Как провести первый вечер предновогодней недели трем студенткам, только что успешно сдавшим очередную сессию?

Староста нашего общежития, умница, отличница и просто красавица Велава, считала, что нет ничего лучше, чем отправиться в самый мороз на улицу.

И гадать.

До посинения и обретения истинного счастья. Притом первое должно было случиться гораздо раньше, чем второе!

Не знаю, как мы повелись на ее призыв, но теперь втроем мерзли в парке университета и с тоской смотрели в туманное будущее.

– Велавушка, а пойдем обратно в общежитие? – ласково позвала я. – Ну на кой тебе этот жених? Ты же сама раньше говорила, что отношения – это зло, которое мешает образованию.

При всем этом тема ее дипломной работы была «Артефакт для привлечения истинной любви». Среди нас называемый «Каждой твари по паре!»

– Говорила, – пьяненьким голосом подтвердила Велава, чуть шатаясь на невысоких каблуках. Выходя из общаги навстречу приключениям, она влезла в первую попавшуюся обувь, которая вот вообще не соответствовала зимним прогулкам.

– Гадать – это антинаучно, – на всякий случай напомнила я подруге.

– Конечно-конечно… и антинаучно, и антимагично… – согласно пробормотала она и поудобнее пристроила на плече мешок с гадательным реквизитом.

Даромира, которая доселе стойко молчала, раздраженно закатила глаза. Поправила сползшую шапку, из-под которой выбивались разноцветные волосы, и спросила:

– Да зачем на улице? Уж жребий мы могли и в тепле вытянуть, верно?

– Нужно соблюдать правила от начала и до конца, – вновь проснулось в нашей старосте усыпленное было занудство. – Я все взяла, так что сразу на месте и проведем ритуалы.

– Мне вот интересно, где ты раздобыла все нужные для этого вещи?!

– Почти все сделала за последний год обучения, – пожала плечами Вела. – Остальное – мелочи, прихваченные с наших столов. Но! Я недавно вычитала, что в предновогоднюю неделю все магические предметы обретают еще большую силу. Возможно, это просто глупое суеверие, однако нам обязательно надо попробовать! И как можно скорее. До полуночи времени всего ничего!

Я лишь покачала головой, вспомнив с какой скоростью Велава не только одевалась, но и организовала нам все необходимое для поиска женихов.

– Пришли! – Староста со звучным плюхом поставила мешок у своих ног. Покопалась в безразмерной сумке, висящей на плече, и выудила черный мешочек, в котором лежали бумажки с разновидностями гаданий, которые она по быстрому нацарапала перед выходом из комнаты. – Ну что, тянем свой жребий!

Дальше последовала попытка зловещего смеха, но эльфийский алкоголь не располагает к злодейским наклонностям, потому подруга очень быстро сорвалась на веселое хихиканье.

Даромира, как всегда, решила не растягивать и первая запустила руку в мешочек. Видимо, поняла, что сей участи нам не миновать и лучше отстреляться сразу:

– Давайте я! Покончим с этим и пойдем домой. – Достав бумажку, она начала разворачивать ее и вредно добавила: – У меня там зелье достаивается, а мы его бросили.

Надрыв в голосе был поистине трагичен. Если не знать контекст, то можно подумать, что в комнате оставили в одиночестве бедную деточку, а не всего лишь котел.

– Так оно под присмотром! – возмущенно напомнила я, но под скептическим взглядом подруги стушевалась. – Ну, каким-никаким…

– Твой ручной хищный куст, Тианочка, вот вообще не является надежной нянькой для зельица, – покачала головой Велава. – В прошлый раз он подсыпал в Даркин состав какой-то гадости. И долго не признавался, какой именно! И вообще, мы сейчас не про это. Даромира, что тебе выпало? Не томи!

– Гадание на тапках, – с непередаваемым выражением лица прочитала Дара с наконец-то развернутой бумажки. – Возьмите купленные заранее мужские тапки, ровно в полночь наденьте их на ладони и перешагните порог своего дома. Руками?! Серьезно?!

Мы с Велавой переглянулись, и я даже зажала рот обеими руками, чтобы не захохотать в голос.

– Древние поверья бывают странными для современного человека, – попыталась было отбрехаться староста, а после полезла в мешок и торжественно достала оттуда пару старых, разношенных тапок огромного размера. Такие могли прийтись впору разве что троллю-привратнику! – Держи! И читай, что там дальше?

– Обойдетесь, – буркнула Даромира, отбрасывая за спину роскошную разноцветную косу и забирая атрибуты своей будущей счастливой жизни. – Я пошла.

– Ку-у-уда? – Я ухватила ее за рукав. – А дочитать? Мне вот интересно, что надо сделать после того, как на четвереньках пересекаешь порог!

Дара фыркнула, но послушно развернула скомканный было листик и дочитала:

– Оставьте обувь ожидать своего хозяина, который обязательно появится. Первый постучавший к вам с утра мужчина и есть суженый! Надо предложить ему надеть тапки. Все это выглядит очень оптимистично ввиду того, что общага у нас ЖЕНСКАЯ и никто посторонний там не шастает. Кстати, где ты отыскала эти безобразные тапки?

– Из дома случайно привезла, – вздохнула Вела, поправляя очки на тонком длинном носе. – Спутала дядины со своими.

– Я даже не буду спрашивать, как именно ты перепутала, – покачала головой Дара и вдруг, повернувшись ко мне, ехидно усмехнулась. – Тяни давай!

– Ты же решила уходить! – напомнила я, малость загрустив в свете того, какой прекрасное гадание досталось соседке. И уже в красках представив, что могу вытащить я!

– А я передумала. – Дара сунула тапки за пазуху, и решительно скрестила руки на груди. – Где я еще так развлекусь? Интересно же, что вам попадется. Особенно этой затейнице, – она кивнула на старосту.

Велава лишь отмахнулась и беспечно засунула ладонь в мешочек.

– Не буду мучить тебя неизвестностью! – Она развернула свой листик и досадливо скривила рот. – Гадание на зеркалах. Найдите темное-темное место, возьмите толстую свечу и призовите магический огонь. На стене начертите овал, создайте на этом месте зеркальную поверхность. Активируйте руны на свече словами: «Явись ко мне, истинная половина!» Ждите в отражении зеркала лика идеально подходящего вам партнера. Я думала, будет что-то поинтереснее! Хотя бы как у Дары, с тапками.

– Моя очередь. Э-э-э…

Я недоуменно таращилась на свой вытянутый «жребий».

– Что там? – сунула свой любопытный длинный нос Велава и тотчас прочитала: – Магический лук для создания искренних чувств. О-о-о! Это самое волшебное из гаданий. Честное слово, тебе понравится. Здесь нужен только твой волос и магическая стрела.

Нырнув в мешок, Вела ловко нашла там детский лук и тонкую короткую палочку, расчерченную крошечными загогулинами.

– Вот! – торжественно заявила подруга. – В полночь выйдешь на перекресток, вырвешь один волос с головы, приставишь к тетиве, и они соединятся. Закроешь глаза, стоя на перекрестке, натянешь тетиву и дашь мысленный посыл: найти твою истинную пару. Стрела сама найдет того самого! И приведет вас друг к другу.

– Какой бред, – пробормотала Дара. – Я ухожу.

– Вы обещали погадать! – насупилась Велава. – Девочки, это важно. Если уж мы начали, то нельзя бросать на полпути. Согласны? И скоро полночь!

Я ужасно хотела сказать «нет», но отправилась искать перекресток. Просто так. Ну и обещала же…

Искать жениха я, конечно же, пошла в самую уединенную часть парка. Да, сейчас уже ночь, и большая часть студентов Межрасового Университета Магических искусств разъехались на каникулы, но мало ли? Вдруг кто-то остался и так не вовремя захочет подышать морозным воздухом?

Но для того, чтобы оказаться тут, – нужно специально припереться. Вот как я.

Мой перекресток был весьма необычным. Потому что состоял из ажурных мостиков, крест-накрест переброшенных через скованное льдом озерцо.

За поворотом аллеи, ведущей от озера, светилась огнями башня исследований профессора Роукса, но в нее даже днем и в учебное время не часто ходили. Не к ночи он будет помянут, чтоб его тохонь утащила!

Профессор Аликс Роукс был своего рода феноменом. Он появился в университете осенью этого года, вел исключительно факультативы на интересные ему темы и временами выходил на замены по другим предметам. В остальном сычевал в своей башне.

На кой демон его в МУМИ вообще взяли, я так и не поняла. Особенно ввиду того, что башню за минувшие месяцы отстраивали дважды. Исследования Роукса оказались весьма взрывоопасны.

При этом лично у меня с ним с первого занятия сложились самые натянутые отношения.

Мы сразу друг другу не понравились. Мне – его надменная физиономия, на которой читалось вселенское превосходство. И пятнадцать минут унижений на его факультативе по трансмутации жидкостей. После чего я туда больше не ходила! А чем ему не приглянулась такая милая булочка, как я, – даже не знаю!

Было несколько эпизодов, конечно, но это не причина при каждой встрече точить об меня зубы своего остроумия.

Ладно, это все лирика. В любом случае этот курс у меня последний, так что скоро мы перестанем видеться. И слава всем богам!

Ибо бесит.

А сейчас стоит наконец-то приступить к тому, ради чего я пришла в этот уголок заснеженного лесопарка. Я со вздохом покрутила в руках лук. Достала бумажку и снова ознакомилась с инструкцией.

Ну, начали…

Для начала выдрала волосок из прически, приговаривая:

– От части к целому, от искры к пламени, от пылинки к камню, от веры к чуду… Забава детская, будь добра, стань взрослой!

Кончики пальцев потеплели, а рыжий волос засветился янтарным светом. Я поднесла его к тетиве, и волосок как живой прильнул к ней, удлиняясь на глазах, начал обвивать леску, которая с каждым мигом переставала напоминать игрушечную. Да и сам лук рос, стремительно увеличиваясь в размерах. И вот уже через полминуты я держала в руках не детскую забаву, а то что очень напоминало полноценное оружие.

Стрела тоже стала больше, и на ней тускло искрились руны. Покрутив ее в руках, я даже пожалела, что на первом курсе ходила на факультатив по руническому письму через раз и пренебрегала домашними заданиями. Для своего рода деятельности я посчитала это неважным, но сейчас не отказалась бы понимать, что именно держу в руках.

Потому что чутье подсказывало, что обычным развлекательным вещицам такое поведение несвойственно. С другой стороны, откуда бы Велава достала настоящие, сильные артефакты? Тем более для такой цели.

Положим, вот эта закорючка точно означает усиление… Но чего? А вот эта – поиск, и вокруг нее наверняка указано, что именно искать будет. Вроде бы перечеркнутый овал означает истинность… Или нет?..

Да тохонь с ними, с рунами! В-общем-то, и без разницы.

Я зябко переступила на месте и потерла одну ногу о другую.

Выдохнула и, прикрыв глаза, начала по памяти бормотать заклинание:

– Свет из тени, душа к душе, стрела к цели! Покажи мне моего суженого!

Когда волшебные слова были произнесены, лук в моих руках вспыхнул потусторонним огнем. Ярко-зеленым, с черным мерцанием. Руки словно сами натянули тетиву, и, расширив глаза, я увидела, как из-за поворота, словно вырастая из заснеженных кустов, выходит на аллею сгорбленная фигура… нашего сильно пожилого завхоза. Боги, нет!

Нет-нет-нет!

Но пальцы неумолимо, словно сами по себе, разжимались. Все, что я успела, – это дернуться. Зато траектория полета стрелы чуть сместилась. Она описала красивую сверкающую дугу и вонзилась прямо в грудь появившегося вслед за завхозом Аликса Роукса.

Я выронила демоново гадательное оружие и, перепуганно пискнув, рванула к жертве своего поиска истинной любви. Пока бежала, в голове успело пролететь просто море мыслей.

Меня теперь упекут в тюрьму?

Или просто засудят его родственники?

А быть может, они закажут наемного убийцу, чтобы тот изничтожил меня самым изуверским образом?

И почему, в конце концов, профессор стоит на месте, а не падает с душераздирающими стонами? И где стрела? После попадания в цель она пропала…

Раздался дребезжащий голос завхоза:

– Аликс, мальчик мой, вы тоже видели? Кажется, что-то пролетело… Похоже на комету, но так низко… Эх, подслеповат я стал!

– Да, пролетело, – проговорил профессор, не сводя с меня пристального, слишком внимательного взгляда. – Комета… Скорее, звезда. И я до сих пор ослеплен. Ее красотой.

Ик?..

– С глазами осторожнее надо, – покачал седой головой завхоз.

К сожалению, в том, чтобы нестись проверять пострадавшего с покатого мостика, есть свои минусы. Потому что сила инерции беспощадна. И тормозила я гораздо медленнее, чем у меня появились нехорошие подозрения! О том, что профессор Роукс внезапно поехал крышечкой.

– Несомненно. Смотреть на звезду сложно. Еще сложнее не иметь возможности ее коснуться.

Что?..

Я попыталась замедлить ход и упереться каблуками в утоптанный снег, но не помогло. Спустя пяток секунд я со всего маха влетела в объятия профессора.

Очень высокого, мускулистого и, надо сказать, весьма красивого. А я еще никогда ни в кого так не влетала. Чтобы с ходу ощутить стальные мышцы груди под ладонями и тепло сильных рук, что легли мне на талию. Задумчиво так ее погладили и, кажется, решили не останавливаться на достигнутом.

От внезапно обнаглевшего Аликса меня буквально снесло в сторону.

– Аликс, мальчик мой, это кто? – подслеповато прищурился завхоз.

– Тиана Элиот, пятый курс, факультет фитологии, – представил меня Роукс.

Надо же, он помнит, как меня зовут…

– А что она тут делает?

– Гуляет, – мрачно буркнула я, нервно переплетя пальцы.

– Так поздно нельзя гулять, девонька, – погрозил мне узловатым пальцем мистер Олч.

– Мистер Олч, у меня для вас приятные новости, – по прежнему не отводя от меня взгляда, вдруг заявил профессор.

– Это какие же?

– Домой вы попадете гораздо быстрее, чем думали.

Несколько пассов, сложное движение – и в десятке шагов от нас заискрилась портальная воронка.

Для начала я обалдела от самого факта ее наличия. Вернее, оттого, что Аликс Роукс является телепортистом. Это искусство могут постигнуть только сильные маги. Нет, не так. Очень-очень-очень сильные маги! Даже среди драконов телепортистов раз-два и обчелся…

Тем временем профессор подхватил завхоза под локоток и потянул к кратчайшему пути домой.

– Знаю, мистер Олч, вы хотели прогуляться и подышать, а я обещал составить вам компанию… Но обстоятельства изменились.

– Но Аликс, мальчик мой, вы же говорили, что свободны этой ночью…

– Я и сам так думал, но сердцу не прикажешь. У меня появились дела. Вот, стоят, глазками моргают. Их срочно надо проводить.

– Дела?.. – недоуменно переспросил завхоз.

Но к этому моменту его уже подтащили к воронке перехода.

– Всего доброго, мистер Олч, доброй вам ночи, вашу проблему я решу чуточку позже. Возможно, завтра…

Бабах!

И мы с профессором одни. Посреди заснеженного парка. Ночью.

Я и внезапно поехавший крышей очень сильный маг.

Почему-то я малодушно подумала, что если бы попала в него настоящей стрелой, а не гадательной, то неприятностей было бы меньше.

Интересно, что вообще произошло?!

Лук должен был указать на мою судьбу. Выходит, указал? Вот на профессора?!

Но как в такое можно поверить? Ведь сам артефакт – это так, ярмарочная игрушка, да и летела стрела изначально в Герберта Олча. Хотя вот уж его я совсем не готова признавать своим суженым…

Профессор Роукс повернулся ко мне, поправил высокий воротник своего шикарного пальто, откинул упавшие на лоб пепельные волосы и внезапно выдал:

– Темно здесь, вам не кажется? И ночь уже.

Так-то не особо и темно, на перилах мостиков добрый десяток фонарей.

– Угу, ночь, – нервно согласилась я с очевидным. – В общагу пора!

– Однозначно, – подтвердил профессор.

– Пойду я, пожалуй? – Не получилось совсем уж избавиться от вопросительных интонаций.

– Я провожу, – решительно заявил Роукс.

И предложил мне руку. Я уставилась на нее как мой кустик на предложенное ему печенье: с глубоким недоумением. За профессором подобной галантности сроду не водилось!

Более того, после того как он появился в МУМИ, даже некоторые старшекурсницы решили, что это очень хорошая кандидатура в мужья. К последнему году обучения в университете оставались исключительно девушки, по уши вовлеченные в науку и магию, но профессор Роукс был слишком большим искушением, чтобы хотя бы не попытаться увлечь его в свои сети. Молодой – на вид ему и тридцати не дашь. Красивый – высокий статный блондин с породистым лицом и потрясающими глазами цвета крепкого кофе. Из старинного и процветающего драконьего рода – то есть при титуле и больших деньгах. А вдобавок безмерно загадочный – потому как зачем, спрашивается, такому преподавательская должность и профессия алхимика? Словом, не жених, а сказка.

Что только студентки не делали! Аристократки платочки рядом с ним роняли, а девчонки попроще сумки с учебными принадлежностями рассыпали. Особо рисковые даже пытались падать при нем в обморок с расчетом, что их непременно поймают на руки.

При паре таких падений я лично присутствовала. Первый раз, в вестибюле университета, профессор Роукс лишь сделал шаг в сторону и телекинезом подвинул к «умирающей» хитрюге ближайший диванчик. Валилась она на него вовсе не элегантно, кстати!

Второй случай произошел, когда профессор милостиво согласился свозить нас на экскурсию, заменяя заболевшего куратора нашей группы – видно, больше было некому, а приглашение в королевскую волшебную оранжерею при эльфийском дворе добыть крайне сложно. Вот там-то одна из девочек решила, что будет очень романтично оказаться на руках у красавчика-дракона среди роз сильмар. Тут, надо отдать Роуксу должное, он честно попытался поймать симулянтку! Правда, не слишком торопился, а потому не успел, и она свалилась прямо на клумбу с сильмарами. Которые, на минуточку, – плотоядные! К счастью сожрать розочки успели только ее платье, и то частично. Надо отметить, что никто над ней не смеялся: все-таки падать в клумбу с хищниками – большой риск, на который можно пойти только ради большой любви…

Насколько знаю, обе эти девицы повторить свой подвиг не решились. Любовь любовью, расчет расчетом, но есть нехилая вероятность, что в следующий раз диванчика рядом не окажется. Сильмары, конечно, растут и в университетской оранжерее, и у нас они поменьше и поласковей, но как заманить туда профессора?

– Тиана? Если джентльмен предлагает вам локоть – его надо принять.

Мягкий, вот прямо бархатный голос вернул меня в реальность.

– Э-э-э… Да, профессор, конечно, – промямлила я, не найдя повода сказать «нет».

В общем, приняла. И мы пошли.

Идти было крайне неуютно, просто жуть!

Интересно, а насколько этично будет рвануть от мужика через сугробы? Не станет же он меня догонять!

Чтоб его тохонь побрала, а если станет?

В красках представила, как профессор огромными прыжками несется по снегу. В целом нестись ему недолго, так как я такими же длинными ногами не обладаю и вряд ли сумею убежать. Хотя если колдануть…

Мое слишком буйное воображение прервал вопрос:

– Что вы делаете завтра вечером?

От неожиданности я даже не соврала.

– Да вроде ничего…

– Предлагаю выйти за меня замуж!

Я даже споткнулась и чудом не улетела в сугроб. Оказалось, что держаться за мужчину очень полезно! Меня ловко подхватили и прижали к себе. Как-то совсем не по-джентльменски близко! Рука профессора находилась в тревожной близости от моих нижних округлостей. Тех самых, благодаря которым меня понесло на приключения!

Но лицо у Аликса Роукса было самое невозмутимое! Словно и не он сейчас раздумывал, остаться ли ему в границах поясницы или все же получить по лицу от моей оскорбленной невинности. По крайней мере на его лице эти раздумья буквально светились! Да и рука как-то странно ерзала.

– Ну так что? – осведомился мужчина, и сделав выбор, скользнул ладонью к талии. – Впрочем, завтра – это, пожалуй, слишком поспешно. Скажем, через месяц? Как раз успеем оповестить родственников, все подготовить…

– Каких родственников? – ошарашенно спросила я.

– Твоих. Моих тоже позовем… Впрочем, если быть честным, а с тобой я должен быть честен, я бы обошелся без двоюродной тетушки Мирилл.

– Э-э-э-э…

Странно, вроде стрелой я ему не в голову попала, а такие занятные нарушения в работе головного мозга. Хотя ведь и не всякий яд обязательно пить, иногда достаточно прикоснуться…

Роукс тем временем печально произнес:

– Да! Ты права, придется звать. Мама не поймет, если мы будем настолько невежливы.

Почему-то осознание, что у профессора Роукса есть мама, раскололо мой разум подобно молнии. Это получается… будущая свекровь?!

Так, Тиана, остановись! Никаких свекровей, никаких мужей, никаких замужЕй!

– Профессор!

– Да, дорогая?

В глубине темных глаз мне почудилась насмешка. Но она почти сразу пропала, настолько быстро, что я подумала, а не померещилось ли?

– Это какой-то бред! Вы сошли с ума!

Я окончательно опомнилась и вывернулась из его объятий. Сделала шаг назад и застыла снова, услышав:

– Разве что от любви!

Притом в голосе Роукса явно слышался сарказм! Он издевается? Может, все же издевается? Еще никогда я так не надеялась на то, что надо мной смеются! Потому что если это правда… то благодаря Велаве, чтоб ее, у меня очень большие проблемы!

– Может, не так сразу? Мы ведь совсем друг друга не знаем!

– И это проблема?

– Вообще-то да!

– Не согласен! Очень быстро решается. Какой у тебя любимый цвет?

– Синий, – машинально ответила я.

– А блюдо?

– Эм…

– Что ты предпочитаешь на завтрак?

– Я…

– А когда у тебя зуб первый прорезался?

– А это вам зачем?! Про зуб…

– Важное событие, Тиана. Вдруг я хотел приурочить к этой дате подарок?

Ну точно издевается!

– Профессор, признайтесь, вы меня разыгрываете!

Стояли мы почти под фонарем. Причем если на мостиках они были маленькие, едва не игрушечные, то на аллее, ведущей к общежитию, – полноценные, чуть не до неба. Светло, в общем, как днем!

И теперь я видела, насколько внимательно смотрит на меня профессор. Слишком серьезно для шуточек. Так пристально, что меня вновь посетила мысль по-пластунски удалиться по сугробам. Закопаться и уползти! Можно даже не в сторону общежития! В данном случае важно не «куда», а «откуда»!

Я отвела глаза, лихорадочно обдумывая способы бегства, а Роукс вдруг вкрадчиво спросил:

– Тиана, ты веришь в любовь с первого взгляда?

– Нет!

– Вот и я не верил, пока не встретил сегодня тебя!

– Но вы меня уже видели!

Ну действительно, несколько месяцев уже как знакомы.

– Так сейчас взглянул другими глазами! – ловко вывернулся собеседник. – Так ты готова ответить на мои чувства и принять мое предложение?

В голове у меня было совершенно пусто.

Невольно вспомнилась забавная детская игрушка-обезьянка, которая сидела на коробке и била в барабанчик. Вот у меня в сознании сейчас разносился только этот мерный «бом-бом», который с каждой секундой ускорял свой ритм.

Я не знала, что делать!

Как вообще можно отреагировать, если тебя вдруг зовет замуж мужчина, все взаимодействие с которым сводилось к одному занятию на факультативе и к тем редким парам, когда он заменял других наших преподавателей?

И пожалуйста вам: встреча в полночном парке, зачарованная стрела в груди и «А не желаете ли вы прогуляться в законный брак?»

– Я не готова ответить! – выдала я наконец.

Потому что кто знает, что сделает сумасшедший, услышав прямой отказ?

– Понимаю… – протянул профессор. – Это достаточно внезапно. Я тоже, надо сказать, удивлен своему горячему желанию назвать тебя своей.

Мозг почему-то зацепился за то, что фраза «назвать своей» звучит очень романтично. Эх, если бы не контекст!

– Так, может, и не надо? – спросила я с надеждой.

– Надо, – непреклонно сообщил Роукс. Поправил мой капюшон, затянул на мне потуже шарф и разрешил: – Иди, Тиана. Поговорим об этом завтра. Более предметно.

Возможно, мне следовало сказать, мол, нет, никаких разговоров, это все бредятина и вообще виноват гадательный артефакт.

Но я просто сбежала. За пару минут ноги словно сами донесли меня до общежития, проскакали по ступеням и довели до комнаты. Уже захлопнув за собой дверь и прижавшись к ней спиной, я выдохнула.

А после встрепенулась и заорала:

– Велава! Ве-ла-ва! Даже если ты спишь – немедленно вставай!

Из темноты мне ответил недовольный тонкий голосок.

– Нету никого. И вовсе незачем так орать!

– Да я…

Силы кончились как-то разом. Не раздеваясь, я с размаху плюхнулась на свою кровать и помотала головой. Может, я просто сплю?! Или лук-артефакт сработал не гадательно, а галлюциногенно. Ведь не может быть правдой вот это вот все?!

– Тина-а-а! Да Тиана же!!!

Тут до меня дошло, что свое имя слышу уже раз в пятый. В исполнении все того же голосочка.

– Да-да, – откликнулась, обводя глазами комнату.

Комната у нас была одна на троих, правда большая. В ней умещались три кровати под балдахинами, три стенных шкафа почти до потолка, три немаленьких стола и много чего еще: полки книжные, полки со всевозможными ингредиентами, три стула, три тумбочки, три пуфика… Все одинаковое, казенное. Но уже по столам было видно, что живут тут студентки с разных факультетов.

На столе Даромиры красовался большой котел, накрытый защитным куполом, в окружении колбочек, пузыречков, банок со странным содержимым, а еще черпаков, лопаточек, щипчиков и прочих радостей зельевара. Стол Велавы был завален разнообразными инструментами, горелками, шкатулками, ящичками… Даже наковаленка стояла – хотя в лабораториях артефакторов такого добра полно, можно там заниматься.

Но, признаться, моих радостей в комнате было больше. На стенах, на широком подоконнике, на столе – всюду растения. Самые разные. И главное их них…

Я уставилась на здоровенный горшок, расположившийся в центре столешницы, и тяжело вздохнула. Пустой, конечно.

Самое редкое в моей коллекции – и не только в моей! – растение в своем горшке вообще находилось редко. Предпочитало гулять, благо имело для этого возможность: два корня, отлично заменяющие ноги! Вечно грязные из-за влажной земли, оставляющие следы везде – на столах, на полу, на кроватях, в шкафах и даже, представьте себе, на стенах и потолке! Не будь мы с девочками магами – или непрерывно отмывали бы комнату, или жили бы как на грядке…

Хищный куст по имени Леон умел не только ходить. Ветки отлично заменяли ему руки, а никогда не вянущий большой бутон – голову. Думающую, говорящую и с отвратительным характером.

– Тиана же! – возмущенно завопил мой кустик. – Сколько можно шастать! Я же голодный!

Опустив глаза, я печально посмотрела на фиолетовую красоту с широко раззявленной зубастой пастью. Ярко-зеленая ветка с шестью «пальцами» дергала меня за так и не снятое пальто.

– Ночь, – напомнила кустику. – Ты ел пару часов назад.

– Колбасы дай, – потребовало мое ненасытное растение.

– Ночь!

– А я за это никому не расскажу, как ты с мужиком под фонарем тискалась, – сказал Леон и мерзко захихикал.

Вот зрение, а?! При полном отсутствии глазонек! То есть глазки-то, понятно, есть, но вот где они находятся – никому не ведомо. Зато сумели рассмотреть из окошка, как я стою в обнимку с мужчиной, хотя было это за поворотом аллеи. Ну вот как?!

– Да рассказывай, – разрешила я. – Я, может, за него замуж на днях выхожу, за этого мужика.

– М-да? – огорчился кустик. Даже ветки заметно повяли. – Ну все равно дай колбасы. Ну Тина-а-а…

– Только печенье есть, – мстительно сообщила я, осматриваясь внимательнее и отмечая следы кустовых преступлений. Шарился по кровати Велавы – раз, пытался забраться в Дарин котел – два, весь купол в пятнах! Потолок опять грязный – три, и кактус на подоконнике снова обгрыз.

– Не надо мне печенья… – с невыразимой тоской вздохнул Леон, отвернулся и побрел к столу. – Так умру… С пустым стволом… с ослабшими корнями… с нечищеными зубами…

Так-то правда. От голода зубки кустика покрывались гадким синим налетом.

Да и вообще… При всех его капризах и мелких пакостях Леон был очаровашка. Редкая, единичная красота! Потрясающего цвета, с прожилками на лепестках словно лунная вязь – глаз не оторвать! Понятно, когда пасть закрыта… А листочки какие! Каждый – отдельное произведение искусства!

Я в очередной раз вздохнула и полезла в холодильное отделение своего шкафа.

Накормив обиженный кустик и переодевшись в пижаму, забралась в постель, задернула полог и попыталась уснуть. Но сон не шел.

Во-первых, девочек все еще не было дома. Вряд ли с ними случилось что-то плохое, ведь мы просто гадали. С другой стороны, если вспомнить мой результат…

Кстати, о нем.

Если профессор Роукс не решил внезапно развлечься, поиздевавшись над стрельнувшей в него студенткой, а был совершенно честен со мной…

То, выходит, лук-артефакт сработал не как предсказание судьбы, а как… приворот.

И что мне тогда с этим делать?!

Утро, к сожалению, оказалось ничуть не мудренее вечера.

Но я даже умудрилась выспаться, хотя боялась, что после таких приключений буду долго ворочаться. Но нет, вырубилась все-таки.

Видимо, мое подсознание решило, что страдать и метаться на выспавшуюся голову гораздо продуктивнее, чем на сонную.

Так что я зевнула, потянулась и раздвинула занавески на кровати. Чтобы тотчас заорать:

– Не смей!!!

Леон, который в этот момент активно доламывал магический купол, которым был защищен Даркин котел, аж подпрыгнул на месте.

Нервно обернулся и негодующе ощерил пасть-бутон:

– Тиана, испугала! Зачем так орать? Мне кажется, после тисканий с мужиком ты испортилась. Раньше орала разок в неделю, а сейчас вот уже два за неполные сутки!

Я выбралась из постели и метнулась к рабочему столу нашего зельевара. Так, охранные метки наполовину сняты… и пузырь защиты, который в норме должен быть прозрачным уже пошел радужными разводами.

– Только попробуй сюда протянуть листочки!

Котел по ту сторону согласно булькнул.

Я покосилась на Леона. Тот отвернул от меня бутон и вообще всей своей позой изобразил негодующую руну «ЗЮ».

– Ты мелочная. Совсем как твоя подружайка.

На меня покосились несуществующим глазом, словно проверяя достаточно ли я прониклась негодованием питомца. А я достаточно!

– Это я-то мелочная?!

Я даже задохнулась от возмущения, не зная как описать свои затраты на этот удачно-неудачный эксперимент. Да одной колбасы он ест больше, чем мы втроем!

– Ты. – Бутон величественно кивнул и вновь отвернулся.

Не выдержав, я схватила Леона за стебель и, подтащив к себе негодующе пищащее растение, как нашкодившего кота несколько раз ткнула его бутоном в ближайший стертый защитный знак.

– Не. Смей. Ломать. Даркину. Защиту!

– А-а-а! Да я же посмотреть!

Я отпустила растение и только грустно вздохнула, понимая, что все воспитательные меры бесполезны.

Изначально Леон был просто мандрагорой leonaretirus tezerius. То есть хищной цветущей. И был он моим курсовым проектом на втором году обучения. Нужно было заставить растение не только расцвести, но и плодоносить. Так что я его удобряла, подпитывала чарами и все вроде как шло хорошо.

Но однажды Даромира случайно плеснула в горшок немного косметического зелья для оживления кожи лица. Ну, чтобы ты всю ночь училась, а утром выглядела так, словно спала.

И кто бы мог подумать, что этот безобидный состав вступит в реакцию с тем, чем я уже поливала кустик. Кстати, большой вопрос – с чем именно, потому что удобрений было пять видов, из них три экспериментальных…

Оживился он – мама не горюй.

И начал питать странную, болезненную тягу к зельям. Первое время, пока Ленчик был туповат и еще не умел разговаривать, он просто сваливал все, что мог найти, в Даркины котлы, а после залезал туда сам. После таких купаний у него и появились серебристые прожилки, уникальный рисунок на листьях и дар речи.

Но вот страсть к продолжению экспериментов никуда не делась, и бороться с ней оказалось бессмысленно. А учитывая, что мой мандрагор изрядно поумнел, так вообще беда. Потому нам с девочками пришлось изрядно поднатореть в защитных чарах.

К счастью, хоть к столу Велавы он не испытывал особого интереса. А то взорвал бы все к демонам! О добавлении каких-нибудь ниточек-листиков-капелек в заготовки артефактов даже думать не хочется…

Так что я отодвинула свое маленькое персональное бедствие, стерла защитные руны, и пузырь защиты растворился в воздухе. Шлепнув по немедленно протянувшимся к котлу зеленым ладошкам в количестве доброго десятка, я начала восстанавливать плетение.

– Дай хоть ложноножку протянуть? – вкрадчиво попросил Ленчик, погладив меня листиком по запястью. – Попробовать.

Ложноножками он называл тонюсенькие жгутики, которые умел выпускать из веток. Вообще, словарный запас у мандрагора был настолько велик, что я давно подозревала, что он и читать научился. Правда, не попадался за книгой ни разу…

– Нет. Зельеман!

– Бука. Бяка нехорошая. Мечта тохони! – не остался в долгу мандрагор.

– В кого ж ты такой противный?! И вообще, лучше бы не настроение портил, а утешил. Я и так тут… не знаю, куда бежать и что делать.

– К мужику вчерашнему? – ехидно подсказал цветок.

– Боюсь, мужик сам придет. И это плохо.

Я принялась чертить новые защитные руны.

– С каких это пор приход мужика не к добру?

– Что б ты понимал в этом! С таких, что, кажется, он приворожен…

– Это как? – Леон даже отступил от вожделенного котла и повернулся ко мне. – Ты же у нас вроде как не из этих…

Под «этими» мандрагор подразумевал жаждущих выйти замуж девиц.

– Помнишь, чем мы с девочками вчера занимались?

– Помню, – кивнула мне ухмыляющаяся пасть. – Надрались розовой эльфийской гадостью и пошли искать приключений на задницы. И, судя по твоему дергающемуся глазу и отсутствию девочек, – нашли.

Я покосилась на наш общий стол, который мы использовали для чаепитий, посиделок и настольных игр. Остатками былой роскоши там высилась бутылка из-под приконченной вчера медовухи, три тарелки с подсохшими остатками пирожных и несколько пустых блюдечек. На них вчера красовалась колбаса, сыр и фрукты. Все, что мы не доели, подмел Леон. Кроме пирожных. Почему-то мандрагор не уважал мучное и сладкое в любых его проявлениях.

Отдельно высилась бутылка с корковой пробкой, в которой мерцала наполовину выпитый эльфийский эликсир. Даромира вчера говорила, что он не просто с содержанием алкоголя, а очень редкий, вкусный и прекрасно успокаивает нервы. Хм… Пожалуй, последнее свойство мне сейчас пригодится!

Потому я отвлеклась от защитного купола, налила немного и опрокинула в себя. Эликсир действительно был вкусный, хоть и приторно сладкий. На клубничный ликерчик похож…

Эльфийское спиртное пронеслось по горлу и теплом рухнуло в живот. Сразу похорошело.

– Ну вот… – обратилась я к единственному существу, которому могла рассказать о случившемся.

Мандрагор, надо отдать должное, слушал, даже к котлу не пытался подойти. Наоборот, уселся на край стола, свесив ножки-корни.

– Не приключений вовсе, а гадать мы пошли. В общем, после того как вышли в парк, Велава выдала нам гадательные инструменты. Мне достался лук…

– Дай угадаю, и ты им подстрелила свою судьбу? – предположил Леон. – И наверняка в задницу! И теперь нам надо выплачивать ему много денег?

– В такое место было бы неромантично. Нет, я попала куда положено – в грудь.

– А это, конечно же, тохонь как романтично! – фыркнул мандрагор.

– В общем, все бы ничего, но попала я в профессора Роукса.

– Того самого?..

– Угу.

– И он что?

– Он теперь на мне жениться почему-то хочет… – пожаловалась я и со вздохом вернулась к Даркиному столу.

– Видел я, как он тебя обжимал… – согласился Леон, поворачиваясь ко мне. – Но ведь стрела должна была указать на судьбу, а не заставить ее жениться? Странно.

– Не то слово… – пробормотала я, вновь колдуя над защитным плетением.

– Значит, она сработала как приворот?

– Угу…

Некоторое время мы молчали. Я ставила новые защитные метки, а мандрагор прохаживался по столешнице, заложив «за спину» несколько веточек с ладошками.

– Слушай, Тина! – осененно сказал он наконец. – Так тебе надо просто обратиться к преподавателям. В конце концов, поехавший крышечкой профессор это их проблема.

Словарный запас у цветочка большой, а словечки-то за нами повторяет…

– Если бы я просто шла по дорожке, никого не трогала, а навстречу вдруг Аликс Роукс и «давай-давай жениться», то я могла бы пойти к преподавателям. Но я-то попала в него стрелой из напитанного силой артефакта. Который мне дала подруга, которая невесть откуда его взяла…

– И?

– У нас очень плохо относятся к приворотам!

– В Ринтанском королевстве они законодательно не запрещены, – важно сообщил мандрагор. – А ты подданная именно этого государства, так что пусть идут в пень!

После этих его высказываний я окончательно уверилась, что мой питомец умеет читать. Иначе откуда такие познания? С другой стороны, мы с девчонками за три года о чем только не разговаривали…

– Не запрещены, – подтвердила я. – Зато общественно очень даже порицаются. Ленчик, у меня через полгода окончание МУМИ. Я на хорошем счету и надеялась попасть на дипломную практику, а после и на работу в одну из эльфийских ботанических оранжерей. Моя репутация должна быть кристально чистой! А эльфы крайне отрицательно относятся к любым ментальным и эмпатическим принуждениям. У них привороты как раз таки вне закона, чтоб ты знал!

Пасть цветочка захлопнулась и задумчиво пожевала.

– Получается, что внезапно влюбившийся в тебя профессор Роукс – это здоровенное такое пятно на имени, верно?

– Да.

– Так, может, замуж – и все? Замужество надежнее любого порошка отстирывает репутацию!

– Леня, я зачем в МУМИ поступила?!

– Зачем?..

– Чтобы учиться!

– Помнится, твоя мама считает иначе, – ехидно напомнил мандрагор.

– Иначе. И меня бы даже поступать не отпустили! Пришлось сказать родительнице, что это мой хитрый план по обретению любви всей жизни. Которая будет учиться в МУМИ, а стало быть, станет отличным мужем. У нас престижный университет, аристократов полно…

– И матушку не настораживает, что за почти пять лет ты так и не нашла себе мужика?

– Настораживает, конечно, – хмыкнула я. – Но стоило несколько раз возрыдать ей в грудь о том, как я страдаю от отсутствия внимания, как она перестала напоминать мне о моей невостребованности.

Я даже мечтательно улыбнулась вспомнив те спектакли. К ним пришлось хорошо подготовиться! Выпросила у Дарки парочку зелий, специальные капли, – и качественный слезоразлив был обеспечен. Настолько качественный, что я дня два слезы остановить не могла! То ли Дара что-то напутала в дозировке, то ли я закапала слишком много…

Но плюсы в этом тоже были! Мама прониклась. Правда, папа, кажется, что-то заподозрил, но, к счастью, вмешиваться не стал.

– Ладно, вернемся к нашим горшкам, – пошевелил листочками мандрагор. – Вернее, к одному. К счастью, стрела у тебя была в единственном числе!

– Леня, – осуждающе посмотрела я на кустик.

– Ладно, ладно, – примирительно буркнул он. – Слушай, если артефакт сработал как приворот, то, может, напоить твоего профессора отворотным и дело с концом? Вроде как у Дарки не так давно был практический зачет как раз по отворотным. У нее точно что-то осталось, она же запасливая как белка!

– Отличная идея! – обрадовалась я. – А потом надо отнести лук на осмотр. Так ли он прост?.. Только надо подумать кому…

– Зачем? Велава вернется, у нее и потребуешь.

– Ее пока нет, а проблема уже есть. Будем выкручиваться сами.

Удостоверившись в непробиваемости магического купола над драгоценным котлом подруги, я отправилась рыться в запасах Даромиры. Под бдительным присмотром кустика, который, понятно, сразу двух зайцев ловил. Вроде как мне помогал, но я-то знала, что первая мысль у него: стащить что-нибудь интересное из запертого отделения Даркиного шкафа. Под замком она прятала от Леона готовые зелья и редкие, дорогие ингредиенты.

– Боги, какое счастье, что Дара такая педантичная и аккуратная! – с чувством сказала я, почти сразу отыскав ящичек с биркой «Для зачета по практике», а в нем так же четко подписанные разноцветные флаконы.

Так… «Устранение последствий»… «Восстановление нервной системы»… ага, вот оно, собственно «Отворотное зелье»!

И тут в мою голову пришла ужасная мысль. Ведь это стандартное зелье. От банальных приворотов сработает, а в моей ситуации ведь не пойми какой вышел!

Пробубнив свои сомнения вслух, я мгновенно получила совет от питомца. И неплохой совет! Опасный только…

– У Дарки в отдельной тетрадке другие варианты записаны. Погляди? – предложил Леон.

– Какие варианты?

– Ну помнишь, она хотела не обычное варить, а чего-то усиленное, а потом его в дипломной использовать?

– Не-а, – повинилась я. Может, и было такое, но у меня тоже сессия шла, все посторонние разговоры мигом из головы вылетали…

– Мало что бука, еще и беспамятная! – фыркнул Леон. – В столе у нее, в среднем правом ящике та тетрадка. Толстая такая, фиолетовая. Красивенький цвет, почти как мой.

– И откуда ты все знаешь…

– Интересуюсь, – скромно ответил мандрагор. – И память хорошая.

Час спустя я вздохнула и села на кровати, где валялась, изучая добытые по точным указаниям цветочка записи Даромиры. Покосилась на отложенную тетрадку и вздохнула еще тяжелее.

В общем-то я умею варить зелья. И даже неплохо умею. Новый рецепт составить не могу, в реакциях не соображаю, но по готовому-то сделаю. Но проблема не в изготовлении.

– У-у-у, закачаешься, какие ингредиенты! – с восхищением сказал Леон, едва не вплотную уткнув пасть в страничку.

– Ленчик, ты что, умеешь читать?

Мандрагор повернулся ко мне и сложил пасть в подобие ехидной улыбки.

– Учусь помаленьку. Я ж тебе не фиалка какая тупая.

– Ох не фиалка, – мрачно подтвердила я.

– Тебе вот это подходит. Написано – возможно применение при самых сложных приворотах. Должно сработать.

– Должно. Но еще тут написано, что нужны определенные ингредиенты. Растение нория хорион. Оно двудомное, и нужен цветок с женского растения и корень с мужского. Причем его надо не покупать, а добывать самостоятельно. И растет оно не абы где, а в драконьем королевстве. В западном лепестке-провинции Зан-Тери.

– Ну да, – согласился Ленчик. – Магическая привязка происходит при извлечении из земли… – Он опять склонился над раскрытой тетрадью и по слогам произнес: – Без за-щит…ных пер-ча-ток, ис-поль-зу-я… толь-ко мазь «Ази… зе… А-зе-ве-рум»!

– Наверное, надо сначала обычное Роуксу подлить, – печально сказала я. – Вдруг подействует. Ну вдруг?!

– Слушай, Тина, – деловито сказал мандрагор. – Вот смотрю я на тебя и думаю…

– Ты вообще ужасно много думаешь, – машинально подколола я.

– Ой, ну и пожалуйста! – немедленно обиделся Леон. – Хотел тебе посоветовать, а ты так себя ведешь, что не буду!

– Ну извини, – примирительно проговорила я, и погладила его по веточкам. – Просто нервы. Что ты хотел сказать?

– То, что с такой внешностью, как у тебя, достаточно сложно убеждать мужика в том, что ему тебя не надо.

Я задумчиво почесала нос.

Непревзойденной красоткой я себя, конечно, не считала. Но природные данные имела весьма неплохие. В маму удалась, как и моя старшая сестра. Та, когда впервые дебютировала, за первый же месяц получила пять предложений руки и сердца. Это притом, что она не одаренная и, будем честны, – сладости любит больше всего на свете. Я-то их тоже люблю, но в МУМИ много времени уделяют спортивной подготовке, потому с фигурой все в порядке. Ну и, благодаря специализации, отлично разбираюсь в составах косметики. Да и Даромира периодически варила всем нам какие-то крема и составы.

В общем, я вполне себе ничего: рыжеволоса, белокожа, стройна и на третьем курсе даже заняла третье место на конкурсе красоты.

– Ну… А что делать-то?

– Воспользоваться шкафом Велавы. – Кустик ткнул в нужную сторону. – У нее весь гардероб из категории «бабушачья радость». Особенно халат!

Мы дружно посмотрели на означенную шмотку, небрежно брошенную на кровать подруги.

Вела была прехорошенькой девушкой, но упорно куталась в безразмерные одежки. И затирала нам, что это эльфийская мода – чем хламидистей, тем лучше!

Мы кивали и делали вид, что верим. Но разгадка была проста. Нашей артефакторше, во-первых, было всегда холодно, потому она очень даже приветствовала многослойность. А во-вторых, ей было плевать на мнение окружающих. Соответственно, носила она то, в чем ей уютно, и точка.

Например, в том халате, который ей подарила бабушка в честь поступления. Огромный махровый халатище, серый в белые облачка. Ну, когда-то они были белыми. А сейчас, после многочисленных стирок и пяти лет нещадной эксплуатации, – желтые.

Вела называла его «халатом от неприятностей». Если у нее что-то случалось, то первое, что она делала, – куталась в него и залезала с ногами в большое кресло у окна. Я заваривала ей чай из своих сборов и молча приносила.

– Да, ты прав! Гардероб Велавы – это то, что надо. Но вот… Роукс же не в первый раз меня видит. Не покажется ли странным то, что я так резко поменяла пристрастия в одежде?

Ответить кустик ничего не успел. В дверь постучали. Почему-то у меня не возникло никаких сомнений в том, кто это пришел!

Я завернулась в халат Велы, по-быстрому собрала волосы в максимально затянутую гульку и повернулась к двери.

Очень хотелось трусливо крикнуть, что «Никого нет дома!»

Но что-то мне подсказывало, что от профессора Роукса так просто не отделаться. Потому я вздохнула и пошла открывать, не обращая внимания на предложения Ленчика.

– Я могу его встретить, а ты спрячешься. Например, под кровать! Или в шкаф… или в сундук Велавы! Хотя туда лучше не надо, знаю я эти пространственные расширения. Уйдешь в сундук и поминай как звали!

Не слушая болтовню кустика, я распахнула дверь и потрясенно ахнула.

Потому что первым делом в глаза бросался огромный букет мальвий. Розовых. Красивых, да. Правда в таком количестве они выглядели уже не букетом, а, скорее, метлой! И вот за этой метлой уже скромно обретался профессор Роукс.

Я схватила его за руку, которой держал букет, и рывком затащила в комнату. Выглянула в коридор, проверяя, не видел ли кто это явление дракона народу, а потом молниеносно захлопнула дверь.

Профессор задумчиво огляделся и с усмешкой заявил:

– Я конечно, знал, что женщинам нравятся цветы, но никогда не думал, что настолько!

– Вы зачем с ними пришли!

– Ну так любовь, – прям очень глумливым тоном проговорил преподаватель. – Ухаживания! Чтобы ты такая: «Ах, какие сказочные мальвии» и рухнула ко мне в объятия.

Странный! Очень странный приворот! Впрочем, главное – его снять. Тогда и странностей не будет.

– А если бы кто-то увидел?!

Судя по беспечному пожатию плечами, его это совсем не волновало.

Чего не могу сказать о себе!

Слава богам, что сейчас почти все студенты разъехались! А то репутация уже сравнялась бы чистотой с половой тряпкой.

– Ладно. – Я сделала три глубоких вдоха, а после постаралась максимально ласково улыбнуться. – Чаю?

– Можно. – Мне вручили мальвии и присели к столу с грязными тарелками и бутылками, в которых однозначно не сок был. Вот же…

Из плюсов: мальвии оказались в горшке. Столько убитых цветов мои нервы сегодня бы точно не выдержали!

Из минусов: на несчастный букет уже крайне нехорошо посматривал Леон. Он, к сожалению, был очень ревнив. Любое новое растение, которое я приносила в комнату, оставалось здесь жить с боем и длительным выяснением отношений. Временами, благодаря Леону, у меня складывалось впечатление, что я уже замужем.

Ну а что? Еду всю сметает, подруги мои ему не особо нравятся, и он резко против любой новой живности в доме. Вылитый муж.

Думая обо всем этом, я старательно заваривала чай: чтобы был не просто вкусный, а с целой гаммой вкусов и ароматов. Теоретически отворотное, конечно, ни вкуса, ни запаха не имеет. Но профессор же! Ученый! Вдруг по оттенку какому определит…

Отдельной кухни у нас, понятно, не было, так что пришлось подливать зелье в заварочный чайник с большой осторожностью. И спиной я постоянно чувствовала пристальный профессорский взгляд. Драконий, вот буквально драконий! Нет бы обратить внимание на мою замечательную мандрагору, которая тоже пристроилась на стульчике и тихо напевала. Видно, пытается отвлечь внимание профессора, хороший мой!

Но, кажется, удалось сделать все незаметно.

Я быстренько убрала грязную посуду и бутылки, кое-как протерла столешницу и поставила перед Роуксом чашку и, опустившись напротив, выжидательно на него уставилась. Наверное, если бы профессор был в здравом уме и трезвом рассудке, то его бы это насторожило.

Но он только лучезарно улыбнулся мне в ответ и заявил:

– Под твоим лучистым взглядом я забываю обо всем.

У меня аж зубы свело от патоки.

– Даже о подозрительных бутылках на столе у студенток, – тут же добавил он.

– Вы пейте чаек-то, – добро сказала я. – Вкусный должен быть, там и розмарин, и мята…

Выпил. С энтузиазмом, надо сказать. И одну чашку, и вторую сам попросил. Что хорошо. Как ни хотелось мне бахнуть двойную дозу, я сдержалась, так как нормативы есть нормативы. Это было бы эпично – отравить несчастного в попытке снять приворот.

Хотя Дара говорила, что конкретно это зелье практически безвредное, можно и чисто для профилактики пить. Чтобы быть точно уверенным, что твои чувства настоящие, к примеру.

Спустя минут десять я не удержалась и спросила:

– Ну как?

– Хорошо, – задумчиво ответил Роукс. – Прекрасный чай.

– О чем вы думаете?

– О нашем будущем! Где ты хочешь устроить свадьбу?

Ы-ы-ы! Это не хорошо, это плохо! Очень-очень плохо!

– Ну так где?

– В Тыгыде! – в сердцах ответила я.

– Странный выбор… но все для любимой! Каких родственников позовем? Я думаю, придется всех…

И ведь говорит с таким невинным лицом! Даже деловитым, я бы сказала!

Вдруг Аликс нахмурился, и задумчиво пробормотал:

– Хотя что это я сразу про брак?..

Я вскинулась, радостно глядя на профессора, и подтвердила:

– Действительно, торопитесь!

– Ты совершенно права, милая! Сначала надо произвести впечатление на будущую тещу! Когда поедем знакомиться с мамой?

Я, наверное, побледнела. Мама-то точно впечатлится…

– А может, не надо? – попросила максимально мягко.

– Надо, конечно.

Не сработало отворотное. Точно не сработало. Беда…

– У меня сложная маменька, – с надеждой сообщила я.

– Моя любовь ее выдержит!

Зато моя нет…

– Я не могу требовать от вас такого подвига.

– А зря, милая. Ради тебя я совершу все что угодно!

Хм…

– Все-все?

– Вообще все.

Леон подобрался поближе и елейным тоном уточнил:

– Совсем все?

Тут профессор наконец уделил ему внимание.

– О… это и есть твой знаменитый говорящий куст?

– Леон, мандрагор leonaretirus tezerius, – тут же представился мой питомец и скромно добавил: – Экспериментальный.

– Да-да… Любопытный экземпляр, – рассеянно кивнул Роукс и вновь повернулся ко мне. Расцвел улыбкой и сообщил: – Я готов на любые подвиги ради нашей любви.

– Отлично! – заявил явно разобидевшийся Ленчик. – Тогда давай мы пока оставим в покое тещу, и вернемся к «все для тебя, дорогая». У нас есть для тебя подвиг, рыцарь.

– Я готов. – Профессор продолжал улыбаться.

Точнее, не так. Его улыбка становилась все шире и шире. Вот точно так же медленно, с предвкушением, раскрывал пасть мандрагор, увидев колбасу. Только от улыбки кустика становилось жутковато. А вот профессорская… Если честно, буквально завораживала. Хотелось смотреть на нее и смотреть… На занятиях он никогда не улыбался. Кажется, я начинала понимать, что находят в нем девицы…

Тьфу ты! Я моргнула, отвела взгляд и сосредоточилась.

– Для начала несколько вопросов, для понимания ваших возможностей. Вы же телепортист?

– Да, верно. И я попросил бы тебя, моя драгоценная Тиана, обращаться ко мне на «ты».

Да без проблем. Хоть и профессор, но ведь больной человек… Дракон то есть.

– И далеко можешь переносить?

– Я сильный телепортист, – снисходительно усмехнулся мужчина.

Вот уж ответ! Всем ответам ответ! Подробный, исчерпывающий!

Я вдохнула, выдохнула и ласково уточнила:

– А в драконье королевство получится?

– Я ОЧЕНЬ сильный телепортист. А ты хочешь повидать какие-то достопримечательности?

– Ну, можно и так сказать, – задумчиво откликнулась я, прикинув, что болота, в которых растет то, что мне нужно, вполне себе можно назвать достопримечательностью.

– О, это легко можно устроить! Сначала мы отправимся в Голд-Тери, столицу королевства драконов. В преддверии Нового Года она просто чудесна, поверь. Улочки, ярмарки, горячие напитки, огни и гирлянды…

– Ну… это не совсем то, что я хотела, если честно.

– Тогда Си-Тери? Северный лепесток чудесен. Рекомендую начать с Ледяного Кряжа. Красивейшее место. Там расположен превосходный горный курорт. А потом поедем во владения моего рода, они тоже находятся в Си-Тери. Как ботанику, тебе должны понравиться морозные теплицы.

Если честно, мне было очень любопытно. Я бы полжизни отдала за то, чтобы побывать во владениях ледяных драконов, которые в своих оранжереях выращивают карвении – морозные цветы, похожие на орхидеи. Я слышала, что у них есть очень редкие растения! Даже те, которые уже давно вымерли в живой природе, ТАМ сохранились. И хотя на факультатив Роукса о трансмутации жидкостей я забила, на самом деле эта тема меня очень интересовала. А пыльца карвении как раз…

Но я – кремень!

Надо снять с него приворот, тогда он мне спасибо скажет. И безо всяких обязательств покажет свои оранжереи. А может, и на работу возьмет! Вернее сначала на практику, а потом на работу…

Что-то я размечталась, конечно. Но однозначно: смотреть на те же карвении путем замужества категорически не желаю!

– Очень заманчивый маршрут. Но сначала ты должен помочь мне выкопать норию хорион. Она растет на болотах в вашем западном лепестке. Это двудомное растение, и мне нужны оба вида – и мужское, и женское!

– Зачем это? – подозрительно прищурился профессор.

– К чему лишние вопросы на пути к подвигу? – туманно проговорила я. – Главное, что ты готов ради меня на все, не так ли?

Кофейно-темные глаза совсем уж сузились, но дракон медленно кивнул.

– Хорошо, как скажешь. Пойдем сегодня ночью?

– Почему ночью? – неприятно удивилась я.

Прогулками с этим типом по ночам я уже сыта по горло!

– Студентка Элиот, я начинаю сомневаться, что ты одна из лучших на выпускном курсе факультета фитологии! – самым что ни на есть профессорским тоном проговорил Роукс. – Потому что нория хорион вылезает на поверхность только днем. А разница во времени между Ринтанией и западным лепестком королевства драконов составляет двенадцать часов. Потому от души рекомендую тебе выспаться, Тиана. Ночка будет горячая.

И, подмигнув совершенно развратным образом, он несколькими большими глотками допил чай и, не прощаясь, вышел из комнаты.

Леон, который задумчиво осматривал со всех сторон презентованных драконом красоток-мальвий, заявил:

– Вот демоны знает, Тинка, почему его последняя фраза прозвучала настолько двусмысленно!

После ухода профессора я столкнулась с тем, что до вечера еще очень много времени, а вот занять его чем-то другим, кроме камерного нервного срыва, – мне нечем!

Срыв, впрочем, был бы вполне оправдан. Это в сказках, когда ты встречаешь влюбленного в тебя дракона, все заканчивается хорошо. Но даже там рассказывали только о том, что было ДО свадьбы! И, как правило, упускали знакомство со свекровью и прочие «приятные» вещи. Как и то, чем же еще осчастливленная дева занимается кроме рождения маленьких дракончиков.

Ну и все истории все же были или про дракона и драконицу, или про дракона и его истинную пару. Сомневаюсь, что профессор Роукс смотрел на меня четыре месяца подряд, а великие чувства ему в голову только сейчас стукнули. После того, как я в него стрелой попала!

Кстати, про это. Я скинула халат Велы, быстренько переоделась в брюки и свитер, схватила лук и сказала Леону:

– Через пару часов вернусь. Не шали!

– И не собирался, – на удивление спокойно ответил мой вредный куст, по-прежнему гипнотизируя глазами букет мальвий. Где бы те глаза у него не находились!

– И котел не трогай!

– Хорошо.

– И другие Даркины зелья! Она тебя самого обещала на декокты пустить, если опять протянешь стебли к ее коллекции.

– Да помню я, помню… Все вы зануды мелочные! Иди уже. Забирай все и уходи!

Характер у него конечно, просто «сказка».

Просто так топать по общаге в обнимку с луком я не решилась. Завернула артефакт в свой любимый плед – бледно-зеленый, разрисованный нежной цветочной вязью.

Путь мой лежал на третий этаж, к выходу на крытую галерею, объединяющую женское общежитие с мужским и с двумя учебными корпусами. Тоже так-то перекресток! Вот почему я сюда не пошла? Какая тохонь понесла меня в парк?! Ну попала бы на галерее в какого-нибудь студента, это ж насколько меньше было бы проблем!

На втором этаже мужской общаги жил наш гениальный Карсий Зейн. Курса до третьего он был мерзким до невозможности! Вечно цеплялся к девчонкам, говорил гадости, постоянно спорил с преподавателями… А потом, видно, повзрослел. Даже девушку себе, по слухам, нашел и общаться стал уже почти нормально.

Но в чем Сий всегда был хорош, так это в теории. Магических способностей у него – раз-два и обчелся, зато память просто феноменальная, потому к нему можно обращаться по любому вопросу – непременно выдаст ответ. Как ходячая библиотека!

Надеюсь, что сегодня эта самая библиотека в хорошем настроении. Потому что нрав у него, если честно, еще хуже, чем у Ленчика. Но не к преподавателям же с моим вопросом идти? А Сий учился на артефактора, причем на «отлично», и очень интересовался всякими нестандартными конструктами. А если он чем-то интересовался, то изучал тему досконально. На это я и рассчитывала.

Поскольку лук после активации обрел немаленькие размеры, после заворачивания у меня в руках оказалось что-то вроде огромной подушки. Благо хоть не очень тяжелой… Тащила я его в охапке, уткнувшись подбородком в пушистую ткань и печально пялясь перед собой. За четыре года общагу изучила так, что могла и с закрытыми глазами по ней пройти, потому споткнуться не боялась. Да и не на чем у нас спотыкаться. МУМИ – университет престижный, с большим бюджетом, так что тут не только лаборатории прекрасные, но и в общежитиях комфорт: ковровые дорожки, красивые люстры и даже картины на стенах есть.

А галерея сделана в эльфийском стиле – вся стеклянная (даже пол) с едва заметным серебристым каркасом. Первое время ходить по ней было страшновато – под ногами будто пустота…

На широком «перекрестке» я свернула вправо, к парням, и покосилась на парк. Благодаря длине галереи, он был виден отлично. Причем на этом ее отрезке именно та часть, где стояла башня профессора Роукса. Вообще-то раньше она была заброшенной. Когда-то, ужасно давно, там жил маг, основавший наш университет. Ни для занятий, ни для проживания студентов башня не годилась: слишком узкая, слишком высокая, бестолковая в общем, для учебных нужд. А потому после смерти основателя превратилась в местную историческую достопримечательность. И мы все ей гордились!

И вот такую красоту, пусть и никому не нужную, но ведь памятную, отдали на растерзание дракону! И он ее дважды чуть не разрушил! Да еще и под мою стрелу попал… Вот есть же какая-то поговорка… «Где дракон – там покою не место», что ли? Ну или как-то так.

Со вздохом отвернувшись, я потопала дальше и только теперь поняла, что подбородок мой в складку пледа уже не упирается. Да и ноша стала значительно легче. Что происходит-то?!

До комнаты Сия я уже почти бежала, а лук в руках становился все меньше и меньше. Наконец я сунула его под мышку, чуть не прыжком преодолела последние метры до двери и уже занесла кулак, чтобы постучать. Но замерла, услышав из комнаты потрескивание магофона и женский голос.

О-о-о, неужели я наконец-то засвидетельствую то, что таинственная подружка Зейна все же существует?! Если честно, в это многие не верили! Я немедленно прижалась к двери ухом.

– Милый, а ты хорошо кушаешь? Сегодня по режиму кушал? – ворковало за дверью густое контральто. – Ты же знаешь, что режим – это очень важно!

– Я хорошо кушаю, – смиренно отвечал высокий, чуть ломкий тенор Сия. – По часам!

– А носишь тот новый свитерок, что я для тебя летом связала? Ну, в желтую полоску? Он из шерсти эльфийского мериноса, ты же помнишь? Зима, холодно, я переживаю, как бы мой зайчик себе ничего не отморозил.

– Я ношу, ношу. – Смиренности в интонациях парня было слишком много для счастливого обладателя девушки с роскошным голосом, которая переживает, как он покушал и не мерзнет ли. Странно…

– Это очень хорошо! А спишь как? Не просыпаешься среди ночи?

– Отлично сплю.

– А если кушаешь хорошо, то как у тебя с туале…

– Мама! – возмущенно заорал Сий.

– А что мама? И зачем на маму так кричать, ежели она всего лишь переживает за свою кровиночку?

– Извини…

– Ох, слышал бы папа́… – трагично всхлипнули по ту сторону магофона. – Как мы воспитали единственного сына, раз он может так говорить со своей мама́!

– Я же извинился, мам!

– Если бы все в этом мире решалось словами… – Матушка Сия драматично высморкалась, после чего уже совершенно другим, деловитым тоном вопросила: – Мальчик мой, ты точно не приедешь на каникулы?

В этот момент я, видимо, от разочарования, слишком сильно надавила головой на дверь, и та вдруг подалась вперед, приоткрылась. Я опять замерла, ожидая, что сейчас меня раскроют. Но нет. Однако все равно же надо входить…

Сий сидел за столом, перед крошечным экраном портативного магофона и даже головы не повернул. Я закрыла за собой дверь, помахала, пытаясь привлечь его внимание, но не удалось. Парень был целиком сосредоточен на диалоге с мамой.

– Точно не приеду. У меня тут задолженность, нужно исправить.

Врал и не краснел! Успеваемости студента Зейна завидовал не только его курс, но и все соседние.

– Как жаль! Милая Розалия очень расстроилась, что не увидит тебя!

– Зато я буду рад не видеть Розалию, мама!

– Что же так жестоко, сынок? Это же дочка моей подруги. Хорошая девочка из хорошей семьи! Вы знакомы с того времени, как пешком под стол ходили! Помнишь, я рассказывала тебе, как ты описал ее любимую куклу?

– Помню! Мама, Розалия с тех пор очень сильно выросла. Притом не только в высоту.

– Полно, милый, давно доказано, что идеальная фигура – это шар. Твой папа́ придерживается именно такого мнения!

– Папа́ математик, матушка! Разумеется, шар для него идеальная фигура. Геометрическая. И ты, кстати, вовсе не такая!

– Ты просто еще не встретил свою «сферу», сынок. Кстати, к тебе, кажется, кто-то зашел? Это девушка? Зайчик, только не лги маме!

Сий закатил глаза, вздохнул, покосился на дверь и… увидел меня. Покраснел. Побледнел. Пятнами пошел!

– Мама, я перезвоню!

Бах, связь оборвалась.

– Тиана, что тебе надо?!

– Твой совет и консультация. Привет, Сий!

– Нет. Уходи, я не в настроении.

– Мама́ испортила? – невинно осведомилась я. – Или воспоминания о милой Розалии? Кстати, а как твоя мама относится к твоей здешней девушке? И ты точно хорошо сегодня покушал?

Да, вот так. Натуральный шантаж. Я ведь всему университету могу в красках передать его диалог с родительницей. Конечно, не буду этого делать, но Сию-то откуда знать?

Парень коротко выругался и отпихнул магофон подальше от себя.

– Ладно, заходи! Показывай, что у тебя там… только никому ни слова!

– Клянусь! – заверила я и быстренько развернула источник своих проблем. – Посмотри, пожалуйста?

Бессовестный лук не просто стал меньше. Он превратился в ту самую игрушку, которую всучила мне Велава! Совершенно безобидную на вид.

– Ну и? – поднял на меня глаза Сий, осмотрев фиговину. – Зачем ты мне это притащила?

– Затем, что еще полчаса назад он был большой и настоящий, – буркнула я, понимая, что надо рассказывать правду.

Очень удачно все же подслушала разговор с матушкой! Теперь Зейн тоже никому ни слова не скажет про мое идиотическое гадание.

– А до этого был вот такой… – продолжила я. – В общем, это магический лук для создания искренних чувств.

– Это я как раз понял, – кивнул Сий. – Надеюсь, ты не во мне желаешь чувство создать? Учти, не выйдет.

– Нет, что ты! Но он не должен был вырасти, да?

– Ну если ты прочла над ним соответствующее заклинание, то как раз должен. Отработал и уменьшился, это нормально. – И парень препротивно ухмыльнулся. – Небось на суженого гадать ходила? А мне-то казалось, ты вся в науке. А оно вон как…

– Ну, понимаешь, у моей мамы нет подруги с сыном соответствующего возраста, – парировала я и развела руками. – В отличие от твоей. Так что приходится самой искать.

Сий немедленно посерьезнел.

– Ладно, я пошутил. Так в чем проблема?

Рассказывать ВСЮ правду я точно не обязана.

– Ты не угадал, – вздохнула я. – Я в комнате стрельнула! В шутку! Попала в один свой цветок, и он какой-то странный стал. Все время в мою сторону как бы тянется.

– Поздравляю. – У парня опять начал кривиться рот, но он сдержался и ровным тоном спросил: – Так чем ты недовольна-то?

– Мне никаких чувств не надо, ни искренних, ни созданных! Уж тем более от цветка!

Видел бы ты этот «цветочек» ростом под потолок и с вот такими мышцами…

– Но тебе правильно кажется, что я вся в науке, – вдохновенно продолжила я. – И этот случай меня заинтересовал. Так этот лук действительно создает… ну… Привораживает объект?

– Нет, Тиана. Это просто магическая игрушка. А цветок… – Сий захихикал и предположил: – Он, может, давно по тебе сохнет и нашел вот повод признаться! Гы-ы-ы… Может, ты его не поливаешь? Ой, не могу!.. Гы-ы-ы… А это точно не твой знаменитый мандрагор? Тогда чему удивляться!

Пока эта зараза веселилась, мое воображение попыталось представить себе профессора Роукса, который «давно по мне сохнет» и боялся в этом признаться. Не получилось.

– Нет, не мандрагор. Слушай, Сий, там же еще надо было мой волос к тетиве приложить. Это не могло сработать как приворот?

– Ну… теоретически… Не сам волос, конечно, но, может, твой шампунь дал такой эффект, или чем ты там пользуешься. Или руки были грязные, попала на тетиву какая-то бактерия, например. Произошла случайная реакция…

– Руки у меня всегда чистые, – холодно сообщила я. – Ясно. Значит, все же возможно.

– Вполне, – подтвердил наш умник. – Кстати, очень интересный момент!

– Можешь его обдумать, – разрешила я, снова заворачивая лук в плед, и направилась к двери.

– Да погоди, Тиана! А не оставишь мне свою игрушку? Я бы выяснил, сколько лет дереву, из которого он сделан, и…

– Ой, не надо. Займись этим теоретически, – отмахнулась я. – Только не вздумай никому об этом рассказывать, – добавила на всякий случай.

И уже на выходе подстраховалась:

– Привет Розалии!

– Непременно, – кисло пообещали мне в спину.

Топая обратно по галерее, на парк я уже не смотрела. Нужна Велава, мне срочно нужна Велава! Она может сообразить, какая там произошла реакция и как ее… разреагировать! Тохонь побери, все термины из головы повылетали от ужаса… Возможно ли обратить эту реакцию! Так… если мы имеем устойчивое равновесие – а оно явно устойчивое! – то следует воздействовать на результат извне, изменяя какое-либо из условий равновесия… И тогда усилятся процессы, которые направлены в сторону противодействия… Но условия реакции-то как выяснить?

Нет, проще сварить отворотное зелье. Потому что найти «какую-то бактерию», изменившую свойства лука-артефакта, вряд ли сможет и Велава.

На двери в нашу комнату мерцал незаметный обычно ящичек – почтовый артефакт. Два письма: от Велавы и от Даромиры. Коротенькие… И в обоих написано практически одно и то же, мол, буду через неделю, потом все расскажу.

Вот же невезуха… Хотя то, что девочки живы-здоровы – уже прекрасно!

Но у меня теперь точно только две дороги. Первая – в ректорат, рассказывать о внезапном сумасшествии профессора Роукса и посыпать голову пеплом. Нет уж.

А вторая – в драконий лепесток Зан-Тери. Точнее, на тамошние болота.

И я принялась собираться.

По совести, перед путешествием стоило бы поспать. Тем более что сборы я закончила часов в шесть вечера. Но не получалось даже лечь и отдохнуть.

Еще было неясно, во сколько ждать профессора. «Вечер» – понятие растяжимое.

И тянулось оно уже часа эдак три.

Все внутри меня бурлило, словно в зельеварочном котле. Вопросы то плавали на поверхности, то уходили вглубь головы, словно ингредиенты при кипении.

Еще и Леон подливал масла в огонь. Сидел, поглаживал листья презентованного профессором Роуксом веника из мальвий и занудствовал:

– А ты уверена, что правильно сваришь? Все же Дара почти дипломированный зельевар. А ты так, ботаник…

Я закатила глаза к потолку и раздраженно ответила:

– Я не просто ботаник! Я почти дипломированный фитолог! И у нас тоже было много часов зельеварения! Каким бы я была специалистом, если бы не знала, как собранные и выращенные мною ингредиенты ведут себя в процессе работы?

– И все же я переживаю.

Правда, мне казалось, что переживает Леон не особо. Слишком занят для этого. Потому что уже не только любовно гладит листья, но и тянется пастью к цветкам. Умом я понимала, что это желание поцеловать такие бархатистые, нежные лепесточки. Но выглядит-то однозначно: сожрать решил…

– Не стоит переживать, – утешила я кустик, наблюдая за примеривающимися к мальвии снежно-белыми зубищами. – Там рецепт в целом простой. Основная закавыка в том, чтобы достать нужные составляющие. К счастью, Дарина весьма запаслива и я практически все у нее нашла. Кроме нории хорион…

– А ее сложно добывать?

– Ее сложно уговаривать, – уныло ответила я, тут же вспомнив все, что читала и слышала об этом растении.

– В смысле?

Ответить более предметно я не успела: в дверь постучали и сразу, без спроса, вошли.

Бесцеремонным визитером оказался, разумеется, Аликс Роукс.

– Ты готова, любовь моя? – с порога спросил дракон. Ну очень глумливым голосом!

Мои опасения озвучил наглый Ленчик:

– Что-то для безмерно влюбленного ты очень уж юморишь много. Влюбленные так себя не ведут.

– Влюбленность не подразумевает нарушений мыслительного процесса, – поправив на плечах лямки рюкзака, ответил дракон.

Да и характер от любви, насколько мне известно, не особо меняется. А язык у профессора острый и длинный. Впрямую гадости, как Сий Зейн, он, конечно, никогда не говорит, тут не придерешься. Но язвит – вот ничуть не меньше, пусть и по-другому! Там, где Сий скажет попросту «корова бесхвостая», профессор Роукс завернет целую фразу без единого разговорного словечка. Что-нибудь вроде…

– Тина, поднимайся на свои очаровательные ножки, нам пора, – прервал мои размышления дракон. – Нория хорион активна всего несколько часов, стоит поторопиться. А то потом закопается в землю – и не выманишь.

– Я готова! Могу выдвигаться, – тотчас заверила я, подрываясь с кровати.

Но тут со стола спрыгнул Леон, и мою ногу обвила одна из его зеленых веточек.

– Погоди-ка, Тинка… – Мандрагор прошагал корешками до профессора, задрал бутон-мордочку, глядя тому в лицо, и прошипел: – А влюблен ли ты вообще, друг наш чешуйчатый?

– Вам, любезный куст, я не друг. – Дракон оскалился в ответ куда круче, чем мой питомец. А это уметь надо, отвечаю! В человеческом-то облике превзойти в хищности цветок, у которого клыки в два ряда… – Но я действительно безумно влюбленный в Тиану дракон, который жаждет связать с ней свою жизнь. И поверьте, уважаемая саррацения с изрядно искаженными в худшую сторону размерами…

– Я мандрагора, а не саррацения! – возмутился мой питомец. – Leonaretirus tezerius!

– Судя по поведению, самая что ни на есть sarracenia vulgarius. Или даже обычная лесная росянка, – отрезал профессор.

И пока кустик, онемевший от такого оскорбления, беззвучно разевал пасть, Роукс договорил:

– Так вот, буду честен с вами: я сам не в восторге от того, что Тиана человек вообще и узкомыслящая низкоинтеллектуальная студентка в частности!

У меня от такой откровенности аж челюсть отвисла! Вот вам и аналог «тупой коровы». В мой адрес!

Ну ничего ж себе?!

Это я-то низкоинтеллектуальная?! Да я лучшая на своем курсе! Ну, почти… но уж точно на хорошем счету! Да меня, возможно, эльфы к себе в оранжереи пригласят! Я узкомыслящая?! Да у меня тема дипломной сразу по двум направлениям!

И да, я конечно, человек, но я еще и маг. Жить буду не меньше трехсот лет. Драконы, конечно, живут дольше, чем мы, как и эльфы – в районе пятисот. Что вот вообще не повод унижать ближнего своего.

Особенно если собираешься с ним на болота, где можешь и остаться!

Так, Тинка, стой. Для начала, ты тоже как бы на болота идешь. И неизвестно, кто в таком раскладе удобрять норию останется. Сильный дракон или скромная человечка. Особенно в свете того, что дракон так-то еще и телепортист и без него я обратно в МУМИ не попаду.

Зато теперь я уверена в том, что приворот действительно есть.

Как раз часть чар этой направленности сохраняют разум у зачарованного. Он осознает, что внезапно возникшие чувства – странные.

Так что я промолчала. Ну в самом деле – не выяснять же отношения с больным на голову челове… драконом.

– Леон, не обращай внимания. Это он… сам знаешь почему. Не со зла. – Я погладила питомца по бутону. А после повернулась к профессору. – Я готова.

– Ну и прекрасно, – ответил он и, шагнув ко мне, обнял за талию, притягивая к своему сильному телу. Очертил вокруг нас круг, и мир вокруг завертелся.

До меня донесся крик:

– Покажи ему там, Тинка!

У меня закружилась голова и подкосились колени, и я, зажмурившись, ухватилась за куртку дракона ослабевшими пальцами.

Не люблю телепортацию. Но она полезна, тут бесспорно.

Когда вихрь улегся, то первое, что я ощутила, – запах. Воняло не то чтобы невыносимо, но мерзковато: зацветшей водой, подгнившим илом…

Открыла глаза и огляделась.

Болото было… беспросветным. На практику после третьего курса нас возили на одно маленькое, теперь я бы даже сказала – карманное, посреди редкого леса. Сама не раз за кое-какими травками на болота ходила, и дома, и у тетушки недалеко от поместья. Но вот такого не видела никогда: от горизонта до горизонта!

Кстати, ходить по болоту надо умеючи. Оно засасывает при любом неправильном или неудачном шаге. В нем водится всяческая нечисть. Болота нередко осушают, потому что они очень опасны. Но именно в них можно отыскать крайне ценные растения. Не говоря уж о том, что десублимированный болотный газ является важным ингредиентом некоторых редчайших зелий… Словом, от болот много пользы. Вот только добывать здесь что-либо решится далеко не каждый. Хотя драконам наверняка проще…

Мое воображение мгновенно выдало картинку: огромный серебристый ящер с красивой черной окантовкой крыльев и черным же гребнем пикирует к обманчиво твердой поверхности, погружается в нее головой вперед и выныривает уже грязно-серым, облепленным водорослями и с охапкой какой-то дряни в зубах…

Естественно, меня затошнило еще больше.

– Минутку, – попросила я, отцепляясь от дракона и нащупывая в одном из карманов флакончик. Залпом выпила его, выдохнула, ощущая, как проясняется голова, и пояснила: – Укачивает.

– Бывает, – несколько настороженно глядя на меня, кивнул Аликс. Отпустил он меня неохотно и не сразу.

– Итак… – Я повертела головой, оценивая обстановку и махнула рукой. – Мы же в самых топях, я надеюсь? Нужно создать магическую тропу, воспользовавшись заклинанием поверхностного натяжения. В болотах оно очень удобно – есть за что цепляться. Кочки всякие, камыши…

– Я знаю, – все с тем же сложно читаемым выражением ответил дракон. – У меня хорошее образование, Тина. Я окончил столичный университет в Си-Тери.

– А-а-а. Извини, это я так… мысли вслух.

И я принялась создавать тропу.

Посматривала на небо, на природу вокруг. На самом деле болота по-своему чудесны. Особенно осенью. Краски – необыкновенные. В основном тусклые, конечно, но когда вдруг видишь среди мутной зелени или черной воды яркий цветок или птицу – это потрясает даже больше, чем красота и многоцветье леса.

А уж когда знаешь, что вот эти покрытые мхом трехгранные палки, торчащие около кочки, – особый, редкий вид камыша… А вон та невзрачная травка – это горечавка hargunelium, в просторечье «ведьмина бородавка», у которой светящаяся желеобразная сердцевина, необходимая для…

– Тиана, это не нория, – вернул меня в реальность насмешливый голос профессора.

И я обнаружила себя сидящей на корточках около горечавки.

– Я знаю. Извини, засмотрелась.

Он только молча махнул вперед, и я зашагала рядом с ним по тропе. Может, я и мыслю узко, что неправда, но уж что умею – то умею. Тропа вышла, как и всегда, широкая и надежная, хоть прыгай по ней.

Так мы и двигались дальше около часа, и я очень старалась не реагировать больше ни на какие растения. Надо сказать, что Аликс оказался совсем не напрягающим и, главное, молчаливым спутником. Тишина прерывалась лишь периодическими приглушенными всплесками и чавканьем болота, но это не тяготило. Наоборот, я бы скорее начала нервничать, вздумай он завести непринужденную беседу. Сейчас любая тема будет неуместна и неуютна.

Ой…

Мой взгляд зацепился за скромные, мелкие цветочки таруса нуэрио.

– Обалдеть… – дрогнувшим голосом прошептала я, не сводя жадного взгляда с растения. – Очень извиняюсь, но нам придется немного задержаться. Я не могу пройти мимо!

– Оу… – Дракон встал рядом и с усмешкой добавил: – Прекрасно тебя понимаю. Зелье повышенной удачи хочешь сварить?

– Да.

Не хочу, на самом деле. Но это ж кем надо быть, чтобы пройти мимо такого растения?! Да никто бы не прошел, по крайней мере с нашего факультета. И, кстати, не только повышенную удачу сварить можно.

Я создала сетку заклинания того самого поверхностного водного натяжения и прошла к кочке, где и произрастала моя прелесть. Которую так просто не найдешь в лавках, так как тарус обладает тем же свойством, что и нория: отпечатывает на себе ауру добывающего.

Закончив с подготовительными работами вокруг кочки, я положила рядом с собой сумку, достала оттуда инструменты и начала аккуратно обрывать цветки и складывать в стеклянную колбочку.

Мне нужно все! И листья, и корешки, и цветы!

Спустя несколько секунд профессор, видимо, заскучал. Сначала прошелся по тропе туда-сюда, довольно громко топая, хотя раньше шагал совершенно бесшумно. Потом приблизился ко мне и сообщил:

– Надо сказать, что я удивлен.

– Чем же? – рассеянно откликнулась я.

– После того, что я сказал твоему питомцу в общежитии, ты не произнесла ни единого слова по этому поводу. Почему? Разве не стоит возмутиться? Расспросить, отчего у меня сложилось такое мнение. Возможно, даже устроить скандал!

– Мм? О чем скандал? – переспросила я, приступая к самому ответственному делу. Корешки у таруса нуэрио ветвистые, тоненькие, и не дай боги повредить даже самый крохотный отросточек…

– Но, Тиана… – В голосе Роукса было такое недоумение, что я даже повернула к нему голову. – Как о чем?! Ты ведь должна оскорбиться, мол, как я посмел говорить такие вещи. И удивляться должна, ведь я сейчас обязан воспринимать тебя как лучшее, что случилось в моей жизни!

– А-а-а… Ну, ты же не болванка бездушная. И низкоинтеллектуальная, – усмехнулась я. – Думаю, тебе все студенты кажутся туповатыми, а меня ты и вовсе мало знаешь, так что просто обобщил. Но сначала было обидно! – добавила из великодушия. Больной же, зачем ему лишний раз мозги напрягать по моему поводу… – Ну и, само собой, я понимаю, что дракон твоего положения не в восторге от такого расклада. Зачем тебе чувства к обычной человеческой девушке… Но скажу честно, своей эскападой ты меня скорее успокоил! Раньше пугал гораздо больше!

– О боги, чем?!

– Тем, что ко мне внезапно воспылал страстью взрослый и вообще мне не нужный дракон? А я всего лишь слабая узкомыслящая студентка, которая не в состоянии с ним справиться?

– Значит, ты вот так воспринимаешь случившееся?

– А как еще-то? И полагаю, что ты отлично сообразил, зачем мы сюда пришли.

– За норией хорион, – буркнул профессор.

– А зачем она мне? – уточнила я.

– Ты хочешь сварить отворотное.

– Именно! Стало быть, ты заинтересован в том, чтобы мне помогать!

Минутная пауза. Я успела облегченно подумать, что вопрос исчерпан, и вернулась к корешкам, но тут услышала:

– Даже если сейчас мне хочется тебя целовать, а не думать о том, как избавиться от этого желания?

Мои руки замерли, а лицо вспыхнуло жаром смущения. Я порадовалась, что сижу спиной к Роуксу и он его не видит.

– Даже в этом случае, – ответила очень спокойно. – И приберегите свой пыл для нории, профессор. Там он пригодится.

– Мы, кажется, договорились об обращении на «ты».

– Я с охотой буду этого придерживаться, профессор, пока вы не говорите о близости.

– Ну почему же… – протянул дракон. – Что, если я желаю тебя поцеловать сугубо в рабочем плане?

– Это каком же?!

– Разве тебе неизвестно, что привороженный должен поцеловать объект своей страсти и только потом выпить зелье? После чего поцеловать еще раз. Для закрепления результата.

Я аж вскинулась от возмущения.

– Вранье! Только один раз целоваться надо. ПОСЛЕ того, как выпьешь отворотное!

– А ты уверена? – коварно спросил дракон.

Если честно…

– Нет, – со вздохом покачала головой я. – Уточню, когда вернусь.

– Тщательная подготовка, – уважительно покивал дракон. – Подготовка – это важно! Мне кажется, что к поцелуям тоже следует подготовиться, и не менее тщательно. Весьма важный момент. Можем начать прямо сейчас.

– Не дождетесь! – рыкнула я, сунула выкопанный корешок в сумку, в специальное отделение, и быстрым шагом отправилась дальше.

То есть двумя шагами – до профессора. По узенькой тропочке. Понятно, что посторониться он и не подумал. Да и некуда так-то…

А я-то думала, что все будет просто. Приключение на полчаса – пришли, вырыли и ушли! Как же было хорошо, когда он молчал…

Уже подняла руки, чтобы сделать тропу пошире, но дракон вдруг развернулся и потопал вперед.

Главная тропа была шире, и я быстро обогнала его, не желая плестись сзади. И, чтобы не столько реабилитироваться в глазах профессора, сколько увести его от скользкой темы, начала рассказывать едва ли не о каждом встречном растении. Перед некоторыми даже останавливалась ненадолго.

Удивительно, но дракон меня не перебивал. Только задавал иногда вопросы, а возле ярко-оранжевой водоросли, росшей странными переплетениями, словно паутина, мы даже поспорили. О происхождении такого цвета и свойствах растения, которые он может выражать. И в итоге профессор со мной согласился! Я даже поймала его уважительный взгляд. Хотя, может, и показалось…

Мы шли все дальше и дальше, забираясь в топи западного лепестка королевства драконов. В какой-то момент профессор оттеснил меня себе за спину и принялся создавать тропу сам. Я не возражала – устала уже… По моим расчетам мы уже давно должны были встретить искомое, но нория не торопилась показываться.

Ни в мужском, ни в женском виде!

Пока наконец…

– Вот!

Я во все глаза уставилась на яркие листья. О да, нория была более чем узнаваема!

– Женская особь, кажется, – склонив голову на бок, проговорил профессор.

– Ага – смотри, какая изящная.

Больше всего растение походило на березку – только очень маленькую и с чрезмерно длинными сережками. Словно услышав нас, она грациозно изогнула стволик, красуясь в лучах заходящего солнца. Хотя почему «словно»?

Эти поганки очень даже разумные. Вернее, полуразумные.

И очень, очень, просто очень тщеславные.

Наш преподаватель физиологии аурных растений рассказывал, что уговаривать норию хорион отдать цветок ему пришлось чуть ли не на коленях. А вот корень он так и не добыл, потому что мужской вариант нории поддается только на женские уговоры.

Так что профессор Роукс был мне нужен не только в качестве транспортного средства. Никто другой бы не подошел – но аура привороженного, отпечатанная на ингредиенте, для отворотного зелья самое то!

– Сможешь ее уговорить отдать цветок?

Дракон пожал плечами.

– Попробую.

Он взял у меня мазь, втер в ладони и присел перед нашей находкой на корточки.

– Боги, какое чудо… – проговорил вполголоса. – Я такой красоты даже в эльфийских оранжереях не встречал. Тиана, ты только посмотри! Безупречные формы. – И добавил дрогнувшим голосом: – Ах… я просто глаз оторвать не могу. О-о-о, если б хоть одна женщина мира имела такую фигуру… Я бы сложил к ее ногам весь мир!

И все это до того искренне, что я уставилась на профессора во все глаза, едва не позабыв, с кем и зачем он разговаривает. А профессор тем же восхищенным тоном, совершенно не меняя интонации, продолжал:

– Не ревнуй, Тиана. Нория понимает не столько речь, сколько… а-ах!.. голосовые модуляции. О-о-о, она буквально ловит каждый оттенок. И отлично различает… а-ах!.. мужской и женский тембры, так что тебе, моя драгоценная, моя непревзойденная, лучше помолчать, поняла?

И все это – чуть ли не мурлыча.

Я разве что рот не разинула от такой информации. И от драконьего лицемерия заодно! Надо же, а ведь нам рассказывали, да и везде написано только то, что норию нужно уговаривать! Естественно, мы все были уверены, что она понимает именно речь. А оказывается, говорить можно что угодно!

Хотя я ни разу не слышала, чтобы мужчина говорил вот так… Буквально лаская голосом… Мне самой внезапно захотелось «показать несравненный цветок, спрятанный в изысканной вазе». И я тут же покраснела. Понятно, что речь шла о «сережках», скрывающих в себе полупрозрачные красные лепестки. Но именно эту фразу, про спрятанный цветок, профессор проговорил, косясь на меня и двусмысленно ухмыляясь.

А потом присел на корточки и очень медленно, осторожно протянул к нории руку. А та вся потянулась к его пальцам – не как мой мандрагор за колбасой, хищным рывком, а робко, подрагивая листиками.

– Моя прелестница… – урчал дракон. – Подари же мне хотя бы один лепесточек! Ну неужто ты, как и моя возлюбленная, хранишь свои сокровища для какого-нибудь жалкого человечишки-практика-анта, а-ах… О-о-о, да, да… Ах, если бы моя драгоценная Тиана реагировала на меня так же, как ты! – И тем же тоном: – Смотрите, слушайте, студентка Элиот, и учитесь, а-ах… учитесь!

– Да я учусь, – шепотом откликнулась я, понимая, что таких высот мне ни за что не достичь.

Кто бы мог подумать, что у язвы и зануды Роукса может быть такой голос! Если закрыть глаза и представить, что это не он, так и влюбиться можно…

Конечно, зажмуриваться я не собиралась. Наоборот, пялилась на профессора, не отрывая взгляда. Когда он вот так разговаривает, становится еще красивее… Славно все-таки, что я не влюбленная дурища и мне от него ничего не нужно!

– И я призываю учиться вовсе не у меня, – нежно сообщил дракон. – О, звезда моих очей, о-о-о… учиться тебе, Тиана, следует у нории. Именно подобную… а-ах… реакцию на мои слова я желаю наблюдать у тебя, а не у этой болотной кокетки. Тогда ты воистину превратишься в само соверше-енство! И вот тогда я действительно буду готов умереть, ах, умереть от счастья-а-а…

Тьфу ты!

И тут на ладонь профессора наконец упал длинненький трехлепестковый цветочек, потом второй, потом еще один…

– Отлично, – сказал он уже нормальным голосом, без следов интимной хрипотцы и прочих томных изысков. Ласково погладил норию по листочкам и поднялся. – Держи, Тина. Ну что, пойдем искать мужское растение? Далеко друг от друга они не растут.

Я аккуратно запаковала добытый ингредиент и помотала головой, вытряхивая из нее драконье наваждение.

Огляделась по сторонам, шагнула влево, вправо – и обрадованно воскликнула:

– Да вот же он!

Метрах в двух от соблазненной профессором «девочки». Явно мужичок! Толстенький стебель, крепкие веточки, такие же яркие листья, а вот сережки потоньше. Но мне-то от мужской особи нужен корень, а не цветок!

– Какой же ты краси-и-ивый… – «запела» я, невольно подражая интонациям профессора. – Ой, просто вылитый эльф, только такой мужественный, такой мощный!

Прямо как дракон, ага. Но не скажешь ведь это вслух…

Крошечное деревце замахало на меня ветками и подалось назад.

– Ну, не стесняйся, краса-авчик, мне только твой корневой чехольчик на память. Ты же все равно его скоро отбросишь и вырастишь себе новый, а он такой чуде-есный!

Но нория-мальчик зашуршал листвой и будто осел. Я быстренько продолжила уговоры и через минуту поняла, что растение закапывается. Не нравлюсь я ему, что ли?

– А ты уверена, что эта нория отдаст тебе корешок? – каким-то странным голосом спросил за спиной профессор.

– Отдаст, конечно, – ответила я, прерывая уговоры. – Мне, собственно, не корень ведь нужен, а калиптра – это корневой чехол, он меняется каждый день и…

– Да-да, я знаю. Но боюсь, что…

Роукс опустился рядом со мной на корточки, и я немедленно на него шикнула:

– Отойди! Нория – гетероориентированное растение, на представителей своего пола плохо реагирует, даже иногда начинает закапываться… Хм…

– Да что ты говоришь, моя драгоценная! – восхитился он мурлычущим тоном, и деревце заинтересованно потянулось на мужской голос.

Ой…

– Тиана, это тоже женская особь. Просто упитанная очень, – сказал профессор, и я наконец сообразила, что он едва сдерживает смех.

Позорище-то какое…

Не знаю, спасла ли я свою репутацию лучшей ученицы в глазах профессора Роукса, но сама была собой очень довольна: корешок-калиптру у найденной наконец нории-мальчика я выпросила быстро, без проблем и не особо унижаясь.

Как только добыча была упакована в отдельную колбочку, профессор безмолвно притянул меня к себе и открыл портал.

К сожалению, мы оказались не в общежитии, а на парковой аллее, ведущей к нему. Я немедленно замерзла, так как разница в температурах между Зан-Тери и МУМИ была весьма значительной.

– Прости, не подумал.

Одно короткое заклинание – и сначала меня окутало тепло, а после на плечи легли мужские руки.

– С-с-спасибо, – запнувшись, поблагодарила я, и задрала голову, глядя на лицо Аликса Роукса.

В полумраке, рассеиваемом огнями фонарей, оно казалось словно выточенным из мрамора. Или из снега… Бледный, пепельноволосый, он выглядел как-то невероятно… сказочно. Мне было сложно сделать шаг назад и разорвать контакт между нами. Было сложно не проваливаться в созерцание… потому что дракон что-то говорил, а я таяла от его голоса – как женская особь нории хорион.

– …там все и сделаем. Хорошо, Тиана?

– Что?..

Я словно очнулась от забытья.

– Ты меня не слушала?

– Слушала, – соврала я. – Но повтори, пожалуйста.

В кофейных глазах появился скепсис, но, к счастью, дракон не стал отпускать комментарии.

– У меня есть идея, где можно сварить зелье. На территории МУМИ, и это достаточно уединенное место. Там нам никто не помешает.

– Это хорошо. Но я могу сварить его и у себя в комнате.

– Можешь. Но я очень неплохой зельевар и хотел бы проследить за приготовлением. Вдруг что-то пойдет не так.

Пожалуй, логично. Почему бы и нет…

– Я зайду за тобой в двенадцать дня. До завтра.

Это было сказано так буднично, даже обыкновенно. Словно мы не важное зелье по важному вопросу готовить собираемся, а так, договариваемся о воскресном чае.

Но не успела я мысленно посетовать на возмутительное спокойствие дракона, как он вдруг стиснул мои плечи. Коротко рыкнул и запустил одну ладонь в волосы на затылке. Сжал их у корней, потянул, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза. Второй рукой коснулся лица. Погладил по щеке, провел пальцем по подбородку, а после с нажимом по губам.

Наклонился близко-близко, так, что обжег дыханием рот, и тихо, практически нежно сказал:

– Знаешь, что тебе сейчас нужно делать?

– Что? – как зачарованная спросила я.

Профессор подался еще ближе, и я подумала, что он сейчас меня поцелует. А что буду делать я?..

Но нет. Скользнув горячими губами по скуле, он прошептал на ухо.

– Бежа-а-ать. Тебе нужно бежать, глупая Тина.

И оттолкнул. Совсем легонько, но колени подвели, и я едва не свалилась в ближайший сугроб. Но, не испытывая более судьбу, прижала к груди сумку с трофеями из Зан-Тери и рванула к общаге.

Птицей взлетела по лестнице, ощущая, как с каждым мигом тают согревающие меня чары, чье действие, очевидно, было завязано на владельца.

Я обернулась уже на пороге. Аликс Роукс по прежнему стоял под фонарем и не сводил с меня взгляда, который я ощущала всем телом.

И лишь прижавшись к дверям с другой стороны, я, стараясь размеренным дыханием унять бешеное сердцебиение, вдруг задумалась над одним простым вопросом.

Сколько же этому дракону лет?

И действительно, ведь для него внезапно вспыхнувшие ко мне чувства являются огромной проблемой. Ко мне, к человеку, к юной студентке…

И все, что он делает, – предлагает замужество.

Словно не видит вообще никаких шансов на то, что сумеет избавиться от этой навязанной любви.

А мой чай с зельем выпил по принципу «а вдруг сработает». Но сам в это не верил. И явно не верит в то, что сработает следующее зелье.

Профессор.

Аристократ.

Дракон.

Если честно, после таких размышлений очень хотелось поддаться панике.

Но я решила, что я не такая! Я буду до последнего пытаться что-то сделать. И попытаюсь вызнать у Аликса Роукса причину его отношения к данной ситуации.

В свою комнату я ввалилась уставшая, грязная и в целом очень потрепанная жизнью и профессором.

– Ого… – задумчиво прокомментировал Леон, глядя, как я стаскиваю с себя одежду и отправляю ее в специальный очищающий шкафчик у двери.

Задумчивость мандрагора была понятна: еще никто не возвращался с болот чистенький, свеженький и приятно пахнущий. Кстати, об этом… Дракон ведь меня сейчас обнимал, явно хотел поцеловать, и совершенно ему не мешали мои грязные шмотки и провонявшие болотом волосы… Страшная все-таки штука приворот!

Но странно другое. Ведь и он после нашей прогулочки не апельсинами пах. И мне это вовсе не мешало думать, какой он красивый и сказочный. И стоит самой себе признаться, что где-то в глубине души я хотела, чтобы он меня поцеловал. Вот будь я дурой необразованной, честное слово, решила бы, что приворот заразен. Боги упаси, конечно, от такой болезни! Но, на самом-то деле, все понятно. Голос этот завораживающий, освещение в парке и вообще…

Да и устала ужасно! И не такое в голову придет. Я, между прочим, еще после сессии отоспаться-то толком не успела. Так что…

Но мой питомец представления не имел, о чем я думаю, – только видел результат. А потому резонно поинтересовался:

– А ты уверена, что он на тебе жениться собирается, а не как-то изощренно убить?

Тревога в голосе кустика была приятна.

– Не выдумывай. Он говорит, что меня любит, – утешила я, шлепая босиком к двери в душевую.

Ленчик молча топал следом и уже на пороге выдал:

– Знаешь, Тинка… Если бы меня так любили, я бы с этим человеком больше не общался.

– А придется!

И, не слушая больше, я выставила мандрагора за дверь и заперлась.

Стянула остатки одежды, залезла под теплую воду и с наслаждением смыла с себя весь сегодняшний день. Вместе с ароматами болота, тиной, грязными разводами на коже… и воспоминаниями о совершенно бессовестно соблазнительном голосе профессора Роукса!

А потом налила ванну, чтобы окончательно расслабиться.

Вот только мысли о противном драконе не уходили.

Почему он меня не поцеловал? Ведь точно-точно хотел! И почему я не сопротивлялась, когда обнял?

А еще интересно, как бы я среагировала на его поцелуй. Ни разу в жизни ведь еще не целовалась. Ну, если не считать того случая, когда сынишка родительских друзей на одном приеме полез на высоченное дерево в саду, чтобы достать мне цветок вьющегося карадона. Договорились мы с ним, что за это я позволю поцеловать себя в щечку. Мне было тогда лет шесть, а тому мальчишке около десяти…

Не то чтобы у меня не случалось поклонников. Вот только ни с одним я не заводила отношений. И не только потому, что особо никто не нравился – ну, так, чтобы все эти бабочки на уме и в животе, как пишут в книжках. Дело в том, что я боялась за свой магический дар. Ведь первые годы, пока учишься управлять магией, она нестабильна, и сильные эмоции могут навредить дару. Всем известно про случаи выгорания, пусть и редкие. Говорят, кстати, что у эльфов и драконов это не так, психика у них более гибкая, нервная система покрепче. Зато среди людей гораздо больше великих магов!

Так что те, кто нацелен стать настоящим магом, пока не выучится, серьезных отношений обычно не заводит. А глупые пустые интрижки – это точно не для меня! Как и поиски жениха, впрочем. Благо и соседки мне попались с таким же настроем: учиться, учиться и учиться! Все остальное – потом!

И уж совершенно точно я не желаю, как моя сестра, бегом бежать замуж, немедленно рожать одного за другим двух детей и погрязнуть по уши в семейной идиллии! Идиллия у Миленки вроде бы и вправду есть, но в жизни столько еще всего интересного!

Хотя с другой стороны… ну да, любопытно. И очень странно все-таки, что еще ни об одном мужчине я не думала столько, сколько об этом драконе! Видимо, потому, что чувствую свою ответственность за него.

Но даже если и так, оставаться с ним наедине кажется опасным. Особенно после сегодняшнего приключения и того, как я поплыла в процессе добывания нории, хотя уговаривал профессор растение, а не меня. Страшно представить собственную реакцию, если все это невероятное обаяние рухнет на мою несчастную голову.

А оно же непременно рухнет! Мне с этим драконом вообще-то все равно придется целоваться… и даже два раза. Или все-таки один? Надо не забыть уточнить.

Потому хорошо, если рядом будет мой кустик! Леон однозначно не даст мне расплыться лужицей у драконовых ног! Ну, я надеюсь…

Когда я, завернутая в Велавин махровый халат, снова появилась в комнате, то увидела прекрасную картину.

Леон сидел напротив горшка с мальвиями. В страдальческой позе, обхватив руками-веточками свои корешки, словно коленки.

– Тинка, иди сюда, – не оглядываясь позвал он. Дождавшись, пока я приближусь, проговорил: – Тебе какая больше нравится? Самая правая, левая в глубине, во-он та, с лиловым отливом, или которая в центре?

Я недоуменно моргнула и перевела задумчивый взор на презентованный профессором веник.

– Если честно, то мне все мальвии, как говорится, на одно лицо, – честно призналась я. – Красивые, бутоны, полураскрывшиеся. Хотя вот центральная больше развернута.

– На одно лицо?! – негодующе прошипел Ленчик. – И ты так говоришь мне после всех прожитых вместе лет? Что для тебя все цветы одинаковы?

– Нет, конечно, я же ботаник как-никак. Но вообще, не нервничай ты так. Правая, на мой взгляд, самая хорошенькая! Если присмотреться…

– «На одно лицо»! – продолжал возмущаться кустик. – Вы, людишки, для меня тоже не слишком друг от друга отличаетесь, но я-то стараюсь! Я даже ни разу не перепутал твоих подруг!

– Так ты их постоянно видишь! А я твои мальвии второй раз в жизни!

Леон, в очередной раз демонстрируя свой противный характер, удалился на другой край стола, загородившись от меня профессорским презентом. Но предварительно развернул горшок к себе так, чтобы видеть трех избранных «девиц». И бормотал при этом:

– Пойдемте, милые, она нас не любит… Просто ничего не понимает в истинной красоте и переливах цвета на ваших лепесточках…

Я только закатила глаза и прошла к столу Даромиры. Проверила ее зелье: оно все так же умиротворенно булькало. Надо же, и защита вообще не тронута! Невероятно, но, к счастью, все в порядке. Видимо, мой зельеман-экспериментатор, он же взломщик-любитель, сегодня был настолько поглощен своим внезапным увлечением мальвиями, что забыл о предыдущем.

И это хорошо!

Так что я выдохнула и направилась к нашему кухонному шкафу, чтобы сделать чай. После недолгих раскопок обнаружила хлеб, некоторое количество сыра и, конечно…

– Колбаса?.. – вопросительно донеслось из-за спины.

– Ты же обижаешься, – насмешливо бросила я, нарезая бутерброды.

– Да, но я даю тебе шанс вновь обрести нашу дружбу.

Еще некоторое время мы перешучивались, и, понятно, я поделилась со своим любимым проглотом. Поев, он вернулся к мальвиям, причем, как ни странно, не пытался ничего сунуть в горшок или намазать бутоны. Просто сидел в той же позе, обнимая «коленки» и всем видом выражая печаль и глубокую задумчивость.

Ну а я открыла книжку и погрузилась в чтение. Впрочем, долго не продержалась. День был очень насыщенный и глаза неумолимо слипались.

В сон я окончательно уплыла под мерное тиканье часов и бормотание Ленчика о чудесных бутонах, росе на лепестках и о том, что он совершит ради возлюбленной подвиг и они обязательно будут вместе.

Неужели мое растеньице миновало детство, у него начался подростковый период и грянула первая любовь? И в кого?! В безмозглое растение!

Трагедия, конечно…

Всю ночь мне снилась какая-то редкостная муть.

Что Даромира прячется с тапками у кого-то в чулане, а после знакомится с родней дракона, который оказался ее истинной парой. Что-то там было еще, но не запомнилось…

Зато как отжигала в моем сне умница-Велава! Полностью следуя своей же установке, что мужики ей в жизни не нужны, она сначала довела до бешенства и полуоборота одного дракона, а потом попыталась утопить второго в бассейне. И в заключение держала свечку над третьим. И пальчиком по его спине водила. Притом, как мне показалось, совсем не с исследовательскими целями!

Эх, мускулистые мужские спины, вы забираете лучших из нас!..

В общем, проснулась я несколько обалдевшая от таких ярких сновидений.

Но почти сразу вспомнила, что сегодня у меня самой ожидается не менее интересная культурная программа, и тотчас накрыл мандраж. Не помог даже универсальный Ленчиков совет «покушай и все пройдет».

Не прошло. Тем более что мандрагор ко мне не присоединился: продолжал сидеть перед мальвиями. И это тоже спокойствия не добавило! Во-первых, как это он есть не хочет? А во-вторых, не может быть, чтобы целую ночь голодным просидел. Значит, нашел способ шкаф с едой открывать. Но вроде бы продукты на месте… Хотя в таком состоянии я на них не особо смотрела, вытащила сыр – и все…

За несколько минут до предполагаемого прихода Аликса Роукса волнение достигло апогея. К счастью, мне на глаза попалась памятная бутылка с эльфийским ликером.

– Это все ради успокоения, – оправдывалась я под укоризненным взглядом мандрагора. – От тридцати грамм вреда не будет!

А вот польза точно есть. Эликсир изрядно притупил эмоции, и, допив бокальчик, я даже заулыбалась. Может, еще немножко налить?..

– На всякий случай напоминаю, что женский алкоголизм не лечится, – осуждающе покачав головой-бутоном сообщил Леня.

– Все-то ты знаешь! Но это же эльфийское, – я покачала мерцающей розовой бутылкой. – К нему нет привыкания!

– Знаешь, Тинка, мне кажется, что такое убеждение – результат коммерческого заговора остроухих. Все их спиртное пьют, думают, что оно не вредное, а потом подсаживаются! И у эльфов, соответственно, изо дня в день растут продажи.

– Я думаю, что за столько-то лет экспортирования вин этот коварный план давно бы уже раскрыли. Если бы он был.

Подискутировать еще на эту тему мы не успели. В дверь постучали. И я снова метнулась открывать, так как перспектива того, что профессора заметят около моей комнаты, до сих пор меня ужасала. А мандрагор, по договоренности, с громким вздохом метнулся к сумке.

– Ты бы хоть невидимостью прикрылся. Тохонь побери! – выругалась я, затаскивая его в комнату.

– Случалось, что девушки тащили меня к себе в апартаменты, но еще никогда с таким энтузиазмом, – расплылся в знакомой крокодильей усмешке драконище.

– Это не ответ!

– А зачем мне прятаться? – повел он широкими плечами. – Возможно, я хочу, чтобы о моих чувствах знал весь свет?

– А я нет!

– Очень жаль. Даже не знаю, что мы станем делать! – с демонстративным беспокойством округлил глаза дракон. – О, точно… ничего!

– Чего-чего… – злобно прошипела я. – Зелье сейчас варить пойдем. Глядишь, тебя и отпустит.

– Было бы неплохо, но маловероятно. – В темных глазах появилась горечь. – Действительно было бы неплохо… Хотя с другой стороны…

Я только головой встряхнула.

– Что с другой стороны?

– Неважно.

– А может, важно? Не хочешь рассказать?..

– Не хочу, – отрезал дракон. – Так, что тебе нужно взять?

– Вот, – я махнула рукой на собранную заранее поклажу, – там котелок, другие нужные инструменты, а также ингредиенты.

И Ленчик.

Но узнает профессор про это уже на месте.

– Хорошо. – Мужчина подхватил сумку и, уже привычно приобняв меня за плечи, очертил вокруг нас сверкающую дугу портала.

– А почему ты меня вчера в комнату не вернул? – поинтересовалась я, одновременно пытаясь сообразить, привычны ли его объятия МНЕ. Ужаса вот точно уже не вызывают…

– Ориентир не взял. Сегодня после твоего сеанса зельеварения смогу отправить в комнату.

– Тогда и сам на будущее телепортируйся прямо туда.

– А вдруг ты будешь не одета? – провокационно спросил Роукс.

– Не буду, – мрачно отозвалась я. – Я всегда буду очень одетая.

Кажется, в Велавином халате я просто-напросто пропишусь.

Вдруг дракон замер и озадаченно нахмурился. Полез во внутренний карман и достал оттуда плоскую коробочку странной формы. Видимо, какой-то прибор. Открыл крышку, и в воздухе повисло две таблички, несколько графиков и ряд символов, однозначно алхимических. Один из графиков зашкаливал и пульсировал красным. Над ним мерцала надпись: «Максимальная температура превышена на 10 %. Возможна взрывная реакция».

– Тина, прошу прощения, но мне нужно отлучиться в лабораторию. Я вернусь… – Он еще раз посмотрел на символы и со вздохом закончил: – Сегодня. Я вернусь сегодня.

И пропал. Лишь искры от перехода гасли в воздухе, не долетая до пола.

– Надеюсь, как и обещал, СЕГОДНЯ он телепортируется не в коридор, а в комнату, – вздохнула я, ссутулив плечи и садясь на стул.

– А я вот о другом думаю, – задумчиво протянул мандрагор, вылезая из сумки. – Что Велава отдала бы полжизни за то, чтобы сунуть нос в это устройство. Как понимаю, оно удаленно отслеживает какой-то драконий эксперимент.

– Похоже на то.

– До чего же выгодно быть телепортистом! – мечтательно сказал Леон. – Где бы ты ни мотался, р-р-раз – и на рабочем месте. Составы не успеют испортиться!

– И наверняка сигналки на защите тоже стоят. – Я наконец-то догадалась посмотреть на Даркин котел. Точно: купол уже опять ломали с одной стороны. Но пока, к счастью, не сломали.

Вот и когда он все успевает? Хотя я же всю ночь спала… Наверное, кустик утомился созерцать мальвии и вернулся к любимому занятию. Придется снова обновлять.

Леня выразительно задрал бутон-голову к потолку и скрестил ручки. Сама невинность!

«Сегодня» – понятие очень растяжимое, а профессор, к сожалению, не конкретизировал время своего возвращения. Возможно, потому, что и сам не знал: алхимические эксперименты – дело непредсказуемое.

Это все я прекрасно понимала головой, но вот эмоции простым увещеваниям не поддавались.

А испытывала я… раздражение, замешанное на страхе. Та еще терпкая смесь!

Очень хотелось поскорее сварить зелье и понять, что все! Все кончилось, и я могу спокойно учиться дальше. Ну или не кончилось и надо дальше искать методы и рецепты. Как можно быстрее! Прямо сейчас! А у него там, видите ли, температура превысилась…

Нет, это, конечно, важно. Особенно учитывая шанс взрывной реакции. Но, на мой взгляд, приступ драконьего обожания – проблема куда важнее! От нее нельзя рвануть контролировать какой-то там эксперимент, пусть он хоть сто раз значимый.

Тут судьбы решаются, а он о работе! Подумаешь, взорвется опять башня… первый раз, что ли? Восстановят!

Увы, поделать с этим я ничего не могла, так что маялась в общаге, с тоской поглядывая на халат Велавы. Переодеваться в домашнее не рискнула, ведь профессор мог вернуться в любой момент. Успокаиваться с помощью эльфийского алкоголя тоже побоялась, помня, какое действие он оказал на нас той незабываемой ночью гадания…

Но уже спустя часа полтора мне надоело страдать, сидя на чемоданах. Потому я взяла одну из книг, которые намеревалась прочесть за каникулы, и страдала на кровати в обнимку с чтивом. Леон мне не мешал: получив остатки колбасы, тихо продолжил созерцание мальвий. Причем почти не шевелился… И о том, что колбаса закончилась, не ныл. С кустиком явно происходило что-то серьезное, но всерьез озаботиться этим я была не в состоянии.

Так мы и провели в практически полной тишине весь день. Два раза только чай пили, я – с печеньками, Ленчик – с копченым салом.

Дракон вернулся, когда я уже и ждать его перестала, – хорошо так вечером. Почти ночью! Зато, как и обещал, телепортировался прямо в комнату. Я мгновенно вскочила.

Сияние телепорта улеглось, но профессор и шагу ко мне не сделал. И выглядел… так себе. Волосы связаны в небрежный хвост, на щеках темные полоски какой-то грязи… или сажи? И сюртук на груди прожжен. В общем, весь лоск утерял. И лицо такое усталое…

– Прости, что задержался. Экзотермический процесс требует постоянного наблюдения… Да и харракла, сама понимаешь, вещество капризное. Я же, вместо того чтобы контролировать ее трансмутацию, занимаюсь… – Роукс выдержал паузу и, видя, что я закипаю, договорил: – Более важными для меня вещами. Однако бросить эксперимент на волю богов не мог. Пострадала бы башня, а возможно, и не только она.

Не то чтобы я прекрасно разбиралась в капризах харраклы, но у меня отец алхимик. Так что примерно представляю, что это за дрянь. А еще знаю, что эксперименты с ней проводятся только под землей и при участии не менее десятка специалистов. М-да…

– Но все закончилось успешно. Ты готова, любовь моя?

Да я-то с утра готова!

– Давно, – ответила, указывая на сумку с котлом и прочим.

Вот только Леон туда залезть не успел.

Мы с мандрагором переглянулись, кивнули друг другу, и он мигом взобрался в свой горшок, который я схватила и прижала к себе.

На этот раз дракон брать сумку не торопился. Прищурившись, пялился на Леона, который сидел на краю горшка и беспечно болтал ножками-корешками.

– А утром ты без горшка была. Собралась брать с собой питомца? – Прямая черная бровь изогнулась, выражая мнение профессора о том, как я выбираю себе компанию.

Отвечать мне не пришлось. Ленчик только и ждал случая раззявить пасть.

– Верно, драконище! Ты понесешь сумки, а она меня.

– Разделение труда, так сказать? – спокойно осведомился Роукс.

– Все-то ты понимаешь! Прямо трогательно слышать! – Леня демонстративно смахнул «ложноножкой» несуществующую слезу с несуществующего глаза.

– Да уж что тут понимать… – Дракон несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, а после вздохнул, поднял сумку и ехидно уточнил: – Это все?

– Угу. – Я поудобнее перехватила горшок и пояснила на всякий случай: – Сумка с дополнительным пространственным отделением. Внутри больше, чем снаружи.

– У меня похожая, только другого производителя. Но я имел в виду, не забыла ли ты еще что-нибудь. С утра-то мандрагора тебе не казалась необходимой…

– С утра я решил ехать в сумке, а теперь передумал, – любезно пояснил Леон. – Вид у тебя какой-то несвежий. Растрясешь еще меня. И я не мандрагора, а мандрагор! Мужская особь, понял? – добавил он, почему-то отвернувшись от профессора.

Ага, ясно почему. Это он для мальвий сказал. Совсем бутоном поехал, они же все равно не понимают, даже если бы слух имели.

В этот момент крайняя правая мальвия вдруг шевельнулась и потянулась в направлении моего куста. Я моргнула. Показалось, наверное…

– Я понял, – нейтральным тоном сообщил дракон. – Пойдем, Тина.

Я покорно подошла, и меня не просто приобняли, а прижали спиной к себе. Видимо, чтобы не касаться горшка с зубастым кустом.

Головокружение от портального перехода стало гораздо меньше. Я даже успела запоздало подумать, как перенесет телепортацию Ленчик – для него это впервые. Но он по-прежнему болтал ножками, не выказывая никаких плохих симптомов. Наоборот – заботливо протянул мне пару листочков мяты, которой я тут же зажевала легкую тошноту.

Первое время у меня вызывало некоторое удивление то, как спокойно мандрагор относился к поеданию себе подобных. И к завариванию чая тоже… А потом я сообразила, что он все же хищное растение, а стало быть, подобным его не впечатлишь. Ну а мята вообще самая обычная травка, даже не псевдоразумная.

Оглядевшись, я поняла, что мы находимся в большом круглом помещении с арочными витражными окнами по всей окружности. Между окнами горели светильники. Вот совсем нестандартные: в форме песочных часов, внутри которых вместо песка были яркие зеленые огоньки. Они неторопливо стекали вниз, после чего «часы» самостоятельно переворачивались, и все начиналось заново. В сочетании со стенами из крупного камня совершенно сказочное зрелище!

А вот с мебелью в зале проблемы. Хотя вдоль стен стоят какие-то штуки, накрытые тканью… Но, может, у него тут просто какой-то склад?

Я подошла к окну, и прильнула к участку с прозрачным стеклом. Парк МУМИ! И ажурные мостики, крестом перекинутые через озерцо. В отдалении виднелось общежитие и учебные корпуса.

Судя по расположению, мы находимся в башне. В той самой исторической достопримечательности университета, которую отдали на растерзание профессору Роуксу.

– Ты привел меня к себе домой?! Это же твоя башня! – шокированно выдохнула я, разворачиваясь к дракону, который вдруг оказался слишком близко.

До того как я стала интересоваться своим местоположением, он стоял в центре зала, а сейчас р-р-раз – и уже за моей спиной.

– Конечно, нам же было нужно место где никто не помешает твоим играм в зельевара. Все для комфорта моей любимой. А ты на что рассчитывала?

Игры в зельевара, значит.

И ведь придется проглотить. Потому что на больных не обижаются. Не обижаются, Тина! Хотя это уже стало надоедать! Стрелой я в него, в конце концов, всего один раз попала, а он об меня зубы своего остроумия точит постоянно.

Правда, Леон не смолчал. Слез со своего горшка и, прохаживаясь по мозаичной плитке зала, принялся негромко напевать:

– Не зельевары мы, не плотники! Но сожалений вовсе нет! Нет-нет! А мы ботаники-высотники! И с башни МУМИ шлем привет!

Между прочим, мой кустик очень даже неплохо поет. Понять бы еще, где слова песенок берет, ну не сам же сочиняет! Хотя судя по сегодняшнему тексту – выходит, что сам. Гениальный у меня питомец, куда ни посмотри!

– Не откажите мне в любезности, – продолжал Ленчик, – не обижать мой смелый дар! А то погибнут в неизвестности и ваш талант, и ваш… кошмар!

– Гхм… – откашлялся дракон.

– Трепал нам веточки и рученьки на башне ветер высоты! Ты-ты! Как зельевары вас мы круче, да! Страданья ваши прекратим!

– Да я так-то и не страдаю, – прокомментировал Роукс, с интересом наблюдая за прогуливающимся кустом.

– А если с зельем мы не справимся, ну просто так – не захотим! Тим-тим! А то и просто поиграемся – и выйдет полный вам экстрим!

– Леон! – не выдержала я.

– Нет-нет, пусть поет! – запротестовал дракон.

– И наше первое свидание последним станет лишь для вас! Вас-вас! А для ботаников ваши страдания – высокий экспе-риментальный класс!

– Хватит уже! – рявкнула я, и Леон наконец замолчал. Может, рифмы кончились…

– Эксперимент? Ну что ж… Собственно, у меня была мысль, что вся эта история – эксперимент одной влюбленной в науку студентки, – задумчиво сообщил профессор. – Вот, под воздействием моих пылающих эмоций… гхм, на высоте!.. твой мандрагор, любимая, обрел творческие возможности… Неплохая задумка.

– Они у него и раньше были! – возразила я. – И вообще, довольно уже глупостей! Я не рассчитывала ни на какую высоту, профессор. Мне был нужен какой-нибудь подвальчик для уединенной деятельности.

– Ну… Я тебе организовал практически чердачок. Не вижу особой разницы. Или она действительно есть?

– Нет! Ладно… – Я махнула рукой и энергичным шагом направилась к своей сумке. – Главное, чтобы нам не помешали.

– Кстати, дорогая моя, не пора ли тебе называть меня по имени?

Может, и пора. Глупо именовать больного дракона по званию. Тем более имя у него красивое… Однако скоро этот ужас закончится, и привыкать не стоит.

– Я подумаю, – огрызнулась в ответ.

Аликс – то есть профессор Роукс! – только вздохнул, но если чего мне сейчас не требовалось – так это разговоров.

Я вытащила из пространственного кармана большое стальное блюдо, поставила на него треногу и подвесила котелок. На блюдо положила несколько брусков торфяно-магниевого топлива и потянулась к своему рюкзаку, попросив Леню:

– Кустик, достань воды, ладно? Я пока ингредиенты подготовлю и еще раз с тетрадкой Дары сверюсь.

Мандрагор без разговоров полез в сумку.

– Почему ты называешь его «кустик», если он вот вообще никак не относится к кустарникам? – вдруг спросил дракон. – До личной встречи я думал, что его биоморфа действительно…

– Потому что до того как зацвести, мандрагора представляет собой переплетение нескольких стеблей, – несколько рассеянно ответила я, усевшись на пол и листая записи соседки в поисках рецепта. – По мере созревания отмирают все, кроме доминирующего. Он уже созрел, конечно, но прозвище успело привязаться, да и Леон не протестует.

Оный как раз выбрался из сумки, волоча за собой здоровенную бутыль воды – как раз размером с моего питомца. Но волноваться не приходилось: кустик обладал немалой силой. По крайней мере тяжеленный ящик с домашней колбасой, присланный мне из родного имения, мгновенно уволакивал под кровать без единого затруднения.

– Уф, мне всегда было странно, что конкретно бутылки почему-то не заговаривают на облегчение веса, – посетовал он, утирая «ложноножками» бутон. – Забирай, Тинка! И помни мою доброту!

– Всегда! – Я ласково чмокнула его в любезно подставленный бутон.

– А меня? – вдруг предложил профессор. – Я таскал эту сумку, а значит, и бутыль!

В этот момент я от души порадовалась тому, что в зале все же царит полумрак и моя покрасневшая физиономия не настолько очевидна.

Сегодня дракон в основном язвил, не демонстрируя своих чувств ко мне. Ну разве что кроме словечек типа «любимая» и «дорогая». И я слегка расслабилась, забылась.

А тут – такое напоминание! Целуй меня, Тина, я заслужил!

– Вот когда потащишь что-то с тебя размером – буду благодарить и целовать, – непреклонно ответила я. – А пока надо заняться делом.

К счастью, он не стал упорствовать и лишь поинтересовался:

– Сколько варится это зелье?

– На первом этапе четыре часа. – Я сверилась с записями и с сожалением вздохнула: – Потом три часа настаивается, и начинаем второй этап. Потом ждем пятнадцать часов – и третий этап… К сожалению, это не куриный суп с лапшой.

– Если учитывать, что есть составы, которые готовятся много месяцев, – я думаю, что нам повезло, – заметил профессор.

– Несомненно! Но, конечно, хотелось бы быстрее.

– Пожалуй, стоит принести тебе что-то вроде пуфика. Полы здесь достаточно холодные, – вдруг проявил он заботу.

– Не стоит, профессор. Мне так удобнее.

– Меня зовут Аликс, – тут же напомнил он.

– Аликс, Аликс… – послушно повторила я, не отрываясь от тетрадки.

Закончив перечитывание и без того выученного наизусть рецепта, я поднялась и, откупорив бутыль, вылила содержимое в котел. Дракон протянул руку и магией запалил торфяные блоки, за что удостоился моего благодарного взгляда.

А потом отошел на другую сторону зала, стащил с одной из неопознанных мной штуковин ткань и сел на диван. Точно, значит, мебель.

– Извини, кстати, за хаос, – повинился он внезапно. – До этой части башни я еще не добрался. И вот…

Ко мне перелетела целая куча подушек.

– Ты работай, я пока займусь своими расчетами. Если нужна будет помощь – обращайся.

Но следовало дождаться, пока закипит вода. И я, устраиваясь на заботливо предоставленных подушках, покосилась на диван.

Профес… Аликс вновь достал свой прибор, который удаленно следил за неведомым мне экспериментом. Внимательно изучил возникшие перед ним графики, а после начал писать в извлеченном из-за пазухи блокноте.

Что-то он говорил о трансмутации харраклы… Смертельно хочется расспросить, но не время. Как бы ни грызло меня любопытство – сначала дело! Сначала варим отворотное, а потом забрасываем дракона вопросами.

На самом деле зельеварение – это высокое искусство. И, как во всяком искусстве, в нем бывают творцы, а бывают ремесленники. Даромира явно творец – ей не хватает пока только знаний и опыта, а вот талант несомненен. Ну а я в этом деле однозначно ремесленник. И даже если бы училась на факультете зельеваров – выше мне не подняться.

Однако руки у меня растут из нужного места, я аккуратна, педантична и внимательна. Так что по четкому, подробному рецепту, не подразумевающему вложения определенной магии и специальной интуиции, сварю хорошо. Зелье от простуды, зелье для концентрации, зелье против бессонницы… ну и вот отворотное. Оно достаточно простое и даже банальное, если не считать ингредиентов. И затраченного времени…

Поверхность жидкости в котле потихоньку обретала насыщенный коричневый цвет с золотистым оттенком. Судя по времени, сейчас начнут появляться искорки – значит, пора кидать измельченный indesarium kerbidus, он же полосанка садовая.

Теперь мешаем пятнадцать минут по часовой стрелке медной лопаточкой и восемь минут против часовой стрелки серебряной ложечкой…

– Ты на удивление хорошо справляешься, – раздался за спиной драконий голос.

Гордясь тем, что не вздрогнула от неожиданности, я крепче сжала длинную изогнутую ручку и молчала, пока Даркины часы не звякнули, сообщая, что восемь минут истекли. Только тогда, осторожно пристроив ложечку на крючок треноги и повернувшись, спросила:

– А были основания подозревать обратное?

В голосе все же скользнули обиженные интонации.

Конечно, за годы учебы в МУМИ я привыкла к тому, что к девушкам в науке относятся снисходительно (за редкими исключениями), но почему-то слышать такое именно от этого мужчины было неприятно.

Мне хотелось казаться… перспективной.

Дракон с непринужденной грацией пожал плечами и перетек в другую позу. Точнее, сначала наклонился над котлом, будто проверяя процесс, а потом опустился на соседнюю подушку. Разглядывая его, я обнаружила, что лицо уже чистое и дырки на сюртуке нет. То есть и бытовой магией он владеет неплохо.

– Не пойми неправильно, Тина, но ты – всего лишь студентка. Разумеется, у меня есть основания.

– Так-то да. Но, профессор…

– Аликс, пожалуйста.

– Аликс, ведь студентами были все, даже самые именитые ученые. И ты сам был студентом!

– Именно! – поднял палец к потолку дракон. – Потому и говорю. Большинство моих сокурсниц сдавали сессии или за счет связей и денег, или за счет протекции совсем иного типа.

– Драконицы? – ошарашенно поинтересовалась я.

– А что тебя удивляет? Драконицы тоже женщины. А среди их преподавателей есть мужчины.

– Ну… наверное, удивляет то, что драконы – это же… Это же не люди! Величественные крылатые существа! Повелители небес. И тут такая банальщина, как отметки через…

Я замялась, и профессор договорил за меня:

– Через постель. Предпочитаю называть вещи своими именами.

– Ужасно, в общем, – искренне сказала я. – Это я даже не про постель.

– Тина, – вкрадчиво начал он, внимательно на меня уставившись. – А что ты вообще знаешь о Драконьей Империи? Кроме того, что там живут повелители небес и растет нория хорион?

– Ну… Там четыре провинции-лепестка, названных по сторонам света. Си-Тери, Зан-Тери, Юн-Тери и Вок-Тери. В центре столица – вечный город Голд-Тери.

– Высший балл по географии! – с фальшивым восхищением протянул профессор и даже несколько раз хлопнул в ладоши.

Вот же гад!

– Ну а что ты хочешь услышать? – раздраженно спросила я. – Последние политические сводки? Так я не интересуюсь политикой! И вообще, после того как пару десятилетий назад ваш император оскорбил нашего короля, я разбираюсь в драконьих делах весьма мало! Как и все остальные жители Ринтании.

– Но не настолько же мало, чтобы считать ВСЕХ драконов… как ты сказала? Величественными крылатыми существами. Как говорится, «равенство равенством, но кто-то же должен чистить клозеты». Кстати, что за бред по поводу оскорбления? Это ваш король решил, что его сын должен жениться на нашей младшей принцессе, о чем и сообщил императору в ультимативном режиме. Ольдиан Второй прекрасно понимал, что никто за ринтанского принца не отдаст малолетнюю драконицу, которая, может, и подошла к порогу совершеннолетия, но свои силы контролировать еще не научилась. Так что он твердо знал, что получит отказ. И оскорбляться ему следовало исключительно на себя. Кроме того, подоплекой этого сватовства были совершенно другие мотивы. Видишь ли…

– Ой-ой, давай не будем о политике, – взмолилась я, перебив профессора. – Мне этих дискурсов хватает дома между папой и бабушкой! Они, правда, вечно обсуждают взаимоотношения Ринтании и эльфийского государства. Лучше давай вернемся к драконам и клозетам.

– Хорошо, – великодушно съехал с опостылевшей мне темы Роукс. – Спрашивай.

– Получается, не все драконы могут оборачиваться?

– Крылатой ипостасью владеют только высшие аристократы. Ну или редкие самородки, кому хватает сил на превращение. Конечно, практически каждый дракон может покрыться чешуей, хотя бы частично, многие без труда отращивают хвост или способны выдохнуть слабенькую струйку огня… Но смысл?

Вообще, я что-то такое действительно когда-то читала… Или слышала…

– К сожалению, несмотря на то что МУМИ межрасовый университет, именно расам в программе уделено прискорбно мало времени, – вздохнула я. – То есть анатомические и магические, например, различия мы, понятно, изучаем. Но ведь строение драконьего организма и его физиология не отрицают возможности оборота…

– Все правильно. Только оборот завязан на магический потенциал, – пояснил профессор. – Соответственно, ввиду многовековой селекции у аристократов он выше, потому сильных магов и потенциально способных превратиться в ящера среди них больше.

– Но при этом каждый житель вашей империи – дракон.

– Абсолютно верно. Но не каждый способен справиться со второй ипостасью. Как и не каждый эльф владеет их природной магией.

Часы Даромиры прозвенели снова, и я вернулась к котлу. Заклинанием уменьшила огонь почти до минимума – язычки пламени под треногой стали едва заметными.

– Сейчас идет второй этап? – спросил Роукс.

– Ага, – пробормотала я, аккуратно посыпая зелье порошком, полученным путем выпаривания из настоя розовых лепестков трехгодичной выдержки.

– Странно, что основа водная. Обычно в зельях этого класса применяется спиртовая. – В голосе профессора не было уверенности, что удивляло. Алхимия ведь очень близка к зельеварению – по крайней мере, у них аналогичные принципы. Я с самого начала сожалела, что привороженному нельзя самому варить себе лекарство. Профессор наверняка бы справился, причем лучше меня.

– Это как раз из-за нории хорион, – растолковала ему. – Она не выносит алкоголь.

– Не сталкивался с этим растением, – откликнулся дракон. – Как и с отворотными зельями, впрочем.

– Да ладно… – с недоверием протянула я. Мужчина-то хоть куда! Недаром же по нему куча студенток сохнет. Понятно, что выгодный жених, но ведь и собой хорош. Даже слишком, как по мне.

– Готов поклясться тебе, любовь моя, что в мой организм приворотная дрянь ни разу еще не попадала, – со смешком сообщил он. – Попытки-то были, как без них.

– То есть я первая такая везучая, – угрюмо констатировала я.

– Именно. – Профессор даже слегка мне поклонился. И с придыханием заявил: – И я рад тому, что ты считаешь это везением. Значит, все же я тебе не настолько безразличен, как ты пытаешься показать. Да, любовь моя?

Он мгновенно оказался почти вплотную и заботливо заправил мне за ухо выпавшую из прически прядь волос. От прикосновения я все же вздрогнула и свободной рукой отвела от себя драконьи пальцы.

– Не мешай, пожалуйста.

– Да-да. Я здесь, чтобы помогать. А твои волосы могли попасть в котел.

– Кстати, туда и должны попасть волосы. Только твои. На этапе связывания. Ровно семь волосков любой длины.

– Ради тебя – все что угодно! – с фальшивым энтузиазмом уверил профессор.

Но отодвинулся.

И принялся с большим интересом наблюдать за содержимым котла, в котором теперь тихонько бурлили крохотные золотистые водоворотики. А само зелье обретало все более насыщенный кофейный цвет. Прямо как профессорские глаза…

– Красиво, – негромко сказал он.

Хотела предложить ему посмотреться в зеркало, но, разумеется, воздержалась. Однако прав – красиво!

Но главное, чтобы действенно. Если бы зелье должно было получиться бурым – лично я бы не расстроилась.

– То есть в итоге мы получаем сложный вяжущий раствор средней плотности? – спросил дракон, снова придвигаясь ближе.

Интересно, как он это определил, не зная рецепта и всего-то на втором этапе?

– Угу, – буркнула я, очень сожалея, что не могу пересесть подальше. Прерывать помешивание нельзя.

Отогнать бы его от котла, потому что ведь действительно мешает. Своим присутствием. Когда сидел спокойно на диване, я про него практически и забыла…

– Холодно тут у вас! – раздался недовольный тоненький голосок. – Хоть бы огонь побольше развели!

А вот и мандрагор проснулся, что очень кстати! Есть на что отвлечься!

– Нельзя побольше, – сочувственно ответила я кустику, краем глаза глядя, как он влезает на узкий подоконник и льнет листиками к стеклу, словно рассматривая зимний парк по ту сторону. Кустик скучал по свежему воздуху, теплу и прогулкам под солнышком. И я прекрасно его понимала.

– А твоему питомцу не вредно вот так укрываться? – спросил дракон. – Ткань ухудшает доступ кислорода.

– Холод ему гораздо вреднее.

Леон замерз почти сразу, как мы сюда пришли. Но я девушка предусмотрительная и не забыла взять с собой личный мандрагоров пледик. Это профессор еще его меховую шубку с капюшоном не видел… А как прикажете выгуливать растение зимой?

– Расскажи о своих родителях? – вдруг попросил дракон. – Как ты вообще оказалась в МУМИ?

– За женихом приехала, – мерзко захихикал кустик. Но почти сразу замолчал и извинительно развел веточками. Виновато улыбнулся, демонстрируя посиневшие от голода зубы и одним этим намекая, что несчастного питомца давно уже пора кормить. Хотя от холода они у него тоже синели.

– Да-а-а? – В тягучем голосе профессора была одновременно и ирония, и некоторое разочарование. – А что же не сложилось?

– Потому что поиск жениха – это официальная версия, – спокойно ответила я.

Дзынь!

Я с облегчением повесила ложку и, подтащив поближе сумку, начала рыться в ее недрах. Две чашки, термос, сверток с бутербродами, несколько яблок… вот и нехитрый ужин! Точнее, уже ближе к завтраку. Скоро светать начнет.

– А неофициальная? – заинтересовался дракон.

– Мама бы и слушать ничего не стала про фитологию как призвание, – вздохнула я, разворачивая бутерброды. – У меня, девушки из старинного графского рода, был только один путь – замуж.

Леон уже пританцовывал около подушки, на которой я раскладывала еду. Из пушистого сиреневого пледа торчали только ножки-корешки и раззявленная пасть бутона.

– А колбаса?! – негодующе завопил он. Аж в ушах зазвенело, куда там Даркиным часам!

– Знаешь же, что кончилась, – огрызнулась я.

Профессор смотрел на все это, все больше и больше хмуря брови. Тоже наверняка голодный.

Засунув в пасть мандрагора здоровенный бутерброд с салом, я принялась разливать чай из термоса.

– А ты хозяйственная, – заметил профессор. – Не вижу логики с поступлением в МУМИ. Красивая, хозяйственная… конечно, нужно замуж, разве нет?

– Мне – не нужно! Но невеста с развитым магическим даром ценится больше, и мама это знает. Она так радовалась, когда моя старшая сестра нашла мужа. Милена не маг, как и мама. Но зато действительно красавица. Когда дебютировала, в первый же сезон получила пять предложений. Родителей устроил только один кандидат, по счастью, он и сестре очень понравился. Но мне-то нужен маг, и папа в этом меня поддержал.

– А кто у нас папа? По специальности?

– Алхимик, как и ты. Так что вся семья согласилась, что мне стоит искать жениха в магическом университете.

– Даже интересно, как ты обосновывала свой матримониальный провал… – задумчиво протянул профессор.

– Пожалуй, оставлю эту интригующую информацию при себе, – с достоинством ответила я.

И протянула профессору бутерброд с сыром. И чашку чая.

Миг помедлив, он взял предложенное.

И очень неожиданно выдал:

– Позволь угадать? Я вот что думаю. Если ты доучилась до пятого курса, то была не на шутку увлечена наукой и, скорее всего, не позволяла себе отношений. Так что… Полагаю, у меня есть шанс получить сегодня твой первый поцелуй?

Я поперхнулась чаем.

Леня салом.

И лишь Аликс Роукс невозмутимо пил из своей чашки и смотрел на меня смеющимися глазами цвета крепкого кофе.

– Я, пожалуй, промолчу, – мрачно сказала я, откашлявшись.

– Нет уж, милая, это нечестно. Вот ты промолчишь, а я тебя поцелую как придется, не осознавая всей важности момента. Это же какое разочарование!

Мерзавец!

– Хочу напомнить, что мы тут вообще-то ради дела собрались! И зелью совершенно не принципиально, «как придется» вы меня поцелуете или осознавая всю важность момента!

– О, ты ко мне снова на «вы»! – Дракон закатил глазоньки, изображая не то восторг, не то печаль. – Неужели я смутил тебя, любимая?

– Нет!

– Да-а-а! – И это он протянул с теми же интонациями, с которыми недавно совращал норию отдать ее цветочек. – Ну же, Тина, признавайся. Поцелуй будет у тебя первым?

– И не подумаю!

Спас меня Леон. Не зря я его все же взяла!

– Ты, драконище! Хватит приставать к девчонке, она и так уже от переживаний куда деться не знает!

Последняя фраза была лишней, но, воспользовавшись тем, что Леня перевел беседу на себя, я сбежала к котлу. Помешивать то, что мешать пока было не нужно. Потому я водила ложкой, не касаясь поверхности зелья, и внимательно смотрела в мутные глубины, дожидаясь очередного звонка часов. Остался последний ингредиент этого этапа.

К сожалению, профессор был прав.

И думать, что мой первый поцелуй достанется сегодня околдованному дракону с противным характером, было грустно.

А еще грустнее – думать, что и второй поцелуй ему достанется.

И совсем уж расстраивало то, что хотя я прекрасно все понимала, мне… хотелось узнать, как этот мужчина целует. И пусть на минуту, но забыть, что желает он меня только потому, что приворожен…

Десять минут спустя я добавила в зелье четыре листочка белоцветной сирени, встала и сообщила:

– Я закончила. Продолжить надо через пятнадцать часов.

Молчавший все это время Аликс Роукс поднялся с подушки, подхватил Леона, успевшего залезть в горшок, сунул его мне, и я покорно прислонилась спиной к широкой мужской груди, щурясь на яркий свет возникающего портала.

Раньше мне всегда казалось, что я умею ждать.

Да и выбранная профессия весьма неплохо тренировала именно этот навык. Потому что нельзя просто так выйти в чисто поле и срезать даже элементарную ромашку. Или еще проще – пройтись косой по лугу и вернуться туда с корзинкой спустя недельку солнцепека.

Нет, травы собираются в определенный день и час, а срезать их нужно в конкретном месте стебля. Луноцветы, например, собирать можно только на третьей минуте цветения, которое может приключиться в любой час ночи Серебряной Луны. Вот и сидишь над невнятным кустиком… ждешь.

А потом еще надо их сушить – и все по-разному и разное время! Перемешивать в определенном порядке, иначе потеряют свои волшебные качества. А некоторые как раз сушить-то и нельзя – теряют нужные свойства…

В общем, вроде как практика ожидания у меня была – закачаешься!

Но вот в этот раз все оказалось совсем иначе…

Пятнадцать часов тянулись словно пятнадцать суток. Я долго ворочалась перед тем, как уснуть, и просыпалась несколько раз от таких горяченных снов, что было стыдно смотреть в глаза даже себе самой в зеркале. И не знаю как в реальности, но в сновидениях дракон целовался так, что такого первого поцелуя точно стоило ждать. Со всей ответственностью за возложенную честь, так сказать…

Утро (точнее полдень – легла-то я на рассвете) развеяло ночные грезы, но в остальном мне особо не полегчало.

Очень хотелось с кем-то поговорить! Поделиться, посмеяться, попросить совета!

Но из свободных «ушей» у меня рядом был только Леня. Который, во-первых, мое же творение и жаловаться ему на мужиков я считала неэтичным. А во-вторых, даже если бы решилась, то не получилось бы.

Мандрагор был очень занят. И не экспериментами, к чему я давно привыкла, а собственными переживаниями на тему мальвий. Кажется, он все же выбрал себе зазнобу и теперь страдал не в общем, а вполне конкретизированно. Даже есть не просил!

Ну а мне не помог ни душ, ни чай – так и бродила по комнате в совершенно растрепанных чувствах. Даже есть не хотелось. И читать не читалось. Переоделась раза три… Но почему-то ничего не нравилось. Рассматривая себя в зеркале, я понимала: обычная. Самая обычная. Вот в драконьей империи наверняка сплошные красотки…

Или все-таки меня можно полюбить и без приворота? Например, вот в этом неброском, но очень стильном и изящном бледно-зеленом платье… Не то чтобы оно мне нужно, но ведь любопытно!

Из зеркала на меня тоскливо пялилась вполне симпатичная девица с большими глазами. Между прочим, все говорят, что мой разрез глаз очень, очень необычный! Только профессор Роукс наверняка и поинтереснее видел…

– С каких пор меня это интересует? Какое мне вообще до него дело?! – злобно спросила я у зеркала.

Отражение в ответ только вздохнуло. А потом приподняло юбки и медленно покрутилось вокруг себя, словно предлагая оценить всю прелесть себя и платья.

– Не ори так! – буркнул со стола Леон. – Настроение сбиваешь.

Подумаешь! У меня вот никакого настроения нет…

Спас меня опять эльфийский эликсир!

Вспомнила я о нем, к сожалению, ближе к вечеру, но! Маленькая рюмочка – и мир снова перестал качаться.

Правда, стоило мне обрести подобие душевного равновесия и решить переодеться во что-нибудь попроще – лучше всего в форму университета! – как сработал закон подлости. Воздух засветился и в комнате появился Аликс Роукс. Вполне себе свежий, как всегда неотразимый и явно не испытывающий никаких моральных терзаний.

– Рановато ты. – Я выразительно посмотрела на настенные часы. До назначенной встречи оставалось еще прилично времени. А начинать новый этап приготовления зелья раньше – нельзя.

– Скучал – сил нет! – заявил дракон, снимая свое шикарное пальто и по-хозяйски определяя его на вешалку. – Неистово тянуло к тебе, моя любимая. Решил не сопротивляться – и вот я тут. Разве ты не рада?

– В безумном восторге, – саркастично ответила я ему в тон, испытывая двойственные чувства. – Ты молодец!

С одной стороны, очевидно: приворот прогрессирует! Вряд ли профессору нечем больше заняться, кроме как убивать пару часов на общение со студенткой. А значит, он действительно просто не может долго меня не видеть. И фраза «Скучал – сил нет!» – абсолютно искренняя. А язвительные интонации… как мы уже выяснили, характер никуда не денешь. Срочно надо избавлять несчастного от навязанных чувств!

А с другой стороны… Что-то робкое, девичье внутри меня замерло от радости, когда я услышала его слова. Ужасно глупо, но ведь факт.

– Я тоже думаю, что я молодец, – кивнул дракон. – Вдобавок пришел не с пустыми руками! Ставь чайник.

От таких новостей мой мандрагор оставил свой пост возле дамы сердца, который не покидал ни разу с тех пор, как я проснулась. Видимо, там и спал. Если вообще спал, конечно.

– А что ты принес? – с любопытством спросил Леон.

– Все то, что рассчитано на две персоны.

– Сам вообще не будешь есть? – сочувственно спросил кустик. – Я, конечно, слышал, что от любви еда в рот не лезет, но не думал, что все так фатально.

Кто бы говорил. Сам-то сегодня только на пять минут в горшок залез и попросил полить питательным составом…

– Нет, мой росянкоподобный друг. – Дракон ухитрился оскалиться не хуже, чем мандрагор. А это, я скажу, постараться надо было! – Боюсь, что есть не будешь ты.

– Решительно невозможно, – покачал бутоном Леня и повернулся ко мне. – Тинка, верни чайник на родину, мы не будем привечать этого хама. И зелье доваривать не пойдем, пусть страдает!

– Леня! – прошипела я, борясь с желанием стукнуть питомца этим самым чайником.

– А что Леня? Леня – самый лучший мужчина в твоей жизни, и иного тебе не надо. А этот пусть мучается. Будет обивать твои пороги и позориться, а мы злодейски смеяться из окна общежития.

– Милый, боюсь, в этом случае нами заинтересуются, – осадила я его фантазии. – Смеяться будем весело, но недолго.

Кустик расстроенно вздохнул.

– Точно, это же не просто ящерица, это ящерица титулованная. Еще и с каким-то громким именем в своей среде, вот наверняка… В общем, ладно. Сделай ему чаю. Раз уж еду тебе принес…

Поскольку я влюбленной не была, а мой питомец не был человеком, к вечеру мы оба все же проголодались. По крайней мере с большим любопытством наблюдали, как профессор разгружает свою сумку – чисто мужскую, строгих форм и маленькую, больше похожую на кошелек… Но дополнительное пространственное отделение в ней явно вместило бы целый шкаф. Из него последовательно появились: жестяная круглая коробочка с чаем, несколько прозрачных коробок с пирожными, сырная нарезка, пакет с виноградом трех сортов, пакет с мандаринами…

– Только сладости и фруктики… – разочарованно протянул Леон, провожая взглядом каждый предмет, выставляемый драконом на стол. – Драконише, на нормальное свидание настоящие мужчины носят с собой колбасу!

– Я учту, – серьезно ответил профессор. – Но пока у нас не свидание, а полноценный обед. Уверен, что моя драгоценная Тиана сегодня и позавтракать не удосужилась. Вся в переживаниях о зелье и репутации, до еды ли! Она ведь не только от любви в рот не лезет. А на свидание непременно принесу колбасу, спасибо тебе за совет, аналог саррацении vulgarius.

– Я не саррацения! – возмутился кустик и тут же заткнулся, прищелкнув зубами.

Потому что дракон вытащил здоровенный промасленный сверток и протянул ему. Колбасой запахло на всю комнату – и не абы какой!

– Домашняя? – тихо спросил Леон, не торопясь принимать презент.

– Да уж не из столовой, – подтвердил Роукс.

– С подкопченным шпиком?..

– Естественно.

– С чесноком?

– Уверен, что ты не сарррацения? – театрально удивился дракон. – Тина, если он не различает запахи…

– Я почти уверен, что у меня галлюцинации, – перебил Ленчик. – Тина, это точно наш драконище? Может, какая-то моя поклонница под его личиной явилась? А, я понял! Ты меня покупаешь, хитрозадая ящерица!

– Как ты его терпишь? – тихо спросил меня Роукс.

– Сама удивляюсь, профессор, – откликнулась я, колдуя над заваркой.

В жестяной коробочке обнаружился высокогорный чай с Брандуинского хребта, а потому я не особо прислушивалась к разговору. Впрочем, было приятно, что дракон не забыл и про моего питомца, да еще и запомнил, что у нас колбаса кончилась.

– Но я согласен! Вот такой объем вот этой колбасы… нет, в два раза больше – и я на твоей стороне, мой хитро… хитрохвостый… мой чешуйчатый друг! – возбужденно сообщил мандрагор. – Начну сейчас же. Тинка! Ты присмотрись к нему получше, может, ну его к тохони, это зелье? Очень выгодный жених!

Вот же предатель!

Я даже крышку от заварочного чайника уронила.

– Я очень, очень выгодный жених, любовь моя, – проникновенно подтвердил дракон. – Даже не представляешь насколько!

– Зато я уже представляю, – не слишком внятно сказал Леон, успевший вгрызться в колбасу.

– Пошутили – и хватит! – твердо заявила я, расставляя на столе блюдца и чашки. – Только не стоило, профессор, столько всего приносить. У нас все в порядке с питанием, просто запасы некогда пополнить.

– Аликс, – напомнил дракон.

– Тебе чай покрепче… Аликс?

– Пожалуй, – согласился этот… кустиковый благодетель, вытаскивая один за другим два горшочка… не с цветами, нет. С чем-то мясным. Кажется, кролик. И, кажется, это фрикасе. Уммм…

Мой желудок совершенно неромантично поприветствовал догадку. Спасибо, что бесшумно!

А Аликс, усевшись за стол, вдруг изрек:

– Ну что, дорогая, должен сказать, что тебе очень идет это платье. Рад! Рад, что ты наконец-то додумалась надеть что-то весьма приличное в ожидании моего визита. Стало быть, я тебе уже не совсем безразличен.

– Я просто не успела переодеться! Часто дома в этом платье хожу, – немедленно отовралась я. – Давай уже есть, времени осталось не так и много.

Минут двадцать мы молча поглощали очень вкусную еду, и я заметила, что дракон тоже сегодня явно не обедал. И вместо того, чтобы спокойно слопать всю эту вкуснятину, пришел поделиться ей со мной. А еще заметил платье…

– Слушай… Аликс. Не хочешь рассказать, почему ты так фаталистично относишься к ситуации? – Доев фрикасе из горшочка, я все же решилась завести разговор.

– О чем ты? – изобразил непонимание дракон.

– О том, что мы тут сидим и едим, а не напряженно медитируем над котлом.

– Так тут все просто. Во-первых, какой смысл сидеть у котла, если начинать этап еще рано? А во-вторых, я освободился на пару часов раньше, чем думал, и при прочих равных предпочитаю провести время в компании красивой девушки в прелестном платье, а не голых расчетов. Хотя если бы девушка тоже была… гм. Вдобавок мне на этой девушке жениться скоро, а мы толком и не познакомились. Вот, исправляюсь! И свидание тоже будет, не сомневайся.

– С колбасой, – напомнил Леон, продолжая чавкать.

– Непременно с колбасой, – спокойно согласился профессор. – Но совершенно точно без саррацений, росянок и мандрагоров. Кстати, мой колбасоядный друг, учти, что в одной комнате с нами ты после свадьбы жить не будешь. Ну разве что в гостиной…

Боги, дайте мне сил! Как можно одновременно быть таким саркастичным и настолько серьезно говорить о будущем?!

– Аликс, оставь его в покое. Лучше объясни мне, почему ты ничего не делаешь с приворотом?! Даже не пытаешься! Я уверена, что с твоими познаниями…

Хотя с чего я это взяла? Может, как раз пытается? Только не выходит ничего…

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – невозмутимо отозвался дракон и ткнул длинным пальцем в коробку.

От этого жеста рукав его сюртука приподнялся, демонстрируя запонку на манжете рубашки. Понятно, с крутым драгоценным камнем. Вообще, Аликс Роукс, в отличие от меня, одет был всегда, что называется, с иголочки. И до приворота, и во время. Но я сегодня исправилась. Может, и зря…

– Угощайся, действительно очень вкусно. Или ты из тех, кто боится потолстеть?

– Нет, – мрачно отозвалась я и схватила кремовую корзиночку. Прав, изумительный вкус…

– Вот и хорошо. Потому что мне нравятся женщины… – Дракон изобразил в воздухе что-то крайне фигуристое. – Которым нравятся пирожные. И спорт.

– Какой ты противоречивый, – ехидно проговорил Леня. – Тут или пироженки, или спорт!

– Вовсе нет. Если и то, и то, получится нечто среднее и оч-чень… соблазнительное. – И вновь непонятное очертание фигурки с крутыми изгибами. – Так что кушай, любимая, и никого не слушай. Тебе точно нужно набрать немного веса.

– И все же вернемся к нашим проблемам, – упрямо сказала я, дожевав. – Зелье обязательно сработает! А если нет – я придумаю что-то еще. Поищу другой рецепт как минимум. Так почему ты ведешь себя так, словно наш брак – дело уже решенное?

На меня посмотрели как на дуру. Причем сразу с двух сторон.

И даже ответил, как ни странно, кустик, а не драконище.

– Ты глупая, что ли, Тинка? Потому что очевидно, что он уже все решил. Вопрос, почему решил. Но говорить нам про это он точно не будет, а зелье варить помогает. Это вот непонятно! Какой же ты весь из себя загадошный, профессор Роукс!

– Про зелье, кстати, могу объяснить, – отозвался «загадошный». – Во-первых, эта совместная деятельность позволяет нам общаться в неформальной обстановке. И во-вторых, а вдруг действительно подействует? Разве от этого станет хуже?

Последняя фраза меня сильно напрягла. Понятно же, что не станет!

– Может, дело все-таки в луке… – со вздохом предположила я.

– Артефакт-игрушка? Поверь, Тиана, нет. Так что зелье и только зелье, других вариантов я не вижу и искать не собираюсь. Это не имеет смысла.

Это наш разговор, пожалуй, не имеет смысла.

– Ну и ладно, – кивнула я, отчаявшись хоть что-то понять. – Ну и пожалуйста. Сама все решу.

Чай я допила довольно быстро и еще несколько минут в нервном молчании ждала, пока Аликс прикончит свою порцию. А он, как назло, не торопился. На самом деле у меня с первого дня складывалось впечатление, что его забавляет вся эта ситуация.

– Я готов, – наконец проговорил дракон, отставляя кружку. – Да и время подошло.

– Отлично! – Я радостно подорвалась с места. – Леня?

– А можно я не пойду? – спросил вернувшийся на свой пост возле мальвий кустик. – У меня тут дела…

– Леня!

– Ну ладно, ладно, – пробурчал мандрагор и, погладив свою избранницу, пообещал ей скоро вернуться.

Мальвия опять потянулась к нему и даже листочками взмахнула. Кстати, мальвии хоть и выглядят в этом горшке веником, но растут-то они по отдельности, у каждого цветка свой корень. Несколько секунд я смотрела на Ленчикову даму сердца, но решила, что разберусь с этим позже.

– Тинка, дай мою шубу! Неодетый я туда больше не сунусь! И плед тоже!

– Шубу? – вопросительно изогнул бровь Аликс. – А купольную сферу ты ему не пробовала ставить? Она тоже хорошо поддерживает температуру.

– Ею довольны только безмозглые растения, – пробурчал Леня, забираясь в горшок. – А я растение культурное и разумное! И у меня психологическая травма от вида моих беззащитных листиков на фоне снега. Или мерзлой башни.

– Башня не мерзлая! – запротестовал дракон. – Любимая, а ты умеешь вязать? Можно связать твоему питомцу варежки…

– На все листочки? – язвительно уточнила я.

– Какая верная мысль! – обрадовался Леон.

О да! Чем мне еще заняться-то? Хотя идея неплохая. Варежки можно заказать. Посчитаю листочки и закажу…

– Вот тебе пока! – Я кинула ему пледик и потрясла ярко-фиолетовой шубкой, держа ее за капюшон. Ленчик был очень разборчив в цветовой гамме. – Все, давайте скорее, а то опоздаем и придется заново варить – обидно будет.

Обняв меня за плечи, Аликс вдруг коснулся губами виска и жарко выдохнул:

– Держись.

Он очертил сияющую дугу портала.

Я зажмурилась и подумала, что от таких бархатных, мурлыкающих интонаций действительно остается только держаться.

А еще – что я стала и мысленно называть профессора по имени…

Да! Изо всех сил надо держаться!

Зал, где мы варили зелье, был, оказывается, мансардным. Не знаю уж, отчего дракон выбрал именно его.

Теплее там, разумеется, не стало, но вот точно гораздо уютнее. Появилась мебель – точнее, с нее сдернули ткань. Правда, было ее немного, в основном мягкие диваны и кресла. На диванах теперь лежали пледы, а возле самого большого стоял низкий круглый столик, на котором под магическим куполом виднелись очертания чайника, чашек и блюдец.

– Решил добавить немного комфорта, – пояснил Аликс. – Термос – это, конечно, прекрасно, но если мы не в походных условиях, то я все же предпочитаю чайный сервиз. Нужно лишь накрыть правильным куполом, и все.

Я лишь покивала.

Хочешь сохранить чай в тепле? Бахни сверху магический щит с определенными свойствами и выставляй поднос хоть под тридцатиградусный мороз. Сил, конечно, немало уходит, но у дракона-то их явно хоть отбавляй.

– Драконище, а в твоем комфорте колбаса предусмотрена? – высунул бутон из пледа Ленчик.

– Возможно, мандрагорище, – в том же тоне ответил дракон. – Но все зависит от твоего поведения.

– А я что? Я же хороший! Тинка, дай шубу, переоденусь…

На облачение Лени в меховую накидку с прорезями для веточек-ручек Аликс смотрел ну с очень большим интересом, а после выдал:

– Многое я в жизни повидал, но ваши взаимоотношения – что-то воистину невероятное!

– Это просто потому, что я главный мужчина в ее жизни, – важно ответил Леон. – Обо мне нужно заботиться. Греть, покупать колбасу, развлекать. Я же, в свою очередь, готов принимать заботу…

Я лишь закатила глаза и ушла к котлу, оставив мандрагора предаваться приступу самолюбования, а дракона его выслушивать.

Этот этап был более длинный и подробный, чем первые, и требовал полного контроля и едва ли не посекундного расчета. Так что отвлеклась я только раз – чтобы попросить у дракона семь его волосков. Не знаю даже, срезал он их или просто выдернул. Скорее срезал, потому что волоски были длиной с мою ладонь, а драконья густая шевелюра уходила ему ниже лопаток.

Я так сосредоточенно работала, что совершенно ничего вокруг не замечала. Все слилось в невнятный фон. Дракон не мешал мне: в самом начале он вновь активировал свой приборчик и сидел за расчетами, вглядываясь в повисшие в воздухе графики.

Когда этап наконец завершился, я поняла, что изрядно замерзла. Потерла заледеневшие пальцы и, зябко поежившись, спрятала ладони под мышки.

На улице, по всей видимости, очень сильно похолодало. Витражи затянуло патиной конденсата, с губ срывались легкие, практически невидимые, но все же облачка пара.

Вдруг мне на плечи легла пушистая шаль, а после на удивление горячие мужские ладони коснулись моих щек.

– Замерзла… – с легким удивлением и отчетливой тревогой в карих глазах проговорил Аликс. – Прости, я не подумал… совсем забыл, какими хрупкими могут быть… юные люди.

– Леди? – кутаясь в теплую вещь, уточнила я.

– Люди, – с улыбкой покачал головой дракон. – От гендера это не зависит. Более умудренные жизнью и магией представители человечества сами заботятся о своем комфорте. Я отвык, что это может лечь на плечи партнера. И вообще от того, что я являюсь чьим-то спутником.

– Но ходят слухи, что у тебя была невеста. – Не удержавшись, я ступила на хрупкий лед расспросов о прошлом. Как ни пыталась убедить себя в том, что наши жизненные пути пересеклись вынужденно и ненадолго, все равно было сложно удержать такую страшную зверюгу, как женское любопытство.

– Да, была, – спокойно отреагировал на мое вторжение в личное Аликс. – Но она ледяная драконица, и сама понимаешь, уж за чем мне не приходилось следить, так это за тем, чтобы ей не было холодно.

И дальше мне стоило бы покивать с умным видом, сказать о том, что вот еще немного, зелье доварится и мы будем свободны друг от друга, после чего дракон сможет наладить свою личную жизнь.

Но я брякнула совсем иное:

– А почему вы расстались?

Несколько секунд он пристально смотрел мне в глаза. И спросил:

– Ты действительно хочешь знать?

Здравый смысл с периферии сознания пытался орать: «Это не твое дело, Тина!» Но вот женское любопытство так не считало. А потому…

– Да.

Аликс подцепил прядь моих волос, выбившуюся из заколок и волной змеившуюся по груди. Посмотрел ее на свет, а после несколькими оборотами намотал на свою ладонь, вынуждая меня податься вперед.

И я, как зачарованная, это сделала.

Не могла отвести взгляда от его лица, скульптурно-красивого в пляшущем свете светильников. От гипнотизирующих, затягивающих глаз. Темных-темных, а в их глубине словно зажигались золотые звезды…

– Ну хорошо. – Голос дракона вновь обрел бархатистые интонации, от которых у меня подкашивались колени. Он наклонился, и на какой-то миг показалось, что сейчас меня поцелуют. Но четко очерченные губы сложились в улыбке, а потом скользнули по скуле, коснулись уха… – Мы расстались… из-за тебя.

Что?..

Пока я пыталась снова обрести дар речи, дракон отпустил мои волосы, отстранился и спокойным, будничным тоном сказал.

– Сейчас же перерыв? До следующего этапа?

– Э-э-э… да.

– Отлично, тогда пойдем, тебе нужно перекусить.

Он взял меня за руку и потянул к дивану, где, завернутый во все, что можно, смачно чавкал колбасой Леня. Эти звуки начисто разрушили звенящую, интимную тишину, еще недавно царившую между мной и Аликсом. Странно только, что я не слышала их раньше…

Меня посадили на диван рядом с кустиком. К ногам придвинули артефактный обогреватель направленного действия, шаль поплотнее затянули на груди и сунули в руки здоровенную кружку с грогом. Вместо чашечки из сервиза.

– Алкогольный?.. – задумчиво понюхав напиток, спросила я.

– Нет, конечно. Тебе еще работать.

– А, ну слава богам! – Я сделала глоток, и по языку прокатилась терпкая от специй сладость.

Грог на мой вкус был практически идеальным. Я сама люблю добавлять много разных пряностей, но девчонки предпочитают что-то менее концентрированное, потому часто приходится под них подстраиваться.

А тут все, как я люблю. Оказывается, у простой студентки и дракона-профессора может быть что-то общее, кроме связывающего их и непонятно откуда взявшегося приворота.

Я нервно перебрала пальцами и подумала, что надо бы уточнить по поводу невесты и расставания. И при чем тут я?!

Насколько я знаю, профессор Роукс бросил свою кикимору… то есть драконицу еще до того, как поступил в МУМИ на должность преподавателя. Так что я никак не могла быть причастна к краху его личной жизни!

Мы просто не были тогда знакомы! Не были же?.. Может, он видел меня на каком-нибудь приеме… Нет, это полная чушь! Даже если и видел, что бы это для него изменило?

Но, к сожалению, подходящее время для выяснения деталей махнуло хвостом и ушло. Потому что в данный момент Леня с интересом расспрашивал Роукса о новых составах для зимнего удобрения почвы, в которой произрастают в домашних условиях хищные растения.

Врываться в их милую беседу с вопросами как минимум невежливо. Тем более мне почему-то нравилось, что они нормально, по-дружески даже, общаются.

Так что я пила грог и помалкивала.

В конце концов, может, приворот все же и на мозги действует? Больной дракон, склероз вот уже начался…

Скоро споим ему зелье и после этого уже начнем разбираться, если оно не подействует. Кстати, и часики дзинькнули…

Я поставила пустую кружку на столик и отправилась добавлять финальные ингредиенты. Ту самую норию хорион.

Ни с цветком, ни с корешком практически ничего не нужно было делать. На корешок подышать, а цветочек размять пальцами левой (непременно левой!) руки. А потом медленно опустить в побулькивающую жидкость и разжечь сильный огонь, чтобы языки пламени буквально облизывали котел до самого верха.

Нория раскрасила зелье зигзагами непроглядной тьмы, и кипение, несмотря на высокую температуру, прекратилось. Остался только один ингредиент.

Линейка отворотных достаточно разнообразна. Но лучше всех работают те зелья, которые варит сам виновник приворота, собственными руками. И в любом отворотном составе должна содержаться кровь виновника. В идеале – отданная добровольно.

Так что все условия соблюдены.

Я кольнула подготовленной иголкой свою правую ладонь – у основания безымянного пальца – и стряхнула капельку крови в центр котла.

«Бл-лу-убл!» – отчетливо булькнуло зелье и потеряло все посторонние цвета, став просто кофейным.

Завороженно глядя в него, я вдруг представила, что это – глаз дракона в крылатой ипостаси. Вот такой вот огромный, обрамленный лепестками пламени. Правда, «повелителей небес» после оборота я видела только издалека и, уж конечно, было не разобрать, какие там у них глаза. Но сейчас была уверена – вот такие! По крайней мере у моего дракона.

Тьфу ты, никакой он не мой! Ну или совсем скоро перестанет быть моим.

Потому что зелью осталось только настояться. Ровно час – и можно пить!

И я вовсе об этом не сожалею! Потому что нет ничего омерзительнее приворота и навязанной любви! Вот если бы она была настоящая… Хотя и настоящая мне пока вовсе не нужна.

Так что все отлично!

Довольная, я вернулась на диван. А там дракон, по прежнему увлеченный разговором с Ленькой, вдруг обнял меня за плечи и притянул к своему боку.

Я брыкнулась.

Меня сжали еще крепче и невозмутимо ответили кустику:

– Так что если тебя заинтересовал состав, то в следующий раз могу отсыпать коробочку. Попросишь Тину развести и подкормить тебя.

Я еще раз попыталась вырваться из хватки Аликса, но это не увенчалось успехом.

– Да я и сам разведу, не безрукий, – махнул листиком мандрагор. – Спасибо, буду благодарен!

– Отпусти, пожалуйста, – прошипела я.

– И не подумаю, – невозмутимо отозвался профессор. – Нам через час целоваться, между прочим. Надо привыкнуть.

– Да не надо мне ни к чему привыкать!

– Это тебе не надо. А у меня, быть может, тонкая душевная организация, и перед поцелуем я очень волнуюсь. Вот, даже руки дрожат. – Мне продемонстрировали раскрытую пятерню. И, разумеется, там не дрогнула ни единая фаланга!

– Аликс Роукс, имей совесть и перестань надо мной издеваться! Ты ведешь себя так, словно приворота никакого нет, а ты просто надо мной смеешься!

Вот я и сказала это. То самое, что уже пару дней бродило у меня в голове, но я все никак не могла озвучить. Потому что это же дракон! Аристократ! Профессор! Алхимик с именем, наконец! А не какой-нибудь студент с дурацкими розыгрышами!

– Ты имеешь право сомневаться, – спокойно признал Аликс. – Но у меня действительно есть к тебе чувства, которые идут совсем не от разума.

К счастью, он все же меня отпустил.

– Они никогда оттуда не идут. – Я отодвинулась подальше.

– Не скажи. К своей невесте я испытывал уважение, восхищение и еще некоторый набор эмоций, продиктованный именно разумным анализом ситуации. С тобой все не так.

Только голос упомянутого разума не дал мне свалиться в расспросы и выяснение отношений. Причем голосом этим, как ни странно, стал мой мандрагор.

– Давайте сначала закончим варить отворотное, а после уже будем ругаться? Вдруг все ваши чувства пройдут и не придется вообще больше общаться.

На пару минут мы замолчали. И тишина была нехорошая, гнетущая. В такой очень некомфортно сидеть целый час.

Видимо, дракон тоже так думал, потому что встал и, повернувшись к мандрагору, сказал:

– Кстати, зачем ждать следующего раза. Пока есть время, предлагаю сходить за экспериментальным удобрением.

– Давай! – обрадовался Леня и с готовностью залез в горшок, который взял Аликс.

И пока я с отвисшей челюстью наблюдала за очередным предательством кустика, мужчины сделали мне ручкой и ушли. Правда, дракон уже на пороге обернулся, подмигнул и заявил:

– Через час вернусь. А ты пока подумай, как будешь меня целовать. Чтобы я не испугался и не убежал.

Вот же гад…

И Леня гад!

И вообще, если честно, меня напугало слово «экспериментальный», определяющее состав, который попадет в цепкие веточки моего питомца.

Я налила себе еще грога из ничуть не остывшего кувшина и отхлебнула, пожалев, что не взяла с собой остатки эльфийского эликсира.

В сказках, которые мама рассказывала нам с сестрой, когда мы были маленькими, часто использовалась универсальная временная мера под названием «долго ли, коротко ли». Ее употребляли всюду, где активные действия одного этапа уже закончились, а другого – еще не начались. Коротенькая фраза – и хлоп! История уже продолжается.

К сожалению, в реальности это не работало, и мое умение ждать в очередной раз подверглось испытанию.

Впрочем, ожидание прошло комфортно. В бытовом плане. Благодаря пушистой шали, отопительному артефакту и грогу, мне было тепло, а диван, мягкий и тоже ворсистый, вызывал желание прилечь и немножечко поспать.

Только какой сон, когда в голове толпой бегают мысли. Глупые…

В основном о поцелуях.

Дверь открылась снова за пять минут до назначенного времени.

И на пороге стоял один дракон. Горшка с Леоном не наблюдалось от слова «совсем»!

– Ты куда мандрагора дел? – нехорошо прищурилась я.

– В общежитие отправил, – спокойно ответил Аликс. – По его просьбе.

– Он не мог такое просить!

Ну правда же, Ленчик не мог меня бросить!

– Не переживай, твой питомец сначала поговорил со мной как мужчина с мужчиной. – Губы дракона дрогнули в улыбке. – Понял, что оставляет хозяйку в надежных руках, и решил нам не мешать. Тем более что у него в вашей комнате какие-то срочные дела. А я обещал вернуть тебя в целости и сохранности. Ну разве что немного зацелованную.

Я зло рыкнула, вскочила с дивана и, чеканя шаг, направилась к котлу.

К счастью зелье было идеально. Цвет, консистенция – совершенство!

– Отлично вышло, – проговорил подошедший Аликс. – Оказывается, помощь тебе была вовсе и не нужна.

– Может, это только на вид отлично! – огрызнулась я. – Мы же, студенты, узкомыслящие и низкоинтеллектуальные!

– Пожалуй, готов взять свои слова назад, – великодушно заявил профессор. – По поводу интеллекта – точно. При более близком рассмотрении ты оказалась весьма неглупой.

Но, видимо, продолжаю узко мыслить!

Я закатила глаза, но отвечать ему не стала. Надо заканчивать этот кошмар! А то я уже и впрямь узко мыслю, а точнее, ни о чем другом думать не в состоянии.

Порывшись в сумке, я достала оловянную кружечку и, осторожно наполнив половник, перелила в нее зелье. Получилось его слишком много, потому что делить на части корешок и цветок нории хорион я не решилась и рассчитала количество соответственно объему этого ингредиента. Ничего, остальное перелью в бутыль и подарю Даромире.

По консистенции зелье походило на очень густой кисель, а пока лилось, внутри просматривались мелкие искорки-блестки. Значит, все точно правильно.

– Сложный вяжущий раствор средней плотности… – подтвердил мою уверенность дракон, так и стоявший за моей спиной.

– Держи! – Я вручила кружечку дракону и, зачем-то вытерев руки шалью, шагнула ближе. Как можно более сухим голосом сказала: – Теперь целуемся.

Буду считать, что просто провожу эксперимент по поводу поцелуев. И никак иначе. Только объект высокий очень…

– Наклонись, пожалуйста.

Думаете, этот… этот странный тип немедленно исполнил мою просьбу? И не подумал! Наоборот – решительно покачал головой!

– Мне не нравится твой тон. Словно ты вообще целоваться не хочешь.

– В смысле мой тон?! Аликс, это вообще кому надо? Может, я всю жизнь мечтала удачно выскочить замуж за дракона, а тут ты, весь такой подходящий! Прекрати уже надо мной издеваться! Давай целуй быстро и пей!

– Поцелуй подразумевает нежность и страсть, – непреклонно покачал он головой. Весь такой серьезный и даже хмурый.

– То есть я тебя еще и уговаривать должна? Как норию?!

– Если как норию, – немедленно оживился профессор, – то давай подождем брачной ночи? Я все же не растение, могу не удержаться и поцелуями не ограничусь.

– Аликс, время выходит! – Я даже ногой притопнула. – Хватит дурацких шуток! Немедленно меня целуй!

Несколько томительных секунд он раздумывал, а потом позволил себе шальную усмешку и, свободной рукой обняв меня за талию, притянул к себе.

Поцелуй вышел, кажется, коротким. Но таким… таким… Сложно судить, умеет ли мужчина целоваться, когда сама делаешь это впервые. Только вот в меня словно перелились искорки из зелья и забегали внутри, непрерывно вспыхивая…

Отстранившись, Аликс отсалютовал мне кружкой.

– Твое здоровье, Тина!

И залпом выпил.

– Так… – Я, если честно, после такого «эксперимента» с трудом соображала, потому, щелкнув кнопочку на Даркиных часах, достала тетрадку с рецептурой и сверилась. – Ровно через минуту закрепляем повторным поцелуем. Когда часы прозвенят.

– Всенепременно, – кивнул дракон и поставил кружку на пол, чтобы сгрести меня в охапку обеими руками и вновь потянуться к губам.

– Через минуту! – пискнула я, утопая в его темных глазах и теряя разум от горячего дыхания.

– Уверяю тебя, через минуту мы все еще будем целоваться.

И не соврал. Ни словом не соврал.

Через минуту мы целовались.

И через пять еще целовались.

И даже через десять все еще целовались, правда уже не так глубоко и горячо, а, скорее, медленно и томно.

После того как дракон меня отпустил, все, что я смогла сделать, это спросить:

– Ну, как? Сработало?

– Может, целоваться надо было тоже ровно минуту? – хрипло спросил он. – Ты не уточняла? Зелье вроде бы сварено идеально…

– Так сработало или нет?!

– Да как тебе сказать… Теперь я еще больше хочу на тебе жениться. Вернее… поскорее жениться.

И снова поцеловал.

В своей комнате я оказалась некоторое время спустя. И вот оно действительно подпадало под категорию «долго ли, коротко ли», так как точно оценить количество минут, прошедших после моего первого поцелуя, я была не в силах.

Особенно неловко оказалось осознавать, что до совсем уж разврата мы в башне не дошли не из-за моих принципов гранитной крепости. Вовсе нет. Просто на определенном этапе Аликс прервался, окинул меня совсем уж диким взглядом и, создав телепорт, просто толкнул в него.

Я стояла посреди своей комнаты, щеки горели даже в темноте, а дыхание оставалось неровным.

Женская паника уже набрала воздуха для длинного «А-а-а-а, что же мы наделали!», как еще не начавшееся самобичевание прервал звучный «плюх». А потом смущенное «Ой!»

Все эти интригующие звуки доносились со стороны стола Даромиры, потому я мигом пришла в себя и рявкнула:

– Леон!

– А я что? – отозвался голосок мандрагора. – А я ничего…

И снова «плюх».

Щелкнув пальцами, я включила свет и увидела ужасное.

Мое дорогое растеньице аккуратно пристраивало бутон мальвии на край котла, в котором настаивалось Даркино зелье. Стебель и листики «возлюбленной» уже находились в внутри. Как в ванне!

Рядом с котлом валялся флакон с искристо-синим содержимым, от которого осталась хорошо если треть. Видимо, то самое экспериментальное удобрение, обещанное Леону профессором. Для зимней почвы хищных растений, ага.

И дыра в куполе, как проход! Над дырой тускло мерцала защитная метка-печать.

– Леня, чтоб тебя!

Я кинулась к столу соседки. Но в одной из ладошек-листиков мандрагора был зажат мелок для начертания рун при установке стационарных щитов. Леон молниеносно подправил печать, отскочил, дырка мигом заросла, а печать ярко вспыхнула.

Вот так я и удостоверилась, что эта сволочь умеет мало того что читать, так еще и писать. И вычерчивать магические плетения, и пользоваться магической энергией, например, кристаллом-накопителем, от которого и был запитан щит.

– Ты… ты что делаешь, гад?!

И что делать мне? Снимать купол и вытаскивать несчастный цветок? Но ведь все равно зелью Даромиры теперь пришел полный и бесповоротный конец. Однозначно. Что там теперь в котле – только богам известно. Да и им вряд ли…

– Сражаюсь за свое будущее! – гордо вздернул бутон к потолку Леня. И, с нежностью посмотрев на мальвию, громко прошептал: – Не бойся, любовь моя! Я буду защищать тебя до ее последнего вздоха!

– Моего?! – возмутилась я. – Ах ты…

– Ну не моего же, – фыркнул кустик. – Я вообще технически и не дышу. Точнее, клеточно поглощаю кислород через устьичные щели листиков…

Говорил он это, спрятавшись за котлом, только пасть выглядывала. Я упала на стул и сжала ладонями виски, пытаясь вернуть себе самообладание и дар речи. Сообразив, что немедленная расправа ему не грозит, Леня высунулся наполовину и продолжил:

– А потом выделяю кислород ими же в процессе фотосинтеза… А корешками получаю его из воды… Ну, ты знаешь.

– А то… – пробормотала я.

– И ты же мне как мать родная, Тинка! – надрывно сообщил вдруг мандрагор. – Должна понимать мои страдания как никто!

Кто бы понял мои!

– Я ведь и листиками, и корешками, я же весь исстрадался! Потому что мне моя драгоценная мальвия – вот как тебе твой профессор…

Упоминание дракона мигом привело меня в полное бешенство.

– Я тебе сейчас все корешки повыдергиваю! – заорала я, подскочив. – И вместо листиков повставляю! Ложноножки на бутон намотаю! Колбасу давать не буду! Никогда! Горшок новый не куплю! Из комнаты не выпущу! Да я тебя…

Кустик метнулся за котел.

А во мне кончился воздух, но не злость! Я поглубже вдохнула и планировала было продолжить воспитание «сыночка», но решила сперва вытащить из испорченного зелья мальвию. Хотя бы внешне устранить беспредел!

Однако едва шагнула к столу, как мандрагор выпрыгнул навстречу и истерично завопил:

– Ты не можешь вставать на пути истинной любви! Мы с Малей все равно будем вместе!

– С Малей?!

Не знаю, как можно, не имея лица, изобразить бурные эмоции, но Леону удалось! Было ясно, что он искренен и однозначно укусит меня, если полезу к котлу.

Хотонь побери всю эту любовь!

– И где же вы будете «вместе»? – осведомилась я уже спокойнее.

– Тут, – чуть смутился Леон. – Первое время поживем у меня в горшке. А потом накопим на горшок побольше…

– Накопите, значит… Но я про комнату вообще-то.

– Обычно дети первое время живут с родителями. А ты мне, как я уже сказал, практически мать, – твердо заявил кустик.

Я снова с нажимом помассировала виски и пробормотала:

– Боги, я никогда не думала, что проблема отцов и детей коснется меня так рано, да еще и в такой социальной роли… Леня! Я слишком молода, чтобы быть матерью!

А мандрагор вдруг заинтересованно подался вперед и спросил:

– Кстати, про это. Как там поцелуи и зелье?

Злость вспыхнула снова. Так, надо снова выпить эльфийского эликсирчика…

– Предатель! – с сердцем высказалась я.

– А вот не надо! Я сначала как следует с твоим драконом поговорил! – отбился Леон. – И он меня убедил в том, что налаживать с девушкой отношения под присмотром ее, можно сказать, ребенка весьма сложно.

Заморачиваться наливанием эликсира я не стала: цапнула волшебную бутылку, вытащила пробку и глотнула прямо из горлышка. Один раз, но эльфийская жидкость подействовала почти мгновенно. Орать перехотелось, и я с тоской спросила питомца:

– Ты забыл, что нам надо было приложить все усилия, чтобы отношения налаживать как раз таки не приходилось?

– Не забыл. Но в свете новых данных все поменялось.

– Новых данных? – тотчас насторожилась я. – Он тебе сказал, почему не хочет избавляться от приворота?

– Сказал. – И Ленчик сделал очень загадочное выражение бутона.

Я честно выдержала несколько секунд драматической паузы, а потом нетерпеливо воскликнула:

– Ну же! Рассказывай немедленно!

– Не могу, – смутился кустик. – Я слово дал. Нерушимое.

– Это какое? – не на шутку обеспокоилась я. Аликс умудрился вытащить из моего наивного мандрагора какую-то серьезную магическую клятву?..

– Мужское!

– И только-то? – облегченно выдохнула я. – Ерунда какая. Колись давай!

– Мужское слово – это не ерунда! – обиженно отвернулся Леня. Впрочем, от котла он так и не отходил. – И вообще, мой тебе совет: расслабься и получай удовольствие. Привыкай к дракону.

Я напряженно покусала нижнюю губу и спросила:

– Ты хочешь сказать, что избавиться от приворота нет вообще никакого шанса?.. Что же это вообще такое?! Ленчик, зелье-то не сработало!

– Все равно не могу сказать.

– Ну Леня!

– А от Дарки меня прикроешь? – вкрадчиво спросил мандрагор.

– Нет, разумеется. Каким образом? Сам натворил, сам и отдувайся.

Мы дружно уставились на откисающую в котле мальвию.

– Тогда тем более не скажу.

Он отвернулся и… спокойно прошел внутрь купола. А там обнял свою будущую благоверную листиками за цветок и принялся, не стесняясь моего присутствия, рассказывать, какая она красивая и какое чудесное общее будущее их ждет в его однокомнатном горшке.

Я пару минут его послушала и начала внимательно изучать щит, который Леня навертел вокруг котла.

Так… Переместил печати. Поменял полярность одного из углов пентакля… А в метках-то его частички. Сам от себя отрывал, это подумать только! А поскольку он не просто кустик, а все-таки мандрагора, то вот результат.

То, что Леон становился «грудью» на защиту котла, – всего лишь игра на публику в моем лице. Потому как защитный купол теперь можно было снять лишь изнутри. Ну или грубо сломать чистой силой… Наверное. Что только тогда внутри произойдет – большой вопрос.

Я оценивающе посмотрела на полупрозрачную защиту.

– Не смей! – понял направление моих мыслей кустик. – Я же могу пострадать!

– И что? – вредно спросила я, но внутренний пыл, конечно же, поумерила.

– Как что? Я же умру! И ты будешь плакать.

И действительно. И не поспоришь.

Так что я вздохнула, подарила мандрагору еще один укоризненный взгляд и отправилась переодеваться, мыться и спать.

Вернее, мне хотелось исполнить все пункты такого замечательного плана. Но если с первыми двумя все получилось, то с последним возникли сложности.

Сон и не думал ко мне идти!

Стоило закрыть глаза, как в голову немедленно лезли воспоминания и вопросы. Много-много-много вопросов!

И недомолвки Леона вот вообще не внесли ясности в эту туманную картину.

Зато одна мысль, возникшая уже давно, превратилась в четкое убеждение: приворота не было.

Вообще. Никакого. Ни артефактного, ни основанного на чем-то еще.

Потому что если бы приворот был, то такой дракон, как Аликс Роукс, мир бы перевернул с ног на голову, но избавился бы от навязанных чувств.

Но он даже не попытался. Он издевательски демонстрировал «неземную страсть» ко мне, он бродил со мной по болотам, он покорно пил зелье… а еще кормил меня, согревал и вообще заботился. И целовал. Зачем? Почему?! Нет, наверное, я могла ему понравиться, как женщина… но тогда он бы соблазнял меня… как-нибудь всерьез! А не вот это вот все.

Уверена: Аликс Роукс прекрасно понимает, что с ним происходит. За эти дни я успела немало прочитать о приворотах и знала точно: заколдованные на любовь так себя не ведут. Дракон не выглядел привороженным ни по каким меркам. И при этом притяжение ко мне однозначно имеет место, и он не хочет от него избавляться.

Что же это может быть?

В голову, если честно, лезли только старые легенды о драконах и об их истинных парах. Но, во-первых, свою истинную пару дракон определяет с первого взгляда – а не после того, как она попадет в него стрелой! А во-вторых, такое предположение применимо ко мне было настолько сказочным, что никак не могло быть правильным. И это, как ни странно, несколько успокоило.

Так что я повернулась к стене и медленно уплыла в сон под мерное бормотание Лени о том, как прекрасна его мальвия.

И проснулась под те же любовно-завывательные речи.

– …не сравнится с тобой, моя малышка… – ворковал кустик.

Интересно, он что – вовсе не спал? Вот где любовь-то! Безо всяких приворотов, загадок и метаний! Самая что ни на есть истинная и с первого взгляда…

Только вот радоваться за Ленчика или наоборот? Понятно, что в котел он свою мальвию засунул не просто так, а с целью сделать ее разумной, как он сам. Но появление разума у моего мандрагора – это чистая случайность! И я вовсе не уверена, что ее можно повторить.

Выходит, нам с «сыночкой» обоим не повезло.

Хотя о чем это я? У меня ведь нет никакой любви. Или уже есть?..

Вернувшись из ванной, я заварила себе чай и, сидя с чашкой и бутербродом за столом, задумчиво уставилась на эликсир. В итоге раздумий налила себе пару глоточков. Мрачно пробормотала:

– Сопьюсь, точно сопьюсь!

И залпом выпила вкусненькое успокоительное.

В бутылке осталось уже не очень много, и я взболтала жидкость, чтобы разглядеть донышко. Там были какие-то эльфийские руны, но розовая муть осадка мешала определить их значение, как я ни трясла и ни щурилась.

Любопытство обуревало, но не расправляться же с остатком эликсира только ради того, чтобы узнать, какое пожелание остроухие на дне выгравировали. Наверняка что-то про здоровье, счастье и прочие радости. Дарка говорила, бутылку ей презентовал очень довольный покупатель ее зелий. Со словами, что эликсир обязательно изменит ее жизнь. Надо полагать, к лучшему.

Не знаю, насколько улучшилась жизнь Даромиры, но вот моя рушилась как карточный домик. Не из-за эльфийского алкоголя, конечно. Он-то хоть нервы немного в порядок приводил. Однако факт есть факт: все, к чему я привыкла, все, на что я ориентировалась, – рассыпалось в прах. И мне, если честно, было откровенно страшновато.

Но как следует погрязнуть в страхах и переживаниях я не успела. Воздух около двери заискрился, намекая, что вот-вот появится виновник торжества.

Я со вздохом достала вторую чашку, пытаясь определить, радует меня этот визит или печалит.

Не смогла.

– Доброе утро, Тиана! – Аликс Роукс вышел из портала с радостной улыбкой. Свежий, бодрый и с иголочки одетый. Явно не мучился дурными мыслями и не испытывал душевных метаний. Вот уж кому стоит позавидовать!

И зачем явился-то? Не то чтобы я не ждала…

– Чаю? – хмуро спросила я, поднимаясь. – Да, доброе утро…

– Точно доброе? – осведомился профессор, пристально меня разглядывая. От волос, туго заплетенных в простенькую косу, до безразмерного, но такого уютного Велавиного халата.

И нет, я ни капли не пожалела, что надела его! Хотите меня любить? Любите в сером ужасе в желтых облачках! Вот какая есть!

Однако в кофейных глазах дракона не появилось ни отвращения, ни брезгливости… ничего такого. Только почему-то едва заметное беспокойство.

– Надеюсь ты выспалась… – протянул он. – Потому что сегодня у нас длинный, и очень интересный день! Но сначала надо позавтракать.

Я широким приглашающим жестом обвела наш кухонный стол, на котором красовался заварочный чайник и блюдечко с двумя бутербродами: один, надкусанный, с сыром, второй с малиновым джемом. На самом деле ощутила себя неблагодарной поганкой: профессор-то меня вчера очень вкусно кормил! С другой стороны – предупреждать надо, что явишься завтракать!

Но продукты все же пора закупить…

– Спасибо, – мне отвесили вежливый поклон, – но завтракать мы будем не здесь. Друзья мне не так давно рекомендовали одно прекрасное заведение, так что проверим. Говорят, там великолепно готовят сырники и…

– Я никуда с тобой не пойду, – перебила я.

– Почему это? – прищурился Аликс.

– Потому что мне надоело ощущать себя идиоткой. Ты знаешь, что происходит, даже Леня знает, что происходит! Одна я в неведении!

– Тина, я вообще-то сюрприз приготовил. – Дракон прислонился к стене и сложил руки на широкой груди. А выражение лица стало совершенно профессорским: как будто мы на занятии и я неправильно ответила на вопрос.

– В гробу и в розовых тапках я видела все эти сюрпризы, – сообщила я, снова усаживаясь, и демонстративно взяла бутерброд. – Никуда не пойду, пока ты мне все по-нормальному не расскажешь! От начала и до конца!

– До конца не получится, у нас с тобой только начало, – вдруг как-то очень мечтательно улыбнулся дракон. И эта простая мимика преобразила его лицо настолько, что я на миг даже затаила дыхание.

Когда он так смотрел, так улыбался, говорил с такими интонациями, мне хотелось отринуть здравый смысл и пойти, куда он скажет. Хоть завтракать, хоть норию уговаривать, хоть на край света.

– Ладно, Тина, – внезапно произнес Аликс. – Я тебе все объясню. Сегодня. На закате. Скажу всю правду, обещаю. Но за это ты проведешь весь день со мной, и так, как я хочу.

– М-м-м-м… а как ты хочешь? – настороженно спросила я, прикидывая, какой ценой мне эта самая правда достанется.

Тут на наш разговор среагировал мандрагор, который замолчал, еще когда я чай себе наливала. Я-то думала – уснул наконец!

– Он хочет вкусно питаться, – предположил Ленчик.

Обернувшись, я увидела бутон-мордочку, прижавшуюся к защитному куполу котла, как к стеклу. Даже пасть слегка расплющилась. И зубы синие…

– А у нас ничего вкусного нет… – печально договорил кустик.

И профессор Роукс совершил поступок, окончательно доказавший, что он в сговоре с моим питомцем: прошел к столу Даромиры, извлек из своей строгой плоской сумки огромный благоухающий копченостями сверток и положил перед котлом.

А я, понятное дело, опять ощутила себя свиньей.

Но мучиться совестью мне не дали.

Дракон повернулся и практически промурлыкал:

– И не только питаться. Тина, милая моя, поверь: тебе понравится.

Вновь эти бархатные, совратительные интонации, от которых мой мозг немедленно поплыл. Только где-то далеко-далеко на краю сознания пискнул голос разума: «Тинка, ты превращаешься в женскую особь нории хорион!» Пискнул – и затих, потому что Аликс шагнул ко мне и протянул руку.

– Пойдем?

Я сама не заметила, как вложила свои пальцы в большую теплую ладонь.

– Ладно.

Он улыбнулся, потянул меня к себе, впечатывая в грудь, и, наклонившись, коснулся губ быстрым, почти невинным поцелуем. Но у меня все равно перехватило дыхание.

– Переоденешься? – мягко спросил дракон. – Мне ты нравишься в любом виде, но ведь будешь страдать…

– Отвернись! – потребовала я.

Выбрала самый обычный наряд: брюки, блузку и теплый свитер. Мало ли куда он собрался – это раз. А два – это же не свидание, чтобы наряжаться! Ведь не свидание, правда?

С другой стороны – в ресторан же! Но об этом я подумала, когда Аликс уже помогал мне надеть пальто.

Портал привел нас в совершенно незнакомый и, кажется, провинциальный городок. С узкими улочками, небольшими разноцветными домами и арками, сплетенными из еловых веток, на каждом повороте дороги. И все вокруг – дома, арки, деревья и кусты, низкие оградки тротуаров – было украшено в преддверии Нового года гирляндами, фонариками и венками из омелы и остролиста. Причем как-то так… по-домашнему. Не вычурно и дорого, а уютно и сказочно.

Мигала лампочками по периметру и дверь ресторанчика в одном из зданий. Мы свернули к ней так неожиданно, что я даже не успела рассмотреть название.

Внутри тоже оказался очень уютно: небольшой зал, деревянные столики и теплый новогодний антураж. Даже странно… Я ожидала, что дракон непременно приведет меня в пафосное, богатое заведение, где придется стесняться своего далеко не праздничного наряда. Но все вышло иначе.

Меню здесь тоже было незамысловатое – зато блюда оказались выше всех похвал. Таких сырников я, пожалуй, вообще никогда еще не ела! Да и обычное клубничное варенье, поданное к ним, хотелось есть не останавливаясь. И какао! Как я люблю – сладкое, сливочное, с корицей, ванилью и…

– Аликс, я не могу опознать ингредиент, – удивленно подняла я глаза на дракона.

– Ты – и не можешь? – усмехнулся он.

А я, кажется, покраснела.

– Не стоит, – мягко сказал Аликс – Это тростниковый сахар.

– Вовсе не он.

– Он, он. Только из тростника, который растет на самой окраине лепестка Вок-Тери. Очень редкое растение.

– Talvanus isory? – обрадовалась я. – Тогда знаю! Просто ни разу не пробовала.

Потому что… потому что сахар из этого тростника несомненно стоит огромных денег. А значит, мы сейчас сидим вовсе не в простеньком провинциальном ресторанчике.

– Аликс…

– Да, дорогая?

Нет. Будет слишком глупо предъявлять претензии, что меня привели позавтракать в дорогущее заведение. Где хочет – там и ест! И я продолжила разговор об эксклюзивных растениях:

– А ведь тростник тальванус тоже растет в ваших морозных теплицах?

– Растет.

– И карвении тоже, правильно? Морозные орхидеи?

– О да! Но только благодаря достижениям алхимии. – В его голосе явственно послышалась гордость. – Видишь ли, это эндемики, и…

– Знаю, им нужно множество условий! – закивала я. – Постоянная температура, влажность, смена освещения трижды в день…

– Ты не поверишь, Тина, – усмехнулся дракон. – Но именно пыльца карвении при трансмутации одного интересного порошочка превращает его в основу состава, необходимого для жизни этих же карвений в оранжерее.

Вот так и выяснилось, что профессору Роуксу и «узкомыслящей» студентке факультета фитологии очень даже есть о чем поговорить! Даже поспорить. Я не заметила, как за увлекшей нас обоих беседой пролетело добрых два часа!

Но дракон все же вспомнил, что его планы касались не только завтрака, который вот-вот грозил плавно перетечь в обед.

Когда мы вышли из ресторанчика, на улице пошел снег. Медленно и величественно на город опускались ажурные, неправдоподобно огромные снежинки.

– Красиво, – прошептала я, подставляя под них свои пушистые варежки. – Люблю зиму.

– Больше других сезонов? – чуть приобняв меня за плечи, спросил Аликс, тоже поднимая голову и наблюдая за снегопадом.

– Нет. – Я светло улыбнулась ему в ответ. – Мне нравится каждое время года. Разве что межсезонье не очень люблю, когда слякоть и промозглый холод.

– Необычно. Как правило, люди выбирают лето и любят только эту пору. Что, на самом деле, весьма однобоко…

– Ничего себе ты обобщаешь! – удивилась я. – Вы, Аликс Роукс, оказывается, изрядный догматик!

– А разве у меня нет для этого оснований? – хмыкнул дракон.

– Совершенно нет. Хотя бы потому, что так можно, скорее, сказать об эльфах. Вот они едва ли не поголовно обожают лето. Настолько, что их города накрыты специальными климатическими куполами, где искусственно поддерживается определенная температура и влажность. Что несколько сложно, учитывая, что часть остроухого королевства находится в северных широтах. И ты, конечно, это знаешь. А вот люди как раз способны жить где угодно и находить особую прелесть в любой погоде.

– Ладно, ладно, ты права, я сужу предвзято. Просто пойми меня правильно. Ввиду своей расовой принадлежности и деятельности я не то чтобы часто сталкивался с представителями человечества. Особенно после разлада между нашими странами, когда людей в драконьей империи стало очень мало. Я тогда преподавал в университете Голд-Тери…

– Минутку… – Я напряглась. – Двадцать лет назад ты уже преподавал?

– Да, – совершенно спокойно кивнул Аликс, продолжая вести меня за собой.

– Тогда сколько же тебе лет?!

Дракон с иронией посмотрел на меня.

– Милая, а то, что я в звании профессора, тебе ни о чем не говорит?

Я несколько смутилась.

– Говорит, конечно. Но в основном о том, что ты просто очень умный.

– Я, разумеется, умный, – с некоторым превосходством отозвался Аликс. – Но еще я дракон. Потому мне… в районе пятидесяти.

– В районе?

– Пятьдесят девять, – сдался он.

Ничего себе округлил!

Я даже шаг замедлила.

Нет, разумеется, я знала, что у драконов совершеннолетие наступает позже. И так как они дольше живут, то и дольше взрослеют, дольше учатся и так далее. Но одно дело знать это теоретически, так сказать умозрительно… Вот где-то там есть какие-то драконы – ну и отлично. Живут ужасно долго – ну и молодцы. А другое дело, если дракон – он вот тут! Рядом с тобой!

И недавно тебя целовал.

И звал замуж.

Он же старше моего отца!!!

– Тина… – позвал этот самый дракон, и я покосилась на него, пытаясь делать вид, что ни о чем таком вовсе и не думаю. – Я тебя шокировал? Но поверь, не все так страшно. По человеческим меркам мне и тридцати еще нет, честное слово.

Он действительно выглядит слегка смущенным или мне кажется?

– Все равно ты для меня слишком взрослый, – со вздохом сказала я.

– Ну что поделать. Ты тоже мне кажешься слишком юной. Придется как-то с этим смириться…

Он вдруг остановился и уставился вверх.

– Смотри-ка, омела.

Я тоже задрала голову и увидела еловую арку и висящий над нами венок с алыми бусинами ягод.

– Омела, – признала очевидный факт. – Между прочим, растение-паразит. С помощью отростка присасывается к деревьям и вытягивает воду и минералы. И…

– А знаешь, что обычно под омелой делают? – вкрадчиво поинтересовался дракон, привлекая меня к себе и поправляя выбившиеся из-под шапки волосы. И опять улыбнулся так, что я как-то мгновенно забыла о его настоящем возрасте.

А еще он ни разу сегодня надо мной не издевался…

– Знаю! – кивнула я.

Поднялась на цыпочки и чмокнула так удачно наклонившегося Аликса в щеку, а потом вывернулась из объятий и отбежала подальше.

– Коварная, – расплылся в хищной улыбке дракон и плавной походкой двинулся следом за мной. – Иди-ка сюда.

– И не подумаю! – Я скрестила руки на груди. – И вообще, уже пора рассказывать мне всю правду.

– Ну что ты, рано. День только начался! Мы еще не всю культурную программу на сегодня сделали. Только и успели, что позавтракать.

– Тогда давай форсировать события!

– Давай, – на удивление легко согласился Аликс и, достав из кармана круглые часы, сверился со временем. – Тем более уже пора.

И вокруг нас взметнулась дуга портала.

А когда она рассеялась и мир вновь обрел четкость… У меня, во-первых, отвисла челюсть, а во-вторых – появилось желание сбежать. Через окно, вон то, приоткрытое, несмотря на мороз и снегопад.

Потому что мы оказались в холле моего родного дома.

– Тина?.. – растерянно уточнила спускавшаяся с лестницы мама.

– Здравствуй, мама, – сдавленно поздоровалась я.

– Здравствуй, доченька. Доброго дня, лорд Роукс. Прошу простить, что не сдержала недоумения, я не думала, что вы прибудете порталом, – во все глаза глядя на стоящего рядом со мной мужчину, проговорила матушка. – Ждали экипаж.

Ждали? Что значит – ждали?! Меня и дракона ждали?!

Но судя по маминому парадному платью – именно так. Что происходит-то?!

– И вам прекрасного дня, леди Элиот. – Аликс отвесил изысканный поклон. – Надеюсь, что мы не очень смутили вас столь внезапным появлением.

– Нет-нет! – улыбнулась мама.

И посмотрела на меня ТАК, что я сразу поняла: виновата однозначно, непростительно и вообще смертельно. Но в чем?..

– Тиана, семья, разумеется, уже в сборе и ожидает дорогих гостей в бирюзовой гостиной. Но, полагаю, сначала ты захочешь переодеться, – продолжая ласково улыбаться, произнесла графиня, в глазах которой не было и следа улыбки.

Так. Бирюзовая гостиная – это значит, что Аликс Роукс пришел сюда с официальным, заранее обусловленным визитом. А следовательно… Боги, ну конечно! Я являюсь домой с посторонним человеком, то есть драконом, нас ждет вся моя семья, и при этом я – о ужас, ужас! – в брюках и простеньком свитере!!!

Моя семья не принадлежит к совсем уж высшему свету королевства и не страдает снобизмом, вовсе нет. Но есть правила, которые следует соблюдать неуклонно.

– Это моя вина, леди, – вдруг сказал Аликс. – Тиана не знала, что мы идем с визитом в ее дом. Я хотел сделать ей сюрприз… А вышло, что проявил бестактность и шокировал вас обеих. Умоляю простить меня, леди Элиот!

– Леди Аманда, – милостиво разрешила вдруг мама называть себя по имени и окинула дракона очень внимательным взглядом.

А тот стоял, потупившись, и всем видом изображал раскаяние.

– Ничего страшного, – кивнула графиня, видимо что-то для себя решив. – Моя дочь умеет делать все быстро, правда, Тиана? Мы ждем тебя, доченька, – с нажимом сказала она.

– Да, мама! – кивнула я и, когда матушка развернулась обратно к лестнице, поймала ладонь дракона. Прошипела в ответ на его вопросительный взгляд: – Это и есть твоя культурная программа?

– А что? – прошептал он в ответ, невинно хлопая глазами. – Уверен, твои родственники очень даже культурное общество.

Мне смертельно хотелось, во-первых, стукнуть его, а во-вторых – устроить скандал. А в-третьих – да, выскочить из окна и сбежать куда глаза глядят!

Но только выдохнула и бегом помчалась в свою гардеробную.

Лихорадочно переодеваясь, я не менее лихорадочно думала о происходящем.

Нет сомнений: вчера (или даже раньше?) профессор Роукс написал моим родителям и договорился о нашем совместном визите. При этом поставить меня в известность не счел нужным даже сегодня утром. Понимал, гад такой, что откажусь наотрез!

И ведь скандалить нельзя! Разве что вечером, после визита. Выяснять отношения при родителях я, понятное дело, не буду, и Аликс прекрасно это понимает.

Зачем ему это, вот зачем?!

Да, я все помню. Дракон уже через полчаса после того, как я его подстрелила, позвал меня замуж и сказал, что необходимо оповестить родственников. Но как можно было всерьез принять его слова?! Да никак!

Однако сам он, как выясняется, был абсолютно серьезен…

В бирюзовой гостиной я обнаружила действительно все свое семейство.

Отец был затянут в строгий костюм-тройку, который он надевал исключительно для гостей, не входящих в ближний круг. Предпочитал дома носить простую свободную одежду, потому что основную массу времени проводил во флигеле, где еще до нашего с Миленой рождения устроил алхимическую лабораторию.

Мама неторопливо разливала чай, что она делает лишь для самых-самых важных визитеров. В процессе графиня Элиот небрежно щебетала о том, какие стоят чудесные погоды, как удался сегодня повару десерт и так далее, и тому подобное. Вела себя, словом, как идеальная аристократка, блестяще владеющая навыками светской беседы ни о чем. И казалась очень довольной! Как же! Младшая дочь наконец-то подцепила жениха, судя по манерам – аристократа, судя по одежде – далеко не бедствующего…

Сестра профессионально поддерживала беседу.

Ее муж немедленно кинул на меня одобрительный взгляд: мол, наконец-то, ты, Тианочка, прислушалась к матери и принялась исполнять ее матримониальные планы!

И даже наша старенькая бабушка была тут, и, конечно, в своих потрясающих старинных кружевах. Впрочем, она эти кружева вообще никогда не снимала! Ну разве что на ночь. И ни возраст, ни отсутствие магии ничуть не мешали ей оставаться безупречной графиней и фыркать при виде сына, измазанного копотью после очередного эксперимента.

Милена, увидев меня, тяжело поднялась навстречу, и я сначала удивилась ее неуклюжести, а потом с удивлением обнаружила у сестрицы заметный животик. Мы виделись последний раз в начале лета, и тогда речи о моем третьем племяннике еще не шло. А тут… вот.

Я поздоровалась со всеми и влилась в бессмысленную беседу. Надо сказать, что профессор Аликс Роукс с незнакомыми ему людьми общался непринужденно. Больше того – практически дирижировал беседой. И виртуозно обходил все камни, подставляемые ему мамой и бабушкой.

Он действительно хочет на мне жениться. Больше ничем нельзя объяснить происходящее.

И пусть я пока не знаю причины столь странного желания взрослого дракона, но… выпрыгивать в окно и с криками убегать пока не буду.

Потому что вдруг задала себе вопрос: а хочу ли я за него замуж?

Хочу ли провести с этим мужчиной много-много времени? И не просто так, а в законных отношениях.

Вот при всем моем неприятии темы бесконечных детишек, которые обязательно следуют за браком, – хочу ли я сына, похожего на Аликса? Не сейчас, но когда-нибудь?

И ответ был «да». Я сама испугалась, внезапно осознав это.

Да, да, да! Я хочу целовать и обнимать его. Я хочу быть рядом с ним и знать, что у меня на запястье обручальный браслет. Что профессор Роукс – мой и только мой!

А потому я не буду прерывать этот визит – и не только ради приличий. Посижу, посмотрю и подожду объяснений Аликса. Они же непременно последуют, после окончания этой, как он сказал, культурной программы.

Наконец чай был допит, десерты съедены, обмен пустыми фразами закончен, и воцарилась пауза. Которую дракон понял совершенно правильно.

– Наверное, мне стоит перейти к цели своего визита. И сначала немного рассказать о себе и своей семье. – Он поставил чашку на стол и переплел пальцы. – Как я уже представился в своем письме к графу Элиоту, меня зовут Аликс Роукс, и я преподаю в МУМИ, где учится Тиана. Но кроме того – я второй сын главы клана Вьюжных драконов. При этом являюсь наследником, так как мой старший брат, Эльдан, избрал для себя жреческую стезю.

Мама была настолько потрясена этой информацией, что совершенно неприлично звякнула чашкой о блюдечко.

– Дракон… – прошептала она. И спросила уже громче: – Вы дракон, лорд Роукс?

– Да, ледяной дракон, – спокойно признал Аликс и позволил себе усмешку. – Смею заметить – из очень хорошей семьи. Нам принадлежат морозные оранжереи в лепестке Си-Тери.

Принадлежат?! Я переглотнула. И зачем же наследнику Вьюжных драконов понадобилась должность в МУМИ?..

Папа справился с новостями лучше мамы: всего лишь нервно закрутил в пальцах ложечку. Сестра с мужем переводили с меня на дракона и обратно горящие любопытством взгляды. Одна бабушка радовала своей невозмутимостью: любезно улыбалась, как будто ничего нового и интересного не услышала.

– Видимо, ваши с Тианой интересы в плане фитологии совпадают? – спросила матушка, кое-как вернув самообладание.

– Не совсем. Я алхимик по специальности. Занимаюсь в том числе разработкой новых составов для удобрения почвы наших семейных оранжерей. Но основные мои проекты не имеют отношения к фитологии.

– Так вы мой коллега, – оживился отец. – В таком случае я еще более ценю наше знакомство.

Эта фраза содержала в себе не только радость, но и вопрос. Существенный такой вопрос, задать который прямо папа, конечно, не мог.

Что нужно ледяному дракону из высшего клана от юной ведьмы? Будь он обычным человеческим магом, то все воспринималось бы однозначно: это сватовство. Но дракон! И студентка-фитолог, пусть из престижного университета…

В голове не укладывается.

Даже у меня! Хотя я с этой ситуацией уже не первый день живу. Может, все-таки приворот?..

Я боялась, что отец сейчас начнет обсуждать с моим профессором какие-нибудь научные проблемы – вполне может! Но повисшую паузу нарушила моя дорогая сестренка.

– Вы сказали, что ваш брат жрец и потому больше не является наследником. Это аналог священнослужителя в нашем королевстве?

– Не совсем, леди Милена, – охотно ответил дракон. – В нашем случае жречество – это призвание. Такие, как мой брат, видят метки истинных пар. Вернее, схожие ауры, которые, соприкоснувшись, вступят в резонанс и на них появятся печати.

– Как интересно! – протянула мама и переглянулась с бабушкой.

– В середине весны в нашей империи проходит большой праздник, Голд-Ружис, – продолжал Аликс. – С древнего драконьего языка он переводится как «день всех влюбленных». Все желающие – те драконы, которые способны к обороту, – посещают главный храм богини Ружаны, которая и подарила нам возможность обретения истинной пары.

И профессор сделал странный жест, который, очевидно, был знаком почтения к его богине – таким же, как наш святой круг. И улыбнулся.

Значит, легенды об истинных парах драконах – это не легенды, а правда?! И я действительно могу оказаться… его суженой?! Нет. Абсолютно нереально. Я всего лишь человек!

Но на лицах моих родных буквально читалось: «Так наша Тиана твоя пара, что ли, дракон? Иначе зачем ты об этом говоришь?»

Лично мне – да и остальным наверняка тоже – безумно хотелось схватить дракона за грудки и начать вытрясать из него информацию. Но происхождение и воспитание имеют свои минусы. Потому пришлось терпеть. Ждать, пока он сам все расскажет, и уже потом… радоваться?

Или не радоваться?..

Тем временем Милена продолжала диалог:

– То есть жрец может посмотреть на собравшихся в храме и сказать, кто кому подходит?

Вот! Ни в каком храме я не была, ни с какими жрецами не встречалась!

Но от понимания этого почему стало очень грустно.

– Несколько не так, – покачал головой дракон. – Дело в том, что большую часть года жрецы странствуют по всем государствам. Специфика их дара позволяет запоминать ауры очень многих существ и сопоставлять их рисунок с уже известными аурами драконов.

Наверное, беременность сильно влияет на психику. Потому что моя сестра, аристократка до кончиков ногтей, задала профессору совершенно некорректный, немыслимый просто вопрос! Тот самый, который буквально обжигал мой язык!

– Скажите, а ваш брат путешествовал где-то в районе МУМИ? – с огромным любопытством спросила она. – И увидел Тину?

В этот момент в гостиной появился лакей. Бесшумно составил на поднос посуду и испарился, словно его и не было. Меньше минуты прошло, но мне показалось – минимум час! Все это время Аликс лучезарно улыбался. И вот, наконец, ответил!

– Нет, мой брат никогда не был в МУМИ.

Ну вот… Значит, я права. Для меня драконьи легенды остаются всего лишь легендами.

– Но мы отвлеклись. Полагаю, пришло время пояснить цель моего визита.

Аликс поднялся. Одернул сюртук.

– Граф Элиот. Я, Аликс Роукс, наследник рода Вьюжных драконов, прошу у вас руки вашей дочери Тианы. Клянусь, что буду защищать ее до конца дней и приложу все усилия, чтобы она была счастлива.

У меня зашумело в ушах. Все-таки замуж…

И он не сказал, до конца чьих именно дней. Но это логично. Ведь даже если случится какое-то чудо и я окажусь его истинной парой, мне не дано пережить дракона.

Там достаточно любопытная механика. Как известно, люди, лишенные магического дара, живут до ста пятидесяти лет максимум, а дальше уже зависит от энергетического потенциала. И, конечно же, старость не минует и магов, просто приходит к ним позже. Но редко кто перешагивает рубеж трехсот пятидесяти лет. Только великие.

Драконы же иные (как, впрочем, и эльфы). Те, кто может оборачиваться, живут в среднем пятьсот лет. Практически все – молодыми и красивыми, а за последние недели жизни стремительно сгорают…

И если истинная пара – человек, то дракон, если захочет, может поделить свою жизнь с избранницей. Она будет жить столько же, сколько он.

Но есть и еще один нюанс: с одной стороны, романтичный, а с другой – очень печальный.

Если дракон не убережет свою истинную и она почему-либо погибнет не в отведенный ей срок, то он отомстит за ее смерть, а потом обернется и сложит крылья над Иглистым ущельем. И, разумеется, умрет, разбившись о скалы… Жуткая жуть!

Пока я пыталась отвлечь себя сказками от странной реальности, мой отец посмотрел на дракона, потом на меня и мягко спросил:

– Тиана, ты согласна? Уважаемый лорд Роукс, нам, конечно, очень льстит ваше предложение, но неволить дочь я не стану.

Папа очень хорошо меня знает. И хотя выдержал после предложения дракона паузу, положенную на раздумья, но заговорил вовремя. Так как матушка, судя по горящим глазам и широченной улыбке, уже была готова если не пуститься в пляс, то как минимум побежать слать письма всем своим подружкам.

Я с благодарностью посмотрела на отца, после на выжидательно приподнявшего бровь Аликса… и вредно ответила:

– Это слишком неожиданно. Я считала, что мы здесь, чтобы лорд представился моей семье, не более. Мне нужно подумать!

– Разумеется, – как-то очень уж легко согласился дракон. И вновь достал свои часы. – Сожалею, но вынужден завершить визит. И забрать с собой Тиану.

– Вы так скоро нас покидаете? – подняла бровь бабушка.

– Увы, леди! Нам пора.

– Мама, папа, бабушка, Милена, Грай! – обратилась я поочередно к каждому из присутствующих родственников. – У меня к вам большая просьба.

Краем глаза заметила, как дракон прячет усмешку, будто знает, о чем я попрошу семью.

– Буду ОЧЕНЬ вам всем благодарна, если никто не узнает о намерениях… лорда Роукса на мне жениться.

– Но, Тиана! – немедленно запротестовала Милена, а мама немедленно надулась.

– Поймите меня правильно! Надеюсь, вам всем известно, что лорд – не только Вьюжный дракон, но и профессор МУМИ. И я хочу закончить университет, не допустив сплетен о том, что получила диплом благодаря его протекции.

– Это весьма разумно, дочь, – твердо сказал отец, одним взглядом заставив матушку удержать при себе возражения. – Не стоит подвергать такому риску честь семьи.

– Спасибо, папа! – искренне сказала я.

Потому что он нашел самые нужные слова, чтобы закрыть рот и маме, и Милене, и бабуле. Ну а Грай и сам промолчит, в нем я как раз не сомневаюсь.

Этикет не позволял перемещаться порталом прямо из гостиной, потому мы с Аликсом чинно вышли из особняка в сопровождении всего моего семейства.

И прижимать меня к себе при всех он не стал. Просто приобнял за плечи…

– Боги! – воскликнула я, когда мы вышли из портала.

Я оказалась не готова! Совершенно не готова к той невероятной красоте, что открылась глазам.

Мы стояли почти у обрыва горного плато.

А в мире стояла ночь.

Но передо мной, над снежными вершинами, ярко-ярко полыхала огромная золотая луна. И казалось, что ее свет потоками льется с гор, собираясь внизу в сияющее озеро. Но горы стояли широким кругом, а потому я быстро поняла, что луна просто окрашивает водопады напротив нас. Благодаря ей можно было рассмотреть, как вода стекает с вершин и справа, и слева – но уже не золотая, а темно-синяя, почти черная, под цвет сверкающего звездами ночного неба.

– Аликс, что это за место?

Он притянул меня к себе, обнимая, и, положив подбородок на макушку, сказал:

– В каждом лепестке нашей империи есть свои особенные пространства. Там расположены Источники силы, и магическая энергия восполняется невероятно быстро, что позволяет драконам быть действительно драконами, а не просто слишком много о себе возомнившими двуногими. То есть – летать.

– Ты имеешь в виду оборот?

– Да. В Си-Тери такой территорией является краешек Сизых Гор и долина Водопадов.

– А почему не столица? – удивилась я.

– Столицы мы строим в зонах, где природной магии очень мало. В таком месте тоже можно обернуться, но собственной, внутренней энергии не хватит на долгий полет. Потому ни Голд-Тери, ни главные города лепестков-провинций невозможно захватить в случае междоусобной войны или переворота.

– А здесь?..

– Да. Я привел тебя на взлетную площадку долины Водопадов.

– Здесь невероятно красиво! – откликнулась я, зачарованная волшебным зрелищем.

Значит, мы в драконьей империи… И в другом часовом поясе – там, где день уже закончился.

– Получается, что день закончился! – сообщила я вслух.

– Да, – усмехнулся Аликс, чуть сильнее сжав мои плечи. – Я решил не оттягивать обещанный тебе разговор.

Он вдруг отпустил меня, отошел назад, и я услышала шорох одежды. Обернувшись, увидела, что дракон снимает пальто.

– Ты что делаешь? – озадаченно уточнила я, когда он принялся расстегивать сюртук. Конечно, драконы не мерзнут! Но ведь и стать жарко ему не могло.

– Добавляю аргументов к тому, что ты сейчас узнаешь, – невозмутимо ответил он, аккуратно укладывая сюртук на большой камень поверх пальто. И взялся за пуговицы рубашки!

– Раздеваясь?!

– Ну мало ли… Вдруг ты еще не достаточно оценила, как я хорош, – подмигнули мне. – Вот тебе возможность.

– Я оценила! – неудержимо краснея, воскликнула я, совершенно забыв про окружающую красоту и в шоке глядя на его обнаженный торс. Просто-таки скульптурный!

А дракон тем временем снял высокие ботинки и взялся за штаны.

– Аликс!

– Я тороплюсь как могу, дорогая! – расхохоталось вредное драконище. – Потерпи еще немного!

– Да что ты творишь?!

– Хочу показать тебе, что дракон – это не только почти два метра тренированного человеческого тела, но еще и крылья, хвост… когти.

И глаза, с ужасом и восторгом поняла я, отступая. Споткнулась, плюхнулась и дальше наблюдала уже сидя в снегу.

Да, точно такие глаза, какими я представила их, наблюдая за отворотным зельем в котле. Огромные, с вертикальным зрачком и кофейной радужкой, обрамленной золотом – будто языками пламени.

И я наконец осознала, что передо мной стоит уже не мужчина, а настоящий дракон! С белой чешуей, мерцающей в лунном свете.

Огромные крылья, которые он медленно, словно красуясь, расправлял, закрывали небо.

Длинная и совсем не страшная морда. Разве что клыки впечатляли… но тоже белые, похожие на изогнутые мечи.

И да, когти! Всем когтям когти!

Дракон переступил лапами по снегу и вопросительно склонил голову набок.

– Аликс, это ты? – задала я самый глупый, кажется, в своей жизни вопрос.

– Угр-р, – прорычал… нет, скорее проурчал дракон. – За-бр-ра-рс! Тир-ра-рна, за-бр-ра-ар-с-са.

Ой, это же он пытается сказать мое имя! И что-то еще. Наверное, с такими зубищами трудно говорить по-человечески…

В памяти на мгновение промелькнула пасть Леона в нежном обрамлении лепестков. Вот ее я иногда слегка пугалась. А тут…

Я поднялась, шагнула к дракону, который стоял с опущенной мордой, и бесстрашно схватилась за нижние клыки.

– Хр-р-р! – отчетливо ухмыльнулся он.

– Какой же ты красивый!

– Р-ра-а… – удовлетворенно выговорил дракон и аккуратно отодвинулся, отбирая у меня свою пасть. – Бр-ра-р-рс-са! Тир-ра-рна, за-бр-ра-са!

Забираться? На спину?! Он хочет меня покатать?!

В подтверждение моей мысли дракон уложил на снег крыло, перепонки которого оказались черными, и мотнул головой, явно приглашая.

– А ты меня не уронишь? – на всякий случай уточнила я.

– Фр-р! – негодующе фыркнул он. – Не дор-р… довер-ра-ш-ш?

Но я доверяла. Не испытывала ни тени сомнения! Только щекочущий восторг и предвкушение.

Гребень на его спине тоже оказался черным.

– Др-р-жис-с!

– Держусь! – уверила я, прижимаясь к выступу гребня и обхватывая его руками. – А-а-а-а!!!

Описать словами полет на драконе нельзя. Но ничего более прекрасного я никогда не испытывала! А уж в сочетании с невероятным видом вокруг…

Но катали меня очень медленно, осторожно и недолго. Круг внизу, над самым озером в долине, круг над пиками гор – и вот снова взлетная площадка.

Я неохотно скатилась вниз по гладкому крылу, и Аликс тут же обернулся человеком.

Голым, понятное дело. И неторопливо так шагнул к камню, на который сложил одежду.

Мне бы отвернуться, но, потрясенная всем случившимся, пребывающая в полном блаженстве от испытанного чувства полета, я стояла не сводя с него глаз. Благо дракону хватило совести одеваться, повернувшись ко мне спиной.

– А теперь рассказывай, – потребовала я, когда он наконец подошел ко мне.

– Прямо здесь?

– Да.

– Ты все же очень странная, Тиана… – задумчиво проговорил он, глядя, как я дышу в замерзшие ладони. – Вот как можно кататься зимой на драконе, не надев варежки?

Меня потянули к камню, усадили на неожиданно теплую поверхность и опустились передо мной на корточки. Купол согревающего заклинания, окруживший нас, работал идеально, но я и так не чувствовала холода от волнения.

– Приворота не было? – спросила я, стараясь не обращать внимания на драконью заботу.

– Не было, – со вздохом ответил Аликс, разводя руками.

– Тогда к чему ты устроил весь этот цирк?

– Хочу заметить, что про приворот ты придумала сама, а я всего лишь согласился участвовать. Так что цирк твоего собственного авторства, моя драгоценная.

– Не отвлекайся!

– Так я и не отвлекаюсь, просто ответил на твой выпад. Ладно… – Он нервно взъерошил волосы. – Даже не знаю, с чего начать.

– С самого начала, – скрестив руки на груди, подсказала я. – С гадания!

– Это для тебя, моя человеческая любовь, все началось с гадания. А для меня намного раньше. Летом.

– Как летом?..

– А вот так. Все началось с королевских оранжерей Ринтании и моего брата Эльдана. У него непростые отношения с семьей, потому в родовом поместье его не застанешь, но это лето стало исключением. К тому моменту я был обручен с ледяной драконицей Берлетой. Она хорошая, милая девушка, и мне казалось, что я влюблен. Даже думал, что, быть может, она и есть моя истинная пара. И потому попросил брата сопровождать меня в вашу столицу, где временно жила Берлета и ее семья. Ее отец принадлежит к младшей ветви рода Вьюжных и пытается наладить отношения с вашими фитологами. В Ринтании ведь тоже встречаются крайне редкие и тщательно охраняемые растения. И ему удалось получить доступ в королевские оранжереи. Во время нашего с Эльданом визита троюродный дядя был занят, и по оранжереям нас водила Берлета. Должен тебе сказать, что слушать лекцию о ползучих розах не так-то просто, если в десятке метров от лектора оживленно спорит группа студентов МУМИ.

Я ахнула, а дракон лишь улыбнулся и кивнул.

– Да-да, Тиана. В общем, когда Берлета, не выдержав, отправилась просить их общаться чуточку тише, у меня появилось время спросить брата, она ли моя пара. А Эльдан в ответ ухмыльнулся и сообщил, что у него для меня две новости, хорошая и плохая. Плохая заключается в том, что Берлета создана вовсе не для меня. А хорошая была такая: женщина, которая суждена мне богиней, в данный момент находится в нескольких шагах. Ругается с куратором своей практики во-от за тем кустом.

Я прижала ладони к покрасневшим щекам, вспомнив тот эпизод. Никаких драконов и вообще никого я тогда, конечно, не заметила. Потому что профессор Кармайн отказывался разрешить мне один ма-а-аленький эксперимент…

– То есть… – прошептала я.

– Да, – кивнул Аликс. – Ты моя истинная пара, Тиана Элиот. Так уж решила Судьба.

– И узнал ты об этом еще в июле?

– Верно.

– И стал работать в МУМИ… только из за меня?

– Ты угадала.

– И столько месяцев просто… ничего не делал?

– Я смотрел на тебя. При каждом удобном случае.

– СМОТРЕЛ?!

– Ну а что еще оставалось? Во-первых, соблазнять студенток – это моветон. А во-вторых… Буду честен: все это время я пытался смириться с тем фактом, что моей истинной парой является человеческая ведьмочка. Фитолог.

– А… а как же гадание?..

– Твое гадание оказалось отличным поводом для знакомства и стремительного сближения. К этому моменту я осознал, что ты, в общем-то, мне нравишься…

– В общем-то?! – обиделась я.

– Тиана, я ведь совсем тебя не знал. Мы общались только несколько раз, и вот я тебе явно не нравился ни капли, скорей уж наоборот. А тут в меня попадает твоя стрела! Как было не воспользоваться? Я даже не предполагал, что это будет настолько интересно, просто и главное – быстро.

– Ну да… – смущенно согласилась я.

– Конечно! Мы с тобой за несколько дней прошли все стадии – от отрицания до принятия. А представь себе, как ты была бы потрясена, начни я за тобой ухаживать безо всякого повода?

Я? Да я в первую очередь представила не свое потрясение, а всего МУМИ, от студентов до преподавателей.

Аликс немного мечтательно улыбнулся и, мягко взяв мои руки, поднес их обе к губам. Поцеловал каждую и сказал:

– А еще этот наш… цирк дал мне шанс узнать тебя поближе. Тебя настоящую. И ты оказалась прекрасна.

– Да брось. Ты, ничуть не смущаясь, называл меня в глаза…

– Узкомыслящей и низкоинтеллектуальной? – усмехнулся дракон. – Я оказался неправ, прости. Серьезно, Тина. Ты умная, ты честная, ты смелая, ты справедливая, ты заботливая. И очень… небанальная. Сколько девушек были бы счастливы от того, что ими заинтересовался дракон? И не просто заинтересовался, а предложил свое крыло? То есть замужество. А ты, считая, что это приворот, не воспользовалась моим состоянием. Напротив – приложила все усилия, чтобы освободить меня от навязанных чувств. Так и драконицы-то не все бы поступили.

Я опустила взгляд и почесала кончик носа.

– А еще ты очень красивая, – добавил Аликс.

Невероятно… Все это совершенно невероятно. Приворота нет. Я – истинная пара дракона. Так не бывает!

Но вот он – передо мной, этот дракон. И он искренен, потому что такими вещами не шутят.

Эмоции кипели, но выплеснуть их я боялась. Мне нужно привыкнуть. Привыкнуть ко всему этому. К тому, что моя жизнь за несколько дней изменилась бесповоротно. И я… кажется, я изменилась тоже.

Из-за тишины напряжение нарастало с каждым мигом. Но я не знала, что делать, как ослабить это невероятное давление. Что сказать…

Первым заговорил Аликс.

– Я думал, что ты хоть как-то отреагируешь. – Он выпустил мои ладони, неопределенно взмахнул рукой и усмехнулся. – Не молчанием.

Несмотря на усмешку, в интонациях дракона слышалась печаль.

– Аликс… я просто не знаю, что сказать. – Я беспомощно посмотрела на него. – Я же не хотела никакой любви. У меня все есть, понимаешь? Семья, учеба, любимая профессия. Есть подруги, есть мой мандрагор. И четкие планы на будущее! А тут ты.

– А тут я… – вздохнул дракон.

– Ну да! Истинная пара. Брак! Маленькие дракончики в перспективе! А я… Если честно, я совершенно не готова к таким переменам!

– Я прекрасно тебя понимаю. – Он поднялся и протянул мне руку. – Примерно те же чувства я испытывал летом, когда брат сказал о тебе. Так что да, у меня было несколько месяцев, чтобы смириться. Но после более близкого знакомства меня радует, что Ружана послала мне именно тебя. Разумеется, тебе тоже нужно время. Как ты и сказала своему отцу.

Встав с камня, я нервно переплела пальцы.

– Конечно, я сказала это не ради… какого-то каприза. Аликс, еще шесть дней назад ты был для меня профессором. Драконом. Красивым, противным и далеким как звезды.

Мужчина потянулся ко мне и, невзирая на легкое сопротивление, заключил в объятия.

– Противным?

– Я про характер, – буркнула я, потупившись.

– Ну я старался, – хмыкнул дракон.

Его прохладные пальцы скользнули по щеке к уху, бережно обвели его по краю, спустились на шею. По моему телу пробежали приятные мурашки, а мысли чуть затуманились.

– Мы выяснили, что нам комфортно вместе, невзирая на мой характер, – вкрадчиво произнес Аликс. – Так?

– Ну…

Не отрицать же очевидный факт?

– Нам хорошо даже просто быть рядом и заниматься каждый своим делом. Моя бывшая невеста, например, физически не могла оставить меня в покое, даже если заверяла, что тоже будет работать. Постоянно подходила – обниматься, разговаривать… меня это раздражало. А вот с тобой… уже мне хотелось подходить к тебе. Касаться тебя, целовать… И просто обсуждать что-нибудь.

Я удержала тяжелый вздох. Оказывается, очень неприятно сознавать, что не так давно на этого мужчину на вполне законных основаниях вешалась другая девушка.

Он расторг помолвку.

Из-за меня.

– Мне тоже было с тобой комфортно, – призналась я. – И… Аликс, я действительно хочу быть с тобой. Но, наверное, просто… просто не понимаю, КАК это будет!

– Тиана… – Он приподнял мой подбородок и заставил взглянуть в глаза. – Все будет просто восхитительно. Спутник жизни – это не кандалы на твоих ногах. Это не клетка. Это – твой надежный тыл и поддержка. Я прекрасно понимаю, что ты совсем юная, что тебе надо учиться, и не собираюсь сразу обременять нас… маленькими дракончиками. Потому что я тоже, на минуточку, не разменял даже первого столетия.

– Звучит хорошо, – немного криво улыбнулась я.

Дракон наклонился и бережно, нежно поцеловал меня в кончик носа.

– Не переживай, Тина. У нас впереди очень-очень много лет вместе. Мы все успеем.

– Ага, я читала. Легендарное разделение жизни с истинной парой? Я слышала, что после замужества этот эффект проявляется во всей красе.

– Вообще-то он проявляется, скорее, из-за того, что истинные проводят вместе много времени. В том числе в тактильном контакте. Но еще сотню лет назад правила были гораздо более строгими, чем сейчас, потому женились сразу.

– То есть нам торопиться не обязательно? – уточнила я, немедленно приободрившись.

– Если тебе нужен период помолвки, то не проблема.

– Нужен! – решительно кивнула я. – И ты же слышал, что я просила своих молчать о нас. Прошу и тебя: давай не будем демонстрировать свои отношения в университете. Я хочу самостоятельно пройти дипломную практику и надеюсь, что мою заявку на работу в эльфийских оранжереях одобрят.

– Конечно, одобрят! – отмахнулся Аликс.

– Без твоего участия, – с нажимом добавила я.

– Как скажешь, – очень уж легко согласился дракон. Но включить подозрительность я не успела, потому что он коварно потянулся целоваться.

И меня посетила малодушная мысль о том, что я уже вот вообще не уверена в необходимости отложить нашу свадьбу.

Оторвавшись от моих губ, дракон обнял меня так крепко, что я даже вздрогнула от неожиданности. И жарко выдохнул:

– Пойдешь со мной завтра на новогодний бал в Голд-Тери?

– Ну… Я не успею так быстро сшить платье.

– Это не проблема. Я уже заказал тебе платье.

– Но мерки…

– Наряды от «Эльвиона» прекрасно садятся на любую женщину.

Я не нашлась, что сказать. Во-первых, от шока, потому что платья этого эльфийского дома моды стоили безумно дорого. А во-вторых, от невозможности отказаться. Потому как в процессе изготовления магия вплетается в швы наряда, и он буквально сам садится по фигуре. По любой фигуре!

Я спрятала лицо в меховом воротнике дракона и счастливо выдохнула. Конечно, можно было поругаться! Мол, почему не предупредил меня заранее и так далее. Можно было возмутиться, что я не могу так вот сразу, а ты уже все решил и даже платье купил – видимо, не сомневался в ответе!

Но когда он мог меня предупредить? Еще вчера я бы отказалась. И как он мог решить что-то иначе, если… если мы – истинная пара.

К тому же я всегда хотела увидеть не просто саму столицу драконов, а королевский замок в разгар самого красивого праздника года. Несбыточная мечта, которую вот сейчас мне протянули на ладони.

– Ну ладно, – сказала наконец. – Я согласна.

И дракон обнял меня еще крепче.

В свою комнату я вернулась, когда и в нашем королевстве уже наступил вечер.

Но свет включать не хотелось. Я пребывала в таком парящем, воздушном состоянии… практически в эйфории. Нет, не хотелось ни петь, ни танцевать. Просто ощущение какого-то тихого счастья. И было страшно его спугнуть, пусть даже и всего лишь светом лампы.

Впрочем, кромешной тьма тоже не была. Из-за штор пробивался янтарный свет фонарей, освещающих территорию возле общежития, а вокруг котла со злополучным зельем вспыхивали то там, то тут искорками защитный купол вокруг котла. Хотя эти искорки означали, что энергии в накопителе осталось совсем мало.

Повесив верхнюю одежду, я на цыпочках прокралась к столу Даромиры: судя по полной тишине, Леня спал.

Так и оказалось. Кустик свернулся вокруг котла как странноватая лиана, видно, сторожил свою возлюбленную даже во сне. Самой мальвии, кстати, видно не было.

Я озадаченно нахмурилась. Наверное, стоит разбудить мандрагора и сообщить, что его любовь благополучно затонула в котле. Но, подумав, не стала. Пусть «сыночек» поспит спокойно.

Интересно, что же он там намешал? Вдруг что-то очень едкое, и цветок просто растворился как в кислоте? Все может быть! Так что еще печальнее было бы, останься от мальвии голова. То бишь цветок…

Все так же бесшумно я пробралась в ванную, а потом в кровать. Закуталась в одеяло и принялась вспоминать. И сегодняшний день, и всю последнюю неделю. Может быть, все это только сон?

Но зацелованные губы горели, а эйфория не проходила, хотя полностью поверить в случившееся я все-таки не могла.

Мне предложил руку и крыло настоящий дракон. Я – его истинная пара. Он действительно мной восхищается. И мы правда-правда будем вместе. Возможно даже «долго и счастливо»!

Засыпала я с улыбкой на губах и с волшебным ощущением сбывшейся сказки.

А вот проснулась от громкого вопля мандрагора!

– Маля! Маля, любовь моя, где ты?!

М-дя…

Я с трудом открыла глаза и села.

На Даркином столе разворачивалась самая настоящая драма!

Как я уже заметила ночью, полупрозрачный магический купол истощился и к утру исчерпал себя полностью, так что вид из партера на представление ничем не загораживался.

– Маля, как же так! – страдал Леон, вцепившись ладошками-листиками в край котла. – Как же так, дорогая?! Почему ты покинула меня?

– Ленечка…

– Молчи, жестокая ведьма!

– Я не ведьма, я маг-фитолог, – даже немного обиделась я в ответ. – Не нужно обзывать меня этим устаревшим понятием.

Хотя Аликс тоже называл меня ведьмочкой…

– Ведьма, ведьма, ведьма! – завопил кустик, наконец обернувшись. – Признавайся, что ты сделала с мальвией?!

Я лишь вздохнула. Вылезла из кровати и, подойдя к столу, поинтересовалась:

– Ты же сам понимаешь, что ничего я не делала? Ленечка, придется признать, что твой эксперимент провалился. Что-то пошло не так.

Мы с кустиком дружно заглянули в котел.

Даркино зелье – хотя уже, конечно, вовсе не оно! – кажется, перестало быть жидким. По крайней мере его поверхность затянулась подобием пленки. Очень красивого сиреневого цвета… Ан нет, это даже не пленка! Вот трещина, довольно глубокая и примерно полсантиметра шириной, так что зелье стало чем-то сыпучим.

Что же мандрагор туда намешал?..

– Малечка! – вновь горестно взвыл кустик. – На кого же ты меня покинула-оставила?! Как я без тебя?!

– Ленька, ну не переживай ты так, – попыталась я утешить питомца. – Еще два дня назад ты метался между этой мальвией и двумя ее соседками. И вообще, Аликс нам целый веник подарил – экспериментировать не переэкспериментировать!

Кажется, утешитель из меня так себе…

Потому что мандрагор повернулся ко мне и негодующе распахнул зубастую пасть, очевидно собираясь выдать тираду о том, что его безвременно утопшая в зелье подруга была единственной и неповторимой.

Но не успел.

Из котла раздался шорох и едва слышное шипение. Да такое угрожающее, что Леон даже отпрыгнул, угодив прямо мне в руки. Прижав питомца к себе, я отступила подальше, быстро прикидывая, чем бы накрыть бывшее зелье – на случай, если оно собирается взорваться.

Но тут над краем котла поднялся… поднялась… поднялось что-то непонятное. Больше всего эта штука походила на птичье гнездо – только всех оттенков розового и лилового.

Над гнездом взметнулись две зеленых палочки с длинными листиками, увенчанные крошечными розовыми бутончиками. Ветки, точно! И принялись гнездо оглаживать. Такими движениями, будто расчесывают.

И тут до меня дошло, что это не гнездо. Мальвия-то махровая была! Растрепалась просто, вот и приводит себя в порядок. Потом я сообразила, что растения – ну, кроме моего Ленчика! – вряд ли способны на такой разумный поступок, и тихо охнула.

– Маля?.. – пискнул мандрагор, вцепившись «ручками» в мои предплечья.

А лилово-розовое гнездо в ответ распахнулось, выставляя напоказ иссиня-фиолетовые зубищи, и отчетливо сообщило грудным, очень низким женским голосом:

– Мальвиания тетрускалус.

О боги! Она разговаривает!

Фиолетовые зубы щелкнули, и я осознала, что пасть БОЛЬШЕ Лениной, а зубы мало того, что очень острые, так еще и в два ряда. Два сверху, два снизу.

Ветки в последний раз прошлись по жутковатому цветку и, распустив бутончики, ухватились их лепестками за край котла.

– Какая же вонь тут у вас! – громогласно заявило растрепанное существо и принялось выбираться наружу.

– Леня… – позвала я слабым голосом, отступая еще на шажок. – Кажется, твой эксперимент удался…

Мандрагор рванулся из моих рук, оттолкнувшись, прыжком перелетел на стол и кинулся помогать своей возлюбленной.

Когда мальвия наконец вылезла, обнаружилось, что она выше Леона, хотя и не такая кустистая. Вовсе, собственно, не кустистая. Толстенький одинокий стебель, длинные корешки, веточки с бутонами. И цветок-голова. Если не обращать внимания на зубы, то очень даже милый цветок, хоть лепестки и торчат во все стороны…

В общем, восставшая из котла монструозная красотка была, конечно, хороша, но местами откровенно жутковата!

Однако мой влюбленный питомец явно так не считал.

– Малечка… – вдохновенно прошептал Леня. – Какая же ты восхитительная!

– Ты тоже ничего, – снисходительно прогудела мальвия, охорашиваясь.

Как?! Как такое может быть?! Она не только явно разумна, но еще и в полной мере владеет человеческой речью! Или я сплю, или это галлюцинация, или мой Леон – великий гений!

– Леня, как ты это сделал? – прошептала я, все еще боясь подходить к столу.

В конце концов, при таких-то чудесах можно ждать чего угодно! Вдруг это не ожившая мальвия, а, скажем, мальвия-зомби?

– Магия любви! – не поворачиваясь, пояснил мне кустик.

– Леня… такая бывает только в сказках…

– А это и есть сказка! – выдал мандрагор. – Сказка всей моей жизни! Воплощенная мечта моей души!

И он плюхнулся перед монстриком… я бы сказала, на одно колено, если бы ноги моему кусту не заменяли корешки.

– Любовь моя! Когда я увидел тебя впервые, мое бедное сердечко сразу прошептало: вот она! Та единственная, с которой я готов разделить все, что у меня есть.

Да Ленчик по ходу не только наши учебники читал, он и романами не побрезговал…

– Свет моих очей! Звезда моих дней и ночей, непревзойденная…

– Секунду! – потребовала фиолетовозубая красотка. – А что у тебя есть, чтобы делить?

– У меня есть главное – безмерная страсть к тебе, красивейшей из цветов этого мира!

– Негусто, – констатировала мальвия.

– Это духовные блага, – мгновенно сориентировался Леон. – А в бытовом плане я вполне обеспечен материально. Однокомнатный, но большой горшок, во-он на том столе, полноценное питание, эксклюзивные удобрения, Малечка! Все для тебя! Налаженные поставки колбасы. И у меня огромные планы на будущее. Меня ждет немыслимая карьера!

– Колбаса – это, наверное, хорошо, – заметила звезда мандрагоровых очей, не пойми где находящихся.

Кстати, у нее глаз тоже не было видно. Потому что даже пребывая в полном шоке, я жадно осматривала это чудо. Издалека.

– Колбаса – это одно из величайших чудес! – подтвердил кустик. – Почти как магия любви, только попроще.

– Ладно, – смилостивилась мальвия. – Показывай свой… однокомнатный горшок. И выброси немедленно все эти метелки!

Она указала веточкой на букет со своими бывшими соседками.

– Да, дорогая! – подобострастно склонился Ленчик. – Конечно, дорогая! Ты будешь единственной!

Тут я уже не могла не встрять в беседу.

– Но-но! Эти метелки – мой подарок. Так что давайте обойдемся без крайних мер.

– Ну ладно, – после недолго молчания решила Маля. – Кстати, Леон, а это кто?

– Э-э-э, звезда моего стебля, это как бы… моя мама.

– Мама?!

– Да, – подтвердила я. – И ваш однокомнатный горшок стоит на моей территории. А еще тут две мои соседки проживают.

Тут в дверь постучали, и я побежала открывать, краем уха улавливая, как Леня бормочет что-то про лучшую домашнюю колбаску и свои блестящие перспективы. Что это сейчас он живет в общаге, но пройдет буквально полгода, как переберется не куда-нибудь, а в оранжереи эльфийской столицы! А уж там и горшок будет в десять раз больше! Нет, даже не горшок, а своя личная, индивидуальная клумба!

Вот же прохвост!

За дверью оказался молодой мужчина в синей форме курьерской службы.

– Леди Тиана Элиот?

– Да, все верно.

– Получите заказ, будьте любезны.

И мне вручили шуршащий бумажный пакет, из которого упоительно пахло двумя прямо противоположными запахами. Корицей и чесноком.

Я поблагодарила посыльного и закрыла дверь.

– О, подарочки? – томно спросила Маля. – Это мне?

Пристраивая тяжелую коробку на стол, я насмешливо фыркнула.

– Полагаю, что нам всем.

– Тинка, а мне твой мужик нравится все больше и больше! – глядя на извлекаемый сверток с колбасой, проговорил Леня.

Следом появилась картонная коробочка с бутербродами, вторая с сырниками и небольшой термос. Открутив крышку я с наслаждением втянула аромат специй. Сомнений быть не могло – тот самый какао из вчерашнего ресторанчика! Да и остальная еда оттуда. Ну, может, кроме колбасы. Не соврал Ленчик про налаженные поставки…

Кроме еды в пакете была записка.

Время до прихода дракона пролетело незаметно. Я не заметила даже, как он появился!

Просто на мои плечи легли большие, теплые руки, а губы коснулись поцелуем виска.

– Скучала?

– Нет, – вредно отозвалась я и, запрокинув голову, посмотрела на дракона сияющим от счастья взглядом. – Я сытая и довольная. Пища для тела и для ума располагают к этому.

– Очень рад. – Аликс светло мне улыбнулся и спросил: – Что делаешь? И… что это?!

Взгляд дракона прикипел к Мале, которая и не подумала залезть ни в свой, ни в Ленчиков горшок, а сидела на краю моего стола. На моей любимой маленькой подушечке, между прочим, сидела.

– Рассматриваю состав зелья, которое с твоей посильной помощью организовал Леон для оживления своей дамы сердца. А это вот она и есть. Дама.

– Привет, красавчик. – Мальвия кокетливо помахала дракону листиком. – А я тебя помню.

Судя по лицу Аликса, он тоже ее помнил. Но в другом качестве.

– Невероятно… – пробормотал дракон. – Как ты это сделала?..

– Не я. Леон.

– Как Леон?!

– Я тоже хотела бы это знать, – кивнула я, испытывая немалую гордость за питомца. Тем более что таким растерянным профессора Роукса еще ни разу не видела.

– Потрясающе…

– Да, это вам не букеты неразумные таскать! – среагировала красотка и повертелась перед ним, кокетливо демонстрируя себя со всех сторон.

Леон же, приосанившись, небрежно оперся на свой горшок, всем видом изображая величие гения. Хоть памятник с него ваяй!

– Тина, Леон, это воистину достойно пристального изучения! – Дракон наконец посмотрел на меня и добавил: – Но после Нового года. Утром закончилась буря, которая не давала телепортироваться в Голд-Тери. Я думаю, уместнее всего завершить приготовления к балу в моем городском доме. И уже оттуда поехать во дворец в карете.

– Ну… можно, – несколько неуверенно ответила я, мигом забыв про мальвию.

Дом – это же родители. А знакомиться с родителями дракона страшновато. Это мои папа и мама по умолчанию счастливы, что их дочь умудрилась захомутать дракона, а вот его старшие могут быть весьма этим фактом недовольны.

Разумеется, их недовольство вряд ли что-то изменит, но совершенно не хочется смешивать радостный праздник и не очень приятное общение. Хотя, я истинная пара же, да? Может, они наоборот порадуются?

Свекровь! У меня будет свекровь…

– Тебя что-то смущает? – тотчас отреагировал на мое замешательство Аликс.

– Твои родители, – честно призналась я. – Страшно. Да и знакомство с ними впопыхах – это не то, чего я бы хотела.

– О, не переживай. В городском доме сейчас только Эльдан. Мой старший брат, я тебе о нем рассказывал. Родители еще в начале лета уехали в длительную поездку на острова и вернуться планируют только весной, к празднику Ружаны.

– А-а-а! Ну и славно! – Но тут же в голову пришла другая тревожная мысль. – Получается, что они приедут, по-прежнему думая, что ты связан обязательствами со своей бывшей невестой?

– Нет, Тиана. Я сообщил им о своем решении по магофону сразу, как его принял. И рассказал о причинах. Так что поверь, они очень рады и с нетерпением ждут знакомства с тобой!

Если честно, прямо камень с души упал! Все же очень, оказывается, меня волновал вопрос реакции клана Вьюжных на решение его наследника!

Так что я убрала инструменты, которые доставала для исследования, накрыла котел Даромиры куполом (опасаясь каких-нибудь неизвестных испарений) и приступила к другим, более приятным хлопотам. Сборам!

Аликс, наблюдая за моей суетой, заверил, что все необходимое в его доме есть, а чего нет, то мы немедленно купим. Но я хотела взять базовый набор своих вещей. У девочек, знаете ли, много личного! Любимые кремушки, обожаемая пижамка, магический анализатор, блокнот с заметками, миниатюрная аптечка с зельями на все случаи жизни…

Дракон покорно ждал и занимал себя тем, что внимательно разглядывал монструозную мальвию. Так внимательно, что ревнивый Леон загородил ее собой, и дракону пришлось рассматривать что-то другое.

Минуту спустя я выяснила, что именно.

– Тиана! Откуда у тебя это? – спросил Аликс.

Обернувшись, я увидела в его руке памятный эльфийский эликсир. Его остатки, точнее. Дракон откупорил бутылку и теперь принюхивался к содержимому.

– Хм, это точно он, сомнений быть не может… Это кто же тебя так не любит, милая?

– Почему не любит? – удивилась я. – Это успокоительный эликсир, его Даромире подарил какой-то очень признательный за ее деятельность покупатель.

– Признательный, говоришь? Я бы так не сказал… Вы его пили?

– Ну, бутылка-то почти пустая. Да, начали в ту ночь, когда я в тебя из гадательного артефакта попала. Кстати, девочки до сих пор не вернулись домой! Я переживаю, несмотря на то, что они прислали письма. Все в порядке вроде бы, но они, представляешь, обе в вашу империю попали. Хотела бы я знать как!

– Дай пожалуйста какой-нибудь стакан… да хоть этот.

Дракон перелил в кружку остатки эликсира, и передал мне бутылку. С трудом различимые до этого руны на донышке сложились в название: «Поиск приключений».

– Странно… Какие приключения, если он действительно успокаивает нервы. Я все эти дни им лечилась… по глоточку.

– Верю, – кивнул Аликс. – Только эту дрянь обычно дарят не то чтобы злейшим врагам… но точно тем, кого очень не любят. Стоит сделать несколько глотков – и в твоей жизни появятся не просто приключения, а вдобавок и то, чего ты больше всего не хочешь.

Я пожала плечами.

– Значит, на мне не сработало. Я же в итоге нашла тебя.

– А чего ты больше всего не хотела? – коварно спросил дракон.

– М-м-м… – Я подняла на дракона удивленные глаза и развела руками. – Замуж я не хотела. Отношений каких-либо не желала категорически.

– А в итоге их и получила. Должен сказать, что тебе очень повезло, – серьезно произнес дракон. – Я мог бы оказаться каким-нибудь старым толстым недомагом… Как наш завхоз, например. Так что давай-ка выльем это пойло.

Споласкивая кружку и выдавая последние инструкции Леону оставляемому на хозяйстве, я опять подумала про девчонок. Надеюсь, что у них все хорошо! Ведь и Велава, и Даромира тоже считали любовь совершенно лишней деталью в пазле своей жизни…

– Ну что, готова? – с улыбкой спросил дракон, прижимая меня к себе.

– Да!

Вспыхнула портальная дуга, и нас опять унесло на другой край мира. В прекрасный драконий город – знаменитый Голд-Тери.

Когда мир вокруг вновь обрел четкость, первое, что я ощутила, это порыв холодного ветра. Он сорвал с меня шапку, тут же пойманную драконом, взметнул волосы, швырнул в лицо пригоршню снега.

– Ой! – Я спрятала нос в меховом воротнике Аликса. – Думала, ты нас сразу в дом перенесешь.

– Смотровая площадка совсем рядом с ним, так что я решил сначала показать тебе город. Ты же не была в Голд-Тери?

– Нет, конечно. – Я отстранилась от дракона. – Даже и не мечтала. Это моя подружка Велава грезила вашими мастерскими и очень хотела попасть в ученицы к одному из артефакторов. Но какой смысл хотеть нереального?

– У нашей империи сложные отношения с Ринтанией, но сейчас международные отношения вступают в период оттепели. В некоторые компании снова стали брать на работу людей, так что, возможно, желание твоей подруги исполнится.

– Она очень целеустремленная, и я в нее верю. Как и в Даромиру, – твердо заявила я.

– Не сомневаюсь в твоей характеристике. Если хочешь, то я могу подумать, как помочь… Велаве, да? Помочь ей достичь мечты. А о чем мечтает вторая?

– Тоже о работе. Дара хочет собственную фарм-компанию. Только какая же это мечта, если ее тебе достали и отдали в руки? – усмехнулась я в ответ. – Не-е-ет, Аликс, до мечты, как до звезды, надо добираться самостоятельно.

– Какая же ты все-таки… – хмыкнул дракон.

– Какая?

– Невероятно мне подходящая. – Он ласково коснулся моих волос.

Я улыбнулась ему и наконец-то огляделась.

Столица драконьей империи действительно была одним из красивейших городов мира. Но одно дело – разглядывать ее изображения, а другое – увидеть собственными глазами. Море огней, непривычная архитектура – на все это можно было любоваться часами!

– Пойдем? – спросил дракон, который, конечно, видел все это великолепие тысячу раз. Но я не успела опечалиться, потому что услышала: – Мы еще не раз побываем здесь, обещаю.

Бросив еще один взгляд на невероятно притягательный вид, я повернулась к нему и кивнула.

А он, взяв меня за руку, потянул за собой.

Дом Аликса действительно оказался неподалеку. Особняк, не намного больше моего семейного, но какой-то… сказочный. С колоннами, башенками – будто маленький замок.

И нас совершенно никто не встречал, чему я была очень рада.

– Слуг не очень много, – будто оправдываясь, пояснил Аликс. – Большая часть бытовых систем работает или на магии, или на новом виде кристаллов-накопителей. Мой университетский друг Драган Эмирек открыл их и сейчас возглавляет собственную компанию по их производству. Так что мой дом был одним из первых, чьи системы перевели на альтернативную энергию.

– О-о-о… тот самый Эмирек? Его изобретение вошло в программу МУМИ по основам практической магии.

– Тот самый. Право, Тина, я могу начать ревновать!

– Аликс, я даже никогда его не видела! – рассмеялась я.

– Зато слышала о нем и говоришь с огромным восторгом. Ко мне такого восхищения точно не испытываешь! – Дракон сделал вид, что обиделся.

– Восторг от тебя у меня совсем иного рода, – смущенно потупилась я.

– Ох, девочка моя, ну кто тебя учил так с мужчинами разговаривать? – прерывисто выдохнул Аликс. – Меня так и подмывает выяснить все-все-все про твои от меня восторги! А потом долго и вдумчиво тебе показывать, какие еще могут быть варианты!

– Аликс!

– Что Аликс?

– Будь пожалуйста чу-у-уть-чуть более приличным? Ты же понимаешь… – Я опять смутилась, но все же договорила: – Понимаешь, что в моей жизни до тебя был только один мужчина?

У Аликса буквально вспыхнули глаза. Тем самым пламенем, которое я видела вокруг радужки его драконьей ипостаси.

– Кто?! Р-раскажи! – потребовал он с угрожающей, рычащей ноткой.

Что-то я такое слышала про частичный оборот… А потому поспешила успокоить:

– Леон! Мой мандрагор, а ты что подумал?

– Ну если Леон… – выдохнул этот ревнивый драконище. – Я постараюсь соблюсти приличия. Но ничего не обещаю!

К счастью, нашу беседу на грани флирта прервал низкий, мужской голос:

– Аликс, ты вернулся? И, смотрю, не один!

Я повернулась и изумленно распахнула глаза. В моем доме с лестницы спускалась навстречу нам мама, а тут – высокий, достаточно молодой (на вид) дракон. Но удивительным было не его появление, а внешность. Сразу понятно, что в путешествиях он проводит очень много времени. И, возвращаясь, не бежит за уходовыми средствами, чтобы привести в порядок обветренную кожу. Зато у него очень тщательно выбриты виски и вообще необычная прическа. Видимо, это и есть брат моего дракона, жрец, который увидел меня в королевской оранжерее…

– Эльдан! – радостно улыбнулся Аликс и почти побежал к старшему брату.

– Словно век не виделись, – добродушно усмехнулся тот, заключая его в объятия. – А эту леди я уже имел счастье встречать.

– Позволь представить тебе Тиану Элиот. Мою невесту.

– Поздравляю! – кивнул жрец. – Я рад, что ты преодолел свои предубеждения.

– На это у меня ушло несколько месяцев наблюдения издалека, – пожал плечами Аликс. – И всего неделя личного общения.

– Приветствую вас, лорд Эльдан.

Так как реверанс в штанах смотрелся бы сверхглупо, я обозначила поклон средней глубины.

– Рад встрече, леди Тиана, – усмехнулся он в ответ.

Но поговорить нам не дали. На лестницу вылетела сверху девушка, видимо горничная, и затараторила:

– Лорд Роукс, прибыл посыльный с нарядом для леди Тианы. И визажист, чтобы помочь сделать макияж и прическу.

Именно эти безобидные слова стали катализатором для очень большого количества действий!

Я же как думала: надела платье, по-быстрому убрала волосы в прическу и поехала на бал.

Ничему-то меня опыт сестры не учит! А ведь и она и матушка на эти мероприятия обычно собирались полдня, не меньше.

Так что не успела я и слова сказать, как меня проводили в выделенные покои (куда немедленно явились еще три служанки), раздели и запихнули в ванну. Там долго терли, умащивали, смывали, снова терли и опять чем-то мазали… Достали из ванны, вытерли, снова чем-то намазали…

А после отдали в цепкие руки весьма суровой дамы в возрасте, которая угрожающим тоном сообщила, что из этой комнаты я выйду только неотразимой красавицей.

И обещание она сдержала! Спустя час на меня из зеркала таращилась невероятно красивая рыжеволосая девица.

Вроде и не заметно, что накрашена, но лицо буквально изменилось. Кожа белоснежная и словно светится, глаза огромные и выразительные, а кудри лежат небрежно, но при этом идеально выверенно. Даже обидно стало: сама я так накраситься и причесаться ни за что не смогу…

– Чудесно! – сказала мадам, хлопнув себя по ладони кистью которой наносила румяна. – С такими исходными данными, как у вас, юная леди, работать одно удовольствие. А сейчас – платье!

Служанка внесла в комнату большую бежевую коробку, перевязанную подарочным бантом. Ощущая некоторую внутреннюю робость, я потянула за золотистую ленту. Открыла коробку и отшатнулась.

Мои волосы взметнул порыв ветра, а из коробки, словно демоненок из табакерки, вынырнуло облако зеленого шелка. И зависло в воздухе напротив, переливаясь в свете полуденного солнца.

В этом платье было невероятно много зеленых оттенков разом. От сложного малахита до яркости луговых трав, перетекавшей в цвет морской волны. Сам крой оказался на удивление простым, но вот это богатство оттенков делало наряд невероятно роскошным.

Конечно же, я не удержалась и примерила!

Тем более что в коробке остался еще небольшой сверток с бельем и коробка с туфельками.

Мне помогли одеться, и вот я стою у зеркала и не могу отвести от себя взгляда…

– В который раз убеждаюсь, что наряды от «Эльвиона» восхитительны, – поправляя мой шлейф, сказала мадам. – Но сюда определенно требуются украшения – обнаженные плечи диктуют наличие акцента… Надеюсь, что лорд Роукс подумал об этом. По слухам, ваш жених – весьма предусмотрительный молодой дракон.

Ох, кажется, все мои попытки скрыть грядущую помолвку только что оказались похоронены. Вряд ли эта дама станет держать язык за зубами. И уже совсем скоро (думаю, прямо сегодня) Голд-Тери узнает, что блистательный наследник Вьюжных променял свою драконью невесту на человеческую ведьмочку.

С другой стороны… а не все ли равно? Вряд ли эта информация доберется до МУМИ.

В момент, когда я в очередной раз повернулась, чтобы осмотреть себя сбоку, зашел Аликс. А мадам и горничные при появлении хозяина без единого звука исчезли из комнаты.

Я застыла, глядя на дракона, и он застыл тоже. Без единого слова мы жадно скользили взглядами друг по другу.

И в глазах своего жениха я видела восхищение.

Ох, боюсь, он больше не позволит мне надеть брюки…

Мой дракон был тоже… просто невероятен.

Широкие плечи подчеркивал сюртук сложного сине-зеленого цвета. Стройные длинные ноги обтянуты брюками ровно настолько, чтобы я вспомнила, как Аликс раздевался и что ноги у него совсем не худенькие веточки, как у некоторых моих сокурсников. Обязательная для всего МУМИ физкультура не оставляла интриги, мы прекрасно знали, кто в какой форме находится!

Но дракон… дракон – это дракон. Мой дракон!

Конечно, нехорошо так говорить, но если бы у меня оставались сомнения – идти замуж или нет, то сейчас они пропали бы окончательно! Такие экземпляры обязательно надо размножать! Рано или поздно, хотя лучше, конечно, поздно. Через несколько лет…

– Тина, ты просто восхитительна, – чуть хрипловатым голосом сказал наконец Аликс, который, по всей видимости, пребывал в аналогичных моим размышлениях.

– Спасибо. Ты тоже… очень хорошо выглядишь.

– У меня для тебя подарок.

Дракон приблизился к столу и с очень загадочным лицом достал из-за пазухи тонкий, но длинный и широкий кейс.

– Какой? – Я с любопытством подалась вперед. Коробка распахнулась. – Аликс, нет!

Естественно, у графов Элиот были и родовые драгоценности, и сделанные по заказу, но никакие из них не могли сравниться с тем, что я увидела. Такое подошло бы женщине из королевской семьи.

– Да, – непреклонно ответил дракон, доставая из кейса тонкий платиновый венец, незамкнутый и украшенный изумрудами. – Эта тиара отлично подойдет к платью и оттеняет твои волосы. Также вот… серьги и кулон. Они достаточно простые и миниатюрные, но их задача оттенять твою красоту, а не притягивать внимание.

Ну да. Внимание, несомненно, притянет тиара…

Я все еще была в шоке от ее роскошности.

В общем, долго сопротивляться у меня, конечно же, не получилось. Да и какая девушка не хочет хотя бы примерить украшения, достойных настоящей принцессы?

– Ты прекрасна, – заключил Аликс, оглядев меня. Достав часы, посмотрел на время. – Я даже боюсь показывать тебя кому бы то ни было… Но придется. Нам пора, моя леди.

И протянул мне полупрозрачную маску, призванную спрятать лицо до самых глаз.

– Новогодний бал в Голд-Тери подразумевает непременное ношение масок. И это славно, хоть часть твоей красоты будет прикрыта от жадных глаз… Правда, только до полуночи.

Я нацепила маску и присела в реверансе.

– Я готова, мой лорд.

Дракон, тоже успевший спрятать половину лица, привлек меня к себе и выдохнул в загоревшееся от его дыхания ушко:

– Мне безумно нравится, как это звучит. Точно хочешь тянуть с бракосочетанием?

– Разумеется. Сначала учеба!

Я была непреклонна. Непреклонна!

Под руку с драконом мы вышли из его особняка, и Аликс помог мне подняться в стоящую у крыльца самоходную карету. В ней нас уже ожидал Эльдан Роукс.

– Милая Тиана, вы просто великолепны. Я начинаю завидовать! Как, впрочем, и всегда, когда вижу перед собой истинную пару.

– Думаю, что рано или поздно вы встретите девушку, которая будет идеально подходить именно вам.

– Все возможно, – кивнул он в ответ.

Путь до дворца мы скоротали тем, что я задавала бесконечные вопросы, а жрец терпеливо на них отвечал. К концу поездки я даже мельком пожалела, что такое знакомство не выпало на долю любопытной умницы Велавы. Учитывая тему ее дипломной, ей было бы очень интересно поговорить с тем, кто является проводником воли богини Ружаны в мир и сводит подходящих друг другу существ.

– Приехали! – прервал нас Аликс и помог мне выбраться из кареты.

Я ожидала, что будет прохладно, так же, как и возле дома дракона, но территорию императорского дворца накрывал климатический купол. Потому температура была более чем комфортной, что позволяло растениям в парке зеленеть и цвести, а мне – не мерзнуть в легкой пелерине.

Дворец напоминал цветок, раскрывший лепестки. К его сердцевине вела сверкающая дорожка меж величественных мраморных статуй драконов. Все крылатые, они оказались такими разными! Какие-то скульптуры изображали более массивных ящеров, а другие, наоборот, изящных и даже хрупких.

– Драконы земной стихии, – кивнул на массивных Аликс, а потом указал на тонких и гибких, словно поток. – Водная стихия. Ледяные чуть более мощные. А вот и воздушные…

Но на статуях волшебство не закончилось. Все вокруг было до того чудесным и непривычным, что у меня буквально разбегались глаза. Мой дракон провел меня по всем четырем лепесткам – совершенно разным по интерьеру и архитектуре, но каждый из них был прекрасен. И ощущение сказки с каждым мигом становилось все более концентрированным.

Живые драконы тоже были прекрасны – и мужчины, и женщины. Пожалуй, даже слишком. Они казались мне немножко статуями, и я подумала, что люди все-таки… интереснее. Драконья идеальность в большом количестве слегка утомляла.

В золотой сердцевине дворца Аликс вручил мне бокал игристого вина. Оно немедленно ударило в голову, делая ее легкой, воздушной и даря искристую радость.

Я давно не танцевала, но, к счастью, не разучилась. Кружилась с моим драконом, грации которого позавидовали бы иные женщины. Потом он представлял меня как свою спутницу каким-то знакомым, и я танцевала уже с ними. Страх столкнуться с бывшей невестой окончательно пропал.

А зря!

Потому что когда я вышла на балкон чуть отдышаться после особо активного танца, за спиной раздался звонкий, мелодичный голос:

– Так вот вы какая…

Обернувшись, я увидела невысокую девушку с золотистыми волосами. Лицо ее тоже наполовину скрывала маска, а роскошное платье затягивало изящную фигурку, словно покрывая ее морозными узорами.

Она тоже была идеальна. Почти. Хотя маленькое родимое пятно на шее только подчеркивало ее прелесть…

– Добрый вечер. – Я чуть склонила голову. – С кем имею честь говорить?

– Меня зовут Берлета. – Красивые губы девушки сложились в улыбке. – Возможно, мое имя вам знакомо.

У меня из головы даже часть тумана от вина выветрилась. А драконица довольно дерзкая! Будучи бывшей невестой, вот так просто подойти к нынешней… этикет такого, мягко говоря, не приветствует. Впрочем, что я знаю о местных правилах? Вдруг в них прописано священное право набить лицо более удачливой сопернице?..

– Тиана, – представилась я.

Но она не успела ничего больше сказать: за ее спиной появился Аликс. Неожиданно, но очень вовремя.

– Берлета?..

– Аликс, здравствуй! – Она отступила в сторону, чтобы не мешать дракону пройти ко мне, и присела в реверансе.

Повисла неловкая тишина.

– О, не переживай, я не собиралась обидеть твою истинную. – Берлета вдруг очень светло и радостно улыбнулась. – Я бы слукавила, если бы сказала, что рада ей, но… несомненно благодарна.

На балкон вышел еще один дракон и, обведя всех нас вопросительным взглядом, встал рядом с Берлетой. Нежно взял ее за руку, а я едва сдержала облегченный вздох.

Драконица ласково сжала его пальцы в ответ и вновь обратилась к нам:

– Я лишь хотела сказать, что все хорошо. Инцидент, случившийся между нами, Аликс, никак не отразится на отношениях внутри клана. Ведь если бы ты тогда не расторг помолвку, то я бы встретила Фавия, уже будучи замужем. И это было бы… тяжело для всех.

Мы дружно посмотрели на стоящего рядом с девушкой дракона.

– Да, он моя истинная пара, – с улыбкой кивнула Берлета. – Вывалился из портала на меня буквально два дня назад. Сказал, что участвовал в эксперименте какой-то девушки-артефактора из МУМИ. Вы ведь тоже учитесь там, Тиана?

Я немедленно заподозрила неладное!

– Простите, а как зовут эту девушку, вы, случайно, не знаете? Не Велава?

– Именно так. А вы с ней знакомы?

Ну Вела, ну умница! Попав непонятно куда, умудрилась даже на драконах эксперименты поставить! Надеюсь, не прогадала…

Более подробно обсудить общую знакомую и перипетии судьбы мы не успели. В зале стихла музыка, и глашатай объявил, что до Нового года осталось всего пять минут.

Договорившись, что обязательно еще встретимся, мы вернулись в зал, и толпа тотчас развела наши пары в разные стороны.

– Я рад за нее, – все же прокомментировал Аликс.

Стоит ли упоминать, что я тоже была очень рада? Гораздо лучше, когда бывшая невеста уже обрела свое счастье, а не вздыхает по твоему мужчине и хочет тебя прибить.

Но мои мысли о Берлете улетучились в один миг, когда под потолком золотого зала, в наколдованном звездном небе, начали вспыхивать салюты и закружились разноцветные магические драконы.

Начали бить часы, и вокруг заговорили, засмеялись, поздравляя друг друга.

– С Новым годом, Тиана! – сказал мой дракон, сдергивая маску и обнимая меня.

– С новым счастьем! – отозвалась я, следуя его примеру.

И вдруг… вдруг увидела в толпе за его спиной… Да нет, не может быть!

– Вела! – крикнула я, забыв обо всех правилах приличия.

Девушка в чудесном бело-золотом платье обернулась, и я улыбнулась во весь рот, поняв, что не ошиблась.

– Тиана?!

– Девочки?! – Еще один до боли знакомый голос! Но это невероятно!

Развернувшись в другую сторону, я во все глаза уставилась на красавицу в серебряном платье с перьями. Даромира?! Но где же ее разноцветные волосы?

Однако девушка замахала руками и попыталась рвануть ко мне, но ее поймал за плечи высокий блондин и шепнул что-то на ухо.

Дара кивнула и осталась на месте. Вела знаками показала, что мы обязательно встретимся потом.

– Подруги? – коснулся уха шепот Аликса.

– Да! Не представляю, что они тут делают!

– Видимо «Поиск приключений» всех вас привел в Голд-Тери, – покачал головой мой дракон. – Удивительно…

– Мне кажется, что он привел всех нас к своим драконам, – изумленно проговорила я. – Но ведь так бывает только в сказках, Аликс!

– Как видишь, не только в них. Тина… Я хочу кое-что тебе сказать… пойдем?

Несколько коридоров, терраса, и вот мы стоим на небольшом балкончике. А над нами лишь бескрайнее звездное небо. Настоящее.

И над парком, в этом настоящем небе, тоже вспыхнул фейерверк – бесподобный цветок, через миг осыпавшийся искрами вниз.

Дракон прижал меня к себе, уже привычно коснулся губами волос и произнес:

– Знаешь, раньше я считал истинность определенным насилием над личностью. Ведь получается, что если ты встречаешь свою пару, то, по сути, обязан быть с ней. Так принято в обществе, так хочет богиня, так поступали предки… Так в глубине души считаешь и ты сам. Но у меня все равно было внутреннее сопротивление.

– Аликс… – Я замерла. Его слова отозвались болезненным уколом где-то под ребрами. Словно те снежинки, что падали с неба и растворялись в невидимом куполе над дворцом, все же достигли моих обнаженных плеч. И, ледяные, обжигали как раскаленные.

– Подожди. – Он прижал палец к моим губам и привлек меня еще ближе. – Подожди, моя прекрасная. Я не договорил.

В небе распустился второй цветок – еще ярче первого.

И вновь молчание, лишь блеск драконьих глаз. Не тот, что при обороте, нет, только золотистые искорки в кофе… Но тишина уже гудела у меня в ушах, и я готова была сказать что угодно, лишь бы ее прервать.

– Договаривай! – потребовала наконец.

– Так было до того, как я узнал тебя, Тиана. Когда Эльдан, увидев Берлету, сказал мне, что она вовсе не моя судьба… Я ощутил, что мой мир рушится. Мое упорядоченное будущее, выбранное мною для меня, превращается в ничто от таких простых слов: «Твоя истинная пара – человек». Первое время я даже подумывал проигнорировать слова брата и оставить все как есть. А что? Достойная драконица в женах… Зачем мне истинность? Держаться подальше от МУМИ – вот и весь секрет семейного счастья. При всем моем воображении я не мог даже представить, что буду делать с юной человечкой. О чем говорить? Как жить?

Дракон усмехнулся и погладил меня по щеке.

– Я прошел все стадии от отрицания до принятия. В итоге для начала решил расстаться с невестой. Строить с ней семью, зная, что где-то далеко есть идеальная для меня женщина… нет, я не решился. Идеальная по мнению богини, но все же…

Третий цветок, который гас очень долго. Провожая глазами падающие в парк искры, я тихо спросила:

– И ты поехал в МУМИ?

– Один из ваших деканов – мой коллега по профессии и хороший друг по переписке. Потому получить место в вашем университете было не очень сложно при такой-то рекомендации. А дальше… я уже говорил тебе, я смотрел. Наблюдал. За тобой. За твоими подругами, ведь во многом личность делают те, кто окружает нас. Честно говоря, я интересовался даже Леоном.

– Надо же, – нервно хихикнула я.

– Зря смеешься. Этот мандрагор тянет на полноценный дипломный проект, даже не знаю, почему ты игнорируешь эту тему. Курсовой работы для такого слишком мало.

– Потому что Ленчик – друг, а не объект для диссертации. Ну и потом, его разумность – это все-таки случайность.

– Как скажешь, – мягко улыбнулся Аликс. – В общем, милая, я узнал о тебе многое. Но последняя неделя стала квинтэссенцией. Ведь теперь я не только наблюдал, а взаимодействовал напрямую. И понял, что на самом деле не знал о тебе ничего. Ты оказалась совершенно восхитительной. Умной, смелой, интересной… и красивой, такой красивой…

– Ты уже говорил это… – прошептала я.

– И готов повторять снова и снова.

Я ощущала себя принцессой из старой сказки. Но особенно чудесно было то, что мне никуда не нужно бежать с двенадцатым ударом. Хотя бы потому, что полночь уже наступила.

– Так вот, Тиана Элиот, я хочу тебе сказать одну важную вещь. Видимо, боги действительно умудряются подобрать наиболее подходящих друг другу мужчину и женщину. Потому что ты идеальна для меня. От рыжих кудрей до кончиков пальцев. И думаю, что мои чувства к тебе можно назвать таким сложным словом как «любовь».

Он наклонился и коснулся моих губ поцелуем.

И небо над дворцом буквально взорвалось фейерверками – огненными цветами, драконами, сотнями разноцветных огней.

Говорят, что как встретишь Новый год – так его и проведешь.

Я согласна! Я согласна провести и этот год, и все следующие именно так!

Слушая признания в любви от самого замечательного в мире дракона.

Полгода спустя

Морозные оранжереи в Си-Тери