Вам не нужно ждать, пока выйдет вся история Хью. Если вы это сделаете, это будет не так весело, потому что в «Железный завет» 2 будут некоторые откровения, которые лучше всего узнать после «Магия торжествует».

ЕГО ГРЫЗЛА ПУСТОТА, огромная зияющая дыра там, где раньше было присутствие Роланда. Хью стиснул зубы и заставил себя сосредоточиться на голове, лежащей перед ним на столе.

— Когда? — спросил он.

— Шесть дней назад, — ответил Стоян.

— Что он сделал?

— Ничего, — сказал Стоян. — Он ничего не сделал.

— Рене ушел, — сказал Ламар. — Они с Камиллой свалили после того, как тебя выгнали. Стали гражданскими. Рене устроился преподавателем французского языка в средней школе Чаттануги.

— Он ни для кого не представлял угрозы, — сказал Стоян. — И они все равно убили его. Я пришел, чтобы убедить его встретиться с тобой, а нашел тело. Они оставили его на полу кухни.

Гул в голове не давал ему думать.

— Камилла?

Стоян покачал головой.

Жена Рене не выжила. Боль, пронзившая Хью, разожгла ярость. Рене не стремился быть крутым солдатом. Его сердце никогда к этому не лежало, но он пытался. Он всегда думал о чем-то хорошем. О том, как прожить жизнь после того, как с этим будет покончено.

— Они с Камиллой не единственные, — сказал Стоян.

— Кэролайн?

— Мертва, — сказал Бейл.

— Пердью, Рокфорт, Иванова — все мертвы, — продолжил Стоян. — Остались мы.

Хью оглядел четверых мужчин. Стоян, темноволосый, сероглазый, лет тридцати пяти, выглядел таким же изможденным, как изношенный меч. Феликс — неповоротливый доминиканец с горой мышц, откинулся назад, пытаясь остановить кровотечение из носа. Переносица у него перекошена вправо. Явно сломана. Бейл насупился в углу. С темно-рыжими волосами, ростом примерно пять футов восемь дюймов — пять футов девять дюймов, Бейл был почти таким же в ширину. Вся его фигура состояла из костей и плотных пластин тяжелых мышц. На крайнем правом краю стола примостился Ламар. Высокий, чернокожий, с телом, которое казалось скрученным из стальных тросов, Ламару было под пятьдесят, и возраст только усложнял его убийство. Его волосы были коротко подстрижены. Аккуратная бородка обрамляла подбородок. Когда-то он был офицером разведки и до сих пор не потерял выправки. На носу у него были очки в тонкой проволочной оправе.

Заместитель командира, бесшумный убийца, берсерк и стратег. Все, что осталось от его руководства когортой.

— Так сейчас обстоят дела, — сказал Стоян.

— Нез сокращает численность Железных псов и вычеркивает имена, — сказал Ламар. — Никто не в безопасности. Мы все помечены одной и той же краской.

Железные псы. Его Железные псы, элитная частная армия, которую он создал для Роланда. Всплывшее имя заставило его внутренне содрогнуться. Пустота разверзлась шире, царапая его кости.

Он возглавлял Железных псов, а Лэндон Нез возглавлял Златой легион, некромантов, которые вселялись в безмозглых вампиров, управляя ими, как машинами с дистанционным управлением. Железные псы и Златой легион, правая и левая руки Роланда. Он ненавидел Неза, а Нез ненавидел его, и Роланду это нравилось.

Хью, в конце концов, нашел бы способ убить Неза, но у него не хватило времени. Роланд выпер его.

Горячее и яростное воспоминание пронзило его. Роланд стоял перед ним, лишенный всякого тепла. В тот момент Хью предпочел бы ярость, неистовство, печаль, что угодно. Но ничего не было. Роланд стоял перед ним с холодным спокойствием.

Эти слова обожгли его.

— Ты подвел меня, Хью. Ты мне больше не нужен.

Он помнил каждый звук. Он помнил, как сделал вдох, а затем магическая нить, привязывавшая его к человеку, который вытащил его с улицы, исчезла. Открылась пустота, и все превратилось в боль. Теперь она кусала его, ее клыки разрывали его душу.

Его цель, его учитель, его приемный отец, все, что было правильным в этом поганом мире, исчезло. Жизнь не имела смысла. И он даже не до конца понимал почему.

Четверо мужчин смотрели на него.

— Насколько все плохо? — спросил Хью.

— Теперь с нами осталось триста человек, — сказал Стоян.

Несколько месяцев назад Хью оставил пять когорт Железных псов, по четыреста восемьдесят солдат в каждой. Он превратил их в элитные, дисциплинированные, обученные силы, за таких солдат любой глава государства отрубил бы себе руку.

— Их больше, — сказал Стоян. — Некоторые прячутся, некоторые бродяжничают без всякого направления. Нез контролирует кровососов. Они охотятся за нами.

Что, черт возьми, произошло с тех пор, как его изгнали?

— Из-за чего?

— Из-за тебя! — рявкнул Бейл из угла.

Хью посмотрел на Ламара.

— Роланд обнаружил неприятный факт, — сказал Ламар. — Мы не следуем за ним. Мы следуем за тобой. Ты наш наставник. Нас считают ненадежными.

Идиоты. Он уставился на них.

— Вы поклялись.

— Клятвы работают и в обратную сторону. Покажи ему свои руки, — сказал Ламар.

Стоян закатал рукава. Неровные шрамы покрывали его предплечья.

— Все как всегда, — сказал Ламар. — Роланд захотел получить землю, которая была оккупирована. Он предложил городу деньги, но они отказались продавать.

— Он приказал мне стереть город с лица земли, — сказал Стоян. — И повесить мирных жителей на деревьях, чтобы передать сообщение. Я ответил ему, что я солдат, а не мясник. Он всех распял и повесил меня на кресте рядом с ними. Тридцать два человека. Я наблюдал, как они умирали в течение трех дней. Я бы умер там.

— Что тебя спасло? — спросил Хью.

— Дэниелс спасла меня. Она сняла меня с креста и отпустила.

Фамилия резанула как ножом. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что Стоян отступил на шаг.

Кейт Дэниелс, давно потерянная и вновь обретенная дочь Роланда. Причина его изгнания.

Хью выбросил это имя из головы и сосредоточился на текущей проблеме. Роланд должен был знать, что Стоян откажется выполнять приказ убивать мирных жителей. Регулярные когорты так не поступали. Темной руки Железных псов, которая, без сомнения, стерла бы городок с лица планеты, больше не существовало. Роланд болезненно осознавал это. Орден был испытанием на верность, и Стоян потерпел неудачу. Роланд не просто требовал верности, он требовал беспрекословной преданности. Когда он не смог получить ее, он, должно быть, решил уничтожить весь отряд.

Бесполезная трата времени, понял Хью. Хью потратил годы на создание Железных псов, а Роланд выбросил их, как мусор.

Так же, как Роланд отбросил его. Нет, не отбросил. Я был его правой рукой. Он отрубил меня. Что за человек отрубает себе руку перед тем, как вступить в бой?

Эта новая отступническая мысль засела в его мозгу, горела и отказывалась угасать.

Он нащупал магическую опору, чтобы избавиться от неопределенности, но нашел только пустоту. Она вонзила клыки в его душу. Невидимая связь связывала его и Роланда даже тогда, когда волны магии ослабевали и технологии одерживали верх. Она была всегда. Она связывала их с того момента, как Роланд поделился с ним своей кровью. Теперь все исчезло.

Пустота скребла в голове Хью, новые острые мысли опаляли разум, и он никак не мог успокоиться. Его охватило желание закричать и разбить что-нибудь вдребезги. Ему нужно было выпить так, чтобы в хлам.

Четверо мужчин наблюдали за ним. Каждого из них он знал годами. Он отбирал их самолично, обучал, сражался вместе с ними, и теперь им что-то было от него нужно. Они не собирались оставлять его в покое.

— Если мы ничего не предпримем, никто из нас не проживет и года, — сказал Феликс.

— Чем ты хочешь заняться? — Хью уже знал, но все равно спросил.

— Мы хотим, чтобы ты вел нас, — сказал Стоян. — Псы знают тебя. Они доверяют тебе. Если они узнают, что ты жив, они найдут тебя. Мы сможем подтянуть отставших и выстоять против Неза.

— Ты не знаешь, о чем просишь. — Трудно оставаться бодрствующим и привязанным к реальности, когда тебя гложет пустота. Он свихнется.

— Я не прошу. — Стоян встал перед ним. — Я доверял тебе. Я следовал за тобой. Не за Роландом. Роланд не давал мне обещаний. Это делал ты. Ты внушил мне идею принадлежности к чему-то лучшему. Железные псы — это больше, чем работа. Ты говорил о братстве.

— О семье, где каждый из нас выступает за что-то большее, — сказал Ламар.

— Где если ты упадешь, остальные прикроют тебя, — сказал Бейл.

— Так вот, клянусь Богом, мы падаем, — сказал Стоян.

Гребаное дерьмо.

Голова Рене смотрела на Хью со стола. Он спас Рене тогда, много лет назад, в Париже. Он спасал его снова и снова уже в битвах. В море дерьма и крови, которое сотворил Хью, это была единственная хорошая вещь, которую он сделал. Нез убил Рене только по одной причине — чтобы нанести ему удар. Что бы он ни делал с этого момента, ответственность за смерть Рене всегда будет лежать на Хью. Он понесет ее.

Теперь он мертв. Из-за меня. Потому что меня там не было. Потому что вместо этого он был здесь, барахтаясь в жалости к себе и пытаясь разжать раскаленные тиски, которые сжали его голову.

Хью изучил голову, запоминая каждую деталь, и швырнул изображение в пустоту. Старые времена прошли. Он заполнит бездонную дыру яростью, или она сведет его с ума. В любом случае это не имело никакого значения.

— Ты знаешь, почему все еще жив? — спросил Ламар. — С каждым днем, с каждой неделей нас становится все меньше, но ты все еще дышишь. Если мы нашли тебя, Нез тоже сможет. Бьюсь об заклад, он точно знает, где ты.

— Я жив, потому что он хочет, чтобы я был последним, — ответил Хью. — Он хочет, чтобы я знал.

Нез хочет, чтобы он наблюдал, как его некроманты разрушают все, что построил Хью, и когда ничего не останется, он придет на зов, чтобы выжать последнюю каплю крови из камня. Нез хочет, чтобы он проснулся и протрезвел, неинтересно гоняться за псом, который не убегает. Прекрасно. Он скоро проснется.

Ламар улыбнулся.

— Что у нас есть? — спросил Хью.

— Триста два человека, включая нас, — сказал Стоян.

— Оружие?

— То же, что и у всех нас, — сказал Бейл.

— Припасы?

— Никаких, — сказал Ламар. — Мы близки к голодной смерти.

— База?

Феликс покачал головой.

Хью перебирал в уме возможные варианты. Самое дно было не худшим местом для начала, и псы, которым удалось остаться в живых, были, вероятно, самыми умными или сильными. У него было триста обученных убийц. Могло быть и хуже.

— У нас остались бочки, — сказал Стоян.

— Сколько?

— Все.

Жизнь пнула его, а потом послала воздушный поцелуй.

— Хорошо.

Хью подошел к двери и распахнул ее. Его встретил свежий воздух. Перед ним раскинулся маленький уродливый городок, немногим больше улицы с несколькими зданиями и сельской дорогой, уходящей вдаль и исчезающей среди полей. Над горизонтом медленно угасал закат, и три уличных фонаря уже зажглись, проливая водянистый электрический свет на участок дороги перед ним. Он помнил удушающую жару, но сейчас воздух был прохладнее.

— Осень или весна? — спросил он.

— Сентябрь, — ответил ему Ламар.

— Что это за город?

— Коннервиль, Теннеси, — ответил Стоян.

Последнее, что он помнил, был Бофорт, Южная Каролина.

— Где Нез?

— В Шарлоте, — сказал ему Ламар. — Он основал там постоянную базу.

Достаточно далеко, чтобы держаться подальше от Атланты и прилегающих земель, которые теперь принадлежали Дэниелс. Но не настолько далеко, чтобы Нез не смог уничтожить легион, если Роланд будет недоволен своей драгоценной дочерью.

Приструнить триста Железных псов, вооружить их и найти базу, чтобы сохранить им жизнь. Просто визуализировать, сложно выполнить. Больше всего ему надо убедить Неза, что нападать на них сейчас не в его интересах. Если он сохранит псов в живых на всю зиму, к весне у него будет достаточно обученных людей.

Бутылка самогона манила его. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы точно знать, где она находится, соблазняя его сделать то, что делают отрубленные конечности — засохнуть и сгнить. И пока он гнил, его люди умирали один за другим.

Нет. Нет, он был в долгу перед Незом. Это был Хью д'Амбрей, наставник Железных псов. Псы платили свои долги.

Магия окутала землю. Хью не мог этого видеть, но он почувствовал волнующий прилив, который пронзил его, смывая головную боль, пульсирующую в основании черепа. Электрические лампы погасли, и витые стеклянные трубки фейри-фонарей вспыхнули жутким светом цвета индиго.

Он поднял руку и выпустил свою магию наружу. Бледно-голубое свечение окутало его пальцы. Феликс хмыкнул, когда его нос снова выпрямился.

Хью подобрал голову Рене. Они похоронят его сегодня вечером.

— Найдите мне какую-нибудь одежду. И позвоните Незу. Скажите ему, что я хочу поговорить.

МАГИЯ ВСЕ ЕЩЕ НЕ ДЕЙСТВОВАЛА.

Высокие сверкающие офисные башни, которые когда-то с гордостью отмечали центр Шарлота, давным-давно рухнули, превратившись из-за магии в груды щебня. Волны будут продолжать бушевать над мусором, перемалывая его в пыль, пока ничего не останется. Магия боролась со всеми технологиями, но больше всего она ненавидела большие сооружения, разрушая их одно за другим, словно пытаясь стереть след технологической цивилизации с лица планеты.

Поскольку строительная техника работала едва ли половину времени, а запасы бензина были ограничены и дороги — расчистка тысяч тонн щебня оказалась невыполнимой задачей, и Шарлот сделал то, что решило сделать большинство городов в аналогичной ситуации: урегулировал ситуацию. Он проложил дорогу, примерно повторяющую старую улицу Трайон, с холмами бетона и витыми стальными балками, окаймляющими ее, как стены каньона, и положил на этом конец. Киоски возникали тут и там, сгрудившись, где дорога расширялась, продавая все, что мог предложить мир после Сдвига. Некие предметы роскоши — говядину, пахнущую крысиным мясом, старые ружья, которые заклинивало при первом выстреле, и магические зелья, приготовленные по испытанному древнему рецепту: девяносто девять процентов водопроводной воды на один процент пищевого красителя. Этим ранним утром, всего через полчаса после восхода солнца, большинство продавцов уже работали. Где-то через полчаса они начнут орать и кидаться на путешественников, пытаясь расхваливать свой товар, но пока на дороге было блаженно тихо.

Это не имело значения, потому что на этот раз у Хью не было похмелья. Вчера, после того как они оставили «Блэк Файр», они провели ночь под открытым небом, в старом кемпинге. Он хотел напиться до бесчувствия, но тогда на следующий день от него не было бы никакого толку, поэтому он остался трезвым. Его настроение испортилось за ночь, и утром, когда он обнаружил Сэма, ожидающего вместе с остальными, раздражение переросло в кипящую ненависть.

Он ненавидел Шарлот. Он ненавидел то, как он выглядел, как пахло, развалины, измученный городской пейзаж, белого жеребца под ним и пустоту, поджидающую сразу за границей осознания, готовую поглотить его. Он думал о том, чтобы слезть с этой проклятой лошади, найти в обломках яму, лечь и просто позволить ей пожирать его душу, пока от нее ничего не останется. Но у него было чувство, что четверо мужчин, едущих позади него, вытащат его, посадят обратно на коня и заставят продолжить движение. Не оставалось ничего, кроме как кипеть от собственной ненависти.

— А вот и друзья. — Бейл ухмыльнулся и похлопал по своему топору.

Хью поднял глаза. Изможденная фигура скорчилась на вершине стены щебеночного каньона в дальнем левом углу. Худое, практически скелет, обросшее мышцами существо сидело на четвереньках, будто никогда не ходило прямо, его безволосая шкура приобрела болезненный голубовато-серый оттенок после смерти. Было слишком далеко, чтобы разглядеть большую часть лица, но Хью увидел глаза, красные и светящиеся от всепоглощающего голода. Ни мыслей, ни осознания, ничего, кроме жажды крови, окутанной магией, от которой у него скрутило желудок. Вампир.

Несвободный. Свободные кровососы уничтожали все вокруг себя одним импульсом, питаясь до тех пор, пока рядом не оставалось ничего живого. Нет, этим кораблем управлял штурман. Где-то в охраняемых помещениях базы Лэндона Неза сидел некромант, вероятно, потягивая утренний кофе, телепатически сжимая чистый лист, который был разумом нежити. Когда вампир двигался, это было по воле навигатора. Когда он говорил, голос навигатора исходил из его рта. Ему никогда не нравилась эта порода, как нежить, так и навигаторы.

— Приветственный комитет, — сказал Стоян.

— Приятно, когда тебя узнают, — съязвил Ламар.

— Ты нашел базу? — спросил Хью.

— Я нашел несколько, — ответил Ламар. — Ни одной для нас.

— В чем проблема? — спросил Бейл.

— Проблема в нас, — сказал Ламар. — У нас есть багаж в дополнение к богатой и разнообразной истории.

— О чем ты? — спросил Бейл.

— Он имеет в виду, что мы и раньше обманывали людей, — сказал ему Стоян. — Никто не хочет видеть Неза врагом, и никто не хочет рисковать тем, что мы нанесем удар в спину.

— Нам нужно найти кого-то отчаявшегося и готового забыть о наших прошлых грехах, — сказал Ламар. — На это нужно время.

Хью хотел, чтобы что-то произошло. Дать выход внутренней энергии. Кого-нибудь убить.

Баки поднял хвост и нагадил на дорогу.

— Ты собираешься это убрать? — с вызовом спросил мужской голос.

Спасибо. Большое спасибо, что стал добровольцем.

Хью тронул поводья. Баки обернулся.

Высокий темноволосый мужчина стоял на обочине дороги. В форме. Одежда достаточно свободная, чтобы двигаться, но не схватиться за нее, спокойная поза, простой меч, без излишеств. Равнодушные глаза. В голосе были эмоции, но в глазах их не было. Он не был зол или взбешен.

Позади него ждали еще мужчина и женщина, мужчина пониже и коренастее, с легкой булавой в руках, женщина вооружена другим простым мечом. Длинные светлые волосы.

Профессионалы.

Это была проверка. Нез хотел посмотреть, сказались ли месяцы пьянства. Разочарование разлилось по Хью. Ему нельзя было разбрасываться временем, надо будет сделать это быстро.

Хью спешился и протянул руку. Стоян вытащил меч и вложил его в ладонь Хью. Хью направился к трем бойцам.

— Должны ли мы… — начал Сэм.

— Заткнись, — сказал ему Бейл.

Ведущий боец выступил вперед. Мужчина двигался хорошо, несмотря на свой рост, он был легок на ногах. Хью лениво описал мечом круг, разогревая запястье.

Мужчина пониже ростом двинулся вправо от него, женщина с кошачьей грацией двинулась влево.

Он подождал, пока они займут свои позиции.

— Все по местам?

Лидер атаковал, его удар был таким быстрым, что казался размытым пятном. Хью переместился, позволив лезвию рассечь воздух в полудюйме от его щеки, и рубанул, переходя в удар. Лезвие меча Стояна встретилось с шеей наемника и рассекло ее по диагонали. Голова мужчины слетела с плеч, но Хью уже поворачивался. Он отбил меч женщины в сторону, увернулся от булавы и нанес сокрушительный удар. Лезвие задело ее плечо и рассекло грудь. Она отшатнулась, ее руки повисли вдоль тела. Хью нанес удар, проведя мечом между ее 5-м и 6-м ребром с левой стороны, отступил и развернулся. Обладатель булавы уже начал замах. Хью отклонился в сторону, поймал рукоять булавы на взмахе, бросив всю свою силу и вес на противника, и вонзил клинок через печень нападавшего в его сердце. Обладатель булавы был единственным, кто понял, что происходит. Его глаза расширились, когда меч пронзил ему живот. Свет погас. Хью оттолкнул его, резким рывком высвободив лезвие, и повернулся.

Женщина пока еле-еле держалась за жизнь. Она истечет кровью примерно через тридцать секунд. Смерть от потери крови была относительно безболезненной. Она закрывала глаза и засыпала.

Хью присел рядом с ней на корточки. Она дышала неглубокими быстрыми всхлипами. Он вытер меч о ее красивые светлые волосы, встал и вернул клинок Стояну. Сэм уставился на него с обмякшим лицом.

Хью сел в седло.

— Я думаю, ты недостаточно усердно искал базу, — сказал Бейл.

— На твоем месте я бы так много этим не занимался, — сказал Ламар.

Хью толкнул Баки локтем, и белый жеребец тронулся с места.

— Занимался чем?

— Размышлениями. Это не твоя сильная сторона.

— Как-нибудь, Ламар, — прорычал Бейл.

Пустота пожирала Хью. Он надолго закрыл глаза, пытаясь отгородиться от нее. Когда он открыл их, он все еще был в Шарлоте, все еще ехал верхом, и воздух вокруг него пах кровью.

В ВОЗДУХЕ ПАХЛО свежим хлебом, только что из духовки, с хрустящей золотистой корочкой. У Хью потекли слюнки, а желудок взмолился о пощаде. Неглупая девочка.

Однажды он морил голодом женщину на грани смерти, пытаясь сломить ее. Карма настигла его, размышлял он.

— Замок в хорошем состоянии, — тихо произнес Стоян у него за спиной.

Замок был в отличном состоянии. Он был построен из бледного серовато-коричневого камня. Навесная стена высотой сорок футов и массивный барбакан[3], сторожка, защищающая вход, были прочными, как и две бастионные башни по углам и две фланговые. Внутренний двор, открытое пространство внутри стен, были чистыми и ухоженными. Он не видел колодца, но он у них должен быть. Внутренняя структура состояла из множества зданий, окружавших главную цитадель, квадратную башню высотой в сто футов. Он мельком увидел конюшни и гараж, пристроенные к восточной стене. Электрические лампы свидетельствовали о том, что у них был работающий генератор.

Место было огромным. Нужен был ров, то, что ему придется привнести.

В открытую дверь, виляя лохматым белым хвостом, вбежала большая собака пароды малосс. Пока они подъезжали и прогуливались по двору замка, он видел трех собак весом более ста двадцати фунтов. Они напомнили ему каракачанских (болгарских) овчарок, с которыми он сталкивался на Балканах. Собака подошла к нему, и Хью погладил ее по лохматой голове. Каракачаны славились убийством волков. Если Ламар был прав относительно размера их стай, собаки имели смысл. Замок и город на берегу озера были окружены густым лесом. Там наверняка водились волки.

О замке внутри заботились так же хорошо, как и снаружи. Комната, где он сейчас сидел за большим столом в деревенском стиле, была простой, каменные стены без каких-либо украшений, но она была чистой, его кресло удобным, а температура внутри была, по крайней мере, на десять градусов прохладнее. Хорошие толстые стены.

Все, что Хью теперь нужно было сделать, это убедить хозяйку замка позволить ему разделить его. Он мельком увидел ее, когда въезжал. Ее волосы были совершенно белыми. Не бледно-русыми или обесцвечены платиной, а белыми. Ее карие глаза были проницательными, и она посмотрела на него так, словно увидела волка у своей двери. Он не был волком. Он был кем-то гораздо хуже, но ему нужен был ее защищаемый замок и вкусный хлеб.

Хью пытался определить ее возраст, но седые волосы сбивали с толку. Ее лицо выглядело молодым, но он почти ничего не видел, кроме мимолетного взгляда.

Хью откинулся назад. Она заставляла его ждать. Прекрасно. Он умел быть терпеливым.

У него за спиной заурчало в животе.

Он что-то почувствовал в лесу, по дороге сюда. Что-то, от чего волосы у него на затылке встали дыбом. Он сталкивался с разными силами на трех континентах, и что бы ни находилось в лесу, сработали все его сигнализации. Затем это двинулось к замку, и он пустил Баки легким галопом, пытаясь последовать за ним.

Его взгляд остановился на большой нарисованной от руки карте над боковой дверью, изображающей Берри-Хилл в центре, на берегу озера Сильвер-Ривер, с замком на соседнем холме. Справа и немного выше к северо-востоку, рядом с лей-линией лежал Абердин, еще одно небольшое поселение, возникшее после Сдвига. Еще выше, за лесом, прямо на севере, расположился Сандервилль. Вдалеке, в крайнем левом углу, был виден Лексингтон.

Хью посмотрел на Абердин. После Сдвига магия струилась по миру в виде потоков, лей-линий, предлагая быстрый способ передвижения и доставки. Если просто войти в течение, то отрубит ноги, поэтому надо было ставить какой-то барьер между магией и собой: машину, деревянный поддон, все что угодно. Оказавшись внутри, лей-линия утаскивала своего наездника, пока не достигала лей-точки, где магия мигала, прерывалась, и течение выбрасывало наездников в реальный мир. Была только одна дорога, соединяющая замок и ту лей-точку, и она проходила через Абердин. Им придется вести себя вежливо с этим поселением.

Тяжелая деревянная дверь открылась, и она вошла в сопровождении одноглазого пожилого мужчины в белой мантии, чернокожей женщины лет под сорок в брючном костюме и миниатюрной блондинки.

Хью наклонил голову и окинул взглядом свою будущую невесту.

Где-то между двадцатью пятью и тридцатью. Свободное зеленое платье ниспадало почти до пола, скрывая большую ее часть. Красивая полная грудь. Длинные ноги. Красивые черты лица, большие глаза, маленький рот, брови темнее волос, светло-каштановые — вероятно, подведены или покрашены. Загорелая кожа, почти золотистая. Интересное лицо, не совсем красивое, но женственное и симпатичное.

На ее лице появилось холодное выражение, намек на высокомерие, некую гордыню и большую уверенность. В ней было что-то царственное. Королева замка.

Она будет огромной занозой в заднице.

Просто пройди через это.

Хью поднялся на ноги. Она протянула руку.

— Элара Харпер. — Ее голос соответствовал ей, холодный и четкий.

Он сжал ее пальцы в своих и пожал руку.

— Хью д'Амбрей.

— Приятно познакомиться. — Она села в кресло напротив него.

Ее советники расположились позади нее.

— Вы уже знаете Дугаса, — сказала она.

Он не знал, но Ламар сказал ему, что друид был его двойником — голосом разума. Кто-то порезал лицо пожилого мужчины. Хью встретился с ним взглядом. Дугас выдержал его взгляд и улыбнулся. Крепкий орешек.

— Это Саванна Леблан.

Чернокожая женщина кивнула ему. Дорогая одежда, профессиональная, хорошо сшитая, ее темные натуральные волосы были убраны с лица и скручены в элегантный пучок. Она была похожа на юриста. Хью встретился с ней взглядом. Ведьма, могущественная. Он не мог почувствовать ее магию во время технологий, но он общался с достаточным количеством из них, чтобы распознать направление. Плохие новости.

— Она главная ведьма наших ковенов, — продолжила Элара.

Ковены. Множественное число. Интересно.

— Это Джоанна Керри.

Блондинка улыбнулась ему. Ей должно было быть за двадцать, но для него она выглядела слишком молодо, почти подростком. Едва ли пяти футов ростом, стройная, в очках. Миниатюрные умные блондинки были криптонитом Стояна.

Ее рука взлетела ко лбу, большой палец прижался к ладони в своеобразном приветствии. «Привет».

Она была глухонемой. Возможно, и то, и другое. Его знания американского языка жестов были неважными, там были свои правила и грамматика, но он помнил основы.

Он поднял руки и сделал знак. «Прекрасного дня».

Брови Джоанны поползли вверх. «Интересного».

«Интересный» — вот что он показал. Ему придется поработать над своими жестами.

Хью представил своих людей.

— Стоян — центурион первой центурии. Ламар — центурион второй центурии. И Сэм. Он здесь, чтобы оценить лошадей.

Саванна отошла в сторону, чтобы Джоанна могла держать их обоих в поле зрения, и жестикулировала, пока он говорил. Ее руки двигались быстро. Ей явно не требовалась практика.

Еще одна блондинка в джинсах и футболке проскользнула в комнату через боковую дверь. Она была молода и хороша собой, и она посмотрела на него на мгновение дольше, чем следовало.

— Вам что-то принести?

— Пожалуйста, чай со льдом, Кейтлин, — попросила Элара.

— Да, мэм.

Девушка нырнула в дверной проем.

— Вам нужна армия, — сказал Хью. — Нам нужна база.

Она кивнула.

— У вас есть армия, а у нас есть база.

До сих пор они были согласны.

— Обсудим условия? — спросила она. — Что вам от нас нужно?

— Моим людям понадобятся казармы, пайки и снаряжение, — сказал он.

— Разумно, — сказала она.

— Они не фермеры. Они не будут ухаживать за полями или доить коров. Они не будут помогать вашим людям в выполнении повседневных задач, если только это не будет чрезвычайная ситуация.

Она подняла брови.

— Так чем же они будут заниматься весь день?

— Они будут патрулировать территорию. Они будут тренироваться, заниматься ФК, ремонтировать и укреплять замок, а также они позаботятся о любых внешних угрозах, с которыми мы столкнемся.

Он вставил это «мы». Чем скорее она увидит в них союзников, тем скорее он накормит своих людей.

— ФК? — спросила она.

— Физическая культура — физкультура. Вы нанимаете нас как сотрудников с определенной работой. Мы должны быть свободны выполнять эту работу.

— Мне представляется, как триста человек валяются без дела, едят мою еду и пьют мое пиво весь день, — сказала Элара.

— Только когда они не на дежурстве. Они будут патрулировать замок и внешний периметр посменно, и если они решат выпить пива в нерабочее время, они заплатят за него. Что подводит меня к другому вопросу. За них нужно будет заплатить.

Элара откинулась назад.

— Ты ожидаешь, что я буду их кормить, одевать, снаряжать и платить им?

— Да. Я ожидаю, что они встанут между тобой и опасностью.

— Если мы будем платить каждому из твоих людей по 500 долларов в месяц, счет составит 150 000 долларов в месяц. Если бы у нас были такие деньги, я бы наняла наемников. Мне не пришлось бы опускаться до этого фарса с женитьбой.

Опускаться? О, ну правда же.

— Когда Нез вырежет твоих людей, как скот, и ты будешь ходить среди их трупов, вдыхая их кровь, ты должна будешь сказать об этом.

Элара отстранилась.

— До сих пор я заботилась о своих людях. Я позабочусь о Незе без тебя.

— Я могу взять этот замок с двадцатью людьми, — сказал Хью. — Я могу сжечь его дотла, или могу убить всех вас и захватить его.

Она наклонилась вперед, устремив на него ледяной от ярости взгляд.

— Попробуй.

Он наклонился к ней.

— Я могу это сделать, потому что мои люди — профессиональные солдаты. Ты будешь обращаться с ними как с солдатами.

— Ты нам не нужен.

— Нужен. Я видел Неза месяц назад. Он придет.

В дверях появилась блондинка Кейтлин. Саванна взяла у нее из рук кувшин, махнула рукой и поставила чай на стол.

Глаза Элары сузились.

— И я должна поверить тебе на слово?

— Да.

— Слово мужчины, который предает своих друзей?

— Слово мужчины, который готов жениться на тебе со всем твоим багажом. Я не вижу очереди поклонников за этой дверью, а ты?

Она отшатнулась.

— Откуда мне знать, что ты не работаешь на Неза?

— Он наставник Железных псов! — зарычал Стоян у него за спиной.

Хью поднял руку. Стоян захлопнул рот.

— Нез не стал бы утруждать себя увертками, — сказал Хью. — Ты не стоишь таких хлопот. Ты легкая добыча.

Она открыла рот.

— Сколько твоих людей могут убить вампира один на один?

Она не ответила.

— Каждый из моих может. Они учились убивать их, потому что мы с Незом десять лет пытались убить друг друга. Он прислал мне голову моего друга детства, а неделю спустя мы с ним пили кофе в Шарлоте. Вот такой человек Нез. Так что рычи сколько хочешь, принцесса, но ты выйдешь за меня замуж, потому что у тебя нет выбора. Ты не выиграешь эту битву с фермерами. Тебе нужен холодный безжалостный ублюдок вроде меня, а я здесь единственный.

Они молча смотрели друг на друга.

— На данный момент это должна быть еда, снаряжение и стол, — сказала она. — Соглашайся или вали.

— Соглашаюсь. Взамен ты позволишь мне внести изменения и переделать это место так, как я сочту нужным. Ты профинансируешь это, если потребуется.

— Мы обсудим каждую модификацию индивидуально, — сказала она.

— Нет.

— Возможно, у меня нет денег.

— Хорошо. Мы обсудим бюджет для каждой модификации с пониманием того, что моим запросам на материалы и рабочую силу следует уделять первоочередное внимание.

— Хорошо, — выдавила она. — Мы здесь не терпим преступлений. Пока твои люди здесь, они будут подчиняться законам. Если один из них убьет или изнасилует кого-то из моих людей, ты убьешь этого солдата. Если ты этого не сделаешь, это сделаю я, и, поверь мне, они пожалеют, что не ты это сделал.

Она отказывалась от улучшений. Хью должен был ей что-то дать.

— Согласен. Мне понадобится пятнадцать лошадей. — Им не хватало семнадцати лошадей, а лошади были чертовски дорогими.

— Заметано.

Черт. Надо было просить двадцать.

— И для полной ясности, — сказала Элара. — Этот брак номинальный.

— Дорогая, ты не смогла заплатить мне достаточно.

Румянец коснулся ее загорелых щек.

— Если ты предашь нас, я заставлю тебя страдать.

— Мы еще даже не поженились, а я уже страдаю.

— Это у нас общее, — отрезала она.

Они одновременно откинулись назад. Он женится на ледяной гарпии. Фантастика. Просто фантастика.

Дугас шагнул вперед, наклонился и что-то сказал Эларе на ухо.

— Мне нужно проинспектировать твои войска, — сказала Элара ровным голосом. — Нам нужно точно знать, что мы покупаем за еду.

— Прекрасно. — Он лениво улыбнулся ей. — Моим людям нужно будет осмотреть твоих лошадей и наши покои в замке.

— Сначала предоставь нам свои войска.

Хью налил себе стакан чая и кивнул в сторону двери.

— Посмотрите за пределы своих стен.

— КРАСИВОЕ ПЛАТЬЕ, — сказала Надя.

— Очень красивое, — согласилась Бет, расчесывая волосы.

Элара подавила вздох. Они делали все возможное, чтобы ей стало лучше. День своей свадьбы она представляла себе совсем не так. Это же была какая-то адская вакханалия.

Она делала это по разумным причинам. Она обещала защищать свой народ, и войска д'Амбрея защитят их. Железные псы едва ли походили на людей, но они провели в стенах неделю, и она не могла их винить. Они взяли на себя патрулирование. Они бегали и бесконечно отжимались. Они были безошибочно вежливы с ее людьми. Замок достался вместе с казармами, но в здании не хватило места для всех, поэтому ей пришлось переселить их в палатки во дворе замка, пока ремонтировалось левое крыло. Не было ни малейшего намека на жалобы.

У них почти не было припасов, за исключением того, что они могли унести, и крытого фургона. Они привезли фургон и выгрузили две дюжины запечатанных пластиковых бочек, которые затащили внутрь и заперли в комнате в казарме. Ни один из шпионажей и гаданий, проведенных ее людьми, не смог пролить свет на то, что находилось в бочках. Это были не деньги. Д'Амбрей был на мели, настолько на мели, что в подписанном ими контракте был указан недельный запас одежды для каждого Железного пса. У них не было даже запасного нижнего белья.

Сегодня вечером ей придется выйти замуж за этого невыносимого осла.

Некоторые девушки мечтали выйти замуж и планировали свою свадьбу. Элара никогда этого не делала. Но когда она время от времени думала об этом, она всегда представляла, что выйдет замуж за любящего ее мужчину.

— Вы решили, что будем делать с волосами, леди? — спросила Ева со спины.

Она оставила попытки заставить их перестать называть ее так. По крайней мере, когда она была в пределах слышимости, они перестали называть ее Белой леди. Заставлять людей притворяться, что она какая-то средневековая королева, было лучше, чем настоящее поклонение, напомнила себе Элара. Поклонения нужно избегать любой ценой.

— Не решила.

Ее волосы, метка ее проклятия, мягкими волнами обрамляли ее лицо после того, как они целый день были закручены на затылке. Если она распускала их, длинные белые пряди доставали до ягодиц. Волосы были ее болью. Элара годами хотела отрезать их, но они стали символом ее магии, а она давным-давно поняла, что символы важны.

— Мы могли бы сделать укладку, — предложила Бет. — Что-нибудь с цветами. Мы могли бы закрутить косу вокруг головы.

— Или просто опустить косу, — сказала Надя.

Элара подавила еще один вздох. Она чуть было не сказала им, что ей все равно, но это ранило бы их чувства.

— Мы могли бы оставить их распущенным, — предложила Ева. — Вы почти никогда их не распускаете.

Она не распускала их, потому что ненавидела. Она все еще помнила свои настоящие волосы, темные, шоколадно-каштановые локоны. Три года назад, сразу после того, как они покинули Западную Виржинию, она достала два флакона краски для волос и покрасила седые пряди. Она держала краску до тех пор, пока у нее не начала чесаться кожа головы. Когда она вышла из душа, ее волосы были девственно белыми. Краска не тронула ни одну прядь.

— Дайте мне подумать.

— Осталось всего два часа, — пробормотала Ева.

— Не похоже, что они могут устроить свадьбу без меня.

По комнате разнесся тихий стук. Рук.

Ева открыла дверь.

— Она занята.

— Впусти его.

Элара запахнула на себе тонкий белый халат, спрятав под ним полупрозрачную белую сорочку.

Дверь распахнулась. Шпион вошел внутрь, его волосы были скрыты толстовкой, которую он всегда носил. Она ждала отчета, но он просто стоял. Он принес ей кое-что личное.

— Дайте нам минутку, — сказала она. — Я позову вас, когда буду готова.

Три женщины вышли из комнаты, Бет закрыла за собой дверь. Рук подошел и протянул лист бумаги.

Ванесса и Хью:

В: Мы будем продолжать заниматься этим после того, как ты женишься?

Х: Боишься Элары?

В: Если бы леди не хотела, чтобы я была здесь, она бы мне сказала.

Элара прочитала остальную часть беседы. Неудивительно. Это было единственное, что всегда раздражало ее в Ванессе. В этой женщине не было ни грамма преданности. Тем не менее, она была одной из своих.

— Где он сейчас?

Он натянул штаны и выбежал на улицу к строительной бригаде.

Это означало, что он будет у ее двери через минуту.

— Спасибо.

Рук кивнул и выскользнул за дверь. Элара закрыла ее на засов и села за туалетный столик. Ей нужно было что-то сделать с прической. Ей было наплевать на то, как это будет смотреться, но свадьба должна была выглядеть настоящей. Ей нужно было соблюдать приличия. Она изобразит сияние радости ради своего народа.

Кто-то постучал в ее дверь.

— Уходи. — Элара окунула пальцы в маленькую ванночку с лосьоном.

— Открой дверь.

В его голосе было что-то такое, что заставляло людей хотеть повиноваться. Какое-то неуловимое качество. Вероятно, это было очень удобно в разгар битвы.

— Уходи. Я не одета, и ты не сможешь видеть меня до свадьбы.

— Открой дверь.

— Нет. — Она нанесла лосьон на лицо и в ложбинку на шее и втерла его в кожу.

В дверь с глухим стуком врезались. Это была тяжелая деревянная дверь, усиленная сталью, но несколько дней, проведенных с д'Амбреем, убедили ее, что он может быть чрезвычайно целеустремленным.

— Если ты сломаешь ее, деньги на замену будут выделены из твоего бюджета по собственному усмотрению.

Элара собрала волосы в подобие прически. Тьфу.

— Ты действительно хочешь делать это через дверь?

— Я вообще не хочу ничего делать.

— Ты не дала топливо для бульдозеров.

— Да, я это сделала.

— Почему?

— Потому что оно дорогое.

Повисло яростное молчание. Она представила, как он дымится по ту сторону двери, и улыбнулась.

— Мне оно нужно. Мне нужно топливо.

— Нам всем что-то нужно.

— Элара! Нам нужно остаться в живых. Ров сохранит нам жизнь.

Ров, ров, ров… Ров? Ров. Ров! Тьфу.

— Ты хочешь вырыть траншею глубиной десять футов и шириной семьдесят пять футов. Это смехотворно много.

— Он должен быть таким большим.

Элара вздохнула и взяла тени для век. Может, розово-золотистые?

— Как ты планируешь его наполнить?

— Водой из озера.

— Ты планируешь заставить воду течь вверх по склону?

— Нет, я перекачаю ее.

Она нанесла тени.

— Ты хочешь закачать воду в этот огромный желоб? Ты хоть представляешь, сколько на это уйдет топлива? Значит, за бензин мы тоже будем платить?

— Это необходимо.

— Разве вода просто не уйдет в землю?

— Мы зальем дно бетоном.

— Но магия может расколоть его.

— Нет, магия не расколет его, потому что мы будем использовать римский бетон, замешанный вручную.

Розово-золотистые тени отлично подошли.

— Разве тебе не нужен вулканический пепел для римского бетона?

Опять молчание. У нее состоялся подробный разговор с псом, которого он назначил бригадиром, прежде чем она отобрала у них бензин. Это был не первый ее строительный проект.

— Где ты собираешься взять вулканический пепел? — спросила она.

— Я выпишу его из Эшвилла.

— Я и не знала, что в Эшвилле внезапно появились вулканы. — Она нанесла более темный оттенок теней вокруг глаз.

— Пять лет назад в Эшвилле было явление «Черуфе». У них есть целая гора вулканического пепла, и мы можем купить его по дешевке.

— Больше денег.

— Элара, — прорычал он.

— Ты роешь денежную яму, только это не яма, а ров. Почему бы просто не выложить его деньгами и не поджечь, когда придут вампиры?

— Он не будет гореть достаточно долго. Ты дашь мне этот ров. Я пытаюсь сохранить жизнь тебе и всем в этом месте. Можешь ли ты назначить цену за безопасность своих людей?

— Да, могу. Общая стоимость эксплуатации одного бульдозера составляет двести тридцать семь долларов в час. Мы должны учитывать интенсивную работу с почвой, которая оставалась нетронутой не менее десяти лет; бензин; смазочные материалы; регулировка ходовой части с учетом воздействия, абразивность и так далее; ремонтный запас, запчасти и рабочую силу; и затраты оператора, поскольку люди работают не бесплатно. Теперь нам нужно рассчитать количество кубических ярдов грунта, которое мы должны удалить и перевезти в другое место. Исходя из размеров твоего рва…

— Дай мне ров, или свадьба отменяется.

На мгновение она буквально покраснела. Элара вскочила на ноги и рывком распахнула дверь. Он стоял по другую сторону, одетый только в джинсы и ботинки.

— Что я слышу! Ты ставишь под угрозу свадьбу из-за своего дурацкого рва?

Хью возвышался над ней, его голубые глаза потемнели.

— Вот тебе немного математики. В твоем поселении проживает четыре тысячи сорок семь человек, из которых пятьсот три — дети в возрасте до восемнадцати лет. Когда Нез придет, а он придет, у тебя будет три варианта. Ты можешь эвакуироваться, что означает, что Нез будет преследовать тебя и всех перебьет. Ты можешь спрятаться в замке со взрослыми и отослать детей, выдав им стадо заложников на блюдечке с голубой каемочкой. Или ты можешь спрятать всех в замке — это единственный реальный вариант, который у тебя есть.

Он наклонился ближе, его лицо было злобным.

— Это место было рассчитано на штат в триста человек. В крайнем случае, здесь могут с комфортом разместиться пятьсот человек. Тебе придется запихнуть сюда, как сардины в банку, четыре тысячи перепуганных людей, половину из которых составляют родители с детьми. Сначала вырубится канализация, она переполнится. Следующей будет вода. Твой колодец пересохнет. Ты попытаешься сохранить его, в то время как Нез будет перебрасывать части трупов, которые его распространители чумы засеют болезнями, через твою стену, но это не будет иметь значения. Колодец все равно пересохнет в течение нескольких недель. Твои люди начнут умирать. Дети и немощные будут в первых рядах. Ты будешь наблюдать, как они уходят один за другим.

Она моргнула.

— Мы не выдержим осады. Мы должны так сильно и быстро ответить Незу на его первую атаку, чтобы он решил, что осада обойдется ему слишком дорого. Для этого нам нужны средства защиты, которые работают против нежити. Ров — такая защита. Без него это место — смертельная ловушка. Я понимаю, что ты этого не понимаешь, но не ты отвечаешь за нашу оборону, а я.

Белый лед взорвался внутри Элары.

— Тебе хватает наглости, — прорычала она. — Твой ров сократит мой бюджет на треть!

— Наш бюджет.

— Пока нет, это не так! Мне надо финансировать школу в этом году. Мне нужно прокормить триста дополнительных человек, которые не зарабатывают денег. Деньги не растут на деревьях. Разве Роланд не объяснял тебе концепцию денег, когда выдавал карманные?

Глаза Хью сузились.

— Я не знаю, то ли ты слишком тупа, чтобы понять это, то ли у тебя мания величия, поэтому я сделаю это для тебя очень простым: дай мне ров, или я заберу своих людей и уйду. Я не собираюсь гибнуть тут потому, что ты идиотка.

— Высокомерный придурок!

— Визжащая гарпия!

— Козел!

— Стерва!

Голод терзал ее изнутри. Потребовалась каждая капля воли, чтобы не дать ему вырваться наружу. Она фактически дрожала от ярости.

— Ты хочешь уйти? Валяй.

— Будь осторожна в своих желаниях, — предупредил он.

— Забирай своих людей и уходи.

Топот заставил их повернуться в сторону коридора.

Джоанна изобразила руками букву Э и провела ею по волосам, обозначая длину. «Элара».

Джоанна не часто использовала придуманный для нее именной жест, и обычно это остановило бы Элару, но она была слишком раздражена.

— Что? — прорычала она.

«На секунду, вмешаюсь в ваше сражение», показала Джоанна. «Главы Красной гвардии Лексингтона и Колледжа магов Луисвилля внизу». Она указала на пол.

Хью повернулся к ней.

— Зачем?

Джоанна откинула назад свои светлые волосы.

«Мы пригласили их на свадьбу, чтобы наладить хорошие отношения и иметь свидетелей. Не будьте дураками».

Она оживленно шевелила пальцами.

«Нам нужны свидетели. Много-много свидетелей. Заканчивайте. Ударьте друг друга, если нужно. Одевайтесь. Не обращайте на меня внимания». Она сделала шаг назад. «Я подожду. Пять минут».

Хью смотрел на нее. Элара поняла, что ее халат распахнут, демонстрируя тонкую белую кофточку, которая оставляла обнаженной большую часть ее груди и едва прикрывала половину ягодиц. Внезапно она остро осознала, что он полуобнажен и стоит слишком близко. Элара запахнула халат и посмотрела на него в ответ.

Он больше не излучал ярость. Очевидно, он изменил стратегию.

— Давай компромисс, — предложил он. — Что тебе больше всего нужно?

— Металл, — сказала она. — Нам нужно железо и сталь.

— Здесь есть несколько небольших городков, затерянных в лесу. Там есть металл. Подержанные автомобили, завод в Браунсвилле и так далее.

— Это не дружелюбный лес. Многие из тех мест кишат магическими существами. Там слишком опасно.

— Не для моих людей. Я начну вывозить металлолом. Ты дашь топливо для создания рва.

Элара закрыла глаза.

— Отлично. Бензина получишь на три дня. Еще, когда ты привезешь первую партию вторсырья, наши кузнецы должны одобрить его.

— Возможно, у тебя еще есть надежда.

— Гори в аду, д'Амбрей.

— Я тоже люблю тебя, дорогая.

Элара повернулась к Джоанне и показала. «У нас все в порядке».

Джоанна ослепительно улыбнулась им обоим. «Хорошая работа».

Она повернулась и пошла вниз по лестнице.

Элара не хлопнула дверью. Она очень осторожно закрыла ее, подошла к туалетному столику, села и закрыла глаза, пытаясь обуздать ярость. И вот он появился из темноты. Она точно знала, почему Ванесса забралась к нему в постель. Вблизи Хью был ошеломляющим. Размер, ширина плеч, мускулы, накачанный пресс. Сила. Столько мужской, брутальной силы. И она ненавидела каждый дюйм его тела. Если бы она могла вытолкнуть его из окна в коридоре, она бы это сделала. Он превратился бы в лепешку на камнях внизу, а она улыбнулась бы, когда это произошло.

Какая была нехорошая мысль. Она одернула себя.

Раздался неуверенный стук.

— Заходите, — сказала она, не оборачиваясь. — Я решила, что делать с волосами.

— Да, миледи? — спросила Бет.

— Мы оставим их распущенными, — сказала Элара.

ИНОГДА УБИЙСТВО человека не является актом гнева или наказания. Это общественная услуга. «Она была бы рада выполнить ее», — размышляла Элара, когда сенатор штата Виктор Скольник проходил через ворота Бэйле. Худощавый, примерно на дюйм или два выше шести футов, Виктор Скольник старался олицетворять свою работу: темные волосы, не слишком длинные и не слишком короткие, стрижка «Я баллотируюсь в президенты», выбритый подбородок, слегка прищуренные серые глаза и вымученная, слишком широкая улыбка.

Она слишком много знала об этом человеке. Ему было сорок восемь лет, он был женат, у него было двое детей. Он зарабатывал деньги на недвижимости, гордился тем, что бегает марафоны, и не скрывает своего благочестия. Также он заключил сделку с Лэндоном Незом. Она не знала подробностей сделки, но та предполагала изгнать их с их земли, так чтобы Нез мог получить ее.

Скольник провел последние шесть месяцев, науськивая прихожан крупнейших церквей Сандервилля и Абердина, пытаясь настроить общественное мнение против них, чтобы разорвать их торговые соглашения. Особого прогресса он не добился. И Сандервилль, и Абердин стали полагаться на их молоко, сыр и пиво, а особенно на лекарства. О, им не нравились она или ее люди, но они были совсем не готовы штурмовать замок с вилами.

Потерпев неудачу, Скольник начал добиваться продажи самого Бэйле, пытаясь оспорить ее законность. Предыдущий владелец замка давным-давно покинул штат и отказался возвращаться из Калифорнии, чтобы участвовать в схеме Скольника.

Теперь сенатор перешел к открытому домогательству и становился все более смелым, пытаясь спровоцировать ее. В тот момент, когда Элара использовала магию, он снова бежал по церквям с ужасными историями, и тогда общественное мнение оборачивалось против них.

Она как раз выходила из боковой башни, когда появился он. Обычно она спустилась бы по десяти каменным ступенькам, чтобы поприветствовать посетителя, но прямо сейчас она была на добрых восемь футов выше него, и ей это нравилось.

— Добрый день, сенатор, — сказала Элара.

Он увидел ее и повернулся, нацепив на губы фальшивую улыбку. Со своего наблюдательного пункта она могла видеть весь двор. Когда он подошел к ней, люди Хью веером окружили его. Стоян, заместитель Хью, случайно свернул на маршрут, который поставил его на пути Скольника, когда тот достиг лестницы.

Все во дворе бросили свои дела и подошли ближе, инстинктивно объединяясь против общего врага.

Стоян первым добрался до лестницы и остановился в двух шагах от нее с приятной улыбкой на мальчишеском лице. Скольник посмотрел на него и остановился.

— Добрый день, — сказал Скольник.

— Что я могу для вас сделать, сенатор?

— Я слышал, вы вышли замуж. Поздравляю.

— Спасибо.

Скольник огляделась по сторонам.

— Итак, ваш муж здесь? Я бы хотел познакомиться с этим человеком.

— Он отъехал, — сказала Элара. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Вы можете пересмотреть мое предложение. — Скольник вздернул подбородок.

— Спасибо, сенатор, но замок не продается.

— Думаю, мне придется поговорить об этом с вашим мужчиной. Я уверен, он поймет причину.

Ага, позвольте мне рассказать вам о его рве…

— Как я уже сказала, он отъехал.

Скольник огляделся по сторонам, повысив голос на отработанную высоту, как будто произносил речь перед восхищенной толпой.

— Вы же понимаете, что если замок будет продан, вы все заработаете кучу денег.

Это была та же самая речь, которую он произносил, когда приходил сюда в последний раз. Ее охватила тревога. Он что-то замышлял.

— Достаточно, чтобы быть уверенными, что у вас есть все для жизни.

Да, точно, та же речь.

— Вы можете основать поселение где угодно…

— Замок не продается, — сказала Элара, вложив лед в свои слова.

— Если ваши лидеры слишком близоруки, чтобы понять, вам надо использовать свою голову и думать самостоятельно.

Тревога переросла в полномасштабный ужас. Должно было случиться что-то плохое. Элара сделала шаг вниз по лестнице. Ей нужно было немедленно вывести его из замка.

Д'Амбрей въехал в ворота на своем огромном коне, казавшийся темным пятном в черной форме. Один из псов подбежал к нему и что-то тихо сказал.

Д'Амбрей направил Баки к ней и широко заразительно улыбнулся. Она почти улыбнулась в ответ, подняв руку, чтобы помахать.

Какого черта я делаю?

Элара отдернула руку. Как он это сделал? Как получилось, что этот злобный сукин сын может так улыбаться и выглядеть так, словно он — самая, что ни есть надежда в мире? Хью ухмыльнулся, и все вокруг захотели быть теми, кто сделает его счастливым.

Д'Амбрей набрал полные легкие воздуха и заревел.

— Дорогая, я дома!

Скольник обернулся, чтобы посмотреть. Жеребец несся на него, и сенатор невольно отступил на шаг. Д'Амбрей спешился, взбежал по ступенькам и притянул ее к себе, прижимая к твердой груди.

— Целуй.

Она убьет его. Он не выказывал никаких признаков того, что собирается ее отпускать, поэтому Элара коснулась его губ так быстро, как только могла.

Д'Амбрей смотрел на нее с обожанием.

— Скучала по мне?

— Считала мгновения с тех пор, как тебя не было. — От радости. Она с радостью считала их, надеясь, что они будут длиться вечно.

Д'Амбрей, наконец, отпустил ее и повернулся к Скольнику.

— Кто наш гость?

— Сенатор штата, Виктор Скольник, — сказала Элара.

Д'Амбрей улыбнулся Скольнику. Его лицо практически излучало добродушие… да, ладно. Он выглядел впечатленным.

— Сенатор штата? Хорошо. Как тебе такое? Наша значимость растет. Дорогая, ты не могла бы принести сенатору стакан чая или что-нибудь еще?

Что?

Глаза Скольника загорелись.

— Я приношу свои извинения за то, что злоупотребляю вашим гостеприимством.

— Не стоит об этом. — Д'Амбрей спустился по ступенькам. Элара последовала за ним, пытаясь скрыть ярость на лице.

— Сенатор штата, — сказал Хью, явно впечатленный. — Сколько вас, ребята, в Сенате, около сотни от всего штата?

Скольник заметно расслабился, напряжение покидало его с каждым словом.

— Тридцать восемь.

— Вау. Тридцать восемь. Скажите, вы когда-нибудь встречались с губернатором Уиллисом?

— На самом деле, да. — Скольник кивнул. — Мы ужинали вместе во время последней сессии.

— Ну, как тебе это, дорогая? — Д'Амбрей повернулся к ней.

— Потрясающе, — сказала она.

— Слушай, я слышал, у него замечательная жена, — заметил д'Амбрей.

Скольник ухмыльнулся ему и наклонился ближе.

— С моей стороны было бы неуместно комментировать, но да, она симпатичная женщина, если вы понимаете, что я имею в виду.

Хью рассмеялся, а Скольник улыбнулся.

Д'Амбрей притворялся идиотом и в процессе выставлял идиоткой ее саму. Элара с трудом сдерживалась, чтобы не заскрежетать зубами. Ее магия сворачивалась и разматывалась внутри нее ледяным беспокойным огнем.

Стоян отошел от них к противоположной стене замка.

— Итак, что привело вас в нашу глушь? — спросил д'Амбрей.

— Дело.

— Мужчина мне по сердцу. — Д'Амбрей положил руку Скольнику на плечо. — В этом мире есть только два важных разговора. Первый приносит вам деньги, а о втором мы не будем упоминать в смешанной компании.

Снова широкая лошадиная ухмылка. У нее возникло иррациональное желание ударить его.

— Итак, о каком деле мы говорим?

Скольник открыл рот.

— Если подумать, — д'Амбрей поднял руку. — Ненавижу быть грубым, но есть одно маленькое дело, о котором я должен позаботиться, прежде чем мы начнем, если вы не возражаете. Я хотел бы уделить вам все свое внимание.

— Конечно, конечно. — Скольник великодушно махнул рукой.

— Превосходно. — Д'Амбрей взглянул на Стояна. Железный пес поднял руку и сделал приглашающий жест.

Четыре Железных пса обошли крепость, таща за собой двух мужчин.

Скольник на мгновение замер. Выражение его лица снова стало приветливым, но она увидела это, и краткий привкус его тревоги был восхитителен.

Псы подтащили двух мужчин вперед. Тот, что слева, был повыше, с бритой головой и жестким взглядом, на его лице читалось раздражение. У того, что справа, жилистого и светловолосого, было пресыщенное выражение лица, словно это был всего лишь очередной день и его побеспокоили зазря.

Профессионалы, поняла она. Что-то вроде наемников или частной охраны.

— Поймал этих двоих, когда они пытались перелезть через стену. — Стоян приблизился и что-то протянул д'Амбрею.

Д'Амбрей поднес это к солнцу. Длинная тонкая стеклянная трубочка, запечатанная пластиком, с тремя кусочками ткани внутри, смоченными в порошке, похожем на песок.

Д'Амбрей покосился на трубочку.

— Мерзкий ублюдок. — Он протянул трубочку ей.

Она взяла ее и сосредоточилась. Следы ее магии обвились вокруг трубочки. Порошок на ткани в ответ сдвинулся, расползаясь по ткани и собираясь в лужицу на стекле. Что бы ни находилось внутри, оно было живым и голодным.

Ее магия коснулась этого.

Живая болезнь, усиленная магией, болезнь, которая распространилась бы подобно огню и убивала в течение нескольких часов. Крошечные волоски у нее на затылке встали дыбом. Она выплюнула слово.

— Холера.

— М-м-м, — сказал д'Амбрей. — Наши новые друзья планировали подбросить подарок нам в колодец. Что бы ты сказала, дорогая, если бы через шесть часов все в замке были бы мертвы, а переносчик болезни переместился бы в поселение, а затем в озеро? Или думаешь, понадобилось бы больше восьми часов?

Она была слишком сосредоточена, чтобы ответить, обернув магию вокруг трубочки, удерживая ее.

Двое наемников уставились на него, первый сердито, второй все еще скучающе.

Она закончила кокон магии и крикнула:

— Эмили! Позови Малкома и Глорию!

Эмили бросилась бежать.

Элара осторожно держала флакон. Им придется избавиться от этой штуковины должным образом, с большим количеством кислоты и огня.

Ее взгляд упал на Скольника. Это, должно быть, он. Он знал, что как только он войдет, все в замке соберутся вокруг него, потому что он представляет угрозу. Пока все наблюдают за ним, двое наемников взбираются на стену и заражают колодец.

Пальцы ее свободной руки скрючились, как когти.

Д'Амбрей повернулся к двум мужчинам, все еще улыбаясь.

— Просто смирись, — сказал тот, что пониже ростом.

— Хорошее отношение. — Д'Амбрей вытащил нож. Это было острое, как бритва, лезвие длиной тринадцать дюймов, с заостренным, слегка изогнутым кончиком. Металл отразил солнце и засиял в руке Хью. — Ради всего святого, отпустите его и дайте этому человеку нож.

Два пса отпустили наемника и одновременно сделали большой шаг назад. Один из них вытащил черный клинок длиной в фут и метнул его. Нож вонзился в землю у ног наемника. Он схватил его и ухмыльнулся, принимая боевую стойку.

Д'Амбрей стоял перед невысоким мужчиной неподвижно, казалось, размышляя.

Элара сжала кулак. Д'Амбрей сильный, но он также крупный, а в бою на ножах сила не учитывалась, и размер был помехой. Бойцы на ножах были быстрыми и низкорослыми, а наемник выглядел так, словно родился с клинком в руке. Если д'Амбрей проиграет…

Если он проиграет, она возьмет дело в свои руки, Скольник он или нет.

Д'Амбрей скользнул вперед с хищной грацией. Его нож сверкнул слишком быстро, чтобы его можно было разглядеть. Темная рубашка мужчины спереди стала еще темнее. Он моргнул. Щель расширилась, и она мельком увидела розовые комки кишок через разрез. Это было так шокирующе, что казалось нереальным.

Д'Амбрей снова нанес удар. Наемник попытался парировать, но нож прошел мимо его защиты, и он взвыл. Из того места, где раньше было его левое ухо, хлынула кровь. Д'Амбрей помолчал, нахмурившись, как художник, рассматривающий холст, держа нож как кисть. Наемник бросился в атаку. Д'Амбрей отступил в сторону и отрезал мужчине другое ухо. Наемник развернулся, и каким-то образом д'Амбрей оказался рядом. Мужчина такого роста не должен был двигаться так быстро, но у него получалось. Снова сверкнул нож, оставляя глубокую рану на щеках мужчины, расширяя его рот.

— Что за хрень? — закричал другой наемник.

Д'Амбрей шагнул вперед, его движения были удивительно плавными. Его левая рука поймала запястье наемника. Д'Амбрей дернул мужчину за руку прямо и вонзил нож во внутреннюю часть локтя, повернув лезвие. Рука мужчины оторвалась в руке д'Амбрея. Полилась кровь.

Он разделывал его, как цыпленка. Этого не может быть на самом деле, это слишком ужасно, чтобы быть реальным…

Д'Амбрей отбросил предплечье в сторону.

Наемник упал на колени, его глаза расширились, и он опрокинулся. Его кишки комком вывалились наружу.

Мир превратился в кошмар, и она скользила по нему, ошеломленная и окаменевшая.

— Посмотрите на это, — сказал д'Амбрей. От его голоса кровь застыла у нее в жилах. — У него шок. Так не пойдет. Вовсе нет.

Д'Амбрей протянул руку. Поток бледно-голубой магии хлынул из него, омывая мужчину.

Наемник кашлянул.

— Правильно, — сказал д'Амбрей. — Возвращайся. Мы еще не закончили.

Кровь на обрубке свернулась, запечатав его. Наемник попытался подняться.

— Давай. Почти готово. Давай вернем тебе мужество.

Кишки скользнули обратно в желудок мужчины. Он встал, дрожа и сжимая нож оставшейся рукой.

— Очень мило, — сказал д'Амбрей.

Поток магии остановился.

Наемник бросился в атаку, пытаясь нанести удар д'Амбрею. Он уклонился и полоснул мужчину по спине чуть ниже позвоночника. Наемник повернулся, разрывая рану на животе. Внутренности снова выскользнули наружу. Они свисали с него, как какие-то гротескные гирлянды. В воздухе запахло кровью и кислотой.

Элара, наконец, заметила толпу вокруг них, стоящую в гробовом молчании, ее люди были в ужасе, Железные псы бесстрастны. Скольник уставился на нее, его лицо было совершенно бескровным. Другой наемник дрожал как осиновый лист, крепко зажатый людьми д'Амбрея.

— Давай теперь займемся носом, — сказал д'Амбрей.

— Хью, — окликнула она.

Он остановился.

— Да, дорогая?

— Пожалуйста, остановись.

Хью взглянул на изуродованный обрубок, который раньше был человеком.

— Моя жена хочет, чтобы я прекратил. Нам придется поторопиться.

Наемник, спотыкаясь, двинулся к нему. Хью шагнул вперед, обхватил мужчину, словно в объятиях, и плавным точным выпадом вонзил нож наемнику между ребер. Наемник вздрогнул, удерживаемый на ногах силой Хью. Его взгляд затуманился.

Хью отступил назад, высвобождая нож, вытер его о рубашку мужчины и позволил трупу упасть.

Кого-то в толпе вырвало. Никто не пошевелился.

Хью повернулся к другому наемнику. Мужчина обмяк. Спереди на его штанах расплылось мокрое пятно.

— Принесите мне пару наручников и большой пластиковый пакет, — сказал Хью.

Пес побежал.

— Хью, — снова позвала она, ненавидя умоляющие нотки в своем голосе.

— У моей жены мягкое сердце, — сказал Хью. — Вот почему я люблю ее. Ты пришел сюда, чтобы убить мою прекрасную, добрую жену и наших людей. Семьи. Детей.

Наемник издал тихий сдавленный звук.

Пес вернулся с наручниками и пластиковым пакетом.

— Отпустите его, — приказал Хью.

Псы отпустили наемника. Он упал на колени. Хью бросил пакет перед собой.

— Подбери своего друга.

Мужчина сглотнул, схватил куски окровавленной плоти и стал бросать их в пакет один за другим.

— Не забудь про ухо вон там.

Наемник ползал на руках и ногах.

Хью поймал ее взгляд и подмигнул ей. Она не могла даже пошевелиться.

Мужчина поднял пакет и выпрямился. Осталось только тело.

— Он не влезет, — пробормотал он дрожащими губами.

— Все в порядке. Того, что ты собрал, достаточно. Наденьте на него наручники.

Два пса схватили наемника за руки, сведя запястья вместе. Третий защелкнул наручники. Хью взял пакет из рук наемника и повесил его ему на шею.

Хью сделал несколько шагов, медленно обходя наемника. Мужчина обернулся в ответ. Скольник теперь был прямо за ним. Хью повернулся к наемнику, глядя мимо него на сенатора.

— Ты вернешься к человеку, который тебя нанял. Ты отдашь ему этот пакет. Ты скажешь ему, что если я снова увижу его или кого-либо из его людей здесь, я приеду в его город. Я убью каждого, кто встанет у меня на пути. Мы убьем его жену, двух его прекрасных детей, его домашних животных и подожжем его дом. Мы подвесим его на ближайшем дереве за руки, а потом уйдем. Он будет висеть там, уставившись на пепелища своего дома и моля о помощи, а жители города будут проходить мимо него, как будто он невидим, потому что они будут знать, что если кто-нибудь поможет ему, мы вернемся. Ты все уяснил?

Наемник кивнул.

— Молодец. Пошел вон.

Наемник не пошевелился.

— Иди. — Хью махнул ему рукой. — А то стемнеет.

Наемник развернулся и побежал к воротам.

— Закопайте где-нибудь этот мусор, — сказал Хью, кивая на труп. — И почистите лужайку. Огонь, соль, как обычно. — Он повернулся к Скольнику. — Сенатор? — У вас было какое-то дело?

Скольник открыл рот.

— Идти.

— Простите? — Хью склонил голову набок.

— Мне нужно идти. Сейчас. — Скольник начал пробираться сквозь толпу. Люди расступались, пропуская его. Он почти бегом направился к воротам.

Хью смотрел ему вслед, пока тот не исчез. Его лицо стало жестким.

— Я не верю, что сенатор Скольник посетит нас в будущем. Ладно, представление окончено. Нам нужно разгрузить грузовик, полный металла. Народ, давайте. Каждый час, когда мы не работаем — это еще один час безо рва.

ЭЛАРА ЗАНИМАЛАСЬ большей частью своих дел в маленькой комнате рядом со своей спальней, где у нее стоял письменный стол с компьютером, к которому она могла получить доступ во время технологий, и бумажные папки. Сегодня она сидела за этим столом, опустив голову, и просматривала какие-то бумаги. Когда в дверь вошел Хью, рядом с ней стоял коренастый латиноамериканец, тыча в бумагу перед ней. Они оба посмотрели на него снизу вверх.

Хью разжал челюсти.

— Выйди.

Мужчина схватил свои документы и вышел. Хью подождал, пока он сбежит по лестнице, и повернулся к Эларе.

— Да? — спросила она.

— Ты отвела бульдозеры ото рва.

Она откинулась назад.

— Да, я.

Его темперамент грозил сорваться с места, как у лошади, спасающейся бегством, и Хью предпринял героическую попытку сдержаться.

— По какой причине?

— Мне так захотелось.

Он уставился на нее. Элара посмотрела в ответ.

Хью тщательно подбирал слова, произнося их с ледяной точностью.

— Наше соглашение заключалось в том, что я достаю металлолом, а ты даешь нам бульдозеры. У меня осталось три дня.

— Да, но мы не указали, когда бульдозеры будут вам доступны. В этом соглашении нет ничего о каких-либо временных рамках. Ты получишь свои бульдозеры обратно, только не прямо сейчас.

Он не мог убить ее. Если бы он убил ее, ему пришлось бы убить всех остальных в этом проклятом поселении. Его захлестнула ярость, и он вылил ее в одно-единственное слово.

— Когда?

— Когда мне захочется.

Теперь она играла с ним.

Элара взяла со стола папку и держала ее перед собой так, чтобы были видны только ее глаза.

— Что ты делаешь?

— Жду, когда твоя голова взорвется. Я не хочу пропустить это, но не хочу быть забрызганной кровью.

Он протянул руку, выхватил папку из ее пальцев и бросил ее на стол.

— Я объяснил причину появления рва. Это дело срочное. Мы здесь уже три недели, а мои люди все еще в палатках. Им не заплатили.

Элара скрестила руки на груди.

— Ничто из того, что ты сказал, не указывает на то, что я нарушаю наш контракт. В нем указано, что жилье для солдат будет предоставлено в разумные сроки. Я ничего не могу поделать с тем, что мое определение разумного отличается от твоего.

— Элара!

— Они солдаты, наставник. Они привыкли спать на земле. Теперь мне нужно просмотреть две стопки документов. Почему бы тебе не пойти и не поколотить еще немного этот тяжелый мешок? Расслабься.

Вот и все. Ему нужно было забрать своих людей и уйти.

— Я закончил, — сказал он ей.

— Отлично. Пожалуйста, уходи. И пока ты там выплескиваешь свой гнев, если тебе так интересно, что делает команда бульдозеристов, почему бы тебе не спросить их об этом самому и не перестать тратить мое время?

Хью ушел. Вокруг него витал туман ярости. Он вошел во двор замка. Солнечный свет ослепил его глаза. Он направился к воротам, щелкнув пальцами группе ближайших Железных псов. Они последовали за ним. Он вышел за стены, повернулся и направился на север.

Это будет просто. Он уберет бригаду бульдозеристов, конфискует бульдозеры и посадит на них своих людей.

Тяжелая техника неподвижно стояла на северной стороне холма. Команда, из женщины и троих мужчин, включая Джея Льюиса, бригадира, сидели на травянистом склоне, пили из термосов и ели бутерброды. При приближении Хью Льюис вскочил на ноги. Ему было около пятидесяти, рост чуть меньше шести футов, румяное лицо было результатом наличия североевропейских генов и слишком большого времени, проведенного на открытом воздухе под палящим солнцем.

Хью кивнул, и Железные псы выстроились в линию между бригадой и четырьмя бульдозерами. Он пристально посмотрел на Льюиса.

Бригадир сглотнул.

— Что ты здесь делаешь?

— Хм, дело в том, сэр, что я не должен был вам говорить.

Хью вложил угрозу в свои слова.

— Ты боишься меня, Льюис?

Бригадир несколько раз кивнул.

— Ты где-нибудь видишь мою жену?

— Нет, сэр.

— Совершенно верно. Ее здесь нет, но я здесь. Мы понимаем друг друга?

Льюис снова кивнул.

— Скажи мне, почему ты здесь.

Льюис открыл рот, поколебался и сдался.

— Очистные.

— Объясни.

— Мы удвоили персонал замка, а очистные сооружения никогда не были рассчитаны на такой объем. У нас была небольшая проблема, но теперь все решено, понимаете? — Льюис махнул рукой на участок свежевырытой земли. — Это будет здорово. Вам понравится.

Очистные действительно имели приоритет. Они не хотели утонуть в сточных водах. Она могла бы сказать ему об этом. Но нет, гарпия воспользовалась шансом нанести удар. Он запомнит это.

— Заканчивай обед, — сказал он Льюису. — Как только закончишь, жду тебя обратно во рву.

— Да, сэр.

Обратная прогулка до ворот заняла еще пять минут. Железные псы, следовавшие за ним, шли молча.

Хью прошел через ворота и остановился. Море палаток рухнуло. Железные псы столпились у дверей левого крыла. Его взгляд зацепился за бледно-голубое пятно в черной массе. Элара помахала ему, в руках у нее были огромные ножницы.

Поперек дверей левого крыла была натянута голубая лента. На ней был огромный бант.

Его поимели.

— Окажете ли вы честь, наставник? — Элара протянула ему ножницы.

Он убьет эту женщину.

Он подошел, взял у нее ножницы и разрезал ленту. Дверь распахнулась под давлением его руки, открывая прихожую с письменным столом сбоку. Слева и справа простирались коридоры, стены которых были усеяны дверями. В середине каждого коридора таблички обозначали лестницы. Перед ним были открыты двойные двери, за которыми виднелись ряды столов, она создала столовую.

— Поскольку вы здесь надолго, — сказала Элара у него за спиной, — мы подумали, что стиль общежития будет лучше, чем одноместная комната с детскими кроватками. На втором этаже двадцать восемь общих комнат, в каждой по четыре кровати. На каждом конце второго этажа есть две большие общие ванные комнаты. На втором этаже у вас есть еще десять четырехместных комнат и четыре пары одноместных спален для офицеров. У каждой пары спален общая ванная комната. У тебя также есть две большие комнаты, которые ты можешь использовать по своему усмотрению.

Над дверями столовой висел черный кованый железный герб в форме головы рычащей собаки.

Железные псы ворвались в казарму.

Хью стоял неподвижно и смотрел на герб. Элара стояла рядом с ним.

Он молчал.

Она наклонилась вперед, чтобы взглянуть ему в лицо. Самодовольная улыбка изогнула ее губы. Это затронуло что-то внутри него, что-то новое, с чем он никак не мог смириться.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— Я представляю, как отрезаю тебе голову этими ножницами.

Элара рассмеялась и вышла из казармы.

ЭЛАРА вышла из ворот. Город располагался за замком Бэйле неровным полумесяцем, прижимаясь к берегу озера. Кузница Радиона находилась на его восточной окраине. Перед ней простиралась тропинка. У Хью было два варианта. Он мог повернуть направо на развилке тропинки, обогнуть замок и свернуть на Сейдж-стрит вниз и на восток, что проложило бы его путь мимо магазинов и жилых домов. Или он мог бы пойти прямо по Травнику, тщательно ухоженному участку леса, окружающему северную часть города и используемому для выращивания трав.

Куда мог пойти жестокий мужчина в плохом настроении? Это было несложно.

Она быстро перемещалась по лесной тропинке. Раз, два, три, четыре.…

Хью шел по мощеной дорожке. Он был без формы. Его джинсы были потертыми, как и черные ботинки. Его широкие плечи обтягивали ткань белой футболки, которая свободно болталась у него на талии. Седрик, большой пес, которого он вылечил, бежал рядом с ним, высунув язык. С этого ракурса Хью выглядел почти как обычный парень, вышедший на прогулку со своей обожаемой дворняжкой.

Это было так странно, подумала Элара. По общему мнению, Хью д'Амбрей был презренным человеком, но по какой-то причине он моментально нравился собакам. Лошадям тоже. Баки буквально переполняла радость каждое утро, когда Хью приходил почистить ему копыта.

Она предположила, что некоторым женщинам он тоже нравится.

Седрик оглянулся на нее. Она поспешила догнать их, даже не пытаясь двигаться бесшумно. Седрик подбежал к ней. Она погладила его.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что у него получатся хорошие боевые псы. Его щенки будут такими же, как он — тупицами.

Хью проигнорировал ее.

Элара пошла рядом с ним. Высокие деревья раскинули над ними свои кроны, достаточно далеко друг от друга, чтобы пропускать отдельные лучи солнца. Кустарник у их корней исчез. Вместо этого землю по обе стороны дорожки украсили аккуратно посаженные грядки с травами. Растения были как местными, так и интродуцированными: шалфей, полынь, подорожник, женьшень, золототысячник, черный кохош и другие. Пребывание здесь успокаивало натянутые нервы, и она часто ходила по этой тропинке. Чаще с тех пор, как появился Хью. В эти дни ей требовалось много утешений.

— Как мне избавиться от тебя? — спросил Хью.

— Разведись со мной.

— Как только смогу, — поклялся он.

Элара дала ему минуту молчания.

— Расскажи мне.

Он бросил на нее задумчивый взгляд.

— Расскажи мне о Леннарте и о том, почему ты его ненавидишь.

Раздражение исказило его лицо. Он поднял глаза, словно ища небеса.

— Наш брак — фикция. Наш союз — нет, — сказала она. — Мы нужны друг другу. Когда люди смотрят на тебя, они видят мясника-убийцу, который предал своих союзников. Когда они смотрят на меня, они видят мерзость, которая возглавляет культ и питается человеческими жертвоприношениями. Но теперь мы женаты, и внезапно они видят в нас молодоженов. Они предполагают, что, должно быть, то, что я вижу в тебе, какое-то искупающее качество, заставило меня полюбить тебя и выйти замуж. Когда они смотрят на меня, то видят жену. Конечно же, я не могу быть такой отвратительной.

— Иначе я бы не женился на тебе, — закончил он.

— Да. Двери, которые раньше были закрыты, начинают открываться. Приходит парень из Красной гвардии, который месяцами игнорировал нас. Шерифы округа думают, что мы прекрасная пара. Объясни проблему со Стаей, чтобы я поняла.

— Нет.

— Я не предлагаю поделиться твоими мыслями и секретами. Просто факты. Я все равно их узнаю. Обычно я бы ухватилась за возможность изучить твои слабые стороны, но сейчас я просто хочу, чтобы все прошло гладко. Я слишком много вложила в это. Трехмесячная война за торги, четыре поездки к Стае, чтобы добиться их расположения, почти десять тысяч дополнительных посаженных трав.

— Ты сама обхаживала Стаю?

Она рассмеялась.

— Разве я не милая и обаятельная?

Он бросил на нее мрачный взгляд.

— Твои люди едят у тебя с рук.

— Они мои люди, и я люблю их. Они доказали свою преданность больше, чем я имела право просить. Нет предела тому, как низко я паду, чтобы обеспечить их безопасность.

— Интересный выбор слов.

Она повернулась к нему лицом.

— Точно. Я сделаю для них все.

— Хорошо. — Его улыбка была подобна сверканию ножа. — Позже я использую это против тебя.

Она закатила глаза.

— Я так напугана. Мне придется пойти и найти кого-нибудь, кто сразу же займется со мной сексом, просто чтобы сохранить самообладание. Расскажи мне, с чего все это началось?

Он не ответил. Она шла рядом с ним.

— Роланд узнал, что у него есть дочь, — сказал Хью.

— Я знаю эту историю, — сказала она. — Бессмертный маг проснулся после многовековой технологической спячки как раз перед Сдвигом. Он приступил к восстановлению своей империи на руинах нашего современного мира. Он собрал некромантов и превратил их в Племя. Он нанял армию и поставил во главе военачальника. И он поклялся не заводить детей, не знаю почему.

— Они всегда оборачивались против него, — сказал Хью.

Совсем как ты? Может быть, он отвернулся от Роланда. Может, и нет. Было что-то задумчивое в том, как он произнес имя Роланда.

— Он влюбился вопреки своему желанию, — продолжила Элара. — И у него родилась дочь, но его жена сбежала.

— Он пытался убить ребенка в утробе матери, — сказал Хью.

Она остановилась и посмотрела на него.

— Что?

— Это не сработало. Дэниелс трудно убить.

Элара ободрилась.

— А потом ее мать забрала ее и сбежала с военачальником Роланда.

— Он вырастил меня, — сказал Хью.

— Военачальник?

— Да. Его звали Ворон. Он обучал меня с тех пор, как они нашли меня во Франции. Потом Калина, мать Дэниелс, решила, что ей нужна его помощь, и все было кончено. Однажды он просто исчез. В этом была ее сила. Если она хотела, то могла бы заставить любого полюбить ее.

Итак, его приемный отец бросил его, чтобы быть с женой босса и их ребенком. Должно быть это было больно.

— Это длилось недолго, — сказал Хью. — В конце концов, Роланд выследил их и убил Калину. Ворон сбежал с ребенком. Я думал, Ворон вернется после того, как ее магия иссякнет, но он так и не вернулся.

— Что случилось с тобой после того, как Ворон ушел?

— Военачальником стал я. Позже Роланд узнал, что его дочь выжила.

— Как?

Хью пожал плечами.

— Она начала пользоваться магией. Дэниелс не из утонченных. Я мог бы привести ее к нему, но он хотел, чтобы она пришла к нему добровольно, что было намного сложнее. К тому моменту она решила, что Кэрран Леннарт — ее единственный и неповторимый. Пока они были вместе в Крепости Стаи, я бы не добился никакого прогресса. Я должен был заставить их ополчиться друг на друга.

Он описывал это как нечто само собой разумеющееся, бесстрастным голосом.

— Ты выманил их из Крепости? — предположила она.

— Да.

— Как?

— Панацея. Мне хотелось увеличить расстояние, поэтому я поехал в Европу, к Черному морю. Там у меня был замок, тихая база для операций на Ближнем Востоке. В Аравии много могущественных древних сил. Лучше держаться подальше от них, на окраинах.

— Приехали Леннарт и Дэниелс?

Хью кивнул.

— Каково было встретиться с ней? — спросила Элара. — Какая она, Дэниелс?

— Ты хотела узнать только факты, помнишь?

— Ей понравилось твое предложение?

— Нет. Мы немного потанцевали. Один раз спарринговали.

— Она хороша?

— Да.

— Лучше тебя?

— Быстрее. Ворон обучил нас обоих. Это было похоже на борьбу с самим собой. Она убийца. Если ты заберешь у нее меч, она поднимет камень. Если ты заберешь камень, она убьет тебя руками. Она нацеливается и не отпускает.

В его словах проскользнуло сдерживаемое восхищение. Элара почувствовала неприятный укол.

— Если не считать боя с Вороном, это, наверное, был мой лучший бой, — сказал он.

— Ты сражался с Вороном?

— Я убил его.

Она уставилась на него.

— Почему?

— Роланд хотел его смерти.

Итак, его второй приемный отец приказал ему убить первого приемного отца. И он подчинился. Либо он действительно был монстром, либо…

— Тебе было больно, когда ты убивал его?

— Он был не совсем в расцвете сил. — Хью улыбнулся, но его глаза этого не сделали. Это было больно, поняла она. Это было больно, и это преследует его до сих пор.

— Ворон был связан с Роландом так же, как был связан я, — сказал он.

— Как?

— Роланд вытянул кровь из моего тела, смешал ее со своей и вернул обратно.

Она уставилась на него.

— Как такое возможно?

— Магия Роланда древняя. Он способен творить чудеса. Кровь несет с собой определенные силы. Оружие из крови. Обереги из крови. Долгий срок жизни. Исцеление — мой личный дар. Я родился с ним. Некоторым вещам я научился так, как может научиться любой другой маг. Но сила крови исходит от Роланда. Когда Роланд убил свою жену, он ожидал, что Ворон вернется. Мы все верили. Когда он этого не сделал, Роланд очистил его так же, как очистил меня.

— Что это значит? — спросила она.

— Когда я нашел Ворона, он был стариком. Он постарел. Он больше не мог создавать кровавый меч. Он не мог использовать магию. У него все еще были его навыки, но тело предало его. Я долго ждал встречи с ним. Я хотел поговорить с ним. Но он не захотел разговаривать со мной, и я быстро убил его, потому что на него было больно смотреть.

Это то, что случится с Хью?

— Ты не постарел.

Он ухмыльнулся.

— Дай время.

Они прошли еще немного.

— Я с самого начала знал, чем закончится эта чертова поездка на Черное море, — сказал Хью. — Насилие, магия и огонь. Вмешалась древняя сила и расколола гору под замком, чтобы высвободить магию спящего вулкана. Она расплавила замок изнутри. Твердый камень тек, как светящаяся река. В каком-то смысле было красиво.

— Что случилось?

— Я знал, что должен убить Леннарта, иначе Дэниелс никогда его не бросит. Мы дрались. Я сломал ему ноги. Он сломал мне спину и бросил в огонь. Все это было идиотизмом.

Вулканический огонь, питаемый магией, который расплавил камень. Он должен был мгновенно сгореть дотла.

— Как ты выжил?

— Я телепортировался. У меня на шее был якорь с водой во флаконе. От меня мало что осталось. Роланд поместил меня в яйцо феникса на три месяца. Мне потребовалось еще два, чтобы восстановить силы.

Он провел три месяца в мучительной боли. Он сказал это так небрежно, как будто это не имело значения.

— Если бы не Леннарт, я, возможно, убедил бы ее. Она колебалась.

— Я не думаю, что у тебя получилось бы.

ХЬЮ РАСПРАВИЛ ПЛЕЧИ. Небольшая группа оборотней прошла примерно две трети пути до линии деревьев. Они двигались не спеша, имущество двух семей было погружено в две большие повозки. Они планировали пересечь лей-линию у Абердина. В точке привязки они перенесут мебель и одежду на транспортную платформу, сядут на борт и позволят магии утащить их на восток. Как только они подъедут достаточно близко к Атланте, они, скорее всего, погрузят пожитки в грузовики, но повозки были разумным ходом для дороги, которая змеилась через лес. Любой грузовик, поехавший на зачарованной воде, произвел бы столько шума, что разбудил бы мертвого, а Ферара явно хотел сделать все по-тихому. Им оставалось проехать всего двенадцать миль, и в этом случае тишина и спокойствие выиграли бы гонку.

Пятнадцать минут назад к Эларе приехала женщина из города. Что-то по поводу ребенка. Его сварливая жена, в конце концов, решила, что он ничего не собирается делать, и ушла.

Повозки ползли дальше, медленнее патоки. Оборотни были легкой добычей.

Замечательно.

Хью вскочил в седло Баки и подъехал к воротам. Двадцать пять псов верхом выстроились в колонну позади него.

Дугас подошел к нему.

— Интересный парнишка.

— Он будет следующим альфой буда.

И всем им будет от этого хуже. Он вспомнил досье на Рафаэля и Андреа Медрано, которые сейчас руководили кланом. В возрасте Ферара и при похожих обстоятельствах Рафаэль набросился бы на Хью, как только увидел его. Из-за лупизма буда потеряли много детей, особенно мальчиков. Они избаловали выживших мальчиков сверх всякой меры. То, что у Ферара хватило присутствия духа отбросить гордость и личные мотивы, чтобы сохранить альянс, было не чем иным, как чудом. Проницательно.

Было бы благоразумнее убить его сейчас, пока он не повзрослел.

Дугас подошел к нему ближе.

— Что, по-твоему, ты делаешь? Погонишься за ним сейчас, когда он думает, что все прошло как по маслу?

Хью повернулся и выдержал пристальный взгляд старика.

— Отойди.

Дугас моргнул и попятился.

— Они в пятидесяти ярдах от деревьев, — крикнула Лиз со стены.

Достаточно далеко.

Он притянул магию к себе и наклонился вперед в седле.

— В атаку.

Баки вырвался за ворота. Позади них Железные псы вывалились из Бэйле, перейдя на галоп.

Со стен замка протрубил рог, сурово объявляя войну.

Асканио развернул коня. С такого расстояния Хью не мог расслышать слов, но не нужно было быть гением, чтобы прочитать выражение лица парня. Асканио закричал.

Они спрыгнули с коней и бросились к деревьям, разбегаясь, каждый оборотень сам за себя, либо чтобы занять оборону. В любом случае Хью получил то, что хотел, но благодаря обороне их было бы легче сдерживать.

Баки разогнался до полного галопа. Хью забыл об этом чувстве, забыл о стремительности атаки, но оно возвращалось. Раньше он жил ради этого.

Оборотни забросили детей в фургоны. Тактика Леннарта. Держитесь вместе и выживите или умрите вместе.

Хью поднял руку. Позади него колонна всадников выстроилась веером.

Оборотни обернулись как один, покрывшись шерстью, когтями и оскаленными пастями, полными клыков.

Со стен донесся звук рога.

Хью притянул к себе магию. Он не пытался делать этого с тех пор, как был изгнан. Она была не его родной магией, он научился ей в детстве у Роланда. Он понятия не имел, сохранилась ли в нем сила. Он начал шептать заклинание, прокладывая путь к освобождению.

Асканио поднял два изогнутых ножа длиной в фут, его лицо напоминало гибрид гиены и человека, глаза сверкали. Его люди столпились вокруг фургонов, прикрывая четырех детей внутри.

Двадцать пять ярдов до фургонов.

Двадцать.

Пятнадцать.

Он повернул Баки под углом. Его сила разделилась на половинки, обтекая фургоны, как река. Лицо Ферара промелькнуло мимо него, клыкастая пасть открылась от удивления. Впереди замаячили деревья.

Сейчас. Он потянулся к пятнам грязной магии.

— Ранар кайр!

Магия изливалась из Хью, направляемая через слова силы, столь древние, что они сформировали саму природу магии.

Подойди ко мне.

Агония пронзила его, такая острая, что показалась смертью, и на мгновение Хью ощутил искру надежды, что это убьет его. Мир дрогнул и вместо этого снова обрел четкость.

Подземный толчок от слов силы пробился сквозь деревья. Лес содрогнулся и выплюнул восемь вампиров.

Предсказуемо, Нез. Так предсказуемо.

Вампиры развернулись, возвращаясь к деревьям, подальше от кавалерийской атаки.

Пятьдесят Железных псов выскочили из-за деревьев, выстроившись в линию, зажимая вампиров между двумя силами.

Первый кровосос возник перед Хью, все еще ошеломленный воздействием слов силы. Хью пронесся мимо, размахивая мечом. Голова нежити слетела с плеч. Две силы сомкнулись на вампирах, как ножницы. По полю боя прокатился жуткий хохот — оборотни вступали в бой.

Хью описал на Баки широкий круг и спрыгнул с его спины. Сражаясь верхом с нежитью, жеребец будет только убит.

— Всем командам! — рявкнул мужской голос из шеренги нежити. — Вступайте в бой с врагом. Преследуйте по желанию. Повторяю, преследуйте по желанию. Альфа-два, альфа-три, за мной. Приоритет — наставник.

Три нежити бросились на него.

Хью позволил им приблизиться, держа меч обеими руками перед собой, намереваясь пронзить кровососов. Нежить бросилась на него с красными горящими глазами. Настоящей драки тут не будет. Она будет с человеком, стоящим за вампиром, и этот человек оттачивал тактику Неза до тех пор, пока она не становилась второй натурой.

Как и Хью.

В последний момент вампир повернул влево, полагаясь на свою превосходящую скорость, рассчитывая, что он нанесет удар. Если бы Хью сделал выпад, лезвие меча прошло бы на дюйм мимо кровососа, оставив его собственный левый фланг полностью незащищенным. Вместо этого он шагнул вперед правой ногой и повернулся налево, отступив назад и ударив клинком со всем своим весом. Его меч попал вампиру чуть выше ключицы, перерубив шею. Хью перешел во вращение, подняв клинок, и обрушил меч прямо вниз, разрубив голову второго вампира, как спелую дыню.

Третья нежить развернулась, уворачиваясь от меча, отскочила от земли и прыгнула на него. Хью увернулся. Когти задели плечо. Хью принял удар на себя и ударил тыльной стороной меча в основание черепа вампира, когда тот пролетал мимо него. Нежить, спотыкаясь, двинулась вперед. Хью ударил его ногой в спину, сильно наступив на позвоночник. Вампир растянулся на земле, и Хью вонзил меч прямо вниз, через спину, в сердце. Получи.

Все это заняло меньше двух секунд.

Его сердце забилось быстрее. Мир стал кристально ясным. Это… это… было жизнью.

Хью резким рывком высвободил клинок. Вокруг него кипела битва. Псы набросились на вампиров. Два буда накинулись на одного кровососа с противоположных сторон и разорвали его на части, как залитую кровью тряпичную куклу. Он стряхнул кровь с клинка и нырнул в бойню, ища, кого бы убить.

— А ПОТОМ! — Стоян помахал кружкой, притворяясь пьянее, чем был на самом деле. — Тогда наставник говорит: «К черту все, мы сожжем это».

За столом разразился оглушительный хохот.

Хью выдавил улыбку. Элара тоже улыбнулась, наблюдая за Руфусом Фортнером. Он был крупным мужчиной, ростом на пару дюймов выше шести футов и весом, по меньшей мере, двести пятьдесят фунтов. Ему было за пятьдесят, но время не смягчило его, а только сделало седым. Его плечи едва пролезали в дверь. У Руфуса было загорелое от солнца и непогоды лицо, одно из тех мужественных лиц, которые выглядят чрезмерно преувеличенными: квадратный, выступающий подбородок; массивная челюсть; короткий, широкий нос; выступающие брови; узкие голубые глаза. Его усы, которые он постоянно подстригал, все еще были рыжими, но волосы и борода поседели.

Он допивал пятую кружку пива и, казалось, получал удовольствие.

Руфус поднял кружку.

— Пива мне!

Что уже было шестой.

Ирен опустила кувшин в бочку с пивом, скользнула к ней и снова наполнила кружку.

— Спасибо, милая.

Ирен отошла с его пути.

Элара обвела взглядом сидящих за столом. Шестеро гвардейцев, которых Фортнер усадил за их столик, были разношерстной компанией. Пятеро мужчин и только одна женщина. Они пили и ели, расслабленные.

— Милое у вас тут местечко, — сказал Руфус.

Что-то коснулось сознания Элары.

— Не жалуюсь, — сказал Хью.

— Однажды мы работали в замке. В Цинциннати, — вставил один из гвардейцев.

— Ах, да, Кус… Кес… Как, черт возьми, звали того парня? — Руфус наморщил лоб.

— Кусто, — подсказала единственная женщина-охранник.

— Точно.

Вот снова, слабый рывок.

— Прошу прощения. — Элара встала из-за стола.

Хью поймал ее за руку.

— Куда ты, тыковка, собралась?

Наложить смертельное заклинание, которое выжжет твои глаза из орбит.

— Туда, куда ты не сможешь пойти со мной. — Она подмигнула. — В комнату дальше по коридору с надписью «ДАМЫ» на двери.

Он отпустил ее.

— Не задерживайся.

— Не буду.

Элара ушла. Позади нее Руфус сказал тем, что, вероятно, считал своим доверительным голосом:

— Вы счастливый человек, наставник. Без обид.

— О, да, — сказал Хью. — Да.

Она была на сто процентов уверена, что он смотрел ей в след, когда она уходила. Элара добавила дополнительное покачивание. Вырви свое сердце.

В коридоре она повернула налево, вошла в дверь и взбежала по каменной лестнице на скрытый балкон. Саванна стояла в тени, наблюдая за комнатой. Снизу это место было практически невидимо.

— Что это? — спросила Саванна.

— Я не знаю. Что-то… Дай минутку.

Хью внизу хлопнул Руфуса по плечу и рассмеялся.

— Д'Амбрей хорошо играет свою роль, не так ли? — заметила Саванна.

— Да. Он хамелеон. Он будет таким, каким требуют обстоятельства. — Проблема заключалась в том, чтобы найти его реального.

— Вы двое избегали друг друга.

Скрывать что-либо от Саванны было невозможно.

— Я вошла в его сны. Он засек меня.

— Элара!

— Я знаю, я знаю.

Сны были сотканы из эмоций, из самых элементарных желаний, сильнейших вожделений, острейших страхов. Логики и разума там не существовало, кроме искаженных теней самих себя. Ходить по ним было опасно. Она вторглась во внутренний мир Хью. Элара вторглась на чужую территорию, и он это знал. Он, так или иначе, заставит ее заплатить.

— Зачем? — Саванна покачала головой. — Расходуешь свою силу? Позволяешь ему видеть тебя?

— Тебя не было на стене, когда он сражался с вампирами. Я была. Он использовал заклинание, Саванна. Оно не было похоже на его обычную магию. Он притянул ее к себе, а затем изменил, превратив во что-то другое. Он сказал два слова. Он был на другом конце поля, у деревьев, и я чувствовала его на таком расстоянии. Оно было не просто мощным, оно было точным. Он вытащил нежить на открытое пространство, но его люди уже были в лесу, и они не пострадали.

— Слова силы, — сказала Саванна. — Роланда называют Строителем башен. Возможно, для этого есть причина.

— Думаешь, это язык Вавилонской башни?

— Так говорят слухи. Предполагается, что он управляет самой магией.

— Это произошло. Я вошла в его сны. У меня не было выбора. Я хотела знать, на что еще он способен.

Элара замолчала. Внизу Хью рассмеялся, сверкнув белыми зубами.

— Что ты выяснила? — спросила Саванна.

— Он монстр. Как и я.

— У нас был этот разговор, — тихо сказала старшая ведьма.

— Я такая, какая есть. Ты, как никто, знаешь это. — Элара обняла ее за плечи. — Ты бы слышала, как он говорил о Роланде.

— Что он сказал?

— Что он был его королем, его богом, его жизнью. Он думает, что все, чем он является, исходит от Роланда.

— И поскольку теперь Роланда нет, — сказала Саванна, — нет и Хью.

— Изгнание должно было сломить его. Я не понимаю, как он выжил, но он выжил. Он чрезвычайно опасен, Саванна. Есть некоторые вещи, которые я увидела в его прошлом…

— Вещи? — спросила Саванна.

— Убийство — его вторая натура. Это как дышать. Как только Хью решает, что кто-то должен умереть, он делает это. Без сомнений.

— Мы и раньше имели дело с убийцами, — сказала Саванна.

— Не с такими. — Она не очень хорошо объясняла, три четверти ее внимания было направлено на то, чтобы сузить круг чувств, которые привели ее сюда. — У Хью больше магии, чем он показывает, и он очень искусен. Его тренировка превосходит все, что я когда-либо видела.

Саванна подняла бровь, глядя на нее.

— Он выбросил меня из своих снов.

Элара что-то увидела в тех снах. Внутри Хью бушевал закрученный водоворот вины, стыда и боли. Он разорвал его, чтобы показать ей свои воспоминания.

Саванна вздрогнула.

— Нам не следовало заключать этот союз.

— У нас не было выбора. Теперь это не имеет значения. Жребий брошен. Теперь нам просто нужно убедиться, что он остается на нашей стороне. Мы…

Элара, великолепная, сияющая, сжалься надо мной в час нужды.

Поток силы хлынул в Элару. Она дернулась, как от ожога.

— Что это? — Саванна оказалась в поле зрения Элары.

Я умираю. Услышь мою мольбу. Услышь мою молитву.

— Элара?

Она вскинула руку, заставляя Саванну замолчать.

Она запрещала ее, но вот она, молитва, протянувшаяся к ней, как едва существующий спасательный круг.

Пожалуйста, спаси нас. Пожалуйста. Я сделаю все, что угодно.

Она потянулась за этим жизненным потоком. Он привел ее в лес, в темную ночь, где, спасая свою жизнь, бежал отчаявшийся парень.

Я умоляю тебя, сияющая. Пожалуйста, помоги. Пожалуйста, не дай им добраться до нас.

Алекс. Алекс Тонг. Он бежал по лесу с севера. Она увидела его, мягко светящуюся фигуру, такую слабую. Он истекал кровью. Ему осталось недолго.

Они убили всех нас. Все мертвы.

Ее поразило горячее и яростное видение. Ряды тел, разложенных на улице, снующие кошмарные существа и солдаты в чешуйчатых доспехах, осматривающие все это. Сотня убитых. Запах крови и страха, абсолютный, ослепляющий ужас, скрутивший ее внутренности. Она отпрянула, прежде чем он затянул ее в омут.

Пожалуйста, помогите мне. Мне страшно. Они приближаются, я не хочу умирать.

Алекс Тонг жил в Редхилле, одном из поселений, которое отклонило их предложение о защите. Ее люди только позавчера приехали оттуда.

Элара вернулась к реальности, мысленно цепляясь за хрупкую нить магии.

— На Редхилл напали.

— Когда? Кто?

Она покачала головой и сбежала вниз по лестнице. У них было очень мало времени. Если она пойдет за Алексом, то доберется до него, но он не выживет. Она должна была позвать Хью и вытащить его с этого проклятого ужина, не поднимая тревоги. Они не знали, что преследовало Алекса, хотя она могла сделать предположение, и нападение сейчас разорвало бы их отношения с Руфусом.

Элара глубоко вздохнула и заставила себя медленно пройти в зал. Ужин подходил к концу. Она обошла стол, подошла к Хью сзади и прижалась к нему, убедившись, что прижалась грудью к его плечу.

— Привет. — Хью взглянул на нее и ухмыльнулся. Это была такая ухмылка, которая заставила бы покраснеть профессиональную эскортницу.

Она наклонилась ближе и запечатлела поцелуй на его губах. Его губы были горячими и сухими. Его рука коснулась ее волос. Она слегка отстранилась.

— Как ты думаешь, я могу одолжить тебя на несколько минут?

Он поймал пальцами прядь ее волос.

— Я думаю, мы сможем что-нибудь придумать.

Она улыбнулась Руфусу и гвардейцам.

— Извините нас, джентльмены.

Хью подмигнул Руфусу и позволил ей вывести себя из зала за руку. Позади них лидер Красной гвардии усмехнулся.

— Молодожены.

Элара вывела его в коридор. Как только они скрылись из виду, он развернул ее к себе.

— Кто умер?

— Умирают. На Редхилл напали.

Глаза Хью потемнели.

— Сучки в чешуйчатой кольчуге?

— Да. Они устроили резню. Один парень сбежал. Юноша. Раньше он был учеником Радиона, но ему понравилась девушка в Редхилле, и он уехал с ней.

Глаза Хью потемнели.

— Где он?

— Бежит к нам через лес. Я могу найти его, но не могу исцелить. Он едва держится. Если мы будем сидеть тут еще дольше, он не выживет.

Хью уже направлялся к выходу.

ЭЛАРА ШАГАЛА ПО КОРИДОРУ. Нервотрепка после битвы переросла в беспокойство, а затем и в откровенный ужас. Навалилась усталость, будто огромный груз лег на ее плечи и становился все тяжелее и тяжелее.

Позади нее раздались быстрые шаги.

Как раз то, что ей было нужно. Элара вздохнула, прежде чем это ее выдало. В эту секунду у нее не было сил на словесную перепалку.

Хью догнал ее.

— Сколько ты хочешь потратить на тесты? — спросил он, идя в ногу с ней. — Назови мне потолок.

Она чуть не ущипнула себя.

— Насколько сильно они нам нужны?

— Они нам вообще не нужны, — сказал он. — Нам не обязательно знать, из чего сделаны доспехи. Нам нужно знать, как их разбить, и мы выясним это завтра. В принципе, сколько денег ты хочешь потратить, чтобы кузнецы были счастливы?

Думать было слишком тяжело, а принимать решение еще труднее.

— Тысячу. Максимум полторы тысячи.

Они начали подниматься по лестнице.

— Больше, чем я бы им дал, — сказал Хью.

— С каких это пор ты несешь финансовую ответственность?

— Я трачу деньги, чтобы сохранить нам жизнь.

Она чуть не застонала.

— Пожалуйста, не начинай про ров, Хью, умоляю, я не могу этого вынести прямо сейчас.

— Умоляешь? На тебя это не похоже. Что тебя беспокоит? — спросил он.

Она скучала по своей магии. Она была ее щитом и оружием, без нее она чувствовала себя обнаженной. Она хотела ее так сильно, что это причиняло почти физическую боль. «Это неправильно», напомнила себе Элара. Она пыталась выбросить эту потребность из головы, но та отказывалась уходить. Ставки были слишком высоки, чтобы поддаваться тяге к магии. Если она это сделает, магия, в конце концов, погубит ее.

— Четырнадцать, — сказала она, хватаясь за возможность отвлечься.

— Эм?

— Там было трое мужчин и четырнадцать мрогов. Если у всех них было одинаковое количество существ, где же пятнадцатый мрог?

— Возможно, у кого-то из них было всего четыре.

— У мужчины рядом со Старым рынком тоже было пять, — сказала она.

Лицо Хью ничего не выражало, но глаза говорили, что он недоволен. Ей эта мысль тоже не понравилась.

Они поднялись на третий этаж, и она свернула в коридор.

— Куда ты идешь?

— Проведать Дейдре, — сказала она ему. — Маленькую девочку.

— Она одна?

— Нет. С ней Лиза, а она хорошо обращается с оружием. Саванна разговорила Дейдре. У нее есть тетя в Сандервилле. Мы позвонили ей, и семья приедет, чтобы забрать девочку в ближайшие несколько дней.

— Я пошлю сопровождающих, — сказал он ей.

— Спасибо.

— Сейчас час ночи, — сказал он. — Ребенок, наверное, спит.

— Я знаю. Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке.

Он последовал за ней. Они вместе прошли по темному коридору.

Было приятно вот так идти рядом с ним. Это было все равно, что идти рядом с монстром, но если что-то выпрыгнет на них из тени, он убьет это, потому что такова его работа и потому, что ему это нравится. У него не было меча, но это не имело значения. По сути, Хью д'Амбрей был хищником. Она слишком хорошо это понимала. В этом коридоре было два монстра, он был одним, а она — другим, оба они были по-своему ужасны. Перед ней возникло видение крови, растекающейся по прозрачной воде. Она вздрогнула.

— Холодно? — спросил он.

— Нет. Хью, как думаешь, Редхилл похож на Старый рынок?

— Да.

— Куда они их забирают? — Она взглянула на него. — Они убивают этих людей, у них остаются фунты мертвого груза. Они должны вывезти их, но оборотни потеряли их след в палисаде. Нужны транспортные средства или повозки, чтобы перевезти людей, что оставило бы не просто ароматический след, это был бы обычный след шириной в милю.

— Да.

— Тропы нет. Ничего нет. Люди и воины растворились в воздухе.

— Да.

— Имеем ли мы дело с древними существами?

Его лицо было мрачным.

— Вероятно.

Она чуть не обняла себя. Некоторым существам требовалось слишком много магии, чтобы выжить в круговороте магии и технологий. Джинны, божественные звери, боги… Они проявлялись только во время вспышки, магического цунами, которое заливало мир каждые семь лет. Остальное время они существовали вне реальности, в туманах, в тайных пещерах, в первозданной тьме. Темная волна воспоминаний поднялась внутри нее, и она подавила их прежде, чем они успели затянуть ее на дно.

Древнее существо могло открыть портал в свое царство. Она видела это воочию во время вспышки. Древний, достаточно храбрый, чтобы рискнуть появиться во время магической волны, был бы бесконечно опаснее. Никто не мог предсказать технологические сдвиги, и если бы магическая волна внезапно закончилась, древнее существо, скорее всего, умерло бы.

— Нам нужно выяснить природу связи между животными и хозяевами, — пробормотала она.

— Возможно, это телепатическое управление, — сказал Хью. — Это объясняет, почему существа стояли неподвижно.

Чтобы ориентироваться, требовалась концентрация.

— Но пятеро? Большинство повелителей мертвых могут удержать двух вампиров? Трех?

— Зависит от навигатора. Дэниелс может удержать пару сотен.

Элара остановилась и повернулась к нему.

— Пару сотен?

— Она мало, что может с ними сделать, но она может удерживать их. В ней много силы, которой она большую часть времени не пользуется. Как и ты. Почему ты сдерживаешься, Элара?

Отличное время для побега. Она указала на дверь впереди.

— Это моя остановка.

— Не в настроении разговаривать?

— Спокойной ночи, наставник.

Он кивнул, молча повернулся и зашагал по коридору. Он проводил ее до двери. Это было почти… мило.

Наставник Железных псов мог быть милым только в том случае, если бы он загонял ее в ловушку. Элара обернулась, вглядываясь в тени, почти ожидая, что кто-то выскочит на нее.

Ничего. Мягкий полумрак коридора был пуст. Этот мужчина сделал ее параноиком в ее собственном замке. Этот брак был подарком, который продолжали преподносить, и как раз тогда, когда она думала, что раскусила его, он менял свой подход.

За стенами завыла собака, ее вой перешел в истерическое яростное рычание. Тревога пронзила ее.

Дверь распахнулась под нажимом ее пальцев. Окно было широко распахнуто, белые занавески колыхались на ночном ветерке. Дейдре сидела на кровати, неподвижная, как статуя, с широко раскрытыми немигающими глазами. Тело Лизы осело на пол у окна, ее дробовик валялся на ковре рядом с кроватью. Существо присело на корточки над Лизой, его когтистые руки вцепились в ее плоть, впиваясь в шею. Оно почти перегрызло ее, голова Лизы свесилась, ее карие глаза потемнели и остекленели.

Существо подняло голову, большие совиные глаза были пустыми, плоскими, как у рыбы. На его кошмарных клыках запеклась кровь.

Она должна была спасти ребенка.

Единственным оружием в комнате был дробовик Лизы. Зная Лизу, он был заряжен. Другая дверь в комнате вела в ванную, она была слишком непрочной, чтобы противостоять чудовищу, и как только они попадут внутрь, то окажутся в ловушке. Единственный выход был через дверь, где стояла Элара. Если маленькая девочка подбежит к ней, зверь поймает ее раньше, чем та успеет.

— Дейдре, — сказала Элара спокойным голосом. — Ползи ко мне. Делай это очень медленно.

Девочка сглотнула. Медленно, очень медленно, она опустилась на четвереньки. Элара сделала медленный скользящий шаг в сторону кровати и пистолета.

Зверь наблюдал за ней, кровь Лизы капала у него изо рта. Он облизал клыки, провел языком по кусочкам человеческой плоти, застрявшим у него между зубами. Снаружи в бешенстве рычали собаки.

Дейдре подползла к ней. Дюйм. Еще дюйм.

Еще один.

Элара сделала еще один шаг.

Между ними десять футов.

Девять. Дейдре была почти на краю кровати.

Восемь.

Существо наклонилось вперед, опуская Лизу на пол, его пристальный взгляд был прикован к ним. Элара протянула руку ладонью к Дейдре.

Они застыли.

Чудовище уставилось на них.

Элара сделала короткие неглубокие вдохи.

Прошло мгновение, долгое и медленное, как холодная патока.

Еще одно…

Существо наклонило голову и укусило Лизу за шею.

— Дейдре, когда я скажу «беги», я хочу, чтобы ты спрыгнула с кровати, выбежала в коридор и кричала так громко, как только сможешь. Кричи и продолжай бежать. Не останавливайся. Ты поняла?

Ребенок кивнул.

Элара переступила с ноги на ногу.

Чудовище вырвало еще один кусок плоти из горла Лизы, обнажив еще больше сломанных позвонков. Она заставит его заплатить за это. Да, заставит.

Дейдре примостилась на самом краю кровати.

Сейчас.

— Беги!

Дейдре спрыгнула с кровати и бросилась к двери. Элара бросилась вперед и схватила дробовик.

Пронзительный, отчаянный крик разнесся по замку.

— Хью! Хью!

Зверь прыгнул на нее. Времени целиться не было, поэтому она ударила его прикладом по лицу. Существо пошатнулось. Она взвела ружье и нажала на спусковой крючок. Рявкнул дробовик. Пули вонзились в морду зверя, отбросив его назад.

Элара выбежала в коридор, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Ей нужно было выиграть время.

Чудовище позади нее издало визг. Это ударило по ее чувствам, доведя ее до безумия.

— Хью! — Пронизанный ужасом крик прозвучал еще дальше. Беги, Дейдре. Беги.

Чудовище врезалось в дверь с другой стороны. Удар потряс ее, как удар гигантского молота. Ноги Элары заскользили. Она уперлась каблуками.

Дверь снова содрогнулась, едва не сбив ее с ног. Оно прорвется с третьей попытки.

Она отпрыгнула в сторону и вскинула дробовик.

Дверь распахнулась, существо отлетело к другой стене коридора. Элара вскинула дробовик и выстрелила.

Бум!

Взрывная волна пробила чудовище насквозь. Брызги крови попали ей на лицо. Чудовище выпрямилось, его лицо представляло собой месиво окровавленных тканей, из левого глаза текла кровь на щеку.

Перезарядка. Бум!

Существо отпрянуло назад, затем бросилось на нее.

Перезарядка. Ничего.

Элара вскинула дробовик, размахивая им, как дубинкой.

Хью выскочил из-за угла на полной скорости и врезался в зверя, выбив его из равновесия. Когда монстр снова поднялся на ноги, Хью схватил его, развернул мордой к себе, с диким выражением лица сжал мускулами и схватил его за горло сгибом локтя. Его предплечье прижалось к шее зверя. Он брыкался, дергался и размахивал руками, когти вспарывали воздух всего в футе от ее лица, когда он пытался вырваться на свободу, и на секунду она не знала, сможет ли Хью удержать его.

Хью поймал голову существа левой рукой. Мощные мышцы его рук напряглись, сокрушая. Хрустнули кости. Голова зверя откинулась. Он обмяк.

Ее затопило облегчение. Она опустила дробовик.

Хью отбросил чудовище, как мусор, и повернулся к ней.

— Ранена?

— Нет.

— Другие?

Она шевельнула губами.

— Я видела только одного.

Дейдре подбежала к ним и обняла ее, неудержимо дрожа.

— Все в порядке, — проворковала Элара. — Все в порядке. Теперь в безопасности. Все будет хорошо.

— А что, если оно вернется? — прошептала маленькая девочка.

— Если оно вернется, Хью убьет его. Это то, что он делает. Он защищает нас. Все будет хорошо.

Хью бросил на нее странный взгляд, но она слишком устала, чтобы обращать на это внимание. Истощение накрыло ее, как мокрое одеяло, затуманивая мысли. Опасность миновала. Часовые Хью потерпели неудачу, и он принял это близко к сердцу, что означало, что даже муха не проникнет в замок до конца ночи. И, зная Хью, вероятно, до конца всех ночей.

Лиза была мертва. Милая, добрая Лиза.

Она так устала.

Железные псы, гончие и пара ее людей бросились вверх по лестнице, выбегая в коридор. Собаки растерзали труп.

Хью ухмыльнулся ей, показав ровные белые зубы.

— Ты была права. Их было пятнадцать.

У нее не было ни одного остроумного ответа. Она обняла Дейдре и пошла к лестнице, направляясь в свою комнату.

ВЫВЕСТИ Красную гвардию из замка оказалось делом более долгим, чем надеялся Хью. С первыми лучами солнца он отправил Стояна с тридцатью красногвардейцами в Редхилл. Они совершили трехчасовое путешествие туда и обратно и вернулись. Отчет был коротким. То же, что и в «частоколе в лесу», за исключением того, что на этот раз было похищено семьдесят человек. Он сам позвонил в офис шерифа. Уилл Армстронг, похоже, был не в восторге. Частокол с несколькими семьями — это одно. Такое маленькое поселение, как Редхилл, — совершенно другое.

Остаток телефонного разговора они провели, кружа вокруг того факта, что у Армстронга не было людей, чтобы справиться с этим, и они оба это знали. Он пообещал прислать человека для расследования и допроса Алекса Тонга. Хью поблагодарил его. Собеседники издали несколько вежливых звуков и повесили трубки. Они были предоставлены сами себе.

Им нужно было закончить со рвом. Хью изо всех сил старался вернуться туда, но ему нужно было пообедать и обменяться любезностями. Был почти полдень, а красногвардейцы все еще тянули время. Наконец, Руфус забрался на своего, восемнадцать локтей в высоту, бельгийского тягача, и приготовился к отбытию.

— Было приятно познакомиться с вами, ребята. — Руфус одарил их широкой улыбкой.

— Нам тоже очень приятно, коммандер, — сказала ему Элара и улыбнулась так, словно они с Руфусом были закадычными друзьями.

Хью на мгновение задумался, не стащить ли Руфуса с лошади и не швырнуть ли его задницу на землю. Это было странное желание. Он задумался, откуда оно взялось.

— Заезжайте в любое время, — сказал он и протянул руку.

Руфус ухватился за это.

— Мы пришли за пивом, остались за компанию. С удовольствием сделаем это снова.

Они потрясли рукопожатие.

— Вы двое — прекрасная пара, — сказал им Руфус. — Веселитесь без меня, молодожены!

— О, не без этого, — пообещал ему Хью.

— Ну, мы поехали. — Руфус направил лошадь к воротам. Красногвардейцы выехали. Хью взял Элару за руку и проводил ее до ворот.

Красногвардейцы проехали по тропинке. Женщина-гвардеец оглянулась на них.

Элара улыбнулась и помахала рукой. Хью обнял ее и прижал к себе. Ее улыбка стала еще шире.

В тот момент, когда женщина отвернулась, Элара попыталась наступить ему на ногу. Он был готов, и она промахнулась. Ее сандалия ударилась о камень, но она вырвалась у него из рук.

— Если ты собираешься это сделать, дорогая, тебе следует надеть каблуки.

Она бросила на него взгляд, полный яда.

— Отвали.

О, ладно. Он наклонился к ней поближе и пробормотал:

— Осторожно. Твоя новая лучшая подружка еще не совсем за пределами слышимости.

— Он не услышит. — Она бросила на него сердитый взгляд, затем ее глаза просветлели. — Он мне даже нравится. Он пришел ко мне очень обеспокоенный этим утром.

— Чем же? — Что так важно, почему никто не сказал ему об этом?

— Он хотел предупредить меня, что ты мясник.

— Ах, это.

— Я заверила его, что знаю об этом.

— Держу пари, что так и было.

— Знаешь, — задумчиво пробормотала Элара. — Он в некотором роде красив. В манере старого седого ветерана.

— Руфус Пепел? Жаль тебя разочаровывать, но он счастлив в браке.

— Неужели?

— Уже около тридцати лет. Мариссе нравится рубить людей топором, так что на твоем месте я бы дважды подумал.

— Ты все выдумываешь, — сказала она.

— Вперед. Прощупай почву. Только не беги ко мне, когда она появится здесь, чтобы сделать тебя на голову короче.

Она прищурилась.

— Я бы не побежала к тебе, даже если бы ты был последним мужчиной на Земле.

Он улыбнулся ей, наклонился ближе и пробормотал:

— Ты вчера это сделала.

Элара зарычала. Настоящее рычание, еле слышное, но все же рычание. Он почти рассмеялся.

— Я вижу, твой бетон наконец-то застыл, — сказала она.

— Ммм.

— В таком случае тебе следует подумать о том, чтобы быть очень милым со мной в течение следующих нескольких дней.

— Почему?

— Тебе понадобится бензин для бетономешалки, а ты превысил свой лимит. Снова.

Чертова женщина.

— Ты хочешь сказать, что со всем этим пивом и трепещущими ресницами ты не смогла выманить у этого старика немного денег?

— Я не мошенница! Я веду бизнес, продавая качественный продукт.

Джоанна вышла из башни и направилась в их сторону.

— Сколько? — спросил он.

— Мы собираемся заработать около восьмидесяти семи тысяч после расходов на заказе Красной гвардии, — сказала Элара. — Еще двадцать в ближайшие несколько месяцев, если он вернется. А он вернется. О, и пятьсот долларов от него лично.

— Пятьсот баксов? Что, черт возьми, он купил?

Ее глаза сузились в щелочки.

— Разве тебе не хотелось бы знать?

— Итак, мы заработаем шестьдесят семь тысяч пятьсот, — сказал он. — Неплохо.

— Откуда такие цифры?

— Я купил у Руфуса два «Гатлинга» 50 калибра. По десять тысяч за каждый.

Она ошеломленно уставилась на него.

Он собрался с духом.

— Нам нужно оружие, Элара.

— И ты принял это решение без меня? — Ее голос был таким резким, что ему захотелось проверить себя на наличие порезов.

— 50-калиберный пулемет не похож на хлопушку. Он похож на отбойный молоток, потому что производит до 2000 выстрелов в минуту. Питается с ленты из коробки с патронами и превращает вампира в гамбургер менее, чем за две секунды.

— Черт возьми, Хью.

— Мы оба сильнее во время магии. Пушки «Гатлинг» гарантируют, что Нез не нападет во время технологий.

Джоанна подошла к ним и помахала рукой. Элара повернулась к ней.

— Да?

«Мальчик проснулся», показала Джоанна.

На лице Элары промелькнул страх. Она расплылась, а затем оказалась у двери башни, тонкие нити белой магии змеились по пространству, которое она только что занимала.

Мальчик знал кое-что, чего она не хотела, чтобы знал Хью. Хью бросился бежать. Десять секунд до двери, еще двадцать, чтобы преодолеть лестницу. Он ворвался в коридор и помчался в комнату.

Дверь была широко открыта. Он услышал голос Элары, мягкий, но настойчивый.

— … никогда не делай этого снова. Я понимаю, почему ты это сделал. Я не сержусь на тебя. Но ты должен пообещать мне, никогда больше этого не делать.

— Обещаю, — ответил юноша.

Не успел. Черт возьми.

Хью вошел в дверь. Парень лежал в постели, все еще бледный от потери крови. Он позволил своей магии скользнуть по телу мальчика. Жизненно важные показатели выглядели хорошо, несмотря на то, что была проделана сложная работа. Элара сидела на краю его кровати. Она подняла глаза при приближении Хью.

— Ты строишь глазки моей жене? — спросил Хью.

Парень побледнел еще больше.

— Нет, сэр.

— Хью! — Элара повернулась к мальчику. — Он шутит.

— Расскажи мне о деревне, Алекс, — попросил Хью.

Он услышал тихие шаги в коридоре. Дейдре. Шаги прекратились.

Алекс облизнул губы.

— Дейдре нравится лес. Иногда она уходит и некоторое время не возвращается. Мы услышали вой ужасных волков, поэтому, когда начало темнеть, а она не вернулась, Филипп, ее отец, попросил меня пойти поискать ее. Я лучше ориентируюсь в лесу, чем он. Я не теряюсь.

— Она обычно не выходит на улицу после захода солнца? — спросила Элара.

— Нет. Она всегда возвращается перед обедом, но в этот раз она не вернулась, поэтому все волновались. Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти ее. Мы возвращались, но…

Он замолчал.

— Не торопись, — сказала ему Элара.

— Дейдре не хотела возвращаться. Она все время останавливалась. У меня просто было ощущение, что что-то не так. С каждым шагом, который я делал по направлению к деревне, меня словно отталкивала назад большая невидимая рука. Поэтому я сказал Дейдре подождать и залез на дерево, чтобы попытаться что-нибудь увидеть. — Он сглотнул. — В деревне были солдаты и монстры. Убивали всех. Они вытаскивали людей из домов, убивали прямо на улице и раскладывали, как дрова. Как будто они даже не были людьми. Они убивали детей. Маленьких детей. Они забрали ребенка Морин и перерезали ей горло.

Он остановился и посмотрел на них.

Это подтвердило то, что они уже знали.

— Что было дальше? — спросила Элара.

Его голос слегка дрожал.

— Я сказал Дейдре залезть на дерево и оставаться там, а затем повернул на север, потому что ветер дул с юга. У меня был с собой лук.

— Каков был план? — спросил Хью.

— Я хотел вытащить Кортни, — сказал он. — Она моя девушка. Я перелезал через стену, когда меня увидел монстр. Я выстрелил в него, и он умер.

— Куда ты попал? — спросил Хью.

— В глаз, — сказал Алекс.

— Он очень хороший стрелок, — тихо сказала ему Элара.

— Это был удачный выстрел. Как только он упал, один из солдат затрубил в рог. Они не могли нас видеть, но каким-то образом поняли, что он мертв. Поэтому я побежал. Я не стал пытаться спасти Кортни. Я просто побежал. Дейдре ждала меня, и потом мы побежали вместе. В нас стреляли в лесу. В меня попали дважды, а потом я не очень хорошо все помню. Я просто продолжал бежать.

Его голос затих.

— Ты спас Дейдре, — сказала Элара. — Ты выжил.

Алекс посмотрел на нее.

— Я сбежал, — сказал он. — Я оставил Кортни умирать.

— Нет, — сказала Элара. — Ты сделал все, что мог.

— Я сбежал как трус.

Он должен был это исправить, иначе они потеряют пару надежных рук, умеющих обращаться с луком. Парню не нужно было прощение. Ему нужны были направление и цель.

— У тебя есть два дня, — сказал Хью.

Взгляд парня метнулся к нему.

— Через два дня мне нужно, чтобы ты встал. Как только встанешь, иди в казармы и найди Ивонн Фор. Она оценит твои навыки стрельбы из лука. Если ты справишься достаточно хорошо, тебе дадут лук и назначат во вспомогательные войска. За каждого ублюдка, которого ты подстрелишь, в живых останется еще одна Кортни.

Он повернулся и вышел. Элара последовала за ним.

Дейдре сидела на каменном полу в коридоре, спиной к стене, обхватив колени руками. Она посмотрела на него.

— Я хочу лук.

Элара присела рядом с ней на корточки.

— А как насчет твоих тети и дяди?

Дейдре покачала головой.

— Я не хочу к ним. Я хочу остаться здесь.

— Но они — твоя семья.

— Я их не знаю. Я хочу остаться здесь. Здесь безопасно. Ты можешь заставить их позволить мне остаться?

— Мы спросим. — Элара вздохнула. — Но сейчас их здесь нет, так что давай побеспокоимся об этом позже.

— У меня будет лук?

— Зачем он тебе? — спросила Элара.

— Чтобы я могла убивать монстров, если они придут сюда.

— Лук можно сделать, — сказал Хью.

— Ты когда-нибудь стреляла из лука? — спросила Элара.

— Нет.

— Не волнуйся. Хью научит тебя. Но если ты решишь, что лук не для тебя, приходи ко мне. Возможно, я тоже научу тебя кое-чему.

— Иди вниз и подожди меня, — сказал Хью. — Мы подумаем, где достать тебе лук.

Девочка вскочила на ноги и бросилась по коридору. Он смотрел ей вслед. Было что-то тревожно знакомое во взгляде ее глаз, как у маленького дикого зверька, загнанного в угол. Раньше Рене выглядел именно так.

— У нас нет юридического статуса, — сказала Элара. — Мы не можем оставить ее у себя.

— Мы можем поторговаться, — сказал Хью.

Она посмотрела на него.

— Тебя это действительно волнует, наставник?

— Не знаю значения этого слова, — сказал он.

ХЬЮ ОТКРЫЛ ГЛАЗА. Потолок над ним был погружен во мрак. Он был в своей спальне.

Все причиняло боль.

Он уставился на потолок, пытаясь найти какое-то равновесие между болью в разных частях тела, волшебное место, где болело немного меньше. Ему это не удалось.

Который был час? Должно быть, было поздно. Последнее, что он помнил, был бой с Медрано. На самом деле он не планировал этот бой. Он не был уверен, чем бы все закончилось. Он не хотел убивать Медрано на глазах у его жены. У него была какая-то смутная идея позволить оборотню утомить себя, но потом это стало чем-то другим. Он был почти уверен, что один из них не выживет в этом бою.

Он вспомнил Элару и прохладное прикосновение ее магии. Как будто вошел в облако тумана жарким летним днем.

Дальше он ничего не помнил.

Он убил Медрано?

Нет, должно быть, она остановила его.

До него донесся запах. Он почувствовал запах апельсина, масла и чего-то еще, какого-то теста. Внезапно он проголодался.

Сесть оказалось непросто. Кто-то раздел его до нижнего белья. Запаха крови он не почувствовал, значит, его вымыли.

Он, пошатываясь, подошел к двери. Дверь Элары в другом конце коридора была открыта. Внутри горел мягкий свет. Оттуда исходил аромат.

Он, пошатываясь, оглянулся, ища, что бы надеть, и остановился на черных брюках и белой футболке. Ему удалось бесшумно надеть и то, и другое, и он направился по коридору.

Аромат стал сильнее. В замке вокруг них царила тишина. За окнами в коридоре по небу расстилалась ночь, сверкая звездами.

Хью добрался до двери. Гостиная в апартаментах Элары была пуста. Он пошел на запах, обернулся и увидел ее. Она стояла в маленьком уголке рядом со своей спальней. Большая каменная печь занимала большую часть дальней стены. Перед ним был островок с варочной панелью и мойкой для приготовления пищи. Между плитой и островком спиной к нему стояла Элара. Ее голубое платье облегало ее, ниспадая на ягодицы. Ее волосы были заплетены в косу и заколоты наверх, и ему открывался вид на ее тонкую шею.

Ммм.

Он прислонился к дверному проему.

Элара достала что-то из духового шкафа и повернулась к нему. В руках она держала металлическое блюдо в кухонных рукавицах.

На ней был фартук. Маленький фартук с оборками, белый, с розовыми цветами вишни, и широкими черными завязками, обернутыми вокруг нее и завязанными сбоку на бант.

Он рассмеялся.

— Что тут смешного?

Этого не могло быть на самом деле. Это был еще один сон.

— Интересно, какая часть моего сумасшедшего мозга хотела увидеть Ледяную гарпию в фартуке, выпекающую печенье.

— Это не печенье.

Он заглянул в форму. Там было полно блинчиков, сложенных вчетверо и политых растопленным сливочным маслом. На огне края блинчиков подрумянились. Должно быть, она посыпала их сахаром, потому что по краям остался тонкий слой карамели. Последний раз он ел блинчики во Франции, давным-давно. Он не мог вспомнить, зачем он там был и что делал, но он помнил десерт и ярко-красные языки пламени, лизавшие блины, когда их подавали на стол.

Элара сняла варежки.

— Так вот кто я, Ледяная гарпия?

— Да. — И он был в восторге. Он даже не мог ясно мыслить.

— С таким отношением ты не получишь ни одного из моих блинчиков.

Он двинулся к ней крадучись. Она скрестила руки на груди, но не дернулась. Он медленно подошел к ней сзади, ощущая каждый дюйм разделяющего их пространства. От нее пахло жасмином и зелеными яблоками. Слишком тонко для духов. Может быть, легкий аромат шампуня или лосьона. Он подумал, почувствует ли он его, облизывая ее кожу.

— Будь осторожен, наставник.

Он наклонился, поймал конец завязки ее фартука и потянул их.

— Прекрати, — сказала она ему.

О, ему бы это понравилось.

— Это моя мечта, — сказал он ей.

— Меня не волнует.

Конечно, ее это не волновало. Он тихо рассмеялся и снова потянул за завязки.

— Ты остановишься?

— Я говорил тебе держаться подальше от моих снов. — Он наклонился ближе, вдыхая аромат ее кожи, и прошептал ей на ухо. — Ты вторгаешься на чужую территорию.

Ее глаза расширились. Он заглянул в них и уловил тот самый момент, когда в их глубине вспыхнул намек на белое пламя. На поле битвы в сознании Элары развернулись знамена войны, и солдаты бросились в атаку. Он научился следить за этим взглядом, когда они спорили. Вот тогда все становилось по-настоящему хорошо.

— Возможно, тебе следует спросить себя, почему ты позволяешь мне входить и выходить из твоих снов, наставник. Чего ты хочешь?

Он был таким твердым, что это причиняло боль.

— Возможно, я проголодался. — Он стащил блинчик с блюда. Она попыталась шлепнуть его по руке, но он был слишком быстр.

— Они еще не готовы.

— Для меня они выглядят готовыми. — Он держал блинчик так, чтобы она не могла дотянуться. — Ты хочешь его вернуть?

— Да.

Он наклонился ближе.

— Что ты позволишь мне сделать с тобой, чтобы вернуть его?

— Верни мне блинчик, Хью.

Он держал его перед ней. Она выхватила блинчик у него из рук и повернулась к нему спиной, чтобы бросить обратно на блюдо. Он сцепил руки на островке, зажав ее в своих объятиях.

Она стояла совершенно неподвижно. Он почувствовал, как напряжение вибрирует в изгибе ее позвоночника и положении плеч, и это сделало его тверже.

Он наклонился и поцеловал ее чуть ниже уха с правой стороны. Она ахнула. Кожа под его губами была теплой и нежной, как теплый шелк. Он коснулся языком чувствительного места, обдавая нерв жаром, и она слегка откинулась назад, невольно ища его. Ему хотелось прижать ее к себе, сорвать с нее одежду и раствориться в ее мягком теле. Это была дикая, неконтролируемая потребность, простая и неистовая по своей интенсивности. Ему хотелось прижать ее к кровати и провести языком по соскам ее грудей, а затем скользнуть ниже, по животу, и ниже. Он хотел услышать ее стон, увидеть, как у нее перехватывает дыхание, наблюдать, как она раздвигает для него ноги, и заставить ее кончить так, как она никогда раньше не кончала. Он хотел войти в нее и услышать, как она выкрикивает его имя, потому что она не могла насытиться. Он хотел, чтобы ей понравилось, потому что он делал это с ней.

— Остановись, Хью, — прошептала она.

Он поймал пальцами прядь ее белых волос и поцеловал ее.

— Почему?

— Что, если это не сон? Что, если ты не спишь?

— И ты готовишь блинчики посреди ночи в красивом фартуке?

— А что, если это так? Если мы проснемся утром в одной постели, что тогда?

— Я не знаю. Скажи мне. — Он снова поцеловал ее в шею, с другой стороны. Она резко вздохнула и сглотнула.

— Мы наконец-то научились работать вместе. Если ты не остановишься…

Он укусил ее за шею, пощипав кожу зубами. Ее голос сорвался. Она задрожала, и это почти толкнуло его через край.

— … если ты не остановишься, утром мы начнем войну, потому что это не ты. Твое тело так сильно напрягалось, чтобы залечить все повреждения, что ты светился несколько часов. Ты измотан и у тебя поехала крыша. Ты пожалеешь об этом моменте слабости. Ты заставишь меня заплатить за него.

Его губы спустились к изгибу ее шеи. Ее дыхание стало прерывистым. Она хотела его. Все его тело напряглось, каждый мускул, каждый нерв взывал к ней.

— Я не могу позволить себе такую цену. Остановись, Хью. Остановись.

Слова, наконец, дошли до него. Он мог заставить ее. Это был сон, и он мог делать все, что хотел, но этого было бы недостаточно. Он хотел большего, чего его подсознание отказывалось позволить ему даже во сне. Это был еще один кошмар. Он просто не осознавал этого до сих пор.

Он прижался лбом к ее затылку.

— Элара…

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, не говори ничего, о чем пожалеешь утром.

Его голос был низким рычанием.

— Иногда, когда я лежу без сна посреди ночи, я думаю о тебе.

— Не…

— Иногда ничего не остается, и все, что удерживает меня здесь — это знание, что утром ты затеешь со мной сражение.

— Хью…

— Чего ты хочешь больше всего на свете? Скажи мне, что это, и я разорву мир на части, чтобы принести это тебе.

Она медленно повернулась в его объятиях и подняла руки. Ее пальцы коснулись его волос, убирая их с лица. Он наслаждался этим.

Она встала на цыпочки и коснулась его губ своими.

— Спроси меня снова утром.

— Сейчас.

— Тебе пора идти, Хью.

Натянутый канат под ним лопнул, и он рухнул.

— Нет.

— Да. Мы поговорим об этом снова, утром. Пожалуйста, иди в свою спальню.

Она толкнула его. Он мог бы остаться там, где стоял. У нее не было сил сдвинуть его с места, но вместо этого он отошел от нее. Он подошел к двери и вышел наружу. Она закрыла дверь, и он услышал, как она прислонилась к ней с другой стороны.

Ничего не оставалось, кроме как вернуться в свою комнату. Это был единственный выход из этого извращенного сна.

Позади него разверзлась пустота. Он уставился в ее обжигающую глубину, выругался и пошел к своей кровати.

ЭЛАРА ПОДНИМАЛАСЬ ПО ЛЕСТНИЦЕ. Хью бросил один взгляд на провидцев и убежал в свои комнаты. Это было прекрасно. Спасения не будет. Она выследит его.

Она дошла до коридора. Дверь в его комнату была открыта. Он стоял к ней спиной, что-то рассматривая на своем столе. Он был одет в форму Железного пса, и с этого ракурса, вырисовывающийся силуэт на фоне света из окна выглядел как чистая тьма, вырезанная в форме человека.

В памяти всплыли его руки на ее плечах и призрачное прикосновение его губ к коже. Она отогнала эти мысли. Не сейчас.

Она вошла в комнату. Он даже не обернулся. Он должен был услышать ее.

— Хью.

— Занят, — сказал он.

Тьфу.

— Минутка твоего времени.

Он повернулся к ней и облокотился на стол, скрестив руки на груди.

— Все, что угодно для моей жены.

Она чуть не огрызнулась в ответ, но вовремя прикусила язык, прежде чем появился шанс выругаться. Она должна была заставить его понять.

— Абердин падет сегодня ночью. Хелтоны никогда не ошибаются, когда все трое действуют синхронно.

Он молчал.

— Это, должно быть, отсылка к воинам и мрогам. Они нападут на Абердин сегодня ночью.

— Вполне возможно.

— Мы должны им помочь.

Он одарил ее долгим взглядом.

— Позволь мне прояснить ситуацию. Ты хочешь, чтобы я взял своих солдат и поехал туда защищать людей, которые бросали в нас камни, потому что у трех жутких придурков пошла пена изо рта, они упали в обморок и им было видение?

Тьфу. Тьфу!

— Они не придурки. Они очень милые люди. Они ничего не могут с этим поделать.

— Уверен, они милые, когда не предвещают неминуемую гибель.

— Как получилось, что Рафаэль проделал в тебе больше дырок, чем в швейцарском сыре, но твоя задница выжила?

— Рафаэлю недостаточно большого ножа, чтобы убить мою задницу.

— В Абердине есть дети. Дети не бросали в нас камни. В этом поселении живет почти две с половиной тысячи человек, и их вот-вот убьют. Как ты можешь просто ничего не делать?

— Очень легко, — сказал он.

Она уставилась на него.

— Если они действительно пытаются захватить Абердин, они придут в большом количестве, — сказал Хью с методичным спокойствием. — Ты хочешь, чтобы я оставил укрепленную позицию и выступил против того, что, вероятно, будет намного большими силами. Будут потери. Мне придется смотреть, как умирают мои люди.

— Наши люди, Хью. Это наши люди, и я пришлю людей из деревни. У тебя будет поддержка. И если они умрут, это будет и на моей совести.

Его пристальный взгляд вызвал у нее желание отступить от него.

— Нет.

— Мы не можем просто ничего не делать.

— Да, мы можем. С каждым псом, погибшем на этом поле, становится на одного солдата меньше в защите этого замка.

— Дети, Хью. Они будут убивать детей.

— Здесь тоже есть дети. Ты действительно хочешь оставить их сиротами ради Абердина?

Это был бессмысленный разговор.

— Я сама пойду.

— И что будешь делать? Бросать в них травы, пока аллергия их не свалит?

Она хотела ударить его по лицу.

— Я хочу, чтобы ты был героем, Хью. Я хочу, чтобы ты собрал наших людей и поехал со мной в Абердин спасать невинных людей. Что я должна сделать, чтобы это произошло?

Он оттолкнулся от стола и преодолел разделявшие их шесть шагов. Угроза исходила от него волнами, такими густыми, что она почти душила ее.

— Мы сейчас торгуемся?

Электрическая дрожь тревоги пробежала по ее спине. Элара подняла голову.

— Если это то, что нужно.

Он протянул руку и поймал прядь ее волос.

— Что ты дашь мне, если я спасу Абердин?

— Чего ты хочешь, Хью?

— То, чего я хочу, ты мне не дашь.

— Испытай меня.

Он наклонился к ней, его губы были всего в нескольких дюймах от ее губ. Ей стало слишком жарко, словно одежда каким-то образом стала ей тесновата. Ее инстинкты взвыли в тревоге.

— Я хочу, чтобы ты… — его голос был интимным, каждое слово точным — … чтобы ты осталась здесь и охраняла мои насосы.

Она удивленно посмотрела на него.

— Я хочу, чтобы вода текла, а замок стоял, когда я вернусь. Мы понимаем друг друга?

Ох, ты эпическая, эпическая задница.

— Да, — сказала она.

— Хорошо.

Она услышала шаги в коридоре и обернулась. Приближались Стоян, Ламар, Бейл и Феликс.

— А теперь беги, — сказал Хью.

Она проигнорировала его.

— Почему вы все здесь?

Никто не произнес ни слова.

— Ответьте ей, — сказал Хью.

— Мы здесь, чтобы спланировать битву при Абердине, — сказал Стоян, явно желая быть где угодно, только не здесь.

— Мы должны защитить его, — сказал Ламар. — Если мы потеряем Абердин, мы потеряем доступ к лей-линии. Они отрежут нас от остальной части штата.

Она убьет его.

— Жаль, что это заняло у вас так много времени, — сказал Хью. — Вы пропустили волнующее представление, дополненное эмоциональными призывами к лучшим сторонам моей натуры. Очевидно, моя жена хочет, чтобы я сохранил Абердин ради детей.

Она представила, как он превращается в кровавый туман. Нет. Слишком быстро.

Стоян смотрел себе под ноги. Ламар уставился в потолок. Бейл изучал свои ногти. Феликс повернулся и осмотрел коридор позади них. На нее никто не смотрел.

— Объяснения не совсем отдают должное. — Хью пригласил ее взмахом руки. — Дорогая, ты не могла бы спеть на бис для ребят?

Она резко развернулась и вышла.

Ламар пробормотал у нее за спиной:

— Однажды эта женщина утопит тебя во рву, и я не буду ее винить.

— Дорогая? — позвал Хью.

Она не стала останавливаться.

— Элара?

Она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Есть какие-нибудь планы помочь мне со всем этим? Или сейчас время дуться? Ты можешь уйти и красиво постучать кулачками по подушке, или можешь рассказать нам больше об Абердине.

Ублюдку нравилось подначивать ее.

— Попроси вежливо, — сказала она.

— Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, миледи. — Он поклонился с изысканной грацией, размашисто отведя руку в сторону, будто он был средневековым рыцарем, склоняющимся перед королевой.

Ублюдок.

Она запустила магию в комнату и шагнула. Центурионы отпрянули назад. Только что она была в коридоре, а в следующее мгновение она стояла рядом с Хью, струйки ее белой магии растаяли в воздухе.

Он уставился на нее, в его голубых глазах читалось веселье.

— Дугас, — позвала она, и ее голос разнесся по замку. — Ты мне нужен.

Бейл вздрогнул, его глаза расширились, он был похож на испуганного кота. Феликс перекрестился.

Она подошла к креслу Хью и села в него. Его губы изогнулись.

Элара закатила глаза.

Они ждали.

— Скольких людей ты мне оставляешь? — спросила она.

— Ламара и всю его центурию.

— Это означает, что ты берешь с собой всего двести сорок человек. В Абердине почти две с половиной тысячи человек. Ты сказал, что укротители мрогов придут в большом количестве. Этого будет достаточно?

— Должно быть, — сказал Хью.

— На скольких человек мы можем надавить в Абердине? — спросил Стоян.

Элара нахмурилась.

— Немногих. Эти же люди бросали в нас камни, когда мы пытались защитить их. Потребуется многое, чтобы заставить их вам доверять. Если вы не сделаете чего-то достаточно впечатляющего, чтобы забыть о том факте, что они нас боятся, вы не получите большой помощи.

— Давай предположим, что я сделаю что-то впечатляющее, — сказал Хью.

— В Абердине две тысячи двести три человека, — сказала она ему. — Сорок семь процентов мужчин, пятьдесят три процента женщин. Примерно половина из них в возрасте от двадцати до шестидесяти. Они привыкли сражаться с лесом каждый день, поэтому они вооружены, и у них не возникнет проблем с самозащитой, но они не профессиональные убийцы.

— Это хорошо, — сказал Бейл. — На это есть мы.

Дугас вошел в комнату, кивнул ей и отошел в сторону.

— Давайте, сократим это наполовину, — сказал Ламар. — Учитывая немощных, родителей, которым придется оставаться с детьми, и трусов. Получается около четырехсот-пятисот человек.

— Я дам вам половину моих лучников, — сказала Элара. — Сорок человек, все очень хороши.

— Спасибо, — сказал Хью.

Он подошел к столу. Центурионы и Дугас столпились вокруг него. Она встала и подошла. Стоян и Ламар освободили для нее место. На столе лежала карта Абердина.

Это было типичное поселение после Сдвига. Когда-то маленький городок, раскинувшийся в тени холма Колл-Ноба, Абердин уплотнился под натиском волн магии. Коллер-роуд проходила через город, извиваясь на десять миль к юго-западу, чтобы упереться в замок Бэйле, и тянулась еще на три мили к северо-востоку, чтобы пересечь лей-линию. Где-то за первыми несколькими домами в городской черте Абердина Коллер-роуд перетекала в Мэйн-стрит. Лес не брал пленных, особенно во время магических волн, поэтому, чтобы обезопасить себя, жители деревни обнесли Мэйн-стрит и несколько прилегающих кварталов, защитив муниципальные здания, рынок, продуктовый магазин, заправочную станцию и несколько других важных мест бетонной стеной, увенчанной колючей проволокой. В стене, там, где она пересекала Мэйн-стрит, были пробиты двое ворот. У каждых ворот была сторожевая вышка. Все это было тщательно отмечено на карте Хью.

Большинство домов прижимались к стене, а более смелые или глупые домовладельцы отважились углубиться на расчищенную землю, их усадьбы были окружены полями, огороженными чахлыми заборами с колючей проволокой. Фермы окружало около сотни ярдов расчищенной земли. Остальное было покрыто густым лесом. Лес пытался вернуть землю, и жители Абердина тратили много времени, сдерживая его. Элара очень хорошо знала борьбу. Им приходилось делать то же самое, чтобы очистить территорию вокруг Бэйле.

В кризисных ситуациях звонили колокола, и жители бежали за безопасную стену.

— Вам придется эвакуировать их, — сказал Дугас. — Лей-линия кажется естественной точкой, но перемещение к ней полутора тысяч человек будет кошмаром.

— Я могу принять эвакуированных, — сказала она.

Хью посмотрел на нее.

— У нас есть опыт ухода за беженцами, — сказала она ему. — Мы можем оставить их у себя на день или два.

— Что, если уроды, мроги, сожгут город дотла? — спросил Бейл.

Она посмотрела на него.

— Убедись, что они этого не сделают.

— Мы разделим эвакуируемых, — сказал Хью. — Сюда придут все, кто в состоянии ходить, ездить верхом или проехать десять миль. Все остальные отправятся к лей-линии. Стоян, создай два отряда для их сопровождения.

Темноволосый центурион кивнул.

Ламар склонился над картой.

— Для поселения такого размера мы можем ожидать как минимум несколько сотен вражеских войск. Они полагаются на внезапность, броню и своих мрогов. Мы знаем, что они приближаются, поэтому на нашей стороне элемент неожиданности, но из-за этих чертовых доспехов нас требуется трое, чтобы убить одного из них.

— Мы завлечем их внутрь стен, — сказал Хью. — Это сведет на нет численное преимущество.

— Если бы был какой-то способ сбить с толку мрогов, — подумал Ламар вслух.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но есть гипотеза, что они следуют визуальным сигналам своих хозяев?

Хью кивнул.

— Поможет ли туман? — спросил Дугас.

— Что за туман? — спросил Стоян.

— Магический туман. — Дугас пошевелил пальцами.

— Вы можете им управлять? — спросил Стоян. — Он останется внутри стены?

— Да, — сказал Дугас.

— Туман — это хорошо. — Хью оскалил зубы. Опасное, резкое выражение исказило его черты, и Элара поборола дрожь. Независимо от того, какой жизнью жил Хью д'Амбрей, часть его всегда искала наиболее эффективный способ убивать.

Он собирался в Абердин, напомнила она себе. Только это имело значение.

ХЬЮ ВЫШЕЛ из душа, вытерся насухо полотенцем, натянул брюки и плюхнулся в кресло у стола. Он оставался во дворе замка достаточно долго, чтобы убедиться, что все устроились, но быстро стало ясно, что в нем нет необходимости, поэтому он поднялся по лестнице в свою спальню, снял доспехи, почистил их, затем пошел в душ.

Он простоял там добрых четверть часа, подставляя лицо под струи горячей воды. Увы, он не мог оставаться в душе вечно. Завтра ему нужно будет проанализировать потери. Погибли три Железных пса. Двадцать один житель деревни. Двадцать четыре — это больше, чем две тысячи, но математика ничуть не уменьшила вес погибших.

Все его тело болело, но мозг бодрствовал.

Он установил кровавый оберег и создал кровавый меч. Как? Отлучение не удалось. Он не мог почувствовать Роланда. Он не должен был быть способен на это, но он смог. И он сможет сделать это снова. Он уставился на порез на руке. Он чувствовал, как магия гудит в его крови. Это было чертовски загадочно.

Ему нужно было поспать, но он знал, что в тот момент, когда он закроет глаза, он увидит огонь, кровь и смерть. Если ему удастся заснуть, сегодня ночью ему приснится сон. Это неизбежно. Он заново переживет эту битву. Она будет прокручиваться у него в голове до утра. Пустота терзала его, откусывая длинные кусочки острыми зубами, она всегда была голодна.

Обрывочные воспоминания пронеслись в его сознании: предсмертные стоны, брызги крови, скрежет меча, вонзающегося сквозь металл в плоть.… Прямо сейчас Роланд протянул бы руку через расстояние для утешения и отпущения грехов. Голос разума, родительский глас Бога, который сказал бы ему, что он сделал то, что было необходимо, и то, что он сделал, было справедливым и исправит все к лучшему.

Он утратил успокаивающую уверенность от связи с Роландом, но променял ее на мрачную ясность. Он сделал то, что было необходимо. Это было кроваво и разрывало его на части, но он сделал это не потому, что Роланд считал это правильным, а потому, что сам Хью решил, что так правильно.

Сражение все еще кипело у него под кожей, горячая смесь адреналина, жажды крови и абсолютной выносливости.

Хью поднял глаза и увидел ее через открытую дверь своей спальни. Она была одета в белое и направлялась к нему.

Элара остановилась в дверях. В руках она держала толстый конверт.

— Что это? — спросил он.

— Это на потом.

Она вошла в спальню, закрыла дверь и задвинула щеколду, запирая их. Он поднял брови, глядя на нее.

— У нас была сделка, — сказала она.

— Ах. Маленький ягненок, идущий на заклание.

Год назад он остался бы внизу. Раньше он смыл бы кровь, ел, пил, а когда ему попадалась женщина, трахал бы ее до тех пор, пока не терял способность ясно мыслить. Но сейчас это было уже непросто. Он не хотел стать ее Абердином.

— Уходи.

Она положила конверт на стул у двери.

— Ты что, меня не слышала?

— Слышала, — сказала она.

— Возможно, я выразилась не совсем ясно. Мне не нужна твоя благородная жертва.

Она подняла руки к волосам. Ее коса упала с головы.

— Ой, да ладно. Я подарила тебе трех великолепных обнаженных женщин, а ты вместо этого чуть не вывихнул колени, гоняясь за мной по бассейну.

Она провела руками по своей косе, и та распустилась, ее длинные белые волосы рассыпались по плечам, мягкие и шелковистые. Они обрамляли ее лицо, привнося в него что-то новое, какое-то невысказанное интимное обещание. Он почти никогда не видел ее с распущенными волосами. Ему захотелось думать, что это для него одного.

Элара покачала головой. Он наблюдал за ней, потому что был отъявленным идиотом, и замечал все: изгиб ее шеи, когда она наклонилась вперед, чтобы снять босоножки, то, как упали ее волосы, то, как платье облегало изгиб ее задницы…

Он не хотел платы. Он не хотел секса по обязательствам. Он хотел, чтобы она хотела его. Кричала на него. Он не получит того, чего хочет, и прямо сейчас он хотел, чтобы она ушла.

— Элара, последний шанс. Уходи.

Ее глаза смеялись над ним.

— Я остаюсь.

Они уставились друг на друга через всю комнату.

— Ну? — спросила она. — Или мне надеть фартук?

Отголоски боя подгоняли его. Он заставит ее с криком выбежать из этой комнаты, а потом отдохнет.

ЭЛАРА ОТКИНУЛАСЬ НА СПИНКУ СТУЛА. Ее ноги все еще болели. Она сбросила босоножки, позволив им упасть, и согнула пальцы ног.

Кабинет был полон. Безупречно одетая Саванна с безупречным макияжем сидела в мягком кресле справа от Элары. Единственным признаком позднего часа были ее распущенные волосы, обрамлявшие лицо ореолом. Джоанна села за стол слева от Элары, на свое обычное место. Стоян сел рядом с Саванной. Он взглянул в сторону Джоанны один раз, когда вошел, а затем стал смотреть куда угодно, только не на нее. Никого ты не обманешь. Напротив Стояна, Бейл, пришедший несколько минут назад с явного похмелья, откинулся на спинку стула, положив голову на стол и скрестив руки на груди. Феликс, тихая тень, прислонился к стене позади Бейла. Карен, разведчик-оборотень, расхаживала по кабинету, вновь одетая.

Напротив Элары, на другом конце стола, Хью изучал карту Бэйле. Он выглядел задумчивым. Хью мог придать лицу любое выражение, какое хотел. Этот человек был хамелеоном. Она видела, как из устрашающего, он, в мгновение ока, превращался в тупицу, но в такие неосторожные моменты, как этот (когда он забывал устроить шоу, и его интеллект просвечивал насквозь) были ее любимыми.

Любимыми. Тьфу. Она вернулась к реальности. Это была усталость. Она так устала, что едва могла нормально видеть.

Ламар поспешно зашел в комнату, Дугас следовал за ним. У нее было ощущение, что эти двое замышляли нечто большее, чем кто-либо предполагал.

— Бейл? — спросил Стоян.

Берсерк захрапел.

— У него похмелье? — тихо спросила Элара.

— Нет. Это боевая деформация, — сказал Хью. — Она изматывает его.

Джоанна наклонилась вперед, пытаясь прочитать по губам. Элара показала ей жестами, пересказывая разговор.

— Какое-то время он хорош, но потом выходит из строя, — добавил Ламар.

Хью взял со стола графин, налил чашку черного кофе, подошел к Бейлу и положил руку ему на плечо.

Берсерк поднял голову, моргая глазами.

Хью поставил перед ним чашку с кофе.

Бейл кивнул, шмыгнул носом и залпом выпил кофе.

— Вы все знаете, зачем вы здесь, — сказал Хью. — Через две недели у нас свидание с Лэндоном Незом. Карен?

— Он разбил лагерь в Рустере у лей-линии, — сказала оборотень. — Там почти ничего нет, кроме маленькой деревни, максимум пары дюжин зданий и станции снабжения.

— Притормози, — попросила Элара. За эти годы она научилась делать заметки, но она так устала, а одновременно думать и делать заметки требовало от нее полной концентрации.

— Извините. — Оборотень продолжил медленнее. — Охрана строгая, поэтому я не смогла подобраться близко. Он перевозит вампиров в двадцатифутовых металлических грузовых контейнерах, по пять штук в контейнере. Я насчитала двадцать четыре контейнера, и их становилось все больше.

Сто двадцать вампиров. Один вампир не был проблемой. Десять вампиров были бы слишком даже для нее. Чтобы высвободить их магию, требуется усилие, и пока она была бы занята первыми пятью, остальные должны были пройти мимо нее, взобраться на стены и проникнуть в замок… Если водяная ловушка Хью не сработает, и даже пятидесяти вампирам удастся перебраться через стену, Бэйле станет ящиком для убийств, даже со всеми Железными псами в нем.

Она посмотрела на лицо Хью. Он не казался обеспокоенным.

— Сколько человек? — спросил Ламар.

— Слишком много, — сказала Карен. — Я бы оценила, по меньшей мере, в три сотни, если не больше. Когда мы осматривали это место в прошлый раз, оно было вымершим, а теперь это рынок выходного дня.

— Он приведет весь легион? — спросил Стоян.

— Возможно, — сказал Хью.

— Много черного и фиолетового, — сказала Карен. — Он определенно привел бригаду уборщиков.

— Бригаду уборщиков? — спросила Саванна.

— Легион состоит из трех составляющих, — объяснил Ламар. — Навигаторы, которые являются повелителями мертвых и подмастерьями; нежить; и бригада уборщиков — человеческие ударные отряды, которые следуют за вампирами и убивают все, что они оставляют после себя.

— Насколько они хороши? — спросил Дугас.

— Достойные, — сказал Стоян. — Не проблема для нас один на один.

— Это никогда не бывает один на один, — сказал Бейл. — Это всегда один из нас и их четверо.

— Бригада уборщиков — расходный материал, — сказал Хью. — Нез прагматичен. Нежить дорогая, люди дешевы.

— А еще, — сказала Карен, — я видела Холлидею.

Бейл выругался.

— Ты уверена? — спросил Ламар.

— Уверена, — ответила Карен. — Это была она. Если только ты не знаешь какую-нибудь другую темноволосую суку средних лет, которая путешествует с Незом и таскает с собой пару китайских хохлатых собачек.

— Ты видела собак? — спросил Феликс.

— Видела, унюхала, услышала. Это Холлидей.

Элара посмотрела на Хью.

— Повелительница зверей, — сказал он. — Роланд любит использовать магических животных в своих войнах. Она его ковбойша.

— Что за магические звери? — спросил Дугас.

— Слон размером с круизный лайнер, с тремя головами и бивнями, которые стреляют молниями, — отозвался Бейл.

— Таких не существует, — сказала ему Саванна.

— Есть такой, — сказал ей Стоян. — Его зовут Эраван. Мы его видели.

Джоанна постучала по столу.

Они посмотрели на нее.

«Серьезно?»

Стоян поднял кулак и сделал движение вниз, имитируя кивок головой. Он показал: «Да». Он сделал это неуверенно, как те, кто только начал изучать язык жестов и иногда сомневается в себе.

Джоанна улыбнулась ему.

— Видели бы вы размер этого дерьма, — сказал Бейл. — С целый грузовик.

— Это говорит нам о двух вещах, — сказал Хью. — Во-первых, Нез нападет на нас во время магии. Во-вторых, Роланд позволил ему задействовать другие свои ресурсы, что означает, что Нез донес ситуацию Роланду, и Роланд одобрил этот бой.

— Это меняет дело, — сказал Ламар.

— Каким образом? — спросила Саванна.

— Нез довольствовался тем, что игнорировал нас, — сказал Хью. — Что-то случилось, и мы оказались в начале его очереди.

Она точно знала, что это такое.

— Абердин.

Все посмотрели на нее. Саванна пересказала руками для Джоанны.

— Ты защитил Абердин от значительной магической силы, — сказала Элара. — Ты снова боевая единица. Армия и угроза. Он думал, что может прийти и убить всех вас по своему желанию, а теперь не может.

Она увидела расчет в глазах Хью. Он покачал головой.

— Сомневаюсь. Нез когда-нибудь объяснял, зачем ему нужен замок?

— Нет, — ответила Саванна. — Он просто предлагал купить его снова и снова.

— Может быть, здесь есть что-то, что ему нужно? — задумался Стоян.

— Я не могу представить, что бы это было, — честно призналась Элара.

— Давайте пока отложим это, — сказал Хью. — Прежде чем мы начнем планировать, есть ли какие-нибудь неизвестные мне ходы в замок? Скрытые проходы, секретные туннели?

Дугас взглянул на нее. Элара кивнула. Да, отдай ему. Хью был невыносимым сукиным сыном и ублюдком, но он будет защищать их до победного конца. Бэйле был единственным домом, который он теперь знал.

Дугас сунул руку за пазуху и вытащил сложенный лист бумаги. Он развернул его раз, другой, третий и разложил на столе. На большом листе бумаги был нанесен сложный рисунок черными чернилами: центральное кольцо, от которого расходятся линии, как спицы от колеса. Линии начинались прямыми, затем изгибались, прерывались и пересекались друг с другом, образуя сложный лабиринт.

— На что я смотрю? — спросил Хью.

— Туннели, — услужливо подсказал Дугас.

Хью и центурионы вглядывались в карту.

— Все это под нами? — спросил Хью, указывая на карту.

— Да. — Дугас кивнул.

— Ёшкин кот, — сказал Хью.

Элара чуть не рассмеялась.

— Зачем? — спросил Ламар, широко раскрыв глаза.

— Мы их не выкапывали, — сказала Элара. — Они уже были здесь, когда мы переехали.

Хью пристально посмотрел на нее.

— Ты планировала рассказать мне о чертовых туннелях?

Она притворилась, что обдумывает это.

— Возможно.

— Не хочешь рассказать мне сейчас?

— Хью, под замком есть туннели.

— Вот так вот. Спасибо. — Если бы сарказм был жидким, она была бы в нем по щиколотку.

— Обращайся.

Они уставились друг на друга через стол.

Дугас прочистил горло.

— Есть ли что-нибудь еще, что вы хотели бы рассказать? — спросил Хью. — Открываются ли врата, когда кто-то произносит волшебное слово?

— Насколько я знаю, нет, — ответила она ему. — Почему бы тебе не прокричать какое-нибудь волшебное слово у ворот и не рассказать мне, что из этого получится?

Дугас снова откашлялся.

— Я услышала тебя в первый раз, — сказала она ему.

— Что-нибудь из этого выходит на поверхность? — Хью постучал пальцем по карте.

— Мы не знаем, — сказал Дугас.

— Мы пытались нанести их на карту несколько раз, но в итоге нам пришлось повернуть назад, — сказала Элара. — Однако из туннелей в замок есть только один путь, и он проходит через это кольцо. — Она нарисовала для него контур круглого туннеля.

— Это огромный риск для безопасности, — сказал Ламар. — Вы используете эти туннели для чего-нибудь?

«Те, кто уходит в туннели, не всегда возвращаются», показала ему Джоанна.

Ламар повернулся к Эларе.

— Она сказала, что те, кто уходит в туннели, не всегда возвращаются.

— Почему? — спросил Хью.

Элара вздохнула. Хотела бы и я знать.

— Мы не знаем, — сказала Саванна. — Не беспокойся об этом. Мы справимся с туннелями.

Хью наклонился вперед.

— Вот как пройдет эта атака. Атака начнется вечером.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Элара.

— Я годами готовился к бою с Незом. Он скряга. Создание даже самого молодого вампира, который у него есть, стоит более пятидесяти тысяч. Он попытается запугать нас, чтобы мы сдались, выставив сразу много нежити. За этим последует телефонный звонок и демонстрация силы, призванная убедить нас сдаться. Когда это не удастся, он ворвется в замок со своим авангардом. Он будет рассчитывать на психологическое воздействие этой силы и наше осознание того, что солнце садится, скоро стемнеет, и мы будем беззащитны. Если ров сделает свое дело, мы сможем отразить эту атаку.

— Если? — Саванна подняла брови.

— Если, — сказал Хью. — Если ров не смягчит их натиск, дело примет скверный оборот. Однако маловероятно, что он отправит больше пятидесяти вампиров. Обычно он приводит с собой от двух до трех сотен вампиров…

Элара вздрогнула. Триста вампиров. Она даже не могла поверить в такое количество нежити.

— Да? — спросил Хью.

— Ничего. Продолжай.

— И поскольку он знает, что будет сражаться с Железными псами, мы можем рассчитывать на максимальный диапазон этого числа. Маловероятно, что он отправит больше четверти своих сил. Пятьдесят — хорошее круглое число, а Нез любит круглые числа.

Хью ткнул пальцем в карту Бэйле.

— Он пошлет массу нежити прямо к главным воротам. Даже если ров провалится, мы сможем справиться с пятьюдесятью вампирами. Мы прольем кровь, но мы справимся. Как только эта атака провалится, Нез выкинет что-нибудь громкое и театральное. Он может выставить на поле боя зверей или вытащить несколько магов из рукава. Какую бы форму ни приняла эта новая угроза, она будет направлена на то, чтобы сосредоточить наше внимание на главном. Тем временем его команды начнут копать еще до начала боя, прокладывая путь в туннели замка снизу. Вампиры — быстрые копатели, и он может привести специализированную помощь, чтобы ускорить процесс. Пока мы пытаемся сдержать то, что атакует нас спереди, нежить проберется в замок и устроит нам резню с тыла.

Хью пристально посмотрел на Саванну.

— Итак, когда ты говоришь не беспокоиться о туннелях, мне нужно, чтобы ты была абсолютно уверена.

— Я позабочусь о них, — сказала Элара.

— Хорошо, — сказал Хью.

Она открыла рот для возражения, и поняла, что он больше ничего не сказал.

— Тогда решено.

— Можем ли мы атаковать Неза напрямую? — спросила Саванна.

— Маловероятно, — ответил ей Ламар. — Для подобных вещей Нез путешествует в сопровождении «Матадоров». «Матадор» — это бронетранспортер 8х8, длиной девять метров, высотой три метра и почти тремя метрами в ширину. У него монококовый V-образный корпус, что означает наклон носа и корпуса для отражения снарядов.

Ламар вытянул левую руку перед собой ладонью вверх и прикоснулся к ней кончиками пальцев правой руки, образовав поперечную букву V.

— Водитель и пассажир сидят спереди, а сзади может перевозиться до десяти человек личного состава. Броня четвертого уровня, подвесные сиденья, противоаварийный пол, все работает. Он может преодолевать траншею глубиной в два метра, переходить вброд ручей глубиной в метр, взбираться по ступенькам и крутым холмам и при этом быстро разворачивается для автомобиля его размера. Во время технологии он работает как мечта, но и во время магии тоже работает. Его также можно настроить для переноски 50-калиберной или магической баллисты, в зависимости от ваших предпочтений. У Неза их полный набор.

— У нас они тоже были, — сказал Стоян. — Короче говоря, «Матадоров» не сломить ничем, что у нас есть. Вероятно, мы могли бы сбросить на него камень сверху и раздавить его, но у нас нет достаточно точной катапульты, чтобы сделать это.

— Нам нужно что-то сделать с подходом с северо-восточной стороны, — сказал Хью. — Нам не хватает осадной машины на угловой башне. Для этого нужны специальные детали.

— Это проблема бюджета? — спросила Элара.

— Нет, это проблема доступности, — сказал Хью.

— У нас на них заказ в Лексингтоне, — сказал Ламар. — Мы обменяли немного серебра, которое нашли. Они не будут готовы вовремя.

— Нам придется компенсировать отсутствие лучниками, — сказал Хью.

— Мы можем вырыть там несколько укреплений, — сказал Стоян. — Это может замедлить работу бригады уборщиков, но ничего не сделает против вампиров.

— Мы могли бы посадить там клубневую траву, — сказала Саванна.

Хорошая идея. Элара повернулась к Джоанне. «Сколько у нас есть?»

«Хватит», показала Джоанна.

— Может ли эта клубневая трава удержать вампира? — спросил Бейл.

— Да, если ее будет достаточно, — сказал Дугас.

— Где вам нужно ее посадить? — Саванна наклонилась к карте.

Остальные советники наклонились к ней, и Элара встретилась взглядом с Хью.

Триста вампиров.

Он подмигнул ей.

По какой-то причине подмигивание избавило ее от страха. Она закатила глаза и наклонилась вперед, чтобы взглянуть на карту.

ЭЛАРА ПРОВЕЛА окровавленной рукой по лицу. Пол во внутреннем дворе был покрыт кровью и телами мрогов. На стене бушевала битва. Рядом с ней тяжело дышала Саванна. Все ее люди уже добрались до крепости. Железные псы отступали от стены, сражаясь небольшими группами. Уцелела только одна секция стены, та, что прямо над ними.

Еще шесть человек в черной форме выбежали из-за угла. За ними гнался отряд мрогов.

Саванна издала проклятие. Магия вылетела из нее, как удар хлыста. Ведущий мрог упал, покрывшись фурункулами. Саванна покачнулась. Она долго не протянет.

Железные псы промчались мимо них.

Элара встала между ведьмой и приближающимися мрогами. Они вцепились в нее когтями и умерли у ее ног, присоединившись к полукругу мохнатых тел.

Саванна споткнулась.

Еще больше мрогов перелезло через стену, теперь они приближались со всех сторон.

— В крепость, — рявкнула ей Элара. — Сейчас же!

— Я…

— Немедленно!

Саванна повернулась к крепости.

Слева появилось гротескное существо, неуклюжее, с непомерно большими плечами и руками толщиной со ствол дерева, забрызганное кровью и кусками человеческой ткани. Бессознательное тело Бейла упало ей на спину. Эларе потребовалось мгновение, чтобы осознать, что вокруг нее Железные псы. Не монстры. Еще один берсерк. Группа прошла мимо нее в крепость.

Со всех сторон по стене карабкались мроги, извиваясь и визжа.

— Хью! — крикнула Элара.

Тело упало со стены и с мокрым шлепком приземлилось на камни. Она увидела темные волосы. Феликс. О нет. Она рухнула рядом с ним. Из головы Феликса хлынула кровь. Мастер разведчиков изо всех сил пыталась что-то сказать.

— Хью!

Он сбежал вниз по лестнице, Стоян и еще двое следовали за ним, все в крови.

Феликс схватил ее за руку и умер.

Она увидела лицо Хью, и боль на нем разорвала ее на части.

— Давайте! — Саванна закричала.

Хью схватил ее за руку, оттащил от тела в крепость. Огромные металлические двери захлопнулись.

Элара оглядела зал. Искалеченные и окровавленные люди смотрели на нее испуганными глазами, некоторые из них были ее, другие — Хью. «Наши», — поправила она себя. Все они наши.

Сэм вышел вперед, проталкиваясь сквозь толпу, ведя за собой Баки, держа шлем Хью подмышкой. За ним последовали другие с большим количеством лошадей.

Что…

Она повернулась к Хью.

— Ты с ума сошел?

— Единственный способ остановить их — убить командира, — сказал Хью.

— Мы можем продержаться. Нам просто нужно пережить их, пока не закончится магическая волна.

— Они вернутся, — сказал он с мрачной окончательностью. — Если мы просто подождем, они вернутся. Мы должны сломить их. Если мы сейчас убьем командира, мы их сломим.

Она покачала головой.

Он продолжил:

— Если у меня получится, не вступай с ними в бой. Они прекратят сражаться и будут стоять поблизости, пока не вернется технология и не уничтожит их. До тех пор мроги будут твоей единственной проблемой, и вы сможете справиться с мрогами в узком пространстве.

— Ты не можешь выйти туда. Это самоубийство.

Железные псы собрались.

— Они не ожидают нападения. Я хочу, чтобы ты отвела всех остальных в туннели. Мроги попытаются проникнуть через верхние окна. Металлические решетки не задержат их надолго. В конце концов, они прорвутся и через эту дверь.

Она не могла пойти с ним. Она была их лучшей защитой от мрогов.

— Нет.

— Элара, речь идет о выживании. Либо я убью его, либо он убьет нас.

— Нет, — сказала она ему.

— Это то, чем я занимаюсь, — сказал он. — Вот почему ты вышла за меня замуж.

— Хью, не ходи туда. — Она схватила его за руки. — Пожалуйста, не ходи.

Он наклонился и поцеловал ее, горячо и отчаянно. Она почувствовала вкус крови.

— Заприте все двери по пути вниз, — сказал он. — Задержите их, насколько сможете.

Он взял шлем у Сэма и надел его.

Он собирался туда. Она ничего не могла поделать. Ужасное осознание поразило ее, лишив способности говорить.

Это то, чем я занимаюсь. Вот почему ты вышла за меня замуж.

Элара обрела голос.

— Джоанна!

Люди оглянулись. Железный пес обернулся, протянул руку, чтобы похлопать кого-то по плечу, и отошел в сторону. Джоанна протиснулась сквозь толпу.

«Пожалуйста, помоги нам», прожестикулировала Элара.

Джоанна склонила голову и направилась к двери. Стоян бросил на нее дикий взгляд со спины своего коня.

— Ее сила одноразовая, — сказала Элара Хью. — Когда она закончит, с ней будет покончено до тех пор, пока она не сможет восстановиться. Оставайся позади нее.

Он взобрался на Баки. Огромный жеребец оскалил зубы. Хью поднял меч и провел им по левому запястью. Кровь покрыла лезвие и затвердела. Кровавый меч. Роланд создавал оружие из крови. Она никогда не думала, что Хью тоже может.

Что-то царапнуло по двери. Крики мрогов эхом разнеслись по комнате, приглушенные деревом.

Джоанна развела руки в стороны и закрыла глаза. Тонкие струйки черного дыма спиралями поднимались от ее ладоней к предплечьям. Едва ли пяти футов ростом, стройная, со светлыми волосами, рассыпавшимися по спине, она стояла там, перед огромной дверью. Позади нее возвышался Хью на своем огромном жеребце.

Сердце Элары сжалось, превратившись в твердый камень.

— Вернитесь ко мне, — приказала она злобным голосом. — Вернитесь ко мне, все вы.

Два Железных пса отодвинули засов на двери, держась за обе ее половинки.

Джоанна откинула голову назад. Теперь темный дым окутал все ее тело. Она открыла глаза, и они были абсолютно черными и полными отчаяния. Ее волосы развевались, колеблемые призрачным ветром.

— Откройте дверь! — приказала Элара.

Дверь распахнулась, обнажив скопище мрогов, собравшихся перед ней.

Джоанна взмыла в воздух на два фута над землей. Дым растекался позади нее, волочась за ней, как два крыла. Она открыла рот и завыла. Каждый отчаянный звук, крик овдовевшего лебедя, вой умирающего волка, душераздирающий крик осиротевшего младенца — все это эхом отдавалось в этом вое. Невероятно пронзительный крик разорвал мрогов. Они замертво повалились в сторону. Черная банши прорвалась в образовавшуюся брешь, и Железные псы помчались за ней, перейдя на галоп.

Двери захлопнулись. Еще несколько Железных псов загородили их.

— В туннели, — приказала Элара.

ВСЕ НАЧАЛОСЬ СО СТОЯНА, который вбежал из коридора. К сожалению, Седрик опередил его примерно на десять футов. Огромный пес запрыгнул на кровать, визжа, скуля и облизывая ему лицо. Хью едва успел отбиться от него, когда люди Элары наводнили спальню. Дугас вошел во главе процессии учеников, и они обошли спальню, распевая и размахивая букетами мокрых цветов и трав.

— Поздравляю с тем, что ты выжил, — сказал ему Дугас.

— Спасибо.

Осиротевшие разведчики Феликса были следующими, за ними следовала девочка из конюшни — он до сих пор не помнил ее имени. Она подробно рассказала ему о Баки, который казался подавленным, и, по-видимому, Хью нужно было как можно скорее спуститься в конюшню.

Затем появились Железные псы и сельские жители. У него кружилась голова, и он с трудом сохранял невозмутимое выражение лица. Где-то там проявилась Саванна, заглянула ему в глаза, прищурилась и пожала плечами.

— Как с гуся вода.

Вошла Джоанна, обняла его и вышла.

Пекари, лучники, кузнецы, друиды, медперсонал, бригада бульдозеристов, они приходили одни за другими, пока он не был уверен, что потеряет сознание от этого шума. Он улыбался и издавал нужные звуки, пока его разум перебирал фрагменты воспоминаний. Лагерь Неза, Элара, несущая его в своем теле, которое то появлялось, то исчезало из существования, выскальзывая за пределы трехмерной реальности пространства, нежить и повелители мертвых, умирающие, пытаясь дотянуться до нее, темные стволы деревьев, ледяное присутствие ее магии, вышедшей из-под контроля, угрожающей поглотить его душу… Он вспомнил стены Бэйле, а затем его воспоминания обрывались, резко, словно отрезанные ножом.

Наконец, Ламару надоело. Они со Стояном выгнали всех и закрыли двери.

— Что случилось с оставшимися мрогами? — спросил Хью.

— И мроги, и воины погибли при первой технической волне, — сообщил Стоян. — Мроги умерли первыми. Люди продержались почти сутки, но, в конце концов, тоже умерли. Люди Элары препарируют их.

— Нез?

— Ушел, — сказал Ламар. — Он сбежал в ту ночь, когда Элара вернула тебя. Что, черт возьми, произошло?

— Я видел Роланда, — сказал Хью. — Мы поговорили.

Два центуриона замолчали. Он увидел тревогу на их лицах.

— Я сжег мост, — сказал он. — Мы предоставлены сами себе.

Облегчение в их глазах было таким явным, что аж его проняло.

— Так это и есть дом? — спросил Стоян.

— Именно.

— Хорошо. — Стоян улыбнулся. — Хорошо, что ты вернулся, наставник.

Хью кивнул.

— Приятно вернуться.

Стоян вышел, закрыв за собой дверь. Теперь остались только Хью и Ламар. Хью поманил Ламара к себе, и тот пересел на кровать, сев всего в нескольких дюймах от него.

— Ты видел, какая она? — тихо спросил Хью.

— Нет, — сказал Ламар. — Они заставили нас уйти до того, как она обратилась. Они принесли в жертву коров. Я думаю, она могла подпитываться ими, но не уверен.

— Я видел ее, — сказал Хью.

— Кто она?

Он изо всех сил подбирал слова, чтобы описать древнюю силу и хаос, существующие в большем количестве измерений, чем человеческий разум мог постичь, и не мог найти ни одного.

— Я не знаю, — сказал он. — Выясни, Ламар. Если она отвернется от нас, мне нужно знать, как я могу убить ее.

Центурион кивнул и вышел из комнаты.

Хью остался один. Элара… Ледяная гарпия. Королева замка. И что-то еще, что-то, что вызвало первобытный страх, который жил глубоко внутри него.

Его разум сопоставил эту Элару и женщину, задыхающуюся от удовольствия, когда он входил в нее. Она была самым страшным существом, которое он когда-либо встречал, но он спал с ней, и ему это понравилось, и он хотел, чтобы она осталась. Было хорошо, и он знал, что могло быть еще лучше. Железные псы играли у костра в дурацкую игру «Жениться, трахнуть, убить». Они уже были женаты, и он понятия не имел, что из двух других вариантов ему нужно было выбрать.

Они были женаты.

Черт.

Он вспомнил ее слова. «Они мои люди, и я люблю их. Они доказали свою преданность больше, чем я имела право просить. Нет предела тому, как низко я паду, чтобы обеспечить их безопасность».

Он думал, что это фигура речи. Теперь он понял. Он должен был убедиться, что его люди никогда не станут угрозой. Что могло представлять угрозу для нее? Придется ли ему останавливать ее от человеческих жертвоприношений? Где бы он провел эту черту? Возможно, было бы разумнее убрать своих людей сейчас, пока до этого не дошло. Он не был уверен, что кровавый меч сработает. Меч, который он не должен был уметь создавать. Как, черт возьми, сила крови еще работала? Почему?

Она пришла за ним. Она отбросила осторожность, продемонстрировала свою силу и пришла, чтобы забрать его у Неза. Она встретилась с Роландом ради него и сразилась бы с ним.

Хью никак не ожидал этого. Ей следовало оставить его гнить, но она вытащила его оттуда и каким-то образом притащила в замок. Никто за всю его жизнь не сделал бы этого для него, кроме его Железных псов.

Он хотел, чтобы мир обрел смысл.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Элара. Ее волосы длинной белой волной падали на плечи. Ее бледно-зеленое платье цвета молодой листвы облегало ее, обхватывая груди, очерчивая талию и изгиб бедер.

Он посмотрел ей в глаза. Они смеялись, но за юмором он увидел что-то еще, настороженность.

Наконец он заметил, что она несет что-то завернутое в полотенца. Она положила предмет на ночной столик и посмотрела на него.

Он оглянулся на нее.

— Я ненавижу тебя, — сказала она ему.

Прощупываем почву.

— Вряд ли это удивительно, — сказал он ей.

— Если ты еще раз выкинешь подобный безумный трюк, я превращу твою жизнь в сущий ад.

Он оскалился на нее.

— Ты уже это делаешь, дорогая.

Он понял сообщение громко и ясно. Она хотела притвориться, что ничего не произошло. Они возвращаются к нормальной жизни, пикируют друг в друга при каждом удобном случае и останавливаются, едва не пролив кровь.

— Как думаешь, мроги вернутся?

— Маловероятно, — сказал он. — Они выложились по полной, и мы надрали им задницы. Мы предлагаем слишком маленькую награду за столь большие усилия. Скорее всего, тот, кто ими командует, двинется дальше, но если нет, мы будем готовы.

— У Леонарда есть теория, что за этим стоит древний.

Пиктский ученый. Верно.

— Он расскажет?

— Когда тебе станет лучше, я пришлю его наверх. Она немного необычна, но странным образом имеет смысл.

Она развернулась.

— Куда ты идешь? — спросил он.

— В теплицы. Травы продолжают гибнуть. Мы должны выяснить, почему.

— Элара, — позвал он.

Она повернулась, подошла к кровати и склонилась над ним, упершись одним коленом в одеяло.

— Ты мой муж, Хью. Мы больше не гуляем по одиночке. Мы помогаем друг другу выстоять в бурю. Пока ты хочешь оставаться здесь, у тебя будет дом. Я никогда тебя не брошу.

Она наклонилась вперед. Ее губы коснулись его губ, и она поцеловала его. Он ощутил ее вкус, свежий и сладкий, с привкусом меда на языке. У него встал.

Она отступила и ушла, закрыв за собой дверь, как призрак, который в одно мгновение был, а в следующее исчез.

Он уставился на дверь, пытаясь разобраться, что, черт возьми, только что произошло, и потерпел неудачу.

Он не хотел ее отпускать.

Черт.

Он потянулся к полотенцам и снял их. Его ждала тарелка, накрытая стеклянной крышкой, запотевшей изнутри. Он снял ее. Его ждали стопки теплых блинчиков, политых карамелью и медом.

Наставник Железных псов рассмеялся и потянулся за вилкой.