Добро пожаловать снова в мой мир — Хармони — и еще одно приключение на Рейншедоу, где у каждого есть свое прошлое. Местные жители хорошо умеют хранить секреты — свои и соседей. На Рейншедоу не задают слишком много личных вопросов. Остров издавна стал прибежищем для людей, которые больше нигде не вписываются.

Те, кто поселился на острове, также привыкли иметь дело с опасными тайнами, сокрытыми в древних подземных катакомбах и на запретной территории, известной как Заповедник. Оказывается, Рейншедоу когда-то был местом расположения древних биоинженерных лабораторий пришельцев. (Что может пойти не так, а?)

Сплоченное сообщество Рейншедоу полагает, что оно сможет справиться с монстрами, динозаврами, созданными методом реверс-инжиниринга, и смертельными легендами, бурлящими под поверхностью.

Настоящие проблемы, как обычно, создают люди.

Это была свадьба сезона, и она шла безупречно — вплоть до того момента, пока подружка невесты не объявила невесте, пастору и толпе гостей, что жених убил своих первых двух жен. .

— Если кто-нибудь знает, почему этому мужчине и этой женщине не следует вступать в брак, пусть скажет сейчас или молчит всегда, — нараспев произнес пастор.

Зазвонил сотовый телефон Эллы. Все возмутились нарушением этикета, и несколько человек тайком проверили свои телефоны, чтобы убедиться, что они выключены.

Элла вытащила свой из букета, где она его спрятала, и прочитала текст, ее пульс участился.

— Остановить свадьбу! — крикнула она.

Все триста гостей, обслуга, шафер и певец уставились на нее. Она сосредоточилась на только что полученном сообщении, а затем посмотрела на невесту.

— Карен, ты не можешь выйти за него замуж. Его настоящее имя — Лео Беллами, и он разыскивается за убийство первых двух жен. Его также разыскивают для допроса по делу об убийстве третьей женщины, его невесты.

Карен Леггетт, хрупкая блондинка, закутанная в ярды белого тюля и серебристого атласа, почти потеряла дар речи от шока.

— Элла, — наконец выдавила она. — Что с тобой? Ты сошла с ума?

Элла встала между Карен и слишком красивым, слишком идеальным женихом. Ее дар обострился, и она увидела холодные темные тени в светлых полях ауры Беллами. Она узнала монстра, когда видела его, и видела Беллами таким, какой он есть, с тех пор, как Карен познакомила их несколькими неделями ранее.

— Я почувствовала, что с тобой что-то не так, еще в первую встречу, — сказала она. — Я поручила частному агентству более внимательно изучить твое прошлое.

Ярость вспыхнула в ауре жениха, но выражение его лица оставалось спокойным. — Он талант-хамелеон, — напомнила себе Элла. — У него талант к обману.

— Карен, у твоей подруги нервный срыв, — мягко сказал он. — Кто-то должен вызвать для нее неотложную помощь до ближайшей парапсихологической больницы. Возможно, кто-нибудь из наших гостей вызовется ей помочь.

— Я никуда не поеду. — Элла подняла телефон, на котором отображалось только что полученное текстовое сообщение. — Это от «Джонс и Джонс», Карен. Там говорится, что человек, которого ты знаешь как Чарльза Форбса, — хамелеон, настоящее имя — Лео Беллами. Он лгал тебе с самого начала. Врал и агентству свах.

Именно имя «Джонс и Джонс» наконец прорвало состояние ошеломленного шока Карен и вызвало волну тихого беспокойства среди гостей. Как и Элла, Карен и многие из присутствующих были членами Тайного общества. В Аркейне все знали о легендарной следственной организации.

К сожалению, Лео Беллами тоже узнал название агентства.

— Черт, — прорычал он. Прежде чем кто-то что-то понял, он вытащил из кармана смокинга небольшой магрез и схватил Эллу. Он приставил дуло пистолета к ее виску.

— Если кто-нибудь сдвинется хотя бы на полдюйма, подружка невесты умрет, — крикнул он толпе. — Мы с ней сейчас уйдем. Если я увижу полицейского в зеркале заднего вида, мисс Морган труп.

Он двинулся к боковой двери, увлекая за собой Эллу. Пистолет ни разу не оторвался от ее головы.

Толпа с ужасом наблюдала за происходящим.

Рука Беллами обвила горло Эллы. Она положила кончики пальцев на его голую руку. Он проигнорировал легкое прикосновение, намереваясь вытащить ее на парковку.

Элла изо всех сил старалась раскрыть свой талант. У нее был физический контакт. Это все, что ей было нужно. Изящные кристальные колокольчики на ее браслете задрожали. В них не было абсолютно никакой необходимости, но они помогали ей сосредоточиться.

Она начала петь.

Это была тихая, пси-песня, которую мог слышать только Беллами, потому что она проецировала на него потоки ее пара-музыки. Разрушающие, нарастающие аккорды черпали силу из дальнего конца спектра. Она соткала зловещие, неотразимые ноты, которые вторглись в свет снов Беллами и утянули его в свои глубины.

Ни один мужчина не мог противостоять таким яростным нотам. Все чувства Беллами — нормальные и паранормальные — разбились о скалы забвения. Пистолет выпал из его безвольной руки и с грохотом упал на пол. Он сделал слабую попытку сжать горло Эллы, но она легко выпуталась из его хватки. Он смотрел на нее глазами, остекленевшими от неестественного сна, который быстро утягивал его.

Ей показалось, что она прочитала в его взгляде запоздалое понимание и ужас. Его рот открылся, и он произнес одно-единственное слово, так тихо, что только она могла его услышать.

— Сирена.

В следующее мгновение он упал на пол в глубокой коме.

Она решила перестраховаться и устроить ему небольшой выход на бис, просто чтобы убедиться, что, когда он очнется — если очнется, — у него не останется четких воспоминаний о подружке невесты, которую он взял в заложницы.

Она присела рядом с ним и коснулась его горла, словно проверяя пульс. Колокольчики на ее браслете снова задребезжали.

Она спела еще несколько тактов, направляя сокрушительные волны музыки на его ауру.

Беллами пару раз дернулся, а затем затих.

• • •

Мелодия Древних, запертая в зеленых кварцевых стенах, будоражила ее чувства. Дивные ноты плавали в паранормальных потоках. Призрачные колокола звенели своей неземной стройностью \гармоничностью на обоих концах спектра. Мрачный гром и молнии сокрушительных аккордов эхом отдавались в атмосфере

Элла изо всех сил старалась не обращать внимания на музыку, доносившуюся из стен туннеля, чтобы сосредоточиться на вождении.

— Знаешь, — сказала она пыльному кролику, цеплявшемуся за приборную панель саней, — я думала, что моим первым клиентом будет человек.

Пушок ответил низким, грохочущим рычанием. — Не предупреждение или угроза, — заключила Элла — больше похоже на призыв ускориться. Опять же, что она знала о пыльных кроликах? Тот, что сидел на приборной панели саней, как украшение на капоте, был первым, с которым она столкнулась, кроме книжек с картинками и мультфильмов. Каждый ребенок на Хармони читал сказки о Маленькой Амберине и Пыльном кролике.

У Пушков был покладистый нрав — отсюда их популярность в детской литературе. Полностью распушенные, они выглядели как огромные комки сухого ворса с шестью маленькими лапками и двумя большими невинными голубыми глазками. Однако тот, что был на приборной панели саней, даже не пытался выглядеть очаровательно. Его мех был полностью прижат к его телу, а вторая пара глаз — янтарные, предназначенные для ночной охоты — была открыта.

— Прости, дружок, — сказала Элла. — Я разогнала сани до максимума. Я не могу ехать быстрее.

Они мчались по лабиринту древних туннелей Пришельцев со скоростью, которая была чуть быстрее, чем мог бежать обычный человек. Сани были похожи на тележку для гольфа и двигались так же. Они были оснащены надежным, но простым старомодным двигателем на янтаре. Приметивные технологии, единственное, что работало в тяжелой пси-среде, пронизывающей катакомбы и великий подземный Тропический лес. Подземный мир был создан давно исчезнувшими Пришельцами, которые полагались на еще мало изученные формы паранормальной энергии. Сложные человеческие технологии, такие как мощные двигатели, компьютеры и оружие, либо взрывались в руках, либо просто не работали в мирах, созданных исчезнувшей цивилизацией под поверхностью.

— Я очень надеюсь, что ты знаешь, что мы делаем, — сказала Элла. — Потому что я буду должна Питу, как только он узнает, что я одолжила его сани.

Пит Гримшоу был владельцем «Артефакты Подземного мира Пита», магазина рядом с ее новым офисом в Старом квартале. Отставной охотник за привидениями, он закрылся сегодня рано, чтобы выпить пивка со старыми приятелями-охотниками.

Элла открыла свою маленькую фирму, состоящую из одного человека, — «Консультирование Снов Морган» — менее недели назад, но она уже обнаружила, что короткие рабочие дни и долгие ночи в местных барах — это обычное дело для Пита. Времени найти его и попросить разрешения взять его сани не было. Пушок, который недавно вбежал в ее офис, был в ярости. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, когда животное встревожено и в отчаянии.

Элла въехала на санях в большое круглое помещение и остановилась. Здесь было более полдюжины туннелей, каждый из которых светился кислотно-зеленой энергией, заложенной в кварце, который Древние использовали для строительства своего подземного мира. Она посмотрела на пыльного кролика.

— Ну и куда? — спросила она.

Она знала, что маленькое существо не понимало, что она говорит, но в данных обстоятельствах она решила, что вопрос и так был понятен.

Пыльный кролик повернулся к одному из сводчатых входов и подпрыгнул вверх и вниз, издавая настойчивые тихие звуки.

— Поняла.

Элла развернула сани и въехала в указанный туннель. Пушок не выдал звуков протеста, поэтому она пришла к выводу, что сделала правильный выбор.

Так было с того момента, как они спустились в Подземный мир и завладели санями. Каждый раз, когда они доходили до перекрестка лабиринта, пушок указывал на туннель.

Элла взглянула на приборы на приборной панели. Сигнал от настроенного локатора все еще был сильным. Ее маршрут четко фиксировался, чтобы она смогла найти дорогу обратно. По туннелям невозможно было передвигаться без хорошего янтаря, а Пит, будучи старым членом Гильдии, был одержим идеей поддержания янтаря саней в тонусе. Кроме того, у нее было много индивидуально настроенного янтаря. В ее серьгах-гвоздиках были самородки, и в кулоне, который она носила на шее, был красиво вырезанный кусочек. У нее также был еще один кусок, спрятанный в каблуке туфель.

В отличие от Пита, который часто искал реликвии в лабиринтах Подземного мира, ее повседневная работа редко приводила ее в катакомбы. Но музыка Древних, звучавшая в зеленом кварце, была неотразимой.

Она поняла, что может найти своего рода покой в странной мелодии. Ночами, когда она понимала, что слишком зацикливается на ожидающем ее одиноком будущем — будущем, в котором ей суждено быть всегда подружкой невесты, а не невестой, — она иногда спускалась под землю и до рассвета отдавалась неземной музыке.

На одном из экранов локатора замигали яркие желтые предупредительные огни. Сани приближались к неизведанному сектору. Она еще не заблудилась, но ей грозила опасность выехать за пределы нанесенной на карту зоны. Даже с хорошим янтарем находиться в этом месте было опасно. Неочищенные туннели несли в себе много опасностей, большинство из которых были смертельными.

Теперь, когда первоначальный прилив адреналина начал утихать, вернулся здравый смысл. Чем она думает, позволяя пушку вести ее все глубже и дальше в туннели?

Ее первой мыслью — той, на которую она опиралась, чтобы оправдать свою дерзкую авантюру — было то, что внизу у кого-то неприятности. Детские книги изобиловали историями о героических пушках, которые спасали маленьких детей, которые были настолько глупы, что отправлялись в Подземный мир в одиночку.

— Точно, — подумала она. — Это — детские книжки, фантастика в чистом виде. Вернись в реальность.

Но пыльный кролик на приборной панели был настоящим.

Желтые огоньки на экране локатора стали красными. Это — нехорошо. Элла уже собиралась развернуться и вернуться, когда «украшение» на приборной панели застыло и издало угрожающее рычание.

Элла остановила сани и посмотрела в бесконечный коридор. Сводчатые входы в комнаты и покои вырисовывались по обе стороны коридора.

— Хорошо, — сказала она. — И что теперь, приятель?

Пыльный кролик перепрыгнул с приборной панели ей на плечо, напугав ее. — Эти существа были хищниками, — напомнила она себе. О пушках была поговорка: «Когда увидишь зубы, будет уже слишком поздно». Ее охватила паника. Если он вцепиться ей в горло, она обречена. .

Но пушок не напал. Он издал еще более тревожный звук, спрыгнул с ее плеча и влетел в ближайшую комнату.

Элла дважды проверила свой янтарь. Удовлетворенная тем, что в случае необходимости она сможет отступить, она последовала за пыльным кроликом. У входа она остановилась, чтобы оглянуться через плечо и убедиться, что сани все еще в зоне видимости. Невидимые реки паранормальной энергии, текущие по Подземному миру, играли злую шутку с человеческими чувствами. Терять визуальный контакт со своим транспортом было неразумно.

Она вошла в комнату и остановилась. Она не была уверена, что ожидала найти в конце безумной гонки по туннелям — возможно, раненого наладчика или потерявшегося ребенка.

Реальность представляла собой длинный рабочий стол, два странных кристальных устройства, которые не выглядели так, как будто были созданы для человеческих рук, и ряд маленьких клеток из стали и стекла. Замки на клетках — старомодные висячие замки, для которых требовались ключи. Высокотехнологичные устройства безопасности не работали в паранормальной среде.

В каждой клетке находился прилизанный, безумный, как ад пушок. Всего их было шесть. Ярость и страх исходили от пойманных существ. Они смотрели на нее подозрительно, не зная, друг она или мучительница.

Она сразу сориентировалась в ситуации. В ней пронеслось возмущение. Реликвии на столе были красноречивыми подсказками. Кто-то обнаружил оружие Древних и планировал провести несколько опытов, используя пыльных кроликов в качестве подопытных мышей.

— Ублюдок, — прошептала она.

Пушок, пришедший к ней за помощью, лихорадочно метался взад и вперед по комнате, тревожно порыкивая.

— Я сделаю все возможное, — сказала Элла. — Наверное, в наборе инструментов саней есть молоток, но я не думаю, что он поможет. Это стекло похоже на то, которое используют в банках и аквариумах с акулами. Но, к счастью для твоих приятелей, это просто стекло. Такие люди, как я, хорошо разбираются в стекле.

Пыльный кролик загудел и стал бегать вокруг ее ног.

— Ладно, ладно, дай мне минутку.

Она подошла к первой клетке и положила руку на переднюю панель. Она осторожно включила свой талант в поисках правильной частоты. Крошечные колокольчики на ее браслете задрожали.

— Понятно, — сказала она пушку.

Она сосредоточилась на клетке.

Со стеклом нужно работать осторожно. Это уникальное вещество с точки зрения парафизики, поскольку оно обладало свойствами, как твердого тела, так и жидкости.

— Спокойно, — сказала она. — Я знаю, что делаю. Когда у меня проявился талант, я разбила много лучших маминых хрустальных бокалов.

Пыльный кролик встал на задние лапы и задрожал. Все четыре глаза были широко открыты.

— И как ты узнал, что я могу помочь? — тихо спросила Элла. — Ты, что Экстрасенс?

Слабое позвякивание колокольчиков на браслете становилось все громче и звонче.

Не было никаких визуальных свидетельств воздействия дестабилизирующей энергии, но Элла почувствовала, что внутренняя структура стеклянной панели ослабевает.

Через пару секунд вся передняя часть клетки превратилась в лужу.

— Как растопить эскимо, — сказала Элла. — Плевое дело. Но я профессионал. Не пытайся повторить это дома.

Прекрасно Она уже разговаривает с животными.

Освобожденный пушок безумно зачирикал и спрыгнул на пол. Элла перешла к следующей клетке. Теперь, когда у нее была частота, расплавить стекло было легко. Процесс прошел гладко и быстро. Через пару минут последний из пыльных кроликов оказался на свободе. Они смеялись друг другу и Элле. У нее сложилось впечатление, что они были благодарны, но не выказывали никакого желания оставаться здесь. Все, кроме одного, выбежали из комнаты и тут же исчезли в туннелях.

Элла узнала в единственном оставшемся пушке своего клиента.

— Не беспокойся о моем гонораре, — сказала она. — Наверное, это хорошо для кармы — открыть новый бизнес, проведя небольшую благотворительную акцию. А теперь прошу меня извинить. Мне нужно вернуться на поверхность и позвонить. Гильдию и ФБПР заинтересует, что здесь происходит. Похоже, ты и твои приятели стали частью какой-то сделки с инопланетными технологиями на черном рынке. Власти не одобряют подобные вещи.

Пушок весело затараторил и бросился прочь. Элла подошла к столу и обдумывала свой следующий шаг. Вопрос, который встал перед ней, заключался в том, следует ли ей забрать два устройства с собой на поверхность или оставить их там, где они есть.

Реликвии представляли собой улику, но если она оставит их на месте происшествия, существует реальный риск, что продавец придет до прибытия Гильдии или Федерального бюро пси-расследований. Как только продавец увидит расплавленные клетки, он поймет, что его логово обнаружено. Он заберет артефакты и сбежит.

С другой стороны, если она появится на поверхности с двумя инопланетными гаджетами, стоящими целое состояние на черном рынке, к ней возникнут много вопросов, на которые придется отвечать. Она не думала, что Гильдия или ФБПР поверят истории о кучке заключенных в клетки пыльных кроликов. В лучшем случае они сочтут ее помешанной. Если так, ее могут арестовать за хранение нелегальных технологий Пришельцев.

Будучи владелицей только, что открытого агентства по консультированию сновидений, ей меньше всего нужна была плохая реклама. Плохие отзывы в прессе заставят потенциальных клиентов прийти к выводу, что им следует обратиться в другое место, например, в агентство талантов Уилсон Парсонс.

Осмотрительность была главной добродетелью в ее профессии. Сны были глубоко личным делом, и те, кому нужны были ее услуги, хотели бы, чтобы они оставались такими же — личными. Никому не нужен был аналитик, который, был связан с правоохранительными органами.

Даже если ее имя будет связано с ФБПР, это может обернуться катастрофой. Ей повезло, что на свадьбе Карен, власти пришли к выводу, что у Лео Беллами случилась аневризма. В следующий раз ей может не повезти.

Она изучала устройства. Каждый из них был изящно изогнут и размером примерно с мужскую руку. Как и многие реликвии Древних, они выглядели как произведения абстрактного искусства. Кристалл был бледно-зеленого цвета и совершенно прозрачен. Там не было отверстия для пуль или каких-либо других снарядов, но она была уверена, что артефакты были оружием. Она слышала музыку, запертую внутри. Среди аккордов, исходивших от зеленой кварцевой комнаты, она могла различить более темные ноты, говорящие о силе и разрушении.

Ужас смешался с восхищением. Она могла различать музыку Древних с тех пор, как в подростковом возрасте впервые проявила свой талант, но никогда не слышала таких песен — песен ослепляющего чувства хаоса.

Особенность гаджетов Древних заключалась в том, что очень немногие люди, включая ее, могли их активировать. Она могла слышать музыку в артефактах и создавать контрапунктные мелодии, но не могла сосредоточить силу в реликвиях.

Как часто говорил Пит, — Чертовски хорошо, что лишь небольшое количество узкоспециализированных талантов может использовать технологии пришельцев. Невозможно было предсказать, какие разрушительные силы могут быть высвобождены случайно или намеренно, если оружие Пришельцев попадет в руки кого-то, кто сможет разблокировать и сосредоточить энергию внутри.

Однако этот факт не уменьшал ценности реликвий на черном рынке. По словам Пита, это на самом деле делало артефакты еще более привлекательными для определенной категории одержимых коллекционеров, в которую входили опасные эксцентрики, лидеры культов и боссы мафии, не говоря уже о правительстве.

Даже слухи об обнаружении артефакта, который мог бы быть инопланетной технологией, будоражили теоретиков заговора и других людей, которые жили параноидальной жизнью. Многие были убеждены, что правительство и его корпоративные подрядчики уже обнаружили несколько поистине причудливых устройств Пришельцев и активно проводят эксперименты в секретных лабораториях. Каждую неделю «Занавес» печатал подобные истории.

Не то чтобы она читала «Занавес» — по крайней мере, не публично.

Она решила оставить оружие там, где оно было. Лучше пусть оно исчезнет, чем ее поймают вместе с ним. Она вернется на поверхность и сделает пару анонимных звонков в ФБПР.

— Ну, мне очень интересно. Кто ты и как, черт возьми, ты нашла мою маленькую лабораторию?

Резкий мужской голос раздался со стороны входа. Ее обуяла паника. Она повернулась так быстро, что чуть не потеряла равновесие. Рефлекторно она схватилась за край стола, чтобы устоять.

Высокий, статный мужчина сделал несколько шагов в комнату и остановился. Он оценивал ее холодными серыми глазами. Все в нем, от элегантно подстриженных волос до дизайнерских брюк, было гладким, отполированным и утонченным — все, кроме огнемета в его руке.

Ее первой иррациональной мыслью было то, что он не похож на человека, торгующего нелегальными технологиями Пришельцев. Но с помощью дара она видела энергию света снов в его ауре, а она не врала. В случае необходимости мужчина был готов совершить хладнокровное убийство, а не то, что продать новейшие технологии на подпольном рынке.

— Кто ты? — спросила она, пытаясь восстановить контроль.

— Позвольте представиться. Томас Викари. — Он коротко и насмешливо наклонил голову. — Может быть, ты слышала обо мне?

— Нет. Откуда… — Запоздалая волна неверия пронзила ее. — Стой. Хочешь сказать, что ты Викари из галереи Викари.

— Боюсь, что так.

— Боже. Ты один из самых уважаемых торговцев антиквариатом в городе-государстве.

Он поднял брови. — А ты?

— Почему я должна называть тебе свое имя?

— Одна из причин, которая приходит на ум, заключается в том, что я отправлю тебя прогуляться по катакомбам без янтаря, если ты не ответишь на мои вопросы.

Он почти сказал ей, что убьет ее, если она не даст ему ответов. Но она была совершенно уверена, что он не позволит ей вернуться на поверхность живой ни при каких обстоятельствах. Человек, который торговал опасными реликвиями, подобно тем, что лежали на столе, не мог позволить себе оставить ее в живых. Она знала, кто он такой, и знала его секреты. Эти секреты могут привести к тому, что его запрут на несколько лет в федеральной тюрьме.

Она скрестила руки на груди и попыталась выглядеть спокойной и властной. — Ты собирался протестировать эти устройства на кучке невинных маленьких пушках. Скольких ты убил до того, как я пришла сюда?

— На самом деле ни одного. — Викари поморщился. — Маленьких крыс чертовски трудно поймать и еще труднее удержать в клетке. Первая партия сбежала. В конце концов, мне пришлось купить стеклянные клетки для рептилий и несколько старомодных замков с ключом. — Он изучал клетки. — Кстати, чем ты намазала стекло? Оно же небьющееся.

Она проигнорировала вопрос. — Как ты поймал пыльных кроликов?

— Это было не так уж сложно. Я разложил пиццу с сильнодействующим снотворным в туннелях под моим магазином.

— Почему ты выбрал пыльных кроликов для своих ужасных экспериментов?

— Разве это не очевидно? Они могут выжить в катакомбах. Животные Тропического леса не могут существовать за пределами той экосферы, а энергия здесь заставляет животных с поверхности вести себя совершенно непредсказуемо. Даже крысы не спускаются в Подземный мир. — Викари улыбнулся тонкой, лишенной юмора улыбкой. — Но я уверен, что ты это знаешь. Это всем известный факт.

— Я готова поспорить, что ФБПР уже окружают это место, пока мы разговариваем. Прежде чем прийти сюда, я им позвонила. Тебе лучше бежать, пока можешь.

Даже для нее это звучало фальшиво.

— Нет. — Викари покачал головой с абсолютной уверенностью. — Ты никому не звонила. Если бы ты это сделала, ФБПР или Гильдия уже были бы здесь. Они бы точно не позволили тебе прийти сюда одной. Это возвращает нас к моим вопросам. Как ты нашла эту комнату и что, черт возьми, ты сделала с моими стеклянными клетками?

— Ты убьешь меня в любом случае. Я вижу это в твоей… — Она остановилась, прежде чем выпалить слово «аура». — По твоим глазам.

— Не устраивай драмы. Я просто хочу ответов.

— Врешь, — сказала Элла. Но она сказала это очень тихо, потому что концентрировала свой талант, готовясь запеть, а это требовало концентрации.

Обычно ей требовался физический контакт, чтобы манипулировать потоками снов в ауре человека с помощью пси- музыки, но внизу, в туннелях с тяжелым пси, проводником паранормальной энергии могло служить почти все, что угодно, включая светящиеся кварцевые стены и пол, на котором она и Викари стояли.

— Хочешь знать, как я расплавила стеклянные клетки? — тихо спросила она. — Я покажу тебе.

Внезапное порыкивание послышалось из дверного проема, сбившее ее концентрацию. Ее клиент-пушок вернулся. Он вбежал в комнату, обнажив четыре глаза, шесть лап и множество зубов, и прыгнул на штанину Викари, направляясь к его горлу.

— Дерьмо, — закричал Викари. Застигнутый врасплох, он инстинктивно отпрыгнул назад, дико ударив огнеметом по пыльному кролику.

Пушок едва увернулся от оружия и ловко спрыгнул на пол. Викари нацелил на него огнемет и нажал на спусковой крючок.

— Нет, — в ужасе крикнула Элла.

Пыльный кролик благополучно сбежал через проем как раз перед тем, как огонь расчертил линию над его головой.

Элла изо всех сил старалась собрать контроль над даром и снова сосредоточилась на ауре Викари. Колокольчики на ее браслете дрожали под мрачную музыку бесконечного сна. Энергия вибрировала между ней и ее целью, проходя через наполненный пси кварцевый пол, как электричество через воду или провод.

Викари яростно дернулся, когда вся сила ее музыки пронзила его ауру, подавляя потоки света снов мощными волнами тьмы.

Его рот открылся. Он посмотрел на нее потрясено. — Что, черт возьми, ты сделала?

Он едва мог выговорить слова. Его глаза начали закатываться.

Он попытался отступить, отшатнувшись назад, но пока его ноги касались пола, спасения не было. Тонкие кожаные подошвы его дизайнерских туфель приглушали часть энергии, которую она направляла в его ауру, но они не были серьезным барьером.

Разъяренная нападением на пыльного кролика, Элла бросала волну за волной яростной энергии в свою цель, топя Сносвет Викари в непреодолимых песнях забвения.

Результаты были разрушительными. В конце концов, Сносвет был проводником между нормальным и паранормальным. Любое нападение на эти потоки имело серьезные последствия для всех чувств.

Викари попытался резануть огнемет, но не смог вызвать энергию. Оружие выпало из его бессильной руки. Он рухнул на колени.

— Нет, — прошептал он. — Что ты сделала?

— Устроила тебе частный концерт, — прошипела Элла.

Ему удалось в последний раз поднять голову. Он уставился на нее, в его ошеломленных глазах на мгновение вспыхнули ужас и понимание.

— Сирена, — прошептал он.

— ДА.

— Невозможно. — Викари согнулся и рухнул на пол. Его глаза закрылись. — Тебя не существует.

Он растянулся на зеленом камне без сознания.

Элла резко выключила свой талант. Она уставилась на измученную фигуру на полу.

— Я знаю, — сказала она.

Это было, строго говоря, неправдой. Истинная природа ее таланта была страшной, темной семейной тайной, такой тайной, которая могла разрушить ее карьеру консультанта по снам и привлечь пристальное внимание ФБПР.

Но она только что спела очень мощную песню и была в восторге. Ее голос дрожал, и она тоже. Реакцию вызывала сейчас не паника или страх — ее внутренняя Сирена парила. Использование ее таланта на полную мощность дало такой эффект. Это высвободило взрывоопасный коктейль из био-пси-химических веществ. Позже ей придется поплатиться за такой большой расход пси-энергии, но сейчас она определенно находилась на пике.

Пушок снова появился в дверном проеме. Элла рассмеялась. — Мы отличная команда, не так ли?

Пыльный кролик распушился и захихикал.

— Верно. — Элла глубоко вздохнула и собрала свои ослепленные чувства воедино. — Хорошо, теперь мне нужно поступить как ответственному гражданину.

Она присела рядом с Викари, чтобы проверить пульс, более чем испугавшись того, что она обнаружит. Она не была уверена в своем контроле, когда извлекала темные ноты. Проблема заключалась в том, что невозможно было тренироваться, не подвергая кого-либо риску. Она чуть не убила Лео Беллами, а несколько недель назад погрузила клиента Уилсона Парсонса в глубокий сон, который длился почти два дня. Клиент выжил и выздоровел, не имея четких воспоминаний о событиях, приведших к его неожиданно долгому сну, но если бы она случайно убила торговца антиквариатом, ее жизнь могла бы очень осложниться и очень быстро.

Ей пришло в голову, что это был третий раз за последние несколько месяцев, когда она использовала свой талант с таким разрушительным эффектом.

— Это становится плохой привычкой, — сказала она пыльному кролику.

Она вздохнула с облегчением, когда обнаружила пульс у Викари. Он было медленным, что указывало на состояние глубокой бессознательности, но его можно было обнаружить. — Глубокий сон — это хорошо, — сказала она себе. Шансы на то, что он ее вспомнит, были не велики, по крайней мере, не отчетливо. Она станет для него фрагментом сна.

Она поднялась, быстро отступила назад и посмотрела на пушка.

— Не знаю, как ты, а я пошла отсюда, — сказала она. — Последнее, что мне нужно, это оказаться в комнате, полной инопланетной техники, с этим парнем.

— Слишком поздно. — Голос из дверного проема был мужским и полным той силы и авторитета, которые обычно сопровождались значком и магрезом. — Похоже, у тебя комната, полная инопланетных технологий, и тело, которое нужно объяснить.

Она ошеломленно посмотрела на мужчину в дверях. Его темные волосы до воротника были зачесаны назад, образуя вдовий пик на высоком лбу. У него был волевой профиль, худощавое, крепкое, широкоплечее телосложение и глаза хищника. Но именно невидимая волна темной энергии, пропитавшая атмосферу вокруг него, приковала ее чувства. Он словно принес в комнату невидимую грозу.

Нестройный звон колокольчиков заставил ее осознать, что ее талант все еще искрит и пылает, несомненно, усиливая воздействие, которое новоприбывший оказывал на ее утомленные чувства.

Она обуздала свой талант. Мало что изменилось. Мужчина в дверях оставался силой, способной ослепить ее чувства.

— Возьми себя в руки. У тебя откат. Нужно успокоиться и мыслить трезво. Возможно, он и работает на хороших парней, но это не делает его менее опасным.

Элла услышала тихий смешок. Она взглянула вниз и увидела, как пушок исчез в коридоре. Она осталась одна.

Она посмотрела на мужчину в проеме.

В правой руке он держал огнемет слишком небрежно. Это была легкая и уверенная хватка человека, имевшего большой опыт обращения с оружием.

Наконец ей удалось вздохнуть. — Дай угадаю: ты клиент Викари?

— Не совсем. — Свободной рукой он показал значок. — Рэйф Копперсмит, консультант оперативной группы ФБПР и Гильдии, которая планировала пресечь деятельность Викари в течение последних пяти месяцев.

Вот вам и пара анонимных звонков властям.

Она прочистила горло. — Я могу все объяснить.

— Будет интересно послушать. Кто ты?

— Элла Морган. Я обычный консультант света снов. Это не мои гаджеты Древних. Я не участвую в сделке, клянусь.

— Остальное объяснишь позже. Одно я знаю точно: ты не тот клиент, которого Викари ждал сегодня, поэтому нам нужно вытащить тебя отсюда до его прихода. Уходи. Сейчас же.

Он прошел в комнату и провел огнеметом по небольшой дуге, подталкивая ее к выходу.

Как правило, она не особо любила выполнять заказы, но в данном случае, похоже, не стоило отказываться. Она направилась к двери.

Но было слишком поздно. Трое мужчин преградили ей путь. Один был одет в дорогой, сшитый на заказ деловой костюм. Он бы выглядел как любой другой высокопоставленный руководитель, если бы не двое мужчин рядом с ним. Они были сложены как бульдозеры, а их глаза безжалостны.

— Телохранители, — решила Элла. Тот, кто был в деловом костюме, без сомнения — начальник.

— Трент, — сказал Рэйф. — Странно видеть тебя здесь. Боюсь, планы изменились.

Трент взглянул на Викари, а затем на Рэйфа. — Кто ты, черт возьми?

— Скажем так, я вместо Викари. Тебя все еще интересуют технологии Пришельцев?

Элла поняла, что Рэйф импровизирует. Он буквально на ходу сочинял прикрытие.

— Зависит от. — Трент посмотрел на Эллу. — Кто она?

— Помощница, — сказал Рэйф, не теряя ни секунды.

— Да? — Трент выглядел удивленным. — И чем она помогает?

— Выполняет для меня кое-какие поручения, — сказал Рэйф. Он улыбнулся острой, как нож, улыбкой. — Например, позаботилась о Викари.

Элла замерла. Рэйф только что сказал боссу мафии, что она его личный киллер. Мечты о ее будущем как высококлассного консультанта по снам канут в лето, если ситуация не улучшится.

Трент поднял брови и окинул Эллу оценивающим взглядом, в котором было как любопытство, так и намек на уважение. — Ты так хорошо помогаешь?

Элла бросила на Рэйфа завуалированный взгляд. Она понятия не имела, куда движется сценарий, но было ясно, что он только что дал ей роль.

— Я очень, очень хороша, — сказала она, как надеялась, с должной степенью хладнокровия профессионального киллера. В конце концов, напомнила она себе, у нее имелся соответствующий талант, который позволил бы ей далеко продвинуться в этой конкретной области — если предположить, что она была абсолютной социопаткой.

Несмотря на все свои усилия, она поняла, что не блистательно сыграла свою роль, потому что один из силовиков недоверчиво фыркнул. А второй с задумчивым видом рассматривал распростертое тело Викари. Когда он обернулся, ей показалось, что она заметила в его глазах легкую настороженность.

— Ты хочешь совершить сделку или нет, Трент? — спросил Рэйф. — Потому что, если ты больше не заинтересован, у меня есть длинный список клиентов, которые будут рады занять твое место.

— Мне определенно нужны артефакты, — сказал Трент. Он внимательно посмотрел на Рэйфа. — Я надеялся заключить долгосрочное деловое соглашение с Викари, но, похоже, он за бортом. И, как оказалось, у меня нет настроения вести переговоры. — Он сказал силовикам, не глядя ни на кого из них. — Обожгите их и бросьте в туннели.

Охрана отреагировала незамедлительно. Два пылающих шара зеленой энергии соткались в зале, накалив атмосферу. Волосы Эллы внезапно встали дыбом.

Призрачный огонь. Небольшие шары смертоносной энергии, беспорядочно блуждающие по катакомбам, были одной из многих опасностей под землей. В них не было ничего сверхъестественного. Они не были настоящими призраками. Но первые поселенцы дали им это прозвище двести лет назад, и оно прижилось.

Техническое название было НПДЭ: Нестабильное проявление дисгармоничной энергии. Только обладатели уникального таланта могли вызвать призрака или управлять им. Огнеметы были бесполезны против НПДЭ.

Элла наблюдала за Рэйфом, надеясь понять, что делать. Он выглядел скучающим.

— Ты идиот, Трент, — сказал он. — Мы оба знаем, что ты не можешь работать с этими гаджетами.

В глазах Трента мелькнуло что-то похожее на похоть. — Может быть, и нет, но у меня есть деньги и связи, которые позволят мне купить талант, который мне нужен. — Он сделал режущее движение одной рукой. — Работайте.

Призраки двинулись к своим целям. Элла усилила свой талант и приготовилась петь. Она потратила на Викари много энергии, но не истощила свои пси- чувства. Ее целью будут не призраки, а один из людей, создавших огненные шары.

— Идиот. — Рэйф покачал головой. — Ты, правда, думаешь, что нас так легко убить?

— Не вижу, что меня остановит, — сказал первый силовик. Его охватило возбуждение. Видно, что ему нравилась его работа.

— Рискни, — сказал Рэйф.

Очень небрежно он положил руку Элле на плечо. Она вздрогнула от жара и силы его хватки — не потому, что это было больно, а потому, что физический контакт вызвал шок в ее чувствах. Кольцо с голубым кварцем на его пальце заискрилось темной энергией. Тогда она поняла, что он включил свой талант. Какой бы ни была природа его способностей, сила его ауры захватывала дух.

Ее охватило волнение. Это было мало похоже на то волнение, которое она испытывала, когда использовала свой дар. Эта волнующая волна тепла сопровождалась мощной волной интенсивной эротической близости. Она никогда не испытывала ничего подобного. Она смутно осознавала, что ее собственный талант вспыхнул в ответ на ауру Рэйфа — не просто вспыхнул, а начал резонировать с ней.

В зеленой кварцевой комнате разразилась буря. Темная энергия бушевала. Ее подвески дрожали от невидимых потоков огня и льда.

Краем глаза она увидела, что Рэйф взял один из гаджетов. Еще один шок пронзил ее, когда она поняла, что он активировал его. Артефакт светился мощной паранормальной энергией.

Прежде чем она успела осознать последствия происходящего, в комнате заплясали зазубренные разряды пси-молний. Тьма заполнила пространство. В стробоскопическом эффекте, создаваемом энергетическими разрядами, Элла видела, как трое бандитов напряглись и дернулись.

Зеленые шары призрачного огня исчезли.

— Вот, черт, — очень тихо сказал Рэйф. — Он немного сильнее, чем я ожидал. — Он сильнее сжал ее плечо. — Не волнуйся, я с тобой.

Трент и двое силовиков упали и больше не двигались. Элла затаила дыхание. Она не могла сказать, были ли мужчины без сознания или мертвы.

Энергетический шторм все разгорался, угрожая подавить ее чувства. Она задавалась вопросом, не потерял ли Рэйф контроль над оружием.

Его рука все еще лежала на ее плече, связывая их. Лоб его был влажным от пота, и когда он посмотрел на нее, она увидела, что глаза его горели темным огнем. На первобытном уровне она поняла, что в его взгляде увидела сексуальный жар.

Шторм усилился. Сверкнула молния. Рука Рэйфа была как магсталь на ее плече, связывая их двоих вместе. И тогда она поняла, что их единственная надежда выжить в шторме паранормального огня — это сохранять физический контакт. Вместе они смогут пережить бурю.

Напряжение, которое она чувствовала, не было похоже ни на что, что она когда-либо испытывала. Она была Сиреной. Она всегда держала ситуацию под контролем. Но сейчас она дышала быстро, как будто бежала. Глубоко внутри нее было огромное напряжение. Она жаждала освобождения. Самым тревожным открытием было то, что ее трусики были влажными.

До нее дошло, что она была на грани поистине сокрушительного оргазма.

Она отчаянно пыталась восстановить контроль над своими чувствами. Происходящее не имело никакого отношения к сексу.

Никакого секса.

Проблема заключалась в том, что она была напряжена, когда прибыл Рэйф, и последовавшее за этим волнение потрясло ее и без того перенапряженные чувства.

Никакого секса. Только ее перегретое воображение и большая доза адреналина и других биопсихимических веществ, текущих в ее крови.

Она видела, что Рэйф старается умерить свой талант и поняла, что он стоит на краю того же проклятого утеса.

И в тот момент ей не хотелось ничего больше, чем совершить прыжок вместе с ним. Она задержала дыхание.

Постепенно огонь в его кольце угас. Оружие Древних внезапно перестало светиться.

Рэйф застонал и убрал руку с ее плеча. То место, где его пальцы согревали ее кожу, внезапно похолодело. Она хотела вернуть тепло его тела. Это было все, что она могла сделать, чтобы не повалить его на пол. — Это безумие, — подумала она. — Что с ней происходит?

Она тайком наблюдала за Рэйфом, пытаясь выяснить, были ли побочные эффекты его таланта обычным делом, насколько он был обеспокоен.

Он глубоко вздохнул. — Извини за это. Никогда не знаешь точно, что произойдет, когда применяешь технологию Пришельцев.

— Рэйф. . Мистер Копперсмит… — Она замолчала, потому что не знала, что еще сказать.

Рэйф не обратил внимания. Внезапно он стал очень занят, перемещаясь по комнате, собирая огнеметы, локаторы, запасной янтарь и ножи у трех бандитов.

— С тобой все в порядке? — бросил он через плечо.

Она сделала еще один глубокий вдох и спокойно выдохнула. Она была Морган и Сиреной. Она может со всем справиться.

— Потрясающе, — сказала она. — А ты?

Возможно, ее контроль был превосходным, но когда он взглянул на нее, сузив уголки глаз, она поняла, что он уловил тонкую, острую нотку сарказма в ее голосе. И у него хватило наглости ухмыльнуться.

Она взглянула на артефакт, который он только что использовал. — Ты можешь активировать приборы Древних.

— Это побочный эффект моего таланта. У меня тяга к кристаллам и кварцу. Поскольку инопланетяне использовали эти материалы в своих технологиях, я обычно интуитивно могу понять, как активировать их артефакты. Но я предпочитаю делать это в контролируемых условиях.

— Ты знал, на что способны эти реликвии?

— Нет, пока я не активировал один из них. Мы знали, что Викари завладел парой смертоносных артефактов и планировал их продать. План заключался в том, чтобы схватить его на сделке с Трентом. Ты понимаешь, почему я был немного раздражен, когда обнаружил тебя здесь сегодня.

Она подняла подбородок. — Не пойму, чего ты жалуешься? У тебя есть Викари, Трент и эти два головореза. Ты должен быть благодарен мне.

— За то, что помешала? Я так не думаю. Тебя могли убить. Я даже не хочу думать о документах, которые пришлось бы заполнять

— Ха-ха-ха.

— Не понял. — Он перестал рыться в карманах Трента и поднялся на ноги. — У нас не так много времени. Я оставил сообщение главе оперативной группы. Если я не выйду на связь и не дам сигнал в ближайшее время, он поймет, что дела пошли наперекосяк. Он отправит сюда группу все проверить. Так что, если ты не хочешь объясняться с руководителем местного отделения ФБПР, тебе лучше объяснить все мне.

— Ты предлагаешь не вмешивать меня в это?

— Моя интуиция подсказывает мне, что ты не занимаешься нелегальным бизнесом, но и раньше моя интуиция ошибалась. В любом случае, ты — осложнение, без которого я бы предпочел обойтись. Это задание заключалось в уничтожении Викари и Трента. Ты находишься на месте происшествия, но у меня нет против тебя никаких реальных улик.

Она прерывисто вздохнула. — Рада слышать.

— Но это разовое предложение. Выбирай и делай это быстро.

— Ладно. Я принимаю твое предложение. Спасибо.

Она изложила ему краткую версию событий. Когда она закончила, он покачал головой.

— Ты приперлась сюда с пушком, чтобы спасти кучу других пыльных кроликов? О чем ты думала? В детстве перечитала слишком много сказок о «Маленькой Амберине и Пыльном кролике»?

— Конечно, во всем виновата моя привычка к чтению. — Она указала на расплавленные клетки.

— Это твоя работа? — поинтересовался он. — Что, черт возьми, ты сделала со стеклом?

Меньше всего ей хотелось рассказывать ему о истинной природе своего таланта. — Нет, — подумала она, — это не последнее, что ей хотелось сделать. Меньше всего ей хотелось пережить допрос в ФБПР с руководителем оперативной группы. На карту была поставлена ее карьера. Лучше ответить на вопросы Рэйфа.

— Я певица, — сказала она. — Не профессиональный музыкант. А мой талант — паранормальная музыка. Не могу попасть в ноты, когда дело касается обычной музыки, спроси мою семью. Я уверена, ты знаешь, что стекло обладает уникальным свойством. Возьми правильные ноты в спектре, и материал легко разрушить.

— Твой голос, — сказал Рэйф. Он посмотрел на нее с задумчивым выражением.

Она нахмурилась. — А что насчет моего голоса?

— Ничего. Он просто… очень мелодичный, вот и все. Как музыка или что-то в этом роде. У тебя такой голос, ты могла бы стать профессиональной певицей.

— Ну, это не так, — твердо сказала она.

Он еще раз взглянул на то, что осталось от клеток. — Стекло не разбилось. Похоже, оно растаяло.

Она прочистила горло. — Если я зайду достаточно далеко в спектре, я могу расплавить стекло.

— И после того, как ты расплавила стекло, ты применила талант на Викари. — Рэйф тихо присвистнул. — Ты Сирена, не так ли?

— Боже, нет, — оживленно сказала она. — Их не существует. Миф. Легенда. Сказки Старого Света. Я просто довольно сильный парамузыкальный талант. На самом деле я занимаюсь консультированием Сносвета.

Рэйф медленно улыбнулся. В его глазах было что-то тревожно интимное. — Может быть, ты и консультант по Сносвету, а также настоящая Сирена.

— Нет, правда…

— Я почувствовал дар в твоей ауре, когда прикоснулся к тебе. Ты сильна. Достаточно сильна, чтобы расплавить стекло и довести человека до комы. Насколько я знаю, это делает тебя Сиреной.

Она собралась с силами, ожидая, что он скажет эти осуждающие слова. В конце концов, все знали, что Сирены попадают в уникальную категорию с точки зрения истории, легенд и пара-психологов — категорию, включающую пси- вампиров. Категория «Не должно существовать, но если найдешь, запри».

Рэйф продолжил шманать мужчин, не комментируя ее способности.

— Хорошо, — сказал он. — Вот как мы поступим. Тебя никогда не было здесь, понятно?

— Но когда эти люди очнутся, они, возможно, вспомнят меня.

— Вряд ли они вспомнят многое из того, что произошло непосредственно перед тем, как я их вырубил. Бессознательное состояние часто стирает воспоминания о том, что произошло непосредственно перед травмой. Могу ли я предположить, что твой талант имеет аналогичный эффект?

Почему-то вопрос ее возмутил, может быть, потому, что он задал его так деловито. Она махнула рукой на неподвижное тело Викари.

— Откуда мне знать? — она сказала. — Я не занимаюсь подобными вещами каждый день.

— Логично. — Он удовлетворенно кивнул. — Я думаю, мы справиться с этим. Даже если один или двое из них очнутся со смутными воспоминаниями, я смогу убедить Хардинга, что у преступников были галлюцинации незадолго до того, как они потеряли сознание. Я скажу, что это обычный побочный эффект моего таланта.

Ее пронзил еще один приступ отчаяния. — Хардинг?

— Джо Хардинг. Он специальный агент, отвечающий за местное отделение ФБПР. Ты, наверно, видела его в средствах массовой информации.

— Ах, да. Отважный парень, который всегда раскрывает громкие дела. Кажется, он появляется в вечерних новостях каждые пару недель.

— Это Крепкий Джо. — В хищном взгляде Рэйфа снова засияло веселье. — С тех пор, как он поймал убийцу двух жен на большой свадьбе по Завету, некоторое время назад в Кристалл Сити, он стал популярен.

— Ух, ты.

Наступила короткая, хрупкая пауза. Пару секунд она осмелилась надеяться, что Рэйф не уловит связи. Но когда она увидела проблеск узнавания в его глазах, она поняла, что это не ее день.

— На свадьбе была заложница, одна из подружек невесты. — Рэйф теперь выглядел опасно заинтригованным. — Беллами приставил магрез к ее голове и попытался сбежать через боковую дверь. Именно тогда у него случился, очень удобный, удар.

— М-м-м.

— Так так так. — Улыбка Рэйфа превратилась в волчью ухмылку. — Ты была подружкой невесты, не так ли?

— Я не понимаю, какое это имеет значение.

— Вряд ли в этом городе поселились две Сирены. Мне следовало догадаться раньше. Черт, ты молодец.

— Слушай, если тебе все равно, я бы предпочла, чтобы ты не упоминал о своих блестящих выводах специальному агенту Хардингу.

— Без проблем, — легко сказал Рэйф. — Мои губы на замке и так далее. Твой талант — твое дело. Не волнуйся, в моей семье мы привыкли хранить секреты. Твой будет еще одним.

— Копперсмит.

— Что?

— Ты сказал, что тебя зовут Рэйф Копперсмит.

— Рафаэль Элиас Копперсмит. Но зови меня Рэйф.

— Копперсмит, как «Копперсмит Майнинг Инк.»?

— Ага.

— Ух ты! — сказала Элла. Она была искренне шокирована. — Твоя семья контролирует большую часть добычи кварца и кристаллов. Почему ты бегаешь по туннелям, выполняя разную работу для Бюро? Думаю, у твоей семьи найдется место для тебя в бизнесе.

— Конечно. Но мой талант годен только на то, чтобы находить залежи кварца и кристаллов. По большей части это скучно, хотя, как говорится, иногда случаются моменты полного ужаса. Знаешь, как бы мне ни хотелось потусоваться и обменяться жизненными историями, я думаю, тебе пора. Мне нужно позаботиться о некоторых вещах до прибытия оперативной группы.

— Конечно, без проблем, уже ухожу. — Она направилась к выходу.

— И помни, тебя здесь никогда не было.

— Не волнуйся, не забуду.

— И еще кое-что, — добавил Рэйф.

Она замерла в дверях и оглянулась. — Черт, я знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ты делаешь мне одолжение и хочешь что-то взамен, не так ли?

— Ты всегда такая циничная?

— Я реалист. — Она одарила его холодной, фальшивой улыбкой. — Побочный эффект моего таланта.

— Да? Какое это имеет отношение к реалистичности? Черт, неважно. Мы можем поговорить об этом потом. Так получилось, что ты права, сегодня я делаю тебе одолжение. Не заставляй меня сожалеть об этом.

— Посмотрим. Итак, что ты хочешь в обмен на то, чтобы меня отпустить?

— Как на счет свидания?

Она недоверчиво уставилась на него. — Свидание?

— Мы могли бы выпить кофе и поговорить за жизнь.

— Ты серьезно?

Его глаза немного засверкали. — Абсолютно.

— Я думала, ты решил, что я Сирена.

— Я люблю музыку, так что подай на меня в суд. — Он пожал плечами. — Так, что насчет свидания?

Ее пронзила дрожь безрассудства. — А почему бы нет?

— Вот и славненько.

— Ты даже не знаешь моего имени.

— Выяснить это не составит труда. Все, что мне нужно сделать, это узнать подробности о свадьбе Женоубийцы.

— Элла. Элла Морган.

Он улыбнулся. — Я скоро позвоню, Элла.

Она ушла прежде, чем кто-либо из них успел передумать. Сани стояли там, где она их оставила. Она вскочила на сиденье и завела моторчик.

Она подавила головокружительную волну предвкушения и заставила себя ясно и логически подумать о том, что только что произошло. Рэйф Копперсмит никогда не позвонит. Он, как и она, были на пике дожигания. Побочный эффект, возникший после большого выброса энергии, был хорошо известен. Иногда он усиливал сексуальное желание как у мужчин, так и у женщин, что, в свою очередь, приводило к необдуманным решениям и неверным суждениям. Когда Рэйф проспится, он поймет, что последнее, что ему надо, — это свидание с ней. В конце концов, он знал, что она такое.

Согласно семейной традиции Морган, у мужчин было две реакции на Сирен. У них либо развивалась болезненная и опасная одержимость ими, либо они бежали прочь.

Рэйф не выглядел сумасшедшим, поэтому она сомневалась, что у него были причудливые навязчивые идеи. Это означало, что он, вероятно, окажется вторым типом.

— Это даже к лучшему, — подумала она. Тот факт, что он догадался о ее секретах, вероятно, с самого начала приравнял шансы к нулю на любые долгосрочные и значимые отношения.

Когда Рэйф оправится от дожигания, вызванного адреналином и паранормальным жаром, он дважды подумает, прежде чем встречаться с Сиреной. Он сделал бы то, что сделал бы любой умный человек — сбежал, как будто за ним гонятся черти.

— Мама, мне пора. Я заказала пиццу на ужин, и она должна прибыть с минуты на минуту.

— Хорошо, — сказала София. Но в ее голосе звучало глубокое нежелание. Колоратурное сопрано, она была способна придать даже своему голосу чрезмерную оперную эмоциональность. В ее словах звучала материнская забота. — Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?

— Со мной все будет хорошо, мама. Но я устала. Мне нужен отдых.

— А как насчет того агента ФБПР? Ты сказала, что он подозревал, ну ты сама знаешь что. Если он расскажет об этом своему начальству, ты, вероятно, окажешься в каком-нибудь списке наблюдения ФБПР. Всем известно, что правоохранительным органам нравится следить за определенными талантами.

Элла напомнила себе, что ее мать была давней подписчицей «Занавеса». Поклонники газеты были склонны к теориям заговора.

— Я не думаю, что он кому-нибудь обо мне расскажет, — сказала Элла. Она не была уверена, почему уверена, что Рэйф сохранит в секрете свои подозрения по поводу ее таланта Сирены, но ее интуиция подсказывала, что она может верить ему. — Во-первых, он не настоящий агент ФБПР. Он частный консультант. У него нет таких обязательств перед Бюро, как у агента перед своим начальством. Кроме того, быть сильным талантом — не преступление. Он сам чертовски силен.

— Ну, это, объясняет, почему ФБПР завербовало его. По данным «Занавеса», Бюро использует всевозможные опасные мульти таланты для проведения секретных, неофициальных операций в Подземном мире.

Элла подумала об оперативной группе, о которой упомянул Рэйф, а затем подумала о его собственных способностях включать оружие Древних.

— Возможно, «Занавес» имеет какое-то отношение к этой конкретной теории заговора, — сказала она. — Послушай, мама, я устала. Мне нужно немного поспать. Моя подруга Лидия Чен выходит замуж на следующей неделе. Утром мне предстоит примерка платья подружки невесты.

— Еще одна свадьба? Боже мой, это третья или четвёртый за последние два месяца?»

— Сейчас свадебный сезон, помнишь? Я очень занята.

— Похоже, что все твои друзья переженятся в этом году.

— И не говори. Кажется, я лучшая подружка невесты. У меня расписаны следующие четыре месяца.

— Потому что ты одна из немногих, кто может занять эту должность. Все остальные заняты планированием собственных свадеб.

— Ну, это так, да.

Наступила короткая тревожная пауза. Элла приготовилась к тому, что, как она знала, будет дальше.

— Ты подумала о предложении тёти? — спросила София.

— Зарегистрироваться в брачном агентстве и соврать в анкете? Конечно. Это отстой.

— Дорогая, она не говорила тебе лгать. Она просто предложила опустить некоторые подробности твоего таланта.

— Мама, это будет означать, что я выйду замуж за человека, который не знает обо мне правды.

— Каждый имеет право на несколько секретов, дорогая.

— Я знаю, но, конкретно эти, будет трудно скрыть от мужа.

— Не обязательно, — сказала София. — Мужчины удивительно многого не замечают, если секс отменный.

— И никто не сможет симулировать его так, как Сирена, — подумала Элла.

— Мне не нужен муж, который не принимает мою истинную природу, — сказала она.

— Тот самый, когда-нибудь появиться в твоей жизни, дорогая.

— Конечно. Слушай, не волнуйся обо мне, ладно? Все будет хорошо. Привет папе. И пока.

Она прервала звонок прежде, чем ее мать смогла придумать причину продолжить разговор.

Возможно, быть выдающимся талантом не является преступлением, но это может стать настоящим препятствием в общественной жизни, не говоря уже о его супружеских возможностях. Когда рассматриваемый талант попадал в потенциально смертельную категорию, о Браке по Завету не могло быть и речи.

Агентства иногда находили хорошие пары для могущественных талантов, но шансы были невелики. Когда предполагаемой невестой была Сирена, шансы падали примерно до нуля.

Еще со времен колледжа она знала, что лучшее, чего она может ожидать, — это серия романов или, может быть, несколько Браков по Расчету. При таких договоренностях подразумевалось, что отношения не являются постоянными. Лица, участвовавшие в БР, не были обязаны разглашать свои секреты. Обе стороны знали, что брак может быть расторгнут по малейшей прихоти — без вреда и без обязательств.

Это не относится к гораздо более строгому Браку по Завету. В последние годы законы несколько смягчились, но ожидалось, что БЗ будет действовать пожизненно. Развестись было сложно, проблематично и так дорого в социальном плане, что люди, прибегали к убийству, а не шли к судье за разводом, чтобы спастись.

Она совершила ошибку, рассказав правду о своей пси- природе любовнику только один раз. Это было на третьем курсе колледжа, когда она еще была достаточно наивна, чтобы думать, что любовь способна победить все. Все закончилось плачевно. Она усвоила урок.

Кофе с Рэйфом станет уникальным опытом. Было бы здорово пойти на обычное свидание с мужчиной, который заранее знал ее секрет.

• • •

Спустя три месяца. .

Он был почти уверен, что Элла почувствовала лихорадку в его ауре, но похоже, что она его не боится. Опять же, вероятно, мало что могло напугать Сирену. Мои тип женщины.

Он все еще размышлял над этим, пока добирался до офиса Джо Хардинга. Он не планировал заходить, но теперь, когда поездка на Рейншедоу отложилась, ему нужно было убить время. За последние пару лет они с Джо работали над несколькими делами. Преследование плохих парней в туннелях укрепляло связь.

— Не мне говорить, как тебе выполнять работу, но, по моему мнению, ты сильно рискуешь, нанимая Эллу Морган. — Джо Хардинг откинулся на спинку своего казенного кресла. Кресло заскрипело, словно доказывая, что оно действительно было государственным и было куплено у того, кто предложил самую низкую цену. — Я слежу за ней с тех пор, как она чудесным образом сбежала от убийцы жен, который взял ее в заложники на той свадьбе несколько месяцев назад. Я не могу этого доказать, но я почти уверен, что она Сирена или чертовски близко к ней.

У Рэйфа в животе похолодело. — Это нехорошо. — Джо Хардинг понял, что Элла — нечто большее, чем кажется. Это не должно было стать шоком. Человек, известный в Бюро как Крепкий Джо, был очень умным полицейским и талантливым охотником.

Хардинг был профессиональным агентом ФБПР с пятнадцатилетним опытом работы. Его телосложение и конституция соответствовали его паранормальной натуре. Его молниеносная реакция, превосходное ночное зрение и способность мыслить, как плохие парни сослужили ему хорошую службу и продвинули в карьере.

Он быстро поднялся по служебной лестнице в Бюро и считался фаворитом на пост директора, хотя, он сам же и отметил, что, учитывая политический характер должности, ни в чем нельзя быть уверенным.

— Все, что меня волнует, это ее сила, — сказал Рэйф. Он подошел к окну и выглянул. — Мне нужен мощный талант для задания на Рейншедоу.

— «Эти истории о динозаврах правда?

— Ага.

Джо присвистнул. — Сложно поверить.

— Поверь, монстры настоящие, и они охотятся с музыкой.

Офис Джо находился на пятнадцатом этаже правительственного здания. С того места, где он стоял, Рэйф видел крыши невысоких построек колониальной эпохи вокруг массивной зеленой кварцевой стены. Некоторые районы Старого квартала в последние годы были облагорожены. Они могли похвастаться высококлассными квартирами, апартаментами, модными ресторанами и клубами. Но оставалась еще огромная не облагороженная территория.

Многие узкие улочки и переулки возле Стены в течение дня были пусты. Ночью они становились охотничьими угодьями самых опасных хищников на планете — тех, что передвигаются на двух ногах. Когда колонисты первого поколения прошли через Занавес, они принесли с собой свои проблемы с преступностью.

— Конечно, решать тебе, — сказал Джо. — Но береги спину. Я не шутил, когда сказал, что она может быть Сиреной.

— Я понимаю. Есть еще что-нибудь, кроме того факта, что у парня, который держал ее в заложниках на свадьбе, случился инсульт?

— Очень удобный инсульт. И да, есть еще пара вещей. Как я уже сказал, я присматривал за ней. Раньше она работала в агентстве Уилсон Парсонс. Он поставляет консалтинговые таланты среднего уровня в различных областях. Она была аналитиком сна.

— И?

— За несколько недель до того, как она открыла собственный бизнес, ей дали клиента по имени Джиллингем. Богатый старик, увлекающийся антиквариатом. Она провела с ним сеанс. После этого экономка нашла своего работодателя без сознания на полу библиотеки. Мисс Морган ушла. Джиллингему потребовалось пару дней, чтобы выйти из комы. Когда он это сделал, он сообщил, что из его коллекции пропал ценный антиквариат первого поколения.

— Он решил, что Элла Морган его украла?

— Это его версия, но позже вещицу нашли где-то в доме, и все согласились, что ее переместили и просто забыли. Джиллингем отозвал свою жалобу. Я не знаю всех подробностей. Этим делом занималась полиция Кристалл Сити.

В голосе Джо слышалось презрение. Он считал полицию некомпетентной, и его, похоже, не заботило, кто об этом знает. Тот факт, что полиции не хватало высокотехнологичных ресурсов, которые Бюро считало само собой разумеющимся, не было для него оправданием.

С другой стороны, начальник полиции Кристалл Сити тоже не жаловал Джо и Бюро. Казалось, что каждый раз, когда в городе происходило громкое дело, Джо оказывался перед камерами, получая все лавры за арест. Шефа Труэтта с мрачным лицом обычно можно было увидеть стоящим на заднем плане и в стороне.

— Так было всегда, — подумал Рэйф. Различные подразделения правоохранительных органов всегда вели войны за сферы влияния. Это была одна из многих причин, по которым он предпочитал оставаться консультантом на полставки.

— Пропавший антиквариат — не совсем дело для ФБПР, — мягко заметил он.

— Мне плевать на антиквариат. Меня интересует загадочная кома Джиллингема. Это было очень похоже на обморок Беллами на свадьбе, за исключением того, что последствия были не такими серьезными. Джиллингем поправился. Но сразу после инцидента Элла Морган уволилась из конторы Уилсона Парсонса. А месяц спустя она открыла в Квартале небольшой офис. Менее чем через неделю после этого она сменила название фирмы на «Институт сна Найтсбриджа» и подписала договор аренды в бизнес-башне Кристалл-центр.

— И тебе интересно, откуда у нее деньги на такой переезд.

— Это действительно порождает некоторые вопросы. А еще смена названия.

— Ну, ты знаешь, что это был не антиквариат Джиллингема. Ты сам сказал, что его нашли в доме.

— Может быть, потому, что Джиллингем обратился в полицию, а Элла Морган занервничала и вернула вещицу. В конце концов, она собиралась работать на себя. Меньше всего ей было нужно обвинение в краже. Но Джиллингем был лишь одним из многих клиентов, с которыми она работала в Уилсон Парсонс. У других, возможно, не сохранилось четких воспоминаний.

Рэйф задавался вопросом, догадывалась ли Элла, что Джо пристально за ней наблюдает. ФБПР любило отслеживать очень сильные таланты, особенно те, которые попадали в опасную категорию.

По крайней мере, Джо, похоже, не знал, что Элла присутствовала на сделке Адама Викари в тот день, когда оперативная группа задержала Викари, Трента и наемников. К счастью, никто из преступников не помнил точно, что произошло в тот день. Они все предполагали, что одно из орудий Древних включилось. — Что было не так уж и далеко от истины, — подумал Рэйф.

Он до сих пор помнил вспышку, которая пронеслась через него, когда он положил руку на Эллу и активировал артефакт. Технологии Пришельцев всегда будоражили его чувства. Но физический контакт с Эллой, когда они оба были на пике, вывел потоки на совершенно новый уровень.

Инцидент, произошедший три месяца назад, лишил его способности резонировать с технологиями Пришельцев. Но сегодня, когда он вошел в кабинет Эллы, его охватил тот же волнующий трепет, который он испытал в тот день, когда нашел ее в логове Викари. Она приветствовала его тем же прекрасным голосом, который он слышал во сне, голосом, который вытащил его из худшего из кошмаров. Очевидно, даже лихорадка не могла изменить того воздействия, которое она оказала на его чувства.

Сосредоточься, Копперсмит.

Он отодвинул свои личные проблемы в сторону, с некоторым удивлением отметив, что у него это получается лучше, и обдумал то, что Джо рассказал ему о Джиллингеме. Это, конечно, вызывало некоторые вопросы. Где, черт возьми, Элла взяла деньги на переезд в Кристалл-центр?

Джо наклонился вперед. Его стул снова скрипнул. — Послушай, я первый, кто признает, что у меня нет ничего стоящего на Эллу Морган. Я просто хотел предупредить тебя.

— Спасибо. Но у меня нет вариантов. Мне нужен сильный музыкальный талант.

— Я понимаю. Просто будь осторожен.

— Обязательно.

Рэйф начал было отворачиваться от окна, но остановился, когда знакомый холодок заморозил его чувства. Лихорадка. В нем вспыхнул гнев.

Не сейчас. Я занят. Мне нужно так много сделать. Люди, которых нужно увидеть. Не сейчас, черт возьми.

Но интерьер офиса уже расплывался на краях его поля зрения. Он схватился за подоконник и приготовился к видению, борясь с ним изо всех сил. Он сосредоточился на руинах Мертвого города и постарался сохранить внешнее спокойствие. Он все лучше справлялся с актерской работой. Черт, у него было три месяца практики. Если он будет осторожен, Джо никогда не узнает, что происходит.

На этот раз он не потерял полностью чувство ориентации, но видение прошило все его чувства. Он пережил галлюцинацию так же, как и сон — кошмар наяву.

. . Монстр вышел из пещеры, в которой прятался. Он был очень похож на змею, но передвигался на шести лапах. Раздвоенный язык высунулся изо рта. С клыков капал яд. Оно двинулось в его сторону.

— Ты ненастоящий, — сказал Рэйф на безмолвном языке снов. — Я знаю, что ты ненастоящий, и будь я проклят, если позволю себе поверить в тебя.

— Не важно, — ответил монстр. — Хотя это довольно забавно.

— Что?

— Именно это делает нас, монстров, такими опасными. Никто не верит, что мы настоящие… .

— Рэйф? — Голос Джо вырвал его из небольшого транса. — Ты в порядке?

Рэйф отогнал остатки галлюцинации. Он осторожно вдохнул и провёл быструю внутреннюю проверку. Все системы снова заработали нормально, по крайней мере, для его состояния. Он отпустил мертвую хватку на подоконнике и потер затылок.

— Я в порядке, — сказал он. — В последнее время много забот. Я мало сплю. — Это, безусловно, было правдой. — Мой отец поручил мне решить проблемы в Вандерленде несколько дней назад, и я работал круглосуточно, чтобы наверстать пробелы.

— Не возражаешь, если я спрошу, где ты был последние три месяца? Может быть, это не мое дело, но мы с тобой не чужие люди. Я думаю, мне можно это знать. Ходили слухи, что ты получил пси-ожог на задании для Копперсмит.

— На одной из разведочных площадок произошел несчастный случай. Я обгорел. Пришлось подлечиться. Ничего страшного. — Это была откровенная ложь. — Большую часть времени я проводил, тусуясь со своей семьей на острове Коппер-Бич.

— Хм. — Джо кивнул, но не выглядел полностью удовлетворенным. — Но теперь с тобой все в порядке, верно? Не думаю, что компания поручала бы тебе дело по устранению проблем на Рейншедоу, если считала бы, что у тебя все еще есть проблемы.

— Да, — сказал Рэйф. — Они бы не отправили меня на Рейншедоу, если бы у них были какие-то сомнения. От проекта зависит слишком многое. Вандерленд — самое важное открытие Копперсмитов за двадцать лет.

Но не совет директоров и не руководители поручили ему задание на Рейншедоу. Это его отец отправил его на остров. У управленческой иерархии это вызвало недовольство — внутри компании свирепствовали слухи о беде, в результате которой он получил пси-ожог. Но Орсон Копперсмит был президентом и генеральным директором семейной империи. Его решения были законом.

— Приятно слышать. — Джо немного расслабился. — В таком случае, могу ли я рассчитывать на твои услуги в будущем? Когда дело доходит до незаконной торговли инопланетными технологиями, в моей команде нет никого лучше тебя.

— Я подумаю об этом, — сказал Рэйф. Он был не в настроении объяснять, что потерял свой талант. — Сначала мне нужно разобраться с проблемами на Рейншедоу. Это семейный подряд. Ты знаешь, как оно бывает.

— Семья на первом месте. — Джо взглянул на часы. — Уже почти пять. Может попьем пивка и поужинаем?

— Я бы с удовольствием, но у меня свидание.

— Не знал, что у тебя кто-то есть в Кристалле.

— Я плюс один Эллы Морган на деловом приеме в местном колледже сегодня. Отправление на Рейншедоу откладывается до завтра.

Джо поднял брови. — Вы двое, должно быть, хорошо поладили. Поздравляю с быстрой работой.

Незнакомое напряжение охватило Рэйфа. По какой-то причине его внезапно охватила необходимость защитить репутацию Эллы.

— Бизнес — ничего личного, — сказал Рэйф. — Если толпа ДНД узнает, что я в городе и что я нанял Эллу, они попытаются убедить ее пересмотреть наш контракт. Я не хочу рисковать и потерять ее. Вокруг не так много сильных музыкальных талантов.

— Понятно. Но помни, что я сказал, приятель. Возможно, она больше, чем просто сильная певица. Если она настоящая Сирена, она опасна.

Она видела лихорадку в его ауре и не боялась его.

Рэйф снова подумал об этом, направляясь к гладкому черному лимузину, ожидавшему перед отелем. На самом деле, он думал об этом почти постоянно.

Он знал, что она испытывает смешанные чувства из-за новой встречи с ним; знал, что она более чем зла. Она имела право злиться, учитывая то, что он пропал на три месяца. И все же она его не боялась.

Если бы она только знала, как часто он думал о ней; как часто он вновь переживал тот момент связи, когда они переживали бурю инопланетной энергии, высвобожденную кристаллом.

Когда наступали кошмары — а они всегда были рядом, подстерегая его, если он позволял себе провалиться в глубокий сон, — именно Элла вела его сквозь бурю. Он просыпался разбитым и измученным после того, как натыкался на острые скалы своих снов, но, по крайней мере, он просыпался. Он знал, что бывали ночи, когда его семья боялась, что он этого не сделает.

Я грезил о тебе, Сирена. Ты этого не знаешь, но ты спасла мой рассудок и, возможно, мою жизнь.

Швейцар отеля открыл пассажирскую дверь лимузина. Рэйф скользнул в мягкую темную глубину и немного открыл свои чувства, ожидая всплеска. Она поразила его так же, как и раньше, когда он вошел в кабинет Эллы. Единственная разница в том, что он не был к этому готов, тогда.

А сейчас он был готов; более чем готов — он жаждал опьяняющей дрожи чувственного осознания. И этот порыв снес его.

Сегодня, он был до странного удивлен, обнаружив, что она такая, какой он ее помнил; такой, какой он видел ее во сне. Она была небольшого роста, с интересным умным лицом и загадочными зелеными глазами. В ней было что-то кошачье, что пробуждало все его чувства. Он напомнил себе, что с момента постановки диагноза его половая жизнь прекратилась. Что касается того и другого, ему приходилось допускать возможность того, что, вероятно, не потребуется много времени, чтобы довести его до оргазма. И все же Элла Морган была другой, и ощущения, которые он испытывал, находясь рядом с ней, тоже были другими.

Водитель заговорил, находясь спереди автомобиля. — Готовы, мисс Морган?

— Да, спасибо, Билл, — сказала Элла.

Билл нажал кнопку. Стеклянный экран встал на место за водительским сиденьем. Пассажирский салон превратился в еще более интимное место. Рэйфу показалось, что температура поднялась еще на градус или два. — Энергия, кружащаяся на заднем сиденье лимузина, исходила не только от его лихорадочной ауры, — подумал он. Элле тоже давала жара.

Она была олицетворением мощного таланта и одновременно крутого, уверенного в себе профессионала, но он был почти уверен, что она осознавала, что они высекают друг из друга искры.

— Спасибо, что вовремя, — сказала она. — Когда забирали меня, Билл сказал, что сегодня вечером движение затруднено. Дорога до колледжа займет немного больше времени, чем обычно.

— Нет проблем, — сказал Рэйф. — Мне нравится приходить вовремя. Одно из моих достоинств. Возможно, моя единственная добродетель.

Она улыбнулась слабой шутке, одарила его оценивающим взглядом и одобрительно кивнула. — Я вижу, консьерж постарался.

— Смокинг был доставлен в отель около сорока пяти минут назад.

— Я удивлена, что взятый напрокат смокинг так хорошо сидит.

Настала его очередь развлекаться. — Он хорошо сидит, потому что его не брали на прокат.

Это вызвало реакцию. Она смотрела на него, открыв рот от шока.

— Ты купил новый смокинг? — она справилась. — Ради одного приема?

— Не беспокойся о смокинге. Я могу позволить себе это.

— Я уверена, что можешь. Не в этом дело. Ты даже не знаешь людей, с которыми мы встретимся вечером. Ты больше никогда не увидишь ни одного из них. Покупка смокинга пустая трата денег.

— Ладно, если ты действительно переживаешь из-за смокинга, это твое дело, не мои проблемы.

— Хорошо. — Она вздохнула и выдохнула. — Просто тратить средства на явно очень дорогой формальный наряд кажется чрезмерным…

— Ты не будешь возражать, если мы сменим тему? — мягко спросил он.

— Прости, — сухо сказала она. Наступило молчание. Она прочистила горло. — Ты выглядишь очень хорошо.

— Ты тоже, — сказал он, сохраняя столь же вежливый тон.

— Спасибо.

Она все еще излучала напряжение, но, по крайней мере, больше не говорила о чертовом смокинге. Она села в тени на дальней стороне сиденья, давая ему достаточно места. Ее волосы цвета виски больше не были собраны в строгий пучок. Они все еще были уложены, но теперь были собраны в пучок и закреплены заколкой, украшенной янтарем. Несколько прядей вырвались из заключения и ниспадали ей на шею очаровательно, знойно и слегка сексуально. Он не знал, было ли это преднамеренно или она торопилась, когда делала прическу. В любом случае, так ей шло больше. Он сдерживал себя, чтобы не наклониться и не поцеловать ее в шею.

На плечах была мягкая темная накидка. Он не был уверен в цвете — черный или, может быть, темно-синий. Подол узкой юбки того же цвета доходил до скромного, но сексуального места на пару дюймов выше колен. Босоножки на высоком каблуке обрамляли изящные лодыжки и элегантно изогнутые ступни.

Мысль о том, что его бурная реакция на нее могла быть странным побочным эффектом лихорадки, пришла ему в голову, но он решил проигнорировать ее. У него было слишком много других проблем, о которых нужно было беспокоиться. Кроме того, осознание того, что он остался один на заднем сиденье лимузина с самой интересной женщиной, которую он встречал за очень долгое время, а может, и за всю жизнь, было слишком приятным, чтобы его портить размышлениями. Ну и что, что она торговала оружием Пришельцев и использовала свой талант, чтобы украсть ценный антиквариат. Никто не идеален.

Может быть, он действительно терял самообладание из-за лихорадки, но в этот конкретный момент ему было наплевать.

— Где Лорелей? — он спросил.

Элла, казалось, немного расслабилась после этого вопроса. — Ушла. Она часто пропадает по ночам. Я думаю, она ходит на охоту со своими приятелями-пушками. Я пришла к выводу, что не хочу знать всех подробностей.

— Значит, она осталась после того, как ты спасла ее приятелей из клеток Викари?

— В тот же вечер Лорелей появилась на моем балконе. С тех пор мы стали друзьями.

— Хорошо, это ответ на один вопрос.

Она улыбнулась, холодно забавляясь. — Что тебя действительно интересует, так это то, как мне удалось переехать из моего низкосортного офиса на шестнадцатый этаж «Кристалл-центра».

— Было бы интересно послушать, — признал он.

— Я так и думала. Просто, Лорелей оплатила свой счет. Она принесла мне кусок очень ценного рубинового янтаря. Мой друг, который занимается торговлей антиквариата, продал его. А коллекционер заплатил кучу денег.

— Хорошая история, — подумал Рэйф. И не докажешь и не опровергнешь ее. Но ему было плевать. Сегодня вечером он был готов принять это за чистую монету. Элла могла сказать, что выиграла в лотерею или получила наследство, и он был готов принять это объяснение. Он был доволен тем, что был с ней в машине. Наконец они остались одни. За исключением водителя Билла, конечно. Но Билл занимался своими делами на водительском месте. Если повезет, пробки будут бесконечными и дорога займет немало времени.

— Не возражаешь, если я спрошу, почему ты сменила название фирмы на «Институт сна Найтсбриджа»? — он спросил.

— Мне показалось, что это звучит более престижно. Имидж — это все, что я имею.

— Имидж важен для любого бизнеса, — сказал он.

Наступила еще одна короткая пауза.

— На самом деле была еще одна причина, по которой я решила переименовать бизнес, — сказала Элла спустя мгновение.

— И какая?

— Я слегка сомневалась, что ты промолчишь о своей теории относительно природы моего таланта.

— Только слегка?

— Ну, я не знаю тебя и не знаю, можно ли тебе доверять.

Он думал об этом. — Логично.

— Но даже если бы ты промолчал о своей, э-э, теории, я не была уверена, что ты сможете скрыть мое имя в расследовании. Специальный агент Джо Хардинг — настоящий охотник за славой. Если бы он узнал, что я была на сделке в Подземном мире, я не думаю, что он не рассказал бы об этом небольшом факте СМИ. Я подумала, что разумнее придумать новое название.

— Имидж.

— Точно.

Он приготовился к поездке по темным улицам, наслаждаясь бодрящей энергией ауры Эллы и ее запахом. Эта комбинация была более эффективной, чем энергетическая таблетка.

Последние три месяца он боролся с легкими миазмами ноющего утомления, вызванными лишением сна. Большую часть времени ему удавалось сдерживать прилив разумным сочетанием пси, кофеина и коротких мгновений сна, но время от времени ему приходилось уступать требованиям своего тела. Сон — глубокий — ему обходится дорого. Он старался изо всех сил с тех пор, как ему поручили устранить проблемы на Рейншедоу. Скоро наступит срок оплаты. Когда это произойдет, ему нужно быть одному и в безопасном месте, месте, где он будет уверен, что никто не станет свидетелем его падения в адское царство кошмаров.

Элла слегка пошевелилась на сиденье, скрестив ноги. — Ты сохранил мою тайну.

— И ты сохранишь мою, не так ли?

— Если ты, говоришь о той маленькой проблеме, которая наблюдается в твоей ауре. Я аналитик снов, помнишь? Я очень хорошо умею хранить чужие секреты.

— Отлично, — сказал он. — Договорились. Мы храним тайну друг друга.

Некоторое время она внимательно наблюдала за ним. — Что-то случилось с тобой три месяца назад, не так ли?

— Да, — сказал он.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет, — отрезал он. — Я не хочу об этом говорить.

Элла смотрела, как Уилсон Парсонс пробирается через переполненный зал. Все внутри нее напряглось, готовясь к тому, что, как она знала, будет неприятной встречей. Она была уверена, что Уилсон не станет устраивать сцену — ему, как и ей, нужно было держать марку. Но это не означало, что он не попытается создать проблем.

Ранее она уверила себя, что присутствие на престижном мероприятии Рэйфа укрепит репутацию «Найтсбриджа». Но сейчас, когда приближался Уилсон, у нее появились опасения. Уилсон не простил, что она ушла с того последнего задания. Он ей угрожал, если она осмелится уволиться. Тот факт, что она быстро продвигалась по карьерной лестнице среди специалистов по анализу сновидений, в очень конкурентном бизнесе, не очень радовал его.

— Кто это идет к нам? — тихо спросил Рэйф. — Похоже, у него есть какие-то планы на твой счет.

— Очень проницательно с твоей стороны, — сказала Элла. — Это Уилсон Парсонс, и я абсолютно уверена, что он задумал пакость. Но, что весьма вероятно, в его планах ты, а не я.

— Уилсон Парсонс. Твой предыдущий босс?

— Я вижу, ты навел обо мне справки, — сказала она.

— Могу поспорить, что ты сделала тоже самое.

— Хорошо, ты меня поймал. Хотя, честно говоря, мне немного удалось найти. Твоя семья отлично справляется с тем, чтобы оставаться в тени.

— Все Копперсмиты умеют хранить секреты. Имеется некоторый опыт.

— Вы не единственная семья с таким опытом. О Уилсоне Парсонсе тоже рассказать особо нечего. Как ты знаешь, он был моим начальником. Теперь — один из конкурентов. Кроме того, по моему мнению, он испытывает этические проблемы.

— Понятно.

Прием в честь нового главы исследовательского отдела Сносвета был в самом разгаре. Низкий гул голосов, от громких разговоров, эхом разносился по комнате с высоким потолком. Зал был забит преподавателями в фиолетово-зеленых шапочках и мантиях, а также богатыми выпускниками, одетыми в строгие черно-белые костюмы. Кроме того, Элла заметила мэра и несколько городских чиновников, а также бизнесменов, таких как она и Уилсон, которые имели связи с департаментом.

Она пила воду с газом, потому что всегда воздерживалась от алкоголя на общественных мероприятиях, связанных с бизнесом. Рэйф тоже держал в руках стакан с водой. Она задавалась вопросом, — это потому, что он последовал ее примеру, или это было как-то связано с пси-лихорадкой.

Он стоял очень близко, так близко, что она остро ощущала контролируемую энергию в его ауре. Смокинг подчеркивал его холодность и властность. Она вспомнила чувство шока, пока наблюдала, как он вышел из отеля и направился к лимузину. Мужчина, который чувствовал себя комфортно в джинсах, цвета хаки и коже в ее офисе, явно чувствовал себя так же комфортно и в строгом черном костюме.

— Тебя с Парсонсом связывало что-то личное или ваши отношения были чисто деловыми? — уточнил Рэйф.

— Ничего личного, уж поверь мне.

— Понятно.

— Уилсон Парсонс возглавил агентство после смерти отца. Мне нравился мистер Парсонс-старший, и мне нравилось работать на него. Он всегда отправлял меня на интересные задания. Но сын — это совсем другое дело. Я знала, что рано или поздно мне придется уйти, но когда я уволилась посреди задания, Уилсон пришел в ярость. И до сих пор не остыл. Если он сможет найти способ разрушить мою карьеру, он воспользуется им. Видишь ли, он не ожидал, что я взберусь так высоко и так быстро. Он был уверен, что я до конца дней буду прозябать, как дешевый консультант снов.

— Полагаю, у тебя были причины отказаться от последнего дела?

— Конечно, были. Клиент пытался меня изнасиловать.

Уилсон был уже почти рядом. Она нацепила свою самую сиятельную улыбку.

Ему было около тридцати, он был высок и обладал внушающей доверие внешностью с квадратной челюстью. Его окружала сильная аура. У Уилсона могли быть некоторые проблемы, когда дело касалось этики, но нельзя было отрицать, что у него был мощный талант. Способности Уилсона лежали в сфере маркетинга и продаж. По мнению Эллы, он мог бы продать холодный, ненастроенный янтарь охотнику за привидениями.

— Элла, — сказал Уилсон. — Так приятно тебя видеть.

Его голос был богатым и дружелюбным, но в глазах застыл лед. Она была уверена, что точно знает, о чем он думает. Ему было интересно, подписала ли она с Рэйфом контракт или у него еще есть шанс переманить клиента.

Он ответил на ее яркую улыбку, не менее яркой и имел наглость попытаться поцеловать ее. В последний момент она повернулась к Рэйфу, словно не замечая намерения Уилсона. В результате Уилсон обнаружил, что пытается поцеловать стакан с водой в ее руке.

— Вы знакомы с Рэйфом Копперсмитом? — она спросила. — Рейф, это Уилсон Парсонс из Агентства талантов Уилсона Парсонса.

Уилсон оправился от промаха и протянул руку Рэйфу.

— Рад познакомиться с вами, Рэйф, — сказал он. — Ходят слухи, что Копперсмит ищет какой-то узконаправленный талант.

Рукопожатие между двумя мужчинами было быстрым и минимальным, похожее на рукопожатие, которым обмениваются два бойца, когда вышли на ринг.

— Я искал нужный талант, — сказал Рэйф. Он улыбнулся Элле. — К счастью, я его нашел.

— Я понимаю. — Уилсон взглянул на Эллу. — Значит, вам нужен был аналитик снов среднего уровня?

— Мне нужен был кто-то в точности такой, как Элла, — сказал Рэйф. В его голосе сквозила сталь.

Уилсон моргнул и сделал бессознательный шаг назад.

— Понятно, — сказал он. Он не выглядел убежденным, но был более осторожен.

— Мы подписали контракт сегодня днем, — сказала Элла.

— Да-а-а? — Уилсон поднял брови. — Я удивлен, что он слышал о твоей маленькой фирме, состоящей из одного человека, Элла.

Она подумывала вылить стакан воды на его туфли, но сумела сдержаться.

— Найтсбридж, возможно, и небольшая фирма, но наш рейтинг растет, — парировала она.

Уилсон переключил свое внимание на Рэйфа. — Ваша компания занимается добычей полезных ископаемых. Не возражаете, если я спрошу, зачем вам нужен аналитик снов?

— Копперсмит участвует в самых разных исследовательских проектах. — Рейф улыбнулся тонкой острой улыбкой. — У нас широкий спектр консультантов.

Уилсон быстро оправился от неудачи. Он одарил Эллу покровительственной улыбкой.

— Я понимаю, что контракт с такой компанией как Копперсмит — это большое событие для такого небольшого предприятия, как Найтсбридж, — сказал он. — Если ты обнаружишь, что не справляешься, не стесняйся обращаться ко мне. Это не первый раз, когда Уилсон Парсонс приходит на помощь одному из конкурентов.

Элла одарила его яркой, сияющей улыбкой. — Даже не сомневайся. Если мне понадобится помощь, в Уилсон Парсонс, я обращусь в первую очередь.

Уилсон пару раз моргнул. Ему явно было трудно понять, как реагировать на ее ответ. Наконец до него, должно быть, дошло, что это сарказм.

— О, доктор Фландерс, — сказал он, глядя поверх плеча Эллы. — Мне нужно поговорить с ним о его новом исследовательском проекте. Прошу меня извинить.

— Конечно, — сказала Элла.

— И помни, Парсонс будет рад помочь, если возникнут проблемы, — сказал Уилсон. Но он разговаривал с Рэйфом.

Он растворился в толпе прежде, чем Элла успела ответить. Рэйф смотрел ему вслед.

— Что произошло, когда ты сказала Парсонсу, что клиент пытался тебя изнасиловать? — он спросил.

От его холодного тона Элла замерла.

— Уилсон пытался убедить меня, что это мое разыгравшееся воображение. Когда это не сработало, он заявил, что я допустила ошибку в ходе терапии.

— Другими словами, ты сама виновата.

— Да. Именно тогда я написала заявление об уходе.

— Опасная тема, — подумала Элла. — Ее нужно сменить. — К счастью, появилось знакомое лицо. — Добрый вечер, профессор Суарес. Большое спасибо, что пригласили меня на прием.

— Элла, дорогая, я так рада, что ты смогла прийти. И сколько раз мне просить тебя называть меня Марлен?

Марлен Суарес была миниатюрной седовласой женщиной с жизнерадостным характером и острым аналитическим умом. Она кинула на Рэйфа задумчивый взгляд.

— И кто это плюс один с тобой? — сказала она Элле.

— Я бы хотела познакомить вас с Рэйфом Копперсмитом, — сказала Элла. — Рэйф, Марлен — профессор исследовательского отдела Сносвета.

— Копперсмит. — Брови Марлен поднялись. — Как «Копперсмит Майнинг»?

— Это семейный бизнес, — ответил Рэйф. — С технической точки зрения, я сторонний консультант.

Марлен усмехнулась и подмигнула Элле. — Поздравляю, моя дорогая. Пришло время снова начать встречаться.

Элла поперхнулась глотком воды, который она только что сделала. Она отплевывалась и кашляла.

— Мистер Копперсмит — клиент, — прохрипела она.

Рэйф пару раз хлопнул ее между лопаток и улыбнулся Марлен.

— Мы с Эллой все еще находимся на этапе знакомства друг с другом, — сказал он.

Сорок минут спустя Элла попрощалась и вышла в окутанную туманом ночь вместе с Рэйфом.

Ее пронзил легкий прилив энергии. Она любила улицы Старого Квартала после наступления темноты, особенно когда они были пронизаны туманом. Слегка клубящийся туман был пропитан жуткой зеленой энергией руин, создавая завораживающую светотень. Ей всегда нравилась потусторонняя атмосфера, но сегодня это ощущение усилилось из-за мужчины рядом с ней.

— Это была бы чудесная ночь для прогулки по безопасным, облагороженным улицам Квартала — настоящее свидание, — подумала Элла. Но это не свидание.

Она прекрасно чувствовала его присутствие, пока они проходили через ухоженные сады факультетского клуба.

— Мне больше ничего не нужно знать о твоих отношениях с Уилсоном Парсонсом? — спросил он.

— Абсолютно, — сказала Элла. — Он просто злится, потому что я ушла из его фирмы и ушла сама.

— Все это правда, — подумала она.

— А как насчет сукиного сына, который напал на тебя? — спросил Рэйф. — Что с ним?

— Здесь все немного сложнее, — сказала Элла.

— Это может тебя удивить, но я могу быть хорошим слушателем.

Она сказала себе, что обсуждать дело Джиллингема — не лучшая идея, но Рэйф уже много знал о том, что она могла сделать своим талантом. Что скрывать?

— Гарольд Джиллингем питает слабость к аналитикам снов — сексуальную. — Она вздрогнула от воспоминаний. — Кажется, он считал, что раз я могу анализировать его ауру и манипулировать некоторыми потоками света снов, я захочу заняться с ним сексом. Когда он стал напирать на меня, я сообщила, что не практикую такую терапию, и попыталась уйти. Он был в ярости. Сказал, что заплатил много денег и хочет окупить их. Была борьба. Он очень силен.

— Полагаю, сопротивляясь, ты использовала свой талант.

— Да. Я собиралась просто его усыпить, но оказалось, что он проспал двое суток. Когда он проснулся, он пытался убедить всех, что я накачала его наркотиками и украла вещицу первого поколения. Но доказательств у него, конечно, не было. Он был в ярости не только на меня, но и на Уилсона. Он обвинил агентство в том, что оно прислало к нему терапевта, который оказался вором. Уилсон обвинил меня в неумении общаться с клиентом и в создании проблем.

— Что было дальше?

— Джиллингем обратился в полицию. А я в «Джонс и Джонс».

— Сыскное агентство Аркейна?

— Это стоило мне небольшого состояния, но один из их следователей смог направить полицейских по правильному следу примерно за пять минут, и на этом все закончилось.

— И где был артефакт? — спросил Рэйф.

— Там, где его спрятал Джиллингем — в секретном сейфе в библиотеки. Все обвинения — просто месть. Он был в ярости и хотел наказать меня, поэтому написал заявление о краже.

— Ты уволилась, потому что Парсонс поверил клиенту, а не тебе, — сказал Рэйф.

— Как-то так.

— Думаешь, Парсонс знает, что ты можешь усыпить человека?

— Нет, конечно нет. Я не афиширую этот маленький факт. Ты единственный человек помимо моей семьи, кто знает, на что я способна. — Она остановилась на краю подъездной дороги в поисках лимузина. — Я не вижу Билла и машину, — сказала она.

К ней поспешил молодой парковщик в форме. — Мисс Морган?

— Да, — сказала она. — Сегодня я приехала с водителем.

— Да, мэм, я знаю. Он приболел. Что-то съел. Ваш автосервис отправил автомобиль на замену. Водитель ждет вас. Я сообщу ему, что вы здесь.

Парковщик поднял руку, давая знак. В ответ из очереди ожидающих машин выехал гладкий черный лимузин, идентичный тому, на котором ездил Билл.

— Бедный Билл, — сказала Элла. Она расстегнула свою маленькую вечернюю сумочку, чтобы дать чаевые. — Надеюсь, с ним все в порядке.

— Давай я, — тихо сказал Рэйф.

Он сунул деньги парковщику прежде, чем Элла поняла, что он собирается сделать. Раздраженная, она с резким щелчком закрыла сумку.

— В этом не было необходимости, — сухо сказала она.

Уголок рта Рэйфа слегка изогнулся. — Пожалуйста.

Длинная черная машина остановилась перед стойкой парковщика. Лакей открыл дверь пассажирского салона.

Элла незаметно подтянула подол юбки и проскользнула в машину. Она торопливо передвинулась по кожаному сиденью, освобождая место для Рэйфа. Он сел рядом с ней.

Дверь закрылась и пару раз постучали в окно водителя, чтобы сообщить, что пассажиры благополучно разместились.

Водитель заговорил на переднем сиденье. — Добрый вечер, мисс Морган. Я Бриггс. Извините за смену машины. Ваш постоянный водитель заявил, что заболел. Я замена. Мы едем на Норт-Уолл-лейн, 321, верно?

— В итоге, да, — сказала она. — Но сначала мы отвезем мистера Копперсмита в его отель. Колониальная гостиница на Кварц Драйв.

— Да, мэм, понял. Я дам вам обоим немного уединения.

Послышался тихий гул, когда стеклянный экран, разделявший кабину водителя и пассажира, встал на место. Элла снова погрузилась в чувственную близость черной кожи и приглушенного освещения с Рэйфом. Она попыталась сосредоточиться на тумане, клубящемся на улицах, освещенных неоном и пси.

— Когда именно мы улетаем? — она спросила.

— Как можно раньше, но, поскольку это самолет Копперсмит, мы неограниченны в расписании, — сказал Рэйф. — Шесть часов тебя устроит? Я поручу пилотам организовать завтрак в самолет.

Она вздрогнула. — Хорошо. В шесть. — Ей еще нужно было кое-что собрать. — Можно даже не ложиться, — подумала она.

Рэйф, казалось, был доволен. — К полудню мы будем в Сёздей-Харбор. Достаточно времени, чтобы добраться до Рейншедоу до наступления темноты.

— Я прошу прощения за эту маленькую сцену с доктором Суарес, — тихо сказала она. — Мне жаль, что она решила, что у нас свидание.

— Ну и что, если она пришла к неправильному выводу? — Рэйф слегка повернулся и устроился глубже в углу. Он положил руку на спинку сиденья и смотрел на нее непроницаемым взглядом. — Ничего страшного. Ты ее поправила. Я всего лишь клиент.

Она не могла решить, что это раздражение, скука или просто равнодушие к предположению доктора Суарес.

— Верно, — сказала она оживленно. — Признаюсь, мне было приятно продемонстрировать Уилсону своего нового клиента. Но я, вероятно, поверхностна.

Рэйф удивил ее ухмылкой. — Там, откуда я родом, такие вещи называются хорошим бизнесом. Никогда не позволяй конкурентам думать, что они одержали верх.

— Буду знать. — Она нахмурилась. — Вопрос в том, сколько еще человек на приеме предположили, что у нас свидание?

— Мой совет: не беспокойся об этом.

— Легко тебе говорить, но речь идет о моей деловой репутации. Есть тонкая грань между тем, чтобы меня заметили на публичном мероприятии с престижным клиентом, и тем, что все решили, что я…

Она резко замолчала, ужаснувшись тому, что собиралась сказать.

Рэйф закончил за нее предложение. — Все решат, что ты спишь со своим клиентом. Я понимаю.

Она крепче сжала свою маленькую сумочку, благодарная глубоким теням. Она была уверена, что стала ярко-красной. — М-м-м.

— Не волнуйся так сильно. Завтра мы уезжаем из города. К тому времени, как ты вернешься, все будут говорить о чем-то другом.

— Надеюсь, ты прав.

Со стороны Рэйфа в машине повисла долгая пауза.

— А разве это было бы так плохо? — спросил он в конце концов.

Она взглянула на него. В его глазах тлел жар. На мгновение она выпала из реальности.

— Что? — переспросила она.

— Так плохо, если бы несколько человек пришли к выводу, что у нас с тобой нечто большее, чем отношения клиент-консультант?

Гнев пронзил ее. — Ну, конечно, это было бы плохо.

Она поправила накидку на плечах и снова переключила внимание на ночной пейзаж, проносящийся за окном.

Лимузин оставил позади облагороженные кварталы и двигался вглубь. Исчезли модные, фешенебельные рестораны и ночные клубы. Людей на улицах стало меньше, и большинство из них выглядели как те, кто предпочитают прятаться от света.

Яркие неоновые вывески, рекламирующие бары и недорогие закусочные, на мгновение загорелись, а затем снова исчезли в ночи. Она подумала, что выбрала бы другой маршрут, если бы была за рулем, но водитель казался уверенным в дороге.

Она с огорчением осознала, что близость на заднем сиденье лимузина начинает действовать ей на нервы. С каждой минутой она чувствовала себя все более раздраженной. Пульс тоже участился, и ей показалось, что ей становится все труднее сделать глубокий вдох.

Она была одна в лимузине с мужчиной, в ауре которого горела пси-лихорадка.

Она действительно мало что знала о Рэйфе Копперсмите, вдруг поняла она. Конечно, она искала информацию о нем в Интернете, но семья Копперсмит была закрытой и влиятельной. Очевидно, они строго контролировали большую часть информации. Например, ничего не говорилось о отпрыске клана, страдающем опасной лихорадкой паранормальных чувств. Кто знает, что еще скрывали от средств массовой информации и общественности?

— Что-то не так? — спросил Рэйф.

— Нет, — быстро сказала она. — Я в порядке. Просто составляю в уме список вещей, которые мне нужно взять с собой в поездку.

— Климат на Рейншедоу субтропический. Пальто тебе не понадобится, достаточно чего-нибудь на случай дождя и, возможно, легкой куртки или свитера на вечер. Что касается Страны Чудес, то она такая же, как и весь Подземный мир: днем и ночью там комфортно тепло. Температура никогда не меняется.

— Буду иметь в виду. — Она стиснула шаль.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросил Рэйф.

— Да, — прошипела она.

Но с ней было не все в порядке. Она начала чувствовать легкое головокружение. Просто нервы.

Рэйф слегка подвинулся на сиденье, слегка наклонившись к ней, как будто чтобы лучше рассмотреть ее лицо. Ее горло сжалось. — Она была не одна в машине, — напомнила она себе. Если она позовет на помощь, водитель ее услышит. Стеклянная перегородка была не такой уж толстой.

Но что, если она не сможет закричать? Что, если Рэйф зажмет ей рот рукой и попытается подавить ее парачувства, как это сделал Джиллингем? Воспоминания о шоке и панике нахлынули на нее. В ответ ее талант резко активизировался. Но это же Рэйф. Он никогда не поступит так.

Она снова взглянула на него. Ее охватила тревога, когда она поняла, что у него поднялась температура. Она видела дикий жар в его свете сна. Сейчас он был намного сильнее, чем днем. Холодок заморозил ее чувства.

В тусклом свете она увидела, что лоб Рэйфа влажный. Пока она смотрела, он вытер глаза тыльной стороной ладони и несколько раз моргнул.

— Черт возьми, что-то не так, — сказал Рэйф. Его голос был напряженным и мрачным, голос человека, который использовал все, чтобы удержать контроль над собой.

Она вздрогнула и отсела как можно дальше в угол. Она слишком остро реагировала; позволяя ее воображению взять верх над ней. Она не могла себе этого позволить, учитывая, что на ее пути появился самый важный клиент с тех пор, как она открыла свое дело.

Она изо всех сил напрягла свои чувства.

— Я же сказала, со мной все в порядке, — сказала она. — Просто немного устала.

— Ты всегда едешь домой этой дорогой?

— Что?

Она уставилась на него, озадаченная вопросом. Но он не смотрел на нее. Он сосредоточился на виде через сильно тонированное стекло.

Она снова повернулась к боковому окну, пытаясь сориентироваться.

— Нет, — сказала она. — Я всегда езжу по улице Блу-Эмбер через квартал. Билл тоже.

— Но это не Билл.

Рэйф вытащил из пиджака небольшой телефон. — Нет сигнала.

— Мы слишком близко к Стене.

— Ты знаешь, где мы?

— Нет, не совсем.

Рэйф теперь казался спокойнее. Всплеск лихорадки успокаивался в его ауре. Но ее собственные чувства были измотаны. Она искала знакомые ориентиры, но не могла сосредоточиться. Она была хорошо знакома с отремонтированными и облагороженными частями старого колониального сектора, но были огромные участки городской мертвой зоны, все еще ожидающие застройщиков и их денег. Большинство этих плохих районов граничили с Западной и Южной стенами. Ни один опытный профессиональный водитель лимузина не повезет пассажиров в такие опасные районы.

Тем не менее, большая машина уверенно ехала вперед.

Она взглянула на часы. К этому моменту они должны были уже быть возле отеля. Она начала поворачиваться на своем месте, чтобы поговорить с Рэйфом.

— Водитель заблудился, — сказала она. — Я уверена. Он, должно быть, новенький…

Она замолчала, потому что Рэйф не обратил внимания на нее. Он опустил панель управления, подвешенную к крыше автомобиля, и щелкнул выключателем внутренней связи.

— Остановите машину, — приказал он.

С переднего сиденья реакции не последовало. Вместо того, чтобы попытаться еще раз, он встал с заднего сиденья и двинулся вперед, приседая, чтобы не удариться о низкую крышу.

Достигнув перегородки, он резко постучал по тонированному стеклу. С переднего сиденья никакой реакции не последовало. Во всяком случае, машина наоборот набрала скорость.

Слабый, приторно-сладкий аромат возбудил чувства Эллы — не в хорошем смысле. Первой ее мыслью было, что это освежитель воздуха. Но салон лимузина начал терять четкость.

— Рэйф.

— Газ, — сказал он. — Он поступает через систему кондиционирования. Закрой нос и рот и ляг на пол.

Она натянула накидку на нижнюю часть лица, отстегнула ремень безопасности и скатилась с сиденья. Она протянула руку и нажала кнопку, чтобы опустить окно, чтобы в машину попал свежий воздух. Окно не двигалось.

Она попробовала дверную ручку. Заперто.

Через повязку становилось труднее дышать. — А может, у нее паническая атака, — подумала она. Она отодвинула ткань на пару дюймов от рта и резко вдохнула, отчаянно пытаясь наполнить легкие.

Она глубоко вдохнула, но за это пришлось поплатиться. Лимузин снова поплыл. Дезориентирующий эффект вызвал у нее ошеломление и легкую тошноту. Поспешно она снова натянула повязку на нос и рот.

Она повернула голову и увидела, что Рэйф дышит через белый носовой платок. Пока она смотрела, он залез в карман своего пиджака. Она едва успела свыкнуться с осознанием того, что у него в руке пистолет, прежде чем он ударил прикладом в стеклянную перегородку.

Стекло разлетелось. Бриггс вскрикнул и рефлекторно ударил по тормозам.

— Какого черта? — он крикнул.

Мгновение спустя он сильно нажал на педаль газа. Большая машина рванулась вперед.

— Останови эту чертову машину, — приказал Рэйф.

Он высунулся через зазубренное отверстие и приставил дуло пистолета к шее Бриггса.

— Я сказал, останови машину, — ровным голосом повторил Рэйф.

Бриггс повиновался. Он убрал ногу с педали газа.

— Ты сумасшедший, — сказал он. — Они не говорили, что ты чертов сумасшедший.

— Сюрприз, — сказал Рэйф.

Он нацелил небольшой пистолет на плечо Бриггса и нажал на спусковой крючок. Раздался приглушенный треск. Бриггс закричал.

Элла была настолько ошеломлена, что забыла дышать. Рэйф только что выстрелил в человека.

Бриггс рухнул на сиденье.

— Рэйф? — прошептала она справляясь с шоком.

— Он жив. Парашоковый пистолет. Детище Лаборатории Копперсмит, предназначенное для правоохранительных органов. Я нокаутировал его, но эффект временный.

Рэйф прикладом пистолета выбил оставшиеся осколки стекла из перегородки. Наклонившись в кабину водителя, он нажал кнопку.

— Попробуй открыть дверь, — приказал он.

Она дернула ручку. — Заблокирована.

— Я боялся этого. Они взломали систему.

— Что? Кто взломал?

— Тот, кто организовал для тебя сегодня новую машину и водителя.

Он вернулся на заднее сиденье и ударил прикладом пистолета по окну. Стекло даже не треснуло.

— Высокотехнологичное стекло, — сказал он. — Эта чертова штука, вероятно, вышла из лаборатории Копперсмит. Даже магрез дырку в нем не проделает. Хорошо, что такое же не удосужились установить в перегородку. — Он сунул пистолет обратно в пиджак. — Помоги мне вытащить заднее сиденье. Мы можем выбраться через багажник.

— Подожди, — сказала Элла. — Дай мне посмотреть, что я могу сделать. Это будет быстрее.

Она прижала ладонь к стеклу и изо всех сил использовала свой талант. На поиск нужных нот ушло несколько драгоценных секунд, но стекло есть стекло. Всегда существовала присущая ему нестабильность, когда оно было не совсем жидким и не совсем твердым.

— Есть, — сказала она.

Она пела тихую, дестабилизирующую песню. Колокольчики на ее браслете зазвенели. Стекло сначала сопротивлялось, а потом растаяло, как масло на раскаленной сковороде.

Рэйф одарил ее быстрой улыбкой. — Убийственное сопрано. — Он показал пистолетом. — Выходим.

С помощью Рэйфа она вылезла через окно. В какой-то момент послышался резкий звук. Она поняла, что узкая юбка ее платья порвалась.

Когда ее высокие каблуки коснулись земли, она выпрямилась, схватилась за крышу лимузина и глубоко вдохнула свежий воздух в легкие. В голове прояснилось.

Рэйф последовал за ней с ловкостью скалолаза, пробирающегося через узкую трещину. Он окинул улицу оценивающим взглядом и глубоко вздохнул.

— Пойдем, — сказал он. — Тот, кто все это организовал, уже знает, что все пошло не так.

— Да, что же это? Все это не имеет никакого смысла.

— Это засада, — сказал Рэйф. — Группа захвата будет здесь с минуты на минуту.

Ей хотелось задать еще вопросы, но было ясно, что сейчас не время и не место для углубленного обсуждения. Она огляделась вокруг, все еще немного одурманенная воздействием газа.

Заброшенные, заколоченные здания колониальной эпохи вырисовывались по обе стороны узкой улицы. Тротуар заканчивался тупиком у высокой стены из зеленого кварца.

— Мы вернемся тем же путем, которым приехали? — поинтересовалась она.

— Нет, это классическая засада, — сказал Рэйф. — Остальная команда в любую минуту появиться на этой улице. Мы не хотим с ними столкнуться.

— Я так понимаю, мы собираемся ворваться в одно из этих зданий?

— Это наш лучший вариант.

Он уже двигался к дверному проему одного из зданий. Она поспешила за ним.

— Отойди, — приказал он.

Она остановилась. Рэйф ухватился за край провисшей доски и отодрал ее от дверного проема. Старая дверь все еще стояла на месте, но прохожие или вандалы давно сломали замок.

— И так что мы имеем, — сказал Рэйф.

Он ступил во тьму. Элла услышала низкий вой большого двигателя, следуя за ним в густую темноту.

— Зачем они это делают? — она спросила. — Чего они хотят?

— Тебя, вероятно.

— Меня? Почему?

— Моя вина. Я объясню позже.

Рейф захлопнул за ней дверь. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. Открытый талант позволил ей разглядеть его Сносвет. Пси-лихорадка усилилась. Он горел.

— Это было чертовски не подходящее время для пика лихорадки, — подумал Рэйф. Он боролся с ней уже несколько минут, с тех пор как понял, что машину угнали. Видения становились сильнее.

Он изо всех сил пытался подавить волну жара и энергии, проносившуюся через него. Возможно, лихорадку спровоцировал газ. Неизвестно, что там было, очевидно, какая-то ерунда, которая воздействовала как на парачувства, так и на нормальные чувства.

Каждый день приносил новые и более неприятные открытия относительно природы огня, опустошавшего его чувства.

На заметку: в будущем избегать токсичных паров неизвестного происхождения.

Он сосредоточился на том, что сейчас имело значение. Его первоочередной задачей было благополучно вывести Эллу из Кристалл Сити и передать под охрану службы безопасности Копперсмит. Сегодня он натравил на нее дьявола. Он не мог позволить лихорадке взять под контроль его чувства, пока не убедится, что она находится вне досягаемости тех, кто пытался ее похитить.

Его чувства все еще были напряжены настолько, что он мог видеть Эллу, стоящую в тени и наблюдающую за ним, точно так же, как она наблюдала за ним во сне последние три месяца. Он мог чувствовать ее страх и нервозность. Но она контролировала ситуацию. Черт, даже после того, как ей ввели какой-то неизвестный газ, она все еще была достаточно сильной, чтобы расплавить стекло.

Мужчина мог бы привыкнуть, что рядом такая женщина.

Он приоткрыл дверь на дюйм и посмотрел на улицу. Большой темный вестибюль на данный момент обеспечивал достаточное укрытие. Похитители не сразу заметят, что дверь слегка приоткрыта.

Мощный Резонатор 600 резко остановился прямо за лимузином. Двое мужчин, одетых с ног до головы в черное, с лыжными масками, закрывающими лица, выскочили из большого внедорожника и побежали к автомобилю. Их наряды были идентичны. Единственная видимая разница между двумя бандитами заключалась в том, что водитель был на несколько дюймов выше и тяжелее.

Он добрался до лимузина первым.

— Бриггс здесь, но цели исчезли, — объявил он. — Похоже, один из них разбил перегородку и вырубил Бриггса. Должно быть, это был Копперсмит. Дерьмо. Стекло в окне задней двери исчезло.

— Как, черт возьми, это произошло? — потребовал Коротышка. — Эта штука пуленепробиваемая.

— Копперсмит, должно быть, вооружен чем-то, что создано в одной из лабораторий компании. Водитель достал из куртки небольшое устройство. — У них было мало времени, чтобы уйти далеко. Мы их найдем. У нас есть частота женщины.

Рэйф услышал, как Элла резко вздохнула.

— Мой янтарь, — прошептала она. — Он настроен. Они знают частоту. Они могут следовать за мной куда угодно, даже в туннели.

— Раздевайся, — сказал Рэйф.

Ему не нужно было объяснять. Он слышал, как Элла шуршит, снимает серьги, янтарную заколку и достает еще несколько предметов из мест, которые, как он знал, не были очевидны.

— Нашел ее. — Высокий Ублюдок внимательно посмотрел на темный проем. — Она внутри этого здания.

— Копперсмит, вероятно, с ней, — сказал Коротышка. — Он вооружен. Если мы войдем туда, мы станем хорошими целями.

— Я сняла весь свой янтарь, — прошептала Элла. — Что теперь?

— Просто брось его на пол, — сказал Рэйф. — Мы здесь надолго не останемся. Но прежде чем мы уйдем, мне бы очень хотелось, чтобы эта парочка вышла из-за Резонатора. Я не могу прострелить сталь этой машины.

Водитель открыл дверь багажника «Резонатора».

— Ты собираешься воспользоваться этим проклятым колоколом? — спросил Коротышка. Он не выглядел взволнованным.

— А ты хочешь войти и быть застреленным тем дерьмом, которое убило Бриггса?

— Конечно нет.

— Тогда воспользуемся Колоколом.

— Я ненавижу эту штуку. Инопланетные технологии меня нервируют.

— Инопланетные технологии сделают тебя богатым, — сказал Водитель. — Надень наушники. Босс говорит, что эта штука позаботится о всех, кто поблизости.

— Это все, что нужно, — тихо сказал Рэйф. Он закрыл дверь и сунул стул под ручку. — Невозможно узнать, какой гаджет Пришельцев они собираются использовать, поэтому мы уходим отсюда.

Он вытащил фонарик.

— Ты пришел на прием с пистолетом и фонариком? — спросила Элла. — Я впечатлена.

— Фонариком я разжился. Он был в консоли лимузина. И не впечатляйся. Я позволил тебе сесть в машину, хотя там был неизвестный водитель.

— Да, ну, это я заказывала услугу.

— Мы можем поспорить об этом позже.

Он включил фонарик. Узкий луч пронзил тьму, обнажив беспорядочные круглые столики, мягкие банкетки и сцену.

— Похоже на заброшенный ночной клуб, — сказал Рэйф. — Если повезет, то в подвале будет дыра в стене. Клубы Квартала любят добавить немного дополнительного пси к выпивке и другим наркотикам.

— Я ее чувствую, — сказала Элла. — Где-то внизу.

— Да, я тоже чувствую.

Она быстро посмотрела на него. — Ты все еще можешь чувствовать такую энергию? Даже с лихорадкой?

— Да, черт возьми. — Он не упомянул о галлюцинациях. Это только заставит ее нервничать еще больше. Кроме того, он держал их под контролем. Вроде, как бы, типа того.

Она вздрогнула.

— Извини, — сказала она. — Я не имела в виду…

— Неважно. Давай двигаться.

Замечательный. Теперь он огрызался на нее.

Откуда-то из-за стойки доносилась энергия катакомб. Он двинулся туда. Элла последовала за ним.

В луче фонарика вырисовывались рваные остатки черной бархатной занавески. Над арочным дверным проемом висела старая вывеска: «ТОЛЬКО ЗВАНЫЕ ГОСТИ».

Он отодвинул занавеску и начал спускаться по лестнице, освещенной зеленой энергией.

— Нам повезло, — сказал он.

Он внимательно прислушивался к звуку открывающейся входной двери, когда услышал жуткий звон ужасного набата. Он звенел с разрушительной силой, заморозив его на лестнице.

Призрачная энергия угрожала заморозить его ауру. Смертельный страх охватил его. Цунами кошмаров и галлюцинаций вырвалось из глубин его подсознания. Каким-то образом он знал, что они отличаются от тех видений, которые он видел. Эти видения могли разрушить его чувства и остановить сердце.

Его первой мыслью было, что пси-лихорадка мутировала. На этот раз она убьет его. Он не мог допустить этого, пока не доставит Эллу в безопасное место.

Непонятное желание броситься обратно по лестнице и выйти на улицу почти охватило его. Часть его была уверена, что подчиниться зову колокола — единственный способ выжить.

Вот только это был не способ выжить. Если бы они подчинились гипнотической музыке, их обоих убили бы. Он знал это, но это, казалось, не имело никакого значения. Это был просто факт, причем не особо важный факт.

— Рэйф? — Элла позвала его с вершины лестницы. — С тобой все в порядке?

— Этот колокол, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Инопланетная техника.

— Да. Это что-то гипнотическое, но оно работает на музыкальных частотах, как и многие технологии Пришельцев. Думаю, я справлюсь.

Ее музыка была пламенем, ненадолго выведя его из транса. Он использовал всю свою силу воли, чтобы обострить свои чувства. На мгновение ему удалось сосредоточиться.

— Я не уверен, что смогу с этим справиться, — сказал он. Он расстегнул запонки. — Возьми мой янтарь. Он настроен. Судя по тому, что они сказали, твоя частота у них есть, а моей нет.

— Рэйф, послушай меня. .

— Спустись в туннели. Выбери случайную точку выхода. Когда выйдешь, не ходи домой. Они пасут это место. — Он вытащил бумажник и извлек визитную карточку. — Позвони по этому номеру. Это личный номер Джо Хардинга. Он позаботится о тебе. Ладно?

— Послушай, Копперсмит. Я не собираюсь звонить в ФБПР. Я почти уверена, что Хардинг мне не доверяет.

Кошмарный набат прозвенел снова, обрушиваясь на его чувства волнами тьмы.

— Черт, — прошептал он.

— Дай мне руку, — сказала Элла.

— Просто уходи, черт возьми. Я тебя прикрою.

Но она схватила его за руку. Он чувствовал прилив ее таланта. Ее аура окутала его.

. . И, к счастью, звук колокола отступил.

Ему удалось сделать глубокий вдох.

— Так, я могу подавить энергию колокола, — сказала она. — Не проблема. Я не могу дать тебе полную защиту, но я в состоянии оградить тебя от худшего.

Жуткий набат снова заголосил, испустив еще одну волну энергии ужаса, но эффект призыва был странно приглушен. Элла вздрогнула.

— Боже мой, как тебе удалось справиться с первой волной? — она спросила. — Большинство потеряли бы сознание.

— Ты молодец, — сказал он.

— Как говорит мама, у каждого свой талант.

Он слышал ее голос и знал, что она немного нервничает, потому что использует свои паранормальные чувства. Часть острых ощущений, которые она испытывала, повлияла на его ауру из-за их физического контакта. Он вдруг почувствовал себя увереннее. Его чувства стабилизировались.

— Сможешь ли ты продолжать в том же духе достаточно долго, чтобы я разобрался с этими двумя? — он спросил. — Потому что мне очень, очень хочется знать, кто они и кто их послал.

— Думаю, Да.

— Тогда у нас меняются планы. Оставайся позади меня. Что бы ты ни делала, не отпускай.

— Не отпущу.

Он переплел свои пальцы с ее и поднялся обратно по ступенькам. Они укрылись за стойкой.

Водитель с ноги открыл дверь. Коротышка стоял за ним. На мгновение их силуэты отчетливо вырисовались на фоне зеленого пси, исходящего из руин. Водитель сжимал обеими руками предмет размером и формой, напоминающий небольшую изящную вазу для цветов. — Даже оружие у Пришельцев было красивым, — рассеянно подумал Рейф. Но прибор светился адским светом.

Он прицелился и сделал первый выстрел. Водитель хмыкнул и упал. Артефакт с грохотом упал на пол. Кошмарный звон резко прекратился.

— Дерьмо, — пробормотал Коротышка.

Он попытался отступить, но оказался недостаточно быстрым. Выстрел попал ему в плечо. Он вскинул руки и упал.

Рэйф подождал немного, чтобы убедиться, что ни один из мужчин не шевелится и не тянется к гаджету Древних. Затем он отпустил руку Эллы.

— Они без сознания? — она спросила. — Как водитель?

— Ага. — Он прошел вперед, присел рядом с водителем и сорвал наушники и маску-чулок. Он направил фонарик на лицо мужчины. — Знаешь этого парня?

Элла подошла ближе. — Нет. Я уверена, что никогда в жизни его не видела.

Рэйф поднялся и наклонился, чтобы снять с маску с Коротышки. Элла снова покачала головой.

— Нет, этого я тоже никогда не видела, — сказала она.

— И я.

Он быстро обыскал обоих.

— Нет удостоверений, — сказал он. — Нет даже водительских прав.

— Может быть, в машине?

Рэйф покачал головой. — Сомнительно. Кто бы их ни послал, он не хотел рисковать, если они потерпят неудачу и оставят след.

— Я не могу себе представить, зачем кому-то посылать бандитов, чтобы похитить меня. Это не имеет никакого смысла.

— И почему именно сейчас? — Рэйф подошел к двери и изучил дорогой Резонатор. — Должна быть связь между тем, что почти произошло здесь сегодня вечером, и тем контрактом, который мы с тобой подписали. В противном случае выбор времени просто чертовски случаен.

Она тихо вздохнула. — Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Может быть, служба безопасности Копперсмит сможет получить что-нибудь от прибора, который был у этих ублюдков, и от их локаторов. Я тоже хочу как можно скорее убрать этот чертов колокол в хранилище.

Он снял с людей, находящихся без сознания, все приспособления, которые смог найти, включая странные наушники. Это был большой улов — слишком много вещей, чтобы нести в руках. Он решил, что проще всего транспортировать различные устройства в мешке, сделанном из рубашки.

Первую татуировку он увидел, когда расстегнул рубашку человека, который держал колокол.

— Ну, черт, — сказал он тихо. — Это уже интересно.

Она была не большой — и уж точно не экзотическое произведение искусства — просто небольшой торнадо или водяной смерч, нарисованный черными чернилами на верхней части груди.

Элла подошла и встала по другую сторону. — У многих людей есть татуировки.

— Да, но обычно рисунки более замысловатые.

Он поднялся и подошел к Коротышке. Расстегнул куртку и рубашку.

— Такая же татуировка, — сказал он.

— Знак банды?

— Вероятно. Определенно какая-то идентификационная штука.

Он достал свой мобильный телефон и сфотографировал двоих мужчин и их татуировки.

— Вот и все, — сказал он. Он прикрепил телефон к поясу. — Не могу больше рисковать, оставаясь здесь. Уходим.

Она посмотрела на пустую улицу. — Дорога будет долгой.

— Мы воспользуемся туннелями.

— Ладно, это уже план.

— Это скорее половина плана. Над второй половиной мы поработаем после того, как окажемся под землей. — Он закинул импровизированный мешок на плечо и направился к дыре в старом ночном клубе. — Но мне бы хотелось прояснить одну вещь, на будущее.

— Какую? — она спросила.

— В следующий раз, когда мы пойдем на свидание, я буду за рулем.

У Рэйфа были проблемы — пси-лихорадка. Элла чувствовала ее, но она также могла сказать, что сейчас не время подвергать сомнению его способность контролировать жар в ауре. Ни один сильный талант не приветствовал такого рода очень личное исследование, и, по ее опыту, оно обычно было вдвойне болезненно для талантов мужского пола. Это было прямо как сомнение в их мужественности.

Критическим моментом было то, что Рэйф, казалось, контролировал свой талант и лихорадку.

Они спустились вниз, в захламленный подвал ночного клуба, и проложили путь сквозь давно забытые свидетельства более счастливых дней. На полу валялись дополнительные стулья, неоткрытые ящики со стеклянной посудой, сломанное сценическое оборудование и пустые коробки из-под спиртного. С потолка свисали выцветшие баннеры и декоративные ленты, посвященные Новому году. Дата на украшениях была три десятилетия назад.

Вход в катакомбы находился за провисшей на петлях дверью в стене.

Она последовала за Рэйфом на другую лестницу. Эта винтовая лестница из светящегося зеленого кварца, вела глубоко в Подземный мир. Широкие ступени были рассчитаны на ноги не совсем человеческой длины.

Оказавшись внутри за кварцевой стеной, она вздохнула с облегчением и открыла свои чувства. Стены пели ей элегантные, волнующие ноты, зарождавшиеся далеко в паранормальном спектре. Другие люди воспринимали катакомбы как слегка опьяняющий, бодрящий тоник, вызывающий определенный кайф — часто кайф с сексуальным подтекстом. Она тоже ощущала этот эффект, но она также слышала музыку, которую никогда не мог воспроизвести ни один созданный инструмент.

Колонисты первого поколения не без оснований боялись туннелей. Пока они не открыли, как использовать настроенный янтарь, чтобы прокладывать путь через среду с тяжелым пси, Подземный мир был смертельным лабиринтом для людей. Подобно обширным океанам, подземным тропическим лесам и другим природным опасностям, катакомбы по-прежнему были смертельными для тех, у кого не было надлежащего навигационного оборудования.

У подножия лестницы Рэйф проверил свой локатор и свернул налево в освещенный зеленый коридор, который был идентичен трем другим, ответвлявшимся в разных направлениях. Элла знала, что он выбрал координаты выхода.

— Есть идеи, кто хочет тебя настолько сильно, что рискнул похитить на улице? — он спросил.

— Боже мой, нет, — сказала она. — У меня есть несколько странных клиентов, но ни один из них не стал бы прибегать к похищению или покушению на убийство — по крайней мере, насколько мне известно. Я очень осторожна, когда дело касается клиентов.

— До меня?

Его тон был слишком ровным.

— Я была готова к динозаврам, а не к похищению.

— Я все время думаю об этих татуировках.

— Может быть, кто-то из твоих конкурентов?

— Горнодобывающий бизнес опасен, — сказал Рэйф. — Люди играют жестко. Но я не думаю, что кто-то из корпоративных конкурентов Копперсмит рискнул пойти на подобный шаг. Однако есть и другая, более вероятная возможность.

— Какая?

— Я думаю, что те парни, которые пытались схватить тебя, вероятно, связаны с сумасшедшими, которые посылают нам угрозы о том, что Хармони обречена, если мы продолжим раскапывать секреты Древних.

— Группа «Не мешай»? — Она подумала об этом. — Придурки грезящие о возвращении Древних. Но в основном они кажутся безобидными сумасшедшими.

— Однако до сих пор я никогда не слышал, чтобы они использовали технологии Пришельцев для отстаивания своей точки зрения. Черт, они против инопланетных технологий.

— Это не первый случай, когда кто-то берет в руки то же оружие, что и враг, — сказала Элла.

— Верно. И нет никаких сомнений в том, что в последнее время ситуация с ДНД обостряется. Знаешь, я бы посоветовал тебе отказаться от контракта, но не уверен, что это защитит тебя. Не сейчас. Я привёл этих ублюдков прямо к тебе. Даже если ты разорвешь контракт, они могут не оставить тебя в покое.

— А это значит, что нет смысла расторгать нашу договоренность, — оживленно сказала она. — Я не собираюсь отказываться, Рэйф. Однако меня беспокоит одна вещь.

— Только одна?

Она проигнорировала это. — За исключением культа ДНД, большинство любителей заговора, о которых я слышала, — одиночки, не имеющие видимых средств поддержки. Тот, кто устроил нам засаду, очевидно, имеет серьезную финансовую поддержку — достаточную, чтобы купить модный лимузин и большой Резонатор, не говоря уже обо всем том высококлассном оборудовании, которое было у бандитов. Один только Колокол стоит целое состояние.

— Мы имеем дело с человеком, который может позволить себе очень дорогие игрушки. — Рэйф сделал паузу. — Чертовски хорошо, что ты можешь подавлять парамузыкальные частоты.

Она взглянула на него. — Неужели ты не можешь?

— Нет.

— Но ты можешь активировать оружие Древних, — сказала она. — Ты сделал это в тот день, когда Трент и его приспешники пытались нас убить. Ты выстрелил из артефакта, как из пистолета. Ты направил энергию.

— Я могу нажать на спусковой крючок пистолета. Но я не могу остановить выпущенную пулю.

— О, я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Умение включать технологии Пришельцев — не совсем обычная способность, но и не такая уж редкая. — Рэйф взглянул на нее. — А ты можешь так?

— Нет. Я могу посылать затухающие волны, чтобы подавить паранормальные силы в технологиях Пришельцев, но я не могу направить эти силы и сфокусировать их так, как ты. Я певица, а не интуитивный проводник силы. Вот кто ты, не так ли?

— Я им был.

— Почему прошедшее время?

— Все меняется, — сказал Рэйф.

Возможно, она не обладала интуитивным талантом высокого уровня, но она могла определить, когда кто-то хотел прекратить разговор.

— Что случилось с теми двумя гаджетами, которые Викари пытался продать? — она спросила. — О них не говорили в СМИ о большом задержании.

— В настоящее время они находятся в специальном подземном хранилище в штабе ФБПР.

— Да. Так что, по крайней мере, некоторые из теорий заговора в «Занавесе» верны.

Рэйф взглянул на нее. — Что?

— Неважно.

— Оба человека в Резонаторе должны были надеть какие-то наушники, прежде чем воспользоваться Колоколом. Как ты думаешь, о чем они говорили?

— Я думаю, можно с уверенностью сказать, что им нужны были наушники, чтобы защититься от воздействия оружия. — Она посмотрела на импровизированный мешок, который нес Рэйф. — То снаряжение, которое ты конфисковал, может дать некоторые подсказки. Столь сложные вещи были созданы в высококлассной лаборатории.

— Верно. Я чертовски уверен, что это не наше. Но каждый паратехнический инженер оставляет свои уникальные пси-отпечатки, точно так же, как программисты оставляют отпечатки в своем коде. Если повезет, наши исследователи смогут разобрать эти наушники и найти способ проследить их происхождение до того, кто их создал.

— Мне кажется, что настоящий вопрос здесь не в том, как эти двое смогли защитить себя от воздействия Колокола, — сказала Элла. — Во-первых, как они его активировали? Я не думаю, что кто-то из них обладал музыкальным талантом. Если бы это было так, им бы не пришлось использовать наушники.

— Я думал об этом. То же самое, если бы у них был мой старый талант. Им не понадобилась бы защита от энергетических волн, потому что они бы их направляли. Знаешь, если кто-то найдет способ, с помощью которого обычный плохой парень сможет использовать технологии Древних, ФБПР, полиция и Гильдии столкнутся с новыми серьезными проблемами.

— Это мысль не радует.

— Ага. — Рейф крепче сжал мешок. — Последнее, что нам нужно, — это кучка идиотов, вооруженных инопланетным оружием. Сейчас достаточно сложно контролировать незаконную деятельность в Подземном мире.

— Ну, если это тебя утешит, то я сомневаюсь, что человек, который применил к нам набат, смог бы поддерживать энергию в течение длительного времени — самое большее пару минут.

— Но достаточно долго, чтобы заставить человека сдаться.

— Или убить его.

— Без следа, — размышлял Рэйф. — Идеальное орудие убийства. Большинство экспертов осознают, что смерть от инопланетных технологий теоретически возможна, но доказать это в суде обычно невозможно, по крайней мере, с помощью современной криминалистики.

Они прибыли в ротонду с высокими потолками и несколькими пересекающимися коридорами. Рэйф сверился с локатором и выбрал туннель.

— Полагаю, у тебя на уме конкретный пункт назначения, — сказала Элла. — По всему городу разбросаны скрытые дыры в стене, но главные ворота — те, которые охраняются Гильдией — находятся внутри Великой стены.

— Нам они не подойдут, — сказал Рэйф. — Мы не знаем, кто преследует нас и какие у них могут быть связи с Гильдией. Мы должны предположить, что тот, кто нас пытался похитить, будет следить за всеми очевидными местами, где мы можем появиться. В том числе и частный аэродром, где ждет самолет Копперсмит.

— И эта мысль не радует, — сказала она. — Полагаю, нашим следующим шагом будет обращение в ФБПР.

— Тебе действительно не нравится Бюро, не так ли?

— Ничего личного. Проблема в том, что Бюро имеет естественную подозрительность к таким людям, как я.

— Незаурядным талантам.

— В частности, необычные таланты, которые Бюро считает потенциально опасными, — сказала Элла. — Я живу со своей тайной с тех пор, как обрёла парачувства. Моя семья тоже с этим живет. Мне нужно защищать имидж. Суть в том, что я не хочу оказаться в списке наблюдения.

— Я никогда никому не говорил, что ты Сирена, — мрачно сказал Рэйф. — Но у меня для тебя плохие новости.

Дрожь паники потрясла ее нервы и чувства. — Пожалуйста, не говорите мне…

— У главы ФБПР Кристалл Сити имеются подозрения относительно твоего таланта, из-за того, что произошло на той свадьбе.

— Вот черт. Проклятие. — Она сжала в руке свою маленькую сумочку. — Джо Хардинг наблюдает за мной?

— Издалека, — поспешно добавил Рэйф.

— Проклятие. — Она бросила на него быстрый взгляд. — Как давно ты знаешь?

— Я узнал об этом только сегодня, когда зашел к нему в офис. Он спросил, почему я в городе. Я сказал, что приехал нанять тебя. Он предупредил меня, что подозревает, что ты можешь быть настоящей Сиреной.

Ей хотелось швырнуть что-нибудь в ближайшую стену, но все, что у нее было в наличии, — это маленькая вечерняя сумочка.

— Черт, — сказала она. Снова.

— Мне очень жаль, — сказал Рэйф. Он смотрел на нее с выражением, в котором содержалась смесь сочувствия и настороженности.

Она вздохнула. — Это не твоя вина.

— Подозрения Джо подогреваются тем фактом, что ты так быстро продвинулась в бизнесе.

— А ты веришь мне?

— Признаюсь, поначалу у меня были вопросы, — сказал он. — Но теперь я верю тебе.

— Ух ты, спасибо за вотум доверия, — пробормотала она.

— Ты уверена, что не хочешь расторгнуть наш контракт?

Она посмотрела на него. — А ты хочешь, чтобы я это сделала?

— Нет. Ты мне нужна, и я не знаю никого, кто мог бы выполнить эту работу. Но очевидно, что ты немного расстроена.

— Ой, заткнись, — сказала она. — Я не расстроена, я в ярости. Есть разница.

— Вижу. Но не настолько, чтобы разорвать нашу договоренность.

— Это не будет иметь никакого значения для Бюро.

— Верно, — согласился он.

Она одарила его холодной улыбкой. — Судя по всему, я тебе нужна так же, как и ты нужен мне. Нет ничего лучше, чем включение компании «Копперсмит Майнинг» в мой список клиентов, чтобы придать мне хоть какой-то авторитет на случай, если нагрянет ФБПР.

Рэйф задумался об этом. — Хорошая точка зрения. Мы прикроем твою спину.

— Отлично. В таком случае наша сделка в силе.

— Отлично. — Рейф медленно выдохнул. — Тем не менее, я не думаю, что мы свяжемся с местным офисом Бюро или с кем-либо еще в Кристалл Сити.

— Мне, конечно, приятно это слышать. — Она сузила глаза. — Но я должна спросить, почему нет?

— Слишком много людей знают, что я нанял тебя. Мы не знаем, кто послал этих парней с плохими татуировками, и сейчас нет время, это выяснять.

— Похоже, ты погряз в теории заговора.

— Может быть. Суть в том, что я не могу позволить себе больше отсрочек. Я хочу доставить тебя в безопасное место, а это значит, что нам нужна вторая половина плана, о котором ты спрашивала.

— Есть вторая половина?

— Есть наметка. Для начала мы будем оставаться вне поля зрения, пока не выберемся из Кристалл Сити. Как только мы поднимемся в воздух и направимся на Рейншедоу, я смогу переложить проблему татуированных на плечи службы безопасности Копперсмит. Мы с тобой можем сосредоточиться на поющих динозаврах.

— Хорошо.

— Я не вижу энтузиазма.

— Ну, у меня нет вообще плана.

— Определенно не хватает энтузиазма.

— Не придавай слишком много значения моему ответу. Я сейчас не в лучшей форме. — Она отказалась от туфель на шпильке и остановилась. — Подожди.

Она вылезла из туфель и понесла их, за тонкие ремешки.

Ей не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять, что ее волосы выбились из прически во время безумной схватки с похитителями. Где-то по пути она потеряла свою накидку. Центральный задний шов юбки порвался на несколько дюймов вверх по бедру, и теперь она была босиком.

Рэйф тоже выглядел немного потрепанным, но выглядел лихо и сексуально. Она изучала его с некоторой обидой.

Его волосы, которые ранее вечером были зачесаны назад за уши, теперь свисали темными крыльями, обрамляя хищное лицо и опасные глаза. Он расстегнул воротник своей белоснежной рубашки. На шее у него был черный шелковый галстук. Смокинг был расстегнут, обнажая наплечную кобуру.

— Они выглядели так, будто у них была очень тяжелая ночь в городе, — подумала она.

— У нас все еще есть несколько логистических проблем, — сказал Рэйф.

— Конечно. — Она знала, что ее тон был резким. — Это не ее вина, — подумала она. Вечер выдался напряженным. И теперь она получила подтверждение величайшему страху своей матери. Она была в списке наблюдения ФБПР. Она имела право быть вспыльчивой. — Во-первых, как мне забрать свои вещи до того, как мы покинем город?

— Я позабочусь о том, чтобы все, что тебе нужно, забрали у тебя дома и отправили на Рейншедоу ночным курьером, — сказал Рэйф, игнорируя проблему.

— Давай проясним кое-что. Я могу отправиться на Рейншедоу без смены нижнего белья, но я не уеду из города без Лорелей.

— Я позабочусь о том, чтобы кто-нибудь кормил Лорелей.

— Ты не понимаешь. — Ее злость поднялась еще на ступеньку выше. — Лорелей — не домашнее животное. Лорелей — напарница. Она хорошая охотница и вполне способна прокормить себя. Проблема не в этом. Проблема в том, Рэйф Копперсмит, что я никуда без нее не поеду.

— Ты не упомянула Лорелей в контракте.

— Черт возьми, Рейф…

— Ладно ладно. — Рейф на мгновение задумался. — Что, если мы пошлем кого-нибудь забрать ее и отвезти на Рейншедоу?

— Сомневаюсь, что она пойдет с незнакомцем. — Элла остановилась, задумавшись. — Лорелей может сесть в машину с Питом.

— Кто такой Пит?

— Он мой деловой партнер. Мой старый офис находился рядом с его. Именно его сани я одолжила в тот день, когда спасала пушков, которых Викари собирался использовать для экспериментов. Пит — это тот, кто продал рубиновый янтарь. Лорелей знает Пита и любит его. Он дарит ей блестящие вещи для ее коллекции.

— Ты доверяешь этому Питу? — спросил Рэйф.

— Абсолютно. Я доверяю ему гораздо больше, чем ФБПР. Знакомый смешок заставил ее остановиться. — Лорелей.

Пыльный кролик выбежал из-за угла, широко раскрыв все четыре глаза. Она бежала на четырех лапах, потому что в одной из двух передних лап она сжимала свадебную фату.

Элла наклонилась, чтобы подхватить ее. Она уткнулась лицом в пушистый серый мех Лорелей.

— Откуда ты узнала, что у нас проблемы? — она спросила.

Лорелей снова затарахтела. Очевидно, удовлетворенная тем, что с Эллой все в порядке, она поприветствовала Рэйфа.

Рэйф посмотрел на Лорелей, а затем на Эллу.

— Теперь довольна? — он спросил.

— Есть пыльный кролик, есть путешествие, — сказала Элла.

— Это хорошо, потому что я составил остальную часть плана.

— И что это за план?

— Дорожное приключение.

Элла смотрела, как свет фар большими глотками поглощает почти пустое шоссе, простирающееся до полуночного горизонта. Рэйф сидел за рулем машины, которую он арендовал в круглосуточном агентстве в Резонансе. Она сидела на пассажирском сиденье, хотя с каждой минутой все больше убеждалась в том, что ей следует сесть за руль. Она знала, что Рэйф использует много пси, чтобы сохранять бдительность за рулем.

Лорелей сидела на спинке сиденья, полностью распушенная и жевала чипсы, которые Элла купила в автомате в агентстве по прокату машин. Ее драгоценная фата лежала на заднем сиденье.

Лорелей была единственной, кто, похоже, наслаждался полуночной поездкой к неизвестной частной взлетно-посадочной полосе.

В слабом свете лампочек на приборной панели профиль Рэйфа выглядел жестким и решительным. Когда Элла обострила свои чувства, она увидела слабую лихорадку в его свете сна. — По крайней мере, пик уже миновал, — подумала она.

— Знаешь, — сказала она. — Когда ты упомянул о поездке, я не думала, что ты говорил настолько буквально.

— Частная взлетно-посадочная полоса находится в нескольких часах езды от города. Это безопасно. Принадлежит бывшему руководителю, владеющему собственным самолетом, Габриелле Кремон. Она проработала в компании более сорока лет. Папа всегда ей доверял, так что и мы тоже можем.

— Я не спорю с тобой. Я согласна, что лучший вариант на данный момент — выбраться из города, не оповестив того, кто пытается меня похитить. Но я думаю, тебе следует позволить мне вести машину.

Руки Рэйфа сжались на руле. — Я в порядке. Я сам могу.

— Я в этом не сомневаюсь, но тебе нужен отдых. Я способна справиться с машиной.

— Я знаю, но это не обязательно.

— Ты действительно собираешься со мной спорить? Слушай, я знаю, что у тебя пси-лихорадка. Тебе нужно позволить своей ауре отдохнуть и восстановиться. Когда ты в последний раз нормально высыпался?

На мгновение она засомневалась, что он признается, что ему нужно поспать или даже что у него проблемы с аурой. Его руки сжались, и он снова яростно схватил руль.

— У меня бессонница, — сказал он наконец. — Лучшее, что я могу, это спать урывками.

— Хорошо, давай я поведу машину, пока ты подремлешь.

— Я отдохну в самолете.

— Тебе сейчас нужно поспать. Будь разумным, Рэйф. Что, если на взлетно-посадочной полосе что-то пойдет не так? Тебе нужно быть собранным и внимательным, а это маловероятно, если ты выдохнешься за рулем в течение следующих трех часов.

Эта логика, очевидно, прорвала стену мужской гордости. Он помедлил, а затем, к некоторому ее удивлению, убрал ногу с педали газа. Машина замедлила ход. Он съехал на обочину.

Не говоря ни слова, он встал с водительского сиденья и обошел машину спереди. Он снял смокинг. В свете фар наплечная кобура и пистолет создавали странный контраст с его элегантной, строгой белой рубашкой и черными брюками.

Она выскочила из машины и поспешила на противоположную сторону, чтобы сесть за руль. Лорелей приветствовала Рэйфа, когда он сел на пассажирское сиденье. Она любезно предложила ему несколько чипсен.

— Спасибо, — сказал он.

Он пристегнул ремень безопасности и сжевал чипс, пока Элла выезжала на дорогу.

— Спи, — приказала Элла.

— Ты знала о лихорадке с самого начала, не так ли? — он спросил.

— Да, — ответила она.

— Я держу все под контролем.

— Я знаю. Я бы не подписала с тобой контракт, если бы думала, что ты собираешься слететь с катушек в ближайшем будущем.

Он хрустнул еще одной чипсиной. — Тебе интересно, знаю ли я, что вызвало лихорадку.

— Мне интересно, конечно. Пси-лихорадка встречается не очень часто. Эксперты мало что о ней знают.

— Они точно знают, что она обычно заканчивается либо серьезным повреждением таланта, либо развитием нестабильного нового таланта. — Голос Рэйфа звучал мрачно и смиренно. — В любом случае результаты непредсказуемы и, следовательно, опасны.

— Я так понимаю, ты цитируешь одного из тех так называемых экспертов, у которых не было большого опыта работы с пси-лихорадкой?

— Ага.

— Хм. — Она подумала об этом. — Как ты думаешь, что происходит с твоей аурой?

— Что ты имеешь в виду?

— Это у тебя лихорадка. Как ты думаешь, какое влияние она оказывает на тебя?

— Пока главная проблема в том, что мой талант резонировать с камнями и кристаллами сгорел. Я больше не могу работать в исследовательских группах и бесполезен для ФБПР, потому что не могу резануть технологии Пришельцев.

В его голосе было холодное принятие. Потрясенная, она взглянула на него. Его лицо представляло собой жесткую маску. Потеря паранормального таланта была редкостью, но когда это происходило, это всегда было травмой. Чем сильнее талант, тем более разрушительной была потеря. Жертвы часто чувствовали, что потеряли ключевой аспект своей личности.

Нередко перегоревшие, ранее обладавшие сильными талантами, уходили в туннели без настроенного янтаря. Такой поход был смертным приговором.

— Я не понимаю, — осторожно сказала она. — Ты силен. Я чувствую силу в твоей ауре.

— Парапсихологи думают, что выгорание все еще продолжается, хотя мой талант почти исчез. Вот почему у меня жар. Симптомами продолжающегося разрушения являются галлюцинации и кошмары. Если я сплю больше двадцати минут или около того, я…. грежу.

— Все так спят.

— Не так, как я. Сны — кошмары. Достаточно плохо, что я просыпаюсь в холодном поту. Некоторое время после того, как я просыпаюсь, мне кажется, что я все еще заперт во сне. Я знаю, что сплю, но не могу проснуться.

— Осознанные сновидения, — сказала она.

Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на нее. — Один из экспертов упомянул этот термин, но сказал, что данных об этом явлении не так много.

— Вероятно, потому, что данных о каких-либо сновидениях мало. После всех столетий исследований на Земле и на Хармони, мы до сих пор мало что знаем о снах, за исключением того, что они могут обеспечить путь между нормальным и паранормальным.

— Без обид, но у тебя музыкальный талант.

— Музыкальный талант, который анализирует сны, помнишь? Причина, по которой я хороша в работе со сновидениями, заключается в том, что музыкальная энергия распространяется в потоках Сносвета.

— Я этого не знал, — сказал Рэйф.

— Не многие люди, включая исследователей, понимают это. Но для меня это очевидно. Я вижу эту связь каждый день в своей работе. Подумай вот о чем: музыка резонирует с чувствами. Она может вызвать озноб, заставить плакать или вызвать своего рода эйфорию или чувство превосходства — и все это без необходимости интерпретировать логикой и разумом. Прямо как во сне.

— Хм. — Рэйф снова переключил свое внимание на пустое шоссе. — Никогда не думал об этом в таком ключе.

— И нет причин, если ты не музыкальный талант, который занимается анализом снов. Теперь о твоих галлюцинациях.

Рэйф потер глаза. — Что насчет них?

— Когда я впервые осознала свой талант и начала рассказывать людям, что могу слышать музыку Прищельцев, первоначально предполагалось, что у меня галлюцинации. Меня отправили к множеству экспертов по сновидениям, но никто из них не мог понять, что со мной происходит. В конце концов они пришли к выводу, что я притворяюсь.

— Зачем тебе симулировать способность слышать музыку Древних?

— Потому что я родом из семьи блестящих музыкальных талантов, — терпеливо сказала Элла. — Было очевидно, что у меня самой нет настоящего таланта, поэтому я, должно быть, выдумала талант. Именно после того, как консультанты объявили, что у меня нет таланта и что музыка, которую, как я утверждала, слышу, была продуктом моего воображения, моя семья наконец поняла, что я, скорее всего, получила ген Сирены. Это генеалогическое древо — со стороны моей матери. В любом случае, все пришли к выводу, что будет лучше, если я промолчу о музыке Древних.

— Сложно хранить такую тайну.

— Да.

Рэйф внимательно посмотрел на нее. — Ты когда-нибудь регистрировалась в брачном агентстве?

Она сжала руки на руле. — Нет, конечно нет.

Он кивнул. — Потому что это означало бы солгать о своей истинной паранормальной природе.

— Не похоже, что агентство смогло бы найти мне пару. Гораздо более вероятно, что они сообщили бы обо мне в ФБПР.

— Все авторитетные агентства гарантируют конфиденциальность.

— Конечно. И если ты веришь, что брачное агентство сохранило бы мою тайну, у меня есть прекрасный мост, который я могу тебе продать. Вряд ли ты им воспользуешься.

— Хорошо, в этом с тобой не поспоришь, — сказал Рэйф.

— Но, думаю, сейчас это уже не имеет значения, не так ли? Если Джо Хардинг заподозрил, что я Сирена, я могу принять как данность то, что я нахожусь в каком-то списке наблюдения.

— Я ничего не могу с этим поделать, но, как я уже говорил раньше, если ФБПР или кто-то еще придет за тобой, «Копперсмит Майнинг» поддержит тебя.

По выражению его лица она поняла, что он серьезно.

— Запомню, — сказала она. — Спасибо. Но я должна спросить, почему?

— Копперсмит заботится о своих.

— Я не Копперсмит и не работаю в компании твоей семьи. Я внештатный консультант.

— Семантика. Ты работаешь на Копперсмит. Если ты нас не обманешь, мы будем рядом, если понадобимся.

Она не знала, куда идти с этим. Никто никогда раньше не предлагал ей защиту. Она была Сиреной. Она могла позаботиться о себе.

— Пора спать, — тихо напомнила она.

— Двадцать минут, не больше. Если я буду кричать или говорить что-то, что заставит тебя нервничать, не пытайся меня трясти. Я не уверен, как отвечу. Просто остановись на обочине, выйди из машины и жди. Я выйду из сна сам. Я разработал своего рода пси-сигнализацию, которая срабатывает всякий раз, когда кошмары становятся слишком интенсивными.

— Не нужно из-за этого смущаться. У тебя пси-лихорадка. Плохие сны нормальное явление для такого рода вещей.

— Кто знает, что для меня сейчас нормально.

Мрачная, стальная острота его слов заставила ее понять, что он готовился к худшему сценарию развития событий.

— Возможно, я смогу помочь тебе немного поспать, — сказала она.

Он посмотрел на нее с недоверием. — Я сомневаюсь в этом.

— Можно я попробую?

— Нет, если это означает, что я застряну в чертовом кошмаре.

— Никаких кошмаров, обещаю. Эй, я здесь аналитик снов, помнишь? Просто дай мне попробовать.

Рэйф поколебался, а затем медленно выдохнул. — Мне действительно не помешала бы пара часов приличного сна. Действуй. Но, как я уже сказал, если я покажу признаки скатывания в кошмар, не вмешивайся.

— Хорошо.

Он закрыл глаза. Элле показалось, что он заснул на следующем вздохе. — Он действительно вымотан, — подумала она. Ему нужно было гораздо больше, чем двадцатиминутный сон.

Лорелей доела последние чипсинки, прыгнула на спинку сиденья Эллы и ободряюще тарахтела.

— Я не могу ехать быстрее, — прошептала Элла. — Я соблюдаю ограничение скорости. Последнее, что нам нужно, это чтобы нас остановил полицейский.

Она немного обострила свои чувства, наблюдая за лихорадочной энергией в ауре Рэйфа. Она было там, медленно горя. Она включила свой талант ровно настолько, чтобы справиться с лихорадкой, и повела машину вперед.

• • •

Он вынырнул из сна без сновидений. Какое-то время он боролся с реальностью. Ему хотелось вернуться в волшебное царство.

Восторженный смешок заставил его открыть глаза. Он посмотрел на Лорелей, которая сидела у него на коленях и пристально наблюдала за ним. Она сжимала в одной лапе свою фату и грызла что-то похожее на печенье с шоколадной крошкой.

— Эй, — сказал он. Он рефлекторно погладил ее по голове. — Где ты взяла печенье?

— Там же, где и я, — сказала Элла. — Для тебя тоже есть. И немного кофе.

С опозданием он понял, что машина припаркована, а водительская дверь открыта. Элла наклонилась, протягивая кружку кофе. Позади нее светились огни большого дома и частной взлетно-посадочной полосы.

— Извини, мне пришлось тебя разбудить, — сказала она. — Но мы находимся на ранчо твоего друга, и нас ждет очень дорогой корпоративный самолет. Пилот сказал, что нам нужно поторопиться, потому что над Янтарным морем сгущаются тучи. Он хочет доставить нас в Сёздей-Харбор до того, как разразится шторм.

— Я проснулся, — сказал Рэйф.

Он неохотно перевел дух и стряхнул с себя сладкую летаргию. Отстегнул ремень безопасности и открыл дверь. Лорелей спрыгнула с его колен на сиденье, слегка подпрыгивая.

Он вышел, снова залез в машину и схватил Лорелей с сиденья. Она усмехнулась и прыгнула ему на плечо, свадебная фата волочилась за ней.

— Твоя подруга г-жа Кремон собирает еду для нас и пилотов, — сказала Элла, через крышу машины.

Он упивался видом ее силуэта на фоне света. На ней была серая толстовка поверх того, что осталось от ее изорванного платья. Ночной ветерок развевал волосы.

Она не открыла талант, но он чувствовал сильную энергию ее ауры. — Он узнает ее где угодно, — думал он, — даже во сне, так же, как узнает ее голос и ее запах. Ее сила звала его; пела ему. Это ощущение было не похоже ни на что, что он когда-либо испытывал — оно было невероятно интимным; потрясающе сексуальным. Он даже ни разу не поцеловал ее, но он знал, что хочет ее больше, чем когда-либо кого-либо. Это знание ослепило его. Это также угнетало его. Она заслуживала супруга, который был бы равен ей во всех отношениях и мог бы соответствовать ее силе. Он уже не был тем человеком.

Но в данный момент он был единственным, кто мог защитить ее. Он должен доставить ее в безопасное место, где служба безопасности Копперсмит сможет защитить ее от тех, кто пытался ее похитить.

— Странно думать о Рейншедоу как о безопасной зоне, — подумал он. Но остров предлагал многое из того, чего не могла предложить городская среда: надежный персонал службы безопасности, охраняемый комплекс и периметр, который патрулировали. Кроме того, он доверял местному начальнику полиции. Он и Слэйд Эттридж работали вместе.

— Элла. — Он остановился, не зная, что сказать. — Спасибо. Я в первые, так относительно, хорошо спал за долгое время.

— Тебе нужно еще, полет до Сёздей-Харбор продлится почти четыре часа, так что у тебя будет время отдохнуть. Похоже, жар немного спал.

Проблеск беспокойства заставил его замереть. Ему не нравилось знать, что она чувствует в нем слабость. — Ты можешь это чувствовать?

Она прочистила горло. — Думаю, я особенно чувствительна к твоей ауре, потому что у нас был физический контакт, когда мы были на взводе. Ты знаешь, так бывает с сильными талантами.

До него дошло, что она изо всех сил старается, чтобы все это звучало по медицински. Два сильных таланта соприкасаются друг с другом, когда каждый на максимум открыл свой дар, и, вуаля, они внезапно могут более четко ощущать ауры друг друга.

— Но обычно это работает не так, — подумал Рэйф. Нет, если только не было задействовано что-то еще — что-то вроде сексуального влечения, которое часто имело сильную паранормальную окраску.

Он знал, что сейчас не время указывать на некоторые основные биопсии-факты жизни. Элла ощущала связь между ними. Знания об этом было достаточно — на данный момент.

Он внезапно почувствовал себя немного менее подавленным.

— Точно, — сказал он. — Просто так бывает.

— Да, бывает.

Дверь большого дома открылась. Появилась женщина в джинсах и свитере-пуловере. Свет на крыльце кратко блеснул на серебре ее черных волос. Габриелла Кремон обладала сильным талантом в области кристаллов и в течение многих лет руководила одной из самых инновационных лабораторий Копперсмит.

— Рэйф. — Габриелла спустилась по ступенькам с двумя большими переносками. — Рада видеть тебя. Как давно мы не виделись.

Один из пилотов поспешил к ней. — Я возьму это, мэм.

— Спасибо. — Габриелла передала ему переноски. — Сэндвичи и печенье. Должно хватить на полет всем вам. Вы сказали, что кофе у вас есть на борту.

— Да, мэм. Кофе много, но у нас не было времени запастись едой. Мы очень благодарны за бутерброды и печенье, поверьте мне.

Он посмотрел на Рэйфа. — Самолет готов к взлету, дело за вами, мистер Копперсмит. Мы не будем составлять план полета, пока не поднимемся в воздух. Однако нам нужно спешить. Если мы хотим опередить шторм в Янтарном море, нам нужно взлететь в ближайшие пятнадцать минут.

— Мы будем на борту через минуту, Ларри. — Рэйф обошел машину и обнял Габриеллу. — Я тоже рад тебя видеть. Этим летом ты приедешь на ежегодный корпоративный пикник на острове Коппер-Бич?

— Ни за что не пропущу, — сказала Габриелла. Она изучала свадебную фату, которую сжимала в руках Лорелей. Вуаль развевалась на ночном ветерке, окутывая голову и плечи Рэйфа. — Не пойми меня неправильно — из тебя выйдет потрясающая невеста, Рэйф, — но ты не возражаешь, если я спрошу, что происходит?

— Ненавижу это говорить, но правда в том, что я понятия не имею. Копперсмит осваивает новую территорию в Подземном мире. Нам нужен особый талант.

— Это я, — сказала Элла.

— Понятно, — сказала Габриелла.

— Кто-то, очевидно, хочет помешать Элле получить работу в Копперсмит, — заключил Рэйф. — Они пытались похитить ее сегодня. Они использовали технологии Пришельцев.

Габриелла подняла брови. — Эта новая территория должно быть весьма перспективная.

— Она называется Страной Чудес, — сказал Рэйф. — Это чертовски верное описание. Может быть, ты захочешь приехать на Рейншедоу и увидеть все своими глазами.

— Мне бы этого хотелось, — сказала Габриелла. — Мне бы этого очень хотелось.

Рэйф взглянул на часы. — Нам нужно взлетать. Спасибо за все, Габриелла.

— В любой момент. Передай привет родителям и увидимся летом.

— Обязательно.

Габриелла улыбнулась Элле. — Рада была познакомиться. Удачи в Стране Чудес.

— Спасибо, — сказала Элла. — Мне тоже было приятно познакомиться. И спасибо за толстовку.

— Не стоит. Извини, что у меня не нашлось ничего другого, чтобы тебе подошло. — Габриелла бросила на Рэйфа непроницаемый взгляд, а затем улыбнулась Элле. — Ты сможешь вернуть толстовку, на летнем пикнике у Копперсмитов.

— О нет, — сказала Элла. — Это похоже корпоративное мероприятие. А я сторонний консультант.

Ее отрицание даже отдаленной возможности присутствовать на пикнике чертовски раздражало. Рэйфу пришлось подавить вспышку гнева.

— Кто знает, — сказал он. — Лето уже не за горами. Пойдем. Пилоты ждут.

— Хорошо, — сказала Элла. — До свидания, мисс Кремон.

— До свидания, Элла. — Габриелла похлопала Лорелей на плече Рэйфа. — И тебе до свидания, мой маленький друг. Вот еще одно печенье, подкрепись, пока в самолете не откроют бутерброды.

Она вручила Лорелей шоколадное печенье. Лорелей впала в экстаз.

Габриелла усмехнулась. — Не так уж много нужно, чтобы осчастливить пушка, не так ли?

— Да, — сказала Элла. — Думаю, мы все могли бы чему-то научиться у пыльных кроликов.

Габриелла рассмеялась. — Определенно.

Элла повернулась, засунула руки в карманы толстовки и пошла к самолету. Рэйф понял, что она все еще в туфлях на шпильке.

Что-то не очень из него телохранитель. Сегодня он едва не позволил ее похитить. Затем они пробирались через катакомбы, после чего она довезла их обоих на взлетно-посадочную полосу, где они собирались сесть на самолет, который должен был доставить их на очень опасный остров. — Должно быть, она устала, — подумал он. Но она не жаловалась и не указывала на его вопиющие промахи.

Не обращая внимания на его мрачные мысли, она созерцала гладкий самолет, стоявший на мощеной полосе.

— Знаешь, при других обстоятельствах это была бы очень романтическая сцена, — сказала она.

Он уставился на нее. — Какого черта ты несешь?

— Смотри: загадочный мужчина в смокинге и с пистолетом увозит даму на экзотический остров на частном самолете.

— Где тут романтика? Если ты не заметила, тебя чуть не похитили. И Рейншедоу — это не экзотика. Это остров, где все становится очень странным, и твоя главная цель — не стать закуской для какого-нибудь динозавра, созданного Пришельцами.

— Понятно.

— Что бы здесь ни происходило, одно можно сказать наверняка — это не романтично.

— Ты, конечно же, прав. Я не знаю, что на меня нашло. Просто неудачная попытка разрядить обстановку. Извини.

Он остановился, схватил ее за руку и заставил ее тоже остановиться. Он повернул ее так, что она оказалась лицом к нему.

— И прекрати подшучивать надо мной, — сказал он сквозь зубы.

— Почему? — Она улыбнулась. — Потому что у тебя нет чувства юмора, поэтому мне не следует тратить свое время?

— Черт возьми, есть и другие консультанты.

— Но они не так хороши, как я, не в этот раз. Я нужна тебе, Копперсмит, так что может зароем топор?

Может быть, это из-за пси-лихорадки, а может, из-за недостатка сна. Как бы то ни было, он послал здравый смысл к черту и заключил ее в свои объятия.

— Ты права, — сказал он. — Ты мне нужна.

Он знал, что ее аура излучает энергию. Он чувствовал ее. Его собственная, вероятно, была почти радиоактивной.

— Это не очень хорошая идея, — сказала она. — Видишь ли, одним из недостатков анализа сновидений является то, что клиенты иногда видят в отношениях консультанта и клиента неточные или вводящие в заблуждение вещи. Сны — интимная вещь. Это заставляет клиентов думать, что отношения с консультантом тоже подразумевают интим.

— Сделай одолжение и перестань меня анализировать.

Очевидно, почувствовав новое приключение или, может быть, наскучила человеческая драма, Лорелей усмехнулась, спрыгнула с плеча Рэйфа и прыгая по ступенькам самолета она исчезла в каюте, вуаль волочилась за ней.

Рэйф сильнее сжал Эллу. Она не отстранилась. В тот момент он понял, что она решила сыграть с ним в кости. Ему не нравилось знать, что она считает его опасным, но, черт возьми, она, вероятно, была права. Неизвестно, куда его заведет лихорадка. Все, что его волновало, это то, что сейчас все под контролем и она находится в его объятиях.

Он накрыл ее рот своим.

Поцелуй взорвался и воспламенил их ауры. Ее руки на его плечах внезапно крепко сжались, как будто она держалась изо всех сил. Она издала низкий, голодный звук, который обострил все его чувства.

Теперь он горел не пси-лихорадкой, а старомодным первобытным сексуальным жаром. Что бы ни происходило между ними, это было опасно. Этот факт только делал это еще более убедительным; более захватывающим.

Но сейчас было неподходящее время и уж точно не то место.

— Извините, что прерываю, мистер Копперсмит, но нам действительно нужно взлетать, — сказал Ларри, стоя на верхней ступеньке.

Реальность обрушилась с силой урагана.

Он неохотно схватил Эллу за плечи и отодвинул ее на несколько дюймов от себя. Она смотрела на него широко раскрытыми, ошеломленными глазами.

— На данный момент достаточно, — решил он. Возможно, он и не мужчина ее мечты, но, судя по ошеломленному выражению ее лица, она не забудет его в ближайшее время.

— Идем, — сказал он.

Он взял ее за руку. Они направились к самолету.

— Она сама виновата, — подумала Элла. Ей не следовало так глупо шутить о романтической сцене на взлетно-посадочной полосе.

В глубине души она знала, что вводить в разговор слово «романтика» опасно. — Но она всего лишь человек, — сказала она себе, и ей пришлось через многое пройти. Не каждую ночь загадочный сексуальный мужчина спасал ее от попытки похищения, а затем уносил на частном самолете на странный остров, где ее ждало захватывающее приключение в Подземном мире.

В ее распоряжении была роскошно оборудованная кабина. Пилоты находились впереди и делали то, что обычно делают пилоты, когда самолет находился в воздухе. После волнующего взлета, за которым последовало еще несколько печенек, Лорелей какое-то время развлекалась, исследуя салон самолета. Уставшая, она теперь дремала на одном из кожаных сидений. Она лежала на спине, все шесть лап были подняты вверх, свадебная фата свисала с края сиденья.

Рэйф тоже крепко спал, но растянулся на узкой кровати сзади. На этот раз ему не нужны были песни. Он отключился, как свет, в тот момент, когда его голова коснулась подушки. Элла знала, что он все еще восполняет значительный дефицит сна.

Песня, которую она пела для него в машине, все еще работала. Она не знала, надолго ли ее хватит. Все зависело от лихорадки. Если она стихнет, что, по-видимому, и происходило в данный момент, проблема со сновидениями у Рэйфа, скорее всего, исчезнет. Но если жар снова поднимется в его ауре, кошмары, вероятно, вернутся.

И оставалась загадкой сама лихорадка. Ей было очень любопытно узнать, что именно стало ее причиной. Вооружившись этой информацией, она будет иметь более четкое представление о том, как с этим справиться. Но Рэйф, похоже, намеревался унести секрет с собой.

Она подумала о двух словах, которые он произнес, когда оказался в ловушке осознанного сновидения. Город призрак. Вспомнилась сказка. В этой истории речь шла о древнем городе Пришельцев, построенном изо льда и тумана. Говорили, что в стенах Мертвого города спрятаны несметные богатства и огромная сила, но это было ужасно опасное место, полное удивительных тайн.

Согласно легенде, только те, кто наделен сильным талантом и смелым духом, осмелится искать город. Мало кто находил его, еще меньше выживали, чтобы рассказать эту историю. Те, кто вернулся, были уже не те. Что бы они ни увидели или ни испытали в стенах легендарных руин, это лишало их таланта и сводило с ума.

Но «Город льда и тумана» был сказкой, а Рэйф оказался в ловушке сна, когда говорил о Городе-призраке. Все это было частью его кошмара.

Они летели на запад. Элла поглубже устроилась на своем месте и подумала о поцелуе на взлетно-посадочной полосе. Она была почти уверена, что Рэйф пожалеет об этом, когда проснется. Она давно поняла, что в ее отношениях прослеживалась закономерность, и не очень хорошая.

Рэйф, как и все остальные, испугается и пожалеет о поцелуе. Но тем временем ее ждало приключение. И, в конце концов, могла она немножко помечтать.

Элла проснулась от равномерного барабанного стука дождя. Минуту или две она лежала неподвижно, боясь пошевелиться. Но, в конце концов, она решила, что чувствует себя нормально. Душ и немного сна сотворили чудеса с морской болезнью, которую она пережила на лодке из Сёздей-Харбор.

Она села и посмотрела на прикроватные часы. Цифры на циферблате подсказали ей, что сейчас два пятнадцать ночи.

Лорелей безостановочно гудела от волнения, как во время поездки на лодке, так и по прибытии на остров. Она исчезла вскоре после того, как Элла заселилась в старый домик, служивший штаб-квартирой компании «Копперсмит Майнинг» на Рейншедоу.

Элла откинула одеяло, поднялась на ноги и нашла толстый белый махровый халат, который одна из сотрудниц достала из запасов спа-принадлежностей. Соответствующие тапочки стояли на полу рядом с кроватью.

Предыдущий вечер прошел как в тумане, но она помнила, как Рэйф передал ее компетентной женщине по имени Бетани, которая представилась, отвечающей за размещение людей из Копперсмит.

Бетани показала ей комнату и дала ключ. Когда Элла выразила удивление по поводу прекрасно обставленных апартаментов, Бетани засмеялась и объяснила, что предыдущий владелец вел на территории элитный бизнес по организации корпоративных ретритов и семинаров. Когда компания Копперсмит предложила выкупить собственность, включая складские помещения, и предложила премию за быстрое освобождение территории, владельцы ухватились за это предложение. Они оставили все, включая халаты для спа, полотенца и туалетные принадлежности.

Очевидно, в последние месяцы корпоративные ретриты и семинары не пользовались спросом. — «Рейншедоу» не для всех, — объяснила Бетани.

Комната была оформлена в теплом деревенском стиле, с кожаной мебелью, большой двуспальной кроватью и небольшой уютной зоной отдыха. Французские двери выходили на крытый балкон второго этажа, окружавший здание.

Она знала, что произвела не лучшее первое впечатление. Специалист, прибывший на задание, страдающий от морской болезни и смены часовых поясов, не казался профессионалом. Ей нужно было собраться с силами к утру.

Она открыла одну из французских дверей и вышла на широкий балкон. Дождь непрерывно капал с карниза, ночь была влажной и ароматной, пропитанной бодрящим теплом, несущим в себе шепот пси. Рэйф объяснил, что домик находится недалеко от загадочной, огороженной части острова, которая называлась Заповедником.

Она подошла к перилам. Кое-где территория была освещена промышленными светильниками, но из-за проливного дождя этого света было недостаточно. С того места, где она стояла, она едва могла разглядеть старый эллинг и причал, уходящий в черные воды озера.

Если бы не барабанящий дождь, тишина была оглушающе жуткой. Она привыкла к фоновому городскому шуму. Здесь, на острове, не было слышно ни сирен, ни уличных звуков. Ей не хватало ровного ночного сияния зеленых кварцевых стен, окружавших руины и освещавших Старый квартал. То немногое, что она видела, выглядело очень мрачным и устрашающим.

— Она больше не в Кристалл Сити, — подумала она.

По ее чувствам пробежала дрожь энергии.

— Тебе здесь нравится, — тихо спросил Рэйф.

Она перевела дыхание и быстро повернулась. Он стоял в нескольких футах от нее, одетый в джинсы, темную футболку и кожаные ботинки. На плече у него была кобура. Рукоятка пистолета казалась матово-черной. Его волосы были взлохмачены ото сна, а глаза слегла пылали.

— Извини, — сказал он. — Не хотел тебя напугать.

— Все нормально. Почему ты не спишь в такой час? Кошмары вернулись?

— Нет. — Он придвинулся к ней поближе. Наклонившись вперед, он оперся обеими руками о перила и посмотрел в дождливую ночь. — Благодаря тебе я спал еще несколько часов. У меня такое ощущение, будто я спал впервые с тех пор, как началась лихорадка. Что именно ты сделала?

— В твоем энергетическом поле были признаки стресса.

— Шутишь.

— Вероятно, это сочетание лихорадки и недостатка сна. Ауры реагируют на музыку, поэтому я спела несколько нот, чтобы успокоить возбужденные волны. После этого лихорадка спала. — Она обострила свои чувства и улыбнулась, когда увидела более спокойную энергию в его Сносвете. — Пока все спокойно. Тебе нужно еще поспать.

— Понадобится ли продолжение терапии?

— Честно говоря, не могу сказать. Я думаю, это зависит от того, как поведет себя лихорадка. Как только эта ситуация разрешится, ты будешь лучше понимать, с чем имеешь дело.

— Я никому на острове не рассказывал о своих небольших проблемах с лихорадкой.

— Не волнуйся, я не собираюсь об этом сплетничать. — Она не потрудилась скрыть резкость своих слов. — Твоя аура — твое личное дело. — Она сделала паузу для выразительности. — Так же, как истинная природа моего таланта — это мое дело.

Он вздрогнул. — Понял. У нас сделка, да? Мы храним секреты друг друга.

— Да, у нас сделка. Для протокола, осмотрительность и способность сохранять конфиденциальность являются краеугольным камнем моего бизнеса.

Его челюсть напряглась. Он выпрямился и повернулся к ней. — Черт побери, я не говорил, что не доверяю тебе.

— Почему ты должен мне доверять? Мы знакомы всего день. — Она сделала паузу. — Ну, три месяца назад была короткая встреча.

— Да, была та встреча три месяца назад. — Его голос стал грубым. — Но мы вместе прошли через кое-что, такое, что укрепляет связь между двумя людьми.

Она скрестила руки. — Я знаю, это прозвучит мелочно, но ты исчез три месяца назад. Ты сказал, что пригласишь на свидание на кофе. Это было последнее, что я слышала от тебя, пока ты вчера не появился в моем офисе и не предложил мне работу.

— Дерьмо случилось после того, как мы расстались три месяца назад. Случилась лихорадка.

— Вот почему ты не позвонил? — Как только эти слова сорвались с ее уст, она готова была закричать от разочарования. Она не собиралась сообщать ему, что ждала его звонка. Но было слишком поздно. Она не могла уже остановиться. — Извини, но оправдание так себе. У тебя всего лишь лихорадка, помнишь? И такое впечатление, что проблемы не возникло, когда ты пришел к выводу, что мой талант может быть полезен.

— Все сложно.

Она одарила его тонкой улыбкой. — Я уверена, что так. Наверное, слишком долго и слишком сложно рассказать мне об этом, поэтому я возвращаюсь в постель.

Она повернулась и направилась в сторону своей комнаты. Его рука стиснула ее плечо. Она замерла. От его прикосновения ее чувства обострились. Она поняла, что он возбужден. Ее окутал пьянящий жар его ауры.

— Подожди, — тихо сказал он. Он медленно развернул ее лицом к себе. — Пожалуйста.

Она держала руки крепко скрещенными, сопротивляясь желанию обнять его за шею. — Что ты хочешь?

— Шанс объясниться. — Он убрал руку и окинул балкон быстрым оценивающим взглядом. — Но не здесь. Я не хочу, чтобы меня прервали.

Она колебалась. — Хорошо. Мы можем пойти ко мне.

Она повернулась и вошла обратно через открытые французские двери. Приглашать клиента к себе, плохое решение, но в тот момент ее это не волновало. Она хотела ответов.

Он последовал за ней в комнату; повернулся и закрыл застекленную дверь. Глухой стук дождя отошел на второй план. Она задернула шторы, погрузив маленькое уютное пространство в еще более интимную темноту. Ей потребовалась неловкая минута, чтобы найти выключатель прикроватной лампы. Когда она все же включила свет, она была слегка в ужасе от вида смятого постельного белья. Она поспешно схватила одеяло и накинула его на подушки.

Повернувшись, она увидела, что Рэйф выглядел мрачным, но решительным. Она указала на кресло.

— Садись, — приказала она.

Он опустился в кресло и взглянул на кофеварку, стоящую на комоде. — Наверно, сейчас неподходящее время предложить устроить свидание за чашечкой кофе?

Она покраснела и опустилась в маленькое кресло напротив него.

— Да, — сказала она.

— Верно. — Он положил руки на изогнутые ручки кресла и вытянул ноги. — О лихорадке.

— Слушаю.

— После того, как я сдал Викари и ребят Бюро, мне позвонили из штаб-квартиры Копперсмит по экстренному вопросу. Исследовательская группа компании потерялась в Тропическом лесу. Я неофициальный специалист по устранению проблем в Копперсмит, поэтому мне поручили поисково-спасательную операцию.

Рэйф остановился. У нее возникло ощущение, что он собирает свои мысли воедино. Она сидела тихо и ждала.

— Команда попала в энергетическую реку, которая вывела из строя все локаторы. Подобное часто становится смертным приговором для всех участников, но у Копперсмит есть определенные протоколы. Правило номер один: не покидать последние известные координаты. Команда подчинилась правилу.

— Так ты их нашел?

— Да. Они укрылись в каких-то руинах. Мы всех собрали и подготовили их к выходу из джунглей, но одного человека не хватало. Другие сказали, что он не выдержал давления от того, что оказался в затруднительном положении, и ушел глубже в руины. В том районе было много странной энергии. Мой талант резонировать с камнями означал, что я был наиболее квалифицированным для проведения поисков.

— Ты нашел его?

— Да. — Рэйф провел пальцами по волосам, заправляя их за уши. — Он пытался меня убить.

— Но ты пытался спасти его.

— Он получил пси-ожог. Он не мыслил ясно. В итоге, он пытался применить против меня магрез.

— Пока вы были внутри руин? В тропическом лесу? Со всеми этими паранормальными силами в атмосфере? Боже мой, тебе повезло, что ты остался жив. Что случилось?

— Когда я понял, что он собирается сделать, я укрылся в одной из комнат. — Рэйф сделал паузу. — Это. . удивительнейшая комната. Сделанная полностью из серого кварца.

Она посмотрела на его кольцо. — Как, у тебя в кольце?

— Да.

— Продолжай.

— Когда этот сумасшедший выстрелил из магреза, произошел взрыв, вызвавший масштабную цепную реакцию во всех руинах. Это место буквально охватил паранормальный шторм. Серая кварцевая комната пылала, как и все остальное. Я думал, что умру. Но внутри серой комнаты был бассейн. Я чувствовал паранормальную энергию от воды. Я был в отчаянии. Я задавался вопросом, сможет ли вода защитить от шторма.

Она наблюдала за тенями в его глазах. — Ты спрятался в бассейне?

— У меня был сумасшедший план: оставаться под водой до тех пор, пока я могу задерживать дыхание, и подниматься на воздух только в случае крайней необходимости. Я решил, что смогу пережить короткие вспышки энергии шторма, по крайней мере, какое-то время. Но когда я вошел в воду, я понял, что это не вода. Это был какой-то расплавленный / жидкий кристалл. Тогда я решил, что действительно умер. Но мне показалось, что я увидел дверь.

— Видение?

— В бреду я открыл дверь и попал через нее в безумный мир снов.

— Что было по ту сторону двери?

Рэйф посмотрел на свое кольцо. Энергия заклубилась глубоко внутрь кварца.

— Город изо льда и тумана, — тихо сказал он.

Она затаила дыхание. — Город-призрак из старой легенды?

— Я думаю, что да. — Он встретился с ней взглядом. — Но это сон. Я видел вещи — удивительные вещи, — и все это было частью галлюцинации. Во сне я шел по огромному городу-крепости. Я был совсем один. Не было других живых существ. Сооружения выглядели так же, как Надземные руины, но вместо зеленого кварца, все в городе, казалось, было построено из странного кристалла цвета тумана или льда.

— Как в сказке. — Она задумалась об этом на мгновение. — Было холодно?

Рэйф нахмурился, как будто никогда не задумывался над этим вопросом. — Нет, но ведь ты не думаешь о температуре и погоде в галлюцинациях, не так ли?

— Нет, я думаю, нет. Продолжай.

— Повсюду чувствовалась сила — невероятная мощь. Я понятия не имел, как ее можно использовать, но знал, что она потенциально очень опасна.

— Как ты выбрался из Города-призрака?

Рот Рэйфа скривился в невеселой улыбке. — Как обычно выходят из сна. Я проснулся.

— Где ты проснулся?

— В серой комнате. Во сне я вылез из бассейна, понял, что буря утихла, и опустился на пол комнаты. Энергия все еще бушевала. — Рэйф посмотрел на свое кольцо. — Я помню, как подобрал этот камень. А потом я просто пошел. Руины охватил мощный пси-шторм, который, должно быть, был вызван взрывом. Я прошел через него и просто продолжал идти. К счастью, мой локатор заработал, как только я вышел за пределы зоны действия бури. Где-то по пути меня нашли мой брат и команда Копперсмит.

Она чуть не упала с кресла. — Подожди. Остановись. Ты прошел сквозь пси-шторм? Как? Никто не может преодолеть бурю.

Рэйф снова посмотрел на свое кольцо. — Думаю, этот камень каким-то образом помог мне ориентироваться в течениях шторма.

— Хм. — Она кратко обдумала это. — А что насчет серой комнаты и бассейна с жидким кристаллом?

Рэйф встретился с ней взглядом. — Разве ты не понимаешь? Это все галлюцинации: бассейн и ворота в Город — Призрак. Как пишут на майке, «я был в Городе льда и тумана», и единственное доказательство, вот это паршивое кольцо.

Они оба посмотрели на серый кварц в его кольце. Он больше не излучал энергии.

— Кажется, камень реагирует на твое энергетическое поле, — предположила Элла.

— Ах, да. Когда у меня возникают видения, камень нагревается. Это единственное, что он делает.

— И все же ты сохранил его.

Он медленно выдохнул. — Я сохранил его, потому что он сообщает мне, когда у меня видения. Это мой личный предупредитель.

— Ты действительно веришь, что тебе приснился Город изо льда и тумана?

Рэйф выдохнул и потер затылок. — Это единственное разумное объяснение.

— Что случилось с руинами?

— Вероятно, они все еще там, но никто не может добраться до них из-за бури.

Элла взглянула на кольцо. — Никто, кроме тебя?

Рэйф проследил за ее взглядом. — Возможно, мне удастся пройти через нее. Может быть, даже провести команду. Но какой в этом смысл? Тем не будет бассейна и портала в Город-Призрак. Все это было сном.

— Что было потом после того, как твой брат нашел тебя в Тропическом лесу?

— Было очевидно, что я обгорел и у меня лихорадка. Никто не знал, что будет со мной, поэтому врачи-парапсихологи предложили запереть меня в красивой мягкой комнате, где я не смогу причинить вреда ни себе, ни другим. Моя семья не согласилась с этим методом лечения.

— И что сделала твоя семья?

Рот Рэйфа изогнулся в очередной кривой улыбке. — Вместо этого они заперли меня в семейном комплексе на острове Коппер-Бич. Где я и был последние три месяца.

Наступило долгое молчание.

Элла наконец откашлялась. — Знаешь, ты мог бы отправить сообщение.

— И что сказать? Извини, у меня сильный ожог. Наверное, я превращусь в монстра или в одаренного сумасшедшего, почему бы нам не выпить по чашке кофе?

Гнев пронзил ее. Она вскочила на ноги. — Да хотя бы это. Боюсь, твое оправдание не прокатит, только не со мной. Я тоже монстр, помнишь?

Он уставился на нее, явно потрясенный ее яростью.

— Ты не монстр, — сказал он.

— И ты тоже.

— Послушай, я не совсем годный материал для свиданий, ясно? Парагенетика в моей семье достаточно сложная. Теперь я добавил к этому сильный ожог и лихорадку. Так что да, я решил, что, возможно, было бы неплохо убедиться, что я не стану монстром или не превращусь в какого-нибудь пси- вампира, прежде чем пригласить тебя на свидание.

— Оправдания, оправдания.

Серый кварц в кольце Рэйфа вспыхнул. В следующее мгновение он вскочил с кресла. Очень осторожно, не отрывая от нее глаз, он расстегнул наплечную кобуру и положил ее вместе с пистолетом на стол.

Он подошел к ней, его глаза пылали. Ее пульс бешено частил, но она отказывалась отступать.

Он обхватил обеими руками ее плечи.

— Знаешь, каково было мне эти последние три месяца? — спросил он опасно мягким голосом.

— Откуда? Ты так и не удосужился выйти на связь.

— Я был свихнувшимся родственником, которому приходилось прятаться на чердаке. Все вокруг наблюдали за мной, как за тикающей бомбой, которая взорвется в любую минуту без всякого предупреждения. Каждый раз, когда я смотрел в глаза матери, я видел ее боль и страх. Я знал, что она меня не боится. Она боялась за меня. Каждый раз, когда я просыпался от лихорадочного сна, я обнаруживал, что она склоняется надо мной, пытаясь меня успокоить. А мои братья и отец продолжали делать вид, что ничего необычного не происходит и что я исцеляюсь.

— Когда ты, наконец, пришел к выводу, что, может быть — просто может быть — ты не превратишься в монстра?

— Решение принял мой отец. Он понял, что я уже лезу на стенку, и его интуиция подсказала ему, что я не опасен. Он решил, что мне нужна работа. Вот почему я отвечаю за очистку Страны Чудес. И это именно то, что я собираюсь сделать, потому что это мой шанс доказать, что я нормальный.

— Итак, ты решил позвонить мне, когда понял, что я нужна тебе, чтобы выполнить твое драгоценное задание на Рейншедоу.

— Я собирался позвонить, несмотря ни на что, — сказал он сквозь зубы.

— И ты думаешь, я поверю в это?

— Да, черт возьми. — Он крепче обнял ее за плечи. — После того, через что мы прошли вместе, я ожидаю, что ты мне поверишь.

— Я доверяю тебе. — Она деликатно сделала паузу. — В какой-то степени.

— Что, черт возьми, это должно означать?

— Что ж, я определенно верю, что ты защитишь меня в случае попытки похищения. Я верю, что ты оплатишь счет, когда консультационная работа будет завершена. И я верю, что ты не расскажешь миру, что я Сирена.

— Я просто чертовски взволнован всем этим доверием.

— А что ты хочешь?

— Тебя. — Он притянул ее ближе. — Я хочу тебя, Элла Морган, но не могу предложить тебе никаких долгосрочных гарантий.

Она холодно улыбнулась. — Я такая же, как и ты, когда дело касается долгосрочных гарантий, помнишь? У меня тоже нет расширенной гарантии. Такие женщины, как я, до чертиков пугают нормальных мужчин. А не совсем нормальные пугают меня до чертиков.

— Ты меня не пугаешь. А я тебя пугаю?

Она посмотрела на него, чувствуя жар, между ними. — Такими темпами они могут поджечь комнату, — подумала она.

— Ты абсолютно уверен, что я тебя не пугаю? — прошептала она.

— Я никогда в жизни не был более уверен ни в чем.

Она обвила руками его шею. — Итак, вот мы, пара людей, которые должны бояться друг друга до смерти. Если бы у нас было хоть немного здравого смысла, мы бы оба бежали в противоположных направлениях.

— Не знаю, как ты, но я никуда сегодня не уйду — если только ты не выставишь меня за дверь.

— Нет, — сказала она. — Не сегодня.

Он сильно прижал ее к своей груди и захватил ее рот своим. Они оба полыхали, и опьяняющий жар ауры Рэйфа столкнулся с ее собственным энергетическим полем в чувственном бою.

Она смутно осознавала, как Рэйф развязывает пояс ее халата. Он упал на пол у ее ног. За ним последовала чопорная простая хлопчатобумажная ночная рубашка, которую она купила в Сёздей-Харбор.

А потом ее раздели догола, и сильные руки Рэйфа нежно скользили по ее телу. Его прикосновения были одновременно жестокими и болезненно нежными. Когда она вздрогнула от предвкушения, он застонал и прижался ртом к ее горлу.

— Ты такая мягкая, — сказал он хриплым голосом. — Я знал, что так будет. Ты никогда не узнаешь, сколько раз я тянулся к тебе во сне за последние три месяца. Но ты всегда была слишком далеко.

— Ты грезил обо мне?

— Каждую ночь.

Он обхватил грудь рукой, наклонил голову и поцеловал сосок. Она судорожно вздохнула.

— Рэйф.

— Спой для меня, Сирена.

— Ты не знаешь, о чем просишь.

— Я же сказал тебе, я тебя не боюсь.

— О, Рэйф. — Она просунула руки под нижний край его футболки и прижала ладони к его гладкой мускулистой спине. — Хватит. Этого более, чем достаточно.

— Мы еще даже не начали.

Он подхватил ее на руки и легко опустил на смятую кровать. Несколькими быстрыми и эффективными движениями он избавился от обуви, снял джинсы, трусы и футболку. Одежда беспорядочной кучей упала на пол.

Он был твердым и прямым. У нее перехватило дыхание от размеров и силы этого человека. Ее охватило волнение, смешанное с шепотом женского трепета.

Прежде чем она успела усомниться в мудрости своих действий, Рэйф опустился на кровать.

Это было так, как будто он перенес в комнату всю силу шторма бушевавшего снаружи. Он навис над ней, открыл свой талант и занялся с ней любовью со страстью, не похожей ни на что, что она когда-либо знала, и не могла себе даже представить.

В его поцелуях были молнии, а в руках — электричество. Ее чувства метались, словно подхваченные ураганным ветром. Когда он нашел губами тающую сердцевину между ее бедер, она едва сдержала крик.

— Спой для меня, — сказал он.

Напряжение, нарастающее внутри нее, было непреодолимым. Она почувствовала, что начала терять контроль, и ее охватила паника. Она никогда не позволяла себе терять контроль. Это было слишком опасно.

Словно зная, что выигрывает битву, Рэйф был неумолим.

— Спой, — сказал он мягким, хрипловатым голосом, который привел ее в трепет. — Все хорошо. Ты в безопасности. Я не позволю тебе упасть.

Он скользнул в нее пальцами, раскрывая и растягивая ее.

Буря пронеслась над ней, сквозь нее; прошила ее ауру. Но Рэйф крепко держал ее, наслаждаясь высвобожденной им элементарной женской энергией.

И она запела.

Это была песня, не похожая ни на одну из тех, что она когда-либо пела раньше, песня, черпавшая силу из дальних уголков спектра, песня света и тьмы. Песня жизни.

Где-то посреди потока паранормальных мелодий она почувствовала, как Рэйф скользнул вверх по ее телу и медленно, сильно вонзился в ее влажное, тугое тепло. Она кончила снова.

— Сирена, — сказал Рэйф. — Моя сладкая Сирена.

Он глубоко входил, снова и снова. Его кульминация поразила их обоих. Ударные волны резонировали через обе их ауры. Тогда она поняла, что, по крайней мере, на несколько минут он ослабил хватку, которую удерживал на самообладании. Он воспарил.

Она обвила его ногами, держа изо всех сил, и запела свою тихую, парящую песню. Музыка подавила бы ауру любого другого и отправила бы его в забвение. Но Рэйф, казалось, черпал силу из диких нот, точно так же, как она черпала силу из лихорадки в его ауре.

Реальность скоро вернется. Сегодня она отдастся фантазиям. Сегодня она будет наслаждаться удовольствиями настоящей близости с возлюбленным, который ее не боялся.

Из-за чертового дождя не было видно ничего, кроме смутных теней.

Кен Мейтленд ютился в тесном укрытии на крыше эллинга и слушал ливень. Он барабанил по непрозрачной поверхности озера, заглушая другие звуки. Он ненавидел дождь, который шел на Рейншедоу.

Он пробыл на острове почти неделю, ожидая своего шанса. За это время он возненавидел все здесь — дождь, странный туман, жуткую энергию, которая, казалось, была повсюду. Ему не терпелось убраться с этого камня, но он не собирался уходить, пока не сорвет куш.

Он присоединился к своей старой подруге в движении «Не мешай». Но его не обмануть. Он достаточно долго пробыл на улице, чтобы узнать коллегу-мошенника, когда видел его. Он с самого начала распознал в Хьюстоне Рэдберне, гуру ДНД, мошенника. Кен подумал, что для этого не нужно было хорошо разбираться в людях. Но он сразу же увидел открывающиеся возможности.

Его компьютерные навыки помогли ему быстро продвинуться в организации. Благодаря ему пожертвования утроились. Кен незаметно перевел часть на свой счет в частном банке. Он заслужил комиссию.

Рэдберн какое-то время был в восторге от денежных потоков, но в последнее время он начал с подозрением относиться к своему новому авантюрному сбору средств. — Пора валить, — подумал Кен. Но не раньше, чем он сорвет банк.

Он слышал, как черная вода мягко плещет под досками причала. В слабом свете фонаря, горевшего в лодочном сарае, он заметил странное растение-змеевик, которым было покрыто озеро. Лозы извивались у самой поверхности.

Он слышал, как один из местных жителей сказал, что падение в озеро было смертным приговором. Трава обвивалась вокруг тела и тащила его на глубину. По словам жителей острова, озеро ни разу не отдало своих мертвецов.

Этот тревожный факт, похоже, не беспокоил людей, которые называли Рейншедоу своим домом, размышлял Мейтленд. Они спокойно отнеслись к пугающему озеру, как и ко всем остальным странным вещам на острове. Когда-то это место было биолабораторией Пришельцев. Обычно, этого более чем достаточно, чтобы заставить любого нормального человека собрать вещи и сесть на первый же паром. Но, насколько он мог судить, жители восприняли ошеломляющие результаты древних экспериментов как неотъемлемую часть острова.

Но затем, прожив какое-то время на Рейншедоу, он пришел к выводу, что местные жители такие же странные, как и сам остров. Он был уверен, что начальник полиции обладает каким-то талантом, как и его жена, владелица антикварного магазина. Возможно, энергия острова действительно меняла людей. Может быть, они все были пси-обожжены или что-то в этом роде.

Возможно, программа «Не мешай» была права. Возможно, людям не следует вмешиваться в тайны Древних.

— Кен? — Анжела обошла эллинг. Капюшон темно-синего дождевика был надвинут на голову. — Я получила твое сообщение. Ты где?

— Здесь. — Его охватило облегчение. Он внезапно осознал, насколько напряженным стало его дыхание. Остров действовал ему на нервы. Чем скорее он вернется в цивилизацию, тем лучше. — Я думал, что ты уже не придешь.

Анжела бросилась к нему. Он прижал ее к себе и поцеловал.

Через мгновение она отступила назад. — Очень рада тебя видеть, но что ты делаешь на Рейншедоу? Я придерживаюсь плана. Делаю то, что сказал мне мистер Рэдберн, — небольшое поручение. Пару недель назад я устроила пожар, в результате которого было уничтожено компьютерное оборудование, и позаботилась о том, чтобы новые локаторы исчезли в озере. У меня есть еще одна идея…

— Меня не волнует, что ты делаешь. Анжела, я выхожу из «ДНД».

— Что?

— Я ухожу. Это все обман чистой воды.

— Нет это не правда.

— Правда. Рэдберн — мошенник. Он обманывает тебя и остальных, но я вижу его насквозь.

— Что ты такое говоришь?

— Послушай, я знаю, о чем говорю, — сказал он. — Как ты думаешь, кто помогал ему загребать деньги последний год?

— Ты? — прошептала она.

— Да. Но теперь Рэдберн близок к тому, чтобы понять, что я забирал себе долю. Пора валить. Однако у меня есть последняя задумка. Что-то действительно крупное.

— Я не могу поверить, что ты уйдешь. — Анжела начала плакать. — А как же наша цель? Для тебя это ничего не значит?

— Ни фига. Будь реалисткой, Анджела. Все бесполезно. Руины будут раскопаны и обследованы, и никакое ДНД или кто-либо еще не сможет этому помешать. Более того, меня это не волнует. Я занимался этим только ради денег. Я бы ушел еще несколько месяцев назад, если бы не ты.

Анжела фыркнула. — Прекрати так говорить.

— Я на Рейншедоу, потому что у меня есть план, как сорвать последний крупный куш — от самого Рэйфа Копперсмита. Подумал, что тебе понравится эта часть. Подумай об этом: Копперсмит обеспечит наше будущее. Поделом им за то, что они разоряют Подземный мир, а?

— Ты с ума сошел?

— Нет, послушай, дело выгорит, но мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы ты передала сообщение Копперсмиту. Подсунь это ему под дверь или что-нибудь в этом роде. Я не могу рисковать общаться с ним. Мне кажется, меня прослушивают.

— Кто?

— Наверное, служба безопасности Копперсмит. Мне нужно быть очень осторожным.

— Ты собираешься продать информацию о ДНД Рэйфу Копперсмиту, не так ли?

— Это больше, чем ДНД. У меня есть очень интересная информация, за которую он заплатит целое состояние, поверь мне. Так ты со мной или нет?

Она очень медленно покачала головой. — Ты не тот человек, которым я тебя считала, Кен. У тебя есть наглость называть мистера Рэдберна мошенником, но это ты мошенник. Нет, ты еще хуже. Ты предатель.

Настойчивые царапающие звуки по стеклу французских дверей вытащили Рэйфа из глубокого роскошного состояния почти полного расслабления. Он некоторое время лежал неподвижно, не желая двигаться. Одной рукой он обнимал Эллу, прижимая ее к себе. Ее попка была прижата к его пробудившейся эрекции.

— Это Лорелей, — пробормотала Элла в подушку. — Она вернулась.

По стеклу снова поцарапались, а затем последовало приглушенное хихиканье.

Рэйф застонал. — Я впущу ее. — Он сел и взглянул на часы. — Три пятнадцать. Проклятие. Мне лучше вернуться в свою комнату, пока остальные не проснулись.

Он свесил ноги с кровати и встал. Он прошел по ковру, отдернул шторы и посмотрел вниз. В тусклом свете балконного светильника он увидел Лорелей. Она моргнула и издала жалкие пищащие звуки. Ее испачканная фата развевалась позади нее.

— Она мокрая, — сказал Рэйф. — Изо всех сил старается выглядеть жалкой.

Элла откинула одеяло. — Я принесу полотенце.

Она схватила халат и исчезла в ванной.

Рэйф открыл дверь. Лорелей ворвалась в комнату и остановилась ровно настолько, чтобы встряхнуться. Вода брызнула на босые ноги Рэйфа. Полностью распушенная, Лорелей вскочила на кровать с мокрой вуалью.

Элла вернулась с большим спа-полотенцем. — Где ты была? Завела новых друзей?

Она завернула Лорелей в полотенце и быстро высушила. Лорелей радостно затарахтела.

— Для тебя все — игра, не так ли? — Элла взяла фату. — Я не думаю, что она станет прежней, но я повешу ее в ванной сушиться.

Рэйф взглянул на озеро и начал закрывать дверь. С того места, где он стоял, он едва мог что-либо разглядеть в слабом ореоле туманного света, который освещал территорию вокруг эллинга. Остальная часть была скрыта дождем и темнотой.

— Дождь все еще идет, — сказал он.

— Слышу. — Элла развернула Лорелей и исчезла обратно в ванной с мокрым полотенцем. — Я никогда не видела такого дождя.

— На Рейншедоу, все, включая погоду, немного другое.

Он начал было закрывать балконную дверь, но остановился, когда на краю зрения уловил слабое смещение света. Камень в его кольце заискрился энергией.

Лихорадка.

— Не сейчас, черт возьми.

Ярость и отчаяние захлестнули его. Галлюцинация. Не сейчас, после лучшей ночи в его жизни. Не сейчас, когда он только начинал надеяться, что, возможно, исцеляется. Не сейчас.

Он сопротивлялся изо всех сил, и видение ослабло, но не исчезло. В мрачный мир снов открылась дверь. Призрачная фигура вошла в серую комнату, где ее ждал другой человек.

Все, что он мог сделать, это выкрикнуть предупреждение. — Не заходи в комнату.

Чертовы видения с каждым днем становились все более реальными. Сколько еще ему осталось, прежде чем он вообще не сможет их контролировать? Сколько еще времени пройдет, прежде чем даже его семье придется признать, что его нужно поместить в парапсихологическую больницу? Сколько времени у него есть с Эллой, пока видения не уничтожат всякую надежду даже на кратковременные отношения?

В галлюцинации загадочная фигура вошла в дверь.

— Рэйф? — Элла заговорила с дальнего края кровати. — Ты в порядке?

— Да, конечно. Все отлично.

Но он не мог оторвать глаз от эллинга и видения. Они слились в одно целое. На краю мира снов что-то было. Если бы было немного больше света. .

В ночи раздался выстрел, эхом отдававшийся, казалось, вечность. Второй выстрел последовал спустя мгновение.

— Боже. — прошептала Элла. — Это ведь был не гром?

Рэйф сморгнул остатки галлюцинации. Время вернуться в реальность.

— Похоже на магрез, — сказал он. — Думаю, это где-то рядом с эллингом. Трудно сказать.

Он сосредоточился на эллинге. В небольшом ореоле света, освещавшем эллинг и причал, ненадолго появилась фигура. Быстро убегая, фигура почти сразу исчезла в завесе дождя.

Рэйф хотел уже отвернуться, чтобы схватить свою одежду. Но у эллинга появилась еще одна призрачная тень. И тоже исчезла в ночи.

Он закрыл и запер дверь. — Оставайся здесь. — Он надел джинсы и футболку и схватил кобуру. — Я пойду проверю. — Он обулся и направился к двери.

С улицы послышались приглушенные крики.

— Это безопасники, — сказал Рэйф. — Хорошо. Они уже действуют.

— Может быть, кто-то стрелял в динозавров, — сказала Элла. — Они же охотятся ночью, да?

— Да, но они не могут покинуть территорию Заповедника.

— А может уже могут. — Элла подошла к нему. Она держала Лорелей на сгибе руки. — Кто знает, что происходит в Вандерленде, или в Заповеднике, если уж на то пошло?

В ее глазах горела тревога. С вспышкой приятного удивления он понял, что она беспокоится о нем.

— Все в порядке, — сказал он. — Просто пообещай, что останешься здесь, пока я не выясню, что происходит.

Ее губы сжались в упрямую линию, но она кивнула. — Ладно. Это твоя работа. Я всего лишь консультант. Но обещай мне, что будешь очень, очень осторожен.

Он коснулся ее губ своим. — Клянусь.

Он отпер дверь и вышел на балкон, окружавший здание. Он чуть не налетел на лысеющего мужчину средних лет, одетого в халат, — Джона Хаяши.

— Извините, доктор Хаяши, — сказал Рэйф. Он продолжил двигаться, направляясь к лестнице.

В коридоре открывались двери. Мужчины и женщины в халатах выходили на балкон.

— Мне показалось, что я слышал выстрелы, — сказал Джон.

Но он смотрел не на Рэйфа. Его внимание было сосредоточено на Элле, стоявшей в дверях. Теперь и другие тоже обратили на нее внимание. Рэйф был уверен, что всеобщее внимание привлекла не Лорелей в руках Эллы.

Элла, казалось, не осознавала, какую картину она представляла. Ее волосы были рассыпаны по плечам, а ноги босы. На ее щеках появился румянец, а в глазах было что-то знойное и сексуально притягательное. — А может, это только он видит ее такой, — подумал Рэйф.

Лорелей угукнула, разрушая момент. Почувствовав новую игру или, может быть, просто волнение, она вырвалась из рук Эллы, вскочила на перила балкона. Оттуда она аккуратно перепрыгнула на плечо Рэйфа и издала восторженные звуки, которые он перевел как «Помчали напарник».

Джон моргнул и поспешно отвел взгляд от Эллы. Его взгляд поймал взгляд Рэйфа. — Нет, не только я, — подумал Рэйф. Хаяши был по крайней мере на два десятилетия старше, но он прочитал и интерпретировал эту сцену с острой мужской точностью. Черт, мужчина должен быть мертв, чтобы быть невосприимчивым к виду Эллы, только что вставшей с постели.

Теперь и другие, анализировали сцену. — Он ничего не мог с этим поделать, — подумал Рейф.

Он быстро спустился по лестнице. Вот вам и профессиональная репутация Эллы. К рассвету новость о том, что он провел часть ночи в ее комнате, разнесется по всему коллективу.

Он не был уверен, что чувствует по этому поводу. Часть его хотела, чтобы мир знал, что она принадлежит ему, по крайней мере, на данный момент. Но вторая часть его слишком хорошо понимала, что она разозлится, когда поймет, что стала предметом сплетен. Он не хотел, чтобы эти отношения причинили ей боль.

Внизу по деревянному полу вестибюля застучали сапоги. Рэйф услышал, как руководитель службы безопасности Артур Джилл отдавал приказы своей команде.

— Сначала обеспечить безопасность главного домика, — сказал Джилл, повысив голос так, чтобы перекричать шум. — А потом будем выяснять, с чем имеем дело.

Рэйф достиг подножия лестницы и догнал Джилла.

Глава службы безопасности Копперсмит на Рейншедоу производил грозное впечатление. Джилл был невысокого роста, но выглядел так, словно был создан из цельного гранита. У него было телосложение тяжелоатлета, тяжелый темный взгляд и лысая голова, блестевшая в верхнем свете. Увидев Рэйфа, он отрывисто кивнул.

— Мистер Копперсмит, — сказал он.

— Сразу после выстрелов я видел двух человек в окрестностях эллинга. Оба убежали, но, похоже, они не вместе.

Джилл настороженно взглянул на Лорелей, а затем быстро сосредоточился на более важной проблеме. — Не думаю, что ты хорошо разглядел убегающих?

Кто-то вручил Рэйфу дождевик. Он надел его и вышел на улицу под проливной дождь. Джилл и сотрудники службы безопасности последовали за ним.

— Я даже не уверен, какого они пола, — сказал Рэйф. — Просто тени. На обоих были темные дождевики. Я думаю, что это кто-то из команды Копперсмит. Капюшоны были подняты.

— Да, не густо. — Джилл обратился к своей команде. — Мы начнем с эллинга. И помните, по крайней мере один из них вооружен. Ли, собери всех сотрудников в лобби. Я хочу, чтобы всех пересчитали, как можно скорее.

• • •

Новость о том, что в озере было найдено тело с медальоном ДНД, быстро распространилась. Элла одела джинсы и черный пуловер, купленные в Сёздей-Харбор, и спустилась вниз, чтобы присоединиться к остальным сотрудникам. Была проведена перекличка. Никто не пропал.

По большей части техники и другие сотрудники сбились в небольшие группки и тихо разговаривали. Повар сварил большое количество кофе и чая и исчез на кухне, чтобы приступить к приготовлению раннего завтрака. Было очевидно, что никто не вернется в постель.

Хорошо понимая, что многие из присутствующих видели, как Рэйф выходил из ее комнаты в три пятнадцать утра, Элла выбрала большое кожаное кресло в тихом уголке и села. Она прихлебывала крепкий кофе из тяжелой кружки и старалась игнорировать любопытные и случайные взгляды.

В конце концов Рэйф вернулся. Он стоял у входа, и вода капала на деревянный пол. Лорелей сидела у него на плече.

В воздухе вокруг Рэйфа витала мрачная атмосфера, Лорелея заметила Эллу и спрыгнула на пол. Она встряхнулась и побежала к ней. Она снова была совершенно очаровательна. Она вскочила на подлокотник кресла Эллы и хихикнула в знак приветствия. Элла нежно погладила ее.

— Чем вы двое занимались? — тихо спросила она. Лорелей весело пробормотала.

Рэйф огляделся, увидел в углу Эллу и кивнул. Он вернулся к разговору со множеством серьезных на вид людей. Кто-то собрал мокрые дождевики и исчез. Кто-то налил в кружки кофе.

Вскоре прибыл начальник полиции острова. Элла слышала, как кто-то сказал — Слэйд Эттридж. Это был темноволосый мужчина со взглядом полицейского. Даже с другого конца комнаты было ясно, что у него есть какой-то талант. Он исчез в офисе вместе с Рейфом и остальными серьезными ребятами.

— Пончик?

Голос был мужской, приятно грубый и дружелюбный. Элла повернула голову и увидела повара, стоящего рядом с ней. Ему было за сорок, у него были редеющие волосы, широкие черты лица и теплые карие глаза. Он был одет в чистый белый фартук и безупречно белый бумажный колпак. Его лицо слегка покраснело от кухонного жара. Он держал сервировочный поднос промышленного размера, заваленный свежеприготовленными пончиками. На подносе стояло несколько маленьких бумажных тарелок и салфеток.

Лорелей замерла при виде подноса. Ее голубые глаза выражали удивление.

Повар посмотрел на Эллу и поднял брови. — Меня зовут Боб. Можно, угостить маленького пыльного кролика пончиком?

— Конечно. — Элла улыбнулась. — Я Элла Морган. Пыльная зайка — Лорелей.

— Приятно познакомиться, Элла. — Боб выбрал пончик, покрытый сахарной пудрой, и протянул его Лорелей. — Вот, мисс Лорелей.

Лорелей была в восторге от подарка. Она ликующе булькала, несколько раз подпрыгнула вверх и вниз и с жадностью начала пожирать угощение. Сахарная пудра разлетелась повсюду, большая часть осела на ее шерсти.

Боб подмигнул Элле. — Я решил, что сейчас не помешает немного комфортной еды и кофеина.

— Хорошая мысль. — Она взяла тарелку, салфетку и один из пончиков. — Что слышно?

— Они говорят, что нашли тело в воде возле причала. Было два выстрела. Но это не сотрудник Копперсмит. Парень из ДНД.

— Да, я это слышала.

— Это не имеет смысла. — Боб покачал головой. — Я имею в виду, что все знают, что ребята из ДНД раздражают, но они не представляют серьезной угрозы. Они просто создают много шума. Нет причин кого-то убивать.

— Рэйф сказал что-то подобное.

Боб слегка прищурился. — Я слышал, что ты — консультант, которого пригласили для решения проблемы с динозаврами. У тебя какой-то музыкальный талант, верно?

— Угу.

Боб ухмыльнулся. — Что ты планируешь делать? Играть на пианино? — Он замолчал, поморщившись. — Извини. Плохая шутка.

— Проехали. — Элла откусила от пончика. Он был еще теплый. И он был невероятно хорош. — Но, по секрету, и строго между нами, я плохо играю на пианино, так что, придется придумать что-нибудь еще.

Боб усмехнулся. Потом он стал серьезнее. — Я слышал разговор техников. Они ищут что-то, похожее на настроенный кварц — какое-то устройство против динозавров, которое сможет носить каждый член команды.

— Я сделаю все возможное. — Элла посмотрела на свой недоеденный пончик. — Между прочим, это просто потрясающе.

— Спасибо. — Боб просиял. — Что ж, приятно познакомиться. Мне лучше раздать их, чтобы я мог вернуться на кухню. Надо сервировать завтрак. Ты не представляешь, сколько ест эта толпа.

Элла сунула в рот остаток пончика и поднялась на ноги. — Я буду рада раздать пончики, если тебе нужно на кухню.

— Эй, спасибо, я ценю это. — Боб бегло взглянул на людей и понизил голос. — Все немного напряжены. Они немного засиделись. Они уже почти месяц, ждут, когда решиться проблема, чтобы можно было спуститься и начать работу в Стране Чудес. Дело в том, что это остров, и ночью тут особо нечем заняться, кроме как тусоваться в городских тавернах. Сначала это были динозавры, а теперь убийство. Как будто это место сглазили или что-то в этом роде.

Элла взяла поднос. Он оказался на удивление тяжелым. Промышленная утварь, вероятно, рассчитана на длительный срок службы, напомнила она себе.

— Я уверена, что г-н Копперсмит и специалисты очень быстро поставят дело на рельсы, — сказала она.

— О, да, — сказал Боб. — Копперсмит знают, как управлять раскопками. И они не любят терять время. Они очень скоро начнут работать.

— Как долго ты работаешь в Копперсмит?

— Некоторое время. В свое время я работал в нескольких различных геологоразведочных и горнодобывающих лагерях. Что касается меня, то всегда найдется работа для повара, который может приготовить трехразовое питание для голодной команды. Но я надеюсь продолжить сотрудничать с Копперсмит. Они лучшие в бизнесе.

Он повернулся и пошёл на кухню. Элла посмотрела на Лорелей, которая очень сосредоточенно изучала оставшуюся кучу пончиков с сахарной пудрой.

— Так, подруга, это для остальных, — сказала Элла.

Лорелей усмехнулась, спрыгнула с подлокотника кресла и помчалась в сторону кухни.

— Не вздумай бегать за поваром только потому, что он умеет готовить пончики, — тихо сказала Элла. — Мы напарницы, помнишь? Кроме того, это я заказываю пиццу.

Лорелей исчезла в дверях кухни. Элла вздохнула и отправилась заводить новых друзей со своим подносом теплых пончиков.

Спустя некоторое время она пришла к выводу, что довольна результатами своего хитрого плана. Она все еще видела любопытство в глазах сотрудников Копперсмит, но пончики во многом помогли заполнить неловкость, образовавшуюся примерно в три пятнадцать сего утра.

— Ладно, ситуация все еще немного сложная, — признала она. И это правда, что она нарушила одно из своих основных правил. Но если повезет, то, что произошло на Рейншедоу, останется на Рейншедоу. Она вернется к старым правилам, когда вернется в Кристалл Сити.

Она раздавала пончики паре благодарных специалистов, когда из офиса вышли Рэйф и Слэйд. Рэйф поднял брови при виде подноса в ее руках, но промолчал. Вместо этого он поманил ее.

— Я бы хотел, чтобы ты познакомилась со Слэйдом Эттриджем, — сказал он. — Слэйд — старый приятель из ФБПР. Слэйд, это Элла Морган. Она новый консультант с музыкальным талантом.

— Очень приятно, — сказал Слэйд. Он улыбнулся. — Удачи с динозаврами.

— Спасибо, — сказала она и вежливо улыбнулась ему. — Я надеюсь, что скоро начну. — Она протянула поднос. — Осталось два. По одному каждому, если хотите.

— Очень. — Рэйф схватил один из пончиков и откусил здоровый кусок.

— Я тоже. — Слэйд взял себе последний пончик. — Ничто так не возбуждает аппетит, как расследование убийства.

Рейф посмотрел на Эллу. — Сегодня утром мы отправляемся в Страну Чудес с командой. Слэйд возглавит расследование убийства. Он будет координировать свои действия с людьми из службы безопасности Копперсмит. Он также предложил пробить тех парней, которые пытались похитить тебя, прежде чем мы покинули Кристалл Сити.

— Тату — это не так уж и много, — сказал Слэйд. — Но тот факт, что она есть у группы парней, использующих технологии Древних на черном рынке, может дать нам то, что мы, полицейские, называем зацепкой.

— Дай мне знать, если что-нибудь узнаешь, — сказал Рэйф.

— Заметано, — сказал Слэйд.

Он кивнул Элле и направился к двери.

Рэйф снова повернулся к Элле. Он остановился, словно собираясь спрыгнуть со скалы. — О прошлой ночи.

— Давай не будем, — сказала она своим лучшим клиентским тоном. — Завтрак ждет.

— Ты же понимаешь, что половина сотрудников видела, как я выходил из твоей комнаты этим утром вскоре после трех часов ночи. Другая половина, вероятно, уже слышала эту сплетню.

— Не беспокойся об этом, — сказала она. — Такое иногда случается.

— Не со мной, — сказал Рэйф. — И не с тобой. Элла, в том, что произошло, моя вина.

— Все в порядке, — сказала она. — На работе всякое случается. Пойдем завтракать.

Рэйф начал было протестовать, но из кухни появилась Лорелей. Она бросилась вперед, посмеиваясь от восторга. Когда Элла видела ее в последний раз, ее шерсть была слегка присыпана сахарной пудрой. Теперь она выглядела как небольшая заснеженная горная вершина.

— Чем, черт возьми, она занималась? — спросил Рэйф.

— Не спрашивай. Кстати, есть ли у тебя приятели, не связанные с ФБПР?

— Может быть. Нужно подумать.

— Добро пожаловать в Вандерленд, — сказал Рэйф.

Элла стояла у паранормальных ворот, которые были входом в недавно открытый сектор Подземного мира, и смотрела на сверкающую, искрящуюся, вспыхивающую картину. Она была ослеплена.

— Потрясающе, — прошептала она. — Похоже на огромную сказочную страну.

Вандерленд представлял собой сюрреалистический пейзаж из кристаллов и кварца. Голубая энергия освещала мир, окрашенный в различные оттенки синего. Кобальтово-синий кристально чистый ручей струился сквозь лес лазурных деревьев. Сапфировые листья блестели в странном свете. Массы синих папоротников искрились и вспыхивали в тяжелом пси.

Все это, от серебристо-голубых камней до лазурно-голубого неба, выглядело так, как будто замерзло в сердце древнего ледника, застывшего во времени. Ничего не двигалось. Листья на деревьях не трепетали. Ручей был неподвижен.

Лорелей, сидевшая на плече Эллы, восторженно захихикала. Она взмахнула несколько потрепанной свадебной фатой, спустилась на алмазно-твердую землю и начала рыться среди синих камешков.

Элла посмотрела на Рэйфа. — Что здесь случилось?

— Мы не знаем, — сказал Рэйф. — Существует теория, что это была первая попытка Древних заняться биоинженерией.

Один из техников, высокая, худощавая женщина с острыми чертами лица, представившаяся Анжелой Прайс, настороженно изучала суровую, сверкающую картину.

— Древние здесь крупно облажались, — сказала она. — Они неправильно поняли парафизику и биофизику. Но надо отдать им должное: они поняли свою ошибку. После этого они придумали Тропический лес, элегантно сбалансированную экосистему, которая до сих пор продолжает развиваться.

— Здесь, за примечательным исключением, вся система, кажется, превратилась в камень — твердый кварц и кристаллы. — сказал второй техник.

Элла посмотрела на него и вспомнила, что его зовут Джейк. — Ты имеешь в виду «окаменело»?

— В каком-то смысле, — сказала Анжела. — Но, как сказал Джейк, есть некоторые исключения. Динозавры определенно не каменные. Очевидно, они были в некой форме спячки после того, как Прищельцы покинули лабораторию. Звери проснулись, а их экосистема нет.

— Им здесь нечего есть, кроме друг друга, — сказал Рэйф. — Поэтому некоторые твари вышли на поверхность, чтобы охотиться внутри Заповедника.

— Как они выбираются из Вандерленда? — спросила Элла. Она оглянулась на вход. — Врата контролируете вы и местная Гильдия.

— Мы контролируем ворота, которые были недавно обнаружены, — сказал Джейк. — Очевидно, есть еще — возможно, их несколько, включая по крайней мере те, которые ведут в Заповедник. Все, что мы можем сказать наверняка, это то, что динозавры нашли выход из Вандерленда.

— Фонд собрал группу, чтобы попытаться найти ворота на земле, — сказал Рэйф. — Но пока им не везет. Очень сложно ориентироваться за пси-забором.

Дюк, один из членов Гильдии, сопровождавший команду, посмотрел на Эллу. — К счастью в Стране Чудес работают стандартные локаторы. Мы можем ориентироваться в этом секторе, а это значит, что мы сможем составить его карту — как только избавимся от динозавров.

Танака, другой член Гильдии, заговорил. — Огнеметы тоже работают. Твари боятся огня, поэтому нам пока удается их прогонять. Но мы обеспокоены тем, что они постепенно преодолеют свой страх. Динозавры слишком велики, чтобы их можно было убить огнеметами. У них есть зеркальные чешуйки, которые защищают их. Они не кажутся очень умными, но рано или поздно они поймут, что они больше и сильнее нас.

Вся команда посмотрела на Эллу. — Ничто так не укрепит репутацию Найтсбриджа, как оглушительный успех в этом проекте, — напомнила она себе. Она изобразила на лице улыбку «Я эксперт, и я здесь для того, чтобы решить вашу проблему».

— Правильно, — сказала она. — Поющие динозавры. Не могу дождаться, их услышать. Где мы найдем этих тварей?

— Это самая легкая часть, — сказал Рэйф. — Они сами нас найдут. Это не займет много времени. На поверхности, в Заповеднике день. Это означает, что монстры укрылись здесь. Их привлечет живая добыча.

— Я полагаю, добыча — это мы? — спросила Элла.

— Ага.

Рэйф проверил свой огнемет. Остальные члены команды, включая Эллу, сделали то же самое.

Дюк огляделся вокруг. — Значит так. Есть всего пара правил, но тех, кто их не придерживается, скорее всего, съедят. Мы держимся вместе. Мы не теряем визуальный контакт. Если появятся монстры, мы формируем защитное кольцо из огнеметов и отключаем наши чувства.

— Помните, твари охотятся, следуя за нашей пси, — добавил Танака. — Слышишь даже самую слабую музыку, бьешь тревогу. Мы хотим сделать след как можно слабее. Понятно?

Все пробормотали «да» и осмотрели близлежащий ландшафт. Элла знала, что никому из них не нравится идея ослабить свои паранормальные чувства перед лицом опасности. Это противоречило всем инстинктам выживания. Все животные, включая людей, интуитивно активизировали все свои чувства — как паранормальные, так и нормальные — когда сталкивались с серьезной угрозой.

— А как насчет штормов? — нервно спросила Анжела.

— Протокол для пси-шторма такой же, как и для борьбы с энергетической рекой в тропическом лесу, — сказал Дюк. — Вступите в физический контакт с человеком рядом с вами и найдите убежище в одной из пещер.

— Динозавры, кажется, теряются во время шторма так же, как и мы, — сказал Рэйф. — Поэтому, пока вы находитесь в эпицентре, вы вряд ли станете закуской. Все готовы? Выдвигаемся.

Они двинулись плотным строем, Рэйф и Танака впереди. Дюк замыкал шествие. Элла и два техника, Анжела и Джейк, находились посередине.

Путешествие по Стране Чудес было бы похоже на поездку в парк развлечений мирового класса, если бы не постоянная угроза штормов и монстров, — подумала Элла. Деревья из кристаллов, будоражащая чувства атмосфера, жуткий синий свет, ослепительные скалы и сверкающие кварцевые ручьи и пруды создавали потрясающий пейзаж — мертвый — но потрясающий.

Энергия, заключенная в этом мире, была не менее очаровательной. Элла остановилась, чтобы рассмотреть сапфировый лист. Сверкающее тепло внутри кварца заставило ее чувства зашипеть. Она посмотрела на Рэйфа.

— Я понимаю, почему Копперсмит выложил целое состояние за права на это место, — сказала она.

— Да. — Уголки его рта приподнялись. — Мы собираемся разбогатеть, как только возьмем динозавров под контроль.

Они шли через голубой лес, пересекая ручьи, состоящие из твердого кристалла и кварца. В какой-то момент они остановились, чтобы исследовать пещеру, светившуюся сияющей синей энергией.

— Насколько мы можем судить, пещеры — единственные источники воды здесь, — сказал Рэйф. Внутри всех тех, что мы исследовали, есть горячие источники. Вода чистая. И твари не заходят в пещеры — кажется, что-то внутри их отталкивает.

Они двинулись дальше, идя по сетке, которую удалось нанести на карту людям Гильдии и техникам Копперсмит.

Первые ноты поначалу прозвучали мягко. Элла была поражена сладкой, запоминающейся колыбельной, которая, казалось, словно призрак, витала в ее мыслях. Это была песня, которую каждая мать с незапамятных времен пела своему ребенку, песня, которую ребенок на каком-то уровне слышал всю свою жизнь: восхитительная песня материнской любви.

На глазах Эллы выступили слёзы.

Мгновение спустя ее охватил шок. Она внезапно остановилась и посмотрела на Рэйфа.

— Ох, вау, это оно? — она спросила. — Это охотничья музыка динозавров?

Анжела нахмурилась. — Я ничего не слышу. . Подожди, вот да.

Танака пробасил. — Все, отключите свои чувства и идите в пещеру. Сейчас.

Никто не спорил. С огнеметами наготове они отступили в светящуюся голубую пещеру. Члены Гильдии расположились у входа. Жуткая музыка следовала за ними, пробуждая их отключенные чувства.

Рэйф посмотрел на Эллу. — Да, это оно. Здесь мы в достаточной безопасности. — Пальцы Анжелы сжали огнемет. — Эта музыка пугающе сильная, не так ли? Даже когда мои чувства отключены, я все еще слышу ее.

— Именно ее моряки, должно быть, слышали в тех историях Старого Света, — сказал Дюк. — Знаете, эти истории о сиренах, которые использовали гипнотические песни, заставляющие моряков направлять свои корабли на скалы.

Элла замерла.

— Сирен не существует, — легко сказал Рэйф. — Все это знают.

Никто не ответил. Элла искоса взглянула на него, а затем откашлялась.

— Теперь мой выход, — сказала она. — Но чтобы справиться с ситуацией, мне придется выйти из пещеры и активизировать свои чувства.

— Я пойду с тобой и прикрою тебя, — сказал Рэйф. — Дюк и Танака останутся с техниками. Если возникнут проблемы, мы отступаем обратно в пещеру.

— Поняла, — сказала Элла.

Танака выглядел мрачным. Элла знала, что ему не нравится такая обстановка, но он также знал, что именно поэтому они вообще оказались в Стране Чудес. Он вскинул подбородок.

— Идите, — сказал он. — И не мешай нашим огнеметам, если нам придется их использовать.

— Мы обязательно учтем это, — сказал Рэйф.

Напряжение в маленькой группе было ощутимым, но все были профессионалами. Никто не собирался паниковать. Элла потянулась к Лорелей, намереваясь передать ее Анжеле. Но Лорелей предупреждающе прорычала и вцепилась в нее.

— Хорошо, — сказала Элла. — Напарницы.

Дюк посмотрел на нее. — Не волнуйся, огнеметы эффективны, по крайней мере, на данный момент.

— Эта чертова музыка, — прошептала Анжела дрожащим голосом. — Она каждый раз подкрадывается стоит только отвлечься.

— Жутко, — сказал Джейк. — Мы не сможем работать здесь, пока не получим эффективную систему защиты.

— Я понимаю, — сказала Элла. — Давайте посмотрим, что я могу сделать.

Она двинулась ко входу в пещеру. Рэйф подошел и встал рядом с ней.

Осторожно она обостряла свой талант.

Завораживающая музыка взорвалась в ее чувствах. Ноты были пронзительно сладкими. Они манили ее, обещая восторг. Она знала, что зверь близко.

Через несколько секунд среди деревьев сверкнули зеркальные чешуйки. Камуфляж был настолько хорош, что ясно рассмотреть динозавра было невозможно, но не оставалось сомнений, что он находится очень близко.

Лорелей тихо предупреждающе прорычала. Элла поняла, что Рэйф готовится включить огнемет. Если он выстрелил, существо убежит, и она упустит свою возможность.

— Позволь мне, — сказала она.

— Хорошо, — сказал Рэйф. Он не сводил глаз с деревьев.

Лорелей напряженно сидела на плече Эллы.

— Монстр был умным охотником, — подумала Элла. Но, к лучшему или к худшему, у людей была давняя и весьма успешная история защиты своего статуса на вершине пищевой цепи.

Она сосредоточилась на обжигающей музыке и начала резонировать с длинами волн, которые генерировало существо. Через несколько секунд она почувствовала стихийную жизненную силу, которая питала захватывающие ноты. В энергетических волнах, проносившихся прямо под музыкой, чувствовался бездонный голод. Существом двигала жажда крови, которая ревела из самых глубоких уголков его примитивного мозга. Необходимость разорвать плоть и кости и поглотить мягкие, кровавые внутренности жертвы была единственной причиной его существования.

Под жаждой крови скрывалась еще одна нить еще более мрачной музыки. У Эллы не было времени анализировать ее. В этот момент свет и тень снова поменялись местами в роще деревьев. Голубой солнечный свет танцевал на серебристо-голубых чешуйках. Рэйф тихо выругался и навел огнемет.

— Элла? — сказал он тихо.

Она проигнорировала его. Она не могла говорить и петь одновременно. Теперь она была привязана к своей цели. Шел процесс. Маленькие колокольчики на ее браслете звенели от энергии.

Она начала петь, черпая энергию из темного и светлого концов спектра. Она сочиняла тонкие контрноты, призванные разрушить мощные волны, которые существо посылало в ее сторону.

Она знала, что обратная связь сбила монстра с толку, потому что его музыкальная приманка начала разрушаться. Невозможно было узнать, как его примитивный мозг воспринимал и интерпретировал человеческое пение, но на примитивном уровне он получил сообщение. Эта добыча могла дать отпор.

Песня существа внезапно оборвалась. Зеркальные чешуйки снова ненадолго замерцали среди деревьев. Динозавр пустился в неуклюжий галоп, звук его тяжелых ног, ударяющих о твердый камень, эхом разносился по жуткому ландшафту.

Элла мельком увидела голову хищника, огромную пасть, наполненную множеством рядов острых зубов, и шесть ног, оканчивающихся большими когтистыми ступнями. Мгновение спустя монстр исчез.

Она задержала дыхание. Она знала, что остальная часть команды сделала то же самое. Лорелей усмехнулась, спрыгнула с плеча Эллы и продолжила выбирать маленькие кусочки сверкающего голубого кварца.

Рэйф посмотрел на Эллу с холодным удовлетворением в глазах. — Хорошая работа.

— Спасибо, — сказала она, используя, как она надеялась, скромный, но уверенный в себе тон консультанта. Она позвякивала колокольчиками на браслете. — Думаю, у меня есть то, что нужно вашим лаборантам. Кварц, настроенный на определенные частоты, должен отпугивать динозавров.

Остальная часть команды вышла из пещеры. Все посмотрели на Эллу.

Дюк тихо присвистнул. — Это было чертовски впечатляюще. Я и раньше видел, как твари убегали от огнеметов, но только после того, как они подходили достаточно близко, чтобы их опалили, — а это слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Хорошо, давайте вернемся на поверхность, — сказал Рэйф. — Техники хотят начать работать.

— Похоже, моя работа здесь закончена, — сказала Элла.

Рэйф взглянул на нее. Он не выглядел довольным этим заявлением.

Лаборатория была модифицирована для полевых работ, но в ней содержались портативные версии многих важнейших частей оборудования, которые были стандартными во всех исследовательских центрах Копперсмит.

Рэйф тихо стоял в стороне, позволяя Элле и лаборантам, Сьюзен Боуэн и Джону Хаяши, обсуждать частоты. Менеджер Сэм Форрестер и остальные техники сгруппировались вокруг длинного рабочего стола, стремясь приступить к разработке прототипа устройства, которое могло бы противостоять монстрам.

Команда покинула Вандерленд менее часа назад. Встреча в лаборатории была созвана немедленно. Рэйф хотел дать Элле немного времени, прежде чем ее утащат нетерпеливые техники, но после кофе и пары пончиков она объявила, что готова дать отчет.

Похоже, моя работа здесь закончена.

Рэйф не мог выбросить эти слова из головы. Он был настолько сосредоточен на том, чтобы найти Эллу и доставить ее на Рейншедоу, а затем защитить ее, а потом уложить в постель, что не задумывался о том, что произойдет, когда она решит проблему с монстрами.

Она уедет. Вот что произойдет. Больше ее ничего не держало на Рейншедоу. Ничто не держало ее рядом с ним.

Сьюзен Боуэн выглядела удовлетворенной. — Хорошо, я думаю, у нас есть репеллент от динозавров. Теперь надо настроить кварц и посмотреть, работает ли он.

— Это не должно быть проблемой, — сказал Хаяши.

Рэйф скрестил руки на груди и прислонился плечом к стене. — Думаешь, мы могли бы использовать настроенный кварц для отслеживания тварей?

Сьюзен задумалась. — Хм.

Хаяши снял очки и протер их, обдумывая вопрос. — Мы думали о приборе, способном отпугивать динозавров, но, возможно, можно повернуть этот процесс вспять.

Сьюзен подняла бровь. — Ты имеешь в виду, заманить их?

— Технологии не моя область знаний, — сказала Элла. — Но теоретически да, возможно использовать кварц для охоты на монстров так же, как они охотятся на нас. Вопрос в том, что вы будете с ними делать после того, как заставите их прийти к вам? Вы сказали, что у вас нет серьезного оружия, которое будет работать в условиях тяжелого пси.

— Это, — сказал Сэм Форрестер, — отличный вопрос.

— Мы знаем, что динозавры не переносят дневной свет на поверхности, — сказал Рэйф. — Как мы предполагаем, это смертельно для них. Возможно, мы сможем использовать кварц, чтобы отследить тварей до врат, через которые они перемещаются между Страной Чудес и Заповедником. Если мы его найдем, мы сможем его забаррикадировать, чтобы они не смогли вернуться под землю в светлое время суток.

В глазах Сьюзен мелькнуло волнение. — Я понимаю, к чему вы клоните. Если днем твари окажутся на поверхности, солнечный свет и слабый пси внутри Заповедника могут их прикончить.

Сэм Форрестер улыбнулся очень удовлетворенной улыбкой. — У нас есть план. И хороший.

Рэйф посмотрел на Эллу. Ее слова эхом отдавались в его голове. . Моя работа здесь закончена.

Проклятие.

• • •

— Сначала расскажу, что у меня есть на парня, которого вы выловили из озера, — сказал Слэйд. Он поставил бутылку пива «Зеленый кварц» на кофейный столик и опустился в кресло. Он взял папку и протянул ее Рэйфу. — Кеннет Мейтленд, двадцать два года. Семьи нет. Несколько столкновений с законом: торговля наркотиками, когда он был подростком, но ничего после этого. Похоже, он вступил в движение ДНД около года назад. Типичная жертва культа.

— Молодой человек растет без семьи, поэтому пытается ее найти, — сказала Элла. Она покачала головой. — Так грустно.

Рэйф пролистал папку. — Допустим, он пробрался на стройплощадку, чтобы устроить неприятности, но зачем кому-то хладнокровно стрелять в него?

Элла была слегка удивлена, обнаружив, что ей понравился вечер. Жена Слэйда, Шарлотта, была милой и гостеприимной. В ее ауре было безошибочное сияние предстоящего материнства.

Она была поразительной женщиной. Ее темные волосы были коротко подстрижены, а глаза подчеркнуты стильными очками в черной оправе. Вокруг нее царила атмосфера сильного таланта. Рэйф упомянул, что она владеет антикварным магазином в Шедоу-Бэй.

Элла с тоской смотрела на энергию между Слэйдом и Шарлоттой. — Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что два человека глубоко любят друг друга и связаны на всю жизнь, — подумала она.

Она была не единственной, кто наслаждался вечером с друзьями. Лорелей, похоже, прекрасно проводила время с Рексом, дружком-пушком Слэйда. Очевидно, пару сблизило взаимное восхищение блестящими аксессуарами. У Рекса был небольшой, довольно дорогой на вид старинный клатч, который, похоже, был его самым ценным сокровищем. Похоже, на него произвело сильное впечатление свадебная фата Лорелей. Оба сидели на крыльце. Элла задавалась вопросом, стоит ли ей беспокоиться из-за отсутствия дуэньи.

— Вообще похоже на неудачную сделку с наркотиками, — сказал Слэйд. — Это не было бы сюрпризом, учитывая историю Мейтленда. Но есть и другие версии.

Элла посмотрела на него. — Например?

Слэйд пожал плечами. — Артефакты на черном рынке. Недавно в Заповеднике много чего нашли.

— Но ДНД против раскопок руин, — отметила Шарлотта. — Зачем им участвовать в торговле артефактами на черном рынке?

— Две причины, — сказал Рэйф. — Деньги и власть.

— Верно, — сказал Слэйд. — Культы и всякие Движения, такие как ДНД, хотят и того и другого. Я предполагаю, что люди во главе ДНД не совсем чисты сердцем.

— Я бы сказал — точное определение, — согласился Рэйф. — Сотрудники службы безопасности потратили много времени на изучение ДНД. Новобранцы могут быть истинно верующими, но человек наверху, Хьюстон Рэдберн, мошенник и вор со стаже. — Он посмотрел на Слэйда.

— Коперсмит продолжит копать на ДНД, но, честно говоря, парни с татуировками заставляют меня нервничать гораздо больше.

— И, на то есть веские причины, потому что я не думаю, что здесь есть связь с ДНД. — Слэйд открыл еще одну папку. — Я ничего не узнал, полезного, от своих контактов в ФБПР, поэтому я связался с сыщиками из агентства Аркейн, «Джонс и Джонс». Когда дело доходит до таких вещей, их файлы лучше, чем у Бюро.

— Забавно, что ты это сказал. — Рэйф положил предплечья на колени. — Элла тоже предложила обратиться в «Джонс и Джонс» с этой проблемой.

Элла покрутила вино в бокале. — Я сказала, что намерена связаться с агентством.

Рэйф мрачно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Она начала раздражаться. Она решила проблему с динозаврами в рекордно короткие сроки, и какую благодарность она получила? Мужчины.

— У меня состоялся долгий разговор с Марлоу Джонс, — сказал Слэйд. — Она глава «Джонс и Джонс» в Фриквенси Сити. Она провела небольшое исследование и говорит, что татуировки в сочетании с тем фактом, что похитители использовали технологии инопланетян, могут указывать на группу под названием «Вортекс».

Рэйф сел и взял свое пиво. — Никогда не слышал о такой.

— Я тоже, — сказала Элла.

— Нет причин, по которым кто-либо из нас должен был слышать об этом, — сказал Слэйд. — Когда Марлоу посмотрела в своих онлайн-архивах, она нашла ссылку. Очевидно, когда-то на Земле у «Джонс и Джонс» были серьезные проблемы с группой, называвшей себя Вортексом. Это было задолго до того, как Занавес открылся. Двадцать первый век, по исчислению Старого Света.

— Что такое Вортекс? — спросила Элла.

— Это была крупная криминальная империя, — сказал Слэйд. — Но, по словам Марлоу, очень хорошо замаскированная. Она была хорошо спрятана за завесой подставных корпораций и защищена влиятельными людьми в правительстве и бизнесе. Опасность заключалась в том, что ребятам наверху удалось приобрести весьма экзотическое оружие на основе кристаллов, разработанное в правительственной лаборатории.

— Другими словами, пси-прибор, созданный человеком, — сказала Шарлотта.

— Верно, — сказал Слэйд. — Оружие имело паранормальный характер. Я должен добавить, что это было в эпоху, когда большинство людей, включая полицию, не относились к паранормальным явлениям всерьез. Именно поэтому, «Джонс и Джонс» занялся этим расследованием.

Элла посмотрела на него. — Что произошло на Земле? Удалось ли Джи и Джи одолеть Вортекс?

— У Марлоу есть личные дневники человека, который в то время был главой «Джонс и Джонс», один из ее предков. Кажется, она сказала, что его звали Фэллон Джонс. Ему и его помощнице, по совместительству — жене, удалось обезвредить Вортекс. Но Джонс написал, что невозможно было узнать наверняка, нашли ли они и уничтожили все пси-оружие.

— Ну, в одном я уверена, — сказала Элла. — Колокол, который ребята из Вортекса пытались использовать против нас, определенно был инопланетной технологией, а не созданным человеком пси-оружием.

Они все посмотрели на нее.

— Ты уверена? — спросила Шарлотта.

— Она права, — сказал Рэйф. — Коперсмит провели исследования гаджета. Все, что излучает паранормальную энергию, несет в себе определенный пси- отпечаток. Отпечатки Пришельцев сильно отличаются от человеческих.

— Согласна, — сказала Шарлотта. — Я настраиваю паранормальные объекты в своем магазине, помнишь? И инопланетяне, и люди оставляют отпечатки, и каждый из них уникален.

— Итак, — сказал Рэйф, — похоже, что Вортекс, возродился на Хармони, и занялся бизнесом в области инопланетных технологий.

Глаза Слэйда слегка сузились. — Попытка похитить тебя и твоего консультанта была очень рискованным шагом. Должно быть, они в отчаянии, если готовы рискнуть.

— Да, — сказал Рэйф. — Это приходило мне в голову.

Что-то в его голосе заставило Эллу пристально посмотреть на него. В его глазах было немного жара. Это был не тот жар, который она ассоциировала со страстью. Она открыла свои чувства и увидела в его ауре характерный всплеск пси-лихорадки. Рэйф боролся с очередной галлюцинацией.

— Ну, давай рассказывай. — Элла устроилась поглубже на пассажирском сиденье и наблюдала за ночью через лобовое стекло внедорожника. — Сейчас нас двое. И Лорелей, конечно. Не придется ничего объяснять Слэйду и Шарлотте.

Руки Рэйфа сжались на руле. Он бросил на нее быстрый, непроницаемый взгляд. — Что, по-твоему, мне следует сказать?

— Я не знаю. Но когда Слэйд рассказывал нам о Вортексе, у меня сложилось впечатление, что тебя накрыло очередное видение.

Рэйф медленно и уверенно выдохнул. Энергия заклубилась в салоне.

— Это было так очевидно? — он спросил.

— Я уверена, что Шарлотта и Слэйд почувствовали энергетический сдвиг, но не думаю, что они поняли, что происходит. У тебя хорошо получается скрывать видимые побочные эффекты лихорадки.

— Но видения такие же плохие, как и всегда. Ты права. У меня действительно были галлюцинации несколько секунд у Слэйда и Шарлотты.

— Расскажи, что видел. Я здесь профессионал, помнишь?

Он колебался, а затем, казалось, принял решение. — В видении я смотрел не в ту сторону зеркала. Я видел улицу. Я думаю, это было в Городе-Призраке. Фигуры приближались ко мне. Я знал, что должен их узнать, но не смог. Я понял, что для того, чтобы их ясно увидеть, мне нужно посмотреть на правую сторону зеркала.

Она немного усилила свой талант и задумалась о том, что он сказал.

— Не та сторона зеркала, — задумчиво повторила она. — Я думаю, что это ключ.

— Да? — Он взглянул на нее, сузив глаза. — Я думал, что сцена в Городе-Призраке была ключом — при условии, что ключ, вообще, есть.

— Отбрось на минутку все свои предубеждения по поводу пси-лихорадки и подумай о видении, не пытаясь его проанализировать. К снам нельзя применить чистую логику. Это не правильный подход. Какой эмоциональный вывод ты можешь сделать из своего видения?

Он сжал руки на руле. — Я был расстроен, потому что не мог идентифицировать людей, идущих ко мне.

— Почему?

— Я сказал тебе, почему. Что-то связанное с взглядом не с той стороны. Есть ли там какое-то сообщение. . Дерьмо. — Рэйф, застывший, смотрел в окно. — Смотрю на вещи не с той стороны. Ты думаешь, это означает, что я неправильно смотрел на доказательства?

— Я не знаю. Мы обсуждали факты о Вортексе, которые Слэйд собрал воедино, когда у тебя началось видение. Что бы ты заметил, если бы рассмотрел эти факты с другой стороны?

Профиль Рэйфа стал жестче. — Я думал, что время попытки похищения означало, что Вортекс преследовал тебя. Я думал, что привел их к тебе. Но, может быть, просто возможно, что они охотятся за мной.

— Хм.

— Призрачный сын, Элла. Возможно, дело не в тебе, а во мне.

— Хм.

Она протянула руку, чтобы погладить Лорелей, которая сидела на спинке сиденья и явно наслаждалась поездкой. Пассажирской окно было опущено, и ночной воздух врывался в машину.

Обратный путь к штаб-квартире пролегал через небольшой городок Шедоу-Бэй. Ранее Шарлотта объяснила, что до недавнего времени это поселение представляло собой отдаленную, изолированную островную деревню, которая не выходила на улицы после девяти часов вечера. Но открытие Вандерленда все изменило.

Шедоу-Бэй стал быстро развиваться. Бары и таверны выстроились вдоль главной улицы. Их яркие вывески освещали ночь яркими красками.

Слэйд сказал, что большинство заведений появилось в одночасье, чтобы удовлетворить наплыв шумных охотников за привидениями, которые прибыли, чтобы организовать новую Гильдию. Вскоре за ними последовала разношерстная компания любителей острых ощущений, оппортунистов и бродяг. И теперь к ним присоединились сотрудники Копперсмит.

На многих окнах висели таблички «Требуются работники». Гостиницы, ночлежки и небольшие мотели возле пристани были переполнены. Арендная плата в тех немногих коттеджах и домах, которые были доступны, взлетела до небес.

Большинство вновь прибывших прибыли на Рейншедоу в поисках работы или в попытке снять сливки на быстро развивающейся экономике. Слэйд говорит, что на каждом пароме также приплывают любители заговоров, репортеры и просто любопытные, до которых дошли слухи о монстрах и Подземном мире сделанном из паранормальных камней.

Рэйф доехал до конца улицы и повернул направо, направляясь вглубь острова. Извилистая дорога быстро сужалась, и ночь казалась темнее. Деревья теснились по обе стороны дороги. Туман клубился в фарах, ограничивая видимость.

— Если я прав, — сказал Рэйф, — факты, которые я использовал, чтобы объяснить время попытки похищения, можно с легкостью применить и ко мне.

— Продолжай.

— Все сводится к простому факту, что до недавнего времени у них не было шанса. Значит так: когда я выбрался из Тропического леса, меня сразу же отвезли в семейный комплекс Копперсмит на остров Коппер-Бич. Многие думали, что я либо умру, либо обречен провести остаток своих дней в парапсихологическом отделении. За мной следили день и ночь. Кроме того, остров является крепостью. Незнакомец сразу же, бы бросился в глаза. Моя семья уже несколько поколений занимается безопасностью.

— Хорошо, значит, Вортекс не мог добраться до тебя, пока ты не покинешь свой семейный очаг.

— После того, как моя семья пришла к выводу, что я не собираюсь свихнуться, по крайней мере, в ближайшем будущем, папа решил, что мне нужна работа. Меня отправили на Рейншедоу, чтобы разобраться в ситуации с динозаврами. Это было чуть больше недели назад. Меня снова окружала толпа охранников Копперсмит, не говоря уже о том, что я дружу с местным начальником полиции. Попытка похищения на острове, была бы чрезвычайно сложной.

— Вортексу пришлось бы привезти людей и оборудование сюда. Кроме того, потом нужно эвакуировать меня отсюда на лодке. Это означает, что им нужно будет найти кого-то, кто сможет справиться с местными приливами и течениями.

— Точно. Во время первого визита на Рейншедоу я пробыл всего несколько дней, ровно столько, чтобы понять, что мне нужна ты.

— Потом ты отправился в Кристалл, — сказала Элла. Она быстро вздохнула. — Где ты стал намного более доступен.

— Вортекс, должно быть, организовал операцию за считанные часы, но в городе такого размера у них, вероятно, были люди и технологии, которые они могли бы использовать. Они попытались схватить меня после приема в колледже, но безуспешно, благодаря тебе.

— Но это все еще оставляет открытым один очень важный вопрос: почему им так сильно нужен ты, что они готовы рискнуть обрушить на свои головы мощь империи Копперсмит, не говоря уже о ФБПР?

— Я думал, что попытка похищения направлена на то, чтобы не дать тебе приехать на Рейншедоу, — сказал Рэйф. — Я решил, что парни с татуировками были либо корпоративными конкурентами, либо членами ДНД. Я думал, что все дело в Вандерленде, но что, если я ошибался?

— Что ты имеешь в виду?

— Я думаю, — сказал Рэйф, говоря очень осторожно, словно взвешивая каждое слово, — что речь идет о Городе льда и тумана.

— Зачем Вортексу гоняться за такой легендой, как Город-Призрак?

— Потому что они убеждены, что это не легенда. У них должна быть веская причина верить в то, что это реально. Они поняли, что я единственный, кто может привести их к порталу и открыть его.

— Но ты не можешь отвести их туда. Ты сказал, что это галлюцинации: Город изо льда и тумана, а также портальный бассейн.

— Так я убеждал себя, — сказал Рэйф. — Но я все больше склоняюсь, что мое видение было реальным. Очевидно, Вортекс пришел к такому же выводу.

— Хорошо, предположим, что ты действительно нашел ворота в Город-Призрак. Конечно, это не первый раз, когда кто-то находил портал в Подземный мир. Так были открыты Тропический лес и Страна чудес. В легендах обычно содержится хотя бы доля правды, а истории о Городе-Призраке ходили с тех пор, как люди прошли через Занавес.

— Но людей, которые выбрались из Подземного мира и утверждали, что видели город, всегда считали сумасшедшими, — сказал Рэйф без эмоционально.

— Ты не злишься. Я не думаю, что это были галлюцинации о городе. Давай предположим, что это реально и что Вортекс хочет, чтобы ты открыл для них портал. Ты сказал, что руины, в которых находились серая кварцевая комната и бассейн, теперь скрыты огромной пси- бурей.

— Верно.

— Но ты сможешь пережить бурю.

— Последние три месяца я говорил себе, что все это было сном и что для меня лучше, — попытаться забыть его. — Рэйф взглянул на свое кольцо. — Но если предположить, что все это было на самом деле, тогда да, я думаю, что знаю, как ориентироваться в шторме, и, возможно, просто возможно, я смогу открыть портал.

Энергия заискрилась в сером камне кольца. И вдруг Элла поняла.

— Этот кварц — ключ, не так ли? — она спросила.

— Да, — сказал Рэйф. — И там, где я его взял, гораздо больше ключей. Каждый камень в комнате является потенциальным ключом, но я думаю, что каждый ключ должен быть настроен на талант, который хочет использовать его, чтобы открыть портал. Подозреваю, что только определенные таланты могут работать с серым кварцем.

— Каким-то образом взрыв сжег твой старый талант и оставил новый — способность работать с серым кварцем.

— Возможно. Но если у меня появился новый талант, откуда лихорадка?

— Процесс развития нового таланта не происходит мгновенно. Он продолжался последние три месяца. Но я думаю, что процесс почти завершился. Вот почему ты можешь подавлять видения, когда захочешь.

— Дерьмо. Я могу открыть портал. Не очень крутой талант. С таким же успехом я мог бы записаться на работу лифтером.

— Мы говорим об очень уникальном портале. Тем не менее, я не думаю, что открытие дверей в Город-Призрак — это истинная природа твоего таланта, скорее побочный эффект.

— Да? Так в чем же мой талант? Галлюцинации? Должен сказать, хрен редьки не лучше… Черт.

Дерьмо подобралось очень мягко.

Рэйф убрал ногу с педали газа и так быстро нажал на тормоз, что Лорелей потеряла равновесие и не удержалась на сиденье. Она упала на колени Элле, радуясь новой игре.

Элла всматривалась в лобовое стекло, пытаясь понять, что заставило Рэйфа резко остановиться.

— Что ты увидел? — она спросила. — Животное?

— Черт, — снова сказал Рэйф. На этот раз громче и с резким разочарованием.

Она посмотрела на него и увидела, что он быстро моргает. Он ослабил мертвую хватку на руле и потер глаза тыльной стороной ладони.

— Извини, — сказал он. — Но тебе придется сесть за руль.

— Еще одно видение? — она спросила.

— Проклятые галлюцинации.

Она потянулась, чтобы прикоснуться к нему. Мышцы его плеч были твердыми, как сталь. Сидящая на коленях Лорелей, чувствуя напряжение в атмосфере, замерла.

Элла немного усилила свой талант и изучила Сносвет Рэйфа. Его окутывала лихорадка. В ответ у нее по спине пробежала тревожная дрожь.

— Рэйф, что ты видишь?

— Врата в ад.

Он смотрел на видение, почувствовав руку Эллы на своем плече, он осознал, что она раскрыла свой талант. Он слышал бормотание Лорелей. Но именно сцена по ту сторону лобового стекла приковала его внимание.

Врата, охранявшие вход в ад, были сделаны из тумана и льда. Они выросли из клубящегося тумана, возвышаясь высоко над темными деревьями. Верхняя часть ворот исчезала в глубокой ночи, окутавшей Рейншедоу.

— Пришло время посмотреть правде в глаза, — решил Рэйф. Галлюцинации вернулись.

Ворота начали открываться. На той стороне бурлило серебристо-серое озеро.

— Это хуже, чем раньше, Элла, — сказал он.

— Черт побери, соберись, — отрезала она. — В ту ночь в лимузине у тебя случился приступ, когда нас чуть не похитили. Сейчас у тебя еще одно видение, когда ты понял, что, возможно, смотрел на проблему Вортекс под неправильным углом. И вот мы одни на пустой дороге посреди ночи, и у тебя еще один сон наяву. Здесь есть закономерность, Рэйф.

— Какая закономерность? Какого черта ты несешь?

Она вздохнула. — Я думаю, что видения вызваны твоей интуицией. Я думаю, что ты видишь что-то — что не отразилось в твоем сознании, но затронуло интуицию. Результат — галлюцинации.

Ворота были уже наполовину открыты. Озеро начало выливаться на дорогу.

— Он мог побеспокоиться о своем будущем в парапсихологическом отделении как-нибудь в другой раз, — решил он. — Что бы ни происходило, одно ясно. Элле было бы безопаснее в городе. Слэйд мог защитить ее.

— Держи Лорелей, — сказал он.

Элла быстро села, сжимая пыльного кролика.

Он дал задний ход, повернулся, оперся одной рукой на спинку сиденья и нажал на педаль газа.

Большой автомобиль ехал назад по узкой дороге.

— Я видел переулок, который пересекается с этим, — сказал он. — Я сверну туда.

Но через заднее окно он увидел еще одни ворота, преграждавшие ему путь. — Очевидно, существовало несколько способов попасть в Ад.

Он резко затормозил, выключил все фары и распахнул дверь.

— Что? — спросила Элла.

— Выходи. Давай.

Он не дал себе времени думать о возможностях или придумывать объяснения. Он выскочил и обежал машину. Когда он добрался до пассажирского места, Элла уже стояла на дороге. Лорелей сидела у нее на плече, все приглаженная, все четыре глаза были широко открыты. Она была готова зарычать, и все еще сжимала свою свадебную фату.

— Куда мы идем? — спросила Элла.

— В лес. — Он включил фонарик. — На нашей стороне туман и ночь. Кроме того, пси-забор, окружающий Заповедник, находится не так уж далеко. Чувствуешь энергию? Если что, пройдем через забор. Это должно осложнить наше отслеживание. Это еще одна засада, — сказал Рэйф. — По крайней мере, я думаю, именно это пытается мне сказать мое видение.

— Я думала, что пройти через пси-забор очень сложно.

— Это не прогулка по парку, но Слэйд провел меня внутрь, когда я был здесь в первый раз. Такие сильные таланты, как мы, могут сделать такое, если нас прижмут.

Он проложил путь в лес, используя энергию забора как маяк. Массы папоротников и другой растительности, составлявшей подлесок, затрудняли передвижение. Он решил, что они уже не далеко от границы Заповедника, когда гул мощных двигателей разнесся в ночи и тумане.

— Две машины, — сказал он, внимательно слушая. Он повернулся и оглянулся. Свет фар пронизывал туман. — Они блокируют дорогу во всех направлениях.

Элла оглянулась. — Очередная засада. Ты, должно быть, заметил что-то, пока ехал. А интуиция заполнила пробелы видениями врат Ада. Как я уже говорила в начале, я предполагаю, что твой талант — это форма осознанных сновидений.

— Почему у меня не может быть нормальные галлюцинации, как у нормальных, обычных психов?

— Потому что ты не псих. У тебя один из высококлассных талантов Копперсмит. Теперь все, что тебе нужно сделать, это перестать бороться и научиться это контролировать.

— Тебе легко говорить. — Он резко остановился и выключил свет. — Тихо.

Элла остановилась и замолчала.

На дороге завизжали тормоза и заглохли два двигателя. Внезапно неестественная тишина воцарилась в ночи. С того места, где он стоял, он едва мог различить туманные очертания внедорожника, который они с Эллой покинули. Его зажали в свете фар, но туман был настолько густым, что потребовалось несколько секунд, прежде чем засада поняла, что их внутри нет.

— Копперсмит, мы знаем, что ты здесь, и знаем, что ты вооружен. Последнее, чего мы хотим, это перестрелка. Никто не должен пострадать. Слушай, у тебя проблемы. У тебя лихорадка, да? Мы можем помочь.

Где-то в паранормальном спектре зазвенел жуткий колокол, заманивая Рэйфа в ад. Неумолимая музыка звала его. Инопланетная техника. Он приготовился противостоять мощной энергии.

Элла схватила его руку и положила себе на плечо.

— Мой ход, — прошептала она.

Он чувствовал силу ее таланта в атмосфере вокруг нее. Он держал руку на ее плече. Связь между ними сейчас была сильнее, чем пару дней назад. К энергии еще добавилась интимная сексуальная связь.

— Выходи с поднятыми руками, Копперсмит. Мы не хотим причинять вред женщине, но мы сделаем это, если понадобится, чтобы привлечь твое внимание.

Это был тот же голос. Очевидно, он руководил переговорами. — Сначала предложение помочь с лихорадкой, — подумал Рэйф. — А теперь, ублюдок, перешел к угрозам Элле. Однако засада действовала на чужой территории и, несомненно, спешила.

Мощная паранормальная музыка Колокола прокатилась сквозь туман, но благодаря Элле Рэйф слышал ее так, словно она доносилась из какого-то далекого измерения.

— Не работает, — крикнул один из мужчин (не переговорщик). — Черт, в этой чертовой машине никого нет. Они сбежали до того, как мы приехали.

Колокол резко смолк. Облегчение было почти ошеломляющим. Рэйф глубоко вздохнул.

— Почему они бросили машину? — спросил третий мужчина. — Откуда они узнали, что мы появимся?

— Потом, — прорычал переговорщик. — Сейчас нам нужно найти Копперсмита.

— Я вижу их на термодатчике, — объявил один. — Они там, в лесу.

— Осторожно, — приказал переговорщик. — Копперсмит, вероятно, вооружен. По словам босса, какое-то парашоковое устройство. Но оно может вырубить, как выстрел из магреза.

Рэйф коснулся плеча Эллы и прижался губами к ее уху. — Уходим.

— Заповедник? — тихо спросила она.

— Это наш лучший вариант. Они могут нас увидеть, а мы — нет. Не очень хороший расклад. Они не смогут выследить нас внутри, и у меня появиться шанс схватить одного из них. На этот раз я получу ответы. — Он сунул пистолет в наплечную кобуру и схватил ее за руку. — Подожди. Перейти линию забора может быть непросто.

Колокол Древних снова зазвенел сквозь окутанную туманом ночь, бесконечно отдаваясь эхом по всему спектру. Музыка действовала на его чувства, но Элла держала гипнотическое притяжение под контролем.

Они оба были на пределе, когда прошли сквозь стену темных, кипящих пси, охранявших Заповедник.

Галлюцинации материализовались из ниоткуда. — Не видения, наполненные смыслом, вроде тех, которые он неохотно привык видеть, — подумал Рейф. Это не его интуиция разговаривала с ним. Эти были сотканы из фильмов ужасов. Мертвые ходили и причитали, уговаривая живых развернуться и вернуться тем же путем, которым пришли. Скелеты гремели костями и шептали предупреждения об ужасах, которые ждут впереди. Банши кричали в ночи. Демоны появлялись из тумана. Желание бежать было почти непреодолимым. Почти.

Но он уже проходил этим путем со Слэйдом. Он знал это упражнение. Поднять талант и сосредоточиться на подавлении видений.

На этот раз опыт был другим. Когда Слэйд привел его в Заповедник, видения серьезно дезориентировали его. Хуже всего было то, что он не мог отличить галлюцинации, созданные энергией забора, от галлюцинаций, вызванных его воспаленным мозгом. Чтобы преодолеть кошмары, потребовались значительные усилия. На этот раз, было относительно легко отмахнуться от фрагментов кошмара пси-забора.

— Хорошо, я понимаю, почему этот забор эффективен, — сказала Элла.

Ее рука сжала его руку. Ее голос был мрачным из-за усилий, которые она прилагала, чтобы сохранить контроль.

— Осталось еще не много, — сказал Рэйф. — Вопрос в том, попытаются ли эти ублюдки последовать за нами?

Лорелей восторженно засмеялась и распушилась.

— Рада, что хоть кто-то из нас хорошо проводит время, — сказала Элла.

Мгновение спустя они преодолели последнюю из пси-галлюцинаций. Рэйф остановил Эллу и отпустил ее руку. Она осторожно вздохнула, мысленно готовясь к более мрачным видениям. Но из тьмы не появились ни призраки, ни демоны.

— Мы сделали это, — сказал Рэйф. — Мы должны быть в безопасности от этих ублюдков, но нам нужно найти какое-то укрытие и держаться поближе к забору. Ночью здесь охотятся динозавры.

Элла с удивлением огляделась вокруг. Заповедник действовал на нее так же, как катакомбы и Страна чудес. Несмотря на то, что совсем недавно она была на грани срыва, она внезапно почувствовала прилив сил.

— Здесь потрясающе, — сказала она. — Как Вандерленд, но по-другому. Здесь все живое. И теплое.

Фонарик не понадобился. Была полночь, но куда бы она ни посмотрела, пейзаж был мягко освещен пси-светом. Каждая травинка излучала жуткий зеленый свет. Папоротники светились. Лепестки цветов переливались. Лес нежно сиял.

Эффект на ее чувства был волнующим.

— Пришельцам не удалось уничтожить Рейншедоу своими экспериментами, но это место по-прежнему остается горячей зоной из-за всех паранормальных сил, с которыми они здесь баловались, — сказал Рэйф. — Да ладно, я вижу водопад. Он нам поможет.

Она посмотрела на поляну и увидела сияющую воду, переливающуюся через скалистый выступ и с тяжелыми всплесками падающую в сверкающий бассейн с темной водой.

— Почему нас интересует водопад именно сейчас? — она спросила.

— Вода наполнена силой. Задумайся. Можно запустить двигатель или затопить город силой воды. При этом выделяется чертовски много природной энергии, особенно когда она разбивается о такой кусок скалы, как этот.

— Понятно. Энергия, высвободившаяся в водопаде, замаскирует наши пси-следы.

— Даже если ребята из Вортекса не последуют за нами, нам все равно нужно беспокоиться о тварях.

— Тебе не приходило в голову, что все, что мы делаем, когда выходим на улицу, — это убегаем от плохих парней?

— На днях мы попьем кофе. Обещаю.

— Обещания, обещания.

Яростная музыка Колокола Древних пронзила насыщенную пси-атмосферу как раз в тот момент, когда они достигли бассейна с водопадом.

— Ублюдки, все-таки, последовали за нами, — сказал Рэйф. — Они, должно быть, сумасшедшие.

— Или в отчаянии. Кажется, ты очень, очень сильно им нужен.

— Нам повезло, за водопадом есть пещера. Держись крепче. Камни скользкие.

Он помог ей подняться на мокрый каменистый выступ.

— Задержи дыхание, — сказал он.

Она повиновалась. Он провел ее через бурлящие воды. Она промокла в одно мгновение. Как и Лорелей, которая, очевидно, считала водопад большим развлечением. Вода была теплой и наполнена энергией.

Как только они оказались на другой стороне, Лорелей встряхнулась и радостно рассмеялась.

Элла заправила мокрые волосы за уши и позволила дикой энергии воды наполнить ее чувства.

— Ух, ты, — сказала она. — Может быть, когда мы вернемся в Кристалл Сити, мы с Лорелей начнем тусоваться на местной автомойке долгими ночами.

— Ты все еще глушишь звук Колокола? — спросил Рэйф.

— Нет. Это вода искажает длины волн, а не я. Или, может быть, Колокол за Забором работает не так хорошо.

Энергия в приглушенной музыке все еще была сильна, но ее призывная сила значительно уменьшилась.

Рэйф подошел к краю ревущей воды и посмотрел на поляну.

— Похоже, двое все-таки пересекли Забор, — сказал он. — Парень с Колоколом плюс один из команды. Великолепно.

Элла нахмурилась. — Не поняла?

— Равные шансы. Нас двое, их двое. Плюс у нас есть Лорелей.

Услышав свое имя, Лорелей одобрительно хмыкнула.

— Ты хочешь схватить одного из них? — встревожено спросила Элла.

— Планирую.

— Рэйф, мне неприятно это подчеркивать, но у них все еще есть этот проклятый набат.

— Ты позаботишься о колоколе, — сказал он. — Я разберусь с двумя парнями из Вортекса.

— Как ты себе это представляешь? Твой модный маленький вырубающий пистолет тут не сработает.

— Отвлекающий маневр — ключ к успеху в нашем случае.

Она собиралась задать еще несколько вопросов, когда услышала слабую, жуткую музыку. На этот раз не волны Колокола — нежная колыбельная. Лорелей внезапно замерла и прижала шерсть, все четыре глаза пристально смотрели сквозь водопад, как будто она видела что-то на другой стороне.

— Черт, — сказал Рэйф. — Ты слышишь?

Эллу охватила дрожь. — Да.

— Колокол. Он привлек динозавра.

— Вероятно. Или, может быть, четыре человека, бегающих по Запаведнику привлекло внимание одной из тварей.

— Знаешь, — сказал Рэйф задумчиво. — Возможно, это именно то, что мне нужно.

Элла внимательно слушала сладкую мелодию. Водопад приглушил часть энергии музыки монстра, как и музыку Колокола, но сам факт того, что колыбельная доносилась так ясно, был показателем необузданной силы.

— Этот силен, Рэйф. Что бы ни приближалось сюда, оно очень мощное и очень опасно.

— Ты справишься с ним?

Она немного обострила свои чувства, нащупывая путь к музыке. Было сложно из-за энергии воды.

— Я, вероятно, смогу отвлечь его внимание от нас, если будет необходимо. Но оно охотится не за нами. Думаю, он не сможет обнаружить нас из-за водопада. Мы попали в сеть, которую он использует для ловли ребят из Вортекса.

Она посмотрела через плечо Рэйфа и увидела двух мужчин на дальнем краю поляны. Похоже, они совершенно не осознавали своего тяжелого положения. Оба были в наушниках. Один держал в руках знакомый на вид артефакт в форме вазы.

— Я не думаю, что они знают, что на них охотятся, — сказала она. — Во всяком случае, пока.

— Держу пари, что мешают наушники. Динозавры знают о них, а они его не слышат.

— Либо так, либо они просто не признают музыку. Они станут легкой добычей для существа, когда оно доберется сюда. Рэйф, мы не можем просто стоять и позволить этих двоих съесть. Я имею в виду, они плохие парни, но мысль о том, как монстр разорвет на части двух людей…

— Не волнуйся. Я тоже не хочу, чтобы их съели. В этом случае, я не смогу получить ответы.

Она собиралась спросить его, как он планирует спасти пару, но ее прервал оглушительный рев. Камни, на которых они стояли, задрожали.

Лорелей прошипела.

— Он здесь, — сказал Рэйф.

Огромный зверь вышел на поляну. Элла затаила дыхание. Существо было вдвое больше того, которое она спугнула в Стране Чудес. Голова была как у рептилии. Глаза светились желтым. Широкий рот был заполнен множеством рядов огромных зубов. Существо передвигалось на четырех из шести ног. Две передние конечности представляли собой отростки, похожие на руки, с когтями на концах, которые, вероятно, использовались, чтобы разрывать брюхо добычи.

Существо, казалось, неуклюже двинулось вперед, но оно пересекло поляну с пугающей скоростью. Его серебристые чешуйки искрились в окружающем пси, но в пышной зелени Заповедника они не обеспечивали той маскировки, которую давали в Стране Чудес. Созданный для совершенно другой экосистемы, зверь был хорошо виден в ночном свете.

— Не то чтобы нужно было прятаться, — подумала Элла. Это был первоклассный хищник.

Охотничий крик монстра, должно быть, наконец-то проник в наушники. Люди Вортекса сорвали их и развернулись, чтобы противостоять динозавру. Тот, кто держал Колокол, уронил его и инстинктивно выдернул магрез.

— Нет, — взмолился второй. — Ты рехнулся. Убери.

Но предупреждение прозвучало слишком поздно, или, возможно, в панике первый человек просто не услышал его. Он выстрелил из пистолета, который тут же взорвался небольшим огненным шаром.

Стрелок закричал. Оружие упало на землю.

Второй попытался бежать в сторону пси-забора, но застыл. Первый тоже внезапно замер. Элла знала, что музыка существа заворожила их. Они видели, как надвигается на них обреченность, но были бессильны.

— Ты уверена, что справишься с этой штукой? — спросил Рэйф. — Потому что если нет, мы останемся здесь, за водопадом.

— Но эти двое…

— Не должны были следовать за нами.

Она слушала музыку монстра. Это уже была не мягкая, сладкая пси-колыбельная. Волны жесткой охотничьей песни грохотали и ревели в ночи, проходя по всему спектру, слышимые как нормальными, так и паранормальными органами чувств. Это была мрачная музыка первобытного голода; глубокий, нескончаемый, отчаянный голод, который можно было утолить только кровью.

— Но это все равно музыка, — подумала Элла. А она была Сиреной.

— Я могу справиться с динозавром, — сказала она.

Она обошла Рэйфа и оказалась на краю водопада. Упираясь одной рукой в мокрую каменную стену, чтобы удержаться на ногах, она усилила талант.

Лорелей впилась своими когтями и тихо зарычала. Она явно не одобряла борьбу с динозавром, но держалась за своего напарника.

Рэйф схватил Эллу за руку, готовый в случае необходимости оттащить ее обратно в относительную безопасность водопада.

Элла сосредоточилась на волнах убийственной музыки и начала петь.

Она вплетала свои ноты в волны, стремясь потревожить и дестабилизировать мощные, примитивные силы, порожденные монстром.

Ее цель состояла в том, чтобы заставить его бежать в замешательстве, когда он потеряет связь со своей добычей. Она работала над теорией, согласно которой нарушение вибрации сбивает хищника с толку. Эта хорошо сработала в Стране Чудес.

Но это была не Страна чудес; это была другая среда, и существо, которое она пыталась прогнать, было не только более сильным физически, чем первое, его паранормальные охотничьи чувства также были сильнее.

На мгновение показалось, что он у нее получилось разорвать связь. Он остановился и начал хлестать своим шипастым хвостом из стороны в сторону, что выглядело как динозавровый эквивалент разочарования и ярости.

Элла увеличила силу своей песни, посылая неустанную волну искажающей энергии. Монстр взревел в ярости, а затем замер. На мгновение показалось, что он развернется и отправится на поиски другой добычи.

Вместо этого он, похоже, получил новую информацию об агентах Вортекса. Он снова двинулся вперед, на этот раз более осторожно. Он опустил свою массивную голову, его желтые глаза загорелись беспощадным огнем.

— Я думаю, он видит свою добычу, — сказал Рэйф. — Он использует зрение и игнорирует все, что говорят ему его паранормальные чувства.

— Он все еще генерирует достаточно энергии, чтобы удержать этих двоих. — Элла расширила свой талант. — Мне нужно сделать то, что мама называет погрузиться.

— Погрузиться?

— Неважно. Дело в том, что — просто чтобы ты знал — я никогда раньше этого не делала.

— Поясни?

— Возможно, тебе понадобится план Б.

— Ты мой план Б. Пой.

Она пела, расширяя спектр, сплетая музыку тьмы и света в леденящие кровь, призрачные аккорды. Она швыряла в чудовище волны ужаса.

Она чувствовала, что достигает своих пределов. Подобно бегуну, подталкивающему свое тело к краю, она сжигала пси с огромной скоростью. Она была сильна, но имела дело с существом, которое развило способность ловить свою добычу в паранормальной паутине, созданной из нитей музыки.

Мир вокруг нее начал расплываться. У нее кружилась голова. Ее надолго не хватит.

Лорелей прижалась ближе и ободряюще пробормотала ей на ухо. Рука Рэйфа сжала ее руку. — Она не одна, — подумала она. — Она сможет это сделать.

Ей показалось, что она черпает энергию у Рэйфа и Лорелей и сил паранормального ландшафта вокруг нее. Грохочущая, бурлящая вода, таинственная тьма бассейна, даже силы ночи проносились сквозь нее. Она создавала музыку сокрушительной силы.

Она почувствовала тот момент, когда жизненная сила существа начала угасать. Он остановился, покачиваясь на огромных когтистых ногах. Он поднял свою массивную голову к ночному небу и завыл, странный скорбный крик, несущий необратимые волны смерти.

Не понимая, что происходит, он медленно опустился на землю и повалился на бок. Камни под ногами Эллы снова задрожали.

Энергия в странных глазах монстра потускнела. Темная кровь текла из его разинутого рта. Связь между Эллой и монстром оборвалась.

Шок захлестнул ее волной. Она бы упала на колени, если бы Рэйф не поддержал ее. Лорелей тревожно пробормотала ей на ухо.

— С тобой все в порядке? — спросил Рэйф.

— Да. — Ее голос был настолько тих, что почти пропал. — Я в порядке. Просто немного устала. — Песня лишила ее чувств. Она едва могла держать глаза открытыми. — Эти двое мужчин…

— Без сознания. Если повезет, мне удастся вытащить их обоих обратно через забор, прежде чем появится кто-нибудь еще, чтобы съесть их. Но сначала мне нужно вытащить тебя отсюда.

Он взял ее на руки. Лорелей ловко перепрыгнула ему на плечо и распушилась.

— Говорю же, со мной все в порядке, — пробормотала Элла. — Я могу идти. Просто сначала нужно немного отдохнуть.

— Тебе нужен отдых, — согласился Рэйф. — Но не здесь.

Она попыталась призвать немного пси, чтобы отогнать летаргию, которая грозила одолеть ее, но у нее ничего не осталось. Руки Рэйфа были теплыми и сильными.

Когда он пронес ее мимо тела мертвого существа, ее охватила волна горя. Почувствовав ее печаль, Лорелей придвинулась поближе и издала утешительные звуки.

— Бедное животное, — прошептала Элла. — Он не предназначен для этого времени и места. Они не имели права поступать так с беспомощным животным.

— Кто не имел права? — спросил Рэйф.

— Древние.

— Это всего лишь динозавр, Элла.

— Они умирают, Рэйф, — прошептала она. — Думаю, все. Я слышу это в их музыке.

— Может быть, они были созданы с помощью биоинженерии, чтобы вымереть, если что-то пойдет не так, как планировали Прищельцы.

— Они не имели права проводить свои эксперименты на беспомощных животных.

Она не осознавала, что плачет, пока не обнаружила, что рубашка Рэйфа спереди мокрая от ее слез.

• • •

Слэйд завершил разговор, прикрепил телефон к поясу и посмотрел на Рэйфа. — Мои офицеры нашли пропавшую машину, которая использовалась в засаде. Ее бросили возле пристани. Похоже, дураки украли лодку.

— Идиоты. — Рэйф покачал головой. — Они не знают течений вокруг Рейншедоу.

— Даже опытные рыбаки, прожившие на острове всю жизнь, стараются не выходить на лодке ночью. Я сомневаюсь, что те двое, далеко уйдут. Наверное, разобьются о камни. Тела выбросит на берег на следующий день или около того.

— Мы получим ответы от тех двоих, которых вытащили из заповедника сегодня, — сказал Рэйф.

— Может быть. Но их удостоверения личности выглядят солидно.

— Охотники за головами из Кристалл Сити? — Рэйф с отвращением покачал головой. — Дай мне передохнуть. Что они скажут? Что вышло недоразумение? Они охотились за кем-то другим?

— Почему нет? Это хорошая отмазка, как и любая другая.

— Немногие охотники за головами вооружены инопланетными технологиями, — сказал Рэйф.

Они были в офисе Слэйда. Было около двух часов ночи. Элла крепко спала, свернувшись калачиком на скамейке в приемной. За ней присматривала женщина по имени Мирна Рид.

Мужчины без сознания были заперты в одной из двух небольших камер полицейского участка. Колокол и наушники, в настоящее время лежали на столе Слэйда.

Рэйф знал, что назначение на должность шефа на Рейншедоу не входило в планы Слэйда еще в те дни, когда он работал в Бюро. Жизнь начальника полиции маленького городка мало привлекала человека, привыкшего преследовать отъявленных плохих парней в Подземном мире. Но что-то произошло, и Слэйду пришлось заново устраивать свою жизнь. Неожиданностью было то, что в этом новом офисе, он выглядел на своем месте.

— Есть идеи, почему Вортекс так сильно тебя хочет? — спросил Слэйд. — Если предположить, что за этим стоит действительно Вортекс?

— Пока не совсем уверен. — Рэйф посмотрел на серый камень в своем кольце. — Но Элла думает, что это связано с тем, что случилось со мной три месяца назад. Я склонен с ней согласиться.

— Это когда ты получил пси-ожог.

— Я думаю, что да.

Слэйд откинулся на спинку стула и на время замолчал.

— Нам нужна помощь, — сказал наконец Рэйф. — Ничего, если я позвоню Джо Хардингу? Все закрутилось в Кристалл Сити и связано с технологиями пришельцев. У Джо есть ресурсы, которые недоступны никому из нас.

Слэйд задумался об этом. — Ты прав. Звони Хардингу.

Наступило еще одна пауза.

— Однажды я получил пси-ожог, — сказал в конце концов Слэйд.

— Я слышал об этом. — Рэйф сделал паузу. — Но, ты все еще жив.

— Было время, когда я не был уверен, в этом. За этим последовал еще худший период, когда я решил, что останусь жив, но лишусь таланта.

Рэйф колебался, не уверенный, хочет ли он развивать эту тему. — Что-то изменилось после этого?

— Ах, да.

— Я имею в виду, помимо получения этой удобной работы на Рейншедоу.

— Кроме этого.

— Должен сказать, что ты выглядишь вполне нормально, — рискнул Рэйф.

Уголок рта Слэйда приподнялся. — Внешность обманчива.

— Ты женился, при работе и ждешь ребенка. Это в значительной степени рабочее определение нормальности.

— Да, жизнь наладилась. Но между нами говоря, мой талант изменился после ожога.

— Я полагаю, было бы удивительно, если бы не последовало изменений. — Рэйф чувствовал себя так, словно ходит по яичной скорлупе. Подобные разговоры тяжело давались.

— Какое-то время, я думал, что сошел с ума. Мне сказали, что это обычный побочный эффект ожога.

— Я слышал об этом.

— Думал, что полностью потеряю свой талант, — сказал Слэйд. — Но в конце концов этого не произошло.

— Не возражаешь, если я спрошу, что случилось?

— Ожог изменил мой талант. Не уничтожил его.

— Хм. Элла говорит, что, по ее мнению, нечто подобное может происходить и со мной.

— Мой совет? Держись за Эллу.

— В значительной степени это то, что я делал сегодня вечером, — сказал Рэйф.

— И вы оба еще живы. Казалось бы, это указывает на правоту Эллы.

— Интересная мысль.

Слэйд посмотрел на Колокол и наушники. — Возможно, ты захочешь запереть их в том модном техническом хранилище, которое есть на рабочей площадке. У меня, черт возьми, нет безопасного места для хранения артефактов.

— Я думал об этом чертовом Колоколе и этих наушниках, — сказал Рэйф.

— И что надумал?

— Наушники созданы человеком. Тот, кто сделал один набор, мог сделать и несколько — при условии, что у него было подходящее оборудование и хорошая лаборатория.

— И-и-и?

— Колокол, с другой стороны, определенно является инопланетной технологией, причем очень экзотической.

— В этом нет никаких сомнений, — сказал Слэйд. — Трудно не заметить токи Древних и их мощь.

— Уникальный предмет. Тем не менее, он выглядит идентично Колоколу, который Вортекс использовал против нас с Эллой в Кристалл Сити. Мне трудно поверить, что у них было два одинаковых гаджета. Инопланетные устройства, которые могут быть использованы людьми, изначально чертовски редки. Что-то столь сложное, как этот Колокол, должно быть, найти еще труднее.

— К чему ты клонишь? — спросил Слэйд.

— Вполне возможно, что Вортекс обнаружил два идентичных Колокола, но мне приходит в голову, что есть другое объяснение.

— Какое?

— Они украли его.

— Откуда?

— Из хранилища Копперсмит в штаб-квартире. Я почти уверен, что это тот же Колокол и те же наушники, которые я привез из Кристалл Сити.

Слэйд тихо присвистнул. — Если они из твоего хранилища, это, по-видимому, означает, что этим четырем парням из Вортекса кто-то помог изнутри.

— Да, — сказал Рэйф. — Именно на это все и указывает. — Он поднялся со стула. — Есть только один способ все выяснить.

Полчаса спустя Рэйф стоял в дверях хранилища. Вокруг него сгруппировались Артур Джилл, Слэйд и двое офицеров Слэйда. Все лаборанты образовали круг позади них. В небольшой толпе царило очень тревожное настроение.

Все смотрели на пустой сейф из стекла и стали на полке.

По собравшимся сотрудникам прошел ропот шока и недоверия.

— Вы правы, мистер Копперсмит. — Доктор Хаяши покачал головой. — Предметы пропали. — Он взглянул на Колокол и наушники, которые держал Рэйф. — Клянусь, все эти артефакты были в этом сейфе вчера днем, когда мы проводили ежедневную инвентаризацию.

— Я за это ручаюсь, — очень твердо сказала Сьюзен Боуэн.

— Я верю вам обоим, — сказал Рэйф. — Очевидно, кто-то забрал артефакты после последней инвентаризации — кто-то, имеющий доступ к лаборатории и хранилищу.

Джилл кивнул, его суровое лицо погрузилось в еще большее уныние. — Итак, мы говорим о помощи изнутри.

— Похоже на то, — сказал Рэйф. — Шеф Эттридж запросил разрешение провести обыск лаборатории и шкафчиков всего персонала, прибывших на объект в течение последних сорока восьми часов.

Джилл сначала выглядел удивленным, а затем оскорбленным.

— Не в обиду шефу, — сказал он, — но когда дело касается собственности Копперсмит, мы обычно сами решаем свои проблемы.

— Обыск, который я хочу провести, связан с убийством члена ДНД, застреленного на озере, — сказал Слэйд.

— Это передает дело в юрисдикцию шефа Эттриджа, — сказал Рэйф. — Это вежливая просьба, но, чтобы внести ясность, ему вообще не обязательно спрашивать. Это его остров.

Сьюзен Боуэн взглянула на реликвии в руках Рэйфа. — Вы действительно думаете, что смерть молодого человека связана с этими артефактами?

Ответил Слэйд. — Мы пока не знаем, — сказал он. — Я могу получить ордер от судьи в Сёздей-Харбор, если вы настаиваете на соблюдении формальностей.

— Нет, в этом нет необходимости, — сказал Джилл. — Если мистер Копперсмит разрешит обыск, я согласен.

• • •

Громкое хихиканье выдернуло Эллу из сна, наполненного задумчивой, приглушенной музыкой, отдававшейся эхом из древнего прошлого. Это была музыка другого вида, но все же это была музыка. Ее чувства отреагировали на нее.

Последовал еще больший смех. Она открыла глаза. Лорелей лежала на подушке. Она была покрыта сахарной пудрой. Как и наволочка.

Элла застонала и заставила себя сесть. Она с облегчением увидела, что находится в своей комнате. Все казалось на удивление нормальным, но когда она посмотрела вниз, то заметила, что на ней дешевая ночная рубашка, которую она купила в Сёздей-Харбор. Она была почти уверена, что не сама переодевалась. Ее последним ясным воспоминанием было то, как ее вынес из Заповедника на руках Рэйф.

Она посмотрела на Лорелей. — Я так понимаю, ты не знакома с правилом, что нельзя есть пончики в постели.

Лорелей встряхнулась. Сахарная пудра полетела во все стороны. Пудра попала Элле в лицо. И она чихнула.

В дверь небрежно постучали. Она открылась прежде, чем Элла успела ответить. Рэйф вошел в комнату. В одной руке у него был маленький белый бумажный пакет, а в другой — большая чашка кофе.

Лорелей рассмеялась при виде бумажного пакета.

Элла вскрикнула и схватила одеяло, инстинктивно притягивая его к горлу.

— Извини, — сказал Рэйф. — Не хотел тебя напугать. — Он поставил кофе и бумажный пакет на столик возле кровати. Еще раз взглянул на Эллу, слегка нахмурившись. — Кто-то уже принес тебе свежие пончики?

— Все, что мне досталось, — это остатки сахарной пудры. Никакого пончика и в помине не было.

Рэйф сел на край кровати, наклонился и слегка провел пальцем по ее щеке. Он улыбнулся при виде белого пятна. Затем он окинул ее оценивающим взглядом.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он. — Почти отлично. Как ты себя чувствуешь?

Элле удалось оправиться от первоначального шока, что мужчина вошел в ее спальню. Но теперь она не знала, как реагировать. Итак, они с Рэйфом переспали один раз. По ее мнению, это не давало ему права приходить в ее спальню без приглашения. С другой стороны, они вдвоем пережили несколько опасных ситуаций. Подобные вещи имели сближающий эффект.

Она решила плыть по течению. Она взяла чашку, сняла крышку и одобрительно вдохнула.

— Спасибо за кофе, — сказала она. — Именно то, что мне нужно. — Она сделала осторожный глоток.

— Тебе нужно съесть пончик. — Рэйф открыл пакет, вынул один и протянул ей. — Углеводы и кофеин — две основные группы продуктов питания. Извини, мне пришлось использовать шоколадную глазурь. На кухне кончилась сахарная пудра.

— Шоколад тоже подойдет. — Она откусила кусочек и замерла. Она посмотрела на Лорелей. — Могу я спросить, почему не осталось пончиков с сахарной пудрой?

— Боб, повар, говорит, что они все исчезли сразу после того, как он поставил их на решетку остывать. По его словам, он отвернулся всего на минутку. Когда повернулся, поднос был пуст.

— Лорелей не могла съесть целый поднос с пончиками.

Рэйф посмотрел на Лорелей. — Есть подозрения, что она могла быть главой банды похитителей пончиков.

Лорелей, понимая, что она в центре внимания, немного подпрыгнула и пару раз моргнула.

— Бред. — Элла сунула в рот последний кусок пончика. — Я уверена, что Лорелей невиновна. Скорее всего, до пончиков добрались какие-то голодные сотрудники.

— Советую придерживаться этой версии, но предупреждаю, Боб и его сотрудники считают по другому.

— Забудь о пончиках, — сказала Элла. — Расскажи мне, что произошло после того, как я отключилась.

— Я вынес тебя из Заповедника. Одна из машин Вортекса исчезла. Мы со Слэйдом думаем, что двое парней, оставшиеся на дороге, услышали рев динозавра в Заповеднике и решили, что их приятелям пришел конец. Похоже, они украли лодку с пристани.

— Но все говорят, что навигация чрезвычайно сложна, особенно после наступления темноты.

— Верно. Слэйд не думает, что они выжили. Но тем временем я сделал ошеломляющий вывод, что, вероятно, не существует двух одинаковых Колоколов Древних. Оказалось, что я был прав. Колокол, который использовали против нас Вортекс, был украден из хранилище Копперсмит на острове.

Элла медленно выдохнула, размышляя. — Итак, у них был сообщник здесь.

— Ага. Но вот тут всё становится ещё интереснее. Сегодня утром Слэйд провел обыск. Он нашел магрез в шкафчике Анжелы Прайс. Ему предстоит провести несколько тестов, но он почти уверен, что это тот пистолет, из которого был убит парень из ДНД, Кеннет Мейтленд.

— Это Анжела застрелила его? Боже мой, зачем?

— Мотив до сих пор неясен, и Анжела все отрицает. Сейчас она сидит в тюрьме Шедоу-Бэй вместе с двумя парнями из Вортекса.

— Что говорят люди из «Вортекса»? — спросила Элла.

— Они очнулись сегодня утром, но сильно травмированы столкновением с динозавром. Их воспоминания о пребывании в Заповеднике…. . нестройные, мягко говоря. Все, что они помнят, что к ним приближался зверь, который внезапно упал и умер. Однако есть две интересные детали. Во-первых, у обоих есть татуировки.

— Не удивительно.

— Нет, но у этих были документы — возможно, фальшивые, но тем не менее интересные. Они утверждают, что являются охотниками за головами.

— Охотники за головами? — Элла уставилась на него. — Шутишь?

— Неа. В документах указано, что они работают в компании «Охотники за головами Кристалл Сити». Слейд позвонил по этому номеру и поговорил с парнем, который утверждает, что является их боссом. Он говорит, что это ужасная ошибка. Он послал их за каким-то парнем по имени Копперфильд, а не Копперсмит.

— Чушь.

— Мы со Слэйдом согласны с тобой. Слэйд отметил, что это явно дело ФБПР. Он прав. Он связался с Джо Хардингом.

Элла наморщила нос. — Мне ненавистно думать о том, что Хардинг получит все лавры за раскрытие еще одного крупного дела, но, полагаю, больше некому позвонить.

— Нет, это слишком серьезно для службы безопасности Копперсмит, Аркейна, или Гильдии. Мы говорим о серьезных технологиях Пришельцев и очень хорошо организованной преступной группе.

— Ладно ладно. Поэтому мы передаем дело Бюро. — Элла вздохнула. — О прошлой ночи…

Рэйф вздрогнул. — Серьезно? Ты хочешь это обсудить?

— Я серьезно. Произошло что-то странное. Да, это я пела, но думаю, мне немного подпевали.

— Ты имеешь в виду Лорелей? Ну, похоже, она с тобой сблизилась. Вполне возможно, что она смогла поделиться с тобой энергией.

— Не только Лорелей. — Элла обвила руками колени. — Я чувствовал тебя тоже.

— Я был там.

— Я имею в виду, у меня было такое чувство, будто я использовала часть твоего таланта, чтобы подключиться к энергии Заповедника.

Рэйф пожал плечами. — Все может быть — это же Рейншедоу — Нексус. Вокруг много силы. Сильные приливы, подводные вулканы, геотермальная активность — не говоря уже о силах, высвобожденных столетия назад пришельцами, когда они начали экспериментировать с местной флорой и фауной.

— Да, я знаю, но я никогда не слышала, чтобы кто-то мог обуздать такую сырую силу.

— Мы многого не знаем о парафизике. Я предполагаю, что большинство людей не достаточно сильны, чтобы справиться с такой энергией. Но ты не большинство.

Она посмотрела на него, а затем на его кольцо с серым камнем. — Если это так — если я действительно использовала силу Нексуса прошлой ночью — я сделала это не одна.

— Мне приятно было быть твоим бэк-вокалистом. Я думаю, что Лорелей тоже все устраивает.

— Я голосую за то, чтобы мы никому не рассказывали, что именно, по нашему мнению, произошло прошлой ночью.

Рэйф медленно улыбнулся. — Это будет наш маленький секрет на троих. Верно, Лорелей?

Лорелей, сидевшая в изножье кровати, восторженно засмеялась и помахала вуалью.

— Да, Лорелей причастна к тайне, — сказал Рэйф. Он сделал паузу. — Я думал о том, что ты сказала вчера вечером, когда я выносил тебя из Заповедника. Ты сказала, что услышала что-то в музыке динозавра, что заставило тебя подумать, что он скоро умрет, и, возможно, остальные тоже умрут.

— Да. Это сложно объяснить, и я не уверена, что правильно интерпретировала музыку, но она была похожа на энергию, которую я почувствовала, когда прогоняла того динозавра в Стране Чудес. Моя интуиция подсказывает мне, что то, что я услышала, было волнами, указывающими на наступление смерти. — Она вздрогнула. — Я как будто слышала музыку умирающего вида, а не какой-то конкретной особи. Что-то серьезно не так с ДНК динозавров.

— Как я сказал, возможно, Пришельцы планировали самоуничтожение цели на тот случай, если они выберутся из Страны Чудес.

— Может быть.

— Если это так, это определенно упростит исследование Страны Чудес, — сказал Рэйф.

— И мы, люди, снова удержали свое место на вершине пищевой цепи.

— Второе место в пищевой цепочке — не самое лучшее, — сказал Рэйф. Он посмотрел на бумажный пакет на тумбочке. — Кстати о пище, хочешь последний пончик?

— Нет, спасибо, — сказала Элла. — Чего мне сейчас действительно хочется, так это душа, а затем более белкового завтрака. Не мог бы ты передать мне мой халат?

Рэйф встал, снял халат с настенного крючка и протянул его Элле.

— Отвернись, — приказала Элла. Он послушно повернулся спиной.

Она встала с кровати и одела халат. — Кто переодел меня вчера?

— А как ты думаешь?

— Это был ты, не так ли?

— Думаю, ты хотела бы, чтобы это сделал я, а не какой-то незнакомец. В конце концов, нас с тобой сблизило вся эта история с динозаврами, помнишь?

— Неважно.

Она поспешила в ванную.

Она включила душ и ждала, пока вода нагреется до нужной температуры, когда услышала возмущённый голос Рэйфа.

— Эй, что, черт возьми, случилось с последним пончиком?

Элла была почти уверена, что услышала приглушенный смешок. Звук был такой, словно он исходил из-под кровати.

Некоторое время спустя она выключила воду и вытерлась полотенцем. Она вышла из душа, надела халат и какое-то время молча стояла, прислушиваясь. Из комнаты не доносилось никаких звуков. Рэйф, вероятно, ушел. Она не знала, чувствовать ей облегчение или разочарование.

— Наверно, облегчение. Работа сделана. Скоро она отправится домой. Одна.

Она вытерла пар с зеркала и включила фен, который нашла в ящике под раковиной.

Тихий стук так напугал ее, что она чуть не уронила его.

— Нужна одежда? — крикнул Рэйф через дверь.

Она приоткрыла дверь на дюйм или два и посмотрела на него через узкое отверстие.

— Ты еще здесь? — поинтересовалась она.

— Я предполагаю, что это риторический вопрос, учитывая, что я стою здесь перед тобой.

Она покраснела. — Я просто подумала, что ты спустился вниз, пока я была в душе.

— Ты хочешь, чтобы я так сделал? Спустился вниз?

Взволнованная, она попыталась собраться с мыслями. — Не важно. Я имею в виду, ты сейчас здесь, не так ли? И я полагаю, что все об этом знают.

Он скрестил руки на груди и оперся плечом о дверной косяк. — Ты правильно полагаешь. Это проблема?

— Ну, нет, я думаю, что нет. Что сделано, то сделано. Все знают. .

— Может быть, пришло время поговорить о статусе наших отношений.

Она вздохнула, успокаиваясь. — По моему опыту, обычно лучше не разговаривать об этом.

— Почему это?

Она подняла подбородок. — Ты знаешь ответ. Я думала, что ясно дала понять. У таких женщин, как я, не бывает долгосрочных отношений.

— Кто тебе такое сказал?

— Семейные предания и документы Аркейна.

— Кто изучал документы Общества? — спросил Рэйф.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, чувствуя себя теперь весьма рассерженной.

— Просто интересно, Ты самостоятельно все изучала или воспользовалась услугами одного из специалистов по генеалогии Общества.

— Конечно, сама. Я не могу рисковать и обращаться за профессиональной помощью. Специалист бы поинтересовался, почему меня так интересует эта тема.

— Знаешь, что я думаю? — сказал Рэйф.

— Нет, и что-то — назовем это догадкой — подсказывает мне, что сейчас, вероятно, не самое подходящее время для тебя, чтобы высказывать мне свое мнение по этому поводу.

Он проигнорировал ее. — Я думаю, что ты испугалась до чертиков несколько раз, когда была вынуждена использовать свой талант в целях самообороны. Ты так сильно долбанула того жениха-убийцу, что он проведет остаток своей жизни в запертой палате парапсихологической больницы. Ты расправилась с Викари, когда он угрожал убить тебя. Несколько месяцев назад твой бывший начальник свел тебя с мерзавцем, который пытался тебя изнасиловать. И в очередной раз тебе пришлось защищаться, и при этом ты одолела еще одного придурка и ввела его на некоторое время в кому. А вчера ты запела до смерти существо, которое должно было вымереть много веков назад, и поняла, насколько ты сильна на самом деле.

Слезы затуманили глаза. — Каждый раз, когда я пою на пике своего таланта, что-то или кто-то получает травму или умирает.

— Призрачное дерьмо. Каждый раз, когда ты поешь в полную силу своего таланта, люди выживают — не только ты, но и другие потенциальные жертвы. Кто знает, сколько еще женщин изнасиловал этот клиент, прежде чем ты его остановила? Кто знает, сколько женщин ты спасла, когда обожгла серийного женоубийцу?

— Я знаю. И мне не жаль этих двоих, правда. Просто иногда я задаюсь вопросом, может быть я одна из монстров, настоящая Сирена. Рожденная, чтобы разрушать.

Слёзы уже текли по её лицу. Она прекрасно знала, что выглядит непривлекательно, когда плачет. Она сжала руки в кулаки.

— Ты рождена не для того, чтобы уничтожать людей, — сказал Рэйф.

— Тогда почему я в конечном итоге причиняю вред людям и…. и беспомощным монстрам?

Он слегка улыбнулся на беспомощным монстрам.

— У любого таланта всегда есть обратная сторона, — мягко сказал он. — Знаешь что. Паранормальные способности, достаточно сильные, чтобы исцелить, а также, чтобы убить. Сила есть сила. Все зависит от того, как ее использовать.

— Что хорошего в таком таланте, как мой?

Рэйф полностью открыл дверь и прижал ее к своей груди. — Ты рождена, чтобы делать именно то, что делает «Институт сна Найтсбриджа». Ты рождена, чтобы спасать людей от их собственных кошмаров. Ты рождена, чтобы исцелять.

Она несколько раз всхлипнула, а потом зарыдала, уткнувшись в его рубашку. Снова. — Плакать, — подумала она, — стало очень дурной привычкой.

Через некоторое время слезы прекратились. Она была удивлена, обнаружив, что почувствовала себя намного лучше. Она успокоилась и снова взяла себя в руки. Неохотно она подняла голову и отступила назад. Рэйф отпустил ее. Она взяла салфетку из диспенсера и промокнула глаза.

— Это самое приятное, что мне когда-либо говорили, — пробормотала она.

Он поймал ее подбородок. — Это правда. Более того, я живое тому подтверждение. Что бы ты ни делала, когда пела мне во время поездки из Кристалл Сити, все для меня изменилось.

— На самом деле это была всего лишь небольшая поправка. Ничего серьезного.

— Это чертовски важно. — Он прикоснулся своим ртом к ее губам. Когда он поднял голову, в его глазах горел жар. — Более того, я чертовски уверен, что все, что между нами происходит, тоже важно.

Ей удалось слабо улыбнуться. — Это мнение эксперта или самостоятельное заключение?

— Когда дело доходит до некоторых вещей, я все делаю своими руками.

Энергия искрила между ними. Она даже не пыталась сопротивляться. Их будущее могло быть размытым, но в одном она была уверена: она не хотела оглядываться назад с сожалением. Рэйф был прав; что бы ни происходило между ними, это было важно.

— Можно многое сказать о подходе «сделай сам» в некоторых вопросах, — прошептала она.

Она обвила руками его шею. Он застонал. Его рот накрыл ее.

Жажда его поцелуя взволновала ее чувства. Он хотел ее, а она хотела его. Это было все, что имело сейчас значение.

Ее горячий ответ разрушил все его добрые намерения. Когда несколько минут назад он постучал в дверь ванной и увидел ее закутанную в халат, а вокруг нее клубился пар, он напомнил себе, что ей пришлось нелегко.

— Нужно действовать медленно, — подумал он. Ему нужно дать ей немного времени, чтобы прийти в себя после событий последних нескольких дней. Ему нужно быть внимательным. Ему нужно быть нежным.

Но его собственная потребность ответить на зов Сирены возбудили его чувства.

Она открыла для него рот и крепко обняла его за шею. Он наклонился и развязал пояс халата. Одежда распахнулась, и он мог исследовать ее теплое, мягкое тело.

Ее запах был опьяняющим, а ее гладкие кошачьи формы были неотразимы. Он медленно провел руками по ее груди. Ощущение ее твердых сосков на его ладонях вызвало в нем еще одну волну возбуждения.

— Ты идеальна, — сказал он ей в горло. — Ты, создана для меня.

— Рэйф. — Она обхватила его лицо ладонями и посмотрела ему в глаза. — Это такой подарок — быть вместе вот так. Я хочу, чтобы ты знал, что это очень много значит для меня.

— Секс? — Он ухмыльнулся. — Эй, в любое время. Серьезно. Просто попроси.

— Нет, не секс. Ну да, такой секс. У меня никогда не было такого секса.

— Думаешь, это странно? Дорогая, у меня для тебя новости. То, что мы делаем, — это только цветочки. Мы даже еще не начали делать странных вещей. Но у нас есть время…

Она схватила лацканы его рубашки. — Для тебя это может быть и цветочки, но для меня — нет. Для меня обычный секс — это секс без особого финала. Я никогда не могла отпустить ситуацию и полететь так, как было в первый раз с тобой той ночью. Это. . немного пугает, если честно.

— Позволь мне спросить прямо: ты боишься себя, верно? Не меня.

— Нет, не тебя. Никогда. Я пытаюсь объяснить. Я всегда сдерживалась. Всегда чего-то не хватало.

— Меня. Меня не хватало. Но сейчас я здесь.

Он снял халат с ее плеч и позволил ему упасть. Затем он опустился на колени на коврик в ванной и осторожно раздвинул ее ноги. Она была мокрой, и не только от душа.

Он гладил ее до тех пор, пока она не застонала, а затем прикоснулся к ней языком. У нее был вкус бурного моря и горячего дождя. Ее пальцы стиснули его плечи, и она задрожала от его прикосновения.

Он не мог больше ждать. Он поднялся на ноги и обхватил ее за талию. Он оторвал ее от пола. Она обвила голыми ногами его бедра.

Он отдался чистой энергии момента, потому что эта женщина знала его секреты и не заботилась о них. Она не боялась пси-лихорадки, потому что ее собственный талант был диким и мощным.

Он прижал ее к стене ванной, пока расстегивал ремень и молнию на брюках. Он вошел в ее тугое тело, стараясь сначала двигаться медленно, чтобы насладиться удовольствием от физического соединения.

Жар в атмосфере перешел от нормального к паранормальному, и она внезапно сжалась вокруг него, держась, как будто никогда не отпустит его. Их ауры начали резонировать в интимной гармонии.

— Рэйф.

Она содрогнулась, ее освобождение растеклось по ней волнами, которые толкнули его за край. Его кульминация ударила сильно и глубоко и, казалось, длилась бесконечно.

Где-то в паранормальном спектре он услышал пение своей Сирены.

Слэйд положил трубку, когда Рэйф и Элла вошли в его кабинет. — Я как раз собирался звонить тебе. Это был один из моих офицеров. Лодка, которую ребята из Вортекса украли вчера, разбилась о камни недалеко от гавани. Не удивительно. Тела нашли на пляже в небольшой бухте. Те же документы, что и у двоих, сидящих в камере. Охотники за головами из «Охотники за головами Кристалл Сити».

Рэйф подавил раздражение. — Как мы и думали. Когда мы сможем поговорить с теми двумя, которых мы вытащили из Заповедника?

— Сейчас, — сказал Слэйд. — Но нужно говорить быстро.

— Почему быстро? — спросила Элла.

— Потому что я позвонил Джо Хардингу, и рассказал о том, что произошло вчера, — сказал Слэйд. — Мы оба пришли к выводу, что эта организация является прикрытием для преступной организации, использующей серьезные технологии Пришельцев. Учитывая это и попытку похищения, становится ясно, что это дело ФБПР. Скажем так, Джо был очень взволнован.

— Не сомневаюсь, наверное, не может дождаться, когда снова встанет перед камерами и объявит о ликвидации преступной группировки, — сказала Элла. — Этот парень охотник за славой.

Рэйф и Слэйд посмотрели на нее. Слэйд поднял брови.

— Она не фанатка Джо, — объяснил Рэйф.

— Понятно, — сказал Слэйд. — Так уж получилось, что Джо Хардинг имеет отличный послужной список в раскрытии подобных дел.

Элла скрестила руки. — Я уверена, что это только потому, что у него хватило ума нанять такого высококлассного консультанта, как Рэйф.

Слэйд усмехнулся. — Знание того, кого нанять, во многом определяет хорошего руководителя.

— Поверю на слово. — Элла не выглядела убежденной.

— Проехали, — сказал Рэйф. — Что сказал Джо, когда ты рассказал ему о том, что произошло?

— А ты как думаешь, что он сказал? — Слэйд бросил ручку на стол. — Он хочет как можно скорее допросить двух наших гостей. Он отправляет самолет ФБПР в Сёздей-Харбор, чтобы забрать их сегодня днем. Я сказал, что привезу преступников на паром в час дня. Я буду сопровождать их лично и возьму с собой пару офицеров для подкрепления. Я хочу убедиться, что передача пройдет гладко.

Рэйф взглянул на часы. — Сначала мы поговорим с ними, а потом с Анжелой Прайс.

— Отлично.

Допрос проходил в столовой небольшого полицейского участка Шедоу-Бэй. Но не принес никаких результатов. Когда все закончилось, Рэйф посмотрел на свои записи.

— Они придерживаются легенды про охотников за головами, и у них есть документы, подтверждающее это, — сказал он.

— Они ожидают, что ты поверишь, что они приняли тебя за сбежавшего преступника? — возмутилась Элла.

— Не знаю, что они думают, — сказал Слэйд. — Но это их история. Я мог бы надавить на них сильнее, но, честно говоря, ФБПР гораздо лучше подготовлено к проведению таких серьезных допросов. Мы имеем дело с, возможно, широко распространенной и глубоко укоренившейся преступной организацией. В моем отделе даже нет настоящей криминалистической лаборатории.

— Я понимаю, — сказала Элла. — Но я не собираюсь смотреть, как все лавры достанутся Хардингу в вечерних новостях, когда дело завершится.

— Нет, — согласился Слэйд. — Тебе не обязательно на это смотреть.

— Честно говоря, — сказал Рэйф, — я не против, чтобы все лавры достались ему. Нет, если ему удастся разоблачить Вортекс.

— Я не убивала Кена. — Анжела съежилась в кресле и умоляюще посмотрела на Рэйфа. — Клянусь. И у меня нет оружия. Кто-то подложил магрез в мой шкафчик. Вы должны поверить мне.

— Расскажи все еще раз, — сказал Рэйф.

Анжела была одета в одежду, в которой ее арестовали. Было ясно, что она в ней спала. Она выглядела несчастной. Ее лицо было в пятнах от слез, а плечи опустились. Атмосфера вокруг нее была пронизана страхом. Ей противостояла мощь империи Копперсмит, и она полагала, что ее положение безнадежно.

Они были не одни в столовой. Слэйд стоял в тени возле двери, позволяя Рэйфу взять на себя инициативу. Элла тоже была там. Она тихо сидела на стуле, у ее ног стоял небольшой чемодан.

Анжела издала еще один усталый вздох. — Я же говорила, я знала Кена. Мы оба были членами движения ДНД в Резонанс Сити, и да, у нас были отношения. Но клянусь, я даже не знала, что он на острове, пока он не написал мне вчера вечером. Он сказал, что на острове и ему нужно поговорить со мной. Мы договорились встретиться в эллинге на озере.

— Продолжай, — сказал Рэйф.

— Я спустилась к озеру, чтобы встретиться с ним. Он заявил, что покидает движение. Он сказал, что это гиблое дело и что мистер Рэдберн — мошенник. Он сказал, что уходит и хочет, чтобы я ушла с ним. Он планировал обеспечить наше будущее, продав вам некоторую информацию. Он хотел, чтобы я передала сообщение. Я отказалась. Назвала его предателем. А потом ушла. Я сделала всего несколько шагов, как услышала позади себя выстрелы. Я испугалась и побежала. В ту ночь там был кто-то еще.

— Но откуда этот человек узнал, что Мейтленд планировал встретиться с тобой в эллинге? — спросил Рэйф.

— Я не знаю. Слушай, я признаю, что злилась на Кена, но я его не убивала.

Рэйф откинулся на спинку стула. — Ты абсолютно уверена, что Мейтленд больше ничего не рассказал об информации, которую он намеревался продать?

— Абсолютно. Все, что он сказал, что это больше, чем ДНД. Он сказал, что это очень интересная информация и что за нее заплатят целое состояние.

— И ты утверждаешь, что той ночью в эллинге был кто-то еще, — сказал Рэйф. — Он разговаривал с Кеном? Слышала голоса? Шаги?

Анжела покачала головой. — Нет, ничего, пока не раздались выстрелы. Потом я услышала бегущие шаги.

Слэйд впервые заговорил. — Как ты думаешь, это убегал мужчина или женщина?

Анжела моргнула, как будто не задумывалась. — Шаги были твердыми. Сильными. Полагаю, это могла быть женщина, но помню, что тогда мне показалось, что это был мужчина.

Рэйф некоторое время сидел молча. Элла и Слэйд последовали его примеру. Никто из них не говорил. Анжела тихо плакала.

Через некоторое время Рэйф встал со стула и повернулся, словно собираясь выйти из комнаты. Но он сделал паузу и посмотрел на Анжелу, как будто что-то только что пришло ему в голову.

— Название Вортекс тебе о чем-нибудь говорит? — он спросил.

Анжела фыркнула и потянулась за другой салфеткой. — Нет. А что?

— Неважно, — сказал Рэйф.

— Что со мной будет? — сказала Анжела в салфетку.

— Ты проведешь здесь какое-то время, — сказал Рэйф.

Элла поднялась и взяла чемодан. — Я собрала кое-какие твои вещи, — сказала она. — Я подумала, что тебе может понадобиться смена одежды и личные вещи. Шеф сказал, что можно отдать их тебе.

Анжела уставилась на чемодан, а затем с оцепенелой благодарностью посмотрела на Эллу. — Спасибо.

Слэйд открыл дверь. — Мирна, пожалуйста, проводи мисс Прайс обратно в камеру.

В дверях появилась Мирна Рид, подтянутая, солидного вида блондинка средних лет в офицерской форме. — Сюда, мисс Прайс.

Анжела поднялась. Мирна схватила ее за руку. Они вышли из комнаты.

Элла подождала, пока они не окажутся вне пределов слышимости.

— Я не думаю, что Анжела убила Кеннета Мейтленда, — сказала она. — Неужели она настолько глупа, чтобы спрятать оружие в своем шкафчике? Ей следовало выбросить его в озеро.

Рэйф и Слэйд посмотрели на нее.

— Возможно, она планировала использовать его снова, — терпеливо сказал Слэйд. — На Рейншедоу не так легко достать оружие.

— Ладно, — сказала Элла. — Но я все же думаю, что это не она. Ее аура сейчас очень встревожена, но в основном из-за страха. Она в ужасе.

— У нее есть причины бояться, — сказал Рэйф. — Ей грозит обвинение в возможном убийстве. Но я склонен согласиться с тобой. Я не думаю, что она убила Мейтленда.

— Я тоже, — сказал Слэйд. — Это означает, что убийца, должно быть, один из четверки «Вортекса».

— Логично, — сказал Рэйф. — Если бы Вортекс узнал, что Мейтленд собирался продать мне информацию об их организации, у них были бы все основания убить его.

Слэйд кивнул, выглядя удовлетворенным. — Теперь вам придется меня извинить. Надо доставить этих двух охотников за головами в Сёздей-Харбор. Если все пройдет хорошо, я вернусь на четырехчасовом пароме. А зная Хардинга, завтра утром он получит подписанные признания от обоих этих парней.

Рэйф проснулся от звука своего телефона. Он открыл глаза и понял, что на улице все еще темно.

— Это твой телефон, а не мой, — сказала Элла в подушку.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я знаю.

— Тебе следовало стать детективом.

Он сел на край кровати и взял трубку. — Это Слэйд.

— В четыре часа утра? — спросила Элла.

— Закон никогда не спит, — сказал Рэйф. Он ответил на звонок. — Мне только что сообщили, что сейчас четыре часа утра.

— Я знаю, — сказал Слэйд. — Но Хардинг только что позвонил мне, и я подумал, что ты захочешь услышать хорошие новости прямо сейчас.

— Хардинг получил признания?

— Конечно. Мы же говорим о Крепком Джо Хардинге. Он был действительно взбудоражен. Похоже, мы передали ему самое крупное дело в его карьере. Вероятно, именно благодаря этому он получит должность Директора. Сейчас он сел на хвост загадочной преступной организации под названием «Вортекс».

— А как насчет убийцы Кеннета Мейтленда?

— Мы были правы, — сказал Слэйд. — Это был один из «Вортекса», точнее, один из тех двоих, разбившихся на лодке. Они использовали какое-то высокотехнологичное устройство, чтобы получить доступ к хранилищу, и украсть гаджет Древних. Магрез тоже они подкинули после убийства.

— Значит, дело закрыто?

— Похоже на то, — сказал Слэйд. — Хардинг также просил передать тебе, что Вортекс охотится за тобой, потому что думают, что ты можешь привести их к каким-то руинам в Тропическом лесу.

— Да, я тоже пришел к такому же выводу.

— Тебе следовало стать детективом.

— Ты не первый, кто мне это говорит, — сказал Рэйф. — Что дальше?

— Хардинг думает, что ты больше не цель. Он считает, что люди на вершине «Вортекса» уже пытаются остановить операцию, когда двое их людей арестованы, двое мертвы и в этом замешано ФБПР.

— Итак, все кончено?

— Для нас. Для Хардинга веселье только начинается.

— Спасибо за новости, — сказал Рэйф. — Думаю, я вернусь в постель.

Он положил трубку и посмотрел на Эллу, которая, облокотившись на подушку, наблюдала за ним.

— Мы все можем расслабиться, — сказал Рэйф. — Теперь ФБПР занимается этим делом.

— Какая радость. Теперь я чувствую себя в гораздо большей безопасности.

— Я слышу цинизм.

— Тебе следовало стать детективом.

Царапанье в французские двери отвлекло Рэйфа прежде, чем он успел придумать ответ. Когда он открыл дверь, в комнату влетела Лорелей. В одной лапе она держала свадебную фату, присыпанную сахарной пудрой.

— У меня плохое предчувствие по поводу утренней порции пончиков с сахарной пудрой, — сказал Рэйф.

Он собирался закрыть дверь, но остановился, когда образ мелькнул в уголке его глаз. Он автоматически начал подавлять его. Затем он вспомнил видение врат ада на дороге.

Он глубоко вздохнул и позволил себе погрузиться в мир видений.

Появился призрак, меняющий форму, из Города льда и тумана. Разобрать черты лица было невозможно, но каким-то образом Рэйф знал, что существо способно менять свою личность. Он также знал, что заплатит много денег, чтобы узнать имя оборотня.

— Что такое? — тихо спросила Элла. — Очередная галлюцинация?

Рэйф повернулся к кровати. — Мне интересно, какую информацию Кеннет Мейтленд планировал мне продать.

— Очевидно, что-то связанное с Вортексом. В конце концов, его убил один из них.

— Как член движения ДНД узнал о Вортексе что-то настолько важное, что от него решили избавиться?

— Я уверена, что знаменитый Джо Хардинг найдет ответ на этот вопрос, — сказала Элла.

— Ты права. И у меня возник еще один вопрос.

— Какой?

— Завтра ты вернешься домой.

— У меня нет причин оставаться. Доктор Хаяши и доктор Боуэн удовлетворены тем, что настроенные кварцевые устройства смогут отпугнуть монстров.

— Верно. А это значит, что и моя работа тоже закончена.

— И?

— Итак, вопрос. Не возражаешь, если я поеду с тобой в Кристалл Сити?

В полутемной комнате царила великая тишина. Рэйф понял, что задерживает дыхание.

— Нет, — сказала Элла. — Нет, я совершенно не против.

— Сколько еще свадеб у тебя в календаре? — спросил Рэйф.

— Четыре прошли, осталась одна, — сказала Элла. — Я же говорила, этот сезон напряженный.

Роскошная свадьба Нортон — Хикок прошла безупречно. Элла была почти уверена, что гости, как и невеста, затаили дыхание, когда священник задал знаменитый вопрос. «Если кто-нибудь знает, почему этот мужчина и эта женщина не могу пожениться, пусть скажет сейчас или навсегда замолчит.

Сотовый телефон Эллы не зазвонил. Она взглянула на сияющих жениха и невесту. Не нужно было быть профессиональной свахой, чтобы понять, что Марта и Марк идеально подходят друг другу. Позитивная энергия, окружавшая их, казалось, распространялась по переполненному залу, воздействуя на всех гостей.

Торжество было в самом разгаре. Шампанское лилось рекой. Музыканты играли вальс, а она была в объятиях Рэйфа на танцполе. — А жизнь стала налаживаться, — решила она.

Рэйф танцевал плавно и сексуально. Кажется, ему нравилось держать ее в объятиях. В его глазах светился жар, а рука на ее спине была теплой и сильной. Она позволила себе надеяться, что их отношения продлятся какое-то время. Но ее реалистичная внутренняя Сирена предостерегала ее думать о долгосрочной перспективе. У них с Рэйфом были общие секреты, опасности и постель. Сейчас они танцевали. Нельзя отрицать, что между ними был страстный роман. Но страсть — это не то же самое, что любовь.

— И так каждый год? — спросил Рэйф. — Я имею в виду профессиональную подружку невесты?

— Последние пару лет на меня большой спрос, но я ожидаю, что в следующем году ажиотаж снизится, — сказала она.

— Почему это?

— К тому времени большинство моих друзей уже сыграют свадьбу. Я ожидаю, что останется немного страждущих, но ты знаешь, как это бывает. Рано или поздно все женятся.

Рэйф внимательно наблюдал за ней. — Все, кроме тебя и меня?

— О, ты женишься, — сказала она. — Как только ты убедишься, что лихорадка — это симптом нового таланта, а не признак того, что тебя упекут в парапсихологическую больницу.

— Но пока этого не произойдет, ты будешь спать со мной, так? Или, по крайней мере, ты будешь спать со мной, пока тебе не надоест и ты не решишь перейти к другому клиенту, которого, по твоему мнению, ты сможешь починить.

В ней вспыхнуло возмущение. — Вот вам и романтический танец.

— Я не чинила тебя, черт возьми, — сказала она. — Ты не был сломан. Ты и сам прекрасно выздоравливал. Все, что я сделала, это ускорила процесс.

— Просто чтобы ты знала, твой голос повышается. — Рэйф улыбнулся. — Ты собираешься петь?

— Это не смешно, Рэйф Копперсмит. — С тревогой она осмотрелась вокруг. Комната все еще была наполнена разговорами, смехом и музыкой, но несколько танцующих, находившихся неподалеку, повернулисьв ее сторону. Униженная, она сжала руку на плече Рэйфа. — Зачем ты это делаешь?

— Что делаю?

— Ты пытаешься меня спровоцировать. Кажется, ты настроен поспорить.

— Может быть, я в настроении.

В его глазах теперь было больше жара, и она была почти уверена, что не сексуального.

— Почему, ради всего святого? — она спросила.

— Потому что я чувствую себя использованным, вот почему. Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить о наших отношениях, ты меняешь тему.

— Ты не против, если мы поговорим о чем-нибудь другом? — спросила она с тихим шипением.

— Это свадьба. О чем, черт возьми, нам еще говорить? И это именно то, что я имею в виду. Ты пытаешься сменить тему.

— Они оба на взводе, — подумала она. Так было с тех пор, как они вернулись с Рейншедоу три дня назад. О, первые сорок восемь часов все шло достаточно гладко, потому что они оба вели себя наилучшим образом. Но неопределенность притаилась, как змеевик, под поверхностью. Вот и вся надежда на долгосрочные отношения.

— Ты знала, что ничего не получится, — сказала ее внутренняя Сирена.

— Знаешь, в чем твоя проблема, Рэйф? — она спросила.

— Кому ты это говоришь.

— Ты испытываешь сильный стресс, потому что не знаешь, чего ожидать от нового таланта.

— Я не думаю, что осознанные сновидения можно назвать талантом. Что касается карьеры, мне повезет, если я начну работать экстрасенсом в Квартале.

— Смешно, — сказала она. — Ты Копперсмит. Твоя семья найдет тебе теплое местечко в компании. Ты отлично справился на Рейншедоу.

— Мне повезло. В этом участвовали поющие динозавры, и я случайно познакомился с сильным музыкальным талантом. Какова вероятность того, что следующая работа по устранению проблем будет связана с музыкой?

— Я уверена, что в компании Копперсмит Майнинг для тебя найдется работенка.

— Да? И, черт возьми, как ты думаешь, что я буду чувствовать при этом? Я не хочу, чтобы моя семья нашла для меня место. Мне не нужна благотворительность.

— Ты боишься строить для себя какие-либо долгосрочные планы, потому что не можешь понять, чем хочешь заниматься остаток своей жизни. Разговоры о наших отношениях — это для тебя развлечение, способ не думать о своем будущем.

— Я не единственный, кто не занимается долгосрочным планированием. Это ты продолжаешь говорить всем, кто готов слушать, что никогда не выйдешь замуж.

— Я просто реалистка, — парировала она.

Еще несколько голов повернулись.

— Призрачное дерьмо, — сказал Рэйф. — Знаешь, что я думаю? Я думаю, тебе нравится иметь повод прыгать от одного мужчины к другому, без каких-либо условий.

Она была в ужасе. И в ярости. — Это не правда.

— Ой ли? Мне кажется, что каждый раз, когда я пытаюсь поднять эту тему, ты говоришь мне, что не ищешь долгосрочных обязательств.

— Я объяснила, что мой талант…

— Забудь о своем таланте. Мне надоело это оправдание.

Ее охватило возмущение. Она остановилась, заставив остановиться и его.

— Как ты смеешь обвинять меня в том, что я изобретаю предлог, чтобы не выходить замуж, — сказала она. — Если бы я не хотела замуж, я бы прямо сказала, что не хочу замуж. Я когда-нибудь говорила подобное?

— Ну, теперь, когда я об этом думаю, может быть, не так много слов. Однако. .

Музыка оборвалась на середине.

— Заткнись, — сказала Элла. — Они собираются бросить подвязку и букет.

Тамада схватил микрофон. — Давайте соберем всех неженатых мужчин по эту сторону сцены, а всех одиноких дам — по другую.

Благодарная за повод прекратить спор, Элла приподняла юбки.

— Увидимся позже, — сказала она самым веселым тоном.

Она пронеслась через танцпол, чтобы присоединиться к толпе подружек невесты и других одиноких женщин. Когда она заняла позицию, она взглянула на группу мужчин на другой стороне. Рэйф был там, но стоял в нескольких шагах позади. — Наверное, он считал это зоной, свободной от риска, — подумала она. Она задавалась вопросом, что бы он сделал, если бы ему попалась подвязка. Проигнорирует, наверное.

Жених опустился на колени перед невестой и, среди множества хихиканий и немного непристойных комментариев, залез под объемную юбку свадебного платья и достал синюю атласную подвязку.

Повернувшись, он швырнул ее в толпу людей. — А Рэйф то не промах. Он выбрал самое удачное место, — мрачно подумала Элла. Вероятно, он использовал свой новый талант к осознанным сновидениям, чтобы интуитивно найти самую безопасную позицию.

Шафер поймал подвязку и с дурацкой ухмылкой поднял ее вверх и посмотрел прямо на одну из подружек невесты. Она покраснела. Раздались аплодисменты.

— А теперь букет, — пропел ведущий свадьбы.

Смеясь, Марта стояла на верхней ступеньке сцены и повернулась спиной к группе одиноких женщин.

В последний момент — чисто импульсивно — Элла пробралась в центре небольшой толпы. В этой позиции у нее был хороший шанс схватить букет в воздухе. — Если бы она поймала его, Рэйфу это пошло бы на пользу, — подумала она. Почему именно, она не знала.

Невеста кинула букет через плечо. Он полетел далеко вправо — не далеко от того места, где Элла собиралась схватить его в воздухе.

— Наверное, это предзнаменование, — решила она. На протяжении всей своей карьеры подружки невесты она старалась никогда не ловить цветы. Сегодня она впервые предприняла целенаправленную попытку поймать букет, но результат оказался полным провалом.

Не то чтобы она была суеверной.

Невеста собрала юбки и спустилась по ступенькам. Вокруг нее собрались ее подружки.

Избегая взгляда Рэйфа, Элла присоединилась к смеющейся, счастливой группе женщин. Они поплыли по коридору к комнате, которая была раздевалкой.

У входа стоял официант. Рядом с ним на консоли стоял поднос с полными бокалами шампанского, украшенными лентами.

Когда она вошла в комнату, он вручил каждой по одному бокалу шампанского. Дверь закрылась за женщинами.

— За Марту, — сказал кто-то. — Пусть она всегда будет такой счастливой.

Раздалось стройное: «За Марту».

Все сделали пару глотков шампанского и отставили бокалы в сторону. Начался процесс освобождения невесты от ее изысканного платья и фаты.

Вскоре Эллу охватила первая волна тошноты и головокружения. Она попыталась избавиться от неприятного ощущения. Инстинктивно она собрала немного пси, и на мгновение или два ее голова и желудок успокоились.

— Элла? — Марта говорила из центра комнаты, где ее окружали подружки невесты. — С тобой все в порядке?

Эллу охватила небольшая волна паники. Она не могла испортить этот важный день Марты.

— Да, со мной все в порядке», — сказала она. Ей удалось улыбнуться. — Наверно, я выпила слишком много шампанского.

Марта рассмеялась. — Может быть, твое свидание как-то связано с этим? Кстати, поздравляю с тем, что ты нашла «плюс один». И очень интересный «плюс один».

В комнате раздался смех.

Элла сохранила улыбку. — Спасибо, что позволила мне притащить его.

— Он имеет какое-нибудь отношение к Копперсмит из «Копперсмит Майнинг»? — спросила одна из подружек невесты.

— Возможно, — сказала Элла намеренно расплывчато.

— Я видела, как он на тебя посмотрел. — Марта подмигнула. — Я не удивлюсь, если через несколько месяцев это платье оденешь ты.

Были смех и веселье, а затем ведущий появился в дверях и объявил, что лимузин ждет. Все, кроме Эллы, выбежали на улицу со смехом и добрыми пожеланиями.

Элла вышла в коридор ровно настолько, чтобы помахать рукой на прощание Марте и Марку, а затем нырнула обратно в комнату и закрыла дверь.

Она опустилась на один из красных бархатных стульев перед стойкой с косметикой. Сжимая свою крошечную сумочку, украшенную бисером, она уставилась на свое отражение. Она решила, что выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок. Это нехорошо.

Бокалы с шампанским, которые им вручили у двери, теперь стояли перед ней на стойке. Большинство из них все еще были почти полны. Она сделала всего один или два глотка из своего.

Было что — то необычное с ее фужером — что-то особенное в ленточке, обвязанной вокруг ножки.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать тот факт, что бант был розовым. Все остальные были фиолетовыми. Официант у двери раздавал фужеры. Не она выбрала тот, который был перевязан розовым бантом — его намеренно вложили в ее руку, когда она вошла в комнату.

Похоже, больше ни у кого не было проблем с шампанским.

Ее отравили.

Ей нужна была помощь, но она больше не могла доверять своему телу. Она не думала, что сможет даже подняться на ноги.

Телефон.

Если бы она смогла просто открыть свою маленькую сумочку и достать телефон, она могла бы позвонить Рэйфу. Он знает, что делать. Рэйф хорошо разбирался в подобных вещах.

Боковая дверь открылась как раз в тот момент, когда она дрожащими пальцами открыла свою маленькую сумочку. Она быстро подняла глаза — слишком быстро. Медленно вращающаяся комната набрала обороты. Тем не менее она узнала фигуру, которую увидела в зеркале.

— Ты, — сказала она.

Она пыталась призвать свой дар, но ее паранормальные чувства не реагировали. Ее телефон выпал из сумочки и упал на ковер. С тем же успехом это могло быть за миллион миль отсюда.

Ее охватила сильная усталость. Она оперлась о столик для макияжа и наклонилась, положив горячий лоб на руку. Она поняла, что одна рука все еще находится в сумке. — Не то чтобы это помогло, — подумала она. Ее телефон упал.

Ее пальцы сомкнулись на помаде.

— Сними с нее янтарь, а затем вынеси через боковую дверь, — сказал Боб Латтрелл. На нем больше не было белой одежды шеф-повара, которую носил во время работы поваром на Рейншедоу. Сегодня он был одет в форму компании службы доставки. — Фургон в переулке.

Видение пришло, пока он ждал возвращения Эллы на банкет. Увидев, что жених и невеста направляются в зал, участники свадебной вечеринки начали возвращаться.

Фигуристы скользили по льду, кружась все быстрее и быстрее, как будто в произвольном порядке. Все они были одеты в строгую черно-белую форму. У каждого в руках был серебряный поднос…. .

— Проклятие. — Рэйф покачал головой, пытаясь прояснить зрение.

Как обычно, его первым порывом было подавить галлюцинацию. Но сон наяву кричал, пытаясь привлечь его внимание.

На льду появилась Элла. Ее коньки зловеще блеснули. Она была одета как невеста, а не как подружка невесты, и она говорила с ним на языке снов. — Перестань бороться со своим даром. Теперь ты удивительно сильный осознанный сновидец. Смирись с этим.

Казалось жизненно важным, чтобы он последовал за ней на лед. Но она ускользала от него. Пока он смотрел, официанты окружили ее, скрывая от его глаз.

Один из официантов пропал. В круге было пустое место. .

Он повернулся, чтобы изучить официантов, работавших у длинного бара. Ранее один из них прошел мимо него с подносом, наполненным бокалами шампанского, украшенными лентами. Невеста и ее сопровождающие вскоре исчезли в том же коридоре.

Официант так и не вернулся.

Элла тоже.

Рэйф пробрался сквозь толпу, привлекая испуганные взгляды.

Дверь комнаты для подружек невесты была заперта изнутри. Он пару раз ударил ее ногой. Дерево раскололось. Дверь распахнулась.

Эллы не было видно, но он нашел ее украшения с янтарем в баке. Ее изящные босоножки с ремешками и янтарным декором на каблуках стояли под диваном.

Он пошел через застеленную ковром комнату, направляясь к широкой боковой двери. На полу под длинным столиком для макияжа блестел небольшой металлический предмет.

Он начал было приседать, чтобы поднять помаду, но остановился, увидев не четкий рисунок на полированной каменной столешнице.

Кто-то использовал помаду, чтобы сделать небольшой, несколько размазанный набросок. Это было похоже на рисунок.

Талант Рэйфа снова пробудился. Его телефон запищал, когда он пытался понять, что это. Он взглянул на экран и прочитал текстовое сообщение.

Она в безопасности, пока вы сотрудничаете. Инструкции будут присланы позже.

Она открыла глаза и увидела знакомое зеленоватое сияние кварцевых катакомб. Сводчатый потолок над головой был украшен изящными символами и узорами, которые Пришельцы использовали для украшения многих своих построек. Эксперты мало продвинулись в расшифровке странных надписей. Некоторые пришли к выводу, что надписи просто декоративный элемент, а не письменность.

Инстинктивно она сжала правую руку в кулачок, нащупывая кольцо с янтарем. Первое, что она заметила, это то, что ее руки были связаны спереди.

Второе, что она обнаружила, это то, что ее кольцо пропало. Если они забрали его, то лишили ее всего янтаря. Рэйф никогда не найдет ее. Даже если он нашел ее сообщение, которое она пыталась оставить с помощью помады, что было маловероятно, то у него не будет возможности ее выследить. Она осталась одна.

В тестовом режиме она попыталась открыть свой талант. Сначала ничего не произошло. Она старалась изо всех сил и подумала, что, возможно — просто возможно — она услышала легкую дрожь музыки Древних. Но ноты, запертые в кварцевых стенах, были очень слабыми.

— Извини за наркотик, — сказал Боб. — У меня не было особого выбора. У тебя сильный талант. Я был почти уверен, что мы не сможем вытащить тебя с этой свадебной вечеринки.

Она поняла, что лежит на полу. Кварц не был холодным — в туннелях никогда не было холодно, — но он был твердым. Она осторожно села, согнув ноги, как русалка. Юбки ее фиолетово-розового платья подружки невесты пенились вокруг нее.

Рассеянно она заметила, что ее туфли пропали. — Точно, как у Амбереллы после бала, — подумала она. Но ее принцу не нужна была обувь, чтобы найти ее; ему нужен был сигнал ее настроенного янтаря. А янтаря нет.

Все, что она могла сейчас сделать, это попытаться выиграть время и надеяться, что ее талант пробудится до того, как Боб даст ей еще одну дозу препарата.

Он присел на табуретку возле сводчатого дверного проема, положив на бедро огнемет. Он был не один. Официант, который подал ей отравленное шампанское, стоял у входа и наблюдал за коридором снаружи.

Элла сосредоточила свое внимание на Бобе. Он явно был опаснее из двоих мужчин.

— Ты принес какие-нибудь пончики? — она спросила. — Мне бы сейчас не помешал пончик.

Боб присвистнул, забавляясь. — А ты дерзкая, не так ли? Но я понял это сразу после того, как ты решила проблему с динозаврами в Вандерленде, а затем уничтожила того монстра в Заповеднике. У тебя не обычный музыкальный талант, не так ли? Думаю, ты настоящая Сирена.

— А ты из Вортекса, не так ли? — спросила Элла.

— Я из Вортекса как и мой коллега Ходсон.

Ходсон не обратил внимания на то, что его представили.

Боб внимательно изучал Эллу.

— Я вижу, ты что-то знаешь о Вортексе, — сказал он. — Значит и Копперсмит тоже об этом знает.

— Аркейн и ФБПР также интересуются Вортексом, — сказала Элла. — О, да, и Гильдии. Рэйф держал их всех в курсе. Тебе не удастся запихнуть джина обратно в бутылку.

— Совет директоров не будет в восторге, узнав, что эта конкретная операция привлекла столько внимания, но это не моя проблема. Люди наверху найдут способ остаться в тени. Аркейн, ФБПР и Гильдии никогда их не найдут.

— Вортекс замешан в незаконной торговле инопланетными технологиями, не так ли?

— Ты думаешь, что Копперсмит не проводит исследования какой-нибудь очень экзотической технологии Пришельцев, пока мы говорим? Ты не можешь быть такой наивной.

— Копперсмит заключает контракты с правительством. Они работает с законниками.

Боб фыркнул. — Для справки, Элла. То же самое делает и Вортекс — конечно, под другим корпоративным логотипом. Когда дело доходит до исследований инопланетных технологий, существует очень тонкая грань между законным и незаконным. Иногда эта линия чертовски тонка. Она полностью исчезает, когда на горизонте маячит много денег и власть.

— Что тебе нужно от меня?

— Ты наша последняя надежда на спасение операции «Город-Призрак». Нам было трудно привлечь внимание мистера Рафаэля Копперсмита. Мы уверены, что ты сделаешь это для нас.

— Вы определенно привлекли его внимание после двух неудачных попыток похищения.

— Ну, на этот раз мы не прогадали, не так ли? — сказал Боб.

— Потому что вы охотились за мной, а не за Рэйфом. Можете забыть о проекте «Город-Призрак». Это ни к чему не приведет.

Боб поднял брови. — Я вижу, Копперсмит рассказал тебе о том, что случилось с ним три месяца назад.

— Я знаю, что это задание обернулось катастрофой. Рэйф чуть не умер.

— Он сказал тебе, что кто-то пропал? Человек по имени Роджер Джей.

— Техник, которого пытался спасти Рэйф? Тот, кто вызвал взрыв в руинах?

— Джей работал на Вортекс, — сказал Боб. — Он с трудом выбрался живым. Он получил сильный пси-ожог и жуткие галлюцинации. Он прожил недолго. Но перед смертью сказал, что видел, как Копперсмит исчез в бассейне из кристаллов.

— Боже. Копперсмит Секюрити должна серьезно почистить свои ряды. Похоже, там завелось много крыс Вортекса.

— Не вини в этом компанию Копперсмит Секюрити, — сказал Боб. — Они хороши. Но Вортекс лучше. Все, кто занимается высокотехнологичным кварцевым бизнесом, искали эти руины на протяжении десятилетий — с тех пор, как первый шахтер выбрался из катакомб с дикими историями о скрытом Городе изо льда и тумана. Когда стало известно, что Копперсмит Майнинг собирается возглавить экспедицию по его поиску, Вортексу удалось внедрить своего человека в команду. Этим человеком был Джей.

— Это называется корпоративный шпионаж.

Боб улыбнулся. — Уверен, что так.

— Что заставило Вортекс думать, что команда Рэйфа найдет Город-Призрак, когда все остальные экспедиции потерпели неудачу?

— Ты мало что знаешь о горнодобывающем бизнесе, не так ли?

— Да.

— Это очень маленький мир, и внутри этого маленького мира все знают, что нет никого лучше Рэйфа Копперсмита, когда дело доходит до поиска залежей кристаллов и кварца.

— Но у него ожог, — сказала Элла. — Он потерял свой талант. У него нет четких воспоминаний.

— Мои наниматели в это не верят. Они думают, что Копперсмит придумал историю о пси-ожоге, чтобы убедить конкурентов, что поиски Города-Призрака провалились.

— Ваши работодатели либо сумасшедшие, либо невероятно глупые, потому что они напрасно идут на огромный риск.

— Нет, мисс Морган, они очень, очень умны и абсолютно безжалостны. — В глазах Боба вспыхнуло нечто, очень похожее на похоть. — И за успешные результаты они платят очень, очень хорошо. Я намерен порадовать их сегодня. Когда все закончится, я получу много денег, новую личность и новую должность в Вортекс. В конце концов, я буду сидеть в совете директоров.

Нездоровое возбуждение витало вокруг Боба. Он серьезен, — подумала она, — смертельно серьезен.

— Это ты застрелил того бедного парня из ДНД, Кеннета Мейтленда, не так ли? — она спросила.

— На твоем месте я бы не стал жалеть Мейтленда. Он собирался сбежать. Видишь ли, он узнал обо мне. Эту информацию он планировал продать Рэйфу Копперсмиту.

— Как Мейтленд узнал, что ты работаешь на Вортекс? Хочешь сказать, что ДНД и Вортекс связаны?

— Зачем Вортексу понадобилось ввязываться в такую аферу, как ДНД? Вортекс, как и ДНД хотели внедрить своего человека в команду Копперсмита на Рейншедоу. В конце концов, Вандерленд обещает огромное состояние. Когда, меня включили в проект, Вортекс отказался от проекта «Город-Призрак», потому что мы решили, что Рэйф Копперсмит действительно выгорел.

— Представляю себе твое удивление, когда вы узнали, что отец послал его устранить проблему в Вандерленде.

— Как только я увидел его, я понял, что он не выгорел. Нет сомнений в том, что у него по прежнему сильный талант. Не уверен, что это за талант, но он явно в здравом уме и силен. Тот факт, что он выжил и в хорошей форме, означал, что проект Город-Призрак все еще жизнеспособен. Меня назначили главным, потому что я уже был там.

— Это был твой шанс доказать начальству, что тебе суждено стать начальником, не так ли?

— Почти, — сказал Боб. — Мы вернулись к плану А. Но к тому времени Мейтленд нашел меня. Некоторое время он занимался сбором средств для ДНД и хорошо разбирался в технологиях. Он взломал личные дела всех сотрудников Копперсмит на Рейншедоу, чтобы выяснить, как обеспечить Анжеле Прайс место в команде.

— В процессе он наткнулся на твое имя, что вызвало некоторые вопросы?

— Ты поняла, — сказал Боб. — Вероятно, это просто стечение обстоятельств. Но ему стало любопытно. Он проследил до одной из подставных корпораций «Вортекс». К счастью, когда он докопался до истины, он задел пару сигналок. Он засветился, и я последовал за ним в ДНД.

— Вот как ты узнал о его отношениях с Анжелой Прайс.

— Некоторое время это беспокоило меня. Подумал, что, возможно, мне придется устроить и ей несчастный случай. Но Мейтленд держал информацию обо мне при себе. Я не думаю, что он полностью доверял Анжеле. Он знал, что она искренне верит в движение ДНД. Он был достаточно умен, чтобы понять, что, в конце концов, она может выбрать Движение, а не его. Он оказался прав.

— Почему ты так уверен, что он больше никому о тебе не рассказал?

— Потому что служба безопасности Копперсмит не пыталась вышвырнуть меня с Рейншедоу. — Боб пожал плечами. — Кроме того, зачем ему кому-то рассказывать? В этом нет никакой логики. Он планировал использовать эту информацию, чтобы обеспечить себе старость. Единственным человеком, которому он мог довериться, была Анжела. Но в ту ночь я был там, в эллинге. Я слышал их. Он ни разу не упомянул моего имени.

Слабый, приглушенный проблеск осознания коснулся чувств Эллы. Надежда пронзила ее. Возможно, ее талант пробуждался. Но в следующий момент что-то маленькое и быстрое пронеслось мимо дверного проема. Элла мельком увидела четыре глаза, а затем Лорелей исчезла.

— Дерьмо. — Ходсон резко дернулся, отвернулся от кварцевой стены и навел огнемет. Огненная стрела пронзила атмосферу в коридоре. Он произвел еще один выстрел из огнемета, целясь в пол.

Боб вскочил на ноги, направляя огнемет на дверной проем. — Какого черта?

— Крыса, — пробормотал Ходсон. — Напугала меня.

— Здесь нет крыс. — Боб взглянул через плечо на Эллу. Его глаза сузились. — Должно быть, это был пыльный кролик.

— Что бы это ни было, теперь этого нет, — сказал Ходсон. — Эта штука была быстрой.

Боб покачал головой с мрачным видом. — Мне это не нравится. Если бы ее проклятый пушок нашел ее…

— Пыльный кролик — не такая уж большая проблема, — сказал Ходсон с отвращением. — Меня он просто испугал, вот и все. Если он вернется, я его прикончу.

— Ты не понимаешь, и у меня нет времени объяснять, — сказал Боб. — Мы уходим. — Он полез в карман и достал шприц. — Вставай, Элла.

Ее охватила паника. Если Лорелей попытается напасть на мужчин в одиночку, она обречена. Учитывая ее небольшой размер и близкое расстояние, выстрел из оружия мог легко оказаться смертельным.

Но Лорелей нашла ее. Это означало, что есть надежда, что Рэйф в конце концов тоже ее найдет.

Притворившись, что неуклюже поднимается на ноги, Элла сосредоточила ту небольшую энергию, которую смогла собрать, на попытку отправить сообщение. — Найди Рэйфа.

Эксперты утверждали, что телепатии не существует, но между Лорелей и ею существует какая-то связь. А Лорелей была прирожденной хищницей. У всех хищников был инстинкт. Наверняка такое маленькое существо поймет, что в этой ситуации ей нужна помощь.

Надежда, даже самая слабая, была могущественной силой. Еще один небольшой импульс энергии прошел через Эллу. Она была уверена, что музыка в стенах становится громче. — Нужно еще выиграть время, — подумала она.

Теперь она стояла на ногах. Боб потянулся, чтобы схватить ее за руку и удержать, пока готовил шприц. Поняв его намерение, она отступила назад. Он бросился к ней.

В дверном проеме послышался шорох.

— Он вернулся, — прорычал Ходсон. — На этот раз я его прикончу.

Он перезарядил огнемет и вышел в коридор, чтобы сделать четкий выстрел.

Элла услышала резкий, очень короткий визг. — Только не Лорелей, — подумала она.

— Какого черта? — Боб взглянул на проем. — Ходсон?

Элла решила, что лучшего шанса у нее не будет. Она по-прежнему не могла спеть никаких нот, но у нее были варианты.

Она ударила Боба по ноге босой ногой и сумела попасть ему прямо в коленную чашечку. Он крякнул, отпустил ее и отшатнулся назад. Шприц упал на пол.

— Сука, — крикнул он.

Он снова бросился к ней, но она побежала к двери. Она приготовилась к огню из огнемета в спину. — Наверное, она сможет пережить один выстрел, — подумала она. Огнеметы были созданы для того, чтобы уничтожать плохих парней, а не сжигать хороших. Все, что ей нужно, это выбраться в коридор. Освободившись, она могла затеряться в туннелях. Лорелей найдет ее.

Она чуть не врезалась в Рэйфа. Он материализовался в дверном проеме с огнеметом в руке.

— Бросай, Латтрелл, — сказал он.

Элла остановилась и отошла в сторону, чтобы не оказаться на линии огня. Она мельком увидела Ходсона. Он лежал на полу в коридоре без сознания.

Лорелей бежала по коридору, снова взъерошенная. Она усмехнулась и прыгнула в объятия Эллы. Элла крепко обняла ее.

Послышался стук и грохот, когда тяжелый предмет упал на пол. Повернувшись, Элла увидела, что Боб уронил огнемет.

— Копперсмит. — Боб недоверчиво уставился на Рэйфа. — Как, черт возьми, ты ее нашел? Я знаю, что у нее не было янтаря. Я позаботился об этом.

— У Эллы нет янтаря, — подтвердил Рэйф. — А у тебя есть. И, естественно, Копперсмит Секюрити ведет учет личных частот каждого сотрудника. Знаешь, компания очень много внимания уделяет безопасности. Все, что нужно было, сделать, — просто позвонить в службу безопасности на Рейншедоу.

Недоверие Боба переросло в открытые предположения. — Ты пришел сюда один? Без подмоги?

— Не волнуйся, — сказал Рэйф. — ФБПР тоже здесь.

— Точно, — сказал Джо Хардинг с порога. Он встал прямо позади Эллы. — Я из Бюро и здесь для того, чтобы решить эту проблему.

— Я позвонил специальному агенту Хардингу, прежде чем отправиться сюда, чтобы найти вас, — объяснил Рэйф.

— Элла сердито посмотрела на Хардинга. — Давно пора было появиться. Почему ты позволяешь Рэйфу брать на себя все риски? И почему здесь только ты? Это серьезное преступление. Тебе следовало привести с собой целую команду агентов.

— Как я уже сказал, я здесь для того, чтобы решить эту проблему, — повторил Хардинг. Он отодвинул огнемет от Боба и направил его прямо в лицо Элле. — Теперь ты бросай, Копперсмит. Знаешь, что сделает с ней один выстрел с близкого расстояния?

— Я так и знала, — сказала Элла. — Нельзя доверять ФБПР, по крайней мере, филиалу Кристалл Сити.

Лорелей заерзала и попыталась высвободиться.

— Нет, — прошептала ей Элла. — Пожалуйста. Не двигайся.

Рэйф положил оружие на пол. Боб быстро собрал его и отступил назад.

— Очень рад тебя видеть, Хардинг, — сказал Боб. — В течение нескольких минут я думал, что план провалился.

— Что дальше? — спросил Рэйф.

— Мы снова возвращаемся к плану А, — сказал Хардинг. — Ты с Латтреллом направляешься по тем координатам, которые тебе дали. Там тебя встретит команда Вортекса. Ты отведешь их к руинам. У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы открыть портал. Если я не получу известия о том, что все прошло успешно, до установленного срока…

— Да, да, мы знаем, — перебила Элла. — Ты отправишь меня в долгую прогулку по тоннелям без янтаря. Вам, бандитам, пора придумать что-то новое.

— Так получилось, что я придумал что-то новое, — сказал Хардинг. — Если Копперсмит не приведет команду к руинам в установленный срок, я не отправлю тебя в катакомбы без янтаря. Есть шанс, что ты найдешь выход. Я, просто убью тебя и оставлю в Подземном мире. Никто никогда не найдет твое тело.

Элла глубоко вздохнула. — Хорошо, это что-то новенькое.

Рэйф взглянул на дверь. — Достаточно услышал?

— Более, чем.

В дверной проем вошел грозный мужчина. Он был одет в кожу цвета хаки Гильдии и выглядел очень знакомо. Элле потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, где она видела его раньше — на экране и в газетах. Это был Фонтана, Босс Гильдии Кристалл Сити. Более того, он был человеком, который очистил некогда коррумпированную организацию.

За Фонтаной следовали еще четверо мужчин, двое из которых были одеты, как члены Гильдии. Еще один был одет в форму полиции Кристалл Сити. Четвертым человеком был шеф Труэтт.

— Опусти огнемет, Хардинг, — приказал Труэтт.

Хардинг колебался. Элла чувствовала, как в атмосфере нарастает паника, и знала, что он раздумывает, стоит ли использовать ее в качестве заложницы. Но музыка вернулась. Она приготовилась петь.

— Хардинг, ты можешь спокойно положить эту чертову штуку, — сказал Рэйф. — Она неработоспособна. Я разрядил янтарь в ударно-спусковом механизме, когда мы сели в сани.

Хардинг уставился на него с пустым лицом от шока. — Как?

Рэйф вытащил из кармана небольшое устройство и поднял его так, чтобы все могли его видеть. — Небольшой гаджет из лабораторий Копперсмит. Сосредотачиваешься, пропускаешь через него немного энергии, и получаешь на выходе расплавленный янтарь. Ты действительно думал, что я рискну привести тебя сюда, если ты будешь вооружен огнеметом?

Хардинг хмыкнул. Он уронил огнемет.

Боб посмотрел на Рэйфа. — Я не понимаю. Откуда ты узнал, что это я ее забрал?

— Элла оставила записку, — сказал Рэйф. — Не так ли, Элла?

— Пыталась, — сказала Элла. — Но они накачали меня наркотиками, и я быстро отключалась. Я боялась, что ты не поймешь.

— Записки не было, — настаивал Боб. — Я бы ее увидел. Она пыталась накраситься помадой, когда я нашел ее. У нее не было времени достать ручку и листок бумаги.

— Моя записка была написана помадой, — сказала Элла. — Круг внутри круга.

Боб нахмурился. — Я видел пятна на столе. Я думал, у тебя галлюцинации. Что, черт возьми, должен означать круг внутри круга?

— Пончик, — сказал Рэйф.

Боб вздрогнул. — Дерьмо.

Элла одарила его своей самой ослепительной улыбкой. — Твои пончики не так уж и плохи. Лорелей они нравились.

— Как ты думаешь, Хардинг и Боб Латтрелл заговорят? — спросила Элла.

— Они могут попытаться обменять информацию в рамках сделки о признании вины, но сомнительно, что они смогут дать властям что-то, что поможет нам найти настоящих власть имущих на вершине Вортекса. По словам Марлоу Джонс, организация, очевидно, состоит из ряда независимых ячеек. Если одна из них будет раскрыта, она не потянет за собой остальных.

— Ну, по крайней мере, шеф Труэтт получил заслуженные лавры за пресечение незаконной деятельности на черном рынке, занимающейся технологиями Пришельцев. — Элла улыбнулась. — Мне показалось, что Труэтт хорошо смотрелся сегодня в новостях. И не скажешь, что он злорадствовал.

Рэйф рассмеялся. — Расплата. Ему должно было понравиться.

Элла созерцала вид Мертвого города. Очень длинный день сменился еще более длинной ночью. Она и Рэйф были слишком возбуждены, чтобы заснуть, поэтому сидели на ее балконе и пили. На ней все еще было пурпурно-розовое платье подружки невесты, а Рэйф был в своем костюме, хотя он снял пиджак и ослабил галстук. Они оба были слишком измотаны, чтобы переодеться, когда приехали в ее квартиру.

Было почти два часа ночи, и жуткое зеленое сияние руин окутало Старый квартал. Нежная мелодия в атмосфере была странно успокаивающей.

Она сделала глоток вина. Это был не первый ее бокал. Ранее они заказали пиццу в круглосуточной службе доставки. Лорелей присоединилась к ним на трапезе, а затем с веселым смешком исчезла за балконом, растворилась в ночи со своей свадебной фатой.

Полицейское управление Кристалл Сити, с согласия Гильдии, взяло на себя всю ответственность за спасение и аресты. Полиция предположила, что подозреваемые надеялись получить от Рэйфа Копперсмита много денег, похитив его нынешнюю возлюбленную. Рэйф и Элла не пытались опровергнуть эти выводы.

В СМИ не было упоминаний о Городе льда и тумана.

— Мне неприятно думать, что влиятельным лицам на вершине Вортекс сойдет с рук убийство, — сказала Элла.

— Я уверен, что люди, дергающие за ниточки в Вортексе, считают себя в безопасности, по крайней мере, на данный момент. — Рэйф сделал паузу. — Но если они умны — а все признаки указывают на это — они могут начать нервничать.

— Что ты имеешь в виду?

— Копперсмит Секюрити и Аркейн теперь держат Вортекс на своем пси-радаре. То же самое делают Гильдия Кристалл Сити и ФБПР. Это наверняка заставит по крайней мере нескольких человек внутри Вортекса почувствовать себя немного неловко.

— Хм. — Элла осторожно покрутила вино в бокале. — Они, вероятно, затаятся на какое-то время и надеются, что все участники забудут о Вортексе.

— Вероятно. — Рэйф выпил еще пива и опустил бутылку. Он изучал светящиеся руины. — Знаешь, это было адский шоком.

— Понять, что Вортекс похитил меня? Да, ну, это был шок, когда меня так легко схватили, скажу я тебе. Если подобные вещи и дальше будут происходить на свадьбах, моя карьера подружки невесты может оказаться под угрозой.

Рэйф не обратил внимания на ее небольшую попытку пошутить. — Я должен был предвидеть это, — сказал он. — Должен был понять, что они попытаются использовать тебя, чтобы добраться до меня. Надо было позаботиться о том, чтобы ты нигде не оставалась одна. Если бы я был готов принять природу моего нового таланта, я мог бы лучше защитить тебя. Но я продолжал бороться с видениями.

— Ой, ради бога, твоя логика смешна. — Она махнула рукой, торжественно отвергая все, что он только что сказал. — Я была не одна, когда они подсыпали этот наркотик в мое шампанское. Меня окружала толпа подружек невесты и сама невеста. Не было возможности защитить меня, так что перестань винить себя. Важно то, что ты понял, что меня похитил Боб Латтрелл, а потом ты меня нашел. Это было блестяще.

— Это ты умница. Ты оставила сообщение.

— К тому времени я чувствовала себя очень одурманенной. Я не осмелилась написать имя Боба, даже если бы смогла, что сомнительно, потому что комната кружилась. Он бы заметил это и вытер помаду. Поэтому я решила использовать пончик, но не была уверена, поймешь ли ты. — Она улыбнулась. — Но ты понял. Меня интересует одна вещь. Как ты понял, что в этом замешан специальный агент Хардинг?

Рэйф наблюдал за ней из тени шезлонга. В его глазах было немного жара. — Я использовал свой талант — свой новый талант.

— Без шуток. — Она была довольна. — Ты сознательно открыл свой талант?

— Я решил, что мне уже нечего терять. Ты была прав. Как только я перестал бороться с видениями и погрузился в них осознанно, я внезапно взял ситуацию под контроль. Множество мелочей, на которые я должен был обратить внимание с самого начала, внезапно встали на свои места.

— Это так клево, как говорят дети. — Она сделала еще один глоток вина. — Итак, что сложилось?

— Вещи, которые были там все время. Например, я пошел к нему сразу после того, как заключил контракт с тобой. Я уверен, что Боб Латтрелл уже сообщил, что я нахожусь в Кристалл Сити, а когда я пришел в офис Хардинга, я добавил полезной информации о том, что иду с тобой на этот прием. Хардинг, должно быть, изо всех сил старался организовать первое похищение, и у него были ресурсы Вортекса, на которые он мог опереться. Оглядываясь назад, стало очевидно, что он был единственным, кто мог осуществить все это в такой короткий срок.

— Было ли еще что-нибудь, что заставило тебя подумать, что ему нельзя доверять?

— Пара мелочей, — сказал Рэйф. — Те два гаджета Древних, которые он конфисковал во время операции Викари, исчезли. Когда я спросил его, что с ними случилось, он ответил, что они в лаборатории ФБПР. Но ФБПР обычно обращается к Копперсмит, когда хочет оценить технологии Прищельцев. Я проверил у папы сегодня утром. Копперсмит так и не позвонили. Кроме того, исчезли те двое, которых Слэйд сопровождал и передал под стражу в ФБПР.

— Что? Когда ты узнал об этой маленькой путанице?

Рэйф вздрогнул. — Сегодня днем, незадолго до свадьбы. Не хотелось портить настроение. Я собирался рассказать тебе после приема.

— Ха. Как ты узнал, что они пропали?

— Ранее сегодня днем я позвонил Хардингу, чтобы обновить информацию о расследовании «Вортекса». Я хотел узнать, что еще ему удалось узнать от этих двух. Он сказал, что отправил их в штаб для дальнейшего допроса. Но это было не похоже на Хардинга.

— Конечно, нет, — сказала Элла. — Он охотник за славой. Он бы не отказался от громкого дела, если бы у него не было абсолютно никакой альтернативы.

— Я работал с ним достаточно часто, чтобы знать, что это так. Поэтому, когда он сказал мне, что пару доставили в штаб-квартиру ФБПР, это вызвало подозрения.

— Готова поспорить, твой новый талант в действии.

— В любом случае, ничего из этого не было доказательством причастности Хардинга, но я решил не рисковать, когда пошел за тобой.

— Итак, ты пригласил свою собственную команду поддержки. — Элла подняла свой бокал. — Хороший ход.

— Если бы Хардинг был хорошим парнем, никакого вреда не было бы. Но если бы выяснилось, что он из Вортекс, я знал, что шеф Труэтт был бы в восторге от возможности уничтожить его. Но копам не справиться с катакомбами в одиночку. Им нужна была Гильдия. Я сделал еще один телефонный звонок Марлоу Джонс из «Джонс и Джонс». Она заверила меня, что Фонтана чист.

— Значит, вы организовали всю спасательную операцию менее чем за час?

— Столько времени у меня было.

— Ух ты. — Она улыбнулась. — Неудивительно, что твой отец послал тебя устранять проблемы. Ты крут.

— Спасибо. Но устранение проблем — это не постоянная работа, и я не смогу вернуться к своей старой работе. Мой талант резонировать с камнями и технологиями Пришельцев определенно пропал.

— Я продолжаю говорить тебе, что у тебя появился новый талант. Он просто другой, вот и все.

— Многие люди назвали бы мои галлюцинации признаком серьезной нестабильности, вызванной травмой парачувств.

— Не жди от меня сочувствия, — сказала Элла. — Мой талант пугает людей, помнишь? Боб был уверен, что я Сирена. Вот почему он дал мне мощный подавляющий препарат. И Хардинг, вероятно, включил меня в список наблюдения ФБПР.

— Я сомневаюсь в этом.

— Ты же сам сказал, что он подозревает меня.

— Он, да. Но я думаю, весьма вероятно, что он держал свои подозрения при себе, — сказал Рэйф.

— Почему?

— Во-первых, он всегда был очень скрытен в отношении информации. Ему нравилось хранить секреты на случай, если ему что-то понадобится.

— Ну, сейчас то, наверно, разболтает. Его подозрения попадут в СМИ. Я потеряю своих клиентов, и мне придется закрыть «Институт сна Найтсбриджа».

— Не волнуйся. — Уголок рта Рэйфа дернулся. — Во-первых, очень немногие поверят тому, что говорит Хардинг сейчас, потому что он агент ФБПР, который перешел на сторону зла. Доверие к нему равно нулю. Во-вторых, теоретически такого таланта не существует. А что касается тех немногих, кто поверит истории Хардингу…

— Что с ними?

Рэйф медленно улыбнулся. — Они застрянут в мире конспирологических домыслов, потому что очевидно, у нас с тобой роман и я все еще жив.

— Ой. — Она на мгновение задумалась об этом. — Но, возможно, они решат, что это временно.

— Нет, если мы поженимся.

Ей показалось, что балкон обвалился и она висит в воздухе.

— Что? — прошептала она.

— Ты слышала меня. Если мы поженимся, все будут считать, что клан Копперсмит пришел к выводу, что ты не представляешь угрозы. И ты белая и пушистая.

— Господи. Спасибо. Но брак — это довольно крайний способ защитить свою профессиональную репутацию.

— Хотя бы подумай.

Она посмотрела на него. — Ты серьезно предлагаешь?

Рэйф выпил пива и опустил бутылку. — Да, Как я уже сказал, подумай над моим предложением.

— Может быть, ты выпил слишком много.

— Не думаю. Скажи, как ты себя чувствуешь?

— Ты меняешь тему.

— Другая тема, похоже, зашла в тупик.

— Я чувствую себя прекрасно, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — Мой талант восстановился. А раз уж мы меняем тему, то вот тебе новая — Город-Призрак.

Рэйф некоторое время сидел тихо, созерцая открывающийся вид.

— Ты думаешь, мне следует отвести команду в руины и попытаться открыть портал, не так ли? — он сказал.

— Я думаю, — очень осторожно сказала она, — что если компания «Копперсмит Майнинг» не возьмет на себя ответственность за Город льда и тумана, другие люди, включая Вортекс, будут продолжать его поиски, и убийств будет больше. Ты знаешь, как бывает с легендами. Рано или поздно кто-то откроет тот портал.

— Ты говоришь как мой отец. Я достаточно увидел, чтобы понять, что это очень опасное место, Элла. На этот раз ДНД может быть права. Этот город одна из тайн Древних, которая должна оставаться тайной, по крайней мере, на данный момент.

— Вандерленд, Заповедник и Тропический лес — опасные места. Черт возьми, катакомбы опасны. С каких это пор опасность мешает людям расследовать тайны? Кажется, что люди находятся в бесконечном поиске. Наверное, что-то в нашей ДНК.

— Я понятия не имею, с чем придется столкнуться Копперсмит в Городе льда и тумана, если предположить, что компания сможет найти таланты, которые смогут получить доступ к этому месту. Не каждый может пройти через этот портал и вернуться адекватным.

— Это не остановит людей от поисков. Лучше, если открытие будет принадлежать Копперсмит, чем Вортексу.

Рэйф сделал еще один глоток пива.

— Я подумаю об этом, — сказал он.

— Хорошо.

— Хочешь спать?

— Нет. А ты?

— Нет. — Рэйф отложил пустую бутылку из-под пива. — Все еще довольно взбудоражен.

— Я тоже.

— Я знаю один способ ослабить напряжение.

Она положила голову на спинку шезлонга и посмотрела на него. — Ты говоришь о сексе?

— Мне приходила в голову эта мысль.

— Чтобы снять напряжение.

— Секс может быть очень расслабляющим.

Она допила остатки вина и поставила бокал. — У нас с тобой никогда не было расслабляющего секса.

— Я знаю. Наверное, нам стоит попробовать его когда-нибудь. Но сегодня меня устроит наш обычный секс.

Она сосредоточилась на сияющих шпилях Мертвого города. — Я думаю, что-то происходит с нашей аурой, когда мы занимаемся сексом, Рэйф. Все как-то странно.

— Но в хорошем смысле. — Он сделал паузу. — По крайней мере, с моей стороны. Ты хочешь сказать, что тебе плохо?

— Он. . очень хороший. Возможно, слишком хороший. Я не знаю, что и думать. Я Сирена. У нас не должно быть такого секса, как у нас с тобой.

— Знаешь, что я думаю?

— Что?

Он встал шезлонга и подхватил ее на руки. — По-моему, ты просто боишься.

— Это не так.

— Но приятно, что меня так держат, — подумала она. — Лучше, чем хорошо — захватывающе.

— Конечно так. — Он пронес ее через открытые двери балкона и направился в спальню. — Когда думаешь об этом, это довольно забавно. Вот ты, могущественная Сирена, которая своим талантом может ввести человека в кому или убить динозавра, и ты боишься заняться со мной сексом.

— Это не так.

Он пронес ее по короткому коридору в темную спальню, и она знала, что его не остановить. Она не хотела останавливать его. Это был единственный мужчина, с которым она могла быть самой собой, и это был подарок, который она не ожидала получить.

— Именно так оно и есть. — Он поставил ее на ноги возле кровати, развернул и расстегнул молнию на платье подружки невесты. — Если я чему-то и научился у тебя, так это тому, что нужно противостоять своим страхам и кошмарам.

— Вздор. — Платье упало на ковер вокруг ее босых ног. Она отбросила его и повернулась к нему лицом. — Заниматься сексом с тобой — это не кошмар.

Он вздрогнул. — Ух ты. Ты знаешь, как заставить мужчину почувствовать себя королем.

— Ты переврал мои слова.

Он прикоснулся своим ртом к ее губам. Когда он поднял голову, его глаза горели.

— Я пытаюсь заставить тебя заткнуться, — сказал он. — По крайней мере, пока не придет время петь.

Она посмотрела на него, затаив дыхание. Пульс у нее ускорился, и она почувствовала приятное возбуждение. Она решила какое-то время больше не говорить.

Рэйф нагнулся и потянул одеяло и простыню к изножью кровати. Он расстегнул ее изящный лифчик и провел обеими ладонями по ее бокам.

Она вздрогнула от силы и контроля в его прикосновениях. Волнение охватило ее, подогревая ее талант и — на мгновение — отбрасывая в сторону ее опасения по поводу их отношений. Сейчас он принадлежал ей, и этого было достаточно.

Его пальцы скользнули под лоскут кружева на ее бедрах. Трусики упали на пол. Он скользнул одной рукой между ее ног, нежно обхватив ее, ровно настолько, чтобы она намокла.

Она вздохнула и наклонилась к нему.

Он поднял ее и несколько бесцеремонно бросил на кровать, затем сел рядом и снял туфли. За ним последовали рубашка, брюки и трусы. Он был полностью, сильно возбужден.

В следующий момент он оказался на ней сверху, прижимая ее к кровати своим весом. Он обхватил ее руками и поцеловал с медленной, опьяняющей силой.

— Сегодня ты снова будешь петь для меня, Элла, — прошептал он ей в горло. — Я хочу услышать, как ты поешь. Мне нужно услышать, как ты поешь.

Она поймала его лицо между ладонями.

— Рэйф, — прошептала она.

— Ты снова заговорила? — осторожно спросил он.

— Я хочу, чтобы ты знал, что мне нравится петь тебе, — сказала она, ее горло сжалось от силы эмоций. — Я тебя люблю.

Он замер над ней.

— Элла, — сказал он наконец. — Элла, я люблю тебя. С того момента, как я встретил тебя.

Она улыбнулась. — Сомневаюсь в этом, но это очень приятно слышать.

— Это правда. Так это бывает с Копперсмитом. Как удар под дых.

— Ладно, это не самая романтическая вещь, которую ты мог бы сказать, но в сложившихся обстоятельствах я готова с этим согласиться.

— Это правда. Хочешь знать, какое впечатление ты на меня произвела?

— Конечно. — Она улыбнулась. — Я хочу услышать каждую деталь.

— Ты мне начала сниться сразу после взрыва в руинах, когда меня впервые поразила лихорадка.

Это остановило ее. — Ты грезил обо мне?

— Были времена, когда все, включая меня, боялись, что, если меня не убьет лихорадка, я сойду с ума. Когда становилось совсем плохо, ты приходила ко мне во сне и возвращала меня к жизни.

— О, Рэйф. — Она сморгнула выступившие из глаз слезы. — Ты выжил, потому что ты сильный. Но я должна сказать, что то, что ты только что сказал, гораздо более романтично, чем вся эта ерунда.

— Все это правда. Ты помогала мне пережить кошмары и холодный пот. — Он коснулся краешка губ пальцем. — Ты вспоминала обо мне в эти три месяца?

— Я много думала о тебе в течение этих трех месяцев, но не могу сказать, что мои мысли были романтическими. Больше всего я злилась, потому что была уверен, что ты сбежал.

— Хорошо, но ты хотела увидеть меня снова, верно?

— Конечно. Хотя бы для того, чтобы сказать, как я зла. Однако, когда ты сказал, что хочешь нанять меня вместо того, чтобы встречаться со мной, я разозлилась еще больше, и тогда все усложнилось.

— Это были настоящие американские горки, — согласился он. — Но теперь у нас все хорошо, верно?

— Может быть, у нас все хорошо, но ты должен мне свидание за чашечкой кофе.

— Как насчет кофе в постель? — он спросил.

— Сойдет.

Он не давал ей пошевелиться. — Ты выйдешь за меня?

Она посмотрела ему в глаза и увидела уверенность в его любви. Все внутри нее ответило с такой же яростной и неизменной уверенностью.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Я выйду за тебя замуж.

Он перекатился на спину и притянул ее к себе на грудь. — У меня такое чувство, будто я искал что-то всю свою жизнь и теперь наконец нашел это.

Он поцеловал ее.

В спальне вспыхнула энергия.

— Я хочу поговорить с тобой о проекте «Город-Ппризрак», — сказал Рэйф.

Орсон постарался не показать своего удивления. Проект был запретной темой в семье Копперсмит с тех пор, как он уничтожил талант Рэйфа и чуть не убил его. Все они с уважением относились к его отказу подробно обсуждать затею, прежде всего потому, что Рэйф был таким же упрямым, как и все остальные в семье, и именно он установил неписаное правило.

— Хорошо, — сказал Орсон. — Слушаю.

Он сидел за своим очень большим столом и изучал своего второго сына. Рэйф стоял у панорамного окна, вырисовываясь на фоне яркого заката, окрашивавшего горизонт Резонанс Сити огненными оттенками оранжевого и красного. Его ноги были слегка расставлены, как у законника первого поколения, готовящегося противостоять преступнику. Но вместо того, чтобы сжимать рукоятку пистолета, его пальцы были свободно сцеплены за спиной.

— Синтия подарила ему троих прекрасных отпрысков, — подумал Орсон. Он любил их всех и отчаянно гордился ими. Ради любого из них он пошел бы в ад. Но, по правде говоря, Рэйф был тем, о ком они с Синтией беспокоились больше всего на протяжении многих лет.

Рэйфа было труднее всего понять. В семье очень целеустремленных и пси-талантливых людей Рэйф был исключением. По словам Синтии, Рэйф вылез из колыбели, чтобы что-то найти, и он все еще это искал.

Его дар резонировать с наполненным энергией камнем делал его ценным руководителем в исследовательских группах Копперсмит, но он предпочитал преследовать плохих парней для ФБПР. Орсон подозревал, что Рэйф использовал консультационную работу по уголовным делам как наркотик, чтобы отвлечься от своих бесконечных поисков.

Какое-то время все в семье начали задаваться вопросом, присоединится ли Рэйф к ФБПР как постоянный агент. Но вскоре стало очевидно, что он не терпит политики и жесткой иерархии организованных правоохранительных органов. Орсон рано понял, что по тем же причинам нет смысла слишком глубоко втягивать Рэйфа в семейный бизнес.

Суть заключалась в том, что Рэйф не был управленцем. Он был одиноким волком. Представители этого типа никогда не преуспевали в корпоративной организационной структуре.

Рэйф отвернулся от окна. — Я много думал о проекте «Город-Призрак» и несколько раз разговаривал о нем с человеком, которому доверяю.

Вот это уже интересно.

Орсон оперся локтями на стол и сложил кончики пальцев вместе. — Слушаю.

— Ты прав, папа. Люди, включая Вортекс, будут продолжать искать вход в Город-Призрак. Рано или поздно его найдет кто-то другой. Я думаю, для всех было бы лучше, если бы Копперсмит контролировал его. Теперь мы знаем, что Вортекс готов прибегнуть к похищениям и убийствам для достижения своих целей. Правительство и Гильдии не имеют технической возможности управлять местом добычи кварца. Черт, я даже не уверен, что мы сможем справиться с силой в этом месте.

— Я понимаю. Но лучше Копперсмит, чем другие, ты это хочешь сказать?

— Да, именно это.

Орсон долго смотрел на него. — Есть только один способ найти его снова.

Рэйф посмотрел на свое кольцо с серым камнем. — Думаю, я смогу провести команду сквозь шторм и открыть портал. Я готов это сделать. Но тебе придется поручить управление этим предприятием кому-то другому. Мой старый талант пропал, папа, и он не вернется.

— Похоже, ты смирился с этим.

Рэйф улыбнулся. — Мне немного помогли.

Интуиция Орсона сработала. — Та барышня, с которой, ты хотел познакомить мать и меня?

— Элла Морган. Да.

Уверенность в голосе Рэйфа сказала Орсону многое.

— Когда мы с ней встретимся?

— Сегодня. Она ждет в приемной.

— Она та самая, да?

— Это было, как ты и говорил, удар под дых.

— Да, именно так и происходит с Копперсмитом. Но послушай моего совета, не говори так прямо своей Элле. Придумай более романтическую метафору.

— Слишком поздно. Я уже облажался с метафорами. — Рэйф направился к двери. — Кстати…

Орсон напрягся. — Что?

— У меня появился новый талант.

Ошеломленный, Орсон медленно поднялся на ноги. — Ты шутишь.

— Нет. Оказывается, из-за этого и была пси-лихорадки. Мои чувства адаптировались к новым вибрациям моей ауры. Теперь я осознанный сновидец.

— Хм. Что, черт возьми, ты можешь делать этим талантом? Пожалуйста, не говорите мне, что ты собираешься стать экстрасенсом. Это убьет твою мать.

— Маме не о чем беспокоиться. Элла придумала, чем мне заниматься.

— Да? Не держи меня в напряжении. Какой новый карьерный путь ты собираешься выбрать?

— Почему бы тебе не спросить Эллу?

Рэйф открыл дверь. По тому, как его сын смотрел на женщину с волосами цвета виски, сидевшую в приемной, Орсон понял, что ему предстоит встретиться со своей будущей невесткой.

— Проходи и познакомься с моим отцом, — сказал Рэйф. — Он хочет знать о моей новой работе.

Элла отложила глянцевый журнал, который читала, поднялась на ноги и вошла в офис. Она улыбнулась.

— Здравствуйте, мистер Копперсмит, — сказала она.

Орсон открыл свои чувства, когда пересек комнату, чтобы поприветствовать ее. Он всегда считал себя проницательным знатоком характера. Это было частью его таланта. Он посмотрел в глаза Эллы Морган и обратил внимание на энергию, которая дрожала в атмосфере вокруг нее. Что-то в этой атмосфере подсказывало ему, что это подходящая женщина для его вечно ищущего сына. У него было ощущение, что она понимала Рэйфа так, как никто другой.

— Действительно приятно, мисс Морган, — сказал Орсон.

— Пожалуйста, зовите меня Элла.

— Конечно, если вы будете звать меня Орсон. Итак, чем будет заниматься Рэйф?

— Это очевидно, если подумать, — сказала Элла. — Рэйф любит искать ответы. Из него мог бы получиться отличный полицейский или агент ФБПР, но он плохо ладит с другими. Поэтому я предложила ему стать частным детективом.

Орсон позволил шоку накатить на него. Когда все улеглось, у него появилось старое, знакомое чувство правоты. Он посмотрел на Рэйфа.

— Черт, — сказал он. — Надо было самому додуматься до этого.

Это была свадьба сезона, роскошное и необыкновенное мероприятие, достойное союза могущественной семьи Копперсмит и легендарного музыкального клана. Приглашения на трехдневное мероприятие на эксклюзивном курорте на острове Коппер-Бич жаждали все: от инвесторов хедж-фондов, Боссов Гильдий и высокопоставленных сотрудников Копперсмит до членов затворнической семьи Джонс — Джонс из Аркейна, которые, по слухам, водили давнюю дружбу с Копперсмитами, восходящую к Старому Свету.

Сторона невесты была заполнена знаменитыми, известными и еще не раскрытыми музыкальными талантами. Мать невесты, колоратурное сопрано София Морган, исполнила специальную песню, написанную по этому случаю двоюродным братом невесты, известным композитором. София сорвала овации. Кто-то заметил, что при других обстоятельствах билеты на ее концерт стоили бы астрономических денег.

Брат невесты, Зандер Морган, чей нынешний рез-рок-альбом был на вершине чартов, должен был выступить перед публикой позже этим вечером.

Невесту провожал под венец ее отец, дирижер филармонии Резонанс Сити. Послышался тихий, но слышимый вздох удивления, когда группу подружек невесты возглавила очень маленькая подружка невесты, которая оказалась пыльным кроликом, украшенным несколько рваной свадебной фатой.

Достигнув алтаря, пушок запрыгнул на пьедестал. Очевидно, уловив торжественный тон события, необычный свадебный спутник сохранял удивительное спокойствие до тех пор, пока не было объявлено, что жених может поцеловать невесту.

Когда Рафаэль Копперсмит взял жену на руки, послышалось восторженное хихиканье. Несколько человек тайком проверили свои мобильные телефоны.

• • •