Я тяжело вздохнула и снова окинула взглядом происходящий вокруг цирк. Герои новеллы что-то кричали, доказывали, в том числе стараясь достучаться и до моей совести. Особенно отличилась та, кто по сюжету и должен быть главным ядром этого шторма. И почему последнее время мне кажется, что героиня просто делегировала все проблемы мне? Эх…

Муж. Мне очень нужен муж! Какой угодно! Свадьба, наследство, карета — и бежать как можно дальше!

Вот только где теперь этого мужа найти, если благодаря стараниям ревнивой героини мне буквально перекрыли воздух?! Брат перестреляет всех кандидатов за километр!

— Софи… юная леди? — Чья-то рука осторожно тронула меня за плечо, заставив вздрогнуть. Кажется, я слишком сильно ушла в себя от переживаний. — Вам нужна помощь? Если хотите, я сделаю так, что ваш брат не сможет влиять на ваши решения.

— А дальше что? — Я не спешила оборачиваться. Верить подозрительному незнакомцу, который буквально в одно мгновение материализовался за моей спиной? Нашел дурочку.

— А дальше… я подпишу любой магический брачный контракт. Даже если вы добавите в него условия, превращающие меня в вашего раба, — абсолютно спокойно высказался мужчина, заставив меня резко развернуться и буквально зависнуть, как бандерлог перед Каа. В голове, казалось, ударил огромный гонг, разделяя мою жизнь на «до» и «после». А золотой блеск чужих глаз сверкнул полумесяцем.

Кто… кто это? Рассылая приглашения кандидатам, я точно никого подобного не приглашала. И не помню во второстепенных героях столь импозантного и странного человека. Разве что…

Так. Погодите. Погодите-ка. Да быть того не может!!!

«Темно-каштановые короткие волосы и золотые глаза. Черты лица резкие, чеканные, кое-где даже угловатые, но это ничуть его не портит. Выцветшие губы, вечно слегка поджатые, и едва заметный шрам на подбородке. В спокойствии от него пахло морской солью, чернилами и деревом».

Именно такое описание было у того, кого я искренне считала главным антагонистом в истории, одновременно фанатея по шикарному засранцу, который мастерски плел сети интриг. И именно он сейчас стоял передо мной, буквально гипнотизируя отражением света в глазах.

— Ты что тут делаешь?! — Пока я размышляла, до меня добрались остальные участники этого спектакля: младший принц Роэль и Каллен, мой родной брат.

Они заметили старшего принца не сразу, но впечатлились по самое не могу.

— Эм, приветствую, ваше высочество, — стушевался единственный родственник. — Почему вы не сообщили о своем визите заранее?

— Не видел необходимости, — холодновато, но учтиво высказался старший принц королевства и наследник престола, если мне не изменяет память. — Тем более что Роэль буквально поселился в вашем поместье, видимо перепутав оное с нашей семейной резиденцией. Потому… я пришел извиниться за него и в качестве ответной любезности пригласить вас немного погостить во дворце. Так будет более справедливо.

Пока они обменивались колкими «любезностями», я искренне пыталась сообразить, что происходит. С какого перепугу старший принц и наследник престола, который по сюжету надменный красавчик, имеющий репутацию самого желанного мужчины в королевстве, сердцееда и управленческого гения, решил податься ко мне в фиктивные мужья? И согласен подписать крайне невыгодный для себя брачный договор? Кажется, цирк буквально перерастает в балаган!

Может, некие факты обо мне, больной младшей дочери графа, просто не были упомянуты в сюжете? Или я до них просто не дочитала? Ну чем черт не шутит, может же быть так, что наследник был тайно влюблен в сестру Каллена, а потом стал одним из антагонистов из-за ее смерти? А подробности этого романа он раскрыл бы в конце книги на смертном одре? Да не, бред какой-то.

— Софи, — пользуясь тем, что младший принц сцепился со своим старшим родственником, бодро забрасывая последнего колкостями, мой собственный братец поймал меня за руку и потянул прочь, — что ты творишь?!

— Замуж собираюсь. — Я похлопала на него ресничками снизу вверх, отвлекаясь от темной фигуры наследника. Что ж, тайну из своих планов сделать не получилось. Спасибо, прекрасная и справедливая героиня — Элоди. Будет возможность — я тебе припомню. Ладно, надо выкручиваться.

— Я теперь полностью здорова! И мне уже есть восемнадцать. Все благородные девицы в этом возрасте или замужем, или в худшем случае помолвлены. Чем я хуже других? — Изобразить из себя избалованную девочку, дорвавшуюся до сладкого, было легко. — Тем более отец еще год назад сказал, что я могу выбрать самостоятельно.

Ничего такого в новелле отец не говорил. Но кто не блефует, тот не пьет шампанского на свадьбе. Отец-посол далеко, в столице соседнего государства. Есть шанс обвенчаться раньше, чем он успеет запретить самодеятельность.

К тому же раньше Софи никогда не врала — у больной девочки не было ни возможности, ни необходимости.

— Малышка, это не так делается… — тяжело вздохнул Каллен, осторожно сводя меня по лестнице в общий зал таверны. Там сверкала глазами Элоди, которой явно было что сказать. Но главная героиня в этом романе все же не дура. Она только смотрела, как за мной, словно на привязи, потянулись оба принца.

Дела… Доступ к тщательно отобранным кандидатам мне перекрыли полностью. Каллен не то чтобы высказался радикально против моего замужества, но заявил, что сам займется этим вопросом.

Вот спасибо! Знаю я, как любимый братец с синдромом гиперопеки будет этим заниматься. Долго и неспешно. А еще, наверное, сразу отправит письмо отцу, и все мои планы улетят местному дракону под хвост.

Вот и получилось, что в результате у меня из кандидатов остался только старший принц — доброволец. А это не вариант! Вообще не вариант!

И даже не потому, что с таким женихом мне придется жить только в столице и вариться в котле высокородных змей, нет…

Если честно, я всю мангу подозревала, что старший принц и есть главный злодей этой истории. Уж больно колоритно он был прорисован для второстепенного персонажа.

Плюсом к этому шли вполне подходящие именно злодею харизма и внешность, а также множество странных фраз и будто бы невзначай оброненных взглядов на главную героиню. Да и Роэль считался его главным конкурентом на трон, что лишь добавляло подозрений. Подтверждения, правда, я получить не успела, но по этому поводу его интерес еще опаснее!

Самое веселое, что именно в резиденцию старшего принца мы отправились из таверны на ночь глядя с дружеским визитом. Не отвергать же приглашение первого наследника? Особенно когда до собственного дома ехать вчетверо дальше.

И естественно, его высочеству никто не смог запретить перед сном явиться в мои покои без предупреждения, с большой кипой бумаги для магических контрактов и подносом с поздним перекусом.

Вот неспроста у меня всю дорогу мурашки по спине табунами бегали! Он на меня посматривал… странно. И сейчас мне без шуток что-то страшновато. Это в новелле круто фанатеть по злодею. А в жизни от него надо бежать, сверкая пятками, потому что… ну его на фиг!

Внезапно обнаружилась еще одна странность: тело будто не желало слушаться здравых доводов и, вытянувшись в кресле перед лунооким змеем, как застывший суслик, покорно ждало своей участи.

— Если я спрошу, с чего такая настойчивость, вы же не ответите? — начала я, отхлебывая слегка занемевшими губами какой-то ягодный настой, заодно отогревая окоченевшие пальцы о теплую кружку. Вроде травить меня никто не собирался, да и зачем? Не помню вообще, чтобы у принца была какая-нибудь неприязнь к больной сестренке Каллена.

— Только после подписания договора и венчания, — подтвердил мои опасения наследник, сверкая на меня лунно-желтыми глазищами из-под темной челки. Да-да, старший принц считался тем еще покорителем женских сердец. Но сейчас я, удивляясь сама себе, видела в его глазах не вызывающий блеск, а какую-то вселенскую усталость и что-то еще. Непонятное, но вызывающее опасение и дрожь в коленках. Хм…

Неужели императорские дела настолько осточертели, что он банально решил сбежать со мной в глушь? Что-то не верится.

У меня вон даже волосы начали вставать дыбом и портить прическу. С каждым его действием, с каждым словом будто бы становилось холоднее на один градус. При том, что глаза не замечали никакой агрессии в мою сторону, наоборот, его высочество был максимально любезен и дружелюбен. Слишком любезен и дружелюбен!

Ну его на фиг, этого наследника! Пусть он красив, как Аполлон, и силен, как Зевс. Настоящий «властный темный герой» из романтической новеллы. Но у меня от него все равно мурашки по всему телу. Табунами, табунами! И все орут в голос: держись от этого красавчика подальше!

Я не могла понять лишь одного: что, собственно, удерживает меня в кресле и не дает сбежать с воплями в спальню к брату. Такое впечатление, будто мне ноги буквально приморозило… Погодите-ка.

А ведь в новелле постоянно проскакивали некие намеки на таинственную силу, которой обладает наследник. Некую древнюю магию. Благодаря которой он побеждает, даже если должен был проиграть и умереть.

Ешкин кот! А вдруг он меня уже заколдовал?! И именно его сила не дает мне хоть как-то сбежать от уготованной хищным змеем участи?!

Так, главное — не показывать вида. Продолжаем разговор как ни в чем не бывало. А потом выберем момент — и деру, деру!

— Хорошо. — Озябшие пальцы сильнее обхватили кружку. — Тогда еще вопрос. Как насчет последствий? Были бы вы обычным аристократом или хотя бы вторым или третьим принцем, наш брак стал бы возможен. Но, выходя за вас, я автоматически становлюсь возможной императрицей. Такой брак сильно испортит вашу репутацию. Я болела и никогда не проходила должного обучения. Ничего не смыслю в интригах. Меня сожрут и не подавятся.

— Значит, надо просто лишить меня возможности взойти на престол.

Я поперхнулась чаем.

— Могу упасть с лошади и сломать ногу или руку, — продолжил этот ненормальный, гипнотизируя меня уставшими омутами глаз. — Там личный лекарь и обнаружит у меня то же самое магическое проклятие, что и у вас. Он обязан держать в тайне болезни императорской семьи. Но уже давно состоит во фракции моего младшего брата. Он разболтает. И я перестану быть приемлемым кандидатом.

— А вы больны? — еле отдышавшись, пролепетала я.

Ничего себе планы! Прямо как в сказке — чем дальше, тем страшнее!

— Нет. Но есть похожие временные проклятия. Где-то с месяц я действительно буду страдать вашим недугом. И хромать, — весь этот бред его высочество говорил с абсолютно спокойным лицом, прямо смотря мне в глаза.

— А других способов нет? Менее… травмоопасных? — Я отставила чашку подальше. На всякий случай. А еще перевела взгляд на мужские руки, пристально осматривая дорожки вен на бледной коже и золотое кольцо с красивым камнем в цвет глаз его высочества. Вот же ж, и куда мне деться от этого холодного света?..

— Могу устроить порочащий мою честь скандал. Как вам история о том, что наследник престола в постели предпочитает очень властных женщин? Желательно с хлыстом. Такое на навыки правителя, конечно, не влияет, но мои недоброжелатели тут же схватятся за такой повод. Как и отец — я ему с детства не нравился. Еще могу организовать попытку самоубийства на людях, никому не нужен сумасшедший император-суицидник.

— Ик… — сказала я и уставилась на принца глазами лани, которую за хвост цапнул крокодил. Он все это говорит серьезно?!

Погодите, но ничего такого в оригинальной новелле точно не было! Я что, одним своим присутствием поломала старшего наследного принца?! Но как?!

А ведь все начиналось вполне неплохо…

Первое, что я увидела перед собой после того, как вдохнула вкусный газ из маски, была грива. Ухоженная белая лошадиная грива, с вплетенными в нее кокетливыми розовыми ленточками. Затем взгляд опустился чуть ниже, и стали видны худые женские руки в тонких кружевных перчатках. Пальцы намертво вцепились с лошадиный повод и, кажется, даже окаменели в определенной позиции.

Я моргнула. Потрясла головой и ущипнула себя за ухо. Не помогло. Какой упорный сон… а, я же под наркозом? Ну точно. Медикаментозный сон, стало быть.

Который прервался неожиданно и страшно. Точнее, из обычного сна превратился в кошмар.

— И-И-И-И-ИР-Р-Р-Р-Р!

Неведомая науке хня с огнеметом в районе хвоста спикировала мне на голову так стремительно, что я невольно резко дернулась в сторону, совсем забыв, что сижу на лошади. От гадости я увернуться смогла, но вот равновесие удержать — нет.

Причем просто упасть с живого мне было не суждено, сбоку обнаружилась самая настоящая канава. Удивительно глубокая. Во всяком случае, катилась я ужасно долго и…

Ну знаете! Ай! Больно! Неправильный наркоз!

Мало того, что меня сбил курьер на самокате, после чего я оказалась на больничной койке с переломом всей бабки, так еще и во сне до звездочек в глазах ударилась о камни, а потом сверху в меня плюнули чем-то вонючим и горячим. А они не охренели?!

В такой ситуации руки и ноги у меня работают быстрее мозгов. Три камня подряд усвистели в сгусток огня и ненависти. И я не виновата, что сбила гадину первым же попаданием, а два других снаряда попали в голову какой-то девице, ринувшейся в мою сторону с воинственным кличем.

— Элоди! — вскрикнул мужской голос, и послышался хруст веток. На помощь ушибленной моими снарядами девице кто-то ринулся сквозь колючие кусты.

Ну вот, говорили мне не читать книги на ночь глядя, даже во сне всякие Элоди теперь снятся. Знакомое имя.

Да ну на фиг, мне пора обратно в реальность. У меня там и операция небось уже закончилась. Я лучше буду отходняки от наркоза ловить, чем такие глюки. Мало того, что тут плюются огненными слизнями, сейчас еще и за стрельбу камнями по людям прилетит.

Рывок в сторону получился удачным. В том плане, что позволил мне быстро убраться подальше от преследователей. Потому что каменистый склон подо мной от этого рывка сдвинулся с места и веселым оползнем унес меня непонятно куда — то ли в пропасть, то ли в пещеру. Вот скажите мне: кто проводит конные прогулки рядом с обрывами? Только всякие Элоди из снов, навеянных бульварными романами.

— Ох, — не сдержала я болезненного вздоха, когда налетела на очередное препятствие — то ли странной формы камень, то ли целеуказатель, то ли вообще обелиск. От соприкосновения моего лба и камня остался отчетливый след в виде кровавой кляксы. Но как будто предыдущих злоключений мне было мало, камень передо мной еще и засветился болезненно ярким светом. Наконец-то я почувствовала, как чокнутый глюк начал терять четкость и уплывать в темноту. Уф, я уж думала, этот сон никогда не кончится. Забористый, однако, попался наркоз.

Но когда я очнулась, сон так и не закончился.

— Скажите, а вы знаете, что такое ядерный синтез?

Первое, что пришло мне в голову, когда я слегка отдышалась и вернула глазам нормальный размер, — это «попаданец».

Если в новеллу попала я, значит, и кому другому могло так «повезти».

— Ядра… что? Это какое-то заклинание? — Старший принц отвлекся от перечисления способов собственной зверской дискредитации и недоуменно моргнул. Воздух между нами будто стал чуть легче и прозрачнее, а я снова смогла без опаски перевести на него взгляд.

А как зовут-то моего собеседника?! В новелле он так и именовался — «старший принц» или «наследник престола». Отчего-то автор не удосужился прописать для читателей имя этого героя. Даже удивительно, описывали с такой любовью и скрупулезностью, но имени не дали!

А Софи, в чье тело я попала, никогда не интересовалась такими нюансами. Вот умора, получить предложение о замужестве от человека, чьего имени не знаю!

Не зря я не хочу за него выходить!

— Что-то вроде. — Я вздохнула. И на всякий случай задала еще один проверочный вопрос: — А хотя бы велосипед сможете нарисовать?

Не всем же быть учеными, сама про синтез только слышала. Зато двухколесный транспорт известен даже в Африке.

Принц слегка нахмурился. Но покачал головой, признавая поражение.

— Это препятствие для нашего брака?

— Да! То есть нет, велосипед тут ни при чем. Просто я не могу пойти на такие жертвы. Особенно со стороны наследника престола! — Я даже руками взмахнула, заметив, что чем больше действую и проявляю эмоций, тем легче становится дышать.

— Вам это ничем не грозит, я возьму весь огонь на себя. — Серповидные блики в его глазах снова попытались увлечь меня на дно непроглядного омута.

— Вот! Именно это и пугает! Не бывает такого! Это получается даже не сказка про прекрасного принца на белом коне, а будто бы некий абсурд! — Я даже подпрыгнула, разрывая визуальный контакт.

— Я был… чересчур настойчив? — Уголки губ принца опустились, а глаза потухли. Ей-боже, будто щенка обидела, а не сильнейшего мага и возможного злодея этой истории.

— Ужасно настойчив, — честно ответила я. — Вы буквально первой фразой решили отдать мне все! Ни один человек не предложит такое незнакомцу. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Внезапно его высочество улыбнулся. Яркой и доброй улыбкой, будто встретил старого друга детства. В его глаза вернулись полумесяцы, но только сейчас они были скорее игривыми и лукавыми. А у меня сердце сжалось, будто я упускаю что-то очень важное.

— Что ж, тогда, думаю, нам надо познакомиться, — ответил он, подхватил мою ладонь и поднес ее к собственным губам. Но почему-то не тыльной стороной, как тут принято, а внутренней. Губы мужчины нежно коснулись сначала голубых вен на запястье, потом и самой ладони. — Мое имя Лекс. Если полностью — Алексин Шайнис Янкастер. Но вы можете придумать собственное сокращение.

Мама-а-а! Помогите! Кожу от его поцелуя так приятно обожгло — губы наследника были заметно горячее моих рук. У меня коленки превратились в кисель! Караул!

— Мне… мне надо подумать! — Писк вышел еле слышным, но голос пропал вслед за умными мыслями. Осталась одна-единственная — бежать!

Как я просквозила мимо этого ходячего феромона к двери — сама не помню. На пороге споткнулась и едва не вывалилась в коридор на четвереньках. Чудом удержала равновесие. И припустила вдаль так, будто это совсем не прекрасный принц Алекс гонится за мной с кольцом и брачным долгом наперевес.

Доскакав бешеной ланью до ближайшего поворота, я зависла. И куда дальше? Я ведь даже не знаю, где комната, в которую поселили Каллена! Да ладно Каллен, я даже на Элоди с ее младшим принцем согласна. Спрячусь у них под кроватью, может, хоть отдышусь.

Как назло, поместье старшего принца будто вымерло. Ни одного лакея, да и горничных как специально кто-то разогнал.

Я зло цыкнула зубом и свернула наугад. Ладно, главное — найти тихий уголок. Там отсижусь до утра, и подозреваемый в злодействе Алекс не найдет. Потому что дом слишком большой.

Найденное решение позволило перевести дух. И уже спокойно подобраться к лестнице, ведущей в одну из угловых башен. Идеально! Я помню, Роэль говорил, что в одной из них, как раз в правой, библиотека. Там и затаюсь!

— Мгно…ое исце…ние, — услышала я чей-то женский голос, стоило подняться практически до самой двери. Кажется, в храме знаний поздние визитеры. Отвечал ей уже мужской.

— Эта… София… — Слух выхватил из контекста мое имя, и я невольно подошла ближе и прислушалась. — Настоящий феномен. До этого от проклятия крови еще никто не исцелялся. — Точно, про меня говорят.

— Да, помню, ее как-то приводили на осмотр в башню. Безнадежный случай. Интересно, что именно в ней смогло побороть болезнь. Хотите изучить это чудо?

— Однозначно. Сейчас девочке ищут жениха. Это неприемлемо. Она не должна выйти замуж. Сделайте все, чтобы леди София отдала свою жизнь ордену и богу. Поговорите с ее братом, расскажите о тяжести женского бремени. Заодно обязательно упомяните о хрупкости юной леди и практически стопроцентной вероятности умереть в родах. В конце концов, можете даже явить божественное откровение, мол, в ее исцелении помог бог и потому она должна посвятить себя ему. Девочка сама прибежит к нам в постриг, заодно и всю сумму своего приданого принесет.

— Я поняла. Думаю, будет несложно как запугать ее брата, так и отпугнуть потенциальных женихов. А если появится смельчак, очернить его репутацию в глазах родственников Софии будет нетрудно.

— У вас несколько дней, пока девушка гостит в резиденции старшего принца. Отсюда она отправится только в башню. Поспешите, иначе феномен может заинтересовать других магов, а то и вовсе…

Дальше я уже не слушала. Потому что как можно быстрее и бесшумнее спускалась вниз, испытывая настоящую панику. Казалось бы, только пару недель назад очнулась в теле никому не интересной третьестепенной героини, так почему я резко стала так всем нужна? Исцеление настолько важно?

Похоже, у меня весьма скудный выбор. Либо замуж за старшего принца, либо в монастырь, либо в башню магов на опыты.

И тут у меня в животе резко похолодело.

Знаю я, как они изучают разные феномены. Читала, как туда пытались затащить главную героиню новеллы — Элоди. Жаль, меня сбили самокатом раньше, чем эту «занимательную» историю дописали и выложили. Теперь непонятно, чем там дело закончилось. Но в любом случае главную героиню в той башне один из ее «ухажеров» чуть на органы не разобрал, пытаясь понять феномен великой силы. Популярное нынче направление — герои-психи. В книге такое, может, и привлекает, но вот в жизни… чур меня, чур.

Так. Постойте-ка. В гареме у героини было, кажется, четверо мужчин. И каждый из них, помимо младшего принца, был, хм, «с изюминкой». К примеру, синдром гиперопеки моего старшего брата, который тоже являлся одним из героев. Хотя в книге такое поведение как раз объясняли смертью больной сестры, то бишь меня. Надеюсь, автор не пошла по модным сейчас шаблонам, приписывая какие-то психические расстройства всем персонажам. Не пошла же? Да и я пока жива, с чего брату сходить с ума.

Тьфу, толку сейчас об этом думать. Прыгать надо! Замуж. Только замужество спасет меня от попадания в башню на опыты.

По сравнению с этим даже подозрительный старший принц сойдет…

Не хочу за него замуж! Не хочу! Он мне в новелле нравился исключительно за то, что был харизматичным загадочным засранцем.

Но я давно не девочка-подросток и прекрасно понимаю: в жизни от таких бежать надо, а не на шею им вешаться.

Одна проблема… в башню на опыты я хочу еще меньше.

Что же делать? Тут ни брат, ни отец не заступники. Зуб даю, маги с их ментальными способностями убедят родственников Софи отдать ее с потрохами, чтобы «спасти».

И снова здравствуйте, старший принц. Тьфу… хорошо хоть, обратную дорогу я помню.

— Вы вернулись, — спокойно констатировал парень, когда я наконец добрела до своей комнаты.

— А вы еще тут? — Я попыталась изобразить удивление.

— Даже чай еще не остыл, — кивнул старший принц.

— Понятно… ладно. — Я поморщилась и села в кресло. — Думаю, игра в госпожу и постельного мальчика меня устраивает. Кто будет распускать слухи? Когда?

— М-м-м… то есть вы согласны. Хорошо. Есть несколько вариантов. — Он начал перебирать бумаги, будто все варианты «позора» у него были уже тщательно прописаны. — Меня могут застать с одной из фрейлин мачехи, но…

— Нет! — перебила я. — Уж извините. Знаю я этих фрейлин. Мне не нужен муж с… м-м-м… болезнью неприличного свойства. Обойдитесь теорией. И осмотром у моего лекаря! — Очень вовремя вспомнилось, что фрейлин в постели старшего принца, по слухам, уже перебывало… много.

— Возражения принимаются. — Да ладно? — Я тоже хотел уточнить, что наша свадьба сразу после инцидента с фрейлиной может сказаться на вашей репутации. Тогда «игру» надо будет изобразить уже вам. Можно даже сегодня. А я позабочусь, чтобы она стала достоянием общественности. — Ежики в кошмарах, что вообще творится?

— Только вот проблемой будет доставить сюда вашего лекаря, — не меняя выражения лица, продолжил наследник престола. — Но членов семьи императора постоянно проверяют на разного рода болезни, потому поверите ли вы мне на слово, что я полностью здоров? — Тут старший принц скупо улыбнулся, будто мое предположение о его заразности ничуть не оскорбительно для него. Что-то мне все страньше и страньше. Не таким должен быть наследник престола, не таким. Он по сюжету та еще скотина, вытирающая ноги о каждую свою брошенную любовницу.

— Угу, вы меня вынудили, я вас выпорола, теперь мы просто обязаны друг на друге жениться, — невесело засмеялась я. — Ладно, давайте. С чего начнем?

— То есть вы согласны? — еще раз уточнил парень, хищно подавшись в кресле мне навстречу. — Отлично. Тогда для начала…

— Тогда для начала скажите еще раз, как вас зовут, — перебила я. — Увы, не запомнила. Потом мы составим договор. Обсудим каждый пункт. Подпишем, заверим у семейного алтаря, а уж после можно и поиграть.

А-а-а-а! Что я несу? Строю из себя уверенную стерву, тогда как вовсе не чувствую себя такой. Больше всего хочется спрятаться под кровать. Особенно когда этот принц так на меня смотрит!

Не то чтобы жадно или пошло, и не раздевает глазами, но… словно бы с горькой тоской почти казненного преступника, увидевшего проблеск спасения в луче солнца на лезвии палаческого топора. Я не понимала причины этого взгляда и оттого было только страшнее. Это как крокодил, который просит его погладить. Доисторический крокодил, размером с кита. Вот вы бы поверили?

— Алексин Шайнис Янкастер, — повторил принц. — Алекс, Лекс, Лекси, Шайн — все приемлемо. Не нужно полных имен и тем более титулов, они ужасно надоели.

— Хорошо. — Я пожала плечами. — В таком случае можете звать меня Софи. Ну что, приступим к составлению договора?

Надо отметить, что принц оказался весьма умен и въедлив. За каждый пункт он сражался как лев. Другое дело, что более дебильных условий для мужа в браке я еще не встречала.

Нет, сначала-то все было логично.

Во-первых, я не имела права его выгонять и подавать на развод в течение двадцати пяти сотен лет. Э-э-э… то есть быть нам в браке вечно. Отселить в другое крыло — вполне можно, даже в домик для гостей. Да хоть в подвал. Но развод — ни в коем случае.

Затем в течение этих двадцати пяти сотен лет желательно было родить одного ребенка. На этом пункте Алекс настоял особенно, давя на то, что с другой женщиной он уже быть не сможет, а кровная линия не должна прерваться.

В целом тоже все пока логично.

А вот дальше начался форменный дурдом, который переплюнул по невозможности все, что происходило ранее.

— Я не должен иметь свободы перемещения. Покинуть участок, который вы мне определите, я смогу только с вашего письменного и подтвержденного магической печатью разрешения.

Я не должен иметь доступа к финансам, за исключением оговоренной в контракте суммы на повседневные расходы и питание.

Я не должен иметь прав на управление своим и вашим имуществом ни при каких условиях без вашего прямого на то позволения.

Вы можете завести себе любовника или нескольких сразу, после того как родите ребенка, но ни в коем случае это не должен быть мой брат.

— А что не так с Роялем? — машинально переспросила я и поперхнулась воздухом. — То есть с Роэлем?

Мне показалось или на губах принца мелькнула понимающая усмешка? Да нет… быть того не может.

— Пленение своей красотой и хм… харизмой одного, не самого желанного наследника вам еще могут простить. Но вот если к вашим прекрасным ногам упадет еще и мой брат — вас линчуют как ведьму или суккуба.

— Принимается, — поспешно согласилась я, припомнив сюжетные обвинения в сторону главной героини. Действительно, пусть сама разбирается с этой проблемой. Я до сих пор не понимаю, как она хотела разрулить эту историю с собственным «гаремом» в здешних реалиях. Четыре! Четыре высокородных и сильных мужика! В мире патриархата! У меня просто фантазии не хватает, как можно было такое легализовать!

— И главное… я не должен встречаться и спать с посторонними женщинами без вашего присутствия и разрешения. Все это следует закрепить магически, чтобы я не мог нарушить условия брачного контракта, даже если захочу.

— Э-э-э… можно вопрос? — не выдержала я. — У вас точно все в порядке с головой?

— Если вам станет легче, считайте меня слегка сумасшедшим затворником, — не стал возражать Алексин.

— Простите, но сумасшествие — тоже серьезное препятствие для брака.

— Хм… в таком случае вынужден сказать вам правду. — Ой, прямо так тяжко вздохнул, будто я его каленым железом пытаю. — Видите ли, Софи, я устал быть участником самых разных заговоров и интриг против отца и братьев. Но если я объявлю об этом вслух, мне, во-первых, никто не поверит. Во-вторых, станут подозревать еще больше, начнут копать, в каких интригах я был замешан ранее. Найдут достаточно, чтобы меня казнили. А я всего лишь желаю прожить жизнь спокойно.

— Спокойно — это фактически в плену?! — не поверила я.

Лекс снова вздохнул и откинулся на спинку кресла, устало потерев виски:

— Даже если я поклянусь на алтаре, что трон мне не нужен, даже если отрекусь официально, меня устранят. А вот если я войду в чужую семью мужем-регентом, не имеющим никаких прав и рычагов давления… есть шанс. И наш ребенок будет наследовать роду матери, а не мне. Ему не придется выгрызать себе место под солнцем в этом рассаднике змей и скорпионов. Не придется с детства учиться питаться ядами и взращивать вечную паранойю.

Ну точно… по моей вине или сам по себе, только старший наследник поломался!

Я же помню содержание манги! Он надменный, властолюбивый, заносчивый… и не на пустом месте. Сила его магии почти равна уровню императора-основателя. На данном этапе сюжета он намного опережает в искусстве войны и интриги своего младшего брата, потому и является первым в очереди на трон!

И вот так просто хочет от всего отказаться? Я не я, кобыла не моя, пустите меня под женской юбкой отсидеться? Это что, я зря всю новеллу подозревала его в темном властелинстве?!

Стоит подумать. Если мы подпишем этот брачный договор, он и правда ничего не сможет сделать. Будет у меня полностью подконтрольный муж, да еще такой, у которого у самого приданое в денежном эквиваленте неплохое. Не пойдет же он под венец голым? Вот… а еще он искусный маг. Не знаю, конечно, что именно это мне даст, все-таки в магии понимаю мало. Защитник? И чертовски сексуальный парень. Это скорее минус, кстати! А вдруг не устою и?..

— Со своей стороны, я настаиваю на некоторых пунктах контракта. — Раз отвертеться не получилось, стоит извлечь максимум выгоды. — И самый первый… о том, что вы ни делом, ни словом, ни даже мыслью не можете причинить вред мне и тем людям, на кого я укажу. Согласны? — И я посмотрела внимательно-внимательно, стараясь не упустить ни малейшего изменения его мимики. Откуда, черт побери, столько тоски в его глазах? Причем именно тогда, когда он смотрит на меня. Тоски, жадности или вины?

Нет. Это я себе уже с перепугу напридумывала. Ну или меня постоянно сбивают блики-полумесяцы…

— А если вы укажете на… врага? Или вы так уверены в своей проницательности, что сразу замечаете все нечистые намерения? — резонно заметил принц.

— Согласна, расширим этот пункт. Вы имеете право защищать меня и мою жизнь в первую очередь и свою — во вторую.

Принц Алекс вдруг усмехнулся. И посмотрел прямо мне в глаза:

— Естественно, леди. Для того и нужен регент, чтобы защищать свою госпожу-жену. Будут еще какие-то требования?

Я задумалась. Вот засада. Я огородник, а не юрист. Но достаточно читала и смотрела, чтобы понимать: существует множество нюансов в договоре, которые можно трактовать в свою пользу и чуть ли не вывернуть наизнанку. А этот псих не внушает мне ни капельки доверия!

Я бы, может, и сама такой трюк провернула. Но! Во-первых, не настолько быстро соображаю, а во-вторых… тьфу. Просто не разбираюсь в здешней юриспруденции.

— А сами бы вы еще какой-нибудь пункт на моем месте добавили? — Даже интересно стало, что он скажет.

— Хм… — Мужчина задумался и покосился на меня с таким интересом, будто давно знает все мои фокусы, а тут я раз — и выкинула нечто новенькое. — Может, двоих детей? Мальчика и девочку.

— Вас попросили предложить что-нибудь выгодное для меня, а не для себя, — вздохнула я.

— А вам мало? — впервые возмутился Алекс. И быстро опустил ресницы, пряча взгляд и неожиданно зажегшийся в нем огонь. Ой-ей, дело явно пахнет керосином.

— Вдруг я чего-нибудь не предусмотрела. Кто вас, принцев, знает.

Алексин пожал плечами и поставил в конце магического свитка, который мы дружно заполняли, размашистую подпись. Красивую такую, с вензелями и маленькой звездой в конце.

Угу, понятно. Не хочет он больше никаких пунктов. Вдруг я придумаю игры со страпоном или еще какие извращения. Могу его понять. Да и куда мне деваться?

Глаз с него не спущу. Как только что-нибудь не то случится, сразу отселю в соседнее здание и спрячусь на грядках — вряд ли принц полезет со мной огород копать. Однозначно, как-нибудь выкручусь.

Ну, была не была!

И я подписала договор. Точнее, расслабилась и позволила руке Софи действовать на старых рефлексах. С удовольствием констатировала: моя подпись не менее вычурная и красивая. Каллиграфии аристократов учат на совесть.

— Что ж, осталось заверить документ на императорском семейном алтаре и можно приступать к разрушению нашей общей репутации, — кисло вздохнула я, сворачивая свиток. — Идемте? Только тихо. Хорошо бы провернуть это дело так, чтобы нас раньше времени не поймали.

Парень еще какое-то время смотрел на меня, и на его лице отразилась сложная гамма чувств. Словно поймал райскую птицу и буквально трепещет от предвкушения, но в то же время боится слишком крепко сжать кулак, чтобы ее не раздавить и не потерять. Во что же я вляпалась?..

Наконец Алекс усмехнулся, взял мою руку, и… мир мигнул. Стоило мне проморгаться, как передо мной оказался большой темный камень, исписанный рунами и аккуратно укутанный по бокам в золотую парчу.

— Это вы… ты так в любое место попасть можешь? — спросила я, как только пришла в себя.

— Только туда, где уже был и точно запомнил координаты, — как само собой разумеющееся ответил Лекс.

— Транспортные услуги в разряд экономии, — пробормотала я себе под нос. — А сколько груза ты можешь перенести за один раз? На какое расстояние? Сколько раз за сутки возможно сделать переход так, чтобы не упасть от истощения? А животных тоже можно транспортировать? Хотя чего нельзя-то, чисто анатомически человек не слишком отличается от козы или коровы, а…

— Леди, — почему-то мне показалось, что принц Алекс ничуть не удивился моему практичному подходу к его способностям, — давайте сначала скрепим наш договор, а уже потом займемся совместным хозяйством и ведением бюджета. Вы не возражаете? У нас будет все время мира для подобных мелочей.

— Не возражаю. — Я с заметной неохотой вернулась из прекрасных высей теплиц, огурцов, полезного удобрения и его рогатых производителей в скучную фэнтезийную реальность. — Слушайте, а вы специально сначала сходили к имперскому родовому камню, чтобы прыгнуть сюда из моей комнаты без лишних помех?

— Естественно, леди, — кивнул принц. — Итак?

— Да заверяйте уже. Я согласна. — И я положила правую ладонь на теплую шершавую поверхность. Насколько помню, сейчас меня должно уколоть, чтобы добыть капельку крови. Ай! Уф…

— Согласен, — напряженно произнес принц и положил ладонь рядом со моей. По залу прошелся странный ветер, а на наших руках появились брачные тату, похожие на стильные браслеты. У меня черный, а у принца светло-зеленый.

Алексин внезапно облегченно выдохнул и будто бы в полном изнеможении опустился на пол.

А я слегка озадаченно села рядом и посмотрела на своего нового мужа. Вот это и называется — попала!

— Слушай, — ко мне вдруг пришли умные мысли, — а зачем теперь устраивать провокацию с репутацией и хлыстом? Если мы уже, собственно, поженились и наш брачный договор заверен на камне рода? Его в любом случае никто не сможет оспорить.

— Ты же не хочешь, чтобы тебя завтра отравили или «случайно» столкнули с лестницы, — усталым голосом ответил принц, чуть перемещаясь и будто бы привычно устраивая голову у меня на плече. — Я все еще наследник. Первый претендент на престол. Нужно, чтобы я перестал им быть.

— Логично, — немного подумав, вздохнула я. — Но предлагаю прерваться ненадолго. Судя по твоему состоянию, пятнать репутацию прямо сейчас ты не способен. Если только заснешь на мне. И это будет больше не в мою пользу.

— Моя усталость нам не помешает, жена моя. Веревки и хлыст в нижнем ящике гардероба, я же буду смиренно лежать в постели и стараться не храпеть. — Мне кажется или принц резко стал как-то наглее? И еще сексуальнее с этой своей наглостью. Вот же зараза!

— Я тоже устала так-то. Кстати, обратно в мою спальню мы пойдем ногами или порталом?

— В мою, — хмыкнул Алекс. — Возле твоей уже стоит караул из твоего и моего брата. Маги башни не любят откладывать дела в долгий ящик и уже разбудили ползамка. Каллен получил предупреждение о хрупкости твоего новообретенного здоровья и возможности избежать смерти только в башне.

— Вот так сразу? — поразилась я. Брат, конечно, очень меня любит, но я не подозревала, что его одержимость приняла подобный размах. И при чем тут тогда рояль?! В смысле — принц Роэль?

— Именно. Нам повезло, что мое запирающее заклинание на двери так долго держится, иначе все поместье давно стояло бы на ушах. К тому же я не поскупился и на звуковую иллюзию. Пока они оба думают, что мы ведем приличную беседу ни о чем, у нас есть время сбежать и закрыться у меня. Когда иллюзия спадет окончательно, они примчатся, взломают двери и увидят именно то, что мы им покажем.

— А что именно покажем?

— Помимо хлыста я подготовил ореховое мороженое, кандалы, уздечку и пушистые кошачьи уши.

— А ты затейник, — хмыкнула я, вставая и протягивая принцу руку. — Ну пошли… будем рушить твое благородство и мою репутацию нежной больной девочки.

Мне показалось или этот хмырь пробормотал себе под нос что-то вроде «было бы что рушить»?

И как это принц угадал с любимым видом моего мороженого? Подозрительно.

Да и… не слишком ли его высочество просвещен в извращениях? Пушистые уши, надо же. В здешнем средневековье существует «некомими»?

А в новелле ничего такого написано не было. И вообще, там всю дорогу было про приличные приключения, патриотизм, героизм и пылкую любовь каждого встречного-поперечного к главной героине. Ну, частично спишем на то, что это выдуманный магический мир. В котором Элоди очень хорошая девочка, понятия не имеющая о разных сексуальных практиках.

А вот темный принц, благодаря фрейлинам и собственной внешности, наверняка даже излишне просвещен.

Иначе с чего бы он начал раздеваться сразу, как только за нами закрылась дверь в отведенную ему спальню? Да не просто раздеваться, а…

Черт побери! Провалиться мне! Я же сейчас либо захлебнусь слюной, либо сгорю на месте от стыда! Я бывала в стриптиз-клубах, и не раз. Так вот, не каждый тамошний танцор сумел бы настолько элегантно избавиться от одежды на пути от порога до кровати. И ни один из них не выглядел так порочно-сексуально со стороны задницы! А-а-а-а-а! Караул, я же вроде приличная женщина, а теперь даже и девочка! Почему у меня руки затряслись от желания… кхм!

— Я к вашим услугам, леди, — мурлыкнул провокатор, томно укладываясь на застеленную кровать, «целомудренно» прикрывая самое срамное краем одеяла. — У нас всего десять минут, чтобы подготовить сцену. Надеюсь, ты понимаешь, что следы от хлыста на моей спине и… ниже должны быть настоящими? Хотя бы несколько. В идеале еще нужно несколько хороших засосов. На нас обоих.

— Охренеть, — сказала я шепотом и подумала, не ущипнуть ли саму себя еще разик. Я точно-точно не сплю? Эта великолепная задница, принадлежащая и так слишком красивому принцу, реально напрашивается, чтобы я ее ударила? А он вообще настоящий? Он понимает, что говорит? Может, это его надо ущипнуть?! Или Алекса опоили каким-нибудь приворотным зельем? Ну я просто вообще не могу придумать какой-то другой причины!

Бах! Дверь комнаты содрогнулась, и из-за нее послышались приглушенные, будто из-под воды, голоса.

— Уже? Такое ощущение, что одержимость наших с тобой братьев с каждым разом только больше, — задумчиво пробормотал принц, потянулся к изголовью кровати и споро пристегнул собственные руки к короткой цепи. — Ну же, леди! Смелее, заставьте меня кричать!

Ах он паршивец!

— Ты мне еще покомандуй, — немного растерянно пробормотала я, шагнув в ту же сторону. — И если хочешь полосок на нужном месте, перевернись! Так будет даже… э… мм… больше урона для репутации.

— Моя леди, вам тоже надо что-нибудь с себя снять, — мурлыкнул Алекс, разворачиваясь носом в подушку, при этом не очень удобно, но довольно ловко перекручивая прикованные руки. И косясь на меня из подушки таким заинтересованным взглядом, что я сразу заподозревала его во всем плохом втрое сильнее.

Ы-ы-ы-ы, дурдом! Вот честно — я бы без всяких извращений с таким красавчиком переспала. Может, даже не один раз. Может, даже замуж бы пошла… в гостевой брак.

Тут такая шикарная задница, а у меня времени на одну бутафорию!

Бах! Дверь уже откровенно трещала, я отчетливо слышала взволнованный голос Каллена. Вот интересно: а тут все так могут взламывать императорские спальни? Еще одно подтверждение, что попаданство мне досталось в не особо продуманную историю!

От досады я взмахнула коротким хлыстиком чуть сильнее, чем рассчитывала, да еще и попала кончиком наискось по боку. Алекс от неожиданности взвыл в голос:

— Ау! С-с-с… полегче, моя леди! Я еще не успел провиниться, чтобы получать такое наказание!

— Ты вообще молчи, любитель, — буркнула я, вышагивая из объемной юбки и взбираясь на кровать. — Сам хотел несколько следов!

— Хватит вашего зверского лица и плетки в руке! — торопливо дернулся парень.

Но я уже придавила его бедра, усевшись на них верхом. Как хорошо, что тут в ходу панталоны ниже колен. Если бы я коснулась его бедер голой кожей, боюсь, ситуация стала бы слишком скандальной.

Уф. Вздохнула и почувствовала себя полной дурой. И что дальше? Бить я его точно не желаю! Погладить? А куда эту хрень, в смысле хлыст, девать?

М-м-м, а еще он уши надел, перед тем как лег… Зрелище — не передать словами!

Плюнув на все, я взяла хлыст в зубы и обеими руками обхватила перечеркнутые болезненной полоской ягодицы Алекса. Почти легла ему на спину грудью и тихо пискнула от избытка ощущений.

Он тоже от неожиданности застонал…

Конечно, именно в этот момент дверь окончательно сдалась перед братским натиском и с грохотом обвалилась внутрь комнаты. А на пороге воздвиглись сначала Каллен, потом Роэль, а из-за их спин вытаращилась Элоди.

— Эм… — Я выпустила из зубов хлыст и приподнялась на локтях, опираясь на спину привязанного принца. — Братик? А я тут это… щеночка тренирую. — Сказать что-то более пошлое, как я собиралась вначале, язык не повернулся. Все-таки брат у меня один, и, судя по новелле, он такой наивный ребенок…

— Софи?! — Голос Каллена дал петуха, а сам юноша начал стремительно бледнеть, и ноги у него подкосились.

— Алексин?! — еле слышно прохрипел Роэль. Он был в чуть более адекватном состоянии, потому буквально подхватил теряющего сознание Лена. А у самого глаза загорелись подозрительно жадными огнями. Ой… кажется, не тот брат в семье извращенец.

— Матерь богов… — Судя по мертвенной бледности главной героини, она сейчас тоже отчаливает в страну вечной охоты. Или еще куда. Главное, чтобы там не было хлыстов и голых королевских поротых задниц.

— Гав, — завершил этот абсурд старший принц, и меховые уши на его голове победно дернулись.

Ну и вот… Лекс официально лишен возможности наследовать трон. Нам устроили свадьбу на скорую руку, повелев уматывать как можно дальше. И сидеть там как можно тише. Иначе «секир башка» и прочие прелести в виде всеобщего презрения и осуждения.

Честно, я и сама не горю желанием еще раз встретить разгневанного императора. Это при том, что орал золотоволосый дядя в короне не на меня, а на сыночку. С меня вообще по имперским понятиям взятки гладки, ибо я девочка. А что теперь главная над мужем — так это его проблемы…

Сложнее, конечно, было убедить свою собственную семью. Особенно запуганного магами из башни Каллена. Он орал так, что даже императора перекрывал временами. Но против монаршей воли пойти не мог, хотя и бухнулся на колени перед его величеством с робким лепетом о моем слабом здоровье.

Не прокатило у бедняги… Ура!

Уже потом я придумала для брата удивительную историю наших со старшим принцем отношений и как мы «до такого скатились».

Якобы Софи, то бишь я, понимала, что очень скоро умрет, но перед смертью обязательно хотелось попробовать той самой плотской любви. Чтоб как в романах. Взрослых. Совсем взрослых. Только было это довольно затруднительно, ведь лишаться девственности Софи было смерти подобно, и это не оборот речи. Да и вообще любая царапина грозила закончиться катастрофой.

И вот встретила я своего старшего принца на белом коне, да как вывалю на него все свои желания, переживания и грязные мысли.

Ну, наследник подумал и сжалился над бедной девушкой. Говорит, я себе руки свяжу, чтобы тебе синяков не наставить, рот закрою, чтобы не укусить. И позволю тебе в безопасности «плотской любовью» наслаждаться. Кто ж знал, что нам это так понравится, что вскоре перерастет в удивительную любовь с нотками садизма. Не удивлюсь, если про нас напишут роман. Будут местные «Пятьдесят оттенков серого». Потому как больно уж пакостно и предвкушающе сверкали глаза подслушивающей прислуги.

Короче говоря, все идет по плану. Денег мне дали. Много. Земли из своего приданого я получила. Правда, если судить по документам, на восстановление этого наследства денег может и не хватить. Ибо там север, горы, трындец и какие-то оборотни. Никто по доброй воле в этих местах не селится, кроме чокнутых и слишком свободолюбивых стокеров и не очень далеко ушедших от них каторжников.

Проще говоря, я, кажется, стала начальником местной каторги. Зашибись… ну да ладно. Где наша не пропадала. Я в Магадане в теплице ананас вырастила и тут справлюсь.

Одно плохо. Слинять в свою каторгу быстро, тихо и вдвоем у нас не вышло.

Это вообще мимо сюжета! Но Каллен, Роэль и Элоди всерьез вознамерились проводить нас до самого места и присмотреть, как мы там устроимся.

Вот на фига?! У них что, своих дел нет? Есть! Я точно знаю, я читала!

Тем более принц Роэль. В первый раз я неправильно прочитала его имя как «Рояль» и потом всю дорогу не могла уже читать иначе. Тем более что истина где-то рядом, он тот еще «рояль в кустах» для главной героини.

Парень оказался типичным златокудрым принцем с этаким легким милитаристическим налетом в одежде и манерах. С кроваво-красными глазами. Да, не голубыми, а ярко-красными. Как такое чудо вышло генетически — спрашивайте у автора новеллы. Хотя такие вопросы уже должны были отпасть, достаточно взглянуть на желтые глаза и черные до синевы волосы старшего сына в этом семействе. Моего теперешнего мужа… Законы генетики можно выбрасывать в мусорную корзину.

Именно Рояль теперь стал главным наследником престола. И ему надо завоевывать авторитет, поднимать рейтинги, переманивать на свою сторону оставшуюся аристократию и усиленно тренировать способности! И не смотреть на меня глазами обиженного олененка! Я вообще при чем? У него с героиней любовь до гроба, дураки оба, и вообще полным-полно будущих приключений. Им еще мир спасать!

А не тащиться за молодоженами в тьмутаракань.

К тому же по сюжету у них с Элоди на носу интрига с одной зловредной фрейлиной. Последняя должна попытаться испортить репутацию главной героини, обвинить девушку в преступлении, которого та не совершала, заварить такой густой борщ, что на полромана хватит!

На фоне этих злоключений там еще и контакт с предводителем воровского сообщества, который впоследствии тоже воспылает к Элоди страстью. А затем новые враги из ордена странников, организация приюта для беспризорников… до фига всего!

А эти бездельники, вместо того чтобы дразнить гусей, то есть фрейлин в столице, тащатся за нами на север! А кто сюжет вместо них будет двигать? Таким макаром к моменту нашествия местного аналога демонов ни войска, ни знаний, ни способностей не нарисуется!

— Их надо сплавить! — не выдержала я, сидя на дорожных сундуках во дворе.

— Да, моя леди, в этот раз они удивительно настойчивы, — угрюмо подтвердил Лекс, поднося к огромной карете очередную котомку. — Особенно мой младший брат. Вы же помните условия нашего договора? Кто угодно, но не Роэль.

И чего он так прицепился к собственному брату? Мне в страшном сне не приснится закрутить роман с возлюбленным главной героини. Если, конечно, меня перестанут тыкать в него носом каждые полчаса!

Лекс тем временем поднял следующий сундук. Как опальный принц, лишенный наследства, он был лишен и эскорта. (Эх, плакали мои дополнительные денежки. Надеялась на богатого мужа, а вышло, что приютила бесприданника!) С ним остался один пожилой слуга, который, насколько я помню, был при его высочестве с детства, да такая же пожилая кормилица. И таскать тяжести бывший наследник им запретил.

У меня, конечно, слуг никто не отбирал, но я сама ввела режим жесткой экономии. Зачем мне на севере пятнадцать горничных и три повара? Лучше лишнюю пару охранников взять.

Их мы наймем позже, на границе центральной провинции. Они там дешевле, а также лучше знают север. А еще тамошние охотники часто согласны на магический договор и физически не смогут предать. В поместье у меня вроде бы есть некоторое количество стражей, но… береженого бог бережет. Все тамошние служащие принесли клятву либо отцу, либо брату. Кто знает, что взбредет в голову тому же Каллену, а ослушаться брата они уже не смогут. И шпионить будут — это даже не обсуждается.

— В этот раз? — удивилась я, поддерживая разговор.

— Да… брат редко в чем-то проявлял подобное рвение. Впрочем, леди Элоди тоже меня сильно удивила своим желанием. Вы настолько сдружились?

— До желания нежно пожать друг другу шею, — хмыкнула я и покосилась на большое витражное окно, в котором маячил силуэт главной героини.

Эта бойкая девочка никак не могла смириться с тем, что ни Каллена, ни Роэля невозможно отодрать от меня даже плоскогубцами. Прилипли намертво. И если брата еще можно понять, то с какой стати приржавел младший принц и нынешний наследник — вообще непонятно.

Естественно, Элоди теперь подозревает меня во всем плохом. И правильно делает. Я ничего так горячо не желаю, как избавиться от этой троицы.

Увы. Не все наши желания исполняются. Мы прибыли в пограничный городок центральной провинции все той же дружной компанией. Нам с мужем даже поцеловаться было негде, не говоря о супружеском долге. Потому что ехали мы в одной карете, а ночевали по половому признаку: девочки с девочками, мальчики с мальчиками. Тьфу…

— Я иду нанимать дополнительную охрану, — соизволил проинформировать меня брат. — Хочешь пойти со мной?

Лекса он демонстративно проигнорировал. Ибо с момента, как старший принц потерял свое принцевство и вообще показал себя «паршивым извращенцем», совратившим чистую и нежную девственницу, Каллен его открыто невзлюбил. И это мягко сказано.

— Не стоит беспокоиться, мы пойдем за охраной с мужем, — категорически отказала я, притягивая к себе бывшего принца. Зараза, нам ведь даже поговорить толком так и не дали. Я все жду объяснений, которые он мне обещал озвучить позже. И уже почти уверена, что все дело в бывшей обитательнице моего тела.

Когда и как Лекс успел заметить и полюбить Софи, мне неведомо, но какое тут еще может быть объяснение?

Разве что не полюбил, а что-то задумал сделать со слабой и больной женой. Мол, все равно помрет, так что можно заключить с ней любой, самый кабальный договор. Потом жена отправится на тот свет, а свободный и богатый вдовец получит то, что хотел. Только что именно? Свободу? Лишние деньги? Владения на севере? А зачем тогда он все время таращится на меня глазами голодного кота, если думает, что этого никто не замечает? Брр…

— Не шути, Софи, ты ничего об охране не знаешь, твоему… супругу тоже все подавали на золотом блюдце. Кого вы там выберете?! Такое же отребье? — На последней фразе Каллен чуть ли не пальцем указал на моего мужа. Странно, что никто не вспоминал о том, что старшего принца в воинских искусствах буквально дрессировали с детства. Молчу уж о магии.

— Но при этом я достаточно взрослая, чтобы принять клятву личной верности. — Я мягко улыбнулась брату и погладила его по руке. Опыт показал, что такие методы действуют гораздо лучше тупого упирательства рогами в стену. — И мой муж тоже.

— Вот ему точно не стоит принимать никаких клятв! — вполне предсказуемо взорвался брат, своим криком мгновенно привлекая к нам внимание оставшихся участников «экспедиции». Элоди и Роэль, мирно завтракавшие за соседним столиком, переглянулись и встали, чтобы подойти к нам.

— Хорошо, все клятвы завяжем на Софи, — покорно и с какой-то отеческой улыбкой ответил Алексин. Так смотрят на детей, которые требуют у родителей что-то глупое, но те соглашаются, чтобы мелких не расстраивать.

Каллен зло скрипнул зубами и подал мне руку, приглашая встать и пройти к выходу из обеденного зала в самой чистенькой таверне этого городка.

Я про себя хмыкнула. Что и требовалось доказать. Если бы я просто спорила и потащилась вслед за братом, он скандалил бы до упора. А так — вроде бы настоял на своем, победил мерзкого извращенца и не дал ему облапошить сестренку.

— Чуть дальше будут торги, продают рабов с покоренных территорий, — внезапно шепнул мне на ухо принц. — Всех не скупай, они только кажутся бедными и несчастными. Дашь слабину — потом проблем не оберешься.

Рабов? Хм-м-м… что-то такое я смутно помнила из первых глав манги. Кажется, именно на севере центральной провинции Элоди спасла с торгов некое существо, которое потом отпустила на свободу. В результате к середине графического романа выяснилось, что существо было то ли сыном, то ли дочерью вождя-шамана огромного племени и во время очередного звездеца с концом света отблагодарило лазающую по горам и степям девушку военной помощью. И артефактом… и вроде бы даже отбило ее у некоего хмыря, вздумавшего заполучить героиню в свой гарем.

Во!

Едем на рынок. Надеюсь, Элоди еще не пропустила все сроки спасения шамановождевых потомков. Иначе куковать ей в гареме какого-то пустынного демона во веки веков. А нам разгребать апокалипсис вместо нее!

— А кого именно там продают? — решила я как бы невзначай поинтересоваться у мужа.

— Туров, — пожал он плечами, но вдруг мотнул головой. — Ну, скорее всего. У них недавно был конфликт между племенами, как всегда, власть делили. Победили опытные старики, потому в изгнанниках оказалось множество молодых буйных рогов.

Ну точно! Вспомнила! Спасенное — оно было рогатое!

Рынок с ходу оглушал гомоном, обилием ярких цветов, необычных существ и самых разных запахов. От нежных цветочных ароматов в женских рядах до отвратного смрада возле рабских загонов.

— Они выглядят ужасно. — Элоди приложила ко рту свою маленькую ладошку в перчатке, вроде как в священном оцепенении. — Еще и эти рога. Похожи на демонов.

Я недоуменно моргнула.

Э-э-э… с каких это пор главная героиня — ксенофобка? В новелле об этом ни слова. Она же добрая девочка, которая должна спасать всех подряд, невзирая на рога и копыта!

— Кто угодно будет выглядеть не очень, если их пешком гнать по пыльным дорогам пару-тройку месяцев, — ответил мой брат, но тоже слегка скривился.

Интересное кино. Судя по тому, как равнодушно отвернулась Элоди, сосредоточившись на загоне с пушистыми котиками, спасать сына вождя она не собирается. Ну, кстати, она ведь и не должна это делать здесь.

По сюжету данное событие случилось в столице, куда из пограничного городка отправится караван. И если вспомнить текст, пока скованные рабы будут туда брести, несчастному парню подрубят рога и как следует покалечат за строптивость.

Но перед продажей на рынке наверняка отмоют, подстригут и побреют. Как минимум. Возможно, из-за этого… м-м-м… «высокий и широкоплечий, но болезненно бледный синеглазый блондин с потухшим взглядом» будет достаточно жалок и в то же время мимимишен на вид, чтобы героиня обратила на него внимание?

Сейчас же пленные туры были больше похожи на своих тезок-животных. Заросшие, со скатавшейся шерстью и роем мух, жужжащих над ними. Запах соответствующий. И злобные взгляды из-под лохматости — бедолаг еще не успели сломать. В общем, никакой мимимишности.

Одна загвоздка. Элоди вовсе не собирается в столицу, она тащится следом за нами все дальше в пограничье. Кто тогда спасет сына вождя? Его же там, насколько я помню, хотели публично запороть до смерти в назидание остальным рабам на рынке…

Это что? Это мне теперь надо найти в толпе одинаково грязных и рогатых того единственного и выкупать на свои кровные?!

Я мысленно застонала. Да, мне жалко денег! Сколько бы ни выдали в качестве приданого — каждую монетку жалко! С какой стати я должна выполнять обязанности главной героини?!

Брат тем временем взял меня под руку и попытался утянуть дальше от загона с пленными турами. Может, ну его?.. Борьба с силами зла не должна перехлестнуть Закатный хребет, а мое поместье как раз за ним, в одной из горных долин. Пусть тут сами разбираются?

Но тогда восемнадцатилетнего мальчишку, сына вождя, казнят в столице. Ладно еще, что его племя не встанет с силами добра плечом к плечу в будущем противостоянии. Но…

Пацана-то жалко… Он не был главным героем, я вообще помню только довольно сухие строчки описания его характера и образа.

Я уже почти ушла. Но мне в спину прилетел болезненно громкий вскрик и следом — взрыв ругани надсмотрщика:

— Ах ты тварь рогатая! Ну все, напросился! Дайте мне топор!

Я остановилась как вкопанная, не решаясь ни обернуться, ни уйти. Практичность и жадность яростно схватились в моей голове с человеческими чувствами и осознанием реальности.

— Да бери уже. Не воюй с совестью. — Лекс возник рядом внезапно. В самом начале прогулки брат и Рояль технично оттеснили его от меня, заставив идти позади процессии. — Думаю, если выкупить вон тех подростков покрепче да малышей, которых они пытаются защитить, мы легко договоримся.

— Все стадо, — угрюмо и сквозь зубы прошипела я, разворачиваясь на каблуках и отталкивая брата.

— Взрослые самцы у них что ослы. Проблем не оберешься. А тебе еще земли восстанавливать, — попытался возразить Каллен.

— Справлюсь. — Ага, я же знаю главный секрет рогатых. Я о нем читала. Именно так книжная Элоди заполучила себе полную преданность племени вольных туров. — В поместье все равно нужны работники. Эй, любезный! Отвлекитесь от своих кровожадных планов, я хочу знать, сколько сбросите за опт! Беру всех!

— Софи?! — хором ужаснулась троица главных героев. — Что ты делаешь?!

— Только ради вас, прекрасная леди, я готов отдать всю отару всего лишь за триста золотых! — тут же залебезил передо мной торговец.

— Это очень дорого! Они же совсем дикие! — Да что ж за жизнь такая? На том свете, в чужом романе — и то каждый норовит ободрать как липку.

— Зато смотрите на эти мускулы! Сила, мощь!

— Вот-вот. Я как раз хотел отметить отвратительное состояние этих рабов. Их тела вдвое меньше положенного. Неужели экономили на еде, уважаемый? — Пока остальные приходили в себя, мой муж поддержал торг. — Чем докажете, что они не умрут в течение недели?

— Обижа-а-аете, уважаемый! Эти твари выносливые, как настоящие быки, на них пахать можно!

— И такие же упертые! Вон, вы сами только что хотели зарубить какого-то за непослушание.

— Не зарубить, а всего лишь подрезать рога! Эта нехитрая процедура прекрасно осаждает их спесь. Считайте, я сэкономил вам много денег, дав дельный совет! Они кнута так не боятся, как свои отростки берегут!

Торговались мы громко и долго, зато через полчаса смогли сбросить сумму всего до ста золотых. Тоже до безобразия много, но уже полегче.

— Мне их еще кормить до самого поместья и там тоже, — не могла успокоиться я, с горьким сожалением провожая глазами каждый золотой кругляшок, который Каллен отсчитывал торговцу. Да, пришлось отдать кошель ему, здесь не принято женщине самой расплачиваться за покупки. Даже если деньги ее.

— Не переживай. Они отработают в десятикратном размере, — своеобразно подбодрил меня Лекс. В его голосе сквозила непоколебимая уверенность, а лицо озарила полная ностальгии улыбка.

Мой муж странный. Сразу видно — злодеюка со стажем. Я ж не зря его всю дорогу за чтением подозревала.

Торговец пообещал собрать нам все стадо в один караван через пару часов и даже предоставил «погонщиков» вплоть до поместья. За отдельную плату, естественно.

Нам же предложили пока прогуляться по остальной части рынка.

— В той стороне лавки с едой, а там ювелирные. Куда бы ты хотела? — спросил Лекс, смотря на меня с высоты своего роста.

— Не стоит пробовать еду в низкосортных лавках! — вмешался старший брат. — Софи совсем недавно была сильно больна, такая еда для нее может быть опасна!

— Хочу шашлык, — заявила я и уверенно пошла в указанную старшим принцем сторону. Заодно удивилась: а откуда Лекс знает, что здесь где расположено? Видимо, частенько сбегал из дворца, чтобы анонимно погулять по городским улочкам. В книгах любят это клише.

После приобретения палочек с мясом, что больше походили на блюда азиатско-тайской кухни, чем на наши добротные шампуры, я отправилась осматривать достопримечательности. Особенно мне понравились лавки со всяким «антиквариатом», больше похожие на занятные барахолки. Столько всего необычного и старинного. Я даже не выдержала и, несмотря на стеснение в финансах, приобрела резной металлический ночник. Очень уютный, с узором из переплетенных листьев плюща.

Я бы наслаждалась происходящим, несмотря на постоянные подозрения в сторону Лекса. Если бы не одно но…

Элоди, Рояль и мой братец. Чем дальше, тем сильнее мне горело от них избавиться. Чего прилипли, спрашивается?! И почему каждое мое действие буквально воспринимается ими в штыки?!

— Это очень опрометчиво с вашей стороны, Софи, — бухтел Рояль.

Да, бухтел именно нынешний наследник и принц, а вовсе не мой брат, не мой муж и даже не главная героиня.

Удивительно! Главным по недовольству моими покупками и обедом оказался вдруг чужой воздыхатель, внезапно воспылавший ко мне непонятными чувствами.

И я понимаю, почему Элоди так странно на меня смотрит. На Роэля, потом на меня. Потом снова на Роэля.

Понимаю, отчего насупился брат.

Но с какого перепуга Лекс вдруг стал мрачен, как пасмурный день в Питере?! Того и гляди пришибет собственного младшего родственника молнией и внезапным майским градом.

— Вы помните главный пункт нашего договора, не так ли? — Мой муж с трудом уловил момент, втиснулся между мной и Роялем, ожег того светом из желтых глазищ и зашипел, словно змей, которому наступили на хвост два раза подряд.

— Помню, конечно. Но тут я бессильна. С моей стороны не было даже намека на взаимность, и вы это прекрасно видите, — не менее раздраженно пропыхтела я в ответ. И сама вцепилась в мужа покрепче, чтобы бдительные надсмотрщики, не доверяющие «злодею» больше меня, не отодрали нас друг от друга.

— Хм. Леди, а как вы относитесь к домашним животным? — вдруг спросил Лекс. Его взгляд как раз упал на стоящие вдалеке клетки с какой-то непонятной живностью, вокруг которых собралась толпа.

— Что?!

— У меня внезапно появилась мысль. Вы ведь тоже хотите избавиться от компании младшенького… надеюсь? — заговорщически улыбнулся мужчина.

— Есть идеи? — Секретничать с мужем под надзором остальных было… занятно. И щекотало нервы ощущением неясной опасности. Что задумал антагонист? Может, я вообще зря его подозреваю? Или не зря? Сейчас как прибьет братца, а я останусь виноватая!

— Раскрою вам государственный секрет, даже два. — Ухмылка Лекса стала… натурально злодейская. Ехидная и предвкушающая. — Мой младшенький с детства панически боится пауков. Так уж получилось, что это немножечко… совсем капельку моя вина. А еще у него аллергия на кошек.

Я споткнулась. Чего?!

В новелле об этом не было ни слова… и какая связь вообще между двумя этими секретами?

— Так уж вышло, что мы минуту назад прошли мимо клетки, где содержится великолепный экземпляр котообразного псевдопаука, прямиком из эльфийских лесов. Их любимое домашнее животное, выведенное магией. Не хотите ли обзавестись редким питомцем? Он, кстати, умеет мурчать и плести дорогие кружева.

— Я. Все. Слышал! — ледяным тоном перебил брата Роэль, вцепляясь в мой свободный локоть. Элоди он оставил идти под ручку с Калленом и метал молнии в Лекса прямо сквозь меня. Так себе ощущение.

— А я все равно хочу посмотреть… — Мой робкий писк никто даже не расслышал, как мне показалось.

Кроме Элоди. Глаза главной героини нездорово вспыхнули, и она выдала:

— А я слышала, что такой питомец весьма полезен в приграничье! Платки и пледы, которые он ткет, очень теплые и хорошо продаются. У меня даже есть один такой на зиму — мягкий, как пух! А кроме того, он прекрасно ловит мышей и мелких ядовитых тварей.

Рояль подавился воздухом и посмотрел на главную героиню как на предательницу, ударившую в спину.

А я воспользовалась моментом и выдернула из его руки свой слегка онемевший локоть.

— Где эта прелесть? Пойдемте посмотрим!

Протиснувшись сквозь небольшую толпу, которую любезно раздвинул локтями Лекс, я уставилась на большого, размером с пару ладоней, пушистого паука, на голове которого, помимо четырех огромных оранжевых глаз, были еще и аналоги пушистых кошачьих ушей. По две штуки с каждой стороны. И усы! В общем, впечатление было такое, будто взяли двух котов, рыжего и белого, слепили вместе, кое-как скатали в клубок, и теперь этот пухлый сиамский близнец вполне уютно себя чувствует, моргая четырьмя глазами, дергая четырьмя ушами и перебирая восемью лапами.

А вот хвоста у него совсем не было, только круглое рыже-белое брюшко.

— Апчхи! — первым делом возмутился Рояль. — Гадость какая!

— Тебе никто и не предлагает, — любезно заметил Лекс. — Это для моей жены. — Последние слова он произнес таким обманчиво ласковым голосом, что невольно отодвинулись все, включая меня и котопаука.

— Сколько стоит это чудо? — спросил между тем бывший наследник.

— Триста золотых, — индифферентно ответил торговец.

— Как стадо туров без торга?! — поразился Каллен.

А я только обморочно вздохнула. И принялась торговаться с собственной жабой — чего ей надо больше: свободы от главных героев и их проблем или денег?!

— Да. И то потому, что еще маленький. Если бы продавался взрослым, стоил бы пятьсот, — пожал плечами торговец. — Все-таки животинка не просто для красоты, ее плетения по весу дороже золота. Если сумеете вырастить, конечно.

— Думаю, перстень бывшего наследника стоит дороже, — с каким-то злорадным спокойствием заявил Лекс и снял с пальца то самое кольцо, что всю дорогу слепило меня золотом топаза.

— Что?! Ты сошел с ума?!

Да, хор из меня и героев новеллы в этот раз вышел на редкость слаженный.

— Отчего же? Мне он больше не понадобится. Потому смело могу сделать любимой жене свадебный подарок, — спокойно ответил бывший наследник, задумчиво катая украшение в собственной ладони. Когда его сняли с пальца, солнечные лучи начали свободно проходить сквозь ограненный камень, отчего тот засверкал с новой силой.

— С каких пор ты успел полюбить Софи?! — взорвался Рояль. — Ты! Ты… коварный, бесчестный, холодный, жестокий…

У-у-у, кажется, кто-то перегрелся на солнышке, вскипел и забыл открыть клапан. Сейчас крышечку-то сорвет на фиг.

— Милая Софи так не считает, раз оказала мне честь и согласилась выйти за меня замуж, не так ли? — Лекс был невозмутим и полон превосходства. Так и хотелось шлепнуть ладонью по макушке, чтобы не тянулся вверх слишком заметно. Большой уже лоб, а всё маленьких обижает.

— Ты просто воспользовался моментом! Совратил бедную невинную девушку! — продолжал зло шипеть принц Роэль, не обращая внимания ни на моего брата, открывшего рот, да так и застывшего в изумлении, ни на отчаянно покрасневшую от злости Элоди.

— Дорогая моя леди, я вас совратил? — вдруг переадресовал мне вопрос муж.

— Софи! — Роэль не дал мне ответить на вопрос бывшего наследника. — Прошу вас, подумайте и сделайте правильный выбор. Еще не поздно… но, если вы сейчас согласитесь принять это… животное, я буду вынужден вас покинуть. Вы точно этого хотите? — На меня уставились печальными алыми глазами маленького щенка, которого бросили зимой в глухом лесу.

И почему мне кажется, что «животным» принц назвал далеко не котопаука?

И вот тут я реально зависла. Вот вроде бы — очень милый пушистый паучок, который мне понравился. В комплекте с ним идет свобода действий без присмотра брата. И как вишенка на торте — старший принц и мой муж.

Которому вообще непонятно, что от меня нужно. Парень всеми средствами втирается в доверие, ведет себя как паинька, угождает мне во всем… подозрительно, аж по уши!

И главное, он тоже хочет избавиться от присмотра со стороны Рояля и Ко.

Вот и думай теперь. Насколько сильно мне мешают посторонние люди рядом? Может, как только они исчезнут, главный злодей развернет свой истинно злодейский замысел и яростно начнет меня угнетать?!

О-хо-хо, какой сложный выбор. И паузу нельзя тянуть бесконечно.

— Мне очень жаль, ваше высочество, — собственный голос звучал незнакомо, будто я слышала его со стороны, — но я не смею надолго отвлекать вас от ваших обязанностей. Мне и так не по себе, что из-за меня вы покинули столицу, бросили все свои дела. А ведь вы обещали леди Элоди помочь ей стать одной из фрейлин королевы, и потом… вы теперь наследник. — Мои глаза заблестели от непролитых слез, а в голову пришла еще одна идея. — Из-за моего эгоизма и грязных желаний Лекс лишился права на трон, и я чувствую невыносимую вину перед вашей семьей. Потому, поверьте, вам не стоит так сильно переживать за брата. Нет, не возражайте! — перебила я открывшего было рот Роэля, у которого от такой интерпретации его действий аж глаз задергался. — Я понимаю, что вы не хотите это афишировать. Но меня действительно восхищает то, как ненавязчиво вы пытаетесь уберечь собственную семью. Повторюсь, я позабочусь о Лексе!

Лови, фашист, гранату! И попробуй теперь только перед двумя «верящими в твою доброту» дамами признаться, что братишку готов обнять разве что за шею, да покрепче.

Угу, производить впечатление умею. А на самом деле я просто вовремя вспомнила, что где главные герои — там и все неприятности сюжета. Оно мне надо? Уже и так целое коровье стадо подцепила ни за что ни про что и за свой счет!

Пусть лучше едут обратно в столицу. С главным подозреваемым я как-нибудь сама справлюсь. В конце концов, он подписал магический договор и дал клятву не вредить ни словом, ни делом.

А сюжетные повороты и прочие катастрофы, падающие на голову главным героям, мне никаких клятв не давали!

— Я понял вас, леди. — Голос принца Роэля стал сух и холоден. — Не смею больше навязывать свое общество. Но запомните… — тут он сделал паузу и страшно выразительно посмотрел мимо меня на Лекса, — я этого так не оставлю. Я точно знаю, что мой брат замыслил недоброе. Я добьюсь того, чтобы ваш брак был признан недействительным, и вернусь за вами, леди София.

Эм, чего?!

Рояль развернулся и гордо ушел куда-то в сторону гостиницы. А мы с Калленом и Элоди остались стоять истуканами возле клетки с котопауком. И таращились друг на друга, одинаково раскрыв рты.

— Кхм… — Единственным, кто, кажется, ничуть не удивился, был Лекс. — Моя леди, животное лучше сразу магически привязать к вам через артефакт. Могу провести ритуал сам, так будет надежнее. Заодно можете сразу дать ему имя.

Пока торговец, получивший в загребущие лапы перстень принца, суетливо готовил все для ритуала привязки, я старалась понять, какой такой рояль упал на принца Роэля. Чего его на мне так переклинило?! Неужели достаточно было один раз узреть мое тельце в прозрачной рубашке, чтобы настолько впечатлиться?!

Этот забавный инцидент случился сразу после моей незапланированной прогулки верхом. Ну тогда, когда я очнулась в теле Софи и внезапно стукнулась ею о неизвестный обелиск.

«— Софи, как ты себя чувствуешь? — У моей постели сидел старший брат этого тела, Каллен. Смешно… у него такой же вихор надо лбом, как в иллюстрациях к той новелле. В рисовке это выглядело странно, а в реальности ничего так, даже естественно.

— Нормально, — на всякий случай я проговорила это самым слабым и жалобным голоском, какой смогла из себя выжать. — Не беспокойся, Лен. Прости, что я была такая упрямая… Я заставила всех беспокоиться зря…

Да, четко по сценарию. Именно так разговаривала с братом настоящая Софи. Как умирающая лебедь с чувством вины отсюда и до Северного полюса. С одной стороны, девочку можно понять. Она считала себя обузой для семьи и особенно брата. С другой, ее роль в истории была настолько второстепенной, что даже описания страдали излишней бледностью и отсутствием подробностей. Большую часть повествования эта фигура существовала в виде призрака-воспоминания, для того чтобы у одного из мужчин Элоди была психологическая травма, оправдывающая синдром гиперопеки.

Уф-ф-ф… может, если покрепче зажмуриться, я все же попаду обратно в реанимацию? Хотя мне даже падение головой о камень не помогло. Печаль.

— Софи, хочешь чего-нибудь? — Каллен старательно отвлекал сестру от разговоров о неудавшейся прогулке. — Или, может, принести тебе твой любимый лимонад?

М-да. Не отстанет ведь. В таком случае лучше попробовать встать и разобраться, что я могу сделать. Помирать согласно сценарию мне совсем не хочется.

Приняв это решение, я откинула одеяло и села, поражаясь легкости собственного тела.

— Нет, спасибо, Лен. Позови горничную, я буду одеваться. Ой! — М-дэ… надо было сначала попросить позвать слуг, а потом уже вскакивать. Кто ж знал, что меня переодели в такую тонкую ночнушку, что из-под нее все девичьи прелести еще виднее, чем вообще без ничего?!

— Софи?! — Новый мужской голос откуда-то со стороны двери прозвучал так, будто его обладателю перерезали глотку.

Миг — и мне перекрыли свет!

Вас когда-нибудь пытались удушить одеялом? Если нет — даже не пытайтесь попробовать. Пренеприятнейшее мероприятие. Никакой ошеломленный вашей неземной красотой главный герой того не стоит.

— Каллен! — Воздуха едва хватало, чтобы хрипеть. — Слезь с меня!

Поскольку хрипение не помогло, пришлось поднатужиться и как следует брыкнуть обеими ногами. Упс… кто ж знал, что хрупкая Софи даст фору молодой кобыле или даже кенгуру?

От моего могучего пинка братец отлетел прямо к двери, где благополучно врезался в застывшего столбом гостя.

А, не. Дело не в силе. Просто неудачно попала, вон как братец судорожно прикрывает пах.

Одно неудобно. Улетел родственник вместе с одеялом, а я опять осталась практически в неглиже. Мало того, что красиво до умопомрачения, так еще и холодно!

Парни у двери издали дружное сипение, а потом усилиями Каллена вывалились за дверь. Вместе с моим одеялом.

— Ты что здесь делаешь?! — Тонкая перегородка не заглушала звуков разборок. Брат резко переключился на гостя, местного принца между прочим. И главного героя всея новеллы-манги. Предположительно «главного» — потому как до «счастливого» финала я, повторюсь еще раз, не дочитала. А серьезных кандидатов на сердце и прочий ливер героини было минимум трое. Но что-то мне подсказывает: в итоге выбрали бы именно вот этого «младшего принца», который уже в середине истории был показан в более выгодном свете.

— Мальчики, а что вы делаете?

Ага. Вот и Элоди… ну, может, хоть героиня приструнит своих мужчин?

Увы… никого она тогда не приструнила. Потому что на ней было нормальное платье, а не прозрачная ночнушка».

Протянутая мне клетка с котопауком вернула из воспоминаний. И все же было бы странно, если б такой незначительный инцидент стал причиной влюбленности Роэля. Может, он так впечатлился нашими с Лексом постельными играми потому, что мазохист?

— Их надо было называть не турами, а ослами, — покачала я головой, хмуро глядя на стадо рогатых мужчин, которые ни в какую не собирались исполнять приказы, даже несмотря на управляющие ошейники. Они знали, что я в любой момент могу наказать их зарядами магического электричества, но все равно упорствовали. Свободолюбивые степные жители, что с них взять.

Торговец предложил несколько вариантов: либо спилить парочке самых наглых символ их чести и гордости — рога, либо начать наказывать самых маленьких, чтобы взрослые подчинились. Оба варианта мне были не по нраву. Как и всеобщие наказания посредством ошейника. Но продолжать путь как-то надо было.

Тык-с… там, в стаде, сын вождя. Если договориться с ним, дальше будет проще. Не зря ведь он стал помогать Элоди, после того как она его выкупила и помогла найти соплеменников — тех из каравана, кого распродали раньше.

Тут я слегка читерствую — мне не нужно бегать по стране, собирая рогатых в кучку и разными хитростями добывая их из лап всяких извращенцев.

Но зато с доверием сложнее — я для них не спасительница, а мерзкая рабовладелица.

— Есть умные мысли, дорогая? — подошел ко мне Лекс, с прищуром разглядывая чуть ли не рычащих в нашу сторону туров. — А я говорил тебе, что со всеми сразу проблем не оберешься. Когда вместе, они чувствуют силу и подчиняться не хотят.

— Мысли есть, решения нет, — хмыкнула я. — Для начала все же помыть бы их… смотри, через одного чешутся. Наверняка там и блохи, и вши, и чего похуже.

— Сама ты грязная ленивая корова! — вдруг выдал стоявший ближе всех к нам бычок. Ага, уши клеил, значит? Еще и болтает без акцента. Не это ли у нас сын вождя? — Дети степей чище любого голоногого в тысячу раз!

Я только и успела, что шлепнуть по руке выданного торговцем надсмотрщика, чтобы не смел бить храбреца током. А дальше вмешался Лекс:

— Хм, и это говорит побежденное и трусливое травоядное, что может лишь мычать из толпы собратьев?! Разве это не у вас в крови — покорно подчиняться сильнейшему?

— Вы, отродье норных шакалов, не соблюдаете честных правил! Наши законы священны и выкованы столетиями жизни предков, — громко возмутился лохматый бычок, воинственно склонив рога в нашу сторону. И хотя остальные пленники довольно резво старались схватить его за грязные (но вроде бы белобрысые) космы, все равно попытался рыть ногой землю. Не иначе хотел боднуть с разбега.

— Значит, если я выиграю в поединке, все будет по правилам, так?

— Ха-ха-ха! — это обрадовалось все стадо. — Человек… по правилам… хребет сломаем… ноги вырвем…

А я вздохнула. Все мужики одинаковые, во всех мирах. Даже принцы и подозреваемые темные властелины. Разговаривать мы не хотим, мы хотим драться!

— Вы уже больше двух лун в плену, — сказала я тихо, даже удивительно, как меня расслышали за всеобщим возмущенно-азартным мычанием и топотом копыт. — Даже самый чистый человек за это время чего только не нахватается в рабских загонах. А уж на бой выходить в таком виде…

— Да что ты знаешь, самка голоногого?! — возмутился сын вождя. — Да даже если б меня не кормили месяц, я все равно легко раздавлю любого хумана!

— Самки как раз лучше всех разбираются в том, какими должны быть мужчины. — Я мило улыбнулась прямо в гущу растопыренных рогов. — Разве ваши женщины подпустят к себе грязное чудовище, от которого воняет?

— Да кто тебя спрашивать будет?!

— Тот, кто сейчас выломает тебе рога с мясом, — вдруг хмуро вмешался Лекс и так глянул на рогатого, что тот почти попятился. — Я твою женщину не задевал, тур. И ты прояви уважение. Будешь драться по вашим священным правилам или струсил?

Дружный рев был ему ответом.

— Но сначала мыться! — Я дождалась, пока все стадо наорется, и ловко поймала собственного мужа за пояс штанов, не давая сразу броситься в бой. Впрочем, Лекс и не пытался, только глянул на меня искоса и странно. — Мне потом с ним спать. Испачкаешь или заразишь вшами моего мужчину — я тебе сама все рога пооторву!

— Госпожа, вы зря разговариваете с животными, да еще в таком фамильярном тоне, — буркнул надсмотрщик, тиская «пульт» от ошейников в потной руке. Жать на него я категорически запретила. — Они не понимают ни человеческого языка, ни нормального обращения. Это звери.

— Ну вот и посмотрим, кто прав. — Я развернулась и протянула надсмотрщику раскрытую ладонь. — Ставлю на кон твое жалованье. Выиграешь — получишь двойное. Проиграешь — работаешь бесплатно. Идет?

— Ха! — ухмыльнулся надсмотрщик и хлопнул меня по руке. — Идет. Эти вонючие мохноногие твари сделают мне двойное жалованье не позднее чем через полчаса, когда разнесут и купальню, и загон.

— Договорились. Если они люди и понимают слова, то пойдут и помоются, не пытаясь затоптать окружающих. А уже потом будут заниматься своими мужскими игрушками навроде драк и обломанных рогов.

— Мы не люди! — быканул тот самый рогатик, но ему кто-то из своих же хлопнул по спине. — Ладно, веди к реке, самка. Сделаем тебе одолжение.

— В купальню. Как нормальные ЛЮДИ, — надавила я голосом. — Потому что люди — это все, у кого есть трезвый разум и умение держать слово.

Толпа роптала, но, видимо, им и самим хотелось избавиться от многодневной грязи. И потому рогатые нестройной толпой двинулись в общественные бани, которые мне пришлось арендовать целиком еще за пару золотых. Эх, одни растраты…

Через пару часов рядом с нами стояли уже не рогатые бомжи, а, скорее, сборище хиппи-бодибилдеров. Бритв и ножниц им никто не выдавал, естественно. Но заплести буйную растительность в разнообразные и затейливые косы не мешали.

И блондин среди них был один. Синеглазый. Тот самый. Ех-ху, не придется заглядывать каждому под набедренную повязку, разыскивая клановую татуировку сына вождя! Кто придумал рисовать ее на… кхм, левой ягодице — тот редкий извращенец! А, точно. Автор же придумал. Все с ним ясно.

— Вот теперь можно и поговорить. — Голос Лекса раздался за моей спиной неожиданно.

Я как раз стояла на балкончике над купальнями и заново оценивала свое стадо.

Обернулась и чуть было не упала с балкона в самый большой бассейн от неожиданности.

— Ты… ты чего голый?!

Тьфу ты, не совсем голый… слава всем пряникам. В набедренной повязке, очень похожей на те, что выдали всем турам после банных процедур. За мой счет! Опять! Деньги летят из рук, будто им нарочно крылья приделали…

— По их традиции надо еще маслом обмазаться, но даже для меня это слишком. На такие подвиги я буду готов разве что дома в нашей спальне. — Лекс расправил широкие плечи, словно бы невзначай поиграл мускулами и наклонился ко мне так близко, что у меня перехватило дыхание. Мамочки!

— Предпочитаю чистых… мужчин, — слабо пискнула я, вцепляясь в перила, чтобы не вцепиться в него.

— Хорошо, моя леди, — заявил наглец, ослепительно улыбнулся и… сиганул с балкона вниз, прямо в стадо!

— Ну? Кто тут самый смелый?!

Охохонюшки… нет, я все понимаю. Когда у тебя из лекарств только то, что на тебе и растет, — обработаешь раны даже мочой. Но все равно…

А, кажется, надо обо всем поподробнее.

Конечно, Лекс победил. Я даже и не сомневалась, когда он спрыгнул с балкона. Волновалась, но не сомневалась.

Почему волновалась? Во-первых, я все время по его поводу напряжена. Фиг знает, что задумал подозреваемый. Во-вторых, не дай бог, в процессе победы помрет до того, как мы приедем в мое поместье. Меня же моментально утащат обратно как юную вдову. И прямиком в башню, на опыты. Или в монастырь.

Но все обошлось. Мой муж в буквальном смысле провел операцию «за рога и в стойло», а еще продемонстрировал всем желающим самого себя в почти голой красе… Поневоле радостно, что Элоди увязалась за Роэлем и не присутствовала. Не то чтобы мне было жалко… пусть бы завидовала. Но нет. Обойдется.

А вот братец, кстати, остался. К сожалению. Или к счастью? Он мне все же меньше мешал, чем остальные главные герои. Плюс прекрасно велся на слезки в глазах и надутые губки младшей сестрички.

Но ладно… в общем, Лекс победил. И настало время ставить стаду свои условия.

— Ну что, рогатики, теперь всё по традиции? — спросила я, как только муж вернулся ко мне, недовольно потирая челюсть. Сын вождя тоже оказался неплох, и потому Лекс пропустил несколько болезненных ударов. Раздалось нестройное мычание, и стадо подтверждающе замотало головами.

А там внизу тем временем на распоротую какой-то щепкой ногу проигравшего попытались налить обеззараживающего… ну того самого. Если честно, я сначала подумала, что соплеменники решили так унизить проигравшего лидера.

— Стоп! Вы что творите?

— Действительно, дикие, невоспитанные звери! Открывать портки перед юной леди! — тут же встал в стойку Каллен. Всю дорогу помалкивал, а тут влез!

— Ну дык кровь, — ответил высокий тур. Потом добавил еще несколько слов на собственном наречии, которое я не поняла.

— И как, помогает? — Я поморщилась. — Хотя не отвечайте. А лучше найдите мне бутылку самого крепкого алкоголя из возможных.

— Это еще зачем? — дернулся брат.

— Тебя будем спаивать, шурин! А то не дело это, после трех бокалов вина засыпать как младенец, — хлопнул его по плечу муж. — Грибную самогонку поискать надо, — это он адресовал торговцу.

— Оденься, бесстыдник! И откуда ты вообще зна… взял, что я не умею пить?! — зашипел в ответ Каллен и постарался встать так, чтобы отгородить меня от Лекса. Или Лекса от меня.

А я только вздохнула поглубже. Этот гад еще и пах так… завлекательно! Свежим мужским разгоряченным телом, извалянным в горячем песке арены. Вот же зараза! Мало я ему по заднице врезала во время дискредитации!

— Лекс, а ты как? — Я сделала шаг в сторону от брата и посмотрела на наливающийся синяк от захвата на боку мужа.

— Ранен в самое сердце, моя леди. Ведь про того, кто добыл вам победу, вы вспомнили в последний момент! Но ваше стремление позаботиться о проигравшем считаю… благородным.

Ага, и сказал последнее слово таким тоном, что у меня уши почти задымились. От явственно прозвучавшей в голосе бывшего принца ревности. Ничего себе! А как у него глаза сверкнули в сторону сына вождя… Он будто бы расчертил того, как говяжью тушу, на разные стейки.

— Да, я само благородство, — пробурчала я и теперь уже демонстративно взяла под локоток брата. — Каллен, поможешь мне? Лексу требуется время, чтобы привести себя в порядок, не будем ему мешать, лучше займемся моими… подопечными. Им действительно нужна лекарская помощь.

Спину мне обожгли лунные глаза, но муж промолчал. А затем и вовсе отвернулся, обговаривая что-то с подозрительно затрясшимся торговцем.

С помощью моего братца мы достаточно быстро отыскали в комплексе купален нужных нам специалистов: травницу и цирюльника. Может, турам и было комфортно с длинными бородами и шевелюрами, но, вспоминая их методы лечения, боюсь, что гигиена у этих ребят пострадает, как только мы двинемся в дальнейший путь. И лучше избавиться от лишней растительности заранее.

Удивительно, но Каллен поддержал мою идею, пусть и по другой причине. Мол, срезав все их космы и «боевые косы», я окончательно подтвержу их подчиненное положение. Что-то мне это напоминает-с. Надеюсь, по дороге мы не наткнемся на яйца драконов. Мне и в мужьях одной черной рептилии достаточно.

Теперь оставалось главное: объяснить рогатым, что это им же на пользу, а не ради унижения и «подтверждения собственной власти».

Начать я решила с сына вождя — белобрысого синеглазого красавчика.

Пока травница промывала его рану и засыпала ее сушеными травками, я завела беседу, присев на перила лесенки, по которой спустилась с балкона:

— Ты же понимаешь, что каждый день ходить в купальню у нас не получится? Ехать до моего поместья еще довольно далеко.

Тур наклонил свою рогатую голову к плечу:

— Тут река рядом. Коль вас так раздражает обычный мужской пот, ледя. — Хоть парень и подчинялся, покорности в его голосе не было ни на грамм.

— Дело не во мне. — Я тоже склонила голову к плечу, внимательно следя за руками травницы. Что она там сыплет на рану? Похоже на сушеную крапиву… Хм, стоит потом уточнить и закупить запас полезных порошков. — Дело в том, что грязь порождает болезни. Ты взрослый мужчина, опытный человек, наверняка замечал, что здоровые люди хорошо выглядят и приятно пахнут. Это ведь не просто так?

— Хороший сильный бык должен иметь блестящую шерсть, — после довольно долгой паузы не очень охотно кивнул рогатик.

— Вот видишь! — обрадовалась я. — Зачем болеть и мучиться, если можно этого не делать. Вы же не маленькие мальчики, которые назло бабушке готовы убежать без шапки в степь холодную и отморозить там уши!

Я не ожидала, что прислушивавшиеся к нашему разговору туры вдруг дружно начнут ржать и пересказывать друг другу мои слова, пихаясь локтями.

Сын вождя немного посопел, но тоже не выдержал и усмехнулся. А потом сказал:

— Блестящую шерсть, а не обрезанную. Ты нас совсем за безмозглый скот не держи. Хочешь лишить кос — лишай, а не разводи как детей за леденец. Одно слово — баба.

— А вам какие косы важнее — на голове или на подбородке? — после короткого размышления уточнила я.

— На голове, — подтвердил мои наблюдения тур.

— Значит, сбрить бороды можно? Поправь меня, если я ошибаюсь, но степняки вроде бы не любят растительность на лице?

— Мы больше не в степи.

— Временно, — сказала я главное и очень внимательно посмотрела блондину в синие глаза. — Временно. Мне не нужны рабы, которые только и мечтают убить меня и сбежать на волю. Я хочу договориться.

— О чем… — начал было что-то говорить сын вождя, но поперхнулся.

— Кхм! — Внезапно за моей спиной обнаружился хмурый, как грозовая туча, Алексин, на лице которого зиял настоящий оскал.

— Ты пытаешься все решить слишком мирно, дорогая. Даже когда ситуация этого не требует. — В одной его руке оказался меч, второй же он грубо схватил тура за косу. — С побежденными зверями нельзя так обращаться. Они примут твои добрые намерения за слабость, а затем сядут на твою хрупкую шейку. Которую слишком легко сломать.

— Слушай мужчину, маленькая птичка. — Рожа у рогатого блондина была такая довольная, будто не ему сейчас поправят прическу, и вообще, не его держат в захвате. — Ну, что стоишь, режь! Победителю положено!

— Обойдешься, мохноногий, — хмыкнул Лекс, одним легким движением отбрасывая тура в сторону. — Запомни: это. Моя. Жена. Рога с корнем вырву и сделаю из них вешалку для твоих же причиндалов. А раз моей леди нравится твоя коса, что ж, оставим. Будет за что таскать тебя по земле, животное.

Кхм… м-да. А вроде же мне, кроме Рояля, другие мужчины по договору положены. Или это относится только к безрогим? Или среди формулировок закралась веселая оговорка: мне-то можно спать с кем угодно, а вот моим любовникам яйца отрывать никто по договору не запрещал, да? Вывести же оппонента на агрессию для Лекса легче легкого. Вот вам и самооборона. Дела-делишки… или первые подводные камешки.

— Давайте перестанем бодать стену. Бриться будете? Молодцы. — Я встала и кивнула на цирюльника, успевшего разложить на складном столике свои инструменты и поставить миску с мыльной водой. — Как приведете себя в порядок, поговорим о магическом контракте верности на десять лет. Потом свободны копытить куда угодно.

И величественно ушла, игнорируя поднявшийся в стаде галдеж. Пусть переваривают. А я сэкономлю на охране и грубой рабочей силе. Потому что пахать каменистые пустоши мне есть на ком, а вот охранники с личной верностью, неукротимым характером, степным умением держать слово и читерской вундервафлей от сына вождя на будущее всяко пригодятся.

Я уже заплатила за все стадо. Зачем платить еще и наемникам, причем за охрану этой покупки? Пусть сами себя стерегут. И меня заодно.

Чуть позже, почти перед входом в гостиницу, меня нагнал Лекс, пристроившийся сбоку и привычно предложивший локоть.

— У туров на ногах шерсть, — зачем-то сказал мне он. — И не только на ногах.

— Это ты рекламируешь на тот случай, если мне нравятся волосатые мужчины? — не удержалась я.

— Тебе не нравятся волосатые мужчины, — пожал он плечами с абсолютно серьезным лицом.

— Чего? — Я даже остановилась и дернула Лекса за локоть, разворачивая к себе. — Откуда ты знаешь?

— Ты слишком жадно смотрела на мою гладкую и упругую задницу, разве нет? А у них там шерсть. Никакого удовольствия, даже следов от плетки не останется. — Лекс снова перешел на шуточный тон.

— Знаешь что! — Я очень хотела что-нибудь сказать. Но попыхтела и передумала. — Иди и разберись с собственным братом. Я думала, эти двое уже умотали в столицу, но нет. Конь Роэля у коновязи, а Элоди бдит у окна в нашем общем номере. Твоя задача — спровадить товарищей подальше и побыстрее. Или не сумеешь?

— Один момент. — Муж посмотрел на меня с легкой насмешливой снисходительностью. Я бы даже сказала — с умилением. И достал откуда-то из воздуха ту самую клетку-переноску с котопауком. — Сейчас немного пострижем животинку, и достаточно будет дунуть мелкому в нос шерстью. поверь, увидишь настоящую магию преображения. Там от благородного принца ничего не останется, будет сопливая истеричная пискля.

— Оба вы извращенцы, — сделала я вывод и гордо ушла. К Каллену — он вернулся следом за нами в гостиницу. И всю дорогу зверски смотрел, как Лекс ведет меня под руку.

Пожалуй, брата я не буду торопиться спровадить. Пусть главгероиня без него разбирается. Потому что эта куколка, конечно, украла сердца многих мужчин и спасла мир раза три, но… брата моего не уберегла. Он почти погиб в последней главе, которую я успела прочесть до того, как меня сбил самокатчик.

Может, Каллен и выжил в продолжении… но вряд ли. Он не главный герой. Пусть сидит рядом со мной, целее будет. И мне спокойнее, какой-никакой противовес для главного злодея.

Между прочим, среди всего гарема Элоди он был не особо популярен и выступал именно в амплуа старшего и очень заботливого брата, постоянно находящегося во френдзоне и существующего, чтобы дарить комфорт главной героине. Так вот — обойдется. Мне самой надо.

— Лен, ты же останешься со мной, правда? — Я сделала глаза бедного котика, позволяя брату вести себя по улице. — Тем более… мне показалось, вы с Элоди в последнее время немного не ладите?

Брат аж притормозил и слегка заторможенно моргнул в ответ. А потом рьяно закивал. А вот насчет главной героини не сказал даже слова.

Ну упс, как говорится. Да-да, милая. В этом сюжете младшая сестра Каллена не умерла. И у него все еще есть изначальный объект для опеки, в отличие от оригинальной истории. А потому в нем нет той болезненной одержимости быть кому-то нужным.

Тем более что Элоди сама виновата. Это ж надо было повести себя так в самом начале моей истории.

«— Это твоя вина, Элоди! — Мужской голос раздавался где-то сверху и сбоку. Некто явно пытался вести себя потише, но возмущение не позволяло. В носу засвербило от запаха каких-то травок, отчего я чуть не чихнула. Но вовремя сдержала себя, оценивая обстановку с закрытыми глазами.

— Я… Каллен! О боги, прости меня, прости! Не понимаю, откуда здесь мог взяться имп! — Девичий голос с другой стороны от меня почти рыдал, но тем не менее не был противно-плаксивым. Скорее трагично-мелодичным.

— Я ведь говорил тебе, что не нужно потакать ее детским желаниям! Говорил, что сестре противопоказаны такие прогулки! А ты решила поиграть в добрую подружку и устроила все втайне от меня! И что теперь?! Как я смогу смотреть в глаза отцу, если Софи умрет! Да что отцу, я сам себе не прощу! Мы оба погубили малышку!

— Но как я могла знать? Как?! Твоя сестра сама так желала этой прогулки, я очень хотела порадовать ее!»

Да-да… вот так все и случилось. Элоди в очередной раз показала себя супердоброй девочкой и устроила для маленькой Софи прогулку по окрестностям, которую злые врачи и прочие зануды ей не позволяли.

Хотела как лучше, а получилось как всегда. Внутри Софи оказалась я, о таинственный обелиск вместо главной героини стукнулась тоже я, а потом выздоровела то ли от попадания, то ли от удара. А самое главное — вопреки сюжету, скрыть происшествие не удалось.

Каллен раз и навсегда охладел к подруге детства, из-за которой его любимая младшая сестренка едва не погибла.

Самое интересное, если бы я так «вовремя» не переселилась в это тело, Софи точно так же запаниковала бы во время нападения импа. И была бы спасена отважной главной героиней, в результате битвы упавшей прямиком лбом о волшебный камушек.

Каллен об этом не узнал бы еще очень долго. Может, и никогда, если я правильно помню сюжет. А может, этот эпизод использовали бы в дальнейшем, чтобы еще больше привязать его к героине как к спасительнице сестры. При условии, конечно, что брат выжил.

— Софи! — О, а вот и Рояль, легок на помине. — Демоны, Лекс, убери эту тварь! Я никогда не сомневался в твоем отвратительном характере, но даже у таких, как ты, должны быть честь и совесть!

— Это так мило, что ты все еще веришь в их наличие, особенно после того, как тайно избавился от Уголька. Мечтатель!

Я осторожно выглянула из-за братского плеча и смерила Роэля задумчиво-неодобрительным взглядом. То есть он выкинул котенка? Или даже хуже — не выкинул, а…

— Это твои домыслы! — Поймав мой взгляд, принц на секунду стушевался, но тут же вскинулся и ответил Лексу непримиримым взором. — Твой глупый кот потерялся сам!

— Ага, а еще сам утопился в дворцовом пруду. Вот досада!

Хм, кажется, эти двое разом забыли, что они взрослые парни, и готовы сцепиться, как обычные мальчишки. Видимо, несчастный кот из прошлого действительно болит до сих пор у одного и злит другого.

Но зато у меня пропали последние сомнения насчет Рояля. А то проскакивали мыслишки — не зря же Лекс отдельным пунктом договора прописал, что его брат для меня под строгим запретом. Причем магическим. А вдруг как раз этот младший принц был предназначен Софи судьбой?.. Ой. Тьфу. Какой еще судьбой, если девчонка померла в самом начале новеллы, а принц влюбился в Элоди?

Вот и пусть летит на этот цветочек, жужжа крылышками. Какого беса он ко мне прицепился? Он котиков в детстве обижал, это фу!

— Ваше высочество, я очень благодарна вам за переживания. И искренне ценю то, что вы решили меня проводить. Но увы, от столь ценного зверя, как котопаук, избавиться не могу. — Драку двух принцев мне не хотелось допускать, так что пришлось вмешаться. — А кроме того… леди Элоди нужна ваша помощь. И все ваше внимание. Надеюсь, вы сдержите слово и поможете моей подруге освоиться в столице.

— Хорошо, я уезжаю, — сквозь зубы бросил Лексу Роэль, а затем посмотрел на меня и гораздо мягче проговорил: — Софи, я все понимаю… Мой брат, как никто, умеет вскружить голову невинным девам. Он умен и харизматичен, но в то же время двуличен и подл. А потому запомните: если что, я всегда приду вам на помощь. И я не остановлюсь. Я уже отправил письма отцу и в орден высших магов башни. Уверен, есть возможность освободить вас от нежеланного брака.

Он развернулся на пятках и гордо ушагал в сторону конюшни. А я осталась стоять с открытым ртом и мысленно материть свой статус леди. Если бы не он, я бы уже орала вслед этому надутому индюку, куда он может засунуть свою заботу!

Идиот. Надо же, освободит он меня от нежеланного брака. Только этого не хватало. А меня спросить не забыл?!

— Каллен, ты только не обижайся, — я погладила локоть брата, — но твой друг, кажется, сошел с ума. Я не понимаю, чего он добивается. И не хочу его вмешательства в свою жизнь.

— Я принимаю твой выбор, сестренка, пусть и всем сердцем не одобряю. Потому что уж кто-кто, а ты, за все свои страдания, достойна лишь того, чего сама пожелаешь. И если это вот этот…

— Лен… — Я мягко улыбнулась, поднялась на носочки и поцеловала брата в щеку. Краем глаза заметила, как насупился и самую чуточку отвернулся Лекс. Но он старался этого не показывать, так что пусть. Потом разберусь, откуда ревность даже к родному брату. — Лен, ты прекрасный брат. Спасибо тебе. Я теперь даже не знаю, как лучше… чтобы ты проводил меня до поместья и мы подольше не расставались или чтобы ты отправился в столицу с принцем, не позволяя ему наделать глупостей.

— Глупостей? — недоуменно моргнул братец.

— Глупостей, — подтвердила я, кивая. — Это ненормально — так навязчиво приставать к жене брата. И нарываться на ссору с тем, кто и так все тебе уступил: очередь наследования, место в столице… Мне кажется, с принцем Роэлем происходит что-то странное.

Глаза Каллена расширились и остекленели. Кажется, он, защищая любимую младшую сестру, только сейчас осознал, что в империи сменилась власть. Да и на лучшего друга с такой стороны еще не смотрел.

— Эм, хм. Роэль всегда был добр и благороден. Он даже помогал мне с Элоди в поисках лекарств для тебя. Не думаю, что надо возводить на его высочество напраслину. Просто он… слишком волнуется? — В голосе брата уже проскальзывала неуверенность. А глаза почему-то начали стекленеть все больше.

— Вы голодные? — вдруг резко вмешался в наш разговор Лекс, разрушая созданную атмосферу. — Тут кроликов на вертеле готовят. Говорят, пальчики оближешь. Грех не попробовать, пока горячие.

Он очень аккуратно подхватил меня под руку и так же деликатно, почти незаметно, оторвал от брата. И развернул в ту сторону, откуда и правда доносились умопомрачительные запахи жареного мяса… Хм.

Вот же блин! Коварный какой! Прямо так и хочется расслабиться, повиснуть и плыть по течению, наслаждаясь заботой, вниманием и защитой главного злодея.

Останавливает одно: как бы все эти прелести потом боком не вышли!

Роэль вместе с Элоди уехал еще до обеда. Я не знаю, о чем мой брат разговаривал со своими друзьями детства, но расстались они прохладно.

Со мной главная героиня вообще не стала прощаться, только коротко кивнула с седла. Зато принц Роэль наградил таким долгим взглядом сначала Лекса, потом и меня, что поневоле поджались пальцы на ногах.

Может, я все перепутала? Может, главный злодей в новелле вовсе не Лекс? А что, автор нарочно выставляла его самым подозрительным, чтобы потом, в самом конце, как выкатить «вотэтоповорот» с младшим наследником в главной роли, а?

Уф-ф-ф…

Ну хоть уехали, уже хорошо. У меня сегодня еще принятие клятвы от стада туров, последние закупки на рынке и консультация с целителем, на которой настоял брат. А завтра с утра уже двинемся на перевал.

Все прошло достаточно буднично, разве что туры опять меня удивили. Сразу после клятвы они сами обкорнали свои шикарные косы и демонстративно бросили их мне под ноги. Я уже было начала переживать, но была остановлена Лексом. Тот пояснил, что это вполне обычный их обряд, когда они признают чье-то главенство. Мало того, самим обрезать косу для туров не считается чем-то зазорным. Тем более что эти косы, как и остальная шерсть, растут у них не в пример быстрее, чем у людей. Можно чуть ли не как овец стричь. Через год отрастет обратно до той же длины. Иначе со своим буйным задиристым нравом эти ребята ходили бы постоянно лысыми.

К концу дня я еле переставляла ноги, а потому завалилась в кровать сразу, как до нее добралась. Хорошо, что после отъезда Элоди комната в таверне оказалась в моем полном распоряжении.

Хотя сначала брат и настаивал на том, чтобы спать в одном двухместном номере со мной. Тоже мне, дуэнья нашлась. У меня вообще-то уже муж есть. Которого брат не пускает в комнату законной жены. Раз не получилось задуэнить мою кровать, не к месту деятельный Каллен вцепился в Лекса, что тот клещ.

И за ужином. И после ужина, когда мы слушали странствующего певца в общем зале таверны. И потом, когда мужчины ушли в купальню. И в самый последний момент, когда они оба с одинаково кислыми минами желали мне спокойной ночи, проводив до двери в комнату.

А я, признаться, с огромным удовольствием закрылась у себя и выдохнула. Еще бы! С момента попадания ни разу не чувствовала себя так свободно! Никто не нудит, не подглядывает, не подает чай или носовой платок с нюхательной солью… можно вон залезть на кровать с ногами и попрыгать!

Прыгать, правда, не хотелось, хотелось упасть. И выспаться!

Кто бы мне дал, ага…

Я уже разделась, причем довольно ловко и без помощи гостиничной служанки, уже выкупалась в большом медном корыте с теплой водой — спасибо магии. Уже забралась под одеяло и обняла подушку. Задула магический ночник, и…

— Леди… Леди! — произнесли вдруг в темноте смутно знакомым голосом.

Нечто тяжелое навалилось со спины, вжимая меня в кровать с такой силой, что я даже не смогла заорать сквозь подушку.

От накатившего ужаса у меня стало сладко во рту, а в груди и на лбу, ровно в тех местах, которыми я треснулась о камень во время попадания, вспыхнул костер.

Его свет и жар прожгли подушку, а меня подкинули к потолку, припечатав о дубовую балку неизвестного злодея, посмевшего напасть на меня в постели.

Через секунду я взвыла не своим голосом и свалилась обратно на кровать. Хорошо, что тут в ходу матрасы из конского волоса, покрытые пуховыми перинами в несколько слоев…

Закопавшись с перепугу в подпаленное одеяло, я какое-то время изображала гусеничку, а потом очень осторожно высунула нос наружу и для начала принюхалась. Опасности не почуяла, высунула глаз. И оторопела.

В комнате на первый взгляд никого. Дверь содрогается от пинков и ударов — брат и муж явно услышали мой испуганный крик. А прямо над моей постелью на потолке распят… Рояль. Без сознания.

Дзинь! — раздалось со стороны окна, и оно резко распахнулось, впуская еще одну темную фигуру.

Я взвизгнула и запустила в новую опасность паленой подушкой. Враг ее поймал… ну как поймал. Через долю секунды я уже могла лицезреть перепуганного и злого как черт мужа, облепленного перьями из окончательно лопнувшего наперника. И с горящими янтарными глазами.

Сначала он тщательно окинул меня взглядом, видимо ища ранения, потом осмотрел комнату…

Именно в этот момент дверь сдалась под напором снаружи, разлетелась в щепки, и в комнату ворвался Каллен. Увидел меня, Лекса, пух и перья по всей комнате и молча открыл рот.

Муж медленно выдохнул. Вроде даже свечение из глаз у него притупилось, но тут бывший принц наконец заметил на потолке непредвиденное украшение в виде братца в очень неоднозначной позе.

— Эм, дорогая… я, конечно, знал, что ты любишь пожестче… — задумчиво протянул он.

— Что ты несешь?! — взбеленился Каллен. — Почему моя сестра кричала?

Старший принц молча указал пальцем на потолок, и теперь на распятого Роэля задумчиво таращились уже оба. Братец то открывал рот, то закрывал его, будто выброшенная на берег рыба, видимо просто не зная, с чего начать.

— Заберите это отсюда! — недовольно пробухтела я, выдыхая наконец. — Боже мой, как я испугалась…

— А что его высочество… там делает? — после долгой-долгой паузы осторожно спросил Каллен, пытаясь смотреть одновременно на три объекта: на меня, на Лекса и на Рояля на потолке. Бедный. Эдак и косоглазие можно заработать!

— Висит, — вздохнула я, кутаясь в одеяло.

— А как он там оказался?!

— Откуда мне знать! — Настроение стремительно портилось. Я поняла, что, если сейчас вслух скажу, что наследник престола среди ночи без спроса лез ко мне в постель, Лекс его просто убьет. Прямо здесь и сейчас. И тогда у нас будет столько проблем… что сюжетные повороты и катаклизмы покажутся детской сказочкой. — Я проснулась от шума, смотрю — а его высочество там и без сознания!

— Хм… — Мой брат задумчиво осмотрел комнату, а затем покосился на Алексина. — Ты накладывал на мою сестру какие-нибудь защитные заклинания? — вдруг вполне логично предположил он.

— Да? — Лекс покосился уже на меня желтым глазом, а затем пожал плечами. — Я…

— Конечно накладывал, он хороший муж, — быстренько вмешалась я. — Сама попросила. Но все равно не понимаю, как тут оказался его высочество.

— Возможно… на тебя пытался кто-то напасть? — осторожно уточнил Каллен, косясь на скептически-мрачную ухмылку Лекса. Тот стоял, сложив руки на груди, и время от времени пытался сдуть прилипшую под самым носом пушинку.

— Вроде нет. Разве что по плечу похлопали. Но я не поняла спросонья.

— Я к тому, что, хотя Алексин и лишен права наследования, королевская кровь никуда не делась, — уже увереннее произнес брат. Он, кажется, как и я, сообразил, что надо спасать нынешнего наследника. — И в момент опасности защита притянула всех, кто способен тебя защитить и не причинит вреда, потому что они одной крови с наложившим заклинание магом.

Лекс ухмыльнулся и беззвучно похлопал в ладоши, но так, чтобы это видела только я.

— Думаю, ты прав, шурин. Так как милая Софи впервые спала одна в незнакомом месте, я перебдел и навесил на ее комнату слишком много защитных заклинаний. Одно из которых, кстати, зовет меня в случае опасности. Но видимо, чары переборщили и позвали еще и братца, благо он не успел отъехать далеко. А остальные заклинания приняли его за еще одного вторженца. Результат на потолке.

— Ну вот и разобрались, — улыбнулась я.

Понятно, что сам Лекс ни разу не поверил в эту чушь, но согласился с официальной версией и поддержал брата, ибо тоже выдохнул и начал немного соображать. Или все же поверил? Ладно, потом разберемся.

Сейчас важнее попросить другое:

— Снимите его оттуда. Пожалуйста.

Увы. Выполнить мою просьбу оказалось не так-то просто. Потому что его высочество прилип к потолку намертво, и не только одеждой, но и всем собой. И никак не приходил в сознание.

Лекс, перепробовав пару способов, тихонько подошел ко мне за ширму, где я переоделась обратно в платье, и негромко попросил:

— Отпусти его, Софи. Тут без тебя никак.

— Тебе откуда знать?! — так же шепотом возмутилась я. — У меня нет почти никаких магических способностей, забыл?! Я не Элоди! Это не я его!

Глаза старшего принца снова загорелись золотом, но лишь слегка, будто оттеняя.

— Я хорошо вижу магию. — Он постучал себя пальцем по скуле. — И вот эта магия — твоя. Кстати, у нее очень красивый перламутрово-фиолетовый оттенок.

Я вздохнула и машинально убрала прилипшую пушинку с его носа. И вздрогнула, когда пальцы скользнули по губам мужа, а он… вроде как быстро их поцеловал. Показалось, что ли? Глаза вон желтые, серьезные такие. Никакого намека на поцелуи в них не отражается.

— Я не знаю, как его отклеить, — пришлось признаваться. — Может, выпилить с куском потолка, а потом разберемся?

— Софи, — тихо засмеялся Лекс, ловя мою ладонь и прижимая пальцы к своим губам. — Не стоит делать из наследника престола еще большее посмешище. Это дикая магия, что интуитивно подчинилась твоим желаниям. Просто перестань его бояться, а потом пожелай оттуда снять. Только сосредоточься как следует. Роэль, конечно, не самый лучший человек, но чего у него не отнять, так это дурного благородства. Он не причинил бы тебе вреда. Во всяком случае, сейчас. Видимо, просто искренне хотел рассказать тебе, какой его старший брат трус и подлец.

— Кто вас, принцев, знает? — мстительно буркнула я и посмотрела поверх ширмы на прилипшего. — Да не боюсь я его! Пусть уже отклеится!

Бах!

Упс… С другой стороны, на кровать упал. Перины с нее стянули, чтобы Каллен залез и попытался отодрать друга вручную, но матрас-то остался. Так что убиться не должен.

Мы с Лексом подошли, и муж попытался перевернуть брата на спину, а я просто села рядом на кровать.

— Что тут происходит?! — раздался вдруг от двери новый, но хорошо знакомый голос.

— Ничего особенного. Его высочество пытался спасти Софи, — начал было мой старший брат.

«От самого себя», — вслух я не стала это произносить, хотя очень хотелось. И еще пару слов добавить на великом и могучем. Какого черта?! Я только обрадовалась, что избавилась от главной героини и ее «рояля в кустах»!

— Сно-ова? — внезапно протянула героиня, и на долю секунды ее лицо исказила непонятная гримаса. Но тут же пропала, будто это было лишь наваждение. Глаза Элоди расширились в ужасе и наполнились непролитыми слезами. — На Софи снова покушались?! Какой ужас… и что им всем надо от твоей беспомощной и бедной сестренки? Она ведь и мухи никогда не обидела!

Угу. Верю-верю…

Какая же, блин, досада!

Пришлось снова спать в одной комнате с главной героиней. Ехать с ней в одной карете. На пару ухаживать за Роялем, который пришел в себя, но ни в чем, естественно, не признался и всеми силами делал вид, что да, это Лексово заклинание притянуло его в мою постель.

Он то ли был слаб после удара о потолок, то ли талантливо притворялся, гад такой, но квохтанье одной главной клуши и вынужденную заботу другой принц себе обеспечил. Под аккомпанемент страшно недовольного сопения со стороны Лекса и, что удивительно, Каллена.

Вдобавок ко всему наше продвижение немного замедлилось, потому как вместе с нами шло стало туров. Лошадей на всех у нас не хватало, а докупать еще и жвачный транспорт за свои кровные я не стала. Впрочем, рогатые ребята оказались очень выносливыми и сильно не мешали. Даже их подростки могли идти сутки без перерыва, периодически срываясь на бег.

Добрались мы до моего поместья где-то через неделю. Эх, вот пусть тем, кто поет про романтику дальних дорог, станет так же «хорошо», как и мне. Трястись сутками в карете, пусть и улучшенной какими-то чарами амортизации, — то еще удовольствие. Причем виновата даже не карета, а в хлам разбитые дороги, ведущие в мои новые владения. В конце концов меня даже пересадили на лошадь, пришлось экстренно учиться верховой езде.

— Кто такие? Чего надо? — вот вам и первое приветствие на моей земле. Только пересекли невидимую границу — каменный столб на тропинке, как из-за скалы вылез… леший. Натуральный такой леший, весь покрытый листвой и даже с парой палок а-ля куст на голове.

— Какое невежество! — взбеленился Каллен. — Как можно не узнать герб собственных хозяев?! Мало того, мы посылали магический вестник в поместье!

— Ничего не знаю, у нас рогатых в хозяевах не ходит, — упирался леший, шевеля листвой на голове. — Да и вообще, мне столичные не указ! Я хозяев этих мест без вас знаю. Ежели мне кто не по нраву, так идите взад, и весь разговор. А тебя, пацан, я нюхом с полдолины учуял — не мой ты хозяин!

Я вздохнула, отпихнула вцепившуюся в меня Элоди, проигнорировала предупреждающий кашель Лекса и недовольное мычание Рояля, распахнула дверцу кареты и выпрыгнула на дорогу.

Еще бы сама знала, зачем это сделала. Просто… мне очень надо в свою долину. А эта воинственная и неприветливая кучка растительности мешает. И что с ней делать?

Хотя чего думать-то, прыгать надо, пока муж не поймал за подол. Так что я на всех возможных скоростях рванула к лешему. Остановилась чуть ли не вплотную и внимательно пригляделась. Ну точно! Вон оно, шевелится.

Протянула руку и ловко выхватила из его шевелюры маленькую коричневую лягушку.

— Зачем малышку обижаешь? — спросила строго и решительно, как воспитательница у нашкодившего пацана. — Не видишь, ей в воду надо?

— О, а вот ты хорошо пахнешь. Идти можешь. Дай сюда кумякву, сам в болото кину.

— Я-то пойду, — лягушку пришлось отдать, — а ты веди себя как хороший… гостеприимный и вежливый… человек, — последнее я произнесла с изрядным сомнением. — Представься для начала. Меня зовут Софи.

— Хусш-ш-шин, — ответило существо что-то похожее на шелест деревьев на ветру.

— Ху Шин? — переспросила я. — Красивое имя.

— Ну ладно, пусть так, — махнул на меня когтистой рукой-палкой леший. — Крови дашь?

— Моей? — Я на всякий случай подобралась, хотя отступать не стала, несолидно вроде бы.

— Ну не моей же. К кому я ключ-то буду привязывать? Хотя, коль хошь меня порадовать, можешь и привязанного своего кровью поделиться. Давно я не лакал крови магов, жертвоприношений-то тю-тю.

— Софи! — раздался вдруг из-за спины голос Каллена. — Отойди от него! Это демон! Всем приготовиться!

Проснулся, надо же… Я все ждала, что либо он, либо Лекс вмешается и передерется с этим охранным кустом.

— Лен, спокойно, все под контролем! Я знаю, кто это! — Хорошо быть читером. Про конкретно этот кустик я, конечно, не читала, но в одной из арок главная героиня встречалась с таким же. Дала ему своей крови, привлекла на свою сторону и извлекла из этого много пользы для себя.

Только там этот дух был молодым и выглядел скорее как симпатичная древесная фея мужского пола. Жанр «гарем» вносит свои коррективы во всех сопровождающих главной героини, да…

Он же и рассказывал Элоди про северных привратников, перевальников и долинников. Так и говорил, что, мол, похожи они на заросших зеленью чудиков.

Кустик ждать, пока меня «спасут» от него, не стал, живо цапнул меня за протянутый палец и слизнул капельку крови. Распушился и… вдруг зацвел. Такими красивыми нежно-розовыми колокольчиками, что я только рот открыла от восхищения.

— Мня-а-ам, — восхищенно пропищал он из гущи соцветий и внезапно начал будто бы расти и расправляться, приобретая вполне человеческие черты. — Ну наконец! Хозяйка! Добро пожаловать в долину! Давно вас тут не было!

Елки-палки… а чего так быстро-то? Моргнуть не успела, а придорожный сторожевой кустик не только расцвел и подрос, но тут же отцвел и… облетел.

— Софи! — хором взревели за моей спиной мужские голоса. — Не смотри!

Ага, нашли дурочку. Я такого красивого и совершенно голого парня со стрекозиными крылышками из листьев за спиной ни разу в жизни не видела! Хочу и любуюсь! Тем более он там… листком прикрыт. Монстеры.

— А поцелуй не подаришь, хозяюшка? — лукавым чарующим баритоном спросил красавчик. Взмахнул длиннющими ресницами, перекинул через плечо толстенную рыже-зеленую косу и так мило, чуть смущенно улыбнулся, что меня прямо всю так и потянуло чмокнуть в щечку эту прелесть!

— Давай я подарю, — внезапно раздался голос Лекса из-за моей спины. И в бывшего лешего садануло каким-то водным заклятием.

— Фр-р-р! — Голый красавчик моментально прикрылся листьями и руками. — Не брызгайся! А то не пущу!

— Куда ты денешься, — лениво и угрожающе, как кот, который в целом еще сыт, но уже приметил мышку на будущее, ответил Лекс. — Запомни, лейри: рядом с моей женой ты не будешь расхаживать голым. И соблазнять ее разными глупостями тоже не будешь.

— С каких пор тебе не все равно? — надулся дух с занятным именем… или это не имя, а название вида? Звучит как «фейри», только «лейри».

Он торопливо вытирал лицо ладонями и листочками, а сам косился на меня сквозь пальцы хитрыми зелеными глазищами.

Я же оглянулась на мужа несколько озадаченно. Что, властелинство уже лезет? Мне же позволены любовники, почему не зелененькие? Или гладко было на бумаге, да забыли про овраги в характере главного подозреваемого всея новеллы?

— С этого момента, — невозмутимо и довольно холодно ответил Лекс духу. — Ставь метки на имущество и семью госпожи, она устала, и ей надо успеть в поместье до вечера. И предупреди там всех, чтобы комнаты, ужин и купальня были наготове.

— Я так-то к тебе в слуги не записывался, — фыркнул леший, подвид «из любовного романа». Но тут же подскочил к Лексу и хлопнул того по спине. — Вот. На главное имущество госпожи метку поставил.

Я не выдержала и хихикнула. Зато муж остался невозмутим, как каменный валун, из-за которого в самом начале разговора вылез леший.

Зелено-рыжий лейри между тем чуть подумал и так же молниеносно стукнул Рояля и Каллена. А этих-то чего в мое «имущество» записали?!

— Стоп! — пискнула я, предугадав следующее движение… но опоздала.

На хрена мне главная героиня?! Ну я понимаю еще мужиков… брата, мужа, фиг с ним, Рояля с его непонятными мотивами. Но Элоди?!

— Пф! — невразумительно ответил дух и вдруг превратился в зеленый вихрь, замелькавший среди стада туров на таких скоростях, словно его поставили на ускоренную перемотку. — Все. Проходите! Вы по главной дороге хотите или тропу открыть через лес? Но тогда придется карету оставить, я сам лошадок потом приведу.

— Открывай через лес. — Честное слово, Лекс вел себя так, будто он здесь не впервые. Подозрительно! — Софи устала трястись в карете, дорога не лучшего качества.

— Не ко мне претензии, я не земляной крот, чтоб таким заниматься, — сразу отмахнулся лейри. — Была б моя воля, давно кустами да травой засадил бы.

Меж тем горный лес чуть сбоку от дороги будто слегка раздвинулся, открывая покрытую низкой травой и клевером узкую тропку, по которой едва ли смогли бы вместе пройти три человека. Пришлось растянуться в длинную змейку из людей и аккуратно пойти за зеленокосым парнем. На нем, кстати, выросла вполне себе неплохая одежда из листвы и трав, так что голым задом наш проводник больше не сверкал. Но Лекс все равно встал передо мной так, что я уже могла любоваться только тылами мужа в обтягивающих штанах для верховой езды. Ну… отличные тылы, особенно когда без… кхм… штанов. Так что я не в претензии.

Пару раз попыталась смотреть по сторонам, но тут же прекратила это дело. Потому что постоянно казалось, что из густой чащи по краям тропы за нами кто-то наблюдает. Мои подозрения подтвердились, когда один из туров, попытавшийся было ступить за тропу, получил от лешего по рогам и предупреждение «не соваться на рожон, сожрут».

Теперь таинственная тропа уже не казалась такой хорошей идеей. Разве что успокаивало полностью уверенное поведение мужа. Тот даже собрал по дороге какую-то ягоду с темнеющего за тропой куста. И протянул ее мне в ладошке.

Я посомневалась мгновение и взяла. Похоже на чернику… вкусно. И пить сразу расхотелось.

Шли мы недолго, хотя если по дороге, то нам оставалось ехать не меньше чем полдня. А тут полчаса быстрым шагом, два поворота, две белые скалы, словно привратники по бокам тропы, — и вот она, долина. А посреди нее поместье.

Ох ты ж мама моя, любительница ремонтантных посадок! Я знала, что северные владения давно не финансировали, только доили и что здесь все несколько запущенно. Но чтоб настолько?!

Четырехэтажное поместье больше походило на ту самую единственную пятиэтажку в глухой деревне. Такие обычно высятся над остальными деревянными домиками, но вот особого пиетета не вызывают. Ибо и шпатлевка уже со стен облетела, и окна за решетками повыбили, и надпись «Сельский культурный центр» выцвела еще при царском режиме. А большинство букв и вовсе отвалились, сократившись до «ельский культ».

Забора как такового вокруг здания не было, о его наличии напоминали лишь вбитые и покосившиеся сваи. И между этих свай прямо сейчас гордо шествовала отара овец с козлом во главе. Вот он победно заблеял и двумя прыжками взобрался на какое-то плодовое дерево, по-хозяйски объедая все молодые листочки и плоды. От такой наглости на одной из свай проснулся петух и громко об этом объявил на всю долину.

— Дела… — У меня дух перехватило от перспектив. Это ж сколько работы… Плевать на главных героев, плевать на зомби-апокалипсис и всех подозреваемых в мире, хозяйство запущенное!

— Приветствую, господин! — подскочил вдруг к нам какой-то мальчишка и снял с себя в поклоне шапку. А за ним и парочка девушек в серых шерстяных платьях и слегка замызганных фартуках.

Так, погодите. Кого они приветствуют? А разве не я тут хозяйка? Вон, даже зеленый и лиственный это подтвердил. Почему все кланяются моему мужу, причем такое впечатление, что даже петухи, бараны и козел?!

Лекс же сделал самый настоящий фейспалм и молча указал на меня. Мол, ошиблись, не того приветствуете.

Встречающие снова взглянули на Лекса и теперь уже всей гурьбой ринулись ко мне. Во всяком случае, люди. А вот животным хватило косого взгляда Алексина, чтобы разбежаться по своим обычным делам. Все страньше и страньше.

— Приветствуем, госпожа! Я Тихор-р, деревенский староста да этот… дво-рец-ки терь ваш. — Он снова сверкнул лысиной уже в мою сторону. — А это Яська и Тиша. Гр-р-р… горш… горнишные ваши, во. Комнаты готовы, как господин приказал!

Ну приехали. Так кто тут хозяин?! В какую… я вляпалась с этим замужеством за подозреваемым темным властелином?!

— Я всю дорогу вел себя как самый примерный супруг, — промурлыкал Лекс, ненавязчиво оттесняя меня к двери. — Неужели не заслужил хоть маленького поощрения?

— Какого еще поощрения? — растерянно переспросила я, невольно оглядываясь.

В полутемном коридоре, ведущем в господскую спальню, спрятаться было некуда. Да не очень-то и хотелось, если честно.

— В нашу первую брачную ночь нас прервали. В наш медовый месяц мы были в дороге. И вот, новобрачные наконец почти добрались до своих хозяйских покоев. И даже не уставшие, благодаря тропе лейри. — Мужчина медленно подходил все ближе, закрывая собой все пути к отступлению.

— Это ты намекаешь на супружеские обязанности? — уточнила я, хотя чего тут, спрашивается, уточнять? И так все яснее ясного.

— Я не намекаю, любовь моя, я уже буквально требую!

— Чего? — Вот тут я уже возмутилась. Хотя при этом пришлось чуть ли не зажмуриться, потому что муж, гад такой, ненавязчиво повел плечами, отчего полурасстегнутая рубашка разошлась на груди, демонстрируя мне гладкую кожу, отлично проработанные грудные мышцы и пряча ниже выреза не менее четкие кубики пресса. Вот же зараза! У меня аж во рту пересохло…

— Точнее, умоляю. — Лекс, не будь дурак, тут же сменил тон и сделал «глазки котика». — Разве я недостаточно постарался для моей женушки?

— У нас тут хозяйство недоеное… — попыталась было мяукнуть я. И была права, вообще-то! Всего два часа как приехали, даже все развалины не обошли, баранов не пересчитали и едва добрались до хозяйского крыла сквозь старательно прибранные, но все равно обветшалые коридоры и залы.

А я еще удивлялась, зачем Лекс так ловко разогнал по дороге к спальне всех сопровождающих, включая упорного, как ишак, Каллена. А оно вон чего!

— Да, хозяйство… недоеное… — хохотнул Лекс и красноречиво опустил взгляд на собственную ширинку.

— Фу, пошляк! — Я не могла не хихикнуть. Ну ей-богу, как дурочка… Он на меня плохо действует! Надо бежать! Только вот куда?!

Муж только шевельнул бровью в ответ, а сам неуклонно теснил меня к двери и продолжал мурлыкать, как большой, очень ласковый и очень опасный дикий кот:

— Милая… Ценой своей репутации я вывез тебя из столицы. В поединке разбил предводителя туров, добывая тебе охрану. Выкупил ценное животное за единственную оставшуюся драгоценность… — С каждым произнесенным предложением расстегивалась еще одна пуговица. Лекс взял мою ладонь и уже привычно поцеловал запястье. А потом резко, не давая мне опомниться, сам закинул мою руку себе на шею и подхватил меня за талию. — А теперь искренне скажи, что я не заслужил награды.

— Ну-у-у… — Я лихорадочно искала, как бы слиться. И не то чтобы я его не хотела. Наоборот! Хотела слишком сильно! Именно поэтому и упиралась всеми четырьмя лапками. Потому что нефиг! И подозрительно это все! И вообще… — Я есть хочу! А на голодный желудок у меня супружеский долг не работает!

И, словно подтверждая мои слова, в коридоре раздался громкий утробный звук, похожий на рычание голодного зверя.

Я застыла, пораженная сходством ситуации с кучей штампов из любовных новелл, аниме и манг. Но через секунду выдохнула и засмеялась.

Потому что урчал вовсе не мой желудок. Это Лексовы внутренности проголодались!

— Вот видишь! — Я обрадованно нырнула мужу под локоть и обхватила его за талию со спины. Не отказала себе в удовольствии запустить руки под рубашку и кончиками пальцев осторожно погладить кубики пресса.

И-и-и-и-и! Моя прелесть! Ка-а-айф!

— Софи, — напряженным голосом произнес бывший принц, — ты даже не представляешь, с каким огнем играешь. — Он оглянулся через плечо, и на меня из-под челки высветились ярко-желтые, слегка безумные глаза.

— Обедать! — непререкаемым тоном приказала я, отпуская его талию. — Ты у нас послушный муж или где? Давай, занеси вещи в спальню и пошли искать кухню.

— Было бы что искать, — пробурчал Лекс, одним броском закидывая два баула через порог. — Ночью ты уже никуда не денешься. Это, — он указал рукой на дверь, — единственные приемлемые хозяйские покои. А кухня у нас на первом этаже в левом крыле, до нее недалеко.

— А откуда ты знаешь, где тут что? — Во мне моментально проснулась подозрительность, и я отступила от мужчины на полшага.

— Думаешь, я не собрал бы информацию о месте, куда держу путь? Это во-первых. А во-вторых, разве сама по запаху не чуешь, в какой стороне кухня? Или ты не такая уж и голодная, дорогая?

Я недоверчиво фыркнула и принюхалась. М-де… он прав. Жареным мясом пахнет только из левого коридора.

— Ну и подумаешь! — Изображать вредную девчонку было нетрудно, особенно с таким благодарным зрителем. От которого можно со всех ног сбежать в направлении вкусного запаха!

И сделать вид, что не слышала сначала утомленного вздоха, а потом низкого грудного смеха за спиной. Уверенного такого смеха, даже хищного. Черт, он прав насчет ночи. Но я еще подумаю на эту тему! У меня контракт есть!

— А что это тут готовят? — На кухню я буквально ворвалась, застав достаточно странную картину.

Посреди помещения в огромной печи на вертеле крутили какую-то тушу аж двое туров. Рядом стоял дворецкий, тоже лейри по имени Ной, и усердно поливал мясо соусом из ковшика по мере движения.

— Ой-ей, госпожа, козла горного готовим. К ужину запечем, пальчики оближете.

— Козла? Это того, который нас встречал? — припомнила я наглую животину, объедающую фруктовые деревья.

— Да что вы такое говорите?! Как так можно! — Светловолосый парнишка, отличавшийся от своего зелено-рыжего собрата только цветом волос и структурой одежки, аж подпрыгнул на месте от возмущения, слегка пролив соус. — Чертилу — и на вертел! Он же умный козел, всем козлам козел. — Видя недоумение на моем лице, он с налетом страха добавил: — Да и старый он для вертела, мясо невкусное, пахнет плохо. Нельзя вам его есть, госпожа, отравитесь еще, никакие маринады не спасут.

— Да я не спорю. — Устроившись на широкой деревянной лавке возле такого же монументального деревянного стола, я нетерпеливо сглотнула слюну. — А долго еще?

— Не очень. — Ной поддернул рукава рубашки из чего-то очень похожего на свалянный из пуха и пыли тонкий войлок. — Только вот… проблемы у нас, госпожа жена его светлости. Рогатые эти ваши! Зачем их столько? Все поместье сожрут и косточек не оставят. Они, олухи степные, и так едва Чертилу не загнали, потом приставали к почтенным дамам, а потом хотели их мужа зарезать!

— К почтенным дамам? — Может, где-то рядом деревня? Только зачем молодым турам именно дамы в возрасте?

— Ага, к овечкам нашим. Точнее, уже вашим.

— К овечкам?! — Я уже слегка окосела от сюрреалистичности разговора.

— Да не овцы они. — На пороге возник Лекс, приветливо кивнул Ною, строго двинул бровями на туров и уселся за стол рядом со мной. — Точнее, не обычные овцы. Они такие же лейри, просто имеющие второй облик в виде животных.

— В смысле… оборотни?

— Именно. Ты справочник о своем поместье вообще читала?

— А, ну… а волки? — Я, естественно, читала, какое поместье мне перейдет в наследство, и даже знала об оборотнях. Только вот мне они представлялись самыми обыкновенными фэнтезийными волколаками. Канис Люпус, так сказать, у которых в полнолуние возникает пушистая проблема.

— Какие волки? — хлопнул на меня ресницами лейри.

— Ну оборотни… это разве не люди-волки?

— Люди-волки — это ликаны. Они глубоко в лесах на севере живут. А оборотни на то и оборотни, что могут быть кем и чем угодно, — это пояснил уже Лекс. — А ты хотела себе мужчин-волков? Не советую, волки не собачки, заставить их слушаться даже силой редко выходит, а к мирным переговорам, в отличие от живущих здесь травоядных, они не способны. Для ликанов свобода и возможность вгрызаться в живое трепещущее мясо важнее даже жизни. Но если совсем припечет, я взял с собой весь набор из дворца.

— Набор чего?!

Старший принц просто сложил ладони в лодочки и поставил их себе на макушку, на манер звериных ушей. Даже «подвигал» ими для наглядности.

— Кхм… — Я отчаянно покраснела. — Псих! И вообще. Все с тобой понятно. — Я решила замять вопрос для ясности. — Давайте ужинать.

— Один момент, жена господина, — вдруг спохватился лейри. — Я тут письмо припрятал… за день до вашего приезда пришло. Замотался и забыл отдать, надо же, какая досада. Вот, читайте, а мы аккурат на стол накроем да остальную еду рогатым отнесем.

Плотный конверт с королевской печатью оказался у меня в руках, и занавеску на окне заботливо отодвинули, чтобы мне было светлее читать.

Так вот лучше бы не отодвигали!

«В связи с неоднократным обращением высокопоставленных лиц нашей империи в высший орган судебной власти с подозрением на фальсификацию свадьбы и применение к одному из супругов ментальной/темной магии, к новоиспеченной супружеской чете О’Райли будет направлена проверяющая комиссия. Просим вас оказать им всяческое содействие ради проведения независимого расследования. В случае, если члены комиссии не будут допущены в поместье для расследования и/или не смогут туда попасть самостоятельно, супружеской чете потребуется вернуться в столицу империи и предстать перед Верховным судом и советом аристократов. Список уполномоченных лиц и их сопровождающих прилагается».

— Охренеть. — Плотный лист бумаги выпал из пальцев, пока я лихорадочно пыталась сообразить, как же так вышло, что эпицентр интриги, от которой я так поспешно удрала замуж и на окраину, теперь сам тащится за мной следом!

Начать с того, что непонятно, какие проверки собирается устраивать королевская канцелярия. С какой стати вообще?!

Потом, опять же, а где я буду принимать всю эту компанию, если наша разваливающаяся четырехэтажная хрущоба может похвастаться всего одной приличной спальней?! Я даже брата и Рояля с Элоди распихала как попало по служебным углам, потому что почти все комнаты заросли плесенью от сырости, а лейри просто не успели за такой срок все убрать и починить!

А за каким бесом сюда прется первый маг башни, он же белый лорд и один из главных воздыхателей героини, Юльвар Арнау?! Тот самый, который сначала целовал Элоди ножки, а потом чуть не разобрал ее же на запчасти в башне, чтобы понять феномен ее необычной силы и магии!

И мало мне было этого, так в списке сопровождающих комиссию я увидела еще одну знакомую фамилию. Леди Альба Ваненро, фрейлина ее королевского величества. Дама, всю новеллу строившая козни против главной героини, обвинявшая Элоди в каждом преступлении, какое только подвернется под руку, и успешно гробившая все карьерные потуги милой скромной девушки с сияющими глазами.

М-да…

Это мне за то, что не сумела избавиться от Элоди и Роэля еще на полпути? Ну, логично же — раз они главные герои, то эпицентр событий смещается туда, где они находятся.

То есть на мою окраину! Где я, вообще-то, собиралась жить спокойно и счастливо без всяких апокалипсисов, приключений и интриг.

Зато с огурцами и помидорами в теплицах, люцерной на полях и кукурузой вдоль горных террас. Еще раз м-да…

Так, стоп. А вдруг зомби-апокалипсис тоже припрется ко мне в поместье, вместо того чтобы начаться на западной окраине столичной провинции? А… нет, погодите… выдыхаем. У меня тут столько людей нет, чтобы было кому заразиться! Потому что на оборотней и прочих «козлов» магия подобного звездеца не действует, это я помню твердо.

Уф-ф-ф.

— Ну? — кисло спросила я Лекса, который поднял листок с пола и быстро пробежал по тексту глазами. — И что мы будем со всем этим делать?

— В лесах, принадлежащих лейри, их трупы никто не найдет, — задумчиво почесал подбородок муж, откладывая письмо подальше.

— Угу, просто пришлют еще одну комиссию, уже во главе небольшой армии. — Я была согласна с тем, что прикопать незваных гостей под кустом — отличная идея. Но увы, кроме меня, никто не оценит практичности такого решения.

— Зато Юльки в этой армии уже не будет, гора с плеч.

— Кого?! — Я невольно втянула носом вкусный запах. Проблемы проблемами, а жаркое, появившееся на столе, с голодухи пахло умопомрачительно.

— Юльвара. Тот еще самовлюбленный и повернутый на магии псих. — Муж аккуратно взял меня под руку, проводил к столу, отодвинул стул и усадил. А потом сам принялся накладывать ужин на мою тарелку.

— Он вроде бы влюблен в Элоди. — Я предвкушающе облизнулась и попыталась вспомнить, когда главная героиня познакомилась с магом башни.

— Ага, коне-е-ечно, — задумчиво протянул муж, но тут же дернул головой. — Эм, то есть когда это? Они даже не встречались. Этому типу никакая дева никогда не станет дороже какого-нибудь необычного плетения или заклинания. Единственный способ возбудить подобного импотента женскими прелестями — нарисовать на них древние руны, которых он раньше не видел.

— Да? Значит, мне показалось. А было бы неплохо выслать им навстречу Элоди в праздничной упаковке. С Роялем под мышкой. Вдруг они, как медведь, которому кинули шапку, отвлекутся и забудут, зачем ехали?

— Увы. — Лекс сел рядом и задумчиво осмотрел мясо на своей тарелке. — Я бы с удовольствием, но не сработает. Кстати. Как думаешь, покормить наших родственников ужином или обойдутся?

— Ох… — Мне стало стыдно. Бог с ними, с главной героиней и ее личным Роялем. Но брат тоже устал и голоден! А я даже не подумала пойти проверить, как он устроился в каморке управляющего, не пригласила поужинать. Бессовестная мымра я, а не хорошая сестра и радушная хозяйка!

— Не беспокойся, дорогая, здесь хватит на всех, — вздохнул Лекс. — Просто я хотел поужинать со своей женой наедине… но успел достаточно изучить тебя, чтобы понять: ты же сама себя скорее съешь вместе с совестью, чем приступишь к дегустации этого великолепного мяса. И перестань квохтать над братом, словно наседка. Каллен уже давно взрослый и самостоятельный мужчина. Это он должен тебя опекать, не наоборот!

— Но кто написал все эти жалобы?! — Каллен отложил письмо и посмотрел на сидящих за столом с такой недоуменной обидой, будто подозревал в нехорошем всех и каждого.

Вот не зря подозревал…

Иначе с какой стати Роэль, которого более-менее привели в себя с помощью лейри и доставили к ужину в кресле на колесиках, так торопливо спрятал взгляд в тарелку?!

Хотя тут ни в какого детектива играть не надо — младший принц вполне прямо говорил мне о своей просьбе к совету магов и императору. Интересно, почему же сейчас так стыдится своих действий?

— Неужели они… — Каллен аж запнулся, заметив маневр друга, но переглотнул и решительно продолжил: — …не понимали, сколько забот и неприятностей доставит всем нам, и прежде всего Софи, эта проверка?!

— Я думаю… — Вообще-то, робость главной героини в новелле была очень избирательной и, я бы сказала, притворной. Когда ей было позарез нужно, Элоди прекрасно умела идти напролом, что твой танк. Но сейчас голос ее звучал по-настоящему неуверенно: — Я думаю, это больше связано с Алексином и его бывшим титулом. Все же он много лет являлся первым наследником королевства, и тут такая… неожиданная… история.

Ага, это камень в мой огород, я правильно поняла? Мол, соблазнила парня, сломала ему жизнь, затащила в глушь и еще на что-то жалуется!

Так и хотелось высказаться на тему, что саму героиню и ее чертов рояль сюда на веревке никто не тянул!

Но я привычно сдержалась и вернула разговор в конструктивное русло:

— Это неважно. Нам надо решить, что мы будем с этим делать теперь. Может быть, Элоди, вы с принцем поедете навстречу делегации и заверите их, что у нас с Лексом все в порядке? И все вместе вернетесь в столицу. Как тебе такая идея?

Лекс хмыкнул в бокал с вином.

Каллен склонил голову к плечу — мысль ему понравилась.

Элоди она понравилась еще больше, но ее явно занозило то, что решение подсказала я.

А вот Рояль… кто бы сомневался.

— Нет. Я еще слишком слаб. К тому же не хочу оставлять Со… брата одного в такой неоднозначной и подозрительной ситуации.

— То есть ты тоже, как и неизвестные кляузники, считаешь, что я как-то магически очаровала Лекса?

Роэль от моих слов аж подпрыгнул в своем инвалидном кресле. Видимо, до него только сейчас дошло, что башня магов скорее примет за злодея именно меня — никому не известную больную девчонку-замухрышку, которая внезапно захомутала аж целого наследника престола, признанного красавца и сильного молодого мага. Но никак не Алексина, который ради этой свадьбы отказался от всех своих привилегий и буквально ушел в рабство. А ведь это действительно очень логично. Я бы тоже не поверила в невинность девы в таком странном союзе…

— Да как они смеют! — предсказуемо взвился Каллен.

Элоди же промолчала. Она как раз очень даже смела предполагать, что со мной все очень непросто, и вообще, с какой стати все ее мальчики вдруг скопом запали на Софи-замухрышку?

— Конечно же нет! — Роэль переварил ситуацию и ответил мне, глядя прямо в глаза проникновенным взором. — Никто не посмеет обвинить прекрасную леди в таком неблаговидном поступке. Это очевидная глупость.

— А ведь если они добавят масла в огонь такими фразами, то это будет втройне подозрительней для магической комиссии, — тихо добавил мой муж. — Эх, единственное условие, которое я тебе поставил, — не соблазнять моего брата. И то не выполнила, любовь моя.

— Что?! — У меня от возмущения выпала вилка из пальцев. — Ты совсем ох… ох как поглупел?! Кого я соблазняла?!

— Всех вокруг, даже деревья, — буркнула в тарелку Элоди и тут же сползла пониже на стуле, потому что сидящий напротив Каллен вытаращился на нее гневно-прожигающим взором, прямо еще немного — и дырки просверлит.

— Правда? — В мой голос явно подлили отравленного меда диких местных пчел. — А я слышала, что именно тебе с самого детства предъявляли это обвинение. Мол, ты даже в младенчестве соблазняла всех мужчин вокруг. Просто тем, что дышала с ними рядом. Вроде бы это тебя другие девочки все время старались выгнать из общей компании и о тебе распускали сплетни.

— Это чушь и клевета! — очень искренне обиделась главная героиня.

Ей в детстве и правда доставалось за то, что вокруг обычного, хотя и очень красивого ребенка стаями вились всякие извращенцы и просто мальчишки. И она ни в чем не была виновата. Но именно это должно было научить Элоди думать, прежде чем говорить такие вещи.

— Конечно, клевета. Ты ведь ничего не делала нарочно. — Я мягко улыбнулась девушке. — Но ничего никому не могла доказать, верно?

Элоди вздохнула и надулась. Да, она поняла, о чем я говорю. Тем неприятнее ей стало. Во-первых, она увидела в себе черты противных завистливых личностей, что вешали на ребенка чужие хотелки. А во-вторых… а во-вторых, все равно все мальчики смотрят на Софи, и это несправедливо!

— Прости, видимо, на мне сказались долгая дорога и обилие впечатлений, — выдохнула героиня. — Уже даже на тебя бросаюсь. Думаю, мне стоит удалиться в свою… комнату. — От последнего слова девушка скривилась. Ну да, понимаю ее, самой не хотелось бы спать в той каморке для слуг. Но из-за того, что Элоди незамужняя невинная дева, ей пришлось выделять отдельное помещение из тех, что были более-менее опрятны. Хотя есть у меня одна идейка.

— Элоди, я не могу позволить тебе ночевать в чулане, там нет даже умывальника, — вот тут я была совершенно искренна. — Мужчины могут немного потерпеть бытовые неудобства, но не мы, нежные создания. Верно, муж мой?

— Я понял. — Лекс смотрел с насмешливой укоризной, но будто даже ничуть не удивился такому финту ушами. — Элоди, естественно, я уступлю вам свое место, это даже не обсуждается. Мы с Калленом и Роэлем уже привыкли ночевать в одном помещении, не так ли, братья мои? — И он ухмыльнулся. Потому что Рояль ему и так родной, а Каллен теперь, получается, через меня тоже родственник.

— Без проблем. — Моему старшему все казалось более чем естественным. Мужчины должны беречь дам, надо в одной комнате тесниться — теснимся.

Зато Роэль едва заметно поморщился:

— Надеюсь, ты не потащишь в постель это восьминогое чудовище, что вечно прячется у тебя за пазухой!

Да уж, вроде бы котопаука подарили мне. Но возился с ним, тетешкался, кормил, вычесывал, наглаживал и таскал с собой всю дорогу именно Лекс. Кажется, он в этом чудище восьминогом души не чаял. Котопаук по имени Вакса (почему именно «Вакса», муж так и не объяснил, пробормотал что-то неясное на тему «ему идет») стоял в приоритетах бывшего наследника на втором месте — после меня, подозрительно любимой жены.

— Где-то я читал, что клин клином вышибают, — радостно ухмыльнулся Лекс брату. — Будем лечить тебя от аллергии на кошек… кошками. А от боязни пауков — очень милыми пауками. О тебе забочусь, между прочим. Ты теперь наследник престола, у наследника не должно быть слабостей! Особенно таких глупых и детских. Только представь, это ж настоящий позор, если главнокомандующего армией можно было бы деморализовать обычным котом!

Элоди на меня обиделась. Смешно.

Даже Лекс, который в очередной раз пролетел не только мимо супружеского долга, но и мимо собственной кровати, не обиделся. Поцеловал мне руку, с улыбкой опытного искусителя пожелал спокойной ночи и ушел спать в чулан к Роэлю и Каллену.

А Элоди, которой, как нарочно, приспичило устроить на сон грядущий девичьи посиделки с откровенными разговорами, надулась, потому что я, в отличие от нее, откровенничать не хотела.

Я хотела спать! Сколько дней в дороге, сплошные нервы, потом прогулка через лес, одни рогатые к другим овцам пристали, непонятные лейри, про которых в оригинальной новелле всего несколько слов, да еще и эта комиссия на носу, будь она неладна.

Короче говоря, я уснула, едва забралась под одеяло. А Элоди на соседней подушке еще полночи ворочалась и обиженно сопела.

Откуда я знаю? Так она мне спать мешала. А когда затихла наконец, началось другое представление.

В очередной раз я проснулась от тонкого звона, очень похожего на комариный. И довольно яркого света, неровно мерцавшего сквозь сомкнутые веки.

Шепотом выматерившись, я открыла один глаз. Какого?!

Элоди дрыхла, накрывшись одеялом с головой. Но над кроватью мигала и звенела крылышками большая проблема. Которой я никак не ждала!

— Кыш! — Отмахиваться спросонок было трудно. — Иди отсюда! Чер-р-рт…

Магический светлячок. Довольно милое насекомое, не кусачее, похожее на толстенькую и уютную божью коровку с мохнатыми лапками. Он светился и мерцал, заходя на новый круг, чтобы присесть… мне на грудь.

— Кыш, зараза! Вон твоя цель, под одеялом!

Ну да, точно, как я могла забыть? По этим самым светлячкам Юльвар в новелле вычислил таинственную силу Элоди. Потому что светлячки-магички обожают слизывать с разных поверхностей, в том числе и с кожи, остатки проступающей дикой силы. Обычно эти насекомые обитали вблизи каких-нибудь легендарных зверей вроде драконов или единорогов. К человеку могли подлететь лишь в том случае, если его сила огромна и чиста, как слеза младенца. А как раз к этому моменту по сюжету в Элоди должны усвоиться стукнутые камнем способности. И начать проявляться внешне…

Только мне-то теперь что делать?! Как пересадить насекомое на главную героиню, если оно упорно кружит надо мной?! Я вон с Элоди даже одеяло стащила, причем так аккуратно, что она не проснулась. А светляк на главную героиню плевать хотел, ему приспичило облизать меня!

Неужели я настолько влипла?! Какой ужас…

— Чтоб тебя… оппа! Вот и сиди! И не звени мне тут! — Зловредного жучка удалось накрыть стаканом и спрятать под кровать. Хех, кто в детском лагере отдыхал, тот кровососов не боится и ловить умеет. И магососов тоже. Можно спать. Утро вечера мудренее. Придумаю, может, размажу по Элоди свой… пот? Слюни? Фу, даже звучит противно. Но обязательно надо придумать, как перенаправить на нее силу, светлячков и Юльвара. Иначе от маленькой Софи живо мокрое место останется.

Интересно, в меня от удара о камень вселилась сила… А если стукнуть Элоди о меня покрепче, эта магия переедет в новое тело? Ну а вдруг?

С такими мыслями я и уснула.

Утром меня разбудило истошное кукареканье где-то прямо под окном и веселое щебетание воробьев. Впрочем, уже после третьего крика петух как-то странно крякнул и заткнулся. Воробьи тоже затихли. Только яркие лучики солнца никуда так и не пропали, продолжая светить прямо в глаза. Эх… надо поискать плотные шторы. Не дело это, супружеские покои, а на окне — только прозрачный тюль.

Впрочем, раз Элоди еще спит, может, и мне стоит вздремнуть еще часик? Но планам моим не суждено было сбыться, потому что в воздухе внезапно появился легкий аромат кофе. Я даже удивленно приподнялась. В новелле такого напитка не было. Но с каждой секундой манящий аромат становился все четче, и я, как зомби, манимый мозгами, поплелась в сторону двери. Прямо в ночнушке и с копной нечесаных волос на голове.

— Ты изверг, — пробормотала я, заметив стоящего прямо у входа в комнату Лекса, который задумчиво сюрпал ароматный напиток.

— Ты чего встала? Рано еще, — коварно улыбнулся он, снова отпивая из кружки.

— Того, что ты разво… распахся тут на весь дом! Негде больше кофе попить, только под моей дверью?

— Между прочим, я сторожу ваш сон от всяких… хм…

Я посмотрела на мужа с таким подозрением, что он едва не поперхнулся. Потом на цыпочках вернулась в спальню, накинула халат, взяла из-под кровати компромат и вышла обратно в коридор.

— На. — Кружку с кофе я отобрала, а стакан со светлячком, прикрытый сверху книгой, отдала. — Куда хочешь, туда и девай. А я буду завтракать.

О, с двумя ложками сахара и сливками. Надо же, как вкусы совпали.

— Уже? — неприятно удивился Лекс. — Но ведь… рано еще.

— В смысле?! — Схватить мужа за грудки и вытрясти из него, гада, все непонятки и обмолвки мне помешал только кофе. Жалко было расплескать, такой вкусный!

— А? Рано, говорю, прилетать начали. Отсюда до заповедных горных лесов, где эти жучки обитают, три перевала. Они до здешних рощ и пастбищ разве что к августу добираются. Ну к июлю, если лето жаркое.

— Погоди. То есть в моих землях эти насекомые — обычное явление? — Я на секунду зависла, обдумывая перспективу. Значит, не все так плохо? Эта предательская иллюминация с крылышками меня не выдаст? — Они тут… сезонно, получается? И никто не обращает на них внимания?

— Ну да. Здесь ведь живут лейри. А значит, магии достаточно, им есть чем питаться. Только сейчас еще весна, так что этот бедняга появился подозрительно рано.

— Хм-хм… — вывернулся. И новость сообщил в целом приятную. Но все равно остались во мне подозрения, что Лекс недоговаривает. И светляк его напугал и удивил так же, как и меня. Словно он его ждал, но позже. Что происходит вообще?

— А на кухне свежая выпечка с утра. И есть еще много этого чудесного напитка. Пойдем?

— Угу… — Я допила кофе и отдала пустую чашку. — Ладно. Замнем для ясности. Подожди минутку, оденусь, и пойдем.

После плотного завтрака с шикарными булочками и кувшином свежего молока я наконец решилась посмотреть на собственные владения. То, что поместье легче новое построить, чем это отремонтировать, я еще вчера поняла. А вот в каком состоянии сад, поля и теплицы, я еще не знала.

В документах, кстати, эти сооружения назывались оранжереями, а не теплицами. Только вот я точно знала, что никаких бесполезных цветочков я сажать не буду! Ну разве что они окажутся лекарственными.

Землю надо использовать рационально. Тем более в горной местности. Клумбы — это, конечно, хорошо, но свежие помидорки и клубничка осенью в застекленных парниках намного лучше.

— Это… госпожа… — Моховая кочка, неожиданно оказавшаяся знакомым рыже-зеленым красавчиком с шикарной косой, едва не огребла по голове тетрадкой, в которую я записывала свои планы и которой с перепугу собиралась обороняться. — Извините, я тут слышал, у нас будут гости? А они вам точно нужны? Можно, я их немного… съем? Ну или в болотце утоплю и потом съем?

— Развелось людоедов и прочих плотоядных на мою голову, — ворчала я, яростно выдирая репейник из высокой грядки. — Жертвы им подавай, а то магия не фурычит и живот урчит… Ничего, я вас научу картошку любить! Элоди! Это морковь! Ее не надо выпалывать! И сними вторую пару перчаток, одной достаточно!

— Почему я вообще должна этим заниматься? — вспылила главная героиня. — Еще и в такой солнечный день! И в такой отвратительной одежде! Я не какая-то простолюдинка!

— Потому что нечего было ябедничать, не прислали бы комиссию — это раз! — Репейник сдался, и я свирепо треснула его развесистыми корнями о бортик грядки, стряхивая землю. — Потому что ты вчера ужинала, сегодня завтракала и наверняка захочешь пообедать — это два! — Сорняк полетел в компостную кучу, наскоро организованную из старых досок. — Не пропускай колючки! Ваше высочество! Если вы думаете, что эта коряга распилит себя сама, вы сильно ошибаетесь! Лен, помоги его высочеству!

Да-да, Рояль пролетел мимо своей симулянтской слабости, как фанера над Парижем. Я настолько рассвирепела, когда милый рыже-зеленый лапочка начал жаловаться, что лейри, вообще-то, должны есть мясо и пить свежую кровь, а у нас в теплицах горох и тот заглох под натиском репейников, что с ходу припахала на хозяйство всех. И рогатых, и мохноногих, и волшебных. И наследных!

— Заставь своих лейри работать! Они маги природы! Им достаточно пальцем щелкнуть, и все сорняки подохнут! — все еще настаивала Элоди.

— Они работают, и благодаря этому стадо туров нас еще не съело. — Я нашла почти забитые сорняками кустики садовой земляники и возликовала. Даже ягодки уже есть. — Открой рот… вот умница. Жуй и дергай дальше.

— Немытые! — пискнула Элоди, которую я накормила двумя земляничками. Пискнула и зажевала, проглотив с немалым удовольствием.

— Нестрашно. Кроме экологически чистых глистов, тебе здесь ничего не угрожает, — пожала я плечами. — Ты тоже немытая, кстати. И если наши мужчины не заготовят достаточно дров, протопить купальню будет нечем! — это был грозный взгляд в сторону высочества и брата, поспешно схватившихся за двуручную пилу.

— Ах, Роэль, милый мой Роэль, почему Софи надо мной издевается? Руки в перчатках потеют, по телу ползают жуки и гусеницы. А полуденные лучи такие жгучие. Кажется, еще немного — и я получу солнечный удар.

— Держите шляпку, леди, — вмешался Лекс и действительно нахлобучил на главную героиню соломенную шляпу, снятую, кажется, с пугала.

— Но почему я не могу просто отказаться и уйти?! — В больших глазах нежной девочки застыли непролитые слезы.

Я только ехидно ухмыльнулась в самые заросли салатной грядки. Хе-хе… кто же знал, что у метки, которую зеленовато-рыжий привратник поставил на мое «имущество», есть такая забавная и удобная побочка?

Нет, повелительницей мира мне не стать. Как только Роэль, Элоди или кто-то из турьих охранников покинут пределы моего поместья, они будут свободны, как птицы. Те, кто не подписал контракт на десять лет.

А вот на своих землях, пока работает магия лейри, я полная хозяйка. И здесь мне подчиняются все! Даже принцы, которым велено заготовить дров для всех печей, пока остальные туры и лейри спешно расчищают поля, обдирают мох со стен дома, просушивают комнаты, латают дымоходы, чинят мебель и вот это все.

А я занялась ближайшей к дому оранжереей, только в ней еще росло что-то условно годное в пищу. И впахивать на ниве пропитания в гордом одиночестве в мои планы не входило! Кто не работает, тот не ест. Кому что не нравится — скатертью дорога навстречу королевской комиссии. Заодно развернут их на полдороге.

Роэль предпочел подчиниться, а не уходить. У Элоди просто не осталось выбора: одна, без эскорта кого-то из мужчин, она отправиться в путь не могла. А сидеть в комнате и томно вздыхать, смотря в окно на то, как другие работают, я ей не дала. Лучше уж пусть будет со мной, под присмотром, а не соблазняет вырезом на платье туров и лейри.

И на случай ранних светлячков опять же… пусть пасется рядышком. Чтобы мне было на кого свалить эти проявления дикой магии.

Муж на все это безобразие смотрел не просто благосклонно, а с истинным нескрываемым удовольствием. Более того, он взялся колоть те дрова, что напилили брат с принцем, и под это дело снял не только жилет, но и рубашку, оставшись в одних обтягивающих штанах.

С тяжелым колуном, вспотевший от работы, нежно-золотистый от раннего загара, муж смотрелся так, что даже девочки-овечки, бегавшие вдоль подъездной аллеи с охапками постельных принадлежностей, предназначенных для просушки на солнышке, притормаживали и спотыкались.

— Боже, какое бесстыдство, — тихо выдохнула рядышком Элоди, при этом взгляд ее то и дело прикипал к моему мужу.

— Нормальный мужчина, лишней пары рук не выросло. — Я пожала плечами и с интересом посмотрела на то, как заметно кривящийся в сторону брата Рояль тоже начал раздеваться. До пояса.

Только вот в отличие от жгучего брюнета-старшего красноглазый блондин-младший обладал очень светлой, буквально белесой, кожей, под которой хорошо просматривались синие вены. И телосложение у него было похлипче. Так что на фоне Лекса Роэль выглядел как крапивница на фоне махаона. Вроде и то и другое — бабочки, красивые и яркие, но…

А еще Рояля, в отличие от моего мужа, буквально физически хотелось закутать обратно в одежду. Обгорит же, бедолага!

— Ах… — сказала Элоди где-то рядом.

И пришлось ее ловить, пока она не села в прямо в кусты земляники. То ли от потрясения, то ли от негодования.

— Ну да, старший-то пофактурнее будет, — согласилась с ней я. — Ничего, подаришь Роя… Роэлю гантели, будет такой же красавчик.

— Что подарю? — пролепетала Элоди, повисая на моей руке в полуобморочном состоянии.

— М-м-м… меч потяжелее для тренировок, — вывернулась я. — Чтобы мышцы накачал, как у старшего. Зато смотри, как он ради тебя старается, красуется. Пилит!

— Ради меня? — Элоди подозрительно быстро оклемалась и недобро сощурилась на принца. — Вот уж не уверена…

— Да, меч мелкому точно нужен потяжелее. — Лекс, несмотря на то что бодро тюкал колуном метрах в десяти от нас, все слышал и саркастически вильнул глазами в сторону паха.

— Тьфу, блин. Пришел муж и всю романтику опошлил, — пробухтела я сама себе под нос и демонстративно повернулась к Лексу задом, к землянике передом. А вон там у нас еще и огурцы, кажется… были когда-то. Или это кабачки? Сейчас разберемся.

— Элоди, где наши большие садовые ножницы?

— А-а-а-а…

— Не стони, мы еще даже не начинали толком работать!

— Сколько комнат готово? — Я медленно вела пальцем по списку обязательных дел, который сама же и написала неделю назад. Как раз когда мы только узнали о будущем приезде комиссии и ее составе.

— Около двадцати на втором и третьем этажах, госпожа хозяюшка, — отвечал лейри-дворецкий. Как я поняла, парнишка был скорее домовым, а не лешим, как первый. Это я поняла тогда, когда осознала, что мой главный помощник просто не способен уйти дальше трехсот метров от порога. Но тем не менее все они назывались лейри.

— Что, успели досушить после ремонта? Вот это вы молодцы. А большая столовая рядом с кухней?

— Камин докладывают, копытные эти ваши. Обещались к вечеру закончить, — отрапортовал парень.

— Туры, хм… Могут и не успеть, слишком непривычное для них дело. Ладно! Устроим ужин-пикник на лужайке перед домом. Там, где из кустов удалось выстричь розарий. Так… — Я снова заглянула в толстую потрепанную тетрадку. — Сколько оленьих туш на леднике?

— Три. Ушли олешки, им аккурат сезон размножаться, за перевал ушли, негоже их теперь стрелять, — расстроился, что не выполнили план, лейри по имени Ной. — Еще одного лося-шатуна забили, но у него мясо не такое мягкое, господам не по нраву.

— Ничего, сварим в трех водах в течение четырех часов, и будет мягче ягнятины. Или в кишмише замаринуем.

— Кишмиш? А, актинидии, — кивнул парень. Некоторые мои слова он понимал интуитивно. Лекс говорил, что это моя привилегия как хозяйки этой земли.

— Угу… а что с утками? — продолжила я зачитывать список.

— Селезней с озера набили, полтора десятка висят ощипанные, половину уже в рассоле замочили, завтра коптиться подвесим за сараями, чтобы запах в долину уносило и гостей не беспокоило.

— Кабачки? Ага, два короба… Морковь? Тоже порядком надергали, уже новую посеяли. Лук… огурчики первые… угу… Земляника для десертов? Если с умом расходовать, то хватит… Молоко наши овечки обеспечат, сделаем мороженое. Грибы? Что там Рыжик говорил про древесные пылевые трюфели?

— О-хо-хо… забалуете цветочную мелочь, сами не рады будете. — Парень покачал головой так, будто был седоусым стариком, отчитывающим внуков. Хотя возраст лейри мне никто не говорил, а то, что внешность этих существ может быть обманчива, я еще по лешему на входе поняла. — Эти крылатки за столичную конфету матку из гнезда продадут, не то что пылевики из самых заповедных дубрав. Но на соусы к мясу набрали. Трюфелями хоть что полей, в яство превратится, так что гости будут довольны. Чтоб им пусто было, аспидам, надумали госпожу хозяюшку проверять!

— По всем пунктам согласна, — хмыкнула я. — Что там сторожки на дороге, еще не сработали? До заката приедут или по темнякам будем огни жечь для встречи?

— Да уж доедут и по сумеркам! Вон, в этом году светляков поналетело, — фыркнул лейри. Интересно, что кроме рыжего лесовика и домового Ноя, никто из местных так и не назвал своего имени. Перваякухарка, вторая кухарка, первая горничная, вторая горничная, главная овечка, младшая овечка… или это потому, что они девочки? Мальчикам можно свои имена кому попало разбалтывать, а дамы стерегутся?

Ну, я не стала настаивать. Тем более что в основном с лейри общался муж. Его они слушались не просто беспрекословно — они будто мысли угадывали. А вокруг меня кружились осторожными пчелками, изредка подлетая поближе с одной-единственной целью — умаслить чем-нибудь приятным или вкусным. Словно подлизывались и заодно проверяли, ничего ли не случилось с госпожой женой, а то, не дай лес, коленку ударит — прилетит от хозяина по самые щи.

Подозрительно — аж по уши. И главное, никаких сил и ни минуты времени нет, чтобы прижать всех скопом к теплой стеночке и допросить с пристрастием. Потому что чертова комиссия на носу!

А еще у меня принц к поместью прилип намертво, никак не соглашается свалить на фиг навстречу проверяльщикам. Даже под давлением моей силы, как владелицы поместья!

Наоборот, Рояль мужественно и торжественно заявил, что лично проследит за тем, чтобы визитеры ни в чем не превысили своих полномочий и не солгали в отчете.

Ну-ну…

А дрова рубить напротив теплицы, где мы с Элоди каждый день огородничали, стало прямо-таки традицией среди моих мужа и деверя. Обязательно по пояс голышом, чтобы покрасоваться.

Роэль даже в меру подрумянился и уже не был похож на голубоватый труп принца. Сгорел, конечно, в первый же день и потом лежал весь в сметане, как заливной пирог с королятиной. Принять магическую помощь от Лекса он гордо отказался, а потому маялась с его высочеством стонущая от боли в перетруженной спине Элоди. Но примерно на третий день они оба более-менее акклиматизировались.

А еще у нашего Рояля мышцы от тяжелого колуна прорисовались четче. Но все равно, на мой вкус, с Лексом ему не сравниться. И не только на мой. Элоди теперь тоже больше на бывшего принца смотрела, чем на нынешнего. И упорно спала со мной в одной кровати. А я ее не гнала. Потому как на фоне страшных подозрений боялась супружеского долга. На всякий случай.

Вот отделаемся от комиссии, потом от Рояля, потом от героини и ее проблем… тогда и будем думать в сторону приятного совместного времяпрепровождения.

— Едут! — Громкий возглас со двора выдернул меня из моих мыслей.

Я даже на носочки встала, чтобы лучше разглядеть из окна движущуюся к нам процессию: несколько внушительного размера карет в сопровождении конной охраны. Возглавлял кавалькаду статный мужчина на белом единороге.

Так… я протерла глаза, проверяя, не мерещится ли мне. Всмотрелась еще раз, и да. Действительно единорог. Разве что рог у высокой лошади был не один, а два. Второй поменьше и ближе к носу. Как у носорогов. То есть все же не единорог. Двурог!

Засмотревшись на необычную лошадь, я не сразу обратила внимание на всадника. А стоило бы.

Юльвар Арнау. Все, что я успела заметить, это развевающийся на ветру белый плащ и серебристо-пепельные волосы. И задранный чуть ли не к небу нос.

Как нарочно, именно в этот момент большая стая магических светлячков вылетела из придорожного кустарника и неоново-золотистым облаком закружила над процессией, постепенно смещаясь от ворот в сторону здания. Точно к моему окну.

Я отпрянула вглубь комнаты и досадливо мотнула головой. Зар-р-раза! Ладно, все равно гостей у ворот встречает Лекс. А я останусь в доме, куда большинство светящихся маленьких предателей не пролезет.

Авось пронесет. Сейчас еще и страховку позову:

— Элоди? Элоди, ты куда убежала? Дорогая, гости практически прибыли! Мы ведь договорились встречать их вместе!

Когда процессия подошла вплотную, первое, о чем я подумала, было: «Красив, чертяка». Отрисовка в новелле не передавала и половины великолепия живого персонажа.

Юльвар действительно буквально был воплощением самого слова «маг». Необычные серебряные волосы, странного цвета глаза, переливающиеся разными оттенками, обилие украшений-артефактов, плащ с подложкой из рун и скакун-двурог. Одно портило впечатление: абсолютно пустой, со слегка проглядывающим презрением взгляд.

Нарцисс-умник, маньяк, фанат своего представления о науке и магии. Может разложить на атомы собственную мать, если это будет нужно для какого-нибудь эксперимента.

Его холодное любопытство пугало даже в тексте. А вживую…

Тем страшнее было видеть искренний интерес, вспыхнувший на лице молодого мужчины, когда мы вместе с Элоди встретили всю делегацию на парадной лестнице.

Очень надеюсь, что здесь все канонично: Юльвар «запал» на главную героиню. Мне-то на фиг не сдались его ухаживания, плавно перетекающие в расчлененку.

— Здравствуй, Алексин, — вполне спокойно поздоровался глава комиссии с моим мужем. — Как насчет спарринга?

А…. Так это он Лексом заинтересовался, что ли?

— Здравствуй, Юльвар. — Мой муж остался не менее невозмутим. — Увы. Ты ведь знаешь, что я больше не имею права распоряжаться собственной магией. Мне жена не разрешает.

Сказал и застыл в ехидной полуулыбке, явно наслаждаясь тем, как шокированно переглядываются за спиной Юльвара остальные члены комиссии.

Вот гад! Нашел время выпендриваться, эдак народ и правда поверит, что я околдовала принца! У-у-у, зараза. И стоит слишком далеко, даже за попу не ущипнуть!

Маг чуть шевельнул бровью и посмотрел на меня с такой укоризной, будто я тварь последняя, которая отобрала у голодного ребенка кусок хлеба.

— Добро пожаловать в Ласточкино Гнездо. — Кажется, я впервые произнесла название собственного поместья вслух. — Мы всегда рады видеть гостей в нашем доме. Надеюсь, вы не слишком утомились в дороге?

— Нисколько, леди О’Райли, — ответил маг, уверенно подхватывая мою протянутую для приветствия руку и легонько касаясь губами тыльной стороны перчатки. Его ледяной и внимательный взгляд словно сканировал новый объект, выискивая любой намек на необычность.

Ну, тут можно понять… не каждый день наследник престола уходит консортом в семью не самой знатной и не самой богатой дворянки. Берет ее фамилию, теряет все привилегии и даже свободу распоряжаться собственной магией. Я бы тоже заинтересовалась, что там такого в этой жене. Может, неземная красота?

Судя по взгляду Юльвара, ни красоты, ни еще чего неземного он во мне не нашел и только сильнее заинтересовался. М-да…

— Я очень рада. Позвольте представить вам мою подругу, леди Элоди Аруа. Она любезно согласилась проводить меня в мой новый дом и оказала неоценимую поддержку в дороге. А также в подготовке к приему дорогих гостей.

— Приветствую, леди Аруа. — Маг повторил абсолютно аналогичную процедуру приветствия с Элоди. Даже градус наклона спины, казалось, не изменился. Разве что интереса во взгляде не было ни капли. Просто формальность.

Э нет, дорогой! А ну, давай влюбляйся в главную героиню и даже не смотри по сторонам!

Потому что сама Элоди явно под впечатлением от твоей холодной красоты и высокомерия. Настолько, что даже Рояль заметил. Я отсюда слышу его недовольное покашливание.

Он, по идее, должен бы поучаствовать в приеме гостей. Но с другой стороны, наследник и его полномочия — хороший козырь в рукаве. И поэтому мы общим собранием решили этот козырь приберечь — Роэль вместе с Калленом наблюдали за прибывшими с лестничной площадки, скрытые портьерами. Официально они поздороваются с вновь прибывшими за ужином, а пока решили понаблюдать и сделать предварительные выводы. Когда у принца не горит в глазах сумасшедший огонек обожания меня, он вполне неглуп. А мой брат так и вовсе не дурак.

— Что же. Перед тем как мы окончательно примем статус добрых гостей, позвольте провести первичную проверку на магический фон. Тогда сразу будет ясно наличие ритуалов крови или проклятий.

Я кивнула, потому что заранее знала, что так будет. Этот этап мы с Лексом оговаривали, и он даже сам скастовал заклинание, чтобы заранее увидеть результат. Оказалось, что благодаря присутствию лейри все вокруг настолько пропиталось разнообразной магией, что разобрать в этой мешанине цветов хоть что-то было просто невозможно.

Видимо, это и увидел Юльвар. Маг сначала удивленно приподнял бровь, потом нахмурился, а потом какое-то заклинание полетело точно в меня.

— Юль! — предупреждающе крикнул Лекс, но заклинание уже достигло цели, и вся моя фигура замигала, как праздничная елка.

— Удивительно. Оказывается, вы сильный маг, леди О’Райли.

— Боюсь вас разочаровать, лорд Арнау, — мило улыбнулась я, «подавив» сожалеющий вздох. — Но это всего лишь побочный эффект владения Ласточкиным Гнездом. Эти земли издревле принадлежат лейри, тут все пропитано их силой, в том числе и те, кто принял на себя долг оберегать поместье.

— Хм, интересно… — Не-не-не, не надо никаких «интересно», пожалуйста. — Стоит изучить этот вопрос. — Да тьфу на тебя!

— Ты можешь спросить все, что тебе интересно, у меня, — покровительственно заявил Алексин, чуть смещаясь в мою сторону. Почти незаметно, что там пара сантиметров старинного паркета? А впечатление произвел нужное — мол, договор договором, а это моя жена, и я решаю, кто ею будет интересоваться, а кто нет.

— Хм? Ну да, конечно, старший, — кивнул Юльвар, который прекрасно уловил смысл короткой мужниной пантомимы.

Старший? Я опять чего-то не знаю о муже и его взаимоотношениях с магами башни? Но в тексте новеллы ничего такого не было, Алексин с Юльваром по сюжету даже не встречались. Как же много, получается, осталось «за кадром» повествования?

Хотя, если подумать логически, Алексин — маг. Один из сильнейших. А все маги так или иначе взаимодействуют друг с другом. Может даже, у мужчин были одни и те же наставники. Тогда логично, что в группе соучеников кто-то был старшим.

— Госпожа О’Райли! — вдруг раздался женский голос из-за спины мага. — Невежливо столь долго держать высоких гостей на пороге! Тем более после такой… трудной и ухабистой дороги. Я не ожидала, что нас встретят настолько неприветливо!

Гости, конечно, шепотом и между собой роптали на скудность меню и обстановки, но тем не менее ели как не в себя. Вот проглоты. Если не нравится, нечего уничтожать блюда в промышленных масштабах, у меня и так целое стадо таких «уничтожителей» на заднем дворе!

Ну так туры хоть потом сами эту еду выращивают, да и в работе и охране помогают. А гости — оторви и выбрось. Одни убытки и испорченное настроение от их кривых рож.

Разве что Юльвар вел себя достаточно вежливо. Маг вкушал медленно, величественно, а потом сдержанно хвалил каждое блюдо. Особенно за магическую его составляющую, о которой я вообще знать не знала.

Но видимо, то, что все яства на моем столе помогали готовить лейри, действительно что-то там добавило из магического. К некоторым блюдам я даже сама руку приложила, и, как ни странно, именно ими он восхищался больше всего. Малосольных огурчиков даже добавку попросил.

А я осторожно заглянула под стол, чтобы посмотреть, куда в его магичество это все влезает. Наверное, переваривает в пыль. Иначе я никак не могу объяснить его тонкую талию.

— Нравится? — внезапно услышала я приглушенный шепот мужа, сидящего по правую руку от меня.

— Что именно? — таким же шепотом переспросила я, аккуратно поправляя скатерть.

— Юль. Ты так пожираешь его глазами. Нравится? Если хочешь, мы можем оставить его себе.

От неожиданности я чуть не подавилась яблоком и вытаращилась на сидящего напротив меня главу комиссии по расследованию замужества так, что Юльвар тоже перестал хрустеть огурчиком и недоуменно моргнул.

— В смысле — «оставить себе»?! — Я с трудом отвела взгляд от опасного мага и посмотрела на мужа.

— Думаю, если ты слегка ему откроешься, он согласится стать твоим официальным фаворитом. Даже денег просить не станет.

— Ты в своем уме?! — Желание вылить на мужа кувшин вина было почти нестерпимым. Он у нас со льдом, авось холодный душ прочистит этому психу мозги. — И что значит… «откроешься»?!

Все подозрительнее и подозрительнее! Что Лекс имеет в виду? Он же не знает про мое попаданство. Никто не знает. Или?!.

— Расскажешь ему о том, что творится в нашем поместье, — пожал плечами муж с легкой дружелюбной улыбкой на лице. — В принципе, мальчику все равно, где проводить исследования. Подальше от столицы ему даже лучше. Никто из руководства страны не будет на мозги капать.

— А что у нас творится? — Я уже пришла в себя и так прищурилась на Лекса, что он заерзал на стуле. — Кроме одного слишком хитрого бывшего принца, который морочит мне голову который день подряд, тут нет ничего необычного!

— Это кто еще кому голову морочит, дорогая. И если б только голову!

— А ну, не смей переводить серьезный разговор в постельную плоскость! — рассердилась я. — И не делай из меня дурочку. Думаешь, я не замечаю, что здешние лейри явно знали тебя раньше и называют господином? Или не поняла, что во многом меня приняли именно как твою жену, а не просто хозяйку Ласточкина Гнезда? Ты постоянно от меня что-то скрываешь и при этом строишь из себя невинность. А сам все время пытаешься залезть ко мне в постель!

— Просто я очень сильный маг. И прекрасный стратег, который подготовил соломку заранее везде, где это только возможно, — принялся оправдываться Лекс. Да еще с такой радостной улыбкой, будто я не с вопросами и подозрениями на него напала, а комплиментов навешала, как лапши на уши. — Что касается постели… конечно, пытаюсь! Я ведь твой муж. Это мне по статусу положено! А ты меня все время только провоцируешь!

— Я провоцирую?! — Мое едва слышное возмущение звякнуло серебряной вилочкой о край старинной фарфоровой тарелки. Надеюсь, гости не заметили, что посуда на столе из трех разных сервизов. Потому что ни одного полного в доме не нашлось. Мы с Элоди голову сломали, как расставить предметы, чтобы это выглядело красиво и нарочито художественно. Типа так задумано по эстетическим причинам, а вовсе не от недостатка посуды.

— Нет, я. Вот что ты сейчас делаешь? Это, по-твоему, не провокация? — Лекс многозначительно скосил глаза вниз, под стол.

— Да что я дела…ю… Так! Ты это нарочно!

— Я? Это я хватаю тебя за бедро и то глажу, то пытаюсь ущипнуть за самое беззащитное место? И это при живых-то гостях!

Я сердито фыркнула и все же ущипнула гада за бедро. Вот же зараза какая! Сама не заметила, как рука потянулась.

— Леди София, это было восхитительно. — Голос Юльвара отвлек нас с Лексом от семейной свары. — Я настаиваю на том, чтобы посетить вашу кухню и обязательно переписать все рецепты. Если, конечно, они не являются семейным секретом клана О’Райли.

— Не знала, что вы так интересуетесь кулинарией. — Вести светскую беседу с опасным магом и одновременно пинаться под столом с мужем оказалось несколько сложновато.

— Я тоже раньше не замечал этого за собой, но ваши блюда запали мне в душу. Такие необычные сочетания.

— Да, жена сама готовила это восхитительное мясо, — сдал меня с потрохами Лекс, отчего глаза мага загорелись еще большим интересом. А потом скользнули влево, туда, где между мной и поганцем-мужем летал одинокий магический светлячок. Вот же гадство, я велела затянуть окна продернутой мешковиной, как сеткой, но эта насекомая дрянь все равно пролезла в обеденный зал!

— У вас тут какие-то тараканы летают, леди О’Райли! — внезапно раздался противный голос одной из фрейлин. — Как можно было так запустить дом?!

— Леди Ваненро! — внезапно вступился за нас Юльвар. — Как вам не стыдно, будучи придворной дамой, не различать тараканов и магических светлячков. Разве можно с чем-то спутать их сияние? — Кажется, слова женщины его крайне разозлили. Странно только почему. Разве они не на одной стороне?

— Прошу прощения, лорд, леди. — От сладкой улыбки Альбы мне стало не по себе. — Вы правы, господин Юльвар. Это все дорога, усталость и мое слабое здоровье. Я ни в чем не хочу обвинить нашу гостеприимную хозяйку. Во всяком случае, до тех пор, пока не будет проведено расследование.

Вот змеюка! К магу она просто по имени — подчеркивает свою близость и значимость. Здоровье слабое — так сидела бы дома, чего приперлась в нашу глушь, спрашивается? Ну и под конец расследование помянула, не удержалась. Мол, посмотрим еще, вдруг «наша гостеприимная хозяйка» вообще ведьма и преступница!

Кто бы говорил. По сюжету она сама ведьма и есть! Я помню, она Элоди пыталась извести с помощью черной магии. Ритуалы проводила, кур резала. И не только кур.

Кстати. У меня вся птица пересчитана, и лишних нет. Надо проследить, чтобы Альба не нанесла ущерб поголовью, а то кто ее знает. Решит бросить на меня подозрение, подстроив ритуал. Или просто навредить. Она может!

— Такие гости хуже потопа, — выдохнула я, заваливаясь на супружескую кровать. И да, в этот раз поспать с главной героиней мне не светило: у нас в поместье комиссия, которая сразу заинтересуется, почему это молодожены спят по разным кроватям. А молодожены ли они? — Надеюсь, теперь их ничего не смутит.

— Это ты, дорогая, забываешь еще один важный нюанс. — Хищная улыбка Лекса заставила меня подгрести поближе подушку и спрятаться за ней. На всякий случай.

— Какой еще нюанс?

— М-м-м… анатомический. — Муж поднял глаза к потолку и принялся старательно рассматривать слегка побитую лепнину в виде маленького страшненького купидона со сломанным луком.

— Анатомический?! — Я зависла и через секунду догадалась.

Подушка полетела в голову Лекса вслед за моим возмущенным писком. — Пошляк!

— Ни капельки. — Гад такой легко поймал снаряд и пожамкал его обеими руками с таким видом, будто примеривается, не стукнуть ли меня подушкой по голове в ответ. — Ты забываешь, Софи, что мы живем в мире магических ритуалов. И твоя нетронутая девственность яснее ясного указывает на то, что супружескими обязанностями мы в браке пренебрегаем. Ты же понимаешь, насколько это подозрительно выглядит для комиссии?

— Да кому это надо?! — Я досадливо обняла другую подушку. — Кому какое дело вообще?!

— Хм… всем? Начиная с неугомонного Роэля, заканчивая поголовно верхушкой империи. Им и так было тяжело поверить в нашу любовь, которая лишила их такого удобного инструмента для манипуляций в моем лице. Или ты думаешь, что ко всем аристократам, которых заподозрили в фальсификации свадьбы, присылают комиссию аж с самым сильным магом империи? О, я тебе больше скажу, милая: по такому поводу вообще никаких комиссий не посылают. Фиктивных свадеб пруд пруди, а тех, где одного из партнеров принудили к браку, еще больше. Никого это раньше особо не волновало.

— Навязался на мою голову со своим королевским «наследством». — Я сбросила балетки, забралась на кровать с ногами и теперь пыхтела, как злобный гном, не желая признавать его правоту. — И что ты предлагаешь? Между прочим, я так и не получила обещанных объяснений! Зачем тебе понадобились настолько дурацкие пункты в договоре, что невооруженным взглядом видно: дело нечисто?

— На стадии заключения договора ты ничуть не возражала против этих пунктов. — Лекс осторожно отложил подушку, разулся и вкрадчиво втек на постель, стараясь соблюдать такую дистанцию, чтобы одновременно касаться меня своим дыханием и не нарваться на удар подушкой по башке.

— Да я бы на крокодила в розовых кружевах согласилась, лишь бы сбежать от магов башни. — Строить баррикаду из постельного белья было как-то глупо, проще оказалось взять себя в руки и перестать пищать, как испуганный цыпленок перед лисой. — А вот зачем тебе приспичило по заднице кнутом и в рабство, ты не объяснил!

— Чтобы не наделать ошибок, — загадочно выдохнул муж. — Ну и твою симпатичную попку прикрыть от желающих быстро избавиться от помехи. Сейчас они раз двадцать подумают, на кого легче повлиять — на сошедшего с ума принца или на наивную больную девочку, которая этому принцу может как последнему рабу приказывать. Второе однозначно легче. В их глазах.

— Ты меня за дурочку не держи. — Вот не собиралась, а одеяло все равно скомковала между нами. Барьер вышел так себе. — С какой стати ты вдруг проникся желанием защитить меня? И с чего так резко поумнел, перестав стремиться к власти? Ты же всегда хотел… — тут я прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего про сюжет новеллы.

— В свою неземную красоту и любовь с первого взгляда ты не веришь? — грустно хмыкнул он.

— Ты издеваешься, что ли?!

— Не веришь… Эх. А ведь должна. Как любая наивная юная девушка твоего возраста, воспитанная исключительно на рыцарских романах и любовных балладах, которые она читала, будучи не в состоянии встать с постели.

— Считай, что мне некогда было рыцарски балладить, я болела! Постоянные страдания закалили мой характер и пробудили мозги. — Кажется, наш разговор утекал совершенно не в то русло.

— Вот когда расскажешь мне, где ты так лихо научилась полоть сорняки и как именно ты полностью вылечилась от смертельной болезни, тогда и я поведаю свою историю. — Янтарные глаза сощурились и стали ярче. Лекс не угрожал, но все равно вызывал чувство опаски и зябкие мурашки по коже.

— Как я тебе расскажу, если сама не знаю? — Мое изумление было вполне искренним. Сорняки замнем для ясности, а вот по поводу излечения от проклятия крови я и правда не знаю, как так вышло. Подозрения насчет камушка к делу не пришьешь, никаких доказательств у меня нет.

— Конечно. А я и правда влюбился в тебя с первого взгляда, — пожал плечами бывший наследник, расслабленно откидываясь на подушку.

— Да ты просто жулик!

— Это не отменяет необходимости что-то делать с супружеским долгом. И не мешает тебе самой убедиться, как сильно и искренне я его хочу исполнить. — Провокатор паршивый придвинулся ближе и потянулся, как большой ленивый кот. Его обтягивающие штаны красноречиво обрисовали размер «желания», и Лекс даже не попытался это как-то скрыть.

— Да тьфу на тебя! — Я покраснела и разозлилась. На себя. Потому что смотрела, не отводя взгляда, и вообще… сама не могла понять, зачем упираюсь изо всех сил. Я же его хочу. И я вовсе не невинная девочка Софи. Что делать с красивым и желанным мужчиной, знаю прекрасно. Тогда что мешает мне получить удовольствие?

— Не надо на меня плевать. Лучше поцелуй. А то совсем неприлично, я уже несколько недель как твой муж, но не только не… осчастливлен супружеским долгом, но даже нецелованный. Кто узнает — позора не оберешься. — Пока муж заговаривал мне зубы, я даже не успела заметить, как мы оказались буквально вплотную друг к другу. Его ладонь коснулась моего запястья и медленно, ненавязчиво двинулась вверх. Пальцы прошлись по подбородку, затем по скуле, очертили мочку уха и утонули в моих волосах.

— Хм… — Ох, как же от него приятно пахнет. Чем-то… теплым и почти родным. И немного скошенной травой.

— Смелее, Софи. От поцелуя еще никто не умирал, — прошептал он мне в шею.

— Спорное утверждение… — прозвучало невнятно, потому что закончить фразу мне никто не дал.

Его губы легонько коснулись моих, будто на пробу. А в следующую секунду требовательно смяли всякое сопротивление. Которого, честно говоря, и не было. Так сладко меня в обеих жизнях никто не целовал.

Наверное, это могло бы длиться вечно. И стало как-то резко плевать на то, что чужие горячие ладони плавно забрались под одежду и что его колено бесцеремонно начало раздвигать мои ноги. Мы ведь муж и жена, так? А значит, всё абсолютно естестве…

— Хозяин! Хозяюшка! — В дверь заколотили кулаками и, кажется, ногами. — Беда!

— Ну них… чего себе. — Я поспешно спряталась за спину мужа.

Служанка леди Альбы разочарованно захныкала и оскалилась. Сквозь свисающие лохмы как-то странно выцветших волос на нас таращились пустые бельма зомби.

Какого хрена, а?! Этот чертов зомби-апокалипсис вообще должен был начаться не здесь! Это трущобная напасть самого большого после столицы и самого густонаселенного торгового города королевства.

Именно там, среди нищих, воров и проституток на «портовом дне», и вылезла заразная гадость в новелле.

А сюда оно как попало, я вас спрашиваю?! Тут людей раз-два и обчелся, кроме приехавшей комиссии, считай, и нет никого!

Как горничная знатной леди могла подхватить заразу, первично передающуюся почти что половым путем? Да, именно половым-покусательным!

И это не я придумала, все претензии к автору новеллы. У нее была экстра о том, как первый зараженный получил свое проклятие, убив проститутку-ведьму и… эм-м-м… маньяк-некрофил он был, короче говоря.

Хорошо хоть, новелла была про любовь, а не про ужасы. И подробностей автор не расписывала. Указала только, что первым заболевшим стал некрофил, а дальше зараженным было достаточно просто кусаться. К тому же в мире новеллы зомби поддавались лечению. Сложному, дорогому, добытому многими трудами героини и ее команды.

Но главным героям так и надо! На то они и главные, на то им все плюшки и рояли. А я при чем?! Кого трахнула эта ненормальная горничная, покойника на сельском кладбище?! Зачем?! Да и в принципе это невозможно! Может, ее саму уже покусали?

Но тогда получается, первичный источник заразы где-то шастает и кусает других людей. Какая досада, что в новелле ни слова не было сказано о том, сколько длится инкубационный период. Черт ее знает, эту служанку, когда ее там цапнули!

— Эта девушка, случайно, не родилась в Боавентарре? — опасливо спросила я, стараясь одновременно следить за кусачей горничной на цепи и ее стонущей хозяйкой на кровати.

Слава богу, хищная сущность не успела покусать фрейлину. Только напугала до полусмерти. Или не слава? Пусть бы съела, проблем меньше?

— Это черная магия! — Стонать леди гостье быстро надоело, и она, как будто от души отыгрывая свою сюжетную роль, принялась обвинять всех вокруг. И меня в первую очередь. — Это ясно как божий день! Сначала околдовали его высочество, а теперь пытаются уничтожить членов комиссии, чтобы скрыть этот факт!

— Кто пытается, дорогая? — ласково-ласково переспросила я, прикидывая, как бы спустить служанку с цепи. Пусть откусит пару кусков от своей хозяйки, чтобы та орала не просто так, а по делу. А вскоре и сама превратилась в зомби и перестала нести чушь. Ее Элоди все равно потом вылечит, зато хоть мозги нам делать не будет, пока ищут лекарство.

Кажется, мой ласковый голос и внимательный взгляд слегка охладили пыл обвинительницы. Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, хотела что-то сказать, но ее перебил вошедший в комнату Юльвар:

— Что здесь происходит?

— Служанка госпожи Ваненро подхватила какую-то заразу по дороге, — вмешался мой муж. Подозрительно, но он будто бы ни капли не волновался. Не удивился, не испугался. Смотрел на чокнутую зомби-горничную с легким интересом и только следил, чтобы я не подходила к ней слишком близко. — И теперь ведет себя странно. Да и выглядит… Так что там насчет Боавентарры?

— При чем здесь это? — Альба, увидев Юльвара, немного опомнилась и снова стала собой — страшно недовольной всем на свете подозрительной особой. — Да, моя горничная родом оттуда. Но у нее все рекомендации в порядке, и служит девушка в нашем доме не первый год! Пока мы не прибыли в это гиблое место расследовать преступление, — красноречивый взгляд в мою сторону, — с ней все было нормально!

— Юль, уже встречался с такими симптомами? — Лекс полностью проигнорировал фрейлину, общаясь только с магом.

— Нет. — Белый лорд склонил голову к плечу и одним едва заметным движением пальцев накинул на все больше волнующегося от близости стольких живых людей зомби светящуюся сеть. — Странно… а почему тебя интересует город, откуда родом девушка?

— Она, случайно, не навещала своих родных как раз перед тем, как ехать сюда? — Лекс одобрительно кивнул магу, сам чуть тронул магические потоки сети и еще раз кивнул.

— Кажется, навещала! — Альба наконец совсем пришла в себя и кокетливо сдвинула в сторону покрывало, за которым всю дорогу пряталась от зомби и от нас. Ее взгляд стал томным, одновременно оставаясь настороженно-злым. Во дает! Мне бы так уметь — сохранять осторожность и одновременно кокетничать со всеми мужчинами сразу.

— Да просто по дороге сюда в одной из гостиниц нам повстречался купец из тех краев. Я купил у него специи для жены. Приплатил за срочность, чем расположил торговца. За эту мелкую монету человек с удовольствием поведал мне последние сплетни родного города. Ну знаешь, как они обычно это делают.

— Хм? — Юльвар явно заинтересовался.

— Странный мор напал на шл… девиц легкого поведения в одном из портовых кварталов Боавентарры. А с девиц перекинулся на их клиентов.

Я притихла под боком у мужа и боялась даже моргать. Потому что Лекс врал с таким уверенным видом, будто по писаному читал.

Точнее… ровно! По тексту! Новеллы!

В которой были экстры и вообще отступления от третьего лица, где читателям разъясняли некоторые нюансы, которых не могли знать главные герои.

И их тем более не мог знать бывший наследник! Да еще в тот момент по хронометражу новеллы, когда эпидемия даже толком не началась!

Ведь если я правильно помню, некрофил укокошил свою ведьму буквально на днях. Хотя я уже ни в каких временных рамках не уверена, но точно могу сказать лишь одно: мой муж не должен был ничего из этого знать!

— Вот как… — Юльвар нахмурился. — Леди Альба, ваша служанка навещала семью в недавнем прошлом? Да? Что ж…

— Это ничего не доказывает, — недовольно поджала губы фрейлина. — Я все равно подозреваю, что в этом поместье нечисто.

— Проверим, леди, затем мы и приехали, — холодно констатировал Юльвар. — Теперь скажите вот что. Эта горничная успела вам навредить? Я имею в виду — укусить или поцарапать?

— Нет, я закричала, и здесь сразу появился… баран. — Альба передернула плечами, будто сама не веря в то, о чем сейчас говорит. — Который превратился в человека и ударил тварь так, что она отлетела.

— Что ж, леди, благодарите богов и наших лейри, что уберегли вас. — Мой муж одобрительно кивнул. — Предлагаю запереть несчастную до утра, проверить остальных слуг в поместье на предмет того, не укусил ли их кто по дороге, и все же отправиться по кроватям. Всем нужен отдых. А утром мы расследуем все что угодно.

Да-да… по кроватям — хорошая мысль. Именно в кровати я привяжу тебя к изголовью не в шутку, а всерьез. И займусь зверскими пытками, чтобы ты перестал вилять, морочить мне голову и врать как сивый мерин!

Кто ты такой, Лекс, и какого беса тебе от меня надо?!

— Дорогая, я и не думал, что наша маленькая инсценировка настолько тебя… впечатлит. — Лекс послушно лег на кровать и закинул руки за голову, давая пристегнуть их к спинке кровати.

Я только многозначительно хмыкнула в ответ.

Завлечь мужа в спальню было легче легкого, стоило только намекнуть на супружеский долг. Все равно до утра, мол, заняться больше нечем, а заснуть не смогу.

Зомби-служанку изолировали в подвале, всех приехавших слуг осмотрели на предмет покусов. И припугнули, пытаясь выведать, не спал ли кто-то из парней с заразой. Вряд ли лакеи, кучера и камердинеры горели желанием поведать нам о своей интимной жизни, но им пришлось.

Допрашивал сам белый лорд и маг Юльвар, а за его спиной внушительными тенями маячили целых два принца. Которые популярно объясняли каждому упрямцу, что пока он в разуме, хоть и может быть уже заражен, — его спасут великой магией королевской семьи. А вот если он соврет, затянет дело и превратится в зомбака — тут уже все, никто не поможет.

Наврали, естественно. Но на мужскую прислугу такие пугалки действовали безотказно.

Двух конюхов поместили в карантин. По разным комнатам, так как парни рвались набить друг другу морду за гулящую горничную.

В остальном оставалось только ждать утра.

— Хм, добавим немного остроты в этот коктейль. — Моя предвкушающая улыбка вышла уж больно зловещей, судя по тому, как расширились зрачки бывшего принца. — Алексин, я запрещаю тебе как-либо сопротивляться моим действиям. А еще тебе запрещено ломать свои оковы, муж мой. Магически воздействовать на оковы либо на меня также не разрешено!

Лекс напрягся, уже без усмешки заглядывая мне в глаза. Видимо, не думал, что я применю наш договор таким способом.

— Ты решила доказать почтенной комиссии, что все-таки держишь меня взаперти и пытаешь? — усмехнулся мужчина краешком губ. Только вот в голосе совсем не было насмешки, скорее нервное ожидание.

— О да, это будут страшные пытки. — Я внимательно осмотрела поджарое золотисто-загорелое тело от босых ног до гладкой груди и дернувшегося кадыка.

Лекс пока оставался в узких черных штанах, но сапоги и рубашку сбросил. Было чем полюбоваться…

Я еще раз улыбнулась, отступила на полшага и медленно потянула завязки на собственном корсаже, для начала приспуская сорочку с одного плеча.

— Софи, ты что задумала? — внезапно охрипшим голосом переспросил Лекс, не сводя загоревшихся золотом глаз с моих ладоней, оглаживающих четко проступившие сквозь тонкую ткань горошинки.

— Хм… пытки! — фыркнула я, изогнувшись кошечкой в сторону мужчины.

— И что же ты… — хрипло продолжил Лекс, снова сглотнув, — хочешь из меня выпытать? Возможно, достаточно просто спросить?

— Да? — Я задумчиво спустила рубашку с другого плеча и подхватила ткань в самый последний момент, когда она уже почти соскользнула с груди, обнажив ее. — Хорошо… Тогда скажи, дорогой. Ты кто?

— Алексин Шайнис Янкастер. Бывший старший принц королевства Янкастер, бывший наследник империи Лазурион. Маг, воин, человек. Твой муж, — перечислил Лекс и посмотрел на меня такими честными глазами, что даже спина зачесалась от ощущения глубочайшей подставы.

— Ну вот, — расстроилась я. — А говорил, сам скажешь.

И уронила панталоны с кружевами из-под рубашки.

Лекс втянул воздух сквозь сжатые до хруста зубы.

— Я не произнес ни слова лжи, Софи. Уточняй, что именно тебя не устраивает.

— А я могу приказать тебе говорить правду и ни слова, кроме правды? — Поздновато до меня дошло, но это лучше, чем тупить до последнего. Пока подозреваемый темный властелин, например, не откусит голову!

— Можешь попробовать, — кивнул Лекс, ненадолго прикрывая глаза, но все еще наблюдая за мной сквозь ресницы. — Тем более что я и так ни в чем не соврал.

— Я приказываю говорить мне правду. — Переступив через панталоны и кружева, я оставила в этом ворохе туфельки. Подошла чуть ближе и, придерживая рубашку на груди одной рукой, другой приподняла подол и стянула подвязку с чулка. — Ничего, кроме правды. И самому признаться в том, чего я не знаю!

Лекс подавился воздухом. С одной стороны, этот гад явно собирался заржать, с другой, мой медленный средневековый стриптиз действовал на него безотказно и с силой кувалды по башке. Как бы ни были развратны фрейлины, с которыми он раньше спал, они все же родились здесь. Воспитывались в довольно пуританских взглядах. И трахаться предпочитали в темноте под одеялом.

— О… ну ладно, признаюсь. Сегодня с утра мне пришлось принять холодный душ. Очень холодный. А потом еще днем, когда ты опять решила прополоть какую-то незаметную травку на грядке. Ты так низко наклонилась в той тоненькой рабочей юбке, что пришлось отправлять двух туров-помощников в нокаут, чтобы никто не видел, как этот кусок ткани обтягивает твои бедра и кокетливо сминается между ними. — Заметив, как у меня начал дергаться уголок глаза, Лекс сменил тему: — Или ты не это хотела услышать? Точно! Как-то я подсунул Роэлю крапиву в штаны. Три раза. В первый раз это было давно, когда моему брату исполнилось пять и он решил, что сладости в моей тарелке выглядят лучше, если их тщательно обслюнявить. А еще!.. — По глазам было видно, что гад паршивый собирается поделиться со мной всеми секретами своего детства, юности и кучей прошлых мыслей, эти секреты сопровождающих.

— Стоп! Замолчи! — Я аккуратно скатала один чулок и взялась за другой, позволив принцу на секунду заглянуть мне под подол чуть глубже, чем это было нужно для раздевания.

— Молчу, моя королева, — послушно закивал Лекс, стараясь сфокусировать шалый взгляд на моем лице.

— Прекрати строить из себя идиота. — Все еще придерживая сорочку на груди, я влезла на кровать и уселась на мужа верхом. Чуть поерзала, ощутив всей собой, насколько он напряжен в одном конкретном месте. Ширинка того и гляди лопнет!

Ох… все хорошо, одно плохо. Соблазняя мужа и организовывая ему зверские сексуальные пытки, я как-то позабыла о себе. О том, что он чертовски хорош, особенно в такой позе и полуодетый. Как бы самой не соблазниться!

Невольный стон сорвался с губ и ударил в бывшего наследника, как молния с небес.

— Софи-и-и… — Лекс запрокинул голову и дернул скованными руками. — Да что же ты творишь?.. Ты же никогда такого не де…

— Что? — Я замерла, плотно прижавшись к рвущемуся на свободу мужскому достоинству бывшего принца. — Чего я никогда не делала? Когда не делала? А ну-ка, поподробнее с этого места, радость моя загадочная!

— Ты никогда не ездила верхом на единоро…

— Лекс! Не смей надо мной издеваться! — Я не выдержала и навалилась на мужчину, коленом нажимая ему прямо на пах. — Ты слишком много знаешь! Того, чего знать не должен!

— То же самое можно сказать и про тебя, не так ли? — внезапно очень спокойно ответил муж. Лунно-желтые глаза излучали холодный, потусторонний свет. Одновременно изучающий и жадный. Было очень заметно, что он горит от возбуждения, почти теряет сознание и в то же время не собирается сдаваться. Гад!

— Перестань отвечать вопросом на вопрос. Перестань паясничать. Перестать шутить и пытаться вывернуться. Просто расскажи мне правду. Иначе к демонам это все, я сама пойду к Роялю и Юльвару и попрошу разорвать чертов брачный договор!

— Нет! — Меня аж подбросило, когда поджарое золотисто-матовое тело выгнулось.

Перед глазами мелькнула какая-то вспышка, и лицо мужчины скривилось от боли. Кажется, сработал договор, отчего глаза принца загорелись лишь ярче.

— Лекс?! — Я даже слегка отшатнулась, заметив искры безумия в таком знакомом и одновременно откровенно чужом взгляде.

— Прости… — выдохнул он, чуть помотав головой, — освободи мне руки и садись рядом. Наш ждет долгая ночь, полная откровений, жена моя.

Я замерла в сомнении. Освободить? Но не зря же он, зараза, темный властелин. То есть подозреваемый в «темном властелинстве». Как вскочит, как…

С другой стороны, не стоит питать иллюзий: захочет — встанет, никакие наручники и мои приказы ему не помешают.

Я вздохнула и потянулась прямо через него, чтобы освободить мужчине руки. Чуть не уронила рубашку по дороге, но…

— Софи, — буквально простонал Лекс, подхватывая меня за талию и ссаживая с себя на кровать. — Да что ж ты творишь, глупый ежик?!

— Что?! — Меня парализовало. Сразу двумя вещами.

Во-первых, Ежик Соник — это мое прозвище из молодости в той, земной жизни.

Да, я запомнила второстепенную сестру Каллена в новелле еще и потому, что она была моей тезкой. София — красивое имя, оно мне всегда нравилось. Софи звучит не хуже. А вот «Соня» меня с детства выбешивало.

Такое ленивое и неподходящее моему бойкому и деятельному характеру. Потому друзья живо переименовали в честь мультяшного героя в «Соник». Ежик к нему сам собой приложился… и колючки в характере вообще ни при чем!

А во-вторых, я, ошалевшая от слов Лекса, не могла оторвать глаз от его ключицы. Как странно… в новелле было много картинок, это же почти графический роман. Старшего принца там рисовали подробно, в том числе и без рубашки. Да что там, разок даже без штанов… я уж молчу про всякие фан-арты.

К тому же мой супруг уже не раз сверкал голым торсом мне на радость — то в постели, то во дворе с топором. И всегда его золотисто-гладкая, будто шелковая кожа была чистой.

Откуда тогда эта проступающая вязью непонятных цветов татуировка под ключицей?! И почему она похожа скорее на шрамирование, чем на тату?

— Что это? — выдохнула я прямо на странный рисунок. Он был похож на какую-то хищную лиану. Почти все цветы на этом побеге уже завяли и облетели, оставался только один полураскрытый бутон у самого горла. И мне с перепугу показалось, что он не просто шевельнулся, но и оскалился, почувствовав пристальное внимание.

— Родимое пятно, — ответил Лекс. — Обычно я прячу его под несложной иллюзией или просто прикрываю одеждой.

— Пятно? — не поверила я и потянулась потрогать. Но мою руку мгновенно перехватили и… поцеловали.

Раз, другой, с такой тягучей тоскливой нежностью, что у меня закружилась голова от непонимания и какого-то странного предчувствия.

— Когда я родился, все бутоны цвели.

— А потом что? — Это вообще не по сюжету! Не было в новелле никаких татуировок, я точно помню! Еще и цветущих!

— Потом я начал… Софи… — Лекс отпустил мою руку и вместо этого притянул меня к себе на колени всю как есть, почти голую в спадающей рубашке. Обнял со спины, как плюшевого мишку, и принялся целовать в плечо, в шею… но в этих поцелуях вперемешку со страстью было еще что-то. Как будто он долго-долго шел по пустыне, а тут я. Маленький ручеек. И теперь путник никак не может напиться, все припадает и припадает губами к живительной влаге. Но одновременно боится глотнуть побольше, сделать неосторожное движение, что-то нарушить, потому что тогда ручей в песках исчезнет, как мираж.

— Лекс, — все-таки смогла я прийти в себя, развернуться и обхватить его лицо ладонями, — начал что?

— Жить… — Бывший наследник прикрыл глаза и потерся о мою руку, как большой кот. — Побеждать. Проигрывать. Снова побеждать. Уставать от жизни. Терять…

Последнее слово он сказал таким тоном, что у меня по спине скользнул холодок.

— Я тебя прошу, ежик, не спрашивай, — тихо-тихо попросил он, целуя меня в лоб. — Я расскажу потом… сам. Когда будет можно.

— Можно что?! — Да какого лешего происходит в этой чертовой нелогичной от первой до последней страницы книге?! Мало мне было несуразиц от автора, вроде той, когда принцы шастают по стране в компании главной героини и ее гарема, а император на это плевать хотел. Ни охраны, ни соглядатаев.

Мало необъяснимой, непродуманной и не очень стройной магии! Мало рогатых чудиков из степи, лейри-каннибалов и прочей нечисти. Светлячки, комиссии, маги из башни!

Так еще и весь сюжет пошел по… лесом пошел! Я теперь ничего не понимаю, а еще, чер-р-рт побери, всем телом чувствую, как мне хорошо сидится на коленях у подозреваемого властелина! Будто так и надо, будто всегда тут сидела. И как мне нравятся его осторожно-жадные поцелуи. И как я готова растаять, поверить и перестать задавать вопросы. Хотя бы прямо сейчас!

Караул!

— И сколько лет мы уже были женаты? — Часть розового желе удалось собрать в кучку, получился немного мозг. Который со скрипом и хлюпаньем заработал. И на пробу выдал каверзный вопросик, ответ на который должен был прояснить пару важных нюансов.

Потому как игнорировать то, что Алексин слишком хорошо знает меня и мои привычки, начиная от любимого мороженого, заканчивая возможными действиями в разных ситуациях, было бы глупо.

— Не все ли равно, ежик? — Коварный гад снова поцеловал меня в плечо, чуть щекотно и так приятно, что пересохло во рту.

— Не все равно. — Я поняла, что еще немного — и он таки получит свой супружеский долг. А я не получу ответов!

Полминутки активных отбрыкиваний — и моя рубашка осталась в руках Лекса, а сама я, плюнув на обнаженку, перебралась в другой угол кровати.

— Софи. — Муж обреченно рассмеялся, потом уткнулся лицом в рубашку и так застыл.

— Девятнадцать лет уже Софи! Слушай, давай серьезно. Иначе я буду вынуждена разор…

— Не смей! — Как и ожидалось, Лекс резко вскинулся. Сжал меня так, что трудно стало дышать. — Даже не заикайся. Я тебя не отпущу.

— Э-э-э… вообще-то в договоре написано, что через двести пятьдесят лет…

— Плевать, что там написано! Я уже один раз ошибся и больше не намерен… Софи! Дьявол! Софи, нет! Я же ничего не сказал!

Его яростные крики доносились как сквозь ватное одеяло и становились все тише. Странное ощущение. Как только Лекс в запале выкрикнул что-то про свою ошибку, у меня в глазах резко потемнело.

Проснулась я с удивительно пустой головой и еще долго смотрела в потолок на симпатичный гобелен с драконами, притороченный к балдахину. Мы его на чердаке неделю назад отрыли, выстирали и с горем пополам повесили над супружеской кроватью. Симпатичные небольшие крылатые ящерицы будто танцевали в небе. Да нет, не будто. Явно же двигались… Ох… кажется, я просто направо ловлю вертолеты.

— Что мы вчера пили? — Состояние изрядно напоминало похмелье, и я задала вопрос вселенной чисто машинально, даже не ожидая ответа.

Но одеяло рядом тут же зашевелилось, и из-под него вынырнул побледневший, как свеженький труп, Лекс с копной влажных и всклокоченных со сна волос. Мамочки, кто его так за ночь измучил?! Ну не я же?

Ничего не помню. Вроде бы да, заманила мужа в спальню с целью подвергнуть пыткам и разобраться, какого лешего вокруг происходит.

Как защелкнулись наручники на тонких, но сильных запястьях — помню.

Как раздевалась и всячески дразнила бывшего принца — тоже помню.

Как уселась на него верхом… и чуть было не порушила весь план пыток к чертям собачьим, почувствовав не только его возбуждение, но и свое собственное, — помню!

А дальше провал. Словно ведро с чернилами на голову надели — темно и непроглядно. Так что случилось-то?

Мы хоть того… долг друг другу отдали, раз уж с пытками не задалось?

И почему Лекс так похож на недавно восставшего зомби?

— Боже, тебя что, служанка леди Альбы незаметно покусала?

— Мы пили вино, — на удивление мрачно признался муж. — Потом ты надо мной снова издевалась. И не дала… ничего. Кроме того же вина. Которое нам принесли в спальню. Четыре кувшина, женщина! Как вообще в тебя столько влезло? — И Лекс махнул рукой куда-то влево.

Я приподнялась на подушках и посмотрела, куда показывают. Ого! Нехилые кувшинчики. Литра по полтора. И не четыре, а целых шесть…

— Это мы столько вылакали?! А по поводу?!

— Ты решила меня зверски «пытать», что и начала проворачивать с переменным успехом. Видимо, первый кувшин был для храбрости, а потом уже… — Настроение у мужа явно было преотвратное. Кажется, большую часть вина вылакал именно он, а потому сейчас страдал сильным похмельем.

— Да какая там храбрость, что я, без ста грамм мужчину не… не замучаю?! — Я вовремя закашлялась и поправилась. — А потом для чего пила? И тебя отстегнула…

— Хоть за это спасибо, — мрачно ухмыльнулся Лекс и потер виски. Потом перегнулся через меня и достал с пола еще один кувшин. В котором даже что-то плескалось. — Будешь? Тут по паре глотков, просто чтобы чуть прийти в себя.

— А магией никак?

— Я сейчас не в состоянии. Попробовать могу, но за результат ответственности не несу. Можешь попросить Юльвара, тот с удовольствием проверит пару своих наработок на добровольном подопытном.

— Нет уж. — Я с большим подозрением принюхалась к вину в кувшине. Пахло довольно приятно. И подозрительно знакомо. Неужели я вчера и правда налакалась, как последняя пьянчужка, вместо того чтобы вытрясти из мужа признание?! Вот дура!

— Вставай, моя радость. — Лекс подозрительно быстро приходил в себя после пары глотков вина с похмелья. — Если ты не забыла, у нас в поместье незваные гости с проверкой. А ты все еще девственница!

— Что, прям счас? — Я не смогла не возмутиться. Да что ж такое, ни минуты покоя! Я в книгу попала или в дурдом?

— Ага. Прямо сейчас надо вставать и идти думать, что нам делать дальше. Держать проклятую нечисть в своем поместье не лучшая идея. И это я сейчас не про членов комиссии. Пусть они и недалеко ушли от данного определения. — Мужчина устало зевнул, прикрыв рот ладонью. Не выспался, что ли?

— Это ты про заразную служанку? — Я села на край кровати, машинально отметив, что рубашка на мне завязана у горла и панталоны надеты. Облегченно выдохнув, спустила ноги на коврик и нашарила балетки. — А что мы можем с ней сделать без большого круга шаманов?

Упс, снова не успела вовремя прикусить язычок. Это в новелле главная героиня и Ко после долгих мытарств, двух битв, одного похищения, провала в пещеру и еще какой-то фигни, которую я плохо запомнила, добралась-таки до разгадки. Заодно и обзавелась союзниками в виде диких племен из степи. С помощью их шаманов зомби-апокалипсис удалось победить буквально в последний момент.

А нам что делать? Ну, кроме того, что одной попаданке надо бы поменьше болтать?

— Для начала покажем эту девушку всем старшим лейри, — пожал плечами Лекс, потягиваясь на постели, словно кот. — Раз уж она попала не куда-нибудь, а в наше поместье, этому должно быть объяснение. Изначально такая халатность со стороны магических созданий меня смутила. Обычно даже люди сюда редко добираются, а людские болезни еще реже. Думаю, ты понимаешь, что это не просто так. Тот же леший, как ты его зовешь, должен был избавиться от потенциальной опасности еще на границе. — Мужчина кое-как пригладил волосы, оглядываясь в поисках своей одежды. — А если с этой заразой не сладят лейри, то у нас в «команде» есть два самых сильных мага империи. Один из которых специализируется на изучении редких и неизвестных феноменов магии. Припряжем Юльку, пусть у него голова болит.

— Угу, рыжий леший уже предлагал мне сожрать всю комиссию в полном составе, — мрачно покивала я, набрасывая просторное полудомашнее платье прямо на сорочку. За окном едва рассвело, на улице прохладно. Гости еще наверняка спят, так что можно не выпендриваться в корсетах и сходить спокойно в оранжерею и на огород, все проверить. Заодно подумать и поговорить.

— Зря ты не согласилась. — Лекс тоже не стал рядиться в парадное, только накинул свободную рубашку и обулся. — Пойдем к роднику, там и умоемся? Заодно чистейшая водичка с драконьих гор поправит здоровье. Там с утра все стадо на водопое, поспрашиваем барашков, что они думают о внезапной заразе.

— Почему барашков? — машинально переспросила я, без возражений опираясь на руку мужа.

— Потому что двуликие лейри-оборотни кое что смыслят в магических проклятиях, при которых меняется облик. А те, что выбрали путь травы, тем более могут подсказать нужное решение.

— Это ты сейчас так изящно намекнул на то, что овцы — существа травоядные?

— Именно. Лучше них в целебных травах не разбирается никто. Даже леший.

Ну что делать, я пошла, куда позвали. Холодная водичка из родника в дальней части сада казалась сейчас даже важнее разгадки зомби-апокалипсиса.

Только вот…

Откуда это странное чувство, будто я забыла что-то очень важное? Случившееся совсем недавно. Буквально вчера?

И почему я все же вместо того, чтобы довести пытки до конца, принялась пить с Лексом вино?

Подозрительное дело… я этого так не оставлю! А что, если спросить у лейри не только о заразе, но и о моем муже? Раз уж они его так уважают и будто бы давно знают?

— Ишь, шастают. — Миленькая девочка-овечка, очень похожая на анимешную картинку косплеерши в своем платьице с воланами и прическе-кудряшке, неодобрительно оттопырила пухлую губу, скосив карие глаза в сторону компании фрейлин, расположившихся в беседке. — Особенно эта, в красном!

— Мне она тоже не очень нравится, — со вздохом призналась я, забирая у овечки маленькую корзинку с волшебно ранней оранжерейной малиной и оглянувшись через плечо на леди Альбу. — Но сделать мы ничего не можем. Это «гости», — последнее было сказано с легким нажимом. А то мне что-то не понравилось задумчиво-хищное выражение нежных овечьих глазок.

— Очень жаль. Из нее вышла бы хорошая капуста. Вкусная! — вздохнула вторая белобрысая кудряшка, похожая на первую, будто сестра-близнец. У овечек разве что цвет платьев немного отличался, а в остальном они выглядели клонированными Долли.

Я мысленно икнула. Вот тебе и стадо вегетарианцев! Живьем они людей не едят, зато выращивают на них разную зелень. Хорошая стратегия для мирных травоядных лейри!

— Капуста у нас и без столичных вредин хорошая. Тем более кто знает, что они там в этих грязных городах едят, вдруг отравят почву. Вы лучше вот что… скажите мне, милые, как давно вы знакомы с его бывшим высочеством, моим мужем?

Так себе перескок с одной темы на другую, но что уж поделать. Я вообще выбралась в сад не столько за малиной и фрейлинами, сколько ради этого вопроса. И не задала его в лоб, сначала пообщалась с лейри на отвлеченные темы. Так что я молодец и мне нужен ответ!

— Да недавно познакомились, — мотнула кудрявой головой первая овечка, — лет пятьдесят как господина знаем.

— Сколько?! — Я чуть не уронила корзину с малиной.

Погодите… погодите! Но Лексу всего двадцать пять, я точно помню из текста новеллы.

— Ну, может, чуть больше или меньше, — поспешила на помощь сестре вторая овечка. — Мы в человеческих годах плохо разбираемся, вы ведь на такие маленькие отрезки их делите, что некоторые лейри едва моргнуть успевают.

— Кхм… — Я окончательно запуталась. — То есть вы все же знали господина Алексина до того, как мы с ним приехали в Ласточкино Гнездо?

— Эм-м-м… — Одна овечка сделала большие глаза и посмотрела на вторую овечку. — А он куда-то уезжал?

— Ну да, выходил вроде ненадолго, — наморщила лоб блондинка номер два.

— Что-то вы путаете, милые, — попыталась разобраться я. — Это ведь земли О’Райли. Как его высочество мог побывать здесь раньше? Тем более что он учился в академии магии, а оттуда не отпускали на каникулы даже во дворец.

Овечки снова переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Люди любят делить между собой то, что им не принадлежит. Мы тут как жили, так и живем, а кто там покупает или дарит землю — неважно.

— А почему слушаетесь меня в таком случае? — Мне стало так интересно, что на секунду я забыла даже о Лексе и его секретах.

— Нам нетрудно. Вы с господином забавные. И еще ваша кровь хорошо влияет на долину. Когда вы сидите дома, а не бегаете где-то далеко, здесь приятно жить и много еды.

— Понятно, что ничего не понятно. Но вернемся к нашим баранам… тьфу ты, к моему мужу. Когда он бывал здесь раньше? — Я с упорством рогатеньких собеседниц решила игнорировать их иносказания. Если задать один вопрос в разной форме несколько раз, есть шанс, что кто-то да проболтается.

— Ну, когда мы только-только познакомились, кажется? Это когда он заключил договор на защиту и… — Овечка запнулась, получив тычок локтем от сестрицы.

Одновременно с этим я почувствовала, что у меня резко закружилась голова. А откуда-то со стороны дома донесся сердитый крик мужа:

— Ирма, Ишма! Софи!

На крик обернулись все. Овечки, фрейлины в беседке, охранники из туров у ограды, Роэль, только выбравшийся на крыльцо, Элоди, идущая с ним под ручку…

Ну и я в том числе.

— Ты чего? — Поскольку муж оказался рядом со мной так быстро, что никто моргнуть не успел, я даже не рассердилась. Просто позволила подхватить себя на руки, как куклу, и удивленно моргнула. — Зачем так кричать, я же не глухая.

Головокружение, кстати, прошло, как только он меня схватил и затискал.

— Я ведь просил тебя не выходить из дома без меня. Вон лицо какое бледное, а только что и вовсе чуть в обморок не упала. Вдруг твое заболевание снова вернется? Не стоит так пренебрежительно относиться к собственному телу.

— Да? — Как бы там ни было, но даже через шок попадания я чем дальше, тем больше возвращала себе свои привычные мозги и врожденную подозрительность. — Ты так думаешь? А мне вот показалось, что тебя заботит не мое здоровье, а нечто другое…

Лекс только насупился, а потом вдруг уткнулся лицом в мои волосы. И понес меня к дому, ни на что больше не реагируя. Только на прощание как-то остро глянул на овечек. И те мгновенно ускакали в кусты, будто их тут и не было.

Ох, как все непросто вышло. Начиная с камушка, о который я шлепнулась вместо Элоди, получила из него некую силу и теперь через нее как магнит притягиваю все сюжетные неприятности.

Это ладно, это понятно, и я уже почти смирилась. Пусть до сих пор искренне не желаю быть «главной героиней», но с этим я хотя бы примерно знаю, что делать.

А вот с Лексом все совершенно туманно. Начиная с того, что он действует вообще мимо сюжета и собственного прописанного образа! Это он, а вовсе не я ломает всю картинку из книжки!

И этот странный, абсолютно не каноничный, даже, скорее, чуждый изначальной новелле персонаж чего-то явно от меня хочет. Но чего? Почему? Зачем?

Даже взять вчерашнее опьянение. Это я с похмелья плохо соображала. А теперь внутри все свербит от подозрения — ну не могло быть все так, как рассказал бывший принц! С чего бы я вообще начала пить посреди допроса?!

И вот сейчас опять: слова овечек, мое неожиданное головокружение на том месте, где белобрысая кудряшка начала что-то рассказывать… А не звенья ли это одной цепи?

Может, это Лекс что-то наколдовал на меня, несмотря на запрет? Вчера он так отшиб мне память, когда чуть не проболтался во время «пыток», а сейчас снова собирается стереть «ненужные» воспоминания, вот и…

Стоп, кое-что не сходится. Мне сначала поплохело, а только потом бывший принц, словно почуяв мое состояние, «как выскочил, как выпрыгнул» и как заорал. И что бы это значило?

Начнем с того, что Лекс как-то чувствует мое состояние. Логично предположить, что каждый раз, когда я узнаю больше положенного, у мужа включается магический аналог сигнализации. Но почему именно мне становится плохо? Опять какое-то проклятие?

И это проклятие не дает мне знать правду. Но почему?! И главное, кто его наложил? Сам мир? Камень, от которого я заразилась магией и главногероизмом? Или все же Алексин?

Но опять же… ему-то это зачем?!

Я решила не тянуть козла за рога, отбрыкалась от его объятий, заставила опустить меня на дорожку и спросила прямо:

— Мне становится плохо, когда кто-то пытается рассказать правду, так?

Алексин осмотрел меня тяжелым взглядом, не забыв взмахом ресниц придать скорости шмыгающим на заднем плане лейри. Очень властным и даже слегка пренебрежительным взмахом, как и положено темному властелину.

— Да. Рано еще. Должно пройти время… — Лекс положил руку мне на голову, и, как только я снова почувствовала головокружение, мана мужа полилась в меня широким потоком. — Так что не занимайся мазохизмом, пытаясь объять необъятное. Знай: пока я рядом, ты в безопасности. Переживать не о чем.

— Да как же! — проворчала я, с трудом проглотив комок в горле. — На тебя только стоит глянуть, и сразу можно помереть от переживаний!

— Не преувеличивай, дорогая, — мило улыбнулся Лекс. — Иди в дом, отдохни перед ритуалом. А я пока… побеседую с лейри, — закончил наш разговор бывший принц.

— Не убей никого, — хмуро пробурчала я. И ушла. Думать. О побеге! Втором подряд.

— Да этих тваринок даже если постараешься — не пришибешь, — совсем не принцевским тоном хмыкнул мне вслед муж. — Не беспокойся ни о чем, дорогая!

— Ну да, ну да… — Я шла по уложенной розовыми кирпичиками дорожке, недавно высвобожденной из сорняковых джунглей, и бухтела себе под нос. — Когда придет время, надо же. А когда оно придет? Когда меня станут резать на каком-нибудь темновластелинском алтаре? Нет, этого так оставлять нельзя. Сбежала, называется, от неприятностей в глушь. Да здесь их больше на квадратный сантиметр площади, чем в императорском дворце! Одни эти… козы чего стоят! Во главе с Альбой!

Это я свернула с дорожки и прошмыгнула по кустам мимо беседки, где засели придворные дамы. Хорошо еще, что удалось сделать свой маневр незаметным. А то ведь прицепились бы словно репьи!

Зато я подслушала парочку многозначительно-неприятных фраз и получила новую пищу для размышления:

— Слишком она спокойна, эта О’Райли. У нее в замке неизвестная болезнь, а она даже глазом не моргнула. Скорее всего, именно эта ведьма прокляла служанку госпожи Альбы!

— Вот именно! Но вы слышали, как она умело выкрутилась?! Мол, где-то у моря такая же болезнь ходит. Да кто знает, что там у моря! Проверять-то никого не отправишь!

— А принцы? Вы видели их высочеств?! Они с этой замухрышки глаз не сводят! Оба! То ручку ей подставляют, то поддакивают, то глупо смеются. Опоила, наверняка опоила!

— А господин Юльвар! Она и его зачаровала! Он так хвалил эту профурсетку безродную! Это настоящая трагедия для страны, если по вине ведьмы сгинут лучшие умы империи.

— Но что мы можем сделать?

— Есть у меня одна мысль, — вступила в общий хор сама Альба. — Сегодня вечером будет проведен ритуал прояснения правды. И я думаю, с этим мы можем немного помочь правосудию. Но не будем обсуждать это здесь, дамы. Вдруг нас кто-нибудь подслушивает?

Как в воду смотрела, тля в кринолине. Еще как подслушивают! Жаль, ты рано об этом догадалась!

Так или иначе, фрейлина и сопровождающие ее дамы стайкой расписных птичек снялись с места и упорхнули в дом. А я вылезла из кустов и мрачно отряхнула колючки с подола. Ладно, кто предупрежден, тот вооружен. Даже частично! Надо найти брата и спросить у него, как можно испортить ритуал. Я-то знаю, что никого не привораживала. По идее, бояться мне нечего. Но, учитывая дурдом в новелле и злостные планы Альбы, стоит принять меры предосторожности.

С этими мыслями я поспешила на задний двор, где Каллен и Роэль по утрам упражнялись в магическом дуэлинге. Бог с ним, с наследником и его одержимостью, раз прилип — пусть приносит пользу! Проконсультирует, например. Он ведь закончил ту же академию магии, что и Лекс, Каллен, да и Юльвар.

А еще там училась Альба. Она ведь не просто так попала в состав комиссии. И остальные дамы тоже вроде не только украшают кортеж своим присутствием.

Короче говоря, сами они ведьмы! А я, раз уж обзавелась чокнутым «гаремом», должна иметь с него хоть какой-то гешефт.

Но до заднего двора я не дошла. Меня перехватили на полдороге.

— Утро доброе, хозяюшка, — поприветствовал меня странный ало-рыжий парень, сидящий на заборе. Голос у него был слегка хрипловатый, а прическа на голове радовала классической стрижкой «взрыв на макаронной фабрике», ну или странным подобием ирокеза.

— Мм? — Я засмотрелась на его прическу и не сразу отреагировала. — Да… доброе. Ты что-то хотел?

— Уку, — кивнул очередной лейри, почесав затылок. — Вы попросите хозяина больше не кидаться в меня камнями и не душить магией.

— Что?!

— Говорю, попросите хозяина не кидаться из окна магическими сгустками! Я, между прочим, свою работу выполняю, о рассвете пою. Всех с новым днем поздравляю. А он дерется!

— Ты… ты петух? — после короткого размышления уточнила я, с трудом сдерживая нервный смех.

— Я бы попросил! Обзываться неку-культурно! Я взрослый лейри с боевым птичьим обликом! Между прочим, я признанный борец с нечистью, а также с проклятиями, демонами и прочей заразой! — вскинулся золотой петушок на заборе.

— Хм-м-м… Слушай. — Мне в голову вдруг пришла одна мысль. Отчасти навеянная сюжетом, а отчасти просто безумная. Но вокруг и без того дурдом, чего бы не проверить? — А ты видел заболевшую служанку нашей гостьи?

— Нет, — тряхнул ирокезом петушок. — Оно мне зачем? Я по другому поводу. Вот, передаю, как обещал. А вы за это пообещайте приструнить мужчину своего. Пожалуйста!

— Ну… ладно, — слегка растерянно кивнула я. И взяла из протянутой руки свернутый в трубочку лист бумаги. — Спасибо.

— Тогда я пошел! — Петушок явно собрался спрыгнуть с забора куда-то во внешний мир.

— Погоди! — Записка отправилась в карман, а я успела поймать парня за штанину. — Сделай одолжение, глянь на больную служанку? Раз ты тут самый крутой борец с нечистью, нежитью и проклятиями?

— Да? — Петушок аж залоснился от гордости и передумал спрыгивать. — Ну ладно. А что мне за это будет?

— А чего ты хочешь?

— Поцелуй? Как для Ху Шина? — с самой хитрой мордой ляпнул парень.

— Ну нет. — Я насмешливо прищурилась. — Не хочу потом лечить твой вырванный по перышку боевой хвост.

— И то верно, — опечалился петушок. — Господин вдруг стал очень ревнив, хотя раньше… ладно, неважно, — резко отмахнулся он и снова задумался. — Тогда дай мне крови! Своей. Хотя бы капли три. С орешками. Точно! Орешки в крови!

— Эм-м… ну ладно, — с некоторым сомнением вздохнула я. — После того как глянешь на девушку и поможешь ей чем сможешь.

— Договорились! — кукарекнул лейри и таки кувыркнулся с забора в кусты. А оттуда молнией просквозил в сторону дома.

А я постояла, подумала и вытащила из кармана записку. От кого она?

Упругий рулончик недолго упрямился, развернулся. И я застыла соляной статуей, не веря своим глазам.

«Не доверяй кронпринцу Алексину! Он искусный лжец! Проверь собственные записи в бухгалтерской книге, А=В. А потом сразу беги! Не раздумывай, не оглядывайся, беги от него так далеко, как только сможешь!»

Ох и ни фига себе! И все, ни объяснений больше, ни подробностей… Я бы, конечно, в любом случае насторожилась. Но сейчас главное было не в этом.

Записка была написана моим собственным почерком. На русском языке!

Да-да, все прелести попадания в другой мир, да еще в чужую книгу — язык и грамотность оказались выданы по умолчанию в момент переноса. В новеллах и мангах так всегда. Одно но — пока я не увидела эту записку, я просто не отдавала себе отчета, что всю дорогу разговариваю на чужом наречии, пишу чужими буквами и без труда разбираю все странные иероглифы-руны подряд.

А тут как током ударило.

Что это?!

Так, спокойно. Выдыхаем. Садимся под ограду в кусты и начинаем думать. Сопоставлять. Анализировать.

Записку принес лейри. Они все здесь давно и прочно знают Лекса, хотя и не признаются. Но я уже поняла кое-что об этом народце: им трудно лгать, не любят волшебные создания это дело. Могут недоговаривать, увиливать и просто промолчать, особенно если не хотят делиться знаниями или своими секретами. Но при этом легко проболтаются, если усыпить их бдительность отвлеченной беседой, а в самый неожиданный момент задать вопрос в лоб.

Что мы имеем? Лейри знают Лекса и считают его господином. Более того, если собрать все оговорки и рассмотреть под нужным углом на ярком свету — они и меня знают!

Но ни больная младшая сестра одного из героев, ни темный властелин всея новеллы совершенно точно не выезжали из столицы до свадьбы. А лейри уверены, что Лекс бывал тут раньше. А судя по записке — я тоже бывала! Но как?!

У меня только одна, совершенно безумная мысль в голове. Этот вариант я тоже, кстати, вычитала или видела в нескольких новеллах, мангах и дорамах. И в этой новелле было какое-то смутное упоминание о том, что существует такой волшебный народец, который то ли живет во всех временах сразу, то ли помнит прошлые жизни.

И что из этого следует? А вот что:

Алекс вовсе не попаданец в книгу из моего мира. Он попаданец в собственное прошлое! И судя по тому, как у меня легонько закружилась голова, стоило лишь об этом подумать, я абсолютно права.

Мало того, я здесь тоже была! Потому что хоть как-то еще объяснить в реалиях новеллы мой почерк и русский язык практически невозможно. Прошлая «я» уже вела бухгалтерскую книгу, которую я еще не успела завести здесь. И прошлая «я» не доверяла Алексину. Не просто не доверяла… хотела сбежать как можно дальше.

Значит, Алексин лжет. Все время лжет. Хм… Зачем?! Тем более записка эта без той самой бухгалтерской книги, которой еще и в помине нет, просто бесполезна! Может, я эту книгу тоже как-то сама себе передала?!

Но что-то мне подсказывает, что лейри просто… опять напортачили со временем. Ровно как те овечки, для которых человеческие годы что минуты — непонятно, сколько времени прошло.

Но тогда, получается, прошлая «я» передавала эту записку тоже прошлой себе. Но зачем? Алексин… стирал мне память?

Точно! Наверное, так и произошло сегодня ночью! Проговорился и стер мне воспоминания, спихнув все на алкоголь!

Так. Ладно. Я поняла, что все сложно. Но утроить бдительность, как советует моя же записка, в любом случае полезно. А то что-то расслабилась я, перестала слишком уж подозревать Лекса во всем плохом и даже почти… кхм. Почти согласилась на супружеский долг.

А ему доверять нельзя! Более того, от него надо держаться как можно дальше. Ибо не буду же я врать сама себе в записке? Уф-ф-ф, дурдом с этим попаданием. Мало мне было чужого мира с дурацким сюжетом, тут еще и временны́е петли подъехали.

Кстати, а почему в записке я назвала его «кронпринц Алексин»? Я нынешняя точно бы написала просто Лекс, по привычке. Да и не принц он больше никакой. Еще одна загадка…

Записка была тщательно скручена в трубочку и спрятана в кстати подвернувшийся медальончик на браслете. А я вылезла из кустов и пошла… куда собиралась.

Потому что проблемы стоит решать по мере их поступления. Побег без шапки в ночь холодную — не мой стиль, тут надо готовиться. Лекс был вчера и никуда не денется до завтра. Зато ритуал проверки моей невиновности никто откладывать не собирается. И злая Альба явно намерена его подгадить.

— Каллен. — Я дождалась, пока разгоряченные поединком мужчины остановятся, выдохнут и обратят внимание на что-то кроме учебного боя. — Это было красиво. Хочешь пить? Ваше высочество?

Две кружки с местной разновидностью кваса пришлись очень кстати. Не то чтобы брат и Рояль не прониклись бы моими бедами без этого подлизывания. Но мне оно ничего не стоило, а мужчин с ходу переключило на нужный лад.

— Я хотела с вами посоветоваться. — Тяжкий вздох даже не пришлось изображать. — Мне немного стыдно за то, что я поступила не как леди и подслушала чужой разговор. Но это было слишком важно, и…

И дальше я поведала страшно заинтересовавшимся парням о разговоре фрейлин в беседке. С подробностями и живописными деталями, чтобы лучше дошло.

— Как вы думаете, леди Альба действительно может мне всерьез навредить и что-то испортить во время ритуала?

— Я прямо сейчас пойду и оторву ей го… — Ловить брата за локоть пришлось очень быстро. А заодно и Рояля, который попытался сорваться с места, сделав не менее свирепое лицо.

— Так вы только убедите всех, что у нас здесь логово злых темных магов, которые убивают членов комиссии, чтобы скрыть от императора правду. Давайте лучше подумаем, что эта леди реально может сделать во время ритуала. И как ей помешать, — остудила я пыл парней.

— А где твой муж? — недобро прищурился Каллен, набрасывая на плечи рубашку и приглаживая растрепавшиеся волосы. — Разве это не его первейшая обязанность — оберегать тебя от любых неприятностей?

— Он оберегает. В данный момент где-то возле подвала с той странной больной девушкой оберегает. Пытается решить проблему вместе с Юльваром и разработать лекарство. — Советоваться с Лексом мне сейчас категорически не хотелось. Безумная мысль про попаданца в собственное прошлое жгла разум сразу целым костром подозрений. — А с этим затруднением я решила подойти к вам… Я подумала, что у вас больше опыта в подобных делах. Вы же не оставите меня с этим одну?

Наглая ложь и не менее наглая лесть. Зато сразу подействовало. Даже на пару минут почувствовала себя Элоди, то есть настоящей главной героиней — всеми мужиками манипуляторшей.

Хотя чего уж врать самой себе про пару минут. Теперь я тут главная героиня. И очень сильно подозреваю, что виноват в этом вовсе не камушек, о который я треснулась «всей Софией» при попадании.

— Ни в коем случае! — почти хором ответили, надо же. Какие хорошие мальчики. А я еще хотела, чтобы они свалили подальше. А теперь фигушки. Передумала. Не собираюсь оставаться с втройне подозреваемым наедине!

— Тогда… может, вернемся в дом, позавтракаем в тишине на кухне и подумаем вместе?

— Значит, Юльвар собирается провести более детальный и сильный ритуал для обнаружения темных эманаций, так?

— Любых эманаций, а не только темных. Если верить его описанию, то этот ритуал буквально разберет насыщенный магический фон на составляющие. В первую очередь, конечно, посмотрят наличие темной волшбы и ментальной магии. На все остальное внимание обращать не должны, — разжевал мне суть Лекс, одновременно с этим разжевывая немаленький кусочек ароматного мяса.

— Ну зашибись…

— Что ты сказала, дорогая? — отвлекся от своего стейка муж.

— Ничего. Между прочим, уже темнеет. Скоро он дочертит свои классики? — высказалась и даже не спалилась. Смешно, но в мире новеллы прекрасно знают эту детскую игру, кроме того, часто чертят разные фигуры, по которым надо прыгать, магией.

— Я лично попросил его несколько раз проверить точность начертания. Чтобы никто походя туфелькой какую линию не стер или не ту травку не подкинул. Заодно показал, как внедрить одно очень важное условие — принадлежность магических эманаций. Согласись, намного легче определить виновника не просто зная, что где-то в поместье творилась волшба, а четко видя направление. В общем, около получаса у нас еще есть, загрузил я Юльвара изрядно. К тому же наши братья отдельно бдят за всеми действующими лицами, чтобы кто-нибудь что-нибудь не испортил. Это тоже немного замедляет процесс.

Лекс выглядел как обычно. Мы снова встретились за обедом, где пообщались с гостями из комиссии. Леди Альба, кстати, тоже присутствовала и выглядела подозрительно довольной. Мой брат, Рояль, а с ними за компанию и Элоди, которой мальчики поведали о подлости некоей придворной дамы, посматривали на нее так многозначительно, что мне пришлось все время кашлять и греметь столовыми приборами, отвлекая их внимание от Альбы. Они бы в ней дырку прожгли!

А вот я невольно прожигала дыры в Алексине. Искренне не хотела показывать свои подозрения, мне и с комиссией разборок за глаза, но поднявшая голову здоровая паранойя не давала покоя.

Начнем, допустим, с той же еды. Лекс очень спокойно и беспрекословно ел все мои «новаторские» блюда. Мало того, он знал, как их есть! Нет, даже не так! Он знал, как их есть вкуснее! Какой соус брать, как макать, чем закусывать. Раньше такое не бросалось мне в глаза, потому что такое поведение воспринималось как само собой разумеющееся. Но сейчас достаточно пристально посмотреть на остальных участников ужина, и с ужасом понимаешь: те не уверены даже, как именно все эти «изыски» на прибор накалывать.

Точно попаданец. Или, точнее, возвращенец! Гад! Что он такое со мной сделал во время предыдущей попытки, чем все закончилось и зачем он на этот раз отказался от наследства? Ограничил себя клятвами? Что вообще происходит? И самое главное — куда мне бежать на этот раз?

— Леди и господа, прошу в сад. — Юльвар закончил приготовления к ритуалу. — Выше высочество, ваше сиятельство… — Он жестами довольно уверенно расставлял действующих лиц по местам.

— Для чистоты нашего экс… кхм… ритуала прошу вас спокойно стоять каждого со своей стороны. Так мы легко сможем проверить, есть ли на конкретном человеке ментальное воздействие или проклятие. В случае, если таковое имеется, луч загорится алым, — последнее он пояснил для стоящих за пределами круга членов комиссии. — Вторая же часть ритуала покажет склонность к данным видам магии. Заранее предупреждаю, что как раз таки второе ничего не решает. К примеру, я лично знаю, что у его высочества есть сродство с тьмой. Потому и был удивлен тем, что меня вызвали для проведения расследования, — эту фразу он произнес едва слышно, да и поднявшийся вокруг гвалт заглушил голос мага.

— Что ж, начинаем.

Юльвар вскинул руки, напитывая ритуал своей магией и начиная бормотать что-то речитативом. Странно. Я впервые видела такие сложности в магии. Тот же Алексин не произносил никаких заклинаний, а магичил буквально щелчком пальцев.

Большой круг сначала загорелся ровным белым цветом, а потом начал мигать по внешнему периметру всеми цветами радуги, будто огромный барабан из «Поля чудес».

— Алых лучей нет, — облегченно выдохнул Юльвар. — Теперь сродство.

Постепенно мельтешение цветов становилось все медленнее, пока и вовсе не остановилось.

На меня показывала очень яркая белая стрелка. Настолько люминесцентно-белая, что слепила глаза. И лишь небольшая буро-зеленая окантовка давала понять, что это именно стрелка, а не луч от прожектора. И на фоне моего «белого сектора» темно-темно-фиолетовый в золотой окантовке луч Лекса смотрелся слегка угрожающе. Будто в чернила кто-то добавил фиолетовые мелкие блестки и взболтал.

— Хм… — Маг покосился на цвет магии бывшего принца и… пожал плечами. То есть это нормально, что наследник престола — темный маг, да? Всем нельзя, а ему можно? Или, как и сказал раньше Юльвар, сродство еще не приговор. — А вы, леди София, оказывается, уникум. Ваша сила потенциально огромна, но еще даже не распечатана. Как интересно…

Я так и знала. Интересно, это Альбиных рук дело, такое палево? Брат и Рояль не уследили за мымрой, которая на стадии подготовки под «протокол» заверила правильность пентаграммы и потом слиняла куда-то в тень?

Или я просто дождалась «добрых» вестей от камушка, о который стукнулась? Все, главгероинство окончательно перешло ко мне вместе со спецэффектами?

— Итак, темномагических проклятий не обнаружено. Свидетельствую. Приворотных заклинаний ни на ком из присутствующих не обнаружено. Свидетельствую. Рекомендую лишь принять во внимание нераспечатанную силу леди О’Райли.

— Все это слишком подозрительно. — Кажется, леди Альбу не убедили результаты расследования и показания ритуала. — Откуда у леди Софии такие силы? Она ведь даже не была признана одаренной и не училась в академии. Я предлагаю признать ритуал частично состоявшимся, но постановить для их высочеств и леди О’Райли обязательным немедленно вернуться в столицу для дальнейшего разбирательства. Пока мы доедем, из своей дипломатической миссии вернется император, а с ним и лорд О’Райли, отец леди Софии. Вместе мы, несомненно, развеем все сомнения и ответим на все вопросы!

— Я не согласен с вами, леди Альба. — Юльвар выглядел непреклонно. — И намерен внести в протокол собственное мнение.

— Ваше право, белый лорд, — сладко улыбнулась кикимора. — Но и я, в свою очередь, внесу пояснения со своей подписью. А когда вернусь в столицу, подниму этот вопрос на собрании лордов.

Вот крыса!

— Ваше право, леди, — отзеркалил Юльвар. — А сейчас, думаю, можно вернуться в дом. Я не отказался бы выпить по бокалу вина, чтобы отпраздновать хорошо сделанную работу. — И Юльвар элегантно предложил мне руку, помогая выйти из пентаграммы. — Господа?

Вина так вина. За бокалом-другим можно подумать. И понаблюдать за гостями.

— Господин! Госпожа хозяюшка!

— А-а-а-ар-р-р-р!

Стонала и рычала я. Потому что с ног валилась от усталости, потому что мы только-только добрались до спальни, потому что я твердо была намерена снова попытаться вытрясти из Лекса хоть какую-то информацию. Осторожно, без пыток с раздеванием — после записки мне расхотелось играть в такие игры. Никогда не любила страсти-мордасти, все эти «любовь и смерть» в одном предложении. Ну его, будем думать, куда и как сбежать. Получив хоть минимум ответов.

Но нам даже выдохнуть не дали толком. Вот мы вошли, а вот уже в дверь опять кто-то скребется!

Мне скоро это обращение «хозяюшка!» в кошмарах сниться будет. Потому что постоянно после него вылезают какие-то проблемы!

— Что случилось? Опять зомби? Или вторжение демонов?! Инопланетян?! Если мир не рушится на кусочки, то дайте мне уже поспать! — не выдержала я.

Муж только вздохнул и хмыкнул. Мне кажется или сегодня Алексин вовсе не огорчен тем, что нам не дали уединиться? Вдвойне подозрительно.

— Да какая зомби, эту больную давно петух клюнул, теперь спит. — Лейри-дворецкий на пороге озадаченно чесал в затылке. — У нас другая беда. Гостья ваша того… потерялась.

— Какая гостья? — Кажется, именно в этот момент Лекс слегка встревожился.

— Да эта… которая самая громкая и противная.

— И где потерялась?

— Так знать бы. Тогда бы не потерялась. Ее служанки и другие дамы устроили переполох, когда леди не вернулась в спальню после того, как остальные гости разошлись.

— Хочешь сказать, что ты, домовой, не знаешь, где именно фрейлина потерялась в твоем доме? — скептически уточнил муж, интонацией выделяя предпоследнее слово.

— Верно, господин. Не знаю, — серьезно кивнул Ной. — В доме ее нет. И в саду никто ее дыханием тоже не дышит. — Тут лейри к чему-то прислушался, отчего у него дернулись слегка заостренные кончики ушей. — В лесу тоже. И в полях. Потерялась, говорю же.

— О божечки. — Я со стоном запахнулась в шаль и снова влезла в балетки, которые скинула полминуты назад. — Только этого не хватало. Куда могло унести леди Альбу в такое время? Она же собиралась донос в протокол вписать… Кстати, я не видела ее в зале во время «фуршета». И вообще не видела после ритуала.

Вот тут я и заподозрила что-то неладное.

— Говоришь, ее дыханием никто не дышит? А трупов у нас, случайно, не прибавилось? Тех, кто не дышит.

— Хм… — Ной задумался. — О! Действительно! На один больше стало! — обрадовался он. — Извините, госпожа хозяюшка, не сразу сообразил. Все-таки мертвая материя — не моя специализация.

А я поперхнулась.

На один больше?! То есть трупов минимум два?

— А сколько всего в доме… мертвых? — с ужасом уточнила я.

Ной снова завис, как старенький пентиум, и у него слегка задергались пальцы, будто он перебирал счеты.

— Ну, сейчас сотни две наберется. Посчитать точнее?

— От… откуда столько?! — Я аж воздухом поперхнулась.

— Ну так вы ж сами приказали, — опешил домовой.

— Что я приказала? — На голове от ужаса зашевелились волосы. Я в красках представила мертвое стадо туров и живописно погрызенную комиссию…

Внезапно Лекс хмыкнул и прикрыл рукой лицо.

— Дорогая… Ты не уточнила, чьи трупы надо считать. Ной и посчитал тебе ВСЕ трупы в поместье. Вообще все.

— Да какие все?! — не выдержала я, чуть ли не скатываясь в истерику.

— Ну, например, вяленых уток в подполе и рыбу на леднике. Думаю, в его подсчеты могли войти даже раздавленные жучки и паучки.

— Конечно, госпожа хозяюшка, так и есть, — подтверждающе кивнул домовой.

И почему мне кажется, что этот лейри-гад втихую и на пару с Лексом меня троллит? Нашли время!

— Понятно. — Я облегченно выдохнула. Ну ничего. Позже отомщу этим чертовым шутникам. Ответят они за мой чуть не состоявшийся инфаркт. — Тогда и лишний труп может оказаться ночным мотыльком, попавшим в пламя свечки. Или жуком, которого какая-то впечатлительная гостья пришибла тапочкой. При чем тут леди Альба? И вообще, не морочьте мне голову. Идемте искать!

— Эм… нет, хозяюшка. Лишний труп как раз человеческий. Мы уже сбегали посмотрели, — сообщил довольный собой лейри.

— Кто посмотрел? Когда? Ты же только что сказал, что гостья потерялась!

— Так я, когда подсчеты вел и лишнее обнаружил, сразу братьев направил проверить. Нашли гостью, да. Сейчас мы ее людям сами отдадим, чтобы больше не шумели. А вы спите, хозяюшка.

— Да вы точно издеваетесь! — Мое терпение с громким звоном лопнуло. — А ну, стоять! На месте шагом марш! И все вместе пошли будить лорда Юльвара!

— Хозяюшка, вы бы слова подбирали, — очень жалобно шмыгнул носом Ной. Он действительно топтался на месте, словно ему пятки жгло. — То ли стой, то ли иди. Еще и ругаетесь ни за что.

— Дорогая, ты… — начал было муж, но был нещадно мной перебит.

— Сейчас окончательно рассержусь и всех покусаю, — тихим и спокойным голосом предупредила я.

И чудо! Подействовало лучше, чем волшебное заклинание. Словно Лекс и Ной всерьез испугались этой угрозы. Словно знали, что когда я разговариваю таким тоном, то до взрыва ядерной Софи осталось ровно десять секунд.

Увы, недолго я радовалась такому дружному послушанию. Ибо повод был очень нехороший. Мы помешали белому лорду отойти ко сну, подняли на уши всех остальных и очень скоро нашли в самом дальнем углу сада зачарованный черным мороком круг, внутри которого лежало тело леди Альбы.

Фрейлина, которой по сюжету предстояло строить козни главным героям чуть ли не вплоть до последней главы, была страшно и безнадежно мертва.

— Проблемно, — едва слышно выдохнул стоящий рядом со мной муж, смотря на труп женщины абсолютно равнодушными и лишенными света глазами. — Матушке-императрице эта шавка нравилась. Теперь ей придется искать новую.

— Еще бы. — Меня подташнивало, и вообще, растерзанное тело, покрытое кровью с головы до ног, не прибавляло этой ночи прелести. — Это был какой-то ритуал? Или что? Почему к ней даже нельзя приблизиться?

— Я думаю, — задумчиво начал Лекс, странно знакомым жестом почесывая бровь, что говорило о том, что он в недоумении и даже встревожен. — Я думаю…

Договорить ему не дали.

— О боги! Бедная девушка! Что это за черное колдовство?! Это вы прокляли леди Альбу! — Одна из гостий, увязавшаяся за Юльваром на поиски «подруги», очнулась от обморока и сразу начала верещать, словно кошка, которой наступили на хвост. — Это вы! Это вы!

Она некультурно тыкала в мою сторону пальцем и таращила глаза так, что они едва не выпадали из глазниц.

— Всем это ясно! Леди Альба не согласилась с сомнительным ритуалом, она хотела вывести вас на чистую воду! И вы ее убили!

— Кто мы? — спокойный голос Алексина почему-то заставил присутствующих заметно ежиться, даже пытаться отступить хоть на полшажка.

И первой заткнулась кликуша-обвинительница. Она снова позеленела и едва не хлопнулась в обморок.

Чем и воспользовался Юльвар:

— Не стоит беспочвенно обвинять леди О’Райли и ее семью. Здесь требуется тщательное расследование и изучение улик, которые вы, леди Тэша, сейчас практически топчете. Будьте любезны не двигаться лишний раз в сторону тела.

— А! Но как же?! Это же очевидно! — продолжала рыдать женщина. Кажется, смерть фрейлины действительно задела ее за живое. Такие хорошие подруги?

— Вот именно. Очевидно! Леди Альба конфликтовала в поместье только с Софи, — влезла вдруг вторая подпевала, подхватывая первую под локоток и аккуратно отодвигая подальше от ритуального круга.

— Государыня императрица этого так не оставит. — Несмотря на страх и слезы, крикливая девица говорила по делу. — А отец леди Альбы, господин старший советник? Ее дядя? Клан Ваненро не позволит замять это дело!

Так, я не поняла. Эта девица орет не потому, что так уж переживает за убиенную подружку, она не хочет оказаться втянутой в неприятности с могущественным кланом? Нет, я ее, конечно, понимаю — сама не хочу! Леди Альба не просто так весь сюжет новеллы от души гадила команде главных героев. У нее для этого были ресурсы, влияние, авторитет, деньги наконец. И полным-полно влиятельной родни.

Но это же не повод с ходу постараться свалить всю вину на кого попало, лишь бы побыстрее отмазаться.

— Услышьте сами себя! — командирским голосом вмешался Каллен. — Вы считаете мою сестру настолько глупой, чтобы так подставляться?! Она прошла проверку! Господин Юльвар подтвердил ее невиновность! Какой идиот вообще после такого станет проводить темный ритуал тогда, когда даже комиссия поместье не покинула? Очевидно лишь то, что Софи кто-то захотел подставить!

— Может, потому и сделала, что никто не подумает! — начала было леди Тэша, но ее вдруг перебил сам принц Роэль:

— А вы, значит, не «никто»?

— А… ваше высочество…

— Я, как наследник престола, официально заявляю, что всячески поддерживаю точку зрения господина Юльвара. Нужно провести тщательное расследование. Человека, что решил подставить леди О’Райли и окончательно рассорить великие дома, требуется немедленно найти!

— Рассорить великие дома? — пискнула обвинительница,

— Именно. Вы же сами упомянули о положении покойной при дворе. Ее смерть просто невыгодна никому из присутствующих.

— В таком случае гостям лучше вернуться в дом и не затаптывать место преступления, — мрачно заметил Алекс.

Я пискнуть не успела, как муж обнял меня со спины и прижался всем телом, словно хотел обернуть в себя и спрятать от всего остального мира.

Он был непривычно горячий, спину мне прямо обожгло. А еще я кожей почувствовала, как быстро, гулко и неровно бьется сердце бывшего наследника. Чего он так испугался?

Или погодите. Погодите… Если моя догадка верна и Лекс — попаданец в собственное прошлое, то он должен был знать о том, что случится с Альбой. И кто ее убил — тоже!

Но вот тут что-то не клеится. Конечно, Алексин прекрасный актер. Он выдрессирован годами жизни при дворе, королевское воспитание не пропьешь.

Так почему я чувствую, что для него смерть одной из главных антагонисток новеллы такая же неожиданность, как и для всех остальных? Причем неприятная неожиданность.

— Согласен, — перебил мои мысль Юльвар, почтительно кивнул Роэлю. — Я осмотрю место преступления и законсервирую это место во времени во избежание изменений. А утром мы проведем еще один тщательный осмотр. Все равно сейчас трудно что-либо уловить на фоне эманаций недавней смерти. Остаточные следы магии очистятся от них только через несколько часов.

И маг решительно шагнул к телу леди Альбы, склонился и провел над тем ладонями. Чуть дольше задержался в районе шеи, будто размышляя, и на секунду слегка скривился. В руках у Юльвара что-то сверкнуло, и он тут же встал, резко оборачиваясь к нам:

— Готово.

Я же в это время заторможенно смотрела на все происходящее и пыталась сообразить, что происходит и что мне-то дальше делать.

У меня Лекс за спиной. Обнимает, дышит мне в макушку так, будто пробежал марафон с медведем на закорках. Стоит и явно ничего не понимает, но о чем-то упорно думает.

Мог ли он сам прибить настырную леди-антагонистку? Совесть его бы не заела, это точно. Но зачем оно ему надо? Какой мотив? Навскидку и нет такого.

А если не Алексин, то кто ее убил? Другие могут подозревать меня в чем угодно, но я-то про себя точно знаю, что никого не проклинала до смерти. Я только попросила брата, принца и Элоди присмотреть за девушкой, чтобы она не подстроила какую-нибудь каверзу во время проверки меня на приворот. И согласно нашему уговору каждый из них и присматривал, чуть ли не посменно.

Стоп. Это что, мне теперь надо подозревать своего брата? Мог ли он убить женщину, защищая меня? А наследник престола? Что творится в голове у Рояля, мало кто может объяснить. Или и вовсе бывшую главную героиню? Может, она все еще желает снова стать центром сюжета?

Во дурдом…

А Лекса, между прочим, из числа подозреваемых как раз следует исключить. Я сразу не сообразила, но теперь до меня дошло: с самого момента окончания проверки и до той секунды, как мы нашли тело леди Альбы, Алексин был со мной.

И у меня нет за этот период ни провалов в памяти, ни малейших запинок в «раскадровке» событий.

Лекс был со мной. Альбу мы не убивали. Тогда кто это сделал? Зачем? И как теперь избежать вражды с могущественным кланом Ваненро?

— Господин, — вдруг подал голос один из молчаливых и почти незаметных помощников белого лорда. Таких незаметных и шустрых, что про себя я сразу назвала их миньонами. Тем более у помощников и плащи были черные с желтой отделкой. — Посмотрите. Что это?

И он указал на странную темную кучку неизвестно чего, лежавшую слева от того, что недавно было лицом леди Альбы.

— И еще… зачем был нужен этот ритуальный круг? Для чего понадобилась кровавая жертва? Призывали демона? Или проклятие? Может, нам надо бояться нового нашествия зараженных или поднятия нежити? Смерть леди Альбы, конечно, ужасное событие, но не стоит ли нам опасаться чего-либо другого? Более близкого, чем клан Ваненро.

Алексин за моей спиной с едва слышным шипением втянул воздух сквозь зубы и напрягся.

— Алексин, ты лучше разбираешься в таком, — обратился Юльвар к мужу. — Посмотришь? Пока могу лишь сказать, что это точно не призыв какой-либо сущности. Нет контура сдерживания, нет рун подчинения. Больше похоже на проклятие.

Я почувствовала, как муж недовольно шевельнулся. Казалось бы — как можно почувствовать в движении обнимающего тебя человека это неуловимое «недовольно»?

А вот.

Муж не хотел смотреть. Не хотел отвечать на вопросы. Не хотел, чтобы я тут находилась. Хотел схватить меня на руки и утащить. Хорошо хоть, не в пещеру, а в спальню. И даже не обязательно за-ради супружеского долга. Просто утащить, завернуть в одеяло и спрятать под кровать.

И что бы это значило?!

— Или приворот, — все же закончил рассуждения мага Лекс, не отрываясь от меня. — Вон там есть связка, говорящая о едином направлении. Что бы это ни было, предназначалось оно одному-единственному человеку. Но меня смущает другое. — Бывший принц вздохнул. — Я нигде не вижу символов жертвы.

— То есть этот ритуал ее не требует?

— Нет. Вообще не требует. Ни человеческой, ни животной, никакой.

Пока эти двое разговаривали, миньоны Юльвара незаметно и довольно деликатно разогнали толпу. Дам и кавалеров развели по комнатам, слуг приструнили и организовали наводить порядок там, где это требуется.

Мои лейри и вовсе рассосались сами. Они начали исчезать в темноте еще тогда, когда одна из подруг Альбы перестала бросаться обвинениями. Словно убедились, что бешеная баба не набросится на «господина и его госпожу хозяюшку», и отправились по своим делам. А «мусор» в виде тела и остатков ритуального круга их вовсе не интересовал.

— Но от чего тогда умерла леди Альба? — Все понятно, Юльвар нашел загадку, сделал стойку, загорелся интересом. Теперь его за уши не оттащить от расследования. — Может, слишком много знала? Или увидела? Или помешала…

— Логично, — пожал плечами муж. — Но тогда непонятно, почему,

«скрывая» следы своего действия, преступник просто оставил все вот так. А не спрятал труп хотя бы в шкаф, ну не знаю.

— Погодите, — вмешалась я, старательно выкарабкиваясь из объятий мужа. — Я так и не поняла. Если леди Альбу не принесли в жертву, а убили, например, чтобы она о чем-то не проболталась, зачем тогда ритуальный круг, весь этот ужас с расчлененкой и кровавыми разливами? Откуда здесь столько магии смерти?

Опа. Ляпнула и поспешно закрыла себе рот обеими руками. Потому что сама не поняла, откуда в моей голове взялись эти сведения. То ли вспомнила, то ли почуяла?

— А кто первым обнаружил леди Альбу?

— Лейри. Они заметили исчезновение одной жизненной сигнатуры и сразу сообщили об этом нам.

— О! То есть раз они заметили изменение в количестве людей только со смертью Альбы, то значит, никого постороннего в поместье точно не было. Иначе сначала эти духи сообщили бы о прибавлении. Уже легче.

— Да не сказал бы. Ведь тогда получается, что преступник всегда был одним из нас.

— В любом случае подозреваются все. Даже его наследное высочество. Особенно в свете того, что леди София просила его присмотреть за леди Альбой. А эту штуку… — Юльвар вытащил из кармана плаща перчатки с широким раструбом и натянул их, — я заберу для исследования. Есть у меня смутное подозрение, что это действительно некий ингредиент для приворотного ритуала. О том, что леди Альба давно, смертельно и тайно влюблена в тебя, Алексин, не знает только глухой. Это может послужить неплохой уликой при расследовании.

— Кхм! — Я обернулась и удивленно посмотрела на мужа. Погодите-ка, Альба была тайно и смертельно влюблена в Алексина? А почему я об этом не знала? В новелле об этом не было ни слова!

То есть все это время стервозная фрейлина крысилась на меня совсем не из-за природной тяги к гадостям, а потому, что я у нее «мужика увела»? И к прошлой главной героине она цеплялась по тому же поводу?

В этот раз к Элоди не полезла, а сразу на меня курс взяла. А Лекс наверняка смотрел со стороны и ржал! Ох, не зря в записке сказано: «Не доверяй гаду!»

— Софи, я думаю, тебе лучше вернуться в дом. — Кажется, мое вошканье и глубокомысленные догадки, отразившиеся на лице, обеспокоили бывшего наследника. — Тебе необходимо отдохнуть. И незачем участвовать в грязных делах.

— Ничего, я не устала. — Поскольку меня опять поймали и сграбастали в объятия, пришлось активно брыкаться, чтобы отвоевать хоть капельку свободы. — Я хочу знать. Что это вообще был за ритуал? Лорд Юльвар? Вы совсем не можете это определить по внешнему виду и привкусу магического следа?

— В том-то и дело. — Белый лорд вдруг несвойственным ему жестом озадаченно почесал затылок. — Внешний контур не соответствует внутреннему содержанию.

Помесь какая-то. Будто сначала рисовали приворотный, а закончили проклятийным. Ну либо к первому добавили новые элементы, чтоб и нашим и вашим, так сказать. Глупая затея, пусть и могла бы сработать. Если бы ее активировали как следует.

Если читать руны дословно, будет что-то вроде «пусть не сможет жить без меня за счет чужой магии, отобранной насильно». Хотя я не слишком хорош в переводе. Да и большинство символов залило кровью — не разобрать.

— В целом это требует более тщательного исследования. Я все-таки запечатаю и заберу, — подвел черту под разговором Юльвар. — Леди София, Алексин, не смею задерживать. Как глава комиссии, я даю гарантии, что необоснованных обвинений в ваш адрес от клана Ваненро не последует. Давайте вернемся к обсуждению этого дела утром.

Хм… хм. У меня сложилось такое впечатление, будто Юльвар вовсе не собирался останавливаться и готов был по локоть залезть не только внутрь ритуального круга, но и в то, что осталось от леди Альбы, ради разгадки тайны. Но…

Но мой муж подал ему какой-то знак. И белый лорд послушно отступил. Упертый как ишак Юльвар Арнау, готовый разобрать на запчасти любовь всей жизни ради знаний, отступил!

— Ты как, в порядке? — спросил меня Лекс, почти силком уводя от места смерти в сторону дома. — Сможешь после этого всего уснуть? Или попросить овечек приготовить успокаивающего отвара? А может, сразу снотворного?

— Я прекрасно усну, если получу ответы на некоторые вопросы. — Моим мрачным настроением можно было потушить новогодний фейерверк в Китае. — Например, с каких пор леди Альба была в тебя влюблена и почему ты мне об этом не сказал?

— Ну, если бы я перечислял всех дам, что испытывают ко мне подобные чувства, боюсь, не хватило бы и пары часов. И это только те, которых я знаю лично. Вот разве нужна моей милой жене такая информация? Главное ведь, что я к ним точно ничего не испытываю. Ты — моя единственная любовь.

— Все с тобой понятно. Пожалуй, я задам свои вопросы кому-нибудь другому.

Алексин резко остановился. Он даже не пытался скрыть, как его прошибло напряжением.

— Софи, не надо. — В его голосе мне почудилась угроза. — Поверь, будет хуже. Намного хуже, чем сейчас.

— Сегодня спишь в кладовке, — выдохнула я, закрывая дверь прямо перед носом Алексина. Всё, хватит! Тоже мне, диктатор нашелся.

Последнее время я вообще начинаю думать, что не так уж мне и нужно это поместье и тем более муж. И естественно, абсолютно плевать, кто теперь и как про нашу супружескую жизнь подумает. Договорюсь вот с лешим, выделит мне дерево-дом где-нибудь в глуши. Разобью огородик на болоте. И заделаюсь местной Бабой-ягой.

Хм, это получается, ко мне всякие «добры молодцы» будут шастать, которые забесплатно будут еды, баньки и совета мудрого требовать?! А если предложить Ху Шину их сразу съедать, не впуская в лес? Это хорошая мысль.

Главное — не вызвать у Лекса подозрений раньше времени. Ни у кого не вызвать.

В свете этой мысли я, кажется, сглупила, не пустив мужа в спальню, где он уже привык спать. Но у меня хорошая отмазка: леди — существа нежные, нервы у них не железные, и вообще! Нечего было на меня голос повышать. Грозные нотки у него, смотри ты!

Итак. Каллена, наверное, стоит предупредить о том, что я не собираюсь оставаться в поместье и замужем.

Больше никого. Ну, если только лейри, которого задействую при побеге. И то мысль сомнительная — Лекс ими командует только в путь. А язык за зубами волшебные создания не умеют держать от слова «совсем».

Бывшего высочества боятся, но все равно болтают. Не стоит даже рыпаться в плане запретить им рассказывать Лексу обо мне.

М-да…

А тут еще Альбу убили. Ладно, на этот раз муж вне подозрений, но кто-то же это сделал. А за ней клан, влияние, неприятности… и Юльвар что-то взял с тела так, чтобы никто не заметил. Может, это он?

Так, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала пойду-ка я к брату, поплачусь ему в плечо о поспешном выборе супруга и дальнейших неприятностях. И тупо попрошу совета. Вдруг что-то дельное скажет?

Перед приездом гостей для моего брата и принца тоже приготовили по отдельной комнате, так что я дождалась, когда дом окончательно погрузился в сон, и тихо выскользнула за дверь.

Слава богу, бывшему наследнику не пришло в голову караулить меня на коврике у порога. Так что до покоев брата я добралась без приключений.

И обнаружила, что дверь открыта.

— Каллен? Брат, ты тут? — Я заглянула в комнату, уделяя тщательное внимание кровати. На ней валялись какие-то вещи, так что я смело вошла внутрь, активируя магическое освещение.

И застыла. Потому как на кровати лежали не просто вещи, а порванная и окровавленная рубашка Каллена. Небрежно так валялась, будто и не было в этом чего-то странного.

Божечки мои, что это значит? Брат ранен? Но кем? Тем более что я его десять минут назад видела целым и невредимым! Да и вряд ли раненый парень просто пришел в комнату и наспех переоделся.

Так, погодите… если это не его кровь… мог ли Каллен укокошить мерзкую Альбу, если решил, что она пытается навредить его любимой младшей сестренке? Например, застал ее во время какого-нибудь особо пакостного ритуала и пришиб, не выходя из круга?

Да запросто!

Он бы и скрывать этого не стал, кстати. Признался бы сразу, еще и с гордостью. И пошел бы на плаху, жертвуя собой ради семьи. Он уже творил что-то подобное в новелле ради главной героини! А тут я, его родная и любимая сестра, а не замена. Как же я сразу об этом не подумала?!

Мать моя женщина, а вдруг он решит признаться утром?! Только этого не хватало!

Я схватила рубашку, скомкала, спрятала под подол и нервно забегала по комнате. Да где его черти носят? Такие поступки Каллена вполне в духе его образа, но для меня он больше не нарисованный герой, он мой брат!

И как так получилось? Я сама не заметила, но живой человек, который тебя искренне любит и оберегает, — это совсем не то, что персонаж из новеллы. Живого, родного Каллена я намерена защищать и никому в обиду не дам!

Ох, приехали… и какой мне теперь побег? Сначала надо во всем разобраться. И если Каллен невиновен — найти настоящего убийцу. А если виновен? Заметать следы всеми силами и думать, как спасти его! Сама как-нибудь потом спасусь.

И куда спрятать окровавленную ткань? Так… так… Точно, лейри! Я еще петушку должна три капли крови, а тут на ткани явно больше, любому лейри предложи — обрадуется.

Тьфу… дурья башка. Просто надо сжечь эту рубашку, и вся недолга. Так и сделаю. Но сначала…

— Софи? — Брат вышел из ванной комнаты как раз в тот момент, когда я вдумчиво перекапывала весь его гардероб в поисках других вещей, на которые могла попасть кровь. — Что ты делаешь?

Я была так сосредоточена на поисках, что даже не сразу обернулась. Зато с ходу выстрелила пулеметной очередью вопросов:

— Еще куда-то кровь попала? За что ты убил леди Альбу? Это точно ты ее убил? Тебя никто не видел? Ты уверен?

— А? Кровь? — недоуменно захлопал на меня ресницами брат. — Альбу?

— Вот эта кровь. — Рубашку пришлось достать оттуда, куда я ее спрятала, помахать перед носом Каллена.

Брат внезапно покраснел до кончиков ушей, медленно мутируя в борщ без сметаны.

— У тебя… эти самые… дни?

— Каллен! — Абсурдность ситуации и то, что над нами нависла вполне серьезная опасность, вывело меня из себя и из образа нежной девочки Софи. — Прекрати нести чушь! Я нашла окровавленную рубашку у тебя на кровати! Откуда она? Откуда кровь?!

— А… о… не знаю… — Каллен с трудом взял себя в руки и подошел ближе. Посмотрел, прищурился: — Это не моя рубашка. Смотри. — Брат растянул передо мной окровавленную вещь и брезгливо приложил к собственным плечам, примеряя. Действительно, моему брату она была узковата. Да и не помню я у него такого фасона в гардеробе, больше похоже на одежду столичных гостей.

— Только этого не хватало… — Ноги подкосились, я села на кровать и устало уронила руки на колени. — И дверь была открыта. Кто угодно мог зайти и подбросить тебе улики. Великолепно!

Мозг вдруг взбодрился, сопоставив факты. Если рубашка лежала на видном месте, то вариантов всего два: либо совсем скоро сюда придут с обыском, либо злоумышленник рассчитывает, что Каллен запаникует, попытается избавиться от улики и его поймают именно в этот момент.

Есть еще третий вариант: злоумышленник — идиот из нелогичной книжки. Но на это я бы не рассчитывала.

— Софи… ты решила, что ту женщину убил я? — внезапно очень серьезно спросил у меня брат.

— А ты нет? — Я посмотрела на него снизу вверх с такой надеждой, что даже магический светильник под потолком моргнул.

Брат многозначительно улыбнулся. И при виде этой улыбки очень четко вспомнилось, что даже в книжке милым и добрым он был только для Софи. Для врагов же…

— Не буду врать, у меня были такие мысли. Но, малышка, поверь: я никогда бы не осуществил все настолько топорно. И уж точно не оставил бы подобных улик. — Каллен брезгливо отбросил рубашку. — Леди Альба должна была умереть на обратном пути в столицу от внезапно понесших лошадей. Туры хорошо знакомы с этими животными и легко все обставили бы как самый несчастный из несчастных случаев.

— Ик… — сказала я.

А что еще здесь, собственно, можно было сказать?!

— Тут же кто-то явно хочет подставить наш род. Возможно, сама комиссия. Особенно этот… Юльвар. Поверь, у подобных ему людей много секретов, и леди Альба могла наступить на любой из них. А тут такая возможность, двух зайцев одной стрелой!

— Лорд Юльвар что-то взял с ее тела… — машинально пробормотала я, потом спохватилась, да поздно.

— Ну вот видишь. — Каллен отреагировал на удивление спокойно. — Не волнуйся, малышка. Я все решу.

— Решил уже! — тут же ощетинилась я, помахав у него перед носом окровавленной рубашкой. — Тебе улику подбросили. Можно ведь магией определить, чья это кровь? А вдруг действительно леди Альбы? Если это подтвердится, никто и не глянет на размер этой тряпки! А еще я сомневаюсь, что неподходящая тебе окровавленная рубашка на кровати — дело рук мага. Юльвар не стал бы действовать столь странно, он слишком хорошо образован и не допустил бы столь грубых ошибок с фасоном и размером.

— Ты права, моя маленькая Софи. — Лен подошел и обнял меня вместе с рубашкой, которой я продолжала воинственно размахивать. — Ты так повзрослела…

Я растерялась. Меня давно не обнимали с такой теплотой и искренностью, ничего не прося взамен. Очень давно. Даже в прошлой жизни…

И тут же решила, что все правильно. Хрен им всем с огорода, а не мой брат, обвиненный в убийстве. Кому «им»? А всем, кто захочет навредить!

Только вот окровавленная тряпка, зажатая между нами, все-таки смущала. Как и странная улыбка Каллена, когда он уткнулся носом в мое плечо.

— Надо разбудить его высочество, — решил вдруг брат. — Он сможет определить, чья это кровь. Может, не так точно, как с помощью артефактов, но достаточно. Я схожу к нему, и мы займемся…

Мелькнула мысль спросить то же самое у моего мужа. Все-таки в отличие от Алексина нынешний наследник престола все еще числился у меня в подозреваемых.

— Вместе пойдем. — Я взяла брата за руку и сделала такое воинственное лицо, что он на полсекунды опешил. Потом ласково улыбнулся и кивнул.

Рояля будить не пришлось. Он не спал. Дверь в его комнату была приоткрыта (!), А сам принц стоял у своей кровати с полотенцем, накинутым на влажные после ванны плечи, и удивленно разглядывал точно такую же окровавленную рубашку, лежащую на покрывале.

Каллен, который встревожился, обнаружив приоткрытую дверь, которую он без колебаний и распахнул, застыл столбом.

— Ого, — с ходу оценила картинку я и прикрыла ладошкой глаза. Ну, можно сказать, теперь мы с его высочеством квиты за тот случай с прозрачной ночнушкой. Потому что ничего, кроме полотенца, на его высочестве не было. Благо Роэль стоял к нам… тылом. — Хм… надо проверить, как там Элоди.

Развернулась и смылась, оставив в комнате перепуганный курятник с петухами. Ну, звуки были похожие. Даже немножко смешно, несмотря на то что непонятно и страшно.

Элоди уже лежала в постели, и мне пришлось выковыривать ее из-под одеяла. На котором — вот уж сюрприз — прямо поверх задремавшей героини валялась точно такая же тряпка, вся в кровище. Но на этот раз не рубашка, а хлопковые штаны. Не знаю, кто это сделал, но он что, Альбу над этими рубашками выжимал?! С учетом того, что мы видели в ритуальном круге, там труп должен был в изюм превратиться!

Пришлось девчонку еще и успокаивать. И только потом, когда все оделись более-менее прилично, собрались в комнате принца и приложились к кувшинчику розового вина из запасов Роэля, получилось приступить к обсуждению проблемы. Собственно, сам принц и начал:

— Так, значит, такие вот окровавленные вещи были на всех кроватях? Странно… Я еще понял бы, если б только у меня. Все-таки мотив и даже желание в наличии. Но Каллен и Элоди? Абсурд. Они б еще Софи подложили. Идиоты. Как в такое вообще можно поверить?

— А ты действительно хотел убить леди Альбу? — уточнила я, срочно перетряхивая в голове воспоминания о сюжете. Ничего подобного там не было! Роэль откровенно не любил вредную фрейлину, с которой вроде бы даже когда-то в детстве был помолвлен, но потом клан девушки решил метить выше, и эти разговоры заглохли. — Зачем?! Я просила только проследить, чтобы она не испортила ритуал.

— Ну… не сейчас, конечно, и не в твоем поместье, — замялся Рояль, снова строя из себя маленького грустного щенка. С учетом того, о чем он сейчас говорил, это смотрелось слегка пугающе. — Ты ведь уже знаешь, что у леди Альбы очень влиятельный род? Ну вот… пока я был вторым наследником, остальные политические силы в империи это терпели. И я сам не придавал детской помолвке особого значения — эта леди в любом случае всегда метила выше. Она хотела от жизни две вещи. Стать императрицей и заполучить моего брата. Ни то ни другое ей не светило, но страстное желание не было секретом.

— То есть Альба имела виды на моего мужа? — эту историю мы уже слышали, пусть и обертка была чуть другая. Интересно, так была ли любовь, или это сугубо политический расчет?

— Да. Но с тех пор, как Алексин отказался от права наследовать трон и женился на тебе, все изменилось. И клан Ваненро прекрасно это понял. У них не было шансов на трон с Алексином, но наша помолвка…

— Роэль пытается сказать, что желающих убить леди Альбу резко прибавилось с того момента, как второй наследник стал первым, — пояснила вдруг Элоди. Она удивительно быстро перестала истерить и была как никогда сосредоточенна. — Высокая политика…

И все дружно скривились. Включая меня.

— Я прекрасно понимал, что терпеть рядом с собой нелюбимого мужчину, к которому у нее нет ни капли уважения, эта избалованная стерва не станет, — продолжил наследник престола. — Так что там была бы игра на выживание — кто первым успеет.

— Дела…

— По поводу отсутствия у меня мотивов, ваше высочество, вы не правы. Преступник, подбросивший окровавленную одежду, не ошибся, увы. У меня тоже были свои счеты с этой дамой, — спокойно и серьезно выдала Элоди. — И с ее родом. Вы прекрасно знаете, что я сирота, дочь опального лорда. Давняя грязная история, до истоков которой я докопалась совсем недавно. Перед твоим замужеством, Софи. И я бы… костьми легла, но не позволила отродью Ваненро стать императрицей. — Глаза главной героини буквально вспыхнули злостью.

Ну ни… фига ж себе!

Это откуда вдруг? То есть смутно помню, что автор новеллы всю дорогу вешал ружьишки на каждую стену и заставлял героев с загадочной мордой произносить фразы типа «я кое-то знаю, но сейчас не скажу». И Элоди тоже так делала неоднократно, вроде бы как раз по поводу гибели своей семьи.

Я еще бесилась, пока читала.

Но что настолько офигительные скелеты полезут из всех щелей — не ожидала. Это что, в той части, которую я не успела просмотреть, автор собирался разом взорвать всем читателям мозг?! Бешеная любовная новелла должна была стать кровавой резней с элементами ужасов?! А я еще зомби-апокалипсису удивлялась…

Итог моих посиделок с ребятами вышел странный. По их словам, причина и желание убить Альбу были у всех. Вообще у всех, не только у Элоди, Роэля и Каллена. Ее могли прищучить и фрейлины, и собственные слуги, и маги, и… да вообще все живые люди в поместье! Мне даже стало немного жаль бедную женщину. Как тут не стать стервой, если тебя ненавидят даже мимо пролетающие воробьи.

— А еще Юльвар что-то взял с тела… — напомнила я. — Причем он явно старался сделать это так, чтобы никто не заметил.

— Почему тогда заметила ты? — Скептицизм Элоди оказался на удивление к месту.

— Хм, скорее всего, потому, что была рядом с Лексом. — Я и сама постаралась разобраться в непонятках. — Он вроде бы пальцем не показывал, но, знаешь, очень вовремя шевельнулся, повернул меня в нужную сторону, вроде бы невзначай привлек внимание к какой-то другой детали, а в это время…

— Да, брат умелый манипулятор, — криво усмехнулся Роэль. И посмотрел на меня с неожиданной тоской. — Сразу сбросил все подозрения на другого, даже не подавая вида, что это делает. Настоящее искусство…

— Но он не убивал леди Альбу, это я точно знаю. И так же точно, что ее не убивала я сама. — Мне почему-то стало обидно за мужа. Наследник престола до сих считал его вселенским злом во плоти и главным организатором всех наших проблем.

— Софи, уже поздно, мы перебрали все факты и, сдается мне, все равно не разгадаем эту шараду прямо сейчас, — вмешался Каллен. — Раз окровавленные вещи подкинули всем нам, а обыска все еще не устроили, у этой эскапады другая цель. И мы ее не угадаем без подсказки. Которую остается только ждать. Желательно лежа в кровати, потому что здоровый сон нужен всем и прежде всего юным леди.

— Интересно, а кому-нибудь еще подкинули одежду в крови? — Я признавала, что Каллен говорит дельные вещи, тем более что уже давно вынуждена была давить зевоту.

— Узнаем утром, — непреклонно заявил брат. — Вряд ли, конечно, об этом станут говорить вслух, но у тебя есть лейри. Дадим тому же псу понюхать одну из тряпок, и он точно скажет, в каких комнатах спрятано подобное. Идемте отдыхать. Софи, я провожу тебя. — И Каллен так взглянул на дернувшегося было наследника, что тот моментально сдулся.

Элоди же тяжело вздохнула, окинув всю нашу компанию нечитаемым взглядом, и поспешила отправиться к себе, категорически отказавшись от сопровождения Роэля. Напоследок еще и так на него глянула, что бедолага опять подавился воздухом. Хм… принц героине больше не по нраву? А, точно, вроде фаворит теперь Юльвар. Тем не менее девушка вполне спокойно общалась с нами на предмет его возможной виновности.

— Давай еще Лекса проверим. — Я взяла брата под руку и задумчиво свернула в сторону от супружеских покоев.

— А он разве не в твоей спальне? Хотя, впрочем, о чем я спрашиваю. Этот эгоистичный прилипала не отпустил бы тебя одну даже ко мне, если бы не был чем-то занят в другом месте.

— Ну… — тут я задумалась, стоило ли говорить брату о нашей размолвке. То есть не размолвке, а о том, что я передумала быть замужем. Каллен, конечно, будет в восторге, но мне кажется, в данный момент это все же не к месту. Сначала надо разобраться с трупом Альбы и кровавыми тряпками по всем комнатам. А дальше посмотрим. — Я устала, переволновалась и попросила его переночевать отдельно.

— Правильно сделала. Может, я все же сначала отведу тебя в покои, а потом сам все проверю? — Я красноречиво нахмурилась на эти слова. — Нет? Ладно, тебя не переупрямить, — улыбнулся мне брат.

— И не надо, — машинально согласилась я, открывая дверь в маленькую комнатку с единственным окошком под самым потолком. Бывшая кладовая, переоборудованная во временную спальню.

Алексина там не было. Зато окровавленная рубашка была. И тоже спокойно лежала себе на кровати.

— Знаешь, что-то мне все больше кажется, что тот, кто разложил этот реквизит, точно не хотел никого подставлять. Подкладывать одинаковые «улики» всем не просто глупо, а нереально по-идиотски. Но теперь я вообще не понимаю, зачем это надо.

— Согласна, — машинально кивнула я. — Но где мой муж?

— Вернулся в вашу спальню? — предположил Каллен и отчего-то едва заметно ехидно ухмыльнулся.

— Пошли проверим, что еще остается…

Увы. В моей спальне тоже было пусто. То есть это сначала мне так показалось. А потом свисающее с кровати до пола покрывало шевельнулось, и я едва не взвизгнула, спрятавшись за спину брата.

— Что ты тут делаешь?! — Этот огненный гребешок было сложно с чем-то перепутать. — Ты… это ты подбрасываешь всем кровавые тряпки? Зачем?!

Петух, сердито кулдыкнув на Каллена, ощетинившегося двумя неизвестно откуда выхваченными кинжалами, вылез из-под кровати и самодовольно выпрямился, аккуратно положив на постель очередную измазанную алым рубашку:

— Все вытер, госпожа хозяюшка! Нигде черной крови не осталось! А то ишь! Мало того, что собрата зарезали, так еще и проклятье на его крови хотели навести на тех, кто под моей защитой!

— Какого собрата? Кто зарезал? Проклятье? — Очень хотелось накрыть гудящую голову подушкой и просто выключить это все.

— Хм, а действительно, на ритуал это больше походило, чем на улики… — пробормотал Каллен, убирая оружие обратно за пояс.

— Не знаю кто, — довольно беспечно пожал плечами петушок. — Но где-то далеко убили моего черного брата по зверю. И привезли сюда его кровь, чтобы навредить. Ну а я вот, собрал. И собственной кровью замыл, чтоб на вас посмертное от собрата не пало. Вы ж не виноваты. Теперь вы должны мне две… — нет, три! — пиалы с орешками в крови.

— Да хоть четыре… — Я обошла лейри и обессиленно села на постель. — Сумасшедший дом. Кто это сделал, как теперь выяснить?!

— Так пса попросите, — подсказал петушок. — Он учует, кто из гостей постарался. Орешков хочу на завтрак, госпожа хозяюшка. Не забудете?

Я тяжело вздохнула и уже хотела отослать всех прочь — утро вечера мудренее. Но не успела.

— Что ты тут делаешь? — Голос Алексина, появившегося в дверях, не сулил петушку ничего доброго.

— Вот! — Лейри сначала испуганно моргнул, потом посмотрел на меня, опомнился и победно поднял окровавленную рубашку: — Проклятье убираю! Вы, господин, как и в прошлый раз, все проморгали! Если бы не я, опять бы пришлось госпожу хозяюшку на крыльях да в пещеру к драконам!

Я открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но не успела. В глазах уже привычно начало темнеть. Последним, что я услышала, было полное злости шипение мужа:

— Заткнись сию секунду! Если бы не ты, идиот в перьях, никто бы и не умер! Софи! Демоны! Опять!

Так. Лежу. Дышу. Уже хорошо. Почему темно и голоса? Снова похмелье?

— Еще раз моей сестре станет плохо, — голос Каллена был тих и искрист от едва сдерживаемой ярости, — я собственными руками тебя придушу. И мне будет плевать на всё! На твой статус, на твои намерения! Если моей сестре рядом с тобой угрожает хоть малейшая опасность…

— Иди в задницу, — так же зло и тихо, но без малейшего пафоса ругнулись в ответ голосом мужа. — Да поглубже! Я предупреждал вас всех не болтать лишнего! Какого беса вы устроили военный совет среди ночи, завлекая в это дело Софи? Она вообще должна быть в стороне и ничего не должна знать! Забыли, о чем мы с вами договорились?!

Опачки… А я, пожалуй, еще полежу, притворяясь обморочной. Тут заговор, с участием брата и прочих героев, а мне не сказали?! Хотя логично. Заговор против меня.

Логично… и возмутительно!

— Да мне насрать! — Ой… впервые слышу, чтобы Каллен выражался так грубо. Он ни в тексте, ни в жизни не позволял себе таких слов. — Ты все это заварил, ты и разбирайся!

— А вот мне не насрать! Это моя жена! Ее здоровье напрямую зависит от ваших завязанных в узел языков. А потому если вы еще раз ляпнете хоть что-то лишнее, то уже МЕНЯ ничто не удержит, чтобы собрать вас всех и запереть где-нибудь подальше да поглубже.

— Трахнутый в башку идиот! — Ой-ой, Каллен умеет не только ругаться, но и рычать свирепым шепотом, даже мне стало страшно. — Ее здоровье напрямую зависит от того, как скоро ты перестанешь трахать мозги нам и ликвидируешь опасность! Ты серьезно думал, что клан Ваненро, который ты вовсю использовал, поманив властью в империи, оставит все как есть и смирится, что их ставка на тебя сгорела?! Эта дура Альба не просто так затеяла ритуал смертного проклятия!

— Эта дура пыталась сделать приворот, но у нее ничего не вышло бы. Петух подменил кровь лейри, ты — травы, я — собственные волосы. Причем все действовали абсолютно параллельно и самостоятельно, не зная друг о друге. Вот и вышел не ритуал, а демон пойми что с такими же дикими последствиями.

— Идиот, ты что, так и не понял?! Какой приворот?! Демонова тварь пыталась наложить смертельное проклятие! И не на тебя, а на твою жену! Ты же насовал в ваш брачный договор условий одно глупее другого, и теперь только моя сестра стоит между заговорщиками и тобой! Ты это понимаешь?! Если Софи исчезнет, погибнет, разведется с тобой — ты снова станешь наследником!

— Развод в договоре не предусмотрен… в течение двухсот пятидесяти лет.

— Вот именно! Поэтому ее проще убить! Что эта дрянь Альба и попыталась сделать! Софи должна умереть, на мертвую проще повесить обвинение в том, что она тебя околдовала. Мы с отцом будем в трауре и не сможем протестовать в полную силу… До твоей пустой тыквы не доходит, какой опасности Софи подвергается ежедневно?! Ладно, мы покинули столицу, тут я был за — вдали от змеиного кубла ее легче защитить. Но ты, идиотина, ничего не сделал для того, чтобы эти твари не притащились следом!

— А что я мог сделать?! — так же шепотом, но уже рявкнул Лекс.

— Что угодно! Мне насрать! Если ты так хотел мою сестру, если ты клялся мне на крови, что действительно любишь ее и готов пожертвовать всем, даже жизнью, значит, должен был решить все свои проблемы заранее, до того, как полез к ней со своим предложением! И эти твои сказки про предвидение будущего оставь для других дураков! Я убедился, что ни хрена ты не знаешь на самом деле!

Опа-опа-опа!

Как интересно. Предвидение будущего, да? Вот какую песенку Лекс спел моему брату? А я еще удивлялась, что в какой-то момент Каллен вдруг перестал его ненавидеть и почти смирился с моим замужеством. А оно вон чего!

— Да ты сам хорош. Что я просил по поводу Роэля?

— Он безобиден. И не тронет Софи. Тем более я… не хочу его смерти.

— Ты сам придурок. Никто не хочет его смерти! Это мой брат, несмотря на то что рояль в кустах, мать его… мою мачеху! Ты обещал спровадить наследника в столицу еще на полдороге, и что? Ну и не плачься теперь, что к нам приперся сразу весь императорский двор. Одно дело, если с политического небосклона исчезли только мы, а когда еще и мелкий… У Ваненро просто не осталось других вариантов, как бежать за нашей толпой. Да и свои претензии про изменения в истории засунь туда же, куда и возмущения. Будущее меняется от любой — слышишь?! — любой мелочи! И мы уже столько всего изменили, что мое предсказание действительно рассыпается в прах.

— Что с Юльваром? — после довольно долгой паузы уже гораздо более спокойным голосом спросил брат.

— А что с ним? — Я, даже не открывая глаз, могла сказать, что Лекс скривился и дернул плечом. — У него с леди Альбой были свои счеты. Думаешь, белый лорд и первый маг поколения добровольно потащился в эту глушь проверять чужие бредни про приворот и неравный брак? Как же. Ему даже император толком приказывать не может, а тут какая-то комиссия. Он забрал с трупа артефакт, с помощью которого его шантажировали, и больше ничем не обязан Ваненро.

— То есть, если что, он встанет на нашу сторону? — заинтересовался Каллен.

— Однозначно. Я этого балбеса собственноручно, можно сказать, вырастил, причем под древней клятвой ученичества. — В голосе Лекса мне послышались легкие нотки самодовольства. Прямо гордый учитель, смотри на него. — Но толку от этого сейчас чуть. Клан Ваненро сделает все, чтобы расследование не закрыли. Сомневаюсь, что их убедят самые железные доказательства.

— Понятно, что они будут обвинять и мстить, тут ничего нового, — сердито выдохнул Каллен. — Они мстили бы, даже останься Альба жива. Просто за то, что их планы на власть оказались сломаны и растоптаны твоим поспешным браком. Главное, чтобы выводы и доказательства были приняты императорским советом.

— Это не так просто… но можно побарахтаться, особенно используя некоторые древние законы. Единственная неприятность — из-за смерти этой дуры нам все равно придется на какое-то время вернуться в столицу. Ненадолго! Как это все некстати! В столице у нас нет ни защиты старых лейри, ни своей маленькой армии из неподкупных туров.

— Ага, и вокруг одни враги.

— Надо придумать что-нибудь… чтобы оставить Софи здесь, в экранированном поместье.

— Глупости. Даже если наизнанку вывернешься — не выйдет, ты сам так составил договор, забыл? Это во-первых. А во-вторых, я тебе даю гарантию, что именно мою сестру обвинят во всем перед императорским советом. Естественно, она должна будет отвечать на обвинения лично. Если только…

— Если только что? — заинтересованно спросил у него Лекс.

— Если только не сделать так, чтобы обвинение были вынуждены предъявить кому-то другому. Например, мне, — твердо ответил брат.

— С ума сошел! — Я забыла, что изображаю обморок, подскочила на кровати и свирепо уставилась на двух заговорщиков. — Только посмейте!

— Софи… — хором сказали оба придурка и одинаковым жестом закрыли лицо руками. Вот же! Спелись!

— Значит, спать она должна еще пару часов? — со злобным сарказмом пробурчал брат сквозь пальцы.

— А когда твоя сестра слушалась законов мироздания и магии? Я и так уменьшил время вполовину от обычного, — не менее сердито прошипел в ответ Лекс.

— Я вас сейчас обоих привяжу к кровати и проведу профилактический сеанс извращений ремнем! — прошипела я, сползая к краю постели и злобно оглядываясь в поисках хоть чего-нибудь, с помощью чего можно придушить гадов. — Ладно этот… — Мое шипение жгучим комком полетело в мужа. — Но ты, Каллен. От тебя я такой подставы не ожидала!

— Чего не ожидала? — Каллен очумело моргнул. — Софи, ты стала все время говорить такие странные слова… где ты их нахваталась?!

— У мужа, — бессовестно перевела стрелки я. — И не пытайся заморочить мне голову! Разговор сейчас не о том, откуда я почерпнула словарный запас! Признавайся сейчас же: что тебе сказал… этот бывший принц?! И почему ты не сказал этого мне?!

В сторону грозно сопящего мужа я даже не посмотрела. Будто его тут нет. И сопит пустота. А когда Лекс попробовал шевельнуться, не глядя, зато свирепо швырнула в него подушкой.

— Софи, понимаешь… — очень осторожно начал Каллен.

— Не понимаю! Вы мне ничего не объясняете!

— Понимаешь, у его высочества с детства видения. — Брат слегка замялся и неловко почесал переносицу. — Он прозревает будущее. И его предсказания раньше всегда сбывались… — Лен говорил медленно, подбирая каждое слово. — Это величайший государственный секрет. Я оказался посвящен в него только потому, что видения его высочества коснулись нашей семьи.

— Как интересно. — Я уселась на собственной постели поудобнее и принялась сверлить подозрительным взглядом мужа. Ах ты, хитрая морда! Зуб даю — он таки попаданец в свое прошлое. И очень красиво обставился, выдав послезнание за предсказания.

— И как же эти видения коснулись нашей семьи?

— Софи, он не может тебе рассказать, — с несчастным видом поведал Каллен. — Видения это напрямую запрещают. Если ты раньше времени узнаешь свое будущее, оно изменится в худшую сторону и ты погибнешь! Можно рассказывать только о тех событиях, что уже не сбылись. И только о них!

— Во-о-от как… — Я прищурилась. — Хорошо, рассказывайте то, что уже не сбылось. В подробностях.

— Ты должна была умереть несколько месяцев назад. От болезни. — Брат уже был бледнее покойника от тревоги, но рассказывал. — Решение было лишь одно: даровать тебе магию. Но тогда тебя бы сразу убили — либо маги башни, либо церковь, либо люди императора. Потому его высочество Алексин согласился стать твоим щитом, прикрывая тебя собственной аурой и уехав в самую глушь.

— А с чего вообще такая благотворительность со стороны его высочества? — Меня не особенно впечатлила эта история, я и так подозревала нечто подобное. — Кто мы ему? Зачем спасать больную дочь не самого первого советника, да еще и жертвуя при этом собой? Ты не задумывался?

Говорила я это Каллену, а в упор смотрела на Алексина. Отслеживала малейшие движения мимики. Как полицейский рентген.

— Ну, просто там, в будущем, он…

— Каллен, — предупредил его Лекс.

— Да хватит! — неожиданно рассердился брат. — Будущее не будем трогать, а в прошлом ты на коленях умолял меня позволить тебе провести некий ритуал, что вернет силы и здоровье моей сестре! Ты клялся на крови, что любишь ее больше жизни и готов пожертвовать всем!

— О как. — Я склонила голову к плечу, глядя, как упрямо набычился мой муж и как он старательно отводит глаза. — С какой стати такая неземная любовь? Мы даже знакомы не были!

— Ну… — замялся брат. А потом махнул рукой и признался: — Не знаю! Я сам сначала не верил. Чушь какая-то. Но его высочество сделал несколько предсказаний, которые сбылись почти дословно. А потом… принес клятву на крови. Софи, ты ведь знаешь. Это даже не брачный контракт. Это слово магии. Он не мог солгать. Я не знаю, почему он в тебя влюбился. Будь моя воля, близко бы его не подпустил! Но сомневаться в силе его чувств нет оснований. Тем более он же подписал с тобой не просто кабальный, а буквально абсурдный магический контракт! Если это не любовь, то я вообще не знаю, что тогда можно назвать любовью! — Похоже, Каллен тоже проникся «искренностью» моего мужа.

— Это не любовь, это дурдом, — насмешливо резюмировала я. — И я не доверяю этому прохвосту ни на грош. Я вообще хочу развод!

— Нет! — Всю дорогу молчавший Лекс вскинулся, будто его хлыстом ударили.

— Софи, — осторожно начал Каллен, — только не сейчас, ладно? Обстоятельства таковы, что это для тебя опаснее, чем оставаться замужем за бывшим наследником. Да и… не подразумевает ваш контракт развода. Но если совсем невмоготу, ну… там были пункты о фаворитах… но это подло… наверное…

— Хватит нести чушь, — зло оборвал его Лекс. И в упор уставился на меня: — Ты не можешь развестись со мной. И не можешь сбежать. Даже не пытайся! Думаешь, я не знаю, что такие мысли появились в твоей очаровательной головке? Я вижу будущее, Софи! И поверь, знаю тебя уже как облупленную. Тебе от меня нигде не спрятаться, какой бы «уникальный» план ты ни составила.

— Да как же, — не менее упрямо мотнула я головой. — Если захочу, я выверну твое будущее из видений наизнанку и сделаю, как считаю нужным! Не веришь?

С полминуты мы яростно мерились взглядами, потом Лекс резко выдохнул.

— Каллен, — он утомленно прикрыл глаза руками, — скажи этому упрямо фырчащему клубку с иголками, чтобы не делала глупостей! Я устал с ней бодаться, как наш лейри с воротами.

Очень хотелось из чистого упрямства топнуть голой пяткой в мягкий ковер и сделать наоборот. Но я все же вспомнила, сколько мне лет и что я взрослая тетенька, а не упертая ослица в теле подростка.

— Знаете что, ваше высочество, — после паузы выдал вдруг брат. — Разбирайтесь сами, пожалуй. Вы же ее любите? Значит, справитесь с любыми заскоками. А я пойду… спать! Софи, мы обязательно поговорим обо всем утром.

— Поговорим, — согласилась я, нашаривая босыми ногами балетки. — Если ты не наделаешь глупостей и не отправишься невесть куда объявлять о том, что якобы сам убил леди Альбу. Посмеешь сделать хоть что-то близкое к этому — и я…

— Он так не сделает. — Лекс морщился, как от зубной боли, но старался говорить спокойно. — Если совсем худо станет, мы найдем, на кого скинуть вину. Тут и помимо нашей семьи кандидатов более чем достаточно.

— А не проще сказать правду — о том, что дура убилась сама, криво проведя ритуал смертельной порчи? — Я встала с кровати, ляпнула, что думала, вслух и удивленно застыла. Потому что вдруг окончательно поняла: ну точно же! Так и было! Альбе подменили ингредиенты, ритуал пошел криво, вот она и убилась об него совершенно самостоятельно! Дура какая, божечки мои…

— Куда ты собралась? — хмуро поинтересовался муж, глядя, как я накидываю на плечи шаль и шаркаю балетками вслед за братом к двери.

— Подальше от тебя. Буду спать с Элоди! А то вдруг тебе опять привидится в будущем, что надо обязательно соблазнить меня этой ночью. Лучше перебдеть!

— Софи… — Опять хором стонут, надо же.

— С другой стороны, ты видел будущее и выбрал сам, — забил последний гвоздь в крышку гроба брат, за что получил испепеляющий лунно-желтый взгляд.

Выйти из комнаты я не успела. Дверь внезапно захлопнулась у меня прямо перед носом, причем Каллен точно ее не касался. Я задумчиво подергала за ручку — не двигается. Не просто закрыта, а именно что не двигается. Будто вся конструкция превратилась в единый каменный монолит.

— Я так понимаю, ты все же вознамерилась дать сплетникам и обвинителям повод признать наш брак влиянием черного колдовства? — Впервые за время нашего знакомства голос Лекса прозвучал так спокойно, холодно и неприятно.

Что самое удивительное, мой собственный брат смотрел на меня с легким осуждением и кивнул (!), подтверждая слова мужа.

— Я ничего не могу тебе запретить, — продолжил Лекс тем же тоном. — Ты прекрасно знаешь, что наш брачный контракт мне этого не позволит. Ни у одной женщины в империи нет столько власти над мужем, как у тебя. Мало того, язык твоего брата только что вывернул меня перед тобой наизнанку, выболтав о клятве на крови. И после этого ты недовольна? Тебе… мало?! Что ты еще от меня хочешь?! — Последние слова он уже рявкнул в полный голос, не сдержавшись.

Очень хотелось топнуть ногой и заорать в ответ, что «ничего я от тебя не хочу!».

Но… но.

Во-первых, это совсем по-детски. А во-вторых — неправда.

Несмотря на прошлую жизнь, несмотря на не самый приятный опыт отношений с мужчинами, на всю мою практичность и весь ум, который я себе навоображала, мне все равно до последнего хотелось верить в сказку. Даже в такую идиотскую, как эта новелла.

Только вот не особо в нее и верилось после той записки, написанной моей рукой. Хоть ты тресни, подстроить это не мог никто из героев романа. Даже самая злобная Альба не сумела бы выдумать такую подставу, чтобы «разлучить» нас с бывшим принцем. И сам Алексин не мог знать мой почерк и русский язык, если только…

От того, как все непонятно закрутилось, мне было страшно, неуютно и обидно. У всех попаданок принцы, драконы, на худой конец оборотни какие-нибудь… влюбленные по все свои мохнатые уши и наивные в этой влюбленности словно дети.

Одной мне достался жутко подозрительный темный властелин, манипулятор и стратег, которому просто нельзя ни в чем верить!

А он! Он же смотрит глазами своими золотистыми, он дышит, скотина, так, что ключицы в разрезе рубашки притягивают взгляд. Он теплый, я уже привыкла, что почти что мой… и не мой совсем даже! Совершенно не мой!

Обидно. Очень.

— А может, ты настолько уверилась в себе и собственной великой силе, что готова встать одна против всей империи? Не хочешь тащить за собой балласт? — ядовито выдал бывший наследник.

— Что? — Поскольку я с головой нырнула в свои обиды и переживания, все остальное временно отошло на второй план, и претензии Алексина тоже. — Знаешь что… иди ты… хрен найди в теплице и жуй его! Какая еще сила?! Я всего лишь хочу понять, какого этого самого хрена зеленого происходит, почему от меня все всё скрывают, и ты первый! Как я могу вообще тебе доверять?

— Клятва… — попробовал вмешаться Каллен, о чем тут же пожалел. Потому что его буквально смело нашим с Лексом общим желанием поорать и высказать друг другу претензии:

— Он сильнейший маг королевской крови! Он темный! Он эту клятву может и в хвост и в гриву!

— Ты… а ты дура малолетняя! — не менее зло заорал Лекс, окончательно перестав сдерживаться. — Что тебе еще от меня нужно?! Чтобы я надел ошейник? Голышом лег под твои ноги на глазах у всех?! Сам себе голову отрезал, чтобы доказать, что готов за тебя сдохнуть?! Что?! Скажи, я сделаю!

— Ты идиот?! Зачем мне твоя отрезанная голова?! — Ух, иногда орать в голос, не думая больше ни о чем, это так… бодрит! А бодриться пришлось, потому что видение голого мужа в ошейнике у моих ног сильно мешало злиться. — Что я с ней буду делать, в грядку посажу?!

— Что хочешь, то и делай! Я уже не знаю, как еще наизнанку перед тобой вывернуться, чтобы ты…

— А правду ты говорить не пробовал?! Просто! Не врать! Мне! По мелочам! А тем более в серьезных делах!

— Тебе сорок раз уже сказали всё, идиотка! Нельзя тебе правду! Ты от правды дохнешь, как муха от тапки. И тебя уже два раза приложило! Тебе мало, что ли? Жизнь запасная есть?

— Запасная жизнь, говоришь? Неужели нету? А кто виноват в этом?! Кто причина того, что мне становится плохо? Пушкин?!

— Кто? — опять невольно вмешался Каллен. — Кто это… Пушкин?

— Не лезь с дурацкими вопросами! — хором с мужем наорали мы на него.

— Ясно… Подожду за дверью, — принял единственно правильное решение брат. — Если будете друг друга убивать, возможно, вмешаюсь. А в остальном сами разбирайтесь.

Он открыл дверь, еще секунду назад бывшую монолитным целым со стеной, и скрылся в темном коридоре. Предатель. А с другой стороны, и правильно, я еще не наоралась и не наскандалилась с мужем!

— Придурок, я к ней пальцем не могу прикоснуться! — рявкнул брату вслед Алексин, потом развернулся ко мне и свирепо закончил: — И не потому, что не хочу!

— Да я тебя сама придушу однажды, лгун несчастный! — все еще в запале набросилась на него я. — Это же ты что-то намудрил с прошлым и будущим! Не держи меня за идиотку, правда все равно лезет из всех щелей!

От избытка чувств я даже вцепилась в воротник его рубашки и попробовала потрясти за грудки. Угу, потрясла бабочка скалу, на которую присела.

Но зато и Лекс перестал стесняться и схватил меня обеими руками за плечи. Пару секунд мы свирепо таращились друг другу в глаза, я уже прикинула, как бы его половчее укусить за что-нибудь, чтобы отпустил и пожалел, гад такой… уже прицелилась к носу… потом взгляд сам собой скользнул ниже, на губы…

И вместо укуса почему-то вышел яростный, свирепый поцелуй. Причем кто первый начал — я так и не поняла.

Алексин подхватил меня под бедра и буквально закинул на себя, заставив невольно обхватить его за шею одной рукой, чтобы не показывать чудеса акробатики.

Я, в свою очередь, продолжала злобно терзать его рубашку, краем сознания замечая обрывки белого шелка, разлетающиеся в разные стороны с такой скоростью, будто несчастную тряпку дикие кошки в клочки дерут.

Пытаясь устроиться поудобнее и желательно сверху, я толкнула мужа в сторону кровати. Лекс не стал сопротивляться и со всего размаха завалился на постель.

Жаль только, к этой постели какой-то недоумок присобачил здоровенную бархатную занавеску на фигурных столбиках. Корабельные мачты надо для таких целей использовать, а не хлипкие резные палочки! Они же, как оказалось, ломаются от одного толчка, причем с громким треском и стуком, накрывая все вокруг пыльным балдахином, сорвавшимся с ненадежных креплений.

Да вашу ж машу! Ну что за злой рок? Или это потому, что у оригинальной новеллы был рейтинг 16+?!

— Хорошо, давай начнем от обратного. Что ты МОЖЕШЬ мне рассказать?

После того как мы избавились сначала от балдахина, потом от влетевшего с кинжалами наперевес брата, потом от пыли, устроившей в нашей спальне натуральный мини-самум… Короче говоря, после того, как мы выкинули балдахин, подпорки и пыль в коридор, заодно отпустив Каллена отдыхать, настроение кусаться и целоваться как-то пропало. Резко навалилась усталость.

Оказалось, что можно просто поговорить, не отрывая друг другу в процессе голову. Правда, для того, чтобы не отвлекаться, Алексу пришлось сменить драную рубашку на целую, а мне — укрыться одеялом по самый нос.

— Ровно месяц назад ты должна была умереть. Семья О’Райли считала болезнь аналогом магической гемофилии, но на самом деле проблема была не в этом. Просто душа была очень хрупка, и это сильно влияло на тело. Вот и пыталось оно как можно скорее закончить свое существование. От такого не лечат…

— Это я и без тебя знаю. Поняла, что ты подстроил некий ритуал, благодаря которому я получила магию. По всей видимости, это произошло, когда я во время прогулки упала с лошади и треснулась о некий камень с надписями. Меня не это сейчас интересует.

— А что? — довольно настороженно спросил бывший принц, устраиваясь на моей кровати, но поверх одеяла и с другого края.

— Алексин, мы оба взрослые люди. И прекрасно понимаем, что сказки про любовь с первого взгляда следует оставить для младших школьников.

— Естественно. Но ты ведь уже и так поняла, что взгляд был далеко не первый. И даже не второй.

Я собралась с духом, посчитала про себя до десяти и решилась:

— Ты знаешь, кто я, верно? Давай, чтобы без обмороков, отвечай только да или нет.

— Да, ежик, — тихо и после о-о-очень длинного молчания ответил Лекс.

— Я умерла по твоей вине?

— Да… — еще тише, и глаза закрыл, чтобы не смотреть на меня.

— Ты этого не хотел?

— Я… я понял это слишком поздно. Когда уже не было возможности что-то исправить.

У меня слегка заныли виски, и Алексин демонстративно захлопнул рот.

— Угу, понятно, меняем тему, — поспешно заявила я, чувствуя не только давление вероятностей, но и то, как дернулся муж, словно тоже почувствовал нечто, угрожающее мне. — Скажи лучше: почему ты пожалел?

— В смысле? — Лекс открыл глаза, сел и посмотрел на меня в упор.

— Ну… м-м-м… я чего-то не успела? Не доделала? Зачем я была тебе нужна? Так, погоди, не отвечай. Вообще не отвечай, я буду рассуждать вслух, ты не реагируй, чтобы не вляпаться, а потом в самом конце просто скажешь в цифрах, сколько раз я ошиблась. Согласен? — Лекс нехотя кивнул. — Хорошо. Попробуем пройтись по логической цепочке: твоя врожденная татуировка и количество бутонов связаны с количеством попыток прожить жизнь и захватить мир. — Мужчина дернулся, как если бы едва удержался от хохота. — Не хмыкай! Это тоже подсказка. К тому же в том, что ты хотел его захватить, я почему-то более чем уверена. — Ага, новеллу читала. — Как минимум в первые несколько раз.

Алексин снова прикрыл глаза длинными ресницами. Наверное, чтобы слишком ярко не сверкать на меня золотыми звездами в глазах.

— Поехали дальше… Захватывать мир тебе все время мешали. Точнее, мешала одна девушка, которой невероятно везло на внезапные события, знакомства, дружбу и упавшие с неба магические силы.

Лекс промолчал в ответ, но тут и говорить ничего не надо было, и так все ясно.

— И ты решил… поменять расклад. Отобрать у этой надоедливой девушки ее силы и везение. Но себе их забрать почему-то не смог.

— Ты меня слишком демонизируешь, — не открывая глаз, фыркнул бывший наследник и темный властелин.

— Ну-ну… себе ты забрать плюшки не мог. Зато сумел лишить этих радостей своих соперников. Выдернул из иного мира чужую душу и привязал бонусы к ней. Да не вошкайся, будто тебе в штаны углей насыпали, это слишком красноречиво, как если бы ты признавался и каялся! Тем более это достаточно остроумное решение, и в целом я одобряю. Если бы оно не коснулось меня — вообще была бы в восторге.

— Угу… что-то похоже, что-то нет, да и акценты должны быть другими. — Лекс, вроде как разговаривая совершенно о другом, посмотрел в освобожденный от балдахина потолок и неопределенно повертел пальцами.

— А дальше начинается самое интересное. Ты смог получить доверие плюшкообладательницы. Использовал ее в своих целях. Но она слишком рано померла, до того, как ты с ее помощью достиг власти.

— Нет, вообще мимо, — резко оборвал мои разглагольствования Лекс. — Я получил все, чего хотел. До последней мелочи. Я победил.

— Так какого ж ты рожна решил рискнуть еще раз?! — Я так искренне изумилась, что откинула одеяло, села и уставилась на мужа в упор.

Алексин впервые с начала разговора поднял на меня взгляд. Обжигающе горячий, яркий и будто бы поглощающий. На лице его растянулась нервная улыбка, настолько неестественная, что пробирала до дрожи.

— Потому что, как оказалось, я хотел не этого.

— В смысле?! — Я даже рот приоткрыла. — Ты же этот… темный властелин. Ты хотел править империей. Навести везде порядок. Получить единоличную власть, повергнуть в пыль всех врагов, отомстить тем, кто отравил твою маму…

— Скажи, как звали мою мать? — внезапно спросил Алексин.

— А?!

— Никто не помнит… сомневаюсь, что даже отец, который якобы был в нее влюблен, правильно назовет теперь ее имя.

— А при чем тут это?

— Я тоже не помню. Она была принцессой из маленького королевства на острове, вышла замуж по любви, родила меня, выпила отравленное вино в кубке на каком-то банкете и исчезла без следа. Ни записей, ни портрета, ни имени.

— А какая связь?!

— Подумай. И поймешь. Я не могу сказать, забыла?

— Софи тоже так исчезла? — после долгой паузы поинтересовалась я, пытаясь уложить в голове все, что узнала.

— У нее было имя. И брат. Но…

— Ф-фуф, как все сложно. Мне себя очень жалко, согласна. Но ты-то тут при чем?! Особенно если всех победил?

— Господи, в кого же ты такая тупая, любовь моя?! — рявкнул вдруг Алексин и горько рассмеялся. — Я победил! И понял, что мне ни на хрен твой листовой-зеленый не нужна эта победа без тебя! У меня было все! А ты исчезла, как моя мать, словно второстепенная героиня из плохой сказки, про которую все забыли через три страницы. Все, кроме меня!

Ой.

Так, погодите, это надо обдумать. Только вот знакомая боль в висках как-то мешает.

— Ты хотел меня вернуть?.. — отчего-то шепотом переспросила я. Ответ лежал на поверхности, я его прекрасно видела, могла прочесть хоть по буквам, хоть по слогам, хоть задом наперед. Другое дело, что никак не могла поверить в то, что находится под самым моим носом. — Зачем?

— Затем, что ты дура иномирная! — рявкнул совершенно выведенный из себя Лекс. — Без которой я не то что жить, я дышать нормально не могу! А вот теперь лежи и мучайся. Сама виновата, больше обезболивать не буду. Может, и глупые вопросы закончатся! Знал же, знал, что так будет… тьфу!

И вопреки собственным словам сграбастал меня в охапку, по очереди поцеловал в ноющие виски, снимая боль. Прикрыл мне глаза теплой ладонью.

— Спи, ежик. Я не прошу мне верить, я не прошу меня любить. Просто. Выживи.

Проснулась я чуть ли не с первыми лучами солнца. На периферии слуха кукарекал наш специалист по нежити и проклятиям, но на этот раз он предусмотрительно «восхвалял солнце и новый день» где-то подальше от поместья. Даже Алексина не разбудил: муж мирно сопел сбоку, отдав мне на растерзание руку.

Голова не болела. В ушах не позванивало. Мысли были на редкость четкими и ясными. Четко и ясно прыгали в голове, орали на разные голоса и пинали череп изнутри.

Это чего он вчера такого наболтал?!

Или не наболтал? Нет, мне точно не приснилось. Но если с попаданием в дурацкую книжку я кое-как смирилась, хотя мозг временами так и норовил взорваться от желания просто тупо орать в небо на одной ноте, то вот эти фантастические сложности с прыжками во времени… рехнуться можно!

Я осторожно сползла с плеча мужа и устроилась на подушках чуть поодаль, рассматривая его близко и подробно, словно видела впервые.

Черные волосы, немного влажные со сна, разметались по подушке и слегка завивались на концах. Я аккуратно провела по ним пальцами, невольно задумываясь. Обычно натуральные волосы такого насыщенного черного цвета плотные, жесткие. Но у Лекса они были удивительно мягкими. Интересно, это врожденное свойство, хороший уход или магия? Ладно, неважно. Главное, что в них будет так приятно зарываться пальцами.

С трудом удержалась от желания потрогать пальцем кончик носа, а потом провести по губам. Это его наверняка разбудит. А мне он гораздо больше нравится, когда спит.

Ничего не делает. Не разговаривает загадками. Не переворачивает мой мир с ног на голову.

С ума сойти, как же он живет уже… которую? Если посчитать бутоны на татуировке, шестую, нет, седьмую жизнь?

Да я бы уже повесилась от безысходности. Ну ладно, разок вернуться в прошлое и исправить ошибки — это интересно, завлекательно и достаточно безумно, чтобы попробовать.

Но столько раз плясать по одним и тем же граблям, в конце концов проскакать по ним в танце до самого финиша, всех победить, получить желаемое — и… и что? И все заново?!

Рука бессильно упала на подушку. До меня только теперь по-настоящему дошло, что он пережил и о чем сказал вчера.

Мамочки… это как надо любить человека, чтобы послать в задницу с таким трудом добытую победу и начать все заново?!

Мне страшно стало. Я не готова к тому, что настолько дорога какому-то человеку. Человеку, которого я сама-то едва знаю!

Я про него читала. Потом щупала, вышла замуж и больше месяца бодалась, то подозревая во всем плохом, то офигевая от его действий.

И продолжаю офигевать. Вот, если верить его словам, он отказался от победы. Вернулся. Что-то сделал, чтобы вернуть меня.

Откуда, кстати, он мог знать, что таинственный ритуал, которым он в прошлый раз нагадил Элоди и Ко, снова притянет в мир книги именно меня?! Откуда гарантии? А если их не было? Он что, рискнул всем ради призрачного шанса снова меня заполучить?!

Уф-ф-ф…

Это если он не врет, конечно. Но я уже устала подозревать Алексина во лжи, да и обстоятельства складываются так, что для подозрений остается все меньше поводов.

Зато других вопросов с горкой!

Например, мы точно поженились в прошлый раз? А на каких условиях? Неужели дурацкие пункты брачного договора тоже были? А если нет?

А если он меня полюбил — причем, судя по его же признаниям, далеко не сразу, — а жениться не успел? Вспомним тот же пункт про Рояля — мол, люби кого хочешь, а младшего принца нельзя. Что бы это значило? В прошлый раз я была женой другого принца? Или невестой? Или кем?

И вообще, все эти кабальные записи — инициатива Лекса, не просто же так он их в договор напихал. Явно пытался избежать прошлых ошибок. Каких?

А еще он своими действиями уже изменил сюжет. И теперь сам толком не знает, что будет дальше. Но цепляется за меня с упорством смертника, обнаружившего последнюю надежду.

Как все сложно…

А я? Я полюбила его в прошлый раз? Это важно. Потому что вот сейчас, в данный момент, вообще ничего непонятно с моими чувствами.

Во-первых, я не успела толком определиться. Да, Алексин мне нравится. Очень. Весь. С его дурацкими тайнами, опасностью, явно не сахарным характером и прочим сложным приданым. Даже когда злилась на него и подумывала о побеге, я все равно не могла ни о чем больше думать, кроме этого гаденыша.

Во-вторых, я его тупо хочу. Физически. Ну я же живая женщина, из достаточно взрослого тела перелетевшая в юную девушку, у которой гормоны только что из ушей не плещут. А он, чертяка, такой красивый…

И вот эти выпирающие ключицы под татуировкой, и накачанные мышцы груди… Моя рука неуверенно остановилась на картинно рельефных кубиках пресса, но все же скользнула дальше — нет ничего зазорного в том, чтобы наслаждаться своим мужем.

Хотя бы так, поглаживая его во сне, раз вселенная буквально не дает нам и тени возможности на консумацию брака. Четкая русалочья линия и уходящая вниз дорожка темных волос… Ладонь аккуратно переместилась на плотные бедра, а глаза оценили длину ног и аккуратные жилистые ступни. И правда будто нарисованный. Любимый персонаж, темный властелин и антагонист из новеллы.

Успела я его полюбить в прошлой жизни как живого человека или нет? Если да — что чувствовала, когда поняла, что он воспользовался мной ради победы? Не в этот ли момент написала записку сама себе? От чего я вообще умерла? Как быстро он понял, что без меня ему ничего не нужно, и решился на последний повтор? Ведь «живой» бутон на татуировке только один, остальные уже отцвели.

Кажется, мои мысли стали прыгать внутри головы и выбрались наружу. Проскакали по подушке и напали на предмет размышлений.

Алексин нахмурился во сне, потом заворочался, пытаясь нащупать что-то рядом с собой, и, не найдя, резко вскинулся. Распахнул глаза, в которых сонная муть растворялась в ужасе потери.

— Софи?!

Наткнулся на мой взгляд и замер.

Выдохнул, снова откинулся на постель. И как-то беспомощно, растерянно улыбнулся, тут же постаравшись спрятать эту улыбку в подушку.

У меня защемило в груди. Вот этот испуг, а потом эта облегченная улыбка — это невозможно отрепетировать, сыграть напоказ, придумать. Это правда. Получается, он не врал, когда говорил, что я ему нужнее всего остального на этом свете и за все семь жизней.

И что мне с этим теперь делать?!

— Госпожа хозяюшка! Вставайте! — Стук в дверь разрушил волшебство момента. В который раз. Я уже, наверное, привыкла.

— Госпожа хозяюшка, там Нил примчался и орет, что к тропе подошел императорский военный отряд, у них приказ: Арестовать темную тварь и доставить в столицу для суда и казни!

— Темная тварь? Это какая? У нас тут разве такие водятся? — сначала недоуменно переспросила я, потом почему-то подумала об умершей Альбе и лишь через десяток секунд до меня дошло, что, скорее всего, так обозвали меня. Вот… нехорошие люди.

— Странно, — нахмурился Алексин. — Даже если бы послание императору отправили в ту же секунду, никакой отряд не смог бы так быстро добраться до наших границ. Телепортов в эту местность не существует, а учитывая бюрократическую волокиту, за сутки даже «приказ императора» выпустить не получилось бы. Тот, для обретения легитимности, должен быть согласован минимум тремя советниками.

— То есть это не императорский отряд?

— Не факт. Возможно, вся комиссия была лишь видимостью для отвлечения внимания, а тебя просто заранее записали в виновницы. Без доказательств и объяснения. Эх, надо было сразу избавляться от мелкого. Просто вырубить его еще в начале пути и оставить во дворце…

— То есть, по-твоему, он тут главный виновник? — скептически уставилась я на мужа, читай, сбежавшего по собственной воле от обязанностей наследника престола.

— Меня на троне видеть никто не хочет, поверь. Я слишком своенравная, сильная и непонятная лошадка, чтобы меня оседлать и гордо кататься, почивая на лаврах. Меня опасался даже сам император, почему-то считая, что я сплю и вижу, как травануть любимого папочку и самому умостить задницу на неудобный вычурный стул. Возможно, будь мы одни, леди Альба и навестила бы меня из «светлых чувств». Но вот таких последствий точно бы не случилось. Хотя, если честно, я уже ни в чем не уверен, дорогая.

— Угу… — устало подтвердила я. — Пойдем тогда хоть узнаем, в чем меня обвиняют.

— Технически «темной тварью» могу быть и я. — Внезапно Лекс грустно улыбнулся, смотря куда-то вдаль за окно. — И вся эта когорта в перьях тут для моего ареста.

— Тогда меня на руках носить должны, что усмирила такое «чудовище», — хмыкнула я. — А не комиссии с отрядами присылать. Так что не отбирай мой титул, не дорос еще до настоящих «зверств».

— Потом разберемся. — Лекс был напряжен, как перетянутая струна. — В поместье им делать нечего, сами выйдем на границу и спросим, что понадобилось. С помощью тропы лейри через лес мы будем там в течение часа.

— Мы? Вдвоем?

— Ну, возьми моего брата… так и быть.

Я только хмыкнула. После вчерашних признаний мужа мне было трудно по-настоящему испугаться. Казалось — что какая-то там стража где-то на границе поместья? Поговорим, все проясним, и они уйдут. Я мозгами понимала, что все может быть гораздо серьезнее. Но душой поверить в страшное не могла.

А потому не стала протестовать, когда по тропе через лес вместе с нами двинулся не только Каллен, прихвативший с собой десяток туров, но еще и Рояль в компании Элоди. И белый лорд, который с ходу пообещал во всем разобраться. И еще кто-то из рядовых членов комиссии.

Тем неожиданнее оказался финал этого утреннего происшествия. Едва мы оказались на границе, едва меня заметил командир прибывшего отряда магов и простых стражников, как в мою сторону полетело неизвестное заклинание.

Я пискнуть не успела, а брат и муж, вдвоем необыкновенно быстро отбившие эту магию в сторону, хором взревели:

— Что здесь происходит?! По какому праву!

— Ваше высочество, вы сейчас под принуждением и не осознаете, что делаете, — заявил главный пришелец, глядя на Алексина. — А вот вы, лорд О’Райли, можете поплатиться за то, что препятствуете императорскому правосудию. У нас приказ схватить и доставить в столицу темную тварь, околдовавшую старшего наследника империи с целью завладеть его силами и устроить государственный переворот!

Мамочки!

— Да на каком основании?! Здесь уже работает комиссия магов, и вина леди Софии ими не установлена! — вмешался Роэль и, пользуясь своим статусом действующего наследника, приказал: — Объяснитесь, капитан!

— Лейтенант! Зачитайте приказ его императорского величества! — буквально проорал глава отряда, махнув рукой одному из своих подчиненных.

— Сего дня, семнадцатого лунного месяца третьей луны, по сигналу родового алтаря императорской семьи было установлено, что к наследнику применили неизвестные чары. По указанию магического маяка и докладам наблюдателей был произведен обыск в поместье О’Райли. Найденные улики подтверждают применение темной магии, а именно строжайше запрещенного в королевстве ритуала приворота на крови жертвы, исчерпывающие доказательства применения которого были обнаружены в поместье О’Райли.

Э-э-э… что?! Какие еще улики? Я точно ничего такого не делала, но вот прошлая Софи… нет! Однозначно, это больше похоже на обычную подставу. Оригинальная сестра Каллена даже магии не имела!

— Засим именем императора повелеваю! Доставить Софию О’Райли для допроса и последующего суда! В случае неповиновения мы…

— Минуточку, неблагородные господа. — Голос мужа прозвучал как гром среди ясного неба. — Боюсь, вы никого и никуда не можете увезти. Физически.

— Госпожа О’Райли, — голос капитана отряда стражи был холоден и полон презрения, — прикажите своему… мужу не вмешиваться. Вы ведь не зря заставили его высочество принца подписать такой отвратительный кабальный договор. Если сейчас проявите добрую волю и сбережете его жизнь, вам это зачтется на суде.

— Наивный петушок Корнуолл. — Честное слово, у меня мурашки побежали по спине и ниже, огромными табунами. Таким насмешливо-ледяным тоном это было сказано. — Ты правда поверил, что эта глупая бумажка что-то решает? И благодаря ей моя марионетка может мне что-то запретить?

Честно скажу, я сама ему почти поверила, когда оглянулась на мужа и содрогнулась, увидев вместо уже привычного Алексина настоящего Темного Властелина.

Равнодушного, холодного, жестокого и насмешливого. Он по-волчьи опустил голову к плечу, растягивая губы в саркастичной улыбке и обжигая всех присутствующих льдом лунных глаз.

— Немного не вовремя это все, но ничего страшного. Вряд ли вы сумеете мне помешать. Вы никуда отсюда не уйдете. И естественно, не заберете инструмент, с помощью которого я собираюсь освоить силу древних лейри и захватить трон. Глупцы, шавки, продавшиеся клану Ваненро за жалкие крохи… явились сюда столь малыми силами и на что-то надеялись? Ах да! Точно! Вы же поверили в сказку, будто наследник империи и самый сильный маг поколения позволил себя околдовать какой-то малолетней идиотке!

Лунные глаза сузились до полумесяцев, а мужчина издал несколько тихих смешков, будто Алексину было и смешно, и гадко одновременно. Но он продолжил свою речь как ни в чем не бывало:

— Конечно, он ведь потерял свои силы. А точнее, добровольно отдал их во власть едва знакомой девицы. Очень умно, о-очень… правдоподобно. — Лекс картинно хлопнул в ладоши три раза. — Все искренне поверили, даже мой достопочтенный отец перестал ждать от меня подвоха и участия в заговоре. Восхитительно. Даже сама эта дурочка поверила. И это было даже смешно! — Тут Лекс наградил меня таким взглядом, что я отступила на полшага. Столько в его глазах было презрения и даже ненависти. — Что ж… не вините меня в том, что глупость наказуема!

Алекс, пока говорил, весь окутался темным облаком, в котором то и дело проскакивали фиолетовые и зеленые молнии. То есть он не терял время зря, разглагольствуя, словно банальный опереточный злодей, которому прямо припекает, как надо поделиться злодейскими планами с побежденной стороной.

Нет, он как раз действовал очень умно. Болтовней отвлекал полностью охреневший отряд стражи, магов и их предводителя, а пока они внимали — собрался с силами и…

— Умрите! — гневный рык очень контрастировал с прежним холодным и спокойным тоном.

Фиолетовая тьма закрутилась над его головой гигантским торнадо и с яростным грохотом обрушилась вниз, погребая под собой всех, кто прибыл к границе моего поместья.

Почти погребая. В самый последний момент, когда их спешно натянутые магические щиты уже готовы были рухнуть под этим штормом, из зарослей за спиной Алексина вдруг прилетела серебряная сеть. Она упала на него сверху, разом отрезая все силы, гася тьму и молнии, сбивая принца с ног и скручивая его так, что не пошевелиться.

— Я как чувствовал. — Вышедший из подлеска смутно знакомый мужчина кивнул едва очухавшемуся командиру отряда, потом поклонился принцу Роэлю, кинул один взгляд на Элоди и довольно пристально посмотрел на Юльвара. — Императорская служба безопасности, господа. Прошу вас не вмешиваться, ваше высочество, — это он наследнику сказал, потому что Роэль явно порывался бежать к брату и выпутывать его из сети. — Вы, господа, поступаете под мое командование до полного раскрытия заговора. Бывший первый наследник уличен в причастности к попытке переворота.

— Отец… — растерянно охнул Каллен где-то рядом со мной. Я и сама невольно выдохнула, узнав этого мужчину.

— Моя дочь, как вы уже поняли, сама является жертвой этого человека. Она вольна оставаться в своем поместье. Более того, — старший лорд О’Райли, отец настоящей Софи, посмотрел на меня — будто два клинка воткнул, таким пронзительным был его взгляд, — вам, дочь моя, настоятельно не рекомендуется покидать свои земли в ближайшие несколько месяцев. Ваше присутствие в столице нежелательно для его императорского величества. Это не приказ и не запрет, но очень… очень большая просьба. Вы поняли?

Я заторможенно кивнула.

— Преступник будет отправлен на суд в столицу. Где и будет, скорее всего, казнен сразу после вынесения приговора. Остальные свободны.

Конец!