Давным-давно добрая колдунья Глафира забрала Кота из бродячего цирка. Рядом с Глафирой из голодного ободранного котёнка, который ходил по верёвочке и развлекал зрителей, Кот превратился в пушистого глянцевого кота. И даже захотел стать волшебником.

А потом та самая Глафира, так смело отобравшая Кота у зверского директора, вдруг… озверела сама. И Коту пришлось бежать, прихватив у колдуньи необычное зелёное яйцо. Конечно, она раздобыла его для ужасных дел. Или, как поговаривали звери, просто сожрать. Коту пришлось вмешаться.

Так он стал почти родной матерью. Ведь у дракончика Гусли, появившегося из яйца, больше никого не было.

Оказалось, что растить дракона не только трудно, но и опасно. Тайный злодей вознамерился заполучить малыша. Но Кот не просто защитил лес от врага, а ещё и помирился с ним. Потому что понял: злодей вовсе не хотел творить зло. Он, как и Кот, был котом. И тоже мечтал стать волшебником.

Сам Кот исполнил свою мечту благодаря волшебной книге. Прочитал её, выполнил все задания, обрёл магическую способность и… подарил книгу бывшему злодею.

Гусля тоже заглянул в книгу и выяснил, что свою силу он сможет обрести только рядом с мамой. Правда, где она, никто не знал.

Кот и Гусля по-прежнему прятались от Глафиры, которая, без сомнения, желала вернуть себе дракона. Мало того, в лесу появилось какое-то чудище. И пришло оно за драконом и Котом…

В лесу что-то было не так. Ни один суслик не насвистывал весёлую песенку, ни одна белочка не цокала в ветвях. Кот по имени Кот крался вдоль тропы в полной тишине и вдруг услышал в кустах приглушённое клацанье. Он осторожно просунул морду сквозь листву и увидел волчонка. Волчонок тоже увидел Кота и взвыл.

– Ты чего?! – подскочил Кот.

– Б-боюсь. – Волчонок снова клацнул зубами.

– А чего?

– Беды! – волчонок сильнее поджал хвост. – Скоро случится страшное, об этом все знают.

Бельчонок, сбежавший по стволу на нижнюю ветку, застрекотал.

– И ты боишься? – уточнил Кот.

– Пока нет, – бельчонок дёрнул носиком. – Но мама говорит, что надо.

Кот поскрёб в затылке. Из дупла жёлтым глазом моргнул филин и подтвердил:

– Если бояться заранее, то в страшный момент будет уже не так страшно.

– С ума вы все, что ли, посходили… – пробормотал Кот.

– Ничуть! – Из листвы высунулась белка. – Грядёт чёрная беда!

– Белая, – поправила из норы лиса. – Я сама видела: огромная белая туша крушит всё на своём пути.

– Чёрная! – упёрлась белка. – Но огромная, это да.

Она схватила бельчонка и утащила в дупло. Кот помотал головой.

– Может, медведь шатается? – предположил он.

– Не… – В овраге под ельником завозились. – Я не шатаюсь. Я спрятался. И всем советую. Особенно Гусле твоему. Он у нас один дракон в лесу. Притом совсем детёныш. Летать так и не научился, как ни старается. Огнём не пыхает, сколько ни пробует…

Кот устало сел на тропу. С тех пор как он спас от колдуньи Глафиры драконье яйцо, в лесу происходили всё более странные вещи.

Сначала нагрянул крашеный двойник Кота. И чуть не погубил их с дракончиком в туннеле под рекой. Правда, в итоге с двойником расстались по-дружески. Зла дракону он не желал, а всего лишь хотел стать волшебником. Как Кот. И Кот его понимал. Даже подарил ему волшебную книгу на прощание. Двойник ушёл довольным, и только все успокоились – появилось чудище…

Кот был уверен, что чудище забрело в лес неслучайно. Скорее всего, его вызвала на помощь Глафира. Гусля-то подрастает, а всем известно, что мощное магическое животное лучше заполучить маленьким и несмышлёным. Медведь прав – надо быть осторожнее.

После обеда Кот притаился в засаде. Он выслеживал чужака, перепугавшего весь лес. Кот надеялся, что открывшиеся у него магические способности помогут ему уберечь друзей от беды.

Прочитав Волшебную Книгу, Кот научился заставлять предметы левитировать, и с тех пор это не раз всех выручало. Он подсаживал в гнёзда выпавших птенцов, помогал белкам переносить орехи, запускал для зайчат воздушных змеев. Похоже, пришло время использовать новые способности для защиты. Недавно Кот наткнулся на свисавшую с ветки сушёную рыбу: он дёрнул её силой взгляда, и с дерева на землю упала сеть. Это была детская ловушка – в такую Кот и без магии не попался бы, но… Если у Глафиры появился сообщник, очень скоро они придумают что-то посложнее.

Там, на Ягодной поляне, приглядывает за секретным домом-холмом Нестрашный – маленький подземный пушистка. Гусля подружился с ним благодаря своей способности говорить телепатически. Оказалось, дракончик и Нестрашный прекрасно слышат мысли друг друга. Когда волшебник Арсений построил дом для тайн, Нестрашный завёлся под холмом сам собой в качестве домового. К нему можно даже попасть в гости, если, конечно, заслужишь доверие. Но Кот разговаривать посредством телепатии не умеет, так что помощи у Нестрашного не попросишь…

– Слышь, мохнатый, – раздалось у него за спиной.

Кот пронзительно мяукнул, брякнулся с ветки и забарахтался в репейнике.

– Неважно ты замаскировался, – фыркнул Голос-из-леса. – Ты же рыжий!

– Сам ты рыжий, – огрызнулся Кот. – Я вообще ничего такого не делал. Я птичек слушал.

– А папоротник зачем к хвосту привязал?

– Ладно, – сдался Кот, опустив «павлиний» хвост. – Только Гусле не рассказывай. Чует сердце беду. Неужели всё-таки Глафира догадалась, что мы её дракона растим? Не зря же она в лес вернулась.

– Догадалась или нет, но что-то измыслила. Енот видел, как она от избушки с огро-омной котомкой шла. Подозрительно всё это.

Кот жалобно пошевелил бровями – Глафирина избушка когда-то была его родным домом. Уютным, тёплым. И хозяйка когда-то была доброй…

Он дёрнул себя за ухо: «Не раскисать! Я теперь сам – почти родная мать. У меня ответственность. И… враги».

Кот поводил лапами перед собой. Повернулся кругом, пытаясь нащупать невидимого собеседника.

– Я справа, – подсказал Голос-из-леса. – Чего?

– Передай всем, пусть вечером приходят на Ягодную поляну. И Гуслю поскорее проверь – не нравится мне эта огромная котомка. А я сгоняю… тоже проверю кое-что.

В ответ зашелестели ветви кустарника. Кот задумчиво постоял, расправил усы и побежал в лесную чащу. Туда, где был старый высохший колодец.

Гусля сидел в тайном домике на Ягодной поляне и рассматривал энциклопедию о драконах. Там было написано, что за свою долгую жизнь драконы способны освоить до ста иностранных языков. Но языковые тонкости различают не сразу.

Гусля свёл глаза к носу и посильнее высунул язык. Он водил им вправо и влево, пытаясь рассмотреть тонкости. «Наверно, я их и правда пока не различаю…» – подумал дракончик и продолжил чтение.

Глава про принцесс, которых иногда похищают драконы, ему очень понравилась. Сам Гусля никого похищать не собирался, но догадался кое о чём. Он вспомнил, что у волшебника Арсения был медальон. А внутри – картинка: девочка с золотыми волосами. Краси-и-ивая! Гусля понял, что это точно принцесса. И что Арсений точно похитит её раньше любого дракона.

Дальше было непонятное про какие-то врождённые способности к телепатическому общению. Гусля решил при случае спросить у Кота, ценные ли это способности и что с ними делать.

В дверь постучали.

– Не знаю! – откликнулся Гусля.

– В каком смысле? – уточнил женский голос.

– Папы нет. Я дома один. Чужим открывать нельзя. А ждёт ли папа кого-нибудь из своих, я не знаю. Я вам так и сказал!

За дверью молчали.

– Эй! – позвал Гусля. – Вы чего там? Вы теперь должны ласково говорить: «Гуслятушка, дитятушка, твоя мама пришла…» Только я вам всё равно не открою! Жаль, что вы не мама, правда?

– А где твоя мама? – За дверью ждали ответа.

– У меня только папа – Кот.

– Не может быть!

– Это ваш не может! А мой, как родился котом, так котом и вырос!

– А ты, выходит, котёнок?

– Ну… – Гусля немного подумал: – Папа меня так и называет: мой котёночек. А вас как зовут?

– А меня срочно зовут дела! Извини, я ошиблась. Ты не говори никому, что я приходила, а то папа рассердится, что ты с незнакомыми людьми разговариваешь.

– Ладно, – согласился Гусля, – я скажу, что вы не приходили. А зачем вы не приходили?

Гусля навострил уши, уловив удаляющиеся шаги. Он тихонько подошёл к двери и приложил ухо к замочной скважине. Тишина. Дракончик отодвинул задвижку и одним глазком заглянул в щель.

– Гусля, – окликнул его хорошо знакомый голос. – К тебе кто-то приходил?

– Он не представился, – ответил Гусля, тщетно повертев головой.

Дракончик уже знал, что всё равно никого не увидит. Голос появлялся из ниоткуда, пропадал в никуда, а его владелец упрямо не показывался.

– Я думаю, – вздохнул дракончик, – это была опасная женщина, переодетая в неопасную. Та самая, которая хочет нас изловить. Я почему-то чувствую, что это она.

– Запирайся и не вылезай, пока Кот не вернётся, – велел Голос-из-леса. – Неладно дело.

– А подождите, – попросил Гусля. – Объясните мне важное.

– Ну?

– Вы из-за неё не хотите быть видимым? Боитесь, да?

Голос фыркнул:

– Вот ещё! Просто мне так нравится. Привык.

Гусля повращал глазами. Он тоже привык к тому, что Голос – это просто голос. Но дракончик любил обниматься, и его расстраивали необнимательные существа.

Вечером звери собрались на поляне вокруг дома-холма. Гусля распахнул дверь.

– У нас праздник, да? – обрадовался он. – Пряники будем есть? Обниматься?

– Да, – неожиданно подтвердил Кот. – Это прощальная вечеринка. Гусля переезжает.

– К маме? – завопил дракончик. – Ура!

Кот закашлялся. Где Гуслина мама, до сих пор никто понятия не имел.

– Слышь, мохнатый, – участливо предложил Голос, – давай без потрясений. Рассказывай, что удумал.

Кот набрал воздуха в грудь и изложил свой план. Гусля временно поживёт в чаще, при первой же опасности спрячется в колодце. А по лесу гулять не будет, пока чудище не поймано. И пока Глафира не перестанет носить огромную котомку, в которой наверняка полно колдовских приспособлений. Остальные могут по очереди навещать дракончика, чтобы ему не было скучно.

– Послезавтра приходите все! – пригласил Кот. – А завтра… – Он тряхнул головой: – Завтра никто не приходите! Завтра в полдень тайной тропой я проведу дракончика в убежище.

Зверятам план понравился. Главное, что их не призывали ловить чудище. И только Голос недовольно хмыкнул:

– Болтаешь много, мохнатый. Совсем осторожность потерял…

Вместо ответа, Кот перевернул заплечный мешок и вытряхнул из него на крыльцо сачок и горку душистых плюшек.

– На ужин останешься? – спросил он. – Суббота же сегодня, булочный домик кренделя выбрасывал. Я тебе с сахаром наловил.

Голос хмыкнул. Плюшка поднялась в воздух и исчезла. Поляна наполнилась громким чавканьем.

К кому летят пироги?

Помоги Коту пробраться к колодцу незамеченным.

Ровно в полдень Кот спрятался в чаще у колодца. Таращился на его крошащийся борт и не смел оторвать взгляда. Колодец он накрыл крышкой, которая была немного меньше, чем проём. Она не проваливалась только потому, что Кот удерживал её в воздухе взглядом. К сожалению, он не рассчитал силы: долго справляться с такой тяжестью на расстоянии не получалось. Зрачки Кота расширились, между ушей пролегли глубокие складки, шерсть на загривке встала дыбом от напряжения.

Кот тяжело дышал и потому совсем не слышал, как, осторожно раздвигая колючки, к колодцу ближе и ближе подбиралось что-то огромное. Приближался страшный момент. Ещё пара секунд – у бортика появится чудище…

Глаза Кота слезились. Он не выдержал, моргнул, и… крышка с грохотом упала в колодец. От досады Кот издал басовитый тигриный рык. В ответ раздалось что-то похожее на громкое хриплое чихание. Кусты затрещали. Сквозь них прочь от поляны ломилось нечто громадное и тёмное. У колодца всхрапнул Голос-из-леса:

– Не срослось, мохнатый?

Кот шмыгнул носом и поиграл когтями:

– Ты его хотя бы успел разглядеть?

– Какое там?! – Голос засопел. – Еле отскочил. Оно же прямо на меня неслось. Страшное, белое… Даже не представляю, что это может быть.

– Белое? – удивился Кот. – По-моему, я видел что-то бесформенное и… чёрное!

– Ещё какое белое, – настаивал Голос. – Такого белого я в жизни не встречал в нашем лесу.

– Это морок, – понял Кот. – Волшебные чары. Глафира напустила, точно говорю.

– Я вот ещё чего не понял, – Голос кашлянул, – ты Гуслю и правда в колодец запихал?

– Не-не-не, – Кот замахал лапами, – что ты! Гусля дома остался. Я думал, это чёрное… то есть белое… В общем, я надеялся, что оно подслушает и провалится.

Кот вытер лапами всё ещё слезящиеся глаза.

– Странно, – протянул Голос. – Я был уверен, что видел здесь Гуслины следы. Но у тебя почти получилось, рыжий. Всё-таки ты соображаешь.

К Коту подкатилось румяное яблоко.

– Ты отдохни пока, – посоветовал Голос, – а я всех предупрежу, что чудище разъярилось.

«Всех пугать необязательно, – тоскливо подумал Кот, вгрызаясь в душистую мякоть. – Глафириному чудищу нужен Гусля. Это ясно как белый день. Или чёрный?»

После неудачи с чудищем Кот решил установить наблюдение за колдуньей. Он не сомневался, что в тайный домик приходила именно она. На этот раз всё обошлось, но Кот должен был разведать её коварные замыслы. Он бродил вокруг избушки и прислушивался, затаив дыхание. Мысль об огромной Глафириной котомке не давала ему покоя. Что там внутри? Кожа змей для жуткого колдовства? Пряники для заманивания Гусли? Зуб василиска для наложения заклятия?

Кот грустно почесал ухо, припомнив беззаботные времена, когда Глафира была его хозяйкой, а он – самым обычным рыжим котом без магических способностей. Когда-то Глафира спасла его от злобного директора цирка. А потом Коту самому пришлось спасать от неё драконье яйцо, и… ох, как всё усложнилось…

На поляне, где стояла Глафирина избушка, происходило что-то странное. Кот ощущал угрозу, но чуткое ухо не улавливало внутри дома ни единого звука. Наконец Кот решился. Он подкрался к окну и заглянул в комнату сквозь щель в ставнях. В доме был бардак. Чудовищный. Никогда в жизни Кот не видел у Глафиры такого беспорядка. Перевёрнутый котёл валялся на полу в луже склизкого варева. Вещи были разбросаны, как будто впопыхах искали что-то нужное. В углу, возле книжного шкафа, темнели сваленные горкой книги. Любимые детские книжки Кота… Уж этого он стерпеть не мог!

Кот запрыгнул на крыльцо и понял, что замок болтается в петле для виду: Глафира не заперла дом. Кот взялся за ручку и решительно отворил дверь.

– Я бы не входил! – предостерёг Голос-из-леса.

– Ты?! – Кот замер на пороге.

– Не входил бы я на твоём месте, мохнатый! – настаивал Голос. – Дверь открыта не просто так!

Бам! Мимо Кота пролетело что-то тяжёлое, едва не задев его по носу. На пороге лежало ведро, из которого выкатилось с десяток камней.

– Вот! – назидательно сказал Голос-из-леса. – А мог бы ведро головой повредить.

– Глазам не верю! – Кот недоверчиво смотрел, как от кучи камней отделился один поменьше и покатился с крыльца. Он вдруг хлопнул себя по лбу: – Растяпа я! Зря полез! Она же тут всё заговорила! Надо Гуслю спасать. Теперь этот камень к Глафире покатится и всё расскажет!

Камень, резво шелестящий по полянке, внезапно провалился сквозь землю.

– Не докатится, – сообщил Голос. – Его Нестрашный только что в гости забрал. Оттуда просто так не выйдешь, если сам не выпустит.

– Это точно! – подтвердили у Кота за спиной. – Мы с папой, когда в первый раз к нему попали, ни одной двери не нашли. Зато он сырниками угощает. Прямо в темноте! До чего он хороший маленький зверунь – весь пушистый, милый…

– ГУСЛЯ! – Кот подпрыгнул. – Ты почему не дома?!

– А ты?! – Гусля заглянул Коту в янтарные глаза.

– Беда, – только и вымолвил Кот.

– Знаю, – спокойно ответил дракончик.

Кот в отчаянии смотрел на Гуслю. Дракончик невозмутимо держал в лапах походный узелок.

– Это что?! – Кот отвлёкся от мыслей о Глафире.

– Это… – Гусля растерялся: – Ты же не обедал. По пути съешь.

– Чего?! – Кот вытаращил глаза.

– Пирожок! Или… – Дракончик запнулся, но решительно тряхнул головой: – Пряник мой бери! Если так уж сильно хочешь.

– Я хочу понять, что происходит! – рассердился Кот. – И я не хочу есть на ходу! Сейчас мы пойдём домой…

– Не пойдём.

– Прекрасно пойдём! Спокойно сядем…

– Не сядем.

– Нальём чаю…

– Не нальём, папа, нет!

– Да что это такое?! – взорвался Кот. – Кто воспитал этого вздорного дракона?! Что это ещё за «нет»?!

– Нет у нас больше дома, папа.

Гусля смотрел на Кота большими круглыми глазами и крепко держал свой узелок. Кот понял, что если не сделает чего-нибудь привычное, то немедленно сойдёт с ума.

– Давай свой пирожок, – он выбрал самый большой и потянулся за ним взглядом.

Пухлый зажаристый пирог послушно подплыл по воздуху в лапу Коту.

– Я говорю, папа, дома больше нет! – В первый раз за всё это время на морде Гусли отразилось беспокойство.

– Ага, – Кот откусил от пирога и одобрительно причмокнул: – С рыбой! Отлично! А что там с домом-то?

– Делся! Нестрашный сказал, это из-за той женщины. Что-то с секретностью нарушилось.

– Очень хорошо. Очень! Пропечён чудесно, и корочка хрустящая… А куда делся?

– Папа? – Гусля всматривался в Кота. – У тебя всё нормально?

Кот, урча, доедал пирог. «Всё ли у меня нормально? – думал он. – Дом провалился, Глафира затеяла дурное, в лесу колобродит чудище, Гусля ещё маленький и не может за себя постоять, помощи ждать не от кого…»

– Нет, – сказал Кот. – Ненормально у меня. Чаю попить негде. И пойти некуда.

– К маме пойдём! – с отчаянием сказал Гусля.

– Куда?!

– Я давно всё понял! Моя мама – дракон. Если повезёт, то ужасный. Она нас защитит, и всё будет хорошо. Потому что ты, папа, самый лучший, но, прости уж, не очень внушительный. Нам нужен кто-то посерьёзнее, как на картинках в моей энциклопедии. Да и вообще, мне давно к маме хочется!

«Мама… – думал Кот. – Мама эта, может быть, в тридесятом царстве, если вообще она есть…» С другой стороны, Кота и самого уже давно мучило, что дракончик растёт без матери. Он и раньше подумывал о поисках Гуслиной родни. Тем более что прятать дракончика становилось всё сложнее.

Кроме того, однажды Гусля прочитал в Волшебной Книге, что только рядом с мамой он откроет секрет своей силы. Станет сильным – защитит себя. Как ни крути, пора уходить. Но готов ли Гусля к тяжёлой дороге?

– Слышь, мохнатый! – прервал его размышления Голос-из-леса. – Это ничего, что камни дымятся?

– А? – Кот очнулся. – Это… БЕЖИМ!!!

Кот дёрнул Гуслю за лапу и поволок от избушки. Из её окон валил розовый дым.

– Быстрее, быстрее! – торопился Кот. – Нельзя, чтобы они в нас попали!

Бамс! БАМС! Камни, раскалившиеся до ярко-розового оттенка, начали выбивать ставни. С яростным свистом они вылетали из окон и устремлялись вслед за беглецами. Один из камней с огромной скоростью просвистел между веток и ударил Кота в затылок. Кот брякнулся на землю как подкошенный.

– Папа?! – взвыл Гусля. – Папочка!

Дракончик подхватил Кота, безжизненной тряпочкой лежавшего на земле и, роняя слёзы, побежал что есть духу. В это время один за другим его настигли два злобно гудящих шара. С глухим чмоканьем они впечатались дракончику в спину. Гуслю толкнуло вперёд, он запнулся о верёвку, натянутую поперёк тропы, и потерял равновесие.

«Тепло…» – думал Кот. Рядом трещал костёр, вокруг него кто-то двигался. Глаза открывать не хотелось. Кот знал, что после этого всё изменится к худшему. Вязкие, как кисель, мысли не слушались. «Что-то случилось, – силился вспомнить Кот. – Что-то очень плохое». Глухо болела голова. «Меня ударили, – понял Кот. – И притащили куда-то, где тепло…»

Кот решил притворяться спящим, пока не разберётся, с кем имеет дело. «Почему мне трудно шевелиться? Отчего я такой сонный? Сонный! – В голове зажглась лампочка. – Глафирин сонный шар! Я всё-таки попался… А Гусля?!» Кот мысленно подпрыгнул. Подпрыгнуть по-настоящему у него не было сил, лапы не поднимались. «Это даже хорошо, что я такой слабый, – подумал Кот, – а то непременно выдал бы себя».

– Ну скажи, ну скажи-и-и… – канючил незнакомый голос.

Было непохоже, чтобы у костра кого-то мучили, и Кот немного успокоился.

– Ну скажи-и-и…

– Что я тебе скажу, если ты договорить не можешь? – вздохнул дракончик. – Я не знаю, что ты хочешь услышать. Тебя же совершенно заклинило.

«Гуслечка! – У Кота отлегло от сердца. – Маленький мой, невредимый!» Кот открыл глаза и хотел было привстать, но не сумел.

– Ну скажи-и-и…

– Да скажи ты ему по лбу! – не выдержал Голос-из-леса.

«Отлично! – подумал Кот. – Все свои здесь. Никто не плачет, никто не связан, значит, всё обошлось!»

– Гу-у… – слабо протянул Кот.

– Папа! – Гусля пришёл в восторг.

– Гу-у-у…

– Снова здоро́во! – Голос то ли радовался, то ли сердился. – Мохнатый загукал!

– Гу! – сказал Кот и понял, что не может продолжить предложение: в голове всё складывалось отлично, а из пасти не выходило.

– Подожди, папа, я тебя сейчас посажу. Ты, главное, не волнуйся, мы убежали!

– Гу…да? – напрягся Кот в попытке сказать что-то внятное.

– Далеко! Только я дорогу не замечал!

– Хм… – задумчиво сказал Голос-из-леса. – Один пристал, скажи ему да скажи. Второй гундосить затеял. Вынужден признать, последствия интересные.

– Гу-у-манные, – выдавил Кот. – А г-где…

– Где мы, я не знаю, – весело доложил Гусля. – Я бежал-бежал… а потом устал вас двоих тащить.

Кот с усилием покрутил головой. Двоих – это кого?

– Ну скажи-и-и… – заныли у костра.

– Г-гто это?

– Это Капибара, папа. Помнишь, я рассказывал? Бедный маленький Капибара.

Кот помнил. Ещё как помнил! Этот маленький Капибара оказался большим пройдохой. Пользуясь отсутствием Кота, он разжалобил глупыша Гуслю и смотался, прихватив с собой печенье и лучший плед из домика на Ягодной поляне.

– Г-гнилушка! Г-грабитель! – Кот скрипнул зубами.

– Ну скажи-и-те на милость! – огрызнулся Капибара.

Кот наконец-то сумел его рассмотреть. Капибара был закутан в…

– Мой любимый пледик! – Кота вдруг прорвало от возмущения.

– Как бы не так! – Капибару тоже внезапно расклинило. Он не собирался сдавать позиции: – Это моя любимая попонка!

– Прекрасно, – сказал Голос. – Слышу, к вам вернулся дар речи. Теперь мы сможем обсудить, что делать дальше.

– Как что?! – удивился Гусля. – Идти вперёд! Маму искать!

– Молодец, – похвалил Голос-из-леса, – твёрд в намерениях. А этого, в попонке, куда?

– Г-глаза бы на него не г-глядели, – буркнул Кот. – Мой пледик! Надо же!

– Я сам его добыл! – Капибара смотрел исподлобья. Он сидел, нахохлившись, и мириться не собирался.

– Откуда ты взялся, вообще, на наши головы?! – спросил Кот с досадой.

– Это я его взял, – объяснил Гусля. – Я бежал-бежал… Смотрю, валяется. Его тоже этой дымящейся штукой зацепило. Я тогда понял, что по мне они зря бумкают, хотя и напугался здорово.

Гусля вспомнил про верёвку и почесал лапу, которой зацепился. Выходило, что он бежал довольно долго. Даже ночью не останавливался.

– Это я со страху, папа! Я ведь только одно думал: беги, Гусля, беги! Я уже потом устал, когда вас через реку перетащил. Пришлось по очереди, чтобы не замочить. Но вы всё равно мокрые у меня получились. Тогда я ещё немного пробежал, а потом испугался, что ты заболеешь, потому что ты чихал и чихал. И Голос тоже сильно сипеть начал.

– Информация о моём сипении сильно преувеличена, – вставил Голос-из-леса. – А вот Кот чихал и правда зверски.

– Тогда я развёл костёр, – продолжил Гусля. – Голос обещал за ним присматривать, потому что спички детям не игрушка, а я уснул.

– Соответствует действительности, – подтвердил Голос.

«Ничего себе! – подумал Кот. – Это ж сколько времени мы в дороге! И за рекой! Совсем далеко от дома. А шары-то, выходит, на драконов не действуют. И вот что ещё странно: рот после них не открывается, а чихать почему-то можно. Надо запомнить всё это для энциклопедии».

– А скажи-и-ите, – заволновался Капибара, – кто меня проводит домой?

– Г-грысь отсюда тебя проводит! – рявкнул Кот.

– Ой, – Гусля тряхнул ушами, – вы домой хотите? Наш лес во-о-н в той стороне.

– Так ты знаешь, где дом? – Кот недоверчиво уставился на Гуслю.

– Не знаю. Но чувствую! Ты же сам меня учил! Я сын кота! – Гусля выпятил грудь и картинно отставил лапу. – Вы не бойтесь, – сказал он Капибаре. – Возьмите пирожков на дорожку, у нас ещё остались. А папа потом добудет каких-нибудь продуктов. Он кот, он может.

– А далеко вы пойдёте? – Капибара не спускал с Гусли напряжённого взгляда.

– За тридевять земель, – беспечно отозвался Гусля. – За дремучие леса и высокие горы! Так написано во всех историях про поиски. Может быть, мы истопчем десять пар сапог или будем идти много-много лет…

– Я это… ну… вот, – Капибара протянул Гусле попонку: – Вам нужнее.

– Ух ты! – обрадовался Гусля. – А не жалко?

– Жалко, – Капибара вздохнул. – Но я тоже… понимаю. А то всё – «хитрец», «свинья мохнатая»… А я – водосвин!

Кот поднял голову и внимательно посмотрел на Капибару: что-то неожиданно водосвин расщедрился. Гусля сдвинул брови, в больших глазах дракончика промелькнула печаль.

– А знаете… Знаешь что? – Гусля просветлел: – Давай обнимемся на прощание! Всё-таки ты милый, я ведь не ошибся тогда! И папа на тебя не сердится. Да, папа?

Кот мысленно потянулся за пирожком, и… ничего не произошло.

Кот попробовал поднять взглядом шишку, но та не сдвинулась с места. Он потёр лоб и легонько постучал себя лапой по уху. Наверное, последствия удара ещё не прошли. Кот поискал, что бы такое ещё поднять, и увидел в корнях сосны маленький оранжевый шарик. «Капибара, что ли, потерял», – подумал Кот, и усы его печально обвисли.

После ухода Капибары ему почему-то стало грустно. Не то чтобы Кот вдруг начал доверять водосвину – просто без него суматоха как-то утихла. Кот вспомнил, что он почти родная мать, и это его огорчило. До сих пор было неясно, куда идти и что делать, и защитить Гуслю он снова толком не мог. Об утраченных способностях Кот решил пока молчать, иначе испугаются все.

– Пора взять себя в лапы, – сказал Кот.

Гусля послушно сел, обнял себя за бока и выжидательно уставился на Кота. Кот глубоко задумался. Он вспоминал, в какой стороне находится соседний город. Там можно осторожно разузнать про драконов: кто-нибудь наверняка что-то слышал. А потом… идти к ближайшему дракону. И если он не съест их сразу, то можно спросить у него про Гуслину маму.

– Папа? – Гусля заелозил. – А долго ещё держать себя в лапах? Мне кажется, нам нужно уйти подальше, пока не стемнело.

И дракончик снова почесал щиколотку, которой зацепился за верёвку.

– Хорошо, – решился Кот. – Пойдём туда! – И он указал в глубину чащи.

– А что там? – Гусля уже старательно забрасывал землёй потухающий костёр.

– А там разберёмся!

«Гусля прав, – думал Кот. – Днём пройдём побольше, найдём хорошее место для ночлега, я отдохну, восстановлю способность к левитации, а потом… Не бывает так, чтобы не было никак, – как-нибудь да будет».

Далеко, однако же, уйти не получилось. Кот то и дело запинался, лапы ещё не до конца его слушались. Гусля несколько раз порывался его понести, но Кот отбрыкивался и сердился.

– Нечего меня таскать, – пробурчал он. – Я нормальный здоровый кот. Просто сонный.

«Почти здоровый», – мысленно добавил он, так и не сумев сдвинуть взглядом ни одной веточки.

В конце концов стало понятно, что пора сделать привал, иначе Кот уснёт на ходу. Он прислонился спиной к берёзе и расслабился. Хотелось есть, но все запасы они к тому времени сжевали. «Немного посижу, – зевнул Кот, – и что-нибудь придумаю».

– Папа, – Гусля присел рядом. – А как ты считаешь, куда пироги из нашего леса улетают? Ведь те, которые не поймали, куда-то летят. Думаешь, они насовсем пропадают или где-то всё-таки приземляются?

«Голодный! – забеспокоился Кот. – Надо еду искать, а сил нет… Сейчас-сейчас, только чуть-чуть полежу…»

– Папа? – донеслось до Кота сквозь сонный туман. – А помнишь, какие у Нестрашного сырники вкусные?

– Помню, Гусля, помню… – Кот с трудом разлепил веки: – Гусля?!

Дракончика не было. Там, где он только что сидел, валялся дорожный мешок, с которым Гусля не расставался. Как же так?! Ведь на секундочку всего закрыл глаза!

– Гусля! Ау, Гусля! – Кот пополз вокруг берёзы.

– Тут такое дело, мохнатый! – предупредил Голос-из-леса. – По-моему, мы здесь не одни.

– Да я понял! – заголосил Кот. – Скорее ищи! Яму или силки! Там Гусля! Он, наверно, запутался, маленький! Или…

Глаза Кота округлились. Конечно, Гусля попал в капкан! Ему перешибло хвост. Или лапы. Или хребет! Кот застонал.

– Ты бы угомонился, мохнатый. Сейчас обедать будем.

Продолжая ползти и завывать, Кот упёрся головой в нетвёрдую преграду. Он жалобно мяукнул и надавил посильнее.

– Ты чего бодаешься? – Гусля отступил, и Кот растянулся на брюхе. – Мы играем? Я тоже хочу!

Голос-из-леса с трудом сдерживал смех:

– Это папа тебя потерял.

– Эй, я здесь! – Гусля похлопал Кота по макушке. – Я сырники принёс.

Кот осоловело посмотрел на Гуслю, перевёл взгляд на тарелку, взял один сырник и приложил себе между ушей. Гусле это ужасно понравилось.

В кустах кашлянул Голос. Кот опомнился и тряхнул головой. Сырник соскользнул к носу. Кот поймал его лапой и запихал в рот. Гусля взвизгнул от удовольствия, схватил другой сырник и приладил его на голову Коту:

– Ещё!

Кот повторил фокус с сырником и отобрал у Гусли тарелку.

– Нельзя, – сказал он. – Нельзя баловаться с едой, и пропадать внезапно нельзя!

– А ты…

– А я делал сырниковый компресс. И не пропадал.

– А ты знал, – Гуслю распирало от восторга, – что за нами всё это время Нестрашный шёл?!

– Быть не может! Он от Ягодной поляны не отлучается. Он же там домовой. А кстати, – внезапно вспомнил Кот, – что с нашим домом?!

– Дом он спрятал, потому что в нём стало опасно. Я толком не разобрался, как это работает. Такой охранный механизм, чтобы секреты не выдавались. Он меня заранее предупредил, и я сразу к тебе заторопился. А потом, сам знаешь, мы пустились в бега!

– Вынуждены были спасаться, – машинально поправил Кот. – Как же Нестрашный ушёл с поляны, с которой не мог уйти?

Гусля пожал плечами:

– Привязался! Сначала к дому, а потом, когда мы туда заселились, – к нам. Вообще-то, самая большая тайна дома – это он. Только я его почти сразу рассекретил, потому что он думает очень громко.

– Как-то странно это всё, – вымолвил Кот.

– Ничего странного, – сварливо отозвался Голос-из-леса, – у дракона твоего врождённые телепатические способности, а этот… Нестрашный по-другому и не разговаривает. Так что мы его не слышим, а Гусля очень даже слышит. Но вот что я тебе скажу, мохнатый! Мы по-прежнему не одни.

Кот насторожился. Страшная опасность мерещилась ему под каждым кустом. Ему и раньше казалось, что среди стволов маячит что-то чёрное. Или белое? Этого Кот точно сказать не мог, потому что, когда он резко оборачивался, лес выглядел как нормальный лес.

Кот попробовал мысленно подтянуть к себе палку. Увидев, что она не сдвинулась ни на сантиметр, Кот вскочил и расправил когти:

– А ну-ка выходи!

Листья зашуршали, и сквозь можжевельник на тропу протиснулся Капибара.

– Ты! – только и сказал Кот.

– Я… это… – Капибара потупился. – Хотел вернуться по драконьим следам, но они… это… путаются в показаниях.

– Чего?! – Дракончик поднял лапу и озабоченно уставился на зелёную пятку.

– Их… это… слишком много. И все в разные стороны.

Гусля попробовал поставить одну лапу прямо, а вторую вывернуть пяткой вперёд. Чтобы не упасть, он упёрся головой в землю и, хихикая, глазел на перевёрнутого Капибару.

– В общем, – подытожил Капибара, – найти дорогу я не смог. И… это… не ждёт меня там никто. Я… тоже с вами пойду! Бабушку искать.

Кот сурово рассматривал водосвина: чего-то бесхвостый недоговаривает.

Но Гусля уже тормошил Капибару:

– У тебя бабушка пропала?!

– Может быть, и нет, – Капибара водил по траве перепончатой лапой. – Я ведь не видел её никогда. Может, и не пропала, а живёт себе здоровенькая и плачет… Из-за того, что я к ней не иду.

– Папа, – Гусля растревожился. – Я раньше не думал, а теперь думаю! Вдруг моя мама тоже плачет?

Кот незаметно показал Капибаре кулак.

– Нам надо поскорее идти, папа! – настаивал Гусля. – Так что я тебя всё-таки понесу. – Он повернулся к Капибаре: – А где живёт твоя бабушка?

– Не знаю. Может быть, там же, где твоя мама.

– Вот здорово! – Гусля бросился к Капибаре и сгрёб его в объятия. – Вместе им, конечно, не так грустно.

Кот, пока на него не смотрели, тёр и тёр затылок. Шерсть заискрилась, в глазах двоилось от напряжения. Он незаметно попробовал сдвинуть все предметы, до которых доставал взгляд, но не смог поднять даже самого маленького листочка.

Гусля с Капибарой так шумели, а Кот так расстроился, что никто не услышал тяжёлых шагов за деревьями.

На дружеском совете выяснилось, что, по большому счёту, – всё равно, куда идти. Лишь бы не обратно, сказал Гусля. Решено было искать какой-нибудь населённый пункт и не удаляться от ручья с питьевой водой. Кот знал, что, следуя течению, в скором времени можно выйти к деревне. Или даже к городу, если повезёт. И лучше не задерживаться в дороге. Кот смутно ощущал чужое присутствие и понимал, что сейчас их спасение зависит от того, насколько быстро они пересекут лес.

Капибара оказался отличным попутчиком. Он показывал Гусле съедобные ягоды и коренья и, к огромной радости дракончика, научил его добывать вкусные водоросли. Всю дорогу они с Гуслей пихались, толкались и прыгали через ручей. Особенным мастерством считалось не долететь до берега и плюхнуться в воду, подняв высокий фонтан. Кот на это досадливо морщился. Несмотря на все старания и даже переплытую однажды реку, воду он так и не полюбил.

Размолвка между Гуслей и Капибарой случилась всего один раз. Из-за земляники. Однажды водосвин принюхался и побежал к краю полянки, на которой они устроили привал.

– Эй, Гусляша, – недовольно закричал он, – ты чего это… нашёл и молчишь?! Всю землянику потоптал!

– Где земляника?! – подпрыгнул Гусля. – Буду! И я… не топтал.

Капибара с досадой разглядывал измятую земляничную поросль вдоль опушки:

– Думаешь, если ты маленький, тебе… это… Можно беззастенчиво врать?

Гусля жалко хлопал ресницами, округляя и без того круглые глаза. Он шмыгал носом и скрёб лапой землю, не находя слов.

– Пожалуйста, – попросил Кот, – не надо ссориться.

Прозвучало неубедительно. Да глупо прозвучало, чего там. Но Кот ужасно устал после очередной безуспешной попытки левитации, и разбираться с правыми и виноватыми совсем не хотел. Он просто подошел и убедился, что ягоды потоптал… действительно Гусля. В самом деле: на мягкой траве с лепёшечками земляники чётко отпечатались следы трёхпалых лап. «Что-то я упустил как почти родная мать…» – с грустью подумал Кот.

– А-а-а-пчхи! – басовито подтвердили в кустах.

– Будь здоров, Голос, – машинально произнёс Кот.

– Ты чего, мохнатый? – сонно отозвался Голос-из-леса.

– Не чихай, говорю, вот чего.

– А я и не чихал, – Голос звучал издевательски.

– Сговорились, да?! – пожаловался Кот и сунул в рот раздавленную ягоду. – Совести у вас нет.

Отступив в сторону, Кот задел лапой что-то круглое. На тропинку выкатился жёлтый шарик. Кот мог бы и не заметить его среди бело-жёлтых цветов, если бы не наступил. Он наморщил нос – такое он уже видел. Цветные шарики для жонглирования. В лесной чаще?

– Гусля! – заволновался Кот. – А ну-ка не отходите от меня! Не такой уж и безлюдный этот лес…

Дракончик послушно встал рядом.

– Достань мне яблочко, – попросил он, – во-он то, высоко висящее.

– Э-э-э… – промямлил Кот. – Я… потом как-нибудь.

Гусля моргнул и удивлённо открыл рот, но Кот быстро скомандовал:

– Тсс, – и затрусил по тропе.

– Тсс, – повторил Гусля и махнул Капибаре: – Тсс-тсс!

Теперь двигались осторожно. Гусля с Капибарой притихли. Кот с облегчением заметил, что ручей расширился и уже походил на речушку. На берегах реки всегда кто-нибудь селится, значит, направление выбрано верное.

Утром Кота и дракончика разбудил настойчивый шёпот:

– Тихо просыпаемся, – Голос-из-леса едва слышно выговаривал слова. – Осторожно поворачиваемся и бесшумно отползаем…

– А…

Гусля открыл было рот, но Голос перебил:

– Верим на слово! Скрываемся в кустах!

Забравшись поглубже в заросли, Кот отряхнулся и протёр глаза:

– Ну, если это шутка…

– С водосвином беда! – объявил Голос. – Изловили вашего грызуна.

Кот с Гуслей уставились друг на друга. Гусля растерянно двигал ушами. Кот чесал лапой нос.

– Ты посиди, Гусля, – сказал он шёпотом, – а я выгляну, проверю.

Кот высунул голову в просвет и осмотрелся. Рядом засопел Гусля. Он, конечно, не собирался сидеть и ждать.

Капибару они увидели сразу. С противоположного берега доносились звуки, издаваемые сильно сердитым животным. Капибара, живой и здоровый, прищёлкивая зубами и повизгивая, метался в деревянной клетке.

Ранним утром он проснулся и решил пожевать прибрежных растений. На другом берегу Капибара вдруг увидел морковку. Морковка призывно манила оранжевым боком, и Капибара, не думая, поплыл за добычей. Он даже отряхиваться не стал, а поскорее схватил душистую морковь и впился в неё зубами. Тут и случилось страшное: на Капибару накинули мешок, скрутили и потащили. Он хотел предупредить Кота об опасности, но, как это сделать из мешка, не представлял.

По разговору похитителей напуганный Капибара догадался, что это обычные браконьеры. И ловили они именно его, Капибару, а вовсе не дракончика или Кота.

– Крупный! – Первый похлопал мешок. – Не обманул пузан! Верно сказал, что сюда идёт отличный экземпляр водосвина.

– Да, выгодно продадим толстяка, – отозвался второй.

Капибаре совсем не понравилось, что он экземпляр и толстяк, но он понял главное: есть его не станут. Во всяком случае, не сегодня. Он успокоился и начал обдумывать план побега. Во что бы то ни стало надо попасть к друзьям и рассказать про пузана, который их выследил и сдал.

– Ребята, – вежливо обратился он из мешка к браконьерам, – может, разойдёмся по-хорошему?

Браконьеры захохотали.

– Забавный зверёк, – ухмыльнулся первый.

– Вытащи, а то задохнётся! – приказал второй.

Капибару вытряхнули из мешка, спутав ему лапы сетью.

– Обалдеть! – Капибара уставился на обидчиков. – Вы же… гномы!

На первом почему-то красовалась шляпа-цилиндр, а на втором – кружевной клоунский воротник.

– И что теперь?! – Гномы угрожающе надвинулись на Капибару.

– Вы должны… ну… добывать… драгоценности или что там…

– «Или что там!» – передразнил первый, покрутив на руке золотые часы, которые были ему явно велики. – Мы и добываем! Тебя вот добыли, диковинку. Редкое для наших краёв животное.

– На морковку поймали, словно ребёнка, – осклабился второй. – Как ты приблудился только в наши леса!

– От бабушки ушёл, – пробурчал Капибара.

Гномы жадно потёрли руки:

– Хватит болтать, лезь обратно в мешок, потащим тебя в город.

Капибара шмыгнул носом и вдруг заголосил:

– Ой-ой-ой-ой! Как же мои деточки… – Он стрельнул хитрым взглядом в браконьеров и залился горючими слезами: – И зачем только я их оставил… И зачем я вперёд убежал…

Браконьеры переглянулись.

– Гляди-ка! – Первый хлопнул в ладоши. – У него там деточки!

– Придётся помочь малышам, – жалостливо протянул второй, – не оставлять же их на произвол судьбы.

Капибара искоса поглядывал на гномов. Он знал, что перегрызть веревки не стоит большого труда. Как только похитители уйдут, он освободится. Но гномы не спешили покидать поляну. Они отошли в сторону и бурно совещались. Наконец один скрылся в лесу, и оттуда раздался стук топора. За какие-то пять минут гномы соорудили довольно прочную деревянную клетку, куда и посадили сникшего Капибару.

– А то! – сказал первый на прощание. – Думал, мы не знаем, что у тебя зубья!

– Не скучай, – добавил второй, – скоро деточек увидишь.

Капибара остался в заточении. Он кидался из угла в угол, фыркал и ужасно злился.

В этот момент его и увидели Кот с Гуслей. Гусля решительно вылез из кустов и направился к ручью.

– Куда?! – зашипел Кот. – Нельзя так сразу! Надо всё обдумать.

– Ты пока обдумай, – согласился дракончик, – а я схожу его достану.

Кот метнулся вперёд и загородил Гусле дорогу:

– Стой! Надо незаметно!

– Так я быстро, – успокоил Гусля, – ты и заметить не успеешь.

Кот заломил лапы:

– Ты не пойдёшь! Я не пускаю тебя! Я сам!

– Ты прости, папа, но плаваешь ты плоховато. Пока до середины доберёшься, я уже обратно пригребу.

Кот оценил ширину речки и сдался:

– Ладно. Но ты будешь слушать меня. Мне отсюда хорошо виден тот берег. Если я закричу, что пора бежать, ты сразу вернёшься. Не теряя ни секунды, понимаешь?

– Конечно, – уверил дракончик, торопливо спускаясь к воде. – Только зачем кричать? Подай мне волшебный знак. Брось какую-нибудь шишку или… да, лучше яблочко!

Кот едва не заплакал: «Яблочко ему брось, как же…» Но на всякий случай Кот осмотрел поляну. Шишек он не нашёл, зато обнаружил пролом в кустах. Кто-то большой топтался ночью вокруг их лагеря. И если он поймал Капибару не по ошибке, то Кот вообще уже ничего не понимал. Кто, в конце концов, кого ловит и зачем?

Гусля быстро преодолел ручей, подбежал к Капибаре и… растерялся. Он совсем не знал, что делать с клеткой. Он вообще об этом не думал. Главным почему-то казалось добраться до Капибары. Теперь он стоял и беспомощно разглядывал крепкую деревянную конструкцию.

– Гусля, они возвращаются! – завопил Кот. – Двигай!

– Двигаю! – крикнул Гусля.

Он мотнул головой, схватился за прутья, потянул изо всех сил и сдвинул клетку к воде.

– Ой, – дракончик удивился. – Двигать не надо. Я могу её и так перенести.

Он поднял клетку вместе с Капибарой и побежал вдоль реки, высматривая место поó́же. Гусля не знал, с какой стороны возвращаются браконьеры, поэтому бежал прямо им навстречу. На другом берегу с криками носился Кот. Но Гусля в азарте не мог разобрать слов и только бежал быстрее, думая, что Кот его подбадривает.

Гномы, услышав шум, тоже рванули со всех ног. Они решили, что Капибара разламывает клетку, и бросились спасать добро. Так они выскочили на поляну прямо под лапы Гусле.

– Вот мы тебе сейчас! – Гномы воинственно размахивали мешком.

От неожиданности дракончик затормозил и уселся на траву. Капибара всхрюкнул. Гномы упёрлись в прутья и поняли, что с другой стороны клетку кто-то держит. Сквозь решётку на них с любопытством смотрел дракончик.

Гномы подпрыгнули и, не сговариваясь, бросились удирать. Первый запнулся о мешок, повалился на землю и с криком отчаяния схватил второго за ногу. Некоторое время они барахтались в траве, путаясь в мешке и мешая друг другу. Гусля никогда раньше не видел живых гномов, поэтому подошёл поближе и встал над ними. Он с интересом разглядывал человечков, которые пыхтели и пинались.

– Я понял, – сказал дракончик. – Это неправильные гномы! Папа мне читал про них совсем другое. Трудолюбивый маленький народец, мастера по камню и стали… Или это не гномы?

– Гномы, гномы, – заверил Голос-из-леса.

Гномы затихли. Первый поднял голову и с тревогой посмотрел на Гуслю. Второй икнул и попробовал спрятаться в свой кружевной воротник.

– Нас… про вас… не предупредили, – промямлил он сквозь рюши.

– Сударь господин ваше благородие уважаемый сэр сеньор дракон! – залепетал первый. – Только, пожалуйста, не визжите!

– Вот ещё, – Гусля немного обиделся. – И не собирался даже. Я вас не боюсь. Вы зачем Капибару изловили?

– Чтобы на драгоценности обменять, – гномы старательно отводили глаза.

– А не знаете ли, милейшие, – Голос-из-леса никогда не забывал о главном, – как побыстрее добраться до города?

– Не знаем! – хором ответили гномы.

– Ясно, – сказал Голос, будто не ожидал другого ответа. – Гусля, спроси-ка у них ты!

– А как побыстрее добраться до города, сэры сеньоры, вы не знаете? – прилежно повторил Гусля.

Гномы заволновались. Они хмурились, покашливали, подталкивали друг друга локтями и угрюмо переминались с ноги на ногу.

– Знаем, – наконец выдавил первый.

У гномов был секрет. Раскрывать его странной компании они не хотели, но почему-то боялись Гуслю до дрожи в коленках. Под взглядом дракончика гномы становились безвольными.

Для начала Гусля попросил освободить Капибару.

– Обойдусь, – гордо отозвался Капибара, – просто клетку подними.

Дракончик осторожно поднял клетку. Дно вместе с Капибарой осталось на траве.

– Ты дно отгрыз! – Гусля пришёл в восторг.

– Грыз-то я стену, ещё при этих незаметно начал, – Капибара презрительно кивнул на гномов. – А ты, когда упал, клетку на бок поставил. Пришлось дно догрызать.

– Капибарочка, – Гусля просиял, – какой ты умница!

Капибара замер. Его никогда не хвалили. А прогоняли всегда. Чем больше его обижали, тем больше он вредничал. Он до того со всеми рассорился у родного водоёма, что пришлось искать новое жилище. Капибара долго блуждал по разным местам, но нигде не прижился. Он уже и не помнил, когда стал хитрым Капибарой. Дурная слава тянулась за ним, как запах скунса: даже крупные звери обходили его стороной. И вдруг однажды у озера, злой на всех вокруг, Капибара встретил Гуслю. Который сказал ему: «Ты милый!» Тогда Капибара воспользовался случаем и обманул мелкого дракона. Того самого, который сейчас сказал ему: «Ты умница!» У Капибары защипало в носу.

– Я… это… ну… за Котом схожу, – пробормотал он.

– Давно пора мохнатого забрать, – откликнулся Голос-из-леса, – а то беснуется, как бы не захлебнулся!

Когда Гусля столкнулся с гномами, Кот бросился в воду. Теперь он плыл к берегу, громко примяукивая. Он уже понял, что всё обошлось, и мяукал больше от беспокойства: очень хотелось знать, что происходит там без него.

«Сначала яйца высиживал, теперь плаваю, – думал Кот, старательно загребая лапами. – Так и закрякать недолго».

– Ну, что у вас? – потребовал Кот, едва выбравшись из воды.

Гусля подошёл и лизнул его в ухо. Посмотрел, как Кот отряхивается, и тоже отряхнулся.

– У нас эти… как их… фу… лиганы. Тьфу! – сказал Капибара и выплюнул пожёванный зелёный шарик.

Кот подпрыгнул и сцапал шарик когтями. Он проделал это даже быстрее, чем диктовал ловчий инстинкт. Кот слишком боялся, что его магическая беспомощность раскроется, и старался избегать ситуаций, в которых можно использовать силу взгляда.

Дикие груши, яблоки и орехи Кот теперь собирал для Гусли ночами, после того как все засыпали. Он просто лазил на деревья и сбрасывал добытое вниз. До сих пор ему удавалось скрывать свою беду. И рассказывать о ней Кот не собирался – слишком многое зависело от того, верят ли в его суперсилу попутчики. Пока они думают, что рядом надёжный защитник, они сами и спокойнее, и сильнее, и бесстрашнее.

Кот осмотрел зелёный шарик, как будто это была важная улика.

Капибара фыркнул:

– Это я, это… В мешке взял. У этих! – Он мотнул головой на неудачливых браконьеров. – Думал, орех какой. А он, это… Нежевательный.

– У меня тоже такой есть! – обрадовался Гусля и занырнул в котомку. – Я давно его нашёл, ещё когда мы на Ягодной поляне жили, до побега. Вот!

Он извлёк из драконьих богатств красный шарик и положил в лапу Коту.

– Ага, – сказал Кот и сверкнул глазами.

– Не ага, – отрезали гномы. – Красный – не наш!

– А чей? – Кот поиграл когтями.

– Наверное, тогда мой, – сказал Гусля. – Я спрашивал у зверят в нашем лесу, никто не терял.

– Слышь, мохнатый, – вмешался Голос-из-леса, – не больно-то им верь. Я заметил…

Гусля взял у Кота шарик и сунул его гномам под нос:

– Точно-преточно не ваш? А то я отдам, чтобы по-честному.

– Н-нет, – затряслись гномы.

– Теперь можешь верить, мохнатый, – Голос протяжно хмыкнул. – Только что это нам даёт?

«Это нам всё усложняет», – подумал Кот.

Но вслух ничего не сказал.

Гномы со страдальческими лицами поглядывали по сторонам в поисках Голоса-из-леса, который напомнил, что пришла пора выкладывать секреты.

– Что там насчёт короткой дороги? – потребовал Голос.

Гномы замялись.

– Добраться до города можно очень быстро, если воспользоваться… Ммм… гммм… конфеткой…. Нет, ммм… котлеткой… – лопотал первый.

– Я не пойму, малой! – изрёк Голос-из-леса: – Ты голодный?!

Первый гном опять забубнил что-то невнятное то ли про монетку, то ли про людоедку.

– Денег не дадим! – сказал Кот.

– И не запугивайте! – добавил Капибара.

Второй неразборчиво загундосил про «гмм… беретку, нет, ммм… салфетку…»

– Так дело не пойдёт, – оборвал Голос. – Гусля! Ну-ка давай снова ты!

– Подскажите, пожалуйста, чем мы должны воспользоваться? – с готовностью произнёс Гусля и, подумав, добавил: – Милейшие господа сэры судари!

– Ммм… вагонеткой… – нехотя сознался первый.

– Издеваются, – сказал Кот.

– По сопатке им! – добавил Капибара.

– Гусля, – попросил Голос-из-леса, – уточни-ка у них.

Дракончик подошёл к гномам и потрепал первого по плечу:

– Рассказывайте уже. А не то… – Гусля сделал большие глаза.

И гномы сдались. Перестав мямлить, они сообщили, что возле поляны есть вход в подземелье. Прекрасно замаскированный вход, известный только мастерам по камню и стали. Собственно, именно через него гномы и попали к реке. Если спуститься в подземный туннель и пойти направо, то придёшь к гномьей горе. А если никуда не сворачивать, то можно домчаться до города. По рельсам. На вагонетке.

– Только вас всё равно не пустят, – злорадно сказал первый гном.

– Потому что вы неподходящая компания, – ехидно подтвердил второй.

– А если серьёзно? – В Голосе-из-леса звучала угроза, и гномы осеклись:

– Если серьёзно, туда никого не пускают. И раз уж вы теперь всё знаете, то давайте разойдёмся, – предложил первый гном.

– До свидания! – поспешил присоединиться второй. – Надеюсь, больше не увидимся!

Гномы дружно развернулись и затопали прочь от ручья. Все настолько удивились, что никто не пытался их удерживать. Первым пришёл в себя Кот.

– Стоять! – рявкнул он. – Кру-у-у-гом!

Гномы остановились как вкопанные и с опаской повернули головы. Гусля поскорее сделал большие глаза.

– Показывайте, где там ваша нора! – велел Кот.

– Да и пожалуйста, – недобро прищурился первый гном, – да и не жалко. Мог бы отдать водосвина по-хорошему, а вместо этого дракона на нас натравил!

– Слушайте… – Кот желал объясниться.

– Не слушаем! – хором сказали гномы. – Сам напросился!

Что-то щёлкнуло, и прямо под Котом открылись дверки, замаскированные дёрном. Кот провалился в туннель, но даже не рассердился от изумления. Тем более что коты редко приземляются неудачно.

«Кто бы мог подумать!» – Кот почесал взъерошенный бок.

Гусля подбежал к проёму и глянул вниз. Кот сидел на утрамбованной земле и рассматривал вагонетку. Небольшой открытый вагончик, похожий на лодку, был выкрашен в ярко-жёлтый цвет. Чистенький и нарядный, он словно приглашал прокатиться. Две деревянные скамейки поблёскивали свежим лаком.

Гусля повёл ушами и обернулся к гномам.

– Я ошибался, – искренне признал дракончик. – Вы не совсем неправильные гномы. И я бы вас непременно обнял, не будь вы браконьерами.

– Не очень-то и хотелось, – проворчал первый гном.

Второй подошёл к дверкам, что-то покрутил, и вниз выехала стремянка.

– Не смею задерживать!

Он с поклоном пригласил Гуслю к лестнице. Дракончик начал спускаться, осторожно нащупывая перекладины, и наконец его голова почти скрылась в проёме. Капибара стоял на краю и ждал своей очереди. В это время первый гном крался к нему сзади, потряхивая мешком.

– Ага! – закричал снизу Кот. – Разгадал я эту хитрость!

Гном испуганно бросил мешок и для верности отпихнул его ногой. Капибара в это время начал спускаться вслед за Гуслей. Гномы поджали губы и уставились на водосвина.

Первый злобно потер руки и нащупал в траве тайный рычаг.

– Обманул пузан, – прошипел он. – Сам пусть теперь с рыжим разбирается.

– Если будет с кем… – хихикнул второй. – Разве что косточки соберёт.

Хлоп! Над головой Капибары сомкнулись дверцы, и друзей поглотила непроглядная тьма.

– Папа? – шёпотом спросил Гусля, побрякивая чем-то в своей котомке. – Они же не серьёзно про Капибару? Ты же не собирался отдать его по-хорошему? Он ведь нам не мешает, да?

– Я всё слышу! – возмутился Капибара. – Могли бы сразу сказать, что я вам надоел. До вас никто не церемонился. Необязательно было избавляться от меня так обидно!

Кот не знал, что ответить. Если он и подозревал Капибару в какой-нибудь хитрости, то после встречи с гномами перестал. Гораздо больше его беспокоило, что кто-то хочет их разделить. Он подошёл к Капибаре и погладил его по загривку:

– Не думали мы от тебя избавляться. Никто нас не рассорит, пока мы сами не захотим. А мы не захотим.

– Я так и знал! – обрадовался Гусля. – Это всё гномы из вредности. А что за хитрость, папа, ты разгадал?

– Тормозные колодки нашёл! Хорошая система, безопасная. Молодцы они всё-таки, хоть и злобные.

– А это… нормально, что света нет?! – Капибара пыхтел от волнения.

– Я кот, – напомнил Кот. – И вон свет. Из щелей сверху падает.

– Папа хорошо видит в темноте, – объяснил Гусля, – он кот, он может! – Гусля нащупал Кота и потянул за лапу: – Ты же откроешь нам эту дверку наверху? Ну, силой взгляда.

– Зачем? – Кот напрягся. – Мы же не собираемся обратно.

– А что мы собираемся? – пискнул Капибара.

Голос его стал тонким, а сам он дрожал.

Слышно было, как Кот проворно двигается вокруг вагонетки. Он чем-то погремел внутри, что-то откатилось, стукнувшись о бортик, что-то щёлкнуло, и туннель осветился лучом карманного фонарика.

– Можно загружаться, – сказал Кот. – Гусля, ты впереди. Под правой лапой будет тормозная педаль. Она жестковата, но ты сильный, если что – остановишь нас. Я, как самый прыгучий, подтолкну вагончик и залезу на ходу. Если гномы не обманули, скоро будем в городе. Это даже хорошо, что мы под землёй. Можно сказать, спрятались. Наверху сейчас куда опаснее.

Гусля радостно забрался в вагонетку, понажимал на педаль, погладил борта и весело скомандовал:

– Давай, папа! Толкай скорей!

– По-ды-дды-жд… – раздалось от стены. – Капибара трясся и клацал зубами: – Стт-ты-рр…

– Подожди, Гусля, – перевёл Кот, – Капибаре страшно.

– Я не ппы-едд…

– Ну здравствуйте, приехали! – Кот дёрнул кончиком хвоста.

– Приехали? – расстроился дракончик.

Гусля подхватил свою котомку, вылез из вагонетки, обошёл её кругом и понуро прислонился к заднему борту. Негромко скрежетнули колёса, и под Гуслиным весом вагонетка медленно тронулась с места…

– Ой! – воскликнул Гусля, потеряв опору и шлёпнувшись на рельсы. – Папа, ой!

– Свистать всех наверх! – заорал Кот, вцепившись в уезжающую вагонетку. – Поднять паруса!

Гусля взвизгнул, подхватил трясущегося Капибару, вместе с котомкой затолкал его внутрь и перевалился через борт.

Вагонетка уверенно ехала по рельсам, постукивая колёсами. Взъерошенный Капибара таращился по сторонам. Гусля домовито устраивался впереди, сопя от удовольствия. Кот погладил Капибару по уху и полез в ящик с инструментами. Там он отыскал налобный фонарь, который приладил Гусле, и мешочек очищенных орехов, который сунул Капибаре. Капибара зачавкал и понемногу успокоился.

– Папа? – Гусля вспомнил кое-что важное. – А кто будет свистать всех наверх? Можно я?

– Слушай, Гусля, – Капибара перестал жевать, – а как ты понял, что надо в вагонетку запрыгивать?

– Да просто увидел, что она без нас уезжает. Потом папа зачем-то стал кричать про паруса…

– Это я погорячился, – откашлялся Кот.

– Ничего, – утешил Гусля, – тут прохладно, сейчас все остынем.

– Нет, – уныло сказал Капибара. – Мы тут все замёрзнем и умрём.

После этих слов Коту показалось, что в туннеле действительно холодно. И жутко. «Ничего-ничего, – успокаивал он себя, – скоро приедем…»

Куда они приедут, Кот понятия не имел. Всё это время он пробовал поднять в воздух хоть один орех, но ничего не выходило. «Не ныть! – твёрдо приказал себе Кот. – Я кот, я могу. Кот я своему нытью или нет?!»

– Гусля, – попросил он спокойно, – выключи-ка фонарь! Мне кажется, я вижу свет в конце туннеля.

Там, впереди, и в самом деле что-то светилось неярким белым светом. Капибара со свистом втянул воздух. Кот почувствовал, как у него немеют лапы. Вагонетка вдруг заскрежетала и начала терять скорость. Она неотвратимо приближалась к мерцающему свечению и наконец остановилась перед стеной густого мерцающего тумана.

– А-а-а-а, – зловеще сказали из тумана, – гномы подарок прислали!

Кот хотел крикнуть, чтобы Гусля спасался, но не в силах был вымолвить ни слова. Он так и замер с открытым ртом, весь одеревенев. Ничего этого Гусля не видел, потому что не оглядывался.

– Здравствуйте! – Гусля наклонился вперёд и без колебаний засунул голову в туман. – Меня Гусля зовут!

– Ну здравствуй, коли не шутишь. Ты как раз к обеду.

Голос доносился как будто из глубины. Гусля посмотрел вниз, но ничего не разглядел, кроме двух зелёных огоньков.

– А знаете, – Гусля был чем-то взволнован, – вы… страшный! Понимаете, раньше меня никто особо не пугал, а сейчас я чувствую, как у меня в животе страх шевелится. Вот здорово! – Гусля одобрительно похлопал себя по животу. Внутри заурчало. – А что у вас на обед? – спросил он.

– Ты, – рыкнули из тумана.

Кот услышал, как с глухим стуком упал на деревянное дно Капибара.

Гусля повёл ушами.

– Вы сейчас пошутили, да? – с восторгом спросил он и подался вперёд: – Папа говорит, я довольно крупный ребёнок. Так сразу меня вряд ли получится на обед…

– Обалдел?! – прохрипели внизу. – Вот как сожру тебя за пять секунд!

– Ничего себе вы голодный… – протянул Гусля.

– Ты что?! – В тумане завозился какой-то огромный зверь. – И не трепещешь даже?!

– Очень трепещу! Очень! Я же вам сказал! – Дракончик решительно гукнул. – Мне всё это ужасно нравится! Я не знаю, чего больше хочу: бежать от вас или дружить…

– Бе… бе… – Кот пытался сказать, что дружить не надо, а вот бежать пора уже давно.

– Козлёнка привёз? – В голосе из тумана послышалось раздражение. – Понатащат всяких козлов, а я потом мучайся. Ладно, бросай его сюда и убирайся!

– А чем убираться? – деловито спросил Гусля. – У вас ни метлы, ни веника!

– Я говорю, пятки намыливай! А то худо будет!

– Вы прямо как папа, – обрадовался дракончик. – Он всегда повторяет, что главное – вовремя помытые уши, лапы и хвост. Если бы вы видели, как он вылизывается! Вы знаете, – Гусля замялся, – кажется, я боюсь вас уже немножечко меньше.

– Так не пойдёт! – В тумане злились. – Бойся по-старому! И проваливай!

– Извините, – вежливо обратился Гусля в туман, посильнее вытягивая шею, – а куда нам проваливать? Мы ехали в город, но, вообще-то, ищем дракона…

– Опа-на! – В тумане удивились. – И этот… мелкий… он с вами?

– Какой мелкий? – не понял Гусля.

– Да вот этот, писклявый, который вопит, чтобы я вас не обижал! Угомони его, а то у меня сейчас перепонки лопнут!

В туннеле неожиданно воцарилось молчание. Кот осоловело наблюдал, как в полной тишине Гусля дёргает засунутой в туман головой и метёт хвостом по дну вагонетки.

– Гусля, – тихонько позвал Кот, – вы там чего? Кто вопит?

– А? – Гусля вынырнул из тумана. – Это Нестрашный нас защищает. Мы сейчас втроём разговариваем. Так интересно, папа!

– А страшный, выходит, слышит вас обоих… – пробормотал Кот. – Он, выходит, может общаться телепатически. Там, совершенно случайно, не дракон?

– Опа-на! – охнули в тумане.

– Его Ферапонт зовут, – доложил Гусля.

– А чего не Онуфрий? – фыркнул Кот.

– Тебе дай волю, – пригрозили из-за молочной стены, – ты бы и Поликарпом назвал!

– Почему Поликарпом? – Кот поскрёб затылок.

– А почему бы и нет? – прогудел предполагаемый дракон.

Коту показалось, что туман начал рассеиваться. Гусля тряс ушами и время от времени чесал голову. Капибара очнулся, приоткрыл один глаз, оценил обстановку и поглубже забился под лавку.

– Послушай, Ферапонт, – Кот решил перейти к делу, – мы ищем дракона.

– Ну я дракон, – неохотно признал Ферапонт. – Конфеты у вас есть? Давайте быстрее, кидайте их в яму и сматывайте удочки!

– Удочек мы не брали, – расстроился Гусля, ощупывая дорожный мешок, – и конфет тоже.

– А чего припёрлись тогда?! Смерти своей ищете?!

– Мы маму ищем, – вздохнул Гусля. – И бабушку ещё Капибарину.

Кот всматривался в туман. Плотная завеса стала полупрозрачной. Подстёгиваемый любопытством, он вылез из вагонетки и подошёл к тому месту, где закончились рельсы. За туманом была яма. В её мутной глубине слышалось угрожающее шевеление. Коту чудились звуки широко разеваемой пасти и скрежет здоровенных когтей. В это время Капибара потихоньку придвинулся к Гусле и подёргал его за лапу:

– У меня… это… ириска есть. Может, кинем?

У Гусли загорелись глаза. Дракончик схватил протянутую ириску и подскочил к туману. Застучали падающие камушки: под Гуслиным весом склон начал осыпаться. Не удержавшись на краю, дракончик взмахнул лапами и съехал в яму.

Кот завопил. Капибара дёрнулся, вскинул голову и тоже заголосил что есть мочи.

– МОЛЧАТЬ! – взвыли из тумана. – Совсем озверели?!

Кот с Капибарой замерли. Наступила тишина.

– Ух ты! – раздался восхищённый голос Гусли.

– Опа-на! – донеслось в ответ.

– Гусля! – Кот забегал по краю ямы: – Гусля!

– Да цел твой Гусля, – проворчал Ферапонт, – ладно, спускайся, всё равно у меня туман закончился.

Кот опустил глаза и разглядел ступеньки. Конечно, они были там с самого начала, просто никому не пришло в голову их поискать. Теперь, когда туман почти осел, лестница стала заметной. Кот быстро сбежал вниз и рванул к Гусле, чей тёмный силуэт выделялся в лёгкой дымке.

– Осторожно, папа, – заволновался Гусля, – Ферапонта не раздави!

Кот прищурился и охнул от изумления. Прямо перед ним, в остатках редеющего тумана, копошился малюсенький белый дракон. Это был совсем взрослый дракон, шипастый и зубастый, только очень маленький. «Будь он полноразмерным, – подумал Кот, – я бы со страху уже второй туннель прорыл!»

Между тем дракон расправил крылья, демонстрируя украшающие их шипы, выпустил когти и уставился на Кота яркими зелёными глазами.

– Ну! – требовательно сказал он.

Кот занервничал. Как принято вести себя с маленькими белыми драконами, он не знал. Может быть, нужны какие-то особые приветствия или слова. Может быть, если их не произнести, злобный крошка набросится и разорвёт всех в клочья…

– Ну, что смотрите?! – возмутился дракон Ферапонт. – Ириску свою давайте!

Гусля поскорее протянул дракону липкую ириску. Тот мгновенно заглотил её вместе с фантиком, заурчал и засветился нежным оранжевым светом.

– Не видел я вашу маму, – сказал он, – но поговаривали, что от за́мка какого-то дракона шугнули.

– Кто поговаривал? – вскинулся Гусля.

– Эти, из замка! Они сюда за туманом ходят. У них там даже принцесса есть настоящая – её защищать надо. Я им в бутылки надышу, а они мне конфет дают.

– Так это ты туман напускаешь, – догадался Кот. – А в чём его ценность?

– Искажает восприятие. Правда, держится недолго, но мне обычно хватает. Когда ты пещерный карликовый дракон, приходится развивать защитные механизмы. Все думают, что я ужасный монстр. Про нас не многие знают, мы уже почти вымерли.

– А гномы? – поинтересовался Кот.

– Обормоты редкостные, – Ферапонт поморщился. – Хорошо ещё, что драконам врать не умеют. На них то ли заклятие, то ли проклятие, наложенное ещё моим прадедушкой. Они меня боятся. Подарки носят, камней драгоценных наволокли вон! Сижу на богатствах, прямо как дракон из страшных сказок. Козлят ещё таскают, поросят всяких… Один раз чуть овцой не пришибли. Пришлось туннель прокопать, чтобы всё это зверьё на волю выводить. Вот тогда-то жизнь и наладилась: по этому пути ко мне люди из замка стали захаживать. Со сладостями!

– Папа, – вспомнил Гусля, – а ведь Голос-то догадался, что гномы меня не обманут! Всё-таки он и правда очень умный.

– А мы… это… – Капибара потихоньку вылез из вагонетки, спустился вниз и выглядывал теперь из-за Гуслиной спины: – Это… мы… дойдём по пути для козликов отсюда поскорее прочь уже сейчас насовсем? Хочется наконец давно срочно немедленно выйти быть оказаться на свету!

– На свету я не свечусь, забавная мохнатая свинка, – сказал дракон Ферапонт. – Но вы, конечно, выйдете к замку. Попросите там, чтобы мне пряников имбирных принесли. Если вас, конечно, пустят. Потому что они из-за принцессы крепко замуровались.

Дракон показал на проём в стене и церемонно расшаркался:

– До свидания, Гусля редкой породы. Желаю тебе поскорее найти маму.

Гусля мотнул хвостом и задел Капибару, из лапы которого выпал голубой шарик, найденный им в вагонетке.

– Такой звук я здесь уже слышал, – насторожился Ферапонт.

– Гномы, наверное, – Кот отпихнул шарик лапой.

– Нет, – Ферапонт наклонил голову. – Гномы шумные, я их издалека узнаю.

– Может быть, женщина? – Кот вспомнил про Глафиру.

С шариками он, конечно, никак не мог её связать, потому что ничего подобного у неё в избушке не видел. Но самый первый шарик Гусля нашёл на Ягодной поляне, в родном лесу, и это Кота совсем запутало.

Ферапонт немного подумал.

– Нет, – наконец решил он. – Это был кто-то покрупнее. Но до меня он не дошёл. Видимо, к гномам свернул.

Кот потёр лоб лапой. В голове почему-то шумело.

– Голова скоро пройдёт, – утешил Ферапонт, – это ты тумана надышался. На свежий воздух надо.

«И правда, пора уходить отсюда, – подумал Кот. – Похоже, и под землёй не удалось избавиться от преследователей. От странных крупных преследователей, почему-то оставляющих после себя шарики для жонглирования».

Кот шаркнул лапой и мяукнул Ферапонту на прощание. Последним в проём вошёл Капибара.

– Прощай и ты, мохнатая свинка! – Дракон хмыкнул. – Я всё видел, но на тебя не сержусь. Я помню, что ириска была твоя.

– О чём он? – оглянулся Гусля, топая по туннелю.

– За ириску благодарил, – объяснил Капибара. – Я, говорит, это… тобой горжусь.

Кот прибавил шагу. Хотелось поскорее выйти из темноты. В голове стреляло так, что трудно было дышать. А может, под землёй не хватало кислорода. Кот представил себя козликом, радостно семенящим к свободе, и побежал трусцой. Гусля ничего не стал спрашивать. Он решил, что это такая игра, и резво припустил за Котом. Капибара открыл было рот, но потом закрыл его и рванул вслед за дракончиком.

Проведи героев через подземный лабиринт (от ловушки гномов через Ферапонта до замка принцессы).

Кот бежал до тех пор, пока не увидел, что он кого-то… догоняет! Впереди глухо топало что-то тёмное и тяжёлое. Оно пыхтело, хрипело и стонало, перекрывая собой туннель. Наконец существо выскочило на свет и резко ушло вправо. Сквозь ударившее в глаза солнце Кот сумел рассмотреть только одно: что бы это ни было, оно было чёрным.

Кот резко остановился. На него налетел Гусля, в Гуслю врезался Капибара, и все вместе они выкатились из туннеля на поляну, густо поросшую кустарником. В кустарнике зиял пролом. Довольно большой.

– Вот так клюква! – пробормотал Кот.

– Где? – засуетился Капибара, сунув нос в траву.

Кот не ответил. Он внимательно рассматривал голубой шарик и шевелил усами.

– Папа, – позвал Гусля. – Вон там, мне кажется, вишенки висят. Пригни нам ветку по-волшебному!

Капибара боднул дракончика в бок:

– Не туда смотришь.

Гусля повернул голову и застыл с открытым ртом. Кот тоже перевёл взгляд на странную крепость, стоявшую в низине. У подножия холма, из которого выбежали друзья, за безобразной каменной стеной прятались милые розовые башенки. Домики вокруг замка были яркими и опрятными. А вот крепостная стена – уродливой. Словно её построили наспех: некрасивую, зато толстую. И даже ров вокруг вырыли.

– Это вам не фунт изюма, – нахмурился Кот.

– А где нам фунт изюма? – подскочил Гусля.

Проголодались, понял Кот. Надо как-то пробираться в за́мок – там накормят. Или не накормят… Кот ещё раз присмотрелся к стене. Из каменной кладки неровными пузырями выпирал застывший серый раствор. Похоже, жители очень торопились от чего-то отгородиться или что-то загородить.

Воздух вокруг замка казался плотным, пропитанным напряжением.

– Папа, – пожаловался Гусля, – у меня в ушах чешется!

– Не нравится мне это всё! – сказал Голос-из-леса.

– Наконец-то, – проворчал Кот с ноткой облегчения. – Заждались уже. Без тебя такое было!

– Видел. Издалека смотрю – вываливается что-то из туннеля… Ну всё, думаю, опоздал. Сожрали мохнатого. А оно захрипело и в кусты. Само огромное, белое…

– Чёрное, – поправил Кот.

– Не в этом дело, – ответил Голос.

– А в чём, скажи на милость?!

– А в том, что дело неладно!

Кот поморщился – ему было нехорошо. В затылке что-то щёлкало, перед глазами всё расплывалось. Он и так перенапрягся, постоянно тренируя левитацию, а тут ещё туман Ферапонта никак не выветривался из головы. И это чёрное, которое белое…

Выходит, лес они от чудища спасли, а вот себя пока нет. Живая приманка они, выходит. В этот раз им помог искажающий туман – чудище, видимо, решило, что они сами чудища. Целое стадо или стая. Но скоро оно придёт в себя и обо всём догадается. Вот тогда-то Коту – просто коту, без магических способностей – несдобровать.

– Надо быстрее в замок, – скомандовал Кот.

– Я бы не ходил, – посоветовал Голос. – В нём что-то скрывают. Если скрывают, значит, это плохое. И вот что я скажу, мохнатый: раскрытую тайну уже никогда не скрыть обратно.

– Надо попробовать, – решительно сказал Гусля. – Я люблю тайны.

И дракончик бодро подбежал к воротам.

– Э-ге-гей! – крикнул он через ров. – Мы здесь!

– Не нужно было приходить! – сурово отозвались из окошка сверху.

– Папа! Он говорит, можно заходить! – обернулся дракончик.

– Я вас не впущу! – возмутились из-за ворот.

– Говорит, сейчас мост опущу! – обрадовался Гусля.

– Ну всё! – По ту сторону злился кто-то свирепый. – Я вас предупреждал!

– Видишь, папа! Только нас он и ждал!

В воротах отворилась дверца, из которой выскочил рассерженный маленький человечек.

– Вот я вам! – выкрикнул он писклявым голоском. – Ой!

Человечек убежал обратно, запер дверцу и появился в окошке. В крепости его голос снова налился басовитой мощью:

– Не понимаете по-хорошему?! Тогда я вам по-плохому объясню!

Грозить из окошка было неудобно. Человечек выбежал снова и показал Коту кулак.

– Брысь! – пропищал он. – Ой!

– Ну хватит мельтешить, – сказал Кот. – Зря только туман переводишь. Открывай!

– Чего это?! – скривился человечек.

– Ворота открывай! Через ров мы и сами можем, а вот в дверцу твою Гусля не пролезет!

– Сейчас вам ворота! А пароль?!

– На горшке сидел король! – брякнул дракончик.

Кот сконфузился. В зарослях кустарника, не удержавшись, всхрапнул Голос-из-леса. Человечек замер. И вдруг подпрыгнул от радости:

– Так бы сразу и сказали! Заходите! Заходите, гости дорогие! – восторженно суетился он. – Кузьма, Егорий! Опускайте мост! Стёпка, музыку! Малашка, выноси каравай! Защитники наши прибыли!

Кот успел подумать, что Голос-из-леса был прав: незачем так сразу прорываться в подозрительное место. В ту же секунду грянул оркестр и друзей начал окружать народ.

Жители крепости бросали свои дела и бежали глазеть на гостей. Завидев Гуслю, они тихонько ахали и прикрывали рты руками. Однако Коту почему-то казалось, что боялись не самого дракончика, а чего-то другого. Гусля вызывал всеобщее любопытство, которое прятали за маской безразличия. Кое-кто даже тянулся потрогать дракончика. При этом все прилежно делали вид, что ничего интересного не происходит.

– Запрещаю! Прекратить!

По площади бежал босой человек, одной рукой застёгивая на ходу кафтан. Другой рукой он пытался удержать пару сапог и меч.

Найди сапог, который потерял стражник.

– С драконами нельзя! – закричал необутый стражник и швырнул сапог в оркестр. – Оружие к бою!

Толпа охнула. Оркестр перестал играть. Музыканты отложили инструменты и начали доставать из-за спины ружья, неловко целясь в Гуслю.

– Это не дракон! – сурово ответил Кот и многозначительно посмотрел на Капибару.

Капибара быстро вытащил из Гуслиной котомки пледик и накрыл им дракончика.

– Сам вижу, что не дракон, – у стражника забегали глаза. – Я на посту не засыпал и драконов не впускал. Эй! – окликнул он какого-то мальчишку. – Беги, доложи начальнику охраны, что пришли гости, и дракона с ними нет. А это ещё что?!

Из-под попонки торчал драконий хвост.

– Это мой бойцовский бегемот, – сказал Кот как ни в чём не бывало.

– Держи, – тихонько шепнул Капибара и пропихнул торчащий хвост под пледик, прижав его к боку дракончика.

Человек недоверчиво осмотрел Гуслю и попытался обойти его кругом. Гусля услужливо поворачивался к нему одной и той же стороной. Так они сделали круг и остановились.

– Ты кто такой?! – прогремело рядом с Гуслей.

Начальник охраны, высокий крепкий воин, сам пожаловал на площадь. Гусля, низко наклонив голову, осторожно выглянул из-под пледика. Прямо перед его носом блестели медными пряжками армейские сапоги.

– Я отцовский бегемот, – сказал дракончик тоненьким голосом. – Не почешете спинку бегемотику?

– Тебя я не спрашиваю! – заорал начальник охраны и, потеснив Гуслю, навис над Капибарой: – Вот это ещё кто?! – Толстый палец начальника уткнулся Капибаре в лоб: – Пусть немедленно докажет, что он не дракон!

Капибара быстрее всех сообразил, что начальник охраны – единственный, кто и правда ничего не смыслит в драконах. За себя Капибара не волновался: он-то выкрутится, не впервой. А вот с Гуслей что делать? Жители, конечно, будут на стороне дракончика. Но они, во-первых, боятся. А во-вторых, неизвестно, что взбредёт в голову этому дылде в военной форме. Капибара решил выиграть время. Он подмигнул Коту и неприметно мотнул головой в сторону Гусли. Убедившись, что Кот всё понимает правильно, Капибара отступил в сторону городской стены.

– Пойдём-ка… это… выйдем-ка! – дерзко окликнул он начальника охраны. – Доказывать буду!

Капибара направился к воротам. Начальнику охраны ничего не оставалось, как пойти следом. Часть жителей потянулась за ними. Ничего интересного, впрочем, они не увидели. Подойдя ко рву с водой, Капибара бултыхнулся в него и пропал. Начальник охраны озадаченно почесал в затылке и решил, что если Капибара и есть тот самый дракон, то всё равно он уже утонул. Значит, вопрос закрыт.

В это время на площади Кот спешно оглядывался вокруг, придумывая, куда спрятать Гуслю. От толпы отделилась маленькая девочка, подошла к дракончику и погладила его по щеке:

– Пойдём, маленькая коровка! Я тебя в обиду не дам, у меня старший брат есть.

– Алинка! – закричала миловидная женщина. – В доме жить негде! Там уже волчонок, четыре белки, две совы… Драко-о-о-ровы то есть, нам ещё не хватало!

– Мама, ну перестань. Это совсем маленькая коровка! Она прекрасно поместится на заднем дворе. Ты же видишь, её обижают!

Гусля вопросительно посмотрел на Кота.

– Иди с ней, – подсказал Кот. – Я всё выясню, и что-нибудь придумаем.

Гусля кивнул и потрусил вслед за Алинкой. Никто не пытался их остановить. Наоборот, люди, казалось, вздохнули с облегчением. Некоторые даже встали поплотнее, загородив улицу, чтобы Гусля мог уйти незамеченным.

– Я сразу поняла, что ты дракон! – затараторила Алинка. – Я в книжках видела, мне Сенька показывал.

– А другие почему не видели? – Гусле стало интересно.

– Да видели, – Алинка отмахнулась, – боятся просто. У нас драконы запрещены. И книжки про них запрещены. Про драконов велено всем забыть. К нам проверяющие от короля приезжают, картинки показывают разные. Спрашивают, на которой дракон. Ну мы и тычем: кто на корову, кто на бегемота…

– А этот ваш, крикливый большой дяденька, и в самом деле не очень в драконах разбирается…

Алинка засмеялась:

– Да он не наш! Осёл каких мало. Его король прислал за порядком следить. Из-за дракона. Вот-вот, сказали, нагрянет дракон. Мы как раз подкрепления ждали, а тут вы…

– Получается, – Гусля хихикнул, – я должен вас от себя защищать?

– Получается так! – прыснула Алинка. – Но ты пока не вполне дракон, ты – драконий ребёнок, тебя самого защищать надо. Да и не боимся мы дракона, пусть прилетает наконец. Заберёт принцессу, как заведено. Потом его победит юный прекрасный волшебник, а мы заживём по-прежнему. Порядки эти военные надоели уже. Слушай, – Алинка с надеждой посмотрела на Гуслю: – Тебе принцесса не нужна?

Гусля помотал головой.

– Я маму ищу, – объяснил он. – А не влетит тебе за меня?

– Конечно нет. Брат у меня, говорю же! Он и есть волшебник. Юный и прекрасный. И с таким милягой, как ты, уж точно сражаться не станет. Нам нужен какой-нибудь другой дракон, посерьёзнее. А тебя я сейчас замаскирую – вот смеху будет!

Гусля радостно фыркнул. Ему нравилось, что всё так весело оборачивается.

Кот стоял на площади в окружении растерянных оркестрантов. Трубачи держали ружья с таким видом, будто боялись, что те и в самом деле могут выстрелить. Поняв, что из чужаков остался только Кот, они зашептались и нерешительно направили на него дула.

– Слушать сюда! – Кот оценил обстановку. – Отставить целиться!

Музыканты с облегчением побросали оружие и начали хвататься за флейты и тромбоны.

– Дудеть тоже не надо! – поспешно добавил Кот. – Расскажите лучше, что у вас здесь происходит?

– Да ерунда какая-то, – ответил барабанщик. – От дракона защищаемся.

– Угу, – сказал Кот. – И что с ним, с драконом?

– Не знаю, но велено расстрелять. Чтобы неповадно.

– А чего не стреляли?

– Кто ж в бегемота стреляет? – подмигнул трубач. – Такой команды не дадено. И вообще, какой он тот дракон, понятия не имеем. Вас вот ждали, драконьих знатоков. Вы идите прямо во дворец, там вам покажут, кого охранять.

Но во дворец Кот не пошёл. А пошёл в ту сторону, куда незнакомая девочка увела Гуслю. «Девочка, конечно, лучше свирепого дылды, – думал Кот, – но вдруг она тоже… охотница за драконами!» Кот взмяукнул и ускорил шаг. «Конечно, недаром она показалась такой милой. Это всё маскировка! Гусля уже, наверно, сидит где-нибудь в тёмном подвале и плачет от страха и отчаяния…» Кот побежал.

Он и не заметил, как пересёк весь городок и оказался у развалин на окраине. Выцветшие буквы над входом складывались в слово «цирк».

– Цирк? – спросил Кот сам у себя, с сомнением глядя на полуразрушенное здание.

Совсем котёнком он выступал в цирке и помнил, что цирк – это яркое, громкое и цветное. А также голодное, обидное и грустное – во всяком случае, для него.

– Развалины какие-то… – пробормотал Кот.

– А под ними – КОТОкомбы, – добавил кто-то за спиной. – Но был цирк, это точно.

Кот обернулся и увидел… себя.

– Ты?! – Кот моргнул. – Но почему рыжий?!

Кот вспомнил, что изначально его двойник рыжим вовсе не был. Его поймали и перекрасили, чтобы выдавать за Кота. Когда Глафира забрала Кота из цирка, зрители перестали покупать билеты. Всех расстроило, что котёнок в красном колпачке больше не выступает на арене. Да и вообще без него все представления почему-то разладились. Вот директор цирка и завёл двойника.

Бедному псевдо-Коту тоже немало досталось. Да так, что он стал ненавидеть настоящего Кота до кончиков усов. И в конце концов нашёл его, чтобы жестоко отомстить. Но… месть не состоялась. И хотя дубль-Кот здорово испортил жизнь в лесу, настоящий Кот не держал на него зла. И Волшебную Книгу, помогающую открыть магические способности, отдал легко. Сам Кот к тому времени уже выполнил все задания и обрёл свой дар. Который так бесславно потерял, не успев даже толком к нему привыкнуть.

– Ты? – повторил Кот. – Рыжий?

– Я, – моргнул в ответ двойник. – Рыжим быть почётно. Разве ты не знал? Ведь это ты научил меня, что кот – может. Я тоже кот. И я смог.

– Значит, ты прочёл Книгу?

– Прочёл, – рыжий дубль-Кот стал серым, потом полосатым, потом пятнистым. – Видишь?

Кот видел. Его враг, ставший доброжелателем, научился менять окрас.

– Я… – Кот замялся: – Я даже не знаю, как тебя зовут.

– Тожекот.

– Как меня? – Кот потряс головой.

Это было странно: смотреть на себя со своим же именем.

– Нет, – двойник засмеялся. – Кот и правда хорошее имя. Но его уже дали тебе. Так что я выбрал второе по лучшести. Тожекот.

– Ага, – сказал Кот, потому что не придумал ничего другого. – Я Гуслю ищу.

– Ты здесь с драконом? – Тожекот заволновался: – Это опасно!

– Знаю, его уже чуть начальник охраны не задержал.

Тожекот отмахнулся:

– Начальник – полбеды. Поговаривают, что какое-то чудище охотится на драконов и котов. И оно… – Тожекот понизил голос до шёпота: – В городе. Как пробралось через охрану, неведомо.

– Белое? – спросил Кот.

– С чего бы? Чёрное, конечно. Огромное, злое, – по спине Тожекота пробежала дрожь. – Я побегу, своих предупрежу, чтобы поскорее искали Гуслю. Пока его чудище первым не нашло.

И Тожекот рванул прочь, взметнув облако пыли.

– Эй, – окликну его Кот. – А почему «котокомбы»?

Тожекот притормозил:

– Потому что цирк был да сплыл! И заслуга в том – котовая!

– Разве это заслуга – цирк разорить?

– Если в нём обижают животных – ещё какая! – фыркнул Тожекот и скрылся за поворотом.

Кот пожал плечами и обернулся к полуразрушенному цирку. Кошачья интуиция предсказывала опасность. Он понюхал воздух, но не обнаружил ничего подозрительного. И всё-таки, когда Кот смотрел на старое здание, белый кончик хвоста подёргивался сам собой. Кот начал осторожно пятиться к городу по следам Тожекота и уже почти покинул неприятное место, как вдруг вспомнил про ответственность.

«Почти родная мать, – подумал Кот, – сердцем чувствует беду. И хребтиной, и хвостом, и холодным мокрым носом. Что, если Гуслю привели именно сюда? Конечно, именно сюда его и привели! И привязали. И съели…»

Кот поперхнулся, шлёпнул себя по уху, приводя в чувство, и решительно направился в цирк.

Кот ещё помнил цирк, в котором однажды работал. Этот был почти точной копией, только развалившейся. Кот запрыгнул на барьер вокруг арены и немного пробежался по кругу – лапы с готовностью выполняли заученный номер. Потом он должен был выскочить в центр, взобраться по лесенке на верёвку и распушить хвост.

– М-да, – хмыкнул он в усы, вспоминая себя в красном колпачке, и посмотрел туда, где должна была быть установлена лесенка.

В центре арены, утонув наполовину в пыли, валялось что-то круглое и синее. Шарик для жонглирования. Очередной.

Кот спрыгнул на присыпанный опилками пол и потянулся за шариком… ЩЁЛК, ХЛОП, ТРРР… сработал какой-то потайной механизм, заскрежетала лебёдка, и Кот, запутавшийся в верёвочной сетке, взмыл под купол цирка. Старая сетка скрипела, подгнившая верёвка грозила оборваться. Кот оценил расстояние. Неудачное. Очень неудачное. Шмякнуться на жесткий пол и превратиться в мешочек костей было бы неприятно. Сетка с котом раскачивалась, словно авоська в великанской руке. И не было у Кота ни оружия, ни защитника, ни силы взгляда…

Между тем из чёрной глубины коридора, издавая хриплые звуки, на арену выдвигалось что-то белое…

– Мерзкий кот, – просипело оно. – Вот ты и попался.

Кот с вытаращенными глазами хватал пастью воздух. Он, конечно, выгнул бы спину и напряг лапы, но… когда ты болтаешься в авоське – не больно-то много вариантов. Кот вздохнул поглубже, зажал себе уши и… зашипел со всем возможным устрашением. Он превратился в сплошной комок зверского шипа. Одинокая мышь, проживавшая в подполе разрушенного цирка, в тот вечер потеряла память и сбежала навсегда в неизвестном направлении.

То, что пыхтело в коридоре, замешкалось. Раздался стук: что-то упало и, подпрыгивая по бетонному полу, подкатилось к арене. Шарик для жонглирования. Кот извернулся в сетке и мрачно подытожил:

– Ну вот и полный комплект. Все цвета радуги.

Кот уже давно обдумывал эту мысль. Первый найденный Гуслей шарик был красным. Второй, обнаруженный под деревом, оранжевым. На третий – жёлтый – наступил сам Кот. Зелёный пожевал Капибара, голубой завалялся в вагонетке, синий… Синий заманил Кота в ловушку.

Оставался последний. И он маячил внизу глянцевым фиолетовым бочком – слишком ярким для мёртвого цирка и нависшей беды. Кот клацнул зубами. Чтобы предотвратить позорное зубостучание, он покрепче схватился за сетку и подбодрил сам себя:

– Каждый охотник желает знать, где сидит… ПИНГВИН?!

Пингвин! Хрипло дыша, угрожающе булькая горлом и присвистывая, к арене ковылял гигантский пингвин. Пингвин-переросток, пингвин-мутант – страшная аномалия. Кот всхлипнул от неожиданности и вцепился когтями в собственные бока. Вниз полетели клочья шерсти, но боль немного привела Кота в чувство.

Между тем жуткий пингвин перевалился через бортик, грузно плюхнулся на арену и направился к беспомощному Коту. Кот одним глазком взглянул на пол. Тяжёлый пингвин оставлял в опилках глубокие отпечатки. И тут до Кота дошло, кто ходил у колодца, топтался ночами вокруг стоянок, заморочил путаными следами Капибару и помял землянику. Перепонки отпечатывались плохо, а вот след трёхпалой лапы выглядел совершенно как драконий.

– А-а-а… – промямлил Кот, – я знаю.

Пингвин поднял голову. Глаза его были налиты кровью от злости и почему-то светились в полутьме цирка.

– Впрочем, это неважно, – Кот стушевался.

Загадка чёрно-белого чудища тоже была решена. Те, кто видел пингвина спереди, конечно, говорили, что он белый. Но сам Кот видел его только со спины. И у колодца, и в туннеле – с гигантской мутантской чёрной спины. Только… от понимания было не легче. Пингвин действительно был чудищем: тварью ненормального размера и дикости. Его хрипы и сипы исходили откуда-то из самого нутра – пингвин издавал их не раскрывая клюва.

Кот чувствовал, как у него подгибаются лапы. «Это даже лучше, что я уже пойман и не могу бежать, – подумал Кот, – хорош бы я был, скрючившийся в опилках под взглядом бешеного монстра». В том, что пингвин нездоров и взбесился, Кот не сомневался. Конечно, это пингвин-убийца, хищный пингвин-пожиратель, который не остановится ни перед чем. Кот снова вцепился в свои бока и поскрёб их – кошачий пух полетел в стороны и закружился в воздухе.

Пока Кот не понимал только одного: зачем мутанту шарики для жонглирования. Где-то в верхних рядах послышался шорох.

«Сообщник! – догадался Кот. – Шарики разбрасывал сообщник. Или стая сообщников. Или стадо. Само собой, у всякого чудища есть причуды. Пингвин-переросток и его стадо… – Тут у Кота встала дыбом шерсть: – Помечали шариками своих жертв. А самый первый шарик нашёл…»

– Гусля… – застонал Кот.

– Конец твоему Гусле, – утробно клёкнул пингвин. – Больше ты его не увидишь.

Кот подпрыгнул, насколько позволяло его положение. Сетка закачалась маятником, заскрипела непрочная верёвка.

– Лучше тебе не дёргаться, – пингвин зло отмахнулся от упавшего на него рыжего колтуна и гортанно зарычал: – Трепещи!

Кот и без того трепетал. Пингвин-мутант издавал совершенно не пингвиньи звуки.

– Что ты сделал с Гуслей? – потребовал Кот, выдирая из собственного бока очередной клок.

– Молча-ааа-ааа… – Клок пролетел прямо перед красными пингвиньими глазами и приземлился на клюв: – А-а-а-гррр-ПЧХИ!

Зрачки Кота сошлись в щёлочки. Вот кто чихал за ними по пятам! Вовсе не кошачьи чихи слышал Гусля, когда тащил сонного Кота. И теперь Кот знал, почему. Он вытащил из хвоста репей с зацепившейся за него шерстью и пульнул в чёрно-белую тушу.

– Прекрааа-ааа-грр-пчхи! – взъярился пингвин. – Всё равно ты ничего не можешь сделать!

Но Кот уже грыз сетку. Он мог. Он кот. Он зубаст. Он прыгуч. Он гибок. Он умеет рассчитывать траекторию. Уж эти-то способности он не терял. И пусть пингвинячья туша раздавит его, но перед смертью Кот покажет, кто здесь кот. Сейчас-сейчас… он разорвёт проклятую великанскую авоську, в которой так позорно застрял. Разорвёт, выпрыгнет и… вцепится в жирный чёрный загривок всеми десятью когтями и четырьмя клыками. За Гуслю! За Капибару! За себя, почти родную мать!

– Я КОТ! – взревел Кот. – Я…

– МОГУ!!! – загремел вдруг в ответ многоголосый хор.

Из-за сидений в последнем, самом верхнем ряду показались кошачьи морды. Коты поднялись на задние лапы и, расправив когти, двинулись к арене.

– Ты позвал нас, о Кот, и мы пришли, – сказал серый кот и приложил лапу к груди.

– Я? – Кот вертелся в сетке, пытаясь принять позу подостойнее. – Позвал?

– Моя магическая способность – сверхтонкий слух, – объяснил серый кот. – Я прочёл Волшебную Книгу после Тожекота и научился слышать товарищей, попавших в беду. Ты отправил нам шипящий призыв, и мы собрались.

Коты сделали ещё несколько шагов вперёд. Пингвин мелко затрясся.

– Ты подарил нам Книгу, – сказал Тожекот. – Ты доказал, что коты – могут. Теперь ты понимаешь, почему все хотят быть рыжими?

Коты сужали круг и уже вплотную подступили к арене. Пингвин трясся всё сильнее и внезапно, по-прежнему не разевая клюва, загудел. Это был какой-то страдальческий гул, словно внутри у него что-то нарушилось.

– А-а-а… – сипло стонал мутант, – а-а-а-пчхи-пчхи! А-а-а…

Пингвин чихал. С жутким хрипом, сотрясаясь всем телом, он чихал и чихал, подвывая между чихами. Коты перешагнули бортик и, наклонив головы, рассматривали чёрно-белую тушу, которая вела себя очень странно. Голова пингвина обвисла, один красный глаз мигал, а брюхо… Брюхо ходило ходуном, как будто пингвин заглотил стаю собак, которые дрались между собой и чихали, чихали, чихали без конца.

– А-а-а… – Пингвинье пузо раздулось, напряглось, раздался треск: – …ПЧХИ!

Пузо лопнуло, глаза вспыхнули красными огнями и погасли, сжатый клюв тюкнулся в опилки.

– Класс, – подытожил Кот. – Теперь я понял про шарики.

Внизу под Котом, на тряпичных остатках чудища, сидел директор цирка. Хорошо знакомый Коту директор. Бывший мучитель котёнка, ходившего по верёвочке в красном колпаке. Глаза директора слезились, из носа текли сопли. Он вытирал их рукавом и всхлипывал.

– Снимите меня, кто-нибудь, – попросил Кот.

Он чувствовал себя по-дурацки, болтаясь вниз головой с торчащими из сетки лапами. Коты сделали кошачью пирамиду и освободили Кота. При виде этого акробатического трюка директор взвыл так громко, что к мыши, навсегда сбежавшей из цирка в неизвестном направлении, вернулась память. Серый кот зажал уши и забился под сиденье.

– Разойдитесь немного, – Кот махнул лапой. – У него аллергия на котов.

– И началась она с тебя! – Тучный директор с трудом поднялся на ноги: – На нервной почве. Ты разрушил мою жизнь!

– Я всего лишь кот…

При этих словах коты неодобрительно заурчали.

– То есть, – Кот поправился, – я рыжий, и всё такое, но я же просто…

– Катастрофа! – покачнулся директор цирка и вытер нос огромным носовым платком. – После твоего ухода началась настоящая катастрофа. Жонглёры стали ронять мячи, акробаты – булавы, болонки перестали попадать в обручи… Я нашёл другого кота и перекрасил, но это не помогло.

– Ещё бы, – усмехнулся Тожекот. – Ведь я не обладал даром левитации. Кот помогал артистам, сам того не понимая. Тогда он ещё не верил в себя и не умел пользоваться магическими способностями. А надо мной вы издевались совершенно напрасно.

– Да уж, – хлюпнул директор. – Только аллергия обострилась.

Кот прищурился и покачал головой:

– Я рад, что Тожекот от вас сбежал.

– Сбежал?! – Директор вспыхнул. – Если бы! Откуда мне было знать, что он научился менять цвет?! Этот пройдоха внедрился в труппу под личиной разных котов. Чтобы спасти других артистов от меня. От кормильца!

Кот припомнил, как грыз под лавкой хлебную корку и усмехнулся.

– Я должен был вернуть тебя любой ценой! – Директор цирка сжал пухлые кулаки. – Но вокруг тебя всегда было слишком много непонятных зверей. Одного – заумного – я так и не смог вычислить. И я решил избавлять тебя от них постепенно.

– Значит, Капибару гномам от моего имени обещал ты, – сообразил Кот. – Это ты сказал им, что я буду рад его сдать?

– Всё должно было пройти тихо. Водосвин был лишним, он слишком много лазил по кустам, он мешал. Только эти гномские ворюги меня обобрали. Украли реквизит и…

Тут директор сморкнулся так, что серый кот-слухач снова забился под стул.

– Золотые папины часы стяну-у-ули, – директор промокнул глаза. – А это единственное, что осталось мне от семьи. Я подвёл родных. Я провалил цирковое дело!

Он плашмя упал на арену и зарыдал в голос. Коты переглядывались, не решаясь подойти ближе.

– Пусть поплачет, – сказал Кот. – Мне кажется, это и правда трагический момент.

– Ещё како-о-ой! – Толстяк утопал в слезах. – Я последнее потерял. Даже шарики для жонглирования, и те где-то выпали, пока я за вами по лесам гонялся. Я и не заметил, что в футляре дырка, а я так любил свой семицветный набо-о-ор… И вы вдобавок издеваетесь! Акробатические трюки проделываете. А моё шоу провали-и-илось…

Кот подошёл к директору и погладил его по спине.

– Ну, ладно-ладно, бывает… – приговаривал он. – Мне ли не знать… У нас с Гуслей тоже дом провалился. Да ещё из родного леса вытурили.

– Я не виноват! – Директор в ужасе смотрел на грозно подступавших котов: – То есть не я один! Эта – не знаю как её – тоже дракона искала. А я думал, сцапаю тебя, как только она Гуслю изловит.

– Глафира? – уточнил Кот.

– Ну да, бабка какая-то.

– Бабушка, – по привычке поправил Кот и нахмурился.

Какая она ему теперь бабушка? Бабка и есть. Колдунья-охотница, сбрендившая старушенция.

– Кажется, я её здесь видел, – добавил директор. – Потому и решил, что дракону капут.

У Кота отвисла челюсть. Он поднял её лапой, наморщил нос и протяжно мяукнул.

– Не горячись, – Тожекот покачал головой. – В городе её нет, у нас тут везде глаза и уши. Мы же коты.

– Мы можем! – хором откликнулись коты.

Кот пожевал ус, поскрёб ухо, толкнул в направлении директора фиолетовый шарик.

– Надо идти, – наконец сказал он. – С чудищем всё ясно, а с драконами нет. Меня сегодня во дворец приглашали. Пожалуй, схожу.

– А мне что делать? – Директор схватил шарик и поднял на Кота покрасневшие глаза: – У меня теперь всё сорвалось: и представление, и месть.

– А тебе… – Кот повёл ушами: – Тебе не отчаиваться. Это я тебе как Кот говорю. Гусля-то побольше слов поддержки знает. Он меня в своё время очень утешил разными приговорками про отвагу и дружный табун. У него и шарики твои наверняка собраны, он такой – мимо ценного не пройдёт. Но как раз Гусли с нами нет. И это проблема.

Кота провели по ухоженному саду прямо в розовый дворец. Он был похож на большой кукольный домик. Из распахнутого окна выглянула златокудрая принцесса и, увидев Кота, всплеснула руками:

– Вот здорово! Заходите скорее, обедать будем!

Кота проводили в уютную столовую. За окном кто-то осторожно копошился в кустах жасмина. Кот понимал это, потому что качались ветки. Раз или два он точно слышал приглушенное фырканье.

Принцесса стояла у круглого деревянного стола, на котором раздувал бока пузатый глиняный кувшин. К нему прилагались две чашки в голубой цветочек. Одну из них принцесса увлечённо крутила в руках. Кого-то она Коту напоминала, где-то он уже видел эти золотые локоны…

– Это никуда не годится! – обратилась она к Коту, едва завидев его на пороге.

«Узнала про Гуслю! – сообразил он. – Здесь же драконы запрещены. Надо выкручиваться!»

– Мне очень жаль, – сказал Кот как можно убедительнее, – но поймите, он же совсем маленький…

– Точно! – обрадовалась принцесса. – Дело в размере! Маленький столик просто не справляется! Вам придётся есть без хлеба. Или вы предпочитаете без скатерти? Держать на себе и то и другое у него не получается. Но теперь я понимаю, что ругала его напрасно. – Она погладила пальцем царапину на столе: – Маленький, а старается. И посуда новая, я такой раньше не видела! Прелестные чашечки, правда?

– Рад застать вас в хорошем настроении, ваше высочество! – Кот почтительно склонил голову.

– Меня?! – возмутилась принцесса. – В хорошем настроении?! Вы что, не знаете, сколько мне лет?!

Кот задумался. Он не очень хорошо разбирался в принцессах.

– Тринадцать? – осторожно спросил он. – Восемнадцать? Двадцать пять?

– Шестнадцать! – Принцесса брякнула чашкой. – Поэтому всё очень плохо!

Она стукнула кулачком о край стола, чашка упала и… не разбилась. Кот навострил уши. Он уставился на столик и попробовал подвинуть взглядом вторую чашку. Он пыжился, дёргал хвостом, выпучивал глаза, но… чашка стояла как прибитая.

«Жалко, – вздохнул Кот, – а я уж было подумал, что это я первую подхватил». На нос скатилась непрошеная слезинка. Кот отвернулся к окну, чтобы не выдать отчаяния. Там, за окном, у фонтана, печально опустив плечи, стоял директор цирка. В огромных ладонях он держал несколько цветных шариков. Директор затравленно оглянулся и, никого не увидев, робко подбросил шарики в воздух. Он пытался жонглировать, но синий шарик упал в фонтан, а фиолетовый стукнул его по лбу. Директор даже не стал их поднимать. Он грустно покачал головой и поплёлся по улице, глядя себе под ноги. Руки его печально висели вдоль тела. Кот сглотнул и зачем-то облизал лапу.

Принцесса не обратила на его действия ни малейшего внимания.

– Знаете, – доверительно сообщила она Коту, – отец повторил в свое время известную ошибку. Забыл кого-то там пригласить на мой день рождения. Никто не помнит, чтобы меня проклинали, но придворный звездочёт сказал, что в шестнадцать лет меня похитит дракон. Папенька поверил, конечно, и замуровал меня. Какие глупости! Драконы уже давно не похищают принцесс. Да вы угощайтесь!

Кот недоуменно посмотрел на стол. Под окном еле слышно хихикнули. Кот наклонил кувшин, в чашку полилась вода.

– Спасибо, – Кот с достоинством отхлебнул. – Очень вкусно.

– И всё?! – удивилась принцесса.

– Ну… что ещё… Отличная вода! Чистая и гм… прозрачная.

– Я спрашиваю, вы есть, что ли, не будете?!

Под окном завозились.

– Так ведь… – Кот решил пренебречь этикетом: – Нечего здесь есть!

– Конечно, вы же ничего не заказывали!

Принцесса хлопнула в ладоши:

– Значит, так. Брускетту с греческим сыром, галантин из фермерского цыплёнка, бастурму с кремом из домашней аджики, турнедо из говяжьей вырезки, карпаччо с соусом песто, мильфей с овощами и… компотику! Ещё чего-нибудь для вас?

Принцесса выжидательно смотрела на Кота. Он ошалело разглядывал стол, на котором появлялись дымящиеся горшочки и тарелки с причудливой едой. Места на маленьком столике не хватало, поэтому некоторые горшочки исчезали, а взамен появлялись другие. Это был какой-то танец диковинных блюд. Какое из них турнедо, а какое карпаччо, Кот не знал и начал нервничать. Наконец в центре стола возник каравай, украшенный плетёной косичкой, и сам собой нарезался на куски. «Хлеб – это хорошо, – Кот вдохнул запах хрустящей корочки, – с хлебом всё понятно».

– Папа! – не выдержали на улице. – Проси скорее пряников! И… сбрасывай их сюда!

Кот обернулся. В проёме окна торчал Гусля и подпрыгивал от нетерпения. На нём был кружевной воротник и красный платок в горошек. Из-под платка торчали драконьи уши.

– Ой! – сказала принцесса и хлопнулась в обморок.

– Жалко, что не сработало, – виновато сказал Гусля. – Она могла бы подумать, что я – премилая девчонка, но почему-то не захотела. Полей её водичкой.

Кот взял кувшин и уронил несколько капель на лицо принцессе. Потом наклонил кувшин над собой. На лоб ему тоненькой струйкой побежал компот.

– Ммм… – Кот облизнулся: – Клубничный.

Принцесса в это время встала на ноги и с любопытством подошла к Гусле:

– У вас зубы болят?

Дракончик и не заметил, что в кулинарной суматохе его платок съехал набок. Узелок торчал за правым ухом, как будто косынкой подвязали флюс.

– Да! – ответил он. – То есть нет. В общем… – Гусля поспешно поправил платок. – Буду!

– Чего будете? – Большие глаза принцессы стали ещё больше.

– Пряник! И… компотику! Меня Гусля зовут!

Гусля хочет полакомиться пряником. Помоги ему добраться до него.

Принцесса подбежала к Гусле и ласково потрепала его за ушами:

– До чего ты хорошенький! Я тебе так рада!

Дверь с грохотом распахнулась, и в зал ворвался начальник охраны. Он тяжело отдувался:

– Принцесса! Ваше высочество! Нас предали! Мне доложили, что внутри замка – дракон!

Тяжёлый взгляд начальника охраны упёрся в Гуслю. Дракончик держал в обеих лапах по прянику и блаженно улыбался. Увидев, что на него смотрит большой злобный дядька, Гусля с готовностью протянул ему пряник.

– Какая милая толстушка, – начальник охраны застеснялся. – Позвольте представиться. Ландыш Петрович.

За окном неудержимо захохотал Голос-из-леса. Кот поперхнулся и выронил чашку. Принцесса заботливо подала ему салфетку и похлопала по спине.

Ландыш Петрович твёрдым шагом подошёл к Коту.

– Ты! – воскликнул он грозно. – Ты протащил дракона в крепость! Где он?!

– А где ваш осёл? – вдруг встрял Гусля. – Алинка сказала, у вас осёл каких мало.

Ландыш Петрович на секунду замешкался, Кот вывернулся у него из-под руки и метнулся в открытую дверь. Бежать ему было особо некуда: у крыльца стояла стража, а путь к окну был перекрыт разъярённым Ландышем. Кот вспомнил свой коронный трюк и, резко затормозив, прошмыгнул в соседнюю комнату. Вряд ли кто-то подумает, что беглец прячется в двух шагах отсюда. Кот запрыгнул в шкаф и быстро прикрыл дверцу. Громко топая сапогами, Ландыш Петрович промчался мимо спальни, даже не заглядывая внутрь.

– Серьёзно? – раздалось у Кота за спиной.

В платьях кто-то завозился и потянул Кота за хвост. Кот выпустил когти, извернулся и приготовился расцарапать обидчика. Но обидчик примирительно погладил его по уху и улыбнулся:

– Что-то такое с нами уже было. Кажется, мы обречены встречаться в неподходящих местах.

Это точно. В последний раз Кот наткнулся на волшебника Арсения, когда полез прятаться от рассерженных зверят под собственную кровать. В том самом доме, который этот самый Арсений и выстроил. Для звериных тайн и, как оказалось, для главной тайны леса – зелёного яйца, украденного Котом.

– А… ты здесь чего? – спросил Кот.

– Жениться хочу.

– Ага, – сказал Кот.

Арсений подлез ближе и объяснил:

– Король не позволяет.

– Вон оно что, – протянул Кот. – А ты?

– А я всё равно женюсь! Надо только подвиг совершить, чтобы король благословил. Я её от дракона защищу!

– Принцессу, что ли? – Кот вспомнил, где видел её в первый раз.

На медальоне, который Арсений потерял, а Гусля нашёл и сохранил. Все драконы – мастера сберегать богатства.

– Ну да, принцессу, – горячился Арсений. – Спасу её!

– От Гусли?! – Кот вытаращил глаза.

– Почему от Гусли? – Арсений растерялся. – От настоящего дракона.

Коту стало обидно:

– А Гусля, по-твоему, какой?! За ним уже ползамка гоняется!

Арсений задумался, а потом решительно тряхнул кудрявой головой:

– Придётся сначала вас спасти. Ты не волнуйся, принцесса поймёт. Так-то мы с ней давно уже сбежать договорились, если без подвига не получится. Просто я не хотел, чтобы она с отцом ссорилась, семья всё-таки…

– ДРАКО-ОН! – завопили во дворе так, что задрожали стекла. – РАССТРЕЛЯТЬ!

Кот и Арсений, забыв об осторожности, выкатились из шкафа и со всех ног помчались на улицу.

Кот торопился. После того как они благополучно выбрались из крепости, он думал только о Гусле. Как он? Получилось ли приземлиться? Не ударились ли они? Целы ли? Арсений, видимо, беспокоился о том же, потому что шёл быстрее и быстрее. Иногда они, не сговариваясь, переходили на бег и бежали, пока Кот не начинал запинаться.

Кот был уверен, что дракончик где-то рядом. Во-первых, Гусля никогда не оставит друзей, а, во-вторых, принцесса не захочет улетать далеко от Арсения. Впрочем, для пешей прогулки Гусля преодолел довольно большое расстояние.

Наконец Арсений махнул рукой в сторону леса:

– Печку растопили.

Кот увидел, что над вершинами деревьев поднимается тонкая струйка дыма. Сил сразу прибавилось, и к мосту они подошли в отличном настроении.

– Странно, – задумчиво сказал Арсений. – Я не помню, чтобы здесь…

Кот не дослушал. Если что и казалось ему странным, так это почему мост построили в таком неудобном месте, прямо за холмом. Кот быстро взбежал по пологому склону, а дальше случилось невероятное. Его подбросило в воздух, и, дважды кувыркнувшись в полёте, Кот шмякнулся в траву у подножия холма. Только тогда он заметил, что на холме не росло ни кустика. Зато там были глаза. Два огромных жёлтых глаза, не мигая, смотрели на Кота, который с ужасом начал различать за ними очертания свирепой драконьей морды. Не раздумывая, Кот уже собрался дать дёру, как…

– Ну уж нет! – Драконьи зрачки сузились.

Кот почувствовал, что его хвост прижали к земле. Это его ужасно рассердило.

– А ну-ка! – извернулся Кот, выдёргивая хвост. – Ведите-ка себя прилично!

– Это ещё зачем?

– Да потому что взрослому дракону не пристало дурить!

– С чего это ты взял, что я дракон?

– Это дракониха! – прошептал Арсений Коту.

– Соображаешь, – похвалила дракониха, – но кот с тобой негодный! Я сержусь и, возможно, съем вас. А потом буду расстраиваться, потому что я очень жалостливая. С котами я не связываюсь, но ты можешь победить меня в честной битве. Решено! Мы будем драться! Раз, два…

– Папа! – Из леса выбежал дракончик. – Здесь дракон! Только он зл… ОЙ!

– Гаси её! – завопил Кот. – Она взбесилась!

– Держись, папа! Я гашу! – воинственно закричал Гусля и бросился в реку. – На тебе! На! На!

Он яростно молотил хвостом и лапами по воде, окатывая дракониху брызгами.

– А ну-ка потухни! Не смей папу обижать!

– Да нет же! – надрывался Кот. – Глуши её, Гусля, глуши!

Дракончик на секунду замер. После чего набрал полную грудь воздуха и… душераздирающе завизжал!

Оглушённый Кот зажмурился, готовый зарыться в землю от ужаса. Неровными скачками он двинулся прочь от реки, пока не уткнулся в чей-то тёмный тёплый мохнатый бок.

– Ну, тихо-тихо, – сказал Голос-из-леса. – Чуть ребро мне не сломал. Не суетись, мохнатый, всё чередом.

Дракониха медленно села. Глаза её округлялись. Гусля продолжал верещать: за время огненных уроков, которые не принесли ни язычка огня, он здорово натренировал лёгкие.

– Иииииииииииииииии… – пронзительно неслось по округе.

Речка вздыбилась пеной, трава полегла. Дракониха, наклонив голову, осторожно повела ушами.

– Сы… – нерешительно произнесла она. – Сынок?!

Из больших глаз драконихи катились слёзы радости. Она прыгнула в воду и прижала Гуслю к себе:

– Сыночек! Давай обнимемся!

Кот почесал нос, чихнул и поднял глаза на шоколадного однорогого лося, в чей бок он так удачно врезался.

– Ты чего, Аркаша? – спросил он. – Эликсир невидимости выветрился? Или ты внезапно понял, что один рог – это почти так же почётно, как быть рыжим?

В умных лосиных глазах сверкнула усмешка:

– Хочу быть видимым в торжественный день. Давай, мохнатый, пора тебе воссоединяться с семьёй.

Не сговариваясь, они повернули головы в сторону реки. Гусля с драконихой трепали друг друга за уши, гладили носы и тёрлись щеками.

Кот подошёл к берегу и помахал Гусле. Он едва удерживался от слёз, радость и облегчение никак не помещались внутри. Дракониха посмотрела на Кота, звучно фыркнула и… заграбастала его в объятия. Кот не выдержал и заплакал.

Наконец все успокоились. Гусля вылез из реки и отряхнулся. Кота, мокрого и счастливого, осторожно вернули на землю.

– Несолидно выглядишь, мохнатый, – хмыкнул Голос-из-леса, он же лось Аркадий. – Потрепала тебя семейка.

Дракониха лизнула Кота в бок, пригладив ему шерсть, и гордо посмотрела на дракончика:

– Как наш Гусля прекрасно визжит! Не у всякого визжащего дракона такие способности. Поразительно визжит. Великолепно!

«А гномы-то знали… – подумал Кот. – Надо написать в научный отдел, чтобы дополнили энциклопедию этой информацией. Вдруг ещё кому придётся визжащего дракона растить…»

Дракониха вдруг повела ухом и обернулась к реке.

– Вылезай! – велела она. – Пронька!

– Я… это… – Из камышей показалась голова Капибары. – Не Пронька больше! Переназвался я!

– Это Капибара, мама! – обрадовался Гусля. – Мой хороший друг.

– Знаю я этого Капибару. Я его однажды с озера выгнала. За вредность. Могла ли я предположить, что он к моему родному сыну приблудится! Проныра его имя.

– Какое хорошее имя! – восхитился Гусля. – Я тоже люблю проныривать! Я бы хотел, чтобы меня звали Гусля-проныра.

– А где принцесса?! – Арсений не на шутку забеспокоился.

– Ой! – Гусля хлопнул себя по лбу. – Я её возле домика оставил. Я увидел сверху дракона, то есть маму… И побежал вас от неё спасать, то есть я тогда ещё не знал… В общем, пойдёмте скорее, а то принцесса замуж хочет!

Лось Аркадий всхрапнул, Капибара тоненько хихикнул, дракониха деликатно хмыкнула, Кот прикрыл морду лапой, Арсений покраснел.

До охотничьего домика оказалось совсем недалеко. Кот недоумевал, что могло так задержать принцессу. При её живости и любопытстве, она давно должна была прибежать на мост. Загадка разрешилась, как только компания подошла к крыльцу.

Из домика раздавались крики.

– Нет пойду! Нет пойду! – настаивала принцесса. – Ты не можешь запретить!

– Я король! Моё слово закон! – упрямился её отец. – Ты видишь, до чего я докатился из-за тебя! Прячусь, выслеживаю… И верно сердце чувствовало! Сбежала!

– Я не сбежала! Это пророчество сбылось!

– Да какое, к лешему, пророчество! Я это всё выдумал и страху нагнал. А запер тебя, чтобы замуж не выскочила.

– Вот именно! – Принцесса расплакалась. – Запер! Я от скуки чуть с ума не сошла. За всё время один только цирк приехал, да и тот не тот. Неудивительно, что разорился. Все всё роняют, косорукие какие-то. Ни одного кота за целое представление! Фу!

При упоминании о неудачливой цирковой труппе Кот нахмурился и как-то грустно огляделся по сторонам.

– Как же я от вас устала! – Дверь домика хлопнула, и на пороге появилась Глафира. – Отдохнула, называется, в тихой избушке…

Кот замер с открытым ртом. Глафира уставилась на него с неменьшим удивлением.

– Глаша! – воскликнула дракониха. – Нашёлся сынок! Всё в порядке!

– И… котик мой нашёлся! – Глафира бросилась тормошить Кота, который от неожиданности потерял дар речи.

– Поаккуратнее с папой, – предупредил Гусля. – Мы вас больше не боимся.

Глафира всплеснула руками:

– Так это и есть твой «котёночек»?! И он всё время был у меня под носом?! А мы с Фуфырой, – Глафира указала на дракониху, – извелись совсем!

– Ничего не понимаю, – жалобно мяукнул Кот.

– Визжащие драконы – очень ценные, – пояснила Глафира. – Охотятся на них много. Большого, конечно, не изловить, а вот малыша… Фуфыра как раз сына ждала. Она яйцо мне передала, а сама с подложным осталась. И что вы думаете? В один и тот же день у неё гипсовое выкрали, а у меня – настоящее. Да ещё и Кот пропал! Делать нечего, собрала котомку в дальнюю дорогу, на поиски. И случайно узнала про этот ваш секретный дом. Проверила и его перед отъездом…

– Он бы не открылся, – сказал Арсений, – вы извините, он так устроен, что хранит чужие секреты. А если не справляется, то вообще замуровывается накрепко.

– Я вас узнал тогда! – радостно доложил Гусля.

– А я решила, что это мой Кот остепенился, семью завёл. Потому и от меня ушёл по весне. Ну и ладно, думаю, пусть живёт счастливо, котёнка своего растит. Хотя бы за него душа успокоилась. Свой дом защитила и отправилась в путь…

– И мы тоже, – Гусля прижался к драконихе. – Отправились и нашли! А зачем вы в нас шарами пуляли? Папа зрения лишился. В смысле волшебного.

– Чего?! – подскочил Кот. – Так ты знал?!

– Я не сразу понял, – Гусля виновато заелозил пяткой. – А Капибара догадался и запретил мне яблочек просить. – Гусля осуждающе уставился на Глафиру: – Хотя папа и справлялся, потому что он Кот и может, но всё равно – зря вы шары заколдовали.

– Да разве ж я хотела вас обидеть? – Глафира с сожалением посмотрела на Кота. – Я думала, тот, кто выкрал яйцо, может вернуться. Или другие воры нагрянут. Хотела их поймать. Если бы я только знала!

– Если бы я только знал! – обиделся Кот. – Могла бы сказать! Так и так, Кот, прячем драконьего детёныша. А ты что? Злилась, прогоняла. Я один… Один стал почти родной матерью. – Кот взглянул на дракониху и закашлялся: – То есть я…

– Папа, – Гусля по-кошачьи потянулся и потёрся об Кота мордой, так что Кот не удержался на лапах.

– Не могла я сказать! – Глафира всплеснула руками. – Опасно было! На Фуфыру с яйцом два раза нападали. Я каждый день за нас волновалась. Фуфыра меня научила, как яйцо утеплить. Я и казан раздобыла – только всё зря. Потеряла я яйцо… – Глафира вдруг засмеялась: – От собственного кота не уберегла.

– Мы были уверены, что Глафиру выследили, – сказала дракониха. – Ох и визжала я от горя…

– А я, – проворчал Кот, – был уверен, что крокодила высиживаю…

На крыльцо выскочила заплаканная принцесса. Вслед за ней выбежал король.

– Это нечестно, нечестно! – кричала принцесса. – Скажите ему все!

– Кхм-хм! – Над королём нависла дракониха.

– Да отстаньте! – отмахнулся от неё король. – Сам знаю. – Он тяжело вздохнул и посмотрел на лося Аркадия: – Вы кто? Лось? Почему однорогий? Я не давал разрешения!

– Уж позвольте! – возмутился Голос-из-леса.

– Нет! Не позволяю! А ты?! – Король накинулся на Арсения: – Тебе тоже не позволяю! Свалился жених на мою голову! Я тебе что говорил? Достанешь алмаз – дам добро!

– Папа! – не сдержалась принцесса. – Да где же он его достанет?! Ты прекрасно знаешь, что все драгоценные камни охраняются драконами!

– И пусть! И хорошо! Он искал подвига? Будет ему подвиг! Если каждый захочет на принцессе просто так жениться, что же это получится?! Нет столько принцесс!

Гусля придвинулся к королю и погладил его по голове:

– Болит?

– Что?!

– Я посмотрел, – сказал Гусля, – Арсений высокий и не может быть лёгким. Наверное, неприятно было, когда он вам на голову свалился?

– Ещё как неприятно! – подтвердил король.

– Я… это… – Капибара подёргал Арсения за рукав: – Может, ну… этот подойдёт?

И Капибара протянул Арсению прекрасный алмаз.

– Опа-на! – вырвалось у Кота. – Так ты его у Ферапонта спёр!

– Не спёр, а случайно. Не нарочно. Не сдержался. Я сначала взял, а потом… это… обратно положил. А у драконов же слух! Он и говорит, бери, мол, Капибара. Ничего, говорит, я не сержусь. Ириска, мол, была твоя. Я хотел всё равно не брать, но… это… не смог.

Принцесса подбежала к Капибаре и расцеловала его:

– Милая ты водосвиночка! Ты будешь почётным гостем на свадьбе! Правда, папа?!

– Да ну вас! – Король безнадёжно махнул рукой: – Женитесь, что уж теперь. Могла бы за принца заморского пойти… А ты… эх! Сколько времени зря потерял…

– Времени семь-одиннадцать-два! – объявил Гусля, занырнув в свою котомку.

Кот перехватил у него дорожный узелок и пошарил в нём лапой.

– Красиво, да? – Дракончик наклонил голову, рассматривая вытащенное Котом богатство. – Гномики небрежно с ними обращались и обронили в туннель.

– Вот! – Король проводил взглядом золотые часы и снова повернулся к принцессе: – Купалась бы в золоте…

– Так ведь и ты, папа, выбрал маму! Не захотел жениться на заморской принцессе.

– Не захотел. Потому и тебе… разрешаю. Благословляю, и всё такое. Единственная дочь, как-никак.

– Спасибо, – сказал Арсений. – Друзья, я всех приглашаю на наш праздник! Без вас ничего бы не получилось.

– Постойте, – Гусля нахмурился: – Радуемся тут и позабыли. А как же бабушка Капибары?!

– У меня… это… нет никакой бабушки! – смущённо признался Капибара. – Я… всё придумал, чтобы вы меня не прогнали.

– Тогда знаете что! – просиял дракончик: – Давайте все обнимемся!

По дороге к дворцу Кот отмалчивался, хотя шумная компания дурачилась не переставая. Гусля обрёл маму, Арсений – невесту, Капибара – друзей, Глафира – Кота, а Кот – свои магические способности. Но… почему-то радость была неполной. Что-то не давало Коту веселиться от всей души.

На площади у фонтана он окликнул рыжего котёнка. Котёнок взглянул на него с сомнением, а потом вдруг почтительно замер:

– А вы… случайно… не…

– Кот, Кот, – кивнул Кот. – Тот самый.

Кот быстро нацарапал записку и, помахивая хвостом, объяснил котёнку важность задания. Котенок крепко сжал протянутый свёрток и встопорщил усы:

– Да здравствует союз рыжих!

Вечером на площади у фонтана грянул оркестр. Вся компания, включая Капибару и лося Аркадия, находилась в это время в тронном зале. Только дракониха из-за внушительных размеров устроилась в саду и развлекала себя тем, что засовывала голову то на кухню, то в пажескую, то в оружейную. Перепугав всю дворцовую челядь, Фуфыра успокоилась и пристроила морду на подоконник тронного зала. Гусля время от времени подбегал к ней и звонко чмокал в нос. Столик дрожал от его топота и на всякий случай прятал чашки.

Когда раздалась музыка, принцесса первой бросилась к окну:

– Цирк! – взвизгнула она, не уступая в громкости Гусле. – Наконец-то нормальный цирк! Думаете, там будет хотя бы один кот?

Кот хмыкнул, пригладил усы и поскорее вскочил на подоконник: он тоже не хотел пропустить представление.

Музыканты, которые давно соскучились по настоящей работе, играли так, что к дворцу потянулся весь город. Ландыш Петрович бил в самый большой барабан. В толпе раздавались восторженные крики. Горожане праздновали отмену запрета на драконов. Уродскую серую стену снесли, и город снова был рад гостям и открыт волшебству.

А цирковое представление было поистине чудесным. Тридцать пять котов разных размеров и пород выстраивались в причудливые пирамиды, прыгали в обручи, сворачивались в мохнатые шары и складывались в узоры. Один из котов во время своего выступления раз двадцать поменял окрас, так что взрослые ревели от восторга, а дети расплакались, когда он ушёл.

Всё это время на площади вместе с котами выступал… огромный пингвин. Толстому смешному пингвину хлопали, не жалея ладоней. Он танцевал, поддерживал кошачьи пирамиды, а главное – жонглировал. Кольцами, шариками, горящими булавами… И нет, за всё время он не уронил ни одного предмета. И хотя Кот не сводил с него глаз, всегда готовый подстраховать, чудо-пингвину его помощь не понадобилась. Он даже ни разу не чихнул.

Когда представление закончилось, никто и не думал расходиться. Оркестр продолжал играть, люди продолжали праздновать. Дети набились в пингвиний костюм и включали глаза-лампочки. Директор цирка учил желающих жонглировать. На его руке весело блестели золотые часы, спасённые дракончиком – лучшим хранителем ценностей.

Гусля, не выдержав, перелез через подоконник и вывалился в окно прямо на дракониху.

– Ты куда, сынок? – удивилась она.

– Я буду катать всех на драконах! – Гусля засмеялся от счастья.

– На каких драконах? – Фуфыра посмотрела по сторонам.

– На нас с тобой. Пойдём, мама!

Кот навострил уши и кинулся за Гуслей в окно, но Капибара с принцессой успели поймать его за задние лапы.

– А вдруг не справится… – Кот несолидно мяукнул. – Опасно же…

Дракончик обернулся, помахал принцессе и заурчал по-кошачьи.

– Я сын кота, – он гордо стукнул себя лапой в грудь. – Я могу!