Литера Арикана 2456

«Ганимед станет спасением для человечества. Но также ему уготована участь Троянского коня»

Окошко иллюминатора открывало унылый, темный вид на самый крупный спутник Юпитера. Перекрытый планетой гигантом Ганимед, потеряно болтался среди многих других лун. Его поверхность приглушённо мерцала впереди словно расплавленное серебро образующее большие и малые озерца. Тёмные пятна, межевались с яркими белыми, с чем-то похожими по форме на звёзды, свидетельство недавней бомбардировки метеоритов. Громадный газовый король Юпитер нависал в небесах перекрывая большую часть обзора. Знаменитые широкие кольца вокруг на фото фокусах, такие яркие и многообразные, сейчас вблизи представляли собой мешанину льда и космической пыли. Разочарование да и только.

— Это похоже на девушку в юбке солнышко издалека, а вблизи на старуху в тряпье — пробормотал ксенобиолог с заднего кресла и зевнул. А ведь Орса только закончил свою работу на кольцах Сатурна. Парень заставил себя проснуться и с досадой вспомнил подробности электронного запроса:

"Сошлись два фактора. Ганимед отказывается поставлять нам партии льда. Объяснений не поступает. Второе, научный парадокс со стазисом. Надо выяснить как живое существо, смогло без вычислительной техники такое провернуть?

Просьба быть максимально лояльным и аккуратным. Высылаем вам перечень обычаев и свод правил Велении Колоний.

Подпись. Планетарное сообщество"

Самое противное, отказаться нельзя. Если сообщество тебя выбрало, то значит это произошло в виду многих факторов.

Большую часть полета марсианин безмятежно спал, все перегрузки сродни 9g и выше его модифицированный организм переносил превосходно. Плюс система корабля контролировала давление на всё тело и равномерно распределяла нагрузку на органы и давала возможность расслабиться. Космолёт подобрал его на середине пути к родной планете. Радовало только, то что пилота он знал с малых лет. Хоть какое-то развлечение в процессе не очень приятной миссии.

— Потянуло на философию и сравнения? — сыронизировал Изберн. Отжал клавиши на вогнутой внутрь сенсорной панели управления, перевел из режима автопилота в режим снижения скорости до момента достижения приземления. Бортовой компьютер сам подаст сигнал и дальше только ручное управление при посадке. Пилот явно был рад их случайной встрече на этом задании и потому с удовольствием поддержал беседу. Тому явно было скучно с предыдущим заказом. Он доставил на Сатурн новых орбитальных роботов для поиска редких металлов.

— Глянь, да мы же два из семи легендарных гномов, летим к спящей красавице, почти как в сказке землян — хмыкает биохимик. Несмотря на то, что ксенобиология была его страстью, Орса проводил эксперименты по восстановлению утраченных сказок и преданий с Земли. Находил бумажные документы в ужасном состоянии и с помощью своих знаний, возвращал им приемлемый, читаемый вид. Не все приветствовали его увлечение, и часто смотрели с недоумением. Его интерес не означал, что он одобрял прошлое землян, его просто занимала сама история погибшей планеты.

— Орса, прошло уже два века, откуда ты нарыл это всё? — удивляется пилот искренне. Изберн развернулся в кресле и внимательно посмотрел на давнего приятеля. Нет он его не осуждал, просто не понимал зачем тот тратит столько времени на сомнительные отрывки из прошлого.

— Наука способна восстанавливать многое из того, что казалось утерянным навсегда. Биохимия же даст ещё кучу открытий. Например, я уверен в существовании кремниевой жизни. А сказки, это же метафоры. Из них можно многое почерпнуть, если не слишком серьезно воспринимать. Как например наши предки, что посчитали нужным сжечь почти все бумажные носители — с сомнением о целесообразности такого поступка, заявил ксенобиолог.

— 250 лет прошло. Мне кажется им явно было виднее — легкомысленно пожал плечами пилот.

— Унифицировать страны и свести всё в одно Планетарное сообщество. Модифицировать свои гены и тела до тех пор, чтобы нам стало наплевать на малое количество еды и мы могли находиться какое-то время рядом с радиационными объектами без специальных костюмов? Да, что-то в этом есть. В противном случае, я бы загнулся на одном из метеоритов по добыче, здесь я солидарен. Но…всё таки со многими их решениями я бы поспорил.

Какое то время они молчали, потому что бортовой компьютер уловил необычные звуки с поверхности спутника. Стрекотание и мощные удары электрических разрядов. Это внушало уважение сильнее чем любая песчаная буря на Марсе.

— Считаешь, эта Ио, переходная ступень между нами планетянами и не людьми вовсе? И мы скоро станем вымирающими динозаврами? — хохотнул Изберн, чтобы сбросить напряжение от того, что они услышали.

— Как знать. Дело вовсе не в страхе, что мы можем оказаться последними в своем роде. Стазис живого существа это очень сложный процесс на молекулярном уровне. И если эта девушка до сих пор не умерла, то да у меня куча вопросов, и первый из них как? Понимаешь?

— Да. Мы можем с помощью машин создать анабиоз, и то там такие вычисления… Моё дело космолёт. Его нутро я даже починить могу. Техника, это то что мне дано от рождения. Но биология, нет — развел руками Изберн.

— Ганимедианка, сама вошла в стазис! Ранее это считалось невозможным. Шок, это ещё мягко сказано. И споры, что с ней делать? Забрать как эксклюзивное животное? Как груз? Как кого или что? — Орса эмоционально всплеснул руками.

— Да и ещё это Веление Колоний. Я всё читал устав и порядок, но черт, до сих пор мозги плавятся. Что за тарабарщина? — возмутился Изберн, посматривая на панель. Панорамный экран, что служил в спокойном состоянии просто окном с видом на космос, превратился в схему маршрута для приземления и он взялся за штурвал. Пилот полностью погрузился в вычисления. Плазменный движок замолчал, входя в атмосферу спутника и космолёт начал плавно падать на поверхность.

— Они больше ста с лишним лет там так живут на Ганимеде. Я думаю, нужно увидеть всё своими глазами и мы поймем. Ну или попытаемся — обречено вздохнув заключил Орса, понимая, что диалог нужно сворачивать и готовиться к посадке.

Назвать полноценным космопортом линию на которой тесно ютились грузовые космические суда, не поворачивался язык. Одно неверное движение и космолёт просто увязнет в груде старого металлолома, без шанса выбраться.

— Ну и дыра — протянул тоскливо Изберн. Его память подкидывала ему самые шикарные виды космопортов на Марсе. Иррида размах такой, что до горизонта не видно конца полосе. Нет страха с кем-то столкнуться, ведь по большей части все космолеты форсировали между планетами, так что зачастую не требовалось запроса на посадку. Такие космопорты как Альтика, например, изобиловала энергетическими фонтанами по обе полосы посадки за ограждением. При приземлении ты ощущаешь грандиозность и задумку строителей комплекса. Предохранители по обе стороны не позволяющие пересечь границу полосы и безопасное место где ходят марсиане. А главное цвета! Всё кричаще красное или лазурное.

Здесь же — ничего и серость. Очень короткий путь для взлета и катастрофически мало места для маневра. Однако пилот профессионал, потому даже в таких условиях сел аккуратно, не зацепив ни один контейнер, которых здесь было целая гора. Вот же они, все задержанные поставки со льдом. Маркеры на боках соответствующие.

Когда гравишасси коснулись земли спутника и космолёт полностью остановил движение, Изберн с облегчением выдохнул. Погасил голографический экран бортового компьютера. Отстегнул себя от кресла и с наслаждением потянулся.

— Скафандр обязательно одевай, тут тебе не Марс, где мы приспособлены дышать какое-то время без проблем — услышал он наставление ксенобиолога.

— Минус 163, да кажется?

— До минус 200 бывает. Без скафандра превратишься в милый кристалл. Сами жители давно модифицировали себя переносить такой лютый холод. Плюс, газ циан в кислороде самой планеты. Нескольких глотков такого подарка природы, и ты умрешь от удушья. Губы станут алыми, а лицо белым, смертельная красота. Слышал Ганимедиане используют специальные фильтр установки, а еще скоро будут потомки способные цианом дышать. Мы настолько разные с ними, что даже жутко местами.

Изберн ахнул от неприятного удивления и послушно достал шлем. Перед тем как его одеть, он основательно почесал светлую бороду. Опять конденсат будет оседать на ней, одна напасть. Хотя скорее все волоски обратятся в мелкие сосульки. Как ни странно его почти не заботило столь опасное место, а копна вьющихся волос, что упрямо лезла в рот.

— И ещё, не забывай, поверхность тут условное понятие. Для нас марсиан, красная пыль, это почва, а под ней скалы или гранит. Здесь же на деле это сотни километров льда под ногами. И где-то под ним бесконечный океан, и его никто никогда не видел, настолько он глубоко внизу. Есть также вертикальные шахты на поверхности, потому смотри под ноги! — понизив тон голоса Орса придал озвученному особую значимость, подняв указательный палец вверх перед лицом пилота.

— Спасибо за экскурс, это конечно добавляет экзотики в наше маленькое приключение — фыркнул Изберн и нервно повел плечом, а потом улыбнулся, своей беззаботной улыбкой. Весь космос опасен, так с катушек можно съехать если всего бояться.

— Я просто предупреждаю, чтобы ты не путал понятия. Народ, что здесь живёт итак странный. Иногда я видел сводки новостей и каждый раз, вопросов было в два раза больше чем ответов. Их поведение на грани агрессии. Марсиан они считают слабаками и в чем-то действительно правда. На их фоне, мы кажется вообще живем в раю. Потому зная тебя, прошу молчи, говорить буду я — строго наказал Орса, после чего одевая скафандр и защелкивая шлем на ходу, двинулся на выход.

Литера Арикана 5280

«Выживание это определяющий фактор всего живого. Но есть ли разумный предел для экспериментов над человеческим телом?»

Первое впечатление от места при выходе с космолёта — скользко и сумрачно. Конденсат на ступенях за несколько минут превратился в тонкий слой льда. Орса вертел головой во все стороны, потому едва не навернулся на узком трапе при спуске, его вовремя придержал пилот за шиворот куртки одетой поверх герметичного костюма. Тот хоть и был плотным, и обладал подогревом, но его было недостаточно для таких низких температур. Ксенобиологу живо представилось, если бы он упал лицом вниз, мог бы повредить шлем, последовала бы разгерметизация и мучительная смерть. Посмотрел на лицо Изберна в шлеме, тот снова улыбался. Этому психу похоже всё ни почём, даже завидно стало.

Второе впечатление — на них забили колонисты. Они никого не прислали им навстречу. Стоять на месте и ждать? Лишь в отдалении ездили мелкие роботы перевозчики. Казалось, ведь можно было за сотню лет придумать более совершенные технологии, но здешние суровые условия часто просто не позволяли полностью автоматизировать все процессы погрузки и разгрузки судов. Что-то да выходило из строя.

Как выяснилось, делегацию им всё же выделили. Едва они отошли от космолета и устремились к невысокому зданию из камня и стекла, из его тени к ним выступила группа жителей. Мерцание отражений от поверхности спутника, граней стекол и начищенного до блеска металла сбивало с толку и мешало рассмотреть сколько их. Свет от солнца был сильно рассеян, он с трудом достигал сюда. Так что день на Ганимеде скорее напоминал сумерки.

Все прибывшие носили кислородных маски. Ни тебе костюмов, ни шлемов и это в такой минус! Одежда на них выглядела причудливо, как будто матовая чешуя покрывала руки и ноги, закрывая одинаково бледные лица и большую часть шей. Цвет же чешуи менялся, порой был синим, иногда фиолетовым. Защитная броня? Вокруг неожиданно загудел разряженный воздух, и вверху над самой станцией засветилось синее электрическое поле. Очевидно, оно ионизировало не слишком насыщенный кислородом воздух. Около периметра самого здания, активировались двухметровые фильтр столбы очищающие воздух от примесей циана, добавляя сильный шум всасывания воздуха проходя через вертикальные сопла установок. Ганимед имел свою слабую магнитосферу, а наука и техника смогли сделать невозможное возможным, жить на ледяном спутнике в относительно переносимых условиях.

— Кольца сияют, солнце отражает — медленно выговорила приветствие женщина вышедшая вперёд к марсианам. Провела рукой, махнув жестом на кольца Юпитера в небе и оставила открытые ладони вытянутыми к прибывшим. Жест был похож на подношение. Что-то в этом было от дикарских ритуалов самых первых землян. Но в слух такое сравнение проводить чревато, Ганимедиане сотрут в порошок.

— Лёд и холод приветствуют и провожают — ответил Орсо без запинки, протягивая свои руки тыльной стороной к ней как бы отсыпая дары обратно.

— Ракиса, Альтид, Иетир, будут вашими спутницами до центра Колонии. Там вы найдете нашу спящую Ио. Льмав старшая, вас покидает, Веление не спит и ленивых не любит — всё кратко объяснив, тут же простилась с ними глава. То, что она главная над другими, ксенобиолог узнал лишь по имени. В сносках электронного документа запроса упоминалось именно оно.

Три девушки молча провожали взглядом Льмав, никак не выражая почтения последней, ни поклона, ни кивков головой. Равенство, и не выделенность одна из основ Веления Колонии. Ты такой как все, один из многих. Ранг означал лишь что ты несёшь больше ответственности чем другие, потому никто не боялся и не заискивал. Однако манеры Иетир, выдавали её гордыню. Как и взгляд необычайно прозрачно-синих глаз на поверхности был хоть и безразличен, но внутри плясал скрытый огонь.

Изберн решил просто молчать как ему четко велел Орса. Учитывая его неловкость и некоторый острый язык, это стало самым разумным решением. Хотя так и чесалось передразнить всех присутствующих из-за нелепых традиций приветствия и поведения. Орса же был терпелив и улыбчив и постоянно кивал. Ему следовало стать скорее дипломатом, нежели учёным.

— Следуйте, но не мешайте. Дело каждого важно, не привлекайте лишнего внимания — я, Иетир, согласная быть правой рукой. Голос из под маски звучал непривычно мелодично. Она мерно отвела руку в сторону указывая направление. Девушка словно выверяла каждое своё движение. Ступая вперёд, она несколько раз обернулась, чтобы убедиться что за ней следом идут и не нарушают правила.

Пока они пересекали космопорт, несколько работающих женщин держащие в руках пульты управления механизмами поднимали на них внимательные глаза, а потом снова возвращались к сортировке грузов с помощью мелких роботов манипуляторов. Никто не болтал, не смеялся, ничего не рассказывал. Угнетающая тишина, только скрип механизмов и ветер с треском молнии где-то далеко на горизонте.

Девушки проводили их до ледовых вездеходов. Скоростные миндалевидные капсулы накачивали метаном в специальных доках и за час те восстанавливали полный запас. Орса читал об этих редких моделях машин, которые отвергли другие планетяне из сообщества. Они не могли обеспечить полную безопасность при высокой скорости. Именно это стало проблемой, плюс его специфическое устройство. Внизу под высоким днищем не было колес — лишь горизонтальное силовое поле, которое могло резать хребты и неровности поверхности как бумагу. Учитывая какой хаотичный регион вокруг, где были огромные кратеры и многокилометровые трещины во льду, транспорт самый подходящий.

Места в каждом таком ограничено, всего два, одно впереди, второе позади. Иетир позвала с собой Орса. Причём та демонстративно ждала, пока тот сам разберётся куда и как себя пристегивать. Альтид оказалась ещё более суровой, она просто открыла капсулу и пихнула пилота в кресло пассажира и тот недовольно ругнулся сквозь зубы. Ракиса же залезла в третий вездеход одна. При старте долгая вибрация вызвала ряд неприятных ощущений. Изберна так вообще едва не укачало, но его спутница проигнорировала его состояние. Всё таки космолет со стабилизаторами и каллибровками его любовь навсегда, другое дело эти машины.

72-х часовой утомительный день Ганимеда близился к концу. Небо стало постепенно темнеть. Юпитер на фоне придавал всему вокруг жемчужный отблеск. Тени его колец вызывали ассоциации с бурями на Марсе. Следующие три дня по марсианским меркам будет длиться ночь на спутнике, и обычно ночи гораздо холоднее дня.

Полчаса заняла гонка по почти отвесным белым скалам на фоне синих сполохов молний. Смотреть на такую скорость и видеть как близится край, а потом почти падать вниз, что-то в этом было от экстрима, что Изберн оценил увлекательным, но повторять бы не захотел.

Наконец вездеходы остановились, но торможение оказалось слишком резким. Сработали фиксаторы по всему телу, Орса и Изберна откинуло назад в кресла. Потом крышки капсул открылись с шипением выпуская кислород, одновременно у всех трёх машин. Хорошо, что никто из них не снимал шлем.

— Выходите. Веление Колоний находится между двумя ледяными кратерами Гула и Ахела. Надо пройти вперёд ещё двести метров — подала голос Иетир. Судя по интонации она торопилась. И все прибывшие явно не вовремя явились в гости. За ней выстроились Альтид и Ракиса. Последняя долго смотрела на часы на руке. Сапфировое защитное стеклянное табло, показывало около восьми вечера. Загнав ледоходы в доки, их сопровождающие оставили ключи здесь же. Это означало, что у них нет личного транспорта.

— Спасибо за то, что сопроводили нас. Дальше мы сами, думаю — подал голос Орса выбираясь из вездехода. От грубого торможения в шее что-то хрустнуло, и сейчас он аккуратно щупал место между позвонками, под основанием скафандра.

Изберн крутил головой, но пока видел вдали только огни. Это похоже и есть поселение. Да и в скафандре обзор сильно ограничен, и вздохнув, он смирился.

— Вы не вольны свободно перемещаться по нашей колонии. Такой протокол. — несколько резко возразила Иетир приподняв голову вверх. Орса который внимательно читал устав Веления Колоний нахмурился. Первый тревожный звоночек.

— Можно вопрос? С каких пор у вас поменялись правила? — чуть более громко и настойчиво переспросил биохимик. В ответ Альтид выступила вперёд словно закрывая собой правую руку колонии. Из-за кислородной маски сложно было понять её выражение лица, но ксенобиолог явно ощутил нарастающую враждебность по сдвинутым бровям на переносице.

— Иетир? Где ваша спящая? Надеюсь по всем правилам, изолирована в бассейне? — биохимик обошел вокруг охранницу и снова задал вопрос. Ракиса наконец оторвала взгляд от часов и неодобрительно посмотрела на Орсу. Иетир демонстративно вздохнула и сделав жест в сторону Альтид, что явно означал отойти, выдала невозмутимо:

— Нет, она осталась прямо в кратере Ахела. Обстоятельства сложились так, что переместить её тело представляет для нас особую сложность. Пожалуйста, будьте послушными и последуйте за нами, без дальнейших распросов.

Орса неохотно кивнул, подошёл к пилоту и слегка толкнул в плечо, мол не провоцируй. Он заметил как Изберн скривился при словах о послушании. Гребанное воспитание Веления Колоний. Тот так и знал, что здесь происходит что-то из ряда вон выходящее. Эта Иетир явно искажала суть догмата. Хоть пилот и читал инструкции вскользь, там явно не указывалось что они должны так обращаться с планетянами.

Литера Арикана 0754

«Подледный океан содержит всё необходимое для зарождения жизни на спутнике Юпитера. Вопрос в том что это за жизнь?»

Ксенобиолог застыл на месте как вкопанный от новой информации. Несоблюдение правил при нестандартных ситуациях. Но ещё больше беспокоило кое что другое. Ледяной кратер выпускающий плюмы теплой воды на поверхность, неблагоприятные условия, это так или иначе должно было прервать стазис. Движение коры и тепло совершенно не располагающие условия для процесса кристаллизации воды в теле. Но оно по прежнему его сохранило? Но как? Может ли быть тут примешана особенность самих Ганимедиан, с переносимостью к дикому холоду?

— Лепестки ротока плотно опутали тело, потому мы не смогли её унести. Они связаны с черным океаном, если они решили её взять, мы не должны мешать — с благовеянием пробубнила Ракиса. Бессловесная кареглазая девушка наконец подала голос.

— Чего? — не удержался от восклицания Изберн. Брови поползли вверх. Новый набор слов, это явно нечто необычное. Плюс, ганимедиане с их поклонением перед природой, это нечто. Утащили неизвестные растения? Ну такова жизнь и не нам судить.

Развернулся к той самой казалось бы до этого безучастной девице и прочитал в её глазах смесь самых разных эмоций. От тоски до зависти. Чему она завидовала? Это же смерть по своей сути. Пилот просто сломался от такой логики и глубоко вздохнув закрыл глаза. Ну к черту этих чудиков.

— Ротока это водоросли добытые из ледяных скважин Ганимеда… — скомкано пояснила она, отводя глаза и тут осознала, что сказала нечто лишнее и оборвала сама себя. Сказалась привычка говорить открыто среди своих. Иетир смерила Ракису колким презрительным взглядом и отвернулась. Равенство не было равным? Воистину Веление Колоний то, ещё место абсурда.

Ксенобиолог готов был если не кричать, то близок к панике. Растения на спутнике? И никто из Сообщества не в курсе? Всё плохо, очень плохо. Масштаб трагедии может быть настолько ужасен, что и думать не хотелось.

— Погодите. Водоросли? Я впервые слышу это название. Знаете ли вы, что незаконно в принципе молчать о таких вещах? Когда-то на Землю занесли опасные бактерии и они отравили все океаны за несколько лет. Даже мутации и устойчивость к радиации не сильно помогли, мы были лишены главного источника жизни — воды. Уцелевшие бежали на Марс. По этой причине Ганимед стал заменой той колоссальной утраты и он до сих пор снабжает нас пылян льдом. Мы поклялись, что глупость землян, вымерла тогда вместе с ними — медленно и строго выговорил он в динамик шлема.

— Одним словом — пыляне, что с вас взять? Пыль не лёд, а прах и смрад. Ваш рай искусственная подделка. А ваши лоялисты гниль. Наш спутник настоящий и никто его терраформировать не будет, ведь мы сильные, а не хилые потомки землян как вы. Мы не умрем, это наш родной мир. Что до вас, то ваша забота как выжить — отрезала Альтид агрессивно. Столько ненависти, столько злости и презрения звенело в её словах, что Орса невольно обомлел. Тот и не подозревал как сильно жители этого места приравнивали марсиан к землянам.

— Пыльная буря, дура — привычно ругнулся Изберн. Такая фраза означала, что соперник обладает дурным, разрушельным нравом. Не было сил держать язык за зубами, ведь им открыто заявили о ненависти. Зачем уже все эти реверансы и напускная вежливость?

— Лёд срежет твою спесь, мы не дуры. Никто из нас — оскорбилась Иетир. Мы чтим живое на нашем спутнике. Чем бы оно не было. Всё имеет право на жизнь. Даже такие насекомые как вы — гордо вскинув голову ответила девушка, и ее глаза блеснули в угасающем закате.

Орса молчал несколько минут проглотив оскорбления. Ведь если бы не их Веление, то они уже были бы трупами. Да философия конечно не радостная и не особо приятная, но из-за неё они двое пока ещё живы. Но всё таки стоило попытаться сместить весы правосудия, если это было возможно.

— Тогда вынужден предупредить, готовьтесь к худшему. И молитесь, чтобы Планетарное Сообщество не решило тут всё сжечь вместе с вами, чтобы обеспечить безопасность всем будущим заселяемым планетам. Вы нарушили одно из главных общих правил для всех — обреченно ответил Орса сложив руки на груди и прикрывая глаза и качая головой.

— Вы знаете, что Ганимедиане далеко не трусы. Мы будем отвечать за свои действия, в своё время если это потребуется — отпарировала Иетир. Голос потерял мелодичность и бархатность и звучал уже сталью. Воистину спорить с жителями этого места, то ещё сомнительное удовольствие. Потому Орса перестал и попросил сопроводить их до поселения с обещанием не сувать нос не в свои дела. Биохимик уже ощутил как над ними нависла угроза, потому старался смягчить ситуацию как мог. Иетир словно обрадовалась его уверениям и скомандовала девушкам провести гостей. Шли в угрюмом молчании, но по крайней мере на них не направили оружие, это уже победа.

Веление Колоний располагалось совсем близко от кратеров. Ведь потенциальной опасности они не представляют. Извержения редко выходят за радиус выплеска. Конвекция в недрах спутника вещь интересная, но чрезвычайно медленная. Нагрев там глубоко подо льдом происходит неделями, а то и месяцами. Приливные волны от других лун поднимают температуру внутри ядра и разгоняют по всему многослойному подледному океану. А это значит, что в месте около кратеров температура не падает до критических значений. Очень верно выбранное место для жизни в столь суровом климате.

Вход в поселение, обозначался железными воротами. Никаких указателей, да и зачем? Оно единственное на всём спутнике. Здания в форме тетраэдра из неостекла, поражали точностью и геометрическим совершенством. Орса смотрел заворожено. Казалось, вот планетяне многого достигли, терраформировами Марс и заставили его цвести. Но здесь, ощущалась холодная гармония и красота четких линий недостижимая для пылян. Изогнутые петлей дорожки, квадратные фонари светящиеся ярким синим цветом (газ?), лишь добавляли своё особое очарование. Где-то издалека слышались голоса и даже своеобразная музыка. Как же сильно это место отличалось от космопорта, с печатью уныния и разрухи. Даже создалось ощущение некого праздника, мимо пробегали дети с лентами в руках, за ними следом шли женщины без кислородных масок на лицах. Бледная кожа блестела при синем освещении и на пот это не походило. Орса молча отмечал про себя все мельчайшие детали. Но Изберна разрывало от любопытства. Он прыгал и пытался вынырнуть за спины сопровождающих, стараясь рассмотреть всё подробнее.

— Где мой фотофокус? Я определенно хочу это снять! — оживился Изберн и принялся рыться в карманах скафандра. Не каждый день видишь поселение, совершенно не похожее на марсианское, где здания строились преимущественно в высоту.

— Погоди ты! Думаю, нужно спросить разрешения. У Веления Колоний свои правила. — остановил его ксенобиолог и нахмурился. То как на них посмотрели Иетир и Альтид ясно рассказало, что прибывшие гости начинают их уже не раздражать, а откровенно бесить.

— Да ну тебя и их заодно!.. Какие же вы все зануды! — фыркнул недовольно пилот. Тому было просто наплевать на все недовольные кислые мины. Его огорчало что ему не дают свободно перемещаться и фотографировать.

Пилот и биохимик медленно шли по тропинке окружённые тремя сопровождающими как в треугольнике. Такое построение наводило на не очень радужные мысли на некий внутренний конфликт в самом Велении Колоний. Конвой просто не давал им возможности увидеть площадь, ни само гуляние. Их оттесняли каждый раз при любом отклонении от маршрута.

— Слушай, ты инфратон взял? — шепнул в динамик шлема Орса пилоту, по личному каналу связи. Тот шел с открытым ртом и не отрывал взгляда, что метался по сторонам и не реагировал, пока биохимик сильно не пихнул его в локтем в бок.

— А? Что? Даже посмотреть нельзя? — заворчал тот в ответ, потом понял о чем речь и быстро кивнул.

— Мне совершенно не нравится то как нас ведут. Будто укрывают от нападения или же вообще хотят скрыть наше присутствие — чуть громче высказался Орса. Похоже, он намеренно это сделал, чтобы проследить за реакцией девушек. Но те никак не выдали себя больше. Похоже они выучили первый урок после контакта с планетянами — не болтать ни между собой, ни вслух. Чревато.

Однако, к удивлению ксенобиолога, когда они дошли до цели, им оказался один из сверкающих домиков пирамидной формы. Им терпеливо показали всё на панелях управления, чтобы они могли устроиться со всеми удобствами. Такие как две отдельные выдвижные кровати и странный на вид ужин, что по запросу вышел из стены сам, звякнув подносом.

— Через 12 часов, выезд на кратер Ахела. Выспитесь и поешьте. — сухо и кратко повелела правая рука главной. По выражению лица, стало понятно, как она рада наконец от них отдохнуть.

Когда все трое девушек вышли и закрыли на импульсный замок отсек, ксенобиолог и пилот поняли, почему они так их охраняли, чтобы те не только не сбежали, но и не ходили и не разнюхивали по поселению, то что им не положено знать.

— С корабля на бал прям, — грустно отметил Орса, придвигая к себе металлическую тарелку с сомнительного вида сублимированной кашицей буро-зелёного цвета.

— Забыл добавить — чумной — саркастически хмыкнул пилот растягиваясь во весь рост на односпальной кровати и снимая шлем, который порядком ему надоел. Выбора особого не осталось, так что он собрался именно выспаться. Ведь их всё равно не выпустят отсюда раньше заявленного времени. Пальнуть из инфратона он всегда сможет.

Литера Арикана 1296

«Человечество создано для войны. Ни одного века на Земле не прошло без конфликтов. Каждую планету в Солнечной системе ждёт аналогичная судьба»

Ночь не прибавила спокойствия или ясности и Орса ворочался без остановки. Поселение гудело и шумело. Свист с улюлюканием не лучшие спутники сна. Оставалось только гадать, что там происходит за стенами выделенного им маленького отсека. Изберн спал как убитый, его крепкой психике можно было только позавидовать. Он просто распластался в форме звезды и зычно храпел. Достав коммутатор, биохимик начал записывать заметки. В голове бурлел котел несостыковок. Он расписывал всевозможные химические формулы и реакции. Скрупулёзно выписывал все возможные версии насчёт стазиса. Но главное, он решал стоит ли писать отчёт и отправлять его Планетарному Сообществу? Ведь пока они на спутнике, их могут уничтожить заодно с угрозой. Орса далеко не дурак, он знает чем чревато такое. В итоге он едва уснул и сомкнул глаза только на пару часов.

Истерический писк импульсного замка разбудил их обоих. С грохотом отъехала входная дверь, обещая, что наконец их ждёт освобождение. В проёме стояла Льмав, лицо застыло как будто кислородная маска приросла к губам. Без своей вчерашней женской свиты она выглядела менее уверенной. И тем страннее произнесла утреннее приветствие, соединив ладони обеих рук.

— Добрых лун. Прошу вас как можно быстрее покинуть поселение — голос женщины заметно дрожал.

— Даже не знаю, что и отвечать — скорбно вдохнул ксенобиолог — привстал к кровати и потер сонные глаза. Перед тревожным сном он размышлял, что ему делать когда он окажется у кратера. Соблюдать ли протокол, или ну их всех? И сдать Сообществу? Коммутатор ещё хранил часть заряда, можно отправить одно сообщение и оно дойдет обязательно. Но губить столько жизней? И в теории себя заодно? Даже если угроза реальна, её сначала необходимо доказать. Вслух же он сказал:

— Вы нас тут заперли под конвоем. Это гостеприимством назвать язык не поворачивается. А ещё вчера явно было веселое гуляние. Шум такой что особо не удалось отдохнуть. А теперь нас гоните в шею? — открыто пожаловался биохимик.

Льмав скорбно вздохнула и поджала губы. Бледная кожа, седые волосы, собранные в пучок. У неё был настолько потерянный и ошеломлённый взгляд, что она не сразу нашлась что ответить.

— Несколько часов назад был отнюдь не праздник, а бунт. Я так и не смогла подавить восстание. Боюсь, что я уже не только не главная, а осталась даже без права голоса. Все молодые ганимедиане требуют вас устранить. Причём единогласно. Вы хотите забрать Спящую Ио. Для них это вопиющее святотатство. Попытки выяснить почему, превращаются в открытую агрессию и драки.

Орса просто удивлённо ахнул. Изберн же который мгновенно проснулся от таких новостей подавил ленивый зевок, явно не был поражен как ксенобиолог. Он собрал свои вещи, куртку и подобрал шлем скафандра со стола и с ядовитой ноткой ответил:

— Что сказать? Я знал, что у кого-то их ваших крыша протекает. Но позвольте, пардон замечание? Пыль мне попала в уши? Или я плохо расслышал? Веление Колоний это же целый трактат о Равенстве. А сейчас, ганимедиане как с цепи сорвались. И хотят устроить самосуд? Это нормально вообще? — возмутился вставая Изберн приподнимая свою пятую точку с кровати, которой он основательно так продавил выемку. То, что его подозрения подтвердились его не радовало.

— В целом, это действительно не то поведение чему учит Веление. Оно гласит уважать чужие жизни, что не мы решаем кому и как умирать, а провидению — с неохотой признала женщина в возрасте. Что для гостей было только странностью, для неё похоже стало настоящим шоком и открытием. Судя по её реакции, она даже не подозревала об их намерениях, а это значит они всё тщательно спланировали и самое неприятное за ее спиной. Веление учило честности и открытости, осуждая любую ложь, которая выгораживает.

— Отвезите нас на этот ледяной кратер к Ио. Единственный путь понять, что происходит, это мне как ксенобиологу взглянуть на её тело в этих самых водорослях ротоки — громко вздохнув, устало заявил Орса. Вот вроде только проснулся, а уже ощутил себя выжатой тряпкой. Впрочем, он сам тому виной. Следовало дать себе отдохнуть и поспать, забить на всё как и пилот, а не изводить себя писаниной и теориями.

Льмав продолжительно посмотрела на них обоих. Все выражения глаз свелись к одному и это они знают? Она не понимала, открыться ли им или лучше промолчать?

— Да, мы в курсе, расслабьтесь уже- саркастически отозвался Изберн вытаскивая из внутреннего кармана костюма инфратон. Ничего примечательного на вид, небольшой метрический браслет, который собирает энергию и бахает инфразвуковыми волнами. Очень болезненно и противно когда лопаются барабанные перепонки если выстрелить с расстояния. Если ближе, то можно и чего сломать противнику, при этом он даже не услышит что его ранило. Идеально для диверсий.

Увидев оружие планетян она сильно скривилась. Льмав явно не одобряла само его наличие. Веление учило чести и достоинству. Противник должен видеть опасность и ему нужно дать равный бой.

— Что не по душе? Как у вас там написано? Всякая жизнь имеет право быть? Мы не расходный материал для вашего бешеного молодняка, дорогая бывшая глава. Мы тоже хотим жить, — сквозь зубы процитировал пилот строчки из Веления. Сам пилот бывал настолько в сложных переделках, что с совестью у него уговор один — не сдохнуть любой ценой. Мощность или коварство оружия его вообще не волновало, если противника можно быстро обезвредить и победить. Честь такая бесполезная вещь для мертвеца.

— Я понимаю, чем нам всем этот бунт грозит и отвезу вас, но очень прошу, не палить без крайней необходимости! — гневно выдала женщина и нервно дёрнув головой указала им на выход. Конечно, вся ситуация вышла из под контроля, но может быть гости с Марса помогут внести хоть какую-то ясность? И вернут порядок который царил здесь два столетия?

Бывшая глава проводила их уже до знакомых доков с капсулами. Выдала без вопросов ключи от ещё двух вездеходов. Пока они проходили насквозь поселение оно казалось вымерло, нигде никого не было. Возможно, они просто прятались по домам. Ленты, разбросанные бутылки, зеркальные маски, какие-то инструменты. Может ли быть так что весь этот праздник был прикрытием и спектаклем? Следовало не отметать даже такой вариант.

Льмав едва сев за руль погнала как безумная на одном из ледяных вездеходов, так что пилот и биохимик едва за ней поспевали. Она боялась не успеть, и того, что бунтовщики спрячут тело Ио где нибудь в километровых шахтах подо льдом Ганимеда и тогда поиск можно сворачивать сразу, ибо у этих шахт просто нет дна в обычном понимании. Полчаса дикой гонки и тряски когда силовые поля срезали неровные ледовые гребни и вот они наконец-то на месте. Все трое спешно вывалились из капсул, и осмотрелись. Кажется они стали первыми посетителями, это радовало. Однако, странно почему бунтовщики не выставили охрану? Ведь для них Ио, нечто святое? Опять несостыковка, и это начало напрягать ксенобиолога.

Орса решился подойти первым к легендарной спящей. Его раздирал на части научный интерес. На близком расстоянии края жерла огромного белого кратера состояло из полупрозрачных иглообразных кристаллов. При прикосновении к ним, те ожидаемо рассыпались в мелкий порошок.

— Сульфат натрия. Соль грубо говоря — растирая крошево пальцами заявил Орса угрюмо. Не может всё быть так просто, он просто в это не верил. Где та важная деталь которую он упускает? Может быть катализатор?

— Ну что там биохимик? Такая соль способна вогнать в стазис? Она отличается? — полюбопопытствал Изберн повысив голос, он стоял в отделении, вытащив браслет на обозрение. Закатал рукав и запустил волновой процесс оружия. Льмав отошла ещё дальше от него, а Изберн только криво усмехнулся в ответ.

Ксенобиолог проигнорировал вопрос и молча смотрел перед собой продолжая анализировать. Должно быть сочетание факторов.

«Соль и водоросли, плюс относительно низкая температура и да, не забываем про плюмы с водой из картера. Соль понизит температуру льда, но при этом способна вызвать ожоги своей химической реакцией. Ротока не известны ни ему, ни науке, как они реагируют на все эти факторы не ясно. Может они сработали в качестве защиты покровов тела? Но почему? Особенное свойство самих водорослей? Может неизвестная химическая реакция?»

Литера Арикана 0076

«Мы вернёмся к теократии сотни лет спустя. Всё проходит по исторической спирали. Но перед этим неизбежна революция сознания»

Осторожно переступая разнородные по высоте борозды льда, Орса шел к центру кратера Ахелы. Под ногами явно стало теплее, это ощущение прошло даже сквозь герметичный костюм. Включил яркий фонарик на шлеме, чтобы видеть лучше. Ночь на Ганимеде становилась всё темнее и даже зловещее. Нервно нащупал справа в поясной сумке инструменты, похлопал проверяя их целостность и испытал облегчение. Ещё несколько метров открыли ему необычное зрелище.

В центре вогнутой внутрь воронки свернувшись калачиком лежала очень бледная юная девушка с закрытыми глазами. Её спину, руки и ноги обмотали яркие изумрудные водоросли чем-то похожие на листья деревьев Земли, канувшей в небытие. Они туго спеленали тело Ио, и стало ясно почему попытки забрать её отсюда оставили. Тёмные вьющиеся волосы разметало в стороны, кончики превратились в длинные мелкие сосульки. Судя по расслабленной позе, при впадении в стазис ей не было больно или страшно. Казалось она просто мирно уснула. Только вот почему она обнажена? На ней не наблюдалось чешуйчатой брони как у других ганимедиан.

— Повреждения кожных покровов нет. Отмирания тканей не наблюдаю — громко говорит в микрофон по общему каналу связи ксенобиолог, чтобы его четко слышали остальные, что предпочли не приближаться.

Подойдя вплотную Орса застыл над телом спящей и тут осознал свой просчет. Как теперь её поднять и взять ту же кровь и скребки на анализы с кожи и волос? Скафандр весьма ограничивал его движения, а ему необходима точность.

— Мне нужно взять пробы, это необходимо — скорее утвердил чем спросил, ксенобиолог.

Аккуратно открыл сумку с пробирками, вытащил по одному инструменту и решил начать со шприца. Игла была мощной и достаточно толстой чтобы пробить верхний слой даже замороженной кожи. Присел, и нашёл положение в котором видел всё относительно хорошо из шлема с ограниченным обзором.

Потянулся к указательному пальцу на руке Ио и быстро нажал на кнопку, поршень выпустил иглу и вакуумная помпа вытянула каплю крови.

Поднес к фонарику на шлеме содержимое, и встряхнул. В колбе не обнаружилось ничего красного напоминающего кровь, а нечто склизкое и зелёное как сопли медленно стекающее по стенке.

— Мерзко, но очень любопытно… — пробубнил он едва слышно, закрыл контейнер и убрал в сумку, он изучит это позднее в своей личной лаборатории на Марсе.

Следующим на очереди был скребок с поверхности кожи. Орса поднял с земли второй маленький вытянутый металлический предмет, и потянулся к спине девушки. Скребок скользнул по коже, как по скользкому льду, ни за что не зацепившись. Биохимик усилил нажим и надавив на скребок попробовал ещё раз. Как тут кратер под ногами вздрогнул, а земля пришла в движение. Толстая корка на нём треснула и осколки льда брызнули в стороны шрапнелью. Продолжительный треск разрушил царящую тишину и в ней отчётливо послышалась ругань биохимика, перед тем как он успел отпрыгнуть в сторону.

— Твою же мать….!

Из недр спутника с шипением вырвался горячий соляной столб плюма и оросил всё вокруг. Девушка в стазисе подхваченная гейзером взлетела в высоту метров на двадцать и её тело подхваченное потоком, несколько раз перевернулось. Орса уже лёжа на льду на безопасном расстоянии наблюдал эту картину снизу и мысленно обругал себя за глупость. Ведь совершенно забыл про высокое давление воды, которое неравномерно распределяется в таких кратерах и приходит в баланс как только нарастает новая корка льда, гейзер успокаивается. А тут он сам влез и потревожил гейзер, сдвинув стабилизатор, в данном случае эту девушку. Ему не следовало торопиться, а хорошо всё продумать. Но в спину дышали бунтовщики, не было особого времени на раздумья и анализ.

Биохимик услышал как громко и отборно возмущенно ругается Изберн, которого окатило водой с ног до головы.

— Да бл***! Я не заказывал водные процедуры! Орса!

Потом раздались протяженые стоны Льмав, похоже от соляного столба ей досталось больше всех. Она же не носила герметичный скафандр, потому каталась по льду, с ошпаренной рукой и верхней частью лица, теми частями что не закрывала броня. Лёд в такой низкой температуре при прикосновении лишь ухудшал положение, он прижигал раны.

— Аарх! Гейзер! Зачем ты его тронул?! — рычала она от возмущения и боли. Женщина не ожидала, что марсианин пробудит гейзер. В спящем состоянии он не был опасен. Но теперь понадобится время, чтобы тот успокоился.

Но все это стало мелочью по сравнению с тем, что произошло дальше, увиденное полностью парализовало ксенобиолога, пилота и бывшую главу. Огромные водоросли Ротоки вырвались следом за ревущим потоком воды и обхватив тело Ио, бережно опустили в кратер, можно сказать, вернули на место. Из под многокилометрой толщины и глубины льдов донёсся протяжный и печальный звук. Гул, сменился на рокот, а рокот неожиданно преобразовался в мелодию. Нет таких слов, чтобы точнее описать услышанное. Это походило на сверчки, скрежетания и свист. По отдельности какофония, но вместе звучало пленительно. Хотелось слушать и слушать, лечь на лёд и уснуть, погрузиться и отдаться. Истома свела конечности, накатила слабость, с которой невозможно бороться.

Орса вытянул руку вперёд и отчаянно сопротивляясь неизвестной силе зарядил себе по ноге. Удар вышел смазанным, но дурман несколько ослабил своё влияние. Щиколотка вспыхнула от боли, а в разум вернулась ясность.

— Рккккттттт. Ятттррррккк — продолжало грохотать эхо из глубины. Волны звука нарастали, становились всё сильнее и дольше. Бились в голове как бешеные волны чужеродного моря у которого нет дна и тот погружен в вечную тьму.

Изберн сполз при вторых нотах неземной красоты песни и выронил ифратон, лишь успев отметить про себя, что противник оказался ещё более коварен чем он сам. Пилот бессмысленно улыбался, как будто познал всё счастье и удовольствие одномоментно. Слезы текли из глаз ручьем и остановить их не было никаких сил. Льмав же словно скосило, её скрутило на льду и она забилась в конвульсиях. Несколько минут корчилась от боли, пока изо рта не пошла кровавая пена. Пуская пузыри и хрипя, она пыталась вдохнуть хоть немного воздуха, сорвала кислородную маску и закатив глаза, испустила дух. Женщина мучилась меньше всех.

Орса же боролся до последнего, начал кричать, чтобы сбить этот бесконечный напор ломающих волю звуков. Просто безумно вопил, пока не сорвал голос и ужасная песня из глубин Ганнимеда наконец-то не смолкла и он отключился сам, от шока и усталости.

Спустя время он очнулся оттого, что его куда-то тащят за ноги, а вокруг царит непроглядная тьма. Голова нещадно трещит, словно после попойки, в горле пересохло и сильно хочется пить. Острые края льда под спиной цепляют и режут комбинезон. Ещё несколько метров и дыра в нем гарантирована. Он пытается стянуть мешок со шлема из-за которого ничего не видит, но тщетно, ведь обе руки туго завязаны за спиной и перекинуть их к лицу невозможно. Два молодых женских голоса переговариваются между собой, совершенно не обращая внимания на его бесполезные трепыхания. Скорее первым, его доконает газ циан, и он потеряет сознание, а дело завершит лютый холод. Биохимик забился ещё отчаянее, в уголках глаз выступили слезы, от осознания чудовищной участи которая его ждала впереди. Такая жестокая смерть, без шанса на спасение.

— Всё таки было верным решением пробудить Дагона. Он не только освободит нас всех от столетнего гнета Веления Колоний, но подарит нам возможность бессмертия. Ио лишь одна из первых. Мы все станем его войском. И марсианам придется пожалеть об их родстве с землянами. Ведь эти идиоты привезли на родину тонны нашего льда. А в нём сотни тысяч семян Ротоки — это последнее, что услышал ксенобиолог теряя сознание и ощущая как он сам, превращается в кристалл льда изнутри, а лёгкие начинают гореть будто в огне.

Литера Арикана 0341

«Власть имущих станет исклютельным правом способных сдержать остальных в узде и направлять в нужное русло целую солнечную систему»

Верливер сдала последнюю отчётность по экзогеологии Венеры и с утомленным вздохом свалилась в кресло. Распустила рыжие вьющиеся волосы и закрыла глаза. Тревожное ощущение не отпускало уже несколько дней. Сложно сосредоточиться пока твой парень находиться на Ганимеде. Жители спутника хоть и принимали как должное от Планетарного сообщества нужные им ресурсы, за спиной часто говорили о Марсианах не лестное. Что те унаследовали дурость землян, а потому не должны быть лидерами солнечной системы. Последние события с нарушением договоренностей о поставке льда, её лично настораживали. За всем этим девушка подозревала какой-то заговор. Ещё эта нелёгкая участь миссии, узнать что там происходит досталась именно Орсе, потому что он оказался единственным ксенобиологом на пятьсот миллионов километров вблизи ледяного спутника.

Сама пара жила раздельно, характеры настолько разные, что порой до драки доходило. Они спокойно могли обходиться друг без друга неделями и месяцами. Их работа предполагала частые отлучки и форсирование от колец Юпитера к Сатурну, Нептуну и обратно. Но всё же в какой-то момент снова хотелось услышать зануду Орса с его менторскими диалогами. Она включила визор на стене с его лекцией в Бранго, это помогало создать эффект присутствия.

— Солнце в диапазоне Меркурия, продолжает терзать его мантию, даже больше чем два века назад. Его химические реакции более интенсивны чем прежде. Такие процессы уничтожают бедолагу. Хоть на нем почти нет полезных ископаемых, как бы он не потерял критически в массе. Это может изменить привычный нам всем наклон и ход по орбите с другими планетами. Более четко этот момент может прояснить моя коллега экзогеолог Верливер.

Его голографическая фигура прошла до середины комнаты и начала мигать.

Взмахнув рукой на датчик, она остановила запись и шагнув к его изображению провела кончиками пальцев по лицу, тоскливо и раздражённо произнесла:

— Зануда, где же ты там застрял? Забыл про меня, что ли?

Открыла свой коммутатор и посмотрела когда Орса был последний раз на связи. Примерно сутки. Явно отправлял отчёты и вот с тех пор тишина. Может стоит схитрить и вынудить начальство перебросить её на Ганимед? Да придется искать космолет и пилота, но она почти уверена, что никто не полезет выяснять отношения с Ганимедианами если что-то пойдет не так, у них итак напряжённые отношения.

Девушка вышла во внешний двор под изящным полупрозрачным куполом который накрывал территорию дома с небольшим садом, примыкающим к нему с задней стороны. Цеурайниская долина оказалась самым тихим и удалённым местом от шумных центров городов, таких как например Олимп, что очень пришлось девушке по душе, так она говорила другим когда переезжала. На деле сама долина это след кратера от удара огромного метеорита размером с пятьдесят километров в диаметре. И как экзогеолог девушка периодически совершала вылазки по поиску необычных пород камней не свойственных Марсу. Верливер посвятила многого времени изучению таких осколков, ведь материал этого метеорита был схож на временные капсулы цивилизации, что вымерла много тысячелетий назад и оставила множество схронов в ледниках. Девушка неторопливо ступала по тропинке из полированных камней выложенных плиткой, и те бросали красный отсвет при свете заката. Впереди возвышалась высокая ограда, и за ней Кцеталь. Таинственное древнее марсианское дерево, изогнутый кривой ствол, покрытый мягкой корой, в которой медленно зрели его семена, с размером с ладонь. Они выстреливали далеко в стороны чтобы охватить большую территорию и прорасти. Медно-красные мелкие листья походили больше на пушистые кисточки. Оно не приносило плодов фруктов, но для каждого марсианина несло особый смысл. Его семена, оставленные неизвестной цивилизацией дали старт возрождению флоры пустынной планеты. Верливер могла долго любоваться его видом, порой той казалось что оно поёт если прислушаться. Рядом с ним становилось спокойнее на душе по необъяснимой причине и потому она часто сидела рядом с ним в тишине. Подняв голову она наблюдала за облаками на небосводе, те походили на рассыпанный реголит в пустошах.

Коммутатор в её руках зазвенел неожиданно и раскрылся автоматически, прерывая её дзен. Голо проекция вспыхнула и развернулась облачком, видеозвонок принялся без её согласия. Только у одного человека на всём Марсе была выделенная линия. Отец.

Присев на скамью около дорожки, она положила коммутатор напротив себя.

— Приветствую моя дорогая. Не знаю где именно ты находишься, но это и не важно. Ты знаешь, что без острой необходимости, я бы не позвонил. Голос отца напряжённо повышался с каждым словом и Верливер уловила тревогу и не свойственное ему волнение. Махнув рукой на экран, она активировала внешний микрофон.

— Здравствуй, по моему я просила тебя дать мне жить своей жизнью. Я отказалась от всего, чтобы стать свободной. Даже от своей сути. Чего ты хочешь от меня? — раздраженно бросила девушка, поднимая глаза на экран, складывая руки на груди и закидывая ногу на ногу. Нехорошее предчувствие ворочалось внутри. Столько лет она не слышала его голоса, не видела его лица и тут с порога звонок который нельзя отклонить…

— Космолёт "Кастелло" с миссией на Ганимед пропал с радаров и не отвечает на наши запросы по связи уже более суток. Пилот и биохимик просто исчезли и мы предполагаем самое худшее — мрачно проронил Спав. Все предположения девушки насчёт этой миссии подтвердились, но она не выдала этого, чревато. Лицо отца с экрана казалось таким моложавым и ухоженным, но на деле ему стукнуло уже около 60 лет. Лишь когда он хмурился как сейчас, неглубокие морщины выдавали его возраст. Голубые пронзительные глаза смотрели с мольбой. После паузы он тихо продолжил:

— Я дал тебе обещание и помню о нём. Но мне нужна твоя способность улаживать сложные ситуации…

— Моя бывшая карьера военного корреспондента полагаю? — утомленно выдохнув заключила девушка и закатила глаза.

— Не только. Ты очень талантлива. Плюс такие тонкости как политика, тебе хорошо известны. Если не получится договориться под видом корреспондента, то…

— Это просто смешно! Ты знаешь, как дорого я заплатила за то, чтобы не иметь с тобой ничего общего! — зарычала Верливер от злости и швырнула коммутатор на землю, но тот был прочным и от удара проекция не потухла. Отец как всегда, не желал принимать что его дочь живой марсианин, со своими чувствами, а не его личная марионетка.

— Верли, на кону судьба Марса! — вскипел её отец, выгибая бровь — Есть подозрение, что Ганимедиане устроили бунт! И если наши предположения верны, может вспыхнуть война.

Девушка скривилась и подавив волну возмущения и гнева, решила слушать дальше. Всё о чем говорил отец это её профиль. Она уже имела опыт выживания в горячих точках конфликтов. Те были недолгими, но всё же.

— Вам нужен разведчик, я поняла. И полагаю, отказаться у меня нет возможности, ты устроишь так, что я всё равно соглашусь — заводясь всё сильнее выдавила из себя девушка. Если уж Спав наметил цель и план, уклониться нет никакого варианта, он всё заранее продумал до мельчайших деталей. И его следующие слова подтвердили её мысли.

— У меня есть специально обученные люди. Целых шесть опытных бойцов. Они умеют работать под прикрытием, так что прибудут под видом техников, пилотов, твоих помощников. Все они прикроют твою спину, это моя личная гвардия. Мне нужна именно ты и причина почему, тебе известна. Верливер уловила эту особую интонацию. Стать моим оружием, стать инструментом. Всего один раз, но на деле вернись и добровольно одень на себя поводок.

— Условие. После этой операции, ты вычеркнешь меня из записей Арикана — словно чужим голосом сухо ответила девушка. Верливер была крайне недовольна тем, что ей придется работать вместе с отцом, ведь она зареклась, ни за какие деньги или возможности больше это не повторять. Но с другой стороны ей повезло, что Спав не знает, что она связана с Орса, иначе он бы не преминул воспользоваться таким рычагом воздействия на неё. Потому это был самый удобный случай потребовать для себя самого лучшего. Забвения.

— Ты понимаешь что просишь? Это преступление! Я не могу стереть о тебе информацию, словно тебя никогда не было! — взвился оскорбленный Спав. Хотя голос дрогнул не по этой причине, на деле её отец боялся потерять её из виду. Боялся утратить любимый контроль.

— Заставь меня исчезнуть! — зарычала Верливер сверкнув голубыми глазами, так похожими на отца. Как же её бесило, что нарушать обещания с ней так легко, а с системой в которой он как рыба, это вето.

— Я найду способ — удручённо согласился Спав. Нервно переплетая пальцы, он скосил взгляд в сторону.

— Пришли человека, когда у тебя будут доказательства, что ты начал стирать обо мне информацию. Я не та наивная девочка из прошлого. Сначала твой ход — холодно закончила Верливер, встала со скамейки и двинулась в сторону дома, тем самым показывая, что она может вообще с собой не носить ни одного устройства для связи. И ему придется сначала сделать то, что она требует.

Коммутатор пискнул и закрылся после того, как девушка хлопнув дверью вошла в дом. Спав знал насколько его дочь может быть жесткой и непреклонной, потому оборвал связь, времени у него в запасе осталось немного.

Литера Арикана 2477

«Политические игрища выйдут на новый уровень, в которых происходит борьба на упреждение ещё до того, как противник сделает шаг»

Девицу было заранее жаль. Всяких поручений от вышестоящих навидался Кеута, но такое ему выпало впервые. Он долго перечитывал указания в электронном приказе пришедшим среди ночи на коммутатор.

«Доставить цель на космолет «Иприл» методы воздействия выбирайте на своё усмотрение. Синяки, царапины, травмы исключены, сниму штраф, это моя дочь. Предположительное место нахождения цели, даю шифр местоположения. Предупреждаю, дом с повышенной системой охраны, сначала придется её обесточить»

Подпись, Спав.

Во-первых перелет из Южного полушария где он жил, в Северное, занял у парня несколько часов. Стратос выдержал его с честью, правда с двумя заправками по пути. Всё таки летательная машина больше подходила для коротких перелетов, но зато парила почти бесшумно используя силу гравитации. Ну и конечно, закупка всеми необходимыми девайсами влетела в крупную сумму. Но гонорар в итоге должен перекрыть его раза в четыре. В его грандиозных планах после задания сгонять на Пылевые гонки. Событие крайне редкое, потому что бурь стало многократно меньше чем в прошлом. Закупались машины разных образцов и им прикручивали своеобразные паруса для того, чтобы ловить ветер и гонять на бешеной скорости. Конечно очень много средств уходило на защиту, ведь бури на Марсе далеко не безопасны, зато какое удовольствие! Некоторые места на вершинах ледников можно было посетить только таким образом за весьма короткий промежуток времени.

Внимательный поиск по Цеурайниской долине привел связного к уединенному двухэтажному строению, отсюда словили сигнал коммутатора в последний раз. Низко гудел активированный защитный купол, заслоняя дом от марсианских бурь и пыли. Территория стройно огорожена, охранные роботы в пол метра в высоту шныряют на роллерах и патрулируют вокруг, глаза индикаторы сканируют местность. Дочь Спава хорошо окопалась, даже камеры парящие развесила. Их почти не было видно и слышно, значит знает толк в следящей технике. Одобрительно прищелкнул языком, и хитро улыбнулся. Всё это не поможет, он профессионал и обожал не скучные задания, ведь слыл превосходным взломщиком. Заранее приземлился ночью на Стратосе, за несколько километров до ее жилища, одел специальный костюм, с адаптивным отражением местности и термомаскировой. Ищи не найдешь, за миражами только побегаешь.

Импульсные лучи выпущенные из ластора издалека, попали в сферы парящих камер, вынудили смотреть их только в три стороны и не поворачиваться полностью вокруг своей оси. Вот вроде работают, но да не очень, со стороны программе кажется что сбой внутренний, но как бы не так.

Роботам охранникам хватило набросить на корпус липучек заглушек и через пять минут они все были выведены из строя. Каждый застыл в своей позе перед отключением. Он просто отрезал им питание от источника.

Вообще сама миссия странная. Зачем красть собственную дочь? Очень любопытно, с какой целью понадобилось идти на такое варварство? Хотя он поклялся служить на благо самого Марса, а значит Спаву как политику виднее. Предполагается дело связано с космосом и поставками на планету, ведь это его специализация.

Когда взломщик убедился, что нет скрытых ловушек, то осторожно проник в дом незамеченным, минуя небольшой сад с всего одним деревом Кцеталь. Вся мебель и утварь, вместе с кухней оказались выполнены в минималистичном стиле. Ничего лишнего, никаких видимых шкафов, выделенности предметов на белом фоне стен. Никаких орнаментов, пестрых красок, удивительно простой выбор жилища для девушки.

Осмотрев всё в инфракрасном свете, пригнулся и бесшумно двинулся по винтовой лестнице на второй этаж, судя по данным что он успел изучить сканером, там спальня. Смазав петли, чтобы не создать даже скрипа, приоткрыл дверь и осторожно протиснулся в щель. Прибор ночного видения показал ему спящую. Ровное и плавное размеренное дыхание сказало ему, что всё идёт по плану. Потянулся к гранате с паралитическим газом, и медленно потянул за кольцо. На ней загорелся таймер и он мягко разжал пальцы и та выкатилась на пол, сам он в фильтр маске, ему вреда это не причинит. Присев, он ждал пока закончится отчёт и газ вырубит цель.

Осталось около пяти секунд, и тут девушка дернулась, словно знала, чего следует ждать и резко скатилась с кровати перекатом. Привстала и вжалась в угол спальни, недовольно зашипела с ненавистью:

— Гавнюк! Я так и знала! Он не хочет играть честно! Передай этой крысе, что я его всё равно достану и уничтожу!

Продолжая хмурится, она пыталась в темноте выискать фигуру того, кто проник в дом. Кеута удивлённо смотрел на дочь Спава. Каким образом та, вообще его услышала? Он всё отключил, предусмотрел, чтобы роботы не передали сигнал тревоги после отключения. Эти пять секунд ему показались вечностью, он молил, чтобы граната наконец сработала. Отчёт на табло прекратился и комнату наполнило белое облако газа которое выпустила граната и тот оказался слишком силен. Уронив голову, девушка резко рухнула с громким стуком и отключилась. Кеута подошёл к своей невольной жертве в ночнушке. Изломанная поза, рыжие длинные волосы разметались в стороны, а глаза закатились показывая белки.

— М-да уж, вот так поворот — с досадой прошипел он, включил верхний свет, осмотрел плененную и убедился, падение не прошло бесследно. Красный отпечаток на виске.

— Сука, шишка точно выскочит — недовольно проговорил Кеута. Ох не любил он, когда хоть какая-то деталь шла не по плану.

Следующие полчаса он форсировал по дому и собирал необходимые для её путешествия вещи. Стоило труда найти неприметную кнопку для открытия встроенного шкафа в стену. Скинув в сумки нижнее белье, несколько деловых костюмов, кофту, штаны и несколько комплектов одежды потеплее, он даже задержался взглядом на простых линиях и цветах, без каких-то композиций. Нашёл поцарапанный коммутатор во внешнем саду, и даже отыскал для него зарядное устройство.

Также захватил вещи личной гигиены, необходимые медикаменты против аллергии, посмотрел электронную почту на гало экране и стёр всю информацию.

Переодел бесчувственную девушку в космический комбез и отметил про себя что фигура у неё не идеальна конечно, но весьма красивая.

Загрузил себе на плечо её тело, взял в руки две сумки с её вещами и вызвал Стратос дистанционно с браслета на руке. Летальная машина с небольшой кабиной и прямым крыльями спланировала над домом Верливер и зависла ожидая дальнейших приказов.

Дело осталось за малым, преодолеть лестницу, обесточить умный дом, чтобы его никто не нашел по излучению. Перетащил девушку на софу на первом этаже, пока закрывал все двери на кодовый ключ.

Жалко пожалуй, было только Кцеталь в саду, ему нужен какой никакой полив. Но приказ есть приказ. Хорошо что она не завела модифицированных домашних питомцев, это по настоящему расстроило бы парня.

— Кеута 4589 — проговорил он в передатчик с выделенной линией — Цель захвачена, повторяю, цель — захвачена. Прошу организовать мне воздушный коридор, без опасности столкновения, пока машина в режиме стелс.

— Рескар 0321 вас понял. Готовлюсь к входу в атмосферу Марса. Буду через двадцать минут. Прошу вас упаковать вещи захваченной цели в один контейнер. Так будет проще вас перебросить — ответили ему мгновенно.

Кеута закатил глаза, но сдержался от педантичного замечания, какого рода именно контейнер и где его взять? Но он находчивый, так что когда Стратос спланировал ниже по его указанию, он оставил девушку на скамейке в саду, а сам полез на борт и взял компрессор для сжатия и первое что подходило на роль контейнера. Это отняло драгоценных пять минут, плюс ещё три на то, чтобы датчик с педалью давления откачал весь воздух из шмоток. Оставшиеся две минуты ушли ровно на то, чтобы погрузить его внутрь аппарата, как и саму девушку, которая болталась безвольной куклой в его руках. Наконец сев в кресло и смахнув пот рукой, что выступил на лбу, он снова отчитался:

— Кеута 4589 готов ко взлету. Перешлите координаты воздушного коридора.

— Рескар 0321 вас понял, секунду, пересылаю данные на ваш борт.

Экран вспыхнул и активировался, развернулась карта Марса, показывая два полушария, а потом светящимся пунктиром обозначилась граница коридора. Она пересекала несколько важных постов. Никто не должен был видеть, его взлёт и тем более помешать.

Он ткнул в панель и Стратос загудел подтверждая маршрут. Самое главное сделать выброс с клиенткой вовремя и не промазать, чтобы потом не соскребать её останки от падения со скал. Но с перебросом между воздушным суднами у него никогда не было проблем. Так что по сути можно расслабиться и ожидать «Иприл», ведь у него в запасе ещё десять минут, чтобы пролететь заготовленный коридор.

Литера Арикана 5012

"Мутагены это проклятие будущих поколений. Мы только в начале пути, но уже ясно, что ждёт нас в конце".

Пальцам больнее всего, похоже они сдавлены или сломаны. Вздох даётся тяжело, горит пекло как от вулкана образовавшегося в грудной клетке. Края опалены, но ни прикрыть руками, ни затушить нет сил и мука не желает отпускать беззащитное тело. Остаётся только судорожно глотать сухой раскаленный воздух. Шлем скафандра быстро запотевает, и всё что за стеклом превращается в размытые конденсатом кляксы.

Свирепея от собственной беспомощности, девушка сквозь слезы тянется к основанию шеи, и там её искалеченные руки в перчатках впиваются в холодный предмет из титана вживленный в горло. Дергают, пытаясь вырвать и соскальзывают. Отчаяние и унижение душит сильнее, чем обида на саму себя. Почему ей не хватило ума догадаться о таком раскладе? Ведь её отец не тот, кто легко идёт на уступки.

Датчик пищит, мигая синим цветом. Хочется кричать, но голос заглушен, безжалостно выкручен. Верливер хрипит и понимает — всё тщетно. Крутит головой и глазами пытаясь рассмотреть где находиться, но вокруг всё ослепительно белое, а мелкие детали как будто в тумане. Отсек корабля?

— Кеута, посмотри в камеру, похоже наша гостья приходит в себя — мужской тон, он отчётливо доносится из-за перегородки, несмотря на толщину стен, похоже где-то рядом с ней микрофон с усилителем. Вибрация с интервалом даёт понять телу, это космолет. Многие месяцы в космосе научили её определять такие вещи. Замирает и прислушивается, отгоняя боль в дальний угол сознания. Важна любая информация для того чтобы выжить и выбраться.

— Нам сказано не выпускать её вплоть до посадки на спутник — отвечает тот к кому обратились, голос молодой и звучит несколько испуганно. Выходит отец дал связным четкие инструкции? Очаровательно, за неё всё давно решили. Весь этот спектакль по коммутатору не более чем, отвлекающий манёвр. Разве что-то поменялось за столько лет? Спав заготовил шахматную доску, расставил фигуры и теперь сидит где-то в безопасном месте потирая руки.

— Предлагаешь две недели держать в одном комбезе? Это слишком — отзывался глубокий баритон, и его хозяин был явно старше и мудрее первого. Неужели она слышит сочувствие? Неожиданная, но приятная отдушина, несмотря на всю ситуацию. Капли пота стекают по вискам, заливают глаза, но часто моргая она терпит.

— Поместим в капсулу жизнеобеспечения? Есть физраствор и его хватит на весь полет — очередное предложение молодого парня. Да он, просто садист! Гадство. Весь полет испражняться под себя, пить отфильтрованную воду с привкусом собственной мочи и ещё пребывать в сознании, без возможности двигаться. Две недели провести как животное, самая худшая участь. Как-то её заперли в лагере, который атаковали Красные пустынники и её едва не поглотил пылевой демон. Буря унесла её высоко в горы и тогда Верливер подумала, что это точно конец. Нашли по счастливой случайности, рядом оказался схрон с семенами Кцеталь.

— Ты смотрю, вообще недальновиден, это тупость. Сойдет сума и не пожелает сотрудничать. Вот я бы не стал, после такого издевательства точно. Более старший по возрасту голос явно не первый раз обрывал безумные идеи напарника. Это хорошо, значит есть возможность договориться с ним в будущем, это вселяло надежду.

— Тогда, что будем делать? Нам гонорар заплачен лишь частично — юнец явно переживал что если что-то сделает не так как указал Спав, то плакали его денежки. А отец знает как держать людей на поводке и в подчинении, даже не находясь с ними рядом. Девушка невольно усмехнулась.

— Значит, я помогу ей прийти в себя. Возможно, получу по лицу, но пускай выпустит свой гнев — принял решение мужчина постарше. Вот так поворот! Готов даже танковать лицом, это достойно уважения.

— Рескар, да ты просто мазохист! Делай, что хочешь — зачинщик разговора сдался перед беспощадной логикой собеседника и хлопнув ладонями, замолчал. Действительно спорить с таким оппонентом тяжело, он явно опытен.

Шаги приближались, вместе с размеренным стуком ботинок с мощными магнитами на подошве, значит они находятся в невесомости и давно покинули атмосферу Марса. Без подобной обуви перемещение стало бы комедией со следами синяков. Дверь зашипела впуская волну воздуха и человека.

Мгновения спустя её аккуратно приподнимают за торс, отстегивают жеские хомуты для ног и головы. Нажимают на кнопку у основания шлема, стягивая с головы и наконец-то Верливер может дышать прохладным воздухом, вместо горячего и спертого. Какое облегчение. Мотая головой она жмуриться и окидывает беглым взглядом всё вокруг. Грузовой отсек, и она сидит на узкой койке. Белые длинные лампы на потолке, сливаются с такого же цвета стенами, рождая дезориентацию. Единственное яркое пятно, около ног — темный контейнер с одеждой и обувью, который похитители явно забрали из её дома.

Напротив неё стоит и оценивающе смотрит сверху вниз мужчина, около тридцати лет, с волосами собранным в пучок на затылке. Один отсутствующий глаз пересекает по вертикали широкий шрам. Второй целый карий смотрит ей в лицо настороженно, чтобы отметить любой намек на нападение, а его губы приходят в движение.

— Послушай, я знаю как тебе неприятно оказаться заложницей. Но тут есть два пути, либо ты ведёшь себя тихо по возможности, либо мы оставим тебя в этом отсеке прикованной к стене. А впереди две недели пути — мягкий тембр вводит в заблуждение, темперамент у мужчины явно непростой каким кажется на первый взгляд.

Верливер осматривает Рескара дольше чем подразумевают приличия. Девушка слушает и инстинкт ей подсказывает, перед ней самый адекватный среди захватчиков. Ведь если верить беседе с другим мужчиной, он откажется от любого неразумного насилия и это нужно обязательно использовать.

Прежде чем ответить, она заходиться острым кашлем и сгибается пополам, внутри горла першит и саднит. Откашлявшись, выпрямляется и обращается по имени.

— Рескар, верно?

Тот прищуривается на миг, медленно и утвердительно кивает в ответ. Словно взвешивая логически, откуда ей может быть известно его имя?

— Сколько вам заплатил Спав? — её голос перестает дрожать и ломаться и звучит деловито выдержанно.

Мужчина хмурится и отрицательно качает головой в ответ, складывая руки на груди.

— Очень много, у тебя нет таких денег, не торгуйся. Береги силы, тебя нужно напоить водой. Паралитический газ имеет свои неприятные побочные эффекты.

Верливер измученно закатывает глаза, этот Рескар умён и бьёт на упреждение, это безмерно раздражает. Спокойный, заполненный размышлением, помолчав немного, он спрашивает:

— Так что решила? Учти, я просто вырублю тебя при попытке напасть. Предпочел бы не начинать наше знакомство с конфликта, да и бить женщин…я не люблю. В его голосе звучало настоящее сожаление и нет, оно не было наигранным. Сложно договориться с тем, кто знает как вести переговоры и успокоить конфликт в зародыше. Её отец выбирал людей для работы с ювелирной точностью, это говорило о его профессионализме, а ещё о его заносчивости.

— О, Спав. Я должна была догадаться, что ты трус несчастный. Мелочный, мерзкий старик — фыркнула в сторону девушка и запрокинув голову, облокотилась спиной о стену. Хотелось биться головой и потерять сознание, но она уверена этот скрутит и пресечет все попытки себе навредить.

— Нужно время подумать? Сколько угодно. Я скоро вернусь, принесу воды — невозмутимо отозвался Рескар. В проёме двери развернулся всем корпусом, и добавил:

— Тут везде камеры, не советую что-то портить. Отсек автоматически заблокирует выход, все коридоры разделены на сегменты, а я хозяин этого космического судна. Одной…

— Голосовой команды хватит, чтобы опустить перегородки. Я знаю — закончила за него девушка раздраженно и громко выдохнула. Обречённость вернулась. Прощай свободная воля, стольких лет. Снова она пешка в великом игрище на политическом поле. Бойся и подозревай каждого в окружении, не зря она бежала от такой жизни.

— Голова кружится, мне слишком жарко. Можно газированную воду? — тихо попросила она при попытке встать и покачнулась назад. Следовало давить на жалость, если он не любит причинять боль, что ж придется сыграть превосходно.

Рескар улыбнулся в ответ. Неожиданная мягкая улыбка для такого отмеченным шрамом лица. Подался вперёд чтобы удержать её и подхватил под локоть. Попался на уловку.

— Конечно, без проблем — дружелюбно ответил мужчина.

Сил на сопротивление не осталось. Катапультироваться из грузового отсека верная смерть, причём бессмысленная. Осталось только подчиниться, но всё это временно. Как только они сядут на спутник, она найдет способ сбежать. Верливер не в первой быть в заложниках, не в первый раз её противник уверен в том, что всё предусмотрел. Она найдет слабость каждого на этом корабле, нужно только время. Хитрая улыбка скользнула по краю губ и тут же исчезла.

— Слушай, да ты красавчик прям! — восхищённо приветствовал его Кеута, салютуя рукой в маленькой кухне на борту, куда пожаловал капитан "Иприл".

На столе перед взломщиком, лежали мелкие детали передатчика. Всё педантично рассортированно по чипам и проводам. Очевидно, что он подслушивал его разговор с пленной. Тот умел подключиться к любой линии связи. Любопытный мелкий, хитрый зверёк.

— Скажешь, тоже. Я просто не хочу продолжительных проблем — со скепсисом отмахнулся Рескар. Подошёл к кулеру с водой, запустил процесс газирования и подставил кружку в паз.

— Она девушка непростая — протянул задумчиво Кеута, продолжая разбирать детальки и переключил всё внимание на них. Откусил щипцами один кусок проводки, вскрыл и заглянул в разрез.

— Мне тут птички всякие нашептали, что она чуть не сорвала твоё идеально подготовленное похищение. Что несмотря на отсутствие сигнала тревоги, словно ощутила твоё присутствие — подметил Рескар. Казалось его отсутствующий глаз пересеченный мимическими морщинами, ухмыляется над бедным парнем.

Кеута недовольно повел плечом, это дало понять напарнику, что сама ситуация для взломщика оказалась нестандартной и весьма нервной.

— Да, признаю, даже напугать меня смогла. Смотрела в темноту с уверенностью, туда где я стоял и это в костюме с термомаскировой! Крайне гадкое чувство — пожаловался взломщик, откладывая инструменты в сторону.

— Причиной больше не стать её врагом — заключил Рескар ещё более убедившись в правильности своего решения. Увидел, что кружка наполнилась до краев, выключил аппарат и развернулся на выход. Белые панели на стенах отсека поменяли цвет на голубой, так он запрограммировал корабль менять освещение, чтобы соблюдать часы и сутки.

— Напрасно ты надеешься на сотрудничество. Вспомни чья она дочь — с сомнением отпарировал Кеута. Мол, серьёзно? Надеяться на понимание, со стороны такой особы и при таких обстоятельствах?

— Мне нужна её сила и понимание, что работа в команде превыше личных эгоистичных желаний. Насколько она готова, покажет время — холодно заключил Рескар, покидая отсек и направился напоить водой заложницу.

Литера Арикана 4432

«Древние силы слишком странны, искажены и не изучены. Много преданий переплетено в тугой узел и чтобы его расплести и найти исток, придется сильно рискнуть»

Прозрачный словно стекло лёд, окружал острыми пиками горячее соленое озеро в форме эллипса. Этот лёд сильно отличался от того, что был на поверхности спутника. Даже высокая влажность и температура не смогли его растопить. Воистину природа Ганимеда продолжала удивлять и подкидывать загадки.

Зеленоватая вода в нём бурлела без остановки, извергаясь из недр спутника и вырывалась небольшим фонтаном. Над мутной водой висели облака густого пара, ведь она закипала от температуры ядра. Это место было самой глубокой шахтой под поселением, а спуск сюда занимал много времени и энергии.

Иетир стояла недалеко от источника и ждала указаний, но больше ответов на множество вопросов. Вместе с ожиданием нарастало нетерпение и раздражение. Дагон не торопился явиться. Да и впрочем является он не часто, скорее после нескольких церемоний вызова. Ритуал требовал свежей крови и древних срезов льда. Первый вызов произошел по случайности, в шахту упало мертвое тело и окропило собой очень глубокие пласты льда. Тогда все молодые ганимедианки услышали его песню и с того момента их жизни изменились навсегда.

Восстание как и планировалось, прошло без препятствий, старая прогнившая система догмата Веления Колоний была сломана, а те кто не присоединился мертвы и выброшены без всякой жалости в Лабиринт Ночи. Темная изломанная сеть многокилометровых трещин во льду образовалась ещё до рождения первого жителя спутника. Порой его называли Лабиринтом смерти, ведь в него не проникал ни единый луч света. Вход только один, узкий как горлышко бутылки, а вот выход из него это испытание и не всякий выбирался оттуда живым.

Однако радость от свободы и смены власти длилась недолго, ведь неделю спустя начали происходить странные, необъяснимые события, которые сперва не связали между собой.

Лифты в вертикальных шахтах ломались один на другим. Стоило починить, как выходило из строя что-то другое. Роботы грузчики сошли сума и сломали несколько пультов управления, едва не убив нескольких ганимедианок. Расследования не дали ровным счётом ничего, нашли только оплавленные схемы.

Исчезали инструменты, провода, некоторые редкие металлы, ключи. Сначала это всё не сильно привлекало внимание, но потом приобрело более весомый масштаб. Казалось, что некто осторожничал, а после уверившись в том, что его не ищут, не пытаются пресечь безобразие, разошелся не на шутку.

Теперь опасность мерещилась везде. Спускаясь вниз девушка несколько раз проверяла механизм, тросы и кнопки лифта. Вчера например закоротило панель, и её сильно ударило током. Посмотрев на свои черные кончики пальцев, которые так и не удалось отмыть, девушка шумно выдохнула.

Приходилось постоянно успокаивать сестер, просить их быть внимательнее. Также она распорядилась выставить дозорных. Однако до сих пор никого не удалось поймать за руку. Хитрец избегал наказания.

— Иетир, моя верная послушница — раздался тягучий, мелодичный голос вместе с всплеском воды.

Она поменяла свой цвет на космическую черноту, даже её запах поменялся. Из скрученной в спираль воронки медленно поднималось существо ростом в несколько метров. Всё его тело мерцало темно-зелёным отливом. На локтях блестели шипы, как и на бедрах. Вместо двух ног, одна скрученная в своеобразный рог. Земляне наверное бы сказали, что у него есть нечто общее в облике с созвездием козерога. Удлиненный череп, без волос, но главным блаженством для неё лично были глаза. Ядовито изумрудные, с вертикальными мембранами вместо век.

— Я ощущаю твое смятение и тревогу — мягко заговорил Дагон, переводя на неё заботливый взгляд и его полные губы чуть искривились. Под его хвостом вода превратилась в воронку и он оседлал непокорную стихию сделав её послушной проведя рукой.

Всю злость и негатив смыло в один миг, стоило ему заговорить и обратиться к ней. Иетир незаметно сама для себя расслабилась, отпустила сжатые в напряжении челюсти. По телу прошла волна неги, каждая клетка тела отозвалась на голос Дагона и вспыхнула счастьем.

— Мне уже легче от того что вы здесь — словно в трансе, ответила завороженная Иетир и сделала шаг навстречу задирая голову вверх, чтобы полноценно охватить взором божество. Такие встречи были редки и много для неё значили.

— Так что же беспокоит тебя? — участливо продолжил разговор Дагон. Казалось для него нет ничего во всем мире важнее чем печаль и горечь ганимедианки, он вопросительно поднял дуги бровей.

— Диверсии. Мы силимся поймать зачинщика нескончаемых беспорядков, но им нет конца и края… Я устала, сотни сестер тоже. Если так продолжиться, то все наши планы будут под вопросом. И ведь вы знаете, что самое страшное для меня это подвести вас — при последних словах Иетир скорбно покачала головой и опустила глаза в блестящий от воды и влаги пол.

— Понимаю. Подними глаза — едва уловимо в окружающем шуме попросил он. Тон хоть и был мягкий, но словно обволакивал с головы до пят, вынуждая делать то, что он велит.

Иетир подчинилась и тут он запел. Запрокинул голову назад и запустил волнующую серенаду, раскрыв жабры на горле. Вода отозвалась на призыв и вновь позеленела. Из горячего источника выползли длиннее стебли ротоки. Семена сыпались в стороны сотнями. Очаровательная песня длилась и длилась, а ротока вторила его тембру. Водоросли всё тянулись и вздрагивали при высоких нотах и опадали при слабых, пока наконец песня не смолкла. Каждый раз её конец ранил сердце Иетир, она бы хотела чтобы та звучала бесконечно. Ведь она обещала бессмертие, отсутствие суеты и нужды беспокоиться обо всем.

— Я призвал Ирхонов и отдал приказ. Они обыщут каждый закоулок. Никто не укроется от них. Кем бы ни был этот смутьян, его игры закончены — наконец заговорил Дагон, вырывая девушку из собственных мыслей и ощущений. Постамент из столба воды начал оседать вниз вместе с ним, это означало, что аудиенция подходит к завершению.

— Спасибо, мой господин — сложив руки на груди покорно ответила девушка. Внутри всё ещё трепетало от мотивов, которые отзвучали глубоко под сводами пещеры и к глазам подступали непрошеные слезы. Но ганимедиане не плачут, не позволяют себе слабости и потому тряхнув головой, она заставила себя избавиться от грусти. Иетир не землянка, и не марсианка, чтобы пасть так низко и просить Дагона остаться с ней ещё немного, хоть её ледяное сердце и было покорено им. Женщины на Ганимеде скупы на эмоции, и не любят показывать свои чувства.

На выходе из пещеры к ней медленно подошла Ракиса. Уставшая и толком не спавшая несколько дней, она как голодная взирала на Иетир. Она жаждала встречи с Дагоном, но тот желал лицезреть далеко не каждую. Объяснений тот не давал, чем изводил страждущих.

— Везучая… — проронила она с досадой на выдохе. Осмотрела её, как соперницу, потом себя и недоумевала чем же она хуже? Вроде тоже телосложение, рост. Ракиса работает даже усерднее и выкладывается часто до изнеможения.

— Возможно, но не будем об этом сейчас. Дагон сказал, что отыщет того, кто устраивает диверсии, а это значит, что мы наконец можем быть спокойны и выспаться нам точно не помешает — уставшим, но довольным голосом сообщила Иетир. Столько всего необходимо сделать, так что свои страсти лучше придержать в узде.

— Это как благословение, тебе удалось произвести эффект и он прислушался! — фанатично отозвалась Ракиса, в её карих глазах блеснуло нечто нездоровое и тут же потухло.

Иетир невольно повела плечом от увиденного, не понравилось ей то, как в последнее время реагировала Ракиса на всё связанное с Дагоном, местами разум покидал ту так сильно, что приходилось отдергивать и жестко приводить в чувство.

Развернула ее в левое ответвление длинного коридора и несильно толкнула в спину:

— Пойдем, нужно провести ещё несколько проверок в цехах с камерами в которых хранятся срезы льда. Они слишком важны, с них нельзя спускать глаз.

Ракиса недовольно заворчала, но пошла вперёд. Почти весь путь она сетовала, похоже свою жизнь после революции та видела совсем иначе. Стены мерцали и отражали свет синих фонарей закреплённых на низком потолке. Им пришлось несколько раз повернуть, сесть на три лифта которые поднимают каждый на уровень выше, пока наконец не достигли нужного уровня. Направление с указателями привели двоих девушек к запертым воротам.

Иетир потянулась во внутренний карман брони и нащупала плоский острый ключ. Вставила его в паз и протолкнула до конца, собралась нажать, чтобы провернуть по часовой стрелке, как вдруг услышала что за дверью раздался грохот. Отпрянув и оставив ключ в скважине замка, Иетир недоуменно взирала перед собой. Каким образом можно было забраться в ледовый цех? Её размышления прервал очередной громкий хлопок. Казалось, там что-то лопалось от натуги, потом пронзительно засвистело и вот опять грянуло следом, это напоминало цепную реакцию.

— Иетир, это трубы. Металл разрывает на куски — заключила Ракиса, приложив ухо к окованной двери.

Над цехом сплетался целый клубок труб, по ним доставляли цилиндры со срезами льда, а после те плавно опускались по вертикальному желобу на конвейерную ленту. Неужели вредитель проник в самое святое место для жителей? Он целенаправленно уничтожает саму систему переработки. Восстание выкосило всех неугодных, и вопрос в том, кто тогда мог такое устроить? Кто-то свой или чужой, но главное как он смог устоять перед влиянием Дагона?

— Уровень тревоги, высший! Повторяю для всех, уровень тревоги высший! — металлическим тоном взревела Иетир в передатчик связи на руке, которые обманчиво напоминали часы. Всё слишком серьезно чтобы игнорировать такие разрушения. Восстановление цеха откатит их ещё дальше назад в заранее продуманных планах. Открыть ворота сейчас, это значит выпустить вредителя и упустить такую шикарную возможность поквитаться, но не бывать этому.

— Собирай всех и приведи сюда. Мы выкурим эту паскуду! — сквозь зубы кровожадно пообещала Иетир.

Литера Арикана 0604

«Границы Марса ждёт территориальное разделение. Северное полушарие планеты, не будет ведать, что творит южное. Шпионы станут следить друг за другом. Театр абсурда и провала главы Марса Текратоса»

Через неделю Верливер перестала надеяться и провалилась в фрустрацию. Какой смысл был вообще дергаться? Опыт подсказывал, нельзя вызывать гнев или подозрение, сделаешь себе только хуже. Враг должен научиться ей доверять или по крайней мере не следить за каждым её шагом. Думая об этом, она часто сидела в позе лотоса и дышала очень медленно и глубоко, устремив взгляд сквозь предметы отсека космолета который ей милостиво выделили. Иллюминатор показывал одно и тоже: космическую тьму, пронизанную сотней тысяч мерцающих звёзд. Темнота наводила печаль и смуту в душе. Если отец прав, то война опустошит и её родную планету и спутник. Марс так долго терраформировали не для того, чтобы тот вновь превратился в пустыню и такой расклад ей не нравился. Сколько политических интриг она провернула по указке Спава, не сосчитать.

Когда всё твое прошлое сплошь ненависть, гнёт и мрак, то ты невольно учишься жить с этим всем. Всю энергию и обиду она направила вовне. Необходимо выпустить все эмоции иначе они сыграют плохую шутку уже на спутнике и ей тогда точно не выжить. Приходилось каждый раз насильно себя выдергивать из сумрачного состояния.

Безнадёга усиливалась тем, что молчал Орса, коммутатор не подавал признаков жизни. Учитывая её позиции и реальный взгляд на вещи, она четко осознавала — всё плохо, но вот насколько предстоит выяснять и нужно быть готовой сохранить рассудок при любом раскладе.

Выходя из позы для медитации, она инстинктивно тянулась к вживленному датчику в горло. Красный пульсирующий цвет индикатора вещал о стабильности, когда она смотрела в любую отражающую поверхность. Предмет в форме ромба был стилизован под украшение, чтобы не сильно бросаться в глаза. Он как свидетель решения из прошлого, и она не намерена менять своё мнение даже будучи заложником обстоятельств.

Капитан не приходил — итак прекрасно видел через объектив камер, куда и зачем она ходит. Тем временем Верливер внимательно слушала и наблюдала за всеми зачастую молча. Отмечала расписание, привычки, странности и повадки каждого члена экипажа.

Девушка искала уязвимости, точечные и специфические. Персональные рычаги, способные помочь ей надавить в нужное место в нужное время.

Например Кеута, педант и аккуратист, способен довести себя до изнеможения погоней за совершенной сборкой и отладкой технических примочек для взлома. Сама мысль, что что-то не сработает, вызывает у него панические атаки.

Имран, астрофизик вообще особо ни с кем не заводил разговоры. Да и увидела она его по чистой случайности, тот не часто выходил из своего отсека. Полностью поглощённый своими вычислениями слонялся туда сюда, не замечая ничего вокруг. Таких как он, она называла вещью в себе. Извне подобному марсианину, пожалуй нужна только Арикана, сеть знаний связанная поколениями и хранимая в специальных электронных архивах. Часть оставалась доступной всем и каждому через коммутатор, часть закрыта практически для всех. Скрытая часть даже имела метку — литера.

Литера Арикана это запрещённые записи самим Текратосом, главой Марса. И открывает он их только по специальному разрешению.

Гайя — женщина механик. Вот она вызвала кучу вопросов лично у Верливер. Ни профессиональный комбез, ни инструменты которыми она обвешивалась, не являли собой собранный образ. Странно, но короткое цветное карэ, татуировки метки свойственные именно механикам на космолетах, ей не шли. Во всем что она делала, девушка видела рассинхрон. Слишком мягкие черты лица, мало физической силы необходимой для работы и главное, как она снимала робу, часто она замечала как та кривит губы. Если бы отец отправил её как обычно на разведку и вычисление шпиона в группе, Верливер без сомнения поставила бы на Гайю. Вопрос только в том, какой из пяти оставшихся политиков Марса внедрил её в команду Спава?

Шпионаж? Но что такого сотворил её отец, что его удостоили двойной игры, свои же?

— А вы всё медитируете? — голос капитана вырвал из лона мыслей на поверхность. Девушка несколько раз моргнула и вытянула ноги, чтобы восстановить кровообращение. Всё таки Рескар решил её навестить и даже удостоил чести сделать это лично. Самый странный марсианин которого она когда либо встречала. Лидер, но не похоже, что он стал им по своему желанию. Шрам на глазу, получен явно где-то в конфликте на Марсе, характерный разрез лазерного клинка. Конфликтов на Марсе за две сотни лет можно пересчитать по пальцам рук. Вспышка Окиры, один из самых крупных, делёж территорий под застройку нового города. Разбой, хаос и массовая зачистка от криминала. Бунт красных пустынников, таких было в общей сложности три. Те каждый раз лезли в драку и нападали на местных если их обжитый район подвергался терраформированию, что они откровенно презирают.

Потомки самых первых переселенцев на Марс были категорически против чтобы менять планету, и предпочитали сами меняться под её непростые условия.

Но все эти столкновения не выдавали в нем участника всего перечисленного. Неужели он из движения города Микаи? Бывшие военные которые не хотели подчиняться главе Марса. Причин множество. Одна из версий, что планетой не может управлять марсианин которого никто и никогда не видел. Его слушали, его слышали, но не видели. Текратос стал неотделимым символом возрождения Марса, вечный глава, сродни божеству.

— Гадаете каким образом я получил шрам? — хмыкнул с улыбкой капитан. Войдя без спросу, он переминался с ноги на ногу, определенно военная выправка есть, тот невольно ровно держал спину. Какое-то в нем плавало сомнение и Верливер это ощущала на тонкой грани инстинкта.

— Микаи? — выдала она медленно поднимаясь с кровати, которую даже не перестилала за эти семь дней.

Рескар перестал улыбаться, значит точное попадание. Он свёл темные брови на переносице.

— Вы продолжаете меня удивлять — признал капитан поражение и вновь вернул себе самообладание.

— А вы гадаете почему я такая молчунья? Бывший военный корреспондент и при этом ноль вопросов? — мягко переиграла его фразу Верливер.

— Не только. Вы не начали осуждать историю моего города, ныне стертого с лица планеты, это… необычно — заключил он задумчиво.

— Текратос… Скажу лишь что даже я, дочь политика, можно сказать самая приближенная к власти, насколько позволяет положение, ни разу его не лицезрела. Я осуждаю его жестокий поступок и массовое разрушение города. Да, жертв почти не было, но цветущий сад Кцеталей, один из самых крупных уничтожил именно он, при том роботами. Древнее дерево это символ, а символ нельзя губить.

— Неожиданно, я представлял вас… другой — наконец проговорил капитан приложив пальцы к подбородку.

— Какой? Капризной, пустой, куклой? — с иронией в голосе спросила Верливер поднимая на него голубые уставшие глаза.

— Возможно. Потому думаю, вы должны кое что знать. Это ваш отец остановил поставки льда с Ганимеда, — закрывая дверь отсека, доверительно выдал Рескар. Его хладнокровию можно завидовать, выдавать такое не моргнув глазом.

— Хах, тогда понятно, почему у вас тут шпион — спрыснула девушка в кулак. Сама ситуация её развеселила. Отец такой трус и вот пошёл против всей системы Планетарного Сообщества? Нет, отец очень хитрый игрок, он явно хотел сыграть на опережение, чтобы предотвратить негативное развитие событий. Значит он поручил это не случайно, именно ей.

— Шпион? Среди нас? Глупости — отрезал мужчина, и внимательно посмотрел на заложницу. Что она вообще несёт? У него проверенный экипаж, это исключено.

— Да, я сама поразилась. До этого момента я даже не могла понять причины, но теперь всё встало на свои места — согласно кивнув ответила Верливер.

— Кто это по вашему мнению? — осторожно спросил Рескар, понизив голос и направив на неё взгляд внимательных карих глаз.

— Вы же понимаете, что информация имеет свою цену? — вкрадчиво спросила девушка, ощущая что наконец-то поймала нужный момент чтобы выторговать для себя что-то полезное.

— Кое что из того, что я узнал о вас всё таки правда… — недовольно отозвался Рескар понизив голоса и на выходе развернулся в сторону собеседницы, сузив глаза.

— Вы коварны.

Верливер резко встала с места и пройдя следом за ним перегородила дорогу рукой. Её глаза приобрели необычное выражение, казалось ей стыдно и грустно от того как она себя повела.

— Простите меня, я никак не хотела обмануть то доверие, которое вы мне оказали. Но дело в том, что похоже для меня этот рейс на спутник без обратного билета. Так что я просто хочу выжить. Кто как не вы, житель Микаи должны понимать, что правила не всегда работают. Власть иногда не понимает, что пора остановиться — закончив речь она пошла обратно и легла на кровать. Демонстративно закрыв ладонями лицо, она шумно выдохнула. Рескар так и остался стоять в проёме двери несколько минут. Всё что говорила эта девушка, логично и оправдано, и всё внутри подсказывало что она не лжёт насчёт шпиона. Ведь опыт военного вынуждал его мыслить прямо и стратегически, а вот она выпутывалась из довольно дрянных передряг по долгу работы. Плюс сама шпионила в связке с собственным отцом.

— Я обдумаю всё и приму решение. Большего обещать не в моих силах — наконец неохотно выдал капитан космолета и вышел из отсека.

Верливер же убрав ладони от лица, уставилась в белый потолок. Как же ей надоело это место. Слезы скатились из уголков глаз сами, и она возмущенно начала стирать мокрые дорожки со щёк и прошептала:

— Орса, я очень хочу успеть… Но мне кажется, уже слишком поздно. Черт, ну почему именно ты? Почему мой отец запустил этот процесс? Ведь если бы не он, возможно всё могло сложиться иначе…

Своего рода переговоры состоялись, но это только первый шаг. Далеко не факт, что Рескар примет её предложение, а также даст ей возможность сбежать. Да и пока некуда, они в космосе. Спасательные капсулы должны быть на космолете, вот только их запросто заблокировать, чтобы она никуда не делась. Осталось только ждать.

Литера Арикана 3280

«Цена выживания, чем её можно измерить? Деньгами или любой другой валютой? Или она сама по себе ценность не имеющая эквивалента?»

Мир полный агонии и боли. Красные вспышки под тяжёлыми веками. Тело изогнутое в немыслимой позе, живет своей отдельной, ведомой только ему жизнью. А память истончается тихо и незаметно, постепенно стирая все годы учебы и двух институтов на Марсе. Учебники по биохимии, теории ксенобиологии, формулы. Всё начинает блекнуть. Воспоминания превращаются в бессвязную мешанину. Голос его девушки звучит тихо и беспомощно:

— Орса, я так хочу успеть! Но мне кажется уже слишком поздно…

Ему кажется или он в самом деле её слышит? Или то новая стадия галлюцинаций? Верливер… Интересно, где она? Главное подальше от этого места и в безопасности. Их отношения изначально нормальными назвать сложно, после того как он узнал что у неё есть сын и тот живёт в общине для подростков, как положено всем юным марсианам с рождения до двенадцати лет. Оказывается он любил девушку которая на деле его старше на восемь лет и имела множество белых пятен в личной истории. Словно запретная книга, она хранила свои молчаливые тайны, а попытки достучаться воспринимала в штыки. Его терзало ровно одно: он не успел попрощаться.

Темнота давит и душит, выдирает кислород из лёгких. Орса пытается дышать, но воздух сплошная отрава, от него звенит в ушах, а губы наливаются кровью. Вены на шее раздуты до предела, и пульс стучит галопом, таким образом даже сердце может не выдержать. Всё тело сотрясает судорога, и непонятно, жарко ли ему, или напротив холодно?

Он сползает вновь и вновь по скользкой от слизи стене. Голова кружится. Если бы можно было найти опору и источник света, и ещё фильтр от ужасного газа. Но тот кто сюда его закинул, вряд-ли намерен отпускать его живым. Ещё более абсурдно верить, что оставил ему источники света или указатели с путеводителем. Орса очнулся уже здесь в тоннеле. Долго бесцельно бродя в темноте он понял, что попал в самый что ни на есть лабиринт, бесконечно ветвящийся и расползающийся на многие километры.

В какой-то момент он останавливается почти обессиленный борьбой за свою жизнь и оседает на холодный, неровный пол. Сколько прошло времени в горячем бреду замутненного разума? Дни, недели? Тяжело сказать, но ощущалось вечностью. На нём практически нет одежды кроме майки и трусов. Вся кожа на теле зудит. При попытке почесаться на некоторых участках тела она облезает большими кусками. Где комбез? Где его коммутатор? Да и вообще где он находится?

Почему он не умер? Хотя он подозревал причину и тем большее отчаяние его накрывает. Ощупав правую руку, Орса подтверждает самую ужасную догадку, браслет блокатор из титана пропал. Запястье горит при прикосновении от воспаления, мерзкие Ганимедианки всё таки сорвали его. Вживленный датчик крепился прямо к кости, и вот теперь его нет, на ощупь осталась только маленькая дырка в мясе от длинного шунта. До последнего он надеялся, что у того просто сломался индикатор и потому он не светится. Спутанность сознания не давала ему ранее даже сосредоточиться на какой-то определенной мысли, не удивительно что только сейчас, он подумал о такой важной детали.

А ещё терзал голод, безумный голод, казалось он истязает и обжигает его внутренности. Вся хвалебная улучшенная модификация тел марсиан, способная держать их без воды и еды, сломана, а дальше будет только хуже.

— Уровень си, гори ты синим пламенем — с горечью и досадой сипит он, пересушенным и осипшим горлом. Необходимо ползти если потребуется, даже через боль и общее отвратительное состояние. В итоге Орса начинает двигаться на четвереньках, потому что ноги не держат от слабости.

Мутаген биохимеры это и высший дар природы и проклятие если это низший ранг. Уровень его мутации, это приговор, от силы две недели и он потеряет весь свой интеллект и знания, которые так долго копил и которыми так гордился. Способность такой мутации выживать на самом дне ада, но и цена за такую жизнь непомерно высока. Потеря всего того, что делало тебя личностью, полная деградация, где в итоге Орса станет тенью самого себя. Без браслета он обречён на мучительное угасание, а затем наступит и вовсе страшное. Мало кто на Марсе переступал порог необратимого влияния этого мутагена, но Орса вспомнил пару случаев когда таких несчастных отстреливали снайперы и его невольно передёрнуло.

Мрачные мысли об неотвратимости судьбы прерывает далекий гул. Тот мерно катится по коридорам, и рикошетит от стен. Измученный парень слышит громкий всплеск, подозрительно похожий на шум волн, а в ноздри ударяет запах соли. Приложив ухо к ближайшей из стен, он улавливает ревущий поток, который несётся по туннелю. Река или ответвление черного океана, о котором упоминала Ракиса? Как глубоко он подо льдом?

Но вслед за звуком бушующей воды, раздается целая какофония звуков похожих на кваканье. Топот и бег сотен мокрых ног. Всё это сопровождает настолько звонкий гвалт, что поначалу различить кто и что кричит трудно. Но после того как плеск воды наконец затихает, в следующий миг громко разноситься необычный булькающий голос:

— Квауг! — стрекочет тот, и Орса отшатывается в сторону, от неожиданности и шока. Это совершенно непохоже ни на речь марсиан, ни на словечки жителей спутника. Чужеродные существа, или неизвестные животные? Но откуда они здесь? Сознание бывшее до того мутным мгновенно проясняется. Не важна ни ломота в теле, ни то, что он подволакивает правую ногу, а спину скривило в дугу. Опасность слишком близко чтобы жалеть себя.

— Ква-у! — протяжно отвечает другой за его спиной, в противоположном конце туннеля и биохимик, понимает каким-то пятым чувством они открыли охоту на него, догонят чтобы напасть и растерзают на месте. Ганимед лишён растительности и мелкой живности, а здесь внизу, где он очутился похоже нет еды. Парень изможден, и не может бегать — лёгкая добыча.

Стая неизвестных существ заполняет туннель, и они останавливаются почти синхронно. Начинают шумно нюхать воздух как ищейки и утробно ворчат. Куда ему бежать? Ведь получается его зажали с двух сторон. Орса ничего не видит, не знает направления лабиринта в который попал. Единственное что остаётся, застыть на месте и дышать как можно медленнее, пока его сотрясает от страха. Но надолго ли ему хватит выносливости? Минуты тянуться бесконечно и в итоге он не выдерживает, когда те медленно приближаются в его сторону. Звук шлепков по воде учащается, вместе с ними нарастает и волна ужаса.

Отступая назад, он внезапно утыкается спиной во что-то острое. Разворачиваясь, нащупывает рукой некую гребневую выемку со столь же неприятными склизкими потеками как на стенах. Но эта сильно отличается, она изворачивается дугой и ведёт прочь из опасного коридора куда-то вниз, насколько хватает вытянуть руку. Наклоняется и ощущает на коже лица слабый поток воздуха который исходит из неё. Сток во льду?

Неважно, нужно прыгнуть. Твари рыщут и рано или поздно найдут или унюхают, вот тогда он точно мертвец. Рискнуть стоило, и уж лучше разбиться насмерть о стенки стока, чем погибнуть от лап существ, скрытых льдами Ганимеда. Чертов спутник воспринимался им теперь как его личная могила.

Орса с размаху сигает в сток, подбирая под себя ноги, но всё равно отбивает себе локти и колени, тот оказывается через чур узким. Парень старается сдержаться, но все таки вопль от страха вырывается наружу сам, и катиться вниз вместе с ним по ледяной спирали в кромешную тьму и неизвестность, создавая эхо.

Кривые извилистые повороты, сменяются петлями, где его подбрасывает вверх и Орса несколько раз ударяется о стенки. Кожу саднит от многочисленных порезов, и он чувствует как по ногам стекает кровь, её срывает воздушным потоком от скорости и она летит ему в лицо и его начинает тошнить от привкуса железа на губах. Этот сток натуральный спуск в ад, кажется вообще не имеет конца. Но спустя время тот меняет градус уклона и словно выравнивается. Последнее, что он успевает заметить, это промелькнувшие прозрачные трубы, возможно из неостекла и летит вниз в свободном падении, вырвавшись из лабиринта.

Крик оглашает огромное гулкое пространство. Со всех сторон его сопровождает треск, грохот и звон, он явно что-то задевает руками и ногами, всё каскадом разлетается в стороны. Орса приземляется спиной на нечто металлическое и рифлёное. От удара в глазах сыпет красными искрами и тот с силой зажмуривается. Воздух выбивает из лёгких и наносит финальный укол под ребра. Океан боли затапливает все его существо, разрывая каждую мышцу. Руки и ноги не слушаются при попытке двинуть хоть пальцем. Его слух улавливает отдаленный расстоянием взрыв. Хлопки один чётче другого, следуют по цепочке где-то над его головой. Это он сотворил? С трудом приоткрывает веки и видит, что большая часть тела в крови, а потом роняет голову назад и теряет сознание.

Литера Арикана 0116

«Конструкция которая строится подо льдом Ганимеда грандиозная, но весьма уязвимая. Двигатель платформы уникален, она спасет множество жителей спутника. Но меня терзает другое: что если кто-то решит разрушить её?»

Блаженство закончилось, и реальность вторглась грубо оглушая все органы чувств. Казалось, Изберна ударило звуковой волной и размазало по полу на котором он очнулся. Медленно поднял голову. Краски вокруг то темнели, то светлели, в висках противно пульсировало, сильно хотелось пить. Не сразу подстроился слух, всё искажалось. Пилота окружал гомон и гвалт странных голосов отдававшихся эхом с разных сторон. Они упрямо перебивали друг друга.

— Кауг!

— Квав!

Да что за голоса? Его всё ещё штырит? Наркотики он всякие пробовал, но чтобы такие сильные и забористые? И то это было так давно в прошлом, как будто в другой жизни. Что он помнит из последнего? Поверхность, кратер и необычная песня…а потом? Всё очень смутно.

Приоткрыл глаза в полутьме лежа на боку и прислушался к себе. Плечи свело и одна рука онемела будучи в неудобном положении, но в остальном, кажется все конечности целые. Нега всё ещё текла по венам патокой наводя на него остатки морока. Хотелось снова окунуться до экстаза в приятный сон. Гарем из женщин Ганимеда манил его в свои объятия. Такие суровые внешне холодные женщины, оказались такими горячими внутри, отбросив социальные маски. Манящие взгляды, губы прикушенные в предвкушении удовольствия и он один, готовый на всё чтобы воплотить их самые дикие фантазии. Пилот замлел и потянулся обратно в прекрасный мираж, но тот мгновенно рассыпался от плюхи прилетевшей в затылок. Мокрый кусок льда больно чиркнул по макушке.

— Крааав! — возмутился вслед снаряду голос. И такое искреннее негодование взбеленило его, вынудило громко цокнуть и открыть правый глаз. Его по прежнему окружала полутьма, а ещё на уровне взгляда обнаружилось куча блестящих зелёных ног с перепонками между пальцев. Тогда он открыл и левый глаз. Но глюк не исчез. Это не приход от наркотиков, Изберн в самом деле окружен весьма причудливыми существами. Светлое синее сияние за ними позволило частично рассмотреть их внешность. Через чур длинные кисти рук, что заканчивались когтями. Сгорбленные как у стариков спины украшали большие блестящие гребни. Глаза на выкате. Все они перетаптывались на месте, галдели без остановки, и шлепали своеобразными ногами по воде. Но смотрины внезапно закончились и все словно по сигналу рванули к нему раззявив челюсти с рядами тонких как иглы зубов.

— Вот же дерьмо! — выругался Изберн подрываясь с места. Ушел перекатом из окружения. Плечи вместе с футболкой тут же намокли. Холодная вода струёй побежала по плечам, грива волос в движении зачерпнула воды из лужи. Ринулся по прямой, но едва не влетел на скорости в острый угол некого коридора. После резко свернул направо, времени думать куда он ведет не осталось.

Стая тварей ринулась за ним, переругиваясь на бегу. Толчок, шипение, кто-то кого-то швырнул в сторону и раздался громкий всплеск воды. Позади него произошла возня, раздался утробный рык. Стая мгновенно сменила от него направление на вскрик боли, к тому кому не повезло так не вовремя упасть. Несчастная тварь завизжала, как будто её резали зазубренным ножом, а после задохнулась в хрипах. Чавканье и хлюпы дали понять Изберну, что эти существа жрали и терзали одного из своих, едва почуяв запах крови. Настолько удачного момента может больше не быть, и не став тянуть время, он рванул в темноту лабиринта. Холодный рассудок и отсутствие страха, не дали ему стоять столбом и таращиться на своих потенциальных убийц.

Пока он бежал, несколько раз мысленно сказал себе спасибо за тренированное тело и такие длинные ноги от рождения, как и рост почти под два метра. Плюс специфические примочки вживленные в сердце для его разгрузки от повышенной тяжести любой поверхности планет. Пилот летел как пёрышко из-за слабого притяжения спутника и словно попал в родные пенаты двадцатилетней давности.

Больше всего он был благодарен за ощущение пространства, выработанное в детстве когда жил на космической станции, там часто отрубали свет и электричество, где подолгу сидел в темноте. Ориентация развилась очень острая и помогла сейчас как никогда. Да, коридоры оставались темными, но не сплошными пятнами непредсказуемой тьмы, это и спасло его шкуру. Изберн улавливал потоки воздуха и шел за ними.

Лабиринт оказался многоуровневым, но тем не менее пилот отыскал в нём свою логику. Каждый уровень льда тут отличался от предыдущего, где-то был толще, где-то тоньше. Однако в самом низу, бродя по коридорам, он заметил, что почти весь лёд розовый в свете тусклых газовых ламп. Он нюхал его и даже лизал и как и подозревал, тот отдавал привкусом железа — эти коридоры щедро поливали кровью. Только чьей?

Бродяжничая, пил оттаявшую воду со стен, или собирал сосульки, заматывая в чистые оторванные полоски ткани от футболки, чтобы хоть как-то отфильтровать, а потом обсасывал.

Долгие скитания по прошествии нескольких дней по меркам марсиан, привели его к небольшому озеру в форме эллипса. Белые сталактиты свисали с потолка и кажется даже слегка светились. Воздух пах солью, весь пол скользкий и Изберн с трудом удерживал на нём равновесие.

А по дальним углам пещеры, обнаружил огромные зелёные яйца. Какие-то из них треснули изнутри, другие же напротив остались целыми. Пилот очень осторожно их осматривал, пока не натолкнулся на клочки материи около них. Часть брони Ганимедиан, клочок куртки или штанов, и повсюду зелёная слизь.

— Орса, блин как мне не хватает сейчас твоих мозгов и знаний… — проворчал Изберн тихо с досадой. Друг на многое смог бы пролить свет истины как учёный с двумя степенями.

Несмотря на скудный объем информации, Изберн предположил, что те твари которые его хотели сожрать могли появиться отсюда. Но кое что его беспокоило сильнее, вся более менее уцелевшая одежда вокруг кладки — мужская.

— Почему у меня такое хреновое предчувствие? — подумал мужчина и изумился, как же давно оно его не посещало. Пожалуй, последний раз был на станции Венеры "Акселот" много лет назад.

Перед тем как его безумные родители учёные, начали разрабатывать новый ген, для его прививания и все их разговоры крутились только об одном. Весь инстинкт тогда вопил, что пора валить. Что Даннар и Миура, сошли сума окончательно. Мало того, что они незаконно вывели его в сборной капсуле пробирке, лишили его всех мутаций свойственных марсианам ещё в стадии зародыша, им в голову пришла идея создать из своего сына первого Венерианца способного переносить кислоту планеты. Правда Изберн уже тогда трезво оценивал свои шансы на выживание как весьма низкие.

Прежде чем сорваться с места, он набрал воды из источника в ладони и понюхал. Пахло йодом. Смахнув в сторону странную воду, он побежал прочь от места, что действовало на нервы. И по счастливой случайности в ближайшем ответвлении на натолкнулся на грузоподъёмный лифт, с чеканкой нумерации: Уровень lll. Выход из шахт существовал!

Но, настоящему счастью не было предела когда он нашёл, на ледяной стене рядом, путеводитель по шахтам в виде рисунка, и вместе с ним в центре изображение с надписью: Двигатель Платформы. Под весьма потемневшей картой ещё ярко алели куча восклицательных знаков и запретов на бездумное использование.

Схема напоминала сложную огромную установку. В центре широкий в обхвате столб, вершину которого венчали несколько платформ в форме трапеции. Именно эти сектора являлись искусственным фундаментом поселения. Каждый сектор пронумерован, и на нем закреплён дом. Сами платформы в свою очередь крепились на подвижную ось которая крутила их в разные стороны. В случае образования особо опасных трещин и риска провала домов под лёд, запускалась тревога и одновременный подъем всех жилых зданий. К каждой платформе вело бесчисленное множество труб из неостекла, а трубы шли напрямую от ледяных кратеров. Горячая вода выкачивалась из них и перенаправлялась от нижних уровней до верхних, остальную работу за пару суток завершал дикий холод Ганимеда. Слои льда нарастали один за другим, а потом судя по инструкции дома опускали на свои места.

— Гениальная установка, которая явно не обойдется без электричества и газа — заключил для себя Изберн при внимательном изучении направления секций с отводом воды. В его голове мгновенно созрел тактический план, в котором Ганимедианки расплатятся не только за его похищение, но и вся их жизнь на спутнике будет под угрозой. Довольный собой, Изберн не смог подавить ехидную улыбку и поторопился к лифту. Следовало украсть необходимые ему инструменты, ведь его оставили полуголым, наедине с этими тварями. Даже спёрли его инфратон, учитывая что на нем кодовый ключ и воспользоваться им они не смогут.

Жизнь на станции Венеры, осталась базой его навыков, где он прятался от фанатиков родителей несколько недель в ожидании пока с Марса не прилетели его спасители. Он сможет скрыться от кого угодно, и покажет, что такое превосходное владение техникой и приборами и что нельзя всё доверять машинам. А также он был совершенно уверен, что найдет еду и чистую одежду в шахте несколькими уровнями выше.

Литера Арикана 5578

«Военная и тактическая хитрость, состоит в том, чтобы изначально запутать врага. Заставить его думать что ты слаб и беспомощен, чтобы после напасть со всей мощью в самый неожиданный момент»

На всеобщий призыв с короткой инструкцией ринулось множество Ганимедианок. Они мгновенно бросили все свои занятия, едва услышали экстренный сигнал Иетир. Буквально за десять минут заполнили переходы вертикальных шахт, спустившись вниз на грузовых лифтах. Оружие носила каждая из сестёр при себе всегда, потому время на вооружение они не потратили.

Часть женщин выстроилась в ветвях коридоров, чтобы перехватить чужака, если он попробует сбежать. Большая группа собралась перед воротами в ледяной цех. Около сотни пар глаз напряжённо смотрели на вход приняв боевые стойки. Пики, алебарды, кинжалы выставлены вперёд. Пистолетов гораздо меньше из-за самого положения колонии и нехватки средств на закупку нового. Да и пережиток Веления Колоний сказывается учение о том, что надо видеть врага в лицо и вступать в честный бой, не особо приветствала современное оружие. Броня переведенная в режим защиты и та появилась недавно.

Ожидание висит в воздухе и все ждут приказа Иетир. Новая глава же шумно вдыхает воздух, с трудом подавляя волны клокочущей ярости. Вынимает из кобуры на бедре личное оружие — парализатор, и взвешивает в левой руке, проверяет заряд. Оглядывается назад, считает количество прибывших на штурм и утвердительно кивает.

Выступая вперёд, тянется правой рукой к плоскому ключу в двери и проворачивает его до конца. Механизм открытия ворот приходит в движение. Сверху, раздаётся серия щелчков и она слышит как зубья предохранители размыкаются от давления магнитов.

Ворота медленно открываются, а Иетир уже буквально распирает желание расправы. Она резко бросает на выдохе рубящий жест рукой:

— Вперёд! С нами бессмертие Дагона!

Боевой клич словно переключает сознание женщин, и они срываются с места как пружины. Залетают небольшими группами в цех, вслед за их движением реагируют детекторы газовых ламп над головами и свет загорается на высоком потолке по цепочке.

Объединившись, женщины останавливаются в центре где стоит приемник с конвейером для упаковки льда. Множество цилиндров вокруг из неостекла разрушены или треснуты. Под ногами валяются пласты дневного льда и он уже начинает таять. Это колоссальные потери, ведь без специальных контейнеров и воды рассыпанные семена ротоки погибнут. Им нужна земля, которую на Ганимеде сложно достать.

Видимого врага нет на обозрении, только развороченные трубы под потолком, и скрипит вырванный почти с корнем сток, тот болтается над их головами, мерно раскачиваясь в стороны. На конвейерной ленте щедрыми всплесками разбрызгана кровь, каскад капель попал на металл и дорожку приёмки цилиндров. Иетир внимательно оглядывается, на полу следы крови тянуться куда-то за хранилище. Так вот как чужак смог проникнуть внутрь! Такое падение вниз довольно болезненное и травматичное и долго тот не протянет.

— Выходи ублюдок! Бежать некуда, ты окружён! — зло шипит Иетир, с губ срывается слюна. Мотив поведения партизана ей совершенно не понятен, ведь жителей спутника гораздо больше и подобное решение со взрывом напоминает суицид.

— Где же все ваши мужчины? Скормили вашим зеленым питомцам? — раздается ехидный голос словно отовсюду. Эхо цеха разносит его многократно и понять откуда он доноситься непросто. Скорее всего подлец использует некое устройство специально создающее резонанс. Это явно не один из жителей спутника, некто из марсиан, который отлично ладит с техникой и может выводить её из строя на раз. Марсиан прибыло двое. Один почти бездыханный труп ученого кинули в Лабиринт Ночи. Пилота отдали в колыбель Ирхонов, на перерождение. Кто из них тогда выжил? Как невозможное стало возможным?

— Какая тебе разница?! Ты труп, чужак! — рычит в ответ девушка, разворачиваясь во все стороны, она вертит оружием, чтобы быть готовой выстрелить в любой момент. Мужской голос вещает так расслабленно и она не слышит в нём придыхания или страдания от боли.

— Неделю я наблюдал и слушал. Вы не замечали меня, будучи уверенными в том, что ваша техника работает исправно. Такие воинственные и такие глупые. Культ Дагона, значит? Много сотен лет назад подобный был на Земле. Мне приятель как-то рассказывал. Какая ирония, что родоначальники культа земляне, которых вы так презираете… — продолжил ерничать голос.

Ганимедианки начали перешептываться между собой. Сама ситуация напоминала абсурд. Противник не мог скрываться на виду и тем не менее его никто не видит, но прекрасно слышат. Напрягало больше другое, рассуждения о происхождении культа.

— Хватит играть! Заговаривать нам зубы! Покажись, несчастный трус! — не на штуку взбесилась Иетир, взметнув копной черных волос. Как с такой кровопотерей, он мог тянуть время и говорить так спокойно? Может ли быть, что кровь не его? Но чья тогда? Неужели второй тоже выжил и они водят их всех за нос?

— Тяжело наверное. Мужчин нет, удовольствий нет. Наркотиков и бухла тоже. Потому вы решили устроить своё веселье? Переворот и вот это всё? — предположил с наигранным сочувствием наглец. Судя по тону, он реально над ними издевался.

— Не твоё дело, сукин сын! — выкрикнула Альтид выступая вперёд из толпы с косой на перевес. Она хмурилась, мускулы выступали на руках и плечах, от того что она с силой сжимала гарду.

— Просто знаете, прежде чем вас всех подорвать вместе с Платформой…Я хотел убедиться, что убью конченых тварей, а не свихнувшихся от одиночества больных женщин. И если бы нашел у ваших поступков логику…мы, возможно могли бы договориться… — пафосно завершил свою речь партизан.

— Ты много на себя берешь, угрожая нам! Потому станешь добычей и трофеем для Дагона! — фанатично взревела Ракиса, поднимая глаза вверх и метнула туда копьё наугад.

Сток от удара окончательно оторвался и ухнул вниз с треском и грохотом. Из-за образованного шума, никто не услышал, как Изберн в прыжке покинул укрытие в стене, отшвырнув от себя отключенный микрофон который искажает источник звука. Ниша в самом дальнем углу цеха, уходила вверх в систему лабиринта, так пилот сюда и пробрался. По узкому извилистому ходу, который он расширил инструментами и серией мини взрывов. И пока он лез, Изберн портил провода и трубы нарушая их целостность.

Перекатываясь, в движении швырнул под ноги толпе целую коллекцию мини бомб. От дымных, до осколочных со шрапнелью. Долгое время он крал материалы, провода и некоторые металлы, чтобы скрафтить их. Отдернул рукав и пальнул ифратоном по площади, он забрал его вчера из мертвых рук воровки, которую задушил. Пилот беседовал с ними не из-за какого-то интереса или жалости, а заряжал оружие и выжидал подходящего момента для удара и тот наступил.

Беззвучная волна накрыла всех Ганимедианок, вынудив лопнуть остатки уцелевших цилиндров. Вторая волна отборосила всех остальных женщин около ворот, кого-то вырубило, кого-то убило на месте. Женские крики боли заполнили цех. Альтид рухнула на одно колено, хватаясь за ухо из которого брызнула кровь. Иетир успела уклониться от одной из бомб, пальнув по ней парализатором и дротик отбросил её в сторону. Она отрикошетила и взорвалась около одной из стен. Взрывная волна оторвала остатки крепежей от конструкций под сводом ледяного цеха, вырвав петли и цепи которые ее держали.

Потолок застонал, изогнулся и треснул под тяжестью секций труб из неостекла, те высыпались градом на головы воительниц, раздавив многих насмерть и завершив их мучения. Кишки и осколки костей разметало по полу, в сторону отлетели часть отрезанных кистей, рук и ног. Огромная лужа кровавого месива растекалась уже в гробовой тишине. И уже только потом, Иетир расслышала как диверсант расправляется с её сестрами в узких коридорах. Короткие вскрики быстро затихали, а беглец удаляется всё дальше.

— Приказ. Всем бежать! Повторяю всем покинуть шахты! Чужак хочет взорвать Платформу! Я как лидер приказываю, спасайтесь сами и увозите своих детей! — закричала она в передатчик на руке.

Встав с колен, изрезанными осколками стекла, и вытирая брызги крови своих мертвых сестер с лица, она медленно двинулась в обход массового места гибели. Нет времени для сантиментов, где-то прячется второй чужак и его надо выследить. В противном случае все жертвы и сам переворот, всё это было зря.

Следом за ней прихрамывая молча пошла Альтид, прикрывая рукой повреждённый осколком глаз. Целый же горел от жажды мести. Рассудок покинул её после произошедшего, настолько позорным стало поражение. Ракису её младшую, кровную сестру просто раздавило как букашку и она исполнилась намерением также поступить с врагом.

— Уходи, сказала же! Я должна сама найти эту мразь! Достаточно наших уже погибло! — с горечью и злобой проговорила не оборачиваясь Иетир. Альтид остановилась и развернулась в сторону открытых ворот и шла к лифтам, следуя приказу который не хотела выполнять. Видела как корчились в муках умирающие храбрые женщины Ганимеда и короткими уколами древка оружия завершала их агонию, проявляя к ним милосердие.

Литера Арикана 0001

«Арии — одна из вершин власти Марса. Их голос, это сонм песен сирен очаровательных муз. Сопротивление более невозможно, свободная воля умерла с того момента, когда они родились.»

(Удалено из архива)

Тягучий далёкий зов неся навстречу из космической тьмы. Вибрация пронзила всё тело с головы до пят, даже зубы во рту начали отбивать чечётку.

Густая как смоль чернота, объятая ожиданием и ужасом нависала над Верливер. Где на тонкой грани слуха, она отчётливо уловила давление на барабанные перепонки. Звук начал давить, припечатывать, словно хотел смять тело до хруста костей.

А потом грянул вой. Он вопил так словно включились все сирены на Марсе, в моменты вооруженных нападений. Силясь вырваться из душаших оков, девушка зарычала от злости и бессилия. Пока всё сопротивление не оборвала вспышка ярчайшего света и тьма наконец-то разжала свои путы.

Перед её лицом висел огромный ледяной шар, а сама Верливер болталась в космической пустоте и смотрела на него откуда-то высоко сверху, пораженно наблюдая как из её рта вылетают клубы пара.

— Это Ганимед? — поразилась она узнавая спутник по следам пятен метеоритов, рисунку древних каньонов, а также незабываемую темную изломанную линию Лабиринта Ночи. Справа от него белели круги от двух кратеров. Как экзогеолог она часами изучала Ганимед пару лет назад. В его структуре её беспокоило ровно одно, намеки пустоты подо льдом.

Верливер никогда не была на нем лично, но спутник казался ей не меньшей загадкой, чем например капсулы времени с схронами семян Кцеталя.

Сейчас один из ледяных кратеров извергался, столб воды бил без остановки, и следом рядом взорвался фонтаном второй. Гул и свист сопровождающие выброс горячего плюма воды наконец-то стихли, чтобы в следующий миг случилось неожиданное.

Место, где угадывались очертания поселения на спутнике, стало просто проваливаться под многокилометровые толщи льда. Строения на поверхности разлетались на части разрываемые силой неведомого землетрясения. И из самого центра разлома внезапно вылетело нечто громадное.

Неверный свет луны, и сумрачный отблеск Юпитера не сразу дали рассмотреть в деталях, что же это такое. Но в следующий миг, когда существо раскрыв пасть закричало и накрыло резонансом весь спутник, Верливер осознала — оно живое! Чем бы не была эта тварь, своим голосом она ломала самый прочный в солнечной системе лёд. Темно зелёные рога венчали уродливую голову, змеиное тело крутилось спиралью, снося на своем пути все препятствия.

Звуковые волны клокочущей ярости существа стали даже видны глазу. Возмущения шли по всему Ганимеду, образуя новые трещины, и они множились пока весь лёд спутника не исчез. Черный блестящий океан мерцал в сумерках от края до края и нигде на обозрении больше не было ни клочка суши.

— Сирена, дочь морская… Ты так похожа на меня. Запертая в мире песков и ограничений. Окольцованная, но не сломленная… Узри же мою власть, и пойми здесь будет мой мир! Я сломаю старый и построю новый! — зарокотал голос откуда то снизу из темных глубин. И Верливер с ужасом осознала, это чудовище говорит именно с ней!

Редко когда она испытывала страх, столько мелких конфликтов на Марсе прошло через неё лично. Но здесь было нечто иррациональное, глубинное и оттого ещё более устрашающее. Он назвал её сиреной, само слово пробудило многолетнюю боль. Хоть и названная на другой манер, сути оно не меняло. Откуда этому чудовищу известно то, что она прятала за семью печатями даже от Орсы?

— Молчишь? Сирена, что не поёт, мертва душой. Наверное, то что ты чувствуешь эти годы это гниение и тлен. Песок, вся ваша пустыня, убивает твою природу.

Гигантские змей вынырнул из черных вод и устремился к ней наверх презирая законы физики и пространства, туда где она зависла. Его глубокие глаза, в которых плескалось нечто похожее на кляксы нефти, теперь смотрели прямо на неё.

— Освободи себя! Я дам тебе силу троекратно более впечатляющую, чем ты можешь представить!

Крик ужаса разбудил её саму. Верливер подскочила с койки, врезалась в противоположную стену отсека головой и та вспыхнула резью, так сильно что в глазах заплясали разноцветные звездочки. Рухнув на колени и широко открыв рот, она учащенно дышала словно рыба, которую подцепили на крючок за жабры.

Только спустя время девушка стала различать звуки топота магнитных ботинок, похоже к ней бежали марсиане со всех частей корабля. Шаги в узком коридоре оглашали взволнованные голоса. Тени замельтешили над головой, свет в отсеке поменялся на красный. Верливер сидела зажавшись в один из углов, прикрыв голову руками и не хотела ни с кем контактировать. Слишком тяжело, в горле горел огнем титановый блокатор. Казалось, там застряла раскалённая металлическая горошина.

— Вы слышали этот дикий вой?! — громче всех кричала перепуганная не на штуку Гайя. Серые глаза с презрением оглядывали заложницу, она с силой сжимала длинный механический ключ в руке и потрясала им, словно угрожая.

— Тихо всем! Успокойтесь немедленно! — глубокий низкий баритон Рескара, дал заложнице передышку. Капитан угомонит любой намек на бунт или попытку расправы.

— Как я и говорил кэп, дочь Спава очень непростая штучка! Я предупреждал! — почти истерично пискнул Кеута на прощание, гремя магнитами на ботинках. Тот явно был напуган, но всё таки нехотя ушел.

— Что у вас тут за шум? — спокойно и меланхолично выдал Имран, где-то на пересечении коридоров. Верливер слышала как он ходит, и тот был на самом деле невозмутим. Чертов слух, что сильно обострился даже слышал как бьётся его сердце, сохраняя ритм и не сбиваясь.

— Все под контролем, возвращайся к работе — умиротворяющей интонацией выдал Рескар, закрывая отсек. Несколько раз громко выдохнул и присел на корточки рядом с Верливер.

— Как ты? Что случилось?

Девушка слышала как он тянет к ней руку, но останавливает сам себя. Нет это не было страхом, она его не ощутила, скорее осторожностью.

— Кошмар как наяву… я увидела спутник, а на нём… зло, колоссальное и невообразимое. Я не знаю, что это такое, но мы все в опасности — сквозь зубы шепчет Верливер, чувствуя как обжигает язык и нёбо, она морщиться и разворачивается к капитану лицом. Пот стекает градом на брови и ресницы и те слипаются.

— Что? — бывший военный Микаи обескуражен ответом. Мужчина вглядывается в идеальные ровные черты лица девушки и хочет найти в них безумие. Ведь до того она казалась такой уравновешенной.

— Не хотите мне верить? Ваш выбор. Но, очень советую садиться аккуратно на спутник, иначе мы провалимся напрямую в ад — с трудом говорит Верливер и невольно тянется к блокатору на шее, ожог ощущается всё сильнее.

— Да что с вами такое? — недоумевает Рескар искренне. Он хмурится осматривая заложницу и всё логическое мышление кричит ему о том, что с ним играют во что-то сумасбродное. Такой душераздирающий вой, который он услышал не может принадлежать обычному марсиану.

— Вам мой папочка разве не рассказал, в качестве кого он меня послал на задание? — откашлявшись, тихо говорит измученная девушка поднимая на него взгляд.

Рескар смотрит в пронзительные голубые глаза очень долго, потом переводит взгляд на украшение у основания горла и только сейчас замечает, оно вживленно. Сделано так качественно, что при поверхностном осмотре и не заметить. Поначалу, он думал этот кашель последствия паралитического газа, Кеута уж очень перестарался и взял самый мощный и знал, что побочки неизбежны. Но если нет, то… Карие глаза постепенно расширяются от шока и понимания.

— Кхе, забавно ваше выражение лица… Верно, перед вами Ария женского пола, которой сделали рассечение мутировавших голосовых связок — наконец выдает после паузы Верливер.

— Арии, как ваш отец и пять других политиков единственные в своём роде… Ведь сплав двух уникальных мутаций превосходного слуха и завораживающего голоса, бывает только у мужчин. А последняя женская Ария, не прожила и тридцати лет и о них известно крайне мало… — забормотал капитан, отводя глаза в сторону, и приложил палец к губам. Этот жест она узнала и отметила как личный, он означал размышления.

— Да, так и есть и этой последней, о которой вы слышали была моя мать — с горечью поведала девушка.

Миллион вопросов крутилось в голове капитана и они висели почти ощутимым облаком над его головой.

— Я выбрала блокатор, потому что мой голос неуправляем и хаотичен. Полное заживление остановлено навсегда куском титана. Но главная причина — я хотела избавиться от ига своего отца политика и чтобы мой сын Меркил, вырос по настоящему свободным от рабства этой мутации и сомнительной чести продлить его династию. Единственное, чего я жаждала в своей жизни, защитить его любой ценой — открылась впервые Верливер и на глазах выступили слезы.

Литера Арикана 0478

«Как пауки в банке — изжившее выражение землян, пожалуй в точности отображает политику Марса»

— Слушай, ты чего такой хмурый? Что деваха то сказала? — прилип к Рескару Кеута как банный лист. Пока капитан, тщательно сверял данные на панели управления, запускал программы, взломщик бубнил над ухом. Казалось, капитан так далеко ушел в себя, что вообще его не слышит. Однако тот, всё прекрасно воспринимал.

— Твоя задача, подготовить нам снаряжение и выбросить при посадке глушилки связи. Со сканированием поверхности спутника я разберусь сам — не отрываясь от клавиш, Рескар продолжал вводить команды в бортовой компьютер, узловатые пальцы порхали над клавиатурой. По лицу совершенно нельзя было ничего прочитать, сталь и та выразительнее смотрелась.

— Это ещё зачем? — удивился Кеута, засовывая руки в карманы широких рабочих штанов смешанного темного зелёного и оранжевого цвета.

— С той высоты на которой мы сейчас летим, я могу запустить только поверхностное сканирование льда на спутнике, дальше датчики не достают. Мне нужно заглянуть на глубину хотя бы метров десять. Придётся подлететь ближе и на какое-то время зависнуть — делая паузы выговорил он, периодически отвлекаясь на экран и вычисления на нём.

— Под лёд поселения? Зачем? Там насколько знаю Двигатель Платформы — недоумевал Кеута. Не нравилось ему что Рескар ему словно не доверяет, а ведь год уже вместе работают.

— В нём и проблема. Нам надо проверить насколько безопасно садиться рядом. Не разрушен ли он? — поведя бровью выдал Рескар свои сомнения.

— Так что она вам наплела? Я напоминаю, она дочь политика, бывшая шпионка. Верить её словам… это… — запустил по новой свою пластинку взломщик. Его раздражало, что их разговора он так и не услышал, возможно капитан заглушил все каналы на момент той беседы.

— Кеута, я знаю — произнес Рескар с нажимом и нахмурился ещё сильнее чем прежде. Развернулся к нему всем корпусом в трансформ кресле, оставив программы на минуту без внимания.

— У меня есть печальный опыт потери бойцов из-за того, что я не хотел даже предположить что меня могут подставить, предать или что-то может пойти не так. Расплата за высокомерие оказалась жестокой, потерял не только глаз, а весь отряд. Потому умолкни и делай, что говорю. Моя цель, чтобы все выжили. В том числе твоя нудная морда — жёстко отрезал Рескар и повернул кресло обратно к монитору.

— Я нудный?! — взбеленился оскорбленный Кеута.

— Перестань уже обижаться, как девочка, за работу! — рявкнул Рескар не отрываясь от задачи и взломщик вздрогнул от того как поменялся его голос. Отшатнулся, сделал два шага назад, развернулся на выход из рубки космолета и чуть не влетел в косяк двери. Капитан никогда раньше не повышал тон, потому лучше выполнять, что он велит. Если он орет, то похоже дела явно обстоят близко к позиции — хреново.

Пробегая по коридору, он случайно задел Гайю и с её плеча слетела сумка с инструментами.

— Эй! Аккуратнее нельзя?! — зло бросила девушка механик, подбирая с пола всё что разлетелось по его вине. Заправив черную прядь волос за ухо, она с досадой вздохнула и присела на корточки собирать свою снедь.

Кеута, что почти убежал из коридора, резко остановился и оглянувшись назад, выругался. Неохотно вернулся, и стал помогать в сборе всяких ключей и приблуд.

— Извини — скривившись, процедил тот сквозь зубы. Извиняться он не очень умел.

— Ты чего такой дерганый? — уже мягче спросила Гайя, устремляя на него взгляд больших серых глаз обрамленных пушистыми ресницами. Милое круглое лицо так и располагало к доверию, которого ему так и не оказал капитан и это задело парня достаточно глубоко.

— Кажется, мы в жопе. На спутнике напряженная обстановка. Никогда не видел у капитана такого лица — раскрылся молодой парень. Выговориться уж очень хотелось, и нервозность от этого лишь повышалась.

— Почему ты так решил? — искренне поинтересовалась девушка, параллельно сортируя метрические ключи. Её голос стал ещё ниже, словно подталкивая на ещё большие откровения.

— Верливер…Я уверен, что это она его предупредила. Но не знаю, можем ли мы ей верить? Поганое чувство, с нашей первой встречи, не покидает меня — проворчал себе по нос Кеута.

— Кажется я поняла…Тот вой из-за которого все мы не на шутку перепугались… — согласно кивнула Гайя.

— Да! Что с ней такое?! Никогда такого ужаса не испытывал! Это даже не вой был… Я название то, этому не подберу! — повысил голос взломщик и даже привстал с колен. Девушка положила ему руку на плечо.

— Тише, не так громко! Слышал когда-нибудь об Ариях? — заговорческим тоном спросила та.

— Ну да, крайне редкая мутация и с ней идут в политику. Их голоса перенаправляют конфликты в мирное русло. Если бы не Арии, Марс охватило бы пламя войны, так говорят учебники истории.

— А слышал ли ты, что бывают женщины Арии? — вкрадчиво спросила Гайя, заглядывая парню в глаза. Кеуту смутил такой прямой взгляд, но что-то в нем было необъяснимое и оттого захотелось быть честным до конца.

— Сказочки и только. Арии женщины не выживают — фыркнул в ответ тот.

— Если бы выживали? То какие у них способности? Ведь никто не знает — мягко намекнула она, продолжая держать его уже за руку тонкими пальцами. Взломщик даже не заметил, когда она переместила руку с его плеча.

Кеута поднял глаза на девушку и мозг начал обрабатывать запрос. А ведь правда, странности начались именно с похищения. Верливер обнаружила его несмотря на маскировку. Как она могла его найти, если он предусмотрел буквально всё? Почему она жила одна на огромной, пустой территории Цеуранийской долины? Что творил её голос с другими? И этот вой… настолько был громким, что его услышал каждый на корабле.

— Черт… Я ведь похитил по указке Спава его собственную дочь. Не потому ли он дал мне это задание, что сам боится её? — он даже остановился в движении.

— Дерьмо… А если она подмяла волю капитана? Ведь я впервые его вижу таким! — нервно выдал парень, кусая губы.

— Нужно проверить насколько мы правы. Но сначала делай то, что капитан велит. Когда сядем, возможностей для выяснения станет гораздо больше — спокойно уверила его девушка, сжимая его ладонь и тут же отпустила.

— А ты рассудительная! Спасибо большое! — Кеута даже воспрял духом и заулыбался, рывком поднялся и побежал подготавливать снаряжение и глушилки которые требовал подготовить Рескар.

После того как взломщик исчез из поля зрения Гайя цокнула языком, застегнула сумку с инструментами и двинулась в противоположном направлении в которое шла изначально. По пути, словно невзначай чиркнула ключом по личному отсеку Имрана. Из-за двери раздался приглушённый дверью голос астрофизика:

— Полагаю новая информация?

— Кахарт был прав. Спав прятал свою дочь от всех политиков. Доказательств не было до сих пор. Но вот удача наконец-то улыбнулась мне, и так хорошо, что кристаллы записи я всегда ношу с собой — с довольным лицом, тихо выдала Гайя. Стояла она совсем не так как обычно, когда отыгрывала роль механика. Облокотилась о стену, потом вздохнула, вспомнив где находиться и потянулась к штанине, будто решила её поправить. Комбинезон сшили из грубой ткани и кожа чесалась постоянно, не такая уж неправда в целом.

— Семай тоже будет доволен. Осталось лишь сделать запись, как она применяет силу, чтобы старик слетел наконец со своей должности. На южном полушарии Марса уже хаос, оттого что он сотворил! — ответил астрофизик с ненавистью в голосе.

Открыв дверь он потеснил девушку, так будто собрался просто покинуть свой отсек и места им двоим в коридоре явно не хватало. Такой холодный и безразличный на глазах команды, теперь смотрел властно и жадно, не скрывая свою истинную натуру. Расплата Спава слишком близка и от этого его маска трещала по швам.

— Успокойся приятель. Поможем друг другу ещё немного на спутнике, как делали это ранее, когда наши политики достигали паритета. Думаю это будет не лишним. Но при возвращении на Марс на общем приеме, сделай как обычно вид, что мы незнакомы — серьёзно предупредила Гайя поднимаясь с колен и закончив наконец борьбу со штанами.

— Мы скоро будем садиться. Не проспи, чудик! — нарочито громко сказала девушка, если вдруг кто захочет прослушать записи с камер.

— Без проблем. Я знаю правила нашей многолетней игры — легко согласился Имран, отходя от двери, а девушка пошла вперед дальше, по пути дергая ногой, словно из-за неё она и остановилась и заодно разбудила сонного астрофизика.

Космолет "Иприл" начал своё торможение при входе в атмосферу Ганимеда. Хоть снижение было плавным, все предметы что остались не закреплёнными стали дрожать и сдвигаться со своих мест. Гравитация упорно давила вниз, и только умение Рескара управления такой огромной посудиной помогало тормозить этот процесс. Автопилот мог лететь только по прямому заданному курсу, а самой посадкой должен управлять пилот. Зависание же требует ещё больше мастерства, потому что, после определенной отметки на высоте, тот отключается, что и произошло. Сканеры вытянулись со всех четырех сторон космолета и щупали поверхность спутника, пока наконец, не нырнули глубже, стоило дать кораблю опустился значительно ниже. Цифры на экране менялись с бешеной скоростью. На мониторе карта Ганимеда приобрела эффект 3D модели, а потом все значки разом вспыхнули предупреждением об опасности.

— Тревога! Цельность покрова льда нарушена! Обнаружена высокая сейсмическая активность! Включен аварийный режим! Требуется корректировка курса! — механическим режущим тоном заголосил автопилот на всю рубку.

Рескар побледнел и начал отклонять "Иприл" от начального курса, в сторону от поселения и ледяных кратеров. Всё вокруг места космопорта окрасилось алым, изломанные линии графиков скакали подо льдом. С силой ткнул в панель и вывел все наружные камеры на мониторы, чтобы увеличить обзор.

Космолет заходил по широкой принужденной дуге и начал снова снижаться, как вдруг капитан увидел, что лед прямо под гравишасси начал дыбиться и крошиться. Ад о котором говорила Верливер, разверзался прямо здесь и сейчас.

— Грёбаный спутник! — зашипел тот снова выкручивая руль, придал ускорение космолету и начал откровенно молиться чтобы они не разбились при приземлении.

Литера Арикана 0002

«Выживание Арий женского пола под большим вопросом. Их сила несоизмерима ни с какой другой мутацией. Разум оказывается хрупкой скорлупой под давлением такой мощи»

(Удалено из архива)

Обшивка космолета под днищем начала трещать и отлетать в стороны, встречая на пути ледовые гребни выше уровня гравишасси. Бортовой компьютер сыпал тысячами предупреждений о мелких поломках. Гул снаружи нарастал, пробиваясь даже сквозь герметичные отсеки внутри. Шлейф белых струй воздуха испускаемых разбуженными ледяными гейзерами, мешал ориентироваться по камерам куда надо направить «Иприл». Стоило вырулить из одного белого облака пара, как тут же следом космолёт попадал в другое, что лишало Рескара возможности предугадать следующее препятствие. В верхних слоях атмосферы творилось куда более страшное. Графики измерения погоды показывали, что назревает колоссальная грозовая буря и скоро всё сумрачное небо Ганимеда будет заволочено тяжёлыми тучами. Молнии здесь не должны быть настолько опасными и бешеными, однако датчики указывали, что эта буря не идёт ни в сравнение с песчаной на Марсе, и она охватит весь спутник. Один концентрированый удар по площади таким столбом из разрядов и это убьет их всех. Мигом спалит все схемы корабля и они точно рухнут камнем. Но и внизу сомнительное спасение, на Ганимеде творился такой ад, что предсказать как он разверзнется невозможно. Массивные глубокие трещины шли во все стороны и каждый подземный толчок лишь ускорял разрушение льда. Верливер не солгала, она чувствовала грядущую катастрофу.

— Подготовить эвакуаторные капсулы! — взревел капитан в динамик общей связи на всём корабле. Сам Рескар уже был облачен в комбез с приоткрытым шлемом. Оголёнными остались только руки без перчаток, с ними сенсоры на клавиатуре не отзывались на прикосновение.

— Повторяю всем, подготовить капсулы к эвакуации! Мы не сможем сесть на спутник, на нём землетрясение! Иприл сейчас даст пару кругов над поверхностью, во время которых вы обязаны покинуть судно! — тяжело дыша повторил Рескар.

Кеута которого несколько раз швырнуло о стены коридора и основательно проболтало в грузовом отсеке грязно выругался на экстренное объявление. Поправил сумку через плечо и понял, что все планы отменяются. Развернулся по направлению к капсулам в соседнем отсеке. Конечно скорость виража который закладывал космолёт едва ли давала ему возможность двигаться быстро, но он старался, цепляясь за поручни и переборки.

В смежном коридоре на него налетели Имран и Гайя, и едва не сшибли с ног, оба в защитных костюмах. Он активно указал жестами разворачиваться обратно.

— К капсулам! Срочно! Вы не слышали приказ?! — загремел его голос в динамике по общей связи.

— Да слышали! Мы шли сюда, а потом нас при повороте протащило по коридору! Но, где заложница?! — спросила Гайя с усилием выталкивая себя вперёд, плотный комбез сильно мешал двигаться свободно и она ворчала себе под нос, пытаясь отстегнуть магниты на подошве ботинок, которые сейчас только замедляли.

— Я не знаю! Думал, она с вами!.. — в недоумении вскинул брови Кеута.

— Возвращаться за ней нет времени! — вспылил Имран, сдвинув брови. Глаза сверкнули с неодобрением.

Кеута впервые увидел через скафандр, что астрофизик по настоящему зол. Хотя с другой стороны они накручивали круги над поверхностью спутника и могли в любой момент поймать ледяную скалу одним из бортов, этого достаточно чтобы проделать дыру в космолете, а затем разбиться и феерично умереть. Даже ему было не по себе.

— Согласен! Быстрее эвакуируемся! — не стал спорить взломщик.

Втроем они нырнули к одноместным капсулам и каждый в спешке запускал свою. Надежда капитана основывалась на ставку по времени, что сейсмическая активность прекратиться, пока они будут висеть над поверхностью спутника, топлива в капсулах на это должно хватить, как и на взлёт. Да и маневрировать на них куда проще, можно даже уйти от массивного удара, если хорошо разогнаться, и уйти в область над облаками.

— Капитан, Кеута на месте! Я в капсуле номер два! — отрапортовал взломщик, шумно втягивая воздух носом от волнения, но всё еще держал себя в руках.

— Запуск второй капсулы! Пошел! — чеканно ответил Рескар, открыл шлюзы и отстегнул крепежи фиксаторов с панели управления. Продолготовая синяя капля с шумом отстыковалась от космолета и стартанула в темные облака.

— Капитан, Гайя и Имран на месте, мы готовы! Капсула номер три и четыре! — зычно отозвалась Гайя. Голос был собран и спокоен.

— Запуск третьей и четвертой! Пошел! — немедленно ответил Рескар и выпустил их на старт с разницей в пару секунд.

Рескар внимательно и напряжённо смотрел на мониторы, на едва заметный след в атмосфере от капсул, и готовился давать второй виток. О себе тот думал в самую последнюю очередь. Если повезёт, он просто катапультируется прямо из кресла, через люк над его головой. Сначала нужно спасти команду.

— Верливер! Это второй круг! Выбирайся в отсек! Запускай первую капсулу! Бегом! — требовательно закричал капитан ещё громче по общей связи. Ответом ему послужила только треск и гром зарождающейся бури где-то далеко на горизонте. Звук сопровождали ярчайшие вспышки света. Он четко слышал через наушники, как утекает время.

— Верливер! Ты свободна! Лети и прячься, если выживешь! — закричал снова Рескар. Стало так стыдно за то, что он не поверил девушке с самого начала. За то что повелся на заказ и не узнал всей подноготной её истории.

— Разве это теперь имеет значение? — неожиданно ответила ему девушка прямо с самое ухо и это заставило его волосы на затылке встать дыбом. Каким-то образом та оказалась прямо у него за спиной! Как можно было так бесшумно подкрасться?

Миг застыл в гротескном кадре. Все звуки за пределами космолета исчезли. Остались только они двое в аномалии, словно мухи в янтаре. Девушка обошла его по кругу, но он не смог даже повернуться, лишь слышал как она ступает магнитными ботинками по полу, и с каким ленивым заторможенным звуком те отщелкиваются.

— Марионетка…всю жизнь меня дергали за ниточки. Не ходи туда, не спи с ним он тебе никто, никому не говори кто ты. Служи мне и Марсу, служи на благо всем… — каждое слово опускалось словно молот и било по слуху все сильнее. Казалось каждая буква вылетающая из её уст начинает вибрировать, резонировать со всем вокруг, рождая хаотические возмущения.

— А ещё этот гнусный змей… Он начал со мной торги, обещая мне невообразимую силу! Но никто из вас не поверил мне, что здесь внизу опасность, никто всерьез! — вскипела окончательно Верливер уходя в фальцет.

Рескар зажмурился от боли и ощутил, что из правого уха потекла тоненькая струйка крови. Хана барабанной перепонке.

— Но хрен там! Я не собираюсь играть ни в чью игру больше! Сыта по горло! — зашипела уже тише девушка, и наконец наклонилась над шокированным Рескаром. Тот судорожно сглотнул и поднял взгляд. Синеву её глаз проглотила нефтяная муть. Она перемещалась в глазах, как нечто осмысленное, вне её воли. Горло предстало перепачканным кровью, и вместе с кусками вырванного мяса, на тонких проводах болтался вырванный с корнем титановый блокатор. Как она вообще могла разговаривать с такой то раной?

— Знаешь, как мне сейчас хорошо? Больше никаких правил, запретов, интриг. Только моя сила утроенная самой атмосферой Ганимеда. Я слышу о чём он поет! И избавлю его от страданий!

Корпус корабля лопнул пополам как яйцо, словно его сдавило огромными щипцами. Куски металла, арматуры, схем, всё взорвалось каскадом и капитан зажмурился. Гравитация явно изменила свои свойства, кресло на прочных крепежах выдрало с корнями и запустило его невидимой глазу силой высоко вверх.

Рескар обнаружил себя летящим подобно ракете и едва успел защёлкуть шлем, но вот рукам пришлось ещё хуже, те мгновенно посинели от низкой температуры, а перчатки отбросило в сторону сильными порывами ветра. Чтобы активировать парашют, нужно его раскрыть, но пальцы не слушались совершенно. Вскоре сила тяготения победила и кресло начало неотвратимо падать вниз. Рескар знал на что шёл, когда первыми отпустил с «Иприл» всю команду. Просчитался только в одном — Верливер, её разум не устоял перед неким змеем и она потеряла веру в спасение, отринув верность своих решений. Сам же он расплатиться жизнью за свою ошибку. Под ногами мерцал черный океан, он примет жертву и тот станет его могилой.

Литера Арикана 0806

«Слои льда на Ганимеде многоуровневые и чем глубже от поверхности, тем они плотнее. Ядро спутника изолированно неким полем, и вся современная техника бессильна, чтобы проникнуть в его нутро»

Преображение оказалось болезненным. Кожу жгло и саднило, глаза постоянно слезились и несмотря на увлажнение, роговицу всё равно сушило. Вскоре изменились и запахи, нос распирало в стороны, хрящи давили изнутри. Разум обрёл странное свойство словно уходить в режим автоматики и произвольно отключался с периодом примерно час, два. А после возвращался, и так Орса с недоумением обнаружил себя в сети лабиринта. Только вот его новые обостренные инстинкты говорили ему о том, что это совсем не глубокие уровни, на которых его намеревались сожрать те странные существа. Здесь не пахло кровью и солью, а машинным маслом. Теперь он явно находился выше, гораздо выше к поверхности спутника. Как он выбрался сюда? Загадка, памяти об этих передвижениях не осталось.

Всё что он помнил это несколько часов после падения со стока. Первые часы пробуждения Орса просто ползал по ледяному цеху. Кричал, когда резал руки об осколки неостекла и практически выл пытаясь встать прямо. Металлические ворота, явно сделанные на совесть, открыть не удалось. Позвоночник сыграл плохую шутку, застыв кривой дугой и больше ходить на двух ногах он физически не мог. В итоге парень полз по узкому проходу, который нашёл в самом конце огромного помещения, другого выхода он не нашёл. Изо рта непроизвольно выделялась слюна, а желудок издавал громкий недовольный звук. Голод приобрел главный приоритет, так сильно что перекрывал некоторые мысли напрочь. Какое-то время из ран обильно шла кровь, но потом резко остановилась сама. Он явственно ощущал как стягиваются рассеченные слои кожи и насколько быстро это происходит. Мутаген биохимеры работает именно так, он вынуждает тело выживать на пределе своих возможностей.

Затем его разум ожидаемо помутился и сейчас он обнаружил себя, прижимающимся к одной из ледяных стен широкого коридора, осознавая, что больше не чувствует их холода и кожа частично покрыта темной грубой чешуёй.

Радовало то, что тело больше не дрожало и не ломило, жар отступил, да и дышалось легко. Передвигаться на четвереньках было непривычно, но вполне удобно. Ведь оказалось, на руках вместо ногтей, отросли когти. Пока не на всех пальцах, но они помогали фиксировать положение на скользкой поверхности. Эмоции удивления просто не стало, он принял свою трансформацию поразительно спокойно. Множество тревог покинули его и в каком смысле стало лучше, ведь страх исчез.

Вопрос в том, что он делал эти часы в беспамятстве? Куда направлялся? Почему сознание включилось?

Потянул воздух ноздрями и учуял еду. Это была именно живая еда, она бегала где-то там впереди по коридорам и оттого захотелось поиграть с будущей закуской. Вонзить зубы иголки, рвать и терзать… Поглощать и насытиться. Сознание поплыло от нового приступа голода. Время насыщения оказалось непродолжительным. То есть Орса уже ел? При этой непривычной мысли, он даже остановился в движении и посмотрел на свои руки или те уже скорее напоминали лапы?

Так ли это важно? Все они были перепачканны ярко зелёной субстанцией.

Несколько неловких шагов назад и Орса начал различать изломанные силуэты на полу. Где-то они лежали кучей, иногда попадались по одному.

Подойдя ближе и подцепив одним когтем, как бывшим указательным пальцем, стал рассматривать добычу новым зрением, которому не требовался источник света.

Зелёная туша с гребнем, разорванная на неравные части соскользнула с длинного когтя из-за обилия вязкой жидкости которая хлынула из существа. Жилы и требуха повисли между пальцев. Мяса в туше не осталось, только кожа да кости.

Весь коридор был усеян такими трупами, которые совершенно не годились в пищу. Слишком хотелось мяса, а всё это смердело запахом несвежей мертвечины.

Оглушительный взрыв отбросил все размышления и его самого высоко вверх. Орса ощутил как его спина врезается в потолок, потом его швыряет в сторону. Боль вспыхивает в затылке, и в конечностях. Пол внизу раскалывается прямо на глазах, превращается в дыру и резко извернувшись в воздухе, он цепляется за трубы, что появляются из разрушенных стен. Повиснув на когтях он болтается над разломом, который продолжает ширится и увеличиваться. Дым валит со всех сторон, и это мешает отчётливо видеть куда можно прыгнуть, чтобы выбраться.

Движение и шум внизу, после наступившей тишины привлекает его внимание, он слышит как кто-то бежит и шумно тормозит на льду. Потом раздается женский вопль:

— Мразь! Как ты посмел убить Ирхонов?! Это создания Дагона! Они священны! — голос звенел от нешуточной злости. Никто на Ганимеде не смог бы устроить такую бойню, питомцев Дагона убить очень сложно, не всякое оружие платетян справиться с этой задачей. Иетир долго шла по кровавым следам этого существа и наконец настигла.

— Все наши надежды, все труды! Всё в бездну! — снова крик, ещё более яростный и отчаянный. Мысли Иетир скакали как безумные, от взрыва они путались ещё сильнее. Где она просчиталась? Откуда появилось это существо? Девушка вскидывает взгляд вверх и ищет способ добраться до твари, но в голове проясняется не сразу.

Орса осторожно повернулся на звук, чтобы сохранить баланс и не свалиться в черный океан, что разверзался под ним.

Уступом ниже, на самом краю стояла девушка, с длинными черными волосами, в кислородной маске. Броня на её теле мерцала синим переливом. Словно очнувшись от дурного сна, она схватилась за оружие на поясе. Характерную рукоятку тот узнал мгновенно.

Часть человеческой памяти, что ещё осталась в нём подсказала, что ему нужно увернуться любой ценой. На него направили оружие и оно вполне могло его убить.

Боль в лопатках вынудила дернуться внезапно. Бугры на спине что раньше не тревожили пришли в движение, стали раздуваться и лопаться с отчётливым звуком, чтобы освободить жилистые крылья.

— Эта тварь ещё и летает! Сдохни уже! — выплюнула Иетир.

Прицеливаться стало непросто, чудовище постоянно дергалось, цеплялось чем-то на подобие когтей за остовы разорванной на части платформы.

А ещё оказалось, оно частично сохранило человеческие черты лица, принадлежащие мужчине и оттого стало вдвойне мерзко. Чешуйчатое тело извивалось как змея, некоторые участки обросли полностью, другие лишь частично, обнажая бледную кожу.

Несколько промахов дротиками парализатора, довели девушку до гневного отчаяния и она громко закричала:

— Дагон убьет тебя лично! Ты ответишь за всё! Он уничтожит тебя!

Инстинкт берет верх и окончательно гасит искру сознания ученого. Новорожденный зверь взлетает над местом взрыва, стряхивая с себя слизь и кровь. Его цель лететь вверх, туда где свобода, где может быть порция новой добычи.

На поверхности запахов значительно прибавляется, особенно тех, которые новорожденный не понимает. Тягучий букет привкуса металла, тепла и едкой гари снаружи сплетается в клубок.

С лёгкостью и даже грацией перемахнув препятствие в высоком прыжке, тот опускается на край разлома на другой стороне, оставляя позади бессильные крики и угрозы. На обозрении две каплевидные отдающие запахом металла машины, стоят вертикально вытянув тонкие странные лапы как опору. Крышка одной из штуковин открыта. Рядом ярко искрит другая. Внутри неё он отчётливо слышит приглушённый крик, и наконец чует мясо! Свежее, не порченное. Однако добыча очень скоро замечает его приближение, её дыхание учащается и подступает паника. Зверь видит в инфракрасном спектре, как сердце жертвы ускоряется и это заводит его ещё сильнее. Он обрушивается на капсулу своим массивным телом, роняет и начинает кромсать когтями, что спокойно режут металл как масло.

— Имран! Помоги! На помощь! — визжит истеричный голос Гайи. Красивое лицо, обезображенно ужасом и неверием в то, что зверь вскрывает капсулу как консервную банку. Помехи от испорченной техники коверкают её слова, из них получаются только искажения, треск и раздельные буквы.

Астрофизик в защитном костюме тем временем ушёл далеко от места посадки. Он внимательно осматривает окрестности, поражаясь разрушениям, которых не должно быть на Ганимеде. Всё случившееся явно аномалия и он обязан во-первых записать видео, а во-вторых отправить Семаю доказательства. Битый час они висели над облаками, чтобы переждать грозовую бурю и топлива едва хватило чтобы сесть. Конечно, при посадке обнаружилось, что дверь капсулы номер три неисправна.

— Что, что? Связь очень плохая. Я ищу чем открыть твою капсулу! Не мешай! — с раздражением отзывается Имран. Цокает, достает фото фокус, крутит настройки, пытаясь адаптировать их под скудное освещение спутника. Вокруг валяется столько всего, что найти металлическую проволоку проблема, но он находит. Наклоняется к куче металлолома, и достает искомое. Вскидывает камеру, чтобы заснять то, что осталось от поселения и тут замечает огромную тень, краем глаза.

Разворачиваясь вокруг своей оси, запрокидывает голову в небо, вместе с камерой и с ужасом видит через объектив, как на него пикирует диковинное чудовище. Перед приземлением, зверь кидает ему под ноги изувеченный труп Гайи, щедро обдавая его брызгами крови и вонью кишок. Последнее, что он слышит в своей жизни, как трещит шлем от натиска и удара когтей неведомой твари.

Литера Арикана 2099

"Если мы когда то найдем новую форму жизни, то какой она будет? Сможем ли мы ее постигнуть разумом?"

Землятресение закончилось оглушительным эхом взрывов из-за которого звенело в ушах. Дагон обнаружил себя почти полностью погруженным в черный океан. Он изумлённо наблюдал за царящим разрушением вокруг и за своим телом которое приняло изначальную форму. Протянулся мысленно по поверхности и почуял, что почти все жители мертвы.

В самых темных уголках сознания мелькали вспышки того, как он всё разносил, но по факту это не было его желанием. Так что же с ним произошло? Отец сослал его на спутник около двух сотен лет назад и вынудил сбросить всю шкуру, чтобы он принял форму которая не отталкивала Ганимедиан.

Ранее он провинился перед ним ещё на Земле, не выполнил свою задачу и так и не добрался до ядра планеты. Из-за злости на провал, он спровоцировал размножение опасной бактерии и все океаны за несколько лет покрылись синей пеной и как результат вода стала непригодной для питья.

Текратос язвительно прокомментировал тогда, что его сын репетирует конец света, да вот только размах пока мелковат, но как говорится повторение мать учения.

Теперь же появилась другая проблема. Даже создав армию из мужчин на спутнике и заставив их преобразиться в Ирхонов, собрав целый культ, ускорив добычу льда и снабжение свежей кровью для подпитки его силы, он вновь потерпел фиаско. Змей совершенно не ожидал, что его сознанием могут овладеть как игрушкой. Никому за тысячи лет этого не удалось.

— Ты не получишь сферу — зашипели голоса в его сбитом с толку разуме. Сонм разных голосов сдавил челюсти и горло. Дикая и совершенно невозможная сила развернула его огромное тело в противоположную сторону. Даже кости и те затрещали и отозвались глухой болью.

— Убей, песчаную сирену, она рядом. Ты же не можешь допустить, чтобы она стала здесь главной? Ведь ты сам всегда хотел править!

Мысли спутались и поплыли. Казалось они разделились на два потока. Где его изначальный план, поделиться силой с этой необычной девушкой, и второй который требовала расправы и безусловного лидера только в его качестве.

Вся эта каша бурлила в голове, его качало из стороны в сторону, пока чувство мести и превосходства не победило. Дагон резко ушел под воду и настроился на волну сирены чтобы сойтись с ней в безжалостной схватке и показать чего он стоит.

Верливер тянула чужая сила, тянула с такой мощью, что даже в мышцах гудело. Ведь она только что вкусила свободу каким-то образом покинув космолёт, как тут над её телом перехватили управление. Брыкаясь, она шипела и негодовала. Страха перед неизвестностью не стало, но всё перекрыло безмерное раздражение от невозможности освободиться. И она догадывалась, кто к этому причастен.

— Змей, отпусти меня! Ты пожалеешь о том, что пленил!

Черный океан забурлил, закипел и извернул из себя огромную тушу, прямо как в её сне. Рогатая голова чудовища медленно поднималась над темными волнами, пока не сравнялась с её лицом. Глаза с поволокой пятен нефти остались неподвижны.

— Я создатель нового мира, и раз ты не хочешь помочь и противишься, то твоя смерть подарит мне новую мощь — голос шел из массивного тела, но он словно тому совсем не принадлежал. Верливер отчётливо помнила голос этого торгаша. Здесь же он настолько был искажен и странно звучал, что это вызвало недоумение и бешенство.

— Опять игры? Пошел вон! Даже не пытайся сыграть на общности! Мы совершенно разные! Я не буду больше никому подчиняться! — зарычала девушка, яростно пытаясь вырваться из под странного контроля, который вынуждал её висеть в воздухе.

— Ведь я мог бы подарить тебе бессмертие — грустно ответил ей змей с паузой. Теперь его нормальный голос вернулся. Глаза с вертикальными зрачками оказались чистыми и в них не плавало чёрное вещество. Что это за дрянь и куда делась?

— Издеваешься?! Хочешь сделать из меня ледяную статую, подобно несчастной Ио?

Девушка перестала сопротивляться и застыла от того, как он посмотрел в ответ. Странно в высшей степени. Что происходит? Змей обвил её тело кольцами, начал медленно сдавливать, чтобы задушить. Девушка закричала во всю мощь лёгких и Дагон невольно ослабил свою хватку. Звук смял ему хвост, прошёлся хлесткой волной по чешуе, оставляя после себя очаги боли. Вибрация от голоса сирены наносила дробящий урон. Прикрыв глаза, он шумно вздохнул и вывернулся петлей.

— Упрямая сирена, кто же наградил тебя такой силой?!

Змей запрокинул голову и раскрыл пасть. Резонанс оглушил Верливер, её отбросило на возвышающийся осколок скалы от поверхности льда. Куски комбинезона разлетелись в стороны, оставляя части тела беззащитными перед лютым холодом. Она прокатилась по льду спиной, чувствуя как обжигает кожу там где образовались дыры. Удар пришелся на лопатки и руки, выбив воздух из лёгких, а взамен она получила порцию циана. Прикрыв перчаткой нос, чтобы не отравиться парами, девушка застонала пытаясь встать. Громкий плеск воды внизу возвещал самое плохое, чудовище ринулось добить в тот самый момент когда она беззащитна.

Как вдруг всё поглотил сумрак, едва девушка моргнула. Дымка вокруг замерцала серебром, и сквозь неё она наблюдала как беснуется змей, видит, но достать не может. В следующий миг когда свечение стало очень ярким, она зажмурилась. Открыв глаза, Верливер обнаружила, что болталась около чёрной полупрозрачной невообразимо огромной сферы. От нее волнами шла энергия, причём они чередовались. Безмятежный покой, сменялся мандражом с адреналином, который охватывал внутренности. Так словно кортизол и дофамин не могли решить кто важнее.

— Убей змея! — закричали бестелесные голоса. Всё вокруг завибрировало и задрожало.

В висках противно заломило. В мыслях возникло желание расправы над змеем, ещё более кровожадное чем раньше. Однако, ясность ума она всё таки сохранила.

Верливер обратила внимание на нижнюю часть оболочки сферы более пристальное внимание. Металл отливал серебром и чуть фиолетовой искрой. Девушка уже видела этот эффект на капсулах времени семян Кцеталя. Оригинал этого металла разметало метеором по всей Цеуранийской долине. Каремон, так его обзывали учёные, не в силах прийти в общему мнению. Одни утверждали что тот сродни проводнику наночастиц. Металл как будто обладает памятью, но его свойства очень далеки от привычного восприятия.

— Текратос… не оставляет свои попытки…достать нас! — вещали голоса вразнобой с разной скоростью.

— Глава Марса? Причём здесь он? Кто вы? — нахмурилась девушка учёный. Верливер обалдело уставилась на то, что её окружало. Каким-то образом плавающий расплавленный металл вокруг не касался её, словно над ней существовал некий прозрачный щит. Магма по обеим сторонам от тела перетекала потоками, оставляя ощущение очень высокой температуры и давления. Если верить законам физики девушку должно было размазать как соплю в таком месте. Просто невероятно, что она вообще могла здесь дышать.

Каремон на самой сфере, похоже действовал как силовой барьер, мешающий проникнуть сюда столетиями, и это не случайность. Но теперь путь был открыт? Вернее его специально распахнули ей навстречу.

— Мы Арияли, энергетические жители ядер всех планет солнечной системы — безэмоционально ответили голоса, на этот раз удивительно синхронно.

— Мир внутри ядра? Разве такое возможно? — переспросила Верливер не веря тому что слышит. Хотя, теперь многое начало прояснятся.

Вот же она пустота под километрами льдов Ганимеда, которая не давала ей покоя.

— Да это сфера наш мир и она хранит мета энергию. Может усиливать способность любого живого существа и поддерживать саму искру жизни. Змей Йомунгард покушается на нашу сферу не в первый раз.

— Но что нужно главе Марса от вас?

— Его настоящее имя — Локи. Он вечно в поисках новых источников силы. Ещё с того времени как его сын ныне Дагон он же Йомунгард, уничтожил ядро планеты Земля. Из-за него произошла экологическая катастрофа. Вирус что он разнёс, добил ядро и Арияли той планеты ныне растворены. Змей не получил его силу, потому что сработал защитный барьер.

Девушка учёный, задумалась каким масштабным само по себе может стать это открытие. Текратос, выходит даже и не марсианин. Имя Локи и Йомунгарда вертелось на языке. Орса что-то говорил, об почти утраченных легендах погибшей Земли, но что именно?

— Убей Змея! Иначе Ганимед станет совсем непригоден для жизни и после того как погаснет ядро, спутник накроет непроницаемый силовой барьер — повторили голоса настойчиво.

— Но, что я получу взамен? Не хочется быть циничной, но мне это место никогда особо не нравилось. А смерти я уже давно не боюсь — хмыкнула в ответ Верливер.

— Мета энергия поглотит твою способность. Мы чувствуем металл в твоём горле, свидетельство страданий от мутации — зашелестели голоса торопливо.

Верливер сухо рассмеялась и рефлекторно потянулась к горлу, из раны всё ещё шла кровь. Неожиданный, щедрый, но расчётливый подарок. Конечно, она согласится!

— Я согласна.

Сфера не просто выпустила её, а скорее грубо выплюнула и Арияли жадно наблюдали, что же она предпримет.

Литера Арикана 0003

"Что если мы только игрушки? Если вера в нашу уникальность происхождения от начала времён это лишь иллюзии? Что если мы промежуток эволюции, временная станция?"

Подрыв Двигателя Платформы пошел не по плану, цепная реакция оказалась избыточной. Изберн бы отметил что, всё пошло по известному месту. Да он скрылся и затерялся в лабиринте коридоров, положил немало Ганимедианок, и эта месть за его разобранный на части космолёт "Кастелло" грела душу. Видя как поиздевались над его корпусом жители ледяного ада, тот грустно вздохнул, ведь он столько сил и денег в него вложил. Пребывание на спутнике свыше недели становилось серьезной проблемой, требующей немедленного отлёта. Если он продолжит бегать как спринтер, то скоро начнут лопаться сосуды. Его тело не могло долго терпеть гравитацию планет.

В тот момент когда резонанс Дагона накрыл поверхность, он остановился и стал прислушиваться. Никогда раньше он не слышал такого крика, который бы так пронизывал до костей. Когда он стих, опять зашлепали мокрые лапы по воде, и раздались уже знакомые визги зелёных заморышей. Но теперь к этим звукам добавился новый рык с утробным воем.

Нечто носилось где-то там впереди в лабиринте и настигало странных существ. Завязывалась борьба, сменяющаяся предсмертными хрипами. Неужели у них есть природный хищник на этот вид? Если подумать, Ганимед постоянно подбрасывал головоломки.

Изберн крался вперёд очень осторожно, дабы не издать лишний звук. Выглянув из-за угла, в слабо освещенном газовыми лампами коридоре, он заметил огромную тень, что склонилась над трупами лягушек переростков. Существо с явным наслаждением разрывала их мясо на лакомые кусочки.

— Мрм… — ворчало оно отчётливо. Неведомый зверь нелепо переставлял конечности, будто стоять таким образом ему было непривычно, затем он со вздохом повернулся к стене и застыл. Казалось он вообще не двигался, словно отключился. А придя в себя резво пошел в коридор напротив него. Именно тогда Изберн и успел увидеть облик существа детальнее. Несмотря на весь свой разноплановый опыт, тот невольно содрогнулся.

Лицо несомненно принадлежало Орсе. Да скулы покрылись чешуёй, как и большая часть тела, но эти глаза и шрам на лбу пилот узнал сразу же. К горлу подступил ком и Изберн так и не смог избавиться от гадкого чувства, что ему противно смотреть на бывшего приятеля, тем более с двумя горбами на спине.

Память подбросила ему разгадку — мутаген биохимеры. Именно он виноват в том, как сейчас выглядит биохимик. Когда-то Орса поделился с ним насколько тому не повезло родиться с самым низким уровнем си. И если на Марсе он мог бы прожить какое-то время и без титанового браслета, в госпитале сделали бы все возможное, чтобы остановить процесс преобразования тела. Но здесь на спутнике, Орса обречён, из-за отсутствия прогрессивной медицины и самих блокаторов.

Изберн взвел инфратон и запустил волновой процесс для зарядки. Ум холодный и ясный, накидывал ему варианты спасения парня, но пилот осознавал, что время упущено, и лучшее что он может сделать это сжалиться и прикончить то, во что он превратился.

— Спаси его — чеканно проговорило существо бывшее ранее блестящим учёным. Развернувшись оно пошло прямо на Изберна. Так как оружие ещё не зарядилось, он начал отступать в тени другого коридора. По всем параметрам, тот не должен был ни учуять, ни заметить пилота и всё таки это произошло.

— Она там — проговорил мутант, подняв одну из лап с когтями. Гротескно стоя на оставшихся трёх, оно тыкало в едва заметный, узкий проход слева от него, явно указывая направление. Сейчас Изберн увидел, что глаза Орсы подернулись некой чернотой и эта клякса активно задвигалась внутри глазных яблок. Уродливое существо которым он стал, почти нависло над ним и тем временем, как будто не воспринимало его полноценно и говорило кого-то спасти. Несло от него знатно, грязью, солью и кровью.

Изберн услышал голоса в туннеле. Снова эти зелёные надоедливые твари прутся сюда, чтобы полакомиться им. Из соображений логики и банальной эрудиции, стоило оставить Орсу тут, пускай он разорвёт существ и насытиться. Почему-то именно ему он вред не хотел причинять и надо этим воспользоваться. Если он там ничего не найдет, то просто переждет момент когда он убьёт всех лягушатников.

— Как скажешь, уже бегу — иронично ответил Изберн, аккуратно огибая мутировавшего по дуге. Как знать, когда оцепенение его отпустит, потому нужно быть готовым атаковать в любой момент. Действительно, там куда он указал, обнаружил едва заметный узкий ход, почти на уровне пола и из него шло серебристое свечение. Присев на корточки, и оглянувшись несколько раз, проверяя не собирается ли мутант Орса отгрызть ему ноги, он пополз вперёд. Ход едва вмещал его, но благо оказался коротким и долго ползти не пришлось. Разогнувшись, встал в полный рост и осмотрелся.

Маленькая пещера, чем-то похожая на купель. С потолка свисало множество мелких стеблей ротоки. Только вот их цвет, не был изумрудно-зелёным, а почти белым и они светились изнутри. На кончиках он заметил блестящие круглые кристаллы. Возможно семена? Длинные необычные листья спускались в круглый бассейн изо льда и когда пилот подошёл ближе, то увидел там девушку, которую мгновенно узнал.

— Ио? — пробормотал тот озадаченно и медленно приблизился. Она по прежнему безмятежно спала, вот только её поза поменялась. Руки покоились на груди, кожа же будто искрилась сотнями тонких лучей. Ещё несколько шагов открыли ему суть такой перемены. В пальцах Ио была сжата темная сфера, с фиолетовым отливом. И сама сфера пульсировала, сменяла черный цвет на белый и обратно. Стоя рядом он ощущал как от неё отходят необычные волны энергии.

Землетрясение застало его врасплох и основательно встряхнуло. Изберн переступил ногами чтобы сохранить равновесие и вцепившись пальцами в край ледяного бассейна, выругался:

— Черт, как не вовремя!

Мгновением позже, он обнаружил, что девушка держит его за руку и её глаза приоткрыты. Из них льется яркий искрящийся свет. Прикосновение сильно отличалось от многих других, кожу чуть покалывало.

— Проводник, я ждала тебя — всплыло в его мозгу сообщение. Белые губы девушки даже не дрогнули, дыхание не изменилось и оттого грудь почти не вздымалась. Казалось кислород ей и не нужен. Ресницы будто обсыпанные серебром, задвигались. Ему выросшему в космосе на станции, в окружении родителей учёных, которые фанатично преследовали свои цели, совсем не понравился тон юной девушки, что внезапно сама вышла из стазиса.

— Знаешь, давай не будем торопиться с выводами… Понимаешь, я люблю женщин, вы все по своему прелестны. Но так до меня ещё никто не домогался… — начал тараторить Изберн, пытаясь осадить страстную незнакомку и освободить руку.

— Рождённый на Венере — продолжила она упрямо и уверенно, стучась громкими мыслями ему в виски. — Ты тот, кто должен забрать меня отсюда.

Изберна удивить непросто, и всё же ледяной деве это удалось успешно. Несколько раз открыв и закрыв рот, он прекратил сопротивление.

— Откуда ты знаешь, о моем происхождении? — уточнил пилот, ощущая как нарастает внутреннее напряжение. Всё вокруг продолжало сотрясаться, подземные толчки становились всё мощнее.

— Арияли рассказали, что ты предназначен мне. Надо покинуть спутник, если останусь, то погибну.

Изберн судорожно анализировал, к черту незнакомые слова. Нужно срочно принимать решение, как быть дальше, он не думал, что потолок пещеры выдержит землетрясение. Да, девушка очень странная и может говорить мысленно, что не такой уж сюрприз для него. На Марсе есть и такие мутации. Подхватив юное создание на руки, которая тут же прижала к себе сферу как малое дитя, он пополз вместе с ней на выход из этого необычного места. Вытолкнув её впереди себя, продвигал руками и ногами, та как будто и не хотела шевелиться самостоятельно.

На выходе тряхнуло сильнее чем обычно, а потом последовала серия звуков с громким треском. Лёд на поверхности все таки не выдержал и начал расходится по швам. Над головой внезапно открылись огромные трещины, показывающие далеко вверху ночной небосвод спутника.

Изберн не помнил, чтобы он когда-то так отчаянно прыгал. Но как только не извернешься если захочется жить. Высокий рост и длиннее ноги, очень помогали ему в этой задаче. И даже девушка не усложняла ему этот путь на поверхность, настолько ощущалась пушинкой по весу. Нормальные марсиане и ганимедиане весят гораздо больше. Все эти вопросы и загадки он решит после, и он сосредоточился выложиться на полную, чтобы добраться до космопорта. По пути он найдет защитный костюм или снимет с мертвецов что-то подходящее. Главное, чтобы все космолёты не провалились под лёд, ведь он летать в открытом космосе не умеет и проворчал:

— Слетал я на Ганимед, просто отлично. Пережил бунт, выжил в лабиринте, нашел девушку и меня посвятили в рыцари — весело порекомендовал он, пытаясь устоять на ногах, пока под ним качался пол.

Литера Арикана 0024

"Уверены ли мы в градации зла и добра? Не слишком ли четкая линия прочерчена в наших головах? Не помешает ли она реально оценивать настоящее положение вещей?

Верливер била голосом противника, зло и отчаянно. Впервые у неё появился шанс, наконец-то изменить свою жизнь. Если дар покинет её, она сможет жить как обычный марсианин и затеряться в каком-нибудь захолустье. И возможно, даже навещать своего сына так часто как захочет.

Дагон яростно размахивал хвостом. Удары один за другим сыпались на девушку сверху и сбоку оставляя глубокие вмятины во льду, но пока у неё хватало ловкости уходить от атак массивного чешуйчатого тела. Удивляло то, что он не обрушил на неё новые волны резонанса, ведь вполне мог ими убить, хотя возможно он просто так развлекается.

— Арияли сказали тебе кто я?! — закричал он и остановился на мгновение. Хвост плюхнулся в воду.

— Какая разница?! — выплюнула Верливер. Вникать в слова врага? Он снова начнет морочить ей голову. Схватила оброненную кем-то кислородную маску и натянула на лицо, легкие обжигало.

— Ты не понимаешь! Не знаешь, на что они способны! — взревел змей, поднялся над водой и открыв рот выпустил струю яда, окатив им обломки за которыми она пряталась. Каскад капель попал на одежду, но большая часть на лёд и тот зашипел от соприкосновения. Девушка передёрнула плечом от зрелища и перекатилась на другой бок стирая яд. Часто задышала от испуга, но справилась с паникой.

— Арияли не так просты как ты думаешь. Они были ещё задолго до землян, марсиан. Даже асов! — взревел он и кинулся в новую атаку. На этот раз он хотел просто сожрать сирену, раззявив огромную пасть, но промахнулся, прочертив дорожку из острых зубов на льду.

— Они помутили мой разум! Я атакую тебя не потому что хочу этого! Я также не хотел ломать лёд Ганимеда! — рычит от бессилия змей, опускает голову и неожиданно падает в черный океан.

— Ты пытался сожрать их сферу! Их мир! — ответила девушка на выдохе, прячась за обломками Двигателя Платформы. Он серьезно намекает что не злой? Что тот сон на корабле "Иприл" наслал с целью дружбы?

— Да, это так! В противном случае родилось бы существо способное меня убить! Я ощущаю его намерения — вынырнув ответил тот, гораздо тише чем прежде.

— Они куда-то перенесли зародыш, я даже не знаю как он выглядит. Столько сотен лет я пытался выследить и уничтожить его. Столько сил, столько времени впустую — с придыханием продолжил тот. Девушка выкрикнула из прикрытия:

— Могу понять, они защищаются и хотят выжить!

— Марсиане, вы такие же глупые как и земляне. Существо которое родиться, вам не ровня, у него нет правил, которыми я или мой отец ограничен. Неужели это не ясно? — в его голосе сквозило настоящее разочарование.

— К чему все это тогда?! Ты забыл как умирала Земля?! А ведь из-за тебя!

— Арияли давно здесь, тысячи и миллиарды лет. Подумай, сирена, кому не останется места? Подумай, раз мы такие плохие, почему не убили вас? Зачем мой отец управляет Марсом? Зачем я хотел присоединить тебя к культу и предложил силу? Не я возвел силовой барьер над Землёй! Я перестарался, пытаясь достать это существо, но отец эвакуировал тогда почти всех на Марс и мы начали с начала! Да мне приносили кровь и я стал сильнее от этого, но всё это было добровольно! Знаешь, ли ты что мужчины здесь болели странной болезнью? Догадаться сможешь, откуда она взялась? Своей силой я преобразовал их в других существ и они далеко не мирные. Не отрицаю, на Земле спровоцировал вирус и понес своё наказание, отец приказал мне скинуть шкуру. Но Арияли, начали борьбу первыми, пытаясь отнять мои же водоросли, искажая мой же голос, изменяя его и убивая других. Они овладели даже частью женщин, и планировали поставить на Марс заражённые белые семена ротоки! К сожалению бунт на спутнике был не тем, о чём подумали многие. Я приказал убить старое поколение Ганимедиан, которое оказалось под их полным контролем. Все жители спутника в курсе моей цели, и они знали на что шли! Они лишь не хотели чтобы марсиане вмешивались!

Верливер молчала, пораженно улавливая сомнения в самой себе. Голос змея не лгал. Не сказать, чтобы Текратос правил беспощадно. Да он строг, но предпочитает не вмешиваться в мелкие события. Урегулировал поставки с Ганимеда, заставил цвести некогда пустынную планету. Даже не хочет купаться в лучах славы и не появляется на открытиях школ, городов или больниц.

— Лучше всякого дьявола, дьявол знакомый… Мы сосуществовали с вами веками. И мы нужны друг другу, так или иначе. Но Арияли, сомневаюсь, что жители нужны им так как мы думаем. Сомневаюсь также в их благодарности за моё убийство и выполнение обещания. Я уверен, они торговались с тобой. — завершил свою мысль змей.

Верливер осторожно вышла из укрытия, услышав громкий всплеск воды, потом пригнувшись подошла к краю разлома. И увидела как тело змея внезапно выгнулось дугой в темной воде, а затем начало крутиться вокруг своей оси. Тот явно боролся сам с собой, отнюдь не с ней и это обескураживало.

— Перестаньте оправдываться перед ней! Дагон, вы наш спаситель! — взревел оскорблённый голос за спиной. Разъяренная фурия бежала к ней волоча за собой меч по льду больше её роста. Черные как смоль волосы разметало в стороны ветром. Броня светилась ярко синим и пар от дыхания в кислородной маске образовал за ней облачка.

Достигнув противницу и с трудом подняв меч, который ярко заблестел начищенной сталью, замахнулась, чтобы перерубить нахалку пополам. Верливер легко, почти играючи ушла от удара, тот был слишком грубым и неточным.

— Глава культа? Правильно понимаю? — поинтересовалась бывший военный корреспондент. Всё-таки профессию просто так из характера не сотрешь. Ситуация на грани абсурда, но она пытается вырулить.

— Заместитель старого, Иетир, но это не имеет значение! — закричала та в ответ, приходя в бешенство от спокойного ровного тона противника, презрительно окидывая с ног до головы осуждающим взглядом.

— Как скажете. Но убивать то меня зачем? Вы сами слышали, он этого не хочет — резонно возразила женская Ария и добавила угрюмо:

— Хотя и я уже честно не хочу продолжать этот бой. Наши силы примерно равны.

— Я хочу наказать тебя! Ты посмела использовать силу мутации на нем! Ранила и перечила! — все остальные слова вызвали бурю эмоций и слез у Иетир. Запрокинув голову и сотрясаясь всем телом она выронила оружие, ведь особо никогда не могла обращаться с клинками. А свой параллизатор она утопила в черном океане при бегстве.

— Кажется начинаю понимать. Тут личное. Вы его любите? — рискнула сказать вслух Верливер. Такое отчаянное поведение вопреки логики, она уже замечала за собой когда защищала сына.

— Да как ты смеешь! — вспыхнула Иетир, вытирая слезы рукавом. Порываясь снова поднять меч и отрезать кусок плоти от хамки, которая посмела предположить что у нее есть слабости.

— Я понимаю, почему ты его защищаешь. И я не враг, тише — мягко проговорила Верливер. Странное чувство, вот на неё налетела в ярости любящая женщина. По сути надо дать отпор, но видя как ту трясет, пропадало всякое желание ей как-то вредить.

— Тише, спокойно — повторила сирена, её голос породил золотое свечение, оно слегка коснулось Иетир и та перестала плакать, изумлённо подняла брови ощутив влияние.

— Что ты делаешь? — недоверчиво бубнит она.

— Я…не знаю — развела руками Верливер. Подойдя ближе она слегка коснулась смутьянку пальцами и она полностью успокоилась.

— Как странно…я ощущаю такой покой и твоё сочувствие — пробормотала Иетир с недоумением и окончательно опустила оружие, и звякнув оно упало.

— Хм… Выходит я способна не только разрушать? А передать свои помыслы? — изумилась Верливер посмотрев на свои способности иначе.

— Может ты сможешь помочь ему избавиться от контроля Арияли? — в прозрачных голубых глазах Иетир была такая надежда и тоска. Всё высокомерие в ней выжгло страхом за Дагона.

— Я не знаю предела своих сил, надо попробовать — ответила Верливер заинтригованно и кивнула в знак согласия.

К Дагону пришлось какое-то время спускаться вдвоем по отвесным уступам, временами помогая друг другу. Змей болтался в воде, не подавая видимых признаков жизни. Девушка сирена аккуратно устроилась поближе на островке из куска льда, что плавал рядом с ним и направив на него руки, прошептала:

— Пускай твой разум очиститься.

Яркая золотая волна прошла по воде и коснулась змея. Чешуйчатое тело дернулось в сторону, потом плавно перевернулось. Голова поднялась над волнами и он часто заморгал приходя в себя.

— Черт как же трещит голова… — пробубнил он.

Поплыл в сторону суши и начал медленно выползать на берег. С каждым движением его тело уменьшалось на глазах и трансформировалось, скидывая чешую тот шипел от боли, пока не принял странный облик. Рогатая голова и темно зелёная кожа, шипы покрывали локти и плечи, только вместо одной ноги, теперь у него было две. К нему сразу же кинулась Иетир, буквально стиснув его в объятиях. Дагона так давно никто не обнимал, что он сам растерялся и округлил глаза.

— Простите меня Дагон! Моим долгом было беречь вас! — доносилось между рыданиями — она просто не могла дальше играть роль ледышки. Слишком страшно было потерять своего покровителя.

— Тише, меня убить не так то просто! — отбивался змей как смог и в итоге сдался и позволил девушке выплакаться.

Литера Арикана 6653

"Арияли никак не проявляли себя тысячи лет. Зачем, если по сути им уже принадлежало всё в солнечной системе? Но их желание выгнать нас, стало особенно ярко проявилось на Земле. Что породило ряд вопросов. Зачем таким могучим существам выселять нас, давить катаклизмами и болезнями?"

Космопорт потрепало основательно, но то что на нём чудом уцелело два космолета очень порадовало Изберна. Здание станции разорвало пополам, роботы для погрузки валялись тут и там задрав огромные металлические щупы вверх. Трещина во льду зияла рядом с ними, но кораблям повезло не упасть в разлом. Зато ничего радостного о жителях сказать было нельзя. Ледовый вездеход дымился недалеко в стороне. Из него торчали два женских изломанных силуэта перегнувшись через борт. Ещё дальше примерно такая же картина. Пилот даже подходить не стал, итак всё очевидно, там уже никому не помочь. Кислородную маску он нашёл в разбитой эвакуаторной капсуле по номером "2" что упала справа от кораблей, видимо топлива не хватило, судя по датчику внутри. Снимая защитный костюм с мертвеца, и прикрывая рот, задерживал дыхание, силясь вдохнуть как можно меньше циана, а также старался не смотреть на его лицо. Несчастный явно умер в муках и ужас застыл в глазах обращённых куда-то перед собой.

Жёлтая лычка на костюме поведала ему имя погибшего:

— Кеута, прости чувак, но мне это нужнее — прокомментировал Изберн вслух. Да это цинично, но очень жизненно. Ио, он устроил сидеть спиной недалеко от развороченной на части капсулы, чтобы она по крайней мере не получила незабываемый опыт и ночные кошмары.

Однако та, похоже не желала сидеть в одиночестве и спустя время сама подошла к нему, почти крадучись. Изберн услышал ее шаги раньше, а мысли чуть позже:

— Нам нужно улетать, проводник — потребовала девушка. Какая мелкая, худая, но какая же упрямая. А ещё можно сказать голая, несмотря на свечение от кожи и это сильно отвлекало его процесса переодевания. Его волновало одно, это свечение случайно не радиоактивно? По прибытии домой следовало принять кучу лекарств. Он не чистый марсианин, и типовой защиты в генах от такого в его организме не было.

— Штаны дай одеть. Рыцарство без штанов это позор. Тебе может нормально и не холодно, а мне поддувает — буркнул пилот недовольно. На скорую руку почистил скафандр изнутри куском ткани которую оторвал от обшивки и надел на голову, борясь с копной вьющихся волос. Запустил процесс фильтрации воздуха.

— На Венере тебе это всё будет не нужно — мысленный напор усилился. Тон такой, словно он занимается не выживанием, а какой-то ерундой.

Изберн остановился в движении и его рука застыла в рукаве, там куда он её хотел сунуть. Кончики пальцев уже начало покалывать от мороза и он с трудом завершил начатое.

— Пардон мадам, но я изначально планировал лететь на Марс. На Венере давно ничего нет, станцию где я родился — опечатали. Мне нужна моя работа и надо сдать отчёт главе компании по добыче металлов, иначе плакали мои деньги. Меня итак вовлекли в политику вопреки моей воле. Так что на этом моя доброта, всё — сухо отпарировал пилот. Сама ситуация настораживала. Да и поведение девушки начало выходить за рамки. Он её спас, но ничего не обещал. Действовал по порыву, а теперь начинал жалеть об спонтанном акте милосердия.

— Правила. Тебе они никогда не нравились — уверенное возражение. Звучало так, словно эта Ио знала его как облупленного.

— По мне итак это видно — отмахнулся Изберн более раздражённо чем прежде — Все пилоты стригутся, я нет. Все всего бояться, а я отшибленный на голову. Ты не расскажешь мне то, чего я о себе не знаю — с усмешкой осадил он её.

— Я знаю даже больше, почему ты такой, но время на исходе и мне необходимо на Венеру. Скоро мы очутимся в ловушке. Можешь мне не верить, но ты знаешь, что я говорю правду. Глубоко внутри, ты знаешь — голос Ио странным образом вибрировал в голове, волна от слов пошла по телу и остановилась в районе груди. Там где они встретились с ребрами, образовалась тянущая боль. Секундой позже она вспыхнула так сильно, словно кто-то острым и горящим лезвием выжигал рисунок на костях и делал это садистки медленно и точно, заставляя его выть от зверских ощущений впервые в жизни. Закатив глаза, пилот старался выровнять дыхание. Мысленно он ругался как сапожник, за то что ему заморочила мозги внешняя хрупкость девушки. Внутри неё сидела какая-то мразь, посильнее многих марсиан с высоко классовыми мутагенами.

— Ты другой. Пустота генома нас привлекла. Мы подумали, почему нет? Такой должен подойти — голос ранее мягкий и девичий сменился на сотню самых разных интонаций. — Однако вместе с этой пустотой в тебе, не оказалось рычага для воздействия и слишком много воли чтобы перечить — зло ответили ему голоса.

Серебристая вспышка проглотила его тело, и Изберн ослеп и оглох. В следующий момент, когда он открыл глаза, дева с замашками садиста стояла над ним как недовольный надзиратель. Свет в ее глазах пульсировал, темнел, потом светлел, она хмурилась осматривая его.

Неловко поднявшись и тут же схватившись за грудь, он открыл шлем и начал харкать кровью на пол космолета. Она перенесла его каким-то образом сюда, миновав герметичные двери.

— Мы летим на Венеру, этот приказ. Любое возражение, будет отпечатано у тебя внутри, ты уже успел вкусить это — возвещали с угрозой голоса.

Изберн встал с трудом, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица и подбородка. Пройти столько всего в жизни, убить многих засранцев на Марсе, спастись при землетрясении на спутнике и пасть от руки неведомой твари? Очень обидно. Плюхнулся с психу в кресло, и расплатился мгновенно новой порцией боли в лёгких. Закусил губу, чувствуя привкус крови между зубов и начал стучать по клавишам проверяя целостность систем для взлета. Уставился в монитор и почти на автомате, проложил нужный твари маршрут до Венеры.

Приборы показали, что топливо есть и его хватит. Немного пострадала обшивка, но повреждения не значительны.

— Если ты умеешь телепортироваться, на кой черт вынудила себя таскать на горбу? Да нарисуй мне нецензурное слово где-нибудь, своим ментальным лезвием, да хоть в паху, плевать. Просто хочу знать, с чего такое могущее существо нуждается в проводнике? — с ядовитой иронией спросил пилот, прекрасно понимая, что может расплатиться за дерзость. Но если уж умирать, то быстро и втыкая остроты в самомнение чуждого ему существа.

— Сфера в моих руках отнимает большую часть сил. Моя просьба была искренней. Когда я отдохнула, то смогла перенести нас обоих. Я оберегала тебя всё время пока ты был на Ганимеде. Не давала разорвать тебя тварям Дагона в лабиринте смущая их низший разум, указала где меня искать. Я видела твоё рождение и знала, что ты моё будущее. Но к сожалению на этом этапе эволюции я не могу жить в космосе и летать свободно. Приходилось терпеть всех остальных муравьев на моём спутнике. Но сейчас это уже не имеет значения, цель достигнута, а значит можно сжигать мосты.

Звучало это так упорото, что Изберн невольно скривился. Слушать фанатичный бред о предназначении, о судьбе было невыносимо. Это существо очень сильно напоминало родителей, и оно словно уловило направление его мыслей:

— Твои родители кстати, не хотели этой связи. Тем интереснее было совращать их обоих. Их чистые помыслы о будущем, пришлось искажать не один год, но зато потом, я увидела результат! Чистое полотно, без следов Локи. Без единого пятнышка мутации, ты получился прекрасным! — восторженно отозвалась девушка сияя глазами. Истинное выражение маньяка, с искажённой логикой и понятием прекрасного.

Рука пилота дрогнула над кнопкой запуска двигателя. Нервно сглотнув, тот наконец осознал — существо отнюдь не шутит. Оно спланировало его рождение. Свело сума его учёных родителей и вынудило породить его, издеваться над ним и ставить эксперименты. И заставить его ответить за свою сломанную жизнь он не может, так что придется подыграть.

— Так кто ты, или кто вы? Не могу понять. Ты путаешь род и говоришь о себе по разному — спросил Изберн как можно спокойнее для такой патовой ситуации. Следовало как-то отвлечь разговорами, чтобы сориентироваться в слабостях врага.

— Мы Арияли, мы жили до всех вас и многих других. И будем жить ещё очень и очень долго. Пока это тело здесь, мы можем говорить через него, в то время как другими только частично управлять и то недолго. Но само тело сосуд и сфера это уже новое творение. Самое лучшее творение за всю историю нашей расы! Следующий этап эволюции — довольно сообщила девушка садист.

Изберн обречено нажал на пуск и космолёт резко оторвало от поверхности. Гравишасси громко щёлкнули, и на камерах под днищем корабля он увидел как лёд спутника крошиться, там где ранее стоял их корабль. Он полетит туда куда требуется, но это не конец, и так просто Изберн не сдастся. Пока ледяная девушка присела позади него и наконец-то оставила его в покое, он тайком запустил коммутатор в кармане, чтобы записывать всё что существо говорит.

Литера Арикана 7532

"Грядет новая эра и мы слышим её дыхание. Неотвратимое, непознанное, страшное. Мы должны быть готовы, иначе исчезнем"

— Йомун, ты слышишь меня? — загремел голос с темных небес Ганимеда. Раскаты далёкого грома не предвещали ничего хорошего, но не могли перекрыть этот баритон. По всему спутнику прокатилась невидимая глазу волна. Такое ощущение, что из тела уходила вся энергия, оставляя после себя внутреннее опустошение. Что-то резко поменялось в атмосфере и в воздухе. Порыв ветра толкнул Верливер в спину и завыл. Предчувствие чего-то неизбежного проникло тонкой иглой в сердце.

Трое около огромного разлома образованного землетрясением, синхронно переглянулись. Иетир задрала голову вверх, при этом вцепилась в руку Дагона и переплела со своими пальцами. Она знала, что у её покровителя могущественный отец, но увидеть его или услышать оказалась не готова

Верливер поняла, что слышала этот голос раньше. Очень давно, и не один раз. Текратос, подавал его через специальную систему оповещения в каждом городе на Марсе. Объявления каждый раз скупые, но информативные. Например о военных стычках, что оно подавлено и марсиане могут чувствовать себя в безопасности. Как он мог говорить минуя такое расстояние? Орса упоминал что Локи, был смешанных кровей и обладал незаурядными способностями. Но чтобы такими? Действительно с его мощью, если бы он реально того захотел, убить всех марсиан, ему надо просто чихнуть.

— Да, я слышу отец! — отозвался Дагон, поднимая глаза к небу. Судя по его поведению, подробные разговоры для него не редкость.

— Сфера с зародышем покинула спутник только что! Она вытянула всю мощь из ядра и оно умирает. Арияли возведут новый барьер, теперь над Ганимедом! Немедленно убирайся оттуда! — недовольно рокотал голос правителя. Он явно злился и одновременно переживал.

— Черт, опять?! Отец, я пытался остановить их! Честно, я сделал всё что мог! — шумно вздохнул и начал оправдываться Дагон, в его глазах читался нешуточный испуг. Похоже каждое перерождение это не просто боль, а нечто большее.

— Я знаю! Возвращайся на Марс! Спаси всех кого сможешь! На южном полушарии хаос, мне необходима твоя сила. Политики подняли бунт!

На какие-то мгновения на темных облаках образовалось смутное изображение. В них угадывался высокий мужчина с длинными волосами, он стоял на возвышенности и топтал ногой нечто похожее на стебли ротоки. Взмахнул рукой и те разорвало на куски.

Локи смолк также внезапно как и заговорил, а изображение рассеялось. И пока Верливер с Иетир стояли раззявив рты от удивления, Дагон начал подгонять их наверх, толкая в спины. Мол ну что такого, с вами поговорил местный «бог», теперь пора и честь знать:

— Поднимаемся обратно! Срочно!

Путь назад стал гонкой по времени. Помогая друг другу они выбрались и тут же побежали срывая дыхание в направлении которое указал Дагон. Частота невидимых волн нарастала по амплитуде. Стало ясно, что со спутником сейчас происходит ровно то, что когда-то с Землёй. Минут десять они сдавали спринт по прямой, пока не показался полуразрушенный космопорт. Проигнорировав трупы женщин в броне и детей в ледовых вездеходах, они сразу направились к последнему космолету, который сейчас стоял чуть наклонившись на бок, опасно накренившись над разломом. Судорожный и спешный осмотр подсказал, что он почти целый и они осторожно пробрались на борт, чтобы тот сохранил равновесие. Заняв места пассажиров, девушки наблюдали как Дагон садиться в место пилота.

— Я никогда не водил космолёт… — пробормотал тот сконфуженно, покачивая рогатой головой. Начал тыкать в кнопки без всякого порядка. Девушки подсказали некоторые названия, что помнили. Каждый марсианин или ганимедианин, сдавал экзамены по базовым навыкам пилотирования. Иетир тоже делилась знаниями, и не выдержав растерянного лица покровителя сама запустила двигатель. Верливер суетилась над другой частью панели и нажала на знакомую клавишу, чтобы сложить гравишасси. Под ними слишком активно задрожала поверхность, нужно было хоть что-то предпринять. Дагон потянул на себя рычаг и космолет задрав нос начал подниматься, а потом резко ускорился.

Через пять минут они уже висели в космосе над Ганимедом, с горем пополам включив автопилот. Все прильнули к иллюминаторам и наблюдали печальную картину через камеры которые приближали изображение. Лёд поверхности продолжал ломаться, поселение полностью ушло в темные воды. Всё прервала ярчайшая серебристая вспышка, а когда они открыли глаза, над спутником висел огромный сферический барьер. Попытки подлёта к нему фатальны, это уже было известно из учебников истории по планете Земля. Произойдет выброс неизвестной энергии и корабль отфутболит как мячик, и хорошо если не взорвется.

— Черт, все поставки льда… Это весомый удар по Марсу… Что теперь будет? — проворчал расстроенный Йомун и закатил глаза. Похоже гибель жителей так сильно не трогала его, ведь он уже видел их сотнями. Повернулся и увидел раздавленную горем Иетир. Сочувствующе вздохнул и развел руками.

Девушка беззвучно дрожала и плакала роняя редкие слезы. Спутник был её родным домом на котором она выросла. Все сестры погибли и сам Ганимед вместе с ними. Теперь она осталась бездомной.

Верливер сняла кислородную маску и положила руку ей на плечо. Слова застревали в горле. Ведь если бы не её спесивый отец, стольких жертв можно было избежать. Да его цель стала теперь ясной, не допустить заражения от водорослей ротоки которые изменили Арияли. И конечно открыто сказать дочери он ничего не мог, другие политики налетели бы как коршуны. Но сколько же погибло в итоге на спутнике? Неужели нельзя было поступить иначе? Эвакуировать жителей например? Хотя, зная суровую натуру ганимедиан, пришло осознание, что те не согласились бы ни за что.

Молчание в котором они летели целыми днями говорило больше всяких слов. Скорбь, за потерянный спутник и страх за всю солнечную систему. Куда отправился зародыш со сферой и что будет дальше? И как защищаться от таких существ?

*****

На вторую неделю они прибыли на Марс, измученные и голодные, ведь запасов на корабле оказалось очень мало. Частично ситуацию спасли инъекции с физрастворами. Но когда трое выходили под непривычно яркий и нормальный свет солнца в космопорте Альтика, всё произошедшее показалось нереальным кошмаром. По распоряжению главы их встретили военные, усадили в Стратос девушек и сразу отправили в госпиталь, где они провалялись на койках несколько дней. Кормили просто волшебно, только вот ни Иетир, ни Верливер кусок в горло не лез нормально, ели через силу. Йомун посетил их ровно один раз и пропал, отправившись на помощь отцу. Выглядел тот почти как марсианин, сбросив рога, однако кожа осталась темной. Поражало как он был собран и совершенно не поддавался унынию. Хотя оно и понятно, опыт с потерей Земли давал о себе знать.

Локи и его сын все таки удержали порядок на Южном полушарии планеты. Глава Марса остановил панику и больше месяца дежурил, чтобы подручные политиков Семая и Кахарта не начали новую стычку почувствовав слабость главного правителя и не вмешали невинных жителей. Нескольких особенно рьяных из сопротивления пришлось ликвидировать, других посадить за решётку. Они кидались и обвиняли его в смерти двух шпионов Гайи и Имрана. Последний всё таки успел перед смертью послать видео нажав на кнопку фотофокуса и оно попало в его коммутатор, а далее автоматически отправилось Семаю. Политик понял, что Текратос скрывает очень много грязных деталей про спутник и сам лёд Ганимеда. Подбил Кахарта порыться в истории Марса, и тот нашёл Литеру Арикана, хранилище данных, что было опечатано и в ней оказалась такая ужасная, ошеломляющая правда о Текратосе, что начался бунт. Однако рассказать эти двое никому, ничего не успели, Локи лично казнил их. Произошедший бунт осветили в СМИ как конфликт политиков двух полушарий и борьбу за власть.

Верливер же сделали операцию и восстановили мутировавшие связки. Решение было сложным и непростым, но она захотела приносить благо своим даром, взяв над ним контроль. Дагон помог с тем, чтобы она получила свободу от отца, а также классификацию новой мутации. Девушка смогла на полных правах забирать сына к себе домой и также навещать так часто как хочет.

Спава не сместили с поста, даже несмотря на укрывательство дочери и её способностей, что конечно весьма расстроило Абара, его претендента на теплое место. Два оставшихся места для политиков на южном полушарии, пустовали несколько месяцев, пока не избрали самых адекватных и лояльных.

Иетир рассказала обо всем, что произошло на спутнике и стала весьма популярной личностью на Марсе. Некоторые детали и жестокость, как и обычаи ей пришлось опустить как посоветовал Йомун. А потом присоединилась к Красным пустынникам, стараясь внести мирную волну, и объяснить кочевникам, как важно не проявлять агрессию и сохранить их обычаи. Она по прежнему любила своего покровителя Дагона и хотела помочь ему, исключив неожиданные конфликты и освободить ему руки.

Орсу с течением времени, признали погибшим по данным датчика в титановом браслете. Коллеги учёные недоумевали и горевали о потере, его будущее обещало быть блестящим.

И только Изберн остался загадкой. Поиски патрулей не принесли никаких результатов, пилот просто исчез. Его коммутатор подавал сигналы сначала между Ганимедом и Юпитером и замолчал в районе Венеры. В процессе расследования, вышло наружу его происхождение, и многих это шокировало. Проект связанный с Венерой теперь внушал марсианам ужас и суеверный страх. Ведь записи которые тот отсылал, напоминали какой-то горячечный бред, чем здравый смысл, особенно последнее:

— Оно скоро родится. Для нас века, тысячи жизней, для него только миг и вздох.