— Спасибо за приглашение, — сказал Бёрк, когда Саймон Вулфгард уже несколько минут ехал на север по Ривер Роуд. — Не было необходимости приглашать меня на эту встречу.

Саймон взглянул в зеркало заднего вида, затем перевёл взгляд на дорогу.

— Вы планируете навестить щенка вашего друга, если он поселится на Грейт Айленд?

— Да, хотелось бы.

— Тогда Ваше присутствие необходимо.

Монти взглянул на Бёрка. На лице мужчины ничего не отразилось, но напряжение в машине ещё больше возросло. Бёрк проявлял собственнический интерес к тому, что происходило в Лейксайде, и знал, кому звонить, когда ему нужна была информация о его городе или человеческих местах поблизости. Но он не получил никакой информации, когда попытался побольше выяснить о Причале Паромщика, чем было сказано на прошлой неделе на встрече с Саймоном Вулфгардом.

Община «Простая Жизнь» была единственной общепризнанной группой людей на Грейт Айленде. Да, были люди, которые держали несколько магазинов и паром на острове, но их деревня, какой бы она ни была, не была под контролем людей. Как и весь остров, она принадлежала терра индигене. Население — неизвестно. Технологический уровень — неизвестен. Почти всё — неизвестно. Это означало, что человеческие правительства Лейксайда и Талулах Фолс, ближайших контролируемых людьми мест, не знали, что Причал Паромщика — деревня Интуитов.

Поэтому Бёрку было интересно, во что он втянул сына своего друга.

Саймон и Генри не любили светских разговоров. Они также не были сильны в объяснениях. Утренний звонок Вулфгарда был неожиданным, как и приглашение. Или просьба Монти и Бёрка прийти вместе и обсудить с ним и Генри, будет ли Роджер Чернеда принят в качестве официального полицейского на Грейт Айленде, было требованием?

Монти не был уверен, было ли это уведомление за короткий срок — чуть больше времени, которое потребовалось Вулфгарду, чтобы доехать от Двора до полицейского участка на Чеснат Стрит — проявлением отсутствия вежливости или решением в последний момент включить двух сотрудников полиции Лейксайда, чтобы кто-то мог ответить на любые вопросы жителей Грейт Айленда. В любом случае, все попытки Бёрка выяснить, почему они оба были приглашены и нежеланны, были встречены молчанием.

Сидя справа от Генри, Монти не мог видеть большую часть реки Талулах, поэтому сосредоточился на стороне, обращенной к суше. В тот момент, когда они миновали знак с надписью «ВЫ ПОКИДАЕТЕ ЛЕЙКСАЙД», он не увидел ничего, кроме коричневых полей и голых деревьев. Виридис был зеленеющим месяцем, но ещё ничего не цвело. Затем он заметил промышленный комплекс, на вид показавшийся заброшенным, и дома, сгрудившиеся на земле, которая поднималась позади него. Монти едва успел моргнуть, когда снова увидел голую землю и деревья. Визуальная разница была настолько резкой, что это было похоже на удар по чувствам.

— Что за предприятие было в зданиях, мимо которых мы только что проезжали? — спросил он.

— Эти здания закрыты, — ответил Генри.

Отнюдь не ответ на его вопрос.

— Закрыты? Почему?

— Их дважды предупреждали, чтобы они не сбрасывали слишком много вредного в землю и воду. Им было сказано найти другой способ производства своей продукции. Они не послушали, поэтому те, кто присматривал за этим куском Намида, сказали: «Хватит», и бизнесменам пришлось уйти.

— Куда уйти?

Генри пожал плечами.

— В город, где они могут сбросить всё вредное в землю и воду, используемую людьми, или в другую часть Таисии, где ранее не было много вредного от того, что сделали люди. В любом случае, они ушли отсюда, и вода и земля больше не ощущают их привкуса.

Бёрк положил руку на сиденье между ними и предостерегающе погрозил пальцем, но Монти не мог это отпустить.

— А как насчёт людей?

— Думаю, некоторые нашли другую работу и до сих пор живут в домах. Большинство уехало, — ответил Генри.

«Только эту землю и не акром больше, независимо от того, насколько тесными и переполненными становятся условия жизни людей», — думал Монти. — «Только столько отходов, как побочный продукт того, что сделано, или даже то немногое, предоставленное вам, будет потеряно».

Монти читал человеческую версию истории Таисии. Он знал, что разбогатевшие города могут стать городами-призраками. Даже деревушки не выживали. Такие как Джерзи.

Кто-нибудь из Джерзи, в итоге, станет жить в одном из этих пустых домов? Рассмотрят ли лица, ответственные за принятие решений на Грейт Айленде, вопрос о том, чтобы освободить место для проживания более чем одного нового жителя?

И тут Монти увидел маленькую табличку с надписью: «САДЫ ФЕРРИМАНА НАПРАВО».

— Мы почти на месте, — сказал Саймон.

Генри повернул к ним голову.

— Интуиты совместно пользуются всей этой землёй.

Монти заметил удивление на лице Бёрка, прежде чем тот успел взять себя в руки.

Открытая земля сменилась огороженными пастбищами. Коровники и фермы. Стада коров и лошадей. Несколько овец. Силос. Выцветший знак о том, что нужно собирать свои собственные ягоды. Всё по-сельски, если Монти правильно понимал это слово.

Потом ландшафт снова изменился, теперь они ехали по главной улице маленькой деревушки. Электрические линии и свет в окнах свидетельствовали о том, что это не было сообществом «Простая Жизнь». Магазины, хотя и простые, были тут в изобилии: продуктовый магазин, универмаг, универсальный магазин, заправочная станция, несколько мест, где можно поесть, медицинский центр и кабинет дантиста, парикмахерская, книжный магазин и кинотеатр, предлагавший два фильма. И когда они миновали одну из боковых улиц, он мельком увидел вывески банка и почты.

Не так уж сильно тут отличалось от Рыночной Площади Двора Лейксайда, но построено было скорее по образцу человеческого делового района.

— Причал Паромщика разделён рекой. Это материковая часть острова, — сказал Саймон, подъезжая к воде и сворачивая на стоянку.

Он заглушил двигатель и вышел, оставив остальных троих догонять его, пока он шёл к пристани.

— Это и есть гавань? — спросил Монти, заметив здание, которое указывало на то, что это было судоремонтное и складское помещение.

— Да, — сказал Генри. — Некоторые лодки, пришвартованные здесь, принадлежат семьям, которые зарабатывают на жизнь рыбной ловлей. Некоторые из них возят гостей на прогулку вдоль реки, — Гризли указал на судно. — И, как видите, паром тоже уходит отсюда.

«Больше похоже на миниатюрный паром», — подумал Монти. Паромы, которые он видел, когда жил в Толанде, были в три раза больше судна, на которое он смотрел сейчас.

На одной из вывесок возле причала парома были размещены часы. На другой вывеске были указаны сборы за билет туда и обратно: 10 ДОЛЛАРОВ С ЧЕЛОВЕКА.

«Не та поездка, которую кто-то хотел бы совершить ради удовольствия», — подумал Монти. — «Особенно с семьёй».

Бёрк вытащил бумажник и сказал:

— Позвольте мне.

Он протянул мужчине в киоске две двадцатидолларовые купюры.

Человек в киоске внимательно посмотрел на Саймона и Генри.

— Мне сказали, чтобы я ждал Вулфгарда из Лейксайда. Это будете вы?

Саймон кивнул.

Мужчина сложил одну из купюр и вернул её Бёрку вместе с четырьмя билетами.

— День подходит к концу, на тот случай, если вам придётся переправиться больше чем один раз за время вашего визита.

После минутного колебания Бёрк взял двадцатку и сунул её в карман пальто, а затем вручил билеты Монти, Саймону и Генри.

«Указана только одна цена, и она достаточно высока, чтобы отпугнуть посетителей», — подумал Монти.

— А что будет, если ты захочешь привезти на остров машину? — спросил он, когда они сели на паром.

Саймон провёл их в каюту, и Монти был благодарен за это. Несмотря на солнце, весна ещё не наступила, особенно на воде.

— Придётся подождать баржу, если хочешь переправить сюда легковые или грузовые машины, — ответил Генри, усаживаясь. — Если вам нужно что-то тащить по воде, зовите Ферримана. На суше вы зовёте Следжмена Фрейта. Вон там их дом.

Монти выглянул в окно каюты и внимательно изучил вывеску, нарисованную на одном из зданий.

— Они используют лошадей для перевозки грузов?

Генри кивнул.

— Они также используют грузовики, но по обеим сторонам реки всё ещё стоят рабочие упряжки лошадей.

Монти взглянул на Бёрка и подумал, хочет ли тот по-прежнему, чтобы сын его друга переехал на остров.

— Доброе утро, — мужчина в серой униформе почтальона остановился, вместо того чтобы пройти мимо. — Вчера видел голубых танцоров.

— Голубых танцоров? — спросил Бёрк.

— Дикий цветок, — ответил Генри. — Когда ты видишь голубых танцоров, ты знаешь, что весна проснулась, а зима уступает.

Почтальон ухмыльнулся.

— Но она никогда не сдаётся, пока не даст нам одно или два напоминания о том, кто она, прежде чем отправиться спать.

Небрежно махнув рукой, он прошёл в переднюю часть каюты и сел.

— Сегодня у них не полный экипаж, — сказал Саймон, указывая на что-то похожее на небольшой бар. — Обычно здесь кто-нибудь продаёт кофе и бутерброды. Летом это холодные напитки и мороженое.

«Может быть, это будет приятная поездка летом, если ты сможешь себе её позволить», — подумал Монти. — «Послеобеденная прогулка на пароме, посещение деревни на другом берегу и возвращение домой к ужину. Ходит ли паром в День Земли, если он захочет взять Лиззи, или ему нужно будет устроить выходной?»

Если, конечно, он сумеет выиграть битву за право опеки, чтобы удержать дочь на этом континенте. И если предположить, что в деревне терпят гостей. Об этом он мог сообщить Ковальски, поскольку Рут очень хотела посетить общину «Простая Жизнь» на острове, но не могла найти никакой информации о возможном месте для ночлега, если они захотят переночевать.

На причале их ждал приветственный комитет — двое мужчин и одна женщина. Монти распознал в женщине и одном из мужчин дикие черты, но не мог сказать, какого рода коренных жителей выбрали для их встречи.

— Мистер Ферриман, — сказал Саймон, остановившись перед жителями Грейт Айленда.

— Мистер Вулфгард. Вы привели гостей.

— Это капитан Бёрк и лейтенант Монтгомери. Они должны быть здесь для этого обсуждения, — он посмотрел на Бёрка. — Стив Ферриман — мэр Причала Паромщика.

— Что научит меня не выходить из комнаты прямо перед голосованием в совете деревни, — Стив одарил всех лёгкой улыбкой. — Добро пожаловать на Грейт Айленд и Причал Паромщика. Как вы можете догадаться по названию, моя семья работала на реке с тех пор, как мои предки пришли в эту часть Великих озёр. А это Мин Бэагард и Флэш Фоксгард. Это пара миротворцев с острова. Поскольку мистер Вулфгард сообщил по телефону, что вы все хотите поговорить о полиции на острове, я попросил Мин и Флэш присоединиться к нам. Я также зарезервировал для нас одну из комнат в государственном учреждении.

Стив махнул рукой. Мгновение спустя к причалу подъехала открытая карета, запряжённая лошадью.

— Одно из наших деревенских такси.

— Встретимся там, — сказал Мин, указывая на себя и Флэш. — Генри? Хочешь размять ноги?

Когда Генри согласился, он и коренные жители Грейт Айленда зашагали прочь.

Монти и Бёрк забрались на переднее сиденье. Саймон и Стив заняли место позади водителя, которого Стив представил как Джерри Следжмена. Как только они уселись, Джерри щёлкнул лошадь, и экипаж тронулся с места.

— У вас нет машин? — спросил Монти.

— Конечно, есть. Но мы не часто используем их в деревне, — ответил Стив.

— У нас есть обычное такси и небольшой автобус для деревни, — бросил Джерри через плечо. — А ещё есть автобус, который каждый день делает пару рейсов к людям «Простой жизни» и комплексам терра индигене. Он также обеспечивает специальный транспорт до спортивных и общественных центров острова.

— Поскольку каждая часть деревни находится всего в нескольких кварталах в любом направлении, те из нас, кто достаточно молод и достаточно здоров, обычно используют свои собственные ноги, чтобы передвигаться, — сказал Стив. — Или летом мы катаемся на велосипедах. Джерри только что убрал сани, которые являются частью нашего зимнего транспорта.

Эта часть Причала Паромщика была почти идентична деловому району на другом берегу реки. Большая часть таких же офисов и магазинов. У Монти сложилось впечатление, что эта сторона была немного больше, и это заставило его задуматься, были ли жители острова отрезаны от материка из-за погодных условий в определённые периоды года.

— Государственное здание именно это, — сказал Стив, когда Джерри подъехал к длинному двухэтажному каменному зданию. — Полиция и суд, что от них осталось, в одном конце. Правительство в середине. Почта на другом конце.

— Удобно, — вежливо сказал Бёрк.

— Да, — согласился Стив. — Тем более что почта — это та часть здания, которая пользуется наибольшим спросом.

Когда они вошли в здание, Мин, Флэш и Генри уже ждали их. Они поднялись наверх, в комнату с табличкой «Зарезервировано», висевшей на крючке на деревянной двери. Стив убрал эту табличку и заменил её табличкой «Не беспокоить», которую снял со стойки на стене.

Когда все расселись вокруг стола, Стив посмотрел на Саймона и сказал:

— Это ваша встреча.

— Вы слышали, что случилось в Джерзи? — спросил Саймон.

— Все слышали, что случилось в Джерзи, — проворчал Мин. — Мы получили ваше предупреждение о болезни и о признаках, которых следует опасаться, если она придёт на остров.

— Это хорошо — сказал Саймон.

«Что-то не так между ними», — подумал Монти, изучая Саймона и Стива.

— Полицейский в Джерзи, который пришёл на помощь Кроугарду, вынужден переехать, — сказал Саймон.

— Все из Джерзи должны переехать, — возразил Стив. — По крайней мере, так мы слышали в новостях.

— Этот полицейский знакомый капитана Бёрка, который говорит, что этот человек хотел бы переехать сюда.

— Этот полицейский, который хочет жить здесь, один из нас? — тихо спросил Стив.

— Нет, — ответил Саймон.

Стив наклонил голову, указывая на Бёрка.

— Он знает, кто мы?

— Он знает, что вы Интуиты. Я сомневаюсь, что он вообще понимает, что это значит.

Стив внимательно посмотрел на Бёрка, потом на Саймона.

— Ему можно доверять?

— Этим двоим можно доверять, — сказал Саймон.

Монти выдохнул, хотя и не осознавал, что задержал дыхание.

Стив откинулся на спинку стула и резко улыбнулся Бёрку.

— Нас преследовали люди вашего вида, изгнали из поселений, которые мы помогали строить, и едва не убили на месте. Много поколений назад мы бежали в дикую страну, чтобы заключить свои собственные договорённости с терра индигене и построить свои собственные общины. Мы посещаем ваши университеты и технические колледжи для получения знаний, и мы рискуем работать на некоторые из ваших компаний в течение нескольких лет, чтобы приобрести опыт и необходимые навыки, которые мы возвращаем нашим собственным людям. Но по большей части мы держимся в стороне от вас, чтобы выжить. Это всё ещё разумный выбор. Так что, видите ли, иметь среди нас человека, не обладающего интуицией, было бы… беспрецедентно.

— У вас на острове живут люди из «Простой Жизни», — возразил Бёрк. — Чем это отличается от того, кто живёт среди вас в деревне?

— «Простая жизнь» это избранный образ жизни, — ответил Стив. — Он не вписывается в ваши города, но довольно хорошо вписывается в наши маленькие деревни. Народ «Простой жизни» терпит наши обычаи, а мы терпим их. А терра индигене терпят присутствие всех нас.

— Вы заслужили своё место здесь, — сказал Мин.

Для Монти это звучало как высокая похвала, исходящая от Медведя терра индигене.

— В Бриттании, откуда родом мои предки, вашу способность назвали бы вторым зрением, — сказал Бёрк Стиву. — Знание, которое невозможно объяснить. Это было бы точно?

— Достаточно близко, — сказал Стив.

— Пророчество? — спросил Монти.

— Нет.

Это решительное отрицание поразило Монти. Но это, казалось, что-то подтвердило для Саймона Вулфгарда, который напрягся.

— Интуиты не имеют видений; мы не видим образов будущего, — сказал Стив, звуча слишком настойчиво. — Мы просто чувствуем добро или зло, когда что-то происходит вокруг нас.

— А сейчас? — спросил Саймон. — Что ты сейчас чувствуешь?

Волк и Интуит уставились друг на друга.

Затем Стив посмотрел на Бёрка и Монти.

— У меня такое чувство, что надвигается буря, и, может быть, было бы хорошо, если бы среди нас жил официальный полицейский, даже если он не один из нас, — некоторое колебание. — Интуиты используют технологии, но мы также сделали выбор, который поддерживает нас в гармонии с терра индигене. Это не тот выбор, который хочет сделать большинство людей. Будет ли полицейскому легко с этим? С нами?

— Думаю, Роджер сможет приспособиться, — осторожно сказал Бёрк.

Стив откинулся назад.

— Этот Роджер умеет ездить верхом?

— Я не знаю. Ему это понадобится?

— Это было бы очень кстати. А как же спорт?

— Он играл в хоккей, когда учился в школе.

— Бейсбол? Волейбол? Что-нибудь в этом роде?

— Я не знаю.

— Он должен быть полицейским, а не заполнять вакансии в ваших спортивных командах, — сказал Генри.

— Нет причин, почему он не может сделать и то, и другое, — ответил Стив. Он обменялся взглядом с Мином и Флэш, а затем кивнул. — Всё в порядке. Мы не сможем заплатить ему много, но дадим Роджеру шанс найти себе место здесь.

— Спасибо, — сказал Бёрк. — Если я могу чем-нибудь помочь, дайте мне знать.

— Некоторые предложения о том, как приобрести официальную полицейскую машину, были бы полезны. У нас её нет, — улыбнувшись, Стив отодвинулся от стола.

Саймон трижды резко постучал по столу.

Стив откинулся на спинку стула, его улыбка исчезла.

— Почему бы вам не осмотреть деревню? Мы с мистером Вулфгардом догоним вас.

Монти и Бёрк вышли из комнаты вслед за Генри и Мином, а Флэш замыкала шествие. Он оглянулся, когда Флэш закрыла дверь, и удивился, почему, увидев Стива и Саймона, склонившихся друг к другу, ему стало не по себе.

— Когда вы на днях прислали сообщение, что едете на остров, я подумал, не хотите ли вы на пару дней уехать из Двора, — сказал Стив. — Приехать сюда было бы хорошим выбором. Территория близко, но не ваша зона ответственности. И вы не против нашего образа жизни, чего нельзя сказать о Дворе Талулах Фолс.

— Я звонил не поэтому, — ответил Саймон.

Всю дорогу до острова он размышлял о том, что хотел бы узнать и как задавать вопросы. Интуиты выжили, будучи очень осторожными. Они жили в соответствии с договорённостями, заключёнными с терра индигене, и именно поэтому Иные помогали им посещать колледжи в человеческих городах или обучаться полезным ремеслам, чтобы они познали, как работает человеческий бизнес. Обладая этим знанием, они становились консультантами для терра индигене, когда дело доходило до заключения сделок с другими людьми, и их преданность была хорошо вознаграждена землёй и защитой.

— Нет, вы звонили не поэтому, — согласился Стив. — Вы явились с полицией Лейксайда и просьбой принять чужака. Но вы здесь не поэтому.

<Саймон>, — сказал Генри. <Все ушли из комнаты. Мин, Флэш и я покажем Бёрку и Монтгомери деревню>.

<Я догоню тебя, когда закончу>, — ответил Саймон. Он не знал, сколько времени потребуется, чтобы задать правильный вопрос, чтобы узнать, что ему нужно, поэтому он не стал тратить время.

— Вы сказали лейтенанту Монтгомери, что не видите пророчеств. Но полагаю, что Интуиты знают о кассандра сангуэ.

Стив отодвинулся от стола, выглядя немного испуганным.

— Не продолжай.

Интересно. И совсем не то, чего он ожидал. Но ответ подсказал ему, как он должен продолжать эту охоту.

— Я должен. Мег — моя подруга.

— Кто это Мег?

— Наш Людской Связной. Она — пророк по крови. Пребывание в мире вызывает некоторые… реакции.

— Тогда отведи её обратно к смотрителям.

Игнорируя мольбу в голосе Стива и странную, отчаянную надежду, Саймон зарычал и позволил своим клыкам удлиниться настолько, чтобы их нельзя было принять за человеческие.

— Смотрители и клетки. Она сказала, что скорее умрёт, чем вернётся в то место, и она говорила это серьёзно, — он выждал момент. — Что ты знаешь?

Стив потёр лицо руками.

— Это было тёмное время в нашей истории, и Интуиты до сих пор стыдятся этого, — он вздохнул. — Всё, что я могу предложить, это старые истории, которые передавались по наследству. Но я хочу, чтобы вы дали слово, что ничего не скажете об этом Джерри Следжмену или кому-либо из его семьи.

— Почему?

— Потому что его племянница начала резать себя, когда достигла половой зрелости. К тому времени, когда семья поняла, что порезы были преднамеренными, и она скрывала гораздо больше, чем они видели, она начала сходить с ума, и они начали подозревать, что она может быть кассандрой сангуэ. Но прошло уже шесть, может быть, даже семь поколений с тех пор, как в одной из семей на острове родился пророк по крови. Никто не знал, как ей помочь. Поговаривали о том, чтобы найти одно из тех мест, где заботятся о таких девушках, но Пенни, жена Джерри, была против. Из-за того, что случилось раньше. Она историк острова и изучала историю Интуитов в Таисии, поэтому её мнение имело вес.

— И где девушка? — спросил Саймон.

Мег училась жить за пределами резервации, где её держали. Он думал, что в большинстве случаев у неё всё идёт хорошо, но её мучило ощущение, будто пророчества, как слепни, всегда роятся и кусаются. Тем не менее, она могла объяснить некоторые вещи девушке, которая не понимала, как работают видения.

— Мертва, — печально ответил Стив. — Она прыгнула в реку прошлым летом, и её смыло в водопад прежде, чем кто-то успел её спасти.

— Мне жаль.

Он не испытывал ни печали, ни сожаления по постороннему человеку, но понимал, как больно потерять родных. Так что он знал, что выражать соболезнования, это правильно.

— Сестра Пенни не разговаривала с ней с того самого дня.

Слова, слова, слова. И пока ничего не сказано, что могло бы ему помочь.

— Мег говорила, что девушек держали в клетках. Камеры с запертыми дверями. Их связывали и резали, когда кто-то платил за пророчество. Её обозначение было кс759.

Стив уставился на него.

— Обозначение?

— Им не давали имён. Собственность не имеет имён.

Саймон видел, как в глазах Стива вспыхнул гнев, и использовал слова, чтобы проложить след для своей охоты за информацией.

— У Мег есть серебряная бритва. Ширина лезвия — точная мера того, насколько далеко друг от друга должны быть разрезы. На одной стороне рукояти было выгравировано её обозначение.

— Семь пять девять. Семьсот пятьдесят девять? В этом месте было семьсот пятьдесят девять девушек? — Стив провёл рукой по волосам. — Когда люди впервые встретились с терра индигене в других частях света, они проигнорировали границы, установленные самой Намидой, и начались великие битвы. Когда казалось, что они будут изгнаны из мира, Намида дала некоторым из них дар знания, который люди называют интуицией. И мир изменил несколько человек так, что их кровь стала окном в будущее. Больше, чем просто знание. Но за такой подарок всегда приходится платить. Женщины, потому что пророки всегда были женщинами, сходили с ума через несколько лет.

— Потом выяснилось, что кровь кассандры сангуэ может успокоить гнев, может унять боль.

— Может сделать кого-то настолько пассивным, что он не будет сопротивляться, даже если на него нападут? — спросил Саймон.

Стив пожал плечами.

— Это не упоминалось в историях, но есть несколько исторических упоминаний о тех годах, когда поселенцы впервые пришли на Таисию, о том, как присутствие чего-то, что терра индигене называли сладкой кровью, положило конец конфликту без боя. А ещё было несколько упоминаний о том, как терра индигене лакали кровь, а потом сходили с ума. Читая между строк, и учитывая тот факт, что кровь упоминается в обоих случаях, я бы предположил, что оба факта имели какое-то отношение к девушкам, которые были пророками.

«Значит, это происходит не впервые», — подумал Саймон. — «Кто-то нашёл эти исторические ссылки? Не отсюда ли возникла идея создания лекарств, вызывающих болезнь?»

— Какое это имеет отношение к Интуитам?

— Кассандра сангуэ пришли от нас. Особенные девушки. Пророки. Но когда вы пытаетесь спрятаться в человеческой деревне, когда вы пытаетесь избежать клейма обладателя какого-то колдовства или направленной силы, принадлежащей богам, наличие в семье девушки, которая видит будущее и предупреждает о бедствиях всякий раз, когда она получает порез, может быть поводом повесить всю семью. И это было сделано, мистер Вулфгард. Это было сделано.

Он кивнул, показывая, что слушает.

— Несколько поколений назад, когда начали распространяться слухи о девушке, начали появляться мужчины. Они говорили об особом доме, тайном месте, где девушки будут в безопасности, о них будут заботиться, не подвергая опасности их семьи. Безопасность для всех. В семейных историях всегда подчёркивалось, что родители отдавали своих дочерей, чтобы защитить девочек и остальных детей.

— Может быть, вначале это и было безопаснее, — сказал Саймон.

— Может быть. Но охотники учатся, как находить свою любимую добычу, и вскоре особенные девушки, кассандра сангуэ, исчезли вовсе из семейных линий Интуитов.

— Они не исчезли из всех семейных линий, — сказал Саймон, подумав о подруге Мег Джин, которая родилась за пределами резервации.

— Во всяком случае, потенциал не исчез полностью. Но… — Стив сжал руку в кулак, — эти мужчины. Теперь они разводят девочек, не так ли? Как скот. Выбирают конкретные черты, которые они хотят видеть в потомстве.

— Думаю, да. Мег об этом почти не говорит, так что я точно не знаю. Но подозреваю, что так и есть.

Несколько минут оба молчали. Саймон почувствовал разочарование. Он не узнал ничего, что могло бы помочь Мег.

— Я не хочу поднимать шум в деревне, задавая слишком много вопросов, — сказал Стив. — Есть что-то конкретное, что вы хотите знать о пророках по крови?

Саймон на мгновение задумался.

— Булавки и иголки. Мег чувствует покалывание слишком часто. У кассандры сангуэ, которая не заперта, всегда так происходит? Не из-за этого ли чувства они начинают резать себя?

— Не знаю. Я поговорю с Пенни, тихонько. Думаю, это поможет ей и её сестре узнать, что река, возможно, была более добрым выбором. И я свяжусь с другими деревнями Интуитов и посмотрю, что смогу узнать.

— Будь осторожен. Человек, который держал Мег, всё ещё пытается вернуть её. Он послал за ней людей. Они убили несколько терра индигене в Дворе, прежде чем мы уничтожили их. И они чуть не убили Мег.

— Это и спровоцировало шторм, который накрыл Лейксайд?

Саймон кивнул.

Положив руки на стол, Стив поднялся.

— Всё в порядке. Я узнаю всё, что смогу, о кровавых пророках, и мы сделаем всё, что сможем, для вашего полицейского друга. Как я уже говорил, мы не сможем платить ему много, но я могу обещать еду, одежду и крышу над головой.

— Думаю, пока этого будет достаточно, — Саймон поднялся.

Стив изучающе посмотрел на него, потом странно улыбнулся.

— Ты назвал её подругой.

— Что?

— Ваша Мег. Вы сказали, что она была вашим другом. Волк всерьёз подружился с человеком?

Саймон зарычал. Он ничего не мог с собой поделать.

— Из-за неё в Лейксайде теперь есть человеческая стая. Целая стая беспокойных, несъедобных самок.

На самом деле стая состояла из трёх женщин, плюс Мег, но когда они объединялись против него, они ощущались намного больше.

Стив сжал губы и продолжал моргать, как будто что-то попало ему в глаза.

— Что?

Стив потёр глаза и вздохнул.

— Интуиты, люди из «Простой Жизни» и терра индигене имеют разные задачи, но вместе взятые, эти задачи и способности приносят пользу всем нам. И я думаю, что мы хорошо работали вместе в течение многих лет. Но я не думаю, что Мин, или Флэш, или любой другой терра индигене, живущий здесь, когда-либо думал о каком-либо Интуите как о друге. У меня такое чувство, что ваша Мег изменила отношения между вами больше, чем кто-либо ещё может себе представить.

Саймон склонил голову набок и внимательно посмотрел на мужчину.

— У вас есть предчувствие?

— Да. Ощущение.

Ни одно слово Интуит не употреблял легкомысленно.

— Я сообщу, когда Роджер Чернеда будет готов прибыть на остров.

Стив завёл руку и провёл ладонью между плеч.

— Может, это часть этого. Покалывание, которое, как вы сказали, чувствует ваша Мег. Интуиты лучше справляются с ограниченным числом людей. Вы привыкаете к тому, как люди вписываются в целое, поэтому вы знаете, когда что-то изменилось. Это одна из причин, почему мы не приветствуем людей, которые находят нашу деревню, когда они посещают водопад Талулах.

Саймон ждал.

— Каждый выбор меняет будущее.

— Поэтому каждый раз, когда я выбираю, есть ли мне булочку на завтрак, у Мег зудит под кожей?

— Нет. Если бы это было правдой, все эти девушки были бы совершенно сумасшедшими, независимо от того, с каким количеством людей они вступали в контакт. Но поскольку её род произошёл от нас, как только пророк привыкает к своему окружению и людям, которых он обычно видит, повседневный выбор больше не должен влиять на неё.

Стив выглядел взволнованным. Но он не встречался с Мег. Саймон не разделял этого воодушевления.

— Она у нас уже два месяца. Если она всё ещё чувствует это покалывание несколько раз в день?..

Волнение исчезло с лица Стива, и он стал мрачным.

— Если это так, то у меня такое чувство, что ваш пророк чувствует, что в вашу сторону движется много плохого.

Да. Вот это его и беспокоило.

— Я буду на связи.

Стив колебался.

— Вы не будете возражать против моего посещения Двора Лейксайд?

Он на мгновение задумался об этом и о том, почему Ферриман спрашивает сейчас.

— Хочешь взглянуть на Мег?

— Да, я хотел бы с ней познакомиться. Но больше всего мне хотелось бы, чтобы она взглянула на меня.

Он тоже подумал об этом, и решил, что вырвать Стиву горло было бы честным ответом, но не подходящим. И поскольку у него было достаточно поводов для размышлений, он не собирался размышлять о том, почему у него была такая реакция.

Он вышел из комнаты и пошёл дальше. Генри, Бёрк и Монтгомери стояли у парома, нагружая банки с вареньем и мёдом, чтобы доставить их в Двор.

Стив к ним не присоединился. Саймон подумал, что это к лучшему.

На обратном пути в Лейксайд он ожидал, что Бёрк, по крайней мере, задаст вопросы о том, что щенок его друга может ожидать от жизни на острове. Но двое людишек молчали, и он подозревал, что мысли Генри были больше сосредоточены на мёде и варенье, которые они принесли.

Это было прекрасно. Он не нуждался в том, чтобы кто-то кричал на него. Но его разговор со Стивом решил одну задачу: в следующий раз, когда Мег понадобится резать, он будет там, чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения о людях, которых Намида сделала одновременно чудесными и ужасными.