Дий захлопнул книгу и бросил её на грубо сделанный стол. Свеча подпрыгнула, и по стенам заметались тени.

— Ну и чушь же я читаю… — Пробормотал он, потягиваясь. — Какие волки? Какая принцесса? О, а любовная линия это просто нечто…

Он прошел в кухню, и загремел котелками на печи. С балок потолка свисали пучки разнообразных трав, источавших тонкие ароматы. На стенах висело несколько шкафчиков, в которых Дий хранил разнообразные припасы, повыше, чтоб уберечь от мышей. Хоть в доме и жило два кота, эти бездельники не особо справлялись с задачей отлова непрошенных гостей и охраны хозяйских пожитков.

Огонь в печи радостно загудел, поедая подброшенные поленья. На печи возникла кастрюлька с водой для чая, котелок с похлёбкой. Продолжая бормотать себе под нос, Дий разжёг лампу, окончательно прогнавшую сумрак кухни. Выставив на стол несколько деревянных мисок — из шкафчика достал хлеб, завёрнутый в чистую ткань, отрезал ломоть. Бормотание перешло в довольное мычание, в котором слушатель мог бы угадать мотивчик популярной ярмарочной песни. Дий взял лампу, одну из мисок, и зашагал в кладовую. Там он выудил из деревянной бочки несколько солёных огурцов, отрезал пару кусков сыра из рядом лежащей на полке головки. Поразмыслив, прихватил с собой пузатую бутыль. Вода в кастрюльке уже кипела, Дий пощипал с сушащихся метёлок трав, закинул в кружку, и залил кипятком. Поднял со стоящего на печи, внушительных размеров горшка, крышку, зачерпнул половником тушёного мяса. После плеснул на пару пальцев в свободную кружку из бутыли. Довольно оглядел накрытый стол, сел, вооружился выпивкой и закуской, шумно выдохнул и выпил. В дверь забарабанили. Дий скривил лицо. Шёпотом эмоционально выругался и пошёл открывать, вытирая на ходу руки полотенцем. Выйдя из кухни, он задёрнул занавески. Откинув с двери засов, он приоткрыл её, выглянув наружу. Там вовсю хлестал осенний дождь, и холодный сырой воздух тут же лизнул Дию ноги. На пороге топтался огромный мужик в плаще, тут же пробасивший:

— Здравствуй, Дий.

— Ага… Привет, Ру. — Хозяин пошире приоткрыл дверь. — Что, дед?

— Да, он. Не встаёт, совсем ему худо. Только от боли стонет. Ты бы помог чем, Дий?

— Заходи. — Дий определённо был не рад гостю. Тот вошёл, откинул с головы капюшон, огляделся машинально. В дом пройти не решился, так и оставшись у двери. Дий неодобрительно глянул на быстро натёкшую с него лужу воды и грязи. — Так он же своё отжил уже, да? Есть средство…

— Он старый, это верно… — Замялся гость. — Но жена моя его любит, отец как ни как… Да и хороший он. Его бы на ноги поставить, а, Дий?

Хозяин тихонько вздохнул: приятный вечер превращался в омерзительный.

— Жди. Сейчас соберусь. — Дий снова неодобрительно оглядел Ру с ног до головы и скрылся в кухне, не забыв закрыть за собой занавеску. Ру Феррис, державший мельницу в ближайшей деревеньке Нарт, снова огляделся. В доме травника всегда было много любопытного и нового, то он какие-то жутко дорогие стеклянные сосуды вытащит и что-то колдует в них, а после у него в продаже появляется крепчайшее вино, с двух кружек валящее с ног даже кузнеца, то какие-то травы или животные в доме. Впрочем, сейчас никаких диковинок не было, лишь свеча да какая-то книга на столе. А ещё, оттуда, где скрылся Дий, вкусно пахло, и доносились подозрительные звуки, очень похожие на стучание ложки. Ру вытянул шею, стараясь разглядеть, что там происходит, но с места сходить боялся, а занавеска закрывала весь обзор.

Топтаться на пороге пришлось довольно долго. Но хоть Дий и был довольно молод, в деревне его уважали и побаивались. Всё-таки, ученик старого Каора, колдуна хоть и не очень сильного, но толкового. Обидчика в курицу он превратить вполне мог. Дий, по слухам, магического таланта был лишён, но науку кое-какую Каор в него вбил — в травах и всяких зельях он разбирался. После смерти старого колдуна, дом в лесу достался ему, как и должность местного целителя. За помощь больным, деревня снабжала его продуктами. А в деревне, хоть и не большой, но шестьдесят домов имелось, потому поток посетителей у травника не иссякал, шли и с зубной болью и с травмами посерьёзнее. Дий умудрился поставить на ноги даже мальца Уортса, упавшего с дерева и расшибшегося так, что шла горлом кровь. Двое суток молодой травник не спал, а что-то колдовал над ним, делал примочки, припарки и поил зельями.

— Пошли. — Буркнул Дий, появляясь из-за занавески. Он снял с гвоздя плащ и свою сумку.

Ру задом открыл дверь и неловко попятился, словно медведь, каким-то чудом залезший в лисью нору. На улице бушевала буря. Сенокос уже месяц как окончился, и местный народ потихоньку готовился встречать снег. Но пока не было даже льда по утрам на лужах, просто шли дожди, с каждым новым днём всё холоднее и холоднее. Именно этот холодный дождь заливал Дию за шиворот, стекал по лицу и заставлял грязно ругаться. Ру шагал по раскисшей тропе и пытался своей лапищей прикрывать факел от дождя. Выходило плохо. Дий шёл следом и не видел вообще ничего, кроме бликов по краям тропы. Он то и дело ступал в глубокие лужи и грязь, отчего его мысли плавно перешли от помощи к массовому отравлению всей семьи Ру, вместе с собаками, курами, свиньями, и, возможно, даже ещё более дальними родственниками. От дома Дия до Нарта было не так уж и далеко, тысяч восемь шагов. Но поди пройди эти шаги по такой погоде. Три хода по лесу, ещё пять по лугам, благо, что старый Каор не стал пересекать реку, а построил дом на том же берегу, на котором был Нарт. Да, деревушка Нарт выросла в очень удобном месте: ходов на пять вокруг — луга, сразу за ними лес. Проплешину эту почти надвое делит река.

В конце концов, они дошлёпали до ограды деревни. Сторожа знали, куда ушёл Ру, поэтому впустили их сразу, открыв ворота. Раскисшие три улочки деревни не спасал даже дощатый настил. Кое-где он утонул в грязи, кое-где просто сгнил. Чем ближе к дому Феррисов они подходили, тем больше грязи было. Оно и не мудрено — дом мельника место посещаемое, так что грязь могли вымесить чуть ли не по колено.

Сам дом был не богат, не велик: мазанка на три комнаты, с низкими потолками и печью в центре, чтоб не замерзать зимой. В доме Дий ориентировался хорошо — не первый раз зовут. Из сеней направо, там за печью и лежанка с дедом. Когда он был тут в первый раз — туда же положили и самого Ру — заболела у него спина, так, что ни вздохнуть, ни охнуть. Он тогда сорвал себе её на мельнице, очищая жернова. Молва же сказала — что на Ру — сильный сглаз старой ведьмы Юкки, что живёт в Мокрой Мхе. Дий был только рад этим слухам: его мазь работала как надо, а он тут же прослыл сильным колдуном.

Дед за печкой умирал. Парень, только отодвинув занавеску, сразу всё понял. Запах, восковое лицо, отрывистое дыхание. Старый учитель, возможно, тут бы и смог помочь, но Дий — не он. Дий видел, что душа старика уходит, но вернуть её не мог. Да и сама она не хотела — да. Кой-какой дар Дий имел, и отчётливо видел медленно тающую душу старика, уходящую с блаженной улыбкой.

— Дед умрёт. — Сказал Дий. Ру вздохнул. За его спиной послышались рыдания — подкравшаяся жена подслушивала. Тут же грянул хор детского плача — дети тоже подслушивали. Травник посмотрел на рывком уплотнившегося призрака, внимательно прислушивающегося к плачу.

— Слушай, Ру, а отдашь мне деда потом? — Задумчиво сказал он, глядя в глаза призраку. — Он бы мне пригодился.

— Простите, Дий, деда не отдам. Он хороший был, пусть покоится с миром. — Пробубнил Ру, не зная, куда деть свои огромные руки. Призрак деда улыбнулся, осенил благодатью склонённую голову Ру, и принялся исчезать.

— Ру, а тряпки у тебя есть для деда?

— Какие тряпки? — Спросил и Ру и снова уплотнившийся призрак деда. Правда, один это пробасил, а второй произнёс только губами.

— Ру, ты что, никогда никого не хоронил? — Возмущенно воскликнул Дий, глядя на призрака. Тот растерянно пожал плечами.

— Простите, Дий, нет. Маманя померла при рождении, брат и сёстры живы, другой родни и нет, вот, кроме бати… Мы же не здешние. При Варге 15 м ещё перебрались сюда, в Нарт.

Дий, дослушав, глянул на призрака, подняв бровь. Тот тут же кивнул, мол, дескать, не врёт сын. Он неодобрительно покачал головой и развернулся к Ру:

— Понятно. Если кратко: отца надо проводить. Уходит старый хер. Сбегает от нас. — Дий видеть не мог, но чувствовал, как призрак за спиной беснуется в негодовании. — Самое главное — тряпки. Нужны тряпки. Вели принести тряпки. Потом созови семью. Пусть соберутся все, кто любит деда, и кого любит он. Пока собираются — нужно деда в самую большую комнату перенести. Ясно? Там и будем прощаться. — Ру покивал головой и неуклюже заворочался среди слишком узких для него стен.

— Дий, а тряпки зачем? — Спросил он, обернувшись.

— Тряпки — очень важно. Без правильного применения тряпок — призрак не отправится в славный мир. Скажи своим — пусть будут самые красивые тряпки… — Призрак деда за спиной одобрительно кивнул, недоумённо потирая подбородок.

Деда перенесли в самую просторную комнату — кухню, поставили побольше свечей, чтоб разогнать мрак. Уложили на стол, ещё дышавшее тело, правда, со всхлипами и перебоями. Не мудрено — пока призрак находился поблизости, так и должно быть. А призрак вился рядом с Дием, заинтересованный происходящим и сгорающий от любопытства и волнения — не каждый день приходится переходить из одного мира в другой. Постепенно вокруг собралась вся семья. Хозяйка время от времени приносила Дию на показ то полотенца, то скатерти, но он всё отбраковывал — то ткань не та, то не красиво. В конце концов он остановил взгляд на внучке старика, а точнее, на её красивом сарафанчике.

— То, что надо! — Воскликнул он. Девочка заплакала, а вся семья, включая призрака деда, заметно напряглась.

— Простите, уважаемый Дий… — Пробасил Ру. — А это точно необходимо? Мы на ярмарке в Авене купили ей платьишко, дорогое очень, но она просила так… Это любимое её.

— Да, это необходимо. — Жёстко произнёс Дий. — Ты что, не хочешь своего старика проводить как надо?! Не очень хорошо он тебя воспитал, раз тебе для него жалко платья. — Дий укоризненно посмотрел на призрака. Тот был крайне смущён и сгорал со стыда. Тем вопрос и решился. Женщины увели рыдающую девочку в комнату и переодели. На деда было жалко смотреть — с одной стороны ему хотелось попасть в другой мир «как надо», но и очень было жалко внучку, в которой он не чаял души. Снова все собрались и Дий сказал:

— Так, а теперь, каждый должен сказать то, что думает о старике и пожелать ему хорошего посмертия. Каждый. — Он обвёл всех пристальным взглядом. — Ру, начинай.

Ру мялся, запинался, но всё-таки смог худо-бедно высказать свои мысли, сводившиеся к тому, что дед — лучший, и хоть он отец его жены, для него он тоже как отец и всё в таком духе. В конце речи он смахнул слезу. Растроганный призрак рядом тоже тёр глаза. Вся семья высказалась в таком же ключе, а закончилось всё звонким голоском внучки, от волнения крикнувшей:

— Я люблю тебя, дедушка! — И снова залившейся горькими слезами. Призрак рядом с Дием откровенно рыдал. Все помолчали. Ру шёпотом, который слышали все, снова спросил:

— Дий, а зачем тряпки?

— А, тряпки-то? Ну, видишь ли, сейчас твой старик отойдёт, тело расслабится и оправит нужду. Надо же чем-то вытереть.

Все замерли, словно с неба ударил гром. Через секунду тишины девочка, быстрее всех понявшая, что будет с её любимым сарафанчиком, зарыдала в захлёб. Шокированный призрак посмотрел на неё, на Дия, оглядел всю семью, которая только что его провожала тёплыми словами, видимо, представил дальнейший позор и метнулся к своему же телу.

— Аааа! Сво… Сволочь!!! — Закричал дед, приходя в себя. — Дий! Дий, ты сволочь!!!

Дий увлёк за собой Ру, выходя из кухни, оставляя ошеломлённую семью и грязно ругающегося деда.

— Чем мог — тем помог, Ру. Вот тебе микстура — дед как проорётся, дай выпить ложку. Пусть принимает три раза в день. Уже завтра сможет сам встать. Ещё пару лет проживёт. — Ухмыльнулся Дий. — Насчёт оплаты — разберёмся позже. Ладно, пойду, если что — обращайся. И да, сарафанчик девочке верните.

Парень накинул плащ, и, не обращая внимания на благодарственное бормотание мельника, вышел в дождливую ночь. Настроение, и без того паршивое, упало ещё ниже. Но не из-за дождя, а из-за осознания собственной слабости. Учитель Каор мог просто приказать призраку деда вернуться в тело, пару пассов и вот он заперт на пару лет. Травнику же, не обладающему такими умениями, пришлось изворачиваться и играть на струнках души деда. Да и то, приди он парой минут позже, когда душа уже успела бы увидеть свет иных миров — ничего бы не помогло. Да, кое-что он умел и мог. Каор почти ничего не смыслил в травах, полагаясь на магию. Парню же пришлось выучить их все, своими силами экспериментировать, по большей части на себе и на лесных обитателях, чтоб понять, какое растение и как действует. Его наука была больше годна для бабки-повитухи, но не для ученика мага. Хотя, признаться, кое-что могли и травы — в Нарте парень многим помог. Был разбившийся мальчишка, сейчас вот умирающий старик. Теперь по деревне поползут слухи, что магией он таки владеет. Настроение начало было повышаться, но всё испортил сначала дождь, с остервенением ливанувший в лицо травнику, а завершила дело глубокая лужа, в которую он провалился почти до колена.

Проснулся Дий ближе к обеду, и то оттого, что коты изволили потребовать обед. Самочувствие было так себе — вчерашний поход давал знать о себе — надвигалась простуда. Глаза нестерпимо резанул даже тусклый свет из крохотных занавешенных окон. Потеплее одевшись, он сразу же накидал дров в уже остывающую печь и не отходил от неё пока не убедился, что всё разгорелось. Спустившись в ледник, разыскал среди полок со своими «зельями», (как их называл Каор), нужный пузырёк, тщательно взболтал, и сделал глоток. Поморщившись, вернул микстуру на место, снова запечатав. Вернувшись к печке, парень отщипнул зубчик чеснока от сушащейся под потолком вязанки, очистил и захрустел, закинув в рот. Пока травник задумчиво жевал, ладони положил на тёплую стенку печи. Размышлял Дий о домашних делах.

После смерти Каора управляться с домом стало сложнее. Пусть учитель и делал всего пятую часть работы, но когда на плечи парня легло всё — тогда он и понял, насколько это не мало — пятая часть. Они не держали особого хозяйства, только коза да кошки. Почти все продукты несли деревенские, и потому вместо огорода были разбиты несколько грядок, где Дий растил редкие травы. Но, тем не менее, рабочих рук не хватало. Да и какие рабочие руки из старика-мага и пацана-бездаря? Первый был ленив и предпочитал свободное время проводить, читая книги. Второй просто ничего не умел.

Микстура начала действовать, парень ощутил прилив сил и тепла. Расправив плечи и похрустев шеей, он вышел в сени, и принёс баланду с варёной рыбой, которую он готовил специально для своих избалованных кошек. Каор запрещал варить и держать эту кашу в доме — чтоб не воняло рыбой. Он вообще сначала запрещал Дию их кормить — кошки должны питаться мышами. Но они так жалобно мяукали и смотрели, что Дий всегда тащил им вкусные кусочки. Потом как-то само-собой оказалось, что они живут в доме, ничего не делают, а он их кормит от пуза. Боги приглядели, что Каор этого не застал!

Какое-то время поразмышляв, травник решил, что дела, связанные с жильём — подождут до морозов когда грязь замёрзнет, а ручей, текущий за домом — скуёт лёд. Вот тогда уже можно начинать резать на ручье лёд для ледника, и идти в лес, рубить дрова. Пора сбора трав давно миновала, что не могло не радовать: времени свободного стало больше. Поэтому, покормив кошек и козу по имени Коза, Дий расположился у печи и в ожидании голода, раскрыл одну из книг учителя. Пока не поешь — какая работа? Ну а если кушать вот-вот захочется, то и смысла начинать что-то делать нет, верно? Ну а когда поешь, тут нужно полежать и переварить пищу. Иначе так и здоровье посадишь.

Пару часов он предавался безделью, читая в этот раз какой-то трактат об основах магии. Прервался на плотный обед и на посетительницу, попросившую «любовное зелье как в прошлый раз». Краснея и запинаясь, селянка это зелье очень хвалила, мол, её мужу оно придавало уверенности в себе, да такой, что после аж ноги не держали. Расплатилась она парой медяков и была такова. Дий хмыкнул, подбросил монетки в руке и ссыпал их в копилку — старый глиняный горшок, уже наполовину заполненный мелочью. Зимой нужно будет ехать в Авен — крупный город, столицу королевства Авенди. Там в лавках стекольщиков можно будет купить новые реторты, пробирки, кое-какие ингредиенты, которые сам травник добыть не мог или не умел. Да и в целом, столица есть столица — там уйма полезных вещей есть в продаже. Каждую зиму они с Каором ездили в Авен, вместе с целой делегацией деревенских. И хоть старый маг Дия никогда не баловал, в городе он всегда покупал ещё совсем мальцу всякие сладости. Дий вздохнул.

Каор Дия подобрал как раз в Авене: банда детей-беспризорников разработала гениальную схему о том, как украсть кошелёк у гостей города. Правда, работала она не долго. Как-то раз в этот капкан попался Каор. Вместо того, чтоб срубить деньжат, банда получила разгневанного мужика у себя в убежище. Он сильно орал и ругался, но детей не тронул. Что больше удивило главаря — он не позвал и стражу. Это же главаря и опечалило — стража была им куплена. Так банда малолеток стала детьми на побегушках у Каора. Беда заключалась в том, что мужик оказался магом, что он и продемонстрировал, заставив свои глаза источать пламя и дым. С магом даже прикормленная стража разбираться бы не стала. Повезло, что продлилось это рабство не долго — всего пару месяцев. А потом Каор забрал самого чахлого ребёнка, и уехал в свою деревню. Этот дохляк и был Дий. Случилось это без малого двадцать лет назад.

День так и прошёл в тишине и спокойствии — травник ел, валялся с книгой, снова ел. К вечеру снова покормил Козу и кошек. Снова взяв в руки книгу он испытал укол совести — можно было бы день провести и продуктивней. От самобичевания его спас стук в дверь. Выглянув наружу, Дий обнаружил незнакомого мужика. Тот поклонился:

— Здравствуйте, господин маг.

— Я не маг, я травник. — Ответил машинально Дий. — Чего тебе?

— Дочь заболела. Нужна помощь ваша, господин маг.

— А ты кто вообще? Откуда? — Парень подозрительно его оглядел, не спеша пускать в дом. Выглядел он как обычный мужик-работяга; не в обносках, но и не богато. — Я из Зарра, тут рядом деревня, ходов двадцать всего, господин маг.

— Ага, знаю такую. А чего ко мне пришёл? У вас же там целитель живёт вроде?

— Жил, да. Но его молибизировали, а у меня дочь заболела, господин маг.

— Да не маг я. — Дий немного поразмышлял и распахнул дверь. — Ладно, заходи.

Дий усадил гостя за стол и выразительно посмотрел — мол, рассказывай.

— Дочь у меня заболела, господин маг. Вылечите её? — Дия начал раздражать посетитель.

— А что с ней?

— Заболела. Вам бы посмотреть самому…

Травник прикинул: тащиться до самого Зарра и обратно, под самую ночь… Сколько бы посетитель не заплатил — всё равно будет мало. Да и не нуждался парень в деньгах — еды хватало, кое-какие гроши откладывались и за помощь жителям Нарта. Он принялся вдохновенно врать:

— Не могу я сам посмотреть. Заклятье на мне сильное, дальше десяти ходов я ещё пару лет уйти не могу, корчи делаются со мной. Старый учитель такую волшбу наложил, чтоб я не сбежал. Лютый он у меня был… — Посетитель вытаращил глаза — колдунство это вам не шутки.

— А… А как же дочь? — Промямлил он.

— Дык, вези её сюда, ко мне. Поживёт у меня недельку, я её того… Всякими методами и вылечу. — Дий с удовольствием смотрел, как мужик бледнеет и краснеет попеременно, видимо, представляя методы лечения молодого травника. Тут уже гость принялся на ходу сочинять:

— Да нет, господин маг, ну как же я её повезу? Не вынесет дороги, а телеги-то нету, господин маг, а сама-то… Сама-то… Да как же она, двадцать ходов же до вас… Волки лютуют в лесах, говорят. А куда же она против волков?

— Да ты расскажи, что с ней, я может и смогу помочь. — Ответил Дий. Пришлось битых полчаса выслушивать путаные объяснения посетителя, пытаясь разобраться где правда, а где его домыслы. По всему выходило, что у его дочери — чахоть: кашель с кровью, слабость, температура. Болезнь весьма неприятная, но и не опасная, если лечить. Плохо, конечно, что без осмотра. Шанс ошибиться хоть и небольшой, но есть. Дий принёс из ледника два нужных пузырька со снадобьем и вручил мужику.

— Это на неделю. Пусть пьёт перед едой и перед сном. Сильно плотно не кормите, бульоны из птицы, овощи. — Сказал он и выжидательно протянул руку. Мужик помялся, порылся в карманах и положил травнику на ладонь два серебряных. Парень удивился — высоко же гость ценит жизнь дочери. Чуть подумав, один серебряный он вернул:

— Одного вполне хватит. А теперь расскажи, что там у вас с вашим целителем.

— Спасибо, господин маг. Забрали его, господин маг. — Парень поморщился. — Пришли солдаты из Авена и забрали его с собой, сказали — молибизируют.

— Куда мобилизуют?

— На войну.

— С кем?

— Говорят, наш король Флумар затеял поход против Лидланда.

— Ладно, понятно. — Вздохнул Дий. — Если через неделю дочери лучше не станет — приходи. Дам другое средство бесплатно.

Рассыпаясь в благодарностях к «господину магу» посетитель наконец ушёл. Парень закрыл за ним дверь, и некоторое время стоял и размышлял: его познания в географии и политике были крайне скудны — Каор этим не интересовался, и книг не было. Сам Дий особо нигде не бывал, и знал только названия стран, их столиц, да как называют деревеньки в округе. А уж про отношения королей и стран… Очень беспокоило, что солдаты забрали целителя. Если началась мобилизация, как бы и его не загребли — заработал репутацию, м-да. Информации было мало, и нужно было разузнать больше. Где это сделать? Правильно, в местном шинке. Из кладовой Дий принёс пузатую бутыль с перегнанной медовухой, настоянной на разных травах по его личному рецепту. С ног это пойло валило как удар кувалды по лбу, даже Каор оценил и похвалил. Но вот на вкус оно было очень хорошо, будто терпкое медовое вино, пилось очень легко. Бережно засунув её в холщовый мешок с лямками, парень накинул плащ, потушил свечи и вышел в уже опустившуюся ночь. Путь его лежал в трактирчик Нарта.

Путешествие прошло без проблем. Ночь хоть и была пасмурной, но зато без дождя. У частокола пришлось пошуметь, пока парень дозвался сторожей. Не сказать, чтоб в королевстве Авенди было неспокойно, или много каких-нибудь опасных зверей, но каждое поселение обязательно обносили защитной стеной, так, на всякий случай. Разобравшись, наконец, кто пришёл, Дию открыли калитку в воротах.

— Чего, Дий, заболел кто опять? — Спросил один из сторожей.

— Да нет, боги приглядели, всё хорошо. Я к Гарму решил заглянуть. — Сторожа одобрительно загудели.

— Несёшь-то своё вино, да? Эх, жаль, сегодня наша очередь в ночь стоять!

— В другой раз повезёт. — Улыбнулся им травник.

Трактирчик назывался «У Гарма». Было тут пяток комнат на ночь, кое-какая кухня и пару столиков для посетителей. Не сказать, чтоб в Нарте было много пришлых, но когда-никогда заглядывали или углежоги из Леса или конные разъезды стражников королевства вместе с мытарем, собиравшим налоги. В зале было накурено, но посетителей было мало. С травником почтительно поздоровались практически все посетители, посыпались приглашения к столу. Бывалый народ, однако же, цепким взглядом держался за суму на плечах парня. Бывал он тут редко, но когда бывал, часто приносил своё огненное вино. За отдельным столом у входа в кухню сидел сам хозяин. Дий помахал присутствующим рукой и направился к нему.

— Привет, дядька Гарм. — Сказал он, бережно опуская на стол свою ношу. — Посижу тут с тобой, не против?

— Чего ж я против буду? Садись, пацан. — Трактирщик тоже глянул на мешок. — Опять опыты будешь ставить?

— Нет, — улыбнулся травник. — Это зелье уже опробовано и тобой одобрено.

— Сейчас слух по деревне пойдёт, что ты у меня сидишь, да ещё с вином своим, мужичьё набьётся и вздохнуть будет негде.

— Так разве же плохо? Ты лучше своим скажи, пусть горшки с ужином греют, лишних монет не бывает!

— И то так. — Улыбнулся трактирщик, разглядывая бутыль. — Эй, Гарм! Скажи Фьяне, пусть ужин греет, Дий пришёл! — Крикнул он в глубину кухни. Сына трактирщика тоже звали Гарм, и деда и внука, поди, назовут так же. Не менять же вывеску из-за какого-то имени? От столиков тут же крикнули, что ужин не помешает, раз уж огненное вино будет. Гарм вопросительно посмотрел на парня. Тот почти никогда не брал за свое питьё денег, угощая народ просто так.

— Дий, тут у тебя литров пять, давай я у тебя хоть половину выкуплю? Хорошая же штука, я порой жалею, что нет такого вина в загашнике.

— Да я не против. — Пожал плечами травник, усаживаясь. — Можно мне кружку пива, Гарм? Я у тебя поспрашивать кое-чего хочу.

— Сейчас всё организуем. — Трактирщик поднялся, взял бутыль и под недовольный гул голосов скрылся на кухне. Вскоре он вернулся и под прожигающими взглядами мужиков отдал парню его пустую бутыль. Тот ухмыльнулся и убрал её в свой мешок. Народ продолжал роптать. Из кухни снова появился Гарм, неся на подносе маленькие берестяные кружки, поставил их на пустой стол и снова скрылся в кухне. В зале воцарилась тишина, только потрескивали дрова в камине, да кто-то шмыгал носом. Снова появился он с полной бутылью, и поставил её рядом с подносом.

— Пейте, рванина. Угощение от Дия! — Сказал он. В трактире раздался одобрительный рёв — мужики повскакивали и двинули к столу с дармовщинкой. То и дело произносили здравицы за Дия и порой за самого Гарма. Он снова вернулся с двумя кружками пива, одну поставил парню, из второй отхлебнул сам. Выудил из кармана 5 серебряных и протянул травнику. Тот округлил глаза:

— Да ты чего, дядька Гарм, это много!

— Бери-бери! Я на том, что у меня осталось пару золотых сверху заработаю. — Он силой всунул монеты в руку Дию. — Говори лучше, чего спросить хотел?

Дочь с сыном трактирщика бегали туда-сюда из кухни, носили миски с кашей и мясом. Трактир и правда довольно быстро наполнялся — слух о дармовом вине уже облетел Нарт. Но никто не жадничал и не толкался, угощение старались разделить на всех. Да и не требовалось диева вина много, чтоб окосеть. Кое-кто из охотников выпить заказывал себе мёда или пива. А Гарт тем временем, удивляясь лютой дремучести премудрого (хоть и молодого) травника, рассказывал ему о том, какие дела творятся в мире.

Дела на Северном континенте творились неважные. Королевство Авенди с севера было ограничено Лесом, запад и юг окольцовывали белоснежные и непроходимые пики Мельдарских гор, и лишь на востоке была республика Лидланд, имеющая свободный доступ к Штормовому морю и удобные гавани для кораблей. Она и занималась посредничеством при торговле с Южным континентом и вольными городами, восточными соседями самого Лидланда. В вольных городах правил конклав магов, и были они сами себе на уме, частенько не гнушаясь разбоем на границах Лидланда. Последним приходилось держать на границах внушительную армию, на которую требовались средства. Средства решили изыскать посредством поднятия процента от торговли Авенди. Король Флумар Авенди послал в Сальвир (столицу Лидланда) своих послов с нотой протеста. Вернулись они с от руки нарисованной схемой, куда и как засунуть своё негодование королю Флумару. Обида была велика настолько, что началась подготовка к войне.

Урок политической грамотности был так долог, что пришлось Гарму принести ещё по кружке пива. А после и ещё по одной.

Утром Дий чувствовал себя довольно паршиво. Дело было не в выпитом пиве, а в том, что он узнал от трактирщика. Занимаясь повседневными делами, он едва не подвывал от жалости к себе.

— Коза, ты понимаешь, что это значит? — Говорил он своей козе во время дойки. — Меня же могут забрать на войну! Кто тебя кормить и доить будет? А кошек? Заработал себе репутацию мага, на свою голову…

Король Флумар отдал приказ рекрутировать всех магов в армию. Тех, кто посильней заманивали золотом, а слабых просто забирали в строй. Особенно рьяно отлавливали целителей, формируя из них отдельные части. Оно и понятно — такую силу нельзя игнорировать. А вот травников и ведьм практически не трогали — кто-то же должен лечить народ, иначе чего доброго в стране вспыхнет бунт. Беда была в том, что доказать вербовщикам было что-либо практически не реально. Говорят сельские, что у них тут маг под боком живёт — значит, маг, значит — на войну. Была небольшая надежда, что Дия отпустят: все маги королевства становились на учёт в содружестве магов. Хотя это было не так уж и обязательно — сильные маги просто могли игнорировать это содружество, а слабые, да ещё из таких медвежьих краёв как Нарт, вовсе были никому не нужны. Каор, например, в содружестве не состоял, вёл жизнь тихую и замкнутую… Если забрали целителя из соседней деревни, рано или поздно и за Дием должны прийти. Как же, ученик мага, да и сам маг-целитель не последний, судя по слухам.

Весь день травник терзался вопросом «как быть». Можно было бросить всё и уйти в Лес Рингольн — там его искать не станут. Но как тогда там выживать? Лес это не самое дружелюбное место, да и поговаривают, что где-то в его глубине, поближе к северным отрогам Мельдарских гор, ещё живут лесовики. А уж с ними лучше не встречаться никому. Прятаться тут, у деревни? Эх, если бы у него была хоть капля магического таланта, может, он бы увешал округу предупредительными заклинаниями. А без них оставалось только трястись как осиновый лист, да постоянно смотреть в окно. И то не вариант — тогда нельзя и печь разжигать. Если печь горит, и в доме тепло — значит он тут рядом. Его просто будут ждать, а когда поймают, чего доброго, порешат как дезертира без разбирательств. На войну совсем не хотелось, но и что делать травник не знал. И как прятаться он не знал, и как выживать в Лесу, да ещё зимой…

Как назло, мрачные мысли не помогали отгонять даже посетители — настало затишье, предзимняя пора, все сидели по домам, и если что-то и случалось вроде мелких порезов, травника из-за них никто не беспокоил. Никто не шёл даже за такими популярными вещами, как мазь от геморроя, для геморроя и микстурами от мужской силы и для. Нет, не сказать, чтоб в Нарте все поголовно чем-то болели, но к травнику каждый день кто-то приходил. Спрашивали совета не только как у лекаря, но и как убрать плесень в погребе, как лучше растить рассаду, как отбирать семена, какие травы собирать. Вопросов было множество. Каор даже начинал порой ревновать — особенно когда староста пришел, кивнул старому магу и сказал, что ему нужен совет его ученика. Дий был бы рад даже местному пьянчужке Дву, иногда заглядывающего и просящего медяк за то, что он хлебнёт нового пойла Дия. Отчаянный пьянчуга не боялся даже побочных эффектов. Хотя случалось с ним всякое, после настоек травника.

Так и не придумав ничего путного, парень из кладовой приволок ещё одну бутыль, сестру вчерашней, плеснул в кружку, выпил, поморщился, упаковал в свой мешок и отправился в Нарт. План был прост — подкупить Гарма, чтоб сразу сообщил, когда придут солдаты. Почти на выходе из лесу, когда до открытых луговин оставалось меньше тысячи шагов, из-за мощных стволов деревьев беззвучно появились люди, одинаково одетые в серую форму. Было их не много, человек пять, но каждый из них в руках держал громобой. Дий замер, разинув рот.

— Кто таков? — Властно спросил тот, у которого на груди был шнур медного цвета. Парень, почти не задумываясь, ответил:

— Фило, сын мельника тутошнего. А вы кто?

— Что тут делаешь? Что в мешке?

— Иду от травника нашего, несу зелье для деда. — Затараторил Дий. — Он болел недавно, вот лекарство ему…

— Так ты от мага вашего идёшь? — Солдаты ощутимо расслабились и опустили оружие.

— Та он не маг у нас, травник он.

— Тебя не спрашивали. — Буркнул солдат. — Он сейчас у себя дома? Чем занят?

— Он травки мешал для моего деда, когда я уходил, травы щипал, он же травник.

— Да что ты заладил про травника? — С подозрением спросил старший.

— Ну, так ведь, господин генерал, он и есть травник. — Пролепетал Дий.

— Вали отсюда. — Буркнул солдат, махнув рукой. — Бестолочь.

Солдаты практически бесшумно двинулись в сторону дома Дия. Парень в панике припустил в деревню. Куда ещё идти он не знал. Может, деревенские укроют? Поживёт в комнатушке у Гарма пару дней, а там, быть может, солдаты уйдут. С такими мыслями он вихрем пронёсся по деревеньке и ввалился в трактир. За столами сидели солдаты. Один из них сидел и беседовал с трактирщиком, но при появлении парня, лениво повернул голову и кивнул ему:

— О, а вот и наш маг. Подходи, садись, есть разговор. — Дий на ватных ногах подошёл, придвинул стул и сел, поставив мешок в ногах. Трактирщик вздохнул и пожал плечами. Вояка на груди носил два медных шнура — Дий не разбирался в регалиях, но понимал, что перед ним старший из пришедших в деревню солдат. Тот оценивающе посмотрел на парня и ухмыльнулся в усы:

— Да ты не дрейфь, расслабься. Я лейтенант Рон, командир второго взвода, третьей роты второго батальона отдельной бригады полковника Юсса. — Дий, невольно заслушавшись, выпрямил спину. Рон протянул Дию руку. Пожатие его было крепким и решительным. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, короткие тёмные волосы с пробивающейся сединой, пышные усы и сотни смеющихся морщинок вокруг глаз. — Ты ведь догадываешься, зачем мы тут?

— Догадываюсь. — Севшим от волнения голосом ответил травник. — Но я не маг.

— Да, мне уже сказали. — Рон кивнул на трактирщика. Тот снова пожал плечами. — Не мне судить, кто ты. В полку разберутся, маг ты, или травник. Проедемся, если что — так вернёшься домой. И не вздумай баловать. Знаешь, что это? — Рон указал на громобой, стоящий рядом с его стулом. Дий кивнул. Что такое громобой он знал, хоть и видел их только на рисунках. Помесь технологии с магией, созданная специально для борьбы с магами. Устройство внешне очень простое — ствол, приклад, и рычаг спуска. Внутрь ствола заряжается магический заряд, и засыпается дробь. Заряд взрывается, и дробь с силой вылетает из ствола, разрывая в щепки цель. Казалось бы, чего бояться магам? Поставил щит или обезвредил заряд — и делов-то. Но на стволе и прикладе была плотная вязь магических рун, защищавшая от вмешательства, укрепляющая ствол. Ну и скорость использования — никакой маг не успел бы поставить щит перед выстрелом. Очень опасная штука.

— Ну, а если ты всё-таки маг, послужишь немного. Не бойся, воевать тебе не придётся, ты же лекарь. — Продолжил благодушно лейтенант. — И даже не бесплатно, учти! Целителю королевство платит два золотых в месяц. Согласись, весьма достойная плата? А ещё бесплатная форма и питание. Просто сказка! — Рон лучезарно улыбнулся, глядя на скептичную рожу травника. — Не криви рожу, воинская повинность распространяется на всех жителей Авенди. Всего шесть месяцев и ты вернёшься домой. Если сам не захочешь подписать новый контракт. Там плата уже выше, между прочим. Есть хозяйство у тебя?

— Да. Кошки и коза. — Потерянно ответил Дий.

— Кошки? — Рон захохотал. — Да, достойное хозяйство. Договорись с кем-нибудь, пусть присмотрят. Завтра утром мы выступаем в Авен. Переночуешь ты тут, чтоб быть под присмотром, мне так спокойнее. Кстати, уважаемый Гарм, пока вашего… травника не будет, хоть день, хоть полгода, его имущество под охраной королевства. Донесите это до ваших односельчан.

— Ну что вы, сударь Рон, никто из местных и не подумал бы… — Возмутился Гарм. — Дия у нас уважают и любят. Я присмотрю за твоим хозяйством, парень, не волнуйся. — Гарм хлопнул травника по плечу. — Мы все будем ждать, когда ты вернёшься. Дий мрачно кивнул.

— А что с вещами? Мне нужно что-то с собой брать? — Обратился он к Рону, погрузившему усы в кружку с пивом.

— Ничего не надо. Голова у тебя с собой, а это у вас, магов, главное. Если останешься служить — всё выдадут. Ну а нет, так через неделю ты будешь уже дома, и соскучиться не успеешь. Кстати, а что у тебя в мешке-то? Дий со вздохом раскрыл мешок и водрузил на стол бутыль.

— Давай, Гарм, за службу в армии, чтоль?..

— Вот это дело! — Воскликнул лейтенант. — А что это?

— Вино это. Сам делаю. Учтите, крепкое только очень.

— Ну, нам не привыкать к крепкому. — Заинтересованно заёрзал Рон, глядя, как трактирщик накрывает на стол.

Солдаты оценили напиток травника, а лейтенант даже грозился забрать его к себе во взвод, чтоб он снабжал воинов таким питьём. Вернулись и те пятеро, которых Дий встретил в лесу.

— О, как там тебя?.. Фило? Ты чего тут делаешь? — Спросил старший.

— Фило? — Удивился лейтенант. — Нет, сержант, это и есть наш маг, Дий кличут.

— Да не маг я! — Возмутился Дий.

— Ага, травник, слыхали… Обманул значит, нас? Ну-ну… — Протянул сержант и заинтересованно потянул носом.

— Попробуй, Штефф, хорошее вино. Только не налегай, завтра выходим в Круун. Остальных тоже можешь угостить, но — умеренно. — Лейтенант сыто рыгнул, и принялся раскуривать трубку.

— Почему в Круун? — Встрепенулся Дий. — В Авен же?

— Потому, что в этой деревеньке ещё один целитель живёт. Его заберём, и там уже на Авен двинемся. — Ответил сержант, принюхиваясь к содержимому стаканчика. Выпив, он выкатил глаза и только и произнёс: — Ого!

Застолье продолжалось до глубокого вечера, пока лейтенант не скомандовал отбой. Трактир погрузился в густые клубы дешёвого табачного дыма, солдаты пили пиво, порой разогреваясь настойкой травника. Деревенских в трактире не было никого, кроме Гарма, видать — опасались лишний раз показываться на глаза. За это время Дий мельком успел познакомиться с остальными, которых оказалось не так уж и много — вместе с лейтенантом всего пятнадцать человек. На вопрос, почему их так мало, Рон пожал плечами и кивнул на громобой, ответив, что и так достаточно. Он попытался было насесть с вопросами на лейтенанта, но тот лишь отмахнулся, мол, сам всё узнаешь со временем. Потому Дий больше слушал солдатскую болтовню. Ничего особо интересного солдаты не обсуждали, к предстоящей военной компании относились сдержанно, не высказывая восторгов, но и не падая духом. По обрывкам фраз выходило, что шансы у Авенди на успешный исход совсем не призрачные. Ну а отсутствие восторга вполне понятно — только безумец будет радоваться войне.

Утром следующего дня, травника бесцеремонно растолкали. Солдаты уже взнуздали коней и готовились выдвигаться, бегая по двору, перекрикиваясь и проверяя, всё ли собрано. Зевая, Дий присоединился к ним. Утро выдалось морозным, и он трясся то от холода, то от снова накатившего нервного напряжения. Вместе с лейтенантом во двор вышел хмурый седой мужчина. Он был высок и тощ, одет в старую овечью шубу, которая на нём смотрелась слегка комично и болталась как на жерди.

— Савус. Целитель из Зарра. — Отрекомендовал его лейтенант. — Может, будете служить вместе.

Целитель презрительно глянул на Дия и промолчал. Самому травнику было не до знакомств. К лейтенанту подошёл сержант Штефф и вопросительно на него взглянул. Лейтенант кивнул, и вскочил в седло.

— По коням! — Заорал сержант. Суета тут же прекратилась, все организованно оседлали коней. Лейтенант уже выезжал со двора, и в тишине, нарушаемой только стуком копыт и звяканьем сбруи, остальные потянулись за ним.

— Удачи, Дий! — Крикнул от дверей трактира Гарм. — Мы тебя будем ждать! Возвращайся скорее!

У расчувствовавшегося травника чуть не навернулись слёзы на глазах.

Отряд двигался, не понукая коней, вдоль небольшой реки Глоен, разделявшей луга вокруг Нарта. Все ехали молча, а лейтенант на ходу даже умудрился закурить трубку. Королевская дорога была широка и неплохо укатана. За мостом она снова углублялась в небольшой лес, всего лишь отзвуки Великого Леса Рингольна. Но и там деревенские раз в год проходились с топорами, и вырубали подлесок, не давая дороге зарастать. Хмурое небо было затянуто низкими тяжелыми облаками, подмораживало. Кто-то из солдат пробормотал: «Снегопад будет». Дий раскачивался в седле и смотрел на тёмные воды, покрытые рябью. Глоен брал своё начало в Северных Мельдарских горах, и терялся где-то в Красных болотах, почти достигая Южных гор. Травник думал, что он как эта самая река: куда-то течёт, и где-то далеко впереди теряется так, что никто даже не знает толком, где. Из Красных болот, по крайней мере, никаких ни ручьёв, ни рек не вытекает. Вот и его судьба теперь стала такой же тёмной, как эта вода. Куда его занесёт и что ним будет? Словно в ответ на его невесёлые думы, с неба посыпался крупный редкий снег.

В таком же неспешном темпе отряд миновал глоенский мост, а чуть погодя и поворот к деревне Зарр. Лес остался позади, и теперь вокруг расстилались сплошные разнотравные луга. Летом тут было море цветов, пение птиц и жужжание диких пчёл, но сейчас лишь торчали косматые травяные кочки и высились сухие стебли колючек. С лошадью Дия поравнялся конь целителя Савуса.

— Ты же не маг? — Спросил тот, мельком глянув на парня. Голос его оказался на удивление визгливым. Парень не стал ничего отвечать, просто покачав головой. — Ага, я так и подумал. Магии в тебе как в жабе, а может и меньше.

Целитель тронул бока коня пятками и ускорился. Дий посмотрел ему вслед и заметил тонкие нити каких-то заклинаний, обрывками спадавшими у того с рук. Видеть он видел, но понять, что такое творил целитель — не мог.

— Глистов тебе в кишки. — Буркнул он себе под нос. — Неприятный мужик.

В обед лейтенант скомандовал привал. Часть солдат занялась подготовкой стоянки, часть — лошадьми. Вместо того чтоб самому стреножить коня, Савус надменно бросил поводья молодому солдату, ровеснику травника, и отправился к будущему костру. Дий был рядом и слышал, как тот процедил Савусу в спину: «Мудила». Травник посмотрел на солдата и кивнул. Тот ухмыльнулся в ответ. Парень посмотрел, как солдат оплёл верёвкой передние ноги коня целителя и без особых проблем повторил это со своей лошадью. Солдат глянул на его работу и поднял палец вверх, тут же убежав по своим делам. Некоторые из них везли с собой вязанки хвороста, из которых и сложили уже во всю заполыхавший костёр. Лейтенант сидел возле него на корточках, протянув к нему руки. Рядом стоял, нахмурившись, целитель. Дий не знал, чем заняться, поэтому подошёл к костру, стараясь не мешаться воякам, устанавливающим треногу с казаном. У костра все хранили молчание, даже галдевшие воины и те затихали, приближаясь. Атмосфера была довольно гнетущей.

На обед вояки соорудили наваристую кашу с кусками мяса, купленного, по всей видимости, в Нарте. Дию вручили полную миску, и, усевшись поближе к огню, он усиленно заработал ложкой. Время от времени он бросал взгляды на Савуса. От того тянулись едва видимые нити магии, расходясь вокруг. Несколько из них пытались прикоснуться и к травнику, но он отодвигался в сторону. Они походили на обрывки паутины, бесцельно развевающиеся на ветру. Но парень видел, что некоторые коснулись солдат и прилипли к ним. И уж точно несколько нитей тянулись от Савуса к лейтенанту Рону. Несколько раз Дий ловил на себе хмурый взгляд травника, от чего делалось ещё неуютней. Когда все поели, Рон объявил выступление через полчаса. Кто-то остался отдыхать и греться у костра, кто-то разбрёлся по округе, ища кустики погуще. Дий отыскал взглядом солдата, который стреножил коня Савуса. Тот копался в своих седельных сумках. Парень поднялся и зашагал к нему, обходя магические нити и провожаемый пристальным взглядом целителя.

— Привет. — Сказал он, подойдя и протянув руку. — Я Дий.

— Ага, знаю. — Ответил тот, извлекая кисет и старую трубку. После чего ответил на рукопожатие и представился: — Бельт.

— Слушай, Бельт… — Дий понизил голос. — А что ты про этого Савуса знаешь?

Тот оглянулся на костёр. Целитель стоял к ним спиной.

— Да ничего особо. Целительствовал в Зарре. Народ местный его побаивался вроде как. А что такое?

— Да мутный он какой-то. — Ответил Дий. — Слушай, а у вас есть от магии какая-то защита?

— А ты чего спрашиваешь? — Насторожился солдат. — Ты иди, лучше, у лейтенанта такое спрашивай.

— Да я бы у него и спросил, только этот Савус возле него трётся всё время. И мне кажется, он что-то колдует.

— Да ну, с чего взял? — Удивился Бельт.

— Ну, я не маг, но нити силы вижу. Так этот ваш целитель на паука похож сейчас. Говорю тебе, колдует он что-то.

— А зачем мне-то это говоришь? — Снова насторожился солдат. — Тебе с того какая польза?

— Дубина, а если он вас меж собой магией стравит, думаешь, меня пощадит? Я, понимаешь, жить ещё хочу! Откуда я знаю, что он там колдует такое? — Возбуждённо зашептал травник. Солдат чуть подумал и хлопнул его по плечу:

— Да успокойся. Есть у нас кое-какие амулеты. Показать не покажу, и не вздумай просить. Просто знай, что есть.

— Спасибо. Так мне спокойнее. Если получится, я всё равно с вашим лейтенантом поговорю. Не знаешь, мы в Круун надолго?

— Если всё гладко пройдёт, то уже завтра утром двинемся на Вольмов луг.

— Какой ещё луг? А как же Авен? — Растерялся Дий.

— Кто ж тебя в столицу пустит? Казармы для новобранцев построили на Вольмовом лугу, там же и полигон и половина нашей бригады расквартирована. Это от Авена ходов за десять всего.

Их разговор прервала команда сержанта седлать лошадей. Почти все были готовы к выступлению, и через пять минут были в сёдлах. Дий мстительно наблюдал, как Савус собственноручно распутывает ноги своему коню. Они переглянулись с Бельтом, тоже с удовольствием смотревшим на это, и ухмыльнулись.

В Круун отряд добрался к вечеру. Поговорить с лейтенантом травнику так и не удалось — Савус будто приклеился к нему. И так паршивое настроение усугубляло и то, что Дий, не привыкший ездить верхом, стёр себе всю задницу и ужасно страдал последние пару часов. Мысленно он клял и себя и лейтенанта Рона: дома был целых ворох всевозможных средств от такой беды, которыми можно было снять боль и заживить больное место уже к утру. Поняв, что его ждёт, травник начал готовиться заранее — высматривал хоть какие-нибудь листья или ещё не совсем пожухшие травы. Толку от этого было чуть — из трав не нашлось вообще ничего, а из листвы он набрал разве что немного дубовой. «Эх, хоть бы пару листьев арктиума! — сокрушался он про себя, — да хоть уртики бы пучок, и то уже полегче бы было». Мысль обратиться за помощью к Савусу Дий отмёл сразу, ну а то, что едут они в Круун за ещё одним целителем, его и вовсе не посещала.

Деревушка почти ничем не отличалась от родного Нарта. Отряд заметили и опознали издалека — когда они подъехали, ворота уже были открыты. Не помешал даже плотный снег, к вечеру разгулявшийся не на шутку, и укрывший плотным ковром землю. Сторожа перекинулись парой приветливых фраз с солдатами. Травник, ехавший неподалёку от сержанта Штеффа, спросил:

— Вы тут уже были?

— Ага.

— А как же маг?

— А куда он денется? Он доброволец, так что дали время на сборы. — Пожал плечами сержант.

— Штефф, бери троих, и дуйте к мастеру Гаэльну. Утром чтоб был готов! Коней передайте кому-нибудь. — Крикнул лейтенант. — А мы в трактир, места занимать.

— Лейтенант Рон, простите, а можно мне со Штеффом? — Вклинился Дий. Рон удивлённо поднял брови:

— А ты там что забыл?

— Да мне бы это… Мазь, может, какую у него спросить… — Застеснялся травник. Рон понимающе хохотнул, и махнул рукой — свободен.

Сержант ткнул пальцем в троих ближайших солдат, одним из которых оказался и знакомец травника — Бельт. Всадники спешились, отдали поводья своих лошадей, и Дий, с кряхтеньем, последовал их примеру.

— А мы разве пешком пойдём? — Спросил он у Бельта.

— Да, тут идти всего ничего.

— А этот маг правда доброволец?

— Ага. Он чудной немного дед, но вроде неплохой. — Улыбнулся Бельт.

Маг жил в самой деревушке, что Дия весьма удивило. Почему-то он думал, что для занятий магией нужно жить подальше, в более уединённом месте. Чтоб никто не мешал собирать потоки силы, плести кружево заклинаний и вообще лишний раз не беспокоил. Протопав по небольшим улочкам, они оказались у довольно большого дома, возле которого стояла гружёная и накрытая телега. Не успели дойти до двери, как та распахнулась, и на порог вышел худощавый лысый старик. Он щёлкнул пальцами и над их головами загорелся неяркий свет, тем не менее, хорошо освещавший всё вокруг.

— Привет-привет! — Сказал он радостно. Голос его был на удивление молодым, хотя сам он выглядел лет на семьдесят. — Я уже готов. Вон ту телегу надо с собой взять!

— Здравствуйте, мастер Гаэльн. — Сержант даже слегка поклонился, что вообще удивило Дия. Дед хохотнул:

— Ох, какая замечательная мерзость! — Он внимательно оглядел гостей. — Просто великолепная! Проклятье медленной гнили, да? А ты почему чист? — Перевёл он взгляд на Дия и нахмурился. — Твоя работа? Хм… Нет, не твоя, в тебе магии нет. А почему ты чист?

Солдаты недоумённо переглядывались, сержант пожал плечами — видимо, дед и правда был чудной, и его слова особо в серьёз никто не воспринял.

— Вы про эту серую паутину? Я от неё уворачивался. Это целитель, который с нами едет, колдовал. — Дий тут же сдал Савуса с потрохами.

— Уворачивался? Ты видишь нити магии? Любопытно…

— А что это за заклинание? — Поинтересовался травник.

— Довольно мерзкая вещь. — Дед довольно потёр руки, непонятно чему радуясь. — Начинает действовать через недельку-две, зависит от силы мага. Сначала начинают гнить ногти на ногах и руках, потом зубы. Потом начинают отгнивать пальцы, особенно на ногах. Ну, в идеале всё тело начинает гнить, но обычно до такого никто не доживает. Ну-ка… — Дед выдал какой-то сложный пасс руками и прошептал пару слов. Дий видел, как от него словно ударили четыре ярких луча, попав в солдат и сержанта. Их на мгновение окутало светлое пламя и тут же пропало вместе с обрывками серых Савусовых нитей.

— Ох, твою мать… — Прошептал Штефф. — Обожгло… Мастер Гаэльн, так на нас повесили чары? Мне Бельт говорил по дороге, да я не поверил. Спасибо, Дий. — Он кивнул травнику. — Но как? У нас же защитные амулеты.

— А, эти? — Ухмыльнулся дед. — Они защищают от активной атакующей магии, но не от медленных проклятий. Ты их видишь? — Глянул он на травника. Тот покачал головой. — Да? Жа-аль…

В голосе Гаэльна было полно разочарования.

— Ну, с этим мы завтра разберёмся. Выходим утром? — Он хлопнул в ладоши.

— Да. Ещё раз спасибо, мастер Гаэльн. — Сержант снова поклонился.

— Простите, — влез Дий. — у вас есть какое-нибудь средство от… мозолей?

— О, юноша, обычно я исцеляю наложением рук! — Лысый дед с улыбкой протянул руки ладонями вверх, и пошевелил пальцами. Дий быстро прикинул варианты.

— Эээ, нет, мне бы лучше что-то традиционное, мазь какую… — Протянул он, глядя на руки и невольно пятясь. Гаэльн снова хохотнул.

— Да я шучу, не бойся! — Он щёлкнул пальцами и зад травника обожгло огнём, но тут же пришло ощущение облегчения. — Жду вас утром! Лейтенанту привет!

Солдаты шли по заснеженным улочкам к таверне. Дий потянул Бельта за рукав:

— Слушай, а этот Гаэльн — он сильный маг?

— Ну ты и серость… — Протянул тот. — Мастер Гаэльн был одним из тех, кто создавал содружество магов! Да он раньше был сильнейшим целителем Авенди!

— Ого… — Изумлённо протянул Дий. — А ты откуда знаешь?

— Да это все знают. Ну, ты и дикий, Дий. — Улыбнулся солдат.

Устав от дневного перехода верхом, Дий в таверне быстро поел, и отправился спать, не став рассиживаться в общей зале, где ужинали солдаты. Комнатушка оказалась совсем маленькой, с низким потолком и двумя койками у противоположных стен. Но внутри, по крайней мере, было тепло и относительно чисто, не дома, но всё же. Улёгшись, он быстро провалился в сон и даже не слышал, как к ночи пришёл и завалился спать его сосед из вояк.

Утром травника снова бесцеремонно растолкали.

— Давай учись вставать с зарёй! — Буркнул будивший. — Как ты воевать собираешься?

— Никак не собираюсь, — огрызнулся Дий, протирая глаза. — я травник, а не маг.

Завтрак он, как выяснилось, проспал, но трактирщик вручил ему кусок мясного пирога. Его Дий и жевал, выйдя во двор. Почти всё было готово к отъезду, кони запряжены, поклажа уложена. К трактиру подкатила телега, запряженная одвуконь, на которой восседал довольный Гаэльн. Он жизнерадостно помахал всем рукой и соскочил в снег.

— Привет, Рон! Как дела? — Поинтересовался старик.

— Мастер Гаэльн. — Лейтенант склонил голову в поклоне. — Всё хорошо, мы можем выступать.

— Сейчас, уберу только с вас эту гадость. — Маг повторил вчерашнее действо: в солдат ударили лучи света, видимые только Дию и магам. Кое-кто охнул от неожиданности.

— Твоих рук дело, паршивец? — Улыбаясь, спросил у Савуса старик. Тот стоял, ухмыляясь и кутаясь в свою дурацкую овечью шубу.

— Ну, моих. Тебе-то что? — Визгливо ответил он.

— Да мне ничего. Зачем это сделал?

— Мне было скучно. — Смешок у Савуса был ещё более мерзкий, чем он сам. Вокруг мага образовалось пустое пространство.

— Савус, Вы наложили на нас проклятье, я правильно понимаю? — Вмешался лейтенант.

— Да, и что с того? Мы едем или будем тут мёрзнуть?

— Приказом короля Флумара было объявлено, что тот, кто будет чинить препятствия отрядам рекрутёров, нападать на них физически или магически — подлежит смертной казни на месте. Ты знал про это, Савус? — Осведомился Рон.

— Ну, знаю, и что? — Насторожился маг.

— Да ничего. — Вздёрнув брови и пожав плечами, спокойно ответил лейтенант. — Сержант!

Штефф, стоящий рядом, вскинул громобой и в упор разрядил его в Савуса. Заряд попал в живот, пробив там большую сквозную дыру. Дий, жевавший свой пирог и с интересом наблюдавший за событиями, увидел, как пульсируют кишки мага и его тут же вывернуло на свои сапоги.

— Уберитесь тут. — Приказал лейтенант. — И выступаем.

Все совершенно спокойно отнеслись к этой казни, двое солдат поволокли тело Савуса, оставляя на снегу кровавый след, еще двое принялись оттирать снегом кровь со стены трактира, кое-кто просто забрасывал пятна свежим снегом во дворе. Всё было совершенно обыденно.

— Эк тебя так… Ты что, крови боишься? — Участливо спросил у Дия подошедший Гаэльн. — Ты же целитель, не должно быть такой реакции.

Он положил руку на спину парню, и от неё прошла тёплая волна. Желудок успокоился и Дий, разогнувшись, вытер рот.

— Больше никогда не буду есть пироги с мясом. — Прохрипел он. — Я травник, а не целитель. Я такого не видел и не увижу, с такими ранами ко мне не приходят, знаете ли.

— Ну, ты на войну едешь, а не на званый ужин. Привыкай. — Дед пожал плечами.

— Мне совершенно не хочется на войну…

За ночь снега навалило изрядно и отряд двигался ещё медленнее, чем вчера. К тому же, с ними ехал Гаэльн на своей телеге, что не добавляло скорости. К обеду Дий отошёл от происшествия, но настроение стало ещё мрачнее и нервознее, чем было. Лейтенант решил не устраивать привал на обед, вместо этого разрешив перекусить вяленым мясом. Травник спросил у Бельта, что за спешка и тот охотно объяснил, что с такой скоростью за сегодня до Вольмова луга им никак не добраться, но лейтенант хочет пока светло дойти как можно дальше. С ночлегом проблем не предвиделось — чем ближе к Авену подходил отряд, тем больше становилось вокруг поселений. Почти у всех из них отсутствовал частокол, и королевская дорога была, по сути, центральной улицей этих деревень и хуторов. В другой раз, Дий бы порадовался спокойствию и красоте этих мест — заснеженные домики, ароматный дым из печных труб, резвящаяся ребятня.

Ночь они провели на довольно богатом постоялом дворе. Дий ночевал в комнате вместе с Гаэльном, и тот разбудил его ни свет ни заря. Радовало одно — травник в этот раз плотно позавтракал. Остаток дороги он ехал рядом со старым магом и слушал разные байки. Около обеда отряд встрепенулся — впереди показался лагерь на Вольмовом луге. Они прибыли.

При виде лагеря на Вольмовом луге, Дий замолчал и насупился. Внимательно за ним наблюдавший мастер Гаэльн, хмыкнул.

— Не трусь так отчаянно. В тебе магии ни на грош, никто тебя на войну не заберёт. От травника толку в целителях мало — нужно быстро возвращать солдат в строй. Пока ты будешь возиться со своими травками, пациент трижды к богам отправится.

В травнике взыграло чувство уязвлённого самолюбия:

— Между прочим, от травок тоже есть большая польза! Вы зря их недооцениваете!

— Да ты что? — С иронией спросил маг. — И какая же? Стояк у солдат организуешь? Ну, так он на поле боя, пожалуй, ни к чему. Это уже диверсией какой-то попахивает.

— Да при чём тут… — Засмущался Дий. — Травами можно успокоить разум, придать храбрости и сил. И лечат они естественно, хоть и долго.

— Так и я то же самое могу сделать. — Вздёрнул бровь Гаэльн. — Только быстрее тебя в сто раз.

— Да, но эффект от трав — нельзя снять вражескому магу! А ваши магические заклинания — на раз-два.

Рядом едущие всадники, от скуки слушающие этот разговор, одобрительно загудели.

— О, ты так говоришь, что почти меня убедил в своей полезности. — Ехидно сказал Гаэльн. — Я, пожалуй, лично попрошу полковника Юсса, чтоб тебя зачислили в армию.

— Не надо! — Испугался Дий. — У меня дома хозяйство! Коза и две кошки. Мне домой надо, а не в армию.

Услышав про такое богатое подворье, всадники заржали как кони.

— Можешь ты с помощью своих трав создать амулет? — Продолжил маг. — Нет? А может, магическую ловушку? Или какую-нибудь тварь призовёшь из других миров?

— Конечно, нет. А вы можете своей магией отравить человека так, чтоб никто не заметил и не спас? А можете так с целым городом? Травы — могут. Или сделать из целого города безумных и агрессивных воинов? Можете, конечно, но ведь магия видна. Где есть одна магия — найдётся и другая, противоположная. А пока кто-то будет разбираться в том, какой антидот от моих травок изготовить — уже война кончится.

— Пффф. А ты можешь своими травками вмиг создать болото? Или заставить пролиться дождь? О чём мы вообще с тобой спорим, сопляк? Хочешь, превращу тебя в жабу и ищи другого мага, чтоб тебя расколдовал.

— Не надо! — Выставил перед собой ладони Дий, бросив поводья. — Я знаю, что магия очень сильна, и сильнее моих трав. Я лишь пытался доказать, что и они кое-что могут. Вот вам, мастер Гаэльн, сколько лет?

— Точно не скажу, но за сто пятьдесят перевалило. — Ответил тот, почесав лысую голову. — А что?

— Ну, у меня есть замечательный рецепт, вам-то поможет стояк организовать! — Выпалил Дий. Солдаты грохнули хохотом, а Бельт, снова едущий рядом, украдкой показал большой палец. Да и сам старик хохотнул:

— Ах, молодец! Уел деда!

Хрустя снегом, отряд всё ближе подходил к лагерю. Он был обнесён мощным бревенчатым забором, а у ворот виднелась охрана. Дий видел где-то в глубине сотен построек развивающиеся флаги, дым от костров, кузен и кухонь.

— А зачем забор? — Спросил он у молчащего Гаэльна. — Разве лагерь может кто-то атаковать?

Вместо мага ответил вездесущий Бельт:

— Дубина, забор не для того, чтоб обороняться снаружи. Он для того, чтоб рекруты как ты — не разбежались!

— Я не рекрут, я…

— Травник, да! — Ответило сразу несколько голосов. Солдаты снова рассмеялись. «Хоть у кого-то хорошее настроение!» — подумал Дий. Лейтенант, обычно возглавлявший отряд, притормозил своего коня, и дожидался, пока его нагонят Дий и маг, плетущиеся в хвосте. — «А когда мы ехали с Савусом, я всегда был в середине. И Савус, приглядят за ним боги, тоже. Доверять стали, чтоль? Не боятся, что убегу?»

— Мастер Гаэльн, как въедем в лагерь — вас проводит Штефф. А ты, Дий, езжай за мной. — Лейтенант дождался утвердительных кивков, и снова пришпорил коня, врываясь в центр. — Отряд! Въезжаем в лагерь — команда вольно!

Крик Рона был громок, но он мерк по сравнению с радостным воплем солдат.

— Мастер Гаэльн, а почему они так радуются? — Спросил у мага Дий.

— Так ясное дело — задание они выполнили, рейд закончен, добыча в виде нас с тобой есть. Неделю-две они будут отдыхать. Ну, как отдыхать?.. Шляться по кабакам и девкам, а это почти работа. До Авена же тут рукой подать.

— А почему… — Начал было травник новый вопрос, но маг его перебил:

— Ох, пацан, отвали ты от меня со своими вопросами детскими. У тебя учитель кто вообще был? Как звали?

— Его звали Каор. — Ответил Дий и лицо мага вытянулось в изумлении.

— Каор? Тот самый Каор? — Удивлённо спросил он. — Старый хрен Каор?

— Ну да… — Ошарашенно ответил травник. — Вы что, его знали?

— Нет. — Сделав морду тяпкой ответил Гаэльн. — И слыхом не слыхивал. Вы, молодежь, вечно надеетесь, что ваши учителя Великие Герои, только тайные. И ты, небось, тоже. А по факту — они мелкие колдунишки, живущие как пиявки. Я вашу деревню лечу, а вы меня кормите. Говно был твой учитель, вот что!.. раз ты не знаешь самых элементарных вещей. И хватит меня вопросами пытать, лучше сам смотри вокруг, да учись.

Слова Гаэльна Дия обидели. Он никогда не думал о Каоре как о герое, великом и могучем маге. Он вообще о нём не думал, просто принимая тот факт, что он, Каор, есть. Только когда тот умер, Дий начал понимать, кем этот человек для него стал. Человек, забравший и отбивший у Смерти беспризорника, давший ему еду, кров, какую-никакую заботу, знания… Человек, который в поездках в Авен не скупился покупать пацанёнку сладости и игрушки. Человек, который отцом не был, но им стал.

— Эй, пацан, ты не злись. — Вдруг сказал Гаэльн. — У тебя лицо чуть не волколачье стало, вытянулось, зубы оскалились… Того глядишь на меня кинешься с кулаками. Я не со зла это. Я твоего учителя не знал, может и хороший он был. Просто ты ведь и правда мало знаешь о мире, верно? Верно. Выглядит так, будто с нами на войну едет ребёнок. Обратил внимание, что мы оба в хвосте едем? О, заметь это майор Шваб — Рону бы год пришлось вычерпывать отхожие ямы… Ай, не спрашивай, сам узнаешь… А нет — так может, и к лучшему. Маги должны следовать под плотным конвоем, без исключений. А мы? Доброволец да несмышлёныш смешной, которого коза да кошки ждут… — Гаэльн махнул рукой. Дий помолчал, обдумывая слова мага.

— Вы правы, мастер Гаэльн, я мало знаю, и я не сержусь. — Ответил он и добавил, чуть тише: — Просто у него было мало времени.

— Это славно. — Улыбнулся старый маг. — Ладно, пацан, может, ещё свидимся когда. Удачи тебе.

— Спасибо. И вам.

Разговор они заканчивали, уже миновав караулку охраны. Отряд спешился и раскололся, как переспевшее яблоко, упавшее с высоты — часть солдат сразу двинула к конюшням, ставить и обхаживать лошадей, осталась только одна, безмерно грустная лошадь — запряжённая в телегу. Часть — собрала у товарищей оружие и бросилась в другую сторону. Некоторые хлопали Дия по плечам и спине, прощаясь, Бельт даже пожал руку на прощанье.

— Дий, нам сюда. — Позвал лейтенант.

Пока они шагали, травник во всю вертел головой: вокруг была целая куча людей, что было для Дия дико, после тишины и спокойствия Нарта. На площадках, мимо которых они проходили, люди отрабатывали приёмы, размахивая оружием. Некоторые проходили полосу препятствий, под злобные крики командиров. Кто-то толкал тележку с чем-то очень вкусно пахнущим, а кто-то набитую до верху оружием или сеном. Словом, всюду царила суета, крики и гомон. На фоне всего этого высилось с пяток больших куполов, сплошь перевитых магией, и сверкающих в глазах Дия как иней в огне свечи.

— Слушай, и запоминай, парень. Мы идём к майору Швабу Йозе. Именно он занимается набором и распределением рекрутов. — Втолковывал травнику по пути лейтенант. — С ним должен быть Ревид, маг. Я, конечно, скажу, что даже мастер Гаэльн подтвердил, что ты не тот, кто нам нужен. Но именно он решит, кто ты: маг там, или нет. Мой тебе совет: не хочешь воевать — так лучше прикинься немым.

Дий понятливо покивал.

— Всё должно пройти так: ты входишь, Ревид на тебя смотрит, говорит, что ты не маг. Шваб матерится, и тебя отпускают. Понятно?

Дий снова кивнул. Рон с подозрением сощурил глаза и спросил:

— Ты чё, немым прикидываешься? Репетируешь?

Дий кивнул и расплылся в улыбке.

— Боги не доглядели, что родился такой идиот… — Вздохнул Рон. — Я имел ввиду, что ты недолжен говорить лишнего, дурак. Не надо прикидываться немым… О, боги, да тебя и так не возьмут в армию, я зря волнуюсь! Пошли.

Здание, где проходил осмотр и запись новобранцев, было сложено из квадратного бруса, и покрыто наспех сделанной крышей. Окон не было, и в целом складывалось впечатление, что это склад для оружия или швабр, но никак не место, где вершат судьбы людей. Разве что была печная труба, из которой курился дымок. На входе стояли двое часовых, которые, увидев шнуры на груди Рона — чуть приосанились — ровно настолько, чтоб не обидеть лейтенанта, но, не потрудившись оторвать спины от стены. Рон проигнорировал это, рванув на себя дверь, и пропуская Дия вперёд. Травник вошёл внутрь, увидев сперва кучу стеллажей с бумагами и гроссбухами, а потом и длинный стол, за которым сидело два человека, один из которых наливал вино в кружку. Пахло в помещении застарелым перегаром и дымом из печки. Второй сидящий перекладывал какие-то бумаги, увидев Дия, он вздёрнул бровь, а разглядев за его спиной лейтенанта, расплылся в улыбке и привстал, воскликнув:

— Ооо, Рон! Ну, наконец-то! Здравствуй! — Он протянул руку лейтенанту, лучезарно улыбаясь. — Ну как твой рейд? Успешный?

Рон пожал протянутую руку и тоже улыбнулся:

— Не очень, мастер Ревид. Гаэльна привезли, одного рекрута пришлось грохнуть — баловал, ну и вот… — Он кивнул на Дия. — Промах. Даже Гаэльн говорит, что парень не маг.

— Не маг? Ну не беда, поедет домой… Как мы сегодня вечером? В карты и по пиву?

— Я не против. О, кстати, этот малец делаетшикарное вино, жаль, с собой у нас нет, тебе бы понравилось, Ревид!

— Дааа? — Заинтересованно протянул маг. — А ну, пацан, что за вино, как делаешь?

— Дистиллирую брагу до крепости, а потом настаиваю на всяком. — Ответил страшно волнующийся травник.

— Ого. Вы там растёте в своих сёлах — гляди ж, дистиллировать научились, да ещё и слово выучили! — Усмехнулся маг.

— Так, ля! — Грохнул по столу кулаком второй. Стакан, с налитым вином подскочил и слегка расплескался. — У нас тут не ярмарка! Хорош зубоскалить! Лейтенант, доложитесь! Ревид! Заткнись.

Дий, рассматривавший этих двоих, вздрогнул. Ревид на вид был обычным мужиком, ничем не выделялся совершенно, кроме бородавки на носу. Даже одет он был так, что не хватало ему только соломенной шляпы — и был бы вылитый пахарь с поля. Майор Шваб был толстый просто необхватно. Морда у него была красная, а башку с тремя лишними подбородками венчала жиденькая поросль светлых волос, которые он расчёсывал на две стороны. Если маг был одет в какое-то непонятное рубище, то Шваб — носил кусок блестящего панциря — от которого отрезали всё, во что не помещался майор — остались только плечи. Нацеплен он был на богатый расписной камзол с рубиновыми пуговицами. На руках у Шваба были стальные наручи, отполированные до зеркального блеска, ну а из-под стола торчали такие же стальные носы сапог. Выглядел он настолько нелепо, что травник не засмеялся только из-за сильного волнения. Рон козырнул, и принялся докладывать:

— Майор Шваб Йозе! Докладывает лейтенант Рон Кадур: мной и моим взводом были посещены деревни Нарт, Зарр и Круун. В Зарре мы рекрутировали местного мага, Савуса. После в Нарте был забран травник Дий — он перед Вами. Мы добрались в Круун, где забрали мастера Гаэльна, который подтвердил слова Дия о том, что Савус накладывает на отряд какое-то заклинание. Как оказалось — заклинание медленной гнили. По законам военного времени, Савус был казнён на месте. Мастер Гаэльн отправлен в дом, выделенный для него. Травник Дий и я — перед вами. Рекомендую травника отпустить, он для нас бесполезен. Доклад закончен. — Лейтенант козырнул. Майор кивнул. Дий выдохнул. Ревид взглянул на травника, демонстративно мизинцем снял что-то невидимое с уголка глаза и продемонстрировал майору:

— Рон прав, вот тут магии больше, чем в этом юноше.

— Хорошо… — Пробубнил тот, глотнув вина. — Один вопрос — Гаэльн подтвердил его слова? Объяснись, Рон. Ну, или ты, парень. А то молчишь, да молчишь.

— Он видит нити магии, но применять её не может. — Ответил лейтенант, опередив Дия. — Он увидел, что маг на нас что-то накладывает, но не смог понять — что. Предупредил.

Шваб почесал третий подбородок, задумавшись.

— Парень видит магию, но сам не маг? Любопытно. И травник, да?.. Бодрящее что-то можешь сделать? — Обратился он к Дию.

— Да, могу, если есть из чего.

— Мастер майор! — Подсказал Рон.

— …Мастер майор!

— А слабительное? Или, там, чтоб кровь остановить? Можешь?

— Могу, если есть из чего, мастер майор!

— Отлично! Ревид, он замечательно подходит! — Шваб улыбнулся и глотнул вина. — Мальчик, наш король Флумар создаёт новый отряд. Такие, как ты — это то, что нужно. Разведка! Не хочешь вступить? 15 золотых в месяц.

— Нет, спасибо. Я хочу домой, дома хозяйство, деревенских надо лечить… — Дий чувствовал, что он в шаге от свободы, но как правильно ответить — не знал.

— Ой, пацан. 20 золотых! Соглашайся. — Майор снова плеснул в стакан.

— Простите… — Промямлил Дий. Нет, на войну он не хотел, но 20 золотых в месяц!? Он столько зарабатывает за два года!

— Двадцать пять. Это моё последнее слово. И короля Флумара. Подумай, парень. — Майор откинулся на спинку стула, сложив руки на своём необъятном пузе. — Ещё медали, учти. Король тебя наградит. И пансион после конца срока службы — золотой в месяц. Каждый год плюс два серебряных к золотому. Ты будешь обеспечен на всю жизнь, сможешь свою деревню купить с потрохами! Подумай.

У Дия затряслись руки. С одной стороны — такое богатство. А с другой — война, кровь, смерть. И кошки с козой умрут от голода и тоски…

— Простите, мастер майор… Я не могу. — Ответил он, мысленно разгоняя горы золота, еды и падших женщин.

— Что ж. Хорошо. Я предлагал. Давай, Ревид, алкаш ты старый, бланк по номеру два.

Оба засуетились, подготавливая какие-то бумаги. Если маг действительно забегал, подготавливая что-то, то майор просто переставлял стакан с вином с места на место. Имитируя бурную деятельность.

— Подпиши тут. — Шваб положил перед собой пару листов бумаги, скрепленных между собой в уголке, и ткнул пальцем в нужное место.

Бумаги искрили от магии так, что Дию было сложно прочитать сам текст.

— Это из-за печати короля. — Увидев его замешательство, сказал Ревид. — Подписывай. Это отказ от службы.

Травник пригляделся, и в самом деле увидел слова: «не желая проходить службу в регулярных войсках, я…». Терзаясь душевно, и понимая, что плата весьма высока, Дий взял в руки перо.

— Ты грамоте-то обучен? — Почему-то взволнованно спросил майор. — Если нет — ставь крестик!

— Обучен. — Вздохнул травник и поставил подпись. Не каждый день людям приходится отказываться от богатства, пусть и добытого трудом. Судьба не любит давать такие шансы дважды… Майор хлопнул в ладоши и неаккуратно приложился к кружке с вином, так, что потекло по лицу, и закапало, пятная камзол.

— А?! Что, Ревид, какой это у нас дурак? Восемнадцатый?

— Да, восемнадцатый. — Ухмыльнулся маг. — Работает схема!

Они захохотали, а майор тем временем утянул подписанные бумаги подальше от Дия.

— Поздравляю со вступлением в армию, солдат! — Сказал он. — Король Флумар не забудет твоей самоотверженности. Да и жалованье пол золотого в месяц, согласись, неплохо, да? Магию ты, может, и видишь, но в этот раз тебе это не помогло, верно? Ревид… Тост! За восемнадцатого!

Дий растерянно улыбался, переводя взгляд с одного на другого. В глубине души он уже понимал, что попал в задницу, но верить в это ещё не хотел. Глядя на его растерянное лицо, майор пояснил:

— Немножко магии иллюзии, и вот ты подписал контракт добровольца. Надо же нам как-то новые отряды формировать?

Глядя майору в глаза и улыбаясь, травник выдал всё, что о нём думает, припомнив самые ёмкие слова со времён своего беспризорничества. Тот внимательно выслушал, вздёрнув брови и кивая головой.

— Неплохо-неплохо! Ну, думаю, ты научишься ещё лучше. Эй, караульный! — Крикнул он. В помещение заглянул один из скучавших снаружи солдат. — Новобранцу пять плетей за неуважение к офицеру. Потом отвести его в казарму, где формируется рота капитана Пелля Иста.

— Это Лесника, чтоль? — Уточнил солдат. Майор поморщился, услышав это прозвище, но кивнул. — Его. Исполняй. Лейтенант, ты свободен.

Дий, сжав кулаки, повернулся к двери. Ему хотелось рвать, метать, орать. Но природное благоразумие удерживало его, он понимал, что попался как рыбка в сети и уже ничего не изменишь. Разве что можно заработать ещё плетей. Он мельком глянул на Рона. Тот смотрел виновато и пожал плечами: мол, не знал, что так выйдет.

— До вечера, Рон! — Радостно крикнул Ревид.

Снаружи солдат ухмыльнулся и сказал Дию:

— Да, братец, неудачно у тебя служба начинается. Но ты ещё ничего, некоторые до тебя на Шваба с кулаками бросались, так им по двадцать пять плетей досталось. Ладно, пошли к капралу Отану. Он у нас за плети и прочие наказания отвечает. Мастер! Другого слова не скажешь! Кнутом может свиную тушу разделать, всё мясо с косточек отделить!

Слова солдата Дия совсем не приободрили. В душе у него образовалась какая-то пустота обречённого. Примерно то же он чувствовал, когда Каор забирал его из банды в Авене. Он был уверен, что колдун его убьёт и приготовит какое-нибудь страшное зелье, сварив котле его труп. Злость ушла, как разлив в весеннее половодье, ставшего родным, и сейчас таким далёким, Глоена. Когда река уходила с лугов, она оставляла после себя грязную пену и мусор. То же осталось от всех обуревавших чувств и у парня. Грязь и пустота. Солдат, ведущий его, изредка тыкал его в спину кулаком и говорил, куда сворачивать. Уж он-то чувствовал себя хорошо — зубоскалил с проходящими мимо солдатами, смеялся. Дий с безразличием смотрел вперёд. Какая разница, что там вокруг, если всё кончено? Эмоции начали появляться, лишь когда он увидел площадку, с рядом крепких деревянных рам, снабжённых ремнями для рук и ног. И примерно половина из них была не пуста. От вида тех несчастных, которые были там привязаны, у травника зашевелились волосы и появился страх. Голые до пояса, люди были привязаны ремнями к этим рамам, некоторые висели безвольно, потеряв сознание. Но главное — у каждого из них на спине были страшные длинные раны. Если бы не холод, они бы точно были облеплены гнусом и мухами. И тут на Дия накатил страх. Ему вовсе не хотелось оказаться одним из них. Мозг лихорадочно заработал, выискивая пути спасения, а вот ноги встали. За это меж лопаток прилетел чувствительный удар и окрик:

— Шевелись, чё встал! Я тут с тобой не буду вошкаться весь день!.. Отан! Отан! Я тебе новую свинку привёл! Иди, забирай! Да быстрее, а то меня Йозе с говном съест!

На крик солдата откуда-то появился коренастый бородатый мужик, на поясе которого висел боевой хлыст. Разве что вместо грузиков на конце или вплетённых шипов, он просто кончался тонким плетением.

— Давай его на седьмую и свободен. — Ответил он. Солдат снова толкнул Дия в спину. — Сколько ему?

— Шваб к нему был добр, — ухмыльнулся солдат. — Всего пять.

— Пя-ять? — Разочарованно протянул Отан. — Мало. Ну да ладно.

Снова потерявшего волю Дия подвели к указанной капралом раме, и пнули под зад.

— До пояса раздевайся. Живо! — Рявкнул солдат. Дий попытался что-то сделать своими ослабевшими ватными руками, но получалось не очень. Выматерившись, в четыре руки они его освободили от плаща, тёплого свитера из козьей шерсти, а лёгкую нательную рубаху вовсе разорвали.

— Тебе больше это тряпьё не понадобится, рядовой. Руки вверх подними. — Сказал Отан. Дий поднял и ощутил на запястьях холод ремней. — Ноги шире… Ещё.

На лодыжках обернулись такие же.

— Гуляй. — Бросил Отан солдату, стоя перед привязанным травником. — Тебя бичом били? — Спросил он у Дия. Тот помотал головой. Капрал протянул ему кусок ветки и ткнул в зубы. — На, прикуси. От резкой боли можешь язык откусить. Дий раскрыл рот и замычал от боли — капрал впихнул палку так, что чуть не порвал губы и не выломал пару зубов.

— Ну, теперь держись. Пять — не двадцать пять. — Пожал плечами Отан, отцепляя кнут от пояса. Дий в ужасе сжал зубами кусок деревяшки так, что чуть не свело скулы. С серого неба сыпал мелкий, холодный снежок, покусывающий голую кожу. А потом пришёл первый удар. И второй. И третий. А после бывший травник не помнил уже ничего.

Очнулся Дий, когда его развязывали. Ноги тряслись и подкашивались, спина горела огнём, отзываясь болью на каждое движение.

— В жопу иди, Отан! Он новый рекрут в роту Лесника. Шваб лично его… уговорил вступить в армию.

— Сам иди! Ты больной какой-то, чего ты вечно тут с довольной рожей крутишься? Сам плетей не пробовал? Так я похлопочу!

— Да уймись ты! Я остался, потому что его ещё в казарму надо довести. Что, ты бы его повёл? — Дий приходил в себя, слушая рядом громкие злобные голоса. — Бросил бы его тут и всё, а с меня Йозе бы семь шкур содрал и я…

— Чего замолчал? Ну, познакомились бы с тобой поближе! Вот, седьмая уже свободна.

— Иди в жопу, Отан!

Дий открыл глаза. Рядом были давешний солдат и капрал. На боку последнего уже висел свёрнутый хлыст. Только глянув на него, Дий зажмурился, почувствовав, что снова может потерять сознание.

— Ну, ты слабак. — Произнёс Отан. — На третьем ударе вырубился. Рекорд! — Травник хотел что-нибудь ответить, но не смог — в горле пересохло, и душили слёзы. — Ладно, валите отсюда. У меня ещё есть дела.

Дий немного пришёл в себя, и попытался было поднять свёрток своей одежды.

— Оставь. — Буркнул солдат, потянув его под локоть. — Форму выдадут. Да и не надо тебе ничего пока одевать из верхнего, спина кровит, будет больнее. Пошли уже, не упрямься. А то Отан тебе ещё парочку выпишет, хочешь?

Дий, до которого пока особо не доходил смысл слов, словно ребёнок тянулся к своим вещам. Услышав про ещё парочку, он сдался и позволил солдату себя вести. Больше не хотелось боли.

— Это… — Сказал он.

— Чё?

— Этот свитер…

— Ага, хреновый и старый, не переживай.

— Каор мне купил… Отец.

— Да, замечательный свитер, жаль его, но ничего не поделаешь, идти надо. — От этих слов солдата Дий всхлипнул. — Эй, ты держись ровнее!..

Кое-как переставляя ноги, парень шёл, поддерживаемый солдатом. Тот даже пытался его утешить и подбодрить. Пару раз Дий чуть снова не потерял сознание от разъедающей как кислота, боли. В какой-то момент, он почувствовал, что его руку отпустили. Он тут же попытался прилечь, но получил пощёчину.

— Встать! — Гаркнули ему в лицо. Парень попытался выровняться, но от движения боль снова пронзила сознание. — Это ко мне, чтоль? Да ты шутишь…

— Капитан Ист, майор Шваб Йозе завербовал для Вас нового рекрута. За неуважение к старшему по званию, рядовой Дий… эээ… фамилия отсутствует, получил наказание в виде пяти ударов плетью. После наказания доставлен в расположение вашей роты. Этот пакет майор Шваб приказал передать лично вам.

Парень балансировал на грани реальности. Он слышал голоса, даже узнавал один из них. Второй, спокойный и уверенный, с нотками хрипотцы, парень слышал впервые. «Это логично. — мелькнула мысль. — Теперь многое будет впервые». Он даже попытался улыбнуться, но щёку обжёг удар. Злость поднялась откуда-то из глубин. «Какого хрена?!». Тело было ватным, но сознание и зрение начали возвращаться. Перед Дием стоял коренастый мужик, в какой-то странной зелёной форме. Одной рукой он держался за ремень, а второй водил перед глазами парня. Рука была мозолистая и похожа размерами на лопату.

— Идти можешь? — Спросил он, всё ещё водя своей ладонью у Дия перед лицом. Тут он замахнулся и снова ударил пощёчину. — Встать, я сказал!

Ярость затопила сознание, погасив боль. Дий выровнялся, сжал кулаки и прошипел:

— Убью.

Он даже замахнулся и ударил, но мужик просто отступил на шаг назад, а потом и поймал падающего парня.

— Ну, хоть характер есть. — Сказал он. — Убьёшь? Вас таких, кто меня хочет убить… Целая рота! — Он заржал над своей шуткой клокочущим смехом. — Свободен, солдат. Благодарю за службу. — Кивнул Ист приведшему Дия солдату, пытаясь запихнуть полученный конверт к себе в карман. Сам бывший травник снова погрузился в беспамятство. Потому и не знал, что дождавшись, когда солдат отвернётся, Ист Пелль оглянулся, взвалил себе на спину Дия и внёс в казарму. Там он бережно уложил его на живот на свободную койку.

— Йелно! — Позвал он, присаживаясь на койку напротив. — Тащи сюда мазь!

Слово «мазь» пробило кокон черноты сознания травника. Он пришёл в себя, но ровно настолько, чтоб понять, чем его собрались мазать. Раздались поспешные шаги, шуршание одежды. Дий слышал каждую малость, он слышал, как под полом мышь ест зерно. Как устало дышит деревянное здание, пропуская сквозняки меж брёвен, как скрипят доски пола. Громом раздалось чпоканье вытаскиваемой пробки из сосуда. В нос ударил терпкий запах арктикума и челидони. Снова зашуршала одежда, видимо рука потянулась к открытой банке…

— Стой… те… — Прохрипел Дий, с трудом двигая челюстью, на которую давил вес головы и, кажется, все боги. — Добавьте туда… Добавьте…

— Да лежи, не дёргайся!.. — Дия ухватили за плечи крепкие руки, не давая двигаться.

— Плантаго, добавьте плантаго! Я травник, я знаю! — Прохрипел он. — Пла… Пла… П…

— Слушай, Йелно… — Капитан похлопал себя по карманам. — А ну, сбегай наружу, там перед казармой должны документы на этого парня валяться от Шваба. Принеси, будь добр.

— Есть!

Капитан Ист Пелль, присел в ноги к потерявшему сознание парню. Он был заинтригован. Мазь которую принёс его денщик Йелно, была составлена и сделана именно им, капитаном Истом Пеллем, не зря носившем прозвище Лесник. Без малого тридцать лет он занимался тем, что ловил убежавших в Великий Лес Рингольн убийц, должников, крестьян. Он ловил в Лесу всех — и людей и не людей. И выживал там сам, что немаловажно. Именно он обеспечил безопасность Авенди со стороны Леса… Мазь, которую он готовил, и обучал этому умению своих солдат — была проста, но эффективна. Она отлично затягивала раны и останавливала кровь, ко всему этому снимала воспаление. Всего две травки, растущие везде. Но кто бы догадался, что терпкий, ярко-жёлтый сок челидони нужно смешать с пастой из измельчённого корня весеннего арктикума? И тут, какой-то задохлик вдруг водит носом и начинает вопить, что туда нужно добавить плантаго? Этот сорняк растёт почти по всем окраинам дорог, да, Лесник о нём знал. И даже применял, когда кого-то из его солдат мучило несварение. Листья плантаго замечательно помогали от этого недуга, и были чуть ли не лучшим средством на войне. Можно было съесть пару ложек сушёных листьев, в виде порошка, а можно было заварить ложку в кипятке. Действовало одинаково эффективно.

Прибежал Йелно, и подал плотный конверт, изрядно помятый и вывалянный в грязи. Ист выразительно взглянул на денщика, «мол не мог очистить?», отряхнул и вскрыл его. Внутри оказался типовой контракт рекрута, записка и золотая монета.

«Капитан, этот рекрут для Вашей роты. Он видит магию, что подтверждает лейтенант Рон. Сам он её использовать не способен. Так же, парень неплохой травник, это свидетельствует мастер Ревид. Думаю, это сочетание подходит вашему отряду идеально. Майор Шваб Йозе. P.S.: Золотой отдайте парню за героическое нападение на меня».

Ничего необычного в письме не было. Шваб уже послал восемнадцать таких писем, и в каждом была монета. Правда, Ист оставлял её себе, выдав рекруту два серебряных. Хмыкнув, он подбросил золотой в руке, и поймав, сунул в нагрудный карман.

— Йелно, тащи оживляйку. — Поспрашиваем парня.

— Капитан, оживляйку? — Переспросил денщик, удивлённо оглядывая ряды коек. — Она же не выветрится до утра. Как же остальные?

— Это их проблемы. Занюхнут ногами. Тащи, я сказал, живо!

Денщик вернулся моментально, неся закупоренную ночную вазу.

— Давай сюда. — Буркнул капитан, забирая у него сосуд. Откупорив, он поморщился: — Фу, ну и вонь…

Ист подсунул это максимально близко к лицу Дия. Пару минут ничего не происходило, травник размеренно дышал, а капитан строил гримасы, стараясь не дышать. Наконец парень зашевелился, и, не приходя в себя, попытался отползти подальше от источника вони. Капитан взболтал сосуд и снова пихнул под нос парню.

— Боги… Что это? Ослиная моча?! — прохрипел тот, приходя в себя от резкой вони, жгущей даже глаза.

— Это моя! — Обиделся капитан. За его спиной денщик беззвучно затрясся от приступа сдерживаемого хохота. — Как настоится, так в чувство приводит моментально. Ладно, к делу. Зачем в мою мазь добавлять плантаго?

Дий застонал, попытавшись устроиться поудобнее.

— У вас мазь из челидони и арктикума?

— Да.

— Плантаго усиливает их эффект. Раны затягиваются быстрее, и почти не остаётся шрамов, хорошо воздействует на рубцовую ткань. Добавьте туда сушеных толчёных листьев плантаго, примерно треть от количества мази. Нужно очень хорошо перемешать. Сейчас цвет мази у вас должен быть грязно-бурый, а станет ярко зелёным.

Травник попытался оглядеться. Боль толчками пульсировала в спине, но вонища, которой его привели в себя, сделала своё дело, ужаснувшееся сознание очистилось и прояснилось, видимо, опасаясь, что ужасающий сосуд снова распечатают. На койке сидел тот же мужик, что встретил его у казармы. Правильные черты лица несколько размыл возраст — лицо покрывали морщины, короткие волосы были тут и там отмечены сединой, седыми же были небольшие усы и такая же бородка. Судя по шраму, тянущемуся через всю щёку, мужчина не брился для того, чтоб его прикрыть. Сейчас он задумчиво разглядывал спину травника и тёр этот шрам. За его спиной стоял ещё один мужчина, гораздо моложе его, но и старше самого травника. Одет он был в такую же зелёную форму, разве что чуть попроще: у сидящего на плече был серебряный шнур.

— Ты травник, да? Откуда? — Спросил сидящий. Дий хотел кивнуть, но от малейшего движения спина отзывалась болью.

— Да. Из Нарта. А вы кто? — Прохрипел он. — Можно воды?

— Йелно, принеси воды и банку плантаго. Попробуем то, что нам советует… Этот… Ну, этот. — Сказал Ист, неопределённо взмахнув рукой. Денщик мигом сорвался с места. — Нарт? Знаю такую деревушку, не раз там бывал. Я — капитан Ист Пелль. Теперь я твой непосредственный начальник и командир. А ты теперь солдат моей специальной егерской роты.

Дий поморщился, в этот раз не от боли, а от упоминания того, что он — солдат. Повисло молчание, которое не прервал даже вернувшийся денщик. Он подал капитану банку с плантаго, а Дия напоил из берестяной кружки. Ист отмерил нужное количество измельченной травы, и всыпал её в банку с мазью, принявшись что-то мурлыкать себе под нос и интенсивно размешивать содержимое. Дий принюхивался, и косился на банку, видя, как внутри вспыхивают и гаснут зелёные магические искры.

— Смотри-ка! — Воскликнул капитан изумлённо. — И правда цвет становится ярко зелёным.

— Добавьте ещё щепотку плантаго. — Пробормотал Дий. Капитан заинтересованно на него глянул, и молча добавил щепоть, снова принимаясь перемешивать мазь. Минут через десять он сказал: — Ну, вроде готово. Мажем?

— Да, можно мазать.

— Йелно, приступай.

Капитан поднялся, пересаживаясь на другую койку. Денщик вздохнул, что-то неразборчиво пробормотал, принял из рук Иста банку с мазью и, морщась, погрузил туда руку. Вынув её он осторожно принюхался.

— Странно, пахнет приятно. — Удивился он. — Что, пацан, жирным слоем мазать?

— Хочешь сказать, раньше она воняла? — Взвился Ист.

— Нет, капитан! Раньше запах был… более своеобразным. — Выкрутился денщик, принимаясь наносить мазь на распоротые бичом раны. Дий закряхтел с облегчением — мазь работала и мгновенно снимала боль. Какое-то время все молчали, наблюдая за процессом, кроме, разве что травника. — Глядите, капитан! Первая рана уже подживает! Прямо магия какая-то!

Пелль поднялся и пристально вгляделся в спину парня.

— И в самом деле… И мазь исчезла без следа. Эй, пацан, сколько раз надо обрабатывать раны этой твоей мазью?

— Ох… Одного раза достаточно. Час нельзя шевелиться — иначе молодая кожица порвётся и придётся это место снова намазать.

— Понятно… — Протянул капитан. — Похоже, в этот раз майор Шваб Йозе нам подкинул действительно ценного рекрута. И много ты таких хитрых мазей знаешь?

— Несколько. — Ответил Дий. — Смотря от чего.

— Ну, например, от кожной сыпи можешь вылечить?

— Могу.

— А от боли в заднице?

— Могу.

— А ожоги?

— Эта мазь поможет.

— А шрамы старые убрать можешь?

— Нет, это уже магия нужна… — Мазь действовала, и травник начал проваливаться в здоровый сон.

— Да? Жаль… А… Эх, уснул. Ну ладно.

— Глядите, капитан. — Вмешался Йелно, разглядывая свои руки. — Нет, вы глядите!

— Не суй мне под нос свои культяпки… Ого. — Капитан с денщиком переглянулись. — Да, Шваб послал нам действительно ценного рекрута.

Руки денщика, там, где была мазь, выглядели изумительно. От частой тяжелой работы, они были покрыты загрубевшими мозолями, а от стирки вещей с золой, грубая кожа трескалась, и эти ранки кровоточили и причиняли сильную боль, почти никогда не заживая до конца. Денщик постоянно использовал мазь капитана, чтоб хоть как-то их лечить, а теперь от этих бед не было ни следа.

— Да он колдун какой-то, не иначе! — Воскликнул шокированный Йелно. — Капитан, можно я эту банку себе возьму?

— Да вот ещё, обойдёшься! — Ответил Пелль, забирая банку с мазью. — Он как очнётся, своди его к каптёру, пусть выдаст форму, обувь. Ну и в целом, введи в курс дела. А потом можешь взять его в оборот, пусть и тебе сделает такую мазь. У меня десять банок есть с моей, пусть хоть все берёт! — Ист Пелль почесал щёку со шрамом. — Да уж, что тут скажешь — и правда травник! Ни один из моих егерей такого простого секрета не знал…

Проснулся Дий ближе к вечеру. Осторожно пошевелившись, он удовлетворённо отметил, что спина не болит. Чешется — да, но не болит. Соблюдая осторожность, он перевернулся на бок, и свесил ноги с койки, аккуратно садясь. Мазь хоть и работала хорошо, но затянувшиеся раны лучше не тревожить. Сквозь небольшие оконца в казарму проникал свет, и он принялся разглядывать окружающее. Бревенчатая казарма была длинной, в два ряда стояли койки, разделённые центральным проходом. У каждой была грубая тумбочка для вещей. Застеленных коек было очень мало, в основном они стояли пустые, просто с кинутым сверху соломенным матрасом. На одном из таких Дий и спал, укрытый шерстяным одеялом. В казарме царила тишина, только откуда-то снаружи доносился топот и крики. Живот противно заурчал. После таких ран, и после лечения, ужасно хотелось есть. В горле пересохло, и травник мучительно сглотнул.

— Эй… — Прохрипел он. — Эй! Есть тут кто?

Встав, и накинув на плечи одеяло, он пошёл к выходу. На полпути к нему, в казарму вошёл солдат, который был с капитаном.

— О! Ты очнулся! — Радостно воскликнул он! — Здорово! Меня звать Йелно Раванер. Я денщик Лесника. Как себя чувствуешь?

— Я Дий. Фамилии… нет. Чувствую себя хорошо, только есть хочется. А какого лесника ты денщик?

— Да капитана же, это прозвище у него такое — Лесник. Он егерь королевский. Был, пока вот новую роту не начали формировать. — Жизнерадостно ответил Йелно. — Слушай, Дий, а ты такой мази ещё сделать можешь, которой тебя мазали?

— Могу, если есть из чего.

— Классно! Слушай, пойдём, тут рядом дом, где Ист живёт, там все его мази-травы-склянки. Сделаешь мне, а?

— Слушай, Йелно, мне бы надеть чего… И поесть… Потом сделаю, конечно. — Ответил Дий. Денщик чуть расстроенно и притворно вздохнул:

— Ах, ну да… Я забыл. Пошли! Двигай за мной! — Он замахал руками, зовя за собой Дия. — Сейчас заглянем к каптёру, он тебе форму выдаст, потом на кухню, потом получишь бельё. А потом сделаешь мазь, ладно?..

— Слушай, а можно сначала поесть хоть что-то? У мази есть побочный эффект… — Несмело намекнул травник.

— О, да! Пошли! Я тоже все свои сухари съел, а у меня только руки зажили. Сейчас поедим, старый Гнафон не откажет…

Денщик радостно бежал впереди, а Дий ковылял следом, кутаясь в своё одеяло. В этот раз он мог подробнее рассмотреть лагерь, хотя смотреть было не на что. Скорее, смотрели на него. Тренирующиеся и марширующие солдаты провожали его взглядами — не часто увидишь такое диво в военном лагере, рекрут идёт, завернувшись в одеяло. Пошли шепотки, а слухи разгорелись быстрее тополиного пуха — пару часов назад над этим парнем поработал Отан, а он уже на ногах. Путь к кухне роты Лесника лежал мимо тех самых дыб, на которых капрал и раздавал наказания. Именно сейчас он ласкал хлыстом очередного бедолагу. В перерывах между ударами, он повернул голову и увидел Йелно с Дием. На его лице отразилось недоумение. Рядом крутился и солдат, который Дия вёл. Он тоже его заметил, и у него откровенно упала челюсть на грудь. Дий старательно прятал от них взгляд, да и вообще старался не смотреть в ту сторону. Аппетит отшибало моментально, но форсированное заживление ран требовало своё — голод тут же возвращался. По пути Йелно трещал без умолку, рассказывая про всё, что видит. Он же сообщил о распорядке дня, о том, что обед для роты Лесника после первого часа, а почти всё остальное время — тренировки и строевая подготовка. Выходной раз в семь дней, не чаще. Информации было так много, что ни крупицы из неё Дий не запомнил.

Кухня отличалась от казармы тем, что вместо коек были длинные столы с лавками. И было гораздо теплей. Жар шёл от трёх печей. Кухня была шире раза в два, чем казарма, но одна её часть была огорожена столом, на котором стояли тарелки, кружки и ложки. Там же, поближе к поварам, стояли огромные кастрюли, в которых непрестанно что-то варилось и жарилось. Дий с Йелно подошли, взяли по тарелке с ложкой, и приблизились к котлам. Носатый мужик, в замызганном поварском колпаке, из под которого торчали такие кустистые брови, что Дий даже засмотрелся, спросил:

— Это кто такой? — Кивнул он на Дия. — Чё надо?

— От капитана Лесника. Я и рекрут Дий получили разрешение на приём пищи без очереди.

— Давай бумагу. — Буркнул носатый.

— Бумаги нет, разрешение словесное. Дело в том, что на рекруте и мне капитан испытывал новую мазь. — Сказал Йелно, многозначительно замолчав.

— Ну и?

— Ну вот рекрут пару часов назад был обласкан капралом Отаном. Мазь, кстати, и от ожогов помогает… Вы пошлите кого-нибудь к Отану, пусть насчёт Дия узнает. Можете и к Леснику, без разницы.

Повар, недоверчиво глядя на них, жестом подозвал одного из помощников и что-то шепнул на ухо. Тот кивнул, и тут же умчался. Пару минут прошли в тяжёлом молчанье — повар хмуро разглядывал Дия и Йелно, Дий мялся с ноги на ногу, а Йелно пальцем стирал грязь с тарелок. Вернулся поварёнок и что-то жарко зашептал в мохнатое ухо Гнафона.

— Ну что же ты молчал, любезный? — Расплылся в улыбке повар, обращаясь к Йелно. — Вы садитесь, сейчас вам принесут покушать. А эти тарелки… Да тут оставьте.

Денщик с Дием уселись за ближайший стол, потихоньку наблюдая, как на кухне начинает царить суета — нет-нет, но кто-нибудь выглядывал посмотреть на них. Не прошло и десяти минут, как перед каждым поставили тарелку густого офицерского супа, картофельное пюре с мясной подливой и жареной куриной ножкой. Стоило им приступить, как принесли ещё и по стакану компота из сушёных яблок. Оба ели так, будто в последний раз. Потягивая компот, Йелно сказал:

— А офицеров хорошо кормят, да…

— Вкусно. — Согласился Дий.

К столу подошёл повар.

— Вкусно, уважаемые? — Елейным голосом спросил он.

— О, да, мастер Гнафон! Очень вкусно! — Ответил Йелно и замолчал, задумчиво глядя в кружку с остатками компота.

— Вкусно! — Кивнул носатому Дий.

— Это хорошо, что вкусно… — Ответил повар. — А что вы там говорили про мазь от ожогов? Лесник выдумал что-то новое и действенное?

Йелно подмигнул Дию украдкой.

— Нет, мастер Гнафон, не Лесник. Вот перед вами лучший травник Нарта сидит. Пару часов назад Отан ему всю спину распорол бичом, но он переделал мазь Лесника и, как видите, всё с ним в порядке. Скажи, Дий, ожоги же твоя мазь так же успешно лечит?

— Да. — Дий удивлённо переводил взгляд с одного на другого. — Я же уже говорил.

— Покажите спину! — Бросил повар Гнафон.

— Покажи ему, Дий. — Попросил Йелно. Травник пожал плечами, и раскутался из одеяла. Толпа поварят и поварих, потихоньку собравшихся за спиной носатого, с удивлением её принялась разглядывать.

— Хватит? — С раздражением спросил травник.

— Достаточно. — Ответил Гнафон. И тут же заорал на своих подчинённых: — Так, а ну марш за работу, тут вам не ярмарка!

Когда все разбежались, он тяжело опёрся руками об стол, свесив свой огромный нос к лицу денщика.

— Йелно, ты сын лисьей шлюхи и бездомного кота. Спина — впечатляет, но не настолько. А я знаю, чего ты попросишь. Тащи это чудо-зелье, попробуем, а там и поговорим о цене. Ты меня услышал?

— Услышал, мастер Гнафон, услышал. — Йелно улыбнулся. — Завтра будет пробник. Всё было очень вкусно, мастер Гнафон.

— Всё было очень вкусно, мастер Гнафон. — Эхом откликнулся Дий, и, встав из-за стола, поклонился повару. Даже сквозь густую щетину было видно, что тот порозовел.

Выйдя из кухни, денщик пустился в пляс. Дий недоумённо на него посмотрел, поправив одеяло.

— Дий! Да теперь Гнафон у нас в кармане! Мы будем жрать как короли! Мазь от ожогов, что лечит за пару часов! Ха! Да это мечта каждого повара! Мелкие порезы? Пустяк! Мазь Дия и Йелно сотворит чудеса! Слушай, зачем нам эта армия?! Давай откроем лавку и будем продавать эту мазь!

Словоизлияние денщика прервал хриплый голос капитана Иста:

— Йелно, если я ещё раз услышу что-то подобное — я лично тебя казню. Понял?

Денщик вытянулся в струну, в глазах его плескался ужас. Дий повернулся, и увидел, что у входа в кухню, прислонившись, стоит капитан.

— Давай, балабол, десять стандартных упражнений на полигоне. Пошёл. — Йелно аж всхлипнул, но сорвался с места. — А ты иди за мной. — Бросил капитан травнику, отлепляясь от бревенчатой стены. Получишь форму и отбой. Завтра будет трудный день…

Пока Дий с Йелно ели на кухне, наступающая зима прибрала остатки света солнца и спрятала их в свой заиндевевший ларец. Над лагерем раскинулась ночь, слегка посыпающая снегом бедняг внизу. Только костры дозорных тут и там старались её отогнать. Впрочем, безуспешно.

Под руководством Лесника Дий моментально получил такую же зелёную форму, обувь, и даже нательное бельё. Последнего было целых три комплекта. Помогло ли то, что лично капитан присутствовал, или нет, но всё было подогнано под Дия словно портным. Обувь не жала, одежда была в размер, не висела мешком и не давила. Так же быстро он в присутствии Иста получил постельное бельё, и пару кусков мыла. Ист довёл его до самой казармы, и там распрощался, напоследок махнув рукой на домик, в котором он обитал.

— Будут проблемы — я живу там.

Дий зашёл в казарму, удивившись тишине, которую разрывал только храп. Наскоро расстелившись на той же кровати, на которой он и пришёл в себя, травник лёг и, подумав, что на казённых простынях и вообще в этой ситуации — уснуть не получится, тут же уснул.

— Подъём! — Хриплый голос капитана Иста бесцеремонно вырвал Дия из объятий сна и бросил в грубую реальность. — Подъём! Солнце вот-вот встанет!

Рекруты повскакивали с коек. Кто-то бросился заправлять постель, кто-то одевался. Пару человек уже стояли у бочки с водой и умывались. Травник растерянно тёр глаза, не понимая, что ему делать. Ист подошёл к нему.

— Рядовой Дий. В виде исключения — с тобой сегодня будет Йелно. Он всё расскажет и покажет. Мотай на ус — завтра начинаешь жить по распорядку казармы, и тренироваться со всеми. Я бы и сегодня тебя пинками погнал, если бы ты не показал навыков в травничестве. Отряду пригодится солдат с навыками лекаря. Одевайся, заправляй постель, и на полигон. Йелно уже там, отрабатывает вчерашнее наказание. — Ухмыльнулся капитан. — И да, если он снова заведёт речь о торговле или дезертирстве — доложишь мне, ясно?

— Ясно… — Ответил парень, одеваясь.

— Ясно, мастер Ист! Привыкай обращаться к старшим по званию как положено!

— Ясно, мастер Ист!

— На вот, держи. — Капитан протянул Дию три серебряных. — Майор Йозе передал. Понятия не имею, почему.

Полигон оказался большой площадкой шагов на триста в длину и двести в ширину, примыкавшей к казарме с обратной стороны. На дальней стороне от казармы были какие-то конструкции из дерева, как позже узнал парень, часть тренировок проходила на них. На стене казармы были нарисованы мишени, и имелись толстые деревянные щиты, которые на петлях опускались на окна. Перед казармой выстроилось человек двадцать пять. Капитан мельком глянул на них и скомандовал:

— Направо! Десять кругов вокруг полигона, бегом!

Солдаты повернулись и побежали, кто во что горазд. Более опытные были заметны сразу — они бежали в одном темпе, экономя дыхание. Совсем новички, вместе с Дием, на третьем круге начали отставать, оказавшись в конце. При беге они издавали пыхтенье рожающей коровы и в итоге отстали на целых три круга. После этого Ист заставил всех двадцать раз отжаться, и, может, придумал бы чего ещё, но тут колокол ударил семь раз, а ему пришлось отдать команду к завтраку. Легкие Дия горели огнём после бега, ноги тряслись, теперь ещё болели и руки со спиной. По пути к травнику присоединился злой как чёрт и взмыленный Йелно, который занимался на тех деревянных снарядах.

— Здорово, Дий. Ох, долбаный Лесник, чтоб у него… Чтоб у него… А, ладно! — Махнул рукой денщик, не сумев подобрать достойного капитана проклятья. — Что, тяжко?

Травник, совершенно не привыкший к таким нагрузкам, хрипел загнанной лошадью. Ужасно хотелось домой.

— Привыкай. Мы с тобой после завтрака пойдём мазь делать, а ребятам ещё весь день бегать. И тебе с ними завтра… Хотя не сильно радуйся, Лесник сказал и тебя готовить, так что и нам побегать ещё сегодня придётся. — Дий на это только захрипел.

Завтрак прошёл в молчании. Солдаты моментально съели свою водянистую кашу, и съели по куску хлеба с крохотным кусочком масла, запив чаем. Новички, у которых утренняя разминка напрочь отбила аппетит, еле ковыряли ложками в тарелках.

— Ничего, через пару дней тоже будешь жрать, как голодный пёс. — Заметил Йелно, ковыряясь в зубах, и глядя, как Дий размазывает кашу по тарелке.

— Не лезет. — Буркнул парень.

— Ага, так у всех. Мой тебе совет — доешь. До обеда ещё далеко. Да и он будет не такой, как нас вчера Гнафон потчевал. То был — для офицеров. А мы с тобой так, грязь. — Он снизил голос и наклонился к парню. — Хотя, с твоей мазью мы всё равно выторгуем нормальной еды.

— Слушай, а сколько тут уже эти ребята? — Парень кивнул на тех, кто уже расправился с завтраком, и насмешливо поглядывал на новичков.

— Да кто как. Вон те трое, — денщик не стесняясь ткнул пальцем, — со вчера, как и ты. А так, новую роту только начали формировать. Недели полторы, как. А что?

— Интересно, когда и я так смогу бегать, как они. — Буркнул Дий. Йелно хмыкнул:

— Ну, у Лесника ты так бегать будешь через пару недель. А если не побежишь — капрал Отан тебя приласкает, для резвости. Ладно, давай заканчивай. Приём пищи, как и всё остальное — по расписанию. Сколько хочешь сидеть нельзя.

Бывшего деревенского травника передёрнуло, и зачесалась спина. Он впихнул в себя сколько мог ещё каши, но всё равно почти половина осталась. Солдаты начали покидать кухню, устремляясь к казарме. День был пасмурным, радовало только то, что стих ветер и перестал падать снег. Лагерь постепенно превращался в болото от сотен сапог, месивших снег и грязь — температура держалась около ноля.

— Слушай, Йелно, а сколько нас будет вообще? — Спросил Дий, вытирая нос.

— В роте? Сто двадцать человек. Ты вообще ничего не знаешь, да?

— Откуда? У нас в Нарте о войне и слыхом не слыхивали.

— Мда… — Протянул денщик. — Ну, всё просто. У Лесника — рота, он капитан. Под его началом сто двадцать человек. Рота делится на четыре взвода по тридцать человек, каждым взводом командует лейтенант. Взвод делится на пять отделений по шесть человек, ими командует сержант или капрал.

— А кто у нас сержанты и лейтенанты?

— Дурень, нас всего пока на один взвод наберётся. Как наберётся нас хоть половина — там уже и сам поймёшь. Может, переведут к нам кого, а может, Лесник сам повысит. У него есть такая возможность — рота новая, экпе… экспера…

— Экспериментальная. — Подсказал Дий.

— Ага.

— Ну а ты кто, Йелно?

— Я? — Удивился тот. — Я рядовой, как и ты. Разница только в том, что я денщик.

— А что это значит? — Йелно поморщился.

— Денщик должен передавать приказы от командира, следить за его барахлом, форму ему чистить… Ну, в общем, всякое делать.

— Так ты слуга, чтоль? — Наивно спросил травник. Йелно перекосило, и он злобно буркнул:

— Сам ты слуга, а я — денщик!

— Ну, хорошо, хорошо. — Примирительно выставил ладони парень. — Я просто не знаю ничего, не злись.

— Я и не злюсь. Давай, шевелись уже, дел полно! — Отрывисто бросил тот и зашагал быстрее. «Обиделся», — подумал травник.

Солдаты заходили в казарму, а Йелно топал к домику капитана. У парня на языке уже вертелся новый вопрос — он думал, остальные сейчас снова начнут беготню по полигону, но чувствуя, что денщик ещё сердится, травник промолчал. В конце концов, не зря же мастер Гаэльн дал совет — меньше задавать тупых вопросов, а больше держать глаза открытыми.

Войдя в бревенчатый домик, Йелно тут же подкинул пару поленьев в печку у входа. Бок печи служил стеной для маленькой прихожей и заодно сушилкой — в этот самый бок были забиты гвозди, на которых весели какие-то тулупы и плащи. Еще в домике были три комнатки, две были закрытыми: как объяснил Йелно — в одной жил капитан, а во второй, «больше похожей размером на гроб» — ютился сам денщик. Третья оказалась складом, в котором хранились вещи Иста Пелля. Среди груд всякого барахла, нашлось место для внушительного стеллажа, на котором стояли разные сосуды.

— Это вот, — повёл рукой Йелно, — походная лекарня капитана. Тут всякие мази, травы, настойки. Я не знаю и четверти того, что тут есть. А вот это — наша работа сейчас. — Он указал на десять крынок. — Вот мешок с плантаго. Меня Пелль ещё вчера за ним к лекарям гонял, пока ты в отключке был. Вот те удивились, думали, мы Гнафона довели так, что он нас слабительным траванул. — Йелно хохотнул.

Дий с интересом оглядел стеллаж. Не такой хороший, как у него дома. Да и запах… У хорошего травника пахнуть ничего не должно — всё должно быть хорошо закупорено. Пахнуть должно воском от пробок. Допускается аромат сушащихся трав, которые не грех и в еду добавить — укропом, чесноком, петроселем, материнкой. Тут же пахло всем подряд. Смесь запахов была крепкой, почти на грани неприятного. Разгоревшийся было профессиональный интерес, угас — было видно, что Лесник — не травник, а так… Любитель.

— Чего ты так морду скорчил, а? — Спросил Йелно. В ответ Дий пожал плечами, и ответил:

— Давай мазь мешать, и пошли отсюда.

— Ох, хорошо, что тут Иста нет. — Денщик подал ему горшок с мазью капитана и лопатку для перемешки. — Он у нас гордый. Твоё вот это «пошли отсюда» — его бы огорчило, да так, что ты бы с полигона даже спать не уходил. Ты ему не ляпни чего, парень. Спросит, как тебе его лекарня — хвали. Мы тут не сами по себе, знаешь. И вообще, язык за зубами держи всегда. Особенно — перед офицерьём. Скажешь что не то — и поминай тебя потом. Ты вот думаешь майор Шваб — плохой? — Йелно пододвинул под задницу какой-то бочонок, сел, и принялся распаковывать горшок с мазью. Дий тоже сел на ящик и придвинул к ним мешок с плантаго.

— Козёл он последний, вот кто. Если бы не он, я бы дома был. — Буркнул Дий.

— А вот фиг тебе! — Продолжал денщик. — Майор Йозе — мировой мужик, на самом деле. Выглядит он как расфуфыренная шлюха из Сальвира, конечно. Но его батальон — за него порвёт глотку. Говорят, он строгий, но справедливый. Ещё говорят, башка у него варит как надо, он знает, как и кому атаковать, чтоб победить, да так, чтоб без потерь. Его батальон пару лет назад наделал шума в вольных баронствах, слышал? — Дий помотал головой. — Ох, боги, ну ты и дремучий… Да чё я тебе рассказываю, ты вообще знаешь, что такое батальон?

Дий снова помотал головой, Йелно выругался.

— Слушай, Йелно, скажи… — Спросил Дий. Денщик тем временем всыпал в свою крынку с мазью плантаго. В этот момент он выразительно посмотрел на Дия, показав ложку. Дий на секунду замешкался, прикидывая количество, и, помотав головой, продолжил: — Скажи, Йелно, а когда война?

— Что? Война? — Переспросил денщик, принимаясь старательно размешивать мазь. Выражение лица у него при этом стало мечтательное. — Так уже два месяца война, ты что, блин, даже этого не знаешь?

— Да нет, это я знаю. Я имею в виду, когда «мы» попадём на войну?

— А что, тебе не терпится? — Ухмыльнувшись, денщик оторвался от своей посудины. — Да! Я знал! Знал, что ты меня поддержишь. С этой мазью мы разбогатеем в момент! А на войне спрос будет ещё больше, ты прав… Ты мне нравишься, паре-ень; ты гений!

— Да не об этом я, твою за ногу, Йелно! Я про войну сраную! Когда мы воевать будем!? — Дий закрыл глаза, выставил перед собой руки и глубоко вдохнул. Денщик, глядя на это громко хмыкнул. — Скажи, Йелно, когда нам умирать? — Спокойно закончил травник.

— Умирать? Ну ты даёшь. Я вот не намерен умирать. А война? Да что нам война? Наша рота только формируется, мы полгода точно войны не увидим, а если хорошо у короля Флумара пойдёт — может и никогда. Да и вообще, сейчас начинается зима, реки станут, армии начнут маршировать. То ещё паскудство, уж поверь. Задница мокрая, ноги мокрые, постоянно по уши в снегу. Всё мокрое, потому что сушишь портянки на теле, больше не где… Мой тебе совет на будущее, кстати, никогда не суши вещи у костра в большом лагере! Только сапоги. Остальное сожгут, как только отвернёшься. Кто-нибудь своё барахлишко подсунет поближе, а твоё уже горит… — Денщик вскрыл второй горшок, и сыпанул туда плантаго. — О чём я? А! В общем, вся заваруха начнётся ближе к лету. Армии сойдутся, станут лагерями, потреплют друг-другу нервы пару дней… А там и решающая битва. Примерно тогда наш полк будет худо-бедно обучен и выдвинется отсюда на войну. Пока мы дойдём, пройдёт ещё недели три. А там окажется, что нам нужно ещё неделю двигаться на юг… И знаешь что? Нам нужна мазь от мозолей, Дий!

Дий вздохнул, и сел. Даже он понимал, что денщик ни черта не разбирается в войне. То, что рассказал Йелно, он читал в книжках Каора, не тех, что со знаниями, а других. Их у учителя было не много, но они были. Сначала Дий думал, что это исторические хроники, но истерический смех учителя и недоумённые взгляды жителей Нарта, его заставили в этом усомниться. В этих книгах всё было так, как и описал Йелно — главная битва, два войска, а потом главари сражаются и на этом всё. Остальные расходятся по домам. В этих книгах не было написано, что травников забирают из дома и ведут воевать, бьют кнутом, заставляют бегать, спать на неудобной койке и кормят…

— А когда обед? — Спросил травник у Йелно. Тот в ответ заржал.

— Вот это настоящий вопрос солдата! Когда пожрать, и когда уже поспать? Ударят в колокол двенадцать раз — жди первого удара — вот тогда и наш обед. Так что насчёт мази от мозолей? Такую сможешь сделать?

— Да, Йелно, смогу. — Обречённо ответил травник. Дальнейшее совершенствование мази капитана прошло под разглагольствования денщика о том, как они быстро смогут разбогатеть. Наконец, когда осталось сделать всего пару крынок, денщик достал одну пустую и принялся к себе сдвигать уже перемешанные с плантаго сосуды. Дий молча наблюдал, продолжая мешать. Насколько он понял Йелно, тот не удержится и сам всё расскажет.

— А это, парень, наши с тобой сытные времена! — Произнёс денщик, принимаясь понемногу из каждой крынки наполнять пустую. — Это мы прибережём для Гнафона и его ребят.

Йелно наполнил пустую крынку, запечатал, и бережно припрятал среди куч барахла. Выудив из кармана маленький флакончик, он заполнил его мазью.

— А это пробник этой чудо-мази Йелно и Дия! В обед отдадим его воину поварёшки, и уже вечером нас будут на кухне принимать как двух генералов, я тебе гарантирую это! — Довольный денщик улыбнулся, и подмигнул: — Держись меня, парень! Со мной не пропадёшь, да ещё и разбогатеешь!

Во время обеда, Йелно отбежал пошептаться с поваром. Дий в этот раз мигом съел свой пустоватый гороховый суп, кашу, выпил чаю, и даже сходил ещё за одной кружкой. Вернувшийся денщик, глядя на это отодвинул свои тарелки от парня.

— Учти, Дий, после обеда час отдыха, а потом снова беготня по полигону. Не обжирайся так! — Он приступил к еде, работая ложкой как профессионал — быстро, но размеренно. Набитый рот не мешал ему рассуждать о том, что Гнафон теперь у них на крючке, и прикидывать, будет ли на ужин торт со сливками. После обеда они со всеми солдатами отправились в казарму. Вяло переговариваясь, все завалились на свои койки. Денщик улёгся на свободную рядом с травником. У парня снова накопилось полно вопросов, но разомлевший после еды, он махнул на них рукой, погрузившись в полудрёму под непрекращающийся бубнёж Йелно о богатствах. Минут через двадцать, в казарму вошел капитан Пелль.

— Построиться! — Приказал он.

— Ох… Ну вот, началось… — Пробурчал какой-то солдат, лениво вставая и не спеша натягивая сапоги.

— Давайте живее! И молча! — Капитан оглядел построившихся солдат, и прошёлся перед строем. — Итак. Сейчас я расскажу вам о тактике сводных отрядов…

Речь капитана была длинной и проникновенной. Проникновенной настолько, что проникала в самый мозг и шептала: «спи… усни…». В какой-то момент Дий даже покачнулся, засыпая. Он совершенно ничего не понимал из того, о чём рассказывал капитан. Слова он слышал, понимал, но пытаясь представить их в длинном предложении, их смысл размывался и таял, словно туман летним утром. Хотя некоторые солдаты слушали Лесника с явным интересом, а один и вовсе попросил разрешения делать пометки в записной книжке. Но всё же, основная часть строя была в лёгком трансе, как и Дий.

— На сегодня хватит. Марш на полигон, три круга вокруг бегом и пятнадцать раз отжаться. Приступайте.

Те, кто слушал капитана, сразу ринулись к выходу, наталкиваясь на тех, кто прослушал завершение лекции. Под окрики капитана, столпотворение наконец рассосалось. Первый круг бега травника взбодрил. Второй утомил. Третий почти сломал. Хоть и прошёл после обеда уже час, бегать было тяжело. Разве что с отжиманиями было проще — у себя дома Дий привык к тяжелой работе руками. Даром что травник, но нужно было заготавливать травы для себя, сено для козы, рубить на ручье лёд, таскать воду, и ещё множество других дел, требующих сил. После небольшой передышки, капитан погнал всех к деревянным конструкциям на другой стороне полигона. На одних пришлось подтягиваться, на других лезть вверх по верёвке, прыгать и перелезать через большой деревянный щит, пробегать по узкой дощечке… Развлечений тут хватало для каждого. Особенно развлекался капитан Пелль, отпуская сальные шутки по поводу талантов новичков. Продолжалось это до самого ужина, с небольшими перерывами, во время которых капитан читал свои лекции. Большинство из них травник попросту не слышал, сконцентрировавшись на своём хриплом дыхании и ощущении приближающейся смерти. Лишь раз он действительно с интересом слушал, что говорит Ист.

— Вы думаете, что я тут с вами развлекаюсь? Заставляю вас всё это делать просто потому, что могу? Да! Это так! — Капитан захохотал. — Но есть и кое-что ещё, идиоты. От этого всего, от того, насколько вы будете сильны и выносливы — от этого зависит ваша жизнь! Если вы хотите и дальше жить, то будете заниматься усердно. Не потому, что я приказываю, а потому… В общем, потому. Я не любитель произносить речи, сами всё поймёте.

Капитановы пытки закончились с шестым ударом колокола.

— На кухню, шевелитесь! — Скомандовал он. — После ужина — личное время.

Во время пресноватого ужина к ним подошел, хмуря свои бровищи, Гнафон:

— Приходите оба к восьми, поговорим.

Дий думал, что вдохновлённый Йелно не отстанет от него до самой встречи, но тот наскоро поев, сразу куда-то умчался, лишь бросив травнику, что у него дела. Так что всё время травник просто валялся на койке, слушая разговоры солдат. Казарма начинала заполняться, когда все вернулись, там было почти двадцать человек новичков. Новичков весьма условно, из разговоров Дий понял, что все они переведены из других армейских частей. Они болтали, выясняя, кто и откуда, с кем служил и с кем знаком. Травника никто не трогал. Около назначенного поваром срока, в казарму заглянул Йелно и с хитрым видом поманил за собой парня. Дий неохотно встал — после капитанских тренировок болело всё тело. Но отведав солдатских харчей, он понял, что пренебрегать офицерскими — слишком расточительно. Йелно шагал молча, хотя травник видел, что того просто распирает от гордости и желания рассказать новому товарищу о своих достижениях. Он явно что-то задумал. Парень решил не доставлять тому удовольствия и вопросов не задавал. Стоило им войти на кухню, как один из поварят тут же юркнул в подсобку, из которой мигом появился Гнафон. Вспомнив, что главному повару лагеря не пристало вприпрыжку бежать встречать обычных рядовых, он остановился и нахмурился.

— Идите сюда. — Махнул он рукой. — Поговорим в подсобке, чтоб глаз лишних не было. И ушей. — Добавил он, выразительно глянув на поварят.

В подсобке оказался стол, на котором стоял пирог, от которого исходил волшебный аромат мяса. Денщик, глядя на это, ткнул Дия локтем в бок. По стенам были развешаны разные черпаки, ножи и кастрюли. Полки были уставлены большими банками со всякими специями.

— Садитесь. — Буркнул повар, усаживаясь. Из-под стола он извлёк большой кувшин. — Вино будете?

— Будем! — С готовностью ответил денщик, садясь.

— Подайте кружки, вон там стоят на столе. — Махнул рукой повар, показывая, где. Ещё не севший Дий, сходил и водрузил их перед Гнафоном. Тот скептически свесил свой огромный нос, проверив их на чистоту.

— Ну, давайте. — Сказал он, поднимая кружку с вином. Все молча чокнулись. Дий пригубил лишь слегка, с опаской пробуя неизвестное вино. Но оно оказалось очень даже неплохим, и он отхлебнул уже смелее.

— Фух. Итак. — Произнёс повар, бухая на стол полу-пустую кружку. — Сколько, говорите у вас этой мази?

— О, хватает, мастер Гнафон. — Беспечно махнул рукой Йелно.

— Хватает, а?.. — Он поскрёб ногтями свою волосатую щеку. — Что ж, мы попробовали, и должен признать, она неплоха.

— Неплоха?! — Возмутился денщик. — Неплоха?.. Что ж, мастер Гнафон, спасибо за вино, нам пора.

— Да сядь ты! — Заторопился повар, усаживая вскочившего денщика на место. — Ладно, она хороша. Она действительно хороша! Пару часов и от ожогов и порезов не остаётся и следа. Нам нужна она, и много.

— Так-то лучше! — Заметил Йелно, пряча ухмылку в кружке с вином. — Этой замечательной мази у нас вот столько.

Неизвестно откуда он вытащил крынку и водрузил её на стол. Дий изрядно удивился — где можно было спрятать такую вещь, да ещё и незаметно. Повар подозрительно их оглядел, пододвинул к себе сосуд и, открыв, заглянул.

— Да, она. Но этого не так и много. Нам хватит на пару недель, может, на месяц. Ещё есть?

— Нету, но мы сделаем. Я после ужина выторговал у лекарей по мешку каждого ингредиента! — Йелно победно посмотрел на травника. — Теперь о цене, мастер Гнафон. Скажем, два золотых за каждую банку и жратва офицерская.

Услышав это, остолбенел не только Дий, но и Гнафон.

— Да ты рехнулся, Йелно?! — Завопил он. — Какие два золотых? Ради всех Богов, включи свою башку, где нам столько взять?

— Слушай, Йелно… — Попытался вмешаться Дий.

— Тихо! — Шикнул на него денщик. — О, Гнафон, думаешь, это большая цена? Я хотел сначала попросить три золотых, но потом подумал, что мы всё-таки друзья, да?

Гнафон интенсивно закивал, качая носом, и Йелно подлил всем вина.

— Как думаешь, друг Гнафон… Друзья закладывают своих друзей-поваров, когда они торгуют едой и продуктами на лево? А закладывают, когда узнают, что их друзья-повара получают продукты по одной цене, а командованию говорят другую, чуть выше? Как думаешь, друг Гнафон?

Повар изрядно побледнел и, заикаясь, спросил:

— А… А они… О-они закладывают?

— Нет! Друзья не закладывают друг друга! — Рубанул воздух ладонью Йелно. — Друзья делают скидку в целый золотой! С трёх, до двух! За мазь, которую в городе можно продавать по десять… Нет, двадцать золотых за крынку! Итак… — Закончил пламенную речь денщик, пододвигая к себе крынку с мазью. — Вот мазь.

Гнафон молча пододвинул её обратно к себе, отвязал от пояса кошель, и, порывшись в нём, положил на стол два золотых.

— Хотите пирога? — Любезно предложил он.

— Хотим! — Ответил Йелно, пряча монеты в карман.

Через час, изрядно навеселе, товарищи шли к казарме, неся с собой по большому куску пирога.

— Дий, я тебе говорил, что мы разбогатеем? Слушай меня, парень, я тебе врать не буду! Это точно, как и то, что по утрам восходит солнце! — Он протянул травнику золотой. — Держи, твоя доля. Как думаешь, честная сделка? В своей глухомани ты бы столько заработал за целый год!

Дий спрятал монету и кивнул. Да, вчера капитан дал три серебряных, сегодня золотой… Он стремительно богател. Денег было столько, что он боялся их оставлять в казарме, а куда пристроить ещё — просто не знал. Попрощавшись у дверей, крепко пожав друг другу руки, они разошлись. Йелно пошатывался и мурлыкал себе под нос какую-то пошлую песенку.

Дни пошли один за другим, совершенно не отличимые друг от друга. Занятия и снова занятия, еда и сон. На еду жаловаться было грех. Гнафон как только мог, подкармливал их с Йелно, да и всегда можно было забежать на кухню и урвать кусок чего-нибудь вкусного. Рота постепенно пополнялась, а одним из новичков оказался знакомец Дия — Бельт, парня перевели из взвода лейтенанта Рона. В упражнениях Дий особых успехов не показывал, но через пару недель пробежать десять кругов вокруг полигона уже не было таким испытанием. Пробежал, да и пробежал, подышал минутку глубоко — и порядок. В общем, был он как все, не самый худший, но и в ряды лучших не рвался. Со временем, капитан назначил сержантов и лейтенантов, рота училась взаимодействовать как воины и отдельные части, а не как толпа в ярморочный день. Пару раз травник ходил с Йелно и Бельтом в Авен, когда выпадал выходной. Но там ему не очень понравилось — все косились на форму солдата, да и после пьянок в трактирах очень болела голова. Так дни и бежали, пока однажды капитан Ист Пелль не объявил:

— Готовьтесь, тупицы. На днях у нас будет марш-бросок!

Новость вызвала дикий ажиотаж в казарме. После ухода капитана споры загорелись с такой силой, что чуть не дошло до драк. Нет, драки случились, но чуть позже и по другому поводу… Мнения у роты расходились во всём — от даты, до назначения. Многие считали, что их перебрасывают на войну. Более разумные возражали — что кроме физической подготовки, рота не делала ничего, и должен быть курс обращения с оружием. Не зря пару дней назад капитан любовно подмазывал мишени на стене казармы, бегая с кувшином краски. Нашлись те, кто заявил, что видел, как в лагерь везут пустые гробы. Накал страстей рос. Дий молча слушал, лёжа на своей койке и прикрыв глаза. Лампы со стен спорящие солдаты забрали к центру казармы, где организовали целый штаб, сдвинув койки. Отделение бывшего травника оказалось почти в темноте.

В своё время Йелно было лень нести тушку Дия после обработки кнутом Отана и он его бросил на первую же свободную кровать, а такой тогда была третья от входа. По мере того, как рота набиралась, койки ставили одна на другую, делая второй ярус, а после и третий. Потом уже капитану Исту Пеллю стало лень долго думать над тем, как распределить солдат по отделениям и взводам. Он просто зашёл в казарму и, махнув рукой на первый «штабель» справа от себя, сказал:

— Отсюда начинается первое отделение. У вас есть вечер, чтоб поменяться местами так, как хотите. Завтра назначу сержантов и лейтенантов. Командиры занимают нижнюю койку. На отделения и взводы — рассчитайсь!.. Первый номер — с низу.

О том, какая суматоха поднялась в казарме — говорить и не стоит. А вот Дий как лежал на своей кровати, так и лежал. Пару человек с ближайших коек ушли, поменявшись местами, но главным удивлением стало то, что Бельт подселился к Дию.

— Все меняются, а у тебя тут выход рядом, удобно. Я и вот…

— Ага, и воздух тут свежий. В середине казармы будто дракона вскрывают, та-акая вонь. — Бывший травник скорчил гримасу отвращения и передёрнул плечами. — Пердят дико, не уснёшь.

Так и получилось, что в первом взводе оказались те, у кого мало друзей, но есть желание дышать свежим воздухом. Сержантом стал Бельт, после всех обменов именно он оказался на нижней койке — утром пришел капитан Ист и сказал:

— Так, поменялись? Отлично. Ещё раз, на взводы и отделения — рассчитайсь… Напоминаю — нижняя койка — сержанты. Сержант каждого пятого отделения — теперь лейтенант. У вас час. Через час жду на полигоне лейтенантов и сержантов. Лейтенантом первого взвода был назначен Лофа Кийц, что очень обрадовало Бельта, не желавшего так стремительно строить военную карьеру. Что стоило Леснику брякнуть, мол — сержант каждого первого отделения теперь — лейтенант? Да ничего не стоило, это же Лесник…

— Ну и чо теперь? Чо скажете? — Спросил Жафро Туц. Он спал на втором ярусе соседнего штабеля, второго от входа. Детина он был здоровый, не даром — бывший подмастерье кузнеца! Но Дий с ним старался особо не разговаривать, считая Жафро тупым и ограниченным.

— Да ничо. — Ответил Бельт. — Через плечо и бежим.

Жафро заржал.

— Дий, ты у Йелно спрашивал, что к чему? — Спросил Кла Коркач, занимавший койку над великаном Жафро. Дий часто болтал с Кла, и кричать не надо, рукой до соседа подай, и оба из северных областей Авенди. Общие темы были. Многие знали, что Дий в дружеских отношениях с денщиком капитана, а уж отделение Дия и сами волей-неволей общались с Йелно.

— Спрашивал. Он сам ничего не знает, бегает как в зад ужаленный по поручениям Лесника. Парой слов перекинуться некогда… Бельт, а ты что думаешь?

— Скорее всего, это будет просто экзамен на физическую подготовку. Мы ведь и правда с оружием не тренировались… Мы ведь что до этого делали? Бегали и прыгали. Ну, ещё в строю учились действовать. Хотя чёрт его знает, Лесник себе на уме. — Ответил новоиспечённый сержант. — Вообще, я такого обучения не видел ни в одной роте.

Все, кроме Дия, бывшего единственным новобранцем в отделении, ответили, что тоже такого не видали.

— Дий, а у тебя мазь какую-нибудь Йелно просил? — Пробасил Жафро.

— Нет. — Дий ответил и задумался. Тупой Жафро задал действительно интересный вопрос. Рвач Йелно, если бы знал что-то, уже бы начал себе стелить соломку, но он не обращался к бывшему травнику ни по каким вопросам, кроме готовки новой партии зелья для Гнафона. О, это была отдельная головная боль! У Дия уже было столько золота, что он чувствовал себя драконом. Четыре золотых от Гнафона, три серебряных от Лесника, да жалованье солдата — травник мог хоть сейчас купить весь свой Нарт. Беда была в том, что куда эти деньги тратить он не знал. Так и таскал с собой, сшив небольшой мешочек, и повесив на шею. Йелно умудрялся свои деньги разбрасывать в момент, спуская их то на сомнительные предприятия, то на девок в Авене.

К штабелям первого отделения подошёл один из солдат второго взвода.

— Эй! — Он пнул штабель, на котором лежал Дий. — Ты травник?

— Да, а что? — Ответил Дий.

— Сделай мне мазь, чтоб мозолей не было.

— Неси ингредиенты, сделаю. Нужна трава салин, яблочный уксус, три шляпки гриба аманита.

— Ты не понял. — Ответил солдат. — Сделай мне мазь от мозолей. Завтра чтоб была.

Дий удивлённо приподнялся на локтях, глянув на гостя. Тот стоял с хмурым выражением лица, насупив брови.

— Я же сказал, сделаю, только принеси ингредиенты.

— Вот сам их и найди. Завтра к вечеру чтоб мазь была, понял? — Ответил солдат.

— В жопу иди. — Буркнул Дий, укладываясь обратно. Гость схватил Дия за ноги и стянул с третьего этажа. Дий орал, и цеплялся за свой матрас, который ехал вместе с ним. Ударившись об край койки головой, он рухнул под ноги солдату. Тот схватил парня за нательную сорочку, вздёрнул его на ноги и тут же коротко ударил кулаком в зубы. Дий совершенно поплыл.

— Завтра чтоб была мазь! — Рявкнул солдат.

Тут с коек повскакивали соседи Дия и кинулись на гостя. Тот получил пару ударов в морду, отпустил травника, тут же кулем осевшего на пол казармы. Короткая потасовка закончилась тем, что Бельт схватил сзади уже изрядно помятого солдата и держал до тех пор, пока огромный, как тролль, Жафро не выписал тому в рыло. Огромный кулак с чавканьем влепился в голову наглеца. Тут на шум подоспели и остальные солдаты, кто-то пытался разнимать, а вот второй взвод бросился в бой, раздавая тумаки всем подряд, спеша отомстить за своего товарища. Свара закипела с новой силой. Дий сидел у койки, пытаясь понять, что происходит, почему так болят зубы, и почему хлещет из носа кровь. И почему мимо летит с довольным выражением лица Бельт. Все сто двадцать человек роты Лесника нашли способ стравить пар напряжения, устроив кровавое побоище. Участвовали действительно все, даже хлипкий Кла Коркач, о котором говорили, что он попал в армию по недоразумению. Парень был тощ и очень низок, не доставая головой даже до плеча Дия. Над ним все потешались не только из-за фактуры, но и из-за того, что Кла было тяжело понять — он был из деревни, располагавшейся севернее Нарта, находясь в самом Великом Лесу Рингольн. Кла разговаривал на своеобразном наречии. И вот сейчас даже он, этот маленький человек, размашисто бил кого-то в пах. Дий видел всё урывками. Вот вбегает Лесник, на миг замирает в шоке от происходящего. Вот он начинает кричать, но его никто не слышит. Вот Жафро наносит удар и трое просто отлетают в глубину казармы. Вот Кла кусает кого-то за ногу, а вот и снова летит окровавленный Бельт, радостно улыбаясь. Лесник медленно подносит что-то ко рту и тут казарму накрывает дикий звук, такой громкий, что многие зажимают уши. В образовавшейся тишине капитан кричит:

— Построиться!.. Сукины дети, быстро! Построиться!

Каждому сержанту Лесник выдал наказание в два удара кнутом. Лейтенантам по три. Каждый должен был явиться завтра под неумолимый кнут капрала Отана. Объяснил он это просто — раз вы в чине, должны решать проблемы, а не создавать, вам за это король Флумар платит деньги. Возможно, тому решению способствовало и разбитое лицо Бельта, сержанта, возле которого Лесник и произносил свои речи. Бельт то и дело хлюпал разбитым носом. Помимо этого капитан устроил ночные тренировки. Рота почти до двух часов ночи бегала, и занималась на снарядах. Когда все побежали на полигон, Лесник придержал Дия и сказал:

— Если я узнаю, что ты своей мазью кого-то лечишь — получишь двадцать плетей. Ясно? — Дий побледнел и закивал головой. — Иди строиться.

На завтра Бельт приполз в казарму, неся в руках одежду. Следом за ним тянулись и остальные офицеры. Он ничего не сказал, но так посмотрел на Дия, что тот, дождавшись, когда все наказанные пройдут, метнулся на кухню к Гнафону, и за целую крынку мази в будущем, выторговал маленький флакончик сейчас. Если бы Йелно знал об этой сделке, его бы хватил удар. В казарме он впихнул флакон в руку Бельта.

— Давай сам. Внимания много. Если Лесник узнает, мне двадцать плетей выпишут.

Бельт, уже было начавший просить о помощи, притих. Двадцать плетей Отана — это не шутка. А чувство юмора у Лесника отсутствовало напрочь. Дий забрался на свою койку, намереваясь вздремнуть, и теперь лежал, слушая, как снизу кряхтит Бельт, пытаясь намазать себе спину. Пару раз из разных отделений подходили солдаты с вопросом о мази, но Дий лишь качал головой:

— Я бы помог, но мне не из чего сделать.

— Эй, Бельт, ты на ужин когда пойдёшь, делай вид, что тебе больно, понял? — Шепнул сержанту Дий, спустившись с койки.

— Я не тупой, сам догадался. — Злобно ответил тот.

В итоге Лесник с большим подозрением смотрел на Дия — только Бельт улыбался разбитым лицом и в припрыжку бежал к столовой, когда остальные офицеры еле ползли, охая и вздыхая. Дий отводил взгляд и зачем-то хромал. Даже Жафро заинтересовался и спросил у него, почему он хромает. Дий только отмахнулся от здоровяка. Он и сам не знал, зачем это делает, от страха сработал какой-то рефлекс. Дий прихрамывал, и молился богам, чтоб Лесник не заставил показать спину идиота Бельта. Обошлось.

Когда через пару дней после Битвы Роты Лесника, как её быстро окрестили острословы Вольмова луга, в казарму вошёл капитан Ист Пелль и сообщил, что поход состоится следующим утром — рады были почти все — незнание изматывает сильнее всего. Рота получила снаряжение и провизию, а вечером Лесник отпраздновал этот знаменательный момент, приказав всем пробежать пятнадцать кругов вокруг полигона.

Утром рота проснулась под вопли капитана. За целый час до обычной побудки. Построилась в полном снаряжении и двинулась к воротам лагеря. Разочарованный гул был таков, что слышать его можно было в самом Авене: солдаты рассчитывали хотя бы на завтрак. Увы, Лесник имел другое мнение — марш начался. Многие недоумевали — неужели они пойдут пешком? Единственный конь в роте был у самого Лесника. Снова начал подниматься недовольный гул. Отойдя от лагеря на два хода, капитан скомандовал построение, и произнёс речь, о том, что рота разведки — не кавалеристы, кони им ни к чему. Каждый должен нести на спине свою еду, оружие, и постель. Можно бросить и палатку отделения, чего за собой такую тяжесть таскать? Кому тяжело нести свою постель — могут её бросить, спать можно и на камнях или на снегу. Можно бросить и еду, если тяжело.

— А теперь, соберитесь, тюфяки. Раз уж вы находите время болтать и выражать недовольство, значит, сил у вас полно и можно бежать. Завтра мы будем на Красных болотах! Бегом марш!

К обеду Дий задумался о том, а нужно ли ему всё это? Лёгкие сгорели в диком пламени, возродились и снова сгорели. Ноги дрожали и подгибались, спину ломило. Мало того, крепкой коркой льда, покрывшей давно выпавший снег, измочалило кожу сапог, а ноги в этих местах очень болели, казалось, что обе будто сломаны. Даже ветераны выглядели измотанными. Свеж был лишь капитан, потому что ехал верхом на лошади. И ехал не абы где, а в самом хвосте, чтоб лошадь не ранила ноги настом, а шла по уже утоптанному зимнику. Когда капитан скомандовал привал, травник испытал почти те же чувства, когда Каор забирал его из банды беспризорников: дичайшую злобу и страх.

— Рота! Привал! — Заорал Лесник. — Первый взвод — на вас охрана и разведка. Второй взвод — на вас еда для первого и лагерь. Лейтенанты, командуйте.

— Первый взвод — ко мне! — Крикнул Лофа Кийц, выходя из общего строя. Вокруг него собралось тридцать озлобленных человек. Кийц слегка растерялся.

— Мужики, я такой же, как вы… Лесник приказывает, я передаю. Не серчайте. — Первым делом сказал он. Потом отозвал в сторонку сержантов, дав им указания. Дий в это время пытался убедить себя, что он не умрёт от этой беготни. Отделению Бельта выпало вернуться по своим следам на ход-два назад, и проверить там местность. — Ребята, Лесник спросит и с меня и с вас, так что не просто отойдите в сторону и вернитесь с докладом, что всё спокойно. Он может поспрашивать о приметах местности, а может и послать кого-то как противника. Как он сказал, действуем в условиях боевой обстановки. Будьте серьёзны, ладно? Никто не хочет в лапы к Отану, да?

В ответ на слова лейтенанта сержанты только выругались. Четыре отделения разошлись каждый в свою сторону, а отделение самого Лофы осталось охранять временный лагерь.

— Да ладно, мужики, нам хоть повезло уже по натоптанному идти. — Сказал Бельт, когда отделение выдвинулось на разведку. — Остальным хуже — кто через целину прёт, а Лофиным так вообще — рядом жратву готовят и жрут как голодные волки Мельдарских гор… А они рядом стоять должны. Вот где мука.

— Это точно. Жрать хочется. — Пробасил Жафро. Дий засмеялся.

— Ты чего? — Спросил Эльтер Бу, пятый из отделения. Шестого, кстати, звали Капллеус Горняк.

— Да я про Йелно подумал. Вот он сейчас бесится — бежать за лошадью Лесника, за хвост держась… Он, поди, думал, что Лесник и ему коня даст. — Ответил Дий и снова хохотнул. Солдаты отделения покивали, усмехаясь.

— Ну, он хоть по насту не носился, как угорелый. Хотя побегал он тоже знатно… — Ухмыльнулся Бельт. Во время бега Лесник время от времени через Йелно приказывал разным отделениям проверить местность с флангов, и Йелно приходилось резко ускорившись, нестись вперёд, чтоб передать нужному сержанту приказ.

Отряд отошёл на достаточное расстояние от лагеря и Бельт скомандовал:

— Дий, Кап — вы со мной. Остальные — вправо. Мы пойдём налево.

— А бабы-то там есть? — Ухмыльнулся Капллеус. Ему никто не ответил, все привыкли, что юмор у Капа весьма своеобразен.

— Идём еще ход-два в стороны и возвращаемся сюда. Чем быстрей сходим, тем быстрей сможем передохнуть и перекусить. Пошли.

Тройки разошлись по сторонам протоптанной дороги и замерли, решая, кто пойдёт по целине первым. Жафро особо не раздумывая зашагал вперёд. Дий с Капом стояли и выжидательно смотрели на Бельта. Тот явно стеснялся приказать, но и сам не хотел торить путь.

— Эээ… Давай, Кап, ты первый, потом поменяемся.

— Да твою за ногу, Бельт! — Буркнул тот. — Чтоб тебе твоя сержантская цепь в задницу засучилась…

Кап двинул вперёд, следом за ним Бельт. Дий тащился в конце и потихоньку отставал. Кап был мужиком крепким, любителем кабаков и драк, а Бельт всё-таки не первый день служил в армии короля Флумара, так что не удивительно, что они были покрепче бывшего травника. Бельт плёлся следом и снова раздумывал о том, на кой ему это всё надо. Кое-чему он научился, денег у него столько, что в пору титул покупать… Нет, на титул, конечно не хватит, но на груди он носил целое состояние. «А почему бы сейчас не отстать, не упасть в снег, полежать часок, а потом двинуть обратно в Авен? Там прикупить гражданскую одежду, и с торговцами не рвануть в Нарт? А там можно и в Рингольн поглубже, чтоб не нашли… Эх». — Размышлял парень. — «Зачем мне вся эта беготня, а потом и война, если боги не приглядят? На днях морду разбили, вот и за что и зачем, а? Оно мне надо? Жить бы себе тихонько, науку трав дальше постигать». С каждым шагом эти мысли звучали всё слаще и громче. В сапогах хлюпало, от груди валил пар — на теле по совету Йелно Дий сушил запасные портянки. Болело всё, и хотелось жрать. Шагах в пятидесяти впереди топали Кап с Бельтом, а Дий остановился, поглядел на ельник, густо росший справа от него и сделал первый неуверенный шаг в ту сторону, с громким треском проломив наст. Он даже оглянулся на всякий случай, не услышали ли? Но нет, те двое продолжали переть вперёд, не оглядываясь. Да и как бы они услышали с такого расстояния? Ещё шажок… Ещё один. Откуда-то взялись силы, и Дий помчался огромными прыжками к ельнику. Нёсся он так, что в ушах свистел ветер. Ну, или его собственное сиплое дыхание, кто знает? Дий был уверен, что это ветер. Пятьдесят шагов до леса… Двадцать… Вот он, лесок! Дий вломился в ельник сквозь низкие лапы деревьев, сбил с них снег, часть которого попала за шиворот, в сапоги и в лицо. Снег попал везде, что уж там… Мельком убедившись, что за ним никого нет, только качаются зелёные игольчатые ветки, лишившиеся снежного покрова, парень чуть успокоился. Идти было тяжело — ветер нагнал в подлесок снега столько, что брести приходилось местами по колено. Сердце бешено колотилось в груди, было страшно и… весело. Вот она — свобода! Рукой подать. Дий целеустремлённо прошёл ещё шагов двести и, выбрав тихое место, упал в снег, затаившись. Минут пять он пытался отдышаться. Ещё минут пять напряжённо прислушивался. Кругом была тишина. Слышен был лишь скрип деревьев, да иногда звук падающего с ветвей снега.

— Ну что там? — Спросил сзади хриплый шёпот. Тут же кто-то коснулся Диевой ноги и тот заорал с переходом в визг. Подпрыгнув из положения лёжа на высоту двух своих ростов и развернувшись в полёте, травник обнаружил лежащих Бельта и Капа, с глазами, полными глубокого шока.

— Чё ВЫ тут делаете?! — Завопил он, матерясь и отряхиваясь. Отряхивал он больше даже не снег, а испуг.

— Ну, мы глянули, что ты к лесу попёр, думали, заметил чего. — Еле удерживая смех, ответил Кап.

— Ага, ну мы за тобой, вдруг ты кого заметил… А ты как лось больной параличом задних ног прёшь-прёшь, пыхтишь, потом упал. Ну, мы уже тебя догнали, и тоже упали, мало ли? — Поддакнул Бельт, расплываясь в улыбке. — Так чего тут? А… Ахахах… Кап, не, ну ты видел?..

Оба принялись хохотать так, что выступили слёзы. Какая уж тут маскировка? Два дурачка ржут изнемогая, валяясь в снегу, а один стоит, бледнеет, краснеет, и не знает что ответить. Если бы в ельнике действительно были враги — тройку бы уничтожили мигом. Дий махнул на них рукой, и пошёл по следам обратно. За спиной слышался сдавленный хохот. Душила досада и злость, но Бельт с Капом ржали так заразительно, что и Дий заулыбался. Испуг прошёл. Товарищи догнали его уже на тропе, с которой Дий и свернул к ельнику.

— Да ну нафиг… — Хихикнул Бельт, вытирая глаз. — Пошли в точку сбора! Ты чего туда помчался вообще, а, Дий?

— Да я… Это… Мне показалось, там для травничества ингредиент полезный… — Замялся парень.

— Ох… А зелье то, поди, если лыжи им намазать, от Лесника спасает, да? — Спросил Капллеус, отдышавшись, и они с Бельтом снова заржали.

Всю обратную дорогу Дий слушал смешки и подколки Капа с Бельтом, но когда отделение снова встретилось на «большаке», протоптанном ротой, они замолчали, что Дия удивило. Нет, они хихикали, толкая друг друга локтями, но на вопросы остальных ответили, что Дий бегал в лес за шишкой для мази. Оба тут же снова закатились смехом, а остальные поулыбались, пожав плечами. Жафро тот даже не улыбался, ничего не поняв и сохранив серьёзность, просто почесал голову. Успокоившись, Бельт сказал, что у них есть полчаса на перекус, потом нужно будет снова проверить тропы, которые они натоптали, и глянуть есть ли там чужие следы. Следов не оказалось. Отделение снова собралось после второй вылазки на том же месте, и вскоре к ним прибежал вестовой из пятого отделения лейтенанта Лофы Кийца, передав приказ возвращаться в лагерь. Марш-бросок Лесника продолжался.

Улучив момент, Капллеус шепнул Дию, что дезертировать зимой, когда полно снега — верх глупости. Следы же остаются. Бежать надо весной или летом. А ближе к ночи, когда рота остановилась на ночёвку, то же самое ему шепнул Бельт. Дий гневно отвечал обоим, что он не собирался бежать. В ответ оба только хмыкнули.

Вечером первый взвод получил заслуженный отдых. На разведку пошёл третий, а обслугой стал четвёртый. Когда отделения установили свои палатки, и улеглись спать, оказалось, что Кап, который до этого почти не принимал участия в жизни отделения, лёг рядом с Бельтом и Дием. Вторая тройка тоже спокойно улеглась напротив, не желая менять состав. И те и другие о чём-то переговаривались, а Бельт с Капом то и дело хихикали. Молчал, засыпая, только Дий.

С рассветом первое отделение грустно переглядывалось, лёжа в своей палатке. Никто не хотел выходить на мороз первым. Снаружи уже слышался нарастающий гул — народ постепенно просыпался, хотя Лесник ещё даже не отдал команду. Злобно ворча, здоровяк Жафро первым выбрался наружу.

— Кто последний, тот убирает палатку! — Скомандовал Бельт, и все тут же ломанулись на выход. Последним оказался тщедушный Кла Коркач, его просто оттёрли от выхода. — Жафро, на тебе дрова, Дий, ты займёшься чаем, даром чтоль травник?

Через двадцать минут у собирающейся палатки пылал небольшой костерок, на котором Дий кипятил в казанке воду. Лесник уже отдал приказ о побудке — мимо носились солдаты, вычурно матерясь. За спиной Дия Кла матерился ещё более цветасто, пытаясь сложить палатку. Дий старался подсунуть к огню и руки и ноги — мороз разыгрался не на шутку, в казённых сапогах было очень холодно. Он с удивлением слушал ругань Коркача — вот ведь… Говорить понятно не умеет, лопочет на своём рингольнском наречии, а ругается очень даже по-авендийски. К костерку подтянулись все шестеро, даже Кла бросил палатку, подойдя погреться. Он на неё грустно косился — сейчас была его очередь её нести, а он не мог её даже сложить.

— Небо-то какое, а? — Особо ни к кому не обращаясь, сказал Эльтер. — К морозу, да?

— Ага. — Кивнул Жафро.

— Красота, в такое время только бежать! — Улыбнулся Кап. Дий даже на него не взглянул, но Бельт выразительно посмотрел поверх голов сидящих.

Вода закипела, и Дий заварил чай, добавив к нему пару травок от себя. (Йелно свёл его с целителями лагеря, к обоюдному удовольствию. Денщик получил мазь от прыщей, Дий — новых товарищей). Поплыл вкуснейший аромат. Жадничая и торопясь, все кинулись зачерпывать из котелка. Не зря — на шикарный аромат тут же набежали и соседи. От тотального разграбления спасло появление Йелно. Денщика капитана старались не задирать и не вступать с ним в конфликты. Йелно принюхался, цокнул языком и попытался отобрать полную кружку у Дия, но тот дал свирепый бой, расплескав половину. Под смешки мужиков, сам улыбаясь, Йелно зачерпнул остатки чая из котелка.

— Ну чё, сидите как птичка на причиндале у бога? — Йелно отхлебнул горячий чай, оглядывая сидящих рядом. Чай был обжигающим, и ещё минуту денщик просто матерился.

— Сидим. И ты с нами сидишь. А надо стоять? — Пробасил Жафро. Дий снова подивился, что тупой камень умеет мыслить.

— Лесник решил устроить представление. Минут через двадцать увидите. — Сказал Йелно, проигнорировав здоровяка. — Ладно, я побежал. Давайте, мужики, до встречи. О, кстати, Дий, а у тебя нет мази от Лесника?

Йелно ускакал под негромкие смешки. (Кто будет ржать над капитаном в открытую? Ну нет, самоубийц нет!). Но Йелно не шутил. Вскоре капитан скомандовал построение. В рядах некоторые из солдат держали кружки, кто-то поспешно ел. Обычно Ист на такое реагировал, но не в этот раз.

— Ребята… — Начал речь капитан, шагая туда-сюда под голыми ветками старого дуба. — Мы — воины. Каждый из вас подписал договор. Каждый из вас получил задаток от короля. Не нравится? Вы можете подать рапорт. Командование его рассмотрит. — Ист улыбнулся. — Правда, сначала, рассмотрю я.

Выглядел Ист Пелль внушительно. Поверх ротной зелёной формы, которую Лесник носил постоянно, была небрежно наброшена на плечи белая шуба. Не смотря на мороз, кусавший за уши и нос, Пелль шапку не носил. Его тронутые сединой волосы шевелил ветер, а седыми усами шевелил уже он сам. На поясе у него болтался короткий меч в кожаных ножнах, на эфес которого он то и дело клал ладонь. С другой стороны висел кинжал. Немного портили грозный и боевой вид только серые войлочные зимние сапоги с округлыми носами — валенки. Они были на пару размеров больше, и при ходьбе забавно болтались на ногах капитана. С одной стороны это было забавно, а с другой — половина роты чёрной завистью завидовала Леснику, желая себе такие же. Плевать на вид — главное, в них очень тепло.

— Касательно дезертиров… Я поймал — я казнил. Всем ясно? — Гаркнул Ист Пелль. Рота стояла молча. — Всем. Хорошо.

Прекрасно. Если кто-то хочет сбежать… Или думает сбежать… Лучше выйти из строя сейчас. Два шага вперёд!

Рота также молчала, и даже слегка подалась назад.

— Что, нет желающих? — Спросил Лесник. — Что ж… Некоторые из вас знают, что ночью один из нас решил, что воинская служба — не для него. Всего один человек доставил уйму хлопот… Два отделения его ловили, бегая по уши в снегу. Они не спали, не ели, ловили беглеца. Есть ещё среди вас тот, кто так ненавидит товарищей? Есть ещё те, кто готов подложить такую свинью друзьям?.. Молчите? Ну, будем считать, что таких среди вас нет. Так вот. — Капитан замолчал, разглядывая свои ногти. — Представьте себе, что ваш сосед постоянно ходит по ночам, мешает спать, шумит, водит баб. Представили? Что вы хотите с ним сделать за это?

— Убить нахрен! — Пробасил недалёкий Жафро Туц. Его голос разнёсся над сотней солдат, в тишине его услышал каждый.

— Убить? — Спросил Лесник. — А это мысль… Если среди вас, идиотов, есть те, кто прочитал бумажки короля Флумара — пусть расскажут остальным! Там сказано, что наказание за попытку бегства — смерть, или наказание на усмотрение командующего. Командующий — это я. И единственный совет, что я слышал — смерть.

Лесник махнул рукой, и из-за спин роты вывели связанного парня. Рот у него был забит кляпом, руки связаны за спиной. Двое конвоиров держали его за плечи, не давая и шагу ступить. Сам Лесник ловко перебросил верёвку через ветку дуба. Один конец он привязал к луке седла своей лошади.

— Смотрите. Каждый, кто решит, что бежать — это хорошая идея, вот ваш конец.

На шею парню накинули висельную петлю, и Лесник пришпорил лошадь. В тишине было слышно, как трётся верёвка о ветку дерева, и мычание повешенного бедолаги. Капллеус, стоящий рядом, пихнул Дия в бок. Тот от неожиданности чуть не заорал.

— Ну что, бежишь?

— Иди ты… — Ответил Дий. — Он же из пятого, да?

— Вроде да. Был. — Тихо ответил Кап. Рота стояла, замерев, но тут и там слышались шепотки. Лесник не обращал на них внимания. Когда бедолага закончил дёргаться, он подал коня назад, позволив повешенному опуститься на истоптанный снег. Коротко назначив погребальную команду, он приказал разойтись и готовиться к дальнейшему маршу.

Рота продолжила свой бег. На обеденном привале Эльтер Бу сказал:

— Вы заметили, что мы делаем крюк?

— И что с того? — Спросил Капллеус.

— Да ничего, мы возвращаемся.

— С чего ты взял? — Вступил в разговор Бельт.

— Мы уже на Красных болотах, на окраине. Раз делаем крюк, то, скорее всего — будем бежать назад. В Болота даже зимой углубляться опасно, тем более такой толпой, к Рингольну на севере нам идти нет смысла, такой толпой в тех деревушках тоже делать нечего. А мы повернули именно к северу. — Пожал плечами Эльтер.

— А откуда ты знаешь-то? С чего ты взял, что мы на Красных Болотах? — Спросил от костра Дий. Последнее время именно он на всех привалах был занят готовкой. В качестве повара себя перепробовали все из отделения, и единогласно было решено, что Дий будет кашеварить постоянно. Если у Бельта и Эльтера ещё получилось что-то съедобно-разваренное, то Жафро и Кла приготовили такое, что отделение, матерясь, ело пайки, которые несли с собой. Кла просто сжёг всю еду, а Жафро приготовил что-то с запахом старых портянок и на вид, будто котелок кто-то перепутал с ночным горшком. За кашеварство Дий был освобождён от необходимости тащить на себе общую палатку. Разговор его весьма заинтересовал. Некоторое время назад, он стал замечать, что вокруг витает магическая дымка. Не нити магии, а просто словно туман. И вид у этого мерцания был довольно неприятный.

— А ты оглянись вокруг. — Предложил Эльтер, и все завертели головами. Вокруг лагеря, куда не кинь взгляд, лежал снег, на ровной как стол, земле. Тут и там высились кочки, обычные для лугов, да торчала сухая трава.

— Ну и? — Подал голос Кап. — Снег кругом, равнина. Ну, деревьев давно не попадалось, с чего ты взял, что мы на Болотах?

— Не совсем на них. — Покачал головой Эльтер. — Мы по самому краю проходим. Эй, Дий, а ты что скажешь? — Бу хитро поглядел на травника. Парень задумался, помешивая в котелке ложкой.

— Шимроз, да? — Неуверенно спросил он. Эльтер заулыбался, остальные непонимающе смотрели то на одного, то на другого. Жафро ковырялся пальцем в носу.

— Да. — Кивнул Эльтер. — Шимроз. Тут и там видны его пучки. Это такое растение, — пояснил он остальным. — Растёт только в тех местах, где очень много влаги. Если камыш растёт по берегам рек и озёр, то шимроз держится подальше — он не любит, когда воды очень много.

— Любит заливные луга, которые часто затапливает, низины, где много воды от дождей. Очень помогает при отравлениях, говорят. Но у нас в Нарте его днём с огнём не сыскать. — Подхватил Дий. — Да, если тут есть шимроз, значит и Болота совсем рядом.

Эльтер довольно кивнул.

— Ладно… — Протянул Бельт. — А как ты понял, что мы заворачиваем к северу? Солнца же нет. — Он ткнул рукой в небо, затянутое низкими тучами. — Как ты вообще всё это понял?

— Я охотником был раньше, пока в армию Флумара не завербовался. — Улыбнулся Эльтер. — Так что умею и на местности ориентироваться, и следы читать немного. Ну и Болота знаю, я сам из деревушки Горкна, она отсюда южнее, почти у самых Мельдарских гор. Так что и на Болотах бывал часто, знакомые места.

Все на Эльтера посмотрели с явным уважением. Кроме Жафро, тот изучал извлечённое из носа.

— Даже в Мадралу бывал, это восточнее отсюда, и это уже Лидланд. Правда, меня туда нечаянно занесло. — Признался Бу. — Это сейчас там кругом патрули, а тогда войной не пахло, я за зверем шёл, ну и вышел к деревне. Там спросил, а оказалось, я уже в Лидланде.

— И? Как выбрался? — С интересом спросил Дий.

— Да как? Кому тогда дело было до этого? Как пришёл, так и ушёл. Там приграничные деревушки постоянно друг к другу в гости ходят, девок сватают, торгуют. Не знаю, как сейчас, правда…

— Мадралу, да? — Бельт поскрёб щёку. — Говорят, Флумар именно Мадралу и хочет к рукам прибрать. За Мадралу следом — Сорианская долина, а там — порты и верфи. Если Авенди захватит эти два региона — будет открыта торговля с Южным континентом напрямую, а не через Сальвир.

— А почему именно там порты, в этой твоей долине? — Принюхиваясь к котелку, спросил Дий. Его познания в географии были ограничены кратким экскурсом от трактирщика из Нарта Гарма.

— Потому, что Мельдарские горы только там сходят на нет. — Ответил вместо Бельта Эльтер. — Только из Сорианской долины можно снаряжать корабли. Дальше идут фьорды горных кланов, а там скала на скале. У них местные судёнышки маленькие, юркие, да и они знают, где проплыть можно. Ни одно торговое судно там не пройдёт.

— Говорят, есть ещё мореходный кусок от границ Льдов до земель горных кланов, но там правят Вольные Баронства. Просто так туда не попасть. — Добавил и Бельт. — Это надо весь континент Флумару захватить тогда…

На этом разговор утих — Дий снял пробу с варева в котелке, распробовал задумчиво, и сказал, что пора обедать. Давно прошли те времена, когда травнику не лезла в горло еда после нагрузок: он съел всю свою порцию, облизал тарелку и с тёплой грустью вспомнил кухню Гнафона. Даже котелок выскребли ложками так, будто его тщательно помыли с песком. Утомительный марш продолжался. Выматывал он Дия больше не физически, а морально. Десять минут лёгкого бега сменяли десять минут ходьбы, и снова бег, снова шаг. Вокруг только снежная пустошь, скрип снега, да пыхтение рядом бегущих. Если вчера взгляд цеплялся за редкие островки рощ, то сегодняшний день мог порадовать только видом спин впереди идущих солдат, и видом растоптанных травяных кочек, выворотивших на утоптанный снег чёрную рыхлую землю. Мысли тоже не радовали, особенно после утреннего «представления». Дий на самом деле хотел сбежать. Но теперь понимал, что ему изрядно повезло. Если бы Бельт с Капом его не нагнали, догнали бы другие, и болтался бы на верёвке не тот парень из пятого отделения, а он, Дий.

Ближе к вечеру к отделению прибился ненадолго Йелно, сказав, что они возвращаются.

— Мы знаем. — Кивнул Дий. Денщик изрядно удивился.

— Откуда?

— Оттуда. — Буркнул травник в ответ, не желая тратить дыхание на разговоры. Йелно только дай повод, он языком зацепится не хуже репья.

— Капитан доволен, как кот, обожравшийся сметаны. — Сказал денщик.

— С чего бы? — Заинтересовался рядом идущий Бельт. Болтун Йелно с удовольствием принялся вещать:

— Рота набрала хороший ход. Если вчера мы, по словам Лесника, кое-как плелись, то сегодня уже похожи на обученных солдат. Не смотри на меня так, Бельт, это Пелль сказал, не я. Мы уже прошли по краю Болот и возвращаемся. Таким темпом, завтра после обеда уже будем в лагере. — Йелно помолчал, ожидая, что кто-нибудь подхватит разговор, но первое отделение шагало молча. Не выдержав тишины, он продолжил:

— Капитан говорит, что рота привыкла к маршу и поэтому движется быстрее. Передовые отряды меняются вовремя, чтоб отдохнуть от протаптывания снега. Те, кто отходят по бокам — тоже. И все побывали на разных позициях и уже умеют двигаться так, чтоб «эффективно и экономно». В общем, Лесник доволен.

Все продолжали шагать молча.

— Да что с вами такое!? — Завопил денщик. — Вы должны радоваться, кричать «ура» и подкидывать меня на руках! Вам не каждый день такие новости приносят! Какого хрена вы все молчите?!

Стараясь не засмеяться, Дий ответил:

— Йелно, я забыл все рецепты, представляешь… — Начал было он, но тут по рядам прошёл приказ Лесника: бегом. Денщик замер как вкопанный, а остальные перешли на бег. Солдаты матерились оббегая замершего Йелно, натыкаясь на него. Тут уже отделение расслабилось, и начался смех.

— Диииий! Что значит — забыл?! — Донёсся сзади вопль Йелно. Заулыбался даже Жафро.

Вечерний лагерь не отличался от предыдущих. Кла разжег огонь, оказалось, что у чернявого тщедушного паренька к этому недюжинный талант. После десятка безуспешных попыток, признанного негласным авторитетом в походных делах Эльтера, Кла Коркач зажёг костёр с первой. Ему не помешали ни сырые ветки, ни куски снега на наспех вырванных пучках травы. Он просто прищурился, со всех сторон оглядел наваленную кучу валежи с той самой заснеженной травой, и с одной искры зажёг костёр. Сделал он это с другой стороны от попыток розжига Эльтера Бу. Кап тут же к нему пристал с расспросами, как так у него получилось. Да и Эльтер, хоть и молчал, но выглядел заинтересованным и уязвлённым. Но Кла ничего вразумительного ответить не мог. Он вроде и отвечал, но на своей помеси языка, которую даже Дий, сам северянин, понимал с трудом. Лес Рингольн — места дикие и нехоженые, никто не знает, кто там живёт в глубине. Ну, Коркач, может и знает, но рассказать не может, потому что не знает языка. Пока Дий колдовал у котелка, его обсыпали оскорблениями на тему того, что он тупой — не понимает, что говорит его друг и товарищ Кла. А ведь они ближайшие соседи! От Деревни Дия Нарта до места, где жил Коркач — всего сорок ходов. Потом напали на Эльтера — мол, какой из него следопыт, если он костра зажечь не может, а какой-то лесной дохляк — с первой попытки. Время от времени в эту перебранку вклинивался кто-то от соседних костров, тут и там зажигавшихся во временном лагере. Люди бегали, ставили палатки, начинали готовить ужин. Второй взвод, матерясь, уходил на разведку, а третий суетился за двоих. Первому взводу отдуваться предстояло завтра. Над головами людей зажигались яркие и колючие звёзды — даже небо сняло свою шубу из туч, оголив красоты. Рота сближалась, как ни крути. То и дело кто-то просил у Дия пару специй, жаловался, что у них кашевар — отвратный, нашлись те, кто заметил, как ловко Кла разжёг костёр и попросил его помочь. Тот лопотал что-то на своём рингольнском наречии, ужасно смущаясь, пока Бельт не хлопнул его по спине и не отправил на помощь. На лице Коркача расцвела улыбка, и он ускакал зажигать костры. Спокойно и молча сидел лишь Жафро. Он устроился поудобнее на своём заплечном мешке и глазами голодного кота смотрел на Дия.

— Кто бы подумал, да? — Протянул Бельт, протягивая руки к огню. Дий, которому он слегка мешал, грозно на него взглянул, но разговор поддержал:

— Ты о чём?

— Да я про Кла. Я думал, он и до обеда первого дня не дотянет, упадёт. А он прёт как ни в чём ни бывало. Даже палатку нёс и молчал. — Остальные навострили уши. — Ну, это ладно, мелкий — не значит слабый. Но я думал, он вообще ничего не умеет. Лесовик дикий, может лучник из него выйдет неплохой, не более. А глядите-ка — у парня талант с огнём говорить, почти как у мага.

— Глупости. — Буркнул Эльтер, до сих пор обиженный, что Кла его уделал, распалив костёр. — Он просто мелкий, везучий…!

— Не скажи, Бу. — Подал голос Капллеус. — У пацана и правда, талант. Я таких встречал раньше.

— Раньше? Где? — Спросил Эльтер. Кап проигнорировал вопрос, демонстративно принюхался и сказал:

— Дий, у тебя жратва горит!

— Это у твоей мамани волосы между ляжек горят. — Парировал Дий. — А у меня всё под контролем.

Повисло молчание. Дий продолжал помешивать в котелке, Бельт, напрягшись, смотрел то на одного, то на другого. Эльтер, внешне расслабленный, отложил нож, который он точил, готовясь вскочить — не каждый такие слова мог пропустить мимо ушей. Жафро просто голодными глазами смотрел на котелок, и только Капллеус ухмыльнулся.

— У моей они, может, и горят, а у твоей так давно сгорели. Говорят, бегала она много. — Ответил он.

— Понятия не имею, как она там бегала, я сирота. — Ответил Дий, тоже ухмыльнувшись и глянув на Капа. — А вот чего из трав в еду кинуть чтоб не стояло или не держалось — это я знаю.

— Ну, ты чего сразу с козырей заходишь, а? — Спросил Кап, картинно пугаясь и выставляя перед собой мозолистые ладони.

— А мне маманя говорила, что меня троллиха от дядьки родила. — Внезапно пробасил Жафро. Все замерли, даже Дий прекратил мешать в котле, изумлённо глядя на Туца. — Чего? Чего уставились-то? — Заметив внимание, спросил тот.

— Эээ… Да ничего, Жаф, ничего… — Неловко ответил Кап, аккуратно похлопывая здоровяка по плечу. Встретившись взглядом с Дием, оба скорчили шокированные рожи. Напряжение рассеялось как дым. Да и не было его, если подумать.

Вскоре ужин был готов, вернувшемуся Кла было поручено оттереть котелок снегом, и им же набить доверху, чтоб Дий мог приготовить чай. Кла, мало того, что помыл котелок и набил его свежим снегом, ещё и принёс увесистую вязанку хвороста на утро. Он что-то говорил, взмахивая ложкой и жуя, но понять его не мог никто. Даже «сосед» Дий.

Лесник не ошибся. На следующий день, чуть ближе к вечеру, рота увидела частокол лагеря. В морозной дымке за ним виднелись шпили Авена, столицы королевства. Но сейчас солдат интересовал лишь лагерь. Продолжая бег, все радостно завопили. Йелно уже успел растрепать всем, что после похода будет ужин, отдых и внеочередная баня, затопленная для солдат Иста Пелля. Невольно все ускорили бег. Бельт поймал за рукав пробегающего мимо с очередным поручением, денщика.

— Йелно, а баня правда будет?

— Откуда я знаю? — Изумился тот, стряхивая руку сержанта.

— Так ты же это всем рассказал! — В свою очередь изумился Бельт, снова хватая Йелно за рукав.

— Да я просто брякнул, чтоб дух поддержать, чо вы как эти… Ну, в самом деле! Пусти, бежать надо!

Йелно умчался, а все слышавшие диалог в голос пожелали ему, чтоб боги за ним присмотрели, и если он однажды нырнёт в выгребную яму, пихали его в макушку палками, не давая сделать и глотка воздуха.

Дий смотрел на вырастающий впереди лагерь и удивлялся. Его переполняла радость. Всего три дня, как он тут не был, а вот теперь он рад сюда вернуться. Три дня назад он ненавидел это место, побудки, муштру, вонь казармы и солдат. Но теперь он с нетерпением отмеривает последние шаги до… Почти дома. Получается так? Куда с радостью возвращаешься? Домой.

Впереди высился частокол, над которым шапкой висел дым. Работали кузницы, бани, кухни. Дий представил, как он заходит в кухню к Гнафону, ест мясной пирог и пьёт вино, и даже волосатый Гнафон ему показался родным и близким. Рядом треплется Йелно, Бельт время от времени вставляет реплики, до сих пор опасаясь панибратствовать с денщиком. Кухня пуста и закрыта — иначе бы за такие посиделки огребли все. Столы вымыты, на них поставлены табуреты, чтоб не мешали мыть пол поварятам Гнафона. И лишь они сидят у стола, который ближе всего к котлу, чтоб было теплее. Дий берёт кусок пирога, а оттуда падает кусок мяса, и Гнафон говорит:

— Э, Дий, ты чо?

— А? — Встрепенулся травник.

— Ты чо, грибов обожрался? Я тебе про серьёзные вещи говорю, а ты молчишь и улыбаешься как грибоед натуральный! — Сказал Бельт, хмурясь.

— Да я задумался, бывает. — Ответил Дий, улыбаясь.

Рота входила в лагерь.

Для желающих поддержать автора:

qiwi.com/n/LUSIS789 — Киви кошелёк

4042 6870 7057 5812 — Мтс-банк

Капитан объявил, что рота получает увольнение на целых два дня. После бани, с которой Йелно всё-таки угадал, ужина в тепле, приготовленного умелыми поварами, все пребывали в благодушном расположении духа. Кое-кто уже начал отмечать выходные. Да и Дий решил, что можно отпраздновать возвращение, выторговал у Гнафона три кувшина вина и мясной пирог, о котором ему так сладко мечталось. Отделение лежало на своих койках, неспешно беседуя и тишком потягивая вино. Тишком — потому что, во-первых, делиться ни с кем не хотелось — самим мало, а во-вторых — первое отделение располагалось у самого входа, откуда и любил толкать свои речи Лесник. Если бы он зашёл в это время в казарму — вместо обещанных выходных виновники бы два дня провели на полигоне, в обнимку со снарядами для тренировок.

— Дий, пойдёшь завтра в Авен? — Спросил Бельт. Травник некоторое время размышлял и ответил согласием.

— И я с вами! — Подал голос Капллеус. Все остальные тоже выразили желание отправиться в город. Это было неудивительно, выходные, как-никак. Вся рота засыпала с мыслями о завтрашнем кутеже в столице. На утро, после завтрака, почти все напрямую отправились к воротам лагеря. Дий не спешил, хотя видел, что Бельт просто изнывает от нетерпения. Тройка под предводительством Эльтера ушла, договорившись встретиться позже в Авене в забегаловке «Драный кот». Кап, Бельт и Дий стояли возле здания кухни, немного отойдя от входа, чтоб никому не мешать. Мимо бегали солдаты, не обращая на них никакого внимания. Небо снова затянуло тучами, и слегка порошило редким снегом. Было холодно, но не морозно. Когда идёт снег — всегда тепло, как говорят на севере.

— Интересно, ему с ними не скучно? — Задумчиво спросил Капллеус, глядя, как удаляются спины товарищей, шагавших по прочищенным от снега дорожкам лагеря. Увидев удивлённо поднятую бровь Дия, он улыбнулся и продолжил: — Я про Эльтера. Компания у него ещё та: тупой Жаф, и Кла, который по-нашему говорит плохо. Может, Жаф и правда полу-тролль? Огромный, тупой, и силищи немеряно…

— Кто знает. — Философски пожал плечами Бельт. — Боги изрядно повеселились, создавая наш мир… Ладно, Дий, мы идём или нет? Чего ты тянешь?

— Мне нужно увидеться с Йелно и зайти к целителям.

— Это ещё зачем?

— У целителей спросить, может, какие им ингредиенты надо взять в городе. У Йелно — может он придумал, от чего ещё нужно лекарство. — Ответил Дий, пожав плечами. Бельт, который был немного в курсе дел, промолчал. А вот Кап заинтересовался:

— А зачем тебе это?

Травник, особо не раздумывая, честно ответил, что вызвало тихий вздох у Бельта. Он порой поражался наивности товарища.

— Рано или поздно, мы пойдём на войну. С целителями лучше дружить, так и Йелно говорит. Да и мы с ними меняемся порой ингредиентами, если мне надо чего, я могу у них попросить. Рецепты, опять же. Я им рассказал про мазь, от которой без ума Йелно и Гнафон, она же простенькая совсем, но лечит хорошо. А они мне пару книг дали интересных почитать. Жаль, не получается никак подружиться с магами. Им мои травы — без толку, а мне их знания ни к чему, всё равно я не маг. — Вздохнул травник. — Ну а Йелно — тут всё просто, он торгует.

— Так вот зачем тебе в Авен? — Разочарованно протянул Кап. — Я думал, мы по трактирам пройдёмся, а ты просто за всякими покупками…

Кап огорчённо огляделся вокруг, явно выискивая, с кем отправиться в загул. Такой унылый выходной ему не улыбался.

— По трактирам — тоже. — Ответил Дий, не обращая на него внимания. — Но сначала — дела. Ладно, я пошёл к целителям. Вы будете тут? Или встретимся в городе?

Бельт с Капллеусом обрадованно переглянулись, услышав про трактиры и почти хором ответили:

— Мы в казарме будем, давай шустрее! — Травник в ответ кивнул, и пошёл в направлении казармы целителей. Для них, помимо жилья, было выделено ещё целых три барака — два под лаборатории, и один под склад. Когда Дий первый раз к ним зашёл, его челюсть упала на пол от зависти — чего там только не было! Разные реторты, перегонные кубы, шикарные стеллажи, для хранения зелий и книг. О, книг там было столько, что разбегались глаза. Жаровни, ступки из странного материала, в которых идеально перетирался любой ингредиент, от невесомых лепестков розацеи, до корней хрена. Шикарная сушилка для трав, в которой за один раз можно было пересушить целый стог! Было от чего замереть, словом. И атмосфера… Дий страстно желал бы попасть к ним, вместе с ними суетиться, ставить опыты, что-то изучать. Он даже попробовал разок заикнуться об этом Леснику, но тот ответил категорическим отказом, даже не объяснив, почему.

Сержант с Капом шли к казарме не спеша, лениво переговариваясь.

— Ты с Дием давно знаком? — Спросил Кап. Сам он был на вид старше сержанта и травника, но до Йелно не дотягивал. Об этом и подумал Бельт, спросив в ответ:

— Кап, тебе сколько лет? — Тот ухмыльнулся:

— А сколько дашь?

— Ты чего, девица чтоль? Я бы тебе пятнадцать лет дал… рудников в Мельдарских горах.

— Мне примерно столько и дали. — Пожал плечами Капллеус. Бельт вытаращил глаза:

— Так у тебя клейм нет, не бреши!

— Клеймо можно и свести. — Снова пожал плечами тот. Бельт махнул на него рукой:

— Брехло ты. Магическое клеймо рудников свести нельзя. Говорят, оно даже душу прожигает.

— Брехло, так брехло. — Согласился Капллеус Горняк. — Так давно Дия знаешь?

— Да не. Я был в отряде, который магов искал в армию. Пришли в деревушку северную, а там местный трактирщик и говорит, вот, мол, у нас тут маг живёт. Ну, мы и взяли его, мага этого. Дий это был, маг, ага. — Бельт улыбнулся. — Месяца три назад это было. А чего спрашиваешь-то?

— Да просто любопытно. Вы вроде хорошо ладите, я думал, давно знакомы.

— Да неее… — Махнул рукой Бельт. — Просто он вроде и парень неплохой, и нас от беды спас тогда. Меня как в роту новую перевели, я смотрю, лицо знакомое… Ну, и как-то с ним общаться и начал. А он сам по себе со своей деревни «Божьей Выперди» так вообще людей не видал. Первое время за мной ходил, разве что за рукав не держал.

Кап, хмыкнул, искоса глянув на сержанта.

— А от беды какой спас? Геморрой у кого выпал чтоль?

— Не. Мы в одной деревеньке ещё одного мага прихватили, а он на нас проклятье навесил, пока с нами шёл. Дий его магию увидел, и нам рассказал.

— Ого. — Изумился Кап. — Так он маг, чтоль? — Спросил он, имея в виду Дия.

— Да не. — Снова махнул рукой Бельт. — Он вроде магию может видеть, и всё. Сам не маг. Это как наш Кла — с огнём ловко умеет, но магии ни на грош. Слушай, а интересная у нас рота получается, а?

— Да, рота и правда интересная… — Ответил Кап, задумчиво вытирая запястьем нос.

— Ну а ты, Кап?

— Что?

— Расскажи о себе.

— Да нечего рассказывать. — Ответил тот. — Я из Авена, завербовался год назад из-за денег. Сестра болела, хотел ей помочь.

— Помог?

— Не успел, умерла.

— Сочувствую. — Бельт помолчал. Они почти дошли до казармы. — А чем занимался раньше?

— Да разным. Снег, гляди, сильнее пошёл. Как думаешь, Дий надолго застрял? Нам бы до пурги в город попасть… Эй, Бельт, был в заведении «Дикая лисица»?

— Нет, а что там?

В ответ Капллеус только замычал, закатив глаза. Входя в казарму, он что-то рассказывал Бельту, делая руками жесты, будто выписывал цифру восемь. Пару раз он приставил ладони к груди и к заднице, явно что-то описывая заинтересованному Бельту.

Дия целители довольно быстро выпроводили восвояси. Он зашёл во время очередного эксперимента, сразу брякнул, что компоновка зелий плохая — он видел магические линии, которые не обещали ничего хорошего, и после добавления нового ингредиента грянул взрыв. Дия нарекли проклятым вороном, сказали, что из его проклятых рук им ничего не надо и вытолкали в зашей. Лишь главный травник-алхимик задумчиво теребил бороду, раздумывая над тем, что парень кричал, пока его выносили злобные ребята. А ещё над тем, что он, возможно, прав. Стоит, пожалуй, поговорить с майором Швабом, чтоб этого пацана перевели к ним.

— Так, а теперь… Попробуем добавить пикею к изначальному составу. — Сказал он, когда бардак был убран. — За работу!.. Просто пикея была и так следующей в череде экспериментов, да…

Своего Дий добился. Выводили его именно те, кто ему и был нужен. Он ловко всунул парням по серебряку, а те в ответ положили в его карманы по свёртку.

— Я в город, мужики. — Сказал, Дий, отряхиваясь, и выпрямляясь. — Надо чего?

— Бухла пузырь сможешь приволочь? — Спросил один из них. Второй кивнул. Оба были подмастерьями, с которыми Дия свёл вездесущий Йелно. Парни были простые, добродушные. В обмен на что-нибудь всегда готовы были променять пару килограмм сушёных трав, пока не видит их мастер.

— Не вопрос. Завтра будет. — Ответил Дий. — А чего вы сами не гоните? У вас же все карты на руках, кубы у вас перегонные — загляденье! Самогонка будет — высшей пробы.

— Ага, с Каро нагонишь, ага. — Грустно ответил один из подельников. Каро — это Каро Рогам, глава целителей. Дий с ним толком не общался, но заочно уважал, судя по рассказам, травник он был очень хороший. Но его подмастерья его не любили из-за грубости и требовательности. — Он в каждый чан нос суёт, если запах браги учует — лучше беги.

Дий задумчиво на них посмотрел.

— Ладно, не важно. Будет вам бухло. Завтра оставлю в обычном месте. Спасибо, ребят.

Те в ответ просияли, словно солнышко, умытое дождём:

— Тебе спасибо, Дий! Кстати, если ещё мяска жареного припрёшь свежего, чтоб прям шкворчало, мы тебе пыльцу первоцвета отсыплем. Как тебе?

У Дия расширились глаза. Пыльца первоцвета — редкая штука, которая усиливает почти все травнические рецепты, от ядов, до лекарств. Он о ней только читал в книгах, а тут предлагают, да почти просто так… Жареного мяса ему не стоило достать почти ничего — за лишний горшок мази Гнафон бы зажарил целого оленя, нафаршированного поросёнком, внутри которого бы пеклись фазаны. Да, после того, как Дий рассказал целителям рецепт мази от ран, и о ней узнали все, цена упала, но то, что предлагали два подмастерья Каро… Они просто не знали цену. У травника задрожали руки, и чуть не выступили на глазах слёзы. Слёзы беспомощности и злобы — вместо того, чтоб заниматься действительно интересными вещами, он бегает на Красные Болота.

— Мясо и вино будет сегодня же на кухне у нашей роты, вечером, после отбоя. Только пыльцу запаяйте в колбу так, чтоб там воздуха не было. По рукам? — Спросил Дий, протягивая слегка дрожащую руку.

— С тобой приятно иметь дело! — Воскликнули оба, а один из них размашисто шмякнул по ладони травника.

На этом они разошлись, а слегка подрагивающий Дий побежал искать Йелно. Пыльца первоцвета… Ребята не знали, ЧТО они сторговали за бесценок.

— Иди нафиг. — Сказал Йелно, выслушав сбивчивую речь Дия. — Вот сам иди и торгуйся с Гнафоном. Каких-то два человека придут, а он должен их обслужить по высшему классу? Жареного мяска, винца? Может, баб туда ещё позвать?

— Да ты не понимаешь, Йелно! — Воскликнул Дий, чуть не приплясывая на месте. — Это же пыльца первоцвета!

— Ну и что в ней такого? — Буркнул денщик, приглаживая пятернёй свои непокорные чёрные вихры. Странно, что Лесник его ещё не выдрал за такой неподобающий солдату вид — цирюльник в лагере имелся, и все солдаты щеголяли коротко стриженые.

— Что такого?! — Воскликнул травник. — Что такого?!

Он выдохнул, опуская руки с раскрытыми ладонями вдоль тела, пытаясь успокоиться. Денщик знал этот Диев жест и встречал всегда с усмешкой.

— Пыльца первоцвета усиливает все составы, в которые добавлена. — Чуть успокоившись, ответил Дий. — Вот взять хоть ту мазь, что мы Гнафону делаем. Если в неё добавить пыльцу первоцвета — она даже старые шрамы будет исцелять. — Дий продолжал говорить, не обращая внимания на то, что денщик замер и округлил глаза. — Нет, конечно, поражения мышц она исцелить не сможет — если перерезаны сухожилия в ноге, они так и останутся перерезанными, если рана старая, конечно. Но шрамы — сведут на нет. Шрамы почти любые, даже ожоговые. Да она даже оспины сможет затянуть! И ведь это простейшая мазь. А представь, что будет, если её добавить в более сложные лекарства? Нет, может, она не все усилит, надо экспериментировать… А если разрезать рану, соединить мышцы, и ей обработать?..

— Лесник. — Хрипло проговорил денщик. Дий замолчал и огляделся вокруг. Никого поблизости не было, только бревенчатые стены казарм и складов.

— Где?

— Да нигде, балда. У Лесника шрам на морде. — Ответил Йелно. — Он твоей мазью несколько раз его мазал, и он даже чуть меньше стал. Если Леснику сказать, что есть способ шрам свести — да он сам организует твоим целителям банкет, да ещё заместо дрессированного медведя там их развлекать будет!

— А, ну, наверное… — Протянул Дий, пожав плечами.

— Ты представляешь, сколько можно выручить в городе, за горшок такой мази? Чтоб шрамы сводила? Да мы уже завтра можем нафиг послать короля Флумара и его войну, и купить по особняку в Авене! — Сверкая глазами, завопил Йелно. — Чего ты раньше молчал, что можешь сделать такую, а? — Йелно ухватился за воротник зелёной формы Дия и крепко его встряхнул. Тот слабо попытался вырваться.

— Да чего говорить-то? — Шокировано пролепетал тот. — Ты знаешь, сколько она стоит? Одна ампулка стоит почти тысячу золотых. Где бы мы столько денег взяли? Вот я и подумал, раз есть шанс бесплатно раздобыть целую ампулу — почему нет?

Йелно отпустил травника и поскрёб ногтями щёку, явно впечатлённый ценой.

— Солидно. — Протянул он. — А на сколько одной ампулы хватит?

— Я думаю, горшков на десять, если брать мазь Лесника.

— А ты уверен, что они её смогут умыкнуть? Если она такая ценная, наверное же и смотрят за ней хорошо? — Денщик сощурил глаза, глядя на стену какого-то склада. Дий только махнул рукой:

— Да там у них такой бардак, и Боги ноги переломают. Одну ампулу должны спереть, обещали.

— Ладно. — Йелно хлопнул Дия по плечу, да так, что тот аж присел. — Скажи им, пусть приходят в девять вечера в нашу ротную кухню. Я всё устрою. И с Лесником поговорю, чтоб не было никаких неожиданностей. Ампулу они тебе отдадут?

— Я скажу, чтоб с собой принесли, и тебе отдали. Устроит? — Спросил обрадованный Дий.

— Да, это лучший вариант. Я бы тебе такую вещь доверять не стал. — Кивнул денщик.

— Это ещё почему? — Разобиделся травник.

— Да потому что ты безалаберный. — Улыбнулся Йелно. — Травник из тебя что надо, а вот с деньгами и ценностями ты не дружишь. И не вздумай им сказать, сколько она стоит! И вообще, не показывай вида, что она тебе нужна. Иначе, они могут заломить цену выше, чем жареное мясо… Мы и так им устроим сегодня царский пир, вдруг, понравится и смогут спереть ещё одну?

Пока длился этот разговор, товарищи шагали к ротной казарме. Сразу после слов Йелно, Дий умудрился запнуться о лопнувшее тележное колесо, валявшееся возле лагерной кузницы, мимо которой они шли. Йелно на это только покачал головой.

— Ты в город намылился, да? — Спросил он, придерживая Дия за локоть.

— Да, с Бельтом и Капом сходим. Я по лавкам хотел пройтись, ребята просили им вина принести. Хотя, если у них сегодня будет пир, зачем оно им? Кстати, Йелно, ты придумал, что нам ещё можно продать?

— Ну, вот тем более, пусть лучше такая вещь останется у меня. — Ответил денщик. — Нет, ничего в голову не приходит. От мозолей у нас есть средство, от ран тоже. От всяких бед с желудком — есть у Лесника. А больше, вроде и не нужно ничего. Так что можешь просто развлекаться, к тому же, запас трав ты натаскал. — Йелно хлопнул себя по карману, в который положил оба свёртка, которые Дию дали подмастерья Каро Рогама. В одном были цветки календулы, прекрасно помогающие при простудах, и заживлении ран, а во втором — сушёные листья туссилаго, в народе называемого отец-и-отчим. Они здорово помогали от кашля, облегчали даже запущенную чахотку. — И у Лесника ещё куча всего есть, если надо будет, я сопру немного. Короче, веселись, я всё сделаю. Кстати, завтра не бухайте. И своим тоже скажи.

Йелно остановился, и потёр глаза и лоб.

— Лесник что-то задумал. — Тихо сказал он. — Не спроста вдруг целых два дня увольнения в город. Сроду он таким добрым не был. Да и я ношусь сегодня с его поручениями по складам оружейным, конверты таскаю запечатанные личной печатью. Не доверяет он мне, что ли?

Дий помимо воли фыркнул: доверять Йелно что-то связанное с тайной — равносильно тому, чтоб проорать её на центральной площади Авена. Если, конечно, это не связано с деньгами.

— Что-то будет. — Продолжил денщик. — К чему тайна, если бы мы начали тренироваться с оружием? Про это и так вся рота судачила, что у нас только физическая подготовка… Короче, ты меня понял?

— Да. Сейчас схожу к ребятам, скажу насчёт ампулы и времени. Кстати, Йелно, тебе из города принести чего? — Ответил Дий.

— Ага. — Кивнул тот. — Принеси мне вязанку счастья, да королевскую казну.

После разговора с денщиком, Дий снова рванул к целителям. Там он шепнул подмастерью на ухо о предстоящем банкете, и о том, что ампулу с пыльцой надо отдать Йелно. Заметив на себе внимательный взгляд Каро, травник поёжился. Эксперимент, судя по всему, шёл успешно, нити магии, исходящие от реторт, светились тёплым жёлтым цветом. В лаборатории витал яркий аромат пикеи.

От целителей, радостный Дий рванул к своей казарме. Хоть у него и не было особой возможности изучать травничество, но заполучить такой редчайший ингредиент… Дий понимал, что Йелно от него не отстанет, и в лучшем случае, для себя и экспериментов, у него останется совсем чуть-чуть, на один-два раза. Но даже так, Йелно старается не только для себя — ведь он щедро делится деньгами от продажи с Дием. Да только одна договорённость с Гнафоном чего стоит — травник всегда был сыт, мог зайти на кухню, попросить что-то вкусное. Дий бежал на крыльях счастья — в кои-то веки он был рад, что попал сюда, в армию Флумара. У него появились друзья, деньги и перспективы. Ворвавшись в казарму, травник заорал:

— Вы чего развалились тут, как тюфяки? Подъём! Идём праздновать!

Бельт с Капом шокировано на него смотрели.

— Да идём, конечно, погоди. — Ответил Бельт, поднимаясь.

— Ты будто радугу у лепрекона украл, Дий. — Буркнул Капллеус, соскакивая со своего второго яруса, и натягивая тёплую куртку, в зелёных цветах роты. — Случилось чего?

— Да! Случилось! Пыльца первоцвета! — Травник потряс сжатыми кулаками, глядя на потолок. — Идём бухать!

Товарищи, собираясь, только переглянулись с удивлёнными лицами. Но призыв к пьянке — священен, и ни один человек в здравом уме его не проигнорирует. А уж тем более солдат короля Флумара, которому дали два дня увольнения.

Собравшись, все трое выдвинулись в город. Они были в красивой зелёной форме, и зелёных тёплых куртках, которые не застёгивали, рисуясь перед зрителями. У Бельта на плече висела сержантская медная цепь, что повышало его авторитет до невиданных высот. Правда, только среди городских девушек. Но большего и не требовалось. Часовые на выходе из лагеря, завистливо их оглядели и выматерились, но пожелали удачи. Кроме роты Лесника, у всех форма была серого цвета, и на их фоне «лесники», как их быстро окрестили, выделялись пижонством. Троица, возглавляемая воодушевлённым Дием, быстро шагала по расчищенному тракту. Навстречу им шли опухшие от пьянки солдаты, возвращавшиеся из своих увольнений, ехали гружёные телеги, которые тащили грустные лошади, обречённо кивая гривами в такт шагам. Возницы, кутаясь в шубы, щелкали кнутами, изредка сплёвывая в сторону жёваный табак. Кое-где дымился свежий навоз, медленно растапливая снег. Вьюга становилась всё сильнее, но шпили города приближались быстрее, не позволяя затмить своё величие какому-то снегу. И всё это в целом, не могло сломать превосходного настроения Дия. Если Кап ещё морщился, глядя на кучки, и воротил нос, Бельт просто молча игнорировал, то деревенский житель Дий вдыхал запахи полной грудью. По меркам своей деревни Нарт, он был просто неприлично богат. Золото в мешочке на груди просто жгло, кричало — потрать меня. И это он и собирался сделать. И родные деревенские запахи только добавляли энтузиазма.

Вскоре потянулись предместья столицы, тут и там занятые строениями разной степени богатости, от гнилых лачуг, до маленьких каменных дворцов, с башенками и водостоками. Впереди высилась стена города — высокая, каменная, окольцовывающая Авен. Тут и там бродили солдаты и жители. У ворот в город, на взгляд Дия — просто огромных, была небольшая толпа — в город пропускали только после беседы. Откровенных нищих стража разворачивала, купцов, у которых был скоропортящийся товар — пропускали быстро. А вот те, кто вёз, к примеру, камни для строек, те ждали очереди долго. Довольно быстро проходили и просто путники, получив напутствие, что оголять оружие в городе — запрещено. Никаких пошлин не взымалось — вход в город свободный. Для солдат был организован отдельный коридор. Там их встречали солдаты, а не городские стражники. Поток был велик, поэтому особой проблемы пройти не было — нужно было лишь назвать свою роту, и кто ей командует. У проверяющих был список, в котором было отмечено, какая рота получила увольнение. И не дай Боги, чтоб ты ошибся, называя эти сведения…

Дий, хоть и жил долгое время в Авене, пока его не забрал Каор, раз за разом восторгался, попадая сюда. Всё-таки, Каор его забрал совсем мальцом, и память подстёрлась. После ворот шли мощёные булыжником улицы, да и все здания были двух или трёх-этажные, каменные. У тех, которые были ближе к стене, обязательно были башенки для лучников, если случится осада. После деревеньки Нарт, это выглядело величественно и завораживающе. Дий притормозил, задрав голову, и глядя, как над зданиями в вышине метёт снег, как трепещут рваные ветром и непогодой цветные флажки. Тут, у земли ветра не было вообще, просто кружились мягкие пушинки снега. Пока он любовался этим, Бельт с Капом ушли вперёд.

— Дий, давай быстрее! — Заорал Капллеус. Парень вздохнул, впитывая в себя запах города, для многих весьма неприятный, и бросился догонять друзей. Но стоило ему сделать шаг — его сбила телега. Именно так он подумал, отшатываясь. Сфокусировав взгляд, он увидел перед собой красивую девушку, отчего-то выглядевшую крайне злой. Телеги поблизости не было.

— Куда прёшь, мудило? — Спросила девушка. Дий, снова обратив на неё внимание, был поражён её красотой. Тёмные волосы падали на плечи, ложась на меховой воротник её шубы, скрывающей фигуру. Ростом она была чуть ниже Дия, но хоть шуба и скрывала всё интересное, травник был уверен, что она очень стройна. Лицо девушки выражало раздражение, карие глаза гневно сверкали из-под густых бровей. Правая рука делала хватательные движения у пояса, словно пытаясь нащупать там несуществующий меч. Лицо девушки… Ооо… Дий просто не мог наглядеться. Она была очень красива. Словно божественный скульптор постарался, и сотворил богиню. Алые от холода щёки, полные розовые губы, немного задранный носик, и глаза, словно у ядовитой змеи, злобные, не хватало только вертикальных зрачков. Чёлка время от времени падала ей на глаза, и она сдувала её, или проводила изящной рукой, убирая.

— Чё ты вылупился, говно? — Рявкнула она. Дий просто молча смотрел. Девушка протянула хрупкую руку и с удивительной силой оттолкнула его с дороги. — Дебил.

Она уходила, а Дий смотрел, как на её развивающиеся волосы тихо оседают снежинки. В груди было тесно.

— Да какого хрена ты застрял, а? — Рядом возник Бельт, и дёрнул Дия за плечо. — Пошли уже!

Травник покачнулся, и снова посмотрел вслед незнакомке, но она уже смешалась с толпой у ворот. Какая-то толстуха орала на стражника, а грустный осёл нёс на спине тяжёлый мешок. Ни одной девушки с темными волосами не наблюдалось. Дий вздохнул.

— Пора квасить. — Сказал он. Бельт с Капллеусом поддержали эту идею громким воплем «ура».

Спасибо "Визави" @gundrems за поддержку! =)

Голова даже не болела. Дий с трудом разлепил глаза и понял, что попросту ещё пьян. Он лежал на шаткой кровати, в какой-то незнакомой комнате. Потолок был покрыт старой паутиной, которую высвечивал тусклый свет из небольшого оконца. Рядом кто-то сопел. Травник чуть повернул голову, и какое-то время пытался сфокусировать взгляд — от движения вся комната расплылась. Рядом спала девушка, приткнувшись к парню под бок. Дий приподнял одеяло, укрывающее обоих, и констатировал факт, что они спали голыми.

— Твою же… О, Боги!.. — Тихо прохрипел он. Аккуратно, насколько это было возможно в его состоянии, он поднялся, собрал свои разбросанные по полу вещи. Очень болело правое колено. Задумчиво глядя на девушку, пощупал кожаный мешочек на груди. Вроде бы деньги на месте. Одевшись, он оставил на прикроватной тумбочке два серебряных и вышел. (Расценок местных жриц любви он не знал, но посчитал это вполне достойной платой. К тому же, он совершенно ничего не помнил, и сомневался, что что-то было. Да и не умел он…). Дверь предательски заскрипела, но девушка не проснулась. Травник оказался в узком тёмном коридоре, тут и там были двери с написанными номерами, похоже, ведущие в такие же комнаты. В конце коридора виднелся свет. Пошатываясь и прихрамывая, он отправился туда. Там обнаружилась лестница, ведущая вверх и вниз. Верхняя часть скрывалась в сумраке, а снизу доносились голоса. Держась за перила Дий спустился, оказавшись в просторной зале трактира. Из грязных окон лился дневной свет, которого хватало только на то, чтоб разглядеть окружающее и не свернуть себе шею, наткнувшись на что-нибудь. Лампы были потушены. Везде стояли пустующие столы, а у стойки бара сидели двое в знакомой зелёной форме. Парень не был уверен, что это его друзья, но всё же решил подойти — как ни крути, они тоже «лесники», а свои своему помогут.

— Ооо! Дий! — Радостно отсалютовал ему кружкой с пивом Кап, обернувшийся на шаги. — Как спалось?

Рядом с ним скалился Бельт. Травник уселся рядом, поглядел на товарищей, и заулыбался сам: у Бельта на щеке была внушительная царапина, а Кап щеголял лиловым фингалом под глазом.

— Ну и видок у вас…

— Как самочувствие? — Поинтересовался Бельт. — Пивка?

— Йелно советовал сегодня не пить… — С сомнением ответил Дий.

— Ага. — Радостно кивнул Кап. — Ты нам вчера это раз… Сколько, Бельт? Двадцать?.. сказал.

— Около того. — Улыбнулся сержант. — Ну, здоровье поправить кружкой-другой можно, я думаю.

— А, давай!.. — Махнул рукой травник. Трактирщица в тишине наливала в деревянную кружку пиво. По лестнице из комнат со смешками сбежали две девицы, поулыбались парням, и упорхнули наружу. Трактирщица, наконец, поставила перед Дием кружку. Он смотрел, как пенная шапка сползает по её боку, разливаясь на стойке. Хотелось сглотнуть, но в горле пересохло. Парень взял кружку двумя руками, и пригубил. Сначала показалось, будто он пьёт содержимое из «оживляйки» капитана Пелля, но со вторым и третьим глотком, стало получше. На пятом — он смог выдохнуть, констатировать, что пиво, в общем-то — ничего, и даже почти пришёл в себя.

— Ох, Изабель, какая девушка… — Протянул Кап, всё ещё задумчиво косясь на дверь.

— Что вчера было? — Снова отхлебнув из кружки, задал животрепещущий вопрос Дий. Друзья заулыбались, переглянувшись.

Начиналось всё превосходно. Миновав ворота города, Кап с Бельтом были вынуждены отвести Дия в сторонку, он и так странно себя вёл, а тут и вовсе растерялся, оглядывая толпы людей, и вздыхая. Ребята подумали, что он просто шокирован видом города. Дав ему время на передышку, они отправились дальше по центральной улице, ведущей от ворот прямо к дворцовой площади. Товарищи оживлённо болтали, и каждый преследовал свою цель в этой прогулке. Кап выискивал подходящие для пьянки места, Бельт рассматривал оружейные магазины, а Дий — тот рвался туда, где есть травничество. (Ну, как рвался, ожил (и там же умер)он после первого трактира, в который компанию затянул Капллеус). Ну, и попутно пялился на город. Кроме него — все остальные регулярно ходили в увольнение в Авен, только Дий предпочитал выходной провести в алхимических лабораториях Каро Рогама. И теперь он во все стороны крутил головой, восторгаясь даже сидящей на чьём-то подоконнике кошке. (Очень красивой кошке, нужно признать). Авен был гигантским городом, а уж для парня, выросшего в Нарте — и вовсе безграничным. Столица Авенди проповедовала архитектурный стиль «кто что может». Среди старых домиков высились трёхэтажные коттеджи, среди серой каменной застройки мог возникнуть мини-замок, сложенный из чёрного базальта, с псевдо-стрелковыми башенками, окружённый кованым забором, за которым был разбит такой сад, что Дий замирал, вцепившись в прутья ограды, и разве что не пускал слюну, глядя на то, что там растёт. Кап его отдирал от заборов раза три, и дважды не дал зайти в алхимические лавки.

Над некоторыми домами Дий видел пелену магии. Она искрилась так сильно и красиво, что у парня захватывало дух. Он привык, что магия Каора — это что-то простое, типа верёвки. Но тут даже снаружи домов виднелось такое, что оставалось только зачарованно смотреть, и зависть Дия с размаху кусала за сердце — ну почему же он не маг?.. Вязь магических линий поражала своей ювелирностью и красотой — словно огромный паук раскинул над домом свой тканый шатёр — тончайшие нити причудливо переплетались, образуя единый купол. Выглядело это очень впечатляюще.

Сначала они зашли выпить по кружке пива в какую-то забегаловку. Кап сказал, что там хорошее пиво, и вообще, в горле пересохло. Бельт поддержал. Дий только пожал плечами. Заведение было действительно неплохим, травнику понравилось. Пиво было душистым, питким, а к нему забесплатно прилагалась маленькая жирная рыбка. Ещё пару кружек в таком заведении — ну просто грех не пропустить. Они и пропустили. Штук по пять. Тут на крошечный помост в углу вышли музыканты. Дий как раз ел эту самую пятую вкусную рыбку, сделал глоток пива, как раз, когда они заиграли. Да заиграли так, что у него невольно сапоги запросились в пляс. Но Кап решительно сказал, что пора идти, и они покинули это приятнейшее место. Травник приплясывал, махал руками, дирижируя, пока Кап тянул его через зал к выходу.

На улице Дий понял, что пьян. Кап с Бельтом шагали вперёд, разговаривая и смеясь. Дий плёлся позади и горевал. Вместо того, чтоб плясать под прекрасную музыку, он выдернут в холод, и идёт среди одинаковых стен, меж которыми только ветер играет со снегом, кружа его, и бросая в лицо целыми горстями. Серые стены кругом, вой ветра и сугробы. Где-то вдалеке светятся фонари, но Дию они безразличны. Он шагал за товарищами, а на глазах наворачивались слёзы — так ему хотелось оказаться у себя дома, в Нарте. И пусть бы Каор, старый говнюк, шпынял его, послал среди снега и льда нести записку с надписью «ты старая задница», чтоб вручить её старосте деревни. Он всё равно не умел читать… А тут… Ох, Боги, присмотрите!.. За что ему такое наказание?!

— Сюда! — Скомандовал Кап.

Тут тоже играла музыка, и тоже наливали пиво. Дий повеселел — ему в руки Кап всунул кружку. Дий приплясывал, и пил. В какой-то момент он осознал, что вокруг все из первого отделения. Жафро мычал и стучал по стойке, требуя добавки, Кап с Бельтом танцевали вальс в центре зала, Эльтер и, неожиданно, Коркач — дрались. При этом Кла, как показалось Дию, побеждал. Он орал, прыгал на потолок, потом с потолка атаковал. Эльтер уклонялся от почти всех ударов, задорно хохоча. По стенам мелькали тени, в глаза бил свет магических светильников. Пиво в кружке переливалось всеми цветами радуги, а на столах плясали голые девицы, две из которых были феями с крыльями за спиной. Пол качало, а стойка всё время отбегала от Дия, не давая ему поставить на неё локти. В какой-то момент она даже стала воровать и кружку с пивом, игриво хихикая и отскакивая в сторону, когда травник к ней тянулся. Его это начинало злить, и он уже собирался броситься в бой, но кто-то перевернул трактир вверх дном.

— Ну а потом ты упал под стойку и заснул. — Рассказывал Капллеус. — Оно и к лучшему, слышал бы ты, какой бред ты нёс!.. В общем, мы решили идти из «Драного кота» в «Танцующего ангела», сюда. Тут просто шикарные дамы! Ну, да ты видел… Видел ведь? Эльтер с остальными так и остались в «коте». Да и куда бы им идти? Жаф пил как не в себя, Кла лез ко всем с разговорами на своём непонятном, а Эльтер им был нянькой.

Бельт с Капом твёрдо вознамерились получить женских ласк в «Ангеле», но Дия решили не бросать, а потащили с собой, держа с двух сторон под руки. Почти у самого заведения, возник небольшой конфликт с местными гуляками. В тесном заснеженном переулке столкнулись две пьяных компании.

— Господа, среди нас раненый, позвольте нам пройти! — Сказал им Бельт. Дий висел между ними бесчувственным мешком.

— Судари, если среди Вас тот, кто ранен, зачем же Вы его волочёте куда-то по пустому переулку? Уж не разбойники ли Вы, часом?

— Как Вы можете заметить, на нас всех одинаковая форма, и мы практически кровные братья. Ваши подозрения оскорбляют нас!

— Какие Вы нежные… — Удивлённо протянули оппоненты. — Так не из тех ли вы, коим не интересно прекрасное женское тело?..

— Тут, как понимаешь, пришлось драться. — Вмешался Кап, перебивая разошедшегося Бельта. Дий только хмыкнул.

Не сговариваясь, Кап с Бельтом отпустили Дия, бросившись на противника. Травник рухнул на колени и завалился на бок.

— Так вот почему у меня колено болит. — Сказал он. — Ну, спасибо. Так и кто кого? Судя по вашим рожам…

— Мы их уделали. — Гордо сказал Бельт. Кап довольно кивнул. — Всё-таки, не зря же мы «лесники»!

После победы, друзья подхватили спящего травника и продолжили путь. В самом заведении Дий почти пришёл в себя, и даже улыбался девице, которая взяла его в оборот. Единогласно было принято решение не возвращаться в таком виде в лагерь, а ночевать тут же, в номерах. К тому же, Дий щедрой рукой оплатил сразу всё — и жриц любви, и ночлег и выпивку.

— И сколько это стоило? — Спросил травник, невольно щупая через форму мешочек на груди.

— Три серебряных и десяток медяков. — Ответил Кап. Травник вспомнил про два серебряка, оставленных на тумбочке, вздохнул, и отогнал жабу, уже приладившуюся было его душить — что сделано, то сделано.

— Да уж, весело погуляли… — Протянул он, ставя пустую кружку на стойку. — Эй, можно мне ещё одну?

— Да. — Ответил Бельт. — Гульнули славно. Надо будет повторить. Что скажете?

— Я — за! — Тут же вскинулся Кап. — Эй, хозяйка, мне тоже ещё кружку!

Капллеус определённо рассчитывал, что вчерашний загул продолжится. Но Дий в этот раз себя держал в руках, выпив ещё по кружке, он сказал, что пора выходить. Бельт лишь пожал плечами. По пути обратно, Кап всё-таки уболтал товарищей пропустить ещё по кружечке в том заведении, где они начинали вчера. Дий подумал о том, что рыба там действительно очень вкусная, да ещё и бесплатная, и поддался искушению. К тому же, он хотел взять для подмастерьев Каро обещанную бутыль вина. Пусть они вчера и получили банкет у Гнафона по высшему разряду, но бутыль вина тоже не помешает. Для дальнейшего укрепления партнёрских отношений, как говорит Йелно.

Путь обратно прошёл без приключений. Дий снова вертел головой, поражаясь городу. Пусть он и сам был его бывшим жителем, но одно дело совсем малец, который обитает только в трущобах, и другое дело — взрослый. О своей жизни в Авене травник помнил немало, но припоминались не величественные здания, не россыпь магазинов, и нарядных людей. Вспоминались помойки, грязные и холодные ночлежки, и злые люди.

— Слушай, Дий, а твоя мазь от синяка поможет? — Спросил Кап. — Лесник вроде к этому лояльно относится, но всё же… Не хочется лишний раз его взгляды ловить косые.

— Кстати, да. Мне тоже бы не помешала. — Бельт аккуратно потрогал царапину.

— Поможет. Как в лагере будем, дам. — Ответил Дий, оглядев друзей и снова заулыбавшись. После того, как Бельту всыпали плетей за Битву Роты Лесника, травник сделал небольшую банку мази и хранил у себя в вещах. Мало ли, когда и кому пригодится? Не бегать же к Гнафону или Леснику? Первый за малую баночку потребует потом целую крынку, а второй, узнав о причинах травмы — прикажет получить у капрала Отана плетей. Нет уж, спасибо!..

У лагеря ребята разделились. Дий отправился в обход, чтоб подсунуть под частокол, в котором солдаты проделали небольшую дыру, бутыли вина. Кроме той, что он взял для подмастерьев, Кап вручил ему ещё две, прихватив их в последнем трактире «чисто на всякий случай». Бельт с ним прошли через ворота, готовясь принимать и прятать контрабанду. Кап выдержал пару неприятных минут: как оказалось, у ворот, кроме стражи, досматривающей входивших на предмет запрещённого, был и сам Ист Пелль.

— Что у вас за вид, бойцы? — Спросил он, хмурясь. Те только и смогли, что неразборчиво мычать и разводить руками. Капитан напустился на Капллеуса: — Чего у тебя с рожей? Ты позоришь роту таким видом! Надеюсь, тебя не просто так отоварили? Дал хоть сдачи? Где остальные из вашего отделения? Не мычи, а отвечай… Сержант! — Капитан перевёл хмурый взгляд на Бельта.

— Рядовой Дий шёл за нами, скоро будет. Где ещё трое — я не знаю. В городе мы… разделились. Мастер капитан, произошла стычка с местными. Мы их… Мы им… Мы выиграли сражение, мастер капитан! — Отрапортовал Бельт, вытянувшись по струнке. Ист задумчиво потёр шрам на щеке.

— Ааа, бухло, значит, ваш дружок Дий передаёт? — Буркнул он. Кап с Бельтом испуганно вытаращили глаза. — Чего? Думали, я не знаю про эту лазейку? — Усмехнулся Лесник. — Скажете Дию, чтоб сразу зашёл ко мне. И не нажирайтесь сегодня.

Капитан поднялся с чурбака, на котором сидел, и двинулся прочь от оторопевших друзей.

— А, и скажите ему, пусть он вам мази даст. Рожи у вас, как у… Ладно. — Пелль махнул рукой.

Выжидая, пока капитан не скроется среди зданий лагеря, товарищи стояли на месте, а потом рванули вдоль частокола, торопясь к лазейке. Бельт свистнул, и услышал приглушённый голос Дия:

— Всё в порядке? Передаю?

— Передавай! — Ответил он. — Не всё в порядке! Мы сейчас капитана встретили, он знает про эту дырку. И сказал тебе сразу идти к нему.

— Отлично!

— Чего отлично-то? — Изумился радостному голосу Кап.

— Потом объясню. Всё, я пошёл. — Ответил Дий. Пряча за пазухи вино, Кап с Бельтом только переглянулись, слушая, как за частоколом хрустит снег от шагов травника. Кажется, он даже пританцовывал. Кап покрутил пальцем у виска, на что Бельт пожал плечами.

— Ладно, пошли. — Сказал сержант. — Придёт — объяснит. Но, похоже, что всё хорошо. Согласись, было бы плохо — так бы нас Лесник и отпустил? Ещё и знает, что мы вино в лагерь несём…

— Это да. — Кивнул Горняк. — Бегали бы уже по полигону с языком на плече…

Дий и правда пританцовывал. Если Ист Пелль поджидал возвращения отделения — значит, рыба заглотила наживку. Значит, у Йелно всё получилось, и теперь у них есть ампула с пыльцой первоцвета! Хмель, гулявший в голове, добавлял радости. Дий даже пожалел, что они так мало принесли вина. Но чем ближе он подходил к воротам лагеря, тем серьёзнее становился. Капитан не просто так ждал, он захочет результата сейчас, а не завтра. Значит, Дию предстоит работа — пыльца должна быть опробована уже сегодня. Эти мысли наполняли его восторгом — с таким ингредиентом поработать — это мечта! Но с другой — его теснил страх. Права на ошибку не было. Если он напортачит, будет плохо всем. Плохое настроение капитана передаётся через полигон всей роте. Да и в целом, такую редкость, которая стоила дороже золота, извести на неудачное зелье? Боги приглядят, чтоб учитель Каор являлся травнику каждую ночь и рассказывал, что он о нём думает, как об ученике, как о травнике, и что с магией у козы по имени Коза, которую каждый день доил дома Дий — лучше. Травник представил себе это и вздрогнул. Страх ошибки медленно, но верно сжимал свою стальную хватку.

Когда парень дошёл до домика, в котором жил капитан, его нещадно трясло от страха и волнения. Минуту он мялся у дверей, вздыхал, топтался, пытаясь отогнать панику. Когда он, наконец, набрался решимости, и занёс руку, чтоб постучать, дверь распахнулась сама. За порог выглянул сам Ист, неодобрительно его оглядел, обругал за то, что он тут долго топчется, и приказал зайти. Дий не был тут с тех пор, как они с Йелно делали для капитана десять крынок улучшенной мази. Но у Лесника ничего не поменялось. Те же тулупы с плащами сушились на боку печки, та же поленница у входа. Махнув рукой, Ист показал, что куртку можно повесить на один из гвоздей. Сняв её, в этот раз Дий пошёл не в кладовую, где капитан хранил свои запасы и снадобья, а прямо в его комнату. Внутри было светло и тепло. У окна стоял стол, на котором аккуратно были разложены бумаги. Вокруг стола стояли стулья, на одном из которых висел китель капитана, с серебряной цепью. Обстановка была очень простой — застеленная кровать, несколько тумбочек, полка с посудой, огромный сундук, стойка для оружия и вешалка, судя по всему: для парадных вещей. При этом всё было аккуратно сложено — на застеленной кровати был бы виден даже след приземления мухи. Никаких лишних вещей нигде не было, даже бумаги на столе и те лежали по стопкам. Дощатый пол был выметен так, что между половиц не было песка. «Бедный Йелно» — подумал Дий. Капитан отодвинул стул со своим кителем, и сел. Дий замер рядом. Пелль смотрел в окно, и тёр шрам.

— Чего встал? — Спросил он, обратив внимание на парня. — Садись давай.

«Ага, если бы я сел, ты бы взъярился, что я сел без разрешения» — мелькнула у травника мысль. Он послушно отодвинул один из стульев, и уселся. Капитан достал из нагрудного кармана ампулу, и положил перед собой на стол.

— Знаешь, что это?

Дий хотел ответить, но в горле пересохло и он только кивнул головой.

— Раванер! — Заорал внезапно капитан. Дий вздрогнул и от неожиданности откинулся на спинку стула, еле удержав себя от того, чтоб вскочить. — Раванер, вина неси! Я знаю, что ты слушаешь под стенкой! Круг по полигону!

За стеной что-то грохнулось. Затопотало, и в комнату вскочил Йелно, неся в руках бутыль вина. Тут от сердца у Дия отлегло. Он так привык, что Йелно — это просто Йелно, что совсем забыл его фамилию — Раванер. Он ведь даже когда-то представлялся…

— Так ты знаешь, что это? — Снова спросил Лесник, обращаясь к Дию.

— Да, мастер капитан, знаю.

— Эй, Йелно, ты пока останься, послушай. — Сказал капитан, принимая от денщика стакан вина. — Это вы, два идиота, заварили эту кашу… Вам и отвечать. Можешь даже и себе вина плеснуть, чего уж там. — Сказал Пелль с усмешкой.

Дий посмотрел на Йелно, который с абсолютно непроницаемым лицом тут же взял с полки стакан и себе налил. Выдавало его только ритмичное стучание горлышка по краю стакана.

— Итак… — Капитан отсалютовал стаканом и приложился, выпив сразу половину. Вытерев усы, он посмотрел Дию, казалось, прямо в душу. — Ты, деревенский недоумок, подбил людей на кражу. Может, у вас там, в глуши, это в порядке вещей, но не в армии короля Флумара. Ты знаешь, что это, а знаешь ли ты, сколько оно стоит?

Дий только кивнул, сжимая стакан руками.

— Знаешь… Это хорошо. — Кивнул капитан. — Ты, наверное, думал, что твои дружки у Рогама, стащат эту ампулу, а потом отчитаются, что она потерялась, или разбилась, да? Не получилось. Их обоих уже повесили. Ты — следующий! — Рявкнул Лесник. У Дия выскользнул из рук стакан и упал на пол, лишь чудом не разбившись. Лесник выругался, а потом хихикнул раз, другой, и залился хохотом. Рядом с ним ржал Йелно. У травника тряслись руки, сердце было готово выскочить из груди и умчаться в глушь Мельдарских гор.

— Ну и рожа! — Простонал сквозь смех капитан. Йелно поднял стакан из-под ног Дия, продолжая ржать. Наполнил снова вином и поставил на стол.

— Ох, Дий, да шутим мы, расслабься… Извини, друг, ох… — Зашёлся смехом Йелно. — Ты бы себя видел…

До травника дошло, что вешать его не будут, и злоба затопила сознание. Злоба и обида. Он вскочил, и ринулся прочь из комнаты. Йелно с Пеллем ухватили его за руки с двух сторон, а посерьезневший капитан сказал:

— Сядь обратно, это приказ!

Было что-то такое в голосе Лесника, что отбивало желание ему возражать. Дий в голос выматерился в адрес обоих, и сел.

— Ладно, шутка злая, ха, но… Смешная! Ох, уморительная рожа у тебя была!.. — Ист Пелль хлопнул себя по коленям, а потом хлопнул и стакан вина. — К делу. Вот ампула с первоцветом, Дий. Та, которую ты и хотел. Йелно мне рассказал, зачем она тебе нужна. Он мне сказал, что ты с её помощью сможешь убрать шрам с моей морды. Это так?

— Да, смогу. Пыльца первоцвета усиливает все составы, в которые добавлена. — Кивнул парень, отходя. Вопросы травничества выдавливали из Дия все остальные эмоции, кроме восторга. — Если обычная мазь способна заживлять раны, активируя регенеративные процессы самого организма, то пыльца первоцвета — она активирует магическую составляющую. Если ваша мазь — это просто очень эффективная мазь, то с пыльцой — это будет чудо.

Лесник досадливо отмахнулся:

— Не лижи мне задницу, для этого у меня есть Йелно. Не я придумал туда добавить плантаго. Пусть все сейчас и говорят, что это «мазь Лесника», мы оба знаем, что я не при чём. Как долго тебе нужно… — Капитан неопределённо взмахнул рукой над ампулой.

— Если есть ингредиенты — хоть сейчас. Для сведения шрама — с пыльцой первоцвета… Мы можем просто замешать мазь с плантаго, добавив туда первоцвет. Она и так хороша, а с пыльцой — уберёт любой шрам. Только нужно мешать с нуля. В уже готовую — добавлять смысла нет. И нужны свежие травы. Даже плантаго. Сушёный — не подойдёт.

— Вот как… — Лесник скорчил разочарованную рожу. — Чуда не будет? А я уж надеялся…

— Конечно нет. Вы сами травник, мастер капитан. — Покачал головой Дий. — Первоцвет усиливает только живое, а не мёртвое и усохшее. У наших алхимиков можно достать всё свежее, есть у них и теплицы, и морозильные хранилища, где все травы собраны свежими или заморожены. За неделю, думаю, я всё достану.

— За неделю он всё достанет… — Вскинулся Пелль. — Гляди-ка, ловкий какой! За одни эти слова я тебе могу выдать пятнадцать плетей!.. Ты думай, что говоришь, и перед кем…

— Простите…

— Да ладно… Нет у нас времени на это, вот в чём беда. Ну, Йелно в курсе, расскажет. Ему даже прикажи молчать — он не сможет, сорока безмозглая…

Дий набрался храбрости и спросил напрямую:

— Мастер капитан, чем вас так шрам не устраивает? Не рваный, не ожоговый… Шрам и шрам, видно же, что вы воевали, не штабной. Да и под бородой он не сильно заметен. Он не портит лицо, наоборот, добавляет… шарма, чтоль.

— Дело не во внешнем виде, рядовой. Проваливайте отсюда. Ампулы пока останутся у меня. — Махнул рукой капитан. — Выметайтесь!

Дий с Йелно вышли из комнаты капитана, при этом Йелно постоянно тянул Дия за локоть, не дав даже одеть куртку в прихожей. Уже на улице, глотнув свежего морозного воздуха, он стряхнул его руку:

— Да что такое, а?! Йелно, а почему он сказал «ампулы»?

— Не ори! — Шикнул Йелно. — Ща всё расскажу. Пошли к Гнафону, посидим. Там сейчас нет никого, можно поговорить и не мёрзнуть.

Дий хотел было послать денщика на все четыре стороны, но любопытство взяло верх. Кивнув, он зашагал за Йелно. Почему-то в мысли закрался мясной пирог, и Дий ускорил шаг.

— Завтра мы снова уходим в марш. — Огорошил Йелно Дия, стоило им присесть за стол в тёплой кухне.

— Врёшь! — Вскричал травник с надрывом подбитого лебедя — он понимал, что денщик капитана не будет так грубо шутить второй раз подряд. Йелно только улыбнулся на это.

— Утром, да. Я чувствовал, что неспроста меня Лесник гоняет, ну и вот. Он даже тебе прямо сказал: не пейте. Я его знаю давно, и от Иста Пелля такое услышать, Дий, — это знак высшей расположенности. Завтра утром мы выходим из лагеря. Я не знаю куда, на долго ли, но — выходим. Но судя по тому, что Ист приказал упаковать его барахло и «хранилище» с травами… Мы уходим. Уходим надолго.

— Дела… — Протянул травник. — Мы же только вернулись…

— Как вернулись, так и уходим. Ну, по делу. Ампулу ты видел?

— Видел.

— Лесник с твоих знакомцев стряс три.

— Чего? — Изумился Дий.

— Того. Лесник с ними как-то сам сторговался, и у него сейчас три ампулы.

— Так их всего десять было, как так? — Распахнул глаза Дий.

— Я откуда знаю? — Раздражённо ответил Йелно. — Я не думал, что так всё обернётся. Я к Исту подкатил с тем, что есть шанс свести его шрам. Он заинтересовался, а потом всё пошло по… Я не могу же ему сказать, э, Лесник, иди отсюда, тут мой интерес. Не могу? Не могу. — Йелно вздохнул. — Банкет твоим устроили, всё было хорошо, а потом Ист меня просто выгнал. О чём они говорили, как договаривались — я не знаю. Я просто утром у него видел три ампулы. Он очнулся, и сразу припрятал. Я ему воды тёплой занёс в тазике, для умывания, а ампул уже нет. А сам сидит синий после вчерашнего, как слива…

— Так, а что с ребятами Рогама?

— Да нормально с ними всё. Набухались, поели. Судя по тому, что я видел, Лесник им даже плотские утехи обеспечил. Да не смотри так, не пучь глаза, не сам Лесник! Я видел, как ночью шли два парня чужих в нашей форме и две девушки по лагерю. На любой вкус выбор… Да не пучь ты так глаза, выпадут!

— Боги… Сколько же Лесник заплатил за такое? Им, и страже у входа… — Покачал головой Дий.

— Не мало, это точно. — Кивнул Йелно. — Меня беспокоит другое — ампулу он нам пока не отдал. Ладно, мы и не рассчитывали на три, пусть их, но одна-то — наша. Я боюсь, как бы капитан нас не прокатил.

— Чего? На чём?

— О, наивная душа… Я переживаю, чтоб мы не остались ни с чем! — Йелно кивнул поварёнку, только что принесшему кувшин вина. Они даже не просили, но дружба с Гнафоном давала свои плоды. Денщик набулькал себе стакан, и посмотрел на Дия. Тот кивнул. Оба выпили, и травник зажевал своим любимым мясным пирогом.

— И хуже всего, я не знаю, как подступиться к капитану. — Продолжил Йелно. — Я не могу ему сказать прямо, что ампула — наша. На конфликт тоже пойти не могу — себе дороже. Хоть мы с тобой ничего не теряем вообще, мы теряем в перспективе огромные деньги. По сути — мы не можем даже претендовать и на одну ампулу. Всё сделал Пелль за нас. Такие вот дела.

Дий снова глотнул вина, пожав плечами и подумав, что пора останавливаться. В голове начинала звучать приятная музыка опьянения. Пиво в Авене, потом вино у капитана, и теперь у Гнафона в кухне — это перебор для того, кому предстоит завтра очередной марш.

— Чего ты плечами пожимаешь? — С подозрением спросил Йелно, прищурившись.

— Ну, не будет ампулы, и чёрт с ней. Мы ведь и правда ничего не теряем. — Беспечно улыбнулся парень.

— Знаешь… — Задумчиво протянул денщик. — Мне порой хочется чем-нибудь тебя огреть по башке. Вдруг бы она у тебя заработала?

— Не надо! — Быстро ответил травник. — Чего такое-то?

— Дурак, если ампулы хватит на десять горшков мази… — Йелно понизил голос и наклонился к Дию, поманив его пальцем. Тот с опаской наклонился через стол. — Один горшок у нас бы купили за туже цену, что и ампулу. Мы бы заработали десять тысяч, продав их! Десять, мать его, тысяч! — Прошептал ему в лицо Йелно, выдыхая перегар и неприятный запах нездоровых зубов. Травник округлил глаза. Это была такая дико огромная сумма, что он не мог себе её и представить. В деревне, в Нарте, даже трактирщик Гарм за лучший год не зарабатывал и десятка золотых. А уж они с учителем Каором в год зарабатывали один-два золотых, и им хватало на всё, чего только можно пожелать.

— И ладно деньги. — Откинувшись на стуле, продолжил Йелно. — Связи, вот что самое дорогое. Такой товар мы с тобой не смогли бы продать, но нашли б тех, кто бы смог. В Авене полно торговцев, которые работают для знати. И эти связи нам очень бы пригодились, захоти мы купить себе по титулу, или поместью… — Видя, как интерес в глазах травника гаснет, и понимая, что такие вещи его сельский мозг представить себе не в силах, хитрый денщик ударил по самому больному: — И — травы, ингредиенты, Дий! Всё, что ты пожелаешь, хоть с Южного континента! По низким ценам, потому что мы поставляем из них готовые снадобья. Лучшее оборудование! Понимаешь?

Йелно видел, что это до Дия дошло: он замер, не донеся до рта кусок пирога.

— Что же делать, Йелно? — Хрипло прошептал травник. — Что делать?

— Молиться всем богам и думать. — Настала очередь денщика пожимать плечами. — Молиться и думать.

Капитан задумчиво тёр шрам, слушая, как уходят Дий и Раванер. «Удивительно умный парнишка», — подумал Ист. — «Даже жаль, что он попал в армию. Хотя с другой стороны — сидя в деревне в глуши, он бы не принёс столько пользы». Навострив уши, капитан допил вино.

— Пошли к Гнафону, посидим. Там сейчас нет никого, можно поговорить и не мёрзнуть. — Услышал он приглушённый голос своего денщика.

— К Гнафону? — Хмыкнул про себя Пелль. — Вот пройдоха. Небось, у кашеваров всегда свежие поставки мази от ран и ожогов, в обмен на жратву и гостеприимство… Кажется, пора Раванеру выписать плетей, за чрезмерную ретивость.

Сам Ист Пелль встал, надел китель, подумал, нацепил на него все имеющиеся награды и регалии, покрутился перед зеркалом, чтоб убедиться, что выглядит внушительно, хлопнул ещё стакан вина и отправился к майору Швабу Йозе, командующему батальоном, в который и входила рота капитана. Домик Шваба не отличался размерами от капитанского, разве что рядышком была построена личная банька. Ну и у входа дежурил солдат — абы кого он бы завернул мигом. Ист лишь только ему кивнул, открывая дверь и входя. В прихожей дежурил один из денщиков майора, которых у него было трое. Капитан кивнул денщику, тот кивнул в ответ, и зашёл в комнату майора, притворив за собой дверь. Капитан капитаном, но майор мог назначить ему другое время встречи, и гостю не полагалось слышать об ответе. Пока Ист ждал, он снял тулуп, повесив его на гвоздь, и подумал, что три денщика — это ужас. Он представил, как три Йелно Раванера медленно сводят его с ума. Одного хватает за глаза, а трое… Нет уж. Из комнаты вышел денщик, широко раскрыл дверь, и жестом пригласил капитана пройти. Из раскрытой двери в нос шибал застарелый запах вина.

— Ист! Рад тебя видеть! — Улыбнулся Шваб, сидя в просторном цветастом халате на кровати. В руках он держал даже не бокал, а початую бутылку. Убранство комнаты было не под стать капитану, и даже майору. Но Йозе был, кроме службы, ещё и действительно богатым помещиком. Всё в комнате было затянуто в цветастные ткани, из красивого дерева стоял настоящий сервант, заполненный винными бутылками, и закрыт он был огромными створками из стекла, которые сами по себе стоили целое состояние. Сколько стоило вино в нём — оставалось только гадать.

— Мастер майор!.. — Начал было Ист Пелль.

— Стоп! — Взмахнул свободной рукой Шваб. — Иди в задницу.

Майор приложился к бутылке, сделав пару глотков. Ист стоял, открывая и закрывая рот, не зная, что и сказать. Разговор завершился не начавшись. Наконец он отмер, и спросил:

— Разрешите идти?

— Иди. — Махнул рукой Йозе. Пелль по-строевому развернулся и двинулся к двери.

— Да твою мать, Ист! Стой, сучий ты потрох!.. Стой. Я сколько раз тебе говорил, без всей этой… — Он скорчил рожу и махнул на капитана рукой. — Церемониальщины чтоб?.. Хотел что-то попросить? Так проси. Нахрен ты вырядился? Зачем уставщина эта? Мы же друзья, Ист! Я не дурак, если ты припёрся в этом клоунском виде, у тебя есть просьба. Сядь, вина себе налей, выпей и говори. Вот это — приказ.

Когда Йелно просвещал Дия о бытие в армии Флумара, он упоминал майора Шваба Йозе. И он ни капли не покривил душой. В батальоне и правда любили майора. Он выглядел, как избалованное дворянское говно на палке, в его этих сверкающих наручах, куске обрезанной по пузо кирасе, дурацком сияющем шлеме. Но он полюбился солдатам тем, что он был постоянно пьян, и принимал верные решения. Он спокойно слушал доклад от пьяного вусмерть солдата (было), а наказывал потом его начальника. Он посылал прямым текстом посланцев от полковников и генералов, прося передать отправителю плевок в лицо (это тоже было, когда батальон Шваба был в Вольных Баронствах) — когда приказ был совершенно глуп и попахивал самоубийством или огромными жертвами. У Шваба среди бывалых солдат была безупречная репутация человека простого, справедливого и грамотного. Да, к Швабу не каждый мог пройти, но он никогда не отказывался выслушать солдата, когда был на марше. Хоть пару слов, но он прислушивался. Пока майор ехал перед строем, любой недовольный, мог обратить на себя его внимание. Любой. Из пятисот солдат батальона. Правило было одно — слушает майор — слушает батальон, и не задаёт повторяющихся вопросов. Если первый солдат в шеренге пожалуется, что у них в отделении нет точил для мечей — второй шепнёт третьему — передай дальше, что точила будут. Шваба Йозе батальон — любил. Исключением была пока только специальная рота Иста Пелля. Они просто его не знали, так как сама рота была набрана из разных частей.

— Ну, выкладывай, Ист. Как вино? — Спросил майор, когда капитан сел, налил, выпил и крякнул.

— Хорошее. — Кивнул Пелль. После небольшой паузы, Шваб снова спросил:

— Выкладывай, Ист. Ты же не пришёл просто вино пить весь в этих блестяшках? Кстати, вино — пей, это, если хочешь, приказ.

Капитан снова налил себе вина, потёр шрам, снова выпил, и сказал:

— Шваб, отмени выход моей роты завтра. Мне нужна отсрочка хоть на день.

— Любопытно. Если веские причины — я отменю. В чём дело?

— Эх… Мы с тобой давно знакомы, да? — Помялся Пелль. — Кто бы увидел его сейчас из роты — ужаснулся бы, что враги применили ментальную магию, и захватили разум капитана. — Есть у меня один малец в роте, травник из деревни…

— И?.. Продолжай, интересно! — Йозе даже приподнялся с кровати, принимая сидячее положение. — Это личная просьба, чтоль? Вот это да… Давай, Ист, говори!

— Да, Шваб, личная. Этот парнишка может убрать мой шрам. — Ист посмотрел прямо в глаза майору. — Ты ведь понимаешь, что для меня это значит?

Шваб Йозе отставил вино на стол, мигом посерьезнев.

— Ты уверен, Пелль? Ты уверен, что он может?

— Да, уверен. У парня дар, если так можно сказать. Ты слышал про «мазь Лесника»? Она сейчас очень популярна во всём лагере, да даже в Авене про неё можно услышать.

— Да, доходили слухи. Так это… Не ты тот «Лесник»? — Осторожно кивнув, спросил майор.

— Не я. Эту мазь доработал этот парнишка. И если он сказал, что сведёт мой шрам — я ему верю. — Ист помолчал, прикидывая, что стоит говорить, а что — нет. — Шваб, мне нужна отсрочка выхода, чтоб он успел сделать мазь. Она очень мне нужна, лично мне.

Майор пятернёй вытер губы, сложив кулак, и задумчиво потёр подбородок большим пальцем.

— Ист, отсрочка выхода — сложное дело. Просто так я помочь тебе не могу. Я не могу сказать полковнику Юссу, что рота не выходит на новые учебные лагеря, потому что, ну, просто пока не выходит. Дела у них остались тут, на Вольмовом Луге. — Ист побледнел, и выпрямил спину, Шваб тут же продолжил: — Не дёргайся, Ист. Я просто размышляю в голос. Почему тебе нужно именно два дня? Зачем?.. Винца?

В это время Дий топал с Йелно к казарме. Оба были изрядно на бровях, празднуя разработанный «шикарный и секретный» план. Поварята, слышавшие почти всё, только вздыхали им вслед, удивляясь, как такие идиоты вообще служат в армии. План заключался в банальном вымогательстве. Оба пришли к мнению, что капитан заинтересован в сведении шрама, а цена — ампула первоцвета. На роль Йелно выпало намекнуть, что просто так замешать такую мазь невозможно — сыпь туда хоть первоцвет, хоть свежий кал короля Флумара — работать не будет. Рецепт — только у Дия. Дий — сделает, но за ампулу. Слабым местом плана было то, что Дий не скрывал, как действует на зелья пыльца первоцвета, и, по сути, рецепт Исту Пеллю рассказал сразу. Но пьяный Йелно утверждал, что Лесник — тупой. Дий тоже был пьян, и соглашался. Так и родился этот план. Пожав друг другу руки, размашисто стукнув ладонями, стоя у казармы, Дий сказал:

— Спсиб, Йлно. Ты хорший муж-ик!

— Тбе спсибо, Дий! Ты — тже.

Йелно пошёл к домику капитана, а Дий шарил рукой по стене, пытаясь найти дверь. Парень улыбался — ведь Йелно — друг. У него во всём Нарте не было ни одного человека, с которым было так весело, интересно, и, да чего таить от Богов грех, — прибыльно. Но в первую очередь, Дию было важно то, что Йелно, мужик здоровый, взрослый, опытный, хитрый — считает его за друга. Нееет, друзья у Дия были и раньше… Каор… Ну, трактирщик Гарм… Эм… Парень махнул рукой, и таки нащупав дверь, вошёл в казарму.

Утро прошло спокойно. Половина казармы, вчера перепив, напрочь проспала завтрак. Первое отделение было в их числе. Увидев, в каком состоянии Дий вернулся от капитана, Кап только махнул рукой. Парня уложили спать, и принялись за принесённое вино. Сам капитан тоже утром не появился. Ближе к обеду в казарму вошёл Йелно. Встав у первых «штабелей», он заорал:

— Рота! Приказ капитана! После полудня выходим из лагеря! Собирайте все свои вещи, ничего не оставлять! Передайте тем, кого сейчас тут нет. После полудня — новый марш!

Рота загудела, словно потревоженный улей. Денщик повернулся к койке Дия и потормошил того.

— Спишь?

— Да какое там… — Буркнул тот. — Орёшь над ухом, как резаный.

Йелно хохотнул.

— Собирайся, капитан вызывает. Давай быстрее только, дело срочное. — Глядя, как Дий одевается, время от времени морщась, денщик зубоскалил с остальными.

— Йелно, куда уходим, знаешь? Надолго? — Сыпались на него вопросы.

— Куда — не знаю. Уходим насовсем.

— А где Лесник? Тебя до капитана повысили?

— Выше бери, я теперь майор! — Отвечал денщик. — Болеет Лесник после вчерашнего. Вы бы видели его рожу!

Наконец травник собрался.

— Что, плохо? — Участливо спросил Йелно. Парень только поморщился.

— Больше никогда не буду пить. — Буркнул он.

— Да, я тоже себе говорю это каждое утро! — Заулыбался Йелно. Со всех сторон послышались смешки. — Ладно, пошли уже.

Морозный воздух быстро освежил Дия. Было солнечно, яркий свет болезненно резал глаза.

— Что случилось? — Спросил травник, щурясь, и вытирая слезы, бегущие ручьями. Он почти ничего не видел, спасло то, что домик капитана был в паре шагов от казармы.

— Не знаю. — Покачал головой Йелно. — Я вчера как пришёл, так и вырубился. Час назад меня Лесник разбудил, ругался как безумный. Хорошо, что мы уходим, а то я бы на полигоне жил… Он весь опухший, перегар такой, что мне и похмеляться не пришлось. Не знаю, где он вчера так налакался. Знаю одно — мы после завтрака должны были выйти из лагеря.

— Вот как… — Протянул травник. — Капитана же за это накажут, да?

— Скорее всего. — Кивнул Йелно. — Ну, давай, заходи.

Капитан выглядел действительно так себе. Он кивнул Дию и махнул рукой, предлагая садиться. Травник лишь сочувственно на него поглядел. Увы, трав от похмелья не было, по крайней мере, Дий таких не знал. Он мог лечить отравление разными ядами, зная антидоты, но от попойки лучшим средством было — терпеть. Или продолжать.

— На столе ларь. — Просипел Лесник. — Открывай.

На столе стоял внушительный деревянный сундучок, сработанный весьма искусно. Дий сразу на него обратил внимание, когда вошёл, но значения не придал. Мало ли, что у капитана там хранится? Он был опутан нитями светящейся магии, и травник замешкался, опасаясь к нему дотрагиваться.

— Открывай уже. — Скомандовал Ист. — Раванер!.. Налей вина. Голова трещит, сил нет.

Откинув крышку, Дий изумлённо замер, разглядывая содержимое. Нити магии порвались и исчезли, а внутри, в трёх отделениях, лежали свежие травы, от которых исходил холодок, видимо, магия была направлена именно на холод. Плантаго, челидонь и три корня арктикума. Все ингредиенты для «мази Лесника». Свежайшие.

— Этого достаточно? — Спросил Пелль, подрагивающей рукой принимая от денщика кружку с вином.

— Да. — Кивнул Дий. — Как вы это раздобыли?

— Не один ты тут ловкач, знаешь ли. — Буркнул капитан. Он порылся в кармане и выложил на стол ампулу с первоцветом. — Вчера ты сказал, что можешь сделать мазь сразу. Приступай.

Дий удивлённо смотрел на капитана, с каждым глотком вина у которого с лица пропадал синюшный оттенок. У дверей безмолвно разевал рот Йелно.

— Нужно измельчить… — Начал было Дий.

— Знаю. — Важно кивнул Пелль. — Всё, что нужно — под столом.

Парень наклонился и хмыкнул. Не даром капитан тоже травник, пусть и не так много знает. Под столом была и чистая крынка для готовой мази, и ступка с пестиком, чтоб перетереть и истолочь травы. Там же были и разные мерные ложки, торчащие из обыкновенной кружки. Травник выставил всё это на стол и принялся за работу. Особо сложного не было ничего, как и разницы, какой ингредиент сначала мешать. Дий начал по порядку, так, как травы лежали в ларце. Сначала он истолок листья плантаго, превратив их в зелёную кашицу. Потом выжал сок из челидони, и наконец, мелко порезав ножом, поданным Йелно, корни арктикума, истолок и их. Каждый раз он добавлял в ступку крошечную порцию пыльцы первоцвета. Добавив в крынку последний ингредиент, Дий маленькой мерной ложкой отмерил порцию пыльцы. Несколько раз у него получалось пересыпать, и он начинал сначала. Ист Пелль и Йелно, забыв обо всём на свете, пыхтели рядом, внимательно следя за его действиями. Когда второй раз внезапно из пробирки сыпанулось больше, Йелно шёпотом обругал травника, вспоминая его родословную, объясняющую кривизну Диевых рук. Капитан только сопел, кивал, и пил вино, не обращая внимания на денщика, который чуть не улёгся к нему на спину. С третьей попытки количество пыльцы Дия устроило, и он сыпанул её в крынку, тщательно постучав ложкой по краю, чтоб ничего не пропало зря. После он грозно глянул на капитана с денщиком, чуть ли не засовывающих головы в крынку. Те сконфуженно отстранились. Капитан пожал плечами, а Йелно тихонько налил себе вина и выпил. Дий принялся мешать мазь. Вскоре она начала менять цвет с бурого на ярко-зелёный.

— Работает, да? — Спросил Йелно, шумно хлебнув. Ист повернул к нему голову, оглядел и спросил:

— Раванер, ты что, охренел?

— Ой… — Только и сказал денщик, неловко дергаясь, в попытках спрятать кружку с вином.

— Давай сюда. — Протянул руку капитан. — Иди к Отану, 5 ударов. Пусть тебе выдаст на дорогу, чтоб бежалось быстрее. Приказ ясен?

— Ясен, мастер капитан… Разрешите досмотреть?..

— Нет, не разрешаю. К Отану, бегом. На тебе и испытаем мазь, удобно же.

Йелно вздохнул и ушел. Дий продолжал мешать, Ист цедил вино.

— Готово. — Дий вынул из крынки ложку, прекратив мешать. — Капитан, чего добру пропадать? — Спросил он, протягивая ложку, которая была вся в мази, Леснику. Тот ничего не сказал, молча забрал ложку, поднялся и подошёл к зеркалу.

— Как лучше? Пальцами мазать или прям ложкой? — Спросил он.

— Да как хотите. Разницы нет. — Ответил Дий, закупоривая крынку.

Капитан подумал, и пальцем собрал с части ложки мазь. Немного помедлив, разглядывая своё отражение, он провёл пальцем по шраму, оставляя ярко-зелёный след, который быстро бледнел, становясь прозрачным.

— А как долго… — Начал было капитан. — Ого. Она впиталась уже.

— Пару часов. — Ответил Дий, управившись с крынкой. — Я точно не знаю, впервые с пыльцой делаю что-то. Пару часов — минимум. Вот то, что на ложке, смело наносите, этого должно хватить. Кстати, если зубы плохие есть — тоже можете мазнуть, затянет. Как новые не будут, но и болеть не должны.

— А если нет зуба? Поможет? — Заинтересовался капитан.

— Нет, это средство не поможет, оно же от ран, мастер капитан, вы и сами знаете. Но с пыльцой можно попробовать придумать что-то и для зубов. Нужно время и эксперименты. Теоретически, можно и зубы восстановить.

— Ну, на это мне Шваб времени точно не даст. — Пробормотал Пелль, нанося новую порцию мази на шрам. — Травы достал он ловко, ничего не скажешь. Хоть самому майором становись…

— Я могу идти? — Спросил Дий.

Капитан закончил пялиться в зеркало, и вернулся к столу. Там стояла запечатанная крынка, рядом лежала ампула. Дий отодвинул грязную ступку на край. Капитан убрал её со стола, поставив к двери. Молча, он снова набулькал себе ещё вина, глотнул и опять подошёл к зеркалу.

— Он пропадает… — Прошептал он, глядя на шрам. Тот действительно истончился, не потребовалось и двух часов. Багровый рубец изначально, стал бледнее и немного меньше, когда Ист помазал его просто «мазью Лесника». А новое снадобье его за минуту превратило в небольшую белую нить. Дий заинтересованно следил всё это время за Лесником. Он видел, как магически сверкающая мазь, работает. Травнику казалось, будто на лице капитана расцвело маленькое солнце, но его сияние постепенно гасло.

— Мазь ещё не закончила действовать. — Сказал парень. — Удивительно. Я не ожидал такого быстрого эффекта. И такого… Мощного. Капитан, может, вы всё-таки переведёте меня к Каро Рогаму? Я там смогу принести больше пользы…

— Нет! — Тут же отрезал Лесник. — И не проси. Ты нужен нашей роте. Будет свободное время — я сам тебе небольшую лабораторию организую. Но ты — с нами.

Лесник ещё немного поглазел в зеркало, тихонько матерясь, и снова обернулся к Дию.

— Но учти, возможности особо не будет. Не мечтай и не обессудь. Мы сегодня выходим к Лидланду. Не трепись про это. Даже Раванер ещё не в курсе. Я на вечерней стоянке сам объявлю. А на границе… Там не будет времени делать зелья и экспериментировать. Там — война. — Лесник сел за стол, помолчал, и двинул начатую ампулу к Дию. — Забери. Это — ваше.

Травник удивлённо хлопал глазами.

— Хотя, знаешь, лучше будет отдать Раванеру. — Сказал капитан, глядя на травника. — Тот не даст такой вещи пропасть задаром. Горшок с мазью — тоже ваш. Вот его можешь забрать.

— Мастер капитан… А что вы будете делать с оставшимся первоцветом? — Внезапно спросил Дий.

— Ещё две плети Раванеру, слишком глазастый… Да ничего. Одну продам. Одну оставлю. Рано или поздно, наша рота будет нести потери, так? — Дий кивнул. — Думаю, она пригодится. Я так понимаю, эта мазь может вылечить почти всё?

— Нет. Если проникающая рана, с повреждением внутренних органов — не поможет, хоть палкой с мазью внутрь тычь. Тут уже магия нужна. Травы — не всесильны, и никакая пыльца не поможет. — Покачал головой Дий.

— Ну, я так и думал… — Кивнул капитан. — Но — пусть будет. Если её добавить в кровоостанавливающее?..

— Да, будет очень эффективно. Поможет, даже если бедренная артерия перерублена.

— Ну вот. Одну оставлю. Я не люблю, когда умирают мои люди… И, поэтому, я тебя не отпущу, парень. Ты нужен роте. А теперь — иди отсюда. Собирай вещи, к третьему удару колокола — выходим. Дий поднялся, немного поразмыслил, и сказал:

— Пусть и ампула и горшок с мазью будут у Йелно, ладно? Я думаю, так будет и правда лучше. Хотя… Капитан, можно у вас попросить бутылочку, я мази этой наберу, чтоб у меня была? У Йелно потом не допросишься…

Пока Дий набирал мази с первоцветом в небольшой флакончик, Ист Пелль снова стоял перед зеркалом, изучая свой шрам. Он даже не слышал, как Дий ушёл. Шрама не было. Была тонкая нить, словно кошачий ус, нечаянно прилипший к бороде. И он таял. То, что почти десять лет не давало покоя капитану Исту Пеллю — исчезало.

Сказать, что рота была недовольна — ничего не сказать. Уже час как они снова двигались прочь от уютного лагеря на Вольмовом луге. Бег особо не давал роптать, но то и дело слышались раздражённые возгласы, в основном желавшие капитану Исту Пеллю, ехавшему на коне, свернуть себе шею, упав с него. Особо мучительно для многих было видеть, как капитан время от времени прикладывается к бурдюку. А судя по его красной физиономии — пил он не воду.

Погода была премерзкой — мела снежная пурга. Ветер забрасывал снег горстями куда только мог — за шиворот, в рукава и сапоги. От тепла тела он тут же таял. И без того злые солдаты озлоблялись ещё сильнее — мало приятного бежать, когда ты промок насквозь. Ноги вязли в перемётах, и впереди идущие взводы менялись гораздо чаще, чем при марше на Красные болота. Одно дело торить путь по насту, и другое — в снежном песке, который толком и не утрамбовывается. Приказ на привал Лесник отдал довольно рано. Что было причиной не знал даже Йелно — может капитан сочувствовал своим солдатам, а может, просто ему самому надоело трястись на коне. По роте прошёл приказ об остановке и построении. Хмурые люди выстроились в шеренги. Лесник проехался перед строем туда-обратно и заговорил. Ветер уносил его голос, и солдаты загудели, переспрашивая друг друга, о чём он там рассказывает. В конце концов, чтоб слышали все, капитану пришлось орать.

— Солдаты! Мы двигаемся в новый учебный лагерь! Там мы будем проходить остальную подготовку, и оттуда мы и отправимся на свои первые задания. Лагерь Пограничье. У самой границы Лидланда. Для вас там уже подготовлен тёплый приём. Отныне, и до самого начала войны — это ваш новый дом! А теперь слушай приказ! Стоянку — разбить! На ночлег — встать! Первый взвод — охрана и лагерь!

— Пограничье — это та ещё заноза. — Сказал Эльтер Бу своим. — Он как бельмо на глазу у всех — и у Авенди и у Лидланда, да только до кучи туда ещё попадает Мадралу и Гнилище.

— Гнилище — это Рингота? — Спросил Бельт. — Так, ребят, держитесь кучно! — Гаркнул он, отвлёкшись. Вокруг царил хаос. Усталые, замёрзшие люди проклинали Лесника, майора Шваба, короля Флумара, жену его флумариху, тещу (в принципе), и снег. Первый взвод покидал этот котёл злобы, ведомый командиром Лофой Кийцем.

— Да, Бельт, это Рингота. — Продолжил Эльтер, когда вопли и суета осталась позади. — Рингота — это паршивое место. Лес и болота, чуть выше — лес, ниже — топь. С севера наползает Мельдарский лес, с юга — прекрасная Мадралская долина — Мадралу. Приграничье — это стык, где оно всё смешивается. Нам повезло, что мы будем там, а не в самой Ринготе. Лучше четверть Гнилища, чем всё Гнилище, так говорят у нас.

— Я совсем запутался. — Сказал Дий Эльтеру. — Какая Рингота? Пограничье? Гнилище? О чём ты вообще говоришь?

— Мда, с географией у тебя туго, Дий. — Ухмыльнулся Бу. — Всё просто — Пограничье, то, куда мы идём — это стык четырёх территорий. С севера к Пограничью примыкает Рингота, которую все просто зовут Гнилищем. С Юга — Мадралу, на эту территорию по слухам и претендует наш король Флумар. С запада у Пограничья равнины Авенди, а на востоке кусок леса Ринготы, принадлежащий Лидланду. Но почти вся остальная Рингота — это наша территория, Авенди. А Пограничье получается с севера окружено гнилостными болотами, с востока непролазной чащей леса, и только с юга и запада равнины.

Дий молча смотрел на Эльтера. Тот заглянул в стеклянные глаза травника, и просто махнул рукой:

— На месте разберешься. Вроде не глупый парень, а как до географии доходит, ты хуже ребёнка!

Взвод, с любопытством прислушивавшийся к разговору, разразился смешками и шутками. Все знали, что Дий первоклассный травник, и у него всегда есть средство от практически любых напастей, и за это парня уважали. Но как же приятно узнать, что гений в одном — совершенно туп в чём-то другом.

— Да какая разница? — Вмешался Капллеус. — Вам какая разница, где холодно и нет пожрать, в Авенди или в Сальвире? Да плевать на тот лагерь, и это ваше Гнилище. Пожрать есть чего, поспать есть — вот и хорошо. А где — без разницы. Мешать спать вздумают — так наша рота всех мешающих мигом отделает!

— О, Кап, а ты проникся, да? — Усмехнулся Эльтер. — «Наша рота таааак сильна!»…

— Да ничего я не проникся. Просто вы наводите панику. — Буркнул Капллеус, пожав плечами. — Пограничье и Пограничье. Когда война начнётся, мы все это Пограничье с любовью вспомним.

— Кап прав, Эльтер. Место, может, и плохое, но мы-то идём просто в учебный лагерь. Нам где ни встань с Лесником во главе, — будет плохо. — Сказал Бельт. Все слышавшие его солдаты заржали одобрительно. — Сначала туда дойти надо, а уж там посмотрим… Я больше волнуюсь за нашегоКоркача, совсем в снегу сник. Чего делать, мужики? Ну не бросать же его?

Кла действительно сник. Он еле плёлся, выглядел бледным. От него валил пар, будто на раскалённый камень плеснули воды.

— Я первый понесу. — Внезапно рявкнул Капллеус хрипло. Остальные удивлённо пожали плечами.

— Ну, я тебя сменю. — Сказал Бельт. — Дий, ты за мной, Эльтер, тебя сменит Жаф.

— А кто сменит меня? — Обиженно спросил Туц, грустно топая прочь от лагеря.

— Жаф, а тебя сменит Коркач, когда очнётся! — Хлопнул здоровяка по плечу Бельт. Тот улыбнулся и кивнул.

— Бельт, а можно я буду с Дием меняться очередью? — Улыбаясь, спросил Жафро. Дия по близости уже не было — похоже, ускользнул узнать у Йелно новые новости, пока взвод не покинул место стоянки. Бельт облегчённо вздохнув, согласно кивнул, тут же ухмыльнувшись: пусть Дий доказывает здоровяку, что не его очередь тащить Кла. Нет, всё таки Жафро Туц не так и прост…

— Конечно можно, Жаф, что за вопрос!? — Воскликнул Бельт, и хотел уже похлопать по плечу Жафро, но понял, что это будет выглядеть комично, будто ребёнок похлопывает взрослого. Оглядев фигуру Туца, Бельт кашлянул.

Дежурство выдалось спокойным. В середине ночи первое отделение сменило второе, а утром рота снова двинулась в путь. Снежная буря утихла, и начал опускаться мороз. От людей валил пар. Разговоры стихли, рота двигалась в быстром темпе, как и положено профессиональным солдатам. На болтовню не было ни времени, ни желания. Люди экономили дыхание, обмениваясь только короткими фразами, передавая приказы Лесника. Кла Коркач пришёл в себя и бежал сам, хотя каждый из отделения нет-нет, но бросал на него взгляд. За эти месяцы, проведённые в казарме Вольмова луга, обедая вместе, ночуя рядом, ругая Иста Пелля с его странными методами обучения солдат — волей неволей все шестеро сдружились, став если не друзьями, то хорошими товарищами. Стоянка в обед тоже прошла обыденно — после марша на Красные болота все знали, что делать. Кла разводил огонь, Дий кашеварил, остальные несли по очереди общую палатку и по мелочи помогали на привалах. Так же происходило во всей роте — отделения и взводы научились действовать слаженно. Иногда бывали стычки, но только между взводами, да и те случались или в казарме или во время увольнения в столице. Йелно, прибегавший в обед, сказал, что Лесник ротой очень доволен, хоть виду не показывает. В ответ на это Капллеус только послал денщика куда подальше, сказав, что ничего нового тот не говорит, а эту басню они слышали и на болотах. Больше никаких новостей Йелно не знал. Лесник просто молча ехал на своём коне в конце бегущего отряда. Даже команды о перестроении и разведке он не отдавал, видимо, оберегая силы людей.

После того, как отряд снялся с лагеря, какое-то время взвод Бельта шёл впереди. Кругом расстилалась снежная пелена, чахлые кустики, да невысокие деревья, укрытые снежными шапками.

— Жаль, у нас оружия нет. — Бросил на бегу Эльтер Бу.

— Почему? — Тут же спросил любопытный Дий.

— Мне бы лук… Тут целая уйма зайцев. Парочку можно было бы подстрелить, на ужин сделали бы рагу из зайчатины.

— А с чего ты взял, что тут зайцев много? — Не унимался травник, которому было откровенно скучно. Глазом зацепиться не за что — ни травы, ни холмов. Языком почесать тоже не получается — все молчат, да и будешь болтать, собьёшь дыхание. Всё развлечение Дия было только в том, чтоб считать шаги, монотонно переставляя ноги.

— Сам посмотри внимательно. Следы. — Кратко ответил Эльтер и замолчал.

Дий уважительно посмотрел на охотника, а потом какое-то время развлекался, пытаясь в однотонном снежном покрывале разглядеть следы. Но до смены переднего отряда так ничего и не увидел. Снег и снег. Ну, не ровный местами, так и под снегом земля не плоская как блин. Больше за день ничего не произошло. На вечернем привале к Дию потянулась вереница просителей, стёрших ноги в мокрых сапогах или обветривших на морозе лицо. Многие отмечали, что местность стала меняться с равнинной на более лесистую. Это было логично: рота быстро приближалась к Пограничью. Эльтер поразмышлял, и сказал, что в районе обеда они должны быть у цели. То же самое сказал и прибежавший денщик. Отделение молча погрелось у костра, выпив ароматного Диева чаю и забралось в палатку спать. Дневной переход утомил всех, не смотря на подготовку.

К обеду рота увидела небольшую деревянную крепостицу. Выглядела она полузаброшенной, а уж по сравнению с прошлым лагерем и вовсе жалко. Бревна потемнели от старости и гнили, одна из четырёх угловых башенок для лучников покосилась. Вид мог быть ещё печальнее, если бы не снег, милосердно укрывавший это непотребство. Отряд шокировано взирал на это строение. Вскоре начался удивлённый гул. Тут и там слышались возгласы, с одним и тем же вопросом: шутка это или нет? Лесник безмолвствовал.

Рота вошла в рассохшиеся ворота, открытые настежь. Во дворе острога снег был не убран, просто протоптаны тропинки от таких же ветхих зданий: из парочки выглядывали удивлённые люди. Капитан отдал приказ к построению, спрыгнул с коня и молча скрестил руки на груди. Солдаты тихонько перешёптывались.

— Вот это лагерь… Это тут нас ждал тёплый приём? — Протянул Кап и добавил с надеждой: — Может, мы дальше пойдём, а тут просто привал?

— Да нет. — Покачал головой Эльтер. — Это и есть Пограничье.

Кла тоже подал голос, что-то сказав на своём тарабарском, важно покивав. Все его с вежливым вниманием выслушали, ни черта не поняв.

Дий вертел головой, разглядывая двор. Отряд выстроился на небольшом плацу, который тянулся от ворот к противоположной стене острога и упирался в три небольших домика. По бокам от плаца располагались два строения, которые когда-то считались казармами. По бокам от ворот были ещё два убожества, поменьше. У одного стояли бочки, наковальни, был навален ворох всякого ржавого хлама — это определённо была кузница. Впрочем, к ней даже не было протоптано тропинки. Назначение второго домика угадывалось по едва слышно доносившемуся запаху еды и курящимся дымком над печной трубой. Крепость была действительно маленькой: больше роты солдат тут просто не могло поместиться. Тем временем, от одного из трёх небольших домиков, откуда и выглядывали люди, вышли двое. Одеты они были не в форму, а в обычные зимние валенки и тулупы. Рота затихла, а Дий удивлённо вытаращил глаза: одного из здешних хозяев, колоритного лысого старика, он знал. Правда, тот сейчас был в лисьей шапке.

— Ты чего? — Пихнул его в бок локтем Бельт.

— Да ты глянь! — Кивнул на встречающих головой Дий. — Не узнал чтоль? Это же мастер Гаэльн!

— Ох ты… А ведь и правда! Я его в шапке не узнал.

— А? Чего? Какой Гаэльн? — Зашептал рядом Кап, толкая обоих в спины. Окружающие ребят солдаты тоже навострили уши. Но рассказать ни Дий, ни Бельт не успели: Гаэльн подошёл к капитану, улыбнулся и смачно впечатал свою ладонь в капитанскую.

— Здорово, Лесник! Давно не видались! — Сказал старик. Голос его заметался среди стен острога, и всем было всё прекрасно слышно.

— Здравствуй, мастер Гаэльн! — Ответил Ист Пелль, улыбаясь в ответ.

— Давай без формальностей! — Отмахнулся тот. — А что у тебя с рожей? Где шрам?.. Ну, ладно, потом расскажешь. Знакомься, это Моррис, смотритель местный.

Второй человек поклонился, произнеся:

— Мастер капитан… Людей у меня мало, так что толком казармы мы подготовить не смогли. Простите за такой приём.

Пелль махнул рукой:

— Ничего страшного. У моих орлов полно сил, сами со всем разберёмся.

Рота, слышавшая всё до последнего слова, загудела. Из строя послышались призывы к Богам, чтоб они приглядели за достойной наградой для капитана. Гаэльн, услышав их, заулыбался. Лесник повернулся к роте.

— А ну заткнулись!.. Мы прибыли в наш новый дом! — Начал он. — Придётся приложить силы, чтоб привести его в порядок, этим мы и займёмся. Всем час отдыха! Через сорок минут лейтенанты — ко мне! Вольно!

Многие сбросили с плеч свои мешки и тут же на них уселись. От внезапно поднявшегося гомона, с крыши покосившейся башенки взлетела, каркая, стайка ворон.

— Ну что, Хмеро, веди. — Обратился Лесник к Гаэльну. — Показывайте наш сиятельный оплот.

Смотритель Моррис хмыкнул с кривой усмешкой.

Час безделья пролетел мигом. Вернулись лейтенанты и тут же посыпались приказы.

— Первый взвод! Ко мне! — Приказал Лофа Кийц. Вокруг так же поднимались с мест солдаты, разделяясь по своим взводам и отделениям. — Нам выпало обустройство. Кто у нас лучше всех с котелком обращаться умеет?

Пока первый взвод думал, переглядываясь, остальные суетились, укладывая свои мешки. Третий взвод, матерясь, выходил прочь из острога, судя по всему, пошли в караул.

— Да у нас Дий травник, Лофа. — Раздался чей-то голос. — Глядишь, он и лучший.

— Хорошо. Первое отделение! — Вещи отдайте и марш на кухню. Ваш наряд — накормить роту! Бельт, что будет нужно — обращайся к смотрителю Моррису. Остальные к левой казарме! Уборка, чистка — на нас. Приступаем!

— Да твою же мать… — Застонал Кап. — Только не готовка!..

— Давай своё барахло, Горняк. — Улыбаясь щербатым ртом, сказал солдат из второго отделения. Дий не знал его имени, хотя и регулярно здоровался за руку. — И смотри мне! Чтоб картошку чистил как надо, а не просто мыл!

— Иди ты в зад, Луф… Давай поменяемся, а? Я тебе пузырь вина поставлю! — С надеждой предложил Кап.

— Э-э-э, нет. Я лучше без вина, но и без картошки. — Заржал тот, забирая вещи Капллеуса.

В Пограничье закипела бурная деятельность. Расчистили двор от снега, вытряхнули весь хлам из обеих казарм, что можно сжечь — солдаты волокли к кузнице. Кого-то умеющего хоть немного обращаться с горном уже приставили к ней — оттуда доносилась ругань и грохот. Часть солдат чинила ворота, часть бегала, проверяя лестницы к стенам и сами бревенчатые стены, отмечая, какие брёвна нужно менять. Несколько человек суетилось вокруг покосившейся башенки, думая, как ещё выровнять и закрепить. Без дела слонялась половина четвёртого взвода — им предстояло ночью заступать в караул. Но и их нет-нет, но привлекали на помощь. Помимо мага Гаэльна в Пограничье оказалось всего пять человек, считая со смотрителем. Двое были целителями, пришедшими в Пограничье с магом, а оставшиеся трое были обычными наёмными крестьянами, которым заплатили, чтобы они заранее привели острог в порядок. Но, судя по всему, единственное, чем они были заняты — беспробудно пили и играли в карты.

Йелно прибежал только раз, напомнить, что капитан с Гаэльном хотели бы, если возможно, чего-то более изысканного, чем простая солдатская жратва. Взмыленный Дий чуть не кинулся на него с кулаками, и орал так, что Ист Пелль и сам мог услышать ответ. Денщику было не сладко и самому — он обустраивал домик для «мастера командира гарнизона Иста Пелля», как он сам выразился, сплюнув. За что тут же получил по шее от Эльтера, наводившего порядок на кухне. Здоровяка Жафро сделали водовозом, двумя здоровенными вёдрами он таскал воду из колодца, находившегося за правой казармой. Воды нужно было много — вымыть полы, посуду, на саму готовку. Он таскал её в огромный котёл, под которым Кла разжёг пламя. Мало того, что он лучше всего подходил к тяжёлой работе, Жаф был и незаменим в толчее у колодца. Вода нужна была всем — и тем, кто таскал её в баню, приютившуюся между стеной и левой казармой, и тем, кто эти казармы мыл. Размахивая огромными бадьями на верёвках, Туц проламывался вне очереди, трубя, что вода для кухни важнее всего. Пропускали его скорее не потому, что солдаты хотели есть, а потому, что боялись огромного Жафа. Каждый раз, когда он возвращался, и выливал воду в котёл, он хвастался всем, как ловко пролез без очереди. Ребята черпали оттуда уже подогретую воду по мере надобности, качая головой: может, мать у Жафро и правда троллиха, но сам Туц не полностью уродился в неё… Капу, которому на самом деле выпало чистить овощи (все, кроме Дия тянули жребий), вода была нужна, что бы их помыть, Эльтеру для мойки пола и столов, Дий на печи кипятил воду в двух больших котлах, то и дело черпая новые порции кастрюльками, занимаясь с освободившимся Коркачем нарезкой овощей. Вода не нужна была только самому Жафу и Бельту, который оказался на правах сержанта отделения… Посыльным. С пеной у рта он бегал по поручениям Дия. Искал ингредиенты, котлы, посуду, специи, ложки, кружки. В какой-то момент, увлёкшийся Дий, хотел отправить его к Моррису за скатертями для столов, но увидев, как на него посмотрел Бельт, быстро добавил, что шутит.

Через пару часов упорных трудов, выскребший всю кухню Эльтер Бу подошёл к Дию и спросил:

— Дий, я тебе нужен? Есть чем помочь?

— Нет, пока отдохни. — Ответил травник, утирая пот со лба. Мало того, что работа не давала остыть, так от горящих очагов в кухне стало очень жарко.

— Не против, если я прогуляюсь по двору? Погляжу, чего делается, принесу новостей.

— Давай, — кивнул Дий. — Хорошая мысль.

Вернувшийся Эльтер застыл в дверях. Бельт накрывал на столы, разнося сухари и солонки. Жафро что-то монотонно мешал в огромном котле, а Кла в кастрюльках поменьше. В дальнем углу кухни, напевая песню, мыл посуду Капллеус. Руководил ими всеми Дий. Это действительно напоминало работу повара и его поварят. К тому же запах был под стать — пахло очень приятно. Но чему удивляться? Уж травник найдёт, что кинуть в котёл для аромата. Заметивший его Дий махнул рукой:

— Давай, Эль, садись вон там, сейчас будем снимать пробу с котлов и отмечать прибытие.

— Что случилось с Капом? Он рехнулся из-за картошки? Почему он поёт?

— Потому что мы приволокли вино. — Улыбнулся Бельт, ставя корзинку с сухарями на ближайший стол и отряхивая руки.

— Ого. Если Кап поёт, то мне захотелось станцевать! — Засмеялся Бу.

Устроившись за столом, Бельт разлил всем по кружкам вина. Перед каждым стояла миска с густой похлёбкой, и тарелка с кашей. На столе стояла общая корзина с сухарями, которые можно было добавить в похлёбку.

— Чего, давайте, что ли? — Спросил Бельт, поднимая кружку с вином. — С прибытием!

Товарищи чокнулись кружками, и пригубили. После этого все застучали ложками.

— Мужики, если что не так с едой — говорите. Досолить, остроты добавить, может, вкус плохой или ещё чего. — Подал голос Дий.

— Да вроде нормальное варево. — Ответил Кап. — Я в некоторых трактирах хуже ел.

— Да, вполне сносно, Дий. — Кивнул Эльтер. Он снова подал голос, только когда все доели, и умиротворённо потягивали вино вместо чая. — В общем-то, рассказывать и нечего. Мы будем в левой казарме жить. Мы и второй взвод. Третий и четвёртый — в правой. Казарма — то ещё недоразумение. Щелястая, убогая. Койки наши как и на Вольмовом луге — первые. Вещи на них уже покидали, бельё постельное… Расправляй — да спи. В кузнице есть оружие, привезли месяц назад. Луки, копья, короткие мечи и громобои. Говорят, Лесник недоволен — на складе оказалось очень мало припасов — видать, кто-то из чинуш хорошо проворовался. Так что завтра будут составлены охотничьи отряды. И я, скорее всего, туда попаду.

— Вот что за люди, а? — Скривился Кап. — Ну что ни дай — то своруют.

— Хм, говоришь, ты на каторге за воровство был, а, Кап? — Хмыкнул Бельт под смешки остальных.

— Так то я! Я — крал только у богатых! А то — они. Им всё равно у кого красть, хоть у детей-сирот.

— Молчи уж, ребёнок-сирота… — Махнул рукой Бельт, переводя взгляд на Эльтера. — Что ещё интересного?

— Да почти и ничего. Ежедневные дозоры, охрана. Остальные занимаются ремонтом. Говорят, как ремонт закончится — начнётся работа с оружием. Кстати, Дий, ладно мы, каждый из нас и до того, как к Леснику попасть в армии был… Ты оружием владеешь? — Дий отрицательно покачал головой. Эльтер кивнул и продолжил. — Я так и думал. Ладно, придёт время, подтянем тебя, куда деваться?

— Подтянем! — Рявкнул Жафро, стукая кружкой об стол так, что все поморщились. А потом тихим заискивающим голосом он продолжил: — Бельт, а вино ещё есть?

— Морда треснет. — Ответил сержант. — Нам ещё сто рыл кормить… Вот потом можно и накатить ещё чуток.

— Кстати, а где вы вино взяли? — Спросил Бу.

— Ну, тут заслуга Йелно, по большей части. — Ухмыльнулся Бельт. — Я как раз пришёл за продуктами на склад, а он там за кладовщика уже. Ну, мы быстро вывели из списка присутствующего то, что может и не присутствовать, а потом…

Дий слушал болтовню товарищей, и устало улыбался. Ещё предстоит работа, но сейчас, в тепле, на полный желудок, было очень приятно сидеть с ними за одним столом. На стенах неярко горят лампы, за спиной булькают котлы, в которых Кла каким-то образом поддерживал равномерную температуру, время от времени вороша угли, или подкидывая полено-другое. Приятно ноют мышцы после марша и дневной работы, но в кружке плещется вино, (а благодаря Йелно, запас вина у них оказался приличный). Глядя на то, как смеющийся Бельт тыкает улыбающегося Коркача локтем в бок, Эльтер отдёргивает свою кружку от Жафро, ненароком пытавшегося её спереть, а Капллеус сосредоточенно колупается ногтем в зубах, у Дия мелькнула мысль, что служба в армии короля Флумара не так и плоха.

Всем желающим поддержать автора:

qiwi.com/n/LUSIS789 — Киви кошелёк

4042 6870 7057 5812 — Мтс-банк

Сбер 4276 1609 9390 0092

СБП +79103277821

В ежедневной суете время летело незаметно. Крепость Приграничья, которую солдаты тут же окрестили «Дыра», довольно быстро привели в порядок. Крестьяне уехали, забрав с собой и коня капитана, для которого просто не нашлось стойла. Кроме роты в Дыре остался маг Хмеро Гаэльн и его два помощника. С ежедневными обязанностями Лесник разобрался просто — каждый день четыре взвода заступали в наряд — один шёл в патруль, второй занимался кухней, третий караулил на стенах, а четвертый занимался уборкой. Хитрый Лесник таким образом задумал сдружить между собой и взводы. Солдатам приходилось общаться, а сержантам тянуть жребий — какое отделение чем будет заниматься.

Начались тренировки с оружием. Всем выдали лук и короткий меч. Громобоев было мало, как и зарядов к ним, хотя над последней проблемой работали все трое магов. Но специализация у них была — целительство, поэтому к неудовольствию Лесника, дело шло медленно. С мечом Дий обращался совсем плохо — Кап ржал, что даже жабы в бальных танцах лучше. Лесник посмотрел на потуги Дия в первый день, вздохнул, и тут же отдал приказ Капллеусу подтянуть товарища хотя бы до приемлемого уровня. Зато с луком у травника получалось хорошо. Охотник Эльтер Бу, лучший по стрельбе в роте, посмотрев, сделал лишь пару замечаний, а вот того же Капллеуса распекал долго: Кап из десяти стрел промазал девять, если считать попаданием десятую стрелу, впившуюся в одну из четырёх деревянных ножек-подпорок мишени из тюка соломы.

Больше половины солдат изнывало от скуки, с усердием занимаясь с оружием только чтоб хоть как-то убить время, а вот Дий интереса не проявлял. Наоборот, он ждал с нетерпением момента, когда муштра закончится, и он сможет снова отправиться к старому знакомому — мастеру Гаэльну. Из трёх домиков, которые должны были быть целиком для командирского состава, один стал складом, а второй — лабораторией. Гаэльн жил вместе с капитаном в третьем, а его помощники обитали в правой казарме. Стоило закончиться тренировкам, травник вприпрыжку мчался в лабораторию. Это изрядно бесило его наставника по делу меча Капа. Как оказалось, бывший каторжник (хотя в этом все сильно сомневались из-за отсутствия клейм), был лучшим во взводе и в десятке лучших в роте. Победить его было практически не реально, он даже Лесника каждый раз умудрялся зацепить в тренировочных поединках. И Бельт и Кла долго уговаривали Горняка натаскать и их, глядя, как он гоняет по плацу Дия. Точнее, уговаривал Бельт: Кла что-то непонятное лепетал на своём наречии, но с просительной интонацией.

Кап умел то, что необходимо каждому солдату — умение сражаться. Не какое-то глупое высокопарное фехтование, а именно бой. Он знал сотни трюков, которые благородные назвали бы грязными. Он умел сделать так, чтоб выжить и убить, если против него враг с мечом. Никакого благородства и жалости. Воткнуть меч в пах? Легко. Подрубить жилы на ноге? Вот, смотрите, как это делается. Бросить в противника что-то, чтоб отвлечь или ослепить? Пожалуйста. Лягнуть его ногой? Минутку, нужно выбрать момент. Когда Капллеус, сдавшись уговорам Бельта, начал после основных тренировок натаскивать своих товарищей, к ним довольно быстро присоединилась целая толпа из других взводов и отделений. И тем сильнее Капа Горняка бесило то, что Дий, ради которого это и затевалось — всё время норовит сбежать и никакого восторга талантами Капа не выражает.

Дию были совсем не интересны эти упражнения с заточенной железякой. Он испытывал чувство вины, глядя, как старается Горняк, понимал необходимость этих занятий, но пересилить себя не мог. В лаборатории Гаэльн с парнями готовили магические печати для громобоев, а это было куда интересней и захватывало все мысли травника. Пусть Дий помочь им не мог, но он видел магию, которую они творили. И она завораживала: тонкое, красивое кружево силы, переливающееся разными цветами, укладывалось на стальные кругляши, затаивась внутри причудливыми узорами. Но и помимо любопытства, у Дия тут было чем заняться. Лесник весь свой запас трав упаковал и отправил следом за ротой обозом, прибывшим спустя неделю. Он только махнул рукой, когда травник к нему подошёл с предложением помочь всё разобрать из прибывшего обоза. И теперь заведовал им Дий — он расставлял банки и склянки по стеллажам, а на отдельном столе в уголке расставил реторты, тигли и прочие принадлежности. Так что теперь он мог заниматься своим любимым делом. Но, увы, времени на это категорически не хватало. Стоит только придумать новый рецепт, обсудить его с мастером Гаэльном, который с неизменным юмором, но удивительным знанием темы всегда включался в разговор… И вот уже куда-то нужно бежать. А именно сейчас — неуклюжий Жафро топтался в дверях, сообщив, что их отделению пора заступать в патруль.

Снег хрустел оглушительно громко, а пыхтение за спиной можно было услышать за пятьсот шагов. Эльтер морщился, но молчал. Сам он умел ходить почти бесшумно, но это теряло смысл, когда за тобой собрался такой отряд. «Ну, хоть на ветки не наступают»… — подумал Бу. Тут же Жафро наступил на старый поваленный ствол, который все перешагнули, и с диким хрустом провалился внутрь ногой.

— Мужики, подождите! — Воскликнул он, и терпение Эльтера лопнуло.

— Да заткнитесь вы все! Боги, да как таких олухов можно в дозор посылать?! Жаф, тупая скотина, ты нахрена наступил на ствол? Ты не видел, что его все перешагнули? Кап, какого хрена ты всё время бормочешь под нос? Дий, ты можешь шагать след в след? Чо тебя мотает как лося, обожравшегося мухоморов? Бельт, Кла — к вам претензий нет.

— Эль, а почему ты сказал, «заткнитесь все»? Говорил же только Жаф. — Спросил Бельт, глядя широко распахнутыми глазами. Эльтер посмотрел на него с видом мученика.

— Нет претензий только к Кла. — Буркнул он. Кла пожал плечами, улыбнувшись.

Когда отряд вышел из Дыры, Бельт сказал, что Эльтер будет их вести как самый опытный, и что он лучше всего годится на роль разведчика. Бывший охотник Эльтер только кивнул, признавая, что Бельт прав, и подумал, что как сержант — парень неплох. Первое время всё шло хорошо — они двигались по протоптанной другими широченной тропе, постепенно углубляясь в лес, оставляя острог за спиной. Задача была проста — отойти на две-три тысячи шагов от Дыры, и по кругу начать обход, высматривая чужие следы или присутствие. Крестьян полагалось отогнать, а всех подозрительных вести под очи Лесника. Идти нужно было по возможности скрытно — чтобы потенциальный враг не смог сразу засечь патруль. Так же нужно было делиться на тройки, но почему-то, стоило войти в лес, Эльтер себя почувствовал матерью уткой, ведущей свой выводок к озеру. На Капа то и дело приходилось шипеть, чтоб он поотстал, а тот делал грустное обиженное лицо, и продолжал идти, дыша в затылок Дию, замыкающему первой тройки. Так они и шли гуськом за Бу.

— Ладно, идиоты, пошли. — Вздохнул, успокоившись Эльтер.

— Эль, погоди. — Окликнул его Дий.

— Чего опять?!

— Ты не знаешь, а наши маги в обход ходили?

— Понятия не имею. — Ответил Бу на ходу, глубоко вдохнув, успокаиваясь.

— Стой! — Неожиданно властно крикнул Дий. Эль замер, и снова повернулся. — Стой, Эльтер. Наши маги ходили в обход? Это важно. — Парень выглядел обеспокоенно и серьёзно. Эльтер понял, что это не попытка плохо пошутить.

— Не знаю. Вроде нет. А что такое?

Шестёрка стояла среди леса, на протоптанной тропке, виляющей среди тёмных спящих деревьев. Замерли все, даже Жафро перестал пыхтеть и на всякий случай огляделся. Кроме снега ничего подозрительного не было. (Жаф подозревал, что снег — не то, чем кажется).

— Эль, там магия впереди. Я не знаю, что она делает. Но я вижу её… Она как паутина. Шагов через пятнадцать, прямо на тропинке.

Все посмотрели туда, куда указал пальцем травник. Два дуба выросли неподалёку друг от друга, и отклонились в стороны. Между ними и протоптали солдаты патруля тропку. Кроме снега там ничего не было.

— Э… Ты уверен, Дий? — Спросил Эльтер.

— Я уверен. — Вмешался Бельт. — Дий может видеть магию, я свидетель. Ребят, я тоже не слышал, чтоб наши маги выходили из Дыры… Так. Кла, бери Капа — и след в след возвращайтесь в Дыру. Сразу скажете Леснику, что обнаружены следы магии. — Скомандовал Бельт. — Заткни. Хлебало. Кап. Не до шуток.

Капллеус только и в самом деле собрался возразить, когда Бельт его осёк.

— Кла мог бы и сам, но кроме нас его никто не поймёт. Ты как переводчик, Кап. Да и в целом, Кла не очень сильный, ты ещё идёшь как телохранитель.

— Да не, Лесник Кла понимает. — Пожал плечами Жафро.

— Ага. — Кивнул Дий.

— Заткнитесь! — Бельт произнёс это спокойным тоном, но всех проняло. — Нашли время… Я сказал — идут Коркач и Горняк. Мы продолжаем патруль. Дий, Эльтер — вы впереди. Не шумим. Будем считать, что мы в боевой обстановке. Жаф, будешь тупить — я тебя лично высеку, понял?

— … - Жаф испуганно закивал.

— Бельт, слушай, если тут кто-то есть… Если… тут есть враг, да?.. — Встрял Эльтер. — Что ему мешало поставить магические ловушки уже за нами?

— Верно. — Почесав лоб, ответил Бельт. — Кла, идите другой дорогой. Чтоб как зверь петляли, понял? Шансов в ловушку попасть меньше. Дия с вами послать не могу — нужен тут. И всем вместе вернуться нельзя, вдруг нападение готовится? Нужно продолжать обход… Боги любят хорошо пошутить…

— А чего Кла, а не Эльтер-то? Эль насбез проблем к Дыре проведёт, а вам просто по тропинке шагать. — Спросил Кап, в глубине души обиженный, что его отодвинули на задний план.

— Идиот… — Пробормотал Эльтер.

— Идиот… — Пробормотал Бельт. Но продолжил: — Кла — хоть и не так хорош, как Эль, но он рос в лесу. Он умеет видеть следы, знает, где лучше идти и как. Ты, Кап, под его присмотром, доберёшься живым к Леснику. А это нам и надо. Понял?

— А-а-а… Ну вроде да. — Просиял Капллеус.

— Веди его, Кла. А ты, Кап, защищай его. Удачи, ребята.

Кла кивнул, и зашагал прочь от тропинки. Капллеус пошёл за ним, стараясь наступать след в след.

— Чего делаем дальше? — Спросил Бельт у оставшихся. Все удивлённо на него посмотрели.

— Ты главный, ты и решай. — Ответил Эльтер, пожав плечами. Все вздрогнули, потянув руки к оружию, когда с ветки с шумом сорвался и упал ком снега.

— Я понятия не имею, что делать. — Пожал плечами Бельт. — Идти дальше или осмотримся вокруг этой магии? Что скажешь, Дий? Нет идей, что за заклинание?

— Понятия не имею. — Покачал парень головой. — Я вижу, что магия есть, а какая, что делает, в чём смысл — не знаю. Может, это местным ловчим поставлено, чтоб гон у кабанов был раньше срока. А может, человека в котлету скрутит, чтоб кишки по веткам, а всю кровь в спрессованный кубик красного льда…

— Ладно, нахрен магию. — Сказал Бельт, под одобрительный кивок Эльтера. — Идём дальше.

— Я тоже думаю, что лучше бы быстрее свалить, Бельт. У нас из оружия только Жафро, да у меня нож есть. — Эльтер заметно нервничал, оглядываясь. — Мечами мы владеем как ребёнок погремушкой, сам знаешь. А Дий её даже взять не может.

— Ну да… — Тихонько сказал Бельт. — Нож да дубина… Давай, Дий, показывай, куда идти. Продолжаем патруль, мужики.

Дий кивнул, и указал Эльтеру направление правее одного из дубов, чтоб не вляпаться в магию, растянутую меж деревьями.

Больше никаких неожиданностей не было — ребята спокойно вернулись к воротам Дыры, сделав круг. Сюрприз поджидал у ворот — Лесник встречал их лично. У ворот стоял усиленный караул, вооружённый громобоями и тут же мялись Кла с Капллеусом, переживавшие за товарищей.

— Всё в порядке? — Спросил Пелль первым делом. Получив краткий рапорт от Бельта, он потёр по привычке щеку, где раньше был шрам и бросил: — Давайте за мной.

Вопреки опасениям, Лесник повёл ребят не в новый обход в поисках врагов, а внутрь острога. Войдя, он скомандовал:

— Дий, Эльтер, за мной. Жафро и Бельт — вы свободны.

Дий, шагая за капитаном, обернулся на улыбающегося Бельта. Тот сложил знак почитания богам, и чуть не подпрыгнул от радости, что не ему общаться с Истом Пеллем. Травник тяжко вздохнул.

Разговор у капитана в домике больше походил на допрос. У них с Эльтером выпытывали мельчайшие подробности. Пытали двое — сам Пелль и мастер Гаэльн. Но ничего толкового ребята так и не смогли ответить. Один видел магию, второй не видел следов. Нет, никаких. Нет, больше никакой. И так по кругу раз десять. В конце концов, вздохнув, Лесник их отпустил ужинать.

— Ну, теперь начнётся… — Буркнул Эльтер, когда они шагали к кухне.

Бу не ошибся. Началось уже на следующее утро: усиленные караулы, патрули, в которых принимали участие оба мага Гаэльна и Дий, как видящие магию. Эльтер и ещё пару человек, не понаслышке знакомых с охотой и скрытностью, составили отдельный отряд, который раз в день делал свой личный обход, подальше от основных путей, выискивая следы потенциальных врагов, оставаясь незамеченными. Прошла пара недель в таком режиме, ужасно вымотав травника, когда случилась первая стычка — отряд Эльтера обнаружил разведчиков Лидланда и атаковал их, обстреляв из луков и громобоев. Не ушёл никто. Убитых обыскали, забрали оружие и бросили на поживу зверью. Лесник предупредил о таком сразу же после того, как обнаружили первую магическую ловушку. Логика была проста — акт устрашения. Рано или поздно, за убитыми выдвинется ещё один отряд, чтоб узнать их судьбу. Такое демонстративное отношение к убитым должно было разозлить Лидландцев, спровоцировав на ответный шаг, ну или действительно напугать и заставить держаться подальше от Дыры. Лидландцев это разозлило. На один из патрулей напали утром. Засада была сделана довольно грамотно — магия, стрелки замаскированные снегом, два десятка мечников. Парни Лесника не дали себя в обиду. После первой атаки, они тут же дали отпор, не смотря на убитых и раненых. Маг сплёл вязь чар, отводящих стрелы, половину мечников скосил залп из громобоев, а оставшихся добили в ближнем бою. И тут тоже был повод гордиться — махать железяками многие умели вполне приемлемо — спасибо тренировкам капитана и дополнительным занятиям Капллеуса. Рассредоточившись, добили стрелков и магов. Кое-кто уцелел и ушёл — преследовать их не стали, своих проблем хватало. Четверо из пятнадцати были убиты, трое тяжело ранены. Плохо было то — что одним из убитых оказался маг Гаэльна, это вызвало большое волнение Иста Пелля. Пусть и щёлкнули по носу лидландцев, но больше Лесник рисковать не хотел, приказав усилить дозоры на башенках острога, а патрули свести к одному в день, но довольно многочисленному.

К вечеру того же дня, весь взвод Лофы Кийца отправился в патруль. Все тридцать человек шагали настороженно, держа оружие наготове. Никому не хотелось погибать или терять товарищей, как в третьем взводе, из которого и были все погибшие, кроме мага. Рядом с Лофой шёл и сам Дий, за которым нагло вклинились его друзья, оттеснив пятый взвод, в котором состоял сам Кийц. Пятые пытались было возмущаться, но оказалось, что в первом взводе лучший стрелок роты, один из лучших мечников и парень, который может видеть магические ловушки. Пришлось смириться.

Возле места стычки Дий завертел головой. Тут и там до сих пор витали обрывки магии, но особо его заинтересовали мерцающие зелёным светом кусочки заклинаний. Прежде он таких никогда не встречал. Они отличались и цветом и формой. Эти обрывки уходили вглубь леса. Тронув за плечо лейтенанта, он кратко обрисовал то, что видит, добавив, что, возможно, один из вражеских магов уцелел и сильно ранен. Лофа задумался и покачал головой:

— Уйдёт — и боги с ним. Большой риск. А если он убьёт кого из наших, защищаясь?

— А если он выживет, а потом убьёт сотню наших, лейтенант? — Вставил Эльтер.

— Мага надо добить. — Хмуро кивнул и Кап. — Лофа, давай мы пойдём. Дий магию видит, Эльтер стрелок поцелованный богами, а я их прикрою. Мы даже целёхонького мага прищучим. Мы отряд Лесника или кто?

Приказа не вступать в стычки у Лофы не было, как не было и обратного. Но добить лидландского мага, который помог сегодня убить четверых ребят из родной роты?.. Кийц тронул на груди два шнура медного цвета и кивнул.

— Хорошо. Но — осторожно. Проверьте, далеко ли ведёт след, если дальше двух-трёх ходов — возвращайтесь. Мы идём по обычному маршруту, догоните.

Дий молчал, поражённый тем, что его любопытство и желание узнать, что за магия использовалась, и поглядеть поближе — было воспринято в таком ключе. Мыслей о преследовании и добивании мага у него не было и в помине.

Кап с Эльтером синхронно кивнули и выжидающе глянули на травника. Тот беспомощно обернулся на Бельта, на лице которого пополам с тревогой перемешалось огорчение, что идёт за магом не он.

— Давай, двигай, Дий, чо встал? — Буркнул Кап, усмехаясь. — Твоя же идея мага грохнуть.

Дий глубоко вздохнул, успокаиваясь, отыскал взглядом зелёные магические обрывки, и, выдохнув, зашагал в их сторону. Шагов через пятьсот, на снегу появилась кровь. Её заприметил Эльтер, указав остальным и обратив внимание, что следов ног — нет. Просто капли крови на снегу, будто летела раненая птица. Пока они шли, Дий вглядывался в эту магию и поражался её необычности, силе и сложности. Он видел обрывки, которые до сих пор не распались, хотя прошёл уже почти целый день, он видел, как некоторые из них, словно осенняя паутина на ветру сталкиваются, и с изумрудным сиянием в миг сплетают какие-то сложные структуры, которые тут же становились работающими. Понятия не имея, на что они способны, он на всякий случай огибал их дугой.

В одном месте пришлось остановиться. Магии было больше, её след уводил в одну сторону, но появились следы ног и пятна крови, уходившие в другую.

— Эльтер, что будем делать? — Спросил Дий, не сказав, что магия уходит от следа. — Мы уже прошли три хода, если не больше.

— Гадёныш выдохся, не мог больше магией следы заметать. — Сказал Кап. — Он тут, близко, я чувствую. Давайте убьём эту сволочь!

— Кап прав. — Кивнул Бу, задумчиво глядя на травника. — Мы близко. А что делать?.. Сами решайте.

Повинуясь минутному порыву, Дий сказал:

— Ладно, пошли дальше.

Троица зашагала следом за вереницей шагов и капель крови, хотя Дий был уверен, что это ложный след. Почему-то ему не хотелось, чтоб Эльтер и Кап нашли мага и убили. Пройдя от этой развилки пол хода, травник сказал, что слева странная магия, и он пойдёт посмотрит. Кап с Бу тут же собрались за ним, но травник наврал с три короба, сказав, что магия очень странная, как колыхающийся лабиринт, и пройти через неё сможет только он, а за жизнь других ручаться не может. Эльтер на это только пожал плечами, а Кап приказным тоном сказал:

— Чуть что — ори как раненый поросёнок, понял? Чтоб мы услышали и помогли. А ещё лучше, вообще туда не суйся. Вдруг — там и сидит маг?

— А что толку, если мы услышим? — Подал голос Бу. — Если там магия, мы просто подохнем и всё, попытавшись его спасти. Дий, уверен, что туда надо идти?

— Да. — Твердо ответил парень. — Ждите тут. Я могу задержаться, но я вернусь, я уверен. Даже если там маг — со мной громобой.

Он зашагал прочь от товарищей, петляя между спящих деревьев, и утопая по колено в снегу. Отойдя на приличное расстояние, повернул туда, где была развилка, и примерно в ту сторону, куда уходил магический след. Снег хрустел под ногами, белоснежный и нетронутый. Холод целовал лицо, но Дий его не чувствовал. Облачка пара вылетали из его рта, а рука крепко сжимала ложе громобоя, который он безотчётно скинул с плеча, почти приведя в боевое состояние. Но при этом, он был уверен, что смертельной опасности нет. Он справится.

Магический след был виден отчётливо, от развилки он уходил всего на двести шагов, оканчиваясь у завалов бурелома. Магии тут было полным полно, но ни одного осмысленного заклинания не витало — будто у мага не было сил её закончить, но было полно упорства — словно он раз за разом пытался что-то колдовать. Тут же на снегу действительно были видны следы и кровь, не иллюзорные, а настоящие. Дий осторожно приблизился, идя по следу, и обнаружил созданную природой уютную нишу — стены и крыша из бурелома, утеплённые толстым слоем снега. Осторожно заглянув внутрь, он увидел человека. Тот сидел в окровавленной зимней парке, безвольно привалившись к дальней стене, вытянув ноги. Руки его безвольно раскинулись. На голове его была шапка из белого меха, из-под которой выпадали длинные чёрные волосы. Травник неловко двинулся и снег под его ногой оглушительно хрустнул. Человек распахнул глаза, встретившись с Дием взглядом. Правая рука его задрожала, в попытке подняться, а травник увидел нарастающее сияние магии.

— Стой! — Воскликнул он. — Я не хочу тебе вреда. Не трать силы зря.

Непонятная смелость толкнула его вперёд, и он в пару шагов оказался перед умирающим вражеским магом. Это была девушка. И Дий её уже встречал. Когда-то в Авене, он залюбовался её красотой, нечаянно столкнувшись у ворот города. Но сейчас вместо красоты он видел сквозь разорванную щёку её окровавленные зубы, заплывший огромным синяком глаз. Она тяжело дышала, продолжая попытки найти сил, чтобы убить Дия, и сверля его глазами.

— Успокойся. — Сказал Дий, опускаясь перед ней на колени и осматривая. — Я помогу.

Кроме изуродованного лица, у неё была рана на плече, и ранена нога. Этих ран парень не видел, но там одежда полностью пропиталась кровью, и видна была магия — скорее всего девушка пыталась себя подлечить.

— Тебя из громобоя достали? — Спросил он. — Не дёргайся только, ясно? Я смогу кровь остановить, не надо магии, силы береги, или сдохнешь тут как лиса бешеная.

Дий похлопал себя по бокам, и стоя перед девушкой на коленях, принялся расстёгивать куртку. У той в глазах снова разгорелся злобный огонь и она попыталась в очередной раз применить магию.

— Да успокойся, тебе сказали! — Рявкнул парень, стаскивая с себя куртку. — А, да ты не то подумала, идиотка… — Он слегка покраснел, поняв, почему та так отреагировала. — Не собираюсь я тебя насиловать.

Под зимним тулупом у Дия был носимый с собой запас всяких снадобий, распиханный в карманы форменной легкой куртки. Там было многое из арсенала травника — от кровоостанавливающего, до мази Лесника. В небольших порциях, но было. Он повынимал нужное из карманов, и снова надел зимний тулуп.

— Слушай, если хочешь жить, сиди спокойно. — Сказал он, заглянув в злые зелёные глаза. — Мне нужно будет снять с тебя куртку и штаны.

— Н… Нш… — Она разлепила губы, попытавшись что-то сказать, но воздух выходил сквозь в дыру в щеке, делая её речь совсем неразборчивой. — Ншаш…

— Ага, именно так. Сначала плечо, поняла? Надо высвободить руку из рукава. Вот, держи. Соцветие марава — снимает боль. Жуй давай, только левой стороной, с правой выпадет…

Парень вложил ей в рот комок травы, заставив разжевать и проглотить. Выждав минуту, и увидев, как расширились её зрачки от эффекта трав, он принялся стаскивать с неё окровавленную парку.

— Как думаешь, Эль, он не наломает дров? — Спросил тем временем Кап у Эльтера. Оба скучали в ожидании возвращения Дия.

— Боги знают… — Пожал плечами в ответ Бу.

— Я убил этого мага, мужики. — Буркнул Дий, вернувшись к Капу и Эльтеру. Его трясло от возбуждения, он был перемазан кровью магички.

— Ты чо, его загрыз? — Спросил Кап, оглядывая товарища. Дий промолчал, нервно дёрнув щекой.

— Идём? — подал голос Бу.

— Пошли.

Пока тройка догоняла свой отряд, Дий придумывал, что сказать Лофе Кийцу. Идея рассказать историю о том, что он героически убил вражеского мага, да ещё так, что оказался весь в его крови — казалась абсурдной. Да и Бу явно не верил Дию. Один Капллеус насвистывал, шагая споро, и пребывая в прекрасном расположении духа.

Роту догнали довольно быстро. По пути травник оттёр снегом кровь, насколько мог.

— Ребят, не говорите ничего Лофе, ладно?

— Да почему не говорить? — Вскинулся Кап. — Ты мага лидландского завалил, тут надо не говорить, а кричать!

— Хорошо. — Кивнул Эльтер.

— Не, Кап, лучше потом… как-нибудь.

— Ну, ладно. Потом, так потом. — Согласился Горняк, но по его физиономии было видно, что он бы с удовольствием раструбил об этом на весь свет. И не было никакой гарантии, что он не расскажет об этом хотя бы паре «надёжных» людей. Дий вздохнул, понимая, что завтра вся рота будет в подробностях знать, как он, с парализованными магией ногами, на руках дополз до горла лидландского мага и… Дий снова горько вздохнул, и было почему.

Он оказал магичке помощь, но незначительную. Парень был уверен, что она не умрёт в течение суток, но не больше. Нужны были ещё лекарства, еда, теплая постель, уход. Как это обеспечить — Дий не знал. Он в принципе не знал, почему решил помочь незнакомому магу, ещё и вражескому. Ну, подумаешь, магия необычная, но всё же. А теперь, понимая, что это девушка, Дий не мог её бросить. Старый Каор бы не одобрил. И пусть за ним присматривают боги, Дию не хотелось совершать того, что могло бы расстроить его бывшего воспитателя, его названного отца.

Догнав роту, пришлось изворачиваться и врать. Лофа был недоволен тем, что Дий пошёл один, а Кап и Эльтер получили по наряду за то, что не остановили его. Эльтер промолчал, а Капллеус устроил целую сцену с заламыванием рук, вырыванием волос, и криками о несправедливости. После завершения обхода тройку взял в оборот и Лесник. Дий потел, трясся, и неумело врал. Ему казалось, что его ложь настолько нелепа, что его за предательство и помощь врагу вот-вот повесят на одном из окружавших Дыру дубе. Лесник хмурился, потирал руки, а мастер Гаэльн мирно дремал на своей кровати. Когда Дий добавлял очередной пассаж к выдуманной схватке с магом, Гаэльн всхрапывал, что парня нервировало ещё сильнее — он подозревал, что старому магу ничего не стоит прочитать мысли, но все силы уходят на сдерживание смеха.

После мучительного допроса, травник завалился на свою койку, делая вид, что спит. Ему не хотелось отвечать на вопросы товарищей, углубляясь в ложь. Он лежал и обдумывал, как можно выбраться из Дыры незаметно. Выскользнуть через ворота — было не реально. Ист Пелль усилил стражу в разы, даже на низких башенках никто не дремал, опасаясь атаки врага, и ещё больше — визита капитана. Идеальным был бы подземный ход — мечтал Дий, но…

— Что будешь делать, убийца магов? — Раздался шёпот с койки Капа. Дий вздрогнул — в тишине уснувшей казармы он показался оглушительно громким. Тут же послышался смешок Эльтера.

— Давай, пошли на плац, поговорим. Только выходим по очереди, не надо внимание привлекать.

Койка под диевой заскрипела, и Кап вышел на улицу, тихо ступая, стараясь не разбудить никого из соседей. Через пару минут практически беззвучно поднялся и вышел Эльтер. Дий выждал немного времени, и только обирался подняться, как заскрипело там, где спал Бельт. Потом вышел Кла и с оглушительным грохотом с постели поднялся Жафро. Всё отделение не спало. Все пошли «побеседовать». Дий неожиданно для себя нервно засмеялся, но тут же спохватился, зажав себе рот.

На плацу стояли пятеро, их освещала луна, вышедшая из-за туч. Дий снова хихикнул, поняв что про такое он читал в книгах. Главный герой выходил под свет луны к своей банде и толкал проникновенную речь, а потом, подхватив красавицу на руки — устремлялся в закат, будучи сказочно богатым. Вместо красавицы у Дия была странная умирающая магичка, с порванной щекой, а вместо верной банды, ловящей каждое слово…

— Ты чего лыбишься? Горячка накрыла, чтоль? — Заботливо спросил Бельт, и Дий захохотал.

— Не, мужики, я спать. — Покачал головой Кап. — У него крыша поехала.

— Да заткнитесь, ослы! — Шикнул Эльтер. Смешки стихли, и если бы Жаф не чесался, тишина была бы полнейшая.

— Дий, мы знаем. — Заглянул Дию в глаза Кап. Эльтер кивнул.

— Давай, рассказывай с начала. Без утайки, понял? — Бельт произнёс это без тени шутки.

И парень рассказал всё как есть. И про странный цвет магии, и что чувствовал, что опасности нет, и что уже встречал эту магичку, и даже как она его обозвала. Последнее вызвало всплеск приглушенного хохота, и сразу изрядно подняло рейтинг барышни. Объяснил и то, что убивать не хотел, хотел просто поговорить, но не ожидал, что маг окажется в таком плачевном состоянии. Почему решил помочь?.. Дий только пожал плечами и развёл руками.

— Ну, мы так и думали, да Эль? — Подал голос Капллеус, когда травник замолчал. — Думали, ты попытаешься поговорить, хотя фиг знает, зачем тебе это. Что убьёшь — и речи не было, не по плечу тебе такая ноша. — Эльтер кивнул. — Но что ты помогать станешь, это неожиданно… Впрочем, красивой девушке и я бы помог.

— Вряд ли красивой. — Вставил Эльтер. — Я её не видел, но видел людей, кому разорвало громобоем щёку. Они и красота — понятия не совместимые. Кстати, Дий, запомни раз и навсегда — грохот громобоя очень слышен. И если ты из него стреляешь, заряд тратится. Ты к нам пришёл, и сказал, что мага застрелил. Но при этом не было ни звука стрельбы, и снаряды все на месте были.

Дий густо покраснел, благо, ночь скрыла это от остальных. Он только и смог пролепетать:

— Извините, ребята. Я не хотел вам врать, но и сказать, что мага лидландского решил вылечить — тоже не мог…

— Ну и дела… — Протянул Бельт. — С тобой не соскучишься, Дий.

— Занимательная история. — Внезапно сказал Жафро. Все изумлённо на него уставились, не ожидав таких сложных слов. — Мужики, я пошёл спать. Вы как решите, так и сделаем, я с вами. Но пока я не нужен, чего зря зад морозить? Ну, вы поняли, ага?

После некоторой паузы Бельт, едва справившись со вторым за вечер шоком, сказал:

— Давай, Жаф. Завтра расскажем, чего решили и придумали.

— Да можете и не говорить. Я могу и сболтнуть лишнего, не подумав, сами знаете. — Махнул рукой Жафро Туц и ушел. Некоторое время все стояли молча, глядя на закрывшуюся за Жафом дверь казармы.

— Слушайте… — Прервал молчание Эльтер. — А может и правда он отчасти тролль? Вот ночью он вроде умный, а днём — камень камнем. Знаете ведь легенду, да?

— Тролли не выносят солнечный свет и каменеют. — Кивнул Бельт.

— Чудны дела Богов на этой земле… — Почесал голову Кап. — Эй, Кла, может, и ты по-нашему заговоришь, раз уж чудеса так и сыпятся?

Кла улыбнулся и что-то ответил на своём тарабарском, пожав плечами. Раздались смешки и облегчённые вздохи.

— Ладно, к делу. — Вмешался Бельт. — Давайте решать, что делать. Дий, я так понимаю, ты эту бабу хочешь спасти, и отговорить тебя не выйдет?

Парень задумался на пару мгновений и твёрдо ответил:

— Да.

— Горе не беда… — Буркнул Кап, на которого тут же шикнул сержант.

— Чтоб ей помочь, ты должен выскользнуть из Дыры или отделиться от патруля. Второе не реально, Лофа Кийц не отпустит. А если ты отстанешь и затеряешься…

— Второе — мысль. — Возразил Кап. — Если мы прикроем, и не скажем, что Дий пропал, его не сразу хватятся.

— Рискованно. — Качнул головой Эльтер. — Кийц его постоянно при себе держит, он же магию видит. Да и если получится, сколько времени у нас будет? Пять, десять минут?

— Тогда только вариант — как выбраться из Дыры.

— Верёвку перекинуть с кошкой, чего тут думать? — Кап потёр замёрзшие руки. — Кто-то во дворе отвлечёт часовых, чтоб не было слышно стука кошки по дереву. Дий залезет, слезет, обратно втянем, когда он крюк отцепит.

— Ага, а стража у нас ничего не видит и не слышит… Кто-то лезет в Дыру, а они ни сном, ни духом.

— … - Сказал Кла. — Эльтер удивлённо глянул на него и хмыкнул.

— Молодец, Кла! Дело говоришь!

— А? — Удивился Бельт.

— Чё? — Спросил следом Кап.

— Кла говорит, проблемы со стражей не будет, если стражей будем мы. И не нужны никакие сложности — Дий сможет просто выйти в ворота, а если надо, даже не один.

— Не годится. — Наконец заговорил и Дий. — Мне нужно быть у неё завтра. А наш взвод заступает на дежурство через две недели.

— Это решаемая проблема, Дий. — Успокаивающе похлопал его по плечу Бельт. — Во-первых, с нами с радостью поменяются. Никому не охота стоять ночь на холодной башне. А во-вторых, у тебя есть ещё один друг, который согласится помочь. Я про Йелно.

— … - Закивал Кла. Эльтер тут же перевёл:

— Говорит, что Бельт прав, и Йелно обязательно поможет, он хороший мужик, хоть и жадный до денег.

— Хорошо. Так и сделаем. — Отрезал изрядно замерзший Бельт. — Я поговорю насчёт поменяться с завтрашним караулом, а ты, Дий, поговори с Раванером, чтоб он это дело как-то прикрыл и обосновал Леснику. До ночи твоя магичка дотянет?

— Должна… — Неуверенно ответил парень.

— Ну, не дотянет, нам лучше. Мы помогаем тебе, потому, что ты наш друг и постоянно помогал нам. К ней у меня симпатии нет, скорее, я бы её добил за наших погибших ребят… Думаю, напоминать тебе, о том, что ты должен с собой взять — не надо?

— Да.

— Вот и отлично, на том и порешим. А теперь, пошли спать и греться, я замёрз как бездомная собака.

Всё прошло гладко. Дий переговорил с Йелно, тот первым делом сказал:

— Мазь на пыльце первоцвета — не дам.

После он долго на разные лады материл Дия, сокрушался, что боги ему послали в друзья идиота, но согласился поговорить с Лесником, насчёт смены караула, на ходу придумав байку, что так у отделения Дия будет два выходных к ряду, и первый из них — банный день. Послушав Раванера, даже сам Дий чуть не начал скакать от радости — ведь такая удача, два дня отдыха, да ещё и баня! Самый, казалось, сложный вопрос был утрясён моментально. Тем более, что мазь с первоцветом у Дия была. Немного, но он ещё на Вольмовом луге, когда капитан достал ампулы, оставил себе флакончик, на всякий случай. Йелно про него не знал, иначе бы ныл о расточительстве и требовал продать.

Когда Дий ушёл, Раванер какое-то время чесал в затылке и изумлённо вертел головой. Это же надо: спасти жизнь лидландскому магу?.. Йелно всегда гордился тем, то у него нюх на прибыльные дела. А от этого дела пахло золотишком. Он даже подумал, что зря не дал Дию мазь на пыльце первоцвета. Да уж, с этим парнем надо дружить…

Бельт договорился о замене, а к вечеру и Йелно шепнул, что Лесник не против. Пелль только кивнул, отмахнувшись рукой от своего навязчивого денщика. Но о последнем травник узнал уже потом, а пока солнце только совершало своё неспешное, зимнее восхождение к зениту. Впереди у Дия была уйма времени, чтоб самому себя извести размышлениями. Для начала он собрался. В холщёвую сумку парень сложил те мази, которые нужны. Потом набор игл и ниток для штопанья ран. Потом он час ходил вокруг очень пустой сумки и терзался, что вроде всё взял, а сумка пуста, возможно — чего-то не хватает. К вечеру в сумке не было места. Дий запихал туда всё, что только мог. Даже мазь от мозолей и сушеные листья катрелла — от запора. Если бы ему под руку подвернулся Лесник, на всякий случай он бы и его попытался туда засунуть. Полезная же вещь! Попадаешь в затруднительное положение, достаёшь из сумки Лесника, спрашиваешь совета или помощи или и того и другого… А он тебе в ответ умную фразу, окрик, приводящий в чувство, верный совет. Тут Дия на какое-то время оставили мысли о магичке, и он размышлял, с каких это пор он стал человеком Лесника, да ещё и на него полагающимся и верящим? Как-то не подспудно у него, зелёного юнца, возникло пренебрежение к остальным солдатам, из других частей. Когда он стал «лесником», как их роту называли между собой остальные, и как глубока его преданность?

Словом, день проходил мучительно. Но вечером стало ещё хуже: появился страх за эту авантюру. Боязнь подставить своих друзей, которые решили ему помочь. Нет, Лесника Дий не боялся. Ист Пелль не осудил бы парня за этот поступок. Но он неукоснительно выполнял закон, и повесил бы всех изменников, замешанных в этом деле, не моргнув глазом, из которого одиноко сбегает слеза.

Во время ужина, перед заступлением в караул, Дий так и не смог в себя засунуть ни одной ложки того, что повара по ошибке назвали едой.

— Кто готовил? — С тихой яростью спросил Кап, облизывая ложку, доев всё до крошки. — Это было отвратительно!

— Третий взвод, пятые… — Бельт ответил машинально, взгляд его был прикован к порции Дия. — А ты… Дий, ты не голоден? Ты поешь обязательно, ночь, зима, снег метёт, дело важное. Если с пустым желудком идти — будет плохо.

— Я не хочу, Бельт, не лезет.

— Я тогда заберу? — Спросил тот. — Чего доброй еде-то пропадать?

— Эти помои нельзя назвать доброй едой, Бельт! — Воскликнул Кап, пытаясь перехватить у сержанта тарелку Дия.

Бельт с боем придвинул к себе порцию Дия и заработал челюстями, разве что не издавая довольное рычание поймавшего добычу хищника. Кап тут же потянулся своей ложкой к миске, приговаривая:

— Я тебе сейчас покажу, чем нас травят!..

Дий оглядел своих товарищей. Жаф с Кла увлечённо резались в крестики-нолики, макая пальцы в остатки компота из сушеных яблок. Эльтер дремал, откинувшись на спинку стула, Кап с Бельтом воевали за порцию Дия, переругиваясь и чавкая. Этих людей Дий мог назвать своими друзьями. Ради него они рискуют собой. Обкатав эту мысль в голове, травник решил, что эти люди важнее всего. Важнее войны, важнее оставшейся дома Козы и кошек, важнее умирающей лидландской магички. Жаль было всех. Но не хотелось, чтоб они подставляли себя из-за него и его желаний. Дий уже открыл было рот, чтоб сказать, что всё отменяется, как Бельт пихнул его локтём в рёбра.

— Меньше думай. У тебя на лице всё написано, Дий… На вот, держи. Йелно сегодня дал, сказал: «когда у нашего идиота лицо станет особенно идиотским, побелеет, он сам начнёт зыркать по вам глазами, дай ему это, пусть залпом выпьет. Не захочет, влейте силой». — Бельт протянул пузырёк Дию. Тот принял его, ощутив одновременно тепло от руки Бельта и тут же холод от жидкости внутри. Откупорил его и в нос шибанул запах спирта. Глянув на Бельта, состроившего хмурый взгляд, Дий выпил содержимое. Обожгло гортань, пищевод, а в желудке раздался взрыв. Голова удивительно очистилась, представив взору выжженные пустыни, развалины древних зданий, осколки чужих культур. Шелест песка времён перебивал специфический сухой запах горячей пустыни. Видение прервал голос Капллеуса:

— О, это чё, настойка из диева вина? А есть ещё? Где Йелно её взял? Я тоже хочу!

— Морда треснет. — Усмехнулся Бельт. — У тебя и так, поди, есть заначка.

— Есть, но заначка — это заначка. Вот станет тебе худо, друг мой Бельт, будешь умирать на снегу от холода, синий весь, обмороженный, а я достану её и спасу твою паршивую сержантскую жизнь. Заначку трогать нельзя. А вот настойку эту — хочу!

Бельт только улыбнулся и ответил:

— У Йелно есть ещё, наверное, к нему обратись.

— Проще у палача на плахе милостыни монетку, да топор выпросить, чем у Йелно что-то… — Опечалился Кап.

— Хватит трындеть. Дий, ты как?

Парень вернулся после мысленной прогулки в тесную кухоньку Дыры, выдохнул и улыбнулся:

— Я не готов.

— Вот и отлично, это твои проблемы. — Лучезарно заулыбался Капллеус. — Когда-нибудь я стану бардам продавать балладу о тебе и дохлой магичке, он любил её, она его, но он ссыкун, а она сдохла…

— Кап… — Начал было Бельт, но его перебил Дий:

— Заткни уже своё хлебало. Злишь сейчас только.

Кап улыбнулся и примирительно выставил перед собой ладони:

— Не серчай. Я не со зла, просто нужно тебя расшевелить. Не бойся, Дий, всё нормально будет!

Первое отделение заступило в караул. Жаф и Дий остались на плацу, а остальные заняли четыре банешки острога. Жафу отводили роль ревуна. На самом деле, довольно рискованную роль. В случае чего, Жаф должен был прикинуться пьяным и поднять шум. За это неминуемо грозило наказание от капитана Иста, но парень только пожал плечами и сказал:

— Ну… Ладно.

План разрабатывали днём, и все чувствовали себя виноватыми, обрекая Жафро Туца на такую роль, поэтому наперебой сулили всяческие поощрения, вроде вина, безвозмездных займов, и неограниченной помощи. Но дневной Жаф только чесал в затылке и повторял:

— Да ну ладно, мужики. Я согласен. Вы че, я же с вами…

Последний гвоздь в чувство вины ребят забил забежавший Йелно, давший Жафу бутыль вина.

Как бы там ни было, но сейчас Дий, дико нервничая, боясь и трясясь, выскользнул в ворота Дыры, которые для него приоткрыл уже поддатый (чтоб войти в роль, видимо), улыбающийся Жаф. Ночь преобразила все тропинки, и знакомые уже деревья. Дий шёл, тащща на себе с каждым шагом тяжелеющий рюкзак. Так же с каждым шагом всё сильнее давило осознание того, что он, Дий — идиот. Зачем он на себе это всё прёт? Зачем он вообще идёт? Зачем? Зачееем!?. Деревья превратились в атакующих врагов, лай лисы заставлял замереть на месте, и облиться холодным потом, а уж уханье филина, вместе с потрескивающими от мороза ветками деревьев… Но Дий шёл. И чем ближе подходил, тем отчётливей видел обрывки этой зелёной магии, которые уже почти исчезли. Тревожило то, что новых проблесков не было — видимо, у магички не было сил. Но если они ещё не пропали, значит…

— Жива… — Пробормотал Дий, прижав пальцы к её шее, и чувствуя слабый пульс.

Магичка была без сознания, и едва-едва жива. Если бы Дий пришёл на пару часов позже, возможно обнаружил бы уже остывающее тело. Травник принялся за работу. Магичка сидела в той же позе, в которой он её и оставил. Он стянул с неё сапоги, дырявую куртку и штаны, соорудив импровизированную лежанку и уложив девушку на спину. Так было удобнее и ей, и ему — к ранам был открыт доступ. Растерев в ладонях согревающие мази, Дий сначала растёр магичке ступни ног, потом колени, плечи и, как мог, спину. Действо получилось очень смущающим, потому что раньше Дию не приходилось придерживать девушку за грудь, чтоб растереть спину. Да и вообще… Девушка была сложена очень хорошо, и теперь, когда она была без сознания, даже рана на щеке не казалась такой страшной, и магичка выглядела снова красивой. Дий глубоко вдохнул, выдохнул, отметая лишние мысли. Так, что тут с ногой? Рваная рана внутренней части бедра, но не задеты мышцы, воспаление, обработать антисептиком, заживляйкой от Лесника, забинтовать. Дий держись. Плечо? Выходной раны нет… Плохо, значит, заряд громобоя сидит там. Травник подумал, натянул на бесчувственную девушку свои тёплые штаны, перед этим растерев её ноги и бёдра (невольно при этом покраснев), той же согревающей мазью, достал нож, и принялся ковыряться в плече. В какой-то момент девушка пришла в себя, и разве что не попыталась укусить руку парня, злобно сверкнув глазами, но от боли тут же снова потеряла сознание. Дий на всякий случай дал магичке наркотик марава. Он снимал боль чудесно, но вызывал привыкание, а он давал ей уже вторую дозу… Парень был не рад этому, но не видел другого выхода в этот момент. Девушка расслабилась и ушла в глубокую отключку.

Дий извлёк кусок железа из её плеча, обработал и заштопал рану. Осталось только лицо. Магичка лежала, запрокинув голову, и рана раскрылась широко. Крови уже не было, но выглядело это ужасно. Бегая среди сугробов без штанов, Дий наломал кучу елового лапника, подсунул под лежанку из одежды магички, и насовал ей под голову, соорудив подобие подушки. Он аккуратно подвинул её голову, прикинул так и эдак, как лучше сшить… Но… времени уже просто не было. За всей этой вознёй, потихоньку становилось светло. Времени не было! Шить пришлось наспех, очень грубыми стежками. Шрам потом можно убрать мазью с пыльцой. Обмазав рану заживляйкой, Дий снял с себя всё, кроме трусов, и натянул на лидландку. Солнце вот-вот готовилось кинуть свой первый луч из-за горизонта. Разогретая мазями, с обработанными ранами, магичка дышала глубоко и ровно, что очень радовало Дия как лекаря. Жить будет. Но пора было возвращаться…

Совы, живущие вокруг Дыры, приземляясь на свои обжитые ветки, пучили и без того большие глаза, видя, как практически голый мужик бежит среди леса, пыхтя и спеша успеть до смены караула.

Дий ворвался в Дыру в трусах и сапогах. Обе куртки и штаны он оставил магичке. Первым испытал шок Бельт. И это — удача, потому что будь на его месте Кап — он бы поднял тревогу. Голый мужик, бегущий к острогу — это не к добру. Но Бельт, хоть и был в полном шоке, умудрился сковать хохот в цепи и закинуть в дальнюю темницу души, подав знак пьяному в сопли Жафу, чтоб тот приоткрыл ворота. В них просочился практически голый Дий, Жаф хихикнул, ворота закрыл, и тут взошло солнце.

— Ты чё, Дий?

— Да я занимаюсь, закаляюсь.

— Ааа…

Дий, в трусах, принялся махать руками и ногами, делая выпады, которым его учил Кап. Из казарм выходили заспанные солдаты, и только крутили пальцем у виска. Но тут и сам Кап, которого уже сменили, подошёл к парню, разделся, обтёрся снегом, и принялся выписывать пируэты. Смешки прекратились — Капа уважали и знали, что он хорош как мечник.

Так Дий и Капллеус стали родоначальниками утренней тренировки-разминки роты Лесника.

Пьяный Жафро хохотал и хлопал в ладоши до тех пор, пока не появился Лесник и не влупил ему два наряда за неподобающее поведение. Все остальные из отделения только вздохнули, закатив глаза. Возле Дия собрались все, даже Йелно умудрился сбежать от своих обязанностей.

— Ну? — Спросил Бельт. — Жива?

— Да. — Кивнул Дий.

— Помог? — Встрял Кап.

— Да.

— Сколько у нас времени, Дий? — Задал самый важный вопрос Эльтер.

— Дня два.

— Дий…

— А?

— Да чтоб ты сдох!.. — Воскликнули все хором.

Очередной важный разговор состоялся уже тем же вечером. Обычно не в меру болтливый и несерьёзный Капллеус за ужином задал вопрос, от которого все насторожились, даже Жаф.

— Слушай, Дий… А твой… эээ… пациент… проявлял к тебе признаки агрессии?

— Ммм… Наверное, да. — Ответил травник, заалев.

Все сосредоточенно жевали, сконцентрировавшись на своих тарелках. Тишину вновь нарушил уже Бельт, спросив, как бы невзначай:

— А каковы шансы, что если к ней придёт кто-то из нас, она шарахнет гостя магией?

— Ммм… Не нулевые. — Погрустнев ответил парень.

Разговор вертелся насчёт того, что магичку надо как-то кормить. Шансов, что Дий сможет снова уйти к ней на всю ночь — в ближайшие две недели не было. Ребята обсуждали возможность того, что кто-то из них будет отставать от патруля, чтоб забежать к ней. Но мысль, что магическая лидландская тварь встретит их не благодарной улыбкой, а невидимой смертью — не внушала оптимизм в сердца. Сам же Дий к ней сбегать не мог.

— Ну, единственный шанс — наврать с три короба Лофе при очередном патруле. — Пожал плечами невозмутимый Эльтер.

— Наверное… — Даже скорый на придумки Кап спасовал, пожав плечами. — Ещё надо будет как-то Лофе объяснить, откуда взялся рюкзак с зельями.

Все, не сговариваясь, недовольно посмотрели на Дия, сидевшего в новенькой форме, которую ему утром раздобыл Йелно, в замен оставленной магичке.

— Ребят… Ну не было времени, я не подумал… Рюкзак и потом забрать можно.

— Ага, потом. Ты туда половину аптеки Лесника уволок. Нам и самим нужно. — Хмыкнул Бельт.

— … - Сказал Кла. Все тут же устремили взгляды на Эльтера.

— Говорит, если с собой взять полный рюкзак с едой, а потом нести обратно полный рюкзак с зельями — вопросов не будет. А зачем в патруле рюкзак — придумаем.

Кап стукнул кулаком в раскрытую ладонь, уважительно глянув на Кла.

— … - Продолжил Коркач. Говорил он довольно долго, и через какое-то время все, кроме внимательно слушавшего Бу, продолжили ужин.

— Хм. Ты прав, Кла, это на самом деле так. — Почесал щёку Эльтер, обдумывая слова Коркача, пока остальные, побросав ложки, изнывали от любопытства. — Говорит, вообще никаких проблем нет, и мы зря тут пытаемся что-то придумывать. Если кто-то из охотников, я или он, скажем Лофе, что видим подозрительный след, и попросим дать с собой Дия — можем пропасть хоть на целый час. Два рюкзака жратвы магичке должно хватить на целую неделю. Дий осмотрит её раны, заберёт зелья, и мы вернёмся к патрулю. Вообще, если жить хочет, пусть экономит еду, а там через две недели мы снова заступим в караул.

— А как мы этот след сделаем? — Встрял Кап.

— Да никак. Я тебе хоть в свежевыпавший снег пальцем ткну, и скажу, что тут след есть, ты мне поверишь?

— Да. — Кивнул Кап и расплылся в улыбке. — Я понял. Слушай, Кла, а ты действительно умный малый!

Коркач засмущался от этих слов.

— Ещё бы ты язык наш выучил, вообще бы здорово было! — Закончил Капллеус. Раздались смешки, а Кла что-то затараторил. Но Эльтер переводить не стал, усмехаясь и попивая горячий чай.

— Когда ты идёшь в патруль, Эль? — Спросил Бельт.

— Послезавтра.

— А ты, Кла? — Перевёл сержант взгляд на Коркача. Тот молча показал четыре пальца.

— Через четыре дня. — Уже по привычке тут же перевёл Эльтер. Какое-то время разговор ушёл в строну шуток и смеха. Потом Эль, сам отсмеявшийся, спросил:

— Что скажешь Дий? Выбор не большой, на самом деле. Протянет она?

Травник потёр висок, размышляя.

— Протянет. Она без сознания сегодня весь день, скорее всего, должна лежать. Завтра ей тоже не до еды будет. Она нужна, конечно, так процесс выздоровления лучше идёт. Но других вариантов нет. И придумывать больше ничего не надо. Спасибо вам, ребята. — Дий оглядел друзей. — Я в долгу перед вами всеми. Простите, что втянул в это.

— С тебя шикарная попойка, Дий! — Заулыбался Кап. Жаф радостно закивал. Кла с Эльтером только пожали плечами, переглянувшись.

— Вот и решили. — Подытожил Бельт.

Всё прошло как по маслу. Эльтер сказал Лофе Кийцу, что видит странный след, будто тут кто-то прошёл, и пытался замаскировать следы. Лейтенант тут же дал приказ проверить и сам отправил Дия сопровождать Эльтера.

— Мешки-то скиньте. Чего вы с ними попрётесь? — Пробасил Лофа.

— Не, с мешком спокойнее! — Ответил Бу. — Мешок мой как седло на старой кляче сидит, уже прирос к спине, можно сказать.

Лофа только проводил взглядом двух парней из первого отделения, уходящих в глубь леса, навьюченных как кони. «У каждого есть причуды» — подумал он, мысленно пожав плечами. — «Спасибо Богам, все эти идиоты, пусть и талантливые, — в первом отделении…».

Подойдя к убежищу магички, Дий показал жестом Эльтеру, чтоб тот обождал. Кто знает, если она в сознании, может и в самом деле шарахнуть магией. Да и сам Дий не торопился заглядывать.

— Эй, привет. Это я! — Громко сказал он. — Я еды принёс.

Выждав некоторое время, он заглянул в нишу, где была магичка. Та была в сознании, выглядела плохо, но точно не умирала. Она переворошила лапник, который натаскал Дий, и устроила импровизированное кресло. Магичка сидела, бледная, осунувшаяся, с ужасным шрамом на когда-то миловидном личике, а одна её рука лежала на колене, и пальцы были сложены в какой-то знак.

— Ты жива… — Сказал Дий, не торопясь выходить полностью из-за бурелома. — Я тебе еды принёс. Ты как себя чувствуешь?

Девушка молчала, буравя злым взглядом парня, но не проявляла агрессии, и Дий, стянув с себя рюкзак, достал хлеб, и медленно шагнул к ней.

— У меня мало времени. Я еды принёс, и мне надо осмотреть твои раны.

— Кха…

— А?

— Кха… Кха… Иди в задницу…

— Знаешь… — Ответил Дий, внезапно разозлившись и демонстративно пряча хлеб обратно в рюкзак. — А и пойду. Умирай тут от голода, кусок ты неблагодарного говна.

Он развернулся, и шагнул к выходу.

— Кха… С… Стой…

— Чё? — Обернулся он.

— Стой… Извини…

Парень молча смотрел на девушку, видел и понимал, что той очень плохо, мало того, что раны, так ещё и наркотик марава перестал действовать, и пусть девушка не понимала, что с ней, но ломка у неё должна быть сильной.

— Спасибо… тебе… — Прохрипела она.

— Заткнись. Силы тратишь только. — Ответил Дий, возвращаясь. Под напускной грубостью он пытался спрятать смущение. Из рюкзака травник достал бутыль воды и протянул ей. — На, пей, это вода. Сама сможешь, или подержать?

Та слабо качнула головой, приподняла руку, но снова уронила её на колени. Травник поджал губы, откупорил бутыль, и напоил её. Та пила жадно, часть воды стекала у неё по уголкам рта, один раз она закашлялась, и парню пришлось ждать, пока она снова сможет пить. В конце концов, она замычала, Дий убрал бутыль, закупорил и воткнул в снег рядом с ней.

— Говорить больно? — Спросил он. Девушка кивнула. — Щека порвана. Я заштопал, снаружи уже вроде затянулось, и нить надо достать. Будет больно, учти. Внутри щеки рана так быстро не заживёт.

— Ты… кто? Маг? Слишком быстро заживают раны… — Спросила она. Голос был очень слаб, и говорила девушка с перерывами, чтоб отдышаться и найти в себе силы.

— Травник. — Буркнул Дий, осматривая её щёку, и трогая пальцами нить шва, а заодно и её кожу.

— Я поняла, что не портной… Тот бы лучше зашил.

— Достаточно оклемалась для иронии, да? — Дий заглянул в её глаза. — Тогда я еду заберу с собой обратно. И, кстати, шрама не будет.

— Кха… Кха… — Только и ответила магичка.

— Ладно, швы — на сладкое. Сейчас я с тебя сниму штаны. Свои штаны. Без глупостей, ясно? — Дий снова заглянул в её глаза, удивившись цвету. Они были такого ярко-синего цвета, будто он взглянул на безоблачное летнее небо.

— Твои… Кха… Ха… А я удивилась, вроде авенцы меня убили, очнулась, а я… кха… в форме Авенди.

— Вы и наших положили не мало. — Ответил Дий, стаскивая с неё штаны.

— Это снимать? — Спросила она, взглядом указав на нижнее бельё.

— Рана ниже. — Ответил покрасневший Дий.

— Кха… Кха-ха… Ну, ты ведь уже видел всё, небось?

— Нет. Мне не нравится твой кашель, кстати. Он и был у тебя, или сейчас появился?

— Сейчас… — Прошептала она. Её силы были на исходе. Дий аккуратно размотал повязку, убедился, что воспаления раны нет, а нога заживает как положено, мазнул новую порцию мази Лесника, дико краснея от того, что водит рукой по внутренней части бедра у такой красивой девушки, а она внимательно смотрит. Снова натянув на неё свои штаны, он потянулся к бутыли с водой, и сделал большой глоток, смочив невольно пересохшее горло.

— Я не один. Со мной мой друг… Эльтер, подойди!.. Если он придёт потом без меня — не нападай.

Раздался хруст снега, и в нишу заглянул Бу. Он с интересом, и брезгливостью оглядел магичку, словно аристократа позвали поглядеть на удивительно уродливого нищего.

— Всё-таки жива… — Протянул он.

— Кха… Хотел, чтоб я умерла?

— Да. И Дию было бы легче, и нам. — Кивнул Эльтер.

— Тебя Дий зовут? — Спросила магичка, переведя взгляд на травника.

— Да. А тебя как?

— Алета. Алета Каса. Зачем ты меня спас, Дий?

— У тебя интересная магия. Она зелёная. Я такую впервые вижу.

— Кха… И это всё?

— Ну, ты в Авене меня толкнула, сказала, что я говно и дебил. Я тебя узнал, ну и… Короче, заткнись, куртку снимай!

— Кха-ха… — Хрипло хихикнула Алета.

— Кха-ха… — Внезапно донеслось из-за спины, Эльтер, обычно невозмутимый, не смог сдержать смешок.

— В жопу идите оба! — Буркнул Дий.

— Тише… Не шуми, друг. — Улыбнулся Бу.

Дий помогал Алете, Эльтер молча смотрел. Та всхлипывала, когда травник выдёргивал нитки из её шеки. Когда он закончил, она со слезами на глазах только и спросила:

— Ну и как, я красива?

— Да. — Ответил Дий. — Ну, в смысле, сейчас — нет. Но так-то да… Шрама не будет, не волнуйся.

— Пойдёт. — Ответил Эльтер. — Для лидландки.

— Шрама не будет… — Прошептала она. — Кха… Ха-ха… Это самая тупая ложь, что я слышала.

Травник пожал плечами, и без задней мысли полез во внутренний карман своей куртки, надетой на Алету. Та хотела оттолкнуть его руку, но сил не было, и смогла только зашипеть рассерженной кошкой. Дий вздёрнул брови:

— Ты чего?

Из внутреннего кармана он вытянул заветный пузырёк с мазью на пыльце. Аккуратно откупорив его, он принялся мазать её шрам на щеке. Кожа Алеты была такой приятной и мягкой, что он даже удивлённо поднял брови.

— Что? — Спросила та.

— Ничего, не дёргайся.

— Когда следующее нападение? — Внезапно спросил Эльтер из-за спины. Алета вздрогнула совсем чуть-чуть, но Дий почувствовал.

— Я не знаю. Я просто боевой маг. Надо — иду с отрядом. Не надо — не иду. Мне никто такой информации не говорит.

— Сколько вас таких, магов?

— Человек двести.

— Какие слухи у вас ходят? Куда готовится удар?

— Удар? Кха… По Авенди. — Девушка попыталась улыбнуться, по-привычке, но Дий тут же ущипнул её за ногу:

— Смирно сиди, без эмоций минут двадцать, ясно? А то шрам точно останется.

— По Авенди? — Эльтер мило улыбнулся, глядя на спину Дия, который, не обращая ни на что внимания, обрабатывал рану девушки. Бу беззвучно достал нож и показал его ей.

— Мне бы больше информации. Я не как мой друг. — Он кивнул на Дия. — Моя воля, я бы пустил это в ход.

— Я правда не знаю. Основные силы собирают на побережье, у Мельдарских гор. Нас тут тысяч десять. Я правда не знаю большего. — Она пожала плечами, за что Дий зашипел и ущипнул её за ухо. Та злобно на него взглянула, но промолчала и не дёрнулась.

— Ну ладно… Дий, я погляжу, что снаружи, рюкзак тут стоит. — Эльтер кинул последний взгляд на измождённую девушку, которой, стоя на коленях, и высунув язык от усердия, смазывал щеку его друг.

— Пока, Эльтер. — Ответила Алета, внимательно на того посмотрев, словно запоминая. Какое-то время царила тишина, девушка отдыхала, Дий обрабатывал раны. Потом он извлёк всё из карманов своей куртки, и упаковал в рюкзаки, взамен оставив кучу еды.

— Старайся жевать на правую сторону. — Сказал он. — Щека ещё не зажила.

— Скажи… Кха… Шрама правда не будет? Или ты так утешить меня пытаешься? Мне же щёку разорвало…

— Ох и отвратный кашель… — Пробормотал Дий, принявшись копаться в уже уложенных рюкзаках. — Шрама не будет. Я тебе мазь оставлю, на пыльце первоцвета. Знаешь, что это?

— Краем уха слышала, что пыльца есть такая и дорогая. Ты хороший травник, выходит? Даже магия часто пасует, кха… если надо свести шрамы.

— Да обычный. — Пожал плечами Дий. — Вот, эти два порошка пей три раза в день, три дня, поняла?

— А что это?

— Не отрава. Один сам кашель облегчит, второй иммунитет укрепит. Знать бы ещё, что именно с тобой, почему кашляешь… Но времени нет, не могу за тобой понаблюдать.

— С… спасибо… — Прошептала она.

— Да не за что. — Дий задумчиво на неё посмотрел, потёр нос и продолжил: — Ты ведь точно знаешь больше, чем сказала Эльтеру. Раз в Авене была совсем недавно, я уверен, ты шпионка. Но мне до этого дела нет. Расскажешь мне как-нибудь про свою магию? Почему она у тебя такая необычная?

Алета проигнорировала слова о том, что рассказала не всё, ответив вопросом:

— Так ты маг или травник?

— Травник. Я не могу использовать магию, я её только вижу. Твоя — красивая.

— Кхе… — Кашлянула девушка и повисла неловкая пауза. Дий заалелся. — Хорошо, я расскажу тебе о магии. Что ты хочешь знать?

— Не знаю. Почему она у тебя зелёная? Я впервые такую вижу.

— Это долго рассказывать. Наверное, из-за учителя…

— Тогда потом расскажешь, ладно? Мне уже пора. Правда пора. — Извиняющимся тоном произнёс парень. — Из-за меня будут проблемы у Эльтера. Надо вернуться к патрулю.

Дий, засуетился, всунул Алете в руку два пакетика с порошками, в карманы своей же куртки распихал флакончики с мазями:

— Этим завтра помажешь ногу и плечо, он заживляет. Вот этот — для шрама. Когда полностью заживёт плечо с ногой, можешь и там шрамы помазать, но густо не мажь, экономь. Главное — чтоб со щеки убрать, потом остальное. Это и есть та мазь с пыльцой. Ешь аккуратно, чтоб не повредить щёку. Три раза в день, поняла? Это поможет выздоровлению. Ешь, пей, и спи. Тебе вход может завалить снегом? Ты не мёрзнешь? Кстати! Как ноги? Ты их чувствуешь, не болят, обморожения нет?

Девушка наблюдала за ним с удивлением, подняв брови и, в конце концов, закашлявшись, рассмеялась:

— Кха… Кха… Ха-ха-ха… Ты как курица наседка! Спасибо. Всё хорошо. Буду есть три раза в день, мне тепло, всё хорошо… Спасибо. Иди, Дий. Увидимся.

— Ага, да. Увидимся. Выздоравливай. Я приду через две недели. Не бойся, наши патрули к тебе не заглянут, если кто-то будет идти — это враг… А… Ну, или твои, да… Я приду через две недели, ночью, запомни. Выздоравливай. — Улыбнулся травник, подхватил два полегчавших рюкзака и вышел из убежища лидландской магички.

Пихнув в руки один из рюкзаков Эльтеру, Дий зашагал, едва касаясь снега. Он насвистывал и не видел пред собою никаких преград. Алета Каса… Такое замечательное имя, великолепное!.. Следом шёл Эльтер и думал, как бы вернуться через часок, чтоб убить эту падаль. Его ненависть пару раз коснулась и Дия, чуть ли не вытанцовывающего впереди. Предатель. Помог той, кто убила кучу людей. Наивный, отзывчивый. Столько раз помогал даже тем, кто его бил или оскорблял. Столько раз помогал Коркачу, которого шпыняли вообще все в первое время: за его малый рост и то, что до сих пор не умел говорить на понятном языке. Круглый идиот, если разобраться. Бу шёл следом, размышлял, и понимал, что он не сможет убить Дия. И он не сможет убить эту дурацкую бабу, потому что этот идиот спас ей жизнь. Бу покачал головой. Впрочем, Дий шёл и напевал себе под нос:

— А-алета — звучит как лето-о, люблю тебя-я, а ты меня-я!

Это было настолько отвратно, что Эльтер снова подумал о том, что грохнуть пацана здесь и сейчас — хорошая мысль.

Парни догнали патруль, и быстро отвязались от Лофы Кийца, лаконично отрапортовав:

— Магии никакой там нет. — Сказал Дий, улыбаясь.

— След оборвался. — Хмурый Эльтер пожал плечами. Кийц слегка оторопел от таких разных эмоций этих двоих, но, припомнив свои недавние мысли о полной невменяемости первого отделения, махнул рукой, приказав занять свои места. Остаток дороги прошёл без происшествий, разве что Дий что-то весело себе насвистывал под нос, а Эльтер был мрачен как туча. Лейтенант не зря носил две своих медных цепи на груди, и в полглаза наблюдал за обоими. В голову закрадывались разные мысли, но ни одна из них не была настолько тревожной, чтобы сообщить Леснику. Хотя Лофе Кийцу хотелось бы с ним обсудить не только этих двоих, но и в целом всё первое отделение.

Вечером Дий погрузился в тоску. Все остальные, расспросив о том, как всё прошло, тоже помалкивали. Бельту и Жафу было в целом безразлично, Кла был обеспокоен тем, что Эльтер мрачен, Кап молчал, потому что понимал, из-за чего мрачен Бу. Ну а Дия скрутило, потому что к вечеру пришло осознание, что раньше, чем через две недели он Алету не увидит. После ужина все потянулись в казарму, а Эльтер украдкой кинул Капллеусу, мол, надо поговорить. С ними остался и Коркач, Бу рассудил, что он действительно может дать полезный совет. Они отстали от остальных, и свернули в сторону бани. Та сегодня не топилась и народу там не было, можно было поговорить без лишних ушей. Ещё по дороге Кап не выдержал:

— Давай, Эль, говори. Ты же у неё что-то выспросил, да? И теперь не знаешь что делать?

— Да.

— А почему со всеми не обсудил?

— Горняк, я хотел бы твой совет услышать. Дий обидится, если при всех говорить о этой твари, как о враге. Бельт поддержит Дия, они хорошие друзья. Так что он обидится, если разговор будет без Дия. Вот и получается, ты, я, Кла, ну а Жаф… Ещё не ночь, говорить с ним бесполезно.

— Дела… Но в целом, верно. Так что узнал?

Эльтер пересказал разговор с магичкой.

— … - Сказал Кла.

— О, Кла, ты сказал «хреново», да? — Заулыбался Кап. Тот озадаченно кивнул. — Если ты не учишь наш язык, я потихоньку учу твою тарабарщину. — Заржал Капллеус.

— Кап… — Буркнул Эльтер. — Серьёзней.

— Да… Знаешь Эль, нам нужен пленник.

— В смысле?

— Ну, давай честно, ты ведь не хочешь закладывать Дия, так? И магичку тоже, потому что… Ну, сам понимаешь, почему. Но информация, которую сказала магичка, может быть важной и нужно её как-то донести до Лесника, так? — Эльтер только кивал. Кап продолжил: — Наш единственный выход — в стычке кого-то убить, а потом сделать вид, что мы его успели допросить.

— Вариант хороший, а ещё лучше только нам втроём захватить Лидланд. Бери меч, и пошли, чего тянуть? — Издевательски сказал Бу.

— Ну чего ты сразу начинаешь? — Обиделся Кап. — Это же хорошая мысль!

— На ваш… язык ваш… вас звать Каппельюс, то это всё ты дебил. — Внезапно сказал Кла. Кап вытаращился на него в изумлении, да и Бу тоже. Хоть и косноязычно, но Коркач что-то впервые сказал не на своём лесном наречии. Хотя когда сказанное начало доходить, Кап взвился:

— Эй, Кла, ты какого хрена первым что выучил, так это как меня оскорбить?

Коркач засмеялся и ответил:

— … - Он протарахтел по своему, но Бу улыбнулся и перевёл:

— Говорит, что он знает язык, но ему трудно на нём говорить, да и никто кроме нас раньше не спрашивал его мнения, и он, ну короче, он благодарит и считает нас друзьями. Засмущал ты парня, Кап. — Хмыкнул Эльтер.

— Да нафиг такую благодарность! — Воскликнул Кап. — Сказал что я — дебил! Хуже было бы только, если бы первенец вместо «папа» такое сказанул…

— Не ты дебил. Все — дебил. — Улыбнулся Кла.

— Во-о-от спасибо… Мне стало намного легче! — Всплеснул руками Кап. — Ну ладно, говори, что ты придумал, умник.

— … - Кла принялся говорить, Эль слушал, Кап начал скучать. — Как вый говорют — кайк варьянт.

— Кла предлагает воспользоваться полковой почтой, чтоб одному из нас пришло письмо, с описанием ситуации. Через три дня прибудет курьер, можно подсунуть ему. Отправитель, один из якобы, друзей, только что вырвавшихся из Лидланда. Притянуто за уши, но…

— Эй, Коркач, откуда ты в своём лесу про почту знаешь? — Спросил Кап.

— … - Говорит, это ты серость, а они давно почтой пользуются. — Перевёл Эльтер, стараясь не заржать.

— Белкам с соседних деревьев весточки шлёте чтоль?.. Вообще-то, Кла, мысль не плоха. Ты что скажешь, Эль?

— Мысль хороша. У нас нет других вариантов, кроме как сдать Дия, кого-то убить, умудрившись допросить, ну или и правда, подбросить самим себе письмо.

— Подбросить не годится. — Отрезал Кап. — Чтоб нам поверили, его нужно послать.

— И как ты это сделаешь? В обед метнёшься в Авен, и передашь письмо в Дыру?

— Не. Мы подделаем метки на конвертах.

— Ну, получается, подбросим?

— Неее. Подбросим, но не Леснику. Вся почта приходит ему. И он ставит отметки в ведомости почтальона, что получил. Ты просто не знаешь, как это работает. Мы пошлём наше письмо как положено, через курьера. Он отдаст почту Леснику, тот поставит отметку, а потом мы с этим письмом тут же и прибежим к Пеллю, мол, смотри, Капитан, чо друг пишет.

— Сложно как-то. — Покачал головой Эльтер.

— Не бойся, это я беру на себя. Пиши письмо — вот твоя задача. Утром чтоб было готово. Кла, а ты меня прикроешь завтра, понял? Мне надо уйти в самоход, в деревню. За пару бутылей вина меня выпустят, но нужно, чтоб кто-то, если что, говорил, что я то портки стираю, то пирог готовлю. Или там венцы стены на крепость простукиваю. Ты хорошо подходишь, если что — всё равно все знают, что ты лесовик, и нихрена по нашему не говоришь.

— Слушай, Кап… Столько проблем из-за магички и Дия… Может, сдадим его? — Полушутя спросил Эльтер. Капллеус посмотрел ему в глаза и буркнул:

— Я тебе тогда горло разорву.

— Да почему?! Вот чего вы все так в него вцепились?

— А почему ты вцепился?

— Да я не вцепился…

— Ну, не вцепился, так и свали тогда, у тебя проблем не будет. Я много где был, всякое повидал. Видел такую грязь, которой и боги не выдумают, только мы, люди можем. А этот пацан, он наивный, глупый, но он не задумался ни на миг, когда меня Отан хлыстом отоварил, подошёл и просто помог. И потом, то одно, то другое… И бухать с ним интересно — он богатый! — Заржал Кап.

— Ты его защищаешь.

— А ты? Ты делаешь то же самое. — Махнул рукой Кап. — Мог бы сдать его с потрохами, отрубили бы его тупую башку. Но ты не сдал, ты со мной советуешься, как сделать так, чтоб этого дурака от беды уберечь, и чтоб… А, да похер, Эль. Я — за ним иду. У меня столько денег не было, даже когда я… Ну да ладно. Не важно.

— Так ты из-за денег за него?

— Бу, я тебе сейчас морду набью, понял? — Озлобился Кап.

— Не надо, Капллеус… Мне тоже… Мне нравится этот парень.

— Лучше бы ты молчал, извращенец.

— Да я не о том! — Воскликнул Эльтер, под смех Капа.

— Эль, как ни взгляни — Дий — курица, несущая золотые яйца. Резать — нельзя. Оберегать — нужно. Главное, чтоб эта курица не убежала в чужой огород и не натворила там бед.

— Интересное у тебя отношение. Ты же только что говорил… А, ладно, ну тебя нахер, Капллеус Горняк!

— Эй, ну чего ты? Я что, что-то не то сказал?!

— Дебиль вы… — Покачал головой Кла, на которого давно перестали обращать внимание спорщики.

Всё прошло как по маслу. Кап вручил письмо трактирщику в деревеньке, с наказом передать почтальону. Слова о государственной важности и срочности, он подкрепил воткнутым ножом в стойку, глядя трактирщику в глаза. Потом пригнулся к нему, поманил пальцем и ловко, как бывалый карманник, крутанул какой-то медальон в пальцах. Трактирщик отстранился, побледнев. Уходя Кап оставил монетку, чтоб уж точно письмо передали. Трактирщик не подвёл. Через три дня в Дыру прибыл почтальон, и отряд из пяти всадников, облачённых в чёрные плащи с золотой вышивкой. Солдаты пораззявили рты, побросав свои дела, и пялясь, как в Дыру въезжают рыцари Личной Гвардии короля. Личная Гвардия занималась исключительно вопросами измены королевству или королю. Письмо Капа точно прочли, и явно впечатлились.

— Слушай, Горняк… — Протянул Эльтер, глядя на гвардейцев. — А что ты там такого сделал, что письмо привлекло столько внимания?

— Да ничего, просто отдал молча письмо и всё. — Глядя в глаза Бу, не моргнув, соврал Капллеус.

— Ну-ну…

Через четверть часа прибежал с выпученными глазами Йелно и с порога завопил:

— Так ты не врал, Кап! Ты и правда беглый каторжник?! — Он упёрся руками в колени и пытался отдышаться. В казарме было полно народу, и все тут же навострили уши.

— Заткнись, Йелно! — Прошипел Кап.

— Гвардейцы требуют тебя!.. И Лесник тоже. — Снизив голос, выпалил денщик.

— Так. Что ты натворил, Капллеус Горняк? — Спросил Бельт, поднимаясь с койки. Он внимательно смотрел на товарища и заметил, как у того забегали глаза.

— Ничего такого, из-за чего вам нужно беспокоиться. — Ответил он. — Всё в порядке. Я скоро вернусь. — Он не удержался, и подмигнул Эльтеру, на которого тут же все устремили взгляды. Бу поёжился.

Горняк с Йелно вышли из казармы, оставив за собой удивлённые шепотки и недоумённые переглядывания.

— Рядовой Капллеус Горняк прибыл! — Отрапортовал Исту Пеллю Кап, войдя в его домик. Двое гвардейцев охраняли вход, а трое вольготно расположились в вотчине Лесника, отчего тот явно был недоволен. Самый молодой сидел на кровати капитана, не потрудившись даже снять плащ. «Выпендрёжник. — Подумал Кап. — В плаще должно быть жарко как в кузнице». Двое взрослых мужчин, выбритых до синевы, вместе с Пеллем сидели за столом. «Эти адекватнее. Хоть разделись».

— Капллеус, тебе знаком Риус Сельм? — Подал голос капитан.

— Так точно, господин капитан, знаком.

— Как вы познакомились? — Подался вперёд один из гвардейцев. Кап пожал плечами, и принялся рассказывать. Голос его звучал ровно и спокойно.

— Пять лет назад, капитан. Познакомились в Авене, оба состояли в банде «Чёрных рук». Риус и я были напарниками, до тех пор, пока меня не поймали и не отправили на три года в рудники.

— Где сейчас Риус? — Спросил один из гвардейцев.

— Не знаю. — Снова пожал плечами Кап. — Когда меня отпустили, я не пытался возобновить старые связи. Перебивался разными работами, пока не завербовался в армию.

— Вас больше не прельщает путь вора? — С ухмылкой спросил сидящий на кровати. Кап скосил на него глаза, и, подавив раздражение, ответил:

— Нет. Мне больше по душе честная работа. Рудники не то место, в которое хочется попадать дважды.

— Что ж… — Протянул Лесник. Он придвинул к Капу знакомый конверт: — Прочти.

Капллеус знал наизусть написанное в письме, поэтому сделать заинтересованный и удивлённый вид — было самой сложной задачей.

«Привет Кап! Пишет тебе твой старый друг Риус Сельм. Жаль, что после того, как ты откинулся из копей, не нашёл меня. Но я за тобой приглядываю, и знаю, что теперь ты заделался грозным воякой в новой роте, про которую столько сплетен. Кап, мне жаль, что так получилось с твоей сестрой Магдой. Когда тебя взяли, я часто ей помогал. Но мне пришлось уехать, на меня тоже вышли. Я оставил ей достаточно средств, чтобы хватило на пару лет. Кто знал, что её так подведёт здоровье? Прости, Капллеус, это моя вина». — Кап, хоть и сочинял письмо сам, на этом моменте стиснул бумагу так, что побелели костяшки пальцев. В письме почти не было лжи, его сестра, Магда, действительно умерла, пока он был на рудниках. И Риус действительно ей помогал первое время. Вот только в её смерти Кап винил себя. Если бы он не попался… Если бы он не связался в «Чёрными руками»… — «Я сейчас в Лидланде. И я бы не писал тебе, если бы не хотел уберечь от беды. Для того, чтобы отправить тебе это письмо, мне придётся перейти границу, это большой риск. Но, я думаю, старый друг, он стоит того, что бы тебя предупредить. Тебе нужно бежать, Кап. Бросай свою службу, увольняйся или просто беги как можно дальше. Дело в том, что»… Дальше они с Эльтером тщательно описали то, что Бу узнал от раненой лидландской магички, Алеты.

— Что скажете, Горняк? — Поинтересовался гвардеец, когда Кап закончил читать и положил письмо на стол. Кап почесал щёку.

— Мне нечего сказать. — Ответил он.

— Вы верите этому письму?

— Нет причин не верить. Мы с Риусом были дружны. И он присматривал за моей сестрой.

— Как думаете, почему он написал именно сейчас? — Поинтересовался второй гвардеец.

— Ну… Может… Потому что близится война, и мы все в опасности? — Снова пожал плечами Кап.

Допрос продолжался два часа. Его спрашивали о том, как Риус мог узнать, где он служит, кто он, его родители, знакомые родителей, «А что скажете о своих родителях, Кап?», как он мог перейти границу? (Этот вопрос задал красный, и отчаянно потеющий хлыщ в плаще. Кап чуть не заржал в голос от тупости вопроса, но смог в себе подавить хохот, ответив, с кривой улыбкой, что перейти границу тот мог ногами где угодно. В этот миг он понял что, не подумав, завёл себе врага в лице личного гвардейца Короля). Лесник в допросе участия не принимал. Он сидел, со скучающим и усталым видом первые полчаса, потом прервал шквал вопросов гвардейцев просьбой:

— Капллеус, подай, будь любезен, кувшин вина и кружку. Вон, там, в шкафу стоят… Правее… Ага… Спасибо. Простите, господа, Вам не предлагаю, вы на службе. Продолжайте.

Гвардейцев изрядно покоробило это, но и сказать Леснику они ничего не могли. Зато выместили своё раздражение на Капе. Его пытались поймать на любой не состыковке, снова спрашивали о прошлом, следом о том, чем он занят сейчас, с кем общается. Кап отвечал раздражающе односложно — и только правду: он солдат, под командованием Иста Пелля в первой роте, в первом отделении, первого взвода. Общается только со своими сослуживцами.

— И только с ними? — Спросил красномордый плащ. — Горняк, такого не может быть. Отвечайте честно!

— Вы правы. — Пожал плечами уже в сотый раз Кап, зная, что это раздражает гвардейцев. — В Авене я общался ещё с двумя шлюхами, имён не знаю. Общался с каждой настолько плотно, что возможно, заделал им детей. Показать, чем?.. — Не дожидаясь ответа, он принялся расстёгивать ремень, повернувшись к гвардейцу. — Я думаю, это важно увидеть для следствия…

Лесник еле сдерживал пьяненький смех, гвардеец вскочил с кровати и орал, Кап делал изумлённый вид, но краем глаза отметил, что те двое, за столом, тоже старательно прячут усмешки. «Сынок аристократа, гонору много, толку мало». — Подумал Кап. — «Ну, мне он жизнь не отравит, зато унизить его — эти «главные» меня оправдают просто за эту сцену, ведь явно он им поперёк горла». Капллеус скинул штаны, и сделал маленький шажок к гвардейцу. Тот непроизвольно глянул Капу между ног и отступил. Кап засеменил к нему, шагая широко настолько, насколько позволяли болтающиеся на щиколотках штаны, и размахивая уликой.

— Гляди! — Приказным тоном сказал Кап. Гвардеец в ужасе посмотрел на Капа, взгляд его упал на улику, на своих товарищей, на побагровевшего от смеха Лесника. Кап быстро семенил к нему, тот отступал, пока не упёрся спиной в дверь. Поняв, что отступать некуда, он попытался нашарить оружие у пояса, глядя, как, колыхаясь, к нему приближается опасность.

— Капллеус, отставить! — Приказал Пелль, получив чувствительный тычок в бок локтём от рядом сидящего командира «королевских».

Кап пожал плечами, выразительно поглядел в глаза перепуганному парнишке, и натянул штаны.

— Рядовой Капллеус, это что за цирк? Пять ударов хлыстом. Как освободитесь — доложите об этом сержанту Кийцу.

— Так точно, капитан Пелль. Я могу идти?

— Что вы планируете делать теперь, Капллеус? — Спросил тот, что пихал локтем в бок Пелля.

— Я буду делать то, что мне прикажет мой капитан Ист Пелль. — Отчеканил Кап.

— Что ж… Вы свободны, идите. — Кивнул тот. Кап отдал честь и вышел из домика Лесника.

Когда Горняк ушёл, все сидели молча, обдумывая каждый своё. Парнишка растерянно стянул с себя плащ, кинул его на кровать Лесника сел, и схватился за голову. Молчание нарушил Пелль:

— Эра, вина будешь? А ты, Фавр? — Лесник выудил из-под стола пару бутылей вина и кружек. Эра, тот самый главный гвардеец недоумённо поднял бровь. — Не, ну вы так МОЕГО человека обхаживали, что я решил ему помочь. Он подуспокоился, вы тоже. Вы ведь не думаете, что Горняк — изменник. И я так не думаю. — Лесник разлил вино, раздал кружки и первым поднял свою, предлагая тост.

— За встречу? — Спросил он, оглядывая гвардейцев. Тут и парнишка вышел из ступора, сел к столу и взял кружку. — Тебя как звать, малой?

— Ро… Ронад Наустак.

— О, ты сын графа Ира Наустака? — Поднял брови Пелль.

— Да, я его сын. — С гордостью ответил парень.

— Занятно. Так что, за встречу?.. — Снова спросил капитан, — с невиданными опасностями, ага, Наустак?

Гвардейцы заржали в голос: дурацкая шутка Пелля сломила барьер терпения. Отсмеявшись, и хлопнув по плечу снова покрасневшего Ронада, Эра сказал капитану:

— За встречу… Ист, чтоб тебя… Хотя, я был бы не против, если бы повод был другим.

Попойка в домике Лесника продолжалась до самого утра. Рота была удивлена таким оборотом дел, но через час после того, как Капа отпустили, Йелно разнёс по Дыре весть, что, оказывается, капитан Ист Пелль, он же Лесник, когда-то служил с господами гвардейцами в одном полку, да ещё и был у них сержантом. Поняв, что в домике идёт пьянка старых товарищей, люди сразу же утеряли интерес — бывает, святое.

— Ну?! — Спросил Бельт, уперев руки в бока.

— Что? — Захлопал ресницами Кап.

— Что ты сделал, и что от тебя хотели господа королевские гвардейцы?

— Да успокойся ты, Бельт. Ничего не сделал. Я вам говорил, ну, не прямо… Я правда в рудниках был, на воровстве поймали… Но я не сбегал, отработал своё сполна! О том и спрашивали… Но я с этим завязал, так что поспрашивали, да отстали. — Ответил Капллеус, клятвенно прижимая руки к груди.

— Мне пофиг, был ты на рудниках, или нет, Кап. — Ответил Бельт. — Не ври, опарыш ты мерзейшей из богов. Даже Дневной Жаф и то разглядит твой обман. Колись, Горняк! Эльтер, лежавший на своей койке, кашлянул. Кап вздохнул и сел. Он огляделся, чтоб удостовериться, что в казарме никто из посторонних не развесил уши, и, понизив голос, сказал:

— Ладно… Мы с Элем письмо написали, типа, мне от моего старого дружка-вора. Якобы, он в Лидланде и беспокоится за меня, и передаёт сведения о войсках лидландцев. Помните, я пару дней назад в деревню бегал? Вот я это письмо и отправлял… Думал, приду с письмом к Леснику, ему покажу, мол, гляди, капитан, чего мне тут пришло, а дальше он уже будет думать. Да только я перестарался малость и привлёк внимания много… Выходит, письмо это вскрыли, прочли, и заинтересовались. Вот и весь сказ.

— Боги видят, Капллеус, ты идиот… — Покачал головой Бельт. — Ты — король идиотов… Но от тебя, Бу, я такого не ожидал.

— А что нам нужно было делать, Бельт? — Спросил Эльтер. — В письме написано то, что рассказала «подружка» Дия. Нам надо было пойти к Леснику и сказать: капитан, наш товарищ тайно лечит врага, мы хотим сообщить о том, что нам стало известно, и заодно повесьте его за измену на дубе за воротами? Вот на том, который слева, он пораскидистее, красиво выйдет. Так?

Бельт промолчал, не найдя, что сказать.

— Извините, ребята… — Подал голос Дий. — Я не хотел, чтоб у вас было столько проблем.

— Ой, да заткнись, Дий. — Махнул рукой Бельт.

— Ты нас выручал много раз, да и монет с тебя мы имеем — боги глядят и завидуют. — Добавил, ухмыльнувшись, Кап.

— Есть проблем. — Сказал Кла. Кап и Эльтер — знавшие, что Кла умеет, если хочет, говорить на авенском, слушали его без эмоций. Дий, понимавший лесное наречие Кла, тоже не особо удивился. Жафу просто было пофиг, он сидел на койке и качал ногами, мурлыкая какую-то песенку. Удивился один Бельт. — … — Продолжил Кла на своём наречии.

— Эй, Дий, а чего, Коркач правда на нашем сказал, или мне послышалось? — Спросил шепотом сержант, пихнув травника в бок. Тот кивнул.

— Тебе не стыдно, Капллеус? — Выслушав Кла, спросил Эльтер. — Человек из глухого леса, а умнее тебя в разы.

— Зато я обворожительный! Чё он сказал-то? — Огрызнулся Кап. Жафро загыгыкал.

— Кла говорит, что проблема теперь будет в том, что пока гвардейцы тут, и интересуются тобой, мы очень рискуем, если будем посещать магичку.

— Нет тут проблемы, Эль. — Резко сказал Дий. — Теперь это только моя проблема. Спасибо, ребята, я справлюсь и сам.

— Ага, справишься ты, как же… — Протянул Кап.

— Всё нормально. — Покачал головой Дий. — Когда надо будет, я просто наплету как и в этот раз — что вижу магию, надо проверить. Если Лофа скажет, что со мной должен идти охотник, я выберу кого-то из других отделений. От тебя, Эль, и тебя, Кла, только требуется пожаловаться на мозоль, чтоб был повод не идти со мной.

— Хм… — Почесал подбородок Кап, и глянул на Бу.

— Это отведёт от нас подозрения, если такие будут. — Кивнул тот. — Но что ты будешь делать дальше? Как ты передашь своей подруге еду, если с тобой будет кто-то посторонний?

— Просто скажу, чтоб стоял на месте, вокруг странные магические поля. — Улыбнулся Дий.

Кла поднял большой палец вверх. Кап, Бельт и Эльтер переглянулись и покивали.

— Неплохо, это должно сработать. Один вопрос: а зачем вы вообще затеяли это? — Подал голос Жафро. Судя по осмысленности вопроса, наступила ночь и человеческая половина вытеснила троллью.

— В смысле — зачем? — Поднял брови Кап.

— В том смысле, вы хотите просто предупредить о том, что узнали, или боитесь, что все эти силы будут брошены на Дыру и рассчитываете на помощь? — Он обвёл взглядом присутствующих. Все молчали. — Если Лидланд захочет напасть на Дыру — нам всем труба. Нас слишком мало, форт слишком плох. Я уверен, мы даже особо сражаться не будем за него — с нами Ист Пелль. Его Лесником назвали не зря — он мастер партизанской, лесной войны. А вокруг нас что? Лес. Но раз Лесник сидит смирно, нас не гоняет, бухает в три горла, а мы не бегаем по округе и не строим ловушек и тайных землянок — нападения не ждут. Если же вы просто из патриотизма за родной Авенди решили сообщить численность врага, то, господа рядовые первой роты, — Жаф скривил усмешку, явно издеваясь над товарищами, — я думаю, у короля Флумара есть люди умнее, и осведомлённее вас. Твоя, Дий, (привет, кстати), подруга — шпионка. У нашего короля тоже таких полно. Он знает и численность лидландцев и где они стоят и какие у них ближайшие планы. Так что ваша эскапада с письмом — бессмысленна, даже вредна.

Жафро обвёл товарищей взглядом. Кап почесал нос и спросил:

— Эскачё? Ты откуда такой умный стал, Жаф? Ты же днём тупой, учиться не можешь.

— Зато я хорошо слышу и запоминаю, а потом, ночью, делаю выводы. И, кстати, Кла, это же твоя идея с письмом, да? Эти двое бы вряд ли додумались.

— Мой идей. — Кивнул Коркач виновато. После речи Ночного Жафро все сидели и молчали, обдумывая его слова.

— А вы молодцы, парни. — Улыбнулся здоровяк. — Его не вплели, чуть что бы пошло не так — только вы виноваты. Я рад, что вы присматриваете за мной днём.

Эльтер сохранил невозмутимый вид, а вот Кап не знал, куда девать руки от неловкости. Мало того, что затея с письмом теперь и правда выглядела идиотской, так ещё и Жаф внезапно хвалит.

— Да ладно… Ну… Это… — Мямлил он.

— А есть вино, мужики? — Перебил Жаф, потирая руки. Все расслабились и захмыкали — со сменой личности у Жафа любовь к выпивке не менялась.

Время до новой встречи с Алетой для Дия тянулось мучительно медленно. Не помогала отвлечься даже работа в лаборатории Гаэльна. Не способствовали отвлечению от неё и гвардейцы, обосновавшиеся в Дыре и всё время пристально наблюдавшие за Горняком и его окружением. Всех из первого отделения они пригласили на персональный разговор, выспрашивая и вынюхивая. Но после ночного совещания (специально, чтобы поприсутствовал Ночной Жаф, и Дневной ничего лишнего не наговорил), все знали что отвечать. На пятый день двое гвардейцев уехали. Остался Эра, переехавший из казармы в домик Пелля. Каждый вечер там пили вино и пели пьяные песни, да так, что слышала не только Дыра, но и лидландские разведчики в радиусе 10 ходов. Йелно тёр виски и картинно страдал, когда приходил к товарищам.

— Тише! — Шипел он. — Мне воплей и на работе хватает!

Как-то вечером, когда до того, как Дий заступал в патруль, оставалось три дня, снова зашёл разговор о том, нужно ли участвовать Кла или Эльтеру.

— Всё-таки, надёжнее будет, если с тобой будет кто-то из нас. — Говорил Бельт. — Мало ли, а если её нашли лидландцы и там засада? Двоим проще отбиться, чем одному. И гвардейцы умерили пыл.

— Нет. Одного Эры хватит за глаза. Он после каждого патруля слушает доклад лейтенанта. И уж поверь, то, что я куда-то ушёл с одним из нас — он узнает. А если нас из отделения будет сразу двое… — Дий махнул рукой. Он и так понимал, что Эра насторожится, узнав, что кто-то из окружения Капа во время патруля отделился от группы и был один, неважно, сколько времени, но говорить об этом никому не стал. Разговор закончился тем, что пришёл стенающий Йелно и принёс вина. Дисциплина в роте пошла на спад. Пока лесник не просыхал, патрули, к счастью, не обнаруживали следов лидландцев. Ничего не происходило и все расслабились, погрузившись в рутину. Зарядка, завтрак, тренировки, обед, работы в Дыре, ужин, свободное время, сон. Уже неделю как между ближайшей деревушкой и Дырой установилось контрабандное сообщение. Солдаты закупали вино чуть ли не бочками, проворачивая сделки под покровом ночи, когда дрыхли пьяные в сопли капитан и гвардеец. Знали об этом в дыре все, кроме последних двух. Хотя, может, и они знали, но им было плевать.

В назначенный день никакой нервозности не было. Дий собрал рюкзак с едой и водой. Поразмышляв, он не стал с собой брать никаких лекарств: всё необходимое он уже дал Алете. Так вышло, что из охотников первого отделения никто в патруль не шёл, что даже упрощало задачу. Отряд собрался, и вышел из ворот, двигаясь давно протоптанным маршрутом. Чёрные брёвна стен крепостицы остались за спиной. Вокруг натоптанной дороги раздвигался снежный спящий лес. Дий шагал, внимательно глядя по сторонам, и, время от времени, подкидывая на плечах рюкзак. После первого раза, когда они с Эльтером пошли в патруль с рюкзаками, Бу предложил их носить всё время. Во-первых это не будет больше привлекать внимания, во-вторых, если там иметь перекус или фляжку вина — даже полезно. По заразному примеру первого отделения, сначала весь взвод, а потом и вся рота, начали в патруль брать рюкзаки и торбы, неся там — кто во что горазд: кто запасные сапоги, кто еду и алкоголь, кто медикаменты или запасное оружие. Лейтенант Лофа Кийц только утвердился в своём мнении о первом отделении, что с душевнобольными общаться опасно — заразишься. Но препятствовать ношению рюкзаков у себя во взводе не стал — польза от этого и правда была.

Патруль двигался обычным темпом, все были спокойны и расслаблены. Лофа видел, что только один Дий был возбуждён. Словно гончая, ищущая след, бегая туда-сюда, он рыскал от дерева к дереву, что-то высматривал, топтался вокруг пятаков совсем не тронутого снега, лежавших чуть отойдя от дороги. Кийца, с одной стороны, беспокоило такое рвение, а с другой — вызывало удовлетворение и доверие. По крайней мере, если лидландские собаки наставили ловушек с магией — этот парень их найдёт. В какой-то момент парень подскочил к лейтенанту и сказал, что видит магический след, и должен по нему пройти. Лофа, уже уставший от его мельтешения, махнул рукой — иди, догонишь. Отряд продолжал патруль, Кийц был спокоен — после той кровавой стычки воцарился мир и покой. Да и пьющий Лесник — успокаивал. Кому-кому, а вот Пеллю Лофа верил как себе, а уважал так и гораздо больше. Проблем быть не могло. Проблем и не было. Дий догнал отряд, правда, задержавшись, и отрицательно покачал головой со скорбным выражением лица. «Да, парень, — подумал лейтенант, проникаясь симпатией, — я тоже хотел бы их найти и выпустить кишки».

Едва преодолев двести шагов от ворот Дыры до кромки леса, Дий увидел магический след. Он мерцал, болтаясь на уровне глаз, прикреплённый к дереву. Выглядел он как буква Е и был зелёного цвета. Отряд шагал, а Дий тут и там видел обрывки зеленой магии, и каждая из них складывалась в букву. Щ, Е, У, В, Д, М, С, Ц, А.

Алеты не было. Дий оббежал три раза вокруг бурелома, ища хоть какой-то след. Заглядывал в нишу, щурясь то одним, то другим глазом, в надежде преодолеть магический морок, отводящий взгляд. Не помогло. Недельный наст лежал неповреждённым везде, кроме той тропки, по которой он и пришёл. Следов магички не было никаких, как и её самой. Только магические символы, которые она оставила вдоль пути патруля. В последний раз глянув на бывшее убежище Алеты, Дий подкинул рюкзак на плечах, вытер тыльной стороной ладони нос, и стал догонять отряд.

— Да я ему показал как есть! — Кричал Кап тем вечером, рассказывая в сотый раз про свой допрос гвардейцами. Дий мрачно лежал на кровати, слушая его вопли и диалог Кла с Жафом, в основном сводившийся к мычанию. Эльтер с Бельтом играли в «шишку» — простенькую игру с монеткой на ловкость. Шишкой она называлась из-за того, что проигравший получал монеткой по суставу пальца. Монетку нужно было подбросить с тыльной стороны ладони, а после поймать туда, куда заказал соперник. Эльтер, бывалый охотник, обыгрывал Бельта без усилий, и расчётливо бил Бельта в указательный палец.

— Я как сержант приказываю, прекрати! — Говорил Бельт. Эльтер только смеялся и снова бил монетой по указательному.

— Да жива она! — Сказал Дневной Жаф, похлопав Дия по ноге. — Вина выпей.

— Спасибо, Жаф. — Улыбнулся Дий. — Может ты и прав.

— Да точно прав, друг. — Улыбнулся Жаф, снова хлопая травника по ноге. — Вы увидитесь ещё. Когда-нибудь. Наверное.

Все, кроме Дия были рады исчезновению Алеты — меньше проблем. А им ещё неделю владела апатия, пока время и ежедневные дела не смыли тоску.

Дни летели за днями. Ничего не происходило, кроме ежедневной муштры и рутины. Когда уехал Эра и двое младших гвардейцев, Лесник отходил от запоя недели две, а потом внезапно воспылал тягой к тренировкам. Обнаружив, что солдаты берут с собой в патруль рюкзаки, он придумал их нагружать по максимуму, будто рота на марше. Помимо утренней тренировки, он принялся гонять солдат и после обеда. Стрельбы из лука, бой на мечах, как одиночный, так и в строю, с легкими щитами, обращение с громобоями. Гаэльн и его подмастерья, не без помощи Дия, наладили процесс изготовления зарядов, и теперь рота действительно стреляла, правда, не чаще раза в неделю. Травник, не испытывающий интереса к дрыгоножеству, как Дий называл занятия с мечом, наткнулся на хитрого наставника в виде Капллеуса. Тот, видя, что подопечный не испытывает интереса, принялся на тренировках его методично и унизительно избивать мечом плашмя. Дия это жутко бесило, и, в конце концов, от злости и обиды, в нём разгорелся азарт отомстить Капллеусу и отоварить его как следует. С луком у него получалось изначально гораздо лучше, но теперь Кап хвастал всем, что мечом парень уже владеет лучше лука. Правда, он тактично умалчивал про громобой. Вот уж что-что, а это у Дия получалось. Возможно, из-за того, что он сам приложил руку к созданию снарядов, и ему было жалко их тратить в пустую. На стрельбах парень всегда поражал мишень. Он не был лучшим в роте, но уверенно держался в верхней части середины личного рейтинга Лесника. В лаборатории Дий тоже делал успехи. Ему было интересно всё, от магии до травничества и книг. Пусть магией он пользоваться и не мог, но постоянно о ней выспрашивал Гаэльна. Лысый дед сначала раздражался и отмахивался от Дия, но со временем разговорился и вошёл во вкус — всем приятно, когда их внимательно слушают. По теоретическим знаниям в магии Дий мог бы претендовать на мага второго-третьего круга из семи. Знания о магии он успешно воплощал в травничестве. Ему пришло в голову, как из повсеместных никчёмных травок типа таракса и элитигиума — создать настойку, помогающую при камнях в мочевом пузыре. Создание настойки было хлопотным и сложным — нужно было травы отмачивать, возгонять по отдельности в разных ретортах, потом смешивать, снова перегонять, но уже при другой температуре. Дий гордился этим зельем, это не простая мазь на пыльце первоцвета, которая хороша из-за чудесных свойств цветка. Тут травник смог извлечь пользу из банальных сорняков. Гаэльн скептически отнёсся к экспериментам Дия, но когда они успешно провели тестирование на ничего не подозревающем Йелно, сам взял бутылочку для себя. Так и пролетела в Дыре зима. Сама крепостица облагородилась стараниями солдат. Гнилые венцы из стены заменили на новые, под стены навалили охапки колючего тёрна. У Пелля была мысль заставить солдат копать полноценный ров в мёрзлой земле, но здравый смысл возобладал. Контрабандный поток уменьшился сам собой — не каждый имеет столько здоровья, чтобы пьянствовать ночь, а потом выдерживать тренировки капитана.

Идиллия закончилась в одночасье. Весной, когда деревья стряхивали со своих лап снег, вздрагивая и просыпаясь от спячки, очередной обыденный патруль был атакован и уничтожен. В Дыре слышали грохот громобоев, Лесник выскочил в одних кальсонах на стену, пару секунд слушал, и начал сыпать приказами. Половина роты выскочила из ворот, и бросилась на помощь патрулю, остальные высыпали на стены. Первый взвод был в карауле и остался в крепости. Им оставалось лишь смотреть, как возвращаются в Дыру оставшиеся в живых. А их, даже с учётом подмоги, было немного. Лидланд сделал свой ход, оказавшийся для роты почти сокрушительным — около двадцати человек не вернулось, ещё столько же были ранены, из которых девять умерли в течение дня. Дий метался по плацу, который стал лазаретом, как безумный. Лесник бегал за ним как тень, орал, матерился, и мешался. В конце концов, Дий его просто пнул по ноге, развернувшись от очередного раненого, уткнувшись капитану в грудь и рассвирепев. Пелля понять было можно — он переживал за каждого из своих солдат. Потолкавшись среди раненых ещё немного, он кивнул Дию, и убежал на стены, где все обитатели Дыры уже пару часов стояли в полной готовности.

— Может, лучше было остаться в рудниках, а, парни? — Спросил Кап, нервно поглаживая ствол заряженного громобоя. Рядом стоял Жаф, тут же пожавший плечами, за ним в ряду был Коркач, ответивший:

— Умирать бы позже, толк нету. Стреляй, убивай сейчас.

— Ну, убью я десять, сто человек, толку? Мы все тут умрём.

— Заткнись, Кап. — Подал голос Бельт. Он стоял вместе со своим отделением на стене, и вглядывался в лес. Смотреть было не на что — от Дыры до леса было шагов двести, подлесок еще не дал листвы, и просматривалось всё отлично.

— Стрела! — Раздался крик чуть в стороне. За двести метров до цели ничего удивительного, стрелу все увидели, и расступились, пропустив её мимо. Она тюкнулась в землю посреди плаца Дыры, тут же кто-то подбежал, и забрал её.

— Вашу мать! Ловите стрелы на щиты! — Завопили целители с плаца. — Тут же раненые лежат!

— Первый взвод! — Тут же заорал Лесник. — Раненых убрать в казарму, оборудовать там лазарет! Мигом! И тут же назад!

— Шустрее, сучьи дети! — Подхватил Лофа Кийц.

— Первое отделение! — Переорал начавшуюся суматоху Лесник. — Ко мне!

Лофа недовольно глядел, как пятеро парней бросились к капитану, пока остальные спускались по лестницам во двор Дыры. Людей и так было мало, а раненых нужно было убрать быстро… Вздохнув, он снова заорал на солдат, но больше от безделья, пока к лестницам были очереди.

Первое отделение столпилось возле Лесника. Они пытались построиться, но их старания смешал налетевший на спины товарищей Жафро.

— Ты и ты, — ткнул пальцем Ист Пелль, — остаётесь, остальные — марш помогать Дию. Что скажет, то и делаете. Бельт, это касается только помощи и медицины, ясно, сержант?

— Да, капитан! — Гаркнул Бельт, вытянувшись в струну. — Бегом, к Дию!

С Лесником остались Эльтер и Коркач. Оба с тоской проводили взглядом товарищей — им не хотелось разлучаться.

— Для вас отдельное задание. Вы оба толковые охотники и следопыты. Лошадей у нас в Дыре… эээ… в нашем остроге, я хотел сказать, — нет. Так что вам предстоит пеший переход к ближайшей деревне. — Лесник стиснул кулаки, а парни переглянулись, пряча усмешки: Лесник избегал называть крепостицу данным солдатами прозвищем, но очень уж оно было прилипчивое. — В деревне вопите на каждом углу, что Лидланд напал. Там должен быть кто-то из наших связных и наблюдателей от Королевской Гвардии. Спасибо вашему другу Капллеусу за это. Вот уж не думал, что буду его за это благодарить… — Проворчал капитан.

— Наша задача сообщить о нападении? — Подал голос Эльтер.

— Нет, рядовой, вы должны прийти в деревню и поздравить всех с Днём Богов!.. Ясен хер, вы должны сообщить о нападении! — Заорал Пелль. — Как только передадите сообщение — не важно как, — возвращайтесь. По пути в конфликты не вступать, идти быстро и тихо. Если по возвращении наткнётесь на лидландцев — уходите в Авен.

— Ты чо, каптан, башка ушиб? — Спросил Кла. — Мы сюда ходить, возвращаться. Тут наши все, понять?

Эльтер испуганно пихнул его локтём в бок, но Лесник только махнул рукой.

— Не рискуйте зря, ясно? — Он стащил со своего пальца перстень и протянул его Бу. — Если потребуют доказательств, особенно гвардейцы, покажешь им это. А если не вернёшь, я тебя сам убью, понял? — Дождавшись кивка Эльтера, он махнул рукой: — Марш!

Лесник посмотрел, как оба ловко переметнулись по ближайшим лестницам, скрывшись из виду, и перевёл обеспокоенный взгляд на лес. Дела обстояли отвратительно. Если Лидланд задумает захватить Дыру, им всем тут хана. Они в этих стенах как в ловушке. Требовалась разведка. Вот только толковых людей можно посчитать по пальцам. Двоих он только что отослал сообщить об атаке, двое погибли при атаке на патруль. Осталось три человека с навыками охотников, но они были так себе. Слать в одиночку любого из них — верная смерть. Слать двоих?.. Был в этой богами забытой Дыре ещё кое-кто, кто мог разведать, что творится вокруг. Вот только, если он пойдёт, кто останется командовать? Проводив взглядом очередную стрелу, прилетевшую из леса, и увидев, как её поймал на щит уже вернувшийся, запыхавшийся Лофа Кийц, Ист Пелль оценивающе задрал бровь.

— Капитан, я тут подумал, а если они зажигательными будут стрелять? — Пропыхтел Лофа.

— Что предлагаешь, лейтенант? Ведь будут, рано или поздно.

— Ну… Одеяла у солдат забрать, намочить и устелить крыши казарм с ранеными, и так охапку подготовить, чтоб было чем огонь сбивать. Набрать котлы, вёдра… Потом времени может не быть.

— Верно мыслишь, Лофа. Командуй. Я утомился, прилягу часа на три-четыре. Ты — за старшего. — Он отвернулся от опешившего Кийца и проорал во всю мощь лёгких, так, чтоб слышала вся Дыра: — Лофа Кийц остаётся за главного, пока меня нет! Его приказы — мои приказы!

Довольный сам собой Лесник спускался по лестнице, и слушал, как Кийц раздаёт команды внезапно образованной из пятого отделения пожарной бригаде.

Сложнее всего было заткнуть солдат, стоящих у ворот. Пелль приказал приоткрыть ворота и молчать о том, что он вышел, но боялся, что они сочтут это бегством и раструбят на весь форт.

— Если я вернусь через два часа, а вся дыра будет судачить, что капитан удрал — я вас обоих убью, ясно?

— П-почему, капитан?

— Потому что кроме вас двоих меня никто не видел. Держите язык за зубами, это проще, чем держать потроха в распоротом животе.

Выскользнув из приоткрытых ворот, Лесник сразу же соскользнул с тропинки и растворился в тенях. Тело, отвыкшее от подобных нагрузок, трещало, скрипело и болело. Колени щёлкали громче, чем ветки под ногой, а шею и вовсе заклинило, хоть плачь. Минут пятнадцать Пелль сидел под деревом и делал разминку, охая и матерясь. Время поджимало, и, скрипя зубами, через боль, он заставил себя двигаться дальше. Стоило только углубиться в лес, он тут и там натыкался на протоптанные тропы патрулей Лидланда. Они, похоже, соорудили базу совсем недалеко от Дыры, а он, Ист Пелль, это прошляпил… Сокрушаясь и матеря уже себя, он продолжал идти по следам. Тропы их солдат были всего на тысячу шагов дальше, чем обычно ходил патруль Дыры. Лесник достиг прогалины, и, прячась за деревьями, увидел настоящий форт. Ворота были открыты, и в них стояла длинная очередь, в которой в основном были крытые повозки.

— Жопа. — Прошептал капитан, оценив картину. Он потёр нос, чтоб стереть сопли и немного погреть кончик носа, и отправился обратно в Дыру.

День прошёл спокойно. Атак не было, и никого в патруль Пелль посылать не стал — бесполезно. Вернулись Кла с Эльтером и принесли вести, такие, что Лесник прокусил себе губу до крови, услышав их. Если кратко: помощи не будет. Капитану первой роты приказано отступить, раненых по возможности вывезти в ближайшие деревни. Реорганизовав оставшихся в строю — устроить партизанскую войну, малыми летучими отрядами.

— Замечательно! — Воскликнул Пелль, услышав слова Бу. Он гневно раздувал ноздри, и сверлил Эльтера взглядом. — Какой идиот это придумал? Чем мне кормить людей?!

— Простите, мастер капитан, это слова вашего… эээ… знакомого — королевского гвардейца Эры как-то-там. — Пробубнил Эльтер.

— Эры Джетсиса? — Поднял брови Лесник.

— Ну, наверное, его. Он у вас в гостях был.

— Ох, чтоб боги приглядели за всей это хреновертью…

— И он сказал, что еду вы отнимите у лидландцев. — Закончил Бу, на всякий случай, сделав крохотный шажок прочь от взбешенного Лесника.

Ночь спокойствием и не пахла. Почти никто в Дыре не спал. Маги продолжали обхаживать раненых, Гаэльна взял в оборот Лесник и они оба бегали туда-сюда вдоль стен, о чём-то вполголоса ругаясь, солдаты мастерили волокуши для пожитков и раненых товарищей, часть дежурила на стенах, опасаясь нападения. Дий, Эльтер и Коркач отсыпались, чему безумно завидовали Йелно и остальные совзводники. Кроме них отдыхало ещё семнадцать человек, из разных отделений. Им предстояла сложная задача — прикрывать отход роты из Дыры. Лесник здраво рассудил, что лидландские шпионы кишат в округе как блохи на бездомной собаке, и, увидев, что рота покидает крепость, тут же доложат командованию. Ну а будь на месте лидландских командиров Ист — уж он бы не упустил возможность атаковать противника из засад, нанося удары с дальних дистанций и тут же отходя. Особо Пелль опасался магов. Кроме Гаэльна у него были лишь недоучки, совсем не годившиеся на роль боевых заклинателей. Да и сам Гаэльн был так себе, бой — не его специальность. Он худо-бедно выезжал только на своём огромном опыте, и багаже знаний. От простейших атак и ловушек он защитит, но если против остатков роты выступит хотя бы звено боевых магов — их всех раскатают в кровавый снег. В общем и целом, дела складывались отвратительно. Да, капитан прошляпил лидландцев, и в целом всё это — его вина. Он мог не просто сидеть, словно курица-наседка в гнезде, а рассылать разведчиков гораздо глубже. Тогда бы он знал, что под боком Лидланд построил свою крепость и стянул много войск. А ведь он, по сути, знал. Письмо рядовому Горняку, стычки и нападения. Даже такой идиот как Жафро Туц мог сделать из этого выводы. Но не он, хитрый Лесник… Стыдоба. Но, с другой стороны, кого можно было бы посылать? Его рота создана из разношерстной публики, некоторые даже не держали до этого меча. Да и в целом, майор Шваб обещал набрать ему магов, а набрали кого? Да один травник и всё. И это из роты в сто двадцать человек. Куда делись все призванные маги? Уж точно не в роту Лесника. Гаэльн, и тот зачислен в отдельный корпус. И теперь Леснику и кучке зелёных солдат старый друг подложил такую свинью — участвовать в сражениях в сложных условиях. Оставалось только рвать на голове волосы от отчаяния. В целом, считал капитан, им повезёт просто отойти до ближайших деревень, чтобы доставить раненых. Отходить он решил утром, смысла ждать следующей ночи не было — темнота лишь усложнила бы ситуацию для них самих.

— Вставай… мой милый! — Щебетала Дию прекрасная Алета, она игриво улыбалась ему, и манила рукой. — Вставай… Вставай, сучий ты потрох! — Заревела она, повернувшись к нему ужасной располосованной щекой и оскалив зубы, парень от испуга распахнул глаза. Над ним стоял капитан, вид которого и в лучшие времена не способствовал мирному пробуждению, а сейчас уж тем более… Травник неосознанно взвизгнул и попытался отползти прочь. Йелно, стоявший тут же, со счастливой улыбкой вылил на голову Дию приготовленное ведро воды.

Минут через двадцать, когда Дий успокоился и перестал орать, Лесник привёл парня к домику магов и спросил:

— Видишь магию?

Дий видел переплетения старых заклинаний, что-то совсем тонкое, похожее на аромат зелий, но магии, как таковой не видел, о чём честно и сказал.

— Хорошо-о. — Протянул Пелль. — А там? — Он ткнул пальцем в своё жилище. Дий посмотрел, даже наморщился, но так ничего не увидел. Рядом отирался Гаэльн, это было явно неспроста, и теперь парень гадал — соврать ли, что он что-то видит, или сказать как есть. За то, что ничего не видит, что один, что второй могли и наказать. В конце концов, приняв судьбу, Дий ответил честно:

— Магия какая-то мельтешит во всей Дыре. Ничего конкретного я не вижу, мастер капитан. Что вы хотите найти?

Лесник улыбнулся и махнул рукой:

— Да ничего, рядовой Дий, свободен. А… Не, не свободен! Ты у нас в охране роты! Найди Кийца, он объяснит, что делать.

Травник ушёл искать Лофу, но бывалый капитан чуял нутром, что сначала он разыщет его денщика… Хмыкнув, он повернулся к магу.

— Что скажешь?

— Скажу, что всё отлично! У этого парня развито чутьё, он меня даже удивил, сказав, что по крепости мельтешит магия. Похоже, он видит даже её обрывки, то, что уже отработало и исчезает. Я такого не могу увидеть, а я — высший маг, Ист.

— Высший… Ну так наколдуй себе волос на лысую башку! — Хихикнул Пелль. Гаэльн оторопел от такого внезапного изменения настроения капитана, и даже проигнорировал нападку на свою лысину. — Ладно! Давай, дальше делами занимаемся. Я поставлю караул, чтоб никто сюда не сунулся.

Солнце разгоняло тени, лениво поднимаясь из-за горизонта. В Дыре они ещё были жирными, тёмно-синими. На стенах крепостицы стояли двадцать отобранных капитаном человек, которым предстояло прикрывать отход роты. Сама рота сгрудилась на плаце, собрав свои пожитки, уложив раненых на волокуши. Люди топтались на месте и ждали только слова Иста Пелля. Рота была готова покинуть Дыру.

— Знаешь, Эль, мне кажется, мы тут все помрём. — Сказал Дий. Бу помолчал, оглядывая кромку враждебного леса.

— Как думаешь, Дий, чего мне сейчас хочется больше всего? — Спросил он. Травник пожал плечами:

— Оказаться дома? Чтоб сюда сейчас пришли войска короля?

— Нет. Я хочу жареную оленину с куском свежего хлеба.

Повисла тишина. Дий ждал, что Эльтер продолжит мысль, но тот молчал.

— Ну? — Не выдержал травник.

— Что?

— Что?! Что дальше? При чём тут оленина и хлеб?

— Ну, я просто сказал, чего хочу.

— Да твою разтак, Эльтер! Я думал, ты что-то умное говоришь, а ты о жратве…

— Ну а чем плохо говорить о жратве? — Пожал плечами Бу. — У каждого свои мысли. Ты вот думаешь, что все мы тут помрём. Я вот думаю об оленине: вкусном, сочном куске, пересыпанном всякими травками, для аромата и вкуса, пожаренном над углями дикой сливы, и куске хлеба модного этого, в Авене его называют дрожжевой. Он пышный такой, мягкий очень, будто сам по себе во рту тает… О, Дий, как же он пахнет, ты бы знал!.. И вот кусок оленины, с которого подтекает сок, а ты этот сок ловишь куском этого хлеба, откусываешь нежнейшего мяса… И заедаешь его воздушным хлебом, пропитанным мясным соком… Вот о чём думаю я, и мне не страшно. А ты думаешь о том, что твои кишки развесят на деревьях. Само собой, тебя это пугает. Да обосраться Богам, это твоя мысль, но пугает и меня. Думай о чём-нибудь хорошем. Толку от того, что ты будешь нервничать, накручивать себя — нет.

Дий молчал. Эльтер причмокнул, видимо, вернувшись к гастрономическим мыслям.

— Слушай, Эль, а что случилось, что перед домиками стоял караул? — Прервал тишину Дий. Эльтер помолчал, потом встрепенулся, очнувшись от своих грёз.

— Йелно сказал, что там установили ловушки. Насколько я понял, там заряды громобоя под полом, а активируются магически.

— Так вот почему Лесник и Гаэльн меня спрашивали, вижу ли я там магию… — Удивлённо протянул парень.

— А они тебя спрашивали? — Удивился Бу. — И как, увидел?

— Спрашивали, да. — Кивнул Дий. — Нифига я там не увидел.

— Открыть ворота! — Заревел Лесник на плацу.

— Началось. — Хором сказали друзья, переглянувшись.

— Рота, двигаемся слаженно и быстро! Идём к деревеньке Ворды. Группа охраны! Разбиться на двойки и держаться в пятиста шагах от основной группы! В бой не вступать, используйте громобои и луки. Во всех подряд не стрелять — мы, слава богам, пока на своей земле. Стрелять только если уверены, что перед вами враг. Всем всё ясно? — Послушав в ответ тишину, Лесник кивнул и махнул рукой: — Двинули!

Отряд показал себя неплохо — сказались тренировки капитана. Шагали споро и даже умудрялись поддерживать строй, несмотря на грязь и необходимость тащить волокуши с ранеными. Дий всё ждал, что сзади прогремит взрыв, но кроме пения птиц, радовавшихся весне, да чавканья сапог — других звуков не было. Он пыхтел, то и дело утирая пот со лба. Солнце пригревало, а сам парень тащил целых четыре дополнительных сумки с зарядами для громобоя. На поясе слева болтались два меча — все, кого обучал Капллеус, таскали второй. Горняк заставил, утверждая, что меч — штука хрупкая, ломается часто, иногда застряёт в противнике, поэтому второй меч — вопрос выживания. Все возражения он категорически отвергал, а группа его почитателей тут же стала таскать по два меча, на каждом углу воспевая эту идею. Остальным не оставалось ничего, кроме как молча принять эту неизбежность — споры были бесполезны.

Бодрым маршем отойдя от Дыры на два-три хода, скорость пришлось замедлить, а Дию и Эльтеру — идти впереди роты шагах в пятидесяти. Всё из-за того, что двое из основного отряда влипли в магическую ловушку. Их затянуло в воздушную воронку, и выплюнуло в виде кровавых ошмётков. Перепугались все, а настроение убегающих солдат упало ниже земли. Как ни странно, но никаких нападений не было. Лишь раз прогремел выстрел из громобоя, и то оказалось, что солдат стрелял по зайцу, внезапно выскочившему тому под ноги. Рота успешно отступила.

Рота входила в деревеньку. Тут и там выглядывали лица испуганных жителей, лаяли собаки. Капитана ждал его старый знакомый, Эра Джетсис, стоявший в окружении тройки солдат. Они стояли на околице, чистые, выбритые, сытые. Солдаты роты проходили мимо и заражались ненавистью к гвардейцам, глядя на этих встречающих. Раздражала улыбка на лице Эры, которой он приветствовал роту. Увидев Лесника, он радостно замахал рукой, на что тот хмуро взглянул и подозвал к себе Лофу Кийца с Йелно.

— Лофа, веди всех в центр деревни, там разбивайте лагерь. Отправь кого-то к старосте, ищите местных травников, повитух, всех, кто может помочь раненым. Королевских Гвардейцев — не убивать. Будут чего-то требовать — бить и связывать. Если они с оружием — подчиняться, в открытый бой не вступать, мне не нужны новые мертвецы. Ясно?

— Ясно, мастер-капитан… — Кивнул Лофа, не скрывая изумления от такого приказа.

— Выполняй. — Ист зашагал к гвардейцу, дёрнув за рукав Йелно. — Двигай давай. Если меня арестуют — идёшь к Лофе и говоришь — что он переходит в подчинение Эры. Понял? — Вполголоса сказал он, стараясь не шевелить губами.

— Понял. Остальным что сказать? — Кивнул Йелно, так же корча рожу, пытаясь говорить без движения губ. Эра увидел эти жуткие гримасы и озадаченно задрал брови.

— Каким остальным? — Лесник снова дёрнул за рукав денщика, разворачивая его к себе лицом и останавливаясь. Йелно мотнуло, словно соломенную куклу в руках великана, он поглядел во взбешённое лицо капитана, хмыкнул, и беззаботно принялся тому поправлять свободной рукой воротник. Эра Джетсис открыл изумлённо рот.

— Капитан, неужели вы думаете, что после всего, что было, рота вас бросит и подчинится какому-то гвардейцу? Кийц может отдать какой угодно приказ. Если он не понравится ребятам, Лофу в лучшем случае побьют и всё равно бросятся освобождать вас. Вы — наш капитан. Вы их тренировали, вы с ними бегали в марш-броски, вы с ними отстроили Дыру, вы с ними оттуда удрали, — Йелно посмотрел, как скривился Лесник, и поправился, — отступили, я хотел сказать. Но — для людей это плюс, они видят, что вы ими дорожите. Они вам верят, капитан. Без вашего слова рота не сдвинется с места.

— Ну и бред ты несёшь… — Поморщился Ист.

— Ладно, мастер-капитан, какие инструкции будут на случай бунта роты?

— Идиоты… — Буркнул Лесник. — По… по обстоятельствам. Так и скажи Лофе. И чтоб без идиотизма!

Пелль отпустил рукав денщика, развернулся с поалевшим лицом и лёгкой счастливой улыбкой, отчеканив шаг, словно при параде на дворцовой площади в Авене (насколько это было возможно в снегу и грязи), прохлюпал к Эре. Подойдя, он отдал честь и отрапортовал:

— Мастер-королевский гвардеец первого круга, докладываю: учебная рота прибыла в ваше распоряжение.

— Привет, Ист. Возвращайтесь.

— Что?

— Что слышал. Возвращайтесь.

— Куда? — Совсем потеряв нить диалога изумлённо улыбнулся капитан.

— Возвращайтесь в Дыру, Ист.

— Эра, ха… Ну и шутки у тебя! — Лесник ухмыльнулся. — Ты лучше скажи, почему ты не послал нам помощь, а?

— Ист, ты стал жрать грибы «тупушки»? — Поднял бровь гвардеец. — Ты понимаешь, в какое положение себя поставил? Ты без приказа сдал врагу укрепление. Я в праве тут же тебя вздёрнуть на дереве. Ты и твоя рота — дезертиры, Пелль.

Лесник словно раздулся. Йелно во все глаза смотрел в лицо Эре, выискивая малейшие признаки шутки, но боковым зрением он заметил, что с капитаном что-то происходит. Обернувшись, он увидел, как на красной от гнева морде капитана вздулись вены, как ходят желваки, сам он уже сжал кулаки и зубы, намереваясь кинуться в драку. И тут Лесник выдохнул, пошевелил кистями рук, расслабляя, и словно надел на себя другую личину — став безучастным и спокойным. Денщика это впечатлило, и он чуть не присвистнул, но вовремя спохватился и решил дальше подражать своему капитану, предавая себе безразличный вид, но без таких вольностей.

— О, так вот как ты заговорил? Без приказа, да? Не твои парни дохнут за сучий хвост!.. Хорошо… Мастер-гвардеец Джетсис! На наш форпост было произведено нападение. Понеся внушительные потери, и потеряв многих ранеными, мной была произведена глубокая разведка местности и обстановки. Принимая во внимание многократно превосходящие силы врага, и не имея возможности связи с майором Шваббом, мной было принято решение сохранить жизни своих солдат и отойти для соединения с ближайшей частью наших войск. Прошу предоставить гонца или мага, для связи с моим непосредственным командиром для доклада и получения от него дальнейших инструкций. — Пелль отрапортовал, вытянувшись в струну. — Прошу также вас предоставить своих людей для расквартировки моей роты.

— Ист, ты что?.. — Шокировано протянул гвардеец. — Какой такой хвост? Ты что, правда грибы жрёшь?

— Что?! Грибы?! — Заорал Лесник, хватаясь за меч. Йелно тут же подскочил к нему, и схватил за руку. — Что?! Сволочь! Ты!.. Эра, моих ребят там убили, там долбаный полк врага, я шлю к тебе за помощью, а ты мне только божий уд на листе лопуха в ответ! А теперь ещё, сука, говоришь, что я предатель и дезертир?! Да я тебя… Пусти, Йелно! Пусти, а то видят боги, я и тебя зарублю!

Лесник орал, брызгал слюной и боролся со своим денщиком за свой меч. Гвардеец и его люди за этим молча наблюдали, отступив подальше, а мимо шла рота, все как один повернув шеи и выпучив глаза. Даже раненые и то забыли о своих хворях, наблюдая эту сцену. В конце концов Пелль успокоился, оттолкнул от себя Йелно и обратил горящий злобой взгляд на бывшего друга:

— Связь с майором, гвардеец! — Процедил он. — У вас есть такая возможность?

— Да. — Эра стряхнул с себя оцепенение, кивнув. Испуг на его лице сменила гримаса презрения. — У нас есть маг, поддерживающий связь. Через полчаса он будет в твоём распоряжении.

Гвардеец подошёл к Леснику и, понизив голос, сказал:

— Слушай, Ист, не устраивай сцен. Мне некого было послать, весь наш гарнизон тут — пятнадцать человек, включая меня. — Эра покосился на развесившего уши и придвинувшегося Йелно, но ничего по этому поводу не сказал. — Когда пришли твои ребята, и рассказали о нападении, я связался со Шваббом. Знаешь, что он мне ответил? Он передал приказ не отходить, а всеми силами удерживать укрепление. Я должен был передать приказ Швабба с твоими ребятами. А я им передал приказ об отступлении, свой, а не майора. И кто я теперь, а Ист? Говно, которое бросило тебя и твоих ребят, или ты закроешь пасть, включишь мозги и пошевелишь ими, просто, чтоб убедиться, что они у тебя ещё есть? — Эра помолчал, и тоже поправил воротник капитана. — Будет хорошо, если мы ОБА скажем, что рота разминулась с моим гонцом. И ты, и я — получим по выговору, но зато, Ист, кусок ты неблагодарного божьего говна, и ты жив, и рота твоя убогая. Будь добр, не трепись, что я сказал твоим о том, чтобы вы отступили. — Эра перевёл дух, глубоко вдохнул, закрыв глаза. Успокоившись, он улыбнулся выпучившему глаза Йелно и закончил, глядя в лицо Леснику: — Ладно, давай поговорим после того, как ты свяжешься с майором.

Джетсис закутался в свой чёрный гвардейский плащ, обошел Лесника, и, остановившись, глянул в лицо Йелно.

— А ты, надеюсь, немой. Говорливым режут язык, верно? — Подмигнул королевский гвардеец. Йелно замычал и принялся кивать. Эра хмыкнул, и пошёл к центру деревни. Хмуро оглядев капитана и его придурковатого денщика, эскорт гвардейца двинулся следом. Пелль стоял, глядя на носки сапог, красный как варёный рак, и сжимал, разжимал кулаки.

— Вот это поворот… — Протянул Йелно.

— Заткнись… Заткнись, всеми богами прошу!.. — Прошипел Пелль. — Заткнись…

Капитан со всей силы потёр ладонями лицо. Йелно замолчал, понимая, что лучше не лезть. Он искренне сочувствовал капитану, уважая его как человека и командира. Ему страсть как хотелось вставить пару слов, поюморить, развеять обстановку, но останавливало то, что сейчас капитан мог назначить трёхзначное число ударов хлыстом. Ну и естественно, уважение к Пеллю. Йелно даже считал, что останавливало его только оно, а вовсе не страх быть избитым.

Рота впечатлилась выступлением своего капитана, и расквартировка прошла на удивление тихо и споро. Было не до скандалов — все обсуждали Лесника. Лофа благоразумно ничего никому про приказ насчёт гвардейцев говорить не стал, но поглядывал по сторонам внимательно. Он ожидал увидеть пару сотен бойцов, однако им на помощь пришло только пятеро, да десяток суетившихся местных. Маги Гаэльна тут же принялись ими командовать, кто-то побежал за местным знахарем, кто-то за старостой. Остальные принялись помогать ставить палатки. Да и рота, уже привыкшая к походным тяготам и тренировкам, без указаний Лесника и, тем более, Лофы, вполне справлялась со своим размещением сама. Палатки росли как грибы, кое-где уже задымились первые костерки — обувь и одежду нужно сушить в любой удобный момент, никто не знает, когда представится следующий шанс. А идти в бой с мокрыми ногами и задницей — удовольствие сомнительное. Первое отделение ставило палатку без Дия и Эльтера — первый убежал на помощь лекарям, звеня своим рюкзаком со всякими склянками, второй тут же попал в патруль. Справились со всем быстро, и Кла принялся разжигать костёр, топлива было полно — Жаф притащил с собой целый сноп хвороста и дров. В какой-то момент по лагерю пошла волна шепотков — оказалось, мимо шёл Лесник, хмурый как туча, а следом — Йелно, улыбающийся, кивающий знакомым, и рассылающий воздушные поцелуи местным крестьянкам.

— Пижон. — Буркнул Капллеус. В его голосе Бельт уловил зависть, но промолчал, готовя продукты к ужину. Горняк встряхнул полотно палатки, обернулся к Коркачу: — Кла, ты колья забил?

— Забить. — Кивнул от будущего костра тот.

— И вот гадай, то ли ты забыл, то ли сделал… — Пробубнил Кап. Еще немного помотыляв ткань, он сунул палатку в лапы Туцу: — Жаф, а ну, потряси, а то стоишь, не делаешь нифига!

Дий сновал туда сюда по центру деревеньки, гордо называемой местными — площадь. Ну-ну. Десяток навесов, в которых по выходным располагались торговки, здоровенный столб в центре, да кособокая коновязь с длинным корытом для воды — вот и все украшения местной «площади». Но сейчас она была забита галдящим народом: сотней людей и тысячей звуков. Раненые стонали, люди перекрикивались — кто-то ругался, кто-то что-то спрашивал, слышался даже смех. Ну а почему бы и нет? — пожал плечами травник. В конце концов — рота в относительной безопасности, и пережитые эмоции требовали выхода в какой угодно форме. Ох, не сладко сегодня придётся дозорным и Леснику — большая часть роты перепьётся до поросячьего визга. Уже сейчас во всю шли меновые отношения с местными, хоть и тайно и с оглядкой, но солдаты отоваривались местным вином. Дий и не предполагал, насколько в точку он попал насчёт того, что Леснику придётся не сладко…

Маг заглянул в глаза Пеллю. Тот увидел страх, усталость, тайну. Маг поморщился, чуть откинувшись от Лесника, и тут его проняло:

— Ист? — Спросил он внезапно погрубевшим голосом. Его лицо осунулось.

— Да. Майор?

— Да. Пелль, что случилось? Я не приказывал тебе устроить на границе смехопанараму. Почему о тебе и твоей роте кричат все разносчики новостей?

— Швабб, да ну нахер?! Швабб, это ты? Вы, в смысле… майор?

— Отвечай на вопрос, капитан!

— Майор, это вы? — Лесник заулыбался во все тридцать два зуба и, схватив мага за щёки, принялся заглядывать ему в глаза, словно птице. Тушка мага совсем осела, и Леснику пришлось его подхватить подмышки.

— Пелль, ты слышишь?

— Да.

— Приказ — возвращайтесь. Острог у Дымной нужно удержать. К вам уже идут на помощь, через два дня будут у вас.

— Какой Дымной? — растерялся Пелль. Маг пошатнулся, помотал головой.

— Деревни, где вы сейчас находитесь. Хватит строить из себя идиота! Ты слышал приказ?

— Я слышал. Ты отправляешь нас на смерть, майор.

— Надо было думать головой раньше. Острог должен быть удержан. Делай это как хочешь. Если через два дня второй полк подойдёт и ему придётся вступать в бой за этот чёртов острог — тебя повесят за дезертирство, капитан.

— К нам идёт второй полк? — Вскинул брови Ист. Но маг закашлялся и задёргался, его глаза сфокусировались, и он сморщился от сильной боли.

— Связь завершена, капитан. — Прохрипел он — видимо, из-за того, что ему неосознанно пришлось имитировать голос Швабба, его связки перенапряглись.

— Да чтоб все боги насквозь обосрались… — Ругнулся капитан и отпустил мага, тут же осевшего мешком у него под ногами. Он стремительно вышел из домика, где обитал маг связи гвардейцев и накинулся на скучающего у стены денщика:

— Бычья ты сиська, бегом ко мне всех лейтенантов, я иду к Джетсису. Видят боги, иду просить прощенья у старого друга… Чё глаза таращишь? Бегом!

Глядя, как убегает денщик, капитан вздохнул и грязно выругался.

Йелно пришлось постараться, чтобы отыскать всех. Лофу Кийца искать не пришлось, вокруг него собралась небольшая толпа селян вместе со старостой, и слышался злобный рёв:

— Вы, сволочи, мы вас приняли как гостей, а вы засрали нам все палисадники! Я бегу к нашему старику-целителю, а у него около крыльца сидит и гадит ваш солдат! Да хоть бы постеснялся, гад, он только рукой махнул, да бумажку спросил!

— Мы накажем виновного… — Оправдывался в ответ Кийц.

— Да хрена нам это наказание?! Он что, один такой?! Пусть ваши люди отроют себе сортиры! Нефиг нам гадить по всей округе!

— Ну вы покажите где и я отдам приказ… Хотя, лучше бы дождаться капитана…

— Пока мы будем дожидаться твоего капитана, они удобрят все огороды!

— Ну, удобрят же…

— Нет! — Пуще прежнего заорал староста. — Это не удобрение!

— Мастер лейтенант, вас срочно вызывает капитан! — Вклинился Йелно. — Он у гвардейца Эры Джетсиса. Очень злой…

Кийц с огромной благодарностью взглянул на Йелно и сказав старосте, что сейчас вопрос с засранцами решат, убежал. Рванул он так быстро, что только через некоторое время понял, что не знает, куда ему, собственно, идти. Пришлось спрашивать местных. К счастью, ему попались те, кто не жил рядом с центром и пока были настроены к солдатам благодушно, любезно указав дорогу.

Остальных лейтенантов пришлось поискать, мотаясь по лагерю. Последнего Йелно нашёл как раз перед тем, как тот собрался унавозить землю за чьим-то сараем.

В комнату, где сидели и выпивали для примирения Эра и Ист, заглянул гвардеец:

— Там у дверей четверо лейтенантов, спрашивают капитана.

— Пусть войдут. — Махнул рукой Эра. — Я так понимаю, ты их позвал, чтоб решить что делать?

— Да нечего тут решать. Решу я сам, а ты мне поможешь. А от них мне нужна информация. Вообще, раз нас выдвинули на край, могли бы дать мага связи. Тогда бы не получилось так… И я бы тебе, друг, такого не наговорил. — Эра лишь махнул рукой:

— Я понимаю, Ист. На твоём месте я бы так же себя вёл и так же поступил, пытаясь сберечь солдат. Минус, что ты проморгал такую занозу у себя под боком. — Он вскинул ладонь, не давая возразить Пеллю. — Знаю, что ты хочешь сказать, у тебя в роте одни зелёные новички, никто из них не готов к глубоким рейдам разведки. Мда, всё как-то коряво с твоей ротой вышло: планировали одно, а получилось совсем другое.

Ист только кивнул. В комнату вошли четверо его лейтенантов и внимание капитана сконцентрировалось на них.

— Так. Наш приказ — вернуться в Дыру. Или, как минимум, не дать там обосноваться лидландцам. Я хочу, чтоб каждый из вас в своём взводе навёл порядок, посчитал потери — и убитых и раненных. Переформируйте отделения, если нужно. Не должно быть таких, в которых осталось трое или меньше людей. Так же напишите краткую характеристику получившихся отделений, их численность и сильные стороны бойцов. Возможно, придётся перетряхнуть взводы и составить один-два новых, но с наиболее выдающимися бойцами. Можете сразу формировать отделения так, чтоб совсем салаги были отдельно, но оставляйте сержанта, который может дать бой и не с говном в голове. Если надо — можете сами повысить или убрать с этой должности. Если что-то понадобится ещё — сообщу. Вопросы?

— Когда выступаем, мастер капитан? И староста жалуется, что наши солдаты срут где попало… — Подал голос Лофа.

— Лейтенант, ты идиот? Нет, Эра, ну ты видишь, с кем работать приходится?! Ох, налей мне ещё стакан… Кийц, из тех, кто пока не годен для боя, в ком сомневаешься — формируешь отделение. И даёшь приказ оборудовать сортир. И ставишь их на все работы по обустройству лагеря, помощь местным, помощь нашим раненым. Касается всех остальных. — Капитан оглядел всех своих лейтенантов. — Выступаем как только переформируемся и чуть отдохнём. У нас два дня на всё про всё, прикидывайте сами.

— Мастер капитан, как быть с легко раненными? — Спросил Сизир Часо — лейтенант третьего взвода.

— Если не мешает в бою — из отделений не исключать. Всех кто хромает, не может держать оружие, — оставляем в Дымной под присмотром магов Гаэльна. Ещё вопросы?

— Организация патрулей… — Начал было лейтенант второго взвода, но его перебил Эра:

— Два человека от каждого взвода, патруль вокруг деревни за полторы тысячи шагов, смена раз в два часа. За это особо не волнуйтесь, мои гвардейцы тоже не спят.

Вопросов у лейтенантов больше не было и они отправились выполнять приказы. Гвардеец с капитаном расстелили на столе лист бумаги и принялись рисовать карту, не забывая, естественно, пить вино.

— Тут река… Тут Дыра… Тут Жопа.

— Жопа? — Удивился гвардеец.

— Ну, крепость лидландцев. Для краткости, назовём Жопа.

— Убедил.

— Тут лес, и тут лес… Ну, там везде лес. Ток возле Жопы и Дыры бритые клочки.

— Ага… А тут Дымная, и тут тоже река. — Внёс свои пометки на карту Эра. — И тоже брито.

— Слуш, Эра, а мы ничего так картографы, да?

— Запихнём за пазуху королевского! — Кивнул тот, поднимая очередную кружку с вином.

— Только давай не будем нажираться, ладно? Еще по кружке-другой и я пас. А то мозги залью и такого накомандую… Ух!

— Ух. — Согласился гвардеец. — Ну, взт… вздоргнем!

Дий с Бельтом шагали по лесной тропинке, у каждого на плече висел громобой. Солнце потихоньку укрывалось горизонтом, готовясь ко сну. Среди леса мрак расплескался огромными лужами, лишь сверху макушки деревьев освещал алый свет. Оба шли молча, прислушиваясь к звукам леса. Тропка внезапно вывела их к реке, и Дий воскликнул:

— Ого! Бельт, задержимся минут на пятнадцать, не страшно?

— Зачем? — Бельт вздёрнул брови, глядя на друга. К обрывистому берегу вплотную подступали деревья, а тропка уходила круто влево, убегая следом за рекой по самому берегу. Дий озирался, и метался туда-сюда.

— Сейчас увидишь! — Травник скинул вещмешок, и принялся в нём рыться. — Знаешь что такое корилюс?

— Ну, дерево такое, а чего?

— Кустарник, если точно. Найди, пожалуйста, и выломай оттуда побег шагов пять длиной. Может, поймаем чего на ужин!

— Так ты рыбу ловить собрался, что ли?

— Ну да, гляди какая река шикарная, лёд сошёл, самое время хищника ловить.

— Ну ты даёшь… Видят боги, странный ты парень. — Ухмыльнулся Бельт.

— Да что не так-то, а?

Бельт хмыкнул, но отправился назад по тропке: они и правда проходили недавно заросли корилюса, деревца, как считал Бельт, с тонкими длинными ветвями, по осени дающего вкусные маленькие орехи. Он выломал хлыст, который просил Дий и вернулся, по пути обломав с него лишние маленькие веточки. Травник похвалил Бельта за выбор, бросил будущее удилище на тропинку и принялся отмерять леску, которую, как оказалось, он таскал с собой всё время в рюкзаке.

— Нафига тебе леска?

— У меня дома, в Нарте, за домом тёк ручей. А мой учитель Каорн рыбу жрать любил. Он меня научил и ловить и разделывать и готовить. Знаешь, Бельт, мне кажется, он меня использовал, а не учил. — Дий отвлёкся и почесал небритую щёку. — Ну да ладно. В общем, когда я узнал, что магов гребут на войну, собрал рюкзак — так, на всякий случай. Ну и леску туда кинул, с блёснами. Не весят ничего, но польза у реки есть. Вот она со мной и путешествует.

Дий отмерил кусок лески, откусил, привязал блесну, медную, с крючком, к которому были примотаны перья, чтобы его замаскировать.

— И ты на эту фигню хочешь поймать рыбу?

— Ага.

— Видят боги, мы просто теряем время, Дий.

— Не мороси. — Буркнул парень, забрасывая удочку. Минуту он вымерял глубину, дёргая блесну, потом намотал лишнее на удилище. — Пошли дальше.

Бельт шагал по тропке, с интересом глядя на Дия. Тот шёл, держа в руке хлыст и то и дело им дёргал.

— Ничего ты не поймаешь, зря время теряешь.

— Попробовать же стоило… Ох!..

Удилище изогнулось, Дий на секунду растерялся, но тут же подсёк, и потихоньку стал вытягивать улов.

— Я сейчас к берегу подтащу, а ты хватай! Бери под жабры!

— А чо я-то?

— Бельт, твою мать… Под жабры!

— Ла-а-адно…

Было слышно, как проходящие мимо солдаты цыкают зубом и хлюпают слюной. У палатки первого отделения сидели все шестеро, горел костерок, а в котелке варилась уха. Пахло изумительно.

— Скоро? — Спросил Жафро. Спросил раз в десятый и все промолчали. — Ну, скоро, а?

— Жаф, уймись. Как только — так сразу. — Отмахнулся Бельт. — Кап, а ты к местным не ходил? Под ушицу бы и выпить вина не грех…

— Ходил. — Кивнул Горняк. — Винцо правда дрянное. Но крепкое.

— Жопа. — Сказал Кла. Все на него посмотрели, кроме Жафа, прикованного взглядом к котелку.

— Чё? — Спросил Кап.

— Жопа. Да. — Кивнул Кла. И принялся тарабарить на своём языке. Эльтер слушал, кивал, готовясь переводить.

— И так ясно, что жопа. — Бельт пошурудил в углях прутком. Искры улетели в бесконечность. Не дожидаясь перевода, он продолжил: — В бой на днях. Сегодня мы, может, последний раз видимся. А ситуация такая, что нам ничего не светит. Помните, что Йелно говорил? У лидландцев там целая сраная крепость. И нас на её штурм бросят.

— Не, Бельт, не бросят. — Покачал головой Эльтер. — Говорят, просто надо вернуть Дыру, и держать её.

— Говорят? Ха. Никогда не бывает так, как говорят, Эль.

— Жопа. — Пожал плечами и заулыбался Жафро.

— Завтра видно будет. — Подал голос Дий, не отвлекаясь от котелка. — Йелно придёт, расскажет. Ну, в бой, так в бой, плохо, что у меня лекарств мало. И кровь остановить нечем, так что вы либо не раньтесь, либо сразу насмерть.

— Вот спасибо, Дий, ты подбодрил! — Заржал Кап.

— Обращайся, не проблема. Цена два серебряка.

— Два?! Да ты с ума сошёл? Я тебе дам совет всего за серебряк и медяк.

— Не интересно.

— Эй, погоди!..

— Жаф, не хватай руками горячее!

— Ыыыы…

— Кла, ну ты какого хрена клювом щёлкаешь? Ты не мог посмотреть что-ли?!

— Йа? Ваш бог вас — вас вас.

— Чего?

— Кап, хорош трындеть! Давай за дело!

— Я вроде в армию нанялся, а ощущение, будто я за детьми приглядываю… — Вздохнул Эльтер. — Жаф, не трогай, горячее!

Ночь опускала свою вуаль на плечи роте. Каждый знал, что смерть близка, но старался об этом не думать, веселясь, жуя мясо и запивая его вином.

Происшествий не было, если не считать, что кто-то из третьего взвода напился в дугу, и рухнул в костёр, своими воплями подняв половину лагеря. Пьяный Лесник устроил построение роты, но ему быстро наскучило, и он скомандовал отбой.

— Ребята… — Подал голос Жафро. В палатке отряда царила тишина, но никто не спал. — Может, нам стоит подумать о… хм… путях отхода? Я не горю желанием умирать.

— Ну и я тоже, я не для того сраные горы рыл, чтоб помереть в болотах. Есть предложения? — Ответил Капллеус.

— Да особых нет… Честно сказать — я боюсь. Мне страшно, ребята. Похоже, что нас бросят на убой. Мы — рота новичков. Мы — прерванный эксперимент.

— Не согласен. — Буркнул Дий. — Эксперимент не прерван. Мы же живы.

— Толку с того? Мы говорим о том, что нашу роту кинут в мясорубку. И мы там все погибнем.

— Все остальные роты тоже кинут в мясорубку. Это война. — Подал голос Бельт. — И мне страшно, мужики. Но что делать? Мы подписали контракт. Если подойти к Леснику и сказать, вот, мы тут подумали, деньги что нам выдали — возвращаем, и мы по своим делам пошли. Как думаете, сколько плетей пропишут? — Все промолчали, прикидывая в уме. — Никто нас не отпустит.

— Бежать? — Подал голос Кла. На него тут же зашикали и разговор прервался, хотя у всех эта мысль порхала в уме калейдоскопичной бабочкой, кружила рядом, словно муха, норовящая занырнуть в кружку вина.

— Жафро, ты как попал сюда? — Спросил Эльтер, стараясь разрядить обстановку. Простодушный Жаф, хохотнув, начал рассказывать:

— Пришли военные, говорят: идёшь с нами. Я сказал — идите без меня, дел много, не до прогулок. Один меня дубинкой ударил, ну я его схватил за лицо и чуть надавил. Бросил и пошёл за косой — пора же уборочная, пора косить, а то пшеница ляжет, преть начнёт. Ну их много налетело, скрутили. Били, потом развязали, а передо мной Лесник, говорит, теперь я солдат. Ну и вот.

— Ну, а ты Кла?.. А, ладно, всё равно не поймём. Бельт? — Махнул рукой Капллеус, переводя хитрый взгляд с Эльтера на сержанта.

— Да я чего? Я служу в армии с 10 лет.

— И?

— Что?

— Ну, ты армию ненавидишь же, хоть что-то расскажи.

— С чего бы ненавижу? Кормят хорошо, одевают, учат. Вот воевать не люблю. Мне не понравилось. А ты сам-то, Кап?

— Я беглец, мужики. Сбежал с каторги, решал, как улизнуть, подвернулся набор в армию. Думал, стоит выйти за ворота, сбегу. А потом мы как-то с вами… то в одно… то в другое, и не только плохое. Я вроде и почти раб, а стал богатее в сто раз, чем на воле жил. Спасибо Дию. Я как вы. Останетесь — я с вами. Уходим — я с Дием.

— Я тоже, если что, пойду с Дием. — Внезапно на чистейшем авенди сказал Коркач.

Все замолчали. Вместо тишины повис гомон — снаружи слышались крики караульных, голоса тихонько поющих у костра песни и «тайком» пьющих вино солдат. Где-то слышался визг деревенской девки, переходящий в звонкий хохот. Дий почесал щёку и спросил:

— Вы спать собираетесь?

— Вот именно! — Раздался голос Йелно снаружи палатки. — Лучше спите, чем такие речи вести.

— Ты какого бога там подслушиваешь, а? Я сейчас встану, и вырву тебе глаза! — Повысил голос Кап.

— А причём тут глаза? — Заинтересовался денщик.

— А при том, что ими ты нашу палатку отыскал, пришёл сюда ногами, и развесил уши. Сначала вырву глаза. Во второй раз — ноги. Ну а в третий — сделаю, как у нас на рудниках.

Отделение навострило имеющиеся уши. Слышны были только сопение Жафа и шебуршанье переминающегося снаружи Йелно.

— А как делали у вас на рудниках? — Спросил Дий, не выдержав любопытства.

— Ага, как? — Поддакнул Йелно.

— В третий раз отрезали губы.

Эльтер присвистнул, а Бельт отчаянно зачесался.

— А почему ты тогда про уши сказал? — Не понял Дий.

— А что уши? Почему губы, не пойму. — Пожал плечами Йелно. Он уже проник в палатку, присел на входе, и выставил перед собой две бутыли с деревенским вином. Кап деловито установил зажжённую заново свечу, и стал метать на импровизированную из простыни скатерть — закуску.

— Что такого? Ха… Сам прикинь — слепой, без ног. Когда тебе ставят миску с баландой, ты руками держишь тело, а губами пьёшь. У нас их называли комарами. Губы тянут как хоботок. — Кап глянул на побледневшего Йелно. — А прикинь, как жить, если губ нет? Не попьёшь, не поешь — одни зубы снаружи, и не всем везёт, если передние есть. И вот ты окунаешь морду в миску с водой, а потом резко перекидываешься на спину, чтоб вода осталась во рту. Так и пьёшь. Таких мы называли колесуны.

Кап чесал бровь, всем своим видом показывая безразличие, разливая вино по кружкам.

— А что мешает рукой чашку держать? — Спросил Дий, подсаживаясь. — Зачем именно с пола пить?

— Понятия не имею. Потому что так не интересно брехать? — Пожал плечами, ухмыляясь, Капллеус.

— Боги тебя дери во все… все… Кап! Да как ты можешь так, а?.. — Схватился за сердце Йелно.

— Ха, ты просто слишком наивен, Йелно, над тобой сложно не подшутить. — Улыбнулся обычно серьёзный Эльтер, поднимая свою кружку.

— Будем! — Буркнул Жаф, и тут же опрокинул в пасть вино.

— Э-э-э? Ты же спал?.. — Удивились все.

Может Лесник и Джетсис и были пьяны до безобразия, но в их головах мелькнула здравая мысль, что выступить на штурм утром — значит подойти к вечеру. Люди будут уставшие, а противник — наоборот: отдохнувший. Именно из-за того, что были пьяны, решили атаковать после обеда, с марша. Расчёт был таков: «Утром все внимательные, к обеду уже нет, потому что не ждут нападения, ведь у противника что? Обед!» — Вещал Лесник кивающему Эре. — «А вот у НАС нет его. И мы нападаем на сытых, спящих, раздувшихся от этих своих лидландских замечательных деликатесов, людей».

Рота — это такое животное — скажет вам офицер. Заставить идти роту в ногу — это уже парад. А не заставить — ну, и нет роты… Ведь тогда она растянется на многие ходы при марше. При команде «вперёд», каждый начинает идти со своей обычной скоростью. Кому-то заданный темп высок, кому-то низок. Чтобы нивелировать эту разницу проводят регулярные марш-броски. Ну и используют барабаны, чтоб задавать ритм. Но это в больших частях. Рота тогда идёт со средней скоростью, когда никто особо не устаёт, но и сил на сражение уже нет. А если нужно бежать? Если нужно долго и далеко идти в бой? Для этого есть специальный «теневой приказ», всегда выраженный в виде присказки к основному приказу. Именно это сейчас делал «Лесник» Ист Пелль, командуя роте:

«Вперёд, льда вам в ноздри!» — Тут он уже от себя добавил: — «Сучьи вы дети…». А скажи он им, к примеру «Вперед, мать вашу растак!» — рота бы двинулась в том темпе, который бы позволил сберечь материальные ценности, ничего не поломав и не потеряв, для этого даже есть специальные термины. Капитан задал темп атаки. А при атаке очень важно не уставать до момента начала сражения. Поэтому, вопреки расхожему мнению, в атаку не бегут, а ходят прогулочным шагом, самым легким. Бегут — это уже потом, когда до врага осталось плевок да прыжок, в смысле, вот он: десять шагов и руби, убивай, калечь. Но это впереди. А пока нужно идти так, чтоб остались силы. В этом есть минус, пока все идут, они судачат о том, как пройдёт сражение. Обсуждают шансы, делают ставки, заключают пари. У новичков сносит голову от страха, у бывалых — от адреналина, от предвкушения битвы. А это уже плохо. Поддавшись эмоциям, рота станет просто сбродом орущих людей, игнорирующих приказы и сам здравый смысл.

Сейчас же рота двинулась в обратном направлении. Или, точнее — полурота. Около половины от численного состава отсутствовало — часть погибла, часть осталась в деревеньке Ворды.

— Да я задолбусь так ковылять! — Заорал Капллеус. — Мы встали в четыре утра, чтоб вот так вот дойти до Дыры?! Да я бы лучше спал ещё часа три, а потом бы вас догнал за околицей этой дыры! Я про деревню, если что…

— Горняк, заткнись! — Рявкнул ненароком оказавшийся рядом, и услышавший, Кийц.

Люди шли так медленно, что изнывали от скуки и безделья. Заметивший это Лесник отдал приказ ускорить темп. Минут через двадцать Кап заныл:

— Да куда мы так бежим? Я сдохну раньше, чем доберусь до лидландцев!

— Молча, Кепелеус. — Буркнул Кла.

— Капллеус. — Сварливо поправил тот.

— Молча, говорю. Важное скажу: к Дыре подходи надо с бокуоф. — Кла оглядел шагающих рядом товарищей. У каждого выражение лица было словно у «Дневного» Жафро Туца. — Вы дебиль.

— Верно, Кла. — Откликнулся Эльтер, легко проскальзывая в центр шагающего отделения. Говорил он не громко, так, чтоб слышали все, но не посторонние. Он ровно дышал, и совсем не выглядел так, словно чавкал битый час скорым шагом по грязи. — Основной отпор придётся по центру. Дыра наша — крепостица квадратная. Атаку будут вести по двум флангам и центру. Ну, зная затейника Лесника, может и в тыл зашлют отряд… Но Кла прав — нам лучше быть на фланге. Больше шансов выжить.

— А ведь верно. — Кивнул Бельт. — Если основной удар будет по воротам, там и будет вся защита. А на фланговых стенах оставят народу меньше. Только вот, ребята, в дыру можно напихать 300 человек. И вокруг лидландцев как блох на собаке. Когда начнётся бой, они тоже могут подумать — о, да тут у них на флангах не густо народу, ударим сюда. И тогда немногие фланговые силы окажутся меж двух огней, а в условиях численного преимущества…

— Ой, заткнись, Бельт! Мы тебя поняли! — Поморщился Капллеус. — Тогда у нас целых четыре варианта.

— Это каких? — Заинтересовался Эльтер.

— Мы можем выбрать одну из четырёх стен, которую мы будем атаковать. И мы все умрём. И выбирать надо быстрее. У нас и так не велики шансы, что получится примазаться туда, куда мы хотим. Лесник скажет первый взвод — лево, второй — право, остальные — прямо. И всё, план рухнул.

— Ты ссышь Кап, да? — Спросил внезапно Бельт. Такого вопроса от него никто не ожидал, точнее, такой формулировки вопроса.

— Да, Бельт, ссу. Через пару часов мне могут выпустить кишки мечом, или громобоем отстрелить ногу. А хуже всего, если мечом в пузо ткнут, я не умру, и потом буду гнить два месяца, медленно умирая. А громобой отстрелит…

— Заткнись, Капллеус! — Глянул хор голосов.

— Мне тоже страшно, Кап. — Отсмеявшись, продолжил Бельт. — Я просто вижу, что ты болтаешь больше обычного, это от нервов. Наш наглый и храбрый Кап чего-то боится? Удивительно. Я думал ты вообще непрошибаем.

— Непрошибаем тот, кто малосольную рыбу огурцами закусывает. Вот где бесстрашные безумцы! А я боюсь, как любой, кто дорожит своей шкурой.

— Прорвёмся. — Хлопнул его по спине Дий. — Мы же рота Лесника!

— Рота? — Хмыкнул тот в ответ. — Нас всего половина, Дий. Нас — шестьдесят человек. Даже если в Дыре сейчас половина вместимости занята — это сто пятьдесят рыл. И они за забором, который, кстати, мы же качественно починили. Что мы сможем, если там народу в двое больше? У нас нет магии. Громобои? Ну так нас всех положат со стен, пока мы подойдём на расстояние выстрела. А если там ещё и маг боевой… Я ссу. Я… Мне очень страшно. Потому что я думаю, что мы там все умрём. Это просто посыл нас на бойню.

— Тихо ты, Кап. — Снова хлопнул его по спине Дий. — Ты рассуждаешь, будто в карты играешь. Десять бьёт шестёрку. Но мы же не в картах. Мы можем не атаковать. Лесник не идиот, чтоб просто бросить всех на самоубийство. Вы заметили, думаю, он такой, что вернёт нас в Ворды, и пусть его обвинят в измене, чем он положит своих людей.

— А чо, мужики, далеко ещё идти? — Пробасил Жафро, всеми силами пытаясь друзей отвлечь от темы разговора, которого он не понимал.

— Жаф, мы и половины не прошли… — Буркнул Кап. — Ну, да, я согласен с тобой, Дий. Пелль хороший командир и просто так нас не угробит. Но всё равно…

— А как ты думал, что мы должны ходить только в блистательные победоносные атаки, при этом уничтожая всех «их» и не теряя ни одного из наших? — Раздражённо рявкнул Бельт. — Никто не говорил, что тут будет курорт! Мы — солдаты. И мы на войне. И мы все умрём! Не сегодня, так завтра. Не завтра так от болячки какой половой… — Бельт заалелся и замолчал.

— Это какой такой половой? — Тут же заинтересовался Кап ехидно. — Это когда у бочонка кран течёт?

— Да заткнитесь вы уже! — Прикрикнул Эльтер. — Приказ есть приказ. Атакуем. Лучше пошевелите мозгами как Кла — он дело предложил, пока есть возможность — отойти на фланг. Я вот думаю, нам лучше налево отойти, так, чтоб мы атаковали западный угол, где стрелковая башня.

— А почему туда? — Спросил Дий.

— Потому что у остальных башен уклоны небольшие, атакующим придётся немного сложнее ногами двигать. А у западного угла земля ровная. Тут есть и такой нюанс, что скорость бега не изменится. А вот у остальных, когда люди чуть замедлятся — башенные стрелки начнут бить гораздо точнее.

— Ты точно не простой охотник, Эль. — Протянул Капллеус. Остальные задумчиво покивали.

— Хорошо. Давайте так и поступим. Двинули! — Закончил Бельт. Отделение принялось потихоньку дрейфовать к левому флангу.

Ничего неожиданного не случилось. Пятерых Лесник отправил шуметь с тыла, в надежде, что от ворот отойдёт хоть часть защитников. Из отправленных в тыл крепостицы; трое погибло, подорвавшись на магической мине. Двоих расстреляли из луков. Атакуя Северную башню, Жафро получил стрелу в живот… Всего через пятнадцать минут после атаки, рота отползла от Дыры, истекая кровью. Даже не отползла, а рассеялась. Все выжившие просто разбежались в разные стороны. Первое отделение всем составом драпало в гущу леса, как можно дальше от Дыры. Попеременно они тащщили за руки стонущего Жафа. К ним прибилось ещё двое из тех, кто атаковал саму стену левее.

Такой бойни никто не ожидал. Подойдя к Дыре, Лесник выслал разведчиков. Те, понаблюдав за острогом, вернулись и доложили:

— В укреплении двадцать человек, солдат из них половина. Охраны практически нет, видимо, нас не ждут.

Ждали, и ждали давно.

Ист Пелль пытался атаковать со всех сторон, в расчёте на то, что атаку никто не ждёт. Он думал, что в крепости одни рабы и надсмотрщики. План был прост — в послеобеденное время подойти, и со всех сторон навалиться с воплями, тряся оружием. Психологическая атака, никого убивать и не надо — крестьяне сдадутся от испуга. На случай, если же сопротивление окажут, и в Дыре будут солдаты — должен был сработать план круговой атаки. Разведчики обошли Дыру кругом, проверяя, нет ли засады. Всё было чисто, действительно, лишь десяток крестьян и десяток охранников занимались разграблением острога. Из 63 человек, атаковали центральные, незакрытые ворота — 38. Остальные были на флангах и с тыла. Первое отделение, хоть их и разделило — трое атаковали ворота, трое — левую стену, сошлись в момент атаки и направились к башне.

Рвануло так, что разметало и часть брёвен Дыры, и атакующих. Как только основная группа прошла, из схронов, прикрытых магией, поднялось два отделения лидландцев, в спины расстреляв из громобоев атакующих. Мигом погибла половина. Магические мины сработали с обоих флангов — там тоже практически не было выживших. Отделение Бельта оказалось самой многочисленной группой уцелевших. Не сговариваясь, они подхватили Жафро и поволокли прочь. Дий дёрнулся к центральным воротам, но Эльтер его перехватил:

— Ты куда, дурак?! Бежим!

— Йелно! Там же Йелно и Лесник! — Дий пытался вырваться, но Эльтер отвесил ему смачную оплеуху.

— Успокойся. Ты там ничем не поможешь. Только погибнешь зря. Уходим! — Он поволок Дия за собой. В след отряду лениво постреливали, больше для острастки, чем для убийства. Лидландцы насытились кровью, и теперь веселились, крича и улюлюкая в след бегущим. Но и так, Капллеусу стрела пронзила предплечье. Он орал, бежал, размахивая рукой, время от времени древко стрелы цеплялось за что-то, и он снова начинал орать, понося всех богов. Прекратил это тоже Эльтер, залепив кулаком Капу в ухо:

— Хватит визжать! Нас по твоим воплям найдут, и следы заметать не надо. — Он тут же сломал древко торчащей стрелы, и выдернул её. Кап замычал, бросил тереть ухо, и схватился за руку, прикусывая до крови губу, чтоб не закричать. Его взгляд красноречиво говорил о том, что он думает об Эльтере.

Найдя небольшую ложбинку от пересохшего ручья, Бу скомандовал привал.

— Кла, лапника нарежь, но не густо, хорошо?

— Сделаю. Много надо?

— Много. Маскируемся тут. Только режь так, чтоб в глаза не бросалось. Ну и следы в обвод пусти, натопчи там, насколько сможешь. Бельт, поможешь ему.

— Догонят же.

— Пока с Жафом — догонят в любом случае. Идти по следам — искать не надо.

Кла кивнул и ушёл резать лапник. Эльтер повернулся к Дию и встретил злобный взгляд.

— Я не брошу его.

— Ага, я тоже. — Кивнул Бу. — Ты можешь его вылечить?

Дий на этот вопрос ответить не смог. Что-то буркнул, вытер рукой сопли, и принялся колдовать над своими склянками.

— Я обратно. — Продолжил Эльтер. — Гляну, что там да как. Сидите тихо, Кла сейчас вас лапником забросает. Кап — тебя касается — молча сиди, понял?

Кап сощурился, бесшумно поднялся и отошёл, демонстративно усевшись и закинув ногу на ногу. Правда, она тут же поехала, скользкая от грязи, и он чуть не брякнулся мордой в самую жижу.

— А ты чего так раскомандовался? — Спросил один из тех двоих, прибившихся сразу при отступлении. — Мужики, я вот не хочу ждать лидландцев, сидя тут. Нам надо уходить к своим.

— Да! И так всё понятно! — Поддакнул второй.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Раненый остаётся тут. А нам надо уходить к гвардейцам.

— Ну и иди к гвардейцам, в чём проблема? — Поднял брови Эльтер. Пока солдат замешкался, Бу перехватил инициативу и продолжил: — Мы вас не держим, идите. Раненый — из нашего отделения, и мы его не бросим. Что ты на меня глаза вылупил? Или иди, или сядь и заткнись.

Дий удивлённо выпучил глаза и слегка присел, совершенно не отдавая отчёта в своих действиях, а просто выполняя приказ Бу. На секунду тот стал словно генералом, в сияющих доспехах произносящего речь с трибуны. Его величие в тот момент подавляло. Те двое не просто замолчали и сели, а рухнули на колени и склонили в приветствии головы.

— Не надо церемоний. Идите, и встаньте в дозор. Кла скажет, где и куда — к нему подойдите.

Те вскочили, кивнули, и утопали прочь.

— А те сплетни, что Капллеус так любит рассказывать, похоже, верны… — Протянул, улыбнувшись, Дий.

— То просто сплетни, — махнул рукой Бу. — А это: магия иллюзии и внушения. Не хотел, чтоб и тебя зацепило, но ты будто и не заметил… Интересный ты травник.

— Ну, обычный деревенский охотник, ты тоже. Ладно, я к Жафу.

Бу подошёл к Кла, увлечённо топтавшему грязь в паре с Бельтом:

— Я вернусь назад.

Те только кивнули, не задавая лишних вопросов. Разведка была нужна.

— Послушай, Эль, давай ты на себя командование примешь, а? — Спросил Бельт. — У тебя получается лучше всех. Верно, Кла? — Тот в ответ кивнул и тут же, виновато глянув на Бельта, пожал плечами.

— Посмотрим. Сначала схожу к Дыре, гляну что там и как. Кла, если не вернусь через два часа — уходите по обходной к Вордам, деревне в смысле, где гвардейцы. И держи ухо в остро с этими двумя. Они вроде из взвода Сизира Часо, свои, но и не совсем. Всё, я ушёл.

Жаф был очень плох. Он был в сознании, но очень бледный и время от времени не мог удержать стон. Стрела попала с близкого расстояния, пробила тёплую одежду, кожаный нагрудник и засела наконечником где-то в районе пупка. Одежда вокруг древка пропиталась кровью. Дий присел перед товарищем, глядя на древко, и размышляя, что можно сделать. Кап бросил дуться и подошёл к ним.

— Я не жилец, да? — Слабо спросил Жаф.

— Не знаю, Жафро. Я попытаюсь тебе помочь.

— Тебе самому-то чем помочь? — Спросил Кап, присаживаясь рядом.

— Надо разрезать одежду. Я должен увидеть, куда попала стрела, и как глубоко она вошла. И вообще, что там за наконечник был? Может, он как клыком секача Жафу всё нутро распорол? А может, просто бронебойный, который и выдернуть без последствий можно.

— Сейчас сделаем. — Кивнул Горняк, доставая нож.

— Эй, вы чего там затеяли? — Заорал Бельт заметив движение Капа. Тут же низенький Кла чуть не подпрыгнув, влепил ему затрещину. Дий знаками успокоил обоих, показав, что всё нормально.

— Слушай, Дий, ты же умный… Зелья у тебя всякие есть… Можно как-то боль унять? — Снова подал голос Жаф. — Очень больно.

— Сейчас, Жаф, сейчас. — Дий принялся рыться в своём рюкзаке, перебирая позвякивающие склянки. Нервы и холод сделали своё дело — руки тряслись и пальцы отказывались слушаться.

— Я закончил. — Сказал Кап. — Успокойся. Слышишь, Дий? Успокойся.

Капллеус хлопнул травника по плечу. Дий замер, несколько раз глубоко вдохнул и снова принялся рыться в рюкзаке. Наконец, он выудил какую-то бутылочку, задумчиво глянул на неё, на Жафа и отложил в сторону.

— Что? — Поднял брови Кап. Дий молча покачал головой и принялся изучать место, куда вошла стрела. Какое-то время подумав, он вздохнул, и поднёс пузырёк к губам Жафро.

— Пей мелкими глотками, понял?

Споив Туцу половину флакончика, Дий закупорил его и хотел отойти в сторону, махнув Капу.

— Дий, говори тут. — Сказал Жаф. — Не надо меня щадить. Я и так знаю, что одной ногой в могиле.

— Что? — Подал голос Кап.

— Стрела в желудке. Я не знаю, что делать. Выдернуть её нельзя, в кишки пойдёт кислота из желудка и кровь. Мазь из пыльцы не поможет — края раны должны быть сухими, хоть подсохшими. А в кишках… Я не знаю, что делать, мужики. Тут маг нужен, лекарь. Даже обезболивающее давать нельзя, та настойка что у меня есть — препятствует свёртываемости крови, от неё только хуже может быть.

— Дий… — Позвал Жаф. — А есть что-то, чтоб уснуть и насовсем?

— Сдурел что ли? — Воскликнул Кап.

— Кап, больно. — Прошептал Жаф. — И со мной вы все погибнете. Куда вам раненого тащить… Дий?..

Травник замотал головой и отошёл. Кап пошёл за ним. Тащившие первую порцию лапника Кла с Бельтом, увидев их лица, бросили его и поспешили к ним.

— Умер? — Спросил Кла.

— Да чтоб тебе боги в черепушку навалили, Коркач! — Ругнулся Кап.

— Умрёт? — Взял слово Бельт. Он смотрел на Дия, игнорируя возмущённый взгляд Капа.

— Скорее всего. — Выдохнул тот, и словно обмяк. — Я не смогу ему помочь. Нужен маг. Если бы не рана проникающая, может смог бы… И то, если бы у меня дома были, где лаборатория Каорна, учителя моего…

— На, хлебни. — Решительно сунул ему в руки фляжку Кап, оттесняя в сторонку. — Жаф просит снадобье, чтоб уснуть навсегда. Дий такого решения принять не сможет. Тут все, кроме Эльтера. Давайте голосовать. Я — за. Раз помочь не можем, зачем заставлять мучаться?

— За. — Сразу же сказал Кла.

— Боги видят, Кла, тебе будто смерти его хочется. Ты ненавидишь его, чтоль? — Внезапно разъярился Капллеус.

— Нет. — Помотал головой Кла. — Он друг мой хороший. Не хотеть, чтоб больно ему было, чтоб мучиться перед смертью. Лучше уйти быстро, светло. Не можем помочь жить, надо помочь смерть.

— Я… — Голос Бельта сорвался, и он замолчал, сглотнув. — Я тоже — за… Будь в его ситуации я — хотел бы, чтоб мене помогли друзья… уйти без мук.

— Итак, — подытожил Кап, — четверо — за, включая Жафро. Один воздержался, один отсутствовал. Принято большинством голосов. Дий, давай своё пойло.

Травник молчал, свесив голову.

— Твою мать, Дий! Бегом давай отраву, боги тебя полюби, я тоже не железный, ещё пять минут, и я не смогу!..

С неба начал сыпать мелкий снежок, подгоняемый холодным ветром, постепенно заметая следы отряда. Низкие тучи обещали настоящую метель ночью. Зима не хотела так просто уступать свои права.

Эльтер приволок одноного, но ещё живого Йелно через четыре часа. Хоть и разыгралась метель, скрывавшая следы, но первое, что он испытал, увидев отряд всё там же — раздражение. Подойдя к лагерю поближе, и увидев погребальный костер, сложенный из смолянистой сосны, сразу всё понял. Отделение понесло первые потери.

Дий встрепенулся, заметив Эльтера с Йелно, и запричитал, будто курица наседка, увидев, что тот без одной ноги. Он тут же принялся обрабатывать рану, силой вливать в глотку денщику микстуры. Бывшему денщику.

— Лесник мёртв. Его из громобоя почти надвое перебило. Живых больше нет, острог пустой. Ну и за нами никто не гонится. Нас уничтожили, и сразу ушли.

— Выжил только Йелно, чтоль? — Удивился Кап.

— Думаю, нет. Скорее всего, думали, что он мёртвый. Я особо там не копался в трупах, — оглядел товарищей Эльтер. — Но следы того, что тяжёлых оттуда волокли — видел.

— Лесник точно погиб? — прикоснулся к его руке, обратив на себя внимание, Бельт.

— Точнее не бывает.

— Роты больше нет… — Протянул он, опуская руку. — И куда нам? И что делать?

— А вот это другой вопрос. Надо уйти отсюда, пока идёт метель. Хороший следопыт найдёт наши следы, замёрзшие в грязи под снегом.

— Да кому мы нужны, следы наши под снегом искать? — Хмыкнул Кап.

— Если не гонятся, зачем бежать? — Пожал плечами Кла. — Ёльно ранен, и ему худо, и нам таскать. Считать, что тут ночевать — хорошо.

— Без одной ноги его и через год — таскать. — Возразил Бу. — А если за нами погоня будет утром, уйти не сможем.

— Не будет погони. — Покачал головой Бельт. — Смысла нет. Хотели бы всех добить — уже бы нагнали. А они просто ушли. Странно, что никого в Дыре нет… — Он помолчал, почесал макушку, и продолжил: — Если Дыра брошена, лидландцы могли просто пойти к Вордам.

— Ты имеешь в виду, что они наступают? — Удивился Кап.

— Да. Эль, не прикидывал, куда девались те, кто там был?

— Конечно я «не прикидывал». Я точно знаю, куда они пошли, там следов — уйма.

— И куда?

— Обратно в свою сраную крепость.

— Да какая разница, куда они пошли? — Спросил Дий. Он закончил обрабатывать ногу Йелно, и вытирал руки снегом. — Куда НАМ идти? Что делать?

— Не знаю. — Пожал плечами Кап.

— И я. — Удивив всех, сказал Эльтер.

— Как куда? — Встрепенулся Бельт. — В Ворды, к гвардейцам.

— Или не в Ворды, не к гвардейцам. — Равнодушно добавил Кла.

— А мне когда-то рецепт слоёного супа Жафро рассказал. Моркови слой сырой, маслом залить, перца, соли, картофель, второй слой… — Непойми зачем начал рассказывать Дий.

— Дий, заткнись, а? — Попросил Кап. — И так тошно.

— Я предлагать идти в Лес. — Сказал Кла. — Там опасно, но не так.

— Там много нечисти, Кла. Да и что мы там делать будем?

— А что мы будем делать тут? — Пожал плечами Капллеус. — Я уже говорил — я пойду за Дием. Эй, Дий, ты что думаешь?

— Не знаю. А какие у нас варианты? Возвращаться в Ворды? Ну, если их не захватили. Или не возвращаться. Если вернёмся, снова в армию, опять на войну. Не вернёмся — так мы дезертиры, бегать постоянно.

— Может в Лидланд махнём? — Почесал бровь Кап.

— И что там? Мы в форме Авенди, нас там в первом же селе на деревьях развешают. Да и в целом, там тоже особо не погуляешь — взрослый мужик, а ну-ка — иди воюй. Думаете, в Сальвире так всё просто, ага, как же.

— В Лес идти надо. — Снова подал голос Коркач. — Через Лес можно выйти к баронствам.

Товарищи задумчиво помолчали, обдумывая эту мысль. Да, Лес Рингольн был совсем недалеко, и по нему можно было пройти до самых баронств.

— Мысль хорошая… — протянул Эльтер. — Но в Лесу опасно, Кла. Это не прогулка по удобным дорогам и светлым лугам.

— Да что там опасно? Там в паутину не лезть, тавров не трогай, лесовух не зли, огонь не пали — и почти целый пройти. — Отмахнулся Кла.

— А что мы в Баронствах делать будем? — Подал голос Дий. Все замолчали, воззарившись на него. — Что? Чего смотрите?

— Хм… Дий… — Кап прокашлялся, оглядел остальных, старательно воротивших морды. — Тут такое дело… Мы, как бы, надеемся на тебя и твой талант.

— Какой?

— Ну, ты травник…

— И что?

— Дубарень ты тупойший, ты делаешь зелия — мы деньги зарабатываем и тратим, чего не ясно? — Не выдержал, всплеснул руками Кла.

— А мы охраняем тебя, там это, проблемки решаем… — Подхватил Кап.

— А вот это мысль, ребята. — Сказал Эльтер. — Что делать дальше в целом? Я так понимаю, никто в армию возвращаться не хочет? Нет. Не так. Вопрос такой — разделяться мы не будем? — Эльтер оглядел всех, остановившись на Бельте.

— А чего ты на меня вылупился, Эль? — Удивился тот. — Я как все.

— Ну, просто ты у нас армейский… — Смутился Бу.

— И что? Да, я бы вернулся на службу, там кормят хорошо, платят. Но это не значит, что я друзей брошу.

— Да вы задолбали! — Кап вскочил и стоя оглядел присутствующих. — Толчёте воду в ступе! Дий! Мы идём за тобой. Ты куда?

Травник пожал плечами:

— Да я как вы… Куда пойдёте, так я за вами. Куда? Я бы домой вернулся, но там же… Я не против где-то осесть и торговую лавку открыть. Без войн, беготни и смертей. И если вы мне поможете, это будет здорово и многое упростит. Да, вместе помогать людям — было бы здорово.

— За деньги. За деньги помогать людям — здорово. Ну, тогда через Рингольн идём в Баронства. Согласны? — Подытожил Кап. Все молча согласились. — Отлично. Теперь о насущном. Пойду поссу.

— Дебиль. — Буркнул Кла.

— Эль, что с Жафро? — Спросил Бельт, поморщившись от слов Капа.

— Дий, как Йелно? — В ответ спросил тот.

— Чем мог — помог. Помереть не должен. Если ты о том, можно ли его тащить сейчас — не желательно. Хотя, с другой стороны — утром он очнётся и орать будет так, что было бы неплохо отсюда уйти подальше — его слышно будет даже в Сальвире.

Эльтер переглянулся с Кла. Тот пожал плечами.

— Ночуем тут. Все устали. Утром проводим Жафа и сразу к Рингольну. Погони за нами вроде нет, а если и есть, мы от неё не уйдём.

— А что с этими твоими солдафонами? С нами пойдут? — Невзначай спросил Кап, роясь в рюкзаке и выуживая оттуда какие-то пустые банки.

— Ну… — Растерялся Эль.

— Эль, пусть они идут к Вордам. — Вмешался Дий. Он совершенно выбился из сил, пока лечил Йелно, и пытался помочь Жафу.

— С чего вдруг?

— Потомуштааа… Кусочек жареного мяска…

— Он же спит! — Удивился Бельт. Дий и в самом деле мягко осел и привалился к плечу Кла. Эльтер изумлённо оглядел товарищей.

— Ну, в чём-то он прав — сказал Кап. — Кто такие — непонятно. Каких проблем доставят — тоже. Я с ними даже не говорил ни разу. Может, Йелно что и знает…

— Да Йелно точно знает! — Воскликнул Бельт и все заухмылялись.

— Есть здоровье смысла. — Кивнул Кла.

— О, господи, лучше бы ты и дальше общался через Эльтера! — Поморщился Кап.

- […] — Произнёс Кла на своём наречии. Капу даже не понадобился перевод, чтоб понять, что его оскорбляют. — Самые не важные вещи, Капелеус. У нас товарищ умерать, уходить. Нам спать, отдыхать и тоже уходить. Дий спит, давайте ставить палатка.

— Капллеус! Выучи уже! Но ты прав, Кла. Не о том я думаю, боги мне за шиворот… — Кап вскочил. — Я ставлю палатку, с остальным сами разбирайтесь.

— Да погоди ты, Кап! — Поднялся и Бельт. — Что с этими двумя? Ладно, я тоже считаю, что они будут нам помехой. Но сейчас с ними что делать? Ребята не совсем нам чужие, тоже из нашей роты. Как вы вообще от них планируете избавиться? Не убить же? Я против.

Кап, которому и вовсе не приходила в голову такая мысль, смущённо потёр щетину под носом с характерным скрипом. Кла, давно подозревавший некий магический талант у Эльтера, просто на того взглянул. У него вообще вошло в привычку Бу воспринимать как своеобразного мастера, — не учителя, потому что Коркач считал, что не дорос быть учеником такого таланта, но как высшего и всемогущего авторитета, которому всё под силу — точно. И его весьма обрадовало, что Бельт сам предложил назначить главой их отряда Эльтера, ведь, как он считал, он наиболее достоин.

— Ну, я палаткой заниматься, вы сами решайте. Я как все. — Махнул рукой Кап. Встретив неодобрительный взгляд Бельта, он добавил: — Не думаю, что вы выберете убийство, а уж морщить ум — не моё. Подозреваю, что Кла и тот умнее меня.

— Бесспорно. — Кивнул Кла, довольно заулыбавшись.

— Я тебя, сопля мелкая, сейчас в тыкву двину, чтоб ты богов увидел!

— Иди уже, палатка.

Кап ухмыльнулся и махнул рукой, уходя.

— Вопрос мы не решили. — Продолжил Бельт.

— Ночуют с нами, кормим, утром отправляем в Ворды, наврав с три короба о том, что пытаемся двигаться на разведку боем и собирать выживших бойцов роты. — Пожал плечами Бу.

— Они же не поверят.

— Поверят, Бельт. У меня есть кое-какие трюки.

— Благодаря им, я так понимаю, они сейчас стоят на страже?

— Да.

— Ладно. Хорошо. Замечательно.

— Великолепно! — Добавил Кла.

— Кла, ужин на тебе. — Сказал Эльтер. — А я пойду с ребятами поговорю. Бельт, смены через два часа, двое часовых. Эти своё отстояли, ты с Кла, я с Бельтом. Дия не трогаем, пусть спит. Согласен?

— Эль, как скажешь. Я тебя попросил принять командование, потому что вижу, что ты более умелый и грамотный командир, чем я. Наше выживание зависит от тебя. Если ты мне скажешь прыгать — я буду прыгать. Если ты скажешь развалить алтарь богам — я буду прыгать прочь. Командуй без оглядки на меня, друг, я — рядовой.

— Хорошо. — Кивнул Бу. — Тогда помоги Кла с ужином, или Капу с ночлегом. В идеале ещё замести следы вокруг… А, — махнул он рукой, — бесполезно. Ужин и ночлег… Тогда так — ты помогаешь Кла, ужинаете, первая смена на нас, пока вы спите.

Бельт кивнул и утопал прочь. Эльтер представил, какую пантомиму разыграл бы Кап, и вздрогнул.

Лагерь вскоре был разбит, Дия растолкали, только для того, чтоб затолкать в палатку. Туда же загнали двух ребят Сизира Часо, который, скорее всего, отправился к богам вместе с Лесником. У парней начал проходить эффект магии влияния, и они были чуть дезориентированы. Молча поели, молча пошли спать. Эль знал, что утром у них спадёт эффект подчинения, и они станут проблемой. Но то утром. А пока предстояло решить другую проблему. Он дождался положенного часа, и двинулся в тот сектор, что караулил Кла. Подходил без опаски — Кла Коркач был весьма хорош, маленький лесной человек, но вполне подходящий для королевской разведки. Его бы навыки чуть отточить и вышел бы бриллиант.

— Всё тихо, Кла? — Шепнул ему в ухо Бу. Тот, не желая тратить слов и издавать лишних звуков, поднял палец вверх. Это добавило в глазах Эльтера ему пару очков.

— Я пройдусь дальше, гляну, что и как. К рассвету вернусь. Пойду через твой пост. Пароль — Дий. Сначала стреляй, потом жди пароль. Ясно?

Кла так же молча кивнул и Эльтер скользнул в ночную темень, практически не издав ни звука. Кла уважительно кивнул, выпятив нижнюю губу, признавая профессионализм Эльтера.

Бу двигался бесшумно долгое время, лишь на значительном удалении от лагеря, поняв, что его никто не услышит и не увидит, зашагал вольготно и не таясь. Он даже подумывал о том, чтобы нагло начать насвистывать новомодную песенку «Водная богиня — бесполезногиня». Но опыт протестовал и подсказывал, что простые вещи порой превращаются в самые сложные из-за мелочей.

Подходя, Бу понял, что его засекли. Чувствовалось, что рядом сильный маг, который за ним наблюдает. Не Гаэльн, но чувство было словно тебе на плечи положили мешок муки и дали палкой по голове, чтоб шевелился быстрее. Было тревожно, а Эльтер продолжал шагать, пока не вышел на непримечательную полянку среди леса. Тревога забила в набат. Полянка была напитана магией под отказ. В центре поляны сидела девушка. Выглядела она царски, хоть и сидела на бревне. Перед ней на куске ткани, была разложена еда. Она ужинала, не обращая внимания на Бу. Тот лишь отметил, что её импровизированная скатерть стоит огромных денег, для него почти недосягаемых. Почти. Дий, появившись, сделал всё отделение богачами.

— Говори. — Приказала она. И Бу заговорил.

Утром Бу, как и договаривались, отправил ребят Сизира в Ворды. Все остальные собрались у погребального костра. Йелно тоже был там, уже пришедший в себя. К удивлению, он не орал, не истерил. Он оглядел свою культю, столпившееся вокруг первое отделение и просто сказал:

— Спасибо.

Узнав, что случилось, о судьбе роты и Лесника, о планах выживших, он почти не раздумывая ответил, что хочет с ними. Уточнил, не станет ли обузой в таком состоянии. Его тут же уверили, что нет. Кла обещал смастерить замечательную деревянную ногу, даже лучше, чем была. Из плюсов обещал, что не будет мозолей, будет плевать на порванный сапог и никто не оттопчет ногу. Йелно молча кивал, практически не обращая на него внимания. Кла прекратил свои попытки юморить и затих.

— Слушай, Кепереус, не такой Йельно, да? — Спросил в итоге он у Горняка, когда они отошли.

— Тебе бы ногу оторвало, я бы посмотрел, как ты веселишься…

— Ну я пытался его подбодрить. — Виновато кивнул Кла.

— Лучше не надо. Не сейчас. У тебя сколько друзей вчера погибло?

— Один. — Совсем пригорюнился Коркач.

— Ну а у нашего Йелно почти вся рота была друзьями. Понимаешь? Он бы и вторую ногу отдал, лишь бы кого-то из-них спасти. — Кла совсем сник и посмотрел на Йелно, сидящего на бугорке и смотрящего в никуда.

Остальные тем временем собрали лагерь и потихоньку стянулись к последнему пристанищу Жафро.

— Кто возьмёт слово? — Спросил Эльтер.

— А что тут говорить? — Подал голос Кап. — Есть у кого вино?

— У меня есть чуть-чуть. — Подал голос Бельт. — Сейчас.

Вернувшись, он протянул бутылку Капу. Тот покачал головой.

— Открывай и пей.

Бельт открыл бутылку, покачал её в руках.

— Мы были недолго знакомы, но Жафро я бы доверил свою спину. Думаю, боги пустят его на пир. А зная Жафа, он подождёт нас. За Жафро Туца! — Бельт сделал пару глотков и передал бутылку Капу.

— Зная Жафро — он уже нажрался на пиру Богов. И чихал на нас. Поэтому, как только его встретим там — дадим в морду пьянице. За Жафро!

— За Жафа. — Поднял тост Дий, не зная, что ещё сказать и как выразить скорбь.

— За Жафа. — Повторил его тост Эльтер. — Мы встретимся на пиру.

— Хорошо уйти, друзья рядом был, помогать. Не бросать. Так же хочу. Увидимся, друг. — Вслипнул совсем расчувствовашийся Кла. — Поберечь там ногу Ёльно, друг, он скоро второй вместе с нами туда, к тебе.

Пока все переваривали сказанное Кла, раздался смешок-другой. Который потихоньку перерос в ржание дикого коня — веселился Йелно.

— Ох, Кла, молодец! Зачем одна нога, если есть возможность отбросить обе? Я теперь в двух мирах живу, одна там, одна тут. — Гоготал Йелно, вытирая слёзы. Он продолжал что-то бормотать сквозь гогот, пока смех окончательно не утих. Тогда он спрятал лицо в ладони и просто плакал. Остальные крепились как могли, смотрели кто куда, а вот Дий сидел и беззвучно рыдал с Йелно вместе.

— Дай сюда. — Наконец требовательно сказал Йелно, протянув руку за вином. — За Жафро. За Лесника. За всю нашу роту. За всех, кого мы знали. За тех, кто ждёт нас там, у Богов. За мою ногу, которая точно меня там ждёт. И за тех, кто остался тут.

Смолянистая древесина занялась как пожар. От жара вспыхивали ветви рядом стоящих сосен, вспыхивали, прогорали и гасли, роняя лишь пепел и шевеля ветвями в агонии боли и утраты. Невзирая на жар, Эльтер подошёл и всунул подмышку Жафу бутылку с остатками вина, отдав ему его долю. Через десять минут Бу скомандовал:

— Уходим.

Огонь охватил всё ложе, и опытный следопыт не хотел, чтобы последним воспоминанием о друге был запах горящего человеческого мяса. Сам он такой опыт имел, поэтому беспокоился за остальных. Жить проще без таких воспоминаний, считал Бу.

Отряд отправился в сторону леса Рингольн.

Конец первой части.

Я представляю, как вы, читающие это, разочарованы. Простите. Я рассказывал эту историю долгих два года, за которые много чего случилось. Мне так много хочется Вам сказать, что я даже не знаю, как и что. Спасибо вам. Если бы не вы, читатели, я бы не дописал. Каждый лайк, каждый комментарий делал меня сильнее и мотивировал. Это не моя книга — она ваша. Спасибо. Отдельное спасибо пользователю Визави. Спасибо, ты помогал мне продолжать шагать.

История не окончена, нет. Если меня не накроет «градом», я расскажу, что случилось с Дием дальше. Всем читавшим — добра и мирного неба!