Говорит автор сценария и режиссер картины Владимир Савельев:

— Я мало знал Высоцкого при жизни. Но когда он умер, образовалась какая-то никем не заполнимая пустота. И мне захотелось собрать воедино свои разрозненные воспоминания, впечатления, чтобы попытаться осмыслить — и для тех, кто станет зрителями фильма, и для себя самого, — какое место занимает творчество Высоцкого в русском советском искусстве. Ведь он неисчерпаем, как неисчерпаем каждый выдающийся талант. Но из всех ипостасей Высоцкого мы выбрали лишь одну (главную, как нам кажется) — его песни, его поэзию. В картине использованы фрагменты из телепередачи «Кинопанорама», где он сам замечательно говорит о том, что если бы на одну чашу весов положить его театральные роли, работу в кино, на телевидении, на радио, а на другую — только стихи, то «перевесили» бы стихи...

С экрана прозвучат лучшие песни Владимира Высоцкого: «Мы вращаем Землю», «Кони привередливые», «Канатоходец», «Я не люблю», «Памяти Василия Шукшина», «Кто-то высмотрел плод...» и другие. Вот он поет:

Кадр из фильма «Короткие встречи», 1967 г. Максим — В. Высоцкий

КОРАБЛИ

Корабли постоят — и ложатся на курс, но они возвращаются сквозь непогоды... Не пройдет и полгода — и я появлюсь, чтобы снова уйти, чтобы снова уйти на полгода. Возвращаются все, кроме лучших друзей, кроме самых любимых и преданных женщин. Возвращаются все, кроме тех, кто нужней. Я не верю судьбе, Я не верю судьбе, а себе еще меньше. Но мне хочется верить, что это не так, что сжигать корабли скоро выйдет из моды. Я, конечно, вернусь — весь в друзьях и в мечтах... Я, конечно, спою, Я, конечно, спою — не пройдет и полгода.

Кадр из фильма «Служили два товарища», 1968 г. Брусенцов — В. Высоцкий

«Ему дали коня. Он взял его так, как берет лошадь только тот, кто связан с ней жизнью. Взял и приблизил к себе конскую морду, как потом делал это только в песнях. Конь и человек слились в одно. И на экране конь стал символом жизни. Естественное и прекрасное братство коня и человека кончалось смертью — человек, потерявший веру, своей рукой уничтожал и этот высокий природный союз, и самого себя. Высоцкий играл трагедию, безо всяких на то поправок, — крупно, резко, до конца. Роль Брусенцова осталась лучшим его созданием на экране».

Н. Крымова. «Наша профессия — пламень страшный». Ж-л «Аврора», № 9. 1984 г.

Кадр из фильма «Четвертый», 1972 г. Он — В. Высоцкий

* * *

Упрямо я стремлюсь ко дну, дыханье рвется, давит уши. Зачем иду на глубину — Чем плохо было мне на суше? Там, на земле — и стол и дом. Там — я и пел и надрывался... И плавал все же — хоть с трудом, но на поверхности держался. Линяют страсти под луной в обыденной воздушной жиже, а я вплываю в мир иной, Тем невозвратнее — чем ниже. Дышу я непривычно — ртом. Среда бурлит — плевать на среду! Я погружаюсь, и притом — быстрее, в пику Архимеду. Я потерял ориентир — но вспомнил сказки, сны и мифы: Я открываю новый мир, пройдя коралловые рифы*

* Печатается в сокращении

Владимир Высоцкий. 1975 г. Фото В. Плотникова

КОНИ ПРИВЕРЕДЛИВЫЕ

Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю я коней своих нагайкою стегаю, погоняю!.. Что-то воздуху мне мало, ветер пью, туман глотаю... Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю! Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! Вы тугую не слушайте плеть. Что-то кони мне попались привередливые... Я дожить не успел, мне допеть не успеть. Я коней напою, я куплет допою, — хоть мгновенье еще постою                                       на краю... Сгину я — меня пушинкой ураган сметет с ладони, и в санях меня галопом повлекут по снегу утром, — вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони, хоть немного, но продлите путь к последнему приюту! Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! не указчики вам — кнут и плеть. Что-то кони мне попались привередливые... И дожить не успел, мне допеть не успеть. Я коней напою,                       я куплет допою, — хоть мгновенье еще постою                                             на краю!..*

* Печатается в сокращении

Владимир Высоцкий и Марина Влади. 1975 г. Фото В. Плотникова

* * *

Люблю тебя сейчас Не тайно — напоказ. Не «после» и не «до» в лучах твоих сгораю. Навзрыд или смеясь, Но я люблю сейчас, а в прошлом — не хочу, а в будущем — не знаю. В прошедшем «Я любил» — печальнее могил, все нежное во мне бескрылит и стреножит, хотя поэт поэтов говорил: «Я вас любил: любовь еще, быть может...» Так говорят о брошенном, отцветшем — и в этом жалость есть и снисходительность, как в свергнутому с трона королю. Есть в этом сожаленье об ушедшем, стремленье, где утеряна стремительность, и как бы недоверье к «Я люблю». Люблю тебя теперь — без пятен, без потерь. Мой век стоит сейчас — я вен не перережу! Во время, в продолжении теперь — я прошлым не дышу и будущим не брежу. Приду и вброд и вплавь к тебе — хоть обезглавь! — с цепями на ногах и с гирями по пуду. Ты только по ошибке не заставь, чтоб после «Я люблю» добавил я «и буду».*

* Печатается в сокращении

В. Высоцкий. 1970 г. Фото В. Плотникова

Я НЕ ЛЮБЛЮ

Я не люблю фатального исхода, От жизни никогда не устаю. Я не люблю любое время года, Когда веселых песен не пою. Я не люблю холодного цинизма, в восторженность не верю, и еще — когда чужой мои читает письма, заглядывая мне через плечо. Я не люблю, когда наполовину или когда прервали разговор. Я не люблю, когда стреляют в спину, я также против выстрелов в упор. Я ненавижу сплетни в виде версий, червей сомненья, почестей иглу, или — когда все время против шерсти, или — когда железом по стеклу. Я не люблю уверенности сытой, уж лучше пусть откажут тормоза. Досадно мне, коль слово «честь» забыто и коль в чести наветы за глаза.*

* Печатается в сокращении

Владимир Высоцкий. 1977 г. Фото В. Плотникова

Владимир Семенович Высоцкий (1938—1980) родился и Москве. С 1960 года, по окончании школы-студии МХАТа, работал в Московском драматическом театре им. Пушкина и в Московском театре миниатюр, в 1964—1980 гг. — в Московском театре на Таганке. Снимался в кино, сыграл более 25 ролей.

Произведения Владимира Высоцкого использованы во многих фильмах, спектаклях, записаны на грампластинки. В 1981—82 гг. вышел сборник стихов В. Высоцкого «Нерв».

* * *

«Жизнь Высоцкого кончилась. Но судьба, которая шире и больше его жизни, только еще разворачивается. Размышляя о ней, мы оглядываемся не назад, но вокруг, смотрим не на одного человека, а на многих и на самих себя».

Н. Крымова. «О Высоцком». Ж-л «Аврора». № 8, 1981 г.

Сцена из спектакля Московского театра на Таганке «Гамлет»

Гамлет — В. Высоцкий. Фото В. Плотникова

«Гамлет — любимая роль. Нелегко она мне далась, да и теперь выкладываешься каждый раз на пределе. Иногда кажется: нет, это в последний раз, больше не выдержу... Я не играю принца Датского. Я стараюсь показать современного человека. Да, может быть — себя. Но какой же это был трудный путь к себе!».

В. Высоцкий (Из статьи А. Демидовой «Он играл Гамлета...», Ж-л «Юность», № 6, 1982 г.)

* * *

Я Гамлет, я насилье презирал. Я наплевал на Датскую корону, — но в их глазах — за трон я глотку рвал и убивал соперника по трону. Но гениальный всплеск похож на бред. В рожденье смерть проглядывает косо. А мы все ставим каверзный ответ и не находим нужного вопроса. (Из стихотворения «Мой Гамлет»)

Владимир Высоцкий и актер Московского театра на Таганке Иван Бортник. Фото В. Плотникова

ПЕСНЯ О НОВОМ ВРЕМЕНИ

Как призывный набат, прозвучали в ночи тяжело шаги,— значит скоро и нам — уходить и прощаться без слов. По нехоженым тропам протопали лошади, лошади, неизвестно к какому концу унося седоков. Наше время иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи/ И в погоню летим мы за ним, убегающим, вслед. Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей на скаку не заметив, что рядом — товарищей нет. И еще будем долго огни принимать за пожары мы, будет долго зловещим казаться нам скрип сапогов, про войну будут детские игры с названьями старыми, и людей будем долго делить на своих и врагов. А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется, и когда наши кони устанут под нами скакать, и когда наши девушки сменят шинели на платьица, — не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять...

Кадр из фильма «Место встречи изменить нельзя», 1979 г.

Капитан Жеглов — В. Высоцкий

ПЕСНЯ О ЗЕМЛЕ

Кто сказал: «Все сгорело дотла, больше в землю не бросите семя...», Кто сказал, что Земля умерла? Нет, она затаилась на время... Материнства не взять у Земли, Не отнять, как не вычерпать моря. Кто поверил, что Землю сожгли? Нет, она почернела от горя. Как разрезы, траншеи легли, и воронки — как раны зияют. Обнаженные нервы Земли неземное страдание знают. Она вынесет все, переждет, не записывай Землю в калеки. Кто сказал, что Земля не поет, что она замолчала навеки?! Нет! Звенит она, стоны глуша, изо всех своих ран, из отдушин, ведь Земля — это наша душа, сапогами не вытоптать душу. Кто сказал, что Земля умерла? Нет, она затаилась на время...

Пересылке по почте в открытом виде не подлежит. «Укррекламфильм». 1987 г. Изд. № 338. 3118882.

3. 284. Т. 44 000. Цена 8 к.