ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. 1 сентября 2015 года.

Мы рвались через Город. Империи было плохо. Это было очевидно. Даже простой приказ на выдвижение войск утонул в согласованиях. Да, понятно, что я им никто. Но, это был лишь повод не выполнять приказ в непонятной ситуации. Ведь вопрос не во мне и не в моих правах эти приказы отдавать. Генералы Генштаба просто не спешили становиться на чью-то сторону, что уж говорить о командирах батальонов. Ждали, прикрывшись Уставом и нарушением вертикали власти. Хотя у каждого из них в сейфе был красный конверт и Протокол.

Твари.

Узурпатор напирал.

Он демонстрировал лидерство и уверенность. Мира лежала в коме, и судьба её оставалась неизвестной. Наша позиция была слаба. По крайней мере в ближайший час.

Эх, Мира, Мария, Мария Михайловна, Мария Вторая, как же ты так учудила-то?

А, впрочем, я в 1917-м был лучше?

Нет, невозможно сказать, что её отец был популярен. Ну, разве что среди «солидных и представительных» кругов, которым перемены не нужны в принципе, они лишь хотят смену тех, кто распределяет деньги. А вот молодёжь до тридцати лет требует иного. Потому я так и выступил. Помня и о том, что большинство солдат именно мужчины и женщины до тридцати лет.

Но никто из опытных властьимущих не поставит сейчас на Миру. Ну, разве что только те, кто очень плотно замазан с её правлением.

— Что там?

Где «там» говорить было не нужно.

— Вся связь подавлена. Вертолётное звено отработало.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ОСОБНЯК КНЯЗЕЙ ОСТРОВЫХ. 1 сентября 2015 года.

Диана хватала ртом воздух.

Аяна, промакивала её лоб и всё лицо салфеткой. Вокруг суетились медики.

— Вам несказанно повезло, моя Госпожа. Вы просто родились в счастливой рубашке. У вас обширная гематома на груди, но, осколок ракеты, пробив бронежилет, застрял в вашем Ордене Святой Екатерины, который вы изволили надеть на свою форму под бронник. Это вас и спасло.

Старый армейский военврач лишь покачал головой.

Диана с ужасом спросила:

— А что с…

Кивок.

— Если вы про плод, то, судя по всему, всё в порядке.

Она сглотнула.

— А муж?

Медик слегка поморщился.

— Не знаю. Выступает по мировидению. Вот, благоволите видеть. Но это запись.

Он включил большой экран, благо в этой комнате повреждений почти не было.

— Товарищи. Дамы и господа. Я — Михаил Александрович, Светлейший Князь и Императорская Светлость. Наша обожаемая Государыня тяжело ранена в результате сегодняшнего покушения. У нас в Державе мятеж. Никаких громких и пафосных слов сейчас не будет. Я не стану убеждать вас сохранять верность Трону. Слова не имеют смысла. Вы сами всё знаете и внутренне для себя всё решили. Вот мой автомат и я иду защищать Отчизну и Престол. Наше Отечество на грани гражданской войны. Да, скоро вернутся старшие члены Императорской Фамилии, и я передам им власть. Но, пока, здесь только я. И вы. Мои бойцы. Вы — дочери и сыны, верные Отечеству. Позволю себе дерзновенную фразу: «Мы сражаемся за наше будущее». За наше новое будущее. Мы новые ветры для наших прославленных Знамён. Мы — руки, вновь поднявшие Знамя. Боже, храни Государыню. С нами, Бог! Мы победим. Честь в Служении на благо Отчизны!

Диана в ужасе прикрыла глаза. Что он говорит? Кто надоумил его? Это же смерть. Явная и несомненная…

Аяна печально поправила свой бронежилет и автомат. Она уже видела эту речь. Её в «общалках» на полмира разнесли «Штудент», «Ада», «Прыгун» и другие стомильонщики. «Крошка» так вообще видео-поток от Универа вещает.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ОСОБНЯК КНЯЗЕЙ ОСТРОВЫХ. 1 сентября 2015 года.

Бой. Вновь бой. Аяна рядом. С автоматом. Стрелять толком не умеет, но не уйдет от своей госпожи.

Дина согнулась. Голова…

Тьма.

Кто-то теребил её плечо. Уши заложило от бесконечных очередей.

— Госпожа Диана. Все закончилось. Они отступили. Но, нам нельзя тут оставаться. Они обязательно вернутся. Обороняться у нас больше нет сил. Много потерь. Госпожа, колонна с вашим мужем подъехала к особняку. Вы можете идти? Или организовать носилки?

Диана кивнула.

— Да, Аяна, конечно, я пойду сама. Помогите мне только… Берите регалии… И я очень хочу к мужу.

По её щекам текли слёзы. И кровь.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ОСОБНЯК КНЯЗЕЙ ОСТРОВЫХ. 1 сентября 2015 года.

Окровавленная Динка рухнула мне в объятья и разрыдалась.

— Плачь, моя девочка, плачь. Станет легче. Все позади. Но нам нужно уезжать. Вертолётом нельзя. Нас собьют почти наверняка. Нас могут подстрелить и на земле, но мы попытаемся, ведь они ждут вертолёт.

Всхлип.

— Куда мы едем?

— В Университет. Там я тебя спрячу.

Отрицательное.

— Я не хочу. Я хочу быть рядом.

Морщусь.

— Господи Боже, Дина, я тебя люблю, но…

— Нет.

Неслышно рычу.

Женщины.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАБ. 1 сентября 2015 года.

— Братья и сёстры. Товарищи…

Я говорил послание, не очень веря в его эффективность. Стихия хлынула на улицы. Вовка тянул с обращением. Что-то там шло не так. Новости о Марии шли неутешительные. Она в коме и признаков улучшения нет. Владимир в дурацком положении — ещё не Царь, но уже и… Про меня и говорить нечего.

Я никогда не думал, что найдётся столько сил, чтобы поднять знамя мятежа. Ну, ладно, батальон, но как так получилось, что буквально во всех столицах полыхнуло?

На Луне, кстати, антилояльных не случилось. И Армия защиты Луны была в полном составе готова отправится на Землю для восстановления порядка. Кто бы мог подумать…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАБ. 1 сентября 2015 года.

Город бурлил. Юнкера, курсанты и студенты вышли из своих казарм и общаг. Где-то были погромы и прочие беспорядки. Дело, как говорится, молодое. Но, явилась миру стихия. Безудержная и беспощадная. Офицеры предпочли в большей части пустить всё на самотёк, хотя не имели права открывать арсеналы.

Нашлись офицеры, которые возглавили своих юнкеров, немало было и тех, кто «просто был принуждён обстоятельствами». Но, стихия набирала оборот.

Доклады поступали один за другим. Город. Царьград. Москва. Питер…

Я понятия не имел, как остановить эту реку.

Диана спала, свернувшись на кушетке. Нервное опустошение. Вокруг творилось Бог знает что.

Но, она спала.

Просто спала.

— Ваша Императорская Светлость. Заявлено, что через пять минут по миросети состоится обращение Императрицы-Матери. На ваш экран выведена ссылка.

Наконец-то!

Киваю адъютанту.

— Благодарю.

Что ж, ждём.

Сделал звук потише. Не хватало разбудить жену.

После фанфар (сделал звук ещё тише) на экране появилась Мария Первая.

— Верные подданные нашей короны. Моя внучка, Государыня Императрица-Августа ранена и пока не может исполнять свои обязанности. Мой сын Михаил захвачен заговорщиками. По их замыслу, он должен слепо исполнять их желания. Но этого не случится. Уверена, заговор обречен на провал. Я уже связалась в Цесаревичем Владимиром. Он сейчас готовит обращение к народу. Помните, державная власть тверда и непоколебима. И я благодарю Светлейшего Князя Михаила Александровича.

Она склонила голову.

И всё. Понимай, как хочешь.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАБ. 1 сентября 2015 года.

Мария Первая вещала из Германии. Ничего особенного. Она условная власть, но лучше, чем моя. Призывы к единению и всё такое. Не обошлось и без отсылок к Михаилу Великому. Может её речь хоть как-то успокоит ситуацию. Хотя…

В любом случае, она — авторитет. А я — нет.

Отпустите меня и Дину домой.

Несколько часов я готов подождать. Хотя не хочу.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАБ. 1 сентября 2015 года.

— Ты как?

— В гробу я видел это твоё «как». Каком к верху. Ты, когда появишься?

Вовка на экране пожал плечами.

— Не от меня зависит. Сейчас будем писать обращение. Но, откровенно говоря, я не знаю, что говорить. Речь писали идиоты. А говорить придётся мне. И с мамкой непонятки. Не знаю, что и говорить. Дай Бог ей выздоровления. Я не хочу править. Как минимум, сейчас.

— Вов, как говорится, при всём уважении, но это твоё Царство. Я не могу тянуть за тебя это всё. Дина так и спит с орденом Святой Екатерины, в котором застрял осколок ракеты. Ты нужен своим людям. Скажи хоть что-то. Появись на экране. Знаешь, что творится в городах и столицах?

Кивок.

— Знаю. Стихия. И ты мне нужен сейчас.

— Почему я?

— Так получилось. Ты символ перемен.

Хмурюсь.

— Вов, а можно, чтобы символом «перемен» был кто-то другой? Отпусти нас домой, хотя бы на Ольхон. Я не хочу быть Символом Перемен. Я сделал то, что должен был. Всё на этом. У тебя толпа генералов и все с лампасами. Пусть они командуют. Я тут просто старший лейтенант. Старших лиц Царствующего Дома полно. Пойми. Я едва не потерял Дину сегодня. Не хочу больше.

Жесткое (Вовка умеет быть таким тоже).

— Дезертировать хочешь? Ты — офицер? Спрошу иначе — ты мой Друг?

Скрипнув зубами, киваю:

— Да, я твой Друг. А ты?

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКИЙ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАБ. 1 сентября 2015 года.

Читаю планшет. Всё бурлит. Молодёжь отрывается. Отрывается по полной.

Вот первое попавшееся по рекомендации в миросети:

'ИГОРЬ РУСС. 1 сентября в 14:43

Нам высшее счастье от Бога дано:

Родится в Великой Отчизне!

Здесь мирное небо и хлеба полно,

Есть всё для любви и для жизни.

Иные витии в салонах скулят

О том, что «пора насладиться».

Им наши мечты и победы свербят

Мол не к чему больше стремиться.

И этот клубок разожравшихся змей,

Алча лишь покой и богатства,

Коварно презревший присяге своей,

Жестоко метнулся на царство.

Застыла в испуге чиновная рать,

Прильнули мошны к миллионам,

За Правду и Веру нам выпало встать —

Страны молодым батальонам.

Мы новые ветры наших знамен.

Мы — руки, поднявшие знамя.

У правды и верность нет двух сторон

Вставай же за Родину с нами!'

ПОЛГОДА СПУСТЯ. ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. КЛИНИКА. 3 февраля 2016 года.

Я целовал свою дочь. Я был на родах. Я лично перерезал пуповину. Меня не хотели пускать на роды. Боялись эксцессов. Вдруг со мной случится нервный припадок. Очень хотелось выхватить Нож и порезать их. Но я сдержал свои порывы и настоял.

Государыня дала Дозволение. Меня пустили.

Я не был на родах Георгия. Тогда как-то было не очень принято. Да, и не было меня на месте.

Теперь вот моя дочь. И моя жена. Измученная, но счастливая. Наш первый ребёнок. Наша Катенька.

Я теперь знаю, как это быть на родах своей любимой женщины. Все разговоры — пустое. Нет никакого героизма. Ты там не для этого. Просто держи её за руку и шепчи ей: «Я рядом, я тут, я люблю тебя, тужься, я тебя обожаю, тужься, люблю, давай вздох, тужься…» Ничего такого. Просто твой любимый человек просто выворачивается в твоих руках от боли, а ты шепчешь… Шепчешь… И сжимаешь руку.

Конечно, всю работу сделали Лейб-акушеры. Я был в качестве предмета мебели. Но, я постарался разделить её боль.

Мне лишь сказали:

— Ну, что, счастливый отец, пора перерезать пуповину.

И графиня Елена Анатольевна Толстая-Ходот, праправнучатая племянница Лейб-акушера баронессы Улезко-Строгановой, принимавшей в своё время роды у самой Марии Благословенной, протянула мне медицинские ножницы.

Моя дочь. Катенька.

Прикладываю её к материнской груди.

Молока нет, но важен сам факт. Наша дочь.

Наша. НАША!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДОМ СЕМЬИ АРВАДСКИХ. 3 февраля 2016 года.

Это дом её детства. Нет, фамильный Дворец в Городе тоже есть. В ходе беспорядков он не пострадал, в отличии от обиталища младшего деверя. Ну так это же не турецкий новодел, а ещё византийский, с прилегающими стенами, во Влахерне. Что бы взять его нужен был новый султан Мехмет. Дворец ещё от прадеда под постоянной охраной ЭСЕД. А в «Экспедиции глубокого бурения» умеют охранять свои тайны. От чужих и от своих. Потому в детстве и сейчас, когда, после смерти старой Императрицы с сыном, заметня в Империи успокоилась, Наталья Андреевна не спешила в унаследованное мраморное великолепие.

Домик всего в 300 квадратов, среди роскошного огороженного парка, примыкающего к собственной пристани, в Состенионе, чуть севернее бухты баронессы де Боде, бывшей бухте Стения. Наследство от прапрабабушки княгини Емец-Арвадской — «тени Благославенной». В честь неё Наталью и назвали. Здесь была частная охрана, а не стрелки камер-егермейстера. Здесь, сколько себя помнила Натали, всегда царили спокойствие и уют. «Бабушкины пирожки», старые книги, игры в парке… лучшие дни детства. Здесь легко, даже сейчас. В дождь. После строительства Царьградского канала климат в Городе немного испортился, хотя, как ей казалось, эта зима была заметно теплее.

После сентябрьского мятежа, последивших за этим волнений и смертей Империя успокаивалась. Жизнь в Единстве вроде уже вернулась в прежние берега. И, если не считать настороженности из-за болезни молодой Императрицы, обстановка на Терре не вызывала беспокойства. Это позволило Натали с мужем менее чем через месяц после прибытия в Город из Питера вернуться на Луну. На похороны германского кайзера Фридриха IV полетел уже сам Александр Андреевич — Великий Князь Лунный. Здесь он не мог послать Наследника в отличии от пришедшихся как раз на дни мятежа похорон бывшего тестя. Так что Наталья с супругом встретили Новый год и Рождество Христово на Луне. Там, пока Единство отходило от «Верной седмицы» и царственных смертей, пришлось много для снабжения и обороны потрудится.

Работы там было много, но тесть, прибыв в конце января, буквально вытолкнул её с мужем в «нормальное тяготение». Сказал, что «пора думать о наследнике». И это верно, вон Мишка с Динкой первенца на днях ждут, хотя сами дети. Да и Эбигейл Шотландская после осенней шутки на её дне рождения не только «за ручку» Владимира-Цесаревича держит. Быстро она всех там окрутила. Вовка-то понятно — юнец. Но, похоже, что и семьи не мешкая сговорились. А ведь вроде и не проявляла это чертовка собственной инициативы. Но, от её, Натальи, урожденной Арвадской, ума, а теперь ещё глаз и ушей не скрыться.

Собственно прапрабабушки ещё «увлечения» вышивками ей перешло от тётушки. Сообщества рукодельниц ассизи и орловского списа охватывали многие страны и слои общества. То, что это не только изобразительное искусство Натали знала с детства. Знала, но молчала, даже отцу не говорила. Да и о чём говорить? Нужны ему женские секреты? Да. До её свадьбы так и было. А потом, сама лунная дама Маклауд дала ей доступ к действительным возможностям этих нитей и узелков. Десять месяцев паутина оживала после возвращения паучихи. Потому, даже будучи на Луне, она могла оценить тонкие узоры сплетаемые Эби. Что ж, девчонка умна, и может стать хорошей императрицей. А Ната сохранит ведущие к ней ниточки. Может и надо будет когда за них потянуть или порвать, она не прапрабабушка и служит не Эби и даже не нынешней императрице. У Натали есть Семья, и предки делали всё чтобы на могла теперь позаботится о ней и о себе.

Февраль в Константинополе прохладен и сыр. Она сидит, у камина и разбирает подарки. Рождественские ещё. На имя Иволгиной ей от самых близких и доверенных родственников всегда сюда приносят. Обычные безделушки с открытками, каждый год одно и тоже. Но приятно. А это от кого? Книжка «D’Wöd vom Kaisar Kyrill»…

«Это кажется южно-баварский? Нет, логрийский. Точно! „Место императора Кирилла“, нет, скорее „Мир“ а не „Место“. Автор: „Boriz freyherr von Seibertz“. Так, это же кажется царский родственник? Внук повешенного Кирилла Владимировича. Ну да. Про деда барон Сайберц и пишет. Что я мудрю? Где издано? „Шин“. Точно: Логрия. Шин — это то что осталось от Лондона. Марсиане Уэллса тоже там орудовали. „На правах рукописи“… Это как бы не в единственно экземпляре! Любил прапрадед литераторам покровительствовать… Особенно фантастам. Таак, закладочка… Подчёркнуто: „… Michael is gestolpert wia damals in da Grottn von de Externstein“. Эээ, что-то про то, что Михаил упал (ммм, может споткнулся?) в гроте Экстерских камней. Надо подтянуть баварский или логрийский выучить. О! Да эти же камни в Детмольде! Мы со Львом туда еще сходить хотели. Наверно оттуда и прислали. Но, кто? Стоп! Закладка!»

Она смотрела на вышитую золотом полоску. В тканную основу был искусно вплетен «золотой ключик». Она давно не видела его: со дня смерти деда. Наталья знала, что он может, точнее, что она должна открыть, но, не была уверена, что там, и в том, что она хочет сделать это.

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ПАРК. 5 февраля 2016 года.

— Как Диана с младенцем?

Как будто она не знает. Киваю:

— Всё благополучно, моя Госпожа.

Я катил перед собой инвалидное кресло с Императрицей на этом троне на колёсах. Двигательные функции пока не восстанавливались, несмотря на все усилия врачей и операции. Повреждение позвоночника устранить не удаётся.

Боже, такая роскошная и умнейшая женщина. За что такое наказание? Молодая ведь совсем ещё.

— Передавай Диане привет от меня.

Киваю.

— Обязательно передам, моя Госпожа.

Сегодня было морозно. Царицу тепло одели и укрыли тёплым же пледом. Но, я всё равно спросил:

— Не холодно, моя Госпожа?

— Нет, Миша, спасибо. А в целом как ситуация у нас?

В целом? А что в целом? Мятеж подавлен, прошла волна арестов и прочих чисток. Войска из городов выведены и возвращены в места постоянной дислокации. Союзники по Терре отбились от рук и так норовят проводить свою политику, не оглядываясь на нас. Мол, в Терре все равны и имеют своё право. Дядя Федя борется, но официально он никто и выступать от имени Империи не может. Я тем более. Вовка слаб, не знаю, какой из него выйдет Государь. Императрица пока тоже не в форме и потому партнёры и прочие страны почувствовали вольницу, которой у них не было со времён Михаила Великого.

Сложно всё.

Я тут тоже никто.

Верховный Канцлер Нарышкин пытается удержать ситуацию, но она явно катится по наклонной. Пока не докатилась, но катится.

Луна практически отделилась от Терры и неофициальный титул Марии Второй «Государыня Терры и Луны» становится всё более неофициальным.

Да и сама Мария сильно сдала. В том числе и психически. Врачи выражают некоторое беспокойство относительно того факта, что восстановление после комы проходит сложно. Даже наблюдается некоторый регресс.

В Ромее ширится движение, так знакомое мне по прежней жизни. «Долой самодержавие!» Хотят Конституцию, как в России. Да и вообще…

Вольностей всяких. Плюшек. Парламента. Да, и в самой России очень неспокойно. Бузит не только молодёжь. Мне приходится часто ездить по Империи, много выступать. Особенно в оплотах всякого вольнодумства — в университетах. Диана даже ревнует, столько студенток хотели бы меня затащить в постель. Но, конечно, ничего им не обломится. Изменять Дине я не собирался.

Хотя, да, ситуация паршивая, если говорить беспристрастно.

Но, врачи запретили волновать Царицу.

— Всё благополучно, моя Госпожа.

А что я мог ещё сказать?

А вот и наш балбес-Цесаревич. Кесарем пока не провозгласили, но, пока, я содрогаюсь от одной мысли об этом. Надеюсь только на Эби. Света бы не вытянула.

— Здравствуй, мама. Как самочувствие?

Они с Эбигейл прогуливались по дорожкам парка.

Эби сделала книксен.

— Здравствуйте, Ваше Всевеличие.

Императрица кивнула.

— Здравствуйте, всё хорошо. Михаил вот любезно вызвался погулять со мной по парку. Вы как?

Вовка кивнул.

— Всё хорошо, мам. Мы тут с Эби тоже решили гулять.

Ответный удовлетворённый кивок.

— Гуляйте. Эбигейл, присматривай за этим сорванцом. Вы покушали?

Слитный кивок.

Кивают сегодня все. Нельзя нарушать покой Императрицы. Она всё ещё формально полновластная властительница. Хотя полновластие-то в Терре и на Луне мы по факту потеряли. Мария Первая умерла. За Марию Вторую в таком состоянии никто не проголосует в Сенате Терры. Была надежда на кайзера Германии, но он умер очень некстати. Пока исполняет обязанности временного Главы Терры император Бразилии Луиш I, который пользуясь проблемами Единства, стремится укрепить позиции планетарного Сената. Так что, всё у нас хорошо, моя Госпожа.

Мы расстались с Цесаревичем и его Эбигейл. Они в одну сторону пошли по дорожкам парка, а мы в другую. Я покачал головой (благо Царица не могла видеть меня у себя за спиной). Да, Эби умна. Мягко оттёрла Светлану Болгарскую от Вовки. Да так, что он даже не понял этого. Настолько мягко порхала Эбигейл. Просто дружба переросла в чувство. Точнее, Вова влюбился окончательно в Наследную принцессу Шотландскую.

Ну, может и к лучшему. За Вовкой нужен присмотр. И присмотр нужен за самой Эби. Ночная кукушка перекукует дневную, это всем известно. Тем более что у Вовы на руке браслет, и что там «кукует» по ночам Эбигейл, мы не узнаем. Дядя Федя уверяет, что технологии браслетов делают запись и вообще прослушку невозможными.

Но, у всякой медали есть две стороны. Включенный браслет давит всю электронику в радиусе трех метров. Поэтому его невозможно использовать в космических полётах, на боевых постах, умирает мобильная связь и вообще. Поэтому его включают только в определённых местах и далеко не во всех случаях. А Дяде Феде должны поставить кардиостимулятор. Он отбивался до последнего, но доктора поставили ультиматум. Да и в нынешней ситуации, мягко говоря, оставлять Тайну на одного молодого Хранителя идея так себе.

Поэтому мой браслет выключен. Слишком много всяких датчиков на теле Императрицы. Даже не знаю, сколько всякого напичкано сейчас в её теле. Не уверен, что она вообще сможет пользоваться браслетом.

А Светлане мы подберем партию. У того же Вовки есть младший брат Сашка. Разберёмся, короче.

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. КАБИНЕТ ДЯДИ ФЕДИ. 5 февраля 2016 года.

— Что скажешь?

Пожимаю плечами.

— Посмотрели птичек. На данный момент она недееспособна. Империя и Терра уже полгода без лидера.

Дядя Федя кивнул.

— Да, но Боря настаивает, что они её вытащат. Хотя прогресса не видно особо. К тому же она весьма популярна в народе. А несколько наших видеорепортажей о «поправляющейся Государыне» лишь усугубили обстановку. За неё массово молятся. Что мы им скажем? Что их любимая Мария лишилась рассудка?

Качаю головой.

— Она не лишилась рассудка. Может и вытянут. Пока ей требуется терапия. Но, в данный момент, она недееспособна. Даже если врачебный консилиум признает её недееспособной, то…

— Не признает, ты знаешь расклады. Главой консилиума обе Марии поставили Бориса, а он против смещения супруги, а у него там уверенное большинство. Сенат обеих Империй не проголосует за отрешение. Верховный Канцлер и Главком Сил формально лояльны Марии, а на самом деле их всё устраивает в таком положении. Даже твой нынешний папаша не согласится, ведь на твоей Луне его тоже всё устраивает.

Бурчу:

— Она такая же моя, как и твоя.

Усмешка.

— Неправда, я там не был даже не разу. Что бы делал океанолог на Луне? Исследовал моря Селены?

— Ну, допустим, лунные моря известны даже школьникам. А уж сколько воды под поверхнстью…

— Уел. Ладно, что мы имеем в сухом остатке? Таком же сухом, как и моря Селены? А имеем мы проблему, ибо двое из Трёх Посвященных не имеют реальной юридической власти, только тайные рычаги, а пока ситуация ещё не в нашу пользу. Ждём. Занимайся молодой мамой, дочкой, разбирай завалы в архивах Хранилища, не забудь там пыль вытереть и полы помыть.

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ГОСТЕВАЯ КВАРТИРА. 7 февраля 2016 года.

Мы сидели на диване втроем. Я обнимал жену, а жена кормила грудью Катю. Хоть молоко появилось, а то Динка уже переживать начала и пытаться организовать кормилиц для малышки. Диана в итоге дала отбой, а я, втихую, распорядился подбирать варианты. Молоко — это дело такое. Мало ли что случится. К тому же, зачем Дине портить грудь? Она особа публичная, все обсуждают её фигуру.

Смешно. Прямо вот клуб звёзд светской хроники — Ната, Дина, Аня, Эби. Они затмевали собой всех кинозвёзд и персон популярных каналов в миросети. Вместе взятых. В квадрате.

Они не были светскими львицами.

Просто львицами. Хоть Света, хоть Тьмы. Каждой своё.

Светы тут не было. Не повезло болгарской царевне. Что поделать. Кстати сказать, Эби — «мой» прямой потомок, а Светлана — нет. Так что у меня был и свой интерес в этом деле.

Шутка.

Жена подняла голову, оторвавшись от созерцания чмокающей губами дочки.

— Как дела у нас?

Господи Боже, ну почему мне задают один и тот же вопрос, на который я не имею права отвечать правду⁈ Зачем мне её волновать и портить ей молоко?

Целую Диану в щёку.

— Всё хорошо, радость моя. Люблю вас обеих.

Счастливое:

— И мы тебя очень любим.

Вот и славно.

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. КЛИНИКА. 8 февраля 2016 года.

Я смотрел на тело под колпаком. Доктора говорят, что прогресс некоторый имеется. Подрагивают пальцы. Веки. Губы. Но, оптимизм очень осторожный.

Что ж, судя по всему, это тело попаданца в моё тело. В то, точнее, которое было моим до февраля 1917 года. Куда делся мальчишка? Дядя Федя предполагает, что он тут. Интересно, что он скажет, если это тело очнётся?

Врачи выражают оптимизм.

А я страшусь этого дня.

Дня, когда может опрокинуться Небо.

Ведь это так просто.

С улицы донеслось:

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ГОСТЕВАЯ КВАРТИРА. 12 февраля 2016 года.

— Ты хочешь стать Императором?

Диана смотрела в пламя камина.

Я покосился на огни включенного браслета. Писать не должны. Можно говорить.

— Нет, солнце, не хочу. Совсем. И в прошлой жизни не хотел и в этой не хочу.

— Что значит «в прошлой»?

Язык мой — враг мой.

— Я имею в виду до нашей свадьбы и после.

Вроде выкрутился.

— Нет, я не хочу стать Императором. Да и очередь на Трон передо мной до самых небес. Просто надо что-то делать. Моя популярность — враг мой. Государыня слаба. Вовка ещё хуже. Остальные… Я не знаю, что мне делать.

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ПАРК. 15 февраля 2016 года.

— Миша, зачем вы мне всё время врёте?

Я шел рядом с катящимся креслом. Мы гуляли по парку, и Царица ловко управлялась с пультом, направляя своё движение.

Подъехав к скамейке, Мария вдруг затормозила.

— Миша, сделай доброе дело. Я хочу пересесть на лавочку. Так надоела эта каталка.

— Конечно, моя Госпожа.

Я наклонился, Императрица обхватила мою шею, и я перенёс Её Всевеличие на простую парковую скамейку.

Очень осторожно и в чём-то даже трогательно нежно. Как сестру, коей она мне и приходилась по крови.

Она могла дать знак обслуге, которая бдит в метрах пятидесяти от нас и её бы пересадили, словно пушинку, со всем уважением и почестями. Но, Императрица захотела так.

— Присаживайся, не стой столбом.

Киваю.

— Благодарю, моя Госпожа.

Стоило мне присесть, как на колено Царицы прилетела какая-то птичка и принялась с деловым видом чистить пёрышки. Мария, не шевелясь, любовалась ею. Наконец, птица упорхнула по каким-то своим птичьим делам.

— Так что скажешь?

Я покосился на её Звёздный нож, который в ножнах был закреплен на левом предплечье. Нож — свидетельство того, что врачи, и, в первую очередь муж Борис, считают её вполне адекватной. Ходить не может. Пока во всяком случае. Но, ножом если и порежется, то только чтобы накормить свой клинок кровью.

Вздыхаю.

— Моя Госпожа, уверен, что муж держит вас в курсе событий. Врачи запретили вас волновать, так что ему видней в части новостей, которые могут вас обеспокоить. Реабилитация ещё не окончена.

Требовательно:

— Дай палец.

Пожимаю плечами и протягиваю ладонь.

Императрица вытаскивает свой Нож и не торопясь колет меня в палец. Выдавливает из пальца кровь и спокойно размазывает по своему клинку. Молча убирает его в ножны.

Вопросительно смотрит на меня.

Протягивает свою руку ладонью вверх.

Ждёт.

Вынимаю свой Нож. Укол. Кровь Императрицы на моём клинке. Растираю по лезвию Царскую Кровь. Нож возвращается домой. В ножны на моём правом бедре.

— Говори.

Императорская требовательность.

Это серьезнейший ритуал. Августейшая кровь на моём клинке. Высочайшее доверие и Высочайшая требовательность. Я вообще не знаю людей, Нож которых вкусил Крови Императрицы. Такие есть конечно, но я не знаю таких. Это такая Тайна, что даже страшно представить. И, конечно, я об этом тоже никому не расскажу даже под пытками.

Видела ли обслуга и охрана? Наверняка. Но, это их проблемы. Царица не держит болтунов и идиотов возле себя.

Закономерный мой вопрос:

— Нас пишут?

Я показал отключенный браслет.

Спокойное:

— Нет. Парк Острова не пишут даже спутники. Обслуга и охрана в Сфере подавления. Я вовсе не дура, как многим бы этого сильно ни хотелось. Говори. Только давай без банальностей. Новости миросети я вижу и читаю. Борис тоже мне рассказывает. Спецслужбы меня информируют. Но, у них нет картины мира и положения в целом, а ты один из Трёх. Ты из прошлого и из настоящего. Моя Кровь на твоём клинке. Мы с тобой брат и сестра, пусть и не родные. Я хочу услышать правду. Говори. Суть.

— Моя Госпожа…

— Когда нас не пишут можешь обращаться ко мне на «ты» и просто по имени. Мы — ровесники.

Склоняю голову. Разговор пошёл серьезнее некуда.

— Мария…

— Я предпочитаю просто Маша. Так звал Великий свою Благословенную.

А это уже за гранью Добра и Зла, и всего на свете. Так и мироздание рухнет с такими делами. Так, значит, да? Что ж…

— Маша, дела серьезно провисли. Знаешь, есть выражение, кошка из дома — мыши в пляс. Внешне всё более-менее благопристойно. Конечно. Да и то не везде. Они научились жить без тебя, понимаешь? Ты им больше не нужна. Нам придётся закручивать гайки и откручивать головы. Очень много голов. А тут ещё молодёжь и прочие страдальцы за перемены, как сказали бы в Одессе. Сейчас ты фигура сугубо церемониальная и номинальная. Хуже, чем символическая. Ты — просто портрет в миросети и на стене в официальных присутственных местах. Лично я против такого, потому что мы летим в пропасть. Прости, но ты должна вернуть себе власть. Да, придётся идти на определённые уступки. Особенно в Ромее. Но, власть должна быть возвращена. Империя слишком огромна для слабой центральной власти. Империя просто погибнет. Собственно, уже погибает. Извини, если я тебя расстроил, но ты хотела услышать правду.

Императрица молчала.

Ты же хотела правду? Их есть у меня, как сказали бы в прекрасном русском городе Одессе.

Наконец она глухо спросила:

— А Вова?

— Вова пока не авторитет и не готов править, вдруг, не дай Бог, что. Многие элиты Вовка бы как раз и устроил. Вся надежда только на тебя. Господь помазал тебя на Царство, тебе и тянуть этот воз. У нас с Фёдором нет никакой реальной власти, мы не вытянем. Формально мы вообще никто. Протоколы нас не предусматривают. Так что только ты.

— А молодёжь и движение за перемены? Ты же там очень популярен.

Пожимаю плечами.

— А что там? Шум один и бурление. Да, они могут стать движущей стихией, но нужно, к радости этой стихии, начать сворачивать головы элит и под лозунгом обновления, восстанавливать Императорскую власть. Ты элитам не нужна. Им и Империя не особо нужна. Они договорятся. Те, кто выживет, конечно.

Молчание. Императрица Августейше размышляла и что-то прикидывала в уме.

— Как твои Ухтомские?

Вздыхаю.

— Думаю, что решаемо. Если ты вновь примешь бразды власти. Без тебя империя Южных морей Ухтомских слишком многое потеряет. А у них ещё и интересы на Луне, да и вообще. А у Селены свои интересы, сама понимаешь. Да и по остальным Домам примерно так же. Но, без тебя карточный домик нашей Терры-Селены просто рухнет. Поправляйся. Если надо — буду носить тебя на руках каждый день. Парень я рослый и здоровый.

Усмешка:

— Диана заревнует.

— Всё будет хорошо, моя Госпожа. Пересадить вас в кресло?

ЛУНА. ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛУННОЕ. «ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ ПО ИССЛЕДОВАНИЮ ВЛИЯНИЯ ПОНИЖЕННОЙ ГРАВИТАЦИИ НА ВЫРАЩИВАЕМЫЕ КУЛЬТУРЫ АГЕНТСТВА ПО ПРОДОВОЛЬСТВИЮ И ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЮ». 16 февраля 2016 года.

— Отец велел ввести тебя в курс дела. Как ты понимаешь лист прячут в лесу, так и здесь. По всей Селене идут какие-то работы по расширению разного рода полостей в недрах, работают шахты и прочие рудники. Большая часть таких операций автоматизирована по понятным причинам, ведь всякие роботы могут работать на Луне постоянно, а люди только вахтовым методом, да и то не везде. Я уж не говорю о работах на поверхности Селены. Поэтому, у нас есть несколько цехов по производству такой техники и роботов. Не все из них официальные. Поставка нужных узлов и элементов, которые мы пока не можем производить самостоятельно, тоже налажена под видом запчастей к официальному производству. Что-то прибывает с кораблями с Земли, но немало мы производим прямо на месте, ведь, как ты знаешь, Луна богата не только Гелием-3, но и титаном, и многим другим, что позволяет нам вести работы без особой зависимости от Терры и без полного контроля Империи.

Великая Лунная Княгиня Наталья Андреевна кивнула мужу, оглядывая огромные помещения, целые цеха, в которых не было людей. Лишь суетились роботы, двигались ленты конвейеров, сновали туда-сюда какие-то тележки и даже большие машины.

— А здесь людей совсем нет?

Лев Александрович усмехнулся.

— Есть немножко. Техники, программисты, прочие необходимые люди. Иногда требуется всю эту машинерию обслуживать.

Наталья выразительно подняла палец.

Наследник Селены покачал головой.

— Нет, здесь нас не пишут. Мы приняли меры. В лаборатории пишут, а в цеху на складе готовой продукции — нет. Официально этого всего вообще не существует, а «под запись» я тебе провожу сейчас экскурсию по лаборатории. Есть у нас цифровой гений, который может такое устроить.

— А Императрица знает об этом месте?

— Я не могу этого исключать, но отец мне об этом не говорил. Учитывая специфику нашего здесь производства, вполне может знать и даже стоять за этим всем балаганом. Так сказать, стоять за кулисами Лунного Трона. И собственного заодно. Великая Лунная Княгиня Наталья Андреевна Романова, урождённая Светлейшая Княжна Емец-Арвадская, она же ведущий аналитик Штаба Сил Селены задумчиво смотрела на ряды роботов в секторе готовой продукции.

Боевых роботов различных модификаций.

Роботов, которые одинаково хорошо могут действовать и на Луне, и на Земле.

Конвейер в цеху работал круглосуточно и на полную мощь.

И это была только тайная часть производства роботов для Империи. И для Селены.

Шло стремительное перевооружение.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ГОСТЕВОЙ КВАРТИРЫ. 16 февраля 2016 года.

Арвадская с моим старшим братцем отправилась в тайный цех на два уровня ниже лаборатории. Вместо них появились на голографическом экране две синтезированные их образные копии. Болтали чего-то там, но это было совершенно неважно.

Итак, Нату повели в цех. Она, конечно, ведущий аналитик Штаба Сил Луны, но это же сверхрежимный объект. Меня вот туда не водили. Я, по логике вещей, даже не должен был и близко догадываться о его существовании. Что они там затевают?

Конечно, наивно было бы полагать что Императрица и Тройка Посвященных в целом не знали об этом объекте и не только о нём. Если ничего не напутали и тот гений не смог сломать системы роботов, то мы в любой момент могли взять боевых роботов под контроль, стоило им только покинуть экранированный защитой цех и склад. Их для этого и строили. Уверен, что папаня мой об этом знает и даже предусмотрел меры, вплоть до уничтожения цехов и складов, дабы не допустить «мятежа» против него самого.

У нас с Фёдором даже был соблазн во времена кризиса с Императрицей начать переброску роботов на Землю вместе с космодесантом. Но, мы решили, что вреда будет больше чем пользы. Так бравые десантники маршируют, девушки им улыбаются и всё такое. А вот если вместо бравого молодцеватого космодесантника с розой в разгрузке поедут по улицам боевые механоиды, то настроения в обществе могут резко качнуться против Селены. И против самой Марии. Люди просто убоятся этих бронированных чудовищ.

Да и мало их пока. Большую войну они не вытянут, нет у нас столько ресурсов и производственных мощностей. Тем более тайных. Так, только на точечные операции и локальное удержание контроля. Поэтому программа была рассчитана на пять лет. Но, боюсь, что это оптимистический прогноз. Лет семь, а может и все десять.

Мы ожидали большую войну? Конечно. На Терре неспокойно. Многие хотят пересмотреть итоги Глобальной войны 1936–1939 годов. И механоиды были одним из важнейших наших козырей в этой Игре. Тут было два слабых момента. Первый — кто перехватит управление этой армией? Второй — не выйдут ли сами механоиды из-под контроля? В теории это тоже нужно предусмотреть.

Безусловно, тайные автоматизированные цеха по их производству были и на Терре, но тут их производства носили очень ограниченный характер. Скорее экспериментальный. Во-первых, секрет нужно хранить. Армия механоидов публике, как я уже сказал, крайне не понравится. Во-вторых, даже если они выйдут из-под контроля, то между нами и корпусом вторжения будет приличное космическое пространство и орбитальный флот. Так что пусть пока попылятся там, на Луне.

Нужно создать соответствующую промышленность, энергетику, включая запасы Гелия-3, забить стратегические склады запасами титана, алюминия, электроники всякой и прочего. И как только мы всерьез начнем это делать на Земле, все основные игроки кинутся за нами. Пример Глобальной войны, когда Россия обогнала ведущие страны, минимум, на десятилетие, был у всех перед глазами и на памяти, а печальный пример Британии, США, да и Германии, показывал, что нельзя отпускать Россию в развитии.

Поэтому пока Луна — основная наша база.

Как говорится: «Да захлебнётся кровью тот, кто усомнится в нашем миролюбии, ибо милосердие наше беспощадно…», как сказал Жан-Поль Сартр в своём «Дьявол и Господь Бог»

Хронооружие, любимый проект Марии Второй, пока далёко от завершения. К сожалению. А может и к счастью…

…Я проснулся словно от толчка. Блин, сколько на хронометре? Да уже рассвет! Так, всё, пора под бочок любимой жены.

А любимая жена не спала и баюкала Катеньку.

— Что-то ты долго сегодня. — Сказано было довольно хмуро. — Работы много?

Врать я не стал.

— Да, много работы было по Луне. Но, потом, я вдруг отключился просто в своём кресле за столом. Проснулся только сейчас. Как у нас дела?

Дина вздохнула.

— Плохо. Два раза за ночь доктора вызывала. Катя кричала всю ночь. Почти. Доктор говорит, что крутит ей животик. Мол, так бывает. Дал ей что-то. Она затихла на часик. Уснула. Потом опять. Я очень тревожусь. И боюсь давать ей лишние средства. Мало ли что. Аллергическая реакция, шок, не дай Бог. Боюсь и не знаю, что делать.

— За мной почему не послала?

— Я думала, что ты работаешь и не хотела мешать. Думала, что у тебя государственные дела.

Сказано было с плохо скрытым раздражением и даже претензией.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ХАРЬКОВ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ИНСТИТУТ ТЕРМОЯДЕРНОЙ ФИЗИКИ. 18 февраля 2016 года.

Академик Софья Марковна Ландау, по своему обыкновению, ходила по залу для совещаний и раздражённо печатала фразы для присутствующих.

— Господа и дамы. Это же никуда не годится. Результат, по факту, отсутствует. Что мы можем сказать Государыне Императрице? Что у нас тут стадо дармоедов? Вот я вас спрашиваю, вернее хочу спросить! Экспедиция на руины Мелласа не принесла ничего практически нового, а ведь такой богатый материал для исследований. У вас, что, каждый день взрываются термоядерные бомбы? Где результаты исследований⁈

Профессор Персиков, руководивший экспедицией, возразил:

— Но, Софья Марковна, было же трудно вести исследования и вообще работать. Там военные и безопасники оцепили всё.

Но, Ландау не купилась.

— Военные? Безопасники? Чушь какая, Павел Николаевич! Чушь! У вас на руках было Высочайшее Дозволение! И если вы, как руководитель исследований, не можете договариваться с военными и безопасниками, а местами и настоять, пробить, то вы явно не годитесь для своей роли! Мне к вам в экспедицию, что, жандарма-переговорщика приставлять, позвольте поинтересоваться?

— Нет, но…

— Что, «но»? Где результат исследований?

— У вас на столе.

— Эту отписку я должна воспринимать в качестве результата? И с ЭТИМ идти к Её Всевеличию? Вам дали уникальный шанс, а я должна краснеть за вас?

Персиков молчал. Остальные тоже.

Ландау кивнула:

— Прекрасно, господа и дамы. Просто великолепно. Пятно позора на нашем институте. Так бездарно упустить шанс. Ведь это не испытания в пустыне на макетах посёлков, это же натурное применение изделия, да ещё и в столь специфической местности. Море, горы, Крым. И что Империя получила с научной точки зрения? Вам, что новый термоядерный удар организовать, чтобы вы соизволили наконец проснуться и сделать требуемое?

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ГОСТЕВОЙ КВАРТИРЫ. 19 февраля 2016 года.

— Миша, а почему все животные умеют плавать, а людей приходится учить? Мне вот просто интересно, почему так? Даже котики умеют, хотя терпеть не могут воду!

— Спроси у яйцеголовых научников. Я не знаю. Но, жена моя, я знаю точно — если котика засунуть в ведро с водой и накрыть крышкой, умение плавать ему не поможет…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ПРОСПЕКТ ИМПЕРИИ. БАР «ВОПРОСЫ ВСЕЛЕННОЙ». 20 февраля 2016 года.

— Ваше Высочество, можно вопрос?

Хмуро кошусь на роскошную барышню.

— А, вы, простите кто, и, кто вас ко мне пустил?

— Я — корреспондентка электронной газеты «Хьюстон Таймс». У меня есть редакционное задание взять у вас интервью.

Отпиваю пиво. Бардак. Надо уволить всех. Раздражённое:

— И что вы хотите?

Чернокожая моя «собеседница» оживилась:

— Буквально пару вопросов!

— И?

Преимущество общения с репортёрами, что им нужно что-то от тебя. Быстро. Им нужно срочно и быстро. И сразу в редакционный портал. С журналистами сложнее. Это приличная, в основном, публика, вдумчивая. Копающая первоисточники и оперирующая фактами. Репортёры — это просто шакалы, а часто просто шавки на инфополе. Как там в анекдоте? «Английский особняк. Дворецкий: — Милорд, там к вам пятнадцать репортёров и джентльмен из „Таймс“?» Так и тут.

— Ваше Высочество, собираетесь ли вы участвовать в экспедиции на Марс?

— Нет. Пусть у вас на странице это запишут крупными буквами.

— А на приближающуюся к Земле космическую угрозу какова ваша реакция?

— Плевать я на неё хотел. Есть ещё вопросы?

— Спасибо, Ваше Высочество, вы мне очень помогли!

Убежала.

Ищу взглядом начальника охраны.

Быстро подходит.

Вопрошаю:

— Это что было, я не понял? А если бы она меня ножиком ткнула? Вы так меня охраняете, да? Совсем мышей не ловите.

Тот невозмутимо ответствовал:

— Мой Господин, но вы сами остановили автомобиль у первого попавшегося бара, повелели дать вам спокойно попить пиво в нормальном обычном баре и не трогать посетителей. Но, мы контролировали ситуацию. Ножа у неё не было. Не было даже сумочки. Только телефон.

Собственно, возле этого бара я и остановил кортеж потому что у него была абсурдная вывеска. На очень фешенебельной улице. Очень недешевый бар, кстати.

— А если бы в нём была бомба?

— А если бы не ходить по барам и пить пиво дома?

Дерзит. Бардак во всём. Устал я. Устал.

— Как она меня выследила, если бар первый попавшийся?

— Это несложно, мой Господин. Она просто ехала за нами. А наш кортеж приметен.

Вот так, не может папа после работы даже пива выпить. Что за бардак…

* * *

ЛУНА. ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛУННОЕ. ТРАНСПОРТЁР №156. 23 февраля 2016 года.

Земля скрылась за горизонтом.

Отсюда никогда не было видно Землю. Физически. Обратная сторона, знаете ли.

Звёздная дворянка Марфа Васильевна Иванова, выпуск 2009, посмотрела на юную девочку, которая сидела в кресле транспортёра рядом. Ножа нет, что понятно. Значок Смольного на груди. Лет двенадцать. Бросает наполненные любопытством взгляды вокруг и в небо.

— Впервые на Луне?

Девочка насторожено посмотрела на неё и кивнула.

— Да, в первый. К папе прилетела.

Марфа улыбнулась.

— Марфа Васильевна Иванова. Звёздный.

И протянула ладонь.

Юная попутчица, достаточно робея, протянула ладонь в ответ.

— Алиса Антоновна Уткина. Смольный.

— Приятно познакомиться.

— И мне.

— Какими судьбами на Луне?

Алиса поглядела в иллюминатор.

— К папе еду. Практику в Смольном прописали. Да и соскучилась очень.

— А кто у нас папа?

Девочка даже подняла брови от удивления:

— Профессор Уткин!

Марфа делано удивилась.

«Профессор Уткин!» Это же всё объясняет!!!

— Ну, конечно, Уткин!

Марфа не знала кто такой этот Уткин. Может величина галактического масштаба, а может его дочери так хочется думать. Впрочем, Смольный институт благородных девиц Императорской дворянской Академии — это не то место, куда берут сироток с улицы. Саму Марфу туда бы не приняли НИКОГДА. Это было просто невозможно. НИКОГДА. Даже Высочайшее Повеление не решило бы вопрос. Университеты в России и Ромее пользовались автономией и руководствовались своим уставом. Даже Селенский Университет, со всей его демократичностью, мог отказать. Испытания. Только Испытания. Именным Повелением можно быть зачисленной в Звёздный, но при условии, что кто-то из родителей погиб за Империю. Так или иначе. Иначе никак. Ну, разве что, ты — дочь короля или Великого Князя. Тогда, да, Именным Повелением зачисляли. Но, каждого и каждую только персонально. Серьёзнее Звездного не было ничего в этой части Вселенной. Очень жестокий и очень эффективный отбор элиты. Снизу-вверх.

Сама Марфа, вчерашняя крестьянка, дочь условно вчерашнего крестьянина, который погиб во время миссии в Африке, была зачислена в Звёздный после прохождения Испытаний. Не поступила бы — Империя нашла бы ей учебное заведение, но Звёздный — это же просто мечта. И жуткие по свисту в ушах перспективы!

Звёздных ненавидели.

Очень многие. В первую очередь из старой элиты.

Ладонь Марфы непроизвольно погладила рукоять Ножа. Посмотрим, кто кого. Вас много, но и мы не пальцем…

— Так, а зачем ты здесь? Просто к папе в гости?

Молодая барышня замялась, потом вздохнула:

— Сбежала из Смольного. Нашла повод устроить себе каникулы с умным видом.

Марфа рассмеялась.

— Девочка моя, ты далеко пойдешь!

И одобрительно протянула открытую ладонь.

Смех.

Ответный хлопок.

Девочка действительно далеко пойдёт.

Сама Марфа ехала отнюдь не с целью свалить из учебного заведения. На обратной стороне Луны начались промышленные разработки и разведка недр. Специалист нужен на месте работ. Вот её и послали. Роботы роботами, но роботы сами себя не роботизируют и открытия не сделают. Просто выполнят массу механической работы.

Шутка.

Понятно, что большую часть работ на Селене выполняют роботы и прочие механоиды. Но, пока, сам человеческий мозг не смог превзойти никакой механоид. Хоть сколько бы они там брали анализов и не проводили экспертиз. Конечно, удобнее всего сидеть в лаборатории в Селенограде и анализировать данные чисто на виртуальном экране, но роботы пропускали важное, просто потому что задача конкретная и уникальная им не ставилась, а думать сами они не умели. Ну, по-человечески.

Даже пива не выпьют.

* * *

ЛУНА. ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛУННОЕ. ВЕРФЬ ПАЕВОГО ОБЩЕСТВА «ЛУННЫЙ КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЬ». ДОК №3. 23 февраля 2016 года.

Я вновь на Луне. Так сказать, с официальным визитом. Посмотреть на строящийся под мою астероидную миссию корабль. Заодно, заглянул «на огонёк» на сдачу боевого десантно-транспортного корабля «Длань Господня».

Прекрасный корабль. Может вести ограниченный космический бой далеко вне пределов гравитационных колодцев Земли и Луны. Ограниченный, потому что действовать должен в составе эскадры, где есть крейсера, фрегаты, эсминцы и ульи. Его задача донести свой личный состав до места десантирования. А уж там…

Автоматизированные танки, механоиды, воздушные дроны и немножко космодесанта.

Мы официально готовились к встрече с пришельцами из глубокого космоса.

А кому сейчас легко?

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 25 февраля 2016 года.

— Боря, ты веришь в то, что надежда есть?

Сказано было с такой болью и жаждой Чуда, что у Бориса даже дыхание перехватило, а на глаза навернулись слёзы.

— Да, любовь моя. Я верю. Понадобится несколько операций, потом долгая реабилитация. Но, я верю. Все показатели дают нам надежду. Как минимум, всё не безнадёжно. Шанс есть.

— Долгая реабилитация?

Высочайший Консорт отметил, что жена говорит именно о реабилитации. Она отчаянно верит в Чудо. Её каждый день сопровождают на молитву в Храм Пресвятой Богородицы., где она отчаянно взывает к своей тезке Марии, молит о Чуде, просит Её замолвить Слово Своё перед Сыном Своим о прощении ей грехов её и о даровании исцеления. Она бы там и целыми днями молилась, если бы не государственные дела, и, если бы её банально не нужно было кормить и возить в туалет.

Но, шансы были. Хотя бы не нулевые. Можно побороться. Мария сильная. Она сможет.

— Я не знаю, радость моя. Может с полгода.

А может и с год, если Господь смилостивится.

— Пресвятая Богородица, я так хочу этого. Хочу, чтобы ты меня носил на руках только в порыве страсти и любви, а не только потому, что мне нужно сменить эти проклятые памперсы или уложить в постель спать. Просто спать. Как живую куклу. Как я устала от этого всего…

Императрица всхлипнула, зажав рот ладонью. По щекам текли слезы. Борис прижал её мокрую от слёз ладошку к своим губам.

— Всё будет хорошо. Верь мне.

Мария промокнула глаза платочком и с грустной бодростью сказала:

— Что ж, если всё, даст Бог, пройдёт нормально, придётся моим верным подданным лицезреть меня с палочкой. Или тростью. Но, лучше так, чем вот так…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 1 марта 2016 года.

Полина Степановна принцесса Липпе-Детмольд Княгиня Лунная нежно держала внучку на руках. Мы с маман не очень поддерживали отношения. Так получилось. Скандал развода был если не грандиозным, то неприятным. Я лично к ней особых чувств не питал по понятным причинам и целоваться как-то не стремился. Мы в Детмольде на похоронах были одним днём и толком не виделись. Но вот теперь бабушка возжелала посюсюкаться и подержать на руках внучку.

Диана смотрела достаточно настороженно. Я тоже не сильно лез в нежности. Мы давно не общались, да и она обо мне не сильно вспоминала. Но, тут вот, как-то проняло родственными чувствами мою маман. Хочется узнать с чего вдруг? Она была капризна и без собственной пользы ничего не делала. Блажь? Демонстрация статуса с проекцией на высшее общество?

Хотя, может просто наконец повзрослела. Но, нет, не верю.

Собственно, скандальный развод как раз и произошёл из-за её натуры. Очень уж ей нравился флирт со всякого рода гвардейскими офицерами, и очень нравилось дразнить мужа. И когда он потребовал от неё приличий и верности, она закатила ему грандиозный скандал, в результате которого получила развод и первым же рейсом отправилась на Землю.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ПАРК. 5 марта 2016 года.

— En guard!*

Звон клинков, разворот, парирование, вновь фигура (нас не зря учили), приседание, замах, уклонение, выпад, но, я пропустил контрвыпад и лезвие рапиры легло мне на шею. Символически, конечно. Но, рапиры были боевыми.

Диана спокойно, хотя её ноздри раздувались, спросила:

— Достаточно?

Осторожно двигаю шеей под лезвием клинка. С некоторым хрипом произношу упрямо:

— Я требую реванша.

Кивок.

— Я к вашим услугам, сударь!

Жена вновь отошла на исходную позицию.

Новая партия. Это был не первый поединок с утра. Начнём.

Многие путают реальность и мифологию.

Шпаги.

Шпаги носили, по факту, только при Дворе. Это церемониальное оружие. Ну, типа кинжала на поясе у кавказских народов. Знак принадлежности к аристократии. Шпага — не боевое оружие. Уверен, что на улицах тогдашнего Парижа, ни один дворянин не нацепил бы на себя эту зубочистку.

Нет, только рапира, как дворянский меч. Пусть и облегченный, но меч. Или полноценный меч. Тут на любителя и ценителя. Но, всё равно, не только ткнуть противника, но и зарубить, и изрубить его в капусту к чертям собачьим. Это поединок, а не представление. Не случайно шпаги быстро вышли из оборота, а все русские офицеры носили сабли или шашки.

Только рубящий удар. По Уставу сверху вниз. Желательно с коня. Но, дворянин обязан уметь схватиться в том числе и на дуэли в пешем порядке.

Понятно, что наш, пусть и тренировочный, но бой, не имел ничего общего с кино. Это там схватки длятся минутами, а главный злодей должен произнести речь в финале, прежде чем главный герой его обязательно убьет. В реальной жизни всё не так. Реальный бой длится от силы секунд десять. Ну, пусть двадцать, если соперникам лень (что вряд ли) или они присматриваются друг к другу.

Мы с Диной знали друг друга, как бойцов, достаточно давно. Лицей не даст соврать. А потому эта схватка, скорее напоминала блиц в шахматах.

Несколько фигур, несколько движений, звон клинков, несколько выпадов, ещё звон — и на шее каждого из нас лезвие рапиры, так сказать, оппонента.

Спокойное:

— Предлагаю ничью.

Диана задумчиво на меня посмотрела. И на моё лезвие у своей шеи.

— Согласна. Да и Катю кормить пора.

* Примечание: En guard! — К бою !

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 7 марта 2016 года.

Евгения Эсперовна Светлейшая Княгиня Ухтомская графиня Коссиковская держала на руках внучку и целовала её носик.

Бабушка, профессор, начальник антарктической станции «Бианки», вернулась из Антарктиды, из очередной годичной экспедиции и поспешила к нам. Прилетела сразу как сдала смену. Пожала мне руку, крепко, приобняла. С Динкой они минуты три обнимались, даже немного расплакались. Тёща моя только приняла зимовку, когда у нас с Динкой всё закрутилось. Наверстывает.

У нас сейчас прям проходной двор из родственников и все хотят Катьку потискать и зацеловать.

Дина, что та лесная кошка, ревниво и настороженно отслеживает, каждое действие родни. Сжимаю её ладонь. Да, мы к родне возле Кати не привыкли. Даже Императрица подержала Катю на руках только один раз. А тут такое…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 13 марта 2016 года. ПРОЩЁННОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Мать Екатерины бережно, поцеловав, передала Катю в руки матери.

— Я прощаю, и ты нас прости. Помутился наш рассудок. Много мы сделали. Но, прости нас. И Миша пусть простит. Ты не виновата в смерти Екатерины. Это была трагическая случайность. Прости нас за всё то зло, что мы причинили вашей семье. И спасибо, что ты назвала свою дочь Катей. Я этого никогда не забуду.

Она приобняла Диану. Осторожно. Чтоб не придавить малышку на её руках.

Дина кивнула:

— Бог простит, и я прощаю. И вы меня простите.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. СИТУАЦИОННЫЙ ЦЕНТР ШТАБА ГЛАВНОГО КОМАНДОВАНИЯ. 15 марта 2016 года.

Римская «Этна», станция связи и наблюдения, становящаяся по мобилизации космическим монитором, вышла на расчётную орбиту. Её сунгарийская сестра «Ивовая гавань» уже доложилась о готовности. Орбитальная группировка согласовала свои траектории и готова к удару. Лунные на месте.

— Развёртывание завершено, Ваше Всевеличие.

Мария кивнула.

— Хорошо. Начинайте.

«Внезапная проверка готовности». Полезно встряхнуть и показать, что Силы Единства с союзниками могут и исполнят приказ вдруг что. Силы Луны уже на орбите. Тысячи роботов готовы исполнить приказ о высадке на планету. И будут эти силы тут, пока она…

Послезавтра операция на позвоночнике. Регентский Совет утверждён и будет править, пока её не будет. Осталось уверенно закрепить и завершить дела, чтобы не случилось «случайностей». Чтоб не повадно было.

Шепотом:

— Начинайте.

И они начали.

Пауза ожидания.

Отсчет.

Над учебным полигоном в Римской Ливии, на западе песков Рабьяна, у северной оконечности гор Тибести, вспух гриб термоядерного взрыва.

Поехали.

Орбитальная «противоастероидная» группировка вела огонь по указанному квадрату на поверхности Земли.

С орбиты сходили десантные корабли. Процедура непростая и требует отработки.

Мониторы показывали высадку. Десантные транспорты. Открываются аппарели. Тысячи механоидов возникают из подач. Линия за линией. Танки. Пехота. Воздушные беспилотники.

Их строят на Луне, но и на Земле они весьма пригодны.

Это сила. Уважаемая сила. Ужасная сила.

И её много даже сейчас.

Десантные транспорты приземлялись.

Им не требовались посадочные полосы. Их не для этого строили.

Механоиды «просыпались» в своих ячейках и высаживались, разворачиваясь с боевой режим.

Танки выезжали на поверхность. И двигались своими гусеницами, колёсами и щупальцами, занимая свои места в ордере. Конечно, настоящие лунные танки тут неприменимы, но и «средние» вполне могут быть применимы. Пусть и в качестве сверхтяжёлых.

Мириады атмосферных, поверхностных, подповерхностных и морских беспилотников разного назначения. Висящие в воздухе и в космосе корабли управления.

Корабли, системы обеспечения, прикрытия.

Цифровые войска докладывали.

Части Министерства Спасения готовы.

Всё шло по плану. Были накладки, но Мария не гневалась. Рабочие моменты. Потом разберём.

Император Рима Виктор Эммануил IV внимательно следил за действиями группировки своих орбитальных кораблей и спутников.

Совместные учения.

Конечно, группировки союзников не могли сравниться с Космическими Силами Единства. Не могли они позволить себе не то что сопоставимый звёздный флот, но и даже бледное его подобие. Очень дорого. Нужны кадры. Оборудование, космические верфи. Поэтому большая часть участия союзников по Терре ограничивалась воздушными, морскими и поверхностными силами.

— Твои хорошо идут.

В голосе Генриха VII Французского была легкая поддёвка. Нет, шли действительно хорошо, но вечное соперничество между Францией и Италией никуда не делось, даже спустя век, после Глобальной войны. Соперники и Европе, и в Африке, и в океане. Вот немецкого кайзера Вильгельма V не хватает тут для полноты счастья. Он хоть и внук Марии Михайловны, но своего не упустит. Ибо Кайзеррейх юбер аллес.

Никто как-то не позвал участвовать.

Германия — лидер Нордического союза. Союзники, конечно, коллеги, но внешние. Учения не про них. Но, и для них тоже.

Высадка. Развёртывание.

Никогда ещё Земля не видела такого количества механоидов. И не факт, что они улетят обратно на Луну. И не факт, что это последние механоиды в строю, которые Селена может поставить в строй. Или уже поставила.

— Государыня. Силы Спасения начали эвакуацию потенциально пострадавших районов. График соблюдается.

Мария кивнула. Конечно, при термоядерном взрыве нет радиационного выброса априори. Но, ударная волна, световое и тепловое излучения никуда не делись. Да, там малонаселённая местность и она была эвакуирована заранее, но наверняка там есть упёртые личности, которые не просто отказались от эвакуации, но и прятались от неё. Да и строения их могли пострадать, нужно оценить ущерб, для последующей компенсации. Довольно далеко до эпицентра, но Империя же не бросит, пусть и не своих, но, всё же, пострадавших подданных.

Италия всё ж таки. Роднее некуда.

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ГОСТЕВАЯ КВАРТИРА. 17 марта 2016 года.

Бросаю будущие угольки в камин. Трудное утро. Машу увезли на операцию. Дай Бог ей здоровья.

Сегодня Регентский Совет. Меня там нет. Ни физически, ни по факту. Не смогла Мария продавить решение. Не смогла. Такое у нас Самодержавие.

Вовка хлопает глазками. Дядя Федя там только лишь как старший в Доме Романовых. Но не фигура так чтобы… Мне там нет места вообще. Я лишь советник Главы и член Большого Совещания при Регентском Совете. С правом совещательного голоса.

Типа посмотреть.

А что могла сделать Мария? Не сильно больше, чем я сам.

Самодержавие, как оно есть. В России свои законы, в Ромее свои, на Территориях свои, на Луне свои.

И играет оно не так, как ты хочешь.

А нужен консенсус.

Как там? Самодержавие в России ограничено удавкой? ©.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ЦЕНТР ПОДГОТОВКИ КОСМОНАВТОВ. 23 марта 2016 года.

Центрифуга мерно вращалась по кругу. Через год у меня полёт к астероиду. Ситуация очень неоднозначная. Диана надеялась, что Мария исключит меня из состава членов экипажа. И Марс этот она в гробу видела. И титулами своими сыта по горло. Очень боится, что я стану стерилен от космической радиации. Или что ещё хуже случится. Часто плачет. Катя тоже болеет и очень слаба.

А меня официально включили в космическую программу. А это вам не какая-то там Луна. Это глубокий космос. Там может случиться всякое. Сверхмощная вспышка на Солнце. И тогда мы с высокой долей вероятности всем экипажем покойники.

Как ни странно, браслет у меня на руке может мне в теории помочь, отклоняя заряды солнечного ветра от меня в радиусе трех метров. Но, заряд браслета не бесконечен, придётся как-то выкручиваться с аккумуляторами с батареями с Гелием-3 и микрореактором.

С будущим экипажем меня ещё не знакомили. Формально, я рядовой член экипажа. Всего лишь капитан Космических Сил. Второй пилот. Но, браслет на руке… Дураков в космонавтах не держали. Троюродный брат Императрицы, сын Великого Князя Лунного, муж Светлейшей Княгини Ухтомской и прочая, прочая, прочая… Так что чин капитана обмануть никого не мог.

Уверен, что сие понравится очень не всем.

А пока… Пока центрифуга вращается по кругу…

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ДОХОДНЫЙ ДОМ ГРАФА УВАРОВА. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА МИХАИЛА И ДИАНЫ. 24 марта 2016 года.

Дом был старым. Еще времён Великого и Благословенной. Тогда город только строился. Ещё и Университета не было. Только-только строили Звёздный Лицей. Большей частью из брёвен и дощатых щитов, обитых обмазанным утеплителем снаружи и фанерой изнутри. А что студиозусам? Переживут. В конце концов, и Петр Первый, в строящемся Петербурге, жил поначалу в избушке, мимикрировавшей под голландский домик. Но, в данном конкретном случае, граф Уваров, за очень серьёзное пожертвование на строительство Императорского учебного заведения, был пожалован Высочайшей Милостью и Дозволением построить сей доходный дом в самом центре Звёздного. Очень респектабельный дом. В двенадцать роскошных величественных каменных этажей. И шпиль аж страшно сказать насколько высокий и роскошный. В Петропавловской крепости такого не было. Тогда, этот дом был первый в городе тучерез. Говорят, что с вершины шпиля было видно саму Первопрестольную и даже Кремль. Не зря Уваров выписывал архитекторов из Америки и Владивостока. Чувствовал граф, куда нужно вложить деньги. И когда. Чтоб занять нужное место под солнцем.

На улице царила ночь, но, рассвет надвигался неумолимо.

— Миша, я боюсь. Мне не нравится твой полёт. А если солнечная буря?

Мы пили чай на балконе. С плюшками. Чинно и благородно.

Я бы выпил коньяка, но жене было нельзя, а дразнить её я не хотел.

— Малыш, но ведь корабль оборудован системой отклонения солнечного ветра.

Кивок.

— Знаю я эту систему, при включении которой отключается всё электронное оборудование.

— Так мы же всё равно летим по инерции.

— Ага. А если в момент гравитационного манёвра?

— Так отдельный отсек, хемилюминесценция. Научники и конструкторы работают над темой. Время есть. И результаты есть.

Усмехаюсь приободряюще.

— Солнце, ты бы больше переживала о том, что не будет отбоя у меня от женщин из экипажа во время такой бури, ведь мой браслет дает дополнительную защиту. Все захотят ко мне под крылышко. Кинутся обнимать. А там кто знает…

Но, Динка не повелась на провокацию.

— Женщин там у вас ерунда. Всего трое. Справишься. Звёздный тому свидетель. И ты там не один мужчина. А если серьёзно, то… Кстати, ты так и не сказал о том, откуда у тебя браслет.

Тут я сильно поскучнел.

— Дорогая…

Требовательно:

— Что ты подписал кровью?

— Есть вещи, о которых лучше не знать. Прости.

— Ты подписал что-то своей кровью, моей и кровью Кати. Нам устроят торжественные похороны всем троим. Ну?

Качаю головой.

— Я не скажу. Во всяком случае сейчас. Не имею права. Не ломай меня.

— Вовка знает? Он тоже кровью расписывался?

Хмуро (а что я мог сказать?):

— Я не знаю.

— Врёшь!

Кивок.

— Вру. И не вру. Я не знаю.

Дина смотрела на полоску близящегося рассвета на горизонте. Явно не видя его. В конце концов она спросила с болью:

— За что?

Пожимаю плечами:

— Ты знала, за кого выходишь замуж.

И тут её прорвало:

— Знала⁈ Да, я знала!!! Знала!!! За шестого сына Великого Князя Луны! Просто и всего лишь! Я мечтала о покое!!! Без всей этой чёртовой борьбы за власть и влияние, будь они трижды прокляты!!! Я просто, просто хотела жить, жить, понимаешь?!! Хотела простого семейного счастья. А ты… Ты… Меня всё достало… Я не хочу так…

Она зарыдала.

СУНГАРИЯ. КОСМОДРОМ «НЕБО ИВЫ». 24 марта 2016 года.

Генерал Юрий Андерсен с группой офицеров встречал лунный транспорт.

Обыкновенный войсковой транспорт.

Уже третий за последние дни.

«Мечта» мягко погасила своими двигателями скорость падения в гравитационный колодец планеты и плавно опустилась на стол космодрома.

Проверка систем.

Тут не боевая операция, поэтому не спешили. Просто посадка. Просто выгрузка груза.

Наконец аппарель плавно откинулась. Показался первый танк.

— Выгрузка началась, товарищ генерал!

Руководитель космодрома кивнул.

— Принято.

Это ж сколько на Луне понастроили этой техники роботизированной? Если только у него на площадке третий транспорт? А ведь есть ещё Плесецк, Капустин Яр, Дальневосточный, Царский Берег. Говорят, что римский космодром «Умберто» в Римской Центральной Африке и новоримский «Хабар», что в ромейской Герре напротив Тирруса тоже в эти дни принимает грузы с Селены.

Танк отъехал, уступая дорогу собрату.

Никто (кроме самого-самого высшего руководства) не знал, сколько всего накоплено на Луне. Всё больше упор делался в количестве персонала и численности селенских войск, и, да, по документам и отчётам их там было не так чтобы много, и большая часть из них базировалась на Земле, находясь в статусе «отдых и восстановление», но судя по потоку переброски автоматизированных механоидов, кое о чём отчёты и сводки всё же умалчивали.

Космодром в Сунгарии формально не был имперским. Сунгария всё же независимое Царство. В России был свой космодром «Дальневосточный», а «Небо Ивы» все больше использовалось для вывода на орбиту всякого рода спутников связи и прочего за счет более южного расположения чем «Дальневосточный», что позволяло экономить топливо и увеличивать выводимую на орбиту за один запуск полезную нагрузку. По большому счёту «Небо Ивы» был вспомогательным космодромом относительно «Дальневосточного». Так, «подай-принеси». Много коммерческих запусков. Много рутинной текущей работы в интересах Империи. Но, раньше он практически не использовался в качестве порта для переброски военных грузов в Терру со стороны Селены.

Конечно, «Мечта» была небольшим транспортом. Всего четырнадцать танков, машины управления, дюжина больших воздушных ударных беспилотников, полторы сотни легких коптеров, три сотни наземных пехотных механоидов различной модификации. Капля в море из поставляемого с Луны.

Вопрос только был в том, перебросят ли эту «каплю» в Россию? Ведь поступившее с двумя прошлыми транспортами пока так и остаётся в Сунгарии.

В готовности.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ДОХОДНЫЙ ДОМ ГРАФА УВАРОВА. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА МИХАИЛА И ДИАНЫ. 24 марта 2016 года.

Утро. Диана пошла (на моих руках) спать. Я вновь вернулся в каминную. Солнце уже было высоко над горизонтом. Утро вступало в свои права, отсвечиваясь от крыш района.

Да, дом был старым. И очень респектабельным. Да и район был не по карману очень многим. Мягко говоря. Но, не это определило наш выбор квартиры. Хорошая квартира, слов нет. Целый верхний этаж. С эркером и собственной крышей, для прогулок, шашлыков и прочего времяпрепровождения. С бассейном. Но, важно, что рядом Центр подготовки космонавтов и его громада перекрывала нам половину вида с северной стороны.

Конечно, там готовили не только мою миссию. Космос сейчас — это очень востребовано, и потому фактически этот Центр был целым институтом с лабораториями, стендами, центрифугами и учебными аудиториями. Кого-то готовили на ускоренных трехмесячных курсах, кого-то основательно, как меня. Нет, конечно, слетать в качестве путешественника в космос мог любой желающий. Деньги заплати за билеты, путёвку и всё. А, да, и медицинскую справку, что здоровье позволяет осуществлять подобные кульбиты. Но, работать или служить в космосе — это совсем другое и не об этом. Тут справкой не обойдёшься. Что уж говорить о межпланетном полёте.

Диана, конечно, отказалась оставаться в Константинополе, и местный стряпчий по недвижимости подыскал нам эту квартиру. Дине она неожиданно понравилась, и, не взирая на цену и холодную по сравнению с Мраморным морем погоду, она, схватив Катю, отправилась в мрачное в это время года Подмосковье. Пошутила, что будет меня ревновать к Звёздным барышням. А может и не пошутила. Пойми этих женщин. Я пока демонстративно наивно улыбаюсь.

В любом случае мы уже здесь. Я хожу на свои учения и тренировки, Диана нянчит Катю или гуляет с ней и Аяной по местным паркам или магазинам. Жизнь вновь пошла своим чередом. Дина столько лет жила в Звёздном, что, пожалуй, её уверенно можно назвать местной. Практически потомственной уроженкой, с учётом того, что и предки учились здесь.

Конечно, пара-тройка человек охраны сопровождает Дину. Да, тут тихий район, запретный город, полиция и жандармы бдят, но мало ли. А Динка, всё ж таки, Светлейшая, принцесса и всё такое. И, главное, моя любимая. Зачем лишние приключения и треволнения? Если понадобится я организую для охраны орбитальную группировку, а не то что пару-тройку телохранителей.

А пока дела у меня.

Итак, в позапрошлом году, 8 января 2014 года над Папуа-Новой Гвинеей в атмосферу Земли вошёл метеорит. Ничего особенного. Всего-то, по прикидкам, полметра в диаметре. Да, ничего примечательного. Подумаешь. Мало ли таких метеоритов чуть ли не каждый Божий день сгорают в атмосфере. Но, по расчётам яйцеголовых, сей артефакт вошёл в нашу атмосферу на скорости примерно в шестьдесят километров в секунду, что убедительно доказывает межзвёздное происхождение объекта. Найти объект не удалось. Видимо он распался в атмосфере. Или не распался? Наука не могла ответить однозначно. Станции слежения его потеряли. Если это искусственный объект, он мог погасить скорость и где он — мы не знаем.

Теперь вот астероид к нам. Странный астероид. А может, и не астероид вовсе. Длинный и узкий. Металлический. Как большой космический корабль. И летит с межзвёздной скоростью. Толком различить его мы пока не можем. Мерцает, что показывает, что объект вращается. Может просто болванка, может потерпевший аварию инопланетный корабль, а может и искусственная гравитация. Нет однозначного ответа у науки.

Придётся лететь. Пощупать, так сказать.

Дверь открылась, и жена устало опустилась на диван.

— Ты чего не спишь? Я же тебя отнёс?

Хмуро:

— Что известно про Марию?

Конечно, Дина сначала покосилась на мой браслет, перед тем, как спросить.

Пожимаю плечами.

— Отходит в реанимации. Врачи осторожничают. Но, вроде, пока благополучно.

Кивок.

— Ну, дай Бог. Результаты есть?

Пересаживаюсь к ней на диван и сажусь рядом.

— Солнце, ну, откуда я знаю? Ты же спрашиваешь, когда она сможет приступить к делам, верно?

— Да. Я жду, когда тебя отпустят дела. Надоело всё. Какой тут сон.

— Сам этого жду.

На горизонте вспыхнул первый луч.

— Рассвет.

Глубоко вздыхаю:

— Да, мое счастье. Луч солнца золотого.

— Это ты про рассвет?

— Нет, моя радость. Про тебя.

Диана усмехнулась и положила голову мне на плечо. Затем грустно проговорила:

— Миша, мне трудно. На меня давят со всех сторон. Не обижайся, ведь я не из вредности от тебя чего-то хочу. Всем вокруг от меня что-то надо. Я стараюсь уехать подальше, но меня находят и там. Прости, что у тебя такая сложная жена. Не хотела принести тебе проблемы. И боль.

Обнимаю.

— Да, я тоже ещё тот паршивец…

Вздох.

— Я знаю.

— Разведка доносит?

— И разведка тоже. Но, я просто знаю. Люблю тебя.

— И я тебя. Так ты чего не спишь?

— Не знаю. Не спится. Я спала, пока ты меня нёс на руках. А потом проснулась. Тебя нет рядом, и я не могу так уснуть. Пошли в кроватку. Иначе я буду спать прямо здесь, у тебя на плече.

— Тебя отнести?

— Только я не стану отпускать тебя из объятий. И вообще отпускать…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ДОХОДНЫЙ ДОМ ГРАФА УВАРОВА. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА МИХАИЛА И ДИАНЫ. 25 марта 2016 года.

Вечер. Посиделки. Почти девичник.

Почти.

Мужчины тоже были, но, они там просто смеялись, обмениваясь шутками стоя на балконе, жаря шашлыки и выпивая по рюмочке, благо пространство квартиры позволяло быть подальше от женщин.

Не мешая. Ни женщинам, ни себе.

Ната поинтересовалась, отпив вина:

— И как тебя будут звать в этой новой жизни?

Эбигейл усмехнулась.

— Елизавета. Это одно из моих имён. И думаю, что в России это имя будет принято народом.

Аня Трубецкая понимающе кивнула:

— А, ну да, Лизка. Элизабет Первая Шотландская. Елизавета Михайловна. Конечно.

Ответный кивок.

— Дай ей Бог здоровья и многих лет.

Все четыре молодые женщины склонили головы, чокнулись хрусталём положив вторые ладони на эфесы своих Ножей.

Традиция.

Традиция. За которую эти изящные барышни просто порвут…

Эбигейл отпила из бокала и заметила:

— Хотя, в моём случае, конечно, я буду Елизавета Клементьевна. Вообще же, имя Элизабет почти всегда встречается у нас в именах родовитых девушек. И не только родовитых. Королева очень популярна. Что неудивительно. Нынешняя Шотландия — это её творение. Конечно, Михаил Великий стоял во главе процесса, но всё же. Ей удалось почти невозможное. И она, совсем юная, возглавила войска в боях и едва сама не погибла. Её Консорт едва не умер, будучи раненным настолько тяжело, что много месяцев потребовалась на восстановление. Она любила его.

— А ты Вовку любишь или брак будет чисто политический, а там стерпится-слюбится?

Ната откусила кусок нарезанного яблока и вопросительно посмотрела на явно будущую Императрицу-Кесариссу Империи, Терры и Селены. А может и Марса. И прочего.

Эби показала руку с обыкновенным платиновым браслетом, скромно сверкающим невообразимыми бриллиантами.

Дина крикнула:

— Муж, а, можно ещё сок для нас?

Прозвучало неоднозначно. Ведь можно было дать просто знак обслуге, что Михаил и сделал. Стаканы были принесены. Динке Миша принёс стакан лично, вопросительно посмотрев на Диану.

— Дорогой, посиди с нами пару минут, сделай жене одолжение.

И показала (триумфально) собеседницам браслет мужа.

— Так что?

Браслет был оценён по достоинству коллективным вздохом и переглядыванием. Что там было по поводу королевы? Не светит Диане? А оно ей надо? Умеет Динка поставить всех на место. На Земле и Луне сейчас действующих браслетов ровно четыре. Впрочем, три, ведь браслет Марии Второй пока отключён, иначе он подавлял бы работу медицинской аппаратуры.

Наследная принцесса Великой Шотландии наконец кивнула и ответила на вопрос:

— Хм… Вопрос неоднозначный. Сами знаете, что Звёздный создан в том числе и для того, чтобы молодые элиты мира общались между собой с младых ногтей, нас даже сортируют по классам с дальними прикидками относительно возможных будущих браков. Система, созданная Великим, вовсе не секрет для думающих. Так, что Вовку я знаю очень хорошо. Как и он меня. Да, я люблю его. И хочу. Не в том смысле, но и в том тоже. Он весьма… Хм… Впрочем, это дело не вопрос для нас и так. Он красив, умён, да и вообще. Но, он легкомысленно молод. Пацан ещё совсем. Надеюсь, что Мария Вторая будет жить долго и счастливо. Пока же мне приходится заносить за Вовой хвосты и целовать в носик. И не только туда. Ну, вы понимаете о чём я. Вовка, к сожалению, пока часто ошибается. Порывист. Очень. Но, он научится. Я уверена в этом. Миш, я надеюсь, ты это всё никому не расскажешь?

Ухмылка.

— Меня здесь вообще не было по идее, ведь я просто принёс жене сок. Впрочем, нет-нет, конечно, расскажу. Сейчас пойду на балкон и всем всё расскажу. Прокричу с балкона об этом.

Барышни рассмеялись.

Я удалился.

Да, в чём Эби права — Вовка не готов править. Не дай Бог что. Может она его приведёт в чувство?

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ДОХОДНЫЙ ДОМ УВАРОВА. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА МИАХИЛА И ДИАНЫ. 26 марта 2016 года.

— Сколько танков подбил за сегодня?

Нажимаю «стоп» и снимаю шлем.

— Если верить счетчику, то одиннадцать.

— А тебя?

— Пять.

Жена вздохнула.

— Плохо у тебя с математикой или ты врать так и не научился. Вижу девять.

Пожимаю плечами:

— Но, счёт-то всё равно в мою пользу! И, вообще, я тебя люблю!

— Ну, хоть тут, надеюсь, что ты не слишком врёшь.

Диана устало присела в кресло.

Спрашиваю:

— Что там Катя?

— Спит.

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. КЛИНИКА. 27 марта 2016 года.

Маша призвала меня. Самолётом. Быстро.

— Я у ваших ног, моя Государыня.

Мария сделала жест и все присутствующие удалились.

— Включи браслет. Уже можно.

Что ж, ей виднее.

— Да, моя Госпожа.

— Маша.

Склоняю голову.

— Слушаю тебя, Маша.

— Вова готов править?

— Нет. А к чему вопрос? Операция прошла успешно. Скоро поправишься.

— Нет. Не знаю. Ещё несколько операций. Даст Бог…

— Маша, что за депрессия? Всё будет хорошо.

Она покачала головой.

— Всё зыбко. Я боюсь. Боря меня успокаивает, но он просто любящий муж, хоть и известный врач. Саша сидит на Луне, хотя давно уже должен был прибыть на Землю, ведь срок его пребывания на Селене истёк и ему нужно было вернуться в нормальную гравитацию. Выжидает. У него очень мощная разведка и служба безопасности. Он что-то знает или подозревает. Меня это напрягает. Очень сильно. Мне говорят мало. Но, я же не дура. Я вижу косвенные признаки проблем. Федя, хоть и фактический глава Дома, но тоже молчит. Не хочет волновать. Как говорится: «Ха-ха три раза». У меня скоро повторная операция. И я…

Мария говорила сбивчиво. Минимум месяц Империя будет в таком вот состоянии, а потом полгода-год на реабилитацию и прочее восстановление. Почему Великий этого не предусмотрел? Ведь он сам был в таком состоянии в 1918 году, когда Империя практически обрушилась в пропасть из-за его болезни и только воля, напор Благословенной вытащили Державу из того состояния? Для меня это так и осталось загадкой. А теперь мы имеем то, что имеем.

* * *

ЛУНА. ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ЛУННОЕ. РЕЗИДЕНЦИЯ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ. 27 марта 2016 года.

— Ваше Величество! Вы назначили аудиенцию начальнику оперативного управления Генерального Штаба Империи генералу маркизу Андрею Анатольевичу Ле-Блосьеру барону Мостовскому. Встреча через пять минут в Титановом Зале.

Александр Андреевич кивнул секретарю.

— Хорошо. Иду.

В общем, всё готово для «поговорить». Вопросы есть и него самого, но собеседник прибыл с самой Терры. Значит, прибыл не просто так.

Двери Титанового Зала распахнулись:

— Его Лунное Величество Великий Князь всея Селены Александр Первый!

Он вошел в Зал и пошел навстречу потомку Великого. Ле-Блосьер шел с достоинством и, подойдя, склонил голову. По всем правилам этикета.

— Ваше Величество.

— Маркиз.

Они пожали друг другу руки.

— Андрей Анатольевич, рад видеть вас. Прошу.

Правитель Луны указал на кресла за официальным столом. Маркиз кивнул.

— Благодарю, Александр Андреевич.

Это не был формат официальных переговоров, поэтому не было ни советников, ни секретарей.

— По рюмочке за встречу?

— Может позже. Но вот от чая я не откажусь.

Великий Князь нажал кнопку под столом и отдал соответствующее повеление.

Подали чай и к чаю.

Потомки Великого пригубили ароматный напиток.

— Отличный букет. На Луне выращиваете?

Усмешка.

— Увы, климат не тот. Мы больше по ресурсам, механоидам и космическим кораблям. Но, чай с лучших плантаций Земли.

Кивок.

— Понимаю. Кстати, о механоидах. Вы задерживаете отгрузку. В чём причина?

Другая кнопка. Свет погас, засветились люминесцентные установки. Электричество умерло. Запись невозможна.

— А в чём причина такого экстренного выгребания наших стратегических запасов? Так мы останемся вообще даже без штанов и с голым задом. Нападут вдруг пираты, мы даже не сможем отбиться.

Оба родственника улыбнулись друг другу, оценив юмор.

— Саш, ну, давай без дураков. Твои механоиды нужны на Земле. Ситуация в Терре очень шаткая. Человеческие войска подвержены влиянию психологии толпы. Да, они обучены, но сейчас идут нездоровые разговоры о том, что Государыня, дай ей Бог скорейшего выздоровления, не контролирует ситуацию. Гибель её мятежного отца в огне термоядерного взрыва, конечно произвела впечатление, но всё очень неустойчиво. Вовка пока не готов, да и не пользуется он популярностью. Честно скажем — совсем не пользуется. Его всерьез никто не воспринимает. Даже твой Мишка намного популярнее. Даже Гвардия колеблется, прочие просто растеряны. Они, конечно, выполняют приказы, но… Нам нужно подпереть их уверенность механоидами Селены. А ты саботируешь отправку.

— Я всё понимаю, но Генштаб выставил требование на такое количество, что мы физически не сможем это выполнить, не подвергнув оборону Луны серьезной опасности. Или вы там считаете, что три орбитальных корабля и две роты космодесанта спасут Селену при возможном штурме? Желающих высадиться на Луне предостаточно. Если мы их пропустим, то на «ошибку» уже трудно будет сослаться, ибо это по любому, акт преднамеренной агрессии против какой-нибудь Бразилии, если они официально объявят о развёртывании базы на поверхности.

— Не передёргивай. Космофлот не даст условной Бразилии даже приблизиться к Луне. Я понимаю твои опасения. Ты говоришь о том, что выстраданная тобой суверенность Селены может быть оспорена при нестабильной власти в Терре и Империи. Но, Саша, нам нужны твои войска.

— Андрюш, но…

— Нет, Саш, нет. Твои войска нужны там. Государыня ложится на новые операции. Дело не в твоих войсках, тут ты прав, их не так много. Но, толпа должна видеть, как выгружаются на разных космодромах целые легионы войск. И никто не знает сколько их ещё на Луне. Их уже неожиданно много. Намного больше, чем ожидали массы. Да и в войсках для многих это стало неожиданностью. А уж мы вместе с Министерством Информации растиражируем это всё как надо. Будет ощущение просто полчищ механоидов, которые за Императрицу. Помоги нам удержать стабильность. Если центральная власть рухнет, то тебя не спасут никакие механоиды.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 28 марта 2016 года.

— Товарищи, дамы и господа. Её Императорское Всесвятейшество и Величие Императрица-Августа Мария Вторая!

Ей было трудно, но она величественно улыбалась. Врачи отговаривали её. Но, она здесь. Пусть в кресле-каталке, но подданные должны её видеть.

Присутствующие. Микрофоны. Камеры.

Она.

Выдох.

— Верные мои подданные. Народы Терры и Селены. Испытания выпали на наше поколение. И точно так, как наши предки, мы преодолеем все эти испытания и эти вызовы. Я больна и мне ещё предстоят операции. Это правда. Но, я, как и наша Империя, преодолеем эти испытания судьбы. Я клянусь вам, что не дрогну, что Господь наш всемогущий, не зря помазал меня на Царство. Пусть злопыхатели говорят, что имперская власть слабеет. Пусть говорят. Недолго. Они и в кабинете дознавателя долго говорить не будут. Да, сейчас идут аресты. Сегодня. И вчера. Это правда. Не всё возможно искоренить огнём термоядерного взрыва. Мы победим. Не сомневайтесь.

Она помолчала.

— Перед выборами в парламент в 1918 году, в своём знаменитом обращении к народу, русская Императрица, римская и черногорская принцесса, наша Благословенная Мария, сказала: «Русский — это не кто. Русский — это чей. Твои мы, Господи». Люби нас, как любим мы Тебя. Но, мы надеемся не только на милость Божью, но и на дела рук своих и помыслов своих.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ДОХОДНЫЙ ДОМ УВАРОВА. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА МИАХИЛА И ДИАНЫ. 28 марта 2016 года.

— Расскажи стишок. Занятный.

— Да завсегда. «Мы толкаем энерговозы. Много их, а я один».

— Занятно. Миша, откуда у тебя такие глупые фантазии?

— Жена у меня отличная.

— А ты — дурак.

— Ещё бы. С такой-то умной женой.

Мы зевнули.

— Принцесса…

— Светлейшая Княгиня. Что мне твоя «принцесса». Нашел дурочку.

— Извините, мадам.

Потёрла носик и шмыгнула расслабленно:

— Ваша Лунная Светлость и Высочество, если уж на то пошло. Или пОшло?

Положил голову жене на грудь и буркнул:

— Могу язык показать или за попку укусить.

— Ага, щас! Кто же тебе даст!

— Ты.

— Обойдёшься!

— Увидим…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ДОХОДНЫЙ ДОМ ГРАФА УВАРОВА. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА МИАХИЛА И ДИАНЫ. 29 марта 2016 года.

Девочки секретничали. Удобно, когда муж не знает бурятско-монгольский язык. Они посмеивались, Диана бросала на меня лукавые взгляды, обмениваясь фразами со своей фрейлиной Аяной. О чём они говорили? Бог знает. Мне переводчика звать что ли?

Вообще, Динка была ещё тем полиглотом. Помимо стандартных итальянского, французского, немецкого и шотландского, Диана более-менее владела татарским, бурятско-монгольским, мандаринским и другими языками.

Сейчас учит фарси и арабский. В неё языки просто вливались. Она буквально упивалась ими. Хочет выучить японский. Способная девочка. С языком у неё всё хорошо.

Во всех смыслах.

Ещё Великий (никак не научусь его ассоциировать с собой) очень жестко установил требования к образованию элиты в части знания языков. Минимум четыре языка. Минимум. Один из них — внутренний язык Империи. Помимо русского. Но, у Динки был стимул и богатый опыт в Азии, она ведь Ухтомская. Это зона её жизненных интересов. Её и её рода. Ведь со своими, пусть и неформальными, подданными, нужно говорить на их языке. Только глупый человек предполагает и убеждает себя, что все ему должны. На самом деле Лидер должен вести за собой и говорить на языке народа, которым он правит, понимать его культуру, иначе он плохой Лидер и народ его не поймёт тоже, и будет относиться, как к чужаку.

Нет, на самом деле, мандаринский Диана знала хорошо — и дома слышала, и в Лицее учили. Когда была у деда успела научиться различать этот стандартный китайский с хакка и кантонским, а на минь — языке китайцев русского Южного острова вполне бегло говорила. Как и на монгольском- халхасском. Так что со своей фрейлиной гуронкой, бывшей наполовину буряточкой, она вполне могла от мужа и посекретничать.

Ну, девичьи секреты нам, мужчинам, знать не положено, да и своих дел хватает. Наследница Южных морей и без меня разберётся.

Что ж, подготовка в Центре шла своим чередом. Государственная комиссия ещё не огласила состав экипажа, но было вполне ясно, что экипаж в семь человек — четверо мужчин и три женщины. Итого отберут двадцать одного кандидата. Три состава. Основной. Дублёры. Дублёры дублёров. Чтобы иметь возможность тасовать колоду вдруг что. Новых с улицы не возьмешь.

Так что проходили подготовку все вместе.

Конечно, меня включили в основной состав по умолчанию. Политический вопрос, а я тут парень вполне здоровый.

Романов. Член Императорской Фамилии. Разве я могу не полететь в опаснейшую миссию? А то, что я один из Трёх, сути дела не меняло. Вдруг что — найдут другого Третьего. Но, Романовы — это гордость Империи и её величие.

Всегда первые.

Да, Империя закостенела. Но, я струсил в своё время. Я читал тайные записи Великого. Про то, как мы с Николаем и всей элитой профукали нашу Отчизну.

Больше не согласен.

Зубами буду грызть.

Всех.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. ВОСТОЧНАЯ АФРИКА. МАРКИЗАТ РУССКАЯ ДЖУББА. КОСМОДРОМ «ЦАРСКИЙ БЕРЕГ». СТАРТОВЫЙ СТОЛ №1. 5 августа 2017 года.

В конвенции Неба Терры должно быть положение, запрещающее допускать в космонавтику идиотов.

Станислав Лехм. «Фиаско»

Ложемент «Звёздного бродяги» принял мою тушку. А с чего бы ему не принять, ведь делались они анатомически под каждого члена экипажа. Сорок два кресла. По два на каждого, вдруг что.

Нас семеро.

Командир полковник Самойлов командовал, так сказать, парадом. Я всего лишь второй пилот и всего лишь в чине капитана. Ни на что не претендую и просто делаю свою работу.

Два часа назад я простился с Дианой и Катей. Было тяжело. Я улыбался. Диана плакала. Провожала словно в последний путь. Ну, тут трудно спорить. Всяко бывает.

Но, я вернусь. Верю в это.

Нас семеро.

Наш бортинженер подполковник Королевства Хайдарабад Светлейший Князь Александр Азамович Джахи, двоюродный брат Главы правящего Дома самого влиятельного Королевства бывшей Индии, обменивался данными с космодромом в порядке подготовки к старту.

— ЦУП, телеметрия в пределах нормы. Штатно.

— Принято. Начинаем обратный отсчёт.

Цифры замигали на табло.

У меня даже браслет не работает. Иначе мы просто не взлетим.

— Девять… Восемь…

Плохо было на душе.

Я плохо простился с Диной. Хотел кучу всего сказать. О том, как люблю, но времени уже не было. Корабль не станет ждать пока мы сюси-пуси. Но, мог ведь и успеть сказать?

— Пять… Четыре…

Я столько раз летал в космос. Но, на корабле такого класса я не летал никогда. Господи, спаси, сохрани и помилуй раба Твоего. У меня дома молодая беременная жена и маленькая дочь. Не за себя прошу…

Корпус корабля задрожал, отрываясь от стартового стола. Большой корабль. Но он такой маленький по сравнению с тем кораблём, который ждёт нас на орбите.

Перегрузки вдавили меня в ложемент…

Мы поползли вверх. Это с земли кажется, что корабль взлетает стремительно. Оно, конечно, так и есть, но изнутри это выглядит совсем иначе. Мы, словно тот ослик, груженный тяжелеными камнями, пытаемся сделать очередной шаг вверх. В небо.

Пошли секунды.

Десять. Двадцать.

Дикий рывок.

Летим куда-то вниз.

Отстреливаются парашюты.

Аварийная система спасения.

Океан.

Мы не видим ничего из кабины, кроме мельтешения. Пока нам ничего не сообщают. А что могут сообщить за секунды?

Мы падаем.

Новые парашюты.

Дина и Катя, простите меня за всё. Я вас люблю. Любил. Люблю…

Натяжение. Замедление.

Секунды. Пара минут провисания.

Тяжелый шлепок об воду.

Ложементы не подвели. Судя по ощущениям, я ничего себе не сломал. Судя по остальным, у них тоже всё обошлось.

— «Бродяга», есть ли телеметрия?

Самойлов откинул забрало шлема.

— Штатно. Что это было?

ЦУП пытался играть в надёжность.

— Аварийное срабатывание систем эвакуации экипажа. Бывает. Есть пострадавшие?

— Вроде, что и нет. Тряхнуло, правда, хорошо.

— Штатно тряхнуло. Отклонений не отмечено. За вами вылетели экипажи Космического Спасения. Скоростные корабли выходят в район вашего приводнения. На берегу развёрнуты соответствующие службы.

Уверенный голос генерала Анастасии Кругловой явно нас успокаивал. Даже боюсь представить, что там сейчас творится в ЦУПе.

— Экипаж, ваши родственники хотят сказать вам по паре слов. Успокойте их. Первой у нас тут на очереди Светлейшая Княгиня Лунная Диана Александровна.

Ну, будем считать, что «так получилось».

Крик:

— Миша, слышишь меня???!

Успокаивающе:

— Да, моё счастье. Всё хорошо. Мы приводнились. Ждём спасателей. Не волнуйся. Скоро увидимся. Как Катя?

— Катя хорошо. Она пока не понимает, что означала эта яркая вспышка в небе. И я не понимаю.

Она сдерживалась, но было ясно.

Я Дину понимал. Космический корабль с любимым мужем и отцом твоих детей взрывается через пару десятков секунд после взлёта. И не поймешь, сработала ли система эвакуации, и выжил ли там вообще хоть кто-нибудь. Случалось в истории всякое. Это космос.

— Ладно, Миш, у меня тут забирают микрофон. Всем надо. Все хотят. Люблю тебя. Любим. Ждём.

— И я вас.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 7 августа 2017 года.

Мы гуляли по дворцовому парку. Императрица пока опиралась на трость, но уже была вполне в тонусе.

— Маш, вот скажи, что это было? Мне не понравилось.

Она покачала головой.

— Если ты на что-то намекаешь, то я бы предпочла угробить тебя после победного завершения миссии. Смерть на старте политически глупа и нецелесообразна.

— Поди знай. Есть народная мудрость — третий лишний.

— Глупость. Я вообще не понимаю, почему я должна оправдываться? Угробить прекрасный высокородный экипаж. Во имя чего?

— Ты, конечно, Государыня Императрица, но ты одна из Трёх. Может я оказался лишним? Лист, как известно, прячут в лесу, а труп на поле боя. Я напрягся, а уж как напряглись Ухтомские я даже передать не могу. Зачем тебе это?

— Это просто дикое стечение обстоятельств. Старина Фрейд говорил, что бывают сны. Просто сны. И мне не нравятся подобные разговоры, учти это.

— Так устрой мне автомобильную катастрофу, зачем гробить экипаж? Мы чудом спаслись. А ведь корабль был проверен-перепроверен. Это не рейсовик на «Икар». Эпохальная миссия. А тут такое. Не убивай других, прошу тебя. Они ни при чём к Тайне.

— Миша, хватит. Не утомляй меня. Это была случайность. Хотела бы я тебя убить, нашла бы другой способ. НО, ПОТОМ. Тебе бы поставили величественный памятник. Уж, поверь. Я бы не поскупилась на державные похороны и восхваления твоего Подвига.

Намёк был ясен.

— Ну, допустим. В памятник и державные похороны охотно верю. А что показало расследование?

Раздражённо:

— А что может показать расследование через два дня после происшествия? Они несколько месяцев будут разбираться. Где-то какой-то уплотнитель подвёл. Корабли, знаешь ли, иногда имеют свойство взрываться. Причины могут быть разные. Сам знаешь. Но, виновные ответят. Мы найдём. Обещаю.

— Крайних?

— Ну, может и крайних. Народу властям в кого-то нужно ткнуть пальцем. Сотни миллионов смотрели взлёт и катастрофу в прямом эфире, так что… Большое шумное расследование необходимо. Но, и реальную причину найдём тоже. Не всем элитам понравится. В общем, разберёмся.

Киваю.

— Сестра моя, Государыня моя, извини если что не так. Помни, что я верен тебе. Кто бы тебе что про меня ни говорил — я верен. И власть мне не нужна. Никогда её не хотел и сейчас не хочу. Не губи людей.

Царственная усмешка:

— Но, ты же обиделся, когда Николай не дал тебе титула «Цесаревич», назвав просто Наследником?

Вновь киваю.

— Было дело. Но, это была обида младшего брата на старшего за то, что он меня публично унизил перед всей Империей и всем миром. Да, и потом тоже ноги вытирал регулярно… Любил он «поставить меня на место». Или самоутвердиться за мой счёт всякий раз, когда получал разгон от нашей МамА. Но, Бог ему судья. Не хочу обсуждать это. Я был, кстати, уверен, что Ники изменит «Закон о Престолонаследии» и корона достанется Ольге. Как показала дальнейшая история России, женщины правят Империей не хуже мужчин. А может и лучше. Если бы не глупый брак на Аликс Гессенской, то, может, и Ники бы повезло. И России заодно. Миновала бы гемофилия Царский род. Знал же Николай об этом проклятии королевы Виктории.

— Ну, насколько я знаю, там и помимо любви были политические моменты. Надвигалась большая война. Николай искал союзников.

Морщусь.

— Искал. Выбрал не тех. Распутин опять же. Да и МамА наша. Она хоть и немка, но принцесса датская и ненавидела Германию всем сердцем. А вот с Благословенной Великому повезло. Прекрасная женщина. Мудро вела политику, хоть и была очень юной. Уверен, что многие решения Великого были подтолкнуты и протолкнуты Иолой Савойской.

Улыбка.

— С женщинами трудно спорить. Ночная кукушка почти всегда перекукует дневную. При определённом терпении, разумеется. Вот ты сам говоришь про Ухтомских. Вряд ли это просто только твои выводы про их недовольство и напряжение. Ладно, это неважно сейчас.

Маша помолчала.

— Готов ли ты лететь ещё раз?

— Насколько я знаю, «Ангел Неба» уже выдвинут на стартовый стол и идут приготовления.

Кивок.

— Да. Это так. Потому и спрашиваю.

— Маша, ты правда считаешь, что я сбегу с поля боя? Мой старший брат Николай блестяще проявил себя во Второй Русско-Японской войне, с треском проиграв Первую. И искупил во многом свою вину за то поражение. Это война. Почему я должен прятаться от своей миссии? Нет. Я не откажусь и не дезертирую. Не надейся.

— А Диана отпустит во второй раз?

Тяжело склоняю голову и хмуро смотрю на дорожку парка.

— Маш, у меня нет ответа. Она бы меня не отпустила. Ни за что и никогда. Как жена и женщина. Но, она не может меня не отпустить. Она дворянка и я дворянин. Сама понимаешь. И как женщина понимаешь, и как дворянка. Не станет же она меня позорно прятать под кроватью или под своей юбкой? Иначе какой смысл в этом самом дворянстве? Кто, если не мы?

Я помолчал. Молчала и Маша. Наконец, я сказал:

— Нет, под юбкой у жены очень славно, кто спорит. Но, я полечу. И на Марс тоже.

— С пятнадцатого августа ожидаются ударные волны от вспышек на Солнце.

— А когда их не было? Или не будет?

— Не снимай браслет.

— Будем все спать в обнимку. Диане не говори только.

Маша улыбнулась незамысловатой шутке.

— Миша, правда, береги себя. Я не могу отменить твой полёт. Это будет неправильно. Но, я не хочу, чтобы ты лез на рожон. Вернись. Я тебя прошу. Ты мне нужен. И… да, наверное, уже и дорог. Вернись.

Подмигиваю:

— Будет исполнено, моя Государыня. Я вернусь, сестра.

— Вернись, брат.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. ВОСТОЧНАЯ АФРИКА. МАРКИЗАТ РУССКАЯ ДЖУББА. 8 августа 2017 года.

Мы гуляли по набережной. В прежние времена наш экипаж бы неделю-две мурыжили в карантине, но современные технологии позволяли обойтись без этого. Да и полёты в космос давно стали рутиной. Поэтому мы гуляли. Я, жена и дочь у меня на руках. Позади нас Аяна с коляской.

Тихий вечер. Берег Индийского океана. Прохаживаются парочки. Открыты кафе и ресторанчики. Набережная респектабельная и всякого рода продавцов пирожков сюда не пускают, для этого есть районы и набережные попроще. Так что лепота.

— Послезавтра?

Киваю.

— Да. На рассвете. Предполётная подготовка корабля окончена. И с «Благословенной» отчитались об окончании проверок всех систем. Идёт заправка. Тянуть некуда. Астероид не станет ждать.

— Ты уверен, что это именно астероид?

Пожимаю плечами.

— Никто не уверен. Может и чужой звездолёт, но шанс невелик, судя по имеющимся данным. Посмотрим. Думаю, что там ничего эдакого военного нет. Просто длинная космическая болванка, которая прилетела от другой звезды. Всё будет хорошо. Лимит приключений на этот полёт исчерпан, так что не волнуйся.

Динка сжала мою руку.

— Ночь. А мы даже не можем быть вместе.

— Меня и так отпустили в нарушение регламента.

— Я знаю. Но…

Нарисовался офицер.

— Ваша Императорская Светлость, вертолёт ждёт.

Киваю. Целую жену. Целую дочь.

— Пора.

— Я буду на старте.

— Спасибо, родная. Вертолёт будет у тебя как условлено. Тебя встретят.

— Жаль, что нельзя сейчас с тобой.

— Ты же знаешь процедуру. Меня сейчас начнут выворачивать наизнанку и вторгаться в самые интересные места организма.

— Знаю. Любимый мой. Я буду ждать тебя.

— Я вернусь. Ради тебя, Кати и нашего будущего ребёнка. Подумай пока, как мы его назовём. Люблю. Пока. До встречи, любовь моя…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. ВОСТОЧНАЯ АФРИКА. МАРКИЗАТ РУССКАЯ ДЖУББА. КОСМОДРОМ «ЦАРСКИЙ БЕРЕГ». СТАРТОВЫЙ СТОЛ №3. 10 августа 2017 года.

Ложемент.

Корабль на «спине» самолёта-носителя, потому не лежу на спине, а сижу привычным образом.

«Ангел Неба» готов расправить свои крылья. В буквальном смысле этого слова.

Запуск по тандемной схеме. Словно обычный лунный рейс. Долгий разгон и подъем. Старт из стратосферы. Придётся делать лишние витки на орбите, но мы пропустили идеальное стартовое окно для оптимальной стыковки с «Благословенной». Дежурный экипаж «подрулит», конечно, но, космос, это же не трамвай и не шоссе. Впрочем, и на шоссе, если пропустишь нужный поворот, то можно проехать полсотни километров для следующего съезда и разворота. Что уж говорить про космос.

Гляжу в иллюминатор. Где-то там в толпе стоят Дина с Катей. Мне их не видно, но монитор услужливо показывает их. Диана шлёт воздушный поцелуй. От себя. Потом от Кати. Поглаживает свой живот и показывает мне кулак.

Прикладываю пальцы к монитору.

Мы покатились по полосе. Рулёжка. Замираем. Плавный толчок. Колёса носителя начали свой бег. Тяжеленная воздушная машина начала свой разгон в небо.

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 22 августа 2017 года.

Мы «сидели» в противорадиационном убежище и внутренне молились, чтобы от очередной солнечной бури не начали отказывать бортовые системы корабля. В принципе, буря была среднего уровня, «Благословенная» была рассчитана и не на такое, но это же не орбита Земли и даже не Луна, где можно спуститься в подлунные города или спешно свалить на Терру, под прикрытие мощных магнитных полей планеты. Тут нас спасать некому и свалить по-быстрому не получится — слишком далеко улетели. Дальше нас из людей пока никто не летал. Только автоматика. Но и она регулярно выходила из строя. Благо мы сейчас летим по инерции, и корректировка курса не требуется. Разве что наткнёмся на шальной метеорит.

Или он на нас.

Нас семеро. В объеме, в котором с трудом поместился бы гардероб моей благоверной супруги при всей его и её скромности. Конечно, невесомость давала нам преимущество трёхмерного пространства, и мы не толкались попами на полу, но тоже удовольствие так себе. Тут не предусмотрено даже места для санузла, не говоря уж о том, чтобы принять душ. Как там? «Правила приличия требуют, чтобы мужчины не матерились при женщинах, женщины при мужчинах, взрослые при детях, а дети при взрослых?» Так и есть. Поскольку тут собралась в основном аристократия самых голубых кровей, то мат часто стоял такой, что хоть топор вешай, причём наши барышни иной раз выдавали такие обороты, что заслушаются боцман торгового флота и прораб на стройке. Если уши в трубочку не свернутся. Впрочем, у нас не свернутся, мы привычные. В общем, проблемы условно-этического плана были только со скромной (в части запахов и вида) сменой подгузников и отправки их в утилизационный контейнер, а вот в части личной гигиены никто не парился — влажными салфетками протирали все, всё и при всех. В конце концов, что мы там друг у друга не видели?

А вопрос с туалетом в марсианской миссии нужно решать. Это не дело. Мой будущий корабль строят, нужно добиться изменений в проекте. По опыту, так сказать, практического использования.

В принципе, это уже вторая солнечная буря во время нашего полёта и наверняка не последняя. Завтра ещё будет. Так что…

Так что до 24 августам нам тут мариноваться, с вылетами в основные отсеки (и туалет, конечно) в те несколько часов пауз между ударами стихии, благо ЦУП дает нам более-менее точные прогнозы солнечной активности и ветра. Отказы пока успеваем купировать, но что будет дальше?

Марфа уже просила меня потереть ей салфеткой спинку. В порядке помощи коллеге.

Голая, конечно, просила. При всех. А что такого? Коллеги же!

Так и летим.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. КАВКАЗ. ГРОЗНЫЙ. ДИКАЯ ДИВИЗИЯ ИМЕНИ МИХАИЛА ВЕЛИКОГО. ЦЕНТР ПОДГОТОВКИ. 27 августа 2017 года.

Антон Деникин в изнеможении буквально упал на пятую точку и прислонился спиной к стене. Сегодня их гоняли с особым цинизмом. Двадцать километров марш-броска с полной выкладкой, а затем, полоса препятствий со всем, что так любят солдаты — падением в грязь мордой, карабканьем по отвесным стенам на третий этаж, «спасением товарища» из огненного ада, и стрельбой по ходу дела. Отнюдь не в воздух и не в стену. Очки за попадания по мишеням шли в зачёт и тут ничего не сделать — электроника фиксирует всё. И любимое правило: «Зачёт по последнему». То есть ты можешь быть как угодно хорош, но подразделению зачтут результат по последнему бойцу, который пришёл к цели. Хоть на руках его несите, это ваше дело. И что вы с этим бойцом сделаете после вечерней поверки и отбоя тоже ваше дело.

Конечно, откровенное членовредительство не допускалось (камеры наблюдения всюду), но определённое «вразумление от коллектива» вполне. Для того и придумано.

Вообще, Дикая дивизия славилась своими дикими порядками. И очень высокой эффективностью на поле боя. Конечно, космодесант кичился своим именем и статусом, но на поверхности найти бойцов лучше, чем «дикие» было трудно. Сам Антон до «диких» успел повоевать в Африке и усмирять беспорядки в Вестралии, но Дикая дивизия — это вам не простой батальон особого назначения. Со времен Великого «дикие» стали настоящим символом Короны.

Костяком «диких», разумеется, были народы Кавказа, но и прочих русских тут было предостаточно. Дивизия, хоть и числилась дивизией, но личного состава имела больше чем корпус усиленного состава со всеми средствами усиления. И с постоянной «переподготовкой» в горячих точках по всему миру. Поротно. Побатальонно. Равнение на правофланговых!

Во взводе Деникина было много гуркхов. Прекрасные ребята. Дикие до невозможности. Не зря в своё время они были украшением британской короны. Воинственные. Злые. Яркие. Теперь, по праву, они стали украшением Короны Русской. Клич: «Слава Великой Кали, идут гуркхи!» часто звучал на поле боя, вселяя ужас во врагов, так что в Дикой дивизии Михаила Великого им было самое место. Наряду с горцами Кавказа, они были если не лучшими (им не скажите такого!!!), то точно самыми отчаянными и яростными. Командирам иной раз было трудно удержать стихию горцев Кавказа и стихию гуркхов Непала от столкновений «после службы». Но, тут уж специфика. Они должны научиться работать вместе.

Гуркхи были и в спецназе, но там немножко о другом. В любом случае, вербовочные пункты в Непале не пустовали, охотно рекрутируя всё новых бойцов для Сил Империи. Конечно, как и со всеми «дикими», с гуркхами были свои проблемы. Например, их определённая легкомысленность и странное чувство юмора. Не зря существует реальная история, почти ставшая легендой, о том, как отряд гуркхов сорвал атаку, остановившись «полюбоваться» любовными играми верблюдов, хохоча и потешаясь. Но, такими же «веселыми» были и коренные кавказцы. До сих пор у Антона вызывают вопросы методы, которыми Великий сумел их сформировать в боевое подразделение в 1917 году и удержать в узде Устава.

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 31 августа 2017 года.

Сидим в убежище второй день. Ещё и завтра будем «сидеть». Всё эксперименты стоят, вся научная программа поставлена на паузу. Ждём погоды.

Отправил голосовое сообщение Диане. Хорошо хоть не видео. Трафик слишком велик, да и вид проплывающей обнаженной Марфы за моей спиной вряд ли бы её порадовал. Мы тут, конечно, тоже не в шубах сидим, но, тем не менее, Дине бы не понравилось. Но, и пропотевшие, мокрые насквозь, вонючие штатные комбинезоны тоже не вариант. Тут конструкторы и прочие спецы явно не продумали и недоработали. Что поделать — первая межпланетная экспедиция. Учтём, надеюсь, к марсианской миссии.

У нас что-то вылетело в системе кондиционирования воздуха, поэтому температура быстро растёт. Пусть пока не парная бани, но, что-то делать надо. Теплоотвод нарушен. Если будет расти такими темпами, то завтра придётся заниматься системами невзирая на бурю. Хватанём, конечно радиации по самое не могу, но зажариться — это ещё хуже. Пока терпим. Но, скоро полезем на стены, благо невесомость.

«Сидим», словно сельди в бочке. Буквально трёмся боками.

Лучше бы Марфу на Земле оставили. Сколько мужиков в экипаже, но клеит она именно меня, повиливая в невесомости своими изгибами и формами в непосредственной. Соблазнительными надо сказать формами. И влажными.

Жарко здесь.

Чинить надо.

Срочно.

А то упаримся.

И я в том числе.

Да. Чинить. Надо. А то Динка мне починит всё, до чего дотянется. Удар у неё поставлен. Ухтомская. Да и Звёздный ещё. Она может…

Чёт меня разморило. Глаза слипаются. Делать всё равно нечего. Коллеги заняты кто чем… Марфа эта ещё летает перед носом. Ей бы ступу и метлу. И одеваться не надо опять же…

Всё, спать-спать-спать. Глазки закрывай и баю-бай…

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 11 сентября 2017 года.

Маша смотрела в окно на Босфор. Возможно, так стоял здесь Великий. Или Благословенная.

— Так что мы будем делать с «Благословенной»?

Собравшиеся переглянулись. Взял слово главный конструктор Иван Николаевич Соколов.

— Ваше Всевеличие. Миссия эта нужна. Другого шанса у нас может и не быть. Это оправданный риск.

— А как мы их будем возвращать?

Тот ответил уклончиво.

— Мы работаем над этим Государыня. Но, мы не можем их вернуть сейчас. С этим нужно смириться. Сделаем, всё, что только возможно. Наука требует жертв.

Императрица кивнула.

— Я вас поняла. Поняла. Спасибо.

Прозвучало очень недобро.

Предстояли большие проблемы. Очень большие проблемы. У всех. И лично у неё. И, ладно, тут можно списать на непредвиденные обстоятельства, но, ведь с марсианской миссией так не получится.

— Я благодарю вас, дамы и господа. Совещание окончено. Иван Николаевич, задержитесь на пару минут.

Все вышли. Соколов склонил голову.

— Государыня.

Маша изволила обернуться:

— Каковы шансы? Только откровенно.

Тот лишь развёл руками.

— Я не знаю, Государыня. Мы работаем. Корабль готовится. Но, признаюсь честно, шансы невелики.

— Крайне невелики?

Кивок.

— Крайне, моя Госпожа. Очень неожиданная ситуация. Мы не могли спрогнозировать такой поворот событий.

Пауза.

— Это может быть инопланетным кораблём?

— Может, моя Госпожа. Мы не знаем, но объект ведёт себя необычно для естественного тела. Так что, всё возможно.

— Хорошо, благодарю вас. Работайте. Дайте мне результат.

Главный конструктор склонил голову.

— Моя Госпожа…

Дверь закрылась.

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 14 сентября 2017 года.

Опять буря. Как бы мы летели без убежища?

Успели вчера починить систему кондиционирования. Кажется, Марфа раздосадована этим фактом. Пришлось ей одеться.

Перетопчется.

Хотя, конечно, она забавная барышня. Весёлая и активная. И весьма фигуристая. Хороший, как говорят, специалист. Но, как она меня достала!

Наш второй бортинженер князь Гагарин проявил просто чудеса находчивости, решая проблему с кондиционированием. Честь ему и хвала. Помрём не сразу и не в муках медленной печи.

Получил послание от Маши. Довольно тёплое. ЛИЧНОЕ. Слушал в наушниках после дешифровки. Прифигел. Кое-что пошло не совсем так. Или совсем не так, как планировалось. Интересно, Самойлов в курсе? Если в курсе, то он хороший актёр.

Маша обещала присмотреть за Диной и Катей если что.

Спасибо за заботу. Впрочем, я сам вызвался лететь. Знал на что шёл. При таких делах я бы даже доставшую меня Марфу не отправил бы в этот полёт. Если сообщение Императрицы верно и яйцеголовые не ошиблись в анализе происходящего, то…

Какой у нас торжественный эпический героический билет в один конец. Моим именем назовут какой-нибудь астероид и улицу. Улиц хватит на всех из нашего экипажа. И не в одном городе. И на орбите. И на Луне. Империя любит героев.

Особенно посмертно. Вручат Диане какой-нибудь великий орден, который положен мне будет от Империи. Может даже Маша ей и вручит. Лично.

Будет Кате с чем играться.

Имя будущему сыну мы так и не придумали.

Вернуться, судя по всему, мы уже не сможем. Никогда.

Даже, если очень захотим.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 14 сентября 2017 года.

Императрица откинулась в кресле.

— Борис Павлович, каково ваше мнение? С выжимками выводов спецслужб, которые касаются вашего ведомства, вы ознакомились.

Министр информации граф Рязанов поднялся с места.

— Ваше Всевеличие, конечно, я могу судить только по предоставленным мне материалам, но у нашего ведомства есть свои службы информации, в том числе и механизмы контроля общественного мнения. Гибель, пусть и героическая, экипажа «Благословенной» вызовет очень неоднозначную реакцию. Тягостную, прямо скажем. Вместо гордости за Империю, мы получим много негатива. Одни скажут, что власть специально убила популярного лидера мнений. Более того, факт, что он член Императорской Фамилии только усугубит ситуацию. Такая новость крайне неудобна для стабильности власти. Да, Романовы всюду первые и это правильно. Но, будет много разговоров о том, что Корона специально устроила катастрофу, чтобы убрать лидера перемен. Другие скажут, что Самодержавие прогнило, Империя уже не та и ничего уже не может. Что, налицо слабость и инфантильность власти. Даешь свободу и всё прочее. И пусть формально у нас нет уже Самодержавия, но разговоры пойдут, и, Государыня, вы сами знаете, что разговоры и слухи будут обрастать подробностями, пусть и выдуманными. И оппозиция будет раскручивать эту тему.

— Может их перевешать просто?

— Да, простит меня Ваше Всевеличие, но кого перевешать? Потребность в переменах никуда не делась и не денется. Оттого, что мы повесим десяток-другой смутьянов мало что изменится. Нам нужен Подвиг, иначе всё это пойдет власти в минус. Да, проблемы. Бывает. Но, власть бросила все силы на спасение своих героев.

Мария хмуро смотрела в окно дворца.

— Борис Павлович, вы понимаете, что шансов на то, что мы их спасём очень мало?

— Да, моя Государыня. Понимаю. Но, невозможно просто оставить всё так, как есть. Мы никакими орденами и торжественными похоронами не закроем ущерб для власти. Проще было бы вообще никуда не лететь. Мы должны их спасти.

Императрица, опираясь на трость, прошлась по кабинету.

Да, ситуация была паршивой. Мягко говоря. Люди (и не только подданные Короны), внимательно следят за экспедицией. И не поймут, тут граф прав. Тут и так проблем хватает. А ещё и это. Хватит и прошлого термоядерного взрыва в Римской Африке, который повлёк за собой непредусмотренные геологами тектонические сдвиги в районе озера МегаЧад. Трясёт до сих пор. И никого не волнует, что ошиблись в расчётах конкретные специалисты, ведь, априори, в таких ситуациях виновата власть. Мир вообще Терру Единства начинает опасно бояться и искать варианты противодействия. Уже отношение начинает быть таким, что, мол, бешеная собака вот-вот сорвётся с цепи. И хорошо бы её уже усыпить. Старая уже. И, вообще, опасная для окружающих. Давайте заведём себе маленького щеночка, ведь он такой милый.

Так виляет хвостиком перед новыми Хозяевами.

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 15 сентября 2017 года.

Марфа прижималась ко мне всем телом. В одежде, к счастью. Повода раздеться не нашлось. А вот повод поприжиматься — да. Она тут не одна такая. Ко мне старались держаться максимально близко все члены экипажа. Сегодня очень жуткая буря, а мой браслет даёт очень ощутимую защиту в дополнение к системам бункера. Поймать жесткую радиацию желающих было мало. А Марфа, так особенно не желала. Потому и прижималась. Для гарантии безопасности и защиты здоровья.

Интересно, как она будет прижиматься, когда всё узнает о нашем истинном положении дел. Может попытаться даже изнасиловать меня напоследок. С неё станется.

Конечно, мы пьем таблетки. От радиации. И от полового влечения тоже. Но, видимо, Марфе не особо помогает. А может дело не во влечении, а в принципе. Просто поставила себе цель переспать с Императорской Светлостью и принцем. Пусть даже принцем не на белом коне. Хотя, она бы и на коне переспала. Даже не на белом. Не сомневаюсь.

Спать бы точно не пришлось. Было бы не до сна. Скакала бы на коне так, что…

А я бы книжку дочитал. Про сверкающего космического дракона. Жаль, что нет у нас такого и не унесет он нас отсюда домой. Да, и планшеты тут не работают. Освещаемся химической люминесценцией и дышим воздухом механической очистки.

Плохой воздух. Потный. Прямо скажем, не курорт у нас тут.

Ладно, недолго осталось уже.

Отмучаемся.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. НОВЫЙ ДОМ СВЕТЛЕЙШИХ РОМАНОВЫХ. 18 сентября 2017 года.

— Привет, Ухтомская!

— Привет, Гагарина! Чё припёрлась?

— Увидеть лучшую подругу и дом твой новый посмотреть!

— Я одну лучшую подругу уже зарезала.

Но, Юлька Гагарина не поддалась на провокацию.

— Не, меня тебе будет сложно зарезать. Я лучшая была на курсе, и я знаю, чего от тебя можно ждать. Ладно, всё вздор. Я действительно зашла повидаться. А так княжна Гагарина в Городе по делам.

Кивок.

— Понятно, подруга. Ну, пошли покажу дом, а потом попьём чаю. Пошлю пока горничную за твоими любимыми плюшками.

Подкол был тонким, ведь Гагарина комплексовала по поводу лишнего веса, который ей никак не удавалось сбросить, несмотря на все усилия, но та лишь рассмеялась.

— А ты всё юморишь! Ну, давай, показывай своё хозяйство. Как дочка?

Диана пожала плечами.

— Знаешь, если бы не гувернантки и кормилицы, я бы, боюсь, что просто повесилась бы. Или поседела досрочно. Она же беспрерывно в движении, что та капля ртути. В кого она такая, не пойму.

Смех.

— Точно в тебя. Твой Миша более размеренный, а ты же просто огонь.

Вздох.

— Плохо. Дочка должна быть похожа на папу.

— Ой, дети меняются. Не бери в голову. Я тоже была похожа то на маму, то на папу и так несколько раз. А это у вас что?

— Оранжерея. Ещё оборудуем. Деревья, цветы, птички. Павлины. Каракошечку пущу. Хочу сделать в оранжерее детскую площадку, пусть её детки тискают.

— Детскую площадку?

— Каракошечку. И назову её Юлька.

Гагарина расхохоталась.

— Спасибо, подруга! Оценила!

— А ты, когда замуж?

Та пожала плечами.

— Не знаю, подруга, не знаю. Что-то не складывается в личной жизни. То это не то, то это не так. Так и останусь старой девой. У тебя вон уже второй ребёнок на подходе, а я так и хожу меж воздыхателями. Ничего приличного. Нет, не в плане денег и прочего состояния, но, вот как-то не лежит душа.

Гагарина усмехнулась (грустно):

— Может на конференции кого встречу.

Диана подняла бровь.

— На какой конференции?

Юлька засмеялась.

— А ты правда думала, что я прибыла проведать лучшую подругу и посмотреть её новый дом? Ха-ха. Я на конференцию прибыла. От имени по поручению молодёжных организаций Санкт-Петербурга. В Городе завтра конференция начинается международная. Весьма представительная. Молодая элита Терры. Вот я и прилетела. Заодно решила и тебя повидать. Дочка где? Дай я ее потискаю!

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 19 сентября 2017 года.

Самойлов снял гарнитуру. Невидяще смотрел на экраны. Затем включил корабельную общую связь.

— Внимание, экипаж. Говорит командир. Сбор в головном отсеке через пять минут.

Пока все вплывали и размещались, он продолжал напряженно размышлять. Наконец, он обратился к экипажу:

— Ну, что, братцы и девчата, у нас образовались забавные проблемы. Кто бы мог подумать, как говорится. Объект изменил свою траекторию и скорость. Мы не пересекаемся. Остаемся мы без второго заправщика и тратим остатки нашего топлива на сближение с объектом. Заправщик нас не догонит никак. В любом случае, топлива на динамический манёвр к Земле нам не хватит, а небесных тел, чью гравитацию мы могли бы использовать для корректировки курса, в этом секторе пространства сейчас нет. ЦУП и яйцеголовые ныне считают варианты. На лунной орбите сейчас готовят к старту третий заправщик, но пока никаких гарантий, что мы сумеем с ним пересечься. И рабочих схем нет. Возможно, мы сумеем с третьим заправщиком встретиться дальше по траектории. Но, это не точно.

Хмыкаю. Значит, не знал о проблеме даже командир. Очень интересное кино. Смотрел бы и смотрел. Со стороны. На экране кинотеатра. Хорошо быть одним из Трёх — тебе о предстоящих твоих похоронах сообщат первому.

Гагарин хмуро уточнил:

— Что значит «объект изменил траекторию и курс»? Это, что, звездолёт получается? Не астероид?

Командир покачал головой.

— Пока неясно. Так ведут себя и кометы при приближении к Солнцу, но раньше объект себя так не вёл. Он не является кометой. Но, тут у него образовался дополнительный импульс, который не входил в наши расчёты. Орфней изменил траекторию. Мы не успеваем. ЦУП в бодрой оптимистической растерянности. Но со вторым заправщиком можно попрощаться. Мы его даже не увидим.

Повисла тишина. Наконец, Марфа спросила тихо:

— А возвращаться мы как будем?

— Ногами.

— Ногами вперёд? Нам же не хватит топлива на манёвр.

Самойлов хмуро буркнул:

— Шутку оценил. Пока неясно. Новый заправщик готовят, но пока считают траектории и самого объекта и нашу точку встречи с ним, равно как и нашу точку встречи с заправщиком. И наше возвращение.

Марфа протянула лишь одно слово:

— Дела…

В этой миссии всё пошло не так с самого начала. С момента старта, когда космический корабль взорвался под нашими задницами. Потом, на второй попытке, пошли сбои программного обеспечения и нам пришлось расходовать лишнее топливо, чтобы выйти на расчётную траекторию. Благо там была возможность пополнить запасы топлива. Аппендицит Марченко опять же был очень некстати, дай Бог ему здоровья (повезло ему захворать). Так что пришлось менять уже на орбите Земли его на Марфу Иванову. И так далее. И если бы речь шла о банальном полёте на Луну, то всё бы и ничего. Луна никуда не денется. А вот с Орфнеем было хуже, он двигался на огромной скорости по траектории, которая предполагала быстрый его уход из Солнечной системы дальше в межзвёздное пространство и был лишь совершенно определённый участок пространства, где мы его могли встретить и исследовать. Если, конечно, он не примется маневрировать, показывая, что он точно искусственный объект.

А, судя по последней информации, с него станется и такое.

Что ж, пусть научники думают. Им за это деньги платит Империя. Мы тут ничего сделать не можем всё равно.

Завтра опять в наш бункер полезем. Надвигается сильная буря. Так что нужно тут пока всё протестировать, а то у нас одни беды за другими. Не хватает только ещё отказов систем корабля.

Господи, как хорошо сейчас на Луне! Солнышко светит. Птички поют.

Любят они почти невесомо порхать в городах Селены.

И гадить на головы.

Заразы.

Как я скучаю по их дерьму…

Самойлов продолжил:

— Итак, у нас есть вариант прервать миссию. По расчетам, топлива на обратный путь нам не хватит, но можем где-то перехватить заправщик номер три. Он ещё не взлетел. Пару месяцев проболтаемся в космосе на обратной траектории в ожидании, но будем уже где-то в районе Земли. Шанс вернуться есть. Вероятно, нас спасут. Пусть и не очень большой шанс, но он есть. Или мы продолжаем миссию. Заправщик полетит нам на перехват, а мы будем исследовать объект. Земля готовит «Заправщик №4», но никаких гарантий нет. Её Всевеличие и Центр управления полётами оставили окончательное решение на усмотрение экипажа. Нашего экипажа.

Неожиданно первой высказалась Марфа. Она покосилась на меня и сказала:

— Я за продолжение миссии.

Интересно девки пляшут.

Гагарин был более обстоятелен.

— Мы попали хоть так, хоть эдак. Не стоило тащиться в такую даль ради того, чтобы возвращаться. Я за окончание, в смысле, за доведение миссии до логичного финала. Иначе во имя чего это всё?

Первый бортинженер Александр Джахи вздохнул:

— А тут точно нельзя кальян устроить?

Командир усмехнулся:

— Можно. За бортом. Так что?

Сашка вновь вздохнул. Горестно.

— На астероиде можно будет покурить?

— Завсегда. Особенно, если там инопланетяне.

— Ну, тогда я за продолжение миссии.

Наш врач Атуса Ансари ответила просто:

— За миссию. На всё воля богов.

Научник Павел Петрович Ковалёв степенно протёр очки и водрузив их вновь на нос солидно произнёс:

— За.

Все уставились на меня, словно моё слово тут уже что-то решало. Это ж не Смольный институт благородных девиц. Это просто самоубийство. Коллективное.

— Я — за.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 21 сентября 2017 года.

— Как беременность?

Диана склонила голову.

— Благодарю, Ваше Всевеличие. Токсикоз уже миновал. Всё хорошо.

— Как Екатерина?

— Тоже слава Богу.

Диана хотела добавить: «Вашими молитвами», но удержалась.

Сообщения от Миши становились всё более оптимистическими. Значит, что всё плохо. Но, что скажет ей Царица?

Они гуляли по дворцовому парку, слушали птичек и вдыхали аромат цветов.

— Государыня…

Та благосклонно кивнула:

— Спрашивай.

— Моя Госпожа, что с Мишей? Я очень волнуюсь и чувствую, что там всё плохо. Слишком он радостные шлёт сообщения. Это не в его стиле. Я волнуюсь. Очень.

Она говорила сбивчиво, но Императрица её поняла.

— Солнце моё, что бы там ни было, но Империя никогда не бросит их. Поверь мне. Готовится дополнительная экспедиция. Для страховки. Ничего страшного. Просто на всякий случай. Орфней неожиданно изменил орбиту и нам нужно внести коррективы. Но, мы их вернём. Вернётся твой Миша. Верь мне.

Хотела бы она сама в это верить. Но, ведь, Императрица не может бросаться пустыми словами и обещаниями?

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 27 сентября 2017 года.

Опять буря. Шторм бушевал за бортом. Наверняка моряки в океане не так часто испытывают удары стихии. Но, нам так не повезло. Солнце бушевало, скалилось, злилось, бросалось и вело себя плохо. Для нас плохо.

Межпланетные полёты так прекрасны. Сплошная романтика и виды из окна.

Марфа ещё тут. Любуется видами. И собой тоже.

Как говорится, стриптиз по заявкам.

Спинку потереть?

Конечно, ведь гигиена прежде всего.

Но, надо отдать должное — специалист она высококлассный. И не только в недрологии.

Хотя и в ней тоже.

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 28 сентября 2017 года.

Нас продолжало «плющить». Сидим. Если так можно выразиться. Марфа одиноко сидела на «потолке» опустив голову. Не выдерживаю, подплываю и «усаживаюсь» рядом, пристегнувшись.

— Марф, нормально всё будет. Это просто депрессия у тебя.

Она лишь покачала головой.

— Депрессия? Миш, я своего сына не увидела перед отлётом, понимаешь? Попрощаться не успела. И теперь, наверное, уже не увижу никогда.

Удивлённо на неё смотрю.

— У тебя есть сын?

Кивок.

— Да. Официально он не мой, а моей старшей сестры, поэтому в документах своих детей у меня нет. Но, это не так. Там сложная история.

Она замолчала. Я не торопил. Чувствовал, что ей нужно выговориться, но не нужно лезть с вопросами и расспросами.

Несколько минут молчания.

— Я забеременела в четырнадцать. По любви большой. Он был старше меня. Узнал о моей беременности и просто сбежал. Он был совершеннолетний и его могли посадить. Мы могли подать прошение на Высочайшее Имя. Было бы сложно, но возможно. Я, всё-таки, из Лицея. А он просто исчез. Испарился. Даже не попытался со мной как-то объясниться. Сбежал. Трус. Мог хотя бы весточку прислать. Спросить, как наш ребёнок.

Марфа закрыла глаза и глухо произнесла:

— Я хотела сделать аборт. Не смогла. Не смогла убить, понимаешь? Собственного ребёнка…

Она заплакала. Не зарыдала. Просто по щекам беззвучно текли слёзы.

Я молчал.

Потом Марфа вытерла платочком глаза.

— Я взяла в Лицее академотпуск. Родила в частной клинике. Официально, это ребёнок моей старшей сестры Иванны. Господь не дал ей возможности иметь своих детей, и она объявила моего сына своим. Несколько взяток и врачи закрыли глаза, выдав соответствующие бумаги. А я была молода, хотела закончить Лицей, сделать карьеру. Хорошие перспективы. Универ. Договор с Луной. Хорошо оплачиваемая работа. Потом, просто из интереса, подала заявки в отряд подготовки космонавтов на эту миссию. Точнее, тогда ещё на марсианскую миссию. Это казалось так далеко и так нескоро. Было интересно и перспективно. Я не думала всерьез, что меня утвердят. Было просто интересно, понимаешь? Меня вообще тут быть не должно было. Кто я? Член дублирующего экипажа дублёров первого экипажа. Просто технический персонал по факту. Задача была принять из дока «Благословенную», протестировать, а потом передать первому экипажу, то есть вам. Кто же знал, что ваш специалист свалится с аппендицитом…

Марфа замолчала. Вздохнув, продолжила:

— Прости, что я пыталась тебя соблазнить. Я не буду больше. Если сам не захочешь. Ты мне понравился ещё тогда, в челноке до Луны. Нет, у меня не было ни малейших иллюзий. Светлейший. Прекрасная жена. Положение. Ребёнок. Я всё прекрасно понимала. Не дура же в конце концов. Но, так хотелось, хотя бы на несколько минут, почувствовать счастье. Прости, я сумбурно объясняю, да и не нужно это тебе. Но, спасибо, что выслушал. Мне стало легче. Правда.

Я мягко сжал её ладонь.

— Всё нормально. Я рядом. Можешь всегда на меня положиться.

Прозвучало неоднозначно, но Марфа просто положила голову мне на плечо. Через минуту она просто спала.

РИМСКАЯ АФРИКА. БЕРЕГ ОЗЕРА МЕГАЧАД. 29 сентября 2017 года.

Две купюры с портретами Великого и Благословенной легли на стойку. Сто пятьдесят солидов. За неделю. Трехкомнатный номер, конечно, с видом на озеро, но, дорого. Очень дорого. На эти деньги можно было славно отдохнуть где-то на Жемчужных островах или на Мраморном. Со всем шиком. Но, каприз его любовницы хотел в Африку. Мух кормить.

— Что бы вы делали, если бы у меня не оказалось наличных?

Степан Анатольевич мрачно смотрел на администратора гостиницы. Тот ничуть не стушевался:

— А что бы вы делали, если бы у вас их не оказалось? Это Африка. Без наличных вас тут нигде не станут обслуживать. Мы предупреждали вашу туристическую контору об этом. Если они вас не предупредили, то задавайте вопросы им.

— А если серьезно?

Алессандро Амати вздохнул и ответил по-русски:

— А если серьёзно, то направил бы я вас в банк — там спутниковая связь и собственный генератор есть. На современные линии для всех здесь у Рима денег нет. Да и, после проведения тех учений с термоядом, тут творится чёрт знает что, да простит меня Пресвятая Мадонна. Разбудили вулкан. Тот гонит волны. Землетрясения. Мы их и не чувствуем, а по озеру каждый год микроцунами. У нас кабеля миросети нет. Сотовые линии старые. Пропадает связь всё время. И прочее. Хорошо хоть по обычному телефону можно всегда позвонить. Африка, что тут сказать… У вас в Крыму не трясёт после заговора?

Егоров пожал плечами.

— У вас тут заряд был намного сильнее. У нас точечно ударили. Но, да, случаются эксцессы.

Амати кивнул:

— Вот и я об этом. Был я у вас в Крыму после этого. Радиации, конечно, нет, но сейсмообстановка резко ухудшилась насколько мне объяснили местные. Боятся повторения Большого Крымского землетрясения 1927 года. А может и хуже. Так что и нас трясёт. Но, нет худа без добра, как у вас говорят. Зато к нам потянулись любители экстремального отдыха. Мы укрепили и антисейсмически сбалансировали дома, заменили где возможно бетон, на дорогие брёвна, установили амортизаторы и прочее.

— Потому? И так дорого?

Усмешка.

— И потому тоже. В общем, добро пожаловать в «Бриллиант Иоланды». Джованни покажет вам ваш номер. Чемоданы вам принесут.

Кивок.

— Благодарю.

Десять солидов с портретом Александра IV появились на стойке.

Администратор покачал головой.

— О, нет, благодарю, но это лишнее. Джованни, проводи гостей и обеспечь всем необходимым.

— Хотел бы продолжить наш разговор за чашкой кофе вечером.

Вновь кивок.

— Почту за честь.

Что ж, камеры везде. Нужно входить в положение. Чаевые на рабочем месте не приветствуются даже в Риме.

— Синьор…

Джованни склонил голову.

Егоров кивнул администратору.

— Синьор Амати.

Склонённая голова:

— Господин Егоров.

Степан позвал скучающую у стойки барышню.

— Ира, пойдём. Нас ждут номера.

— Неужели? Я уже устала от этой дыры!

Женщины полны причуд. Словно не она сюда притащила.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ИГРОВОЙ ДОМ «ЦАРИЦА АЗИИ». 1 октября 2017 года.

— Как сказал один рабочий, знал бы прикуп — жил бы в Сочи…

Николай пробурчал эту фразу себе под нос. С такими картами только в Сочи и жить. Карта откровенно не шла.

Гадство.

Нет, Сочи прекрасный город, но столицей игровой и прочей индустрии развлечений вот уже столетие был именно Новый Илион. Столица мирового кинематографа, витрина всего самого шикарного, престижного и дорогого в этом мире. Естественно, в эту сверкающую бриллиантами шкатулку собирались все алчущие себя показать, других посмотреть и развлечься по полной. И, конечно, поиграть.

Новый Илион, ворота Дарданелл, даже из космоса был виден, как невероятный драгоценный камень, который просто сиял невообразимыми по красоте красками, что уж говорить о прогулках по этому сверкающему великолепию. Набережные, улицы, заполненные отдыхающими площади.

Да, было красиво. Умели в Илионе продать товар лицом. Даже если это полная задница.

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 3 октября 2017 года.

— Княгиня, у вас там форменный бардак в Сенате, если такое происходит.

Глава Сената России княгиня Белосельская-Белозерская склонила голову.

— Да, моя Государыня.

— Где Черкасов?

— Ожидает в приёмной вашего Всемилостивого Дозволения на Высочайшую аудиенцию.

Мария перевела взгляд на Министра внутренних дел Империи.

— Что установлено на данный момент?

Граф Уваров, не раскрывая папки, доложил:

— Государыня! Исходя из данных камер наблюдения и свидетельским показаниям, сын сенатора от Тульской губернии Николая Черкасова Алексей, находясь в состоянии наркотического опьянения, выехал на тротуар Тверской улицы в Москве. Восемь человек пострадали. Из них трое погибли, включая трёхлетнюю девочку. Городовым с большим трудом удалось отбить Алексея Черкасова от самосуда и расправы толпы. Сам сенатор позднее пытался деньгами и угрозами уговорить свидетелей отказаться от своих показаний и забрать заявления из полиции. Кроме того, пытался «договориться» со следствием, в том числе об уничтожении записей видеокамер. Задержать сенатора невозможно по закону, ввиду сенатского иммунитета, но он изъявил добровольное желания предстать перед Вашим Всевеличием и принести свои нижайшие извинения за поступки свои и своего сына.

Императрица холодно ответила:

— Извинения? Я тронута. Послушаю лично. Что пресса?

Министр информации граф Рязанов позволил себе пожать плечами:

— Беснуется, Государыня. Резонанс огромный. И по факту события, и по поводу, что сын сенатора, и комментируя попытку толпы устроить самосуд на месте происшествия. Тема горячо обсуждается в миросети, а комментарии очень агрессивны. Многие считают, что сына сенатора оправдают и отпустят. Вновь поднимается упавшая было волна с требованиями перемен.

— Понятно.

У Маши заиграли желваки. Плохой признак для подчиненных. Эта милая прекрасная женщина было очень опасна в своём гневе. И везло тому, что получал по голове сразу, а не «потом». Она никогда никому ничего ни за что не забывала.

Никогда и ничего.

Ничего.

Никому.

Но, дело выросло очень не вовремя. Если его не погасить в инфополе, если оно наложится на проблемы (на катастрофу, точнее говоря) с экспедицией к Орфнею, то всё вообще может пойти в разнос.

— Так, дело в Следственный комитет. Тут не до церемоний.

Министр МВД склонил голову.

— Будет сделано, Ваше Всевеличие.

— Хорошего дня. Вы свободны.

Те поклонились и церемониально вышли.

Императрица нажала кнопку под столом.

— Главу Следственного.

— Минутку, Государыня. Соединяю.

Адъютант действительно провозился не более минуты. Видимо Скворцов ждал такого звонка.

— Слушаю вас, Ваше Всевеличие. Добрый день.

— Так, Аристарх Иванович. День не слишком добрый, но здравствуйте. Примите к себе сына сенатора Черкасова для работы. Вы же слышали эту историю?

— Наслышан.

— Пусть ваши поработают для профилактики. Не калечить сильно. Внешне на суде он должен выглядеть чинно и благородно. Почти. Но, очень-очень грустно. Организуйте утечку. Можно скрыто снимать. В назидание.

Игра была рискованной, но, во-первых, пока она болела, многие совсем зарвались и распоясались, во-вторых, лучше она недовольных аристократов кинет толпе на растерзание, чем они её той же толпе. В эти Игры она тоже играть умела.

— Далее. Круглосуточный усиленной контроль за сенатором, его женой, детьми и отследите их связи. Сюрпризов мне достаточно. Это понятно?

— Точно так, Ваше Всевеличие.

— Вот и славно. Занимайтесь. Держите в курсе.

— Слушаюсь.

Вновь вызов адъютанта.

— Слушаю, Ваше Всевеличие.

— Черкасов ещё там?

— Так точно. Ждёт аудиенции.

— Ну, осчастливь его. Пусть заходит.

Сенатор возник в дверях и начал что-то лепетать высокопарное и верноподданническое. Маша слушать не стала и пошла в напор сразу:

— Народ требует смертную казнь. Городовые не допустили самосуда. Но, котёл возмущения вот-вот взорвётся. О чём вы думали, когда воспитывали сына?

— Государыня, я был занят на государственной службе во славу Отечества и Вашего Всевеличия. Я…

— Во славу? Точно «во славу?» Какая чудесная слава. В прежние времена за такую «славу» виновников публично четвертовали. А виновник именно вы. Ваш сын — это так, побочный эффект. У меня ещё будут вопросы к тем, кто за вами смотрел.

— Государыня, Христом Богом…

Маша взорвалась.

— Христа не трожьте! У меня тяжелая трость! Не доводите меня до греха! Ваш сын, пользуясь вседозволенностью, убил на центральной улице трёх человек и покалечил еще пять! Вы пытались запугать и купить свидетелей! Пытались подкупить полицию! Вы что о себе возомнили, а?!! Вам всё дозволено⁈ Хозяева жизни⁈

Выдохнув сквозь зубы, она произнесла:

— Господин Черкасов. В течение пяти минут я жду от вас официального прошения об отставке с поста сенатора Тульской губернии. Ваш сын сядет пожизненно. Это я вам гарантирую. Позаботьтесь о воспитании младших детей. Если они будут бузить или затаят на меня обиду, то Аляска станет их домом родным, уж поверьте мне на слово.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. ВЫСОЧАЙШИЙ СЛЕДСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ. 4 октября 2017 года.

Тяжелый удар форменного сапога выбил остатки воздуха из легких «опрашиваемого».

Сержант Ковалёв спокойно наблюдал за зрелищем. Не первый раз благородные допрашивают благородных. Согласно негласным законам простолюдины не имели права применять спецмеры в отношении дворян. Так что его роль проста — сидеть и фиксировать показания.

Конечно, бить ногой было необязательно. Могли бы просто сделать укольчик и всё. Но, гуманизм, это не про дворян. У них свои разборки.

— Тварь! Тебе всё позволено, да? Ехал посреди города по тротуару и сбил восемь человек, трое погибли, включая ребёнка! Как ты кричал там? Ты дворянин, да? Сука ты! Папе пожалуешься? Папе, да?

Удар. Удар. Удар. С ноги.

Лежащий на полу дворянин Черкасов, задыхаясь, проговорил:

— Я папе… а он вас…

Новый удар ногой.

— Я и с твоим папашей познакомлюсь позже. Сына нужно воспитывать правильно.

Новый удар ноги.

Это было лишним, но вразумить помогало.

Дворянин Петров брезгливо отёр свои сапоги от крови.

Сержант Ковалёв включил планшет.

Дознаватель вкрадчиво спросил:

— Итак?

Черкасов замотал головой.

— Я… У меня… Я пытался… Тормоза…

Петров безжалостно бросил:

— Тварь, ты нёсся просто по тротуару. Трое погибших. Хорошо, что только трое. Ещё пятеро покалеченных. Там не было никаких отказавших тормозов. Ты ехал на полной скорости. Экспертиза подтвердила, что ты был под действием наркоты. Лишь столб спас прочих. И лучше бы твоему папаше отречься от такого сына, такого как ты! Иначе, и он, и твои три младших брата вообще вылетят из дворянского сословия!

Черкасов, уже не пытаясь подняться с пола, протер ладонью кровь с лица и задыхаясь буркнул:

— Они за меня не в ответе…

— О, как? Правда? Тварь! Тварь!!! Ребёнка убил на глазах матери!!! Три годика девочке!!! Дворянин, мля!!! Дворянин!!!

Удар ногой. Ещё. Ещё.

Сержант не вмешивался в разборки высокородных. Его дело протоколировать. Повидал он на службе всякого. К дворянам лучше не лезть. Закон, он один для всех. Но, для дворян, он куда более законнее, чем для прочих.

Тем более в таком деле. На Высочайшем контроле.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КАНАЛ «РОССИЯ И МЫ». 5 октября 2017 года.

— Императорский Следственный комитет начал проверку в отношении дознавателя Петрова, в связи с появившимися в миросети кадрами жесткого допроса сына сенатора Черкасова. Отметим, что запись получила массу положительных отзывов. Мы ждём официальных комментариев. Переходим к другим новостям…

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 10 октября 2017 года.

Марфа висела в моих объятьях. Ну, как в объятьях? Я просто приобнимал её рукой, чтобы она не улетела, а она шептала мне на ухо. Ничего такого не было. Мы были одетыми. Никакого намёка на интим. Совсем. У неё просто наболело и хотелось поделиться своей жизнью. Почему со мной? Не знаю. Я не психолог. Но и послать её подальше я тоже не мог.

Слушал. Кивал.

А послушать было что.

Прямо скажем, жизнь у Звёздной дворянки из деревни была сложной. Это вам не кинофильм из Нового Илиона. Нравы в её деревне были просты настолько, что… Да и вообще.

А на улице двадцать первый век.

Ладно, выведем за скобки повествования её откровения. Хотя там такое, что мама не горюй…

Марфа шептала, шептала, шептала. Взахлёб. Со стороны могло показаться, что что-то эротическое, но я ощущал себя батюшкой на исповеди. Ей нужно было выплеснуть всё накопившееся внутри. Без кокетства. Просто вырвать из себя. Во всех смыслах. Вырвать.

— И вот теперь я здесь… Нет, не с тобой, я знаю, что ты верен своей жене и ничего у нас не будет. Просто не отталкивай. Не брезгуй. Я тебе открыла душу. Священника тут нет. Исповедоваться мне тут некому. Традиция предусматривает в таких случаях исповедь тому, кто рядом, ведь Бог услышит. А мы летим на смерть. Мне нужно было это… Нужно было исповедаться. Покаяться. Я так боюсь Суда Божьего. Прости. Я такое и со мной было такое, что… Нужно одеться будет во всё чистое. Промой уши после меня. Но, мне нужно было исповедаться. Прости. Я… Я грешница. Да. Прости меня, хотя бы ты…

Она горячо и сбивчиво шептала. Словно ангелу с небес.

Даже не представляю себе глаза Марфы, если бы я вздумал исповедоваться ей. Или как бы она удивилась, увидев четырёхликих ангелов из Святого Письма.

— Марфа, ещё не всё пропало. Выкарабкаемся. Империя нас не бросит.

Грустная улыбка:

— Сам ты хоть веришь в это? Миссия обречена была с самого начала. Нас просто разменяли на красивую картинку. Героизм и всё такое. Нет, я может и дура, но не настолько. Они же…

Она вздохнула.

— Опять глаза у меня слипаются. Видимо нервный откат. Можно я на тебе немножко посплю?

— Спи.

Марфа вновь положила голову на моё плечо и тут же засопела сном.

Странное кино. Я не психолог, у меня с этой женщиной ничего такого нет, но она мне стала словно родная.

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 10 октября 2017 года.

Сегодня космического шторма не было, накроет нас только завтра, так что я смог для разговора уединится. Браслет включать не стал, но персональный блок шифрования к аппаратуре дальней космической связи подключил. Так что можно было говорить свободно. Впрочем, если бы кто из летящих со мной что лишнее и услышал, то унес бы это в просторы Космоса. Но, этого не случится. Отдельный отсек связи. Дураков и дур тут нет. Всё понимают, с КЕМ я разговариваю.

— Ваше Всевеличие.

Опускаюсь на одно колено. Если кто-то думает, что в невесомости просто опуститься на одно колено и при этом не выпасть из кадра, улетев Бог знает куда, тот очень ошибается. Это непросто и требует тренировок.

— Привет, братик.

— Привет, сестра.

Пауза в доставке сигнала. Мы ведь далеко, а скорость света не бесконечна. Даже с Луной пауза минимум в секунду, а уж тут… Восемьдесят секунд туда и столько же обратно.

Удобно мне на одном колене? Не слишком. Благо невесомость, а я человек молодой и тренированный. Да, мы с Машей общались накоротке, расцеловывались в щеки при встрече и всё такое и нас никто чужой не видел и не слышал сейчас (возможно), но я преклонил колено. В знак уважения.

Возможно в моё прошлое время Ольга бы стала такой Императрицей. И я бы не колеблясь преклонил бы колено перед Её Императорским Величеством Ольгой Николаевной. Она была бы хорошей Государыней. Я уверен в этом.

Пришел ответ:

— Как у вас дела?

— Скучаем.

Жду реакции. Императрица замерла на экране. Пришёл сигнал.

— Заправщик уже готов. Завтра отправим.

— Это будет волнительная встреча. Все наши родственники ждут этого события. Да и мы тоже, откровенно говоря.

Пауза. Идет доставка разговора. Пакет видеосигнала большой. Закачивается и обрабатывается долго. Могла бы и текстом отправить сообщение, но почему-то решила так. И не просто аудиоформат. Видео. Видимо всё хуже некуда. Это прощание.

Кивает.

— С Дианой и Катей всё хорошо. Я слежу.

Как говорится, «Поздравляем всех ваших родных и выживших».

Склоняю голову.

— Спасибо.

Пауза.

— Брат, прости, что я тебя туда отправила.

Качаю головой.

— Это моя миссия, сестра.

За два года мы окончательно перешли в формат «брат-сестра». Хорошо ли это? Особенно с Императрицей? Не знаю. Но есть, как оно есть. Простимся по людски.

— Маша, ты сама знаешь, что мы не вернёмся. Не гоняй заправщик. Мы станем по-настоящему звёздной экспедицией.

— Миша, не говори глупостей и не разочаровывай меня. Вы так и Россию сдали в своё время. Извини за прямоту. Обреченное посыпание головы пеплом не доводит ни до чего хорошего. Суицидальная жертвенность твоего брата Николая погубила Империю и всю его семью. И тебя тоже, кстати. Делайте свою работу, а я и мы будем делать свою.

Склоняю голову:

— Да, моя Государыня.

Связь отключилась.

Я всё ещё висел, преклонив одно колено.

Поток воздуха из системы пытался отнести меня в сторону, но ремень фиксации не давал ему это сделать.

Впрочем, «ремень фиксации» нам тут всем уже ничего не позволял сделать.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. 14 октября 2017 года.

Анька Сероухова визжала от восторга, да так, что Катьке Черновой пришлось хватать подружку за локоть. Нет, городовых они не боялись. Праздник всё-таки. Целых три — Покрова Пресвятой Богородицы, День Сил, и День Москвы. Гуляли со всей широтой. Площади и улицы были полны народу, который точно так же, как Анька веселился, прыгал, скакал и водил хороводы. И выпивал (как без этого?), но всё было цивильно. В основном.

В этот год было много праздников, а власть не скупилась на мероприятия. Ещё бы! Сто лет со дня воцарения Михаила Великого, сто лет со дня венчания Михаила и бывшей принцессы Иоланды Савойской, сто лет со дня коронации Марии Благословенной, сто лет со дня завоевания русской-болгарской армией Османской империи, сто лет со дня завоевания Константинополя, сто лет со дня воссоздания Ромейской Империи, сто лет со дня битвы при Моонзунде, при которой Германия потеряла десять первоклассных линкоров, а один был захвачен русскими. Это была битва, которая, по факту, заставила Рейх в итоге склонить свою гордую голову, признав статус России. Да, такого разгрома Кригсмарине не знали никогда.

Великий потому и Великий, что он смог это сделать. Личность совершенно фантастическая и легендарная. Но, смог бы он это сделать без Благословенной? Какая женщина! А ведь ей было не сильно больше, чем их одноклассницам!

У них в школе был целый клуб для девочек, посвященный Марии Благословенной. Принимали не всех. Нет, родовитость и прочая голубая кровь не имели значения. Совсем нет. Польза. Только польза. Что ты сделала в своей жизни? Не для себя. Для других. Каковы твои Смирение и Служение? Ведь Благословенная столько сделала для людей за свою жизнь…

А пока праздник.

Площадь гудела.

Но, зазвучали фанфары и голос над площадью возвестил:

— Товарищи. Дамы и господа. Начинаем прямую трансляцию с борта космического корабля «Благословенная». Мы в эфире покажем сближение нашего корабля с объектом Орфней. Внимание на экраны…

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 14 октября 2017 года.

— Внимание на экраны. Доклад телеметрии.

Самойлов был спокоен и напряжён. Спокоен, поскольку командир, а напряжён, поскольку всё хреново.

Сесть мы не сможем. Объект слишком быстро вращается. То, что это не инопланетник уже ясно. Просто длинная металлическая болванка. Никаких шансов на контакт с инопланетным разумом, поскольку его здесь нет.Так что мы припёрлись в такую даль чисто посмотреть, как говорят в определённых кругах.

Цена «посмотреть» — наши жизни. Забавно.

Марфа, сжав зубы, двигала посадочный модуль к поверхности Орфнея. Это был уже третий аппарат. Первый разбился о поверхность, второй ударило о вращающуюся поверхность вскользь, и он улетел в космос. Связь с ним была потеряна. Теперь вот третий.

— Посадка произведена. Включаю тестирование бортовых систем модуля.

Я просто любовался Марфой. Не как женщиной (хотя она сейчас просто неотразима — вся в каплях текущего пота и в напряженных мышцах лица и тела), а как профессионалом высокого уровня. Она действительно профессиональна. Нам повезло с ней.

— Тестирование бортовых систем окончено. Критических отклонений не обнаружено.

Самойлов кивнул.

— Начинайте взятие образцов.

— Есть начинать взятие образцов.

Шла трансляция на Терру. Не в ЦУП, что само собой, а на улицы и площади по всей Терре. И не только Терре. Понятно, что с задержкой сигнала в полторы минуты, но шла. Зачем Маша это сделала, я не знал, а она мне не соизволила сообщить. Но, есть то, что есть.

Значит, будем есть.

— Начинаю бурение и анализ.

Марфа была сказочна. Эдакая ведьма с горящими глазами. Женщины. Как им удаётся быть такими восхитительно одержимыми?

— По первичным данным анализа, объект естественного происхождения. Выброшен из своей звёздной системы. Возможно, в результате космической катастрофы. Возможно, в результате взрыва сверхновой звезды. Данные требуют проверки. Насыщение поверхностных слоёв объекта частицами галактического излучения не коррелирует с накопленными частицами от близкой вспышки сверхновой…

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. 14 октября 2017 года.

С самого утра столица праздновала. Царьград был огромным городом. Пусть не таким большим, как Москва и Константинополь, но весьма и весьма! Так что гуляющих на площадях было огромное количество. Особенно с учётом приехавших на праздник из окрестных (и не только) губерний.

Праздник. Все хотят праздника.

Толпа.

Площадь Любви.

Колонна Михаила Великого и Марии Благословенной на площади. Держатся за руки. Смотрят друг на друга. Не могут отвести глаз.

Самая знаменитая колонна в Империи.

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 14 октября 2017 года.

— Эммм. Я залечу позже. Извините.

Командир выплыл из отсека и дверь с шипением закрылась. Я несколько судорожно вытащил руку из-под футболки Марфы. Та, дёрнувшись, отодвинувшись максимально далеко от меня, спешно одёргивала и оправляла одежду.

Её глаза не предвещали ничего хорошего.

— Что это было⁇! Кто тебе позволил⁇! Воспользовался тем, что я спала⁇!

В голосе была настоящая ярость.

Непонимающе моргаю глазами.

— Я не знаю. Я тоже заснул. Это во сне. Я не хотел, честное слово.

— Не хотел⁇! Да лучше бы хотел!!!

Пощечина прилетела в момент. Звонкая такая. У меня даже голова дёрнулась от удара.

Прилетело, так прилетело. До звёздочек в глазах.

Марфа может.

Женщины. То прямо выгибают спинку, то… Я действительно не помнил, как моя рука оказалась там. На груди. И отнюдь не просто на футболке, а там, внутри бюстгальтера. Но, как? Мы шептались о недрологии, потом Марфа заснула. И ваш покорный слуга тоже.

Да, уж. Поговорили о недрологии. Во всех смыслах. Господи, где же я так накосячил и нагрешил?

Было ли это изменой? И да, и нет. Ведь ничего не было. Мы, по-прежнему, пристёгнуты. Но, рука как-то там оказалась. И не просто исключительно погреть ладонь под футболкой…

Марфа просто пылала яростью. Было ощущение, что я её и вправду изнасиловал.

— НИКОГДА, ЗАПОМНИ — НИКОГДА, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО БЕЗ МОЕГО СОГЛАСИЯ!!!

Лезвие Ножа возникло у моего горла.

— ТЫ ПОНЯЛ⁇!

Осторожно киваю, стараясь не порезаться. Я мальчик нежный. Не люблю, когда мне в космосе режут горло. Кровь тут фиг остановишь.

Хриплю:

— Понял-понял. Я понятливый.

Яростное:

— ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА!!! ИНАЧЕ Я ЗА СЕБЯ НЕ РУЧАЮСЬ!!!

Короче, поговорили. Любые аргументы не имеют смысла.

Женщины.

Полечу-ка я отсюда. Искать командира. Что-то же он хотел…

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 15 октября 2017 года.

У нас шторм.

Питаемся радиацией. Да какая разница уже. Как говорится, «прилетели».

Лишний экипаж всё равно отправили в убежище. Тут только те, кто задействован в сближении и корректировке курса.

Орфней уже виден невооруженным глазом.

Марфа шепнула на ухо перед моим выходом на эту вахту в радиационный шторм:

— Я тебя обожаю и люблю всем сердцем. Прости, что накричала. Береги себя. Прошу. Умоляю. Твоя. Завидую твоей.

И что мне с этим делать? Гарем завести?

— Второй, отклонение по траектории. Нужна корректировка.

Киваю.

— Принято, командир. Вношу поправки. Новые данные приняты. Новая корректировка курса.

Это только в кино всё славно и героически. В жизни это не так. Попробуйте припарковаться к длинному крутящемуся объекту. Это вам не парковка во дворе.

Пока отклонения не критичны, но можем и промахнуться. Эта сволочь вращается и уже вела себя непредсказуемо. Иначе мы бы не оказались в такой заднице.

— Корректировка произведена. Траектория синхронизирована.

— Принято.

Громкая связь.

— Экипаж, готовность номер один. Мы здесь затем, зачем приехали. Наш приз перед нами.

Выбора у нас нет.

Да, Маша всё-таки отправила заправщик. Но, там русская рулетка. Поэтому такое. Непонятно, как мы выйдем из встречи с Орфнеем и какова будет наша траектория. Расчёты — это одно, а реальность — совсем иное. А заправщик вовсе не автомобиль на трассе. Маневрирует он плохо.

Но, как говорили римляне: Делай, что должно, и будь, что будет.

— Выходим на курс.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. 15 октября 2017 года.

— Илион хотя бы ночью спит?

— Что ты, детка, в Илионе ночью жизнь только начинается!!!

Из динамиков на всю мощность звучала «Избранная».

Ирка вжала педаль в пол и рванула по шоссе.

Вика, захлёбываясь от визга, прокричала:

— Заметут же!!!

— Пофиг! Ты знаешь, кто мой папа!!!

Лобовой удар…

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЦЕНТРАЛЬНАЯ КЛИНИКА СКОРОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ. 15 октября 2017 года.

— Поступившая пациентка — Светлейшая Княгиня Диана Александровна Романова. Нетранспортабельна. Беременна. Её водитель и охранник, сидевший впереди, погибли на месте столкновения. Фрейлина Аяна в результате ДТП получила переломы правой ключицы и правой руки. Дочь Дианы Александровны Екатерина уцелела благодаря детским системам безопасности в автомобиле. Гематомы, но ничего серьезного. Мы боремся за жизнь Дианы Александровны, но прогнозы плохие. Вот данные.

Профессор Артемьев посмотрел и глухо чертыхнулся. Плохо. Очень плохо. И именно в его смену.

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 15 октября 2017 года.

— Что можно сделать?

— Мы делаем всё, что только возможно, Ваше Всевеличие.

— Остров?

— Она не транспортабельна.

— Шансы есть?

— Некоторые. Девочка, вероятно, выживет, если всё будет хорошо. Касательно Светлейшей ничего нельзя сказать определённо. Травмы тяжелые. Мы боремся за её жизнь.

— Прогнозы?

— Негативные. Мы её почти потеряли. Плод тоже, возможно, потерян.

— Господи…

Выдох.

Академик Лазарев молчал, ожидая повелений.

Жестко:

— Не сообщайте на «Благословенную». Это приказ.

— Как будет угодно моей Госпоже.

Включился второй экран:

— Государыня, второй селектор. Сигнал с «Благословенной».

Мария чуть не зарыдала.

Спокойно:

— Соединяйте.

Потянулись минуты. Было время собраться с мыслями.

Ситуация была просто катастрофической. Машина службы охраны сломалась. Диана отказалась ждать другую и приказала ехать. Шофёр, в нарушение протокола безопасности, поехал. Теперь с него уж не спросишь. Две дуры, включая дочь сенатора за рулём, выехали на встречку. На полном ходу.

Господи Боже…

Миша. Ухтомские. Да о чём она вообще? Она ведь обещала…

— Ваше Всевеличие. Сигнал.

Улыбка.

— Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие.

— Привет, братик.

Вот что ей делать? Три минуты до стандартного вопроса: «Как дела?». Что говорить?

— Привет, сестричка. Как дела?

— Боремся.

Не солгала ведь?

Улыбка на лице. Не факт, что выживет даже дочка. Про Диану и разговора нет.

Маша спросила:

— Вы как?

Сигнал полетел на корабль.

Мучительный выдох.

Три минуты.

— Готовимся в посадке. Держите за нас кулаки. У нас всё нормально, не волнуйтесь.

У них не было всё нормально. Шторм. Жесткий. И никуда не деться. Но, троюродный брат и предок улыбался ей с экрана.

Так хотелось плакать от бессилия и ужаса.

Улыбка.

— Братик, мы держим за вас кулаки.

Через три минуты:

— Спасибо, сестричка. Присмотри за Диной и Катей.

Маша кивнула, выключила связь и разрыдалась…

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». ПОСАДОЧНЫЙ МОДУЛЬ. 16 октября 2017 года.

Это была вторая наша миссия. Первая завершилась неудачно. К сожалению Мы не смогли синхронизироваться со вращающимся объектом. Наши автоматические дроны принесли результат, но его нужно было проверить. Да и Империи нужны были Герои. И Флаг над межзвёздным объектом был нужен Империи. И не как Флаг от робота, а как Знамя от Дома Романовых собственноручно Романовым установленное.

Вообще, по статусу, право Чести было за капитаном, но с ним случилась авария. Во время выхода в открытый космос летающий транспортёр неудачно и неожиданно повредил ногу командира в неприятном месте. Чуть ниже мягкого места. Не удивлюсь, если транспортёр «неудачно» влетел «совершенно случайно». В любом случае, повреждение препятствовало ему надеть скафандр и в ЦУПе (а может и где-то куда выше) было принято решение высадить на межзвёздное космическое тело дублёра. То есть меня.

Марфа заняла своё место в посадочном модуле. Её работа впереди. Пока всё на мне.

— Отделение от корабля.

— Видим отделение. Всё штатно. Команда на отход модуля.

— Принято, «Благо».

Голос Самойлова звучал в эфире. А в посадочном модуле нас было двое. Я и Марфа. Очень романтично. Шансов, что мы с ней погибнем где-то пятьдесят на пятьдесят. Как говорится, погибнем или нет.

Я — пилот. Она — недролог. Мы основа миссии.

Итак, отделение от материнского корабля. Мы плавно отходим. Миссия сложная и она только начинается. Вычислители, конечно, сделают массу работы, но это не отменяет работу пилота. То есть меня родимого.

На показатели солнечной активности даже не смотрю. Это лишнее сейчас.

Молчание. Только звуки клавиш.

Идём на сближение. Только шипение двигателей корректировки.

— «Благо». Дистанция тысяча двести метров. Начинаем синхронизацию.

Самойлов подтвердил:

— Принято. Добро. Начинайте синхронизацию. Телеметрия в норме.

Трудно садиться на дико вращающейся объект. Звёзды поплыли на экране. Мы раскручиваемся, пытаясь синхронизироваться. Двигатели коррекции включаются-выключаются. В космосе нет звуков, но сквозь обшивку чувствуем дрожь и даже какие-то звуки от колебаний обшивки.

Вновь звучит Штраус. «Голубой Дунай». Любит его Марфа. И Диана тоже.

Мы приближаемся.

Чудовищная металлическая болванка впереди. На экранах она выглядит иначе. Как в кино. Как хорошо в кино. Не то, что здесь.

Угловая и динамическая скорость огромны. Это вам не посадка на Луну. Где, веселые прыжки и улыбки на камеру. Я так тоже умею. Даже лучше.

Дальше следует тяжелая и очень длинная задумчивая фраза, которую цензура не пропустит…

Синхронизация.

Штраус. «На голубом Дунае».

Космический вальс.

— «Благо». Угловой момент первично соотнесён.

— Принято.

— «Благо». Начинаем сближение.

— Принято. С Богом.

— «Благо». Спасибо. Божьим промыслом…

Посадочный модуль вращается почти синхронно со звёздным гостем. Вылетим ли мы из этого танца, я не знаю. Корабль разогнался слишком сильно. Топлива на манёвр нет. С Земли летит заправщик, но…

— «Орф», наблюдаем вас. Телеметрия в норме.

Какая прелесть быть первым. Убиться можно. От восторга. Впрочем, тут недолго мучиться. В атаке на пулемёты другое дело, а тут что? Шлёп и шабаш.

— Марфа?

— Всё в норме, командир.

Это она мне. Пусть наш посадочный корабль малюсенький, всего на два персонажа, но, да, я командир этого экипажа.

Самойлов сообщил в эфире:

— Проект «Линия». Всё штатно.

— Принято, «Благо».

Новый рой автоматических зондов идет на сближение с Орфнеем. Много испытаний, исследований, но кто из них водрузит Знамя над астероидом? Никто. Точнее — ничто. Втыкнуть могут. Но, водрузить — нет.

Девять из десяти из них «убьётся» так или иначе. Чтоб не закружилась голова, концентрирую внимание на поверхности астероида, который приближается.

Звёзды уже слились в круговорот.

— Марфа, ты как?

— Я тебя люблю.

— Я не об этом.

— А я об этом. Мы сейчас разобьёмся, так что знай — я тебя люблю. Отклонение по угловому моменту.

— Я вижу.

— Мы не успеваем. Не вписываемся. Нам — хана. Прощай, любимый…

Несмотря на весь драматизм и пафос, Марфа лихорадочно порхает, лицо жесткое и вовсе не напоминает деланный романтизм.

— Зачем отстегнулась?

— Какая уж разница… Не мешай. Я работаю.

И Марфа в итоге совершила чудо.

— Синхронизация завершена.

Поверхность астероида застыла почти недвижимо на фоне вращающихся звёзд.

Выдыхаю:

— Марфа, в кресло. Срочно!

Марфа каким-то изящным броском «уселась» и пристегнулась (как не покалечилась?)

Говорю в тангенту:

— «Благо», идём на посадку.

Голос Самойлова в динамиках:

— «Орф», принято. Телеметрия в норме.

Отлично. Всё у них в норме. А то, что мы только что чуть не разбились, это неважно.

— Принято.

Ну, теперь моя простая работа — посадить модуль. А потом поднять взлётный модуль с поверхности бешено вращающегося астероида. И вернуться домой. Что сложного? Господи, где мои кони и джигиты? Гримасы Истории.

Я рулил как мог. Если кто-то думает, что посадить модуль легко — милости просим сюда. Я поменяюсь. Хоть меня и несколько лет готовили ещё в Лицее. Правда готовили для миссии на Марс, но не суть. Родина сказала — надо, я ответил — есть! Я же Романов. Кому, как не мне угробиться тут.

Моя задача тут была — номер два в основном экипаже. А Марфу вообще готовили по программе «сдала-приняла». Но, не оказалось выбора. Ни у нас, ни у Империи.

Астероид приближался.

Автоматика включала маневровые и корректирующие двигатели, но, в целом, мы стабилизировали наше взаимное вращение с вращением Орфнея. Если вдруг мы вернёмся на Землю, вместе с какими-то орденами и титулами, для нас всех стребую от Маши по ящику коньяка для мужчин экипажа и по ящику самого элитного вина для женщин. Самого элитного. «Слёзы Христа». А для нас с Марфой по два ящика. И устроим пирушку. И Город на две недели на разграбление…

— Сто метров…

— Пятьдесят…

— Двадцать…

— Десять…

— Касание…

Нас тряхнуло. Порядочно так стукнуло. Посадка не была мягкой.

— Сцепление.

Из каждого из четырёх посадочных опор выдвинулись буры. Корпус задрожал. Мы закреплялись на астероиде, впиваясь в почву.

Сотрясание прекратилось.

— Закрепление завершено.

Оборачиваюсь к Марфе:

— Ты как?

Она откинула стекло шлемофона и вытерла салфеткой кровь со своего подбородка.

— Нормально. Губу прокусила. До свадьбы заживёт. Давай работать.

Три часа напряженного молчания, разбавленного отчетами на «Благословенную». Целая серия первичных экспериментов. Оценки. Показатели. Пробы. Химический состав. Накопленный радиационный фон. И всё прочее.

Я не особый спец в науке двадцать первого века. Моя задача была привезти нас сюда и убрать отсюда. Ну, и нажимать кнопки «А» и «Б». Утрирую, конечно. Тут всё автоматизировано, и защита от дураков, типа меня, установлена. Фактический контроль систем ведётся непосредственно с борта «Благословенной» и с самой Терры. С последней сложнее, ведь задержка сигнала, но, в любом случае, я тут не легендарный сказочный волшебник. Всё тут творит Марфа.

— Научная миссия завершена.

— А где у нас скафандры?

— Угадай.

Да, шутка была плоской, учитывая, что мы УЖЕ были в скафандрах, но надо было как-то разрядить обстановку.

Герметизируем шлемы.

В шлемофоне:

— Командир, ты первый.

Протягивает мне Знамя Дома Романовых, Знамя Терры Единства, Знамя Селены.

Да, это моя миссия. Иначе вообще зачем это всё?

Склоняю голову:

— Благодарю вас, Звёздная дворянка.

Шуточный реверанс (в космосе, в невесомости):

— Звёзды ждут нас, мой Звёздный дворянин. Иди, короче. Дверь там.

— Ой-ой.

Но, шутки шутками, но, надо было доделать работу. Дверь шлюза открылась. Первый человек на межзвёздной фигне. Это же так славно (прости Господи)!

Я спускаюсь по трапу. Один шаг, и я вот на поверхности межзвёздного скитальца. Специальные буры в ботинках крепят мою тушку, чтобы я не улетел в космос. Плюс двигатели ранца корректируют моё положение.

Итак, мы на месте. Мне прислали кучу вариантов текста моих слов, но мне они были неинтересны. Составители слов там, где-то, а я здесь. И я могу себе позволить некоторые капризы. Скажу, что хочу.

— Империя не имеет границ. Штраус «Над голубым Дунаем» звучит сейчас в наших шлемах. Уверен, что он будет скоро звучать над самыми дальними звёздами. Как и Гимн Терры Единства. Вселенная — наша. А мы — едины. Любимым — люблю. Люблю всех. За Человечество и человечность.

Прозвучало странно и глупо. Наверное. Желающих, приглашаю на хаотично вращающийся астероид. Звёзды мчатся хороводом. Пусть нам тут расскажут, что правильно, и что нет. А нам еще улетать отсюда. И стыковаться с кораблём. Про возврат на Землю и говорить нечего.

Мы с Марфой установили флаги.

Парящие вокруг нас космические дроны вели съемку со всех ракурсов. Стекла шлемов не позволили нам расцеловаться, иначе бы у меня были бы проблемы с Дианой. Я и так наговорил на проблемы с женой. Но, я бы расцеловался, вот честное слово! Тем более, что мы уже никогда не вернёмся. Но, я готов вернуться под тысячу пощёчин, а потом заключить любимую в объятия.

Но, не случится. Увы.

В шлеме «Над голубым Дунаем».

— Сударыня, разрешите вас пригласить на танец.

Кивок в шлеме.

— Благодарю, сударь.

Поданная рука. Подхваченная рука и талия. Несколько па и поворотов. Невозможно танцевать на астероиде. Порхать не получалось. Это не кино. Мы бы улетели в космос. Без вариантов. Гравитация слишком низкая, а атмосферы нет. Ботинкам скафандров требовалось время на сцепление с грунтом.

Но, мы старались изобразить.

Нас снимали со всех сторон.

Шутки шутками, но это был символический танец — мужчина и женщина с Земли танцуют на межзвёздном объекте, который вот-вот улетит дальше в межзвёздное пространство.

Это была идея Марфы.

Диана меня просто убьёт. Нет, убьет сложно. Изысканно. Мне крайне не понравится.

Но, кадры исторические, тут не отнять.

Это потом Ухтомская меня пыточно убивать будет. Если Бог даст добраться к ней.

А пока мы совместно с Марфой заложили в астероид капсулу с этим видео. Этого не было в программе исследований. Но, всё, что надо, мы уже заложили и добыли. Все исследования провели. Пробы и бурения. Анализы грунтов. Керны и срезы. В общем — всё. Данные переданы на Землю. Так что, мы тут решили пошалить. Вальс в скафандрах.

От нас хоть что-то останется для истории Вселенной.

Разве мы не достойны того, чтобы нас помнили? Вот так? Красиво?

Царствие нам Небесное.

Я уже говорил, что умею танцевать лучше, чем воевать?

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МАРИУПОЛЬ. 16 октября 2017 года.

Петрович закрыл дверь в квартиру. Лифт. Четвертый верхний этаж — это вам не шутка. Спуск. Двери раскрыты. Подъезд. Выход.

Дом был хорошим. Старым. Привычным.

Петрович шёл в магазин за хлебом и овощами.

Четвёртый этаж. Высоко. Со времён Великого не строили жилую застройку выше четвёртого этажа. Коммерческие здания высились иной раз и на сто этажей, но жилые — нет. Но, и четыре — это много. Обычно три. Иной раз сломается один из лифтов, особенно грузовой, то придётся грузчикам тащить твою мебель на себе на все четыре этажа, если она габаритная и не помещается в обычный лифт…

Он вышел из подъезда.

Настроение было благостным.

Погода позволяла. Деревья шумели.

Со стороны парка звучал оркестр.

«Дунай».

— Саша, ты ли это?

Петрович обернулся.

Женщина его лет. Его бывшая одноклассница. Его первая любовь.

Он выдохнул:

— Вера… Ты… Ты как здесь? Ты как вообще?

— Я? Ну, семья, дети, внуки. Ты как?

— Я? Ну… Вышел на пенсию, вот.

— Дети? Внуки?

— Да не сложилось как-то. Гарнизоны, планеты. Один я…

Вдруг он решился и проговорил:

— Понимаешь…

Поклон:

— Барышня, разрешите вас пригласить на танец? Тогда, на выпускном, я оробел это сделать. Стоял, как дурак. Всю жизнь потом кусал локти.

Вероника грустно усмехнулась.

— Да. Ты дурак. Я так ждала приглашения на танец тогда. Жизнь пошла бы по-другому…

Подана рука.

Ладонь опущена.

— Прости. Я дурак. Все эти годы я…

— Молчи. Ничего уже не изменить. Давай просто потанцуем. Как хотели тогда. Хотя бы сейчас…

Из парка звучит «На голубом Дунае».

Два пожилых человека у подъезда дома танцевали вальс.

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 16 октября 2017 года.

— Что там?

Академик Лазарев склонил голову.

— Делаем, всё, что можем, моя Госпожа.

— Прогнозы?

— Отрицательные. Но, шансы есть. Девочка точно выживет. Повреждения не критичны. По Диане Александровне нет определённости. Стабильно-отрицательно. Но, она молода, организм сильный. Про плод пока неясно. Стараемся. Но медицина не всесильна.

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 16 октября 2017 года.

— Поднимитесь, полковник.

— Благодарю, Ваше Всевеличие.

Исмаилова разогнула колено и склонила голову.

— Моя Госпожа…

— Полковник, приказываю взять под круглосуточную персональную усиленную охрану Светлейшую Диану, её дочь и фрейлину Аяну. Отвечаете лично.

Командующая отрядом «Гармония» полковник Исмаилова склонила голову.

— Да, моя Госпожа. Всё будет сделано.

Значит в окружении и покоях указанных лиц, помимо официальных телохранителей, появятся изящные «скрипачки», «сестры милосердия», «горничные» и даже «идущие мимо» на репетицию «велиончелистстки» с тяжелым оружием (тут по ситуации). Могут и жахнуть.

Вопрос охраны в члена Императорской Фамилии совсем не шутка.

— Ольга Петровна, лично прошу. Вопрос важнее некуда. Мне не нужны приключения в этом вопросе. Нам и так достаточно всего. Давайте без конфликта ведомств обойдёмся.

— Да, моя Госпожа. Наших девочек вы знаете. Не подведём. Концерт будет симфоническим.

А девочки у Исмаиловой были просто на загляденье. Легкие, красивые, ухоженные. И очень опасные. Хоть и не все учились в Лицее. Вышкол и отбор шёл по всей Терре. Но, конфликт мог быть со смежниками. Случается всякое.

— Надеюсь на вас.

— Да, моя Госпожа.

* * *

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». ПОСАДОЧНЫЙ МОДУЛЬ. 16 октября 2017 года.

— «Благо», мы готовы к старту.

Голос Самойлова в динамиках:

— «Орф», принято. Телеметрия в норме. Даю добро на старт.

Старт очень рискованный, честно сказать.

Перед тем, как мы загерметизировали шлемы, Марфа шепнула (не под запись):

— Я тебя действительно люблю. Ты не изменишь своей Диане. Я это поняла уже. Но, я хочу, чтобы и ты меня понял. Я всегда твоя. На Землю мы всё равно не вернёмся. Спасибо за всё.

Женщины. Логика выше моего понимания.

И вот теперь мы в ложементах. Никакой романтики.

Посадочный модуль задрожал, и мы отделились от поверхности. Впереди нас вновь ждал космос.

Дальше была рутина. Стабилизация вращения под «Голубой Дунай». Сближение. Стыковка. Герметизация. Первый шлюзовой люк. Шлемы. Скафы. Снимаем. Нельзя нести радиацию глубокого космоса в корабль. Открытие шлюзовых люков. Прочая процедура.

— Дамы вперед.

Марфа усмехнулась.

— Благодарю, сударь.

Она изящно влетела в люк, напоследок красиво вильнув попкой перед моим носом. Проказница.

Самойлов лично встречал нас и обнял Марфу. За спиной Самойлова «столпился» весь экипаж и радостно вопил всякие благоглупости. Они бы Марфе и цветы подогнали, но их тут не было и взять их было негде. Но, они что-то придумали пластиковое, так что встречали торжественно-восторженно. Моя коллега просто цвела от такого внимания. И была, как мне кажется, вполне счастлива. Мы не знаем (точнее знаем), что ждёт нас впереди, но сейчас она счастлива. Ну, дай Бог!

Я влетел скромнее. Мы обнялись с Самойловым.

— С возвращением.

— Спасибо, брат.

— А вы здорово станцевали. Мы тут любовались всем экипажем. На Землю уже ушло. Чья была идея?

Киваю в сторону находящейся в центре внимания Марфы.

— Туда обращайтесь.

Командир усмехнулся.

— Не сомневался. Когда мне на день рождения дочери понадобится массовик-затейник, я обращусь именно к ней.

Мы рассмеялись.

Что ж, основная часть миссии завершена. Я отбыл свой номер.

— Что с заправщиком?

Самойлов пожал плечами.

— А что с ним? Летит себе. Вроде штатно. Будем пробовать вырулить ему навстречу. Попробуем…

Он усмехнулся, но мы оба понимали насколько призрачен шанс.

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 16 октября 2017 года.

— Владимир, я тут подумала…

Вовка поднял голову. Графиня Льгова изволила прогуливаться в Императорском Саду. На Острове. Он встал и подал ей руку.

Что-то маменька задумала в очередной раз. Тут не может быть ничего просто так. Их возможное потомство не наследует Престол. Но, без воли матушки, никакой Анастасии Льговой здесь бы не было априори.

Но, пригласить очень-очень красивую барышню «на погулять» — это святое.

— Настенька, составьте мне компанию, сделайте одолжение. Такой красивый закат.

Ладошка легла на его руку.

Откуда-то звучал вальс «На голубом Дунае».

— Партию?

Анастасия благосклонно кивнула.

— Извольте, сударь.

Странный вечер. Рушатся привычки и запреты. Наследник Престола и графиня. На Острове. Танцуют вальс.

Ничего нет и не может быть.

Просто танец.

Игры богов.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. СЕВЕРНЫЕ ОКРАИНЫ КОНСТАНТИНОПОЛЯ. ПОЛИГОН ОТРЯДА «ГАРМОНИЯ». 16 октября 2017 года.

Метательный нож вонзился рядом с предыдущими.

В этот раз удалось вонзить в десятку рядом с торчащим ножом. Это не всегда получалось. Цель маленькая, а ножей много.

— Госпожа капитан. Сообщение из центра на вашем коммуникаторе.

Командир роты «Гармонии» Мария Скворцова молча кинула нож. Не попала. Отлетел от предыдущего.

Плохо.

Коммуникатор сообщил:

«Взять под охрану номер семнадцать. Код 32. Об исполнении доложить».

Отлично. Не было печали.

И тяжело рассматривая метательные ножи, буркнула:

— Командира отряда два вызвать в комнату для совещаний.

Феменитивы почему-то так и не прижились в воинской среде. Не хотели барышни попрыгушек и милых котиков.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. 16 октября 2017 года.

Площадь бесновалась от восторга, глядя на огромные экраны. Триумф науки! Триумф Империи! Танец на астероиде!

Студенты Императорского Царьградского университета вопили, обнимались и целовались. Ещё бы! Их кумир полетел в глубокий космос, высадился на межзвёздный астероид, а теперь вальсирует Звёздный Вальс! Герой! Мечта! И Марфа просто обворожительна! Умница и Молодец!

Музыка. Крики восторга. Праздник! Миссия успешна! Человечество почти достигло звёзд!

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 16 октября 2017 года.

Мария мрачно смотрела на танец на экране. Красиво. Но, ничего глупее…

Нет, если они вернутся, их встретят с восторгом, как героев. А если… что скорее всего…

Министерству информации придётся купировать весь негатив. После такого танца и восторга, будет непросто. Понятно, что придумают какой-то шальной метеорит или что-то в подобном духе. А, может, будут отрубать собаке хвост по кусочку, чтоб не так травмировать психику.

Из гуманности.

Расскажут, про первый межзвёздный корабль Земли, и что это космонавты Единства.

Господи, как же противно это всё…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. АНАТОЛИЯ. ИМЕНИЕ КУПЦОВ ЗАВЗЯТЫХ. 17 октября 2017 года.

Как мыслит писатель? Как и художник. Образами. Часто действуя по наитию, под впечатлением, уцепившись за случайную фразу или мысль, спеша запечатлеть её на бумаге или экране, проецируя свои чувственные переживания или железные логические построения для тех, кто это когда-то прочтёт.

Алексей Андреевич меланхолично листал страницы миросети. Смотрел видео. Но, муза не шла.

Были у него построены графики, прописаны сцены, но что-то распадалось. Не было изюминки. А без неё текст был унылым дерьмом, состоящим из пафоса и банальностей.

Светало.

За окном вдруг зазвучало девичье напевание. Негромкое.

Алексей Андреевич оторвал взгляд от экрана и взглянул в окно.

Рассвет. Девушка идёт по дорожке к морю. Изящно, через голову, снимает платье и медленно заходит в рассветные воды, продолжая напевать песню.

Писатель бьет себя по лбу:

— Ну, конечно! Соблазн для Героя! Конфликт! Я вообще отупел тут в кабинете!

Пальцы с бешеной скоростью застучали по клавиатуре…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЦЕНТРАЛЬНАЯ КЛИНИКА СКОРОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ. 17 октября 2017 года.

— Выйди. И не пускай никого, без моего разрешения.

Аяна качнула головой на дверь. Молодая сестра милосердия закивала и тут же ретировалась.

Фрейлина не тратила время на пустые рассуждения.

— Моя Госпожа.

Аяна подняла левую руку, совершила древний ритуал, который тысячу с лишним лет передавался в их роду из поколения в поколение. Пассы рукой вдоль тела. Руки нужно было две, но правая была в гипсе. Может небеса услышат и так.

Шепот:

— Живи, моя Госпожа. Живи. Духи предков за тебя… Духи врагов уйдут от тебя… Духи недругов будут плакать от тебя… Живи. Если надо, то я умру за тебя. Живи…

Она шептала, шептала, шептала…

Кольцо с пальца правой руки на палец Госпожи.

— Живи.

Наконец закончился ритуал и Аяна склонила голову перед Госпожой.

Уже выходя она посмотрела на испуганную сестру милосердия.

— Даша, меня здесь не было, это понятно?

Кивок.

— Да, моя Госпожа. Понятно.

— Кольцо с её пальца не снимать.

— А если она спросит…

— А если спросит… Если спросит… Хм… Тогда зови меня. Это ясно?

— Да, моя Госпожа.

Гуранская девушка кивнула в ответ и пошла к выходу.

Заговор был древним. Передавался по женской линии из поколения в поколение. Давалось не всем, но девочек в роду было немало. У кого-то способности находились. Медицины, в классическом понимании, тогда не было. Но, заговор работал. Надо же было людей лечить. Да, и оленей тоже.

Если умеючи.

А Аяна умела.

* * *

ВЕЛИКАЯ ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ. 17 октября 2017 года.

Элизабет Первая смотрела в окно. Она прожила здесь всю жизнь, не считая детства, когда папа короновал её и отправил замуж за Стюарта. С тех пор она стала настоящей шотландской Королевой. Как говорится, и в горести, и в радости.

Великобритания уничтожена ещё в тридцатые годы прошлого века. Но, ведь было сказано: «У Британии нет постоянных врагов или союзников, а есть только постоянные интересы». Даже с уничтожением Британии её интересы никуда не делись. Разгром метрополии и распад империи никак не повлияли на «приличные семьи» и их капиталы. Рынок и возможности Терры Единства манили своими огромными ресурсами большими доходами. Тот, кто вовремя вложился, постоянно снимал самые вкусные сливки. Конечно, с учётом интересов Империи и торгово-промышленных конкурентов.

Шотландия во многом унаследовала Британии. Территории на Британских островах и в Канаде, Королева, которая одновременно и русская, и шотландка, огромные английские капиталы, которые нужно «легализовать» на рынке Терры Единства, торговля туда-сюда, в том числе и через океаны, не говоря уж о собственных ресурсах и возможностях, делали Шотландию весьма интересной страной в плане привлечения и размещения капиталов. Когда-то эту роль играла Швейцария, но времена изменились и Эдинбург стал местом, которое сочетает в себе рост и тишину.

Но, деньги, словно в вальсе «На голубом Дунае», крутились в воздухе над её Королевством.

Конечно, папа помог. И министров с советниками прислал. Но, ведь и её личная роль не так чтобы и мала, ведь последние полвека она правит сама.

Она помнит тот последний вальс в Лицее, когда отцы танцевали вальс со своими дочерями. Конечно, все смотрели на них. Император Единства и Королева Шотландии. Что может быть прекраснее?

Папа тогда шептал на ушко ободряющие слова. Она и так знала, что папа не бросит, но было приятно и обнадёживающе.

Конечно, она понимала, что тут геополитика. Старшую сестру Елизаветы Марию, Кайзерин Германскую, папа любил больше, но ведь в Лизу он вложил столько любви, что просто страшно сказать. А Мария, ну, что… Не надо было идти против отца. Получилось, как получилось.

Разбомбленная и разрушенная англичанами Германия не могла тягаться с могучим Единством, но Мария, став фактической правительницей Рейха после гибели мужа. в какой-то мере, кинула вызов отцу. Претензий и амбиций появилось слишком много.

У самой Лизы было немало проблем с бывшей Англией, а теперь уже Германией. Но, наладили же как-то. Зачем Машка полезла в этот спор? Бог знает. Упёрлись в простой вопрос — возвращение в Рейх немецких беженцев, миллионы которых в ходе Глобальной войны были эвакуированы в Россию. Отец, по факту, отказался возвращать. Сказал, что возвращение сугубо добровольное, а дураков возвращаться практически не нашлось.

Ну, слово-за-слово…

Уже после ухода отца, в спор подключился Сашка. Но, и ему поладить со строптивой сестрицей не удалось. Спор и конфликт лишь разрастались.

Ох, уж эти семейные перебранки по пустякам. Хорошо хоть до обмена ядерными ударами тогда не дошло. Разрулили. Собрались «на конференцию», выпили по рюмке чаю. Поглядели друг на друга. Короче, договорились зарыть топор войны, как говорят индейцы. Заново и с чистого листа.

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 17 октября 2017 года.

— Сестра, что там со связью? Я никак не могу связаться с Дианой. Я начинаю нервничать. Что происходит?

— Я уточню.

Три минуты тянулись чрезвычайно быстро. Пусть и долго. Мария ожидала этого звонка и страшилась его. Конечно, у неё были заготовлены варианты ответов. Но, одно дело варианты, а другое, собственно, принятие решения. Так сказать, по существу дела.

А дело было довольно тухлым. Врачи разводят руками, охрана целится в каждую тень и прочие прелести паники налицо.

С определённым интересом Маша посмотрела «сеанс природной магии» в исполнении Аяны. Нельзя сказать, что Императрицу там что-то удивило, тем более, что-то шокировало, ведь она заранее навела справки о фрейлине Романовой-Ухтомской, и за теми, кто за кем стоял в её роду тоже. До седьмого колена навела, как говорится. Особого эффекта от этого цирка Царица не ожидала, но, попытка не пытка. Поэтому Аяне позволили «прокрасться» в палату к Диане и совершить некоторые пассы рукой, шепча какие-то заклинания. Было забавно.

Если бы не было так скверно.

Вопрос из глубин космоса:

— Сколько это займёт времени? Мне перезвонить? Мне кажется, что ты недоговариваешь.

Маша выдохнула:

— Диана попала в ДТП. Она жива. Катя тоже. Они в клинике. Там ограничения по связи. Попозже пообщаетесь.

Через три минуты эфир донёс тот самый знаменитый прищур Великого.

— И когда ты мне собиралась об этом сказать, милая сестрица?

Лёд и пламень. Лёд гнева.

Он там сейчас чёрт знает, что может натворить.

Холод в языке и во взгляде. Опасный признак.

— Я не хотела тебя волновать перед финалом миссии. Пойми.

Три минуты.

— Понимаю. Спасибо за заботу. Я бы сказал, что поговорим на Земле, но я не скажу так. Не поговорим. Что случилось?

Три минуты.

— Две дуры под дурманом на полной скорости выехали на встречку. Машина охраны Дианы сломалась перед тем. Дина приказала ехать без охраны. Лобовое столкновение. Шофёр и охранник Дианы погибли на месте. Две дуры тоже. Одна из них дочь сенатора. Диана в тяжёлом состоянии. Дочь твоя идёт на поправку. Извини. Я недосмотрела.

Три минуты.

Три минуты.

Десять минут.

Двадцать минут.

Связь не возобновлялась.

Что он там делает? Может банально плачет. Мужчины ведь тоже плачут. Может отрешенно смотрит в одну точку. А может крушит весь корабль в бешенстве. Кто знает.

Тишина в эфире.

Телеметрия, вроде, в норме. Но, это ничего не значит.

Наконец прилетела «ответка».

— Я не стану тебя обвинять… Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие. Держите меня в курсе, Государыня. На вашем драгоценном корабле, будь он трижды проклят и вся ваша миссия вместе взятая, я ничего не сломал. Все живы. Пока ещё. Передам приветы Великому и Благословенной. Конец связи, моя Госпожа. Спасибо за всё.

Голос был сух. Нет, в нём не было горечи. Просто Ярость и Боль фонили через край.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ИМПЕРАТОРСКАЯ КЛИНИКА. 17 октября 2017 года.

Задрожали веки.

Аяна вскочила:

— Моя Госпожа!

Фрейлина бросилась из палаты, не дожидаясь ответа на сигналы всяких датчиков. Через минуту вокруг Светлейшей крутился весь дежурный персонал, после появились врачи посерьезнее. Пациентка начала приходить в себя — вопрос серьезный. Тут не обойтись простым градусником.

Диана моргала на свет. Отворачивалась, не в силах вынести эту пытку. Закрывала глаза. С ней делали разные манипуляции. Приборы автоматически измеряли ей давление, пульс, сахар в крови, прочие медицинские моменты.

Дина слабо прошептала:

— Где я?

Главврач с готовностью предупредительно вежливо ответил:

— В Константинополе. В Императорской клинике. Всё хорошо. Не волнуйтесь.

— А…

— С дочерью всё хорошо. С сыном в вашей утробе тоже всё хорошо. Не волнуйтесь.

— Ничего не помню. Ехали. Удар. Крики… Машина перевернулась… Катя…

— С ней всё хорошо. Не волнуйтесь, всё уже позади. Вам нельзя много разговаривать сейчас. Вы слишком слабы.

— А муж? Где Миша…

— Насколько я знаю летит в космосе. Там тоже все хорошо. Не волнуйтесь, Светлейшая. Мы вас вылечим. Всё будет прекрасно. Вы поправитесь.

Вокруг порхали сестры милосердия, что те ангелы. Что-то делали, что-то тыкали в катетер, меняли подгузник, поправляли подушку и всё прочее, что делают с очень важным пациентом в такой ситуации.

Наконец, процедуры были окончены.

— Светлейшая, вам необходимо отдохнуть. Вы устали. Мы покинем вас на время, чтобы не мешать. Сенсор вызова на вашей руке.

Слабый кивок.

— Да, спасибо. Аяна останься.

— Да, моя Госпожа. Жду ваших повелений.

Все скрылись за дверью. Фрейлина вопросительно смотрела на Госпожу.

Та слабо проговорила:

— С детьми правда всё в порядке?

Кивок.

— Да, моя Госпожа. Не волнуйтесь. Я видела Катю час назад. Там все хорошо. Мы за вас переживали. Ваш муж записал и прислал кучу видео и текста о том, как он вас любит и боготворит. Когда восстановите свои силы, сможете посмотреть. У него тоже всё хорошо. Бог любит вашу семью. Всё хорошо. Отдыхайте. Я посижу рядом.

Диана прикрыла глаза. Через минуту она мирно спала.

— Спи. Здравие Неба снизойдёт на тебя. Спи.

Пассы руками над спящей Светлейшей.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. МИНИСТЕРСТВО ДОБРА И ВЗАИМОПОНИМАНИЯ. МЕРОПРИЯТИЕ. 17 октября 2017 года.

Открытие очередного мурала не было пафосным. Многие улицы и дома Терры Единства были украшены эпическими, героическими, а, чаще, романтическими рисунками в «полный рост» строения здания. Девочки, запускающие в небо голубей, мальчики, восторженно смотрящие на звёзды, студенты университетов, учёные, рабочие, конструкторы, простые уборщицы, программирующие уборщиков-автоматов, конечно же космонавты, жители орбиты и Луны. Но, сегодня была особая картина. На всю высоту тучереза столицы высилась картина «Встреча экипажа 'Благословенной». На ней космодром, пальмы, корабль. К выходящему экипажу бежит с цветами Светлейшая Княгиня Романова. Картина была трогательная, у многих на открытии были слёзы на глазах.

Понятно, что на открытии были официальные лица. Государыня прислала официальный лист. Да и сама Светлейшая поблагодарила.

Но, было много детей, школьников, гимназистов и студентов.

А у самого Петра Марковича в голове крутилась фраза Светлейшего: «Мужчинам цветы дарят только в гроб или на могилу».

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. ИМПЕРАТОРСКАЯ ФИЛАРМОНИЯ. 17 октября 2017 года.

Прозвучали оглашения. Монах Авель сел за рояль. Зазвучала божественная музыка. Он играл от сердца. От души.

По-настоящему.

Виртуозно.

Люди ходили на его концерты. Выручка от билетов шла в пользу обители и страждущих.

Лично ему ничего не было нужно. Он не ездил по другим городам. В Царьграде был его монастырь. Раз в неделю, он играл в столичной филармонии. Для прихожан и всех желающих.

Играл просто волшебно. Во славу Господа.

Люди приезжали к нему со всей Терры. Со всех миров.

Он привечал всех. Чужда ему была гордыня. Не давал он целовать себе руку. Не по чину. И даже в автографах писал одно и тоже: «Монастырь Пресвятой Богородицы. Царьград».

Музыка от Бога и для Бога. Бог — Музыка, а музыка — Бог.

Он отказывался от цветов. Говорил: «Пожертвуйте деньги за букеты нуждающимся в помощи. Цветы — тлен и тщеславие. Любуйтесь цветами в саду, нечего срывать дары Божьи. Тщеславие — это Лукавого».

Он играл. Просто играл. Даря Гармонию.

Просто.

После крестился, кланялся и молча уходил со сцены.

Публика аплодировала, кричала бис, но, он не возвращался.

Никогда.

РИМСКАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА. ОПЕРАТИВНЫЙ ЛАГЕРЬ «ЦЕНТУРИОН». АЭРОДРОМ. 17 октября 2017 года.

Капитан Шнайдер придирчиво смотрел на прибытие новой партии механоидов Селены. Местные племена опять взбунтовались, и римляне запросили помощи от их частной военной компании. Свои силы перебросить римляне не успевали. А вот селенские механоиды были уже на подлёте. Задача в Империи для них отпала, так что перебросили их сюда и придали к ЧВК «Херувим».

Мимо проезжали выехавшие с аппарели механоиды, бронемаши и легкие танки. Ну, для серьезного боя не очень, но для повстанцев вполне. Плюс дроны и беспилотники. Вообще, воевать с современной армией повстанцам — удовольствие так себе. Щадить их задача командованием ЧВК поставлена не была. Поэтому, любой, у кого не отсвечивала идентификационная марка на сканере того же беспилотника, мог считаться оперативной системой, как потенциальная цель, подлежащая… Дальше — на усмотрение оператора. А там, как повезёт. У оператора от силы тридцать секунд на принятие решения. После этого система примет решение сама. Дронов много. И, скорее всего, цель будет уничтожена.

С механоидами та же история. Современная война жестока. Неслучайно операторам приносят кофе прямо на пульт, а рядом дежурит сменный оператор, если основному приспичит в туалет. Или блевануть, но, это вряд ли. Бойцы опытные. Даже юные девицы тут не страдают впечатлительностью.

Механоиды и системы могли воевать сами. Мозгов им хватало. Тормозов не хватало. Это были старые механоиды. Из первых серий. Они мыслили стереотипно. Как говорится: «Вижу цель, не вижу препятствий!» Они не имели механизмов жалости или понятий сочувствия. Уничтожали всё подряд. Ну, если цель была выше метра сорок ростом, конечно. Дети в список целей не входили. С женщинами было сложнее. Поэтому оператор-контролёр был жизненно необходим. В штатной ситуации. Но, если над полем боя, то реакции человека на множественные цели уже не хватало. Иногда (часто), система задержку по времени отменяла, и тогда уж механоиды и дроны, под руководством боевых систем, резвились не по-детски. Потом прибывали механоиды-утилизаторы и механоиды-экскаваторы. Ладно, фигня это всё. Империя — это не детский праздник. Даже если Империя Римская. Нечего бунтовать.

А пока идёт разгрузка прибывшего из космоса селенского транспорта. Повстанцам придётся немного пострадать. Грязную работу тоже нужно кому-то делать.

Вообще, Рим на редкость бездарно вёл политику в колониях. Он их явно терял. Восстания случались регулярно, практически беспрерывно, а император Виктор Эммануил IV никак не мог привести свою колониальную администрацию в чувство. В Центральной Африке римляне надежно контролировали только переселенческие районы вдоль моря, озера Мегачад, реки и оросительные каналы. Да и то благодаря отваге отрядов многочисленных фермеров-сицилийцев, которые зубами цеплялись за свои фермерские земли. А вот с дорогами и путепроводами всё было уже не так радужно. Совсем. Если так дальше пойдет, то Рим Африку потеряет окончательно. Так что Единство будет вынужденно вмешаться. Впрочем, как уже и сейчас вынуждено. Пусть и неофициально.

Шнайдер вздохнул. Благословенной Иоланды на них нет. Выродилось семя Династии. Тысячу лет правило и теперь размякло.

Совершенно.

Сто пятьдесят лет назад Савойские создали единую Италию. Отказались от родной Савойи, ради помощи от Франции в войне за независимость против Австро-Венгрии. И победили. Объединили Италию, которая со времён Римской империи была в дрязгах, объединили ради построения единого Итальянского государства. Принцесса Иоланда Савойская, выполняя брачный династический договор между русским Императором Михаилом Вторым и Королём Италии Виктором Эммануилом Третьим, стала русской Императрицей, стала Марией Благословенной и спасла свою Италию и свой Рим от катастрофы по итогам Великой войны. По итогу Савойю вернули и создали Римскую Империю. Но, нынешние правители Рима не годились им и в подмётки.

— Товарищ капитан, разрешите доложить.

Адольф Францевич обернулся.

— Да, Карл Генрихович. Слушаю вас.

— Развёртывание модулей управления механоидами завершено. Идёт тестирование систем связи. Какие будут указания?

— Что римляне?

— Смотрят.

Кивок:

— Да, интересное кино. Есть что посмотреть.

Системы были старыми, но, у римлян таких не было. Римляне капитально отстали от Единства. В этом плане. Да, и вообще. Ведь это целый комплекс, включая орбитальную группировку. Нет у римлян таких технологий.

Шнайдер часто ловил себя на мысли — почему Терра Единства просто не установит своё Знамя над всем миром и Луной? Она же может! Так может, что… Но, не делает. Почему? Простому капитану сие было непонятно. Ну, побузили бы пару десятков лет, зато гармония и развитие. Великий не побоялся и решился на Глобальную ядерную войну. И победил. Не то, что ЭТИ.

Старая Императрица ушла.

Новая больна.

Наследник слаб.

Не говоря уж о том, сына прежней Императрицы просто подорвали термоядом.

Империя катится куда-то не туда…

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. ВОСТОЧНАЯ АФРИКА. МАРКИЗАТ РУССКАЯ ДЖУББА. КОСМОДРОМ «ЦАРСКИЙ БЕРЕГ». 17 октября 2017 года.

Гвардии капитан Мальцев следил за погрузкой своих бойцов на корабли. Конечно, с комфортом там тяжело, но космодесант — народ неприхотливый. В конце концов это транспортные корабли, а не пассажирские лайнеры. До орбиты доскочат, а там уж примут боевые транспорты Сил Селены.

Их подразделения выводили с Терры. В связи с чем и почему — командование забыло их уведомить (а когда было иначе?), поэтому их перебросили в Джуббу и они грузятся на космолёты. Но, не факт, что через четверть часа не поступит другой приказ и им не придётся десантироваться в другом регионе мира. Прямо с космолётов. В порядке затыкания очередной дыры, которую прошлёпали те, кто с большими звёздами на погонах. Особенно с вензелями. Особенно в Риме. Может быть, что хочешь. Может Центральная Африка. Или Луна. На Марс пошлют вряд ли, всякое может случиться.

Коммуникатор ожил:

— Ваше благородие, лейтенант Смирнов на связи. Второй взвод погрузку окончил.

Капитан кивнул взводному.

— Принято.

Вестовой прибежал, не доверился коммуникатору.

— Товарищ капитан перепогрузка на транспорт А-14471.

Хмурое:

— С чего вдруг?

— Не могу знать, товарищ капитан!

Мило. Как и всегда. Приказ. Благоволите. Да, приказ. А нахрена?

Коммуникатор.

— Товарищ полковник… Да… Понял.

Уже отнимая коммуникатор.

— Свободен, прапорщик.

— Есть!

И вновь коммуникатор.

— Рублиштейн.

— Слушаю, товарищ капитан.

— Лейтенант, новые вводные. Выгрузка личного состава из космолёта. Пересадка на борт А-14471. Координация осуществляется силами космодромных служб.

Пауза.

— Эээ,

— Без «эээ».

— Принято, товарищ капитан.

— Выполняйте.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ОБЛАСТЬ ВОЙСКА ДОНСКОГО. 17 октября 2017 года.

Копать в октябре, даже на средних югах удовольствие ниже среднего. Снега еще нет, но земля уже не пушистая. Такое ощущение, что их прислали сюда в наказание. Кто это планировал? Просто интересно.

Олег Скворцов потянулся, разминая свою спину. Это ж надо придумать, чтобы вести археологические раскопки в октябре! И не где-то среди античных руин на берегу Средиземки, а вот здесь — среди курганов Дона! Официально студенты факультета археологии Казанского университета «намечали план раскопок на следующий сезон», но лично Олег и многие его одногруппники считали, что начальство тупо выбросило их куда попало, поставив птичку на экране в разделе «практические занятия». Какой толк в такой «практической работе»?

Из развлечений доступ к миросети, девушки, в том числе и местные, и ежевечерние драки с местными парнями, которые почему-то ревнуют и считают, что «университетские» — это сплошь очкарики-заучки. Приходится разъяснять и развеивать их глубокое заблуждение. Ходить только в их клуб далеко, ведь студенты-археологи базируются в походном лагере, а до ближайшей станицы три километра. Транспорт им не давали. Но, когда это останавливало молодое поколение? Да и новых барышень хочется пощупать. И не только. В общем, собирали ватагу и топали в станицу. Свои барышни тоже часто прибивались «за компанию». Так что, всяко было дело. Дело-то молодое.

Археология — сложная наука. Требует коллективного труда в полевых условиях.

— Олежа, ты скоро? Там уже все собрались!

— Да, любовь моя. Сейчас.

Ксюха хмыкнула:

— Ты сегодня, как барышня, никак не соберёшься.

— Иду-иду, надо было побриться.

— А для кого это ты бреешься, а?

Ксюху лучше не злить. Барышня ладная во всех смыслах, но с норовом.

— Иду.

Отключил телефон. Да, пора.

На «центральной площади» палаточного лагеря действительно уже собралась ватага «путешественников» в клуб.

— Привет, любовь моя.

— Привет, любимый.

Они чмокнулись.

Ксюха страшно ревновала, и ходила с Олегом на все «мероприятия». Иногда это забавляло, иногда злило. Но, тут уж ничего не поделаешь. За ТАКУЮ барышню приходилось бить морды довольно часто. Она не возражала, наблюдая за процессом. Впрочем, она и сама могла вломить кому угодно, но зачем, если рядом есть кавалер?

Она часто сама провоцировала местных ухажёров. Ей было интересно. Олег бил морды. Всё как обычно. Но, ночью она была вся его. Заслужил.

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 23 февраля 2018 года.

— Как всё задолбало. Слушай, у меня есть дом на Кавказе. Хороший старый дом. Приезжай с женой. Я лично приготовлю для вас великолепный шашлык и всё прочее к столу. Настоящая грузинская кухня и грузинское вино! Пальчики оближите! Какое пожелаешь угощение! Рецепты передавались из поколения в поколение! А вино… Ах, какое вино! Твоя жена останется довольна!

Командир говорил с нарочито кавказским акцентом, так хорошо мне знакомым по Дикой дивизии.

Усмехаюсь.

— Ты же вроде русский.

Самойлов усмехнулся.

— В Империи все русские.

— Это да.

— Приезжайте. Мечтаю приветствовать тебя и твою жену в своём доме. Мой дом — твой дом.

— Спасибо. Мой дом — твой дом.

— Спасибо. Но, помни, что блюда на гостеприимный стол готовят только мужчины.

— Я знаю.

— Откуда?

— Да так, приходилось в прошлом сталкиваться.

Мы висели в кают-компании. Пристегнувшись. Пили чай. Трубочками. Это вам не Луна.

Мы были не на вахте. Алкоголя не полагалось, но… Устали все.

Движемся на сближение. Земля уже близко. Уже не точка в космосе. Виден диск.

Земля…

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. ВЕСТРАЛИЯ. ФОРТ-ОКЕАН. 23 февраля 2018 года .

Конечно, Вестралия была формально независимой. Но, уже, минимум полвека, граждане западной части Австралии пользовались всеми правами поданных Терры Единства, имели трансграничные паспорта, русский был официальным и проблем не было с общением.

Империя не навязывала себя никому. Но, слияние шло неотвратимо. В основном, через культуру, образование, курсы, поездки «по обмену опытом». «Мягкая сила».

Учения шли третий день. Десантирование с воздуха и космоса. Космические корабли. Самолёты. Вертолёты. Конвертопланы. Дроны. Морские боевые корабли, авианосцы и десантные корабли. Транспорты. Корабли обеспечения.

Континент не видел ещё таких масштабных учений.

РИМСКАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА. ОПЕРАТИВНЫЙ ЛАГЕРЬ «ЦЕНТУРИОН». АЭРОДРОМ. 23 февраля 2018 года.

Майор Димитропулос оглядел строй прибывшего Космодесанта.

Старшина орал:

— Сколько нас?

— Нас рать!

— Сколько их?

— Нас рать!

— Если их больше?

— Нас рать!

Шла обычная накачка морального духа прибывшего батальона. Подразделения космодесантуры имели свои традиции и привычки. В их батальоне были не только греки. Смешанный состав. Хотя многие из Эллинской Империи стремились вступить именно в Эллинскую бригаду, как многие с гор Кавказа стремились вступить именно в Дикую дивизию Императора Михаила Великого.

Силы перебрасываются в Африку. Что-то затевается. Прибывает борт за бортом.

Везде есть свой старшина.

— Нас рать!

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

КОРОЛЕВСТВО ЧЕХИЯ И МОРАВИЯ. КАРЛОВАРСКИЙ КРАЙ. ЯХИМОВ. УЛ.КАРОЛЯ БЕЙДРИХА II . Д.43. 1 марта 2018 года.

— Добру рано, паням Албрехтовым!

— Ахой, Аби! Зачем ты так старомодно. На Они лишнее, можно просто по имени и на Вы, — сказала престарелая полноватая хозяйка.И, встав, она и приобняла вошедшую ещё молодящуюся брюнетку.

— Ты одна? Без Лупи и Кели? — спросила принимающая пана.

— Они задерживаются, Мари. С утра поехали в Готтесгаб покататься. А там что-то с подъемником, — разведя руками сказала Аби.

— Что ж, в Божи-Даре случается. Может в том, что мы пока вдвоём и есть Его промысел? Проходи Абигаль. Присаживайся — сразу погрустнев от местной неустроенности сказала хозяйка.

Она родилась не в Богемии, а в Белграде где её отец Йозеф Корбел был послом. Она до своего замужества во французской Луизиане ездила с родителями. Потом с мужем они перебрались из этого «королевства квартеронов» в республиканскую Сильванию. Там её муж из Джозефа стал Йозефом, и вернул фамилии дедово окончание «-ехт» вместо принятого отцом в старых США «-айт». Местный сильфаниш был больше немецкий, чем английский. Там вообще отказывались от всего английского. После того как Михаил Русский стёр Филадельфию с Вашингтоном и Нью-Йорком сильванцы восстановились, но жили по-немецки чисто, но не сильно богато. Большие деньги и производства ушли, железные дороги и дома ветшали… Собственно, приехав в Европу Мария Яна Олбрехтова тоже самое увидела и в Германии. На свою голову немцы победили. И к своей разоренной стране получили еще и опустошенную Англию. Новые земли и колонии тянули из Рейха силы, русская кайзерин не смогла опереться на отца. Пруссия ослабла, а южные католические королевства усилились… В общем, тоже «чистенько и мило», самолеты, автомашины, но ни до космоса, ни до миросети долго руки не доходили. Хорошо хоть с атомом поспели. Благодаря во многом рудам чешского Яхимова, он же Санкт-Иоахимсталь, кстати. Уран. Радон… Так что не удивительно что многие состоятельные дамочки сюда на лечение зачастили. Да и тот же Готтесгаб-Божи-Дар рядом, и Карлсбад — Карловы Вары… Но в рудниках всё выгребли. Так что и здесь теперь не до новых лыжных подъемников. Не Кавказ или Алтай. Не Ромейские Троада или Ликия…

— Ну, надеюсь наши южанки к началу трансляции встречи «Благословенной» успеют, — прервала затянувшееся молчание хозяйка.

Абигаль Йонсон-Маковенова кивнула.

— Наливай чаю. Ромейский. Бери кнедлики, — предложила гостье Мария, — не бойся, сама пекла, не отравишься.

Абигали улыбнулась вслед за пани Олбрехтовой. Умела пошутить, старя бестия.

Йонсон нравилось быть в Чехии. Не было здесь того надрыва, что у неё дома в Соединённых Штатах Новой Англии. Её родители счастливо оказались 80 лет назад не в Бостоне. Остались живы, но и газеты, и пароходы стали плавать без них… Деду удалось не только выжить в лихое десятилетие деконструкции, но и преуспеть со своим фондом «Фиделити». Преуспеть одному из сотен бывших хозяев Новой Англии — сожженных и выпотрошенным Михаилом Беспощадным браминов Бостона. Дед и отец держали язык на замке. Но Аби с детства знала, что они считают этот мир несправедливым.

Уже повзрослев, работая по обмену в лонгрийском Винсбурхе в издательстве она случайно увидела рукопись некого барона Сайбирца, жившего неподалёку, где-то на развалинах Большого Лондона. В этой книге был чудный мир. Мир, в котором в России 1917-го победила демократическая революция и правил либеральный император Кирилл. Коммунисты же победили в Германии. А потом все прогрессивные страны в честной войне сокрушили коммунистический Рейх без применения ядерных бомб и создали справедливую Всемирную Организацию. Сильнейшей страной мира стали старые США. Британия и Россия шли после них. Вместе летали к звёздам, а всемирной валютой был американский доллар. Позже Аби искала эту книгу, но не нашла. Её будто и не было. Как и того прекрасного мира. Эти поиски свели её с Марией и теперь она знал, что тот Мир грезится не только им двоим.

— Что скажешь о ромейских делах, — дав гостье насладится напитком и дессертом сказала хозяйка, — сегодня там празднуют будто ничего и не было.

— Как же не было, Мария Иосифовна, — перешла на русский Абигаль, — Остров, говорят, трясло после смерти севастократора.

— Клевещут. Императрица с кузеном быстро всё утрясли, — ответила Мия по-немецки, — а вот тот же Шорош и пара семей возле Папы и Кайзера отправились русалочек кормить.

— Ну, волнами-то многим досталось. Графиня Ченг-ю-Баринг-Кронер может многое рассказать, — поддержала «светский» разговор Аби. Ей вовсе не хотелось опровергать старшую подругу выдавая свои источники.

— Не переводи стрелки. Как Келли Ченг-Ю доберется, так и расскажет. И Гваделупа наша Инес де Нобл де Лафуэнте тоже. Сама то, что думаешь? — пани Ольбрехтова была настойчива.

— Думаю, — начала Абигаль, ставя фарфоровую чашку на стол, — что скоро всё начнется, но суетиться рано, а то последуем вслед за маркизой О’Ши-и-Боргетто с Кацинским и Шорошом.

— Возможно. С нашей предрождественской встречи многое переменилось, — неторопливо, отхлебнув чай, произнесла Мария, — мы не ляхи и Бельдербергские мальчики, будем спокойно вязать «орловский спис» и не суетиться.

За окном и остановилось авто и защебетали уже не маленькие девочки.

— Кажется Келли и Лупи приехали, — оживилась Абигаль.

— Да. Похоже гонцы аргентинского Сити и триад Шанхая прибыли, — снова пошутила Мария.

— Я выйду встречу. А ты, Аби поставь пожалуйста, чайник, сегодня мы без лишних ушей и прислуги — обратилась к младшей товарке Ольбрехтова и, не без труда встав, пошла открывать двери.

ОРБИТА ЛУНЫ. ЛЕГКИЙ КРЕЙСЕР «ФОМАЛЬГАУТ». 1 марта 2018 года.

— Госпожа командир. Получен сигнал на сход с орбиты.

— Принято.

Мирослава царила на Командирском мостике. Мира любила утончённую красоту, хорошие духи и порядок во всём. В том числе и в делах.

Миссия была простой и почётной. Стартовать, сделать виток и гравитационный манёвр, «принять» в эскорт «Благословенную» и торжественно довести до «Икара». Заодно целясь рельсотронами во всё, что движется.

Командование очень не хотело внезапных эксцессов в финале миссии. Могли быть эксцессы? Кто знает. Командованию виднее. А пока их легкий крейсер меняет курс.

Луна тоже не маленькая. Её облететь ещё нужно.

РИМСКАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА. ОПЕРАТИВНЫЙ ЛАГЕРЬ «ЦЕНТУРИОН». БАР «ТРИ КРЁСТНЫЕ СОБАКИ». 1 марта 2018 года.

Офицеры отдыхали. Штабс-капитан Измайлова, сквозь смех, бросила Ржевскому:

— Поручик, порадуйте дам каким-нибудь скабрёзным изречением!

Тот пожал плечами и парировал:

— И дамы сыты, и яйца целы.

Весь бар грохнул от хохота.

Они тут торчали третьи сутки. Их перебросили из Ромеи. Говорят, что учения, но кто их знает. С начальства станется. 426-й Мирумировский гусарский полк прибыл на учения в Африку со всем полагающимся усилением и оснащением — легкими и тяжёлыми вертолетами, колёсными танками, бронемашинами, колёсными маневровыми каркасными личными машинами, оснащёнными пулемётами, мотоциклами, и, конечно же всякого рода механоидами. Не считая дронов, ударных и разведывательных. Не пристало легким гусарам пешком ходить. Не приучены-с!

Николай вздохнул, сквозь окружающее веселье. Ему не повезло родиться с легендарной в анекдотах фамилией, да и служить пока в чине поручика. От него всё время хотели чего-то искромётного, и, желательно, пошлого. Достало всё. Но, служишь в полку — будь частью офицерского братства.

Подпоручик Сердюкова склонилась к его уху:

— Коля, какие планы на вечер?

Капитан Богдан Григорьевич Шевченко поднялся с места. С рюмкой, разумеется.

— Господа и госпожи гусары, мои боевые товарищи, я завсегда готов преклонить с каждым из вас чашу, вы меня знаете.

Собравшиеся заулыбались. Капитан после третьей пускался во все тяжкие. Мог и за женщинами приударить. Сильно. Женщин в подразделении хватало и даже среди офицересс находились желающие вильнуть попкой.

У капитана в руках была ПЯТАЯ. И все ждали начала представления.

— Товарищи… Я, это… Из головы вылетело, что… А, да, вспомнил. Где музыка? Дамы приглашают!

Сердюкова ехидно спросила:

— Кого?

Шевченко опрокинул рюмку с локтя, по-гусарски, и выдохнул:

— Кобелей.

Все заржали.

Офицерская попойка. Это перед солдатским составом все офицеры приличные и возвышенные, а в своём кругу… Да ещё в Африке… Тем более гусары…

ОРБИТА ЛУНЫ. ЛЕГКИЙ КРЕЙСЕР «ФОМАЛЬГАУТ». 1 марта 2018 года.

Вы знаете, как опасно красива благородная женщина? Фехтовать в невесомости ещё то умение и удовольствие. Изящество.

Вальс «Над голубым Дунаем».

Мирослава фехтовала на рапирах со своим визави. Рапиры были спортивными, не хватало только рек крови в невесомости, но попробуйте сразиться, пусть и спортивно, в полном отсутствии гравитации, когда ты на привязи. Но, да, зарубить можно было. Это не шпага, это клинок. Даже в невесомости можно убить. Инерция замучает, но возможно.

Облёт Луны дело не пятиминутное. Торчание командира на капитанском мостике приводит к ошибкам экипажа. Гарнитура у неё в ухе и на щеке. Пусть каждый занимается своим делом, а экипаж знает, что командир настолько спокойна и уверена, что может позволить себе фехтование.

— Граф…

— Баронесса…

— En garde!

Новая серия выпадов. Поединок в невесомости — это целое искусство. Это вам не на Земле. Даже не на Луне. Опоры ногам нет.

В этот раз победил граф.

— Требую сатисфакции. Позже. Пора возвращаться на мостик.

— Всегда к вашим услугам, моя Госпожа.

ОРБИТА ЗЕМЛИ. ГОРОД «ИКАР». 1 марта 2018 года.

Маша смотрела на Землю. «Благословенная» была на подлёте. Видно было только в телескоп пока, но сам факт. Миссия, даст Бог, завершится благополучно. У неё с Дядей Федей были разные точки зрения на это мероприятие. Её точка зрения победила, а молекулы Дяди Феди развеялись в атмосфере космодрома.

Что ж, нужно формировать новую команду. Заново.

А на Земле сейчас сплошные устрашающие манёвры. Высаживались механоиды и Космодесант, чертили небо самолёты и космолёты, нарушая всякие воздушные пространства, дроны висели в воздухе, Флот был приведён в полную готовность, морпехи грузились на десантные корабли… Нельзя дать народам даже шанс на сомнения относительно могущества Империи. Верховная власть всегда придёт и надерёт задницу всем. Проще расстрелять миллион человек, чем погрузить планету в хаос всеуничтожающей войны, прости Господи. Тяжело быть правителем. Или правительницей. Как там, про слезинку ребёнка? Особенно в отрыве от слезинок миллиардов детей? И от тебя мало что зависит. Михаил Великий устроил Глобальную войну. Не колеблясь. Миллионы погибли в ядерной и химической войне, но Цивилизация выжила.

Терра Единства и Терра вообще.

Маша отлично знала альтернативную историю ТОГО МИРА. Тупик. Ведущий к самоуничтожению планеты. А так, что ж, жирно пустили кровь. Случается, периодически.

Правитель не имеет права на сантименты. Иначе он не правитель, а дерьмо.

А пока манёвры. Правь на славу нам и на страх врагам, Царь Православный. Пусть и Царица.

ОРБИТА ЗЕМЛИ. ГОРОД «ИКАР». 1 марта 2018 года.

— Томка, ты что — дура? Я же тебя жду! Зарылась тут в своих экспериментах! «Благословенная» подходит! Займут же лучшие места! А то и вовсе висеть в проходе придется!

Тамара с потерянным видом отстранилась от приборов.

— Да, Ань, извини, я что-то…

— Просыпайся! Займут амфитеатр!

— Да-да, конечно. Я иду.

«Иду», в условиях невесомости, понятие условное, но, русский язык полон устаревшими выражениями, типа «зажги лампу». Или «кинула трубку». Керосиновыми лампами, лучинами и свечами не освещают помещения уже больше века, но выражение осталось. Да и кидать современными телефонами очень не рекомендуется. И таких выражений в языке много. Так и здесь. Ходить в космосе можно или на магнитной подошве, или на липучках. И то, и то, очень неудобно. Полёт значительно быстрее. В конце концов, и сейчас (на Земле) можно зажечь свечи для освещения (зачем?), но делают это только для романтики.

— Да быстрее, копуша!

— Иду-иду.

Обе девушки выплыли из лаборатории.

— Давай, на самокаты, так быстрее.

— Угу.

Стоянка самокатов была рядом, так что тратить время не пришлось.

Взятые самокаты покатили их по магнитным полосам. Встречные передвигались в полёте по потолку и стенам, столкнуться с идиотками на самокатах никому не хотелось. Хватит и роботов-уборщиков, ради которых стены, пол и потолок не имели прямых углов, чтобы роботы могли оперировать в своей работе всем пространством коридоров и помещений. А человеку в космосе все равно — прямые там углы или нет. Спать ли на потолке, или на стене…

Амфитеатр был уже почти полон. Ну, да, официально это называлось «Большая обзорная площадка», но название Амфитеатр прочно закрепилось в местном языке. Да, тут тоже появился местный язык. Прогресс не остановить. Терра велика.

Все четыре плоскости были заняты. На условном закруглённом полу, стенах и потолке были кресла, но не так много, и Ане с Томой с трудом удалось найти два свободных места.

Тут был аншлаг.

Аня недовольно пробурчала:

— А я тебе говорила. Тут своих сто пятьдесят человек. Плюс транзит на Луну. И туристы поналетели, посмотреть на встречу «Благословенной»! А ты возилась!

Заиграл вальс «На прекрасном голубом Дунае». Вальс, ставший неофициальным гимном этой экспедиции.

Идёт сближение и стыковка.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ИРКУТСК. КАФЕ «ПАСТОРАЛЬ». 1 марта 2018 года.

Студентки сидели в кафе и попивали коктейли, глядя на экран с трансляцией:

— Девочки, какие они всё же счастливые! Завидую!

Василиса отпила коктейль и спросила:

— Кто?

Лариса ответила с придыханием:

— Все. И кто на корабле и жены тех, кто на корабле!

— Прости, но ты точно дура. Они же не за цветами летали.

— Но, это же так романтично! Космос и всё такое! Звёзды кругом!

— С тобой всё ясно. Молча пей свой коктейль. Не мешай смотреть трансляцию.

Провозгласили:

— Её Императорское и Княжеское Высочество Лунная Светлость Светлейшая Диана Александровна, принцесса Липпе, Светлейшая Княгиня Лунная, Светлейшая Княгиня Ухтомская, Светлейшая Княгиня Орфнейская, графиня Коссиковская, графиня Ольхонская!

Титулов у неё было много. Ограничились главными.

Диана появилась в трансляции, улыбаясь на публику и помахивая рукой в приветствии. Сверкнул Бриллиант в диадеме, так похожей на корону.

Лариса лишь вздохнула:

— Глянь, какая она красивая. Сверкает вся. Я даже ревную. Миша такую девицу отхватил. Я бы хотела быть на её месте…

Василиса фыркнула:

— Вот ты точно дура. Кто ты, а кто ОНА!

Пауза.

— Её провозгласили без фамилии…

Лариса удивилась:

— И что такого?

Вздох.

— Послал мне тебя Господь в наказание. А то, что без фамилий провозглашают только Членов Императорского Дома, идиотка!

Наконец прозвучало:

— Божиею Поспешествующею Милостию Её Императорское Всесвятейшество и Величие Императрица-Августа Мария Вторая, Императрица и Повелительница России, Восточной Римской Империи, Земель Востока, Юга, Севера и Запада Самодержица, Глава Церквей Восточного обряда, Заступница Терры, Властительница Луны и космоса, Защитница Православия и Веры, и прочая, прочая, прочая…

В блеске и сиянии появилась в свете прожекторов Царица.

Заиграл вальс «На прекрасном голубом Дунае».

ОРБИТА ЛУНЫ. НОСИТЕЛЬ 3154. 1 марта 2018 года.

— Борт 3154 «Мелитополь», видим вас. Сближение штатно.

— Принято. Сближаемся. Готовьте причальную команду.

— Без советов идиотов обойдемся. Рулите.

Обычный рейс. Двенадцать космических истребителей на борту «Мелитополя». «Владивосток» уже виден. Корабль-улей собирается на орбите Луны. Идёт подвоз. Пришла пора оснастить и насытить «Владивосток» вооружением. Вот и летали челноки к орбитальной верфи. К чему готовятся? Это знает только Бог и командование.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ИМПЕРАТОРСКАЯ НАБЕРЕЖНАЯ. 1 марта 2018 года.

Снежана и Зоряна наслаждались атмосферой. Да, их родная Одесса не зря называлась «Жемчужиной у моря», но Новый Илион был настоящим бриллиантом! Две барышни просто упивались происходящим.

Весенние каникулы в универе. Грех не поехать на юга, грех не вкусить плоды греха и прочие вкусности! Тем более что вокруг столько всего и столько всех! Это Илион! Поэты, художники, артисты, миллионеры… Тут можно вкусить всего, вкусить всех, познакомиться с очень интересными людьми, и, возможно завести романтическую интрижку. Или даже составить партию!

— Смотри, интересный ресторан.

Снежана покачала головой.

— Там же наверняка ужасно дорого.

Зоряна парировала:

— Чай двум барышням не повредит. А там видно будет. Или ты хочешь на лавочке искать ухажеров?

— Нет.

— Вот и заткнись. Пошли пить чай в приличном месте. А то и вспомнить будет нечего.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МАРИУПОЛЬ. АВИАЛАЙНЕР «МАРИУПОЛЬ». 1 марта 2018 года.

Издавна корабли носили собственные имена. Воздушные и космические корабли не исключение. Это касалось в том числе и пассажирских бортов. Впрочем, и на железнодорожных магистралях литерные поезда тоже имели имена собственные. Да и сами типы поездов. Не просто номер и тип, а обязательно имя. Собственное. Существовало даже суеверие, что без имени собственного, данный аппарат долго не пролетает или не проедет долго.

Нужно ли удивляться, что из аэропорта «Мариуполь» взлетал лайнер с именем «Мариуполь»?

Полина вошла в кабину.

— Иван Андреевич, все пассажиры на борту. Я всё проверила. Всё в порядке. Все пристёгнуты.

Можем закрывать люки.

Командир кивнул старшей стюардессе.

— Добро, Поль. Иди, пристёгивайся.

— Бортинженер?

— Системы проверены. Всё штатно.

— Башня-башня, борт три тысячи полсотни первый. Мы готовы начать стартовые процедуры.

По радио донесся женский молодой голос:

— Принято. Даю добро. Начинайте рулёжку. Через пять минут коридор на полосе семь будет свободен.

— Принято, башня. Мы вас всех любим.

— Не засоряйте эфир, но спасибо. Мы вас тоже. Удачного полёта и мягкой посадки.

— Спасибо, Светочка, с меня букет по возвращении.

— Не засоряй эфир.

— До встречи, радость моя. Пауль, команда на взлёт.

Второй пилот кивнул:

— Принято, командир.

Обычный рейс. Мариуполь-Москва. Час в пути. Народ в салоне скучает в ожидании посадки в Первопрестольной. Кто по делам, кто просто поглазеть и расслабиться.

Со времен Михаила Второго путешествовать стало модно и интересно. Всюду. Терра огромна. Посмотреть есть что. А Единство вообще вне конкуренции.

— Командир, мы готовы.

Кивок.

— Принято, второй. Газуй.

Как обычно, взлёт и посадку осуществляет автоматическая система, под управлением и надзором второго пилота. Командир, так, просто, покурить зашёл.

Шутка.

Реактивные двигатели засвистели и самолёт покатил на рулёжку по полосе.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. МИРУМИРСК. ОКРАИНЫ. 1 марта 2018 года.

Мирумирск был сравнительно небольшим пригородом Нового Илиона. Но по сравнению со «старшим братом» был довольно тихим и провинциальным. В основном частные дома, многие с усадьбами, как минимум, с садами, много «вкусностей и относительной экзотики», озёра, пруды, парки, аллеи.

Приличные люди любили иметь здесь усадьбы. Юг. Пальмы. Рядом шумящий Новый Илион. Да, и сам Константинополь не так далеко. Но, было здесь хорошо и тихо. Можно было спокойно прогуливаться с супругой или в одиночку. Дышать морем. Вдыхать ароматы. Размышлять без суеты.

Иван Максимович тоже любил Мирумирск. Ему, как писателю, всегда претила суета больших городов. Там трудно поразмышлять и придумать новые повороты сюжета. Все бегут, суетятся. А тут все свои. Ты всех знаешь, раскланиваешься. Слушаешь плески морских волн, крики чаек.

Да, спросом у туристов Мирумирск особо не пользовался. Местные элиты препятствовали развитию этого дела, опасаясь, что городок превратится в свинарник. Поэтому было очень дорого. Но, тут уж ничего не поделаешь.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. БЕРДЯНСК. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РЫНОК. 1 марта 2018 года.

Крытый рынок, точнее, его рыбный зал, как всегда, славился своим многообразием. Запах моря и рыбы впитался тут во всё. В стены, в прилавки, в продавцов. Но, тут ничего не поделать.

— Мадам могу предложить свежайшую белугу. Или, вот, прекрасный осётр. Белуга и осетры ещё сегодня плавали в море. Свежевыловленные. Вы же меня знаете. Я не продаю шо попало.

Дарья Константиновна с сомнением осмотрела белугу.

— Аида Израилевна, а…

Торговка тут же поняла.

— Целую брать не обязательно. Скажите сколько разделать, и мы всё решим. Останетесь довольны.

— Ну, где-то с кило.

— Решим. Мойша! У тебя таки есть работа!

Дарья Константиновна усмехнулась. Если в Мариуполе рынки оккупировали греки, то вот в Бердянске всё контролировали евреи. Что тут скажешь? Специфика.

Благо, что Азовское море дарит столько всего вкусного. И для покупателей, и для продавцов. Благо море покрыто сейчас льдами не полностью и рыбный промысел возможен.

— Мадам, ваш вкусный кусочек белуги. Может возьмете ещё?

Улыбка.

— Возьму. Но, кусочек осетра и завтра.

Аида Израилевна кивнула:

— Какую часть осетра вы будете завтра предпочитать? Будет лучший вариант. Вы меня знаете…

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ТАШКЕНТ. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ВОКЗАЛ. 1 марта 2018 года.

— Прошу вас, Николай Никодимович.

Граф Колокольцев кивнул.

— Благодарю, Митрофан Степанович. Ну, и вам ножницы. Ваше хозяйство открываем.

Начальник Туркестанских железных дорог кивнул.

— Прошу.

Им на подушечках поднесли позолоченные ножницы. Сегодня важное событие — открытие скоростного пути на линии Петербург-Москва-Ташкент-Ормара. Хотела приехать сама Государыня, но что-то поменялось в планах, и она улетела встречать звездолёт. Как говорится, повелела начинать без неё.

Открываемая линия к Ормаре была важна. Грузопотоки между Россией и Индийским океаном росли с каждым годом. Что там говорить — Ормара в Афганистане была ближайшим портом и логистическим центром Единства. Да, был Тиррус, но он в Персидском заливе, а Ормара прямо на берегу океана и прямо рядом с Индостаном. А из Сунгарии дороже и сложнее. Так что новая скоростная магистраль была очень важна. Грузоперевозки. Пассажиры. Войска.

Мир велик.

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. АРКТИКА. СТАНЦИЯ «ЧЕЛЮСКИН». 1 марта 2018 года.

— Светлейшая…

— Благодарю, Игнат Афанасьевич. Благодарю за приём.

Руководитель полярной станции склонил голову в почтительном полупоклоне. Гостья была не просто очень знатной, но и весьма уважаемой в научных кругах. Столько лет в Антарктиде. Для неё путешествие в Арктику «по обмену опытом», не просто поездка на какую-нибудь научную конференцию, чтобы просто отметиться

Светлейшая Евгения Эсперовна Светлейшая Княгиня Ухтомская графиня Коссиковская, профессор и прочая, прочая, прочая была известным экспертом, практиком и настолько выдающимся учёным, что её имя было во всех энциклопедиях, а её работы преподавалось на всех курсах полярной тематики.

— Холодно у вас сегодня.

Они стояли на вертолётной площадке полярной станции. Евгения Эсперовна вдохнула воздух.

— Да, у нас разгар лета сейчас в Антарктиде. Почти плюс. Ладно, Игнат Афанасьевич, хвастайтесь вашим хозяйством.

— Ну, Евгения Эсперовна, попробуем показать кое-что любопытное. Мы тут тоже не лаптем, как говорится… Есть любопытный материальчик, хотелось бы обменяться мнениями. Прошу, коллега.

— Коллега, всегда к вашим услугам…

Вестей с орбиты пока не было. Диана улетела. Внуки на Острове. Царица тоже улетела. Аяна с детьми (кому бы оставила их Диана в таком спешном сборе на орбиту?), в общем, полёт в космос был внезапным и незапланированным. Маша приняла решение. Дина «повисла на хвост». Решения сумбурные (особенно второе), но, часто в жизни именно сумбурные решения влияют на ход истории.

Сама Евгения Эсперовна была бы сейчас на Острове с внуком и внучкой, но любимая доченька не поставила её в известность о своём отъезде на орбиту. Ну, с доченькой она разберётся, а пока нужно решить вопросы на станции, зря что ли она прибыла через половину планеты?

МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 1 марта 2018 года.

— Вышли на расчетную траекторию. Параметры в норме.

Самойлов кивнул.

— Принято.

Сближение с «Икаром» проходило штатно. Были нюансы, но они решались в ручном и автоматическом режиме. А где не случаются нюансы?

Ну, мы долетели, невзирая на то, что астрономия, физика и математика — точные науки.

Наш обновленный экипаж сдружился. В принципе, все друг друга знали и так, но одно дело Центр подготовки космонавтов, а другое многомесячный полет в одной общей кубышке.

Братец мой закрутил роман с Марфой. Она согласилась на отношения. Слово за слово. Я не возражал. Мне проблем в жизни и так хватает. А, что? Младший Великий Князь Александр Тирруский — видный кавалер, при титуле и при деньгах. Пусть не член Русской Императорской Фамилии, но из наших. Я зову его братом, и он меня. Брату не жалко и уступить.

— Есть добро на стыковку. Телеметрия в пределах.

Снова Самойлов кивнул.

— Принято. Не промахнись.

— Рот закрой, командир. Не до тебя сейчас.

Стыковка была на мне. Самойлов контролировал и страховал, осуществляя общий надзор. Что ж, меня этому много времени учили. Справлялся с конями, справлюсь и со звездолётом. Не впервой.

Непросто пристыковать огромную махину «Благословенной» к стыковочным узлам города, но мы справимся. Потом наши места займет сменный экипаж и звездолёт отгонят на профилактику в доки Луны. По-хорошему, нас тут вообще не должно было быть. Идея дурацкая. Ради картинки. Но, Империи был нужен триумф. И Маша не захотела его отдавать селеноидам.

— Сближение. Триста метров.

— Принято.

Самойлов полностью дублировал мои действия. Но, как и на воздушных кораблях, задача второго пилота вести корабль, а командира — осуществлять контроль и общее руководство боем. Боя у нас, разумеется, не было. Но, это как ещё посмотреть.

— Двести.

— Принято.

Представляю, сейчас миллиарды зрителей, которые сидят у экранов и жуют всякую воздушную кукурузу, ставя ставки на разобьёмся мы сейчас или нет.

— «Благословенная». Идёт прямая трансляция на всех каналах Земли и Луны.

Ну, вот, как я и говорил.

Самойлов буркнул в эфир.

— ЦУП, это очень радостная новость. И ободряющая.

— Мягкой стыковки.

— Спасибо.

Вот куда они лезут? В такой момент?

— Сто метров.

— Принято.

— Телеметрия в норме.

— Принято.

Им бы поговорить, а у меня звездолёт на шее.

— Отклонение. Корректировка курса. Стабилизация. Маневровые отработали штатно. Курс в норме.

— Принято.

«Икар» надвигался на нас всем своим размером. Мы были не краше. Это вам не ДТП на дороге. Огромный город и гигантский звездолёт. Будь проклята политика. Какого чёрта? У нас должна была быть просто стыковка с челноком, мы бы отбыли на Луну и всё. Ремонтом и прочим занимались бы технические службы. Но, Маше захотелось триумфа и картинки.

— Пятьдесят метров.

— Принято.

— Двадцать…

— Принято.

— Подход.

— Принято.

— Есть контакт стыковочных узлов.

— Принято.

Даже не представляю, как это выглядит со стороны. Орбитальный город и звездолёт в одной сцепке.

— Подготовка к открытию шлюзов.

— Принято.

Мы сейчас как следует помылись и приоделись. После прибытия заправщика мы были красивые и благоухающие. Даже нас иногда показывали землянам и селеноидам. Красивых, хоть на бал. Хоть на Бали. Шутка. Сегодня мы оделись в чистое. Это для понимания ситуации.

Полчаса ушло на переключение, отключение и синхронизацию систем корабля и города.

— Мы прибыли, командир.

— Принято. Благодарю за службу.

— Честь в Служении на благо Отчизны, командир.

Мы кивнули друг другу.

— Командир, это была Честь для меня.

Кивок.

— И для меня это была Честь.

И вот мы у врат шлюза.

Врата отъехали. Зазвучал вальс «На прекрасном голубом Дунае».

Первым, разумеется, выплыл командир. Ему на шею тут же бросилась его жена, обсыпая поцелуями и всхлипывая. К моему удивлению, на меня бросилась Диана. Я и не знал, что она на орбите.

Она не говорила ни слова. Просто целовала. Не стесняясь ни толпы, ни камер. Целовала задыхаясь.

Я едва смог выговорить:

— Всё… хорошо… родная… я вернулся…

Минут пять сладкой волшебной пытки на глазах у всех.

Императрица отплыла от Самойлова и ждала прерывания наших поцелуйчиков.

Наконец, Диана отплыла в сторону, уступая место Государыне.

— Привет, братик.

— Привет, сестрёнка.

Мы обнялись.

— Как всё прошло?

— Было весело.

— Наслышана. Я рада, что ты вернулся.

— Спасибо. И за миссию «Одиссей» спасибо.

Миссией «Одиссей» называлось это безумное предприятие по нашему спасению. Экипаж заправщика мог вполне повторить судьбу Одиссея, но только не вернуться никогда.

— Не благодари. Никогда и ни за что. Запомни это. Я не святая. Так сложилось. Это трон.

— Всё равно, спасибо, сестрёнка.

— Ладно, брат, тебя жена заждалась. Потом поговорим.

И Диана вновь оказалась в моих объятиях.

— Как там Катя? Как Мишка?

Имя сыну мы выбрали по космической связи. Не один сеанс споров, но жена настояла, что сын будет назван в честь отца.

— На Земле. На Острове. Ждут тебя.

Украдкой моргнул слёзы. Дочь я не видел кучу месяцев. Сына не видел никогда.

Домой.

— Ну, тогда, полетели?

Кивок.

— Полетели, любимый.

— Полетели, любимая.

КОНЕЦ КНИГИ.

МОСКВА. 2024 ГОД.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Светлейший. Тьма