Кудрявцев никогда раньше не делал облёта города лично. Вернее, около штурвала всегда кто-то находился, либо Василий, либо Пётр. Последние пять лет эти классные пилоты практически ничего не делали после того как заходили в кабину и усаживались перед лобовым стеклом. Им не требовалось даже нажимать кнопку автопилота, так как он он был включен изначально, и вертолёт прекрасно справлялся с взлётом, посадкой, а так же со следованием по оптимальному маршруту.

Игорь Семёнович давно уже хотел поставить вопрос о целесообразности дальнейшего использования живых людей для пилотирования служебного транспортного средства, но что-то останавливало его от увольнения двух ответственных мужиков, содержащих свои семьи.

И всё же, разговор состоялся. Его приказала провести программа руководства предприятием, а с ней не поспоришь. Искусственный интеллект хорошо считает, и умеет экономить средства на всём и на всех.

Иногда Игоря охватывал невольный ужас от железной логики своих мыслей: "А ведь и меня можно тоже заменить автопилотом. Подумаешь — директор, ну и что, что я здесь значу, только соглашаюсь с электронными выводами и расчётами. Всё равно решение программы преоритетно, но ведь, не увольняет… Значит, я, пока ещё зачем-то нужен, может, чтобы нести ответственность за возможные ошибки, или чтобы программе было перед кем отчитываться на конечном этапе?"

Ответ на этот вопрос всегда был разным, но неизменно успокаивающим. Кудрявцев уже давно научился подводить свои тревожные размышления под оптимистичные выводы.

Внизу прямоугольниками домов и бороздами дорог, проплывал город. Это был всё тот же мегаполис, — человейник с маленькими букашками, спешащими по многочисленным делам.

Облёт имел свои давно утверждённые цели — оценить сверху общее благосостояние города, состав транспортного потока, концентрацию выбросов в атмосфере от завода "Комстрайд", а так же от других предприятий, и прийти к выводу что всё в пределах желаемой нормы. Наблюдательную функцию давно было пора передать беспилотникам, но программа упорно продолжала поручать эту прогулку в небесах непосредственно директору производства. Наверное, чтобы загрузить главного человека на заводе хоть какой — нибудь работой, дабы он не перестал чувствовать себя руководителем.

Вот, только сегодня что-то было не так. Пока ещё не ясно что, но, по другому. Игорь внимательно присмотрелся к увеличенному изображению улиц в мониторе, и понял причину своего интереса. Машин стало меньше. Вернее — их стало меньше на дорогах, стоянки же, едва вмещали те автомобили, которые не захотели ехать. Транспортная змея на центральном проспекте поредела наполовину, буд-то бы сейчас была ночь, а не середина дня.

Шагающих человечков на тротуарах тоже заметно поубавилось. " Что за сиеста?" — спросил, усмехнувшись у самого себя Игорь Семёнович, и пожал плечами — "Может, из-за жары?"

Внезапно, динамик над удобным деревянным столиком ожил, и спросил приятным женским голосом: "Вы имеете в виду нехарактерное для этого времени суток замедление двигательной активности населения?"

— Кудрявцев подпрыгнул от неожиданности, но ответил программе: "Да, Инта, что-то они вялые, хотя мы производим всё необходимое для их активной жизни." Игорь давно уже, общаясь с электронным разумом вверенного ему завода, называл этот всезнающий голос придуманным женским именем, от слова "интеллект". И Инта не возражала против такого обращения к себе.

Вдруг, что-то ярко вспыхнуло прямо на центральной городской площади, и судя по тому, что огонёк пламени отсюда показался зажигающейся спичкой, на земле это был настоящий взрыв.

"Что это?" — настороженно спросил Игорь Семёнович, и Инта не заставила себя ждать с ответом: "Протест безработного. Нам необходимо приземлиться и успокоить людей. Не бойтесь, Вам при обращении к народу ничего не будет угрожать. Вы будете говорить из выдвижной бронетрибуны."

Кудрявцев хотел было спросить подробности случившегося, но вертолёт начал экстренное снижение, и мысли сосредоточились на том, как внезапно замолчали, складываясь, лопасти несущего винта сверху, а снизу завибрировали посадочные турбины.

Вертолёт так быстро устремился к поверхности земли, что захватило дух, и заложило уши, но уже перед самыми крышами домов турбины загудели сильнее, и внезапная лёгкость сменилась нахлынувшей перегрузкой. Небольшой аккуратный корпус летательного аппарата плавно опустился на асфальт перед городской администрацией

В двадцати метрах от входных дверей чиновничьего здания лежал, истекая кровью молодой мужчина с разорванной грудной клеткой и развороченным животом. Откинутая правая рука погибшего крепко сжимала кусок светлого картона с корявой надписью красным маркером: "МЕНЯ УБИЛА БЕЗРАБОТИЦА И ТЕ КТО ЕЁ СОЗДАЛ!"

Кудрявцев глядел сначала из илюминатора, потом из образовавшегося в стене стеклянного пузыря, на молодое застывшее лицо самоубийцы, пытаясь понять, что могло заставить человека так расправиться с собой.

Между тем, около уже бездыханного тела начали собираться люди. Совершенно не было слышно их голосов, но злобные взгляды исподлобья, направленные на вертолёт, говорили сами за себя. Народ винил ЕГО — жадного капиталиста, сокращающего рабочие места. Игорь иногда думал, что будет дальше с уволенными рабочими, но приходя к неутешительным выводам, просто менял тему для размышлений.

Внутренняя поверхность бронестекла ожила слабым неоновым сполохом, как монитор при включении, и снизу вверх медленно поползли строки успокаивающей речи. Сухие электронные фразы выражали скорбь и непонимание смысла этого чудовищного акта, и рассказывали о перспективах открытия новых рабочих мест с неплохой зарплатой. Игорь Семёнович начал с выражением произносить текст, продиктованный программой, но после третьей фразы ненависть во взглядах людей сменилась обречённостью. Было видно, что ему не верят. Ни единому слову.

Неожиданно, пожилой мужчина, стоявший ближе всех к вертолёту взмахнул рукой, беззвучно крикнул что-то, и плюнул в сверхпрочную стеклянную перегородку. Бронестекло могло защитить от чего угодно, даже от гранаты, но не от плевка. Он хуже осколка полоснул душу Кудрявцева, затыкая все его паршивые высказывания и обещания.

Директор "Комстрайд" замолчал, и решительно двинулся к входной двери.

— Не рекомендую выходить наружу, — опасность нападения — тут же произнёс красивый женский голос, но Игорь, не обращая внимания на ласковые предостережения, нажал кнопку выхода. Дверь не среагировала.

— Я приказываю открыть! — рявкнул Игорь Семёнович, и как никогда, вдруг, почувствовал себя человеком.

— Прерванная речь требует неординарного общения, вероятность вашей гибели — тридцать процентов, вероятность возможной замены руководителя нашего предприятия — девяносто девять процентов. Это — ваш выбор — произнесла Инта и открыла дверь.

Дедуля, плюющийся яростью, притих от удивления и испуга, когда неприкасаемый барин показался в открытой двери. Это было впервые со дня назначения директора на должность. До этого он только иногда спускался сверху на своей летающей колеснице и благодушно поздравлял с праздниками жителей города и, если нужно, утешал людей обещаниями сквозь тот же нелепый пузырь.

Живой человек, одетый в дорогой, но поношеный костюм, шагнул в народ не раздумывая. Он подошёл к старику, и положив ему руку на плечо сказал: "Прости, отец, я сам только винтик. От меня ничего не зависит. Я сожалею, но решения не существует. Безработица растёт из-за роботизации. И скоро, судя по всему, я тоже буду лишним."

— Кто же ты, директор или нет? — смягчившись вымолвил дед.

— Теперь я только подпись — угрюмо произнёс Игорь, и побрёл обратно в вертолёт.

— Постой, подпись! — крикнул пожилой мужчина уходящему небожителю — прогуляться не хочешь?

Игорь хотел прогуляться, причём уже давно, с тех пор как городские улицы для него стали недосягаемы, но он не знал, как оказывается это просто осуществить.

— Хочу, а куда? — бодро ответил Игорь Семёнович, и люди, минуту назад желавшие ему смерти, впервые глядели на него по доброму.

— Да, вот, хотя бы, сюда, в городскую администрацию — показал на здание пенсионер, и пошёл к парадным дверям первым, оглядываясь на Кудрявцева. Тот, в свою очередь, последовал за дедулей, не зная ещё, как там его встретят чиновники, узнают ли вообще.

На какую-то долю секунды, дорогу идущим перекрыл бесшумный катафалк. Прибывший вагончик серого цвета без окон, раскрыл свою заднюю дверь, и два крабовидных робота — санитара погрузили тело несчастного на выдвижные носилки. Через минуту только капли крови на асфальте напоминали прохожим о том что произошло на этом месте.

Кудрявцев не знал, зачем он так легко принял приглашение старика идти в администрацию города, просто пошёл и всё. Игорь не был там пять лет, и вовсе не собирался что-то обсуждать с чиновниками. Массивные пластиковые двери, оформленные под дерево, открылись автоматически.

Из глубины коридора послышалось лёгкое шуршание, и навстречу посетителям выкатился робот, похожий на перевёрнутое ведро. Ростом он был по пояс человеку, по бокам его торчали два манипулятора с трёхпалыми кистями прорезиненных рук. Глазки видеокамер, расположившиеся в горизонтальную цепочку, придавали его взгляду паучье выражение.

"Назовите цель вашего визита" — начал было говорить динамик этого монстрика, но тут же оборвал сам себя: "Идентификация произведена, господин Кудрявцев, можете пройти в любой кабинет для обсуждения вопросов".

Игорь посмотрел на деда, и спросил как того зовут.

— Сергей Петрович, можно без отчества — ответил дед, протягивая руку.

— Лучше без имени, ответил — директор "Комстрайд," — Петрович. А я Игорь Семёнович, — Семёныч.

Деду явно пришлась по душе такая простота, и он слегка подтолкнул Кудрявцева — идём, Семёныч, посмотришь, кто тут заправляет, сам-то, поди здесь не бываешь.

На входе в первый попавшийся им кабинет красовалась вывеска: "Отдел трудоустройства населения".

Петрович вежливо стукнул по двери костяшками пальцев, и не дожидаясь ответа вошёл.

За столом сидела девушка, лет девятнадцати, с внешностью фотомодели и приветливым ласковым взглядом. Слушаю вас, Сергей Петрович и Игорь Семёнович, начала она растягивая улыбку после каждого слова.

Чтобы не выглядеть идиотом, не знающим зачем он здесь, руководитель предприятия произнёс: " Я по поводу повторного трудоустройства сокращаемых на моём заводе рабочих. Могу ли я поинтересоваться, удаётся ли им найти работу в последнее время?"

— К сожалению нет, так как такие профессии, как инженер — наладчик электронных систем, программист, специалист по айти технологиям полностью заменены роботами, но мы решаем проблему трудоустройства населения.

— Эти железяки всё уже захватили? — удивился Игорь, — как же Вас ещё не заменили?

— Почему же железяки? Мы содержим в своём устройстве в основном, цветные металлы — уточнила девушка, продолжая неестественно широко улыбаться.

— А-а, понятно, с грустью в голосе догадался Игорь Семёнович — а сотрудники, которые люди, тут имеются?

— Есть, — глава администрации, — Анатолий Фёдорович Сорокин, но он работает дистанционно. Будет в конце месяца — ответила андройдочка, и теперь её улыбка выглядела уже не такой доброй.

— Идём — указал на выход Кудрявцев, и двое живых людей направились по коридору на улицу.

— Ну, что, в музей зайдём, директор — загадочно предложил дед своему новому знакомому, когда они вновь увидели солнце.

— Какой музей? — не понял Игорь.

— А это мы так супермаркет зовём — ответил Петрович, и указал рукой на ближайшее девятиэтажное здание, стоявшее метрах в ста от вертолёта. — Туда за продуктами только мы, пенсионеры ходим, потому что пенсию получаем. А молодые, кто до выплат ещё не дожил, в магазин как в музей, поглазеть забегают. Там есть на что поглядеть, — изобилие. И вся эта продукция, поди, на твоей фабрике выпускается, Семёныч.

Директор "Комстрайд" поглядел на собеседника, словно собираясь возразить и оправдаться, но вместо этого, просто направился в предложенное пенсионером место для осмотра. Проходя мимо летательного аппарата, Игорь, а так же, спешащий за ним дед, услышали по громкой связи голос Инты: "Позвольте узнать цель и направление вашего передвижения, Игорь Семёнович, а так же, предположительное время возвращения на борт."

— Направляюсь в магазин реализации нашей продукции, с целью наглядного изучения покупательской способности населения. Буду скоро — отрапортовал Кудрявцев, продолжив путь к стеклянным створкам каменного дворца продаж.

Семёныч и Петрович действительно не долго обследовали огромные залы с прилавками, переполненным всякой всячиной. Там не было не только тех кто покупает, но и продавцов. Лишь только дворе пластиковых уродцев — охранников, похожих на "ведро" из администации, встретили их у входа.

Удручённо оглянувшись на безлюдный магазин, директор Комстрайда предложил своему пожилому гиду обменяться на прощание телефонными номерами. Затем Игорь вернулся к вертолёту, содержащему в своём чреве кусочек другого мира.

Петрович не спешил уйти, и ещё долго после взлёта смотрел снизу на уменьшающийся летательный аппарат, и Кудрявцеву показалось, что пенсионер помахал рукой.

"Каковы результаты исследования покупательской способности населения?" — отвлёк Игоря от размышлений голос программы.

— Неутешительные — ответил грустно руководитель Комстрайда — По-моему, покупателей наших товаров скоро не останется. Пока товарооборот держится на песионерах, но это не на долго, да и сколько, их стариков осталось, в процентном отношении…

— Вы хотите сказать, что мы на грани кризиса? — спросила Инта.

— Похоже так — и это значит, что ещё немного, и разорятся магазины, потом — оптовые склады, потом мы. Потом будет конец света, вернее — конец электроэнергии, потому что разорившиеся заводы не смогут платить за свет. А простые безработные, наверняка, уже не платят.

Воцарилась минутная пауза. Инта размышляла, а если ей потребовалась целая минута на размышление, то это значило, что все её процессоры не в состоянии были решить проблему.

Наконец, тишину прервал её всегда уверенный красивый голос: "Возвращаемся домой. Только что прошло совещание систем управления всех заводов города. Через три часа назначено совещание директоров предприятий, и глав администраций.

— Будут совещаться люди? — не поверил своим ушам Кудрявцев.

— Да — ответила программа. Иногда споры людей рождают истину. Наша логика не смогла найти выход из сложившейся ситуации.

Путь домой был ежедневным праздником Игоря Семёновича. Домом он считал служебную квартиру в глубине заводской территории. Здание, служившее когда-то отелем для привилегированных гостей завода, сейчас пустовало, за исключением шикарного номера на верхнем этаже. Его занимала семья Кудрявцевых, состоящая из Игоря, его жены Веры, и их пятилетней дочки Ксюши.

Девочка даже вместе с мамой, не спускалась вниз на улицу, не общалась со сверстниками, так как вместо улицы здесь была только забетонированная территория предприятия.

"Комстрайд" выпускал всё — от иголки до летательных аппаратов, поэтому и нужды ни в чём семья директора не испытывала. На детскую площадку, оборудованную внутри одной из комнат ежедневно приходили маленькие мальчики и девочки, запрограмированные как настоящие — играть с Ксюшей в детские игры.

Игорь Семёнович часто беспокоился о том, как могут повлиять на его ребёнка эти бездушные друзья, но искусственные человечки вели себя вполне естественно. Они даже могли изображать капризы, и восторг, так свойственные детям.

Когда глава семьи переступил порог своего жилища, Ксюша как раз уже вернулась с прогулки в соседнюю комнату, и делилась с мамой впечатлениями, как Витька научил её прыгать через скакалку. Обрадовавшись папе, девочка выбежала ему навстречу, и ещё раз повторила всё о Витьке и скакалке, и добавила, что Витька может скакать так быстро, что скакалки не видно.

Кудрявцев сделал вид что удивился, взял дочку на руки, и понёс к маме, интересуясь на ходу, что там будет на обед. Вера в ответ громко произнесла: "Меню", и на стене включилось видео. Анимационное изображение повара из мультика, принялось весело всплескивать руками. Перед ним, чудесным образом начали взлетать блюда, сопровождаемые надписями названий, и комментариями о содержании сегодняшнего обеда.

"Знаешь, дорогая, говорят так раньше царей кормили, а теперь — нас" — заметил глава семьи.

— Кто говорит, тут людей-то не осталось, с кем поболтать можно — ответила, засмеявшись супруга — Твоя Орина Родионовна, только и умеет вязать, да докладывать о том, что с ребёнком всё в порядке. Могли бы её запрограммировать на общительность, что ли.

— Я попрошу Инту учесть замечания пользователя о недостатках конструкции — произнёс Игорь, сажая Ксюшу рядом с Верой, и направился мыть руки перед едой.

Лететь на совещание в другой район города, не пришлось. Многочисленные интеллектуальные системы, решили сделать общение подопечных служащих дистанционным. Для этого, в номере Игоря Семёновича имелся кабинет виртуальной реальности. Помещение это было круглым залом, с функцией панорамного экрана на стенах.

Кудрявцев зашёл сюда немного раньше назначенного времени. Пока ещё, вокруг одиноко восседающего на кресле руководителя Комстрайда, шумел сосновый бор. Изображение деревьев было объёмным, и постукивание дятла неподалёку, усиливало виртуальный обман психоразгрузочной комнаты.

Сладкая дремота от нахлынувшего спокойствия, начала окутывать сознание Игоря, но внезапно, тихая лесная обстановка, сменилась чернотой. Стены погасли и затихли на несколько секунд. Затем, по кругу побежала надпись: "Групповое совещание", и вся поверхность экрана, вдруг, разбилась на десятки маленьких прямоульников, с выглядывающими из них лицами.

Особое внимание к себе привлекал экран, возвышающийся над всеми, который был разбит на четыре части, каждая из которых была подписана субтитрами. Игорь Семёнович узнал лица людей, которые важно разместились в этих рамках, до того как прочитал названия их дожностей.

Сегодняшнее совещание возглавлял сам президент, министр финансов, министр труда, и премьер- министр.

Затем, осматривая остальных, Кудрявцев понял, что от его родного города здесь только пятеро, включая и его, а остальные директора представляли почти всю страну такими же небольшими группами. Похоже, здесь сейчас намечалось что-то очень серьёзное, и ком волнения невольно подкатывал к горлу.

Первым взял слово президент. Он выглядел немного уставшим, но взгляд его отдавал иронией, что говорило о собранности мыслей.

"Здавствуйте, дорогие друзья" — начал он не громким голосом — Мы собрались, чтобы обсудить будущее нашей экономической системы. Всем нам ясно и очевидно, что прогресс не стоит, и не может стоять на месте. В последнее время становится неизбежным сокращение специалистов, и замена их на рабочих местах роботами. Так устроена наша капиталистическая экономика. Во все века развития нашего общества, повышение эффективности труда, и уменьшение затрат на производство необходимых товаров, было естественным двигателем рыночной экономики. До последнего времени даже на самых автоматизированных заводских линиях оставалось место для людей-специалистов. Но мы приблизились к критической черте, когда уровень безработицы возрос почти до ста процентов. Молодые здоровые люди в городах вынуждены находиться на содержании у своих пожилых родителей — пенсионеров, а так же просить помощи у бабушек и дедушек, если таковые имеются. Люди уже не могут полноценно пользоваться электроэнергией, и пересаживаются с автомобилей на велосипеды. В некоторых городах наблюдается тенденция к исходу населения в брошенные сёла. Люди идут в никуда, в надежде стать самообеспеченными фермерами.

Обращаюсь к главам предприятий, которым до поры до времени была важнее прибыль, чем люди: Без покупателей производимой вами продукции, не будет и прибыли. Надвигающийся финансовый кризис сделает нищими и самых богатых. Без восстановления полноценного товарооборота исчезнет вся наша экономика, а с ней и цивилизация. Я хочу выслушать ваши предложения по предотвращению катастрофы.

Гробовая тишина, воцарившаяся в зале нарушалась только редкими покашливаниями. Похоже, никто из присутствующих не готов был рождать спасительную истину, и через две минуты президент, вдруг посмотрел прямо на Игоря, и произнёс: "А что там, сегодня произошло в центре Никольска, я попрошу прокомментировать главу Комстрайда, господина Кудрявцева — Игорь Семёнович, расскажите пожалуйста."

Ком в горле на мгновение превратился в спазм голосовых связок, но Игорь поборол волнение, и постарался собрать в кучу свои мысли: "Погиб молодой мужчина — взорвал себя гранатой. Он оставил послание, что причиной этого была безработица. Я говорил с людьми, заходил в администрацию, в супермаркет. Везде только роботы. Люди, в основном сидят дома, и растягивают последние деньги после сокращения. Надо сделать так, чтобы у людей снова были средства к существованию."

Президент внимательно выслушал Кудрявцева, поняв, что тому больше нечего сказать, и обратился к министру труда: "Вениамин Валерьевич, у нас есть возможность изыскать рабочие места хотя бы для части населения?"

— Боюсь, что нет, Борис Борисович — не задумываясь ответил пухлолицый чиновник — Всё до предела автоматизировано.

Опять повисла тишина, и Игорь разглядел в экранных лицах ту же обречённость, что и у людей на площади. "Неужели, нас ждёт крах всего" — подумал он, и представил, как останавливается и обесточивается завод, погрязший в долгах, как их квартира становится непригодной для жизни, без света воды и отопления. Как объяснить потом дочке, что её разряженные друзья уснули навсегда…

И тут, словно почувствовав, что папа о ней думает, в комнату вбежала Ксюша.

— Ты что, иди сюда — второпях зашептал на дочь Игорь Семёнович, при этом думая про себя о том, куда смотрит няня.

— А что вы тут рассказываете друг другу? — поинтересовалась Ксюша, усаживаясь папе на колени.

— Думаем, как сделать так чтобы у безработных были деньги — ответил Игорь как можно тише.

— Так пусть им дают деньги всегда, и тогда у них будут деньги — так же тихо, и слегка по-заговорчески ответила девочка, не подозревая, о том что автоматика прибавляет громкость во время тихой речи.

— Пособие по безработице! — оживился президент — Что мешает нам издать закон о пожизненном получении пособия на бирже труда всем лицам, вынужденно лишившимся возможности трудиться? — Андрей Васильевич — обратился первый человек государства к министру финансов — У нас есть возможность срочно создать фонд выплаты хотя бы минимальных пособий всему непенсионному взрослому населению?

— При нашем уровне развития экономики, думаю, — да — ответил худощавый солидный господин в бархатном пиджаке.

— Марк Дмитриевич, прошу срочно проработать новый законопроект.

— Будет исполнено, Борис Борисович — отозвался премьер-министр.

— И ещё, я думаю, — обратился президент ко всем сразу, — что если всё получится, то будет правильно поставить в Москве прежизненный памятник этой девочке, чьими устами глаголет истина