табак, левкой, резеда, вербена, некоторые сорта лилий и др.), надо высаживать ближе к дому, под окнами.

Уход за цветником. Цветы — растения неприхотливые. В природе они растут и цветут без всякого ухода. Правда, веками в борьбе за сохранение рода они избрали себе наилучшие условия для жизни.

В цветнике судьба цветов целиком зависит от человека. И чем внимательнее и заботливее относится он к ним, тем пышнее и ярче цветение.

При уходе важнее всего — вода. Она — источник жизни. Перебои в поливе ведут к ухудшению цветения, плохому росту, ускорению созревания семян. Поливать надо регулярно и обильно, так, чтобы почва на всей глубине корней была смочена хорошо. В вечерние часы молодые растения необходимо поливать из лейки. После полива почву рыхлят, выпалывают сорняки. Чтобы заглушить сорняки и обеспечить требуемую влажность, участок под цветами мульчируют — покрывают 10—15-сантиметровым слоем перегноя из парников, торфа, рисовой шелухи или, если этих материалов нет, древесными опилками.

Цветочные растения расходуют много питательных веществ, забирая их из почвы, и поэтому ее нужно удобрять. Особенно важны весенние подкормки, когда растения бурно растут и набирают бутоны. Из органических удобрений очень хороши настой коровяка и птичьего помета. Ведро наполовину заполняют свежим коровьим навозом и заливают водой. Неделю этот настой, при постоянном помешивании, бродит. Затем его разбавляют в 10 частях воды. На один квадратный метр достаточно одного ведра такой жидкой подкормки. Поливают по влажной почве и присыпают мульчей или землей.

Птичий помет смешивают с водой (1:2) и через 10 дней после брожения разбавляют в 20 частях воды. Если во время жидких подкормок растения загрязнились, а этого надо избегать (особенно минеральные удобрения портят листья), их необходимо обмыть водой из шланга с распылителем.

Минеральные удобрения (азотистые, калийные, фосфорные) вносятся как в сухом виде, так и в жидком. Весной, когда появляются всходы, аммиачную селитру и мочевину рассыпают в междурядьях (желательно в неглубокие бороздки 2—4 см) и заделывают граблями. После заделки поливают. Норма 40—50 граммов на квадратный метр. Через 10 дней можно повторить подкормку. Затем еще раз. На четвертый раз, ближе к цветению и во время цветения, надо вносить калийные удобрения в той же норме. После цветения, осенью, вносят фосфорные удобрения. Жидкие минеральные подкормки делают из расчета 20—30 граммов на ведро воды (10 л). Ведро подкормки на квадратный метр. Можно употреблять для жидких и сухих подкормок специальную цветочную смесь.

Минеральные подкормки в сочетании с органическими (кстати, можно внести коровяка или птичьего помета с добавлением цветочной смеси) очень эффектны. Употребляют и микроэлементы: бор, марганец, железо. Одну таблетку микроудобрений растворяют в 10 литрах воды, и таким раствором поливают почву вокруг стебля (ведро на квадратный метр).

Растения цветут, радуя наш глаз. Несколько цветков можно срезать и, поставив в вазу, украсить комнату. Делать это надо рано утром, осторожно, стараясь не задеть листья, которые еще нужны для других расцветающих бутонов. Если растение отцвело и семена его не нужны, цветочный стебель срезают. Многие растения после этого вновь расцветают.

Кроме приусадебного участка, где расположен цветник, в саду может быть сделана беседка, а во дворе — водоем. Для украшения беседки подбирают вьющиеся растения. У ее перил можно посадить ипомею разных колеров, луноцвет, душистый горошек, декоративные бобы. Возле водоема прекрасно чувствуют себя болотные цветочные растения — каллы.

А что делать тем людям, влюбленным в цветы, у которых нет даже клочка земли? Пусть они не отчаиваются. Цветы можно вырастить и на балконе. Сделайте из досок ящик шириной 15—20 и глубиной 25—30 сантиметров (длина по балкону). Насыпьте в него землю и посейте семена однолетних цветов. По краям ящика — семена голубой ипомеи. Она красиво обовьет перила балкона. Добавьте для вечернего аромата душистый табак или маттиолу — и цветочный уголок готов.

Летники. Однолетние растения, или как принято их называть — летники, пользуются большой популярностью у любителей-цветоводов. Под ними обычно понимают виды, которые цветут в год посева, в тот же год дают семена и к осени погибают.

Большинство летников происходят из южных стран с тропическим или сухим климатом: Перу и Чили, Южные Штаты США (Калифорния, Техас), Мексика и т.д. Но эти летники хорошо растут и цветут в нашей зоне. Только для этого необходимо проводить некоторые мероприятия, чтобы удлинить сроки цветения. На приусадебном участке или цветнике надо создавать соответствующий микроклимат: регулярно поливать и опрыскивать растения, вовремя срезать отцветшие соцветия.

Большинство летников неприхотливы к почве, не боятся газов и хорошо отзываются на удобрения. Размножение летников несложно. Если очень хочется иметь сверхраннее цветение, то часть летников можно вырастить и рассадой. Примерно в феврале в небольшой стандартный ящик, наполненный хорошей землей, посеять семена астр, львиного зева, гвоздики. Ящик поставить на солнечное окно. Поливать по мере просыхания земли, время от времени поворачивать к свету, чтобы растения не вытягивались и не наклонялись в одну сторону. Затем перед посадкой рассаду закалить. Утром, вечером подержать ее на свежем воздухе. Когда станет потеплее, можно оставлять на ночь. Высаживать рассаду надо вечером в хорошо политую почву и первое время внимательно ухаживать за ней.

В числе летников, которые рекомендуется выращивать на Южном Урале: антирринум (львиный зев), астры китайские однолетние, бальзамин, тагетес (бархатцы), василек, вербена, душистый горошек, ипомея (вьюнок), календула (ноготки), космея (красотка), мак, маттиола (левкой двурогий), настурция, петуния, резеда, сальвия (шалфей), душистый табак, цинния (майорчики).

Многолетники. Каждый цветовод-любитель мечтает посадить цветы и любоваться ими не один цветочный сезон. Преимущество многолетников: они красиво и продолжительно цветут. Весной зацветают раньше однолетников и заканчивают цветение поздней осенью. Например, в октябре выглядит пустым цветник летников, а на грядках многолетников ярко пылают корейские хризантемы и астры. Кроме того, листья многолетников и после цветения сохраняют декоративность. Например, острые мечевидные листья ирисов зеленеют до самого снега.

Многолетники не требуют такого кропотливого ухода, как летники. Им не нужен полив — они довольствуются атмосферными осадками. Раз посеянные или посаженные, они растут и цветут много лет. Когда кусты разрастутся, их делят и рассаживают. Большинство многолетников зимоустойчивы и не нуждаются в укрытии на зиму.

Наиболее популярны: адонис весенний, астры многолетние, ахиллея, барвинок, георгины, дельфиниум, люпин, мальва, пиретрум, примула, ромашка, фиалка душистая, виола, флокс. Многолетние луковичные: безвременник, крокус (шафран), подснежник (галантус), нарцисс, лилии, гладиолус и т. д.

На Южном Урале начинает завоевывать признание лилия. У нас растут и великолепно цветут лилии: Регале, зонтичная, мартагон, Уильмотта, кавказские и дальневосточные виды; гибриды: Прейстон, Ян-де-Граафа, В. П. Орехова, В. А. Грота и другие.

Лилиями интересуются, их хотят выращивать, но не хватает посадочного материала, нет опыта. Вот что нужно знать цветоводу о них. Лилии растут на любой почве, к ее составу они не требовательны. Однако если она глубоко обработана и года за два удобрена хорошо перепревшим навозом, лилии будут расти и цвести значительно лучше. Эти цветы вообще хорошо «отзываются» на удобрения. Правда, они не переносят свежего навоза. Хорош двухтрехлетний перегной, внесенный заранее. Когда лилии тронутся в рост, необходимо два-три раза, через неделю, подкармливать их азотными удобрениями. Можно делать жидкую подкормку из расчета 30—40 граммов удобрений на 10 литров воды. Сухие удобрения вносят в почву в междурядьях из расчета 40—50 граммов на квадратный метр. В том и другом случае почва должна быть влажной. Последующие подкормки — из калийных удобрений. Их можно начинать в период бутонизации.

Хотя в почве, где растут лилии, есть фосфорные удобрения (их внесли за год до посадки), но все равно не мешает после цветения дать две-три жидких подкормки фосфорными удобрениями, которые растворяют в горячей воде. Минеральные удобрения на фоне органических и правильная агротехника — все это, вместе взятое, позволяет рассчитывать на интенсивное цветение. Мой опыт и практика показывают, что внесение азотных удобрений в период роста помогает быстро развиваться и наращивать зеленую массу. Калийные удобрения делают цветы ярче и крупнее. Фосфорные — увеличивают размер и вес луковицы.

Применяются также микроэлементы (бор, железо, медь и т. д.). Не повредит лилиям внесение золы в междурядья (50—100 г на 1 кв. м). Они «любят» древесную золу (калий), после ее внесения цветы следует полить.

Один из самых лучших способов размножения лилий — выращивание из семян. Необходимо иметь в виду, что семена различных видов и сортов лилий отличаются сроками всхожести (от 20—30 дней до года). Так, скажем, семена лилии Кессеринга, Шовица, Мартагон, Особенной и Золотистой в первый год не дают надземных всходов — только под землей у них образуются маленькие клубеньки. Однако прорастание семян можно ускорить, смешивая их с влажными опилками или торфом, мхом или песком. Затем завязать их в полиэтиленовый мешочек и повесить в комнате при температуре не ниже 20 °С. Примерно через полтора-два месяца семена набухнут, а у некоторых появляются ростки. Затем мешочек с семенами необходимо 20—30 дней подержать при нулевой температуре.

При посеве в открытый грунт (обычно это делают осенью или ранней весной) почву следует соответствующим образом подготовить. Она должна быть немного песчаной, с мелким торфом или перегноем, не иметь камешков и комков. Посев производится рядками с междурядьями в 11 — 15 сантиметров. Междурядья лилий засевают укропом, который, вырастая, притеняет молодые нежные всходы.

Самое главное в уходе за всходами лилий — не допускать пересыхания почвы и оберегать их от солнечных ожогов. В первой половине лета они нуждаются в трех-четырех-разовой подкормке минеральными удобрениями. При хорошем уходе к осени луковки лилий достигают величины лесного ореха. Их надо выкопать и рассадить друг от друга на 5 сантиметров, а междурядья оставить те же. На второй год некоторые уже зацветают, давая по одному цветку. Осенью второго года их можно высаживать на постоянное место.

Выращивание лилий в ящиках сложнее. В приготовленную парниковую землю добавляются равные части песка, лиственной земли, торфа. Семена раскладывают на землю сплошь или рядками, затем засыпают сантиметровым слоем перегноя, после чего поливают. Когда грунт осядет, добавляют еще мелкого перегноя. После появления всходов, как в открытом грунте так и в ящиках, их надо мульчировать. Не забудьте поставить этикетку с названием сорта и даты посева.

Ящики с семенами лилий лучше всего закопать в почву, тогда влага дольше сохраняется и не грозит перегрев. Молодые луковки оставляют в ящиках на следующий год или, если есть возможность, рассаживают.

Второй способ размножения лилий — выращивание чешуйками. От луковицы отделяют 10—20 чешуек, которые затем помещают вместе с влажными опилками, торфом, песком в полиэтиленовый мешочек и держат его в комнате. У основания чешуек появляются маленькие клубеньки. Уход за ними такой же, как и за клубеньками в ящиках.

Вы хотите вырастить красивые гладиолусы? Для этого прежде всего надо выбрать солнечное место. Легкое затенение в полуденный зной не помешает, ведь есть сорта, которые на солнце выцветают и теряют свою декоративность. Грядка должна быть защищена от ветров. Гладиолусы отдельных сортов достигают двухметровой высоты и ветер легко валит их наземь, если они не подвязаны.

Почва под гладиолусы обрабатывается на глубину до 40 сантиметров, хорошо заправляется органическими и минеральными удобрениями (свежий навоз не рекомендуется). Земля тщательно перемешивается и в нее добавляется песок. При посадке клубнелуковиц рекомендуется под донце класть полгорсточки песка. Грядку под гладиолусы лучше всего подготовить с осени.

Хорошее цветение зависит прежде всего от качества-клубнелуковиц. Многие цветоводы, особенно начинающие, отдают предпочтение крупным и пренебрегают клубнелуковицами среднего размера. Это неправильно. Крупные клубнелуковицы и плоские, как правило, старые. Они не дадут красивых цветов и от них будет мало деток. Клубнелуковицы средних размеров, высокие, молодые, выращенные из деток, самые лучшие для посадки. Высаживать их в наших условиях можно в середине мая и даже раньше, если почва прогреется. Легких заморозков они не боятся.

Во избежание различных заболеваний клубнелуковицы перед посадкой надо дезинфицировать — подержать два часа в розовом растворе марганцовки или формалина 10— 12-процентиого. Предварительно их очищают от сухих пленок.

Много лет для ускоренного размножения редких и ценных сортов я применяю деление луковиц и необычную посадку. На клубнелуковице, кроме центрального глазка, есть еще глазки боковые. Разрезаю ее так, чтобы каждый из них имел часть донца. Срезы подсушиваю и присыпаю древесным углем. Эти дольки хорошо растут, дают цветок (немного позднее) и вполне замещающую клубнелуковицу. Второй способ: клубнелуковицу высаживаю на бочок или вверх донцем. При такой посадке центральный, наиболее сильный глазок угнетается, а пробуждаются и растут боковые — образуется четыре-шесть молодых замещающих.

Если хочется добиться раннего цветения гладиолусов, то надо соответствующим образом подготовить клубнелуковицы. Их высаживают в бумажные стаканчики с питательной землей, и когда они дадут корни и ростки, помещают в грунт. На грядке клубнелуковицы высаживают на глубину 8—10 сантиметров (мелкие — на 3—4 см), расстояние между ними 10—15, а между рядками — 30 сантиметров. При посадке под донце клубнелуковицы надо класть песок, а в землю вносить полную минеральную смесь удобрений.

Самое главное в уходе за гладиолусами — полив. Они любят воду, а пересушки не выносят — плохо растут и цветут. Поливают растущие гладиолусы довольно часто и желательно отстоянной водой. В пасмурную погоду поливают раз в три дня и основательно, а в жаркую — каждый вечер. Рекомендуется опрыскивание, создающее хороший микроклимат и предохраняющее от вредителей — трипсов.

По влажной земле рассыпаются минеральные удобрения, а когда она просохнет, их заделывают, одновременно рыхля почву. Хорошо покрыть ее 10-сантиметровым слоем мелкого торфа, перегноя или опилками.

Мною разработан способ усиленной подкормки гладиолусов. Многолетняя практика показала, что благодаря ей растения прекрасно растут, ярко цветут и образуют крупные замещающие клубнелуковицы. Мелкие луковицы и даже детки при такой подкормке зацветают в первый год. В чем же она состоит?

Я уже писал, что почва под гладиолусы подготавливается с осени. Хорошо заправляется органическими и минеральными удобрениями. При появлении верхушек третьего листа (корневая система уже развита) даю первую подкормку раствором аммиачной селитры (60 г на 1 л) или мочевины. Через 10 дней — вторую, таким же раствором. При появлении четвертого листа, когда в клубнелуковице идет подготовка к цветению,— третья подкормка, в основном калийная (60 г калийной селитры плюс горсть золы), а также 20—30 граммов аммиачной селитры и 20 граммов суперфосфата, предварительно растворенного в горячей воде. Через 10 дней такая подкормка повторяется. Пятая подкормка — фосфорно-калийная применяется при выдвижении цветоноса (60 г суперфосфата и 40 г калия). После цветения повторяю фосфорно-калийную подкормку. В каждый ее раствор добавляю несколько крупинок марганцовки.

Благодаря таким подкормкам гладиолусы хорошо растут, ярко цветут, у них появляются вторые цветоносы. Высок урожай клубней и деток.

К осени, когда верхушки листьев гладиолусов начинают желтеть, их надо выкапывать лучше всего садовыми вилами. При этом следят за тем, чтобы не смешивались сорта. После выкопки (через 2—3 дня) стебли обрезают до двухчетырех сантиметров, корни слегка подрезают. Зимой остатки стеблей и корней легко отделяются. Клубнелуковицы хорошо просушиваются, обсыпаются гранозаном, кладутся в открытые ящики и коробки или в марлевые мешки, которые хранятся в сухом прохладном помещении.

Несколько слов о размножении гладиолусов. Выше уже писалось о разрезании луковиц и необычной посадке. Гладиолусы выращивают преимущественно из деток, которые образуются возле клубнелуковицы. Перед посадкой детку замачивают в розовом растворе марганцовки на два-три дня. Она размокает и из нее начинают появляться корешки, высаживают на глубину два-три сантиметра. Можно и не замачивать, но тогда надо снимать твердую оболочку. Уход — описан выше.

Некоторые выращивают клубнелуковицы из деток в рассадочных ящиках. В любом случае, если дать семь-восемь подкормок и хорошо ухаживать, то к осени получаются молодые здоровые клубнелуковицы, способные дать сильные цветоносы.

Успехов вам в сотворении чуда, которое будет радовать вас и окружающих своей неприедающейся красотой.

Ф. МАЙСКИЙ, цветовод-любитель

С глубокой древности и до наших дней цветы пользуются неизменной любовью у всех народов. Об этом свидетельствуют старинные фрески, рукописи, вышивки.

Цветочные растения прочно вошли и в наш быт. Они радуют глаз, напоминают о великолепии весны, теплом дыхании лета. Особенно хороши комнатные растения зимой, когда вьюги и метели наносят сугробы снега, а стекла окон покрываются ледяными узорами.

Кто из цветоводов-любителей не мечтает расширить ассортимент комнатных растений за счет редко встречающихся? Они привлекают прежде всего новизной внешнего вида. Однако, приобретая новое, незнакомое растение, цветовод-любитель должен знать, как за ним ухаживать.

Предлагаемая статья знакомит с происхождением, биологией и условиями выращивания некоторых редких комнатных растений в условиях Южного Урала. В основу ее положены результаты многолетних наблюдений автора за развитием этих растений, с привлечением публикаций других специалистов по комнатному цветоводству.

Аморфофаллус Ривиера. Семейство Ароидных. Клубневое листопадное растение. Родина — влажные тропические леса Вьетнама и Филиппин. Ежегодно весной из клубня вырастает единственный лист на высоком, до метра, гладком черешке. Черешок с оригинальным пестрым рисунком, образованным красновато-коричневыми пятнами. Листовая пластинка имеет вид ажурного темно-зеленого зонтика. Поэтому у себя на родине растение называют «змеиной пальмой», а у нас — «японским или китайским зонтиком».

Осенью, в октябре, лист желтеет и отмирает, растение переходит в стадию покоя. Горшок с сидящим в земле клубнем переносят на хранение в сухой погреб до конца марта. В апреле, когда появляется росток, горшок устанавливают в комнате на светлом месте. Из года в год клубень и лист увеличиваются в размерах. У хорошо развитых экземпляров пластинка листа достигает около метра в диаметре, а клубень полметра в окружности и до 1700 граммов весом.

Цветение начинается в трех-пятилетнем возрасте. Сначала появляется цветочная стрелка с соцветием-початком темно-бордового цвета в коричневой обертке. Цветки имеют запах гниющего мяса. После отмирания початка развивается лист.

У себя на родине растение считается съедобным: из сушеных клубней делают муку для приготовления хлеба и желе. Японцы готовят из нее вермишель и сухие пирожки. Листья также используются в диетическом питании.

Размножают аморфофаллус детками, которые образуются ежегодно, и делением крупных клубней по числу глазков. Места разреза следует посыпать толченым древесным углем и подсушивать. Высаживают в почву, состоящую из дерновой, листовой земли, перегноя и песка (1:3:1:1).

Бильбергия поникшая. Семейство Бромелиевых. Многолетнее травянистое эпифитное растение. Родина — тропики Южной Америки. Листья ремневидные, очередные, образующие своеобразную воронку, которая служит вместилищем для воды. Нижние части листьев способны усваивать эту воду и растворенные в ней питательные вещества. Очень неприхотливое растение, довольно теневыносливое.

Летом из листовой розетки появляется цветочный побег с колосовидным соцветием. Прицветники окрашены в яркорозовый цвет, что и придает растению декоративность. Цветки невзрачные, зеленовато-синего цвета. После цветения розетка листьев отмирает, но через несколько месяцев вместо нее появляется несколько новых.

Размножают бильбергию розетками, которые отделяют во время пересадки. Почва должна состоять из измельченного сфагнума или корней папоротника, листовой земли, торфа и песка (2:2:1:1). В смесь следует добавлять кусочки перегнившего дерева и древесного угля. Летом растение нуждается в довольно обильном поливе и притенении от ярких солнечных лучей. Изредка можно поливать слабым раствором минеральных (1 г на 1 л воды) и органических удобрений. Следует избегать удобрительных смесей, содержащих соли хлора. Воду для полива следует брать дождевую, снеговую или озерную. Водопроводную же нужно смягчать несколькими каплями фосфорной кислоты (5— 10 капель на 10 л воды).

Для лучшего развития растения необходимо следить, чтобы в розетках всегда, кроме зимнего периода, была вода (в холодном помещении листья могут загнить).

Клеродендрон госпожи Томсон. Семейство Вербеновых. Вьющийся тропический кустарник родом из Западной Африки. Отличается сильным ростом, декоративной зеленью и оригинальными цветками. Крупные белые чашечки их и карминные венчики четко выделяются на фоне темно-зеленой листвы. Соцветия щитковидные, выходят из пазух листьев и ступенчато располагаются на растении. По мере развития стеблей образуются все новые и новые соцветия.

С наступлением осени листья опадают. Растение, находящееся в состоянии покоя, следует содержать в затененном месте, раза два в месяц поливая водой комнатной температуры, чтобы не пересохли корни. В конце зимы клеродендрон трогается в рост и требует пересадки в свежую почву, состоящую из смеси дерновой и листовой земли, с добавлением перегноя и песка в равных соотношениях. Уже через две недели после пересадки растение бывает сплошь покрыто листьями и бутонами, которые вскоре раскрываются один за другим. Каждый цветок держится пять-шесть дней, а все цветение продолжается около трех месяцев.

Летом необходим частый полив и подкормка слабым раствором полного удобрения. Весной растение нуждается в подрезке (укорачивают длинные ветки и удаляют слабые побеги). Не следует бояться основательной обрезки — она благоприятно отражается на цветении. Обрезанные ветки можно использовать для размножения — они очень хорошо укореняются в торфе или в воде.

Лохнера Розовая (семейство Кутровые). Часто это растение называют также Катарантус Розовый или Барвинок Розовый. Родина, по-видимому, Вест-Индия, где оно считается сорняком. Широко культивируется в тропиках обоих полушарий как лекарственное растение и легко дичает. Прекрасный декоративный полукустарник для светлых и теплых комнат. Цветки крупные розовые, реже белые. Цветет обильно и непрерывно до 10 месяцев в году. Одна из особенностей этой культуры — растение следует пересаживать в течение года три-четыре раза во все более просторную посуду. Сигналом к пересадке служит пожелтение и опадение нижних листьев.

Почва должна состоять из дерновой, листовой земли и перегноя с добавлением полного минерального удобрения (столовую ложку на ведро смеси). Размножается черенками, которые через 30—40 дней образуют корни.

Растение применяется в медицине. Из него готовят препараты для лечения опухолей. В народной медицине Индии лохнера издавна используется как быстродействующее лекарство при диабете, соком из листьев смазывают места укусов ос. В Китае, употребляя внутрь, лечат гипертонию. В Бразилии настой листьев применяют как кровоостанавливающее средство при лечении хронических ран, а также при зубной боли и цинге.

Хойя прекрасная (семейство Ластовневые). Родина — Бирма, остров Ява. Здесь это небольшая лиана с гибкими свисающими стеблями, растущая в легкой тени деревьев. Листья мелкие (2—3 см), мясистые, яйцевидно-продолговатые, светло-зеленые, снизу беловатые. В комнатных условиях развивается очень быстро, принимая ампельную форму. Уже на следующий год после укоренения черенка образуется несколько поникших побегов. Каждый из них заканчивается миниатюрным зонтиковидным соцветием, состоящим из шести-восьми оригинальных, словно вылепленных из воска, цветков чисто-белого цвета с малиново-розовой коронкой в середине. Цветок имеет вид пятиконечной звезды. Хорошо развитые экземпляры летом покрываются сотнями душистых цветков, по запаху напоминающих нарциссы.

Это растение светолюбивое, но не переносит прямых солнечных лучей. Высаживают его в небольшие горшки или корзинки в очень рыхлый субстрат из корней папоротника, перегноя, листовой земли, волокнистого торфа. Желательно в почвенную смесь добавлять кусочки коры, древесного угля и песок. Поливают теплой водой, по делать это нужно осторожно, так как от чрезмерной поливки и застоя воды загнивают тонкие корни и растение может погибнуть. Зимой увлажняют реже, не допуская, однако, пересушивания земляного кома.

Хорошо размножается весной и летом черенками, которые укореняют в воде или влажном песке.

Эшинантус крупноцветковый (семейство Геснериевых). Родина — тропические леса Индии и Непала. Эпифитный полукустарник, растущий по скалам, утесам и на деревьях. Листья ланцетные, мясистые, длиной до 10 сантиметров и шириной до сантиметра. Ярко окрашенные цветки развиваются в конечных соцветиях. Венчик трубчатый с двугубым отгибом. Трубка венчика опущенная, красная, кайма на лопастях черно-пурпурная.

При хорошем уходе цветет круглый год и особенно обильно зимой, что делает растение исключительно ценным для комнатного цветоводства. Хорошо растет и цветет в теплых светлых помещениях. Летом нуждается в притенении от ярких солнечных лучей. Плохо переносит сухой воздух, поэтому рядом с горшками следует ставить плошки с влажными опилками, мхом, песком. Очень болезненно реагирует как на пересушку почвы, так и на переувлажнение.

У эшинантуса поверхностная корневая система, поэтому сажают его в низкие горшки, деревянные или пластиковые корзинки. При посадке в обычные цветочные горшки необходимо делать дренаж на одну треть их высоты. Почву составляют легкую, воздухопроницаемую из листовой земли, верхового торфа, сфагнума и песка (2:2:1:1).

Размножают черенками, делением куста и семенами, но последний в комнатных условиях довольно затруднителен. На черенки берут старые, малодекоративные побеги. Укореняют в смеси торфа и песка. Укоренившиеся черенки по нескольку штук высаживают в небольшой горшок. Поливают умеренно теплой дождевой или кипяченой водой.

Маранта беложильчатая и калатея лиетца (семейство Марантовые). Родина — бразильские Гилеи, окутывающие зеленым покровом бассейн Амазонки. Это многолетние корневищные растения. Цветки, собранные в колосья, довольно мелкие, невзрачные, зато прихотливо разрисованные листья сказочно красивы. Виды семейства введены в культуру в начале XVIII века, но до сих пор не получили должного распространения, что объясняется, по-видимому, тем, что природные местообитания этих экзотов обусловливают и специфику их культуры. У себя на родине растения обитают под пологом леса, а по берегам ручьев образуют заросли. Круглый год там царство лета, а воздух насыщен парами. Ежедневно льют сильные дожди, но вода не застаивается, а уходит в питательную, рыхлую почву.

Марантовым нужны тепло — летом не менее 20, зимой не ниже 16 градусов и высокая влажность воздуха. Такие условия можно создать в оранжереях, а в жилых помещениях — очень сложно. В летнее время растения необходимо притенять от прямых солнечных лучей.

Корневища маранты употребляют в пищу в вареном и жареном виде, а индейцы применяют сок листьев как противоядие от укусов змей и отравленных стрел.

Размножают маранты и калатеи весной и летом отрезками побегов, которые сажают в неглубокие плошки со смесью листовой, дерновой земли и песка (2:2:1). Для взрослых растений в смесь добавляют немного перепревшего навоза и обитого кирпича. Во избежание загнивания необходим хороший дренаж.

Поливать марантовые следует регулярно, так как у них при самом незначительном подсыхании почвы свертываются листья. В период роста один раз в декаду желательно удобрить слабым раствором коровяка или птичьего помета.

Алоэ пестрое (семейство Лилейных). Родина — Капская земля, Малый Намаланд. Это изящное растение высотой до 30 сантиметров с сочными, трехрядными, желобчатыми листьями, на нижней стороне которых множество белых острых бугорков. Оригинальна окраска листьев: они темно-зеленые со светлыми поперечными штрихами. Отсюда одно из народных названий — «Тигровое алоэ».

Цветет этот вид в помещении при оптимальных условиях иногда дважды в год. Цветонос достигает 70 сантиметров, он увенчан множеством кораллово-красных колокольчиков. Цветение длится более двух месяцев. При искусственном опылении образуется трехгранная коробочка с довольно крупными семенами.

Алоэ — относительно не требовательное растение. Предпочитает почву, богатую органическими веществами. Почвенную смесь готовят из равных частей глинисто-дерновой, листовой, перегнойной земли и песка с добавлением древесного угля и дробленого кирпича. Такая смесь питательна, воздухо- и водопроницаема. Чтобы избежать загнивания корней от застоя воды, в горшке на дно его укладывается дренажный слой из черепков и битого кирпича.

Важен и режим полива. Летом почву необходимо увлажнять умеренно, по мере подсыхания, зимой — не чаще двухтрех раз в месяц. От избытка влаги растение может погибнуть. Причем вначале кажется, будто бы оно развивается нормально, листья становятся более сочными, увеличиваются в размерах, но затем стебель переламывается, из него вытекает водянистый сок.

Зимой алоэ содержат в светлом и прохладном помещении при температуре 8—10 градусов. Летом лучше вынести его на открытый воздух, на солнце. Хорошо отзывается растение на подкормку минеральными и органическими удобрениями. Но нужно помнить, что высокая концентрация солей для него губительна.

Размножается алоэ пестрое боковыми отпрысками и черенками. Предварительно подсушенные, они очень легко укореняются в смеси песка и торфа (1 : 1). В воде укоренять их не следует: черенки могут загнить. По мере роста растение необходимо пересаживать в горшки большего размера: молодые экземпляры ежегодно, старые — раз в два-три года. Если этого не делать, то образуется множество боковых побегов и растение перестает цвести.

Блетилла гиацинтовая (семейство Орхидных). Родина — Китай и Япония. Это одна из самых неприхотливых орхидей. Внешним видом она напоминает ландыш. Листья складчатые, заостренные, шириной до пяти, а длиной до 30 сантиметров, образуют довольно высокий ложный стебель. Цветоносы выходят из середины стебля и несут до 10 розоватопурпурных цветков с выдающейся вперед лиловой губой. Губа удлиненно-овальная, трехлопастная: боковые лопасти подняты кверху и края их загнуты внутрь, образуя как бы трубку, средняя лопасть чуть желобчатая, курчаво-зубчатая со множеством темно-пурпурных точек.

Корневище с клубневидно-утолщенными годичными, слегка сплюснутыми приростами, похожими на клубни. Растение выращивают в обычных глиняных горшках с хорошим дренажным слоем из черепков. Почвенную смесь составляют из дерновой и листовой земли и песка (2:2:1) с добавлением кусочков гнилушек и древесного угля. Блетиллу лучше поместить на солнечное окно, а еще лучше выращивать ее с весны до осени в саду или на балконе.

В период вегетации растение поливают обильно. Иногда следует подкармливать слабым раствором птичьего помета. Осенью, с пожелтением листьев, полив уменьшают, а после опадания — прекращают. Горшки с растением убирают в прохладное место и изредка увлажняют. Весной, с появлением ростков, горшки переносят на светлое место и увеличивают полив. Вскоре после появления листьев образуются цветоносы, развивающиеся довольно быстро.

Размножают делением корневищ осенью, при пожелтении листьев. В одном горшке блетилла может расти и обильно цвести несколько лет.

Церопегия Вуда (семейство Ластовневые). Родина — влажные субтропики Южной Африки (Наталь). Это изящное растение, образующее небольшие клубни на стебле и в земле. Стебли тонкие свисающие, клубневидно утолщенные в узлах, с горьким едким соком. Листья супротивные, сердцевидные, мясистые, снизу красно-фиолетовые, сверху темно-зеленые с белым мраморным рисунком. Цветки небольшие, длиной до двух сантиметров, цилиндрические, у основания вздутые, опушенные, образуются в пазухах листьев по всему стеблю. Цветение начинается летом и длится до поздней осени.

Церопегия хорошо чувствует себя на светлом месте, но летом требует защиты от прямых солнечных лучей. В это время года ее следует поливать умеренно. Зимой же — только по мере просыхания почвы, не допуская переувлажнения, в противном случае корни и клубни загнивают.

Пересаживают растения весной через два-три года в небольшие горшки с почвенной смесью из листовой, дерновой земли, торфа и песка (1:1:1:1). На дне горшка необходимо устраивать хороший дренаж. Размножают церопегию делением, черенками и семенами. Черенки укореняют в песке, предварительно подсушивая их срезы. Клубни высаживают так, чтобы они немного выступали из почвы, которую увлажняют очень умеренно.

Растение украсит помещение листьями изумительной красоты и не оставит равнодушным ни одного цветовода-любителя.

Н. РЕЗЕПИН, учитель биологии средней школы села Белозеры Троицкого района

Уральский фруктовый сад во всем его великолепии — в молочной кипени цветущих яблонь, слив и вишен весной, в радужном самоцветье ягод летом, в тяжелом многоплодье осенью — еще молод. Десятилетия три с небольшим назад все в нем было настолько мизерным и непривычным уральцу, что выдавалось за диковину.

Достижение устойчивого роста сельскохозяйственного производства, надежное обеспечение страны продуктами питания и сельскохозяйственным сырьем в соответствии с Продовольственной программой СССР — вот на что направлены объединенные усилия всех отраслей агропромышленного комплекса.

Многолика и уникальна по своим свойствам вода: это и капли росы на жимолости татарской в Троицком учебно-опытном лесном хозяйстве, и родник в селе Верхние Ключи Катайского района Курганской области, и синяя гладь «осетровой реки» Урал — самой большой по протяженности реки нашего края.

За гостинцами Берендея — по грибы и по румяную бруснику ходят с лукошками, поставцами, набирухами и березовыми туесками. Так было встарь, так и теперь. Только беречь надо дары леса и защищать от тяжелых рук: стихийное использование дикорастущих в современных условиях ведет к их истощению.

Сегодня можно с уверенностью сказать, что любительское садоводство прочно вошло в жизнь южноуральцев. Оно поставляет на стол свежие фрукты и ягоды, не уступающие по своим качествам южным, зелень, огурцы, помидоры и другие овощи. Вносит в наши города яркую палитру цветов.

В Программе КПСС подчеркивается, что в улучшении жизни народа все большее значение приобретает гармоничное взаимодействие общества и природы (человека и окружающей среды). Выставки из цветов и поделок из природного материала доставляют миллионам людей радость от общения с миром прекрасного.

«Гномики», «Тетушка Наталья и другие», «Подружки», «С Новым годом!», «Кто таков?» — эти веселые персонажи подсмотрел в лесу челябинский житель Георгий Вилисович Трейлиб. Все, собранное им, не что иное, как вешенки — одна из разновидностей трутовых грибов (см. статью «Увидеть красоту»).

Дошедшее до нас большое число деревянных построек (перед нами церковь в Троицком районе Челябинской области) радует нас не только удивительным разнообразием архитектурно-композиционных форм, но и неповторимым их художественным убранством, органически вплетающимся в живую ткань окружающих деревьев, трав, цветов.

Южный Урал обладает огромными рекреационными ресурсами. По данным Центрального НИИ курортологии и физиотерапии, с учетом медико-биологических факторов, необходимо обеспечивать возможность отдыха и лечения 85 процентов населения в пределах своего природного региона.

С каким удовольствием после напряженного трудового дня мы не спеша прогуливаемся в прохладном полумраке леса, сидим на берегу реки или озера, быстро скользим на лыжах по залитой солнцем просеке!

В это время в нашем организме совершаются удивительные процессы — человек восстанавливает свои силы. Происходит то, что принято называть рекреацией (от лат. слова rekreatio — восстановление).

Челябинская область обладает огромными рекреационными ресурсами, превосходящими ресурсы Свердловской, Курганской и Оренбургской областей. В пределах ее можно встретить почти все разнообразие уральских ландшафтов. К северу от Челябинска раскинулся озерный край, обрамляющий восточный склон гор Южного Урала. Не далее чем в 100 километрах от областного центра протянулся много-складчатый хребет Южного Урала — аккумулятор атмосферной влаги и резервуар озонированного воздуха. Здесь царство хвойных лесов, глубоких и чистых горных озер, быстрых речек и прекрасных гор. Крайняя восточная часть хребта — Ильменские горы — государственный минералогический заповедник. Кроме редких минералов его богатство составляют горные ландшафты. Южнее Челябинска лесостепные ландшафты сменяются просторами зауральской степи. В восточной части области обилие блюдцеобразных озер с солоноватой и горько-соленой водой означает переход к Западно-Сибирской низменности со множеством березовых лесов.

Это бесценный дар уральской природы!

По материалам Союзкурортпроекта (г. Москва, 1973) весь комплекс условий (климатические условия, бальнеологические ресурсы, водоемы, ландшафты, историко-культурные памятники), оцененный по десятибалльной шкале, характеризуется как «весьма благоприятный» для организации туризма в Челябинской области (7,4—7,5 балла) и «среднеблагоприятный» для организации лечения и отдыха (6,0—6,9 и 5,5—5,6 балла соответственно). Районы, прилегающие к нашей области с севера, востока и юга, имеют более низкую оценку по всем видам рекреации.

Как же мы распоряжаемся этими дарами? Исторически сложилось, что преимущественное развитие получил Миасс-Чебаркульский рекреационный район. В 1922 году создан дом отдыха «Тургояк», в это же время стал функционировать санаторий «Солнечный» в Троицком районе, одна из первых в стране климатических здравниц. В 1926 году был построен санаторий «Кисегач». В тридцатые годы на прекрасных уральских озерах-жемчужинах открываются санатории «Увильды» и «Еловое», дома отдыха «Золотой пляж», «Аракуль» и «Красный камень». Рядом с санаториями «Кисегач» и «Еловое» строятся пансионаты «Утес» и «Сосновая горка».

Постепенно возникали все новые и новые базы отдыха, пионерские лагеря, расширялись санатории.

С развитием автотуризма в эти «обжитые» районы, обеспеченные хорошими дорогами, устремились тысячи и тысячи неорганизованных отдыхающих на собственных «Жигулях» и «Москвичах»...

И наши прославленные зоны отдыха стали захлебываться от этих потоков. Сделаем элементарный расчет.

На озере Тургояк размещается 28 различных оздоровительных учреждений. Их вместимость составляет (Q₁ = 10,1 тысячи человек. Площадь, занимаемая этими учреждениями, составляет 181 гектар, площадь побережья — 521. Кроме организованно отдыхающих на озеро приезжают так называемые «дикари», автотуристы и прочие. Их поток в 2,3 раза превышает поток организованно отдыхающих и составляет Q₂ = 23,3 тысячи человек. Таким образом, можно определить рекреационную нагруженность побережья озера Тургояк.

Ландшафты в районе озера — сухие сосновые леса на склонах различной крутизны. Допустимая рекреационная нагрузка, позволяющая для таких лесов сохранить ландшафт в состоянии естественной устойчивости с учетом рельефа, составляет 2,5 человека на гектар. Следовательно, побережье озера перегружено отдыхающими более чем в 25 раз. И такая картина почти на всех замечательных наших озерах в Миасс-Чебаркульском рекреационном районе. Для большей убедительности приведем таблицу.

Таблица
Озеро	Рекреационная нагруженность, Р, чел./га	Допустимая нагрузка на ландшафты, Рн	Перегрузка,К
Тургояк	64	2,5	25,6
Б. Сунукуль	7	2,5	2,8
М. Сунукуль	54	2,5	21,6
Б. Теренкуль	50	2,5	20
Б. Еланчик	105	4	26,2
Ильмень	32	2,5	12,8
Увильды	108	4	27
Аргази	41	4	10,25

Есть ли выход из создавшегося в общем-то критического состояния? Существуют ли какие-либо варианты решения этой проблемы? Да, есть два основных направления: во-первых, необходимо непрерывно повышать устойчивость ландшафтов к рекреационным нагрузкам, повышая уровень благоустройства существующих мест отдыха. Это связано с определенными капитальными затратами. Во-вторых, сегодня не обойтись без планомерного перераспределения потоков отдыхающих. Для этого нужны новые центры тяготения, новые рекреационные районы.

По данным ЦНИИ курортологии и физиотерапии с учетом медико-биологических факторов необходимо в перспективе предусматривать возможность отдыха и лечения не менее 85 процентов населения в пределах своего природного региона. Отъезд части населения Челябинской области в традиционные места отдыха (на Черное море, в Прибалтику) будет компенсироваться внешним потоком из соседних, главным образом, восточных регионов, обладающих более низкими рекреационными характеристиками. В соответствии с материалами исследований Свердловского НИИ курортологии и физиотерапии наиболее перспективным с санаторно-курортной точки зрения можно назвать ряд озер хомутининской группы, расположенных в Увельском районе. Озеро Подборное из этой группы обладает практически неограниченными запасами сапропелевых и иловых грязей. На этом озере существовала лечебница еще в дореволюционное время. В окрестностях его обнаружены щелочные минеральные воды, пригодные для питьевого и бальнеологического лечения. По своим качествам они напоминают широко известные минеральные воды «Арзни» и «Обуховская». Возможная емкость курорта по условиям наличия минеральных вод составляет 8 тысяч мест. Все это благоприятствует созданию здесь крупной лечебной базы. Местность, богатая березой и хвоей, по годовой продолжительности солнечного сияния — 250 дней — может соперничать с Крымом и Кавказом. Лето теплое, зима умеренно холодная. Озерные берега песчаные. Более подходящего места для отдыха и лечения трудно найти.

Челябинская область располагает богатыми ресурсами для организации туризма. По перспективной схеме развития туризма, выполненной институтом «Челябинскгражданпроект», основными центрами должны стать города Челябинск, Златоуст, Миасс (турбаза «Ильменская») и другие турбазы центральной горно-лесной зоны. Очень интересными будут водные маршруты по рекам Челябинской области: берега реки Ай вниз от Златоуста живописны. Со многими скалами, пещерами связаны старинные предания. Маршрут по реке Юрюзань, начинающийся у станции Вязовая, проходит мимо красивейших гор и нескольких пещер, в которых попадаются следы пребывания древнего человека. Ландшафтный туризм получит развитие на основе турбаз «Ильменская», автотурбазы «Синегорье», туристских приютов в районе поселка Веселовка и станции Вязовая. Предполагается строительство турбазы «Сунгуль» в районе каслинских озер.

Комплексное осуществление всех намеченных мероприятий, обеспечивающих расширение рекреационной системы Челябинской области на основе всестороннего учета требований охраны природы, будет способствовать сохранению рекреационных ресурсов — бесценного дара природы.

Ф. СЕРЕБРОВСКИЙ, профессор Челябинского политехнического института, доктор технических наук, заслуженный архитектор РСФСР; Л. КОМАРОВА, инженер

Об исключительном значении общения человека с живой природой, позволяющем снимать усталость, восстанавливать работоспособность, укреплять нервную систему, известно давно. И действительно, в царстве первозданной природы, как писал С. Т. Аксаков, «улягутся мнимые страсти, утихнут мнимые бури, рассыплются самолюбивые мечты, разлетятся несбыточные надежды! Природа вступит в вечные права свои, вы услышите ее голос... Вместе с благовонным, свободным, освежительным воздухом вдохнете вы в себя безмятежность мысли, кроткость чувства, снисхождение к другим и даже к самому себе. Неприметно, мало-помалу рассеется это недовольство собою, эта презрительная недоверчивость к собственным силам, твердости воли и чистоте помышлений — эта эпидемия нашего века, эта черная немочь души, чуждая здоровой натуре русского человека».

Эти строки написаны Аксаковым еще в первой половине прошлого века. Прошло 100 лет, и отдых на природе превратился в отрасль народного хозяйства. «Если не считать любви и войны, мало найдется занятий, которым с такой самозабвенностью предавались бы настолько разные люди, подчиняясь столь парадоксальной смеси алчных желаний и альтруизма, как занятия с отдыхом на лоне природы»,— констатирует уже в сороковых годах нынешнего столетия американский эколог Олдо Леопольд.

И далее он пишет: «Отдых на лоне природы превратился в проблему в начале века, когда железные дороги, изгнавшие эту природу из городов, начали массами доставлять горожан на ее лоно. Вскоре стало ясно, что чем больше желающих приобщиться к ней, тем меньше приходящийся на душу рацион безмятежного покоя, безлюдия, диких животных и красивых пейзажей». Да, видимо, именно с этих пор «красивый пейзаж» стал приобретать не только духовную, но и экономическую ценность особого эстетического природного ресурса. Возникла даже особая отрасль медицины ландшафтотерапия — лечение природой.

Самые разнообразные природные комплексы восстанавливают здоровье людей, благоприятно влияют на их нервную систему. Совокупность природных условий, используемых для отдыха, лечения и туризма, для удовлетворения физических, эстетических и познавательных потребностей человека называют рекреационными ресурсами.

В последние годы проектирование рекреационных зон превратилось в серьезную научную проблему. Это связано с тем, что потребности в отдыхе на природе резко возросли. Увеличилась нагрузка отдыхающих на природные территории. Неорганизованные туристы стали наносить заметный ущерб природе. Благодаря автомобилю, увеличению количества свободного времени, человеку стали доступны любые дальние укромные уголки. Возникла необходимость в организации природных территорий, специально предназначенных и приспособленных для отдыха.

Более 30 лет назад Михаил Пришвин писал: «В будущем доктора не станут всех посылать на южные воды и виноград, а в ту природу, в ту среду, где человеку все понятно, близко, мило». Это предсказание писателя, умевшего ценить русскую природу, сбывается в наши дни. Все чаще местом отдыха мы выбираем умеренные широты: реки, леса, знакомые с детства.

Природа не очень щедро позаботилась о рекреационных ресурсах южноуральских степей. Места, благоприятные для отдыха, ограничены узкими полосками вдоль рек, приурочены к берегам озер и водохранилищ. Лишь в горных и предгорных районах природа более богата и разнообразна, отличается живописностью лесистых холмов и гор.

Но везде, где однообразные степные ландшафты Приуралья вдруг оживляются зеленой рощицей или голубым плесом степной речки, мы видим стоянки самодеятельных туристов или следы их пребывания.

Когда-то, рассказывают старики, Яик (ныне Урал) был рекой полноводной. Даже суда по нему плавали, доставляя товары и грузы, а порой и пассажиров в Оренбург. Воды в реке было много. Между тем плодороднейшие земли бескрайних оренбургских степей почти каждые три года из пяти изнывали от жажды. Жаркое степное солнце беспощадно выжигало посевы, скручивало на деревьях листву... Трещины в земле, словно пересохшие губы, шептали: «Воды, воды, воды...» В особенно засушливые годы воды не хватало и населению города. А когда начала развиваться промышленность, и потребность в воде стала стремительно расти, пришлось срочно искать выход. Тогда и возникла мысль брать воду в подземных реках, озерах и морях.

В 1836 году на территории бывшего Гостиного двора (теперь двор Оренбургского шелкокомбината) началось бурение одной из первых в России артезианских скважин. Долгих 11 лет вгрызались буры в толщу земли, пока наконец с глубины 203 метров не хлынула чистая прохладная вода. Скважина прорезала толщу Красноцветных татарских отложений, состоящих из песчаников, алевритов, аргиллитов, мергелей с прослойками гипса. Понятно, что при техническом оснащении тех лет преодолеть эти плотно спрессованные временем слои было не так-то просто. Но зато дебит скважины-первенца позволял надеяться на то, что проблема водоснабжения этого и ближайших районов города теперь решена.

Однако радость оказалась преждевременной, надежды не оправдались — из скважины на поверхность поднималась кристально чистая, почти стерильная, но... соленая вода. Скважину закрыли: кому нужна соленая вода, когда не хватает пресной? Более 50 лет после этого грустного события не тревожили люди недра оренбургской земли.

Лишь в 1904 году на территории города была предпринята вторая попытка получить пресную воду из подземных водоносных слоев. Новой скважиной предполагалось вскрыть в водоприемном колодце оренбургской водокачки подземные воды и тем самым увеличить количество воды в колодце. Доведенная до глубины 78,5 метра, она вскрыла в Красноцветных отложениях татарского яруса Пермской системы мощный водоносный горизонт. Вода из скважины вырывалась под напором, а ее дебит, как свидетельствуют архивные материалы, составлял более 300 тысяч ведер в сутки. Если учесть, что население Оренбурга в те годы не достигало и 100 тысяч человек, то лишь одна эта скважина могла бы ежедневно обеспечивать каждого оренбуржца, включая и младенцев, как минимум тремя ведрами воды. Даже при современных нормах водоснабжения — 30 литров артезианской воды на человека — величина более чем впечатляющая.

Но... и эта скважина не решила проблемы водоснабжения — вода в ней оказалась соленой. Пришлось скважину затампонировать, а вместе с ней на долгие годы отодвинуть изучение и использование богатейших запасов соленых (минеральных) вод. Лишь после Великой Октябрьской социалистической революции они привлекли к себе внимание ученых — началось планомерное, направленное их исследование. То, что не сумели разглядеть, понять и оценить по достоинству прежде, сегодня все больше и шире начинает служить охране здоровья оренбуржцев.

...Утреннее солнце позолотило светло-коричневые стволы вековых сосен, его лучи высветили клубы молочно-белого тумана, медленно оседающего в горных распадках. Кажется, что в этот ранний час в лесу бодрствуют лишь птицы. Но вот неожиданно на широкой тропе, ведущей к озеру, послышался топот и появились бегуны — юноши и девушки. Так встречают нарождающийся день обитатели спортивно-оздоровительного лагеря «Медик» Челябинского медицинского института. Утро для отдыхающих здесь студентов всегда начинается с зарядки.

Опрятные коттеджи расположились близ озера Еловое. Тут же целый спортивный комплекс: волейбольные и баскетбольные площадки, легкоатлетические секторы, гимнастический городок, площадка для игры в бадминтон, на берегу озера — лодочная пристань, миниатюрный пляж.

Чистый воздух, горы, солнце, вода... Лежи, казалось бы, на пляже, отдыхай, загорай... Но жизнь студентов-медиков в спортивно-оздоровительном лагере намного активнее, насыщеннее, напряженней.

Организацию оптимального двигательного режима отдыхающих взяли на себя оздоровительная комиссия, кафедра физвоспитания, общественность института. Задолго до начала летнего сезона разработан план спортивно-массовых мероприятий лагеря, учитывающий особенности и состояние здоровья отдыхающих, возможности материально-технической базы лагеря.

Положение о работе спортивно-оздоровительного комплекса «Медик» утверждается кафедрой физвоспитания и спортивным клубом института. Совет лагеря организует всю спортивно-массовую работу с отдыхающими: учебно-тренировочные занятия по различным видам спорта, в том числе по комплексу ГТО, обучение плаванию, показательные выступления спортсменов и пр.

Нами было проведено специальное исследование изменений функционального состояния и физической работоспособности студентов в течение учебного года. Как правило, спады работоспособности приходятся на периоды сессий и экзаменов. Они прежде всего связаны со значительными уменьшением в это время двигательной активности и увеличением объема умственной работы, что приводит к нежелательным функциональным сдвигам в высшей нервной деятельности и двигательном аппарате студентов.

Причем у студентов, не занимающихся физической культурой, на старших курсах отмечается резкое снижение работоспособности. По нашим данным, 26 процентов основной медицинской группы (т. е. абсолютно здоровые) имеют низкую физическую работоспособность. Даже при активном двигательном режиме в период сессий и экзаменов у студентов отмечалось достоверное ее снижение. Но в таких группах оно было выражено гораздо меньше, чем у незанимающихся, и восстановление происходило быстрее.

Теперь перед нами возникла проблема: как восстановить силы студентов, подготовить их для будущей напряженной учебы в институтских лабораториях, лекционных залах?

Вариантов на этот счет много, но в институте широко пропагандируют один из самых эффективных и доступных для студентов видов отдыха — в вышеупомянутом спортивно-оздоровительном лагере на озере Еловом.

Смена продолжается две недели, стоимость путевки — семь рублей, а это для студенческого бюджета фактор тоже немаловажный. Кроме того, еженедельно на субботу и воскресенье в спортивно-оздоровительный лагерь приезжают по путевкам институтского профсоюзного комитета студенты и преподаватели, чтобы провести на природе свои выходные дни...

В профкоме института подсчитано, что за четыре лагерных смены в «Медике» отдыхают более 600 человек, кроме этого, около ста проводят здесь субботу и воскресенье. Однако люди в спортивно-оздоровительном лагере не отдыхают и не лечатся в привычном смысле слова. Здесь их врачует физическая культура и сама природа.

Давно замечено, что перемена образа жизни, обстановки благоприятно сказывается на нашем самочувствии, повышая работоспособность. Особенно полезны «переключения» на природу для городского жителя. Естественная жизнь в лесу, на берегу озера снимает психофизические напряжения, спасает от воздействия стрессовых нагрузок: постоянного индустриально-транспортного шума, суеты и спешки повседневной жизни... Всем нам необходимо время от времени «разгружаться» на лоне природы, чтобы «недуги цивилизации» не стали хроническими заболеваниями.

Как же влияет на здоровье студентов режим жизни в спортивно-оздоровительном лагере?

За лагерную смену было проведено 10 обследований 68 человек. Полученные результаты позволяют судить о благоприятных изменениях сердечно-сосудистой и дыхательной систем отдыхающих. Нами были взяты общепринятые тесты оценки физической работоспособности PWC₁₇₀ и МПК (минимальное потребление кислорода). Параллельно был принят разработанный нами экспресс-тест для оценки PWC₁₇₀.

Изучались антропометрические данные, регистрировалась электрокардиограмма, а также рассчитывался индекс Скибински, дающий возможность косвенно судить о функциональном состоянии сердечно-сосудистой и дыхательной систем. Отмечалось значительное увеличение физической работоспособности по основным тестам.

Спортивно-оздоровительный лагерь «Медик» не просто курортно-профилактическая база, это и место, где вот уже 30 лет продолжается целенаправленное физическое и духовное совершенствование студентов. Общение с природой родного края обогащает молодых людей, а они по мере сил стараются сохранить ее красоту. В лагере живут по простому, но мудрому принципу: не мешать природе развиваться по ее собственным законам, поэтому все живое вокруг чувствует себя в безопасности.

Совет лагеря организовал «зеленый патруль». В течение всех лагерных смен дружинники следят за тем, чтобы не стучали в лесу топоры, не пылали костры. Они помогают неорганизованным туристам правильно выбрать место стоянки, знакомят с правилами пожарной безопасности. То есть студент-медик становится пропагандистом экологических знаний. Важно убедить каждого, кто разобьет бивак на этом месте, у озера, что оставленный мусор, в частности бумага, будет гнить на месте стоянки два-три года, консервная банка ржаветь десять лет, а стекло пролежит... века!

Воспитывая других, студенты воспитываются и сами. После того, как человек представит, какой урон могут нанести лесу, озерам десятки тысяч людей, если их не инструктировать, не просвещать, то он и другим даст понять, что даже от таких, казалось бы, «мелочей», как мытье автотранспорта у озера, зависит благополучие и красота окружающей природы...

Всем нам постоянно приходится слышать: пожары — главный бич леса. Причины, их порождающие, могут быть самыми различными: незатушенный курильщиком окурок, случайная искра, вылетевшая из глушителя автомобиля или мотоцикла, незатушенный костер туриста... Огонь способен в короткий срок уничтожить сотни гектаров леса, росшего, может быть, не один десяток лет.

В лагере «Медик» создана добровольная пожарная дружина. При первой необходимости лесники обращаются за помощью к студентам. Так, в одну из смен 1981 года добровольной пожарной дружине пришлось трое суток подряд тушить лесной пожар. К счастью, больше таких страшных пожаров не было.

Спортивно-оздоровительный лагерь расположен неподалеку от одного из самых замечательных природных уголков нашего края — Ильменского государственного заповедника имени В. И. Ленина. И, вероятно, каждому понятно: чтобы сохранить в санитарном порядке заповедную зону, надо начинать с ее приграничной полосы, в которой расположено немало домов отдыха, санаториев, туристических баз.

Студенты-медики, отдыхающие в лагере, регулярно участвуют во всех природоохранительных делах, которыми занимаются работники лесничества. Так, каждую смену они проводят санитарную очистку леса от сухостоя, валежника, заготавливают сено для диких животных... Конечно, природоохранные дела обитателей спортивно-оздоровительного лагеря «Медик» занимают не столь много времени. Но даже эти часы, дни служения природе дают возможность молодым людям (будущим врачам) осознать, насколько важно и сколь результативно сознательное вмешательство их во все, что идет на пользу лесу и его обитателям.

...Вот уже более 30 лет с ранней весны и до поздней осени сотни студентов Челябинского медицинского института проводят свой летний отдых на берегу озера Еловое. И хочется надеяться, что этот контакт человека с природой и в дальнейшем будет обоюдополезен.

А. ХОРУЖЕВ, заведующий кафедрой физического воспитания Челябинского медицинского института, доцент, кандидат биологических наук

ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ ПРОГРАММА И ЭКОЛОГИЯ

Л. Гладышева. Садовники земли — мы — 3. Н. Егоров. Обнимите землю — 13. В. Рюб. Хлебное поле Южного Зауралья — 20. А. Кузнецов, Н. Антонов. Путь гречишного зернышка — 27. Н. Семенова. Интересная культура — 41. Е. Кучеров. Лесные кормовые травы — 43. Е. Шурова. Огород в лесу — 48. Е. Кучеров, С. Сираева. Дикорастущие медоносы — 55. В. Шапошников. Индустриальные методы рыбоводства — 58. А. Матвеев. Зачем нужна охота — 63.

ПРИРОДА И МЫ

Составители: Маргарита Евгеньевна Николаева, Александр Павлович Моисеев

Редактор М. Е. Николаева

Художник А. Н. Конюхов

Фото С. Г. Васильева, Д. М. Бойко, А. А. Рыжкова, Ю. А. Теуша, А. Г. Ходова, А. А. Чибилева, Г. В. Трейлиба

Худож. редактор А. Ю. Данилов

Техн. редактор О. Я. Понятовская

Корректор С. М. Кадошникова

ИБ № 1273

Сдано в набор 22.01.86. Подписано к печати 04.10.86. ФБ01311. Формат 84X108/32. Бумага тип. № 2. Шрифт литературный. Печать высокая. Усл. п. л. 9,66 + 0,42 вкл Усл. кр.-отт. 11,97. Уч.-изд. л. 10,49 + 0,45 вкл Тираж 20 000 экз. Заказ № 660. Цена 90 к. Южно-Уральское книжное издательство, 454113, г. Челябинск, пл. Революции, 2.

Областная типография Челяб. обл. управления издательств, полиграфии и книжной торговли, 454000, г. Челябинск, ул. Постышева, 2.