– Ты же знаешь, что говорят об этом доме! – Палома встала в свою любимую позу: руки в боки, ноги на ширине плеч. Вся такая решительная и упрямая. Их собака Медведица породы фландрийский бувье – чёрная, огромная и лохматая, вправду похожая на медведя, – встала рядом с Паломой и насторожённо огляделась по сторонам.

Килиан закатил глаза. Хотя ему только десять и он на два года младше сестры, это вовсе не значит, что Палома умнее.

– Что здесь живёт ведьма. Я знаю. Но ты же не веришь в такую глупость? Ведьм не существует, Палома. Пойдём.

Он взялся за ручку велоприцепа и покатил его вперёд. В тележке лежали коробки с печеньем, которые они собирались продать для школьного мероприятия. Пока что им не везло. Может быть, потому что другие ребята уже прошли по домам раньше их. Может быть, потому что они только недавно приехали в город и почти никого здесь не знали. Как бы там ни было, именно неудача с печеньем навела Килиана на мысль обратиться к старухе из жуткого дома, которого все сторонились.

Палома тяжко вздохнула, но пошла вслед за братом. Она шагала, высунув язык, и ловила падающие снежинки. Уже у самого дома она обогнала Килиана, чтобы открыть ему высокие кованые ворота. Она надеялась, что они будут заперты, но надежды не оправдались.

Медведица, которая гуляла без поводка, послушно шла следом за ними, периодически останавливаясь, чтобы хорошенько отряхнуться. Ей не нравилось, когда её шерсть намокала от снега. Но как только они вошли в сад за воротами, Медведица вся ощетинилась и зарычала, глядя на дом.

– Видишь?! – сказала Палома. – Медведице он тоже не нравится. Это страшный дом, Килли. И наверняка в нём живёт кто-то страшный.

– Дома не могут быть страшными. И не называй меня Килли. Ты же знаешь, как меня бесит, когда меня так называют.

– А этот дом всё равно страшный. Смотри, сколько здесь башенок, шпилей и тёмных окон. И ещё эти мрачные стены из серого камня, который как будто крошится от времени. И плющ так разросся по стенам, что кажется, будто он скоро задушит весь дом. Или задушит меня, если близко к нему подойти. – Палома картинно поёжилась, чтобы придать больше веса своим словам. – Это не дом, а прямо замок из страшной сказки, где живёт злой колдун или вампир Дракула.

Килиан сам уже увидел, что дом и вправду похож на жуткий старинный замок, но смело пошёл по садовой дорожке, где из-под снега проглядывал гравий. Обрамлявшие дорожку кусты казались какими-то чахлыми и уныло поникшими, может быть, потому, что ветви гнулись под тяжестью снега. Повсюду виднелись лужицы мутной воды. Килиан – настоящий чистюля, гордившийся тем, что он всегда одевался опрятно и аккуратно, – по возможности обходил лужицы стороной. Ему не хотелось запачкать брюки. А вот Палома была не такой осторожной, как брат, и вскоре её белые кроссовки потемнели от грязи. Мама наверняка будет сердиться, когда увидит, во что они превратились.

– Если у неё острые зубы, я сразу же ухожу, – решительно заявила Палома. – А если ты не уйдёшь вместе со мной, значит, сам виноват. Тебя точно съедят.

– Палома, ты сама же себя и пугаешь.

– Нет огня без дыма, Килли!

– Правильно говорить: «Нет дыма без огня», – поправил сестру Килиан.

– Да, я так и сказала. Если все говорят, что она ведьма, значит, в этом есть доля правды. Пусть даже она не колдует по-настоящему, а всего-навсего ест детей.

Килиан усмехнулся.

– Всего-навсего ест детей! Для тебя это мелочь?

– Или она превратит нас в лягушек. А сейчас, знаешь ли, холодновато скакать лягушкой. У них же нет меха, чтобы согреться в снегу.

Килиан бросил велоприцеп и поднялся на крыльцо вместе с Паломой. Медведица продолжала тихонько рычать, и Килиану очень не нравилось это рычание. Было в нём что-то зловещее.

– Лучше скакать лягушкой в снегу, чем быть съеденным и переваренным.

Палома сморщила нос.

– Лягушки склизкие и противные. И мы с тобой даже не сможем нормально поговорить. Будем только квакать.

– Лягушки так и разговаривают. Они квакают.

Килиан не нашёл кнопку звонка. Он схватился за латунный дверной молоток в виде головы льва, приподнял и отпустил, чтобы тот ударился о деревянную дверь, которая была очень старой и местами растрескавшейся. Удар отдался таким громким эхом, что Килиан вздрогнул. Возможно, Палома была права, и им вовсе не стоило сюда приходить. Потом он тряхнул головой и мысленно отругал себя за глупость. Действительно глупость. Никаких ведьм не существует, и точка.

– А ты понимаешь по-лягушачьи? – спросила Палома.

Не успел Килиан ей ответить, как дверь распахнулась. Наверное, она не такая уж старуха, если так быстро открыла дверь, подумал он.

Но женщина, представшая перед ними, была даже не старой, а древней, как мир. Она опиралась на трость, её длинные седые волосы были собраны в хвост, а глубокие морщины на лице напоминали пересохшие реки. Килиан никогда в жизни не видел таких глубоких морщин. Старуха ласково улыбнулась, глядя на ребят неожиданно яркими, живыми глазами из-за толстых стёкол очков.

– Здравствуйте, дети! Какой приятный сюрприз! – произнесла она очень высоким скрипучим голосом, прозвучавшим на удивление чётко и звонко. – И что же вас привело ко мне в дом?

Палома сама убедилась, что старушка не похожа на ведьму, а похожа скорее на милую бабушку, хрупкую и безобидную. Из дома доносилось какое-то тиканье, причём отовсюду и на разные лады. Палома гадала, что это такое. Может быть, бомбы? Нет, откуда бы тут взяться бомбам? Что за глупые мысли?!

– Э… добрый день, мэм. Я Палома, а это мой младший брат Килли. – Она секунду помедлила и указала пальцем на Медведицу. – А этот лось – наша собака Медведица.

Медведица сурово уставилась на старушку и насторожённо шевельнула хвостом. Палома подумала, что это странно. Обычно Медведица любила людей и стремилась со всеми дружить. Возможно, на чуткий собачий нюх от старушки пахло чем-то необычным и непонятным: лекарствами, варёной капустой или чем ещё пахнет от стариков?

Килиан закатил глаза.

– Меня зовут Килиан, мэм. Добрый день. Мы продаём домашнее печенье, чтобы собрать деньги на школьную экскурсию.

Старушка перевела задумчивый взгляд с Паломы на Килиана.

– Вы брат и сестра?

Палома кивнула:

– Да, мы совсем не похожи. Он белый, как снег, а я тёмненькая, как ночь. Мы оба приёмные. Это сразу понятно, потому что наши родители – азиаты.

Старушка улыбнулась.

– Ясно. Какое приятное сочетание разных культур! Но куда подевались мои манеры? Меня зовут бабушка Дейзи. Значит, вы продаёте домашнее печенье? И какое печенье?

Палома внутренне возликовала. Если бабушка Дейзи спросила, она наверняка что-то купит. Может быть, даже не одну коробку.

– Самое разное. С изюмом, с шоколадной крошкой или с цукатами. Ещё есть имбирное и даже специальное диетическое без сахара. Они все очень вкусные. Я точно знаю, потому что сначала проверила на себе. В смысле, всё перепробовала.

– Ох, всё такое заманчивое. Трудно выбрать что-то одно. Может быть, я куплю по коробке каждого вида.

Ребята быстро переглянулись и широко улыбнулись друг другу. Килиан выразительно приподнял бровь. «Вот видишь, всё-таки я был прав».

– Я сейчас принесу деньги, а вы пока заходите в дом. Зачем вам стоять на крыльце в такой холод? – Дейзи отступила в сторонку, освобождая про-ход.

Медведица тихо зарычала, но Палома не обратила на это внимания. Она уже представляла, как они с братом займут первое место в школе по количеству проданного печенья.

А вот Килиан призадумался и даже нахмурился, глядя на Медведицу. Почему она так странно себя ведёт? Вряд ли бабушка Дейзи желает им зла. Такая милая и дружелюбная старушка уж точно не сделает им ничего плохого. Тем более она одна, а их двое. Они моложе, проворнее, и с ними огромная сторожевая собака. Килиан, чтобы не пачкать пол грязными колёсами, затащил велоприцеп на крыльцо и поставил его у двери. Потом они все вошли в дом.

В просторной прихожей ребята тщательно вытерли ноги о коврик и с изумлением огляделись по сторонам. Так вот что тут тикает, подумала Палома.

Часы были повсюду, куда ни глянь. Висели на стенах и стояли рядами вдоль стен. Всевозможных размеров и форм: круглые, квадратные, прямоугольные – всякие. Из пластмассы, из дерева, из металла. На стенах не было ни единого свободного местечка, да и на полу его оставалось немного.

Палома покачала головой.

Бабушка Дейзи явно питала слабость к часам.

– Ничего себе, – проговорила Палома и почти не услышала собственный голос из-за громкого тиканья.

Медведица тихонечко заскулила. Для её чутких собачьих ушей это тиканье наверняка было болезненно оглушительным, но она не могла бросить своих хозяев.

Дейзи расплылась в улыбке.

– Это ещё далеко не всё. У меня просто огромная коллекция часов, причём есть очень редкие. И много старинных. Вот часы «бычий глаз», а вот «чёрный лес».

Палома испуганно вытаращила глаза.

– Из бычьих глаз делают часы?!

Дейзи хихикнула.

– Нет, это просто такое название. Из-за выпуклой формы стекла.

Килиан наклонил голову набок и присмотрелся к часам, на которые указала Дейзи.

– Да, теперь вижу.

Паломе хотелось зажать уши руками, но это было бы очень невежливо. Бабушка Дейзи увлечённо рассказывала о часах из своей обширной коллекции, а Паломе хотелось скорей выйти на улицу.

Наконец Дейзи сказала:

– Пойдёмте на кухню.

– Я была часовщицей, – сказала им Дейзи. – Одной из лучших, хотя, наверное, нескромно так о себе говорить. Мой отец, часовых дел мастер, обучил меня своей профессии и с детства привил мне любовь к часам.

Палома очень надеялась, что в кухне не будет никаких часов, но её надежды, конечно же, не оправдались. В кухне часов было столько же, если не больше, чем в прихожей. Только за длинным столом, что стоял посреди помещения, оставалось немножко свободного места.

– Вы садитесь, детишки, а я пойду принесу кошелёк. Хотите чаю? Или, может быть, шоколадного молока?

– Шоколадного молока, если можно. Спасибо, – вежливо проговорила Палома.

Кто же откажется от шоколадного молока? К тому же бабушка Дейзи собиралась купить у них сразу много коробок печенья, и ей, наверное, было очень одиноко. Она жила совершенно одна в таком жутком и шумном доме, и вряд ли у неё часто бывали гости. Палома сняла перчатки, пальто и шапку и подула на руки, чтобы они быстрее согрелись.

– Большое спасибо, – сказал Килиан.

Он уселся на шаткий деревянный стул рядом с сестрой и тоже снял куртку и шапку.

Дейзи кивнула и вышла из кухни.

Медведица с любопытством обнюхивала всё вокруг, а потом замерла перед большими напольными часами, напрягла хвост и глухо зарычала.

– Да что с ней такое? – спросила Палома.

Она встала из-за стола и подошла к собаке.

– Что там, Медведица?

Медведица рыкнула ещё громче, оскалив зубы.

– Что-то с ней и правда не то, – сказал Килиан.

Палома задумчиво уставилась на часы.

– Можно подумать, что там внутри кто-то прячется. Иначе с чего бы ей рычать?

Палома не видела в часах ничего необычного. Это были хоть и старинные, но вполне обыкновенные напольные часы с высоким деревянным корпусом и маятником. В верхней части располагалось окошко, за которым виднелся циферблат со стрелками. Похожие часы она видела в антикварной лавке, куда любила ходить её мама.

Внезапно часы начали отбивать время. Причём очень громко. Палома испуганно вздрогнула, а Килиан тихо вскрикнул. Медведица тоже испугалась, дёрнулась и навалилась на корпус часов всем своим весом. Часы покачнулись, опрокинулись набок и с грохотом упали на пол. Даже если бы Палома успела подпереть их плечом, она всё равно бы не удержала такую махину. Грохот удара сотряс весь дом.

– Ой, – сказал Килиан и зажал рот ладонью.

Палома застыла, глядя на упавшие часы, словно надеялась, что они сами поднимутся с пола и встанут на место.

Дейзи вихрем влетела в кухню и сразу подбежала к часам. Она была даже без трости. Казалось, она внезапно помолодела лет на пятьдесят. Её взгляд горел такой яростью, что Палома невольно попятилась. Прежнюю бабушку Дейзи было уже не узнать.

– Что вы, ужасные дети, сотворили с моими часами? – Дейзи наклонилась и ласково провела рукой по деревянному корпусу.

– Простите, мэм, – проговорила Палома дрожащим голосом. – Они начали бить и напугали Медведицу. Она дёрнулась и случайно их уронила.

Дейзи с ненавистью уставилась на неё. Палома нервно сглотнула и сделала ещё шаг назад. Ей стало по-настоящему страшно. Теперь Дейзи и вправду была похожа на злую ведьму. От милой и дружелюбной старушки не осталось и следа.

Килиан встал рядом с сестрой.

– Медведица уронила их не нарочно, мэм. Если часы сломались, мы всё возместим.

Дейзи выпрямилась, и Палома могла бы поклясться, что она стала выше ростом. Она наставила на детей скрюченный палец и произнесла тихо, но очень зловеще:

– Вы за это заплатите.

Паломе хотелось сбежать прочь из этого страшного дома. Внутри всё кричало: «Беги, пока ещё можно сбежать!» Но она словно окаменела и не могла сдвинуться с места. Ноги не слушались.

Дейзи подошла к часам на стене и что-то в них повернула. Открылась задвижка, и Дейзи засунула руку внутрь. Палома не знала, что она делает и зачем. Девочка ничего не понимала в часах.

Килиан ткнул сестру локтем в бок и указал взглядом на дверь. «Уходим!» Палома молча кивнула. Она схватилась за ошейник Медведицы, и они потихонечку двинулись к выходу, надеясь, что Дейзи их не заметит. Пальто и шапки придётся оставить, но родители позже за ними придут. И пусть эта жуткая бабушка Дейзи забирает себе всё печенье! Главное, чтобы у них получилось сбежать!

– Стойте! – крикнула Дейзи, резко обернувшись к ним. – Ни шагу дальше!

Ребята бросились к двери, но Дейзи встала у них на пути. Как она умудрилась их обогнать?! Палома даже не видела, как она сдвинулась с места! Старушка раскрыла ладонь и сдула с неё какие-то мелкие зёрнышки – прямо на стену в том месте, где раньше стояли упавшие часы. Палома подумала: «Что это было? Песок? Зачем она дует песком на стену?»

Она ещё не успела оправиться от удивления, как Дейзи толкнула их с Килианом к стене. Откуда в хрупкой старушке взялось столько силы?!

Палома зажмурилась в ожидании удара.

Но она не ударилась о стену.

Она провалилась в какую-то дыру – которой не было раньше – и грохнулась на пол, больно стукнувшись коленками и ладонями.

Палома быстро вскочила на ноги и обернулась. Дыра в стене уже закрылась, если там вообще была дыра. Килиан рухнул на пол рядом с сестрой и тихо вскрикнул от боли, а рядом с ним приземлилась Медведица, которая, видимо, прыгнула следом за ними… Вот только куда они попали?

Палома растерянно огляделась.

Они всё ещё были на кухне у Дейзи, но самой Дейзи, по счастью, нигде не было видно. Палома схватила брата за руку и помогла ему встать.

– Бежим, пока её нет!

Палома не понимала, как они могли остаться на кухне, если их вытолкнули наружу через дыру в стене, и куда подевалась Дейзи. Ладно, позже она разберётся. Если ей захочется разбираться.

Они с Килианом бросились к двери и вдруг услышали тонкий пронзительный голосок:

– Не выходите из дома! Вы сразу исчезнете!

Палома застыла на месте и обернулась с бешено колотящимся сердцем. Она боялась, что это Дейзи вернулась в кухню, хотя голос звучал иначе.

Она увидела маленького человечка ростом не выше Килиана, одетого в синюю рубашку и красную юбку, с высоким красным колпаком на голове и густой рыжей бородой до колен. Палома сразу подумала, что это гном, хотя мысль была совершенно нелепой. Может быть, это здешний садовник. Трудно было определить его возраст: ему могло быть и пятнадцать, и все пятьдесят. Человечек смотрел на ребят ярко-синими глазами с невероятно густыми и длинными ресницами.

Медведица подошла ближе к нему и обнюхала его юбку. Потом обернулась к ребятам и шумно вздохнула, явно давая понять, что человечек совсем не опасен. Это слегка успокоило Палому.

– Что вы сказали? – спросил Килиан.

– Я сказал, что вы сразу умрёте, если выйдете из дома, – произнёс человечек как нечто само собой разумеющееся.

– Что за вздор? – возмутилась Палома. – Мы спокойно вошли в дом снаружи и так же спокойно выйдем наружу.

Человечек покачал головой.

– Это уже не тот дом, куда вы вошли.

– Вздор! – опять объявила Палома, теряя терпение. – Дом тот же самый. Посмотрите вокруг. И кстати, кто вы такой? Садовник у Дейзи?

Человечек невесело хохотнул.

– Я её пленник, и вы теперь тоже. Меня зовут Песочные Часы. Я понимаю, что это не самое обычное имя, так что зовите меня просто Пе.

Палома подумала, что это имя ему подходит. Он и сам был немного похож фигурой на песочные часы.

– Что значит «пленник»? – спросил Килиан.

– Это долгая история.

Палома подбоченилась.

– Всё, с меня хватит. Я ухожу.

Пе вскинул руку.

– Я бы на твоём месте не торопился наружу. Последний, кто вышел из этого дома, прожил ровно… э… скажем, недолго. За пределами этого дома времени больше не существует.

Килиан прикоснулся к руке сестры.

– Палома, ты слышишь? Как всёстранно и тихо. Часы больше не тикают.

Палома уже собиралась спросить: «Ну и что?» – но тут ей тоже подумалось, что это действительно странно. В доме царила мёртвая тишина, все часы разом умолкли. И куда вдруг подевалась Дейзи? Палома подошла к окну, выглянула наружу и увидела самый обычный сад.

Не говоря больше ни слова, она побежала в прихожую, распахнула входную дверь и… замерла на пороге, не решаясь выйти наружу. Как будто что-то её удержало. Возможно, ей вспомнились слова Пе, и она им поверила.

Её сердце снова испуганно заколотилось. Не потому, что она увидела или услышала что-то страшное, а потому, что не увидела и не услышала ничего. Снаружи царила такая же мёртвая тишина, как и в доме. На улице не было ни машин, ни людей. И что самое поразительное: снег застыл в воздухе и не падал на землю. Как будто весь мир встал на паузу. В этом было что-то волшебное, но в то же время и что-то жуткое.

Медведица тихонечко подошла и встала рядом. Палома схватила её за ошейник, испугавшись, что собака выскочит наружу, и быстро закрыла дверь.

Палома вернулась в кухню и спросила у Пе на удивление храбрым голосом:

– Что происходит? Где мы? Что это за место?

Пе тяжко вздохнул.

– В строгом смысле, это всё тот же дом. Но не совсем тот же.

– Мистер Песочные Часы… – начала было Палома.

– Палома, я же просил, называйте меня просто Пе. Так будет быстрее и короче, хотя здесь и сейчас это уже не имеет значения. – Он обратился к Килиану: – А тебя как зовут, мальчик?

– Килиан.

– Давайте сядем в гостиной, и я вам всё объясню.

Палому прямо-таки распирало от миллиона вопросов, но она прикусила язык, решив пока помолчать. Сначала надо проявить вежливость и послушать, что скажет Пе. В гостиной они уселись на пыльный диван. Килиан сцепил пальцы в замок, как делал всегда, когда готовился очень внимательно слушать. Песочные Часы стянул с головы красный колпак, поскрёб пятернёй лысую макушку и тяжко вздохнул.

– Даже не знаю, с чего начать.

Внезапно он громко рыгнул. Палома испуганно вскрикнула. Даже Медведица издала тихий рык. Конечно, такое может случиться с каждым, но Палома подумала, что Пе повёл себя очень невежливо. Он даже не извинился! Затем он рыгнул ещё раз и при этом надавил рукой на живот, как будто выдавливая из себя воздух, и теперь это точно была не случайность, потому что отрыжка растянулась почти на минуту.

– Да что ж такое? – Килиан сморщил нос.

Тут Палома не выдержала и рассмеялась. Килиан тоже расхохотался. Песочные Часы поднял голову и посмотрел на ребят с таким искренним удивлением, что им стало ещё смешнее. У Паломы от смеха разболелся живот, по щекам текли слёзы.

– Мне надо работать, – решительно объявил Пе и рыгнул ещё раз. – Вот видите. Да. Работа не ждёт.

Палома спросила, давясь от смеха:

– Ваша отрыжка – что-то вроде будильника? Или звонка на урок? Только не на урок, а на работу?

Она, конечно, шутила. Кто в здравом уме сказал бы такое всерьёз?

Но Пе ответил:

– Всё верно, всё верно. Я объясню позже.

Он поднялся с дивана.

– Хорошо, что он только рыгает. А если бы ещё и пукал… – тихо проговорил Килиан, и они с Паломой снова расхохотались.

Пе подошёл к большим часам на стене. Палома и Килиан с любопытством наблюдали за ним. Он запустил руку под бороду и пошарил где-то у пояса. Очевидно, там висел поясной кошелёк, который ребята раньше не замечали, что вовсе не удивительно при такой-то густой бороде. Пе достал что-то из кошелька и сыпанул на часы.

– Что вы делаете? – спросил Килиан.

Пе на миг обернулся к нему.

– Сыплю песок, разумеется.

Он принялся деловито расхаживать по комнате, посыпая песком каждые часы. Медведица, видимо, не сочла это занятие достаточно увлекательным и улеглась на пол, умостив голову на передних лапах. Палома наблюдала за происходящим с открытым ртом. Килиан хмурился и кривил губы, как делал всегда, когда впадал в глубокую задумчивость. Он пытался понять, что происходит.

Пе вышел в прихожую, где тоже были часы, и продолжил своё непонятное занятие. Когда Пе умчался по лестнице на второй этаж, Палома растерянно посмотрела на брата.

– Какой-то он странный, – сказала она. – По-моему, он вообще не человек.

Килиан поднял бровь:

– А кто он, по-твоему? Ослик или барашек?

– Ха-ха, очень смешно. Может, он гном. Взять хотя бы его странное имя. Песочные Часы. Так никого не зовут.

– Его именно так и зовут, и никаких гномов не существует.

Палома сердито сверкнула глазами на брата.

– Ты говорил то же самое о ведьмах. Ты, конечно, меня извини, но Дейзи – как раз-таки ведьма. Иначе как объяснить, что мы здесь оказались? Дейзи взбесилась, сыпанула на стену песком или чем там, я не знаю… в стене открылась дыра, и нас в неё вытолкнули. По-моему, это и есть самое настоящее колдовство.

Килиан открыл рот, собираясь ответить, но ничего не сказал. Возможно, Палома была права. Хрупкая милая старушка вдруг превратилась в настоящую мегеру, и да – это она наколдовала дыру в стене. По крайней мере, так это смотрелось со стороны. Всё произошло слишком быстро, а теперь уже и не понять, как оно было на самом деле.

Пе спустился по лестнице сломя голову, чуть не споткнулся на нижней ступеньке, но устоял на ногах и бегом бросился в кухню.

Палома поднялась с дивана и тоже направилась в кухню.

Ей хотелось понять, что именно делает Пе.

Вдруг раздался очень громкий удар, грохот прокатился по всему дому, сотрясая мебель. Палома вскрикнула и упала обратно на диван. Медведица вскочила и принялась лаять. Килиан прижал руку к груди. За первым ударом последовал второй, третий, четвёртый… и вскоре уже грохотало повсюду.

Пе вернулся в гостиную, взмыленный, но ни капельки не испуганный.

– Ну вот, теперь всё в порядке, – сказал он, усаживаясь на диван.

Палома проговорила с бешено колотящимся сердцем:

– Да какое в порядке?! Меня чуть удар не хватил от испуга! И что там так грохотало?

– С чего начать? С чего начать? – пробормотал Пе.

Палома сердито нахмурилась.

– Вы уже так говорили, а потом на вас напала отрыжка, и если вы снова куда-то сорвётесь, то я за себя не ручаюсь. Мне уже надоело ждать объяснений. Просто начните с чего-нибудь.

Килиан прикоснулся к её руке. Мол, не злись, успокойся.

– Что вы имели в виду, когда говорили, что здесь не существует времени? Так не бывает. Время существует всегда и везде.

Пе вздохнул так глубоко, что у него даже встопорщилась борода.

– Это не совсем верно. И я знаю, о чём говорю, потому что я – хранитель времени.

– Что значит «хранитель времени»? – спросила Палома.

Пе заёрзал, усаживаясь поудобнее.

– С тех пор как люди изобрели время, я слежу, чтобы всё происходило точно в срок и ко времени.

Палома покачала головой. Вообще ничего не понятно.

– А если вы не следите за временем, то его как бы и не существует?

– Именно так. Мы были с ним неразлучны с тех самых пор, как человечество стало отслеживать время.

– А что это за место, где мы очутились? – спросил Килиан и снова сцепил пальцы в замок. – Что вы делали со всеми часами?

Пе дёрнул себя за бороду.

– Это место, где я, образно выражаясь, родился. Так сказать, межвременье. Крошечный промежуток во времени.

Палома растерянно заморгала. Её умный брат наверняка понимает, о чём идёт речь, но для неё слова Пе прозвучали, как… лягушачье кваканье.

И действительно, Килиан уточнил:

– Если это промежуток во времени, то время здесь как бы не движется, да? А если не движется, значит, и не существует?

Пе покачал головой.

– Всё гораздо сложнее.

Палома с шумом втянула в себя воздух.

– Ещё сложнее?!

– Здесь, в этом доме, время движется очень медленно. А снаружи и вовсе стоит. Но так было не всегда.

– И почему мы умрём, если выйдем наружу? – спросил Килиан.

Палома подумала, что это очень умный вопрос.

Пе закатил глаза.

– Подумай сам. Люди изобрели время, и теперь оно с вами всегда. Вы больше не можете без него жить. Если нет времени, всё прекращается. В том числе само ваше существование. Всё живое попросту исчезает. Дейзи отправила в это место уже многих детей. Они все меня не послушались, вышли из дома и просто исчезли. Здесь, внутри, я хотя бы слежу, чтобы время не остановилось, хотя…

– Оно движется очень медленно, – подсказал Килиан.

Пе кивнул.

– Каждый раз, когда я посыпаю часы песком времени, время чуть-чуть продвигается вперёд. Но есть большая проблема.

Его голос вдруг сделался очень грустным. Палома и Килиан ждали, затаив дыхание. Уже было понятно, что Пе не скажет ничего хорошего.

Он открыл рот, но его перебил другой голос. Странный и механический, как у робота.

– Чтобы сберечь время, не трать его зря, если только ты не улитка на треть.

Палома испуганно оглянулась. Странный голос звучал прямо у неё за спиной.

Пе взмахнул рукой.

– Не бойся. Это всего лишь цифровые часы с календарём. Они у меня разговорчивые.

На маленьком столике, накрытом белой кружевной скатертью, и вправду стояла квадратная коробка с экраном, на котором светились цифры и буквы: время, дата и день недели.

– А как они говорят? – спросила Палома, чьё сердце всё ещё бешено колотилось в груди. – У них нет ни рта, ни динамика.

Пе пожал плечами.

– Мне было одиноко, и я научил все часы говорить. К сожалению, большинство из них говорят только о времени и в основном всякий вздор. Причём скучный вздор.

Палома вытаращила глаза.

– Так вы волшебник?!

– Пожалуй, да. По крайней мере, на ваш человеческий взгляд, – сказал Пе. – Впрочем, некоторые часы могут и кое-что поинтереснее. В мире людей, в мире, где время идёт нормально, мне никогда не было скучно. Потому что вы, люди, – забавные существа. Но теперь, когда меня заперли…

– Значит, вы не человек? – перебила его Палома.

Пе рассмеялся.

– Нет, конечно. Где ты видела человека, который живёт больше десяти тысяч лет? Я хранитель времени, такой же древний, как само время.

Палома выразительно посмотрела на брата, мол, что я тебе говорила? В ответ Килиан закатил глаза.

Паломе было очень интересно послушать, что ещё Пе расскажет о времени и о себе, но ей вдруг вспомнились другие его слова.

– Подождите. Вы сказали, вас держат здесь пленником. Но если вы родились в этом месте, как получилось, что вы теперь пленник? Почему вы не можете вернуться в наш мир?

Столько всего непонятного! У Паломы буквально кружилась голова.

Пе вскинул руки.

– Погоди, не всё сразу. Слишком много вопросов. Мы сейчас…

– Время – лучший советчик, втройне, – сказал механический голос.

Пе издал тихий смешок.

– В принципе верно, напольные часы. Но тут не тот случай.

– И вообще, очень невежливо перебивать, когда говорит кто-то другой! – Палома бросила сердитый взгляд на большие напольные часы и сразу почувствовала себя глупо, потому что она разговаривала с неодушевлённым предметом. Хотя погодите минутку… – А часы что, живые?

– Ты только и делаешь, что задаёшь вопросы, – вздохнул Пе.

– Да, моя сестра это умеет, – улыбнулся Килиан.

Палома ущипнула его за руку.

– Эй, мне же больно!

– Что ты как маленький? Я тебя ущипнула легонько.

Медведица протиснулась между ними и, предостерегающе взглянув на Палому, положила голову на колени Ки-лиана.

– Да ладно, Медведица. Он сам первый начал, – возмущённо проговорила Палома.

– Да, я здесь пленник, – сказал Пе, возобновив прерванный разговор. – И вы тоже пленники, вместе со мной. Мне очень жаль.

– Навсегда? – спросил Килиан, и его голос дрогнул.

Пе уныло кивнул.

– Я вам расскажу, как и почему Дейзи поймала меня в ловушку. И тогда вам будет проще понять остальное.

Пе начал рассказ.

Палома сжала кулаки.

– Но ведь можно же как-то спастись!

Пе сгорбился на диване.

– Увы, нам никак не спастись. Я почти двести лет ищу способ вернуться в ваш мир, но пока ничего не нашёл. Я спрашивал совета у часов, но они оказались не такие уж и смышлёные.

– Поспеши, если есть время, и тогда времени будет в три раза больше, – произнёс механический голос так громко, что Медведица подняла голову и сердито зарычала.

– Глупые часы, – пробормотала Палома, когда отошла от испуга. – Нельзя ли потише? Пе, а что теперь происходит со временем в нашем мире? Если Часик у Дейзи.

– Как я понимаю, она каждый день посыпает Часика песком времени. Песок в мешочке никогда не кончается, сколько ни забирай. Ей это нужно не только затем, чтобы время шло гладко, но ещё и затем, чтобы не умереть.

– Но если она отобрала у вас мешочек с песком, то откуда у вас второй?

Пе улыбнулся.

– У меня много таких мешочков.

– Вы говорили, что есть какая-то большая проблема.

– Да, у нас совсем мало времени. – Пе опять погрустнел. – Тут дело такое… Время снаружи не всегда стояло на месте. Здесь, в этом доме, как и во всём измерении, время шло очень медленно. Можно было спокойно выйти на улицу и не бояться исчезнуть. Но поскольку со мной больше нет Часика, Безвременье подходит всё ближе и ближе. Очень медленно, да. Однако, как говорится, медленно, но верно. Может быть, Безвременье наступит через несколько недель, но, скорее всего, через несколько дней или… надеюсь, что я ошибаюсь… часов.

Пе поднял руку и указал за окно.

– И когда Безвременье доберётся до дома…

Палома ахнула.

– Мы исчезнем?

Пе уныло кивнул.

– Долго мне его не удержать. Раньше я посыпал часы песком времени раз в несколько месяцев, а теперь – через каждые два-три часа. Безвременье подкрадывается всё ближе, и когда оно войдёт в дом, я исчезну. И вы тоже исчезнете.

– Но тогда… – Паломе очень не хотелось произносить вслух свою страшную догадку, но ей надо было знать наверняка. – Тогда… Если вас больше не будет…

– Время остановится уже везде, в том числе и в вашем мире.

– И что будет с людьми… и с животными?

– Все живое исчезнет, даже растения, вирусы и бактерии.

Палома посмотрела на брата.

– Ты чего такой тихий? Тебе разве не страшно? А, я смотрю, ты задумался.

– У меня есть одна мысль, но я не знаю, поможет она или нет, – сказал Килиан.

– И что за мысль?

– Каждый раз, когда часы что-нибудь говорят, там обязательно есть цифра три. Так и надо, Пе? Так было всегда?

Пе задумчиво подёргал себя за бороду.

– Теперь, когда ты об этом упомянул… Нет, не всегда. Раньше я ничего такого не замечал. А что они говорят с цифрой три?

Палома с гордостью посмотрела на брата.

– У Килли прекрасная память. Он никогда ничего не забывает. – Она сморщила нос. – Иногда это бесит.

Килиан пропустил её слова мимо ушей.

– Да, в первый раз часы сказали: «улитка на треть». Во второй раз: «втройне». В третий: «в три раза больше».

В ту же секунду раздался протяжный и жуткий скрежет. На всех часах сами собою открылись окошки, дверцы или стеклянные створки – по крайней мере, на тех, у которых были окошки и дверцы.

Палома прижала ладонь ко рту.

– Призраки!

Пе, кажется, тоже не на шутку перепугался.

– Раньше они никогда так не делали, честное слово.

– Вот ещё глупости, – сказал Килиан, глядя на сестру широко распахнутыми глазами. – Призраков не существует.

Медведица вскочила и принялась с лаем носиться от одних часов к другим.

Палома на миг забыла о своих страхах.

– И ведьм, по-твоему, тоже не существует? – сказала она Килиану. – И хранителей времени? Разуй глаза, братик. Увидишь много всего интересного.

– Как-то странно, – сказал Пе, крепко зажмурившись и дёрнув себя за бороду. – Что на них вдруг нашло? Раньше они лишь отбивали часы и говорили всякие фразы, связанные со временем, ничего больше.

Палома пожала плечами.

– Они явно хотят что-то нам сообщить.

Килиан открыл рот, но наткнулся на сердитый взгляд Паломы и ничего не сказал.

– Лучше молчи, Килли!

Пе слез с дивана и подошёл к настенным часам с открывшимся стеклянным окошком.

– Я думаю, что Палома права.

– Ха! – Палома вскинула подбородок и торжествующе посмотрела на брата.

Килиан сделал вид, будто он этого не заметил.

– Допустим, моя сестра-фантазёрка права. Это их предположительное сообщение может быть как-то связано с числом три? Потому что они все открылись, когда мы об этом заговорили.

С громким грохотом – БАМ! – все окошки и дверцы закрылись. Палома даже подпрыгнула от испуга.

– Кажется, мы не дождёмся, когда придёт Безвременье, – угрюмо проговорила она. – Мы умрём раньше. От сердечного приступа.

Медведица застыла перед большими напольными часами и зарычала на них, поджав хвост.

Палома подошла к ней. Через пару секунд к ним присоединились Килиан и Пе.

– Что-то с ними не то, – сказал Килиан.

Палома закатила глаза, а Пе задумчиво проговорил:

– Даже не знаю. Это самые обыкновенные говорящие напольные часы.

Палома открыла деревянную дверцу на корпусе часов. Она ожидала увидеть металлический маятник и цепи с гирьками – кажется, они называются противовесами, – но увидела совершенно другое. У неё по спине побежали мурашки, а сердце как будто застыло в груди.

– Ч… что это? – пробормотала она, заикаясь.

Когда часы заговорили, она испугалась ещё сильнее, хотя по идее уже должна была привыкнуть к говорящим часам.

Килиан тоже не мог найти слов для того, что увидел.

– Тебя, девочка, не учили, что некрасиво разглядывать посторонних? – сказали часы. – И особенно пялиться к ним внутрь? Тебе самой наверняка было бы неприятно, если бы мы стали разглядывать твои внутренности!

– Да, это единственные часы, умеющие говорить не только о времени, – сказал Пе. – А вы чего так испугались, ребята? Кстати, у этих часов есть имя. Однуминутку.

– Зачем ждать минутку, чтобы узнать, как их зовут? – не поняла Па-лома.

– Нет, это их имя. Однуминутку.

– Ясно, – кивнула Палома. – А вы разве не видите, что там внутри? Это нормально, когда в часах – чёрная пустота? Так и должно быть?

Пе растерянно заморгал и заглянул внутрь часов.

– Какая чёрная пустота?

– Вот смотрите. – Килиан сунул руку в часы. Рука утонула в густой темноте.

– Эй! – возмущённо воскликнули Однуминутку. – Не надо!

Пе издал тихий стон.

– Но… Как такое возможно? Куда подевалась твоя рука?

Палома оттащила брата от часов.

– Килли, не надо так долго. А то вдруг там внутри живёт страшное голодное чудовище и оно откусит тебе руку!

– Чудовищ не существует, – сказал Килиан.

Однуминутку фыркнули.

– Скажете тоже, чудовища! У вас в животах есть чудовища, дети?

У Паломы уже не было сил препираться с сердитыми часами.

– Там какой-то тёмный коридор, который тянется в бесконечность.

– Почему вы его видите, а я нет? – нахмурился Пе.

Палома пожала плечами.

– Я даже чувствую холодный ветер. А ты, Килли?

Килиан кивнул и постучал себя по губам указательным пальцем.

– Три.

Палома закатила глаза.

– Нельзя почувствовать сразу три ветра.

– Я, знаете ли, не имею привычки пускать ветры, – возмущённо проговорили Однуминутку. – Часы не производят кишечные газы, потому что у нас нет кишечника!

– Три, – повторил Килиан и обратился к Пе: – Вы говорили, что сюда уже попадали другие дети и они все исчезали, когда выходили из дома?

– К несчастью, да. Дейзи не любит детей, это ясно. Примерно раз в десять лет она непременно выталкивает сюда какого-нибудь ребёнка.

– Не может быть, – сказала Палома. – Кто-то наверняка бы заметил.

– Не обязательно, – сказал Килиан. – Если никто не знает, что ребёнок заходил к ней в дом, то никто её не заподозрит. И вообще, кто станет в чём-то подозревать милую безобидную старушку? И не забывай, что все эти дети попадали сюда, в другое измерение, и в нашем мире не оставалось никаких следов.

Пе кивнул и проговорил чуть дрожащим голосом:

– Все эти дети выходили из дома и уже не возвращались обратно. Позже, когда Безвременье придвинулось ближе, они исчезали прямо у меня на глазах. Я пытался их остановить. Пытался им втолковать, что из дома лучше не выходить. Но они либо меня боялись, либо просто не верили.

– Какой ужас, – прошептала Палома. – Надо как-то остановить эту старую ведьму. Чтобы дети больше не исчезали!

– А бывало ли так, чтобы сюда попадало сразу несколько детей? – спросил Килиан. – В смысле, двое или трое за один раз.

Пе на секунду задумался.

– Обычно она их сюда отправляет по одному. Очень редко – по двое. И больше двух не было никогда.

Палома тяжко вздохнула.

– Килли, я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь. Ты, как всегда, очень загадочный. И как это связано с Однуминутку?

– Нам самим интересно, – сказали Однуминутку.

Килиан принялся расхаживать по комнате из угла в угол.

Медведица ходила за ним по пятам.

– Я пока точно не знаю, что это значит, но нас трое, если считать Медведицу. Мне кажется, это важно. Я думаю, что это связано. Я не верю в призраков и чудовищ, но ещё меньше я верю в случайные совпадения. И тем более сейчас, когда мы видим внутри часов не обычные детали, а какую-то непонятную темноту.

Палома подумала, что её младший брат слишком умный для своего возраста. Она подумала об этом не в первый раз, но сейчас эта мысль была особенно чёткой.

Раздался механический кашель других часов, после чего явственно прозвучало:

– Я люблю прошлое, но настоящее мне милее втройне.

– Пф, – негодующе фыркнули Однуминутку. – И это у них называется «разговаривать»! Вы, ребята, вообще ничего не умеете.

– Мне кажется, вам троим надо войти в часы, – сказал Пе. – В конце концов, что нам терять? Скоро Безвременье захватит дом, и тогда нам всем конец.

Килиан и так-то был бледным, но при мысли, что надо будет войти в непроглядную темноту внутри часов, побледнел ещё сильнее. Если он исчезнет, что станет со всеми его книгами? И как быть со школой? Нельзя же прогуливать уроки! С другой стороны, они с Паломой уже исчезли из их привычного мира.

– По-моему, вы правы, Пе, – сказала Палома. – Нельзя сидеть сложа руки. Надо хоть что-нибудь делать. Часы сказали своё слово, и кто знает, может быть, они знают побольше нашего. – Палома шагнула поближе к Однуминутку и неуверенно остановилась. – Однуминутку, вы не будете против, если мы в вас войдём? И что будет потом?

– Мы не знаем, что будет потом. Кстати, ваша собака уже сделала свои дела? Ей не захочется по-маленькому или по-большому?

Палома уже собиралась ответить, что Медведица – очень воспитанная собака и никогда не позволит себе сходить по-маленькому и уж тем более по-большому внутри часов, но тут Килиан крикнул:

– Палома, нет! Подожди. Не спеши.

Палома сердито уставилась на брата:

– Ты что, боишься? Нам надо идти, Килли. Как очень верно заметил Пе, что нам терять?

– А если мы не сумеем вернуться? А вдруг там только темнота, пустота и холодный ветер? Прежде чем куда-то идти, надо всё хорошенько обдумать.

– Часы не злые, – сказал Пе. – Это не значит, что они обязательно добрые, но точно не злые. Они просто есть, и я не думаю, что часы захотят или смогут навредить людям. К тому же скоро вам будет некуда возвращаться. Мне нельзя умирать, потому что иначе в вашем мире умрёт всё живое.

– Да, тут вы правы, – вздохнул Килиан.

– Конечно, мы вовсе не злые! – возмущённо проговорили Однуминутку. – Как вообще можно было такое подумать?! Вы меня обижаете!

Медведица вдруг зарычала. Она присела на задние лапы и уставилась… в пустоту. Но она явно что-то увидела.

– Что она там увидела? – удивился Килиан.

– Призрака?

– Я, кажется, знаю, – сказал Пе.

Ребята повернулись с нему.

– Помните, я говорил, что здесь время течёт очень медленно? Когда в вашем мире проходит несколько часов, здесь – всего лишь одна секунда? И что мы всё так же находимся в доме Дейзи, но не совсем в том?

– Да, – сказал Килиан. – В другом измерении. Так она… – Его глаза широко распахнулись.

Палома сердито подбоченилась.

– Кто она? Что она? Я ничего не понимаю!

– Значит, Медведица рычала… на Дейзи?

Пе кивнул.

– Только Дейзи движется со скоростью времени, обычной для вашего мира. Для нас это слишком быстро, и поэтому наши глаза не улавливают никакого движения. Но Медведица – собака. Она что-то чувствует. Может быть, чует запах.

Палома нахмурилась.

– Но тогда Дейзи должна видеть нас, разве нет?

– Нет, – сказал Пе. – Потому что мы в межвременье, в промежутке между отрезками времени. И ещё потому, что Дейзи – не собака.

– И хорошо, что она не собака. Иначе собаки могли бы обидеться. – Палома вздохнула. – Пфф, у меня уже голова разболелась от всего непонятного. Ты что-нибудь понимаешь, Килли? Ха, ты снова задумался. Тоже ничегошеньки не понимаешь? Это будет впервые.

– Тише, Палома. Я действительно не понимаю…

– И не ты один.

– Если всё это правда, – проговорил Килиан, глядя на Пе, – значит, ваш Часик должен быть где-то здесь, в этом доме, так?

– Нет, Часик, как и мы с вами, существует только в одном измерении. Он сейчас в мире нормального времени, куда его забрала Дейзи. Но без Часика нам туда не попасть. – Пе вздохнул. – Получается замкнутый круг, из которого выбраться невозможно.

– Нет ничего невозможного, – сказала Палома.

Килиан улыбнулся.

– Такое бывает нечасто, но сейчас я согласен с сестрой, и…

Его прервал тоненький механический голос:

– Единственное оправдание для существования времени заключается в том, что иначе всё происходило бы трижды одновременно.

– Замолчи, глупый будильник, – сказали Однуминутку. – Сколько можно выслушивать твои глупые цитаты?!

– Теперь я уверен. – Килиан широко улыбнулся. – Это слова Альберта Эйнштейна, великого физика, изучавшего время. Только Эйнштейн говорил: «Единственное оправдание для существования времени заключается в том, что иначе всё происходило бы одновременно». Без «трижды».

– О, я тут подумал… – сказал Пе, и в его голосе впервые прозвучала надежда. – Даже странно, что я об этом забыл. – Он несколько раз дёрнул себя за бороду.

– Так скажите, о чём вы подумали, – нетерпеливо проговорила Палома. – А то я взорвусь.

– Три – номер времени.

– Номер его телефона или номер дома, где оно живёт?

Похоже, Палома задала глупый вопрос, если судить по тому, как на неё посмотрели Килиан и Пе.

– Да! – Килиан хлопнул в ладоши. – Я где-то об этом читал. Три – число времени. Как восьмёрка, положенная на бок, – число бесконечности. А тринадцать – число неудачи.

– Почему три? – спросила Палома.

Пе улыбнулся.

– Прошлое, настоящее и будущее. Рождение, жизнь и смерть. Или начало, середина и конец. Всего по три. – Пе серьёзно посмотрел на ребят. – Если вам хватит решимости, если вам хватит смелости, я скажу так: идите в часы, потому что мне кажется, вы оказались здесь не случайно.

– Может быть, так и есть, – сказал Килиан. – Я увлекаюсь историей, значит, я представляю прошлое. Медведица – собака, она живёт настоящим моментом и никогда не задумывается о прошлом и будущем. А ты, Палома… Ты всегда строишь планы на следующий день, и на следующий год, и вообще на всю жизнь. Значит, ты – будущее.

Палома кивнула:

– Да, наверное. Хотя всё это очень расплывчато. Скорее, просто твоя догадка. Но всё равно надо идти. Я тебе доверяю, Килли. Надеюсь, мы найдём Часика или придумаем что-то ещё, чтобы спастись раньше, чем мы все исчезнем.

– Вот, держи. – Пе снял с пояса мешочек с песком и вручил его Паломе. – Может, он вам пригодится. А у меня есть ещё.

– А что он делает, этот песок? – спросила Палома.

– Всё что угодно, но только связанное со временем.

– Он может остановить время?

Пе кивнул:

– Может. Но на малом пространстве и только для человека, который его использует.

– Круто!

– Ускорить время? – спросил Килиан.

– Да, но, опять же, для человека, который его использует.

– И как это сделать?

– Сказать желание вслух и сыпануть на себя песком.

– Только, пожалуйста, не на голову, – сказала Палома. – А то я потом замучаюсь его вычёсывать из волос.

Килиан закатил глаза.

– Пойдём, пока мир не исчез.

– Пожалуйста, найдите моего Часика! И побыстрее! – Пе громко рыгнул. – Ой, мне пора за работу. Главное вспомнить, куда я спрятал второй мешочек.

– А как мы узнаем Часика? – спросила Палома.

– У него на обратной стороне нарисована опрокинутая восьмёрка, – сказал Пе.

– Знак бесконечности, – подсказал Килиан.

– Да. Удачи, ребята!

– Мы вам поможем, – пообещала Палома.

Пе улыбнулся и снова рыгнул.

– Я даже не сомневаюсь. Вы – хорошие, смелые дети.

Палома, Килиан и Медведица вошли в темноту за дверцей Однуминутку. Ребята прошли без труда, а вот крупной Медведице пришлось протискиваться через узкий проём. Дальше проход заметно расширился, деревянные стенки исчезли. Внутри часов было гораздо просторнее, чем представлялось снаружи.

– Удачи, ребята, что бы вы ни затевали, – сказали Однуминутку.

Палома оглянулась. Они сделали всего-то пару шагов, но застывший в проёме силуэт Пе казался таким далёким, словно они отошли метров на сто. Её сердце бешено колотилось. Да, ей было страшно. Но её это не остановит. Она никогда не поддаётся страху. Килиан взял её за руку, и она ободряюще стиснула его ладонь. Они зашагали вперёд в темноте. Медведица шла впереди.

– Я вообще ничего не вижу.

– Что ты шепчешь, Палома?

Палома пожала плечами, хотя Килиан, конечно, этого не увидел.

– Я не знаю. Наверное, так и должно быть. Но я не люблю темноту.

– Палома, а вдруг Пе нас обманул?

– Зачем ему нас обманывать?

– Ну, может, он просто хотел, чтобы мы ушли и оставили его в покое.

– Это было бы как-то глупо. Он же сам говорил, что ему одиноко.

– Но мы его совершенно не знаем.

– Да, не знаем. Но, опять же, Пе – хранитель времени, а это неплохо, да? И его история настолько дурацкая, что нарочно и не придумаешь.

– Но, может быть, это неправда, что Безвременье грозит уничтожить наш мир?

Палома на секунду задумалась.

– Мы точно знаем, что Дейзи – плохая и злая.

– Да.

– Как-то ты неуверенно сказал «да».

– Мы знаем её историю только со слов Пе.

– Килли! Она толкнула нас через стену и заперла в другом измерении! – Хотя Палома говорила громко, её голос звучал как-то странно приглушённо.

– Так я и не спорю. Просто мне кажется, что Пе что-то скрывает. Нам надо быть осторожнее.

Палома фыркнула.

– По-моему, осторожничать уже поздно.

Она оглянулась, но увидела лишь темноту. Она боялась, что они никогда не найдут дорогу обратно и даже если найдут, то часы к тому времени просто исчезнут.

Какое-то время они шли молча, с бешено колотящимися сердцами. Паломе ещё никогда в жизни не было так страшно, но она старалась скрывать свой страх от младшего брата. Всё как всегда. Килиан был умнее, но именно Палома всегда его защищала. Даже в школе, где его часто не понимали. Ей не раз приходилось заступаться за брата, когда к нему приставали хулиганы.

Хорошо, что с ними была Медведица. Они слышали в темноте её шумное дыхание. Медведица их защитит. Стоит ей зарычать, и все люди в панике разбегутся. Вот только… возможно, здесь нет никаких людей, размышляла Палома. Остаётся надеяться, что нет и чудовищ.

– Смотри, – тихо проговорил Килиан. – Я вижу свет. Далеко впереди.

Палома прищурилась.

– Да, я тоже вижу.

– Надеюсь, это хороший знак.

Они ускорили шаг, но осторожно, чтобы не споткнуться обо что-нибудь в темноте. Палома тоже надеялась, что свет – это хороший знак. Свет всегда лучше, чем полная темнота.

Свет становился всё ярче и ярче, и от того, что Палома увидела впереди, у неё захватило дух.

Из тёмного коридора они вышли в ярко освещённый зал, такой огромный, что даже и не понять, где он начинается и где заканчивается. Но это было ещё не самое странное. Повсюду, куда ни глянь, виднелись гигантские циферблаты часов, каждый размером со школьный спортзал. Они мерцали золотом, бронзой и серебром, как звёзды на небе, и были единственным источником света в этом странном зале. Казалось, что они ни к чему не крепились, а просто парили в воздухе. На одних были обычные цифры, на других – непонятные символы, которые Палома не узнавала.

Это было удивительно.

Это было красиво.

Это было вообще ни на что не похоже.

На мгновение ребята застыли с открытыми ртами.

– Ничего себе! – наконец проговорила Палома.

– Да, – кивнул Килиан.

– Что это за место?

– Если бы я знал!

Палома улыбнулась.

– Значит, ты всё-таки не знаешь всего на свете?

Килиан вздохнул и отпустил её руку.

– Некоторые значки мне знакомы, но большинство – нет.

– Может быть, это какие-то магические символы. И не говори мне, что магии не существует. После всего, что с нами произошло.

– Кажется, это древнеегипетские иероглифы, – сказал Килиан, указав на один из циферблатов. – И что дальше?

– Пройти через зал прямо по ним?

Килиан сморщил нос.

– Может быть, они под нами сломаются. Или будут качаться так сильно, что на них не устоишь.

– Килли, нельзя просто стоять и смотреть. Надо хоть что-то делать.

Медведица внезапно рванулась вперёд.

– Медведица, стой! – крикнули Палома и Килиан в один голос.

Но Медведица их не послушалась. Ребята смотрели, как она перепрыгивает с одного циферблата на другой. Круглые диски оставались на месте и не сдвигались под тяжестью крупной собаки, словно это были обычные ступеньки.

– Теперь уж точно придётся идти, – сказала Палома.

Они подошли к ближайшему циферблату. Пока Килиан нерешительно топтался на месте, Палома первой поставила ногу на краешек диска.

– Всё в порядке, Килли.

– Килиан, – поправил он со вздохом и вскарабкался на циферблат вслед за сестрой.

– Сколько тут времени?

– Где?

– На циферблате, где мы стоим. Я не умею определять время по часам со стрелками, а ты умеешь. Может быть, это важно.

Килиан обернулся кругом.

– Тут ровно девять часов. – Он огляделся по сторонам. – Все часы показывают разное время. Вряд ли это что-то значит.

– Медведица остановилась. Смотри! Она ждёт нас.

И действительно: Медведица уселась на задние лапы, вывалила из пасти язык и выжидательно уставилась на ребят.

– Мне кажется, она что-то чувствует, – сказала Палома, перепрыгивая на следующий циферблат. – У собак есть особое шестое чувство.

– Да, ты права, – отозвался Килиан, осторожно перебираясь с одного циферблата на другой.

– Ой!

Килиан испуганно замер на месте и посмотрел на сестру:

– Ты чего? Что с тобой?

– Со мной ничего, а тебе, наверное, было больно признаться, что я права.

– Ха-ха, очень смешно.

Они добрались до циферблата, где их дожидалась Медведица, радостно виляя хвостом.

– Странно, – сказал Килиан. – Здесь нет цифр и символов, но стрелки показывают три часа.

Палома обошла циферблат по кругу в надежде найти подсказки, что делать дальше.

В самом центре диска, в том месте, где крепятся стрелки, свечение было ярче. Палома поставила ногу на светлое пятно и тут же испуганно отскочила. Из отверстия в центре повалил густой дым.

– Что ты наделала? – воскликнул Килиан наполовину сердито, наполовину испуганно.

– Я не нарочно! – отозвалась Палома.

Дым, валивший из циферблата, переливался всеми цветами радуги. Ребята попятились к самому краю диска, подальше от этого непонятного дыма.

– Там кто-то есть, – прошептал Килиан.

Медведица громко залаяла, но не насторожённо, а даже радостно.

И ещё завиляла хвостом.

Потому что фигура, сгустившаяся из дыма…

Это был Пе!

В том же самом наряде, с той же длинной густой бородой. Только не плотный, а немного размытый.

– Песочные Часы? Это вы? – спросила Палома.

Пе удивлённо уставился на ребят.

– О нет!

– Что значит «нет»? Вы не Пе? – растерялся Килиан.

– Конечно, я Пе.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Палома. – Тогда почему вы сказали: «О нет»?

Пе тяжко вздохнул, словно это был самый глупый вопрос на свете.

– Я – Песочные Часы из будущего.

– Мы не знали, что вас сразу несколько, – сказал Килиан.

Пе покачал головой:

– Нет, я один. Тот же самый. Другого такого, как я, нет и не будет. Я существую во всех временах, но в будущем я немного туманный, потому что оно ещё не наступило. Я слежу, чтобы будущее оставалось на положенном ему месте и не смешивалось с настоящим и прошлым. Это было бы страшно и создало бы лишь хаос. Поэтому мне и надо быть сразу во всех временах.

– Почему вы произнесли слово «хаос» так тихо? – спросила Палома.

– Потому что… – Пе проплыл по воздуху вместе с дымом и наклонился к ребятам. – Потому что с этим словом следует быть осторожнее. Чтобы не услышал Анти-Времень. А то ещё явится к нам сюда, а вам лучше с ним не встречаться, уж поверьте мне на слово. Весьма неприятная личность.

Палома растерянно заморгала. Может быть, Пе из будущего слегка не в своём уме?

– Ясно.

Пе вернулся к центру циферблата.

– Если вы здесь, значит, Часика вы не нашли. Поэтому я и сказал: «О нет».

– Так нечестно! – возмутилась Палома. – Мы ещё только начали поиски.

– Но раз уж я здесь, давайте я вам помогу. Может быть, вы сумеете найти Часика там и вернуть его мне. Я подарю вам путешествие в будущее. Держитесь крепче.

«Держаться за что? И зачем?» – подумала Палома.

А потом циферблат дёрнулся и закрутился, как карусель. Пе растворился в дыму и исчез в дыре в центре диска. Палома и Килиан грохнулись прямо на пятые точки, не удержавшись на ногах. Медведица уже лежала и, похоже, считала происходящее вполне нормальным, хотя и насторожённо озиралась по сторонам.

– Палома! – крикнул Килиан.

– Килли! – крикнула она в ответ.

Циферблат крутился всё быстрее и быстрее, но ребята не падали с края. Палому уже начало подташнивать от этого бешеного кружения. К счастью, всё это продолжалось недолго, и циферблат вскоре остановился.

– О нет, – сказала Палома.

Они оказались совсем в другом месте, уже не в зале с гигантскими светящимися циферблатами, но она сразу же поняла, где они очутились.

Дом Дейзи!

У них получилось!

Неужели всё будет так просто?

Они стояли плечом к плечу внутри напольных часов. Это было странно, потому что сам корпус часов и деревянная дверца на корпусе были совсем не такими широкими.

Ребята вышли наружу. Палома огляделась по сторонам. Самой Дейзи нигде не видно. Вот и хорошо. Гостиная была той же самой, и всё же чего-то в ней не хватало. Палома никак не могла понять, чего именно…

А потом поняла!

– Как-то тут тихо, – прошептала она. – Часы не тикают, стрелки не движутся. Мы что, вернулись в межвременье? А где тогда Пе?

– Что-то мне как-то не по себе, – поёжился Килиан.

Палома согласно кивнула. Раньше её раздражало громкое тиканье часов, но тишина была ещё хуже.

Палома посмотрела на брата.

– Слушай… Я даже не знаю. Ты какой-то другой.

– И ты тоже. Как будто поблёкшая.

– Смотри, даже Медведица не чёрная, а больше серая. Что происходит?

Килиан пожал плечами.

– Откуда я знаю? Мне самому ничего не понятно.

– Надо искать Часика. Но осторожно.

Килиан кивнул.

Уже было понятно, что поиски будут весьма непростыми. В доме сотни часов. Им придётся их переворачивать, поднимать или класть на пол, чтобы рассмотреть заднюю стенку. Это займёт не один час, и, если Пе не ошибся, времени могло не хватить. К тому же действовать надо тихо, чтобы их не услышала Дейзи. К счастью, Медведица была очень воспитанной собакой и лаяла только в случае опасности или когда видела кошку или другую собаку.

По спине у Паломы пробежал холодок. Всё казалось каким-то неправильным. Да, после всего, что случилось, этот дом никогда больше не будет казаться нормальным, но дело было не только в этом.

– Не надо осматривать все часы, – сказал Килиан. – Особенно явно старинные. Только самые новые, цифровые.

Палома хотела спросить почему, но потом поняла. Пе говорил, что Часик принимает ту форму, которая считается самой распространённой в ту или иную эпоху.

– Ты проверяй часы в кухне, а я – в гостиной, – предложила Палома.

Так они и поступили. Медведица осталась в гостиной с Паломой, потом пошла в кухню проверить Килиана, а затем снова вернулась в гостиную. Она часто так делала, когда ребята расходились по разным комнатам: присматривала за обоими, чтобы их защитить.

Странно, что они не видели Дейзи и что она их не слышала. Может быть, она ушла в магазин? Палома посмотрела в окно, выходящее в сад, и застыла на месте.

– Килиан, – прошептала она. – Иди сюда.

Килиан подошёл и встал рядом.

– Ничего себе!

Казалось бы, после всего, что случилось, можно не удивляться уже ничему.

Но как было не удивиться?!

На заснеженной лужайке в саду стояла чёрная кошка, но она была как бы прозрачной. Словно кто-то пытался стереть её ластиком, но не очень удачно. И она не двигалась. Даже не шелохнулась, когда Медведица поставила лапы на подоконник и громко залаяла.

– Тише, Медведица, – шикнул на неё Килиан.

Медведица умолкла. Видимо, ей было не так уж и интересно лаять на неподвижную кошку.

Со снежинками тоже творилось что-то странное. Как и в межвременье, они не падали на землю, а просто висели в воздухе. Палома снова подумала, что, наверное, они вернулись в то измерение, где их ждал Пе.

Килиан, видимо, тоже об этом подумал, но тряхнул головой и сказал:

– Нет, мы не вернулись к Пе в межвременье.

– Ты уверен? Дейзи нигде нет, и эти снежинки… И голубь, как будто зависший в воздухе. Видишь?

– В межвременье нет никаких животных.

– Кстати, да.

Палома прошла через комнату и выглянула в окно на другой стороне.

На тротуаре стояла собака, тоже застывшая, как изваяние. В ошейнике с прикреплённым к нему поводком. Но без хозяина. Людей не было видно нигде.

– Палома, – сказал Килиан, и от его голоса у неё по спине побежали мурашки. – Смотри.

Он взял лежавший на столе журнал и ткнул пальцем в дату на обложке.

У Паломы отвисла челюсть.

Журнал вышел 7 февраля 2025 года. Но ведь так не бывает! 2025 год ещё не наступил!

– Палома, ты стала ещё прозрачнее, – проговорил Килиан, и теперь в его голосе явственно слышался страх.

– И ты тоже. И посмотри на Медведицу!

– Я, кажется, понял, что происходит.

– Я уже вижу, какой ты задумчивый. И что происходит?

– Мы опоздали. Безвременье уже захватило наш мир. Пе больше нет.

– Но он говорил, что всё живое исчезнет. А тут есть животные.

– Они исчезают, сама посмотри. Наверное, люди исчезли раньше, потому что их жизни сильнее привязаны ко времени. Но животные тоже уже исчезают.

Сердце Паломы сжалось от ужаса.

– Мама и папа…

Килиан печально покачал головой.

– Они исчезли, как все остальные. Вот поэтому Дейзи нас и не слышит. Она тоже исчезла.

– Это всё из-за неё! – сердито воскликнула Палома. Теперь можно было и не соблюдать тишину. – Почему она не отпустила Пе? Почему не вернула ему Часика?!

– Может быть, она не знала, чем всё закончится. Но теперь это неважно, Палома. Нам надо скорее убираться отсюда. Мы исчезаем! Ещё немного, и от нас вообще ничего не останется!

– Но мы должны найти Часика!

– У нас нет времени. Ты уже стала почти прозрачной! – Килиан в панике огляделся. – Но как нам отсюда сбежать?

– Однуминутку!

– У нас нет минутки… А, да. Я понял.

– Бежим!

Они побежали к напольным часам. Медведица с радостным лаем бросилась следом за ними. Для неё это было просто весёлой игрой.

Килиан распахнул дверцу часов, и…

Никакой темноты, никакой пустоты. Обычный маятник и цепочки с противовесами.

– А почему нет прохода? – спросила Палома.

Однуминутку молчали, и это молчание было в миллион раз хуже обычного ворчания вечно сердитых часов.

Палому бросило в холодный пот.

И что теперь?

– Палома, доставай песок времени! – крикнул Килиан.

Да, точно! Может быть, песок времени откроет проход. Палома открыла мешочек, взяла щепотку песка, сыпанула его на часы и для верности громко и чётко проговорила:

– Дай нам пройти!

Сначала ничего не произошло. У Паломы упало сердце. Но уже в следующее мгновение внутри часов образовалась большая чёрная дыра.

Не раздумывая ни секунды, ребята с Медведицей шагнули в часы. Они бежали так быстро, словно за ними гналось целое стадо чудовищ. Палома слышала пыхтение младшего брата и грохот его шагов, но не видела его в темноте. Она очень надеялась, что они, как и в прошлый раз, окажутся в зале подсвеченных циферблатов. Медведица бежала рядом, иногда радостно натыкаясь на Палому; для собаки нет ничего веселее бега. Только когда впереди показался свет, ребята замедлили шаг.

Увидев светящиеся циферблаты, Палома с облегчением вздохнула. Хотя разыскать Часика не получилось, по крайней мере, им с Килианом удалось вернуться в таинственный зал, где они в безопасности. Будем надеяться. Она посмотрела на брата, и – да. Всё в порядке. Он уже не казался прозрачным. И шерсть Медведицы в золотистом свечении циферблатов отливала густым чёрным цветом. Значит, воздействие Безвременья можно отменить.

– И что дальше? – спросила Палома.

– Надо вернуться в дом Дейзи. И желательно – в настоящем времени.

– И как мы, по-твоему, туда вернёмся? Мы даже не знали, что есть Пе из будущего и что мы сами окажемся в будущем. И я что-то не вижу, чтобы здесь лежала инструкция, как пользоваться этими циферблатами.

Медведица внезапно сорвалась с места.

– Может, Медведица и есть инструкция, – улыбнулся Килиан.

Ребята бросились вслед за собакой, которая перепрыгивала с одного циферблата на другой.

– Почему Песочные Часы ничего нам не объяснил? И что там за страшный Анти-Времень? – спросила Палома.

– Откуда я знаю? Когда вернёмся, спросим самого Пе.

Запрыгнув на очередной циферблат, Медведица улеглась и залаяла.

– Смотри, – сказал Килиан. – На нём есть цифры от одного до двенадцати.

– И стрелки снова показывают три часа? – спросила Палома.

Килиан кивнул.

– Может быть, он перенесёт нас в настоящее, потому что на всех циферблатах – какие-то странные символы, а на этом – нормальные цифры.

Палома пожала плечами.

– Есть лишь один способ это узнать.

Они вскарабкались на циферблат, где их дожидалась Медведица. Палома сразу же побежала к центру огромного диска. Но ничего не произошло: не появилось ни дыма, ни Пе.

– Странно, – сказал Килиан. – Хотя не так уж и странно.

– Объясни, Килли.

– Пе из настоящего – если это часы настоящего времени – не может здесь появиться, потому что он сейчас там, в своём межвременье.

– Да, наверное, в этом есть смысл. А раз Медведица у нас представляет настоящее время, она должна была выбрать правильные часы.

Килиан кивнул.

– Мне тоже так кажется. – Он на секунду задумался. – Но что надо сделать, чтобы они закрутились?

Палома поморщилась.

– Лучше бы они не крутились. Но, наверное, по-другому никак не получится.

Медведица подошла к Паломе и улеглась рядом. Циферблат начал вращаться. Ребята быстро уселись, чтобы не упасть. Палома на всякий случай схватилась за стрелку. На этот раз циферблат крутился гораздо медленнее, чем прежде, но у Паломы всё равно закружилась голова. Медведица лежала спокойно, как будто так и должно быть. Оставалось надеяться, что они скоро окажутся в настоящем и сумеют разыскать Часика.

Ребята даже не поняли, как это произошло, но вдруг оказалось, что они стоят внутри напольных часов в гостиной у Дейзи. Впрочем, с ними успело произойти уже столько всего необычного, что можно было и не удивляться.

Палома прижала палец к губам и указала себе на глаза, мол, я первая посмотрю, что и как. Она осторожно высунула голову из часов и быстро оглядела гостиную.

– Дейзи не видно, – шёпотом сообщила она и на секунду застыла, прислушиваясь. – И не слышно. Хотя при таком громком тиканье отовсюду сложно что-то услышать.

Ребята вышли наружу. Палома сразу же посмотрела в окно и убедилась, что всё нормально. Мир был таким же, каким ему и положено быть.

– Мы не прозрачные, – тихо проговорил Килиан. – Значит, это не будущее.

– Снаружи всё как обычно. Значит, мы где-то близко к нашему времени.

– Эй, вы чего это так внезапно из меня вышли? – спросили Однуминутку.

– Тише, – сказала Палома. – Не надо так громко. Мы потом всё объясним. Но если вкратце, то сквозь вас есть проход в разные времена, и мы пришли помочь Пе и спасти мир.

– А, ну тогда ладно. Только будьте осторожны, детишки, потому что старуха где-то в доме, и вам лучше с ней не встречаться. – Часы на секунду умолкли и добавили едва слышно: – Она заставляет детей исчезать.

Палома положила ладонь на корпус часов.

– Спасибо за предупреждение. Килли, с чего начнём поиски?

– Все часы вроде бы те же самые. В кухне я уже все проверил, так что пойду в прихожую. Ты закончила смотреть в гостиной?

Палома покачала головой и подошла к той стене, где висели цифровые часы в форме чёрной кошки, которые показывали и время, и дату. День на экранчике был тем же самым, когда ребята впервые переступили порог этого дома. Палома перевернула часы, но не нашла символа бесконечности.

А ведь сейчас можно спокойно сбежать и вернуться домой. Входная дверь и свобода так близко! Но нет, они никуда не пойдут. Особенно теперь, когда они видели будущее. Кроме того, они обещали помочь Пе, а их папа всегда говорит, что если уж дал обещание, то надо его выполнять.

Просить о помощи некого, потому что им всё равно никто не поверит. Палома и сама с трудом верила в происходящее, а ведь у неё было очень богатое воображение.

Она на цыпочках переходила от одних часов к другим. Почему их так много?! Их непрерывное тиканье сводило Палому с ума. Видимо, Дейзи давно привыкла к их тиканью и уже его не замечает. Или она просто была тугой на ухо.

– Эй, вы как здесь оказались? – раздался знакомый голос.

Палома испуганно вскрикнула.

Килиан ворвался в гостиную:

– Она на лестнице!

Медведица зарычала и подошла поближе к ребятам. Им было слышно, как Дейзи спускается по лестнице.

– Бежим! – крикнула Палома.

– Но мы ещё не нашли Часика!

Дейзи грозно встала в дверном проёме между прихожей и гостиной. Её глаза полыхали огнём. Она сморщила нос, словно почуяла что-то вонючее.

– Как вам удалось выбраться, гадкие дети?

Медведица зарычала ещё громче и сердито оскалилась.

– Если эта собака сделает хоть один шаг в мою сторону, я заставлю её исчезнуть. – Она разжала костлявые пальцы на левой руке, и ребята увидели, что она держит в горсти песок времени.

Палома ни капельки не сомневалась, что старуха исполнит свою угрозу. И что теперь делать? Можно попробовать убежать через Однуминутку. Они совсем рядом. Но ребята уже знали, что Дейзи, такая дряхлая с виду, способна передвигаться стремительно. Да и прохода в часах может сейчас не быть, а открывать его с помощью волшебного песка просто нет времени. Расстояние между ними и Дейзи не настолько большое, чтобы она не успела им помешать.

Дейзи осторожно приблизилась к ним, не сводя глаз с Медведицы.

У Паломы появилась идея. Скорее всего, ничего не получится. Но попробовать стоит.

– Дейзи, мы видели будущее. Мы только что оттуда вернулись, и там всё очень плохо.

Старуха прищурилась:

– И почему я должна тебе верить?

– Потому что это правда, – сказал Килиан, который понял, чего пытается добиться сестра. – Мы же здесь, так?

– И мне непонятно, как вы смогли выбраться. Путешествовать из одного измерения в другое можно только с Часиком, а он сейчас у меня.

Дейзи прикоснулась к карману платья, где явно что-то лежало. Что-то совсем небольшое, но Палома подумала, что это наверняка Часик. Может быть, в форме мобильного телефона, потому что большинство современных людей смотрят время именно на телефонах. Если так, то забрать его незаметно будет никак невозможно. К тому же у Дейзи был волшебный песок.

– Путешествовать можно не только с Часиком, – сказала Палома.

Если Дейзи спросит, как именно, она всё равно ей не скажет.

– В будущем время исчезнет, – проговорил Килиан чуть дрожащим голосом. – Исчезнут все люди и все животные. И всё из-за вас.

– Это ложь. Я каждый день посыпаю Часика песком времени. Вы мне врёте.

Палома сердито подбоченилась.

– Зачем нам вам врать?

– Чтобы сбежать и наябедничать на меня родителям.

– Мы могли бы сбежать и раньше! – крикнула Палома. – Пока вы нас не нашли! К тому же родители всё равно не поверят, если мы им расскажем.

Дейзи как будто задумалась, хотя её взгляд всё равно оставался сердитым и грозным.

Палома понизила голос:

– Безвременье уже поглощает пространство между временами. Оно всё ближе и ближе к дому. Скоро оно доберётся и до Песочных Часов, и тогда время исчезнет. Везде. Навсегда. Исчезнут люди, животные и вообще всё живое. Только Часик может остановить катастрофу. Вместе с Песочными Часами.

Дейзи наставила на ребят скрюченный палец.

– Я не верю ни единому вашему слову. Вы хотите меня обмануть, чтобы я отдала вам Часика. Вы хотите заполучить его сами.

Палома сердито топнула ногой.

– Мы говорим правду! Вы тоже исчезнете! Все исчезнут!

– У нас осталось совсем мало времени, – добавил Килиан.

Дейзи сделала ещё шаг по направлению к ребятам. Медведица оскалила зубы и вся напряглась, готовясь к прыжку. Дейзи раскрыла ладонь с песком.

Нет, подумала Палома. Только не на Медведицу!

Дальше всё произошло очень быстро. Палома рванулась вперёд, чтобы… Она сама толком не знала, что собиралась сделать. Может быть, оттолкнуть Дейзи. Или Медведицу. Хотя она тут же сообразила, что всё равно не сумела бы сдвинуть Медведицу с места: та весила почти столько же, сколько сама Палома, если не больше. А Дейзи стояла слишком далеко.

В ту же самую секунду Дейзи сыпанула на Медведицу песком и крикнула:

– Замри!

Палома не успела ничего сделать. Медведица застыла, как изваяние, с открытой пастью. Палома обняла её за шею.

– Что вы с ней сделали?

Дейзи пожала плечами:

– Просто остановила для неё время. И если вы будете мне перечить, с вами произойдёт то же самое. А потом я вас заживо закопаю в саду.

Килиан присел на корточки рядом с сестрой и шепнул ей на ухо:

– Или мы вас.

Палома растерянно моргнула. О чём сейчас говорил Килиан? Мы вас… что? Ну конечно! Палома вытащила из кармана мешочек с песком. У них есть, чем ответить старухе!

Она швырнула пригоршню песка на ноги Дейзи и крикнула:

– Замри!

Но Дейзи лишь рассмеялась.

– Глупая девочка. Я – хозяйка Часика, и меня не заколдуешь песком.

Палома страшно разозлилась! Впрочем, она могла сделать что-то другое. Она быстро сыпанула песком в бок Медведицы.

– Время идёт нормально, – произнесла она шёпотом, хотя Дейзи всё равно бы её не услышала сквозь свой злобный смех.

Медведица зашевелилась, и Палома мысленно вздохнула с облегчением. Она резко выпрямилась и встала так, чтобы загородить Медведицу от Дейзи.

– Вы все! – Смех оборвался так резко, словно его выключили кнопкой «СТОП». – Идите на кухню! Если не хотите, чтобы я вас заколдовала на месте, а я могу сделать гораздо хуже, чем просто остановить время.

Палома растерянно взглянула на брата. А как же Часик? Надо его разыскать и забрать.

Килиан ей подмигнул. Значит, он что-то придумал.

– Сейчас же! – Голос Дейзи прозвучал слишком грозно и громко для такой хрупкой миниатюрной старушки.

Ребята бросились в Однуминутку. Палома бросила на часы горстку песка:

– Откройте проход!

– А где «пожалуйста»? – сердито пробурчали часы. – Просто врываемся и бежим?

– Однуминутку, пожалуйста! – крикнул Килиан. – Медведица, идём!

Медведица уже была рядом. Она первой запрыгнула внутрь часов, которые, к счастью, не стали вступать в долгие разговоры и сразу открыли проход. Краем глаза Палома заметила, что Дейзи бежит вслед за ними, вытянув руки. Всё происходило стремительно и в то же время как будто в замедленной съёмке. Дейзи почти схватила Палому, но Килиан всё же успел затащить сестру внутрь. Крючковатые пальцы старухи вцепились в подол рубашки Па-ломы.

– Бежим! – крикнул Килиан.

Палома рванулась вперёд и услышала, как рвётся ткань её рубашки. Но ей было уже всё равно. Они с Килианом со всех ног бросились в темноту.

Они слышали за спиной яростные вопли Дейзи, но не решались оглянуться на бегу, чтобы не споткнуться и не упасть. Они боялись, что Дейзи бросится за ними в погоню.

Однако Палома не слышала звука чьих-то шагов, кроме топота их с Килианом. Она всё же рискнула быстро оглянуться и увидела вдалеке, как Дейзи стоит в проёме напольных часов в своей гостиной. Она яростно потрясала кулаками, её рот был открыт, но из него не вырывалось ни звука.

Палома остановилась и согнулась пополам, пытаясь отдышаться.

– Килли, стой. Она сюда не вошла.

Килиан с Медведицей остановились и вернулись к Паломе.

– Интересно почему? – Килиан вгляделся вдаль, но проём в часах уже закрылся.

– Может быть, она не может сюда войти, или Однуминутку её не пустили. Я не знаю. Может быть, потому что она одна, а пройти можно только втроём. И что теперь? Вернёмся обратно и будем надеяться, что попадём в такой день, когда её не будет дома?

Килиан покачал головой:

– Нет, пойдём в зал с циферблатами. У меня появилась одна идея.

В зале со светящимися циферблатами Палома сразу почувствовала себя лучше. Видимо, потому, что они с Килианом спаслись от Дейзи. Но они всё ещё не нашли Часика и потеряли уже много времени. Она очень надеялась, что у Пе всё хорошо.

– Мне кажется, Дейзи прячет Часика в кармане, – сказала Палома. – Может быть, он теперь превратился в наручные часы. Или мобильный телефон.

– Да, скорее всего. Но тогда нам уже точно его не достать. Поэтому предлагаю проверить мою идею.

– И что за идея?

– Мы отправимся в прошлое. Если мы помешаем Дейзи украсть Часика, то у нас в настоящем уже и не будет никаких проблем. Наверное, в прошлом Часик – большие часы, а не маленькие карманные. Хотя такие часы уже были и в самом начале девятнадцатого века.

– Откуда ты столько всего знаешь? – спросила Палома, и далеко не впервые.

– Я много читаю.

Палома нахмурилась:

– Я тоже много читаю.

– Книги, Палома!

Палома закатила глаза.

– И ты всё-всё продумал, мистер умник и книгочей? Мы даже не знаем, в какой именно день Дейзи украла Часика.

Килиан улыбнулся.

– Об этом знает Пе из прошлого. И даже если мы опоздаем и придём, когда Дейзи уже украдёт Часика, всё равно будет проще его отобрать, потому что Дейзи из прошлого нас не знает.

– Да, наверное. Но вдруг мы придём слишком рано? Мы не можем ждать в прошлом несколько лет.

Килиан пожал плечами.

– Будем надеяться, что Пе из прошлого знает, что делает.

Палома огляделась по сторонам.

– Ладно. И какой циферблат перебросит нас в прошлое?

Килиан ненадолго задумался.

– Пустой циферблат без цифр и значков перенёс нас в будущее. Циферблат с нормальными цифрами перенёс в настоящее.

Палома опять огляделась, но вокруг было столько разных циферблатов – может быть, несколько сотен, – и она совершенно не представляла, какими значками обозначается прошлое.

Медведица фыркнула и неторопливо пошла вперёд. Через пару шагов она оглянулась на ребят, как бы говоря: «Вы идёте или так и будете там стоять?»

– У нас очень умная собака, – сказала Палома.

– Тут дело не столько в уме, сколько в инстинктах. Она что-то чувствует. – Килиан указал на один из циферблатов: – Зуб даю, она выберет этот.

И действительно: Медведица выбрала именно тот циферблат, на который указывал Килиан.

– Как ты догадался? – удивилась Палома.

– Это единственный циферблат, где цифры располагаются против часовой стрелки, то есть в обратном порядке. А поскольку прошлое позади…

– Я уже поняла. – Палома сразу направилась к центру диска. – Надеюсь, что Пе из прошлого будет нормальным. А то Пе из будущего был странным.

– Может быть, он… – начал Килиан, но тут из отверстия в центре диска повалил дым.

Палома быстро отступила в сторонку.

Пе из прошлого выглядел точно так же, как в настоящем и будущем, но снова казался немного размытым, словно ребята смотрели на него сквозь полупрозрачную белую занавеску.

– Привет, Пе из прошлого, – сказала Палома.

Пе удивлённо поднял брови:

– Я вас знаю, детишки? Что вы делаете в центре времени?

Палома и Килиан переглянулись. Было, конечно же, вполне логично, что Пе из прошлого их не узнал.

– Мы познакомимся позже, – сказал Килиан. – В будущем. Вернее, в том настоящем, откуда мы сами.

– А, хорошо. Тогда я заранее рад знакомству. – Пе встревоженно огляделся по сторонам, словно высматривая опасность.

– Вы что-то ищете? – спросила Палома.

– Ничего, – быстро ответил Пе. – Просто смотрю, всё ли в порядке.

– А что может быть не в порядке? – спросил Килиан и тоже огляделся по сторонам.

– Сюда частенько наведывается Анти-Времень. Лучше вам здесь не задерживаться.

– Вы можете отправить нас в прошлое? Нам надо найти и вернуть вам Часика в настоящем, – сказала Палома.

– Да, его обязательно надо найти. Его украли.

– А вы сами не можете его разыскать? – спросил Килиан. – Вы же Пе из прошлого, так?

Пе покачал головой.

– В этом облике я могу только следить, чтобы прошлое не смешивалось с настоящим или будущим. Иначе получится… кавардак.

– Хаос, – подсказала Палома.

Пе испуганно взглянул на неё:

– Тише. Не надо произносить вслух это слово. Анти-Времень может услышать и явиться сюда.

Палома зажала рот ладонью.

– Ой, извините.

– Он неприятный, настырный и совершенно непредсказуемый, – продолжал Пе уже не таким строгим голосом. – К тому же он вечно опаздывает, что говорит о неуважении к окружающим, которым приходится его ждать.

– Точно как некоторые, – сказал Килиан, выразительно посмотрев на сестру.

– Теперь понятно, почему его зовут Анти-Времень, – проговорила Палома, пропустив замечание брата мимо ушей.

– Тебя зовут вовсе не Анти-Времень, – сказал Килиан. – Но ты всё равно вечно опаздываешь.

– Тише! – шикнул на него Пе.

Палома скрестила руки на груди.

– «Анти-Времень» тоже нельзя произносить вслух?

Пе испуганно глянул себе за спину. Палома как раз собиралась спросить, что его так напугало, как вдруг увидела вдалеке тёмное облако. Оно мерцало, когда на него падал свет от циферблатов, и казалось, что оно то загорается, то гаснет. Чёрное, как смоль, оно медленно двигалось в их сторону.

– О нет! – воскликнул Пе. – Он уже здесь.

Палома не удержалась и всё же спросила:

– На этот раз прибыл без опоздания?

Килиан схватил её за руку. Медведица угрожающе зарычала.

– Держитесь крепче, – сказал Пе.

Ребята уселись на циферблат и схватились за стрелки. Диск сразу же начал вращаться. Хотя очень медленно. Паломе хотелось, чтобы он крутился быстрее, пусть даже у неё закружится голова. Потому что чёрное облако заметно приблизилось.

Она не знала, что с ними сделает Анти-Времень, и не горела желанием узнать. Вряд ли получится что-то хорошее, если уж даже Пе не хотел с ним встречаться.

Пе исчез. Облако было уже совсем близко, и теперь Палома увидела, что это вовсе не облако, а… дыра. Да, чёрная дыра. Она вбирала в себя окружающий свет, словно пожирая его на ходу.

Килиан ещё крепче сжал её руку. По спине побежали мурашки. Сердце бешено заколотилось где-то в районе горла. Почему они не переносятся в прошлое? Почему всё так долго?!

Из чёрной дыры высунулась рука, похожая на тёмное щупальце. Палома зажмурилась и пригнулась.

Она ощутила, как её руку обожгло холодом, и уже в следующий миг они с Килианом вывалились из напольных часов прямо на пол в гостиной.

Палома в жизни бы не подумала, что будет так рада вернуться в дом Дейзи.

– Кто вы такие и как вы здесь очутились?

Палома и Килиан поднялись на ноги. Перед ними стояла Дейзи. Хотя она смотрела на них с подозрением, но всё равно дружелюбнее, чем Дейзи из настоящего. Её одежда была старомодной. Часов в доме было гораздо меньше, чем будет потом – в том настоящем, откуда прибыли ребята, – и там, разумеется, не было никаких современных электронных часов.

– Я видела, как вы вышли из напольных часов. Это что, колдовство? Вы чародеи?

Палома отряхнула брюки от пыли.

– Нет, Дейзи. Мы пришли из будущего. Мы не причиним вам вреда.

– Откуда вы знаете моё имя? Я впервые вас вижу.

– Мы познакомимся позже, – сказал Килиан. – Лет через двести.

Медведица завиляла хвостом. Похоже, Дейзи из прошлого ей понравилась.

– Какая хорошая большая собака, – похвалила Дейзи и погладила Медведицу по голове. Медведица вовсе не возражала.

Откуда-то из другой комнаты донеслись стоны. Палома подумала, уж не держит ли Дейзи кого-то в плену. Может быть, в прошлом она была такой же злой ведьмой, как и в настоящем? И где искать Часика? Или Песочные Часы ещё не приходил к Дейзи со своей бедой?

Дейзи строго посмотрела на ребят:

– Надеюсь, вы ничего у меня не украдёте.

– Конечно, нет, мэм, – сказал Килиан.

Дейзи кивнула:

– Хорошо. Я вам верю. Хотя бы уже потому, что вы странно одеты. Мне надо пойти позаботиться об отце.

Она вышла в коридор и открыла дверь в комнату прямо напротив. Дверь так и осталась открытой, и Палома увидела лежащего на кровати старика. Дейзи присела на стул рядом с ним и поднесла к его рту стакан с водой.

– Вот, папа, – ласково проговорила она. – Пока выпей водички, а скоро я принесу тебе суп.

Старик, видимо, очень больной, казался особенно хрупким и крошечным на широкой кровати. Он был очень худым, его кожа напоминала по цвету лист пожелтевшей старой газеты. Сколько же ему было лет, если его дочь была уже старушкой?

Палома выглянула в окно. Напротив не было ни единого дома, их ещё не построили. Сама улица тоже выглядела иначе: вместо асфальта – булыжная мостовая. По обеим её сторонам было больше деревьев.

Дейзи вернулась в гостиную.

– Отцу недолго осталось на этом свете. – Её глаза блестели от слёз. – Он меня вырастил в одиночку и научил разбираться в часах. Мне будет очень его не хватать.

Палома искренне ей сочувствовала. Она бы сама горевала, если бы её родители умерли.

– Пойдёмте в кухню, – сказала Дейзи. – Вы мне расскажете, что вы здесь делаете. Или это случайное совпадение, что вы оказались именно в моём доме?

Килиан покачал головой:

– Нет, мэм. Это не совпадение.

Дейзи пошла впереди, указывая им дорогу. Хотя ребята, конечно же, уже знали, как пройти в кухню.

Они уселись за кухонный стол, и Килиан спросил:

– Можно задать вам вопрос?

Дейзи кивнула.

– Вы знакомы с Песочными Часами?

– У меня дома есть несколько песочных часов.

– Нет, я имею в виду… э… человека по имени Песочные Часы.

– Какое странное имя. Нет, я с ним не знакома.

Значит, они прибыли слишком рано. Вопрос в том, насколько.

– Я бы выпила чаю. Вы будете? – Дейзи поднялась из-за стола, налила воды в чайник и поставила его на плиту. На второй конфорке старинной дровяной плиты уже стояла большая кастрюля, где кипело какое-то варево, испускающее аппетитные ароматы моркови и лука. Видимо, это был суп, который Дейзи варила для больного отца.

– Нет, спасибо, – ответил Килиан.

– Вы пейте сами, а мы не хотим, – сказала Палома.

Дейзи вынула из буфета чайную чашку.

– Знаете, нам всегда кажется, что у нас куча времени, чтобы побыть с близкими, которых мы любим. Но это не так. Времени очень мало, – печально проговорила она и обернулась к ребятам. – Не забывайте об этом и проводите побольше времени со своими родителями, родственниками и друзьями.

– Мы не забудем, – пообещал Килиан. – Честное слово.

Палома очень надеялась, что им удастся сдержать это слово, потому что если они не найдут Часика, то времени не будет вообще ни на что.

Вода в чайнике закипела, Дейзи заварила чай и снова уселась за стол.

– Мой отец мечтал жить вечно, чтобы иметь возможность наблюдать эволюцию часов. Ему уже за девяносто, и за свою долгую жизнь он собрал большую коллекцию самых разных часов. Я тоже надеюсь дожить до таких лет и открыть для себя ещё много новых часов.

– Поэтому вы и хотите жить вечно? – спросила Палома и сразу же сообразила, что это был глупый вопрос.

– Какой странный вопрос, – улыбнулась Дейзи. – Но да, чтобы исполнить отцовскую мечту, я бы хотела жить вечно. И собрать как можно больше часов – в память о папе. Часы я люблю с малых лет, за что меня часто дразнили соседские дети, когда я была маленькой. Они считали меня странной, как будто я не в своём уме. Поэтому часы стали моими лучшими друзьями, и мне было бы интересно увидеть, как они будут меняться с годами и даже с веками. Ведь что бы ни происходило в мире, как бы всё ни менялось, время всегда остаётся.

Палома кивнула. Теперь понятно, почему Дейзи украла Часика, хотя это, конечно, её не оправдывало. И уж совсем непонятно, как из приветливой, милой старушки Дейзи превратилась в злобную ведьму. Килиан озадаченно нахмурился; похоже, ему в голову пришли те же мысли, что и Паломе.

– Так вы ищете этого мистера Песочные Часы? – спросила Дейзи и поднялась из-за стола, чтобы налить себе чаю.

– Он придёт к вам сюда, – сказала Палома. – Может быть, уже скоро.

– И зачем он придёт?

– Сдать в починку часы, – ответил Килиан.

– Мне угрожает какая-то опасность? Вы пришли меня предупредить?

– Нет, но вы совершите один нехороший поступок, который потом уничтожит весь мир, – сказала Палома.

– Не сам мир, – поправил её Килиан, – а людей, и животных, и вообще всё живое.

Дейзи снова уселась за стол.

– Что вы такое говорите? Как может старая женщина уничтожить весь мир?

– Вы украдёте часы у Песочных Часов.

Дейзи уставилась на ребят, широко распахнув глаза от возмущения:

– Я никогда в жизни ничего не украла и, конечно же, не собираюсь на старости лет начинать. Как у вас только язык повернулся меня обвинять?!

Палома уже собралась извиниться, но тут раздался стук в дверь. Они с Килианом быстро переглянулись.

Может быть, это Песочные Часы?

Это и вправду был Пе. Палома не видела его из кухни, но сразу узнала его голос, одновременно глухой и звонкий.

– Доброе утро, мэм.

– Доброе утро, сэр. Чем могу быть полезна?

– Меня зовут Песочные Часы, и мне сказали, что вы – лучший часовой мастер. У меня сломались часы, и они очень мне дороги.

– Входите, пожалуйста. Мне уже сообщили, что вы придёте.

Пе вошёл в прихожую и увидел двоих детей, сидевших за столом в кухне. Он держал в руках средних размеров часы в деревянном корпусе и нежно прижимал их к груди, будто спящего младенца.

– Кто сообщил? Почему?

Дейзи указала на Палому и Ки-лиана:

– Они мне сказали, что вы придёте.

Пе удивлённо прищурился:

– Как интересно. Это ваши внуки?

– Боже мой, нет. Они утверждают, что явились из будущего, и говорят очень странные вещи. Не хотите ли чаю, пока я буду осматривать ваши часы? Я вижу, они очень красивые.

– Спасибо, я не хочу чаю.

– В любом случай пойдёмте на кухню.

Пе вошёл в кухню следом за Дейзи и удивлённо уставился на ребят:

– Здравствуйте, дети. Как вы забавно одеты! И откуда вы знали, что я приду?

– Вы позволите? – Дейзи хотела забрать у него часы, но он лишь покачал головой и ещё крепче прижал их к груди.

– Эти часы надо чинить в другом месте.

– В межвременье, – сказала Палома.

Пе открыл рот.

– Откуда ты знаешь?

– Мы пришли из будущего, где вы поручили нам найти Часика и вернуть его вам.

Пе удивился ещё сильнее.

– Откуда… откуда вы знаете его имя?

– Вы нам сами сказали, – ответил Килиан.

– Какое богатое воображение у этих детишек. – Дейзи покачала головой. – С другой стороны, я своими глазами видела, как они вышли из напольных часов.

– Мы говорим правду. – Палома указала пальцем на Часика: – Иначе откуда мы знаем, как его зовут?

– Они утверждают, что я собираюсь украсть ваши часы, – сказала Дейзи. – Подумать только! Я никогда в жизни не совершила бы столь возмутительного поступка. Может быть, я предложила бы их купить, но украсть! – Она вздохнула. – Я честная женщина.

Пе склонил голову набок.

– Скажите мне, дети, что, по-вашему, произойдёт?

Паломе показалось странным, что он им поверил, но, конечно же, они были одеты совсем не так, как одевались в то время. Они знали, что Пе придёт к Дейзи, и они появились в её доме, выскочив из часов. Кроме того, Пе был хранителем времени и за свою долгую жизнь наверняка видел немало странностей.

– Лучше, чтобы она не слышала, – проговорила Палома, указав взглядом на Дейзи.

Дейзи аж задохнулась от возмущения:

– Это ещё почему? Вы какие-то слишком нахальные даже для парочки юных грабителей-колдунов.

– У меня мало времени, а Часик нуждается в срочной починке, – сказал Пе.

– Это очень важно, Пе, – настойчиво проговорил Килиан.

– Пе?

– Так вы сами себя называете в будущем.

Пе поднялся из-за стола.

– Мэм, вы разрешите нам уединиться в вашей гостиной?

Дейзи опять покачала головой.

– Какие странные гости, какой странный день. Я уже не хозяйка в собственном доме? Ну, уж ладно, идите в гостиную, если это так важно.

Как только они оказались вне зоны слышимости их кухни, Палома сказала:

– Мы знаем, что вы – хранитель времени.

Пе тихо ахнул.

– Вот теперь я вам верю. Потому что об этом никто не знает. Не должен знать.

– Но вы всё расскажете Дейзи, – сказал Килиан. – А ей нельзя ничего говорить.

Ребята наперебой стали рассказывать, что сейчас происходит в будущем и как именно они пытаются предотвратить эту беду. Они надеялись, что Пе их послушает и история не повторится.

Уже в самом конце Палома произнесла:

– Мне кажется, Дейзи – совсем не злодейка. Просто всё, что вы ей рассказали, было очень заманчивым, и горе по умирающему отцу подтолкнуло её к краже.

– По-моему, она стала такой сердитой и злой, потому что прожила на свете не один век. Человеку нельзя жить так долго, это против его природы, – сказал Килиан, и Палома подумала, что это были очень умные слова.

Пе серьёзно кивнул.

– Спасибо за предупреждение. Я ничего ей не скажу.

Палому накрыла волна облегчения. У них всё получилось! Им даже не надо забирать с собой Часика; прошлое изменится, а значит, изменится будущее, и Часик останется у Пе. А они с Килианом вернутся в своё настоящее, к своим родителям. Наконец-то!

– Тогда пойдёмте, – предложила Палома.

– Как я понимаю, мы с вами уже не встретимся в будущем.

Килиан кивнул:

– Скорее всего, нет.

– Ну что ж, было приятно с вами познакомиться здесь.

Пе пожал руки Паломе и Килиану.

– Нам тоже было приятно, – ответила Палома.

Пе погладил Медведицу по голове, и они все вместе подошли к напольным часам. Палома хотела достать из кармана мешочек с песком, но схватила лишь воздух.

Мешочек исчез!

Неужели Дейзи его украла? Нет, Палома наверняка бы заметила.

– Прошлое уже изменилось, – сказал Килиан. – И если мы не познакомились с Пе, то кто бы нам дал песок времени?

– Однуминутку, пожалуйста, открой нам проход.

Нет ответа.

– Если прошлое и будущее изменились, то Пе никогда не учил часы говорить, – объяснил Килиан.

– И что теперь делать?

Пе подошёл к ребятам.

– Я могу вам помочь. Как я понимаю, вы хотите уйти в своё время через часы. Ведь именно так вы сюда и попали, да?

Палома кивнула.

– Да, некоторые часы создают переходы между мирами из разных времён, но лишь по особенным, экстренным случаям, и такое бывает нечасто. Но, признаться, я думал, что это миф, который придумали люди. – Пе достал из своего мешочка щепотку песка и сдул её на часы. – Откройтесь! – велел он.

Внутри часов открылся проход в темноту.

Палома, Медведица и Килиан шагнули туда. Палома оглянулась и увидела, как в гостиную входит Дейзи. Рядом с ней в воздухе промелькнуло какое-то чёрное пятнышко. Неужели это был Анти-Времень?

Пока они шагали по тёмному коридору, Килиан сказал:

– Я давно собирался тебе сказать… Кажется, Анти-Времень прикоснулся ко мне за долю секунды до того, как мы оказались в доме Дейзи. Руку прямо кольнуло холодом, словно в неё ткнули острым кубиком льда.

Палома схватила брата за локоть и удержала на месте.

– Килли! Я тоже что-то такое почувствовала! И сейчас, когда мы уходили и я оглянулась, рядом с Дейзи мелькнуло какое-то чёрное пятно.

В темноте она не видела лицо Килиана, но и так было понятно, что он встревожен.

– Может быть, Анти-Времень отправился в прошлое вместе с нами? – спросил Килиан.

– А он такое умеет? И зачем ему это нужно?

Килиан усмехнулся.

– Если бы Пе рассказал нам чуть больше об этом Анти-Времене, мы бы сейчас не гадали о его планах. Как-то оно безответственно для хранителя времени: посылать нас в такое опасное путешествие, даже не предупредив, что нас ждёт.

– Ладно, пойдём домой. Надеюсь, будущее изменилось.

Они добрались до зала со светящимися циферблатами и сразу направились к тому диску, который должен был перенести их в настоящее время.

Килиан со всей силы хлопнул себя по лбу.

– Ты чего? – испугалась Палома.

– Теперь мы не сможем вернуться в то настоящее, откуда ушли. Или и вовсе не сможем вернуться.

У Паломы сжалось сердце. Нет, Килиан наверняка ошибается.

– В каком смысле? – тихо спросила она.

– Вот смотри: если у нас всё получилось, Дейзи не украдёт Часика, а значит, и не доживёт до нашего времени. Значит, в её прежнем доме теперь живёт кто-то другой, и далеко не у каждого современного нам человека есть в доме большие напольные часы.

– О нет! И что теперь делать?

Килиан тяжко вздохнул.

– Если у нас ничего не вышло, Однуминутку, возможно, по-прежнему стоят в доме Дейзи и Часик наверняка до сих пор у неё. А если всё получилось, мы не сможем вернуться и нас никто не найдёт. Никогда.

У Паломы закружилась голова. Путешествия во времени – очень сложная штука. Но Палома так просто не сдастся. Она никогда не сдаётся.

Она решительно шагнула к центру диска.

Но ничего не произошло.

Нет, это не совсем верно.

Она услышала вдалеке громкий злорадный смех.

И он становился всё ближе и ближе.

Паломе совсем не хотелось оборачиваться в ту сторону, откуда доносился смех, но обернуться пришлось. К тому же Килиан смотрел в одну точку у неё за спиной – глазами, огромными, точно блюдца, что само по себе было очень страшно. Да ещё и Медведица рычала и лаяла, как взбесившаяся чихуахуа.

Поэтому Палома всё-таки обернулась.

И увидела именно то, чего ожидала.

Огромная чёрная дыра размером с дирижабль висела в воздухе всего в нескольких метрах от неё. Просто дыра без глаз и ушей – с невидимым ртом, поглощавшим весь свет в непосредственной близости от неё, словно он был вкуснейшим лакомством.

Анти-Времень!

– Здравствуйте, дети.

Голос звучал как-то странно, словно одновременно шептал и кричал.

Палома задрожала, как осиновый лист. Она нервно сглотнула и проговорила:

– Э… Здравствуйте, мистер Анти-Времень.

Может быть, если вести себя вежливо, он ничего им не сделает. Кстати, а что он вообще может им сделать?

Снова этот пугающий голос:

– У меня нет имени, и я уж точно не мистер.

Килиан тем временем подошёл ближе к сестре и встал рядом. Медведица продолжала глухо рычать.

– Но тогда… как же нам вас называть? – спросил Килиан.

Дыра чуть расширилась и, кажется, стала ещё чернее.

– Глупые дети, вы, что ли, решили, что мы подружимся? Ха! Те, кто дружат со Временем, не могут дружить с Анти-Временем, вы должны это знать. Кроме того, мне не нужны никакие друзья, и поэтому у меня нет имени.

– Ладно, тогда я буду вас называть Ни, сокращённо от «нет имени», – храбро проговорила Палома, хотя ей было страшно. – Потому что, по-моему, Анти-Времень – это какое-то глупое имя.

Дыра качнулась вверх-вниз, как будто пожала плечами.

– Ваша попытка не удалась. Я только что шепнул Дейзи… ну, по вашему времени – пару веков назад… Так вот, я шепнул Дейзи, что если она украдёт Часика, то будет жить вечно, и она всё-таки не устояла перед искушением. Так что ваше предупреждение Песочным Часам не сработало. В настоящем всё так же, как прежде.

– Она говорила, что никогда ничего не крала и не будет! – воскликнула Палома.

Хотя чему удивляться? Дейзи однажды уже украла Часика, а значит, могла украсть снова.

– Люди – жадные существа, – сказал Ни. – А вечная жизнь – это великий соблазн.

Килиан так крепко сжал руку Паломы, что ей стало больно.

– Но зачем… зачем же вы её подговорили?

– Я питаюсь Безвременьем. Чем больше мест, где царит Безвременье, тем сильнее я становлюсь. – Ни хохотнул, но это был нехороший, безрадостный смех. – Я тоже жадный, точно как вы, люди. Зачем довольствоваться малым, когда можно заполучить всё?

Палома так разозлилась, что позабыла о страхе.

– Но ведь вы убиваете всё живое. Вы уничтожаете время, и поэтому все животные и люди исчезнут. Нельзя быть таким эгоистом!

– Думаешь, меня волнует, что будет с людьми? Мне не нужны люди, для меня они – ничтожные, жадные существа, которые только и делают, что разрушают окружающий мир и друг друга. Их уже всё равно не спасти. Уже очень скоро человечество само себя уничтожит, без всякой помощи со стороны.

– Ни, – сказал Килиан. – Мне кажется, вы забыли кое-что очень важное. Вы говорите, что люди жадные, но вы тоже жадный и вас тоже ждёт наказание за жадность.

Чёрная дыра молниеносно придвинулась ближе и остановилась буквально вплотную к ребятам. Они в страхе попятились. Медведица хотела наброситься на Ни, но, к счастью, Палома успела схватить её за ошейник.

– И кто, интересно, меня накажет? Уж не ты ли, букашка? – спросил Ни. – Это просто смешно! Я не могу умереть, я же Анти-Времень!

– Вы же сами себя и накажете, – тихо проговорил Килиан.

Палома с недоумением посмотрела на брата. Она совершенно не понимала, к чему он клонит.

– Когда Безвременье захватит весь мир, Песочные Часы исчезнет, так? – продолжал Килиан.

Чёрная дыра снова качнулась вверх-вниз, как будто кивая.

– Это будет поистине приятный бонус. Всё равно я ему не нравлюсь.

– А вы никогда не задумывались, что если времени больше не будет, то не будет и Анти-Времени? Не бывает ночи без дня или добра без зла. Если что-то кажется вкусным, то лишь потому, что есть что-то невкусное, с чем его можно сравнить. Вы и Песочные Часы тесно связаны, вы зависите друг от друга. Когда он исчезнет, вы тоже исчезнете.

Паломе хотелось расцеловать брата! Какой же он умный!

Ни долго молчал, словно обдумывая услышанное.

– Но… – начал он и опять замолчал.

Палома отпустила ошейник Медведицы и погладила её по голове.

– Ни, скажите, пожалуйста… Вам раньше хватало пространств с Безвременьем, чтобы насытиться?

– Да, во Вселенной достаточно мест, где царит Безвременье.

– Ну вот. Значит, вам хватает еды. А если вы будете жадничать, то станете точно таким же, как Дейзи. Из-за своего эгоизма она тоже исчезнет вместе со всеми. А вы сами себя уничтожите из жадности.

Ни снова долго молчал.

– Вы правы, ребята. Об этом я не подумал. Жадность меня и погубит.

Теперь его голос звучал спокойнее и не так грозно, хотя всё равно странно. Как эхо в пещере.

– Вы говорили, что люди сами уничтожают себя и свой мир, – сказал Килиан. – Но вы сейчас делаете то же самое.

– Я уже понял. Можешь не объяснять.

– И что теперь? – спросила Палома у брата. – Нам нужно снова вернуться в прошлое и опять постараться остановить Дейзи?

– Не нужно, – сказал Ни. – Всё уже сделано. Дейзи не крала Часика и мирно скончалась во сне в возрасте восьмидесяти девяти лет.

– Как вы это устроили? – спросил Килиан.

Палома подумала, что в этом весь её младший брат. Ему всегда надо знать, как всё устроено.

– В отличие от Песочных Часов, мне не нужен Часик, чтобы перемещаться между временами и измерениями.

– У вас тоже есть свои волшебные часы?

Ни издал странный звук, будто плюнул.

– Нет, я же Анти-Времень. У меня нет часов! В результате я вечно всюду опаздываю, но кого это волнует, ведь не для кого стараться приходить вовремя. Меня никто никогда не ждёт.

Паломе показалось, что он произнёс эти слова с грустью.

– Хотите, мы будем с вами дружить? И навещать вас в этом зале, если у нас получится сюда приходить.

Чёрная дыра заметно уменьшилась в размерах и, кажется, стала уже не такой густо-чёрной.

– Единственный, с кем я общаюсь, это Песочные Часы. Но я ему не нравлюсь, и он всегда от меня убегает, потому что я вечно опаздываю. Но я не нарочно. Я же Анти-Времень и не способен следить за временем.

Килиан улыбнулся.

– Палома уж точно не будет сердиться. Она сама вечно опаздывает.

– И как ты объясняешь свои опоздания? – невозмутимо поинтересовался Ни.

– Э… – Палома не знала, что отвечать.

– Вы правда хотите со мной дружить и меня навещать?

Ребята кивнули, и Палома сказала:

– Если это возможно, то да.

Ни тяжко вздохнул.

– Дети, мне самому очень жаль, но у меня для вас очень плохие новости.

– Вам отсюда не выбраться, – продолжал Ни. – Теперь, когда всё вернулось на круги своя, прохода в настоящее больше не существует. Однуминутку уже давно нет в этом доме. Песочные Часы не терял Часика и никогда не был пленником в межвременье, а значит, вы с ним не встречались.

Килиан уставился себе под ноги.

– Этого я и боялся.

Палома сглотнула комок, вставший в горле.

– Но мы здесь не выживем. И Медведица не выживет. Здесь нет воды и еды. Здесь даже нет туалета. И наши родители… они же с ума сойдут от беспокойства.

Ни снова вздохнул.

– Мне действительно очень жаль. Но я могу всё вернуть, и пусть Дейзи всё-таки украдёт Часика.

– Нет! – решительно проговорила Палома.

– Нет, – сказал Килиан, хотя и не так убеждённо. – Если она украдёт Часика, всё человечество исчезнет. А так не должно быть.

– Значит, не все люди эгоисты, – с чувством проговорил Ни. – Я искренне тронут.

Палома смахнула слезинку, катившуюся по щеке.

– Мы никогда не увидим родителей.

Килиан прикоснулся к её руке:

– Зато мы спасли время.

Палома боевито вскинула голову.

– Нет, должно быть какое-то решение. Должен быть способ вернуться домой. Давай, Килиан, придумай что-нибудь гениальное. Используй свой выдающийся ум.

– Если уж даже Анти-Времень не знает, как вернуть нас домой… – проговорил Килиан, но осёкся и крепко задумался.

Палома затаила дыхание. Она молчала и не решалась даже пошевелиться, чтобы не мешать брату думать. Медведица улеглась на пол, положила голову на передние лапы и уставилась на Анти-Временя, словно понимала, что происходит.

– Если Песочные Часы путешествует во времени с помощью Часика, значит, у Ни тоже должна быть какая-то вещь для перемещения между временами, – пробормотал Килиан себе под нос.

– Так и есть, – сказал Ни, хотя Килиан к нему не обращался, а просто размышлял вслух. – У меня зеркало, мой амулет анти-времени. Но поскольку вы – люди, привязанные ко времени, моё зеркало вам не поможет. И даже если поможет, я могу взять вас только в пространства, где царит Безвременье, а вам там не выжить.

Килиан принялся размышлять над услышанным. Думал он долго. Шли минуты, и Палома уже начала понемногу отчаиваться.

– Ни, а вы можете перенести нас в межвременье? В родное измерение Песочных Часов?

– Ну конечно! – воскликнул Ни так громко, что Палома испуганно вздрогнула. – Это второе пространство, кроме этого зала, где мы с Песочными Часами можем встречаться и существовать одновременно. Именно там вы с ним и познакомились, да?

Палома и Килиан дружно закивали.

Ни взволнованно продолжал:

– Значит, вы сможете туда войти. Мы дождёмся Песочных Часов, потому что он периодически возвращается в межвременье на отдых, и, когда мы с ним встретимся, он переправит вас домой.

Палома радостно подпрыгнула на месте.

– Мы вернёмся домой!

– Ладно, дети и большая собака. Прыгайте прямо в меня, и мы вернём вас домой, – сказал Ни, и в его голосе слышалась улыбка.

– Что? – опешила Палома. – Вы предлагаете, чтобы мы прыгнули в чёрную дыру?

– Да, именно так, – сказал Ни.

– Э… Вы вроде бы говорили про зеркало, – сказал Килиан.

– Зеркало у меня внутри. Не бойтесь. Во мне нет ничего страшного. Только, пожалуйста, осторожнее. Не разбейте мне зеркало.

– Этого я и боялся, – пробормотал Килиан. – Растаять в воздухе.

– Доверьтесь мне, дети, – вздохнул Ни. – Ничего плохого с вами не случится.

Палома дёрнула брата за руку.

– Давай, Килиан. Иначе мы никогда не вернёмся домой.

Ни опустился к самому циферблату, чтобы ребятам было удобнее в него забраться.

И они забрались, хотя чёрная дыра и вправду выглядела устрашающе. Медведице явно не нравилась эта затея, но она смело прыгнула в черноту вслед за своими хозяевами. Внутри было холодно, как в самый лютый мороз. Темнота поглотила ребят, и если бы Палома не держала брата за руку и не прижималась ногой к тёплому боку Медведицы, то наверняка впала бы в панику. К счастью, их «путешествие» длилось недолго. Может быть, всего пару секунд, хотя из-за холода и темноты эти секунды показались очень длинными.

Ни выплюнул их из себя, как вишнёвые косточки. Килиан и Палома неловко грохнулись на пол. Медведица вполне грациозно приземлилась на четыре лапы, словно у неё в роду были кошки.

Палома огляделась по сторонам.

Если они уже прибыли в межвременье, то теперь тут всё было иначе. Совсем не похоже на дом Дейзи.

– Где мы? – спросила Палома.

И тут же поняла сама, даже раньше, чем Килиан ей ответил:

– В нашем садовом сарае!

Ни завис чёрным пятном у дальней от двери стены.

– Да, но не совсем.

Килиан вздохнул.

– Потому что мы не во времени, а в межвременье.

– Именно. Теперь осталось дождаться Песочных Часов.

– Значит, мамы и папы здесь нет? – уточнила Палома.

– Они есть, просто вы их не видите.

Палома застонала.

– Да, точно. Время здесь течёт медленнее. А когда придёт Песочные Часы?

Ни громко фыркнул.

– Откуда я знаю? Я ему не секретарь.

– А он вообще часто приходит сюда? – спросил Килиан. – А вы сами?

– Я сам – крайне редко. И я не могу говорить за Песочные Часы. Но, как я понимаю, немногим чаще.

Наверное, Палома должна была испугаться. Но она разозлилась:

– То есть мы можем застрять тут на годы?

– Или на века, – сказал Ни, словно это был сущий пустяк.

– Мы не можем сидеть тут веками! – крикнула Палома. – Нам надо в школу. И родители будут за нас беспокоиться.

– Ладно-ладно, – хихикнул Ни. – Я пошутил. Сейчас я его позову.

– Ни! – воскликнули в один голос Палома и Килиан. – Это совсем не смешно!

– Не смешно? Ну, тогда извините. Мы же друзья, да? Разве друзья не подшучивают друг над другом?

– Есть разные шутки, – сказала Палома. – Мы вас научим, как надо шутить. Но попозже.

– Хорошо. Значит, я вызываю Песочные Часы.

Буквально через секунду в сарае появился Пе с Часиком в руках. В последние годы Часик действительно обрёл облик мобильного телефона.

– Что за срочность? – раздражённо пробурчал Пе, глядя на Ни, и только потом заметил ребят. – А вы кто такие? Анти-Времень, ты теперь похищаешь детей?

Если бы у Ни были глаза, подумала Палома, то сейчас он бы их закатил.

– Песочные Часы, ты, как всегда, думаешь обо мне самое худшее. Лишь потому, что я вечно опаздываю. А ведь я тебя спас.

– Ты меня спас? Ты о чём?

– Он не помнит, – сказал Килиан. – Давайте знакомиться снова. Я – Килиан, это моя сестра Палома, а это – наша собака Медведица.

– Почему вашу собаку не зовут просто Собакой? – спросил Пе.

– Потому что она похожа на медведя, – ответила Палома. – Но сейчас это неважно. Нет!

– Это долгая и запутанная история, – сказал Килиан.

– Всё равно расскажите. Я люблю интересные истории.

И ребята всё ему рассказали.

Пе слушал, широко распахнув глаза, но ни разу не перебил.

– И нам нужно, чтобы вы отправили нас домой, – сказала Палома уже в самом конце.

– Я сам не могу, – добавил Ни.

Пе кивнул.

– Конечно, не можешь. Но если я понял всё правильно, то я должен быть вам благодарен, ребята. Вы проявили находчивость и смелость, освободили меня из плена и спасли время. И ещё я узнал кое-что новое. Я не знал, что проход через напольные часы ведёт в зал с циферблатами. – Пе взглянул на Ни и проговорил с явной неохотой: – Спасибо и тебе, Анти-Времень, хоть ты и мешал им вначале. Но в конце поступил благородно и правильно.

– Теперь меня зовут Ни. И тебе больше не надо со мной дружить. Теперь со мной дружат Палома, Килиан и Медведица.

Палома подумала, что в голосе Ни прозвучали нотки самодовольства.

Пе пропустил его слова мимо ушей.

– Ладно, дети и большая собака, я верну вас домой.

Послышался тихий всхлип, и Ни проговорил:

– Хотите – верьте, хотите – нет, но я буду очень по вам скучать.

– Подождите. Можно вас кое о чём попросить? – обратилась Палома к Пе.

– Нет, я не могу сделать так, чтобы вы жили вечно, – ответил он, тяжко вздохнув.

Палома подняла брови.

– Я хотела попросить совсем о другом. Вы можете иногда приводить нас сюда? В межвременье. Мы ему обещали, что будем его навещать.

Пе пожал плечами.

– Это самое малое, что я могу для вас сделать. После всего, что вы сделали для меня.

– Ещё один вопрос, – сказал Килиан. – Я понимаю, что вы – не тот Пе, которого мы знали раньше, но почему вы ничего не рассказывали нам о Ни? Почему вы нас не предупредили?

– Я не могу говорить за того, прошлого себя, но насколько я себя знаю… Наверное, я не хотел вас пугать.

Ни громко фыркнул.

– Значит, мной пугают детей?

– Вы, пожалуйста, не обижайтесь, Ни, но вы и вправду выглядите очень страшно, – сказала Палома. – Пока не узнаешь вас поближе. А потом уже нет, честное слово.

– Меня всегда понимают превратно, – простонал Ни. – Лишь потому, что я – анти-, и тёмный, и поглощаю свет. Но я-то в чём виноват? Это моя природа.

Паломе хотелось его обнять, но тогда она провалилась бы в чёрную дыру.

– Мы вас любим таким, какой вы есть, милый Ни.

Ребята попрощались с Ни, который заметно потускнел. Теперь он был уже не чёрным, а скорее тёмно-серым.

– Надеюсь, мы скоро увидимся, друзья! – крикнул он вслед ребятам, когда они шагнули в дыру в стене, которую им открыл Пе.

– Мама, папа, мы дома! – закричала Палома.

Она вошла в кухню, где родители завтракали за столом. Медведица с радостным лаем бросилась прямиком к своей миске с едой.

Погодите. Родители именно так и сидели, когда Палома и Килиан ушли продавать печенье.

Мама улыбнулась.

– Конечно, вы дома. Вы же ещё не ушли. Просто поднялись наверх, чтобы надеть свитера потеплее.

– Но… – начала было Палома.

В кухню вошёл Килиан.

– Наш велоприцеп стоит в коридоре.

Папа удивлённо взглянул на него:

– Ну да. Ты сам его там и поставил. Вы же идёте продавать печенье. Как-то вы странно себя ведёте, ребята.

Килиан и Палома переглянулись. Получается, они вернулись домой в тот же день, но чуть раньше. Ещё до того, как ушли продавать печенье. Впрочем, неважно. Так даже лучше! Палома была очень рада, что она ничего не забыла, потому что было бы жалко забыть такое невероятное приключение. Возможно, когда-нибудь она напишет об этом книгу.

– Хотите ещё блинчиков? – спросила мама.

– Нет! – быстро проговорила Палома. – Нам надо идти продавать печенье. Пойдём, Килли.

– Килиан, – пробормотал он, обречённо вздохнув.

Он понимал, почему сестра так торопится выйти из дома. Ему самому не терпелось посмотреть, кто теперь живёт в старом доме с башенками.

Одевшись потеплее – было холодно и шёл снег, – ребята вышли на улицу в сопровождении верной Медведицы и направились прямо к дому, где когда-то жила Дейзи.

То, что они там увидели, их поразило.

Стены дома были выкрашены в радостный жёлтый цвет, деревянные рамы на окнах и двери – в тёмно-зелёный. Сам дом выглядел тепло и уютно. В ухоженном саду играли в снежки два маленьких мальчика, и тут же прогуливалась пара кошек. Увидев их, Медведица просунула голову сквозь прутья забора, но не смогла пролезть дальше, потому что была слишком крупной.

Теперь здесь жила самая обыкновенная семья, и Паломе даже не верилось, что когда-то этот дом принадлежал озлобленной старухе, которая ненавидела детей. Как будто ничего этого не было.

– Значит, Дейзи была вовсе не ведьмой, – сказала она и строго посмотрела на брата. – Только не смей говорить: «Я же тебе говорил». Она была просто несчастной и одинокой старушкой, которую обижали в детстве, и поэтому она не любила детей.

– Зато так сильно любила отца, что решила продолжить дело всей его жизни, – добавил Килиан. – И хотя ведьм действительно не существует, я всё-таки не могу не признать, что существует много других удивительных и необъяснимых вещей.

– Типа других измерений.

– Как раз множественность измерений уже известна науке.

– Килли, – тихо проговорила Палома. – Пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– Когда мы вырастем и станем взрослыми, и я буду знаменитой писательницей, а ты – всемирно известным учёным, и нам будет казаться, что нам всё это привиделось, что мы никогда не встречались с Песочными Часами и Ни, мы обязательно напомним друг другу, что всё это было на самом деле.

Килиан серьёзно кивнул.

– Я тоже боюсь, что, став взрослыми, мы начнём сомневаться, точно ли всё это произошло, но если мы будем время от времени навещать Ни, а значит, и видеться с Пе, то ничего не забудем.

«И это здорово, что не забудем», – подумала Палома и сказала:

– Я обещаю, что буду стараться никогда не опаздывать. Время дорого, и это действительно жутко бесит, когда ты ждёшь человека, а он опаздывает.

Килиан кивнул и взял сестру за руку.

В тот день ребята продали много печенья. Не так много, как другие их одноклассники, но иногда надо довольствоваться малым. И они были довольны.

Тут и сказке конец.