В далекие первобытные времена, по сказаниям древних эллинов, из хаоса возникла богиня Земля — Ге́я, и миром правил в то время ее сын, бог Неба — Ура́н. Но был он свергнут могучими, дикими титанами, детьми Геи и Урана, и после долгой борьбы власть над миром захватил один из титанов — Кро́нос, что значит «Свершитель». По предсказаниям его родителей, ему предстояло быть тоже низвергнутым. Когда жена Кроноса Рея родила ему младшего сына Зевса, он решил его проглотить, как и остальных своих детей — Посейдо́на, Аи́да, Ге́стию, Деме́тру и Ге́ру, хранимых им в своем желудке, но хитроумная мать решила спасти своего сына, и подала она Кроносу вместо Зевса завернутый в пеленки камень, похожий на ребенка, и Кронос его проглотил.

А маленький Зевс был тайно от отца унесен на остров Крит, в Идайскую пещеру, и был там заботливо воспитан добрыми нимфами, которые ухаживали за ним, кормили его медом и молоком козы Амалфеи.

Когда Зевс вырос и возмужал, он решил восстать против власти своего отца, и, соединясь для этого со своими сестрами и братьями, спасенными благодаря волшебному напитку, принесенному Рее дочерью Океана, он отнял у старого Кроноса власть над миром, поселился вместе с братьями и сестрами в жилище богов на вершине горы Олимп и отдал своему брату Посейдону владычество над морем, Аиду — власть над подземным царством, а сам стал править небом и землею.

Титаны были этим недовольны, они восстали против Зевса, и началась длительная, жестокая десятилетняя война против нового властителя — война сыновей Урана с сыновьями Кроноса, называемая войной титанов.

Тогда один из титанов, Прометей, стал советовать титанам покориться Зевсу, далеко превосходящему их мудростью, но дикие титаны, полагаясь на свою силу, отвергли совет Прометея и вступили в борьбу против Зевса. Прометей вместе со своей матерью Фемидой перешел на сторону Зевса, зная, что победа будет на той стороне, где вместе с силой будет и мудрость.

После долгой, упорной борьбы Зевс, благодаря Прометею и помощи сторуких гекатонхейров, одержал победу над дикими титанами и низверг их в глубины Земли, в мрачный подземный Та́ртар.

Но их мать-Земля — Гея — была этим недовольна, она восстановила против Зевса своих детей — великанов-гигантов, и они стали громоздить горы на горы, скалы на скалы, угрожая добраться до самого неба. Напрасно Зевс поражал их своей молнией с вершины Олимпа, только при помощи героя Геракла они были сброшены в бездну и завалены камнями.

Расправившись с враждебными ему дикими титанами и гигантами, новый властитель земли и неба Зевс-громовержец отстранил от себя даже тех титанов, что помогали ему в борьбе. И был удален Океан на самый край Земли. Ненавидел Зевс также и Прометея, как последнего из рода титанов, несмотря на то что Прометей помогал ему. И должны были погибнуть все люди, жившие во времена Кроноса, и уступить место новому поколению людей.

Узнав об этом, титан Прометей спустился однажды на землю к людям. А были они тогда еще слабые и жалкие, без мыслей и надежды. Имея глаза, они не умели разобраться в том, что видели, слушая, ничего не слышали, и жили они на земле, не понимая того, что происходило вокруг; не умели строить жилища, обтесывать камень, обжигать глину и делать из нее утварь. Как муравьи, жили они в глубоких и темных пещерах, не зная, когда наступает зима и лето.

Но благородный Прометей любил людей горячей любовью, и решил он им помочь. Отправился Прометей на остров Ле́мнос, на огнедышащую гору Мосихл, где находилась кузница хромоногого бога огня, его друга Гефе́ста. Взял Прометей из горна искру божественного огня, и принес ее в тлеющей тростинке, и дал ее людям. Показал им, как надо строить жилища, научил их считать, уяснил им восход и заход солнца и небесных светил, научил их писать, дал им память; обучил, как надо впрягать в ярмо диких быков, строить лодки и переплывать в них моря и реки, объяснил, как надо ставить парус, чтобы было легче плавать.

По совету Прометея научились люди находить в недрах земли и добывать железные руды, серебро и золото. Он научил их приготовлять лекарства, делать целебные мази, от которых проходили болезни. Научил Прометей людей понимать гармонию звуков, разуметь полет птиц; освободил он людей от мучительного страха смерти и вселил в них слепую надежду, чтобы они забыли думать о смерти.

Научились люди искусствам и из дикого состояния перешли к более радостной, счастливой жизни.

Смотрели боги на новых обитателей земли с любопытством и стали им иногда помогать, но за это потребовали от них, чтобы они поклонялись им и приносили жертвы, убивая людей и животных, и воздавали им всяческие почести.

Зевс разгневался на Прометея за то, что он дал людям огонь.

Однажды, желая определить права и обязанности людей, боги созвали совет, на котором должны были присутствовать и простые смертные — люди. Явился туда и титан Прометей, опасаясь, что боги возложат на людей слишком много тяжелого труда, научат их войнам и дадут им в жизни слишком мало радостей. Весь свой ум и всю свою хитрость употребил осторожный Прометей для того, чтобы оградить людей от посягательств богов.

Вот собрались в город Микены боги и люди на совет; и был представителем людей титан Прометей. Он задумал перехитрить Зевса, самого могучего и умного из богов. Убил Прометей большого быка, разрубил его на части и предложил Зевсу выбрать ту из его частей, какую он пожелает, а части убитого быка были сложены им в две равные кучи. В одной поместил он куски мяса и покрытые жиром внутренности и прикрыл их бычьей шкурой, а в другую кучу он сложил одни только кости, положил сверху желудок и все накрыл белым блестящим жиром. Но Зевс понял обман и молвил, смеясь, Прометею:

— Сын Иапе́та и верный мой друг, как ты, однако, неравно распределяешь части!

— Зевс! — ответил ему Прометей. — А ты выбери себе ту часть, какая тебе больше понравится.

Разгневанный Зевс выбрал нарочно худшую часть, чтоб иметь случай причинить зло людям и заодно отомстить Прометею, которого он не любил. Снял Зевс блестящий жир и увидел одни только кости, и, разгневанный, крикнул он Прометею:

— Сын Иапета, я вижу, что ты обманывать не разучился!

И в наказанье за это отнял Зевс у людей огонь, но Прометей хитростью снова похитил его с вершины Олимпа и принес его людям в тростинке в виде тлеющей искры. Увидал Зевс у людей лучезарный огонь и разгневался пуще прежнего; оставил он людям огонь, но придумал страшную кару для людей и защитника их Прометея.

По повелению Зевса вылепил искусный Гефест из глины и воды прекрасную деву, подобную людям. Наделила ее Афроди́та красотой, а Гермес дал ей дар хитроумного слова. Назвали ее Пандо́рой, что значит «Всем одаренная». Вручил ей Зевс золотой сосуд, наполненный всяческими несчастьями и болезнями, и послал ее на землю к людям.

Спустилась Пандора на землю и пришла в дом юного Эпимете́я, и он женился на ней. Часто предостерегал Прометей своего младшего брата Эпиметея, чтоб не принимал от коварных богов никаких подарков, но он забыл об этом совете и принял роковой дар. Увидев золотой блестящий сосуд, Эпиметей попросил Пандору позволить ему открыть его, она разрешила, — и разные болезни и беды распространились тогда по всей земле между людьми. И только одна Надежда, согревающая людские сердца в час печали, осталась на дне золотого сосуда, но Пандора по воле Зевса быстро закрыла его, не дав вылететь ей на землю. С той поры бесчисленные бедствия, болезни, несчастья наполнили землю. Не дал им Зевс голоса, и они безмолвно и тихо подступают ночью и днем к человеку.

С глубокой печалью смотрел Прометей на людские несчастья, и его гордое, непокорное сердце замышляло новые планы отмщенья богам.

Тогда повелел Зевс схватить непокорного Прометея и отвести на самый край земли. По воле Зевса Гефест должен был приковать его крепкими цепями к вершине кавказской скалы. Взялся Гефест за это дело с большой неохотой: ведь с давних пор он дружил с Прометеем. Исполненный сострадания Гефест вынужден был сковать своего друга и вбить ему в грудь алмазный клин. Насмехаться стали над смелым титаном грубые спутники Гефеста, укоряя титана за преступную гордость, но Прометей гордо и упрямо молчал. Затем, одинокий, он начал громко стонать от боли и скорбеть о том, что терпит мучения за доброе дело. Пришла к нему его мать Фемида с советом смириться перед могучим Зевсом, но гордый титан отверг ее предложение. Прилетели к нему прекрасные океаниды, уговаривали его уступить Зевсу. Пришел и сам Океан увещевать Прометея, чтоб он покорился Зевсу, но Прометей остался непоколебим.

Пришла к нему наконец несчастная царевна Ио́, обращенная Герой в корову, терзаемую оводом, не находящая себе нигде покоя. Прометей указал ей путь к освобождению. Прометей знал, что явится однажды мужественный герой Геракл, который освободит его от мучений, и тогда Зевс захочет сам с ним примириться. Знал он, что Зевсу грозит та же самая участь, что постигла его отца Кроноса, если Зевс заключит брак, о котором он помышляет.

Обо всем этом знает лишь один Прометей, но никакие пытки не заставят Прометея открыть эту тайну Зевсу. Один только Прометей знает, что у Зевса может родиться некогда сын, который будет сильнее отца, лишит его власти над миром и свергнет с Олимпа.

Услышал Зевс угрозы смелого титана и, решив ему отомстить, наслал на него новую казнь. Медленно спустился с неба огромный орел громовержца Зевса к скале Прометея и стал разрывать когтями его тело, клевать печень.

Долгие годы прикованный цепями Прометей томился у скал Кавказа, и клевал ему печень орел, но сердце его было непоколебимо. Каждый третий день спускался к нему медленно с неба огромный орел и вонзал когти в его печень, но она отрастала снова. И текла кровь из ран Прометея долгие века и каплями падала на каменистую пустынную землю; и громкие стоны титана неслись над землей. Являлись к Прометею титаны, примирившиеся за это время с Зевсом, и советовали ему покориться. Приходила мать Прометея Фемида и открыла ему, что скоро Зевс станет просить у него совета и примирения.

И Зевс, зная о грозящей ему опасности, решил наконец помириться с Прометеем. Пришел тогда к кавказской скале великий герой Геракл и убил меткой стрелой орла, клевавшего печень титана, разбил цепи, которыми был прикован к скале Прометей.

И был Прометей освобожден, и радовались олимпийцы примирению с благородным могучим титаном.

Однажды царю А́ргоса Акри́сию было предсказано, что у его дочери Дана́и родится сын, от руки которого ему суждено погибнуть. Чтобы избежать исполнения предсказания, запер тогда царь Акрисий свою дочь в медно-каменное подземелье, но Зевс полюбил Данаю, проник туда в образе золотого дождя, и родился после того у Данаи сын Персе́й.

Услыхав крик ребенка, царь велел вывести оттуда Данаю и ее младенца, заключить их обоих в бочку и бросить в море. Долго носили Данаю с ребенком бушующие волны, но ее оберегал Зевс. Наконец она была выброшена на берег острова Сериф. В это время рыбак, по имени Диктис, ловил на морском берегу рыбу. Он заметил бочку и вытащил ее на берег. Освободив Данаю и ее маленького сына из бочки, он привел их к своему брату, царю острова Полиде́кту. Тот принял их радушно, оставил жить в своем царском доме и стал воспитывать Персея. Персей вырос и сделался красивым юношей. Когда Полидект решил жениться на Данае, то Персей всячески препятствовал этому браку. За это невзлюбил его царь Полидект и решил от него избавиться. Он поручил Персею совершить опасный подвиг — отправиться в дальнюю страну и отрубить там голову ужасной Медузе, одной из трех страшных чудовищ, называемых Горгонами. Было их три, и звали одну из них Сфено, другую — Эвриала, а третью Медуза, и только эта из трех была смертна. Эти крылатые змееволосые девы обитали на крайнем Западе, в области Ночи и Смерти.

Был у них такой страшный вид и такой жуткий взгляд, что всякий, кто видел их, от одного их взгляда обращался в камень.

Царь Полидект надеялся, что если юный Персей встретит в той далекой стране Медузу, то никогда не вернется назад.

Вот отправился смелый Персей в путь на поиски этих чудовищ и после долгих странствий пришел наконец в область Ночи и Смерти, где царствовал отец страшных горгон, по имени Форкис. Встретил Персей на пути к горгонам трех старух, которых звали граями. Они родились с седыми волосами, у всех трех был единственный глаз и один только зуб, которыми они делились поочередно. Эти граи стерегли сестер горгон. А по пути к ним жили добрые нимфы. Пришел к нимфам Персей, и они дали ему крылатые сандалии, которые могли легко поддерживать его в воздухе. Они подарили ему, кроме того, мешок и шлем Аида, сшитый из собачьей шкуры, делающий человека невидимкой. Вручил ему хитроумный Гермес свой меч, а Афина — металлический, гладкий, как зеркало, щит. Вооруженный ими, взлетел Персей на своих крылатых сандалиях, перелетел через океан и явился к сестрам горгонам. Когда он приблизился к ним, страшные сестры в это время спали; и отрубил Персей своим острым мечом голову Медузе и бросил ее в мешок, подаренный ему нимфами. Персей все это сделал, не глядя на Медузу, — он знал, что ее взор мог обратить его в камень, и держал перед собой зеркально-гладкий щит. Но только успел Персей отрубить голову Медузе, как тотчас возник из ее туловища крылатый конь Пегас и вырос великан Хрисаор.

Проснулись в это время сестры Медузы. Но Персей надел свой шлем-невидимку и в крылатых сандалиях полетел в обратный путь, и не могли нагнать его страшные сестры горгоны.

Ветер поднял его высоко в воздух, и, когда он пролетал над песчаной Ливийской пустыней, упали на землю капли крови Медузы и выросли из ее крови ядовитые змеи, которых так много водится в Ливии.

Поднялись могучие ветры и стали носить Персея по воздуху в разные стороны; но к вечеру ему удалось достигнуть крайнего Запада, и юный Персей попал в царство исполина Атланта. Опасаясь лететь ночью, Персей опустился на землю.

А был исполин Атлант богатым царем той страны, и владел он многими стадами и огромными садами; в одном из них росло дерево с золотыми ветвями, и листья и плоды были тоже все золотые.

Было Атланту предсказано, что явится однажды сын Зевса и сорвет с дерева золотые плоды. Тогда высокой стеной окружил свой сад Атлант и поручил юным гесперидам и страшному дракону охранять золотые яблоки и не подпускать к ним никого.

Явился Персей к Атланту и, назвавшись Зевсовым сыном, стал просить, чтобы он принял его у себя. Но вспомнил Атлант древнее предсказание и отказал в приюте Персею и хотел его прогнать. Тогда достал Персей из мешка голову Медузы и показал ее Атланту. Не устоял исполин перед страшной силой Медузы и от ужаса окаменел. Стала его голова вершиной горы, а плечи и руки ее отрогами, обратились его борода и волосы в дремучие леса. Поднялась остроконечная гора, разрослась до огромных размеров. Она достигла самого неба, и оно легло со всеми своими звездами на плечи Атланту, и вот с той поры держит исполин эту тяжелую ношу.

Так отомстив Атланту, на другое утро поднялся Персей снова на своих крылатых сандалиях в воздух, и долго летел он, пока наконец не прибыл к берегам Эфиопии, где царствовал Кефе́й.

Увидел Персей на пустынном берегу юную прекрасную Андроме́ду, прикованную к скале. Она должна была искупить вину своей матери Кассиопеи, которая однажды, хвалясь своей красотой перед нимфами, сказала, что она всех прекрасней. Разгневавшись, нимфы пожаловались Посейдону и просили ее наказать. И наслал Посейдон на Эфиопию потоп и страшное морское чудовище, поглощавшее людей и скот. Оракул предсказал, что Кефей должен отдать свою дочь Андромеду этому страшному чудовищу на съедение; и вот ее приковали к морской скале.

Увидал Персей прикованную к скале прекрасную Андромеду. Она стояла неподвижная, и не шевелил ветер ее волос, и если бы не было у нее на глазах слез, то можно было бы принять ее за мраморное изваяние.

Взглянул на нее изумленный Персей, спустился к ней, стал расспрашивать плачущую девушку, как ее зовут, откуда она родом и за что прикована к пустынной скале. Не сразу, но рассказала наконец девушка Персею, кто она и за что прикована цепями к этой скале.

Вдруг зашумели морские волны и выплыло из глубины моря чудовище. Разинув свою страшную пасть, оно кинулось к Андромеде. Вскрикнула в ужасе девушка, на крик ее прибежали царь Кефей и Кассиопея, но не могли они спасти свою дочь и стали горько ее оплакивать. Тогда Персей крикнул им с высоты:

— Я — Персей, сын Данаи и Зевса, отрубивший голову страшной Медузе. Обещайте мне отдать вашу дочь в жены, если я ее спасу.

Кефей и Кассиопея согласились на это и обещали ему отдать не только дочь, но и все свое царство в придачу.

Подплыло в это время чудовище, рассекая волны, точно корабль, ближе и ближе, и вот оно почти уже у самой скалы. Поднялся тогда юный Персей высоко в воздух, держа в руке свой блестящий щит. Увидало чудовище отражение Персея в воде и в ярости бросилось на него. Как орел, который набрасывается на змею, так налетел Персей на чудовище и вонзил глубоко в него острый свой меч. Высоко взлетело на воздух раненое чудовище, затем кинулось вниз на Персея, как дикий вепрь, преследуемый собаками. Но юноша в своих крылатых сандалиях увернулся от чудовища и стал наносить ему мечом удар за ударом, и вот хлынула черная кровь из пасти чудовища. Во время боя намокли крылья Персея, с трудом долетел он до берега и, заметив поднимающуюся из моря скалу, спасся на ней. Держась левой рукой за камень, он правой нанес чудовищу еще несколько ран, и чудовище, истекая кровью, опустилось на дно морское.

Бросился юноша к Андромеде и освободил ее от цепей.

Обрадованные Кефей и Кассиопея радостно встретили юного героя и повели невесту и жениха в свой дом. Вскоре устроен был свадебный пир, и были на свадьбе у них Эро́т и Гиме́ней с факелами в руках, играли на флейтах и лирах, пели веселые песни; слушали свадебные гости рассказ о подвигах героя Персея.

Но вдруг в дом Кефея явилась толпа во главе с братом царя Фине́ем, который сватался прежде за Андромеду, но во время беды покинул ее.

И вот Финей потребовал отдать ему Андромеду. Он поднял копье на Персея, но Кефей заслонил его. Тогда разъяренный Финей изо всех сил бросил копье в юношу, но не попал. Персей схватил это же самое копье, и если бы Финей не спрятался за жертвенником, оно пронзило бы ему грудь, но копье попало в одного из воинов Финея, который замертво упал наземь. И началась тогда на веселом пиру кровавая битва. Как лев, сражался Персей против многочисленных врагов; юного героя окружила большая толпа врагов во главе с Финеем. Прислонившись к высокой колонне, он с трудом отбивался от нападающих на него воинов, но наконец увидел, что не победить ему превосходящих силой врагов. Тогда он достал из мешка голову Медузы, и один за другим при виде ее обратились в камень враги. Вот уже последний воин стоит, точно каменное изваяние с поднятым в руке копьем. В ужасе увидел Финей, что воины его окаменели. Он узнал их в каменных изваяниях, стал звать их и, не веря своим глазам, дотрагиваться до каждого из них — но под рукой у него лишь холодный камень.

В ужасе протянул Финей руки к Персею и попросил его пощадить. Смеясь, ответил ему Персей: «Тебя не коснется мое копье, но я поставлю тебя каменным памятником в доме моего тестя». И он поднял над Финеем голову страшной Медузы. Глянул на нее Финей и тотчас обратился в каменное изваяние, выражающее трусость и унижение.

Персей женился на прекрасной Андромеде и отправился с молодой женой на остров Сериф, там он спас свою мать, обратив в камень царя Полидекта, который принуждал ее к замужеству, и отдал Персей власть над островом другу своему Диктису. Возвратил Персей крылатые сандалии Гермесу, а шлем-невидимку Аиду; голову же Медузы получила в дар Афина Паллада и прикрепила ее к своему щиту.

Потом отправился Персей с юной женой Андромедой и матерью в Аргос, а затем в город Ларису, где принял участие в играх и состязаниях. На этих играх присутствовал и дед Персея, переселившийся в страну пеласгов. Здесь и исполнилось наконец предсказание оракула.

Бросая диск, Персей случайно попал им в своего деда и нанес ему смертельную рану. В глубокой скорби узнал Персей, кто был этот старик, и похоронил его с великими почестями. Потом он отдал власть над Аргосом своему родственнику Мегапенту, а сам стал править Тири́нфом.

Долгие годы прожил Персей счастливо с Андромедой, и она родила ему прекрасных сыновей.

Фаэто́н, что значит «Блистательный», был красивым юношей, сыном бога Солнца — Ге́лиоса — и океаниды Климе́ны.

Однажды, гордясь своим происхождением от бога Солнца, Фаэтон стал спорить со своим ровесником Эпафом, таким же гордецом, как и он, сыном Зевса, и стал похваляться своей силой. Но Эпаф поднял его на смех, сомневаясь в его божественном происхождении. Тогда разгневанный Фаэтон поспешил к своей матери Климене и стал жаловаться на обиду.

— Люди не верят мне, что я сын лучезарного Гелиоса. Дай мне верный знак доказательства, что он и вправду мой отец.

Подняла к небу руки Климена и, глянув на яркое солнце, сказала:

— Пусть эти всевидящие лучи докажут, что ты сын Гелиоса. Если я лгу, пусть глаза мои видят в последний раз свет солнца! Близко от нашей земли находится дом твоего отца. Если хочешь, ступай к нему и сам узнаешь тогда о своем происхождении.

Обрадованный Фаэтон отправился тотчас туда, где восходит солнце.

Там на высоких горах стоял дворец бога солнца, окруженный высокими колоннами, и весь он сиял пламенем, золотом и блестящими самоцветными камнями. Крыша дворца была из слоновой кости, а ворота его из чистого серебра. Они были украшены прекрасной резьбой, которую выполнил искусный мастер Гефест, изобразив землю, море и небо.

В море видны были разные боги морские, а на земле — люди и города, леса, населенные зверями, реки и нимфы; стояли на небе блестящие звезды — шесть созвездий на правой части ворот и шесть созвездий на левой.

По черной крутой тропе поднялся туда юноша Фаэтон и вошел через ворота во дворец своего отца Гелиоса. Юноша был не в силах вынести яркого солнечного света, он стал в отдалении и увидел впервые бога солнца.

Гелиос сидел на украшенном изумрудами троне в пурпурной одежде, по обеим его сторонам стояли День и Месяц, Год и Столетие, а веселые оры окружали его. Поодаль стояли увенчанная цветами Весна и обнаженное Лето — в венке из спелых колосьев, держа в руке сноп, и вся обрызганная виноградным соком Осень, а рядом с нею — ледяная Зима, с инеем на седых волосах.

Увидел Гелиос юношу, с удивлением смотревшего на все вокруг, и спросил:

— Зачем ты явился сюда, Фаэтон? Что ищешь ты, сын мой, в чертогах отца?

Ответил ему юноша:

— Мой светлый отец, люди не верят, что я — твой сын, и вот я пришел просить у тебя знак доказательства, что ты и вправду отец мне.

Снял тогда Гелиос с головы свой лучезарный ослепительный венец, подозвал к себе сына, обнял его и сказал:

— Ты — сын мой, и я никогда не отрекусь от тебя. Проси у меня чего хочешь, я исполню твое желание.

Обрадовался Фаэтон, услышав такие слова, и стал просить, чтоб отец позволил ему один день править крылатой солнечной колесницей.

Ужаснулся Гелиос, услыхав эту просьбу, покачал блистающей головой и молвил:

— Ты заставил меня вымолвить слишком отважное слово. Твое желание сопряжено с большой опасностью: ты ведь не в силах управлять огромной солнечной колесницей, только я один могу стоять твердо на оси огненной колесницы. Даже Зевс, владыка Олимпа, потрясающий молниями, и тот не в силах управлять ею. Дорога, по которой мчится моя колесница, сначала крута, ее едва могут одолеть ранним утром отдохнувшие за ночь кони. Среди неба она достигает страшных высот; я и то не без страха гляжу вниз на землю и море. А к вечеру колесница несется по покатой дороге к морю, и если б я не правил твердой рукой — ей не удержаться на небе. Да и небо со звездами тоже движется постоянно, и мне приходится править навстречу этому вечному круговороту. Сын мой, это будет тебе не по силам. Может быть, думаешь ты, что встретишь там цветущие рощи, храмы, города и богов? Нет! Там обитают страшные звери, там Бык угрожает своими рогами, Стрелец грозит натянутым луком, Лев — своей пастью, а Скорпион и огромный Рак — клешнями. Сын мой, откажись от своего желания, лучше придумай другое.

Напрасно увещевал Гелиос юного Фаэтона; но, поклявшись, он должен был выполнить его просьбу.

Вот он подвел его к высокой солнечной крылатой колеснице, которую сделал ему искусный мастер Гефест. Оси были у нее золотые, из серебра кованы спицы, на сбруе блистали хризолиты и другие самоцветные камни.

С удивлением глядел Фаэтон на прекрасную колесницу. И вот открыла на раннем рассвете утренняя заря Э́ос огненно-красные ворота востока. Померкли звезды, и последняя ушла с небесной стражи утренняя звезда. Слегка порозовели уже земля и небо, и тогда Гелиос приказал орам впрячь коней в колесницу. Оры проворно вывели огнедышащих, выкормленных амброзией коней из конюшни, надели на них звенящую сбрую.

Тем временем Гелиос намазал лицо сыну душистым маслом, чтоб яркое пламя солнца не обожгло его. С глубоким вздохом надел он ему на голову лучезарный венец, точно предчувствуя близкое горе.

— Сын мой, — сказал он ему, — не гони быстро коней, крепче держи поводья, кони и так бегут слишком быстро, и стоит большого труда сдерживать их во время бега. Дорога идет по кривой, а на юге она пересекает три пояса неба. Ты ясно сможешь увидеть следы от ее колеи. Держись по этим колеям, не спускайся ниже — не то зажжешь ты землю, не подымайся и слишком высоко, так как может загореться небо. Вот уж кончается ночь, просыпается золотая Эос. Возьми в руки поводья, но еще не поздно — послушай моего совета, дай мне самому править крылатой колесницей.

Но не послушался сын отца, быстро вскочил он на огненную колесницу. Заржали четыре крылатых коня, стали подковами бить в ворота, и вот открыла их наконец Эос — и расстелились перед ними просторы бескрайнего неба. Двинулись кони, пробивая путь сквозь плотный туман, и быстро понеслись вперед. Но слишком теперь оказалась легка для коней колесница, лишенная привычной для них ноши. Покачиваясь, неслась она по лазурному небу. Это заметили кони и свернули с торной дороги.

Юноша, не умея править конями, глянул вниз с высоты на землю и — ужаснулся. Закружилась у него голова, и желал бы он лучше не знать никогда о своем происхождении, не трогать коней Солнца; захотел он их окликнуть, но забыл их имена.

Увидел он по пути страшных небесных зверей, в страхе уронил вожжи, — и еще стремительней ринулись кони по небу. Свернув с колеи, они то поднимались высоко в эфир, то мчались почти над самой землей.

Дымом покрылись опаленные жаром облака, зажглись вершины гор, покрылась трещинами высохшая от зноя земля, пожелтела и высохла трава, запылали поля и деревья, загорелись склоны гор, покрытые дремучими лесами, и погибли в пламени целые города.

Среди пара и горячего пепла, во мраке, все дальше и дальше мчали кони огненную колесницу. Стала Эфиопия песчаной пустыней, и опалило солнце кожу эфиопов, и она сделалась навсегда черной. Высохли озера и реки, громко зарыдали от горя нимфы. И там, где было когда-то глубокое море — легла знойная песчаная пустыня, отступили назад берега морей.

Трижды пытался сам Посейдон поднять из волн руку, но томительный жар заставлял его снова погрузиться в глубины морские. В ужасе смотрел Фаэтон на горящую землю, а кони, никем не управляемые, мчались все дальше вперед. Поднялась тогда опаленная зноем богиня Земля и попросила Зевса прийти ей на помощь.

Зевс-громовержец направил на несчастного юношу и коней грозную молнию и пламенем потушил огонь.

Разбежались в стороны испуганные кони из разбитой молнией колесницы, а горящий в воздухе юноша Фаэтон показался людям с земли падающей звездою.

Он падал на закате солнца в реку Эридан, далеко от своей родины, и там похоронили его гесперийские наяды.

В глубокой печали опустил голову Гелиос, и в этот день совсем не светило солнце и свет от него был похож на мутную мглу от пожара.

Пришла на могилу к сыну его мать Климена. Пришли с нею вместе и дочери ее, гелиады, и целых четыре месяца оплакивали милого сына и брата, и, плача так долго, мало-помалу обратились они в вечнозеленые лиственницы.

И с той поры роняют они слезы, которые, сгустившись на солнце, обращаются в прозрачный янтарь.

Золотистые слезы падают в воды Эридана, и волны несут их к устью. Эти капельки слез находят на речном берегу, и девушки носят их как украшение.

Когда-то странствовал по земле юный бог Дио́нис, распространяя повсюду свой дар, чудесный сок винограда, веселящий людские сердца.

Рожденный в Фивах от Зевса и Семе́лы, воспитанный нимфами в богатых долинах далекой Индии, он шел теперь по земле не один, его сопровождала толпа восторженных женщин — менад. Держа в руках обвитые виноградными листьями тирсы, они прошли вместе с ним всю Азию, и всюду Дионис делал людей счастливыми и наказывал тех, кто не хотел его признавать. Пришел Дионис в Элладу и прежде всего захотел побывать в родных ему Фивах, где правил в то время Пенфей.

Но в Фивах встретили Диониса негостеприимно.

Мать царя Пенфе́я Ага́ва и ее сестры не раз злобно говорили о матери Диониса Семеле, что она родила вовсе не от Зевса, а от простого смертного и что за неправду громовержец поразил ее молнией и спалил дом.

Пенфей верил всем этим рассказам и, завидуя славе Диониса, не хотел его почитать и встретил его враждебно. Когда Дионис, окруженный толпой мена́д, подходил к городу, многие женщины, побросав ткацкие станки и веретена, поспешили в киферонские леса, где под сенью вечнозеленых сосен собирались любящие юного Диониса.

Разгневался царь Пенфей, узнав о том, что женщины Фив ушли из города на праздник Диониса и бродят теперь по лесам, ведя веселые хороводы. Он велел схватить его спутниц-менад и заключить их в темницу, но больше всего хотелось ему поймать самого предводителя празднеств, веселого бога. Узнав об этом, Дионис решил отомстить надменному Пенфею. Чтобы его обмануть, он принял вид служителя Диониса и обернулся в стройного, черноглазого, длиннокудрого юношу.

Пенфей повелел разыскать Диониса, связать его и привести к нему в город.

Посланные вскоре вернулись назад и сказали, что нигде не могли разыскать Диониса, но что им удалось поймать на горе Киферон красивого юношу, который был окружен пляшущими менадами, и привести его в город. Они рассказали, что он сам отдался им в руки и, улыбаясь, предложил им связать себя и вести к царю Пенфею.

Посланцы рассказали, что менады, заключенные Пенфеем в темницу, разорвали оковы и бродят теперь по горам, воспевая Диониса, освободившего их из темницы.

Подошел царь Пенфей с насмешкой к связанному юноше, но тот остался спокойным. Велел Пенфей сковать своего пленника и привязать его к стойлу в темной конюшне, а спутниц его, менад, отдать в рабство и заставить их работать за ткацким станком.

Слуги увели схваченного юношу. Пенфей пошел за ними в конюшню и захотел сам приковать его к стойлу. Но вдруг Дионис помутил разум Пенфея, и он принял быка, стоявшего в стойле, за волшебника-юношу и начал в гневе связывать его веревками. А в это время юноша спокойно сидел и смотрел на Пенфея. Вдруг сотряслись стены царского дома, задрожали колонны, движимые незримой силой Диониса, и над могилой Семелы поднялось пламя. Заметив это, Пенфей в ужасе бросился к своему дому и вместе со слугами начал тушить огонь. Думая, что пленник его освободился от оков, Пенфей побежал с обнаженным мечом к своему дому и встретил на пороге призрак Диониса. Пенфей в ярости бросился на него с мечом, но вдруг обрушились стены царского дома, и в испуге Пенфей уронил из рук меч и упал наземь, а призрак Диониса тем временем спокойно вышел из разрушенного дома и поспешил на гору Киферон.

Вышел Пенфей из разрушенного дома и стал искать своего пленника, а юноша — перед ним и спокойно слушает его угрозы.

Вскоре пришел пастух с горы Киферон и рассказал царю Пенфею, что, гоня свое стадо, он видел спящих менад, которые лежали на горных лугах, и была среди них мать Пенфея Агава. Вдруг раздался в горах рев быка, проснулась Агава и, громко крикнув, стала будить менад. Пробудились менады, встали и собрались все вместе. Взяла одна из женщин посох, ударила им по скале, и вдруг из камня пробился свежий родник; ударила другая женщина посохом о землю, и потекло из земли вино и молоко; и будто лились из зеленых листьев тирса потоки светлого меда.

— Если бы ты, Пенфей, видел все это, — сказал пастух, — ты не стал бы смеяться над юным Дионисом, а почтил бы его. И порешили тогда бывшие со мной пастухи увести из толпы менад твою мать Агаву.

Мы скрылись в густых кустах. Когда менады подняли тирсы, призывая Диониса, вся гора Киферон, все звери и птицы отозвались на их радостный клич. И промчалась перед нами в пляске Агава. Я выскочил из кустов и схватил ее, но она воскликнула: «Мои легконогие менады, вооружайтесь тирсами, спешите ко мне на помощь!».

Боясь, чтоб нас не растерзали разгневанные менады, мы бросились бежать. А они отправились в город Эритру, что находится у подножия горы Киферон. Навстречу им вышли вооруженные жители. Их острые копья не смогли нанести ран менадам, и обратились жители Эритры в бегство.

И вернулись менады на горные луга.

Закончив рассказ, пастух стал просить Пенфея, чтоб принял он Диониса в свой город. Но упрямый Пенфей решил преследовать Диониса. Тогда добрый бог Дионис явился к нему еще раз и, пытаясь образумить его, предложил ему пройти с ним на гору Киферон, чтоб посмотреть на веселые пляски. Он советовал ему одеться в женскую одежду, чтобы менады, узнав его, не растерзали. Но Пенфей из гордости не согласился послушать доброго совета Диониса.

Вот пошли они вместе с Дионисом по улицам города Фивы, и казалось Пенфею, что спутник его вдруг обратился в круторогого быка, будто солнце движется перед ним и двоятся семивратные Фивы. Они взошли на гору Киферон и, никем не замеченные, пришли к горной долине, где под увитыми густым плющом соснами собрались менады и пели песни в честь Диониса.

Но Пенфей, ничего не видя, сказал Дионису:

— Мне будет лучше посмотреть на менад с холма или с высокой сосны, отсюда я ничего не вижу.

Тогда Дионис пригнул высокую сосну к земле и посадил на ее вершину царя Пенфея. Выпрямилась сосна и подняла Пенфея, сидевшего на ее макушке, высоко в воздух, а Дионис в это время исчез. И раздался высоко в небе его голос:

— Я привел вам того, кто смеялся над вами.

Заблестели в небе молнии громовержца Зевса, умолкли звери и птицы лесные, в воздухе стало тихо, как бывает перед грозой.

Бросились менады навстречу знакомому голосу и увидели на высокой сосне Пенфея. Они взбежали на скалу и стали бросать в него камни и тирсы, но сосна была слишком высока. Тогда они принялись ее подкапывать; сотни рук схватились за дерево и вырвали его с корнем из земли.

И упал вместе с ним на землю надменный царь Пенфей и погиб.

Деда́л, потомок царя Эрехфе́я, жил в Афинах, был он великим зодчим, художником и скульптором древней Эллады. Он построил много прекрасных зданий и храмов, создал немало чудесных статуй, которые отличались таким большим мастерством, что о них говорили, будто они движутся и видят. Много изобрел Дедал полезных для людей орудий.

Жил у Дедала племянник, его ученик Та́лос. Он отличался еще большим талантом и мастерством, чем Дедал. Будучи мальчиком, он изобрел без помощи своего учителя пилу — на эту мысль его натолкнул вид рыбьей кости. Он изобрел циркуль, гончарный круг, долото и много других полезных предметов.

И вот Дедал, завидуя своему одаренному ученику Талосу, решил его убить. Однажды он сбросил его с высокого афинского Акрополя. Об этом узнали, и, чтобы избежать грозившего ему наказания, Дедал покинул родной город Афины и бежал на остров Крит, к властолюбивому царю Ми́носу, который радостно принял искусного мастера.

Минос поручил ему построить для страшного быка Минотавра огромное здание с множеством извилистых, запутанных ходов.

А был Минотавр полубык-получеловек, туловище было у него быка. И вот построил изобретательный Дедал для чудовища огромный лабиринт, состоявший из множества длинных подземных коридоров, откуда не знающему их невозможно было выбраться назад. Сюда царь Минос и поселил своего Минотавра.

Но Дедал вскоре понял, что царь смотрит на него, как на своего пленника, что за ним следят и не хотят отпустить, а ему хотелось покинуть Крит и вернуться на родину.

Однажды Дедал преподнес подарок Пасифае, жене Миноса, не сказав об этом царю. За это жестокий Минос решил отомстить художнику.

Он велел заключить Дедала вместе с его сыном Икаром в страшный лабиринт, но они сумели оттуда бежать. И вот Дедал твердо решил покинуть остров Крит, но осуществить это было почти невозможно. И подумал тогда Дедал: «Если морские пути для меня закрыты, мне остается одно лишь свободное небо. Всем может завладеть злой и жадный Минос, но только не небом!» И он стал размышлять о том, как бы подняться ему в воздух и овладеть свободной стихией.

Долго раздумывал Дедал, и, внимательно наблюдая за полетом птиц, он начал искусно прилаживать птичьи перья одно к одному, начиная от самого небольшого до самого длинного, и связывал их посредине льняными нитками, а внизу скреплял их воском. Так он сделал их похожими на настоящие большие крылья, затем он придал им небольшой изгиб, какой бывает при размахе у птиц.

Юный сын Дедала Икар внимательно следил за работой отца и стал ему помогать. Когда крылья были готовы, Дедал надел их на себя и, взмахнув ими, как птица, поднялся в воздух. Стал Икар просить отца сделать и ему такие же крылья и взять вместе с собой в полет. Сделал Дедал крылья Икару и перед отлетом стал его наставлять:

— Сын мой, держись, летя, середины. Если ты опустишься слишком низко, волны морские могут намочить тебе крылья и утонешь ты в море, а если поднимешься высоко, жаркое солнце может их опалить и растает воск, скрепляющий крылья. Держи путь свой между морем и солнцем, лети вслед за мной.

Сделав крылья Икару, он вскоре научил его подниматься над землей.

В день, когда решено было вылететь с острова Крит, Дедал раным-рано на заре прикрепил крылья Икару, обнял его, поцеловал и взлетел в воздух. Следом за ним полетел Икар.

Как птица, вылетевшая впервые со своим птенцом из гнезда, оглядывается назад, ободряет его и указывает, как легче лететь, так и Дедал оглядывался боязливо на своего сына Икара. В изумлении смотрели на них рыбаки, тянувшие на морском берегу невод; пастухи и земледельцы, шедшие за плугом, думали, не боги ли это летят над полями. И было уже под Дедалом и Икаром открытое море, остались за ними острова Са́мос, Па́тмос и Де́лос, Лебинт и Кали́мна, и были уже видны вдали берега Эллады. Немало людей дивилось, глядя на смелых воздухоплавателей. Стал Икар лететь смелей и, забыв про совет отца, поднялся высоко к небу, чтоб освежить свою грудь в холодном эфире. Но горячее солнце растопило воск, скреплявший перья на крыльях, они распались и повисли на плечах у Икара.

Напрасно несчастный юноша протягивал руки к отцу, воздух уже его не держал, и вот Икар стремительно падает в море. В испуге он только успел крикнуть имя отца и утонул в бушующих волнах. Оглянулся Дедал, услышав крик сына, но напрасно искал он его.

— Икар, где ты? — долго кричал Дедал.

Но плавали только перья на волнах морских. Опустился Дедал на ближайший остров, и долго бродил он, печальный, по берегу моря. Вскоре прибило волнами к берегу тело Икара.

Похоронил Дедал любимого сына, и стал с той поры называться остров тот Икарией, а море, в котором утонул Икар, названо было в память о нем Икарийским.

Направил свой путь Дедал из Икарии в Сицилию и был там радушно принят царем Кокалом. Он сделал для него и его дочерей немало прекрасных работ: построил красивый дворец на высокой скале, соорудил глубокую пещеру, в которой устроил подземное отопление, воздвиг храм Афродите и сделал для него золотые соты так искусно, что, казалось, наполнены были они настоящим прозрачным медом.

Минос, стараясь разыскать Дедала, придумал хитрость. Он объявил, что даст большую награду тому, кто сумеет продеть нитку сквозь извилистую раковину. Кокал, прельщенный наградой, поручил выполнить это дело Дедалу. Искусный мастер привязал к ножке муравья нитку, и муравей протянул ее через раковину. Кокал сообщил об этом Миносу, и тот догадался тогда, что Дедал находится у Кокала. Тогда прибыл Минос на военных кораблях в Сицилию, чтобы вернуть к себе Дедала. Но дочери сицилийского царя, любившие Дедала, решили погубить злого Миноса: они приготовили ему теплую ванну и, когда он сидел в ней, облили его кипящей водой.

Потеряв сына, Дедал с той поры не был уже больше счастлив. Сделав много прекрасного для людей, он дожил до глубокой печальной старости и умер, по одним преданиям, в Сицилии, а по другим — в Афинах, где после него остался славный род дедалидов, то есть потомков Дедала.

Танта́л был сыном Зевса и Плуто. Он царствовал в Лидии, в городе Сипиле. И никого из людей так не любили олимпийские боги, как царя Тантала.

Город стоял на горе Сипил, богатой золотом. Обширны были окружавшие его поля, сады и виноградники; бесчисленные стада быков и овец паслись на его лугах. Часто боги приглашали Тантала к себе на высокий Олимп, и он принимал участие в их пирах и беседах.

И вот возгордился Тантал и стал рассказывать людям о тайнах, вверенных ему Зевсом.

Похитил однажды Тантал на пиру у богов нектар и амбро́зию и угостил ими своих смертных друзей.

Раз Зевс позволил Танталу обратиться к нему с просьбой, которую обещал выполнить, но высокомерно и хвастливо ответил Тантал громовержцу:

— Я ни в чем не нуждаюсь, милости твоей не хочу.

Однажды Танталу была отдана на хранение золотая собака, охранявшая некогда Зевса, когда тот малюткой жил на острове Крит. Впоследствии эта собака была приставлена охранять критский храм. Эту золотую собаку украл царь Пандарей и отдал ее Танталу.

Тогда Зевс послал своего вестника Гермеса в город Сипил, чтобы потребовать золотую собаку у Тантала, но тот стал уверять Гермеса, что ее у него нет, и даже в этом поклялся.

Кроме того, однажды, когда боги явились на пир в город Сипил, злой Тантал убил своего родного сына Пело́пса и стал угощать его мясом богов, желая испытать их всевидение. Но боги узнали об этом умысле. Они вернули мальчику жизнь, и Посейдон увез Пелопса в золотой колеснице и скрыл его на Олимпе. Тогда Зевс решил наказать Тантала, и он был изгнан в подземное царство Аид, в страшный Тартар.

Пришлось ему за все свои злые дела, которые он совершил, стоять вечно в прозрачном озере, где вода доходила ему по самое горло, и томился он от мучительной жажды, но никак не мог достать воды, чтоб напиться. Только он наклонял голову, желая напиться, как тотчас вода исчезла, и он видел под ногами одно только черное дно.

Пришлось Танталу страдать и от страшного голода. Росло над его головой много прекрасных плодовых деревьев. Протягивали к нему свои ветки яблони, груши, гранаты с золотыми плодами, смоковницы и серебристые маслины, но только он протягивал руку к ним, как ветки деревьев тотчас поднимались от порыва сильного ветра, и голодный Тантал мог только смотреть на них издали.

Кроме того, повесил Зевс над его головою огромный камень, который каждый миг мог упасть Танталу на голову, и он должен был мучиться от вечного страха.

Так был наказан Зевсом злой и надменный Тантал.

После того как царь Тантал был низвергнут в подземное царство теней, власть отца унаследовал сын его Пелопс. После неудачной войны с соседним троянским царем Илом он был изгнан из родного города Сипила и ему пришлось странствовать по Элладе. Наконец он прибыл на полуостров, который был впоследствии назван в его честь Пелопонне́сом. Он там поселился и увидел однажды прекрасную царевну Гипподамию, дочь Эномая, царя Элиды. Он полюбил ее и решил на ней жениться, но добиться этого было ему нелегко. Гипподамия была единственной дочерью Эномая, и оракул ему предсказал, что если она выйдет замуж, то он вскоре погибнет от руки своего зятя. Тогда царь Эномай, чтоб отвадить от нее женихов, объявил, что он выдаст ее замуж лишь за того, кто победит его самого в ристании на колеснице, а кто окажется побежденным, тот будет убит. А был царь Эномай самым опытным в управлении колесницей, и его кони мчались быстрее ветра.

Много приходило женихов свататься за прекрасную Гипподамию, но все они были побеждены царем Эномаем и преданы смерти; и так погибло к тому времени уже тридцать женихов царевны.

Поле, на котором происходили состязания, было большое, оно тянулось от города до храма Посейдона, что стоял на Коринфском перешейке. Царь Эномай давал каждому жениху право опередить себя и ехать на колеснице, запряженной четверкой коней, а сам в это время приносил в жертву Зевсу барана, а затем, взойдя на колесницу, запряженную парой коней, которыми правил его возница Миртил, взмахнувши копьем, мчался вслед за своим противником.

Догнав его, он пронзал его в спину копьем, и так погибло много женихов, сватавшихся за прекрасную Гипподамию, — всегда быстроногие кони Эномая оказывались победителями.

Вот явился к царю Эномаю юный герой Пелопс, надеясь победить Эномая и взять себе в жены прекрасную царевну.

Зная о несчастной судьбе всех ее женихов, он темной ночью отправился на берег бурного моря и стал просить владыку морей Посейдона, чтоб помог он ему одержать победу над царем, чтоб уберег его от острого копья Эномая. «Дай мне, владыка морей, увенчать мое дело победой!» — просил он Посейдона, и услышал бог морей мольбу юного Пелопса. Вдруг зашумели седые волны, и на берег выкатилась золотая колесница, запряженная четверкой крылатых, могучих, не знавших усталости коней. Вскочил на нее Пелопс и помчался к царю Эномаю в Элиду. Узнал царь по упряжи морских коней, но нельзя было ему отказаться от состязания. И, полагаясь на своих быстроногих коней, он согласился.

На другой день были назначены состязания. Выехал в поле на своей золотой колеснице Пелопс и быстро мчался к цели, но вот быстроногие кони Эномая стали нагонять его колесницу, в ужасе увидел Пелопс взнесенное над ним боевое копье. Но в этот миг Посейдон направил царскую колесницу на камень, соскочило с нее колесо, и царь Эномай упал с колесницы и разбился насмерть.

Оглянулся Пелопс назад и увидел, что в царский дом ударила молния и весь он охвачен огнем. Тогда при помощи своих крылатых коней он спас из огня свою невесту Гипподамию и вскоре отпраздновал с ней свадьбу.

Став могущественным владыкой Элиды, он получил власть и над Олимпией и устраивал там пышные Олимпийские игры.

После смерти Пелопс был погребен в Олимпии, там, где протекает река Алфей.

Сизи́ф, сын бога ветров Эо́ла, был самым хитрым и умным из всех людей на земле.

Он построил город Коринф и царствовал там долгие годы. Своей хитростью и умом он нажил большие богатства и перестал уважать богов.

Однажды умный Сизиф заметил, как Зевс-громовержец похитил прекрасную девушку Эгину, дочь бога реки Асопа, и поселил ее на пустынном острове.

Стал Асоп разыскивать свою дочь, и вот, когда он явился в Коринф к Сизифу, тот выдал ему тайну Зевса, за что речной бог Асоп обещал провести в город Коринф полноводный источник.

Асоп сдержал свое обещание и выбил в скале источник Пирены. Тогда Зевс решил наказать за это хитрого Сизифа и послал к нему Смерть и велел ей отвести Сизифа в подземное царство теней. Но хитрый Сизиф ее подстерег и велел заковать в крепкие цепи, и люди перестали умирать. Тогда кровавый бог войны Apéc освободил Смерть, а Сизифа отвел в подземное царство теней.

Но хитрый Сизиф и на этот раз сумел обмануть подземного бога Аида и его жену Персефо́ну.

Сизиф велел своей жене Меро́пе не хоронить его тела и не приносить на его могиле погребальных жертв. Тогда Аид позволил Сизифу вернуться на землю, но велел наказать за это его жену. Умный Сизиф поселился снова на земле, в своем городе Коринфе, и решил не возвращаться назад, в подземное царство теней. Он стал все дни пировать в своем дворце, но это длилось недолго.

Однажды во время пира явился за ним сам Гермес, водитель душ в подземное царство, и отвел его снова в Аид. И был Сизиф там осужден на страшные муки. Он втаскивает на высокую гору огромный камень, но едва он взбирается на вершину со своей тяжелой ношей — камень срывается и катится вниз, а Сизиф снова, в поту и в пыли, втаскивает на гору камень.

Брат Сизифа Салмоне́й, основатель города Салмоны, был человек хитрый и гордый. Он приказал гражданам города оказывать ему почести, как богу, и, выдавая себя людям за Зевса, Салмоней велел, чтобы ему приносили жертвы. Подобно Зевсу, он разъезжал по стране на медной грохочущей колеснице с горящими факелами, которые должны были изображать молнии, а грохот конских копыт о мосты — раскаты грома.

Однажды он приказал убить ни в чем не повинного странника и объявил, будто убил его своей молнией. Тогда громовержец Зевс послал на него из темных туч свою молнию, и она поразила Салмонея и разрушила построенный им город Салмону. Осталась в живых одна только дочь его Тиро. Она вышла впоследствии замуж за Крефея и была матерью Эсона, отца славного героя Ясона.

А Салмоней попал в подземное царство Аида и был осужден вечно подражать грому и молниям Зевса, разъезжая на колеснице с горящими факелами.

Был у Сизифа внук, звали его Беллерофо́нт. Он был сыном коринфского царя Главка, а по другому преданию — морского бога Посейдона.

Однажды Беллерофонт убил случайно одного коринфянина и должен был бежать из родного города. И он явился в Тиринф, к царю Прету, радушно принявшему его в своем доме. Полюбила красивого юношу Беллерофонта жена Прета, молодая Антея, но он был к ней равнодушен. Тогда Анте́я оговорила его перед своим мужем, царем Претом, и тот задумал погубить Беллерофонта. Он послал его к своему тестю, царю Ливии, и дал ему складную дощечку, на которой начертаны были какие-то непонятные письмена. Беллерофонт должен был показать их царю Ливии.

Прибыл Беллерофонт в Ливию и был там встречен гостеприимно. Девять дней угощал его царь, но на заре десятого дня стал требовать, чтобы Беллерофонт показал ему письмена, присланные Претом. Беллерофонт вручил их царю; а написано было на тех дощечках, что надо отправить Беллерофонта на один из самых опасных подвигов.

Велел ливийский царь, чтобы Беллерофонт убил злую чудовищную Химе́ру — дочь дракона Тифо́на и змеи Ехидны; туловище было у ней козы, голова львиная, а сзади был хвост дракона. Из пасти ее вырывалось пламя. Отправился Беллерофонт в горы Ливии, ничего не подозревая о коварном замысле царя Прета. Но боги пожалели прекрасного юношу и послали его сначала к источнику Пирены поймать там коня Пегаса. А возник тот конь Пегас некогда из туловища обезглавленной Медузы. Увидал Беллерофонт Пегаса, и захотелось ему овладеть прекрасным конем, который не носил на себе до сих пор ни одного человека; но как он его ни ловил, а поймать его не мог. Усталый Беллерофонт уснул на берегу ручья, и явилась ему во сне Афи́на Палла́да, положила перед ним золотую уздечку и сказала:

— Ты спишь, эолийский вождь? Скорее проснись и возьми золотую уздечку, смиряющую диких коней, покажи ее Посейдону и принеси ему в жертву быка.

Сказав это, она скрылась. Юноша тотчас проснулся, встал, огляделся — и чудо! — перед ним лежала золотая уздечка.

Он обрадовался, поднял ее и поспешил к прорицателю, чтобы тот растолковал ему значение сна.

Мудрый старец посоветовал ему сделать так, как велела ему во сне Афина Паллада.

Беллерофонт послушал его совета, и ему удалось поймать крылатого коня и надеть на него чудесную уздечку. Вскочив на него, он помчался навстречу страшной Химере. Он заметил ее в горах Ливии, и, высоко поднявшись в воздух на коне Пегасе, он поразил стрелой чудовищную Химеру и вернулся с победой к ливийскому царю. Но царь послал его отразить нападение воинственного племени солимов, которые часто совершали набеги на земли ливийцев. И на этот раз Беллерофонт возвратился, одержав победу.

Третий подвиг его состоял в том, что он разбил храброе войско амазонок. На обратном пути на него напали, устроив засаду, сильнейшие из ликийцев, но всех их победил мужественный Беллерофонт.

Тогда царь понял, что он имеет дело с храбрым героем, отдал ему свою дочь Филоною в жены и подарил ему много земель, садов и полей.

Прекрасная девушка Европа была дочерью сидонского царя Агенора.

Приснился однажды на утренней заре ей сладостный и необычайный сон.

Снилось царевне, будто две части света — Азия и та, что находится против нее, на Западе, — обратились в женщин, которые спорят из-за нее между собой. Одна из них была похожа на чужестранку, а Азия — на женщину Эллады. И вот Азия яростно спорила и не хотела уступать Европу своей противнице.

— Она принадлежит мне: я ее родила и я ее воспитала, — сказала Азия; но другая могучей рукой оттолкнула Азию и увела за собой Европу, предназначенную Зевсом ей в дар.

Взволнованная, проснулась Европа, и все, что виделось ей во сне, казалось ей настолько живым, будто случилось наяву. Долго сидела она молча, вспоминая двух споривших из-за нее женщин, и наконец спросила:

— Что за странное видение приснилось мне? Как бы мне хотелось, чтобы сон мой исполнился!

Созвала она своих подруг и направилась с ними к берегу моря, где они всегда купались и вели веселые хороводы, глядя на цветущие розы и слушая шум морских волн. Европа несла в руках золотую корзину, сделанную искусным богом Гефестом, на которой была изображена повесть о возлюбленной Зевса Ио.

Стали девушки рвать на берегу душистые нарциссы, собирать фиалки, и была между ними стройная царевна Европа, точно Афродита среди харит, и рвала она красные розы.

Увидел ее Зевс, и его пронзила стрела Киприды, имеющей власть и над ним, и он полюбил молодую Европу.

Боясь гнева жены своей Геры, он обратился в красивого быка, и шерсть его блестела, как червонное золото, на лбу у него было круглое серебристое белое пятно, а на голове два рога, похожих на серп молодой луны.

И вот он появился на зеленом лугу. Увидев быка, девушки не испугались, им даже захотелось погладить его, такой он был красивый и стройный. Бык подошел к прекрасной царевне Европе и стал к ней ласкаться. Девушка погладила его золотую шерсть, обтерла пену у его рта. Бык лег на лугу и подставил ей свою широкую спину, и Европа сказала своим подружкам:

— Давайте поездим на этом красивом быке!

Смеясь, она вспрыгнула ему на спину. Захотелось и другим девушкам сделать то же, но бык быстро поднялся и помчался со своей ношей к морю. Стала царевна Европа звать на помощь подруг, но те не успели к ней подбежать, — ринулся бык в море, бросился в волны и быстро поплыл, как дельфин. Выплыли из глубин моря нереи́ды, сидевшие на спинах морских животных, и собрались вокруг быка. Сам морской бог Посейдон указывал своему брату Зевсу путь и плыл впереди, окруженный трито́нами, и они трубили в раковины и играли на них веселые гимны.

Держалась Европа одною рукой за рога чудесного быка, а другой поддерживала одежду, чтобы не замочили ее морские волны.

Когда плыла она на спине быка посреди моря, не было ничего видно, кроме неба и воды. Оглянулась Европа и спросила:

— Кто ты, волшебный бык, и куда ты меня несешь? Как можешь ты плыть без страха по бурному морю, рассекая копытами волны?

И ответил ей бык:

— Будь спокойна, не бойся бурного моря. Я — Зевс, я принял вид быка потому, что тебя полюбил. Скоро мы подплывем к прекрасному острову Крит, и родишь ты там славных сынов, которые будут править разными странами.

Показался вскоре из волн морских цветущий остров Крит, и поселилась на нем прекрасная царевна Европа и родила там трех сыновей — Миноса, Радама́нфа и Сарпедо́на.

Когда Зевс, обратившись в быка, похитил прекрасную Европу, отец ее, царь Агено́р, послал своих трех сыновей — Феникса, Килика и Кадма — разыскать ее и велел им не возвращаться домой до тех пор, пока они не найдут сестру свою Европу. Но Феникс и Килик не смогли найти юной Европы, и поселился первый из них в Африке, а другой — в Килики́и. Кадм после долгих странствий прибыл вместе со своей матерью на остров Самофракию в Эгейском море.

Отсюда он отправился спросить Аполлона, где ему лучше поселиться, так как найти сестру он уже не надеялся, но, боясь гнева отца, не хотел возвращаться домой. И ответил ему Аполлон:

— Ты встретишь в пустынной долине быка на лугу, он поведет тебя, и на том месте, где он ляжет на мягкую траву, построй город и назови его беотийскими Фи́вами.

Отправился Кадм в путь, и вскоре увидел он на лугу красивого быка. Пошел Кадм вслед за быком, перешел за ним вброд реку Кефис и миновал Панопейские луга. Вдруг бык остановился и, подняв свои красивые рога, громко замычал и лег на зеленую траву.

Обрадовался Кадм, поцеловал чужую землю и приветствовал неведомые луга и горы. Затем он послал нескольких из своих спутников к горному роднику принести воды для жертвенного возлияния Зевсу. А родник вытекал из глубокой пещеры, и его охранял страшный дракон бога войны Ареса, обитавший в пещере. У него были огненные глаза, золотом блистал его гребень, все тело было напитано ядом, и в пасти его таились три жала и три ряда зубов.

Когда спутники Кадма явились за водой, дракон высунул голову из пещеры. Они испугались и побросали свои кувшины. Кинулся на них дракон, одних задушил, а других убил своим ядовитым дыханием.

Долго и напрасно ждал их Кадм и наконец решил пойти на поиски. Вооруженный боевым копьем и мечом, накинув на себя шкуру убитого им льва, он вошел в густой лес.

Вскоре он нашел там убитых спутников и дракона, который лежал на их трупах. Схватил Кадм огромный камень и кинул его в дракона; но толстая чешуя защищала его, как панцирь, и только острое копье глубоко вонзилось в тело дракона. Разъяренное чудовище начало размахивать своим огромным чешуйчатым хвостом, пасть его дышала ядом. Кинулся дракон на Кадма, но юный герой отскочил в сторону и, прикрывшись львиной шкурой, встретил дракона копьем. Хлынула кровь из драконьей шеи. Кадму удалось вонзить в пасть чудовища острый меч, и он пронзил ее насквозь. Посмотрел Кадм на убитого им дракона, и вдруг явилась к нему с Олимпа Афина Паллада и велела посеять зубы дракона в землю. Исполнил Кадм совет доброй Афины, и вдруг засеянное зубами поле начало шевелиться. Показались из земли сначала острия копий, затем шлемы, мощные плечи и вооруженные копьями руки, и вот явилась на поле перед изумленным героем толпа вооруженных воинов.

Готовиться стал Кадм к битве с новыми врагами, но вдруг один из возникших из земли воинов обратился к нему:

— Остановись и не вмешивайся в нашу битву! — И с криком бросился на одного из своих же братьев-воинов, но тотчас упал, сраженный ударом копья.

В ярости начали воины уничтожать друг друга; и вот уже лежат они, истекая кровью, на земле, только что их породившей, и осталось из них в живых только пятеро.

Один из них, по имени Эхион, бросил свой меч и предложил братьям помириться. И эти пять порожденных землей воинов помогли Кадму и его спутникам основать город Фивы и крепость Кадмею.

Построив город, Кадм женился на прекрасной Гармонии, дочери Ареса и Афродиты, и много счастливых дней он испытал, и много горя и бед вытерпел он вместе со своей семьей. У них родились сын Полидор и четыре дочери: Ино, Автоноя, Семела и Агава. Ино и Семела испытали немало несчастий, постигла тяжелая участь и сыновей Агавы и Автонои.

Кадм, предчувствуя несчастную судьбу своих детей и внуков, покинул на старости лет город Фивы и ушел вместе с женой Гармонией в Иллирию.

Там они были обращены в драконов и в виде чудовищ ушли после смерти в подземное царство.

Однажды веселый бог Дионис шел из Фра́кии во Фри́гию. Дорога вела к горным долинам Тмола, где рос виноград, а дальше к Пакто́лу, воды которого еще не блистали тогда золотым песком. Сопровождала Диониса толпа юных вакха́нок и сатиров, но не было среди них старшего, которого звали Силе́ном. Опьяненный вином, он попал в розовый сад фригийского царя Ми́даса, где схватили его фригийцы и, связав ему руки сплетенными цветами, привели к царю. Узнал царь Мидас веселого спутника Диониса и ласково принял его. Десять дней и ночей угощал царь Мидас Силена, а на одиннадцатый утром привел его к Дионису. Обрадовался Дионис, увидев своего друга Силена, и обещал Мидасу исполнить любое его желание. Стал Мидас просить бога Диониса наградить его таким даром, чтобы все, к чему он ни прикоснется, обращалось бы в чистое золото. И исполнил Дионис желание царя Мидаса.

Обрадовался Мидас такому дару и решил испытать, исполнил ли и вправду свое обещание Дионис. Отломил он дубовую ветку — и вдруг в руке у него оказалась ветвь золотая. Поднял с земли он камень, и камень тоже стал золотым. Всякое яблоко казалось ему сорванным в саду гесперид — а яблоки были там все золотые. В золотой поток обращалась вода, которой мыл он руки. Ликует царь Мидас от такого счастья. И вот велел он приготовить себе роскошный обед. Стои́т на столе блюдо с жареным мясом, белый хлеб и вино. Но только хочет Мидас поднести ко рту кусок хлеба, превращается хлеб в золото, становится золотом мясо, и вино, смешанное с водой, тоже становится золотым. Испугался Мидас, не ожидал он такой беды. Богач, он становится беднее нищего, хочет бежать от своего богатства, к которому он так стремился. Его мучит голод, томит его жажда, но за свою жадность к золоту наказан Мидас.

Обратился он с мольбой к Дионису, чтоб сжалился он над ним, простил бы его и избавил от этой золотой напасти.

Исполнил Дионис мольбу раскаявшегося Мидаса и взял назад свой губительный дар. Он велел ему пойти к реке Пактол и, дойдя до самых ее истоков, погрузиться в ее воды и омыть тело в пенистых волнах, обещая, что не останется тогда и следа от золота, которого он так домогался.

Исполнил Мидас совет Диониса и потерял свою силу обращать все, к чему ни прикоснется, в золото, но с той поры стала река Пактол нести золотой блестящий песок, что ложится весной на лугах.

Стало с тех пор царю Мидасу ненавистно богатство, и зажил он бедно и просто.

Он бродил по полям и лугам и стал почитателем Пана, бога лесов и полей.

Но однажды пришла на царя Мидаса новая напасть, и не мог он расстаться с ней уж до самой смерти.

Однажды осмелился Пан состязаться в музыке с самим Аполлоном. А дело происходило на горе Тмол, и бог той горы был избран в судьи. Он уселся на своем почетном месте, вокруг него стояли, слушая музыку, нимфы, а с ними и царь Мидас.

Начал бог Пан играть на своей флейте, и слушал его с наслаждением Мидас. Но вот выступил затем увенчанный лаврами лучезарный бог Аполлон и стал играть на кифаре.

Очарованный игрой Аполлона, бог горы Тмол признал его тотчас победителем.

И все с ним согласились. Только один царь Мидас был не согласен со всеми и назвал судью несправедливым. Разгневался на неразумного царя Мидаса лучезарный Аполлон и решил его наказать. Он вытянул уши царя Мидаса в длину, покрыл густой серой шерстью, наделил гибкостью и подвижностью. И навсегда остались у царя Мидаса ослиные уши. Стало стыдно Мидасу, и ему пришлось закрывать их пурпурной повязкой. И только от одного брадобрея, который всегда стриг ему волосы и бороду, не мог он скрыть своих ослиных ушей, но строго-настрого запретил ему разглашать эту тайну.

Но брадобрей, боясь рассказать о том людям, отправился на берег реки, вырыл в земле ямку и шепнул в нее: «А у царя Мидаса ослиные уши», — и закопал затем ямку. И вскоре на том месте, где была закопана тайна, вырос густой тростник, и под ветром зашептали листья друг другу: «А у царя Мидаса ослиные уши».

Так люди узнали тайну Мидаса.

Был Орфе́й знаменитым певцом Эллады. Он был сыном бога Аполлона, а по другим сказаниям — речного бога Эагра и музы Каллиопы; родом был он из Фракии.

По одним преданиям, он вместе с Гераклом и Фамиридом учился у искусного певца Лина, а другие рассказывают, что он провел свою юность в Египте и там обучался музыке и пению. От звуков, его чудесной лиры вся природа наполнялась трепетом: умолкали хоры очарованных птиц, останавливали ход свой рыбы в море, на звук его песен откликались деревья, горы и скалы; дикие звери выходили из нор и ласкались у его ног.

У Орфея была жена — прекрасная Эвриди́ка, нимфа Пенейской долины. Однажды весной собирала она вместе с подругами цветы на лугу. Увидел ее бог Аристей и стал преследовать. Убегая от него, она наступила на ядовитую змею, которая ужалила ее, и от укуса Эвридика умерла. Громко оплакивали погибшую Эвридику ее нимфы-подруги и воплями оглашали долины и горы Фракии.

Орфей сидел со своей лирой на пустынном речном берегу и с утра до позднего вечера и с вечера до солнечного восхода изливал свою скорбь в печальных и нежных песнях, их слушали скалы, деревья, птицы и звери лесные. И вот Орфей решил наконец спуститься в подземное царство, чтобы просить Аида и Персефону вернуть ему любимую Эвридику. Глухим Тенарским ущельем спустился Орфей в подземное царство и без страха прошел мимо толпившихся там теней. Подойдя к трону Аида, он заиграл на лире и сказал:

— Боги подземного царства, я пришел к вам не за тем, чтобы увидеть страшный Тартар, не для того, чтобы сковать злобного пса Це́рбера, а пришел я ради своей жены Эвридики, которая погибла, укушенная змеей.

Так сказал он и заиграл на лире, и заплакали от сострадания тени умерших. Тантал, забыв о жажде, стоял, очарованный игрой Орфея; остановилось колесо Иксиона, и несчастный Сизиф, забыв о своей тяжелой работе, начал прислушиваться к чудесной песне, опершись на свой камень. Жестокие эринии и те прослезились впервые; и Персефона и Аид не могли отказать в просьбе певцу Орфею.

Они позвали Эвридику и позволили ей вернуться вместе с Орфеем на землю. Но они повелели ему по дороге к светлому миру не оглядываться назад, не смотреть на жену Эвридику. Вот отправились в долгий путь по крутой пустынной тропе Орфей и Эвридика. Молча шел впереди Орфей и в глубоком молчании шла за ним Эвридика. Были они уже близко к светлому миру, но захотелось Орфею оглянуться назад, чтобы проверить, идет ли за ним Эвридика, и вот в тот миг, когда он оглянулся, Эвридика снова умирает и становится тенью и, протягивая к нему руки, возвращается в подземное царство Аида.

Поспешил печальный Орфей за исчезнувшей во мраке тенью, но равнодушный перевозчик мертвых Харо́н не внял его просьбам и отказался перевезти его на другой берег реки Ахеро́нт. Семь дней безутешный певец сидел на берегу подземной реки и только в слезах находил себе утешение. Затем он возвратился в долины фракийских гор. Здесь прожил он в печали целых три года. И единственное, что его утешало в горе, была песня; и полюбили ее слушать горы, деревья и звери.

Однажды он сидел на скале, освещенной солнцем, и пел свои песни, и деревья, столпившиеся вокруг Орфея, своей тенью укрыли его. Скалы теснились к нему, птицы покидали леса, звери выходили из нор и вслушивались в волшебные звуки лиры.

Но увидали Орфея фракиянки, праздновавшие в горах шумный праздник Ва́кха. Они давно гневались на певца, который, потеряв жену, не хотел полюбить другую женщину. И забросали его камнями.

Смерть Орфея оплакивали птицы и звери, и даже скалы и те проливали слезы. Деревья в грусти роняли листья, дриа́ды и ная́ды с плачем рвали на себе волосы.

Тень Орфея спустилась в подземное царство Аида и нашла там свою Эвридику и никогда с той поры не разлучалась с ней.

Существует и другое предание, по которому тело Орфея похоронили музы, а лиру Орфея боги поместили на небе среди звезд.

Солнечный бог Аполлон очень любил прекрасного юношу Гиацинта, сына спартанского царя Ами́кла. Покинув Дельфы, он часто являлся в светлую долину реки Эвро́т и забавлялся там играми и охотой со своим другом.

Раз в знойный полдень оба они сняли с себя одежды и, умастив тело свое оливковым маслом, стали бросать диск. Первым взял могучей рукою медный диск бог Аполлон и кинул его так высоко, что он скрылся из виду. Но вот падает диск на землю; юноша Гиацинт спешит поднять его, чтобы показать свое искусство в метании, но диск отскакивает в сторону и попадает Гиацинту в голову. И юноша замертво падает наземь.

В ужасе спешит к нему Аполлон и поднимает с земли упавшего юношу. Он согревает его, вытирает с лица его кровь, прикладывает к ране целебные травы, но помочь он ему не может. Как лилия или фиалка, сорванная в саду, наклоняет листья к земле, так, умирая, склоняет голову юный Гиацинт. В глубокой печали стоит Аполлон перед погибшим своим любимцем и грустит, что не может умереть с ним вместе.

И вот по воле Аполлона в память о юноше из земли, обагренной кровью, вырастает белый, с кроваво-красными пятнами, стройный цветок.

Каждой весной зацветает прекрасный цветок гиацинт, и в начале лета в честь Гиацинта и Аполлона в Спарте совершается празднество. Оно начинается печальными песнями о рано погибшем юноше и кончается веселым и бодрым запевом о его возрождении.

Никого так не любила юная богиня Афродита, как прекрасного юношу-пастуха Адо́ниса, сына сирийского царя.

Книд и Па́фос и богатый рудой Амату́нт, где прежде часто бывала она, отныне ею забыты. Для Адониса она позабыла и самое небо. Не нежит она себя, как прежде, и в одежде простой бродит вместе с юношей по горам, по лесам и скалам, поросшим колючим кустарником. С собаками охотится она на ланей и зайцев, но дикого вепря, медведя и волка она избегает и советует Адонису подальше держаться от этих лютых зверей. Она говорит: «Излишняя смелость опасна, не будь безрассудно отважен, не нападай на сильного льва, твое мужество может оказаться опасным и мне и тебе».

Пока Афродита была при нем, он исполнял ее советы. Но однажды на острове Кипр Адонис позабыл слова Афродиты. На охоте с собаками выгнал он из дремучего леса на поляну разъяренного вепря и метнул в него охотничий дротик. Раненый вепрь кинулся на юношу. Адонис стал убегать, но зверь вскоре его нагнал и нанес клыками такую тяжелую рану, что Адонис замертво пал наземь.

Услыхала Афродита стоны умирающего Адониса и на колеснице, запряженной белыми лебедями, поспешила к нему на помощь. Увидав убитого юношу, она сошла с колесницы, с горя разорвала на себе одежды и горько заплакала. Но слезами не воскресить умершего Адониса. Тогда в память о прекрасном юноше смешала Афродита божественный нектар с кровью Адониса и обратила его в кроваво-красный цветок.

Время его цветения кратко, как жизнь юноши; скоро сдувает ветер его увядшие лепестки, и назвали цветок оттого ветреницей, или анемоной.

По другим сказаниям, чтоб утешить Афродиту, боги повелели Адонису каждую весну и лето покидать подземную область теней, обитель Аида и Персефоны, и быть вместе с Афродитой. Когда Адонис возвращается снова на землю, это время цветения в природе и пора созревания плодов и жатвы. А осенью в Элладе начинаются празднества и обряд погребения Адониса; печальными песнями провожают его в мрачную обитель теней, в подземное царство Аида.

Но в конце праздника поют веселые песни, надеясь, что весной он снова вернется на землю: «Адонис жив, он снова явится к нам весною!».

На острове Kéoc, на Карфейских лугах, пасся когда-то прекрасный, посвященный нимфам олень.

Ветвистые его рога блистали на солнце, как золото, гладкая шея была украшена драгоценными камнями, и серебряный бубенец висел у него на рогах, а в ушах были серьги. Давно этот дивный олень перестал быть пугливым и диким, он входил в жилища людей и позволял ласкать себя всякому. И никто так сильно не любил чудесного оленя, как сын кеосского царя, юноша Кипарис. Он водил оленя пастись на луга, где росла молодая сочная трава, где так прозрачны и чисты воды ручья; он украшал его рога пестрыми цветами, садился к нему на спину и ездил на нем по зеленому лугу.

Раз в знойный полуденный час лег усталый олень под сень густых деревьев на высокую траву. Но вот охотничий дротик, брошенный неосторожной рукой Кипариса, попал нечаянно в оленя. В отчаянии увидел Кипарис, что любимый его олень умирает от смертельной раны. Захотелось тогда Кипарису и самому умереть, и стал он молить Аполлона о смерти. Аполлон, любивший юношу, старался утешить своего друга, но Кипарис в горе рыдал и просил у богов: «Сделайте так, чтобы я никогда не расставался с печалью!». И вот бледные руки его, истомленные горем, начинают вдруг зеленеть, волосы, обрамлявшие его белоснежный лоб, начинают твердеть и обращаются в хвою, и становится юноша высоким стройным деревом-кипарисом.

Вздохнул глубоко Аполлон, увидев превращение своего друга, и, исполненный грусти, сказал: «Я буду всегда оплакивать тебя, а ты будешь вечно оплакивать горе людское».

Братья Ка́стор и Полиде́вк родились от Леды и Зевса. Это были отважные юноши-герои. Рассказывают, что никто лучше Кастора не умел объезжать молодых норовистых коней и править ими. А Полидевк был лучшим бойцом в рукопашном бою. Кастор и Полидевк, которых звали Диоску́рами, то есть детьми Зевса, участвовали в знаменитом походе аргонавтов за золотым руном и в славной калидонской охоте на дикого вепря, что был величиною с быка; его глаза, налитые кровью, горели огнем; щетина его торчала острыми копьями, а клыки были величиной с бивень слона; от его горячего дыхания увядали листья на деревьях и желтела трава.

Кастор и Полидевк совершили не один отважный поход вместе со своими двоюродными братьями Линкеем и Идасом, сыновьями мессенского царя. Линкей, что значит «Рысий глаз», обладал таким острым зрением, что мог видеть все, что происходило в глубинах земли. А брат его Идас отличался мужеством и необычайной силой.

Однажды он отважился выступить против самого Аполлона, а случилось это так. Идас сватался за прекрасную девушку Марпе́ссу, которую полюбил светозарный бог солнца. И он увез ее на крылатой колеснице, подаренной ему Посейдоном. Аполлон погнался за Идасом, чтобы отнять у него красавицу, но смелый Идас не испугался и вступил в бой с лучезарным богом. Зевс-громовержец разнял бойцов и велел Марпессе выбрать из них того, кого она сама пожелает. И девушка выбрала Идаса.

С этими братьями Кастор и Полидевк долго дружили, и много подвигов и опасных походов они совершили вместе.

Однажды они явились в Аркадию и захватили там стадо быков. Дележ добычи был поручен Идасу.

Разрубил Идас одного из быков на четыре равные части и сказал:

— Пусть одна половина стада достанется тому, кто раньше других съест свою долю, а другая — тому, кто съест свою долю вторым.

И раньше всех съел свою долю Идас, а затем помог своему брату Линкею доесть его часть. И вот они вместе с братом взяли себе все стадо быков и погнали его в Мессению. Но разгневались Кастор и Полидевк, не получившие ничего, и вторглись в Мессению. Там похитили они стадо быков и угнали много скота, принадлежавшего Линкею и Идасу.

Загнав стадо в безопасное место, Кастор и Полидевк укрылись в засаде, собираясь напасть на братьев, если те будут преследовать их.

Но зоркий Линкей взошел на вершину высокой горы Тайгет, откуда был виден весь Пелопоннес, и стал высматривать похитителей стада.

Всматриваясь, он заметил их, спрятавшихся в дупле старого дерева, и указал на них разгневанному Идасу. Они быстро спустились с горы, и, подойдя к дереву, Идас метнул копье и тяжело ранил Кастора. Но Полидевк выскочил из засады и вступил в бой с Линкеем и Идасом; им пришлось отступить, и они прибежали к могиле своего отца.

Схватив каменную статую, они бросили ее в грудь Полидевка, но он устоял и стал яростно наступать на братьев. Вот он метнул боевое копье и пронзил им грудь Линкея, и тот упал наземь, а Полидевк продолжал бой с Идасом. Но вмешался в их поединок Зевс-громовержец и поразил молнией Идаса.

Тогда Полидевк поспешил к своему умирающему брату Кастору и, плача, воскликнул:

— Зевс, мой отец! Как могу я утешиться, потеряв любимого брата! Дай мне умереть с ним вместе!

И явился Зевс-громовержец и молвил:

— Я даю тебе волю выбрать, что ты сам пожелаешь. Можешь избежать смерти и остаться навсегда молодым и жить со мной на Олимпе. Если хочешь разделить судьбу брата, ты будешь жить то в подземном царстве теней, то в золотых небесных чертогах.

И Полидевк, не колеблясь, выбрал второе.

Тогда Зевс открыл глаза мертвому Кастору и вернул ему жизнь.

С той поры братья-герои живут всегда вместе: один день они обитают на высоком Олимпе, а другой проводят в подземном царстве теней. По древним преданиям, братья Диоскуры — защита людей во всех опасностях жизни, на родине или на чужбине, на путях и дорогах, на земле и на море.

Нарцисс, сын бога реки Кефиса и нимфы Лириопы, был юноша чудесной красоты, но сердце у него было гордое и жестокое, он никого не любил.

Однажды он охотился на горе Киферо́н и загнал в сеть молодого красивого оленя. Увидала стройного юношу-охотника нимфа Эхо, полюбила его и пошла тайно следом за ним, пробираясь по горам, лесам и долинам.

Но нимфа Эхо была наказана Ге́рой — она не могла говорить первая и не могла молчать, когда говорили другие. Ей хотелось теперь сказать юноше ласковое слово, но, обреченная на молчание, она стала ждать, пока он что-нибудь скажет, чтоб отозваться на его слова.

Идя по густому горному лесу, Нарцисс сбился с пути и отстал от товарищей. Оглянувшись и увидев, что вокруг никого нет, он крикнул:

— Есть ли кто здесь?

— Здесь! — ответила Эхо.

Остановился юноша Нарцисс, осмотрелся кругом и крикнул:

— Ко мне!

— Ко мне! — ответил чей-то таинственный голос.

Оглянулся Нарцисс снова, видит — никого нет.

— Зачем гонишься ты за мной? — сказал он, и голос ему ответил:

— Гонишься за мной!

— Иди ко мне, будем друзьями, — крикнул Нарцисс, и голос нежно ответил:

— Будем друзьями!

И вот из чащи лесной показалась нимфа Эхо и стала манить рукой его к себе.

Но Нарцисс стал от нее убегать, и, убегая, он крикнул:

— Никогда я не подружусь с тобой!

И ответила Эхо:

— Подружусь с тобой!

Вдруг она исчезла в дремучем лесу и в смущении скрыла лицо в зеленых ветках деревьев. С той поры таится она в пустынных глухих пещерах, оврагах, грустя о прекрасном Нарциссе. И от грусти покрылось ее лицо морщинами, она похудела, остался от нее один только голос. Но голос остался у нее такой же, как был, — молодой и звонкий, а тело ее обратилось мало-помалу в скалу.

Голос Эхо слышен в лесах, на горах и в рощах, и хотя видеть ее невозможно, но она слышна всем.

Другие нимфы тоже полюбили жестокого, бессердечного юношу Нарцисса, а он не любил никого.

И они сказали тогда:

— Пусть и его никто не любит!

Однажды в знойный летний полдень охотился Нарцисс на горе Гелико́н и, усталый, подошел к прозрачному тихому ручью, что протекал под сенью густых деревьев.

Он лег у ручья на траву и, томимый жаждой, наклонился, чтобы напиться воды. И вдруг он увидел в светлой зеркальной воде прекрасного юношу — это было его отражение. И, точно прикованный какой-то чудесной силой, он глядел и не мог насмотреться на прекрасное лицо юноши, не зная, что он полюбил себя самого. Глаза его не могли налюбоваться своим отражением в воде, а губы его целовали холодные струи; он протягивал руки и обнимал светлые воды ручья. Он не ел, не пил и не спал, обращаясь к своему отражению:

— Выйди из воды, прекрасный юноша, я знаю — ты любишь меня, ты целуешь и обнимаешь меня, когда я тебя обнимаю. Я улыбаюсь, ты в ответ улыбаешься мне. Я плачу, ты отвечаешь на плач мой слезами. Но горе мне — видно, люблю я свой собственный образ, люблю себя самого.

Склонился Нарцисс над водой; сидит неподвижно и смотрит в светлый ручей, и с каждым днем силы его слабеют. Плачет он и говорит:

— Горе мне, горе!

И нимфа Эхо, любя по-прежнему юношу, повторяет: «Горе! Горе!».

Вздыхает Нарцисс, и вздыхает за ним Эхо.

И вот склонил Нарцисс на траву свою усталую голову и умер.

И, узнав о смерти Нарцисса, заплакали горько дриады лесные и заплакала Эхо.

Собрались они хоронить Нарцисса и стали искать его тело, но найти его нигде не могли.

Там, где юноша склонил на траву голову, вырос красивый, холодный, стройный цветок с белыми лепестками, и люди назвали его нарциссом.

Жил некогда царь афинский Эге́й; был он из рода Эрехфе́я, и не было у него детей. Вот начал он стареть, и стал он бояться, что на старости лет враги отнимут у него власть, но особенно он боялся сыновей своего брата Палланта, которые давно строили козни против своего бездетного дяди.

Тогда отправился Эгей в Дельфы спросить у оракула о том, что сделать ему, чтобы родился у него сын. Оракул дал Эгею неясный ответ, которого он никак не мог понять. Пошел Эгей из Дельф в Трезе́ны к своему другу, царю Питфею, надеясь, что тот разъяснит ему смысл предсказания.

Питфей объяснил, что бездетному царю суждено иметь сына, который своими героическими подвигами прославится среди людей.

Питфей решил тогда выдать замуж за афинского царя Эгея свою дочь Эфру, но этот брак он скрыл от народа. И вот родила Эфра сына, который изумил всех своим ростом и силой, и Питфей стал рассказывать всюду о том, что отец родившегося мальчика сам бог моря Посейдон.

Назвали мальчика Тесе́ем, и дед стал заботиться о его воспитании.

А царь Эгей после свадьбы с Эфрой, пожив недолгое время в Трезенах, покинул город и вернулся в родные Афины, опасаясь, чтобы его племянники, пятьдесят сыновей Палланта, не захватили во время его отсутствия власть в городе.

Перед своим уходом из Трезен Эгей, прощаясь с женой на морском берегу, подвел ее к большому камню, который лежал у самого моря. Он с трудом приподнял этот камень, спрятал под ним меч и сандалии и сказал жене:

— Пусть все это хранится под этим камнем до той поры, когда сын наш вырастет и станет таким сильным, что сможет сдвинуть с места этот камень. Ты приведи его сюда на берег моря, пусть он достанет спрятанные под ним меч и сандалии; и тогда вели ему отправиться вместе с ними ко мне в Афины. А до тех пор пусть Тесей не знает о своем происхождении.

Сказав это, Эгей простился с Эфрой и вернулся на корабле в Афины.

Мальчика Тесея заботливо воспитывали мать и царь Питфей. Тесей вырос, стал сильным, красивым юношей, и все замечали его могучую силу и ум.

Когда ему исполнилось шестнадцать лет, мать с грустью вспомнила о том, что настало время с ним расстаться. Она привела сына на берег моря, к большому камню, где он должен был испытать свою силу. И поднял Тесей без труда тяжелую глыбу, достал меч и сандалии. Рассказала тогда Эфра сыну, кто его отец и что сказал он ей на прощание, и велела ему отправиться к своему отцу в Афины. Юноша с радостью выслушал слова матери и тотчас стал снаряжаться в путь. Он решил идти в Афины сухопутной дорогой, но мать и дед советовали ему ехать морским путем, так как по дороге в Афины, на Коринфском перешейке, жило в то время немало опасных исполинов и бродило много диких зверей.

Прежде этих чудовищ уничтожал Геракл, но теперь он находился в далекой Лидии, в рабстве у Омфалы, и все звери и исполины, боявшиеся героя, бродили по земле и нападали на людей.

Но юный и мужественный Тесей решил все же идти сухопутной дорогой, и на другой день он отправился в путь, желая скорей увидеть отца и ища подвигов и приключений.

Тесей чувствовал в себе силу Геракла, которому он приходился родней по матери. Еще с детства он любил слушать рассказы о его подвигах, и с нетерпением ждал той поры, когда у него явятся силы совершить великие подвиги. Он хотел явиться к отцу в Афины, прославясь подвигами, чтобы не по мечу и сандалиям узнал он в нем своего сына, а по отважным, мужественным делам.

Только он вышел из своего родного города и вступил в область Эпида́вра, как встретил в густом лесу злого исполина, разбойника Перифе́та, который убивал своей железной палицей всех проходивших путников. Без страха пошел Тесей ему навстречу и после недолгой борьбы вырвал у разбойника его палицу, одолел его и убил. Железную палицу убитого Перифета он взял с собой и двинулся дальше, неся ее на плечах, подобно тому, как герой Геракл носил шкуру убитого им немейского льва.

Встретил затем Тесей в сосновом лесу, посвященном Посейдону, что на Коринфском перешейке, другого разбойника, по имени Синис, еще более жестокого и злого. Этот Синис, отличавшийся исполинской силой, подстерегал проходивших путников, ловил их, привязывал к вершинам двух сосен, которые он пригибал к земле, а затем отпускал их, и они разрывали надвое тела несчастных.

Тесей убил и этого разбойника, поразив его своей железной палицей.

Юная и красивая дочь Синиса убежала от Тесея и скрылась в зарослях густого кустарника. Прячась от Тесея, она умоляла ветки кустарника спрятать ее и обещала за это никогда их не ломать и не жечь.

Тесей подозвал испуганную девушку, успокоил ее и пообещал не причинять никакого зла. Он взял ее вместе с собой, заботился о ней, а впоследствии выдал замуж за Дионе́я, сына царя Эври́та; дети ее никогда не жгли на огне ветвей тех кустов, которые однажды укрыли их мать.

Тесей отправился дальше и пришел в густой Кроммионский лес, где обитал дикий вепрь, причинявший немало вреда жителям тех мест. Тесей решил освободить их от лютого зверя и, найдя вепря, убил его. Затем Тесей подошел к границе Мегары, к Скиронской скале.

На ее вершине, на самом краю обрыва, у моря, сидел великан. Он подзывал проходивших путников и заставлял их мыть себе ноги; когда они исполняли его желание, он сбрасывал их ногой с обрыва высокой скалы в море. Тела разбившихся о камни путников поедала огромная черепаха.

Мужественный и умный Тесей справился и с этим злым великаном и столкнул его самого в море.

Вблизи Элевси́на, неподалеку от границ Мега́ры и А́ттики, юному Тесею пришлось выступить против исполина Керкио́на, который вызвал его на бой. Этот разбойник Керкион принуждал всех проходивших путников вступать с ним в единоборство.

Но могучий Тесей без труда одолел исполина Керкиона и передал власть над страной Гиппофо́ю, сыну Посейдона и Алопы, прекрасной дочери Керкиона.

Затем встретился Тесей с самым опасным из разбойников — злым Дама́стом, которого звали также Прокру́стом. Этот Дамаст зазывал проходивших мимо к себе в дом, — а было у него там ложе, на которое он укладывал этих несчастных путников. Если ложе оказывалось для них слишком коротким, то жестокий Дамаст обрубал им ноги, а если ложе было слишком длинным, то он вытягивал путникам ноги до тех пор, пока оно не приходилось им по росту; поэтому прозвали Дамаста Прокрустом, что значит «Вытягиватель».

Но юный герой Тесей одолел разбойника и принудил его самого лечь на свое же прокрустово ложе. Тело великана Прокруста оказалось значительно длиннее ложа, и тогда Тесей поступил с ним так же, как тот поступал с несчастными путниками, — он отрубил ему ноги, и злой Прокруст погиб в ужасных мучениях.

Совершив эти подвиги, Тесей пришел к реке Кефи́с. Здесь его дружески встретили люди из рода фиталидов. Они смыли с него кровь и проводили в город Афины.

И явился наконец юный герой в город. Он шел в длинной ионийской одежде, с причесанными волосами, по улицам Афин. Увидели его каменщики, строившие храм Аполлону, и стали над ним смеяться, называя его девушкой, которая бродит по улицам одна, без провожатого.

Разгневался Тесей, выпряг быков из стоявшей вблизи повозки и кинул ее в смеявшихся над ним каменщиков, сидевших на крыше высокого храма. Изумились и испугались каменщики, и пришлось им признать, что он никак не похож на слабую девушку, и были рады, когда Тесей оставил их и отправился дальше.

Прибыв в Афины, Тесей явился в чужеземной одежде в дом своего отца, и царь Эгей его не узнал. В доме Эгея хозяйничала в то время злая волшебница Меде́я. Она узнала в пришельце Тесея и, боясь, чтобы он не изгнал ее из царского дома, решила его погубить.

Она убедила старого царя, что явившийся чужестранец подослан его врагами, и старик согласился, чтобы Тесея отравили во время пира.

Поставила Медея перед ним на стол кубок с отравленным вином.

Когда все сели за стол, Тесей решил обрадовать отца и вынул меч, по которому царь Эгей узнал в нем своего сына.

Обрадовался и испугался царь Эгей, бросил кубок с отравленным вином на пол и крепко обнял своего сына, которого ждал с таким нетерпением долгие годы.

Увидев это, злая и хитрая Медея покинула тотчас царский дом и бежала из Афин.

А царь Эгей повел Тесея к собравшемуся на площади народу, и молодой герой рассказал афинянам о своих подвигах и случившихся с ним по дороге в родные Афины приключениях.

Народ выслушал рассказ Тесея и приветствовал его как героя, который может ему помочь и избавит его от бед и несчастий.

Скоро Тесею представился случай показать афинянам свое мужество и силу.

Пятьдесят племянников царя Эгея были твердо уверены в том, что после смерти их дяди они наследуют власть над городом.

Теперь, узнав о прибытии его сына Тесея, о котором никто до сих пор не слыхал, они пришли в ярость и, вооруженные, напали тотчас на город, желая покончить со старым Эгеем и его сыном и захватить власть над Афинами.

Подойдя к городу, они разбились на два отряда — один из них направился к городским воротам, а другой отряд устроил засаду, желая напасть на Тесея с тыла в то время, когда он будет вынужден сражаться у городских ворот с первым отрядом.

Но Тесей узнал о намерении сыновей Палланта. Он напал на скрывавшихся в засаде и перебил их всех до одного. Остальные после этого обратились в бегство.

И вот Эгей избавился от грозившей ему опасности со стороны его властолюбивых племянников и с той поры стал жить спокойно и мирно.

Расправившись с врагами, Тесей решил помочь афинянам и всем жителям Аттики и освободить их от страшного марафонского быка. Когда-то этот бык был пойман героем Гераклом на острове Крит и приведен в Мике́ны, где он был выпушен на свободу царем Эврисфе́ем. Этот бык долго бродил по Элладе и наконец, придя на поля Марафона, стал опустошать Аттику, и никто не осмеливался вступить с ним в борьбу и его укротить.

И вот Тесей, решив поймать марафонского быка, отправился на его поиски. Он нашел его и вступил с ним в борьбу, которая была очень трудной; но отважный Тесей сумел накинуть петлю ему на рога и ноги и, связанного, привел в Афины.

За этот смелый подвиг все афиняне полюбили молодого героя. Вскоре Тесею пришлось выступить в еще более трудный поход.

Вскоре после укрощения марафонского быка в Афины явились послы от критского царя Миноса за получением дани. Дело в том, что несколько лет тому назад на праздник в Афины явился сын Миноса, молодой Андрогей, и победил на играх в единоборстве самых сильных мужей города. Тогда царь Эгей решил погубить Андрогея и предложил ему отправиться на марафонского дикого быка. Андрогей погиб в неравной борьбе с разъяренным животным. Узнав об этом, Минос отправил много вооруженных кораблей к берегам Аттики, собираясь отомстить афинянам за смерть своего сына.

Покорив Мегару, он расположился лагерем у стен Афин и долго держал город в осаде, пока наконец афиняне сдались. Но оракулом Аполлона было предсказано, что неудачи Афин окончатся в том случае, если афинянам удастся умилостивить могучего царя Миноса. Тогда афиняне вступили с ним в переговоры, и им удалось заключить с Миносом мир, но при этом они обязались каждые девять лет платить ему тяжелую дань — семь юношей и семь девушек. Их должны были выбирать по жребию и отсылать Миносу, который заключал их в свой лабиринт, где под землей находились бесчисленные запутанные ходы; и там пожирал их страшный Минотавр — полубык-получеловек.

И вот как раз в то время, когда Тесей находился в Афинах, явились послы Миноса с требованием выдать им семь юношей и семь девушек, чтобы отвезти их на остров Крит; уже третий раз приходили послы за данью.

Народ был опечален и роптал на царя Эгея, указывая на то, что он один не платит дани и безучастен к народному горю. Узнал об этом Тесей, явился на народное собрание и заявил, что готов без всякого жребия отправиться вместе с другими на остров Крит к Миносу. Но отец стал его умолять, чтобы он остался дома и не заставлял бы его, старика, умирать одиноким. Но Тесей не изменил своего решения. Он уверил отца, что чувствует в себе достаточно силы не только победить Минотавра и освободить из лабиринта заключенных в нем людей, но и раз навсегда освободить народ от позорной дани, ибо афиняне должны были ее платить до тех пор, пока Минотавр был жив.

Народ встретил решение юного героя одобрением, и только старый Эгей с грустью провожал своего сына, думая, что ему никогда уже больше не придется увидеться с ним.

И вот мужественный Тесей вместе с другими отправился из Афин на корабле, и были на его мачтах в знак печали черные паруса, но на этот раз Эгей дал кормчему также и белые паруса. Их должны были поднять на обратном пути в Афины вместо черных в том случае, если Тесею удастся избежать гибели, а если он погибнет в борьбе с Минотавром, то на корабле должны были остаться по-прежнему черные паруса.

Подошел корабль к Криту, и высадился Тесей вместе с другими на остров. Увидала юношу прекрасная Ариадна, дочь злого царя Миноса, и полюбила его.

Она тайно вручила ему большой клубок ниток, чтобы он мог выбраться назад из огромного лабиринта; один конец нити он должен был привязать у входа в лабиринт и, распуская клубок, идти по запутанным ходам в глубь лабиринта до того места, где его ожидал Минотавр.

Кроме того, прекрасная Ариадна дала ему волшебный меч, которым он мог победить чудовище.

Вот повел храбрый Тесей своих спутников по бесчисленным ходам и коридорам огромного лабиринта, который находился в пустынной местности, и сделал Тесей так, как сказала ему Ариадна.

Найдя Минотавра, он вступил с ним в борьбу и убил его волшебным мечом.

Держась за нить Ариадны, он вывел своих товарищей из лабиринта, и как обрадовались все, увидя снова солнце! У входа в лабиринт ждала Тесея прекрасная царевна Ариадна, волнуясь за его судьбу, но вот увидела она наконец любимого ею Тесея и решила теперь его никогда не покидать.

Выйдя из лабиринта, афинские юноши и девушки, увенчав себя розами и миртами, плясали на радостях, изображая в пляске запутанные ходы лабиринта.

С помощью прекрасной Ариадны, которая решила бежать с Крита вместе с Тесеем, они переправились благополучно на остров На́ксос: перед отплытием с Крита Тесей по совету доброй Ариадны пробил днища на всех критских кораблях, чтобы Минос не мог отправиться за ними в погоню.

Минос, узнав о спасении афинян из лабиринта, пришел в ярость, — и новая беда ожидала Тесея.

В то время, когда Тесей находился на острове На́ксос, явился к нему во сне бог Дионис и потребовал, чтобы он оставил Ариадну, так как по воле богов она предназначена в жены ему.

Боясь гнева Диониса, Тесей с грустью отплыл от острова Наксос, оставив на нем спящую Ариадну.

Проснулась Ариадна и, увидев себя покинутой на пустынном острове, стала горько упрекать вероломного юношу, для спасения которого она сделала все. Но явился к ней бог Дионис, успокоил ее, и вскоре Ариадна стала его невестой, а затем поселилась с ним на Олимпе. Венец же, который был у нее на голове во время свадьбы с Дионисом, обратился в созвездие, названное Северная Корона.

Тоскуя о покинутой им Ариадне, медленно плыл Тесей от острова Наксос к берегам Аттики.

Во время прощания с отцом он обещал ему при благополучном возвращении поднять вместо черных парусов белые, но, приближаясь к родным берегам, Тесей забыл исполнить свое обещание.

Много дней сидел старый царь Эгей у моря, на высокой скале, вглядываясь в морскую даль, и ожидал возвращения любимого сына. Вот показался наконец вдали долгожданный корабль. Стал Эгей вглядываться, стараясь рассмотреть цвет парусов, но исчезает последняя надежда — видит отец черные на корабле паруса! Значит, погиб в бою с Минотавром отважный Тесей. И в горе бросается Эгей со скалы в море и разбивается об острые выступы.

А в это время Тесей прибыл в афинскую гавань и тотчас послал гонца сообщить гражданам города радостную весть о победе над Минотавром. Но в Афинах в это время узнали о гибели Эгея, и гонец вернулся к Тесею и сообщил ему о смерти отца. Печальный Тесей вошел в город, который он думал увидеть радостным и ликующим. Найдя труп отца, выброшенный на берег, Тесей похоронил его с почестями, а море, в котором утонул Эгей, названо было Эгейским.

Корабль, на котором Тесей вернулся с острова Крит, афиняне посвятили Аполлону и хранили его в храме в продолжение многих веков и плавали на нем только в торжественных случаях, когда отправлялись из Афин в Делос, на праздник бога Аполлона.

После гибели Эгея юный герой Тесей стал править в Афинах, и был он славен как мудрый правитель. Свою власть он ограничил и в важных делах всегда советовался с народным собранием, и Афины в то время считались убежищем всех угнетенных и преследуемых.

Но жажда новых подвигов не давала Тесею покоя, и отважный герой принял участие в знаменитой Калидо́нской охоте, в славном походе аргонавтов за золотым руном. Вместе с Гераклом он воевал с амазонками. Тесей высадился на берег страны амазонок. Предводительница их, Антио́па, была восхищена красотой Тесея и сделала ему подарок. Тесей полюбил воинственную Антиопу и тайно увез ее на корабле в Афины и там женился на ней. И родился у них сын, который назван был Ипполи́том.

Но амазонки решили отомстить за похищение Антиопы и отправились в поход на Афины, чтобы освободить Антиопу, и вскоре взяли приступом город. Но афиняне заперлись в городской крепости, а амазонки расположили свое войско на холме Ареса. Завязался жестокий бой. В рядах афинян сражалась Антиопа, любившая Тесея.

Войско амазонок было отброшено к морю, но во время сражения Антиопа была смертельно ранена в грудь копьем и умерла на поле битвы у ног Тесея.

После этого был заключен мир, и амазонки отступили.

Слава об афинском правителе, о его мужестве и силе распространилась повсюду. Много наслышался о его подвигах царь воинственных лапифов Пирифо́й, сын Иксиона, живший в Фессалии; он считался одним из самых сильных и непобедимых героев того времени, и вот ему захотелось помериться силой с Тесеем.

Он явился в Аттику и угнал из Марафона стадо быков, принадлежавшее Тесею. Услыхав о дерзком похищении, Тесей бросился за ним в погоню. Узнав об этом, Пирифой остановился и стал ожидать, чтобы вступить с Тесеем в бой. Они сошлись один на один, желая испытать, кто сильнее. Но каждый из них был поражен красотой и мужеством другого. И отдал тогда Пирифой похищенный им скот, и они заключили между собой союз нерушимой дружбы.

Вскоре Тесей отправился к своему новому другу в Фессалию, в гости на свадебный пир, так как Пирифой женился на Гипподамии, одной из самых красивых фессалийских девушек.

Собралось на праздник множество народу. Были там и воинственные жители гор лапифы, первыми приручившие лошадей, и соседи, родичи Пирифоя, кентавры — полулошади-полулюди, обитавшие на горе Пелион. Они позабыли давнюю вражду с лапифами и тоже явились на свадебный пир. Большой царский дом не мог вместить всех прибывших на свадебный праздник, и часть гостей расположилась за столами в большом гроте, окруженном тенистыми деревьями. Пылали светильники на алтарях, раздавались веселые свадебные песни, гости пили вино.

Блистая красотой, сидела невеста Гипподамия, окруженная подругами, и все гости восхищались невестой и завидовали жениху Пирифою.

Долго сидели гости на веселом пиру, но вдруг один из кентавров, Эвритио́н, опьяненный крепким вином, решил похитить у Пирифоя невесту. Услыхали гости крик Гипподамии и увидели скачущего кентавра, который тащил испуганную невесту. В это время и другие кентавры последовали примеру Эвритиона и бросились на фессалийских девушек. Быстро вскочили из-за стола герои Эллады и воинственные лапифы и кинулись за кентаврами, и начался в царском доме жестокий бой. Могучие герои Эллады бились с дикими кентаврами, и Тесей напал на Эвритиона и вырвал у него похищенную невесту Гипподамию. Эвритион бросился на Тесея и нанес ему удар копытом в грудь. Тесей схватил со стола большой медный кубок и ударил им изо всей силы кентавра; и вот падает разъяренный Эвритион, бьет копытами о землю и погибает.

Остальные кентавры, видя гибель Эвритиона, бросились с криком на лапифов. Схватил кентавр Амик тяжелый горящий светильник и убил им лапифа Келадона, но тотчас упал на землю, пораженный Пелатом. Самый страшный из кентавров, Рет, кинулся с горящей головней на Харакса. Долго длилась ожесточенная битва, и только с наступлением вечера Тесей и лапифы победили; и остался лежать в царском доме один только пьяный кентавр на медвежьей шкуре. Темнота ночи спасла остальных кентавров от неминуемой гибели. Но долго еще продолжалась битва на поле близ дома Пирифоя, и немало погибло кентавров в бою; остальные спаслись бегством и были загнаны в ущелья гор.

Так Тесей вместе с другими героями спас невесту Пирифоя, и с той поры еще больше окреп братский союз между ними.

Жена Пирифоя, прекрасная Гипподамия, вскоре после свадьбы умерла. У Тесея тоже в это время не было жены, и вот он решил принять участие в опасном походе своего друга для похищения юной Елены. Она была дочерью Зевса и Леды, и слава о ее необычайной красоте распространилась по всей Элладе.

Тесей и Пирифой явились в Спарту. Впервые они увидели Елену в храме Артемиды и были так очарованы ее красотой, что, похитив прекрасную девушку, бежали с ней в горы Арка́дии, в Теге́ю.

Долго гнались за ними спартанцы, но неподалеку от Тегеи, увидя, что это бесполезно, они прекратили погоню.

Тогда Пирифой и Тесей решили бросить жребий, чтобы решить, кому из них должна достаться прекрасная Елена. При этом они заключили условие, что тот, кому она достанется, поможет другому отыскать себе невесту, какую бы тот себе ни избрал.

Они бросили жребий, и досталась прекрасная Елена Тесею. Он отвез ее в Аттику и отдал на попечение своей матери Эфры, а сам отправился вместе с Пирифоем на поиски тому невесты.

Но пожелал Пирифой похитить из подземного царства Персефону, жену бога преисподней Аида. Тесей, дав обещание помочь своему другу, не мог теперь от обещания отказаться и должен был отправиться вместе с Пирифоем в царство теней.

Вместе с Пирифоем они спустились через глухую пропасть в подземное царство. Вот подошли они уже к воротам Аида и, утомленные долгим путем, присели, чтобы отдохнуть на камне и подумать о том, как лучше выполнить им свой опасный замысел. Они захотели встать, но, к ужасу своему, увидели, что приросли к камню, на котором сидели. И долгое время пришлось им сидеть на том камне, пока не явился наконец Геракл, который, спустившись в царство Аида, заметил несчастных. Они протянули ему руки, умоляя их освободить. Подал Геракл руку Тесею и оторвал его от камня, к которому тот прирос. Решил Геракл освободить затем и Пирифоя, но, несмотря на свою огромную силу, не смог этого сделать — вдруг задрожала, загрохотала земля, и пришлось несчастному Пирифою остаться сидеть на камне, терзаемому мстительными эриниями.

А Тесей вернулся из подземного царства на землю и увидел, что дом его в Афинах разрушен, мать Эфра уведена в плен, любимый сын Ипполит погиб, а городом правит новый властитель.

В то время, когда Тесей находился в Аиде, явились в Аттику с отрядом воинов братья Кастор и Полидевк, разыскивавшие свою сестру Елену.

Они пришли в Афины и стали требовать возвращения сестры. Но афиняне им ответили, что Елены у них нет и они не знают, куда ее увез Тесей. Тогда братья стали грозить Афинам войной.

Но тайну Тесея узнал друг Диоскуров Академ и выдал ее братьям. Тогда они вошли в город, разрушили дом Тесея, освободили Елену, увезли ее на родину а мать Тесея взяли в плен. С этого времени Эфра стала рабой Елены и впоследствии сопровождала ее в Трою.

Уйдя из Аттики, братья Диоскуры, Кастор и Полидевк, поставили править Афинами врага Тесея Менесфе́я, который давно стремился захватить власть над городом.

Вернувшись в Афины, Тесей не встретил сочувствия к себе у афинского народа и, удрученный горем, был принужден уйти на чужбину. Он отправился на корабле на остров Скирос, где жили его родные и где было у него много земли. Но Скиросом правил в это время Ликомед, захвативший владения Тесея.

Он дружелюбно встретил Тесея и сделал вид, будто соглашается вернуть ему все владения назад. Повел он его на вершину крутой прибрежной скалы, как бы желая показать ему все его владения. И когда Тесей любовался видом прекрасного острова, коварный Ликомед неожиданно столкнул его со скалы в море.

Так кончил герой Тесей свою жизнь вдали от родины, изгнанный афинянами.

Два сына Тесея, Акамант и Демофонт, жили в Эвбее у друга Тесея Эльпенора. Они участвовали в походе на Трою и после ее разрушения вернулись в Афины, освободив из плена Эфру, мать Тесея, а после смерти Менесфея правили городом.

Прошло много столетий, и после удачной битвы на полях Марафона с персами афиняне вспомнили снова о герое Тесее и решили перенести его прах с острова Скирос в Афины.

Когда полководец Кимон, сын Мильтиада, завоевал этот остров, он решил разыскать гробницу Тесея. Стоя на берегу моря, он вдруг заметил над холмом парящего высоко в воздухе орла. Тогда Кимон велел копать в этом месте землю, и там нашли могилу Тесея, и рядом с ним лежали его боевое копье и меч.

Кимон привез останки Тесея в Афины, и они были встречены с большим почетом и похоронены в родной земле.

В память о нем был воздвигнут прекрасный храм Тесейон, и афиняне чтили своего героя и друга.