© Черненькая Я., 2023

© ООО «Издательство «АСТ», 2024

Женя, твои перлы теперь сохранятся и прославятся в веках, как и твои педагогические способности. Я, конечно, многое добавила от себя и изменила почти до неузнаваемости, потому что реальных людей в книги переносить опасно. Тем не менее барон Рейнард Латимер не имел бы никаких шансов появиться на свет, не задай ты мне однажды вопрос: «Яна, а есть ли у тебя книги, посвященные фехтованию?»

Теперь есть;)

«Айлин-н-н…»

Девочка вздрогнула и открыла глаза. Выдохнула сквозь сжатые зубы. Сон. Всего лишь сон и ничего больше. Наверное, виновата полная луна – ленивая служанка не до конца задернула шторы. Сквозь оставленную щель в спальню пробивался призрачно-холодный свет ночного солнца.

Тяжелые портьеры еле заметно шелохнулись от сквозняка. По комнате заскользили изломанные тени, заставив девочку дрожать от страха.

– Это просто луна, – произнесла Айлин. – Просто луна и глупые страхи.

Так говорил ей отец.

Она уже почти успокоилась, но шторы вновь колыхнулись. На сей раз сильнее.

Мертвенно-бледные лучи залили комнату, и Айлин увидела на полу еще одну тень… Тень человека.

Девочка попыталась повернуться к окну, но ничего не успела разглядеть – к лицу прижали тряпку. Сладковатый едкий запах ударил в нос. Айлин дернулась в попытке вырваться и… потеряла сознание.

Истинного аристократа ничто не может вывести из себя. Барон Рейнард Латимер изо всех сил старался соответствовать идеалу, но иногда обстоятельства оказывались сильнее, и склонная к авантюрам кровь горцев давала о себе знать, что приводило в отчаяние бедную тетушку Лили, а эту старую ве… пожилую леди лучше было не злить и не расстраивать.

После завтрака Рейнард, как обычно, читал газету, прикидывая, в каком направлении ему скрыться сегодня. Желательно, как можно быстрее. До того, когда настанет время визитов и в особняк ринутся приглашенные тетушкой незамужние девицы с их родительницами.

Появление дворецкого с подносом для визиток было как гром среди ясного неба. Рейнард тут же принялся мысленно перебирать все возможные недомогания, которые могли спасти его от необходимости принимать в неурочное время очередную «невесту». Выбор был непростым. Скоротечная чахотка, сердечный приступ или холера. Остановился на втором варианте. В шутку, конечно. Рейнард не тешил себя иллюзиями и понимал, что попытки изобразить больного заранее обречены на провал. Тетушка Лили воспитывала его с младенчества и прекрасно знала, что с таким здоровьем, как у ее племянника, не страшна даже чума.

К вящему облегчению барона, визитка оказалась не от женщины. «Прошу вас о встрече в Королевском парке, у статуи Ахилла сегодня в час пополудни», – значилось на ней.

Посмотрев на имя, Рейнард удивленно приподнял брови. Граф Аэрли. Дядя по отцу, с которым барон никогда не виделся… Как, впрочем, и со своими родителями.

Отец с матерью еще младенцем отдали Рейнарда деду и незамужней тетке и с тех пор не искали с ним встреч, не писали писем. За почти тридцать лет своей жизни барон привык считать родителей и родню по отцу чем-то несуществующим. Это было несложно: он в Ландерине, они в Дал Риаде. С глаз долой – из сердца вон.

Он даже не обижался, потому что знал: отец согласился отдать первенца, желая получить согласие на брак с матерью Рейнарда. А дед с готовностью обменял дочь на будущего наследника: сыновей у них с женой так и не появилось. В итоге все остались довольны. Гилберт Огилви, младший брат графа Аэрли, получил супругу, а Рейнард со временем стал бароном Латимером и унаследовал немалое состояние.

Но вот вопрос – что заставило графа Аэрли вспомнить о племяннике?

Придя на место встречи раньше срока, Рейнард узнал дядю сразу, едва тот появился на аллее. Еще бы – граф был на голову выше всех людей, что прогуливались поблизости, а его клетчатый килт и берет с помпоном казались вызовом ландеринскому обществу и привлекали любопытные взгляды. «Дикарь из Дал Риада», как называла горцев тетушка Лили. Рейнард даже пожалел, что граф не пожелал нанести ему обычный визит. Тетушка была бы вне себя от негодования.

Когда дядя приблизился, оказалось, что они с племянником одного роста. Вот только волосы у графа были огненно-рыжими, а у Рейнарда – всего лишь темно-каштановыми. Говорили, ростом барон пошел в отца, а глазами и цветом волос – в мать. Дитя любви, так люди считают… «А отдали деду как породистого щенка», – подумалось между делом.

– Барон Латимер, мои приветствия! – поклонился дядя.

– Граф Аэрли… – Рейнард приподнял цилиндр и поклонился.

Теперь они привлекали всеобщее внимание уже вдвоем.

– Нам лучше погулять в менее людном месте, – предложил Рейнард и кивком показал направление. – Так чем обязан, милорд? – спросил он, когда они свернули на боковую аллею.

– Предупреждая возможные вопросы, скажу сразу: клан Огилви не поддерживал с вами отношений, потому что таков был уговор с предыдущим бароном Латимером, – с ходу пояснил граф. – Однако ваши родители всю жизнь мечтали увидеть сына. В ваших силах сделать их счастливыми, ведь, насколько мне известно, вы не давали на этот счет обещаний и клятв. Мое вмешательство в некотором роде нарушает соглашение, но так и быть, возьму грех на душу, тем более что ваш дед уже покинул земную юдоль. Однако приехал я не для того, чтобы нарушить уговор, а как частное лицо… проситель, если вам угодно.

– Проситель? – Чем дальше, тем становилось интересней.

– Да. Как проситель. – Дядя помрачнел. – Недавно похитили мою младшую дочь Бренду. Ей было девять лет. А до этого, двенадцать лет назад, из своей комнаты пропала моя старшая дочь – Айлин. И ей в ту пору тоже исполнилось девять.

– От души вам сочувствую, но пока не понимаю, чем именно способен помочь. У меня нет никакого опыта по части расследований. Но, если хотите, наведу справки у знакомых насчет детективных контор…

Дядя нетерпеливо взмахнул рукой.

– Дело не в этом, барон, – сказал он. – Известно, что вы в хороших отношениях с графом Сеймурским. А его предки веками собирали сведения о потусторонних явлениях и магии. Нанятые мной детективы считают, что похищение моих дочерей – часть какого-то ритуала. Возможно, граф позволит вам воспользоваться своей библиотекой, чтобы поискать зацепки. Вот. – Дядя протянул Рейнарду папку. – Здесь все, что смогли найти мои люди.

– Вы хотите, чтобы я занялся поиском похитителей? – удивился барон, принимая документы. – Но я даже криминальные романы не читаю. Какой от меня может быть толк в этом деле?

– Как видите, профессиональные сыщики успеха не добились. Мы с женой в отчаянии и готовы ухватиться за любую соломинку. То, что я сейчас скажу, покажется вам сумасшествием, но если это поможет… – Граф тяжело вздохнул и признался: – Знающие люди посоветовали нам с женой обратиться к Вильме…

– К Вильме? – растерялся Рейнард.

– Это ведьма, что живет в дубовой роще неподалеку от дома ваших родителей, – пояснил граф.

– И что сказала ведьма? – поинтересовался барон, пытаясь понять, при чем тут он.

– Вильма сказала, что только вы сможете разыскать Бренду и, возможно, даже Айлин. Мне пришел в голову лишь один вариант, при котором вы могли бы помочь, – библиотека графа Сеймурского. Я очень прошу вас отправиться в замок Райли и поискать там хоть что-нибудь, способное пролить свет на похищение моих дочерей.

– Эта ваша Вильма так и сказала: найдите барона Латимера и отправьте его к графу Сеймурскому?

– Не совсем, – покачал головой граф Аэрли. – Она сказала: «Старший сын младшего брата разыщет правильный путь и приручит огненного пса. Кровь прольется на землю. Призрачные розы расцветут среди древних камней. В час, когда рухнет граница, ты вновь обретешь потерянное».

– Звучит многообещающе, – заметил Рейнард.

И правда: расследование похищений, предсказание ведьмы и компания старого приятеля по Даргфорду… Что может быть лучше, если альтернатива – тетушка Лили и неиссякаемый поток девиц, достигших брачного возраста?

Рейнард, разумеется, согласился помочь.

Так и получилось, что на следующий же день барон стоял на улице провинциального Тингейма, наслаждался теплой погодой и считал жизнь прекрасной. И, что приятно, тетушка Лили тоже не осталась без развлечений – теперь у нее появился весомый повод обсудить с подругами, к каким ужасным последствиям приводят браки настоящих леди с «дикарями из Дал Риада». Все были счастливы и довольны, даже несмотря на то что барон легкомысленно уехал из дома без слуги и надлежащего обоза чемоданов и коробок.

Гостиница в Тингейме оказалась так себе, но Рейнард не привередничал: поесть можно – и ладно. Не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих, он обдумывал предстоящий разговор с графом Сеймурским.

С кухни долетали аппетитные запахи. Рейнард принюхался, предвкушая вкусную и сытную трапезу после долгой дороги. Благоухающие ребрышки в меду и кружка темного эля… Что может быть лучше?

За спиной раздалось испуганное: «Ой!» Барон быстро повернулся, желая узнать, что происходит, и… на него обрушилось ведро эля. Во всяком случае, так сначала показалось. Ведро или нет, но кружка была солидная.

Вытерев рукой лицо, Рейнард медленно встал, повернулся и только потом спросил у разносчика, постепенно закипая:

– Вы несли мне этот разбавленный эль?!

Бледный как смерть парень проблеял:

– А… не-е-е-е-е-е… – И бросился собирать лежащие на полу ребрышки, обильно посыпанные осколками кружки и политые элем.

Но настоящим виновником произошедшего был не этот бедняга.

С высоты своего роста Рейнард уставился на молодого джентльмена, который, судя по всему, куда-то слишком торопился и налетел на разносчика.

– И куда же вы так спешили… сэр? – спросил барон тоном, не предвещающим ничего доброго.

– Я… простите, сэр! Мне подали мясо, и там… – послышался жалкий лепет.

– Принесите.

– Что?

– Ваше мясо, – потребовал барон с самым кровожадным видом – стоять в одежде, пропитанной дрянным элем, было в высшей степени неприятно. Хорошего настроения это не добавляло.

– Мое… мясо?! – Похоже, бедняга уже и забыл, о чем шла речь, и решил, что его собираются пустить на бифштекс.

– То, которое вам подали. Что там было? Волос, муха? – Рейнард испытывал жгучее желание взять блюдо, которое так не понравилось молокососу, и надеть ему тарелку на голову. Может, еще размазать как следует.

– Там… там… – Молодой джентльмен побледнел как полотно.

– Мясо не прожарили. Лесли становится дурно от вида крови, – послышался откуда-то сбоку звонкий женский голос.

Рейнард повернул голову и с некоторым удивлением посмотрел на стоящую рядом девушку. Бесстрашный взгляд голубых глаз. Строгое темно-коричневое дорожное платье. Весьма пристойная шляпка без излишних украшений. Светлые волосы аккуратно уложены. Осанка настоящей леди. Но вызов, с которым она на него смотрела…

– Мисс, вам, право же, не стоит лезть в мужские дела. – Барон попытался от нее отделаться, но не тут-то было.

– Лесли – мой брат. Так что это мое дело! – Девушка решительно закрыла собой юношу.

Наверное, не будь молодой джентльмен таким жалким, Рейнард все же попытался бы выместить на нем злость, но вмешательство его сестры и общая абсурдность ситуации заставили отступиться. Природа хорошо посмеялась над этими двумя, наделив молодого человека робостью, а его сестру горячим нравом.

Разносчик как раз закончил уборку, и барон печально посмотрел ему вслед. Да… вот и пообедал. Тетушка Лили, будь она неладна, любит говаривать, что истинный аристократ никогда не удивляется. Привезти бы ей эту мисс, пусть почтенная дама удивится хоть раз в жизни.

Меж тем леди сверлила Рейнарда суровым взглядом, ожидая от него каких-то действий.

– Мисс Фокс, я нашла шляпный магазин, как вы и просили… – Не иначе как сама судьба прислала служанку, чтобы разрядить атмосферу.

– Я не просила… – начала возражать леди.

– Просила-просила! – подхватил идею ее брат.

– Сэр, мы можем как-то загладить свою вину? – Служанка сделала книксен. И право слово, при этом она куда больше напоминала леди, чем ее хозяйка.

– Нет. Ничего не нужно, благодарю. А вы… – барон со значением посмотрел на своего «обидчика», – сэр, постарайтесь в другой раз смотреть, куда отступаете, даже если на вас нападает коварное мясо из вашей тарелки.

Молодой человек что-то пробормотал. Должно быть, это означало согласие. Троица поспешно скрылась из виду, а барон потребовал у хозяина гостиницы:

– Мне нужно переодеться. После этого я вернусь и хочу получить свой обед. И смотрите, чтобы на сей раз эль был неразбавленный!

– Это была плохая идея! Просто отвратительная. Теперь родители непременно узнают! – Лесли взмахнул руками, меряя шагами дорожку рядом с лавочкой.

– И что дальше? – невозмутимо спросила Санда, с иронией наблюдая за метаниями брата. Она стояла, опершись о дерево и скрестив на груди руки.

– Дальше будет скандал! – ответил ей брат.

– Нам не привыкать, – пожала плечами Санда.

– А тебя наверняка выдадут замуж. Сразу же, как обнаружат, что мы сделали! – Лесли знал, чем задеть сестру.

– Во-первых, попробуют, а не выдадут. Я так себе репутацию испорчу, что ни один мужчина в здравом уме, даже фермер, не захочет на мне жениться. Во-вторых, у нас ведь уже есть план!

– Я, конечно же, помогу вам, мисс, как мы и договаривались, – подала голос служанка, смело вмешиваясь в разговор хозяев. – Но вы должны понимать – если будете так разговаривать с джентльменами, ни я, ни мистер Фокс вас уже не защитим.

– До Грейхилла еще половина Альбии, – недовольно проговорила Санда. – А этот… джентльмен мог убить Лесли одним щелчком. Ты же видела, какой он был злой.

– Понимаю, мисс, но ваши родители вряд ли сочтут это оправданием, – нахмурилась служанка, и любой посторонний свидетель отметил бы ее слишком правильную речь и вольное обращение с хозяйкой. – Кроме того, мистер и миссис Фокс уверены, что Лесли теперь прекрасно умеет постоять за себя. И если вы в очередной раз начнете за него заступаться…

– Я понимаю. И дома буду вести себя иначе, – вздохнула Санда. – Но сейчас у меня не осталось выбора. Этот человек мог ударить Лесли!

– Вряд ли он затеял бы драку. Лесли… мистер Фокс поспорил с джентльменом, а не с грабителем. Они бы сами разобрались, – заметила служанка.

– А ты почему молчишь? – обратилась Санда к брату. – Тоже считаешь, что мне следовало стоять в стороне?

Лесли печально посмотрел себе под ноги и сорвал листик с куста. Потом задумчиво оглядел сквер, в котором они расположились. Он был совсем небольшой, но ухоженный и с весьма пышной зеленью.

– Санда… ты всегда меня защищаешь, – сказал он. – Но мы возвращаемся домой. И там… ну ты же помнишь. Там Уэбб и Риджентс. Они опять будут меня задирать. И что? Ты снова начнешь с ними драться?

– Вообще, Лесли, тебе уже двадцать один, а мне – двадцать три. И Уэбб с Риджентсом тоже выросли. Не думаю, что они станут тебя допекать. Во всяком случае, уже не так, – самонадеянно заявила Санда. – Если что, изображу леди и буду громко звать на помощь.

– Лучше не надо. – Голос Лесли дрогнул, не иначе как от ужаса. – Ты права, мне уже не девять лет и… – Он замолчал, судя по всему, не рискнув добавить еще что-то.

– Что «и»?

– Ничего. Эбби, ну объясни ты ей! – попросил Лесли, обращаясь к служанке.

– Мисс Фокс, леди не пристало громко кричать. И мистер Фокс уже давно не мальчик. Заступничество сестры может плохо сказаться на его репутации.

– Хорошо, тогда я буду заламывать руки и причитать. Хотя… если заступничество понадобится, смогу изящно побить всех зонтиком, ведь он не слишком отличается от рапиры. Думаю, справлюсь, – раздраженно пообещала Санда. – Иначе кое-кому излишне самостоятельному и взрослому переломают пальцы, и он не сможет играть ни на рояле, ни на своей любимой скрипке.

Эбби и Лесли переглянулись.

– Пойдемте в кофейню, – предложила служанка. – Я видела ее неподалеку. Поедите, и настроение улучшится.

– В кофейню? Нет, спасибо, – заявила Санда непреклонно. – Если этот джентльмен – джентльмен, он не помешает нам обедать. И вообще, наверняка он уже ушел. Никто не будет сидеть за столом в мокрой одежде. – Решительно шагнув в сторону, Санда запуталась каблуком в подоле и чуть не свалилась. Чтобы не упасть, ловко запрыгала на одной ноге. – Чертовы юбки! – прорычала она, нервно одергивая подол. – Мне нужно время, чтобы опять к ним привыкнуть! – Она резко подтянула шнурок пажа[1], одним концом закрепленный на поясе.

Подол поднялся выше щиколоток, но служанка поспешно перехватила у хозяйки шнур и опустила его до приемлемого уровня.

– Сбегу в монастырь, – пообещала Санда то ли всерьез, то ли в шутку.

– Не богохульствуйте! – сделала ей замечание набожная Эбби. – Монашки не ходят в мужской одежде!

– Тогда я просто переоденусь, уеду и буду выдавать себя за джентльмена! У меня это лучше получается.

– А как же я? – напомнил ей Лесли, желая утихомирить злую как шершень Санду.

– Сам разберешься. Просто не спорь с грабителями, – передразнила мисс Фокс свою служанку. – А джентльмены… Эбби считает, что джентльмены, в отличие от бандитов, почти безвредны.

– Кажется, я уже чувствую запах жареных свиных ребрышек, – сообщил Лесли. Он прекрасно знал, как отвлечь сестру от планирования очередного побега. К счастью, дальше разговоров дело пока не доходило – младший брат служил надежным якорем.

– Может, лучше в кофейню? – Эбби с опаской посмотрела на него, явно не одобряя поход обратно в гостиницу.

– Нет! – Санда пресекла бунт в зародыше. – Если боитесь этого верзилу, идите в кофейню. А я хочу нормально пообедать!

Девушка решительно зашагала к гостинице, и ее спутникам пришлось подчиниться.

Облитого элем джентльмена в обеденном зале не оказалось, и все вздохнули спокойней. Эбби ушла к слугам, а брат с сестрой устроились за столом. Однако стоило им сесть, как Лесли побледнел, глядя на лестницу, ведущую из гостевых комнат.

– Опять он, – жалобно простонал молодой человек.

– Ну и что? Ты его еще раз хочешь облить элем? – Санда даже головы не повернула.

– Нет.

– В таком случае никаких проблем не будет. Сейчас нам еду принесут… Интересно, как там Эбби… – Она посмотрела в сторону темного закутка, где сейчас обедала их подруга.

– Я тоже волнуюсь за нее. Она к такому не привыкла, но мы уже не в Галлии. И Эбби здесь служанка. Мне это очень не нравится, – поддержал ее брат.

Тем временем темноволосый джентльмен, которого так боялся Лесли, устроился за свободным столом точно напротив места, где сидела Санда, и с усмешкой на нее посмотрел. В ответ она окатила его ледяным презрением и отвернулась. В ее исполнении это получилось так зловеще, что Лесли тут же спросил:

– Он что, идет к нам?

– Пусть попробует, – ответила Санда, с трудом удерживаясь, чтобы вновь не посмотреть на опасного незнакомца – судя по широким плечам, высокому росту, очень светлой коже и излишней дерзости, он почти наверняка был выходцем из Дал Риада. Типичный варвар с севера! И по поведению тоже!

К счастью, вскоре им принесли еду, и Санда занялась куда более интересными делами. Свиные ребра поставили перед Лесли, а ей, как леди, предложили тарелку с колбасками. Не обращая внимания на удивленные взгляды разносчика и джентльмена напротив, Санда молча поменяла блюда местами.

Ребрышки в меду. Божественно вкусно! И неважно, что их подавали только мужчинам, мол, леди неприлично есть руками. В гостинице можно. Это же почти пикник.

– Санда, ты ведь понимаешь, что дома нам так делать не разрешат? – напомнил ей Лесли, который терпеть не мог грызть кости и предпочитал как раз нежные колбаски.

– Понимаю. Буду тайком посещать трактир в Хоктуне, – ответила Санда, с аппетитом вгрызаясь в ребрышки.

У нее всегда и на все находились ответы и решения. Правда, далеко не все из них оказывались удачными.

Как назло, столик для Рейнарда накрыли напротив прежней странной парочки. Пока барон приводил себя в порядок, эти двое тоже куда-то уходили – во всяком случае, поесть не успели.

Леди Злючка сидела лицом к Рейнарду и на его взгляд ответила весьма враждебно, даже агрессивно. Вот норовистая! Даже любопытно, кто она. Но самое странное началось, когда этим двоим принесли обед. Девица уверенно поменялась с братом тарелками и принялась за ребрышки с таким неженским аппетитом, что оставалось диву даваться. Ее, похоже, совсем не смущали испачканные руки или опасение посадить пятна на платье. Леди Злючка напоминала мелкого лесного хищника. Куницу, например, или дикую кошку. Это было одновременно странно, забавно и непривычно. Нет, она ела вполне аккуратно… насколько позволяли блюдо и обстановка, но… леди… руками… свиные ребрышки!.. Ее брат меж тем скромно и чинно воздавал должное колбаскам, изначально поданным для дамы. Ну и парочка!

Рейнард не столько ел, сколько наблюдал. Кружка эля так и стояла полная на краю стола, и остывали ароматные ребрышки. Но такой типаж, как леди Злючка, просто нельзя было пропустить. Барон собирал своего рода «коллекцию» интересных людей и мимо подобного экземпляра пройти не мог.

Тем временем девушка наслаждалась едой и общением с братом, ни на что не обращая внимания. Наверное, потом все тихо и мирно разошлись бы по своим делам, не случись досадного недоразумения. Из закутка для слуг раздались громкие голоса – кто-то ссорился. Леди Злючка и ее родственник тут же помчались туда. Рейнард вмешиваться не стал, уделив наконец должное внимание еде.

Ссора стихла так же быстро, как и началась.

– Какой мерзавец! – тихо возмущалась Злючка, когда они с братом шли на свои места. – Мне так хотелось взять его за ухо и проучить!

– Санда… уже нельзя, – печально вздыхал ее брат. – Иначе точно попадем в историю. Я за эти годы уже раз сто пожалел, что согласился на твой план.

– Но учиться музыке тебе нравилось, – фыркнула Злючка, даже не пытаясь говорить тише. – И в оперу ходить – тоже. За все нужно платить. Но не переживай, если что, возьму вину на себя.

– И как мне это поможет?..

Они уже почти прошли мимо стола, за которым сидел Рейнард, но… иначе как каверзами судьбы такое не объяснить – братец споткнулся о слегка выпирающую половицу и, пытаясь не упасть, задел рукой кружку с элем, которая все еще стояла с краю, рядом с бароном. Конечно, на сей раз лорд Латимер успел ее подхватить, поэтому на брюки ему вылилось не все… Слабое утешение.

Злой как черт Рейнард схватил бедокура за грудки и, подняв вверх, так встряхнул, что у того клацнули зубы.

– Вы что, специально меня преследуете? – зарычал он.

– Нет, простите! – В глазах недотепы появился ужас.

– Всю одежду мне перепачкали! – Барон еще раз как следует встряхнул обидчика и с наслаждением услышал треск ткани.

– А вы рукав ему оторвали! – раздался грозный голос леди Злючки. – Теперь поставьте Лесли на место! Если хотите сатисфакцию, можем выйти прогуляться хоть сейчас!

Это было настолько… бредово, что Рейнард послушался.

– Сатисфакцию? – спросил он, опуская на пол свою жертву и удивленно разглядывая девушку перед собой.

– Ну… если хотите, могу просто надавать вам пощечин! – воинственно заявила Злючка, отодвигая брата за спину.

– А леди такое подобает? Не знал, – заметил барон, глядя на нее сверху вниз.

– Теперь знаете! – И девушка велела брату: – Лесли, посмотри, что там с Эбби, и вели принести ей поесть. Быстро!

– Но, Санда… – робко возразил тот.

– Иди! – рявкнула Злючка. – Теперь что до вас… – Убедившись, что брат ушел, она продолжила разговор с бароном: – В какой форме вы желаете получить удовлетворение?

– В форме чистой одежды, – ответил Рейнард, которого идея о такой странной сатисфакции удивила, позабавила и даже привела в более благодушное настроение.

– К сожалению, это не в моих силах. – Леди тут же перешла с агрессивного на деловой тон. – Можно попросить персонал гостиницы почистить ваши вещи. Я все оплачу, если желаете.

– Не желаю.

– Ну, как скажете. Тогда вопрос исчерпан? – уточнила девушка.

– Да. Только держите своего… родственника…

– Брата, – исправила его Злючка.

– Хорошо, держите своего брата от меня подальше, – закончил мысль барон.

– Мы скоро уезжаем, не переживайте. Больше не увидимся.

– А жаль, – почти искренне сказал Рейнард, за что заработал очередной колючий взгляд и короткий кивок на прощание, который больше подошел бы джентльмену, а не леди.

В чем-то тетушка Лили была права – обоз из чемоданов и коробок позволил бы Рейнарду не думать, в чем явиться в Райли. С другой стороны, Ричард Кавендиш, а ныне граф Сеймурский, видел барона и не в таком виде. Не сказать, чтобы в университетские годы они были большими приятелями, но оба увлекались боксом, а потому частенько встречались на турнирах и спаррингах. В куда лучших отношениях Рейнард был с предшественником Ричарда – Джеймсом, седьмым графом Сеймурским, увы, ныне покойным.

Лорд Латимер до сих пор с удовольствием вспоминал выходки Клуба весельчаков и самого Джеймса – прекрасного друга, отличного фехтовальщика и, конечно, очень веселого и остроумного человека. Проигранный ему поединок на рапирах стал той самой каплей, которая заставила барона после окончания Даргфорда уехать из Альбии, чтобы записаться в ученики к самому маэстро Моруа – лучшему из фехтовальщиков Галлии и, возможно, всего мира.

Эх, как бы было здорово сейчас вызвать Джеймса на дружеский поединок. Выпить с ним и с Ричардом, вспомнить веселые студенческие годы… Жаль, теперь не получится. Джеймс, Джеймс… как же так?

Рейнард не многое знал о том, что произошло. Поверенный, который передал ему завещанную графом рапиру, сказал, что Джеймса смертельно ранили на очередной дуэли. Такое вполне могло случиться: он был тем еще забиякой. Нужно спросить у Ричарда. Говорят, эти двое сдружились, хотя в Даргфорде терпеть друг друга не могли.

Нанятый в Тингейме кэб остановился у ворот замка.

Рейнард вышел, с досадой принюхиваясь: от его одежды, несмотря на старания гостиничных слуг, по-прежнему разило элем. Но что поделаешь? Придется разорить графа Сеймурского, благо они с Ричардом были почти одного роста и похожей комплекции.

Хозяин замка встретил гостя на подъездной аллее, по обе стороны которой пестрел яркими цветами ухоженный зеленый парк. Воздух в этих краях до того отличался от задымленного ландеринского, что у барона даже слегка кружилась голова. И головокружение только усилилось, когда Рейнард увидел супругу графа Сеймурского – очаровательную женщину, идущую рядом с ним.

Барон замер. Потом зажмурился. И еще раз присмотрелся.

– А… – все, что он смог произнести.

– Рейнард, рад тебя видеть. – Граф улыбнулся ему, пожимая руку, а потом, повернувшись к жене, представил гостя: – Дорогая, позволь познакомить тебя с бароном Латимером. Мы учились вместе в Даргфорде. Рей, – он перевел взгляд на собрата по альма-матер, – это моя супруга, леди Франческа. Не удивляйся, они с Джеймсом были близнецами.

– Я слышала о вас, барон, и рада знакомству. – Молодая женщина протянула ему руку.

Действительно не Джеймс. Но как похожа!

– А ты, я смотрю, успел побывать в переделке? – Ричард указал на пятна от эля на темно-коричневом твидовом пиджаке Рейнарда.

– Громко сказано. Решил перекусить в гостинице и наткнулся на одного неловкого юнца, который совершенно не смотрит себе под ноги, – ответил барон, стараясь не глазеть излишне на леди Франческу.

– Ну пойдем быстрее в дом. – Граф дружески похлопал его по плечу. – Переоденешься, а потом посидим, пообщаемся. Ты очень заинтриговал нас с Фрэн целью своего визита. Да еще и явился инкогнито. Случилось что-то серьезное?

– Более чем. И мне нужна твоя помощь. Точнее, доступ в библиотеку замка.

– Еще интересней… – Граф переглянулся с супругой.

Замок Райли встретил гостя сумеречными гулкими коридорами, прохладой и запахом старого дерева.

Покои барону приготовили в точном соответствии с его вкусом – без лишней мебели и украшений, но с большой мягкой кроватью, удобным письменным столом и – самое приятное – отдельной ванной комнатой, снабженной всем необходимым.

Рейнард ослабил шейный платок, подошел к окну и раздвинул тяжелые портьеры. Спальню залил яркий солнечный свет. Легкий ветерок принялся раскачивать кисти на балдахине. Вдохнув пьянящий запах луговых и садовых цветов, барон решил, что его путешествие, несмотря на мелкие огорчения, проходит очень неплохо.

Постучав, в комнату зашел очень важный с виду слуга.

– Барон Латимер, – он с достоинством склонил голову, – меня зовут Колин Бишоп. Имею честь быть камердинером графа Сеймурского. Милорд ждет в гостиной. Я пришел, чтобы помочь вам переодеться.

Примерно через полчаса посвежевший и чисто выбритый Рейнард уже сидел в гостиной в компании хозяина замка и его очаровательной супруги.

– Так что же у тебя стряслось? – спросил граф, протягивая гостю стакан виски.

– Я слышал, род Джеймса был проклят. Умирали девочки в возрасте четырнадцати лет, – ответил барон, откидываясь на спинку кресла.

– Да. Это правда. – Граф украдкой бросил взгляд на супругу, словно желая проверить, все ли с ней хорошо.

– А известно ли, почему именно в четырнадцать лет?

– Потому что именно в этом возрасте девочка уже не ребенок, но еще и не девушка – то самое пограничное время. А границы, как известно, полны магии, – подала голос леди Франческа, и глаза ее стали тревожными. – Артефакторы объясняют это так.

– А в девять лет?

– Не знаю. Девочки в нашей семье погибали в четырнадцать. Но все это выдумки и несчастливые совпадения. Как видите, я жива. – Женщина посмотрела на мужа, и тот без всяких вопросов взял из бара стакан и налил ей виски.

Рейнард постарался не выказать удивления. Какое-то поветрие прошлось по представительницам слабого пола, иначе и не объяснишь странности сегодняшнего дня. Сначала суровая леди Злючка предлагает сатисфакцию, потом графиня Сеймурская пьет виски. Страшно даже подумать, чего ждать дальше.

– Ваш прадед, миледи, был членом тайного магического ордена Золотого луча. Вы знаете об этом? – спросил он у леди Франчески.

– Да, разумеется. Он искал способ снять родовое проклятие.

Графиня задумчиво покрутила в руке стакан, вдыхая терпкий аромат благородного напитка. Рейнард в очередной раз поразился, до чего же она похожа на своего покойного брата.

– А в замке остались его дневники? Какие-нибудь книги? – задал он следующий вопрос.

– Остались. И я даже покажу их вам. Но с условием, – ответила хозяйка замка, поднимая насмешливый взгляд на барона – и в глазах ее была точно такая же чертовщинка, как и у Джеймса.

Лорд Латимер даже головой встряхнул, пытаясь отогнать наваждение.

– И каким будет ваше условие?

– Вы позабавите нас своим рассказом. В Райли жизнь слишком размеренная. Для нас она даже в радость, но иногда хочется чего-нибудь эдакого, знаете…

– Фрэн? – обратился к ней супруг. – Если хочешь…

– Я подумаю, – улыбнулась ему Франческа. – Вообще хочу, но…

– Вы о чем? – Барон ничего не понял.

– Думаю, у Фрэн будет еще одно условие, – усмехнулся Ричард. – Ты ведь ездил в Галлию учиться у маэстро Моруа?

– Да.

– Франческа с детства занимается фехтованием. Одно время у них с Джеймсом был один и тот же учитель, – пояснил граф.

– Я хочу пригласить вас на дружеский поединок, – закончила за него супруга. – Здесь нет достойных противников. Боюсь потерять навыки, так что возможность немного размяться оказалась бы кстати.

– Я… – Рейнард растерянно посмотрел на обоих. – Хорошо, если вы действительно этого хотите…

– Хочу! – ответила леди. – И называйте меня Франческой. К чему нам официоз? Вы были другом Джеймса. – Она сделала большой глоток из своего стакана, словно там была обычная вода, и произнесла весьма требовательно: – Рейнард, я вся внимание! Поведайте нам, что же у вас произошло!

Барон задумчиво пригубил виски и коротко рассказал о своих пропавших племянницах и просьбе дяди.

– А почему он уверен, что речь идет не о простом похищении? Возможно, кто-то просто мстит его семье. Наверняка у графа Аэрли достаточно недоброжелателей, – предположила Франческа. Ее взгляд стал хищно-внимательным и очень сосредоточенным, и Рейнард в очередной раз подивился сходству леди Сеймурской с покойным братом. Если бы не платье, фигура и прическа, он бы решил, что перед ним Джеймс.

– Нанятые дядей детективы выяснили, что девочки клана Огилви пропадают каждые три года, а первое похищение произошло двадцать один год назад, – рассказал Рейнард то, что вычитал из отчетов детективов. – Но до последнего времени никто ничего не заподозрил: клан Огилви большой, не все друг друга знают лично, да и расселились уже по всему Дал Риаду. А дети… они порой пропадают и гибнут. Исчезновение одной девочки раз в три года – разрыв большой.

– И всем похищенным было девять лет? – спросила Франческа.

– Да. И только в один год, как раз тогда, когда похитили Айлин, пропало сразу две девочки. Одна за другой.

– Что удалось узнать по горячим следам?

– Ничего. Айлин исчезла. Бесследно. Слуги обыскали окрестности, но ничего не нашли. С Брендой было так же: она играла в саду, потом пропала. Словно испарилась. Никто ничего не видел. Собаки взяли след, но довели лишь до ограды. Скорее всего, девочку посадили в экипаж и увезли. Куда – неизвестно, но думаю, что в Грейс. Там легко затеряться и дорога оживленная.

– Пока я не вижу связи с проклятием нашей семьи, – заметила Франческа.

– Тем не менее, возможно, она есть. – Барон покачал стакан в руке. – Перед исчезновением Айлин и Бренды в доме слышали плач банши и видели в темноте ее белый саван. То же происходило и в других семьях, где пропадали девочки. Далриадцы суеверны, их легко убедить во всякой чертовщине. Тем более клан Огилви гордится тем, что у него есть своя «плакальщица». В вашем роду, Франческа, как я слышал, тоже есть Белая Леди, чье появление предвещает беду.

– И ты сразу бросился искать мистические объяснения? – приподнял бровь Ричард.

– Разумеется, нет. Я задал себе вопрос, для чего именно похитили девочек, – ответил барон. – Ни одно тело не было найдено. Дети просто пропали. Растворились в воздухе. Никто их больше не видел, никто не требовал выкупа, не угрожал. Семьи разные. Живут в разных местах.

– Три года – непростое число. И девять – трижды по три, – нахмурилась Франческа.

– Именно! И это наводит на мысль о ритуалах. Не думаю, что такое под силу одиночке, значит, следует искать тайное общество. И это приводит нас к записям Бертрама Кавендиша. – Рейнард с удовольствием сделал глоток виски, чувствуя на языке вяжуще-острый вкус старого дуба и, совсем слабый, морской соли.

– И одного я не понимаю до сих пор – почему вы сами ввязались в эту историю? Если делом занимаются лучшие детективы, то зачем путаться у них под ногами? – спросила Франческа, не по-женски остро глядя на него своими необычными темно-синими глазами. Точно такими же, какие были у Джеймса. От этого сходства становилось жутко.

– Вы правы, я не детектив, – согласился с ней барон. – И дядю увидел в первый раз, что уж и говорить о кузинах. Но у меня есть личные причины… уехать из Ландерина на длительный срок.

Что-то вроде усмешки мелькнуло на губах графини, словно она знала об этих причинах.

– Твоя тетушка все такая же сварливая? – Ричард рассмеялся.

– Еще хуже, чем была, – признался Рейнард. – Но теперь к ее недовольству моим внешним видом, поведением, образом жизни, одеждой и прочим добавилось брюзжание о том, что мне пора жениться. И, поверь, это намного хуже, чем все предыдущее. В ландеринском особняке теперь не продохнуть от всевозможных девиц. Ты знаешь, ничего не имею против женщин, особенно симпатичных, но предпочитаю их видеть вне собственного дома. Во всяком случае, толпами и в дневное время… Простите, Франческа. – Он виновато посмотрел на графиню. – Я попытался купить для тетушки особняк в одном из прибрежных городов. Говорил, что морской воздух целебен для расшатанных нервов, но ее не сбить с толку рассуждениями. Цель ее жизни – наставить «негодного мальчишку с дурной кровью», то есть меня, на путь исправления, а точнее – сжить со свету или свести с ума. Поэтому визит дяди оказался спасательным кругом. Я сказал, что долг крови зовет, и сыграл отступление. Детективы пытаются искать по горячим следам, ну а я никуда не тороплюсь и совмещаю приятное с полезным.

– А раз не торопишься, то располагайся, – подытожил Ричард. – Библиотека к твоим услугам. Франческа покажет, где хранится все интересное.

Библиотека замка внушала уважение своими размерами. К счастью, у Рейнарда уже было представление о том, что нужно искать. Дневник Бертрама Кавендиша барон прочитал в первые два дня своего пребывания в замке. В нем обнаружилось много интересного, но действительно полезными оказались лишь сведения о маленьком городке Грейхилл на самой границе с Дал Риадом. Рядом с этим поселением якобы находилось древнее святилище: «Серый холм под луной с трижды тремя столбами по трем кругам».

А еще Бертрам Кавендиш вскользь упоминал особый ритуал, выполнив который, можно было исполнить любое желание. И проводить его надлежало именно в святилище Грейхилла, где граница с потусторонним миром особенно тонка. Никаких подробностей о самом ритуале найти не удалось, но зато выяснилось, что сам город был основан членами третьего круга «Золотого луча» – элитой тайного общества, которой приписывались чуть ли не способности к магии. Желая разгадать тайну ритуала, два века назад братья ордена переехали поближе к святилищу со своими семьями и слугами, основав Грейхилл. Как водится, планировали облагодетельствовать мир. Долгое время они бились над загадкой, но так и не преуспели. Во всяком случае, так гласили записи в дневнике. Зато, как было известно Рейнарду, Грейхилл сейчас процветал – через него проложили железную дорогу, и население выросло почти вдвое.

Описание святилища наводило на определенные мысли. Трижды три столба по трем кругам. Выходит, девять столбов. И столько же лет каждой из пропавших девочек, притом что похищали их раз в три года. С одной стороны, может, и случайность – три, как ни крути, число мистическое. С другой – надо откуда-то начинать.

Вечером того же дня барон обсудил догадки с хозяином замка и его супругой.

– Я не знаю, кого нанял твой дядя, но предполагаю, что этим делом занимаются люди из агентства Стриклендов. У них отделение в Форт-Томинголе, недалеко от Грейса, – сразу же сказал Ричард, выслушав соображения приятеля. – Однако, по моему разумению, тебе следует поговорить с самим Стриклендом, который сейчас управляет моими делами. Агентство принадлежит его жене. И скажу я тебе, лучше Стриклендов по части сыска во всей Альбии не найти. От расследований они оба уже отошли, но частную консультацию дадут. Я попрошу.

– Пойдемте. – Франческа решительно встала с кресла. – К чему откладывать? Свяжемся с ними через кристалл связи.

Увы, мистера Стрикленда не оказалось дома. Пришлось общаться с его супругой, очень приятной женщиной неопределенного возраста, деятельной и энергичной. Выслушав рассказ барона, она сказала:

– Я наведу справки у миссис де Редверс, которая занимается делами нашего агентства в Дал Риаде. Вы правы, похищения действительно выглядят как нечто, связанное с ритуалом. Сумасшедший действовал бы иначе.

– Почему вы так думаете? – спросил Рейнард.

– Безумцы редко придерживаются жесткой системы. Их жажда убийства становится все сильнее и сильнее. Одна жертва раз в три года… нет, это исключено.

– А с чего вы взяли, что всех девочек убили?

– Требований о выкупе не поступало, – уверенно заявила миссис Стрикленд. – А для торговли «живым товаром» не похищают детей из состоятельных семей. При этом за двадцать с лишним лет ни одна девочка не вернулась. Вывод очевиден, – без всяких сантиментов заявила миссис Стрикленд. – Но это не значит, что не нужно искать. Ваша идея насчет Грейхилла выглядит убедительно. Думаю, начать действительно лучше с него. Но не спешите пока уезжать. Дайте мне немного времени. Я свяжусь с вами сразу, как что-нибудь найду по этому делу.

Они попрощались. Барон отошел от кристалла связи и задумчиво посмотрел на Франческу, стоявшую рядом с мужем. Представительницы слабого пола не переставали его удивлять.

– Миледи, вы хотели пофехтовать, – произнес Рейнард. – Ваше желание еще в силе?

– Фрэн… – тихо сказал граф, с непонятным волнением и невысказанной просьбой глядя на жену.

– Да. Мое желание все еще в силе. – Франческа упрямо сжала губы. – Пойду переоденусь во что-нибудь более подходящее.

С хозяевами Райли творилось что-то странное. Они словно готовились к чему-то смертельно опасному, а ведь речь шла не о дуэли, а всего-то о дружеском поединке. Почти тренировке. Вполсилы.

– Ричард, что происходит? – спросил барон, когда они остались одни. – Франческа нездорова? Ей нельзя фехтовать? Чего ты опасаешься? Уж поверь, я достаточно хорошо владею рапирой, чтобы не причинить твоей супруге ни малейшего вреда.

– Дело не в этом. Просто Фрэн… – Граф вздохнул и потер лоб рукой, словно у него разболелась голова. – Она… очень давно не брала рапиру. – Последние слова он произнес почти скороговоркой, явно пытаясь закрыть тему.

– Мне следует отказаться от поединка? – уточнил барон.

– Нет. Теперь точно не стоит. Франческу лучше не злить, – хмыкнул Ричард, а потом зачем-то добавил: – Они с Джеймсом были очень похожи. Во многом… Скоро ты в этом убедишься.

Увидев леди Сеймурскую во дворе, Рейнард в который уже раз признал – она и впрямь точная копия брата. И это стало еще более очевидным, когда графиня надела защитную маску. Та же стойка. Похожая манера движений… Точно такой же салют – скупой, резкий… Отличие теперь было лишь в фигуре. Отчетливо женской у Франчески, что особенно подчеркнул костюм для фехтования. С другой стороны… Ричард и его супруга совсем недавно стали родителями двух близняшек. Рейнарду показывали этих годовалых розовощеких малышей. После родов фигура могла измениться… Нет, глупость. Что только в голову не придет?

Графиня действительно давно не держала в руках рапиру. Это было заметно по слегка замедленным и неуверенным движениям в самом начале. Чуть менее длинным выпадам. Осторожной манере боя. Но минут через десять барон уже забыл, что нужно сдерживаться. Учеба у маэстро Моруа позволила ему понять слабые места Франчески и использовать их. Он побеждал по счету, вместе с тем отчетливо понимая: до отъезда в Галлию наверняка позорно проиграл бы этой женщине.

Охваченная азартом графиня перестала сдерживаться, и в какой-то момент барон вдруг с изумлением понял, что фехтует… с Джеймсом. У каждого фехтовальщика свой стиль, который невозможно подделать. И Рейнард узнал стиль нынешнего противника. Желая убедиться в выводах, барон намеренно обманул Франческу отступлением, поймал на встречном шаге. Финт. Укол в верхний сектор. Рейнард точно знал, как парировал такие атаки Джеймс… покойный? Или… живой? Франческа быстро шагнула назад, беря девятую защиту… Коронная заготовка Джеймса как раз для таких случаев. Невероятно быстрая и мгновенно переходящая в атаку… Но… как?!

– Туше! – Защищенное острие рапиры нанесло укол в куртку ошеломленного барона. Графиня Сеймурская сняла маску, отсалютовала. – Спасибо за поединок, Рейнард. Мне очень этого не хватало.

Барон пожал протянутую руку, не слишком понимая, что делает и как вообще реагировать на происходящее. Он не сомневался, что перед ним стоит женщина, но одновременно понимал: это Джеймс. Но как Джеймс может быть женщиной?!

Франческа ушла переодеваться, а граф подошел к гостю и заметил:

– Ты как будто призрака увидел.

Барон повернулся к хозяину замка.

– А я его и увидел. Ричард… ради всего святого, как?!

– Я предупреждал – Франческа и Джеймс были близнецами. Они очень похожи, – прозвучал ответ.

Рейнард нахмурился. Он прекрасно понимал, что это сходство за гранью реальности. Можно быть близнецами, но нельзя фехтовать абсолютно одинаково.

– Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что моя жена – женщина? – спросил граф.

– Нисколько.

– В таком случае ты способен сделать правильные выводы. Я был против этого поединка, но Франческа уверена – ты умеешь держать язык за зубами. Ей виднее. Помнится, в Даргфорде вы с Джеймсом были хорошими друзьями… Он ведь даже завещал тебе рапиру Томаса Кавендиша.

– Значит, я все правильно понял?

– Да.

Лорд Латимер встряхнул головой, пытаясь уложить мысли. Ответ он получил. Пусть уклончивый. Пусть без подробностей, но все встало по своим местам. А задавать дополнительные вопросы действительно не стоило. От таких тайн нужно держаться подальше. И, право слово, лучше так, чем оплакивать безвременно погибшего Джеймса.

Санда сидела в кэбе и пыталась делать вид, что возвращение домой совсем ее не волнует. Хотя волновало. И еще как.

Конец свободе. Даже ее иллюзии.

Девушка не обольщалась – разлука вряд ли смягчила родителей. Опять начнутся скандалы и упреки, мелочные придирки или даже попытки выдать нелюбимую дочь замуж за первого встречного. В Галлии Санда не научилась ни шить, ни рукодельничать, ни музицировать, ни рисовать. Зато она теперь хорошо фехтовала, стреляла, умела пить виски и прекрасно ладила с мужчинами… как мужчина. То было прекрасное время!

Сейчас Санда испытывала искреннюю благодарность к Молли, прежней гувернантке, которая десять лет назад отправила их с Лесли одних на пароходе. Отец рассчитал ее и выплатил жалованье, а «добрая» женщина решила оставить себе еще и деньги, выданные ей на обратный билет. Зачем тратить время и средства на дорогу, если тринадцатилетняя Санда самостоятельна и привыкла отвечать за брата? Посадив их на пароход, Молли доверила детей стюарду и попрощалась с ними.

В тот день сильно штормило. Было страшно и казалось, пароход вот-вот затонет. Лесли чуть не плакал от ужаса. Чтобы отвлечь брата, Санда предложила поискать дорогу в машинное отделение… Так они и нашли Эбби, которая пряталась в трюме, мечтая попасть в Галлию. Тогда и родился замечательный план, подаривший им целых десять лет счастливой жизни…

Дядя Санды и Лесли, полковник Фокс, ожидал увидеть перед собой субтильного изнеженного племянника. Он его увидел. Правда, несмотря на внешнюю хрупкость, юноша оказался не робкого десятка. И если с боксом его отношения так и не сложились, то нанятый учитель фехтования хвалил своего ученика, равно как и наставники по верховой езде и стрельбе.

Молодой мистер Фокс был умным, интересным, острым на язык. Полковник нередко сообщал родителям воспитанника о том, что доволен его успехами. Пару раз он даже заключал и выигрывал пари с армейскими приятелями на исход дружеских фехтовальных поединков с участием Лесли.

Под бдительным оком миссис Фокс Санда тоже делала успехи и вскоре превратилась в очаровательную леди, очень набожную и благовоспитанную. Оставалось лишь удивляться, почему родители молодых Фоксов не справлялись с воспитанием таких замечательных детей. Полковник и его супруга «скромно» относили это чудо на счет собственных педагогических способностей.

А вот камердинер, который приехал вместе с Лесли, неизменно вызывал много вопросов. Во-первых, потому что редко бывал дома, словно и не помня своих обязанностей. Во-вторых, потому что его то и дело видели в одежде, принадлежащей хозяину, и в-третьих, потому что на предложения полковника уволить юношу Лесли отвечал категорическим отказом, продолжая потакать причудам нахального слуги. Доходило до смешного – молодой мистер Фокс оплатил камердинеру занятия у лучшего из учителей музыки и нередко отдавал ему свои билеты в оперу.

Санда улыбнулась, вспомнив те счастливые годы. Меж тем за окнами промелькнули с детства знакомые улочки Грейхилла, и кэб выехал за город. В нос ударил запах влажной травы, полевых цветов и вечернего тумана. Дорога запетляла между холмами.

Солнце медленно и торжественно опускалось, стремясь поскорее спрятаться за линией горизонта. Тени становились длиннее, гуще. Казалось, они набираются сил, выпивая краски окружающего мира. В низинах холодные щупальца тумана тянулись к кэбу, заставляя пассажиров ежиться от промозглой сырости.

На место прибыли потемну. Лошадь бодро процокала копытами по дорожке, ведущей в «Сосновый Холм» – особняк, принадлежавший семейству Фоксов. Светлая каменная крошка тихо зашуршала под колесами.

У людей принято радоваться возвращению домой. Но пассажиры кэба выглядели мрачными и подавленными.

Когда они вышли у крыльца, к ним выбежала мисс Кейси. Экономка.

– Мисс Фокс, мистер Фокс! – ахнула она, оглядывая молодых хозяев. – Как же вы повзрослели! Я так рада вас видеть… О мисс, вы стали такой красавицей! – Она крепко обняла Санду.

– А вы совсем не изменились, мисс Кейси, – учтиво ответил ей Лесли.

– Спасибо, мистер Фокс!

Экономка явно хотела обнять и его, но постеснялась и просто сделала книксен. Лесли из нескладного подростка превратился в мужчину, и, конечно, подобные проявления чувств являлись бы теперь неуместными.

Мисс Кейси действительно не слишком изменилась за эти годы. Санда знала, что недавно экономке исполнилось сорок пять лет, но она выглядела куда моложе. Все та же безукоризненная осанка, все та же строгая прическа, все те же добрые карие глаза. Ах, если бы их мать была хоть немного на нее похожа!

– Проходите в дом! – спохватилась мисс Кейси. – Вечером так прохладно и сыро! Вам срочно нужно согреться! Я уже велела приготовить какао. Мисс Фокс, вы ведь все еще любите какао?

– Да, мисс Кейси!

– А вы, мистер Фокс?

– Да! Конечно!

Они зашли в дом, оставив слугам заботу о багаже.

– Мисс Кейси, познакомьтесь, это Эбби, моя личная горничная, – представила Санда девушку, которая скромно следовала за ней. – Возьмите ее под опеку, пожалуйста! Я хочу, чтобы она жила в смежной комнате. Так будет удобней… Мне по-прежнему снятся кошмары… – добавила она тихо.

– Бедная девочка. – Мисс Кейси нежно, почти по-матерински, погладила Санду по голове. – Я так надеялась, что путешествие вам поможет…

– А где родители? – поинтересовался Лесли.

– Ждут вас в гостиной.

Как вскоре стало ясно, слово «ждать» к ситуации совсем не подходило. Родители занимались своими делами. Мать что-то вышивала, отец писал письмо. Они словно и не слышали, что приехали их дети, хотя слуги наверняка доложили. Чувствуя себя незваной гостьей, Санда с вызовом подняла подбородок. На особенно теплую встречу она не рассчитывала, но была надежда, что их с братом хотя бы заметят…

Девушка кашлянула, привлекая внимание. Мать оторвалась от рукоделия и с укоризной посмотрела на дочь.

– Приехали? А почему ты не переоделась с дороги? – спросила она с возмущением в голосе. – Санда, молодой леди не пристало являться к родителям в таком виде!

– Мы хотели поздороваться… – попытался вклиниться Лесли.

– …И я очень рада тебя видеть, мой мальчик. – На лице матери появилась почти приторная улыбка. – Присядь рядом со мной. Нам с отцом интересно услышать твой рассказ о Галлии. Полковник хвалил твои успехи. Ты стал настоящим джентльменом! Нам так тебя не хватало!

Пока Лесли не знал, куда деться от внимания родителей, всеми позабытая Санда повернулась и вышла в коридор. Настроение испортилось.

– Мисс Фокс, вы ведь зайдете ко мне на чашечку чая? – обратилась к ней мисс Кейси, пытаясь хоть как-то исправить впечатление от холодной встречи. – Я так давно вас не видела! Хочу услышать про Лютецию… Наверное, у вас столько всего случилось за эти годы!

– Конечно, зайду, мисс Кейси! – От этой доброты на душе стало чуть легче. – Я с удовольствием расскажу вам все-все-все!

– В таком случае переодевайтесь в домашнее и жду вас у себя!..

Родители так и не вспомнили о Санде. Да она и не рвалась к ним. Девушка провела вечер в куда более приятной компании – с мисс Кейси. И были свежие булочки с корицей и самое вкусное в мире какао. В конце концов Санда даже пожалела Лесли, который до позднего вечера развлекал родителей рассказами о Галлии.

Уже лежа в теплой кровати, мисс Фокс с грустью размышляла о том, как, наверное, странно и неправильно, когда экономка кажется ближе и роднее, чем собственная мать. Вздохнув, девушка потянулась за книгой, которую привезла с собой. Новый роман Джона Вернона «Тени старого парка».

Санда никогда в жизни не призналась бы, что читает подобную литературу. И ей приходилось тщательно скрывать свой интерес. Полковник Фокс удивился бы, узнав, что его «воспитанник» увлекается подобным чтивом. Поэтому книги из библиотеки брала Эбби. Якобы для себя. А потом она тайно передавала их «своему брату Лесли»…

Да, веселое было время, когда они втроем дурачили полковника и его жену. И как же здорово, что за все эти годы никто ни о чем так и не догадался. Все трое занимались тем, чем хотели. Санда училась «быть джентльменом», Лесли посещал занятия музыкой и оперу, а Эбби становилась настоящей леди. И пусть теперь ей приходилось исполнять роль простой служанки, будущее сулило куда более приятные перспективы – стать той же гувернанткой намного лучше, чем выгребать золу из камина. Но сначала Эбби пообещала помочь Санде. Знать бы теперь, как именно это сделать.

Пальцы Санды скользнули по тисненой обложке книги. Вот она – возможность сбежать от опостылевшей реальности в выдуманный мир, где мужчины благородны и великодушны, а женщины решительны и смелы. В последнее время таких романов становилось все больше. Но все-таки Джон Вернон оставался самым любимым писателем Санды. Она не сомневалась – за псевдонимом скрывается женщина. Слишком уж яркими и самостоятельными оказывались героини, слишком лиричными были описания природы. Этот человек тонко чувствовал красоту окружающего мира. Мужчины на такое не способны… исключая разве что Лесли.

«…Я помню этот парк. Темные тени деревьев под моими ногами. И желтые листья, что медленно облетали, с тихим шорохом падая на сырую почерневшую землю.

Прогуливаясь тем памятным октябрьским вечером по пустынным аллеям, я едва ли мог предположить, что за большим фонтаном, под кронами раскидистых каштанов, меня поджидает сама судьба…»

Санда не глядя взяла со столика бархатный мешочек с ножом для разрезания страниц и с головой погрузилась в чтение. Повествование так ее захватило, что она не сразу услышала громкий стук в дверь.

– Кто там? – недовольно спросила девушка, пряча книгу под подушку.

– Это я! – раздался взволнованный голос Лесли. – Нам нужно поговорить.

Из своей комнаты выглянула сонная Эбби.

– Что-то случилось? – спросила она встревоженно.

– Пока не знаю, – ответила Санда.

Встав с кровати, мисс Фокс накинула на плечи пеньюар и открыла дверь, гадая, что же такое произошло.

– Нам не следовало возвращаться домой! – Брат ворвался в комнату и принялся нервно расхаживать из угла в угол. – Не знаю, что теперь делать.

– Так. Сядь! – велела ему Санда, указывая на кресло. – И расскажи, что произошло.

– Отец начитался писем от полковника, в которых тот хвалил твои… то есть мои… успехи в фехтовании. А помнишь Риджентса?

– Да.

– Ну так вот, как-то они с отцом разговаривали, и Риджентс заявил, что я безнадежен. Слово за слово – заключили пари. И теперь… – Лесли застонал и обхватил руками голову.

– Подожди. – Санда усилием воли поборола желание выругаться. – Ты знаешь, на что отец поспорил?

– На Герцога!

– На кого?! – удивилась девушка.

– На коня. Забыла, что ли? Полковник же тебе рассказывал – отец в последние годы увлекся разведением скаковых лошадей. Герцог – лучший жеребец в конюшне. Он уже взял несколько призов и, говорят, способен на большее. Отец собирается выставлять его на следующих скачках в Этсоме. И если из-за меня пари будет проиграно…

– Незадача, – нахмурилась Санда. – Давай подумаем. Отец сказал, когда состоится поединок?

– Нет. То есть он пока не решил. Никто не знал, когда мы приедем.

– Тогда нам нужно тянуть время. Сделай вид, что заболел. Вчера вечером было зябко и холодно. Ты простудился и кашляешь. И вообще, климат в Альбии сильно отличается от галлийского. Нам нужно привыкнуть.

– И долго мне изображать больного? – спросил Лесли.

– Недели две. А там мы что-нибудь придумаем, – ответила Санда. – Для начала я хочу выяснить, насколько хорошо фехтует Джереми Риджентс. Когда мы уезжали, он был неловким и медлительным. Если таким и остался, то я покажу тебе пару приемов, которых хватит, чтобы выиграть у него поединок. Это будет не очень честный бой, но результаты никто не опротестует.

– А вдруг Джереми изменился!

– Тогда подумаем, как победить иначе. С ходу могу придумать простой трюк – вы обменяетесь парой уколов, потом ты сделаешь вид, что нужно отойти, или Эбби позовет тебя на минуточку. Зайдешь за угол – наверняка там будет, где спрятаться, – я надену маску и займу твое место. Никто ничего не узнает. Ты, конечно, немного выше меня, но в глаза это не бросается. Когда я разделаюсь с Риджентсом, мы с тобой снова поменяемся, и все.

– А если кто-то узнает? – Лесли не понравилась идея сестры.

– Не наша печаль. Пусть Риджентсы думают, как скрыть тот факт, что Джереми победила женщина. Какой позор!

– Думаешь?

– Ну конечно!

Никакой уверенности Санда не испытывала, но брата следовало успокоить. Ему было вредно волноваться: лишние нервы могли спровоцировать очередной приступ, а там и до дома умалишенных недалеко. Родители не станут разбираться, что и зачем. Конечно, сына они любили не в пример больше дочери, но кто знает, как далеко простирается их готовность принимать его причуды теперь, когда он уже не ребенок.

Странности начались с Лесли, когда ему исполнилось девять лет. Он стал до истерики бояться темноты. Стоило погасить свет, он начинал кричать, словно его убивают. Мать не соглашалась потакать слабостям сына до тех пор, пока с ним не случился нервный припадок, и он чуть не умер. Только тогда родители разрешили оставлять в его комнате свет. На всю ночь.

Однажды утром Лесли исчез. Полиция и местные жители прочесали окрестности и нашли Лесли на самом краю глубокого оврага. Мальчик стоял, скрестив руки на груди, смотрел в пустоту и с кем-то разговаривал. Его окликнули. Лесли сказал невидимому собеседнику: «Я же сказал, что они придут». Потом повернулся к толпящимся позади него людям и велел: «Похороните ее как полагается. Она не сама спрыгнула». После этого Лесли преспокойно двинулся обратно домой, а едва шагнув за порог, удивленно огляделся по сторонам и спросил: «Почему я здесь?»

Родители задали ему трепку, но Лесли упорно твердил, что ничегошеньки не помнит и сам не знает, что произошло. Санда ему верила. А на дне оврага нашли девушку со сломанной шеей. При других обстоятельствах ее объявили бы самоубийцей, но полицию, как ни странно, насторожили слова Лесли и настоящего виновника разоблачили.

По городу поползли слухи. К Фоксам даже священник приходил. Но Лесли спокойно отнесся к экзорцизму и никаких демонов в нем не оказалось. Мальчик по-прежнему посещал церковь вместе с родителями и сестрой. И ни малейших намеков на одержимость за ним не наблюдалось, однако приступы повторялись. Санда всеми силами старалась скрывать их от родителей, но удавалось не всегда.

Лесли снились кошмары. Он падал в обморок при виде крови и был не в состоянии дать сдачи. Оружие валилось у него из рук, им Лесли мог покалечить лишь одного человека – себя самого. Отчасти потому детей в итоге и отправили к полковнику Фоксу. В Галлии Лесли стало намного лучше. Но кто знает, не вернется ли болезнь в родных местах?

– Лесли, все будет хорошо. – Санда взяла брата за руки и крепко их сжала. – Дыши глубже и успокаивайся.

– Не волнуйтесь, мистер Фокс. – Эбби подошла к ним ближе и робко посмотрела на Лесли. – Ваша сестра права, все обязательно получится. Не стоит раньше времени волноваться. Господь защитит нас. Я буду молиться. Мы выиграем время, а потом посмотрим. Не в первый раз, так ведь?

Лесли кивнул.

– Вот видишь! – подхватила Санда. – А теперь иди спать и не забудь завтра демонстрировать самую несчастную физиономию! Эбби, добудешь ему луковицу? Нарежь ее, и пусть дышит. Потом некоторое время будет шмыгать носом и глаза покраснеют, как у суслика. В таком виде его никто против Риджентса не поставит. Отец не захочет проигрывать.

– Ты права… да, – подтвердил Лесли.

Брат пожелал девушкам спокойной ночи и послушно покинул комнату. Эбби хотела что-то сказать, но не решилась и тоже ушла.

Санда вновь открыла книгу. Как бы она хотела, чтобы рядом оказался кто-то, на кого и впрямь можно положиться. Такой же честный и благородный, как книжные герои. Рядом с которым не нужно все время быть сильной. Кого не нужно защищать и кто сам способен уберечь нареченную от любой беды. Ах, если бы… Но мир диктовал совсем другие условия. Санда хорошо понимала, что мечты останутся мечтами. И лучшее, чего приходится желать, – возможности самостоятельно выбрать свою судьбу. Как выбрала ее знаменитая альбийская путешественница мисс Кирби, которая в одиночку отправилась покорять джунгли далекой Ифрикии и по возвращении привезла бесценные сведения для географического общества. И мужчинам пришлось принять ее всерьез! А недавно она вновь отправилась на Черный континент. Как бы Санда хотела к ней присоединиться!

Пытаясь утешиться, мисс Фокс вернулась к прерванному чтению.

Миссис Стрикленд в конечном счете одобрила намеченный план и передала барону поддельные документы с рекомендательными письмами к нескольким влиятельным людям Грейхилла. В городе Рейнарду надлежало сказаться ее племянником – учитывая обстоятельства, ему не следовало демонстрировать свое родство с кланом Огилви.

К отъезду барона из Райли миссис Стрикленд получила сведения, которые пролили свет на возможную причину похищения Бренды, ведь до сих пор неизвестные крали девочек из разных семей. По роковому совпадению в этом году в клане Огилви были всего две девятилетние девочки. Одной из них десять лет исполнялось в июле. И раз похитители пошли на риск, выбрав не ее, а вторую дочь из семьи графа Аэрли, то напрашивался вывод – скорее всего, девочек приносили в жертву позднее июля, и им к этому моменту обязательно должно было исполниться именно девять лет, не больше и не меньше.

По словам той же миссис Стрикленд, многие серьезные магические ритуалы требуют длительной подготовки. Не стоило сомневаться, что речь шла именно о таком. И уж если Бельтайн не подходил, то следующим важным рубежом был Самайн… Переход на темную часть года. День всех святых – так называли его теперь. С Самайном связывали много зловещего. Еще бы – время разгула нечисти. Барон слышал и про Дикую охоту, что мчит по небу в ту ночь, и про открытие врат, соединяющих мир мертвых с миром живых. Когда и приносить кровавые жертвы, рассчитывая на помощь демонов или прочей дряни, как не в это время?..

Попрощавшись с гостеприимными хозяевами замка Райли, барон направился в Грейхилл. Благодаря графской библиотеке в его блокноте теперь был полный список местных достопримечательностей с их историей и загадками.

Рейнард предвкушал грядущее развлечение – пытаться спасти чью-то жизнь куда интересней, чем резаться в карты и выслушивать тетушкины сетования, изображая желанную добычу для «настоящих леди». Барон не любил охоту, тем более – когда охотились на него. А с женщинами воевать почти невозможно: мешает воспитание, отсутствием которого его постоянно попрекала тетушка Лили.

Вокзал Грейхилла поражал размерами и архитектурой. Снаружи здание напоминало готический замок, но внутри оказалось удивительно светло: стеклянные потолки свободно пропускали солнечные лучи. На выходе в город обнаружилась могучая средневековая крепость, служба которой, судя по ухоженному состоянию стен и бойниц, еще не закончилась. Возможно, там размещалась мэрия.

Кэб нашелся сразу. Устроившись на сиденье, Рейнард спросил возницу, может ли тот посоветовать какое-нибудь жилье в аренду. Проблемой это не стало, и барона повезли по тряским булыжным мостовым к дому «с лучшими меблированными комнатами».

Если не считать монументального вокзала и крепости, Грейхилл выглядел так же, как и сотни других провинциальных городов. Двух- и трехэтажные домики, мощенная булыжниками мостовая, цветы в палисадах. Воздух намного чище, чем в Ландерине…

Рекомендованные кэбменом меблированные комнаты находились на уютной Миддлтон-стрит с пышными цветниками и аккуратными, словно игрушечными, двухэтажными домами. Переговорив с хозяйкой, почтенной пожилой вдовой, Рейнард заплатил за жилье, отнес в спальню саквояж, переоделся в свежее и отправился наносить визиты. Первым делом он вознамерился посетить мирового судью мистера Бёрнса, дом которого находился недалеко от Цитадели – так местные жители именовали крепость.

Неторопливо прогуливаясь по улицам и запоминая окрестности, Рейнард услышал подозрительно знакомый голос:

– И как долго вы у него занимались?

– Я взял десять уроков! – прозвучал ответ.

– О! Неужели?! Целых десять!.. Наверное, вы многому научились за это время.

Барон повернул голову и увидел идущую по противоположной стороне улицы леди Злючку, которая откровенно издевалась над весьма представительным молодым джентльменом. Принимая ее слова за чистую монету, спутник разливался соловьем про свои успехи.

– Маэстро сказал, что у меня талант, – «скромно» сообщил джентльмен. Бедняга напоминал петуха в курятнике и даже не подозревал, что леди Злючка – хищная лиса, а вовсе не курица.

Сравнение барону понравилось. В девушке и впрямь мерещилось что-то лисье. Наверное, виной тому глаза, внешние уголки которых были слегка приподняты.

– Да что вы говорите, мистер Риджентс! И в чем же проявляется ваш талант? – спросила между тем леди Злючка.

– В особом изяществе нанесения уколов, – пафосно заявил хвастун.

Рейнард изменил мнение, решив, что молодой человек все-таки похож не на петуха, а на надутого индюка.

– Но, мисс Фокс, зачем вам забивать свою голову подобными вещами? Вот, не желаете ли… – «Индюк» махнул рукой, подзывая торговку цветами, и вскоре вручил злючке букет ромашек.

Барон усмехнулся: мисс Фокс. И впрямь лиса. Угадал!

Девушка небрежно взяла букет, а потом случайно встретилась взглядом с Рейнардом. Замерла, удивленно расширив глаза, но быстро спохватилась и отвернулась. Да уж… встреча оказалась неожиданной для обоих. Помнится, леди Злючка обещала, что они больше не увидятся, но так даже забавно.

Барон Латимер давно и думать забыл о досадном случае в гостинице, зато присутствие мисс Фокс и ее брата в Грейхилле гарантировало новые впечатления. Рейнард вспомнил, что одно из рекомендательных писем было адресовано мистеру Уильяму Фоксу, эсквайру. Уж не родственники ли они? А ведь почти наверняка так и есть.

Мистер Фокс жил за городом, и барон сомневался, стоит ли к нему ехать, по крайней мере сегодня. Теперь этот вопрос даже не стоял. Любопытно взглянуть на почтенное семейство. Но сначала следовало навестить судью и пастора…

Мистер и миссис Бёрнс охотно приняли гостя. Как выяснилось, миссис Стрикленд в свое время оказала судье большую услугу, и он был рад отплатить, радушно встретив племянника почтенной леди.

Узнав из письма, что Рейнард Вейн – такую фамилию придумала ему миссис Стрикленд – учился у галлийских мастеров клинка, мистер Бёрнс усмехнулся. Мощное телосложение, высокий рост, зеленые глаза, рыжие густые усы и бакенбарды в этот момент сделали судью особенно похожим на моржа.

– У нас нынче в моде фехтование, – сказал он. – Но мастера не спешат обосновываться в провинции. Вы многих обяжете, согласившись взять учеников. И заодно представится случай поправить свои дела… если, конечно, для вас это приемлемо… – Последние слова Бёрнс произнес осторожно, не желая обидеть гостя предположением, будто наставничество может заинтересовать Рейнарда с точки зрения финансов.

Зарабатывать деньги уроками? Барон не видел в том ничего постыдного. Отчего бы не попробовать на вкус и эту сторону жизни? Когда еще представится такая возможность? А деньги всегда можно пожертвовать преподобному Эдмунду Карди, у которого был большой приход в неблагополучном Восточном Ландерине.

– Спасибо, я подумаю, – поблагодарил судью Рейнард. – Однако цель моего визита в другом. Я собираюсь написать книгу о мистической истории Альбии, поэтому изучаю легенды, посещаю древние памятники и руины, – сказал он. – Ваш город основали члены ордена Золотого луча, и это не могло меня не заинтересовать. Решил посмотреть все на местах, сделать наброски для иллюстраций. – Он достал блокнот и для пущего правдоподобия показал судье эскизы, сделанные в замке Райли.

– Тогда вам обязательно нужно сходить в святилище, ради которого сотни лет назад орден Золотого луча и создал Грейхилл, – поддержал его судья. – А еще стоит заглянуть в мою библиотеку. Я увлекаюсь историей и приобрел в коллекцию все книги и дневники, которые остались с тех времен. Или почти все. Ваша тетушка попросила показать их вам. – Он продемонстрировал письмо от миссис Стрикленд. – Можете отправиться прямо сейчас.

– Если это удобно. – Рейнард посмотрел на миссис Бёрнс, которую, судя по выражению лица, не очень-то интересовали старинные документы.

– Конечно же, удобно! Правда, дорогая? – обратился судья к жене и, получив ее согласие, увлек гостя в библиотеку.

Перешагнув порог библиотеки, Рейнард испытал восхищение и почти священный трепет. Собрание мистера Бёрнса включало многие редчайшие книги прошлого. Барон понял это почти сразу по корешкам на полках и витринам, где хранились особенно ценные и древние экземпляры.

– Вам лучше начать отсюда, – предложил судья, подведя гостя к одному из книжных шкафов. – Здесь все, что осталось со времен ордена Золотого луча. А вот дневники трех верховных магистров того времени. – Он показал на одну из полок.

– Вы позволите их почитать? – спросил Рейнард, благоговейно глядя на старинные дневники.

– Да, конечно, – разрешил судья. – Но будьте с ними предельно аккуратны! Я оставлю распоряжение слугам, они будут пускать вас сюда в любое время. А теперь позвольте откланяться. Дела. Передавайте тетушке мои наилучшие пожелания.

– Благодарю вас, сэр. Непременно передам, – пообещал Рейнард, устраиваясь за письменным столом.

Дневники были отсортированы по годам и написаны таким языком, что Рейнард понимал меньше половины. Какие-то ритуалы, странные названия вроде «Факелоносец» и «Иерофант» – то ли должности, то ли прозвища, так как писались с заглавных букв. Размышления по поводу диковинных карт под названием «Таро». Барон Латимер считал себя достаточно образованным человеком, спасибо деду и тетушке, но до сих пор ничего подобного ему не приходилось читать или слышать. «Таро»… Что это такое вообще?

И при этом нигде ни слова про жертвоприношения. Из интересного – только легенды о сидах, народе, что ушел «в холмы», и упоминание о четырех главных праздниках, когда граница между мирами ослабевает и знающие люди могут попасть в мир магии. Закончив просматривать первый из дневников, Рейнард попрощался с хозяевами, взял кэб и поехал знакомиться с мистером Фоксом и его семьей.

Особняк с говорящим названием «Сосновый Холм» показался барону живописным и уютным. Дом располагался почти на самой вершине большого пологого холма и соседствовал с сосновым бором. Рейнард с наслаждением вдохнул запах свежей смолы и хвои.

Слуга отнес визитку хозяину, и вскоре лорда Латимера, а точнее Рейнарда Вейна, как значилось на недавно отпечатанной карточке, пригласили в просторную гостиную. Леди Злючки, к большому сожалению барона, в комнате не оказалось, зато ее брат побледнел, увидев недавнюю жертву своей неуклюжести.

Учтиво поздоровавшись со всеми, гость сделал вид, будто не узнал молодого мистера Фокса, а потом протянул рекомендательное письмо хозяину дома – представительному джентльмену лет пятидесяти, которого наверняка оценила бы по достоинству тетушка Лили. Еще бы, настоящий эталон альбийского дворянина – абсолютно беспристрастная, застывшая невозмутимость… Правда, надолго ее не хватило. Стоило мистеру Фоксу-старшему прочитать про фехтование, как холодность оставила его лицо.

– Вы учились у галлийских мастеров?! – спросил он оживленно.

– Да.

– А у кого?

– Имею честь называть своим учителем маэстро Моруа, – сдержанно поклонился барон.

– О такой удаче я не мог и мечтать! – Мистер Фокс с каждой минутой делался все более оживленным. – Фехтование! Мой сын тоже учился в Галлии… хотя, конечно, у обычного армейского инструктора. Тем не менее я буду очень вам признателен, если вы проверите его мастерство.

После этих слов бледное лицо молодого Фокса начало отдавать в зелень – того и гляди в обморок хлопнется. Барон сразу сообразил, что дело нечисто, но пока не мог представить, в какую историю ввязался. Очевидно было одно: без леди Злючки тут не обошлось.

– Я… – начал он, но за спиной послышались чьи-то быстрые шаги.

– О! У нас гости? Прошу прощения за опоздание! – услышал Рейнард голос мисс Фокс.

Барон быстро встал, приветствуя девушку, и наткнулся на ее ошарашенно-негодующий взгляд. Юная леди не пришла в восторг от его появления. Вот злюка!

– Санда, это мистер Вейн. Мистер Вейн, позвольте представить вам нашу дочь Александрину, – вовремя вмешался мистер Фокс, а потом добавил сурово: – Дорогая, сядь на диван рядом с матерью.

Леди Злючка поприветствовала гостя неглубоким и нарочито небрежным книксеном.

– Мистер Вейн? – обратилась она к нему, и, взглянув не нее, Рейнард понял: будут проблемы.

– Да, мисс?

– Скажите, вы ведь родом из Дал Риада, не так ли?

– Все верно, мисс, – склонил голову барон, раздумывая, зачем бы это понадобилось леди Злючке.

– А знаете, как я это поняла? – спросила девушка, нервно ударив веером по ладони.

– И как же?

– Очень просто: далриадцы всегда отличались высоким ростом. Вероятно, так вам удобней выглядывать коз, – прозвучал дерзкий ответ.

Миссис Фокс ахнула, мистер Фокс-старший замер, шокированный демаршем дочери. Рейнард шагнул к Александрине и внимательно посмотрел на нее сверху вниз. Потом кивнул и сказал, глядя ей в глаза:

– Вы правы, так действительно удобно высматривать коз. С моей высоты они кажутся довольно забавными. Спасибо за совет!

Вместо злости на лице мисс Фокс промелькнула улыбка. Словно девушка хотела рассмеяться, но вовремя сдержалась.

– Санда! – подал голос хозяин дома. – Что ты себе позволяешь?! Мистер Вейн – наш гость!

– О, мистер Фокс, не переживайте, мы с вашей дочерью всего лишь обсуждаем особенности жизни далриадских фермеров, – заступился за девушку Рейнард, которому не хотелось становиться причиной ее неприятностей, пусть даже истинным их виновником и был слишком острый язычок леди Злючки.

– Мистер Вейн очень хорошо разбирается в сельской жизни, не так ли? – Мисс Фокс ослепительно улыбнулась, желая оставить за собой последнее слово и совсем не боясь родительского гнева.

– Если честно, то не очень. Я думал, в ней разбираетесь вы, коль скоро знаете, как выглядывают коз на холмах Дал Риада. – Пикировка с мисс Фокс искренне развлекала барона.

– А вы… – Леди Злючка не желала сдаваться.

– Санда! Немедленно сядь рядом со мной! – подала голос миссис Фокс, и в голосе ее было довольно угрозы, чтобы смирить строптивицу.

Впрочем, и здесь девушка поступила по-своему. Пройдя мимо дивана, она демонстративно устроилась на стуле рядом с братом, удостоившись возмущенного взгляда от отца и почти ненавидящего – от матери.

В этом семействе были крайне напряженные отношения. Интересно почему.

– Мистер Вейн обучался фехтованию у самого маэстро Моруа, – подал голос все еще бледный брат мисс Фокс. После впечатляющего выступления сестры он слегка приободрился и даже смог произнести целую фразу.

Рейнард удостоился от девушки нового пристального и весьма недоброго взгляда. Будь у нее в руках рапира, барон бы уже готовился защищаться.

– Мистер Вейн, так вы сделаете нам одолжение? – спохватился отец семейства, сообразив, что вот-вот лишится шанса проверить мастерство сына.

Исходя из дорожного знакомства с молодым человеком, Рейнард заранее знал, что в поединке мистер Фокс-младший непременно опозорится. Причем так грандиозно, как только возможно. Хорошо, если сам с разбегу не наколется на рапиру соперника. И отец семейства наверняка подозревал, каково истинное положение дел. Сейчас нужно было срочно решить, на чью сторону встать: сказать правду родителям или попробовать спасти непутевых отпрысков. Мистер Фокс – уважаемый член общества, но зато его сын и дочь могли принести пользу расследованию своей высокой активностью. Особенно… Рейнард вновь посмотрел на леди Злючку. Александрина – имя ей подходило, только казалось слишком вычурным. Санда – уже лучше.

Мисс Фокс с вызовом встретила взгляд гостя.

– Услуга за услугу, – решился барон, отвечая хозяину. – Я согласен. Но с условием.

Услышав его слова, Лесли Фокс еще сильнее позеленел и приготовился падать в обморок.

– Здесь неподалеку есть старая роща и трехсотлетний дуб. Я хочу на него посмотреть. Если мистер и мисс Фокс составят мне компанию, мы заодно прихватим маски и пару защищенных рапир, чтобы размяться на природе. А после я выскажу свое мнение.

– Составим, – жестко ответила девушка, сердито глядя на гостя.

– Санда, Лесли, переоденьтесь, – велела миссис Фокс и, повернувшись к Рейнарду, предложила: – Не хотите ли пока чаю?

– Благодарю, – не стал отказываться барон.

– Прошу прощения за поведение дочери, – произнесла хозяйка, едва ее дети покинули гостиную. – Но Санда… это сплошное родительское разочарование. Увы, даже в лучших семьях иной раз появляются заблудшие овцы.

– Дорогая… – Супруг посмотрел на нее с немым предупреждением. Он явно не был в восторге от откровений жены.

Рейнард почувствовал легкое раздражение – как из дома не выезжал. Еще одна тетушка Лили. Он начинал понимать леди Злючку.

– Я очень интересуюсь историей этих мест. – Барон почел за благо перевести разговор на более безобидную тему. – По слухам, среди моих дальних предков были даже члены ордена… – Он сделал паузу, подчеркивая важность этого обстоятельства. – И вот, собираясь в Грейхилл, я внезапно узнал, что ваш город был создан третьим кругом посвященных «Золотого луча»…

– Да, мы все этим гордимся, – кивнул мистер Фокс. – И возможно, «Золотой луч» до сих пор не покинул наших краев.

– Что вы говорите?

– Наверняка никто этого не знает. Тайные общества потому и тайные, что не афишируют свою деятельность на каждом углу, – усмехнулся хозяин дома, попивая чай. – Но здесь провинция, мистер Вейн. Жизнь слишком размеренна и однообразна. Каждый выбирает занятие по вкусу. Кто-то разводит лошадей, кто-то увлекается охотой, кто-то коллекционирует сплетни. Свое тайное общество, чем бы оно ни занималось, способно привнести в жизнь адептов дополнительную… остроту… Джон! – позвал слугу мистер Фокс. – Собери экипировку для фехтования и корзину для пикника на троих.

В последнее время на Санду одна за другой обрушивались неприятности, убеждая ее в необходимости скорого побега. Давние недруги, превратившись в молодых джентльменов, не стали менее несносными. К примеру, Оскар Мэттьюс. Если раньше он был просто нескладным любителем сажать в банки пауков и жуков, то теперь на него даже смотреть не получалось без содрогания. И откуда взялись непомерная спесь и убежденность в собственной гениальности? Он любил лишь одно занятие – нести чушь, с наслаждением слушая собственный голос.

«Мисс Фокс, не утруждайте себя рассуждениями о достоинствах скаковых лошадей. Молодым леди не к лицу умствования…»

Санда еле удержалась, чтобы не высказать все, что не к лицу делать самому Оскару Мэттьюсу. К примеру, ему ни за что не стоило открывать рот и издавать звуки.

А Джереми Риджентс?! Надутый индюк! Слушая про его успехи в фехтовании, Санда испытывала неистребимое желание огреть хвастуна парасолем по голове. Изящные уколы он наносит… У мисс Фокс не осталось ни малейших сомнений в том, что она успеет сделать из этого индюка мелкое сито куда раньше, чем он порадует публику хотя бы одним своим «изящным» уколом.

Мужчины! Они царили в этом мире, ни во что не ставя женщин. И чем дальше, тем больше Санде хотелось бунтовать против такой несправедливости.

А теперь еще и мистер Вейн! Он явно преследовал Санду! Зачем этот человек приехал в Грейхилл и что он забыл в особняке «Сосновый Холм»? А если бы Санда вовремя не вернулась, как бы выкручивался Лесли? Даже подумать страшно, что пришлось пережить брату!

Одно хорошо – выдалась возможность переговорить с мистером Вейном подальше от родителей. Вдруг, если дать ему денег, он замолвит за Лесли словечко, позволив выиграть время.

Слуга отправился с вещами по короткой дороге, а Санда повела гостя и брата по более длинному пути.

– Так зачем вы приехали в наш город?

– А теперь расскажите, что происходит!

Вопрос Санды прозвучал одновременно с требованием гостя. Они переглянулись. Мистер Вейн учтиво улыбнулся и кивнул, позволяя Санде сказать первой.

– После встречи в Тингейме я не могла и предположить, что мы еще раз увидимся, – заметила девушка чуть более учтиво. – Что привело вас в наши края?

– Скука. В основном только она, – ответил мистер Вейн. – Я недавно вернулся из Галлии. Провел в Ландерине пару недель, а потом решил несколько месяцев пожить в провинции. Тетушка посоветовала мне Грейхилл. Сказала, здесь много интересного. И она не ошиблась… Определенно не ошиблась…

Последние фразы прозвучали неоднозначно, и Санда, встретившись взглядом с гостем, смутилась. Этот мистер Вейн… он был не такой, как остальные ее знакомые. И дело даже не в высоком росте и уверенных движениях. Во взгляде его глаз цвета стали Санда разглядела дивное сочетание ума и насмешливости, доброты и иронии. Словно этот человек уже давно живет в полной гармонии с миром и людьми. Прощает недостатки, воздает должное достоинствам и наблюдает за происходящим с отстраненным любопытством.

– Теперь ваша очередь, мисс Фокс, рассказывать, что происходит, – напомнил мистер Вейн и пояснил: – Я не хотел бы навредить по незнанию. Меня попросили проверить фехтовальные умения вашего брата, но догадываюсь: этого делать не стоит. Мой дорожный костюм уже пал жертвой невероятной ловкости и молниеносной реакции мистера Фокса. – Он шутливо поклонился взволнованному Лесли. – Между тем ваш отец почему-то уверен, будто мне есть что проверять. Из этого напрашиваются только два вывода: либо те люди, у которых вы гостили в Галлии, намеренно вводили в заблуждение ваших родителей, либо вы сами вводили в заблуждение людей, у которых гостили. Так какой из ответов правильный?

– Второй, – выдохнул Лесли еще до того, как Санда решила, что делать.

– Так я и думал. Дайте угадаю – уроки фехтования вместо вас брала мисс Фокс, – мгновенно догадался мистер Вейн.

Санда с удивлением на него посмотрела. В ее картине мира джентльмен и не предположил бы подобную вероятность.

– Но я же леди, как я могла заменять брата? – спросила она, пытаясь понять, какими соображениями руководствовался мистер Вейн.

– Те, у кого вы жили, вероятно, впервые увидели вас в день приезда.

– Да, – ответил Лесли вместо сестры.

– Поэтому вы взяли одежду брата и выдали себя за него. Правда, я пока не понял, кто играл вашу роль и где скрывался все это время мистер Фокс.

– Санда, расскажи ему, – попросил Лесли. – Он не желает нам зла.

– С чего ты взял? – Девушка начала сердиться. Брат очень не вовремя решил проявить самостоятельность.

– Судя по тому, что я уже слышал и видел, вы попали в неприятную историю, – ответил за Лесли мистер Вейн. – И вам нужна моя помощь. Но для этого придется рассказать абсолютно все. Смею заверить, я умею выкручиваться из непростых ситуаций и готов предложить вам свои услуги.

– И что вы хотите за помощь? – тут же насторожилась Санда.

– А я не могу обойтись безо всяких условий? Вы обо мне настолько невысокого мнения? – спросил мистер Вейн.

– Я невысокого мнения о мужчинах в принципе. И это полностью взаимно, – куда более резко, чем следовало, ответила Санда.

Она и сама не очень понимала, почему так упирается. Наверное, виной тому страх разочарования. За те девять лет, когда она изображала юношу, Санде не раз приходилось видеть, как мужчины, которые казались умными, честными и порядочными, превращались в высокомерных мерзавцев, если дело касалось женщин.

– Относительно меня вы точно ошибаетесь. – Мистер Вейн ответил ей улыбкой. – Глядя на вас, я вспоминаю одну знакомую. Невероятную женщину. Мне случалось проигрывать ей поединки на рапирах, представляете? И я не считаю это унизительным. Потому с легкостью предположил, что вы могли выдавать себя за брата. Но сейчас в вашей жизни все изменилось и приходится играть по другим правилам. Итак, мисс Фокс, я еще раз предлагаю свои услуги. Однако настаивать не буду. Уверен в вашей способности принимать самостоятельные решения и отвечать за их последствия.

Санда задумалась. Какое-то время она молчала, пытаясь сообразить, как быть дальше. Мистер Вейн говорил до того правильные вещи, что это выглядело подозрительно. Слишком странное мнение для джентльмена. Знакомая, о которой он говорил… Была бы такая леди на самом деле, о ней многие бы знали. Женщина, которая может превзойти в фехтовании мужчину… Такое не скроешь. Может, мистер Вейн просто сделал выводы из слов Санды и теперь говорит то, что она хотела бы услышать? Втирается в доверие? Интересно, с какой целью?

Лесли попытался что-то сказать, но мистер Вейн положил руку ему на плечо, запрещая вмешиваться. Санда еще больше растерялась, не зная, чего ждать от этого странного человека.

Меж тем впереди показались роща и огромный старый дуб. Увидев могучее дерево, гость на некоторое время замер, разглядывая его издали. Потом достал из кармана записную книжку с карандашом и принялся делать зарисовку. Санда и Лесли с удивлением за ним следили. Впрочем, мистер Вейн не заставил их долго ждать. Закончив делать эскиз, он объяснил:

– Очень красиво. Не удержался. Прошу прощения.

– Вы рисуете? – с любопытством спросил Лесли.

– Да, немного.

– Можно посмотреть?

Мисс Фокс ревниво зыркнула на брата, чувствуя, как быстро тот меняет свое отношение к мистеру Вейну, но Лесли ничего не заметил: он уставился на зарисовку.

– Красиво. Очень! – похвалил он увиденное.

Санде теперь тоже хотелось хоть глазком взглянуть. Но гордость не позволяла. Наверное, мистер Вейн заметил ее любопытство, потому что без слов протянул записную книжку, открыв ее на нужной странице. Отказываться было глупо, и мисс Фокс вынужденно признала – мистер Вейн еще и чертовски хорошо рисует. Всего несколько беглых штрихов, а красота и величие древнего дерева уже хорошо угадывались. Но вслух она этого не сказала – лишь молча вернула блокнот. Весь ее не слишком богатый жизненный опыт подсказывал: чем больше у джентльмена достоинств, тем возмутительней будут недостатки.

Когда они пришли на место, все для пикника было готово. Отослав слугу подальше, Санда еще раз взвесила все за и против, а потом произнесла, внимательно глядя на мистера Вейна:

– В чем будет заключаться ваша помощь?

– Зависит от того, что я сейчас услышу.

– Дайте слово джентльмена, что от вас о наших секретах никто не узнает! – потребовала Санда.

– Не узнает. Без вашего на то разрешения, – уточнил мистер Вейн.

– Хорошо.

Они сели в тени могучего дерева, и мисс Фокс начала долгое повествование о своих проделках в Галлии.

Все оказалось почти так, как предположил Рейнард. Даже участие служанки. И спасибо за такую прозорливость следовало сказать Франческе. Барон был несказанно рад, что заехал в Райли и узнал тайну леди Сеймурской. Визит к старым друзьям подготовил его к встрече с мисс Фокс. Не случись этого, кто знает, удалось бы поладить с леди Злючкой. Вот только барон пока не мог решить, правильный ли он сделал выбор, пообещав свою помощь заговорщикам.

Идея поменяться местами во время поединка была рискованной, да и выглядела сомнительно. Конечно, не дуэль, но… Поразмыслив, барон придумал один вариант, но он мог сработать лишь при определенном раскладе, а для этого требовалось подробно расспросить мистера Фокса-старшего об условиях заключенного пари. Если повезет, то…

– Одевайтесь, – велел Рейнард мисс Фокс.

– Что? – переспросила девушка удивленно.

– Проверим, чему вас научил армейский инструктор. – Барон взял защитный жилет. Тот был коротковат для его роста, ну да не беда.

– Хорошо! – ответила мисс Фокс.

Они оделись. Встали друг напротив друга. Отсалютовали.

Лесли Фокс забрался подальше. Судя по всему, его нервировали даже чужие поединки.

Пробные выпады Санды.

Рейнард сразу понял, что инструктор мисс Фокс попался не лучший. Оно и видно, что армейский. Размашистые движения. Неправильная постановка руки. И явная любовь к устаревшей технике так называемых магических кругов. Когда-то такие мастера ценились на вес золота, но то было век назад, если не больше. Галлийская школа фехтования шагнула намного дальше, выиграв в скорости раза в три. Однако поклонники старого стиля еще оставались. На их услуги спрос был невелик, вот они и разъезжали по провинции в поисках учеников.

Желая посмотреть, на что способна Санда, барон ушел в глухую защиту.

Вскоре он признал: у мисс Фокс были шансы в поединке с «индюком». Но только с ним, потому что «изящество уколов», которым тот хвастался, означало одно – он тоже брал уроки у адепта устаревшей школы.

Современный стиль уже давно изжил «изящество» в пользу скорости. Любое движение оттачивалось до совершенства. Ничего лишнего. Никакой вычурности или чрезмерности. Укол должен быть быстрым и точным, и не больше. Это вызывало бурю негодования у любителей изящества, но результаты говорили сами за себя.

Выяснив все, что ему требовалось, Рейнард начал атаковать, в свою очередь заставив мисс Фокс уйти в защиту. Результат оказался средним – учить и учить.

Вскоре девушка подняла руку, признавая поражение.

– Сдаюсь, – сказала она, тяжело дыша.

– Хотите, чтобы я вас учил? – спросил Рейнард.

– А можно?

– Можно, – подтвердил барон, снимая перчатку с руки. – Итак, если вы согласны принять мою помощь, нам нужно вернуться в «Сосновый Холм». Попробую поговорить с вашим отцом. Но я должен буду рассказать мистеру Фоксу часть правды.

– И как нам это поможет? – Санда посмотрела на него с подозрением.

– Придется довериться мне, – ответил Рейнард.

– Мы едва знакомы – и вы хотите, чтобы я доверилась вам вслепую?

– Да. Потому что выбора у вас нет, – жестко ответил барон, не собираясь делать скидку на то, что говорит с девушкой. Раз мисс Фокс хочет играть на равных, пусть получает желаемое.

Леди Злючка замерла, не сводя с Рейнарда пытливого взгляда. Решиться ей было нелегко.

– Санда… – подал голос ее брат.

– Помолчи, Лесли! – велела девушка.

Молодой человек послушался, но что-то в его лице подсказало барону, что у мисс Фокс скоро начнутся проблемы, к которым она совершенно не готова.

– Хорошо. Я разрешаю вам рассказать часть правды о том, что произошло в Галлии. Надеюсь, после этого меня не посадят под замок и не выдадут поспешно замуж, – решилась леди Злючка. – Однако я очень не люблю пользоваться чужой благотворительностью. И мне не нужно ваше одолжение. Я настаиваю на том, чтобы оказать вам ответную услугу в свой черед.

– Почему нет? – Рейнард протянул ей руку. – Договорились?

– Договорились! – Леди Злючка без раздумий пожала ладонь барона.

Когда они вернулись в «Сосновый Холм», слуга незамедлительно отвел их в гостиную. Мистер и миссис Фокс с нетерпением ждали, когда мистер Вейн огласит свой приговор.

Маятник напольных часов нервно отсчитывал секунды. Тик-так-тик-так. Этот обыденный звук сейчас казался резким и рваным.

Миссис Фокс держала в руках пяльцы, но даже не пыталась вышивать. Ее дочь устроилась на диване рядом с братом и замерла, напряженно глядя на барона. Глава семьи крутил в руках записную книжку.

– Так что вы нам скажете, мистер Вейн? – спросил он, когда молчание стало нестерпимым. – Может ли Лесли победить своего противника?

– Сложно судить – я не видел мистера Риджентса в деле, – уклонился от ответа барон.

– Но вы сможете проверить его умения? За вознаграждение, разумеется, – предложил глава дома.

– Деньги мне неинтересны, – ответил Рейнард. – О благодарностях поговорим позже. А пока скажите, как точно звучали условия вашего пари. Мне нужно знать все в подробностях.

– Пари предложил мой сосед, когда мы слегка… поспорили. – Мистер Фокс задумался. – Он сказал… – Мужчина нахмурился, пытаясь получше вспомнить тот момент. – Он сказал, что мой отпрыск никогда не сможет одолеть на рапирах его сына. И вообще вряд ли Лесли когда-нибудь научится правильно держать оружие.

– А что сказали вы? – затаил дыхание барон, очень надеясь на удачу.

– Я сказал, что… еще как сможет. А потом предложил пари, что поединок между нашими детьми закончится с перевесом не меньше двух уколов.

– Формулировка была именно такая – «между нашими детьми»? Про вашего сына вы что-то говорили? Называли имя? – еще раз уточнил Рейнард.

– А какое это имеет значение?

– Очень большое, уж поверьте. Если, конечно, для вас важно выиграть пари.

Мистер Фокс задумался. Потом покачал головой.

– Вроде я все правильно сказал. Имя Лесли мы не называли… кажется, – ответил он.

– Уверены? – настаивал барон.

– Да! Но зачем вам это? – Хозяин «Соснового Холма» никак не мог взять в толк, к чему клонит его гость.

– В таком случае вам повезло. – Лорд Латимер посмотрел на Санду и еле заметно кивнул ей, желая ободрить. – Мистер Риджентс был прав. Ваш сын совершенно не способен держать в руках оружие. Но есть хорошая новость.

Мистер Фокс-старший побледнел и бросил злой взгляд в сторону Лесли.

– И какова же эта хорошая новость? – спросил он.

– Я думаю, что ваша дочь вполне способна одолеть мистера Риджентса. Ей нужно лишь немного позаниматься.

В гостиной воцарилась полная тишина. Даже часы как будто стали тикать украдкой, опасаясь, что их заметят. Все взгляды были прикованы к Александрине Фокс, которая кусала губы и крутила в руках носовой платок, пытаясь выглядеть уверенной.

– Как это возможно? – тихо спросил мистер Фокс.

Барон невольно подобрался, удивленный яростью, сверкнувшей в глазах почтенного эсквайра. Рейнард уже заметил прохладные отношения детей и родителей, но не предполагал, что все настолько плохо.

– Неважно, почему так вышло, – вмешался он, переключая внимание на себя. – Главное – мисс Фокс может выиграть для вас пари. И жеребец, на которого вы поспорили, останется в вашей конюшне.

– Исключено! – Хозяин «Соснового Холма» резко встал со своего места. – Санда, Лесли, ступайте в свои комнаты. Я очень надеюсь, что у вас найдется объяснение происходящему. Мистер Вейн, простите, вынужден распрощаться с вами.

Леди Злючка посмотрела на барона так, словно хотела убить его на месте. И что самое страшное, Рейнард понимал, насколько оправдан этот взгляд. Пришлось спешно думать, как исправить ситуацию.

– Вы совсем не хотите выиграть? – спросил лорд Латимер, поднимаясь.

Мистер Фокс оказался на голову ниже гостя, потому сейчас чувствовал себя куда более уязвимым.

– У вас очень способная дочь, и она может победить, – повторил барон. – Я готов заниматься с ней столько, сколько потребуется, и гарантирую, что вы выиграете пари. Так зачем отказываться от прекрасного шанса?

– Это не шанс, мистер Вейн, – устало произнес мистер Фокс. – Никто не захочет фехтовать с женщиной. Разве вы не понимаете? Если она выиграет, молодой Риджентс будет опозорен. Если она проиграет – победа не принесет ему чести.

– Мне случалось проигрывать женщине, – сообщил ему лорд Латимер. – И неоднократно. Но я не считаю это позором. Мои поражения дали мне стимул учиться дальше.

– Поверьте, Риджентс не исповедует вашу точку зрения.

– Тогда пусть мисс Фокс выйдет в маске. В пари звучало слово «отпрыск». Ваша дочь под это определение тоже подходит. Ведь так? – Барон пристально вгляделся в лицо собеседника.

– Разумеется, – раздраженно сказал мистер Фокс.

– Тогда, если ваш сосед откажется вести бой, победа останется за вами. Тоже хороший исход.

– Только бесчестный.

– Ничего бесчестного я здесь не вижу. Вы выставляете дочь вместо сына. По мнению большинства, это большая фора для противника. Так и воспринимайте. Решайтесь, сэр. Это отличный выход! – Барон пристально наблюдал, как в мистере Фоксе борются алчность и предрассудки. Как обычно, победила алчность.

– Хорошо, – сдался хозяин поместья. – Занимайтесь с Сандой. Сколько вы хотите за услуги?

Рейнард хотел отказаться от вознаграждения, но потом вспомнил про намерение пожертвовать заработанные деньги и назвал сумму. Мистер Фокс кивнул, соглашаясь.

– Приезжайте завтра, – сказал он, прощаясь с гостем.

Когда барон вернулся в город, уже вечерело, но оставалось еще достаточно времени для того, чтобы собрать слухи и завести знакомства. А куда еще за таким идти, как не в паб? Барон зашел в тот, что был ближе всего к его дому.

Здесь было накурено, шумно и очень оживленно. Мужчины в углу резались в кости. Щеголеватого вида молодец бренчал на расстроенном пианино развеселую песенку, опознать которую из-за бездарности исполнителя оказалось непросто.

Рейнард устроился рядом со стойкой. Бросил бармену монету в полкинга. Тот сразу проникся важностью гостя и налил ему темного эля, пахнущего жжеными сухарями и немного карамелью. Барон попробовал, одобрительно кивнул, прислушиваясь к разговорам вокруг.

– А вы, сэр, давно ли в наших краях? – услышал он, когда первая кружка подошла к концу и бармен налил вторую, к которой прилагалась миска с жареным картофелем и филе рыбы в кляре.

Рядом с Рейнардом уселись двое джентльменов, одетых довольно просто и незатейливо. С виду им было лет по пятьдесят. Однако держались они весьма уверенно и, судя по произношению, не принадлежали к числу обычных фермеров.

Тот, что заговорил с бароном, отличался высоким ростом, но дородная фигура выдавала в нем любителя хорошо поесть. Ухоженные рыжие усы и окладистая борода делали его похожим на лепрекона-переростка. Второй джентльмен был ниже на голову, темноволос и коренаст. Впрочем, его усы выглядели не хуже, чем у «лепрекона». Тоже холеные и тщательно подстриженные.

– Я приехал сегодня, – ответил барон, гадая, что этим двоим от него понадобилось.

– Брайс Куинн, – протянул руку рыжий. – Арендую коттедж неподалеку.

– Тайлер Маккарти, – представился темноволосый. – Тоже арендую коттедж. – А потом заявил: – Рыбалка тут знатная. Вы не по этой ли части?

– Нет. Я предпочитаю смотреть достопримечательности – увлекаюсь историей, – ответил Рейнард.

– Раз так, то рекомендую начать со старого святилища, что на дальнем холме, – посоветовал Маккарти. – Про то место рассказывают много всего интересного.

– А я бы на вашем месте наведался на Мельницу дьявола, – в свой черед предложил Куинн. – Какая радость любоваться на старые вытертые камни? А на мельнице, говорят, недавно водяного коня видели.

– Ну ты же знаешь, кто видел, – хохотнул Маккарти. – Старый Хендриксон. Он вечно всяких бесов встречает, как выпьет лишку. А трезвым его уже давно никто не заставал. Но если местные россказни хотите услышать, то идите к нему. Он много чего знает и видел.

– Наплетет с три короба! – покачал головой Куинн. – Фантазия у него преизрядная. Но если вам нравятся сказки, то лучше выдумщика и не найти. Только захватите с собой бутылочку виски или бурбона.

– А где искать этого Хендриксона? – заинтересовался Рейнард.

– У него ферма как раз у самой Мельницы дьявола, – подсказал Маккарти. – Свернуть у развилки направо, и за холмом увидите.

– Только мой вам совет: не воспринимайте его байки за чистую монету, – доверительно сообщил барону Куинн. – Он местный дурачок…

Новые знакомые оказались полезными собеседниками. Они рассказали Рейнарду, где в городе лучше завтракать, у кого из торговцев самые свежие устрицы, где пекут вкусные пироги… Как выяснилось, Куинн поселился в Грейхилле много лет назад и стал здесь практически своим. Жил он на небольшую военную пенсию и на доход от капитала, доставшегося по наследству.

– Но мне не много нужно, сэр, – сказал он, смакуя тягучий темный эль. – Я человек скромный. Семьи нет. Живу тихо. Рыбачу, охочусь да молодость вспоминаю. А что может быть лучше на старости лет, чем размеренная жизнь в спокойном городке?

В отличие от Куинна, о своей жизни Маккарти рассказывал мало. Обмолвился лишь, что в этих местах бывает наездами. Приезжает отдохнуть и развеяться «в краю холмов, озер и глубоких ущелий». О рыбалке он говорил с большей охотой. Этот джентльмен был из числа азартных любителей, которые готовы ехать за тысячи миль, желая взглянуть на новый водоем и выловить какую-нибудь необычную добычу. Увлекшись, Маккарти даже пригласил барона в Сауссекс, где у него находился собственный дом и обширная коллекция трофеев. Уж этим-то он готов был хвастаться бесконечно.

Уже собираясь уйти из паба, Маккарти ненадолго задержался и, пожав руку на прощание, сказал барону:

– Все-таки сходите к святилищу. Очень рекомендую. Если не боитесь – ночью. Говорят, в темное время там творятся разные странности. Не повезет один раз – повезет на второй. Главное – не шумите. Чудеса не любят шумных людей. – Он надел на голову шляпу-котелок, а потом добавил: – И к Хендриксону тоже наведайтесь, если вам и впрямь интересны истории этих мест. Он, конечно, немного не в себе, но иной раз рассказы безумцев проясняют ситуацию лучше, чем слова обычных людей. Главное – увидеть логику там, где кажется, будто ее нет. Она есть, уж вы мне поверьте. Логика есть всегда.

Сказав это, Маккарти поспешил за приятелем, оставив Рейнарда размышлять над тем, что ему делать дальше.

Отец вызвал Санду и Лесли к себе в кабинет и долго буравил их сердитым взглядом. Сначала брат трясся как осиновый лист, но потом успокоился словно по щелчку пальцев. Увидев его сосредоточенное и непривычно решительное лицо, начала нервничать уже Санда.

– Отец, во всем виновата я. – Девушка шагнула вперед, закрывая брата. – Пусть Лесли уйдет, а я все расскажу.

– Нет, останетесь вы оба, – жестко сказал мистер Фокс. – Лесли, как получилось, что ты совершенно не способен держать в руках оружие, хотя мой кузен неизменно хвалил тебя в своих письмах?

– Вместо него на занятия ходила я! – ответила Санда. – Переодевалась джентльменом и тренировалась.

– А как вы обманули полковника Фокса, когда он заключил пари на твою победу? – Отец перевел взгляд с сына на дочь.

– Пришли оба, потом я надела маску и вышла вместо Лесли, – соврала Санда.

– И никто не заметил? – не поверил отец.

– Никто, – ответила Санда. – Мы были осторожны, ведь полковник посчитал бы себя оскорбленным, узнай он правду. Боюсь, это могло полностью разрушить отношения между нашими семьями, – дипломатично ввернула девушка, надеясь, что отец воздержится отправлять письмо кузену.

– Занятия по фехтованию были единственным, в чем ты заменяла Лесли? – спросил мистер Фокс, отчаявшись дождаться ответа от сына.

– Да, – ответила Санда.

– Нет. – Голос Лесли прозвучал непривычно твердо и уверенно, вот только его глаза глядели куда-то сквозь мистера Фокса.

– Что это означает? Кто из вас лжет? – Отец говорил обманчиво тихо.

– Я говорю правду, – первым успел сказать Лесли.

Санда смотрела на брата и никак не могла понять, почему он решил ее предать. Что она такого сделала?

– Александрина? – Жесткий и злой взгляд отца бил больнее кулаков. – Я хочу услышать твои объяснения.

– Их не будет! – с вызовом ответила Санда, чувствуя, что окончательно осталась одна. – Не собираюсь оправдываться. Я поступила так, как считала нужным.

– Ах вот как? – Отец казался зверем, готовым к прыжку, и Санда невольно напружинилась, готовая отразить любую атаку. И наверное, было что-то опасное в ее лице, что заставило мистера Фокса-старшего сдержаться, так и не подняв руку на непокорную дочь. – Мисс Кейси! Мисс Кейси! – раздраженно крикнул он.

Спустя недолгое время в дверь зашла экономка.

– Мисс Кейси, с этой минуты Александрине запрещается покидать ее покои за исключением тренировок с мистером Вейном. Санда, – он с ненавистью посмотрел на дочь, – советую употребить всю вашу непомерную энергию на победу в поединке с мистером Риджентсом. В противном случае я сделаю так, что замужество за каким-нибудь фермером покажется вам самым желанным событием на свете.

Санда до боли прикусила губу, но ничего не ответила. Гордо подняв голову, она последовала за экономкой в свою комнату.

– Мисс Фокс, мне безумно жаль, что все так случилось, – сказала мисс Кейси. – Могу ли я хоть как-то облегчить ваше положение?

– Нет, – покачала головой Санда. – Но спасибо за вашу доброту. Отрадно видеть, что в этом аду у меня остался хотя бы один друг.

– Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, – улыбнулась мисс Кейси, уходя.

Сумерки за окном. Первые звезды. И пустота. Полная и безнадежная пустота. Вместе с пониманием – ее предал единственный человек, кому она всецело доверяла, за кого была готова выйти на поединок, все провинности которого брала на себя. Ее предал родной брат…

Санда бросилась на кровать и закричала в подушку, пытаясь избавиться от бездны, что разверзлась в ее душе, поглощая жалкие крохи надежд на будущее, мечты, веру в собственные силы… все то немногое, за что мисс Фокс так яростно держалась.

Предательство. Горькое. Болезненное. И нет никого, кто протянул бы руку помощи.

– Мисс Фокс… – В дверь тенью проскользнула Эбби. – Санда… Как бы я хотела вам помочь…

Девушки обнялись. Юная горничная напомнила Санде о том, что у нее в этом доме есть как минимум еще один друг.

– Эбби! Лесли все рассказал отцу. Все, понимаешь?! – не смогла удержаться мисс Фокс.

– Знаю. Ваш отец так на него кричит! До сих пор. Я боялась, что Лесли упадет в обморок, а он… Никогда не видела его таким. Он даже сам что-то отвечает. – Эбби выглядела пораженной. – Мне кажется, тут не все так просто. Подождите судить, мисс Фокс. Кто знает, что задумал ваш брат. Одно я знаю точно – он не способен вас предать, а если выдал вашу тайну, то наверняка хотел сделать как лучше. И вы простите его. Вы ведь всегда его прощаете. Потому что любите. И он вас тоже любит…

– А как же ты, Эбби? – вдруг сообразила Санда. – Отец может тебя прогнать…

– Господь этого не допустит, – с искренней убежденностью заявила Эбби. – Но если он все же пошлет мне испытание, то благодаря вам, мисс, и вашему брату у меня есть образование и будущее. Найду место гувернантки или уеду в Ландерин, устроюсь в хороший магазин. У меня есть все для этого. Не пропаду.

– Я дам тебе рекомендательное письмо, – пообещала Санда. – А еще мы попросим о такой же услуге мисс Кейси. И будет у тебя целых две рекомендации.

– Спасибо, мисс, я никогда не забуду, чем обязана вам с мистером Фоксом.

– Мы уже давно подруги. И так странно слышать от тебя официальное обращение. Прошу, давай забудем об этих условностях хотя бы сейчас, – попросила Санда.

– Хорошо, – улыбнулась Эбби. – Все уладится, Санда. Отец простит тебя, когда пари будет выиграно. Слуги говорят, он гордится Герцогом. Потеря этого жеребца стала бы сильным ударом. А выиграв, ты добавишь к семейной конюшне породистую кобылу. За такое, уверена, мистер Фокс простит еще и не такую вину.

– Если бы, – вздохнула Санда. – Но это ничего не изменит. Отец… никогда не был мне отцом. В лучшем случае не обращал на меня внимания. В худшем – наказывал ни за что: запирал в комнате, лишал сладкого на несколько недель… Мне даже с розгами пришлось познакомиться. Я всегда и во всем была виновата. Даже когда никакой вины за собой не знала. Мать относилась ко мне так же. Даже хуже. Я была для нее пустым местом. Она всегда смотрела на меня как на надоедливое отвратительное насекомое. И мне хотелось провалиться сквозь землю, чтобы только… – Она замолчала, не в силах продолжать.

Эбби стала первым человеком, кому Санда осмелилась рассказать об отношениях с семьей. До сих пор она не видела смысла жаловаться, да и не хотела.

– Но почему они так с тобой обращаются? – В голосе Эбби слышалось непривычное для нее возмущение.

– Не знаю.

– А ты… ты точно их дочь?

Эбби озвучила тот самый вопрос, который почти всю жизнь задавала себе и Санда. Но… приемная дочь едва ли могла быть так сильно похожа на обоих родителей. И едва ли у нее обнаружилось бы существенное сходство с братом.

Семья Фоксов приехала в Грейхилл из Норгейта девятнадцать лет назад. Однако их здесь знали задолго до этого. «Сосновый Холм» принадлежал покойным родителям Уильяма Фокса и достался ему по наследству. Разумеется, и про Санду, и про Лесли всем было известно еще до их переезда. Будь дочь неродной, об этом наверняка бы кто-нибудь проговорился. Но нет, ни у кого никогда не возникало сомнений. О Санде порой упоминали как о позоре семьи, но не как о каком-нибудь приемыше или бастарде. Жаль, потому что так оказалось бы намного проще.

Не дождавшись ответа Санды, Эбби спросила:

– Ты решила, что будешь делать дальше?

– Нет. Но пари я выиграю. Из принципа, – ответила Санда, то и дело поглядывая в окно. – Нет, я не думаю, что отец смягчится или изменит свое мнение. Победа нужна мне самой.

Эбби покачала головой, то ли не веря в искренность ее слов, то ли сомневаясь в осмысленности поединка. Выяснять Санда не стала. Она слишком устала.

– Тебе нужно отдохнуть. Не думаю, что кто-нибудь тебя побеспокоит, – сказала Эбби, намереваясь уйти. – А если попытается, я скажу, что ты уже спишь.

– Спасибо. Не хочу никого видеть… хотя бы сегодня, – призналась Санда. – И Лесли. Особенно Лесли.

– Я передам ему. – Эбби еще раз обняла подругу. – Не переживай, все уладится. Что до Лесли… уверена, он может объяснить свой поступок. Просто позже. А пока доброй тебе ночи!

Оставшись в одиночестве, Санда вытащила из-под подушки книгу. Сейчас девушка больше всего на свете хотела погрузиться в выдуманный мир, где чувства были искренними и глубокими, а любовь – возвышенной и бескорыстной.

Прогуляться ночью к святилищу на дальнем холме? Почему бы и нет? Рейнард решил не пренебрегать добрым советом Маккарти. А что идти далеко, так не беда – хорошая прогулка на сон грядущий никому еще не вредила.

Местечко оказалось и впрямь душевное. Тихое, уютное и абсолютно безлюдное. Высокие глыбы по краям святилища, в центре плоская выщербленная плита-алтарь. Три камня пониже стояли у самой плиты. Еще три – чуть поодаль. И последние три камня, самые высокие и массивные, обозначали внешнюю часть святилища. Стоя у алтаря, было видно, что глыбы составляют единый круг, но если отойти – картинка распадалась на отдельные части, и казалось, будто в этом нагромождении нет никакой системы.

Первым делом Рейнард склонился над алтарем, поставив рядом с жертвенным углублением керосиновую лампу. Да, конечно, лучше всего расследование проводить днем, но раз уж он все равно здесь…

Камень был покрыт символами и узорами. Время их не пощадило, и разобрать удавалось немногое, а то, что удавалось, никакой ясности не добавляло.

В чаше, выдолбленной прямо в алтаре, нашлась высохшая роза. Цветок сгнил и почти рассыпался. Значит, лежал здесь давно, никем не потревоженный. И что с того? Мало ли кто и зачем его оставил? Тем более что розовые кусты были здесь почти за каждым камнем.

В святилище стоял одуряюще сладкий аромат, который усиливался, когда дул западный ветер. Рейнард прошел в ту сторону и увидел настоящие розовые заросли, что покрывали крутой склон холма. Огромные кусты с острыми и длинными шипами. От них так и веяло опасностью, хотя, казалось бы, это ведь просто цветы.

Рейнард вернулся и внимательно осмотрел монолиты, покрытые полустертыми узорами, в которых порой можно было различить очертания животных: птиц, зверей и, возможно, драконов. Ничего действительно необычного.

Можно было возвращаться, но Рейнард решил не спешить. Сев на землю у алтаря, он достал записную книжку и принялся заносить в нее впечатления дня.

Огонь. Он ластился, словно зверь. Лизал пальцы, не обжигая.

Красивые оранжевые язычки. Угли – живые драгоценности. Санда кормила огонь с руки и улыбалась ему. Щепочка. Бумажка. Лоскуток…

Санда смеялась. У нее был огненный щенок. Она вновь протянула руку.

Щенок глухо зарычал и оскалился. Его глаза налились кровью, он начал расти, превращаясь в страшного монстра.

Санда вскочила, попыталась отпрыгнуть, но огненный зверь вцепился в ее платье своими рубиново-алыми клыками. Пес махнул головой, рассыпая по кухне угли. Занялись тряпки, стулья, полотенца, занавеси…

Зверь взревел на сотню голосов. И Санда побежала прочь. Со всех ног. Слыша, как стучат по полу огненные когти чудовища. Как оно крушит все на своем пути.

Непереносимый запах гари…

Страх… липкий. С привкусом стали и сажи.

Жарко, как в печи. Наверное, так должен выглядеть ад.

Мыслей нет. Только паника. Только желание закрыть глаза и зажать руками уши.

И она спряталась под кроватью в своей комнате.

От дыма стало трудно дышать.

Воздуха не хватало. Кружилась голова. Хотелось спать. А огненный монстр все ближе и ближе… В щели под дверью уже были видны его ало-оранжевые лапы… В комнате слышалось его тяжелое шипящее дыхание и быстрые шаги…

Мисс Фокс проспала, что было ожидаемо. Барон знал причины и принял как должное необходимость подождать. А вот реакция мистера Фокса оказалась излишне жесткой. Сначала он запретил экономке кормить девушку до самого вечера. «Раз Александрина проигнорировала завтрак и ланч, то и обед ей не понадобится», – заявил он.

Влезать в дела семейные Рейнард не стал, но и заниматься с голодной ученицей он не собирался – к счастью, собираясь прогуляться после тренировки, барон взял с собой сэндвич и несколько яблок. Нашлась у него и шоколадная конфета.

На уроке мисс Фокс казалась рассеянной и несобранной. Было видно – мысли ее витают где-то далеко от грешной земли. Однако для первого раза дела обстояли не так уж и плохо. Кое-что подправить, кое-что переделать, и мастеру «изящных уколов» в поединке не поздоровится. Реакция у девушки была хорошая, рука – твердая. А остальное приложится.

Когда они закончили, Рейнард протянул ученице сэндвич с курицей.

– Вот, подкрепитесь, – сказал он. – Ваш отец запретил экономке кормить вас до самого вечера. Не упустите шанс поесть.

– Спасибо. – Мисс Фокс едва заметно нахмурилась, но было ясно – наказание нисколько ее не удивило.

– Если хотите, выбирайтесь в Грейхилл, – предложил барон. – Составите мне компанию за обедом и покажете город.

– Мне запрещено покидать дом, – ответила девушка.

Воистину в славном семействе творилось что-то неладное. Первое время Рейнард списывал все на причуды деспотичного отца, но неприязнь эсквайра к дочери выходила за любые мыслимые рамки.

– Мисс Фокс, это не мое дело, – произнес барон, – но я заметил напряженность между вами и вашими родителями. Причиной тому известная мне история или…

– Это не ваше дело, мистер Вейн, вы совершенно правы, – перебила его девушка. – Спасибо за сэндвич. И за урок. Мне пора возвращаться.

Не его дело. Точно.

Но как пройти мимо загадочной истории? Рейнард понимал, что приехал не за этим, и все же… Одна загадка уже прошла мимо него. Леди Сеймурская. Франческа. А ведь барон в те далекие годы даже не догадывался, кем на самом деле был его университетский приятель Джеймс. Кто мог заподозрить девушку в бойком, язвительном и драчливом юноше, который верховодил их прежней дружной бандой студиозусов? По сплетням и слухам, которые ходили в обществе, Рейнард мог только догадываться об истинной подоплеке событий. Ему не хотелось и думать, через что пришлось пройти Франческе, прежде чем она нашла свое счастье. Воображение живо рисовало мрачные картины прошлого.

Глядя на мисс Фокс, барон невольно сравнивал ее с леди Сеймурской. Тот же сильный характер, то же упрямство и бесстрашие… и тот же надлом, заметный лишь тем, кто внимательно приглядывается к ее поступкам и словам. Еще одна история, в которую не следует вмешиваться? И чем она закончится? Счастьем или новым надгробием на местном кладбище? Франческе повезло. Повезет ли Александрине?..

«Это не ваше дело, мистер Вейн!» Так думает мисс Фокс. Но никто не мешает Рейнарду занять иную позицию. Кузин ищут профессиональные сыщики, а дядя всего лишь просил навести справки у графа Сеймурского. Можно считать, что здесь, в Грейхилле, барон отдыхает от тетушки и ее протеже. Если так, то он может одновременно искать кузин и помогать мисс Фокс… нельзя же оставить в беде леди Злючку.

Идти к холмам теперь не хотелось, поэтому вместо прогулки Рейнард вернулся обратно в Грейхилл и зашел в паб, собираясь перекусить… и обнаружил за столиком рядом с баром рыжего Брайса Куинна. Судя по стоящим перед ним пустым кружкам, «лепрекон-переросток» предпочитал пить эль, а не сидеть с удочкой на берегу реки.

– Мистер Куинн, мое почтение. А вы разве не с мистером Маккарти? – спросил Рейнард, позволив себе некоторую бесцеремонность.

– А почему я должен быть с мистером Маккарти? Мы с ним едва знакомы, – ошарашил его Куинн.

– Мне казалось, вы друзья. Разве нет? – удивился барон.

– Нет. Просто он из тех людей, с кем легко сойтись. Хороший собеседник.

– Он сказал, что бывает в этих краях наездами. – Не спрашивая разрешения, Рейнард уселся за стол напротив Куинна. – Неужели до того вы с ним не общались?

– «Наши края» – это ведь не только Грейхилл, – пожал плечами Куинн. – Маккарти объездил весь север Альбии.

Желая узнать как можно больше, барон заказал себе эля, жареный картофель и рыбу в панировке.

– Вчера я побывал у мистера Фокса… – Рейнард изобразил задумчивость. – Эсквайр хотел, чтобы я учил фехтованию его сына… – Отпив глоток из кружки, он посмотрел на собеседника.

– О! Тогда вы слышали о пари, – оживился Куинн. – И как вам Лесли?

– Мистер Фокс-младший безнадежен, – не стал скрывать Рейнард.

– Вы отказались с ним заниматься?

– Не совсем. Его отец очень настаивал. – Барон не соврал, но и правды не рассказал. – Однако я заметил странное отношение эсквайра к дочери.

– Премилая юная леди, не так ли? – усмехнулся Куинн.

– Несомненно, – согласился с ним Рейнард. – И с характером.

– О да, в былые времена эта девочка держала в страхе всех окрестных мальчишек. А теперь выросла, стала настоящей леди… Но вам не стоит на нее заглядываться, – посоветовал «лепрекон», допив свой эль и велев бармену принести еще.

– Почему же? – заинтересовался Рейнард.

– Во-первых, за ней дают слишком маленькое приданое. Во-вторых, поговаривают, что отец уже приглядел ей партию. Некоего Мэттьюса. И скажу я вам, это тот еще мерзавец: в детстве мучил зверей и издевался над бедняками. Думаю, с женой будет поступать не лучше. Уверен, мистер Фокс выбрал дочери такого жениха исключительно в силу его наклонностей. Так-то семья Мэттьюса далеко не самая почтенная и вовсе не богатая.

– Такая ненависть к собственной дочери? – удивился барон.

– Да, – кивнул Куинн.

– Здесь кроется непростая история?

– Более чем непростая, – подтвердил «лепрекон», сграбастывая очередную доверху полную кружку.

– Вам она известна?

– Только то же, что и остальным: мистер Фокс хотел сына, а родилась дочь. Да, сомнительное основание для ненависти, но другого вам никто не назовет.

– А оно есть?

– Кто знает… – Куинн пожал плечами.

Задавать дополнительные вопросы означало навлечь на себя подозрения. В конце концов, какое дело может быть Рейнарду Вейну до такой девушки, как мисс Фокс?

– Кстати, мистер Вейн, – сменил тему Куинн. – Как вам наши местные достопримечательности? Вы уже ходили на мельницу?

– Нет, предпочел посмотреть на святилище. А на мельницу позже наведаюсь. Я никуда не спешу.

– А не ночью ли вы, случаем, были в святилище? – с подозрением сощурил глаза Куинн.

– С чего вы взяли? – заинтересовался барон.

– Да так, один наш местный дурачок клялся, мол, вчера после полуночи видел там двух демонов. В такую чушь я, положим, не верю, но местных знаю. Шолто сказал, что чудовище было выше его на голову. Сам он тоже не коротышка. Следует думать, речь о ком-то вроде вас или хотя бы меня. В ту ночь я преспокойно спал в своей кровати и не помышлял ни о каких прогулках. Меж тем в Грейхилле живут всего трое действительно высоких мужчин. И все они отнюдь не склонны к блужданию по ночам. Остается один человек. – Куинн с улыбкой посмотрел на Рейнарда.

– Вы ловко меня вычислили, – ответил барон, понимая, что нет смысла отпираться.

– А демоница, что была с вами, не мисс Фокс, случаем?

– Я был там один, – соврал Рейнард, понимая, как может повредить эта история репутации его ученицы.

– Ну да, конечно. Уверен, Шолто померещилось. Он же не в себе. Хотя демоница из его описания напоминала мисс Фокс. И вы, разумеется, совершенно случайно принялись сейчас наводить о ней справки. – От этого человека было сложно что-то скрыть.

– Оставьте догадки при себе, мистер Куинн, – с угрозой сказал Рейнард. – Ваша ошибка может стоить репутации ни в чем не повинной девушке. А попытка опорочить ее честное имя обойдется вам очень дорого. Надеюсь, мы хорошо понимаем друг друга?

– О, не переживайте, мистер Вейн, если репутация мисс Фокс и пострадает, то не я стану тому виной. К сожалению, Шолто любит болтать, а в нашем городе многие люди умеют делать выводы. Я бы сказал, не просто умеют, но еще и очень любят. Провинция, что поделать? – Куинн добродушно усмехнулся. – Именно поэтому я и предупреждаю вас об осторожности. Кто знает, что может прийти в голову мистеру Фоксу? Иногда мне кажется, что он будет рад избавиться от дочери любым способом. Вдруг решит выдать ее за вас? Вы ведь тоже, чего греха таить, не блестящая партия.

– Мистер Фокс хочет избавиться от дочери любым способом? – выхватил главное Рейнард.

– Абсолютно любым, – подтвердил Куинн. – Мистера Фокса устроит даже ее побег или, как знать…

– О чем вы?

– Не обращайте внимания. Мы, старики, вечно видим жизнь в самом мрачном свете.

– Не рановато вы в старики записались?

– В самый раз. – Куинн отставил кружку, посмотрел на бармена, кивнул и жестом показал, мол, запиши на мой счет. – А теперь позвольте откланяться, мистер Вейн. Было приятно с вами повидаться.

«Не ваше дело!» – вновь вспомнился Рейнарду голос мисс Фокс.

Происходящее чудовищно напоминало один из недавних романов Джона Вернона, но это сходство лежало по ту сторону здравого смысла. В конце концов, бывают же совпадения.

И все же барон вряд ли мог себе позволить оставить без внимания слова Куинна. Избавиться любым способом… Чем же мисс Фокс настолько провинилась перед собственным отцом, что речь заходит уже и о таком?

Рейнард в своей жизни встречал многих женщин, в том числе и весьма вольных в общении с мужчинами. Так вот мисс Фокс на таких совсем не походила. А что еще могло навлечь на нее родительский гнев? Попытка выдавать себя за брата? И что с того? Это оправдало бы некоторое недовольство, но вряд ли способно было объяснить «любые способы». В конце концов, она же родная дочь!..

Тут барону пришло в голову, что он и сам немногое знает о том, как должны выглядеть отношения в семье. По крайней мере, из собственного опыта. Его еще в младенчестве отдали деду, как иные отдают породистых щенков или жеребят. Жаловаться на судьбу не приходилось, но… Как минимум мисс Фокс знала своих родителей. Хотя в ее случае, похоже, не такое это было и благо.

В задумчивости Рейнард вернулся в снятые им меблированные комнаты. Миссис Хейли, домохозяйка, за что-то распекала служанку. Однако, увидев барона, она со свойственной пожилым женщинам прозорливостью разглядела дурное настроение жильца и тут же приняла меры.

– Мистер Вейн, вы пообедали в городе или накрыть вам в столовой?

– Спасибо, я не голоден, но от чашки чая не откажусь, – ответил Рейнард, сообразив, что это удобный способ навести справки о странностях мистера Фокса и его семейства.

Вскоре он уже угощался вкусным апельсиновым кексом, а хозяйка дома радостно делилась с ним всем, что только знала о жителях Грейхилла и окрестностей.

– Уильям Фокс с семьей поселился здесь лет двадцать назад, – вещала она, попивая чай. – Его детки были совсем маленькие. И такие прелестные! – вполне искренне умилялась миссис Хейли. – А до того хозяином «Соснового Холма» был Мэттью Фокс – отец Уильяма. Когда они с женой умерли, особняк достался их сыну. И Уильям решил вернуться в родовое гнездо… А мы все и рады – хорошие люди, и детки у них хорошие, хотя и своевольные.

– Мне показалось, будто эсквайр и его супруга не очень-то любят свою дочь, – как бы между прочим заметил Рейнард.

– О, вы не думайте, мистер Вейн, – по-своему поняла его миссис Хейли. – Бедняжка Александрина никоим образом не запятнала репутацию. Дело не в этом. Но ходят слухи, будто молодым родителям нагадали, что у них родится мальчик. Вот они и ждали мальчика. Все подготовили, а родилась девочка…

– Мне рассказывали эту историю, но подобная причина для ненависти к собственной дочери выглядит неубедительно, – заметил Рейнард.

– Люди разные бывают, – мудро заметила миссис Хейли, отламывая ложечкой кусочек кекса. – Оно, знаете, иной раз так чего-то ждешь, а если получаешь другое, то и свет не мил, и радость не в радость. Кроме того, в наших краях ходят легенды о подменышах.

– Подменышах? – переспросил Рейнард.

– Да. Когда новорожденного младенца подменяют в колыбели.

– Вы говорите о сказках про фейри или сидов? – догадался барон. – Но ведь это же кошкам на смех. Кроме того, подменыши умирают младенцами. Мисс Фокс на младенца никак не тянет.

– А все ж не удивлюсь, если ее отец считает иначе. Говорили, будто он, когда они только-только переселились в наш город, очень уж интересовался легендами про подменышей. Даже и к пастору захаживал.

– И что? Святой отец сказал ему что-нибудь дельное?

– Да кто его знает? Только спустя недолгое время он отослал своих деток к дальнему родственнику в Галлию. На том дело и закончилось. – Добрая женщина покачала головой.

– Вчера я познакомился с двумя интересными джентльменами, – сказал Рейнард, решив теперь навести справки по другому своему делу. – Мистер Куинн и мистер Маккарти. Они много чего рассказали мне про Грейхилл и его историю. Рассказывали про братство «Золотого луча», члены которого основали ваш город.

– Да. Это всем известно. – Миссис Хейли допила свой чай. – «Золотой луч». Великие маги нашего времени.

– Нашего? Мне казалось, что они давно канули в небытие, – заметил Рейнард.

– Вам казалось, – сурово посмотрела на него хозяйка дома. – Разумеется, они не кричат о себе на каждом углу, но с чего бы им покидать собственный город?

– А как они набирают адептов? Наверное, нужен особый дар… – предположил барон.

– Наверное, – согласилась с ним хозяйка.

– Я читал, тайные магические ордена до сих пор практикуют человеческие жертвоприношения. – Рейнард внимательно следил за лицом миссис Хейли, но та не выказала ни малейшего волнения.

– Только не у нас. – Она с укоризной взглянула на барона. – В Грейхилле люди не пропадают.

– Никогда?

– Никогда. – В голосе миссис Хейли звучала непоколебимая уверенность.

– Как-то это странно, – разочарованно протянул Рейнард. – Город принадлежит могущественным магам, а ничего волшебного не происходит.

– Не судите поспешно, мистер Вейн. – Миссис Хейли встала из-за стола, показывая, что разговор закончен. – Этот город может вас удивить.

Времени до вечера оставалось много, поэтому барон решил навестить пастора, до которого не дошел накануне.

Преподобный Фредерик Клейтон оказался сухощавым мужчиной в возрасте за пятьдесят, взгляд которого горел самым настоящим фанатизмом.

Получив письмо от миссис Стрикленд, он, в отличие от остальных, отнюдь не преисполнился энтузиазма. Его губы скривились, словно он только что попробовал лимон. Однако ему удалось совладать с чувствами. Небрежным кивком он пригласил гостя пройти в дом и сопроводил его в крошечную гостиную.

– Чем могу быть вам полезен… сын мой? – спросил пастор, когда барон не без опаски сел на ветхий диван.

В лоб заданный вопрос лишил Рейнарда возможности начать издалека. Пришлось срочно перестраивать стратегию.

– Как священник, вы, должно быть, хорошо знаете свою паству, – начал он.

Пастор кивнул.

– Разумеется, сын мой.

– Тогда, возможно, вы сможете просвятить меня относительно одной из семей, живущих в Грейхилле.

– Какой именно?

– Меня интересует мистер Фокс. Он пригласил меня как учителя фехтования для своего сына, – не дожидаясь вопроса, пояснил Рейнард. – И мне бросилась в глаза одна странность, и очевидного объяснения я до сих пор не нашел.

– Вы о том, что мистер и миссис Фокс не очень-то жалуют своих детей? – с легкостью догадался священник.

– Да.

– Что ж. Ожидаемый вопрос. Скажем так, как священник, я бы рекомендовал вам держаться подальше от Лесли и Александрины Фоксов.

– Почему?

– Ни для кого не секрет, что Лесли Фокс одержим дьяволом. С самого детства мальчик ведет себя странно. Говорит с невидимками, уходит в холмы, а после ничего не помнит. Много лет назад эсквайр даже приглашал меня к себе, чтобы прочитать над ним экзорцизм.

– И как? Помогло?

– Нет. Увы, силы раба божьего не беспредельны, – подчеркнуто смиренно вздохнул пастор. – Но это не означает, что одержимости нет.

– Однако, как мне показалось, эсквайр куда хуже относится к дочери, а не к сыну, – заметил Рейнард.

– Александрина тоже ведет себя не так, как полагается благовоспитанной девице. – Священник брезгливо поджал губы и с подозрением посмотрел на собеседника. – Но с чего вдруг она вас заинтересовала?

– Прежде чем соглашаться или не соглашаться на предложение эсквайра, я хочу знать, с чем и с кем придется иметь дело. У нас с мисс Фокс случились определенные разногласия… Она весьма резкая леди, – доверительно сообщил ему Рейнард. – Теперь хочу понять, чего от нее ожидать в будущем.

– Понимаю, – слегка смягчился пастор. – Скажу вам так: Александрина Фокс не разговаривает с невидимками и не кажется безумной, но ходят слухи, будто именно из-за нее во время пожара погибла мисс Дебора Отис, ее тетя.

– О каком пожаре идет речь? – заинтересовался Рейнард.

– Семья Фоксов переехала сюда около двадцати лет назад из Блейдон-Хилла, что в Норгейте. Их прежний дом сгорел дотла. Лесли Фокса вынесла мать, а мисс Фокс осталась в доме. Ее тетя, мисс Отис, попыталась спасти племянницу, которой в ту пору едва исполнилось три года, но из горящего здания вышла только девочка. Невредимая. Без малейшего ожога. В то время как тетя погибла. На какие мысли это может навести?

Рейнард не ответил, понимая: попытка оправдать Александрину умерит словоохотливость этого святоши.

По-своему поняв молчание собеседника, пастор продолжил развивать свою мысль:

– Демонам преисподней не страшен огонь, – заявил он. – Пару веков назад Александрине Фокс пришлось бы предстать перед судом по обвинению в ведьмовстве, но сейчас не те времена, увы. Однако, обратите внимание, вернувшись в Грейхилл, она до сих пор так и не явилась в церковь. И в детстве тоже не отличалась набожностью. А несколько раз и вовсе устраивала возмутительные выходки!

– Какие именно? – заинтересовался барон, не сомневаясь в богатой фантазии мисс Фокс.

– Возмутительные, – не пожелал рассказывать священник, пуще прежнего растравив любопытство Рейнарда.

– А что вы скажете про мистера и миссис Фокс? – Барон решил не настаивать на своем вопросе, ведь о шалостях леди Злючки, если повезет, можно узнать у нее самой. И наверняка этот рассказ окажется красочнее, чем мог бы быть в исполнении пастора.

– Они достаточно благочестивы и щедро жертвуют на церковные нужды, а миссис Фокс – одна из попечительниц сиротского приюта.

– Скажите, святой отец, а не попадались ли вам где-нибудь такие знаки? – Рейнард вытащил из кармана блокнот и показал пастору изображения, срисованные по памяти с камней в святилище.

– Приглядитесь получше, сын мой! – Священник сурово посмотрел на него. – Этих богомерзких символов в Грейхилле и окрестностях с избытком. А теперь, мистер Вейн, простите великодушно, но мне пора идти в храм, готовиться к службе. Напоследок могу лишь посоветовать не связываться ни с Александриной, ни с Лесли Фоксами. Репутация у них не лучшая. А по поводу этой ереси, – он кивнул на блокнот, – поговорите с судьей Бёрнсом. У него большая библиотека, а часть книг ему досталась по наследству от мистера Фокса – деда Александрины и Лесли, – который, по слухам, был одним из лидеров «Золотого луча». Двадцать один год назад мистер Фокс приезжал в наш город на похороны отца.

Двадцать один год назад…

– А когда именно это случилось, помните?

– В конце апреля.

– Он был один?

– Да, его жена была в положении и оставалась дома.

– И долго он пробыл в Грейхилле?

– Мистер Вейн, мне нужно торопиться, – напомнил ему священник. – В Грейхилле в тот раз мистер Фокс пробыл около двух недель. Занимался улаживанием дел с наследством. Если это все, то, с вашего позволения, я пойду!

Извинившись за свою бесцеремонность, Рейнард покинул дом пастора, весьма довольный собой. Мистер Фокс выглядел интересной кандидатурой для подозреваемого. Непонятно, правда, с чего вдруг ему не угодили именно девочки клана Огилви, но навести справки определенно стоило, так что барон решил озадачить этим вопросом миссис Стрикленд.

Теперь осталось лишь понять, как найти магов, которые не хотят, чтобы их нашли. Варианта было всего два: заинтересовать адептов «Золотого луча» собственной персоной или проследить за кем-то, кто связан с этими людьми. Например, за мистером Маккарти – самым подозрительным типом из всех, кого Рейнард встретил в Грейхилле. Этот человек говорил загадками и к тому же проявлял излишнее любопытство к святилищу и розам. Так, как и полагается кому-то, связанному с магией.

Барон доверял своим глазам. Призрачные розы не были иллюзией или галлюцинацией, а значит, запрещенное церковью колдовство можно считать реальностью. Удивляться не приходилось – артефакты тоже когда-то считали дьявольским изобретением. Та же магия, если разобраться. На воображение Рейнард не жаловался. Он легко готов был поверить в существование не только артефактов, но и людей, способных обходиться без рун и кристаллов – одной лишь собственной силой, в чем бы она ни заключалась.

Заявив хозяйке, что намерен прогуляться, Рейнард вновь заглянул в паб и осведомился у бармена, не видел ли он мистера Маккарти. Как выяснилось, тот заходил днем, а после намеревался вернуться в коттедж.

Обойдя пару лавок, барон обзавелся всем необходимым и, взяв лошадь в общественной конюшне, направился за город к скромному жилищу мистера Маккарти. Неподалеку от коттеджа обнаружились ивовая роща и небольшое озерцо. Рейнард привязал там лошадь, а сам, выйдя на опушку, обустроил местечко, где и залег, вооружившись морским биноклем, купленным как раз для такого случая.

Маккарти находился дома и выглядел абсолютно безобидно – сидел на веранде в большом бамбуковом кресле и, куря трубку, делал записи в блокноте. Когда начало темнеть, он зашел в коттедж.

Барон подобрался ближе и заглянул в окно.

В уютной гостиной никого не оказалось, но на столе горел светоч. Весьма яркий притом. Артефакты стоили куда дороже керосина, и напрашивался вывод, что Маккарти весьма состоятелен. О том же говорил и золотой хронометр, запримеченный бароном при последней их встрече. При этом арендованный коттедж изысками и размером не отличался.

Минут через пять Маккарти зашел в комнату, и одет он был так, словно собирался к кому-то в гости. Рейнард вытащил из кармана часы, посмотрел на циферблат. Половина одиннадцатого. Поздновато для визитов.

На дороге, ведущей из Грейхилла, появился небольшой огонек. Он приближался к коттеджу.

Барон спрятался за угол. К дому подъехала двуколка. Маккарти погасил светоч и направился к выходу, а Рейнарду пришлось бежать в рощу за лошадью, молясь, чтобы его не заметили. Обидно было бы упустить такой шанс.

Он успел – двуколка уже отъехала от дома, но следить за ней можно было с большого расстояния благодаря закрепленному на ней фонарю.

Дорога заняла около получаса. Несмотря на то что они направлялись в сторону Грейхилла, до города Маккарти не добрался: его кучер выбрал кружной путь и остановил лошадь около стоящего наособицу большого двухэтажного особняка. Здание выглядело заброшенным и запущенным, однако разрушаться еще не начало – окна скрывали мощные ставни, а входные двери крепко держались на чугунных петлях.

Рейнард спешился еще раньше. Лошадь оставил привязанной рядом с развалинами какого-то сарая, а сам тихо подкрался к дому.

Чуть не опоздал. Двуколка-то осталась на месте, но Маккарти едва не ускользнул – лишь чудом барон успел заметить, как тот в сопровождении подозрительной личности в темном балахоне с капюшоном скрывается за зданием. У черного входа дежурила еще одна такая же личность, однако встречать гостя вышел человек, одетый в белый балахон.

– …в ордене встревожены слухами… – смог разобрать Рейнард голос Маккарти.

Ответ «белого балахона», к досаде барона, услышать не удалось. Говорили оба совсем негромко. Но и этого хватило, чтобы понять – Маккарти явился сюда отнюдь не просто так.

Когда братья скрылись за дверью, Рейнард начал обустраивать себе наблюдательный пункт за разросшимися кустами рододендронов. И что же? Едва он нашел хорошее местечко, как дверь вновь открылась, и из особняка вышла мисс Фокс.

«Возвращаясь домой, я представлял себе нашу встречу. Хотел вновь увидеть ее глаза, услышать милый голос, пригласить на прогулку в нашем парке.

Для всех мы были супругами, так почему бы не сходить вместе в театр, не поужинать в ресторане или не побродить по городским улочкам, заглядывая в маленькие кофейни? Просто как друзья – я по-прежнему не рассчитывал ни на что иное… Но дом встретил меня запертыми дверями, запахом пыли и плесени. Я сразу понял: здесь несколько лет никто не жил…»

Мисс Фокс. В былые времена Рейнард сказал бы, что ее затея выдать себя за джентльмена обречена на провал. Да кто в здравом уме спутает миловидную хрупкую девушку с юношей, во что бы там она ни одевалась?! Но после того, как ему открыли тайну леди Сеймурской, барон уже не был так уверен в невозможности подобных фокусов, хотя по-прежнему не мог представить Александрину Фокс в роли джентльмена… Бред какой-то.

Рейнард понимал, почему мисс Фокс хочет сбежать из дома. И даже был готов ей помочь – увезти в Ландерин, нанять компаньонку, снять жилье, познакомить с мисс Кирби. Но не представлять же ее как собственного кузена, племянника или приятеля! Кошкам на смех! Давая обещание, барон старался выбирать обтекаемые формулировки. Он уважал стремление мисс Фокс к самостоятельности и воздавал должное ее решительности, но всему есть пределы.

Она пообещала помочь Рейнарду разобраться, виновен ли орден в исчезновении девочек. В свой черед он тоже намеревался позаботиться о мисс Фокс, но сначала…

Мистер Маккарти, кем бы он там ни был, настоятельно советовал нанести визит старому Хендриксону. Барон решил последовать этой рекомендации, благо время для визита было подходящее.

Дорога на ферму лежала по живописным холмам. Серой змеей она прорезала зеленые просторы, по которым неспешно бродили стада флегматичных тучных овец. Мирная сельская пастораль. И кто бы подумал, что совсем рядом творится настоящая чертовщина.

По рассказам Маккарти и Куинна Рейнард представлял себе какую-нибудь лачугу посреди заброшенного и заросшего поля, но вместо ожидаемого упадка его глазам предстал крепкий, пусть и небольшой кирпичный дом, выметенный двор, по которому степенно прохаживались куры. Лощеный петух с залихватски свисающим набок гребнем, склонив голову, внимательно посмотрел на гостя. Пастушья собака, которая лежала у крыльца, лениво зевнула, продемонстрировав впечатляющие клыки, но лаять не стала.

– Мистер Хендриксон! – позвал барон, спрыгивая с лошади.

– Явился-таки! – проскрипел неподалеку голос.

Пошатываясь, из-за большой телеги вышел щуплый старый фермер в потрепанном пиджаке, брюках с грубыми заплатками на коленях и стоптанных сапогах. Его лицо было сплошь покрыто глубокими морщинами, а криво подстриженные седые волосы торчали в разные стороны из-под помятого котелка. Закрытый бельмом правый глаз довершал отталкивающий облик.

– А ты, я погляжу, не очень-то торопился. – Речь Хендриксона больше напоминала скрип несмазанной двери.

– Вы ни с кем меня не путаете? – уточнил Рейнард.

– Вряд ли я могу с кем-то спутать барона Латимера, – ухмыльнулся фермер, продемонстрировав целый ряд кривых и желтых зубов.

– Мы с вами знакомы? – Рейнард не порадовался тому, что его инкогнито было так легко раскрыто. Это могло создать уйму проблем.

– Нет. – Улыбка Хендриксона стала откровенно страшной и слишком уж широкой.

– Тогда откуда вы знаете…

– Я живу на границе и вижу все, что происходит… и всех. – От скрипучего, потустороннего голоса старика Рейнарду стало не по себе. – Старший сын младшего брата… – забормотал фермер. – «Мяу», – говорит кот. Собака рвет поводок и пугает лошадь. Лошадь встает на дыбы и сбрасывает гонца. Гонец везет письмо с приказом. Приказ не доставлен. Мир становится другим, потому что кот сказал «мяу»…

– Вы плохо себя чувствуете? – спросил Рейнард. – Мне зайти в другое время?

– Ты пришел спрашивать, барон Латимер, так в чем же дело? – Голос старика окреп, хотя и не утратил своей скрипучести. – Я отвечу на три твоих вопроса. И ни одним больше!

Похоже, бедняга допился до зеленых бесенят. Сначала Рейнард намеревался уйти, но вспомнил, что Маккарти предупреждал о странностях Хендриксона и тем не менее советовал с ним поговорить.

– Что вы знаете о призрачных розах в святилище на дальнем холме? – спросил Рейнард.

– О, ты думаешь, что умеешь задавать правильные вопросы. – Лицо фермера сделалось отрешенным. – Но ты точно не умеешь давать правильные имена. Вы, люди, видите форму, но не видите сути… – Голос Хендриксона становился все тише. – Ты же смотрел на это, барон Латимер, и ничего не понял? Прозрачная кожа на руке мисс Фокс. Каждая жилка на виду. Словно диковинные растения, плохо скрытые плотью. Красиво, не так ли? Ты любовался, барон Латимер? – Он сделал паузу, внимательно вглядываясь в лицо Рейнарда. – Нет, ты не способен увидеть красоту. Ты увидел болезнь. Одно и то же ты называешь и болезнью, и розами. А суть одна.

– Я ничего не понимаю, – признался Рейнард. – Мисс Фокс укололась о куст призрачных роз. Теперь рука мисс Фокс действительно выглядит странно. И ее нужно вылечить. Но как это сделать?

– Невозможно вылечить то, что болезнью не является. – Старик мерзко захихикал.

– Тогда чем это является? – не выдержал Рейнард.

– Даром… платой… знаком и возможностью… – Сказанные слова прозвучали словно удар похоронного колокола. – И это был последний твой вопрос.

– Вы не ответили ни на один из них, – начал злиться барон.

– Я ответил на все. Но ты не сумел понять ответы. И не проявил должного уважения. А теперь мне нужно идти. Удачного дня, барон Латимер!

Словно издеваясь, старик рухнул в кучу соломы за телегой и громко захрапел.

Очень хотелось взять наглеца за грудки и как следует встряхнуть, но какой в этом смысл? Рейнард понимал: таких людей пугать бесполезно. Проще наведаться в другое время. Глядишь, еще что-нибудь расскажет. Сдаваться барон не собирался. Он уже понял, что в окрестностях Грейхилла его ждут захватывающие приключения – ровно такие, как он любит. И он не слишком-то печалился, что потратил все вопросы на мисс Фокс и ее проблему. Исчезновение девочек и призрачные розы в святилище почти наверняка как-то связаны между собой. Значит, и странная болезнь леди Злючки имела к этому отношение. Не следовало забывать и о том, что мистер Фокс с большой вероятностью тоже причастен к происходящему. Так какая разница, с какого конца начинать распутывать этот клубок?

Рейнард был уже в седле, когда Хендриксон крикнул ему в спину:

– Если ты такой дурак – найди говорящего с мертвецами! Глядишь, вместе разберете.

Когда барон обернулся, фермера уже нигде не было. Отлично. Добавил загадок. И где искать говорящего с мертвецами?

Наведавшись по дороге на Мельницу дьявола и сделав пару набросков, барон оказался в городе около семи вечера. Несмотря на сравнительно позднее время, он зашел в контору связи, где был установлен стационарный артефактный кристалл. Заведение оказалось закрыто, но почтмейстер жил в том же доме, поэтому, заплатив полкинга за беспокойство, Рейнард смог связаться с миссис Стрикленд.

Прикосновение к прохладным гладким граням. Закрыть глаза и настроиться на нужный образ. Прошло не более минуты, прежде чем на вызов откликнулись.

– Что-нибудь случилось? – спросила миссис Стрикленд, поздоровавшись.

– Да. Случилось, – кивнул барон. – Мне, похоже, удалось продвинуться в расследовании, и теперь нужна ваша помощь.

– В чем именно?

– Вы дали мне рекомендательное письмо к мистеру Фоксу. Значит ли это, что вы с ним знакомы? – решил уточнить Рейнард.

– Я была знакома с Мэттью Фоксом, отцом Уильяма. А с ним самим – не слишком хорошо.

– Раз так, то скажите, сколько правды в слухах, что Мэттью Фокс был одним из лидеров «Золотого луча»?

– Много, – коротко ответила миссис Стрикленд, и барон понял: подробностей не будет.

– Что ж… – не стал настаивать Рейнард. – Пастор рассказал мне одну интересную вещь. Двадцать один год назад, как раз в конце апреля, Уильям Фокс приезжал в Грейхилл на похороны отца. Один. И пробыл здесь около двух недель. Как раз тогда, когда пропала первая из девочек. И похищена она была из Грейса. Он не так уж далеко отсюда. Потом, примерно через год, все семейство Фоксов переехало из Норгейта в эти края.

– Мне кажется, маловато для подозрений, – заметила миссис Стрикленд.

– Но это далеко не все. Ваш знакомый, Мэттью Фокс, завещал судье Бёрнсу свою библиотеку, и это значит, что его сын, прежде чем отдать книги, мог основательно в них покопаться. И кто знает, что он там вычитал. Именно поэтому я прошу вас навести справки о Уильяме Фоксе. Возможно, удастся понять, не совпадали ли даты некоторых его поездок с теми, когда были похищены девочки, например.

– Хорошо, я займусь этим, – пообещала миссис Стрикленд. – Что-то еще?

– Да. Переезду семейства Фокс в Грейхилл предшествовала некая трагическая история, связанная с пожаром, в котором погибла мисс Дебора Отис, сестра миссис Фокс. Я бы хотел узнать подробности об этом событии и в особенности все, что связывает с ним мисс Фокс.

– Это случилось около двадцати лет назад? – уточнила миссис Стрикленд.

– Да.

– Но тогда мисс Фокс была совсем маленькой.

– Мистер Фокс очень странно относится к дочери. Я бы сказал, чуть ли не с ненавистью. И это подтверждают все остальные, с кем мне удалось поговорить. Хотелось бы понять причины. Говорят, когда они переехали, мистер Фокс интересовался легендами о подменышах. И уж не в этом ли причина?

– Вы верите в легенды о фейри и сидах? – удивилась миссис Стрикленд.

– Не важно, во что верю я. Важно – во что верит мистер Фокс и почему его так занимали старые легенды.

– Хорошо, я узнаю.

– И еще. Я нашел место, где собирается братство «Золотого луча».

Изображение миссис Стрикленд на мгновение поплыло, словно известие оказалось слишком неожиданным, и оттого леди-детектив слегка потеряла концентрацию.

– Интересно. И как вам это удалось? – спросила она, быстро спохватившись.

– Проследил за неким мистером Маккарти. Есть здесь одна весьма подозрительная личность. Кстати, буду признателен, если сможете узнать о нем побольше. Как мне удалось выяснить…

– Я понимаю, о ком вы говорите. Крайне подозрительный тип, – перебила его миссис Стрикленд. – Но к вашему делу он отношения не имеет. Более того – способен помочь. Как и орден. Так что не тратьте время на эти два направления.

– Но «Золотой луч» наверняка связан с моим делом! – запротестовал барон. – Мистер Маккарти приходил туда с инспекцией. Я слышал, как он сказал, прощаясь: «Брат мой, с превеликим удовольствием передам Свободному, что слухи о вашем желании отколоться от ордена не соответствуют истине, и в Грейхилле по-прежнему соблюдают все предписания и ритуалы».

– «Золотой луч» поможет вам, как и мистер Маккарти. Но только если магистры захотят этого сами. Так что постарайтесь не доставлять им проблем, а будет возможность помочь – они найдут вас без труда.

– Вы тоже с ними связаны? – догадался Рейнард.

– Я много лет работаю детективом. Неужели вы думаете, что у меня нет своих людей повсюду?

– Хорошо. Допустим, – смирился барон. – Мне посоветовали наведаться к некоему Хендриксону. Сегодня я был у него…

Миссис Стрикленд благожелательно выслушала его рассказ, а потом ласково улыбнулась, и у Рейнарда создалось ощущение, что она еле удержалась от желания погладить его по голове, как маленького мальчика. Еще бы конфетку дала за старательность…

– Вы неплохо справляетесь, барон Латимер, – сказала она и посоветовала: – Попробуйте поговорить с Хендриксоном еще раз. Он не в себе, а значит, у вас больше шансов наткнуться на что-нибудь стоящее. У сумасшедших стерты границы, и они намного откровенней, чем здоровые люди. Нужно просто научиться их понимать. Что до «говорящего с мертвецами», то, полагаю, вам нужно поискать в Грейхилле медиума. Я наведу справки по своим каналам. До встречи, милорд!

Барон убрал руки с кристалла и, поблагодарив почтмейстера, отправился домой, с досадой думая о том, что с большой радостью поменял бы свою назойливую тетю Лили на миссис Стрикленд. Тогда, глядишь, и не пришлось бы сбегать из собственного особняка. И почему нельзя выбирать тетушек самому?

В окнах первого этажа горел свет. Стоило Рейнарду шагнуть за порог, как к нему устремилась миссис Хейли.

– Мистер Вейн! – проговорила она взволнованно. – Вам принесли полдюжины визиток!

Домохозяйка указала на небольшой поднос у входа. Среди карточек нашлась и знакомая фамилия Риджентс. Похоже, отец семейства прослышал о том, что Фокс-младший берет уроки у мистера Вейна, и, желая уравнять шансы, решил нанять отпрыску того же учителя. Можно было предположить, что и остальных визитеров интересует фехтование.

Барон выругался про себя. Давать уроки мисс Фокс – это одно. Но тратить по шесть или больше часов в день на занятия с мастерами «изящных уколов» Рейнарду совсем не улыбалось. С другой стороны, визиты нанести все равно придется: нет смысла портить отношения с жителями Грейхилла.

Поужинав с миссис Хейли, барон заперся в своей комнате, достал дневник и просидел над ним еще около трех часов, прежде чем сообразил, что неплохо бы приглядеть за мисс Фокс, ведь она предупредила, что ночью опять поедет в резиденцию «Золотого луча». Несмотря на уверения миссис Стрикленд, Рейнард по-прежнему не доверял этим любителям магии. И теперь он лично отвечал за безопасность своей ученицы и помощницы.

Пробравшись под покровом темноты к особняку Фоксов, барон увидел двух стоящих на дороге лошадей. Человек, наверняка слуга, держал их под уздцы. Прокравшись мимо него, никем не замеченный Рейнард подошел к зданию.

У парадного крыльца все было тихо, и барон направился к черному входу.

– …к сожалению, этого надолго не хватит, – донесся до него мужской голос.

– Но что-то же можно сделать? – спросила женщина.

– Не знаю, сестра, мы будем думать, как ей помочь, но времени у нас не много. В ее крови с каждым часом все сильнее магия, а выхода у нее нет. Не знаю, что пробудило силы мисс Фокс ото сна, но я до сих пор не видел ничего подобного. И это не одаренность – чистая стихия. Первозданная. Неконтролируемая. Мощная. Ни в наших книгах, ни в ритуалах нет и намека на подобные силы. Попрошу помощи у братьев из других городов. Возможно, удастся найти хоть что-то подходящее. Пока я лишь усыпил ее огонь. Он дремлет, но любое волнение может его разбудить, и что будет дальше? Вы слышали о самовозгорании?

– Графиня де Краон? – В голосе говорившей послышался ужас.

– Да, и не она одна.

– Я поставлю у ее кровати пару ведер с водой.

– Едва ли это поможет. Впрочем… хуже не будет. Следите за ней. Если что-то не так – посылайте за мной. Я найду повод приехать.

Теперь Рейнард узнал мужчину по голосу. Ну конечно – мистер Бёрнс! Мировой судья. И, судя по всему, один из членов ордена. Может, даже кто-то из верхушки. Миссис Стрикленд говорила, что они способны помочь. Но верить ли этому?

Попрощавшись с Бёрнсом, женщина вернулась в дом, а судья уехал. Подслушанный диалог барону не понравился. С мисс Фокс случилось что-то серьезное, раз уж орденская братия сама решила ее навестить.

«Не ваше дело!» – вспомнил он слова девушки.

Рейнард поглядел на окно, где горел тусклый свет.

Второй этаж. Не так уж высоко. И водосточная труба рядом. Да еще и карнизы широкие. Плющ, опять же. Забраться можно. В Даргфорде с Джеймсом Сеймурским и его Клубом весельчаков Рейнард еще и не такое проделывал.

Барон подошел к стене. Еще раз глянул на горящее окно. Если его застанут в спальне мисс Фокс, оправдаться не получится. Того и гляди к алтарю потащат… почти как черти прямиком в ад.

– Так сильно я еще ни разу не рисковал, – пробормотал Рейнард.

Луна скрылась за тучами. Стало темнее.

Барон примерился, обтер руки об одежду, а потом все-таки полез наверх, цепляясь за углубления между каменными блоками. Добравшись до карниза над высоким окном первого этажа, он подтянулся и встал на выступ, а потом осторожно заглянул в комнату, где на прикроватной тумбе горела керосиновая лампа.

Это и впрямь оказалась комната мисс Фокс. Сама девушка, похоже, спала, укрытая одеялом. Рядом с ее кроватью сидела женщина, кажется, экономка. Окно было открыто. Залезть в него не представляло труда, но зачем это делать?

В ближайших планах барона Латимера никаких брачных алтарей не значилось. И все же он задержался, с интересом разглядывая слишком аскетичную для девичьей спальни комнату. Что все-таки произошло с мисс Фокс? И значит ли это, что утренние занятия отменяются?

Стук в дверь. Экономка встала со стула и пошла открывать. Рейнард прижался к стене, не желая, чтобы его обнаружили.

– Мисс Кейси, хозяин зовет вас к себе, – услышал барон.

– Посиди с ней, – попросила экономка вошедшую служанку.

Пожалуй, можно было уходить.

Рейнард еще раз заглянул в комнату.

Служанка потрогала лоб девушки, покачала головой, перекрестилась и, судя по всему, прошептала молитву. Поправила подушку.

С глухим стуком на пол упала спрятанная книга. Служанка наклонилась и подобрала ее, а потом положила на тумбочку рядом с окном. Рейнард едва успел спрятаться. Подождав несколько секунд, снова выглянул. Знакомая обложка. Рейнард сразу ее узнал. И это было очень неожиданно – обнаружить такое под подушкой мисс Фокс.

До сих пор барон пребывал в твердой уверенности, что любовные романы читают исключительно «подходящие партии» тетушки Лили, охочие до придуманных пылких чувств и пафосных признаний. Хотя, конечно, может статься, мисс Фокс просто взяла первый попавшийся роман в семейной библиотеке и не успела толком его просмотреть.

Вновь повиснув на карнизе, Рейнард спрыгнул на землю – не так уж и высоко там было. Лень подвела его, и служанка, услышав шум, выглянула из окна. К счастью, барон успел повернуть за угол.

Лошадь ждала его в роще неподалеку, но, услышав хруст ветки где-то в стороне под соснами, Рейнард насторожился. Прислушался. Хруст повторился. Еще раз и еще. Все ближе. Зверь или человек?

Пришлось прятаться в кустах рододендронов.

Происходящее до удивления напоминало буйные университетские годы. Тот же азарт. То же почти веселое «поймают или нет». Вот только на кону сейчас, увы, стояла не шалость.

Облака затянули небо, и видно было плохо. Направляющегося к особняку человека удалось разглядеть лишь у самых стен, когда тот прошел рядом с кустами. По фигуре незнакомец напоминал судью Бёрнса. Но сказать, что это точно он, не представлялось возможным: лицо скрывала маска, а на голову было надето нечто вроде сетки для волос. Выглядело это скорее забавно, чем страшно.

Постояв немного под окном мисс Фокс, незнакомец отошел куда-то и вернулся с садовой лестницей. Барон посмеялся над собой: изображал мальчишку, залезая по стене, когда совсем рядом находилось простое решение. Непонятно одно: за каким дьяволом мистер Бёрнс, если это он, собирается зайти в дом через окно, если перед этим спокойно пользовался дверью.

Вмешаться или подождать? Окно открыто, может, не просто так? Хорош он будет, если опять смешает планы мисс Фокс.

Пока Рейнард раздумывал, таинственный гость поднялся наверх и запрыгнул в комнату. Тотчас раздался тихий испуганный вскрик. Что-то упало на пол.

Взлетев по лестнице, барон Латимер увидел, как неизвестный мужчина борется с мисс Фокс, а служанка лежит на полу без чувств. Борется… громкое слово – к моменту, когда Рейнард оказался в комнате, девушку уже перекинули через плечо, но она так старательно вырывалась, что удержать добычу было непростой задачкой.

– Отпустите ее и долой маску! – потребовал барон.

Незнакомец замер, разглядывая нежданного противника. Потом снял мисс Фокс с плеча и поставил ее на пол. Казалось, он сдается, однако стоило Рейнарду расслабиться, как девушку отшвырнули в его сторону.

Барон поймал леди Злючку и даже успел задвинуть ее себе за спину, прежде чем похититель налетел на него.

От первого удара защититься не получилось, а уклоняться Рейнард не стал: позади стояла девушка.

Сильный хук слева. Голова дернулась. Половина лица онемела. Однако барон в долгу не остался и тут же перешел в атаку. Опомнившись, Мисс Фокс спряталась за кровать. Рейнард отметил это краем глаза и почувствовал себя намного свободней.

Противник поставил блок, защищая лицо и голову, но пропустил удар в живот. Отшатнулся. Наткнулся на тумбочку рядом с дверью. Схватил стоявший там кувшин и метнул его в Рейнарда, а потом рванул вперед, словно намереваясь выбросить барона из окна. Не преуспел. Рейнард шагнул в сторону, но тяжелый и более мощный противник все равно врезался в него, пусть и по касательной. От удара о стену перехватило дыхание. Руки нападавшего тут же сомкнулись на горле барона. Изо рта вырвался хрип, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Рейнард пытался сопротивляться, но силы слишком быстро его покидали.

Это приключение могло стать последним для барона Латимера, но тут о голову убийцы с глухим стуком ударилась тяжелая книга.

– А ну отпустите его! – пискнула мисс Фокс – от испуга ее подвел голос.

Следом за книгой девушка метко швырнула подсвечник. Потом – таз с водой. И как только сил хватило?

Сообразив, что на шум скоро прибегут слуги, преступник отбросил в сторону Рейнарда и ринулся к окну. Тяжело перевалившись через подоконник, он быстро полез вниз.

– Куда?! – Мисс Фокс подхватила книгу с пола и со всех сил бросила ее вдогонку беглецу.

Попала. Послышался болезненный вскрик, потом тяжелый удар об землю.

– Вор! Ловите вора! – попыталась крикнуть отважная леди Злючка, но получилось у нее не очень громко.

Рейнард сполз на пол. Дышать оказалось так чудесно, что некоторое время он ни о чем другом не думал – просто наслаждался прохладным ночным воздухом с запахом сосен и вереска.

Тем временем мисс Фокс, пошатываясь, поспешила проверить, все ли в порядке с горничной. Как раз в этот момент дверь распахнулась, чуть не слетев с петель, и в спальню ворвались Лесли Фокс, его отец и еще двое слуг.

Яд розовых кустов оказался коварней, чем это выглядело сначала, – уже по дороге домой Санду начало лихорадить. Отведя лошадь на конюшню, мисс Фокс спряталась в своей комнате, молясь, чтобы никто не заметил ее отсутствия. Легла в кровать, укрылась одеялом, пытаясь согреться. Достала из-под подушки книгу. Глаза слезились, и попытка дочитать роман закончилась спустя пару минут. Вернув толстый том под подушку, Санда погрузилась в тяжелый сон, но продлился он недолго.

Она очнулась от прикосновения чьей-то холодной руки к ее горячему от жара лбу.

– О боже… – донесся до девушки голос Эбби. – Ты вся горишь!

– Никому не говори, – поспешно попросила ее Санда. – Никто не должен знать!

– Нужно срочно послать за доктором! – возразила ей служанка.

– Позови мисс Кейси. И никому больше не рассказывай! – Санда старалась, чтобы ее голос звучал как можно решительнее.

Когда Эбби ушла, мисс Фокс погрузилась в забытье. Она слышала чьи-то голоса, но очнуться уже не могла. Вечная ночь звала к себе. Тянула к ней свои лапы с острыми когтями. Высасывала желание бороться и жить. Из темноты до Санды донесся шепот. Сначала тихий, он становился все громче и громче. Хор детских голосов становился громче.

– Иди к нам!.. – манил он за собой. – Здесь тихо и спокойно! Не будет волнений, не будет горестей… Иди к нам!

И Санда пошла на зов. Зачем противиться? Чего ради смотреть назад?

Тьма стала рассеиваться. Впереди показался серебристый свет. Мисс Фокс летела к нему все быстрее и быстрее. Темноту сменило ослепительное сияние. Божественно красивое, но безумно холодное. Санда совсем замерзла и начала дрожать. Все сильнее и сильнее.

Но шепот детских голосов стал тише. Ему на смену пришел низкий и очень властный мужской голос. Он произносил речитативом непонятные слова на неизвестном языке. И от этих слов свет тускнел и отдалялся.

Опять наступала ночь. Но на сей раз не хищная, не злая – спокойная. Та ночь, что предваряет отдых и приятные сны…

Увы, с отдыхом и снами опять не сложилось.

Санде удалось поспать совсем недолго, прежде чем ее бесцеремонно разбудила чья-то жесткая рука, зажавшая рот. Не разбираясь, что происходит, мисс Фокс дрыгнула ногой. Попала по кому-то. Чужая рука на мгновение ослабла. Санда попыталась позвать на помощь, но лицо закрыли подушкой, и девушка начала задыхаться.

– Помогите! – раздался крик Эбби.

Кто-то грязно выругался. Что-то упало на пол. Потом раздался стон. Санда откинула подушку, вскочила на ноги и увидела лежащую на полу Эбби. Около руки служанки лежала кочерга.

– Что вы с ней сделали?! – Глаза мисс Фокс заволокла красноватая дымка ярости, как бывало всякий раз, когда близкие нуждались в ее защите.

Забыв и про жар, и про слабость, Санда ринулась на незнакомца, не слишком переживая, что вдвое, если не втрое уступает ему в весе и, разумеется, в силе. Мысль об отступлении или бегстве даже не появилась в ее голове.

Как это всегда и бывает, слепая ярость сыграла с мисс Фокс злую шутку. Не дав девушке завладеть кочергой, похититель прыгнул ей навстречу, сбил с ног, а потом с легкостью, будто она ничего и не весила, закинул на плечо.

Санда заколотила по его спине кулаками, понимая, что это последний шанс спастись. Она изворачивалась как могла, усложняя задачу похитителю и надеясь, что кто-нибудь из домашних придет на шум.

– Отпустите ее и долой маску! – раздался голос мистера Вейна, услышать который мисс Фокс ожидала меньше всего.

Последующие события закрутились словно в карусели. Драка… Мистер Вейн чуть не поплатился жизнью за попытку вмешаться. Счастье, что под руку Санде попалась тяжелая книга… Потом преступник бежал, а в спальню явились домашние, включая отца, мать и брата…

В комнате сразу стало очень тесно.

– Эбби! – Лесли тут же бросился к служанке, даже не поглядев на Санду. Он попытался поднять с пола лежащую в беспамятстве девушку, но сил на это ему не хватило.

– Она жива, – тихо произнесла Санда, с трудом поднимаясь и отходя к своей кровати. Ей хотелось плакать и от страха, и от очередного напоминания о том, до какой степени она одинока и никому не нужна.

– Как это понимать?! – спросил отец, со злостью глядя на сидящего на полу учителя фехтования. – Что вы делаете в спальне моей дочери?!

Мистер Вейн встал с пола, потер рукой горло и прохрипел:

– Пытаюсь не дать ее похитить.

– Но как вы вообще оказались в моем доме?! – Отец был вне себя от негодования.

– Услышал крики и поднялся по лестнице, – пояснил мистер Вейн. – Предупреждая ваш вопрос: лестницу принес не я.

Пока они разговаривали, Санда успела надеть пеньюар и теперь выглядела сравнительно пристойно… учитывая обстоятельства. Она стояла у изголовья кровати и настороженно следила за происходящим.

Никто в комнате даже не поинтересовался, в порядке ли Александрина. Брат хлопотал над Эбби – с помощью мисс Кейси ему удалось усадить ее в кресло. Отца куда больше волновало, что здесь делает мистер Вейн, чем состояние дочери.

Позднее всех явилась мать. Насупленная и раздраженная.

– Так и знала, что эта негодница непременно опозорит семью! – громко заявила она, оглядев собравшихся. – Подумать только! Какой-то учитель фехтования! Ниже падать уже некуда!

– А вам нужно, чтобы вашу дочь спас кто-нибудь не ниже пэра Альбии? В противном случае пусть похищают? – с раздражением спросил мистер Вейн. – Мисс Фокс едва не пострадала, а единственное, что вас интересует, – это мое присутствие в ее спальне?! Вы не хотите узнать, все ли в порядке с вашей дочерью? Не хотите спросить, как она себя чувствует? В конце концов, отправьте слуг в погоню за человеком, который пытался ее похитить! Есть вероятность, что он расшибся при падении с лестницы, но если нет – его уже упустили! Прошло слишком много времени, а вы даже не подумали о том, чтобы хотя бы послать кого-нибудь за полицией!

Меньше всего Санда рассчитывала на его заступничество, и тем сильнее сейчас была ее благодарность.

Подозрительно, но слова мистера Вейна возымели действие. Отец соблаговолил наконец отдать необходимые распоряжения.

Дом загудел. Повсюду зажигались светильники и слышались торопливые шаги. Кто-то отправился за полицией. Мисс Кейси принесла Санде стакан воды.

– Так что вы делали рядом с «Сосновым Холмом»? – Раздав указания, отец опять обратил свое внимание на мистера Вейна.

– Гулял.

– Неужели? – Мистер Фокс пытался выместить свое раздражение на первом, кто под руку попадется, но выбор жертвы на сей раз оказался неудачным.

– Да. И вам повезло, что я решил прогуляться на ночь глядя! – заявил мистер Вейн, с угрозой глядя на хозяина дома. – А теперь будет очень уместным сказать: «Благодарю за то, что вмешались и не позволили похитить мою дочь!»

Фокс-старший даже покраснел от злости – ему, одному из самых влиятельных лиц в Грейхилле, посмели указывать, что и как говорить. Он уже открыл рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но его опередила Санда.

– Мистер Вейн, большое спасибо, что пришли ко мне на помощь, – сказала она, не дав отцу наговорить лишнего. – У вас ссадина на щеке. Садитесь в кресло, ее нужно промыть. Мисс Кейси, пожалуйста, принесите воду и мазь.

Кажется, мистер Вейн хотел отказаться, но, посмотрев на хозяина дома, он изменил свои намерения и покорно выполнил просьбу Санды.

– И теперь вы будете рассказывать про ночные прогулки рядом с моим домом? – спросил Фокс-старший.

– Мистер Вейн ждал меня! – неожиданно подал голос Лесли. – Мы собирались прогуляться.

– Ты хотел сыграть ему на скрипке? – раздраженно поддел его отец.

– А вы что-то имеете против игры на скрипке? – поинтересовался мистер Вейн. – Между прочим, пальцы у скрипачей крепкие. Поэтому и фехтовальщики из них получаются неплохие. Мистер Фокс попросил дать ему несколько уроков. Я согласился.

– Но я не соглашался оплачивать уроки!

Упрямство отца выглядело по меньшей мере странно.

– А я и не рассчитывал на оплату. Всего лишь хотел оказать вашему сыну дружескую услугу, и ничего более, – ответил мистер Вейн.

– Что ж… – произнес отец, вынужденно капитулируя. – В таком случае прошу прощения за подозрительность и благодарю за спасение Александрины. Если Лесли хочет учиться… готов заплатить за ваши старания… Хотя и не верю в то, что они будут успешны. И я предпочел бы, чтобы вы занимались в дневное время, а не на ночь глядя. В этом доме живет молодая леди, я должен следить за ее репутацией. Лесли, проводишь гостя, когда Санда закончит, – велел отец, направляясь к двери, у которой стояла недовольная происходящим мать.

Мисс Кейси вернулась с мазью и тазом воды, и Санда занялась ссадинами своего спасителя, который изо всех сил пытался не морщиться от боли, но получалось не всегда. Постояв немного, отец с матерью ушли, следом за ними экономка увела Эбби, которая, по счастью, отделалась всего лишь шишкой на голове.

Оставшись втроем с Лесли и Александриной, мистер Вейн решительно встал с кресла, помешав Санде втирать в щеку мазь.

– Мисс Фокс, спасибо за заботу, но на этом остановимся, – проговорил он с вымученной улыбкой. – Не знаю, что за гадость вы используете, но она чертовски щиплет.

– Зато потом рана не воспалится! – запальчиво возразила Санда. – Вы как маленький мальчик: в драку лезть не боитесь, а когда ссадины нужно обработать, так щиплет… подумать только! А завтра у вас будет еще и синяк на половину лица! Сядьте! Сделаю вам холодный компресс!

– Мисс Фокс, с холодным компрессом вы не справитесь: руки слишком горячие, – заметил мистер Вейн. – И это подводит нас к следующему вопросу: что с вами происходит?

– Со мной все в порядке! – упрямо заявила Санда, пряча руки за спину, словно это могло помочь.

– У нее жар! – проболтался Лесли.

– Тебя никто не спрашивал! – со злостью осадила его Санда.

С улицы были слышны разговоры слуг. По ним стало ясно: преступник успел скрыться – неподалеку его ждала лошадь.

– Что же мне с вами делать? – Мистер Вейн перевел взгляд с Лесли на Санду и обратно.

– Лесли придется взять у вас несколько уроков. – Мисс Фокс раздраженно закрыла банку с мазью.

– Вот как раз завтра с ним и позанимаемся. Попробую подготовить вам замену, – согласился мистер Вейн.

– С чего вы взяли, что мне нужна замена? – встревожилась Санда.

– Вы больны. Какие могут быть поединки или тренировки?

– Я не больна!

– До встречи, мисс Фокс. – Мистер Вейн поклонился, сделав вид, что ничего не услышал.

Они с Лесли вышли в коридор, не позволив Санде и слова сказать. Пришлось бесшумно подойти к двери и прислушаться… из чистого любопытства.

– Вы всерьез намерены попробовать рапиру? – услышала она голос мистера Вейна.

– Отец не поймет, если не попробую, – неохотно ответил Лесли.

– Как я понял, играете на скрипке?

– Не только, но да, скрипка мне нравится больше всего.

– Принесите на занятие свой инструмент. У меня есть идея, – велел мистер Вейн.

Это было последнее, что Санде удалось услышать: потом они ушли.

Вернувшись в кровать, мисс Фокс закуталась в одеяло и долгое время сидела, глядя в одну точку. Ее снова знобило и клонило в сон, но это казалось сущей ерундой по сравнению с недавней горячкой. И все же мысли были нерадостные.

Да уж. Бойтесь ваших желаний. Хотела как в книге – получай. Даже романтический герой в окно забрался, дабы спасти от похищения. Осталось только понять, кого он пытался защитить, – по собственному мнению, на прекрасную даму мисс Фокс не тянула и уж тем более не была предметом воздыханий.

Ну почему, почему мечты сбываются в самый неподходящий момент и участвуют в них самые неподходящие люди?!

В книге героиня наверняка была бы на пике своего очарования и, разумеется, не всклокоченная, словно драная кошка. Да и главный герой точно не напоминал бы мистера Вейна, под глазом которого уже наливался синяк, а на скуле красовалась огромная ссадина.

Но хуже всего, что из-за болтливого брата Санду теперь собирались заменить в поединке с Риджентсом на Лесли, который от вида крови падает в обморок. Все, чем гордилась Санда, чего она достигла, ради чего старалась, превращалось в пыль под ногами. Из защитницы брата сделалась для него обузой. Была единственной надеждой выиграть пари, а стала больной девушкой, которую можно заменить даже таким негодным фехтовальщиком, как Лесли.

Санда всем сердцем хотела быть нужной, важной, незаменимой, но в последнее время всегда находился кто-то лучше нее или полезней. Своей непрошеной заботой Рейнард Вейн в очередной раз заставил ее почувствовать себя… женщиной. В том дурном смысле, который привыкли вкладывать в это слово: существом глупым, никчемным и почти ни на что не годным. Даже возможность утереть нос Риджентсу у нее отобрали!

В окно забарабанил мелкий дождь, и мисс Фокс с ужасом вспомнила, что роман Джона Вернона ее стараниями оказался на улице. Девушка вскочила, подбежала к двери и выглянула в коридор, но обнаружила там сидящего на стуле слугу. Отец все же озаботился охраной… Так не вовремя. Посылать кого-то за книгой Санда не хотела: любовь к дамским романам была ее страшной тайной. Выглянув в окно, она решила, что сможет выбраться наружу благодаря плющу и щелям в каменной кладке.

Надела мужскую одежду, взяла из тайника пояс с кинжалом на случай повторного нападения и забралась на подоконник. Попробовала плющ на прочность. Он держал, но особо надежным не казался. Пришлось пользоваться камнями, а они, как назло, стали скользкими из-за дождя. Утешая себя мыслью, что падать невысоко, Санда медленно спускалась по стене…

– Можете прыгать, я поймаю, – внезапно послышалось снизу.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Нога тут же соскользнула, и мисс Фокс чуть и впрямь не упала.

– Да чтоб вас… – зло зашептала она, боясь даже шелохнуться и до боли в пальцах вцепившись в камень. – Мистер Вейн! Что вы опять здесь забыли?!

– Вы предпочитаете разговаривать, карабкаясь по стене? – Несносный человек издевался над ней. – Учтите, вам все равно придется прыгать. Дальше идет кладка, за которую вы уже не зацепитесь.

– Говорите так, будто пробовали это сделать! – Санда попыталась найти хоть какую-то подходящую трещину или выбоину – впустую.

– Пробовал! Давайте лучше поступим так…

Сильные руки подхватили девушку так же легко, как какого-нибудь котенка, и вскоре она уже стояла на земле.

– А вы еще спрашиваете, что я здесь забыл? – хмыкнул мистер Вейн, насмешливо глядя на Санду. – Пытаюсь не дать вам убиться.

– Вы что, провидцем заделались?

– Не нужно быть провидцем, чтобы вспомнить о вашей книге и представить, что с ней случится под дождем. Держите. – Мисс Фокс увидела в руках мужчины знакомый томик. – Мне казалось, такие девушки, как вы, не любят бульварные романы.

– Ну надо же хоть что-то читать! – У Санды от стыда загорелись уши.

– Джон Вернон. – Мистер Вейн прочитал имя автора на обложке. – Довольно посредственные истории, не правда ли?

– Вы бы сами их прочитали, прежде чем рассуждать! – рассердилась мисс Фокс и поняла, что у нее снова начинается жар. Правда, от него не болела голова, не ломило кости. Просто кожа становилась горячей, а в руках словно пульсировало пламя. Оно горело, но не обжигало, наполняя душу безотчетным страхом.

– И что же вам нравится в таких романах? – продолжил расспрашивать мистер Вейн, не замечая, что творится с Сандой.

– Вы пришли сюда, чтобы говорить со мной о литературе?! – Мисс Фокс сердито выхватила книгу из рук этого невыносимого человека.

– Почему бы и нет? Прекрасная тема для беседы. И всяко лучше погоды, которая, увы, не радует. – Мужчина демонстративно вытер морось со здоровой щеки. – Но шутки в сторону. Мисс Фокс, объясните мне, ради всего святого, почему вместо того, чтобы отправить за книгой слугу, вы явились сюда сами? Вы недостаточно натерпелись страха во время похищения? Решили повторить?

– Хватит вмешиваться в мои дела!

Санда хотела как можно быстрее покончить с этим утомительным разговором. Ей с каждой секундой становилось все страшнее. Предчувствие беды, словно каменная плита, сдавливало грудь, а мистер Вейн совершенно ничего не замечал. Не замечал, как изменяется мир в ее глазах, как его заволакивает огненная дымка. Не замечал, какими невероятно горячими становятся ее ладони, щеки, шея…

– Вы считаете, что я должен был стоять в стороне и наблюдать, как вас похищают? – прозвучал очередной вопрос.

Мисс Фокс признала, с трудом подбирая слова:

– Нет. Здесь ваше вмешательство оказалось… уместным.

Пламя, бушующее в ней, постепенно выходило из-под контроля, и Санда совершенно не представляла, что будет, когда это произойдет. Но точно знала: ничего хорошего не случится.

– В таком случае, мисс… объясните… в качестве… доброй воли… что с вами …ходит? – Девушка различала лишь отдельные слова. – …было совсем плохо… теперь… спускаетесь по стене…

– Мне нужно домой, – пролепетала Санда.

В голове билось тревожное: «Бежать! Быстрее бежать!» Но только ноги словно приросли к земле. Она не могла даже пошевелиться.

– Мисс Фокс? – окликнул мужчина, взволнованно вглядываясь в ее лицо, только сейчас почувствовав неладное. – Что с вами?

Если бы она знала…

Вспыхнув, загорелась книга в ее руках.

Девушка швырнула роман на землю, но это не помогло. Так и не дочитанная история Джона Вернона ярко пылала в траве. Огонь охватил кисти Санды. Капли дождя шипели и превращались в пар над горящими пальцами.

Боли не было. Был только холодный, первобытный ужас. Тот самый, когда там, глубоко внутри, ты уже мертв от страха. Тот самый, когда ты безмолвно кричишь, а окружающие не слышат ни звука, потому что ты уже призрак. Тебя нет.

Санда смотрела на свои пылающие руки, и в ее голове раздавался чей-то душераздирающий крик. Она почти видела перед собой объятый пламенем силуэт. Вдыхала запах горящей плоти и ничего не могла сделать, чтобы это остановить. Мир превратился в огонь. Зверь настиг свою жертву…

Вой. Отчаянный, полный неизбывного ужаса… Кто это? Зверь или сама Санда?

– Это не я! Не я! Мама!!! Это не я! Не я! – шептала она, словно заведенная, а по щекам градом катились слезы и быстро испарялись с раскаленной кожи.

Она вспомнила. Она все вспомнила. Все те ужасы, что память заботливо прятала за покровом забвения. Огненный зверь возвращался. И пылали пальцы Санды Фокс. Пылали ладони. Мир полыхал в вечной агонии. И все из-за нее. Из-за того, что она до сих пор жива!..

Кто-то легонько толкнул ее в плечо. Пламя на мгновение угасло: на ее руки набросили пиджак, пытаясь затушить огонь. Тщетно. Твид вспыхнул, словно политый керосином.

– Бежим! – крикнул кто-то ей на ухо.

Горящий пиджак полетел на землю, а Санду схватили за шкирку и куда-то потащили.

Попрощавшись с Лесли Фоксом, Рейнард дошел до своей лошади, хотел сесть в седло, но остановился. «Не ваше дело», – пробормотал он себе под нос, глядя на темнеющий позади особняк. Окна постепенно гасли. Сначала исчез один огонек. Потом другой. Дом погружался во тьму.

Лошадь фыркнула и нетерпеливо ударила копытом. Наверное, ей очень хотелось обратно в конюшню. Рейнард был с ней полностью согласен – ему тоже хотелось домой, но…

– Да что ж я делаю?! – ругнулся он, вновь привязывая лошадь.

Костеря себя на разные лады, барон осторожно прокрался обратно к дому. Он и хотел бы уехать, но не получалось: на душе было гадко и мерзко, словно его попросили о помощи, а он взял и отвернулся. Разумеется, никто его ни о чем не просил, но мисс Фокс, которая читала этот дурацкий роман… Интересно, слуги подобрали книгу или она до сих пор так и лежит где-то на земле?

Понимая, чем рискует, Рейнард еще минут двадцать сидел, не шевелясь, все в тех же зарослях рододендронов. Ничего подозрительного не услышал. И это было чудовищно странно: несмотря на попытку украсть его дочь, владелец «Соснового Холма» и не подумал выставить охрану под окнами.

Легкомысленность мистера Фокса вскоре объяснилась. Сколько ни искал, Рейнард так и не смог найти лестницу. Похоже, никому и в голову не пришло, что залезть в окно второго этажа вполне можно и без нее.

Начал накрапывать дождь. С севера потянул холодный ветер. Барон поморщился. Ссадину щипало, а место удара на щеке и скуле немилосердно болело. Поежившись, Рейнард наклонился и принялся рассматривать землю под окнами, сетуя на отвратительную погоду.

Книга нашлась быстро. Она лежала у самой стены, в тени свисающего плюща. Оттого, вероятно, и не была обнаружена слугами.

Рейнард поднял тяжелый томик, разгладил смятые и кое-где намокшие листы.

Страницы были разрезаны, но не до самого конца. Оставалось еще где-то главы две или три. Напрашивался вывод, что мисс Фокс все-таки читала роман, как ни сложно было в это поверить. Барон посмотрел наверх.

В окнах комнаты свет не горел. Наверное, девушка уже спала. Не будить же ее теперь, чтобы вернуть книгу. Проще передать завтра через Лесли Фокса.

Приняв решение, Рейнард собрался уходить, но как раз в этот момент окно наверху открылось, и оттуда выбралась мисс Фокс, которой, похоже, приключений на сегодня еще не хватило. Пришлось подстраховать отважную леди Злючку.

Отдав ей книгу и позабавившись разговором о романах Джона Вернона, Рейнард хотел отправить Александрину обратно в дом, но произошло что-то до предела странное. Сначала девушка начала отвечать невпопад. Потом испуганно пробормотала: «Мне нужно домой», – но даже не попыталась сойти с места. В ее глазах сверкнуло пламя. Самое настоящее. Не отраженное, тем более что и отражаться было нечему – позади ни единого фонаря. Барон был удивительно близок к тому, чтобы суеверно перекреститься.

Вспыхнув, загорелась книга, которую Александрина держала в руках. Дальше Рейнард действовал уже на инстинктах, не осмысливая, что происходит, и не пытаясь давать этому оценку, – схватил за шиворот обезумевшую от страха мисс Фокс, понимая, что к ее рукам прикасаться опасно, и направил ее к фонтану в парк рядом с особняком.

Увидев фонтан, девушка уже сама понеслась к воде. Да так быстро, что барону пришлось бежать почти в полную силу, пытаясь за ней угнаться. Вместо того чтобы окунуть в воду только руки, мисс Фокс прыгнула туда целиком. Хорошо хоть, чаша оказалась глубокая.

Раздалось шипение. В холодном воздухе появились клубы пара.

Это приключение попахивало безумием. Происходящее было настолько нереальным, что впору за врачом посылать. Кто, черт побери, такая эта мисс Фокс? До последнего времени она казалась обычной девушкой из тех, что Рейнарду всегда нравились, – умной и независимой, упрямой и очень целостной. Такой, как мисс Кирби, с которой барон был очень дружен. Такой, как леди Франческа Сеймурская. Но сейчас… Это же просто ходячее бедствие! Невероятно разрушительное по своей сути.

– Мисс Фокс, как ваши руки? – спросил Рейнард, с тревогой разглядывая сидящую в фонтане леди Злючку.

– В-в-в-се… х-х-х-хорошо, – проклацала зубами Санда, и не было похоже, что у нее что-то болит. Вот замерзла – это да.

– Ожоги есть?

– Н-н-нет, – помотала головой девушка.

– Тогда вылезайте. Вам срочно нужно переодеться, выпить горячего молока и лечь спать. – Барон протянул руку, желая помочь, но Санда, вместо того чтобы встать, еще раз погрузилась в воду с головой.

– От-т-т-везите м-м-меня в-в-в орд-д-ден. Вы з-з-знаете, где он, – попросила леди Злючка, когда наконец вынырнула.

– Исключено, – решительно отказал Рейнард. – Ваша одежда насквозь промокла, а мой пиджак сгорел. Вы замерзнете насмерть по дороге. Уверен, стук ваших зубов слышно даже в доме.

– Т-т-только поэт-т-тому в-в-вы от-т-т-каз-з-зыв-в-ваете?

– Выбирайтесь отсюда! Живо! – Даже в темноте Рейнард видел, как сильно леди Злючка тряслась от холода. – Ну же! Давайте руку! Иначе мне придется самому залезть в фонтан, чтобы вас вытащить! Вот еще придумали!

Когда он к ней потянулся, девушка отпрянула.

– Вы спятили! – крикнула она с отчаянием, даже перестав заикаться. – Вы же видели, что п-п-происходит!

– Вижу! Вы замерзли и можете заболеть!

– Вы сумасшедший! Я чуть было вас не сожгла! Вот этими руками! – Мисс Фокс выставила вперед свои ладони, ничуть не пострадавшие от пламени.

До Рейнарда только теперь дошло, о чем она толкует.

– Ну, знаете, мисс, я уж как-нибудь в состоянии отличить горящие руки от мокрых и замерзших! Идите уже. – Он вновь протянул ей свою ладонь. – Сейчас придумаем, как незаметно переправить вас в дом. Разбудите служанку, а там…

– Мы едем в орден!

В глазах мисс Фокс вновь полыхнуло пламя, и это подтолкнуло Рейнарда к мысли, что стоит рискнуть и пойти на уступку. С этой девушкой творилось бог знает что, и, возможно, в «Золотом луче» ей способны помочь лучше, чем дома. А ему самому нужно было обдумать произошедшее – история со сгоревшим домом и погибшей Деборой Отис приобрела новые очертания.

– Не бойтесь, я помню о своем обещании, – спохватилась леди Злючка, у которой в голове, похоже, был полнейший беспорядок. – Если они виноваты в пропаже девочек…

Рейнард устало кивнул. Какой смысл объяснять ей, что об этом клятом обещании он даже не вспомнил?

Из-за особняка вышел человек. Барон заметил его первым, но прятаться оказалось бессмысленно. Судя по фигуре, это был не хозяин дома – уже хорошо. Среднего роста, худощавый. Возможно, кто-то из слуг, но походка и осанка изобличали… Лесли Фокса. В руках он держал саквояж и двигался очень целеустремленно.

– Я собрал твои вещи. И принес вот это. – Молодой человек протянул сестре саквояж, а еще дал ей полотенце, мужской костюм и рубашку, скорее всего свои, и пару ботинок, которые, судя по виду и размеру, принадлежали Александрине.

Девушка ушла переодеваться в сарай для сена, а мужчины остались ждать.

– Откуда вы узнали, что мисс Фокс здесь? – спросил Рейнард, равно удивляясь и осведомленности Лесли, и его невозмутимости: обнаружив насквозь мокрую сестру ночью в парке наедине с учителем фехтования, мало кто удержался бы от вопросов.

– Я знаю намного больше, чем остальные, – прозвучал загадочный ответ.

– И откуда же?

Молодой человек улыбнулся, и от этой улыбки у барона пошли мурашки по коже.

– Мертвым известно куда больше, чем живым.

– Но вы не мертвы, – заметил Рейнард.

– Зато мертвы они.

Лесли показал куда-то за спину барона. Тот обернулся, но никого не увидел, и оттого ему еще больше сделалось не по себе. Теперь ему стали понятными слова старого Хендриксона. Вот, оказывается, как выглядит «говорящий с мертвецами». И искать не пришлось. А мог бы и раньше догадаться – тогда, когда ему сказали, что Лесли разговаривает с невидимками и одержим дьяволом.

– Вы знаете, что ваша сестра уколола руку о призрачную розу в святилище? – спросил Рейнард, стараясь не думать о том, что или кто может находиться за его спиной.

– Они мне говорили, – безразлично кивнул Лесли.

– Я встречался с Хендриксоном. Он считает, что состояние мисс Фокс – это дар, плата, знак и возможность, но не болезнь. Вы понимаете, что он имел в виду?

– Понимаю. – На губах Фокса-младшего играла совершенно безумная улыбка.

– Так что же он имел в виду? Как ее спасти? Отвечайте, дьявол бы вас побрал! – потерял терпение Рейнард.

– Вы уже ее спасаете. Александрина Фокс должна простить себя, отпустить страх, приручить Зверя и захотеть жить, а вы помогаете ей это сделать. – Лесли махнул рукой возвращающейся девушке. Потом перевел взгляд на барона и сказал совсем другим голосом, очень похожим на голос Хендриксона: – Причины ищи в своей крови, барон Латимер. Иногда полезно вернуться к истокам. – Глаза его на мгновение потемнели, из светло-голубых став черными как уголь. – Закрытые границы все тоньше. Мир изменяется. А ты остаешься прежним и потому можешь проиграть. Иногда нужно набраться решимости и все изменить… чтобы не потерять самого себя. – Он негромко рассмеялся – точно так, как смеялся фермер, а потом вдруг вздрогнул и начал испуганно озираться, словно не понимая, где он. – Мистер Вейн? – Лесли удивленно посмотрел на Рейнарда. – Как я здесь оказался?

– Мы можем ехать, – сказала мисс Фокс, подойдя к ним как раз в этот момент.

Девушка вела под уздцы лошадь – просто удивительно, как ей хватило хладнокровия вспомнить еще и об этом.

– Санда? Почему ты не спишь? Куда мы собрались? – спросил Лесли недоуменно. – Почему здесь мистер Вейн?

– Ты никуда не собираешься. – Казалось, Александрина вовсе не удивилась забывчивости брата. – У тебя снова был приступ. Иди спать. А я уезжаю. И больше не вернусь. Скажи отцу, я все вспомнила, и теперь в его интересах не искать меня и навсегда забыть про то, что у него была дочь. Так лучше для всех. И безопасней.

– Но что…

– Лесли! Ты сам говорил, что мне нужно уехать. Я уезжаю. Так к чему вопросы? – сердито перебила его Александрина, деловито проверяя подпругу на своей лошади.

– Мистер Вейн, вы тоже больше не вернетесь? – с самым несчастным видом спросил Лесли. – Значит, занятий не будет?

– Не надейтесь, мистер Фокс, – усмехнулся барон, довольный, что его будущий ученик больше не напоминает ни пророка, ни ходячего мертвеца. – Я всего лишь провожу вашу сестру. Это недалеко. А завтра в полдень жду вас на площадке. И не забудьте взять скрипку.

– Хорошо. – Лесли опустил взгляд, но потом бросился к сестре и обнял ее. – Мы ведь еще увидимся? Правда? – спросил он с надеждой.

– Не знаю, – честно ответила мисс Фокс. – Возможно.

Шагнув назад, она нервно одернула рукав пиджака: костюм брата был ей велик, – повела плечами, привыкая к неудобной одежде. Потом запрыгнула на лошадь сама, не притронувшись к протянутой Рейнардом руке.

– Мистер Вейн, нам пора. – Из ее голоса начисто пропал прежний страх, равно как и неуверенность. Барону показалось, что девушку подменили.

Лошади пошли неспешной рысью к резиденции ордена. Некоторое время всадники ехали в полной тишине, занятые своими мыслями, но потом Рейнард нарушил молчание:

– Мисс Фокс, я обещал помочь вам с переездом в Ландерин…

– В обмен на мою помощь, но я ничем вам не помогла, – отмахнулась от него Александрина. – И не думаю, что от меня будет толк. Забудьте. Это, скорее, я теперь должна вам, но не знаю, смогу ли расплатиться.

– Я не ростовщик, мисс Фокс. Со мной не нужно расплачиваться. Это даже почти оскорбительно, – ответил ей Рейнард.

– Простите, – искренне извинилась девушка. – Я… не привыкла принимать бескорыстную помощь.

– Понимаю, – кивнул барон, придерживая лошадь. – Что вы планируете делать дальше?

– Не знаю. Зависит от того, что мне скажут в ордене. Известно ли им, как справиться с этим? – Она показала Рейнарду руку. – Если нет, то… – Девушка бессильно пожала плечами, не желая развивать тему.

Все это до отвращения напоминало тот самый роман Джона Вернона, который читала мисс Фокс. Насмешка судьбы, не иначе. С другой стороны, барон понимал, что не сможет остаться в стороне. По многим причинам. К счастью для него, ни одна из них не имела отношения к пресловутой «любви с первого взгляда». Как и со второго, с третьего и так далее – Рейнард не чувствовал в себе потребности менять привычный жизненный уклад. Зато ему было до одури интересно, что произойдет дальше, а кроме того, это могло как-то пролить свет на исчезновение девочек клана Огилви, ведь эсквайр Фокс сейчас находился на подозрении. К тому же… ну как можно бросить в беде великолепную леди Злючку?! Как можно оставить ее одну против целого мира? При раскладе семеро на одного барон Латимер всегда занимал сторону слабых, старательно уравнивая шансы. А уж в этой истории…

Рейнард украдкой посмотрел на мисс Фокс. Идеальная героиня романа. Нельзя позволить такой истории пропасть даром. Значит, следует пройти ее от начала и до конца. Кстати… «полезно вернуться к истокам». Узнать бы, к истокам чего? А заодно – какую роль здесь играет кровь самого Рейнарда? Если рассуждать логически, девочки пропадали из клана Огилви, и возможно, это как-то связано с семейной родословной. Но при чем здесь Александрина? Ведь изначально речь шла о ней. И как мистер Фокс может быть связан с кланом Огилви?

– Мисс Фокс, – окликнул он девушку, – мне говорили, что вы родились не в Грейхилле, а в Блейдон-Хилле. Почему ваша семья решила переехать?

– Родители отца умерли и завещали ему «Сосновый Холм».

– Вы что-нибудь помните о том времени?

– Помню. – Даже в темноте было заметно, как изменилось лицо девушки, и барон понял, что выбрал правильное направление.

– Расскажете?

– Нет! – Мисс Фокс почти выкрикнула это слово. Ее лошадь испуганно шарахнулась в сторону, но наездница удержалась в седле.

– Что-то настолько плохое? – понял Рейнард.

– Не лезьте не в свое дело, мистер Вейн, – сквозь зубы произнесла девушка.

– Боюсь, это уже мое дело, мисс Фокс, – парировал барон. – Как минимум потому, что я теперь за вас отвечаю.

– С какой стати?

Рейнард посмотрел на нее с иронией и даже пояснять не стал. Эта история могла выйти боком и ему, и ей. Ночная встреча. Потом путешествие. Вдвоем. Даже если Лесли Фокс ничего не расскажет, где гарантия, что в «Золотом луче» тоже будут хранить молчание?.. Но поступить иначе барон не мог. Просто не мог, и все. И к черту причины! Если возникнут проблемы, с ними можно разобраться позже. В конце концов, мисс Фокс все равно планировала бежать… Мелькнула шальная мысль отвезти леди Злючку к тетушке Лили. Вот дражайшая родственница удивится! Но что-то подсказывало Рейнарду: эти две леди запросто могут найти общий язык… А зачем ему такая катастрофа?

Дорога прошла в напряженном молчании. Каждый думал о своем. Оставалось только молиться, чтобы в особняке ордена сейчас кто-нибудь был.

Им повезло. Несмотря на позднее время, у старого здания дежурили двое братьев. Увидев всадников, они вышли навстречу.

– Мне нужно видеть Верховного! – потребовала мисс Фокс.

– Его нет, – ответил один из братьев.

– Тогда пошлите за ним!

– Скорее всего, он уже давно спит у себя дома. Мы не будем его будить. – Черный капюшон качнулся от порыва ветра, но лицо брата осталось в тени.

– Дело крайне срочное! Это связано с магией! – Мисс Фокс с отчаянием оглянулась на Рейнарда. Не иначе как, поглощенная своими мыслями, она не подумала о том, что скажет в ордене.

– Судья Бёрнс велел, чтобы посылали за ним, если что-то случится, – вмешался барон, припомнив подслушанную беседу. – Не знаю, какой пост он у вас занимает, но думаю, нам вполне подойдет его помощь.

Люди в капюшонах озадаченно переглянулись. Потом один из них куда-то ушел, а второй, приняв лошадей, передал Рейнарда и мисс Фокс в руки очередного брата. Им принесли чай с сэндвичами и оставили ждать.

Этот человек… мистер Вейн… Он и вправду словно сошел со страниц книги. Санде все больше и больше так казалось. Даром что у него теперь были синяк под глазом и ссадина на щеке. Зато вел себя точно так же, как герои Джона Вернона. Оставалось лишь понять, почему он так старательно опекает Санду. В любовь с первого взгляда не верилось. Не выглядел мистер Вейн влюбленным. Значит, виной всему какой-то интерес. Но вот какой?

– Почему вы мне помогаете? – Мисс Фокс не любила ходить кругами. Спросить напрямую быстрее и проще.

– А должна быть какая-то причина? – Мистер Вейн отпил глоток чая и потянулся за сэндвичем. – Почему я не могу помочь вам просто потому, что вы нуждаетесь в помощи?

– Так никто не делает! – не поверила ему Санда.

– Я так делаю. Уж простите, – ворчливо произнес ее спаситель, больше занятый ужином, чем разговором.

Наверное, за это время он здорово проголодался. А вот мисс Фокс даже смотреть на еду не могла. После огненной вспышки ее перестало знобить, прошли слабость и дурное самочувствие, зато вернулись грустные мысли. И единственным спасением от них пока было присутствие невыносимого мистера Вейна.

– Как вы думаете, книга сгорела? – спросила Санда, вспомнив про недочитанный роман. Здорово было бы взять его в руки и спрятаться в выдуманном мире. А когда история закончится – перечитать заново. И еще раз. И еще. Желая поверить, что надежда есть. Даже если все очень и очень плохо. Кто знает, какие перемены принесет завтрашний день или любой другой? Сложилось ведь все у книжных героев – как знать, может, и в жизни повезет. Рано или поздно.

– Разумеется, сгорела. Видели бы вы, как она полыхала, – со странным воодушевлением ответил мистер Вейн. Не иначе как давно хотел сжечь какой-нибудь бульварный роман, а тут прямо мечта сбылась. Еще бы! Такие люди презирают книги про любовь в силу собственной толстокожести. – А что, вы хотели ее дочитать?

– Хотела, – призналась Санда, не видя смысла скрывать правду. Все равно этот человек уже все видел и все знает.

– Я подумаю, что можно сделать. – Мистер Вейн взял очередной бутерброд.

– Я не просила вас об этом, – напомнила ему мисс Фокс, не желая увеличивать свой уже и без того немалый долг.

– Вкусные сэндвичи, – заявил мистер Вейн, словно и вовсе ее не услышав.

Санда не знала, как к этому относиться. Но зато теперь хорошо понимала героинь Джона Вернона. Такие люди, как мистер Вейн, просто ужасны, потому что изо всех сил скрывают свою порядочность за язвительностью и цинизмом. Хотя… может, и скрывать-то нечего? Откуда вообще взялась уверенность, что этот человек не преследует корыстные интересы? Вот к примеру, он наверняка небогат. Значит, вполне вероятно – охотник за приданым. Если правильно подойти к вопросу, то отец, пожалуй, расщедрится на какую-нибудь сумму… Честь семьи для него – не пустой звук. Вдруг мистер Вейн хочет вскружить Санде голову своим великодушием, а потом покажет истинное лицо. Когда уже поздно будет. Так что нет, надо держать его подальше и не верить в добрые намерения. Бесплатных обедов не бывает. У них всегда есть скрытая цена.

– Думаете, вам удастся научить Лесли фехтовать? – спросила Санда, которой не хотелось сидеть в тишине.

– Вполне возможно. И я, кажется, понял, как справиться с вашим братом.

Несмотря на только что принятое решение никому не верить и никого к себе не подпускать, мисс Фокс смутилась, случайно встретившись взглядом с мистером Вейном. Похоже, несмотря на произошедшее, он нисколько ее не боялся и вряд ли считал дьявольским отродьем. Скорее уж наблюдал со своей вечной насмешкой над тем, как Санда пытается справиться с проблемами.

– И как же? – пробормотала она, потянувшись за сэндвичем. Не потому что была голодна, а чтобы хоть чем-то занять себя.

– Потом расскажу. Если получится, – пообещал мистер Вейн.

Санда прикрыла глаза. В гостевой комнате, где они сидели, сладковатый запах благовоний перемешивался с запахом старого дерева. Как ни странно, это не раздражало. Напротив, успокаивало и расслабляло, как и тихое потрескивание тлеющих в камине углей.

– Не переживайте, мисс Фокс. От победы над Риджентсом вы не получили бы ни малейшего удовольствия, – вдруг сказал мистер Вейн.

– Почему вы так считаете? – спросила Санда.

– Уверен, вы превосходите его и без моих уроков. Не много чести в победе над заведомо слабым противником, – ответил собеседник, и было не очень понятно, шутит он или говорит искренне, ведь, судя по урокам, дела мисс Фокс обстояли из рук вон плохо.

– Это вы меня так утешаете? – уточнила она.

– А вы нуждаетесь в утешении? – Посмотрев на порядком опустевшее блюдо с сэндвичами, мистер Вейн вздохнул и взял еще один.

– Нет! – поспешила заверить его Санда.

– Тогда не утешаю, а говорю правду. Мисс Фокс, сколько лет вы занимались фехтованием?

– Почти десять.

– А я – двадцать с лишним. Притом не как вы – у ревнителей старой школы, а у лучших учителей, включая маэстро Моруа. И… как часто у вас были тренировки?

– Три раза в неделю, – не стала скрывать Санда. – Когда была в Лютеции. Но полковник Фокс любил путешествовать…

– Вот видите. А у меня почти каждый день. Тренировки, поединки… Так что не стоит сравнивать ваши результаты и мои. Но мистер Риджентс… – Он презрительно усмехнулся. – Я собираюсь посмотреть на него завтра. Думаю, с ним прекрасно справится даже ваш брат… с небольшой моей помощью. Не расстраивайтесь из-за такой ерунды. Вам не нужно ничего и никому доказывать.

– Только себе, – вырвалось у Санды, и она тут же об этом пожалела.

– И что же вы хотите доказать себе? – заинтересовался мистер Вейн.

– Это…

– …не мое дело, – закончил он фразу за нее.

Мисс Фокс решительно встала с кресла и сделала вид, будто разглядывает картины. Ей очень не хотелось, чтобы мистер Вейн увидел непрошеные слезы в ее глазах. Еще не хватало – вызвать у него жалость. Позорней ничего и быть не может, она ведь сильная и смелая. И ей совсем никто не нужен.

Чертов Вейн! Как же ловко он подобрался к самому больному!

– Верховный прибыл и готов принять вас… мисс, – сообщил один из братьев, зайдя в комнату. – А вы, сэр, – он повернул голову к гостю, – можете уезжать. Леди останется на нашем попечении.

– Мисс Фокс, если хотите, я подожду вас! – игнорируя его слова, громко произнес мистер Вейн.

Предложение оказалось для Санды совершенно внезапным. Она растерялась и спросила:

– Зачем?

Хотя ей очень хотелось сказать «да» – оставаться с незнакомыми людьми было страшно, но…

– Как скажете.

Их взгляды встретились. И Санде на мгновение померещилось беспокойство в глазах кошмарного человека, который по каким-то непонятным причинам раз за разом оказывался рядом с ней.

– Я приеду сюда завтра, – пообещал он.

– Хорошо, – ответила девушка вместо того, чтобы снова спросить, зачем ему это понадобилось.

– До встречи, мисс Фокс, – поклонился мужчина, вставая.

– До встречи, – ответила Санда, пытаясь скрыть непривычную для себя робость. – Мистер Вейн! – не выдержала она, когда он подошел к дверям. – Спасибо!

Еще один короткий взгляд. Почти незаметный кивок. Но от этого неловкого прощания загорелись щеки и уши. Мисс Фокс даже испугалась, что огонь снова вырвется из-под контроля, но нет. То было просто смущение.

– Вас ждет Верховный, – напомнил брат ордена.

Санда опомнилась – не время придумывать глупости.

По длинному темному коридору ее отвели в крошечную комнату, заставленную странными предметами: кристаллами, скелетами животных, колбами с жидкостями и порошками, приборами, о назначении которых можно было только догадываться. Верховный ждал ее там. И вновь все его лицо было скрыто красным шарфом.

– Что случилось, дитя мое? – спросил глава ордена, знаком позволяя Санде сесть в кресло.

Мисс Фокс вздохнула и попросила:

– Пообещайте никому не рассказывать о том, что сейчас услышите.

– Обещаю. Все, что будет произнесено здесь, здесь же и останется, – без колебаний отозвался Верховный.

Сложнее всего было начать. Но Санда понимала: только здесь она может рассчитывать на помощь. Больше идти некуда и не к кому. И мисс Фокс рассказывала и рассказывала обо всем – о своем прошлом и обо всех странностях, что произошли этой ночью. Верховный не перебивал ее, лишь иногда задавал уточняющие вопросы. Когда Санда не выдержала и зарыдала, в который раз за эту ночь переживая давний хорошо забытый ужас, он сочувственно похлопал ее по плечу и налил какого-то снадобья, после которого захотелось спать.

– Это не твоя вина, дитя, – сказал он плачущей девушке. – Хотя простить себя будет очень сложно. Но разве можно винить стихию за уничтоженные дома и погибших людей? Стихия слепа и бездумна. А ведь ты и есть стихия. Чистая стихия. И было бы странно ожидать, что ты сможешь совладать с такой огромной силой в юном возрасте и без достойного учителя. Теперь – дело другое. Ты правильно сделала, что приехала к нам. Мы поможем тебе подчинить дар. Для нас это великая честь и огромная ответственность.

Он говорил и говорил, но Санда уже почти его не слушала. Помогут – и хорошо. Ей хотелось лечь в кровать и закрыть глаза. В какой-то момент она откинулась на спинку кресла и заснула.

Это было какое-то наваждение, не иначе. Держа коня в поводу, Рейнард еще минут десять как полный идиот топтался на дороге, не в силах уехать в Грейхилл. Вроде и время позднее, и сделал все, что мог, но… перед глазами неизменно стоял испуганно-обреченный взгляд мисс Фокс в тот миг, когда ее позвали к Верховному.

Барон не испытывал доверия к ордену, и оставлять леди Злючку у них… А что, если он, Рейнард Латимер, сам доставил ее в лапы к ночным похитителям?! С другой стороны, кто еще способен помочь ей с такой проблемой?

Меж тем моросящий дождь то усиливался, то прекращался. Одежда, кое-как просохшая в особняке, снова отсырела. И время уже потихоньку шло к рассвету. Постояв еще несколько минут под дождем, Рейнард поехал домой, пообещав себе навестить мисс Фокс в резиденции ордена. Благо предлог имелся подходящий.

Не прошло и сорока минут, как он уже стучался в дверь дома на Миддлтон-стрит, промокший до нитки и смертельно уставший.

Увы, ночью выспаться толком не удалось. Барону снились сплошные кошмары: то его преследовал Лесли Фокс с безумной улыбкой и не менее безумным взглядом, то мисс Фокс охватывало пламя, и она сгорала прямо на глазах у Рейнарда. Потом старик Хендриксон с самым серьезным видом выговаривал ему за то, что на встречу с ним барон не принес виски. Напоследок «порадовала» огромная огненная псина, от которой пришлось убегать, причем держа за руку все ту же леди Злючку.

Утром Рейнард проснулся с больной головой и при этом твердым намерением заняться расследованием.

За сытным завтраком миссис Хейли ни словом, ни жестом не выразила неодобрения по поводу позднего возвращения постояльца, лишь осведомилась о его самочувствии и предложила мазь из своих запасов. Когда барон отказался, она принялась увлеченно рассказывать о ничего не значащих пустяках вроде погоды, магазинов и видов на урожай. Ее болтовня не мешала Рейнарду думать о планах. А день у него намечался насыщенный. Для начала следовало связаться с миссис Стрикленд, а затем наведаться в дом судьи и поискать там дневники Мэттью Фокса. Чем черт не шутит, вдруг найдется что-нибудь полезное.

Покончив с едой и поблагодарив хозяйку, барон направился к почте, а по дороге заглянул в книжную лавку – все равно было почти по пути… «Теней старого парка» в продаже не оказалось.

Торговец, старик лет семидесяти, услышав вопрос, покачал головой.

– Нет, сэр, увы, последний тираж «Теней» давно раскуплен, а новый задерживается, – ответил он. – Говорят, забастовка работников типографии.

– Очень жаль, – расстроился Рейнард, но потом решил попробовать навести справки о мистере Фоксе. – А вы, сэр, давно в Грейхилле живете? – спросил он владельца лавки.

– Всю жизнь. Как родился, так и живу, – с гордостью ответил старик.

– Стало быть, и мистера Фокса, эсквайра, знаете?

– Ну как же не знать-то? Его род здесь с самого основания Грейхилла обитает.

– Как хорошо, что я к вам зашел! – напоказ обрадовался барон. – Видите ли, мне сказали, что двадцать один год назад, в конце апреля мистер Фокс был здесь на похоронах отца. Может, вы что-то помните о его визите?

– Что-то помню, – не стал отказываться владелец лавки. – На память не жалуюсь, а со стариком Мэттью Фоксом мы и вовсе дружили. Он книги очень любил. Постоянно то одно, то другое заказывал.

– Вот вы-то мне и нужны! Дело вот в чем, – доверительным тоном сообщил ему Рейнард, изображая любителя посплетничать. – Моя тетушка тоже знает мистера Фокса и дала мне рекомендательное письмо к нему. Приехал я к ним, и что же? Вижу знакомое лицо. Сразу не понял, где я его встречал, но после вспомнил – мистер Фокс приезжал к нам в Лестер. Как раз в конце апреля и в тот же год, когда умер его отец. Я тогда совсем мальчишкой был, но слышал, как взрослые об этом говорили. Спросил у него, а он ответил, мол, обознался я. А у меня очень хорошая память на лица, да и фамилия его тоже на слуху. Пытаюсь понять, действительно ли обознался, или просто мистер Фокс запамятовал о своем визите.

Старик задумался.

– А число какое было, помните? – спросил он.

– Двадцать седьмое апреля, – назвал Рейнард дату похищения первой девочки.

– Ну… Мэттью Фокса схоронили двадцать второго числа, – произнес владелец лавки, подумав. – Уильям после этого рассчитал прислугу, но не уехал. Еще около недели он жил в отчем доме. В Грейхилле почти не появлялся. Что уж он там делал – про то не знаю. Возможно, что и уезжал между делом, хотя не думаю: отца схоронил, до поездок ли?

– И все же я почти уверен, что мы с ним виделись в Лестере, – настойчиво повторил Рейнард.

– Может, и так. Это не так далеко от наших мест. Уильям Фокс вполне мог и доехать, – не стал спорить старик.

Версия Рейнарда пока подтверждалась, и барон был этим доволен. Мистер Фокс не вызывал у него никаких теплых чувств, в отличие от его дочери и сына.

Попрощавшись с владельцем книжной лавки, Рейнард дошел до «Универсального магазина Торпа», но и там его не обнадежили. Последнюю книгу «Теней старого парка» купили неделю назад, и новых пока не привозили. Пришлось возвращаться к почте, негодуя по поводу нерасторопности издателей и слишком большого количества почитателей Джона Вернона.

Первым делом барон вызвал через кристалл связи главного редактора издательства «Максвелл Паблишер». Перед мысленным взором Рейнарда появился мужчина средних лет в коричневом свитере поверх засаленной у воротничка рубашки. Помятые брюки и всклокоченные волосы придавали ему особенно запущенный вид, который усугубляли пыльные ботинки.

– Рад вас слышать, Фултон, – обратился к нему барон, недоумевая. – У вас что-то случилось?

– Забастовка сотрудников типографии, – безжизненным голосом ответил главный редактор. – И, как назло, закончились тиражи сразу нескольких книг… включая последний роман Вернона. Недовольные поклонники скоро возьмут штурмом издательство, а мы ничего не можем поделать… Однако вы связались со мной вряд ли для того, чтобы слушать жалобы…

– Это точно. А связался я с вами потому, что мне срочно нужен экземпляр «Теней старого парка». Новое издание. С иллюстрациями автора.

Фултон скривился так, будто у него заболел зуб.

– Из моих слов вы можете понять, что это невозможно. У меня есть только сигнальный экземпляр, – неохотно сказал он. – Остальное не готово.

– Понимаю, – кивнул Рейнард. – Но я согласен и на сигнальный экземпляр. Разницы никакой.

– Вы издеваетесь?! – возмутился Фултон.

– Нет. Мне очень нужна эта книга. – Он со значением посмотрел в глаза редактору. – Действительно нужна.

– Но вы же понимаете, что мы не можем…

– Фултон, забастовка – это непредвиденное обстоятельство. Сигнальный экземпляр мог потеряться. Когда типография заработает, вы потребуете изготовить еще одну книгу. Взамен утерянной. И утверждайте ее сколько хотите. А я буду очень вам признателен. Действительно очень!

– Хорошо, лорд Латимер, – сдался редактор. – Вы в буквальном смысле схватили меня за горло. Вам должно быть стыдно.

– Мне стыдно. – Рейнард кивнул и невозмутимо продиктовал адрес миссис Хейли, куда следовало переслать «пропавший» сигнальный экземпляр.

Закончив с издателем, довольный собой барон вызвал миссис Стрикленд, радуясь, что по мыслесвязи никто не видит его синяки и ссадины.

– Доброе утро, сэр, – поздоровалась с ним женщина.

– Доброе утро! У меня хорошая новость. Я нашел «говорящего с мертвыми». Можно больше не искать.

– И кто же это? – спросила миссис Стрикленд, оживившись.

– Лесли Фокс.

– Какая одаренная семья, – задумчиво заметила леди-детектив. – Кстати, я нашла для вас медиума. И, раз уж говорящий с мертвыми – не он, отведите к нему Лесли Фокса. Уверена, им будет полезно пообщаться. Если у молодого человека такие великолепные способности к общению с потусторонним миром, то ему просто необходимо пройти обучение, чтоб не сойти с ума.

Вот с этим Рейнард был полностью согласен: кто знает, сойдет ли с ума Лесли Фокс, а вот свести с ума какого-нибудь несчастного он может запросто. Даже барону стало не по себе во время общения с «лучшей» стороной этого молодого человека, а уж кто-то послабее рискует попросту спятить. Одно изменение цвета глаз чего стоит или потусторонние смешки!

– Удалось ли вам узнать еще что-нибудь интересное? – полюбопытствовала меж тем леди-сыщик.

Пришлось рассказывать. В подробностях. Миссис Стрикленд умела задавать правильные вопросы и, не в силах ответить на многие из них, Рейнард чувствовал себя полнейшим профаном.

Почему он не поговорил с мисс Фокс о способностях брата? Да потому что ей не до того было, а потом к слову не пришлось.

Сколько времени минуло от момента, как неизвестный попытался похитить мисс Фокс, до момента, когда остальные члены семейства подоспели на помощь? Примерно минуты две. Или минута. В драках и поединках время всегда летит иначе, а на часы барон не смотрел.

Вопросы сыпались как из рога изобилия. Рейнард взмок, отвечая на них, и чувствовал себя словно в детстве, когда тетушка Лили отчитывала непутевого племянника за очередную провинность.

Кто пришел в комнату последним? Как и кто себя вел? Как выглядел нападавший? Цвет его глаз в вырезах маски наверняка можно было разглядеть…

– Я не разглядел цвет его глаз, – сказал барон. – Но подозреваю, что это был судья Бёрнс.

– Судья Бёрнс? – Миссис Стрикленд с недоумением посмотрела на Рейнарда. – С чего вы взяли?

– Потому что он минувшей ночью тайно приезжал в «Сосновый Холм». А похититель был очень похож на него по комплекции. Меж тем людей такого роста и телосложения в Грейхилле не может быть много.

– Но и немало, – покачала головой миссис Стрикленд. – Не забывайте, Дал Риад близко. Высокий рост и широкие плечи – типичный далриадец. Такой же, как вы или ваша семья по отцу. К тому же речь не обязательно идет о жителе Грейхилла. Здесь крупная железнодорожная станция. Кто угодно мог приехать и уехать. Я не думаю, что судья Бёрнс хоть как-то связан с нашей проблемой.

– Не думаете, но не знаете наверняка. А проверить это проще простого, – не стал отказываться от хорошей версии барон. – Сейчас лицо нападавшего наверняка либо в синяках, либо в ссадинах.

– Проверяйте, но на многое не рассчитывайте, – не стала возражать миссис Стрикленд.

– Но это еще не все. Моя версия, связанная с мистером Фоксом, подтверждается. В момент первого похищения он вполне мог быть в Лестере! – похвастался барон.

– Мог быть, – согласилась миссис Стрикленд, выслушав его рассказ. – Но был ли? И если мистер Фокс как-то связан с похищениями, то зачем ему красть собственную дочь, да еще и с помощью сообщника? Не слишком ли сложная схема?

– Не знаю, но сообщник очень даже возможен: похититель знал, где находится лестница. Кроме того, мистер Фокс, обнаружив, что на его дочь напали, тянул время, задавая мне глупые вопросы, и это позволило преступнику скрыться. В высшей степени подозрительно!

– Сразу видно, что у вас, барон, нет дочери, – усмехнулась миссис Стрикленд. – Судя по вашему рассказу, похитителя мистер Фокс не увидел, а вы предстали перед ним во всей красе. Поверьте, любой отец задавал бы вопросы при таком раскладе.

– И все же… – Рейнард не хотел отказываться от такой складной идеи.

– Знаете, что еще меня смущает в вашей версии? – спросила миссис Стрикленд.

– Что?

– Уильям Фокс и его отец не ладили друг с другом. Будучи одним из братьев «Золотого луча», Мэттью Фокс хотел той же доли и для своего сына, а Уильям никогда не интересовался магией. Ему были по вкусу более приземленные вещи. Женившись на мисс Отис, Уильям уехал из родных мест и за четыре года в Грейхилле был всего несколько раз. Его не интересовали ритуалы и заклинания. Так что же могло заставить его переменить мнение?

Рейнард задумался. Чисто теоретически причиной изменить отношение к магии могла стать леди Злючка. Вот только пожар случился через год после первого похищения. Что-то не складывалось в этой схеме.

– Вы считаете, я ошибаюсь? – спросил барон.

– Пока не знаю, – призналась миссис Стрикленд. – Сегодняшнее покушение на мисс Фокс выбивается из вашей теории, хотя при должном желании его можно объяснить. Предлагаю вам не отбрасывать эту версию, но не делать ее единственной.

– Хорошо, – согласился Рейнард. – Что-то еще удалось узнать?

– Да. Мистер Фокс в последние годы увлекается скачками. Что он делал шесть лет назад, выяснить уже не удалось, но вот три года назад, во время предыдущего похищения девочки, он отсутствовал в Грейхилле. Двадцать пятого апреля в Лестере проводятся скачки. Лошади мистера Фокса в них участвуют.

– И в этом году двадцать пятого апреля эсквайр тоже был в Лестере?

– Да.

– Вот и еще один аргумент в пользу моей догадки! А удалось ли вам узнать что-нибудь про пожар? – вспомнил Рейнард.

– Удалось, – кивнула миссис Стрикленд. – Двадцать лет назад дотла сгорел особняк мистера Фокса. Погибло двое – кухарка и мисс Отис – сестра миссис Фокс. Пожар начался с кухни. Скорее всего, виной тому неосторожность кухарки. Она же первая и погибла. Миссис Фокс вынесла сына, а мисс Отис, пытаясь спасти племянницу, побежала в дом – тогда лестница и холл еще не горели. Что было дальше – сказать сложно. Вернее всего, девочка испугалась пожара и спряталась под кроватью. Пока тетя ее нашла, огонь охватил весь первый этаж. Возможно, мисс Отис, надышавшись дымом, потеряла сознание, а вот девочка… – Миссис Стрикленд задумчиво посмотрела на барона. – Тело мисс Отис нашли в детской. Выходит, мисс Фокс сама пробежала по горящей лестнице и выбралась из дома. По слухам, она была в ужасном состоянии. Билась в истерике, а потом еще пару лет почти не говорила. С тех пор ее часто мучили кошмары. Родители приглашали врачей, возили ее на воды – ничего не помогало.

Теперь Рейнард понимал истоки нелюбви мистера и миссис Фокс к собственным детям, как и причины интереса эсквайра к легендам о подменышах. Оставалось только посочувствовать бедной мисс Фокс, которой в таком юном возрасте пришлось пройти через подобный ужас, а потом еще и всю жизнь расплачиваться за свой необычный дар. Чудо, что бедную леди Злючку и ее брата не объявили дьявольскими отродьями. Должно быть, эсквайр очень боялся за собственную репутацию, а потому постарался замять все пересуды, сменил место жительства, а после отправил детей с глаз долой. Наверное, родню в Галлии ему было не так жалко, как себя.

– Я так смотрю, вы что-то уже поняли, – заметила миссис Стрикленд. – Поделитесь мыслями?

– Нет. – Барон не хотел выдавать тайну мисс Фокс, и оставалось надеяться, что в «Золотом луче» тоже умеют держать язык за зубами.

– Уверены? – Обмануть миссис Стрикленд было не так-то просто.

– Да. Это не моя тайна, и она вряд ли имеет отношение к исчезновению детей.

– А если имеет?

– Тогда я сам с нею и разберусь. Спасибо, миссис Стрикленд, вы очень помогли.

Закончив разговор, Рейнард направился к «Сосновому Холму» на занятия с Лесли Фоксом. Он морально готовился к скандалу и обвинениям в похищении, в конце концов, у хозяина дома пропала дочь. Но никто даже не вышел к нему навстречу, а Лесли Фокс ждал его уже на площадке. Скрипичный футляр он держал в руках, прижимая его к груди, как ребенок – любимую игрушку, а снаряжение для фехтования лежало на охапке сена.

Рейнард поздоровался и встретил полный ужаса взгляд будущего ученика.

– Мистер Фокс, сыграйте мне что-нибудь… спокойное, – попросил барон, устраиваясь на сене рядом с защитными жилетами и рапирами.

– Но ведь я должен… учиться фехтованию, – ошарашенно произнес Лесли.

– Сначала сыграйте. Хочу послушать, как у вас это получается, – потребовал Рейнард.

Спорить Фокс-младший не стал. Достал скрипку, устроил ее у плеча…

Над площадкой потянулась неспешная протяжная мелодия. Казалось, то не скрипка, а голоса людей, идущих по ночному лугу. Или тихая перекличка звезд на бархатисто-синем полуночном небе. В той музыке не было ни быстрых трелей, ни обычных переливов. Лишь длинные и короткие штрихи, сделанные твердой рукой. Их было немного, но они складывались в единый эскиз. Казалось, Лесли не играет на скрипке, а рисует картину. Его глаза затуманились. Он весь ушел в игру и увлек за собой Рейнарда. Это было сродни магии. Барон сидел на залитой солнцем площадке, но вместе с тем шел в своем воображении по мягким травам к далеким черным холмам и видел сияющие над головой таинственные звезды…

С последним звуком мираж начал рассеиваться. Он отступал медленно, неохотно.

Рейнард вскинул голову, поневоле задумавшись, стоит ли такому дивному музыканту заниматься хоть чем-то, кроме своего искусства. Давать ему в руки рапиру казалось сродни преступлению, но, поразмыслив, барон все же решился. Каким бы талантливым и одаренным Лесли ни был, ему все равно придется жить в мире людей, а люди прекрасно чувствуют и страх, и неуверенность.

– Красиво, – похвалил Рейнард музыканта. – Волшебно. А теперь давайте попробуем рапиру. Она, конечно, не скрипка и не смычок, но кое-что из ваших умений нам все равно пригодится. А возьмем мы вот эту красавицу. – Рейнард вытащил из кучи единственную рапиру для левой руки, которую он заприметил еще в прошлый раз.

Лесли неловко взялся за рукоять.

– Не той рукой, – исправил его барон Латимер. – С левшой фехтовать неудобно, и мы воспользуемся этим, поскольку вы все равно будете учиться практически с нуля.

– Но я правша, – возразил Фокс-младший.

– Правша. Но это не так важно.

– Я не хочу фехтовать левой рукой. – В голосе Лесли добавилось решимости. – Мне нужно ее беречь.

– Как и правую. И вам в принципе не следует фехтовать ничем, что отличается от учебного оружия. Полностью согласен: ваш талант нужно беречь. Однако сейчас ваши пальцы в полнейшей безопасности. Гарда и перчатка – надежная защита. Уверяю вас! Я с восьми лет занимаюсь фехтованием, но, как видите, ничего со мной не случилось. – Рейнард продемонстрировал Лесли свои руки. – Дайте мне скрипку… если, конечно, это не противоречит вашим правилам.

– Зачем? – настороженно спросил молодой человек.

– Сейчас увидите. Не переживайте, с инструментом ничего не случится.

Судя по тому, как вел себя Лесли, с учителями ему катастрофически не везло. Скорее всего, попадались любители жесткой дрессуры.

Скрипка перекочевала к барону, а ученик, словно коршун, теперь неотрывно следил за инструментом, в любую секунду ожидая подвоха.

Рейнард вздохнул, прикрыл глаза, прижал скрипку к плечу, неохотно возвращаясь в те годы, когда тетушка Лили третировала его музыкой. Вспомнить бы хоть что-то…

Отвыкшие пальцы слушались плохо. Первый звук получился отвратительным. Второй… получше. Наконец в памяти всплыл короткий несложный этюд. Отыграв его, Рейнард подспудно готовился услышать тетушкино: «Гадкий мальчишка! Уверена, ты специально ошибаешься, чтобы меня позлить!» Вместо этого наткнулся на ошарашенный взгляд Лесли Фокса.

– Никогда бы не подумал, что вы умеете играть, – признался молодой человек.

– Умею – это громко сказано, но, как видите, на моем неумении фехтование никак не сказалось. Хуже я играть не стал… потому что хуже некуда. А теперь вернемся к рапире.

Фокс-младший неохотно и неловко взялся за рукоять.

– Представьте, что это ваша скрипка. Вы ведь не боитесь держаться за гриф?

– Нет.

– Здесь все то же самое, только хват немного отличается. Но представьте, что рапира – это не пыточный инвентарь… – барон с удовлетворением заметил улыбку на лице своего ученика, – да, не пыточный, а такой же музыкальный инструмент, который вам придется осваивать. И знакомого здесь будет не так мало. Смотрите. – Рейнард показал ученику простую атаку с переводом. – Узнаете?

– Нет, – растерялся Лесли.

– А если вспомнить дирижирование? – подсказал барон, повторив движение.

– Четыре четверти? Почти, – удивленно признал Фокс-младший.

– Видите? Общее определенно есть. А теперь держите руку вот так. – Рейнард помог ученику сделать правильный хват. – Почувствуйте баланс. Попробуйте направлять клинок в разные стороны одними пальцами. Вот… отлично… У вас все получается.

На этом занятии они не достигли особенных успехов, кроме одного. Главного. Уменьшили страх Лесли перед фехтованием и рапирой. И, конечно, нашли общий язык. Заниматься с человеком, который тебя боится, сложно и почти бессмысленно.

Несколько раз, когда ученик от усталости начинал ошибаться, Рейнард прерывал занятие и просил его играть на скрипке. Так постепенно они худо-бедно освоили стойку, шаги и основные уколы. А что еще нужно для начала?

Уже прощаясь, барон передал Лесли адрес медиума и велел непременно к нему зайти. Тот поблагодарил, а потом, поколебавшись немного, спросил:

– Сэр… вы увидите сегодня Санду?

– Надеюсь, что да.

– Значит, она в Грейхилле?

– Да, разумеется.

– И с ней все в порядке? – Во взгляде Лесли читались смесь вины и беспокойства.

– Не знаю, мистер Фокс, – ответил Рейнард. – Я бы сказал, с ней все в порядке, насколько это возможно в ее обстоятельствах.

– А вы… – Юноша покраснел. – И Санда… – Он сжал скрипичный футляр так, что побелели пальцы, и заговорил быстро-быстро, словно боясь, что его оборвут и не станут слушать: – Поймите, я просто обязан спросить… ведь я ее брат. И, кажется, единственный в семье, кому до нее есть дело… А она заслуживает счастья. Она… всегда меня защищала. И защищала всех, кто слабее. Сейчас ей тяжело и плохо. Рядом никого нет. Но все, что я мог для нее сделать, – прогнать из дома. Потому что ей здесь не место. Отец ненавидит ее…

– За что же? – Барон сделал вид, будто ни о чем не догадывается.

– Она сама вам расскажет. Если захочет. А я не могу. Простите, – замотал головой Лесли. – Вы только ответьте… на мой вопрос.

– На какой? – не понял его Рейнард.

– Вы и Санда… Вы собираетесь… просить ее руки?

Это было ожидаемо, но оттого не менее огорчительно, потому что барон понятия не имел, что ответить. Разумеется, он и в голове не держал идеи просить руки Александрины Фокс, да и в целом не собирался менять свою свободу на сомнительные прелести семейной жизни. Но как это объяснить брату девушки, для которого картина выглядела до крайности однозначной?

– Сейчас не лучшее время думать о подобных вещах, – дипломатично ответил Рейнард. – Ваша сестра гостит у надежных людей, которые обещали ей помочь. Я всего лишь отвез ее к ним и ничего больше.

– Но мне показалось… – Молодой человек смущенно потупил взгляд.

– Вам показалось. – Наверное, прозвучало это слишком резко, но барон в последние годы наслушался подобного вздора и терпеть не мог поползновений на собственную свободу. Усилиями тетушки Лили ничто так не раздражало Рейнарда, как разговоры о свадьбах и предложениях. Особенно когда они касались его самого.

– Простите, – тут же извинился Лесли, заставив барона испытать нечто вроде укола совести.

В самом деле, при чем здесь несчастный молодой человек? Он просто пытается заступиться за сестру, а ситуация с его стороны выглядит очень двусмысленно.

– Мистер Фокс, обещаю, что чести вашей сестры ничего не угрожает. – Рейнард старался говорить как можно мягче. – И я прослежу, чтобы она сама тоже не наделала глупостей. Договорились?

Лесли кивнул, хотя убежденным не выглядел.

– До завтра! – попрощался с ним Рейнард. Впереди предстояла еще уйма дел.

Вместо того чтобы отправиться в Грейхилл, барон первым делом поехал в резиденцию ордена, оправдывая себя обещанием навестить мисс Фокс. Вот только, добравшись до места, обнаружил, что дом совершенно пуст. Во всяком случае, сколько он ни стучал, ему никто не открыл.

– Знал же, что не нужно уходить! – в сердцах сказал Рейнард, лихорадочно соображая, кто может знать, где сейчас находится мисс Фокс. Выбор был невелик: либо экономка из «Соснового Холма», либо мистер Бёрнс.

Развернув коня, Рейнард направил его в город, к дому мирового судьи. Барон уговаривал себя, что с мисс Фокс все в порядке, но то и дело неосознанно переводил лошадь в галоп, стремясь как можно быстрее добраться до Грейхилла. В конце концов, он обещал Лесли Фоксу позаботиться о его сестре. Обещал Александрине помочь. Обещал ее навестить. Барон Латимер всегда держит свое слово!

Бросив лошадь у парадной лестницы, Рейнард постучал в дверь, еле сдержавшись, чтобы удары дверного молотка не звучали намного громче и злее, нежели пристало респектабельному посетителю.

Зайдя в дом, Рейнард потребовал, бросив на поднос визитную карточку:

– Мне нужен судья Бёрнс. По личному делу!

– Сейчас спрошу, сэр…

Не прошло и минуты, как визитера пригласили в гостиную.

Судья сидел в огромном кресле-качалке с сигарой в одной руке и газетой в другой. В воздухе висел тяжелый табачный дым. Такой густой, что барон поневоле задержал дыхание, хотя был вполне привычен к курительным комнатам.

– Мистер Вейн. – Судья поднял голову, указав гостю на одно из кресел, но сам встать не соизволил. – Чем обязан столь спешному визиту?

Рейнард открыл рот, чтобы сказать, но в этот момент увидел на лбу мирового судьи огромную шишку и рядом с ней ссадину, словно… от удара тяжелой книгой. Это открытие оказало на барона отрезвляющий эффект. Он мгновенно успокоился, как бывало, когда намечался поединок с очень сильным и опасным противником.

– Сэр? – спросил Рейнард, изображая удивление. – Что с вами случилось?

– Ко мне в дом проник грабитель, и я пытался его задержать, а что произошло с вами? – вернул ему вопрос судья.

– А вы не знаете?

– Знаю, – невозмутимо кивнул Бёрнс. – Но отвечаю на ваш невысказанный вопрос: ко мне в дом действительно проник грабитель, а причину вашего состояния ищите в чем-то другом, хотя согласен: совпадение странное.

– Рад слышать, что речь всего лишь о совпадении, – с недоверием заметил Рейнард. – И раз уж так, то, вероятно, вы сможете ответить на мой вопрос. Я планировал навестить девушку, вверенную моему попечению, и обнаружил, что ее нет там, где мы расстались. – Рейнард со значением посмотрел на судью.

– С ней все в порядке, – ответил Бёрнс. – Но теперь орден отвечает за молодую леди. И сейчас ей нельзя волноваться, так что ваш визит пока неуместен.

– Я должен убедиться, что с ней все хорошо, – упрямо потребовал Рейнард.

– Моего слова вам недостаточно?

Вопрос с подвохом. Заявить о недоверии – то же самое, что объявить себя врагом. Но идти в атаку, не понимая, на что способен противник, – заведомо проигрышная идея.

– И вы мне его даете? – уточнил барон.

– Разумеется. – Судья взял в рот сигару, с удовольствием затянулся и выпустил в воздух очередное облачко резко пахнущего дыма.

– Я обещал передать книгу мисс Фокс.

– Принесите ее сюда, мои люди передадут.

Рейнард сдержался, хотя очень хотелось поставить на место этого человека. Барон Латимер не привык к подобному обращению. А судья вел себя до крайности вызывающе… Впрочем, он имел на это право… если рассуждать непредвзято. Для него гость был всего лишь племянником уважаемой женщины. Притом явно не слишком состоятельным, учитывая, что промышлял уроками фехтования. Так что пришлось смириться и поблагодарить за согласие помочь. Прибудет книга – можно проследить за домом судьи. Кто-то же должен будет доставить ее мисс Фокс… или нет… Но об этой возможности думать не хотелось.

– Я могу наведаться в вашу библиотеку? – спросил Рейнард.

Получив разрешение, барон не стал тратить время на пустые поиски, а сразу разыскал дневники Мэттью Фокса. К счастью, они тоже здесь были. Рейнарда интересовал самый последний. Начав листать его с конца, барон довольно быстро наткнулся на… вырванные листы. Их оказалось довольно много. От этого даже обложка деформировалась. Барон попытался восстановить хотя бы записи с последних листов с помощью вырванного из блокнота листа и карандаша, но и с этим не повезло – удалось различить совсем немногое. В числе прочего: «…возложи розу… алтарь… откроется».

Откроется. Открытие врат. В общем-то, даже этого уже хватало для подозрений. Барон рискнул еще раз потревожить судью. На сей раз тот принял гостя в кабинете, где разбирал бумаги.

– Сэр, я заметил, что из этого дневника вырвано много страниц. – Рейнард показал записи Мэттью Фокса. – Знаете ли вы, кто это сделал и зачем?

– Неприятность какая. – Судья взял дневник и полистал его. – Но сделать это мог кто угодно, включая его владельца. Видите ли, мне в наследство досталась целая библиотека Мэттью Фокса, и она была велика. Я далеко не все успел посмотреть.

– И дневники вы тоже не смотрели?

– Смотрел, но не все. Мистер Вейн. – Судья сурово взглянул на посетителя. – У меня очень много дел…

– Простите, – извинился Рейнард, поняв намек. Пришлось уходить, так и не получив ответа.

По дороге к Риджентсам барон ругал себя последними словами – зачем он оставил мисс Фокс в руках «Золотого луча»? Ведь всего-то и нужно было послушать свою интуицию и не уезжать так поспешно! А эти люди явно замешаны в похищениях: розы в святилище, высохший цветок на алтаре, вырванные страницы из дневника и неудавшееся похищение мисс Фокс. Вдруг сейчас она в опасности?.. Поскорей бы Фултон прислал книгу!

– Мистер Вейн! – бесцеремонно окликнули барона.

Тот оглянулся и увидел мистера Маккарти, идущего в его сторону.

– Мои приветствия. – Рейнард поклонился.

– Хорошо, что я вас заметил. Думаю, нам просто необходимо в самое ближайшее время выпить по кружке сидра или эля. – Деловитый тон Маккарти яснее ясного свидетельствовал о том, что этим джентльменом движет отнюдь не желание посидеть в приятной компании.

– Сейчас я направлялся с визитом к Риджентсам, а потом, если хотите, можем посидеть в пабе, – предложил барон, воодушевленный подобным развитием событий – появилась надежда узнать хоть что-нибудь о судьбе мисс Фокс. Этот Маккарти определенно связан с «Золотым лучом», но есть небольшая вероятность, что он не знает о похищениях, раз уж приехал с чем-то вроде инспекции или проверки, как можно было понять из подслушанных Рейнардом слов: «…в ордене встревожены слухами…» Следовательно, есть надежда на его помощь.

– Заведение «У Олли Хогга» знаете? – с готовностью принял приглашение Маккарти.

– Нет, – ответил Рейнард.

– Вам просто необходимо там побывать – отличное местечко, между прочим. Пройдете по Виктори-стрит в сторону Цитадели. Держитесь слева. Минуете банк Кортни – сворачивайте в переулок. Там в тупике «У Олли Хогга» и находится. Вывеска есть, но не слишком яркая. Однако мимо не пройдете. Я буду ждать вас там.

– Хорошо, до встречи, – попрощался с ним барон, настроение которого слегка улучшилось, несмотря на грядущий весьма неприятный визит к Риджентсам.

И в этом его ожидания оправдались: хозяева всеми силами пытались узнать хоть немного о подготовке Лесли Фокса. К счастью, здесь даже лгать не пришлось: да, молодой человек за время своей жизни в Галлии занимался чем угодно, кроме фехтования. Никаких навыков у него по этой части нет. Рейнард честно признался, что сначала отказаться тренировать Лесли Фокса, но потом передумал и теперь считает, будто со временем из юного джентльмена может выйти толк… если продолжит заниматься.

Речи барона успокоили Риджентсов. Взвесив все «за» и «против», хозяин дома несмотря ни на что попросил Рейнарда проэкзаменовать Джереми. Отказываться барон не стал – зачем, если все прекрасно всё понимают? Результаты оказались ожидаемыми: для Александрины не соперник, а у Лесли есть шансы, если возьмется за дело с прилежанием. Но вот этого барон никому не сообщил. Лишь дал пару советов и указал на главные недостатки, с которыми без хорошего наставника все равно не справиться. Риджентс-старший попытался договориться с бароном об уроках уже после поединка, но тот вежливо отклонил его предложение.

Когда Рейнард освободился, было всего около пяти вечера, но ему казалось, что прошло два дня и никак не меньше. Он торопливо шагал по удивительно аккуратным и чистым улочкам Грейхилла, где в этот час было настоящее столпотворение. Торговцы предлагали всевозможные товары – от скобяных изделий до пирогов. Лавки завлекали посетителей витринами и запахами. И чего там только не было.

Милые леди, словно стайки разноцветных бабочек, перемещались от магазина к магазину, не забывая одаривать кокетливыми взглядами прогуливающихся джентльменов. Как и следовало ожидать, барону досталась немалая доля внимания: он слишком выделялся из толпы и ростом, и осанкой, и в особенности тем, что приехал недавно.

Очаровательных девушек здесь оказалось предостаточно, но Рейнарду было не до знакомств – беспокойство за мисс Фокс с каждым часом все усиливалось. Да еще и есть захотелось до невозможности. Он ведь и ланч пропустил, и обед…

Проходя мимо лавки с выпечкой, барон купил кусок пирога с говядиной и овощами, но тот закончился слишком быстро. Пришлось взять второй, уже яблочный. В этом особое достоинство провинции – выпечка здесь была свежайшая и вкуснейшая. В суетном Ландерине подобные перекусы могли закончиться отравлением.

Следуя указаниям Маккарти, Рейнард быстро нашел нужный паб. Судя по невзрачной вывеске, заведение предназначалось исключительно для своих. Эдакий местный аналог мужского клуба.

Внутри было темно, но чисто. Пахло жареной рыбой и хорошим элем. Маккарти сидел за одним из столиков и задумчиво крутил в руках трубку. Увидев входящего в дверь Рейнарда, он оживился и помахал, подзывая барона.

– Очень рекомендую заказать фирменный темный эль, который варят специально для «Олли», – порекомендовал он, стоило лорду Латимеру усесться напротив.

– Спасибо. Но я не за этим сюда пришел, – ответил барон. – Вы хотели со мной что-то обсудить?

– Хотел дать совет. – Маккарти потянулся за кисетом и принялся неторопливо и со вкусом набивать трубку.

– Какой же? – не выдержал барон – его собеседник так увлекся процессом, что, похоже, вообще забыл, зачем они здесь встретились.

– Сходите к местному пастору, – буркнул Маккарти, закуривая.

– Зачем? Я уже был у него. – Совет оказался до крайности неожиданным.

– Спросите у него, что необычного случилось в приходе двенадцать лет назад. – Облачко резко пахнущего табачного дыма рассеялось в воздухе над столиком.

– А что-то случилось? – Рейнард весь обратился в слух.

– Случилось. – Маккарти подержал трубку в руке, разглядывая дымящийся в чаше табак. – Вы слишком увлеклись проблемами мисс Фокс. Согласен, девушка она занятная. Но в этом городе вы не ради нее, не так ли?

– Откуда вам знать? – Осведомленность этого человека вызывала очень много вопросов. – Или, может, вас прислала одна… дама? – На всякий случай барон решил не раскрывать все карты.

– Меня никто не присылал, – жестко ответил Маккарти. – Всего лишь попросили за вами присмотреть. И ничего больше. Вот я и присматриваю. По мере сил и желания.

– И кто же вас попросил?

– Вместо того чтобы задавать глупые вопросы, подумайте о том, что не укладывается в схему преступления, с которым вы имеете дело… Да, я знаю, кто вы и зачем сюда приехали, – ответил Маккарти, увидев, как насторожился Рейнард, – но не тревожьтесь, дальше меня эти сведения не пойдут. – Маккарти сделал еще одну затяжку и, выпустив очередное облачко дыма, некоторое время следил за тем, как оно расползается и исчезает.

– Все-таки миссис Стрикленд? – догадался барон.

– Так что же не укладывается в схему? – проигнорировал его вопрос Маккарти.

– Похищение сразу двух дочерей графа Аэрли?

– Не совсем.

– В один год похитили по очереди сразу двух девочек клана Огилви?

– Тепло. А еще что?

Рейнард задумался. Больше в голову ничего не приходило.

– Хорошо… мистер Вейн, – сжалился над ним Маккарти. – Скажите, сколько розовых кустов росло в святилище до недавних пор?

– Семь. Недавно восьмой появился.

– Да, недавно, но не тогда, когда вы думаете. Призрачный цветок вырос на Бельтайн, но появлялся только по ночам. То есть уже после похищения последней девочки.

А вот материальным он стал, судя по всему, по вине мисс Фокс. До того, как Александрина уколола руку, роза появлялась каждую ночь, но не обретала плоть.

– Вы и это знаете? – удивился Рейнард.

– Знаю. Не считайте братьев «Золотого луча» глупцами. Кое-что они все-таки заметили. Только за недостатком сведений сделали неверные выводы. Про пропавших девочек в ордене узнали лишь недавно. Но вернемся к нашим рассуждениям. За все это время неизвестные украли девять девочек, а выросло восемь кустов. Почему?

– Одна сбежала или умерла до того, как ее принесли в жертву… если, конечно, речь действительно о каком-то ритуале, – догадался Рейнард. – Подождите… Двенадцать лет назад… Первой в тот год похитили леди Аэрли, старшую дочь графа. Может ли такое быть, что…

– Именно это я и пытаюсь вам сказать. – Маккарти откинулся на спинку стула и некоторое время сосредоточенно дымил трубкой, позволяя лорду Латимеру обдумать обстоятельства. – Ваша старшая кузина, судя по датам, могла сбежать. И, в подтверждение этому, один из кустов в святилище ощутимо ниже остальных и не такой густой. Я навел справки у братьев – именно он вырос тогда, когда похитили старшую леди Аэрли. Похоже, с ритуалом в тот год что-то не сложилось. И еще один момент. Братья сказали, что один из бывших членов ордена однажды видел, как в Самайн некий человек попал прямиком в холм под святилищем. Незнакомец порезал себе руку и прошел сквозь заросли роз. Кусты расступались перед ним, словно в испуге. Когда этот человек вышел обратно, а произошло это нескоро, в руках он держал чашу, с которой направился к алтарю. Что он там делал – непонятно, но на другой день очередная роза обрела плоть. Братья попытались выследить незнакомца, но не преуспели в этом. На следующий год человек не появился. Ни в Бельтайн, ни в Самайн. И через год тоже. Поэтому наблюдение сняли. С братом, который видел того человека, поговорить не получилось. Как мне сказали, из-за всей этой истории вышла серьезная ссора. Его назвали лжецом и с позором выгнали. Теперь он наотрез отказывается встречаться и разговаривать на эту тему.

– Может, мне попробовать? – предложил Рейнард.

– Позже. Сначала пообщайтесь с пастором.

– А при чем тут пастор?

– Мистер Вейн, не говорите мне, что не в силах выстроить даже такую простейшую логическую цепочку, – с осуждением покачал головой Маккарти.

– Если девочка сбежала, то наверняка появилась либо в городе, либо где-то в окрестностях. А пастор…

– А пастор является духовным наставником городского сиротского приюта, – подсказал ему Маккарти. – И он поможет выйти на след леди Аэрли… если, конечно, она действительно сбежала, а не умерла.

– Вы уже были у него? – Рейнарду стало досадно оттого, что он сам не сделал таких выводов.

– Разумеется, нет, – ответил ему собеседник, подзывая разносчика. – С этим вы прекрасно справитесь сами, а я здесь просто отдыхаю. Дышу свежим воздухом и ловлю рыбу. Ваше дело интересное, но… – Он убрал трубку в чехол и заказал себе кружку темного эля. – Это ваше дело, а не мое. Во всяком случае, пока.

– И все же вы разговорили братьев, – заметил барон.

– Исключительно потому, что вы этого сделать никак не могли.

– Получается, что орден действительно ни при чем, – произнес Рейнард.

– Похоже на то.

– А вам известно, из-за чего с судьей Бёрнсом случилось несчастье сегодня ночью? – решил рискнуть Рейнард.

– К нему в дом проник грабитель. Судья его обнаружил и попытался задержать. Увы, тот оказался удивительно силен и смог сбежать.

– Уверены, что все было именно так?

– А вы – нет?

– Нет.

Маккарти приподнял бровь, но никак это не прокомментировал, дав понять, что разговор окончен.

– Что ж, спасибо за подсказку, – поблагодарил его Рейнард. – Я обязательно навещу пастора.

– Пожалуйста. – Маккарти попробовал эль, который ему принесли, одобрительно качнул головой.

– Быть может, вы поможете мне еще с одним вопросом? – Несмотря на упрек в излишнем интересе к мисс Фокс, Рейнард ухватился за возможность узнать о ней хоть что-нибудь.

– Она в полной безопасности, – усмехнулся в усы Маккарти, который все понял без вопросов. – Но мой вам совет – оставьте ее. Хотя бы на пару недель. Юной леди в последнее время выпало слишком много испытаний. Ей нужно восстановить душевное равновесие и обрести покой. А еще… Скажите, с какой целью вы оказываете ей столько внимания?

– Простите? – Вопрос поставил Рейнарда в тупик.

– Вы действительно не понимаете, о чем я? – Маккарти удивленно приподнял брови, а потом сокрушенно покачал головой. – Возможно, все хуже, чем мне казалось. Или лучше – как знать. Мисс Фокс – молодая романтичная девушка. Вы – представительный джентльмен. Стараниями миссис Стрикленд в Грейхилле считают, будто вы крайне стеснены в средствах, но это спасает вас лишь от назойливых дам с желанием срочно пристроить замуж своих дочерей. В глазах мисс Фокс отсутствие средств не будет казаться чем-то важным. Зато вы, как настоящий герой, защищаете и опекаете ее. И это очень кстати, ведь ей так нужна опора. А что потом? Расплата может оказаться слишком большой для мисс Фокс. Надеюсь, теперь вы понимаете, о чем я?

– Да. – Рейнард вдруг почувствовал себя провинившимся мальчишкой. А ведь он действительно не думал о том, как выглядит и к чему может привести его попытка поддержать леди Злючку. Просто делал, что считал нужным.

– Не волнуйтесь, мисс Фокс в надежных руках. – Маккарти непринужденно похлопал барона по плечу. – А вы спокойно занимайтесь делами.

– Мистер Маккарти, я бы занимался своими делами, но, кроме ваших слов, у меня нет никаких доказательств, что мисс Фокс в безопасности, – откровенно ответил Рейнард. – Притом я подозреваю, что местное отделение ордена, – он подчеркнул слово «местное», – практикует ритуалы, которые могут быть связаны с исчезновением детей. Сама мисс Фокс тоже стала частью этой истории, ведь еще один розовый куст вырос по ее вине. Кроме того, я обещал Лесли Фоксу присматривать за его сестрой. Как вы понимаете…

– Ну разумеется. – Маккарти с насмешкой посмотрел на собеседника. – Обещание нужно держать. Давайте договоримся: я покажу вам, где сейчас находится мисс Фокс. Вы издалека убедитесь в ее благополучии и забудете о ней хотя бы на дюжину дней. Дайте мне слово сделать это, и можем отправиться хоть сейчас.

– Хорошо. Даю вам слово, – с облегчением пообещал Рейнард. – Я не стану искать встреч с мисс Фокс, если буду уверен, что с ней все в порядке.

– И, мистер Вейн, если орден в чем-то виновен, я это выясню. Займитесь чем-нибудь другим, – посоветовал ему Маккарти.

– Так когда же он появился впервые? – спрашивала Алисия, в который раз заставляя Санду рассказывать о самом страшном испытании, которое ей довелось пережить.

– Я очень любила сидеть у огня, – ответила мисс Фокс, бросив тоскливый взгляд на зашторенное окно. – На кухне всегда горела печь. Мне позволяли подкидывать в топку угольки, щепки и бумажки. Это было так интересно – кормить огонь…

Девушка замолчала, покрутила в руках небольшой шарик из янтаря. Он был размером с крупную бусину. Первый из таких шариков принесли на следующий день после того, как Санда обосновалась в «Терновнике». Просто коробочка. Без подписи и послания. Алисия сказала, что это подарок Верховного.

Шарик оказался почти волшебным – он помогал успокаиваться и сосредоточиваться. Мисс Фокс весь день носила его в руке, пока вечером Алисия не попросила ее рассказать о несчастье, которое произошло двадцать лет назад… И тогда янтарь расплавился, испачкав ладонь Санды.

Девушка расстроилась, но утром ей принесли новую коробочку. Потом еще и еще. Каждый день появлялся новый шарик, и он был еще более красивым, чем предыдущие, но мисс Фокс приходилось целый день носить его в руке. В особенности во время вечернего разговора с Алисией.

В первые дни подарки Верховного неизменно превращались в смолу, но спустя неделю Санде удалось сохранить первый из них. За две недели, что девушка провела в коттедже, у нее скопилось четыре янтарных трофея. И мисс Фокс прилагала усилия, чтобы сохранить шарик до вечера, когда можно положить его в шкатулку рядом с кроватью. Это стало для нее своеобразным ритуалом.

– Так что было дальше? – подбодрила Алисия воспитанницу, видя, что та опять ушла в собственные мысли.

– В тот день кухарка ненадолго оставила меня одну – ушла в подвал за окороком. Я протянула руки к пламени, чтобы согреться: на дворе стояла поздняя осень, и было довольно холодно. Маленький огненный язычок пробрался через печную решетку и лизнул мою ладонь. Он показался мне живым. Было совсем не больно. Ощущение, словно щенок носом ткнулся…

Маккарти сдержал слово и показал Рейнарду, где теперь обитает мисс Фокс, – небольшой красивый коттедж в живописном месте рядом с дальним холмом. Барону даже позволили увидеть Александрину, пусть и издали. Она прогуливалась в компании какой-то незнакомки. Дамы увлеченно разговаривали, и было понятно – мисс Фокс никто не удерживает силой.

С отвратительно понимающим видом Маккарти разрешил Рейнарду время от времени наведываться в рощу, чтобы незаметно наблюдать за домом. Как он сказал: «Если будете тревожиться, приходите сюда и убедитесь, что с вашей дамой все в порядке. В хорошую погоду они выходят гулять около часа дня».

Ваша дама. Отлично сказано! Вот бы порадовалась дражайшая родственница! Нежелание осчастливить тетушку Лили лучше любых уговоров убедило Рейнарда отвлечься от проблем мисс Фокс и заняться поисками кузины.

Благодаря этому за пару недель ему удалось достаточно далеко продвинуться в расследовании.

Воспользовавшись советом Маккарти, Рейнард нанес визит пастору и с его помощью смог узнать, что в промежуток времени между похищением Айлин и второй девочки около Грейхилла нашли ребенка. Девятилетнюю беспризорницу. Девочка ничего не помнила. Даже имени своего назвать не могла. Ее посчитали немой, но спустя пару дней она начала разговаривать, хотя имени своего так и не назвала. По всему выходило, что ребенок не из простой семьи: слишком правильной была ее речь, слишком хорошими – манеры. Полиция попыталась отыскать родителей, не иначе как рассчитывая на награду, но не преуспела. К тому же вскоре девочка опять пропала.

В ночь ее исчезновения констебль заметил под окнами приюта высокого мужчину. Однако разглядеть ничего не удалось – было слишком темно. Несмотря на уверенность миссис Стрикленд в непричастности судьи, Рейнард по-прежнему его подозревал. Пока большая часть фактов говорила, что прав именно барон. Но были и нестыковки, которые, впрочем, легко объяснялись наличием сообщника – мистера Фокса. В частности, миссис Стрикленд утверждала, что судья присутствовал на всех орденских ритуалах за последние десять лет. И он никак не мог попасть в холм, так как был на виду у братьев. Но все это мог проделать мистер Фокс, пока судья отвлекал внимание на себя. Удобно, не так ли? Может, потому и свидетеля, о котором говорил Маккарти, выжили из ордена? Увидел лишнее, начал задавать вопросы…

Несмотря на увлечение рыбалкой, Маккарти каждый вечер посещал паб «У Олли», и Рейнард несколько раз сам приходил в то заведение, желая получить мудрый совет.

С подачи Маккарти Рейнард разыскал бывшую выпускницу приюта – Эбигейл Мэй. Двенадцать лет назад она подружилась с пропавшей девочкой, которой дали имя Джулия. Описание, полученное от Мэй, совпало с приметами Айлин Огилви. Вплоть до еле заметного шрама на правой ладони. А еще Мэй припомнила, что они с подругой обсуждали, как здорово жить в Галлии, где нет аристократов и у любого нищего есть шансы стать богачом. Все эти детские фантазии едва ли соответствовали истине, но после таких разговоров Джулия вполне могла попытаться покинуть берега Туманной Альбии. И где ее теперь искать?

След оборвался. Девочку мог убить тот самый «высокий человек». Или она сбежала сама. Даже Маккарти не придумал ничего лучше, чем дать объявление в крупные газеты, пообещав вознаграждение за сведения о пропавшей воспитаннице приюта Святого Ансельма. Увы, единственным результатом был нескончаемый поток писем от странных людей с неуемной фантазией. Времени на разбор корреспонденции уходило много, но все впустую.

К счастью, теперь барон не так торопился, как раньше. Они с мистером Маккарти решили, что до Самайна вряд ли что-то изменится, а время и место появления похитителя им теперь было известно. Если не получится найти его раньше, то всегда можно поймать за руку, а заодно и спасти девочку.

Вечерами, делая записи в дневнике, Рейнард то и дело ловил себя на мыслях о мисс Фокс, и это очень его нервировало. На прикроватной тумбочке немым укором лежала книга, которую Фултон прислал через день после их разговора. Несколько раз Рейнард порывался отнести роман в коттедж и оставить на крыльце, но потом отказывался от этой идеи, ведь такой поступок будет выглядеть как самая настоящая попытка ухаживания.

Утром во время занятий Лесли спрашивал, как дела у Александрины. Это тоже напоминало о мисс Фокс, вызывая желание пойти к ней в коттедж и… да хоть издали посмотреть. Просто убедиться, что она по-прежнему на месте и ничто ей не угрожает… Он и ходил. Раза четыре за две прошедшие недели. Нельзя же говорить Лесли, что с его сестрой все в порядке, не зная этого наверняка!

Фокс-младший, к радости барона, оказался не таким бездарным, как думалось. Ноги у него были слабоваты, зато левая рука работала отлично, так что прошедшие две недели они потратили на отработку шагов и выпадов, ну и заодно «набивали» уколы на мишени. Лесли сначала жаловался на боль в мышцах, но потом потихоньку втянулся и достиг некоторых успехов. Теперь Рейнард оценивал его шансы на победу как вполне реальные с учетом оружия в левой руке и изначально более скоростной галлийской техники. Фокса-младшего не нужно было переучивать, и это послужило ему на пользу. Благо поединок оттягивали как могли. Эсквайр, кровно заинтересованный в победе сына, сначала уехал на десять дней в Дун-Эйдан, потом притворился больным. Даже врача вызывал, чтобы тот подтвердил недомогание. Жаль только, что с «учителем фехтования» Фокс-старший наотрез не желал разговаривать.

К исходу второй недели Рейнарду приснился странный сон: старый Хендриксон опять отчитывал его, как мальчишку, за то, что тот до сих пор не привез ему виски. Фермер требовал исправить оплошность и даже пригрозил, мол, не выполнишь – потеряешь то, о чем еще не догадываешься, но что станет для тебя важнее жизни.

Загадка, как водится, с подвохом. Что может быть важнее жизни? Честь? Но при чем здесь «станет»? И почему «не догадываешься»? Играть в загадки барон не стал. Учитывая творящуюся вокруг чертовщину, он решил не рисковать – купил самый лучший виски, какой удалось найти.

Рейнард знал много сказок и легенд о волшебном народе – в детстве перечитал все, что только нашел в библиотеке деда. И он лучше кого бы то ни было понимал, к чему приводит жадность или попытка играть нечестно. Наверное, солидному и серьезному джентльмену не к лицу верить в такую чушь или хотя бы допускать ее возможность, но с воображением у барона всегда все было в порядке… как и с логикой. И если леди Злючка на его глазах устроила демонстрацию настоящей огненной магии, то легко допустить, что и в легендах про фейри окажется львиная доля правды.

Был ли Хендриксон как-то связан с «добрыми соседями» – сложно сказать, но и простым человеком его не назовешь. А раз так, хочет виски – получит виски. Заодно, глядишь, еще какую-нибудь подсказку даст. Кроме того, играть по правилам старинных легенд было до невероятности интересно.

Взяв лошадь в городской конюшне, барон направился к ферме. Хендриксона он увидел еще с дороги. Несмотря на свой преклонный возраст, старик совершенно по-мальчишески сидел на заборе и наигрывал простенькую мелодию на губной гармошке. Заметив Рейнарда, фермер перестал музицировать, довольно ухмыльнулся, а потом ловко спрыгнул на землю.

– Привез? – спросил он деловито.

– Привез. – Сделав вид, будто совсем не удивился, барон протянул ему пузатую бутылку из темного стекла с гербом Дал Риада на этикетке.

Внимательно оглядев подарок, Хендриксон небрежно кинул его в сено, что лежало около забора.

– Лита, – сказал старик, вертя в руках губную гармошку.

– Что вы имеете в виду? – не понял его Рейнард.

– Ты привез добрый виски. И я сделаю тебе подарок. – Хендриксон осклабился, и его желтого цвета кривые зубы вдруг на мгновение стали белоснежными, ровными, здоровыми и… острыми. – Приходи в ночь на Литу к границе. Мой подарок будет лежать под кустом. Забирай, если нужен. А нет – заберут другие. Кто первым придет, тот и возьмет. – Он мерзко захихикал. – Не опоздай. – Поднеся ко рту губную гармошку, он заиграл на ней что-то задорное, потом остановился и добавил: – Я говорил: иди к истокам. Но люди – такие глупцы!

– И где это – граница? О каких истоках ты говоришь? – Барон не рассчитывал на ответ, но все равно сделал попытку.

– Виски хороший, – то ли прохрипел, то ли проскрипел Хендриксон, а потом, вновь взявшись за свою губную гармошку, принялся наигрывать какой-то подозрительно знакомый мотив.

Подсказка?

Рейнард замер, пытаясь вспомнить, где он слышал эту монотонную и слегка жутковатую мелодию. Жутковатую… А ведь точно! Барон негромко напел детскую песенку-считалку – воспоминание о черной смерти, косившей население Альбии около двух сотен лет назад:

– Умный мальчик! – захихикал Хендриксон. – Может, и успеешь. Может, и выживешь. Но прежним не останешься. Нет… А теперь поди прочь! Некогда мне.

Перед глазами Рейнарда на мгновение все померкло, а потом он вдруг понял, что старый фермер куда-то исчез, хотя спрятаться здесь было негде.

– Что ж… значит, сказки не так уж и врут, – тихо произнес барон больше для самого себя.

Где-то за левым плечом раздался тихий скрипящий смех Хендриксона. Рейнард обернулся – никого. Только овцы толпятся в загоне да черный как уголь кот запрыгнул на забор. Ну точно без «добрых соседей» не обошлось. Потрясающе! Барон Латимер и мечтать не мог, что однажды встретит кого-то из древнего народа. Почти как в сказках, которыми он зачитывался в детстве. Оставалось надеяться, что ему хватит разума не прогневать фейри каким-нибудь неосторожным словом или поступком. Интересно только, как со всем этим связана загадочная мисс Фокс… А она точно связана.

Запрыгнув на лошадь, барон направил ее к Грейхиллу, раздумывая над словами Хендриксона. «Приходи в ночь на Литу к границе». Когда именно отмечается Лита – нужно было еще уточнить, но где находится граница, стало более или менее понятно благодаря подсказке про розы. Очевидно, придется еще раз наведаться в святилище на холме.

А истоки? Наверное, речь шла про Форт-Томингол, где живет родная семья барона, ведь во время первого разговора фермер советовал искать причины в крови Рейнарда. И что же, придется ехать к дяде и родителям? Вот прямо так и появиться нежданным и незваным? Может, нанести визит инкогнито? Но дядя его уже видел и узнает…

Ехать не хотелось. И впускать в свою жизнь совершенно чужих, пусть даже и родных по крови людей – тоже.

После разговора с Хендриксоном Рейнард направился в «Сосновый Холм» – близилось время тренировки. Увы, на сей раз занятия прошли не слишком хорошо. Точнее… вовсе сорвались. Лесли мыслями витал где-то очень далеко. Не мог повторить ни единого упражнения, а потом, уже в конце, рассеянно отсалютовав рапирой, сказал:

– Мистер Вейн… хотя… это ведь не ваша фамилия. Но, кем бы вы ни были на самом деле, прошу, заберите отсюда Санду. И увезите как можно дальше. Ей грозит опасность.

– С чего вы все это взяли? – спросил барон, радуясь, что походы Лесли к медиуму в Грейхилле, которого рекомендовала миссис Стрикленд, возымели некоторый эффект… Сейчас Фокс-младший выглядел вполне вменяемым, но при этом не стоило сомневаться, что его нынешние слова были продиктованы знаниями с «той стороны».

– Так говорят они, – ответил Лесли.

– Ну, если они, – усмехнулся барон. – А кстати, Лита – это ведь один из ближайших дней?

– Сегодня ночью, – подсказал Фокс-младший.

В тот день ближе к вечеру небо начало хмуриться. Рейнард, который после тренировок с Лесли сидел дома и вел записи в блокноте, бросил взгляд на темное от туч небо. Противно, промозгло, сыро. Самое время блуждать по холмам в поисках подарков от спятивших фермеров.

К ужину Рейнард спустился в гостиную, где на небольшом столике уже заваривался чай, стояла вазочка с медом и на большом блюде – яблочный пирог. Почти такой же, как делали дома.

Барон посмотрел в окно. Темно. Ненастье разгулялось. Зарядил ливень. Может, ну этот подарок? Наверняка какая-нибудь глупость. А ведь придется идти до конюшни, будить конюхов, потом ехать под дождем…

После сытного ужина выходить из дома не хотелось еще больше. Миссис Хейли была так добра, что даже разожгла камин. Взять бы дневник, продолжить наброски, сидя в уютном теплом кресле, – столько уже интересного в мыслях.

Рейнард бросил взгляд на часы. Десять. А успеть нужно к полуночи. Хендриксон велел не опаздывать. Он сказал «кто первым придет». Но не мокнуть же час или больше под дождем?.. Да и вообще… стоит ли мокнуть?

Еще один взгляд на ненастье за окном. В самом деле! Ну какой может быть подарок в том святилище? Глупость какая…

Но что-то по-прежнему не давало покоя.

– Задернуть шторы? – спросила миссис Хейли, заметив, что Рейнард то и дело посматривает в окно.

– Нет, – ответил барон, разрываясь между горячим желанием взяться за дневник и опасением упустить что-то важное там, в святилище. – Миссис Хейли, если вас не затруднит, налейте мне еще чашечку чая, – попросил он.

Как же здорово в дождливый и холодный день сидеть у горящего камина, пить чай и есть яблочный пирог…

Рейнард резко отставил чашку и встал.

– Миссис Хейли, – сказал он. – Вынужден вас покинуть. Вернусь поздно. Пожалуйста, не закрывайте дверь с черного входа. Не хочу никого будить.

– Мистер Вейн! Да куда же в такую погоду?! – всплеснула руками добрая женщина.

– Так нужно, миссис Хейли, – решительно ответил ей барон.

– Но хоть зонтик возьмите!

– Нет, спасибо, он мне только помешает, – с сожалением отказался барон, понимая, что при таком ветре зонт уже не поможет.

– И плаща у вас нет!..

– Не волнуйтесь, я не простыну, – заверил ее Рейнард.

– Не будьте так легкомысленны! Прогулка в дождь грозит инфлюэнцей! – возмутилась миссис Хейли. – Вы совсем не бережете свое здоровье!

Вылитая тетушка Лили. Правда, та еще не забыла бы добавить свой любимый пассаж про «негодного мальчишку, который думает, будто варварская кровь способна защитить от инфлюэнцы или, упаси господи, горячки».

Рейнард усмехнулся от этих воспоминаний. По-своему, она ведь неплохая – тетушка Лили. Просто любить ее лучше на расстоянии. Барон прекрасно знал, что слова про «дурную кровь» были всего лишь привычным бурчанием и ничем больше. Племянника тетушка все равно любила, хотя никогда бы в этом не призналась. Как не признался бы в том же и Рейнард. Сбегая из дома в очередной раз, он злился и на разные лады костерил «дражайшую родственницу», но спустя пару недель успокаивался и даже в некотором роде начинал скучать. Во всяком случае, вспоминал тетушку с теплом и доброй иронией.

Заглянув к себе в комнату за твидовым пиджаком, барон надел сапоги, одолжил фонарь и, невзирая на причитания миссис Хейли, отправился под дождем к дальнему холму, ругая себя за глупую детскую веру… в чудеса? С другой стороны, мисс Фокс – это ведь тоже чудо. Самое настоящее. Огненное. И Лесли Фокс – тоже вовсе не простой молодой джентльмен. А где уже два чуда, там может появиться и третье. Поэтому лучше промокнуть и продрогнуть, но точно узнать, что случится в древнем святилище в ночь на Литу… или не случится. Даже если так, то как минимум не придется потом ни о чем жалеть. А мокрая одежда – ерунда. Не в первый раз.

Уговаривая себя таким образом, Рейнард, вместо того чтобы идти к конюшням, поймал кэб, который как раз высадил пассажира у одного из домов. Благодаря этому большую части дороги удалось проделать в сравнительном комфорте. Увы, в полумиле от святилища тракт сворачивал в сторону, и дальше пришлось идти пешком.

Монета в один кинг и обещание заплатить еще столько же сделали возницу удивительно сговорчивым, и он охотно согласился подождать, чтобы потом через час или два отвезти барона обратно. Конечно, теперь неминуемо пойдут сплетни, но какая разница?

Мокрая высокая трава мешала идти, облепляя сапоги. Крепкие стебли луговых злаков и вьюнков спутывались, удерживая ноги. Барон с большим трудом продирался вперед. Шаг за шагом.

Чем ближе Рейнард подходил к холму, тем злее становился ветер и дождь все больнее сек кожу. Словно кто-то намеренно не пускал барона к святилищу. Стоило только подумать об этом, как сил и решимости тут же прибыло. Сопротивление природы только разожгло охотничий азарт. Мешают? Значит, обязательно нужно добраться до цели.

Смахнув с лица дождевую воду, Рейнард зашагал еще быстрее. Уже рядом с зарослями терновника ему показалось, будто где-то прямо над ухом вновь захихикал Хендриксон. Хладнокровный альбийский джентльмен, которого пыталась взрастить в племяннике тетушка Лили, сказал бы, что всему виной порыв ветра и скрип дубовых ветвей – роща была уже недалеко. Но уцелевший в душе Рейнарда «варвар из Дал Риада» рассудил иначе.

– Мистер Хендриксон, вы ведь уже понимаете, что я все равно доберусь до места, – заявил барон, чувствуя себя немного глупо, ведь общаться приходилось в прямом смысле с воздухом, – может, довольно играть в эти игры? Рад был повеселить вас своим упорством, но ведь вам сегодня не понадобилось по моей прихоти прыгать за подаренной бутылкой виски. Так почему вы поступаете иначе? Вряд ли это так уж справедливо. А ведь, как мне известно, дивный народ превыше всего ценит справедливость.

Случайность то была или нет, но в ту же минуту, как Рейнард произнес свой монолог, ветер унялся, а травы перестали путаться под ногами. И даже стена дикого терновника расступилась, открывая широкую тропинку.

– Спасибо, мистер Хендриксон! – вежливо поблагодарил барон так, словно собеседник был прямо перед ним, а речь шла о какой-нибудь вполне обыденной услуге – указании дороги, например.

Подсвечивая себе фонарем, Рейнард направился к святилищу. Поскольку дождь слегка унялся, барон даже смог вытащить из кармана часы и посмотреть время. Без четверти полночь. Долго же он добирался. А ведь казалось, идти всего минут двадцать. Уж никак не час с лишним. Теперь лишь бы кэбмен не уехал.

Терновник остался за спиной. Неяркие лучи закопченного фонаря в руке Рейнарда выхватывали из ночной тьмы очертания древних высоких глыб. Рядом с одной из них неярко светился розовый куст. Тот самый. А под ним находилось еще что-то… кто-то… Барон встал как вкопанный. Потом сделал несколько шагов вперед. Это было красиво и жутко, словно в детской сказке про фей.

Рядом с кустом призрачных роз лежала мисс Фокс. Правда, сейчас она вовсе не была похожа на леди Злючку. Скорее, на спящую фею. Ее неправдоподобно белоснежная кожа слегка светилась. Так же как и куст.

Девушку оплетали тонкие серебряные корни. Они словно защищали ее от холода и сырости. Лицо мисс Фокс казалось счастливым и мечтательным, будто ей снился хороший сон. Строгое темно-синее платье, покрытое узором из корней, теперь выглядело роскошным бальным нарядом.

Рейнард замер, любуясь, – до того сказочно прекрасной была открывшаяся картина. Романтичная далриадская сторона его натуры первым делом подкинула безумную мысль, что самое время сделать зарисовку в блокноте. Но, как всегда бывало в таких случаях, рациональность и хладнокровие, взлелеянные тетушкой Лили, быстро взяли верх. В самом деле, какие зарисовки? Земля мокрая и холодная, а эти чертовы розы как бы не оказались вампирами. Кто знает, чего от них ждать. Перочинный нож в кармане – вот и все, что было у Рейнарда с собой. Он не рассчитывал на сражение с розами. И худшее, чего опасался, – это простуды. Но реальность оказалась совсем иной.

Корни, хоть и тонкие, не желали поддаваться лезвию перочинного ножа. Барон не столько резал их, сколько рвал руками. Но растение упорно держалось. Все новые и новые серебряные нити приходили на смену уничтоженным. И конца-края не было этой борьбе.

Помогла случайность – пытаясь перепилить особенно упорный и толстый корень, Рейнард случайно порезал палец. Кровь капнула на серебряную нить. Послышался противный писк. Корни, словно испуганные живые существа, отпрянули, начали отползать подальше. Порез был достаточно глубокий, и барон в полной мере воспользовался неожиданным открытием, не слишком задаваясь вопросом, почему вдруг его кровь так испугала призрачный розовый куст.

Вскоре Рейнард смог оттащить мисс Фокс в сторону. Освобожденная от серебряных нитей девушка теперь выглядела не сказочной феей, а мокрой и больной леди Злючкой. Впрочем, в таком состоянии она вряд ли могла злиться. Болезненно-бледная горячая кожа, хриплое дыхание… Поставив лампу на землю, барон снял промокший пиджак и завернул в него свой «подарок», мысленно пообещав, что завтра же наведается к Хендриксону. Очень уж хотелось высказать свое мнение о подобных сюрпризах.

Подняв девушку на руки, Рейнард уже хотел нести ее к кэбу, как из темноты выступил человек. Лицо его было скрыто шарфом, а в руке зловеще блестел револьвер.

– Положи ее, – прохрипел незнакомец, угрожая барону оружием.

Пришлось послушаться – пуля могла задеть мисс Фокс. Осторожно опустив девушку на землю, Рейнард сделал шаг в сторону, лихорадочно пытаясь наметить хоть какой-нибудь план действий.

Надо же было так попасться. Даже про трость не подумал! Привык к тому, что любые проблемы можно решить переговорами. Расслабился. То ли дело Джеймс Сеймурский. Тот всегда носил трость с клинком. Сейчас бы такая Рейнарду очень пригодилась.

– Что вам нужно? – спросил барон, пытаясь выиграть время.

Незнакомец не ответил. Лишь повел револьвером в сторону, мол, убирайся, пока жив.

Героически бросаться под пулю не имело смысла, но и о том, чтобы оставить девушку, речи не шло.

Рейнард узнал этого человека по фигуре – тот самый, кто уже пытался похитить мисс Фокс. Судья? Или нет? Рискнуть?

– Мистер Бёрнс, зачем вы это делаете? – Рейнард шагнул в сторону и совсем немного вперед, выигрывая дистанцию и вынуждая человека с револьвером поворачиваться за ним, – если начнется стрельба, мисс Фокс задеть не должны.

Молчание. Лишь напряглась рука, сжимающая пистолет.

Еще шаг. И вновь выиграна пара дюймов.

Барон незаметно для противника перешел в фехтовальную стойку. Не очень явную – такую, чтоб не насторожить раньше времени. В руке не было рапиры, но реакция и скорость оставались.

Дистанция выпада. Рейнард мягко улыбнулся.

– Хорошо, – сказал он, стараясь выглядеть расслабленно. – Я пойду… Только поднимите девушку с земли.

Еле заметный поворот головы в сторону мисс Фокс заставил и нападавшего скосить глаза в ту же сторону. Всего на мгновение, но этого хватило.

Правая рука барона ушла вперед, почти одновременно с ней левая нога оттолкнулась от земли в мощном рывке…

Револьвер, так и не выстрелив, перекочевал в руку Рейнарда. Преступник даже не успел понять, что произошло. А сам барон теперь оказался у него за спиной.

– Туше, – заявил он, делая шаг в сторону мисс Фокс. – Снимите шарф, что ли. Невежливо прятать лицо от собеседника! – потребовал Рейнард, держа на прицеле противника.

– Щенок, – прошипел с ненавистью незнакомец.

– Снимите шарф! – повторил приказ Рейнард. – В третий раз повторять не буду.

Левая рука мерзавца медленно потянулась к голове. Еще немного, и можно узнать, кто же плетет козни против мисс Фокс…

Это оказалось ловушкой. Против барона использовали почти его же прием. Отвлекая внимание противника левой рукой, похититель взмахнул правой и что-то швырнул под ноги Рейнарду.

Яркая вспышка озарила древнее святилище. Барон на пару секунд ослеп.

– Стоять! – раздался откуда-то со стороны громкий голос Маккарти.

Послышался выстрел. Рейнард бросился на землю, не понимая, в кого стреляют и что происходит. Когда он проморгался, похититель сбежал. Барон надеялся, что Маккарти сможет догнать мерзавца, но, увы, тот вскоре вернулся с пустыми руками.

– Быстро бегает, – сказал он, убирая револьвер.

– Что вы здесь делали? – спросил Рейнард, который к этому моменту уже укутал в свой пиджак спящую леди Злючку, удостоверившись, что она все еще жива.

– Лита – один из четырех главных праздников, когда граница тонка, – пояснил Маккарти. – Розовый куст мисс Фокс нарушил планы нашего злодея, я надеялся, что он сегодня сюда придет. Как видите, мои расчеты оправдались, но дальше все пошло не по плану.

– Спасибо, что помогли, – поблагодарил его Рейнард.

– Вы сами все сделали. А я упустил мерзавца! – с досадой ответил Маккарти, снимая свой непромокаемый макинтош и протягивая его Рейнарду. – Кстати, а вы-то как сюда попали?

– А меня отправил Хендриксон.

– Понятно, – буркнул Маккарти.

Вдвоем они, как смогли, укутали мисс Фокс и донесли ее до кэба. К счастью, кэбмен их дождался, хотя двое джентльменов, один из которых нес на руках бесчувственную леди, вызвали много подозрений. Пришлось хорошо заплатить за молчание.

По дороге Маккарти рассмотрел трофейный револьвер, который Рейнард отобрал у похитителя, молча постучал к кэбмену и велел отвезти их к своему коттеджу, а не к «Терновнику».

– «Джозефу Бёрнсу на память от К.» – прочитал он вслух гравировку на оружии. – Вам с мисс Фокс лучше уехать на время, – пояснил он. – Переночуете у меня, а потом отправляйтесь к своим родителям. Сейчас самое время их навестить, благо Форт-Томингол куда ближе, чем Ландерин.

– Вы знаете моих родителей? – удивился Рейнард.

– Я все о вас знаю, барон Латимер, – усмехнулся Маккарти.

– И все-таки вас прислала миссис Стрикленд.

– В каком-то смысле так и есть.

Утро оказалось ясным и светлым. Санда открыла глаза и удивленно вскинулась, не понимая, где находится. Комната, в которой она проснулась, даже отдаленно не напоминала спальню в «Терновнике». Мебель слишком простая, хотя и добротная. Никаких тяжелых штор – лишь легкие светлые занавески на окне и тюль, который мерно колыхался от легкого ветерка. Запах… тоже совсем другой. Свежие доски и стружка… Словно совсем недавно делали ремонт. А еще из окна доносился аромат клевера, мха, камней… и моря. Шум волн слышался совсем рядом. Похоже, дом находился на побережье.

Откуда-то сверху на подоконник спрыгнул пушистый рыжий кот. Прошелся взад-вперед, потом стал вылизываться, не обращая внимания на Санду.

Ничего не понимая, девушка села на кровати. Ночная рубашка на ней была чужая. Но женская. Уже хорошо. Закатав рукав, мисс Фокс разочарованно вздохнула: что бы с ней ни произошло, яд из ее крови никуда не делся – темные тонкие узоры, похожие на переплетенные ветви деревьев, по-прежнему виднелись под неестественно белой кожей. Оставалось только надеяться, что этой же сомнительной красоты пока еще нет на лице.

Спустя минут десять откуда-то – должно быть, из коридора – донесся веселый звонкий смех. Потом дверь открылась, и в комнату осторожно зашла рыжеволосая девушка примерно того же возраста, что и Санда.

– Вы наконец-то проснулись! – Она заулыбалась. – Это так здорово! А Рей уже хотел опять посылать за доктором Макреди. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо. Спасибо, – ответила мисс Фокс. – Простите, но я совершенно не помню, как здесь оказалась… Вы не могли бы… – Она смутилась.

– Ой, ну конечно! – Девушка взмахнула руками и беззастенчиво плюхнулась на краешек кровати. – Откуда вам помнить? Когда Рей привез вас, вы были совсем плохи. Бредили и метались в горячке. Доктор Макреди очень ругался. Вас нельзя было везти в такую даль. Но Рей считает, что вам грозила опасность… – Она говорила быстро и с далриадским акцентом, поэтому некоторые слова Санда понимала с трудом. – Вы ведь расскажете, что случилось? Нам так интересно! А из Рея и слова лишнего не вытянешь! – пожаловалась девушка.

– Рей… Кто это? – отважилась спросить Санда. Ей было не по себе: память совершенно ничего не подсказывала.

– Ах, ну, Рейнард, мой брат. Баро… – Незнакомка осеклась, потом хихикнула и тут же исправилась: – Рейнард Вейн.

– Мистер Вейн? – удивилась мисс Фокс, стараясь не выдать смущения от этого известия.

– Он самый! – закивала девушка.

– А вы?..

– Ой, что же это я! – Зеленые глаза сестры мистера Вейна округлились. – Совсем забыла представиться! Меня зовут Джинни. Джинни Огилви.

– Огилви? – спохватилась Санда. – А почему ваш брат носит другую фамилию? Или это ваш кузен?

– Нет! Это мой старший брат. Но его воспитывал дедушка, отец нашей мамы, и он дал Рею свою фамилию, – охотно ответила Джинни.

– Понятно, – задумчиво произнесла мисс Фокс, которая по-прежнему мало что понимала, кроме одного: Рейнард Вейн зачем-то отвез ее к своей семье.

Так неловко… К тому же еще и опасно. Санда вовсе не хотела навредить кому-нибудь в этом доме.

– Сейчас время ланча. Принести его сюда? – предложила Джинни.

– Нет, спасибо, я смогу встать. – Мисс Фокс осторожно поднялась с кровати.

Голова кружилась, легкая слабость, но тем нездоровье и ограничивалось. Не так страшно, как могло быть. Непонятная какая-то болезнь. И самое странное: последнее, что помнила Санда, – это свой побег из «Терновника» в дождливый вечер. Она бежала по полю, а потом… потом все.

Как они встретились с мистером Вейном? Каким образом она оказалась в доме его родителей? Ни малейших воспоминаний или догадок.

– Подождите, сейчас принесу вам платье. Мое должно подойти!

Джинни выбежала из комнаты с такой скоростью, будто за ней кто-то гнался. Веселая девушка. Наверное, любимица в семье. Таких сразу заметно. Это наблюдение сильно задело Санду. Не то чтобы мисс Фокс завидовала. Просто ей о таком и мечтать не приходилось. Да и вообще семьи у нее больше не было. Никакой. Она сама все разрушила. Своими же собственными руками. Двадцать лет назад.

Девушка вновь села на кровать и принялась делать глубокие вдохи и выдохи, успокаиваясь. Так ее учила Алисия.

Главное – не принести беду в чужую семью. Это самое важное. Мистер Вейн очень неправ. Не следовало привозить домой такую опасную гостью. Ну, ничего, после ланча Санда уедет обратно в Грейхилл. И вернется в «Терновник». Осталось только понять, как далеко ее увезли, а заодно – что вообще произошло.

Джинни вернулась быстро. Она охотно помогла мисс Фокс одеться, так и не позвав для этого служанку. Похоже, родители мистера Вейна были совсем не богаты и лишней прислуги не держали. О том же свидетельствовало и платье мисс Огилви – то, что она принесла для Санды, и то, которое было на ней. Добротные, но без особых изысков и из недорогой ткани.

– А вы давно знаете Рея? – спросила Джинни по дороге в столовую.

– Нет. Не очень, – осторожно ответила Санда, не зная, что о ней рассказал мистер Вейн.

– А как вы познакомились? – Мисс Огилви даже подпрыгивала от нетерпения. Похоже, брат ей мало что рассказал.

– В гостинице. – Мисс Фокс предпочла не лгать, но отделалась коротким ответом. Очень уж не хотелось поставить мистера Вейна в неловкую ситуацию. – Простите, я все еще как в тумане, – извинилась Санда, понимая, что ведет себя не слишком учтиво.

– Да-да, конечно-конечно, – закивала Джинни, но было видно – она очень надеялась на интересную историю.

Дверь в столовую оказалась открытой. Из нее слышались оживленные голоса. Мисс Фокс собралась с мыслями. Выпрямилась, подняла подбородок. Пусть ей страшно и неловко, но об этом никто не узнает.

– Посмотрите, кого я привела! – звонко сказала Джинни, за руку втаскивая Санду в просторную столовую. – Мисс Фокс уже очнулась и чувствует себя намного лучше!

Попытка выглядеть как настоящая леди провалилась моментально – воспитание Джинни, судя по всему, было весьма… вольным.

Мужчины, сидящие за столом, тут же встали, приветствуя гостью.

– Мисс Фокс, – объявил мистер Вейн, поспешив Санде на помощь, – позвольте вам представить мою семью. Мистер Огилви, мой отец.

Высокий рыжеволосый мужчина во главе стола учтиво поклонился гостье; похоже, фигурой и ростом Рейнард пошел в него.

– Миссис Огилви, моя мать.

Хозяйка дома ласково улыбнулась, и стало понятно, что внимательные и чуть ироничные глаза мистер Вейн явно унаследовал от нее… как и цвет волос.

– А это мои брат и сестра – Клайд и Несса Огилви. С Джинни вы уже знакомы.

Закончив с представлением, мистер Вейн усадил мисс Фокс по правую руку от матери, а сам сел напротив.

Оживленная беседа за столом, которую слышала Санда, возобновилась. Мисс Фокс с удивлением заметила легкое напряжение между присутствующими и мистером Вейном. За столом он казался чужаком. Родители смотрели на него слегка настороженно и немного неуверенно. Словно не понимали, как с ним себя вести. Удивительно похожий на мистера Вейна брат, Клайд Огилви, то и дело норовил поддеть его, и было похоже, не очень-то он рад возвращению родственника. Несса Огилви, темноволосая статная красавица, смотрела куда угодно, только не на мистера Вейна. И лишь Джинни светилась радостью и дружелюбием, то и дело обращаясь к старшему брату, взахлеб рассказывая обо всем, что только в голову придет.

Санда начала понимать – не у нее одной проблемы в семье. Наверное, дело в том, что Рейнарда воспитывал дед. Странно. Обычно такое проделывают состоятельные и знатные люди, по каким-то причинам не имеющие наследников. Но здесь объяснение, наверное, в чем-то ином.

Мистер Вейн тоже чувствовал себя неловко. Он все больше молчал, а на выпады брата отвечал односложно и не так остро, как умел, – уж Санда прекрасно знала, на что он способен. Оставалось лишь еще больше удивляться тому, что Рейнард Вейн приехал сюда, да еще и привез ее с собой.

Им срочно нужно было поговорить. Но как это сделать без лишних глаз и ушей?

Случай представился только поздно вечером. После ланча пришел доктор Макреди и строго-настрого запретил Санде вставать с кровати, прописав ей целую батарею противных микстур. Он не понимал и не верил, что мертвенная бледность девушки никак не сказывалась на ее самочувствии… пока не сказывалась.

Стараниями врача мисс Фокс весь оставшийся день пролежала в постели с книгой в руках – спасибо Джинни, которая тоже оказалась любительницей Джона Вернона. Жаль только, что «Теней старого парка» здесь не было. Но другие романы этого писателя Санда с удовольствием перечитывала по многу раз.

Когда окончательно стемнело и все разошлись по комнатам, мисс Фокс услышала странный звук, словно кто-то стучал по стеклу или, что вернее, кидал в него маленькие камешки. Заинтригованная девушка встала и открыла окно. Выглянула вниз и увидела мистера Вейна.

– Что вы здесь делаете? – спросила она, стараясь говорить как можно тише.

– Отойдите от окна! – долетел до нее ответ.

Стоило выполнить эту просьбу, как на пол шмякнулся большой сверток с мужской одеждой. С улицы донесся тихий приказ:

– Одевайтесь и выбирайтесь. Здесь стены удобные!

Разве могла Александрина Фокс отказаться от такого случая? Не прошло и пяти минут, как она уже карабкалась по стене дома, цепляясь за глубокие трещины в каменной кладке, благо одежда оказалась точно по размеру и движений не затрудняла. Впрочем, долго спускаться не пришлось. Мистер Вейн подхватил ее, едва она оказалась в пределах его досягаемости.

– Так куда мы идем? – деловито спросила Санда, когда ее опустили на землю. Она изо всех сил старалась не смотреть на «похитителя», который стоял до непристойного близко, но получалось плохо.

– А почему вы решили, что мы куда-то идем? – поинтересовался мистер Вейн, не сдержав шальной улыбки, которая больше подошла бы мальчишке-сорванцу, а не взрослому и степенному джентльмену.

– Зачем бы иначе вы принесли мне одежду? В окно и сами могли залезть. Стены здесь удобные! – храбро ответила Санда.

– Согласен. Стены удобные. А теперь накиньте-ка на себя, – кивнул мистер Вейн, протягивая ей плащ-макинтош и кепи.

– Мне не холодно! – запротестовала мисс Фокс.

– А я и не от холода вас прячу. Вы фигуру свою видели? Уж не знаю, почему в Галлии никто не понял, что вы не Лесли Фокс, но здесь этот фокус не пройдет.

– Вы хотите, чтобы я изображала мужчину? – догадалась Санда.

– Ну разумеется, – невозмутимо сообщил мистер Вейн. – Как иначе вас вытащить из дома в людное место?

– Сразу бы предупредили! – разозлилась мисс Фокс. – Для этого нужна другая одежда… большего размера и… – Она смутилась, не зная, как объяснить, что грудь тоже нужно перевязать… и еще много чего изменить.

– Давайте обойдемся плащом и кепи, – спас ее мистер Вейн. – Все не так страшно.

– А куда мы идем?

– Есть здесь одно заведение, где мы сможем спокойно поговорить и… Сами увидите! – Рейнард взял ее за руку и куда-то повел.

И Санда пошла. Разве можно было не пойти, если намечалось настоящее приключение? Впрочем, довольно быстро мисс Фокс сообразила, что держаться за руки слишком опасно, да и… лишнее это. Осторожно, хотя и неохотно она высвободила ладонь и спросила:

– Может, пока объясните, как я оказалась в доме ваших родителей?

– Объясню, но начнем с вашего рассказа, что произошло в святилище. – Мистер Вейн смущенно откашлялся – наверное, сообразил, как вольно себя вел, беря Санду за руку. – Когда я пришел туда, вы крепко спали на сырой и холодной земле под кустом роз. Под тем самым.

– А зачем вы вообще пошли к святилищу в дождь? – тут же спросила Санда, пытаясь понять, как объяснить произошедшее, – она смутно помнила, как бежала к холму и теперь, после рассказа мистера Вейна, отголоски пережитого ворочались в ее памяти: гнев, а потом спокойствие и умиротворение, и слабый свет где-то высоко…

– Мисс Фокс, – Рейнард укоризненно покачал головой, – так дело не пойдет. Расскажите, что произошло, а я в долгу не останусь, уж поверьте. Вы были на попечении «Золотого луча», и они подвергли вас смертельной опасности. Мне нужно знать, по чьей вине это произошло. Вас кто-то выманил из дома? Вас чем-то опоили?

Он подвел Санду к коновязи и хотел помочь девушке сесть на одну из оставленных там лошадей, но мисс Фокс справилась сама – слишком неловко ей было чувствовать прикосновения мистера Вейна.

– Я сама сбежала, – призналась Санда. – Алисия велела мне вернуться до полуночи, но я ее не послушала.

– Алисия – это ваша компаньонка? – уточнил мистер Вейн, запрыгивая на лошадь.

– Да. Но откуда вы знаете? – насторожилась мисс Фокс.

– Я обещал вашему брату присматривать за вами. – Рейнард Вейн вновь уклонился от прямого ответа.

Санду это начало злить. Да что такое? Ничего не объясняет, а вопросы задает!

– А теперь просто скажите, как именно вы оказались под кустом? – Мистер Вейн тоже начал терять терпение. Он даже довольно резко осадил лошадь, которая, почувствовав настроение всадника, попыталась перейти на крупную рысь.

– Не помню, – честно призналась Санда. – Алисия спрашивала меня… о прошлом… Я не хотела отвечать… Точнее, мне было непросто это делать… В какой-то момент захотелось сбежать. И я сбежала.

– И Алисия вас отпустила? В ночь? Одну?

– У нее не было выбора… – Мисс Фокс не хотела говорить всю правду, а потому довольствовалась ее частью. – Вы сами видели, на что я способна. Она тоже об этом знает.

– А дальше? – нетерпеливо потребовал мистер Вейн.

– Не помню… Я бежала к холму. Потом оказалась в святилище… Злилась на розы, а после захотела спать. Но все как в тумане. И еще я видела неяркий свет над головой. Больше ничего. – Санда перевела лошадь в рысь, заставив ее поравняться с конем мистера Вейна, который то и дело пытался вырваться вперед. – А теперь ваша очередь рассказывать!

Разговор оказался долгим. Но Рейнард для того и вызволил мисс Фокс из ее вынужденного заточения.

Барон рассказал все. Ничего не скрывая и ни о чем не умалчивая… во всяком случае, что касалось фактов, связанных с собственным делом Александрины. Разве только за исключением подозрений насчет роли мистера Фокса во всем происходящем.

О судье Бёрнсе и «Золотом луче» тоже не забыл упомянуть. Шишка и ссадина, полученные якобы после падения с лестницы. Нападение в святилище – тот человек скрывал лицо и нарочно говорил шепотом. Вот только фигуру и рост изменить намного сложнее. А фигура у него оказалась достаточно приметной. И наконец, неоспоримая улика – отобранный Рейнардом револьвер. Дорогой, украшенный затейливой гравировкой и дарственной надписью. В причастности судьи к попыткам похищения мисс Фокс не оставалось никаких сомнений.

Поколебавшись немного, рассказал и о Хендриксоне. Рейнарду показалось, что Александрина способна отнестись вполне серьезно к подобным вещам. Так и случилось. Девушка даже посмотрела на него с каким-то новым выражением на лице, в котором читалось удивление вместе с уважением.

– А почему вы все-таки увезли меня именно сюда? – спросила она.

– Мистер Хендриксон, кем бы он ни был, настойчиво советовал мне вернуться к истокам. О том же говорил и ваш брат. И это же посоветовал мистер Маккарти. Оставлять вас в Грейхилле было слишком опасно. Даже при том, что мы знаем имя похитителя. «Золотой луч» принимает в свои ряды всех: и прислугу, и женщин, – и это значит…

– А вы что-нибудь имеете против женщин?.. – тут же переспросила мисс Фокс, не позволив ему продолжить.

– Нет. – Рейнард сообразил, что сказал откровенную глупость и сейчас будет за нее расплачиваться. – Я ничего не имею против женщин. И даже очень за них… за вас… – Он чуть не расхохотался, представив, как выглядит их диалог со стороны… Очень зря: мисс Фокс тут же превратилась в прежнюю леди Злючку.

– Мне всего на минуту померещилось, будто вы не так ужасны, как казалось! – зло сказала Александрина. – Но нет, все в порядке. Вы по-прежнему далриадский… козопас!

– Ну, в каком-то смысле это так и есть… учитывая обстоятельства. – Рейнард изо всех сил пытался не улыбаться, но не получалось: мисс Фокс в гневе была невероятно забавной, – вот только его веселье злило ее еще больше.

– Это вы меня пытаетесь назвать козой?! Ну… знаете! – вспыхнула мисс Фокс.

– Я никем вас не называл, – запротестовал барон. – Всего лишь признал вашу правоту!

– Вы… вы!.. – В глазах Александрины полыхнуло опасное пламя, а ее лошадь испуганно заржала и шарахнулась в сторону, пытаясь сбросить всадницу.

Лишь превосходная реакция позволила Рейнарду схватить животное под уздцы и придержать.

– Слезайте! Быстро! – рявкнул барон.

Санда послушалась. Мгновенно. Рейнард редко повышал голос, но, когда он это делал, люди подчинялись. Даже самые строптивые, такие как леди Злючка.

– Отойдите подальше! – крикнул он, не без труда удерживая перепуганную лошадь, а та рвалась и ржала с таким ужасом, словно ее пытались убить.

К счастью, когда мисс Фокс удалилась, животное постепенно успокоилось и даже позволило привязать себя к дереву у дороги.

– Мне нужно уехать! Где ближайший город? Здесь есть поезда? – решительно потребовала мисс Фокс, когда Рейнард подошел к ней.

– С какой целью и куда именно вы собрались? – сердито спросил барон, правда, злился он в основном на себя: знал же, чем может закончиться для Александрины потеря контроля, и все равно дразнил ее – словно черти подзуживали. Да, немногим ранее она вовсе не рассердилась на подобную же колкость, но сейчас… сейчас ее срыв был более чем понятен.

– Мне нужно уехать как можно дальше отсюда! Вы подвергаете опасности собственных родных! О чем вы только думаете?! – вздумала отчитывать его мисс Фокс.

– Не нужно вам никуда уезжать. Простите, я увлекся. Обещаю, что постараюсь следить за словами… по крайней мере, пока вы не научитесь сдерживать свой пыл. – Он примирительно улыбнулся и протянул ей руку. – Не сердитесь!

– Вы сумасшедший! Или самоубийца! Или и то и другое! – Девушка шарахнулась в сторону. – Опять предлагаете мне руку? И это после того, что видели? Вы… вы просто не знаете, что я… что я… что я могу… – Она так сильно прикусила губу, что вздрогнула и поднесла ко рту ладонь, словно проверяя, нет ли крови. А лицо ее стало совсем белым, хотя куда уж больше.

– Я знаю, – признался Рейнард. – Я все знаю, мисс Фокс.

– Нет. Не знаете! – не поверила ему Александрина. – Вы думаете…

– Не думаю. Знаю. – Рейнард посмотрел ей в глаза и тихо добавил: – Все.

– Откуда? – спросила мисс Фокс, порывисто вздыхая, словно на стену наткнувшись.

– Обратился к истокам и навел справки о доме, где вы жили в раннем детстве, – криво усмехнулся барон Латимер. – Внял мудрому совету. А теперь довольно об этом. Поедем дальше. Пока вы болели, я нашел отличное местечко, где делают ребрышки намного лучше, чем в гостинице Тингейма.

Он думал, это отвлечет ее от страшных воспоминаний, но вышло иначе. Губы леди Злючки задрожали. Глаза стали огромными и испуганными. Она вдруг всхлипнула. Сжала кулаки, пытаясь сдержаться. А потом развернулась и куда-то побежала.

– Мисс Фокс, подождите!

Рейнард ринулся за ней, и девушка ускорилась. Пришлось догонять. Ситуация выглядела совершенно нелепо, но что еще поделаешь? Эта леди была горазда на всякие глупости. За ней глаз да глаз.

Обогнал, встал перед ней.

– Все, достаточно, – потребовал Рейнард, ухватив ее за руку. – Ну что за игры?.. Вы что… плачете? – удивленно спросил он, увидев мокрые пыльные полосы на щеках мисс Фокс, заметные даже в темноте.

– Оставьте меня! – дернулась девушка.

– А говорите – огненный дар… скорее уж склонность к потопам, – пробормотал Рейнард смущенно. – Мисс Фокс… мисс Фокс… ну что же вы… – Он вытащил платок и протянул девушке.

– Уходите! – крикнула сквозь слезы Санда. – Убирайтесь!

– Поздно, мисс Фокс, – вздохнул барон. – Я уже видел, что вы плачете. Нет смысла меня прогонять. Может, лучше отправимся в трактир? Закажем эля… или чего-нибудь покрепче. Вам точно не помешает. – Он подошел к ней совсем близко и теперь смотрел сверху вниз, не понимая, что еще сделать. Потом не выдержал и сказал, пытаясь подобрать слова: – Я знаю, что случилось. И вы не должны нести эту ношу… одна. Никто не должен оставаться наедине с таким. Не понимаю, как помочь. Разве только выслушать. Но вы можете рассказать мне. Если захотите. Если станет легче. Просто знайте: я не боюсь и не осуждаю вас. – Он протянул руку и осторожно дотронулся до ее плеча.

Девушка вздрогнула, словно от удара. Потом подняла заплаканное лицо и почти с ужасом спросила:

– Зачем вам это?

– Что – это? – не понял Рейнард.

– Зачем вы мне помогаете? – Судя по всему, она уже придумала себе нечто неблаговидное.

– А обязательно нужен повод?

– Таким, как я, просто так не помогают…

– А что, много таких, как вы? – Барон усмехнулся. – Я знаю только одну. Леди Злючку. – Он сощурил глаза, уже зная, чем можно отвлечь мисс Фокс.

– Леди Злючку? – тут же переспросила девушка.

– Да. Я с самой первой встречи так вас называю. Вы ужасно милы, когда сердитесь. А помните, как предлагали мне сатисфакцию?

Александрина шмыгнула носом, взяла у него платок и резко, зло вытерла слезы.

– Помню, – ответила она, всхлипнув. – Я хотела отвлечь вас от Лесли.

– Вам это удалось. – Рейнард чувствовал себя очень странно. Он пытался разговаривать с мисс Фокс, как в былые времена с Джеймсом, но чем больше старался, тем больше хотел вместо этого просто ее обнять. Дотронуться рукой до ее волос, утешая. Такая сильная… и такая хрупкая… И как с ней быть? До сих пор барон думал, что знает о женщинах все: как их рассердить, как их успокоить. Думал, будто понимает, что у них в голове. А сейчас… нет, он понимал все по-прежнему, но совершенно не мог сообразить, как вести себя с мисс Фокс.

– Я не хочу причинить вред. Ни вам, ни вашим родным, понимаете? – Девушка посмотрела ему в глаза. – Но я не контролирую это.

– Контролируете, – покачал головой Рейнард. – Очень хорошо контролируете. А короткие вспышки не так уж и опасны. Я дважды оказывался рядом с вами в такие мгновения. И все еще жив, видите? Вы больше не ребенок. Вы сильная и смелая. Вы справитесь. И с этим своим демоном, и с сотней других.

– Зачем. Вам. Это? – завороженно повторила свой вопрос Санда.

Зачем? Может, потому что иначе поступить он не мог. Или, может, потому…

Рейнард наклонился ниже, всматриваясь в блестящие глаза мисс Фокс. Огромные, сердитые и при этом испуганные. Нет, не ребенок. Давно не ребенок. Скорее уж ходячее стихийное бедствие. С которым невероятно интересно, словно попадаешь в книгу… приключенческий роман или…

Рука барона скользнула по талии девушки. А блеск ее глаз показался ярче ночного солнца. Ее белая как мрамор кожа тускло светилась в темноте. И что-то до боли сжалось в груди за мгновение до того, как Рейнард, забывшись, прижался к ее губам в поцелуе.

Сумасшествие… Опасность. Пьянящая, зовущая. Лишающая разума. Огненный вихрь, в котором так мучительно сладко гореть. И запах… сосновой смолы и высохших под солнцем трав, душистого перца, дыма и немного ладана – словно напоминание о страшной тайне, которая пряталась в сердце Александрины Фокс.

Всего одно мгновение. Ее губы дрогнули, отзываясь на поцелуй. Тело подалось вперед… но лишь на мгновение. Потом леди Злючка замерла, а Рейнард опомнился. Он вовсе не планировал ничего такого. Это было словно наваждение. А что теперь?

Растерянность во взгляде девушки сменилась недоумением, потом злостью.

– Интересный способ утешения, – сказала она, хмурясь. – Но практикуйте его на ком-нибудь другом. Вы правы. Я сильная и смелая. Справлюсь сама. И уж точно не нуждаюсь в вашей жалости.

– Я… – Рейнард хотел сказать, что никакой жалости не было в помине и он не планировал ее утешать… таким образом. Но не произнес ни слова. Потому что не знал, как иначе объяснить произошедшее. – Кажется, нам с вами срочно нужно выпить эля и полакомиться свиными ребрышками, – выкрутился он. – Кстати, а знаете, ваш брат делает успехи в фехтовании!

Мисс Фокс великодушно сменила гнев на милость и приняла его попытку перевести разговор на другую тему. Наверное, ей и самой стало неловко.

А потом был полумрак трактира «Пигги и мельница». И неспешная беседа, сдобренная темным элем. Порой Рейнарду казалось, они с мисс Фокс знают друг друга целую вечность, настолько просто было слышать, понимать, рассказывать.

– И вы считаете, Лесли достаточно освоил рапиру, чтобы справиться с Риджентсом? Всего за неполный месяц? – спрашивала мисс Фокс, выбирая очередное ребрышко.

– Я сделал все, чтобы затруднить задачу его противнику. С левшой фехтовать сложно, если нет привычки. А у Риджентса ее нет. Зато мистера Фокса я обучал фехтовать только с правшой. Он привык к таким противникам. Кроме того, мы немного поработали над скоростью. Я не стал бы ставить на этот бой значительную сумму, но шансы у вашего брата есть.

– Зря вы увезли меня. Ничего бы не случилось. Наверное. А Лесли теперь один. Вы хоть сказали ему, что уезжаете? – Мисс Фокс глотнула из кружки эль и лишь потом с укором посмотрела на Рейнарда.

– Я сделал лучше, – успокоил ее барон. – Вызвал к нему своего прежнего учителя. Он не месье Моруа и к тому же сильно хромает после ранения, но для мистера Фокса отлично подойдет. Полковник Говард еще недавно был одним из лучших клинков Альбии, так что не волнуйтесь, я оставил вашего брата в надежных руках.

– Мне все меньше и меньше верится в вашу легенду, – задумчиво произнесла Александрина, и, судя по тому, как медленно звучала ее речь, эль уже подействовал. – Вы ведь не так просты, каким пытаетесь казаться. Правда? «Вызвал своего прежнего учителя»… одного из лучших клинков Альбии. Звучит необычно. – Она потешно фыркнула. Кусочек белой пены вылетел из кружки.

– Кажется, вам хватит пить. – Рейнард смахнул пальцем пену с ее носа.

Девушка сначала сделала вид, что сердится, но потом не выдержала и улыбнулась.

– А знаете, это не так важно, о чем вы умолчали, – заявила она. – Мне понравилось с вами сбегать! Может, завтра еще раз сбежим? В кровати лежать так скучно. Доктор говорит, я нездорова. Ему не нравится цвет моего лица. – Она опять фыркнула и опять с тем же результатом. – А еще он говорит, что у меня слишком холодная кожа. Подумать только. – Мисс Фокс сделала два больших глотка из кружки. – Может, я умру через неделю или месяц от этой ядовитой дряни, – она показала Рейнарду ладонь, покрытую тонкими темно-синими узорами, – но пока-то я полна сил. И хочу жить, а не изнывать от скуки в кровати. С какой целью? Что это изменит?

– Не говорите глупостей, вы не умрете ни через неделю, ни через месяц, ни даже через год, – строго произнес барон, которому не хотелось слышать от нее про смерть. Александрина Фокс не могла умереть. Просто не могла, и все. И уж тем более – уколов палец о какую-то розу! – Хотите, возобновим наши занятия?

– Не хочу. – Девушка покачала головой. – В этом тоже сейчас ни малейшего смысла. Давайте лучше займемся делом. Будем искать ваших пропавших кузин. Рассказывайте, что вы уже выяснили!

– Вы ничего не запомните…

– Запомню! – Мисс Фокс допила эль, нахмурилась, глядя на дно кружки. – Рассказывайте!

– Лучше завтра, – попытался урезонить ее Рейнард.

– Завтра мы будем всех искать! А сегодня… – Александрина вдруг зевнула, прикрыв рот ладонью.

– А сегодня мы отправляемся спать…

– Хорошо, – удивительно покладисто согласилась леди Злючка. – Вы правы. Спасибо за чудесный вечер… О, кстати! – Она слегка оживилась. – А как вы объяснили родителям мое появление? Джинни задавала мне столько вопросов, а я не знала, как на них отвечать.

– Может, это странно, но я вообще никак не объяснял им ваше появление, – признался Рейнард. – Привез вас сюда, в город. Снял номер в гостинице. Оставил вас ненадолго под присмотром одной из служанок. Явился к дяде. А тот поговорил с моими родителями и велел мне ехать к ним.

– И вы сразу же послушались? – усомнилась мисс Фокс.

– О, поверьте, граф Аэрли способен… – Похоже, эль подействовал не только на Александрину. Правда, Рейнард выпил его намного больше. Что, впрочем, было плохим оправданием.

– Граф? – тут же уловила мисс Фокс. – Подождите. Граф Аэрли – ваш дядя? А вы тогда…

– Барон Латимер. К вашим услугам, – вынужденно сознался Рейнард.

Мисс Фокс можно сказать и правду. Все равно кто-нибудь рано или поздно проговорится. Лучше уж сам.

– И все это время вы водили нас за нос, – подытожила Александрина. – Прелестно…

Если бы она рассердилась, Рейнард бы понял. Но вместо этого мисс Фокс рассмеялась. Звонко и заливисто. Так, что на них начали оглядываться немногочисленные посетители трактира.

– Вообще-то вы изображаете мужчину, – напомнил ей вполголоса барон. – Мужчины так не смеются…

– Простите. – Девушка на мгновение замерла, а потом вновь рассмеялась. – Это… вы просто не понимаете! Миссис Колдуэлл… главная сваха Грейхилла… она признала вас… – Александрина сделала драматическую паузу, а потом произнесла, изменив голос: – «Весьма видный джентльмен, увы, не из лучшей семьи и нищ, как церковная крыса. У него нет даже слуги…» Это очень смешно, – сообщила она, вставая. – Боюсь, почтенную даму хватит удар, если ей кто-нибудь расскажет, как ловко вы ее провели. Она обсуждала вас с моей… семьей. – Мисс Фокс вдруг перестала смеяться, и словно темная тень упала на ее лицо, стерев с него веселье.

– Понятия не имею, кто такая миссис Колдуэлл, – признался Рейнард, ломая голову над причиной такого резкого перепада настроений, – но вам виднее. А теперь пойдемте. Время позднее.

Обратно ехали в молчании. И барон видел, как мисс Фокс все больше и больше замыкается в себе. То ли устала, то ли сердится на него за скрытность, то ли… Он пытался ее развеселить, но делал лишь хуже.

Уже прощаясь, под окнами ее спальни, Рейнард не выдержал и спросил прямо:

– Вы злитесь на меня из-за того, что я скрыл свой титул?

– Что? – Мисс Фокс вынырнула из мыслей и уставилась на него с искренним удивлением. – Титул? – Она часто заморгала, словно пытаясь сообразить, в чем подвох. – Какое мне дело до вашего титула? Хотите – будьте мистером Вейном. Хотите – мистером Брауном или еще кем-нибудь. Это ваше дело, не мое.

– Тогда почему вы всю дорогу молчали, словно я сделал что-то не так?

– Поверьте, к вам мое молчание отношения не имело. – Мисс Фокс сжала губы. – Спокойной ночи, мистер Вейн… или как к вам теперь обращаться?

– Вы собирались заниматься расследованием вместе со мной. Думаю, мы можем обойтись просто именами… если не возражаете, – предложил Рейнард. – Или это уже слишком?

– Самую малость, – кивнула мисс Фокс, а потом, прикусив губу и сжав кулаки, выдохнула, словно готовясь прыгнуть в холодную реку. – Мистер Вейн, вы сказали, будто знаете о том, что я сделала. И о чем же именно вам известно?

– Вы точно хотите говорить о таких вещах здесь и сейчас? – Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе барона. Что он упустил? Неужели сведения, полученные от миссис Стрикленд, неверны? А ведь она связана с «Золотым лучом» и, следовательно, с судьей Бёрнсом. Может, по какой-то причине доклад о семье Фоксов ошибочен?

– Я хочу поговорить об этом здесь и сейчас, – твердо произнесла Санда.

– Вы стали причиной пожара. – Сказать ей это в глаза было тяжело. Рейнард не хотел бередить старые раны мисс Фокс, но она не оставила ему выбора. – Дотла сгорел прежний особняк вашей семьи. В пожаре погибли две женщины. Кухарка и ваша тетя. И теперь вы вините себя в их гибели. Судя по всему… – Он покачал головой и попытался взять ее за руку, но Александрина не позволила.

– Не нужно. – Она шагнула назад и уперлась спиной в стену дома. – Вы знаете не все, как я и думала.

– И чего именно я не знаю? – спросил Рейнард.

– Я убила свою мать – Розалин Фокс, – жестко произнесла Александрина, со злостью и отчаянием глядя ему в глаза. – Погибла не тетя… будь она проклята. Погибла моя мать! Она пыталась меня спасти и сгорела, прикоснувшись к моей руке. А отец… и тетя…

– Мисс Фокс… – только и смог произнести барон.

– Теперь вы знаете. Спокойной ночи, милорд!

Девушка отвернулась и уже хотела лезть по стене вверх, но Рейнард ей не позволил. Схватив за руку, заставил повернуться.

– И вы думаете, я позволю вам сейчас уйти? – спросил он.

– Мне не нужно ваше позволение! – Леди Злючка сверкнула глазами.

– Пойдемте… Здесь неподалеку красивый утес. Мы ведь совсем рядом с морем, – предложил барон.

– …И не нужна ваша жалость! – еще больше разозлилась Александрина. – Приберегите ее для других!

– Вы напоминаете мне ежа, мисс Фокс, – признался Рейнард. – Что бы я ни делал, щетинитесь колючками и грозно фырчите. Может, попробуем поговорить? Не как ежи, а как люди. Вы ожидали от меня чего-то другого? Думали, узнав правду, я изменю мнение о вас? Начну вас бояться? Нет, не начну. И не позволю вам остаться наедине с этой правдой. Не хотите говорить? Хорошо, будем молчать. Просто погуляем, послушаем море. И только потом отправимся спать. Идемте… иначе я стану вас называть не леди Злючка, а леди Ёж.

– Страшная угроза, – буркнула себе под нос мисс Фокс.

– Ничем более страшным я угрожать вам не могу, – развел руками Рейнард. – Но очень надеюсь на ваше благоразумие.

– Спрашивать, зачем вы тратите на меня свое время – бессмысленно? Снова не ответите? – вздохнула Александрина.

– Не отвечу, – улыбнулся ей барон. – Но в нашем случае это не имеет никакого значения. Идемте!

Они отвели лошадей на конюшню, а потом отправились гулять.

Утес был совсем близко – дом родителей Рейнарда стоял всего в полумиле от него. Всю дорогу мисс Фокс угрюмо молчала. Но барон хорошо ее понимал. Причины ненависти к ней родителей – точнее, отца и тети – тоже становились еще более понятными.

Что бы ни заставило почтенного эсквайра и мисс Отис пойти на этот обман, Александрина была единственной, кто мог их разоблачить. Скорее всего, ее еще и боялись. Однажды она уже стала причиной несчастья. Никто не мог обещать, что подобного не повторится. Это было чудовищно несправедливо по отношению к самой девушке, но кого и когда смущала несправедливость? Эх, мисс Фокс, мисс Фокс… что же с вами теперь делать?

Рейнард то и дело поглядывал на Александрину. Со времени их знакомства она сильно изменилась. Внешне. Проклятые розы! Мисс Фокс смуглой и раньше не была, но сейчас ее лицо казалось лишенным даже намека на жизнь. Такой белой, а точнее, почти прозрачной кожи у людей попросту не бывает. То ли призрак, то ли обитательница древних холмов. И барону приходилось часто напоминать себе, что она по-прежнему леди Злючка, а не смертельно больная девушка.

«Может, я умру через неделю или месяц от этой ядовитой дряни…» – вспомнил он ее слова. Неделя или месяц… Нет, эта история не может закончиться так. А как же счастливый финал? Неужели они бывают лишь в книгах?

«Тени забытого парка»… Мисс Фокс лучше не знать, чем закончилась история на самом деле. Какой нелепый и до невероятности печальный итог был уготован героям в реальной жизни. Джон Вернон исправил в книге то, чего не мог исправить иначе. Сейчас один из его героев, о ирония, занимался фехтованием с Лесли Фоксом. А другой, вернее, другая – покоилась на кладбище Хайенгейт. «Тени забытого парка» – вот и все, что осталось от их любви.

Но у мисс Фокс время еще было. Она боролась. И Рейнард тоже не собирался сдаваться.

Истоки. Вот они – здесь. В этих местах. Знать бы только, что искать. До сих пор Рейнард спокойно относился к происходящему. Ему все казалось игрой, подходящим сюжетом, любопытной историей – не больше. Но не сейчас.

А мисс Фокс шла рядом. Слишком спокойная, слишком отрешенная. Далекая. Будто уже перешла на ту сторону.

К вершине утеса тонкой нитью тянулась тропинка. Девушка двинулась по ней первая, Рейнард – следом. Подойдя к самому краю, мисс Фокс бесстрашно посмотрела вниз, а потом опустилась на землю, свесив ноги с обрыва. Барон устроился рядом. Высоты он тоже не боялся, правда, мелькнула мысль, что зря он повел сюда леди Злючку. Кто знает, какая глупость может прийти в ее голову.

Но мисс Фокс ничего лишнего не предпринимала.

Они просто сидели. Слушали грохот волн, от которых сотрясалась вся скала. Дышали холодным воздухом, пропахшим морскими водорослями и солью. Словно дети, болтали ногами над пропастью и молчали. Каждый о своем. А потом, спустя час или около того, оба одновременно встали и пошли обратно.

– Спасибо, – вдруг сказала мисс Фокс, когда они отошли подальше.

– За что? – спросил Рейнард.

– За прогулку… За побег… За этот утес. – Она махнула рукой в сторону, где они только что были. – Мне понравилось сидеть на краю. Когда под ногами разверзается бездна, все кажется проще и… честнее. Нет никаких мыслей о том, как строить будущее. Да и будущего нет. Зато есть время. Немного, но есть. Время без страха. Без необходимости что-то с кем-то делить. Даже почти без желаний. Чудесное ощущение. Мне было важно это понять.

– Мисс Фокс, воля ваша, но похоже, вы совсем не то поняли! – нахмурился Рейнард. – Мы ходили на утес не для того, чтобы вы несли подобную чушь. Собираетесь сдаться лишь потому, что ваше лицо чуть бледнее, чем должно быть? Мне казалось, Александрина Фокс не из тех, кто впадает в панику из-за подобных мелочей. И вообще, вы обещали помочь мне с поисками кузин. Завтра же после завтрака отправляемся на конную прогулку. Я расскажу вам все, что мне удалось узнать. И будем думать, как быть дальше.

– Вы совсем не заботитесь о моей репутации, – заметила мисс Фокс, в глазах которой вновь появилась прежняя веселая злость.

– Кажется, вы говорили что-то про «время без страха».

– Говорила.

– В таком случае сейчас я помогу вам забраться в окно, а завтра мы поедем возмущать местное население вопиющим падением нравов. Ну, давайте, забирайтесь на плечи! – скомандовал Рейнард, садясь на корточки рядом со стеной.

– У меня ботинки грязные! Я лучше сама по стене влезу!

– Не придумывайте… Хотя нет. Согласен. Ботинки можете снять. Я вам их потом принесу.

Происходящее все больше напоминало университетские проказы с ватагой «весельчаков». И Рейнард уже понял, что именно этого ему и не хватало – ощущения настоящей свободы и особенного хмельного азарта, который обычно покидает людей, едва они становятся старше и уравновешенней. Вчерашние студиозусы превращаются в солидных и степенных джентльменов, которые иной раз вспоминают свои выходки то с иронией, то с тайным сожалением.

– Держите меня! – Мисс Фокс и не подумала спорить. Сняв ботинки, она ловко забралась на плечи Рейнарда и уцепилась за стену, чтобы точно не упасть.

– Поднимаю? – спросил барон, обхватывая ладонями ее лодыжки, чтобы еще немного подстраховать.

– Давайте! – скомандовала Александрина.

Он старался подниматься плавно, но не так это просто, когда на плечах стоит барышня, пусть и не такая уж тяжелая. Мисс Фокс мужественно держалась, тихо попискивая от восторга.

– Потрясающе! Если я захочу стать грабителем, я обязательно возьму вас в банду! – пообещала она, поднимаясь на цыпочки и дотягиваясь до подоконника. – Еще немного…

– Давайте обойдемся без грабежей! Вы совсем не заботитесь о моей репутации! – попросил Рейнард, пародируя Санду. – Вставайте. – Он отпустил ее ноги и поднял руки повыше.

– Не удержите! – раздался сверху полный азарта голос мисс Фокс.

– Удержу! Вставайте!

Изящные ступни мисс Фокс оказались размером всего-то с ладонь Рейнарда. Обхватив их пальцами, барон начал медленно поднимать девушку. Она тоже помогала ему, подтягиваясь на зацепах на стене. Было непросто, но вполне посильно. Правда, оставалось молиться, чтобы Александрина не потеряла равновесие и не сорвалась со своих зацепов. Удержать ее будет непросто, а падать высоко.

К счастью, мисс Фокс благополучно, как самый настоящий акробат, вскоре забралась в комнату. Спустя мгновение она выглянула из окна.

– Спокойной ночи… мистер Вейн! – донесся до Рейнарда ее голос.

– Спокойной ночи, мисс Фокс! – тихо ответил он ей. – До завтра!

Весь остаток ночи Санда проворочалась в кровати, не в силах заснуть. Минувший вечер оказался таким… странным. Веселым и грустным, хмельным и полным раздумий, азартным и спокойным.

Все перемешалось в голове мисс Фокс. Абсолютно все. Она перебирала каждое мгновение, словно бусины в четках, и не могла понять, в какой момент мрачная обреченность в ее душе сменилась ожиданием чуда и твердой уверенностью в счастливом исходе.

Рейнард Вейн… Он оказался совсем не таким, каким она себе его представляла. И абсолютно не таким, как герои из книг Джона Вернона. В романах все джентльмены скучные, слишком правильные и пафосные. Еще совсем недавно Санду именно это в них и привлекало. Но мистер Вейн, точнее барон Латимер, разрушил сложившийся в голове мисс Фокс романтический образ. Рейнард постоянно оказывался рядом. Раздражал и злил, а иногда доводил до ярости. Только при этом он относился к Санде как к равной. Не унижал ее своей жалостью, но оберегал, не оказывал покровительства, но помогал. С ним было весело и интересно. С ним было не страшно.

Казалось, даже подкравшаяся к Санде смерть боится этого человека. А он не боялся вообще ничего и никого. Даже огненного проклятия мисс Фокс. Рейнард без опаски брал Санду за руки и… даже поцеловал ее. Наверное, желая отвлечь от грустных мыслей.

Глупая идея, но что-то же нужно было об этом думать! Предполагать более глубокие мотивы не хотелось. Слишком опасно. Ошибка могла дорого обойтись. И все же сердце замирало от совершенно неправдоподобного счастья, стоило только вспомнить тот короткий и мимолетный поцелуй.

За эту ночь мистер Вейн стал кем-то очень важным для Санды. Теперь она с нетерпением, а вовсе не страхом ждала наступления нового дня. Хотела поскорее спуститься к завтраку, а потом поехать на верховую прогулку. И пусть местные сплетники говорят что угодно. Мисс Фокс не было до них ни малейшего дела. Полнейшее сумасшествие, если разобраться. Ну и пусть!

Снова и снова она вспоминала минувший вечер. Теперь Рейнард знал все самые страшные тайны мисс Фокс. Знал, но они не имели для него ни малейшего значения.

Санда села на кровати и прижала подушку к груди, словно боясь, что глупое сердце выпрыгнет. Никогда за всю свою жизнь она не испытывала ничего более волнующего, радостного и светлого. Никогда за всю свою жизнь ей не было так легко. Хотелось смеяться, петь, танцевать, совершать безумства…

Мисс Фокс откинула подушку в сторону, вытянула руку вперед и улыбнулась, когда на ее пальцах заполыхал огонь. Совершенно внезапно она осознала, что больше не боится Зверя. Приручила его. Раз и навсегда. Рейнард Вейн поделился с ней своей храбростью и верой… в Александрину Фокс. В то, что она справится. И она справилась. Перешагнула через свой страх. И кто бы мог предположить, насколько это в действительности просто, когда в душе горит совсем иной, не жестокий, обреченный и злой, а радостный и счастливый огонь.

Взмах рукой – пламя исчезло. Еще взмах – огненные язычки пляшут на ладони, ласково касаются подушечек пальцев. Совершенно безобидные. Полностью покорные. И Санда знала – ее пламя никому больше не причинит вреда… без ее позволения. Ведь она действительно больше не ребенок.

Мисс Фокс заснула к утру со счастливой улыбкой на губах. Ей снился старый парк, и полуразрушенная беседка, и огромные заросли алых роз, и Рейнард Вейн, который ждал Санду. Он тоже был в том сне. Ничего не говорил. Только смотрел на нее со своей насмешливой улыбкой. А потом, когда мисс Фокс хотела к нему подбежать, ее вдруг остановил Лесли. Подошел со спины и схватил за плечо.

– Не торопись, – сказал он на ухо сестре. – Его самого здесь давно нет. Но он оставил следы. Ищи его следы!

– О ком ты? – удивленно спросила Санда.

– Истоки здесь. Ищите!

– Лесли! Объясни толком, я ничего не понимаю!..

Сон с тихим звоном начал рассыпаться на части, словно разбитое стекло.

– Лесли!..

Кто-то стучал в дверь.

– Мисс Фокс, мисс Фокс, вы спуститесь на завтрак? – В комнату заглянула улыбающаяся Джинни.

– Да, спасибо! – Санда зажмурилась, пытаясь проснуться. – Сейчас оденусь.

– Я помогу! – Джинни шагнула в спальню и удивленно расширила глаза: – Ой! Вы уже совсем выздоровели? За одну ночь?! Вот это да! – Она даже в ладоши захлопала.

– О чем вы говорите? – удивилась Санда, а потом взглянула на руку, где еще вчера под бледной кожей была отчетливо видна вязь темных сосудов. Была. Теперь рука выглядела совершенно как раньше – до укола о шипы.

Вскочив с кровати, мисс Фокс подбежала к зеркалу, а потом долго зачарованно трогала свое лицо, не в силах поверить, что оно больше не напоминает по цвету мрамор или мел.

– Все прошло! – Она с радостным изумлением посмотрела на Джинни. – У меня все прошло!!! – Санда даже подпрыгнула от возбуждения.

– Давайте, быстрее одевайтесь, Рей уже несколько раз о вас спрашивал. Он так обрадуется, что вы выздоровели! – заторопила ее Джинни. – Мы все гадаем, почему он так о вас тревожится… Только Рей ничего не объясняет. Совсем ничего! – Девушка с немым укором посмотрела на Санду.

– Хотела бы я и сама это знать, – призналась ей мисс Фокс. – Но мне тоже ничего не говорят.

– Мне кажется, Рей в вас влюблен! – с удивительно детской искренностью заявила Джинни, заставив Санду покраснеть. – А вы?

– Что – я? – смутилась мисс Фокс.

– Вы его любите?

– Мне кажется, это не тот вопрос, на который уместно отвечать, – дипломатично заявила Санда, пока мисс Огилви помогала шнуровать ее корсет. – Мы с вашим братом не так давно знакомы…

Джинни хихикнула, словно мисс Фокс сказала что-то до крайности смешное.

– До вашего появления мы даже не знали, как Рей выглядит, – сказала она. – Знали, что он есть, и все. А недавно к нам пришел дядя и сказал, что Рей в городе. Мама заплакала, она не знала, как быть. Хотела поехать и хотя бы взглянуть на него издали. Отец сделал вид, что ничего не происходит, только выпил почти целую бутылку виски во время разговора с дядей. Клайд разозлился. Несса… она пока сама не знает, что думать.

– А вы?

– А я? – Джинни рассмеялась. – Ну ведь это же мой старший брат! Я всю жизнь мечтала, чтобы он приехал. Когда меня в детстве обижал Клайд, говорила ему: «Вот приедет Рей, он тебе покажет!»

– Клайд часто вас обижал?

– Да. Было дело. Он неплохой вообще-то, но… завидует Рею. – Джинни наклонилась поближе к мисс Фокс.

– Почему?

Джинни уже хотела сказать, но потом зажала себе рот рукой и покачала головой.

– Простите, я не могу сказать. Рей не разрешает.

– Он не разрешает рассказывать, что он не мистер Вейн, а барон Латимер? – в тон ей и так же тихо спросила Санда.

– Ой! А вы уже знаете? – хихикнула Джинни.

– Он сам проболтался.

– И вы на него не сердитесь?

– Отчего бы мне на него сердиться? – Санда невозмутимо повела плечами.

– Но ведь он же скрыл от вас, кем является на самом деле!

– И от всех скрыл. Наверное, ему так было нужно. Мисс Огилви…

– Джинни. Просто Джинни, хорошо? – Девушка почти подпрыгивала от избытка эмоций.

– Хорошо, – кивнула мисс Фокс. – А меня ты можешь называть просто Санда.

– Санда, это так замечательно, что ты теперь все знаешь! – Джинни не удержалась и захлопала в ладоши. – Но тогда можешь догадаться, почему Клайд завидует.

– Из-за титула и денег? – предположила Санда.

– Да, – тут же погрустнела Джинни. – А еще он переживает, что Рею может достаться наш дом.

– Мне кажется, даже если достанется, Рей… мистер Вейн… барон…

Санда запуталась и покраснела, не зная, как правильней назвать этого человека. Он ведь разрешил называть его по имени, но мисс Фокс отказалась, считая это слишком большой вольностью. Но ведь он и не мистер Вейн. А называть его по титулу ей самой не хотелось – слишком уж официально… для джентльмена, на плечах которого она штурмовала окно своей спальни.

– Твой брат вряд ли выгонит кого-нибудь из этого дома, даже если он ему достанется, – выкрутилась Санда, нервно проведя ладонью по платью, словно пытаясь разгладить невидимые складки. – Он очень великодушный и щедрый.

– Не сомневаюсь! И я так рада, что он к нам наконец приехал! А теперь идем! Вот все удивятся! Ты так замечательно сегодня выглядишь!

Схватив мисс Фокс за руку, Джинни чуть ли не бегом потащила ее вниз, в столовую. Спеша за ней, Санда с замирающим сердцем гадала, какой станет новая встреча с Рейнардом. А вдруг он так вел себя только из жалости к ней, а теперь, когда она поправилась, все будет иначе? А вдруг он испытывает к ней только дружеские чувства, а поцелуй… ну, может, тоже из жалости? Или случайно получилось… Или… или у него совершенно недопустимые намерения! Ведь и такое тоже может быть! Под конец Санда так себя накрутила, что, если бы не Джинни, не пошла бы на завтрак. Но суматошная мисс Огилви втолкнула в столовую свою новую подругу и тотчас с удивительной непосредственностью заявила:

– Посмотрите, мисс Фокс совсем поправилась! Доктор Макреди – настоящий волшебник!

– Доброе утро, мисс Фокс. Я очень рад, что вам уже лучше. – Рейнард вел себя как обычно. Был вежлив, но не более того.

Санда принялась убеждать себя, что она напридумывала себе слишком много лишнего. В конце концов, барон Латимер – джентльмен и ведет себя соответствующе.

Сидя напротив Рейнарда, мисс Фокс боялась даже оторвать взгляд от собственной тарелки. Ей казалось, что он и так уже догадался, какие глупости она себе нафантазировала. Как же это неловко и стыдно! Девушка ругала себя последними словами. Неужели ей мало своих проблем? Не хватало еще и влюбиться.

Солнечный зайчик скользнул по ее лицу и почти ослепил. Санда подняла голову и встретилась взглядом с Рейнардом. Замерла, не в силах отвернуться. Потом увидела чистую ложку в руке барона и поняла, кто напустил на нее солнечного зайчика. Несмело улыбнулась: такой взрослый и солидный, а дурачится как мальчишка. Еле справилась с желанием ответить ему таким же зайчиком – столовую заливал яркий солнечный свет, льющийся из больших окон.

– Мисс Фокс, – обратилась к ней хозяйка дома, заметив их переглядывания, – а ваша мать, случайно, не из наших ли мест?

– В каком-то смысле. Ее родители долгое время здесь жили. И похоронены где-то в этих краях.

– О, в таком случае мы точно с вами знакомы, – миссис Огилви улыбнулась, – только вы вряд ли меня помните, да и вас уже не узнать. В то время вы с братом были совсем еще крошками. Как он, кстати?

– Хорошо, спасибо. Ваш сын учит его фехтованию, – ответила Санда, удивленная таким поворотом дел. Она даже не подозревала, что бывала в этих краях. Отец ничего им с Лесли не рассказывал.

– Рейнард? – Миссис Огилви повернулась к сыну. – И как вам юный мистер Фокс?

– На скрипке он играет намного лучше, чем фехтует, – ответил Рейнард, – но успехи есть и с рапирой.

– Как чудесно, что все так устроилось. А ваша матушка?

Санда прикусила губу, не зная, что сказать. Врать не хотелось, но и правду сказать…

– Миссис Огилви, – тут же вмешался Рейнард, похоже, слово «мама» ему не очень-то давалось, – почему вы до сих пор не рассказывали мне о том, что знаете мисс Фокс?

– Знаю – это слишком громко сказано. – Мать посмотрела на сына, и Санда чуть не рассмеялась, узнав это выражение – точно так же выглядел Рейнард, когда в очередной раз дразнил мисс Фокс. – Вы, милорд Латимер, – женщина выделила тоном излишне официальное обращение к сыну, – не спрашивали – я не рассказывала. К тому же у нас и уверенности не было в том, что мисс Фокс – та самая девочка, которая посещала наш дом более двадцати лет назад.

Краснеющий Рейнард еще больше насмешил Санду. Впрочем, ей сегодня все казалось забавным, веселым и милым.

– Ну, раз уж теперь мы выяснили этот факт, может, вы… ты, – барон нервно дотронулся рукой до затылка, – может, ты расскажешь о семействе мисс Фокс?

– Расскажу, – охотно согласилась миссис Огилви. – В обмен на рассказ о том, как ты сам познакомился с мисс Фокс. Согласен?

– Согласен. – Рейнард обменялся взглядами с Сандой, та быстро поднесла к губам салфетку, пытаясь скрыть улыбку.

– Так вот, – начала миссис Огилви, – история печальная, но с хорошим финалом. Мисс Фокс, еще чаю? – спросила она и, дождавшись утвердительного ответа Санды, продолжила: – К тому моменту отец Розалин Фокс уже умер, а ее мать, миссис Отис, серьезно заболела. Случилось это примерно через полгода после рождения Лесли. Вашего брата, Александрина. Дела ее были плохи, поэтому Розалин с мужем и детьми приехали в наши края. Здесь и остались на некоторое время. Миссис Отис прожила еще неделю после приезда дочери. Потом были похороны, а после… после тяжело заболели дети. И вы, Александрина, и ваш брат. Скарлатина. Врачи разводили руками и рекомендовали молиться. Лесли был совсем плох. Вы – чуть получше, но лишь чуть. Ваша мать сходила с ума. Ваш отец возил врачей со всей округи, но никто не мог помочь. К Лесли даже вызвали священника… А потом Макбет посоветовал сходить к Вильме.

– Макбет? – уточнила Санда.

– Один из моих братьев. Средний, – вмешался мистер Огилви, который, похоже, не отличался многословием.

– А кто такая Вильма? – спросил Рейнард.

– Местная колдунья, – пояснила миссис Огилви. – Я знаю, солидные люди теперь в такое не верят, но в наших краях еще живы воспоминания о временах, когда магия была такой же реальностью, как смена времен года. Словом, Макбет посоветовал Розалин обратиться к Вильме. И мы отправились за советом…

– Вы дружили с моей мамой? – спохватилась Санда.

– Да. Роз чудесная. Добрая и светлая. Обязательно передавай ей привет и приглашение нас навестить…

Рейнард громко прокашлялся, вновь перебивая мать, и мисс Фокс была очень благодарна ему за эту чуткость.

– Так каким же образом удалось спасти детей? – спросил он чуть громче, чем следовало.

– Я точно не знаю. Когда Роз вышла из дома колдуньи, то была сама не своя, но в руках она держала лекарство, которое мы поспешили отнести детям. На прощание колдунья кое-что нагадала и мне. Я думала, это просто бредни старухи, но ее слова, похоже, сбываются. Знать бы, что она сказала Роз…

Упоминания о матери были такими частыми, что приподнятое настроение мисс Фокс постепенно сошло на нет. Ей страшно хотелось выйти из-за стола, но рассказ миссис Огилви оказался слишком важен, и приходилось терпеть, радуясь присутствию Рейнарда, который умело отвлекал внимание на себя.

– Лекарство подействовало? – Барон вновь посмотрел на Санду, взглядом выражая поддержку.

– Да. И это самое удивительное. Лесли Фокс умер у нас на руках, но…

– Как – умер? – испуганно встрепенулась Санда. – Мой брат жив!

– Да. Но был мертв, когда Роз попыталась влить ему в рот полученные от Вильмы капли. Малыш уже не шевелился, его сердечко не билось. Но Роз все равно дала ему лекарство, и – чудо! – он задышал. Не сразу. Мы были уже в отчаянии. Это чудо, мисс Фокс. Истинное чудо. Правда… – Миссис Огилви нахмурилась, словно не решаясь сказать что-то важное.

– Было что-то еще? – догадалась Санда.

– Дорогая, думаю, дети прекрасно обойдутся без подобных фантазий, – вмешался мистер Огилви, который явно знал, о чем идет речь.

– Мистер Фокс тоже это видел. И Роз видела, и я! – возразила ему супруга.

– Что видели? – затаила дыхание Санда.

– Когда Лесли очнулся и открыл глаза, они были черными, как ночь, – несмотря на слова мужа, произнесла миссис Огилви. – Мы пришли в ужас. Мистер Фокс даже хотел запретить Роз давать лекарство вам, но она ослушалась. И вы тоже выздоровели, к нашей радости. Теперь я думаю, что причиной перемен с Лесли оказалось лекарство. Через некоторое время глаза милого мальчика вновь стали голубыми. Совершенно замечательный малыш! Я так рада, что теперь у него все хорошо.

– А что тебе нагадала колдунья? – задумчиво спросил Рейнард.

– Она сказала, что юная мисс Фокс однажды вернет мне сына. И это случилось… Еще чаю? – предложила миссис Огилви.

Услышанное поразило Санду до глубины души. Вот вам и истоки. Выходит, не только Рейнарду нужно было сюда попасть, но и ей самой. И уж не лекарство ли старой колдуньи спровоцировало способности Санды… и странности Лесли? Она вновь посмотрела на барона.

– Мы с мисс Фокс планируем после завтрака совершить небольшую прогулку по окрестностям, – сказал Рейнард родителям.

– И хотели бы навестить Вильму! – тут же вмешалась Санда и пояснила: – Она спасла нам с Лесли жизнь, хочу сказать ей спасибо!

– Я с вами! – тут же влезла Джинни.

Санда вновь спрятала улыбку за салфеткой. Ей очень хотелось поговорить с Рейнардом наедине, но…

– Нет, Джинни, сегодня ты мне понадобишься, – пришла им на выручку миссис Огилви. – А вы езжайте. Доберетесь до Одинокого утеса, поверните налево по дороге. Потом доедете до дубовой рощи, свернете на тропинку и вскоре увидите старый дом. Вам туда.

– Спасибо… мама, – поблагодарил ее Рейнард – Санда заметила, как ему непросто было сказать это короткое слово, но он справился.

– Пожалуйста, Рей, – улыбнулась ему миссис Огилви. – Но ты обещал рассказать, как вы познакомились с мисс Фокс.

Еще один обмен взглядами. Санда кивнула, мол, не возражаю. Еле заметно улыбнувшись, барон принялся излагать свою, сильно смягченную версию истории. Да еще так складно, что Санда почти поверила, будто в гостинице Тингейма она была очень мила и любезна, извиняясь за легкую неуклюжесть своего брата. И разумеется, вторая встреча в «Сосновом Холме» оказалась приятной неожиданностью. Почти перстом судьбы. Мисс Фокс лишь с огромным трудом не рассмеялась, слушая рассказ о своем в высшей степени безупречном поведении и доброжелательности, которые произвели сильное впечатление на барона Латимера. Ох, знали бы его родители, как все было на самом деле… А Рейнард будто специально дразнил Санду, время от времени весело на нее посматривая, мол, мы-то с вами хорошо знаем, как оно случилось.

Минувшей ночью Рейнард долго не мог заснуть. Странное состояние. Он просто лежал на кровати и с улыбкой смотрел в потолок, прокручивая в голове ночное приключение. Потом не выдержал, взял дневник и начал делать зарисовки. Так и просидел за столом до самого рассвета, а когда небо на востоке стало светлеть, вышел из дома и снова отправился на утес.

Восход выдался волнующе красивый. Оглушительно грохотали приливные волны, разбиваясь о скалу. Брызги и хлопья пены долетали до вершины. Горько-солоноватыми каплями они оседали на одежде и лице, а солнечные лучи постепенно расцвечивали небо всеми оттенками золота.

Рейнард Латимер сидел с записной книжкой и карандашом в руках и писал, писал, писал, охваченный азартом вдохновения. Еще никогда это занятие не приносило ему столько удовольствия. Да, в общем-то, оно никогда и не казалось ему чем-то действительно стоящим внимания. Сначала было просто мелкой шалостью, чтобы подшутить над тетушкой Лили. Потом – способом занять время, а заодно услышать очередную горячую похвалу из уст дражайшей родственницы, забавляясь тем, что она не знает, кого именно так превозносит. Но не сегодня…

Барон пропустил бы и завтрак, но его нашла Джинни. Младшая сестренка, похожая на лучик солнца. Рейнард привязался к ней с первого взгляда и был рад, что это полностью взаимно, пусть неуемное любопытство Джинни порой и доставляло некоторые неудобства. И все-таки спасибо дяде за то, что заставил приехать к родителям.

Да, неловкости было много, но, пожалуй, Рейнарду нравилось здесь жить… если не считать злобных взглядов Клайда и настороженных – Нессы. Бедняга Клайд всерьез считал старшего брата конкурентом. Барон пытался с ним поговорить начистоту, но нарвался лишь на грубое: «Зачем, высокородный лорд, вы вообще приехали в нашу глушь? Ни разу в жизни не вспомнили о своей семье и вдруг явились. Неужели думаете, что осчастливили нас своим визитом?»

Клайд ошибался. Мать, отец и Джинни приезду Рейнарда обрадовались. Как дядя и говорил, родители дали слово никогда не искать встречи с сыном. Именно никогда, а вовсе не так, как сказал дед. Но они приезжали несколько раз в Ландерин, чтобы хотя бы издали увидеть своего первенца.

Отец рассказал и еще одно – то, что объяснило гнев деда, как и его поспешное согласие выдать дочь замуж за «северного варвара». Как оказалось, вовсе не хлопоты графа Аэрли послужили причиной такого решения. Барон мог бы и сам догадаться, если бы взял на себя труд сопоставить время своего рождения с днем свадьбы родителей. Странно только, что тетушка Лили ни разу не проговорилась об этом пикантном обстоятельстве.

К своему открытию Рейнард отнесся скорее с юмором. В конечном счете, ни на что это уже не влияло, а родители до сих пор были счастливы вместе. Барон не мнил себя особенным праведником и спокойно относился к слабостям и просчетам других людей… к искреннему огорчению тетушки.

Особенную благодарность Рейнард испытал к матери, когда та, вопреки правилам приличия, не позволила Джинни сопровождать его и мисс Фокс на прогулку. В другое время сестра не стала бы проблемой, но именно сегодня барону казалось крайне важным поговорить с Александриной наедине. Ее внезапное выздоровление было сродни чуду. А их планы заняться поисками дочерей графа Аэрли и поездка к местной колдунье… Им столько всего нужно было обсудить! И присутствие любых других людей оказалось бы совершенно неуместным.

Еле усидев до конца завтрака, барон похитил из отцовского бара бутылку виски и увлек мисс Фокс на верховую прогулку. Когда родительский дом скрылся из вида, он вздохнул с облегчением и позволил себе немного расслабиться.

– Что с вами, мистер Вейн? – спросила Александрина, бросив в его сторону хитрый взгляд – точь-в-точь лиса из норы выглянула. – У меня создалось впечатление, что мы буквально сбежали. Вам так понравилось меня похищать? В последнее время этим спортом занимаются все, кому не лень. Но преуспеваете только вы. Поделитесь секретом успеха?

– Непременно, мисс Фокс, – охотно согласился Рейнард. – Мой секрет в том, что я похищаю вас с вашего же собственного одобрения, а остальные просто мешаются у нас под ногами. За что получают. И от вас, и от меня. Я до сих пор под впечатлением от вашего меткого попадания книгой в голову одному из похитителей.

– Да, – вздохнула мисс Фокс. – Только книгу очень жаль. Я так ее и не дочитала.

– В Грейхилле вас дожидается новое издание. С автографом автора, – не выдержал Рейнард. – Мы уезжали в спешке, и я не взял с собой этот подарок. Но книга никуда не денется. Просто пока нам лучше не возвращаться в Грейхилл.

– Новое издание? – Мисс Фокс даже подпрыгнула в седле. – То самое, о котором столько говорят? С иллюстрациями Джона Вернона?! И… автографом? Но как?! Книга ведь еще не вышла, а Вернон никому не дает автографов. Никто даже не знает, кто он такой!

– Знакомства творят чудеса, – хмыкнул Рейнард, отведя взгляд. – Я знаю издателя, который работает с мистером Верноном.

– А это мужчина или женщина? – тут же спросила мисс Фокс.

– Издатель? Мужчина.

– Да нет же! Джон Вернон!

– Полагаю, Джон – это мужское имя. – Идея о том, что Вернон может быть женщиной, насмешила Рейнарда.

– И что же? Многие женщины пишут под мужскими псевдонимами, – даже как будто обиделась мисс Фокс.

– А с чего вам в голову вообще пришла такая странная мысль, что Вернон – женщина?

– Ах, мистер Вейн… – Мисс Фокс сощурилась и посмотрела на спутника. – Хорошо, Рейнард… – вдруг произнесла она, заставив барона заволноваться, хотя что в этом такого, он же сам предложил называть друг друга по имени? – Вы представляете себе джентльмена, который может писать такие романтичные истории, да еще и с уважением к женщинам? – прозвучал вопрос.

– Почему нет? – заинтересованно спросил Рейнард.

– Потому что мужчины считают женщин слабыми и глупыми созданиями, а вся романтика сводится к покупке кольца на помолвку да букету цветов, если повезет.

– Вы судите предвзято, – заметил барон. – Мужчины, как и женщины, бывают очень разными. К примеру, неужели вы думаете, что я считаю вас слабым и глупым созданием?

– Непохоже, – призналась мисс Фокс.

– Но вы только что сказали, что мужчины считают…

– Я не имела в виду вас! – вспыхнула Александрина.

– Хорошо, значит, одно исключение у нас уже есть. Как минимум в части отношения мужчины к женщинам. Что до романтики, то основные ее правила известны всему миру, поэтому можно написать романтическое произведение, даже не будучи склонным к сантиментам, но прочитав некоторое количество подходящих книг.

– Нельзя написать по-настоящему захватывающий роман, если у вас не случалось ничего подобного в жизни и если вам в принципе чужды романтические порывы! – запальчиво возразила мисс Фокс.

– А как же воображение и логика?

– Они не помогут вам понять персонажей! Джон Вернон точно знает, о чем он пишет. Наверняка у нее… или у него, если хотите, была очень непростая жизнь. И сразу видно – это тонко чувствующий человек, не то что… – Мисс Фокс не договорила, но ее смущение все сказало за нее.

– Не то, что я? – закончил Рейнард.

– Я не хотела вас обидеть.

– Но обидели, – безжалостно сказал барон. – Знаете, Александрина, хочу предложить вам пари. Я напишу книгу. Роман. Любовный… и приключенческий. И если он вам понравится… вы обещаете выполнить одно мое желание.

– В пределах разумного, – осторожно оговорила Александрина.

– Хорошо. Вы сами определите пределы. Я готов и на это.

– А если мне не понравится? – Девушка чуть наклонилась и провела рукой по гриве лошади.

– Тогда я выполню одно ваше желание.

– Договорились. – Мисс Фокс протянула ему затянутую в перчатку ладонь. – И простите меня. Иногда в запальчивости я говорю вовсе не то, что думаю. Нет ни единой причины считать вас черствым человеком. Особенно после всего, что вы для меня сделали. Я признательна вам за это… за вашу компанию вчера. За вашу помощь сегодня. Мне так не хотелось лгать миссис Огилви про мою мать, а сказать правду…

– Я знаю, – кивнул Рейнард, отвечая ей осторожным рукопожатием. – Давайте забудем о разногласиях и вспомним, что вы обещали мне помощь в расследовании.

– О! Разумеется. Но вам придется ввести меня в курс дела. – Лисьи глаза мисс Фокс загорелись азартом, и главное, она больше не напоминала смертельно больную. Напротив – была полна энергией.

– Мы почти добрались до дома Вильмы. Я все расскажу вам после визита к ней. Давайте наперегонки? – предложил Рейнард.

– Догоняйте! – Александрина без предупреждения перевела лошадь в галоп и засмеялась, вырываясь вперед.

– Эй! Так нечестно, – возмутился барон, направляя коня за ней вдогонку, благо для прогулки он выбрал резвого и крепкого – как знал, что понадобится.

Ветер ударил в лицо.

Глухой топот копыт. Солнечные лучи. Шуршание травы. Гул насекомых. И всадница в светло-голубом платье, склонившаяся к шее мышастой кобылки.

Лошади перешли в карьер, свернули на тропинку, ведущую в рощу. Пришлось следить за ветками, чтобы не вылететь из седла. Раззадоренный скачкой, конь Рейнарда начал сокращать дистанцию, но тут из-за поворота показался поросший мхом дом колдуньи… Мисс Фокс придержала лошадь, развернула ее и с победным выражением на лице сообщила барону:

– Вы проиграли, Рейнард!

– Вы жульничали, Александрина! – ответил ей лорд Латимер.

– Вы обвиняете меня в мошенничестве? – притворно возмутилась девушка. – Я буду требовать сатисфакции!

– В каком виде? – Рейнард подъехал к ней поближе и с любопытством заглянул в лицо.

– Я… подумаю, – внезапно смутилась мисс Фокс и отвернулась. – И если уж мы решили использовать имена, то давайте обойдемся Сандой? Терпеть не могу свое полное имя. Оно такое… вычурное.

– Мне мое полное имя тоже не очень-то нравится. Но в основном потому, что я всю юность слышал… – Он старательно изобразил тон тетушки Лили: – «Рейнард! Негодный вы мальчишка! Опять помяли костюм и… боже мой, чем вы занимались? Почему у вас оторван рукав?!»

Мисс Фокс заливисто рассмеялась.

– Похоже, вы и в юности были так же ужасны, как и сейчас!

– Но менее ужасен, чем вы! – парировал Рейнард.

– Пожалуй, мы точно друг друга стоим. – Девушка серьезно кивнула и протянула ему руку. – Хорошо, Рей. Обойдемся краткими именами. Главное – не проболтаться перед посторонними, а то они точно решат что-нибудь не то. Джинни и так задает слишком много странных вопросов.

– Не назвал бы их странными. – Барон спрыгнул с коня и потом помог мисс Фокс. – Хотя их действительно много…

Отпускать девушку не хотелось, и руки Рейнарда так и остались на ее талии, вопреки всем приличиям. Какое-то сумасшествие, не иначе. Он наклонился к Санде, не в силах отвести взгляд…

Румянец на ее щеках вместо мертвенной белизны. Глаза – растерянные, взволнованные, блестящие. Губы… Рейнард еще с минувшей ночи помнил их вкус. И ни одной мысли не было сейчас в его голове. Пусто. Только неимоверно быстрые удары сердца и восторженное желание забыться в новом огненном поцелуе.

– Рановато ворковать надумали… голубки. – Хриплый, старчески дребезжащий голос заставил вздрогнуть барона и его спутницу.

Не осознав толком, что происходит, Рейнард тотчас задвинул Санду за спину. Но опасности не было. На них таращилась всклокоченная старуха. Седые волосы серым облаком окутывали ее сморщенное лицо, а порванное грязное платье не скрывало тощих рук, обтянутых темной кожей.

– Заходите! – Ведьма кивнула в сторону своего ветхого дома, что прятался на полянке в тени раскидистых старых дубов.

Привязав лошадей, барон и мисс Фокс последовали за старухой.

Рейнард отметил для себя сходство Вильмы с Хендриксоном – очень уж похожими были повадки этих двоих. Оставалось только радоваться собственной предусмотрительности – виски из бара отца почти наверняка окажется к месту.

В лачуге было пыльно, грязно, и создавалось ощущение, будто тут давно уже никто не живет. Удушающе-тягучий воздух пах старым тряпьем, пересохшими травами, что болтались на нитках у потолка, а еще мышами и котами.

– Садитесь! – Ведьма устроилась в скрипучем кресле-качалке и вытащила откуда-то из лохмотьев своего платья курительную трубку.

Барон приметил относительно крепкий табурет и, протерев его платком, поставил для Санды, а сам просто встал позади девушки, стараясь не распрямляться в полный рост: потолки здесь были чудовищно низкие.

– Я велела вам сесть! – Глаза Вильмы зловеще сверкнули.

Рейнард спорить не стал – нашел под грудой тряпья крепкий бочонок из-под рома и устроился на нем, подумав, что, наверное, выглядит это очень по-пиратски.

– Так зачем явились? – Старуха перевела взгляд с Санды на Рейнарда, потом обратно. – У каждого из вас свой вопрос.

– Я не с пустыми руками. – Барон вытащил из кармана легкого пальто бутылку виски и протянул Вильме.

– К Хендриксону хаживали? – догадалась ведьма. – Ему бы только отраву эту пить. Совсем спятил, старый идиот. А мне лучше б яиц, масла и молока принесли!.. Впрочем, давай, в хозяйстве сгодится. – Высохшая рука старухи цапнула бутылку и поставила на пол возле кресла.

– В другой раз непременно исправлюсь, – пообещал Рейнард с некоторой досадой.

– Другого раза не будет. Спрашивай сейчас. – Вильма решила начать с барона.

– Может, пусть говорит мисс Фокс? – предложил Рейнард.

– Я сказала – спрашивай ты. Хочешь поспорить? – Колдунья сурово посмотрела на него и принялась раскачиваться на своем скрипучем кресле, раскуривая трубку.

– Где мне найти Айлин и Бренду, моих пропавших кузин? – послушно спросил барон.

– Ты хочешь готовых ответов. Хитрец! – Старуха выпустила в воздух облако остро пахнущего дыма. Похоже, то был не чистый табак, а с примесью каких-то незнакомых трав. Не исключено, что дурманящих. – Мы, Стражи границ, готовых ответов никому не даем. Ни вам, ни им. – Ведьма махнула рукой куда-то в сторону. – Мы посередине. Но… Дай-ка мои руны. – Тонкий морщинистый палец указал на грязный холщовый мешочек.

Рейнард послушно выполнил приказ Вильмы, прекрасно понимая, что со старухой лучше не спорить.

Ведьма извлекла из мешочка четыре плоские деревяшки. Бросила на них взгляд, потом вернула обратно.

– Зачем искать то, что ты уже нашел? – заявила она сварливо. – Обе были у тебя перед носом, но ты их не увидел. В этом ты весь, барон Латимер, – любишь ходить кругами, не замечая настоящей цели. Но упорства тебе не занимать. А доброта ценится во всех мирах. Ты на верном пути, только нужно прозреть – разгадка в твоих руках, перед самым носом, а ты этого до сих пор не понял. Останешься слепым – так и будешь кружить, пока поздно не станет. Так что возвращайся к серым холмам да ищи получше! Теперь твой черед, – обратилась ведьма к мисс Фокс. – О чем ты хотела спросить?

– Больше двадцати лет назад моя мама приходила к вам за лекарством. Для меня и Лесли. Что вы сказали ей тогда? Ведь это из-за вашего лекарства мы с братом перестали быть людьми?!

Санду явно задел рассказ миссис Огилви, и Рейнард мог ее понять… отчасти. Хотя, пожалуй, от толики магических способностей он сам точно бы не отказался. Это же здорово – уметь призывать огонь по щелчку пальцев или видеть больше, чем остальные. А как бы это пригодилось в свое время в Даргфорде! Но сознавал он и то, что у мисс Фокс ее дар вызывает лишь болезненные воспоминания о несчастье, произошедшем в глубоком детстве.

– А разве только отсутствие магии делает человека человеком? – неожиданно серьезным и молодым голосом спросила Вильма. – Получив дар, ты осталась собой… и выжила. Как и твой брат. Ваша мать сделала свой выбор. И тебе бы отнестись к нему с благодарностью.

– Выбор? – вскинулась мисс Фокс. – Какой выбор?

– Розалин Фокс знала, что ваше спасение означает ее смерть. Я предупредила. Но она пошла на это ради своих детей. Добровольная жертва – ценнее ничего и быть не может. – Колдунья вспомнила о своей трубке и, сделав затяжку, выпустила очередное облако дыма. – На той стороне предложили помощь. На этой стороне согласились ее принять.

– Допустим, – вмешался Рейнард, ухватив главное. – Но с какой целью «та сторона» предложила свою помощь? Вряд ли они это сделали по доброте душевной.

– Душевная доброта? – Старуха рассмеялась, словно ей только что поведали нечто невероятно забавное. – Да ты шутник, барон Латимер! Никто и ничего не делает по такой глупой причине. Помощь нужна была по обе стороны. И только потому я вмешалась.

– Моей маме нужно было спасти нас с Лесли, а в чем нуждалась та сторона? – удивительно быстро сориентировалась мисс Фокс.

– А зачем мне вам об этом говорить? – Ведьма вновь вспомнила о своей трубке, и дышать в этом доме стало почти невозможно – слишком едким был дым.

Санда закашлялась, но не сдалась.

– На той стороне знали о своих мотивах и наших, коль скоро предлагали лекарство. Значит, если вы не подыгрываете ни одной из сторон, вы должны и нам сказать о мотивах тех, других, – заявила она рассудительно.

Вильма удостоила мисс Фокс куда более внимательного взгляда, чем прежде.

– А ты хитрая, – захихикала она. – Но чем больше знаешь, тем страшнее жить. Я скажу… не пожалей только.

– Не пожалею, – бесстрашно сказала Санда, а вот Рейнард на мгновение заколебался. Мисс Фокс и так в последнее время «везло» на неприятные открытия. Стоит ли добавлять?

– Посмотрим. Что вы знаете о разделении миров? – Старуха выжидающе посмотрела на гостей.

– Каких миров? – спросила Санда.

– Я знаю, – подал голос Рейнард, подавив в себе желание встать и подойти к мисс Фокс. – Правда, немногое. В детстве я интересовался дивным народом. Читал книги в библиотеке деда. И в конце концов смог кое-что домыслить. В некоторых старинных сказках говорят о том, что некогда «добрые соседи» и люди жили бок о бок. Магия наполняла мир. Люди владели ею наравне с… той стороной. А потом волшебство внезапно исчезло. Вместе с «добрыми соседями», которые, как говорят, скрылись в холмах. И лишь в дни, когда истончаются границы, можно увидеть истинную магию и встретить дивный народ.

– Неплохо… для человека. А что же ты домыслил? – Ведьма не торопилась раскрывать свои тайны.

– Упоминания о «добрых соседях» есть лишь в сказках. – Рейнард с трудом откашлялся. – Можно было бы принять это за плод фантазии. Однако по последним событиям я понял, что дивный народ – не выдумка. Раз так, то единственный способ скрыть тайну о нем – церковные запреты. Сейчас не то время, церкви приходится идти на уступки обществу. Потому и разрешены артефакты, которые еще совсем недавно пытались объявить изобретениями дьявола. Но несколько веков назад церковь была намного сильнее и влиятельней. Сжигая на кострах ведьм и колдунов, наверняка избавлялись от магов-людей, возможно, заодно прихватывая и «добрых соседей». По каким-то причинам та сторона предпочла отступить. Должно быть, тогда и произошло разделение миров? Я прав?

– Умный мальчик, – довольно сказала старуха, она вновь принялась раскачиваться на своем кресле. – Очень умный мальчик. Фейри действительно отступили. Вечно молодые не желали терять жизни в войне с многочисленными людьми. Им было проще разделить миры, отняв у человечества магию. Так все и случилось. Вот только… – На несколько секунд скрип качалки прекратился. – Равновесие нарушилось. Одно озеро выше, другое ниже. Река их соединяет. Но перекрой реку – что будет?

– Одно озеро обмелеет, а другое переполнится? – одновременно сказали мисс Фокс и Рейнард, а потом так же синхронно закашлялись.

– Верно. Так и вышло. Из переполненного озера в обход завала вытекают крохотные ручейки, и потому у вас появились артефакты, но это никак не помогает той стороне. А граница закрыта надежно.

– И чтобы ее открыть, нужны жертвы? Добровольные. – Голос Александрины Фокс хрипел и ломался – дышать в доме было уже решительно нечем.

Рейнард понял, что пора заканчивать визит.

– Не обязательно и не только. – Старуха продолжила качаться в своем скрипучем кресле – ей был привычен запах мерзкой смеси для курения. – Зависит от того, какую цель ставить. На той стороне хотят разгрести завалы. На этой – взорвать все, не думая о последствиях. Ваша мать была камнем, вы с братом – ручьи. Те, что забирают воду из верхнего озера, отдавая ее в нижний. Но если не убрать камень, не появится и ручей. Пока таких, как вы, не так уж много. Та сторона не торопится. Ей некуда спешить. Чего не скажешь о смертных. Вам все подавай сейчас и сразу.

– И кто же хочет взорвать завал, не думая о последствиях? Не тот ли, кто похитил моих кузин? – насторожился Рейнард, от души надеясь, что сможет получить хоть небольшой намек на истинное положение дел. Он удушающего дыма слезились глаза и резало горло. Барон изо всех сил пытался сдерживать кашель, но получалось плохо.

– Он самый, – улыбнулась старуха.

– И кто он такой?

– Твоя кровь уже дала тебе подсказку, – прозвучал ответ. – Думай… умный мальчик. А теперь вам пора. – Новое дымное облачко и впрямь сделало воздух непригодным для дыхания. – И… – Старуха зыркнула на Санду, а глаза ее засветились болотно-зеленым. – Огненная, я бы на твоем месте поинтересовалась, не оставила ли твоя мать письмо или завещание. Она знала, что умрет!

Тут бы еще с десяток вопросов задать, но стало не до этого. Чувствуя, как темнеет в глазах, Рейнард подхватил мисс Фокс, которая уже еле переставляла ноги, и не без труда вытащил ее на крыльцо. А после они еще минут пятнадцать сидели на прогнивших ступенях, пытаясь отдышаться.

Туман из головы рассеивался медленно и неохотно. И лишь спустя некоторое время к барону пришло осознание, что он сейчас сидит, обнимая мисс Фокс, а та доверчиво склонила голову ему на грудь… или, может, потеряла сознание?

– Санда, – позвал он, чувствуя, как слова царапают горло. – Санда, как вы себя чувствуете?

Девушка пошевелилась. Потом закашлялась и испуганно отпрянула в сторону, краснея.

– Простите, – проговорила она еле слышно. – Кажется, мне стало дурно. Этот дым…

– У меня тоже кругом голова, – успокоил ее Рейнард, а потом протянул руку. – Пойдемте отсюда. Вы в седле удержитесь или пройдемся пешком?

– Разумеется, удержусь! – спохватилась Санда, которая, как видно, терпеть не могла, когда кто-то замечал ее слабости.

– Уверены? – уточнил барон, видя, что девушке все еще не так хорошо, как она пытается показать.

– Да! – Гордо вскинутый подбородок, полные возмущения глаза.

Рейнард вздохнул, прикидывая, какова вероятность, что воинственная амазонка свалится с лошади в ближайшие пять минут, а потом решил не рисковать.

– Давайте все же пройдемся. Не хочу радовать вас своим падением, – сказал он, делая вид, что ему-то уж точно еще не стоит возвращаться в седло.

– Хорошо, – великодушно «разрешила» Санда, но в ее глазах Рейнард прочитал искреннюю признательность. Значит, не ошибся. – Заодно расскажете про поиски своих кузин! Вы обещали! – Она прокашлялась – горло все еще саднило. – Ведьма сказала, что все это время сестры были у вас под носом, но вы их не увидели. Значит, в расследовании должен появиться еще один человек… со свежим взглядом!

– И этот человек – вы? – Рейнард усмехнулся ее горячности.

– Почему бы и нет! Я обещала помогать…

– Ну хорошо, слушайте…

Одуряюще пахло луговыми цветами. Лошади то и дело останавливались, привлеченные вкусной травой, а барон рассказывал своей спутнице, что узнал про пропавших сестер. До мельчайших подробностей. Отвечал на вопросы, которых у Санды было ничуть не меньше, чем у миссис Стрикленд…

Мисс Фокс интересовало решительно все. Она непрерывно что-то уточняла, старательно пытаясь представить всю картину. Но когда барон рассказал об особых приметах Айлин, она резко остановила лошадь.

– Подождите! Вы говорите, шрам на правой ладони, подруга по имени Эбигейл и мечта попасть в Галлию? – спросила она.

– Да.

– А волосы у нее какого цвета?

– Рыжевато-каштановые.

– А глаза?

– Серо-зеленые.

– Нет, серьезно? – Санда потерла руками лицо. – Просто невероятно! – Она вдруг засмеялась, глядя на Рейнарда.

– Что невероятно? – удивился барон.

– Да она же и впрямь была у вас под носом. Вы ее видели. Но кто бы мог подумать?! – Мисс Фокс подпрыгнула от радости.

– Вы знаете, где Айлин? – Барон ошарашенно уставился на нее, не в силах поверить в происходящее.

– Ну разумеется, Рей! Это же Эбби! Наша Эбби. Служанка, которую ударил мой похититель. Она и сейчас живет в доме моих родителей. Все сходится. И шрам, и цвет волос, и цвет глаз, и Галлия – мы с братом встретили ее на пароходе, который шел как раз туда. И время подходит… если предположить, что она поскиталась по стране, пытаясь уехать из Альбии. И даже имя! Ее лучшую подругу в приюте звали Эбигейл. Она взяла ее имя! Рей! Почему ты мне сразу об этом не рассказал? Мы бы уже давно вернули твою кузину ее отцу! – Она как-то незаметно перешла на «ты», но Рейнард вовсе не возражал. – Подумать только! Дочь графа Аэрли была моей служанкой и подругой. Она ведь и образование получила соответствующее статусу. Пока я изображала Лесли. Если бы ты… – Девушка спохватилась и запнулась, а потом исправилась. – Если бы вы рассказали мне об этом сразу…

– Но откуда же я мог знать, что вы знакомы? – Мысленно обругав себя, барон начал прикидывать, как лучше – поехать тотчас в Грейхилл за Айлин и самому привезти ее к дяде или же просто рассказать обо всем графу.

– Нам срочно нужно возвращаться! – Мисс Фокс, в отличие от Рейнарда, ни на секунду не усомнилась в том, что и как нужно делать. – Я сама поговорю с Эбби. Не нужно внезапно обрушивать на нее эту историю. Она ничего не помнит о семье и до сих пор живет в уверенности, что у нее нет никакой родни. Появление отца, да еще и такого, станет потрясением. Поэтому лучше я сама все ей расскажу.

– Нет, Санда, – покачал головой Рейнард. – Вам опасно возвращаться в Грейхилл. Подождите меня здесь.

– Вот уж нет! – запротестовала девушка. – Я очень ценю вашу заботу, но даже не пытайтесь меня запугать. Мне теперь даже оружие не нужно! – Она подняла руку, и на ее пальцах тотчас появились язычки пламени. – Вы были правы! Я справилась со своим демоном и больше не боюсь. И способна за себя постоять!

– Даже не хочу знать, как вы собираетесь справляться с направленным на вас револьвером. – Рейнард почел за благо спустить Санду с небес на землю, хотя и очень радовался за нее. – Ко всему прочему не забывайте, что у ваших сил наверняка есть границы, выходить за которые опасно. Я не бог весть какой знаток магии, но очень не советую проверять пределы. Кто знает, чем вообще придется расплачиваться за использование дара. Мы почти ничего о нем не знаем. «Золотой луч» мог бы помочь, но… сами знаете.

– Я уже заметила, что в вас непостижимым образом уживаются авантюризм и занудство. Только до сих пор не поняла, как именно. Наверняка за такое сочетание тоже приходится чем-то расплачиваться, – с самым серьезным видом заметила Санда. – Спасибо за трогательную заботу, но нам действительно пора возвращаться в Грейхилл.

– Нет, рано, – резко остановил ее Рейнард. – Если Айлин сейчас в безопасности, нам не нужно спешить. Пусть остается в «Сосновом Холме».

– Но почему?

– Потому что вы едва успели прийти в себя. А еще мы только-только наткнулись на кусочек головоломки. И вы предлагаете все бросить и бежать сломя голову, чтобы принести благую весть, которую никто особенно не ждет?

Барону не удалось скрыть раздражение, но вызвано оно было вовсе не тем, что Санда торопилась порадовать Айлин добрыми вестями. Нет, конечно, высказанные соображения имели место, но за ними скрывалось еще и простое нежелание ехать. То ли интуиция подсказывала, то ли просто не хотелось возвращать мисс Фокс обратно. Там все опять изменится и вряд ли можно будет с такой свободой совершать совместные прогулки. Родители понимают. Посторонние не поймут. А Рейнард как никогда нуждался во времени на раздумья.

Мисс Фокс… Санда… Он и сам не заметил, как из забавной леди Злючки она постепенно превратилась в кого-то особенного.

Барон хорошо помнил ночь, когда забрал свой «подарок» из святилища. И хорошо помнил слова Хендриксона во сне: «Не выполнишь – потеряешь то, о чем еще не догадываешься, но что станет для тебя важнее жизни». Важнее жизни. Подарок. Санда. Уже стала? Или еще станет?

Рейнард скосил глаза на идущую рядом девушку. Она молчала и, похоже, думала о чем-то своем. Не пыталась спорить или протестовать. Потом сорвала травинку и принялась ее грызть. Вот так запросто. Совсем не как респектабельная леди из числа тех, которыми наводняла дом тетушка Лили.

Почему-то вспомнилось, как он сопровождал бесчувственную мисс Фокс к своим родителям. Девушка металась в бреду. Ее уложить бы в кровать, а не везти сначала в тряском кэбе, а потом в купе поезда, пусть даже и первым классом. Но оставлять ее в Грейхилле было опасно. Маккарти остался вести расследование, велев Рейнарду спрятать мисс Фокс.

Выдав Санду за свою заболевшую сестру, Рейнард выкупил купе. Уложив бесчувственную девушку на мягкий диван, он сидел рядом и смотрел на нее, молясь о том, чтобы довезти ее живой. Просто потому что такие, как мисс Фокс, не должны умирать молодыми. А леди Злючка тем более не может уйти так глупо и так рано.

Еще он помнил невероятно горячие пальцы мисс Фокс, когда она вдруг схватила его за руку, бормоча в бреду что-то непонятное. Поездка показалась Рейнарду бесконечной, хотя заняла всего шесть часов или немногим больше. И какое счастье, что все это было не зря. Какое счастье, что мисс Фокс выжила и выздоровела.

– О чем вы сейчас думаете? – спросила Санда, которой, наверное, наскучило молчание.

– Вспоминаю, что нам говорила Вильма, и пытаюсь наметить план действий, – соврал барон. – Я ведь не сыщик, мне до сих пор не приходилось заниматься поисками людей. Когда дядя приехал с такой просьбой, я согласился помочь лишь потому, что хотел сменить обстановку, и не более того. Не уверен, что сделал все возможное, так как очень увлекся… совсем другими делами. – Он бросил короткий взгляд на Санду.

Санда была признательна Рейнарду за возможность помолчать и подумать. Мысли роились в голове, смущая воспоминаниями о недавнем поцелуе и о том, который чуть было не случился у дома Вильмы. Значит ли это… Нет, о таком и думать опасно!

Сообразить, как вести себя дальше, не получалось. Ну чем может закончиться склонность барона Латимера к дочери обычного эсквайра? Не говоря о том, что отец и знать-то теперь ее не хочет. И это вполне взаимно. Кроме того, у Санды были большие планы на будущее. Как минимум – путешествие в Ифрикию с мисс Кирби. И что же теперь? Отказываться? А ради чего? В голове никаких радужных картин не появлялось. Мисс Фокс раздраженно сорвала травинку и принялась ее грызть, пытаясь успокоиться.

Было еще кое-что. Ведьма советовала Санде поискать завещание или письмо матери. Значит, нужно навести справки здесь. Если нет – ехать на родину, в Норгейт. Туда, где когда-то стоял светло-серый особняк. На то место, где Розалин Фокс погибла от руки дочери… Но сначала…

– О чем вы сейчас думаете? – спросила Санда.

Ответ был довольно уклончивым, и видно было, что Рей заговорил про расследование, желая сменить тему. Этот человек окончательно ее запутал. Просто невыносимо! Еще и намеки эти… увлечение другими делами.

– Рейнард. – Она резко остановилась. – Вы ведете себя странно! – Объясняться было непросто, но терпеть – еще сложнее, а Санда привыкла разговаривать с людьми честно и откровенно, невзирая на то что в обществе это считалось признаком дурного воспитания. – И говорите странные вещи!.. И делаете… Наверное, это выглядит слишком смело с моей стороны, но я… – Она прикусила губу, пытаясь высказать все, что накипело. – Я не понимаю, что между нами происходит. Это как поединок. Вы делаете пробные выпады, я на них реагирую. И мы продолжаем бой. Вы, как более умелый фехтовальщик, полностью управляете поединком. А мне остается только гадать, что вы задумали. Эти попытки меня поцеловать. Вы так ухаживаете за мной? Но с какой целью? Вы все-таки барон Латимер, как мы недавно выяснили, а я… сами знаете. Может, вам кажется, что из меня получится… – Мисс Фокс почувствовала, как у нее краснеют щеки и уши, но все равно заставила себя это произнести: – Ваша любовница? Нет. Меня это совершенно не устроит. Я уже говорила, что собираюсь уехать в Ифрикию. И если у вас нет серьезных намерений, а у вас наверняка их нет, то хотя бы не сбивайте меня с пути! У меня нет никакого опыта в таких… ситуациях. Но это не значит, что я буду вести себя как щепка, попавшая в ручей!

Слушая ее тираду, Рейнард сначала казался озадаченным, потом озадаченность сменилась растерянностью, а к концу монолога барон выглядел так, будто прямо на его глазах Санда превратилась в стоголовое чудовище. Мисс Фокс не стала бы заключать пари, но ей показалась, будто во взгляде Рея даже ужас промелькнул.

Она ни о чем не жалела. Теперь все казалось предельно честным и правильным. В конце концов, нет значит нет. Зато никаких иллюзий, и не нужно ломать голову над тем, что происходит. И не придется терять время на бесплодные фантазии. А заодно предельно ясно будет, что отвечать на вопросы Джинни.

Санда настороженно смотрела на барона, ожидая его реакции. Но реакции не было. Никакой. Он просто застыл как столб. Сдвинуть с места его смогла только лошадь, которой надоело стоять. Потянув поводья в сторону, жеребец вынудил Рейнарда неловко шагнуть за ним. Наверное, это помогло побороть оцепенение, потому что лицо барона стало более осмысленным.

– Да, мисс Фокс… – Он поднял руку, словно пытаясь запустить ее в волосы, но потом бессильно ее опустил. – Вы… умеете удивить. Я… и в мыслях не держал идею делать вас своей любовницей. Насчет же остального… Давайте начнем просто с дружбы. Обещаю вести себя исключительно по-джентльменски и не мешать вашим планам на путешествие с мисс Кирби в Ифрикию.

– Хорошо. – Горькое разочарование от такого ответа не помешало Санде сделать вид, будто ее все устраивает. – Что ж. В таком случае исключительно как друзья займемся нашим расследованием.

– Да, конечно, – задумчиво пробормотал барон, но никаких рассуждений о деле за этим не последовало.

Они просто шли по дороге и молчали. Но на сей раз тишина была напряженной, тяжелой, выжидающей. Словно никто из них так и не произнес всего, что хотел сказать.

Терпеть это было невыносимо. Санда с горечью подумала о том, что все испортила своим откровением. Но что еще она могла сделать? В отличие от прочих девиц ее возраста, мисс Фокс прекрасно понимала, что может стоять за поцелуями и красивыми словами: она много лет общалась с мужчинами, играя роль одного из них. Наслушалась предостаточно, чтобы понимать происходящее. А вчера… вчера ею владела глупая влюбленность, в которой виновны книги Джона Вернона. Но жизнь – это не книги. В ней нет места романтическим грезам и бескорыстной любви. Нечего и мечтать.

– Итак, сэр, – сказала она, решив, что переход на имена был явно лишним, – давайте все-таки обсудим, что нам известно на настоящий момент…

Рейнард бросил в ее сторону разочарованный взгляд, услышав «сэр», но исправлять не стал, красноречиво продемонстрировав, что Санда поступила верно.

– Я не рассказал вам об одном важном обстоятельстве, – сказал барон неохотно.

– О каком? – насторожилась Санда.

– Боюсь, ваш отец тоже может быть связан с похищениями.

– Вы шутите? – Мисс Фокс не знала, как реагировать на подобное откровение.

– Нет. В момент первого из похищений он был в Грейхилле на похоронах вашего деда. И у него нет алиби. Зато мы знаем, что библиотека, которая отошла по наследству судье Бёрнсу, перед этим побывала в руках мистера Фокса. Три года назад, во время очередного похищения, ваш отец присутствовал на скачках в Лестере. И это опять очень близко к месту, откуда украли девочку. Всего-то в двух часах езды верхом. В апреле текущего года его лошади опять участвовали в скачках. И девочку опять похитили неподалеку…

– Только, как я поняла из вашего рассказа, похититель был скорее вашего роста или как мистер Бёрнс, но отец намного ниже, – возразила Санда.

– Они могут работать вместе. Ваш дед занимал высокий пост в «Золотом луче». Его библиотека, прежде чем попасть к судье, прошла через руки мистера Фокса. Я читал дневник вашего деда – оттуда вырваны страницы, касающиеся какого-то важного ритуала. И это сделал либо ваш отец, либо судья, но зачем это делать судье, если дневник и так достался ему?

Санда задумалась. Нет, дело было не в том, что ей хотелось выгородить отца. К этому человеку она, пожалуй, никогда не питала дочерних чувств. Но Рейнард ошибался – он не понимал, кто такой на самом деле Уильям Фокс.

– Вы ошибаетесь, сэр, – произнесла она, как следует все обдумав. – Если речь идет о магическом ритуале, то мой отец точно не имеет ничего общего с похитителями.

– Почему?

– Он ненавидит волшебство. Вильма сказала, что цель похитителя – впустить магию в наш мир. Отец преследовал бы совсем иную цель. Он всю жизнь ненавидел меня и боялся Лесли ровно потому, что мы оба связаны с магией. Теперь я это понимаю. И судья… Если он похититель, то зачем позволил вам увидеть последний дневник моего деда? Он мог его спрятать, и вы никогда бы не догадались, что записи в принципе существовали. Отдельный вопрос – почему он вообще позволил вам посмотреть дневники лидеров ордена. Мне казалось, там должно быть много тайн, которые не следует открывать непосвященным.

– Его попросила об этом миссис Стрикленд, – ответил барон. – Кроме того, вы бы видели те дневники. Непосвященный в них ровным счетом ничего не поймет. Какие-то цифры, символы, обрывки слов. Нет, там есть и нормальный текст, но, полагаю, все секреты надежно зашифрованы. Не зная шифра, понять содержимое можно лишь в общих чертах и то не везде.

– И все-таки кто-то вырвал страницы из последнего дневника… Зачем? – задумчиво произнесла Санда, радуясь, что теперь мысли в ее голове стали предельно четкими, логичными. И никаких глупых отвлечений, ничего лишнего.

– Не хотел, чтобы секрет узнали посвященные? – догадался Рейнард.

– Вот и мне так кажется.

– Раз так, мы опять возвращаемся к вашему отцу. Он мог вырвать страницы, чтобы братья ордена не узнали секрет.

– А потом сам помчался приносить жертвы во имя магии, заручившись поддержкой Верховного, которым, без сомнения, и является судья Бёрнс? – иронично оборвала его Санда. – Очень сомневаюсь.

– Хорошо, допустим, ваш отец невиновен, но как насчет судьи? На следующий день после того, как вас попытались похитить, он якобы сражался с грабителем у себя дома. Он сложен в точности так, как похититель. Опять же, револьвер с гравировкой.

– А у вас есть ответ, почему судья Бёрнс сначала пытался выкрасть меня из дома, а потом ничего не предпринимал, когда я по доброй воле оказалась в его руках? Вы же сами вверили меня его заботам.

– Вот на этот вопрос легко ответить. Возможно, вы нужны были не немедленно, а только в ночь на Литу.

– Думаете, Алисия в тот день могла намеренно заставлять меня рассказывать о маме, чтобы я сорвалась? – ахнула Санда. – Это может быть правдой – «Терновник» стоит ближе других коттеджей к святилищу. Куда еще мне было бежать?.. Я поступила так глупо!

– Вот с этим полностью согласен, – кивнул барон.

Наградив его возмущенным взглядом, Санда замолчала, обдумывая все сказанное.

– Кстати, Вильма сказала, что ваша кровь уже дала подсказку, – заметила она через некоторое время. – Понимаете, о чем она говорила?

– Да. Возможно. – Барон мельком посмотрел на девушку, потом перевел взгляд на дорогу. – Когда я пытался забрать вас из святилища, корни розового куста оказались крепче веревок, а с собой у меня был только перочинный нож. Он помогал плохо. В конце концов я порезал палец. Растение, хотя не знаю, можно ли так называть эту потустороннюю дрянь, испугалось моей крови. Похоже, она для призрачных роз – как святая вода для нечисти…

– Вот это очень странно: моя кровь позволила кусту ожить, а ваша – напугала. Почему такая разница?

– Вы женщина, а я мужчина, у вас есть дар к магии, у меня нет, – предположил барон. – Но, возможно, дело даже не в этом, а в том, что я из рода Огилви. И если так, то ваш похититель тоже должен быть из нашего рода, ведь кусты перед ним расступались. Это объясняет и выбор жертв. Если так, то… – Рейнард задумчиво посмотрел куда-то в сторону, на зеленые холмы, покрытые низкорослыми травами и усеянные вросшими в землю валунами, плешивые макушки которых были основательно изъедены ветром и временем. – Макбет Огилви, – произнес он спустя некоторое время. – Он единственный, кто подходит под все условия. Двадцать четыре года назад дядя Макбет начал карьеру в колониальных войсках. Сейчас служит в Майсуре. С тех пор всего два раза бывал дома. В последний раз тогда, когда ваша семья гостила в этих местах. Именно ему, если помните, принадлежала идея отправить миссис Фокс к Вильме. Я поговорю с родителями, не случалось ли в то время еще чего-нибудь подозрительного, что так или иначе с ним связано. – Он опять замолчал, задумчиво разглядывая окрестности.

– Вы поняли, о чем говорила Вильма, когда рассказывала про два мира? Про все эти озера и ручьи? – спросила Санда.

– Думаю, да. У нас магии почти нет, а на той стороне ее с избытком, – ответил барон. – Не знаю, правда, в чем этот избыток проявляется, но понятно, что «добрые соседи» не в восторге и хотят разрушить границу. Или хотя бы сделать ее не такой прочной. А вы и ваш брат – те, через кого магия проникает в наш мир. Вот, правда, не знаю, в чем это выражается. Только ли в ваших способностях или все сложнее.

– А мама… – Санда замолчала. Ей сложно было произнести это вслух.

– Это был ее выбор. – Рейнард сразу понял, что она хотела сказать. – Теперь вы это знаете. Ее осознанная жертва и позволила вам с братом не только выжить, но и стать магами. – Он усмехнулся, а потом добавил: – Слышал бы меня кто-нибудь. Маги. Ведьмы. Орден волшебников. Мы с вами как в детскую сказку попали.

– Не уверена, что эта сказка будет доброй, – пробормотала Санда.

– А это зависит уже от нас самих. Во многом. Ну как вы? Пришли в себя? Не пора ли нам вспомнить о прогулке верхом?

– Я предпочла бы как можно быстрее вернуться домой. Простите, нет настроения, – отказалась Санда. – Давайте только быстро наметим план дальнейших действий.

– Он зависит от того, что я узнаю из разговора с родителями о дяде Макбете.

– Можете ли вы заодно узнать, не ездила ли моя мама к какому-нибудь поверенному в городе? – попросила Санда.

– Само собой. Я сделаю лучше – после обеда отправлюсь к дяде и попрошу его в качестве ответной услуги узнать, не получал ли кто-нибудь из местных юристов поручений от миссис Фокс. Судя по тому, что миссис… моя мать, – тут же исправился барон, которому совсем непросто давалась роль почтительного сына, – так вот, судя по ее вопросам, миссис Фокс ничего и никому не рассказала. Поэтому у меня больше надежд на графа Аэрли. С его связями навести справки не составит никакого труда.

– Благодарю вас, – сухо ответила Санда.

Общение с бароном теперь начало напоминать настоящую пытку. Прежняя легкость куда-то пропала. И никакой дружбы, вопреки словам Рейнарда, здесь уже не чувствовалось. Лишь настороженность и вежливость.

Они вновь стали чужаками. Мисс Фокс добилась результата, но он ее теперь совсем не радовал.

Рейнарду казалось, что он готов ко всему, но леди Злючка наглядно показала ему, насколько он ее недооценил. Вопрос «что между нами происходит?» произвел на него впечатление разорвавшейся бомбы. Услышать такое из уст молодой леди – сродни второму пришествию. Но самое неприятное – мисс Фокс была полностью права. Ни о каких серьезных намерениях барон Латимер не помышлял. Он как раз и был той самой «щепкой, попавшей в ручей», по меткому выражению Санды. Шел на поводу у сиюминутных чувств, не думая о том, что случится дальше. А ведь его еще Маккарти предупреждал…

Рейнард привык к совсем иным отношениям и совсем другим женщинам, а мисс Фокс не была из числа легкомысленных кокеток полусвета, ничем не напоминала холодных аристократок и уж тем более не походила на скромных благовоспитанных девиц, которыми наводнила дом барона тетушка Лили. Санда немного напоминала Франческу Кавендиш, но сегодня заткнула за пояс даже ее. А теперь Рейнард не понимал, как вести себя дальше. Его тянуло к мисс Фокс, но приходилось признать – он наслаждался настоящим, не помышляя ни о каком будущем. Значит, придется довольствоваться дружбой, которая пока совсем не складывалась.

После обеда Джинни утащила Санду гулять, а барон попросил родителей о беседе в гостиной, за что удостоился полного подозрений взгляда со стороны Клайда и встревоженного – от Нессы. Впрочем, Рейнарда их глупая ревность почти не задевала. Он не рассчитывал задержаться здесь надолго и уж конечно ни на что не претендовал. Вот разве только подумывал с разрешения родителей забрать сестер с собой в Ландерин и вывести их в свет. Заодно и тетушке Лили будет чем заняться.

– Так о чем ты хотел поговорить? – спросил отец.

Рейнард до сих пор никак не мог свыкнуться с мыслью, что у него теперь есть полноценная семья, а не только тетушка Лили. Может, следовало выбрать время и приехать намного раньше? Сразу после окончания Даргфорда, например…

Пытаясь собраться с мыслями, барон посмотрел по сторонам.

Гостиная у родителей, как и весь особняк, была удивительно светлая. Здесь уютно пахло лавандой и свежими булочками, а большие настенные часы мерно тикали, беспристрастно отсчитывая минуты и часы. Рейнард знал, что в этом доме уже многие годы безраздельно царят любовь и тихое домашнее счастье. Но до последних дней ему не было здесь места. И появилось ли оно сейчас – непонятно. Пока он всего лишь гость. Для некоторых – даже нежеланный.

– На следующий сезон я хотел бы пригласить Нессу и Джинни в Ландерин, – начал Рейнард издалека. – Если, конечно, они сами этого захотят. Тетя Лили будет в восторге.

На лице матери промелькнула полная иронии улыбка. Наверное, она не очень-то поверила в последнее утверждение. Рейнард знал, что его мать и ее сестра не слишком ладили в прошлом. Он не раз слышал от тети Лили мнение, что миссис Огилви – крайне легкомысленная женщина; в свою очередь, миссис Огилви ни разу за все время не осведомилась о делах сестры.

– Спасибо, Рей, ближе к марту мы подумаем о твоем предложении, – пообещал отец сдержанно. – Но ты ведь не об этом хотел поговорить?

– Да. Ты прав. Недавно мой друг вернулся из Майсура. Он говорил, что встречал там капитана Макбета Огилви. По его словам, у дяди все в порядке. Возможно, он в скором времени приедет в отпуск.

От барона не укрылись встревоженные взгляды, которыми обменялись родители.

– А почему он так редко сюда приезжает? Виной тому долгий путь из Майсура?

– И это тоже. – Отец вновь посмотрел на жену, словно желая ее успокоить одним лишь взглядом.

– Но не только, – кивнул Рейнард. – Так я и думал. Понимаю, это все семейные дела, а я в некотором роде посторонний…

– Как ты можешь так говорить?! – Мать встала с кресла, возмущенная до глубины души. Пришлось следом за ней подниматься и мужчинам. – Ты – наш сын. Наш первенец! И этого ничто не изменит. Ни время, ни расстояние. Ты всегда будешь нашим сыном и уж никак не посторонним.

– Она права, Рей, – отец посмотрел сыну в глаза. – Ты не посторонний в этом доме. Никогда не был им и не будешь. И мы с твоей матерью очень надеемся отныне видеть тебя чаще. Однако я понимаю, что вопросы про Макбета – не досужий интерес к родственнику. Объяснишь, чем именно он привлек твое внимание? Дело ведь не в твоем друге, который приехал из Майсура.

Говорить всю правду не хотелось. Хотя бы потому, что рано было делать выводы. Поэтому Рейнард решил довольствоваться короткой версией.

– Как вы знаете, сегодня мы с мисс Фокс ездили к Вильме, – сказал он. – Она говорила загадками, но кое-что удалось разобрать. В частности, советовала узнать больше о человеке, которого здесь давно не было. Единственный, о ком я подумал, – это дядя Макбет.

– А что за вопросы вы задали Вильме? – поинтересовалась мать, вновь усаживаясь в кресло.

Распространяться о тайнах мисс Фокс Рейнард не стал.

– Вы же знаете, что граф Аэрли попросил меня помочь ему найти дочерей, – ответил барон, вновь садясь в кресло. – Я задал Вильме несколько вопросов по этому делу.

– Понимаю. – Хозяин дома нахмурился – воспоминания о Макбете явно не относились к числу приятных. – Скажем так, когда двадцать четыре года назад наш брат предпочел удалиться в колонии вместо отправки в тюрьму, мы все вздохнули с облегчением. И никто особенно не радовался его недолгим возвращениям.

– Вместо отправки в тюрьму? – переспросил Рейнард.

– Именно так, – подтвердил отец. – Макбет всегда держался наособицу. Он очень непростой человек. Кажется общительным и открытым, но на деле всегда держит нож за спиной.

– Но это не причина отправлять его в тюрьму, – заметил барон.

– Он пытался убить Фергюса, – с надломом в голосе сказал отец.

Рейнард не удивился. Что-то подобное он и предполагал. Попытка убить старшего брата, графа Аэрли, тот еще скандал в благородном семействе. Неудивительно, что его предпочли замять.

– Если так, то почему он еще пару раз возвращался? – спросил Рейнард. – Вряд ли ему здесь были рады.

– Нет, не были, – покачал головой отец. – Но и отказывать от дома не стали. Фергюс, правда, не разрешил Макбету остановиться в фамильном замке – выделил гостевой домик неподалеку. Там он и жил чуть больше недели – в первый свой приезд и около месяца – во второй.

– Второй раз был около двадцати лет назад, а первый? – уточнил Рейнард.

– За год до этого. Дорогая, – обратился к жене хозяин дома, – Несса собиралась сегодня в город. Будет лучше, если ты съездишь вместе с ней.

Миссис Огилви послушно встала, провела рукой по плечу сына, а потом вышла из гостиной, плотно прикрыв за собой дверь.

– Виски? – предложил отец, подходя к бару.

– Не откажусь, – кивнул Рейнард.

Они пересели на диван в дальнем углу комнаты. Помолчали немного, смакуя огненно-горький вкус выдержанного благородного напитка.

– Ты думаешь, Макбет как-то связан с исчезновением детей? – спросил отец мрачно. Судя по всему, он вполне допускал такую возможность.

– Да. Вероятно, что так, – ответил Рейнард. – Скажи, а Макбет когда-нибудь интересовался магией или ритуалами?

Отец отвел глаза.

– В первый раз Макбет вернулся из Майсура примерно через год после своего отъезда. И вел он себя очень странно. Несколько дней провел у дома Вильмы, но старуха отказалась с ним разговаривать. Мне об этом сказал один из фермеров. Чтобы не случилось беды, Фергюс отправил к Вильме пару слуг покрепче, а Макбету поставил условие: либо оставляет старуху в покое, либо уезжает в тот же день обратно в колонии. Тот вроде притих, но спустя всего пару дней кто-то вломился в церковный архив при храме. В ту же ночь был осквернен и наш родовой склеп. Виновника не нашли, но Фергюс велел Макбету убираться. Тот пришел в ярость, наговорил много лишнего. Однако свою вину отрицал.

– Но спустя год он вернулся? И вы его приняли? – удивился Рейнард.

– Макбет – наш брат, – вздохнул отец, делая большой глоток виски. – Кроме того, никаких доказательств против него не было. А что наговорил – мы привыкли. Не в первый раз. Он всегда был вздорным.

– А чем он занимался во второй приезд?

– Во второй приезд все было почти тихо. Он гулял по окрестностям, но ничего лишнего себе до поры не позволял.

– До поры? – поднял голову барон.

– Да. Пока миссис Фокс по его подсказке не посетила Вильму. – Отец произнес это через силу, и Рейнард понял – вот она, связь между мисс Фокс и Макбетом Огилви.

– И что же случилось?

– Он попытался отобрать лекарство у миссис Фокс. – Отец встал и нервно заходил по комнате.

– Попытался? – Рейнард одним глотком осушил стакан, почти не почувствовав резкого вкуса.

– Да. Не могу объяснить это ничем, кроме предчувствия, но, когда твоя мать и Розалин Фокс ушли к Вильме, я не находил себе места от беспокойства. Поэтому спустя некоторое время отправился их встречать. И успел вовремя. Макбет как раз набросился на миссис Фокс, но я успел вмешаться. Мы с ним сцепились… И тогда в него словно дьявол вселился. Он попытался меня убить. Камнем. – Отец показал длинный неровный шрам на самой границе виска и волос. – Но я выжил, а пока мы дрались, женщины успели сбежать. После этого Фергюс настрого запретил Макбету приезжать к нам. Сказал, если он еще раз здесь появится, его отправят на каторгу… С тех пор мы больше его не видели. Так что же, твой друг действительно встречал Макбета в Майсуре?

– Нет, – признался Рейнард.

– И слава богу, – выдохнул отец. – Нам совсем не нужны проблемы. Грешно так говорить, но предпочел бы никогда больше его не видеть.

– Первую девочку похитили двадцать один год назад. Двадцать седьмого апреля. Что примечательно – из Грейса, до которого отсюда рукой подать. Ты знаешь, где в это время находился Макбет? – Рейнард сделал хороший глоток из стакана.

– Скорее всего, в Майсуре. Во всяком случае, у нас он тогда не появлялся.

Еще немного посидев с отцом, барон направился в замок к дяде. Благо тот разрешил племяннику являться в любое время.

Граф безотлагательно принял гостя в малой гостиной.

– Чаю? – предложил он, пожав руку Рейнарду.

Тот отказываться не стал.

– Я пришел, чтобы попросить вас об одном одолжении, – сказал барон после того, как хозяин замка отдал приказ сервировать чай.

– И о каком же?

– Мне нужно узнать, нет ли у кого-нибудь из местных нотариусов завещания Розалин Фокс, в девичестве – Розалин Отис. Документ старый. Ему должно быть около двадцати лет.

– Я знаю, о ком ты говоришь. – Граф наклонился в сторону племянника. – Но вряд ли миссис Фокс успела составить у нас завещание. Я так понимаю, твой отец уже рассказал о том, что произошло во время визита Фоксов?

– Да.

– Семейство Фокс поспешно покинуло наши края после того происшествия, едва дети выздоровели. А это случилось уже на следующий день, хотя и выглядело как настоящее волшебство. Миссис Фокс не успела бы навестить юриста, – сообщил дядя, а потом, взглянув с любопытством на Рейнарда, поинтересовался: – Могу я спросить, зачем тебе понадобилось ее завещание?

– Вместе с ним миссис Фокс могла оставить и письмо. Ее дочь очень хочет его получить, – пояснил Рейнард.

– Миссис Фокс умерла?

– Не совсем. – Врать дяде не хотелось, но и сказать правду он не мог.

– Тогда что мешает юной мисс Фокс обратиться к своей матери и узнать у нее содержание письма?

– По некоторым причинам это затруднительно. К сожалению, подробней я рассказать не могу – не моя тайна, – честно ответил Рейнард.

– Кстати, о мисс Фокс. – Дядя весьма заинтересованно уставился на племянника. – До сих пор у нас не было возможности обсудить это, но мне не дает покоя вопрос: как так получилось, что ты привез ее сюда? Одну. Без компаньонки. Без сопровождения родителей или хотя бы брата. Все это удивительно похоже на побег, но не представляю, зачем бы вам сбегать. Средства, которыми ты располагаешь, титул и родственные связи расположили бы к тебе семьи куда более знатные, чем Фоксы. Ума не приложу, с чего бы им противиться вашему браку?

В этот момент барон сильно пожалел о том, что явился к дяде. В конце концов, можно было обойтись и без этого визита. Нанять детективов, например. Да хоть самому объездить всех местных юристов, лишь бы не отвечать на подобные вопросы.

– Ни о каком браке не идет речи, – излишне резко ответил Рейнард. – Мисс Фокс грозила опасность, и я вынужден был срочно увезти ее из Грейхилла.

– Вот как? Оригинально, – с иронией сказал граф. – А я-то думал, ты наконец-то решил порадовать свою ужасную тетушку.

– Ни в коем случае. А вы что, знакомы с тетушкой Лили?

Что-то очень ностальгическое проскользнуло в улыбке графа Аэрли.

– О да, – ответил он. – Около тридцати лет назад леди Лилиан Стенвиль знали многие. Она наводила ужас на весь высший свет. Хороша собой, независима в суждениях и до такой степени прямолинейна, что пару раз доводила до обморока чопорных леди из числа тех, что постарше. Все наше общество тогда делилось на две части – те, кто ее обожал, и те, кто ее осуждал.

– Кто бы мог подумать, – пробормотал Рейнард. – И что же в таком случае она могла не поделить с моей матерью?

– Ты точно хочешь знать? – Граф приподнял бровь.

– Да, разумеется. – Еще бы он не хотел – тетушка Лили всегда была дамой непростой, но до сих пор барон и не подозревал, до какой степени.

– Они не поделили Уильяма Маршала.

– Адмирала? – удивился Рейнард.

– Тогда он был всего лишь лейтенантом. – Дядя кивнул. – И не сказать, чтобы завидный жених, – младший сын баронета. Однако хорош собой. Он ухаживал за Кэролайн, твоей матерью, но та не отвечала взаимностью. Зато Лилиан была от него без ума. Когда твои родители поженились, Уильям уехал в колонии. И Лилиан очень сильно разозлилась на свою сестру.

– Не понял только, какая здесь связь, – признался барон.

– Женщины, – развел руками граф. – Твоя мать до замужества была изрядной кокеткой и любила морочить головы нашему брату.

– А ведь адмирал до сих пор не женат и в прошлом году вышел в отставку… – задумчиво пробормотал Рейнард.

– Только не говори, что планируешь избавиться от тетушки, – хохотнул дядя.

– Не говорю, но обязательно приглашу его на званый ужин, – хитро посмотрел на него барон и оба рассмеялись.

Посидев еще немного в компании графа Аэрли, Рейнард отправился обратно к родителям и был очень удивлен, обнаружив рядом с домом чей-то черный артефактный экипаж. Гадая о том, что за гость приехал в эту глушь, барон зашел в дом и направился прямо в гостиную, откуда слышались голоса.

– О, дорогой, ты так вовремя! – приветствовала мать сына. – Наш гость очень хочет тебя видеть!

Сидевший на стуле коренастый мужчина в дорогом дорожном костюме встал и повернулся к барону.

– Добрый день, мистер Вейн! – сказал он, поклонившись.

– Мистер Маккарти, – коротко кивнул барон. – Рад вас видеть.

– Нам нужно очень серьезно поговорить, – произнес Маккарти и добавил: – Наедине.

Барон Латимер и мистер Маккарти теперь все время проводили в беседах друг с другом, а мисс Фокс внезапно стала лишней. Уже два дня подряд компанию ей составляла только Джинни. Но вовсе не с ней хотела общаться Санда. Она поняла, что скучает по общению с Рейнардом. А тот почти не обращал на нее внимания, предпочитая компанию мистера Маккарти.

Мисс Фокс не сомневалась – эти двое занимались тем самым делом, которое барон обещал вести вместе с Сандой. Обидно до слез, но что тут можно поделать? Не унижаться же.

Вести собственное расследование не получалось. Миссис Огилви с готовностью общалась с гостьей, но при этом задавала столько неудобных вопросов, что мисс Фокс начала ее избегать. С Джинни удавалось говорить исключительно на девичьи темы, которые почему-то неизменно сводились к тому, влюблена ли Санда в Рейнарда и влюблен ли Рейнард в Санду. И это тоже не радовало.

К вечеру второго дня терпение подошло к концу. Сначала мисс Фокс мерила шагами просторный двор в ожидании возвращения Рейнарда – после завтрака он уехал вместе с мистером Маккарти в город и не появился ни на обед, ни на ужин. В конце концов вместо барона появилась Джинни. Не желая с ней общаться, Санда сказалась больной и ретировалась в свою комнату. Взяв книгу, распахнула окна, чтобы услышать, когда к дому подъедет экипаж мистера Маккарти… да так и заснула.

Открыла глаза – темнота. Растущая луна заглядывала прямо в окно. Где-то рядом, почти над ухом, оглушительно стрекотал сверчок. Мерно шумело море в своей извечной битве со скалами. Неужели все пропустила? Часы показывали начало первого ночи. Вот досада! Наверняка барон уже давно спит. Санда по пояс высунулась из окна, чтобы понять, горит ли свет в его спальне. Она знала – покои Рейнарда на три комнаты дальше по коридору. Значит, четвертое окно. И в нем… горел свет. Какая удача!

Мисс Фокс посмотрела вниз. Потом прикинула, можно ли добраться до нужного окна, перешагивая с одного подоконника на другой, цепляясь за водосточные трубы, плющ и трещины между камнями. Осторожно выглянула из комнаты в коридор. Проще всего было выбрать этот путь. Но вдруг кому-нибудь не спится! И вообще, не может же Санда стучаться в дверь. Наверняка половину дома разбудит, прежде чем Рейнард соблаговолит открыть. Не то чтобы мисс Фокс переживала за свою безвозвратно испорченную репутацию, но и отвечать на лишние вопросы не хотелось. Все вокруг и так слишком любопытствовали.

Санда вновь высунулась из окна. Свет все еще горел. Стало интересно, чем это барон занимается в столь позднее время. Поколебавшись еще немного, мисс Фокс решилась.

Надев оставленную ей Рейнардом мужскую одежду, она перемахнула через подоконник. Шаг. Еще шаг. Мисс Фокс ухватилась за плющ, подергала его, проверяя на прочность. Падать с высоты второго этажа не хотелось. Убиться не убьется, а вот ногу сломать вполне может. От таких мыслей колени заходили ходуном. Пришлось остановиться и считать до десяти, а потом обратно, успокаиваясь.

Может, вернуться и воспользоваться коридором?

Санда осторожно оглянулась. Открытое окно ее спальни было так близко, но… Глубоко вздохнув, девушка повисла на плюще и все-таки дотянулась ногой до следующего подоконника. До боли цепляясь пальцами за трещины в кладке, осторожно заглянула в комнату Джинни, но ничего не увидела – мешали шторы. Тем лучше, можно не опасаться, что ее заметят. Еще один шаг в пустоту, держась за переплетенные ветви плюща. Подтянуться, нашарить носком ботинка новый подоконник. Вновь осторожно проверить, не увидит ли кто… И все заново.

Но чем ближе становилось заветное окно, тем больше сомнений испытывала Санда. Ну в самом-то деле, что она делает? Это же форменное безумство – лезть в окно к постороннему мужчине. Только недавно отчитала Рейнарда за все его предосудительные действия, а тем временем поступает еще хуже. Но с другой стороны, иначе поговорить с бароном не получалось. Значит, придется сразу высказать все претензии, чтобы он не подумал лишнего.

Добравшись до нужного окна, Санда осторожно заглянула в комнату. Рейнард сидел за столом и что-то старательно записывал в большую тетрадь в кожаной обложке. Наверное, вел дневник. Барон был так увлечен своим занятием, что не услышал, как мисс Фокс в первый раз осторожно постучала по стеклу. Пришлось повторить.

Рейнард поднял голову. Его глаза округлились от изумления. Вскочив с места, он почему-то сразу же захлопнул тетрадь, не подумав, что непросохшие чернила испачкают соседнюю страницу, а потом бросился открывать.

– Вы что, совсем спятили?! – зло зашипел он, за грудки втаскивая Санду в комнату. – Умереть захотели?!

– А как с вами еще поговорить, если вы целыми днями где-то пропадаете? – так же зло прошипела мисс Фокс.

– Чем вас завтрак не устраивает?

Рейнард отпустил Санду, и та поспешно шагнула назад, стараясь держаться от него подальше.

– Тем, что за столом собирается вся ваша семья! Прикажете устроить им бесплатное представление? – Мисс Фокс, как и намеревалась, ринулась в атаку. – Ваши родители будут в восторге и наконец-то убедятся, что у нас с вами все очень серьезно. Вы этого хотите? Я – нет! И даже не вздумайте меня перебивать! – Санда резко выставила вперед руку, заметив желание Рейнарда высказаться. – Ни слова! Я штурмовала ваше окно не для того, чтобы слушать замечания. Нет! Завтра с утра вы проводите меня на поезд до Грейхилла и купите мне билет! А я, когда получу доступ к своим сбережениям, верну все, что вы потратили. И не спорьте! Вы нашли другого помощника в расследовании, и мне непонятно, зачем еще здесь оставаться. С «Золотым лучом» разберусь сама, уж поверьте, не так просто меня обидеть.

– Разумеется, поверю – обидеть вас еще проще, – вклинился Рейнард, когда Санда сделала паузу, переводя дыхание. – И вы уже несколько раз в этом убеждались.

– Смею напомнить, вы тоже не такой неуязвимый, каким хотите казаться! – нашлась мисс Фокс. – Помнится, я вас спасала однажды. И в результате, между прочим, лишилась любимой книги!

– Вы знаете, что мне с лихвой удалось возместить эту потерю!

– Еще не удалось!

– Завтра… – Рейнард бросил взгляд на настенные часы и исправился: – Уже сегодня к вечеру удастся. Или, в самом плохом случае, в ближайшие дни.

– Я уезжаю утром! Вечером буду далеко отсюда.

– Уезжаете, это правда, – кивнул барон. – Вместе со мной в экипаже мистера Маккарти. Мы срочно едем в Грейхилл, если, конечно, не хотите пропустить поединок Лесли с Риджентсом, который назначили на послезавтра.

– Так что же вы мне раньше не сказали?! – ахнула Санда.

– Потому что, когда я приехал, вы уже спали, а когда проснулись – влезли ко мне в окно, набросились, как гончая на зайца, и не дали даже слово вставить в ваш горячий монолог! – укоризненно посмотрел на нее Рейнард. – Вам сон дурной приснился?

– Ничего мне не снилось. – Санда отошла еще дальше. – Но я второй день пытаюсь с вами поговорить. Ждала, когда вы приедете, и… заснула. А потом увидела, что у вас горит свет, и…

– Да, разумеется, так все поступают – если не могут поговорить с человеком в урочное время, влезают к нему в окно перед сном, чтобы он точно не сбежал.

Барон все-таки не сдержал улыбки, и у мисс Фокс отлегло от сердца.

– Только, пожалуйста, – попросил он уже более серьезно, – не нужно лазить по карнизам и плющу, вы сорветесь и переломаете себе ноги. В крайнем случае могли бы выйти из дома и бросить камешек в окно… Хотя нет, не надо камешек, – хмыкнул он. – Зная вас, предположу, что это может закончиться разбитым стеклом. Лучше сверните шарик из бумаги.

– Ну конечно, сами по окнам лазаете, меня научили…

– Вы и без меня это отлично умели, не скромничайте, мисс Фокс, я лично видел, как вы спускались по стене за книгой, которой сбили вашего похитителя.

– Все равно. Шарик из бумаги – это скучно! – заявила Санда.

– А сломанные ноги – весело?

– Смотря чьи! – парировала мисс Фокс, которой именно этих шутливых препирательств с Рейнардом и не хватало.

– Иногда я начинаю вас бояться! – признался барон.

– Ну наконец-то! – притворно вздохнула Санда.

– Да, вы постоянно меня пугаете! – с самым серьезным видом заявил Рейнард. – Теперь идите собирать вещи, а то я вашими стараниями всю ночь глаз не сомкну от страха.

Он обошел мисс Фокс, зачем-то стараясь держаться от нее подальше, и осторожно выглянул за дверь.

– Можете идти! – сказал он, пропуская девушку.

– Вы даже не расскажете, как продвигается расследование?! – возмутилась Санда.

– Вы знаете, какой час?!

– Какая разница? Вы ведь еще не спите!

– Мисс Фокс, иногда вы напоминаете мою тетушку, – не выдержал Рейнард, вынужденно закрывая дверь. Наверное, понял, что избавиться от Санды будет не так просто. – От нее тоже нет никакого спасения. Если уж она решила выведать правду, то вас не спасет ни бегство, ни позднее время, ни болезнь. Думаю, что и смерть не станет оправданием.

– Между прочим, вы обещали, что я буду помогать вам вести расследование! – обиделась Санда.

– А еще я обещал покатать вас на пони, – проворчал Рейнард.

– Вы о чем? – удивилась мисс Фокс.

– Да так… вспомнил один случай из детства…

– Расскажете?

– Мисс Фокс, у нас с вами ночь воспоминаний? Тогда расскажите, чем вы так страшно обидели пастора, что он до сих пор считает вас чуть ли не воплощением князя тьмы.

– В обмен на вашу историю о пони? – тут же предложила Санда.

– В ней нет ничего интересного, но если хотите…

– Хочу!

– Однажды я пообещал дочери тетушкиной подруги, что покатаю ее на пони. Но пони у меня не было – только лошадь, которую подарил мне дедушка. Не желая ударить лицом в грязь, я отвел свою подружку в конюшню, где лошадь как следует пожевала ее красивую шляпку, приняв ее за клумбу. Вы не представляете, какой после этого поднялся крик, – признался Рейнард.

– Вы, похоже, с детства были невыносимым, – хихикнула Санда.

– Теперь ваша очередь, – напомнил ей барон.

– Наш пастор спелся с моим отцом. Постоянно на проповедях обличал магию и магов, поглядывая не меня. Ну и по Грейхиллу поползли слухи. Меня начали дразнить мальчишки. Особенно благочестивые дамы тоже полюбили приводить меня как пример особенно испорченной особы. – Теперь вспоминать об этом было почти смешно, но раньше Санду до глубины души задевало подобное отношение, ведь она не чувствовала за собой ни малейшей вины. – Я не выдержала и решила взять реванш. Дождалась, когда служанка пастора начнет готовить облатки для причастия, и от души насыпала в них кайенского перца. Служанка была подслеповатой, так что ничего не заметила. А когда дело дошло до причастия… – Санда довольно улыбнулась. – Вы не представляете, сколько слез было пролито в тот день. Леди и джентльмены глотали облатки, пытаясь не подавиться и не закашляться. Еще бы – ведь только колдуны и ведьмы давятся святыми дарами.

Рейнард рассмеялся.

– Вам точно нужно пообщаться с тетушкой, – заявил он.

– Не дразнитесь! – Мисс Фокс уселась на один из стульев. – Рассказывайте!

– Слушаюсь, моя госпожа, – съехидничал барон, устраиваясь напротив нее, но на почтительном расстоянии. – Нам с мистером Маккарти удалось выяснить, что биография судьи Бёрнса не так безупречна, как он пытался показать. Но он очень хорошо спрятал концы в воду. Даже в ордене не знают о нем всей правды. И мы бы не узнали, если бы не револьвер с дарственной надписью и следы от вашей книги на его лице, хотя он и рассказывает сказку про грабителя. Выявив все эти факты, мистер Маккарти провел более тщательную проверку и заметил нестыковку.

– Кто же он такой, этот таинственный Маккарти? – не выдержала Санда. – Насколько ему можно доверять?

– Он весьма влиятельный человек, которого попросили нам помочь. – Рейнард пытался что-то утаить, и это было заметно. К тому же он как будто боялся смотреть на мисс Фокс – постоянно отводил глаза и сильно нервничал.

– А что, влиятельному человеку больше нечем заняться?

– У него много дел, но иногда нужно и отдыхать, – объяснил барон.

– Хотите сказать, что он так странно отдыхает?

– У всех свои способы. – Рейнард принялся самым внимательным образом рассматривать обои на стенах. – Но вы, кажется, хотели узнать о том, что мы выяснили? Или мистер Маккарти куда интересней?

– Рассказывайте, – вздохнула Санда, которую интересовало решительно все, а главное – хотелось подольше побыть в компании Рейнарда. – Так что же выяснил мистер Маккарти?

– Он выяснил, что нынешний мировой судья Грейхилла родился в состоятельной семье Северного Эйре. Все детство и раннюю юность он провел там, а затем поступил в Дун-Эйданский университет. В первые два года обучения мистер Бёрнс зарекомендовал себя не с лучшей стороны. Он пьянствовал, проигрывался в карты, заключал многочисленные пари и в принципе не желал учиться. К концу второго года терпение преподавателей подошло к концу, и малолетнего смутьяна отчислили… Скажу честно, мисс Фокс, даже я был под впечатлением от этого известия. Добиться отчисления из университета, имея за спиной богатых родителей, – та еще задачка.

– А вы как будто и сами пытались достичь такого результата, – заметила Санда. – Но, судя по всему, без особого успеха.

– Не то чтобы специально пытался, но у меня была та еще компания. И к слову, никого так и не отчислили. Даже седьмого графа Сеймурского… – Рейнард мечтательно улыбнулся, словно воспоминания об этих днях доставляли ему невероятное удовольствие. – Хотя он был той еще проблемой. Итак, после того как Бёрнса с позором вышвырнули из университета, он поругался с родителями и уехал кутить в Ландерин. Его отец в очередной раз поднял связи и пристроил сына в Ландеринский королевский колледж. Разумеется, поставил условие: Бёрнс либо учится, либо лишится содержания и будет кормить себя сам.

– Какая бурная молодость у почтенного судьи, – заметила Санда.

– А вот здесь начинается самое интересное. – Рейнард поднял указательный палец. – По сведениям из колледжа, мистер Бёрнс взялся за ум и, забыв про кутежи, принялся старательно осваивать глубины юриспруденции. Но! Старший брат утверждает, что одновременно с этим Бёрнс писал домой письма, в которых просил у родителей деньги на оплату проигрышей. Преподаватели отзываются о бывшем студенте как о серьезном и ответственном молодом человеке. А дома утверждают совсем иное. Причем все, кто знал Бёрнса в колледже, в один голос твердят, что он ну никак не мог быть игроком и пьяницей, так как до самой ночи корпел над учебниками в библиотеке. Странно, не так ли? В конце концов отцу Бёрнса надоело, и он отказал сыну в оплате очередного крупного проигрыша. Тот просил, умолял – впустую. На этом общение с родственниками закончилось. Известно, что вскоре Бёрнс полностью выплатил свой проигрыш и перестал играть. Окончив университет, он устроился учеником к одному из столичных солиситоров и сделал неплохую карьеру. Но домой больше не приезжал. Ни на похороны отца, ни на похороны матери. И письма, что характерно, тоже больше не писал.

– Это… что же… думаете, Бёрнс вовсе не Бёрнс?! – догадалась Санда. – А вы сравнивали описание?

– Описание совпадает, но мы ведь знаем, что высокий рост и рыжий цвет волос у населения Эйре не редкость, как и у жителей Дал Риада. И зеленые глаза тоже.

– А где был в то время Макбет? – Санда поерзала от нетерпения.

– Никто не знает. Сначала он поссорился с отцом и сбежал из дома. Пропадал несколько лет, потом ненадолго вернулся и… очень сильно провинился перед старшим братом. – Рейнард не горел желанием вдаваться в подробности.

– Очень – это так, что уже и не простить? – Мисс Фокс было интересно, но она решила проявить тактичность.

– Почти. Да, вы все правильно поняли… – Теперь вместо обоев Рейнард задумчиво рассматривал луну, светившую прямо в окно. – Чтобы не попасть в тюрьму или на каторгу, Макбету пришлось завербоваться в колониальные войска. С тех пор он еще пару раз приезжал домой и даже за это недолгое время ухитрялся попасть в неприятности. В последний раз граф Аэрли запретил ему возвращаться, пригрозив каторгой. Больше его не видели.

– То есть, чисто теоретически, судья Бёрнс может оказаться Макбетом Огилви? – проговорила Санда, задумчиво водя пальцем по подлокотнику и пытаясь представить себе полную картину происходящего.

– Да. Чисто теоретически такое может быть.

– Розы в святилище боялись вашей крови. – Мисс Фокс посмотрела на Рейнарда. – И девочек похищали из рода Огилви…

– Именно, – подтвердил Рейнард, на какое-то мгновение встретившись с ней взглядом, отчего у Санды заколотилось сердце. – Есть и другие соображения, которые подтверждают эту догадку. – Барон поспешно вспомнил про рисунки на обоях и вновь принялся старательно их изучать.

– Но если Макбет оставил военную службу или дезертировал – это можно выяснить. Вы пробовали навести справки? – уточнила Санда.

– Да. И результат прелюбопытный! – Рейнард хлопнул себя рукой по колену. – Капитан Макбет Огилви продолжает нести службу в колониальных войсках. Как вам такое, мисс Фокс?

– Выходит, либо мы ошибаемся, считая, что судья Бёрнс и Макбет Огилви – один и тот же человек, либо ваш находчивый дядюшка нашел кого-то, кто все эти годы успешно выдавал себя за него. Если подумать, такое вполне осуществимо. А если привезти в Грейхилл брата мистера Бёрнса? – предложила Санда.

– Увы, брат мистера Бёрнса тяжело болен и уже около года не выходит из своего дома. Но граф Аэрли вскоре приедет в Грейхилл. Там мы устроим им встречу. Уж Макбета-то он узнает. Но у нас есть и другой план, как вывести преступника на чистую воду. Мне он совершенно не нравится, а вот вы, похоже, будете в восторге. – Он как-то странно посмотрел на Санду.

– Вы хотите, чтобы я вернулась в Грейхилл? Меня снова попытаются похитить и ловушка захлопнется? – сообразила мисс Фокс.

– Как я уже и говорил, отвратительная идея, – честно признался Рейнард. – Но обещаю лично следить за вашей безопасностью.

– Надеюсь, это не означает, что вы собираетесь следить за моей безопасностью в моей же спальне? – спохватилась Санда.

– Мы с мистером Маккарти рассматривали такую возможность, но… – Барон искоса посмотрел на девушку, проверяя ее реакцию.

– …но это уже перебор! – решительно закончила его мысль мисс Фокс. – Караульте под окнами сколько хотите, но даже не думайте устраивать засады под моей кроватью, в шкафу или ванной комнате. Придумали тоже! Есть же какие-то границы!

– Ну конечно, – широко улыбнулся Рейнард. – И вы рассказываете про границы, сидя в моей спальне в начале второго ночи. Смею заметить, ваша забота о собственной репутации носит крайне избирательный характер!

– И все равно я против! Поэтому помогать вам согласна, но охранять вы меня будете, сидя под каким-нибудь кустом. – Окончательно смутившись, Санда с трудом заставила себя встать и направиться к двери. Дотронулась до ручки, поспешно отошла в сторону и потребовала шепотом: – Ну и что вы стоите? Идите проверьте, нет ли кого-нибудь в коридоре!

Барон хмыкнул, но послушно выполнил ее странную просьбу-приказ.

– Чисто, – тихо сказал он, открывая дверь пошире.

Санда шагнула в проем и задержалась. Совсем ненадолго. Подняла голову и прошептала:

– Спокойной ночи!

Они вновь стояли слишком близко друг к другу. Мисс Фокс даже почувствовала еле слышный запах цитрусов, лаванды и хвои. Заглянув в глаза Рейнарда, она совершенно потерялась, а барон, будто забыв о своем обещании, потянулся к ней и…

Санда опомнилась. Повторив скороговоркой «спокойной ночи», она опрометью побежала к своей комнате, вновь чувствуя себя совершенно счастливой, хотя с чего бы?

Новая бессонная ночь, проведенная с пером в руках. Мисс Фокс просто отвратительно действовала на Рейнарда. Каждая ее выходка заканчивалась для барона приступом невероятного вдохновения. Он уже исписал почти весь свой дневник, изрисовал блокнот для эскизов. И приходилось признать – еще никогда образы не получались настолько яркими.

Какое счастье, что Санда, забравшись в окно, не увидела его зарисовок, иначе вполне могла сделать неверные выводы… или верные, но об этом Рейнард пока предпочитал не думать. Не время. Хотя если разобраться, а когда оно наступит, это время? И кто будет принимать решение? Интересно, что бы на это сказала тетушка Лили?

Рассвет застал барона за столом. Рука устала писать, пальцы болели, но неугомонное воображение подкидывало все новые и новые картины.

Часы в холле пробили семь утра. Рейнард удивленно посмотрел в окно и сообразил, что давно наступил рассвет и можно погасить лампу. Ложиться спать было уже поздно, поэтому, немного поразмыслив, он вновь открыл дневник, придвинул к себе чернильницу и продолжил писать.

А с утра был завтрак. Прощание с родителями и сестрами, дорога в Грейхилл, которую барон не запомнил: прикрыв глаза буквально на секунду, он провалился в глубокий сон и проснулся только на месте. За то время мистер Маккарти ухитрился поладить с Сандой. К концу путешествия они общались как хорошие знакомые.

Рейнард теперь знал, что Маккарти вовсе не Маккарти, но они условились до конца расследования оставить все как есть. А мисс Фокс ничего не сказали. В конечном счете, ведь это сейчас не имело никакого значения.

Немного посовещавшись, решили отправить Санду обратно в «Терновник». Возвращаться к родителям девушка не желала, а следить за коттеджем было вполне удобно, да и для дела полезно – наверняка судье сразу же доложат о возвращении блудной мисс Фокс.

Оставив Маккарти следить за домом, Рейнард направился на встречу с Джоном Говардом. Они еще накануне договорились по мыслесвязи встретиться вечером «У Олли Хогга».

Когда барон пришел, Говард уже сидел за столиком и неторопливо пил темный эль, закусывая его жареной рыбой, посыпанной чем-то красным. Светлая трость с круглым деревянным набалдашником была прислонена к его правой ноге. Простая, без всяких изысков.

Рейнард знал, что долгие годы, проведенные на службе короне, не принесли отставному кавалерийскому полковнику достойного дохода, хотя кое-какие средства у него и появились. На скромную жизнь хватало, а семьи у Говарда к тому моменту уже не было. И барон очень сомневался, что его друг и учитель когда-нибудь вновь отважится на столь решительный шаг.

– Я очень рад вас видеть! – сказал Рейнард, подходя к столу, а потом добавил, положив руку на плечо полковника: – Не вставайте.

Не желая смущать друга, барон сразу же сел на облюбованный стул и знаком велел разносчику принести ему все то же, что заказал его собеседник.

– Как устроились? – спросил Рейнард, вскользь отметив и седину, уже заметную в русых волосах Говарда, и морщины вокруг его глаз, и более глубокие складки в уголках губ, придающие лицу угрюмое и слегка презрительное выражение. А ведь Джону не было и сорока…

– Дела отлично, благодарю за заботу. – И было непонятно, Говард то ли иронизирует, то ли говорит от души.

К счастью, Рейнард знал: если Джон чем-то недоволен, он очень быстро это выскажет, да так, что мало никому не покажется. Вопросы субординации для него существовали только на службе, да и то случались неприятности, отчасти потому, наверное, так и не дослужился до генеральского чина.

– Что скажете про ученика? – спросил барон.

– Слегка бестолковый и порой несет какой-то бред, – бросил Говард, поморщившись, – но рука твердая и голова соображает. Далеко не самый плохой ученик из тех, с кем мне приходилось иметь дело. Только, барон, скажите-ка на милость, что за странную методу вы придумали? «Две четверти, одна восьмая, раз-и-два-и…» Тьфу! Когда парнишка в первый раз принялся за свои выкрутасы, я начал опасаться за его рассудок. Оно, конечно, работает, но уж больно чудно. Помнится, такому я вас не учил. Сплошной кордебалет.

Полковник сделал добрый глоток эля, взял кусочек рыбы, рассмотрел его со всех сторон, потом достал из кармана табакерку, в которой обнаружился вовсе не табак, а сушеный перец. Щедро посыпав рыбу приправой, Говард с большим аппетитом ее съел.

– Лесли – музыкант. Он все воспринимает на слух и хорошо чувствует ритм. Я этим и воспользовался, – пояснил Рейнард, с любопытством наблюдая за происходящим.

– Отец этого юного дарования – настоящий затейник, – хмыкнул Гордон. – Или, может, слишком рисковый игрок?

– Долгая история. – Рейнард глотнул эля и лишний раз уверился в том, что «У Олли» – определенно лучший из местных пабов. – Так что мы имеем сейчас? Шансы есть?

– Шансы-то? Разумеется. Я предупредил Лесли Фокса, что, если он завтра пропустит больше двух уколов, уши ему оборву. – Говард был в своем репертуаре.

– Все так хорошо? – порадовался Рейнард.

– И хорошо, и плохо. – Говард в несколько глотков осушил кружку, велел налить ему еще, а заодно принести новую порцию рыбы. – Ну, вот смотрите, – он сжал рукой навершие трости, – я разок подобрался и понаблюдал за Риджентсом. Он, кстати, тоже готовится к бою с каким-то… выскочкой из театра.

– Из театра? – удивился барон. – Из какого театра?

– Понятия не имею, но только эта бестолочь в фехтовании разбирается не больше, чем майсурец – в рождественских традициях. Уж где они такого нашли… – Он пожал плечами. – Мы с Кларой как-то в театр ходили… да… – проговорил он как-то особенно тихо. – Она любила театр. Пьеса, как сейчас помню, называлась «Принц Данмирка». Может, то была трагедия, но, когда беднягу убивали на дуэли, мне захотелось помочь противнику. Гаже ужимок я еще, кажется, не видел: ноги заплетаются в дурной попытке сплясать канкан, руками отмахивается от мошкары, а рапира крутится, как гребной винт у парохода, так бы и… – Он что-то неразборчиво пробурчал себе под нос. – А Клара все сердилась и говорила, что я ничего не смыслю в искусстве… – Он некоторое время молчал, а потом опомнился. – Так вот этот, которого Риджентсы наняли, он такой же. И вреда принесет намного больше, чем пользы. А его ученик и так как пудинг, куда вывалили все, что было под рукой. Разные школы, разные учителя. Одно отсюда, другое оттуда. Лавка старьевщика. В общем, если Лесли Фокс после наших с вами стараний посмеет пропустить больше двух уколов… – Он сделал очень выразительное лицо.

Рейнард рассмеялся.

– Бедный Лесли, – сказал он, с любопытством наблюдая, как полковник опять посыпает рыбу своей приправой, а потом не выдержал и спросил: – Могу я поинтересоваться, чем таким вы все время сдабриваете еду?

– Толченый бхут. Перец. В Майсуре к нему пристрастился. Очень хорошо голову прочищает. – Говард протянул барону табакерку. – Хотите попробовать? Только много не берите, по первости может оказаться острым.

Отказываться Рейнард не стал. Взял всего-то одно зернышко. Бросил в рот и разжевал. Сначала все было в порядке… совсем недолго. Потом во рту начало печь, словно он только что съел раскаленный уголь. Волосы зашевелились. Барон судорожно втянул воздух, чувствуя, как на глазах появляются слезы.

– Эй, милейший, принесите-ка кружку молока. Да побыстрее! – крикнул полковник разносчику.

Во рту горело. Одним махом Рейнард осушил свою кружку, потом отобрал кружку Говарда. Это помогло. Но лишь до тех пор, пока не кончился эль, потом огонь во рту разгорелся с еще большей силой.

Голова и впрямь стала предельно ясная – из всех мыслей осталась лишь одна: «Воды!!!» К счастью, разносчик оказался быстрым малым и вскоре поставил перед бароном кружку с молоком.

– А теперь пейте, но мелкими глотками, – пояснил Говард. – Я же сказал, много не берите!..

Утром следующего дня в «Сосновом Холме» было очень оживленно. Туда-сюда сновали слуги, подготавливая зрительские места. Мистер Фокс бдительно следил за происходящим, то и дело отчитывая то одного, то другого проштрафившегося беднягу. Его «супруга» тоже добавляла суеты, мешаясь под ногами и часто невпопад раздавая приказы. Барон и полковник Говард поздоровались с хозяевами дома, а потом их отвел в сторону Лесли Фокс, за которым, как тень, следовала Айлин, та самая пропавшая кузина Рейнарда. Во всяком случае, Санда в этом была убеждена. Барон во все глаза разглядывал Эбби, пытаясь найти сходство с семейством Огилви. И пожалуй, что-то общее действительно прослеживалось. Например, нос – прямой, узкий, со слегка приподнятыми изящными ноздрями. Рот с тонкой верхней губой и пухлой нижней. Да и каштановые в рыжину волосы вполне могли принадлежать одной из похищенных кузин. Во всяком случае, у младшего сына графа Аэрли, Эвана, волосы были точно такого же цвета.

Жаль только, правду говорить было не время. Маккарти резонно заметил, что служанка Эбби не интересует преступника, а вот Айлин Огилви вполне может привлечь к себе его внимание, так стоит ли подвергать ее опасности?

– Ну что, мистер Фокс, вы готовы показать противнику преимущества галлийского фехтования? – спросил Рейнард.

– Да, сэр, – ответил молодой человек, а потом добавил тихо: – Спасибо за то, что помогли Санде.

– Вы не хотите узнать, где она? – удивился барон, про себя отметив, что голос его ученика звучит удивительно твердо.

– Наблюдает за нами, – невозмутимо сообщил Лесли. – Вон с того дерева. – Он коротким кивком указал на ветвистую сосну, что стояла вдалеке наособицу от остальных.

Лесли не ошибся – перед тем как заявиться в особняк мистера Фокса, Рейнард помог мисс Фокс забраться на дерево и презентовал ей свой морской бинокль. Девушка категорически отказывалась возвращаться в дом отца, но очень хотела увидеть поединок. Пришлось выкручиваться.

– Опять ваши мертвые друзья подсказали? – догадался Рейнард.

– Да, – с самым серьезным видом заявил мистер Фокс, и голосом, и осанкой, и всем своим поведением демонстрируя непривычные для него прежде чувство собственного достоинства и уверенность в себе.

– Что еще за мертвые друзья? – спросил Говард, удивленно приподняв бровь.

– Сложно объяснить. – Барон сообразил, что происходящее по-прежнему должно вызывать много вопросов у посторонних людей, незнакомых ни с огненным даром Санды, ни с потусторонними способностями Лесли. – Такое рассказывать можно только за бутылкой хорошего виски.

– Я согласен, – тут же кивнул полковник. – Можно прямо этим вечером.

– Мистер Фокс, не представите ли вы мне эту очаровательную леди? – решился Рейнард, указав взглядом на Айлин.

– Как вам будет угодно, – охотно согласился Лесли. – Мисс Смит, хочу вам представить мистера Вейна. Мистер Вейн, это мисс Смит. Моя невеста… – уточнил он совершенно спокойно, а потом добавил: – Правда, отцу об этом лучше не говорить. Я сделаю это немного позже. – На лице молодого человека появилась лукавая улыбка.

– Позволите? – Барон протянул ладонь мисс Смит, и ей пришлось дать ему руку.

Сначала Рейнард поцеловал воздух над удивительно изящной для служанки кистью девушки, а потом быстро взглянул на ее ладонь, благо, как прислуга, Эбби была без перчаток. Тонкий, почти незаметный белый шрам тянулся от мизинца до большого пальца. Точно так, как и рассказывал граф Аэрли. В детстве Айлин вместе с братом стащили отцовский нож и очень неудачно с ним поиграли.

– Сэр? – Девушка испуганно отдернула руку.

– Не переживай, Эбби, позже мистер Вейн объяснит свой поступок. – Лесли с усмешкой посмотрел на Рейнарда, и тот неожиданно понял: брат Санды уже знает, что Эбби – дочь графа Аэрли.

– Вы очень изменились, – заметил барон, пристально разглядывая Фокса-младшего. – Что-то случилось?

– В этом мире всегда что-нибудь случается, – загадочно ответил Лесли. – Особенно если ты слишком долго стоишь на самой границе.

– Вот примерно об этом я и говорил. – Говард обернулся к барону. – И вы, мистер Фокс, как обычно, не соблаговолите объяснить, что за ерунду только что сказали?

– Мистер Вейн хорошо меня понял. – Все та же усмешка, так удивительно напоминающая… Хендриксона. – Мне нужно идти. Скоро подъедет мистер Риджентс, – заявил он, хотя на дороге никого не было видно.

– Вот так и живем, – сокрушенно покачал головой Говард, опираясь на трость и провожая взглядом уходящего Лесли. – В Майсуре мне разную чертовщину приходилось встречать, но этот Фокс – что-то новое в практике. Кстати, а юная леди, сидящая на сосне, тоже со странностями или…

– Тоже, – не стал скрывать Рейнард.

– Ну и семейка… – Говард ткнул тростью в землю. – Однако я благодарен вам, милорд: здесь намного веселее, чем в Ландерине.

Подтверждая слова Лесли, из-за поворота появилось ландо Риджентсов.

– А знаете, Говард, будет хорошо, если вы задержитесь в Грейхилле еще на некоторое время, – предложил барон. – Ваша помощь мне не помешает. И дело уже не в мистере Фоксе.

– Выходит, я вам понадобился не только для подготовки мистера Фокса к поединку? – вскинул голову полковник, и в его потускневших глазах вдруг на мгновение зажглась прежняя жажда приключений.

– О нет. Тут проблема намного интересней и… опасней. – Рейнард хорошо знал, что способно заинтересовать Говарда.

– Тогда я в деле! Может, с резвостью у меня теперь и проблемы, – он продемонстрировал барону свою трость, – но стреляю по-прежнему метко… Кстати, нам пора. – Говард кивнул в сторону утоптанной площадки, вокруг которой уже рассаживались на стулья зрители.

Барон внимательно смотрел на Лесли, подмечая, что его ученик двигается теперь совсем не так, как прежде, – намного уверенней, легче и плавнее. Его угловатость и неловкость полностью исчезли. Странно. Три недели занятий с Рейнардом и неделя с Говардом вряд ли могли дать такой разительный результат. Значит, дело в другом. И барону заранее не нравилось это «другое». Тем более если в этом была замешана леди Айлин Огилви.

Надев маски и защиту, противники разошлись. Судить поединок позвали незнакомого барону пехотного генерала в отставке. Сложно сказать, насколько он хорошо разбирался в фехтовании, но обе стороны его одобрили, и Рейнард не стал вмешиваться.

Салют.

– En garde! – скомандовал судья.

Противники встали в стойку и начали сближение.

Лесли двигался осторожно. Приглядывался. Не спешил. Точно так, как учил его Рейнард.

Дистанция. Акция – медленный короткий шаг левой ногой и рука немного вперед, в открытый сектор. Риджентс начал защищаться, бестолково размахивая рапирой, как веником. Лесли сделал финт, потом перевод и мгновенный укол в грудь. На все ушло три или четыре секунды. Рейнард переглянулся с полковником.

– Я же говорил! – с гордостью за ученика произнес Говард.

– Мы с вами неплохо поработали, – довольно улыбнулся барон.

И вновь противники пошли на сближение. Разгневанный Риджентс бросился в атаку. Он был так уверен в собственной победе, что проигрыш лишил его хладнокровия. Лесли быстро отступил, ловко поймал Риджентса на встречном шаге, перешел в атаку. Перевод, финт, укол в правое плечо. Да, без огрехов не обошлось, но для сущего новичка – неслыханный успех.

– Да он прирожденный маэстро! – восторженно заметил Говард.

А вот Рейнард задумался. Уж слишком все было гладко. Глядя на Лесли, никто не мог бы сказать, что он занимался рапирой всего месяц. Даже если этот месяц он только фехтованию и посвящал.

Барон посмотрел на сосну, в ветвях которой сидела Санда, и почувствовал на себе ее удивленный взгляд. Еще бы. Кто мог ожидать, что неловкий и трусоватый молодой человек так блестяще себя покажет. Даже вечно недовольный Уильям Фокс был впечатлен. Рейнард слышал, как он с гордостью сообщил соседу: «Вот он какой – мой мальчик! А я говорил!»

После второго проигрыша Риджентс взял себя в руки и сосредоточился. Нет, он по-прежнему размахивал рапирой и излишне выкручивал кисть, но, когда Лесли сделал лишний шаг, «перебежав» дистанцию, противник умело воспользовался этим промахом. Перехват клинка в защите и тотчас укол в ответ.

Счет стал два – один.

– Уши надеру! – грозно нахмурился Говард.

– Со всеми случается, – философски отозвался Рейнард.

– Вот чтобы с ним не случалось, уши и надеру! Так глупо попасться!

– Не придирайтесь, полковник. Он музыкант.

– Только это его и оправдывает, – сквозь зубы буркнул Говард, который терпеть не мог музыкантов, актеров и прочих творческих личностей… к счастью, конечно. Было бы неловко, если бы ему в руки попались «Тени старого парка».

Лесли собрался и выиграл еще три укола. Один раз даже ухитрился провести довольно долгую фразу, то атакуя, то вовремя уходя в защиту. Кое-что смазал, кое-где поспешил, но укол нанес – это главное.

– Пять – один! – сообщил судья. – Счет до десяти уколов. Делаем перерыв.

Лесли снял маску. Мокрый, взъерошенный, но довольный. Махнул рукой Айлин – Рейнард уже не сомневался в ее личности и называл про себя именем, данным девушке при рождении.

Оба учителя устремились к ученику.

– Финты делайте поглубже и не поднимайте клинок так высоко, – проинструктировал его барон. – Риджентс делает такие широкие переводы, будто у него ведро на рапире болтается. Пользуйтесь этим и не мудрите. Это не тот случай, когда нужна хитрая тактика.

– И следите за дистанцией, – добавил Говард. – Не перебегайте.

– Имейте в виду, если полковник обещал надрать вам уши за два проигранных укола, то он сдержит свое слово! – приободрил ученика барон.

– Я постараюсь, сэр, – кивнул Лесли, взяв стакан воды, который ему поднесла Айлин.

Бросив взгляд в сторону Риджентсов, Рейнард заметил, что отец гневно отчитывает сына, а тот с ненавистью зыркает на Лесли. И очень уж нехорошими были те взгляды. Интуиция подсказала – жди беды. Только откуда? Барон между делом подошел поближе и взглядом проверил, есть ли защита на рапире Риджентса-младшего – такие вещи видно издалека. Все было в полном порядке.

Зрители вновь расселись по местам. Судья скомандовал сходиться.

Риджентс атаковал. Размашисто. В своем стиле. Лесли отошел на несколько шагов, потом выбросил руку вперед, сбил противника и тут же пошел в контратаку. Два финта и сразу укол.

Шесть – один.

Все шло прекрасно, но Рейнард все больше нервничал. Неясное предчувствие не давало ему покоя. Он как коршун следил за движениями противников, ничего подозрительного не находил, но тревога усиливалась.

– Говард, – шепотом сказал он полковнику, – считайте меня старой чокнутой бабкой, но у меня дурное предчувствие.

– В таком случае мы с вами оба чокнутые, – ответил Джон, не отрывая взгляда от поединка.

Риджентс опять подставился. «Перебежал» дистанцию, и Лесли тут же провел батман с двойным переводом.

Ухо Рейнарда уловило какой-то странный, еле слышный звук, словно лопнула струна или что-то треснуло с тихим щелчком…

Семь – один.

Сближение. Атака Риджентса. Лесли быстро отступил, взяв защиту, потом атаковал в свою очередь. Звон клинков. Риджентс вовремя подставил рапиру, но развивать наступление не стал. Ушел в оборону. Лесли загнал его почти на самый край площадки, но слишком увлекся преследованием.

– Болван! Куда?! – не выдержал Говард.

Когда противник подошел слишком близко, Риджентс взял защиту и, продавив клинок Лесли, нанес ему сильный укол в плечо.

– Сукин сын! – Полковник вскочил со своего места раньше, чем Рейнард успел что-то сообразить. – Остановить бой! – Говард бросился на площадку. И кто бы мог подумать, что при такой сильной хромоте можно так быстро ходить!

Побледневший Лесли прижал руку к плечу. Его пальцы окрасились алым, а охваченный азартом Риджентс, словно обезумевшая от запаха крови гончая, и не думал останавливаться. Но Говард недаром был одним из лучших. Небрежно отмахнувшись тростью, он ухитрился одним движением выбить рапиру из рук подлеца. А тут уже и Рейнард подоспел. Барон не стал разбираться, случайно сбилась защита или, что куда вероятней, это произошло преднамеренно. Удар в челюсть, и Риджентс окончательно выбыл из боя. Прочие зрители, даже судья, опомнились лишь после этого.

Поднялся жуткий шум. Женщины кричали. Риджентс-старший грозил барону всеми мыслимыми карами. Хозяин «Соснового Холма» крикнул слуге, чтобы мчал за врачом. Айлин бросилась к Лесли, обняла его, помогая удержаться на ногах и совершенно не думая о том, как все это выглядит со стороны.

Рейнард был уверен, что Лесли сейчас упадет в обморок, но тот и не думал отключаться.

К раненому подошел Говард. Стянул с него защиту, не обращая внимания на болезненные стоны. Осмотрел рану, бросил, обращаясь скорее к Айлин:

– Промыть как следует и перевязать. А так – ерунда. Не беспокойтесь, жить будет. – С этими словами он отправился в сторону, где лежала рапира Риджентса.

Пошатываясь, с помощью Айлин Лесли поковылял следом. Подойдя к лежащему без сознания противнику, он как-то по-особому торжественно произнес:

– Джереми Риджентс, вы ответите за содеянное по законам границы. А я прощаю вас и не держу зла.

Молодой Фокс говорил совсем тихо, но странным образом его голос было слышно совершенно отчетливо.

Тем временем Говард поднял рапиру с обломанной защитой. Внимательно пригляделся к острию, а потом подозвал судью и продемонстрировал ему свою находку. После этого генерал громко озвучил вердикт:

– Победа присуждается мистеру Фоксу. Мистер Риджентс отстраняется от поединка за вопиющее нарушение этики. Защита на клинке была подпилена.

– Это ложь! – влез Риджентс-старший. – Произошел несчастный случай, а вы, мистер Вейн, ответите за свой подлый удар по всей строгости закона. И уж поверьте…

– Очень не рекомендую настаивать на расследовании, – оборвал его генерал. – Может, это и получилось бы выдать за несчастный случай, не останься на кончике клинка пары вполне заметных запилов. Мистер Риджентс, – судья повернулся к отцу Джереми, – будет лучше, если ваш сын уедет из нашего города. Возможно, в этом случае мистер Фокс согласится не предавать случившееся огласке.

– Джереми… – Ноздри мистера Риджентса раздувались от ярости, а его сын все еще лежал без сознания. – Да принесите кто-нибудь нюхательную соль!

Рейнард хотел помочь Лесли дойти до дома, но тот неожиданно отказался.

– Отец! – позвал он мистера Фокса.

Хозяин «Соснового Холма» подошел быстро. И на сей раз он смотрел на сына с уважением.

– Я выиграл для тебя пари и хотел бы получить награду, – сказал Лесли.

– Что ты хочешь? – деловито спросил мистер Фокс.

– Я хочу, чтобы ты благословил мой брак с мисс Смит, – бесстрашно потребовал молодой человек.

Фокс-старший замер, услышав эту совершенно невероятную просьбу. Зато его супруга, едва оправившись от первого шока, поспешила вмешаться:

– Ни в коем случае! – заявила она. – Не хватало еще, чтобы наш единственный сын женился на прислуге! Мало того что дочь опозорила семью, так еще и это! Слава Господу, тебе нет еще двадцати четырех, и мы вправе запретить подобное бесстыдство. Хочешь развлекаться со служанками – мы не против. Но не вздумай приводить этих девок в нашу семью!

Увидев, как побледнел Лесли, Рейнард хотел вмешаться, но его опередили.

Задыхаясь от быстрого бега, перед миссис Фокс появилась Санда. Растрепанная, без кепи. В мужском костюме, усыпанном хвоей.

– Извинитесь перед Эбби! Немедленно! – Она была просто вне себя.

Барон никогда не видел Александрину в такой ярости. Он даже начал опасаться, не превратит ли она свою отвратительную тетю в пепел. Пришлось срочно принять меры. Положив руку на плечо девушке, он шепнул:

– Тихо, мисс Фокс, тихо… Не натворите бед.

Странным образом это помогло. Александрина начала успокаиваться. Во всяком случае, ее плечи немного расслабились.

– Ах, вот ты с кем была, мерзкая девчонка. – Миссис Фокс твердо решила нарваться на неприятности. – И тебе хватило совести вернуться в этот дом? После того как ты окончательно погубила свою репутацию?

Сообразив, что дело пахнет скандалом, Говард сориентировался и увел судью подальше, по дороге что-то сказав слугам. Нокаутированного Джереми Риджентса подхватили под руки и отнесли в ландо. Отец последовал за ним. Остальные слуги, прихватив стулья, угощения и брошенную экипировку, убрались в дом. Семейство Фоксов получило возможность разобраться со своими проблемами без посторонних глаз… если не считать барона Латимера.

Следовало отдать должное Говарду – как ни старался он изображать грубого вояку, но благородное воспитание в такие моменты перевешивало кавалерийскую лихость.

– Не волнуйтесь, миссис Фокс. – В голубых глазах Санды на мгновение мелькнуло яростное пламя. – Я здесь не для того, чтобы остаться или о чем-то вас просить. Я пришла, потому что вы посмели обидеть мою подругу. И предупреждаю – вы очень сильно пожалеете о сказанном. Даю вам последний шанс извиниться. До того, как станет слишком поздно.

– Ты смеешь угрожать?! – возмутилась фальшивая миссис Фокс.

– Дорогая, тебе лучше извиниться. – Хозяин «Соснового Холма» не выглядел довольным, он со злостью смотрел на дочь, но, в отличие от супруги, ему было хорошо известно, как много неприятностей может причинить Санда… если ее разозлить.

– Извиняться перед прислугой?! – взвизгнула миссис Фокс.

– Да! Перед прислугой! – жестко велел ей муж.

– И не подумаю!

– В таком случае…

Рейнард еле заметно сжал плечо Санды в попытке удержать ее от непоправимых поступков.

– И ты смеешь чего-то требовать после того, как сбежала с безродным и нищим учителем фехтования?! – Внимание хозяйки дома обратилось к барону. – Подумать только! Если вы, мистер, думаете, будто мы готовы дать за ней приданое, то глубоко ошибаетесь. Александрина опозорила семью. Мы не желаем иметь с ней ничего общего!

– Розалин! – прикрикнул на жену мистер Фокс. – Помолчи!

– Не смей называть ее этим именем. – Пламя плеснуло из глаз Александрины. Голос девушки превратился в шипение рассерженной рыси, а на вытянутой вперед руке заплясали огненные язычки, вынудив родителей отшатнуться.

В ужасе вскрикнула Айлин.

– Александрина, тебе лучше уйти из этого дома. И никогда больше не возвращаться, – проговорил мистер Фокс, тщетно пытаясь скрыть свой страх.

– Уйду. После того как вы попросите прощения у Эбби и благословите брак ее и Лесли. – Пламя, танцующее на руке Санды, разгорелось сильнее, а потом огненным водопадом стекло с ее пальцев и превратилось в поджарого охотничьего пса… дьявольского пса.

Тварь оскалила клыки и глухо зарычала. И даже Рейнарду стало не по себе. Но он не отошел и не убрал руки с плеча Санды, хотя и вмешиваться не стал, опасаясь сделать хуже.

Увидев пса, миссис Фокс взвизгнула и попыталась потерять сознание, но никто не спешил ее подхватывать, так что пришлось ей просто спрятаться за спину своего супруга… или, скорее, любовника, если называть вещи своими именами.

У Санды наверняка получилось бы выбить у родителей согласие, но тут Айлин потеряла сознание от страха. Лесли попытался поймать невесту, но вместо этого повалился следом.

В тот же миг дьявольский пес исчез, а глаза мисс Фокс вновь стали небесно-голубыми. Девушка бросилась к брату, что позволило родителям, а точнее отцу и тете, трусливо ретироваться.

В гостиной «Терновника» сидели трое: Санда, Алисия и экономка из «Соснового Холма». Верховный разрешил мисс Кейси навестить мисс Фокс. Теперь женщины пили чай и вели неторопливую беседу.

– А с Лесли уже все в порядке, – рассказывала экономка. – Вчера доктор осмотрел его еще раз. Сказал, все хорошо заживает. Сегодня молодой мистер Фокс даже музицировал.

– Хорошо, – безразлично ответила Санда. За жизнь Лесли она не опасалась, а вот обижена на него была сильно. Хотела защитить брата, хотела вступиться за подругу, а вместо этого стала для них изгоем.

«Тебе не следует сюда приходить, – сказал Лесли после поединка, когда Эбби очнулась и уставилась на Санду с ужасом, словно та в любое мгновение могла превратиться в чудовище. – Перед тобой уже давно открыта дорога, а ты пытаешься бежать по моей. Я сам справлюсь. Мне не нужна твоя помощь».

Сухие и жестокие слова. Совершенно немыслимые для прежнего Лесли Фокса. На какое-то мгновение Санда даже возненавидела Эбби за то, что та отобрала у нее брата.

К счастью, это прошло. Почти. Глухая обида не в счет.

– Мисс Фокс? – окликнула девушку мисс Кейси, когда молчание затянулось. – О чем вы так сосредоточенно думаете?

– О разных пустяках. – Рассказывать правду не хотелось.

– У меня, кстати, есть подарок! – сообщила мисс Кейси, загадочно улыбаясь. – Один весьма представительный джентльмен просил передать вам это. – Она протянула Санде завернутый в упаковочную бумагу прямоугольный предмет, который все время лежал рядом с ней.

Санда смутилась, но подарок приняла. Подумав, осторожно надорвала упаковку.

Книга.

Неужели та самая?! У мисс Фокс даже руки тряслись, пока она вытаскивала подарок из упаковки.

«Тени старого парка». Она! Внутри автограф: «На добрую память Александрине Фокс от автора». Беглый, красивый и очень аккуратный почерк. Скорее всего, мужской, судя по размашистым буквам.

Страницы были разрезаны. Наверное, Рейнард позаботился… Он просто удивительно чуткий… Санда оборвала опасные мысли. Барон ясно дал понять, что никаких серьезных намерений у него нет. Поэтому нечего фантазировать. Просто внимательный джентльмен и ничего больше!

Мисс Фокс листала книгу, любуясь иллюстрациями. Алисия и мисс Кейси, добродушно посмеиваясь, вполголоса обсуждали новости, не мешая Санде разглядывать подарок.

Старый парк. Осень. Девушка с письмом в руках и джентльмен, идущий по дорожке… Джон Вернон был не только талантливым писателем, но и одаренным художником. Мисс Фокс с удовольствием рассматривала рисунки.

Портрет героя… Санда задумалась. Кого-то он напоминал. Но кого? Некоторое время девушка мысленно перебирала знакомых, а потом сообразила – герой романа слегка походил на человека, который занимался с Лесли. Полковник Говард. Но только джентльмен на иллюстрации был куда моложе и симпатичней.

Очень забавное сходство. Санда почти не знала Говарда, но даже на первый взгляд он никак не походил на удивительно порядочного и заботливого главного героя «Теней старого парка». Бывший учитель Рейнарда был типичным военным – громким, уверенным в себе, бескомпромиссным. У него даже просьбы звучали как приказы. А уж полный иронии взгляд, который достался мисс Фокс при знакомстве, наглядно продемонстрировал отношение Говарда к дамам. Во всяком случае, к самостоятельным дамам, надевающим мужскую одежду и карабкающимся по ветвям деревьев. Незадолго до поединка Лесли, когда Рейнард подсаживал Санду, помогая ей дотянуться до нижней ветви сосны, полковник отпустил не одну остроту – вдоволь досталось и барону, и мисс Фокс. Нет, Джон Говард решительно не был способен на высокие и глубокие чувства. Его предел – забота о кобылах на конюшне. И тем забавней выглядело сходство с портретом в книге.

– Как я погляжу, представительный джентльмен весьма вам симпатичен, – услышала Санда голос мисс Кейси и только теперь смогла оторваться от подарка.

– Да, мистер Вейн… очень внимательный, – тактично ответила мисс Фокс, стараясь не выдать смущения. – Он узнал, что я потеряла свой экземпляр книги, и достал новую.

– Согласна. Очень внимательный и щедрый джентльмен, – серьезно кивнула Алисия, скрывая озорные искорки в глазах.

– Мисс Фокс, едва ли я могу претендовать на роль вашей матушки, – задумчиво произнесла мисс Кейси, – но вы выросли у меня на глазах, поэтому на правах, скажем, вашей давней знакомой, хочу уточнить – не стоит ли мне поговорить с этим джентльменом о серьезности его намерений?

– Нет-нет, не надо, мисс Кейси, – испугалась Санда. – Ни о каких серьезных намерениях не идет речи. Я знаю. Мы с мистером Вейном просто друзья и ничего больше.

– Для просто друга он уделяет вам слишком много внимания. – Мисс Кейси налила себе еще чаю и взяла имбирное печенье из ажурной вазочки. – И мне бы хотелось надеяться, что его поведение не связано с неблаговидными мыслями. Если вам понадобится поговорить об этом, вы знаете, к кому можно обратиться. Не знаю, отчего ваши родители и брат так сурово с вами обошлись, но имейте в виду – вы по-прежнему не одна.

– Спасибо, мисс Кейси, – растроганно ответила Санда.

За окном раздался цокот копыт. Алисия встала со стула и направилась встречать гостя. Вскоре в дверь гостиной зашел мистер Бёрнс. Высокий, плечистый, крупный.

Санда еле сдержала нервную дрожь. Уж очень мировой судья был похож на ее неудачливого похитителя… Только сейчас он казался еще больше, еще выше, чем той страшной ночью.

– Дамы… мои приветствия, – поклонился мистер Бёрнс и, не дожидаясь приглашения, сел на диван, скрипнувший под его тяжестью. – Мисс Фокс, мне передали, что вы смогли обуздать свою стихию, – сказал он, обращаясь к Санде.

– Да, сэр. Все верно, – ответила девушка, боясь даже смотреть на этого опасного человека. Утешало одно – там, в роще неподалеку, теперь по очереди дежурили Рейнард, мистер Маккарти и полковник Говард. Судья не мог попасть в дом незамеченным, а раз так, то помощь была совсем близко.

– Покажете, чему научились? – Мистер Бёрнс казался добродушным, говорил мягко, вел себя вежливо, но Санде теперь во всем мерещилось коварство.

Огненного пса мисс Фокс решила не показывать. Ни к чему раскрывать все свои возможности. Вытянув руку, она призвала пламя. Огонь заплясал на ее пальцах, лаская кожу своими нежными шелковыми прикосновениями.

– Потрясающе! – прошептал судья, завороженно следя за маленьким чудом. – Я ведь уже отчаялся дожить до этого дня! Вы понимаете, что это означает?! – Он был взволнован почти до слез.

– И что это означает? – осторожно спросила мисс Фокс.

– Магия возвращается в наш мир! Ритуалы «Золотого луча» ослабили границу! – Судья вскочил на ноги и заходил по комнате, отчего просторная гостиная вдруг стала казаться маленькой и тесной. – Мы одержали важную победу!

– Ритуалы? Какие ритуалы? – насторожилась Санда.

– О, мисс Фокс, вы все узнаете в свой черед. И, без сомнения, поучаствуете. Но еще не время. А пока оставайтесь в «Терновнике». Считайте этот коттедж своим домом и позвольте ввести вас в круг посвященных. Для всех нас станет великой честью право называть вас своей сестрой!

Мисс Фокс показалось, что еще немного – и этот влиятельный человек встанет перед ней на колени, как перед богиней. Подобное поведение совершенно не согласовывалось с подозрениями Санды.

– Хорошо, мистер Бёрнс, я подумаю над вашим предложением, – благоразумно ответила ему мисс Фокс. – Но для начала мне хотелось бы услышать подробности о ритуалах, которые вы упомянули. Признаюсь, я до сих пор немногое знаю о вашем ордене, и было бы весьма неразумно принимать приглашение, не уточнив детали. Так чем же занимается ваше братство?

– Не желаете ли чаю, мистер Бёрнс? – предложила Алисия.

– Не откажусь, – кивнул судья, возвращаясь на диван. – Что ж, мисс Фокс, требования ваши вполне понятны. Должен признать, вы очень рассудительная юная леди. И это прекрасно. – Он взял из рук Алисии чашку с чаем. – История «Золотого луча» корнями уходит в те далекие времена, когда в этом мире правила магия, а люди жили бок о бок с дивным народом и, бывало, могли тягаться с ним в своих познаниях. Но в наш мир пришел новый бог. И он не жаловал чудеса, сотворенные без его ведома и участия…

То, что рассказывал судья Бёрнс, было уже известно Санде, но она внимательнейшим образом слушала его, терпеливо ожидая, когда разговор перейдет на более интересную тему.

– Орден Золотого луча хранит знания, оставленные чародеями древности. Он создан для того, чтобы однажды вернуть магию в этот мир! Но древний ритуал открытия границы долгое время считался утраченным. Братья денно и нощно пытались восстановить это знание. Ваш дед, мисс Фокс, ближе других подошел к разгадке ритуала. Увы, смерть не позволила ему завершить работу. Но спустя год после его кончины один из братьев нашел манускрипт с описанием нужного ритуала. У нас были некоторые сомнения в его подлинности, но после некоторой доработки мы решили рискнуть. И вот уже двадцать лет подряд дважды в год – в Бельтайн и Самайн – мы собираемся у древнего святилища, пытаясь истончить завесу между двумя мирами. Ваше появление – наглядное свидетельство того, что мы старались недаром.

– И как же выглядит ваш ритуал? – поинтересовалась Санда.

– Такие вещи сложно описывать словами. В них лучше принимать участие, – замялся Верховный. – Говоря совсем просто, это духовные практики: заклинания, медитации, жертвоприношения, – начал перечислять судья.

– Жертвоприношения? Вы убиваете людей? – Занервничав, Санда задела ложечкой чашку.

– Ну что вы! – Бёрнс так добродушно засмеялся, словно и впрямь не имел отношения к пропавшим девочкам. – Жертвоприношения бывают разные. Не стану скрывать, в ночь Самайна мы проливаем кровь на алтарь, но эту кровь мы отдаем добровольно, и никто из нас от этого не умирает. Уверяю вас, мисс Фокс, орден не нарушает человеческих законов. Вы сможете лично убедиться в моих словах.

– А почему вы выбрали именно эти праздники? – Санда изо всех сил пыталась узнать хоть что-нибудь полезное.

– Потому что именно в эти две ночи граница между мирами ослабевает больше всего, а наши ритуалы направлены на то, чтобы еще сильнее ее истончить.

– И что случится, если этой границы не станет?

– В наш мир вернется магия. Артефакты – ничего не стоящие безделушки по сравнению с тем, что нас ждет! – В глазах Верховного загорелся фанатичный огонек, и мисс Фокс вновь насторожилась.

– А что нас ждет? – спросила Санда. – Простите, мистер Бёрнс, но я не хочу жить в мире, где каждый будет способен сжечь человека одним щелчком пальцев… Представляете, какой хаос может воцариться?

– О, не переживайте, мисс Фокс, такого никогда не случится. И в былые времена одаренных было не так уж много, а нам этого и вовсе не стоит опасаться. Зато сколько возможностей откроется! Мы сможем исцелять смертельные болезни, научимся перемещаться на огромные расстояния, справимся с нищетой и голодом… Мисс Фокс, вы не представляете, на что способна магия.

– Представляю, мистер Бёрнс, лучше вас представляю! – сказала Санда, еле сдерживаясь. – Не знаю, как насчет больных и голодных, но точно знаю, как магия способна убивать! А убивает она страшно и быстро.

– Вы рассуждаете как ребенок, который схватился за горячий уголь и теперь считает, что огонь – это плохо. – Судья снисходительно покачал головой. – Я согласен, магия может быть опасной, только в мире и без нее огромное количество опасных вещей, но люди не спешат от них отказываться.

– Магия сломала мне жизнь, мистер Бёрнс. – Голос Санды звенел от волнения и гнева. – И никакие рассуждения о ее благе этого не изменят. Не вернут мне детство и любовь родителей. Не сделают меня такой, как обычные девушки из хороших семей. А огонь, – она протянула руку, зажигая на ней огненный шарик, – на что он годен? Разжигать камин? Защищать? Но для камина есть спички и артефакты. Для обороны – рапиры и револьверы. Сжигать людей заживо… Нет, мистер Бёрнс, я никогда не хотела быть убийцей. И не хочу.

– Вы забываете о том, что магия многолика. Огненный дар созвучен вашей душе, но у вашего брата, к примеру, совсем иные способности. Он беседует с мертвыми. Мне уже известно, что однажды мистер Фокс нашел потерявшихся детей. Плохо ли это? Его магия спасла две жизни… или больше? – Судья как будто уже знал ответ на свой вопрос. – А скольким душам он даровал покой? Вы многого не знаете о собственном брате, мисс Фокс. И многое вам еще предстоит о нем узнать… Теперь представьте целителя, магия которого способна спасти больного пневмонией. Или чахоткой. Или не допустить родильную горячку. Люди так часто умирают от болезней. А если волшебство вернется?.. – Судья сделал паузу, позволяя Санде осознать масштабы нового прекрасного мира. – Да куда далеко ходить? Ваш собственный дар. Огонь убивает – это вы хорошо помните, но вы совершенно забываете, что можете его укрощать. Представьте себе Великий ландеринский пожар, когда выгорела почти половина города. Окажись поблизости такие, как вы, все могло обойтись легким испугом. И не было бы никаких руин в Восточном Ландерине. Вот так-то, мисс Фокс.

Санда задумалась. То, что сказал этот человек, выглядело очень здраво… но фанатичность свидетельствовала не в его пользу. Не следовало забывать и о подозрениях, что он может оказаться Макбетом Огилви. Если так, то его намерения очень далеки от благих, как бы судья ни пытался строить из себя добряка.

– Пожалуй, вы правы, – задумчиво проговорила мисс Фокс. – Непросто это признать, но… Я правильно понимаю, что вы предлагаете мне участие в ритуале Самайна?

– Не только в нем. Я предлагаю вам место в ордене. Для начала – в рядах адептов. Вам понадобится приложить некоторые усилия, чтобы освоить основы магии. Но это ненадолго. Вас ждет великое будущее. В наших рядах много известных и влиятельных людей: пэры Альбии, политики, юристы, банкиры. И все они будут к вашим услугам. А еще у нас… – он загадочно посмотрел на Алисию и мисс Кейси, – никто не делает разницы между мужчинами и женщинами. Но я не тороплю. У вас есть время подумать. – Сказав это, судья встал со своего места. – Пока мы никуда не торопимся. У вас есть время до сентября.

– До сентября? Почему до сентября? – Чай закончился, и Санда поставила пустую чашку на стол.

– Чтобы принять участие в ритуале на Самайн, нужна подготовка, – пояснил Бёрнс. – И она тоже потребует от вас некоторого времени. А пока позвольте откланяться…

Но еще до того, как мистер Бёрнс шагнул за порог, во входную дверь торопливо постучали.

Алисия открыла, и Санда, которая тоже вышла провожать судью, увидела на пороге Эбби. Девушка стояла, сжимая в руке рукоять небольшого старого саквояжа, и выглядела потерянной и заплаканной.

– Добрый день, – поздоровалась она со всеми. – Мне срочно нужно поговорить с мисс Фокс. – Эбби скользнула взглядом по мистеру Бёрнсу, который стоял перед самой дверью, и нахмурилась. Наверное, она не рассчитывала застать здесь постороннего мужчину.

– Что-то случилось? С Лесли все хорошо?! – встревожилась Санда. Позабыв про обиды, она бросилась к подруге.

– Он жив… и почти здоров, но… – Эбби прикусила губу. – Мы можем поговорить?

– Да, конечно. – Санда обернулась к судье. – Мистер Бёрнс, прошу меня простить…

Тот кивнул.

– До встречи, мисс Фокс.

Девушки поднялись на второй этаж.

– Так что случилось с Лесли? – спросила Санда, впустив гостью в свою комнату и закрыв дверь.

Эбби нервно прошлась по комнате. Ее руки словно жили своей жизнью. То поправляли рукава, то трогали пуговицы, то пальцы правой до боли стискивали запястье левой.

– Верните Лесли! – потребовала она таким тоном, словно вот-вот вцепится Санде в лицо.

– Куда вернуть? Ты о чем? – удивилась Санда.

– Я видела – вы ведьма! И это вы заколдовали своего брата! – Эбби выхватила из рукава крест и принялась бормотать молитву.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – Санда не понимала, как на такое реагировать. – Что не так с Лесли?

– Вам виднее! – В глазах Эбби светилась ярость. С такой злостью древние инквизиторы некогда бросались искоренять ведьм и прочую нечисть. – Не пытайтесь отрицать, что заколдовали его! – бросила она очередное обвинение. – Лесли всегда был чутким, нежным, добрым, а вы превратили его в чудовище! Но я не боюсь! Я заставлю вас снять проклятые чары!

– Эбби, у тебя жар? Ты бредишь? – Санда почти ничего не понимала, но очень волновалась за Лесли… да и за подругу тоже… пусть она, похоже, стала бывшей подругой.

– У меня не жар! – отмахнулась Эбби. – Я точно знаю, что вы ведьма! Я видела вашего дьявольского пса и слышала, как вы угрожали собственным родителям! Обычный человек не умеет призывать гончих из преисподней. Обычный человек боится огня!

– Но я пыталась защитить тебя и Лесли! – обиделась Санда.

– Мне не нужна защита слуг дьявола!

– Тогда тебе стоит оставить моего брата в покое! – разозлилась мисс Фокс. – По твоей логике выходит, что он тоже слуга дьявола. Нет, он не призывает адских гончих, зато разговаривает с мертвецами. Именно так Лесли тебя и нашел на пароме в Галлию. Мы не рассказывали тебе об этом, но мой брат всегда был таким!

– Пусть так! Только еще он всегда был добрым, отзывчивым, нежным… Он даже крови боялся. А сейчас… Его ранили, а он даже не поморщился. Он подошел к мистеру Риджентсу и сказал, что отомстит!

– Не говорил он такого! – возмутилась Санда. – Он сказал, что не держит зла на него и что Джереми ответит за свой поступок по законам границы.

– И что это за законы? Нечеловеческие? Такие, по которым убивают? – В глазах Эбби плескался страх, она просто обезумела от ужаса.

– А с чего ты взяла, что Лесли имел в виду именно убийство? – поинтересовалась Санда.

– Потому что Риджентса убили! Той же самой рапирой, которой он ранил Лесли! В закрытой комнате. Это происки дьявола!

– Или просто справедливость! – не выдержала мисс Фокс. – Ты вообще понимаешь, что говоришь? Риджентс пытался убить Лесли. Он хотел убить человека, которого ты, как мне казалось, любила. Человека, который ценил тебя больше собственной сестры! Который согласился учиться фехтованию – почти уверена в этом! – только для того, чтобы отец благословил ваш союз. А ты… ты просто… Ты узнала, что он не совсем такой, каким ты его представляла, и… все?

– Когда рассказали про Риджентса, Лесли сказал, что воздаяние за подлость неотвратимо и… он… Лесли… предупреждал этого… этого… дурака! – Эбби даже покраснела – сказывалось воспитание, полученное в Галлии. – Ему даже жаль его не было. Прежний Лесли не был таким жестоким.

– Прежний Лесли был мальчиком. А стал – мужчиной! И магия тут ни при чем! Мне кажется, все, что ты сейчас наговорила, только предлог! – в сердцах произнесла Санда. – Мне было так обидно, что Лесли отстранился, что он больше не нуждается во мне! Так больно – когда он сказал мне уходить из его жизни и искать свою судьбу. А теперь я понимаю: он просто стал взрослым, подчинил себе свой дар. Так же как я подчинила свой. И сейчас мне обидно за Лесли. Он так много сделал, чтобы быть с тобой, но оказалось, тебе был нужен только мягкий и тихий мальчик, которым можно помыкать! И мне, и тебе оказался не нужен мужчина, способный самостоятельно решать свои проблемы! Но я уже опомнилась и все поняла. А ты… – Санда еще многое хотела высказать, но вместо этого лишь извлекла из гардероба свой саквояж, вытащила из него несколько купюр и протянула Эбби. – Сними номер в отеле «Виктория», – велела она. – Я пришлю туда твоего кузена, а после, надеюсь, мы с тобой больше не увидимся.

– Кузена? – Эбби часто-часто заморгала и, похоже, совсем забыла о своих претензиях. – Какого кузена?

– Который уже нашел тебя, но боялся подвергнуть опасности, назвав твое настоящее имя. Мы не хотели тобой рисковать, поэтому ничего не говорили. Но раз уж ты решила оборвать все нити… Я знаю, в приюте ты сказала, что потеряла память. Это действительно так?

– Да.

– Но что-то наверняка все же помнишь? – Санда понимала, что расспрашивать нужно быстро, пока Эбби не опомнилась.

– Приют… и страшного человека. – Глаза девушки стали испуганными.

– Как он выглядел?

– Я… не знаю. Высокий. В пальто и шляпе.

– И все?

– Да.

Поняв, что ничего полезного не узнает, Санда подошла к двери и открыла ее.

– Можешь идти. Все к лучшему. Отец подберет тебе более подходящую партию, чем Лесли…

– Отец? У меня есть семья? – Теперь Эбби выглядела совсем как раньше, но…

– Есть, – сухо ответила мисс Фокс. – Теперь уходи и жди в гостинице мистера Вейна. Вы уже знакомы. Это и есть твой кузен.

– Санда… Мисс Фокс, – исправилась Эбби, понимая, что утратила право называть бывшую подругу по имени. – Наверное, мне следует сказать вам спасибо! Не знаю, от кого вы с Лесли получили свои способности, но я буду молиться, чтобы Господь был милостив к вашим душам. Я знаю, как многим вам обязана. Только…

– Только ты не желаешь иметь ничего общего с теми, кого не одобряет церковь, – закончила за нее мисс Фокс. – Я понимаю и не смею вас задерживать, мисс Смит. Желаю счастливого воссоединения с семейством. – Санда выпроводила из дома Эбби и заперла за ней дверь, хорошо понимая: их дороги разошлись и больше не сойдутся.

На душе скребли кошки, и хотелось что-то сломать. Санде казалось, что ее только что облили грязью. Они с Лесли так много сделали для Эбби, считали ее своей семьей, верили ей, а она отвернулась от них, едва их общество стало неудобным. Мисс Фокс стоило невероятных усилий не назвать бывшую подругу неблагодарной, не напомнить о том, чем она обязана Санде и Лесли. Но… помогать Эбби было их собственным решением. Значит, придется забыть, простить и вычеркнуть мисс Смит из жизни. А потом идти дальше, пытаясь сохранить способность верить людям.

Мисс Фокс теперь снова жила в «Терновнике», а Рейнард регулярно наведывался на дежурство в рощу неподалеку. Санду он видел редко. В основном просто наблюдал за домом, а потом уходил. Но книгу все-таки передал. Через мисс Кейси. С автографом, как и обещал. И мисс Фокс уже получила свой подарок – сегодня, сидя в засаде, Рейнард видел, как в полдень экономка «Соснового Холма» пришла в коттедж.

Все прошедшие дни барона так и подмывало похитить мисс Фокс из «Терновника» и увезти на несколько часов в Хоктун – крошечный городишко неподалеку от Грейхилла. Местные жители говорили, там есть трактир, где делают особенно вкусные свиные ребрышки.

Рейнард даже приготовил веревочную лестницу – на сей раз стены коттеджа были гладкими, без зацепов. Однако лестница так и путешествовала к «Терновнику» и обратно в Грейхилл – слишком отчетливо барон помнил ночь накануне отъезда из дома родителей, слишком хорошо понимал, по какой тонкой ниточке они оба идут, оказываясь рядом.

В ту ночь Рейнард впервые и со всей отчетливостью осознал, что Александрина Фокс интересует его совсем не как друг. Но что дальше? А дальше он и сам не знал, чего хочет. Одно точно – Рейнард по-прежнему не намеревался в скором времени осчастливливать тетушку Лили. Да и сама мисс Фокс ясно дала понять, что у нее намного более сложные планы на жизнь, чем замужество, а раз так, то чего ради обрезать крылья и себе, и ей?

«Так нужно. Так все делают. Это долг перед родом» – очень сомнительные утверждения. Рейнард считал иначе. Становиться унылым отцом многочисленного семейства ему не хотелось. Как не хотелось и видеть превращение яркой и авантюрной мисс Фокс в кого-то вроде тетушки Лили… или даже хуже. А потом смотреть на нее и думать: «Как же так? Она ведь была совсем другой, когда мы познакомились. Куда все делось?» Франческа Кавендиш стала куда более спокойной и менее яркой, чем Джеймс времен Даргфорда. А какой станет мисс Фокс?

Вместе с тем приходилось признать, что граф Сеймурский казался абсолютно довольным семейной жизнью. По всему было заметно – он любит супругу, но… Ричард Кавендиш недаром всегда держался наособицу, не участвуя в вылазках «Клуба весельчаков». Он и тогда был более спокойным, чем Джеймс или Рейнард. Так что его рецепт семейного счастья не мог подойти барону Латимеру.

Разум все понимал, но легче не становилось. Рейнарда так и тянуло к окнам «Терновника», и от полного поражения спасало только одно – бурная деятельность Маккарти, который, наверное, тоже обладал каким-то особым видом магии.

Этот человек никуда не торопился, а иногда и вовсе мог подолгу сидеть и курить трубку. И все-таки таинственным образом он первым узнавал любые сплетни, был в курсе любых событий в городе и успевал решительно все, что планировал, не забывая между делом общаться с многочисленными чистильщиками обуви, лавочниками, парикмахерами, поверенными, полицейскими и прочими невольными осведомителями.

За спиной Рейнарда треснула ветка. Барон обернулся – Маккарти. И ведь он явно специально нашумел, чтоб не появиться неожиданно. Как всегда, предусмотрительный и осторожный.

– Смена караула! – сообщил Маккарти, устраиваясь рядом с Рейнардом на поваленном дереве. – Как прошло дежурство?

– Спокойно. В полдень пришла мисс Кейси. Она все еще там. Полчаса назад явился судья Бёрнс. Один. Похоже, обычный визит. Ничего опасного, однако бдительность не теряю.

– У меня новости. – Маккарти полез за трубкой. – Во-первых, завтра ваш дядя приедет в Грейхилл. Покажем ему судью Бёрнса и отдадим дочь.

– Вы же считали, что не стоит этого делать, – удивился Рейнард.

– А это уже вторая новость. До сегодняшнего дня я полагал, что леди Огилви не удастся увезти отсюда из-за Лесли Фокса. Но она передумала выходить замуж, поэтому теперь можно незаметно забрать ее из Грейхилла и спрятать в замке ее отца.

– Интересно. И что же случилось?

– Случилась третья новость. – Маккарти усмехнулся себе в усы. – Знаете, как в стихотворении про дом и Джека… – Он замолчал, старательно набивая трубку, – была в этом человеке особая склонность к драматическим паузам. – Не далее как два часа назад погиб Джереми Риджентс, – сообщил он наконец.

– Погиб? Как? – Новость и впрямь оказалась неожиданной.

– Был заколот той самой рапирой, которой до того пытался убить мистера Фокса. – Маккарти старательно набивал трубку, и было похоже, что судьба Риджентса-младшего не особенно его волновала.

– Вы хотите сказать, это сделал Лесли? Совершенно исключено! – вступился за ученика Рейнард. – Он крови боится, а вы хотите сказать…

– Я ничего не хочу сказать. Тем более что Риджентс был заколот у себя в спальне. При закрытых окнах и двери, которая оказалась заперта изнутри. Меж тем у мистера Фокса безупречное алиби. В тот момент он обедал в присутствии своих родителей и слуг. Правда, любопытно? – Вытащив из кармана кристалл-огневик, Маккарти раскурил трубку.

– Очень. И что вы об этом думаете?

– Для начала хочу спросить: точно ли мисс Фокс не покидала сегодня коттедж?

– Да, разумеется, из дома с утра выходила только миссис Стэнли-Торп. И то совсем ненадолго.

– И вы никуда не отлучались?

– Никуда.

– Не дремали?

– Днем? – хмыкнул Рейнард. – И не думал даже – я хорошо выспался. Нет, из дома никто не выходил. Кроме того, если бы мисс Фокс хотела убить мистера Риджентса, она не стала бы делать это таким странным образом.

– А как бы она убила его?

– Прилюдно вызвала бы на дуэль и заколола в присутствии секундантов. Своей рапирой.

– Очень серьезная леди, как я погляжу, – с иронией заметил Маккарти.

– Более чем, – с тайной гордостью подтвердил барон.

– Тем не менее я чуть позже переговорю с миссис Стэнли-Торп. Из дома можно выйти и незаметно, а показания компаньонки дадут более надежное алиби.

– Вы собираетесь заняться еще и этим делом?

– Нет. Хотя загадка, конечно, отличная. – Выпустив изо рта дымное облачно, Маккарти проводил его взглядом. – Но у меня не так много времени и есть ощущение, что в это дело лучше не лезть. Думаю, преступника, убившего мистера Риджентса, призвать к ответу не получится ввиду его нематериальности. Так что я лучше распутаю клубок с судьей Бёрнсом и Макбетом Огилви, – пояснил он. – Не люблю бросать дела на полпути.

– Вы не рассказали, как связана гибель Риджентса с размолвкой между Айлин и Лесли Фоксом, – напомнил ему Рейнард.

– Услышав о гибели мистера Риджентса, молодой Фокс, по словам одной из служанок, загадочно улыбнулся и произнес: «Воздаяние за подлость неотвратимо. Я предупреждал этого дурака», – после чего продолжил обедать, придя в прекрасное расположение духа. Это цитата.

– И что с того? – не понял барон.

– Леди Огилви присутствовала при этом. Став свидетельницей подобного жестокосердия, она сразу после обеда сказала жениху, что расторгает помолвку, собрала вещи и ушла из дома.

– Куда ушла? – заволновался Рейнард, которому совсем не улыбалось потерять только что найденную кузину.

– Кажется… сюда. – Маккарти указал пальцем на девушку, что в этот миг вышла из-за поворота дороги и быстрым шагом направилась к дому. – Как вовремя. А я уже думал, придется ее искать. Даже распоряжения отдал.

– Распоряжения?

– Разумеется. Не могу же я один всем заниматься, – спокойно заметил Маккарти. – Так что попросил супругу прислать мне в помощь пару людей посообразительней. Вот они теперь и ищут леди Огилви. А она, значит, уже здесь. Чудесно! Предлагаю перехватить вашу кузину на выходе из дома, – уточнил он. – Если у нее здесь какие-то дела, не стоит ей мешать.

– Но Айлин вполне может остаться на ночь – у нее саквояж в руке, – заметил Рейнард.

– Нет. Вряд ли. Видите, с каким лицом она идет? Как решительно шагает? – Маккарти махнул рукой в сторону дороги. – А теперь сопоставьте тот факт, что леди Огилви разорвала помолвку. Да, ей теперь негде жить, но если бы она хотела просить у мисс Фокс убежища, то не шла бы столь целеустремленно. Думаю, речь идет об окончательном разрыве отношений.

Рейнард увидел, как Айлин зашла в дом. Спустя пару минут «Терновник» покинул судья Бёрнс.

Попыхивая трубкой, Маккарти окинул взглядом рощу и холм, где находилось святилище, а потом проговорил, словно обращаясь к самому себе:

– Надо бы зайти туда, посмотреть, не появились ли новые кусты.

– Вы думаете, могли?

– Вряд ли. Поэтому и не спешу с визитом. Но выдастся свободная минутка – непременно зайду. На всякий случай. Кстати, увидите полковника в городе – скажите, пусть не торопится мне на смену. Я встретил его утром. Он хромал сильнее, чем обычно. Ночная сырость не идет на пользу его ноге, а я готов сидеть хоть до самого утра… – Маккарти хитро улыбнулся. – Пока жена не видит. Она считает это вредным, а с ней лучше не спорить.

– О да, – со знанием дела кивнул барон. – Супруга у вас – исключительная женщина, но очень властная. Не сочтите за праздное любопытство, давно ли вы женаты?

– Три года.

Рейнард кивнул, понимая, что дальнейшие расспросы будут неуместными и излишне личными. Респектабельный альбийский джентльмен в его душе заявил, что неприлично лезть в чужую личную жизнь. Дикий далриадский варвар, напротив, требовал подробностей.

– У нас с женой поздний брак, но знакомы мы уже целую вечность, – начал рассказ Маккарти, заметив интерес барона. – В молодости она вышла замуж за другого мужчину. Так получилось. У нас с ней было слишком неравное положение. Это, пожалуй, единственное обстоятельство в жизни, о котором я жалею. Однако несколько лет назад она овдовела, а я за то время так и не женился. Так что… – Он помахал рукой с обручальным кольцом на безымянном пальце. – Теперь мною командует женщина. А я командую ею. И мы совершенно счастливы, ворча друг на друга целыми днями. Мой вам совет, милорд: если встретите девушку, которая будет злить и восхищать, которая заставит вас делать что-то, вам несвойственное, которая вытащит на поверхность всех ваших демонов и лично проведет с ними воспитательную беседу, рядом с которой вам очень захочется быть самим собой – таким, каким вы всегда хотели… Не думайте. Хватайте ее и тащите под венец. Даже если она станет упираться. Эх, если бы в то давнее время кто-нибудь дал мне такой совет… – Он вздохнул и принялся выбивать погасшую трубку.

– Думаю, вы правы, и нам нужно разделить между собой ночные дежурства. Мне следовало учесть состояние здоровья Говарда, – сказал Рейнард, вставая с бревна.

Он уже и сам не рад был, что начал задавать вопросы про семейную жизнь мистера Маккарти: пришлось выслушать целую проповедь. Ко всему прочему на практике применить совет вряд ли получится – попробуй возьми в охапку мисс Фокс. Леди Злючка сгоряча испепелить может.

– Только нужно ему это объяснить как-нибудь… по-другому, – посоветовал Маккарти.

– Разумеется. Иначе он из принципа начнет дежурить только по ночам, – хмыкнул Рейнард. – Он же упрям как сам дьявол…

– Это да… О! Вот и ваша кузина пожаловала. – Маккарти показал на коттедж. И верно – из дома вышла Айлин все с тем же саквояжем в руке. – Ну, идите, ловите ее по дороге. А я, с вашего позволения, продолжу наблюдать. – Он устроился поудобней на месте. – Попробуйте заодно расспросить леди Аэрли о том, что она помнит о похитителе. И очень аккуратно узнайте, не показался ли ей знакомым судья Бёрнс. Они только что виделись.

– Хорошо. Я попробую, – пообещал Рейнард.

Отряхнув с себя ветки и листья, барон поспешно направился по роще в сторону Грейхилла, рассчитывая перехватить Айлин за поворотом. Ему не хотелось изображать разбойника, выпрыгивая из кустов перед кузиной. А так – вроде как случайно встретились.

Так все и вышло.

– Доброго вам дня, мисс Смит! Какая неожиданная встреча! – Рейнард поклонился, сделав вид, что удивлен. – А я как раз намеревался с вами поговорить… об одном важном деле. И вот вы здесь…

– Здравствуйте, мистер Вейн, – поздоровалась с ним девушка. – Какое совпадение. Мне тоже нужно с вами поговорить.

– Вы позволите проводить вас в город?

– Да, сэр, буду очень признательна. Если, конечно, это не нарушит ваших планов. – Айлин так пристально рассматривала Рейнарда, что тот понял: Санда ей все рассказала.

– Ни в коей мере. Я всего лишь прогуливался, – заверил ее барон. – Так о чем же вы хотели поговорить, мисс Смит?

– Я только что виделась с мисс Фокс, – начала Айлин, помедлив, – и она сказала, будто вы – мой кузен. Это правда?

– Правда, – не стал отрицать Рейнард, признательный Санде за то, что она сообщила Айлин хотя бы часть истории. – А мисс Фокс уже рассказала вам, кем являются ваши родители?

– Нет. – Девушка сорвала листик с куста, мимо которого проходила, и принялась крутить его в руках. – Она оставила это вам.

– В таком случае мне следует заново вам представиться. Я приехал в Грейхилл инкогнито, не желая привлекать к себе внимание, ведь наша с вами родственная связь могла насторожить преступников. Так что мистера Вейна не существует.

– А кто же вы тогда? – робко спросила Айлин.

– Барон Латимер к вашим услугам, – поклонился Рейнард.

– Барон?! – округлила глаза девушка.

– Именно так. Барон Латимер. Ваш кузен. А вы – старшая дочь графа Аэрли, леди Айлин Огилви.

– Дочь графа?! – Глаза девушки стали еще больше.

– И вы совершенно ничего не помните? – не мог не спросить Рейнард.

– Нет. Вы сейчас назвали мое имя, но я… Оно мне нравится, только Эбби уже привычней. Так звали мою подругу в приюте, – пояснила она. – А до того меня словно и не было.

– Как это?

– Я помню только холод. И лунный свет. Светящиеся нити, которые опутывают весь мир. Чьи-то голоса. Страх… – Глаза Айлин стали большими и испуганными. – И сны, в которых я иду одна по бесконечному темному коридору. Молю о помощи, но точно знаю – никто не придет. – Она всхлипнула и обхватила себя руками. – Я не хочу об этом думать. И не хочу вспоминать.

– А как вы выбрались? Это помните? – спросил Рейнард.

Айлин передернула плечами, точно в ознобе.

– Смутно. Я просто шла по коридору. И звала на помощь. Как всегда в этих снах. Но потом стало еще холоднее, чем было. Я начала трястись, открыла глаза и поняла, что стою посреди розовых зарослей. Некоторое время боялась даже шелохнуться, но потом попыталась отодвинуть ветки. Укололась, и розы начали расступаться. А потом я шла… шла… почти бесконечно. И добралась до окраины Грейхилла. Правда, тогда я не знала, как называется город. Он был мне незнаком. Но какая разница? Главное – я выбралась из своего сна. Не зная, куда идти, пошла в церковь. И Господь помог мне. До сих пор помню. Темнота. Холодно. Страшно. Был конец июня, но мне казалось, будто это зима. И тут впереди появился храм – темные стены и кресты наверху. Я вошла туда, упала на колени и заплакала. Ко мне подошел пастор. Он был очень добр. Дал теплую одежду, напоил чаем и отвел в приют. Вот, – она достала из-за воротничка крестик, – святой отец подарил мне его. С тех пор Господь всегда со мной. Во всех испытаниях. Я верю, что это он меня спас из страшного сна, а потом вывел к храму.

– А зачем вы сбежали из приюта? – Барон сбавил шаг, чтобы не обгонять кузину. Почему-то вспомнилось, что с леди Злючкой ему не приходилось об этом думать.

– Я увидела страшного человека. – Айлин нервно огляделась по сторонам. – Он стоял и смотрел в окно нашей спальни. Я почувствовала его взгляд и поняла – нужно уходить. Как можно дальше отсюда.

– Что это за человек? Вы знаете его?

– Нет. Но он был огромный и очень страшный. – Айлин тряслась мелкой дрожью, и Рейнард понял: пора заканчивать расспросы. Но…

– Страшный – это значит, что у него страшное лицо? Вы можете описать, как он выглядел? – Барон понимал, что Айлин – единственный свидетель. Сейчас ей не угрожает опасность, но как же Бренда?

– Нет! Я не видела его. Он просто страшный! И у него огромная черная тень! – закричала Айлин. – Я не хочу об этом говорить. Я не буду об этом говорить! Я хотела забыть. И оставьте меня в покое! – Она закрыла лицо руками и расплакалась.

– Леди Огилви, ваша младшая сестра Бренда сейчас там же, где были вы двенадцать лет назад. И ей нужна помощь. Вам страшно, я понимаю, только ей еще страшнее. Я приехал, чтобы найти вас и ее. А нашел только вас. Прошу, соберитесь и помогите мне. Вспомните все, что только возможно.

– Да ничего я не помню! Только тень. Огромную страшную тень. Но я знала – она смотрит на меня. Что вы еще хотите от меня? Мисс Фокс сказала, что вы – мой кузен. Но вы со мной обращаетесь как… с преступницей!

– Простите, – отступился Рейнард, силясь побороть раздражение: с мисс Фокс оказалось легко забыть о том, насколько женщины слабые создания, а забывать об этом не следовало. – Пойдемте, я отведу вас в дом, где снимаю квартиру. Уверен, хозяйка сможет выделить комнату и для вас. Скажите, – спросил он между прочим, – вы, случайно, не знакомы ли с судьей Бёрнсом?

– Не могу назвать это знакомством, ведь я до последнего времени была служанкой, – пояснила Айлин, – но мне доводилось его видеть. И сегодня, кстати, тоже.

Версия с виновностью судьи в очередной раз подверглась испытанию. Если похитителем был он, то почему Айлин его не узнала?

– Я должен вас предупредить, – спохватился Рейнард, – что завтра в Грейхилл приедет граф Аэрли…

– Мой отец? – проговорила Айлин, не столько спрашивая, сколько пытаясь попробовать эти слова на вкус.

Рейнард мог ее понять, но лишь отчасти. Для него знакомство с родителями было не таким уж и волнительным – других проблем хватало. Хотя и равнодушным он не остался.

– Да, ваш отец.

– А мама? У меня есть мама? – Сейчас Айлин напоминала маленькую девочку, которой так хочется верить в чудо.

– Есть, – улыбнулся Рейнард. – Но графиня будет ждать в замке. После похищения Бренды она почти не выходит из спальни. Думаю, весть о вашем возвращении поможет ей поправить пошатнувшееся здоровье.

Они миновали рощу, в молчании прошлись по вересковой пустоши. Айлин постепенно успокоилась. Когда они добрались до города, она вновь решила заговорить:

– Милорд…

– Мистер Вейн, – исправил ее барон. – Я пока не готов раскрывать свою личность всем обитателям Грейхилла.

– Хорошо, мистер Вейн. Родители мисс Фокс полагают, что вы соблазнили их дочь, рассчитывая на ее приданое. Теперь я понимаю: это абсолютная чушь. Тогда зачем вы увезли с собой мисс Фокс? У вас серьезные намерения на ее счет?

Рейнард выругался про себя. Слова «серьезные намерения» потихоньку начинали вызывать у него нервный тик. Все просто помешались на желании женить его на мисс Фокс. И пожалуй, не будь этого, намерения и впрямь могли бы стать чуть более серьезными. Но сейчас…

– Нет у меня никаких намерений насчет мисс Фокс. Ни серьезных, ни легкомысленных. Я увез ее, потому что ей грозила опасность.

– Хорошо, – радостно заявила Айлин.

– Хорошо? – оторопел Рейнард, который уже приготовился давать отпор.

– Конечно! Мисс Фокс может призывать дьявольское создание. Я боялась, что она вас приворожила. Ведьмы еще и не на такое способны! При всей моей признательности к мисс Фокс…

Барон удивленно на нее посмотрел, не в силах поверить в подобную чушь.

– Вы шутите? – переспросил он.

– Какие уж тут шутки! Вы сами видели! Огненный пес, изрыгающий пламя. И кем, по-вашему, может быть его призывательница? – Похоже, Айлин была свято убеждена в собственной правоте.

– Например, она может быть магом! – рассердился Рейнард. – Вы сами пользуетесь артефактами. И все ими пользуются. И церковь уже давно не считает их изобретением дьявола. Умения мисс Фокс – просто ее дар. Не больше и не меньше. Ей не нужны руны и кристаллы, чтобы управлять огнем, но разве это делает ее ведьмой? То же могу сказать и про Лесли Фокса. Они оба просто одаренные. И мне казалось, вы должны испытывать к ним благодарность. Ведь именно их стараниями вы получили образование и воспитание, приличествующие леди Огилви.

– Не путайте артефакты с дьявольским созданием, – возмутилась Айлин. – Что до Лесли Фокса… – Она прикусила губу. – Наверное, со стороны это кажется неблагодарностью. Мисс Фокс считает, что Лесли просто повзрослел, но он не мог так разительно измениться. Тот мистер Фокс, которого я знала, был нежным, ранимым, мечтательным, он умел прощать и никому не желал зла. А сейчас… это просто не он. Погиб человек, а ему и дела никакого нет…

– И вы так легко от него отказались? – Рейнард свернул в переулок, откуда ближе было до Миддлтон-стрит.

– Это было нелегко. Но я не видела иного выхода. И вам я тоже от всей души советую держаться подальше от мисс Фокс.

– Благодарю за совет, но со своей жизнью я разберусь самостоятельно, – едко ответил Рейнард.

Звук камешков, бьющих в стекло, показался мисс Фокс музыкой. Отбросив в сторону книгу, Санда подбежала к окну и распахнула створки.

– Ой! – только и смогла она сказать, получив прямо в лоб мелкой галькой. Камень был невелик, но ударил больно. – Рейнард! – зашипела она, перевесившись через подоконник. – Вы что делаете?! – У нее и мысли не возникло, что ночной визитер может быть кем-то другим.

– Ловите лестницу! – раздался снизу знакомый голос.

– Какую лестницу?! – ужаснулась Санда.

– Веревочную! Тут стены гладкие! – пояснил Рейнард. – Отойдите от окна, а то могу по вам попасть.

– Да вы уже попали! Теперь наверняка синяк будет! – отругала его мисс Фокс.

– Какой может быть синяк от маленького камешка? – невозмутимо ответил Рейнард. – Вот сейчас я ветку брошу, тогда…

– А давайте я сейчас этот камешек найду и в вас брошу? И посмотрим, будет у вас синяк или нет! – предложила Санда.

– Не попадете! Тут темно! – по-мальчишески подначил ее барон.

– Хотите проверить?

– С условием, что потом вы отойдете от окна!

Мисс Фокс подобрала камешек. Он и впрямь был не очень-то большой. Она не собиралась попадать в Рейнарда. Просто кинула наобум. Туда, откуда слышала голос. И каково же было изумление, когда через мгновение до нее донесся еле слышный глухой стук и удивленное:

– Кажется, синяки будут у нас у обоих! Вы отомщены. А теперь отойдите!

Пришлось послушаться.

Вскоре в окно закинули палку с привязанным к ней тонким шпагатом, на другом конце которого обнаружилась веревочная лестница. Вообще-то Санда вполне могла воспользоваться дверью, и никто не стал бы ее останавливать, но сбегать через окно было куда интересней. Переодевшись в мужскую одежду, девушка торопливо принялась спускаться.

Как обычно, до земли ей добраться не дали. Подхватив за талию, Рейнард снял Санду с лестницы, хотя в этом не было ни малейшего смысла. Мисс Фокс повернулась и почти уткнулась лицом в грудь барона. Подняла голову. Сердце забилось быстро-быстро, несмотря на заверения в дружбе и принятое решение держаться подальше. И даже ушибленный лоб перестал саднить.

– Больно? – спросил Рейнард, глядя на Санду так, словно изо всех сил боролся с желанием нарушить обещание вести себя как джентльмен.

– Что больно? – растерялась мисс Фокс.

– Куда я попал камнем?

– Вот. – Девушка показала пальцем на ушибленный лоб. – А куда попала я? – спросила она, нервничая: взгляд Рейнарда смущал ее. Она терялась, не зная, как на него реагировать.

– Вот. – Барон показал еле заметную припухлость на скуле.

– Обменялись выстрелами? – У Санды вырвался нервный смешок.

– Вроде того. – Рейнард прикрыл глаза, глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями, и неохотно отступил назад. – Я хотел пригласить вас на прогулку к святилищу.

Мистер Маккарти попросил меня проверить, не изменилось ли там что-нибудь.

– И вам страшно идти одному? – фыркнула Санда, пытаясь шутками побороть смущение.

– С детства боюсь темноты, – охотно согласился Рейнард. – Рассчитываю, что вы всю дорогу будете держать меня за руку. Очень успокаивает, знаете ли.

– Непременно, милорд. Охотно стану вашим личным телохранителем… Жаль, книгу дома забыла. Теперь, если на нас нападут, отбиваться будет нечем… В другой раз предупреждайте!

Мягкая трава шуршала под ногами. Воздух пах медом и ночной росой. Яркая луна хорошо освещала дорогу, купая местность в своем таинственном холодном свете.

Неторопливо шагая к святилищу, Рейнард и Санда азартно подшучивали друг над другом, забыв про условности. То была особая свобода. Хмельная, веселая, бесшабашная, какую могут позволять себе лишь дети. Взрослым, солидным людям о таком остается только мечтать, ведь это вредит репутации.

– Как вам подарок? – спросил Рейнард, когда они добрались до зарослей терновника и вышли на тропинку. – Успели дочитать?

– Нет. Там такие потрясающие иллюстрации, что я решила начать сначала. Планировала всю ночь просидеть, а тут вы!

– Меня извиняет только одно… – Судя по довольному виду, Рейнард нисколько не сожалел о своем вмешательстве в планы мисс Фокс.

– Что же?

– Похищения всегда происходят не вовремя.

– Между прочим, вы должны были защищать меня, а не похищать! – заметила Санда, ловко уклоняясь от колючей ветки.

– Решил совместить приятное с полезным – похитил, а теперь защищаю, – ловко парировал Рейнард шуточный упрек.

– Мы договорились, что это я вас защищаю! – запротестовала мисс Фокс.

– Договорились, но вы по-прежнему не взяли меня за руку. Значит, нарушаете соглашение!

Санда вздохнула и выполнила его просьбу, понимая, что по доброй воле шагает в расставленную ловушку. А ведь они условились держаться на расстоянии! Только это почти невозможно, когда речь идет о человеке, который тебе нравится… больше, чем нравится.

Они оба оставались в перчатках, но Санде казалось, что она чувствует тепло от ладони Рейнарда. И это было невероятно волнующим. А потом смертельным холодом в душе шевельнулась мысль: совсем скоро им придется расстаться. Не будет больше мелких камешков, стучащих по окну. Не будет сильных рук на талии, снимающих ее со стены или с лестницы. Не будет такого уже знакомого и родного, пусть и еле ощутимого, запаха цитрусов, лаванды и хвои…

– Вы что, пытаетесь сломать мне запястье? – удивленно спросил Рейнард, и Санда вдруг сообразила, что, охваченная мыслями о разлуке, изо всех сил сжала руку барона. – Думаете, от этого здесь станет менее жутко? Хотя… вы правы. – Он хмыкнул. – Когда сломаны кости, уже не до ночных ужасов. Какие у вас странные способы борьбы со страхами.

– Помогаю, чем могу. – Санда тут же напустила на себя независимо-насмешливый вид. – Не капризничайте. Что вы, право слово, как ребенок. Лучше расскажите, виделись ли с кузиной? Как она вам?

– Напугана, но счастлива обрести семью. Только, боюсь, вашему брату придется искать новую невесту. Я бы сказал, к лучшему, – ответил барон.

– Дочь графа – не пара сыну простого эсквайра? – Санда тут же выпустила его руку, до глубины души разочарованная.

– Опять вы щетинитесь колючками! – Рейнард сам сжал ее ладонь. – При чем тут дочь графа? Моя кузина – обычная девушка, которая натерпелась страхов. Ей нужна спокойная и размеренная жизнь – шитье, прогулки, балы и приемы. Словом, все, чем занимаются обычные женщины. И нужен муж. Солидный. Надежный. Который обеспечит ее необходимым и не будет заставлять волноваться. Простите, мисс Фокс, но ваш брат никак не соответствует этим параметрам. Никакие титулы и деньги не изменят того, что волноваться с ним придется постоянно… как, впрочем, и с вами, – неожиданно добавил он.

– К счастью, со мной никому волноваться не придется! – в сердцах заверила его Санда. – Я не собираюсь выходить замуж, и семьи у меня нет.

– Но люди разные бывают. Некоторые только рады, если их заставляют волноваться.

– Счастлива это слышать, – пробормотала мисс Фокс, выбираясь на чистое от терновника пространство. Посмотрев на один из камней, он замерла. – Рейнард! – воскликнула она буквально через пару секунд. – Куст! Он исчез!

Подбежав поближе, девушка убедилась в том, что растение пропало. Совершенно. Не осталось ни стебля, ни листика, ни корешка.

– Может, его кто-то вырыл? – предположила Санда, садясь на корточки.

Барон опустился рядом с ней. Потрогал землю. Посмотрел на свои пальцы. Потом показал их мисс Фокс.

– Это… пепел? – спросила девушка, увидев серую пыль, осевшую на черной перчатке Рейнарда.

– Он самый. Но углей и обгоревших веток здесь нет. Могли, конечно, керосином облить, но остался бы запах, – произнес барон, внимательно обследуя землю, на которой еще совсем недавно рос призрачный куст. – И обратите внимание, все остальные розы на месте и ничуть не изменились.

– Смотрите! – испуганно сказала Санда, когда луна вышла из-за верхушек деревьев.

Прямо среди пепла проклюнулся крошечный призрачный росток, видный лишь в лучах ночного светила.

Санда и Рейнард полностью обошли святилище. Никаких других изменений не нашли.

– А знаете, что это означает? – спросил барон, закончив свои изыскания.

– Догадываюсь, – вздохнула Санда. – Все это время вы совершенно зря дежурите рядом с «Терновником». Макбета я больше не интересую.

– Согласен. Похоже, в ближайшее время вас и впрямь никто, кроме меня, похищать не планирует, – согласился с ней Рейнард.

– И что мы будем делать теперь?

– Для начала покажем судью Бёрнса моему дяде, который приезжает уже завтра, – пояснил Рейнард, облокачиваясь об один из камней. – Граф Аэрли может сказать наверняка, является ли наш подозреваемый Макбетом Огилви. Хотя у меня все больше сомнений в том, что это он. Айлин его не узнала, хотя они столкнулись лицом к лицу, и, к слову, вы сами видели их встречу.

– Да, видела, – кивнула Санда. – Ваша кузина отнеслась к нему совершенно спокойно.

– Именно. Значит, либо и впрямь ничего не помнит, либо… Кстати, мисс Фокс, вы сами-то не припоминаете подробностей о том времени, когда заснули здесь под кустом? Память не вернулась?

– Нет.

– Вы говорили, что видели свет. И Айлин упоминала о чем-то подобном. Похоже, причины у вашей забывчивости одни и те же. Но вы спали под кустом. А где в свое время спала она? И где сейчас Бренда? Не к ней ли хотел отнести вас похититель? Лита – тоже важный праздник, скорее всего, в ту ночь можно было открыть проход в холм.

– Отдали бы меня, вот и посмотрели бы, – из вредности сказала Санда.

– А кто бы тогда спасал меня от страхов? И кого бы я похищал по ночам?

Мисс Фокс в растерянности посмотрела на Рейнарда. Он как будто специально ее дразнил. И все время пытался перейти через им самим очерченную границу. Сделать замечание? Или убеждать себя в том, что это всего лишь дружеские шутки?

Барон приблизился к выщербленному алтарю и некоторое время вглядывался в его поверхность, покрытую бурыми пятнами лишайников.

– Видите этот знак? – спросил он, подойдя к одному из монолитов и проведя рукой по тускло мерцающему символу из трех спиралей у самого основания камня.

– Да.

– Мистер Маккарти говорит, он означает единство трех миров. И обратите внимание, сейчас этот знак светится на камнях, рядом с которыми растут розовые кусты. Думаю, он – часть ритуала.

– Возможно. – Санда остановилась по другую сторону от камня. – И что с того?

– Просто наблюдение. Знаете, еще недавно я был уверен, что никакой магии, кроме артефактной, не существует, – признался Рейнард. – Но теперь мы с вами стоим здесь и обсуждаем, как попасть в холм. Как думаете, имеет смысл сделать попытку уже сейчас? Моя кровь отгонит розы.

– Но как открыть проход в холм? Сомневаюсь, что это можно сделать в любой день, поэтому поберегите вашу кровь для более удачного времени. Я, наверное, могла бы сжечь дотла проклятые заросли. Но в этом тоже пока ни малейшего смысла.

Санда сняла перчатку и создала на ладони огненный цветок.

– Красиво, – завороженно произнес Рейнард, подойдя к ней. – Вы быстро учитесь.

– Мы с Алисией сейчас изучаем мои способности. Пробовали разное. Пытались понять границы. – Санда завороженно смотрела на пламя, играющее в ее ладони.

– И каковы эти границы?

– Не так они далеки, как мне казалось. – Девушка слегка качнула рукой, цвет пламени сменился на голубоватый. – Огненного пса больше чем на пару минут лучше не призывать.

– Почему?

– Когда я слишком увлекаюсь… – Санда задумалась, пытаясь выразить в словах то, что происходило с ней, – потом наступает откат. И это словно оказаться запертым в тесном черном кубе. Хочется получить свободу, но выхода нет. И такой ужас берет. Такая безысходность. Мне кажется, если дойти до предела, можно совершить что-то совершенно непоправимое.

– Тогда зачем вы призвали цветок?! – спохватился барон. – Немедленно уберите его!

– Не волнуйтесь, это мелочи. – Санда послушно погасила пламя и раздраженно попросила: – И, пожалуйста, перестаньте так трогательно обо мне заботиться. Раздражает и выглядит нелепо.

– Вот как? – удивился Рейнард.

– Сразу вспоминаю вашу кузину. Она тоже трогательно заботилась о Лесли, а потом… – Санда взмахнула рукой. – Я устала от вечного вранья и от того, с какой легкостью люди изменяют дружбе. Вы кажетесь мне чуть более честным, чем остальные, так не разочаровывайте.

– Откуда в вас взялось столько горечи? – поинтересовался Рейнард, сделав шаг вперед и оказавшись прямо перед Сандой. Опять слишком близко. Почти касаясь ее.

– В последнее время у меня слишком много поводов для этого. Но мое желание познакомиться с мисс Кирби все еще в силе. Хотите позаботиться обо мне – помогите с этим.

– Вы по-прежнему хотите уехать в Ифрикию?

Голос барона стал бархатным, с легкой хрипотцой, от которой у Санды занялось сердце и начали путаться мысли.

– Отчасти, – шепотом произнесла она, теряясь в глубине его глаз, таинственно мерцающих в лунном свете. – Но не только. – Теперь Рейнард смотрел на ее губы, и это ужасно нервировало. – Вы сказали, вашей кузине нужна спокойная и размеренная жизнь и муж, который не будет заставлять волноваться. – Санда через силу сделала маленький шаг назад. – А мне требуется совсем другое. Путешествия. Новые страны. Риск. Ведь только для этого и стоит жить. С моим даром сидеть за пяльцами и шитьем… просто предосудительно.

– Как же вы чертовски правы, – тихо сказал Рейнард, пристально глядя ей в глаза. – Не с вашим даром…

– Почему вы так на меня смотрите? – не выдержала мисс Фокс.

– Помните наш с вами спор? – вдруг спросил Рейнард. Опомнившись, он тоже отступил назад.

– Какой?

– Про книгу.

– Что вы напишете роман? – с облегчением рассмеялась мисс Фокс, хотя где-то в глубине души она была разочарована – ей показалось, что Рейнард хотел ее поцеловать.

– Да. И если он вам понравится, вы выполните одно мое желание, – напомнил ей барон.

– А если нет – вы выполните мое, – кивнула Санда. – Помню.

– Я хотел убедиться в том, что пари в силе. – Рейнард снял левую перчатку, протянул мисс Фокс руку и напомнил: – Вы обещали спасать меня от ночных страхов.

Девушка в нерешительности посмотрела на его ладонь и вновь испытала это странное чувство, словно качаешься на качелях – взмываешь в самое небо, а потом летишь вниз. И что-то сладко замирает в груди… И хочется кричать от восторга.

– Не бойтесь, я не кусаюсь, – усмехнулся Рейнард, но за его привычной шутливостью скрывалось что-то странное, похожее на страх.

Мисс Фокс тихонько притронулась к ладони барона. Совсем легко. Опасливо. Подушечки ее пальцев ощутили тепло чужой кожи… Нет. Не тепло – жар. Прохладная ночь стала обжигающе горячей. Пылали щеки, уши, шея, все тело словно превратилось в пламя. А Рейнард не шевелился, почти не дышал. И больше не улыбался. Потом его сильная рука медленно сжалась, спрятав пальцы Санды.

– Теперь вам не страшно? – вырвалось у мисс Фокс.

– Теперь нет, – серьезно ответил ей барон, а в его глазах появилась особенная глубина. Темная, манящая, словно бездна, из которой нет возврата.

И опять эта тишина. Напряженная. Заряженная. Как грозовое небо перед ослепительной вспышкой молнии.

– Вы слишком долго думаете! – не выдержала Санда.

– Думаю? – растерялся барон, и бездна испуганно отпрянула, сбежала из его глаз, оставив там лишь недоумение.

– Хотите меня поцеловать, но почему-то тянете! – Говорить такое было слишком смело, но… мисс Фокс уже опомнилась. В конце концов, она не беззащитная Айлин.

– А вы разрешаете? – Правая бровь Рейнарда удивленно изогнулась.

– Нет!

Оторопь. Изумление. А потом… барон расхохотался. Он выпустил руку мисс Фокс и смеялся, смеялся, словно она только что рассказала невероятно забавную историю.

Санда сначала неловко улыбалась, не зная, как реагировать, а потом тоже тихонько захихикала. Больше от нервов, чем от веселья. Правда, смех Рейнарда оказался таким заразительным, что вскоре они оба покатывались от хохота.

– Мисс Фокс… – пытался проговорить барон. – Вы… знаете… я еще ни разу… Нет… Это было потрясающе… Просто нет слов… Можно… можно я вас с тетушкой познакомлю?..

– Вы… вы хотите довести ее до удара? – Санда выдохнула, пытаясь успокоиться. Она в жизни никогда так не смеялась и не подозревала, что солидные джентльмены, такие, каким должен быть барон Латимер, могут настолько забывать о приличиях, чтобы хохотать во весь голос.

– Тетушка постоянно твердит, что во мне слишком заметна дурная варварская кровь. – Рейнард тщетно пытался отдышаться. – Думаю, если мы с вами объединим усилия, она в тот же день потребует купить ей домик на побережье и сбежит.

– А зачем вам это?

– Моя тетушка – прекрасная женщина, но лишь до тех пор, пока весь мир вращается вокруг нее, а окружающие делают то, что она считает нужным. Но если нет, то она превращает их жизнь в ад. Ее упорству можно только позавидовать. Она будет преследовать несчастную жертву днем и ночью до тех пор, пока не получит желаемое.

– И чем же она сейчас вас изводит? – полюбопытствовала мисс Фокс.

– Расскажу, когда моя книга будет готова.

– Вы что, серьезно намерены попробовать себя в писательстве? – искренне удивилась Санда.

– Не только намерен, но уже и начал, – похвастался барон.

– А можно взглянуть? Хоть одним глазком? – попросила мисс Фокс, которой с трудом удавалось поверить в способность барона написать хоть что-то годное, пусть даже и не слишком романтичное.

– Ни в коем случае! – Барон вновь взял ее за руку, но в этот раз никакого волшебства не было. – Пойдемте. Тут прохладно, а вы слишком легко одеты.

– А вдруг мне сразу не понравится. Тогда я избавлю вас от лишних мучений! – продолжила убеждать его Санда.

– Понравится. Не извольте беспокоиться! – заверил ее Рейнард.

– Вы так уверены в себе?

– Более чем. Идемте, мисс Фокс.

Вернув Санду в «Терновник», остаток ночи барон провел, сидя на стволе дерева и подсвечивая себе крохотным артефактным светочем. Он увлеченно писал книгу, не забывая прислушиваться к окружающим звукам.

Из мисс Фокс получилась превосходная муза. Еще никогда Рейнард не писал так быстро и с таким вдохновением, как после побега с Сандой. И еще никогда ему не приходилось быть таким… настоящим. Может, тем самым варваром, которого постоянно видела в нем тетушка. Наверное, во всем виновата дурная кровь. Что ж, пусть так. Значит, он северный варвар, и пора это признать, к ужасу дражайшей родственницы.

Прогулка с Сандой натолкнула Рейнарда на чудесную идею, а заодно он придумал отличный план избавления от тетушки. В два этапа, так сказать: сначала ужин с адмиралом Маршалом, потом знакомство с мисс Фокс. Но сначала – книга. Очень уж нужно было выиграть спор. Все-таки Маккарти знал, что говорит.

Барон до того увлекся своим занятием, что не заметил появления полковника.

– Ну, как прошло свидание? – спросил Говард, устраиваясь рядом.

Рейнард поспешно захлопнул тетрадь и погасил светоч, который уже давно не был нужен и просто разряжался, лежа на бревне.

– Прекрасно, – не стал скрывать барон, который именно так и убедил друга поменяться сменами – намекнул на личный интерес, и Говард мгновенно сам придумал объяснение. В конце концов, имя дамы не называлось, а Джон, несмотря на армейское прошлое или благодаря ему, был весьма сдержан в таких случаях. – Вы приехали в кэбе? – спросил Рейнард.

– Да. Он ждет вас на дороге, – ответил полковник, устраивая трость на коленях.

– Мы можем уехать отсюда вместе. Переговорим за завтраком с мистером Маккарти, а потом поедем встречать графа Аэрли. Он обещал прибыть на утреннем экспрессе.

– А как же дежурство?

– Обстоятельства изменились. Как раз это и предстоит обсудить. – Барон протянул руку Говарду, помогая ему встать.

Вместе они направились к кэбу. Маккарти не ошибался – Джон и впрямь хромал сильнее обыкновенного.

– Что с ногой? – спросил барон по дороге.

– Сырость, – поморщился полковник, тяжело опираясь на трость. – Пройдет.

– В этих местах всегда сыро. Так что вряд ли пройдет. Может, вернетесь в Ландерин?

Говард посмотрел на него как на полного дурака.

– А вы знаете Ландерин, в котором не сыро? – спросил он.

– Согласен. Не думаете переехать на материк?

– Нет. И хватит уже смотреть на меня как на калеку! – мгновенно вышел из себя Говард.

Полковник пошел быстрее, пытаясь доказать Рейнарду, что совершенно здоров, хотя и ему, и всем остальным было понятно: хромота никуда не денется. С момента возвращения Джона из госпиталя в Майсуре прошел почти год. Лучше не стало, и врачи ничего не могли с этим поделать. Рейнард хорошо понимал Говарда: с его-то характером лишиться возможности нормально ходить и, что хуже, фехтовать…

Всю дорогу полковник сердито молчал, поглядывая в окно и нервно постукивая кулаком по трости. Барон не лез к нему – Джон выходил из себя при малейшем намеке на свое увечье или на ограничения, которое оно на него накладывало.

Маккарти ждал их на обычном месте «У Олли». Точнее, ждал он только Рейнарда и удивился, увидев сразу обоих дозорных.

– Что-то случилось? – спросил он обеспокоенно.

– В каком-то смысле, – ответил барон. – Мисс Фокс теперь в безопасности, зато наше дело почти зашло в тупик, если не считать одной моей безумной идеи. И… Говард, прошу вас не высказываться хотя бы сразу, как ее услышите. Тут, конечно, дам поблизости нет, но порой от ваших кавалерийских словечек мухи на лету мрут. Опасаюсь, как бы в мою кружку с элем не посыпались.

– Не волнуйтесь, милорд, – полковник довольно хмыкнул, как будто ему только что отвесили изысканный комплимент, – ваш эль пока в безопасности: его еще не принесли.

– Все равно…

– Мистер Вейн, – Маккарти со значением посмотрел на Говарда, напоминая про инкогнито барона, – рассказывайте, что случилось.

– Если коротко – нет больше куста, который оживила мисс Фокс. Сгорел, – сообщил Рейнард. – Я нашел на том месте пепел, и его было довольно много. Могу предположить, что это случилось в тот день, когда мисс Фокс выздоровела. Очень уж одно к одному ложится. Но на месте сгоревшей уже появилась новая призрачная роза. Раз так, мисс Фокс теперь ничего не угрожает, а планы Макбета вернулись в прежнее русло.

– Возможно – кивнул Маккарти. – А в чем заключается ваша безумная идея?

– Вот смотрите, – начал барон, – мисс Фокс пытались похитить в ночь на Литу. При этом розовый куст, под которым она спала, вел себя очень странно – он словно пытался защитить девушку, опутывая ее своими корнями.

– Или собирался выпить ее кровь! – Полковник принял у разносчика кружку эля и сделал большой глоток.

– Но ведь под остальными кустами не было никаких девушек – ни живых, ни мертвых. Так куда они делись? Айлин сбежала в ночь на Литу и очнулась посреди розовых кустов. Там, на склоне холма. При этом и она, и мисс Фокс до определенного момента совсем ничего не помнят.

– И что из этого следует? – спросил Говард, с аппетитом принимаясь за жареную рыбу и картошку, которые принесли к элю.

– А следует из этого, что как минимум до Самайна девушки остаются живыми. В землю их вряд ли закапывают. Тогда где они? Где Бренда? Самайн еще не наступил. Она должна оставаться в живых и, очевидно, находится где-то неподалеку от святилища.

– Звучит здраво, – кивнул Маккарти. – А в чем же заключается ваша безумная идея?

– Если девушек нет в святилище, значит, они могут оказаться… в холме, – произнес Рейнард. – Вход в который открывается только в особые ночи. Звучит это как бред, но в старых легендах о таком часто говорится. Следующий по очереди праздник – Лугнасад. В начале августа. Он, конечно, не так важен, как Бельтайн или Самайн, но…

– Но холмы откроются? – Маккарти и не собирался насмехаться.

– Точно не знаю, однако это вероятно. Нам бы поговорить с «Золотым лучом», но сначала нужно понять, какое отношение к происходящему имеет судья Бёрнс, и определиться – друг он нам или враг. Кстати, о нем… – Рейнард посмотрел на часы. – Пора ехать на вокзал встречать дядю.

Сойдя с поезда, граф Аэрли велел своему камердинеру отвезти багаж в гостиницу, а сам вместе с племянником отправился в город. Рейнард специально ничего не сказал ему про найденную дочь. Он понимал, что это известие следует сообщить только после встречи с Бёрнсом.

Для разговора Рейнард облюбовал небольшой парк рядом с крепостью. Там можно было общаться, гуляя по извилистым дорожкам и не опасаясь лишних ушей. Ко всему прочему, именно сюда приходил после завтрака судья Бёрнс со своей супругой.

– Как ты просил, я связался с гарнизоном, где служит Макбет, – сообщил граф, придерживая трость на весу. – Меня заверили, что брат все еще там, но я не смог с ним поговорить: вместе с прочими сослуживцами он сопровождает губернатора в поездке по провинции. Вернется нескоро. Вот все, что мне удалось узнать.

– Жаль. Если бы вам удалось побеседовать с ним лично, это сильно бы облегчило дело. Но у нас есть еще один вариант. Я покажу вам некоего человека. Посмотрите на него и скажите, может ли он оказаться Макбетом Огилви.

– Хорошо, – охотно согласился граф. – А у меня есть для тебя новости, – сказал он, пока они прогуливались по парку в ожидании Бёрнса. – Ты просил узнать, не оставила ли миссис Фокс письмо или завещание. Как и предполагалось, в Форт-Томинголе ничего нет. Но я навел справки в Норгейте, откуда приехала семья Фокс. В Блейдон-Хилле нашелся поверенный, у которого действительно есть письмо от миссис Фокс, адресованное дочери. Только он не может отдать документ, так как волеизъявительница все еще жива. Вот тебе его адрес. На всякий случай.

– Спасибо! – Рейнард убрал визитку в портмоне, посмотрел в сторону красно-кирпичной арки входа в парк и повернулся к дяде. – Видите, высокий джентльмен с супругой идут в нашу сторону?

– Да.

– Нам нужен он. Я отвлеку его на себя, а вы незаметно пройдите мимо и посмотрите на него. Мне нужно знать наверняка, кто этот человек – Макбет Огилви или нет.

Барон направился к судье, а его дядя перешел на соседнюю аллею. И сначала все шло по намеченному плану.

Приподняв цилиндр, Рейнард поклонился, рассчитывая, что Бёрнс захочет обменяться с ним хотя бы парой фраз. Так оно и случилось. Однако вскоре к ним, вопреки изначальному плану, присоединился граф Аэрли.

– Рад видеть вас в добром здравии, мистер Бёрнс, – сказал он, обращаясь к судье.

– Милорд? – Тот радостно заулыбался. – Что привело вас в наш город? Дорогая, – обратился он к супруге, – позволь представить тебе моего благодетеля, графа Аэрли…

На такое барон точно не рассчитывал. Версия о виновности Бёрнса уже давно казалась ему маловероятной, но меньше всего он ожидал, что они с дядей окажутся старыми знакомыми. Рейнарду даже пришлось извиниться и некоторое время бродить по парку в гордом одиночестве, прежде чем граф Аэрли вновь к нему присоединился.

– Как ты уже понял, это ни в коем случае не Макбет, – сказал дядя, отвечая на молчаливый вопрос барона. – Мы с Джозефом знакомы со времен учебы в Дун-Эйданском университете. Во время учебы Бёрнс был тем еще бедокуром. Его отчислили. Но после переезда в Ландерин и перевода в Королевский колледж с ним случилась… любовь, – улыбнулся граф. – Девушка была из хорошей семьи, и ее не выдали бы замуж за беспутного гуляку без единого фенинга в кармане. Пришлось Бёрнсу браться за ум и получать образование. Однако кредиторы нашли его и здесь. Джозеф обратился за помощью к родным, но они ему отказали. К счастью, в то время я приехал с родителями в Ландерин и оказал ему помощь. Сумма была немалая, но для меня посильная. Джозеф уже отдал мне все до последнего фенинга. Вот так, Рей, любовь превратила гуляку и игрока в приличного джентльмена. Он смог жениться на предмете своих воздыханий и, как видим, с тех пор счастлив и весьма доволен своей жизнью.

– Еще одна гипотеза потерпела крах, – признал барон. – Но зато теперь я могу сообщить вам самую хорошую на сегодня новость. Правда, она такая хорошая, что у меня есть опасения за ваше здоровье. Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно, – ответил граф, начиная волноваться.

– Может, вы хотите сесть на лавочку?

– Рейнард! – зарычал дядя. – Что за новость?!

– Я нашел Айлин. Она жива, здорова и ждет вас в доме неподалеку.

Граф рванул рукой воротник, словно ему стало нечем дышать.

– Это правда? – спросил он, почти падая на лавочку, которая, к счастью, была рядом.

– Да. К сожалению, Айлин почти ничего и никого не помнит. Но это совершенно точно ваша дочь. Я не сказал вам сразу лишь потому, что нужно было сначала проверить судью Бёрнса.

– Мальчик мой, – в порыве чувств граф вскочил на ноги и крепко обнял племянника, – я никогда не расплачусь с тобой за этот подарок. Но знай – я твой вечный должник. А теперь пойдем… пойдем быстрее к моей девочке!

Лесли ждал Санду у лесного родника, что журчал, вытекая из неглубокой пещеры в подножье Соснового холма. Дом мистера Фокса находился на противоположном склоне, так что вряд ли кто-то мог стать свидетелем встречи брата и сестры.

– Как ты? – спросила Санда, подойдя к Лесли и вглядываясь в его изможденное лицо.

– Хорошо, – безразлично ответил брат, глядя куда-то в темную прохладную глубину пещеры.

– Непохоже.

– Какое это имеет значение?

– Для меня имеет. Я все еще твоя сестра. – Санда попыталась взять брата за руку, но он ловко увернулся.

– Зато я уже не тот человек, которого ты знала.

– Понимаю. Но ты по-прежнему мой брат. Каким бы ни стал. И… ты прав. Во всем. Мне действительно давно следовало уйти из твоей жизни, чтобы найти свою дорогу.

– Рад, что ты поняла. – В голосе Лесли не было прежней доброты – лишь полное безразличие ко всему.

– Ты звал меня, – напомнила ему Санда. – Зачем?

– Мистер Маллиган просил тебя зайти. У него есть важные сведения о пропавших девочках.

– Мистер Маллиган? – переспросила Санда. – А кто это?

– Мой учитель.

– Учитель?

– Медиум. Он учит меня говорить с ними. – Лесли кивнул куда-то в сторону родника.

– С ними? – Санда поневоле сделала шаг назад – подальше от пещеры.

– Не бойся. Они не причинят тебе вреда, – заверил ее Лесли, а потом добавил холодно: – Во всяком случае, пока ты не пытаешься причинить вред мне.

– Это угроза?

– Нет. Факт. – Лесли повернул голову и посмотрел сестре в глаза, и от этого взгляда у девушки мороз прошел по коже.

– Джереми Риджентса убили они? – догадалась Санда.

– Да.

– Это ты им приказал?

– Им никто не приказывает. Они сами выносят приговор. – Так мог бы говорить бездушный автоматон. И Санда начинала понимать Айлин. Брат стал кем-то совсем другим.

– Их много?

– Да. Но здесь пока только одна. – Сказав это, Лесли посмотрел на что-то невидимое, что стояло рядом с ним и было ниже его на полголовы или около того. – Ее зовут Виола.

– У нее есть имя?

– Разумеется. Имена есть и у мертвых, – холодно ответил брат, а глаза его на мгновение стали полностью черными.

– Лесли, ты меня пугаешь! – не выдержала Санда. – Или ты… не Лесли?

– Тебя ждет мистер Маллиган. Замковая улица, дом девятнадцать, – прозвучал ответ.

Глядя в спину уходящему брату, Санда тщетно ломала голову над тем, как ему помочь. Разговаривая с Эбби, она думала, что защищает взрослого самостоятельного мужчину, но теперь… теперь она видела в Лесли изменения – слишком странные и страшные. Те, которые нельзя объяснить обычным взрослением.

Дом мистера Маллигана никак не напоминал прибежище мрачного медиума. Здание было светло-бежевого цвета с огромным количеством цветочных горшков на подоконниках и яркой клумбой вдоль фасада. Гостью встретила опрятно одетая служанка, которая проводила Санду в крохотную гостиную. Эта комната, судя по круглому столу, испещренному загадочными символами, старинной каменной чаше и черепам на каминной полке, а еще тяжелым черным шторам, служила местом проведения спиритических сеансов.

– Дорогая мисс Фокс, безмерно рад вас видеть! – Мистер Маллиган оказался розовощеким коротышкой лет шестидесяти, во внешности которого не было ровным счетом ничего зловещего. – Простите за столь эксцентричный способ приглашения, но мне показалось, что слова брата вернее и быстрее приведут вас ко мне. Так и вышло.

– Лесли сказал, у вас есть новости о пропавших девочках. – Санда не испытывала ни малейшего желания задерживаться здесь дольше необходимого.

– Все верно. – Мистер Маллиган кивнул служанке, велев принести чаю. – Мне следовало вмешаться раньше, – заявил он, подведя гостью к двум огромным темно-бордовым «каплям», стоящим у камина. Да, «каплям», потому что иначе эти штуки назвать не получалось. Они были сшиты из плюша и чем-то отдаленно напоминали бесформенные кресла. – Садитесь, не бойтесь, – подбодрил девушку хозяин дома. – Это очень удобно.

Санда с некоторой опаской села на одну из «капель» и буквально провалилась в ее мягкую теплую глубину. Непривычное ощущение. Но, пожалуй, приятное. Да и сидеть было вполне комфортно.

Мистер Маллиган устроился напротив.

– Так вот, мне следовало встретиться с вами раньше, но, признаться, я не испытывал ни малейшего желания общаться с орденом Золотого луча, а вы по-прежнему находитесь под их опекой. Однако ваш брат убедил меня в необходимости рассказать вам кое-что полезное.

Служанка придвинула к ним низкий круглый столик, сервировала чай и удалилась бесшумно, словно призрак.

– Много лет назад, мисс Фокс, я был не последним лицом в «Золотом луче» и хорошо знал вашего деда, – произнес Маллиган, взяв чашку с ароматным напитком. – Он искал способ вернуть миру утраченную магию, восстанавливая по крупицам древний ритуал. Увы, накануне дня, когда Мэттью Фокс хотел сообщить ордену о своей победе, он скоропостижно скончался. Коронер никаких признаков убийства не нашел, но духи сказали мне правду. У вашего деда было слабое сердце, и оно не выдержало, когда ночью, в личной библиотеке, где не могло оказаться никого постороннего, на Мэттью набросился человек в черном. Тут любой бы испугался. Ваш дед умер, а убийца вырвал из его дневника все записи, касающиеся ритуала.

– Вы сами это видели?

– Духи показали мне почти все, – пояснил Маллиган. – Но я никому и ничего не сказал. Убийца и пальцем не тронул вашего деда – только напугал, – как в таком случае доказать его вину? А если бы я начал говорить лишнее, он заставил бы меня замолчать.

– У вас есть догадки, кем был тот человек? Какие-нибудь подозрения? – предположила Санда.

– Есть. Почти уверенность. – Маллиган беспокойно поерзал. – У вашего деда был ученик. Некий Коннор О’Брайен. Внешне он больше напоминал пирата, чем искателя тайн, но они с Мэттью понимали друг друга с полуслова и оба были одержимы магией и ритуалом. Когда ваш дед умер, Коннор исчез. Уверен, произошедшее – его рук дело.

– После этого вы никогда его не видели?

– Не видел.

– А как он выглядел?

– Высокий рост. Широкие плечи. Он брился наголо, зато носил окладистую бороду и усы.

– Какого они были цвета?

– Темные. Почти черные.

– Еще что-нибудь помните?

– Пожалуй, нет.

– Жаль, – расстроилась Санда, но тотчас сообразила, что появление Коннора О’Брайена означает, что ее отец точно ни в чем не виноват: он не имел ни малейшей возможности прочитать про ритуал, раз ко времени его приезда из дневника уже были вырваны страницы. – Может, мистер О’Брайен что-нибудь говорил о своей семье? Знакомых?

– Он никогда о них не упоминал. Мне показалось, что у него никого нет.

– Вы говорите, будто записи о ритуале украдены, а что тогда проводят в святилище на Самайн и Бельтайн?

– Удача снова нам улыбнулась, – ответил ей Маллиган. – Недалеко от моего дома есть лавка старьевщика, а в ней целый шкаф с тетрадями, ветхими книгами, альбомами… в общем, всем тем, чем не интересуются книжные магазины. А зря, потому что порой там попадаются любопытные вещи. Двадцать лет назад я нашел в этой лавке альбом. Кому он принадлежал – теперь не сказать. Мое внимание привлекли оккультные символы на обложке. Открыв альбом, я нашел между страниц пергамент с описанием загадочного ритуала возвращения. Кого или чего – непонятно. Я тотчас отнес находку в орден. Мы долгое время ее изучали и поняли, что это очень похоже на утраченный ритуал прохождения границы. Тот самый, который может создать дыру на границе между мирами. Мы рассчитывали воспользоваться близостью к такому почти неисчерпаемому источнику. «Золотой луч» должен был стать величайшим из магических орденов. Но…

– Для этого нужны были человеческие жертвы? – напряглась Санда.

– Нет, – медиум покачал головой, – только кровь, данная добровольно. Именно в такой формулировке. Про жизнь ничего не было. Мы решили, что достаточно жертвовать каждый раз по малому количеству крови от каждого из братьев. – Маллиган показал мисс Фокс покрытые шрамами ладонь и запястье. – В Самайн к этой жертве добавлялся черный петух. В Бельтайн мы клали на алтарь только розы.

– Верховный сказал, что ритуалы совершаются и сейчас, – подала голос Санда. – И как? Что-нибудь получилось?

– Кое-что – да. Но главное, что получилось, – это заросли роз на холме. С каждым проведенным ритуалом они становятся все гуще. Необычные цветы, не так ли?

– Очень, – подтвердила Санда, отставляя чашку.

– На тот момент мы проводили ритуалы уже в течение десяти лет, но единственное настоящее чудо, которое видели, – яркое свечение кустов и раз в три года появление новой призрачной розы рядом со священным камнем. Во время таинств дивные растения озаряли округу своим неземным холодным сиянием. Братья впадали в экстаз и верили, что вот-вот распахнутся двери в волшебный мир… Но ничего не происходило. За исключением небольшого количества странностей, которые можно было списать на случайность. И я начал подозревать, что мы где-то допускаем ошибку. Однажды в ночь на Самайн мне пришло в голову сказаться больным и не пойти со всеми. Вместо этого я прокрался к розовым кущам и спрятался в терновнике неподалеку. Исцарапался страшно, но стал свидетелем, как в Самайн ровно в полночь к холму подошел высокий человек в черном плаще. Незнакомец порезал руку и кровью окропил розы. Кусты расступились перед ним, словно в страхе. Вспыхнув, открылся холм, и человек пропал. Он вышел обратно лишь тогда, когда братья покинули святилище. В руках он держал чашу, с которой поднялся наверх, к алтарю. Что происходило дальше, я не увидел, но утром обрела плоть новая призрачная роза. На следующий день я рассказал об увиденном Верховному. Мы решили дождаться Бельтайна, подстеречь незнакомца и пробраться следом за ним в холм. Но на Бельтайн никто не пришел. Мы попробовали окропить розы собственной кровью, но они не пропустили нас. Более того, от нашей жертвы их шипы стали еще больше и острее. Мы дождались следующего Самайна – тот же результат. Братья начали надо мной посмеиваться. Верховный уже не принимал мои слова на веру. В конце концов я ушел из ордена и открыл свою практику.

– А тот человек был похож на Коннора? – уточнила Санда.

– Не знаю. Он скрывал лицо под маской и глубоким капюшоном. Но, судя по фигуре, это вполне мог быть Коннор.

Санда задумалась, вспомнив рассказ Рейнарда про его кровь, которой боялись розы. Если сопоставить одно и другое, то складывалась вполне понятная картина. И в нее не вписывалось лишь одно – побег Эбби, точнее Айлин. Как она выбралась из холма?

– А не происходило ли чего-нибудь странного примерно в то же время, но на Литу? Может, братья проводили обряд. Или вы, – наобум спросила Санда.

– Да. Было, – не стал отрицать Маллиган. – Я никак не мог успокоиться и, уже уйдя из ордена, пытался расспрашивать духов, но о святилище они говорили неохотно. Все больше загадками. Однако в конце концов мне повезло. Я призвал очень странного духа. Казалось, он не боится ничего и никого. «Убей молодую розу, открой холм, и ты сдвинешь лавину», – сказало то существо. В тот год на Бельтайн у одного из камней святилища появилась очередная призрачная роза. Я знал, что до самого Самайна она останется видимой лишь по ночам. Не стану скрывать: решиться было непросто. Но все же, дождавшись Литы, я отправился к дальнему холму. В полном одиночестве провел ритуал открытия границы, а после ритуальным ножом попытался срезать розу. Это оказалось непросто. Призрачные стебли были сделаны словно из стали. Я сражался с ними около часа, если не больше, исколол себе все руки, но до поры у меня ничего не получалось. А потом вдруг внезапно куст вспыхнул и сгорел дотла. Я чудом успел откатиться в сторону, но ударился головой о камень и потерял сознание. Когда очнулся, на месте розы был лишь пепел. Вот и все. Добавлю лишь, что примерно через месяц призрачная роза вновь появилась на том же месте. Так что окончательно уничтожить ее у меня не получилось.

– Спасибо, мистер Маллиган, то, что вы сейчас рассказали, многое объясняет. – Санда вновь взяла в руки чашку с чаем. – Но скажите, почему вы решили поделиться со мной этой историей?

– Мистер Фокс сказал, что вам нужно об этом знать. Он невероятно сильный медиум, способный общаться с духами так же свободно, как и с людьми. Для меня великая честь – наставлять такого ученика.

Мисс Фокс отпила пару глотков, а потом решилась.

– Мистер Маллиган, я хотела спросить про Лесли. Он сильно изменился в последнее время… как будто и не он вовсе. А сегодня утром Лесли напоминал механическую куклу. С ним что-то происходит, но что? Я не знаю, как ему помочь. Ведь он все еще Лесли или… уже нет?

Поставив опустевшую чашку на стол, медиум задумался. Потом взял из вазочки кусок кекса.

– У меня для вас не самые лучшие известия, мисс Фокс, – произнес он. – Но, думаю, вы способны их принять. Ваш брат действительно уже не совсем тот Лесли Фокс, которого вы знали. Однажды ему довелось умереть, хотя он этого и не помнит. Я прав?

– Да. – Санда прикусила губу.

– В тот день в его тело подселилась еще одна душа. Не знаю, как правильно ее называть – помощник или хранитель. Дар вашего брата связан именно с этой сущностью. И сам мистер Фокс с тех пор не принадлежит ни нашему миру, ни миру дивного народа. До последнего времени помощник Лесли проявлялся редко. Разве только в озарениях, которые вы, вероятно, считали приступами безумия. Но возвращение в Грейхилл сделало это существо сильнее. Мистер Фокс упорно сопротивлялся его влиянию, но потом… Вы, вероятно, знаете про роман вашего брата с мисс Смит.

– Да. Знаю.

– После разрыва с невестой Лесли сдался. Однако не волнуйтесь, – добавил поспешно мистер Маллиган, – со временем ваш брат научится ладить со своей второй сущностью. Он приручит духа-помощника точно так же, как вы приручили свой дар. Сейчас мистер Фокс всего лишь утратил якорь, державший его в мире людей. – Медиум с аппетитом доел кекс и вытер салфеткой крошки в уголках рта. – Я читал о таких, как ваш брат. Их называют Стражами. Существа, подобные Лесли, живут на границе и следят за соблюдением законов равновесия. Своего рода полиция двух миров. Вашему брату предстоит многое узнать о своей роли. Но все образуется. А на вашем месте, мисс Фокс, я бы позаботился о собственном якоре, если, конечно, не желаете сменить мир. В вас нет второй души, но без якоря магия будет тянуть вас за грань. Как говорится в книгах… – Он прикрыл глаза и на память процитировал: – «…Кожа станет прозрачной, тонкие темные узоры покроют ее, словно ветви диковинных деревьев, а каждый шаг будет приближать к границе зачарованного мира». И однажды вы просто переместитесь к дивному народу.

– Якорь – это какой-то человек? – догадалась Санда, не желая рассказывать, что, похоже, была в двух шагах от переселения в чужой мир.

– Это какой-то особенный человек, любовь к которому станет крепкой нитью, что привяжет вас к нашей реальности. Найти якорь непросто, но для вас это единственный способ остаться. Впрочем, по вашему весьма цветущему виду могу предположить, что вы уже все сделали в лучшем виде.

Рассказ мистера Маллигана многое прояснил.

Рейнард. Ведь именно в ночь накануне выздоровления мисс Фокс он впервые ее поцеловал. Они гуляли почти до утра, и… наверное, тогда Санда поняла, что влюбилась. Так вот он какой – ее якорь. А что случится, если его не станет? Барон ясно дал понять, что они могут быть лишь друзьями… хотя потом начал сам себе противоречить.

– Мистер Маллиган, – обратилась к нему мисс Фокс, – не могли бы вы провести еще один ритуал в ночь на Лугнасад? Мы хотим попробовать открыть холм.

– Мы? – уточнил медиум. – Орден?

– Нет. Не орден. Нас не интересуют границы. Мы ищем похищенных детей. Возможно, их удерживают в холме. Или… там находятся их тела. Нам нужна ваша помощь.

– Хорошо, вы ее получите, – согласился Маллиган, – но как вы пройдете через розовые заросли?

– Мы знаем, как это сделать, – уклончиво ответила Санда, не желая до поры открывать все карты. – Спасибо, мистер Маллиган, – она поставила чашку на стол и встала, – ваш рассказ очень помог.

Медиум пошел ее провожать. Уже на пороге мисс Фокс спохватилась.

– А почему орден до сих пор не бросил попытки, если у них двадцать с лишним лет ничего не получается? – спросила она.

– Вы даже представить не можете, как люди умеют выискивать признаки собственных побед даже там, где их нет, – пожал плечами Маллиган. – Однако было бы неправдой сказать, что братья совсем ничего не достигли. В Грейхилле стало больше странного, нежели где-то еще. Да хотя бы и вы с братом. Лесли ведь еще в детстве проявлял свой дар. Неужели вы думаете, что это прошло незамеченным? А старик Хендриксон, вокруг которого то и дело происходят чудеса? К чему скрывать – даже мои сеансы проходят намного удачней, чем у коллег в Ландерине. Магия возвращается. Просто очень и очень медленно.

Попрощавшись и еще раз поблагодарив Маллигана, Санда шагнула за порог.

В уши ударил уличный гул: звеня и цокая проезжали повозки, торговцы-лоточники расхваливали свой товар. А ясное небо, без единого облачка, обещало чудесный день.

Мисс Фокс глубоко вздохнула. Некоторые тайны раскрылись, но, похоже, придется ждать августа. Больше месяца. Придерживая платье, Санда поспешила к дому Рейнарда – ей срочно нужно было поделиться с ним добытыми сведениями.

Уезжая из Ландерина в начале лета, Рейнард совершенно не планировал задержаться в Грейхилле до августа. Думал пару или тройку недель отдохнуть от тетушки и ее гостей, но планы изменились.

Когда мисс Фокс рассказала про мистера Маллигана, Маккарти сразу сказал, что попытка медиума срезать розу и разбудила леди Огилви, позволив ей сбежать из холма. И это отлично согласовывалось с догадкой Рейнарда о том, где находятся остальные похищенные девочки.

С судьи Бёрнса были сняты все подозрения. Мистер Фокс-старший тоже вроде как оказался не у дел. И расследование вполне могло зайти в тупик, если бы не мистер Маккарти.

– Есть еще один подозреваемый, о котором мы не подумали, когда гонялись за судьей Бёрнсом, – сказал он, когда Рейнард поделился с ним своим беспокойством. – Правда, он вроде как уехал из города еще до первого покушения на мисс Фокс, но вполне мог вернуться обратно и где-нибудь затаиться.

Рейнард только и смог, что чертыхнуться. Про этого человека он и не вспомнил. Жаль, сейчас они понятия не имели, где тот находится. И детективы миссис Стрикленд тоже никак не могли выйти на его след. И тут находчивый Маккарти предложил свой план. «К Лугнасаду мы заставим лису выглянуть из норы», – сказал он.

В начале июля Рейнард и полковник Говард все-таки уехали в Ландерин вместе с Маккарти – тот очень торопился к жене и сыну. Но в столице барон задержался не надолго. Проведя званый ужин с адмиралом Маршалом и тетушкой Лили, Рейнард вынужденно познакомился с очередным десятком новых «достойных и респектабельных девиц из хороших семей», а потом несколько дней потерял впустую, пытаясь написать хоть что-то приличное. Вдохновение исчезло начисто. А в голове безраздельно царила одна только мисс Фокс. Эскизы ее портретов украшали десятки страниц в блокнотах. Во снах Рейнард видел только ее. Во время прогулок он непрерывно смотрел на окна вторых этажей зданий, прикидывая, как лучше туда влезать. Апогеем стала попытка рисовать профиль мисс Фокс ложкой в тарелке с овсянкой. Тетушка Лили была просто потрясена «моральным падением племянника, который окончательно превратился в бескультурного варвара». И «ваш дед был совершенно прав – общение с далриадской родней до добра не доведет!». Не выдержав, Рейнард первым же поездом вернулся в Грейхилл, вновь не взяв ни багажа, ни камердинера. Его квартира в доме миссис Хейли оказалась свободной.

Той же ночью барон в очередной раз «похитил» мисс Фокс из «Терновника» и отправился с ней в Хоктун за ребрышками в меду. Он изо всех сил старался вести себя как джентльмен, но варварская натура теперь то и дело брала верх. Поэтому уже в Хоктун они с Сандой явились с припухшими губами и думали не столько о ребрышках, сколько об обратной дороге домой. Нет, ничего такого не было… хотя смотря что считать «таким». По большому счету, даже то, что все-таки было, тянуло на крупный скандал и необходимость срочно менять намерения на «крайне серьезные». В конце концов, на кону стояла репутация девушки. Однако мисс Фокс, ни о чем таком не вспоминая, вместе с Рейнардом наслаждалась совместными ночными побегами, которые происходили все чаще и чаще. И пока от окончательного падения их спасало только одно – необходимость срочно дописывать книгу в сочетании с жалкими остатками взлелеянного тетушкой хладнокровного альбийского джентльмена, который иногда напоминал о недопустимости подобного поведения. В такие вечера Рейнард запирался в своей комнате и до полудня писал книгу, после чего падал на кровать и засыпал, не раздеваясь. И даже мысли о том, что, возможно, вскоре придется порадовать тетушку, его не слишком пугали. В конце концов, дражайшая родственница еще не встретилась с мисс Фокс. Кто знает, не сменится ли ее радость ужасом при знакомстве.

Претворяя идею Маккарти в жизнь, Рейнард и Маллиган за неделю до Лугнасада старательно «проговаривались» о том, что намерены провести ритуал преодоления границы. Граф Аэрли прислал им в помощь с десяток своих людей, которые по очереди несли караул вокруг святилища на тот случай, если у преступника есть иной способ проникнуть в холм раньше времени.

И вот наступил последний день перед Лугнасадом. Вечерним экспрессом приехали мистер Маккарти с полковником Говардом, который посчитал бы за оскорбление, если бы его не пригласили к возможной развязке. После ужина заговорщики собрались в доме мистера Маллигана. Туда же вскоре пришел и Лесли Фокс. Он казался отрешенным и почти не принимал участия в обсуждении последних приготовлений, но помогать не отказывался.

Выходить решили в половине одиннадцатого, по двое, чтобы не привлекать лишнего внимания. Очередь Рейнарда и Санды была после Маккарти и Говарда. Мисс Фокс вновь изображала молодого человека и прятала лицо под кепи.

Выйдя из города, барон провел свою спутницу мимо дальнего холма, сделав изрядный крюк, и, лишь дойдя до небольшой буковой рощи, увлек ее под сень узловатых раскидистых деревьев.

– Мне очень не нравится ваша идея участвовать в этой авантюре, – признался Рейнард, едва они сошли с дороги.

– Мы ведь уже договорились! – с укором сказала Санда. – Глупо отказываться от помощи двух магов, которые играют на вашей стороне. Мы не знаем, на что способен противник.

– Да. Не знаем, – рассеянно произнес Рейнард, а потом, сделав паузу, добавил: – Мисс Фокс, вы ведь понимаете, что наши с вами отношения ничуть не напоминают дружеские.

– Я догадываюсь. – По губам Санды скользнула лукавая улыбка.

– Если наша ловушка сработает, нам с вами придется срочно определяться с тем, насколько серьезно происходящее. – Подбирать подходящие слова оказалось непросто.

– И насколько серьезно происходящее, по вашему мнению? – спросила девушка так, словно речь шла о чем-то не особенно важном.

– Мне кажется, очень серьезно. А как на это смотрите вы? – Пальцы Рейнарда до боли сжали боевую трость, которую он привез с собой из Ландерина.

– А мне кажется, наваждение быстро пройдет, милорд, – ошарашила ответом мисс Фокс. – Нам с вами очень хорошо вместе. Так хорошо, что кажется – так будет всегда. Но… из меня вряд ли выйдет достойная пара для пэра Альбии. Семейная жизнь – не то, на что годны подобные мне люди. Лазать по карнизам, сбегать из дома через окна – это хорошо недолгое время, но от леди ждут совсем иного. Судите сами, ни одна девушка из хорошей семьи не позволила бы вам того, что… было между нами.

Мисс Фокс говорила уверенно. Так, будто уже не один раз обдумала этот разговор… в отличие от Рейнарда.

– Могу возразить, что ни один достойный джентльмен тоже не позволил бы себе такого. Мы с вами слишком похожи. Недаром тетушка считает меня варваром, – невесело усмехнулся барон. – Может, потому мне и хочется видеть рядом с собой вас, а не какую-то другую достойную леди. Кроме того, ничего совсем уж предосудительного мы себе не позволяли. Так что вам не в чем себя обвинить.

– Тем проще будет остановиться. – Взгляд Санды потемнел, но она почти не изменилась в лице.

– И это все? – не выдержал молчания Рейнард.

– Все, – кивнула мисс Фокс. – Я признательна вам за чудесное время, которое мы провели вместе. Пожалуй, оно было самым счастливым за всю мою жизнь. И мне совсем не хочется портить свои воспоминания.

Совсем не такой ответ рассчитывал получить барон. И меньше всего он ожидал услышать подобные слова от веселой и жизнерадостной мисс Фокс, с которой ему так нравилось сбегать по ночам, с которой было так волнительно целоваться так, что болели губы… Да ведь он почти сделал ей предложение! Что же пошло не так? Почему она отказала? И что делать теперь, когда он уже не мыслит своей жизни без нее?

– Я… не понимаю… почему… – только и смог произнести он.

– Потому что вам это не нужно… и мне тоже, – ответила Санда. – Сейчас нам больно, но потом мы поймем – так было правильно… для всех.

– И что вы планируете делать после того, как все закончится?

– То же, что и намеревалась. Дождусь возвращения мисс Кирби и приму участие в ее новом путешествии. – Санда криво усмехнулась, совсем не так, как полагалось улыбаться девушкам… Впрочем, она ничего не делала так, как полагалось девушкам.

– Вы можете все это время жить у меня, – предложил барон. – Тетушка будет счастлива.

– Нет, милорд, – покачала головой мисс Фокс. – Все закончится здесь. Сегодня. Если, конечно, наш план сработает.

И Рейнард, услышав эти слова, внезапно всей душой захотел, чтобы план провалился, Макбет Огилви не пришел, холм никогда не открывался… Это было в высшей степени эгоистично, но… барон уже не мыслил себе жизни без Санды Фокс. Он, конечно же, ничего не ответил и спорить не стал. Но решение принял и теперь совершенно точно знал, чего хочет.

Мистер Маллиган, Лесли, Санда и Рейнард собрались в святилище. Маккарти с Говардом и еще парой людей графа Аэрли устроились рядом с холмом в зарослях терновника, о которых говорил Маллиган. За неделю до праздника в колючем кустарнике обустроили укромное место для засады.

Ярдах в четырехстах от него, в развалинах старого сарая, прятались еще восемь человек, которым Санда могла дать знак, но надежды на них было мало: слишком далеко они сидели.

Ближе к полуночи Маллиган надел на себя черный балахон, срезал розу с одного из дальних кустов, налил воду в углубление на алтаре. Лесли поставил возле каждого камня по масляному светильнику и зажег их.

Опустив руки в воду, Маллиган забормотал нечто вроде молитвы: «Глас моей вечной души сказал мне: позволь ступить на дорогу Тьмы и обнаружить Свет на том пути. Стоящий во Тьме, обращаю взор к Свету…»

Рейнард посмотрел на часы. Без пяти полночь. Пора.

– Идем, – сказал он Санде одними губами, стараясь дышать неглубоко: цветы одуряюще пахли, и их запах вызывал головную боль.

Они пошли. Вдвоем. Вниз по склону. Туда, где уже сияли холодным светом заросли призрачных роз. Маллиган был прав – в самом центре колючих кустов переливался многоцветием огромный портал.

Барон на время отдал трость Санде, а сам достал из кармана заостренный нож для очинки перьев и, не раздумывая, полоснул им по руке. Кровь из глубокого пореза закапала на землю, после – на кусты. Задрожав, колючие ветви, словно живые существа, отпрянули в стороны, открывая дорогу. Забрав трость у Санды, Рейнард пошел вперед, отпугивая призрачные растения своей кровью.

Вскоре они уже стояли перед порталом. На мгновение барон замешкался, вглядываясь в мерцающую глубину границы между мирами.

– Нам нужно спешить! – Санда посмотрела на него.

И барон не заметил ни тени страха в ее светлых глазах. Сейчас боялся лишь он сам. За нее.

Они шагнули в портал вместе. Одновременно. Рейнард изо всех сил прижал Санду к себе. Словно боялся потерять ее при переходе в неведомый мир.

Вспышка света ударила по глазам. Пространство искривилось. Земля исчезла из-под ног, сменившись ощущением падения и круговертью разноцветных пятен. А потом барон вдруг понял, что вновь стоит, прижимая мисс Фокс.

– Между прочим, вы сейчас сломаете мне ребра, – услышал он возмущенный голос Санды.

Пришлось чуть ослабить объятия. Пользуясь этим, девушка выскользнула из рук барона.

Здесь пахло землей и сыростью – чудесные запахи после слишком сильного розового аромата. Блики от портала освещали стены небольшой пещеры. И рядом с ними Рейнард увидел все те же коконы из серебряных нитей. Такие, как тот, в котором спала Санда на Литу.

Рана на ладони и не думала затягиваться, и барон поспешил вперед, к первому из переплетений.

– Мисс Фокс, – скомандовал он, – помогайте.

Всего несколько капель крови. Шипение рассерженных растений, и на земле вместо кокона появилась спящая молодая девушка. Барон перетащил ее поближе к порталу и оставил на попечении Санды.

Один за другим коконы из корней выпускали из плена похищенных девушек. В свой черед нашли и Бренду. Исхудавшую, грязную. Она выглядела намного хуже остальных пленниц, но к счастью, была жива.

Пока все шло слишком уж просто, без малейших накладок… И это настораживало. Неужели слухи о планах на Лугнасад не достигли ушей Макбета? Почему он позволяет смешать свои планы?

– Я выйду из портала, проверю, как тропинка, и вернусь обратно, – сказал Рейнард Санде. – Нам сильно поможет, если вы сможете привести в чувство кого-нибудь из девушек.

– Попробую. Я взяла нюхательную соль на этот случай, – ответила мисс Фокс, доставая из-за пазухи флакон. – Рей… – добавила она еле слышно. – Осторожно.

Барон улыбнулся.

– Все будет хорошо, – пообещал он, чувствуя себя так, будто к его ногам только что положили весь мир.

Шаг вперед. Рябь перехода. Тропа между кустами по-прежнему широкая. Вот только в самом ее конце стоял человек в черном плаще.

– Ну, здравствуй, мой мальчик, – сказал он, подходя к барону, и кусты в ужасе расползались от него в разные стороны.

Черный капюшон покинул голову.

– Куинн, – без особого удивления констатировал Рейнард.

– В каком-то смысле. Но ты ведь уже знаешь мое настоящее имя, – осклабился лепрекон-переросток, который сейчас еще больше походил на сказочное существо: его рыжая борода в свете портала горела огнем.

– Макбет Огилви.

– Верно, племянник, – ответил тот. – Вы молодцы. Подобрались совсем близко. Но я потратил всю свою жизнь, чтобы обрести могущество. Мне осталось совсем немного. Последние две жертвы, одна из которых уже под холмом. И я не остановлюсь. Ни за что, мальчик мой.

Барон незаметно повернул рукоять трости. Порезанную руку обожгло болью, но это были мелочи. Рейнард уже приготовился вытащить клинок, и ждал лишь одного – когда появятся оставленные в засаде Маккарти, Говард и детективы. Но все было тихо.

– Не жди их, – гнусно захихикал Макбет. – Они сладко спят. Или вы думали, что сможете обмануть меня игрой в прятки? Вы все здесь – просто глупые детишки. А теперь будь послушным мальчиком, Рей, вернись обратно к своей очаровательной леди. Не бойся, вы не умрете с голоду. Вы просто заснете и будете видеть прекрасные сны… или не очень прекрасные. – Он довольно потер руки. – Возможно, я даже выпущу тебя. Потом. Когда получу то, что предназначено мне. Когда уже никто и ничто не способно будет меня остановить.

Время шло. Никто не мог сказать, в какую минуту закроется портал, поэтому ждать, когда преступник выговорится, Рейнард не стал. Взвизгнул клинок, покидая ножны. За ним последовал выпад. Почти на пределе возможностей. Финт. Укол…

Наткнувшись на невидимую преграду, рапира вылетела из руки, а самого Рейнарда отшвырнуло на пару ярдов назад. Он неудачно упал на спину. Дыхание перехватило. Макбет шагнул к нему, но тут с громким шипением в его щит врезался огненный шар.

– Прочь! – словно рассвирепевшая кошка прошипела Санда, выбираясь из портала.

Еще один шар озарил окрестности ярким светом, и девушка закрыла собой лежащего на земле Рейнарда. Макбет остановился. Ухмыльнулся.

– Какая сердитая и самоотверженная леди, – заметил он, с любопытством наблюдая за попытками племянника встать. – И уже второй раз пытается спутать мне планы. А ведь не прошло и пары месяцев с тех пор, как она пришла к святилищу в полнейшем отчаянии. Не так ли, мисс Фокс? Призрачный цветок откликнулся, ощутив ваше отчаяние. Они чувствуют одиночество, мольбы о помощи. И они приносят утешение, дарят защиту, помогают покинуть жестокий мир и найти покой за пределами нашей реальности. Но что же случилось? – Макбет зловеще осклабился. – О! Я догадываюсь. Случилась любовь. Она накрепко привязала мисс Фокс к скучной земле. Ты ведь знаешь, Рей, что эта сердитая леди без памяти в тебя влюблена? Надеюсь, я не раскрыл страшную тайну.

Барон наконец-то смог отдышаться и с трудом поднялся. Тряхнул головой, пытаясь прогнать мельтешащие перед глазами черные точки, потом спешно задвинул Санду себе за спину, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Клинок валялся в шаге от них. Ножны улетели в кусты.

– Это не ваша битва, барон. – Вывернувшись, Санда опять влезла между мужчинами. Ее рука начертила в воздухе неведомый знак.

Раздалось шипение, громкие щелчки, и огненный зверь ринулся на Макбета Огилви. На сей раз щит не выдержал. Прогнувшись, он весь пошел алыми трещинами. Макбет отшатнулся в последний момент. В его руке появился прозрачный хлыст. Оглушительно щелкнув в воздухе, он едва не задел зверя. Но пес оказался быстрее. Он отскочил, припал к земле, зло стегая бока огненным хвостом. Искры полетели в разные стороны, заставляя кусты отступать.

– Рей! Девочки! – произнесла сквозь зубы Санда, не отрывая взгляда от своего верного пса.

Как в это мгновение барон хотел бы обладать таким же даром. Но увы. Сейчас ему оставалось лишь заниматься спасением похищенных детей. Портал в любое мгновение мог закрыться.

Забыв про боль в порезанной руке и отбитую спину, Рейнард вернулся в пещеру. Две девушки постарше, испугавшись, шмыгнули к стене. Похоже, Санда успела привести их в сознание.

– Берите младших и выносите наружу! – рявкнул на них барон, а сам подхватил на руки самую взрослую из тех, что лежали без чувств, и вынес ее из пещеры.

Пес все еще набрасывался на Макбета, а тот мастерски отбивался от него хлыстом. Санда стояла неподвижной статуей, контролируя огненного слугу.

Барон сделал еще пару ходок в портал. Вытащил самых взрослых. Остальных оставил девушкам, которых привела в сознание Санда.

Воспользовавшись тем, что маги увлечены боем, Рейнард подобрался ближе и схватил брошенную рапиру. Он понимал, что Санда и так уже слишком долго держит призванного зверя. Барон помнил, она говорила про две минуты, но прошло уже намного больше. Его мысли словно подстегнули неизбежное. Огненный пес ярко вспыхнул и погас, а девушка упала как подкошенная.

С рапирой в руках Рейнард заступил дорогу Макбету Огилви. Тот ухмыльнулся.

– Ты же понимаешь, что сейчас умрешь, – сказал он.

– Посмотрим, – глухо ответил барон, плавно переходя в боевую стойку.

Хлыст стегнул воздух над головой Рейнарда – в последний момент барон успел уклониться и, не дожидаясь новой атаки, сам перешел в наступление. Это был бой не по привычным правилам. Не дуэль. Не спортивный поединок – драка насмерть. Но за спиной барона находились испуганные дети. И Санда. Невероятная, сумасшедшая, непредсказуемая мисс Фокс.

Рывок вперед. Уклониться и сразу атаковать, пытаясь зайти сбоку. Отойти, не достигнув цели. Еще раз увернуться. Отпрыгнуть в сторону, еле уйдя из-под удара. Ложно атаковать, заставляя противника пятиться к стене терновника и молясь, чтобы девушкам, которые пришли в сознание, хватило сообразительности как можно быстрее выйти по тропинке из розовых зарослей… и вынести Санду и остальных.

Взвизгнув, хлыст обжег плечо Рейнарда. Словно острейшим лезвием он рассек одежду и плоть. В глазах почернело. Барон в последнем усилии сжал рапиру, уже понимая, что сейчас все будет кончено. Но смерть не наступала.

Пошатываясь, Рейнард открыл глаза. Он почти ничего не видел. Лишь мельтешащие черные точки. Потом перед его лицом застыло на мгновение зловещее лицо призрака. Но почти сразу потусторонняя тварь исчезла, устремившись к цели – к Макбету Огилви. С трудом обернувшись, Рей увидел медленно идущего к нему Лесли Фокса. Призраки стягивались со всей округи, повинуясь приказу молодого мага.

Хлыст в руках Макбета завертелся с удвоенной силой, разрубая полночных духов, но не нанося им ни малейшего вреда – они быстро восстанавливались и вновь атаковали.

Барон, с трудом переставляя ноги, пошел обратно, к порталу. Тот давно закрылся, и тропа постепенно сужалась. Из нанесенной Макбетом раны кровь текла не переставая, отпугивая розы. Сил оставалось все меньше и меньше.

Там, где раньше светился вход в холм, лежали две худенькие девочки – остальных, судя по всему, уже успели перенести в безопасное место. Кое-как подхватив детей за шиворот, Рейнард волоком потащил их по тропинке. На полпути его перехватили расторопные девушки. Испуганные, они все же не утратили разума и помогли своим сестрам по несчастью. На темной тропе остались только Рейнард и Санда. Барон наклонился над мисс Фокс, пытаясь ее подхватить, но вместо этого свалился рядом.

В глазах окончательно потемнело. Он сделал еще одну попытку встать. Дернулся… и потерял сознание.

– Фрэн, я лучше тебя знаю, где поверенный хранит такие документы! – шепотом возмущался граф Сеймурский, стоя в тесном холле конторы поверенного в провинциальном Блейдон-Хилле. – Иди, следи за лестницей.

– Пусть он следит. – Графиня указала на Рейнарда. – Рей, смотри за лестницей!

– Еще не хватало, письмо нужно мне! Я должен его искать! – возмутился барон.

– Ну кто-то же должен следить за лестницей! Вдруг хозяин проснется! – шепотом негодовала Франческа.

В дверь конторы незаметно проник Колин Бишоп, бессменный камердинер графа Сеймурского.

– Я займусь этим, миледи, развлекайтесь, – сказал он с таким видом, словно все происходящее было в порядке вещей.

– А вы что здесь делаете? – удивился Рейнард.

– Ну не мог же я оставить милорда и миледи без присмотра, – ответил верный слуга. – Идите, сэр, ищите письмо, пока хозяин не проснулся.

Некоторое время в тишине шуршали бумаги. Где-то через полчаса послышался голос графа:

– Есть!

– Это точно оно? – уточнил Рейнард.

– На конверте написано «Миссис Розалин Фокс для ее дочери Александрины».

– Уходим! – скомандовала Франческа.

Паж – прищепка, позволяющая приподнять и закрепить слишком длинный подол платья. – Примеч. авт.

Перевод с английского. – Примеч. авт.