Чтиво для конкурса. В бедующем люди живут в огромных кубах-кластерах и вот население одного из них просто исчезает в одночасье. Винят во всем одну девушку…
Свозь тьму прорвался свет и ударил в глаза, вызвав неудобные ощущения. Она уже давно привыкла к мраку вокруг, потеряв счет времени, проведённого здесь. Осваиваться в новых реалиях пришлось долго. Все плыло, тело шатало. Ее подхватили под мышки и куда-то поволокли. Вскоре она оказалась в кресле-каталке, которое направилось по длинному коридору. Чертовы лампы все слепили ее, но видимо всем было все равно.
— Здравствуй 1401151305, — прозвучал голос, когда кресло наконец остановилось.
— Приглушите свет, пожалуйста, — еле выдавила она.
Комната погрузилась в полумрак, и она наконец смогла слегка расслабится и попробовать сосредоточится. Через некоторое время она смогла сфокусировать расплывчатый образ человека перед ней. Он был одет в синеватый костюм, на котором виднелась эмблема «АО «Заслон», знакомое название.
— Итак 14…
— Наоми. Я поняла, что вы зашифровали мое имя, — перебила она его.
— Хорошо… Наоми… Давайте пройдем пару тестов и убедимся, что с вами все нормально.
— Вы думаете со мной все нормально после того, как я провела хрен знает сколько времени в темноте, пристегнутой к стене?
— Мои глубочайшие извинения, но не бойтесь, физически вы в порядке. Мы подавали вам питательные вещества через трубки в тело. И пристегнуты вы были не к стене, а к экзоскелету, который периодически делал упражнения и двигался, чтоб ваши мышцы не атрофировались. Наша разработка, кстати. А вот ментальное ваше состояние, сейчас и нужно будет проверить, — ответил мужчина.
— Да, особенно спасибо за приседания, моя задница как орех. Как поняла это была ежедневная процедура и я смогла посчитать дни, проведенные в этом карцере. 2192 дня?! 6 лет?! Ведь так? — хотелось орать, но она только хрипела от бессилья. Голова начала болеть, казалось, мозг давит изнутри.
— Верно. Успокойтесь… Наоми… — каждый раз он с осторожность произносил ее имя. — Не делайте глупостей. На меня не подействуют ваши силы. Да и автоматические системы и люди с кнопками за камерами не дадут вам причинить мне вред. Так что не делайте ничего такого, о чем нам всем потом придется пожалеть. Давайте лучше начнем. Как раз я спрошу о ваших силах и что вам о них известно.
Снова закрыв глаза и погрузившись в убаюкивающую темноту, с которой она боролась первое время, а потом приняла ее, Наоми выдохнула и начала отвечать:
— Я Псионик. Это люди способные к телекинезу. Еще нас называют мозговыми хакерами. В какой-то момент люди начали получать необычные ментальные силы. Нас становилось все больше и больше с каждым днем, что привело в итоге к гражданской войне, где нас считали чуть ли не уродами и опасными для общества, что конечно являлось от части правдой, ведь всяких мудаков всегда хватало. И военных. Мудаков и военных… да.
— Правильно — он поставил галочку на листе, — почему ваша сила не действует на меня?
— У вас механический мозг. После открытия технологии «умных» жестких дисков, люди можно сказать разделились на два типа: механойды и биотики. Все мы подключены к общей нейросетке посредством чипов, но первые обладают механическим мозгом, тем самым жестким диском, а вторые, такие как я — настоящим. Механойды хотели так обезопасится от нас, но и на них есть управа — обычные хакеры. Гражданская война утихла, оба «гендера» повоевали и ужились в итоге вместе.
В этот момент открылась дверь и в комнату вошла расплывчатая фигура, ее как будто заблюрили в фотошопе. Считай Наоми видела только общее очертание и мутное пятно серого цвета вместо человека. Нет это не было из-за слабости девушки, это действие нейросетки. Ее отрезали от общего центра личностей или точечно заблокировали некоторых людей, как эту фигуру. Такое использовали с преступниками, террористами и всем подобным, дабы обезопасить людей. Для вошедшей, Наоми выглядела скорее всего так же или на ней могла значится табличка с предупреждением и номером преступления, чтоб можно было легко в сети найти информацию о преступнике. «Серость» поставила стакан воды на стол и вышла.
— Как я понял вы заметили? — спросил мужчина.
Наоми кивнула.
— Работу нейросети можно не спрашивать. Чек. Что ж перейдем к основным событиям, которые привели вас сюда. Что вы помните? Только давайте с самого начала, чтоб я понял, что вы не искажа…
— Вам с сотворения мира начать? Плоская земля стоит на трех слонах… — усмехнулась Наоми.
— Нет, но давайте с общего описания мира. Где вы живете?
— Адрес?
— В ЧЕМ находится ваш дом?
— Ах, вы про это… Итак мир пришел к концепции жить внутри этаких кубов, которые существуют внутри материнской сферы, которая по факту является нашей умершей планетой. Сферой управляет общий «мозг» — Mother brain, которая особо не вмешивается в жизнь людей и только обслуживает ее, предоставляя всем ту самую нейросеть. Этакий интернет для всех. Она бесстрастна и главная ее цель — сохранение человечества. Нет не так — кубов для человечества. Если мы устроим тотальный геноцид, ей будет плевать, главное сохранить целостность структуры. Каждый куб — это считай… использую старый термин — страна. Со своими законами, правами и всем таким. Люди приписаны к своему кубу, который называется Кластером. Поэтому вы скорей всего ограничили мои права в кластере, и я частично потеряла доступ к центру личностей.
— Не совсем так. Что, по-вашему, случилось с вашим кластером?
— Мой кластер под кодовым названием WBR вступил в войну с другим кластером. Последнее что я помню… Я бежала по улице, когда в небе, прям сквозь стены куба начали пробиваться вражеские корабли. Они начали бомбить город и что-то упало рядом со мной и… потом… появился он… и… и… — гул в голове начал постепенно нарастать.
— И?
— Я не помню.
— Что ж я вам скажу. Кластер WBR более не существует. *Гудение в голове* Точнее физически он на месте, но все население уничтожено. *Гудение усиливается* Вами…
Дальше он начал описывать детали и с каждым его словом, мозг давил на стенки головы все сильнее. Она пыталась сопротивляться, но была не в силах. Наоми схватилась за голову и заорала. Волны ее псионической силы вырвались наружу и захлестнули все вокруг. Произошел буквально взрыв, который могли ощутить только люди с натуральными мозгами…
—
Она сидела за столиком в ретро кафе. Хозяин гордился тем, что натаскал всяких штук, которые работали без нейросети, как например старые настенные часы.
— Ничего, — ответила Наоми.
Рядом с ним исказился воздух и по нему прошли пиксели. :3*№#2[
— Не знала, что тут есть система дополненной реальности, — удивилась Наоми.
—
Она открыла глаза и снова оказалась в той же комнате допроса. Мужчина в костюме, как ни в чем не бывало что-то писал на листке. Заметив, что она очнулась, он спокойно спросил:
— Готовы продолжать?
— Да… Что вы имели ввиду, говоря, что это я уничтожила все население Кластера?
— Вы все правильно помните. Кластер Орион атаковал вас, после чего вы, как и сейчас произвели псионическую атаку и все, кто был внутри кластера — исчезли. Они просто растворились. Ни останков, ни следов, ничего, как будто их и не существовало. С такой силой мы еще не сталкивались. Причем исчезли даже механойды, что, если честно, мягко говоря, нас удивило. Понимаете ли, это…
— Это невозможно, — перебила она его. — Псионики никак не могут повлиять на механические мозги…
— Именно. Или вы первый в мире псионик который может воздействовать на жёсткие диски или мы что-то упускаем…
— Поэтому меня поставили допрашивать голограмму? Вы боитесь, что я причиню реальному человеку вред?
Мужчина замер на секунду и по нему пробежались пиксели. 3%ыв[,k@
— Вы очень наблюдательны.
— Послушайте, я не могу обладать такими силами. Да, я потомственный псионик и мои родители довольно сильные, да и я не слаба, но за все 30 лет своей жизни я не могла воздействовать на технологию. Причем рассеивать людей тоже. Вы сами знаете, что мы может насылать галлюцинации, управлять мыслями или на крайняк запекать мозги, но не уничтожать физическую оболочку. Если это сделала я, то весь кластер должен был быть усеян трупами, а механойды остаться в порядке! Да и я не могу покрыть такой радиус, это же сотни километров…
Голова начала снова раскалываться. Что-то тут не чисто. Мужчина согласно кивал и что-то говорил, но она уже не слышала, гул в ушах заглушал все. И ее как будто отключили.
Родительский дом. Она стояла посреди комнаты и смотрела на выключенный телевизор. Старая модель, таких уже не выпускают лет двадцать. Перед ним сидит мальчик со светло-русыми волосами и одной рукой держался за висок, а вторую руку направил на экран. Он часто так дурачился, говорил, что это увеличивает его силу. Она усмехнулась, как и тогда, когда она стояла тут же, но девочкой лет одиннадцати.
— У тебя не получится — повторила она свои же слова.
Но по черному телевизору пошла рябь. 2%3:{#1 Он включился…
— Хватит ковыряться в моих мозгах! — заорала Наоми.
— Мы просто пытаемся получить интересующую нас информацию. Давайте сразу к делу. Нам нужно конкретное расположение этого человека, — спокойно ответила голограмма и сделала взмах рукой.
Перед глазами всплыли фотографии. На них был изображен тот самый светло-русый парень без лица из сна. Это догадка сама по себе логично выстроилась в голове. Голубые глаза смотрели прямо на нее. Фотографии поплыли дальше, сменяя одна другую. На них они вместе в разных возрастах. Едят мороженое в парке, лет тридцать. Смотрят кино, лет двадцать. А вот она и тот самый мальчик перед телевизором.
— Клаус… — прошептала она.
Что-то рвануло рядом и ее снесло ударной волной и отшвырнуло к стене. Она сильно ударилась и застонала. Попыталась подняться, но сверху на нее упала хлипкая массивная вывеска бара придавив ее к асфальту.
— Так и знала, что алкоголизм убьет меня, — простонала она.
Где-то рядом раздались выстрелы и механические звуки. Боевые андройды, железные банки созданные для одной лишь цели. Только их не хватало. Она попыталась выбраться из-под завала, но почувствовала острую боль в ноге. Ее капитально придавило. Звуки роботизированных шагов было все ближе, они напоминали звуки, напоминающие шуруповёрт. Крики людей, пару выстрелов и тело падает в пару метров от вывески. Наоми затрясло от страха, мертвые глаза смотрели прямо на нее. Она отвернулась и попыталась залезть под место своего заключения, но прижатая нога не дала ей возможность нормально маневрировать. Да и скорей это все бесполезно — у этих механических тварей скорей всего стоит тепловой датчик.
И вот андройд входит в ее поле зрения. Он поворачивается к ней и поднимает ствол. Бах. Его корежит и он падает на пол. Звуки хлопков, как будто взрываются маленькие петарды раздает один за другим и на землю падает что-то тяжелое. Она понимает, что где-то рядом хакеры и они взрывают мозги андройдов один из другим. Бах. Как попкорн в микроволновке. И тут она видит Клауса. Тот бежит, снова выставив руку вперед и прислонив вторую к виску издавая звуки: «пиу-пиу». Он звонко смеется. Дурак.
—
— Я ж говорила хозяину закрепить эту чертову вывеску, — ответила девушка.
Вдруг его лицо становится серьезным.
—
Наоми в непонимании открыла рот, но вопрос так и застревает в горле. Она чувствует, как по руке течет сила и голова начинает гудеть. Она ощущает себя этаким камертоном, по которому хорошенько ударили и сейчас из него польются волны звука. Сначала боль в голове была слабой, но с каждой секундой она становилось все сильнее и сильнее, пока стала невыносимой. Глаза начала заливать яркая вспышка и последнее что она видит перед собой это исчезающее лицо Клауса. Последним пропала улыбка…
На ее удивление Наоми оказалась не в стерильном офисе погруженным во мрак, а в своем родительском доме. Значит ее мозг все же взломали и решили основательно поковыряться. 3 %#0–9 Известный прием на допросах. Был прецендент, когда убийца решил не идти на встречу следователям и просто сел на пол находясь в подобной проекции. Просидел он там лет двадцать, терпеливо ожидая пока следователи отступят и отпустят его. Но он просчитался. Лет двадцать для него равнялось нескольким миллисекундам снаружи. Уже сходя с ума от одиночества, он ворвался в глубь дома, где детально воспроизводилась сцена убийства. Да, следователи могли сами покрутить ползунки, перемотать воспоминания туда-сюда, но как не помучить такого зверя?
Так что Наоми не стала ждать и двинулась внутрь дома. От нее все равно так просто не отстанут, да и самой хотелось разобраться во всем этом. В зале стояли ее родители в красивых вечерних одеяниях с бокалами вина и обсуждали детей. Звук их голосов шел не изо рта, а как будто со всех сторон. Конечно, тогда они не были так разодеты, но она запомнила их именно такими импозантными, гордыми, всегда одетыми с иголочки. Маленькая она замерла за углом, думая, что ее не заметили. Это рассмешила ее взрослую версию. Спрятаться от двух сильнейших псиоников за углом? Ну-ну.
— Как тебе успехи Клауса? — прозвучал голос отца.
— Восхитительно. Если бы он не дурачился, то я готова даже была его усыновить, — ответила мать.
— Хах, не забывай, что ему всего одиннадцать. Еще года три, и он станет осознанным членом кластера.
— 412%64564?№;№?:**№»##@1 — из рта матери начали вырываться несвязная тарабарщина.
Отец отвечал ей тем же. Они смеялись, пили вино, после чего мама пошла в сторону, где пряталась маленькая Наоми и все стало искажаться и разваливаться на глазах. Ее младшая версия стала растворятся и дымом умчалась прочь. После каждого движения матери за ней оставался ее клон, оставляя след своего движения. Квартира стала разрушаться на кусочки, и только отец как константа застыл с бокалом в руке и какой-то хищной улыбкой.
— Они изменили мне память… заблокировали кусок… — прошептала Наоми.
Она прикоснулась к лицу отца и напряглась, пытаясь нащупать что-то внутри. Кусочки квартиры начали возвращаться в прежнее положение. Мать как на перемотке назад пошла спиной вперед. Но это происходило чертовски медленно. Казалось, проходили годы, а картинка отмоталась назад на считаные секунды. Это жутко выматывало. Наоми часто выдыхалась, бродила по этой сюрреалистичной картине, играя с осколками дома. Спала на диване в соседней, «нормальной» комнате и продолжала. Когда она наконец прикоснулась к маме второй рукой (не отпуская отца), то начала получать огромное количество информации. Она как хакер прорывалась сквозь защиту в собственном мозге и ломала одну стену родителей за другой. Было не легко, ведь она противостояла двум сильнейшим псионикам, но она была их дочерью и с детства воспитывалась как будущий мозголом. Дело продвигалось лучше и быстрее, но по ее ощущениям она была здесь слишком долго.
Она бродила внутри огромного лабиринта постоянно упираясь в тупики. Ей приходилось по долгу исследовать каждую стену на наличие каких-то изъянов № 2авп542жд-, чтобы понять что она не настоящая. Этакая визуализация внутренней борьбы. Вместо кода, она летала по уголкам своего сознания пытаясь разрушить по факту несуществующие блоки.
С каждой сломанной стеной она слышала голоса родителей. Мать ругала ее, отец сухо защищал. Откуда все это? Они всегда были довольны ей. Мама всегда одобрительно говорила про нее… ведь так?
— Ах, поскорее бы она выросла. Я так устала от этих детей, — снова прозвучал голос матери.
Наоми снова стояла в комнате с ее родителями. Наконец она смогла. Жалко не было экзоскелета с приседаниями, она хотя б посчитала сколько тут находилась, хотя снаружи прошло всего несколько секунд.
— Ну-ну. Она все же твоя дочь, — ответил отец, — да и она слышит нас.
— Когда нам это мешало? Мы столько раз стирали ей память…
— Ты слишком часто говоришь, что она тебе не нужна. Это может потом сказаться на ее мозге. Слишком много блоков вредно. Вдруг мы сломаем ее?
— Если она сломается, то она не наша дочь! Она сильная девочка. Видишь, я хвалю ее. Так и вижу лицо псионика который будет пробиваться через эти бесконечные стены… Он проведет «в ней» целую вечность. Ах, Говард, если бы не эта чертова программа, у нас не было бы детей.
— Может тогда не было бы и нас… ну вот она убегает.
— Это бесполезно, — только и ответила мать делая шаг в сторону маленькой Наоми.
И это был только маленький клочок из скрытых там, за стенами в ее памяти. Пока она бродила, то за стенами встречала застывшие фрагменты и обрывки голосов. Сколько же всего тайн содержится там? Это угнетало и сильно давило на нее. И она решила вернуться в лабиринт…
Она снова смотрела на голограмму. Мужчина что-то усердно высматривал на листке, хотя было понятно, что это просто имитация.
— Спасибо, что открыли нам двери 1401… Наоми… У нас бы это заняло чуть больше времени.
— Чуть? Не льстите себе, — усмехнулась девушка. Она не была надменной, но понимала, что такое блоки родителей. Чувства после еще нескольких лет одиночества притупились.
— Мы проанализировали информацию, пока вы отдыхали. Для вас это был бесшовный переход, но после вашего возвращения из… гм… вашего мозга, вы проспали несколько дней.
— Бесшовный? Я провела там несколько лет по собственным ощущениям.
— Что ж, вы знаете о программе «Луна»?
— Нет.
— Странно, что вас не уведомили о ней… Программа началась еще до ваших родителей. Брались сильные псионики и сводились вместе.
— Что вы имеете ввиду под сводились?
— Либо как партнеры для секса с последующим зачатием, либо им постепенно внушалась влюбленность к второй половине, дабы у тех в итоге все же родился потомственный псионик.
— Искусственная селекция.
— Именно. Ваши родители были те, кто добровольно согласились зачать ребенка, так как все же входили в структуру организации.
— Вашей организации. Я помню, что они работали в «Заслоне».
— У нашей организации много отделов и структур, направлений, так что я не удивлен. Но я тоже не был в курсе до сегодняшнего дня.
— То есть моя семья… фикция?
— Этого мы не знаем. Но они точно захотели, чтобы вы по любви сошлись с Клаусом. И вам понемногу внушали любовь к нему… силой. *гудение* Каждый день мать или отец вам псионически внушали, что вам нужен Клаус и вы сл*гудение* это как принимать ежедневную витаминку.
Кто-то снова нажал кнопку «выкл».
И вот она лежит в постели, и отец мягким голосом читает ей сказку. №Е После она сидит в позе лотоса и на этот раз мать напевает мантру. #S Со временем Наоми сама будет ее себе напевать. -2K- И только сейчас взирая на эту картину со стороны она практически визуализирует их слова и между буквами проскакивают биты информации. %>4 Что-то постороннее, что-то неизвестное. !<! Но теперь она понимает, что это. 32-b= Стены вокруг теперь кажутся ей не настоящими, такими же фальшивыми. ?&i Обои были иными. mmmmmmmmm Они как метафора, что на ее восприятие наложен искаженный слой. R@ Она со злостью сдирает их. Il! Обои поддаются не охотно, с трудом, но все же лоскут за лоскутом оголяют голые стены. F2 И не происходит ничего… она не чувствует изменений. CЭ Она просто стоит по среди пустой комнаты. F|` В углу виднеется комод с фотографией. Он постоянно подергивается и искажается, как сломанная голограмма. На ней детская версия Наоми и Клауса. Они скачут туда-сюда, то приближаются друг к другу, то отдаляются. Очередная метафора…
/B/ Она очнулась на лавке в родном городе. Со стороны это виднелось, как будто она просто прикорнула. Мимо прошел человек, значит город еще населен. Очередное воспоминание. Наоми поднялась с лавки и пошла вдоль улочки. Она часто возвращалась по ней домой. Та злополучная вывеска висела на месте. Если бы она могла менять прошлое, то сейчас бы отправилась в бар и сказала Мэту чтоб он закрепил конструкцию и тем самым возможно спас бы весь кластер. А может ее бы застрелил тогда один из андройдов в спину. Чертов эффект бабочки.
— Эй, — раздался знакомый голос.
Наоми обернулась и увидела Клауса. Он все ходил в той же одежде: простые джинсы, рубашка с жакетом. Возможно, это просто очередной запечатленный образ, застывший в ее голове, ведь он был одет так в тот самый день. Он улыбнулся уголками рта. Она бросилась ему в объятья, пытаясь проанализировать свои чувства. Любит ли она его? Можно ли любить человека, которого почти не помнишь? Когда вообще ничего почти не помнишь.
— Я так рада тебя видеть! — воскликнула она. Первая позитивная эмоция за последнее время.
— Кофе?
Конечно, она согласилась. И они оказались в той кафешке из ее воспоминаний. В воспоминании. Все тот же столик.
— Что-то я не вижу тут голографический интерфейсов, — озираясь проговорила Наоми, отхлебывая чай.
— Его тут и нет.
Пауза.
— Это же ретро кафе. И ты это прекрасно знаешь, — ответил недоуменно Клаус пригубив раф.
— Клаус, я знаю, что это все не настоящее и мне надо что-то понять находясь тут, но я пока не могу понять что. Все слишком… нормально. Я думаю, что должна пережить атаку и что-то из этого вынести. Какое сегодня число? Сколько сейчас времени?
Клаус только усмехнулся и указал на настенные часы. Все тот же день, все то же время, но год показывал на шесть лет вперед, как раз когда ее выволокли из чертовой камеры. Часы были не электронные, на старом механизме, этим часто хвастался хозяин кафе. Что это значит? Зачем переводить их вперед? Очередная метафора?
/A/ Полумрак допросной комнаты. Голограмма дергается все сильнее 30ы:=1 выдавая свою фальшивость.
— Мне кажется мы зашли в тупик. Вы понимаете, что на свободе опасный преступник, хоть он вам таким и не кажется? Допустим он все это вытворил из благих намерений и использовал вас как усилитель, но он погубил целый кластер. ЦЕЛЫЙ КЛАСТЕР! А если это повторится? Может он опьянел от собственной силы и теперь хочет подготовить теракт в другом месте?
— Если вы это прочитали в моих мозгах, почему бы вам не выудить воспоминания о его местоположении? — поинтересовалась Наоми.
— Мы делали это на протяжении шести лет… Мы перерыли вашу память вдоль и поперек. И знаете что? Она очень сильно искажена. Некоторые факты вы просто не помните, а они просто стерты из вашей памяти. Вы уже сделали большую работу чем мы. Вы знаете ловушки ваших родителей. Можно сказать в вашем мозгу уже можно делать небольшое кладбище, столько псиоников сошли с ума, так и не смогли найти выход из вашего разума. Вы уже нашли скрытые места в своем сознании, думаю сможете найти еще что-то…
— Клаус защищал свой дом. И, возможно, он не ожидал такого эффекта!
— А что, если я скажу, что он готовился к этому?
На лице голограммы мелькнула улыбка (3|2] Клауса #-dsa и перед лицом девушки всплыло окошко с записью.
Когда ни будь я доберусь до Mother Brain. Вот увидишь.
Это была лаборатория. Родители стояли перед монитором, как всегда в экстравагантных костюмах, но так как это была запись, это не было подменой подсознания. Как будто в подтверждение этому видео дрогнуло -2да’вх? Это было несколько странно, ведь запись делалась явно не с дешевого оборудования. В каком веке мы сейчас живем?
Взрослые обсуждали успехи Наоми и Клауса. Как всегда, восторгались последним, а мать ворчала на дочь. Для Наоми они всегда были образцовыми родителями, которые защищали ее и поддерживали во всем, но чем глубже она копалась в своих мозгах, тем больше понимала, что по крайней мере мама относилась к ней не так хорошо и видела в ней только объект для эксперимента.
В комнату вошел любимчик матери, как обычно одет он был в простую одежду, в ту же самую как в ее воспоминаниях. Они это специально делают? Я должна угадывать сплю ли я или нет.
Короткий диалог и оба родителя падают на колени держась за головы. В углу моментально оживают два андроида-охранника, но тут видео заливается огромными помехами и пикселями. %4## В следующем кадре Клаус уже просто смотрит на мертвые тела ее родителей. Андроиды лежат позади него. После чего ее друг смотрит прямо в камеру, как в фильмах ужасов и видео на этом замирает.
— После этого вся система наблюдения сломалась, — отозвалась голограмма. — Это было за пару месяцев до начала войны.
— Возможно это Клаус уничтожил всех, — тихо ответила Наоми, — а меня использовал как некий передатчик.
— Более того, ваши родители работали над программой «Горец». Они нашли способ получать силу чужих псиоников, путем убиения носителя. После гражданской войны они были элитными убийцами, которые положили конец многим отступникам и своим бывшим коллегам революционерам. Так они и «загладили» вину перед кластером, а за одно и стали в разы сильнее. Вы, кстати, тоже были в этой программе…
Маленькая Наоми шла под руку с отцом по белым коридорам. Рядом шла мать с планшетом и рассматривала что-то на нем.
— Может выставим ее против Клауса? Он станет значительно сильнее, — спокойно сказала мать.
— Не стоит. Если мы подберем Клаусу в пару слабую девочку, то не известно, как это скажется на силах их ребенка.
— Особь ему в пару выращивали бы не мы.
— Ты все еще говоришь о своей дочери.
Мама только прыснула, и они зашли в комнату, где уже ждали люди в халатах и мальчик в белой майке. На бейджиках виднелась надпись «АО «Заслон».
— Наоми, деточка, помнишь, как мы играли с хорьком? — спросил отец.
— Но он ведь сломался, — ответила девочка.
— Этот мальчик сильнее хорька, — он только мягко улыбнулся.
Наоми посмотрела на мальчика и попробовала войти ему в голову…
Еще одна ужасающая стена ее подсознания рухнула. Такие сцены начали всплывать одна за другой. Сколько же детей было погублено в стенах этой лаборатории.
— Зачем вы мне это показали? — спросила она.
— Мы хотим показать вам, что Клаус не такой уж и хороший человек. Вам все это время лгали три ваших самых близких человека. Мать и отец видели в вас только как часть эксперимента, этакий инкубатор, который должен вывести более сильного псионика от Клауса, который был в курсе всего этого. Возможно он, вы, или ваш будущий ребенок — это псионик нового поколения, который может воздействовать на механизцы. Если мы сейчас это выпустим из-под контроля, то это приведет ко второй гражданской войне. Вы уже уничтожили один из кластеров, что мешает Клаусу пойти дальше?
— Кажется я знаю где он…
Они сидели на лавочке в парке и смотрели в искусственное ночное небо. Кто-то после осознания того, что они живут в кубе, начинают заявлять, что искусственное небо теряет свой шарм, но ведь они не видели настоящего неба. Мир давно сгорел в катастрофах вызнанной людьми и те сами заперли себя в коробках управляемый искусственным интеллектом ради своего выживания.
— Скоро мы состыкуемся с кластером Иаваг. Там есть настоящее море и острова! Хочешь поехать туда? — просил Клаус.
— Конечно, это будет здорово.
Тогда они были влюбленными подростками, но ведь это искусственная влюбленность. Зачем тогда все это? Он должен был поддерживать иллюзию для укрепления гипноза?
— Представляешь сколько сейчас задач выполняет МB (Mother Brain)? Передвигает кубики кластеров, меняет их местами, собирает этакий кубик-рубика. Только каждый кусочек его — это километры город, природы, заселенными людьми…
— Иногда ты только и говоришь о материнском мозге, — усмехнулась девушка.
— Однажды я дотянусь до нее, — он потянулся к луне.
— Мне иногда кажется, что тебе она важнее меня.
— Нет ничего важнее тебя, — тихо ответил Клаус.
Снова темнота. Кто-то находился с ней в комнате, то те не издавали и звука. Андроиды. Она чувствовала их, это было странное ощущение, ведь псионики никак не могли ощущать механизмы. Как будто у них есть аура и она ее видит даже с закрытыми глазами. Ей ее показывают.
Живот начало тянут, они приземляются. Легкая тряская и задняя дверь самолета открывается и в ее глаза снова бьет свет.
Выйдя из комнаты, Наоми оборачивается и видит самолет. Тот тут же захлопывает дверь и вертикально взлетев, уносится прочь. Она снова в родном кластере. Знакомый город. Знакомая площадь. Знакомое лицо движется к ней.
— Джоэль, — мягко улыбаясь говорит мужчина, который до этого был голограммой.
Несмотря на то, что его окружают с десяток андроидов, а еще с десяток засели на крышах, его заметно трясет. Напряжение плотным слоем висит в воздухе. Или это псионические волны? Они пригнали сюда мини армию?
— 1401151305, — отвечает девушка.
Джоэль слегка усмехается, но это больше похоже на кряхчение.
— Не беспокойтесь Джоэль, сейчас мы на одной стороне. Да и у вас достаточно охраны.
— Не уверен, что от Вас будет достаточно охраны…
В такие моменты Наоми ощущала себя всесильной, хоть и понимала, что малейшее движение и ей попытаются расплавить мозг или загнать в него пулю.
Они направились дальше по улице. Странно, но город не выглядел заброшенным, ведь прошло уже шесть лет с исчезновения всех жителей, но улицы были все такие же ухоженные. Наоми даже пыталась высмотреть графические артефакты, чтобы понять это ее подсознание либо реальный мир. Ее напрягала эта тишина, которую разбавляли только звуки движения андройдов и пыталась вести непринужденный разговор:
— Джоэль. Почему вы лично решили появится? Вам явно не комфортно.
— Вы правы, но это уже, гм… требование начальства.
— Вы присоник? Или хакер? Хотя первое отпадает, я не чувствую от вас какого-либо сопротивления…
Лицо мужчины в миг изменилось, и он схватился на голову. Это рассмешило Наоми, ему с тем же успехом помогла бы шапочка из фольги или вон тот угол. Джоэль видимо понял свою глупость и резко отдёрнул руки.
— Я не хочу убивать вас, — спокойно проговорила Наоми. Пусть понервничает.
Они снова оказались на улице, на которой она раз за разом оказывалась в своих воспоминаниях. Если пойти туда, то там скорее всего найдут ту самую вывеску, а вот тут кафе. С каждым шагом в его сторону, Наоми краем глаза замечала, как Джоэль поглядывает в ее сторону. Его рука подрагивала в районе кармана, он явно скрывал оружие. В голове появился слабый гул.
Дверь медленно открылись и их встретила… тишина. Абсолютная пустота и полумрак.
— Думаете тут есть замаскированная дверь? Андройды могут взломать сеть, — раздался голос Джоэля.
— Нет, это ретро кафе, здесь не должно быть ничего подобного. Но я думала…
Она замерла на полу слове и уставилась на стол. В ее воспоминаниях на этом столе стояла чашка чая. Сейчас он пустовал, но что-то там было… невидивое. Она протянула руку и нащупала что-то твердое. Кружка чая просто материализовалась из воздуха. Джоэль вскрикнул, вкинул руки дав отмашку и андройды вскинули оружие, но в тот же миг послышались хлопки и железные болванки попадали на пол. Оставшийся один, сотрудник «Заслона» потянулся за стволом, но буквально застыл в пространстве, как будто кто-то поставил на паузу весь мир.
— Я уже думал резонанс не сработает, — раздался знакомый голос.
От неожиданности она обернулась и увидела Клауса. Тот стоял в знакомой одежде и потягивал раф. Наоми улыбнулась и хотела бросится к нему, но что-то было в нем фальшивое. Видимо он понял ее подозрения, улыбнулся краем губ и по нему пробежались помехи 9ав43-
— Клаус… если ты не здесь, то, где ты? — выдавила она.
— Я здесь, — он указал пальцем за ее спину.
Она снова обернулась и посмотрела на пустое кресло, где он сидел в ее воспоминаниях. Там что-то было, невидимое для ее глаз. Она протянула руку и почувствовала что-то. Что-то холодное.
— Там… ты.
— Технически нет, но для многих да, — ответила голограмма.
— Хватит этот загадок! *гудение* Я так устала от этого всего! *более сильное гудение* Каждый использует меня как хочет! *еще сильнее* Даже ты… ты… мой лучший друг… моя, хоть и возможно фальшивая любовь… даже ты меня используешь!
— Почему псионики не становятся хакерами? Можно было бы сразу, так сказать, воевать на два фронта.
—
— И ты пробовал?
—
Она смотрела в глаза остывшего трупа и пила горячий чай. Рядом с ней стояла голограмма… трупа и тоже смотрела на свое тело.
— Как долго он… ты… мертв? — спросила Наоми.
— Как личность — шесть лет, но умер он совсем недавно, как будто чувствовал, что ты идешь. С тех пор как вы срезонировали, — ответил «ненастоящий» Клаус.
— Это я тебя убила?
— Технически да. Но не стоит себя корить, он тоже хотел тебя убить.
— Проект горец?
— Ага, но ты оказалась сильнее.
— Я?! Сильнее?! Он поглотил силу моих родителей! А они были одни из сильнейших… Боже… скольких я убила в тех лабораториях?
— Тебе лучше не знать. Но правда такова, его мозг расплавился, а ты как компьютер исполнила его программу.
— Убить всех?
— А ты уверена, что ты убила всех?
Она со злостью посмотрела на него. Снова эти игры! Но Клаус только указал на труп. Влазить в головы мертвецов ей еще не приходилось.
—
— Но я ведь даже не псионик.
—
— Так все есть в интернете! Можно изучать там.
—
— Звучит сильно, но как я смогу оставаться в тени?
—
Она стояла в темноте и слышала, как Клаус говорит сам с собой, по крайней мере оба голоса принадлежали ему. Голоса были детские.
— Они не видят меня?
—
— Работаю над этим. Это не так просто взломать кластер. Мне так же придется отследить куда передавались мои данные и…
—
— А нам действительно надо делать это с Наоми?
—
Голоса звучали уже более мужественно. Подростки.
—
— Ты ведь сам хотел стать кудесником.
— А вычеркнуть меня из жизни — это маленькая цена? Я иногда ощущаю себя тем преступником, которого заблокировали во всех базах данных и его видели, как пятно, но его хотя б видели…
— Это слишком рискованно, ты сам говорил, что создавать ауру псионика очень трудно. Да и дело не в том, так я смогу добраться до МБ.
—
— Я буду первый, кто пересечет эту грань. Между человеком и компьютером. Я смогу добраться до нее…
—
— Физически да, но я буду вокруг. В каждом тостере, в каждом рекламном щитке, в каждом «умном жестком», в каждом мозгу механойда…
Наоми отдёрнула руку и посмотрела на голограмму. Клаус, по крайней мере как она считала, казался ей одновременно и знакомым, и чужим.
— Кто ты? — тихо спросила она.
— Не знаю. Меня вычеркнули из этой жизни, так что у меня и имени нет. Немо?
— ЕЩЕ РАЗ. КТО ТЫ?! Мне нужны ответы!
— Хорошо, хватит игр. Я брат Клауса. Но меня никто не помнит, ведь меня вычеркнули из этого мира. Я стерт для всех, как будто никогда и не было. Это было так давно, что я сам в это поверил. Может я просто программа, написанная в интернете. Или умер в детстве, стал призраком. Может я просто галлюцинация? Так или иначе, я всегда стоял за спиной Клауса. Иногда я выходил наружу. Наши разговоры про Mother Brain моя заслуга. Клаус хотел создать иллюзию, что он тот, кто может воздействовать на мозги и жесткие диски, этакий супер псионик. Как ты поняла, он просто скрывал меня, и я ходил как тень за ним и взрывал мозги роботам и делал помехи на телике. Но потом я понял, что могу пойти дальше… и брату станет легче. И я дотянусь до МБ.
— Ты убил себя?
— Я загрузил себя в сеть…
— Ты добрался до нее?
— Нет, но у меня все время мира. Я не умру, ведь я часть сети. Если вы, конечно, не уничтожите всю сеть, хех.
— Что вы хотели?
— Мы? Скорей я, как и ты, был просто пешкой Клауса. Он хотел поглотить твою силу и стать самым сильным, но в итоге проиграл тебе. Он никогда не любил тебя, просто искусно играл.
— А ты?
— Это уже не важно. Я…
— Для меня важно.
— Любил, но настоящие ли твои чувства? Забавно, но Клаус внушал твоему отцу любовь к тебе, так же, как и они тебе любовь к нему. Такой вот круговорот фальши. Он все же видел в тебе ценный ресурс и хранил тебя, чтоб ты настоялась как хорошее вино.
— Это жестоко. Даже слышать это больно.
— Я всегда был мало эмоционален. Может и мое бессмертие…
— Смерть
— Бессмертие сделало меня более черствым.
— Хорошо, что стало с Кластером? Что за фокус?
— Кластер живет, практически старой жизнью. Вы с Клаусом просто спрятали всех. Они сейчас вокруг. Даже бариста в этот момент делает кофе для посетительницы.
Она смотрела на него с выпученными глазами, но после невидимого трупа и кружки. В последний раз. Наоми нежно прикоснулась к щеке трупа и как будто обрела прозрение: из воздуха просто начали выплывать люди, город оживал на глазах. Все они были тут шесть лет?
— Что мне теперь делать… — прошептала она.
— Теперь судьба всего кластера в твоих руках… мы… ты стала кудесником… — ответил К…Немо, — но стоит начать с него.
— Привет! Есть тут кто?! База, база. Чертов интернет!
Джоэль стоял посреди площади и пытался связаться хоть с кем ни будь. Наоми исчезла у него на глазах, уничтожив всех андроидов. Железки тоже исчезли, как и все псионики поддержки, как и ВСЕ в этом мире! Он шел абсолютно по пустому городу. Его как будто вырезали из мира…