Сюжет традиционно незатейлив и ярок одновременно: обедневший рыцарь, желающий пленить высокомерную принцессу подарком в виде головы дракона, вдет за помощью к престарелому магу-шарлатану. Вместе они находят желаемую рептилию, которая меж тем отнюдь не собирается расставаться с собственной головой. А в результате неправильного колдовства вся незадачливая троица оказывается в... Голливуде! Мир грёз, силикона, «оскаров», софитов, нешуточных страстей и великой магии кинематографа... Очень не скоро наши герои вспоминают о далёкой, покинутой родине и спешат в дремучее Средневековье — навести свой, голливудский порядок...
Содержание:
1. Меч, магия и челюсти
2. Гаси Америку!
Сборник сгенерирован программой mergeFB2
Наде, которая плохо засыпает, если меня нет рядом
Пьеру, который подбил меня написать эту книгу
Сырая котловина ушла в туман — обычный знак начала осени в Ландирии. В этом маленьком островном королевстве уже много лет правил дрожащей рукой славный король Рогональ. Его подданные жили бедно, разводя коров и овец на скудных горных пастбищах. В этой местности скотина росла тощей и злой: не желая расставаться со своим каракулем, сельскохозяйственная живность сбивалась в мелкие банды и нападала на одиноких путников. Хлеб завозился с побережья, а потому стоил бешеных денег, о чём регулярно заботились посредники-спекулянты соседних королевств, расположенных за горами.
Единственным украшением одноэтажного замка Рогоналя и его перспективным богатством была дочь короля — красивая и своенравная Розамунда. Именно к ней время от времени наведывались странствующие рыцари из дальних краёв с дежурным предложением руки и сердца. Приложить ко всему вышеперечисленному тугой кошелёк никто не догадывался. Поэтому практичная красавица отказывала буквально всем в ожидании истинного избранника, овеянного славой подвигов и конечно же безумно богатого. Мысль о том, что «безумно богатые» рыцари не ходят в холодные горы за семь вёрст киселя хлебать, в её хорошенькую голову не забредала...
В котловине было несколько сёл, где жили нищие крестьяне, которые с трудом платили непосильную для них дань: два хилых барана в год, один круг брынзы, полмешка лесных орехов и что-нибудь домотканое из народных промыслов. Всё это собирали «честнейшие» сборшики налогов, у которых тоже были семьи и дочери на выданье...
Как вы понимаете, в таком задрипанном королевстве участь голодающего дракона Дзога, мага-склеротика Горо и рыцаря-сироты Барди тоже была не из завидных. Что, возможно, и спод-вигло эту пёструю компанию на поиски приключений....
Бедолага Дзог жил в маленькой пещере в южной части котловины. В большинстве своём драконы, собственно, уже лет сто как вымерли, чему немало способствовали всё те же странствующие рыцари. Дзог остался без родителей ещё во младенческом возрасте, изрыгать пламя его никто не научил, он питался зеленью, кузнечиками и мышками. Вырос худющим дылдой с отвисшими крыльями и маскировочными талантами хамелеона. О том, чтобы заявить о себе погромче, дабы принудить местных крестьян приносить ему в жертву девиц, — и не помышлял, отлично зная, чем это заканчивается. Сельские жители не ждали помощи бродячих рыцарей, а отлично справлялись с задачей сами, успешно устраивая зарвавшемуся дракону несчастный случай. Обычно это была дохлая овца, начинённая ядохимикатами и всякими острыми железками...
Маг Горо так и остался невеждой, несмотря на долгие годы учебы у старого колдуна Дзенги, который перед смертью оставил ему великую магическую книгу, написанную на древнешумерском языке. Проблема в том, что ученик хуже всего владел именно грамотой.
Конечно, кое-каким текстам он выучился, но ремеслом мага надо владеть только в совершенстве, иначе сами знаете... Бывало, что после опытов от превращаемых объектов оставалась лишь горстка пепла для удобрения огорода. Горо искренне старался наверстать упущенное самообразованием, вычитывая из книги знакомые слова и сопоставляя их в подходящей, как ему казалось, последовательности. Обычно дело заканчивалось компактным взрывом, и маг отращивал новые брови.
Чаще всего он экспериментировал за специально отведённым для работы столиком, как учил его мудрый Дзенга. Хуже всего дело обстояло с попытками получить нечто съедобное. Вместо хлеба на блюде появлялось какое-то месиво желтоватого цвета с запахом гари, вместо брынзы — нечто похожее на кусок свалянной бараньей шерсти, вместо свежего мяса — груда дроблёных костей сомнительного происхождения с явными останками будки и цепи.
Всякий раз после серии неудачных попыток маг впадал в отчаяние и уходил в запой, благо самогон у него неизменно получался лучшим на селе. Местные крестьяне в такие дни подбрасывали ему что-нибудь из съестного, им хотелось, чтобы в селе числился свой маг, так, на всякий случай, несмотря на его полную бесполезность... Кстати, само поселение носило оригинальное название Пошёлвон.
Молодой рыцарь Барди мечтал о славе, большом коне и романтической любви. Но вместо этих вполне реальных земных благ ему досталось совсем другое: старая лошадь, переболевшая жеребячьим рахитом, страдавшая по осени приступами затяжного ржания, а жители деревень, которым Барди искренне предлагал защиту, обычно принимали его за юродивого, крестились и просили ступать дальше. И чем настойчивее был Барда, тем настойчивее и дальше посылали его жители. В редких случаях особо жалостливые крестьяне кормили «божьего человека в помятом железе», но и те в конце концов удирали от внезапного демонического кашля лошадки-молчуньи.
Меч Барди ржавел до тех пор, пока намертво не засел в ножнах. Непригодный для фехтования, клинок неразрывно с футляром использовался исключительно как дубина. Учитывая размеры и живучесть местных комаров, орудие приносило пользу. Во всех остальных случаях это был просто элемент одежды, намёк на голубую кровь и способность её владельца к самообороне.
Любовь Барди к королевской дочери Розамунде, разумеется, оставалась невостребованной. Редкий заработок его, проистекавший из функций ночного сторожа-колотушника при козьих фермах до первого мора, уходил на дорогую бумагу, перо и голубые чернила. Сей ценный материал расходовался на пылкие письма, которые, несмотря на вложенное в них красноречие, так и не доходили до сердца Розамунды в связи с тем, что даже сам Барди не мог порою разобраться в собственных каракулях.
Холодное безразличие красавицы угнетало юного рыцаря, и он, исполненный грустных мыслей, бесцельно скитался по котловине, пока воля судьбы не привела его в деревню Пошёлвон, к задрипанному домику мага Горо.
Гостя заметили. Волшебнику тоже надоели бесконечные опыты, не обеспеченные грантами и званиями, а посему были чрезвычайно нужны клиенты. Маг быстренько натянул ещё мокрую после стирки мантию и вышел за порог, любезно приглашая рыцаря под свой кров. Лошадь сосредоточенно дробила челюстями какую-то тряпку, тихо украденную по пути у спящей дворняжки.
Горо радушно принял поводья и намотал их на остатки забора, пытаясь втихую разглядеть конские зубы. Но оценить возраст кобылы так и не удалось: она повернулась задом и легла, дав понять, что кокетничать не намерена.
Оказавшись в хате чародея, молодой гость первым делом всплакнул, кратко описывая свою нелёгкую жизнь, а потом, за рассказом, незаметно доел хозяйские остатки сухой брынзы, беспечно оставленные на видном месте. От удивления маг даже не попытался спасти продукт...
— Надеюсь, я попал куда надо? — вопросительно икнул Барди, откладывая идеально вылизанное блюдо на книгу заклинаний.
— Да, мой голодный, куда надо... Только вот сможешь ли ты оплатить услуги моей сильной, непревзойдённой, сокрушительной магии? — хмуро и торжественно отозвался Горо, пытаясь подчеркнуть престиж профессии. Наивность гостя и бедственность собственного финансового положения пробудили в хозяине отчаянную театральность. — Сила волшебства нуждается в неком эквиваленте золота, иначе оно не сможет вступить в полную силу и... Короче, деньги есть?
— Нет... В смысле, пока нет, на данный момент, — честно признал рыцарь. — Но вот когда я женюсь на принцессе Розамунде, ты получишь своё с лихвой! Король Рогональ не из богатых, но какое-никакое приданое дочери всё же даст. Я почти уверен, что даст...
— М-да, звучит крайне обнадёживающе, — пробормотал маг с иронией, но, помня о несовершенстве собственных знаний, уступил: — Что ж, ладно, где наша не пропадала! С чего начнём?
— С традиционного подвига!
— То есть?
— Ну, я вроде слышал, что у вас здесь дракон живёт где-то поблизости. Давай ты убьёшь его своими чудодейственными заклинаниями, а я отвезу голову звероящера во дворец. Получится рыцарский подвиг! Я прошу руки принцессы, королю некуда деваться... Короче, выгорит дельце — мне обеспечена Розамунда, а тебе — щедрое вознаграждение!
Горо почесал затылок. В принципе, всё как будто убедительно, хотя и отдаёт дешёвой авантюрой. То есть, с одной стороны, загасить дракона заклинаниями — весьма проблемно, но и отказываться сразу — глупо. С другой стороны, а вдруг и получится — чёрт её знает, эту магию...
Без участия рыцаря тоже не обойтись, король ни за что не отдаст дочь за волшебника, да ещё и платить откажется: дескать, выполнил свой магический долг — и спасибо, пошёл в родной Пошёлвон!
Кредиторы поджимают, средств на жизнь нет, цены на рынке просто бешеные, а магия в плане приготовления завтраков слишком непредсказуема. В прошлый раз так траванулся наколдованной свининой, что неделю пах как скотный двор, второго пищевого отравления он не переживёт.
«Попытка не пытка, волков бояться — красной шапочки не носить!» — отчаянно решился Горо, убрал с книги блюдо и коснулся знакомых неровностей переплёта. Так... кроме пары заклинаний для колдовства потребуется огонь, горячая вода и атмосфера таинственности. Последнее, впрочем, исключительно клиента ради...
— Дровишек подложи, — хмуро бросил он в сторону зевающего Барди. — Чан должен быть горячим, как девственница в объятиях искусителя!
— Как романтично, — искренне восхитился молодой рыцарь, воодушевлённо бросаясь к поленнице.
— Ты сожрал мой сыр, как последнюю надежду на лучшее, — уже себе под нос пробормотал маг, — так что трудись и приноси прибыль, сынок!
Барди сунул три полешка в очаг и, опустившись на четвереньки, старательно раздувал пламя.
— Дракон, дракон, дракон, — шептал незадачливый волшебник, бегло листая сухие жёлтые страницы, изготовленные чёрт знает когда из вымершего вида пугливых боткинских жаб. И вдруг Горо понял, что не знает, как будет по-древнешумерски слово «дракон». Такое простое, известное едва ли не каждому ребёнку слово. Слово, обещавшее деньги, а значит, весёлую беззаботную старость... Мать его, как же там?!
От напряжения маг покрылся испариной, но тут в его голову стукнулась гениальная идея. Что, если подобрать дракона по рисункам? В книге их хватало. Вот какое-то существо с крыльями, вполне может сойти за... Если, конечно, не придираться к мелочам... Хм... а не всё ли равно?!
Недолго думая, он озвучил текст, прилагавшийся к сомнительной иллюстрации, не сделав ни одной ошибки (что было большой редкостью!).
Заклинание вызвало гургила — невидимое существо из вымирающего вида гургилус-давалус, редкого обитателя котловины. Опасности оно не представляло, даже наоборот, ибо основным предназначением существа было волшебным образом делать людям приятное, не требуя взамен ничего. Гургилы не блещут мощными интеллектуальными способностями и не всегда предвидят последствия своей добродетели, чаще они действуют по наитию, интуитивно.
Некто невидимый закружил над их головами, прочитал мысли каждого и ухватил основные потребности. Исполняя своё предназначение, гургил прямо из воздуха произвёл бочонок пива, две бутыли самогона, десяток лепёшек и запечённую баранью ляжку.
— Ты действительно великий маг! — воскликнул рыцарь, бросаясь к столу. — Я никогда не видел ничего подобного. А пока я отведаю от щедрот твоих, не займёшься ли ты всё-таки драконом?
— Воля заказчика — закон, но это слишком просто, — нервно заметил Горо, грудью вставая на защиту нежданной трапезы. — Не отвлекайся, юноша, ты своё уже откушал! Знаешь, вызывать сюда столь огромное создание было бы... неразумно. Дракон крупный, он перебьет мне всю посуду, а может, и изгадит пол, я же потом зашьюсь с уборкой!
Маг иногда говорил мудрые вещи, но, как правило, поздно, когда в них уже не было нужды. То есть чуть более предусмотрительный волшебник сразу бы нашёл компромиссное решение, переложив решение задачи на плечи того же клиента.
— Предлагаю спокойно прогуляться до его пещеры, это недалеко. Если дракон ещё там и по-прежнему дышит, я обещаю, юноша, устроить тебе победу в лучшем виде! Один взмах твоего меча, усиленного моими заклинаниями, — и... лужа крови, труп дёргает лапками, а ты как победитель тащишь его голову за ухо к ногам прекрасной принцессы. Надеюсь, она такое любит...
— А это не опасно? — забеспокоился рыцарь, не совсем вежливо подталкиваемый в спину. Уходить не хотелось, во-первых, баранина слишком вкусно пахла, а во-вторых, кому, как не Барди, знать о плачевном состоянии собственного меча... С равным успехом дракона можно было лупить мухобойкой!
— Выхода нет, мой мальчик, — отрезал маг, из последних сил дожимая гостя дверью. — Иди посмотри, как там твоя кобылка, ей, костлявенькой, придётся везти нас двоих, а я буду минут через пять... Только заклинания в карман положу!
Освободившись от общества Барди, прохиндей бросился к столу, откупорил вожделенный сосуд и с лёгкостью выхлестал с пол-литра самогону. Ароматная лепёшка тут же пошла на закуску, а баранья нога подверглась немилосердному покусанию — уши у мага покраснели, весело прыгая от работы челюстей. Через пять минут рекордной скорости поглощения нежданного обеда Горо осознал, что жизнь наконец-то налаживается. Догоняясь пивом, он стал неторопливо собирать сумку...
Зима уже не за горами — это дракон Дзог чуял всем свом вялым ребристым телом, ежедневно выносимым на свет божий пощипать жидкую травку. Как-никак витамины, убеждал он себя, втихую мечтая о мясе. Дракон, умерший от голода, — факт позорный и комментариям не подлежащий!
Хорошо медведю: нашёл себе берлогу, выбрал лапу повкуснее, сунул в рот, завалился в спячку, и всю зиму никаких проблем с калорийным питанием. Дзог даже чуточку завидовал медведям, что отнюдь не помешало ему съесть последнего из них ешё лет восемь назад...
Но ему, половозрелому дракону, чтобы пережить неприятный период зимней холодрыги, спячка не полагается, а полагается подкожный жир, который надо копить, набирать, наедать... И уж никак не растительной пищей!
«Я буду первым, кто падёт от голода», — скорее уже по привычке скорбел Дзог, проглатывая очередной метр желтеющего газона. Теперь представьте себе его настроение, когда на горизонте показалась группа из двух человек и одной лошади. Измученный вегетарианской диетой, счастливец мгновенно воссиял скалозубой улыбкой, презрительно сплюнул зелёную жвачку и укрылся в ближайшей чаще. Глаза чудища стали маслеными и по мере распаления аппетита всё больше отсвечивали оранжевым. Над его головой кружил всюду поспевающий гургил...
«Никогда не пробовал лошадь, — думал дракон, отслеживая остановившихся путников. — Больно уж стройна кобылка-то, я бы даже сказал, худа до безобразия... А, ладно, чего зря привередничать! Сейчас любая скотина сойдет, это ж чистый белок животного происхождения, и сама в пасть лезет!»
— Там за деревьями пещера дракона. — Осторожный маг махнул рукой и многозначительно кивнул рыцарю. — Оставь животное здесь, оно подкрепит свои силы прекрасными травами. А мы, о бесстрашный, пойдём на поиски дракона!
Барди повиновался, сочтя, что уж волшебник-то знает, с чего начинать, и покрепче взялся за рукоять ржавого меча, однако не рванул первым, а в силу врождённой любезности пропустил мага вперёд. Горо тоже отличался хорошим воспитанием, поэтому минут десять они вежливо уступали друг другу дорогу, пока не плюнули и не пошли вперёд едва ли не под руку.
Пещеру было видно издалека, вход казался тёмным и страшным, изнутри тоже пахло не дамским парфюмом, зато комары мёрли на лету от одного аромата.
— Это и есть драконье логово? Боже, как он живёт в такой антисанитарии?!
— Неприятно, но привыкнуть можно, — пробормотал маг: в его собственном доме пахло не намного лучше.
— Ты что-нибудь видишь? — прошептал рыцарь, высовываясь из-за спины волшебника. — А я нет...
— Так ты вылези из-за меня, отважный герой! Сейчас сделаем факелы и спустимся, — отозвался Горо, погружая руку по локоть в сумку. — Я прихватил всё необходимое. Скоро выясним, умер или не умер твой дракон...
— А если не умер?
— Убежим! Ещё вопросы будут?
Волшебник вытащил огниво, подобрал палку, навертел на неё мху посуше и высек искру. Потом другую. Примерно с двадцать пятой искры мох задымился (в молодости маг был бойскаутом).
Мерцание факелов осветило сырые стены пещеры. На выщербленном полу валялись недогрызенные кости каких-нибудь безвинных мышек, где-то далеко, в неосвещаемой глубине, капала вода. То там, то сям попадались малоприятные кучки драконьего помёта, сам дракон не обнаруживался.
— Так, быть может, это твоё заклинание его уже испепелило? — вслух подумал Барди.
— Поистине, моя магия беспредельна! — с ноткой гордости отозвался Горо, хотя ему самому с трудом в это верилось.
Рыцарь облегчённо вздохнул, но, хорошенько подумав, приуныл, и в душе его заговорила обида.
— А... почему тогда ты оставил меня без единого доказательства моей воинской доблести?! Ни головы, ни когтя, ни зуба... С чем я попрусь к принцессе?! Король выставит меня как лжеца, даже не выслушав... Хоть чешуйку драконью оставь!
— Хорошо-хорошо, давай глянем поблизости, может, он не испепелился ещё, а отошёл куда-нибудь, ну... — Горо правильно оценил обиженную горячность молодого рыцаря, — типа воздухом подышать, бабочек половить. Пошли отсюда.
Они вернулись к солнцу, загасили факелы и, осторожно ступая, принялись осматривать ближайшие кусты. Вот теперь они нашли дракона почти сразу! Только очень занятого, в процессе смачного догрызания последнего копыта...
Оба поисковика почему-то застыли и растерялись. Рыцарь онемел, забыв про бесполезный меч, а маг, словно защищаясь, воздел над головой свою сумку с книгой заклинаний. Немая сцена затягивалась, поэтому первым молчание нарушил сытый виновник торжества.
— Чего уставились? — добродушно спросил дракон. — Ну, съел я лошадку, подумаешь, великое дело... Овечки вкуснее. Может, теперь хоть зиму перекантуюсь. — Однако, поняв, насколько шокирующим был для путников его поступок, Дзог немного смутился. — Только сцены здесь не устраивайте, пожалуйста! Библейский принцип: живите сами и, дайте жить другим. Всё равно она бы и месяца не протянула без помощи ветеринара!
Первым отрезвел Барди. Его речь в адрес дракона была недолгой, но эмоциональной:
— Как она тебе поперёк глотки не встала, каланча зубастая?! Я — рыцарь! И что теперь, из-за тебя на палочке верхом ездить должен? На какие шиши мне другого коня покупать, таракан ты с крылышками?! Сейчас как дам мечом... если вытащу... промеж глаз твоих бесстыжих, кобылкоед гадский!
После чего бедолага развернулся к приготовившемуся удрать Горо и обрушился на него:
— Ну спасибо, дед, удружил! И кто у нас здесь, получается, колдун после всего этого?! Что ты на него уставился, как врезавшаяся сова на дерево? Нас тут всех уже почти сожрали, а ты и пальцем о палец не ударил!
— Ошибочка вышла, — проронил маг, выходя из ступора. — Не ожидал-с...
Гургил тоже находился в некотором замешательстве, поняв, что желания драконов и людей (а уж тем более лошадей!) совпадают далеко не всегда.
Барди безутешно плакал. Маг, дракон и гургил помалкивали. Первый — оттого, что никак не вспоминались подходящие магические приёмы утешения рыцарей; второй — от неловкости и жалости к этому несдержанному парню; третий — от собственной природной немоты.
— Ну и что такого уж страшного случилось? — не выдержал Дзог, искренне стараясь поднять людям настроение. Его собственное было в полном порядке. — Сдалась вам эта старая кляча! Хочешь, я сам куплю тебе новую рыцарскую лошадь? Вот сойдусь после зимы с той классной драконихой Гейлой, что проживает в комфортабельной пещере за соседними горами, женюсь и куплю! Золота у неё немерено, можем купить сразу и коня, и лошадь, и жеребёнка, и даже прививки им всем оплатить, чтоб чумкой не заболели... Вот только не надо так на меня смотреть, не все драконы бессовестные! Я уже два раза извинился, сколько можно реветь, а?
Деловитый маг поспешно воспользовался готовностью дракона к уступкам:
— Отличная идея! Я своими чародейными силами организую тебе приворотный сеанс, мой милый хвостатый великан, чтобы ты смог получить самую лучшую дракониху. Причём было бы неплохо, если попутно тебе удастся прикончить кого-нибудь из соперников. Знаешь, обычно дамы любят, когда мужики из-за них дерутся.
— А смысл? — недоумённо скривился дракон. — Если я её и так обольщу, с приворотным-то сеансом!
— Ну, у нас тоже есть свой интерес. Ма-а-аленький, но есть! В общем, ситуация следующая...
И Горо торжественно поведал дракону о проблемах Барди, гордо молчавшего в сторонке. Выслушав мага до конца и всё ещё чувствуя некоторую вину (можно подумать, они не за его головой приехали?!), доверчивый Дзог принял условия компании. Теперь, придя к взаимным договорённостям, дракон и рыцарь дружно уставились на старого Горо. Колдун демонстративно уткнулся носом в жёлтую книгу — доказывать свою волшебную состоятельность...
Лёгкое порхание гургила терялось в шелесте кожаных страниц, собравших всю мудрость древних магов. Не без помощи этого доброго существа искомое заклинание скоро обнаружилось. При чтении горе-профессионал без напряга исковеркал два ключевых слова, а его невидимый помощник заигрался с ветром. Как и следовало ожидать, слова вдохнули в магию иной смысл и предопределили соответствующий результат — через пару мгновений образовалась нежданная пространственно-временная оболочка и, лениво зевнув, проглотила всю троицу...
— Сеанс окончен, или я тороплю события? — раздался неуверенный голос Дзога. — Но... по-моему, это не её пещера, не её запах, и вообще, я здесь впервые. Может, к заклинанию добавить чего? Ну там, мне под хвост свистнуть, или на голову встать, или хоть плюнуть куда-нибудь, а?!
Ответа не последовало. Похоже, Горо и Барди растерялись не меньше, а может, и куда больше сентиментального звероящера. Они постепенно поняли, что окружены высокими строениями, в пространстве между которыми рассыпались некие металлические конструкции. Вокруг глубокая ночь, и тем не менее со всех сторон льётся яркий свет, явно не природного происхождения. Под ногами расстилалось нечто вроде искусственного камня. Движения в новой обстановке не наблюдалось.
— Не замок, не костёл, не ферма... Мир ли это божий или дьявольское наваждение? — В поисках ответа рыцарь строго посмотрел на глубокомысленное лицо мага.
— На любовный приворот в любом случае не похоже, — неспешно пробормотал автор пространственно-временного перемещения. — Ладно, разберёмся... Главное, не дёргайся, юноша, будь мужчиной! Вон, бери пример с дракона — этому чешуйчатокрылому везде хорошо, ему всё по барабану!
— А что, здесь, по крайней мере, тепло, — пустив из ноздрей струйку пара, констатировал Дзог. Видимо, для драконов место пребывания большого значения не имело, иное дело — заморозки или эхо пустого желудка. — Может, нам пока вздремнуть? Куда мы попрёмся посреди ночи: края незнакомые, спросить тоже некого... Отложим ворожбу до утра?
Дракон сладко зевнул, рыцарь и маг автоматически зевнули тоже. И вправду, путешествовать лучше при дневном освещении, ночью наш знаток магии заклинания произносить боялся. А Барди в результате перемещения вообще соображал в полтора раза медленнее. Поэтому предложение Дзога нашло единогласную молчаливую поддержку. Два человека бессовестно уснули, привалившись спинами к тёплому боку звероящера...
Отважные путешественники в «непонятно куда» честно храпели до самого утра. Встали тоже дружно, ибо всё вокруг двигалось и жужжало так, что спать уже было небезопасно. Солнечный свет озарил огромные здания из стекла и железа, туда-сюда спешили толпы прохожих в странной одежде, повсюду раскатывали огромные крытые телеги, изрыгающие дым. Внутри, за стёклами, сидели люди, удивлённо пялящиеся на дракона...
— Сильнейшая магия! — поражённо закричал Горо, подпрыгивая в испуганно-восторженном состоянии. — Целая страна могущественнейших магов! Они строят хрустальные замки и подчиняют себе движущееся железо, они...
— Не стой у них на пути! — Барди поспешно оттащил старика за руку. — Повозки раздавят тебя, как яичную скорлупу, и вряд ли извинятся!
— Дым пускают, круглыми глазами светят, но в остальном на драконьих самок не похожи, — в свою очередь высказался Дзог. — Никогда таких не видел. Может, их надо ловить и есть?
Суета нарастала. Их постепенно окружали люди, но с глупыми вопросами пока никто не приставал. Крики, смешение чужих и знакомых языков, какие-то воины в странных доспехах со звёздно-полосатым гербом, древние колесницы, управляемые женщинами в мужских брюках. Удивляться можно было до бесконечности, у дракона даже впервые за всю жизнь случилось недержание дыма. Поэтому неудивительно, что пеструю компанию заметили...
К ним быстренько подошли двое — толстый тип в белом и тонкий субъект в голубом. Первый был зол и резок, держался начальственно, а второй семенил на шаг сзади и отличался явной задёрганностью.
— Откуда эти статисты, Ланский? В графике их нет, к тематике съёмок они не подходят. Ты директор или кто? Почему они мотаются у нас по площадке как у себя дома?! Чтобы мешать мне работать?
— Понятия не имею, господин Мандельштейн. Чтоб мне лопнуть, если я знаю, откуда они. Голливуд такой огромный, наверное, перепутали что-то. Вы же знаете, как бывает: снимают-снимают кино, выпускают в прокат, собирают залы, а потом выясняется, что фамилии указаны одни, а вместо них работали совсем другие актёры. И есть маленькая поправочка — я режиссёр, а не директор! Хотя кого это интересует...
— А я — продюсер вашего дерьмового фильма, и если мне... — Мандельштейн плюнул, отвернулся от Ланского и заговорил с пришельцами: — Эй, вы из какой съёмочной группы?!
Отдадим должное гургилу — не знающему усталости благодетелю. Он снова предоставил свою неоценимую помощь, хотя его никто и не просил. За долю секунды ландрийцам открылся смысл английского языка, а кроме этого — значение таких понятий, как «фабрика грёз», «Лос-Анджелес», «Калифорния» и «Голливуд». Итак, перед гостями раскрывался новый мир, к которому надо было приспособиться, чтобы выжить, и выжить, чтобы покорить! Гургил радовался своим деяниям, не думая о последствиях, а толстый мистер «гневный взгляд» требовал объяснений.
— Мы не знаем, как попали сюда, господин, — чистосердечно признался Дзог, отвечая за всех. — Не местные мы. Жениться хотели — не повезло, что-то накрылось с приворотом...
— Говорящий дракон?! Хм, неплохо! — сурово отметил продюсер. — Биогенетический? Мордаха-то у тебя ничего, рейтинговая.
— Драконы не всегда обладают качествами, способными удовлетворить их создателя, — скромно ответило чудовище. — Но я существую, умею говорить и ещё много чего по ходу дела...
— Интересно. — Мандельштейн снял с носа странное сооружение из двух увеличительных стёкол и золотистых проволочек. Его природная предприимчивость и производственная хватка приказывали пользоваться ситуацией. — Я бы мог попробовать тебя в новой картине, хочешь?
— Э-э, как это попробовать, на вкус?
— Ха-ха, да у него ещё и чувство юмора есть! Не то что у тебя, Ланский... Беру! Твои условия найма?
— Найм?! В смысле, пробовать меня не будут, а наймут на какую-то работу, да? — сделал соответствующие выводы Дзог. — Тогда согласен, но вы должны рассчитать мой рацион исходя из пары-тройки овечек в день — драконы тоже не воздухом питаются! Можно конину, говядину, крольчатину, курятину... короче, мясо. Метод приготовления — любой, сгодится жареное, варёное, солёное, вяленое, сушёное, но только не тухлое! Падаль не в моём вкусе, а вот аванс приму без возражений.
— Браво! Этот парень мыслит конкретно, по существу и без излишеств. — Мандельштейн по-хозяйски подошёл к дракону, похлопал его по хребту, внимательно осмотрел приобретение от ноздрей до кончика хвоста, с которого даже снял случайно зацепившуюся проволоку. — Отлично-отлично, очень реалистичная модель... Твое будущее в Голливуде обеспечено, у меня такие красавчики быстро становятся звёздами. Как у нас с именем и фамилией?
Дзог представился, но, будучи драконом воспитанным, попросил работодателя позаботиться и о друзьях — славном рыцаре в кольчуге и дедушке в мантии.
Продюсер взглянул на них с неким скептицизмом:
— Эй, Айвенго, я не слышал о том, что мы тут работаем над рыцарским фильмом. Какой чёрт занёс тебя, во всём прикиде, на съёмочную площадку?
— Не чёрт, а вот этот волшебник. — Барди ткнул пальцем в мага. — У него всё выходит шиворот-навыворот. Его и гоните...
— Я не виноват, господин Мандель-шмандель, — сразу сделал плачущее лицо Горо. — Я пожилой человек, у меня мигрень и склероз в прогрессии... В мою безупречную ворожбу вклинились дьявольские силы, это они виноваты.
— Дьявольские силы? — Продюсер обменялся понимающими взглядами с режиссёром. — А ты, случаем, не чокнутый, радость моя не первой молодости? К старости у всех актёров крыша едет, роль на роль накладывается, тексты путаются... Ладно, дайте ему место статиста, какого-нибудь слепоглухонемого дедушки в толпе!
Горо склонился в подобострастном поклоне, единственное, что он понял — его не выгонят.
— А ты, парень... — Барди радостно навострил уши. — Ступай в костюмерную, скинь железо, тебе подберут что-нибудь на сегодня. Директору скажи, чтобы тебя внесли в список на роль пьяного ковбоя или трезвого индейца... Ланский, ты-то чего встал?! — Теперь уже дёрнулся режиссёр. — Отведи дракона в стойло, его надо покормить, и не модифицированной соломой, а настоящей бараниной. Завтра мы обсудим творческие планы с его участием. Да, дедушку, этот ходячий артефакт синематографа, этого юнгу с «Титаника», этот обмылок киноэпохи... В общем, по пути сдай его ассистентам, скажи, что от меня. Пусть оформят договор и дадут аванс на кофе... Эй, ты, в кольчуге, постой, как тебя зовут?
— Барди, сэр.
— Только не делай такое жуткое лицо, как у Терминатора под прессом, ржавчина на доспехах выглядит комично. Режиссёру придётся поработать над твоим имиджем, но всё поправимо. Давай-давай, выходи из образа, сынок...
— Но моя рыцарская честь... такое обращение недопустимо для... — Молодой человек находился в явном замешательстве.
По всем правилам дворянского кодекса, он давно был бы обязан лупить «господина продюсера», тем же ржавым мечом по башке, пока тот не истечёт кровью или не станет смиренно молить о пощаде. Но здесь и сам дьявол не разберёт, что соответствует рыцарским правилам, а что нет. Этот толстый негодяй собирался платить ему деньги, правда, не совсем понятно, за какую именно работу, но, судя по всему, связанную с переодеванием и перевоплощением. В принципе, это не так уж унизит рыцарскую честь... Тем более что его, Барди, здесь всё равно никто не знает.
— Парень, здесь принято соображать быстро или не думать вообще! Выбирай — либо ты актёр, либо декорация, — поторопил Ланский, когда продюсер повернулся к ним спиной. — Твоя величавая медлительность, если она не забита в сценарии, всего лишь повод для повторного дубля. Запомни, господин Мандельштейн в этом бизнесе не первый год и его лучше слушаться... Ну, пошли, пошли, пошли все за мной!
В общем, переглянувшись, вся троица, пожав плечами, отправилась за режиссёром, в конце концов, даже мифическим героям надо кушать. Будучи детьми своего времени, они легче относились к жизненным переменам — изрядная доля фатализма всегда помогает сохранить целостность психики...
Второй раз Барди ощутил неловкость в костюмерной. Сбрасывая сапоги, он вспомнил, что его исподнее находится в столь потёртом состоянии, что теперь придётся претерпеть новые унижения, представая почти голым перед чужими людьми. К счастью для юноши, сотрудники костюмерной не прыснули презрительным хохотом и не оскорбили его обидным словом. Наоборот, всё поняли правильно... по-своему...
— Эх, парень, ты к нам, похоже, от этого режиссёра, Стефана Кубика, у которого крыша съехала на историческом реализме, — серьёзно и даже чуть сострадательно заметил усатый мужчина в рабочем халате. — Знаю, с ним нелегко... Платит немного, а заставляет то трусы надевать с шипами, то весь день бегать в ржавом железе, а то навозной жижей обмазываться, извращенец...
Две женщины помоложе сочувственно закивали. Видимо, к режиссёрам здесь относились без должного почтения... Усатый похлопал рыцаря по спине и обернулся к коллегам:
— Ладно, сойдёт, хотя уж очень тощий. Рост нормальный, лицо среднее, вот глаза, пожалуй, выразительные. Подкормится и, полагаю, сгодится на роль компьютерного техника в «Секретах Тарзана». Послушай, дружок, а как у тебя с компьютерной грамотностью, хоть вид сумеешь сделать?
— Умею читать и писать, — честно ответил голый юноша на вопрос о грамотности.
— Нет проблем, прогоним через актёрские экспресс-курсы, — кивнул мужчина. — Теперь надень вон то трико и иди к тому зданию напротив. Там разыщи девушку по имени Скайл. Скажи — от Розенблота, она тебе подберёт одежду и объяснит, куда двигаться дальше. Удачи! И не попадайся на глаза Стефану Кубику, он всё-таки больной...
Голливуд удерживал их около года.
Дзог за это время отъелся, растолстел и мог без труда пустить струю пламени практически любой мощности и силы. Это умение им особенно не разглашалось — зачем, если есть реалистичная и безопасная компьютерная анимация?
Фирмы, ведущие генные разработки, претензий к работодателям хвостатого актёра не предъявляли, так как не верили в его физическое существование, полагая, что весь он, от дыма до последней чешуйки, создан в мультимедийном графическом редакторе студии «Пипискар».
Мандельштейн быстро провёл дракона по основным этапам карьеры кинозвезды — договора, съёмки, высокие сборы, повторение которых, казалось, будет нескончаемым. Цейсовская оптика кинокамер перестала пугать, теперь она бросала вызов и возбуждала чувство азарта.
Наевшись громкой славы, сулившей стать вечной, Дзог обнаглел настолько, что вместо оплаты мясом попросил открыть на его имя банковский счёт. Продюсер уступил — каприз вполне звёздный, заслуженный, достойный распространения в прессе и Интернете.
Получив желаемое, Дзог постарался выработать нечто напоминающее подпись. В результате, чтобы подписаться с помощью ручки, Дзог удерживал её передними лапами, опирался на задние и, сосредоточенно покачиваясь, пытался попасть на галочку, любезно проставленную банковским служащим. При этом несколько сотрудников перемещали стол с документом, следуя траектории покачиваний. Дракон нервничал, пуская струи дыма, и бил хвостом, а в итоге вдребезги разлеталась мебель, но чаще разбегались те, кто находился поблизости, и в конце концов руководство банка, кинокомпания и сам неуклюжий великан признали необходимость заказа именной печати.
Горо в сравнении с успешным драконом (вовремя не убитым, как иногда по-чёрному шутил маг) поначалу довольствовался скромной участью киностатиста, но однажды, в момент отчаяния, родил идею создания фирмы по обслуживанию голливудской элиты.
Снял офис, оформил кабинет и бессовестно обещал тугим голливудским кошелькам и ридикюльчикам «предсказание будущего, снятие проклятий прессы и экранируемую зашиту от вредных влияний завистников». Сливки общества, жертвы вредных влияний, ожидающие экранирования, потянулись за волшебством. Известность и значимость быстро пришли к «слепому дедушке из толпы». Голливуд набит суеверными идиотами...
Безусловно, покойный учитель, уважаемый маг Дзенга, не раз кувыркнулся в гробу от столь дешёвых спецэффектов и лжезаклинаний, которыми Горо охотно пудрил мозги клиентам. Однако благодаря этим фокусам доходы того неуклонно росли. Деньги можно было вложить в недвижимость, но бывший неудачник предпочитал ювелирные магазины, где прослыл постоянным клиентом. Богатства «вездесущего» и «всевидящего» волшебника регулярно уплотнялись в холодных металлических стенках банковской ячейки.
Рыцаря Барди теперь знали под именем Барта Грейди — звёздным оно стало сразу после выхода в прокат «Секретов Тарзана». Интеллигентный молчун-программист с краснеющими ушами и накачанными мускулами оказался заметным даже на роли третьесортного плана... Появление в эпизодах суперфильма «Галактическая сага о воинах-биороботах» укрепило его популярность. Молодого человека с имиджем романтического героя стали приглашать и на вторые роли...
Барди преуспел не только в актёрствовании. Парень научился правильно писать по-английски, постиг многие тайны математики, химии, физики и биологии — наук, за которые в родном мире легко отрубили бы голову. Совершенствовались его компьютерные навыки: взлом заблокированных файлов теперь увлекал так, как раньше увлекала ловля вшей (обычное средневековое хобби, требующее ловкости). Примечательно, что за год рыцарь не встретил на себе ни одного паразита, и даже Скайл предложила ему «кофе наедине», явно намекая на серьёзные отношения, но однажды...
Однажды Барди вспомнил о Ландирии, её блеклой, но ни с чем не сравнимой красоте, о несбывшейся мечте — Розамунде, вспомнил и надолго впал в ностальгию. Увы, но эта жизнь, эта новая, яркая, сытая сказка всё реже позволяла ему видеться с магом и драконом — свидетелями того мира, где по траве ступали туфельки его прекрасной дамы, чьё имя достойно быть выложенным из миллиона цветов в райских кущах. Здесь же, куда ни плюнь, важные дела и занятые люди, впрочем, как и сам Барди. Это напрягало...
Да, надо срочно поговорить с друзьями на эту тему — не пора ли им домой? Но если вернуться обратно, в рыцари, то каково будет расстаться, например, с умной машиной под названием ноутбук? А с признанием зрителей? А с ежедневным горячим душем и замечательными шампунями? И чтобы сбросить тяжесть дум своих, Барди склонился над клавиатурой — он вновь начал писать письма своей несбывшейся любви...
— З-чем ты п-звал нас, дружо-к? — Дракон икнул от очередного переедания и, не сдержав бледного язычка пламени, чуточку опалил магу кисточку на колпаке, чем немало смутился. Шарлатанствующий волшебник красовался в дорогой мантии, курил длиннющую сигару и на случайную порчу головного убора отреагировал лишь презрительным хмыканьем: со своими капиталами он мог позволить себе хоть три новые мантии ежедневно! Оба киногероя уставились на пригласившего их третьего...
— Помните ли вы, земляки мои, откуда явились сюда и кем были, пока не стали тем, что вы есть сейчас? — Барди неспешно захлопнул крышку ноутбука и поднял на гостей пылающий рыцарский взгляд.
— Ага, конечно, помню, — нервно выдохнул Дзог. — Лично я был вечно голодной и никому не нужной скотиной, годной разве что на чучело для королевского замка!
— Моя жизнь была не многим лучше, — подхватил тему Горо. — Дела шли из рук вон плохо, заказов никаких, крестьяне тупы и невежественны, а в доме последний сыр подъедают обедневшие рыцари. Зато здесь мы уважаемые люди, на нас имеют виды, мы прирастаем богатством... Кому в Ландирии рассказать — не поверят!
— Всё это правда, я знаю, знаю. И мой желудок был пуст, как твои карманы, кольчуга не сияла на солнце и не сверкала в лунном свете, но... — Барди принёс ведро для полулитровых драконьих слёз (Дзог вспоминал трудные годы). — Невзгоды не мешали мне любить прекрасную Розамунду, её кудрявые светлые волосы, её глаза цвета голубых озер, её нежные фарфоровые руки... Любовь к её красоте никогда не угаснет в моём сердце!
— Ры-ы-ы-ы-ы-Ы!!! — не на шутку разрыдался Дзог, амплуа кровожадного зверя-убийцы развило в нём затаённую тягу к страстным любовным ролям, а искренность юноши пробивала любое, самое закостеневшее сердце.
— Я понял истину, друзья мои! — Барди открыл окно и выплеснул слёзы из ведра. — Дзог, постарайся рыдать прямо сюда... Я понял, что никогда не перестану её любить и не смогу жить иначе!
Что там драконьи слёзы! Барди выплеснул давно копившиеся мысли и чувства — вот что было действительно важно. Гладко выбритый подбородок Горо дрогнул, старик тяжело опустился на модный диван.
— Да уж, а я вдруг вспомнил тех тупых и необразованных крестьян, которые из жалости не дали мне умереть с голоду... — проронил маг. — Но теперь я богат и могу сам накормить голодных. Здесь их не меньше. Зачем же обязательно возвращаться обратно в навоз и нищету? Из-за какой-то там твоей Розамунды?!
Рыцарь не ответил, помолчал и повернулся к дракону:
— Слушай, Дзог, вот ты растолстел, открыл счёт в банке, а ведь там, за горами и туманами, в нашем мире, тебя ждут... Не помнишь кто? А я подскажу. Гейла тебя ждёт, настоящая дракониха из плоти и крови! Или ты женишься на крашеной пластмассе из «Юнивёрсал»? Устраивает — тогда вперёд! Наплодишь силиконовых киборгов, будешь им на ночь сказки читать, на сон из розетки выдёргивать, а загружать через меню «Пуск» мышкою...
— О, Барди, как жестоко ты давишь на больную мозоль! Принеси одеяло, я высморкаюсь, а то совсем расклеился. Ничего-то я не забыл, разве её томный хвост забудешь! — Через минуту в окно отправилось мокрое одеяло, целиком завалив любопытную кошку. С улицы казалось, что в квартире воюют с потопом. — Думаете, легко быть исчезающей особью?
Маг понял, что на встречу приходить не стоило. Сбывались его самые мрачные опасения: Барди рвался отказаться от всех благ цивилизации!
— Я предлагаю вернуться. — Уверенный голос юноши поставил точку, сигара выпала, маг вскочил, дракон всхлипнул. Консьержка, напуганная сообщениями об аварии на пятом этаже, потуже затянула вентиль.
— Как? — одновременно спросили гости.
— Не знаю, но с помощью компьютера можно попробовать. Советую всем до перемещения поменять деньги на золото и драгоценные камни, чтобы не нуждаться дома. Недели нам, наверное, хватит... Но через неделю — домой!
Досужий читатель, не обвиняй автора в забывчивости... Полюбившийся тебе гургил никогда не оставлял тех, над кем раз взял волшебное шефство. Всё это время с момента прибытия странников в Голливуд он пристально отслеживал их судьбы. Гургилы двуполы, инстинкт создания семьи в них так же крепок, как в драконах и людях, а посему идея Барди о возвращении получила поддержку свыше. Следовательно, не могла не реализоваться...
Через неделю, тайно обстряпав все дела и никого не поставив в известность, они обоюдно избрали местом отбытия заброшенный пустой паркинг под мостом. Ночью туда подкатил громадный рефрижератор, свет фар обнажил мокрый асфальт — случайных прохожих и бомжей вроде бы поблизости не было... Хлопнула дверца, соскочил несколько взволнованный водитель (он-то знал, какое чудовище сидит в холодильном отделении), звонко отодвинул засовы, получил из лап дракона обещанную сумму и, оставив машину, бросился наутёк.
— Смотри не приставай к незнакомым девушкам, тебя живо оберут! — напутственно гаркнул ему вслед Дзог. Звероящер выдыхал пар и клацал зубами: внутри работала заморозка, он решил набрать с собой в прошлое побольше свежей баранины.
Мага доставили инкассаторским фургоном десятью минутами позже. Амбал с пистолетом, в чёрно-жёлтой униформе, вытянул из бронированной колесницы два пузатых мешка, пыхтя, бросил их на асфальт, отрапортовался по рации и уехал. Под лучами фар рефрижератора Горо предстал грозным солдатом отряда службы спасения. Экипировка подбиралась для выживания в суровых средневековых условиях: военные сапоги, комбинезон, универсальный нож, три гранаты, автомат за спиной, каска, фляга-термос, запас еды на пять суток, лицо в полосах чёрной краски (отморозков на родине хватает, разумные меры самозащиты ешё никому не повредили)...
Рыцарь приехал на собственной машине — новенький «форд» на водородном топливе. Выглядел юноша как обычно: брюки, ботинки, куртка, но в багажнике среди прочего его дожидались старая кольчуга, меч и шлем. Все вещи аккуратно переместились к драгоценным пожиткам мага. Особенно хрупким на этой сцене из света, двух машин и бетонной массы моста казался японский ноутбук.
Барди открыл компьютер и поставил его на крышку багажника. Дракон нарезал круги по периферии и гнусавил глупую песенку про жаркое лето.
— Что ты собираешься делать? — спросил чародей, подозрительно вглядываясь в окружающую темноту. Он нервничал из-за богатства.
— Всё, чтобы вернуться. — Барди быстренько набрал пароль на клавиатуре. — В этом файле подробно описана наша история. Прошу тебя, Горо, поколдуй над ним!
— Не знаю, получится ли, — пробормотал маг и вынул из поясной сумки цвета хаки старую книгу заклинаний. — У древних шумеров не было компьютеров.
— Верь в удачу, волшебник! — Рыцарь не терял надежды. — Читай, о Горо великий! Заклинай, о сильнейший в области чтения-писания!
Умаслить старого мага было несложно, Горо подобрел от незаслуженных комплиментов и взялся за дело. Для надёжности плут в камуфляже уселся на свои мешки и погрузился в чтение. В Голливуде книга весь год без толку пылилась под кроватью, но вот её час пробил снова. Барди напряжённо правил электронный текст.
— Только бы получилось! — рыкнул пробегаюший мимо Дзог. — Горо у нас тот ещё путаник.
— Вот закончу и как дам тебе гранатой по башке, необразованная ящерица! — не оборачиваясь, огрызнулся маг.
— Будет готово — зовите!
Удивительно, но ни Барди, ни Горо не подготовили конкретного плана возвращения. Их действия были навеяны стараниями вездесущего гургила, который внушал каждому нужные мысли. А в результате чародей прочёл нужное заклинание, Барди внёс в файл нужные изменения, затем заменил текст «Пребывание в Голливуде» на другой — «Возвращение в королевство Ландирия» и нажал на левую клавишу мышки...
Пространственно-временная сфера, появившись в тот же миг, вновь втянула их в себя и прицельно выплюнула в далекое прошлое...
...к подножию пещеры Дзога — в то же самое время и место! Таким образом, в их родном мире не прошло и секунды за год, проведённый в Голливуде. Переместились оба автомобиля и вещи. Всё это необычное собрание погрязло в лёгком ландрийском тумане, абсолютно равнодушном к тому, что в нём находилось.
Барди ощутил веяние чего-то сокровенного и родного. Здесь без стыда можно было надеть доспехи, нахлобучить шлем и пристегнуть меч. Благо в Голливуде он успел придать этому хозяйству товарный вид и блеск. Мгновением позже и остальные без лишних романтических сентиментальностей занялись своим делом...
Дракона в первую очередь волновали мясные запасы, поэтому он с пылом бросился к фургону, так что из рефрижератора торчал только его хвост. «Половину закопать, четверть заткнуть в самый холодный угол пещеры... Нет, четверть зарыть, четверть съесть, — тяжкий вздох с порыкиванием, — столько сразу не влезет, всё равно нужен рефрижератор!»
Рыцарь заглянул внутрь фургона:
— Машины надо уничтожить, они не вписываются в наш мир, слышишь меня, Дзог?
— Доверь это мне, — снова шумный вздох, — превратить наши тачки в груду металла, расплавить и сплющить я могу в любое время. А представляешь, с каким шиком, с каким фурором можно было бы подкатить к королевским воротам! Горючего хватит, а после утопим твой «форд», твой продвинутый, стильный...
— И дорогой, бешеных денег стоит, — вставил деловитый маг.
— В общем, ве-ли-ко-леп-ный автомобиль... — Дзог с удовлетворением отметил перемену чувств на лице рыцаря, окончательно доламывая парня. — Или, как ты говоришь, никому не нужную здесь телегу!
— Да-а, восемьдесят кровью заработанных тысяч, — добил из кустов ядовитый дед, — ты романтично утопишь в вонючем болоте с жабами перед дворцом. Прикатишь — и сразу плюх его в болото! Чтобы не вызывать лишних подозрений...
Барди снял шлем почесать затылок — знак полнейшей растерянности. А звероящера буквально несло, красноречие изливалось из него подобно бурным талым водам:
— Или представь себе, Ромео, как ты раскатываешь на этой элегантной двадцатицилиндровой модели вокруг своей птички... О небеса, я вижу её восхищённо млеющие очи, а ты видишь, маг?
— Тьфу! — ответил маг из кустов.
— На белом коне может прискакать каждый занюханный пастух, а вот от дорогой машины она точно описается.
— Дзог! — возмущённо сорвался весь красный рыцарь.
— А если ты вынешь и покажешь ей свой компьютер, — продолжал издеваться дракон, — то она сразу, при всех... хотя его тоже пора выбрасывать. Всё равно нас окружают тупицы, которые ничего этого не оценят...
— Ну почему же, мой ноутбук поможет развить экономику королевства! Запаса аккумулятора хватит лет на пять... И почему бы тебе не подумать о Гейле, вместо того чтобы заниматься моей персоной?! — рассердился Барди. — А ты, чародей, чем собираешься заняться?
— Обо мне не беспокойся. Если понадобятся услуги мага, обращайся, скидка три процента, — себе под нос ответил Горо, волоча на черепашьей скорости тяжеленные мешки. Его угрюмые мысли и мелкие шаги устремлялись в Пошёлвон, где он явно намеревался скупить все, что шевелится...
Гургил расправил крылья и удовлетворённо усмехнулся, считая работу сделанной. Его манили златокрылые гургилихи — достаточный повод для того, чтобы сложить с себя (хотя бы ненадолго) взятые обязательства. Полностью бросать сопровождение троицы было преждевременно.
— Эй, — первым опомнился Барди. — Неужели мы просто вот так и расстанемся?
— Да, именно так просто, — гулко отозвался дракон из тьмы холодильной камеры. — Кто-то, помнится, говорил, чтоб я занялся своей Гейлой и не беспокоился о парне по имени Барди, который сам знает, что ему нужно.
— Горо, — Барди чуть напряжённо повернулся к магу, отстранённо и замкнуто осматривающему чёрные мешки, — ты тоже занят исключительно собой? Мог бы для приличия пригласить меня переночевать, до твоего дома отсюда ближе... Мы же столько пережили вместе?!
— Кто-то, может, и пережил, трудясь в массовках за гроши, а кто-то с компьютером развлекался. Хочешь переночевать — всегда пожалуйста, грузчики и сторожа мне нужны. Ещё что-нибудь?
— Что же вы так спешите по углам расползтись? — всё ещё недопонимая происходящее, негодовал юноша. — Надо сперва определиться с нашими планами, всё обсудить, обо всём договориться, ведь каждому может понадобиться помощь.
— Вот ты мне и помогай, — не отвлекаясь, определился Горо. — А завтра пойдёшь за рукой, сердцем и приданым Розамунды. Дзог сам забросает свой морозильник ветками — и к самке, дракончиков делать. Что тут сложного? Он там и без нас обойдётся... Я прав, дымная ящерица?
— Не обзывайся, волшебный сухофрукт, я сейчас слишком занят, чтобы спалить тебя. Приходи ночью на романтический ужин с Гейлочкой, мы охотно используем твои мощи в качестве факела!
— Не ссорьтесь, нам всё равно нельзя надолго расставаться. — Барди решил пустить в ход доводы разума. — Дзог, известно ли тебе, что, если не включать камеру хотя бы на пару часов в день, твоё отборное мясо станет главным блюдом романтического ужина лесных червей? Горо, хоть и живёт близко, не сможет настроить холодильник, а ты, уважаемый, и подавно. Голливудскую механику знаю только я.
— Это научный факт, — согласился маг, очертания которого еле виднелись в молочной пелене ландрийского тумана. Он чиркнул зажигалкой и закурил сигару. — А что мешает тебе открыть мне тайну обращения с холодильником? А давай, Дзог, лучше я поколдую, мясо само замёрзнет. Ну и сырость здесь, покурить нельзя нормально.
— О нет, спасибо, я не доверяю магам с дырявой головой, — пробурчал дракон. Коротко всхлипнул и вздохнул: — Только-только приехали, а сразу столько проблем. Снова голодать, мёрзнуть, искать по помойкам съестное...
— Ничего искать не надо, глупый здоровяк! — Горо выпустил сигару изо рта. — Мы можем здесь всё купить! Захочешь, хоть всё это королевство... Кто тебе мешает устроить здесь собственную пополняемую свалку?! Зря, что ли, золото да бриллианты везли? Опомнись, крокодил зелёный!
— Да, кстати, ты ведь теперь состоятельный дракон! И лошадку мне купишь, как обещал. Помнишь, наверное, про лошадку? — Перед внутренним взором Барди предстала его старая кляча, благороднейшее создание из травоядных, как ему тогда казалось.
— Ты о той сухопарой дохлятине? — искренне возмутился Дзог. — Да, помню, её дурацкий вкус ни одним «Орбитом» не заглушишь. Но слово дал — сдержу! Одна симпатичная рыцарская коняшка за мой счёт...
— Отлично, — согласился молодой человек. — Но продолжим насчёт возможных проблем... Вот ты решил что-то купить (хоть ту же лошадь!) — кто пойдёт к местным? Тебя они боятся, а теперь, когда ты стал такой толстый и можешь изрыгать огонь, того гляди, и на рыцаря разорятся, забьют тебя всей округой, а богатства к рукам приберут.
— Тоже факт, — важно подтвердил маг, проверяя, на месте ли его гранаты.
Дракон задумчиво грыз когти. Его жёлтые глаза бегали из стороны в сторону, разум кипел в поисках выхода из столь незавидного положения, а хвост нервно стучал о землю.
— Мне срочно нужен телохранитель, а лучше — целая охранная фирма с вертолётами! Мы, богатые драконы, подвергаемся невероятным опасностям, а надо ведь ещё семью создавать! Охрана-а-а-а!!!
— Чтобы нанять для тебя стражу, потребуется посредник, и я знаю, кто им станет. Ты ведь согласен, Горо? Не правда ли, у мага есть для этого все данные. Из него выйдет отличный исполнительный директор! Одна только экипировка его будет вызывать уважение у торговцев и наёмников, не говоря о красноречии и прочих способностях...
— Да, их у него хоть отбавляй, — сухо кивнул дракон, — наш чародей как хорошая собака, кому хочешь зубы покажет! Но только не мне, слышишь, старый? Это я об оплате твоего труда. Реальные расценки мне известны.
— Эх, да если бы не моё природное сострадание к беззащитным животным, стал бы я беспокоиться! — отозвался голливудский выводитель порчи. Однако внутри у него всё громко заурчало от предчувствия денег. — Да я бы вовек не взялся помогать столь неблагодарному типу, если бы этот уважаемый мною парень не просил за тебя! Комиссионные мы обсудим позже, не такое уж дешёвое дело — охранять чужое богатство, обеспечивая его безопасность, банковский рост и при этом делая необходимые покупки. Надеюсь, Дзог, хотя бы с воспитанием дракончиков ты справишься сам?
Проницательный ум рыцаря не ведал покоя, изобретая всё новые и новые проблемы:
— Дзог, а подобрал ли ты сватов? Насколько я помню, драконьи свадьбы без них не обходятся.
Дзог окосел окончательно, и в его глазах сверкнула мольба.
— Друзья мои, но где... когда... я же не успею никого... Может, вы?
— Само собой, — подтвердил Барди, хлопнув дракона по чешуйчатому плечу. — Я, как исключительно благородный рыцарь, не запятнавший себя участием в сериале «Вопли любви» и прочих мыльных операх, готов сыграть эту столь нелёгкую, но почётную роль на твоём празднике жизни!
— Спасибо, друг! Ты думаешь не только о моих деньгах, как некоторые, — с облегчением произнёс дракон, фыркнув в сторону мага. — Честно говоря, даже не представляю, кого бы я ещё мог попросить. Клянусь, лично выберу тебе коня пожирнее, чтобы ты не ударил лицом в грязь на моей свадьбе! Венчальное соединение хвостатых — событие вселенское, поверь мне...
— Теперь ты, Горо! — Барди закончил с драконом, разворачиваясь к магу. — Зима на носу, хвори пойдут, насморк, платки, мёд в чай и пятки горчицей мазать. Кто тебе, немощному, потному от жара или... зябкому, тарелку супу нальёт? Брейся не брейся, а щетина твоя давно не черна, голова седа, и возраст не спрячешь... Ты хоть в Голливуде по аптекам прошвырнулся перед отъездом или до последнего камушки в ювелирном разглядывал?
— Ну-у, допустим, нет... А что?! Да я сиделку найму румяную, чтобы было на кого любоваться перед смертью, — пробормотал маг, хотя и поёжился. — Заплачу уж, покормит небось и вообще...
— И пригреешь змею на своей бронхиальной груди. — Теперь за умные речи взялся Дзог. — Молодой да румяной ты, старичок, надолго не нужен. Так что не удивляйся потом супчику с ядом...
— Совсем запугать решили, да?!
— Человек тебе добра желает, а ты его по доброй воле и переночевать не пригласил, — продолжал дракон. — Жадина!
— С возрастом мысли текут намного медленнее, — важно пояснил маг, пытаясь сохранить лицо. — Поглядим на тебя лет эдак через двести—триста...
— Двести—триста? Вряд ли дотянешь, — подсчитал звероящер. — Да и внукам поглядеть не завещаешь, нет их у тебя.
— Великие маги не заводят семьи, в отличие от земных, бренных существ. Женщины и дети только и могут, что отвлекать от познания Вечности!
— Друзья, не ссорьтесь, — вмешался Барди. — Горо, ты великий и могущественный маг, прошу тебя, на всякий пожарный сделай-ка мне любовный приворот для Розамунды. Дзог, заруби на хвосте, старших следует уважать, даже если они... ну, вот такие... как этот!
— Один такой приворот я помню, еле выбрались, — примирительно буркнул дракон. — Делайте что хотите. Главное, чтобы меня в этот момент поблизости не было...
— Так что вместе держаться будем, — подвёл черту рыцарь. — Нам, Горо, прямиком в деревню на моём «форде». А тебе, крылатый друг, лететь к своей красавице...
— Ты, Барди, про моих баранов помни, — наказал дракон. — Заморозку проверяй почаще, ну а всё, что касается свадьбы, насчёт сватовства, остаётся в силе. А ты, старик, колдуй повнимательнее, тем более если мысли у тебя заторможенные...
— Степенные, — строго поправил Горо. — Разницы не видишь?
Несмотря на тестостероновую лихорадку, гургил понял, что его отпуск оказался весьма коротким. Ещё мгновение назад он плясал за несколько вёрст отсюда на вечеринке своих сородичей, щупал гургилих и делился с ними впечатлениями о странном месте под названием Голливуд. Отдыхать должны все, и волшебные существа здесь не исключение, но и от работы никуда не денешься...
Едкий ландрийский туман прокрался даже в автомобиль. «Форд» завёлся сразу, однако новой резине не понравились многочисленные лужи и ухабины. Машина дёргалась, повышала тон, буксовала — променять асфальт на слякоть для тачки такого уровня, будь она живым существом, — больше чем удар по самолюбию. Но машины, как и лошади, создания подневольные: у хозяев свои соображения, надо соответствовать...
Итак, красавец «форд» устремился в деревню Пошёлвон. Светофоры, зебры, автобаны канули в Лету. За ёлками не прятались автосервисы, пункты быстрой еды не мелькали яркими вывесками типа: «Только сегодня один наш бутерброд по цене двух», не сияли наглые рекламы и уличные фонари. Впереди в зеркале заднего вида неизменно присутствовал лишь след скрипучих повозок. А что вы хотели от серого Средневековья?
Для населённого пункта Пошёлвон одно его название служило самым исчерпывающим описанием. Главная улица называлась главной, потому что была единственной, а по качеству дорожного покрытия не уступала разве что только бездорожью. Барди трудился за рулём не меньше, чем гонщик чемпионата мира на трассе особой сложности. Куры и поросята, безмозглые и бесстрашные, так и норовили броситься под колёса, заборы и деревья возникали где попало, грязь волнами металась во все стороны...
Народ сбегался, тараща глаза. ТАКОЕ возвращение Горо стало событием! Маг держался величественно, словно древнее божество, само произнесение имени коего грозит смертью. Это теперь вся деревня сбежалась на него посмотреть, а днём раньше (по местному исчислению времени) ни одна жучка и уха на него не подняла бы...
Однако экстаз от столь громкого прибытия сменился скорым разочарованием. Родной дом колдуна, куда он поначалу ворвался с радостью, не блистал евроремонтом и теми привычными прелестями, которые есть даже в скромных голливудских отелях, как то: туалет, ванная, двуспальная кровать со свежим бельём и тому подобное. Всё было как-то ужасающе наоборот.
Холодный очаг, вонючие шкуры по углам, грубая мебель, пыль, паутина — по меркам фабрики грёз идеальная декорация к фильму «Логово оборотня». Реальность Средневековья махом ввергла мага в тоску.
— Надо поднять температуру, — сказал рыцарь, которого все эти неудобства ничуть не тронули. Пока хозяин вздыхал и фыркал, Барди быстренько настроил газовую плитку, подключил баллоны, установил видеотехнику и колонки, поставил аккумулятор. — Хочешь — музыку, хочешь — кино, а хочешь, и пару сосисок сварить можно. Я вот и компакт-диски взял, впечатление на Розамунду производить. А ты еду с собой прихватил?
— Запомни, мой мальчик, если есть золото и драгоценности, — маг многозначительно кивнул в сторону двух чёрных мешков, которые первыми перетащил в дом, — купить можно всё: хлеб, мясо, рыбу, хоть всю деревню! Основы экономики, друг мой...
— Именно потому рекомендую: без медных монет не суйся за покупками! Твоими десятикилограммовыми слитками здесь только людей пугать. Они же сдачи за всю свою жизнь не наскребут, хоть кепку по кругу пускай ежеквартально. Золота, а тем паче бриллиантов ваши крестьяне не видели никогда.
— Но... ведь привезти золото — это твоя идея!
— Идея моя, и хорошо, что послушался. При первой возможности мы обменяем жёлтый металл на кругленькую сумму у приезжих купцов. А сейчас надо просто поесть. Я-то догадался захватить кое-что с собой.
— А почему бы нам не взять пару туш у дракона взаймы? Этот ящер только и знал, что едой запасаться, всё спрашивал, где баранина подешевле да свинина с доставкой...
— Не стоит его объедать, у Дзога семейные хлопоты, да и обмен веществ у драконов не сравнится с человеческим.
— Ну вот, ты опять его защищаешь, а он, сказать по совести, совсем бездарный актёр и Мандельштейну был нужен только из-за внешности!
— Каждый зарабатывал, как мог, Горо, и ты тоже. А теперь посмотрим, что тут у меня завалялось... — Рыцарь вскрыл объемистую сумку. Предусмотрительный юноша извлёк пакеты с галетами, мясные и рыбные консервы, стеклянные баночки с красной и чёрной икрой, копчёную сёмгу, ветчину, растворимый кофе, французский майонез, сухофрукты, шоколад и колбасу.
Маг давился слюной, Барди был доволен собой, атмосфера в помещении согревалась доброжелательностью.
— Прошу к столу! — распорядился рыцарь.
Чародей не заставил просить себя дважды, но с мрачной грустью заметил:
— А в Голливуде было совсем неплохо... Подумать только, единственная причина перемены декораций — твоя треклятая Розамунда, тощая принцесса, голубая кровь с розовыми щёчками. Как будто там не было красавиц!
— Когда я ем, я глух и нем. Розамунда — это моё личное дело. Поэтому заткнись, и приятного аппетита.
— Ой, спасибо-о... — Маг с жадностью открыл майонез; намазал им галету, пришлёпнув сверху кусок ветчины. — А выпить есть что-нибудь?
— Там, в другой сумке, пиво, виски и пепси-кола.
Некоторое время ели молча, каждый думал о своём. Молодой человек начал первым:
— И что ты планируешь делать в ближайшие день-два?
— Схороню добро. Если мои золотые кирпичики украдут, весь годовой труд пойдёт псу под хвост.
— Важное дело, не спорю. А потом?
— А что потом? — удивился Горо. — Да вот прямо сейчас, после ужина, и начну всё по углам прятать. Завтра наведу справки о купцах, а там можно будет и финансовые операции быстренько провести. А ты вот смотри девку-то свою, прошу прощения, принцессу, долго на машине не катай, её ж стошнит с непривычки...
Маг был вынужден прикрыть фонтан жёлчи, споткнувшись о суровый взгляд рыцаря, с которым в «Секретах Тарзана» Барди обычно расстреливал агентов иностранной разведки. Прокашлявшись, дабы показать, кто в конце концов в доме хозяин, он направился в чулан, вооружился лопатой и потащил к двери первый мешок с золотом.
— Не подглядывай. Никто не должен знать, где я прячу свои сокровища.
— Я как раз собирался вздремнуть, — холодно ответил Барди, располагаясь на шкурах. — На обратном пути прихвати дровишек. Газ надо беречь. Желаю удачи.
Горо пнул ногой дверь, сделал шаг наружу и отпрянул словно ужаленный. За кольями жидкой ограды радостно толпилось не менее половины населения Пошёлвона!
Пойми, читатель, народ этот жил, не ведая, что такое есть кино и телевидение, да что там кино! Для эффекта, который производит на современного человека мощное пиротехническое шоу, здесь вполне хватило бы и самоката, а тут вдруг целый «форд». Как же было не подойти да не поглазеть! Нашлись смельчаки, которые уже залезли во двор и благоговейно на виду у всех щупали новоявленное чудо.
— Вот те на, — растерянно остановился Горо. — Как же я буду копать при людях! Барди, Барди, ну сделай же что-нибудь?! Прогони их!
— Может, бросить гранату?
— У меня есть! — обрадовался скаредный волшебник, но рыцарь поспешил спасти ситуацию:
— Не надо, это была глупая шутка! Зачем так переживать, люди как люди, везде одинаковы... И между прочим, уважаемый чародей, я ещё помню твоё лицо, когда тебе впервые показали унитаз! Ладно, мы сыграем на предрассудках. Должен же ты остаться для них великим и всемогущим.
Барди взял аппаратуру, колонки, диск «Дикарей из Олбани», вынес все это на улицу, поставил посреди двора так, чтобы отовсюду видать было, развернул и включил на полную. Если читатель полагает, что народ пустился водить хороводы и прыгать вприсядку, то он жестоко ошибается. Потому как, во-первых, под хард-рок вообще мало кто водит хороводы, во-вторых, здесь никто не знал, что столь душераздирающие звуки впоследствии назовут музыкой.
Рёв колонок гармонично вписался в быстро удаляющиеся вопли перепуганных крестьян. Барди обратил внимание, что от страха несколько старушек залезли на сосны и составили «дикарям» превосходный бэк-вокал, заслужив как минимум «Грэмми»...
— Вот это эффект! — просвещённый рыцарь приглушил звук. — Классная идея для видеоклипа. Горо, если нам ешё раз доведётся побывать в Голливуде, напомни мне связаться с их продюсером. Я предложу ему отличный сценарий.
— Молодец, Барди, — сухо ответил Горо, чётко помнящий свою цель, — а теперь иди в дом и дай мне спокойно, без спешки сотворить задуманное.
— Не доверяешь? — насмешливо прищурился рыцарь. — А вот представь себе, Горо: умрешь ты когда-нибудь, и всё это богатство будет лежать неизвестно где... Так и пропадёт зазря!
— Учти, неразумный, — деловито буркнул колдун, — я своё добро намерен активно расходовать, потому как умирать абсолютно не собираюсь. А если и суждено будет остаться его части неистраченной, то разве тогда, после смерти, это будет иметь для меня какое-то значение?
— Так рассуждают эгоисты.
— И что? Я эгоист, исправлять меня поздно, и меняться я не хочу. Долговых обязательств не имею, наследников тоже нет, так что ваши укоры бьют мимо моей совести!
К сожалению, данные рассуждения никак не соответствовали идеализированным представлениям молодого человека о чести, верности и дружеском самопожертвовании. Нищета проявила в маге алчного зануду, а материальное благополучие, обретённое впоследствии, лишь закрепило это нехорошее качество.
Но Барди оставил высокую полемику на потом. Парень вспомнил, ради кого он вернулся в Ландирию, чей нежный профиль и белая фарфоровая кожа так тревожили его днём и ночью, вернулся в дом и подарил скряге возможность тайно поработать лопатой.
«О Розамунда, Розамунда! — пела душа голливудского рыцаря, его мысли уподоблялись розовым облакам, изображаемым на открытках. — Я люблю тебя!» Мечты о будущем захватили воображение... Великолепный замок и роскошно обставленный зал, ОНА у трона, а на троне — ОН! ОНА сжимает его руку, рядом играют прелестные детки, их продолжение! Хорошая музыка, классная видеотека, экономический взлёт, прогресс и процветание всей страны! Король Рогональ в грёзах начисто отсутствовал как устаревший элемент...
Размечтавшись, Барди поставил через ноутбук один из своих последних фильмов, который хотел показать принцессе, — удивлять так удивлять. К этому времени копатель закончил работу, вернувшись усталым, но довольным. Розовое одиночество соискателя руки и сердца прекрасной дамы прервалось.
— Не спится, кровь играет? Жениться тебе пора, хотя и глупость всё это, дурная молодость, гормоны, нереализованная сексуальная энергия... Мой покойный учитель говорил: «Науки юношей питают, а девки тело развращают!» Я всегда следовал его мудрости и многое постиг...
Барди бросил взгляд на его перепачканные землёй руки и вернулся с неба на землю. Замок, трон, принцесса и детишки исчезли...
— Ну а раз ты такой учёный, то бери книгу заклинаний, с тебя приворот, — напомнил рыцарь, выключая компьютер. — Настоящий приворот! Возвращаться в Голливуд мне пока не хочется.
— Кому не хочется, а кому-то очень даже, — горько вздохнул Горо и подхватил кусок нарезки. — Ох, бедные мои клиенты, пропадут без квалифицированной помощи, от порчи погибнут, сглазу натерпятся, а вокруг одни шарлатаны.
— Не юли!
— Да... страшновато мне чего-то, дружище... Дался тебе этот приворот?! Разве ты и так недостаточно привлекателен? По-моему, много чести для одной принцессочки... А приворот, между прочим, — маг изобразил на жующем лице грандиозность и значимость затеянного, — да знаешь ли ты, ЧЕМ это обернётся, если получится настоящий приворот?
— Нет, — честно ответил Барди. — Вот только не надо всяких там «если»...
— А то, что потом ты уже от неё никогда не избавишься, — воспользовавшись сильной паузой, поедатель деликатесов потянулся за колбасой, — ни-ко-гда. И самый дорогой бракоразводный процесс вам не поможет. Стоит ли начинать?
— Угу, и сейчас же, — неумолимо упёрся рыцарь. — Или ты делаешь, что тебе велят, или питайся морковкой. Продукты мои. Выбирай!
Маг окинул взором съестное изобилие и без колебаний смирился с юношеской глупостью. Не вытирая рук, он осуждающе вздохнул и взялся за книгу. В разреженных слоях атмосферы витал гургил. Стоило его подопечному прикоснуться к книге, он, не раздумывая, устремился вниз, чтобы направить знания Горо в нужное русло, а если придется, то и подправить ошибки старика.
— Акра баба дакра шамолем!!! — вскричал маг, грозно взирая на Барди. — Будьте же вы приворочены!
Никакой видимой реакции, если не считать старой мыши, у которой в подполе случился разрыв сердца (в колдовстве это называют заземлением лишней энергетики), — обстановка комнаты оставалась прежней, без изменений. Молодой человек тоже не почувствовал в себе особенных изменений.
— Получилось?
— Да. — Заклинатель держался гениальным хирургом после сложнейшей операции. Однако гурман из него рвался наружу, и, быстро сменив образ, Горо принялся за консервированного тунца.
— И где результат? — Барди взглянул в осколок зеркала.
— Как только увидишь её, тотчас с холостой жизнью будет покончено! Вы прилипните друг к дружке, аки банные листы, и обратного хода нет. Поэтому, сынок, если разум в тебе ещё остался, предлагаю сматываться в Голливуд, доставку я гарантирую.
— Ты поаккуратней с этим твоим чёрным юмором.
— Это мудрость! Но, если хочешь, называй её юмором. Так когда ты думаешь свататься?
— Завтра. Пойдём вместе, будешь моим представителем. Ну и золотишка при дворе обменяешь, если курс приличный.
Горо поспешил согласиться, в замке вполне могли оказаться два-три хороших купца.
— А теперь что будем делать? — спросил он.
— Посмотрим пару фильмов и спать.
— И даже чаю не попьём с рулетиками?
— Оставь хоть парочку для принцессы.
Ночь Барди провёл в борьбе с вонью козьей шкуры и сквозняками. Сон мага был крепкий, сытый и тёплый, из армейского спального мешка вырывался наружу лишь несокрушимый храп. И стоило гургилу убаюкать юношу на рассвете, чтобы самому плюхнуться в царство Морфея, как пробудился отдохнувший Горо и без стеснения загремел посудой. Первое, что спросонья увидел недовольный рыцарь, — это сидящего за столом волшебника, довольно уминающего галеты под французским майонезом и обожаемой ветчиной.
— Если будешь продолжать в том же духе, — зевнул Барди, — то скоро мы сварим на обед твои собственные уши.
Маг чихнул, поперхнулся и попытался объяснить:
— Я же только попробовать, я... я при случае овцу куплю, а может, поросёнка или телёнка. Увидишь, какой ответный пир устрою, а ты чего не спишь-то?
— На тебя смотрю — сколько бы в рот ни попало, столько же и выходит. У тебя не солитёр, старик?
— Вроде нет... Старость не радость, дружок! Есть хочу, а не полнею.
— Врачи говорят, что есть надо меньше, но здоровую пищу.
— Лучшее в здоровой пище, сынок, — это её название. Зелень и клубни, если хочешь знать моё мнение, более всего подходят не к трапезе, а к сеансу магии в качестве приправ для зелья. Еда же, она, уверяю тебя, должна радовать человека. Ты же предлагаешь отказаться от полноценного питания и, уподобившись козлу, насыщаться травою! Нет, юноша, настоящий муж заслуживает счастья хищника, охотника за плотью, вкусившего мяса от всевозможных тварей. И почему бы мне, старику, не насладиться дарами голливудской гастрономии и кулинарии? Воистину, жевательное движение есть движение жизни!
— Угу, и инструменты для этого в полной боевой готовности, вон ты себе какие зубы в стоматологии сделал. Хоть сутками жуй без остановок.
— О да, мои зубы драконову глотку перегрызут! А здесь таких не делают, здесь по зубам обычно бьют...
— Не думаю, что теперь кто-то осмелится. Только вот впредь прошу тебя быть умеренней в употреблении моих продуктов, учти, мне главное — угостить ими Розамунду. Если не остановишься, я вынужден буду опробовать твою челюсть на соответствие стандартам прочности.
— Все маги всегда много едят! Это освящённая веками традиция, не мне её менять, — пожал плечами Горо и потянулся за новой галетой, словно не получив никакого предупреждения. — А ты, раз уж встал, садись завтракать, кофе стынет.
Последним проснулся гургил. По-собачьи тихо сидел он под столом и зевал, пытаясь понять причину эмоционального напряжения, создавшегося в непосредственной близости. За год он окончательно привык к своим подопечным, но больше всего — к Барди. В отличие от дракона и старого мошенника, рыцарь нуждался в помощи крайне редко, то есть сам прекрасно добивался нужного результата. Поэтому в сложившейся ситуации, с одной стороны, хотелось помочь любимчику, а с другой — вложив в его руку дубину и уронив её на дурную голову чародея, пришлось бы грубо нарушить собственный обет «помогать неудачникам»...
Барди не ошибся. Второе явление мага вместе с ним на прыгающем «форде» вызвало у местных приступ массовой паники. Урчание мощного движка, клочья чёрного грунта из-под колёс, туман, светящийся жёлтыми лучами фар, заставили народ прятаться и задвигать засовы. Путь был чист — на этот раз ни одна безмозглая курица не изъявила желания пройтись по главной улице. Однако в салоне автомобиля улучшению дорожной обстановки особо не радовались.
— Видишь, как все обернулось! — брюзжал Горо. — Везде грязь, нищета, вшивые простаки и никакой цивилизации. Ни тебе бань, ни мыла, ни дезодорантов, не говоря уж о супермаркетах и французских ресторанах. Даже «Макдоналдса» нет. И ради чего?! Ради твоей женитьбы? Здесь же и поговорить не с кем, а я, между прочим, не какой-нибудь там святой старец, которому в радость пещера, травка, вши и бессрочное одиночество. Я должен практиковать, быть кому-то нужным и оплаченным! Я хочу свою яркую вывеску, эффектную секретаршу, кожаное кресло и всё-всё-всё, что ты у меня забрал. Думаешь, мне ветчина твоя нужна? Да я этой ветчины раньше и не замечал, если хочешь знать! Э-э-эх, лучше б и не было этого Голливуда...
Гургил угрюмо сидел между ними, внушая Барди терпение, а магу — состояние тепла и сытости. Операция затруднялась взаимным раздражением объектов и невыспанностью оператора. И всё-таки затраченные усилия оправдались: не будь здесь гургила, либо маг уже валялся бы в одной из многочисленных луж, либо «форд» воткнулся в ближайшее дерево без надежд на восстановление.
— Обратите внимание, многоуважаемый Горо, какая красивая природа нас окружает, — поначалу через силу, а затем свободней заговорил Барди. — Представьте себе в этом лесу множество белок, хорьков, лис и зайцев, вот уж чем не похвастается индустриальное обшество. Мы вдыхаем чистейший озон и кислород, не рискуем заснуть в пробке или выложить штраф за превышение скорости. Нас не зовут сотовые телефоны, не атакуют рекламы, мы отключены от Интернета и всех его новейших вирусов. Вас не разыскивают контролирующие органы, меня — чокнутые поклонницы и маньяки-убийцы. Мы с вами, господин Горо, порвали страницу, перегруженную графиками и диаграммами, начали новую, чистую, готовую к любым фантазиям. Ничего не потеряно! В нашем распоряжении то, чего у нас никогда не было: цветные краски и карандаши, а если без аллегорий — новые зубы и килограммы драгметаллов.
— Озон, кислород... — буркнул маг. — Туман, промозглость, скудная растительность и камни. И зачем я только пошёл у него на поводу?
Деревня провалилась за горизонт, а дорога, петляя, устремилась к горному подножию. Машина миновала полуистлевший деревянный мостик через речушку, зашуршала по просеке густого леса, где струнами тянулись деревья, охраняя вечный покой природы, летали разноцветные сойки, бегали зайцы и даже серны. Насмотревшись на всё это великолепие, Горо обнаружил в себе азарт охотника и очень пожалел, что не прихватил с собою ружья. Конечно, у них был меч, но разве это дело — зайца гонять таким оружием!
— Твой меч ни на что не годен, — наконец сорвался Горо. — Капканы надо с собой возить, ружьё, дробь с картечью да знать места! Поверь мне, охота — достойное дело, не сравнить с супружеством. Здесь тебе и погоня, и кровь, и победа, а с женою только одно расстройство и расходы без конца. Жизнь мимо пролетит.
— А меня вполне устраивает меч, — ответил Барди, поглаживая рукоятку меча. — Если бы все рассуждали, как ты, ни животных, ни деревьев бы не осталось. Любуйся природой, а не кусай её капканами. Это ведь не разборная декорация какая-нибудь, это всё живое...
— Природой! — недоумевал маг. — На что мне сдалась природа, если только и можно, что любоваться ею?
— Ты настоящий законченный потребитель, и тебе, наверное, лучше просто закрыть рот. думая о непредсказуемости колдовских чар. Оценить красоту пейзажа может только истинный эстет, но отнюдь не престарелый обжора!
— Как ты разговариваешь с пожилыми людьми? — обиделся Горо. — Где твое воспитание? Если я тебе не нужен, верни меня обратно.
— А вдруг на что-нибудь да сгодишься? Книгу взял?
— А я когда-нибудь с ней расстаюсь? Вот она. — Маг достал фолиант из-за пазухи и переложил себе на живот, который в силу обильного завтрака слегка нависал над кожаным поясом «особого назначения». То есть с карманами, набитыми золотом.
— Ну, можешь ведь, когда хочешь... Как же я обойдусь без тебя, такого предусмотрительного и трезвомыслящего! — похвалил рыцарь, осторожно объезжая большой камень. — Мы всё-таки не чужие люди, а то, что ты молчать не умеешь, — так ведь у каждого свои тараканы...
Магу не понравилось слово «таракан», оно было какое-то голодное, усатое и не сочеталось с теперешней его закормленностью. Но Горо мудро расценил поведение юноши как возрастную глупость и неотёсанность, которые с годами пройдут, а потому не стал продолжать пустой спор...
Лес загустел настолько, что быстро ехать не удавалось, тропа становилась всё уже и уже. Ехали медленно, часы тянулись, а лесу не было конца. А в самой глуши потемнело уже настолько, что Барди был вынужден включить фары.
Внезапно луч света выхватил большую группу людей в лохмотьях. Впрочем, все сжимали в руках мечи и арбалеты. Рыцарь нажал на тормоза.
— Разбойники! — возопил Горо, хватаясь за драгоценный пояс.
Следует пояснить, что люд, грозно преградивший дорогу, в своей бандитской жизни не удивлялся ничему. Если в деревне машина вызывала познавательное любопытство, то здесь, в тёмном лесу, любой инородный объект независимо от его формы и поведения рассматривался как ТО, ЧТО НАДО ОТОБРАТЬ. Итак, сначала отнимем, а потом разберёмся, рассуждали злодеи. С этой мыслью они спокойно вышли навстречу голливудским гостям...
Барди потянулся к мечу, грозно прошипев: «Сейчас я им покажу!» — но маг оценил обстановку со свойственным ему скептицизмом:
— Послушай меня, сынок, хотя бы сейчас. — Он упёрся ладонями в плечи молодого человека. — Перед нами — местная преступная группировка, которая решила размяться. Похвально, конечно, принять смерть в бою, защищая деликатесы, но разве мы хотим распрощаться с жизнью, так и не обняв Розамунду? Рассуди сам: в «Секретах Тарзана» у тебя был суперкиберлазер, два спецотряда киборгов-спецназовцев и «скорая помощь» на случай производственной травмы. А у них даже паспортов нет, одни блохи! Где тут место подвигу рыцарской чести? Таки за что и с кем мы, собственно, воюем?!
Действительно, несколько оборванцев сосредоточенно почёсывались, и Барди капитулировал. «Эх, если бы не Розамунда, — подумал рыцарь, включая ослепляющий дальний свет. — Но всё, всё, долой случайные препятствия — я еду к тебе, моя прекрасная роза!»
«Форд» зарычал и уверенно двинулся на стену местного рэкета, который не сразу оценил мощь «самодвижущейся телеги». Секунду спустя половина разбойников уже валялась в грязи, а более везучие — с шумом разбегались по лесу.
— Вот это я понимаю! — радостно вопил Горо, вглядываясь в зеркало заднего обзора. — Вот он, реальный способ борьбы с организованной преступностью! Теперь эти бандюги сто раз подумают, прежде чем выходить на дорогу.
— Порой к тебе приходят умные мысли, — кивнул Барди, окончательно уверяясь в правильности принятого решения.
— Для того и нужны старые люди, чтоб советы давать. Запомни, где нет мудрых стариков, там молодёжь растет дебилами!
Рыцарь сосредоточился на дороге, которая постепенно выравнивалась по мере удаления от леса. Вдали, под солнечным небом, появились башни замка короля Рогоналя — сначала лишь слабыми миражами, а затем всё более реальными очертаниями. Голубые отроги гор служили этой великолепной картине несколько фэнтезийным фоном.
Красный от волнения Барди беспокойно заёрзал на сиденье. Маг тоже решил чуточку поволноваться. Он беспрестанно ощупывал гранаты в сумке, смотрел на часы (на момент прибытия они показывали два часа дня), подумывал об обеде и предстоящем визите: примут или турнут; накормят или положат спать натощак; и если положат, то куда и зачем?..
Судя по суете фигурок стражников на башнях, Барди и Горо тоже попали в центр внимания. В действительности замок не отличался ни внушительными размерами, ни какой-то особой неприступностью. Доходило до того, что иногда охрана забывала поднимать подъёмный мост к главным воротам; ров обмелел, порос камышом и был полон квакающей живности.
«Форд» остановился, парочка жующих коров окинула машину бюрократическим взором. Наверху столпились удивлённые охранники.
— Не слишком-то дружелюбно нас встречают, — сухо заметил Горо, когда мост неожиданно поднялся прямо перед его носом.
— Может быть, нас приняли за кого-то не того? — пожал плечами рыцарь, надел шлем, пристегнул меч и вышел из машины.
— Ау-у-у, есть здесь кто-нибудь?
Никто не ответил...
Барди рассерженно просигналил автомобильным гудком.
Меж зубцов на стене свесился пожилой стражник с большой бородой.
— Здесь никого нет! — проревел он, недвусмысленно прицеливаясь в гостей из арбалета.
— А ты что — «никто»?! — крикнул рыцарь. — А ну-ка, опускай мост, пока я не впал в благородный гнев!
— Даже если я и «кто-то», то для всех приезжих все равно «никого нет». Таков приказ! А тебя застрелить в живот или в глаз?
— Слушай, старый дурак, я — рыцарь Барди, приехал в гости к королю Рогоналю! Вон там, в машине, сидит очень способный пенсионер, великий волшебник и чародей по имени Горо. Понял? Немедленно открывай ворота!
— Как ты сказал — пенсионер? Не знаю такого титула, пойду спрошу.
— Кого же спрашивать, если нет никого?
— Спрошу у того, кто велел мне говорить, что никого нет. А ты подождешь, рыцарь Барди, вместе со своим железным чудовищем.
— Если ты про машину, то передай своему начальнику, что это не чудовище, а просто особая магическая повозка, — громко пояснил рыцарь. — Но если вы задумаете меня злить, я могу превратить её в чудовище. И давай побыстрей, пока я не рассвирепел окончательно. Мне ничего не стоит допрыгнуть до тебя и выщипать твою грязную бороду, чтобы впредь знал рыцаря Барди!
— Не пугай, мною дракон подавился, а ты и подавно, — грозно произнёс бородач, но уже без прежней уверенности в голосе, и предпочёл сходить за советом.
Потянулись долгие минуты, Барди вяло считал грубые серые камни слева от створки ворот, его терпение трещало по швам.
— Может, колдовство какое-нибудь попробовать? — высунулся из машины Горо. — Давай наведу на них страху, чтоб они нас на четвереньках встречали и впустили поскорей.
Рыцарь нервно покосился в его сторону, прикидывая, как бы откреститься от предложенной помощи, но тут мост со скрипом опустился. На стене вновь появился бородач с арбалетом:
— Входите! Но чудище, которое носит вас в животе и сверкает глазами, останется за воротами.
— Я же говорил, идиот, что это особая магическая повозка! Здесь, в багажнике, наши подарки для короля Рогоналя и принцессы. Это не чудище!!!
— Не знаю, что такое «багажник», но знаю, что такое приказ, — непреклонно отрезал бородатый тип, и мост демонстративно пополз наверх.
— Разгружай, — развернулся Барди к Горо. — С этим кретином быстрее сорвёшь глотку, чем объяснишь устройство автомобиля.
— Полностью разгружать?! Там такие тяжести!
— Оставь аппаратуру и сумку с батареями. Эй, вы, идиоты, там наверху! Мы бросаем чудовище на выпасе и идём к вам.
Молодой человек первым ступил на вновь опустившийся мост, Горо плёлся следом, заметно отставая и с трудом переводя дыхание — дары королю были увесистыми.
Грубые ворота из тяжёлого тёсаного дерева открылись. Гостей встретил лысый толстяк в длинной шерстяной робе и полуголый тощий человечек с гнилыми зубами. Неподалёку стояли голодные солдаты в кожаных доспехах. Бедный маг лишний раз проклял всё: их любопытство, их страх и их полный идиотизм...
— Приветствую вас, благородные гости! Я сенешаль Монти, а этот, — толстый махнул на второго, — новый королевский шут, юродивый, у него нет имени, но он отзывается на кличку Чесотка, ибо без конца чешет свое волосатое тело, чем очень смешит короля! А ещё эта зараза никогда не мёрзнет, ест мало и вообще не имеет никаких претензий, что и вам надо взять на заметку. Ежели будет интерес купить столь полезную в хозяйстве зверушку, обращайтесь ко мне. Их величеству всегда нужны деньги.
— Неприхотлив-хохотлив, неприхотлив-хохотлив, таков есть, сплошной весь, — гнусаво захихикал ненормальный, напрочь отбивая всякое потенциальное желание приобретать столь ценный в хозяйстве товар.
— Заткнись, Чесотка! А то велю тебя выстирать! — прикрикнул на него сенешаль и не без доли подозрительности спросил у вновь прибывших: — Вы из Кирикии или из Сандирии? Готовы ли показать гербовые грамоты, подтверждающие ваши особые полномочия?
— Сами мы местные, — сказал Горо. — Здесь родились и выросли, Ландирия — наша милая родина. Но где же король Рогональ и принцесса Розамунда? Почему они не встречают доблестного рыцаря и сопровождающего его знаменитого мага? Почему вместо высокого приёма мы развлекаем администрацию замка и этих скучающих солдат?
— Потому что их высочество принцесса после обеда спят, — успокоил толстяк Монти. — А король спрятался, и сыскать его невозможно, ибо сегодня ожидаются посланники из Кирикии. Но это тайна, я вам ничего не говорил.
— Королю не пристало от кого-либо прятаться! — праведно возмутился Барди. — Зачем он это делает?
— Из-за долгов, уважаемый рыцарь, — вздохнул сенешаль и не без удовольствия от своей осведомлённости в государственных делах разъяснил: — Король задолжал иностранцам большие деньги, а положенную дань собрать никак не может, ибо с каждым годом крестьяне становятся изворотливее и наглее. Овец не сдают, налоги не платят, вот их величество и вынужден скрываться в собственном доме. Признать финансовую несостоятельность он, конечно, не может, ибо это грозит королевству захватом и разорением со всеми вытекающими... Ну там виселицами, кострами, гильотинами, короче, сами знаете, заморские князья если соберутся, то и ногами запинать могут — не посмотрят на титулы.
— Овец, овец, все врут под конец. — хулиганил шут. — Нет у овечек перышек, зато есть две прелестные курочки, ощипать можно их прямо туточки!
— Чесотка, не умничай, припаси свои остроты для заморских князей, они такое любят, — отвлёкся Монти. — Лучше ты пойди найди нашего господина, видишь, гости к нему с дарами прибыли.
— В подвале, в подвале крепко спится Рогоналю! — надсадно голосил шут, удаляясь от них вприпрыжку на одной ноге. — Много пива Рогоналю, много пищи Рогоналю! Кто сказал, кто сказал, я не знаю про подвал!
— Всё ясно, — оценил ситуацию молодой рыцарь. — А ты не подскажешь пока, где бы нам передохнуть.
— Для нежданных гостей всегда найдётся местечко на конюшне, ибо комнаты приготовлены только для посланников из Кирикии и Сандирии, если, не дай бог, им вздумается приехать сюда.
— Слушай, Монти, — всё ещё вежливо попытался объяснить Барди, — разве ты еще не понял, что мы не просто гости, а очень важные персоны?
— Да, — шумно вступил Горо. — Ты что, балбес, предлагаешь мне, пожилому человеку, сквозняки и антисанитарию, а доблестному рыцарю Барди — прямое унижение его рыцарской чести!
— Помилуйте, какое унижение, откуда вы взяли? — удивился толстяк. — Соломы там достаточно и насекомых нет... Почти нет.
— А багаж, а ценные вещи, а подарки для короля — всё это лошади, что ли, охранять будут? — не унимался маг. — Нет, я не согласен! Мне моё дороже!
— У короля осталось всего две лошади, он их тоже прячет, так что в конюшне теперь пусто, а на дверях висит большой амбарный замок. Ключи будут у вас, навоз давно засох и не доставит вам никаких неприятностей, а вот соломы там полно, спать будет удобно. Что ещё надо-то?
— Я приехал просить руки несравненной принцессы Розамунды! А ты, мерзавец, предлагаешь мне предстать перед ней вывалянным в соломе и вручить ей подарки, пропахшие конским навозом? — Рыцарь даже покраснел от негодования, хотя в былые времена мог только мечтать об уютной конюшне, к тому же пустой.
— Многие приезжали, спали, и все благодарили, а одежду от соломы очистить — раз плюнуть.
— Похоже, нам с тобой не договориться, — с угрозой в голосе произнес Барди, хватаясь за рукоятку меча.
— Не запугаешь! — храбро выступил толстяк, сделав знак солдатам, только и ожидающим команды. Их численное превосходство было очевидным.
— Стойте, мы не за кровью сюда ехали, — снова вмешался Горо. — Простите горячего юношу, послушайте меня и успокойтесь наконец все! Пока я тут чего-нибудь не взорвал по-чародейски...
Теперь все уставились на колдуна. Он залез в один из кармашков на поясе, вынул маленький перстенёк, вздохнул, сунул его сенешалю и понял, что конфликт исчерпан. Монти искренне обрадовался догадливости старшего поколения (в данный момент каждый солдат захотел стать сенешалем).
— Вообще-то, если подумать, а я уже это сделал, то в северном крыле есть комната, достойная распахнуться перед гостями вашего уровня. Меблировка там, конечно, не королевская, но пока действительно нет ничего лучшего. Вряд ли вы остановитесь надолго, ведь у принцессы разговор короткий — подарки на стол, а жених, мол, не дорос и гнать его в шею! По мне, это, конечно, глупость. Придёт время, дураки закончатся, девка останется без потомства... Но у высоких особ всё так сложно, и не нам их судить, милостивые государи. Давайте-ка, я помогу вам с багажом, господин колдун.
— В Голливуде без ста баксов с тобой и разговаривать бы не стали, — шепнул Горо угрюмому рыцарю. — А здесь за четверть цены сладились, перстенёк-то самый дешёвенький. И попрошу зачесть мой поступок в счёт съеденного...
— Спасибо, напомнил, — буркнул Барди. — Чувствую, скоро не ты мне, а я тебе буду должен.
— Золотая дипломатия и железные ворота отпирает, — мудро изрёк маг. не замечая сарказма юноши. — Учись, пока я жив, и не прогадаешь.
Вещи поднимали по шаткой тесной лестнице, стонавшей от непривычных нагрузок. Монти старался и пыхтел, отрабатывая колечко, но с опаской прислушивался к треску деревянных ступеней.
— Замок у нас древний, господа, каждая пядь его может рассказать свою историю. Ступайте мягче, пожалуйста, не спешите, замок древний, старый, чтоб его... Аккуратнее, святой отец, прошу прощения, великий колдун, не толкайтесь... — Толстяк обливался потом, он ждал, что вот-вот провалится вниз. — Ох и зря вы отказались от конюшни! Я никогда не желаю плохого людям, ибо...
Ступени кончились, появилась не менее гнилая дверь. Монти опустил сумки и забряцал ключами.
— Нелегко быть сенешалем, — тяжело дыша, подтвердил маг, — особенно таким любезным, как ты. Надеюсь, подъём того стоил?
— Вы не пожалеете...
— Мы очень рассчитываем на туалет, ванну, свежую постель, тёплые одеяла и спокойный сон, — процедил юноша.
Их ждал такой же узкий коридор, а в конце пути — мрачная комнатка. Вместо окон — бычьи пузыри с видом на серую стену, под ними круглая дыра (отхожее место), а вместо душистых постелей — грубые овечьи шкуры с характерным запахом, в углу огромный чан с водой и черпак рядом. Режиссёр-извращенец Стефан Кубик восторженно назвал бы это полным погружением в образ.
— Вот, как и обещал, здесь есть всё необходимое, — рапортовал хозяйственник, — отхожее место, ванна, постель и, поверьте мне, никаких соседей и других неприятностей.
Сказав это, толстяк поспешил удалиться, сославшись на невероятную загруженность.
— Да-а-а, — поморщился Горо, заходя первым, — пожалуй, мы переплатили, колечка для этих минус пяти звёзд многовато. Видимо, здесь все удобства умещаются в одном пространстве — интересное решение... А сколько встроенных шкафов, стен, дверей, выключателей сберегли, негодяи! Барди, ты только посмотри на эту дырку, надеюсь, не забыл её предназначение? Да-да, никаких излишеств в виде труб, унитаза, дезодоранта, и я, разумеется, молчу про туалетную бумагу и прочие приятные изобретения будущего. Здесь не знают, что такое гигиена, личное пространство, телефон, холодильник и телевизор в номере. Здесь всё не так, мой дорогой женишок, и стоит подумать над этим, стоит подумать!
Пока маг обругивал новое жильё, Барди стянул кольчугу и шлем, втащил багаж, сбросил с себя грязное бельё и без комментариев полез в котёл — вода была ещё тёплой.
— Ни один житель Пошёлвона не имеет и такой меблировки, по здешним стандартам нам достались почти королевские апартаменты, — сквозь зубы заметил рыцарь. — Хотя здесь не намного лучше, чем в стойле, я не позволю портить себе настроение перед важной встречей. Тебе тоже советую поднять голову. Отдохнём с дороги с часок и пойдём к королю. Потри-ка мне спинку, колдун, мочалка рядом...
Итак, уважаемый читатель, как ты заметил, король Рогональ действительно испытывал финансовые затруднения. Если не сказать больше: экономика всего королевства вылетала в трубу со страшной силой! Ахти какой новостью это, разумеется, не было, но сенешаль правильно подметил, что неуступчивость принцессы вкупе с явным обнищанием двора уже не привлекала былого количества женихов и потенциальных инвесторов королевской семьи. Пиры, конечно, проводились, но стали куда скромнее и по своей сервировке, и по количеству приглашённых. Понимая, чем это может закончиться, правитель Ландирии осторожно попрекал единственную дочь каждый раз после очередного бесповоротною отказа. Девица, впрочем, и не думала покорно просить прощения, она смело вступала с папашей в продолжительные эмоциональные дебаты, которые всегда заканчивались так: Розамунда била очередной последний сервиз, а король спасался потайными коридорами со словами: «В монастырь брошу дуру!»
А посему неудивительно, что, когда Чесотка за руку тащил высокочтимого должника из подвала с полоумными воплями: «Сваты, сваты! Молоды и богаты!», захмелевший король не проявил никакого энтузиазма.
— Ч-сотка, стой, стой, Ч-сотка, там ...сталось, это... вино...
На следующем резвом повороте их величество рухнул посреди двора, придавив мелкого шута своим грузным нетрезвым телом.
— Сп-койна, мой мальчик! — заорал король несчастному прямо в ухо, полагая, что тот шустро отскочил. — Я сам вст-тану...
К счастью для всех, Монти оказался рядом. Он спокойно направился к водопроводу, воспользовался оставленным ведром и привычно, без церемоний окатил короля и шута ледяной водой. Чесотка застучал зубами с такой силой, что мог заменить небольшую группу русских народных музыкантов-ложечников.
Рогональ вскочил, вытянулся, отряхнулся, посмотрел на управляющего и спокойно без запинок произнёс:
— Говорят, Монти, опять кто-то за моей дочкой приехал? — Король пыжился выглядеть величественным и старался держаться ровно, его узорчатая мантия в жирных пятнах торжественно обвисла. Когда-то она была пурпурной, но теперь представляла собой откровенно застиранный и подштопанный лилово-коричневый халат.
На длинных, схваченных лентой седых волосах едва держалась золотая корона с тремя драгоценными камнями посередине. Тоже из лучших (времен, причём для особы с меньшим размером головы. Потёртым скипетром король давил тараканов и прочую гадость. Но вот орлиное благородство глаз государя оставалось неизменным, невзирая ни на проблемы, ни на алкоголь.
Оставив несчастного шута наедине с пустым ведром и телесными повреждениями, Рогональ направился за сенешалем.
Тронный зал не отличался ни большим размером, ни прекрасной акустикой, ни особой роскошью, а уж тем более образцовой чистотой. Король водрузился на покосившийся трон, опустил ноги на старый коврик и уныло обозрел, как всё больше штукатурки валится с потолка. Через пустые проёмы окон, где некогда поблёскивали цветные стёклышки, проникал не только дневной свет, но и наглые птицы. Даже туман, подобно бродяге, бесцеремонно пробирался внутрь, оставаясь на ночь, а то и две. А вот тараканы жили здесь на постоянной прописке, искренне полагая, что весь королевский двор создан исключительно ради них...
Вошёл Барди, весь свежевымытый, в доспехах, с мечом и двумя сумками. Наряд — дань традиции, сумки — чтобы сразу не выгнали, и ход этот оказался верным, потому как круглые царские очи смотрели исключительно на подарки.
— Добро пожаловать, — прогремел басом Рогональ, размышляя, что мог принести этот юный гость. — Я очень занят сегодня, но догадываюсь, что прибыл ты не просто так, говори же сам и подойди поближе.
— Я пришёл, чтобы помочь вам, вашей дочери и вашему королевству, ваше величество, — с поклоном начал рыцарь. — Я пришёл за вашим согласием доверить мне вашу прекрасную дочь.
— Ты не первый, — зевнул их величество. — Королевству помогут только деньги, а не искатели приданого вроде некоторых.
— Вы ошибаетесь. — Памятуя советы чародея, молодой рыцарь отбросил бесполезные церемонии и вынул из сумки фирменную бутылку виски.
Бровь старого пьяницы взметнулась вверх, лицо преобразилось, дрожащие руки потянулись за подарком.
— Ну-ка, давай посмотрим, давай попробуем...
— Такого вы ешё не пробовали, ваше величество.
— Мне лучше знать, чего я не пробовал, — буркнул король, покачивая бутылку в ладонях. — Да, действительно, что-то не видал таких раньше. Открой-ка своей молодой рукой, я не понимаю этих новых сосудов.
Серые глаза удовлетворённо отметили, как умело парень откупоривает виски.
— Молодец, малый, знаешь своё дело. Как звать-то тебя?
— Барди, мой господин...
— Нормальное имя. — Король схватил кружку, понюхал и опрокинул в себя прозрачную янтарную жидкость. Далее произошло следующее...
Король крепко выругался, засияв от счастья, скипетр был заброшен подальше, а пустую кружку тут же подставил по новой!
— Сынок, — наконец сказал он уже после третьей, — я не знаю, как там у тебя завертится с Розамундой, но с моей стороны, считай, нет никаких возражений... если обещаешь регулярно поставлять мне этот чудесный божественный напиток, который ты называешь висками!!!
— Попробуйте газировку, ваше величество. — Барди продемонстрировал умение открывать жестяную баночку кока-колы. — Отличное подкрепление к виски, лучше любой закуски.
— Всё попробую, дорогой мой, что, из этой дырочки пить? Интересно...
За какие-то полчаса король единолично употребил литр виски и две порции колы, возлюбя весь мир и себя в особенности.
— Х-роший ты п-рень, Б-рди! — с завидной настырностью повторял он уже раз двенадцатый.
Потом открылась дверь, и солнце бросило на пол знакомую тень мужчины с ведром. Вслед за управляющим ковылял Чесотка с кастрюлькой. Монти знал своё дело и поэтому ещё в начале дегустации удалился во двор. Наконец момент настал.
— Процедуры, ваше величество, водные процедуры, приготовьтесь, сейчас будет прохладно! Молодой человек, подождите на улице, у их величества технический перерыв.
Пока хозяина замка приводили в порядок, Барди поведал магу, дожидавшемуся снаружи, о результатах проделанной работы. Горо был рад услышать, что дело практически улажено, родительское благословение получено и осталось лишь встретиться с принцессой.
— Силён! — восхищённо цокнул он языком. — Литр виски не шутка для его-то лет! Поздравляю с тестем! Надеюсь, дочка пошла не в папу, впрочем... посмотрим на месте.
Наконец молодого человека пригласили войти. На троне кривлялся Чесотка, а сенешаль Монти пояснил, что их величество, протрезвев, отправились будить их высочество.
Но вот открылась одна из боковых дверей и в тронный зал торжественно вошла Она. Принцесса была великолепна — длинное красное платье из атласа, светлые волосы, забранные вверх и увенчанные искусно подобранной диадемой, голубые глаза, молочно-белая кожа. От смущения или от досады жемчужные зубки нежно кусали нижнюю губку изящного ротика. Курносый носик был строго вздёрнут. Её высочество сопровождали две придворные дамы неопределённого возраста, страшные до безобразия.
— Рад видеть вас, ваша светлость, — поклонился Барди, целуя принцессе руку, выпрямился и непроизвольно упёрся взглядом в глубокое декольте, из которого вздымались прелестные полукружия грудей.
— Смотри куда положено, — холодно ответствовала девица. — Я тебя помню, ты как-то уже сватался, тебя зовут то ли Бурди, то ли Мурди.
— Барди, — смущённо поправил рыцарь и в тот же миг похолодел от ужаса. Из золотых волос принцессы на мраморный лоб неторопливо выползала огромная вошь. Розамунда повернула голову согласно дворцовому этикету и небрежно шлёпнула по ней рукой. Барди онемел от стыда и неловкости.
— Надеюсь, ты в обмороки не падаешь, или нынче у рыцарей это модно? Не надо так бледнеть, лучше бы подсказал, как избавиться от тварей.
— Я, я... — залепетал рыцарь.
— Что «я»? — нахмурилась принцесса, и в её глазах сверкнули гневные искорки. — Ты вообще чего приехал?
— Да мы... это самое... я...
— В смысле, всё за тем же, да?
— Ну... да!
— Понятно. Подарки мне привёз? А папенька сказал, что привёз. — Девушка наконец-то улыбнулась. — Так не стой столбом, показывай давай, а то у меня тут других дел полно.
Дамы на заднем фронте зашевелились, подскакивая в полной готовности помочь обозрению даров. Барди понял, что подготовленная им накануне пышная приветственная речь никому и на фиг не нужна. Он молча залез в сумку и вынул флакончик французских духов.
— О, это что-то новенькое, — обрадовалась Розамунда. — Начинаешь исправляться, Барди. Помнится, раньше ты был способен на одни только фиалки.
Наступила пауза, во время которой невиданная ранее вещь тщательно изучалась и обнюхивалась.
— Открывается вот так, ваше высочество, на пальчик можно немного капнуть и нанести благовоние на тело, извините... — таковы были первые пояснения смущённого претендента на руку и сердце.
— О-о-о! — воскликнула принцесса, широко распахнув глаза. — Волшебный аромат! Где достал?
— Я же говорил, он парень что надо! — проорал король, вваливаясь в тронный зал. Раскрасневшийся правитель улыбался и озорно подмигивал обоим. — А какой божественный напиток он мне принёс — до сих пор петь хочется! Не скоро тебе обломится такой претендент, дочка! Ну-ка дай я тебя поцелую, сынок...
— Отвали, папенька! — Принцесса капризно топнула ножкой. — Знаю, чего ты хочешь — поскорей от меня отделаться и себе что-нибудь отхватить на опохмелку.
— Ещё есть украшения, косметика, другие духи, шампуни, золотая цепочка и обручальное кольцо. — Барди видел, как слово за словом действует на папу и дочь, и действовали эти слова намного лучше изысканных речей, без которых ранее он не мыслил ни один высокий приём.
— И где это всё? Я хочу посмотреть!
Барди дёрнул молнию сумки и начал изображать фокусника с волшебным цилиндром. По мере того как росла куча подарков у ног девушки, её брови взлетали выше и выше, а челюсть опускалась ниже и ниже. Первое, что сделала Розамунда, — растолкала своих мымр, предпринимавших попытки помочь ей в немудрёном деле приёма даров. Тётки получили по паре затрещин и, смиренно поскуливая, встали в сторонке.
— Шампунь, ваше высочество, поможет избавиться от вшей, вот эти кремы подходят для ухода за руками, эти — для лица, тушь удлиняет ресницы, лак наносят на ногти, а этот лак-спрей для закрепления причёски...
Король изловчился урвать себе пару шампуней и, спасаясь от дочери в тёмных коридорах, прокричал оттуда, что он отец и имеет полное право на чистую голову без паразитов к свадьбе. Запрятав добычу подальше, вернулся сияющим и вновь бросился обнимать будущего зятя.
— А как называются эти маленькие штучки, которые так хорошо пахнут через цветную бумагу? — тем временем выясняла Розамунда.
— Мыло, — ответил Барди. — Им моют руки и тело. А ещё во время мытья используют гель для душа, его я тоже привёз.
— Эй, вы, обе! — крикнула принцесса на придворных дам. — Ступайте и приготовьте чан с тёплой водой, мне не терпится испробовать шампуни и мыло! Я хочу остаться наедине с этим... прекрасным рыцарем! И посмотреть, что он ещё привез...
— Тогда я тоже пойду помоюсь, — подхватил идею Рогональ.
— Куда собрался, папа? Ты же должен объявить о помолвке! Потом намоешься.
— Ну наконец-то! — обрадовался король и получил поддержку в виде аплодисментов вежливого сенешаля. — Браво, девочка моя, с каких пор я жду этого момента! Я ведь думал, что уже так и умру без внуков. Молодец, дочь, полностью поддерживаю твой выбор, и за это надо выпить. Наливай, Барди! И вот ещё, пока не забыл, надень на неё кольцо. Да-да, сразу, а то я знаю эту заразу... Слышала, Розамундочка, мою волю? Считай это официальной помолвкой!
— Слышу, слышу, папенька... — рассеянно ответила девушка, оценивая губную помаду.
Прошло несколько дней...
С утра до ночи в замке откупоривалось, распаковывалось, эксплуатировалось и дегустировалось то, чего по определению в нём быть не могло, — продукция компаний «Нивея», «Кристиан Диор», «Мэри Кэйн» и других несовместимых со Средневековьем корпораций. Розамунда стремительно расходовала мыло и шампуни, служанки летали по замку с вёдрами горячей воды. На пятый день вши капитулировали и стали не более чем досадным воспоминанием. Девица на удивление быстро уразумела, как вскрывать жестяные и стеклянные банки, бутылки, вакуумные упаковки и коробочки. Пользуясь моментом, король незамедлительно объявил день свадьбы.
Их величество пометил дезодорантом, тайно свистнутым у драгоценной дочери, все щели своей спальни и развесил туалетную бумагу даже на стенах. Барди смущённо объяснил старику, что тот немного ошибся с предназначением рулонов, но правитель переводить добро на туалеты не разрешил!
Выпросив на «сохранение» пять бутылок виски, отец невесты загадочно скрылся в своей комнате. Монти диву давался: их величество ни разу не вспомнили про заморских посланников, в подвале не прятались, распоряжений не давали. Последние три дня из окон их величества лишь раздавались песни их молодости, звуки которых заставляли коров откликаться встревоженным рёвом. Чесотка демонстрировал стражникам возможности жевательной резинки, ранее выплюнутой магом, пузыри приводили мужиков в восторг, внося некоторое развлечение в их повседневную скуку.
Барди был совершенно уверен, что он лихо и окончательно вскружил голову Розамунде. На едкие комментарии мага типа: «Вот кончится твоя лавочка, и никакой любви, пинками нас турнут отсюда!» жених не обращал внимания, ведь ОНА выглядела настолько увлечённой и счастливой, насколько может быть увлечённой и счастливой принцесса. Розамунда буквально сыпала вопросами, а он едва успевал объяснять, для чего служит та или иная вещь, откуда её берут, где производят, с чем едят или куда густо мажут. Ветчина с майонезом её очаровали, а холодные баночки пепси-колы довели до экстаза.
Уже на второй день после прогулки на машине по близлежащим окрестностям она бросилась ему на шею, а на третий, съев два сникерса, призналась в вечной любви. В этот момент Барди подумал, что принцесса слишком прямолинейна. Ведь она ни разу не покраснела от стыда и не убежала от смущения, а всё как-то больше напирала, но, видимо, всё дело было в простых нравах средневековой Ландирии и «привороте с гарантией». По крайней мере, рыцарь предпочитал думать так...
Обстановку их комнаты поменяли быстро. Почуявший, откуда ветер дует, сенешаль постоянно крутился рядом, не зная, чем угодить. Колдуну дали зал для почётных заморских гостей, увешанный шкурами, с тёплым камином и двумя румяными служанками. Новое жилище Барди находилось через стену от спальни принцессы. Завтрак, обед, ужин и фарфоровый ночной горшок с крышкой исправно доставлял лично Монти.
Горо скорбел о каждом подарке, который на его глазах в очередной раз извлекался из тюка. И вообще его мысли принимали всё более тёмные тона: «Подумать только, ещё не женился, а уж весь пред этой красоткой вывернулся... Да я в Пошёлвоне первую встречную дурочку в бане отмою — ничуть не хуже получится! А посмотрите на смотрителя замка. Какой он, к лешему, смотритель! Это ж чистой воды ехидна, без копейки не вздохнёт не высморкается... Король тоже хорош: всё государство, того гляди, с молотка полетит, а ему бы всё выпивка да опохмелка... Будь моя воля — в полицию сдал и попросил, чтобы подольше не выпускали!»
На пятый день после длительного самосозерцания в чане с водой принцесса решила, что пора, и, едва отряхнувшись, нагая вошла к рыцарю. Не раздумывая боле, Розамунда бесцеремонно полезла под одеяло к жениху.
— А не рановато?.. — Барди жутко смутился, сделал вид, что рассматривает трещинки на потолке, но голая девица легко овладела ситуацией.
— Для чего рановато? — удивилась принцесса, её язычок коснулся уха ошалелого рыцаря. — Строгая мораль хороша для плебеев, а не для царских особ.
— О-о-о, да ты... имеешь опыт. — Молодой человек ощущал явные затруднения с речью.
— Без тебя знаю, — довольно хмыкнула она и превратилась в сплошной, сладкий незабываемый поцелуй...
На седьмом небе, где очень скоро (минут через пятнадцать) очутился рыцарь, гургилов не было. Хотя и неба как такового тоже не наблюдалось: вместо облаков — большая пыльная люстра, вместо морских чаек — две огромные мухи, вместо солёного ветра — сквозняк по пяткам. А в остальном, честное слово, читатель, истинное блаженство...
Неожиданно получив от возлюбленной такое количество откровенных ласк, Барди решил в свою очередь навеки пленить её любознательную душу. А как это сделать, если не посредством магии голубого экрана?!
— Смотри же, милая, и не падай! Вот это всё — с кнопками, крышками, проводами, пультами — называется техникой. Давай-ка помоги мне... Извлекаем дисплей, стоп, не тыкай пальчиком, лучше я его поцелую... Нет, пальчик, а не дисплей! Дэ-э-эк, что ты, родная, не надо его облизывать! Конечно, не сладкий, это ж пластик! Вот это называется лазерный диск, мы будем его смотреть... Нет, нет, не на шею, вот сюда вставляется... Ничего я от тебя не прячу, просто иначе нельзя, ты же хочешь увидеть фильм? Нет, не родственник. Я играю там роль, правда не главную, но очень важную... Да не надо никаких декораций, туда смотри... это называется титры... вот! вот! ГЛЯДИ!!!
Дабы объяснить читателю истинный эффект, обрушившийся на средневековую принцессу в последующие мгновения, первым делом надо понять её представления о сфере развлечений. Один раз в своей жизни в возрасте лет так семи Розамунда видела бродячий театр. Там были медведь в трусах, собака с двумя хвостами, карлик, великан и глухонемой кучер. Вся Ландирия была в восторге, выступления гастролёров обсуждались за обедом, перед вечерней молитвой, короче, по поводу и без него. А не так давно один из её женихов оказался британским актёром. Папенька, увидев работника искусства раскрашенным, в женском наряде с тарабарскими стихами на устах, тут же выгнал его. Розамунда была против, но король схватился за сердце (оно почему-то оказалось в районе печени) и весьма артистично взвыл. На этом познания принцессы о шоу-бизнесе исчерпывались полностью. Теперь представляйте эффект...
Первая сцена «Секретов Тарзана» была батальной. Взорвали пару планет, сожгли полтысячи кораблей, угробили шестнадцать миллиардов невинных аборигенов... ну как обычно. Герои крепко ругались, угрожали, кричали от боли, дрались и страдали на фоне тревожной музыки. В благоухающей голове принцессы всё застыло, а затем, когда страшному человекообразному роботу снесли полтуловища, мысли её бросились врассыпную. Голая Розамунда понеслась к открытому настежь окну, собираясь катапультироваться, однако Барди в прыжке поймал её за ноги и вернул в комнату.
— Ты колдун! — билась она в истерике. — Пусти, я папе скажу! Моя душа мне пока ешё нужна! Чур меня, изыди, сатана, прочь отсюда, козёл!
«Ну молодые! Во дают! — удивлялся Монти, прильнувший ухом к дубовой двери. — Даже отсюда слыхать. Эх, где мои семнадцать лет...»
На подоконник прыгнул воробей. Когда в помещении весело прозвенел первый серебряный поднос, ударившийся о голову доброго рыцаря, к птичке присоединилось несколько пернатых. На спектакль прилетел и гургил.
— Я отдалась тебе!
В Барди полетел его собственный ночной горшок.
— А ты душегуб!
Горшок вдребезги разлетелся от удара о стену, и мокрые черепки дружно поскакали по полу.
— Я дочь короля!
Некоторое затишье, требуемое на подбор очередного снаряда.
— Я ведь так молода!
Рыдания от того, что снаряд не найден.
Барди и сам испугался, такой реакции он, разумеется, не ожидал. Принцесса с подвываниями забилась в уголок, подставив белые ладошки под горькие слёзы... Ситуация выходила из-под контроля.
Просмотр фильма пришлось остановить и заменить незапланированной двухчасовой лекцией об основах кино. Юноша проявил себя блестящим инструктором, показал все необходимые кнопки на пульте, однако так и не смог объяснить, почему господина Мандельштейна до сих пор не сожгли за публичные убийства и разрушения.
— Он колдун, — мрачно констатировала невеста, позволив вновь усадить себя на кровать. — Больше не связывайся с ним. А теперь давай посмотрим, что было дальше... Обещаю сидеть смирно, только принеси что-нибудь поесть. И выпить, покрепче!
Пока жених суетился с закуской, гургил с подоконника любезно приспособил ушки невесты к английской речи, сняв проблему перевода.
— Успокойся, дорогая. — Во время сеанса Барди не отпускал руку невесты. — Кино — это просто иллюзия.
— Ага, — отозвалась она через полчаса просмотра, — ты погляди, как безвкусно одели эту актрису... Ха-ха-ха! Девчонка морочит ему голову, вот увидишь, ни один священник не даст согласия... Инопланетное чудовище? Что ты, любимый, ко мне и не такие сватались, и живут они в Кирикии, совсем близко... Идиоты! Земля плоская! Мандельштейна точно сожгут. Я тебе обещаю... Милый, у меня кончился попкорн.
В последующие шесть часов беспрерывного просмотра принцессе открылись основные жанры американского кинематографа, она самостоятельно прибавляла и убавляла звук, нажимала на паузу, находила нужный кадр, меняла диски и к четырём утра уничтожила примерно два кубометра воздушной кукурузы, приготовленной возлюбленным в специальной печке.
— Ещё фильмы есть?
Рассвет обнаружил в комнате крепко спящего гургила (он беззвучно храпел под кроватью), ровным лучом вырезал из сумрака забывшегося в дрёме парня, обнимающего одеяло, и неодетую девушку. Она сидела рядом, обняв колени и пялясь в мерцающий экран. Это было утро её новой жизни.
— Теперь я тоже колдунья, — удовлетворённо улыбнулась она и выключила телевизор.
Уходя в запоздалый сон, Розамунда не переставая грезила о сказочном мире, где актёру в одном фильме бензопилой сносили голову, в другом его сбрасывали с небоскрёба, в третьем он сам спасал мир, а в четвёртом... ах, кажется, это был другой актёр, но тоже очень даже премилый! Бог ты мой, сколько красивых штучек, всё такое яркое, сияющее и, наверное, жутко дорогостоящее... Ей приоткрылась завеса, под которой прятался неведомый ранее, но такой притягательный мир! Что там медведь в трусах — чушь, да и только! Одного рекламного ролика достаточно, чтобы свести с ума пол-Ландирии! Надо будет подумать... Реальность и мысли её проваливались в колодец усталости глубже и глубже, а сила магического приворота под действием ярких эмоций уменьшалась и уменьшалась. Если, кстати, приворот вообще имел место, памятуя о реальной квалификации недоученного мага...
Утром Барди ознакомили со следующим заявлением:
— Родной, я всё тщательно взвесила и решила: мы едем в Голливуд! Здесь нам делать нечего.
— ?!
— Знаю-знаю, но я никогда не поверю, что в том, что мы вчера смотрели, нет ни капельки магии. Я не настолько дремучая, и не надо мне голову морочить. А если ещё раз обзовёшь меня спецэффектом или компьютерной графикой, я могу и обидеться!
— Ты не поняла...
— Я всё поняла, но главное, чтобы теперь ты понял: если мы ещё хотя бы неделю просидим здесь и не поедем в те прекрасные заморские страны, считай, что я тебе больше не невеста!
— Розамунда, милая, но...
— Ах! — мечтательно закатила глаза принцесса. — Как же там прекрасно, Барди! И сколько всего незнакомого! А люди такие же, делают те же глупости. Как бы ты ни пытался меня убедить, что фильмы снимают не маги, всё равно кино — это магия, самая великая! Барди, я тебе завидую. И теперь я отправлюсь туда вместе с тобой, чтобы посмотреть иные миры. Боже, как бедно, скучно и жалко я жила до сих пор...
— Тебе не нравится наша родная Ландирия? — робко сыграл на патриотизме рыцарь.
— Уже нет, — холодно отрезала её высочество. — Итак, я, принцесса Ландрийская Розамунда, хочу, а стало быть, повелеваю, чтобы ты, рыцарь Барди, жених мой, отвёз меня в заморскую страну Голливуд!
— Но как ты бросишь королевство?! И родного отца?
— Легко! Брошу и не задумаюсь. Папенька со своей пьянкой прекрасно обходится без дочери. Да и вообще, что здесь такого страшного?! Мне же будет хорошо с тобой, я пристроена, родитель ничуть не обидится...
— Но мы ещё свадьбу не сыграли!
— Сыграли не сыграли, какая разница?! Траты одни...
— Но разве не о свадьбе мечтает каждая женщина?
— Это для беременных, когда деваться некуда, — логично парировала Розамунда и снова призадумалась: — Но раз тебе хочется... Хорошо, пусть будет по-твоему. Сыграем на днях, без помпы и лишних торжеств, а потом сразу уедем, правда, дорогой?
Рыцарь был крепко озадачен. События с лёгкой руки невесты развивались с головокружительной быстротой, но не совсем так, как ему хотелось. Розамунда страстно поцеловала его, накинула длинный халат и вышла из комнаты.
Слуги прибрали последствия в виде осколков и подали на завтрак заячью ногу. Но не успел юноша взяться за вилку, как явился Горо, злой и угрюмый.
— Хорошо устроился! — заявил он Барди вместо приветствия. — А меня, проверенного боевого товарища, совсем забыл, будто меня и нет.
— Ничего подобного. Слуги! Принесите завтрак для мага.
— Ты совсем опустился, сынок: волочишься за принцессой, и тебе даже в голову не придёт, что в это самое время старые люди умирают от голода.
— А как насчёт заветного пояса с золотыми монетами?
— Чтоб все узнали? Брось... У меня зубочистки кто-то умыкнул, даже к туалетной бумаге ноги приделали... а тут — ЗОЛОТО! Ты хоть одного купца в последнее время здесь видел? Были раз цыганки, привязались к солдатам, последние медяки выманили. К королю даже кредиторы не идут, не то что купцы... Кормят меня дурацкой селёдкой, посола начала человечества, пью целыми днями, отекаю, ночами не сплю, живот сводит, всё болит. А ты, — старика пробило на слёзы, — ешь себе ветчину с майонезом, мажешь конфитюры, лопаешь шоколад и ловишь кайф с развращённой принцессочкой. Зачем ты притащил меня сюда? Зачем я только вернулся в эту нищую страну?!
— Со временем мы всё тут изменим, дай срок. Вот, возьми мой платок, вытри слёзы и, пожалуйста, успокойся.
— У тебя, разумеется, времени навалом, и проводишь ты его приятно, а мне, никому не нужному, забытому, старому, ещё неделя, и смерть от несварения желудка или от кишечной палочки... Ы-Ы-Ы-Ы! Ты околдован, мой мальчик, к несчастью, не без моей помощи... Ы-Ы-Ы-Ы! Надо улепётывать отсюда, включать компьютер и возвращаться, пока нас ещё помнят в Голливуде. Поехали, а?!
Барди решил не дожидаться слуг и подвинул обездоленному чародею свою зайчатину. Заткнув таким образом рот собеседнику, молодой реформатор Средневековья воодушевлённо изложил свою программу:
— Я понимаю, Горо, в Голливуде у тебя было всё. И ты проявил недюжинный патриотизм, отказавшись от привычных удобств цивилизации. Прости, в последнее время я действительно был так увлечён принцессой, что перестал интересоваться твоим здоровьем. Но скоро я женюсь и на правах принца приведу Ландирию в порядок! Ешь, ешь, не дёргайся, подавишься... Сегодня же займусь твоим меню, поговорю с сенешалем.
— С этим пустомелей? — возмущённо прочавкал Горо. — Он только к тебе и подмазывается, держит нос по ветру. Да что там говорить! Ты не возражаешь, если я съем вон тот виноград?
— Ради бога, хоть всё съешь. Подожди чуть-чуть, вот справим свадьбу, и увидишь, как мы тогда заживём.
— Чепуха, пустое, налей-ка винца... У них тут монополия на алкоголь — король всё выпивает один. Вот тебе ещё одно доказательство средневекового самодурства — здесь даже выпить нельзя, сухой закон, а говоришь, женюсь...
Барди задумался: сначала Розамунда, теперь Горо. Пора начинать действовать, а то ведь так и не поймут, что лучше жить в родной стране.
— И кстати, хочешь для сравнения взглянуть на мою трапезу, — отставил пустой кубок маг. — Это одно название «зал для почётных гостей», а кормят скорей уж незваных врагов.
— Верю, верю, поэтому лучше ко мне приходи — вместе будем столоваться. Можешь книгу сюда принести и ценный багаж, надёжней будет. Ты поворожил бы мне на счастье, а?
— Ну, насчёт повторной ворожбы я должен подумать, а вещи мои в машину отнесём, там хотя бы есть сигнализация. — Горо стал надуваться от важности. — И давай помогай, раз напросился!
Барди не возражал, у него тоже частенько пропадали мелочи, например, складной ножик, вилка с ложкой, пластиковые стаканчики и прочее, всего не упомнишь...
Сумки отправились в багажник «форда», и здесь же, не отходя от машины, в чистом поле, при помощи гургила без единой осечки Горо исполнил просьбу друга. Магия ворожбы на счастье была приведена в действие...
В одну минуту заявилась Розамунда, с моста рванул её неслабый голосок:
— Мой сладкий, где тебя носило? Бежать собрался, что ли? От меня?! Это что, старый хрыч подговорил? А ну-ка сейчас же ставьте свою телегу в наш двор!
— Хотел счастья — получай, — съязвил дед и, набрав полные лёгкие воздуха, ответил беспокойной невесте: — От ваших глаз, принцесса, худая вша не укроется! А об нас и говорить нечего, бежим и падаем...
— Завозите телегу во двор, вокруг полно разбойников!
— Видал, чего делает? — Волшебник строго смотрел на счастливого жениха. — Все они, бабы, одинаковые. Сначала тебя прибрала, теперь пожалуйста — машину оприходовала, а завтра меня ночной горшок выносить заставит. Вот и вся ворожба... Дурак ты, Барди, и подкаблучник, не знаешь ещё этих бестий! Ну ничего, я-то калач тёртый: ни себя, ни тебя в обиду не дам. Ты только слушай меня...
И вот день бракосочетания наступил. Его важность для Барди объяснять не надо, достаточно вспомнить парня перед отбытием в Голливуд — голодного, отовсюду гонимого, с неразделённой любовью в сердце и пустым кошельком. Теперь, сытый, желанный и любимый, он мог бы прописаться на первых полосах газет, забить ведущие каналы ТВ, но... сами понимаете. Однако мы отвлеклись.
Итак, редкий читатель не представляет, что такое свадьба. Официальная её часть прекрасна, волнительна и невинна, основная же и заключительная составляющие тяжелы, а иной раз требуют даже силового вмешательства. Во все времена это было и, наверное, впредь тоже будет именно так. Цитируя глубокоуважаемого мистера Мандельштейна, остаётся только добавить, что перемена декораций не изменяет потребностей массовки.
Подготовка к единению сердец началась задолго до самого факта венчания. Каждый считал своим долгом помочь королю советом или напомнить о новых правилах свадебной церемонии, однако чем больше становилось таких консультантов (в их числе оказался даже Чесотка), тем больше выявлялось противоречий. Рогоналю ни минуты не давали спокойно отдохнуть в винном погребе. Стоило ему представить себе, как волнительно журчит красное, как тут же врывалась придворная дама, сенешаль или дальний родственник, решивший, что он обязан участвовать во всех приготовлениях. И начиналось такое... Невеста-де не должна есть чесноку с часу до двух ночи, а если-де захочет, то непременно с согласия старухи не моложе ста двадцати лет и трёх месяцев, и так далее... Обычно это заканчивалось дебатами, в ходе которых каждый из помогающих доказывал состоятельность и истинность своих рекомендаций воплями и кулаками.
Подготовка велась по всем направлениям. Прослышав о грядущем торжестве, купцы соседних королевств направили караваны прямо в Ландирию. Многообещающе скрипели их повозки, гружённые бочками с вином, пивом и сундуками с тканями и одеждой. Кошельки торговцев тоже не были пустыми, чем поспешил воспользоваться маг Горо. Он обменял часть привезённого золота на медные деньги и поставил на видном месте киоск размером с два биотуалета, украсив лавочку громкой вывеской: «ДОЛОЙ ПОРЧУ! ОДИН ЗАХОД — И ТЫ НЕ УРОД! В КРЕДИТ И КОШКА НЕ РОДИТ!»
Замковые строения оживали, отпирались амбары, смазывались засовы, стража бдила, а люди прибывали и прибывали. По округе разносились вкуснейшие запахи, до того слюновыделительные, что в деревнях крестьяне не могли работать, у них кружилась голова, начинались галлюцинации, а в лесу, рассказывали, один волк даже захлебнулся слюной. Не на официальные приглашения, а на один только кулинарный дух гостей собралось столько, что пришлось разбивать палаточный лагерь У стен замка. Самых молодых и шустрых Барди отправил чистить внешний ров, и к вечеру коровам уже негде было маскироваться и хрустеть тростником.
Во дворе под охраной десятка цепных псов жарились телята и поросята; гордо прохаживались отвергнутые принцессой женихи с молодыми жёнами, играли бандуристы. На скорую руку была оформлена площадка для потешного турнира: сколочены места для зрителей, развешаны фамильные гербы и флаги. Неподалёку Монти разговаривал со священниками — вместо одного приехали трое из разных концов. Сенешаль смиренно выслушивал каждого, расписывающего свои достоинства, после чего интересовался ценой на венчальные услуги.
— Да за такие деньги я обвенчаю моих деток сам! — взорвался король, когда смотритель прибыл с докладом. — И никто мне не запретит. Гони всех троих, да простит меня Господь!
Сенешаль даже зажмурился, но потом поклонился и вышел, решив на свою голову доложить волю отца прекрасной невесте.
— Он что, сдурел?! — не хуже его величества рявкнула Розамунда. — Бери самого дешёвого, без священника никак нельзя, даже Чесотка способен это понять. Я ещё к папеньке подойду, я сама ему объясню подоходчивей...
Тронный зал сиял. Частичный ремонт, генеральная уборка и украшение брачным реквизитом сделали своё дело. Теперь входящий оказывался не в амбаре, а действительно в главном помещении замка. К назначенному часу слуги внесли столы. Благодаря привезённым Барди стиральным порошкам пятна на бесконечно длинной скатерти исчезли. Глиняные миски, кувшинчики и тазики с водой для омовения рук весело выстроились на молочно-белой поверхности. Разложили на лепёшках телятину, птицу, подали фрукты, расставили сосуды с напитками различной крепости. Остановка говорила, что основная часть события где-то совсем близко...
Прежде чем попасть к столу, каждый приглашённый (и неприглашённый тоже) выстаивал очереди перед экспресс-заведением мага Горо. Под вывеской красовался свежий приказ короля «О предотвращении сглазу молодых и снятии порчи с придворных посредством магии». Согласно документу гостю не дозволялось смотреть на Барди и Розамунду, покуда специалист-колдун не проведёт с ним короткий сеанс очищения. Цены были заверены гербовой печатью. По окончании этих так называемых формальностей можно было войти в зал. Идея принадлежала голливудскому мошеннику, но половину выручки забирал Рогональ...
Довольно скоро все места за столом были заняты, Барди и Розамунда уселись на центральную скамью, и пиршество началось! Король, выстиранный, выглаженный, выбритый, благоухающий лосьоном, на руке «Ролексы» и в солнцезащитных очках, предоставил слово священнику (разумеется, самому недорогостоящему). Понимая, что в подобных ситуациях многословие порицается, святой отец быстро благословил брачующихся, объявив это Божьей волей, и поспешил вплотную заняться трапезой.
— Я тоже объявляю вас мужем и женой. — пробасил Рогональ, поднимая кубок виски. — Здоровья и счастья на долгие годы и народите мне с десяток внуков!
— Будьте здоровы!!! — взревели присутствующие, отпили по глотку пива и вернулись к истреблению жаркого.
На улице всё ещё извивалась очередь, Горо сократил магию до многозначительного кивка и загадочного «Стоп. Снято. Ступай».
Места в зале уступали с неохотой, хорошо, если попадался уснувший пьяница, его можно было спокойно вынести. Часто по этому поводу случались перепалки, и, когда двое каких-нибудь здоровых мужиков выходили побить друг друга, на свободное место устремлялись ещё четверо.
Барди рассеянно озирался. Расфуфыренная Розамунда вылила на себя все духи, накопленные к знаменательной дате, и теперь и она и муж, мягко говоря, были одурманены. Парфюм соединился с ароматами чеснока, конского и человеческого пота, образовав соединение, годное скорее для военной диверсионной деятельности.
Розамунда не смогла притронуться к еде, она встревоженно хватала мужа за руку, без видимых причин вскакивала и вновь садилась. Заметив один такой прыжок, хмельной в никакую король-отец решил, что хватит томить молодожёнов и пора объявлять танцы.
— Эй, вы там, малчаать всссе, я ск... ск... сказааал! Му-з-ка! Нач-наем танцы!
Трубадурский квинтет состоял из двух волынок, двух свирелей и одного барабана. Большинство сидящих за столом поднялось, проковыляло на середину и неловко запрыгало. Дамы были пьяны не меньше кавалеров.
— Дети! — Рогональ чуть не кувыркнулся через стол. Чесотка, надрываясь, тащил его за шаровары в противоположную сторону. — Я для... для... для... к-го — Туда... это... хо-па! Хоп-хоп-хоп-хэй!
— Придётся поучаствовать в этом цирке, — сказал рыцарь, предлагая принцессе руку.
— Да ты хоть прыгать-то, как все, сможешь?
— Попытаюсь, — улыбнулся Барди. — Пожалуйста, пойдём, я тоже не в восторге от собравшихся, но этот день для нас очень важен, не так ли?
— Думай что хочешь. — Красавица сделала первое элегантное па.
Музыканты дунули, зазвенели струны, но в этот момент Рогональ развёл руками и привычно рухнул под стол.
— Готов папашка... Сматываемся, чувак, мы никого тут не интересуем! — Нахватавшаяся голливудского жаргона Розамунда старалась переорать музыку. — Меня уже тошнит от всего этого!
Барди с удовольствием откликнулся на её предложение. Подобно воинам-ниндзя, они проскочили между подпрыгивающими парами, прошмыгнули в одну из боковых дверей и побежали в свои покои.
Вот и комната принцессы. Хлопнула дверь, одежда разлетелась, молодожёны бросились на широкую, под балдахином кровать. Чесночный грубый мир горел вместе с поленьями, весело красневшими в огромном камине. Брачная ночь обещала быть бурной.
Рассвет. Тихо. Ни стука, ни ветра, звуки покоятся в травах. Туман сплошным одеялом надёжно укутывает замок, томится в оврагах, путается меж сосен и ёлок. Природа Ландирии спокойно взирала со дна своих озёрных глаз на то, что творилось в мире, весьма далёком от совершенства.
Барди снились ванные комнаты, сливные бачки с хромированными ручками, утренняя газета, новости на экране во всю стену, — словом, блага цивилизации, из которых он унюхал вполне реальный аромат растворимого «Милагро».
— Барди, Барди, му-же-нёк мой, — почти напевала Розамунда, раскачивая спящего мужчину за плечо, — про-сы-пай-ся, про-сы-пай-ся, а то не получишь кофе. Я сама приготовила, представь себе! Видишь, как я люблю тебя.
— Сп-сибо... а горячую воду уже дали? — Рыцарь с трудом входил в утро Средневековья.
— Правый горшок твой, ведро полное, ковшик там же. А вчера всё было классно (новое словцо!), правда? Чем займёмся сегодня?
— Принцесса, я нуждаюсь в завтраке, а королевство — в переустройстве. Здесь даже не знают, что такое сифон, кранбукса и смеситель!
— Кажется, кто-то из них сватал меня в прошлом году... — пыталась вспомнить новобрачная.
— Нет, дорогая, я не о людях говорю... Впрочем, бог с ним. — Новоиспечённый правитель вскочил, натянул рубаху и взял пояс с мечом.
— Ты куда?
— Планирую объехать вокруг замка, посмотреть, что у нас там творится.
— Хорошо, я тоже поеду. И не надо так смотреть — если бы не я, кое-кто не стал бы принцем и ничегошеньки не переустроил.
Джип отозвался на дистанционку, отворились передние дверцы, девушка плюхнулась на мягкое сиденье. Было ешё довольно рано. По двору валялись спящие гости вперемешку со стражниками, так что и мост опустить было некому. Барди хотел сам взяться за рукоятку, однако жена продемонстрировала ему, как должны действовать правители. Один из стражников спал, сидя на земле спиной к телеге. Одна рука его утонула в навозной куче, между ног пригрелась драная собака. Розамунда приметила тунеядца, подошла, нагнулась к нему и что есть мочи заорала в ухо:
— Капрал! Киборги! Нам нужны лазеры, капрал! База в опасности! — и предусмотрительно, отпрыгнула.
Ничего не понимающий блюститель королевского спокойствия спросонья первым делом придавил жучку и вместе с нею на четырех конечностях бросился прочь.
— Стоять, солдат! — Розамунда продолжала муштру. — Я вижу, сегодня охрана как никогда готова.
Парень смутился, побледнел, покраснел, опустил голову и отрапортовал:
— Виноваты, ваше высочество! Бдим... по возможности! А сегодня мы это, того... готовые. Горько, ваше высочество!
— Горько! — отозвался кто-то из телеги и тихо добавил: — Чтоб меня моль поела...
— Опускай мост! — приказала Розамунда и, убедившись, что приказ с трудом, но выполняется, вернулась в уютный салон. — Учись, родной, набирайся опыта. И включи самую лучшую музыку, компакт-дисков нам хватит?
— Конечно, хватит, это же не дрова. Что будем слушать?
Пока спутница сияющими глазками пожирала обложки, Барди виртуозно объехал спящие препятствия, оставил позади мост и направил машину вдоль реки по просёлочной дороге. Жена выбрала «Дикарей из Олбани», которые параллельно появились и начали выделываться в маленьком телевизоре. Барди подумал, что в такое тихое ясное утро, наполненное птичьими голосами, столь громкая музыка должна бы резать слух, но высказаться вслух не решился.
Розамунда дергала плечиками, повизгивала и копировала отдельные фразы.
— Всегда мне их заводи! Классные парни, энергичные, у нас таких нет. Посмотри, как он шарахнул по полу своей новомодной лютней! Супер! Напомни, родной, как называется страна, где это делают?
— Америка, — зарычал Барди. — Не мешай рулить.
— Хочу туда! Хочу туда! Хочу туда!
— Слишком далеко, родная, так далеко, что невозможно объяснить где. Короче, мы попали туда с помощью магии.
— Ты сам наколдовал? — Розамунда даже убавила громкость.
— Это сделал Горо, мой товарищ, ну-у-у, дедушка в камуфляже, ты его видела. Только вышло всё случайно: мы дракона хотели женить, и конечно, были ещё кое-какие дела...
— А давай твой муфляж ещё раз попробует, забросит нас, а сам пускай с папенькой остается, присмотрит за ним, по хозяйству поможет.
— Ты серьёзно? А представь, если что-нибудь не получится? Маг может перепутать заклинания, компьютер зависнет, промахнётся адресом — проблем не оберёшься!
— А что такое компьютер?
— Очень интересная вещь, здесь совершенно бесполезная, а в Америке без неё шагу ступить нельзя, я покажу: на ней считают и пишут, рисуют, играют и много всякого.
— Я тоже умею считать, писать, рисовать, играть и... — на губах девушки мелькнула интимная улыбка, — много всякого тоже умею. Ты же не променяешь меня на компьютер?
— Ни за что. Женщина и высокие технологии несовместимы.
— Ты сегодня нехороший, — насупилась Розамунда. — Вернёмся в замок, там непременно покажешь мне свою интересную вещь. В ней, наверное, скрыта огромная сила, раз она такая умная?
— Всё дело в процессоре, но даже в Голливуде в этом разбирается не более десятка женшин, а вам, средневековым, лучше вообще не вникать.
— Ах так! — Вспыльчивая принцесса была готова вцепиться ему в горло. — Значит, я тупая, да? Значит, я глупая, средневековая?!
— Я не собирался никого обижать, просто ты всего не понимаешь...
— Да я, между прочим... — Раздосадованная красавица набрала воздуха. — Да я на лютне собачий вальс с закрытыми глазами... Да я в иголку ниткой с первого раза... Да я чумой ни разу не заболела... Да я...
Короткий поцелуй заставил её замолчать.
— Не подлизывайся! Я вышла за тебя замуж, чтобы ты мне всё показывал и ничего не скрывал. — Принцесса высыпала себе в рот несколько леденцов и, хрустя ими, будто стеклом, ешё раз твёрдо заявила: — В Америку хочу.
— Знаешь, ради чего я вернулся в Ландирию?
— Из-за меня.
— Да, но не только. — Барди остановил машину, выскочил, вытащил жену и обнял её. — Ну посмотри, какая вокруг красота! Это ж божья благодать, заповедник! На это надо любоваться и с этим жить, а не пялиться на полуголых обкуренных недорослей в американских пивбарах. Наслаждайся чистой водой в реке, зеленью стройных сосен, голубым небом, пей воздух — поверь, это самое главное!
— Вот пригрузил, чувак... Да меня тут тошнит от сосен, мишек, ёжиков и кустиков. Скука... Разнообразия хочу, хочу в Америку. — Теперь Розамунда по-детски заныла: — А ты обещал, что ни в чём не откажешь своей принцессе, ты обещал, ты рыцарь, а рыцари держат слово и даже умирают за каприз дамы сердца.
Нытьё перешло в слёзы, слёзы — в рёв! Именно с этим мужчины так и не научились бороться.
— Ну, хорошо, хорошо, — начал оттаивать обезоруженный муж. — Я подумаю. Поехали.
Розамунда быстро вытерла слёзы, торжествующе шмыгнула носом, плюхнулась на сиденье и усилила «Дикарей». Победа была за ней...
Следующим стрессом, поджидавшим Барди, оказался громадный человек с волосатой физиономией. Вразвалочку с дубиной он вышел на дорогу, видимо, не только насладиться природой, но и вкусить от щедрот её обитателей. Машина его очень заинтересовала. Лесной разбойник задумчиво перебрасывал орудие пропитания с одной ладони-лопаты на другую, поигрывал мускулами и на сигнал автомобиля не реагировал.
— Вот где настоящие дикари, милая, — пробормотал рыцарь, замедляя ход. — Не чета тем, что на экране. Я слышал про лесных громил с детства, но не имел с ними дела. Смотри, какой высокий, а ручищи-то, а плечища-то...
— Ага, и штаны дырявые, а там такое всё большое... — Принцесса смущённо прикрылась ладошкой, воодушевлённо подглядывая сквозь пальчики.
— Поглядим, что ему надо, — сказал Барди, притормозив, дабы вытащить из ножен меч.
— Погоди, может, он... просто так... прогуливается? Пару себе ищет?
— Какая пара в шесть утра?! По всему видно, ищет, чем поживиться. Ну так я ему объясню, как себя вести надо при встрече с королевскими особами. — Рыцарь снова нажал на клаксон, в ответ получив утробный воинственный рёв. Хозяин леса поднял дубину,.потряс ею и кинулся к машине явно не за тёплыми дружескими объятиями. Через несколько секунд его огромная деревяшка обрушилась на капот, оставив глубокую вмятину.
Барди заорал как ужаленный и выскочил из машины. Второй удар дубины предназначался уже ему. Молодой рыцарь ловко отскочил в сторону, сделал обманный финт клинком и пронзил живот косматого великана, который взревел прекрасным вокальным дополнением своим «братьям по разуму» из Олбани.
Чего здесь не хватало, так это съёмочной техники и привередливого режиссёра. Барди отметил про себя, какие планы и виды в этой ситуации были бы самыми эффектными, и, слегка затянув схватку (исключительно для единственной зрительницы), добил крикуна. Потом, как это обычно происходило в батальных сценах, схватил дикаря за ноги и, сделав немалое усилие, перебросил его на речной откос.
В салоне машины рыцаря встретили любимые глаза, переполненные обожанием. Некоторых женщин хлебом не корми, только убей ради них хоть кого-нибудь...
— Ты мой герой! Ты справился с таким громилой! Хрясь! Бац! Бум! И он труп!
— Думаю, настало время вернуться в замок, — сказал Барди. — А то вылезут его родственники, мало не покажется.
— Как скажешь, дорогой, — безропотно согласилась супруга. — Почему ты раньше не показывал, как умеешь бороться?
— Вообще-то я специалист по драконам: с ними и ловкости больше требуется, и силы, и выносливости, — явно растягивая момент восхищения, соврал рыцарь.
— Ты был бесподобен. Пожалуйста, срази ещё кого-нибудь для меня, это так классно!
Рыцарь ничего не ответил, развернул машину и поехал обратно. Но, казалось, сам чёрт решил исполнить волю женщины. За злосчастным поворотом их поджидало около десятка таких же плохо одетых и наглых дикарей. Они орали, размахивали дубинами и хлеба с солью за спиной не прятали. Но Барди не внял желаниям дамы своего сердца, а исполнил приказ собственного разума. Двигатель прибавил оборотов, и машина бесцеремонно врезалась в дорожную нечисть. Принцесса не успела даже вскрикнуть, как два массивных тела ударились о бампер, о крышу, а затем плюхнулись в лужу. Все остальные очень быстро остались позади...
— А ты права, — сказал Барди, когда пульс его пришел в норму. — Этих типов развелось слишком много.
Розамунда превратилась в школьницу, пережившую американские горки, разомлевшую как тряпочка и счастливую до безобразия.
— Любимый! — сладко выдохнула она. — Ради тебя я скажу отцу, чтобы он устроил охоту на диких людей. Мы каждую неделю будем на них охотиться!
Барди хмуро разглядывал побитую крышку капота.
Когда они вернулись в замок, половина гостей уже проснулась, местонахождением короля никто не интересовался, зато Горо объявился сам и принял активное участие в осмотре повреждений, нанесённых лесными буянами. Бампер висел на честном слове, правая фара и поворотник зияли дырами, вмятина на крышке капота казалась неисправимой. Чмокнув мужа, Розамунда поспешила к придворным дамам с историей о весёлой поездке.
— Ну что тебе сказать. — Маг глубокомысленно уставился на новую сигару, будто хотел узнать и её мнение. — Очень жаль! Надеюсь, достопочтенный принц понимает, что тут соблюдение законности никого не волнует. А из этого следует, что никто не составит о случившемся протокола, никто не станет разыскивать хулиганов, не поведёт их к судье, потому что мы находимся в треклятой Ландирии.
— Ты ещё про страховку забыл сказать, — угрюмо добавил Барди.
— А ты помнишь, какие предсказания я делал страховым компаниям? — Кислая рожа чародея вдруг стала ностальгически сладкой. — Это же целая статья моих доходов... А здесь... и слова «страховка» не знают. Эх, бывали времена! Нет, не смотри на меня так, я не занимаюсь автомагией, ибо не знаю, как устроен автомобиль. Хочешь ремонта — сам его делай, покопайся в деревнях, найди кузнецов... Да-а-а, хи-хи-хи-хи-хи... — Старик поймал себя на смешной мысли и весь задёргался. — Пускай переделывают под телегу, коня запрягать будешь, принцессу на променады вывозить! Никакого тебе топлива, лепота одна! Хочешь жить в Ландирии, так живи, как все!
Барди должен был признать, что единственный выход из положения — подручные средства. Кое-что из инструментов найдётся, кувалды есть у местных.
— ...И запчастей никаких с собой не прихватил, свечи только, — причитал он в потёмках багажника.
Горо комментировал это по-своему честно и безжалостно:
— Суета сует, мой мальчик, не пройдёт месяца, может, двух, как «форд» перестанет быть «фордом», превратится в склад или курятник. Что он тебе без горючего?
— Ты прав, но жалко, прекрасная машина.
— Была прекрасная. Но я вижу, во что она превращается — в бестолковую кучу железа, мусор, который некуда складывать!
— Ладно, Горо, ступай лучше за молотком.
Несколько слуг с видом знатоков обступили Барди и даже порывались давать советы:
— Гвоздей тебе надо, господин, с широкими шляпками.
— Искупать бы твоё блестящее чудище не мешало.
— Покорми сперва, а потом стукай.
— И терпит же, не брыкается.
— Это ж кто его так уделал?
Когда терпению юноши пришёл конец, он сжал кулаки, захлопнул дверцу и проявил отличные организаторские способности:
— Хотите помочь — помогайте! Долговязый, принеси тряпок; толстый, найди пару вёдер и наполни водой; хромой, косой и горбатый, принесите крупного и мелкого песку. Шевелитесь, покажите, на что способны, а то моё чудище давно не ело и не откажется от ваших печёнок.
Благодаря научной организации труда, помноженной на чувство самосохранения работников, машину отмыли, заполировали в местах, где отскочила краска, простучали все вмятины и царапинки, прикрутили бампер, навертели лент и бантов и даже поводили вокруг неё хороводы (в последнем случае Барди уже развлекался). Затем разнаряженное авто откатили под навес.
Гостей с каждой минутой становилось меньше и меньше: застолье им больше не светило, а бросать домашнее хозяйство в такие времена, когда грабежи и разбои были обычным делом, никому не хотелось. Тут ещё Чесотка подливал масла в огонь, подбегая к чересчур засидевшимся, дёргая их за плащи, руки, приговаривая: «И на твой богатый дом подберут сегодня лом».
Барди попытался его оттащить подальше, извинялся, но полуголый мужик вернулся, упал на четвереньки, пролез под его ногами и замычал:
— Убирайтесь поздорову, не оставят вам корову, заберут козу и кошку. Му-у-у! И скатертью дорожка!
Бесстрастный Монти остановился, кашлянул и доложил, что господина Барди хотят видеть их величество король. Рогональ заперся в том зале, где вчера происходило пиршество, впустил их на условный стук, но сразу перекрыл выход, коротко пояснив, что, мол, хватит, потеха кончилась, а впереди зима и кормиться надо. Король отрешённо бродил туда-сюда, бурчал под нос невнятную песенку, время от времени задевал ногой какую-нибудь бесхозную посудину. На полу лужами блестели последствия вчерашнего пира, валялись огрызки, объедки, осколки посуды и даже чей-то забытый сапог. Барди чувствовал себя неловко среди этого беспорядка, он смущённо потёр ботинком о ботинок, кашлянул и спросил «папу», в чём конкретно проблема.
Надо отметить, что облик его величества тоже содержал бесчисленные свидетельства бурной ночи. Так, например, справа растительность на голове стояла дыбом, слева, судя по всему, некоторое время находилась под пламенем. Наряд покрылся пятнами и поизмялся, одна нога была совершенно босая, а другая красовалась в какой-то тапке.
— Скажи-ка, сынок, — с трудом произнёс счастливый родитель, — что у нас вчера было?
— Наша с Розамундой свадьба, — честно признался зять. — А вы не помните?
— Разумеется, я помню повод, но вот подробности, хоть головой об стенку бейся, не вспоминаются. Знаешь, я у особо знатных на всякий случай сегодня прощения попросил, мало ли что... Но они не лучше, тоже извинялись. Вот я и спрашиваю, ты ж помоложе, помнишь, наверное...
— Нет-нет, ваше величество, не беспокойтесь, вы держались молодцом!
— Да? — Король заметно приободрился. — А я и не сомневался, ты присядь, тут вон поесть кое-чего найдётся, так поешь! И вообще, называй меня папой, обращайся на «ты», принц как-никак, все права имеешь, и нечего стесняться, этикеты родственникам ни к чему...
Рогональ выискал целую миску с недоеденной похлёбкой и поставил перед покрасневшим рыцарем.
— Придет день, и управлять королевством будешь ты. Дочь слишком капризна, держи её в строгости. Но это ваше семейное дело, скажи-ка лучше, как там у нас насчёт виски?
— Кончилось, — соврал Барди, потому что последние две бутылки он решил приберечь на всякий случай. — Виски больше нет, папа, вы выпили всё.
— Плохо... — процедил сквозь зубы Рогональ и со вздохом бухнулся на трон. — Да кабы только это! Слушай, какое несчастье постигло меня. — Нижняя губа короля задёргалась. — Ешь, сынок, ешь, тебе силы нужны. О чём я? Ах, про это... Ну вот, вчера, значится, не было пределов моему радушию, да-а-а, уж за вчерашнее никто в меня камень не бросит! Погуляла свадьба-то, прошла брачная ночка-то, и в эту заразу-ночь... ах... меня, бедного, старого, никому не нужного монарха...
От досады он стукнул себя скипетром по коленке, чем вызвал рефлекторное движение ноги, затем высморкался и призадумался, словно потеряв мысль.
Барди терялся в догадках:
— Что же такое случилось, ваше величество? Вы тяжело больны, зверски ограблены, или же война вот-вот вторгнется в наш дом?
— Да, сын мой... В смысле, увы, случилось сразу всё: я не имею возможности утешить себя стаканом виски и потому болен: я потерял этой ночью заказ, ехавший из Сандирии, три повозки пива, так как обоз был зверски ограблен; война... она, видимо, тоже придёт сюда, ибо столь дерзкое нападение на королевскую собственность не может долго оставаться безнаказанным. Менее часа назад отсюда, от меня, вышел возчик, тот, что вёз мне сандрийское пивко, сейчас малый отдыхает в конюшне, лечит свои раны и пытается успокоиться.
— Обоз подвергся нападению?
— Да, три повозки для второго, похмельного дня твоей с Розамундочкой свадьбы из Сандирии ехали, в лесочек завернули, а там, значит, засада поджидает. Ну, люди эти, как их, дикие, в душу их мать, вандалы, дубины, говорит, как ваши кулаки, ваше величество... А что мои кулаки? Вот раньше, да, то, конечно, были ручищи, а теперь... Ну да ладно. — Король вновь призадумался, сдвинул брови, вскочил вдруг, крепко-крепко сжал скипетр. — Понимаешь, самое обидное, принц, самое отвратительное — это то, что дикари даже не попробовали, чего мне в бочках-то везут?! Возчик, говорит, запах им совсем не понравился! Мужланы, чего взять с них акромя грязи, не принюхались ещё к пиву... А пиво не нюхать, его пить надо!!! Ты пойми, никто даже кружечки не хлебнул, нет, повалили, говорит, мои боченьки, покатились, говорит, они, бедны-ы-ы-ые...
— Тяжёлый случай...
— А то! — Рогональ, не скрываясь, плакал. — Разлилось по земле дождичком, ручейком бестолковым пивко-то моё-о-о-о!!! Нет, ты понимаешь, не выпили, а вылили! Просто вылили, потехи ради...
— Это ужасно, ваше величество, — осознал Барди.
— А на днях, до этого, — сказал король, отрываясь от носового платка, — пастухи жаловаться приходили, тоже на диких людей показывают, говорят, овец тащат средь бела дня, безо всякого стыда, гады вшивые! В казну, можно сказать, в кошелёк мой лапищи тянут... Э-э-эх, прошли те времена, когда дикари травку щипали и довольные ходили, теперь им, видишь ли, свежую баранину подавай! А кончится у них это людоедством, и все мы тогда по миру пойдём, вопя от горя...
Зять к этому моменту уговорил тарелку супа и окончательно созрел для обстоятельного ответа:
— Ваше величество, забота ваша о государстве, вне всяких сомнений, видна невооружённым глазом. — Вступление заставило короля с удовольствием внимать слову юноши. — Дикие люди испортились, их наглость беспредельна, а ярость неудержима, в чём я лично убедился сегодня утром, защищая принцессу от нападения. С вашего разрешения, я вплотную займусь проблемой дикарей, а что до пива, есть предложение варить его самим. Я, знаете ли, снимался в одном эпизоде, играл любовника с пивного завода, так вот, для реалистичности режиссёр заставил меня рецептуру изготовления пива выучить, я её и сейчас как свои пять пальцев знаю.
— Пивко без наценок — это хорошо! — Впервые лицо короля просветлело. — Значит, знаешь, как приготовить? Славно, да ты поешь супчику ещё, не стесняйся... Это меняет дело, сынок, и я в тебе не ошибся, такого умного зятя днём с огнём не сыщешь! Ну говори же быстрей: когда у меня будет своё пиво и что для этого нужно?
— Само собой, сразу у вас ничего не будет, самое малое, сколько потребуется ждать готового пива — это дней десять, главное в пиве — брожение и ферментация.
Король приуныл, ждать больше недели, когда раскалывается голова, горят трубы — да вдруг чего-нибудь не получится, как назло? — слишком уж невыносимо.
— Я вижу, папа, вы головой страдаете?
— Ой, места не нахожу, тело не слушается, изнемогает, голова вот-вот лопнет.
Барди просунул руку под железный панцирь, нащупал карман и, несколько повозившись, извлёк на свет божий упаковку с таблетками:
— Аспирин, ваше величество, держите, примите две штучки, водой запить надо, через полчаса отпустит. А для защиты вашей чести и собственности пора собирать регулярное войско.
— К чёрту войско, ну-ка расскажи лучше, как пиво делают!
Барди понял, что тема всеобщей мобилизации в стенах замка Рогоналя никогда не будет первоочередной, смирившись, он стал излагать заветную рецептуру:
— Во-первых, берется ячмень...
Следующие два часа ушли на подробное описание всей методы приготовления пива, наверняка абсолютно неинтересные тебе, читатель...
А вот потом избавленный от головной боли король взял слово по существу.
— Несколько замечаний о дикарях, — устало вспомнил он, возвращаясь на трон. — В том, что делают эти разбойники, есть одно немаловажное преимущество.
— Какое? Я не вижу преимуществ в их дерзких нападениях, — искренне удивился простодушный принц.
— А я вижу, хотя бы в том, что эти лесные хулиганы отбивают желание ехать в Ландирию, в том числе и у моих кредиторов. Боятся, вот и не едут, спасибо диким людям. А? Как тебе такой взгляд на проблему? По-моему, это недурно, мудро и экономично. Не находишь, что твой близкий родственник великий стратег?
— Вы правы, ваше величество, дикари наводят страху, однако вам не подчиняются и, кажется, не собираются подчиняться впредь. Это вам не регулярная армия, преданная государю, как Господу Богу; их цель — грабить и убивать всех, кто попадётся. Нет никаких гарантий, что в следующий раз им не встретитесь вы... Так не лучше ли отдать долги и остаться с кредиторами в дружеских отношениях, чем, не делая ничего, обречь себя на мучительную, позорную, преждевременную смерть от столь неуправляемых противников. Я же дал вам золото, так погасите все задолженности!
— Дал, — насупился король, — только расставаться с ним как-то не хочется... Каждый день чего-нибудь да купить надо, вот и свадьбу сыграли — как потратились, своих расходов полно. Пусть подождут, хотя бы ещё с недельку...
Барди нутром почувствовал, как упрямый нрав Рогоналя даёт слабину.
— Ваше величество, вы не только великий стратег, но и тонкий дипломат. И знаете истину: кто не платит по счетам, тому второй раз в долг не дадут. Именно поэтому более уговаривать вас не стану, ситуация очевидна, решение тоже.
Пот прошиб короля, так велико было напряжение его мысли, корона без конца соскальзывала, несмотря на подложенный рулончик туалетной бумаги, а трон сделался жёстким как сухарь, в общем, королю было крайне неудобно.
— Ну так посоветуй же что-нибудь старому несчастному родителю, пощади его дряхлеющий организм, не бей его железной логикой, позаботься и о его кармане, как о своем собственном! Мне много не надо — холодного пива до и после еды, свежего воздуха и покоя. Вот и все, сынок! Жду твоих спасительных слов.
— Отдайте деньги, создайте собственную армию, а остальное приложится. Будете спать спокойно, потягивать пиво и дышать воздухом сколько влезет.
— Как много хлопот сразу! Моё слабое сердце, — Рогональ схватился за печень, — оно лопнет от перегрузок... Армию небось содержать надо, кормить и всё такое?
— Вы проницательный экономист, ваше величество. Разумеется, солдата надо кормить, одевать, вооружать и лечить при необходимости. То же самое требуется для его лошади. Поощрять так же важно, как и взыскивать. — Барди мужественно встретил кислый взгляд своего тестя. — Это минимум издержек, ваше величество, однако они непременно окупятся, обернувшись силой и безопасностью Ландирии! Тогда в мощном и неприступном замке мы будем смеясь вспоминать сегодняшние трудности и благодарить друг друга за вовремя принятое правильное решение!
— Ну да, ну да... Но расходы-ы!
— А хотите, наемников возьмём, их учить не надо, они военную науку назубок знают.
— Ага, и платить им втридорога?! Нет уж, свою армию хочу, родную.
— Вот, пожалуйста, выгоды мобилизации, — констатировал Барди. — Когда я смогу получить стартовые деньги?
Корона шмякнулась об пол, со звоном покатилась к выходу, но тут вошёл Монти, поднял золотой обод и бесстрастным голосом объявил:
— Ваше величество. Крестьяне. Встречайте.
Как говорится, на ловца и зверь бежит. Не станем врать, что подавленный отрицательными эмоциями правитель воссиял, аки железный зуб в пасти мошенника, нет, напротив, мрак на челе активно разбивал лагерь и убираться не собирался. Принц же отнесся к ходокам радушно и попытался разместить их за пиршественным столом, однако грозный алкоголик на троне одним движением головы пресёк добрый порыв гостеприимства. Впрочем, семеро пожилых людей никогда бы и не дерзнули вкушать бок о бок с особами королевской крови. Бедняки привычно рухнули на колени и не вставали с них, пока не получили разрешения подняться и говорить.
— Ну что, народ мой, снова дикие люди достали? — понятливо начал Рогональ.
— Ваше величество, — молвил самый старший с седой бородою до колен, — я прожил без малого сто лет, растил овец, исправно платил налоги и десятину, и все здесь поступали так же...
— Поступайте и дальше, — буркнул король, принимая корону от заботливого сенешаля. — Я-то здесь при чем?
Включился дедушка-ходок помоложе:
— Те спокойные времена, о наш светлый государь, канули в Лету. Деревни твои в страхе и голоде, лучших рабов твоих одолел недуг, а кто и совсем помер, мы тоже вот-вот в землю сойдём, коли не встанешь ты за нас могучею грудью! Короче, величество наше, издеваются лесные мужики над народом хуже некуда, помощи твоей просим, в ножки падаем!
Король приладил корону на успокоенной аспирином голове, но с ответом не спешил. Второму докладчику помог третий, ещё более молодой, смело изложивший печальные факты:
— Каждый из нас пришёл из своей деревни, а в Ландирии их всего десять, как пальцев на обеих руках. Трое в дороге зачахли, остальные здесь, дышат пока. Вчера в моем родном Солнцепёке опять были дикие люди, увели скотину, акромя того, сожгли три дома, выбили глаз моему брату, а дочкину кошку съели вместе с хвостом и шкурой. А неделей раньше тетку мою забили камнями, подлюки, молока потому что не дала. И товарищи мои из других деревень то же расскажут или хуже того, и всюду дикари виноватые.
Эта речь закончилась горьким плачем всех крестьян — каждый припомнил своё, наболевшее. Барди тихо спросил, не являются ли пришедшие старейшинами. Получив утвердительный ответ, рыцарь наконец узнал их имена, а также названия населённых пунктов:
— Дымодуб из Пошёлвона.
— Сом из Гульгульнафига.
— Прокопыт из Спизаразы.
— Дир из Нузависни.
— Яйцекол из Курамнасмеха.
— Шкир из Долбочёсов.
Племянник забитой камнями крестьянки назывался Грибом из Солнцепёка.
— Занимайся, сынок, тебе нужна практика общения с народом, — бросил король своему зятю и, зевая, быстро покинул зал.
Барди первым делом усадил-таки несчастных и заставил подкрепиться. Дедушки расслабились в отсутствие короля и принялись уписывать остатки праздничной пищи.
— Добро твоё, Барди, подобно чуду, — признали старосты, набив брюхо. — Был ты бедным наездником больной лошади, а теперь ты наш принц и знаешь не понаслышке, как тяжко живётся крестьянам, а представь, что творится в деревнях нынче! Поможешь нам?
— Помогу, если вы мне поможете. Дикари будут мучить деревни до тех пор, пока мы вместе не дадим им по шее. Чтобы изгнать эту заразу, нам нужны сильные вооружённые бойцы, и вы пошлёте сюда, в замок, самых достойных претендентов, по двадцать крепких мужчин примерно моего возраста от каждого населённого пункта. Пусть поторопятся, я лично обучу их военному делу, а месяца через два начнём войну против дикарей.
Старосты покивали, и Барди продолжил:
— Что не доели, возьмите с собой, отдохнёте здесь, а завтра в путь. И сделайте, как я говорю. Другого спасения у Ландирии нет.
Оставшись в зале один, принц призадумался и пришел к выводу, что реформа замковой канализации пока подождёт. Но продолжиться его мыслям было не суждено, ибо от того, что произошло дальше, даже гургил стукнулся головой о доски укрывшего его стола.
Неожиданно появилась Розамунда и, не впадая в тихую скромность, громко поведала о своих неприятностях:
— Чёрт его знает что такое! Я перестала разбирать, чего они говорят в твоих фильмах! Понимала, а теперь слышу одну тарабарщину!
Гургил на это только ухмыльнулся, но помогать яростной киноманке, из-за которой в данный момент потирал болючую шишку, отказался.
Барди посоветовал жене поступить так:
— Розамунда, солнце моё, если не понимаешь языка, выучи его, знать английский тебе надо от и до, иначе в Америке делать нечего будет. Самообразованием заниматься трудно, я тебе Горо дам, пусть он научит. Старикан — хороший маг, но тяжёлый, грубостей не переносит, истерику тем более. А то с расстройства или с перепугу превратит тебя в полено, так что не рискуй, будь лапушкой... Иди, теперь я спокойно могу приступить к делам государственным.
— Вот те на! — Принцесса топнула ножкой. — Значит, я уже на втором месте у вас, суперзанятый рыцарь Барди? Так, что ли?!
Невыспавшийся гургил обещал себе по возможности не помогать этой строптивой крикунье.
— В первую очередь ты — мой муж, а принц в любое свободное от основного занятия время. Да если б я не приветила тебя... — Принцесса запнулась под гневным взором супруга, который жёстко продолжил ее фразу:
— ...то жила бы со своими вшами долго и счастливо, не знала, что такое конфеты, паштеты и пепси, не увидела б ни одного фильма и вообще, может быть, никогда бы так и не вышла замуж.
— Да кто тебе позволил так разговаривать! — вспыхнула Розамунда, заливаясь слезами. Плечики ее тряслись, и Барди испытал чувство стыда.
— Прости, не плачь, высморкайся, я не хотел обидеть тебя. — Он вспомнил, ради кого покинул Голливуд, увлёк за собой друзей, вспомнил, как мечтал об этой красавице, как лошадь его (да упокоится душа истреблённой драконом твари) отбивала копыта вокруг замка и по грязным дорогам Ландирии, вспомнил и размяк. — Прости, милая, я был неправ.
Попытался обнять принцессу, но та, хоть и притихла, не давалась, буркнув следующее:
— Не обижай меня больше, пойду-ка я голливудский язык разучивать, а ты... делай, что хочешь.
Вот так непросто складывались отношения нашего героя с собственной женой. Приворот, разумеется, действовал, но средневековая ортодоксальная магия, накапливаемая тысячелетиями со времен, близких к сотворению мира, не учитывала той совершенно иной магии, которую излучал экран телевизора. Темное, непросвещённое дитя, каковым, если быть объективным, являлась Розамунда, не имело «прививки» от потока зрелищной информации, которую в настоящее время имеет любой наш читатель. Вспомним её скудный детский опыт с наблюдением ряженого медведя! Итак, Голливуд расплющил молодой неподготовленный организм вместе со всеми его приворотами и представлениями о счастье, в том числе супружеском.
Рыцарь чувствовал моральную победу супруги, но вскоре после её ухода переключился, вспомнил мрачного короля, озабоченного спиртным, несчастных пыльных старост из разорённых поселений, дракона, семейный вопрос которого все никак не разрешался. Таким образом, личные проблемы отошли на второй план, до поры до времени, разумеется...
Старосты сдержали слово.
Через два дня мост у ворот опустился, приняв сто сорок пар крепких мужских ног. Слуги равнодушно разглядывали будущее ландрийской армии, ибо видели не армию, а бедных работяг с измождёнными лицами, хмурых от того, что уже произошло с ними, и угрюмых от того, что могло произойти в будущем. Их лишили семей, привычной жизни, работы, но эти люди привыкли к подчинению, поэтому ворота захлопнулись, отрезав молодых крестьян от прежней жизни...
Прибывшие смущались, даже не переговаривались, да это и понятно в их положении: одно дело трудиться в поле, другое — на поле боя! Первое задание Барди было довольно мирным и знакомым, оно заключалось в строительстве казармы. Выяснив, кто на что горазд, главнокомандующий вручил топоры, рукавицы и лопаты, отправив всех на заготовку леса.
Сам рыцарь пошёл на поиски жены и застал Розамунду в её комнате. Она сидела рядом с Горо, который упорно писал что-то куском мела на чёрной дощечке, бывшей собственности сенешаля.
— Кисс ми, — обратилась она к Барди, присев в эффектном реверансе. — Дарлинк...
— Дарлинг. О-о-о, как я вижу, ты далеко продвинулась в английском, — рассмеялся он, целуя ее. — Молодец, Горо, отличная работа, ты неплохо потрудился.
— Еще бы, кто ж еще вытащит меня из этой дыры?! А у нее характер соответствующий, овладеет языком — и адью!
— Прикроем тему, надоело. Или ты до сих пор не понял, что я намерен превратить Ландирию в процветающее королевство? Ради этого и вернулся сюда.
— Бредовая идея! Ну да ладно, когда-нибудь ты это поймёшь. Пока, во всяком случае, особого государственного прогресса не видно.
— А я говорю, увидишь!
— Лучше с принцессой заниматься, чем с тобой спорить. Так что отстань.
— Вот и занимайтесь, мне как раз надо к королю наведаться.
Слегка разозлившись, Барди вышел и отправился искать Рогоналя. В королевских покоях его не было, и рыцарь направил свои стопы к подвалам замка. Там бродило их новое пиво, собственного производства...
Помещение было достаточно большим, так что двадцать бочек разместились там спокойно. В отдельных ящиках хранились запасы копчёного мяса, сухофруктов, лука, чеснока и муки. Запирались они довольно примитивным способом, отвечал за их содержимое Монти.
Король и вправду оказался там, он прилип ухом к одной из бочек и сосредоточенно прислушивался.
— Что вы тут делаете, папа?
— Тише, слышишь, как ласково шумит! — довольным голосом произнес пожилой властелин. — Магия, перментация, как ты её называешь, идёт. Будет пивко!
— Ферментация, — поправил тестя Барди.
— Не все ли равно. А не пора ли нам попробовать, что получилось? Как думаешь?
— Раз шумит, значит, ещё рано. Звук должен прекратиться.
— Да? — насупился Рогональ. — А я думал, что самое время. Разве не ты говорил, что на процесс уйдет дней десять?
— Да, но до этого еще десяток дней уходит на прорастание ячменя.
— Ты что, убить меня хочешь? Да какой же нормальный станет так долго ждать? Я же просто рассохнусь, как вон та бочка. Послушай, зятёк. Не верю, что у тебя где-нибудь бутылка не припрятана. Прошу тебя как отец: принеси что-нибудь выпить!
— Хорошо, принесу, но больше не просите. Поверьте, даже если умолять будете, больше мне взять неоткуда, — ответил дрогнувший Барди, тронутый нескрываемой мукой короля.
— Дай тебе бог здоровья, мой мальчик! Беги скорей. Я знаю, она у тебя в твоей блестящей повозке заперта, которая движется без лошади с помощью магии. Я как-то наблюдал за тобой из своей комнаты и понял, что ты прячешь свои сокровища там. Но у меня тоже есть надёжное местечко.
— Я пришёл вести более серьёзный разговор.
— Принесёшь выпить, тогда и поговорим очень серьёзно.
Вернувшись, Барди опять застал короля прислонившимся ухом к бочке.
— Ну, перментация, — шептали его уста. — Миленькая моя! Ну, давай побыстрее. А, зятёк вернулся! Открывай скорей свой драгоценный дар!
Король отхлебнул из бутылки, и по его лицу разлилось неземное счастье.
— Знаешь, что плохо в хорошем питье? — спросил он у Барди.
— Нет.
— Слишком быстро кончается, — вздохнул король. — Сколько раз я мечтал о волшебнике, который сделал бы эту бутылку бездонной! Но мечты мечтами, а в реальности всё совсем не так. Твоё здоровье, — поднял он любимый напиток. — Знаю, что ты не горишь желанием выпить. Вам, молодым, по вкусу другое. Ну, теперь можешь начинать свой серьёзный разговор.
— У солдат кончилась еда и нет оружия.
— Так. И что я могу сделать с этими неодолимыми фактами?
— Залезть в это свое надёжное местечко, взять оттуда золотишко и купить всё что надо.
— Это ты мне говоришь?
— А то кому же? Ведь вы король.
— А почему бы солдатам самим не купить всё необходимое?
— Потому что они бедные, у них нет денег.
— А нельзя ли реквизировать энное количество овечек? Так всегда делалось, на военные нужды.
— Это неправильно. Народ и без того беден.
Рогональ почесал в затылке.
— Много неправильного на этом свете, — покачал он головой. — Неправильно, что я ждал перментацию целых десять дней, и уж совсем неправильно утверждение, что у тебя больше нет виски. Даже бутылки!
— А по-вашему, будет правильно, если дикие люди проломят вам череп словно спелый арбуз?
— Совершенно неправильно, разумеется!
— Тогда придётся раскошелиться на еду и оружие. Ведь вы хотите остаться королём и сохранить королевство?! — добил Барди.
— Неужели всё так серьёзно?
— Да, и время работает не в нашу пользу, Я ещё даже к военному обучению не приступал.
— Положим, я соглашусь. Но как всё это сюда доставить? Дороги так опасны.
— Это моя забота.
— Хорошо, — сдался король, вздыхая. — Сколько золота брать?
— Прилично. Плюс то, что мы задолжали Сандирии. Нам всё равно там и вести закуп.
— Ох, ступай уже... Доведёшь, что совсем разболеюсь, — пропыхтел Рогональ и поднял драгоценную бутылку. — Вот только допью и принесу тебе это треклятое золото. Трать, сынок...
Барди с шумом отворил дверь в комнату Горо.
— Стучаться надо, — с кислой миной проговорил маг. — Я изучал книгу, страница три тысячи шестьсот семьдесят восемь, «Восстановление потенции с помощью помёта летучих мышей»...
— Брось заниматься глупостями, тебе уже ничто не поможет, а родина в опасности. Надо идти к дракону, а потом отправляться в Сандирию.
— А я тут при чём?
— Нужен опытный маг — мало ли какие проблемы могут возникнуть по дороге? Возможно, тебе придётся прибегнуть к колдовству. Надо закупить провизию для солдат, доспехи, сапоги и оружие. Креме того, придётся уговаривать дракона пойти вместе с нами. Применим групповое психологическое воздействие. Группа — это мы с тобой.
— Да Дзог.. наверное, так обожрался, что и брюхо от земли не оторвёт. Драконы по природе своей известные обжоры, и скорей всего в рефрижераторе ничего не осталось. Ты же забыл подключить ему холодильник? Дзог наверняка решил, что лучше использовать его содержимое по прямому назначению, чем ждать, пока мясо протухнет.
— Это лишь твои предположения. Он имел намерение лететь к избраннице сердца...
— Да на кой он вообще тебе сдался?
— Он будет нас охранять. Одно лишь его присутствие заставит диких людей держаться от нас подальше.
— А горючего у тебя хватит? — спросил Горо.
— Не уверен, именно по этой причине мы не поедем на машине. К тому же сиденья в ней предназначены для Розамунды, а не для твоей задницы. Так что отправляемся верхом.
— О мои бедные старые кости!
— Хватит ныть, а? Собирай вещички, и едем!
— Ты хоть с принцессой-то простился? Может, и живыми не вернёмся...
— Не вмешивайся в мою частную жизнь!
— Тьфу на тебя, Барди! Какая муха тебя сегодня укусила?
— Если бы я знал, — печально вздохнул рыцарь.
Спустя несколько часов процессия во главе с Барди, подошла к пещере Дзога. Крестьяне со страхом озирались, успокаивали лошадей, потому что ни тем, ни другим не доводилось видеть живого дракона.
— А что будет, если эта зараза опять съест твоего коня? — спросил Горо, который на дохлой кляче еле-еле тащился за рыцарем.
— На сей раз вряд ли. Тихо, слышу какой-то шум...
— Если храп, значит, он дома.
— Подождите здесь, а я пойду проверю.
Предположения мага оказались верными. Дзог беспробудно дрых на полу пещеры, и из пасти его вырывалось громогласное бульканье, сопровождаемое легкими облачками дыма. Барди пнул его несколько раз и ввиду отсутствия какого бы то ни было результата решил применить другую тактику. Взял несколько сухих хворостин, подложил их дракону под хвост, поджёг хворост карманной зажигалкой и быстренько ретировался ко входу в пещеру.
Эффект был потрясающий. Страшилище подскочило, едва не ударившись головой об один из выступов, завопив:
— Пожа-а-ар! Звоните девять-один-один!
— Нет тут такого, не паникуй, — успокоил его рыцарь, появляясь из-за валуна. — Просто это я так пошутил...
Дзог вытаращил огромные глазищи и наконец заметил гостя.
— Что ты тут делаешь? — спросил он, отрыгнув бараниной. — Или не видишь, что мне надо отдохнуть? А ты будишь меня таким идиотским способом! Обычно я не сплю, но сейчас надо...
— Нам нужна твоя помощь, — прервал его молодой человек.
— Гр-р-м! — прорычал дракон, изрыгнув язычок пламени. — Не думаю, что ты выбрал подходящий момент, я ещё не выспался... Ну а если серьёзно, чего надо-то?
Барди рассказал вкратце о событиях последних дней, дракон слушал его с сонным видом. Потом левым крылом почесал свой раздутый живот и заметил с сожалением:
— У меня послеобеденный отдых, но по старой дружбе, может, и соглашусь.
— Отлично!
— Но поставлю два условия. Во-первых, я сопровождаю вас только до границы с Сандирией, так как дальше не моя территория, а ты устроишь мне встречу с самкой Гейлой. Во-вторых, заставь старого мошенника, чтобы на сей раз он сделал на неё настоящий любовный приворот. Хотя, скажу честно, после того как доел всю баранину, жениться мне уже не особенно охота.
— Ты всё съел?!
— А ты что бы сделал на моём месте? Оставил бы, чтоб протухло? Сейчас оно, по крайней мере, здесь. — Дзог постучал крылом по набитому брюху. — Ты ведь так и не пришёл подключить холодильный агрегат, а обещал! Я попробовал открыть двери фургона, но ничего не вышло. Пришлось раскурочить.
— Прости, был очень занят.
— У вас, у людей, всегда так — никакой ответственности. Ну да ладно, проехали.
— Пошли?
— Подожди, надо приготовить подарки для Гейлы. Помоги мне.
Дракон растолкал задними лапами кучу камней в глубине пещеры, и вскоре показались чемоданчики с богатствами.
— Возьми первый и открой. Код замка один-два-три-четыре. Такой простой, что сотрудник банка и ставить-то его не хотел, но для наших окрестных простаков этого вполне достаточно.
Барди выполнил его просьбу. Содержимое состояло из золотых предметов, в основном вилок, ложек и старинных монет.
— Возьми горсть, — повелел Дзог. — Теперь отложи вон ту большую цепочку в правый угол, она — твоя. Я не забыл, что должен тебе за съеденного коня. Она золотая, весит не меньше четырёхсот грамм, ты сможешь на неё купить несколько этих вкусных и красивых животных. Не хочу, чтоб меня считали скупердяем...
— Спасибо! — Слова дракона произвели на рыцаря сильное впечатление. — Ты очень щедр.
— Теперь пошли делать дело, — пропыхтел дракон. — Хотя и не легко, когда так переешь. Желудок переполнен, понимаешь...
Новобранцы, завидев огромного ящера, испугались, кони заржали и забили копытами. Но рядом с драконом шел Барди, и это успокоило понемногу и одних и других.
— Привет, старый мошенник, — изрыгнул дымок Дзог. — Я и не думал, что так скоро свидеться придётся.
— И я не думал, но, похоже, судьбе угодно, чтобы мы снова встретились, — глубокомысленно произнёс Горо. — А уж если она вмешается, ничто не может помешать.
— Надо же, чудовище разговаривает! — шепнул один из возчиков своему соседу. — Значит, правду говорили, что существуют на свете такие страшилища!
— Лучше помолчи, дурак, оно нас охранять будет.
— Все за мной! — приказал Барди. — Движемся на запад! Осторожно, на дороге много камней!
Колонна вновь двинулась в путь. Барди скакал впереди, за ним плёлся Горо, потом следовали телеги, дракон двигался в арьергарде. С полчаса они ехали через горные долины, затем вышли на просёлочную дорогу и вскоре выбрались в чащу векового леса. Рыцарь с опаской озирался по сторонам.
Прошло совсем немного времени, как его опасения стали сбываться. Внезапно перед ними как из-под земли возникла группа диких людей, издающих горловые звуки и недвусмысленно размахивающих огромными дубинами. В глазах Барди сверкнул стальной блеск. Он вынул меч, пришпорил коня и с громким криком врезался в гущу разбойников. Одного он сразил, но двое других успели огреть его своим дубьём. Рыцарь вскрикнул от боли и вздыбил коня. Косматые верзилы на какое-то время отступили, но быстро пришли в себя. С диким воплем самый крупный из них опять бросился к Барди, но тот обрушил меч на руку противника и отсёк ему кисть. Дикарь, издав страшный рёв, с недоумением уставился на красный обрубок, из которого хлестала кровь. Остальные его соплеменники набросились на отважного рыцаря и стащили его с коня. Барди подумал, что пришёл его конец, но в этот момент просека озарилась ярким светом. Поднятые дубины опустились как по команде, и через секунду обступившие его неприятели испарились словно дым.
Молодой человек с трудом поднялся и огляделся. Над ним навис, заботливо улыбаясь, Дзог.
— До сих пор мне ни разу не удавалось испускать такое мощное и красивое пламя, — произнес он. — Если бы чуть-чуть запоздал, они бы тебя убили. Вот злобные твари! Очень страшные, но им со мной не тягаться.
— Спасибо. Я твой вечный должник! — хрипло признал Барди и захромал к коню. — Ты спас мне жизнь.
— Приятно получать искренние благодарности, — просто констатировал дракон. — Особенно когда они результат твоих собственных преимуществ. Жалко, что не сжёг целиком хотя бы одного из напавших, ты был слишком близко. Не лучше ли мне встать во главе колонны? По крайней мере, пока не выйдем на более светлое место. Моя шкура не так чувствительна к дубинам дикарей.
— Хорошо, давай поменяемся. Ещё раз спасибо.
— Не стоит, пока всё в порядке.
— Хорошо, что удалось спасти твою задницу, — вмешался подоспевший Горо. — У меня чуть не случился инфаркт от страха!
— Извини, виноват, не хотел подвергать твою психику такому потрясению, — отрезал рыцарь. — И не приближайся к хвосту Дзога, он любит им помахивать...
Колонна из людей, телег и дракона потянулась дальше своей дорогой, поднимаясь все выше к вершине горы. Они миновали ущелье с высокими отвесными скалами и ближе к вечеру подошли к берегу кристально чистого горного озера. Лесные заросли остались позади, вокруг виднелись мелкие, кривые, пожухлые от холодных ветров стволы низкого кустарника. Было очень холодно. Рыцарь пришпорил коня, опередив остальных, и, осмотревшись, отдал приказ на привал.
— Ночуем здесь, — сообщил он. — Разведём огонь и установим дежурство.
— Эх, парочку овечек бы сюда, — размечтался дракон, — жареные они вкуснее...
— Ты следи лучше, как бы нам самим остаться живыми и здоровыми, — проворчал маг. — А с овечками подождёшь, тебе с такой талией на диету впору садиться. Становись-ка лучше на часы.
— Почему я один должен дежурить? — запротестовал звероящер. — Дежурить должны все.
— Потому что ты самый большой и сильный. И умеешь изрыгать огонь.
— Да, но я опять хочу спать.
— Я тоже хочу. И другие хотят. Поспишь, когда дойдём до границы.
— Хватит торговаться, — перебил их Барди. — Дзог прав. Первым будешь дежурить ты, Горо. Потом разбудишь меня, я тебя сменю. Дракон выйдет на охрану последним.
— А наши солдаты?
— Я в них не уверен, они не обстреляны. При малейшей опасности просто разбегутся кто куда.
— Ладно, — уныло согласился маг. — А как ты думаешь, в этом озере рыба водится?
— Даже если и водится, то, чтобы её поймать, нужна удочка. А у нас ничего похожего нет.
— Ах, как жаль, — заныл маг. — Так рыбки хочется!
— Лучше разводи огонь, пока все окончательно не замёрзли. Парни вон натаскали дров и хворосту.
— У меня нет зажигалки.
— Возьми мою. Да вернуть не забудь, — бросил Барди. — Дзог, устраивайся где-нибудь подальше, ты слишком громко храпишь.
— Но у костра теплее, — возразил дракон.
— Но в пещере-то ты никогда огонь не разводил. Значит, привыкший.
— Нет справедливости на этом свете! — констатировал печальный монстр и побрёл в сторону ближайшего холма.
Барди похромал к общему костру, взял один из мешков с припасами и начал распределять лепёшки. Люди распрягли лошадей, расстелили на земле шкуры и начали укладываться поближе к огню. Вдалеке послышался крик филина, на небе показались звёзды. Вскоре нестройный храп начал сливаться с грохотом, доносившимся со стороны дракона. Лишь Горо не смыкал глаз на своём месте и зябко передёргивал плечами.
Ночь пугала мага. Его плохое зрение рисовало призрачные неуловимые движения, со стороны озера ему слышался подозрительный плеск. «Как же тебя угораздило забыть контактные линзы, старый дурак? — думал он про себя. — Без них ты теперь слепой, как летучая мышь».
Чародей набросил на плечи утеплённую армейскую куртку и продолжил всматриваться в темноту. Время тянулось мучительно долго, одна из самых ярких звёзд закатилась за горную вершину. Её место занял щербатый месяц, стало немного светлей. Потом чародею вдруг показалось, что по берегу озера бесшумно движутся чёрные силуэты. Его объял дикий страх, и он бросился расталкивать спящего Барди.
— Что случилось? Уже пора? — сонно отозвался молодой человек.
— Пора меня сменить, к тому же тут кто-то ходит! Говори тише.
— Кто эти «кто-то»? Дикие люди?
— Нет, не похожи. У этих фигуры заканчиваются чем-то острым.
— Какие фигуры? — окончательно проснулся Барди.
— Ну, такие... чёрные. Чернее ночи.
— Привидения, что ли?
— А здесь они водятся?!
— Ну если в Голливуде регулярно появляются духи Кларка Гейбла, Вивьен Ли, Чарли Чаплина и Грейс Келли, которые давно умерли, то почему бы им и у нас не появиться?
— Да что им делать среди этих камней? Ты что, не видишь, здесь вообще нет ни одной живой души. Кого им пугать, кому напоминать о себе?
— Чего ж ты тогда несёшь всякую чепуху?!
— Я правда их видел. Клянусь тебе!
В этот момент послышался какой-то приглушённый вскрик, и всё снова затихло. Вскоре светлый серп луны закрыла мощная фигура Дзога.
— Что тут происходит? — спросил он, вытягивая раздвоенный язык.
— Вот и мы о том же?
— Кто-нибудь из вас приходил меня будить?
— Нет, — ответил рыцарь.
— Кто-то наступил мне на хвост. Жаль, не заметил кто, а то бы прибил на месте!
— Это точно не мы, — категорично заявил маг. — Мы всё время были тут.
— Интересно... — зевнул дракон. — Если не вы, значит, кто-то другой. Но кто?
— Значит, это не привидение, — заключил рыцарь. — Привидения не наступают на хвосты драконам. Может, животное какое-нибудь?
— Я бы унюхал. У меня очень сильно развито обоняние, — похвастался их огромный друг.
— Тогда хоть какой-то запах ты должен был уловить!
— Запах человека, — ответил Дзог после недолгого размышления. — Поэтому я и не придал этому факту особого значения.
— Странное дело, — заметил Барди. — Человек среди ночи, почти на вершине горы, наступает на хвост дракону... Что-то очень сомнительно. Так, говоришь, Горо, фигуры заканчивались чем-то острым?
— Да. И они были совершенно чёрные.
— Что же это могло быть? Пахнет человеком и ходит с острой головой.
— Статист в доспехах славянского богатыря с заострённым шлемом, — высказал свою версию дракон. — Рыцари из Голливуда в таких не ходили, а здесь я тем более подобной модели не видел. Даже в соседних государствах шлемы либо закруглённые, либо похожи на ведро.
— Богатыри-славяне?! Это многое объясняет, — поморщился рыцарь. — Молодец, Дзог, ты очень сообразительный.
— Драконы все такие! Я всегда утверждал, что мы умнее людей.
— Тогда можешь объяснить, что делать человеку с островерхим шлемом среди ночи на вершине горы? Ловить летучих мышей?
— Выслеживать, — лаконично ответил Дзог.
— Кого?
— Кого придётся. Нас, например.
— Зачем?
— Раз выслеживают, значит, собираются сделать какую-нибудь гадость. А мы должны быть осторожными.
Итак, к проблеме с дикарями добавилась проблема с чёрными силуэтами. Стало ясно, что никому из их троицы спать в эту ночь не придётся. А в результате все так и сидели до утра. Рассвет застал их погружёнными каждого в свои мысли...
«Не хватало мне возни с местными придурками, так ещё дикари с привидениями объявились. Ну зачем я уехал из Голливуда?!» — сокрушался Горо.
«Мне ещё ни разу не приходилось пробовать, как хрустит рыцарь с островерхим шлемом. Это, наверное, может быть вкусно...» — возбуждённо облизывался дракон.
«Что ни день, то новые проблемы! Неужели мне когда-нибудь удастся добиться благоденствия в моей богом забытой Ландирии?» — задавался вопросом рыцарь.
Прекрасный свет зари окрасил в розовый цвет снеженную вершину. Зевающий Горо растолкал солдат.
— Снимаемся? — спросил он Барди.
— Да. Нам пора двигаться дальше, дел невпроворот.
— Прежде чем мы отправимся дальше, не забудь про любовное заклинание, — напомнил чародею Дзог. — За перевалом начинается граница с Сандирией, а где-то неподалёку от неё живёт Гейла. Инстинкт здорового самца меня не обманывает!
— А может быть, мы заглянем к ней на обратном пути?
— Да я не могу больше ждать! Чувствую что-то похожее на щекотку в одном неприличном месте. Делай, что тебе говорят, не то я начну бить хвостом и сучить лапами!
Пока возчики запрягали лошадей, Горо сунул руку в мешок, с которым не расставался ни на минуту, и вытащил оттуда потрёпанную книгу с пожелтевшими кожаными страницами. Он здорово трусил...
«Если я опять что-нибудь напутаю в заклинании и мы опять очутимся в Голливуде, это будет неплохо. А если в каком-нибудь проклятом месте — дракон наверняка меня прибьёт... Хоть Дзог и считается нашим другом, но кто его знает, как он отреагирует? О боги, прошу вас, помогите мне!» — проносилось в его голове.
Высшему разуму было на него наплевать, но гургил помнил принятые на себя обязательства, и, взмахнув крыльями, помощник впихнул в невежественную голову мага необходимые слова:
— Пехлим-мехлим-когадиро-иштах-сал-бда-и хметос, — вырывалось из Горо ко всеобщему восхищению, каждое слово заставляло дракона пускать пар из ноздрей, а получив книгою заклинаний в могучую грудь, дракон даже пискнул и смущённо по-хамелеонски покраснел. — Готово!
Дзог огляделся, зыркнул себе под брюхо и удовлетворённо прищурился. Горо медленно выходил из магического ступора. Ящер с хрустом уселся на заросли крапивы, благо чешуя не воспринимала таких пустяков, и высказал свои некие сомнения, на всякий случай:
— Надеюсь, это была профессиональная помошь, очень уж быстро (я и подумать про Гейлу не успел), не страшно?
— Сделано всё, что нужно. Люди обычно за это спасибо говорят, да ещё и деньги платят, а не критикуют, как ты.
— Между прочим, воспитанных драконов не существует, — съязвил Дзог, развлекаясь. — Мои сородичи просто сжигают тех, кто им помогает, ибо благодарность к столь чёрствым и корыстным созданиям, как люди, чужда нам по определению. Но я настолько ценю тебя, старичок, что совершенно безвозмездно охраняю твои старые кости и всё, что к ним прирастает и пристёгивается. Разве ж тебе мало моей заботы?
— Довольно! — вмешался Барди, видя, как маг задыхается от негодования. — Горо, он просто шутит, бери багаж, садись на коня, отправляемся.
Одолев очередной горный перевал, колонна вышла на высоту, с которой открывался широкий обзор. Было видно всё: одна ветвь дороги вела на Кирикию, другая — на Сандирию. Выбрав вторую дорогу, колонна бодро направилась по ней строевым шагом.
Рыцарь поравнялся с Дзогом, чтобы провести короткое совещание:
— Так и не решился пересечь границу?
— Не-а.
— Будешь дожидаться, пока я тебя просватаю?
— Так точно, командир! И не дави на психику, я отлежусь, поохочусь, цветочки понюхаю, ты, главное, расскажи ей про меня покрасивее, подарки вручи, в общем, я должен ей понравиться. И, сам понимаешь, жду только с хорошими известиями.
— Уговорил, хотя я всегда считал демонстрацию товара лучшим способом его продажи, а тут, знаешь, котом в мешке попахивает. Ладно, не переживай, друг, красноречия и галантности на одну дракониху мне хватит, ты ей понравишься!
— Верю, ты ведь не зануда-маг, а конкретный парень! Уговори её! Я сам, конечно, не подарок, ленивый и необразованный, хотя и собирался заняться фитнесом или бодибилдингом, права получить, японский выучить... Но, быть может, она закроет глаза на некоторые мои недостатки?
— Не такой уж ты ущербный, — успокоил товарища Барди. — Да и выбора у неё нет, вы животные редкие, находка для террариума. Нечего переживать раньше времени, давай лучше определим место встречи.
— Как тебе вон тот огромный дуб, сгодится?
— Да, но не пытайся его оседлать, рухнет — привлечёшь внимание.
Дракон забрёл под могучую крону, лёг на бок, уложив живот рядом, и сконфуженно поинтересовался:
— Очень видно?
— Нет, совсем чуть-чуть, можно подумать, что рядом лежит ещё один дуб, поваленный ураганом.
— Мы, драконы, непревзойдённые мастера маскировки. Возвращайся поскорей, я просто горю нетерпением узнать о решении Гейлы.
— Оно будет положительным, — сказал Барди и на всякий случай сделал на стволе отметину в виде креста. — Это чтобы найти дерево, если ты вдруг удалишься принять ванну в озере или увлечёшься охотой.
— В настоящее время неплохо бы поспать, — зевнул Дзог.
— Тогда хоть храпи потише, — посоветовал ему рыцарь и поскакал вперёд, вновь возглавив колонну из людей и телег.
Сандирия была совсем близко...
— Стой! — предупредил стройный воин с саблей наголо. — Государственная граница, Сандирия, уважаемые гости. Кто, зачем, куда, насколько и почём?
Барди спрыгнул с коня у деревянной будки в полоску. Тонкий шлагбаум преграждал колонне путь. А на столбе висела табличка, на которой красной краской было намалёвано: «Наконец-то нормальная страна!» Барди обещал себе, что когда-нибудь все жители Ландирии, где сейчас грамотных насчитывались единицы, легко прочитают эту и любую другую надпись.
За первым воином показался второй, потом обнаружился их начальник в красных шароварах, зелёной куртке и синей фуражке с кокардой. Пока рыцарь соображал, как эти трое умещаются в будке и что в ней делают при такой тесноте (по всей видимости, греются), первый пограничник изъявил желание получить внятные разъяснения о цели прибытия военизированной колонны.
— Купцы мы ландрийские, от короля Рогоналя, — пояснил Барди, решив не раскрывать налево и направо свои родственные связи с королём. — Продовольствие, оружие, одежду купить хотим. Наркотиков, порнокассет, радиоактивных отходов не прячем.
— Все как один голодранцы! — вынес резюме начальник стражи. — Эти могут быть только из Ландирии. Мы вас пропустим, но имейте в виду, если вы действительно оттуда, на обратном пути с вас возьмут таможенный сбор, таков уговор между нашими королями, если не знаете.
— И в каком размере? — занервничал усталый маг.
— Простолюдин даёт медяк, знатный — два, а купец платит три.
— Грабёж, насилие, несправедливость! — громко возмутился старый скряга. — Так мы и до дома не дотянем.
— Приказы начальства не обсуждаются, — рассудил начальник караула. — Проезд ужесточили в связи с появлением у границы разных сомнительных типов, что-то вынюхивают или за кем-то шпионят. Говорят, у них чёрные доспехи и островерхие шлемы, может, видели?
— Слышишь, Горо? — обратился Барди к магу. — Вот кто следил за нами на берегу озера и наступил на хвост Дзогу. Это вовсе не привидения.
— Ох, камень с души свалился!
— Отчего свалился? — удивились стражники. — Вы что, не боитесь вооружённых незнакомцев?
— Привидения куда страшнее, — уверенно заявил маг. — Хотя ваши тарифы тоже испугают кого угодно.
— Не обращайте внимания, — шепнул рыцарь шефу погранзаставы. — У моего дедушки проблемы со сном и пищеварением. Так вы нас пропустите?
— Да, проезжайте и не скупитесь на покупки. Диотемий рад вести торговлю с приезжими, таковы его слова, которые говорят каждому, кто жалует к нам с миром.
Солдаты задрали шлагбаум, пропустили колонну и снова забрались в будку.
Больше никаких происшествий не было, если не считать незабываемый вид Сандирии, открывавшийся с горы: большая ровная долина с прямоугольниками обработанной земли. Коричнево-зелёные карты садов и пёстрые грядки с ещё не убранной капустой чередуются с тёмной, распаханной площадью, засеянной пшеницей; на лугах пасутся овцы и крупный рогатый скот. По всему ясно, что страной управляют крепкие хозяева. В многочисленных постройках узнавались длинные амбары, чёрные точки людей, разбросанные по полям, свидетельствовали об упорном труде. Вдалеке вырисовывались мощные башни замка и обширная, прилегающая к нему территория. Прямо туда и устремились путники.
Ждать у крепостной стены пришлось недолго, здесь с формальностями справлялись профессионально, без лишней траты времени, и наконец Барди с компанией оказались во внутреннем дворе замка, большую часть которого занимал рынок. Чего только не было на прилавках! Колбасы и овощи, топоры и пилы, сёдла и шпоры, рыцарские доспехи и щиты, зерно и мука...
Горо едва не сошёл с ума от жирного разнообразия, позабыв о супермаркетах Лос-Анджелеса. Первой интересующей его точкой оказалась лавка ростовщика, затем — угол толстого колбасника, осаждаемый собаками.
Барди тоже не растерялся: его заботило оружие и обмундирование. Телеги завалили новенькими мечами, арбалетами, кожаными доспехами и сапогами. Да, нелегко придётся лошадкам на обратной дороге! Затем главнокомандующий закупил несколько бочек солёного сала, окорока, мёд и орехи, на последнюю телегу погрузили мешки с мукой мелкого помола. Пиву места не нашлось — Рогональ, по трезвому убеждению зятя, должен был обходиться самодельным. Покончив с погрузкой, Барди оставил Горо стеречь товар, а сам устремился к главному входу в замок решать вопрос с возвратом долга. Бдительная стража скрестила пики, вновь потребовались объяснения.
— Куда вы собрались, молодой человек? — спросил один из стражников и покрутил ус.
— Хочу видеть короля Диотемия.
— Неужели ты думаешь, что он вот так сразу тебя примет? Мало ли сумасшедших с тараканами в голове, может, ты такой же?
— Принц Ландрийский заботится о своих тараканах, — с достоинством ответил Барди. — Вашему королю полагается получить долг от короля Рогоналя, зятем которого я и являюсь.
— Это совсем другое дело, хотя что-то не заметно, что ты благородного происхождения. Подожди, доложим сперва.
Усатый стражник нырнул внутрь солидного сооружения и вскоре вернулся, но не один, а привёл изысканно одетого пажа.
— Пожалуйте, принц, позвольте проводить вас в тронный зал! Поскольку визит ваш по всем признакам официальный, приём будет соответствующим. Мы разместим вас и ваше сопровождение в лучших комнатах. — Всё это говорилось автоматически, по ходу; Барди сбился со счёта лестниц и коридоров, по которым они шли.
Замок Диотемия по всем параметрам превосходил каменный сарай Рогоналя. Остановились у массивных, покрытых красивой резьбой дверей. Стража их распахнула и с поклоном пригласила войти.
Роскошь, которой веяло из каждого уголка тронного зала, не имела ничего общего с бедной действительностью Ландирии. Стены затянуты дорогой материей, столы и стулья полированные, изящные бронзовые подсвечники сияют десятками свечей, пол под ногами идеально гладкий, трон инкрустирован тюленьей костью и драгоценными камнями, а камин облицован красивым камнем. Венец интерьера — король! Его величественная внешность, включая мантию, шитую золотыми нитями, корону и изысканные манеры, поражала врождённым великолепием.
— Добро пожаловать в мою страну, принц Ландрийский. — Вслед за приветствием протянулась рука для поцелуя.
Барди смиренно выполнил ритуал.
— У старого Рогоналя неприятности? Мои соглядатаи недавно докладывали о нападении на сандрийских купцов — дикие люди плодятся в вашем государстве со страшной силой. Купцы мертвы, пиво загублено, я этим весьма огорчён, раньше такого не было. Надеюсь, молодой человек понимает, что с этим надо что-то делать, иначе торговля между нашими странами будет невозможна. Или ты приехал сюда просить от имени тестя новый кредит?
— Никак нет, ваше величество, я прибыл к вам по первой причине. Ландирии необходимо оружие, чтобы защищаться и расчищать дороги.
— И очень правильно сделал, что приехал. Но есть ли у ландрийцев разменная монета? Я под запись ничего не продаю, можешь так своему тестю и передать.
— Не беспокойтесь, ваше величество, я уже расплатился и к тому же прошу принять долг короля Рогоналя. Если изволите, пересчитайте всё, как положено, но с моей стороны тут нет никакого подвоха, слово рыцаря.
Диотемий удивлённо поднял брови:
— Такое я слышу впервые с начала моего царствования. Обычно приходилось снаряжать солдат, чтобы выбить долги. С каких это пор Рогональ так разбогател, может быть, он сошёл с ума или заманивает меня в авантюру?
— Просто пришло время платить по счетам, ваше величество, и, кроме того, столь мощное государство, каковым является Сандирия, должно быть нашим союзником.
— Да, это верно, но, знаешь ли, словами не наполнишь сундуков, лучше показывай, что ты мне привёз.
Рыцарь высыпал на стол содержимое ранца. Потрясённый блеском увиденного, король онемел, в глазах его сверкнула алчность, минут десять кряду он молча перебирал и рассматривал драгоценности из ювелирных магазинов Голливуда.
— Надо же какая неожиданность! Золото и каменья вместо меди — глазам своим не верю. А красота какая, и работа тонкая, как это не разорвало скрягу Рогоналя! Ты, случаем, не убил его?
— Не стоит подозревать ничего дурного, ваше величество, рано или поздно, но прогрессивные перемены затрагивают всех. Мы благодарим вас за гостеприимство, отдохнув, я со своими людьми тронусь в обратный путь. Признаюсь, ваше величество, ландрийская армия пока некрепко стоит на ногах, поэтому не могли бы вы оказать нам милость и дать несколько солдат, чтобы проводить обоз с товаром до границы?
— После возврата долга проси что хочешь, мой мальчик! В последнее время у наших застав околачиваются какие-то черные рыцари. Пока они никого не трогают, но могут оказаться иноземными разведчиками. Хотя ты, наверное, сам храбрец, раз прошёл через территорию диких людей. Жаль, что поспешил жениться, у меня ведь тоже две дочери... Правда, характеры противные, в мать уродились, зато красавицы писаные, все в меня! Ну да ладно, ты свой выбор сделал и немало денежек отвалил венценосному тестю, так ведь?
Диотемий недвусмысленно кивнул в сторону драгоценностей. Барди покраснел, но ответил, сохраняя достоинство:
— Это наше личное дело, семейное, давайте закроем тему.
— Что ж, я позволил себе лишнего, но ты молодец, держишься как настоящий принц.
Король достал из кармашка мантии серебряный колокольчик и вызвонил сенешаля, который явился сразу и, как отметил про себя рыцарь, был ещё более толстым, чем Монти.
— Вот что надо... Э-э-э, во-первых, дружок, перестань таращиться на золото, во-вторых, найди генерала Польдо, пускай он даст пять-шесть воинов для сопровождения до границы этого доброго молодца, принца Ландрийского. Всё понял?
Не проронив ни слова, сенешаль энергично кивнул и уплыл прочь.
— Что-нибудь ещё? — спросил король с явным намерением закрыть заседание.
— Да, ваше величество, говорят, в Сандирии живёт самка дракона, я имею к ней некоторого рода предложение и вот хочу узнать, где находится её пещера.
— Вот как? — немало удивился король Диотемий. — И какого свойства твоё к ней предложение? Уж не коммерческое ли? Так здесь ты опоздал, мой мальчик, дракониха живёт на моей земле, а потому взаймы у неё беру только я! У нас насчёт этого имеется официальный уговор, проткнутый когтем Гейлы, ты ведь о ней говоришь?
— Да, — обрадовался Барди, — но у меня вопрос другого свойства, доверенного мне по дружбе. Хочу сосватать ей очень хорошего и богатого дракона Дзога, который помогает мне абсолютно во всех делах.
— Во всех, говоришь? Теперь я понимаю, откуда у тебя взялись средства. Дай-ка подумать... Ты хочешь женить богатого дракона на моей Гейле. Хорошо, объединение капиталов штука выгодная. Девочка она не промах и наверняка приберет к рукам его денежки, заставив жить после свадьбы в своей пещере. А раз так, то я ничего не теряю. Слушай, Барди, это неплохой вариант! — определился король. — Бери моего доверенного человека и карету. Дороги у нас прекрасные, не сравнить с ландрийскими ухабами, доберётесь засветло. Тебя представят, как подобает, а то, знаешь, незнакомцев Гейла обычно сразу сжигает или медленно пережёвывает в течение дня. Парень ты речистый, подарки, наверное, захватил, так что, думаю, сватовство получится. За товары не беспокойся, здесь нет того воровства, к которому вы привыкли у себя в Ландирии. После того как я поотрубал ворам носы, уши и конечности, подданные стали более честными. Ну как, готов ехать?
— Сей же час готов! — кивнул рыцарь, вполне довольный развитием событий. Король вновь протянул ему руку для поцелуя, а затем взялся за серебряный колокольчик. На этот раз сенешаль медлил. Ожидая его, Диотемий сложил золото обратно в мешочек. Наконец явился смотритель замка, его мучила одышка.
— Солдаты ждут у повозок, ваше величество.
— Отъезд будет завтра, дорогой, а сейчас возьми свободную карету, лошадей и отправляйся с уважаемым принцем к Гейле, он тебе объяснит зачем и почему.
— Сию же минуту, ваше величество?
— Да, незамедлительно. Ступайте оба, до свидания, принц Барди, приятно было познакомиться. — Король улыбнулся и жестом попросил всех его покинуть.
Довольный оказанной ему честью, Барди наслаждался поездкой, он открыл боковое окно роскошного средства передвижения, высунул голову, с любопытством разглядывая проплывавшую мимо местность. Деревья здесь росли в точности такие, как в Ландирии, и прочая растительность не отличалась. А вот домашняя живность, коровы там, овцы, куры, была куда жирнее и спокойнее. И конечно же дорога, пролетавшая под колесами кареты, была не чета ландрийской: карету почти не трясло, можно и чаю попить, и супчика похлебать.
Толстяк, сидевший прямо напротив рыцаря, зсю дорогу как-то уж очень умильно разглядывал его. Барди от неловкости втянул голову и тщетно тытался не встречаться взглядом, невольно чувствуя себя то цыплёнком табака, то сладким пирогом, которого вот-вот коснутся вожделенные руки. Он вертелся, сопел и наконец не выдержал:
— Мы уже близко?
— Нет, но и не так далеко, как хотелось бы, — томно вздыхая, ответил проводник, не отрывая взгляда от краснеющего попутчика.
— Мы точно успеем вернуться до захода солнца?
— Возможно, — промурлыкали в ответ. — Но карета до того удобна, что при необходимости... при острой необходимости можно заночевать и в ней, мой принц. Я уже бывал в таких ситуациях, а вы?
Барди нервно закашлялся, автоматически дёрнул руку, взглянул на часы.
— О, славная вещица! — воскликнул толстяк. — Я тоже люблю украшать себя. Позволите посмотреть поближе?
Барди расстегнул браслет часов и подал их сенешалю, дабы не допустить его прикосновений к своей руке. Вещица подверглась тщательному осмотру.
— Надо же! Кружок блестящего металла, а в середине что-то вроде капли воды, под ней по кругу знаки, и очаровательное металлическое плетение браслета... Шикарно! Я вам завидую, мой принц, вы такой изысканный, наверное, это дорогое украшение, да?
— Научный прибор для измерения времени, — пояснил Барди, дабы не ввести сенешаля в ещё большее заблуждение.
— Изумительно! Вы, оказывается, ещё и науками увлекаетесь?! Ой, а что это мы даже не познакомились? Горголан, — представился сенешаль, сверкая слегка оттенёнными глазами. — Надеюсь, поездка будет для нас взаимно приятной.
Далее Барди вынужден был наблюдать, как его новый знакомый снимает перчатки и закатывает рукава с целью продемонстрировать ему, единственному зрителю, многочисленные украшения, коих на руках и пальцах сего господина оказалось больше, чем в шкатулках Розамунды.
— А время я измеряю вот этим, — прошептал толстяк, вынимая из-за пазухи песочные часы. — Настоящее стекло. Вы знаете, я ещё обожаю рисовать по телу, это чертовски больно, но так восхитительно, благо места на мне достаточно, хи-хи-хи! Хотите, остановимся минут на двадцать, я выйду и покажу, а то здесь темновато?
— Нет, — подскочил Барди, — как-нибудь в другой раз!
— Жаль, — вздохнул сенешаль и резко наклонился к рыцарю: — Но я запомню, что вы обещали, обещали мне, противный!
— Слушай! — Терпение рыцаря кончилось, и он сурово взялся за рукоять меча. — Будешь приставать, пожалеешь. Мне нужна только дракониха, понял?
— О-о-о, какое извращение! — только и сумел выдавить Горголан, после чего запнулся, и на полчаса в салоне кареты воцарилась мёртвая тишина. Но только на полчаса...
— Так вот что привело вас сюда, — сочувственно прошептал сенешаль. — Как я вас понимаю, мой принц: нам, необычным людям, вечно приходится кого-то искать, надеяться, ждать и рассчитывать на взаимность! Я сохраню вашу тайну, будьте покойны, ни один человек не узнает того, что стало известно мне. Ведь мы останемся друзьями, правда?
Барди порылся в карманах джинсов, вынул двадцатипятицентовую монету и протянул ее сенешалю:
— Это тебе на память, и надеюсь, ты действительно будешь помалкивать о том, что здесь было. А теперь очень прошу, Горголан, не доставай меня.
— О, этот медальон как ничто укрепит нашу чистую дружбу! — воскликнул сенешаль, заливаясь слезами и разглядывая незнакомый рисунок. — Какая прелесть, он такой изысканный, прямо как вы... Всё, молчу, молчу.
Затем он приоткрыл дверцу кареты, высунулся, насколько это позволяло сделать его грузное тело, и приказал кучеру ехать быстрее.
— Мой принц, вставайте, дама вашего сердца совсем рядом. — Барди проснулся оттого, что его активно трясли за плечо. — Приехали, мой принц, уже приехали.
Рыцарь продрал глаза, взял мешок с подарками, вышел из кареты и огляделся. Они остановились возле густых зарослей кустарника, сквозь который проглядывалась едва заметная крутая дорога.
— Теперь поднимаемся наверх, подъём не будет легким, — грустно произнёс толстяк. — За мной, во имя вашей любви!
Всюду торчали сплошные колючки, рыцарь ободрал себе руку и по этому поводу даже тихо выругался. Но дружба требует жертв, а он обещал Дзогу помощь.
Через десять минут крутого подъёма они очутились на маленькой площадке у скалы с зияющим мрачным входом в пещеру, очень напоминающую логово его хвостатого друга. Вокруг распространялся знакомый специфичный запах.
Барди взглянул на сенешаля и выдвинул свои условия:
— Представишь меня как принца Ландрийского, скажешь, что я явился по очень деликатному делу, а затем сразу возвращайся в карету, хорошо?
— О мой принц, разумеется, мешать вам в столь интимном вопросе с моей стороны было бы неблагоразумно. Всё будет сделано так, как вы говорите, ибо так и должно быть!
Сенешаль подошел к огромному проёму и крикнул:
— Гейла, покажи-и-ись! Это я, Горгола-а-ан!
Некоторое время было тихо, потом послышался шум, из пещеры показалась оскалившаяся драконья морда и злобно сверкнули типичные для звероящера жёлтые глаза в обрамлении изумительно длинных ресниц.
— Зачем притащился? — Гейла изрыгнула довольно солидный залп пламени, который чуть не опалил гостям волосы. — Опять денег просить для мошенника Диотемия? Так я знаю, что он берёт у меня, а потом даёт соседним королевствам под высокие проценты. Передай ему, пусть лучше сидит на своём троне и не присылает своих сенешалей. А то в следующий раз я решусь и съем тебя — уж больно ты аппетитный, не то что этот худосочный тип рядом. Кстати, кто он?
— Мы приехали совсем по другому вопросу, дорогая Гейла. — Горголан засуетился с объяснениями. — Молодой человек явился сюда прямо из Ландирии, он принц и, в общем, хочет тебя сосватать. Его зовут Барди, он очень, очень изыскан и увлекается науками... Ну вот и всё, я пойду. Удачи тебе, противный. — Последние три слова были сказаны на ухо рыцарю, который на прощанье был поцелован в щёчку, после чего Горголан поспешил удалиться.
— Ландирия, — задумчиво произнесла Гейла, с недоумением глядя вслед быстро удаляющемуся толстяку; будто вспомнив что-то, она резко перевела взгляд на Барди и стала его изучать. — Принц Ландирии... Жалкая страна, надо сказать... Интересно, что может мне предложить двуногое существо из этой всеми забытой дыры? Помнится, там еще обитал оборванец по имени Дзог, не так ли? Когда мы встретились с ним лет сто назад, он едва не умирал с голоду. Получилась целая история...
— Именно насчёт Дзога я и пришёл с тобою говорить, — прервал её Барди, решив сразу приступить к главному. — Он предлагает тебе свою пещеру, хвост и пламя, в общем, как говорят двуногие, руку и сердце.
— Уж не думает ли он, что я его содержать буду? — Гейла снова разразилась огнём, но исключительно от негодования, без намерений лишить свата жизни.
— Он сильно разбогател в последнее время, уважаемая, — сделал шаг вперед рыцарь. — Располнел и стал богатым!
— И ты можешь это каким-то образом доказать?
Барди осмелился сделать еще несколько шагов в сторону драконихи и высыпал содержимое мешка прямо перед ее чудовищной мордой.
Гейла изумлённо открыла пасть, уставившись на дары:
— Ты утверждаешь, что все эти красивые предметы золотые?
— Да, исключительно золотые. Можно ли считать его состоятельность доказанной, ваше огнедышество?
— Зови меня просто Гейлой. Знаешь, на первый взгляд неплохо, и даже очень хорошо. Стоит подумать... А у Дзога есть еще такие полезные и красивые вещи?
— Да, Гейла. В большом количестве.
— Насколько в большом?
— В двадцать раз больше этого.
— Да ты что?! Вообще-то, если подумать, когда-нибудь всё равно придётся связать свою жизнь с каким-нибудь чешуйчатым болваном. Но всё же потребуется время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Ведь драконы не устраивают свадьбы, как делают двуногие, материально это выгодно...
— А сейчас нельзя решить?
— Знаешь, Барди, давай начистоту. Супруг мне не очень-то и нужен, но Дзог, похоже, не совсем пропащий, передай ему это. Пусть радуется и собирает свое имущество, а через месяц-другой со всем скарбом жду его у себя. Может быть, у нас что-нибудь и получится...
— Если я правильно понял, то ваш ответ — твердое «да»?
— Ага, в самую точку. А сейчас уезжай, мне тут доесть кое-что надо...
Гейла скрылась в темноте своего логова. Барди не без удовольствия отметил, что выполнил дружеский долг сполна. Кажется, проблема размножения Дзога решена окончательно.
В замок вернулись засветло...
— А я переживал, пока тебя не было, — встретил товарища Горо. — Колдовал на удачу и на любовь. И каков результат?
— Всё в порядке, а вот насчёт любви, — рыцарь вспомнил своего активного попутчика, — ты даже перестарался, но главное — Дзог реально сосватан! Эта милая зверюга согласна, и через месяц наш ящер перебирается в новую квартиру на правах молодожёна.
— А почему только через месяц?
— Потому что она должна привыкнуть к мысли, что выходит замуж, — пояснил Барди, закатывая глаза.
— О чем тут думать? — привычно закряхтел маг. — Любая женщина, даже такая страшная, как женщина-дракон, расцветает при одной мысли о браке.
— Да, она очень даже расцвела, когда увидела подарки.
— Нет, думаю, ты ошибаешься, если что-то и подействовало, то, несомненно, моя несокрушимая магия!
— Или магия, или золото — не вижу разницы: и то и другое когда-нибудь исчерпывается.
— Ну и ладно, чего спорить-то, — согласился чародей. — С Дзога причитается, на этот раз он не отвертится, пройдёт пара десятилетий, и в его сторону даже самка занюханного ужа не посмотрит.
— Не обижай нашего общего друга. Тебе ведь никто не ставит в упрёк твой возраст, а Дзог, по драконьим меркам, ещё вполне молодой. Может, ты из зависти на него наговариваешь? Брось, успокойся, я и тебя могу сосватать, но это потом, как побьём диких людей. Поздно уже, в конюшню идёшь?
— Я?! В конюшню?! За кого ты меня принимаешь? Я несовместим с убогими ночлежками! Иди на конюшню, в свинарник, в курятник, если хочешь, но маг моего уровня лучше заплатит немного меди и проведёт ночь в тёплой комнате на мягкой кровати с кружкой горячего молока. Конечно, ты получил от Диотемия апартаменты люкс, и никаких тебе забот — иди на конюшню, к слугам, старый Горо. Поэтому мне, талантливому старику, приходится самому о себе заботиться! О молодёжь, о нравы...
Метод Диотемия, призванный воспитывать в людях честность, имел поразительный эффект: к утру всё закупленное осталось в целости и сохранности. «Не мешало бы и в Ландирии публично отрезать пару-другую носов и ушей. Отрубать руки, ноги вряд ли целесообразно, ибо уменьшится мощность человеческих ресурсов, но профилактика себя оправдывает», — размышлял Барди, покидая территорию замка.
Лошади с трудом волокли тяжести, и будь у них характер, как у мага Горо, они бы давно устроили забастовку. В сопровождении королевской охраны обоз беспрепятственно достиг погранзаставы. Начальник стражи досмотрел товар, рыцарь оплатил пошлину, попрощался с сандрийским отрядом, и далее колонна продолжила путь самостоятельно.
Вскоре показался знакомый дуб. Дракон находился в том самом положении, в каком его здесь оставили — на боку, живот рядом, в состоянии лёгкой дрёмы.
— Двести лет я мечтал об этом, как о несбыточном счастье, — признался Дзог, когда его наконец растолкали и информировали о сватовстве. — У меня будет своя половинка, хозяйка пещеры, а потом и драконники пойдут! И когда же произойдёт это событие?
— Через месяц или два, ровно столько времени надо Гейле, чтобы привыкнуть к мысли о замужестве. Ещё она настаивает, чтобы ты переселился к ней со всем своим имуществом.
— А она не может переехать ко мне со своим?
— Может, но явно не хочет, видимо, её пещера гораздо более комфортная. Твоя инициатива, следовательно, тебе и придётся делать, как она пожелает. Уж поверь, твои жилищные условия никак не ухудшатся.
— Да, придётся пойти к ней. — Дракон изрыгнул облачко дыма. — Женские капризы, ничего не поделаешь.
— И раз уж ты как минимум ещё целый месяц у нас, не будем терять время, используем тебя для борьбы с дикарями! — Рыцарь напомнил дракону о делах земных, не самых приятных, но важных.
Они опять заночевали на берегу озера, но на этот раз привидения не появлялись и никто не покушался на хвост Дзога. Внушающее страх чудовище сопровождало колонну на лесной дороге, где их видели дикие люди, но нападать не осмелились.
Барди объявил Дзогу, что он официально зачислен в армию Ландирии в качестве вездеход-вертолёт-огнемёт-бронетранспортёра на мясном пайке, а на такой должности скрываться от людей не было смысла.
— Наоборот, — объяснил Барди. — Тебя должны видеть, пускай и солдаты и мирные крестьяне привыкают к тебе, чувствуют твоё плечо, то есть это... крыло. Ты — воплощение нашей мощи, неприступности, несокрушимости — в общем, прекрасный символ победы!
Дракон прельстился новой звёздной ролью, и теперь ему явно не хватало кинокамер и софитов.
На привале в селе Пошёлвоне Дзог собрал вокруг себя крестьян, зачитал им отрывки прежних ролей, спел несколько песенок и в заключительной части импровизированного шоу под всеобщее ликование громогласно объявил, что к своей свадьбе истребит диких людей беспощадным пламенем. За вселённую надежду дракон получил от пошёлвонцев одну тощую корову и стриженую овечку.
Колонна прошла сквозь очередной лес, не повстречав ни одной подозрительной личности, и уже к вечеру стояла перед замком. Король Рогональ выскочил навстречу невзирая на недуги.
— Пива привез? — был первый его вопрос.
— О пиве мы не договаривались, ваше величество, вы его сами варите!
— Так-то оно так, но, пока тебя не было, ко мне пожаловали гости, и мы всё выпили, не дождавшись конца перментации. — Рогональ по-детски наивно развёл руками.
— Ничем не могу помочь, мы везли более важные веши.
— Неужели такие есть?! — Король был явно разочарован. — Ничего не может быть важнее пива!
— Забыли уже наш последний разговор, папа! — сухо напомнил Барди. — Я ваш долг перед Сандирией погасил? Погасил. Оружие и припасы купил? Купил. К войне готовлюсь. А вы пиво распиваете! Дикие люди, между прочим, снова напали на меня по дороге, чуть ногу не оттяпали, и... Кстати, а почему это принцесса меня не встречает?
— А то не знаешь её занятий! Я хоть и пью, но тебя встретил, а дочь не пьёт, да не может одно место поднять, всё любуется на подвижные картинки, твой подарок, кстати. Разговаривать не по-нашему стала, не поймёшь: то ли ругается, то ли радуется, не в себе доченька... Эх, ну хоть бы один бочонок, горе мое горькое!
Король пошатнулся и тяжёлой походкой поплёлся к замку. Вдруг он что-то вспомнил, что заставило его повернуться и заговорить вновь.
— Да, забыл сказать... — Его мутный взгляд рассеянно гулял по всей процессии. — Эти гости, ну, которые ко мне притащились, я их это... не приглашал, они сами пришли. Говорят, что ищут защиты от диких людей.
— И что же?
— Я их успокоил, говорю, — взгляд Рогоналя постепенно сфокусировался на зевающем Дзоге, — этим занимается принц, принц, говорю, всё уладит. Ой!
— В каком смысле «ой»?!
Глаза Рогоналя внезапно выкатились из орбит, он только-только сейчас понял, что за страшилище скромно здесь стоит.
— А это ччччто зззза ччччудище? — Король указал трясущейся рукой на причину дрожи в голосе. — Отттткуда оно вззззялось?
— Его зовут Дзог, папа, — улыбнулся Барди. — Дзог, поклонись его величеству королю. Исключительно порядочный дракон, настолько хороший, что является частью наших вооружённых сил. Ландрийцы должны к нему скоро привыкнуть, и вы, разумеется, тоже.
— Ну и мода у вас, молодых... — с трудом откашлялся Рогональ. — Тащите в дом всех подряд. А ведь его небось кормить надо и выгуливать... Кто этим будет заниматься? Папа король?! Ни за что! Пойду в подвал, подлечусь.
Барди застал жёнушку в весёлой музыкальной тряске, в наушниках, совершенно оторванной от окружающей обстановки. Махание рукой перед её носом результата не дало, пришлось вырубить аппаратуру.
— Какого дьявола, идиот?! — взвизгнула принцесса вместо: «Здравствуй, любимый» или более страстного: «Возьми меня, я так скучала». — В такой клёвый момент! Предупреждать же надо — я напугалась, думала, кумулятор сломался.
— А как насчёт того, чтобы поздороваться с мужем? Я, между прочим, в Сандирию ездил, жизнью рисковал, и не только своей, но, слава богу, обошлось. Это тебя совсем не волнует?
— Ну ладно, ладно, привет. Привёз мне что-нибудь?
— Нет, там не было ничего интересного.
— Как это не было? Каждый дурак знает, что в Сандирии шьют великолепные платья!
— Ты не говорила, что нуждаешься в платьях, и твоих размеров я не знаю. Мы же там не шопингом занимались, это была исключительно служебная командировка, все средства строго рассчитаны на государственные цели.
— Настоящего мужчину о таких вещах, как платья, не просят, он сам должен догадываться! Значит, ты меня не любишь, и нечего тут пыль в глаза пускать служебными командировками. Пока тебя не было, я только и мечтала, что ты мне привезёшь, все глаза проглядела и, выходит, надеялась напрасно?!
— А обо мне самом ты вспоминала?
— Конечно, вспоминала, кто же ещё мне подарки привезёт...
— Здорово, — невольно содрогнулся Барди. — Ты просто идеальная жена!
— Да, во всем королевстве не найдёшь большего совершенства, чем я, и впредь любовь ко мне доказывай дарами. Чтоб я больше не слышала, что ты не вспомнил обо мне!
— Я всё время о тебе думал, твой образ не выходил у меня из головы, — примиряюще признался рыцарь.
— Доказательств нет, — отрезала Розамунда. — А раз нет доказательств, то будешь наказан — ночью прикасаться к себе не позволю!
— Но почему, дорогая? Я так тебя люблю!
— Оно и видно. Включи мне музыку. — Розамунда поправила наушники и прикрыла глаза.
Барди был потрясён, его отношения с принцессой сворачивали не в ту сторону, эта сцена разборок его словно по голове шарахнула... А столько было надежд, томного ожидания объятий, поцелуев, страстной ночи по возвращении, и где всё это?! В глубокой задумчивости он побрёл во двор, над которым широко раскинулось синее звёздное небо. Эту ночь принц Ландирии провёл на конюшне...
Весь следующий день он посвятил снаряжению и обучению армии.
Солдатам выдали форму: жилеты из крепкой кожи, металлические шлемы, наплечники и наколенники. Долго разбирались с боевой экипировкой лошадей, превратившей их в грозных неземных тварей, что особенно понравилось дракону, кричавшему: «Хочу такой же намордник! Хочу такой же!» Затем рассматривали и пробовали оружие: копья, мечи, арбалеты и боевые топоры.
Солдаты учились ходить строем при полном вооружении, привыкали к новым ощущениям, были назначены старшие по званию: например, в армии принца численностью в сто сорок человек вместо двух сотников определили двух «семидесятников».
— Вольно! — крикнул Барди, когда муштра на плацу довела всех до полного изнеможения. — А теперь слушай мою команду! Семидесятник Даго сей же час поведёт свой отряд в лес, чтобы быстро нарубить длинных сучьев и сложить их вон там, уйти на это должно не больше сорока минут. Тем временем второй отряд пообедает, отдохнёт, а затем обработает заготовленные сучья в колья. Учения начнём в полном составе, как только поедят и отдохнут люди Даго. Особо отличившихся воинов я назначу десятниками. — Набрав в рот воздуха, рыцарь проорал: — Первые семьдесят, шаг вперёд, раз-два! Напра-во!
При выполнении команды возникла путаница, ибо представления крестьян о том, где лево, где право, не совпадали. Это дало повод Горо, избравшему роль отдыхающего наблюдателя, излить на главнокомандующего очередную дозу упрёков и насмешек. Однако дракон, сочувствуя рыцарю, схватил критика зубами за шиворот, как это делает кошка со своими котятами, и, взмыв в воздух, выпустил дедушку над соломенными крышами деревни Пошёлвон. Барди не возражал, солдаты, в обшем-то, тоже: пока колдун пешком доберётся до замка, день наверняка закончится.
Предприимчивый маг, однако, быстро сориентировался. Крестьяне Пошёлвона плотно обступили его, восхищаясь столь ярким появлением, «прямо с неба». Тогда Горо объявил им, что был на всемирном конгрессе магов и заглянул на пару часов отобедать у земляков, ибо король ждёт его с докладом. Наевшись вволю и реквизировав телегу с возчиком, колдун провёл пятиминутный сеанс «исцеления народа», помахал ручкой и был таков...
Однако не будем более отвлекаться на мага, который, как мог убедиться читатель, ни в воде не тонет, ни в огне не горит, а обратимся вновь к истории создания ландрийской армии.
Кормили солдат достаточно хорошо. Барди прекрасно понимал, что голодное войско не справится с врагом, да и взбунтоваться может не на шутку. Он также понимал, что времени на подготовку к войне было крайне мало, а научиться предстояло многому. В первый день обучения не удалось закрепить даже элементарных команд — это его огорчало, но радовало, например, то, что колья сделали быстро, и тренировка прошла неплохо. После занятий с кольями хватило времени на пробежку по берегу реки и вечернее купание.
В последующие дни парни упражнялись по-другому: они поднимали крупные камни и бросали их в воду, через неделю дошло до того, что русло реки заметно изменилось. Десятый день ознаменовался началом упражнений с мечом и стрельбой из арбалета, отрабатывались различные приёмы и тактика. Ежедневное повторение команд привело к безоговорочному их пониманию и выполнению, так что вскоре Горо не над чем было смеяться, хотя он и без того скромно помалкивал — памятный полёт над Ландирией в пасти дракона всё-таки дисциплинировал старого ворчуна.
К исходу третьей недели с момента возвращения из Сандирии принцу Барди, кажется, удалось создать что-то вроде собственного войска. Дракон всё чаще напоминал об исходе срока, назначенного Гейлой, а солдаты, уверенные в себе, рвались в настоящее сражение. Увы, лишь Розамунда, по обыкновению, не радовала супруга своим обществом.
Кстати о принцессе...
Если рядовой ландрийской армии жёстко усвоил, что такое режим, завтрак, обед, ужин, труд и отдых, то в жизни её высочества постоянными и обязательными были только две вещи: кино и музыка, а вот питание, прогулки и сон заняли место природной необходимости, радости не приносили и даже порою раздражали девушку. В эту нишу, к сожалению, попал и законный муж: его отсутствие, в том числе ночами, проходило незаметно. Из людей лишь Горо раз в два дня способен был отвлечь её от любимых занятий, но и тот с трудом мог достучаться до принцессы, чтобы продолжать изучение английского.
На фронте военном, как и на личном, продолжали сгущаться тучи: с дурными вестями о бесчинствах дикарей в замок всё шли и шли пастухи, старейшины и все, кто считал нужным рассказать об этой напасти. Король брыкался, отсылал жалобщиков к принцу, а тот всё больше утверждался в мысли о необходимости нанесения превентивного удара.
Приняв решение начать войну через три дня, бедный рыцарь запутался в мыслях о мучительном противостоянии с собственной женой. Наконец он решил провести очередную вылазку...
— Привет, дорогая. — Барди подошел к Розамунде и поцеловал в прелестную шейку. Принцесса привычно пялилась на экран, приход супруга и его поцелуй не пробудили в ней желания обернуться.
— Тихо, не мешай, — буркнула она. — Смотрю в третий раз, сейчас Сандораг появится с бластером и размозжит голову внеземному ироду, а потом вызволит Меланою из силового поля, дальше будет моё любимое место — страстная любовь в состоянии невесомости!
Барди смотрел на жену в изумлении: говорила она на смеси ландрийского с английским, просто, без запинок, словно выросла на бластерах и силовых полях. Да-а-а, дорогая жёнушка оказалась очень способной, но всё это никого, кроме неё самой, не радовало.
Рыцарь поужинал тем, что осталось на столе, снял одежду и лёг на широкую супружескую кровать, его, по обыкновению, не замечали, хоть на ушах танцуй.
«Может, взять и разбить этот дорогостоящий домашний кинотеатр? — рассуждал он под одеялом. — Что же она делала тут целыми днями, пока не дорвалась до этой игрушки?» Но, прикинув, что при нынешней его занятости в войсках даже лучше, если и Розамунда будет занята, решил кинотеатр пока не разбивать.
Фильм кончился, и Розамунда наконец-то соблаговолила лечь рядом. Барди прижался к жене, рассчитывая на близость.
— Не сейчас, — зевнула любимая, — сейчас у нас ничего не выйдет.
— Но почему? — вскочил Барди.
— Потому что в данный момент я вся во власти главного героя, смелого, галантного и страстного, не чета тебе...
— Сандорага, что ли? Да вся его галантность выдумана сценаристами, в реальной жизни он полное ничтожество, из баров не вылезает, курит всякую гадость и пьёт как скотина!
— Неважно, а этот отменный мужчина так и стоит у меня перед глазами! И заниматься с тобой любовью, не думая об этом красавце, я не могу.
— А я не могу поверить, что второсортное видео впечатляет тебя больше, чем живые люди! Этот фильм здесь по ошибке, его кто-то забыл в моей голливудской квартире, а ты уцепилась и смотришь!
— Ты издеваешься? Ты нарочно так говоришь? Хочешь, чтобы я разочаровалась, да?! Но Сандораг мне нравится! Нравится!
— На меня надо смотреть, на супруга, а о нём забыть. Не существует Сандорага, понимаешь? Нет его, миф, кино, иллюзия!
— Еше чего, — заартачилась принцесса. — Мифы такими мускулистыми не бывают!
— Ну и... — разозлился Барди и отвернулся.
Преданный гургил старался помочь, зависая над их ложем, но его попытки изменить мнение Розамунды столкнулись с таким ослиным упрямством, с которым даже высшее существо не в состоянии было справиться. Вслед за Барди и он плюнул, взмахнул крылом и отправился спать в своё измерение. Утро вечера мудренее.
Утром Барди установил, что пена для бритья на исходе, осталась единственная упаковка. Конечно, эта неприятность не сравнится со вчерашним обломом, но наталкивает на мысль: «А что, если отпустить бороду?»
В жизни нужны какие-то перемены.
«Обрасту весь на фиг, может, заметит... — вздохнул он, отходя от зеркала. — Говорят, растительность на лице мужчины некоторых женщин возбуждает до визга».
Внушив себе это, он почувствовал себя бодрее, позавтракал галетами с конфитюром, выпил стакан пепси-колы и быстро оделся. Государственные дела ждали, на очереди был кузнец, третий день занимавшийся доукомплектованием армии копьями.
К обеду копья были, готовы, и Барди вручил их солдатам, показав, как управляться, — это было намного проще, чем вертеть меч.
Затем провели учения при полном боевом снаряжении, в поле, недалеко от замка. Удары металла по щитам и крики разорвали тишину окрестностей, разбудили дракона, дремавшего неподалёку; даже Рогональ вышел на стену замка — посмотреть, что за шум отвлекает его от возлияний.
Настроение у Барди поднялось: бывшие крестьяне упорно сражались друг с другом, и было видно, что они готовы защищать родину. Убедившись в результатах всеобщих трудов, Барди приостановил учения и дал команду построиться. Пришло время пафосной генеральской речи:
— Храбрые соотечественники, вас ждет первое испытание. Будьте готовы умереть за Ландирию, но верьте, что главное, к чему все мы должны стремиться, — это победа. На эту великую цель мы направим всю нашу смелость, силу и знания. И выступим уже завтра, потому что всякое промедление становится смертельным. Покончим же с дикими людьми, о храбрейшие воины нашей многострадальной Ландирии!
Войско радостно крикнуло «ура!», но командиры высказали свои сомнения:
— На поле со своими — это одно, а вот как оно в настоящем-то бою развернётся...
— Это можно проверить только в сражении, — пожал плечами рыцарь. — Теперь же ведите всех в казарму, пусть люди отдохнут как следует. А кто дезертирует этой ночью, тот по законам военного времени умрёт не на поле боя, а под топором палача.
— Вряд ли желающие найдутся, — согласились семидесятники.
— Мне тоже выступать с вами? — Дзог подошёл к Барди, виляя хвостом.
— Без тебя никак, ты заменяешь целый танк. Только в этот раз пойдёшь последним, чтобы не спугнуть диких людей. Они должны на нас напасть, тогда мы сможем их уничтожить. Проведём две карательные акции — одну в этом лесу, вторую в том, что по дороге в Сандирию.
— А я предлагаю обмануть наших врагов, мой план даже проще. Пускай пастухи заведут стадо на какой-нибудь луг, а ты спрячешь людей поблизости в лесу, замаскируешь их ветками. Засада всегда лучше, чем подставлять под удар всю армию. Дикие люди ни за что не удержатся и нападут на незащищённых коров, вот тут мы их и накроем!
— Знаешь, Дзог, думаю, пора назначить тебя главным советником по тактике. Откуда такие глубокие познания в военном деле? — улыбнулся Барди.
— Приятно, что заметил. — Звероящер упивался завистливыми взглядами семидесятников. — Сколько раз я говорил тебе, что драконы намного умнее людей? На самом деле всего лишь насмотрелся кинофильмов о войне во Вьетнаме... А хорошие советы положено хорошо оплачивать. Раз уж я не только вездеход-вертолёт-огнемёт-бронетранспортёр, да по совместительству еще и советник по тактике, значит, и содержание моё неплохо бы увеличить. На одну упитанную овечку...
— У тебя и без того живот как рогоналевская бочка, — парировал рыцарь к удовольствию семидесятников, вызывая хохот солдат. — Еше чуть-чуть, и треснет от перелива!
— Это не твоя забота. Во-первых, он мой, и, во-вторых, он ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ ЖИВОТ, — особо подчеркнул вторую часть фразы Дзог. — Там целое стадо поместится. Разумеется, в виде тщательно пережёванного фарша...
— Делай что хочешь. — Барди не стал спорить. — Если тебя не беспокоит собственное здоровье, уровень холестерина, хроническое ожирение и запор — вперёд, захламляй, надрывай свой живот, он и вправду твой! Только помни: народ голодает, и каждая бедная овца — это...
— Разошёлся, — буркнул Дзог, стыдливо потупив взор, но настаивать на повышении пищевого довольствия уже не смог.
Героический принц, довольный собой, поскакал к замку. Во дворе он увидел непонятно откуда взявшийся стол под тенью зонтика из уличного кафе. За столом сидел предприимчивый маг Горо и на удивление собравшимся охранникам манипулировал тем, что на вокзалах называют «напёрстками». Похоже, дело шло в его пользу, в раскрытом мешке под ногами хитрого деда уже накопились выигранные им вещи и деньжата. Компания вокруг стола жарко обсуждала судьбу ореха под «напёрстком», неподалёку расхаживал Рогональ... в нижнем белье, нервно размахивая короной.
— Не стоит, ваше величество. — Барди мгновенно уловил в глазах короля признаки «игорной лихорадки». — Корона — вещь святая, а Горо всё равно выиграет.
— Но я сам видел, как орех покатился под правый! — Рогональ нервно топнул ногой.
— Ваше величество, холодно, простудитесь, идите домой. Всё, что вы видели, — это иллюзия, мошенничество, ловкость рук, не более...
— Мошенничество?!! — Правитель Ландирии растолкал охранников, пинками напомнив им, где их рабочее место, пробрался к «напёрсткам» и бухнул кулаком по столу: — А ну дай отыграться, мошенник!
— Отыгрывайтесь, — равнодушно ответил маг, стараясь не встречаться с гневным взглядом рыцаря. — Что ставите на этот раз?
— Играю в долг!
— Ваше величество, не пойдёт...
— Я отдам! Потом. Может быть...
— Не пойдёт, ваше величество.
— Тогда за счёт зятя, он отдаст!
— Ваше величество, а это уж тем более не пойдёт!!!
— А в кредит, под залог замка?!
— У него высокие проценты, — вставил слово Барди, — не соглашайтесь, ваше величество, у нас ещё с Кирикией вопрос не решился.
— Ничего не знаю! Где орех, где этот проклятый орех, я вас спрашиваю?!
— Что-то у нас давно водных процедур не было, — промурлыкал сенешаль Монти, подходя к ним с полным ведром. — Пора охладиться, мой король.... Водичка хорошая, с самого дна колодца, вы и разделись почти, ну-ка, ну-ка, ап!
В мгновение он окатил государя с головы до ног. Видимо, ничуточки не боясь ответственности.
— Мама! Нет! — взвизгнул мокрый Рогональ, но поздно...
— О вас же беспокоюсь... Может, ещё ведёрко?
— Хватит! Я всё осознал, я не буду играть. Оставьте меня! Я... дайте же мне хоть переодеться... а с этим мошенником мы потом... я ему ещё припомню!
Король побрёл прочь, бдительный Монти — за ним. Барди без слов поднял мешок, раздавая вещи проигравшимся охранникам, маг отвечал покорным молчанием.
— Лучше бы помогал к войне готовиться, — процедил сквозь зубы рыцарь. — Это же форменный грабёж, сам прекрасно понимаешь.
— Мне было скучно, хоть в запой уходи, — грустно вздохнул Горо. — А они такие забавные, суетятся, переживают... По крайней мере, я почувствовал к себе хоть какое-то внимание. Да простит меня усопший наставник Дзенга, упокой Господь его великую душу!
— Что ты хочешь этим сказать?
— Что в последнее время ты не обращаешь никакого внимания на своего старого друга.
— А ты не видишь, чем я занят? Завтра выступаем в поход против диких людей, будет жестокая битва. Хочешь внимания, пошли вместе повоюем!
— Э-э, для этого я слишком стар, — закашлялся чародей.
— Тогда хотя бы наколдуй, чтобы мы победили!
— Всегда пожалуйста.
— Как успехи Розамунды?
— Она больше во мне не нуждается, запоминает, как слон, трещит, словно торговка, сама фильмы переводит. Вчера меня буквально в отставку отправила, так и сказала: Горо, гоу хом!
— Надо же, большие способности!
— Ага, и потребности тоже. Съела почти все наши запасы, вещи прибрала, золотом обложилась и недурно себя чувствует! Если так пойдёт дальше, того гляди, она выгонит тебя из замка и обратно не впустит, пока не привезёшь новых подарков. Верь старому провидцу — она способна не только языки учить, головы сносить тоже сможет!
— А ты не в своё дело не лезь! Ишь язык длинный, аж по земле метёт, я и наступить могу, — разозлился Барди, в глубине души признавая правоту старика. — Разговорился тут, понимаешь...
— Не кипятись, старые маги лучше разбираются, что к чему. Горючее в машине на исходе, прежние фильмы когда-нибудь принцессу интересовать перестанут, новых захочет, а где их взять? Я уж молчу о деликатесах. Не верю, что твоя супруга с радостью вернётся к пережаренной баранине и лепешкам-подметкам! Ну ладно, извини, понесло меня с расстройства... А теперь пара слов как мужчина мужчине. Раз уж завтра — поход, слушай совет. Неизвестно, надолго ли затянется твоя спецоперация, поэтому рекомендую вечером подпоить жёнушку и как следует повеселиться. — Горо шаловливо подмигнул. — Давай, голливудский мачо, не стесняйся, пиво-то, наверное, в запасниках ещё есть?
— Гм, вообще-то есть, — задумался молодой человек, но решил сменить тему: — А ты сам-то что вечером собираешься делать?
— Волшебникам не пристало ходить по бабам, мы должны поучать молодое глупое поколение. Поэтому я, пожалуй, пообщаюсь с этой домашней ящерицей, которая ничего не понимает в жизни, с Дзогом.
Горо похлопал рыцаря по плечу, щёлкнул пальцами — стол и зонтик исчезли. Маг не спеша побрёл к воротам, забытый орешек покатился следом.
«Ну что ж, — пожал плечами Барди, направляясь к амбару с джипом. — Совет, кстати, не бесполезный, и пиво может помочь...»
Прихватив упаковку, Барди заглянул сперва к сенешалю, повелел пригнать к Дзогу вечернюю овцу, после чего отправился в собственные апартаменты.
Жену застал в обычном положении, лёжа на кровати, но на этот раз она смотрела фильм с его участием, поэтому соблаговолила повернуть голову и проявить зрительский интерес.
— Неплохой ты артист, милый, но посредственный. Сцена расправы с иноземным чудовищем взрывоопасным вирусом из бортового компьютера, конечно, впечатляет, но всё равно никакого сравнения с Сандорагом ты не выдерживаешь!
— Спасибо за честность, а ведь совсем недавно я, кажется, был твоим единственным и лучшим героем.
— В том-то и дело, что был, — вздохнула Розамунда. — Но всё в жизни когда-нибудь проходит, ты не оказался единственным и неповторимым.
«Что ты несёшь?» — хотел рявкнуть рыцарь, но, вспомнив совет Горо, смирил свой гнев:
— Посмотри, что я принес тебе, дорогая.
— Пиво?
— Самое лучшее в мире, из Дании.
— Папуля предлагал мне пиво, отвратительное пойло, говорил, что рецепт у тебя взял. Надеюсь, оно было не датское?
— Нет, это совсем другое, его варил не папа, его варили профессиональные пивовары.
Барди вскрыл банку, налил шипучую влагу в деревянную кружку и вручил сомневающейся телезрительнице. Она сделала маленький глоточек, прикрыла глаза, почмокала языком, глотнула ещё.
— Совсем другое дело, Барди, — констатировала принцесса. — Приятно на вкус, свежо, мне нравится. Наливай.
— Я оставил только для нас двоих, смотри, Рогоналю не сболтни.
— А то я не знаю! Налей мне ещё. Хорошо, что оставил.
Он только этого и ждал — Розамунда жестами, привычными для запойного пьяницы, опрокидывала кружку за кружкой, сказывалась папина кровь.
После пятой банки жена посмотрела на Барди затуманенным взглядом.
— Иди ко мне, — прошептали ее нежные губки. — Сандор... и-и-ик!
Барди решил отложить скандал. Принцесса здорово захмелела, раз допустила такую грубую ошибку, но он простил, заключая ее в свои объятия...
В шесть утра Барди собрал во дворе военный совет: он, семидесятники, Дзог и маг Горо в качестве наблюдателя. В половине седьмого построили солдат. Было прохладно, царил полумрак, на земле по колено разливался туман. Стояла довольно поздняя осень, и зима могла ударить морозами в любой момент.
Совет состоял вот в чём. Барди сообщил, что обдумал вчерашнее предложение Дзога и нашёл в нём много рационального. Идея с поляной, приманкой и вооружённой засадой казалась простой и соблазнительной. Барди успел расспросить грибников, которые назвали подходящее место в глубине леса. Семидесятник Даго сомневался, ему не давали покоя колючие заросли, которые, несомненно, помешали бы провести овец к месту назначения. Второй семидесятник по имени Заган тоже выразил сомнения, ведь в лесу есть ещё и волки, а потом, колючки одинаково безжалостны ко всем. Дзог нервно поглаживал пузо. Чародей же, когда все посмотрели на него, объявил, что он вообще пацифист и сторонник не подрывной, а разъяснительной работы, например, листовки распространять или раздавать дикарям стёклышки. Был в Голливуде один орангутанг, фантики собирал, разглядывал их, успокаивался...
Рассуждения мага никого не воодушевили. Потом советовались, не заменить ли овец менее нежными козами, но отбросили и эту затею, как вдруг Барди вышел с новым предложением:
— Применим тактику железного кольца, понадобится старое тряпьё и жир для пропитки.
Горо попытался разобраться, в каком фильме было про кольца, и, кажется, начал вспоминать, но огорчился, ведь конца фильма он так и не дождался — уснул где-то на втором часе. Семидесятники подавно ничего не понимали. Барди пояснил:
— В лесу темно, а мы факелы зажжём, с огнём пойдём! Дикари боятся огня, никогда его не разводят, стало быть, и нас испугаются, побегут как миленькие. Солдаты пойдут на расстоянии десяти локтей друг от друга, ударяя древками факелов о щиты, поднимется шум. А двигаться надо по дуге навстречу друг другу, пока не замкнётся круг. Дикари рванут туда, где будет просвет. Сделаем так, чтоб они выскочили на поляну, где мы по ним и ударим.
— Потрясающе, Барди! Вот что значит внимательно читать сценарии, — похвалил Дзог. — Горо, с тебя понукающее колдовство, чтоб дикари уж наверняка впали в панику!
Время решительных действий неумолимо приближалось, туман начинал рассеиваться, некоторые солдаты ухитрились задремать стоя. Кто-то принёс ветошь, и жир нашёлся, а потом Барди раздал весь запас своих зажигалок «зиппо».
На опушке перед лесом дракон получил чёткие инструкции:
1) шуметь погромче,
2) деревьев валить побольше,
3) пламя пускать почаще.
— Вы так со мной без работы останетесь, — насмешливо бросил он солдатам, присматривая подходящий ствол. — А ну-ка, разойдитесь, двуногие!
Недолго думая, звероящер вцепился в самую сухую сбсну и начал рьяно выворачивать её из земли. Через пять минут пустопорожнего кряхтенья он попросту обломал ствол у основания и взмахнул крыльями. Держа сосну будто ракету, Дзорг устремился в небо. Из-под облаков донёсся довольный драконий рык, сходный с рёвом быка-производителя.
— Детишки будут гордиться тобой! — не сдерживая восхищения орал Барди. — Оставь и нам немного дикарей на закуску!
Бомбардир-ракетоносец завис над лесом, выбирая мишень. Вот он заметил что-то, взял курс, всё войско двинулось в том же направлении. Да, выкуривание началось, столько зажигалок в одном месте, столько факелов, столько поджигателей здесь ещё никогда не видели!
Сборище диких людей обнаружилось благодаря зоркому звероящеру. За отсутствие хорошей маскировки они получили на свои дикие черепа сухое полено длиною десять метров, приличного веса, с солидной высоты. Древесная атака с воздуха дополнилась наземным побоищем с факелами. Почти никто не ушёл от расплаты, за исключением пары-тройки самых сильных и вёртких — лес проглотил их, убегающих, испачканных кровью, с лицами, перепелёсыми от страха. Первая победа была достигнута!
— Доброе дело сделали, — заметил довольный Дзог, когда они возвращались. — Если у меня когда-нибудь народятся дракончики, будет что им рассказать.
— Да здравствует наш ландрийский вездеход-вертолёт-огнемёт-бронетранспортёр, ура! — прокричал принц Барди.
— Ура, ура, ура! — отозвались солдаты.
— Да здравствуют спасённые овцы! — Дзог подхватил инициативу: сзади гнали его гонорар — два десятка блеюших шариков с шерстью.
Вот так, с победными криками и блеянием, вошли они в ближайшую деревеньку. Потрёпанных, грозных, вооружённых героев сначала приняли за грабителей. Но потом узнали дракона, который недавно давал здесь представление. На радостях старейшина организовал баню, появились румяные девки с хлебом-солью, голосистые старушки, и какой-то горбатый мужик раздаривал всем лапти как народный сувенир. Заночевали там же...
Наутро собрались домой, забрав с собой несколько крепких юношей-добровольцев, девки плакали, старушки тоже плакали, а горбатый мужик, протрезвев после вчерашнего, отбирал свои лапти обратно. Добровольцев построили, девок расцеловали, старушкам подарили овечку (хотя Дзог был против), лаптей не вернули. Отряд двинулся в родные казармы.
На одной из развилок снарядили гонца, он получил задание пройти все селения, возвестить о первой победе и начале новой мобилизации. Надо было собрать предельно возможное количество новобранцев.
В замке их ждали с нетерпением. Первым прибыл Дзог, сбросил с неба хорошую весть и с несколькими охранниками на шее вернулся в поле. Слуги короля первым делом спросили рыцаря, не удалось ли чего реквизировать у диких людей. Ящер, нервно озираясь, отвёл овечек в ближайший овраг. Отрицательный ответ стражникам не понравился, но главнокомандующий заверил их, что впереди новые сражения с дикарями, а логово их находится намного дальше к западу, и там, пожалуй, найдутся звериные шкуры и съестные запасы. Вроде бы больше с врага взять нечего...
Примчалась повозка с Рогоналем. Его первый вопрос был традиционным — не нашлось ли у побеждённых чего-нибудь выпить? Не услышав ничего обнадёживающего, высокородный пьяница повелел кучеру возвращаться. Барди едва успел спросить про Розамунду. Удаляясь, король буркнул:
— Сидит твоя ненаглядная, глядит в оба, и сам знаешь куда. Дура дурой! Замуж пошла, а толку?! Если б не мои долги... Ладно, чё при людях-то, сам всё знаешь, и без меня с нею разбирайся, я вам не советчик.
— Понятно, — нахмурился принц, перед его внутренним взором отплясывала суровая Розамунда в наушниках, с початой банкой пива в руке.
Солдаты осуждающе качали головами: благодаря стараниям придворных дам об интимных проблемах молодожёнов знали все до последней собаки, а за развитием событий следили, как за популярным сериалом «Вопли любви».
Значит, тёплой встречи не будет, печально признал победитель дикарей. Никто не видел, но в это самое время на голове у принца сидел невидимый труженик удачи гургил. Невесомый, он тщетно вдалбливал подопечному трезвую мысль — забыть, на фиг, капризную, невоспитанную, вредную, глупую принцессу! Выбросить её из сердца, из жизни, а лучше ещё и из замка... ЗАБЫТЬ, ЗАБЫТЬ, ЗАБЫТЬ!
Праздник в честь победы, по сути, мало чем отличался от свадьбы, правда, прибыли только местные, из военных были семидесятники и несколько наиболее отличившихся десятников. Дзог отпросился на пару дней, чтобы собрать вещи к переселению и поделить трофейных овец, из которых десять особей у него силой отобрали для пира.
Рыцарь кратко описал основные моменты битвы, отметил храбрость воинов и неоценимую помощь звероящера.
— Прекрасно! — оборвал его Рогональ. — Будь я на твоем месте, ни за что бы не справился, ты — герой! А сейчас ступай к жене, мы тут и без тебя допразднуем...
Наутро пышнотелая придворная дама рассказала магу Горо следующее:
— И чёй-то иду я мимо ихней спальни, ваше высокомогущество, а они так громко, ну так громко ссорятся, что даже ухо от двери отскакивает!
Прошу прощения у читателя, что ненадолго прерываю эту милую женщину с единственной целью добавить, что возле старого Горо находилось ещё трое охранников, два долговязых новобранца и собака Кучка.
— И, значит, говорит ей наш распрекрасный принц, иди, говорит, ко мне, согрей меня, дорогая принцесса, я с дороги одичал, я с дороги заскучал. А она, значит, и отвечает ему, нашему красавцу, что, мол, ей теперича нравится Носорог или Соромаг, ну не помню я, как звать его, в общем, наверное, разлучник какой-то. Вот, говорит это ему прямо в глаза! А Барди-то наш, разудалый удалец, пригрозил ей разгромить энтот телехлизор...
— Телевизор! — не выдержал Горо.
— Ага, я и говорю, техлевизор! Так вот, ваше высокомогущество, обещал топором разгромить. А потом у них как пошло-поехало, как скандалить начали, он орёт, она ревёт, тут мне как-то даже страшно за них стало, и в замочную скважину не видать ничего. Вот я, значит, чтобы чего не случилось, дверь-то и приоткрыла. Да, приоткрыла её немного, а увидела...
От нетерпения даже собака тявкнула на рассказчицу.
— Эх, — вздохнула женщина. — Жалко его как, красавец, умник, всё при нём, а принцесса наша какого-то изверга из ящика разглядывает дни и ночи, дни и ночи сплошняком! Открыла я дверь, а она, значит, ящик тот ручками обняла, собою укрыла, бранится, не пускает нашего принца. А он вокруг скачет, волосы на себе рвёт, бранится пуще Розамунды!
— Давно пора, — вставил Горо. — И не только браниться, а и по шее бить, причём лучше обоих сразу.
— Тут они меня и увидели! Сердце моё сорвалось, думаю, вот-вот умру, и побежала тогда я прочь и упала в беспамятстве! Вот... такая трагедия!
После достопамятного скандала прошла неделя, Барди готовился к новому карательному походу. Гонец объехал несколько сел и с огромным трудом набрал пополнение из молодежи, которую ещё надо было обучить. Зато семидесятники стали сотниками. Выпал первый снег, откладывать военные действия дальше было некуда.
Главнокомандующий реквизировал наличное сукно на складе сенешаля и поручил портнихам сшить тёплые накидки для солдат, потом в срочном порядке оборудовали казармы дровяными печками. Боевой дух оставался прежним, все были заняты подготовкой к новому сражению в зимних условиях.
Когда наступил долгожданный день, король произнёс соответствующую моменту вдохновенную речь, принц построил войско и объявил о начале похода. На этот раз в арьергарде ехали три телеги с продуктовыми припасами (потом на них привезут раненых и убитых). Плацдарм предстоящего сражения находился дальше, леса были значительно гуще, нога ландрийца туда не ступала, а вражеские силы могли оказаться намного серьезней, чем во время первой схватки.
Барди ехал на белом коне во главе колонны в сопровождении Дзога, бойцы шли молча, озабоченные мыслями о том, как выжить в бою. Время тянулось медленно, под сапогами солдат хлюпала грязь. Принц первым запел сочинённую им недавно строевую песню, колонна устало подхватила:
Ландирия, Ландирия, тебя мы зорко бдим,
В Ландирии, в Ландирии мы дикарей сразим!
Ландирия, Ландирия, сыновний наш ответ:
В Ландирии, в Ландирии врагу пощады нет!
Ландирия, Ландирия, мы всем им надерём,
Ландирия, Ландирия, об этом и поём!
После десятого повтора боевой дух заметно поднялся.
— Да ты просто рождён полководцем, Барди, — заметил до сих пор молчавший Дзог, пытаясь остановить эту волынку. — Если дальше будешь действовать в том же духе, дикари и впрямь разбегутся. А после дикарей можно на соседей посмотреть, очень мне хочется чужими овечками разжиться, ведь надо как-то перед Гейлой оправдаться за опоздание...
— Типун тебе на язык! — сплюнул рыцарь. — Во-первых, повода нападать на соседей у нас нет; во-вторых, Гейла никуда не денется; в-третьих, защита родины — превыше всего! Или наша боевая песня тебя не убедила? Солдаты, давайте-ка ещё раз!
Дзог резко завернул голову в крылья и проорал оттуда, заглушая голоса запевал:
— Хорошо-хорошо, я патриот! Я патрио-от! Но почему бы нам не спеть какой-нибудь мюзикл?! Или давайте вы помолчите, а я вам спою что-нибудь из Синатры...
Развлекаемое поющим ящером войско добралось до предполагаемой линии фронта. Сердца забились чаще, ибо в лесном мраке таилось что-то злобное, по крайней мере, такое было предчувствие. Безрадостные мысли посещали отважные головы, определённо дикари будут отчаянно защищаться, а не сдадутся на милость победителей. Да и надо ещё отыскать тех, кого победить...
Войско растянулось по всей дороге, стараясь охватить большую часть территории. Цель — огнём и драконом выкурить дикарей из их логова и отогнать к горному пролому, лишённому растительности, а там покончить с ними одним ударом.
— Зажечь факелы! — прокричал принц.
— Факелы готовь! — отозвались сотники.
Щёлкали зажигалки, показался первый дымок.
— Вперёд! — скомандовал Барди.
«Вперёд, вперёд, вперёд!» — разнеслось эхом.
Войско ломанулось в лес, ударив по нему всей своей мощью. Барди и дракон оставались в тылу, следя за флангами. Движение сквозь чащу незнакомого леса было трудным. Объявилось первое зверьё, а вскоре и первые дикари. Дзог выпустил большой и красивый язык пламени, сопровождая его громогласным рёвом. Дикари бросились наутёк, опережая лисиц и зайчиков.
Как и планировали, началось преследование, и продолжалось оно довольно долго, напоминая марафонский забег, зажглись запасные факелы, время поджимало — некоторые солдаты даже немного отстали. Рыцарь забеспокоился, но тут лес кончился и показался пролом, куда и направилась огромная масса дикарей, заполняя его чёрной косматой рекой немытых тел.
— Не знал, что их так много! — удивлялся Дзог. — Похоже, мы здорово влипли! Драться придётся долго.
— Да уж, мало не покажется! — согласился с ним Барди и с кровожадным криком бросился вперёд, увлекая за собой войско.
Арбалеты сделали свое доброе дело, но дикие люди быстро пришли в себя, и начался настоящий бой. Дикарки сражались наравне с мужчинами, солдаты в свою очередь никому не давали снисхождения. Узость пролома давала преимущество нападавшим — численное превосходство дикарей не имело большого значения, они толкались, давя друг друга, и железный кулак сгруппированного войска косил их, как зрелую пшеницу. Ряды павших сменяли новые пополнения, сеча была жестокой и беспощадной. Конь рыцаря несся вперёд, Дзог поливал огнём направо и налево. Барди ожесточённо рубил врагов, которым не было конца. Дикие люди не собирались сдаваться...
Последние дикари защищались с неописуемой яростью и неистощимой энергией. Медленно, но, под неослабевающим напором ландрийцев враг отступал. И только Барди сказал себе, что исход битвы предрешён, как вдруг совсем близко возник огромный косматый силуэт. Кольчугу на спине рыцаря пробило каменное копьё, а на голову рухнула тяжёлая дубина — принц Ландирии без сознания рухнул с седла...
Спустя несколько часов глаза героя открылись, он лежал на соломе в одной из телег, мирно скрипевшей по дороге домой. Рядом тряслось несколько трупов, а сверху на него любовалась громадная голова Дзога:
— Добро пожаловать на этот свет обратно! Я уж подумал, что ты отправился в более благоустроенное место, но боги хотят видеть тебя здесь, это и понятно — я же до сих пор мотаюсь в холостяках чёрт знает где, и неизвестно, сколько мне придётся этим заниматься. Вот, наверное, там, наверху, и вошли в моё положение, приказав твоей душе выполнить данное слово...
— Заткнись, Дзог! Где мы? Что случилось? Мы победили или отступили? — Пытаясь приподняться, рыцарь застонал и повалился на солому.
— Ты на второй телеге от головы и на второй же от хвоста обоза. Относительно случившегося... Всё могло быть и хуже, если бы я не расплющил хвостом того дикаря. Здоровый был бугай, не в пример другим, хорошо, что я его вовремя заметил, а то бы он тебя уделал! В смысле, до победного конца...
— Спасибо, а чем закончилось сражение?
— Восемьсот два — девяносто восемь в нашу пользу. Я всех лично пересчитал, а сотники записывали.
— Погибло девяносто восемь наших?! — простонал рыцарь. — Да как же я вернусь в замок, что же скажу их родным, это ж почти треть армии!!!
— Зато дикарей больше нет, — мудро заметил дракон. — Были, да все вышли! Теперь твои крестьяне будут спокойно пасти овец и коров. — Тут он проглотил литров пять драконьей слюны. — Сельское хозяйство возрождать, пищевую индустрию поднимать, колбасные заводы строить... Я войду в долю как главный инвестор!
— Ты опять о своём желудке...
— Конечно! Герою не стыдно и о себе подумать! Я так устал, что облачко дыма не смогу выпустить, похудел весь, как в годы голодного детства, килограммов пятьсот—шестьсот сбросил, живот к спине прилип, даже не булькает, есть нечего, плохо мне, до замка дотяну ли?!
— Разнылся, разнылся, тоже мне герой!!!
— Это было извинительное проявление маленькой слабости, — фыркнул звероящер. — А ты-то как?
— Не видишь, шевельнуться не могу, но вроде живой.
— Потерпи, кто-то задел тебя копьём, а тот дикарь добавил дубиной, но лекарь сказал — заживёт. Дома отлежишься, отдохнёшь, любимая тебя выходит...
Пожалуй, Дзог был единственным, кто не интересовался супружескими отношениями рыцаря, и Барди невольно вспомнил о жене — сидит небось у экрана и смотрит свои фильмы. От этой мысли ему стало не по себе, ведь на самом деле некому будет его пожалеть: повязки на его теле пропитались кровью, голова кружилась, он был очень слаб. Несмотря на постоянную тряску, принц кое-как прикрыл глаза и уснул, он нуждался в исцелении.
— Помни, счастливчик! — донеслось до него сквозь сон. — Ты должен быстро поправиться и отвезти меня к Гейле. Ты обещал! Эй, солдаты, как насчёт строевой песенки? Ландирия, Ланди-рия, тирьям-пам-пам — хо-хо!
Барди открыл глаза и с удивлением обнаружил себя в новой обстановке: небольшая комнатка, над кроватью балдахина нет, стены голые, повернув голову, он увидел свой горшок, в противоположной стороне маленький столик и стул, на спинке стула верные джинсы, рядом ведёрко с ковшиком — вот и вся декорация. Короче, апартаменты отнюдь не королевские...
Мысли путались, факты накладывались один на другой, отказываясь выстраиваться согласно логике. Были смутные воспоминания, что раньше он лежал на носилках, потом его несли вверх по какой-то лестнице и сотник Даго ругался на толстяка-сенешаля, а Розамунда... в воспоминаниях ей места не нашлось.
Рыцарь приподнял одеяло и увидел чистую повязку на груди — о нём кто-то позаботился, но кто? Лекарь? Попытался подняться — острая боль пронзила тело, но, опираясь на руки, он заставил себя сесть. Нащупал огромную шишку на голове, вспомнил о дубине дикаря.
Неожиданно Барди почувствовал, что ему очень НАДО. То есть приспичило окончательно, а встать невозможно, любое малейшее движение вызывало неописуемые муки, поэтому заветный горшок оказался недостижимой целью. Обмочить матрац — это уж слишком не по-рыцарски...
— Розамунда-а!
— Да, господин. — В дверях показалась незнакомая девица.
— Ты не Розамунда, а дело слишком интимное.
Девушка понятливо кивнула и, опустив глаза, пояснила:
— Пока вы не выздоровеете, мой принц, я буду вам прислуживать. Так велела принцесса, мне приказано исполнять любое ваше желание.
— Прямо-таки любое? — буркнул Барди, косясь на вожделенный горшок.
— Да, ваша светлость, — пробормотала девушка, краснея.
— Тогда помоги разобраться с горшком.
Грешно обременять читателя утомительным описанием ненужных ему подробностей. Скажем главное: больной отметил прелестную улыбку своей нянечки, ему понравились прикосновения её рук, спокойный и нежный голос, а самое главное — скромность и исполнительность. Может быть, потому, что два последних качества напрочь отсутствовали у Розамунды.
Юную сиделку звали Хельга.
— Зови меня просто Барди, — доброжелательно предложил рыцарь. — Там, откуда я когда-то вернулся, это в порядке вещей. Но обращаться ко мне по имени можно при одном условии, когда рядом нет ни души, хорошо?
— Хорошо, господин.
— Скажи: «Хорошо, Барди».
— Хорошо, Барди. Еще что-нибудь хотите?
— Обращайся на «ты».
Щёки девушки заполыхали, с огромным усилием она выдохнула:
— Хочешь чего-нибудь, Барди?
— Позови мою жену, а потом мага Горо.
— А может, сначала позавтракаете? Ой, в смысле, поешь, а то всё остынет.
— Договорились.
На подносе лежала традиционная чёрствая лепешка, а рядом стояла миска с чечевицей и кусочками свинины — ни галет, ни конфитюра, ни ветчины. Не ахти какие лакомства, но до суровых разборок с супругой надо было подкрепиться.
Когда появилась Розамунда, он успел проглотить уже ползавтрака.
— Хай! — поздоровалась принцесса на английский манер. — Ну и как мы себя чувствуем?
Вопрос не вылился ни в поцелуй, ни в объятие — так, формальное проявление дежурного интереса. Барди начал первым:
— Почему я лежу здесь, а не в нашей спальне?
— Потому что в фильмах больным дают отдельную палату.
— Вот как?! А в реальной жизни любящие жёны обычно заботятся о раненых мужьях.
— Я очень даже забочусь! — делано возмутилась Розамунда. — У тебя тут тихо, никакой гремящей музыки, тебя кормят и лечат, всё как в хорошей больнице.
— Между больным и раненым есть разница, — возразил принц.
— Какая? — непонимающе пожала плечами его жена. — Ладно, я пойду, мне ещё вторую серию досмотреть надо. Если захочешь меня видеть, скажи служанке, она сбегает и позовёт.
— Подробности битвы тебя не интересуют?
— Мне всё доложили, как положено. Ты — герой, враги пали, наших хоронят с почестью, короче, скука, да и только... Но это твои обязанности: раз уж женился на принцессе, выполняй их!
«Придётся выкинуть телевизор, — подумал раненый рыцарь, когда принцесса удалилась. — Только бы выздороветь, покажу ей, где раки зимуют».
В комнату сунул горбатый нос Горо, старик красовался в новом балахоне и чрезвычайно высоком колпаке.
— Ну, здравствуй, жертва дремучего Средневековья, — прокряхтел он, бесцеремонно усаживаясь на край кровати. — Вот, зашёл проведать, думаю, ты хочешь меня видеть.
— Окажи услугу, могучий маг, — Барди приподнялся на локте, — залезь вон в те брюки и достань ключи от машины, я объясню, как работает дистанционка.
Горо лениво исполнил распоряжение и непонимающе покосился на рыцаря:
— Покататься хочешь?
— Нет конечно. Знаешь, как пользоваться дистанционным управлением?
— Понятия не имею, в Голливуде к моим услугам всегда было жёлтое такси с мексиканцем за рулём.
— Ладно, объясняю: вот брелок, вот зелёная кнопка. Нажмёшь — откроется багажник, в левом дальнем углу возьми туалетную бумагу, две упаковки, и ноутбук, он мне нужен. Потом захлопнешь багажник, дважды нажмёшь на красную кнопку, услышишь щелчок — всё в порядке, машина заперта. Неси бумагу и компьютер сюда. Усвоил? Повтори!
— Э-э-э, открываю багажник, беру ноутбук... закрываю, несу туалетную бумагу... нажимаю два раза на зеленую кнопку и красную машину.
— Господи, ты все перепутал! Не можешь запомнить элементарного?! Хельга!
Румяная девушка вошла в ту же секунду, словно ждала, что ее позовут. Казалось, от её прихода комната озарилась, как при солнышке в ясную погоду...
— Слушай, я пытаюсь объяснить этому тупице, что мне нужно принести пару вещей из багажника. А он прикидывается столетним дубом, сходи с ним, пожалуйста, а то у него совсем крона поехала.
И Барди терпеливо повторил всё насчёт брелка дистанционки.
— Есть вопросы, Хельга?
— Что за чем делать, я запомнила, но не знаю, что такое «компьютер и туалетная бумага».
— Он знает, главное, проконтролировать это чудо в колпаке. Ну давайте, идите вместе!
Минут через двадцать они вернулись, выполнив задание на «отлично».
Горо получил приз в виде одного рулона туалетной бумаги и отправился прочь осмысливать причины своего маразма. Уходя, он обещал поколдовать насчёт заживления ран, но Барди сказал, что больше доверяет лекарствам и не хочет обременять старого человека.
Рыцарь включил ноутбук. К удивлению любопытной сиделки, цветной дисплей засиял. Она стояла не шевелясь и почтительно наблюдала.
— Смотри сюда. — Барди жестом пригласил девушку подойти ближе. — Эта чудесная шкатулка называется компьютером, я давно не заглядывал в него, но теперь есть время и желание поработать.
Он выбрал раздел «Экосистемы» и два раза кликнул окно «Сосновый лес» — из динамиков компьютера послышался шум ветра, раздались птичьи трели и рёв медведя, встроенный вентилятор донёс запах ёлок.
Хельга принюхалась и широко распахнула глаза. Барди только теперь заметил, какие они были тёплые, цвета тёмного янтаря, в них хотелось смотреть и смотреться.
— Чудо, чудо невиданное! — прошептала девушка. — Это творение великих магов! Таких, как ты, да?
Он решил не разубеждать её, пускай пока мультики посмотрит. Барди поставил ей несколько анимационных фильмов: собаки гонялись за кошками, плясали злые колдуньи, дельфины и тюлени жонглировали цветными мячиками — всё это движущееся многоцветие окончательно сразило простую средневековую служанку.
— Спасибо тебе за чудеса! — Наконец-то к ней вернулся дар речи. — А теперь пора обедать, ты должен набраться сил!
Оставшись один, Барди вспомнил о том, что его давно волновало, и решил порыться в энциклопедии. Свои вопросы он начал задавать со слова «Шумер». Из девяноста ссылок выбрал первую: «Старейшее государство в истории человечества, создавшее первые золотые украшения и письменность примерно за 3100 лет до Рождества Христова. Располагалось в Юго-Восточной Азии. Шумерская письменность просуществовала примерно до 600 года до новой эры, пользовались ею и другие древние государства. Хотя уже в те времена разговорного шумерского языка давно не существовало».
Рыцарь решил просмотреть раздел «Шумерская письменность», экран показал непонятные клинописные знаки. Следовательно, о Шумере в Голливуде известно, заключил он и запросил Ландирию.
Ноль ссылок.
Кирикия?
Ноль ссылок.
Сандирия?
Ноль.
И так далее...
Барди перешёл к другой базе данных, но его ждал аналогичный результат — никаких сведений. Он невольно потрогал себя за нос — как и всё остальное, нос был реальным. Отсюда вытекали многие вопросы...
Например, раз у Горо была древняя шумерская книга заклинаний, то о Шумере известно в обоих мирах, а вот с Ландирией что-то не сходится.
Где находятся его страна и её соседи? Рогональ не похож на библиофила, Горо тоже, хоть и носится со своей книжкой. Наверное, ответ должны знать в других королевствах, там, где историю действительно изучают.
Покуда он ломал голову над загадкой сотворения мира, Хельга принесла обед. Её фигура отвлекла рыцаря от глобальных вопросов, девушка выглядела весьма аппетитно... «Чёрт побери, какие мысли лезут мне в голову!» — нервно обругал он себя, переводя взгляд на съестное. Кроме лепешки и знакомой чечевицы на подносе стояла мисочка с салатом из капусты с морковью, рядом краснели два наливных яблока.
— Иди сюда, я покажу тебе кое-что. Пока я ем, ты поучишься играть на компьютере.
— Играть? — Хельга смутилась. — Я немного понимаю в игре на мандолине, а магическую коробку никогда не видела. Как на ней играют?
— Не надо ничего уметь, ты научишься, смотри.
Он показал Хельге простенький пазл, принцип работы мышкой и, оставив девушку пыхтеть над картинкой, принялся есть.
— Получилось! — воскликнула она довольно быстро. — Хочешь посмотреть?
— Молодец, тогда я покажу тебе другую игру, — улыбнулся Барди.
Умная, работящая, старательная, разве не о такой он мечтал, страдая по Розамунде? Да, именно о такой. Кроме того, Хельга действительно была хороша собой — тёмно-каштановые с красноватым отливом густые волосы волнами падали на плечи, миндалевидные блестящие глаза, длинные ресницы, изящно изогнутые брови, упругие губки и маленький носик. От неё веяло чистотой и непосредственностью.
За стенами замка бушевала зима, а их отношения становились всё более тёплыми. Стоило Барди позвать служанку, как та мгновенно появлялась — просто Хельга всегда была рядом, всегда о нём думала, воистину это была сама преданность.
Компьютерные игры или забавные истории про Дзога и старого колдуна были всего лишь поводом увидеть её, услышать ласковый голос, нечаянно коснуться. На фоне протокольных визитов жены присутствие Хельги было самым большим волшебством...
Через неделю Барди с удивлением обнаружил, что способен самостоятельно добираться до горшка, но скрыл это, потому что общение с девушкой стало ему необходимо. Однажды они вдвоём сидели за компьютером, шутили и смеялись, неожиданно в комнату ворвалась Розамунда (очередной диск не хотел запускаться), увидела их счастливые лица, и тут началось:
— Ну-ка, выйди, сучка! Это чё такое, я не пойму?! Да я вас...
Хельга пулей вылетела из комнаты.
— Какого чёрта? — возмутился Барди. — Что за нелепые подозрения?!
— А то я не вижу, как ты на неё запал! Все мужики одинаковые, отвернёшься, они уже висят зубами на первой юбке!
Эта вспышка ревности была совершенно необъяснима. С одной стороны, он как муж давно уже не интересовал Розамунду, а с другой — принцесса делала вид, что оскорблена в супружеских чувствах. Наверное, видела нечто подобное в каком-нибудь фильме.
— Хочешь выгодную сделку? — сдался Барди, когда семейный скандал достиг апогея.
— И что ты предлагаешь? — подозрительно сощурилась принцесса.
— Ты не трогаешь эту девушку и не устраиваешь сцен, а я, когда поправлюсь, подарю тебе новые фильмы и не выкину аппаратуру, хотя давно собирался это сделать. По рукам?
— И ты ещё выдвигаешь мне ультиматумы?! — Её гнев продолжал бушевать скорее ради приличия. — Не забывай, я — принцесса!
— Хорошо, тогда не сделку, а соглашение, — кивнул рыцарь. — Ты — принцесса, таковой и останешься! Хельга — сиделка и всегда будет знать своё место. Что тебя волнует? Посмотри исторические фильмы: у принцев и королей всегда были содержанки, и это ничуть не умаляло чести их благородных жён. Эта девушка очень хорошо обо мне заботится, я ею вполне доволен и не хочу, чтобы ее меняли. Тебе нужны новые диски — ты их получишь. Договорились?
Розамунда призадумалась.
— Ладно, но уговор таков: телевизор мой, и только мой, ты на него больше НИКОГДА не замахиваешся. А новые фильмы, которые ты где-то припрятал (я так и знала!), принесёшь ВСЕ СРАЗУ, как только начнёшь ходить.
Она демонстративно удалилась, хлопнув дверью. Когда шаги в коридоре затихли, Барди выждал минуту и осторожно позвал Хельгу.
На лице девушки еще не высохли слезы.
— Все принцессы одинаковые, моя милая, ради каприза готовы перегрызть глотку кому угодно. Не плачь, побудь со мной, мне с тобой так хорошо.
Это было равносильно признанию в любви, и, кажется, они поняли друг друга правильно...
Прошла ещё одна неделя, рана на спине затянулась, но ни Барди, ни Хельгу это не радовало. Меняя повязки, девушка могла судить о физической форме господина, поэтому номер с горшком выглядел неправдоподобно. Но оба они хотели, чтобы лечение продолжалось, как и прежде, а это было уже невозможно...
Как-то они играли в шахматы с компьютером, в комнату без предупреждения ввалился Горо.
— Ты чего пришел? — не слишком любезно приподнялся с места рыцарь.
— Как это «чего»? А зачем вообще приходят друзья? Чтобы повидаться, спросить: «Как дела, как здоровье?» Полагаю, ты не собираешься вечно тут валяться, а то Дзог очень волнуется. На улице похолодало, опять шёл снег. Он весь дрожит от холода и всё ждёт, когда ты отпустишь его к Гейле. Совсем рехнулся, все уши мне прожужжал про маленьких дракончиков. Сколько можно парню маяться, совесть поимей!
И только тут Барди стало по-настоящему стыдно. Бедняга Дзог честно служил ему все эти дни, считая себя солдатом — вездеход-вертолёт-огнемёт-бронетранспортёром и не смея без разрешения уйти в самоволку.
— Передай Дзогу, что я завтра же с ним встречусь, мне стало намного лучше.
— Это другое дело! — обрадовался старый маг. — Ну, так я пойду?
Рыцарь поднял голову и встретил печальный взгляд Хельги...
— Где мой меч и кольчуга, Хельга? — спросил принц, стараясь не думать, как им быть дальше. — Ещё принеси тёплую накидку и перчатки.
— Пойду поищу... — еле слышно отвечала она, а в глазах девушки уже блестели слезы. — Барди, мы больше не увидимся?
— Почему? Вот только разберусь с делами.
— Мне будет тебя очень не хватать, Барди. Но разве я, служанка, смею мечтать... Кто я такая? Сиделка, а ты — принц.
— Не плачь.
— Я не плачу.
— Выше голову, Хельга, мы что-нибудь придумаем. У Розамунды есть видеодиски и телевизор, она при деле. Я помогу Дзогу, он стеснительный, без меня ни посвататься, ни жениться не может. Придётся с ним вместе в Сандирию ехать. Но я тебя не забуду, ты хорошая и была так добра ко мне, так заботлива... а теперь ступай за моими вещами.
Далее последовал нежный поцелуй в лоб, на большее Барди не осмелился.
— Спасибо тебе за всё, родная.
Через полчаса принц покинул замок и навестил ближайшую казарму. Дракон лежал у входа словно собака, положив голову на передние лапы. Почуяв приближение рыцаря, он открыл один глаз, помутневший от грёз нереализованного вожделения.
— Явился наконец наш отец-главнокомандующий, какой хороший сон, — сладко промурлыкал дракон. — Или нет, стойте, неужели это и вправду он? — Дзог встрепенулся, тон его резко переменился. — Почему тебя так долго не было, Барди? Да если б я столько времени залечивал такие царапины, то давно бы весь живот себе отлежал!
— За чужой щекой зуб не болит, — шутливо отмахнулся рыцарь. — Лучше придумай, как до Сандирии будем добираться. Там в горах снега ещё больше, а на мне твоя свадьба висит, слово принца — золотое слово!
— Так мы просто полетим, дорогой мой! А снег долго не пролежит, я чую перемену погоды, растает скоро.
— Как это «полетим»?
— Просто. — Дракон встал на задние лапы и расправил крылья. — Как тебе размах? Да ты не бойся! Лучше помоги загрузиться дарами, завязать покрепче под брюхом, я же сам это не смогу сделать, а больше просить некого — сокровища всё-таки!
— Договорились, и когда летим?
— Летим сегодня же! Сначала ко мне в пещеру, там вяжем узлы и подарки, а потом к Гейле, она ждёт. Да, и советую тебе одеться потеплее...
Барди с трудом взобрался на широкую спину дракона и тут же понял, что сидеть ему там неудобно, он ёрзал, пытаясь устроиться понадёжнее. Мешали огромная шуба и шапка.
— Дзог, ты меня слышишь?
— Я не глухой.
— Давай сделаем из веревки что-то вроде уздечки и седло какое-нибудь — у тебя спина скользкая!
— Пересядь, там на шее есть удобное место, мне каскадёры говорили, подвинься вперёд и прижмись ногами. Эх ты, генерал, актёр, принц, а дракона оседлать не умеешь!
Рыцарь воспользовался его советом, но уздечка не помешала бы — хвататься всё равно не за что.
— Готов? — спросил Дзог. — Не замёрзнешь?
— Я уже вспотел весь от ожиданий! Хватит трепаться, поехали.
Дракон сердито рыкнул и тяжело побежал по проселочной дороге, чуть было не споткнулся, но вовремя распахнул крылья. Взмахи вначале были плавными, потом более энергичными, потом Дзог дважды подпрыгнул и...
Когда Барди решился открыть глаза и взглянул вниз, земля под ногами уходила в никуда. Да, они действительно летели, на высоте метров сто над землёй...
— Ты был бесподобен, дружище! — похвалил Барди, сползая с могучей чешуйчатой шеи, когда они наконец достигли первой цели — жилища Дзога. — Не хватало только стюардессы, виски, бутербродов и развлекательного журнала.
— Самолеты — это примитивная механика, — откликнулся Дзог. — Совсем не то, что летать самому.
Хозяин пещеры исчез внутри, порылся в куче камней и выкопал заветные чемоданчики. Их было четыре штуки, довольно помятого вида.
— Берём все?
— Ну уж нет, командуй у себя в замке, а с моей будущей супружницы и двух будет достаточно. Семейная жизнь штука сложная... Вдруг погонит меня через год, на что жить буду?
— Такой же скупой, как и Горо, — вздохнул рыцарь.
— Не скупой, а предусмотрительный! Мне, если хочешь знать, про тебя такого понарассказывали... Так что помалкивай, я, можно сказать, на твоих ошибках учусь.
Барди не ответил, молча потащив драконье приданое на свет.
Высота, набранная после второго взлёта, была гораздо больше предыдущей, холод пробирался даже сквозь толстенную шубу, и храбрый рыцарь закоченел. Миновали пролом, где проходило последнее сражение, потом озеро, затем увидели будку погранзаставы.
— Граница, — возвестил Дзог. — Скоро пещерка Гейлы.
Пронеслись ухоженные поля, нитки дорог и рек, пришёл момент приземляться. Барди буквально свалился с драконьей шеи, он напоминал полярника, замёрзшего на полпути к Северному полюсу.
Их ожидало героическое восхождение по «тропе влюблённых» — так окрестил дракон горную тропу, по которой озабоченный сенешаль Горголан вёл принца на первую встречу с Гейлой. Дзог пыхтел, валил деревья, его туловище было явно шире, чем у невесты, проделанная ею просека была для него узка. Только через полчаса героических усилий они наконец добрались до места...
— Гейла! — погромче крикнул рыцарь. — Покажись, я привёл тебе, кого обещал.
— Кому это я понадобилась? — донёсся из глубин темной дыры хрипловатый рык.
— Это рыцарь Барди из Ландирии, я привел тебе супруга, как договаривались.
В темноте вспыхнули два зелёных глаза, потом Гейла высунула голову, критически оглядывая жениха.
— Раздобрел, — заинтересованно отметила она. — А чего в чемоданах? Надеюсь, не кости ландрийских овец?
— Э-э, здесь... это, ну к свадьбе, так сказать... железки всякие, — только и смог произнести Дзог, с трудом переводя дыхание от восхищения фигуркой своей возлюбленной.
— Хм, что ж, давай посмотрим. Только лучше в пещере, чтобы без посторонних. К тебе это не относится, принц Ландирии, заходи, поможешь мне открыть чемоданы.
После того как оба дракона скрылись в пещере, Барди последовал за ними. Сделав несколько шагов, он обо что-то споткнулся: пол под ногами был усеян костями.
«А эта самка не особо чистоплотная», — брезгливо поморщился рыцарь с чувством некоторой обиды за Дзога.
— Ну, чего жмёмся? Я жду, — строго донеслось из темноты, снова сверкнули глаза.
— Иду, иду, — сообщил рыцарь, чиркая зажигалкой вновь и вновь. — Здесь слишком темно, шею свернуть недолго.
— Положи руку мне на хвост, — отозвался Дзог, приходя на помощь. — Шифр один, два, три, четыре. Ты же знаешь, я не люблю усложнять.
Барди успешно вскрыл оба чемоданчика, сокровища вспыхнули бледным золотистым светом, выхватив из тьмы две огромные морды будущих супругов.
— Неплохо блестит, — буркнула Гейла, первый раз уважительно посмотрев на Дзога. — Человек, ты свое дело сделал, можешь быть свободен.
— Но я обещал отвезти парня в Ландирию, — неуверенно вспомнил жених.
— Сейчас ты никуда не полетишь, — отрезала дракониха. — А твой принц пусть придёт завтра, в это же время.
Дзог не нашёлся, что ответить, и рыцарь счел благоразумным ретироваться. Главное, найти поблизости какое-нибудь село, монеты в кармане, слава богу, есть, но в случае чего в такой тёплой экипировке не страшно заночевать даже на улице.
Кстати, деревенька оказалась достаточно близко. Крестьяне накормили рыцаря неизменной чечевицей, чёрствыми лепёшками и салом, поселив в каком-то хлеву, где он провёл кошмарную ночь, выкармливая собой колонию незамерзающих насекомых. Рядом вздыхала корова, да так сочувственно, будто говорила: «Сама изнемогаю, сосед... Был бы второй хвост, подарила бы бить паразитов!»
Утро он встретил как благословение: не утруждая хозяев словами благодарности, не прощаясь, запахнул шубу, махнул бурёнке и побрёл прочь, благо утренняя прохлада не позволяла сбавить шаг.
Как ни странно, Дзог уже ждал его в начале просеки в позе преданной собаки.
— Давай взбирайся на спину, — тихо приветствовал он.
— И ни слова о первой ночи? — осмелился спросить рыцарь.
Дракон молча начал разбег.
— Тебя выгнали?
— Нет, но Гейла не позволила близости... Нам, видите ли, следует лучше узнать друг друга!
— И как долго?
— Пойди спроси! Кто поймет их капризы? Бабы везде бабы... Знал бы — не связывался.
— Наберись терпения, дружище!
— Придётся, раз уж выдал наперёд половину своих сбережений. Шутка ли?!
Барди умолк, переключившись на красоты природы. Поздняя осень окрасила предгорья Сандирии в золотисто-красный цвет, зеленели плотные ряды сосен, белели снежные шапки вершин. День был солнечный, небо ясное, голубое... Рыцарь поплотней закутался в шубу и стал думать о Хельге.
Гургил, незаметно устроившийся рядом, с удовольствием отметил: наконец, возвращаясь с чужбины, подопечный не думает о своей несносной супруге, а это уже что-то!
Снег в окрестностях замка Рогоналя таял, поэтому приземляться пришлось в грязную лужу перед казармой. Дзог соблаговолил поделиться своими планами:
— Значит, так, ты меня представил, сосватал, теперь покорми и можешь больше не волноваться.
— Я и не волнуюсь...
— А хвост у неё ничего, заметил?
— Наверное, но я не очень разбираюсь в хвостах, извини.
— Но чешую-то видел, оценил?!
— О да, разумеется, чешуя просто отпад!
Дзог завилял хвостом и побрёл куда-то, видимо, есть своих законных овечек.
Барди зашагал к подъёмному мосту, навстречу ему выбежал взволнованный сотник Даго:
— Мой генерал!
— Говори.
— Во время вашего отсутствия мы заметили лазутчиков в чёрных плащах. Они ошивались вокруг замка в пределах видимости, у них чёрные лошади, очень быстрые — нам не удалось их задержать, всадники скрылись в лесу.
— Преследование организовали?
— Да, мой принц, но они ушли.
— Что на голове у этих чёрных?
— Островерхие шлемы. Мы решили запереть ворота замка получше, на стене дежурят арбалетчики.
— И правильно сделали, а в поле посты поставили?
— Нет, мой принц.
— Напрасно. Приказываю выставить сейчас же и докладывать обстановку мне лично трижды в день и один раз в полночь!
— Есть.
Даго щёлкнул сапогами и убежал, а Барди побрёл к воротам.
— Стража!
Молчание. Кто-то где-то нескромно храпел — у Барди был отменный слух. Поднявшись в потайную келью привратной стражи, расположенную глубоко в стене, главнокомандующий получил возможность наблюдать двух сладко спящих бородачей.
— Па-дъё-ом! — скомандовал он. — Доброе утро, отличники службы!
— !!!...
— По пять ударов палкой обоим! Исполнение проверю у сенешаля.
«И это моё королевство!» — досадовал рыцарь, отсчитывая каблуками ступени крепостной стены, дальнейший путь его лежал в погреб.
Рогональ себе не изменял, его местоположение было тем же, состояние известным, расположение духа радостным, речь пока что разборчивой.
— Рад тебя видеть, зятёк, в добром здравии, хорошо, что не забываешь, заходи! Чудесная перментация получилась на этот раз.
— Ферментация, — машинально поправил Барди.
— Как ни называй, а попробовать надо. Держи, твоё здоровье!
Рыцарь махнул рукой и принял полную кружку недобродившего пива.
— Вот мне всё не верится, зятёк, неужто я и впрямь больше ничего не должен Сандирии?
— Ничего, ваше величество, даже не беспокойтесь.
— Вот и хорошо, помог отделаться от Диотемия, его проценты больше, чем моя голова поутру.
— Но Кирикии вы по-прежнему должны.
— Подождут, там и сумма поменьше, и срок прошёл совсем маленький, каких-то два годика.
— Четыре, если не ошибаюсь...
— Тьфу, да что ты к словам цепляешься? Не едут, и слава богу, давай за это выпьем!
— Моя рыцарская честь велит отдавать долги при первой возможности.
— А моя королевская смекалка говорит: бери, пока дают, не отдавай, пока не прижмут, и пей, пока льётся. Ха-ха-ха!!! Твоё здоровье, рыцарь!
— Другие короли рассуждают иначе, поэтому они богаче и сильнее вас.
— Ну и хватит об этом, каждый делает что может, давай о чем-нибудь другом?
— И о чём же?
— О налогах. Вот скажи, что так плохо собирают налоги? Воруют, что ли?
— Диотемий давно решил эту проблему, он и палку в ход пускает, и уши с носами отрезает, и руки с ногами рубит.
— Садист.
— Согласен, но такие меры не для удовольствия ему нужны, а ради порядка. В Ландирии, кстати, не мешало бы налоги снизить раза в три, может, тогда и платить начнут.
— Ну так помоги родине, устрой всё, я разрешаю! Твоё здоровье.
— Ладно, — согласился Барди. — Первым делом я сверстаю на компьютере экономический бизнес-план развития и льготного налогообложения.
— Только не надо магических слов, я пугаюсь. И вот ещё, люди говорят про чёрных разведчиков, мне это очень, очень не нравится! Ну не могли же кирикийцы послать ко мне наёмников?! Это уж слишком, правда? Здесь кроется что-то другое...
— Эти незнакомцы впервые появились во время ночного привала на озере, когда мы ездили закупать оружие. Уверен, к Ландирии давно присматриваются.
— Ох, Барди, вижу, работы тебе невпроворот... Ну иди же, правь нами!
Рыцарь задумчиво кивнул и, покинув убежище Рогоналя, решил пройтись под окнами их с Розамундой спальни. Да, всё как обычно, в наступающих сумерках за цветным стеклом было хорошо видно сияние, исходящее от экрана, и слышны обрывки киношных фраз и музыки. Удостоверившись, Барди отправился в свою «палату»...
Едва рыцарь погрузился в глубокий сон, нервный и настойчивый стук разбудил его. Нет, это не Хельга и вряд ли Розамунда. Прибыл сотник.
— Беда у нас! Беда! — едва не срываясь на крик, доложил Даго. — Полевые дозоры убиты, никто ничего не видел, но, судя по всему, ребята даже не успели обнажить мечей.
— Спали, наверное?
— Нет, мой принц, я выставил самых проверенных, и они не могли заснуть все сразу!
Армию поставили «в ружьё».
Тьму рассекали факелы, пламя которых нервно отражалось на клинках. Под ногами и копытами хлюпала грязь, раздавались команды, что-то скрипело, надсадно выли собаки.
«Бесполезная суета, — мелькнуло в голове у Барди. — Наши воины совершенно не умеют противостоять партизанским методам, их просто тихо перережут в течение недели, надо придумать что-то иное».
— Похоже, с полевыми дежурствами я промахнулся, — признался он сотникам. — Чёрные рыцари многое умеют, они превосходят нас в искусстве маскировки и, похоже, знают наши слабые места. Оставим часовых только на стенах. Арбалетчики по крайней мере защищены в бойницах, но спать всё равно нельзя. Меняйте караулы раз в два часа, сами выходите на стену — это очень важно, пусть солдаты знают, что командование тоже бдит. Не допускайте паники.
— Слушаемся, командир!
— Молодцы, расставьте караулы, а остальных быстро в казарму. Ни к чему тревожить гражданских, утром собираем совет. Всё.
Сам Барди не сомкнул глаз в своей комнатке до восхода солнца. Пару раз он выходил, лично взбирался на стену, подбадривал арбалетчиков. Было тихо, но всеобщая напряжённость чувствовалась.
Сначала думали, что совет возглавит король, но разбудить старого пропойцу не смог даже Монти прославленным авторским методом водных процедур. Зато растрясли ворчливого Горо. Явились три сотника (больше и не было), вот, собственно, и весь состав.
Принц кратко доложил ситуацию, припомнил случай на озере и предложил участникам высказаться.
— Я понимаю это так, — начал первым маг, — что дикие люди, что чёрные, разницы никакой. Бандиты они и есть бандиты, в какой цвет их ни крась и одежду ни ряди.
— Хорошее начало, многоуважаемый колдун, — отозвался Барди. — Что вы предлагаете?
— Вообще-то, Барди, я тебе давно уже всё предложил, ещё до того, как ты женился... не будем конкретизировать на ком.
— Спасибо, что не конкретизировали... А что думают сотники?
— У этих чёрных отличные лошади, быстрые, поджарые, — отметил Даго, — а наши все со дворов, рабочие, тягловые, они даже не знают, что такое скакать! Только и умеют, что телеги таскать.
— Верно, верно! — подхватили другие командиры.
— Значит, надо покупать новых, — заключил главнокомандующий. — И, возможно, Диотемий отдаст за недорого, он тоже рассказывал про чёрных шпионов и очень волновался.
— Руны, чакры и друиды подсказывают мне, что надо драпать отсюда, — прошипел маг на ухо юноше. — Мы не справимся с убийцами, и лошади тут не помогут.
Но Барди уже посетила новая идея:
— Тогда я объявляю дополнительную мобилизацию!
— Правильно, — поддержали сотники.
— А ещё мы пересмотрим программу тактического обучения.
— Тоже правильно.
— Я только высказал свое авторитетное мнение, — насупился Горо, сохраняя тот же уровень шёпота. — Никто не запретит тебе играть в солдатиков, только трюк с дикарями теперь не пройдёт. Эти — профессионалы! Обучение займёт много времени, мобилизуются единицы, и скакунов тебе никто не подарит.
— Маг сегодня себя плохо чувствует, — с натянутой улыбкой сообщил Барди. — У него обострился геморрой и язва языка. Командиры не возражают, если я отпущу многоуважаемого чародея?
Никто не возражал. На этом участие голливудского ворчуна в совете закончилось.
— Я лично поеду по деревням — за новобранцами, — заявил главнокомандующий. — И жеребят наберем, ведь нам давно пора выращивать собственных скакунов! Пожалуй, с покупкой хороших взрослых лошадей мы не потянем, в этом Горо прав, но попробуем как-нибудь обойтись своими силами...
Все предложения были единодушно приняты и одобрены.
В суете и заботах прошло несколько дней, пополнение солдат составило ещё полсотни единиц, жеребят привели всего десять, а взрослых лошадей, не загубленных пахотой, около двадцати. К счастью, в эти дни чёрных рыцарей нигде не было видно и никто не подвергся нападению...
Луг перед ближним лесом огласился звоном оружия и конским топотом — начались учения. Единственный седельник королевства в срочном порядке трудился над изготовлением сёдел, уздечек, старое рваньё из пустых конюшен Рогоналя никуда не годилось. Барди надавил на короля и получил средства на доукомплектование конницы.
Времени на семейные дрязги не было; Розамунда продолжала увлечённо делать то, что уже давно делала, не обращая никакого внимания на отсутствие супруга.
Как-то неожиданно принц столкнулся с Хельгой.
Это случилось в одном из многочисленных пустых коридоров, к их обоюдной радости. Молодые люди снова почувствовали, что нуждаются друг в друге, между ними пробежала искра, слова застряли в горле. Они просто стояли друг против друга, не имея ни сил, ни желания говорить. Слова ничего не значили.
— Здоровья и победы, — смогла наконец выдавить девушка. — У тебя всё получится.
— Да, увы, надо идти. Будь здорова и ты, Хельга.
Это было похоже на позорное бегство, но при нынешних обстоятельствах иначе он не мог поступить.
В конце коридора возник Монти:
— Пожалуйте в тронный зал, принц, прибыли посланники из Сандирии, король с ними, но долго не продержится. Там ещё господин маг подошёл.
Монти тянул рыцаря за собой, и вскоре они вошли в тёмное помещение. В обстановке секретности собралось несколько мрачных физиономий, одна из которых, круглая, с подкрашенными ресницами, принадлежала Горголану. Монти расположился рядом с коллегой.
— Ждём только тебя, — обратился к зятю король. — Насколько я понимаю, посланники прибыли к нам с очень дурными вестями.
— Да, уважаемый принц, — кивнул Горголан. — Я очень рад вас видеть и опечален тем, что должен рассказать. Король Диотемий просит о помощи.
— Могучая Сандирия просит о помощи своего невзрачного соседа?! — удивился Барди. — Что ж такое у вас случилось?
— Наша держава в опасности, и в данный момент любая помощь будет очень кстати. Чёрные рыцари в остроконечных шлемах высадились из бесчисленного множества кораблей, а потом за три дня разбили сандрийское войско и осадили замок, я еле ускользнул, переодевшись женщиной.
— У меня всего триста воинов, вряд ли я смогу реально помочь, ведь и за себя постоять тоже надо.
— Это печально... Это всё так мерзко и некрасиво, ах, это я про захватчиков, принц. Мы отправили послов в Кирикию и Тримонию, знаете, может быть, оттуда помогут, но дайте же хотя бы половину вашего войска! Мы заплатим!
Рогональ во время выступления Горголана неуверенно качал головой. Толстяк внезапно повалился на колени, пополз к нему, обнял его ноги, прижался и... зарыдал:
— Поймите же, о неразумные, если вы сейчас не придёте нам на помощь и не протянете нам руку, то сами станете следующей жертвой. А езды-то от нас до вас совсем ничего, чёрные рыцари в один день управятся. Ну что, я неправильно говорю?
— Снимите его с меня! — обратился король за помощью к двум пожилого вида сандрийским воинам.
— Какой вы твёрдый! Я восхищаюсь вами! — Горголан очень тяжело дышал, когда его оттаскивали.
— Барди... — простонал король.
— Вам плохо, ваше величество?
— Да не то слово, он меня везде трогал, будто я... ну ты понимаешь! Тьфу!
— Мир полон разнообразия, ваше величество, — мудро заметил маг.
— Вот сам и обнимайся тут с кем попало, а я пойду, что-то сердце покалывает. И пиво перментацию закончило...
Хлопнула дверь. Монти извинился и последовал за господином.
Барди кивнул на мага и пояснил визитёрам:
— Это, господа, придворный волшебник, я и мой тесть всегда советуемся с ним. Горо, выскажи своё мнение о просьбе Диотемия.
— Значит, опять всё в меня упирается? — Старый маг ужасно надулся от гордости. — Как обычно... Я в принципе, уважаемые иностранцы, войну ненавижу, но выбора у нас нет, и помочь всё-таки вам надо.
— О, вы такой мудрый мужчина, достопочтенный маг! — подключился Горголан. — Барди, хитрец, вы скрывали от меня этот кладезь знаний! Поверьте, в случае победы мой король Диотемий в долгу не останется.
— Слупи с них подороже, зятёк, — напомнил Рогональ в замочную скважину.
Посланники сделали вид, будто ничего не слышали. Горо, смущаясь, прикрыл дверь.
— Мы вам поможем, — возвестил красный от стыда Барди. — Завтра вы отправитесь в путь с нашим подкреплением, и я лично возглавлю отряд.
Сказано — сделано.
Барди лихо гнал коня, его сопровождали двое из трёх сотников, Даго и Заган, плюс силы подкрепления в виде двух десятков кавалеристов, готовые в любой момент вступить в бой с врагом. Сзади следовали послы во главе с Горголаном. Маг Горо от похода, разумеется, отвертелся.
Дорога на Сандирию была хорошо известна, переход через лес не вызвал трудностей, однако на берегу озера наблюдались остатки кострищ, следы копыт и конский навоз.
Тесный пролом в отвесных скалах, где пронеслась решающая битва с дикарями, теперь смотрелся мирным и пустынным. Да, разумеется, многочисленные черепа и кости валялись повсюду, но то были памятники, что-то вроде мемориальных табличек: «Здесь был Барди».
Нагромождение скал кончилось, и снова перед путниками развернулся вид на просторы другой страны — Сандирии. Ныне захваченной врагом...
Один из сандрийцев решил поделиться с Барди своими мыслями:
— Наблюдая, как воюют рыцари в чёрном, я понял: для них нет ничего невозможного. Ты не поверишь, принц, но выбраться из осаждённого замка нам помогла одна лишь удача.
— А ещё мой широкий подол, хи-хи-хи, — добавил Горголан, — под которым эти два шалуна прятались, пока я пробирался сквозь лагерь плечистых чёрных негодяев, изображая пьяную цыганку!
— Скажите мне лучше, кто-нибудь знает, откуда эти чёрные рыцари? Что за народ? Есть ли у них страна, обычаи? Кто руководит ими? И чему они поклоняются?
Воин отвечал следующее:
— Мы слышали их язык, на таком говорят только в Скандании. В молодости я служил моряком, мы частенько торговали с этой страной, там процветает рабство. Один раз я и сам имел глупость попасть в него, но вмешался Диотемий и спас мою задницу... Сканданские головорезы ценят чёрный цвет и скупают чёрные ткани. Одежда, доспехи для них важны так же, как для господина Горголана утренние и вечерние туфли. Они называют себя витангами, поклоняются кровожадному богу Братону, а время от времени приносят ему человеческие жертвы.
— А их семьи? У них однобрачие?
— Да, семья для них святое: насколько неуправляемы вне дома, настолько же смиренны у женских юбок. Но их бог требует крови, а значит, новых завоеваний, так, во всяком случае, утверждают жрецы Братона. Страна витангов холодная, потому как на севере, и нищает, если вылазки неудачны и силён противник. Разбой — основной их промысел, и сейчас у этих головорезов всё складывается неплохо. Раньше наши торговые корабли свободно швартовались у берегов Скандании, видимо, им была какая-то польза от торговли, а сейчас... не знаю, что-то изменилось, политика, возможно, так захотели жёны или жрецы. Не хочу тебя пугать, принц, но встреча с ними будет не из приятных.
— Посмотрим. — Барди стиснул рукоять меча.
Они не успели договорить, как внезапно словно из-под земли возникла ощетинившаяся копьями чёрная стена угрюмых людей на статных конях.
— Им нам Братон! — взревел предводитель вражеской конницы и дернул поводьями.
— Им нам Братон! — вторили ему остальные.
— Что они кричат? — спросил Барди.
— Как обычно, «Во имя Братона!», — перевел сандриец. — Можешь быть уверен, это не приглашение к переговорам.
— Во имя Ландирии вперед! — скомандовал Барди, и его копьё понеслось в чёрную стену.
Имея редкую возможность передвигаться по воздуху, гургил способствовал точному попаданию снаряда в предводителя вражьей стаи. Люди с обеих сторон, не способные узреть гургилус-давалуса, лишь подивились силе и меткости принца Ландрийского: копьё с сокрушительным треском врезалось в чёрную броню предводителя, и тот шлёпнулся в грязь.
Вдохновлённые воины Ландирии сошлись в смертельной схватке с захватчиками. Опешив, чёрные рыцари сначала даже немного отступили, но быстро собрались с духом, и ими овладел тот самый боевой раж, о котором говорил сандрийский посланник.
Воины Ландирии быстро таяли под натиском превосходящего их по силе и численности противника. Барди, забрызганный чужой кровью, неистово махал мечом...
— Отступай, пока не поздно! — прокричал ему Горголан, первым разворачивая свою кобылку. Оглядевшись, рыцарь понял, что совет сандрийца был единственно верным.
— Наза-а-ад! — скомандовал он, пришпоривая коня.
Благодаря наступающим сумеркам и умению ориентироваться на местности остатки ландрийского отряда избавились от жестокого преследования. Воины собрались с последними силами и, не жалея коней, без остановок прошли через лес, в конце которого спешились, чтобы отдохнуть и произвести подсчёт потерь.
Результаты ужасали: половина конницы полегла, половина спасшихся были раненые, включая сотников. Барди был готов рыдать от обиды, но держался мыслью об ответственности за всех, кто остался в живых. Среди них не было трусов, его воспитанники сражались как настоящие мужчины.
Длительных остановок не устраивали, не то время; отряд немедленно двинулся в направлении замка, и только звёзды освещали ему путь. Пришли вместе с солнцем, ранним утром. Поднятый на ноги резерв получил приказ: готовиться к выступлению; потом разбудили прислугу, отдав ей на руки тяжелораненых. Только после этого все участники побоища, вусмерть усталые, доползли до казарм и рухнули спать.
Враг появился на следующий день. Сражение проходило на голом плацдарме, недалеко от замка, и крови пролилось ещё больше. Понимая бессмысленность сопротивления, Барди отвёл остатки войска к подъёмному мосту, и им едва удалось скрыться за воротами. Выжило двадцать человек, ландрийская армия фактически прекратила существование...
Кровожадные витанги начали осаду замка. Они разбили лагерь, нагло прохаживались вдоль рва, а через день получили подкрепление.
Рогональ был мертвецки пьян, так что даже Монти не смог донести до его величества новость о блокаде. Короля отнесли в отдельную комнату без вина и пива, положили на кровать, поставили ночной горшок, графин с водой, оставили еды и закрыли «без права выхода», как приказал Барди.
— Король Рогональ — единственная замковая реликвия, — пояснил рыцарь, — и мы не можем позволить ему ползать по двору, подвергаясь смертельной опасности. И как всякое сокровище нуждается в сохранении, так и наш бесценный король должен быть заперт в надёжном месте.
Навестил рыцарь и второго члена королевского семейства — свою законную жену Розамунду. Она всё так же торчала пред экраном, чего-то там пела, словом, не изменилась ни чуточки. Насильное, вопреки обещанию, выключение телевизора привело её в бешенство и сподвигнуло залепить законному мужу звонкую пощечину.
— Как ты смел?! — зло закричала принцесса. — Ты пожалеешь об этом!
— Дура! — выругался рыцарь. — Неужели не видишь, что происходит вокруг?
— Что происходит?! — спросила принцессаа с перекошенным от гнева лицом. — Ты выключил мой телевизор!
— А ты выйди и посмотри, если тебя не сразит какая-нибудь шальная стрела. Замок окружён, нас настигли кровожадные витанги, кругом война!
— Надеюсь, в отличие от тебя, они знают толк в настоящих женшинах, — оскалилась Розамунда.
Барди рассвирепел не на шутку:
— Вот изнасилуют тебя раз десять, по-другому запоешь.
— А может, мне понравится!
— А потом убьют, такая у них практика. Хотя зачем объяснять, сама всё узнаешь.
— Ты опять пытаешься меня оскорбить?! — вскинула голову Розамунда. — Еще на одну пощёчину нарываешься? Ты что, не понимаешь? Перед тобой принцесса Ландрийская!
Поняв, что в семейном гнезде счастья ему не видать, Барди отправился прочь, но, перед тем как хлопнуть дверью, ответил:
— Ты не принцесса, а идиотка Ландрийская!
Маг, к которому направился непонятый супруг, был любезен:
— Что привело тебя сюда, мой юный друг?
— Война на всех фронтах...
— Да уж, все последние новости скверные: попытался сделать заговор на победу, но ничего не вышло: местная свинья родила котёнка, вот такой результат.
— Жаль Дзога нет, он бы помог делом, а не болтовнёй... Дай что-нибудь поесть, что ли!
— Для друзей всегда найдется корочка хлеба.
Рыцарь вымыл руки, глубоко вздохнул и сел за круглый стол, за которым маг обычно произносил свои заклинания и питался. Горо открыл стенной шкафчик, вынул лепёшку, сало, миску с чечевицей и выставил всё это перед гостем, достал ложку. Пока Барди ел, маг учтиво хранил молчание.
— Ты подумал о том, что нам делать дальше? — спросил его рыцарь.
— Очень не хочется умирать, — ответил Горо. — Чем больше лет, тем больше хочется жить, писать стихи, думать о вечном, пахать землю, босиком ходить...
— Тогда напряги извилины и найди выход — у тебя больше опыта, чем у меня.
— Уже нашёл.
— Быстро говори!
— Надо вернуться в Голливуд! Компьютер работает, книга заклинаний... э-э-э... она перед тобой, тоже работает. Решим все проблемы махом.
— Бежать предлагаешь?
— Нет, не бежать, а выйти из положения. Судьба у нас такая с тобой — провести остаток жизни на съёмочных площадках, пляжах, в казино, дорогих ресторанах. Неплохая судьба, правда? Признайся же, сынок, противник превосходит нас по всем статьям, нам не справиться. Ситуация называется «спасайся, кто может». Если хочешь, можешь прихватить с собой Розамунду, а старый пьяница Рогональ нам совсем не нужен, он не приживётся...
Барди задумался, с трудом глотая последний кусок: рыцарская честь не принимала мысль о побеге с поля боя. С другой стороны, в предложении мага было рациональное зерно, но где именно? Он напряг извилины и понял: витанги многочисленны, хорошо обучены и безумно храбры, его собственное войско тает, как туман в ветреную погоду, следовательно, противника можно победить только при помощи современного оружия. А в мире Голливуда таковое имеется, поэтому... И вернуться можно в нужный момент: путешествие легко повторить, возвращение тоже можно повторить. Есть смысл рискнуть и сделать сюрприз для чёрных рыцарей.
— А знаешь, ты — гений, Горо. Настолько гениален, что, сам того не желая, навёл меня на мысль, как спасти Ландирию. Остальное дело техники, нужен компьютер.
— Вот ты и дозрел, мой юный друг, вот и дошли-таки до тебя слова мудрого старика, — обрадовался Горо. — Снова ванна, снова богатые клиенты, хорошая еда и удобства! Барди, я всегда верил в тебя, и не зря! Иди пиши, набивай нашу историю, хорошо пиши.
Барди спустился во двор, открыл багажник машины и вытащил заветный чемоданчик, который предусмотрительно спрятал подальше от жены. Потом спрятался в машине сам и приступил к тщательному описанию всех приключений, случившихся с ними троими за последние месяцы. Время от времени какая-нибудь шальная стрела ударяла по крыше, но, кажется, ничто не могло отвлечь его от важного дела.
Но вот подбежал Даго, и это заранее расстроило Барди. Боковое стекло опустилось, он уныло высунул голову:
— Что?
— Атакуют стены, ваша светлость!
— А что же ров?
— Плоты. А теперь у них появились лестницы.
— Сбрасывайте, поливайте кипятком, дёгтем, маслом, всем, что под руку попадётся. Я очень занят, постарайтесь что-то придумать.
— Слушаюсь, мой принц.
Положение становилось критическим, надо было торопиться, и Барди писал, не вдаваясь в излишние подробности. Когда он уже почти заканчивал, во дворе резко потемнело — это мог быть только Дзог.
— Похоже, я вовремя подоспел? — На Барди таращились огромные драконьи глаза. — Эти чёрные в доспехах, там, откуда они взялись? В меня швыряли копьями, как в неродного!
— А почему не у Гейлы, дружище? Молодожён ты или нет?
Дзог пустил облачко дыма:
— Она меня выгнала. Чё-то как-то не склеилось, не познакомились как следует, не вышло.
— Но кое-что (ты меня понимаешь?), надеюсь, вышло?
— Ну, так, кое-что, допустила к себе пару раз... и всё, в общем... Никакого особого удовольствия, можно было и не стараться. Самое главное, дракончики будут.
— И на этом ей спасибо, а сейчас введу тебя в более важные дела. Пора прокатиться в Голливуд.
— Что-о-о?!
— Мне бы, друг, ещё минут пять, я заканчиваю, почти готово. Если в двух словах, то те чёрные парни под стенами — обнаглевшие разбойники из Скандании, разграбившие королевство Диотемия, вот-вот они пустят по миру Ландирию. Понятно?
— Ладно, подробности опустим. Может, прилети я раньше, у нас был бы шанс?
— Не стоит винить себя, ты всё сделал как надо.
Беседу их прервал истерический женский вопль:
— Барди, на помощь! Любимый мой супруг, как я ошиблась в тебе, прости меня! Один из этих гадов полез в моё окно, нацелился копьём и чуть в меня не попал! Хорошо, что он оказался толстым и не смог... а то бы всё, конец. — Принцесса обежала дракона и устроилась на переднем сиденье. — Он был такой... такой страшный. Его рожа, ах! Меня просто трясти начинает... Никакой галантности — скотина, и всё. Барди, только ты можешь меня спасти. Заводи машину! Бежим!
— Бежать некуда, принцесса, сканданские воины захватили все соседние страны, нас настигнут.
— Ну, придумай же что-нибудь! На тебя вся надежда! — разревелась принцесса. — Я люблю тебя!
Барди уже не верил словам-признаниям, ему просто было жалко Розамунду.
— План такой, зови Горо и Хельгу, мы отправляемся в страну твоей мечты, напомни магу, чтоб не забыл книгу заклинаний.
— В Америку? Здорово! Это правильно! — Глаза девушки горели, как нефтяные вышки. — Если бы ты знал, как я тебя люблю! Я всегда тебя любила!..
— Поторопись, сейчас каждая секунда на счету.
Пока Барди зависал над компьютером, набирал необходимый для переноса в Голливуд текст, Дзог облетел территорию вокруг замка, спокойно поджёг вражеский лагерь, но вынужден был признать, что некоторые из тридцати запущенных в него копий очень даже болючие.
Барди ставил точку в последнем предложении, когда прибежали Розамунда и Горо.
— А Хельга?
— Я заглянула в комнату, но её там не было, — быстро объяснила принцесса. — А искать по всему замку времени нет.
— Горо, книгу взял?
— Обижаешь.
Барди заменил файлы, как делал это раньше, и дал команду Горо:
— Начинай колдовать! Новая тема: «Возвращение в Голливуд».
Гургил, корректирующий их судьбы в лучшую сторону, не заставил себя ждать и мысленно послал в голову мага необходимый текст, который тот в первый раз произнёс по ошибке, но теперь это было то, что нужно. Пространственно-временная сфера втянула их внутрь, а потом вместе с машиной перенесла на полупустой паркинг в окрестностях Голливуда — в тот же самый час, минуту и секунду, когда они отправились отсюда в Ландирию.
— Вот мы и снова в Америке, — констатировал Барди. — Снимайте всё лишнее, здесь тепло, как обычно.
— Здесь заметят, как я исхудал, придётся объяснять, придумывать, выкручиваться, — забеспокоился Дзог, втягивая забытый воздух.
— Нет худа без добра, ты в идеальной спортивной форме, подтянут, как английский дог. Режиссёры поднимут тебе ставку за усовершенствованные лётные и огнеизрыгательные навыки. Не беспокойся... Что же ты Хельгу не нашла, как она там без нас, Розамунда?
— А не всё ли равно теперь? Выйдет замуж за бандюгу в чёрном, родит ему бандюжонка, и нормально. — Нельзя сказать, чтобы принцесса утешила мужа.
— Ладно, не стоит тратить время на пустые разговоры. Итак, Розамунда, поздравляю: ты находишься там, где сделали все просмотренные тобою картины, там, где в большинстве живут все увиденные тобой звёзды экрана, там, где люди играют и получают за это деньги.
Розамунда потянула носом тяжёлый воздух, наткнулась взглядом на потрёпанного кота, вылезающего из мусорного бака, закусила губу и пробубнила:
— А я не так представляла себе Америку.
Горо понял, в чём дело, и незамедлительно разъяснил:
— Мы на стоянке в окрестностях Голливуда, до районов плотной застройки довольно далеко. В таких частях любого большого города всегда грязно, не удивляйся. Вспомнил, у меня, между прочим, аренда офиса оплачена до конца месяца, так что с размещением проблем не будет.
— И у меня жильё оплачено, — подхватил Барди. — Не помню, правда, оставалось ли что в холодильнике. Перед возвращением в Ландирию я закрыл все кредитные карты, а в багажнике золота давно уж нет. Горо, а что у тебя?
— Никогда не расстаюсь с ценностями, — доложил Горо, похлопав по заветному поясу. — Тут найдётся и для тебя немного. Ладно, пора садиться и ехать.
— А мне что делать? — спросил Дзог. — Был у меня рефрижератор, да в Ландирии остался, как мне до своего жилья добираться?
— Может, долетишь?
— Это не годится, народ пугать? Одно дело на съёмочной площадке, и совсем другое — летать над жильём. Хозяева вызовут воздушный патруль, пожарных, меня привлекут за нарушение порядка, отправят на освидетельствование, потом засудят, лишат актёрской аккредитации...
— Тогда оставайся здесь, — заключил Горо, — и, как черепашка-ниндзя, живи в канализации.
— Помолчи, Горо, и тебе не стыдно? — вмешался рыцарь. — Чем хвалиться своим поясом, лучше б заказал для друга фургон.
— О'кей, я не против, но при условии, что потом он со мной расплатится.
— Если у тебя совсем совести нет, можешь и деньги с него потребовать, только закажи фургон сейчас.
— Да это чудо с крылышками, оно ведь в фургоне и кучу наделать может, и оторвать чего-нибудь, а потом начнётся — страховка, иски, адвокаты. Спросят, чьё животное, где, мол, хозяин, меня разыщут, а этот ведь коровой прикинется бессловесной, мычать будет... Нне-э-эт, не надо, сам нанимай фургон, а я в сторонке постою.
— Вот наговорил, наговорил с три короба, — дракон начинал сердиться, — да я, если хочешь знать, когда был с тебя ростом, уже сам в ящик ходил и людям руки не отрывал, играясь... А ты, ты в маразме давно и сам скоро под себя ходить станешь! Вот!
— Эй, ребята, успокойтесь. — Барди пришлось повысить голос. — Ваша хвалёная дружба, где она? Ваше взаимное уважение, преданность общему делу, или хотите быть похожими на дикарей?!
— Окончу водительские курсы, куплю фургон, буду сам себя возить, — заявил вдруг Дзог. — Зато уж не буду слушать гадости от сумасшедших магов-жадин!
— Это я-то жадина?! Ах так...
— Хватит ругаться! — отрезал рыцарь. — Горо, закажи ему транспорт тотчас, как придёшь в свой офис, здесь недалеко. А ты, Дзог, сиди, жди тут, завтра спокойно встретимся в студии. Устраивает?
Горо кивнул, дракон тоже.
— Хорошо, что водородного топлива оставил в баке на всякий пожарный, — сам себе сказал Барди и с первого раза завёлся.
Барди лично проконтролировал, чтобы маг вызвал машину для Дзога и правильно назвал место. Удостоверившись, что хвостатый звероящер спасён, рыцарь оставил довольного возвращением пройдоху в его офисе, а сам с принцессой покатил к себе домой.
Пока ехали, мимо проносились картины, которые эта ушлая девица видела только в фильмах. Восхищённая зрительница немела, млела и хотела всё и сразу, она приклеилась к боковому стеклу, разглядывала проплывавшие мимо вывески, витрины, рекламу, одежду на мужчинах и женщинах, она была похожа на белого туриста в условиях африканского сафари.
— Смотри, точно как в кино! — вскрикивала Розамунда. — А когда мы пойдём по магазинам?
— Когда понадобится.
— Надо сейчас!
— Прости, но на экскурсии нет времени, сперва кредитную карточку восстановим, ведь перед прошлым отъездом в Ландирию я снял все деньги, что были на ней в свободном доступе.
— Я поняла, чего хочу, о чём постоянно думаю: я мечтаю стать актрисой, чтоб на меня смотрели цивилизованные люди и восхищались! Да, именно это, и не иначе!
— Любая девочка из деревни приезжает сюда, страдая тем же, — сухо отреагировал Барди. — Нужны способности, талант, данные плюс удача.
— У меня всё есть, — упрямо продолжала принцесса, повернув к себе зеркало заднего вида и с наслаждением разглядывая собственную физиономию.
— Не крути зеркало, ни черта не видно! — рявкнул Барди.
— Грубиян!
Через полчаса они остановились перед особняком с небольшим двориком. Принц поставил машину в гараж, закрыл ворота с помощью дистанционки, потом открыл дверь дома и пригласил Розамунду войти. Девица бросилась разглядывать обстановку, любопытной кошкой обходя помещения. В это время наш герой проверил холодильник, установив его достаточную заполненность необходимыми продуктами.
— Иди-ка сюда! — позвал он жену.
— Я ещё не всё посмотрела.
— Иди, иди, самое интересное и важное для тебя — кухня, сюда надо ходить почаще. Есть микроволновая печка, слышишь?
— А зачем мне сдалась эта, как ты её назвал, микрокудрявая печка? — отозвалась принцесса из глубины дома.
— Чтобы готовить еду.
— Я?! Готовить еду?!
— Ты, естественно, а кто же ещё?
— Это не по адресу, дорогой, возьми прислугу, если хочешь остаться в живых, не потравить своих друзей и не испортить микрокудрявку.
— Я просил насчёт прислуги, но кое-кто не нашёл!
— Хельгу, что ли? Эту девку? Я её и вправду не нашла, но здесь таких на улице десятки стоят, подберём.
— А ты что, безрукая? Что будешь делать тут целыми днями?
— Как что? Учить сценарии, как в фильме «Радость Элеоноры», чтобы понравиться какому-нибудь режиссёру и в конце концов стать знаменитой.
— Если будешь так со мной разговаривать, я попрошу Горо, чтобы завтра вернул тебя обратно в Ландирию.
— Что-о-о?!!
— Я устал от твоих капризов, Розамунда...
— Но в Ландирии большой погром, мне туда никак нельзя!
— Тогда выбирай: или кухня в Голливуде, или по этапу в Ландирию. — Рыцарь был непреклонен. — И запомни: это там ты была принцесса, а здесь ты моя законная жена, простая домохозяйка.
— Ты пользуешься моей беспомошностью, бездарь, негодяй, подонок!
Барди невозмутимо продолжал, как будто его гушали верные ландрийские солдаты:
— Кроме готовки тебе необходимо научиться сервировать стол, включать стиральную машину, сушить и гладить. Сможешь делать это, тогда поговорим о том, что ты желаешь делать.
— Ха-а-ам!! — неистово взвыла принцесса, собираясь было упасть в обморок на керамические плитки пола, но вовремя сообразила, что это слишком жестко и травмоопасно. Поэтому насупилась и замолкла.
— Ну что, конец истерике?
— Да, господин главнокомандующий, — сказала она холодным ровным голосом. — Показывайте, как что работает...
Барди достал из морозилки две упаковки свиных отбивных, овощи, уложил их в микроволновую печку и объяснил, как действовать дальше. Потом поставил на покрытый клетчатой скатертью кухонный стол стеклянные бокалы, тарелки и приборы, нарезанный хлеб в вакуумной упаковке, салфетки, выташил из холодильника бутылку охлажденного белого вина. Все это время Розамунда наблюдала за ним глазами хищника в клетке.
Микроволновка мелодично тренькнула, рыцарь вынул разогретые порции, снял фольгу и жестом пригласил «ученицу» к столу.
— Ужин подан, вот так надо открывать и разливать по бокалам вино, ничего сложного. Стирку и глажку освоим завтра. Ну, за успешное прибытие и твоё благоразумие!
Они мирно поели, рыцарь ссыпал остатки пищи в раковину, включил мельницу сифона, измельчающую в пыль пищевые отходы, и вымыл посуду — исключительно чтобы продемонстрировать начинающей домохозяйке, как это делается.
— Перейдём в холл, — предложил он примирительным тоном. — Допьём вино и посмотрим телевизор.
— А кино будет? — спросила принцесса более оживлённо.
— Да, но сначала посмотрим новости. Придётся тебе со мной считаться, телевизор пока один. Будешь вести себя хорошо, куплю тебе отдельный.
— Знаешь, а ты не такой вредный, каким кажешься, — сказала Розамунда после того, как они сели в кресла напротив плоского экрана на стене. — Налей мне ещё, милый, и угадай, какое помещение в доме понравилось мне больше всего?
— И какое же? — рассеянно спросил он.
— Ванная, — лукаво заявила принцесса, обнимая его. — А спальня у тебя совсем как в кино.
— Где вас носит, господа актёры?!! Я целый цень вас вчера искал! — возмущался продюсер Мандельштейн, когда Горо, Дзог и Барди с Розамундой предстали перед ним. — По договору вы должны круглосуточно быть у меня под рукой! Этот старый пень здесь уже не нужен, он давно нашёл себе другое занятие, и не надо засорять им съёмочный процесс. А эта сельская мышь откуда взялась? Впрочем, грудка у неё ничего, я готов подумать...
— Мы никуда отсюда не отлучались, сэр, — спокойно соврал рыцарь. — Но после окончания очередных съёмок подумали, что можно немного передохнуть.
— Надо было спросить разрешения, а вы отлучились самовольно! Я с вами, гении, только в могиле отдохну. Ну да ладно, всё, хватит об этом. Завтра начинаем новые съёмки! Дзог будет занят в фильме «Месть фей», а ты, Барт, в новом вестерне «Кровавый закат». Там надо скакать на коне, ты ведь это умеешь?
— Причём очень неплохо, господин Мандельштейн. — Барди понял, что чуть не забыл свой артистический псевдоним.
— А как насчёт владения лассо, стрельбы из ружья, пистолета? Не растерял навыков, а?!
— Справлюсь, сэр.
— Тебе придётся не просто стрелять, а играть пистолетами, и я не намерен слушать детский лепет типа «ой, а я никогда этого не видел»!
— Видел, конечно, господин Манделыдтейн, не беспокойтесь.
— Да, ты у нас парень способный, молодец. Так я не понял, что это за девица с вами, рекомендации есть?
— Моя жена Розамунда, — без удовольствия представил Барди.
— Когда же успел, сынок? В перерыве на обед? А чем она занимается?
— Ничем, домохозяйка — готовит, стирает носки и смотрит телевизор.
— Ладно, так и быть, из уважения к тебе беру в статистки.
— Может быть, вы мне дадите какую-нибудь главную роль, господин? — скромно опустила глазки принцесса. — Я изрядно талантлива.
— Все, кто так говорит, самонадеянные непрофессионалы, — вздохнул Мандельштейн. — Позже, быть может, милочка, я попробую тебя в каком-нибудь эпизоде. А сейчас только в статистки, ясно? На твоё место найдутся тысячи. Начинать приходится с малого, надо проявить способности, посмотреть, как работают звёзды, понаблюдать за работой всей студии... А пока я беру тебя, смазливое личико, только по просьбе твоего мужа.
Барди хотел уточнить, что никаких просьб с его стороны не было, но Мандельштейна уже несло, как лодку к водопаду:
— Запомни, девочка, на площадке я царь и бог, все делают не то, что хотят, а что хочу я. Я отдаю приказы, понятно?
— Да, сэр, — испуганно ответила Розамунда.
— Ладно, ребята, договорились. Завтра в девять утра жду вас всех, кроме ветерана массовки, а сейчас свободны.
Когда они вчетвером вышли на внешнюю территорию, рыцарь сообщил, что должен объявить об очень важном решении.
— Говори, — буркнул маг. — Только нутром чую очередную сумасбродную идею, в результате которой мы всё потеряем и будем спасаться бегством.
— Мы должны обсудить нечто очень важное, и твоя ирония здесь ни к чему, — нахмурился Барди.
— Если хочешь, мой принц, я взмахну крыльями, и это старое полено отправится в парк, где прогуливаются пенсионеры, всего в пяти остановках отсюда.
— Спасибо, Дзог, в другой раз. Итак, я планирую учредить фонд «Спасение Ландирии» и буду его главным попечителем.
— Что ещё за ерунда? — напрягся Горо.
— Ты хочешь собирать деньги для папеньки? — с интересом подключилась Розамунда.
— А зачем, по-вашему, мы вернулись?
— Чтобы спасти свои шкуры, — пожала плечами принцесса. — Для чего ешё?
Лицо мага стало серым, он начинал понимать, что его друг задумал нечто такое, что связано с неминуемым возвращением в ненавистное Средневековье.
— А тебя не волнует твой отец? — Рыцарь сурово взглянул на жену. — Тебя не волнует, как он там, может быть, какой-нибудь чёрный урод уже прирезал короля...
— Ну а я что могу сделать? Мы оставили его таким пьяным, что, даже если его и убили, он ничего не почувствовал. К тому же он старик и своё отжил.
— Мысли, достойные любимой доченьки. — Принц брезгливо сплюнул на асфальт. — А ты, Дзог, твоё мнение?
— Ну да, мы типа удрали...
— Ты не планировал встретиться со своими дракошками?
— Э-э-э... это... хотелось бы...
— Если им, конечно, суждено появиться на белый свет, — продолжал Барди и, перехватив недоуменный взгляд Дзога, объяснил: — Потому что чёрные рыцари захватили Сандирию, а если они убьют Гейлу, то не будет и твоих дракончиков. Всё понятно?
— Надо же, я и не подумал...
— Не пойму, куда ты клонишь? — нервно вступил Горо. — Ландирия, Ландирия... Здесь мне тепло, у меня есть клиентура и офис, какое мне дело до этой холодной и нищей страны? И на что нам всем сдался этот фонд?
— Для сбора средств на спасение родины! Каждый из вас будет вносить половину заработанного.
— У тебя определённо шарики за ролики закатились... Да чтобы я да половину! Чушь... — Грозный взгляд рыцаря заставил скупердяя говорить иначе. — И как же ты собираешься спасать свою родную страну?
— Очень просто, закуплю современное оружие, переправлю его в замок в более раннее время. Обучу солдат обращаться с автоматами и пистолетами, а может быть, и с небольшими пушками — и тогда хана чёрным!
— Бред какой-то, — зажал уши Горо. — Похоже, ты и вправду решил возвращаться, мой юный патриот. Но я не ты!
— Да, после того как соберу достаточно средств. Я прибыл сюда только ради спасения своей страны.
— Ради бога, спасай её без меня, — заныл чародей. — Я старый, больной, безвредный человек, ну что вы ко мне пристали?
— Без тебя нельзя. У тебя есть магия, деньги и немного совести, без тебя никак! — Барди похлопал расстроенного пенсионера по спине. — Крепитесь, ваше колдовское всемогущество.
— Можешь попробовать обойтись одним компьютером. — Старик не терял надежды отвертеться.
— Не выйдет.
— Ты не можешь меня заставить!
— Могу, причём очень просто.
— И как же?
— Увидишь, когда время придёт.
— А если я пожалуюсь федеральным властям?
— Я докажу всем, что ты мошенник и незаконный иммигрант.
— Ты тоже иммигрант, — со злостью продолжал препираться маг. — Я и сам могу на тебя донести куда следует.
— Только попробуй! — вступился за друга дракон. — Мне ни виза не нужна, ни грин-карта. Знаешь, что сделаю, если ты накапаешь на Барди? Сожгу тебя живьём, легко и быстро, никаких следов и никаких доказательств твоего существования. А есть тебя не стану, потому как либо сразу подавлюсь, либо меня просто вырвет. Ещё есть вопросы?
После такого шантажа магистр чёрной и белой магии, скряга и мошенник Горо быстро пересмотрел свои взгляды на идею о фонде спасения, торжественно обещав регулярно отчислять половину доходов во имя светлого будущего тёмного Средневековья.
— При солидных доходах требуемая сумма наберётся быстро, — успокоил его Барди. — От нескольких месяцев до года я буду покупать лучшее оружие и боеприпасы. Дзог, ты-то, надеюсь, поддерживаешь идею с фондом?
— Конечно, а для чего же ещё нужны друзья? Говорят, драконы злые и жадные, но я не такой. Маленькие дракончики заслуживают того, чтобы их спасти.
— А я не согласна делиться деньгами, — вдруг влезла Розамунда. — Что заработаю, то моё! Нужна мне ваша Ландирия...
— Как-нибудь обойдёмся без твоих грошей, — кивнул рыцарь.
— Я буду высокооплачиваемой!
— Посмотрим. Садись в машину, поедем в супермаркет за продуктами.
— А там продают косметику?
— Продают, но сегодня мы её покупать не будем, дождёмся аванса от Мандельштейна.
— Жадина... — надулась принцесса.
А её муж, отметив разбитую фару, подумал, что после инцидента с дикими людьми «форд» надо бы сдать в автосервис, дорожная полиция Лос-Анджелеса не дремлет!
Жизнь Барди, Дзога и Горо быстро вошла в старую голливудскую колею. Пока рыцарь тренировался в стрельбе из пистолета и из ружья, дракон начал съёмки в «Мести фей», Мандельштейн отпустил желанный аванс, а Розамунда быстро узнала о существовании бутиков.
Молодому человеку уже надоело спорить с женой из-за денег, аппетиты её росли. Принцесса как будто бы смирилась с ролью статистки, что не мешало ей постоянно попадаться на глаза молодому режиссёру Ланскому. Операторы возненавидели Розамунду, потому что она постоянно загромождала собою кадр, не слушала рекомендаций и указаний.
Барди вынужденно заступался за неё перед Мандельштейном, и только это спасало принцессу от полного провала при первых шагах на пути к заветной карьере. Не без связей того же Мандельштейна её пребывание в Штатах было узаконено.
Дзог покорил студию своими новыми навыками, и его регулярные полеты над Голливудом продолжали удивлять окружающих. Теперь он мог дополнительно заработать демонстрацией рекламных щитов, благо желающих нанять его было много. Несмотря на дюжину обожжённых, статистов, сломанные декорации и кучки помёта, Ланский предрекал ошеломляющий успех новому фильму с участием Дзога и собирался начать съёмки сериала о сумасшедшем драконе...
Рыцарь быстро приноровился к стрельбе по движущимся мишеням, но, к счастью, начались съёмки «Кровавого заката». К большому удивлению принца, Розамунда добровольно взялась ему помогать, капризницу словно подменили: исчезла белоручка, появилась домохозяйка — повелительница микроволновки, стиральной машины и утюга. Но однажды вечером причина перемены погоды стала понятной, ибо девушка заявила мужу следующее:
— Милый, а не познакомил бы ты меня с Сандорагом?
Не ожидавший такого предложения Барди оторвал голову от сценария и спросил у жены, не поехала ли, часом, у неё крыша. Но в ответ получил подтверждение высказанных намерений:
— Не наезжай на моего любимого артиста! Ты ж говорил, что вы знакомы и знаешь, как найти Сандорага. Мне самой его искать — неудобно... Если ты нас познакомишь, будет совсем другое дело, разве это трудно?
— Хорошо-хорошо, только завтра, сегодня мне надо выучить много текста.
Вот так принцесса Ландрийская, не раз высказывавшая своё восхищение актёром по имени Сандораг, получила устные гарантии встречи с ним. Разумеется, Барди почувствовал себя неловко, хотя вполне мог ожидать подобной просьбы. Нет, ревности уже не было, но и радости тоже никакой. Розамунда жила своей жизнью, а муж для неё был всего лишь временным неудобством, с одной стороны, и средством достижения цели — с другой.
Горо не расставался с мыслью о том, как скрыть истинный размер своих доходов, ибо никак не мог смириться с необходимостью отчислений в фонд Ландирии. Клиентов, как назло, значительно поубавилось, новая услуга — ворожба на любимых животных — не прижилась. Доходы действительно снизились, а очередной эксперимент по получению золота из содержимого канализационных труб привёл к весьма неприятным последствиям, о которых будет рассказано ниже.
Как-то Барди вернулся со съёмок, опустился в кресло и задремал от усталости. Внезапно зазвонил телефон.
— Скорей, на помощь! Если сию минуту не явишься, я погиб!
— Кто это? Горо?! Слушай, я очень устал и...
— Барди, я сейчас утону!!!
— Решил посетить бассейн?
— Нет, я по-прежнему дома, спасаюсь на стуле, потому что не умею плавать! Я не хочу в этом плавать! Барди, Барди!
— Да что случилось?
— Скорей приезжа-а-ай!
Связь прервалась.
Обеспокоенный молодой человек быстро оделся, вывел машину из гаража и полетел к старику. Когда он добрался до квартиры чародея, навстречу бросилась консьержка:
— Мистер Барди, я уже устала от опытов мистера Горо! С тех пор как он здесь обосновался, я перестала думать, что эта работа — лучший способ встретить старость! Дежурный полицейский по городу беспокоится меньше, чем я! Если вы не примете меры, я созову сюда всех — пожарных, копов, журналистов, церковный хор и службу внутренних расследований ФБР! Если вы думаете, что одинокая женщина в моём положении должна молчать в тряпочку, вы ошибаетесь! У меня тоже есть нервы, сердце и должностная инструкция! Я имею полное право на сухие ноги и свежий воздух! Идите-идите, просто зажмите нос покрепче — и вперёд! Даю вам десять... нет, двадцать минут на устранение всех последствий! А потом я буду действовать согласно конституции!!!
Барди растерянно кивнул ей и вошёл в подъезд.
Теперь он осознал смысл слов о сухих ногах и чистом воздухе — все полы были залиты мутной жидкостью, которая жутко пахла и не позволяла нормально дышать. До нужной двери рыцарь добирался по перилам.
— Кто там? — взвизгнул после пятого звонка старческий голос.
— Угадай с трех раз? Я пришёл спасать тебя, великий волшебник!
— Барди, наконец-то...
Открылась дверь. Нервно улыбающийся Горо был похож на интеллигентного сантехника — в сапогах по пояс, с огромным вантузом в одной руке и книгой заклинаний в другой.
— Стул сломался, — поделился он неприятной новостью. — Но я успел спрыгнуть прямо в сапоги. Что-то у меня не получилось, и вот, видишь, тонем...
— Скажи, пожалуйста, а соседи уже захлебнулись? Почему так тихо? Ведь эта гадость повсюду!
— Да нет. — Маг явно объяснялся с большой неохотой. — Просто я во всём подъезде один, тут всё мое, я... э-э-э... как-то скупил тут все помещения, на всякий случай...
— А, понятно, на случай потопа или пожара, — помог закончить Барди.
— Не хотелось бы предавать огласке, — пробормотал Горо, откладывая в сторону вантуз и открывая книгу.
— У нас двадцать минут.
— Как это?
— Консьержка сказала, что через двадцать минут позвонит во все инстанции и пожалуется на тебя в полицию.
— А-а, ерунда, не бери в голову, она добрая женщина, просто ворчливая, с кем не бывает...
— Где источник утечки?
— Там. — Горо как бы невзначай махнул рукой в направлении туалета. — Лучше не ходи, ужасное зрелище, унитаза нет, одни открытые трубы.
— Куда же он делся?
— Улетел в другое измерение... Не знаю, в какое конкретно, в какой единице времени, это не закладывалось в заклинание, то есть куда угодно! Он может появиться в любой момент в любом месте — это всё...
— Горо, — рыцарь серьёзно посмотрел на мага, — скажи честно, великий Дзенга хорошо учил тебя?
— Если честно, уже не помню. Порол часто, говорил, что я безнадёжен, но это такой метод обучения, очень эффективный. Что ты вспомнил про Дзенгу? Предложи лучше, как бы нам без шума прибраться, чтобы никто ничего не пронюхал, особенно клиенты.
На пороге возникла консьержка. Она тщательно подобрала подол и бесстрашно пачкала босые ноги:
— Мистер Горо! Вы сегодня же увеличиваете мне жалованье в два раза, платите ежемесячную премию и устанавливаете телевизор, и тогда я унесу память об этой грязной ночи с собой в могилу. В противном случае я немедленно вызываю аварийную службу! На прошлой неделе вы травили меня зелёным дымом, вчера здесь всюду летали шаровые молнии, а сегодня...
— Тихо, тихо, миссис Джонсон, успокойтесь, мы договоримся о зарплате. Ради всего святого, не поднимайте шума. — Чародей перешёл на просительный шёпот.
— И телевизор!
— Разумеется, и телевизор тоже.
— С большим экраном, мистер Горо, вы знаете моё зрение!
— Ну конечно, с большим экраном. Всё, идите, идите и не мешайте нам, миссис Джонсон.
Дверь закрылась. Барди устало покачал головой:
— Советую тебе, маг, вызвать пожарную машину, чтобы промыли тут всё как следует, о неразглашении договоришься на месте, и сантехник тоже нужен. Но главное — нейтрализующее заклинание. Если процесс не остановится, ничто не удержит миссис Джонсон от жалобы в полицию!
— Да, ты прав, — вздохнул Горо с видом двоечника после заслуженной маминой взбучки. — Главное, сосредоточиться. Сейчас, сейчас, сейчас...
Гургил был рядом, так что всё получилось.
Коммунальная стихия совместными силами была обуздана: нужные слова произнесены правильно, труд и молчание пожарных оплачены сполна, дезодоранты израсходованы, запах... почти устранён. Миссис Джонсон уехала ночевать домой, «пока всё проветрится».
Однако унитаз вернуть не удалось, купили новый.
После этого случая Горо торжественно обещал исправно пополнять фонд.
Бесконечные просьбы принцессы в конце концов вынудили Барди познакомить ее с Сандорагом. Исходящая слюной статистка и тупой громила отличнейше подошли друг другу. Посчитав десять минут первого общения достаточными для начала знакомства, рыцарь потянул жену за рукав и, попрощавшись с ухмыляющимся «орангутангом», усадил ее в машину.
Розамунда получила от мужа обещанный телевизор на кухню — источник бесконечных мыльных опер, которые теперь можно было смотреть без отрыва от готовки. Время от времени она отрывалась от экрана для домашних дел, поскольку это было главное условие пользования любимой игрушкой. Пару раз заикнулась о домашнем кинотеатре, но Барди лишь хмурился в ответ.
Иногда он ловил себя на мысли, что, может быть, сам виноват в резком изменении образа жизни принцессы — превратил её в киноманку. Но беспокойный гургил внушал Барди обратное — и до появления дисков с фильмами принцесса была не ахти какая воспитанная и добродетельная. А если так, убеждал невидимый помощник, то Сандораг подвернулся как нельзя более кстати: при взаимной симпатии эти двое составят достойную пару, избавив рыцаря от угрызений совести...
Принцесса тайком наведывалась в гости к своему кинокумиру, сначала под предлогом «обмена профессиональным опытом», а вскоре — без всяких официальных прикрытий. Барди узнал об этом из жёлтой прессы и мирно принял газетную шумиху как бесплатную рекламу, ведь главное — привлечь внимание аудитории.
Спустя несколько недель закончились съёмки «Кровавого заката». Краткое описание фильма: герой Барта убил пять тысяч бандитов, взорвал три их притона, вручил больному отцу, ветерану Грюнвальдской битвы, дочку-заложницу с ярко выраженными половыми признаками и, несмотря на слезы потенциального тестя и короткие юбки возможной невесты, ускакал на коне, украсив своим героическим силуэтом фон в виде кровавого заката. Представительный голос за кадром обещал зрителям возвращение ковбоя. Премьерный показ прошёл на ура.
Выполняя свои обязательства, Мандельштейн перевел на счет актёра солидную сумму, и этот факт ознаменовал начало тайного фонда «Спасение Ландирии».
Первая серия «Мести фей» вышла с не меньшим успехом, и Дзог вновь начал привыкать к роли кинозвезды. Те же газеты кричали, что дракон в этом фильме отнюдь не плод компьютерных эффектов, а настоящий звероящер, выращенный из молекул ДНК, извлечённых из древних костей, найденных в Мексике во время палеонтологических раскопок. Способности клона к рассуждениям и человеческая речь объяснялись действием радиации, как писали одни, а также, по мысли других, тем, что якобы в эпоху динозавров так оно и было, чему Дзог является живым доказательством.
Теперь крылатый актёр с трудом справлялся с проставлением бесчисленных автографов, для чего даже нанял помощника, прятался от обезумевших поклонниц (в основном студентки-биологи, ветеринары и сумасшедшие), безуспешно скрывал свою внешность, изображая диснейлендовскую бутафорию, отставшую от парада. А ещё его одолевали корреспонденты — два раза в неделю обязательно проводились пресс-конференции, иначе пришлось бы беседовать с каждым по отдельности.
Продюсер был счастлив, деньги от продажи авторских прав лились в его бездонный карман. Еженедельно всеми каналами планеты транслировалось шоу «Дзог в посудной лавке», в котором дракон и один из самых известных мировых комиков обменивались анекдотами и комментировали современную политику, а миллиарды зрителей умирали со смеху. По настоятельному совету Барди звероящер потребовал увеличения отчислений с прибыли — Мандельштейн капитулировал, а по новому договору соучастники всё делили пополам. Дракон честно переводил капиталы на спасение своего ландрийского потомства.
Едва не пошатнувшийся бизнес Горо вновь оживился. Во-первых, за счёт оплаченных интервью «О том, как я учил дракона говорить», «О том, как я приворотил жену Барта к Сандорагу». Во-вторых, после этих публикаций его приняли за выдающегося логопеда животных, вместо любовного приворота которых волшебник успешно занялся «коррекцией мяуканья», «исправлением лая» и «поправкой чириканья». В-третьих, редакция наижелтейшего издания «Тихий ужас» дала ему постоянную рубрику «Навреди соседу», в которой старик опубликовал заметки «Утренняя дрель», «Фекалийное течение» и ряд других полезных советов.
Рыцарь аккуратно вел бухгалтерию, фиксируя все поступающие на счёт фонда суммы. Наступил тот день, когда он, добавив к уже имеющейся сумме сделанный Дзогом солидный вклад, подвёл итог и решил, что пора приступать к реализации задуманного.
Первое, что нужно было сделать, — это найти подходящее здание — оно должно располагаться неподалёку, не привлекать к себе внимания и подходить для склада, то есть иметь достаточные размеры, чтобы вместить ряд единиц военной техники. Поездив по окрестностям Голливуда, он нашел то, что нужно: на границе с городской свалкой заброшенную, полуразвалившуюся студию. Пришлось приложить немало усилий, чтобы найти хозяев, и после недельных переговоров здание по весьма сходной цене перешло в собственность господина Барта. Он нанял строительную фирму, чтобы восстановить здание и оборудовать несколько секретных, хорошо замаскированных помещений с кодовыми замками. Вход в эти помещения имитировал стенные панели, внутри высота их была значительно больше, чем это казалось снаружи, в основном за счет того, что часть помещений находилась под землёй.
Помимо этого он зарегистрировал студию «Ландирия пикчерз LTD», учреждённую им, Горо и Дзогом, съёмочная деятельность которой предполагалась только на бумаге, о чём, естественно, никто, кроме троицы, не знал.
Для укрепления конспирации за гроши был нанят малоизвестный голливудский драматург, отвергнутый всеми уважающими себя кинокомпаниями. Счастливому писателю, с горя едва не вступившему в партию американских коммунистов, поручили написать сценарий на следующую тему...
Малое островное государство конца двадцатого века задыхается под гнётом жестокого диктатора. Прикрываясь клубом аквалангистов, группа местных патриотов, давно мечтающих свалить ненавистный режим, находит на рифах одного из забытых людьми заливчиков останки затонувшего испанского корабля, из тех, что перевозили в конце шестнадцатого века золото из американских колоний на Кубу. Реализация клада на чёрном рынке позволяет им купить оружие и военную технику. В конце концов патриоты совершают революцию, диктатор в заднице, социальные реформы прут со страшной силой, жизнь местного населения налаживается, а главный герой женится на самой красивой революционерке, и у них рождаются прекрасные детки — будущие пламенные борцы за свободу...
Несмотря на отсутствие таланта, нанятый сценарист довольно неплохо справился с заданием. Барди похвалил автора, выплатил гонорар и попрощался, хотя это удалось не сразу — пришлось полчаса объяснять бедняге, что съёмки других фильмов студией «Ландирия» пока не планируются.
Реквизит должен был включать настоящие бронетранспортёры, джипы, пулемёты, автоматы, пистолеты, ручные гранаты, динамит и массу холостых патронов, которые перед отправкой предполагалось заменить боевыми, что было самой трудной задачей, и потому рыцарь сам занялся снабжением.
Был нанят высоко ценимый продюсерами человек, известный обширными связями, благодаря которым подбор столь опасного реквизита становился вполне реальным.
Разучивание новой роли бесконечно радовало Барди, ведь теперь ему предстояло играть почти самого себя. Мандельштейн приступал к экранизации «Короля Артура и рыцарей Круглого стола». Под неослабевающим натиском Розамунды он наконец был вынужден дать ей одну из мелких ролей придворной дамы, и теперь жена Барди должна была стать его партнёршей по экрану. Роль, вырванная ногтями и зубами, делала ее безумно счастливой...
В тот вечер в доме благородного семейства наступила тишина, не нарушаемая даже телевизором. Пока мысли Барди метались между предстоящими боевыми действиями против чёрных рыцарей и необходимостью учить новую роль, начинающая актриса из рода Рогоналя с невиданным усердием зубрила свою будущую роль.
— Проверь меня! — вскоре повелела принцесса тоном, не терпящим возражений. — Чтоб от зубов отскакивало, среди ночи разбуди, чтоб без запинки ответила. Итак, я придворная дама Бетти!
Барди с неохотой взял материал, пролистал и быстро подсчитал реплики, разбросанные между эпизодами, их было не больше тридцати.
— Читай!
— Бетти, меня кто-нибудь спрашивал? — начал Барди.
— Нет, ваше сиятельство, — безошибочно ответила Розамунда.
— Будешь сегодня на балу?
— Да, ваше сиятельство.
— А Кетти с собой возьмешь?
— Вы хотите этого?
— Несомненно.
— Желание будет исполнено, ваше сиятельство.
— С этим эпизодом закончили, ни одной ошибки, молодец.
— Только болван не справился бы с такими идиотскими репликами. «Да, ваше сиятельство, нет, ваше сиятельство». — Она передразнивала саму себя.
— Все начинают с малого. Главное, что ты теперь актриса.
— Да, но проклятая Кетти ничем от меня не отличается, больше того, она в два раза некрасивей, а реплик ей дали в три раза больше. Ненавижу Мандельштейна, он думает, что самый умный, но я ещё ему покажу! Будет знать, какую талантливую актрису потерял. Я уж постараюсь пролезть к камере, они меня запомнят!
— Ладно, успокойся, и так на площадке от тебя стонут!
— А мне какое дело? Я думаю только о себе, пускай стонут, главное, чтоб снимали почаще.
— Это ты точно сказала, но...
— Не зли актрису, дальше читай!
Он без особого удовольствия подчинился, а когда закончили, сослался на головную боль и вышел из дома.
Ноги сами понесли его в ближайший бар на встречу с виски и содовой. Барди сел за свободный столик. Здесь, без жены, можно было спокойно подумать о Хельге. В кармане зазвонил сотовый телефон.
— Слушаю, Джон.
— Я нашёл вам специалиста по «сложному реквизиту», он готов встретиться с вами сегодня.
— Замечательно, пускай приезжает на Восьмую улицу, бар «Весёлая колбаса». Я уже там, жду.
— Договорились, сэр.
За первым стаканом последовал второй, за ним третий. Настроение заметно улучшалось.
— Можно присесть? Кругом все занято, — фамильярно спросил долговязый смуглый тип с тоненькими усиками и, не дождавшись ответа, плюхнулся рядом. — Чтоб мне лопнуть, если ты не тот самый известный актёр! Никогда не забуду «Галактическую сагу».
— Неужели я стал таким известным? — не поверил рыцарь.
— Я всегда ценил хорошую игру, тебя ждет блестящая карьера, приятель, — заверил незнакомец и тихо представился: — Бени Гонсалес, или просто Коко, для своих. Я вращаюсь в разных кругах и оказываю разные услуги.
— И ты хорошо это делаешь, Коко?
— Пока никто не жаловался. Джон сказал, у вас необычная просьба.
— Для начала — двести тысяч патронов разного калибра, боевых разумеется. Ты знаешь, в кино используются холостые, но мне нужен реальный эффект.
— А ты случаем не из офиса федералов?
— С чего это вдруг?
— Я в Голливуде не первый год и знаю, на чём киношники экономят.
— На чём же?
— Да на всём! Сейчас все взрывоопасные вещи заменяют компьютерными эффектами — дешевле и реалистичней некуда, кому это знать, если не тебе? Мир запуган террористами, пушки, боеприпасы, тяжёлое вооружение под усиленным контролем, а ты поёшь о куче патронов для съёмок фильма! Даже Стефан Кубик не заказывал у меня такого.
— Постой, Коко, пожалуй, надо будет не двести, а полмиллиона, по сценарию планируется занимать целый остров, фильм о маленькой революции, где стрельба идёт постоянно.
Коко откинулся на стуле, лицо его слегка побледнело.
— Ты это серьезно?
— Абсолютно.
Усики смуглого парня вздыбились, лоб сморщился. Спустя минуту усиленного размышления к нему вернулся наконец дар речи.
— Я знаю того, кто это может устроить, но комиссия будет двойная, — сказал Коко.
— Как его имя?
— Я организую встречу, и если он захочет, то назовёт себя. Кидать его не рекомендую, и оставь свой телефон.
Барди дал номер мобильного и адрес студии.
Коко приложился к стакану, встал, помахал рукой и направился к выходу.
После опасного разговора с подозрительным типом Барди задумался о том, что в таких скользких вопросах приходится во многом рассчитывать на интуицию и удачу.
Он даже не мог предположить, что по пути случайного его ведет заботливый гургил, в данный момент порхающий совсем рядом и задыхающийся от преизбытка сигаретного дыма. Призванное однажды, это бестелесное существо прочно занялось улучшением рыцарской судьбы, и встреча с Коко была отнюдь не такой случайной.
Случайность только выглядит чем-то нежданным, но на самом деле никогда таковой не бывает. Её обслуживает целый пантеон существ, добрых — лангедонов, гондов, клапандуров и ангелов и злых — корлоков, джифов, чертей, демонов и других. Существа эти телесны только в своем пространственно-временном измерении, а в человеческом скорее эфирны.
Разумные земные жители не представляют, насколько их судьбы зависят от этих невидимых козявок с противной мордой. Если это лангедон или гонд — хорошо; корлок или джиф — плохо. Часто они дерутся друг с другом за влияние, напрочь забывая о самом человеке...
Барди тоже ничего об этом не знал, поэтому после четвертого стакана почувствовал прилив необъяснимого счастья, оплатил счёт и побрёл домой.
Розамунда уже крепко спала, прижимая к груди листы с диалогами.
Утром в студию приехал сам Коко:
— Не знаю, как там решится с боевыми пулями, друг Барт, но кое-что уже есть. Итак, получи: три военных джипа, оборудованных стационарными пулемётами, двадцать экземпляров М-16, десять базук, дымовые шашки, динамит, ручные гранаты. Всё легально, есть накладные с печатями и подписями. Работаем по лицензии и с ведома министерства обороны, строгий учёт, условия хранения и гарантии полного возврата по окончании съёмок. Каждый взрыв будешь оформлять актом, вот бланки, подпиши ещё здесь, здесь, здесь и вот эту пачку документов. Не стоит возмущаться, иначе у полиции будет очень много вопросов.
— Нет проблем, — признательно улыбнулся рыцарь. — Благодарю за хорошую работу.
К обеду подъехал Горо, последнее время он стал больше курить, дымил сигарой и на этот раз. Почти в ту же минуту с небес слетел верный звероящер.
— Эй, поосторожнее тут с огнём, — предупредил обоих Барди. — Это и тебя касается, Дзог.
Дракон тихо улёгся в тенёк, повиливая хвостищем.
— Я контролирую себя, друг мой. Эй, старый ворчун, мы почти готовы к отъезду: гляди, сколько амуниции нам понавезли для Ландирии!
— Да уж, — проскрипел благотворитель, пряча потушенную сигару в карман. — Эта никчёмная страна сведёт меня в могилу. Непонятно, ради чего мы стараемся? Там же голод, нищета и капризные драконихи (намёк явно в расчёте на поддержку Дзога, но её не последовало). Вы позвали меня, чтобы попрощаться?
— Нет, ещё не вся техника готова.
— Стало быть, старому больному человеку решили показать орудия смертоубийства, чтобы довести его до инсульта?!
— Началось. — Дзог закрыл голову крыльями и добавил из-под них: — Барди, я вздремну, разбуди, когда дедушка закончит стонать. Просто пару раз по хвосту ломом ударишь.
Рыцарь не дал им рассориться, незамедлительно приступив к делу. Он взял из ящика гранату и протянул её магу. Недоумевающий Горо брезгливо взялся за кольцо, за что тут же лишился взрывного устройства.
— Боже, как ты её держишь! — возмутился Барди, убирая «игрушку» на место. — Мы могли бы погибнуть, вылети кольцо из корпуса, понимаешь?
— Нет, — спокойно ответил маг, — но я у тебя её и не просил.
— Даже не знаю, давать ли тебе винтовку...
Дзог резонно поинтересовался:
— Хочешь сделать из него Рембо?
— Хочу понять, дружит ли он с оружием или нет?
— Я убеждённый пацифист, — пояснил Горо, — то есть абсолютно безвредный человек и вообще призыву не подлежу ввиду возраста, импотенции и плоскостопия.
— Кажется, я понял, зачем мы здесь, старый! — воскликнул Дзог. — Парень набрал оружия и пытается выяснить, сможем ли мы с ним обращаться. Эх, Барди, Барди, мог бы и не проверять! Горо, он даже со своей книгой не дружит, не то что с гранатами, а я... ну посмотри на меня, на мои лапищи, когти, зубы — зачем меня-то технически усиливать? Тебе нужны другие...
— Специально обученные люди, сынок, — резюмировал маг. — Нанимай настоящих солдат, бери с них подписку о неразглашении, и вперёд, в Ландирию. Иначе ничего не получится, воевать должны профессионалы.
— Да, вы правы, но это усложняет задачу.
— Можно остаться здесь и спокойно жить дальше, — с готовностью подсказал Горо.
Барди задумчиво шагал взад-вперёд. Дзог заботливо следил за ним глазищами. Маг присел на ящик.
— Есть предложение, — наконец пробасил дракон.
— Ну?
— Берём динамит, вылетаем в Ландирию, сбрасываем и тут же назад.
— Плохой план, не годится, можем в спешке своих подорвать. Видимо, придётся нанять людей на работу статистами в батальных сценах с обязательным требованием владения оружием.
— Придётся объясняться перед ними, — вредничал рассудительный маг, — или обманывать. А сколько они запросят за работу, страшно подумать. Знаешь, какие ставки сейчас у наёмников? А где брать такие деньги? Ну разумеется! Конечно, снова у меня, да? Да!
— Горо, не стучи головой по ящику, — ласково попросил Дзог.
— А тебе какое дело?!
— Там две сотни гранат...
— Нигде нет покоя! — едва не всплакнул чародей, но стучать перестал.
Скоро на связь вышел Коко, он назначил встречу в том же баре, в то же время, тем же нервным тоном. Розамунда заметила, что муж начал собираться, на вопрос «куда?» ничего не объяснил, и сочла сложившуюся ситуацию подходящим поводом для развязки их отношений.
— Что ты о себе вообразил, милый?! У тебя нет времени позаниматься со мной, нет желания объяснять причины внезапного ухода, ты вообще со мной не считаешься. Но я тоже чего-то стою! Я принцесса, я актриса, и я сама себе хозяйка!
— Делай что хочешь, только оставь меня в покое.
— Ах так! Именно это я и сделаю, — прошипела она и хлопнула дверью комнаты. Дверь сразу же отворилась, чтобы донести заранее заготовленную реплику: — Но когда вернёшься, милый, ты меня не застанешь!
Барди не обратил особого внимания на её слова. Он спустился вниз, вывел из гаража машину и через несколько минут припарковался у бара. Коко в ожидании его прогуливался перед входом.
— Привет. — Он дымил сигаретой. — Люблю точность, дай-ка я обниму тебя.
— Что за чёрт? — смутился Барди. — Мы едва знакомы.
— Обычная осторожность, проверяю, нет ли у тебя микрофончиков и прочих неожиданностей... Нет, всё чисто, извини, такая работа!
— Куда направимся?
— Это неважно, нас ждёт очень серьёзный человек, он поможет тебе. Оставь тачку, поедем на моей крошке, и вот ещё платок, придётся завязать тебе глаза, таковы условия игры.
— Может, не надо? Я никому не скажу маршрута.
— Надо, Барт, надо. Поверь, старина Коко знает, что делает.
Они поехали под громкую музыку, так что звуки улицы Барди слышать не мог. Рыцарь попробовал считать повороты, но это тоже ни к чему не привело.
— Долго ещё ехать?
— Немного... Надеюсь, ты не передумал?
— Нет, а что?
— Просто этот человек очень занят, и каждая минута его времени имеет цену. Говори только по делу, понял?
Барди кивнул. Вскоре машина притормозила, по всей видимости, перед воротами. Послышался механический шум, вероятно, ворота открылись, под колёсами захрустела щебёнка. Затем был резкий поворот и торможение, двигатель наконец-то заглох.
— Приехали, повязку не снимай, я помогу выйти.
Коко подхватил его под руку и повёл по гаревой дорожке.
— Осторожно, ступеньки, поднимаемся.
Скрип открываемой двери, пол под ногами запружинил ковром, и рыцарь почувствовал работу кондиционера. Теперь его пригласили сесть в кресло.
— Можете снять повязку.
Рыцарь открыл глаза в апартаментах, меблированных под старину. На стенах картины в позолоченных, рамах, на окнах тяжёлые бархатные портьеры. В кресле напротив курил мужчина средних лет. На правой щеке темно-красный шрам, толстая шея, отличный пиджак. Типичный мафиози, подумал Барди.
— Добро пожаловать, — прохрипел хозяин, приглашая Коко присесть вместе с ними. — Говори, чего ты хочешь, и убирайся. Эй, ты точно проверил его?
Коко кивнул и заёрзал.
— Пятьсот тысяч пуль, синьор, тип и калибр написаны здесь. — Барди достал из кармана листок из записной книжки и собрался было передать незнакомцу, но был остановлен.
— Передай через Коко.
Барди почувствовал себя неуютно, но быстро с этим смирился, ведь цели его были наилучшими. Пусть думают что хотят, лишь бы достали, что требуется.
— На кой чёрт тебе столько, парень? Помогаешь африканским братьям? — Недоверие чувствовалось и в голосе и во взгляде.
— Я делаю фильм о войне и хочу, чтобы всё соответствовало.
— Рассказывай это своей маме, а мне не лги. Или давай начистоту, или убирайся! Те полтора миллиона, которые я буду с тебя иметь, не стоят головной боли и неприятностей, которые ты можешь на меня навлечь. Никто не использует боевые патроны во время съёмок. Говори правду или никогда не выйдешь отсюда.
Рыцарь не знал, что делать: сказать правду он не мог — никто не поверит, но и явно врать этому типу было рискованно.
— Даже если и так, — начал он. — Даже если никто и не использует боевые патроны на съёмках... Гарантирую, что на территории этой страны ваш товар использоваться не будет. Я плачу за всю партию, и никого не должны интересовать мои намерения. Если нет, то я буду искать другие источники, больше мне добавить нечего. Решать вам...
Лицо со шрамом исчезло в облаке дыма. Казалось, серый занавес опустился, артисты ушли на антракт, а работники сцены степенно меняют декорации. Коко хранил молчание, здесь он ничего не решал.
«Пристрелят или нет?» — всерьёз задумался Барди. С одной стороны, ему не доверяли с самого начала, обыскали, платочек на глаза повязали, музыку врубили. С другой — это и понятно, люди такого рода вне закона, им есть что терять и чего опасаться...
На уровне судьбоносных существ, о которых говорилось выше, в данный момент происходила отчаянная схватка. Гургил встретился с джифом и активно ему противостоял. Если бы их общение материализовалось, то помимо трёхэтажной ругани апартаменты мафиози получили бы колоссальный погром...
— Ещё раз заявляю, господа, патроны на территории США использоваться не будут.
— У тебя осталась минута, чтобы признаться. — В руке хозяина тускло блеснул воронёный ствол. — Зачем тебе боевые патроны?
— Собираюсь покончить с оккупационным режимом в одной маленькой островной стране.
Человек с толстой шеей застыл, и в следующее мгновение все трое душевно смеялись. Пистолет переместился в ящик стола.
— Так бы сразу и говорил, мой мальчик! Это же совсем другое дело! Начинать собственный бизнес всегда нелегко. На первом этапе отобьёшь землю, на втором — прижмёшь население, дальше — пойдёт само.
Барди делал вид, что понимает, о чём речь, и усиленно кивал. Похоже, он попал в самую точку, ибо следующие полчаса человек с дорогим личным временем посвятил воспоминаниям о начале своей наркобаронской карьеры. Когда вернулись к островной теме, Барди попросил человек десять бойцов для «улаживания конфликта». Таинственный поставщик подвёл итог:
— Итого, полтора миллиона за патроны и по пятьдесят тысяч за человека, стало быть, пятьсот тысяч за десять человек. Это будет два миллиона. Есть у тебя такие деньги?
— Да, — подтвердил рыцарь. — Но вначале аванс и поставка половины партии. Проверю, постреляю, тогда определимся и со второй частью сделки.
— Идёт. Деньги наличными, половину суммы в виде предоплаты, товар придёт в течение недели.
— Кому передать аванс?
— Ему. — Мафиози показал сигарой на Коко. — А теперь пожмём друг другу руки.
Сделка состоялась. Гургил немного прихрамывал, местный джиф валялся на полу в полном нокдауне.
В обратный путь Барди вновь отправился с завязанными глазами. Вернувшись, он не застал дома Розамунду. Что, честно говоря, не так уж его и огорчило...
Мысли Барди постоянно возвращались к разговору с безымянным мафиози. Человек со шрамом выглядел как типичный наглый и опасный уголовник, с которым следовало держать ухо востро, то есть именно так, как и должен выглядеть человек, у которого средь белого дня можно купить полмиллиона пуль и снять на недельку профессиональных убийц.
Рыцарь перекусил на скорую руку, хлебнул вина и решил, что успокоился. Потом долго ворочался в постели, то и дело поглядывая на мобильный телефон, но никто этой ночью уже не побеспокоил популярного артиста...
Интересно, что скажут ландрийские солдаты и сотники, когда увидят стреляющую базуку? Разбегутся, наверное... Как там красавица Хельга?
Сквозь сон, из далёкой Ландирии, он услышал, как вернулась жена. По всей видимости, до утра совсем недалеко. Вставать и объясняться не хотелось. Чего объясняться, и так ситуация совершенно ясна...
Ландирия...
Хельга...
Патроны...
Спустя несколько недель, когда съёмки «Короля Артура и рыцарей Круглого стола» закончились, Мандельштейн соблаговолил дать Барди отпуск.
Коко получил кейс с деньгами в счёт аванса и сообщил, что вопросом уже занимаются.
Рыцарь использовал свободное время, как всегда, рационально, он занялся крупномасштабными покупками для Ландирии. Студия заполнялась бутылками со сжиженным газом, канистрами с бензином для джипов и разной техникой. Были куплены сотни пачек бумаги, с десяток унитазов и раковин, несколько отопительных печей на солярке, пластмассовые трубы, сантехнические уголки и муфты, души, мойки, ванны (их вложили одна в другую), клей, краски, оконное стекло, коробки с винтиками, гайками, саморезами, болтами, механические инструменты, утварь, консервы, упаковки пепси-колы и пива, ящики с виски и мешки туалетной бумаги.
Он объехал книжные магазины и накупил справочной литературы и учебников, компакт-дисков с разного рода информацией, музыкой и фильмами, иллюстрированные словари и наглядные учебные пособия. Под конец добавил ко всему этому несметное количество батареек и два суперкомпьютера. Скоро студия стала похожа на склад универсального магазина, но всё это было нужно для осуществления его планов в Ландирии.
Коко наконец объявился, сообщив, что у него всё готово: ближе к вечеру он приедет к Барди, а тот должен приготовить остаток суммы. Доверенный человек прибыл на грузовике, выскочил с блуждающей улыбкой на лице из кабины и подошел к рыцарю.
— Сначала проверим деньги, а потом будем разгружать товар, — бескомпромиссно заявил он.
— Я не обману, — в свою очередь заверил Барди.
— Так положено, деньги счёт любят, я и машинку для пересчёта купюр прихватил, но сначала дождёмся господина Коко.
Когда их стало трое, не лишённый некоторых подозрений рыцарь предпочёл провести посредника в студию и там, в помещении, раскрыл кейс. Пачки банкнот устилали дно. На всякий случай в кармане лежал баллончик с нервно-паралитическим газом, приобретённый по случаю на чёрном рынке. Но Коко спокойно поставил счётную машинку на пол, включил ее и начал пересчитывать деньги.
— Всё точно, приятель. Даю команду разгружать патроны, — заявил он, закончив считать.
— А теперь мне надо проверить количество и действительно ли они боевые? Пока не проверю, деньги не дам, — сказал Барди, закрывая кейс.
— Послушай, вы пожали руки. Разве это само по себе не гарантия сделки?
Но рыцарь был непреклонен и проверил всё, как положено. Количество патронов в одном из ящиков умножили на количество ящиков, которые были открыты наугад и содержимое которых предполагалось проверить. Потом из каждого из них было навскидку взято по одному патрону в качестве образца, и Барди сам пострелял ими в стенку. Дырки в обоях подтвердили, что товар соответствует качеству.
— Что скажешь, приятель?
— Погоди, пятьсот тысяч на оплату наёмников, где люди? Договор пока выполнен лишь частично.
— Стыдись, парень, вы пожали руки. Люди будут.
— Когда?
— Когда сообщишь о времени отправки на остров, явятся, как джинны из лампы.
— Скажем, на следующей неделе.
— Не пойдёт, нам нужны точные место, дата и час отбытия, вид транспорта, учти также: дальнейшие расходы по обеспечению группы всем необходимым ты берёшь на себя. Транспорт, еда, проживание и так далее.
— Принимаю. Но точные сроки отправки пока неясны.
— О'кей, скажи хотя бы за день, но по телефону мне не звони. Если надо передать сообщение, идёшь в «Весёлую колбасу», спрашиваешь Колди Бороду, он всегда там, туалеты моет, дашь доллар и попросишь связаться со мной. Но запомни: после того как сделка будет завершена, ни Коко, ни человек со шрамом для тебя никогда не существовали. Теперь говори, что ты решил, чтобы я мог подготовить людей. Слушаю тебя внимательно.
— Пока предварительная дата отправления — следующий вторник. Встреча здесь в восемнадцать часов. Если что-то изменится, я предупрежу.
Коко удалился с деньгами.
Прохаживаясь взад-вперёд, Барди не мог отделаться от сомнений. Тоненькие усики мистера Коко не внушали доверия, несмотря на то что до сих пор всё шло гладко. Рыцарь насмотрелся всяких фильмов о кидалах, подлых убийствах и предательстве на почве больших денег, а поставка огромной партии патронов, в которую он ввязался, означала перемещение очень солидных денежных средств.
Он тряхнул головой, отгоняя дурные мысли, пошёл к секретному помещению и с помощью электронного кода открыл входную панель. Потом начал переносить доставленные ящики. Вспотел, как мышь. Страшно тяжёлые оказались эти чёртовы патроны...
Очередная ночь дома без Розамунды. Вот она, светлая мечта голодного рыцарства! Быстро освоилась, охмурила дебила Сандорага, как будто всю жизнь ходила по павильонам, трескала гамбургеры и курила в дамском туалете.
Барди позвонил Дзогу, в хлеву у которого был установлен особый телефон размером с концертную хайфай-колонку, и велел готовиться к перемещению. Вне всяких сомнений, в назначенный день тот пригонит рефрижератор, набитый бараниной, плюс пару ящиков с золотом и драгоценностями.
Мага при новости о скором отбытии чуть не хватил инфаркт, но, вспомнив, что у него всегда будет возможность вернуться в Голливуд, Горо взял себя в руки.
Покончив с оповешением друзей, Барди решил, что сегодня он заслужил награду, и направился в знакомый бар, где впервые изрядно перебрал виски. Возвращался далеко за полночь. Как ни странно, в доме находилась Розамунда.
— Чем занималась? — спокойно спросил он по привычке.
— У меня куча новых занятий: фитнес, косметический массаж, драмкружок и мастер-класс по актёрскому мастерству у самого Сандорага.
— Это замечательно, особенно мастер-класс у дебила, а как насчёт домашней работы? Ты собираешься стирать, гладить, суп варить?
— Не собираюсь. Девочки из салона сказали мне, что здесь, в Голливуде, женщины независимы, они делают, что хотят, а на таких тиранов, как ты, попирающих наши естественные права, подают в суд. Приличные деньги с этого можно заработать, только вот пока не могу себе этого позволить, больно дорогие юристы.
— Мы возвращаемся в Ландирию, — сообщил рыцарь.
— Вот и возвращайся на здоровье, а я остаюсь.
— А отец?
— Ему роднёе бочки с пивом, чем я. Скажи, что у меня всё замечательно.
— А если я тебя заставлю вернуться?
— Только попробуй, — недобро улыбнулась принцесса. — Я не беззащитна, милый. Один звонок в полицию — и ты славно проведёшь время в холодной камере с горячими парнями. Знаешь, ведь у меня фантазия тоже работает, я такого наговорю, что и без юриста засажу тебя на полжизни.
— Объявляешь войну? — усмехнулся рыцарь. — Хорошо, тогда поговорим о разводе.
— Давно собираюсь, только что-то я устала сегодня, спать хочу, — заявила Розамунда, уходя в спальню и демонстративно хлопая дверью. Щёлкнул замок, из-за двери донеслось:
— Перекантуйся на диване, милый!
Барди взял стакан и бутылку, достал лед из морозилки и решил допить то, что осталось. Его отношения с женой определённо перешли в заключительную фазу.
До заветной даты оставалось два дня.
Мандельштейн позвонил Барди с настоятельной просьбой явиться на съёмки нового фильма — вот и весь отпуск. Производственная машина Голливуда не могла останавливать свой ход. Барту предложили главную роль в триллере «Жестокое преследование». Рыцарь сослался на то, что болен гриппом, и продюсер недовольно бросил трубку. Но ссылка на болезнь навела Барди на мысль, что не мешало бы прикупить лекарства, и через час багажник машины был заполнен всевозможными коробочками, флакончиками со спиртом, дезинфицирующими средствами, тюбиками и перевязочными материалами. Потом Барди заехал в несколько бутиков и ювелирных магазинов. Некоторые из покупок определённо были связаны с мыслями о Хельге.
Вернувшись домой, он застал Розамунду трамбующей вещи в несколько чемоданов.
— Куда собираешься? — безразлично спросил он. — Уж не в Ландирию ли?
— Не угадал, — сухо ответила принцесса. — Я от тебя ухожу, надо бы что-нибудь сломать из мебели, сказать, что ты испортил мне всю жизнь, так делают в сериалах, но времени нет, извини.
— И куда спешишь, позволь поинтересоваться?
— К моему любимому, актёру, мужчине, спортсмену, чудо-человеку Сандорагу, который, в отличие от некоторых, меня не стиркой мучить, а любить будет и обучать киноискусству. Сандо обещал пробить мне серьёзную роль в своём новом фильме «Кровавое месиво», я буду его партнёршей!
— Желаю тебе удачи с этим болваном.
— Не надо обзываться, он прекрасный человек, гораздо изысканнее тебя, особенно в постели.
Барди чуть не подавился. Розамунда холодно продолжала:
— Наконец-то мечта моя сбылась. — Она перехватила злобный взгляд рыцаря. — Надеюсь, ты не будешь строить козни по поводу развода и поступишь, как поступают все цивилизованные люди.
Дверь хлопнула. Принцесса исчезла из его жизни навсегда.
Барди вдруг разобрал смех — домашняя драма заканчивалась самым лучшим для него образом из всех, которые только можно было представить. Когда приступ миновал, он задумался о своем прошлом и о превратностях судьбы...
Чёрт побери, ведь он любил Розамунду, был готов отдать за неё жизнь, но упрямый, капризный характер девушки, ее примитивные интересы и эгоизм сделали своё дело. Она не ответила любовью на любовь и за короткий период совместной жизни стала ему совершенно чужой и безразличной.
Хельга — вот он, символ новых надежд. Рыцарь всегда помнил о данном ей обещании, но понимал, как непросто будет его выполнить. Теперь же всё устраивалось как нельзя лучше.
Гургил, порхающий над головой, остался весьма доволен своей работой. Он зевнул беззубым ртом, как обычно зевают существа его вида, взмахнул крылами и исчез в своем пространственно-временном измерении, где намеревался отдохнуть после праведных трудов.
Барди раскрыл ноутбук и начал подготовку к предстоящему перемещению. Оставалось собрать личный багаж и в последний раз выверить по списку, всё ли готово для возвращения на родину...
Наконец долгожданный день настал, распахнулись двери секретных помещений. Барди и Горо контролировали погрузку ящиков, сундуков, контейнеров и картонных коробок в купленный заранее большой грузовик. Нанятые грузчики сновали туда-сюда, заполняя кузов машины. Дзога еще не было, но он мог появиться в любой момент.
Как и ожидалось, ящер вскоре приехал на новеньком рефрижераторе. Нанятый им шофер вылез из кабины, открыл дверь фургона, установил сделанную по спецзаказу наклонную платформу, и подмёрзшая задница дракона начала лениво сползать к серой поверхности асфальта.
— Хоть я и велел выключить морозильный агрегат, всё равно было холодно, — заявил он, поёживаясь.
— Опять овечьи трупы с собой тащишь? — поддел его маг. — В Ландирии тебе, что ли, овец мало?
— Здешние вкуснее, им дают специальные витаминизированные смеси, а в Ландирии голод и вообще полная неразбериха.
— Насчёт неразберихи ты прав. Но для животных ничего не может быть лучше, чем пастись на травке.
— Он еще учить меня будет, невежда, — обозлился Дзог. — Лучше за своей ворожбой следи, а я как-нибудь сам разберусь, что к чему.
— Опять спорите? — подошёл к ним Барди. — А через каких-нибудь полчаса нам всем предстоит жестокое сражение.
— Да, но пока мы в Голливуде, — оскалился дракон. — Скажи ему, пусть заткнется и не лезет, а то я у него чего-нибудь поломаю.
— Вот только попроси еще раз, чтоб я тебе поворожил, — в свою очередь пригрозил Горо. — Фиг получишь!
— Хватит! — прикрикнул рыцарь — А ещё друзья называются...
— Скажи ему, чтоб он больше меня не дразнил, — обиженно проговорил маг. — Нехорошо обижать стариков.
— Да ты по сравнению со мной еще мальчик. Вот исполнится тебе триста лет, тогда поговорим.
— Но я же не дракон, — возразил Горо.
— Тогда нечего и приставать, в моей большой голове своего ума хватает.
— Ну что вы всё ругаетесь? — рассердился Барди. — Неужели трудно дать друг другу обещание больше не собачиться? Постыдились бы в такой момент!
— Ладно, кто умней, тот и уступит, — ответил Дзог после недолгого раздумья.
— А ты, Горо?
— Только ради тебя, хотя о том, кто умней, еще можно поспорить.
— Обещаете больше не задирать друг друга?
— Да, — подтвердил дракон. — Если и он пообещает.
— Ладно, — согласился маг с явным неудовольствием.
Грузчики закончили работу, рыцарь подписал накладные, и парни уехали.
— Пора. — Барди раскрыл ноутбук, включил и нашел нужный файл. — Доставай свою книгу, Горо, и начинай читать, остался один клик. Больше медлить нельзя. Время вышло, похоже, меня накололи с наёмниками, прикарманив пятьсот тысяч, мафиози, блин! Я забыл тебя спросить, ты шофёрские курсы окончил?
— Нет, стар я для вождения. Пытался, но не получилось, полный провал экзаменов, и магия не помогла.
— Ладно, начинай!
Маг склонился над своей волшебной книгой, нашёл нужный текст, и его губы зашептали бессмысленные для непосвящённых слова. Рыцарь уже зачернил необходимую часть текста и только собирался вернуться к предварительно набранному «Второму возвращению в Ландирию», как в студии послышался топот ботинок, и троица оказалась в окружении десятка бойцов в чёрных масках и камуфляже, которые нацелили на них дула автоматов.
— ФБР, подразделение по борьбе с терроризмом «Гамма»! — крикнул самый крупный из них. — Всем на пол!
— Я старый и больной человек, меня нельзя на бетон! — запротестовал Горо.
— Продолжай читать, дубина, — зашипел на него Барди. — Если вовремя не унесём отсюда ноги, мы пропали!
— Господа, внимание, я ложусь, отойдите чуть подальше, — интеллигентно предупредил Дзог.
— Повторяю, считаю до трёх, и если не выполните приказ, стреляю! — ещё раз крикнул вооружённый человек.
Горо с трудом бубнил нужные слова, косясь на жёлтые страницы.
— Раз, — проговорил верзила, и маг начал заикаться.
— Два!
— Всё, — только и смог вымолвить Горо, чуть не наделав в штаны от страха. — А теперь можно я лягу?
— Три-и-и! — проревел командир спецподразделения, а рыцарь кликнул курсором.
Следующие несколько секунд пронеслись как в кошмарном сне. Пол под ногами вздрогнул, послышался нечеловеческий крик (никому и в голову не пришло, что это кричал гургил).
Когда пыль улеглась, вольные и невольные участники эксперимента поняли, что мир изменился. Для первых было совершенно очевидно, что студия со всем своим содержимым перенеслась во двор короля Рогоналя, ибо это было хорошо видно через левый угол, отрезанный крепостной стеной. Вторые просто недоумевали, слыша дикие крики и звуки сражения снаружи.
Сквозь трещину в конструкции полезли чёрные рыцари, бойцы американских спецслужб отреагировали должным образом: короткие очереди сносили нападавшим головы.
— Руки за голову, и выходите по одному! — прокричал верзила с автоматом, обращаясь к Барди и Горо.
Но стоило перелетевшим из Голливуда в Ландирию высунуть нос из студии, как на них обрушился град вражеских стрел. Одна из них пробила рукав спецназовца, это заставило агентов временно ретироваться.
Попытки связаться с кем-то по рации ничего не дали, понять, что происходит и почему стало так холодно, они тоже не могли — ситуация не давала возможности спокойно разобраться в перемене обстановки.
— Арестованные, немедленно признавайтесь, что происходит, что творится снаружи?
— Некогда объяснять, — ответил принц Барди. — Но знайте, что мы не в Америке, а в Ландирии. Я — верховный главнокомандующий этого королевства, и если хотите спасти свои шкуры, надо быстро перебить тех, кто за стенами. В смысле, чёрных рыцарей...
— Что за бред?! Да ты, артист, похоже, никак из роли не выйдешь...
— Это никакой не бред, это реальность. Вам придётся биться, если хотите выжить. Здесь законы Штатов не действуют, мы сами и наше оружие — вот единственный закон для всех!
Стрельба из арбалетов с верхней площадки стен подтвердила его слова. Очищенные от врага несколько минут назад, стены опять почернели от фигур чёрных рыцарей. Очередная стрела вонзилась в ногу ещё одного солдата, который по неосторожности высунулся на улицу.
— Какого чёрта?! — Здоровяк снял чёрную маску. — Мы можем как-то связаться с нашим начальством?
Барди и Горо замотали головами.
Медлить было нельзя, спецназовцы приступили к спецоперации «Защита от неустановленных лиц, замаскированных под чёрных рыцарей».
Численное меньшинство солдат с лихвой окупалось хорошей боевой подготовкой и оснащённостью спецназа: в ход пошли дымовые шашки, кинжалы и, само собой, автоматическое оружие.
На Барди, Горо и Дзога уже никто не обращал внимания. Принц Ландирии воспользовался коротким затишьем и переоделся в свои привычные доспехи, начищенные до истинно звёздного блеска. Специальный пояс был увешан гранатами, в руках вместо меча появился ручной пулемёт.
— Слушай, Горо, спрячься пока куда-нибудь, а ты, Дзог, охраняй помещение и двух этих раненых федералов, я иду к своим.
Итак, наш рыцарь подключился к бойцам спецназа, которые успешно зачищали стены крепости. Барди обогнул студию и подкрался к одной из лестниц. Здесь дрались его сотники, он объявил им, что победа уже близко, в ответ получил приветственные возгласы. Радовало хотя бы то, что ещё не вся местная армия погибла...
Храбрые солдаты были забрызганы кровью, то ли своей, то ли чужой — было уже неважно. Бойцы американского спецназа слились с бойцами ландрийского замка, которых сначала стрельба пугала, потом, после осознания её эффекта, подзадорила. Стало ясно: главнокомандующий привел чудодейственную помощь!
Совместными превосходящими усилиями замок удалось отстоять, чёрные захватчики отступили за ров. Командир спецподразделения по борьбе с терроризмом отер пот со лба и направился к Барди.
— Видел, как ты сражался, почти не уступаешь моим парням. Ну а теперь объясни, мистер кто-ты-есть-там, что это за чертовщина? И что за замок, которого раньше не было и в помине? Кстати, меня зовут сержант Рок Свенсон.
— Барди Ландрийский, — в свою очередь представился рыцарь. — Это моё настоящее имя. Вы, сержант Рок, случайно (гургил усмехнулся) ворвались как раз в тот момент, когда происходило пространственно-временное перемещение в Ландирию.
— Ландирия?! Не слышал... Где находится эта Ландирия?
— В другом мире или, может быть, временном измерении. Звучит довольно странно и фантастически, но тем не менее это так. На географических картах Ландирии нет, в энциклопедиях она тоже не значится. Но здесь, например, известна шумерская письменность, хотя выглядит она иначе, чем в музеях Голливуда.
— Но мы не заказывали Ландирию, парень.
— А мы вас и не ждали.
Во второй раз лишившись дара речи, Рок выглядел так, словно его огрели пыльным мешком по голове, но сказался тренинг, и командир быстро взял себя в руки.
— Что здесь делает дракон из телешоу? — продолжил он.
— Дзог? Разве не понятно, что он местный? Лучше объясните, как вы оказались в моей студии?
— Стало известно о крупной сделке по закупке патронов, тебя подозревали в содействии крупной террористической организации.
— Откуда это стало известно?
— Оперативная работа не по нашей части. Мы... — сержант Рок отвлёкся, чтобы дать команду бойцам на короткий отдых, — проводим боевые операции. Подробности узнаёшь в штаб-квартире. Скажи, Барт, способ вернуться обратно существует?
— Для начала надо уничтожить эту шушеру. Я найду сенешаля, пусть он займётся устройством твоих ребят. Эй, солдат, найди Монти и скажи, что я велел ему позаботиться о моих гостях. Что же касается возвращения... Теоретически это возможно, сержант, но не знаю, получится ли на практике, хотя попробовать можно.
— Я обучен действовать в любых ситуациях, но просто не верится, что оказался в столь невероятной.
— Ты счастливчик, сержант, попал в настоящее приключение. Пойдём представимся королю, поедим, выпьем, у тебя будет отдельная комната с персональным ночным горшком, так что беспокоиться не о чем.
За короткое время, прошедшее с отнюдь не дружелюбного момента знакомства двух командиров, их отношения довольно быстро стали теплыми. Почувствовав спад отрицательной энергии, гургил решил оставить на время своего подопечного.
Неприятным для Барди было одно — как-то объяснить королю отсутствие Розамунды.
— Король умер, — сообщил грустный Монти, встретившийся им у подвала с пустым ведром в руке. — По традиции его следует незамедлительно похоронить. Я займусь приготовлениями, сейчас глубокая ночь, а утром самый раз начать.
Барди и спецназовец ворвались в подвал. Первое, что увидел принц, — неподвижное тело его величества, с кружкой в руке, распростёртого на полу в луже колодезной воды.
— Король Рогональ, — пояснил принц невозмутимому сержанту, — очень любил выпить, и вот печальный итог, я же говорил ему... Сердце пьяницы не выдержало испытаний, он был добрым человеком, хотя и с кучей недостатков. Пойдём отсюда. Монти сам сделает всё необходимое. Пусть земля будет вам как бездонная бочка, ваше величество!
Они поднялись по узкой лестнице, прошли коридорами, и рыцарь открыл дверь своей бывшей спальни — вечного кинозала.
— Стой, — прошептал Рок, — слышишь, там кто-то есть...
— Этого не может быть, ключ только один.
Они схватились за оружие и ворвались внутрь.
Остановим мгновение, ибо далее понадобятся некоторые пояснения. Выше было сказано, что гургил отправился временно отдохнуть. Недолго думая, чудо-создание прилетело в самую комфортабельную комнату замка, врубило какой-то фильм, плюхнулось на кровать и принялось поедать попкорн.
Поэтому ворвавшимся было отчего вздрогнуть. Во-первых, работал телевизор, но это ладно. Во-вторых, под балдахином на широкой кровати ничего не было, и тем не менее...
Совершенно чётко просматривалась ополовиненная миска с попкорном. Рядом, в воздухе, висел шарик из... пережёванного попкорна и слегка подёргивался.
— А, понятно. — Сержант опустил автомат. — Здравствуйте, принцесса. — Далее он говорил шёпотом, исключительно для Барди. — Всё нормально, просто твоя жена — невидимое привидение, так часто бывает, я угадал?
Пока рыцарь в недоумении хлопал глазами, миска перевернулась, балдахин колыхнулся, а шарик полетел к выходу, где благополучно скрылся.
«Стыдоба-то какая! — кричал никому не слышный гургил. — Позор-то какой! Меня ж в два счёта уволят!»
— А-а, сбежала, потому что не одета, наверное? — улыбнулся Рок. — Да, с дамочками такое бывает.
— Послушай, Рок, — пришёл в себя Барди, — если ты перейдёшь служить в ландрийские вооружённые силы вместе со своей командой, то будешь получать хорошую зарплату, а по окончании этой войны автоматически станешь генералом. Как тебе такие условия для карьеры? Конечно, страна отсталая, но, очистив Ландирию от чёрных рыцарей, мы быстро превратим ее в цветущую державу. Хорошенькие женщины здесь, кстати, найдутся...
— Да? Над этим можно подумать, дружище. Мы ещё недостаточно осмотрелись с ребятами, так что с ответом подождём. У меня пока в голове не укладывается эта твоя Ландирия.
Барди отвёл Свенсона в гостевую комнату, велев принести туда еды и пива.
— Отдохни, сержант, завтра борьба продолжится.
Недалеко располагалась комната, где Барди провёл самые прекрасные минуты жизни под неусыпной заботой Хельги. Открыв дверь, он застал там эту милую девушку, задумчиво сидящую на стуле у скромного ложа. Он встал перед ней на колени, страстно обнял ее и поцеловал, на сей раз не в лоб. Она была счастлива...
Провинившийся гургил с двойным усердием испускал свои биоволны.
Ночь в замке прошла относительно спокойно, хотя в стане чёрных рыцарей царила суматоха. Королевская стража отмечала непрерывное мелькание фигур, освещаемых светом костров, горящих неподалеку. Время от времени вдали раздавался топот конских копыт и звон оружия. Озадаченный неожиданным разгромом враг производил перегруппировку сил.
Барди проснулся на рассвете. Осторожно убрав с груди руку Хельги, он встал и быстро оделся. Через полчаса, в полном боевом снаряжении, рыцарь был уже на площадке, венчающей верхнюю часть крепостной стены. Кроме пистолета, автомата и гранат он пристегнул и ножны с мечом.
Картина, открывшаяся с высоты, производила жуткое впечатление. Поляна была черным-черна — ночью прибыло подкрепление.
— Чего они хотят? — тихо спросил подошедший сержант, которому тоже не спалось. — Захватить территорию?
— Абсолютно точно, ну и пограбить, разумеется, тоже.
— И что, вся эта орда, как я понимаю, владеет только холодным оружием?
— Ага, — улыбнулся Барди, — если пустить на них джипы, а со стен пальнуть базуками, представляешь, что будет с их психикой?
— Скорей всего, побегут.
— Точно.
Холодное ландрийское утро, выпал иней, обстановка напоминала затишье перед бурей.
И буря грянула! Под управлением бойцов отряда Рока из ворот вырвались четыре машины.
Барди стоял у пулемёта первой колесницы смерти, он примечал малейшие подробности на пути следования. Лагерь подвергся в полном смысле этого слова расщеплению на атомы. Обновлённая армия из замка ни на миг не останавливалась, поливая обезумевшего противника огнём напалма и срезая пулемётными очередями, отправляя на тот свет уже не десятками, а целыми сотнями.
Прогноз оказался верным на двести процентов: остатки некогда грозного войска иноземных захватчиков бежали прочь, причём во все стороны, полностью потеряв ориентиры.
Люди Рока покинули машины и развёрнутым строем пошли добивать врага. Эти парни не знали пощады, их так учили. Ничто не могло остановить опытных коммандос.
Короткая кровавая битва сменилась затяжной мёртвой тишиной. Люди на стенах пребывали в состоянии полного оцепенения, пожалуй, высадка инопланетного корабля удивила бы недавних крестьян меньше.
Храбрый Барди, оценив обстановку, дал знак возвращаться в замок. Слугам он приказал собрать оружие и щиты, выкопать траншею и захоронить вражеские трупы. Вернувшись, рыцарь созвал в тронном зале военный совет.
Стоя, он обвел взглядом присутствующих. Кроме Рока и ребят из его подразделения тут были сотники Даго, Заган и Бино, несколько старейшин из окрестных деревень, пришедших в замок в поисках убежища, и маг Горо.
Не успел принц дать знак к началу совета, как откуда ни возьмись появился сенешаль Монти с мешком:
— Ландирия осталась без короля, а кроме вас, ваша светлость, я не вижу, кто бы мог наследовать престол. У Рогоналя, кроме дочери, никого нет. Надо бы провести две коротенькие церемонии: похоронить его величество и короновать вас, новое величество. Предлагаю всем выйти во двор, чтобы проститься с телом.
Скромный гроб стоял на ковре, слегка припорошенный снегом. Чесотка скакал вокруг, впервые не произнося ни слова, придворные дамы тихо хлюпали носами, прочие, незнатные люди стояли поодаль.
Сенешаль, следуя предписаниям, выложил из мешка прямо вдоль гроба скарб его величества: корону, скипетр и кружку, с которой его нашли в подвале. Монти подозвал мальчугана с заготовленным кувшином, из него в кружку в последний раз налили вино до самых краёв.
Тело полностью было закрыто старой мантией.
— По обычаю, — торжественно начал Монти, — преемник короны и престола должен выпить вино короля до дна и тем самым принять на себя все его обязательства перед народом Ландирии.
Барди исполнил обычай, но стоило ему сделать последний глоток, как под мантией сначала закашляли, потом закряхтели, а когда народ в ужасе попадал в обморок, показалось помятое лицо Рогоналя, объявившее буквально следующее:
— Ах ты такой разэдакий (вырезано редакцией), стоило мне уснуть, потерять бдительность, как ты сразу полез за моим вином! Знай же впредь, сынок, что Рогональ далеко способен учуять алкогольный запах! Ты что, раздаёшь всем подряд остатки моих скудных запасов, прямо на улице? Нет, подожди, ты это чего, уже и корону мою прикарманил, так?! Ага...
Монти стал белым как снег, он тщетно пытался объясниться перед королём:
— Ваше величество, мы, это, решили, что вы уже... всё...
— Да неужели? Вы думаете, Рогональ такой пропойца, что забыл, кто в замке главный! И что вино его можно теперь пить всем подряд! И носилки-то не поленились сделать с бортами, чтоб не вывалился! Вот умники, а?!
Дамы, доселе онемевшие, подняли страшный визг.
— Ага, стервы! — всё более распалялся король. — Небось уже полбочки выдули, индюшки недорезанные!!! Вот я вам!!!
— Определённо белая горячка, — резюмировал бесстрастный Рок. — С признаками кратковременной комы. Допился ваш король, надо срочно изолировать.
Мальчик, умная голова, подскочил к королю, вручил ему кувшин и бросился наутёк. Это успокоило «усопшего», как соска успокаивает капризного младенца. Опустошив сосуд, Рогональ перевернул свой гроб, сел на него верхом и пригласил Барди устроиться рядом.
— Что, вернулся уже? Монти говорил, как вы исчезли в молнии, он всё видел. На тот свет небось прогулялся?
— Почти, ваше величество.
— Моя дочь, она... осталась там?
— Вы о Розамунде? Да, она осталась, сказала, что нашла своё счастье.
— Значит, ей на роду написано: или в монастырь, или на тот свет. А ты-то зачем вернулся?
— Я не мог бросить Ландирию, вот привёл отличных солдат, привёз оружие, а полчаса назад мы полностью освободили замок...
Рогональ посмотрел на Барди абсолютно трезвыми глазами, поднял корону и надел на голову рыцаря:
— Носи, пока голова на плечах, а я пойду опохмеляться.
Сотники с восхищением смотрели на нового короля и с непривычным уважением на старого.
— Да, совсем забыл о формальностях. — Рогональ обернулся. — Объявляю принца Барди королем Ландирии! Пусть царствует мудро и справедливо, и пусть враг трепещет при одном упоминании его имени! И всем цыц, ибо такова моя воля!
Новоиспечённый король Ландирии попытался было поправить атрибут высочайшей власти, спадающий с головы, но ему это не удалось, тогда он снял корону и положил её на колени — всё-таки великовата. Монти отвесил новому королю надлежащий поклон и, пятясь, отошел. Коронация свершилась...
— Быстро же тебя повысили в должности, — усмехнулся Рок Свенсон. — Если тут у всех так ладится карьера, я, пожалуй, уговорю ребят остаться.
Один за другим крепкие, здоровые воспитанники Рока делали шаг вперёд, называя каждый свое имя. Барди пришлось поднапрячься, чтобы запомнить их всех.
— Неплохо, если бы и ты представил своих. Начнём с этого хилого старикана с бегающим взглядом. Кто он на самом деле?
— Горо — единственный, а потому лучший и непревзойдённый местный маг. Сейчас выступает в роли советника. А это мои сотники: Бино, Заган и Даго, старейшины убежали, но ничего, потом познакомлю и с ними.
После того как стороны пожали руки, все вернулись к военному совету.
— Даго, начинай, ты самый старый и уважаемый из сотников, тебе и слово.
— Одно предложение, ваше величество. Солдат надо обучить владению новыми видами оружия, мы все восхищены его магической силой.
— Заган?
— Согласен, но, кроме этого, надо объявить новый набор, из сотников мы превратились в десятников, просто позор!
— Сейчас это вряд ли получится, — возразил Барди. — Последняя мобилизация совершенно истощила силы местного населения, остаётся возмещать недостаток личного состава мощью нового вооружения. Бино?
— Враг должен быть вытеснен из Ландирии, ваше величество.
— Правильно рассуждаешь. Магу есть что добавить?
— По-английски или по-ландрийски?
— Давай первое.
— Не сомневайтесь, витанги полученный урок усвоят, их поражение бесследно не пройдёт. И знаете, что мы получим? Изнурительную, изматывающую партизанскую войну. Но я согласен с Бино — в любом случае надо очистить территорию Ландирии от врага.
— Правильная постановка вопроса. Если Дзог опять попытается обвинить тебя в непрофессионализме, я, видимо, заступлюсь. Ты, Рок, что скажешь?
— Горо прав. Дальнейшие военные действия неминуемы. Имей мы хотя бы один вертолет, было бы намного проще.
— А дракон на что? Задействуем его как основную единицу воздушной разведки. Я полечу у него на шее, мне не привыкать.
— Отлично. Значит, начиная с завтрашнего дня мои ребята станут обучать ваших приёмам владения стрелковым оружием. Но даже без автоматического оружия мы перережем ваших витангов, как поросят. Пожалеют, что вообще на свет родились!
Перевод на ландрийский вызвал шумное одобрение.
— Я вас выслушал, благодарю, все свободны. — Барди слегка поклонился.
Он захотел увидеть Хельгу, угостить её хот-догом, удивить всем тем новым и непривычным, чему так естественно в своё время удивлялась Розамунда. К совместному ужину Барди решил пригласить и Рока.
Хельге очень понравилась незнакомая ей пища в причудливых упаковках. Барди тем временем вводил сержанта в суть местных нравов, разъясняя наиболее распространённые предрассудки. Например, если чёрная кошка перебежит дорогу, крестьянин три дня не должен высовывать носа из избы и каждое утро плевать через плечо в сторону печки. Если воет собака, обязательно читают простое заклинание против недержания мочи. Проходя под плодовыми деревьями, надо скакать на одной ноге: под сливой три раза, под грушей два, под яблоней один. Стоя в тени дуба или сосны, надо обязательно прочесть молитву, обращенную к святому Варфоломею, покровителю лесов. Повседневная жизнь людей была обременена массой бесполезных ритуалов, связанных с ещё более бесполезными суевериями. Сельский мир был полон дурных и добрых знаков: примечали, как взлетела птица или помахала хвостом корова или телёнок.
Рок утомился и вынес конкретное предложение, насмотревшись на жующую Хельгу:
— Знаешь, Барди, ты говорил недавно о диком количестве добрых красивых женщин в Ландирии...
— Ах, ну конечно, — догадался Барди. — Один момент, надо просто поискать...
— У меня есть двоюродная сестра, ее зовут Лина, и она довольно симпатичная, — сориентировалась Хельга.
— Зови!
Лина оказалась симпатичной, умной, хорошей собеседницей, Року Свенсону она понравилась сразу, поэтому вечер прошёл весело и без продолжения поучительного семинара «о быте и нравах».
По местным представлениям, командир спецподразделения полностью отвечал идеалу мужчины, а Лина могла бы высоко котироваться в Голливуде, поэтому, когда от Рока поступило предложение проводить девушку домой, оно было благосклонно принято.
Итак, личный фронт в стенах замка заметно налаживался по всем направлениям.
На следующий день бойцы Рока Свенсона приступили к обучению. Поляна, ставшая свидетелем жестокого истребления, превратилась теперь в тренировочный плац. В наспех сколоченные мишени впивались пули, воины Барди учились элементарным приёмам боевых искусств. Стрелять им нравилось явно больше, чем махать мечом, но надо и патроны беречь.
Понаблюдав за ними некоторое время, Барди пошёл в студию, чтобы встретиться с Дзогом. Он застал дракона блаженно лежащим на полу рядом с рефрижератором, здесь же валялась недоеденная баранья нога. Живот дракона вздулся явно больше нормы.
— Тебе не стыдно, — укорил его новоиспеченный король. — Опять растолстеешь и не сможешь летать.
— А что мне ещё делать? — лениво заметил Дзог.
— О детях забыл?
— Не забыл. И что это имеет общего с едой?
— Это напрямую связано с предстоящими боевыми действиями. Ты — главный воздушный разведчик. Сорвёшь полёты — пеняй на себя.
— Ладно, — сказал Дзог, переваливаясь на бок, зевнул и после недолгого раздумья продолжил: — Я видел сражение, даже пожалел, что не принимал в нём участия. Так что там вообще снаружи происходит, а то я сплю и сплю...
Барди рассказал ему о последнем совете и о предстоящих боевых действиях, добавил, что на ребят Рока вполне можно положиться.
— Ишь какой положительный, чё-то он, когда нас на бетон клал, таким любезным не был. Смотри, осторожней с ними, а то, глядишь, трон отнимут, по миру пустят...
— Чепуха! — возразил Барди. — Это военный, он исполнял приказы.
— Всяк сверчок знай свой шесток? Но ведь и аппетит приходит во время еды. Будь похитрее, поверь, я всё же подольше тебя живу.
— Надеюсь, завтра ты будешь в форме. — Барди прикрыл тему. — Рекомендую пятьдесят кругов вокруг рва.
Разведка принесла ценные сведения.
Враг разбил новый лагерь на лесной поляне недалеко от замка, там, где проходило первое сражение с дикими людьми, а на подступах к базе установил четыре поста.
Молодой король передал данные Року, набросав ему приблизительную карту местности, и они обсудили план превентивного нападения. Часовых ликвидируют более опытные бойцы подразделения по борьбе с терроризмом, а в это время воины Барди должны окружить поляну. Дракон атакует с воздуха.
Операция началась...
Первой двинулась группа Рока Свенсона. Ей дали уйти вперёд, затем выступили солдаты Ландирии под командованием сотников.
Барди проводил их и вернулся в студию. Там заканчивали крепить специальное седло на Дзога. Тут были и стремена, и шпоры, и две большие корзины по правую и левую стороны — для гранат.
— Поосторожней с пиротехникой, — забеспокоился дракон. — Если мне оторвёт голову, от тебя тоже ничего не останется, так что гляди в оба.
Рыцарь прилаживал базуку и был слишком занят, чтобы успокаивать нервного звероящера.
— Это тоже штука опасная, — пробурчал Дзог, указывая на базуку. — Смотри не подпали меня, когда будешь стрелять, меться как следует.
— Не волнуйся, я уже снимался в роли ковбоя.
— Моё дело предупредить. Готов?
— Да, — ответил Барди, взбираясь на шею дракона. — На сей раз попробуй лететь на нужной высоте — чтобы и стрелы снизу не долетали, и нас самих нашими же взрывами не зацепило.
На этот раз взлетать было тяжело, железа набралось прилично.
Дзог ворчал, разбегался, останавливался, похрюкивал, рыл лапой песок от возбуждения, снова разбегался и в конце концов, дрожа всем телом, оторвался от земли.
Холодный ветер засвистел в ушах Барди, время от времени он поглядывал в бинокль, изучая местность. Бойцы Рока маскировались очень умело, их невозможно было увидеть. Прячась по-кошачьи за стволами деревьев, спецназовцы быстро обезвредили часовых первого поста без единого выстрела, голыми руками. Кусты опять зашевелились — это ребята Рока двинулись к следующему посту. Вскоре его постигла участь первого.
Воины Бино наткнулись на третий пост, замаскированный лучше других. Чёрные рыцари засекли солдат и напали первыми, а поскольку враг был более опытным в ведении рукопашного боя и лучше физически подготовлен, сотник приказал стрелять.
Раз уж всё равно обезвредить посты без шума не удалось, бойцы Рока пришли на помощь и забросали проклятый пост гранатами.
На поляне заволновались, заслышав пальбу, они уже знали, чем это кончается.
— Снижайся, Дзог! — закричал Барди, заряжая базуку.
Реактивный снаряд, снабжённый термодатчиком, пошел вниз и настиг всадника — оглушительным взрывом разорвало и коня и человека, задело ещё троих. Всех охватила паника. Рыцарь нагнулся к одной из корзин, достал следующий снаряд, зарядил и снова выстрелил. Поляна быстро покрывалась дымом и трупами.
Они летели на высоте не более ста метров, дракон, спускаясь, уменьшал радиус кругов. Молодой человек перешёл на гранаты. Он доставал их из корзины и с молниеносной скоростью обрушивал на головы противника. В лесу яростная стрельба постепенно затихала, видимо, и там побеждали ландрийцы...
Барди отправил вниз последнюю гранату, и, когда дым рассеялся, стало ясно: с чёрными рыцарями было покончено, и эта зачистка окончилась весьма успешно для Ландирии.
— Дзог, возвращаемся! — просигналил Барди дракону.
— Сам вижу, дело сделано. Эти твои взрывы очень уж утомительны, но зато мне нравится запах дыма, почему-то навевает приятные мысли о красивых драконихах.
Хельга встречала возлюбленного у всех на виду, не скрывая беспокойства и радости:
— Всё ли в порядке, милый? Ты не ранен?
Он обнял девушку, погладив по густым волосам:
— Всё в порядке.
— Я чуть не умерла от страха, мы слышали грохот, видели дым, думали самое плохое.
— Теперь настали другие времена, Хельга. Враг разбегается от нас в разные стороны.
— В следующий раз возьмёшь меня с собой покататься на драконе?
— Посмотрим, — уклончиво ответил король, целуя девушку, но про себя решив, что Дзогу хватит и одного всадника.
— Одни милуются, а другие голодают, — вздохнул дракон и несколько раз демонстративно икнул.
Победоносные воины вернулись в полном составе. Ландрийцы потрясали винтовками и автоматами, целовали их, благодарили сержанта и его бойцов, прославляли Барди.
Горо подал рыцарю идею — закатить праздник, ведь люди устали от несчастий, смерти и недоедания. Опасность миновала, враг отброшен. Почему бы и нет?
— Праздник так праздник... Если этого хочет народ, надо звать сенешаля Монти, чтобы он занялся организацией дискотеки!
Прибранное и натопленное с помощью печек помещение студии, которое было гораздо больше тронного зала, превратилось в танцплощадку. Барди принес аппаратуру из бывшей спальни Розамунды и пустил на полную мощность запись своей любимой группы. Хорошенькие девушки из числа местной прислуги под чутким руководством бойцов спецподразделения по борьбе с терроризмом быстро усваивали па модного в последнем сезоне в Голливуде танца.
Рок Свенсон и Лина прыгали в центре импровизированного дансинга. Наспех сколоченные столы ломились от копчёных окороков, лепешек, пепси-колы, бутылок с виски, орешков, вакуумных упаковок копчёной сёмги, разного вида рыбных консервов, нескольких видов сыра, картофельных чипсов, шоколада и прочей снеди. Конюхи, воины, слуги накинулись на еду и мигом разгрузили столы...
Устав танцевать, король Барди взял за руку Хельгу и повёл ее к одному из столов, им тоже не мешало подкрепиться. Он обвёл взглядом помещение студии — народное веселье было в самом разгаре, лица людей сияли от счастья. Именно об этом он мечтал всю жизнь — увидеть радость на лице каждого жителя Ландирии.
В последующие дни, несмотря на ворчание дракона по поводу того, что ему приходится летать на холоде, воздушная разведка установила места расположения остатков вражеских частей на территории Ландирии. Несколько небольших групп сосредоточились вблизи деревень, в основном же силы витангов были стянуты в большой лагерный стан на берегу озера. Со стороны Сандирии прибывали новые пополнения, они, по всей видимости, собирались двигаться дальше на Кирикию, ибо кратчайший путь в это королевство лежал через Ландирию.
Молодой король решил применить уже проверенную тактику внезапного нападения. Сражение в лесу показало эффективность ручных гранат и базук. Теперь оставалось осуществить окончательное освобождение родины от проклятых завоевателей.
Был у него ещё один план — идеологической, дезинформационной войны, но об этом чуть позже.
Туманным утром малочисленная армия Барди покинула замок.
Во главе колонны шли четыре джипа с пулемётами и грузовик с горючим, едой и амуницией. За ними верхом на лошадях следовали воины Ландирии, закалённые в суровых сражениях. Помимо перекинутых через плечо автоматов и пистолетов в кобурах по их бедрам стучали ножны с верными мечами. В арьергарде катило несколько телег санитарного эшелона.
Дракон и верховный главнокомандующий перемещались по воздуху, периодически приземляясь и поджидая колонну.
Сухопутные силы выступали под командованием Рока Свенсона и сотника Даго, который знал дорогу к озеру. Передвигались довольно быстро для условий погоды и местности, хотя на некоторых участках машины буксовали.
Перед тем как вступить в вековую чащу, Барди договорился с Роком и Даго, что будет ждать их на выходе из леса, в начале узкого прохода, ведущего к озеру — в густом лесу, среди плотно растущих деревьев, дракон не мог ни приземляться, ни взлетать.
Дзог вновь набрал нужную высоту, и Барди мог наблюдать за продвижением обоза через тесный пролом, где враг не ставил свои посты. Похоже, весть о разгроме в ближнем лесу не докатилась до основного лагеря. Это и понятно — ландрийская армия не оставила в живых никого...
Сканданские завоеватели настолько были уверены в своём военном превосходстве, что даже предположить не могли хоть какого-то отпора со стороны жалкой Ландирии с её оборванцами...
Однако грозное войско этих самых «оборванцев» неумолимо приближалось. Пройдя ущелье, оно быстро рассыпалось вдоль берега озера, укрываясь за деревьями и кустами.
Вдали показался стан чёрных рыцарей.
По тактической договорённости люди Рока и Даго должны были дождаться окончания воздушной операции и затем атаковать паникующего врага.
Появление дракона в воздухе над лагерем противника сначала вызвало удивление и любопытство, но, когда снаряды базуки стали крушить палатки громом и молнией, фигуры рыцарей задвигались быстрее.
Тогда и настало время пускать дезинформацию, чтобы уцелевшие передали её в Сканданию, — следовало отбить у этого воинствующего народа желание выступать против Ландирии. По заранее подготовленному и проштудированному сценарию дракон опустился ниже, замедлил ход, издал страшнейший рёв (чуть не поперхнулся, но никто не заметил) и громко-громко объявил следующее:
— Витанги, что же вы такое делаете, мать вашу! Вместо того чтобы орошать своих жён, вы обагряете эту священную землю кровью детей моих — ландрийцев!
— Кто ты такой? — донеслось снизу.
— Я — жена вашего могучего бога Братона! Стыд и позор, как вы смели не признать меня, смерды!
Возмущение «жены» резко отозвалось внизу взрывом очередной партии ручных гранат.
— Признали, признали мы тебя, великая мать, жена кровожадного бога!!! — взмолились внизу. — Просто жрецы никогда не рассказывали нам, как ты выглядишь! Прости нас, грешных!
— Братон и я разгневаны на вас и ваших жрецов! — Дзог с упоением играл свою роль, ибо находил мгновенный отклик среди публики.
— О, прости нас, великая мать! Жрецы не говорили, что народ Ландирии — твои чада, но теперь мы и сами это поняли!
На этом заготовленный Барди текст, собственно, заканчивался, и крылатый актёр бросился импровизировать:
— Итак, грешники, слушайте внимательно!
— Слушаем тебя, о разгневанная жена Братона!
— Я велю вам сделать три вещи, и если вы не поступите в точности, как я вам сейчас повелю, то знайте: гнев моего мужа в тысячу раз превосходит мой гнев!
Ещё три гранаты, для «закрепления понимания».
— О великая жена, не кидайся! Пощади нас, мы сделаем всё, что захочешь!
Дзог смело приземлился посреди лагеря, Барди прятался на его спине, прикрываясь крыльями. На периферии шла резня, а здесь, в центре, оставалось человек десять довольно знатного вида. Все его внимательно слушали, пав ниц.
— Значит, так, первое — вы все идёте в Сандирию; второе — если в Сандирии есть ваши жрецы, устраиваете им на самой большой площади публичную порку...
— Но... великая мать!
— Я что, непонятно говорю?!
— Понятно, великая мать! Публичную порку, великая мать! Всех жрецов, великая мать!
— Молодцы. И, в-третьих, после порки разъясните им, что Братону надоели кровавые жертвы! Вы ни черта не разобрались, чего моему мужу надо! У него изжога от ваших трупов, понимаете вы это или нет?!
— Изжога, великая мать, понимаем!
— Ему теперь после вашего меню можно только кашу есть, вы знаете, что такое каша, или вам разъяснить?
— Кашка, великая мать, крупа, масло и молоко, великая мать, знаем, великая мать!
— Поэтому слушайте последнее моё веление, идиоты: теперь вы сидите в своей Скандании, разводите коров и выращивайте злаки. Всё, возражения не принимаются. Я лично прилечу — проконтролирую. Будете бузить — крышка всем, пасть порву, понятно?
— Пасть порвёшь, великая мать,! Как не понять!
Дзог встал на задние лапы и проорал:
— Воины Ландирии, откройте коридор для сканданских посланников!
Барди сполз с дракона и показал мокрым от страха витангам, куда идти. Проводив взглядом некогда несокрушимых врагов, Дзог взлетел и гордо взглянул сверху на поверженный лагерь.
— Браво, король, они купились, хвост даю, купились с потрохами!
Силы освобождения объединились в условленном месте.
— А если им никто не поверит? — высказал свои опасения сержант. — Знаете, как это бывает, объявят их дезертирами и, долго не разбираясь, повесят на первом дереве. Законы военного времени!
— Да, это возможно, — согласился Барди, — поэтому по сегодняшней схеме надо продвигаться и дальше, не будем надеяться только на везение.
— Правильно, — поддержали сотники. — Пускай они не только слышат о гневе богов, но и видят его.
— А правда, ребята, я сыграл прекрасно? — Дзогу хотелось оваций.
— Да, дружище, очень убедительно, они и впрямь в штаны наделали. Поздравим же друг друга с очередной победой! — произнес король, пожимая руки командирам и похлопывая по плечу шофера джипа, одного из парней Рока. — Все хорошо потрудились, все молодцы. Итак, ближайшие окрестности очищены от врага, надо решить, что делать дальше.
— Предлагаю вернуться домой и немного передохнуть. — зевнул Дзог. — Я устал как собака.
— Все устали, это не аргумент, — ответил Барди. — Что ты можешь добавить, Рок?
— Есть три варианта: вернуться домой, войти в Сандирию или продолжать преследовать врага на территории Кирикии.
— Я не слишком хорошо знаю эту страну, — отозвался Даго. — Основные силы врага прибывают из Сандирии, следовательно, надо бы остановить этот поток там. У чёрных рыцарей, ушедших в Кирикию, и без нас дел будет предостаточно: кирикийцы — славные воины.
— Предложение Даго рационально, — после некоторого раздумья констатировал Рок Свенсон.
— Разделяю ваше мнение, — присоединился Барди. — Как говорится, раз уж прищемил змее хвост, надо раздавить и голову.
— Опять летать? — вознегодовал Дзог. — Еще денёк-другой, такой, как сегодня — и от меня останутся рожки да ножки. Попробуй ущипни, капельки жира не осталось. Зима только началась, а я уже мёрзну!
— В Сандирии будет теплей, — успокоил его молодой король. — Кроме того, тебе предстоит сыграть ещё какое-то количество сегодняшних дублей в роли великой матери, жены бога Братона. И не забывай, впереди у тебя встреча с Гейлой, мамой твоих будущих деток.
— Веский довод, — ответило задумчивое чудище. — Ты всегда находишь, чем меня купить. Как представлю себе, что этот старый пень Горо натопил печку и валяется в постели, смакуя копчёное филе сёмги, а я мерзну тут во имя общего дела, к которому драконы вообще никакого отношения не имеют, меня просто трясти начинает!
— Да ладно тебе! — успокоил Барди. — Маленькие дракончики заслуживают забот и сражений, да и грузовик с бараниной для тебя уже прибыл.
— Да, что делать, если у меня такой мягкий характер. Гейла тоже вертит мной, как хочет, — покачал головой дракон, направляясь к грузовику. — Эй, ты, чего зеваешь? — крикнул он слуге, который сидел в кузове. — Вынимай еду, а то я тебя съем!
Король Барди поставил часовых, и над лагерными кострами поплыл дух жареных домашних колбасок. Настроение было приподнятым, выданные главнокомандующим бутылки виски пошли по кругу. Воины затянули популярную ландрийскую песню, бойцы Рока тоже не остались в долгу. Гимн Америки, прославляющий Дядю Сэма, смешался с местными маршами. Потом все закутались в шерстяные одеяла, и под бледными лучами ночного светила разнёсся здоровый храп...
Поутру маленькая армия быстро дошла до пограничной заставы, вернее сказать, до того места, где она была раньше... Разведка установила, что крепость Диотемия пала. Базарная площадь кишела чёрными рыцарями, местных жителей видно не было — возможно, кто-то из них успел спрятаться. Судьба правителя Сандирии была неизвестна. Берег ломился от вражеских кораблей.
— Слишком, слишком много врага даже для нашего несокрушимого отряда, — резюмировал Свенсон.
— Всё равно надо гнать их, не мытьём, так катаньем! — высказался Дзог.
— Да, — подтвердил Барди. — И продолжать гнуть линию психологического наступления.
Сошлись на том, что сразу все скопления витангов побить не удастся. Первый удар следовало нанести по средствам передвижения войск, то есть ликвидировать их корабли. Для того чтобы паника успешно распространилась, одновременно решили устроить в замке Диотемия пиротехническое шоу — явление «гневной супруги Братона».
— Сейчас бы сюда Горо с его магией... — вслух размышлял Дзог.
— Ну нет, — упёрся рыцарь. — Хочешь магических осечек, сырого пороха и дезориентацию в пространстве? Будет Горо — будет всё это и даже больше!
— Ты прав, пусть лучше он тихо шарлатанствует в нашем замке, а вернёмся и пожурим старого как следует, зато здесь проблем не будет.
— Браво, Дзог, а теперь пора заняться разработкой дубля номер два твоего божественного номера.
Тем временем сержант Рок решал со своими бойцами, как пробраться к вражеским кораблям, снять охрану, погрузиться в воду и установить на них взрывчатку. Здесь особый фейерверк и не требовался — главное, сделать пробоины и затопить корабли. Непререкаем авторитет командира — его молча слушали и так же молча готовы были выполнять приказы.
В лагере бывших актёров разгорелась творческая дискуссия. Барди делал ставку на дымовую завесу и отвлекающие внимание взрывы. Исполнитель главной роли закатывал глаза, пытаясь объяснить «глупому потомку безволосых обезьян», что чрезмерные спецэффекты свидетельствуют о дурном вкусе, они не дадут раскрыться всей его театральной мощи и просто смажут впечатление...
Замок поверженного Диотемия использовался в двух целях: во-первых, там по-прежнему работал продуктовый рынок, во-вторых, поближе к съестному в безопасных комфортабельных постройках размещалось высшее командование витангов, прибывшее на тот момент в Сандирию. Территория замка тщательно охранялась даже при очевидном для витангов отсутствии посторонних угроз.
Несколько деморализованных командиров, которым посчастливилось стать свидетелями безобразий на озере, тоже находились в замке, и им верили примерно так же, как если бы в полицию заявился человек с сообщением, что его изнасиловали марсиане. Иными словами, им не поверили совсем...
Итак, около пяти утра спецназом были сняты посты охраны вокруг крепости. В пять тридцать открыты ворота замка, и параллельно заминированы днища почти всех кораблей. В пять тридцать пять обезврежены посты на территории замка, все отцы-командиры связаны по рукам и ногам в собственных постелях (если это кому-то интересно, в одной из них вместе с пожилым капитаном был обнаружен сенешаль Горголан, он густо краснел и отводил взгляд).
Пленных вывезли в лес, где Дзог дал плановый концерт с разъяснением и демонстрацией всех негативных последствий непослушания. На этот раз задание было ещё более жёстким. Вместо возвращения на родину и тихого возделывания земли под мычание коров воодушевлённый актёр предписал подданным своим «идти в болота всем войском, строить хижины и, питаясь кореньями, благодарить Братона за милость». В заключение «гневная жена» прорычала:
— И не смейте даже думать о подкреплении из Скандании, ваши мысли у меня как на ладони.
После этих слов пленным разрешили вернуться в замок, однако, как и рассчитывали ландрийцы, перепуганные дети Братона бросились на берег. Здесь их ждало полное разочарование (корабли в огне эффектных вспышек погрузились в море), которое быстро переросло в неустранимую панику.
Когда же они вернулись в замок, ворота захлопнулись намертво, отовсюду повалил дым, загрохотали «Дикари из Олбани» (любимая группа Розамунды), и в небо взлетели цветные сигнальные ракеты.
Одновременно совместная группировка солдат Рока и Барди катилась на джипах по наиболее крупным скоплениям витангов в Сандирии. Орудуя базуками и пулемётами, они срезали по сто—двести чёрных рыцарей в каждом пункте и мчались дальше. С воздуха атаковал дракон, натиск заканчивался как обычно — промывкой мозгов...
Пленных военачальников, психика которых уже не выдерживала груза крови и спецэффектов, отпустили с условием, что они пройдут по Сандирии, соберуг солдат, посвятят их в промысел Братонский и всей толпой уйдут в болота. Отцы-командиры повиновались, и только Горголан тряс головой, плакал, утверждая, что не имеет никакого отношения к народу витангов, что он — всего лишь невинная жертва собственной страсти, дитя порока и безотказный человек. Добрый Барди разрешил сенешалю остаться.
Толстяк, спасённый от посягательств комаров и пиявок, обнял уставшего юношу и от имени всего сандрийского народа торжественно попросил его принять бразды правления страной, ибо король Диотемий был насмерть замучен врагом, а прямых наследников престола не осталось. Это предложение показалось Барди более соблазнительным, чем стыдливые улыбки Горголана, ибо появилась возможность отблагодарить сержанта Рока за его неоценимую помощь.
— Как вам Пост губернатора Ландирии? — поинтересовался дважды король.
— Что ж, неплохо для начала, — улыбнулся бывалый спецназовец.
А Дзог, закончив моральное и физическое истребление витангов, перешёл к заботам семейным. Надо было проведать Гейлу, узнать, скоро ли яйца дойдут до кондиции, но идти к этой большой хвостатой стерве, и в одиночку... Робкий супруг жалостливо заскулил, и его друг Барди, знавший не понаслышке, какие бывают жёны, не отказал Дзогу составить компанию. Управление вооружёнными силами на время отсутствия главнокомандующего было передано губернатору Свенсону. Доблестная ландрийская армия готовилась к освобождению Кирикии.
Вместо Гейлы на трёх очаровательных яичках, каждым из которых можно было отдавить ногу, лежал свиток, видимо, с каким-то посланием. Рыцарь обошёл всю пещеру, а Дзог надорвал глотку, зовя супругу, но она так и не появилась. Письмо оказалось для Барди, и он прочёл его вслух:
«Человек по имени Барди, это я — Гейла.
Прочти моё послание Дзогу, оно написано под диктовку местным грамотеем, попавшимся мне на ужин (далее почерк заметно ухудшился). Короче, так, все мужики — сволочи и тупицы, и на уме у них одно — как бы кому под хвост заглянуть. Я — серьёзная девушка, я хочу жилище в тихом месте, работящего дракона и чего-нибудь вкусненького на ночь. Здесь же в последнее время целые деревни гибнут, грохает что-то, придурки в чёрном пытаются меня копьями забросать, а в зубы не даются. Кого я, по-вашему, должна есть в такой обстановке? И уснуть спокойно нельзя, и муж чёрт знает где, непонятно чем занимается, о моей шкуре не думает... А пещеру чинить? А вкусненькое приносить? А драконников высиживать? Я, что ли, должна всё это делать?
Короче, так, человек по имени Барди, сват ты оказался никудышный, зря я тебе поверила. Оставляю мужу яйца, мне они не нужны, пускай сам их высиживает, принимает вылупливание и воспитывает своих дракончиков.
А я улетаю навсегда, искать идеального дракона.
Всем пока!»
Дзог пару раз фыркал во время оглашения послания, но нельзя сказать, что расстроился. Скорее принял как должное...
— Мы бы не ужились, — философски подвёл он черту. — Улетела, и хорошо, сам справлюсь. Ты лучше посмотри, Барди, эти крошки, ну разве они не очаровательны?
— Да, — рассеянно ответил рыцарь. — Кругленькие такие... Но я не могу оставить тебя здесь, Дзог.
— Как не можешь... А кто будет согревать и лелеять моих сладеньких?
— Я знаю одну очень нежную сиделку, — нашёлся Барди. — Согревание твоих детей доставит ей кучу радости. Долетим до замка, возьмём её и вернёмся в пещеру, остаётся создать ей хоть какие-то условия для проживания.
— Приставим охрану!
— Разумеется.
Сенешаль бросился навстречу своему новому королю, едва завидел очертания дракона в небе.
— Ты нам и нужен, Горголан, — остановил его объятия Барди. — Собирайся, тебя ждёт великая миссия.
— Какая, ваше обворожительное величество?
— Подарить жизнь сразу трём очаровательным существам, — объявил Барди. — Вся Сандирия нуждается в жаре твоего страстного тела!
— Ах, трудно дышать! — Горголан дрожал от удовольствия. — Вы всегда понимали меня как никто другой!
Да, конечно, три не особо соблазнительных гигантских яйца — не совсем то, на что мог рассчитывать столь чувственный человек, но... Надо признать, что на третьи сутки он вошёл во вкус и охранники, стоявшие у входа в пещеру, всё чаще слышали из её глубин радостные стоны...
Воины объединённого королевства пересекли теперь уже условную границу между Сандирией и Ландирией, вошли в горное ущелье. Части противника громили по отработанной схеме. Победа следовала одна за другой.
Кирикия и сама неплохо отстаивала свою независимость, но помощь соседей приняла. В армию Барди вливались новые воины, кирикийцы встречали ландрийцев с искренней радостью. К концу шестого дня от начала операции все чёрные гады были уничтожены. Правитель освобождённой страны присягнул на верность великому Барди Ландрийскому, то есть добровольно вошёл в вассальную зависимость.
Слава, признание и любовь — всё это пришло к Барди, некогда голодному рыцарю в ржавых доспехах, не сразу, конечно, но, как видите, в полном объёме. Хельга, не раздумывая, вышла за него замуж, как только он явился после очередного похода, Рогональ и в этот раз не отказался благословить новую пару. Все спецназовцы получили солидные земельные наделы, крестьян, замки и решили остаться в Средневековье на постоянное жительство.
Только Горо не находил места, не вписываясь в картину общего благоденствия, и всё грезил о Голливуде. В конце концов он уговорил-таки Барди создать новый файл про старого больного мага и при содействии гургила переместился в город грёз...
И напоследок пару слов о Розамунде. Принцесса неуклонно двигалась к намеченной цели, вышла замуж за Сандорага, снялась с ним в одном фильме и стала популярной. Супруги взяли себе творческие псевдонимы — Том Круз и Николь Кидман...
Седой индейский вождь Большая Водка смотрел на закат, время от времени запуская сухую ладонь в пузатый глиняный чайник. Он брал оттуда твёрдые катышки овальной формы и клал их себе в рот. Большая Водка мог видеть закат даже утром,его зрение было не простым, оно было зрением старого индейца, такие всё видят иначе…
К старику осторожно подошёл юноша.
– Говори, Продолжительный Спазм, - не разжимая зубов, разрешил старший.
– Я сегодня попробовал траву дьявола… Мне было страшно. Я многое видел, Большая Водка…
– Я верю. Я курил о тебе.
– Будь осторожен, вождь, Великая Минздра предупреждала…
– А не пойти бы ей вдоль прерий в сезон дождей в единственное тёмное место у белого мустанга?! О чём рассказала тебе трава, Продолжительный Спазм?
– Сначала она показала нужные пятна на кактусах, те самые, о которых, Большая Водка, ты мне рассказывал.
– Больно не было?
– Нет, я срезал их томагавком, растёр кожуру и посыпал на ладони, ещё немного на голову… Мама ругалась, что я истребляю её домашние растения.
– Неважно, плюнь на маму и продолжай…
– Потом кактус дал мне первые семена. Я принёс тебе немного… А вот после них перед моим взором открылся каньон, и я ощутил страх.
– Будь осторожен с травой дьявола, Продолжительный Спазм, ты ещё недостаточно крепок для неё. Я внимательно слушаю звуки, которые ты издаёшь, не останавливайся…
– Я видел в каньоне неуязвимого человека, одетого в железо. Он сидел на коне и держал в руке опухший нож.
– Это называется «меч», мой любознательный почитатель дымка.
– Меч? Тебе лучше знать, мне не хватает слов… Он был не местный.
– Вот ещё… не хватало нам чужаков.
– Он был не один, Большая Водка, с ним были ещё двое. Один похож на тебя, такой же древний, как скелет бизона за ручьём, он держал связку листов для курения в суперобложке…
– Это называется «книга».
– Книга… Ты словно смотрел вместе со мной!
– Я тоже люблю траву дьявола, молодая буйная поросль… Хочешь, угадаю, кто был третий?
Юноша стянул из чайника последний катышек и кивнул.
– Он был нечеловек, Продолжительный Спазм, он был дракон…
– И он махал огромными крыльями, широкими, как язык Минздры.
– И требовал пищи!
Юноша сел рядом со старым индейцем и закрыл глаза. Теперь они оба видели закат и знали будущее…
Солнце зевало в утренней дымке, укрывшей столицу Объединённого королевства неприступный Сюдасказал. Настырные лучики мчались наперегонки по стенам и улочкам, а солнце по-отцовски радовалось за них. Встревоженный сон с неохотой покинул королевский дворец, требуя срочного посещения ночных ваз, подключённых к централизованной системе водоснабжения и канализации.
Первое лицо страны сам Барди Бравый, муж Хельги Прекрасной (некогда Барди Ландрийский, в мире кино - Барт Грейди, а в самом начале голодного рыцарства - «божий человек в помятом железе»), открыл глаза. Достаточно было мимолётного взгляда на его культуристские руки, чтобы признать: пятнадцать лет правления сделали парня суперкрепким управленцем, грозой лентяев и тунеядцев. Хорошо развитые мускулы наблюдались по всему телу. Казалось, он круглые сутки поглощал протеин, подбрасывал гири и взвешивался. Отчасти так и было, но в жизни правителя имелись и другие заботы.
Недавно, к примеру, его армия надавала по шеям малочисленной империи гиббонтов. Завоевала вражеский остров, а побеждённого императора посадила на пшеничную дань - а чего стесняться, порядок такой, никуда не денешься. Надо же как-то компенсировать экономические потери в результате военной операции…
Подали завтрак: болтунью из двух цельных яиц и шести яичных белков, полчашки варёной овсянки, банан, стакан апельсинового сока. Хельга исправно следила за тем, чтобы муж получал полноценное питание. Наведавшись в ванную, король, обмотанный полотенцем, приступил к трапезе, во время которой всегда находилась минутка-другая для воспоминаний…
Фанат пивной ферментации, старик Рогональ добил свою больную печень и приказал долго жить. Причина его кончины скрывалась не особенно тщательно: бывший король вусмерть упился элитным виски и покинул мир счастливым, так и не выпустив из рук недопитую бутылку. Схоронили отца Розамунды в склепе, устроенном прямо в его любимом погребке, который впоследствии стал чем-то вроде дома-музея…
На первый взгляд дикость, но если вы знали Рогоналя так, как знал его Барди, лучшего места не придумаешь. Вот стул, на котором сиживал государь, вот ведро и тазик, из них бывший сенешаль Монти поливал «непросыхающего» государя. На этой вот вшивой шкуре государь засыпал. А это та самая бочка, из которой получили первое самодельное рогоналевское пивко, не дождавшись конца «ферментации». В погребке по праздникам собиралась продвинутая длинноволосая молодёжь и фальцетом пела под звуки разрисованных мандолин. Лучшие исполнители удостаивались Рогоналевской премии - бутылки виски той самой марки, которую в своё время так заценил старик.
Ландирия как часть Объединённого королевства отошла под начальство Рока Свенсона, храброго командира «Гаммы». Он и его ребята из ФБР принесли неоценимую пользу новой родине. Что подумали об их исчезновении в Штатах - неизвестно. Искали или нет, сочли предателями или убитыми в результате профессиональной деятельности - как бы то ни было, информация не просочилась, есть вещи, о которых по телевизору не показывают. Но главное, парни не чувствовали себя обиженными, им здесь нравилось.
Свенсон осовременил замок Рогоналя, оснастив его практически всеми удобствами - организовал прокладку водопровода, монтаж парового отопления, строительство бань. Через год после свадьбы Лина (двоюродная сестра Хельги) подарила спецназовцу прекрасного белокурого мальчика и рыжую девочку. Скоро семье Свенсон предстояло явиться к Барди на Королевский совет. Но Барди не хотел пока думать о совете, он с удовольствием листал страницы прожитых дней, разглядывая яркие картинки событий.
Путешествия из прошлого в будущее или из одного параллельного мира в другой (Барди толком не определился, что же такое та, мандельштейновская, Америка) были воистину из разряда чудес, и прежде всего потому, что с лёгкого взмаха чародейской мантии и крыльев гургила рыцарь не превратился в баркасный якорь, а дракон в пару дымящихся гамбургеров. Какое безрассудство, такое и везение!
Тщательное изучение компьютерной энциклопедии, приправленное сытыми откровениями хитромудрого мага (ветерану массовки то и дело надо было «временно отсидеться в занюханном Средневековье»), навело Бардина мысль, что континент, с которого из будущего прибыла команда Свенсона и явились прочие диковинки, как то: «Форд» на водородном топливе, косметика и прочая дребедень, здесь, в этом мире, ещё не открыт. То есть открытие Америки могло принести неплохие дивиденды…
За умение подтолкнуть к хорошей идее и вовремя смыться господин Горо получил от Барди Бравого должность сезонного королевского советника. Справедливости ради, не станем особо нахваливать старого прощелыгу. Великий Дзенга не успел передать юному Горику свою мудрость, ибо учитель слишком рано покинул земной мир. Кстати, тоже в результате неосторожного обращения с химическими реактивами, но это неважно…
Важно, что он успел оставить Горо только свою знаменитую книгу. Но что толку с книги, пусть даже и бесценной, если её использование сводится к рассматриванию скабрёзных картинок и рискованной демонстрации неверно прочитанных «заклинаний»? Сезонный советник короля, по сути, так и оставался полуграмотным аферистом-самоучкой, не более…
Однако дедуля исхитрился смотаться в Голливуд ещё раз, а потом ещё и ещё, где собрал для своего некогда юного, а ныне зрелого работодателя и просто уважаемого человека любопытные сведения. Так, Розамунда не вышла за Сандорага, превратив его интимную жизнь в сериальный скандал. Жёлтые газеты пестрели хроникой сандораго-розамундовских баталий. Достаточно было взглянуть на заголовки: «Не такой уж и огромный!», «Куда делся семейный бюджет?», «Когда стучат соседям головой в стену…» и так далее. Настоящие Том Круз и Николь Кидман подали на сладкую парочку в суд за незаконное использование имён, зарядив иски на суммы, от которых искрят калькуляторы. Суд тянулся около трёх лет, так ничем не закончившись: Розамунда дёрнула в Мексику с целью сменить пол и фамилию; Сандораг свалил всю вину на бывшую возлюбленную; прикинулся тихим сумасшедшим и издал приличным тиражом книгу «В раздумьях о стойком, но невечном», по которой впоследствии Стефан Кубик снял шестичасовой художественный фильм без участия актёров.
Барди выпил сок и бросил в сторону льняную салфетку.
– О'кей! - сказал он сам себе, отодвигая пустую посудину. - Пришло время обратиться к книгам.
И он направился в личный кабинет заниматься проблемами королевства.
Одна стена от пола до потолка была заставлена стеллажами, каждый сантиметр которых воплощал мечту библиофила. Уникальные переплёты, дорогое тиснение, забытые авторы: Ксения Общак «Унесённые рэпом», Гарри Касперский «Троянский мат», Ладимир Носорогин «Голубой жир», эротический роман самой Джоан В. Роллинг «Потный Гарри». Загляденье…
– Вот она,- прошептал мужчина и надавил на «Сто лет без роуминга» Эрика Сонного.
Книги вздохнули и всем составом сдвинулись влево, открывая вид на шикарный спортзал размером с гараж для «КамАЗа». Полотенце слетело с бёдер, стесняться было некого. Среди собравшихся любителей железа наблюдались только мужчины. Барди встал на весы.
– Отлично! Как дела, Горголан?
– Душевно, французский жим лёжа просто Прелесть! - ответил покрытый татуировками и потом толстяк.
– Виктюк, сынок, покажи-ка мне свои разведения в наклоне…
– Легко, папа! - отозвался парень, очень похожий на юного Барди. Он осторожно опустил штангу и потянулся к огромным гантелям.
- Дрын, здорово! Быстро ты набираешь массу, Дзогово отродье! Групповой тренажёр из тебя, ко…по, отменный, но пора перебираться на улицу…
- Вы правы, ваше величество,- рыкнул молодой ящер, с интересом наблюдая, как двое здоровяков пытаются согнуть его хвост.
– Надеюсь, увалень Горголан не очень тебя достаёт?
Сенешаль как раз совершал попытку протереть дракончика влажной тряпкой.
– Он пассивный лежебока, ваше величество, ему бы повисеть да полежать…
– Лентяям не место в бодибилдинге!
Борец за чистоту охнул и рухнул. Спортсмены собрались в кружок и уставились на распростёртое тело. Сенешаль покойного Диотемия смотрел на всех снизу вверх с нескрываемым упрёком на лице.
– Я сражён грубыми оскорблениями в свой адрес! - объяснил он срывающимся голосом. - Неблагодарные! Вот ответьте: кто вам пыль с железа вытирает? Белок из яиц сцеживает? Коктейли смешивает? Графики тренировок просчитывает?
Культуристы стыдливо попрятали глаза.
– Не отвечайте, я всё понимаю… Я снова терплю обиды из-за своей доброты, ваше величество! Мир жесток… Но смогут ли они, жестокие, попробовать хоть недельку пожить без меня. Посмотрим, что получится! А я ведь цветов хотел сюда принести для уюта! Кактусов и герани!
Король протянул Горголану руку:
– Вставай, дружище, ты прав - мы не продержимся без твоих забот и половины дня. Так ведь, парни?
– Истинно так! Вставай, Горголанчик, полотенца бы заменить пора и водички принести свежей…
– Подождёте, ненасытные! - огрызнулся мигом утешенный толстяк, поправил причёску и преданно посмотрел на вождя Объединённого королевства. - Стимулирующий напиток из имбирного корня и дыни ждёт вас, мой король!
– Благодарю.
Барди чуть не крякнул от удовольствия. Не сенешаль, а загляденье - взяток не берёт, службу служит, в спортзал ходит. Чего ещё надо?! Толку во много раз больше, чем от рогоналевского Монти. Тот, ландрийский, своего никогда не упускал, любого подношения ради хитрил, выкручивался. Правда, за королём с тазиком ходил исправно, ничего не скажешь. Теперь же состарился, и Свенсон заменил его слугой помоложе. И бог с ними…
Напиток, традиционно поданный в серебряном кубке, не подкачал, и тренировка, как обычно, удалась. Барди выполнил последний подход и под аплодисменты родных и близких проследовал в душ.
Вернувшись в кабинет, основатель славного города Сюдасказала натянул чёрные кожаные брюки, армейские ботинки, чёрную вейдеровскую майку, на голову повязал красную бандану и вышел на большой парадный балкон. Народ привык к его облику, а наиболее знатные пытались подражать «властителю», но не в образе жизни, а только в одежде, разумеется. Как это выглядело в Средневековье, можете представить сами…
Дворец был центром города, началом всех его главных улиц и лучшей смотровой площадкой. По утрам Барди всегда обозревал владения. Имея электронный бинокль и доступ к четырём стационарным системам наблюдения, в том числе ночного, он мог с уверенностью называться всевидящим оком!
Внизу суетился муравейник базарной площади. Товаров везли много, монеты кочевали из рук в руки, город богател. Не это ли очевидный повод радоваться за страну? Бывший рыцарь улыбнулся, не желая больше глазеть на вечное движение. Надоело…
Чего смотреть-то? Давно уже не секрет, что Сюдасказал и другие крупные центры королевства вступили в стадию расцвета. Система власти была достаточно надёжной. Барди Бравый дал мощный толчок к развитию науки. Он организовал Небольшой университет химии, технологий и инноваций (НЕБУХТИ), отдал учёным монахам свой ноутбук, коллекцию дисков и разрозненные номера журнала «Плейбой». Возможно, именно из-за этого не всё у них пошло гладко…
Получив «интересные» материалы, одухотворённые светила средневековой науки чуть не пустили всё высокотехнологичное хозяйство на переплавку с целью выяснить: получится из дисков золото или на худой конец хотя бы приличное удобрение?
Слава богу, старый просвещённый маг Горо оказался рядом и не дал коллегам совершить ужасную глупость. Со временем естествоиспытателей научили нажимать на клавиши, двигать мышкой и запускать антивирус. Самые продвинутые по ночам вовсю резались в тетрис и косынку, проигрывая церковные реликвии…
Журналы разошлись по кельям с целью глобального изучения на предмет сатанизма и колдовства. Причём эти исследования затянулись настолько, что уже никто не мог толком сказать, где находится тот или иной журнальчик, но отцы университета выходили из своих кабинетов разморёнными и приятно задумчивыми.
Для начала Барди поставил им конкретную задачу - перевести все имеющиеся в компьютере данные по географии, истории, технике, литературе и религии на ландрийский, а также другие языки народов королевства.
Университетские интеллектуалы с неделю находились в раздумьях. Затем дружно подали в дворцовую бухгалтерию пояснительную записку на шести листах о необходимости срочного расширения своего штата с пяти до пятидесяти пяти человек, указав размеры недельного жалованья и перечень льгот. Днём позже великолепная пятёрка врассыпную покидала приёмную его величества, унося на лысинах, во рту, в ушах, в ноздрях и… стыдно сказать где кусочки упомянутой писульки! В итоге переводом голливудских энциклопедий на добровольно-принудительных началах занялся малоизвестный тогда студент по имени Накось.
Барди искренне тяготился своей нынешней ролью топ-менеджера и руководителя высшего уровня. Встречи, планёрки, совещания, документы, снова деловые встречи, и так каждый день без выходных. Одна отрада - спортзал. В семье бывал только ночью, когда все спали. Барди боялся признаться самому себе, что отдалился от жены и детей, но так оно было на самом деле… Повседневные мысли его не касались родных. Неправильно, плохо, а что поделаешь? Это крест короля. Хельга его понимала, но от этого было не легче.
По мнению Хельги, предназначение правителя в том и заключается, чтобы до последних дней думать о своей родине, работать сутками, но… Барди тяжело вздохнул. Как невероятно прогрессивный правитель он мечтал о том дне, когда в небе над старой доброй Ландирией пролетят реактивные самолёты, в хижинах появятся холодильники, а в карманах местных жителей - кредитные карточки.
Но, увы, ни двух, ни, возможно, и трёх жизней не хватит осуществить задуманное! А ему уже сорок. Поезда и самолеты из пустого места не возникнут, тут десятилетиями работать надо… или устроить контрабанду из мира будущего? Нет, пожалуй, неприемлемо. Да и уголовно наказуемо, кстати…
Однако что ж теперь, ему до скончания века кожаные брюки протирать и в бумагах тонуть с головой?!
В его успешной, распланированной жизни отсутствовала самая главная вещь, вкус к которой у настоящих знатоков не обесценивается до самой смерти. Бывший рыцарь безумно скучал по настоящим приключениям! А что прикажете делать, когда внутри вас, словно костёр из покрышек, пылает любовь к опасностям? Он давно вынашивал ответ на этот вопрос, и надо было только решиться.
Всё гениальное - просто: передать дела наместнику, а самому с бывалой командой отправиться подальше в поисках новой жизни. Навстречу солёному ветру и смертельному риску, ну… как в голливудских фильмах! Ему хотелось резать море винтами крейсеров в три футбольных поля длиной, забарывать китов в рукопашной, дрессировать белых акул, как служебных собак, открывать и закрывать новые страны! И рядом бы, как раньше, хрустели суставы сварливого мага, а сверху хлопали крылья вечно голодного ящера!
Вот тут Горо возьми да и подкинь идею, что, мол, Америка в нашем занюханном мире ещё не открыта… И кого мы, собственно, ждём, уважаемый государь? Какого Колумба теряем бесплатную возможность закрепиться в нетронутом бизнесе?.. Ну и так далее…
Старый маг, кстати, никого всерьёз не подначивал, от скуки дразнился, но Барди задумался, а потом вдохновился окончательно и поверил, что открытие Америки для рыцаря ландрийского пошива дело чести. В этом и заключалось тайное желание короля, ради исполнения которого он созвал совет… Как видите, места для Хельги в новом мероприятии даже не предполагалось. Нельзя ведь лишать государство сразу и короля и королевы, правда? Хельга потерпит, рассудил Барди и закинул в рот три энергетических батончика. Как правитель он научился, когда надо, быть бесчувственным.
А Вот ребята для данной авантюры у него что надо, не подведут! Взять, к примеру, сенешаля Горголана… Никто б из нормальных людей не согласился высиживать драконьи яйца. А он с радостью, и результат - стопроцентная вылупляемость!
Никто из местных в мрачное Средневековье не перил в целительную силу культуризма. На тренажёры смотрели с пониманием, но извращённым. «Ишь как Барди пыточное дело возвеличил!» - «Теперь кажную хорошенькую ведьму на тренажёрах ломать будет!» - и так далее в том же духе. А Горголан первым записался в клуб, всё попробовал и превратил свой жир в переплетение мускулов. Ну, по крайней мере, стал не таким рыхлым и даже помолодел…
Дрын, отпрыск дракона Дзога, тоже завсегдатай спортзала, унаследовал от своего прожорливого папашки лучшие качества: выносливость, целеустремлённость, маскировочные таланты хамелеона и, самое важное, любознательность! К счастью, папина лень к нему по наследству не перешла. Он посещал школу вместе с сыном короля - Виктюком. Кстати, с ландрийского это имя переводилось как «победа над икотой», одна из последних просьб пьяного Рогоналя - наречь внука именно так. Сказано - сделано!
Что же касается старых друзей, то у них-то наверняка остался порох в пороховницах. Правда, в последнее время друзья чего-то закисли. Маг разругался с заморскими лекарями, взявшимися лечить у старика давнее интимное заболевание. Плюнул на официальную медицину, стал сам чего-то химичить и нахимичил. Замучились штаны перешивать, стыд один! Лучше и не пытаться представить… такие модели с рукавом впереди - Ив-Сен Лоран сдох бы от зависти…
Дрынов родитель тоже отличился, псих с крылышками… Ящер где-то вычитал о целебной силе каменной диеты, типа избавляться от камней в почках надо выбиванием мелких более крупными. Прилетел в столицу, забрался на стройку, до смерти перепугал рабочих, заглотил два десятка кирпичей, да ещё имел глупость запить бетоном. Ага, нашёл йогурт! Ну и в результате огнедышащего идиота откачивали всем Сюдасказалом, сначала от запора, потом от диареи…
Электронные часы на руке короля показывали, что до заседания осталось пятнадцать минут. Куранты с площади пробьют девять, и начнётся новое приключение. Он так решил, оставалось лишь выполнить все пункты плана.
Барт выудил из ящика стола блокнот и красивую дорогую авторучку, голливудский подарок от Горо, повертел в руках. Невозможно понять, как старый скряга расстался со столь милой вещицей… Наверное, имел их целый сундук, а то и два. Горо, старый Горо, когда-то ты накормил бедного, отвергнутого рыцаря, взялся помочь ему жениться и таки помог. Да, у колдуна, безусловно, был свой стиль, типа оставить после заклинания шашлыка по-корейски дымящуюся будку и фрагмент цепи… Но друзей принимаешь такими, какие они есть, невзирая на странности.
У Дзога дети, у Горо ученики, у Свенсона сын и дочь, у Барди тоже мальчик и девочка - и каждый из них чего-то да стоил! Король смахнул скупую мужскую слезу, сложил подарки обратно в стол и поднял с пола гантель. Это тридцатикилограммовое орудие, выкрашенное в ярко-жёлтый цвет, было подарено ему Хельгой и детьми на тридцатипятилетие. На шарах гантели они выгравировали его имя. Приятно… Вторую, но уже розовую, подарил Горголан. И тебе спасибо, дружище! Надо бы успеть сделать пару подходов…
В кабинет без стука ввалились Виктюк и Дрын. Дети порой с трудом соблюдают этикет, но на то они и дети. Каждый сжимал по деревянному мечу и старался переорать «противника». Причём если крики мальчика можно было стерпеть, то от воплей дракончика с потолка сыпалась штукатурка, уличные псы во всём городе прятались по подвалам, а беременные женщины, случалось, рожали до срока…
Король отодвинулся от двери и, работая гантелями, наблюдал за «битвой». Оба мальца были похожи на своих отцов, один из которых сейчас, наверное, лежал в комфортабельном хлеву с пузом, набитым бараниной. Дрын был образцового телосложения - стройный, гибкий, подвижный. Каждая чешуйка с блеском, каждый коготь обласкан напильником. Потешный бой полностью занимал их. Мир вокруг составляли не комнаты, а руины великой империи, где схватились не зелёные подростки, а великие воины противоборствующих кланов.
По человеческим меркам Дрын соответствовал параметрам большого сумоиста или стандартного гражданина США, посвятившего свою жизнь ресторанам быстрого питания. Плюс полтора-два метра на хвост и столько же на размах каждого крыла. И хотя помещения дворца не отличались теснотой, растущему организму приходилось следить за каждым своим движением. Но в этот раз он увлёкся…
Барди понял: пора остановить заварушку, иначе завтра во дворец явится бригада бриджитских строителей. А срочный ремонт в его планы не входил.
Используя фактор неожиданности, он что-то прикинул, оставил на полу шестьдесят подаренных килограммов и смело набросился на новые триста, покрытые натуральной молодой чешуёй. Виктюк, погружённый в свой мир, решил, что чудовищная сила, повалившая дракончика, исходила только от него, в крайнем случае от его «меча», но… Дрын как-то неприлично, по-крысиному пискнул и, распластавшись на полу, выпустил жидкое облачко дыма.
– Ой,- опомнился он, бросая оружие. - Ваше величество, я сдаюсь!
– Успокоился? Отпускаю?
– Да, ваше величество, простите, мы не хотели, просто Вик…
– Папа, не слушай его, он снова хочет свалить на меня!
– Хватит! Не собираюсь никого наказывать! Сходите к сенешалю, выпейте какого-нибудь коктейля для роста массы. Кто знает, возможно, скоро мы вместе будем сражаться с настоящими врагами…
Шеи у мальчишек вытянулись, но разъяснений не последовало.
– Вперёд, спартанцы, подробности узнаете потом. Уверен в одном: уроки, полученные в детском садике «Крепыш» и школе железа «Уайдер-Вау», даром точно не прошли. Ступайте.
Дети повиновались, и Барди снова остался один, С минуту он улыбался, вспоминая детские соревнования по скоростному распылению аэрозольных баллончиков. Виктюк отлично натренировал пальцы, без труда занимая призовые места. Король поспешил к окну и с удовлетворением отметил, что все, кто был ему нужен, прибыли. Он открыл створку старого, когда-то роскошного шкафа. Внутри на единственной полке лежала рогоналевская корона, ныне - непререкаемый символ власти Барди Ландрийского.
Часы показывали время начала совета.
Путь к тронному залу лежал через сложную систему коридоров, похожую на лабиринт. Барди оставил воспоминания. Теперь его занимало только грядущее. Задача ставилась и простая и сложная одновременно. Простой была сама идея: снарядиться и выступить в новый завоевательный поход, которых уже было много. По прибытии команды на место изучить неизведанный континент, прикинуть как издержки, так и выгоды его покорения. Выстроить стратегию завоевания и начать процесс освоения…
Сложность заключалась в продолжительности командировки и отдалённости цели. Это ж не отдельная страна какая-нибудь вроде Ландирии, в которую утром на коне въехал, а вечером сандрийскому шлагбауму кланяться можно. Там, в Америке, народ наверняка дикий, каннибализмом коллективно занимается… Хотя и мудрые продвинутые индейцы, знаете ли, тоже ничего хорошего не сулят: то автономию им подавай, то пособия выплачивай, канитель одна. И если придётся туго, помощи из Сюдасказала не дозовёшься. До сотовой связи ещё расти, а почтовый голубь через океан под угрозой расстрела не попрётся. Одна надежда на магию, но магия штука опасная…
Неожиданно рыцарь наткнулся на старого Горо, который, бомжевато свернувшись калачиком, дрых на коврике в закутке под лестницей. «Ничего себе! - удивился будущий покоритель целого континента. - Что он себе позволяет?! Неужто запил?»
– Эй, сезонный королевский советник! Примите подобающее моменту положение - встаньте перед своим монархом!
Горо мгновенно пробудился и, вскакивая, неуклюже стукнулся головой о каменные ступеньки.
Его мантия, украденная из гримёрки детского телесериала в Голливуде, пестрела разнокалиберными жёлтыми звёздами. - Ёу-у! Э-э… Вот! - едва не выругался маг и приложил указательный палец к губам. - Ш-ш-ш! Они меня преследовали, если будем вести себя тихо, то не найдут! А если найдут…
– Кто, голливудские копы?
– Нет! - даже не обиделся он. - С копами я бы уж нашёл способ разобраться, не первый раз. Детишки ваши бешеные, Виктюк с Дрыном, в Минотавра играли! И кем, знаешь ли, меня сделали в этой забаве… - Старик поджал губы и приготовился громко высморкаться в ситцевый платочек.
– Видимо, великим прадедом всех Минотавров и Минотаврих,- делая вид, будто мучительно думает, ответил Барди. - Или неразгаданным страшным сном всех древних греков… Или…
– Хуже! Я у них был Ариадной! В результате один меня ловил, чтобы похитить и взять замуж, а другой с целью отбить и вернуть домой! А теперь избавь меня от них обоих.
– Не проблема, я как раз иду на совет и могу захватить тебя с собой, если, конечно, вы закончили игру…
Бывший рыцарь поймал злобный разобиженный взгляд и, хихикнув, умолк. До тронного зала дошли, не проронив ни слова. У входа перед ними расступились стражники.
Король важно принял жезл из рук крупного, но гибкого Горголана и уселся на свой модернизированный трон-тренажёр. Дворцовый ритуал развернулся по заведённому порядку. Пока он работал ногами, слуги расставили полумесяцем «римские» стулья, на которых приближённая знать должна была поочерёдно выполнять повороты корпуса.
Горголан следил за техникой и громко выкрикивал имена уклонистов. Дамы разместились вторым полукругом на наклонных скамьях. Каждая леди обязана была выполнить жим гантелей - четыре повтора по десять раз.
В окне показалась улыбающаяся физиономия дракона Дзога. Лезть в тронный зал ему, разумеется, не позволялось, но и без его присутствия данное мероприятие обходилось редко. Тем более сам чешуйчатый друг был кровно заинтересован в грядущем походе…
Рок Свенсон вошёл в зал со штангой наперевес, в одних плавках. Запястья культуриста были стянуты белыми повязками. Он занял свободное пространство внутри первого полумесяца. Согнул колени, положил груз перед собой и поклонился правителю. Тот закончил упражнение на икры и велел жестом продолжать.
Военный наместник Ландирии вытянулся, расставил ноги и кивнул помощникам. К грифу присоединили по два дополнительных блина с обеих сторон. Горголан объявил окончание групповых упражнений и начало выборов секретаря совета. Таковым мог стать лишь тот, кто имел достаточно сил поднять приготовленный вес и удерживать его не менее минуты. Робкая тишина дала понять, что желающих расстаться с кишками нет.
Свенсон усмехнулся и медленно наклонился.
– Достопочтенный наместник Ландирии может не подтверждать своё право, - поспешил заметить Барди. - Все помнят, как на последнем заседании сэр Свенсон ходил по залу, размахивая штангой.
– Да ладно, - выдохнул Свенсон. Он добродушно улыбнулся, вспомнив, как разбегались участники совета. - Я тихонько. Обещаю стоять на месте.
Покончив с формальностями, реконструктор славного города Сюдасказала двинул одну из самых замечательных речей в своей жизни. Он объяснил присутствующим, сколько возможностей и выгод получит Объединённое королевство в случае присоединения к нему Американского континента: леса, озёра и каньоны на севере и халявные бананы, крокодиловая кожа, знойные мексиканские девушки на юге.
Главное - бескрайние легкодоступные пахотные земли для фермерства. В перспективе - священная возможность изменить ход истории и не допустить съёмок телесериала «Санта-Барбара». Он украсил свою речь яркими примерами и уместными цитатами из программы «Окна», запись которой когда-то приобрёл на самом чёрном рынке в Майами.
Он поразил скептиков наглядными графиками с точными расчётами, циников - фотографией Лос-Анджелеса с высоты птичьего полёта (стянул у Манделынтейна), лириков - исполнением баллады об отеле разбитых сердец Элвиса Пресли. Он был потрясающе убедителен. Все согласились. Король всё-таки, спорить дураков нет…
Затем перешли к обсуждению деталей и основное внимание обратили на проблему доставки ландрийской армии к заветным берегам. Большое количество людей и техники, длительность путешествия, опасности плавания - всё это в какой-то момент чуть не поставило под угрозу судьбу мероприятия. Барди предоставил слово приглашённым судостроителям, но они мялись-мялись и не могли с ходу ответить, сколько денег и времени надо потратить на постройку достаточного количества кораблей, способных переплыть океан.
И вот тогда вспомнили о магии. Надо было бы сразу с неё начать, но сезонный советник, лицо самое компетентное в волшебстве, мирно дремал, заполняя собой самый дальний угол зала. Его разыскали, его разбудили, его поставили перед королём и задали естественный в этой ситуации вопрос:
– Достопочтенный Горо хочет слова?
– Конечно да! То есть нет… - Старик замешкался и оглянулся, будто рядом стоял кто-то вроде Кондолизы Райс. - Не надо мне слова, и так всё ясно: вы едете бить морды американцам… Никаких проблем! Разве я могу возражать?
– Возражения в любом случае приняты не будут,- прервал его Барди. - Я хотел получить совет. Мог бы догадаться, относительно какого вопроса… Твоих знаний и магического опыта достаточно, чтобы переместить войско на континент?
– Это как?! - Горо схватился за сердце, изображая инфаркт. - Я ж в кораблестроении не смыслю… ни фига, то есть не занимался углублённым изучением… того…
– С помощью магии, колдун! - не выдержал Рок Свенсон.
– Именно! - присоединились остальные члены совета.
– Ой, ну всё это так неожиданно… я прям не знаю…
На самом деле голливудский выводитель порчи и чистильщик кармы прекрасно знал свои возможности, только распространяться о них было весьма неловко. И вот почему…
Как-то раз этот ходячий артефакт синематографа, этот обмылок киноэпохи вернулся в свой сюдасказаловский коттедж после очередного удачного сеанса стрижки наличности. Из будущего с ним приехал чемодан, набитый дорогущей туалетной водой - пожилой человек решительно старался нравиться дамам. В Средние века это ещё работало…
Побросав вещички, Горо разделся и, с удовольствием напевая новомодный хит от Бритой с Пирсингом, отправился полоскаться в душевую кабинку. Отмывшись, голливудский псевдогуру в чём мать родила устремился в спальню, оформленную забавными плакатами из коллекции «Пентхауза». Раскрыв чемодан, он долго с наслаждением разглядывал прикупленные коробочки и флакончики. Трудно было определиться с первым выбором. Перенюхал крышки, сравнил составы, количество миллилитров… и с сожалением признал, что вылить на себя всё сразу, увы, нельзя.
Горе-волшебник от неожиданности уронил склянку на пол, и по комнате разлился гламурный запах.
– Дз-зен-га? - прохрипел Горо, схватил одеяло и соорудил на себе что-то вроде ночной мантии. С плакатов зазывно улыбались бессовестные красотки, а прямо перед ними стоял грозный призрак. - Что заставило тебя, о учитель, подняться в наш холодный мир из тёплых глубин загробного мира?
– Уже?!! Я не хочу! Мне рано! Я ещё только жить начинаю… духи купил…
– Вот и я говорю, - всхлипнул застигнутый врасплох Горо,- з-зачем, а?!
Трудно последовательно описать то, что творилось в спальне всесильного королевского советника после того, как прозвучали сии слова. Визгливые вопли старого проходимца продолжались примерно столько, сколько готовится стандартная отбивная из немолодой говядины…
Полчаса спустя учитель и ученик как ни в чём не бывало чинно и благородно попивали кофе. Правда, в полной тишине.
Наконец почётный обманщик осмелился подать голос:
– За что?
В ответ призрак с закатанными рукавами сдвинул брови. Горо понял, что поторопился.
– Ещё сливок?
– Ну конечно! - поторопился сказать Горо, а про себя добавил: «Чтобы больше не попадаться под твою тяжёлую руку, чугунную ногу, острую коленку и собственный ремень». - Ведь я всю жизнь творил добро…
Дзенга нервно закашлялся:
Это бизнес, учитель Дзенга! Я иду в ногу со временем!
– Да! Ну и что?! Зато мои клиенты всегда получают то, за что платят. По крайней мере, они сами так полагают…
– Учитель, ему точно помогло, зуб даю!
– Что-о?
– Кто-о?
– Почему-у? Я это… да просто никто на связь не выходил, вот я и…
– Она сама захотела, учитель!!!
– Я думал о деньгах, учитель! Это святое…
– Она обещала заплатить восемь тысяч… Ладно, я всё признаю, достаточно, примите мою искреннюю благодарность за порку. Ах, как я рад был вас видеть, учитель! До свидания! Заходите пореже! Что? Ещё не всё? Жаль, жаль…
– Дзенга… учитель… нет, я не понял… Да за что же?
– Её всё устроило, Дзенга!
– А мне обидно! За недоверие!
– Я давно не юноша, учитель.
Призрак исчез, а вместе с ним и последние магические способности господина Горо. Как волшебник он стал полным нулём, да ещё со знаком минус…
Поэтому, когда Барди задал ему прямой вопрос об организации пространственного перемещения в Америку, старый маг смутился и расстроился.
– Отвечай же, сможешь помочь? - Король поднял левую бровь и пошевелил правым ухом (движение, которое очень нравилось Хельге).
– А я думал, Барди, ты отказался от идеи дальних странствий… Чёрт дергал меня тогда за язык! И всё не сидится тебе, а сам, можно сказать, живёшь как у Христа за пазухой, как сыр в масле катаешься, как миндаль в «рафаэлло» устроился!
– Начинается… - вздохнул бывший рыцарь. - Дед, кончай демагогию! Америку надо покорить! Там полным-полно ресурсов, необходимых экономике нашей страны. Не всё же самим америкосам других обворовывать?! И «Санту-Барбару», как понимаешь, нельзя сбрасывать со счетов…
– Это последнее - единственная благородная мысль во всей безумной свалке твоих идей,- буркнул волшебник. - Без неё ты такой же конкистадор из прошлого мира Голливуда, ищешь только землю и золото!
– Плюс полезные ископаемые, природный газ и нефть. Надеюсь, геология Америки одинакова во всех мирах. А тебе что, золота не надо?
– Думаешь, всё так легко? - Горо изменился в лице, в его глазах жадно мелькнули жёлтые искорки.
– Наконец-то дельный вопрос. Думаю, легко! У конкистадоров же получилось.
– Чего проще, там живут только дикие племена, - включился в беседу малоначитанный Свенсон. - Продвинутые инки и ацтеки нам совсем ни к чему, их сразу под нож…
– Ой, оставьте меня, - замахал руками опомнившийся аферист. - Стар я для таких приключений. Спина болит, ноги холодные, и магия не та пошла…
Барди запустил в рот капсулу с витамином С, каротеноидами и полифенолами, запил арбузным соком и повернулся к судостроителям:
– Ну что, ребята, вы всё слышали?
– Слышали.
– Значит, всё поняли. Даю вам месяц на разработку проекта и два на постройку необходимого количества кораблей. Думаю, штук этак пяти.
– Лучше повесьте нас сразу, ваше величество!
– Не смейте мне перечить! Прорабом назначаю Дзога.
Взгляды корабелов устремились к окну, в которое дракон просунул свою дружелюбную морду.
– Кстати, господа, мой друг Дзог обладает замечательной способностью, которая поможет вам уложиться в срок. Он в состоянии не спать несколько месяцев. А ещё у него отличная память, острый взгляд и незаурядные математические способности. Однажды в Голливуде ему пришлось держать в голове бухгалтерию корпорации «Букос». Налоговые инспекторы были в восторге!
Кто-то из строителей схватился за голову и совершил попытку выброситься из соседнего окна, но стражники его задержали.
Прения были недолгими. Совет закончился торжественным гимном Ландирии и продолжительными упражнениями на пресс. Всё как обычно, типичное Средневековье…
Барди вышел во двор в целом довольный полученным результатом. Там он и наткнулся на Дзога, чешуйчатый друг пытался по-хамелеонски слиться со стеной.
– Эй, дракон-прораб, где твои новые подопечные?
– А, это ты, Барди… Зачем ты наплёл им про меня всякую ерунду?
– Расслабься, друг,- улыбнулся король-культурист, - я сказал то, что должен был сказать в создавшейся ситуации. Пусть нас лучше побаиваются.
– Ты им нагло наврал! - возмущённо пустил струйку дыма из ноздрей честный дракон, явно собираясь улететь и не возвращаться.
– Эй, любитель истины комиссар Катани, всё в порядке! Поставь себя на моё место! Предположим, я выдал им как есть гольную правду-матку про моего старого товарища. И что бы они услышали? Они бы узнали, что им дарят не чудо-начальника, а страдающего провалами в памяти, неожиданно засыпающего, вечно голодного мамонта. Так лучше?
– Почему мамонта?
– Потому что ты уже живой анахронизм. Если не начнёшь шевелить мозгами, вымрешь, как они! Теперь твоя задача быть всегда рядом с корабелами, ходить за ними по пятам, мозолить глаза, почаще требовать чертежи и всегда выказывать недовольство качеством работы.
– Они возненавидят меня! - ахнул дракон.
– И чем раньше, тем лучше.
– Барди! Мне подсыпят яду, знаю я этих «вольных каменщиков»…
– Не перебивай. Во-первых, они плотники. Во-вторых, если и отпилят чего, так я их до старости с турника не спущу, - твёрдо пообещал бывший рыцарь. - Ничего не бойся! Но от дачи полезных советов и серьёзных указаний воздерживайся, а то в два счёта раскусят. Только контроль!
– А как насчёт бдения? Я ж усну прямо на площадке…
– Ты, главное, при них не спи. Сделай график, чтоб ежедневно появляться на верфи в разное время, но не реже четырёх раз в день и пару раз ночью. И потом… у кого трое детей? С Дрыном, Оглоблей и Граблей вы в состоянии бдеть круглосуточно! Организуйте вахту. Ты что, на войне не был? Кого я учу?! Стыдись!
– И то правда, вчетвером намного лучше…
Закончив наставления, глава Объединённого королевства отправился на Поиски жены. Хельга присутствовала на совете, но по окончании, не мешкая, удалилась вместе с подругами. Итак, пока Барди занят поисками, посудачим о его законной супруге…
Хельга Прекрасная за весь совет не проронила ни слова. Ей не хотелось встревать в мужской разговор, хотя по регламенту жена короля могла выступить с речью в любой момент. Она знала, что её любимый давно вынашивал идею «побега» из тёплого, согретого её заботами семейного гнезда. Поход, экспедиция, война - называйте как хотите, суть одна. Женщины прекрасно это чувствуют…
Вечерами она часто сидела в спальне, распустив волосы и глядя на своё отражение в зеркале. Глядела и подмечала во внешности поправки безжалостного времени: густые тёмно-каштановые волосы уже не имели красноватого отлива, как раньше. Миндалевидные глаза потеряли блеск, а губки - пухлость. Внутри она оставалась тихой девицей, исцелившей раненого рыцаря, доброй и безотказной. Теперь и Барди немолод. Но мужчины легче воспринимают очевидное, тем более мужчины при деле.
Толстые круглолицые служанки в пылу верности и сочувствия стремились оказать первой леди столицы бескорыстную помощь. Однако их ценные предложения по освежению «супружеской любви» шли вразрез с рациональным сознанием госпожи. Хельгу передёргивало от идей типа подмешать любимому в суп пепел своего нижнего белья или подложить под подушку волосы с ног или других, более интимных, мест. Толстухи доброжелательницы пожимали круглыми плечами: мол, рецепты ведь ещё бабушкой самолично проверенные, да королева чего-то больно упрямая. Не хочет, ну и господь с нею, сиди на бобах…
У Хельги, как и у Барди, имелся свой рабочий кабинет с библиотекой. Никаких спортзалов к нему не прилагалось. Просто уютная комната с цветами и удобным плетёным креслом, конфискованным у королевы гиббонтов. Книг полно, благо Горо исправно доставлял их из Голливуда на очень выгодных для себя условиях - монополист всё-таки, как ни крути. Литература о любви, о сексе, по психологии, рукоделию… Все, что только может заинтересовать любознательную женскую натуру. А поскольку прочитанное неплохо с кем-то обсудить разок-другой и вообще поболтать, Хельга обзавелась подругами.
Их звали Заманта, Миринда и Шпротта. Все из Ландирии, в прошлом служанки при дворе Рогоналя, как и сама королева. Теперь - жёны состоятельных вельмож. Наиболее востребованной темой для разговора у подруг были, разумеется, мужчины: мужские болезни, мужской юмор, мужской шовинизм, мужская память… Собирались в ресторанчике для своих, сразу за кабинетом королевы! У входа два симпатичных стражника, мало ли…
После заседания совета дамы, как обычно, встретились за столиком. Дождавшись, пока любопытный официант, прозванный подругами «чуткие ушки», разольёт вино по бокалам и откланяется, они смело вгрызлись в красную тряпку дня - «Барди-предатель».
– У него кто-то есть, - открыла вечер красавица Заманта. Её мужчины бросали чаще, чем младенец погремушку.
– Ребёнок от другой женщины, - добавила многодетная, как кошка, Миринда.
– Это не про него, скорее здесь налицо кризис Среднего возраста и ранний климакс, вызванный нашим климатическим поясом, - затараторила изысканная Шпротта. - Хелечка, махните куда-нибудь на побережье, в Кирикию, проведите время вдвоём, без детей!
– В том числе и внебрачных, - добавила Миринда. - А там, глядишь, и третьего зачнёте.
– Стоп, девочки! - Хельга подняла руку. - Охотно верю всем вашим домыслам, но сначала выслушайте меня. Я всё-таки королева, так?
Все переглянулись и заткнули рты. Всё-таки королева.
– Я проанализировала жизнь моего мужа, начиная с детства…
Шпротта раскрыла блокнотик с профилем Барди на обложке и застрочила.
– А оно у моего любимого было тяжёлое. Его подобрали цыгане ещё младенцем, где-то в дальних краях. Где именно, в какой стране попал Барди в табор, я так и не выяснила. Возможно, его выкрали. По крови он точно не цыган. Потом табор перекочевал в Ландирию. - Королева отхлебнула вина. - Как видите, король вступил в свою яркую, наполненную приключениями жизнь настоящим бродягой. Мальчик вырос и распрощался с цыганами - решил сделаться рыцарем. Никто его в рыцарство не посвящал, он просто нашёл на свалке доспехи, старую больную лошадь (да-да, её тоже на свалке, она пришла помирать в тихое место) и поехал по Ландирии в поисках пропитания. Представляете, какой шок для кобылки?
Заманта высморкалась в батистовый платок, и во влажных глазах её промелькнула… досада. Она помнила те времена, когда шестнадцатилетней девушкой бегала с детворой за божьим человеком в помятом железе, бросала в него камни и смеялась. Эх, знать бы тогда, кто из него вырастет!
– Где попало работал, каждому грошику радовался, угла своего не имел… за корку хлеба…
- …и стакан пепси,- сочувственно добавила Шпротта, резко перевернула исписанную страницу и, вздохнув, приступила к следующей.
– Но вот однажды в его жизни появилась любовь. Ему было тогда лет девятнадцать-двадцать. Он участвовал в народных гуляньях в роли весеннего пугала и поспорил с товарищами, что без подручных средств залезет на стену замка.
– Ах! - дружно отреагировали леди.
– Да-да, мой Барди был во хмелю, ног не чувствовал, но сдаваться не в его правилах. Он забрался на самый верх, и, прежде чем стражник ткнул сапогом в распираемый от смелости панцирь, он узрел принцессу Ландрийскую Розамунду! Девушка прогуливалась вместе с придворными дамами и даже не посмотрела в его сторону, но для Барди было достаточно и этого. Он влюбился, втюрился, втрескался в эту тупую, как задница носорога, дуру…
– Ах, Барди, бедняжка! - отозвались вторым планом подруги.
Это был его первый опыт большого чувства. Но Розамунда внушила ему искажённое представление о женственности и роли мужчины в браке.
– Сучка!
– Стерва!
– Да тварь вообще ползучая,- тихо икнула Хельга и жестом пригласила мальчика-официанта разлить по второму бокалу. Или уже третьему? Неважно… - Знаете, за что она ему отдалась?
Три пары переполняемых любопытством глаз с накладными ресницами уставились на неё не моргая. Юноша с бутылкой тоже замер и пролил вино на скатерть. Получив двухсторонний подзатыльник, он умчался на кухню.
– За сникерс и пару ди-ви-ди-дисков,- прошептала королева. - Не правда ли, мило?
- Фу-у-у,- сморщилась Заманта. - Я бы как минимум потребовала консервированных ананасов со сгущёнкой. И приличную косметику! А то везут сейчас всякую дря…
– Да не в этом дело,- скорбно фыркнула Хельга. - Она его не любила, и он, чтобы пережить эту боль, забылся в делах.
– Ушёл в трудоголизм,- подкинула нужное слово Шпротта.
– Именно! И вот он до сих пор такой, ничем не исправишь. Как личность оформился, профессионально состоялся, детей почти вырастил, домов понастроил, сады разбил…
– А как трудоголиком был, так и остался,- закончила Миринда. - Эй, кто-нибудь, блин, поменяет нам скатерть?
– Вся его жизнь до встречи со мной сформировала в нём этот стереотип поведения. - Нетрезвая королева хваталась за поддерживающие взгляды подруг, как за поручни. - Бегство от любимой женщины! Вот оно! Его единственная тайная мечта.
– К другим женщинам,- немедля предположила Заманта.
Королева вздохнула, её слушательницы тоже вздохнули, и даже официант «чуткие ушки» на кухне вздохнул за компанию. С минуту переглядываясь, дамы примеряли себя на роль той самой «другой», потом вспоминали, кто в последние дни крутился возле короля, но, кроме Горголана, никого не вспомнили.
– Он слишком много времени проводит в обществе мужчин из спортзала,- осмелилась подать голос Шпротта. Шелест переворачиваемой ею страницы записной книжки услышали все. Тишина усиливала звуки и напряжение атмосферы.
– И меня это тревожит,- подхватила Миринда.
– Забавно,- задумчиво улыбнулась Заманта, поправляя упавшую на лоб прядь волос.
– Да не в мужиках дело и не в спортзале, он не гей! - Хельга откинулась на спинку стула. - Можно искать сколько угодно скрытых причин и подводных течений, но я скажу вам только одно: его поведение - это его программа. Он так запрограммирован. Его подсознание просто не знает, что из себя представляет ровная семейная жизнь.
– Ты хочешь сказать,- натянутая улыбка не сходила с лица Заманты,- «жили долго и счастливо» написали не про него?
– Про него сказали бы: «быстро и много»,- мрачно отрезала королева.
– Слушай, Хел, может, «случайно» переломаем ему ноги? - заговорщицки прошептала Шпротта. Все с интересом уставились на подругу. И она с готовностью принялась объяснять: - Я выслушала историю твоих и Барди отношений, и вот что мне открылось. Девочки, вспомните, как они познакомились и при каких обстоятельствах полюбили друг друга?
– Молодец! - Догадка озарила лицо Миринды.
– Ой, лапочка, ты самая умная из нас всех! - прозрела Заманта. - Они познакомились, потому что его величество был тяжело ранен, не мог ходить и нуждался в сторонней помощи. И поэтому у наших голубков было достаточно времени и соответствующие условия для завязывания и укрепления отношений!
Юноша официант, кряхтя, приволок огромный топор для рубки мяса, оставил у стенки и, насвистывая, удалился. Намёк был слишком очевиден. Дамы перевели свои взгляды на любезно предоставленное орудие, тяжело вздохнули и брезгливо отвернулись.
– Все мужики сволочи! - резюмировала Шпротта и захлопнула записную книжку.
Заседание женского совета было закончено. Королеве ещё предстояло составить супругу спортивное меню на завтра.
Хельга покинула ресторанчик последней. Голо-ва у неё кружилась и гудела, как пчёлы в саду. Она вышла в коридор, поразмыслила и направилась в ботанический сад - посмотреть на розы и послушать канареек.
– Я искал тебя, родная. - Муж помахал ей из-за клетки с голубыми филинами. - У них сейчас брачный период, и к ночи начинается самое интересное. Посмотрим?
– Я устала, дорогой, и хочу смотреть только на тебя.
Мы пропустим много интересного! Хельга опустилась на бамбуковую скамейку.
Скажи, милый, как много интересного мы пропустим за время твоего плавания? Ведь женщин не берут в море, верно?
Бывший рыцарь вздохнул и сел рядом с женой. Он выглядел виноватым, но ничего не ответил. Посидев так минут пять и не сказав друг другу ни слова, они молча встали и отправились в спальню. Голубые филины смотрели им вслед круглыми глазищами. Когда супружеская пара исчезла из виду, они нежно потёрлись друг о друга клювами. Начиналось то, что так не хотел пропустить Барди…
Да! Он хотел быстро, много и сразу! Быстро построить флот, много нужного собрать в дорогу и сразу бросить якоря у заветных берегов…
Король не ошибся в театральных способностях Дзога. Разъевшийся дракон сумел побороть лень и великолепно сыграл роль сурового надзирателя. Дрын, Оглобля и Грабля с удовольствием подменяли его. К концу строительства корабелы на редкость сплочённо ненавидели огнедышащую четвёрку. Вместо заявленных на совете пяти они вынуждены были возвести тринадцать кораблей различного назначения, а сэкономленные излишки финансирования добровольно сдать в городскую казну. Представляете?
Вездесущий Горо ошалело крутил пальцем у виска, откровенно посмеиваясь над бедолагами. Строить-строить и в результате не украсть ни одного медяка?! Однако экс-волшебник быстро заткнулся, когда плотники молча отвесили ему пару весомых контраргументов. Он даже жаловаться не решился - до того было грустно смотреть на этих уставших, донельзя выжатых работой людей…
Барди с упоением подбирал команду. Он объявил всеобщую мобилизацию и разбил в поле огромный лагерь. Сюда съезжались силачи, знатоки военного дела и просто любители приключений. Составлялись списки из особо ценных специалистов, был создан настоящий кадровый отдел. Здесь же, в тени круглого шатра, устроили школу кораблевождения. Привезли старенького профессора из НЕБУХТИ, соорудили ему кафедру, вывесили чертежи и схемы. Помогал лектору тот самый прыщавый студент по имени Накось: страницы переворачивал, подсказывал, откуда начать, за временем следил. Смышлёный малый…
К концу семестра по итогам сложного экзамена отличникам предстояло пройти практику на настоящем судне. Курсируя в пределах двух-трёх миль от берега, они быстро закрепляли полученные знания. Барди ежедневно следил за обучением, перелетая на Дзоге от борта к борту, от носа к корме. И вот стали выявляться первые счастливчики. Они освоили программу, справились со всеми поручениями, проявили находчивость. Девять из тринадцати судов были кораблями сопровождения, что-то вроде плавающих складов с лёгким вооружением. Командный состав на эти суда прикрепили быстро и без проблем. К подбору боевых бригад король отнёсся с наибольшей щепетильностью. Он знал: в таких делах ошибаться нельзя - и поступил, как ему показалось, мудро. Он воспользовался познаниями из истории древнего голливудского мира, почерпнутыми когда-то из киносъёмок…
То есть просто ввёл в своём лагере систему, похожую на систему отбора в спартанскую сисситию. Бывший рыцарь приказал устраивать коллективные обеды, на которые приглашались все претенденты сразу. Спустя несколько дней из коллектива выделили три «отряда» по два человека, испытывающих друг к другу товарищескую симпатию. Не более! Тут легко было впасть и в несколько «нежные» отношения. А оно в Америке надо?
Затем началось самое важное. К «отрядам» добавили по одному новому воину. Накось с чашей на голове поэтапно обошёл каждую команду. Во время обхода тот, к кому подходил юноша, скатывал из хлеба шарик и кидал его в чашу. Со стороны никто не мог увидеть, если кто-нибудь, опуская шарик, слегка сдавливал его пальцами. Сдавленный шарик означал, что бросивший его человек не хочет принять новичка в отряд. На этом основании кандидата гнали в шею. Накось шёл к следующей команде…
Голосований «против» случилось совсем немного, чему нельзя было не порадоваться. Решив проблему совместимости между воинами, Барди Бравый не забыл и о бодибилдинге. В трюме каждого корабля оборудовали первоклассный спортзал, натыкали тренажёров, а главным по железу назначили, разумеется, сенешаля Горголана. Он в свою очередь назначил ответственного в каждом зале и, как говорится, уже не слезал с него живого…
Все корабли были оснащены посадочной площадкой для Дзога. Соорудить полноценный ангар для массивного тела почётного вездехода-вертолёта-огнемёта-бронетранспортёра не получилось. Проектировщики не гарантировали, что с такой постройкой сохранится надлежащая маневренность, да и часть вооружения пришлось бы снять.
А поскольку бывший рыцарь более всего ценил боевые и скоростные качества судов, от драконьей конуры на борту решили отказаться. Вместо крыши и стен ящеру полагался бескрайних размеров прорезиненный брезент, закрепляющийся по окружности. Дзог свободно помещался под этим полотном, мог укрыться под ним ночью и в плохую погоду. Да он и не жаловался на условия. Драконы всё-таки не особо привередливы…
Наибольшее число претензий и нареканий поступило от… Впрочем, не стоит называть его по имени, и так понятно. Сезонный королевский советник, почуяв ветер перемен, дух путешествий или, выражаясь коротко, узнав лично от короля, что именно он возглавил список участников экспедиции, скрылся в подвалах дворца. Уже оттуда он обрушил на себя нецензурную критику (за дурацкие идеи), а заодно осудил крепким словом одного глупого монарха, который слишком серьёзно воспринимает шутки старого больного человека и упрямо их реализует! Король дал приказ выкурить мага из подвалов…
Удирая через ботанический сад, его заклинательное могущество уронил клетку с голубыми филинами и шокировал садовника трусами с вышитой Камасутрой. Виктюк и Дрын по поручению Барди с радостью и без особых хлопот изловили уклониста (он почти успел уйти в канализацию) и доставили в лагерь. Там дедушку для надёжности привязали к столбу, благо не позорному, а первому попавшемуся, и заткнули рот кукурузным початком. Умопомрачающее, но весьма поучительное зрелище для всех, кто решит манкировать приказами короля…
К вечеру около пленённого беглеца появился щуплый студент Накось, только что он закончил ассистировать профессору, устал и собирался перекусить. На долю молодого человека выпала обидная участь - никогда не поспевать к раздаче. В то время как лагерь собирался на обед или ужин, для него вечно находилась сверхсрочная работа, которую надо было безотлагательно выполнить на благо университета. Увидев огромный, унизанный сочными зёрнами кляп, парнишка едва не изошёл слюной. Он остановился перед столбом, трижды обошёл вокруг, пока наконец не решился заговорить:
– Я вас знаю, вас зовут Горо.
Волшебник задрал подбородок и приготовился выслушивать обычные для этой ситуации обзывательства и насмешки.
– Вы великий волшебник всего Объединённого королевства. - Скромный Накось положил конспекты на пустой деревянный ящик и наклонился.
«Сейчас будет бросаться камнями,- промелькнуло в мыслях сезонного советника. - Надо его запомнить, а потом ка-ак наподдать при случае…»
Но тощий студент всего лишь поклонился беспомощному магу и продолжил:
– Я читал о вас в Новой энциклопедии… Ваше полное имя Гороудод Тихуштенштейн Особомудрый и Сногсшибательный… Вы являетесь последним дипломированным колдуном, имеющим действующие лицензии от ведущих магических школ, аккредитованы на путешествия во времени и пространстве, подготовили несколько сотен учеников и опубликовали свыше тысячи научных работ. Я горжусь вами!
Горо открыл глаза, распрямил плечи и взглянул на парнишку иначе. Пацан повторял статью из энциклопедии слово в слово. Горо знал это на все сто, потому что сочинил это враньё сам от начала до конца!
– Вы первый в истории волшебник, который покорил мир Голливуда, открыл в параллельной Америке собственный бизнес и стал одним из самых видных политических деятелей. Именно вы помогли на выборах Арнольду Шварценеггеру, спасли от тюрьмы Майкла Джексона и вывели Мадонну из наркодепрессии. В параллельных мирах по рукам ходит ваша книга о истории Ландирии и восхождении на престол его величества короля Барди Бравого.[1] Можно, я съем вашу кукурузу?
Старый прохиндей заслушался. Последняя фраза сбила его с толку, этого он не ожидал.
– Можно, я съем вашу кукурузу? С позавчерашнего дня не жрамши, ну пожалуйста!
Польщённое сердце ёкнуло, старик одобрительно кивнул. Накось подвинул ящик, встал на него и принялся изо всех сил выкручивать початок. Вставные зубы заскрипели и подались в разные стороны…
– Понимаете, какое дело,- кряхтел голодный студент в волосатое ухо мага,- я давно мечтал попасть к вам в ученики, но эти профессора, чёрт бы их побрал, да и ректор тоже, не могут сидеть спокойно. Всегда найдётся пара томов для переписывания или срочно понадобится подменить кого-нибудь на занятиях… Не дёргайтесь, пожалуйста, уже идёт, идёт… ага… ап!
Початок вышел из господина Горо Великомудрого и Сногсшибательного с чмоканьем и хрустом. Счастливый Накось, крепко сжимая добычу, ещё раз поклонился своему спасителю и, пока тот восстанавливал способность говорить, схватил конспекты и бросился ужинать в укромное место.
– Хамы! - хрипло проорал волшебник, пробуя голос. - Издеваются над пожилыми людьми! Развяжите меня, я историческая личность!
В лагерь на Дзоге прилетел Барди. Убедившись, что первый из списка «друзей короля» уже доставлен, он спрыгнул с дракона и пошёл на крики. Заприметив его величество, оскорблённый голливудский шарлатан умолк и сделал обиженное лицо.
– Хотел с тобой посоветоваться,- как ни в чём не бывало заговорил Барди. - Надо подобрать имена для кораблей. Чтобы и звучало, и ребятам нравилось.
Вислые щёчки волшебника налились кровью, он-то рассчитывал услышать как минимум хотя бы формальные извинения.
– Фиг вам!
– Неплохо. - Главнокомандующий коснулся указательным пальцем подбородка. - И звучно, и сразу понятно, что мы несём народу Америки! Давай ещё что-нибудь.
– Негодяй! - проорал чародей, изо всех сил пытаясь разметать по лагерю молнии.
– Вполне воинственно…
– Подлец!! - С молниями ничего не вышло, способности исчезли напрочь.
– Не годится, попробуй другие варианты.
– Насмешник!!!
– Приемлемо.
– Упрямец!!!
– Тоже хорошо.
– Подонок, однозначно!
– Это нет, с этим утонем… Ещё?
– Авантюрист хренов!
– Вот! - Барди победно помахал кому-то синим платочком. - «Авантюрист» - это самое оно! Спасибо. Эй, кто-нибудь, развяжите его почтенное превосходительство, каюта для советника уже готова. Спасибо, Горо, ты очень помог! И помни, у нас ещё двенадцать безымянных посудин, я на тебя рассчитываю.
Только мага развязали, как что-то сильное схватило его под мышки и подняло над лагерем. Вид, открывшийся горе-волшебнику, был прекрасен, но сам Горо взвыл не хуже корабельной сирены.
– Кто посмел меня хватать? - болтая ногами и теряя красные тапочки в белый горошек, вопил он. - Я возмущён, слышите, я скоро начну свирепствовать! С магами так нельзя! Я боюсь высоты! Я с детства не выношу высоких кроватей! Мама-а! Великий Дзенга, неужели ты пришёл за мной, чтобы забрать навсегда?!! А-а-а-а!
Дрын (а это был не кто иной, как он) грохочуще расхохотался. Затем, совершая круг за кругом, решил подурачиться, переходя на певуче-бардовскую речь:
– Спокойствие, только спокойствие! Пристегните ремни, мы начинаем перелёт на корабль! Почтенное собрание, обратите внимание! Редкостная комедия, без цирка и медведей! Воины и прочие, смотрите воочию, господин Горо собственной персоной, в дырявых носках и исподних штанах, только раз в этом месяце визжит и бесится! Он в гневе страшен и кричит не по-нашему, великая сила - Круче гургила!
– Эй! Хватит издеваться над моим другом! - В небе рядом появился строгий Дзог. - Сын, во всём должна быть мера, особенно в шутках. Вот простудишь его, всю жизнь на лекарства работать будем. По судам затаскает…
– Не расплатитесь! - подтвердили из-под брюха дракончика. - По ящику коньячку для начала, I гам посмотрим! Что ещё адвокат посоветует…
Боевой корабль колдуну не достался - высадили на судно с пищевыми припасами. Когда Дзог сообщил, СКОЛЬКО продуктов в корабельных недрах, у старого скряги возник неподдельный интерес к своей новой участи. А когда дали каюту - теплую, отделанную ковролином, трёхсекционную с туалетом и ванной,- он почти перестал страдать О споём покинутом коттедже. «Неплохо,- думал он, обозревая новые владения,- надеюсь, развлекательная программа до окончания путешествия у них тоже предусмотрена. Танцы, пиры, стриптиз… хм, мужской».
Сунув свой крючкообразный нос во все углы и щели, Горо обнаружил полностью укомплектованный мини-бар. Внутри на зеркальных полочках ютились непочатые бутылки различной формы с разноцветным наполнением. Открыв и понюхав одну, он схватил рюмку, плеснул до краёв и долго смаковал, погружаясь в раздумья.
«Вот так, значит, да? В Америку поедем… В Америку, милую мою, любимую страну Америку. Э-хе-хе-хе-хе-хе-хе, не видать тебе, старый Гороудод, Голливуда, того, единственного в своём роде, настоящего, с кучей придурков, готовых выбрасывать деньги, не видать! Что же остаётся? Только ехать! Если не светит телепортироваться, ехать, плыть и пешкодралить. А там уж высадимся в Америке, нахватаем земель, поработим индейцев, капитализм построим…»
В иллюминаторе возник змеиный глаз Дзога.
– Эй, старый юнга с «Титаника»! Ты там особо не увлекайся алкоголизмом, мы тебя сюда просто на примерку привезли. Барди сказал, что тебе пару дней для привыкания надо. Слышишь? Походи по палубам, изучи, где что находится, подумай, может, вещей из дома привезти надо? Отплытие ещё на неделе…
Захмелевший пенсионер вдруг и впрямь вспомнил и вскочил. Добежал в дырявых носках до иллюминатора, открыл его и выкрикнул:
– Книгу! Книгу заклинаний привезите! Она в университете на выставке. И скажите там, чтоб за прокат уплатили, как договаривались! Я всё помню-у…
Барди долго взвешивал, кого из молодого поколения брать с собой. Женщины, то есть дочери, не в счёт - нечего им мотаться и простывать, им ещё рожать когда-никогда всё-таки… Под вопросом были сыновья. Что касается Дзога, тот наверняка без Дрына никуда не поплывёт. Если так, то оставить Виктюка - значит разлучить друзей. Тогда совсем ерунда получится: дракончик вернётся с боевыми шрамами, весь в медалях, а собственный отпрыск будет за мамкину юбку держаться и от зависти зеленеть?
Король аж побагровел от осознания несправедливости такого развития событий.
Не бывать тому!
Вот хоть тот же Рок Свенсон, между прочим, своего Рельса от мамы Лины оторвал. С боем, слезами, криками, но оторвал же! И он, Барди Ландрийский, оторвёт. Объяснит Хельге ситуацию, она поплачет и согласится. Ибо такова её женская доля. Преисполнившись решимости, глава Объединённого королевства прямо с утра, не вставая с постели, объявил супруге свою волю.
– Ни за что! - отважно воспротивилась Хельга. - Война - это опасность и смерть, а другого сына у меня нет!
– Послушай, дорогая,- попытался успокоить любимую Барди. - Мальчик превращается в мужчину, негоже ему всю жизнь возле мамки быть!
– Хорошо ты рассуждаешь, а возле папки, значит, можно? - возмутилась королева. - Он и так весь в тебя пошёл: всё сам делает, а мне даже поцеловать себя лишний раз не даёт! Стесняется…
– Всё верно, у тебя для поцелуев дочка остаётся. А ему с нами веселее, там и я, и лучший друг. Неужели мы не позаботимся о Виктюке?! Все будет в порядке, дорогая!
– Тогда зачем моё согласие, раз всё решено? - всхлипнула королева.
– Хочу, чтобы ты поняла, зачем я поступаю так, а не иначе. Юношество всегда нуждается в закалке, и от нашего сына в конечном счёте зависит будущее Объединённого королевства. Я хочу крепкого парня в наследники, а не слюнтяя в кружевной рубашечке… Обещаю, милая, и волосинка из его носа не выпадет!
– Силён ты в обещаниях,- простонала Хельга.
– И честен в исполнении таковых! - отсёк король. - Я научу его охотиться на китов, стирать носки и ругаться, как настоящий боцман. Вот увидишь, он станет звездой портовых кабаков и грозой контрабандистов.
– О боже!
– Он будет есть сырую рыбу, приносить жертвы морским богам и свистеть против ветра…
– Не продолжай! Просто я… я хочу сказать… У меня нет другого сына,- повторила Хельга в последней отчаянной попытке сопротивления.
– А у меня есть, что ли?!
– Ты говорил с Роком и Линой? - спросила с надеждой женщина.
– Рок берёт своего Рельса, Лина давно к этому готовилась, ещё до совета, она в отличие от тебя всегда понимала, зачем на этот свет рождаются мальчуганы.
– Я тоже прекрасно всё понимаю, они рождаются, чтобы стать мужчинами, жениться и уехать на войну. Как ты там говоришь, свистеть против ветра? За сотни лет ничего новенького.
– Да. Есть ещё один разговор.
– Дочку не дам!!!
– Успокойся, не о ней речь, а о государстве. Я обмозговал этот вопрос и знаю, чем тебе заняться в моё отсутствие.
– Постричься в монахини?
– Бери выше. Ты сядешь на моё место.
– Что-о-о?
– Возглавишь Сюдасказал и будешь стоять у штурвала Объединённого королевства до тех пор, пока корабли… Кстати, одному уже дали имя - «Авантюрист», правда, неплохо? Горо придумал. Так вот. Ты как королева просто обязана приглядеть за страной, пока наши корабли не вернутся. И можешь поверить, мы вернёмся победителями!
– Когда, милый?
– Не знаю.
– Чёрт! Я всего лишь хочу, чтобы муж вовремя возвращался домой!
– Оставаясь за меня на троне, ты должна проявлять твёрдость. Ты королева! Держи свои чувства на цепи!
– Свои чувства я берегу для тебя и детей. И не проявляю их по отношению к остальным!
– Правильно. Ну? Я тебя убедил?
– Ты меня раздавил. Хочешь согласия - получи!
– Вот и умница, спасибо. А сейчас, родная, мне пора в лагерь, ребята ждут.
Королева откинулась на подушки. Всё как всегда. Сейчас он быстро проскочит в душ, взвесится, измерит основные мускулы портняжным метром, сделает колесо и заденет пяткой люстру (когда-нибудь люстра свалится). Натянет свои любимые кожаные штаны, которые не даёт выбросить из упрямства. Как обычно, будет искать бандану, хотя бандана изо дня в день висит на одном и том же гвозде. Потом вернётся к постели, поцелует жену в щёку, подышит в ухо и… исчезнет.
Едва за супругом закрылась дверь, королева вскочила, умылась, привела себя в порядок и созвала подруг в замковом ресторанчике. Состав был преданий.
– Что-то случилось, Хел?
– Ты назовёшь её имя?
– У тебя из-за него неприятности?
Королева выдержала паузу. В её глазах появился иной, незнакомый доселе блеск. Так искрится хрусталь, выставленный на продажу, так светятся глаза химика, открывшего новый изотоп, что-то серьёзное пробудилось в её душе, и оно требовало выхода.
– Сначала поешьте, девочки. Вы даже не представляете, сколько вам понадобится сил в ближайшие полгода. Если у нас всё получится, мы проучим племя мужиков на всю жизнь. Мы заставим их понять наши проблемы и желания, а главное - они всегда будут вовремя возвращаться домой!
– Боже, Хелечка, что ты несёшь?
– Она бредит, боже!
– С ума сошла, факт!!
Хельга стукнула кулаком по столу и, не поворачивая головы, схватила официанта за воротник. Все смолкли. Она притянула «чуткие ушки» к себе и, не глядя на парня, чётко и раздельно произнесла:
– Мой муж уезжает, а меня, Хельгу Прекрасную, оставляет вместо себя наместницей! Этого ещё никто не знает, только вы четверо, и никто более. Прошу пока не распространяться. Или я за себя не отвечаю… Подробные планы обсудим позже. А теперь давайте наконец завтракать. И расскажите мне последние сплетни. Живо!
В воздухе прозвучал тройной вздох, смешанный со стонами. В них было всё: удивление, восторг, страх, сразу не разберёшь. Официанта отпустили, после чего он проявил двойное усердие.
– Что тебя интересует, Хельга? - первой расхрабрилась Заманта. - Статистика разводов?
– Или спад рождаемости? - включилась Миринда.
– Меня интересует, сколько мужей уедет в Америку, и не более того, лучше поимённо, списком, а также меня интересуют их брошенные жёны.
– Ах! - сказала Заманта.
– Ах! - повторила Миринда.
Шпротта, не сводя глаз с подруг, молча достала блокнотик.
– После отбытия Барди Бравого я распущу к чёртовой матери всё их шовинистское правительство и создам новое. Напишу свои законы и заставлю министров исполнять их!
– Ух! - выдохнула Шпротта, едва успевая записывать.
– В новом кабинете моего правительства будут работать только оставленные мужьями жёны. Вы поможете собрать все сведения о них: статус, профессия, дети, образование и прочее. Отбор проведу лично. Думаю, всё получится. На моей стороне армия, верная королю, наместники в Кирикии, Сандирии и других владениях, не исключено, что там будут править такие же брошенные дуры, как я. У моряков это в последнее время очень модно.
– Так вот ты чего задумала! - восхищённо протянула Заманта и полезла в ридикюль за сигаретой.
– Я себя чувствую революционеркой! - пискнула Миринда. - А вешать кого-нибудь будем?
– Попробуем обойтись без всех этих мужских штучек, - ответила королева. - В данной ситуации море крови, горы трупов и преследования по политическим мотивам - лишний антураж. Я не собираюсь устанавливать тиранию. Так, маленький, временный, уютный матриархат, не более… И помните, от спортзала вас никто не освобождал. Теперь мы должны быть сильными вдвойне!
Рок Свенсон сопровождал короля, осматривающего машинное отделение «Авантюриста». Здесь, как и на всех остальных кораблях, стоял паровой двигатель, работающий на угле. Барди и его друг обменивались мнениями и предположениями насчёт сильных и слабых мест машины, качества топлива и так далее. Решили при случае не брезговать и парусами.
Последние испытания прошли без проблем, всё работало, настроение было хорошим.
– Рок, дружище, у тебя хоть на миг возникала мысль, что мы делаем что-то неправильно?
– Если возникнет, я непременно скажу, мой король.
– Меня беспокоят наши женщины.
– Меня тоже.
– Подозреваю, им не очень-то по душе наше мероприятие…
– Мягко говоря, да.
– Ты тоже заметил?
– Угу.
– Самое дурацкое, что я не могу даже приблизительно сказать Хельге, как долго меня не будет. И она не может не понимать, что какой-нибудь корабль или все эти корабли, кто-то из нас или все мы можем вовсе не вернуться…
– Я думаю, они понимают, мой король, им придётся с этим смириться.
– Я ставлю Хельгу наместницей, Рок. Она будет править вместо меня.
– А Лина будет главной в Ландирии. Всё нормально, Барди, мы с тобой думаем одинаково.
Бывший рыцарь замолчал. Горизонт плавно уходил то вверх, то вниз, кричали чайки, шумело море. Наверное, так и должно быть… В любом случае транспорт готов, маршрут имеется, команды подобраны, власть в надёжных руках. Чего ещё ждать?
Попутного ветра!
Но и ветер уже тут как тут - тёплый, ласковый, упругий, могучий. Расправьте для него паруса, и водная гладь, сверкая, встретит дюжину новеньких покорителей Америки!
– Нам пора в путь, Рок! Чувствуешь?
- Да!
– Так чего мы ждём? Собирай людей, разошли гонцов, я должен выступить перед народом, у нас нет в запасе ни одной минуты! Выходим завтра же! Главное - не упустить ветер!
– Слушаюсь, мой король!
Вечно голодный Накось изгрыз честно заработанную кукурузину до кочерыжки со рвением, которого не выдержал бы и гранит науки. Икающий и счастливый, он вышел из густого кустарника и споткнулся о красную домашнюю тапку в крупный белый горошек. В послеобеденные минуты кровь отступает от головы, и соображается не так легко, как на голодный желудок. Но Накось был трудолюбивым и настойчивым юношей, охваченным жаждой познания. Он изучил находку со всех сторон и выдвинул смелое предположение, что обувь носится парами. Интуиция подсказывала парню, где наиболее высока вероятность обнаружения второй… ноги - видимо, неподалёку. И действительно, в нескольких шагах обнаружилась ещё одна тапка.
И тут Накось вспомнил, что уже видел эту странную обувь, и, сессия его раздери, совсем недавно! Для надлежащей идентификации потребовалось вспомнить нижние конечности всех уважаемых преподавателей Небольшого университета. Нет, такое не носил никто. Накось прищурился - тепло, но не горячо, ищем дальше. В раздумьях он вернулся в кусты, сел на конспекты и принял позу мыслителя…
– Итак, перед вами загадка, уважаемые слушатели! - произнёс он вслух, изображая лектора. - Имеются два предмета, представляющих собой часть целого, неограниченное число подозреваемых и острая необходимость выяснить, кто же потерял эти предметы? Подойдите поближе, приступим к осмотру. Перед нами обувь типа тапки для жилых помещений, цвет красный с белыми кружочками. Размер сорок шесть, подошва из синтетического материала, мягкая. Состояние хорошее, во внутренней носочной части левого экземпляра сохранилась этикетка, она содержит печатные надписи на незнакомом иероглифическом языке. Обращаю ваше внимание, господа ученики, одним из важнейших способов идентификации является запаховая идентификация! Студент Накось, подойдите, пожалуйста, и продемонстрируйте коллегам, каким образом снимаются одорологические пробы с объектов-следоносителей. - Парнишка взял тапку, поднёс к носу и тщательно обнюхал «объект» по всему периметру. - Трудно сказать однозначно, профессор, владелец сего имеет сложные характеристики и, скорее всего, является неординарной, я бы сказал, противоречивой личностью… Вот как? Интересно, продолжайте, господин Накось. А вы чего уставились, конспектируйте, никто не собирается повторять опыт для вас! - Накось вернулся к некоторым особо интересным участкам, шмыгнул и продолжил: - Во внешней композиции запахов обнаруживаются признаки подвальных помещений, с внешней стороны ярко выраженные следы парфюмерии. Если бы не фасон, я бы предположил, что обувь принадлежит принцессе, тщательно скрываемой в темнице за аморальное поведение, но… Кстати, путём прощупывания в правой тапочке выявляется тайник. Как видите, на стелечной части имеется бугорок, выступ, под ним что-то зашито. Браво, господин Накось, вы успешно справляетесь! Подденем его как следует… Браво! Браво! Тщательно уложенные бумаги внутри… Хм, а, вспомнил! Бумажные голливудские деньги… Круг подозреваемых существенно сужается! Конечно, выжми меня деканат, это же собственность Гороудода Тихутенштейна Великомудрого и Сногсшибательного. Как я не догадался раньше!
– Ах вот он где! - раздалось откуда-то сверху.
Накось выбрался из кустов и выпрямился по стойке «смирно». Перед кустом стоял его руководитель-лектор, а позади господин Дзог.
– Вот этот мальчуган, про которого я говорил, мой помощник, он всё покажет и снимет книгу с сигнализации. Накось, даю тебе срочное поручение. Помоги, пожалуйста, уважаемому королевскому дракону найти и доставить на судно книгу магических заклинаний господина Горо. Конспекты сдай мне, через десять минут последняя лекция. I!у всё, ты меня понял, можешь лететь!
Накось физически ощутил, как у него кружится голова. Дракон, книга заклинаний, тапки, океан… Свобода… Приключения… Главное - воспользоваться ситуацией, поймать птицу удачи за…
– Залезай, малыш,- рыкнул дракон и прижал - ся брюхом к земле,- надеюсь, руки у тебя крепкие, а не то пеняй на себя, я не прогулочный трамвайчик.
Студент взлетел до небес во всех смыслах…
Горо был счастлив! И в первую очередь от встречи с тапками. Накось извинился, отдал найденные деньги, объяснил, что вскрыть тайник было необходимо для установления личности владельца, то есть его, всеми уважаемой и почитаемой персоны. Старик пересчитал купюры, успокоился и забрал книгу.
– Господин Горо! - перехватил его Накось, не давая волшебнику закрыться в каюте. - Выслушайте меня, пожалуйста!
– Ну чего тебе, говори.
– Возьмите меня в ученики, пожалуйста!
– Ой, их и так у меня целая куча, сверхплановый набор, не приставай!
– Возьмите!
– Нет! - жёстко отрезал маг, зная, что и так заврался. А уж учить кого-то…
Он пытался защёлкнуть дверь, но щуплый студент, проявляя недюжинную силу, отчаянно продавливал её внутрь.
– Нет! Нет! И снова нет! Мальчик, спасибо, ты мне очень помог, а теперь лети в университет! И оставь меня в покое…
– Я останусь сидеть под вашей дверью, как собака!
– Погавкай мне ещё тут…
– Гав! Гав! Тяф…
– Это была фигура речи, идиот!
– Тогда буду вашим верный слугой, господин Гороудод, у вас же нету слуги?
– Нет, ну и что с того? Одним ртом меньше!
– Я ем очень мало…
– Все так говорят! А потом…
– А потом я обязуюсь выполнять ваши поручения, сервелат со склада воровать, ковры вытряхивать, я умею смешивать алкогольные коктейли, меня даже на день рождения ректора приглашали, вы бы знали, как там все надрались, и никто плохого слова не сказал!
Сопротивление в каюте ослабло. Дверь приоткрылась. Великий волшебник серьёзно задумался над последним предложением…
– Заходи. Считай, что вступительный экзамен по классу Гороудода Сногсшибательного ты сдал и принят сверх сверхнабора на индивидуальное обучение. Итак, коктейли, говоришь… Ну-ну…
И вот солёный ветер свистит в ушах, скрипят мачты и надрывно стонут чайки. «Сбывается! - подумал Барди. - Ещё одна моя мечта сбывается!»
– Обязательно сбудется вся без остатка! - ответил на его мысли Рок Свенсон.
– Неужели я сказал это вслух?
– Нет,- улыбнулся бывший спецназовец. - Достаточно посмотреть на твоё лицо, и всё без слов становится ясным. Итак, докладываю, ваше величество, теперь мы готовы к отплытию окончательно и бесповоротно. Надо признать, я сомневаюсь, следует ли повторять маршрут Кортеса из истории моего мира. Экспедиция его была, мягко говоря, не самая продуманная… Кортес со своими людьми карабкался по скалам, вяз в болотах, попадал в засады…
– С этим разберёмся, что у нас с транспортировкой по материку?
– Вьючными животными будут ослы и мулы, они выносливее. Лошади останутся только для офицеров.
– Насчёт доспехов, касок и арбалетов распорядились?
– И насчёт них тоже.
– Хорошо. Я попросил молодёжь последние часы перед отправкой посвятить матерям и сёстрам. Но надо бы уже закругляться.
– Дрын полетел за ними. Он без проблем перетащит ребят сюда по одному. А сам-то, может, сгоняешь на Дзоге к Хельге, хотя бы на полчаса, а? Ночевал-то здесь…
– Не могу, Свенсон, дружище, мы попрощались, полчаса ничего не решат, да и нельзя сейчас корабли бросать.
– Как знаешь, я в ваши дела не лезу.
Оба умолкли и почувствовали себя неловко.
К судам подплывали плоты, лодки, путешественники карабкались по верёвочным лестницам, поднимали сундуки, мешки, оружие.
Тринадцать новеньких кораблей гордо раскачивались на волнах, тринадцать жизнеспособных систем, готовых наполняться людьми и грузами, нападать и обороняться. Теперь у каждого было своё имя, у боевых помимо «Авантюриста»: «Гейла» и «Король Рогональ», прочие также получили исторические имена, напоминающие о беспокойной молодости и приключениях короля и его друзей: «Монти», «Барт Грейди», «Мандельштейн», «Самомнение Сандорага», «Секреты Тарзана», «Форд», «Король Диотемий», «Чесотка», а «Хельга Прекрасная» и «Лина».
– Провожающих - море! - Свенсон с интересом смотрел в бинокль на береговую линию. - Плакат написали, чудаки, «Король, возвращайся!». Твоё вчерашнее выступление, Барди, и трюк с заглатыванием меча поразили всех. Сегодня много музыкантов понаехало, зазывал и купцов. Гуляет народ! Каждый из них надеется на лучшее и верит в своего правителя. А ты в них веришь?
– Верю, Свенсон! И верю, что Хельга позаботится о народе, она у меня смышлёная. А наша с тобой задача, Рок, поскорее вернуться обратно.
– Поскорее… - Спецназовец хотел улыбнуться, но лицо его посерьёзнело. Всё ли они делают правильно? Вот в чём вопрос. Ведь именно от ответа зависит их возвращение.
Дрын высадил к отцам на палубу «Авантюриста» их сыновей - Виктюка и Рельса. На месте ребятам не сиделось, и они не медля при помощи того же Дрына принялись курсировать от судна к судну, везде находя повод для игры.
– Пускай осваиваются,- махнул рукой Барди. - Чем быстрее они начнут ориентироваться в нашем маленьком флоте, узнают, что, где и зачем, тем меньше им придётся объяснять в момент опасности.
– Согласен, но лучше для поддержания дисциплины закрепить пацанов за конкретными капитанами, для начала на сопровождающих судах. Не возражаешь?
– Одобряю, займёмся этим чуть позже. Я планирую дать команду на отправление через час-пол-тора. Может, заглянем на «Чесотку»?
– А что у нас на «Чесотке»?
Барди прищурился, лицо его сделалось лукавым:
– Свенсон, дружище, ты, кажись, совсем забыл о стратегических запасах магии, которые мы имели честь взять на содержание. Мы должны всенепременно заглянуть к старику Горо! Кто его знает, может, он уже дёрнул куда-нибудь и тихо отсиживается милях так в пяти отсюда или рубит деньги на ярмарке в киоске экспресс-предсказаний…
– Ты прав, за магами нужен глаз да глаз.
Дзог плавал неподалёку. Он изображал то ли лебедя, то ли лохнесское чудовище, получалось у него нечто среднее, но всё равно впечатляющее…
– Эй, мудрейший из хамелеонообразных! - позвал его бывший рыцарь и помахал рукой. - Есть предложение подбросить нас до «Чесотки», надо проведать твоего закадычного друга.
– А чего его проведывать? - отозвался дракон, не оборачиваясь. - Только что видел и не горю желанием видеть опять.
– Надеюсь, не на берегу? - крикнул наместник Ландирии.
– Нет, насчёт побега можете не беспокоиться, он не в том состоянии…
– Неужели всё настолько плохо? - крикнул Барди.
– Да,- удручённо пожал плечами Дзог,- крайне плохо, морская болезнь пополам с похмельем! В итоге, как вы можете убедиться, если поднимете бинокли, советник весь день глядит исключительно за борт. Есть риск, что голова перевесит, и тогда я не знаю, что мы будем делать… А водичка ничего, прозрачная, кажется, я видел пару осьминогов.
– Что же он,- воскликнул Барди, настраивая резкость,- пилюль себе не наколдует? На «Чесотке» есть штатный лекарь. Дзог, подгребай-ка и доставь нас туда немедленно.
– Я бы на вашем месте не портил аппетит, хотя… Мне-то какое дело, молчу, молчу.
Они перенеслись на «Чесотку», где и нашли чародея перегнувшимся через корму.
– Здорово живёшь, дедуль! - приветствовал его дракон. - Топиться собрался или палку волшебную уронил?
В ответ лишь тяжкий вздох. Рядом с больным суетился врач, он безуспешно пытался уговорить старика пройти в процедурный трюм. Объединившись, мужчины отцепили страдальца от корабля и бережно унесли куда следовало. После промывания желудка и горячей клизмы Горо ощутил, как жизнь вновь возвращается в его измученное тело. Что, впрочем, отнюдь не помешало ему раскритиковать применённую методику исцеления, обозвав лекаря неучем! После чего как есть, обёрнутый в белую простыню, бывший волшебник вернулся на палубу. Барди и Свенсон инспектировали склады.
– Что вы ищете? - скорчив кислую мину, обратился к ним Горо. - Я тут ещё вчера всё проверил, хватит уж.
– Эй, да у тебя никак дурное настроение? - улыбнулся Барди.
– А с чего вы предлагаете радоваться больному человеку? Я не просил брать меня с собой! Вы, и только вы, сорвали мне прибыльный бизнес, похитили из родного дома, обрекли на морскую болезнь и всё, что из неё вытекает.
– И что за бизнес мы сорвали? - поинтересовался бывший командир «Гаммы».
– Секрет! Много будете знать…
– Эй, ладно тебе, всё равно ты им уже не займёшся! Мы сохраним твою тайну.
– Да всё просто. - Горо поправил простыню. - Тотализатор хотел организовать. Поставить палатку, повесить объявление: ставки на экспедицию, за и против, победители определяются по возвращении или невозвращении его величества. Понимаете? При надлежащей рекламе деньги сами гонялись бы за мной. Я бы не стал дожидаться вашего возвращения, вовремя исчезнув, с финансами, конечно. Просто и гениально, а вы… такую аферу испортили! Обидели старика почём зря…
Король нахмурил брови и сжал кулаки:
– И не стыдно тебе делиться своими преступными замыслами?!
– Нет. Делиться-то я и не хотел, а вы сами…
– Горо, ты мошенник, аферист, жадина, скупердяй и… пьяница!
– Заклинания бы почаще штудировал,- подсобил в наступлении Свенсон.
– Бабушку бы себе завёл,- добил Барди.
– И козу с поросятами,- добавил Свенсон. Горо пожевал дряхлыми губками, молча проглотил всё сказанное и как ни в чём не бывало ответил:
– Я подумаю.
– Стоп. - Барди подошёл к колдуну вплотную и прямо посмотрел в его бегающие глазки. - Поклянись, что каждый раз перед сном будешь заходить в спортзал!
– С вечерней молитвой,- съязвил шёпотом дед и тут же прикрыл говорилку. С минуту король подавлял его волю, в конце концов прожжённый аферист зажмурился и предпринял последнюю попытку сопротивления. - Да-мне-нельзя-Барди- ты-со-всем-что-ли-у- меня- артрит-незаращение- аппендикса-геморрой- в-стадии-обострения-и-нервные-заболевания- а-если-вдруг-от-поднятия- тяжестей-заклинание-нехорошее- вырвется? А если снова за борт потянет? А вдруг во мне инфекция завелась страшная? А? А?!
– Спортзал выдавит из тебя все инфекции,- медленно пригрозил защитник культуризма.
– Я лично присмотрю за ним,- пообещал Свенсон. - Мы поработаем по индивидуальной программе.
– Изверги! - бросил старик и дал дёру в свою каюту.
Трубы судов извергали в безоблачное небо чёрные клубы дыма, коптя принайтованные паруса на реях высоких мачт. Назначенный час наступил. Отцы командиры вернулись на «Авантюриста».
Король поднял руку, и по его знаку носовые пушки дали холостой залп. От грома заложило уши и содрогнулась каменная кладка пристани. В ответ с берега затрещали хлопушки и фейерверки, некоторые сорвиголовы разделись и пустились провожать эскадру вплавь, но бдительная охрана изловила их, как русалок, и вернула обратно. Флотилия с лязгом подняла якоря, воздух разорвался гулом сирен, начались манёвры по выходу из гавани. Люди на пристани ещё лихорадочнее замахали руками, платками, головными уборами. Барди видел их в бинокль, неосознанно пытаясь выхватить в толпе жену и дочку. Группа женщин на краю пристани единогласно зарыдала, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Нет, Хельги и дочери не было видно. Барди вспомнил, что он сам строго наказал родным из соображений безопасности оставаться во дворце.
Уколы совести пронзали его сердце точно копья, он отвернулся, чувствуя себя мерзавцем и беглецом. Бывший рыцарь передал бинокль сыну, который давно на него облизывался, а затем взглянул на Свенсона. Тот всегда был непроницаем, но сейчас… Кто бы мог предполагать, что верзила Рок чувствительный человек… Ручищи великана, сломавшие не один вражий хребет, утирали скупые слёзы.
Корабли удалялись от Сюдасказала, и вскоре толпа даже через мощные линзы стала выглядеть всего лишь пёстрым пятном. Палубные доски дрожали в такт поршням паровых двигателей. Король в последний раз помахал в сторону берега, резко повернулся и почти побежал на закрытый капитанский мостик с огромными окнами. Сооружение возвышалось над палубой, находясь на уровне труб.
На своём посту стояли капитан «Авантюриста» Вар Яг, помощник капитана и сам адмирал Нахим. Взгляд офицеров был устремлён вперёд мимо фигуры дежурного рулевого.
Что касается Барди, его роль во всём этом мероприятии заключалась в стратегическом управлении и поддержании боевого духа. Он был главным, но по большому счёту флотилия имела достаточно специалистов, чтобы жить, перемещаться, наступать и обороняться без него. Офицеры смотрели вперёд мимо фигуры дежурного рулевого. Все, кроме матроса у штурвала, вытянулись при появлении короля, чётко отдали честь.
– Вольно,- махнул Барди. - Всё в порядке?
– Так точно, ваше величество,- потвердил адмирал Нахим, взглянув на систему зеркал заднего обзора, это нововведение предложил сам король в качестве вклада в мореходное дело. - Ветер попутный, погода чудная, флотилия строго следует курсом. Перед выходом в открытый океан есть мели, мы их обогнём, пока причин беспокоиться нет. Капитан Вар Яг отлично знает своё ремесло, у себя на родине он прошёл всю лесенку - от матроса до старшего офицера.
– Кроме отмелей есть несколько коварных подводных скал, как раз на выходе из залива,- заметил капитан, разворачиваясь к штурвалу.
– Работайте, Вар,- сказал король,- мы не будем вас отвлекать разговорами.
В это время в главном дворце Сюдасказала Хельга Прекрасная подписала первый, усердно выведенный придворным писарем приказ о новом составе правительства с заменой мужчин на женщин. Воля королевы была объявлена в присутствии роты солдат, с пояснением, что такова и воля короля. Барди всех приучил к подчинению, поэтому министры безропотно сложили полномочия. Да и кто бы не сложил под угрозой смертельной казни, у женщин такие обещания обычно не ржавеют…
Хельга не стремилась к глобальному государственному перевороту, она уважала труд своего мужа, ценила его заслуги и более других представляла, каких усилий стоило создание единого государства. Ей лишь хотелось переломить привычные представления средневекового мышления о женской роли. Очередная феминистка? Пожалуй, да, но в своём мире первая такого масштаба. Знала ли она, что с женщинами ей будет работать гораздо труднее? Наверняка догадывалась, но желание доказать, что они способны управлять страной не хуже, а то и лучше, не давало ей покоя…
Новость о политических преобразованиях никого не оставила равнодушным. Кто-то посчитал её поступок удачным и деликатным способом избавления от потенциальных противников Барди Бравого (и в этом был смысл!), кто-то прогнозировал развал страны и «бабье царство», но почти в каждом доме, где жили муж и жена, на последнюю стали обращать чуточку больше внимания…
На рассвете тридцать третьего дня от начала похода марсовый[2] матрос заорал с верхушки мачты: «Земля, земля!» - и едва не упал с наблюдательной площадки.
Последовал зарезервированный на этот случай пушечный выстрел. Волнение, вызванное возникшим на горизонте берегом, распространилось, подобно пожару, по всей флотилии. Свободные члены команды резво поползли по вантам и, повиснув на канатах, впились глазами в узкую полоску земли, находящейся на незначительном расстоянии в сравнении с уже пройденным. Барди и Свенсон взбежали на мостик, где застали адмирала Нахима, капитана и офицеров флагманского корабля. Командиры прилипли к биноклям и подзорным трубам. Выяснилось, что земля на горизонте является частью огромного материка.
Долгожданное открытие Америки состоялось, дело было за покорением. Король первым отклеился от оптики и приказал адмиралу:
– Постройте флот веером. Следовать надо малым ходом, измеряя глубину под килем… дистанцию не нарушать! Ошибаться запрещено. Напомните, какая осадка у кораблей?
– Шесть метров, ваше величество.
– Прежде чем бросать якоря, максимально близко подойдите к берегу. Высадка объявляется на завтра, утром.
– Слушаюсь, ваше величество! - ответил адмирал и обернулся к сигнальщику.
В рубку ввалился Горо, перепуганный, будто вместо морского царя увидел представителя налоговой инспекции с ордером на обыск.
– Снова тошнит? - невольно попятился Барди.
– Нет! Ворон, ворон! - возбуждённо кричал маг. - Прилетел и сел на рею!
Король скорбно вздохнул, промолвив с досадой:
– Ворон, значит. И это из-за одного ворона столько шуму? Жаль, а я рассчитывал как минимум на зелёную кошку, читающую поминальную молитву на французском…
– Не шути с этими вещами, государь!
– Успокойся, советник. Птица села, ну и что? Местная, должно быть, американская.
– Мы в субтропической зоне, здесь место попугаям, но никак не воронам!
Они вышли на палубу и увидели чёрную птицу, которая молча таращилась на них. Король швырнул в неё тяжёлой перчаткой, но недокинул.
– Ты во всём видишь предвестие бед. Может, он у тебя ценное чего украл, вот ты и сходишь с ума?
– Да нет же, не в этом дело! Боюсь, что мы столкнулись с Наблюдателем…
Бывший рыцарь пристально посмотрел на волшебника. Тот и вправду казался озабоченным.
– Наблюдатель? Чей?
– Не знаю. Может, и ничей. Но мне это не нравится. Его глазами, наверное, глядят твари из потустороннего мира, а среди них мало добрых ребят… Ой!
– Если вам не нравится ворон,- сказал подкравшийся сзади Свенсон,- хотите - застрелю?
– Ни в коем случае! - взвизгнул Горо, вцепившись в руку Свенсона, которая уже тянулась к пистолету. - Думать не смей! Не дразни силы, которые стоят за чёрной птицей!
– Не люблю шпионов,- недобро усмехнулся Свенсон, вынимая без малейшего затруднения оружие из кобуры. Дряхлый маг висел у него на запястье как тряпка, но продолжал барахтаться и истерично шептать:
– Убери, убери оружие! Нам несдобровать, если это серьёзные силы, мы все погибнем из-за тебя! НЕ СТРЕЛЯЙ! - завопил он под конец.
Может, из-за блеска ствола или от крика мага ворон сердито каркнул, снялся с реи и тяжело полетел к чужому берегу.
– Дурная примета, дурная…- упрямо пробурчал старый шарлатан, следя взглядом за удаляющейся птицей.
– Суеверия! - сплюнул Свенсон, отцепляя пальцы колдуна от своего рукава. Пистолет вернулся в кобуру. - Лучше займёмся делом, мужики. Предлагаю перекинуться картишками в королевской каюте, в ней просторно и достаточно тихо.
– Без меня! - окрысился старик, который всё равно не умел играть в карты.
Бывший спецназовец пожал плечами:
– Не хочешь, не надо. Позовём Рельса и Виктюка, они точно не откажутся.
– Не уважаешь пожилых и мудрых, Рок, не уважаешь! - уходя, попрекнул Свенсона старик. - Вот доживёшь до моих лет, насмотришься всякого, тогда иначе заговоришь
- Люди моего типа не доживают до твоих лет,- улыбнулся гигант.
Король посмотрел вслед волшебнику и поднял брови:
– Детей - партнёрами в покер? А они знают правила?
– Это только ты не в курсе, что в Объединённом королевстве народ давно режется в карты, и особенно в покер. Мои ребята постарались: пятнадцать лет назад они научили своих оруженосцев, и пошло-поехало, уже не унять. Да и какой смысл запрещать? Ну станут тайком играть, что толку? Я знаю, наши сыновья за месяц путешествия так натренировались с матросами, что ещё и нам с тобой нос утрут. Мы же не будем ставить на деньги, сойдут простые фишки. Не в выигрыше тут дело, а в игре, которая, кстати, воспитывает выдержку, тренирует сообразительность, учит оценивать людей.
Барди не оставалось ничего другого, как согласиться.
Дети обыграли отцов всухую!
Большая Водка смотрел на рассвет от самого первого лучика, запуская морщинистую ладонь в большой глиняный чайник. Он брал твёрдые кусочки кубической формы и клал их в рот. Большая Водка мог видеть рассвет даже вечером, его зрение было не просто острым, оно было зрением старого индейца…
К старику робко подошёл юноша.
– Говори, Продолжительный Спазм,- разрешил старший.
– Я больше не буду дружить с травой, Большая Водка! Забери её обратно!
Молодой индеец бросил к иссохшимся ногам провидца холщовый мешок. Оранжевая пыль взвилась сердитым облачком и опустилась на голые, засиженные москитами ступни.
– Ты неадекватен сегодня, пасынок курения. Я беспокоюсь о твоей подставке для скальпа.
– Мужество изменяет мне…
– С женственностью?
– Оно больше не спасает, Большая Водка, я стал видеть все наши грёзы наяву, это такое неприятное чувство, будто мышцы превращаются в тетиву и растягиваются, растягиваются…
– Продолжай.
– Растягиваются, я стал чаще оглядываться по сторонам и бояться, э-э, не хватает слов…
– Это твои напряги и заморочки, дитя вигвамного кактуса,- улыбнулся старый вождь.
– Верно! Точные слова, скорые мысли! Галью… как ты там говорил?
– Галлюцинации.
– Да! Они почему-то ожили. Я видел их, как тебя, не искурив ни одной… Мне страшно! Океан далеко, но я был на его побережье, словно моя душа была там, а тело - здесь.
– Продолжай, здесь поблизости никого нет, если не считать скелет бизона за ручьём.
Юноша подозрительно обернулся в сторону ручья и придвинулся поближе к наставнику.
– Я… я смотрел на кактус и вдруг… вышел на побережье и вгляделся в океанскую даль. Хотел уловить скрытый смысл в играх дельфинов, как ты учил меня.
– Что ты увидел?
– Я узрел тринадцать движущихся островов с высокими пальмами и странными хижинами. На каждом острове я увидел людей, они разговаривали на чужом языке.
– Ты слышал этот язык раньше?
– Да! - чуть не закричал Продолжительный Спазм. - Да! А когда я увидел…
– Дракона?
Юноша упал на колени:
– Ты смотрел вместе со мной, о Большая Водка!
Старик улыбнулся беззубым ртом:
– Всё хорошо, летающий мальчик, лучше не бывает. Острова, которые ты увидел, когда твоя душа оказалась у прибрежной деревеньки, называются кораблями. Я давно ждал этих пришельцев.
– Ты ждал их?! Учитель, разве нам мало пришельцев? Почему ты радуешься, как гриф, узревший смертельно раненного быка? Ты ведь знаешь, что случилось с нашей землёй однажды, когда…
– Именно поэтому. Что было дальше? Они высадились на берег?
– Я потерял мужество, учитель, моя душа тотчас бросилась прочь, к телу. Я думал, это трава…
– Хватит, прибереги слова для брачного периода, сходи к ручью, умойся и хорошенько поешь. Не кури без моего разрешения! Да позаботится о тебе Великая Минздра.
Король Барди проснулся с первыми лучами солнца, преломлёнными стеклом иллюминатора. Он вскочил с койки, отжался триста раз, после чего поспешно привел себя в порядок и покинул роскошно обставленную каюту. Рок Свенсон и адмирал Нахим не смыкали глаз всю ночь. Король нашёл их на мостике.
– Ваше величество, разрешите доложить, за время ночной вахты происшествий не было! - отрапортовал адмирал.
– Добрая весть,- зевнул король. - А то я переживал, что уже стая ворон решит заночевать на мачтах и изгадит паруса.
Адмирал кашлянул и обратился к Барди шёпотом:
– Мой король, кхм, капитан Вар Яг связал для вас отличную шапочку.
– Что вы сказали, адмирал?
– Шапочку, мой король! Просто отличную. Если как-нибудь вы дадите ему отгул, он свяжет вам великолепные носки и шарфик.
– Замётано. Но, боюсь, сегодня не получится.
– Берег выглядит чересчур спокойным,- деловито заметил Свенсон. - Уверен, люди там есть, потому что место для рыбного промысла отменное. Они не могли не заметить нашу армаду… Чую неладное, государь. Не верю, что на всем побережье нет ни одной деревушки.
– А если залив пуст? - спросил Барди.
– Я могу различать несколько разновидностей тишины и пустоты, и, поверь, те, что перед нами, искусственные. На берегу даже птицы не щебечут. Бывалого солдата и охотника не проведёшь. Барт, там нас ждёт засада!
Король приказал адмиралу готовить десантные шлюпки. Нахим козырнул и отправился выполнять.
– Я заметил движение,- сообщил Свенсон, опуская бинокль.
– Зверь?
– Возможно, только прячется уж больно по-человечески. Животному бы следовало проявить любопытство. Группе высадки надо быть начеку.
– Я поведу их. Морпехи должны увидеть своего предводителя! Для истории важно, чтобы я первым ступил на берег и лично водрузил знамя!
– Да что вы говорите, ваше величество! - без тени шутки произнёс гигант. - Только через мой труп. Рисковать главным мозгом экспедиции, единственным королём, и это при наличии собственных обученных бойцов? Надо быть окончательным дебилом, чтобы бросить тебя первым на неизвестную землю в самом начале операции. Всё, что угодно, только когда убедимся в полном отсутствии угрозы. Берег должен быть чист, а Барт Грейди должен быть жив!
– Да что ты мелешь?! - возмутился Барди.
– Король, пора протрезветь, чёрт побери! Я не мудрец, не предсказатель, но даже моих мозгов хватает не пускать в логово чужестранцев первое лицо и сам символ нашей страны и Ландирии в том числе. Может, мне тебя стукнуть для понятливости?
– Свенсон!
– Мой король, ты не трус, ты хуже! Ведёшь себя как сопливый легкомысленный мальчишка, дорвавшийся до войны, в которую давно не играл. Если раньше враги не смогли добраться до тебя, это ещё ничего не значит. Если ты сейчас сдохнешь, мы развернём флот и через месяц привезём Хельге твой вонючий труп. Что, не нравится?! А по-моему, неплохо. Давай пробуй! Валяй! Бери лодку, флаг, езжай развлекайся! А ну марш по каютам! - рявкнул он без паузы на Рельса, Виктюка и Дрына, которые подкрались к взрослым и с замиранием сердца слушали их перепалку.
Свенсон редко бывал столь непримиримым и по жизни не переступал грань своего статуса, тем более в отношении властителя. Барди, слава богу, правильно расценил этот взрыв дерзости. Он молча поднял бинокль к глазам, Свенсон сделал то же самое. Их оптика была «своей» - первыми образцами, созданными по голливудским моделям в лабораториях университета. Друзья молча следили за высадкой.
В операции согласно плану участвовала четверть личного состава флотилии, то есть не больше трёх сотен человек.
Шлюпки бесшумно уткнулись носами в песок, будто ножницы, готовые резать новый материк на части. Матросы с мушкетами наперевес высадились на пляж, развернулись длинной цепью и двинулись вперёд по песку к полосе зарослей. Зелёные каски из фибростекла (небывалый технологический прорыв Объединённого королевства) блестели на солнце. За ними высадилась вторая волна десанта, развернулась вторая цепь, а потом и третья, последняя.
Первая цепь находилась уже в семидесяти шагах от зелёной стены джунглей, когда предчувствия Рока Свенсона сбылись, причём столь внезапно, что Барди с досады чуть не запустил биноклем в воду.
Заросли словно ожили. Так оживает сцена в театре: благодаря искусной работе декораторов обстановка вмиг меняется, прямо на глазах удивлённой публики. Над кустарником вырос целый лес голов; полуголые, с разрисованными телами и лицами люди, вооружённые копьями и палицами, наводняли пляж со всех сторон.
Рёв, свирепый и звериный, донёсся до флотилии и достиг ушей короля.
Барди видел их разинутые рты.
Первая шеренга под командованием генерала Даго залегла, выставив мушкеты. Генерал Заган, командир второй шеренги, приказал занять положение на колено. Не замешкался с приказами и генерал Бино, его подчинённые прицелились над головами товарищей. Секундой позже последовал звучный залп.
Барди видел дым, его становилось всё больше.
Барди удивлялся: никто из туземцев не повернул назад, они не испугались ни звуков выстрелов, ни пламени, ни гибели своих соплеменников. Поредевшие от пуль ряды бесстрашных аборигенов врезались в окутанный синей пеленой строй морпехов, не давая им времени на перезарядку. Завоеватели применили пистолеты, но местные бесстрашно теснили их и вынудили принять рукопашный бой.
Барди видел, как падают мушкеты.
Лучшие отряды Сюдасказала готовы были отступить под натиском противника.
Нервы короля не выдержали.
– Кораблям - обеспечить огневое прикрытие!
Носовые пушки «Авантюриста» грохнули одна за другой, а затем к ним присоединились орудия «Гейлы» и «Короля Рогоналя».
Разрушительная сила ядер, фонтаны песка, листьев и щепок заставили аборигенов остановить натиск. Десантники воспользовались замешательством, чтобы добежать до шлюпок, погрузиться в них и вырваться в море. Вслед им устремились копья, и некоторые из них достигли цели.
Барди оторвал бинокль от побледневшего лица, лицо Рока было ничуть не лучше.
– У этих мартышек троекратное превосходство,- с трудом произнёс главнокомандующий,- и никакого чувства самосохранения.
Горечь и ярость исказили его черты.
– Если зрение меня не обманывает, наши командиры остались целы,- заметил в свою очередь Свенсон.
– Это дурная примета! Я говорил,- послышался скрипучий голос мага. - Не поверили в Наблюдателя, как же!
– Умолкни! - зарычал Барди, но успел взять себя в руки. - Нас заметили с берега ещё вчера. Адмирал Нахим! Распорядитесь, чтобы многоуважаемого советника препроводили на «Чесотку». Гражданским сейчас следует сидеть тихо и не путаться под ногами.
– Так точно, ваше величество! - откликнулся адмирал с мостика. - Я вижу, как дикари грабят убитых. Обстрелять берег повторно?
– Подготовьтесь, но без команды не стрелять.
Горо уже спускали в лодку. Он пытался кричать о неприкосновенности, но скоро сник и надулся. Король и его друг-спецназовец с интересом обозревали берег.
– Барди, это не обычное племя,- сказал Свенсон. - У меня сложилось впечатление, что их специально готовили и наверняка чем-то накачали.
– У меня такое же ощущение,- вздохнул король. - И откуда у них, скажи пожалуйста, эти кольчуги, шлемы, наколенники и холодное оружие? Явно не из каменного века… Санта-Клаус с попутным китом прислал?
– Заметил, как они шли в атасу? Ну роботы, я больше ни с чем не могу сравнить…
– Они за-кол-до-ва-ны-ы! - проорал Горо с лодки, собирающейся отплыть от борта корабля. - Их подчинили великие маги!..
– Советник, вы могли бы подготовить конкретное письменное заключение по своему вопросу? - сухо осведомился Барди. - Если для вас всё настолько очевидно, вернитесь, пожалуйста, на «Чесотку», соберите факты и набросайте расширенный план действий!
– Чего-чего? Я только хотел сказать, что в Голливуде такое поведение называли массовым гипнозом…
– Может, советник и прав,- вмешался Свенсон. - Главный вопрос в том, кто дёргает за ниточки и управляет марионетками. Впредь нам понадобится тщательная разведка.
– Правильно, предлагаю заслать Дзога, мы ведь зачем-то его всю дорогу кормили? - съехидничал маг. - Между нами говоря, эта тварь дрыхла и даже от выстрелов не проснулась!
– Сейчас мы его разбудим,- сказал Барди и отдал команду «огонь!».
Раздался залп, ещё один, третий, палуба содрогнулась, у всех заложило уши.
На «Гейле» из-за палубной надстройки показалась громадная голова Дзога, глаза его сонно щурились.
– Что случилось? Только не просите снова куда-то лететь, кого-то везти… Имейте совесть, я всю ночь честно набивал брюхо собственнозубопойманной рыбой, имею я право в тишине и покое переварить съеденное?!
Сигнальщик показал ящеру, что король желает говорить с ним.
– А, так я и думал, если Барди, значит, какая-то затея, возможно, с риском для чешуи.
Дзог осторожно кувыркнулся со своей спецплощадки в воду, нырнул и вынырнул прямо перед королём.
– А хотите, я покричу, как морское чудище? На палубе «Авантюриста» показался Дрын:
– Папа, неужели ты всё проспал? Тут такое творилось! Его величество собирается послать нас в разведку, это же здорово!
– Не вас, а его, ты ещё маленький,- поправил Свенсон. - Дайте наконец королю вставить слово! У нас ещё тренировка по расписанию.
Дзог повернул голову в сторону берега и разинул пасть.
– Ух ты, чего случилось-то? Местные не справились с пиротехникой, предназначенной для торжественной встречи? Или у них между собой не заладилось?
– С нами у них не заладилось,- сказал Барди. - С самого начала.
– Вот чёрт. - Дракон развернулся. - Какая разведка вам нужна: подводная, воздушная, подземная, с боем или без?
– Со мной! - завопил Дрын и плюхнулся в воду. - Я пойду в разведку с папой, должен же за ним кто-то присматривать! Я и один слетать могу. Посылать объевшегося папу на задание нельзя, он может уснуть на полпути!
– Такова наша физиология,- кивнул дракон-отец. - Могу уснуть. Ладно, сынок, будь по-твоему. Как взлетишь, сперва набери высоту над океаном. Только потом поверни к берегу! И внимательно оглядывайся! При малейшей, повторяю, малейшей опасности немедленно пикируй сюда!
Дрын залез отцу на спину, подпрыгнул, раскрыл крылья и воспарил над сюдасказаловским флотом. Взрослые с тревогой и умилением провожали его взглядом, Виктюк и Рельс давились завистью.
– Разрешите доложить, ваше величество! - гаркнул подбежавший тем временем старший бомбардир флагманской артиллерии. - Порох не воспламеняется! На остальных судах та же проблема!
– Что-о?! - удивились все. - Как так «не воспламеняется»? Отсырел?
– Сухой, как лето в Кирикии, просто не взрывается, даже не тлеет. Мы открыли новые бочки… То же самое.
– Я говорил, что тут живут могучие маги,- заладил своё забрызганный с ног до головы Горо, раскачиваясь в лодке. - Но меня, как обычно, унижают и не слушают. Зачем вообще брали?
– Бомбардир! Принеси пороховницу с нижней палубы! Я хочу убедиться! - потребовал король.
Пока артиллерист бегал за порохом, Свенсон вынул свои пистолеты, снял с предохранителя и выстрелил в небо. Попытался выстрелить. Вместо ожидаемого грохота был тихий сухой щелчок. Бывший спецназовец помрачнел.
– Плохо дело,- спокойно произнёс он, вытаскивая и осматривая патроны. - Придётся взяться за кинжалы и сабли.
– Отчего же порох испортился? - Голос Барди сделался ледяным. - А вдруг это сюрприз кого-то из команды? Предательства мне ещё не хватало!
– Это всё ворон,- подал голос неутомимый Горо. - Надо поймать его, и он укажет нам истинную причину… Всякий Наблюдатель знает своего хозяина и более-менее в курсе его планов, я даже знаю одну верную пытку, которая расшевелит ему клюв…
– Рок, ты в это веришь? - спросил король. - Мне кажется, советник свихнулся.
– В вашем мире, Барт, хватает чудес, - ответил Свенсон. - В моём я бы не поверил ни в каких воронов, хотя зомбированных туземцев на дистанционном управлении и прочих сюрпризов, связанных с гипнозом, я повидал и там. Здесь допускаю всё, даже инопланетян…
– Вот именно! - обрадовался маг. - Говорю вам, противник изменил химический состав боевых зарядов. На это способен только могущественный волшебник, который следит за новшествами колдовской науки.
Воцарилась нервная тишина. Барди знал, что флот отлично подготовлен к традиционной войне. У него была армия, готовая сражаться с другой армией. Но воевать со столь необычным врагом казалось невозможным, и это действительно пугало его.
Прибежал старший бомбардир и вручил королю кожаную пороховницу. Барди взял щепоть пороха, растер между пальцами, понюхал. Рок Свенсон сделал то же самое.
Горо только ухмылялся в своей лодке, будто знал всё наперёд. Кстати, несмотря на приказ, матрос не спешил везти мага на «Чесотку» - малый так увлёкся происходящим, что просто забыл о поручении и, не отрываясь, глазел на короля.
– Сырой? - вслух предположил главнокомандующий и ответил сам себе: - Вряд ли. Выглядит и пахнет хорошо. Он не мог отсыреть.
– Ты прав, запах нормальный,- высказался спецназовец. - Порох скорее жирный, чем мокрый.
– Попробуйте подсушить,- предложил Горо. - Нагрейте немного прямо на печи в камбузе, и, возможно, от высокой температуры он вспыхнет.
Матрос закивал с видом знатока.
Горо увязался было за ними вверх по трапу, но Барди остановил любопытного, коротко объяснив, что гражданские к испытаниям не допускаются.
Тогда маг переключился на дракона (тот уже забрался на свою палубу), и они завели спор о неведомом волшебнике-вредителе. Чем больше они говорили, тем чаще Дзог вглядывался в заросли джунглей. Где-то там был его Дрын.
Попытка прогреть ленивый порох результатов не принесла. Когда король и сопровождающие вернулись, лица у них не сияли…
– Не горит,- буркнул Барди. - Хоть пожары туши этой дрянью. Вот невезуха-то…
– Выбросьте порох за борт! - посоветовал Горо. - Он заколдован. Книгой клянусь! И придёт день, предрекал великий Дзенга, когда возрадуется регистратура, воспылают авансовые отчёты, силикат натрия войдёт в полиэстер, а мерчандайзер обнимет гроссмейстера!
– Что с ним? - испугался адмирал Нахим. - Он говорит как умалишённый.
Свенсон тоже уставился на Горо:
– Старик, у тебя, часом, крыша не поехала?
– Это по-древнешумерски,- пояснил Барди,- не обращайте внимания.
– Вы называете меня гражданским, гордитесь своими погонами, а сами ничего не можете противопоставить магии! - взвизгнул Горо, набрасываясь на отцов командиров с новыми аргументами. - Это ваша крыша медленно сползает в океан. Вы не задумывались над тем, что местный маг, превративший порох в бесполезный песок, в состоянии повернуть своё заклинание вспять
Последние слова он произнёс, срываясь с крика на шёпот. Боязливо озираясь по сторонам, маг утратил контроль над равновесием и еле удержался на ногах. Лодку сильно качало - это дракон пришёл в движение.
– Эй!!! Что там такое творится!!! - взревел ящер. - Смотрите - Дрын!
Барди, Свенсон и адмирал схватились за бинокли. Около драконёнка клубилось нечто черное, похожее на грозовую тучу. Небо над ним, миг назад чистое и безмятежное, становилось пугающе свинцовым. Закружилась воронка смерча. Гигантский хобот скрыл разведчика и потянулся к заливу, будто намеревался выпить его одним мощным глотком.
– Тревога! Торнадо! - закричали с марса.
Адмирал получил приказ спасать корабли. Флотилия начала выход из залива. Кочегары отправляли уголь в топки как одержимые. Они не видели того, что творилось снаружи, зато слышали, как волнуются мегатонны воды за бортом. Поршни и прочие механические внутренности «Авантюриста», «Гейлы», «Короля Рогоналя», «Монти», «Барта Грейди», «Мандельштейна», «Самомнения Сандорага», «Секретов Тарзана», «Форда», «Короля Диотемия», «Чесотки», а также «Хельги Прекрасной» и «Лины» пустились в один общий пляс. Винты кораблей взбесились одновременно. Они шинковали океан, как луковицу, взбивали его, словно коктейль, и ныли, будто раненые чудовища.
Раструб чёрного вихря коснулся пляжа. Песок, осколки ядер, всё, что лежало на берегу, уходило в эту трубу с легкостью пуха. Подчистив берег, воронка с воем бросилась к армаде его величества. Так хищник бросается к более крупному куску, отрываясь от малого. Шторм упал на флотилию всесокрушающим безумцем. Волны выросли до неестественных размеров. Пена летела клочьями, задерживаясь на рваных парусах и обломках мачт. Всё, что было плохо принайтовано к палубам, снесло к чёртовой матери. Флаг Объединённого королевства являл собою жалкий мокрый лоскут грязно-серого цвета.
– Дрын! Мальчик мой! Чешуйка моя! - ревел дракон.
Барди и Свенсон, вцепившись в перила, с трудом разглядели в отсветах молний юного разведчика, летящего к палубе. Силы покидали его, а стихия тянула в глубокие воды. Не задумываясь, Дзог прополз вперёд, сломал перила и плюхнулся за борт, словно якорь с оторванной цепью.
– Надо помочь друзьям! - крикнул Барди Свенсону и предпринял смелую попытку добраться до ближайшей шлюпки, неистово рвущейся с лебёдки в чёрную пасть океана.
– Берегись! - заорал Свенсон.
Упрямый король молча добрался до лебёдки, презирая качку и оплеухи ветра, схватился за ручку. Шлюпка судорожно пошла вниз, напоминая пса, обезумевшего от неволи. Волнение не прекращалось, это была истерика природы в не лучшие её дни. Свенсон присоединился к безумцу командиру, вдвоём управляться стало веселее.
Шлюпка билась о борт «Авантюриста», скрипела, упорно не хотела распадаться на куски. Казалось, это сама душа Барди отважно устремилась вниз к бушующей поверхности. Сквозь водные метаморфозы, брызги и всплески Барди заметил плывущего Дзога. В шею ему вцепился Дрын. Чешуйчатый отец, усталый как собака, закинул отпрыска в лодку.
– Поднимайте его! - взревел ящер. - Не ждите меня!
– А ты?!
– Хотите, чтобы я доломал корабль?!! Нет, ребята, мы ещё нужны друг другу и близким! Отсижусь на берегу, а там, как всё утихнет, надеюсь, свидимся.
– Мы заберём тебя, обещаю! - Барди чуть не прослезился. Ему показалось, что Дзог кивнул. Король глянул вниз - дракончик тихо распластался по дну лодки. Они со Свенсоном налегли на лебёдку и подняли спасённого.
Корабли сражались за жизнь ещё не менее двадцати - тридцати минут. Но вот буря утихла, словно по взмаху волшебной палочки,- столь же внезапно, как и началась.
Лишь только всё успокоилось, отыскался Горо. Он дрейфовал в обнимку с обломком мачты, тихий и синий. Матросы приложили немало усилий, чтобы разлучить старика со своим плавсредством. Когда это удалось, он попытался залезть на голову одного крепкого парня, крича оттуда: «Спасибо, Дзенга!» Пришлось применить силу и заткнуть несчастному рот. У спасённого так стучали зубы от холода, что, сопротивляясь, он случайно всех перекусал.
Кляп вынули на борту «Авантюриста», предварительно разбежавшись в разные стороны. Горо, получив возможность говорить, потребовал вернуть своё старое больное тело на «Чесотку». Ему не отказали.
Наконец-то он ступил на родную мокрую палубу. Хромая и охая, волшебник направился в каюту. Апартаменты сезонного советника его величества наполнял сложный букет ароматов, прямиком исходящих из бара. Весь винно-водочный запас разбился в хлам. Верный Накось, как только унялась стихия, принялся за уборку. Горо осознал, чего лишился, едва переступил порог каюты, и расстроился ещё больше.
– Никогда не видывал такое прежде,- простонал он. - Враг-волшебник более чем могуч! Он превелик! Преужасен! - Расставшись с мокрой одеждой, старик повалился на кровать, откуда продолжил стенания: - Горе нам, горе! Надо плыть домой, пока есть на чём! Он в меня метит, знаю… Ворон ему накаркал, особенно про меня. Я ж маг, хоть и немощный! Эй, Накось, отвлеки своего старого наставника хоть чем-нибудь, а то совсем тошно, сказочку расскажи, грелку подсунь…
Накось отложил мешок для мусора, почесал затылок и с удовольствием принялся докладывать:
– А знаете ли вы, учитель, что мы не просто открыли здешнюю Америку, но и поставили рекорд, переплыв океан за тридцать три дня! Я вчера вечером вспоминал данные энциклопедии «Британика» и вспомнил - там сказано, что в мире Голливуда первый переход через океан на пароходе состоялся в тысяча восемьсот тридцать первом году, и продолжался он сорок суток. И всё потому, что корабль «Король Вильям» располагал паровой машиной мощностью сто шестьдесят лошадиных сил, а наши движки по шестьсот. Водоизмещение его было триста шестьдесят три тонны, при наших двух тысячах пятистах флагманских. Тот пароход развивал скорость десять узлов, а мы - двенадцать…
– Не могу это слышать: Америка, Америка! Уж лучше Ландирия!
– А знаете ли вы, что Ландирия была одной из самых бедных стран королевства, до тех пор пока…
– Бог мой, мальчик, ты знаешь энциклопедию наизусть, браво! - Колдун приподнялся на локтях и с восхищением, которое, как правило, доставалось только его собственной персоне, изрёк: - Да узнаешь ты, отрок, тайну магических строк, глав и параграфов! Отныне разрешаю тебе не только вытирать пыль с книги заклинаний, но и обязываю тебя тщательно её изучать! Чую одним застуженным местом, дружок, учитывая последние события, нам придётся пользоваться магией направо и налево.
– А знаете ли вы, что сегодня, вопреки всем канонам метеорологии, формирование торнадо происходило крайне быстрыми темпами, исчезновение вихря и воронки также происходило с аномальными отклонениями.
– Мне ли этого не знать! - снова разволновался Горо. - Только вот кое-кто на «Авантюристе» не очень-то спешит верить мне! А ведь я прав! - Он самоуверенно выпятил отросшую за время плавания бородку. - Опытные маги вызывают дожди и останавливают их мановением руки, но этот, великий и ужасный, жонглирует штормами! Всё идёт наперекосяк, мне ли этого не знать?! Эх, сидел бы я сейчас с друзьями-монахами в родном НЕБУХТИ, учёные беседы вёл, так нет же! Закинула нелёгкая...
Дрын взлетел на самую высокую мачту и смотрел во все глаза.
Барди и Свенсон делали то же самое внизу. Судьба Дзога беспокоила каждого.
– Знаешь, я уже почти готов верить словам Горо,- произнёс Рок. - В последних событиях намешалось много сверхъестественного.
– Дурные совпадения,- возразил король.
– Непохоже…
– Никакая магия, природная стихия или что-то там ещё не заставят меня повернуть домой! - твёрдо заявил глава экспедиции. - Дрын, спустись сюда, ты нам нужен.
– Вы заметили на берегу папу? - с надеждой спросил он, приземляясь.
– Пока нет, возможно, он решил продолжить начатую тобой разведку. Кстати, расскажи нам, что ты успел разглядеть во время полёта? Эй, эй! Мужчины не плачут, твой папа взрослый, хитрый и сильный дракон, может постоять за себя и навести страху. Не плачь! Плачут только знаешь кто?
– Кто?
– Женщины и пижоны! Запомни это и, пожалуйста, не распускай больше нюни.
– На тебя смотрит вся команда,- присоединился Свенсон. - Ты первый, кто в одиночку разведывал Америку, это круто!
В мордахе друга человеческих детей что-то изменилось, но беспокойство не покинуло его.
– А если папа не доплыл до берега? Захлебнулся? Достался на обед акулам?
– Как бы не так! - усмехнулся Барди. - Всё, что имеет чешуйчатую шкуру и хвост, плавает лучше рыб. Кто-нибудь из вас видел, чтобы ящерица утонула?
Свенсон замотал головой.
– То-то!
– А что до акул,- добавил Свенсон,- Дзог разнесёт их на куски одним чихом или хвостом нечаянно заденет - акулу сразу паралич хватит, пятнадцать тонн, знаешь ли, не бараний вес.
– А папа сильнее волшебника, о котором говорят матросы?
– Ещё бы! - изрёк убеждённо король, однако от мысли, что его старинный друг, всеми любимый вездеход-вертолёт-огнемёт-бронетранспортёр, возможно, уже погиб, сердце сжалось, а по спине разлился холодок. - Так расскажи, герой, что ты видел на берегу?
– За прибрежным лесом большой луг, на нём полным-полно палаток, непохожих на наши. Посредине стоит шатёр, очень пёстрый и большой. Людей я не заметил. Потом за лугом ещё лес, а дальше - обработанные поля… Не знаю, что там посеяно. И совсем на горизонте я увидел большое селение с каменной пирамидой в центре.
– Если большое селение назвать городом, то как далеко отсюда до города?
– Полсотни километров, наверное.
– Молодец, Дрын! Ты настоящий разведчик! - похлопал драконёнка по плечу Барди. - Твой отец имеет полное право гордиться тобой!
Похвала пришлась Дрыну по душе. С минуту он переливался всеми цветами радуги.
– А как ты уберёгся от смерча? - поинтересовался Свенсон.
– Я поспешил к кромке воронки, а центробежная сила сама меня выкинула из зоны низкого давления, где я бы задохнулся. Я поднялся километров на пять! - похвастался хвостатый герой. - А где Виктюк и Рельс?
– Ступай к ним, они помогают своим капитанам на «Хельге Прекрасной» и «Лине». И ещё раз спасибо за проявленную доблесть! - сказал король, а повеселевший Дрын заспешил поделиться радостью с друзьями.
Его появление на палубе словно пробило брешь в облаках, в иллюминаторы кают плеснуло солнцем. Приходилось щуриться или совсем закрывать глаза. Погода явно улучшилась…
Хотя в целом поводов для веселья было не так уж и много. Потерялись три корабля: «Монти», «Барт Грейди» и «Мандельштейн». На оставшихся в поле зрения судах недосчитались около трёх сотен матросов.
В покорении нового континента Барди делал ставку на целостность флота, мощь его вооружения и собственный меч. Воздушные аномалии, торнадо и даже загипнотизированные аборигены не вызывали у него того трепета, от которого свалился бывший маг…
А вот вернуть корабли - это по-настоящему важно. Если команды пропавших судов уцелели, если уцелел хоть кто-то, у них должно было хватить ума вернуться в залив, хотя бы для того, чтобы оказать посильную помощь тем, кто может в ней нуждаться.
У экспедиции не было радиостанций, поэтому Барди терялся в догадках. Он пожалел про себя, что в своё время не нагрузил старого прохиндея поручениями насчёт средств беспроводной связи, когда тот мотался в Голливуд. Современные голливудские устройства очень бы сейчас пригодились. Но Барди так спешил и так верил в силы своей команды, что решил обойтись без потусторонних «фокусов». Ладно, что теперь об этом! Горо, судя по всему, в последнее время ни на что уже не способен…
Барди приказал всем собраться вместе. Он очень надеялся, что хоть кто-то знает о судьбе «Монти», «Барта Грейди» и «Мандельштейна». К тому же их цель, Америка, всегда должна была находиться перед глазами - ни о каком отступлении не могло быть и речи. Прочь все эти трусливые мысли о бесславном возвращении! Никто не говорил, что в походе их ждут сладкие пирожные с мармеладом! Все знали, на что идут. И шли на это.
Полчаса спустя недружелюбная земля снова была прямо по курсу, но на этот раз марсовый не закричал, дабы не навлечь новой беды. Оставшиеся от флотилии суда бросили якоря.
– Я сам возглавлю десант,- сухо сообщил Барди Свенсону. - И не отговаривай меня!
– Валяй,- ответил спецназовец. - Противник отступил, берег безопасен. Мне жаль, что не сможем похоронить павших как полагается: смерч уже похоронил их.
– Да…- вздохнул король. - Адмирал, что там?
– Хорошая весть! Я вижу потерянные корабли! Они идут слева, на первый взгляд все целые и невредимые!
Вздох облегчения неслышно прокатился по рубке, перекинулся на палубу, а потом прошелестел над всем флотом первых завоевателей Америки.
Высадка прошла без сучка без задоринки, лишь выгрузка лошадей и мулов, вьюков и ящиков со снаряжением отняла больше запланированного времени. Король решил оставить пушки на судах, но велел снять лафеты: из них получились хорошие повозки. Барди не терял надежды, что порох вернёт свои взрывчатые свойства. На всякий случай морская пехота сохранила при себе и пистолеты, а вооружение других подразделений было усилено арбалетами, мечами и кинжалами. Капитанов обеспечили минимумом личного состава для обороны кораблей и манёвров. Судьба Дзога пока оставалась неизвестной. Если он и выбрался, то прибой давно стёр его следы на песке…
Верхом на жеребце Буцефале король лично повёл почти трёхтысячное войско, построенное в три колонны, к враждебным зарослям, из которых в любую минуту мог повалить свирепый противник. Свенсон командовал левым крылом, Даго взял на себя правое. Генералы Бино и Заган возглавили арьергард с обозом, где ехали Горо, Накось и дети. В отличие от Свенсона, твердившего, что чутьё не подсказывает ему неприятностей, Барди подозрительно взирал на джунгли, опасаясь засады, но тревога его пока была напрасной.
Авангардный отряд обнаружил широкую просеку в зарослях, и король, посовещавшись со Свенсоном, рискнул двинуться по ней. Появился шанс поскорее выбраться из тропического леса.
Войско втиснулось в просеку, и, чтобы ещё расширить дорогу, пришлось подрубать кусты по сторонам. Дело это оказалось утомительное - кусты и лианы, переплетённые и выкрученные, были вязкими, не выпускали топоров и мечей. Взмокли даже те, кто не рубил, одежда прилипла к телу, кожа чесалась, пот, не испарявшийся из-за высокой влажности воздуха, крупными каплями стекал по лбу и заливал глаза. Отовсюду неслась хриплая ругань.
Барди ехал верхом и напролом, но страдал ничуть не меньше пеших. Авангард не прошёл и сотни метров, как разведчики радостно сообщили королю об обнаруженных следах огромных когтистых лап, явно драконьих. Ни у кого не возникло и тени сомнения, что это мог быть не Дзог, а другое, местное чудище. Бывший рыцарь вырвался вперёд и первым наткнулся на лежбище звероящера. Буцефал поднялся на дыбы, заржал и чуть не налетел на дремлющего среди смятых кустов и поваленных деревьев Дзога. Перед мордой дракона растительность была заметно обуглена.
– Друг! - закричал радостно король. - Друг мой крылатый, ты жив!
Восторженные вопли не разбудили страшилище. Храп продолжался. Дзогу снилась далёкая старая Ландирия. Он видел себя в глухой пещере, среди сухих объедков. Глубоко в брюхе выл неприкаянный призрак голода. Вокруг темнота, и только в отдалении маячит полуразмытое пятнышко света. Тихо, снаружи ни звука, но внутри образуется зловещий вакуум. Дзог пытается выползти на улицу, но кто-то держит его за хвост, не пускает. Дзог не видит его, и от этого ещё страшнее. Ящер пытается куснуть невидимого врага, но челюсть лишь звонко клацает в воздухе. Типичный драконий кошмар… Спящий звероящер мёл хвостом по земле, вздрагивал и слегка подёргивал лапами.
Барди покачал головой и кое-что придумал.
– Факел! - сказал он подошедшему солдату. - Дайте факел. Огонь поможет его разбудить. Способ проверенный, хотя и нерекомендуемый. Слабонервных прошу удалиться.
Скоро подали факел. Барди подъехал к лежебоке с тыла, спрыгнул с коня и поднёс пламя к кончику драконьего хвоста.
Рёв Дзога заставил морпехов присесть и заткнуть уши.
– Пожа-а-ар в логове! - завопил дракон, тараща глазищи, попробовал подпрыгнуть, но не смог. Повернул голову и понял причину внезапной боли в конечности. - Черт бы тебя побрал, Барди,- сказал он с чувством досады. - Это было грубо и жестоко! Мне должна была присниться большая куча бесхозной баранины, а ты… Пощекотал бы ноздрю на худой конец. Кстати, вы принесли что-нибудь пожрать?
– Нет, старина,- признался его величество, возвращая факел солдату. - Тебе не повредит с недельку повоздерживаться от пищи. Диета военного времени.
– Какая диета! - возмутилось чудовище. - Барди, ты серьёзно? Какое свинство с вашей стороны, господа командиры! Хотя бы одного поросёночка…
– И свинины тебе не положено, даже не мечтай. Она слишком жирная.
– Вот, я уже чувствую, как подскочило давление, скоро поднимется температура тела, и вблизи меня опасно будет находиться! Я начну плавить окружающую растительность, сухостой вспыхнет, и мы все сгорим. Все! Я предупреждаю!
– Нет, Дзог, не пытайся меня одурачить. Уже хорошо, если твой жир хоть немного подплавится.
– Мой жир?! Мой высокоценный, согревающий, мягкий, как мамины лапы, жирок?
– Твой! Вон с боков как вываливается, смотреть противно. Ты стал похож на многогорбого верблюда. Решено окончательно и бесповоротно: никакой жратвы, никаких баранов, никаких свиней, ничего тебе не полагается как минимум неделю. Всё! Гастроном закрыт. И слушай моё указание. Пока ты здесь дрых, как питон на солнышке, и смотрел сладкие сны о своём обжорстве, наша армия прорубалась сквозь джунгли, чтобы спасти тебя от… злющего волшебника.
– Правда? - Дзог нагнул голову на манер овчарки. - Спасти меня? Спасибо!
– Ребята устали, они спешили, они старались, и каждый мечтал надрать задницу всякому, кто посмеет поцарапать хоть чешуйку с твоего тела!
– Неужели, как мило… - Старый дракон шмыгнул, и из правого змеиного глаза выкатилась слезинка размером с гусиное яйцо. - Я тронут, Барди, я всем им очень признателен…
– Так что посодействуй, дружище. Как я понял, просека, по которой мы пробирались, создана твоими усилиями. Молодец! Продолжай в том же духе.
– Не понял?!
– Ползи впереди, сминай заросли, а потом сможешь честно рассказывать внукам, что ты проложил путь армии Объединённого королевства собственным брюхом.
– Кстати, как там мой отпрыск?
– Жив-здоров, он уже герой и будет вознаграждён по прибытии на родину. Едет вместе с Виктюком и Рельсом в обозе под охраной Бино и Загана.
– Не стоило брать ребятишек,- пробурчал Дзог.
– Шевелись давай, поздно об этом рассуждать. Что сделано, то сделано. А насчёт их неокрепшей психики не надо беспокоиться. Каждый ребёнок, посещающий школу, вырабатывает иммунитет к нестандартным ситуациям и опасностям. А у них за плечами, кроме того, детский сад закрытого типа «Крепыш». Там их, знаешь ли, стрелять учили прямо с горшка, не отрывая от соски. Я велю передать по цепочке, что ты нашёлся и возглавляешь экспедицию.
Дзог с ворчанием пополз вперёд, точно какая-нибудь снегоуборочная лесопилка. Деревья на его пути покорно ломались. Он был похож на злобного садовника, решившего покончить со своим садом. Или на электробритву с подогревом в бороде у Фиделя Кастро. Джунгли раскрывались перед ним, не в силах что-либо возразить. Обезьянки с визгом уносились прочь, расползались питоны, стайки птиц взмывали в небо.
– Видали?! - с гордостью рыкнул он. - Прошу передать по цепочке.
– Продолжай! Мы надеемся на тебя. И постарайся делать колею пошире. Спасибо!
Войско двинулось сквозь влажный воздух джунглей, насыщенный запахами зелени и гнилья. Морская пехота продвигалась вперёд молча и зло, обстановка не располагала к разговорам типа за чашечкой чая. «Однако есть во всём этом что-то по-настоящему моё,- думал Барди, выбираясь из одной лужи и залезая в другую. - За моей спиной сотни крепких ребят, мы проплыли вместе от материка до материка и готовы проплыть ещё столько же. Мы прекрасно обучены искусству боя и выживания. Мы - сила. И мы ещё сильней оттого, что осознаём это и можем рассчитывать друг на друга в любой момент, в любой точке планеты, в любом измерении, если уж на то пошло! Мы осознавали это, когда толкали штангу и сгибали руки. Мы верили в это, подбирая веса и считая подходы. Мы составляли диеты и следовали им, зная цену каждому углеводу. И вот сегодня один из лучших дней моей жизни. Я живу, я вижу цель и стремлюсь к ней. В кабинете было неплохо, родные стены и всё такое, но что может сравниться с миром джунглей, ворчанием Дзога и тысячей опасностей? Ничего!» Во всяком случае, так ему казалось…
Джунгли обнимали пришельцев со всех сторон. Джунгли готовы были принять их, обвить и спрятать. Джунгли могли прорасти сквозь каждого и в каждом пустить корни. Тьма, сотканная из стеблей, листьев и цветов, радушно предлагала солдатам отдать лесу свои жизненные силы. Но не на тех нарвался этот чёртов лес! Самодовольная жирная муха нагло уселась на крыло Дзоговой ноздри. Всё бы хорошо, не рискни она забраться внутрь. Но она рискнула, любопытная дура. Дзог сморщился и чихнул с пламенем. Пришлось на пару суток прервать движение. Хорошо, что ветер дул в спину. Джунгли выгорели на много километров вперёд. Потом пошёл дождь, он затушил пожар.
Через три дня передовые отряды вырвались из густой растительности и жадно вдохнули свежий луговой воздух. Лил дождь. Солдаты выходили из толщи джунглей (сгорело далеко не всё) без строя - измученные, раздражённые и мокрые. Самые выносливые и бдительные принялись высматривать следы противника. Здесь было много палаток. Именно это место видел Дрын во время своей разведки.
Авангард рассыпался по вражескому лагерю, проверяя палатки, но никого в них не нашёл. Дракону было всё равно: он рухнул на травку, выставил брюхо на всеобщее обозрение и громко объявил, что принимает душ.
В палатках валялось грязное тряпьё, битая посуда, в некоторых попадались грубые глиняные поделки - идолы божков с выпученными глазами. По поводу выпученных глаз прозвучало немало язвительных шуток. Виктюк сказал, что лупоглазые напоминают злого тренера из «Крепыша».
– После проигранных соревнований,- добавил Рельс, надул щёки и показал такую рожу, что сын короля покатился со смеху.
Центральный шатёр оказался абсолютно пустым. Разведка доложила королю о результатах вылазки. Было принято решение воспользоваться палатками и разбить собственный лагерь. Десятники и сотники отдавали команды, солдаты пустили лошадей и мулов на травку, лафеты с провизией составили поближе к центральному шатру, который заняли Барди, его генералы, а также Горо и дети, включая Накося.
«Похоже, отсюда убегали,- подумал Барди. - От кого? И куда?»
В брошенном лагере решили долго не задерживаться, опасаясь засады. Наутро дождь кончился, и войско двинулось дальше.
За лугом тянулась полоса редколесья. На ступивших в неё людей и их четвероногих спутников налетела туча насекомой дряни, которая жужжала, лезла в глаза, уши, за шиворот, присасывалась к коже или просто бегала по телу, вызывая неприятную щекотку, а порой и мерзкий зуд. Молчание солдат становилось всё более злым. Барди искренне пожелал своим воинам встретить врага - в этом состоянии морпехи были способны побить самого свирепого противника. Главное - не дать им растерять боевой дух в таких дурацких ситуациях.
Редколесье сменилось бескрайними насаждениями кукурузы, вымахавшей выше человеческого роста. Армия перегруппировалась, рассеялась и погрузилась в сельхозугодья. Солдаты были готовы расцеловать созревшие початки. После зелёного ада джунглей шествие по идеально ровным дорожкам становилось приятной прогулкой. Дзог ощущал себя иначе: в узкую колею не влезал, хочешь не хочешь, гарантированных два ряда злаковых приходилось подминать под себя.
После часа бодрой ходьбы Дзог остановился, оглянулся и предложил королю объявить привал.
– Чего так скоро? - удивился Барди. - Мы недавно отдыхали.
– Голодный я,- пропыхтел дракон,- и в отличие от некоторых кукурузной не закусываю…
– Жаль, мог бы попробовать. Для драконьей диеты самое то.
– Издеватели вы все,- ответил Дзог без злобы, с грустью.
– Потерпи, старина, до первого селения, там что-нибудь и для тебя сыщется… Согласись, сейчас не время для охоты.
Дзог повернул голову на собачий манер и кивнул. Король улыбнулся:
– Обстановка обязывает нас держаться вместе и вести себя тихо, сам понимаешь.
Ответную фразу дракон прошептал, но так, чтобы его слышали:
– Буду терпеть. Голова стерпит, шея стерпит, лапы стерпят, и хвост подождёт, а животик…
– Так вы с ним не друзья?
– Если бы! Я вассал, он - господин.
– Ради общей пользы, Дзог, постарайся пересмотреть ваши отношения.
Чудище махнуло хвостом, утирая трёхлитровую слезинку:
– Там, в море, мне рассказывали о чудной стране, раскинувшейся среди синих вод. О лесах, в тёмных зарослях которых страдают одышкой жирные кабаны. О лугах, истоптанных хромающими от собственной тяжести овцами. О небе, в которое с трудом поднимаются толстые утки. Мне сказали, что самая крупная рыба, завидев флот Объединённого королевства, радостно выбросится на берег, дабы не утруждать гостей старомодной рыбалкой. По-моему, мы ошиблись страной, Барди.
– По-моему, это всё тебе наплёл Горо перед ужином. - Король почесал затылок. - Когда открывали параллельную Америку, в ней не было ни овец, ни свиней и домашней птицы тоже не было.
– Ни овец, ни свиней, ни даже птиц… - Дракон отозвался разочарованным эхом. - Чем же, мой умный друг, питаются местные жители?
– Посмотри по сторонам.
– Гадость! - фыркнул Дзог и обречённо зашагал вперёд. - Я не хочу этому верить, Барт Грейди! - говорил он на ходу. - Признайся, ты специально меня запугиваешь. Но если бы ты, безжалостный человек, хоть на минутку ощутил злобную судорогу, живущую в моих лапах, прислушался к неровному стуку большого драконьего сердца, ты не стал бы запугивать старого ветерана. Я живу на белом свете не первый век! Чего я добился по службе в свои преклонные годы? Ни фига не добился. Собственного хлева при штабе не имею, пенсию не получаю, всё больше на линии огня да в разведке… Давайте скажем честно: Дзог превратился в старое больное посмешище, от которого легче избавиться, чем прокормить!
Исходя из тех данных, которые мы получили от Дрына, половина пути преодолена. Сегодня добраться до города сил уже не хватит. Заночуем прямо в кукурузе. Знаешь, Дзог, не думаю, что ты старик, возразил король, рассчитывая разговорами отвлечь друга от мук голода. - Сколько веков вы вообще живёте?
– А мне откуда знать? - оскалился Дзог. - Родителей убили, бабка смылась неизвестно с кем, а деда вообще не помню. Брат и сестра, те тоже куда-то выпорхнули… Слушай, Барди, если каждый твой солдат отщипнёт кусочек сушёного мяса из своего пайка, с трёх тысяч по копейке - мне как раз скромный перекус… А?
Забудь! пресёк бывший рыцарь. - Солдатский паёк чётко рассчитан по дням и не позволяет делиться с вечно голодными драконами. У тебя годовой запас жира, моим людям такие возможности и не снились. Постыдился бы! Они были готовы все, как один, умереть за тебя!
И все они жмоты,- тихо промолвил дракон. - Откусить себе хвост, что ли?
– Громче, я не слышу!
Да вот думаю откусить себе хвост, он наполовину готов, и проглотить с горя. Глядишь, кукуруза на гарнир сгодится. Как считаешь?
Барди не ответил, видимо, просто устал от пустопорожней болтовни.
Дзог захлопнул пасть, но вскоре вновь бросил через крылатое плечо:
– Привал хоть когда будет?
– Как сумерки падут, тогда и разобьём лагерь, если найдём удобное место.
– Ох! с чувством произнёс Дзог, и лёгкое пламя обуглило веером растения. В бреши показалось другое поле, засаженное уже чем-то пониже кукурузы.
– Это что? - спросил Барди. - Похоже на…
– Горох! - прорычал все ещё сердитый дракон. - Вот как наемся, тогда держитесь!
На закате войско Объединённого королевства набрело на удобную для ночёвки и обороны седловину между тремя покатыми холмами. Барди велел поставить часовых и разбить лагерь, а поварам из обоза приказал воспользоваться гороховыми полями для приготовления тёплой пищи. Быстро разложили костры, в чаны посыпались свежие горошины, а вслед за ними приправа, кусочки сала и сушёного мяса, до которого так и не добрался Дзог. Закипела вода, и через час солдатам раздали лучшую похлёбку на свете. Морские пехотинцы вынули из вещмешков сухари и заработали ложками.
За десять минут до ужина Дзога прогнали на вершину одного из холмов, чтобы не терзался от запаха еды, не храпел, а также чтобы не выполнил своё обещание по поводу поедания плантаций гороха. Обиженный, он занялся охотой на ночную живность. Дракон был готов проглотить всё, что двигалось - от тушканчика до гиппопотама.
Барди, Рельс, Виктюк, Дрын, Горо и Рок расположились у отдельного костра, но котелок у каждого был солдатский, а ужин - из общего котла: король считал, что во время похода не должно быть возрастных и прочих привилегий.
– Вкусно! - одобрил Свенсон похлёбку после второй ложки. - Повара молодцы! Можно даже наградить за успехи в военной кулинарии!
– Вот так сразу награждать? Это их работа, а не заслуга,- откликнулся Барди. - Горох свежий, прямо из стручка, вот и отличается от нашего, привозного.
– Можно мне только мясо выловить? - попросил Дрын. - Драконы употребляют растения лишь в крайних случаях. Я не капризничаю, не подумайте чего плохого, просто растительная пища провоцирует у драконов неприятные вещи. Начинается светобоязнь, бред, потоотделение, слюнявость и так далее.
– Попробуй договориться с Горо, он за лишнюю порцию и спляшет и споёт,- кивнул король,- а мясо ему по возрасту противопоказано.
Волшебник показал королю язык, но охотно отдал драконёнку мясо в обмен на остаток похлёбки.
– В нашем возрасте жиденьким надо побольше баловаться,- пояснил он.
– Отец, завтра будет битва? - спросил Виктюк.
– Скорее всего,- сдержанно ответил Барди.
– Мы с Рельсом тоже хотели бы…- начал юноша.
– Нет! - прервал его король столь резко, что все умолкли и сосредоточились на своих котелках.
– Интересно, что сейчас дома? - подал голос Виктюк.
– Дома… едят что-нибудь вкусное,- буркнул старый маг, громко чавкая. Взгляд его был сосредоточен и серьёзен. Похоже, старик не шутил - с таким лицом либо говорят правду, либо прислушиваются к звукам в собственном животе. - А в институте непременно чего-нибудь ещё и пьют. Знаю я их, исследователей, отец Карбоний небось седьмую рюмку опрокидывает за достижения квантовой физики…
Лишь по окончании ужина бывший рыцарь сказал чуть мягче:
– Ты сам видел, как закончил первый десант, сынок. Не заставляй меня отсылать вас к адмиралу, не упрямься.
– Но мы умеем защищаться! - настаивал на своём Рельс. - В детском садике «Крепыш» глупостям не учат. Помнишь, Вик, выпускные экзамены?
– Эй, брат, мы же дали подписку о неразглашении… - неуверенно возразил сын короля.
– Да брось, здесь все свои! - ответил ему Рельс.
– Рассказывай давай, сынок, а то твой собственный отец до сих пор ничего не знает,- потребовал Свенсон.
– Ну ладно… В общем, господин Кретинсон, директор детского сада, поручил нам сложное и совершенно секретное, как он нам говорил, задание.
– Миссию! - поправил Виктюк.
– Точно, па, Виктюк правильно говорит, это была миссия. Он составил нам секретный план на бумаге, который после исполнения надо было разорвать на мелкие кусочки и съесть. Мы выполнили его до последнего пункта и, честное слово, съели! Первым делом мы с Виктюком должны были пойти домой, поужинать и лечь спать… Если помнишь, па, ты, я и мама гостили тогда у его величества, и нас с Виком положили в одну комнату.
– Превосходный экзамен, как раз для детсадовского возраста! - съязвил Горо, вылизывая тарелку. На него не обратили внимания.
– В три часа ночи надо было проснуться и, стараясь не разбудить родителей, выбраться на улицу.
Барди нахмурился. Рельс умолк, Виктюк продолжил:
– Я держу под кроватью набор юного альпиниста, так что спуск с четвёртого этажа был сущим пустяком. Я был одет во всё чёрное, лицо раскрашено, на голове шапочка спецназа.
– Я выглядел так же! - подхватил Рельс. Он положил руку на плечо другу.
– В шесть лет выглядеть незаметным не так уж и трудно! - буркнул Горо, слушая вполуха.
– Но господин Кретинсон усложнил миссию, следующий пункт заключался в том, чтобы обезвредить охранников, не убивая их, и выйти за территорию дворца.
– Ни фига себе заданьице! - присвистнул Свенсон-старший. - И что, вышли?
– Вышли,- кивнули мальчишки и, обменявшись лукавыми взглядами, рассмеялись. - Пункт оказался халявней некуда: охранники дрыхли, как суслики!
Барди чуть не вскочил, но виду не подал. Рельс оглядел присутствующих, прекрасно понимая, что теперь внимание всех приковано только к ним.
– Потом мы с Виком отправились по специальному маршруту к пункту назначения.
– К дому дедушки Горо,- уточнил сын короля, и маг напряжённо затих.
– По пути требовалось раздобыть пару тележек..
- Мы их раздобыли.
– И, двигаясь тихо, настолько тихо, что ни одна собака не тявкнула, мы дошли до коттеджа.
– И что же вы делали, сорванцы, возле моего жилища?! - проскрипело из темноты.
– Мы открыли калитку и пошли в сарай,- спокойно, не оборачиваясь, ответил Рельс. - Отключать сигнализацию нас научили ещё в средней группе. В сарае мы зажгли фонарики, выяснили, где лежат мешки с цементом, взяли по одному и увезли их. Следы замели, сигнализацию включили сразу, как только покинули двор. Потом по специальному маршруту привезли добычу в детский сад.
Горо внимательно слушал, поджав губы.
– Нам сказали, что экзамен мы выдержали.
– Ин-те-ре-сно,- нехорошо произнёс Горо.
– Я узнаю много нового о Кретинсоне… - сказал Барди Бравый.
– Как бы там ни было, парни молодцы! - улыбнулся Свенсон. - Это, чёрт побери, не эстафета какая-нибудь, не знаю, я бы в их возрасте, наверное, не справился. Браво, ребята! Цемент вы, надеюсь, вернули хозяину?
Мальчишки переглянулись, после чего Рельс заговорил:
– Возврат мешков в задание не входил. Но если кто помнит, после нашего выпуска в детском саду началось строительство новой казармы.
Рок беззвучно рассмеялся, прикрыв ладонью глаза. Барди тёр щеку, он не мог решить, как относиться к Кретинсону. Возможно, его стоило отдать под суд. Возможно, следовало взять с собой. С другой стороны, главнокомандующий был рад за обоих сорванцов и в этом смысле согласился со Свенсоном-старшим - для простых шестилетних детишек такое задание было бы в принципе невыполнимым. А из рассказа сыновей следовало, что их научили многим важным вещам: читать, держать язык за зубами, не бояться темноты и высоты, быть осторожными. Им привили специальные навыки обращения с альпинистским снаряжением, сигнализацией, ну и, разумеется, их сделали крепышами!
Лицо мага было злее некуда.
– Отрокам следует место своё знать и волю взрослых чтить! - важно произнёс Горо. - И как говорил великий Дзенга, да придёт метод модуляции в соприкосновение с радиоинтерфейсом, гипотеза вольётся в диспозицию и зарастёт санкцией, и пролицензируются субтитры для домашнего просмотра!
– Это он опять по-древнешумерски,- зевнул король. - Не обращайте внимания.
Подростки с неприязнью зыркнули на почитателя шумерской мудрости, который старательно облизывал ложку. Барди поднялся, за ним Рок.
– Молодые люди, слушайте мой королевский приказ - всем спать. Времени на установку палаток у нас нет, завтра снимаемся с места ещё до рассвета. Если проспите, войско уйдёт без вас, и с хозяином поля будете объясняться сами. Доставайте одеяла, кутайтесь… Спокойной ночи, малыши!
Рельс, Виктюк и Дрын поспешили подчиниться, а Барди повысил голос:
– Сотники! Приказ ложиться отдыхать относится ко всем! Подъём до рассвета!
Сотники вскочили и побежали к своим солдатам. Лагерь быстро стихал. Луна посеребрила холмы, сверчки громко застрекотали в наступившей тишине, вторя дружному мужскому храпу…
Ночь прошла на удивление спокойно. Казалось, устали не только воины Барди Бравого, но и каждая отдельно взятая мошка, создающая трудности чужакам наряду с другими сложностями и неприятностями. По земле разливалась прохлада, она дарила путникам запахи травы, цветов и свежести.
Накось лежал на циновке, подсунув руки под голову. Он изучал россыпи звёзд на небе, точно это альбом с редкими фотографиями: медленно, степенно и со вкусом. Свойство «читать со вкусом» ярче всего проявляется у старичков профессоров. Это значит взять в дрожащие руки потрёпанную книжонку и поедать её глазами. То же самое делал ученик мага с бескрайними просторами нависшего над ним космоса. Мальчик чувствовал сопричастность к сияющим и едва заметным отражениям небесных тел, будто он их потерянный сын. Это завораживало, отворачиваться не хотелось. Стоит отвернуться, и сразу рухнешь на Землю. А он хотел пробраться туда, к скоплениям далёких галактик… Он замер, предаваясь фантазиям, забыв о собственном теле как о ненужном балласте. Земля поначалу превратилась в исполинскую голубую сферу, медленно уходящую во тьму. Она вращалась неспешно, как мысли старого профессора, но весомо. Тьма срезала очертания планеты, сжимала её и в конце концов поглотила. Накось уже был не Накось, а два переполненных восхищением глаза. Ни рук, ни ног, ничего, напоминающего того, земного мальчугана, волею судьбы приплывшего покорять Америку. Не моргая, сквозь вакуум - в бесконечность. Он уносился прочь от Земли навстречу отражениям, в царство бескрайних чёрных занавесов. Стоит приподнять край одного, шагнуть под его покрывало, и окажешься перед Новым, точно таким же. А можно лететь сквозь занавесы, и они никогда не кончатся.
– Я тоже люблю смотреть на них…
Накось повернул голову и увидел два хорошо известных всему отряду сапога. То были скороходы-грязетопы его величества. Студент поднялся и отвесил поклон.
– Я тоже люблю смотреть на них, ученик мага. - Барди сел на циновку и жестом пригласил его сделать то же самое. - Что ты думаешь обо всей этой завоевательной кампании?
Накось не ожидал вопроса.
– Давай не стесняйся, говори как есть!
Накось бросил прощальный взгляд на сияющую бесконечность космоса.
– Думаю… нам ещё придётся попотеть, ваше величество. Вот.
– Верно говоришь, отрок. Я давно присматриваюсь к тебе и нахожу, что ты способный и старательный парень.
- Спасибо!
Больше они ни слова друг другу не сказали. Барди погрузился в собственные мысли, а Накось не смел и вздохнуть. Король встал и задумчиво побрёл прочь.
Покорители Америки, как и было приказано, поднялись ещё в темноте и быстрым маршем продолжили движение на запад, оставляя следы в мягкой обработанной почве, словно убегая от только-только просыпающегося утра. Восход застал их у подножия пологого холма, обогнув который передовой отряд резко припал к земле. Цель броска оказалась совсем близко: дракончик то ли напутал с расстоянием, то ли за прошедший день войско отмахало явно больше половины пути. Послали курьера в колонну, что шла позади.
Поселение аборигенов располагалось в полукилометре от авангарда.
Первые солнечные лучи светили покорителям в спины, что давало некоторое преимущество. Рассчитывая на него, Барди приказал построиться в атакующее каре и бегом достигнуть цели. Он верил, что войско успеет застать охрану врасплох.
Наступающих заметили в сотне шагов от внешней стены «города». Солнце слепило глаза вражеским часовым, но они сумели разглядеть молчаливое множество вооружённых незнакомцев и подняли крик. Морские пехотинцы Барди Бравого не захватили осадных лестниц, поэтому войско устремилось прямо по грунтовой дороге, ведущей к огромным крепостным воротам. Впереди вприпрыжку, видимо после удачной охоты, бежал дракон. Никто в тот момент не обратил внимания на мешки у него под глазами и странное подёргивание хвоста - очевидные симптомы употребления большого количества противопоказанной драконам растительной пищи.
Король остановил Буцефала перед деревянными воротами и посмотрел на Дзога:
– Эй, дракон, похоже, настал твой час! Не мог бы ты помочь нам открыть эту застенчивую дверку?
– Как ты её хочешь, приятель: в виде груды щепок или… - здесь дракон икнул,- или целенькую? Я могу снять с неё все петельки, сперва разогреть, а потом сжечь в своём бесконечном пламени, а если хочешь, мы раздвинем все её доски и просунем туда наши копья! Я могу покусать её для тебя, поцарапать и, если хочешь, отшлёпать!
– Да мне вообще-то всё равно. - Бывший рыцарь даже растерялся от таких интимных откровений. - Просто вышиби её на фиг!
– Ух ты! - почти восхитился его находчивости Дзог. - Твоя правда, нечего строить из себя недотрогу. Я просто вышибу её, и дело с концом!
Дракон отошёл назад, бурча что-то неразборчивое. Затем неожиданно для всех ринулся вперёд, словно не имел своего громадного веса. Топот его лап заставил стражей на стене сначала умолкнуть, а затем завопить ещё громче.
Дзог затормозил в сантиметре от ворот, уставился на них и вдруг… покраснел. Он застенчиво отвернулся и позвал робким голосом:
– Ба-арди! Что-то я её стесняюсь… Пойми, мы совсем не знакомы, помоги мне завязать разговор, пожа-алуйста!
– Дзог! Ты почему остановился? - заорал обалдевший Барди. - Посмотри на своих товарищей! Ты подвергаешь их смертельной опасности каждую секунду. Ты сбрендил?!
– Верное слово, друг, я сбрендил! Увидел её и окончательно сбрендил! Какая фактура, какой цвет, а эти петельки, накладочки из бронзы, эти дощечки, они сводят меня с ума!
– Я приказываю тебе немедленно завалить ворота!!! - закричал король. - Слышишь, это приказ, окончательный и бесповоротный. Снеси их на фиг! Или сожги, сожги своим бесконечным пламенем, пусть они горят в твоём огне! Господи, как я. устал с ним! Каждый день что-то новенькое…
– Мы хотим побыть одни! - объявил дракон (крики наверху сменились внимательной тишиной). - У нас серьёзные отношения, и лишние уши тут ни к чему. Барди, уйди, пожалуйста.
Барди вспомнил, почему Дрын отказался от гороха, и внутри у него всё упало. Точно, так и есть, простофиля Дзог плюнул на всё и набил брюхо злаками или бобовыми с соседнего поля или чем-то ещё растительного происхождения. Так, Дрын должен быть срочно здесь! Возможно, он воздействует на распоясавшегося отца.
Барди пришпорил коня и вернулся к недоумевающей армии.
– Дрына ко мне!
– Что, опять проблемы с папой? - отозвался дракончик.
– Никто не предложил ему вчера мяса, он съел что-то запретное, явно отравился,- объяснил король. - В общем, твой папа с утра оказался невменяем, и его надо срочно спасать. Лети к воротам, я за тобой!
– Крошка моя! - Дзог тяжело дышал, роя под воротами яму, словно собака. Его передние лапы мелькали одна за другой со скоростью заводного зайки-барабанщика.
– Папа, что ты делаешь?! - спросил дракончик, опускаясь перед злополучными воротами.
– Сынок! Я делаю нам новую нору, мы будем в ней жить. Давай присоединяйся. Потом я познакомлю тебя со своей очаровательной подругой. Земля комьями разлеталась в разные стороны.
– Ну помоги ему, что ли! - обратился подоспевший Барди к застывшему от удивления Дрыну. - Не пролом, так подкоп. Дзог, мы лёгких путей не ищем, чёрт тебя побери, правда?
Дзог не останавливался, копая, как взбесившийся крот исполинских размеров.
Барди опять поскакал к войску, где объявил, что для удобства штурма решено углубить вход. Свенсон удивлённо глянул на соратника, но тот жестом показал: «Не лезь, я знаю, так надо!» Спецназовец понял - кто-то из них, король или дракон, чудит не по-детски, и поспешил лично выяснить причину. Он пришпорил коня и через несколько секунд был в районе раскопок, с каждым мгновением набиравших обороты.
Ящер напевал один из старинных любовных ландрийских мотивов. Дрын сидел на земле в позе «ничего не могу поделать», уронив голову на лапы.
– Папа отравился, дядя Рок,- сказал он и покрутил когтем у виска. - Грубо нарушил диету.
– Ты вчера говорил об этом, я помню. И чего же он съел?
– Не знаю, должно быть, не меньше ста килограмм кукурузы, гороха или чего-то ещё. Интоксикация и бред начинаются от очень больших количеств. Съел бы он чуть меньше, отделался бы простым несварением или коликами, а тут, как видите, дело серьёзное. Он успокоится, только когда всё переварит…
– А когда он всё переварит?
– Учитывая, что это не мясо, довольно быстро.
– Насколько быстро?
– К вечеру всё должно быть в порядке.
– К вечеру! Дружок, к вечеру нас тут не просто обсмеют, нас нарекут самыми больными на голову завоевателями за всю их туземную историю, а твоего отца придётся списать со службы в связи с полной непригодностью. Его надо сейчас же привести в чувство!
Чокнутый копатель не дал им договорить. Он насколько мог нежно сорвал ворота с петель, обнял их и понёс в город, передвигаясь на задних лапах и не переставая бухтеть теперь уже голливудско-любовный репертуар…
– Ну хоть что-то полезное сделал! - воскликнул Рок и замахал войскам, давая сигнал о возможности наступления.
– В атаку!!! - проорал Барди.
Морпехи взревели и бросились вслед за королём и драконом.
Подкоп нарушил устойчивость стены, и, после того как армия вошла в город, столбы и балки не выдержали, повалились, сделав отступление невозможным. Враг, однако, уже был не в состоянии обороняться - со стен не полетели копья, стрелы или камни. В центре внимания оказался Дзог, вальсирующий в обнимку со своей добычей на широкой мощёной площади. При каждом новом обороте его хвост совершал свистящую дугу, под которую очень не хотелось попадать. Обе стороны быстро поняли, откуда исходит основная угроза для всех - от этого хвоста, лап и нескольких тонн неуправляемого, непредсказуемого драконьего тела. Псих, что скажешь… Лезть под удар - себе дороже!
То, что происходило дальше, напоминало не захват, а какую-то спортивную игру на выбывание. Дзог двигался по своей траектории, играя в «кто не спрятался, я не виноват», то есть своих и чужих не различая.
Все остальные - горожане, приезжие, армия Объединённого королевства - в недоумении наблюдали за чудовищем, тщательно отслеживали каждое его движение и, поскольку было тесно, все вместе, по возможности слаженно, перегруппировывались, перебегали, нагибались, перекатывались, подпрыгивали… В общем, если наблюдать со стороны, было даже забавно, играли все!
А Дзог вальсировал, вальсировал, вальсировал…
Танцы продолжались до вечера, тут дракончик оказался прав.
И вот наконец обессилевший нарушитель диеты рухнул наземь вместе с треклятыми воротами - надо полагать, без чувств. Пыль улеглась, и лишь с наступлением затишья солдаты короля смогли осмотреться и понять: всё это время в центральной каменной постройке их поджидал настоящий сюрприз - уже знакомые жестокие и безумно храбрые воины с раскрашенными лицами! Как только Дзог рухнул, они слаженно выскочили наружу и бросились к уставшим завоевателям.
Всматриваясь в приближающиеся мёртвые лица, Барди внутренне согласился со Свенсоном: это настоящие зомби. Но сегодня удача повернулась лицом к его воинам. С первых секунд превосходство завоевателей Америки в численности и вооружении стало очевидным. На площади противник был как на ладони и быстро оказался в окружении. Несколько мгновений отряд «мертвяков» частично был прикрыт спящим Дзогом, но вскоре дракон удачно перевернулся на другой бок, передавив, на фиг, половину краснолицых. В этом случае полное отсутствие у них страха сыграло на пользу Объединённому королевству. Зомби даже не пытались увернуться от дракона…
По площади кувыркались вцепившиеся друг в друга люди, кипело сражение, и только Дзог храпел как ни в чём не бывало. Аборигены сохраняли мёртвое спокойствие, их лица выражали лютую ненависть, застывшую, без оттенков и смены настроения. Было в них ещё что-то, что не сразу определишь. Их ничего не удивляло и не смущало. Часовые, встретившие армию Барди на подходе, издавали возгласы, перемещались, убегали, с интересом наблюдали за Дзогом. Эти - нет. Они, как части таинственного механизма, выжидали, когда будут созданы условия для нападения, дождались и напали.
Подоспевшие арбалетчики выстроились в каре и расстреляли врага почти в упор. Вход в самое высокое каменное здание был свободен. Правители города могли находиться только здесь…
Усталое, но радостное «ура!» готово было вырваться из сотен уст, как вдруг небо резко потемнело. Свинцовые тучи сгрудились над поселением, а прямо над каменной постройкой закружился молодой смерч.
Некоторые солдаты даже присели от испуга - все очень хорошо помнили кошмарный шторм в море. Барди опомнился первым, как и положено королю.
– Все в здание! - заорал он что есть сил.
– Всем быстро сюда! - взревел Рок, перекричав вой ветра. - Сотники, командуйте! Барди, я - к детям!
– А что будет с папой? - пропищал откуда-то Дрын. - Ему сюда не пролезть!
Бойцы молча ныряли в широкие дверные проемы. Дзог валялся в окружении летающего туда-сюда мусора и пыли. Лафеты с провизией и мулы тоже остались снаружи, заботиться о них было некому. Барди затолкал сопротивлявшегося Дрына в укрытие.
Свенсон осадил коня и подождал, пока войдут последние, и лишь после этого они на пару с королём поскакали галопом к чёрной пасти входа, где исчезали его солдаты.
Командиры успели влететь внутрь, копыта громко и гулко зацокали по мощённому булыжником полу. Кругом была темнота и вонь…
Вихрь волочил по площади тела погибших.
Барди откашлялся от пыли и огляделся. Все живые покорители находились в огромном зале, слабо освещенном из узких бойниц. Сейчас, учитывая перемену погоды, двигаться приходилось в основном на ощупь. Король с трудом разглядел в центре зала каменного истукана, точное подобие глиняных идолов, найденных вчера в брошенных палатках. Такой же грубый торс, выпученные глаза - вне всякого сомнения, какое-то очень важное божество. Звуки смерча проникали в храм, а в щели бойниц, как в губную гармошку, гудел ветер.
– У меня такое чувство, будто нас засунули внутрь работающего пылесоса,- пошутил Свенсон, но никто из стоявших рядом не улыбнулся. Сравнение казалось удачным, но, как понимаете, на самом деле внутри пылесоса, тем более включённого, обычно не до смеха.
Король указал Свенсону на замаскированную под постамент истукана крышку люка. Внутри люка могли скрываться безопасные помещения. Потоки воздуха доставали даже в стенах храма, буквально сбивали с ног.
Крышка подалась не сразу, но не устояла перед богатырской силой Свенсона. В глубь люка вела лестница, причём из подземелья просочился слабый свет.
– Быстрее туда! - велел Барди, удерживая сына за руку. - Заган, ты первый! Будь начеку, арбалет на изготовку! - И только затем впихнул Виктюка. Следом пошли Дрын, Горо, Накось, ещё несколько человек из командного состава, Рок ступил на лестницу последним, приказав оставшимся держаться наверху и следить за люком.
Через полсотню ступенек спуска появилась площадка, освещенная странными матовыми шарами, похожими на большие мыльные пузыри. От площадки разветвлялись два коридора.
– Непохоже на электричество,- сказал Свенсон, отдышавшись. - Ни тебе кабелей, ни переключателей…
– Сферы кажутся пустыми,- кивнул Барди. - И непонятно, как они присоединяются к стенам.
– Это овеществлённая магия,- спокойно объяснил Горо. Вид у него был, мягко говоря, потрёпанный, но всё-таки мужественный. Коленки не тряслись, слюна не капала. - Магические фигуры,- произнёс он со знанием дела. - Электричества не требуют, горят круглосуточно, могут изменяться как по форме, так и по размеру.
– Смотри-ка… И кто способен на такие чудеса? - спросил король. - Тот же типчик, что наслал на нас смерч?
– Как говорил великий Дзенга… - поучительным тоном начал маг, но ему не суждено было погрузиться в воспоминания: чёрная тень отделилась от угла и, хлопая крыльями, с карканьем устремилась в левый коридор. Горо аж взвизгнул: - Наблюдатель!
С лязгом вылетели мечи из ножен, но ворон был далеко.
– О горе нам! - зарыдал чародей, высмаркиваясь в грязную походную мантию.
– Идёмте за ним,- скрипнул зубами Свенсон. - Чую, этот чёрный клубочек скоро приведёт нас к хозяину.
– Посмотрим,- повёл плечом Барди, у которого от внезапного появления птицы противно засосало под ложечкой. - Бино и Заган идут со мной и господином Свенсоном. Всем остальным приказываю ждать здесь. Если не вернёмся, поднимайтесь наверх к войскам и разнесите тут всё по камушку!
– Будет исполнено, папа,- тихо пообещал Виктюк, сын Свенсона и Дрын кивнули. Горо облегчённо вздохнул: его тоже не взяли…
По стенам коридора сочилась влага, питая нечто вроде толстого слоя сизой плесени. Преодолевая отвращение, четверо смельчаков осторожно передвигались вперёд, замирая перед каждым поворотом, пока не упёрлись в солидную, неизвестно почему не сгнившую деревянную дверь. Бывший командир «Гаммы» толкнул замок эфесом меча, дверь распахнулась, гигант тут же ринулся внутрь, но так и рухнул на пол, сделав пару шагов. Барди, замыкавший шествие, увидел в глубине открывшегося перед глазами помещения блестящую пирамидку. Она слегка рассеивала полумрак. Возле этой мерцающей штуки виднелась чья-то фигура. К незнакомцу устремились Бино и Заган, перепрыгивая через лежащего ничком Свенсона. Король заметил, что к столику с пирамидкой ведёт узкая ковровая дорожка… Отважные генералы тоже рухнули.
Барди понял только одно - надо завладеть пирамидкой, иначе им конец.
Размышлять не было времени, бывший рыцарь резко пригнулся и с силой потянул ковер на себя, опрокидывая столик. Пирамидка упала на пол, и король прыгнул за ней, как пантера, стремясь опередить хозяина подземелья.
Барди обошёл соперника на волосок. Вцепившись левой рукой в добычу, меж тем в правой он удерживал меч, остриё которого незамедлительно продемонстрировал незнакомцу. Тот замер. Барди осторожно поднялся, не переставая угрожать клинком. Не глядя сунул пирамидку в карман куртки и с удвоенным любопытством впился глазами в своего подземного врага…
Внешне это была какая-то ошибка природы - не просто урод, а мерзкий урод! Низенькое существо, вероятно мужчина, едва похожее на человека, с выпученными, как у лягушки, глазами и редкой рыжей растительностью на голове. Барди брезгливо разглядывал вздутый живот и кривые короткие ноги. То есть явный колдун самого злобного вида…
Король на секунду задумался: что с ним делать - зарубить сразу или попробовать допросить? На каком языке?
– Ладно, сдаюсь! - неожиданно проквакал урод по-ландрийски. Казалось, разговаривает цирковая жаба. - Пока что твоя взяла.
– Почему «пока»? - осведомился король, касаясь остриём клинка булькающего горла наглеца. - Любое «пока» можно исправить на «навсегда»!
– Нет, ты этого не сделаешь,- заявил коротышка. - Тогда ты ничего не узнаешь,а у меня есть любопытные сведения… Поговорим?
– Что с моими людьми?! - грозно бросил король. - Ты убил их?!
– Нет, я не успел. - По лицу урода разлилась тошнотворная гримаса. - Они скоро придут в норму. Верни мне преобразователь, пожалуйста…
– Ну ты и жаба! - усмехнулся Барди, пытаясь увидеть краем глаза, не встаёт ли Рок.
– А что такого? - нагло квакнули в ответ.
– Почему мы говорим на одном языке?
– Это не проблема, с преобразователем нам доступен любой язык, даже брань улиток.
– Вам? Кто вы такие? Откуда? Что вам надо от местных жителей?
– Ты разговариваешь с алкнафтом, человек.
– Тьфу! - сплюнул в сторону Барди и опустил меч.
– Мы - потомки могучих алколоидов, когда-то могучих,- вздохнуло существо. - Мы пережили генетические войны, которые и доконали нас, сделав тем, что ты видишь. Острову, на котором мы жили, угрожало падение астероида, и мы переместились в другой мир, чтобы жить дальше.
– Всем островом, что ли? - усмехнулся Барди, ему не очень-то верилось.
– Да! Если бы остров в момент падения небесного тела оставался на своём месте, Землю разнесло бы на куски. А так астероид угодил в морскую пучину и через какое-то время вонзился в дно. Там образовалась глубочайшая впадина.
– И где теперь ваш уютный островок?
Лупоглазый умолк и обречённо подставил горло. Называть свой адрес он явно не собирался. Наверное, мама запретила.
– Короче, вы припёрлись сюда исключительно в туристических целях, так?
Урод подумал и заговорил снова:
– В научных целях. Здесь, на базе умственно неполноценного местного населения, удобно проводить генетические эксперименты, тела у них в основном здоровые.
– Зачем вам тела?
– Посмотри на меня, ответ очевиден. С их помощью мы вернем чистоту собственной расы.
– Ух ты, ну-ну… Круто.
– Чистая и здоровая раса - это очень важно! - вспылил коротышка.
– Верю. Слушай, я тоже хочу провести эксперимент, знаешь какой?
– Нет, но имей в виду, мы нашли этот мир первыми!
– Да послушай сначала. Сперва я разбужу вон тех ребят и позволю им набить твою физиономию. Кулаки у них крепкие. Потом мы выберемся на городскую площадь и разбудим моего самого большого друга. Он умеет изрыгать пламя и очень голоден. Он аккуратно опалит все волосы на твоём теле, а тем временем мои солдаты разложат костёр. Когда дрова прогорят, мы порубим тебя на куски и поджарим на углях. Интересно, придёшься ли ты по вкусу Дзогу? Как тебе такая идейка? Понравилась?
– Не понравилась,- горестно вздохнул уродец,- очень жестоко.
– Пожалуй, ты прав, ещё неизвестно, как он отреагирует на генетически модифицированный продукт. Ну хорошо, вы хотите стать снова стройными и красивыми. Но почему бы вам не взять анализы у одного-двух туземцев и оставить их народ в покое? Я, в отличие от вас, приехал сюда, чтобы предложить им цивилизацию и культурную автономию, но вы… Что собираетесь делать вы?
– Поиск качественного генного материала требует отбора миллионов индивидов в кандидат-доноры, а последующая имплантация - дело весьма деликатное. Подопытные особи в ходе подготовки должны быть покладистыми. Понятно, часть популяции несёт охранные функции, оберегая потенциальных доноров, да и нас тоже… От таких, как вы! Мы допустили ошибку, недооценив ваш интеллект, в результате чего сгубили многообещающий генетический материал. Знай, на что вы горазды, мы бы заказали куда более мощный излучатель (в лабораториях Плацпомойпацана), и тогда бы весь ваш флот утопился добровольно.
– Мою армию просто так не загипнотизируешь, братец! - процедил сквозь зубы Барди, желание рубануть сплеча достигло в нём неимоверных размеров.
– Ты заблуждаешься, человек,- ехидно заявил урод,- сила подчинения - это всего лишь дело настроек. Ладно, не столь важно. Скажи лучше, незваный гость, откуда прибыл на эту планету ты сам и твои рабы?
Король оперся на меч как на трость.
– Ты что-то намекал на то, чтобы договориться,- небрежно сказал он, игнорируя последний вопрос алкнафта. - О чём договариваться будем?
– Ну условия простые: ты отдаёшь преобразователь, я отпускаю вас всех с миром и гарантирую безопасное возвращение на корабли. Обещаю, мы не будем вами заниматься. Мы и так чрезвычайно заняты, а как генетический материал ваша популяция недостаточно чиста…
– Чёрт, выгодная сделка. - Барди постарался не произносить слова насмешливо. - Но прежде чем приступить к исполнению договорённости, мне надо получить некоторую информацию… Что ты сделал с нашим порохом? Мой соратник Горо убеждён, что это магия.
– Что такое «магия»? - живо заинтересовался коротышка.
– Заклинания, тайные слова, создание с их помощью предметов, явлений природы. Вот порох был сухим, легковоспламеняемым веществом, а стал жирным и бесполезным грузом. Мы решили, что это магия. Как вы это делаете?
– А! Так и надо было говорить, это ж обычная трансформация-материализация информационных структур. Вы тоже владеете соответствующими представлениями? Интересно. Ваш метод базируется на лексической матрице - примитивизм, который объясняет заблуждение, что материализуются «несуществующие» вещи. Во Вселенной всё существует, само её естество предлагает бесконечные варианты бытия, пусть даже в чисто информационном виде. В действительности что ваша магия, что наша более совершенная система сводятся к перемещению того, что требуется, с места-времени, где оно существует, туда, в то место-время, куда указал пользователь. Нужно только знать технику реализации…
– Силой мысли? - хитро прищурился Барди.
– Конечно! Но легче с помощью…
- …преобразователя - твоей драгоценной пирамидки. Что у неё внутри? Микрочипы?
Алкнафт нахмурился:
– Не понимаю, о чём ты толкуешь… В каждой подобной пространственной форме помещается особая конфигурация упорядоченных кристаллов…
– Продолжай, а то проведу обещанный эксперимент немедленно!
– Тебе не положено знать, человек, не положено, ой! - Это Барди коснулся остриём меча шеи, покрывшейся потом и мурашками. - Оболочка золотая, эй, не переусердствуй, тебе всё равно интеллекта не хватит, чтобы понять его устройство…
– Зато хватит сил распороть твоё брюхо! - не выдержал Барди. - Слушай теперь МОИ условия! Убери смерч, восстанови порох в нашем оружии, и тогда я, может быть, дам тебе шанс остаться в живых, чтобы ты сообщил своим сородичам мои слова. Запоминай: «Алкнафты, потомки алколоидов, вы встретились с Барди Бравым, королём Объединённого королевства, а он никогда не отступает. Вы пришли на чужую территорию, и вам здесь не рады. Теперь я знаю, как достать вас, ребята, в вашем носороговом Плацпомойпацане! Убирайтесь вон из МОЕЙ Америки!» Я закончил.
– Записано,- спокойно ответил лупоглазый. - Пирамидку не отдашь?
– Фиг тебе на рыло!
– Если это всё, то я, пожалуй, пойду.
– Твоя жизнь на конце этого куска железа! - грозно ухмыльнулся Барди. - Чуть дёрнешься - и привет-пока!
Послышался странный звук, будто за одно мгновение спустили надувную лодку, и урод исчез, просто взял и растворился в воздухе перед самым носом ландрийского героя.
Барди со злости швырнул меч в ножны и направился к обездвиженным телам своих соратников. И генералы и Свенсон дышали, король осторожно похлопал по щекам бывшего спецназовца. Свенсон открыл глаза, по его лицу было видно, он не сразу понял, где находится.
– Барди, все живы? - Великан поначалу с трудом раскрывал рот, но уже пытался встать на ноги. Король помог ему. - Этот тип, похожий на… даже не знаю на что, где он?
– Растворился,- уныло ответил король,- как сублимированный кофе из Аргентины.
– Магия, чтоб ей пусто было,- сплюнул Свенсон и потянулся проверить Бино и Загана.
– Не совсем магия,- оживился король и повертел перед носом великана позолоченной пирамидкой. - Эта штука легко бы сошла за обычный сувенир из Египта, правда?
– Ага. Всё дело в ней?
– В ней, и не только. Слушай…
И Барди подробно пересказал другу весь свой разговор с алкнафтом.
Выслушав его, Свенсон призадумался.
– И что выходит? - подвёл он итог. - Противник у нас, Барди, не подарок. Алкнафты появляются, где им вздумается, пирамидок у них небось вагон и маленькая тележка. То, что у тебя остался один преобразователь, мне нравится, но вдруг они смогут управлять им на расстоянии?
– Не подумал об этом.
– Барди, ты опять рискуешь жизнью, и не только своей!
– Я прикажу Горо разобраться с этой вещицей. Говорят, у него в учениках какой-то гений из Небольшого университета. Вот пусть и занимается, изучает… Не смотри на меня так, словно ты продюсер Мандельштейн, а я прошу у тебя отпуск… Рок, пойми, мы рискуем в любом случае, и, если мы ещё живы, значит, всё не так плохо! Этот тип полчаса как исчез.
– Ну и что?
– Наверняка сейчас половина Плацпомойпацана квакает о моих угрозах, но, как видишь, пирамидка молчит.
Дружно выругавшись, встали Бино и Заган. Их в детали не посвятили, просто сказали, что да, был тут один пришелец, хитрый и с телепатией, но удрал, подлец. Пирамидку решили не показывать, а то ещё и эти нервничать начнут.
– Я доберусь до тебя, мелкая свинья! - поклялся Бино.
– Зарежу поганца! - обещал Заган, озираясь по сторонам.
– И я того же мнения, господа генералы,- вежливо поддержал их король. - Тоннель привёл в тупик. Пора возвращаться.
Барди выходил из осиротевшего помещения последним. Напоследок он сунул свой нос везде, где только можно, прихватил несколько мелких предметов неизвестного назначения и поспешил выйти в коридор.
Виктюк и Рельс зевали от скуки, Дрын грыз когти, беспокоясь о папе, а Горо… сидел с Кляпом во рту: его шумерские откровения достали всех.
– Что наверху? - спросил король. - Новости есть?
Свенсон поднялся по лестнице и осторожно поднял крышку люка.
В огромном зале оживлённо разговаривали солдаты, буря, судя по всему, прошла. На первый взгляд обстановка была спокойной. Барди со своим небольшим отрядом выбрался наружу, к подножию идола.
Дрын, не теряя времени и не спросив разрешения, помчался к выходу из здания. Его не удерживали. Барди сам оседлал Буцефала и понёсся вслед за Дрыном. Судьба старого дракона с отклонениями волновала всех…
Площадь превратилась в свалку, половина внешней стены была разрушена, часовые и местные жители попрятались… Печальное зрелище! Тут Барди услышал за спиной знакомую тяжёлую поступь, повернулся и поймал взглядом оскал драконьей пасти. Глазищи Дзога смотрели печально и… кажется, виновато, хотя рыцарь мог ошибаться в интерпретациях эмоций огнедышащей зверюги. Счастливый Дрын сидел на шее отца и болтал задними лапами.
– Помнишь, Барди, когда-то,- начал дракон, словно они прервали беседу минуту назад,- когда-то давным-давно в маленькой дождливой Ландирии жил нищий рыцарь… Он ездил на худющей больной лошадке и называл мечом старую ржавую мухобойку… - ящер вздохнул, будто это последний вдох в его жизни,- и этот вечно голодный молодой человек решил жениться…
– Конечно, помню, Дзог! Слушай, я так рад тебя видеть!
– Не перебивай, пожалуйста! Дрын, где его учили хорошим манерам? Ну так вот… И один очень, ну просто чрезвычайно и беспредельно мудрый маг склонил нашего невинного юношу на убийство - убийство никому не нужного, холостого на всю голову дракона…
– Дзог! Кто старое помянет…
Ведро слезы капнуло из левого глаза, ведро из правого. Дзог ещё раз протяжно вздохнул, лёг на живот, положил морду на землю, прямо перед королём, и с минуту укоряюще смотрел ему в глаза, не проронив ни слова. Барди был в замешательстве, пытаясь понять, чего дракону надо. Но, вдоволь навздыхавшись, ящер снова заговорил, и всё сразу стало ясно:
– Барт, есть что-нибудь пожрать?
– Фу-у, ну слава богу, от сердца отлегло! - обрадовался рыцарь. - А я уж подумал, что больше не увижу нормального тебя как минимум до рассвета.
– Знаешь, Барт,- зубастый попрошайка перешёл на шёпот,- вчера ночью я уснул в кукурузном поле, а проснулся среди этих развалин и, хоть убей, не помню, как меня сюда занесло!
– Знаешь, Дзог,- Барди по-дружески потёр огромную драконью ноздрю, испачкав ладонь в саже,- ты посиди тут спокойно. Сперва посмотрим, что это за город, познакомимся с жителями и настоятельно попросим их накормить тебя как следует. Мясом, разумеется!
– Всегда со мной так говори,- мурлыкнул дракон. - Барди, я уже сижу!
И он сел, едва не виляя хвостом, как послушный пёс.
Первым делом король приказал выяснить потери. Доклады приятно удивили его: ущерб от смерча оказался менее чувствительным, чем он предполагал. Тяжёлые лафеты спасли большинство мулов от гибели. Вихрь здорово напугал бедных животных, но силы тяги не хватило для поднятия повозок в воздух. Пара лафетов опрокинулась набок, да парочку лошадей покалечило рухнувшими столбами. Дзог этому факту весьма обрадовался и приятно скоротал вечерок, набивая брюхо нормальной, нерастительной, пищей.
Барди вернулся в храм и там призвал командиров собраться возле истукана.
– Кто отвечает за состояние лафетов и вооружения? - громко спросил он, не дожидаясь, пока все соберутся.
– Я, ваше величество! - шагнул вперёд крепкий верзила.
– Слесарь-механик?
– Да, ваше величество.
– Кувалда поувесистее есть?
– Есть, ваше величество, увесистее не сыскать.
– Перестань величествовать, а бери кувалду в руки, и чтобы от этой страхолюдины,- Барди указал на истукана,- ничего не осталось! Не справишься один, возьми помощников.
– Будет сделано, ваше величество! - отдал честь верзила и отправился за своим орудием труда.
Король махнул свите:
– Ночевать будем здесь, никто не возражает?
Возражений не последовало, ведь место было проверенное и очищенное от врага.
Затем король приказал генералам и старшим офицерам проанализировать ход обоих сражений - берегового и с участием сумасшедшего дракона - и составить списки претендентов на вознаграждение. По прибытии домой в Сюдасказал Барди планировал созвать лучших художников и мастеров чеканного дела и заказать им красивую памятную медаль, которая станет наградой всем тем, кто проявил отвагу и смекалку в покорении Америки, верность флагу и флоту. Списки появились довольно быстро. В одном из них чья-то торопливая рука вывела размашисто «Дзог».
– Дзог? Вы уверены? - вслух засомневался Барди. - По-моему, Дрын отличился куда больше, и вы правильно сделали, что поставили его имя в самом начале. Что же касается Дзога, то, знаете ли…
– Дело вот в чём, мой король,- взялся объяснять один из офицеров. - Оценивая бойца, мы прежде всего учитываем количество убитых им врагов и творческий подход к своей работе. Так вот, господин дракон…
– Такого натворил! - понимающе поддержал Барди и захохотал. Все вокруг тоже захохотали. Не поддержать юмор правителя - дурной тон… -…господин дракон усыпил бдительность врага, проявив незаурядные актёрские способности, открыл нам вход в город, а в дальнейшем, когда враг полагал, что дракон находится в обмороке, одним поворотом туловища обезвредил свыше двенадцати десятков единиц противника.
– Ну да, как в сказке,- улыбнулся король. - Семерых одним ударом! Ладно, наградим. К сожалению (или к счастью), он ничего не помнит.
Поселение, которое с большой натяжкой можно было величать городом, к вечеру вид имело совсем заброшенный и неприглядный. Посудите сами - электричества нет, общественный транспорт отсутствует, общественный туалет и тот раскидало в разные стороны…
В западной части площади выделялось двухэтажное каменное строение примечательной архитектуры и даже с лепниной. Особняк местного вождя - король сразу это понял и, утвердив перечень награждаемых, направился в сторону здания.
Соратники на полпути догнали главнокомандующего и коротко объяснили ему, что вот так, в одиночку и без предварительного выяснения обстановки, лучше по чужой территории не передвигаться. Зомби вроде бы истреблены, но кто знает, что думает обо всём этом здешний правитель? И кто осмелится утверждать, что его точно не было среди загипнотизированных?
Свенсон первым осадил коня у входа в особняк, спешился и рукояткой пистолета постучал в дверной косяк. Изнутри донёсся лёгкий шум, но никто не открыл. Русоволосый гигант убрал бесполезное оружие, вытащил из ножен меч и с места пнул дверь ногой, словно ломовая лошадь копытом. Сквозь треск ломающихся досок послышались сдавленные визги.
Свенсон дал знак, и его голливудские парни из спецподразделения заполнили холл. Опыт освобождения зданий от засевших террористов у них был…
Ближайшие две комнаты справа и слева, без дверей, с входными сводчатыми проемами, никуда не вели, это были кухни с чуланчиками - овальные печи в углах, по стенам деревянные полки с глиняной посудой, пучки и связки каких-то корешков, стебельков и листьев, наверное приправ. Посредине в обоих помещениях стояли узкие прямоугольные столы, за которыми прятались женщины-стряпухи - толстые, бесформенные, с сальными волосами, заплетёнными в косички. Сопротивления предметами кухонной утвари они не оказали.
Группа продолжила осмотр. В следующих комнатах находились столовая и большие чуланы для хранения продуктов. Хозяин особняка, несомненно, имел высокое положение в обществе, принимал гостей и держал прислугу. Так или иначе на первом этаже не обнаружилось ничего интересного, и Барди поднялся по лестнице вслед за Свенсоном.
И опять нигде не было дверей. Правда, на втором этаже сводчатые проемы были завешены не грубыми циновками или рогожей, как внизу, а искусно расшитыми шерстяными занавесями. Подчиняясь предостерегающему жесту Свенсона, король остриём меча раздвинул первый полог с орнаментами и заглянул в помещение, скупо освещаемое из маленьких оконцев. Не заметив ничего опасного, он смело шагнул в полутёмную комнату…
Шелест. Вздох. В комнате находился кто-то ещё. Враг?
Король замер, готовый к бою.
Женская фигура поднялась с низенькой широкой лежанки в углу и бесстрашно пошла прямо на него. Свет от ближайшей дыры-оконца упал аборигенке на лицо, и рыцарь вздрогнул, словно от удара плетью.
Эта была точно не стряпухой, а, скорее всего, хозяйкой…
Барди онемел - перед ним стояло воплощение совершенства и красоты всех дочерей Евы!
Лицо этой женщины отличалось невиданной даже в Голливуде экзотикой. Черты незнакомки не имели ничего общего ни с навязчивой смазливостью Розамунды, ни с благородными мягкими чертами королевы Хельги Прекрасной. Если можно было вообще с кем-то её сравнить, так, наверное, с хищником из семейства кошачьих. О этот чарующий взгляд чёрных глаз, окаймлённых пышными ресницами! Создавалось ощущение, будто вас выпивают одним только этим взглядом. Губы слегка трепетали, ох эти губы! Сочные, алые и, наверное, такие сладкие…
Барди был готов рвать на себе кольчугу!
А эти изящные скулы, матовая кожа, тонкие брови с пленительным изгибом, а нос, нос вообще идеал… И это только лицо! А стан под тонким платьем, стан…
Король едва не взвыл и чуть не выронил меч!
О, не пожелать такого стройного и гибкого тела жадно и неистово - просто грех!
Чёрт возьми!
Чёрт возьми!!
Чёрт возьми!!
Барди оглох от проснувшегося зова плоти, но, к удивлению своему, понял, что как будто и стоящая перед ним дева испытывает некоторые желания…
– Вот именно от таких баб у нашего брата сползает крыша,- хрипло и с трудом сказал кто-то рядом,- а потом летает, летает себе…
Барди опомнился: он ведь здесь не один, поднимались они вместе со Свенсоном. А тут ещё, как назло, кто-то из его бойцов пожаловал.
– Сюрпризы сыплются один за другим,- более-менее взяв себя в руки, но не двигаясь с места, выдохнул Барди. - Ворон, торнадо, зомби, порох, алкнафт, а теперь вот эта красавица. Что дальше, Рок?
Женщина вслушивалась в незнакомую ей речь без тени страха.
– Дальше бы хотелось побольше сюрпризов вроде неё,- отозвался Свенсон, махнув на хозяйку. - Нас всё-таки много, целая армия!
Чужеземка растолковала жест Свенсона как вопрос, подняла ладошку, прижала её к груди (у короля и спецназовца дух перехватило) и произнесла, вернее, пропела - чисто, звонко и невероятно нежно:
– Малона.
Знакомится, догадались все.
– Бы… Бы… Быарди,- выдавил король и неуклюже стукнул себя кулаком чуть ниже горла. - Рок,- кивнул в сторону друга-громилы.
– Быбыбыарди…- повторила она и перевела свой взгляд на Свенсона.
Король покраснел и повторил, уже отчетливо и не заикаясь:
– Барди. Бар-ди.
– Барди, Рок,- сказало прелестное и фатально чарующее существо, а затем её губы торопливо стали что-то объяснять. Мелодичность языка поражала, словно это говорил не человек, а пела райская птица.
– Непонятно чё говорит, но слушать можно долго,- пробормотал Свенсон. - Даже если она кроет нас почём зря, я всё равно балдею…
Пока король раздумывал, как поступить, Малона внезапно взяла его за руку и повела за собой в соседнюю комнату. Пол здесь устилали ковры с орнаментом, а на ложе в углу, на куче подушек, лежал старик, причём даже лёжа он сохранял гордую осанку. Вождь - скорее всего, это было так - едва приподнялся в приветствии, видимо по причине болезни или преклонного возраста.
Молодая женщина торопливо что-то сказала, старик подумал и кивнул. Красотка крепче сжала ладонь Барди и потащила короля дальше. Они очутились в очередном помещении, гораздо более пышно убранном, чем предыдущие. Коврами тут не только был застлан пол, но и увешаны стены, а потолок украшала резьба по дереву. И опять в углу располагалось низкое ложе с разбросанными по нему цветастыми подушками. Напротив стоял столик на коротких ножках, заставленный глиняной посудой с глазурью (в большинстве своём это были миниатюрные горшочки, и только один сосуд покрупнее - кувшин с водой, должно быть).
Та, что звалась Малоной, остановилась посередине светлицы, сделала круговой жест рукой, после чего указала на короля, а затем и на лежанку. Послание было несколько двусмысленным, но понималось как приглашение стать гостем этого дома. Девушка выдержала небольшую паузу, во время которой в голове короля пронеслись не совсем целомудренные мысли, и вдруг снова увлекла его за собой. Они вернулись в первую комнату, там Малона взяла за руку Свенсона и отвела его в другую роскошную комнату, повторив приглашение.
– Похоже,- прокашлялся бывший рыцарь, когда Малона привела Рока обратно,- семья вождя желает, чтобы мы заночевали у них в доме.
– Ловушка? - отреагировал приятель. - Ты уверен, что они не связаны с алкнафтом?
– Едва ли, - сказал Барди, искренне надеясь на свою правоту, а краем глаза пробегаясь по стройной фигуре хозяйки. - Скорее обычное гостеприимство. Во всяком случае, здесь удобнее, чем в храме…
– А дети? Горо?
– Приведём их сюда,- пожал плечами король,- комнат у вождя много, и для детей найдём место… Распоряжусь позвать их… Эй, солдат! - Король выглянул за дверной проём и отдал нужные приказы. Обернувшись, он увидел, как Свенсон продолжает стоять истуканом, а девушка щебечет ему что-то своим ангельским голоском, от которого спецназовец тупел прямо на глазах.
Барди ревниво пихнул друга локтем под ребро. Свенсон будто на миг очухался.
– Ещё пару минут в компании этой женщины,- признался он,- и я за себя не отвечаю, несмотря на мою северную кровь и женатое состояние. Она меня прямо охмуряет, Барди! Вот что, займёмся лучше осмотром всего дома, а потом перенесём и вещи…
– Нет,- сказал Барди, терять прелестницу из виду ему не хотелось. - Подождём детей и мага, а пока…
– А пока? - повторил не своим голосом Свенсон.
– Займёмся языком!
Свенсон уставился на Барди, потом на Малону, потом снова на Барди и выдавил:
– Ш-шеф, тебе виднее.
Король обернулся к девушке.
– Комната,- обвёл он рукой помещение, наблюдая за своей… теперь уже ученицей.
– Комната,- послушно повторила она.
– Умница, сразу догадалась, что к чему,- похвалил король. Так она до многого дойдёт… Тьфу! - Столик,- поспешил он продолжить и переключил её внимание на мебель.
– Сто-лик,- откликнулась Малона. Слово прозвучало из её уст пленительно.
Свенсон внезапно расхохотался.
– Чего ржёшь? - зашипел на него Барди. - Надо же контакт устанавливать!
– Не теряй времени, Барт, устанавливай! Вот комната, столик, покажи ей на постель, и приступайте!
Неловкую ситуацию прервали чьи-то шаги. По лестнице поднималось сразу несколько человек. Барди вздохнул с облегчением. Первым в комнату ввалился старый Горо, едва не сорвав занавесь, а за стариком показались Виктюк и Рельс.
– Зачем звал? - с порога забрюзжал колдун и умолк, заметив основную примечательность особняка.
Маг на удивление быстро опомнился.
– Кто она? - довольно хладнокровно осведомился он, строя из себя важную шишку и пряча под мантию грязные носы старых сапог.
– Знакомься - наша хозяйка,- представил Барди. - Благодаря её гостеприимству ты уже не будешь студить бока на каменном полу, укрывшись солдатским плащом, а отдохнёшь в настоящей постели. Малона, его зовут Горо, Го-ро, он волшебник на пенсии, хороший, добрый волшебник.
– С плохим характером,- шепнул Свенсон.
– Го-ро,- улыбнулась туземка.
– Малона, а это Виктюк и Рельс, наши со Свенсоном сыновья. Смотри, они все устали, хотят спать. - Барди подложил ладонь под щёку и закрыл глаза, склонив голову набок.
Девушка кивнула, улыбнулась, взяла Виктюка за локоть (парень покраснел) и поманила остальных, чтобы показать им комнаты для ночлега.
– Вот и устроились,- заключил Барди. - Пока она общается с детьми, надо осмотреть другие дома.
– Дельная мысль,- согласился Свенсон, и они оба даже с некоторым облегчением вышли на улицу. Каждый сделал один и тот же вывод: красота - убойная сила.
Соседние постройки не принесли ничего неожиданного. Убогое убранство, простая утварь, а если где и жили люди побогаче, так с особняком вождя всё равно не сравнить. Обитатели домов прятались, не скрывая своего страха, но некоторые поглядывали исподлобья, враждебно. Солдаты нигде не обнаружили оружия, однако и на особое гостеприимство тоже не нарвались. Да, в сущности, кто любит завоевателей?
– Все они пособники алкнафтов,- подвёл итог Свенсон. - Глазами нам глотки так и грызли, видел?
– Да, точно, но эти люди не выбирали себе вождя среди алкнафтов. Пришельцы сами выбрали их для опытов. Скорее всего, каждая семья отдала хотя бы одного мужчину в зомби, а мы их убили. Выходит, не алкнафты, а мы с тобой унесли на тот свет их близких. Благодарить нас пока не за что…
– Надеюсь, наша новая хозяйка так не считает.
– Я ей всё объясню,- пообещал Барди и повернул Буцефала в сторону бедных построек поселения.
Эти жилища поражали редким убожеством, не виданным даже в прежние времена на родине завоевателей, до создания Объединённого королевства. Сложены они были из высохших на солнце глиняных кирпичей и покрыты сверху сухими растениями. Король заподозрил, что здесь обитают именно те крестьяне, которые изо дня в день трудятся на окрестных полях. Нищета, полное отсутствие гигиены, смрад, тряпьё вместо одежды, сгорбленные фигуры, выражающие покорство… Барди не мог долго смотреть на них. Да уж, в этих лачугах холодильники появятся не скоро, а о кредитных карточках не узнают даже жрецы…
Властитель Объединённого королевства возложил проверку оставшихся районов на генералов, а сам решил побродить среди солдат, давно усвоив простую истину, что личный пример предводителя вдохновляет армию, благоприятно отражается на дисциплине и боеспособности.
Через пару часов оставалось прочесать около четверти всех построек, но, с другой стороны, нигде не было и намёка на опасность, поэтому король решил, что дальнейшие проверки не имеют смысла. Трубачи возвестили отбой, и отряды спецподразделений потянулись к площади. У храма сменились часовые, потянуло дымом костров, развернулась солдатская кухня. Барди изнывал от желания поскорее вернуться в дом вождя, но взял себя в руки и прошёлся от десятка к десятку, от сотни к сотне, придирчиво оглядывая обмундирование, амуницию, спальные принадлежности… Всё содержалось в порядке. Бывший рыцарь и бывший спецназовец оставили своих скакунов на попечение заботливых конюхов из обоза, отдали последние распоряжения, закинули вещмешки за спину и пешком отправились к Малоне.
Красавица чужеземка превзошла себя, встретив гостей обильной трапезой из овощей, фруктов и жареных индеек. Горо и дети уже уплетали за обе щеки, никого не дожидаясь - день был долгим и напряжённым, в такие дни не до церемоний. Прибывшие, тоже особо не чинясь, набросились на еду. Лишь присутствие Малоны удерживало их в рамках неких приличий, которые редко соблюдаются во время боевых походов. Обгладывая крылышки индейки, король тайком поглядывал на эту удивительную женщину. Она сидела во главе стола и дирижировала прислугой. По знаку своей хозяйки толстые стряпухи в один момент принесли слабые спиртные напитки, приятные на вкус и ощутимо бьющие в голову с каждым новым глотком.
Покончив с едой, подростки попытались разговориться с Малоной. Горо продолжал набивать брюхо, пыхтя и мучаясь, вероятно, его старый желудок казался мозгу недостаточно полным. Барди и Рок, накидав перед собой две приличные кучи костей, стали чаще тянуться к напиткам, не переставая пробовать разные вкусности.
– Нравилось? - внезапно прощебетала Малона по-ландрийски.
Король онемел, не веря своим ушам. Виктюк и Рельс хихикали.
– Виктюк и Рельс учили со мной,- ответила девушка. - Я понимать.
– Да, конечно… Очень понравилось! - Барди чуть не подавился. - Спасибо! Большое спасибо! Как быстро Малона поняла наш язык! Невероятно!
– У неё отменная память, отец,- вмешался Виктюк. - Пока вы отсутствовали, она запомнила не меньше сотни фраз. Малона исключительно приятная и умная… женщина.
– И красивая,- с благоговением добавил Рельс.
Король торопливо поднял кувшин, прикрывая вспыхнувшее от смущения лицо.
– Так, ребята, поели - и баиньки! - сказал Рок. - Где Накось и Дрын?
– Я отправил ученика в комнату, магию изучать, он у меня быстро питается, не то что мы,- вынырнул из миски Горо. - Добавки бы…
– А Дрын?
– А что Дрын! - Пенсионер вылил в себя половину литровой кружки с душистой настойкой. - Дрын, знаете ли, дракон, существо крайне пожароопасное. Я велел ему ночевать в храме, там, между прочим, тоже люди, и-ик! Вот!
– Не следует испытывать нервы хозяев,- согласился король. - Дрын как-никак дракон, здесь Горо прав.
– Но он привык спать в постели,- заступился за друга королевский сын.
– Ну, знаешь ли, перебьётся! - прекратил спор Барди. - Ступайте, спокойных вам снов… Горо, ты не лопнешь, старина? В твоём возрасте опасно налегать на жирную пищу и спиртное. Как там насчёт жиденьких супчиков, помнишь?
– Вот чего не люблю, так это когда мне куски считают! Я же твоим кружкам перепись не веду? Нет! И меня оставь… пожалуйста,- мрачно ответил маг. - Никто во всём лагере не скажет мне, когда снова посчастливится так хорошо посидеть…
– Ты книгу свою колдовскую принёс? - спросил Барди.
– Там, в комнате, Накось её изучает.
– Сейчас эксперимент ставить будем, иди за книгой, и ученик пусть тоже придёт.
Горо с большим усилием оторвался от трапезы и заковылял в заданном направлении.
Король вынул из кармана алкнафтский преобразователь. Малона вскрикнула и побледнела.
– Плохая, плохая, плохая! - воскликнула она, не отрывая глаз от пирамидки.
– Успокойся, пожалуйста, - мягко сказал ей Барди. - Я знаю, что делаю.
– Барди, ты давай поосторожней со своим прибором,- забеспокоился Свенсон,- она зря волноваться не будет.
Тут появился Горо с книгой и зачуханный Накось.
– Что это? - сразу же вопросил колдун, тыча пальцем в пирамидку.
– Прибор,- сдержанно объяснил Барди. - По-моему, он усиливает магию. Надо проверить.
– Какое заклинание подобрать? - бодро вызвался ученик.
– Дай-ка я сам,- деловито пробубнил «учитель», отодвинул посуду и положил книгу на стол. - Щас подберу какое-нибудь безобидное за-клинаньице…
– Да-да, и, пожалуйста, без эксцессов,- погрозил пальцем король,- в Голливуд, на Чукотку и в прочие дальние дали попрошу никого не засылать.
Старик демонстративно игнорировал все наезды и молча бегал взглядом по страницам.
Свенсон фыркнул:
– Пора бы и наизусть выучить, как ты думаешь, Барт?
– Согласен. Просто у господина советника очень много дел, не успевает…
– Да! - сощурившись, согласился маг. - Он абсолютно прав. А ты, Рок Свенсон, многое выучил за свою жизнь? Смотри, превращу тебя в лягушку, побегаешь тогда с арбалетом! Так… Нет, не то… Не то… Гм, это тоже, пожалуй… Ага, вот! Слушайте: магия против мочеиспускания во сне, против сглаза… И против простуды! Дальше - приворот на любовь до гроба… Пробовал, действует не совсем как написано… Заговор от клопов… Вшей… На урожай, против злых духов - это сложное… А вот ещё - магия на удачу в торговле, но она, если честно, барахлит… Чтобы нижнее бельё не линяло… Ну и всё такое. Уф! Вы что-нибудь выбрали?
– Ага. - Свенсон мечтательно облокотился на стол. - Пожалуй, я возьму сразу против мочеиспускания и чтобы бельё не линяло, а то вдруг одно заклинание не сработает. Все одобряют мой выбор?
Король нахмурился и, выслушав Свенсона, призвал волшебника к ответу:
– Горо, друг мой, ты представляешь себе эксперимент хотя бы с одним из предложенных вариантов? Взгляни на происходящее трезвыми глазами, будь так любезен!
Накось дёрнул своего повелителя за рукав и шепнул что-то в его кривое ухо. Горо дотронулся пальцами руки до подбородка и кивнул.
– Как насчёт материализации бананов? - с победным видом спросил он. - Я наколдую, чтобы прямо из ниоткуда сюда свалилась связка плодов бананового дерева. Годится?
– Хорошо. Начнём с бананов,- кивнул король. - Если получится, займёшься восстановлением пороха. Итак, Горо, прежде чем начнёшь, послушай меня внимательно. Этим прибором я завладел, отняв его у одного уродливого существа в подземельях здешнего храма. Помнишь, там, где тебе кляп вставили?
– Ещё бы не помнить,- проворчали в ответ.
– Так вот, он оказался не магом, а пришельцем из параллельного мира, весьма учёным типчиком, презирающим колдовство. С помощью этого прибора,- Барди передал пирамидку магу,- пришелец (он называл себя алкнафтом) заставил Свенсона и генералов потерять сознание, он просто вырубил их, понимаешь?
– Я не маленький, рассказывай быстрей!
– У меня есть основания подозревать, что эта штуковина могла использоваться и для других целей, для общения с вороном, например, и так далее. Не знаю всех возможностей модели, вы потом с учеником её исследуете. Но, главное, запомни, когда я ворвался к алкнафту, тот держал пирамидку строго перед глазами, будто хотел прочитать на ней дарственную надпись.
– Угу,- сказал Горо. - Я понял. Хочешь ещё что-нибудь рассказать?
– Я бы рад, но больше ничего о ней не знаю… А, вспомнил, поверхность пирамиды покрыта золотом. Всё. Можешь начинать.
Маг уставился на преобразователь и стал бормотать непонятные шумерские слова, выхватывая их из книги. Все замерли в ожидании. Длилось оно недолго. Причём радость от успеха быстро сменилась паникой, ибо бананы, сыпавшиеся отовсюду, не заканчивались… Ну прямо как в индийской сказке про золотую антилопу!
Крики «хватит!» тонули в жёлтой массе плодов.
К счастью, откуда-то вынырнула ловкая рука студента и схватила пирамидку, к которой Горо словно приклеился взглядом, не в силах даже моргнуть. Бананопад прекратился. Пришлось вызвать несколько человек из охраны. Бананы разложили по корзинам и отправили с оказией в лагерь - солдатам витаминная добавка на завтрак.
Когда компания в составе Горо, Нанося, Свенсона и Барди снова собралась в гостиной (Малона удалилась к отцу, возможно, хотела рассказать о чуде), старого чародея подвергли тщательному допросу.
– Что ты сделал?
– Что сказали, то и сделал.
– Конкретнее.
– Произнёс заклинание.
– О чём ты думал?
– О бананах.
– О каком их количестве ты думал?
– Не помню.
– Вспоминай!
– Упс, я, кажется, вообще не думал о количестве. Извиняюсь. - Горо надулся, хотя осознал свою вину. Потом вдруг оживился, его озарило. - Но с другой стороны, это прямое доказательство того, что пирамидка работает!
– Учитель абсолютно прав,- шмыгая носом, подтвердил Накось,- заклинание имеет ограничение. Сколько бы вы плодов ни пожелали, больше пяти килограммов появиться не может. Здесь так и написано. - Юноша ткнул пальцем в раскрытую книгу.
– Да-да! - важно закивал волшебник. - Так что я со своей задачей справился! А классная штука этот преобразователь!
На какое-то время все ушли в себя.
Барди рассуждал о том, может ли пользоваться прибором любой человек, или без заклинаний тут никак не обойтись. Наверное, простого желания и взгляда на преобразователь мало, надо уметь концентрироваться. Горо это умеет, но вероятность ошибок и недоглядов у деда всегда очень большая. Нужен кто-то более собранный, с хорошей памятью и вниманием. Король перевёл взгляд на Нанося, который с интересом разглядывал «подарок» алкнафта. Да, этот парень ему нравился, сразу видно, толковый, умный и в магии уже смыслит. Во всяком случае, по книге ориентируется.
Горо тоже нашёл о чём пораскинуть мозгами. Его давно угнетало ограничение, которое наложил Дзенга: ни тебе в Голливуд смотаться нельзя, ни куда-то ещё. А вдруг пирамидка поможет преодолеть этот запрет? Что тогда скажет Совет мёртвых магов? Но ведь всегда можно объясниться, что, мол, магия тут и ни при чём, обычные современные технологии и научный прогресс. С другой стороны, если колдовство на перемещение во времени с использованием преобразователя совершит кто-нибудь другой, например… Накось, тогда и Горо к нарушениям запретов вообще не будет иметь никакого отношения. Маг удовлетворённо замычал и ласково погладил ученика по голове, величественно прибавив: «Хороший мальчик, полезный мальчик…»
Свенсон главным образом беспокоился о восстановлении пороха. Кто и как это сделает, ему было всё равно.
Посидев ещё немного, испытатели разбрелись по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи.
Король вошёл в отведённую ему спальню.
Возле ложа он увидел горшок с крышкой, вспомнил о старом добром Средневековье. Разделся и с удовольствием лёг на упругий матрас. Устроился поудобнее и потушил светильник. Через пару минут глаза стали слипаться, дрема заволокла сознание, затушевала мысли и заботы…
Шаги.
Лёгкий шум в комнате.
Барди, ещё не заснувший, но уже и не бодрствующий, потянулся к мечу… По-кошачьи гибкое тело прилепилось к нему, маленькая бархатная ладошка погладила короля по лицу.
– Это я,- донёсся жаркий девичий шёпот. - Это я. Хочу ты эта ночь.
– Малона…- попытался возразить Барди без особого рвения, но эти жаркие губы не дали ему договорить.
Колебания Барди продолжились ещё пару мгновений, пока он кожей не ощутил твёрдые соски её грудей. Дальше мыслей и угрызений осталось столько, сколько есть их в пылающей печи. Мужчины всегда быстро сдаются перед противником вроде Малоны.
А чем король не мужчина?
Совесть мстительно затаилась, ожидая подходящее время для расплаты…
– Жаркая выдалась ночь, наверное? - поинтересовался Свенсон, едва Барди переступил порог столовой. Гигант уже допивал третий кокос. - Звуки из твоей спальни неслись такие, что даже младенец бы догадался, чем вы там занимаетесь.
Бывший рыцарь покраснел.
– Спокойно, не выдам,- подмигнул Свенсон. - Да ты не смущайся, я тебя не осуждаю, а даже поздравляю! И кто не капитулирует перед Малоной! Кроме того, что не дозволено простым смертным, разрешено королям! Это поднимает дух войска, чтоб ты знал. Кстати, где наша хозяйка, не в курсе? Или ещё отдыхает от интимных дел?
– Рок, хватит.
– Угу,- согласился ничуть не смущённый спецназовец, понимая, однако, что дошёл до черты дозволенности. - Попробуй вон те кукурузные лепёшки, хорошая штука. И в кувшине опять что-то плещется.
Барди сел за стол напротив, пригубил напиток, откусил от лепёшки и задумчиво стал жевать. Мысли его метались от подведения итогов прошедших событий до планов на день сегодняшний. Он и не заметил, когда к ним присоединился Горо, сонный и лохматый, как корабельная швабра.
– Погоди-ка, дружище,- остановил король сотрапезника, сунувшего было крючковатый нос в кувшин. - А не послать бы тебе Нанося за пороховницей?
– Давай попозже, сынок, чего горячку-то пороть?
– Сейчас,- настоял король. - Как ты не понимаешь, враг может напасть в любую минуту, и он не станет ждать, когда мы позавтракаем.
– Хорошо,- пробурчал старик. - В следующий раз попрошу служанку принести еду в комнату и на замок закроюсь.
– Выполняй,- отсёк Барди, и Горо потащился озадачивать ученика.
В столовой появился Даго.
– Разрешите доложить! - вытянулся в струнку генерал. - Ночь прошла без происшествий!
«Для всех, кроме меня,- виновато-кисло подумал король. - Бедная Хельга… Порочный я…»
Н вслух ответил в тон военачальнику:
– Очень хорошо. Сядь, поешь с нами.
– Благодарю за приглашение, ваше величество, я уже позавтракал. Какие будут ваши приказания на сегодня?
«Ох, генерал,- вздохнул мысленно Барди. - Из мужичья да в дворяне… Молодец, однако, пообтесался. Чин заслужил не на смотрах, а на поле брани».
– Устрой пока общевойсковую поверку, не загулял ли кто ночью, хм, по бабам. Ну и… так далее. Через час узнаете планы на сегодня.
– Слушаюсь! - Даго отдал честь и покинул помещение.
– Хорошо себя ведёт твой генерал, так и надо,- отметил Свенсон. - Барди, пусть дети выспятся досыта… Впрочем, каковы же твои планы? И мне теперь тоже целый час ждать?
– Поглядим,- уклончиво ответил король. - Всё зависит от одной идейки, надо бы её проверить…
Появление Накося и мага избавило Барди от необходимости объясняться. Король хлопнул в ладоши и потёр руки:
– Горо, садись ешь, пороховницу кладите на стол, хорошо, а теперь я попрошу Накося снова принести книгу.
– А зачем? - не понял чародей.
– Я устрою ему экзамен, заодно проверим твои успехи на преподавательском поприще.
Старый шарлатан с очевидным неудовольствием глянул вслед юноше и с постной рожей принялся за еду, отодвинувшись на самый дальний край стола.
– Пороховница полная?
– Не знаю,- буркнул чародей и принялся разглядывать серую стену.
– Гор-ро! - погрозил пальцем бывший рыцарь. - Ты мне с утра детский сад не устраивай. А ну сядь рядом! Мы команда или институт благородных девиц?
Барди вынул преобразователь и поставил его на стол. Шустрый Накось уже был тут как тут.
– Читай заклинание и сотвори мне кинжал, сосредоточившись на этой штуковине! - потребовал король. - И наклонись слегка, вот так, ось прибора должна смотреть тебе в лоб… В чём дело?
– Книга не нужна, ваше величество,- робко возразил юноша.
Барди пристально посмотрел ему в лицо:
– Это почему не нужна?
– Я её наизусть выучил.
Барди быстро переглянулся с Роком и подчёркнуто не удостоил вниманием нахохлившегося старика.
– Ладно, как угодно,- сказал он сдержанно. - Держи позу над прибором… Голову ещё немного вперёд… Правильно. Ну, действуй!
Лицо студента напряглось, губы зашевелились, шепча магические слова. Прошло около минуты, и вдруг на столешнице возник кинжал. Король схватил его и внимательно рассмотрел, потом подкинул оружие Свенсону, который аж языком цокнул от восхищения.
– Неплохо,- боясь перехвалить, заметил Барди. - Я бы сказал: даже очень хорошо. Прямо филигранная работа…
– И режет здорово,- поддакнул Свенсон, поддевая кинжалом доски стола. - Крепко сковано… то есть… материализовано. Молодец, парень!
– А теперь сделай ещё один кинжал,- сказал король,- но не читая заклинания. Просто представь.
Накось почему-то задрожал как от холода, на лице его выступил пот, он начал упорно представлять второй кинжал. Почти за то же время появился второй клинок, чуть менее совершенный, чем первый. Но тем не менее…
– Ты смотри, какой клад мы с собой привезли! - воскликнул Свенсон. - У нас уже есть чем крыть козыри алкнафтов!
– Надеюсь, что так…- Барди продолжал говорить сухо и строго. - Накось, ты в самом деле не произносил заклинания? Смотри, не ври королю!
– Никакой магии, зуб даю, ваше величество, сам не понимаю, как вышло. - Парнишка совсем взмок и утомился так, будто полдня выполнял разведения в наклоне под присмотром Горголана.
Король помолчал, а потом хлопнул его по спине и широко улыбнулся:
– Ты в самом деле молодец, Накось! Отлично, сынок! Не волнуйся, экзамен ты выдержал… А заодно и оправдал усилия своего наставника!
Горо на своём конце стола многозначительно закашлял.
– А теперь…- Лицо Барди стало торжественным, он переглянулся со Свенсоном. - Спешу тебя обрадовать, мальчик, ты официально принят на службу в армию Объединённого королевства в чине младшего мага… Пока младшего,- повысил голос король. - А сейчас вот что. Насыпь пороху на пол и представь себе, как он воспламеняется… Не спеши, утри вон лоб рукавом, всё в порядке, я тобой доволен и уверен, что порох ты восстановить сможешь. Пусть даже не с первого раза, спешить не будем.
Вспышка, дым, громкий хлопок. Пламя едва не подпалило циновку.
– Меньше двадцати секунд на все дела! - констатировал Свенсон.
Барди же с трудом сдержался, чтобы не обнять юношу. Он вынул пистолет, прицелился в стену и…
– Если моя теория верна, братцы, трансформация могла затронуть не только эту кучку пороха, но и заряды нашего оружия. Как считаешь, Рок?
…не дождавшись ответа, Барди нажал на курок. От грохота выстрела подскочили все, только Свенсон продолжал невозмутимо пережёвывать лепёшки.
– Последняя попытка! - изрёк король, высыпал на стол ещё немного пороха из пороховницы и чиркнул зажигалкой. Огонь опалил ему брови, и Барди издал победный клич.
На шум нагрянули охранники, их быстро успокоили и отправили назад во двор. Король довольно потирал руки. Боеприпасы восстановлены благодаря таланту Накося взаимодействовать с преобразователем - это здорово!
– Отныне всегда будь при мне,- сказал король молодому магу. - Я скажу генералам во время кампании охранять тебя, как государственный флаг. Кстати, повышаю тебя в должности. За проявленные способности и неоценимую помощь, оказанную нашей армии, ты назначаешься главным специалистом по маготрансформациям. Оклад десять золотых в месяц. Всё. Ступай пока, но держись поблизости, чтоб, как только позову, сразу явился!
Юноша покинул гостиную бледный от счастья и усталости.
– А я? - жалобно проскрипел Горо. - Я уже никто?
– Перестань! - Барди подошёл к старику и обнял его за плечи,- Запомни, друзья никогда не лишние. И потом, ты по-прежнему мой сезонный советник. У пацана нет твоей мудрости, так что не надо умалять свою значимость. Успокойся, я всегда буду нуждаться в твоём ворчании.
Горо испустил дрожащий вздох и спрятал книгу заклинаний в недрах походной мантии.
– Старикан в нокдауне,- бросил Свенсон, когда они остались вдвоём.
– Сожалею,- ответил Барди. - Невозможно почивать на лаврах старых заслуг, нужно и молодым место уступать… Думаю, нам следует задержаться тут на несколько дней,- закончил он совсем другим тоном.
– Это ты сейчас так решил?
- Да.
– Почему?
– Надо подтянуть артиллерию с кораблей, предстоит поход на Плацпомойпацан.
– Ах да… всё правильно,- смешался Свенсон. - Но парня надо беречь!
– А я о чём говорю? Приставим к нему пару морпехов…
И в этот момент королю вдруг стало не до разговоров. Завеса на входе раздвинулась, Барди повернул голову, а кровь хлынула ему в лицо, а сердце заколотилось. В дневном свете Малона выглядела ещё ослепительнее. Свенсон с шумом втянул воздух сквозь зубы.
Красавица была одета в тунику из полупрозрачной ткани, волнующие формы её тела заставляли материю колыхаться. На ногах Малоны были золотые сандалии, вероятно, атрибут её высокого положения в обществе, символ достатка. Пышные волосы были заплетены в косу с помощью золотой ленточки. Он неё веяло свежестью и влагой, наверняка она только что приняла ванну.
Барди едва не застонал. Свенсон тоже…
Девушка заметила смущение короля и деликатно не подошла к нему, не выдавая их отношений.
«И вправду умница!» - тоскливо подумал Барди. Образ Хельги висел над чудным видением точно голливудский кинотрюк, аллегория на проснувшуюся совесть…
– Доброе утро,- пропела Малона, в её глазах мелькнул и погас уже знакомый хищно-страстный огонёк. - Я надеется, вы оба хорошо провели ночь?
– Один из нас точно хорошо,- фыркнул себе под нос бывший спецназовец.
– Мой отец хотеть говорить! - Она обернулась к королю. - Я переводить, вы говорить.
Король молча поднялся и последовал за ней.
Оказавшись вне чужих взглядов, Малона воспользовалась моментом и впилась в губы Барди, который задохнулся от страстного поцелуя. И хотя голова его вновь пошла кругом, он всё-таки успел подумать, не влип ли в деликатную ситуацию с непредвиденными последствиями. Кто их знает, какие обычаи у местных?
Малона, словно угадав его мысли, прошептала:
– Я понимала. Виктюк твой сын, ты иметь другая. Но она далеко, сейчас я. Ты не иметь заботы с меня.
Барди кивнул. Неужели всё так просто само устроилось?
Они вошли в комнату хозяина. После недолгого, но утомительного из-за языкового барьера разговора стало ясно, что вождя зовут Кекатун, что он здесь вроде старосты или градоначальника, город называется Тучоку, и таких поселений ещё несколько на пути к столице Плацпомойпацану.
Сама же страна называлась Мохака, раньше в ней правил король Мотисима, но появились «другие», очень злые люди, как догадался Барди, и речь шла об алкнафтах. И дела в Мохаке с тех пор идут из рук вон плохо. «Другие» делают что хотят, забрали почти всех молодых мужчин, которые стали покорнее рабов, забыв, что они свободные от рождения.
Кекатун очень благодарен королю Барди за то, что тот избавил Тучоку от злого алкнафта. Кекатун понимает и прощает чужеземцам смерть юношей из Тучоку, ибо они были подвластны воле «других» и не ведали, за что сражаются, вина за их гибель лежит на алкнафтах. Пришельцы заставляли местных молиться Борхатуну и проклясть своих богов, а Барди очень хорошо сделал, что разрушил истукана. Если смелый белокожий воин хочет, пусть гостит сколько ему угодно, его дочь тоже не против…
Бывший рыцарь поблагодарил отца Малоны за гостеприимство и понимание, а затем вышел из покоев, оставив их вдвоём. Силой воли он заставил себя вырваться из особняка.
Барди задумчиво направился к площади, как вдруг услышал робкие шаги за спиной. Обернулся - Накось. Ну так и есть, неотступно следует за своим правителем. Молодец.
В храме Борхатуна солдаты изнемогали от неизвестности. Все были в полном боевом снаряжении. Короля встретил генерал Даго.
– Ваше величество,- отдал он честь,- поверка личного состава проведена! Всё в полном порядке!
– Вольно,- устало скомандовал Барди. - Нужен отряд, который вернётся на корабли и организует доставку сюда наших пушек. Порох действует благодаря вот этому скромному парню. - Он показал на ученика мага.
– Чудесная новость! - воскликнул генерал. - С вашего разрешения, кроме пушек я возьму с кораблей подводы и мулов.
– Надеюсь, отряду хватит на все дела два-три дня,- кивнул король, удовлетворённо отметив про себя, что Даго способен не только хорошо исполнять приказы, но и самостоятельно рассуждать. - Если надо, возьмите носильщиков из местных жителей. Заплатите им за работу. Желаю успеха, генерал!
По храму заметалось гулкое эхо распоряжений, армия пришла в движение. Король вышел на площадь, с удовлетворением наблюдая за подготовкой отряда. Солдаты весело паковали палатки, провизию, кухонную утварь. Были разгружены все лафеты, затем отряд выстроился в колонну и дружным маршем двинулся в направлении городских ворот.
Выезд из Тучоку находился в плачевном состоянии: дорога обрывалась внушительных размеров ямой известного всем, кроме Дзога, происхождения. Пришлось около полутора часов потратить на её устранение.
Когда яму засыпали, лафеты благополучно выехали, а оставшиеся воины вместе с туземными строителями под надзором генерала приступили к починке ворот и городской стены. Проходивший мимо с дозором Дзог полюбопытствовал: а что это, мол, они тут, собственно, за развлечение себе нашли? Солдатам ничего не оставалось, как рассказать…
Когда дракону открылась вся правда о его порочной связи с воротами Тучоку, он взвыл не своим голосом, задымился и, красный как помидор, спрятался за храмом алкнафтов. В конце концов, не одному же Барди всё время сгорать от стыда!
Король пробыл с войском до обеда и, раздираемый противоречивыми чувствами, едва не помчался в дом Кекатуна. Воспоминания о Малоне, о проведённой с ней ночи сводили его с ума.
За столом, строя планы, сидели Свенсон и Горо, их беспокоило предстоящее наступление на столицу. Накось, которого король отпустил чуть ранее, болтал ногами, сидя на скамье рядом с Виктюком, Рельсом и Дрыном. Подростки жадно ловили каждое слово взрослых, но успевали и перекинуться короткими репликами с Малоной. Она тоже была здесь, старалась развивать свой ландрийский. Едва завидев любимого, она приказала служанкам подавать кушанье. Яства не отличались от вчерашних, но прибавились очищенные магические бананы, припрятанные кухарками…
Сам обед прошёл в ровной обстановке, без эксцессов, хотя Виктюк не мог не заметить, как хозяйка смотрит на его папу. Малона же охотно возилась с молодёжью. Она не робела в обществе дракончика, а мальчишкам было лестно учить языку столь красивую тётеньку. Барди, долго не думая, завалился спать, ибо ночные часы сладостной борьбы давали о себе знать. Если начистоту, ему хотелось поднабраться сил для нового «сражения в постели».
Ужин тоже прошёл мирно, может, чуть больше пришлось выпить - Свенсон и Барди вспоминали старые битвы, а напившись, позвали Дзога и втроём разбудили весь Тучоку своими ландрийскими частушками. Так что Барди отошёл на покой в приподнятом настроении. Он улёгся и стал ждать появления Малоны. Долго ждать не пришлось. Её молодое тело буквально атаковало его, и робкие уколы совести, тревожившие в течение дня, исчезли в любовном дурмане…
Следующий день также прошёл в какой-то сонной атмосфере. Местные обсуждали ночные вопли, пытаясь дать им разумное объяснение, солдат избегали, но и явной враждебности уже не выказывали. Противник себя не проявил, хотя, без сомнений, был в курсе происходящего в городке. Вечером Малона в третий раз посетила ложе своего гостя, и Барди стал привыкать к супружеской измене, процесс которой был столь приятен…
После восхода солнца площадь огласилась скрипом и топотом - обоз с артиллерией вернулся! Король вышел встретить отряд, принял рапорт от уставшего Даго. Задача была выполнена в максимально сжатые сроки, обошлось без происшествий и жертв. Барди собрал военный совет, на котором было утверждено решение начать поход на Плацпомойпацан послезавтра. Первую половину этого дня посвятить сборам, а после обеда и весь следующий день отдыхать. Отряд, доставивший пушки, от сборов освобождался…
Барди сам обошёл часовых, проверил караулы, наведался к походным кухням, заглянул к конюхам, где расчесал гриву Буцефалу и лично покормил жеребца овсом. Потом, по запаху дыма, нашёл дракона и поговорил с ним о вреде растительной пищи. А после всех трудов рысью отправился в особняк вождя.
На этот раз он решил, что ночные бдения дошли до точки кипения. «Так больше нельзя! - заявил он сам себе. - Где твоя твёрдость, ты же король?!»
Во время трапезы Малона с такой откровенностью заглатывала плоды бананов, что этот король не знал, куда деваться. Разве что проявлять королевскую «твёрдость» в другом смысле, более приятном женщинам…
И когда с заходом солнца гибкий девичий стан прильнул к телу короля, руки его словно сами собой обвили талию красавицы, дыхание смешалось с ее дыханием, а благие намерения воздержанности полетели в тартарары. В эту ночь Малона не ушла после того, как утомлённый ласками Барди уснул, а осталась с любимым до утра.
Бывший рыцарь открыл глаза, и первое, на что упал его взгляд, была нежная женская грудь, волнующе приподнимающаяся в такт дыханию. Только сейчас он осознал всю глубину своего падения. Вляпался, одним словом, по самое не балуйся…
Виктюк, который спал через две комнаты, совсем уже не малец, вдобавок смышлёный парень. Наверняка он понял, что происходит между его отцом и дочерью вождя, и это выходит за рамки отношений между хозяйкой и постояльцем… Барди знал, девушка очаровала и его пацана тоже. Король представил, как открывается дверь, как входит сюда жена, королева Хельга Прекрасная, а он в объятиях прекрасной чужеземки, словом, ни в сказке сказать ни пером описать. А тем, кто такие сказки рассказывает, давно пора это же перо в задницу и засунуть…
Он закрыл глаза и в мыслях на чистой доске написал всё то, что исчезло из его отношений с Хельгой, но присутствовало в отношениях с Малоной… При обобщении получилось одно-единственное слово - СТРАСТЬ. Так и есть, признал он и ясно представил: его ландрийская суженая сидит сейчас в своей комнатке, тихо сматывает шерстяную нитку в клубок; рядом играет дочка с котёнком, а за стенами шумит великий Сюдасказал…
А столица тем временем и правда шумела, и, надо сказать, не слабо, ибо новые порядки сразили некоторых мужчин наповал. Королева ввела в действие декрет о браке, несоблюдение которого каралось большими штрафами в пользу родильных домов и детских приютов. Установленный порядок пока распространялся только на горожан с хорошим достатком, но позднее планировалось его внедрение по всей стране с тем же имущественным цензом. Изобретение королевы заключалось в том, что женатым мужчинам запрещалось после работы находиться вне дома, за исключением случаев, когда супруги вместе находятся в другом месте. Командировки продолжительностью свыше недели разрешались только с письменного разрешения Командировочной комиссии, в составе которой должно было быть не менее двух третей замужних женщин. Был создан Комитет по надзору за мужьями, который принимал отчёты женщин о поведении своих сильных половинок. К радости Хельги, новая политика сразу же дала плоды. В первый месяц действия декрета о браке бюджет родильных домов и сиротских приютов удвоился, во второй - утроился. Приняв поздравления, наместница приготовилась, не дожидаясь бунта, нанести мужчинам второй превентивный удар…
Король посмотрел на часы - десять утра. Если все ещё не проснулись, то дети наверняка скоро поднимутся. Рок имел привычку вставать в семь и сейчас или уже вышел к биваку, или ждал друга в столовой. Барди осторожно и, не поднимая шума, встал, оделся, затем попытался выскользнуть из спальни на цыпочках. Красавица внезапно открыла глаза и потянулась точно кошка.
– Подожди, милый,- сказала она. - Хочу поговорить с тобой, но сначала оденусь.
Она набросила на себя короткую эфирную тунику - как показалось Барди, не слишком-то подходящую для серьёзных разговоров - и ловко сотворила на своей голове причёску. Затем уселась на ложе и принялась завязывать ремешки сандалий. Королевские глаза так и прилипли к её коленкам, бедрам… совершенство, а не ноги! Точёные, как… минуточку! Она говорила, не сделав ни одной грамматической ошибки. Феноменальные способности!
Иной человек за пару суток не то что чужой язык не выучит, а просто слово на другом языке и то не запомнит. Исключение составляет случай, когда его величество с Горо и Дзогом в одну секунду переключились на английский в Голливуде. Это вообще отдельный разговор, ибо была задействована магия (про гургила Барди ничего не знал). Хотя… неужели с Малоной произошло то же самое?
Малона выпрямилась, подошла, бросилась ему на шею, и оба замерли в долгом поцелуе. Затем она отстранилась, не размыкая рук, и посмотрела на него пристально.
– Барди, не хочу с тобой расставаться,- пропела она. - Не покидай меня.
«Вот оно, моё страдание»,- застонал про себя Барди и самым гнусавым голосом сказал:
– Ты знаешь, я женат.
– Наши короли имеют столько жён, сколько пожелают,- возразила она.
– У нас не так, только одну. Вот что… после завтрака мы выступаем на Плацпомойпацан. - Бывший рыцарь заставил-таки себя сменить тему. - Дальше нельзя откладывать, враг перехватит инициативу. Если мы возьмём вашу столицу и побьём алкнафтов, мы с тобой ещё встретимся и обсудим… наши… отношения.
– Тогда я еду с тобой,- твёрдо заявила красавица. - Я буду вашим переводчиком.
Барди поперхнулся. Нет, резон в её словах есть… или просто ему хотелось это услышать?
– Но среди трёх тысяч мужчин ты будешь единственной дамой! - воскликнул он. - Ты же их с ума сведёшь и меня вместе с ними! Вся дисциплина рухнет к чертям собачьим.
– Я нужна армии. На пути к Плацпомойпацану будут поселения, я знаю языки этих племён. Я постригусь, раскрашу лицо и руки, а ты дашь мне форму. Нет лишней формы - я найду, как скрыть свою красоту, поверь мне. Твои воины не захотят на меня смотреть.
Она знала, что говорила, она это сто раз обдумала, взвесила и вот сейчас выстрелила в него железными аргументами. Король сглотнул. Она действительно нужна. Кто, если не Малона, сможет по-доброму, без крови договориться с другими племенами? Только она. Всё логично. Значит, надо брать…
– Предлагаю обсудить твоё предложение за столом, давай посоветуемся с остальными,- промямлил он, уже зная, что проиграл.
– Повелитель не спрашивает своих подданных, он им приказывает,- возразила дочь вождя.
– Согласен,- подумав, кивнул Барди. - Вот я и хочу выслушать их мнение, а потом объявить свою волю!
Когда четверть часа спустя он вошёл в столовую, все уже ждали его и было видно, что они в курсе. Барди постарался скрыть смущение, но и сам сознавал, что это ему не удалось.
Первым заговорил Свенсон, привыкший решать вопросы прямо и без обиняков:
– Как я понял, Малона выразила желание присоединиться к нашему походу.
Король опустил глазки. И был приятно удивлён, услышав из уст своего соратника:
– Она нужна нам, Барди. Если рассуждать трезво, её помощь в переводе и знание местных обычаев - это то, без чего мы просто не доберёмся до алкнафтов. Я - «за»!
Тут неожиданно вмешался Виктюк:
– Да, отец! Она будет тебе очень полезна.
– Если ты её возьмёшь с нами,- поддакнул старый волшебник,- мои очи будут находить в ней покой и утеху, меня согреют картины горячей юности, изгибы стана…
Договорить ему не дала сама Малона:
– Я рада слышать всё это, друзья! Я буду очень стараться…
– Она умеет стряпать,- добавил Рельс. - Я тоже согласен.
– В походе все солдаты и все едят из общего котла,- нахмурился Барди. - Так что это не аргумент, хотя в остальном…
Король глянул на Дрына и Накося, они деликатно промолчали. Но вид у них, конечно, был недвусмысленный: бери, мол, красавицу, чего упираться… Барди понял: других вариантов у него нет - надо брать Малону с собой.
– Мы вообще-то не на прогулку идём,- вздохнул король, с грустью глядя в глаза возлюбленной. - Предстоит жестокая война, и мне бы не хотелось рисковать жизнью дочери вождя.
– Мы будем беречь её как зеницу ока! - вскочили с мест Виктюк и Рельс. - Волосок с её головы не упадет… отец… ваше величество!
– И прошу не забывать,- щёлкнул пальцами Свенсон,- кто наш враг! Алкнафты наверняка захотят продолжить опыты. Какие у нас гарантии, что, бросив девушку здесь, мы оставим её в безопасности?
– Да! - аж взревел Горо, стукнув сухим кулачком по столу.
– А я,- подал голос дракончик,- буду бдеть за Малоной с воздуха!
– Н-н-на-асколько в моих силах… я своими магическими умениями… тоже…- дерзнул сообщить и свое мнение новоиспечённый королевский маг Накось. - П-па-стараюсь не подвести! - И, вторя своему наставнику, ударил по столешнице.
«Они все влюблены,- признался себе Барди. - Боже мой…»
– Ладно, будь по-вашему! - сдался главнокомандующий, ощущая, как быстро ложится на плечи новое бремя. Он сел на своё место. - И вообще, давайте завтракать.
Малона сияла всем, чем только можно, - глазами, улыбкой, порозовевшими щёчками, голыми щиколотками. Она победила.
– А кто об отце будет заботиться? - поинтересовался вдруг маг.
Барди чуть не подавился: а правда ведь - кто?
– Слуг вполне достаточно, верных и опытных,- просто сказала девушка. - Ешьте, а я пойду собираться.
Барди проводил её взглядом, а затем увидел, с какими довольными лицами смотрят ей вслед все остальные.
– И чего сидим? - разозлился он. - А ну живее работайте челюстями и быстро в лагерь! Ждать никого не будем!
Он принялся кромсать жаренную на вертеле индейку. И в любом мире, вспомнил он, среди самых отчаянных конкистадоров всегда появляется местная красотка… Впрочем, затем они и существуют, чтобы отвлекать мужчин, правда?
Свенсон, колдун и дети постарались поскорее покинуть своего «грозного» повелителя. Все всё отлично понимали, не так ли…
И только король остался наедине с индейкой, как перед ним предстала Малона - в совершенно неузнаваемом виде. Расшитые мужские одежды, вероятно отцовские, скрыли всю её прелестную фигуру. Грубые сандалии из красной сыромятной кожи изменили походку, но, вопреки всему этому, она была хороша. По крайней мере, Барди точно знал,
– Нравлюсь?
– Очень,- одобряюще кивнул Барди. - А где твой багаж?
– Уже в мешках, навьючен на коня.
– На коня?
– Твой сын обучил меня езде. И я сложила в одну из двухколёсных повозок немного своих вещей… если ты не против.
Малона продолжала подносить сюрпризы. Каждый из них сам по себе приятен, а в целом… в целом чёрт знает что выходит! В смысле непредвиденности последствий.
– Жди меня на улице,- только и буркнул король. - Возьму свой багаж, и выступаем.
Меньше чем через час армия Барди покинула Тучоку, провожаемая лишёнными всякого выражения взглядами её жителей. Кто знает - радовались они отбытию чужаков или боялись остаться без вооружённой охраны? Вслед не плевались, но уговоров остаться тоже не было. Хотя для «захватчиков» ландрийцы вели себя безупречно…
Длинная армейская колонна, включая вьючных животных, повозки, лафеты и нескольких верховых, растянулась по мощённому каменными плитами тракту, ведущему в столицу. Барди Бравый, Рок Свенсон и Даго ехали во главе колонны, Накось за ними; Виктюк, Рельс и Малона находились под охраной арьегарда, опекаемые Бино и Заганом. Дзог тащился в хвосте войска, волоча собственный хвост в пыли. Его крылатый сын осуществлял воздушную разведку, паря на километр впереди всех…
Через несколько часов ускоренного марша вокруг вспучились холмы, которые постепенно становились всё выше и круче. За ними появились далёкие синие очертания гор. Дорога устремилась наверх, склоны с обеих сторон ощетинились колючими зарослями типичных для здешней флоры кактусов, из которых местное население готовило свои спиртные напитки, но это обстоятельство было известно лишь единицам. Воины с опаской обходили странные по их меркам растения. Воздух становился всё суше и суше. После полудня король объявил привал и поскакал в конец колонны.
– Как настроение? - спросил Барди, остановившись рядом с Горо, Малоной и детьми. - Устали?
– Конь подо мной сущее чудовище! - запричитал маг. - Всё время вертится как шелудивый страус, шатается! У меня мозоли от него везде, где не надо!
– Неудобства есть,- просто сказала Малона,- но я привыкну.
– А нам ничего! - произнёс гордо Виктюк, кивнув на Рельса. - Езда нас не утомила, если б ещё дед помалкивал…
Барди посмотрел на хвастунов и подумал, что для него и для Свенсона они навсегда останутся детьми.
– Поешьте,- посоветовал он.
– Минуточку…- махнула рукой Малона, спрыгнула с коня и сунула руки под брезент ближайшей двуколки. Оттуда она вытащила большой глиняный сосуд и мешок с кукурузными лепёшками. Затем облюбовала широкий плоский камень на обочине дороги. - Рельс и Виктюк,- распорядилась она,- принесите свою посуду.
Где женщина, там уют, а где его нет, женщина его устроит независимо от условий и обстановки.
Малона даже накрыла камень скатертью и красиво расположила на ней все миски, горшки и котелки, а после пригласила:
– Прошу к столу!
Овощной тёплый суп, сдобренный кусочками вяленого мяса, был отменным.
Когда все пообедали, девушка прилежно почистила посуду, свернула скатерть и всё убрала в двуколку.
– Спасибо, Малона,- сказал Барди чуть дрогнувшим голосом.
– Не за что. - Она посмотрела на него с прищуром. Его сердце растаяло…
Король вновь нырнул в доспехи неприступности и поскакал в голову колонны. Накось как тень следовал за ним.
Под вечер войско выбрало площадку для бивака, расставило посты и принялось укладываться на ночлег. В этот раз повара разложили костры и вытащили котлы, бойцы разбили лагерь и выкопали отхожие места. Малона снова позаботилась о короле и его свите: к трапезе, устроенной прямо на жёсткой траве возле палаток, добавила два кувшина с некрепким алкогольным напитком.
– Молодец ты у нас! - похвалил девушку Горо с набитым ртом. - Хорошо, что ты с нами!
– Присоединяюсь! - ухмыльнулся Свенсон и схватил один из кувшинов. - Если и завтра будет такое же угощение, я вознесусь на седьмое небо.
– Состряпаю, продукты пока есть. Лепёшки подсохнут, но у вас зубы крепкие.
– Чудесно! - воскликнул Рельс- Поход мне нравится больше и больше!
Барди нахмурился - а хороша ли такая забота? Не расслабятся ли они все?
После ужина весь лагерь, кроме караула, уснул, разговоры стихли. Немного погодя Малона проскользнула в палатку короля.
– Сейчас совсем не время,- прошептал Барди. - Полотнище тонкое, всё слышно…
– Знаю,- сказала Малона. - Я только обниму тебя, и всё. Люблю тебя…
Он ответил на поцелуй, но потом осторожно и твёрдо отодвинул её от себя. Хотелось близости, но не здесь. Малона понимающе кивнула, поцеловала его ещё раз и вышла.
Утром чуть свет армию разбудил зов трубачей, и скоро лагерь превратился в потревоженное осиное гнездо. Немного спустя войско выстроилось в колонну и зашагало по тракту. К обеду небо помрачнело, закапал дождь, потом припустил ливень. Армия Объединённого королевства облачилась в резиновые плащи, изготовленные по технологии Небольшого университета, и молча продолжила свой марш в неизвестность…
Ливень продолжался чуть больше часа. Колонна поднялась на вершину огромного холма, и перед взором солдат предстала котловина, усеянная множеством белых строений. Барди приказал остановиться и достал бинокль. И увидел перед собой Тучоку номер два. Стены, ворота, а за ними ещё типовой «храм» - точно такая же крепость, один в один. И там наверняка обитал свой Борхатун - грубый идол алкнафтов…
– Одного не пойму,- повернулся король к Свенсону. - Если они настолько могущественны, то на кой фиг эти игры в солдатиков и укрепления?
– Брось, Барт, просто уроды пришли на всё готовенькое. Они присвоили себе тела, города и Борхатуна, думаю, тоже,- высказался Свенсон.
– Странно… Тип в подземелье все уши мне заездил своими высокими технологиями. И магия им не нужна, и то и сё… Если ему верить, здесь нас должны были встречать лазерные прицелы или скромная атомная бомбочка с искусственным интеллектом!
– Возможно, им стало скучно, они решили поразвлечься. Высший разум,- вздохнул Свенсон. - Нам, простым дебилам, не понять.
– Плохо, что мы не собрали об алкнафтах достаточного количества информации. Надо было мне расспросить Кекатуна как следует…
– Знаешь, Барт, за этими стенами мы точно найдём примерно такого же Кекатуна или Мокатуна, и он с радостью нам исповедуется. Но не пора ли заняться штурмом, как ты считаешь?
– Я и не собираюсь поворачивать обратно! - обиделся король. - Просто хочется знать, что они прячут за пазухой. Как ты смотришь на то, чтобы подарить бойцам два часа отдыха перед битвой?
– Вот ещё! Возьмём город, там и отдохнём!
Да, внутри их ждали зомби. Много злых зомби с ярко-красными лицами и пустыми глазами, не знающих страха. Их было вдвое больше тех, с побережья, но армия Объединённого королевства не оплошала и в этот раз.
Солдаты Барди Бравого отнеслись к роботоподобным туземцам не со страхом, а с пониманием. Сегодня бой разворачивался по-новому. Честно говоря, происходившее трудно было назвать боем, скорее это напоминало армейские манёвры. Дзог разнёс своей башкой деревянные ворота, выкатился на площадь и проорал недвусмысленную фразу о том, что бы он сделал с мамой Борхатуна, в самой извращённой форме, окажись она драконихой. Затем, для надёжности повторив свои неприличные угрозы, бросился наутёк, прочь из города!
Как и было спланировано, за ним увязались полчища загипнотизированных туземцев. Убегая, Дзог старательно выкрикивал заученные проклятия, в которых прошёлся и по внешности алкнафтов, по всей их алкнафтской науке, а когда добрался до алкнафтских девушек, то даже зомби стали больше краснеть от стыда, чем от краски. Значит, пробрало!
Стратегическая задача заключалась в том, чтобы отогнать несчастных подальше от храма, где скрывалась управляющая ими пирамидка. В чистом поле их окружили плотным кольцом повозок, и тогда в кульминационный момент появился Горо со своей пирамидкой плюс верный Накось. Туземцам ничего не оставалось, как покориться магам и отрезветь. Поняв, что трюк удался, старый и молодой колдуны на радостях бросились друг к другу в объятия. Барди выскочил на Буцефале из укрытия и отдал приказание Малоне объяснить толпе несчастных, что им следует отсидеться здесь, пока чужаки-пришельцы не освободят их город.
Свенсон и король, оказавшись в храме, сориентировались в один миг. Истукан с выпученными глазами там был такой же, в полу обнаружили аналогичный люк, внутри его - лестницу. Планировка коридора совпадала на сто процентов - те же отрезки пути, светящиеся глобусы. Друзья точно знали, что будет за возникшей перед ними дверью, поэтому первой в каморку алкнафта влетела противопехотная граната!
Свенсон, сжимая в руке пистолет, вошёл следом через минуту. Алкнафта отбросило к стене, он, скорей всего, был мёртв, а вот магический преобразователь стоял на месте, энергия взрыва на него явно не подействовала.
– Педантичные ребята,- заметил силач,- любят всё делать по стандарту.
– Угу,- сказал король, подходя к пирамидке и забирая добычу. - А мы их будем по стандарту мочить. Всё так удобно складывается, просто праздник какой-то…
Вот таким макаром правитель Объединённого королевства, он же Барди Бравый, муж Хельги Прекрасной и любовник Малоны из Тучоку, освободил очередной порабощённый пришельцами город и его жителей. Хотя никто его об этом и не просил…
Вождь племени, которое вывели из гипноза, называл себя Базаркиряк. Он с радостью принял бывшего рыцаря и его ближайших соратников, накормил, напоил и разрешил переночевать в своём доме. Слава богу, красавицы дочери у него не оказалось, а то это был бы уже явный перебор…
– Уважаемый хозяин, мир твоему дому и сплошное благополучие,- сказал Барди, умолкая ненадолго, пока Малона переводила. - Я не желаю причинять тебе вреда, но мне нужны некоторые сведения о тех злодеях, которые издевались над твоим племенем и заставляли поклоняться чужим богам. Ответишь сам на парочку вопросов?
Сказанное повлияло на Базаркиряка благоприятно. Заговорив, он чуть не захлебнулся от переполнявших его сведений. Барди внимательно слушал, лишь изредка переспрашивая непонятное. Накось так даже успевал конспектировать…
И выяснилось, что триста лун назад, что составляло чуть больше двадцати лет, в городок Подкаблук, за который нёс ответственность перед столицей Базаркиряк, прибыло несколько алкнафтов. И прежде чем люди разобрались, что к чему, все вдруг уснули странным сном, а проснувшись, уже ЗНАЛИ, что новоприбывшие - это хозяева, приказы которых надо беспрекословно выполнять. А не то ай-ай-ай…
Под руководством алкнафтов жители разобрали свой небольшой храм и на его месте построили огромное здание, куда поставили истукана бога Борхатуна, стали молиться ему, позабыв истинных богов. Пучеглазый идол оказался милостивым: урожай кукурузы стал богаче, чем раньше, дожди с небес падали по первой необходимости, засуха и голод канули в прошлое. Однако город недолго радовался божественной доброте. Идол умел быть и злым. Он сурово карал каждого, кто отказывался исполнять волю алкнафта из подвала. И восславятся чужестранцы, покончившие с этим безобразием!
– Как именно карал? - поинтересовался король.
Староста снова затараторил, Малона переводила. Великий Борхатун насылал свой гнев на непокорного, и тот помирал без всякой причины. Построив храм, жители окружили поселение стеной для защиты от проклятых палколюбов, от набегов которых они уже давно страдали.
Барди спросил, кто такие палколюбы?
Так называли себя несколько родственных племен, обитающих в горах поблизости. Их деревни нищие, а сами палколюбы кормятся разбоем. Даже всемогущему алкнафту они доставляли массу неприятностей. По какой-то неведомой причине разбойники не уснули и не поддались внушению великого бога. Пришлось возводить стену и собирать из местных войско для отражения нападений. Кто угодил в солдаты, сделался настоящим зомби: никогда не печалился, не помнил родных, для всех и каждого был одинаковым. И восславятся чужестранцы, вернувшие войско Подкаблука в первоначальное состояние!
– Вы можете сказать, где точно живут палколюбы? - полюбопытствовал предводитель завоевателей. - Я бы хотел послать туда своих парламентёров. Нам есть о чём с ними побеседовать, хотя бы насчёт этого странного иммунитета…
Базаркиряк кивнул и оценивающе посмотрел на короля.
– Есть один мужчина, следопыт, охотник, знает все горные тропинки.
– Познакомь меня с этим человеком.
– Да будет твоя воля, новый господин! Я велю позвать его немедленно,- обещал Базаркиряк. - Да восславятся чужестранцы, готовые избавить Подкаблук и от этой угрозы!
Барди прищурил глаза, заподозрив, что староста так же верно служил прежним хозяевам, теперь уже и он… «господин». Король вежливо поклонился, и местный заводила резво убежал кого-то искать.
– Почти всё, что ты «выведал» у этого болтуна, мне давно было известно! - смеясь, воскликнула Малона, выходя из комнаты вслед за возлюбленным.
– Так чего же ты молчала?!
– Так ты меня не спрашивал, милый! - елейным голоском ответила она. - Тебе же от меня только одно надо…- И жадно чмокнула Барди в шею. Поцелуй получился страстным, злым и манящим, но неутоляющим. Месть в форме поцелуя!
Барди с трудом унял её и воровато огляделся по сторонам. Малона рассердилась, фыркнула кошкой и убежала в столовую. Когда он примчался за ней, она уже сидела за столом и беспечно болтала с детьми, не обращая на короля никакого внимания. Горо секретничал с Накосем, вертя у него перед носом вторую золотую пирамидку магического прибора, а Свенсон куда-то вышел. Влюблённый Барди топтался на месте, не зная, куда себя деть. Из неудобного положения его выручило появление Базаркиряка, который привёл жилистого и весьма бодрого на вид старика. Король поманил Малону, ей пора было вновь переводить…
От проводника Барди узнал, что ближайшее селение горцев находится в шести часах ходьбы отсюда, но просто так, без знания местности, туда не добраться. Удачных переговоров он не гарантировал, только укажет путь.
– Скажи ему, чтобы поел досыта, если Базаркиряк не возражает,- обратился к подруге король тоном, не терпящим возражений.
Не успела Малона перевести, как староста закивал: конечно, согласен, раз такова воля «нового господина». Но сделал он это без особого удовольствия. Барди холодно усмехнулся и вышел из дома, намереваясь разыскать Свенсона. Часовой сказал, что тот направился в храм, и король действительно застал там друга простукивающим рукояткой пистолета истукан пучеглазого божества.
– Ты чего? - удивился король. - Заскучал?
– Смотри и слушай. Божок-то пустой! - Свенсон ударил сильнее, и статуя отозвалась гулким колоколом. - Солдат, кирку!
Принесли инструмент.
Свенсон размахнулся, и в туловище идола образовалась дыра. Великан просунул в неё руку с зажигалкой, чиркнул.
– На трубу смахивает,- буркнул силач. - Старый прикол.
– Что ты имеешь в виду? - спросил Барди, который пока не уловил мыслей друга.
– Стенка тонкая, я бы её и пистолетом… Пустота, ваше величество, служит резонатором. Труба играет роль рупора, как у нас на кораблях. Команды поступают сверху в трюм, а здесь другой конец звуковода, скорей всего, выходит прямо в подземную келью алкнафта. Проверим?
– Верю. И что с того?
– А то, что люди приходили к идолу молиться. Выкладывали ему самое сокровенное, а этот гений снизу на ус мотал. Уловил?
– Ерунда. Они могут напрямую в мозги забраться без всякой механики. Какой смысл при этом ещё и наушничать?
– Подслушивать проще. Концентрироваться не надо, пирамидка отдыхает,- авторитетно заявил Свенсон. - А ты что узнал там, в городе?
Барди вкратце изложил свою идею прогуляться до селения совершающих набеги горцев.
– Ты пойдёшь? - спросил он Свенсона.
– Куда я тебя одного отпущу?! - улыбнулся гигант спецназовец и плюнул Борхатуну в дырку.
Минут через сорок небольшой отряд отправился в путь. В хвосте колонны скрипела двуколка, запряженная парой мулов и гружённая доверху мясными консервами. Узкая тропинка змеилась среди острых скал, в твердь которых местами вцепились корни кактусов и карликовых деревьев. С каждым шагом путь становился круче и неудобнее. Проводник шёл впереди, сопровождаемый двумя солдатами, за ними карабкались Барди, Свенсон и Малона. Шестеро солдат толкали повозку, помогая мулу. Тропа расщеплялась, пересекалась с другими, и король самолично понял, как это действует на нервы. Теперь он признал, что у горцев могли быть весомые причины для проявления дурного настроения…
Несколько часов каторжных усилий, и наконец перед отрядом раскинулась воронкообразная долина, склоны которой сплошь были изрезаны террасами,- мир палколюбов. Каменистая почва, приносящая скудный урожай, мутная река в низине… На одном из гранитных уступов, словно гнёзда ласточек, были разбросаны каменные кладки лачуг, соединённых между собой мостиками, сплетёнными из лианоподобных верёвок.
Дорога спускалась к реке, а потом снова надо было карабкаться вверх. Превосходное место для обороны - непрошеных гостей видно сразу, а во время подъёма к жилищам всех чужаков легко перебить. Это село, пока в нём есть люди, захватить невозможно. Разве что пушками разнести, прикинул Барди и велел отряду остановиться у реки.
– Малона, скажи проводнику, что даю ему двух воинов сопровождения и посылаю к местному вождю сообщить, что мы пришли с миром. Пусть подтвердит, что мы враги алкнафтов и везем палколюбам дары мира.
Всё ещё сердитая красавица объяснила проводнику его задачу, и тот поспешил исполнять. Барди поднял бинокль и заметил, что горцы спешно вооружаются. Одежда их состояла из коротких красных юбок и такого же цвета распахнутых на груди жилетов, на плечи некоторые набрасывали плащи из грубой коричневой ткани. Оружие, как у зомби-солдат,- палицы да короткие копья. Над кручами разносилось эхо их резких выкриков. Шум немного стих, когда посланец достиг первой группы воинов на окраине селения и заговорил с предводителем горского племени. Местного вождя выдавало что-то вроде короны из перьев на голове и телосложение портового грузчика.
Очень скоро навстречу непрошеным гостям двинулась процессия, Барди отметил равное количественное соотношение горцев и его людей. Это давало шансы на конструктивные переговоры. И все же он приказал морпехам быть начеку, не выказывая враждебности.
Делегация приблизилась, палколюбы корчили рожи, но выглядели миролюбиво. Король воспрянул духом. Наверное, самое важное сейчас заключалось в том, что проводник будет переводить Малоне, а та в свою очередь ему, Барди. Главное, чтоб испорченный телефон не получился…
Вождь палколюбов поднял руки, показывая, что не держит оружия, а затем снял с уха серьгу и протянул украшение королю. Барди взглянул на вождя и вздрогнул - перед ним стоял крупный мужчина с крашенными под блондина кудрями, отросшими до плеч, подведёнными бровками и подрисованными губами. Выйдя из лёгкого онемения, предводитель завоевателей принял подарок, показывая жестом, что и сам бы рад подарить серьгу взамен, да вот нету… Вождь высунул язык и потряс им вверх-вниз.
– Быстро делай то же самое,- предостерегла шёпотом Малона,- они так здороваются с уважаемыми людьми.
Король смущённо оглянулся на соратников, высунул язык и… помахал им перед лицом быстро идущего на сближение палколюба. До обоюдного поцелуя дело, к счастью, не дошло.
Вождь широко улыбнулся и ударил себя кулаком в грудь.
– Мотопед! - представился он.
– Барди Ландрийский,- ответил краснеющий король. - Я пришёл из далёких земель, чтобы принести тебе дары.
– Какие? - перевела Малона.
Барди протянул назад руку, и один из солдат по предварительной договорённости подал ему открытую банку куриных консервов.
– Попробуй!
Вождь несмело взял банку, понюхал, затем осторожно вынул двумя пальцами кусок мяса. Чавканье, улыбка, лицо прояснилось. Явно понравилось…
– Говорит, очень вкусно,- перевела Малона. - Спрашивает, сколько таких сосудов ты готов отдать?
– Весь воз, что стоит за нами. - Барди поймал взгляд палколюба и показал рукой, куда надо смотреть.
– Вождь доволен и приглашает Барди Ландрийского в гости на беседу о далёких землях.
– Отлично. Но ты и Свенсон идёте со мной.
Лачуга вождя была скромной, это тебе не коттедж господина сезонного королевского советника и тем более не замок. На полу валялась пара плетёных ковриков, между ними стояла глиняная посуда с росписью, в углу - оружие, а в остальном ничего примечательного.
Вождь уселся на циновку и пригласил гостей сделать то же самое. Последовало распитие лёгкой браги, сопровождаемое кривлянием и высовыванием языков, но недолгое, больше для протокола. Затем Мотопед продемонстрировал своему дорогому гостю краски и пудру для лица, украшения для носа и ушей, несколько ниток бус, но дарить ничего не стал (слава богу!) и перешёл к рассказу об алкнафтах.
Итак, удалось узнать, что алкнафты «очень злые». Именно они стали причиной регулярного недоедания у всего горного народа, ибо уже слишком трудно стало «брать взаймы» часть урожая на соседских полях. Свенсон при этом хмыкнул. Оказалось, уроды-инопланетяне не могли подчинить себе палколюбов из-за сопротивления шаманов. В каждом селении горцев имелся шаман, который успешно противостоял магии алкнафтов. Барди подозревал нечто подобное, и его смутная догадка получила подтверждение. Король не стал терять времени даром, а взял быка за рога…
Он велел Малоне переводить по возможности более точно и прямо в лоб спросил, сколько воинов не пожалеют палколюбы на дело священной войны против ненавистных алкнафтов. Вождь склонил голову набок, не отвечая, и Барди пришлось толкнуть хвалебную речь, в которой фигурировали горцы как естественные союзники его замыслам, пообещав при этом уладить вопрос о выплате дани из амбаров жителей равнины. После такого обещания вождь сказал, что из двух десятков селений он может набрать около пяти тысяч бойцов. Король с усилием подавил радость и поинтересовался, может ли он познакомиться с местным шаманом? Мотопед выразил согласие, хлопнул в ладоши и что-то сказал заглянувшей в лачугу женщине.
Шаман выглядел что надо: костлявый, нос крючком, взгляд хищный, на шее ожерелья из сушёных гадостей, лапки какие-то, косточки, скорлупа яиц, закутан в хламиду неопределённо-тёмного цвета. Король попытался задавать колдуну вопросы, но не получал вразумительных ответов. Барди пожалел, что не прихватил с собой Горо, да и Горголан, оставшийся следить за спортзалами на кораблях, нашёл бы с местными общий язык. В общем, им было бы о чём помахать языками… Тьфу ты!
Спустя незначительное время обе стороны пришли к соглашению, что армия союзников двинется в Подкаблук утром следующего дня. С этим делегация Объединённого королевства, вполне удовлетворённая, вернулась к реке и тронулась в обратный путь, а вождь махал им вслед на прощанье. В обеих руках он крепко сжимал консервные банки с халявной курятиной…
– Силён ты чужой урожай раздавать! - насмешливо фыркнул Свенсон, когда селение горцев осталось позади.
– Мне больше нечего было им предложить,- пожав плечами, ответил Барди. - Косметики у меня с собой нет, украшений тоже, а так вроде всё по-честному: мы - с союзниками, подкаблуковцы - с палколюбами.
– Ну ты и дипломат! - Свенсон буквально давился от смеха. - С серьгой-то что делать будешь?
– Завидно, что ли? - огрызнулся бывший рыцарь. - Буду носить на груди вместо ордена. Ни у кого такого нет!
С наступлением сумерек маленькая экспедиция благополучно вернулась в Подкаблук, где, к счастью, всё обошлось без происшествий. Дзог показывал местным жителям фрагменты своего юмористического шоу, гремевшего в Голливуде, кто-то даже хлопнул пару раз в нужных местах, отбиваясь от москитов. Накось и Горо экспериментировали с пирамидками - окрасили корову вождя на манер зебры, заставили кошку лаять и за пять минут вырастили на площади ёлку, обвешанную игрушками, на радость детям и котятам.
Усталый Барди в ту ночь не сумел отразить атаку Малоны и позволил ей взять приступом свое ложе и себя самого. Час или два спустя он признался, засыпая, что супружеская измена, хоть и грех, всё же сладостна и легко превращается в приятную привычку…
На следующий день после обеда в Подкаблук нагрянуло предводимое Мотопедом войско из пяти тысяч голодных и оборванных палколюбов. Шаманы припёрлись тоже. Все были настроены на драку, грабёж и бесплатные консервы…
«Быстро! - восхитился Барди. - Наверное, никого долго уговаривать не пришлось».
Треть амбаров была немедленно опорожнена, так сказать, в качестве задатка. Король провёл пару часов в тревоге. Кто знает этих выкрашенных ребят? Сожрут всё, нахулиганят там и тут и уйдут к себе в горы!
Но Мотопед, который внимательно следил за выражением лица Барди, вроде бы понял, как важно сейчас не переусердствовать, и вскоре велел подчинённым разбить лагерь под стенами города, поближе к кукурузному полю.
– За что ты привёл на нас эту саранчу? - Едва сдерживаясь от праведных рыданий, Базаркиряк набросился на короля с кулаками.
– Они помогут тебе,- серьёзно ответил Барди,- и мне тоже избавиться от алкнафтов.
– Они помогут лишь своему брюху! - выкрикнул вождь и стукнул себя по животу. - Их надо убить тотчас, как только уснут. Только так! Иного они не понимают!
– Нет,- грозно рявкнул бывший рыцарь,- вели подать ужин и зови в гости господина Мотопеда, будем налаживать добрососедские отношения.
– Не произноси это грязное имя!
Тем не менее вечером состоялся ужин с участием глав трёх самостоятельных государств - Объединённого королевства, Подкаблука и страны палколюбов. Сначала Базаркиряк и Мотопед смотрели друг на друга настороженно, но Барди усердно подливал им в чашки местный алкогольный напиток и сочинял на ходу байки про глупых алкнафтов и мудрых непобедимых вождей. Над врагом всегда приятно посмеяться. Вот и они засмеялись, сначала с неохотой, а потом веселее и веселее. Затем позвали Свенсона, Горо и детей, устроили конкурс на самый лучший анекдот, да Так увлеклись, что не заметили наступившего утра…
Армия уже проснулась. Бойцы доели остатки вчерашних харчей, получили пайки, быстренько разбираясь повзводно и поротно. Кашевары свернули полевые кухни, надраили котлы и стали в строй. Мулы безропотно впряглись в двуколки и лафеты. К десяти утра Барди позвал Малону, и они вместе занялись побудкой Мотопеда, который храпел как трактор. Продрав глаза, он долго не хотел понимать, что происходит, где он и какого ему так орут в ухо, даже попытался склонить короля к поножовщине, но всё обошлось. Их величество лишь один раз в педагогических целях съездил горцу кулаком в челюсть, и тот стал как шёлковый.
– Пора,- объявил Барди, дружески приобнимая побитого палколюба за плечи. - Малона, попытайся объяснить товарищу, что с нами в команде дракон, что это друг. Да и не стоит на него охотиться, а то он тоже начнёт охотиться в порядке самозащиты.
Впрочем, быстро выяснилось, что господин Мотопед знает о существовании драконов, не маленький, сказки читал, да и местных видел неоднократно. Здешние хвостатые дракончики были недружелюбны. Как пояснил вождь, днём они отсиживаются в глубоких пещерах, а ночью выходят наружу с единственной целью - сожрать всё, что ползает, бегает, прыгает и летает в тёмное время суток.
– Он не совсем тебя понял, как это ты дружишь с таким прожорливым чудовищем,- передала Малона,- но верит тебе и не возражает, даже рад, что армия имеет столь грозного союзника.
– Отлично. Дзогу этот комплимент понравится.
Король, переводчица и вождь палколюбов (в шапочке из перьев на голове) вышли за городские ворота. Под стенами в густом зелёном кустарнике лежал такой же зелёный Дзог и бесстыже храпел. То есть общая побудка на него не распространялась…
– Вот он, наш герой. - Бывший рыцарь кивнул в сторону храпящего и, смело топая по хвосту, взобрался другу-великану на спину. - Это мой старый друг и боевой товарищ Дзог! Прошу любить и жаловать. Он сейчас немножко спит, но стоит только вот так тихонечко подобраться к его уху… и чётко, внятно закричать: «Дзог! Па-а-адъём, крокодил сушёный! Всех овец растащили на фиг!»…
Дракон громко вздохнул и открыл один глаз:
– Не смешно, один раз сработало, во второй не выйдет… Сплю я!
– Отставить спать! Вся армия давно на ногах, дружище!
– Это их проблемы.
– Дзог!
– Я сплю.
– Дзог!!
– Я имею право!
– Дзо-о-ог!!!
– Хорошо, усвоил. Это вы имеете право, ваше величество, ходить по мне в любое время, кричать на меня в любое время, давать сверхурочную работу без права отказаться, не кормить, не допускать к женскому полу…
– Стоп, стоп, стоп,- прервал его Барди, спрыгивая на землю. - Вот о женщинах вполне можно поговорить. Знаешь ли ты, что, по сообщению вон того расписного товарища, в Америке тоже водятся драконы? А раз водятся драконы, следовательно, есть и драконихи. А если есть драконихи, значит, среди них найдутся и незамужние!
– Или разведённые,- задумчиво добавил Дзог,- с кучей детей и неоплаченными счетами за газ. Знаем мы таких…
– Не хочешь - не надо! - отвернулся король, грозно добавив: - Всё равно вставай давай, тебя одного все ждут!
Ручей вылизывал камни, брызги сверкали на солнце, бизоний скелет неподалёку молчал. Продолжительный Спазм стоял на четвереньках, изучая движение воды. Он стоял так вторые сутки, не замечая полёта времени. В начале третьего дня к нему неторопливо подошёл старик.
– О чём рассказал тебе ручей, воплощение упрямой молодости?
Юноша с трудом поднялся на ноги и, глядя куда-то вдаль, ответил:
– Неуязвимый человек рядом.
– Я знаю об этом.
Индейцы помолчали двадцать девять минут.
– Как ты думаешь, Большая Водка, он даст мне автограф?
Старик впервые повернул лицо к Спазму.
– Не уверен, что у него есть эта вещь.
– Я тоже полон сомнений, ручей не объяснил, что это такое.
– Ручей торопится, он изменчив и непостоянен, не лучше ли спросить у бизоньего скелета?
– Ты прав, Большая Водка. Скелет более разговорчив.
Они помолчали ещё двадцать девять минут.
Вдруг их чуткие уши уловили приближение новых звуков - стука копыт, грохота колёс, топота ног и шарканья драконьих лап. Индейцы обменялись безмолвными взглядами. Они знали.
– Что мы должны сделать, Большая Водка?
– Запомнить этот день и возблагодарить его, Продолжительный Спазм.
– А как насчёт автографа?
– Не стоит подходить с этой просьбой. Вдруг он его уже съел, выкурил или отдал?
– Хорошо. Тогда не будем беспокоить бизоний скелет расспросами.
– Не будем.
И они помолчали ещё двадцать девять минут.
Колонна объединённого войска зазмеилась по дороге в город пришельцев со сложным названием Плацпомойпацан. Им предстоял переход по дну ущелья, проломившему горную гряду. Отличное место для засады, как завистливо отметили горцы, у них был большой опыт по части грабежей. Впереди на конях ехали Барди, Свенсон, Накось и Даго. Вторая группа верховых, включая Малону, Горо, детей, Бино и Загана, двигалась с обозом. За ними переставлял свои мощные лапы Дзог. Он размышлял о двух вещах - голодовке протеста и поиске драконих. Первое его пугало и вдохновляло, второе легко отвлекало от мыслей о первом. Палколюбы шли следом, такие же голодные и задумчивые, посматривая на толстый зад Дзога с явным аппетитом…
Небо сверкало чистотой, словно его выстирали. Однако над горами впереди образовались проливные тучи, их было хорошо видно. Дорога спускалась вниз и словно подталкивала путников к ущелью. После полудня на обочине возникла рощица, и король дал сигнал устроить привал. Он сам и его свита расположились под тенью деревьев, где Малона повторила свое блестящее представление в роли заботливой хозяйки. Опять на траву легла скатерть, выстроились горшочки и миски, кувшины и прочая утварь. Обед начался, и Барди вовремя вспомнил про вождя союзников.
– Надо пригласить и Мотопеда,- сказал он. - Накось, иди позови.
– Вот ещё, еды и так мало… - проворчал Горо и чуть не поперхнулся. - Барди! - вскричал он. - Смотри! Наблюдатель вернулся!
Чёрная птица каркнула с высокой ветки, подтверждая свой таинственный статус.
– Сейчас я её…- Свенсон потянулся за пистолетом.
– Не трать боеприпасы на эту дохлядь,- остановил его Барди. - Погляди, как она сидит.
– Как сидит? Как мишень!
– Именно. Они хотят, чтобы ты выстрелил.
– Если это шпион, как говорил маг, я с удовольствием выстрелю!
– Наблюдателя прогоняют специальным заклинанием,- бормотал Горо, судорожно листая свою книгу.
Ворон каркнул снова, будто задираясь. Чёрный провокатор демонстративно поворачивался к ним то одним, то другим боком.
– Нет, я всё-таки его шлёпну. - Свенсон поднял оружие, но в этот момент появились Накось и Мотопед.
Вождь бросился к королю со своим фирменным «языковым» приветствием, и всем уже стало не до вороны.
– Раздели с нами трапезу,- предложил палколюбу Барди, отскакивая в сторону.
Мотопед понял без перевода и набросился на лепёшки.
Накось заметил птицу, застыл на миг и полез в карман за прибором алкнафтов.
– Ты что? - спросил Горо. - Что ты задумал, неопытный мальчишка?! Даже я, маг со стажем, и то не сразу нашёл возможн…
– Только попробую…- невнятно ответил юноша, его лицо напряглось, а губы зашептали непонятные слова. Все посмотрели на ученика, не зная, чего от него ждать…
Из яркой вспышки над деревьями появился ястреб, который стремительно спикировал на ворона. Наблюдатель сорвался с ветки. Началось преследование, ястреб успел вытеснить Наблюдателя из рощи на открытое пространство и уже совсем было настиг его, но тут ворон исчез так же внезапно, как и появился. Ястреб тоже растворился в небе - из ниоткуда вышел и в никуда пропал.
Люди стояли задрав головы, все молчали… Неожиданно пернатый хищник материализовался в совершенно другой стороне - в когтях его тряпкой висел чёрный ворон. Ястреб сел на ветку и стал рвать Наблюдателя.
– Молодец, Накось! - похвалил Горо. - Так его! Ты сумел продолжить гонку в другом измерении, как тебе удалось?
– Я… я сосредоточился на пирамидке, произнёс заклинание-оберег от злых сил и представил себя ястребом… появился ястреб и сам всё сделал…
– Отлично! - воскликнул Барди.
– Накось, объясни мне, простому вояке, это была магия или прибор? - спросил Свенсон.
– Наверное, и то и другое,- предположил король.
– Без прибора я бы точно не справился,- смущённо признался Накось.
Мотопед первым вернулся к еде, потрясая своим головным убором. Его эти мистические упражнения не волновали нисколько, главное, чтобы обед никуда не улетел…
– Есть идея,- подняла руку, как школьница, Малона. - Если ты такой способный, Накось, то можешь помочь мне с готовкой? Продукты есть, но времени на хорошее жаркое надо много…
– Стоит поэкспериментировать! - подхватил Свенсон. - Если получится свиная отбивная или шашлык, не забудьте меня пригласить.
Мотопед шумно облизал последнюю миску и хлопнул себя по животу. Он постарался за всех и вполне преуспел.
– Этот чёрт слопал весь обед! - возмутился Виктюк. - Ну и обжора!
– Ага-га-га! - радостно согласился палколюб, видимо считая, что его похвалили.
– Поосторожней со словами,- упрекнул сына Барди. - Кто его знает, вдруг в следующий раз возьмёт да и обидится.
– Чушь! - возразил Виктюк. - Ничего он по-нашему не понимает. Да и кто ему даст второй раз сожрать общий обед?! Я - не дам!
– Слушай, сынок, вождь горцев, может, прикидывается, он хитёр как старый лис! Так что больше не оскорбляй его. Это приказ.
– Да ладно, ладно,- надулся Виктюк, а Рельс похлопал друга по плечу в знак солидарности.
Некоторое время все молчали. Но долго молчать на голодный желудок невозможно, особенно когда виновник всего здесь, рядом, и сыто скалится…
– Что ни говорите, но вождь этот - самый настоящий наглец! - не выдержав, встрял Дрын и шлёпнул по земле хвостом. - Я ведь летать дол-жен, вести разведку, высматривать опасности, а знаете, сколько сил уходит на полёт? И он оставил меня голодным! Прямо зло берёт! Я бы другого такого грубияна сам съел, чтобы впредь в чужие миски не лазил!
– Отец запретил тебе порхать без сильной нужды,- напомнил Свенсон. - Хватит с нас заварушки со смерчем в заливе. Знаешь, как он за тебя переживал!
– Его слушать, так надо всю жизнь проторчать в хлеву,- отмахнулся драконёнок.
– Вот будут у тебя свои дети, поймёшь папу,- заметил Свенсон.
– Эх, если бы я мог летать! - мечтательно вздохнул Рельс.
– Вот только самолёты начнём делать - полетишь! - подмигнул сыну Свенсон.
– Чёрт, чёрт, чёрт,- широко улыбнулся Мотопед и опять высунул язык. Он явно хотел приобщить всех присутствующих к своему хорошему настроению. - Ага-га-га!
– Вот видишь, что ты наделал? - Барди строго посмотрел на Виктюка. - Он запомнил это слово, и придет день, когда он узнает, что это не комплимент…
Виктюк опустил голову и молча стал помогать Малоне с посудой.
– Идём, что ли? - постарался закрыть тему Свенсон. - На голодный желудок злее будем!
– Завтра утром обойдётесь лепёшками,- заявила красавица,- но к обеду обещаю отбивные!
Она что-то сказала Мотопеду, тот встал и отправился к соплеменникам. Горо проводил варвара укоряющим взглядом, но бормотать проклятия вслед не стал: горцы были нужны для решающей битвы с врагом…
Несмотря на набухшие тучи, дождя в тот день не было.
Старый волшебник уломал Малону поработать переводчицей, ибо давно жаждал обменяться опытом с шаманами палколюбов. Один из них, под именем Комуналк, согласился побеседовать за банку консервированных персиков. Накось подвинулся поближе и навострил уши, ему всё было интересно…
Комуналк не стал погружать чужестранцев в дебри своего мастерства, он изъяснился просто. Шаманы наделены умением чувствовать и распознавать добрые и злые мыслеформы. Любой сильный психический сигнал извне они видят чисто физически: послание обретает форму и цвет. Неправильную, размытую, чёрных или коричневых оттенков, если поступает отрицательный, опасный сигнал. И ярко-жёлтую правильную форму (сфера, куб, шар), если сигнал добрый и безобидный. Шаманы могут объединяться и вместе сопротивляются злым мыслеформам, защищая племя.
Горо впал в полное разочарование. Персики пропали даром. Слишком уж явно напоминало это ту пёструю лапшу, которую он сам навешивал богачам из Голливуда. Накось, однако, крепко задумался над сказанным. Малона просто ушла в палатку.
Над лагерем нависла тишина, не спали только часовые и задумавшийся студент. Разглядывая звёзды на прояснившемся небе, он постепенно стал догадываться, что каждое явление представляет собой комбинацию множества факторов… Одним словом, юноша делал первые, не совсем осознаваемые шаги на пути к славе великого мага…
Барди узнал от Мотопеда, что столица Мохаки Плацпомойпацан окружена высокой крепостной стеной, по окраине города течёт река, с которой связаны глубокие и широкие рвы под стенами. Единственный путь к воротам ведёт через узкий мост, а сами ворота тяжёлые, крепкие, толстые и усиленно охраняются. Ещё до прихода алкнафтов, во время правления короля Мотисимы, отряды палколюбов неоднократно пытались штурмовать ворота, но без толку. Барди всё взвесил и решил: в крайнем случае достаточно накормить Дзога кукурузой. Ради благого дела можно! А там уж он сам всё что можно разнесёт…
Были сформированы две диверсионные группы по двенадцать человек в каждой. Свенсон натаскивал бойцов в часы привалов и перед ночёвкой. По его словам, ребята были крепкие, крутые, настоящий материал для выковки коммандос. По силе и ловкости не уступали членам его голливудского отряда, с которыми он полтора десятка лет назад прибыл в Ландирию. Свенсон верил, что в ближайшем будущем на них можно будет положиться, но пока это были новички, нуждающиеся в серьёзной проверке на поле боя.
Горо провёл две бесплодные, как ему казалось, встречи с Комуналком в присутствии Накося и Малоны. Вникнуть в суть шаманской магии ему не удалось, он психанул и прекратил обмен опытом, особенно ввиду того что сам ничем похвастаться не мог. Старик и не подозревал, что его ученик находится на пороге прозрения и усвоения шаманской техники погружения сознания в «иное состояние».
Накось дерзнул и на другом поприще. Под опекой Малоны он сумел материализовать своё первое угощение. Правда, первый блин вышел даже не комом, а совсем ерундой - есть похлёбку было невозможно. Она получилась кислой и пересоленной, а плавающие в ней кусочки мяса на вкус не отличались от варёного сапога. Малона утешила его, признавшись, что сама стала готовить сносно только лет через пять ежедневной практики.
Войска союзников ступили в узкий пролом в толще гор. Дорога петляла, карабкаясь наверх вдоль стен ущелья, на дне которого пенилась бурная река. Над ней почти постоянно висел клочковатый туман. Пошёл дождь, и горная прохлада сменилась настоящим холодом. Высота над уровнем моря, вероятно, уже превышала три тысячи метров, потому что люди хватали ртом воздух. Дождь сменился снежной крупой. Обутые в сандалии солдаты стали замерзать. Король сожалел о своей непредусмотрительности. Единственное, что он мог сделать, так это приказать нарезать из одеял портянки.
Через каких-то пять-шесть часов люди оказались полностью измотаны. Река на дне пропасти совсем окуталась туманом, только шум её доносился из глубины. Приближалась ночь, а места для бивака всё ещё не находилось. Ночевать на узкой тропе было бы чистым самоубийством. Ладно горцы-палколюбы, те привыкшие, но немало людей Объединённого королевства просто могут не проснуться утром…
Сердце Барди сжималось от страха за провал всей кампании. Очередная петля дороги позволила королю увидеть обоз, он без бинокля различил Малону и детей и совершенно расстроился. Виктюк и Рельс сидели в сёдлах нахохлившиеся, словно воробьи в январе, молодая женщина куталась в скатерть и наверняка дрожала как осенний лист, Горо потонул в мантии, только нос торчал. Дрын прижался к спине своей лошади, пытаясь согреться. Взрослый дракон тащился сзади, и король впервые подумал, что громадному сородичу ужей да ящериц, наверное, совсем нездоровится при таком климате… а если Дзог впадет в спячку?
– Во вляпались! - Свенсон клацнул зубами.
– Ищи подходящее место для привала. И топливо! Нам надо согреть людей,- велел ему Барди.
– Посмотрите туда! - неожиданно вскричал Даго, судорожно поднимая замёрзшую руку. - Конец ущелья! Или подъём кончился.
– Слава протеину! - воскликнул Барди.
Километром ниже за поворотом, по ходу изгиба скалы, виднелась густая зелень леса и раскинувшаяся за ним от подножия хребта необъятная голубая долина, уютно огороженная горными вершинами. В низине смутно различалась река, уходившая к городу. Цель похода зазывно сверкала миниатюрными крупинками белых построек вдали…
Почуяв зелёную траву и тёплый воздух, Буцефал заржал и устремился вперёд. Армия воспрянула духом. Даже самые усталые ускорили шаг, стремясь как можно быстрее вырваться из холодного ада гор на мирные равнины. Это было спасение.
Объединённые войска союзников облюбовали прекрасный луг за лесом, однако Барди велел разбить лагерь под сенью деревьев, опасаясь, что огни костров будут видны издалека. Он всё ещё надеялся на фактор внезапности.
– Рано или поздно армию всё равно увидят,- пожимая плечами, констатировал генерал Даго. - Долина чашевидная, и нас слишком много.
– Поэтому спать ляжем пораньше, а подъём будет в три утра, без труб и криков,- решил король. - Пока не выглянет солнце, надо подготовить пушки, направить их на городские ворота, а ударим мы с первыми лучами. Предупреди офицеров.
На этот раз обошлось без бесед у костра: все слишком вымотались. На шаманов возложили роль будильников. Кроме того, благодаря их присутствию застать войско врасплох было невозможно. Лагерь быстро утих, затоптав костры, и уснул, как один огромный усталый путник. Минут двадцать у дракона урчал живот. Потом и этот звук стих…
В три утра солдат растолкали, и несколько групп предприняли бесшумный марш-бросок к стенам столицы, тихо ожидая сигнала к штурму. Едва выползло солнце, король просигналил артиллеристам. Грянул первый пушечный залп! Ядра пробили бреши в крепких воротах, откололи куски стен около них. В промежутке между первым и вторым залпом послышались вопли и крики, в столице начиналась паника. Новая лавина снарядов обрушилась на ворота, а третий залп сдул появившееся полчище знакомых зомби в полном вооружении, невероятно быстро отреагировавших на канонаду. Четвёртый залп не состоялся - магия алкнафтов испортила порох.
– Накось!!! - взревел король. - Восстановить боеприпасы!
Юноша склонился над пирамидкой.
– Готово,- сказал он ослабевшим голосом.
Пушки дружно выстрелили, засвистели ядра.
– Мушкеты, огонь! - крикнул Барди, и сигнальщики передали его команду отрядам у стены. Они успешно сняли ещё две группы зомби. Казалось, что вот-вот - и на штурм пойдут уже все!
Артиллерия приготовилась к пятому залпу, но… снова тишина.
– Накось!!!
На этот раз молодой маг не просто вспотел, а пережил приступ слабости. Назначенные ему в охрану солдаты подхватили его, не давая выронить пирамидку.
– Я… я не справлюсь…- прохрипел юноша, тряпичной куклой повиснув на руках своих телохранителей. - Чувствую… очень сильное противодействие… Мозги через уши вытекают… и в носу свербит…
– Попробуй, Накось! Заклинаю тебя! Ты спасёшь много жизней и свою тоже!
Студент сглотнул, закрепился на ногах и вонзил взгляд в золотой прибор. Через миг по его телу пробежала волна судорог. Воины рядом держали его крепко и заботливо, по-настоящему понимая, насколько важен сейчас этот нескладный хилый паренёк, над которым они частенько посмеивались. Грянул пятый залп - и юноша потерял сознание, скрюченными пальцами вцепившись в преобразователь…
– Огонь!
Приказ короля остался невыполненным. Барди оглянулся. Солдаты-телохранители пытались привести Накося в чувство, но тщетно.
– Тогда в атаку! - крикнул главнокомандующий и вонзил шпоры в коня, напрочь позабыв о Дзоге, который, ругаясь, как Мандельштейн, галопом последовал за своим безрассудным другом, развивая совершенно нетипичную для дракона скорость по суше. И успел обогнать короля на полпути к воротам.
– Куда полез, дурак коронованный?! Ты о Хельге подумал? Вдовой хочешь её оставить во цвете лет?.. Да уймись же! А бедняжка Малона что будет без тебя делать? Или тебе и на неё наплевать? Дорвался до ратной славы! Ты оглох?!
Охваченный боевой яростью, Барди лишь грозно прорычал в ответ, красиво размахивая мечом.
– Подвинься, твоё величество! - едва не плюнул в него дракон, хвостом отпихивая Буцефала в сторону. - Сначала танки!!!
Если выражаться точнее, то один танк. Но весьма многофункциональный! Можно даже сказать, что вездеход-вертолёт-огнемёт-бронетранспортёр и ракетный крейсер. Первый же лобовой удар был страшен… От ворот не осталось и щепок!
Король и его чешуйчатый друг, вопя, как буйные первоклассники, ворвались в город и… в изумлении стали на главной площади. Пустота! То есть никого, ни одной живой души. Куда исчезли люди, горожане, армия зомби, ведь не могли же они ВСЕ пасть под пушечными ядрами ландрийской артиллерии?!
А сзади уже гудели войска союзников, раздавались боевые кличи, трепыхались знамёна. Барди с Дзогом недоуменно переглянулись и попятились назад. Алкнафты не могли не знать о боевой мощи чужестранцев, о палколюбах и драконе. И у них тоже было своё уникальное оружие. А значит, и возможность подготовить неприятный сюрприз захватчикам… Весь город мог стать одной большой ловушкой!
Выскочивший на коне Барди дал генералам новое указание - рассредоточиться вокруг стен, взяв их в плотное кольцо. Находиться внутри города- значит заведомо подвергать себя гипнозу. А кто знает, сколько пирамидок могут выставить их враги против двух, находящихся у Накося и Горо? Риск слишком велик…
Впрочем, все уже имели некоторое представление об алкнафтах. Ландрийцы дисциплинированно отступили, а вот палколюбы с воем ринулись в город. Они не привыкли бояться чужеземной магии. К захвату вражеского стана подключили шаманов. По большому счёту весь отряд для захвата храма состоял только из них. Ведь это была другая, необычная война… Храм долго искать не пришлось. Он, разумеется, располагался в центре городской площади. Нашим героям оставалось вынужденное бездействие…
Мотопед и его горцы только радовались тишине и безмолвию. Жители столицы исчезли. Не встречая сопротивления, палколюбы рассредоточились по улицам и занялись бесчестным разграблением пустующих жилищ. Барди предвидел это - ничего не поделаешь, право захватчиков. Хотя, честно говоря, не к месту и не ко времени пришёлся этот грабёж…
– Их надо остановить,- высказал свои опасения Свенсон. - У меня дурное предчувствие.
– У меня тоже,- кивнул король. - Где Накось?
– Он за стенами города, Горо пытается привести его в чувство.
– Я без парнишки как без рук,- признался Барди. - Честно говоря, не знаю, что делать. Если мы его потеряем… Ну да ладно, ввязались - будем идти до конца. Даго, палколюбы отказались выполнять мой приказ?
– Все, кроме шаманов, ваше величество. Они люди умные, понимают суть дела, поэтому стоят у храма, взявшись за руки.
– Чуют, где опасность, молодцы,- похвалил Барди. Он спешился, дал знак дракону сидеть на месте, а сам пошёл посмотреть, что происходит.
На миг показалось, что он находится внутри микроволновки, которая вот-вот должна включиться. Он не видел пока ни одного алкнафта, но был уверен, что где-нибудь под землёй, в толстых городских стенах или на чердаках скрываются десятки или даже сотни этих тварей. Странно, подумал он, здесь так тихо… Даже грабителей не слышно.
Шаманы впали в транс. Они стояли полумесяцем, рука в руке, глаза их закатились от напряжения, видны были только белки. Вдруг шаманы разорвали свою цепь, их взорам вернулась ясность. Не издав ни единого звука, толпа колдунов ворвалась в храм Борхатуна! Король осторожно ступил следом…
Как и следовало ожидать, в подземелье при пирамидке состоял свой служитель. Его взяли живым, подняли наверх и бросили к ногам главнокомандующего. Алкнафт выглядел беспомощным, он был даже не в состоянии подняться. Видимо, энергетика колдунов подавила его способности. Барди приказал всем возвращаться в лагерь. Предстояло допросить пленника и разработать план дальнейших действий.
Перед армией Объединённого королевства красовался пустой город, в который нельзя было войти. Солдаты и их командиры находились в смятении. Все понимали, что сейчас было бы глупо расслабляться, и в то же время не знали, что делать, с кем и, самое главное, КАК воевать. Поползли слухи, что рано или поздно алкнафты подвергнут каждого гипнозу, что не стоило вообще приходить в столицу, что горцы так до сих пор и не вернулись… Обстановка складывалась нехорошая.
К радости короля, Накось вскоре пришёл к его палатке своими ногами.
– После обморока во время битвы я очнулся… иным, ваше величество! На меня снизошло озарение, и теперь я знаю, как создавать мыслеформы, не хуже шаманов.
– О, это весьма кстати! - похвалил его Барди. - А то мы тут застряли - ни наступать, ни отступать… Что ещё?
– Я понял, что представлял собой Наблюдатель. Это не живая птица, а воплощённая и видоизменённая мыслеформа, способная копить информацию и передвигаться в пространственных измерениях. Ястреб, которого я создал, является упрощённой версией Наблюдателя… Я уже умею соединять своё сознание с шаманами, я помогал им при захвате пленника, хотя находился на расстоянии.
– Ты уверен в своих новых способностях?
– Полностью.
Барди с удивлением, но и с удовольствием похлопал молодого человека по плечу. И успел заметить, что во взгляде Горо, направленном на ученика, мелькнула неприязнь. Этого ещё не хватало! Старый завистник!
Рок Свенсон притащил пленника. Уродец пришёл в себя и даже попытался укусить спецназовца, но тот отвесил алкнафту лёгкий подзатыльник:
– Не бузить!
Алкнафт то ли понял, то ли убедился, что ничего не может поделать, он просто замер, как жаба в клюве аиста.
– Обыщи его,- попросил Барди. - Видишь, сколько карманов.
Пальцы Свенсона пробежались по бесформенному одеянию коротышки, потом он приподнял штавину алкнафтских шаровар и обнаружил под кривым коленцем блестящий продолговатый предмет, привязанный к уродливой ножке шнурком.
– Дай-ка посмотреть,- протянул руку король.
Предмет представлял собой длинную тонкую призму с золотыми гранями, с обеих концов торчали маленькие параболические чашечки. Талисман был смят в середине.
– Возможно, при помощи этого они испаряются,- предположил король. - Похоже на преобразователь, верно? Он явно поврежден, и урод не сумел удрать вовремя, как остальные… Горо, подай мне свою пирамидку, будь добр, она тебе всё равно не нужна.
– Почему это не нужна? - обиженно надулся маг. - Я через неё бананы делаю!
– Да не насовсем… А ты, Накось, достань свой преобразователь и следи за поведением пленника. Сейчас мы его научим понимать ландрийский. Я ему позволю это сделать, но ты страхуй меня, чтобы гадёныш не воспользовался ситуацией и не отправил меня в тартарары!
– Я начеку, ваше величество! - отрапортовал молодой маг и слегка покраснел, но решительного вида не потерял, уставясь строгим взглядом на пленника.
Король положил пирамидку, взятую у Горо, на колени алкнафта и показал ему на свой рот большим пальцем, затем указательным - на губы уродца. Он надеялся, что жест достаточно красноречив, во всяком случае, в глазах коротышки мелькнуло понимание. И загорелся недобрый огонёк. Накось нахмурился и пригрозил ему кулаком.
Алкнафт стушевался, покорно кивнул и склонился над пирамидкой. Прошло не больше минуты, как пленник поднял голову и произнёс:
– Что тебе надо?
Барди забрал прибор с его колен и сказал с насмешкой:
– Накось, пока пленник сосал знание языка из моего ума, он пробовал сделать мне какую-нибудь гадость?
– Попытался, но я отбил,- ответил юноша. - И при этом нащупал его болевой центр. Если подождёте чуть-чуть, я его сейчас обработаю, чтобы стал покладистее!
– Действуй!
Молодой маг склонился над пирамидкой преобразователя, сосредоточился… и тельце алкнафта внезапно задёргалось, изо рта его пошла пена.
– Готово,- сказал юноша гордо. - Теперь он как дрессированный, воля его сломлена. Можно даже развязать, будет покорным, как овечка.
– Ты его так легко скрутил? - ревниво усомнился старый волшебник.
– Не так уж и легко,- простодушно возразил Накось. - Он сопротивлялся, но без преобразователя ничего не смог. Ещё минута, и очухается, тогда можно допрашивать.
Свенсон восхищённо покачал головой.
– Пришёл в себя,- заявил юноша немного погодя. - Можно начинать.
Барди начал допрос:
– Как вы прибыли в этот мир?
– Перебросились из одного измерения в другое при помощи мегапреобразователя, которым пользуются избранные из моей расы.
– Где он находится?
– Здесь,- послушно ответил уродец.
– Где жители столицы?
– Женщины переправлены в лаборатории, мужчины отключены.
– А палколюбы?
– Кто?
– Проехали. Ты, наверное, не в курсе.
– Я в курсе. Если ты говоришь о разбойниках, которые разбрелись по городу в поисках наживы…
– Да-да, о них.
– Отключены.
– При помощи мегапреобразователя?
– Разумеется. Преобразователь многофункционален.
– Почему вы не тронули всех остальных, кто находился за границей Плацпомойпацана?
– Мегапреобразователь поврежден от выстрела вашего орудия, он потерял мощность, и, кроме того, мужчины не годятся для экспериментального материала…
– Какого материала?
– Несколько веков назад келтоны предприняли сателлитную атаку с целью уничтожения механизма хромосомного деления в клетках алкнафтов. Наш жестокий враг, нуждаясь в свободном жизненном пространстве, подверг нас геноциду. Мы уцелели, но превратились в бесполых существ. Мы отомстим.
– Продолжай.
– С тех пор мы размножались клонированием, однако клонирование с течением времени ведёт к мутации, метода коррекции генетических ошибок нет. Нашу первоначальную ДНК восстановить невозможно, это не по силам даже Верховному килогу. Путь к совершенному алкнафту сложен. Надо сочетать нашу генетику с чужой, сохраняя лишь фенотип, то есть физические качества людей из вашего мира. В то же время надо реставрировать утерянную хромосому, в ней суть необходимого генетического совершенства, присущего нашей расе. Как только мы заполучим искомого мужского индивида, мы скрестим его с обработанными женскими донорами, которые окончательно воспроизведут отвечающий критериям чистой расы материал. Программа связана с большим объёмом экспериментальной работы. Невозможно так скоро наверстать миллионы лет эволюции, даже прилагая преобразователи, потому что нет в наличии нужного прототипа. Рекомбинация генов содержит бесконечное число вариантов… совсем нелегко прийти к совершенству.
– У меня от его тарабарщины все мозги набекрень! - буркнул честный спецназовец. - Может, хватит лекций? Где находится гадючник, как его ликвидировать или, на худой конец, разогнать к чёртовой матери, если невозможно их всех уничтожить,- и дело с концом! А ты, Барт, соловьиных трелей заслушался о генах, рекомбинациях и женских особях!
– Погоди, старина, погоди…- примирительно произнёс Барди. - Нам важно знать побольше о противнике, а не только где его искать… Так, урод паршивый, у вас бывают неудачные опыты?
– Я не урод! Конечно… Это неизбежно.
– И… куда деваете, гм, плоды своих тщетных усилий?
– Бракованный материал подвергается уничтожению.
– Доноры - это женщины, я правильно тебя понял?
– Правильно. Местные самки.
– А бракованный материал… это дети, да? - начал закипать яростью король.
– Если не отвечает стандартам чистой расы,- невозмутимо ответил коротышка,- материал бракуется. Но из каждой опытной серии обычно остается по самцу, с которым исследования продолжаются. К сожалению, приходится ждать его половой зрелости, поэтому мы накапливаем побольше серий, доноры подвергаются осеменению каждый месяц.
– Заткнись! - вскричал Барди. - Руки чешутся застрелить ублюдка! Вы поняли, о чём речь? - обернулся король к остальным. - Эти выродки сгоняют женщин в стада, как скот, меняют им гены в яйцеклетках и заставляют беременеть от модифицированных мужчин, ускоряют развитие плода… а потом убивают рождённых детей! Двадцать пять лет убийств во имя «чистой расы»! Жаль, что келтоны вас не перебили до последнего!
– Насколько я понял,- почесал затылок Свенсон,- келтоны тоже не сахар, одним лыком шиты, сволочи, как и алкнафты. Лишь бы и они сюда не припёрлись… Эти уроды хоть говорят, что намереваются убраться восвояси после своих опытов, а те, как я слышал, «расширяют своё жизненное пространство». Согласись, это хуже…
– А что происходит с роженицами? - задал король очередной вопрос.
– Тоже подлежат ликвидации, заменяются свежим материалом. Если их пустить на волю, местное население взбунтуется. А так они уже привыкли к исчезновению молодых женщин…
– Слышишь, Рок?! - крикнул Барди. - Эти маньяки - самые хладнокровные убийцы в мире! Губят невинных детей и их матерей! Не считая зомбированных мужчин!
– Просто стремятся уцелеть как раса,- подытожил лаконично Свенсон, пожав плечами.
Глядя на него, бывший рыцарь внезапно остыл.
– Тогда пусть занимаются спасением своего вида в другом месте,- глухо сказал он,- а не в нашем мире.
– Вот в этом я с тобой согласен. Давай дальше допрашивай гада!
Король сделал глубокий вдох и повернулся к алкнафту:
– Столько вас тут?
– Около сотни учёных-экспериментаторов.
– Где ваша база?
– В подземельях дворца. Там же находится и мегапреобразователь.
– Где ваш родной мир? - спросил Барди, затаив дыхание.
– Не знаю,- разочаровал его уродец. - Это известно только Верховному килогу и его мандолонам.
– Достаточно,- сказал король. - Вряд ли узнаем от него больше… Что с ним теперь делать?
– Ну… он уже вполне безобиден, - прокашлялся Накось. - Никто, кроме другого алкнафта, не сможет снять блокировку с его сознания. Думаю, что он нам пригодится как источник дополнительной информации и просто как заложник.
Свенсон позвал часовых и объяснил им, как обращаться с узником (или узницей), что уродину надо накормить, но глаз не спускать, а при попытке к бегству пристрелить без жалости. Солдаты кивнули и забрали существо с собой…
Словно награда за исполнение неприятных обязанностей, появилась Малона и проворковала:
– Ужин готов.
После ужина пленника допросили ещё раз. С его слов была составлена карта города, расчерчены все подступы к дворцу. Барди пришёл к убеждению, что ставку алкнафтов надо брать сейчас, пока у них неисправен мегапреобразователь, или никогда.
На следующий день первые лучи солнца озарили гигантскую, будто снятую на плёнке пантомиму. Войска «конкистадоров» застыли перед распахнутыми восточными воротами, которые находились ближе к базе алкнафтов. За ночь к воротам стянулись разрозненные отряды зомби. Артиллеристы Объединённого королевства стояли неподвижно наготове с фитилями в руках, жерла пушек глядели на стены. А навстречу врагу грозно вышел сытый старина Дзог…
Барди пожирал глазами горстку шаманов и Нанося, которые с опущенными веками погружались в ведомое только им самим состояние сознания. Зомби то хватались за оружие, то вдруг отступали в растерянности. Дракон тоже то поднимал лапу, готовый раздавить первого бросившегося на него противника, то опускал её. Сознания шаманов и алкнафтов незримо и почти неощутимо давили друг друга мыслеформами в жестокой безмолвной схватке, о напряжении которой посторонние наблюдатели могли лишь догадываться по искажённому лицу Накося, по каплям пота на лбах одних шаманов, по дрожанию рук других.
Большинство воинов знало, что сейчас происходит, и каждый в душе горячо молился за своих магов. Борьба велась за сознание несчастных зомби, от успеха психотронного сражения зависело, как разовьются дальнейшие события - быть ли резне, или в конце концов город встретит заморских пришельцев и их союзников-горцев как избавителей. Король надеялся рассеять опасения своих подданных… лишь бы волшебники справились! Их героические усилия могли сохранить много жизней.
Вдруг перед взором Барди потемнело, накатила липкая противная слабость, он едва удержался в седле, а Буцефал тревожно заржал. Вокруг разнеслись придушенные вопли, часть пушкарей уронила фитили, некоторые даже рухнули наземь или упали на медные тела мортир. Но самое худшее наступило мгновение спустя. Кто-то из шаманов закричал, словно ему всадили нож в живот. А потом…
Потом вся группа магов отозвалась на его крик визгом боли. Волна зла, не видимая глазом, но ох как ощущаемая всем телом, стала валить людей, заставляя их вопить от ужаса и страдания. Психотронная вылазка врага продолжалась несколько страшных секунд, но так же внезапно отступила… Тёмная пелена перед глазами рассасывалась, мышцы обретали послушность, мир вокруг словно опять вернул себе цвета, запахи и мягкие звуки. Светило солнышко, слышался щебет птиц, лязгнул поднятый меч, кто-то закашлялся, кто-то перевёл дух, кто-то рядом шёпотом благодарил святых духов…
Зомби-солдаты смотрели на себя и на товарищей, будто только проснулись. А потом побросали оружие и бросились наутёк.
– Мы успели! - прохрипел Накось, поднимаясь с колен. - Поднырнули под их выпад и дали сдачи! Мы поразили их прямо в центр воли! Может, даже отбили охоту вообще этим заниматься…- добавил немного хвастливо, всё ещё морщась от пережитого.
Король дал знак пехоте и вместе со Свенсоном поскакал по мосту, а впереди, топоча, как целый табун, рысью спешил отчаянный дракон. Они вошли в город, не встречая ни малейшего отпора. Пушкари запрягли мулов, и орудия потянулись вслед за пехотой, отвечая на радостные возгласы солдат грохотом колес лафетов по мостовой.
Войско не двинулось к центру, а потекло лавой вдоль стены, напрямик к дворцу. Скоро авангард разлился по дворцовой площади, занимая позиции для прикрытия разворачивающегося строя стрелков. Специальной группы диверсантов Свенсона вообще не было видно, они передвигались скрытно.
По приказу Барди артиллеристы расположили батареи напротив ворот дворца. Грянул первый залп, брызнули каменные осколки и щепки, ворота исчезли, дым стал рассеиваться перед чёрными проёмами. Но до второго залпа дело не дошло: из клубов дыма появился кривоногий коротышка, который махал белой тряпкой и визгливо орал по-ландрийски:
– Барди, подожди! Барди, не стреляй!
Король поднял руку, артиллеристы застыли, но зато дружно поднялись мушкеты и арбалеты, прицелившиеся в урода, в котором бывший рыцарь узнал своего первого алкнафта.
– Не стреляй, Барди! - пропищал он снова.
– Не он ли отключил нас в подвале первого взятого храма? - мстительно прошипел Свенсон. - Ух, застрелил бы гада!
– Подойди,- холодно сказал король, делая знак алкнафту приблизиться.
– Вы меня не убьёте? - заскулил тот, опасливо сверкая глазками на Свенсона, который постукивал стволом пистолета об левую ладонь.
– Всё от тебя зависит,- сдержанно кивнул Барди. - Смотря что скажешь и как себя поведёшь.
– Барди, я прислан говорить от имени Верховного килога, который призывает тебя быть
– Начал ты плохо, с угроз, плохо и кончишь. Я не стреляю по одной причине: интересно, почему вы уверены, что сумеете меня обмануть?
– Это… не обман. Деловое предложение.
– Ого! Ну давай валяй. Итак, что велел передать твой босс?
– Ты можешь стать владельцем всей этой огромной территории при условии, что не помешаешь нам уехать вместе с донорами. Это будет разумно.
– Так называемые доноры - это люди, страдающие без вины! Не пойдёт.
– Они неполноценные. Глупые, глупее даже тебя, не говоря уж о нас. Грязные туземки!
– Если страна моя, то и люди мои. Убирайтесь сами, а туземок я лично пересчитаю! - Не спуская с алкнафта глаз, король обратился к Накосю: - Можешь заглянуть ему в мозги? Чувствую, что-то нехорошее он задумал…
Юноша добросовестно напрягся и только хотел ответить, как приблизившийся вместе со свитой Горо вдруг простёр руку вперёд и громко спросил:
– Барди, что это за штука высовывается из окна?
На короля из бойницы дворца таращилось стеклянное око, напоминающее объектив телескопа, насаженное на конец блестящей трубы. То ли безобидный бинокль, то ли…
Барди повернул голову туда, куда указывал старый маг. Недоумевал король всего мгновение… потом взревел:
– Пушки! Мушкеты! Огонь по башне с труб… …Мир поплыл, словно отражённый во взволнованной водной глади, потом потонул в тумане, а Барди почувствовал себя потерянным, неспособным определить, где лево, где право, где низ, а где верх…
Очнулся он как будто быстро, во всяком случае, всё ещё сидел в седле, не успел свалиться, значит, дурнота продолжалась недолго. Повертел головой. Дзог разлёгся на куче ржавого мусора на фоне замшелых развалин. Свенсон, Накось, Малона и Горо застыли истуканами в сёдлах, приходя в себя. Выглядели все они неважно, словно пристукнутые. Больше никого рядом не было. Буцефал под королём заржал и потянулся губами к хилой травке, растущей из трещин в асфальте. Армия и город исчезли…
– Асфальт,- тупо произнёс вслух Барди. - Асфальт, чёрт его побери!
– Всё-таки нас обманули,- деревянным голосом откликнулся Свенсон.
– О горе мне…- заскулил Горо, выщипывая себе бороду. - Это я виноват, не добрался вовремя! Не проследил, не остановил злодеев!
Барди повернулся к молодому магу:
– Накось, что было на уме у алкнафта?
– Ложь на лжи,- запоздало ответил молодой человек.
– Чему удивляться,- сплюнул в сторону Свенсон. - Не стоило корчить из себя джентльменов! Куда ты смотрел, Барди? Стрелять надо было!
– Просто любопытно стало,- пожал плечами король. - Не каждый день встречаешь представителей чужих цивилизаций.
– Любопытно ему стало! Вон куда нас твое любопытство привело! Ох, и мой грех тут есть,- запричитал маг. - Но всё равно ты виноват больше всех!
– Ты как с королём разговариваешь, дряхлый холоп?! - неожиданно вспылила Малона.
– Чего?! - Старик офонарел. - Да ты его пару дней всего как знаешь! А я - четверть века с ним знаком, и он мне как сын. Хотя такого сыночка врагу не пожелаешь.
– Помолчите вы все! - громко рыкнул Дзог. - Лучше бы разобрались, куда нас нелёгкая занесла. Вон там, на холме, что-то написано…
Все подняли глаза. И увидели огромные, скособоченные буквы:
HOLLYWOO
- Последнюю уже cпёрли,- спокойно отметил Свенсон. - Неужели мы попали в мой мир?!
– Может быть, но здесь всё словно после бомбёжки,- проявил завидную наблюдательность маг. - Видите край недостающей буквы? Она словно сорвалась с опор.
– А пошли проверим,- предложил Барди. Никто не возражал.
Ещё не дойдя до цели, но достаточно разглядев её, все остановились. Упавшая с подпор «D» была не одна - по соседству непонятно с чего вдруг валялась такая же гигантская «L».
– Это… что такое? - сморщил лоб Свенсон. - Голливудл? Но тогда… это не мой мир…- простонал он.
– Нас забросили в подобный Голливуду мир,- уныло предположил Горо. - Великий учитель Дзенга мне как-то рассказывал, что параллельных миров может быть бесконечное множество… Что делать-то будем?
Ответом было дружное молчание.
– Предлагаю пойти вниз по шоссе,- наконец сказал Дзог. - Надо добраться до жилья, лучше до фермы с коровами. А сытому пузу и вздремнуть не в обузу!
– Только брюхом ты и мыслишь,- буркнул старый аферист, но альтернативных предложений не выдвинул.
Зато на драконий аппетит сразу откликнулся Накось:
– Хочешь, сотворю для тебя баранью тушу? Или сразу две?
– Хочу,- остановился Дзог. - Но тогда хотя бы четыре - заморить червячка.
– Не сейчас! - отрубил король. - Всем надо подкрепиться, но первым делом - ориентировка на местности. Пойдём по шоссе, и никаких визитов к коровам!
Дзог вздохнул печально и повёл своих друзей по дороге. Подковы лошадей цокали в тишине. Пейзаж складывался из разрушенных домов без признаков жизни, одичавших садов да бурьяна. Вдалеке виднелись более высокие здания.
– Видите постройку? - подал голос Барди. - Помните студию, склад боеприпасов и возвращение в Ландирию?
– Похоже,- повернул голову дракон. - Остаётся найти вывеску, и все сомнения отпадут. Но тогда почему на холме написано «ГОЛЛИВУДЛ»? Переименовали?
– Весь мир переименовали,- горько вздохнул Горо. - И нам в нём места нет.
– Проверим? - предложил Свенсон.
Не тронутый ржавчиной рельс, по которому катались ролики дверей, свидетельствовал, что ангаром пользуются. Король спрыгнул с седла, обнажил меч и резко толкнул дверь в сторону.
– Не убивайтел! - закричал кто-то из темноты.
– Выходи! - приказал Свенсон, нацелив в неясную фигуру свой пистолет.
Заросший по самые глаза бородой тип выполз на свет с поднятыми руками. Бедолага, вероятно, не мылся целую пятилетку и совсем отощал. Барди узнал его. Незабвенная любовь принцессы Розамунды…
– Сандораг?! Что с тобой? - спросил Барди.
– Сандорагл,- поправил его бомж, трясущийся от страха. - Ял здесьл живул.
– А где Розамунда?
– Нел знаюл такойл,- заявил бородач.
– Хорошо, верю… Что тут случилось?
– Выл чтол, самил нел знаетел? Большаял бедал обошлал всюл планетул. Землетрясениял, извержениял, болезнил, вырождениел растенийл, терминаторыл всякиел! - прошептал бомж и трусливо огляделся по сторонам.
– Нам здесь делать нечего,- заявил Горо, брезгливо отряхивая мантию. - Хочу в нормальный Голливуд. А этой армагеддонной фигни мне и в кино по уши хватало…
– У нас с собой преобразователи! - вдруг вспомнил Накось. - Алкнафты же перемещались из одного места в другое? Почему бы нам не попробовать?
– У нас не те приборы, нужный был у алкнафта, которого изловили шаманы, да и то сломанный,- возразил старый маг, но, возможно, чисто из противоречия.
– Консервную банку можно вскрыть не только открывалкой, но и ножом, мечом, любым подходящим инструментом,- стоял на своём его ученик.
– Стойте,- вмешался Свенсон. - Если парень прав, то нам надо либо вернуться в Плацпомойпацан, на место сражения, либо…
– Я пока не знаю, как перемещаться в столь далёкие друг от друга измерения,- признался Накось. - Но, руководствуясь магическим принципом подобия, мы можем переброситься в НАСТОЯЩИЙ Голливуд из достаточно близкого этого. Если здесь больше делать нечего, то я попрошу всех сосредоточиться и вспомнить тот самый, необходимый вам Голливуд. Я и Малона станем «толкать» ваши мысли, а вы не забудьте нас «вытянуть».
Теперь у них были три золотые пирамидки. Сандораглу велели запереться в своей конуре, нечего смотреть, куда не следует, ещё зацепится следом… Все стали в круг и уставились на приборы, пытаясь представить себе
Сандорагл долго терпел, выжидая положенное время. Наконец любопытство его достигло крайней точки, он вышел. Никого…
– Ха, кого я вижу! - вскричал продюсер Мандельштейн. - Барт Грейди во плоти! Куда потерялся? Месячный запой, что ли? Я уж замену тебе собрался искать! Нехорошо, нехорошо… И выглядишь неважно. Да что у тебя стряслось, Барт? - Толстяк озабоченно разглядывал короля Ландирии. - Ты немного даже будто прибавил в весе… и постарел, чёрт возьми! Вижу, седина в волосах… Оделся как не знаю кто… А это что, кровь?
– Угадал - запой, кутежи, неприятности,- терпеливо подыграл Барди. - Вчера играл Гамлета на спор. Но подробностей уже не помню. Может, и не Гамлета…
– Ты что, сынок, угодил на эту садомазовечеринку к Стефану Кубику?!
– Ах, так это была вечеринка…
– Понятно, видать, попало тебе, дружище! Ну ничего, заживёт, затянется, ничего… - Продюсер пристально поглядел на короля. Причмокнул губами и сказал: - Знаешь, мы с тобой всегда находили общий язык, хотя я и не одобряю твоего гусарства… С тобой дама? Кто такая? Вкус твой остался при тебе, парень! Красавица, загляденье… мексиканка? Беру ее статисткой на первых порах в новый блокбастер «Вздохи в Мехико», съёмки уже идут. Да-да, я понимаю, тебе этого недостаточно, хорошо, дам ей реплики, пускай поговорит в кадре. Кто этот мальчик? Не волнуйся, его устроим тоже. Пусть отметится у Лански, скажет, что я его послал… А битюг этот? Крепкий мужик, фотогеничный, хорошо… По облику просится в вестерн. И хватит с нас! Клинтов всяких там престарелых брать уже не будем… Да, ты что-то хочешь сказать мне? Давай быстро, время - деньги.
– Мой контракт на «Крутое колено». - Барт Грейди подмигнул Накосю. - Ты обещал главную роль и аванс.
– Ах да! - хлопнул себя по лбу господин Мандельштейн. - Да-да… а ну лезь в машину, наличность у меня там. Эти,- кивнул он небрежно на спутников короля,- подождут..
Едва поставив свою замысловатую закорючку, совсем недавно красовавшуюся на указах и законах, Барди попросил продюсера одолжить ему машину, чтобы отвезти друзей к себе домой, на что толстяк опять же необычайно для себя любезно дал согласие.
С Дзогом пришлось временно расстаться, он поскакал в свой хлев категории люкс (по голливудским - не ландрийским стандартам), где его ждали груды бараньих туш.
Пока лимузин ехал, Накось и Малона набирались впечатлений. Барди прекрасно их понимал, Голливуд когда-то и ему представлялся сказочным. Он невольно вспомнил реакцию Розамунды на «чудеса» этого мира.
Войти в особняк оказалось труднее, чем Барди ожидал. Ключи остались во дворце в Сюдасказале (вместе с документами на имя Барта Грейди). Код сигнализации забылся.
– Нам надо войти, но закрыто? - догадался Накось.
– Это и жукам вокруг понятно,- проворчал скисший Горо.
– Тогда почему не воспользоваться приборами? - предложил молодой маг. - Надо только представить себе, что мы находимся
Барди посмотрел на Накося с восхищением - этот молодой человек далеко пойдёт, подумал король.
Потом вдруг всплыло в памяти, что пятнадцать лет назад, уходя, Розамунда демонстративно бросила свои ключи на пол, а он их сунул в первую подвернувшуюся под руку пустую вазу. Гм, странная штука память… Так, с ключами всё в порядке… а сигнализация?
Надо просто вывернуть пробки, и всё тут вырубится вместе с электричеством. А потом звонок в фирму, заявление о неисправности и провалах в памяти. Чики-пуки!
– Предложение Накося принимается. Берите приборы и концентрируйтесь!
Мгновение спустя все очутились на первом этаже, кроме Горо, который ревностно жмурился перед порогом, думая не о чём нужно. Магию алкнафтов не обманешь! Барди вывернул пробки, отпер дверь и пихнул старика в бок:
– Входи, иллюзионист!
Горо вошёл, как все нормальные люди.
– Что-нибудь хочешь? - решил продолжить в полушутливом тоне король.
– Дай сотню баксов…
Барди вырвал листок из блокнота и написал строчку цифр, затем вложил в листок стодолларовую купюру и без звука протянул записку и деньги магу, который даже не поверил, что ему так легко дали деньги.
– А-а-а… Барди, сотни может не хватить…- начал он.
– Постарайся, чтобы хватило. Можешь перекусить здесь у меня и отправляйся в свою контору. Я написал номер моего домашнего телефона, сразу позвони, как доберёшься! Накось, закрепляю тебя за магом, будешь жить у него. Горо, не возражать! Я твой король! Рок, на втором этаже есть комнаты для гостей, ванные, туалеты, выбирай. Малона, следуй за мной, я покажу тебе свою нору…
Экскурсия по дому привела любовницу в восторг. Когда-то давным-давно он водил тем же маршрутом Розамунду и объяснял, зачем нужно это, как включается то. И видел примерно такие же очарованные, широко раскрытые глаза. Значит, судьба…
Тур по особняку закончился, и вместо ответа на вопрос: «Что непонятно?» - Малона бросилась хозяину дома на шею.
– Барди, это мир чудес! - воскликнула она. - Как ты мог его бросить?!
Барди ничего не ответил, только вздохнул. И показал Малоне, как надо спать на современных голливудских кроватях.
В итоге бывший король Объединённого королевства, а ныне актёр Барт Грейди вновь занялся кинокарьерой. Не то чтобы мир грёз был его призванием, но в первую очередь за работу в этом мире лично Барту недурно платили.
Свенсон продолжал скрываться в доме друга. От нечего делать он отрастил усы и бороду, изнывая от скуки и досады перед телевизионной стенкой, надеясь найти выход из ситуации, прежде чем сойдёт с ума. Ему по-настоящему не хватало жены и сына…
Горо восстановил клиентуру, объяснив идиотам, которые давали ему деньги за «обереги против злых сил», что после одного тяжёлого сеанса закрытия злых чакр вынужден был поправлять расшатанное «психоастральное» здоровье в санатории. Маг снова открыл счёт в банке, свободное время тратил на прогулки по дорогим магазинам, покупая парфюм, и чувствовал себя на седьмом небе. Накось довольно успешно и в сжатые сроки освоился с обстановкой и стал помогать старому учителю, больше из уважения к его сединам, нежели к самой идее дурачить людям головы. Впрочем, его вмешательство резко снизило процент надувательства в бизнесе Горо, ибо молодой волшебник всерьёз творил НАСТОЯЩИЕ, хотя и скромные чудеса, в которые клиенты Горо и без того верили в принципе.
Дракон появился в телеэфире со своим шоу, меньше чем за две недели оно побило рекорды телерейтингов. Дзог умело пользовался, если не сказать, бессовестно эксплуатировал свою феноменальную память, в которой крылись сведения о политиках, бизнесменах и кинозвёздах, чьими слабостями и заскоками он буквально питался пятнадцать лет назад. Он молниеносно наверстал упущенные новости и скандалы последнего месяца, выяснив, что большинство его «жертв» живы, здоровы и пригодны к осмеянию.
Первым капризная фортуна взяла на прицел Барди. Он получил повестку: Розамунда требовала развода, заседание было назначено на завтра. По окончании съёмок к Барди подошли двое дылд в костюмах, взяли его под мышки и затолкали в машину.
– Федеральный агент Каст Крузильо,- представился один, распахивая удостоверение.
– Федеральный агент Кирк Филиппо,- распахнул удостоверение другой. - Мистер Барт Грейди?
– Я.
– Против вас выдвинуты серьёзные обвинения, мистер Грейди. Двадцать восьмого числа прошлого месяца сего года командир отделения по борьбе с терроризмом Рок Свенсон должен был провести спецоперацию в вашей студии. Он поехал по указанному адресу и с тех пор бесследно исчез. Вместе со всей спецчастью. Очевидцы свидетельствуют, что спецназ в студию вошёл. Но не вышел.
Агенты Крузильо и Филиппо многозначительно уставились тёмными стёклами очков на честное лицо Барди Ландрийского.
– Интересно… я тут при чём?
– Так ведь здание ТОЖЕ исчезло. Вы разве не в курсе?
– Разумеется, в курсе! По этому поводу я уже потрепал себе нервы со страховщиками, которые отказались платить компенсацию! Мол, не отвечают они за паранормальные явления и порождённый ими материальный ущерб! А я с того погорел на полтора миллиона! Минимум!
Агенты не то чтобы подобрели, но прониклись суммой ущерба.
– Почему властям не сообщили? - почти по-дружески вздохнул Филиппо.
– А зачем? Что толку? Разве они поверят?!
– Имя представителя страховой компании помните?
– Откуда мне знать! Я был в шоке! Припёрся какой-то тип, сказал, что вышлет официальное мнение компании, но оно не пришло.
– Темните, Грейди! - посуровели агенты. - Где вы скрывались целый месяц?
– Нервы лечил!
– Название клиники и имя лечащего врача? Барди хмыкнул:
– А на какие шиши стал бы я лечиться у врачей? Пришлось действовать по старинке, как до актёрства… Помогло…
-??
– Путешествие. В одиночку. Назад к природе. Езда, рыбалка, охота, хижина или фургон в глухом лесу. Знаете, рекомендую, если стресс заест. Одиночество, размышления при луне… Год бы сидел так, тишина, благодать… но не выдержал и двух месяцев. И как видите, не зря я сюда вернулся. Преодолел свой крах и снова на взлёте! Планирую дать по этому поводу развёрнутое интервью в журнал «Дебри философии»…
Агенты переглянулись.
– Можете доказать факт своего отшельничества? Свидетели есть?
– Ну… пара белок. Может быть, лось какой мимо проходил. Троих достаточно?
Агенты промолчали, видимо соображая, как с ними связаться.
– Смотрите, Барт Грейди, не вздумайте нас обманывать. ФБР не шутит. Мы проверим каждое ваше слово. Не смейте выезжать из страны.
Король вернулся в свой дом в крайне дурном расположении духа. А там его ждали новые неприятности. В гостиной в хозяйской позе сидела Розамунда, физиономия помидорная, напротив Малона с видом дикой кошки, готовой шипеть и лязгать зубами. Обе молчали. Так молчат две неразорвавшиеся бомбы.
– Ты зачем пришла? - спросил Барди непрошеную гостью, внутренне ужасаясь, какими словами приветствует былую возлюбленную после пятнадцати лет разлуки. Пятнадцати, разумеется, с ЕГО точки зрения. - Меня призвали в суд, завтра там и встретимся.
– Здравствуй… Я хочу поговорить с тобой… наедине. Без надзирательниц!
– Эта тварь нагрянула сюда и заявила, что она твоя жена,- вмешалась Малона. - Милый, сколько у тебя жён?
Барди показалось, что паркет в холле превратился в зыбучие пески. Ну и денёк!
– Розамунда покинула меня по своей воле, она ушла к другому. Так что я чист перед своей совестью…- Барди даже удивился, что не покраснел, произнося слово «совесть». - Розамунда, если желаешь что-то сказать, говори. У меня нет тайн от Малоны. Ну?
Бывшая принцесса подчёркнуто перестала оглядываться на «мексиканку» и заговорила:
– Хорошо, слушай. Я отвожу иск о разводе, потому что хочу дать нашим отношениям второй шанс. Я тебе всё прощаю…
– Второй ШАНС?! - вскочила Малона.
- …прощаю и отмечу, что вкус у тебя хороший, хоть и банальный… Вы, дорогая, разве не можете устроиться у себя дома, в Мексике? - обернулась она к Малоне. - С вашей внешностью… А ты,- тут же повернулась к Барди принцесса,- отчего так… поплохел? Выглядишь на десяток лет старше! Неужели из-за разлуки со мной?
– Я этой сучке сейчас всё порву,- спокойно пообещала Малона. - Никаких вторых шансов. Раньше надо было думать, дура!
– Да,- сказала Розамунда задумчиво,- так я и думала. Девочка лишена элементарного воспитания. Сразу видно происхождение плебейское. Ты, шлюха малолетняя, лучше бы пошла на…
– Минуточку! Успокойтесь! - крикнул Барди, поднимая руки, как судья на ринге. - Розамунда, почему ты передумала разводиться?
– Я совершила ошибку! Сандораг дурак. Малона не удержалась:
– Любимый! Она просто обязана освободить тебя от уз супружества! Я в магазинах с женщинами разговаривала, тут такие законы! Она не должна иметь над тобой никаких прав, потому что я жду от тебя ребёнка, а эта сука яловая!
Барди остался с разинутым ртом, Малона приблизилась, и он обнял её:
– Ты… почему мне ничего не сказала про ребёнка?
– Ты был занят, не хотела тебя отвлекать. У тебя много важных забот. Эй, змеюка! А ну брысь отсюда!
Розамунда хлопнула дверью, на улице завизжали шины её автомобиля.
Барди и Малона стояли в обнимку посреди гостиной. Скрипнула лестница. С верхнего этажа спускался Свенсон. Барди рванулся к выключателю. Свет погас.
– Тихо, тихо! - прошептал Барди. - Иди сюда, нам надо поговорить…
Малона ощупью направилась в кухню, шаги её, хоть и лёгкие, звучали победоносно и гордо. Барди вздохнул и рассказал другу о встрече с Крузильо и Филиппо.
– Ситуация критическая,- отметил Свенсон, выслушав друга. - Прямо скажем, на грани провала. Если рассказать правду, никто нам не поверит, в психушку заберут - и не выкрутишься. Или исследовать начнут на предмет преждевременного старения. Но в конце концов всё равно сунут в психушку…
– Надо спрятать тебя у Горо,- сказал Барди.
– Это разве выход?
– Мне кажется, дед пока вне подозрений. Накось позаботится об остальном. Сейчас я его приведу, и он тебя перебросит прямо к старому стручку… а если федеральные молодчики снова подкатят, наш юный маг знает, что делать… Кроме того, он мне нужен завтра на суде. Рок, ты знаешь, что Малона беременна?
– Понял уже. Ну и… что тебе сказать? Поздравить?
Барди засопел и буркнул:
– Собирай вещи, поедешь в багажнике.
По дороге к Горо бывший король заметил в зеркале слежку. Он сжал зубы. Доехав до дома старого шарлатана, он выскочил из авто, взбежал по ступеням и позвонил. К счастью, открыл Накось, и Барди многозначительно показал ему через плечо на хвост. Юноша сориентировался и без единого слова последовал за королём. Они сели в машину. Барди включил радио погромче и объяснил, что сейчас требуется.
– Проще простого,- отозвался Накось. - Они вообще забудут, зачем едут за нами, и страшно захотят в туалет. Вот, пожалуйста, готово. Свернули в переулок.
Свенсон перебрался на чердак, не выказывая особого удовольствия, но и не жалуясь. Просто все понимали, такая жизнь не может продолжаться долго.
Старый маг был уверен в том, что Барди ежедневно обдумывает варианты возврата в Плацпомойпацан, собирает информацию, анализирует сложившуюся ситуацию, а быть может (и, скорее всего, так и было), его устраивает спокойная жизнь с новой любовницей. Да! Ни тебе жены, ни войны, сказка! Нет, нет, нет. В этом есть своя правда, но Барди не тот человек, который бросит своих людей, друзей и детей на поле брани. Он не такой. Возвращение в древнюю Америку оставалось всего лишь вопросом времени…
Совесть вонзила зубы в душу короля. Властитель, согласно законам Ландирии, может делать всё, но распущенность и нарушение приличий добром не кончается, мораль падает и в государстве. По мнению Барди, именно так страны и народы скатываются к революциям. И вот он сам наломал дров… Разве можно любить двух женщин сразу?
В тот же вечер Барт Грейди повёл свою мексиканку в ресторан. Предстоял сложный разговор, он не знал, что говорить, но женщина заговорила сама:
– Барди… Я рожу сына, который прославится как великий воин, под стать своему отцу. Можешь быть спокоен, я не стану липнуть к тебе подобно Розамунде. О ребёнке узнают только те, кого ты сам решишь поставить в известность. Проблем не будет. Я не хочу вмешиваться в твою законную семью. Когда я встретила тебя, я влюбилась до боли, но знала, на какой риск иду. И я приняла все последствия. Доволен? Тебе достаточно этого объяснения? От тебя я хочу лишь одного: когда ты в моей стране, люби меня. Если, конечно, успеем туда вернуться…
Барди потребовал счёт, оплатил и вывел Малону под руку к подъезду ресторана, где их поджидало такси. Он знал, что нашёл идеальную во всех смыслах женщину…
На следующий день Барди явился на суд в сопровождении двух свидетелей и Накося, получившего точные инструкции, что и как делать. Розамунда на самом деле не только не отменила иск о разводе, но и добавила солидные денежные претензии. Едва началось разбирательство, как молодой маг сотворил нужные мыслеформы. Адвокат принцессы запутался, стал икать и молоть чушь, вызвав неприязненное отношение у судьи.
Барди получил развод. Претензии Розамунды не были удовлетворены, и она выбежала из зала суда побелевшая от злости…
И вот наступил вечер, которого опасался старый Горо. Компания собралась у него в особняке. Дзог просунул довольную морду прямо в окно, всем телом находясь на улице.
– Чего нового? - спросил Барди и облокотился на столешницу, как только друзья покончили с ужином. По бокалам разлили виски, текилу, водку, пиво и ананасовый сок. - Какие выводы сделаны?
– Да никаких, - сказал Свенсон уныло. - Сила наших преобразователей невелика, если рискнём перескочить в Плацпомойпацан, скорее всего попадем чёрт знает куда. Ты сам сказал, что для переходов между мирами у алкнафтов имелся прибор помощнее, к тому же под руководством умелого специалиста… Да, мы убедились в силе большого преобразователя на своей шкуре.
– Я совершу самостоятельный переход,- заявил Накось. - Потом вернусь и сообщу вам, как прошёл опыт.
– А если ты совсем пропадёшь? - хмуро усомнился Горо. - Почему не попробовать старую методику: компьютер и моя магия?
Накось молча вынул свой магический прибор, сосредоточился над ним, потом исчез. Но не прошло и трёх минут, как он появился снова. Друзья вздрогнули. Вид у молодого мага был не ахти - одежда рваная, весь в ссадинах и ранах. Он попытался что-то сказать, но не успел, потерял сознание. Свенсон успел подхватить падающего юношу. На лоб студента положили салфетки, смоченные водой. Молодая женщина принялась за промывку ран, к счастью неглубоких. Что же произошло?
– Компресс мужчине не поможет,- заявил Барди и осторожно влил в рот Накося рюмку виски.
Молодой человек причмокнул, поперхнулся, закашлялся и открыл глаза.
– Слава богу,- сказал Свенсон. - Живой. Накось приподнялся и сел, Малона продолжала обрабатывать его царапины.
– Что произошло? - нетерпеливо спросил Барди.
– Дай ему дух перевести! - возмутилась Малона. - Он едва жив!
– Всё в порядке,- пробормотал Накось,- мне лучше.
– Куда ты попал?
– В сумеречный и жуткий мир, который едва ли можно описать без содрогания. На меня напали какие-то отвратительные твари, я еле успел убежать на относительно безопасное место, где смог сосредоточиться и вернуться обратно… Помедли я хоть чуточку, твари бы меня разорвали!
– Плохо дело,- сразу сник Свенсон. - Похоже, на преобразователях мы далеко не уедем, а попадём в самый ад. Раз Накось не справился, куда уж нам-то… Алкнафты здорово нас провели, чтоб им, сволочам, пусто было!
– Не ругайся,- наморщила носик Малона, завершая оказание первой медпомощи.
– Извини,- неохотно буркнул Свенсон.
Король поднялся с дивана, задумчиво прошёлся взад-вперёд.
– Так, ребята, предлагаю объединить обе методики: пирамидки и Горо с ноутбуком. Всё вроде бы есть. Долечивайте Накося, а ты, Горо, будь добр, раз сам вызвался, ищи подходящее заклинание. Я открою вам секрет, друзья. С первой недели нашего пребывания в Голливуде я начал готовиться к этому дню. Если мы сейчас спустимся в бронированный подвал нашего гостеприимного хозяина, то увидим там… Правильно, Рок, отличное современное автоматическое и полуавтоматическое оружие. Но не только. Я собрался взять побольше полезного барахла в дорогу, кто знает, вернёмся ли мы сюда…
Горо всхлипнул. Губы его тряслись, из глаз поскакали слезинки. Уж он-то точно не хотел никуда возвращаться. Хотя знал, что обязан сделать это…
Барди включил компьютер и активировал файл с заглавием «Пребывание в Голливуде», в котором, как в дневнике, описывал день за днём. Затем щёлкнул мышью, выбрав из меню «File» команду «Save As», и набрал новое имя: «Возвращение в Плацпомойпацан». Оставалось только кликнуть «ОК» и… Тактика перехода была немного изменённой, но по существу оставалась прежней. Курсор остановился, не делая последнего шага. Надо было произнести заклинание и заручиться мыслеформами Накося…
– В общем-то я готов,- сказал король. - Как вы?
– Горо, открой свою драгоценную книженцию и читай! - подсказал Свенсон.
Старый маг молчал, глядя в пол.
– Эй, Горо, что с тобой?!
– Я… не стану читать заклинание,- сказал старик, поднимая голову, и все увидели, что он плачет.
– Что?!
– Барди, не сердись, но я все-таки решил остаться… И хочу попрощаться с вами. Накось уже силён в магии, он меня с успехом заменит при чтении любых заклинаний и в качестве советника при дворе. Такова моя воля, Барди Бравый, ваше величество…
– Старина… ты хорошо подумал? - спросил Барди, и ему вдруг стало тяжело говорить, впору было самому расплакаться. - Тут-т у т-тебя нет друзей, ты можешь з-заболеть…
– Знаю, знаю. Мне будет не хватать вас, но я хочу завершить свой земной путь в тепле, уюте и санитарных удобствах, в собственном доме, у телевизора… Мне надоели сражения и лишения, жара и мороз, волнения и тревоги… Я устал, Барди. Покоя хочу. Ты прекрасно обходишься без меня. Накось будет служить тебе верно… Ты понимаешь меня, Барди?
– Понимаю,- дрогнувшим голосом ответил король.
– Кроме того… всё мое золото в сокровищнице Сюдасказала я завещаю королевству. Используй эти средства во благо, обещай мне.
– Обещаю, старина. Мне действительно будет не хватать тебя.
– Ладно уж, хватит слюни распускать, Барди. Я решил и уже не отступлюсь… Накось! Будь здоровым и сильным, мой мальчик. Сейчас ты уже маг в полном праве. Вручаю тебе и заклинательную книгу, ценнее у меня нет для тебя подарка.
– Не могу принять её, учитель… Она слишком дорогая, я недостоин… да и тебе она больше пригодится. Я же её знаю наизусть, ты сам заставлял меня зубрить…
– Слушай,- вмешался Барди. - Действительно, оставь её себе. Мальчик и так всё наизусть помнит.
– Тогда пусть поклянётся Мордолохом, богом магии, что не будет использовать полученные знания и навыки во вред своему королю и его народу!
– Клянусь! - восторженно выкрикнул Накось.
Голова дракона приблизилась к голливудскому шарлатану и осторожно коснулась его плеча.
– Прощай, старик, я тебя не осуждаю. Жаль, не с кем будет ссориться… У нас с тобой это неплохо получалось. Я буду долго помнить тебя. Живи и ты долго и радуйся голливудской жизни и за меня!
– Я тебе желаю ещё детей, Дзог…- сипло промолвил Горо. - Ты прав, в нынешнее время ни с кем невозможно так здорово поругаться, как с тобой. Так ругаться можно только с другом, который… который… знает, что… извини… что всё это ерунда. Я не со зла играл на твоих нервах, Дзог.
– Знаю, старик. Прощай.
– Прощайте все. Прощайте…
Барди держал в руках ноутбук. Все рыдали. Наплакавшись вдоволь, группа отбывающих спустилась в подвал. Горо остался наверху в комнате. Дзогу велели ждать на улице и обещали прихватить с собой, как только начнётся переход. В дом бы он всё равно никак не пролез.
С базукой на плече и держа руку на клавиатуре, король велел Накосю читать заклинание и творить мыслеформы. Дождавшись концовки, он утопил клавишу ENTER. Последовало привычное при переходе ощущение головокружения, а потом весь оружейный склад вывалился в реальность иного мира, прямо перед дворцом в Плацпомойпацане.
Барди выскочил наружу и почти не целясь выстрелил в башенку, прямо в стеклянный глаз прибора алкнафтов, полсекундой позже выстрелил и Свенсон, более хладнокровно взяв мишень на мушку. Реактивные снаряды с визгом вонзились в аппарат врага и взорвались, разнося его и добрую часть дворцового крыла вдребезги.
И лишь затем король огляделся. Сердце у него ёкнуло. Артиллеристы лежали возле пушек с фитилями в руках, они явно не успели поджечь порох. Остальные бойцы валялись как попало, мёртвые или скорее без сознания. Очевидно, алкнафты решили поработить их для пополнения рядов своих воинов-зомби. Хуже всего было дело с шаманами - они корчились в судорогах на плитах площади.
Алкнафты чётко спланировали свой удар, а провокатор, отвлекший внимание завоевателей, всё ещё стоял со своей палкой и нелепой белой тряпкой. Он вздрогнул при появлении бронированного сооружения, хотел спрятаться, но изумление и любопытство сковали его кривые лапки. Свенсон выхватил пистолет и прицелился врагу в лоб. Алкнафт раздумал бежать, но открыл рот, вероятно, чтобы попотчевать их новой порцией лжи.
– Не хочу его слушать, Рок,- сказал Барди. - Стреляй!
Коротышка рухнул с пулей во лбу…
Воцарилась тишина. Сонное войско на площади, беззвучно дёргающиеся шаманы, нависший над площадью дворец, мёртвый и заброшенный. Сражение шло к концу…
– Накось, помоги шаманам! - крикнул король.
Молодой человек выбежал из склада с золотой пирамидкой в ладони, создавая мыслеформы на ходу. Один за другим шаманы палколюбов приходили в себя и объединяли своё сознание в мощный психотронный кулак, исцеляя себя и воинов вокруг. Зашевелились пушкари, стали открывать глаза солдаты, даже мулы завертели хвостами…
– Ложись! - заорал Барди, увидев, как артиллеристы тянут фитили к пушкам, выполняя приказ командира. Здесь с момента его изчезновения прошло несколько мгновений. Сознание их ещё плыло в тумане, но приказ открыть огонь они могли выполнить и спросонья, поздно было кричать и отменять команду.
Грянул залп, бреши от снарядов в стенах дворца стали шире. Запоздало грохнули мушкеты, но тут пришли в себя десятники, которые оценили перемену в обстановке и завопили отбой. Войско поднялось, ощетинилось дулами и мечами, ожидая новых приказов.
Через строй к королю продирался Мотопед, перья на его диадеме были помяты. Палколюб не оставил без внимания склад, сразу тыкнул пальцем.
– Наша добыча,- изрёк Барди. - Моя и Рока. Переведи, Малона!
Мотопед зубасто улыбнулся и пошёл к своим горцам. Барди огляделся и заметил приближающегося Виктюка, а рядом с ним и Рельса. Пареньки улизнули из-под опеки Бино и Загана.
– Отец! - закричал издалека юный принц. - Что случилось? Мне показалось, что ты… исчез!
– Было немного, сынок,- кивнул Барди. - Дай обнять тебя, мой мальчик!
– Э… папа, ты чего? - смутился Виктюк и стал тихонько вырываться из отцовских рук. - Солдаты смотрят, да и сражение ещё не окончилось…
– Да просто так… соскучился я по тебе.
– За пару часов?
– Да, за пару часов.
«Мы могли вообще никогда не увидеться»,- подумал он, но ничего не сказал.
– А Горо где?
– Он… остался… в Голливуде.
– Навсегда?!
– Да. Там он счастлив.
– Жаль, с ним было интересно поболтать.
– Вот на болтовню сейчас времени нет: пора брать штурмом дворец. - Барди! - крикнул Свенсон. - Начинать?
Барди вытащил пистолеты:
– Вперёд! Убивать всех сопротивляющихся! Остальных в плен!
На верхних этажах никого не оказалось, войска Объединённого королевства спустились в подземелья. Здесь они наткнулись на освещённые магическими глобусами тюремные камеры для «доноров». Несчастные женщины ютились в жуткой тесноте, на грязных матрасах. Под ногами чавкали нечистоты, пахло выгребной ямой…
– Выходите, вы свободны,- сказал им Барди, но женщины не поняли его слов. Тогда он приподнял одну из узниц и подтолкнул её. Она покорно пошла вперёд, не проявляя ни радости, ни страха.
– Их сознание поглощено дурными мыслеформами,- сказал Накось. - Их надо освободить не только физически…
– Потом,- оборвал король,- помните, алкнафты опасны! Сперва выведите пленниц и продолжайте захват дворца. Мало ли кто тут ещё окажется…
Завоеватели обнаружили ещё несколько камер с узницами, пока путь им не преградила крепко запертая дверь. Свенсон дал знак своим диверсантам прикрыться и выстрелил из базуки. Бойцы бросились вперёд и очутились в просторном зале, ярко освещённом глобусами. Помещение смахивало на лабораторию: стеллажи и столики с преобразователями, стеклянными банками (в некоторых какие-то жидкости) и совершенно непонятными предметами. В самом дальнем углу жались друг к другу не меньше полусотни колченогих коротышек в белых одеяниях. Они дрожали от страха…
– Чистая раса,- презрительно сплюнул Барди. - Накось, они должны заговорить по-нашему. Например, вон тот с золотой лентой на лбу.
Молодой человек выполнил приказ, и трясущееся существо робко приблизилось к королю.
– Как твое имя? - сурово спросил Барди.
– На вашем языке не произнести. Называйте меня Рилон.
– Ладно, прочь формальности. Сейчас ты прикажешь остальным выйти отсюда. Ясно?
– Да, господин…
– Куда их? - спросил Свенсон. - Я насчитал больше шестидесяти.
– Выводите во двор малыми группами, приставьте по шаману и вооружённую охрану. И ещё раз перепроверьте здесь всё!
Остаток дня и вечер, а затем ночь и утро неистовые палколюбы грабили отвоёванный город. Им не препятствовали. Люди Свенсона лишь аккуратно складировали на повозки всё, что относилось к инопланетной технике, Барди отдал строгие распоряжения на этот счёт. Сам он намеревался тихо прикрыть весь поход, и у него были на то веские причины…
Последней каплей, как это случалось не в первый раз, оказался Дзог. Этот сухопутный сазанчик быстренько навёл справки и приволок в лагерь победителей двух настоящих мохакских драконих. Ладно бы одну! Нет - двух. На вид одна страшнее другой, но отец трёх чешуйчатых детей, ветеран ландрийских войн и звезда голубого экрана заявил, что не в силах больше сдерживать распирающие его желания. И всё это было сказано с неморгающими наглыми глазами в лицо королю.
– Барди! - дыхнул дымом на короля его когтистый друг. - Тебе ли я должен объяснять, что одной самки порой бывает недостаточно.
С того самого дня король решил раз и навсегда разобраться со своими женщинами. Это была непосильная задача, но именно такие и ложатся на плечи властителей. Через пару дней он объявил о возвращении домой…
Малона махала ему вслед платочком. Корабли суровых завоевателей Америки, гружённые дармовым золотом (результат правильного подхода Накося к технологиям алкнафтов!), таяли в необъятной шири океана. Сам Барди Бравый сидел у себя в каюте пьяный и тихо плакал. Он любил свою жену и… не мог выкинуть из сердца прекрасную дочь вождя. Правая рука сама собой нащупала скорострельный пистолет. Бывший рыцарь долго глядел ему в дуло, всё больше и больше понимая, что это единственно достойный выход…
– Ваше величество! - В дверь без стука ворвался встревоженный Накось. - Я был в тонких мирах астрала, там везде расклеены странные объявления!
– Н-н… их в их… на х… ик! - попытался отвертеться король, то ли объясняя, что ему нет до них дела, то ли обозначая адрес, по которому эти «объявления» надо переслать.
– Они гласят: «Барди, помоги! Я в Шоушенке!» Неужели мой учитель в беде?
– Шоушенк? Это же известнейшая тюрьма в Штатах,- мгновенно протрезвел глава Объединённого королевства.
Накось поднял на него полные слёз и надежды глаза…
– Как меня достала эта Америка,- прорычал Барди, думая о том, что проблемы склочного старца никогда не заканчиваются. - Ладно, прибудем в Сюдасказал, разберёмся. А пока пусть сидит, может, хоть в камере поумнеет…
Седой индейский вождь Большая Водка улыбался. Зубы и свежее дыхание давно покинули его, однако речи наполняла мудрость, имеющая сходство с тенью от старой пальмы. Неважно, как долго дерево её отбрасывает, главное, в тени измученный странник всегда отдохнёт и выкурит сигарету-другую…
– Присядь, Продолжительный Спазм. Я хочу говорить с тобой.
– Внемлю тебе, учитель.
Старый и молодой сели друг напротив друга.
– Учитель, ты никогда не был так серьёзен.
– Оставь суету, угнетающую дух. Я не желаю тебе зла, мальчик. Пришло время поговорить о женщинах. Итак, знаешь ли ты, что такое скво?..
– Э-э-э, опять двадцать пять, учитель!
- Да.
– А я-то думал, мы послушаем землю, заговорим воду или на худой конец опрыскаем кактусы!
– Глупый. Глупый и недалёкий. Придётся вразумить тебя палкой.
– Нет! Я снова внемлю, учитель.
– Скво для того и нужна, чтобы облегчать жизнь настоящему индейцу. Мне надоело стирать за тобой набедренную повязку и петь колыбельные. С этим прекрасно справится жена. Усвоил?
– Не думал, что так напрягал вас, мой вождь…
– Поверь, скво будет делать это намного лучше.
– А она не помешает нам смотреть на закат?
– Ей будет некогда. Бери копьё, ступай. Я начинаю курить о тебе.
Корабль «Авантюрист» появился в узком проливе, осторожно крадучись сквозь зубцы коварных подводных скал, отделяющих его от родной гавани, едва видимой вдали. За ним следовали десять судов флотилии короля Барди Бравого, и в то время как капитан Вар Яг тревожно всматривался в цвет волн за бортом и без устали мерил глубину лагом, его величество занимался не совсем обычным делом. Вот уже битый час в его каюте сидели Накось и алкнафт Рилон, который давал объяснения о предназначении странных предметов, взятых в качестве боевых трофеев.
– Вот это,- указал алкнафт на изящное кружево золотых проволочек, опутавшее плоскую коробочку,- опираясь на ваш опыт, можно назвать морфиумом. Его предназначение - гнать прочь ночные кошмары и вызывать приятные сны, кои необходимы любому живому существу. Требуется только сосредоточиться над устройством, сформулировать соответствующее пожелание, а затем сунуть прибор под подушку. Заснув, получаешь самый лучший сон, который можно желать. Соседний предмет заменяет занятия сексом. Алкнафтам половая любовь в её прямом смысле без надобности. Генетические изменения, поразившие нашу расу вследствие нашествия врагов, стёрли физиологические границы между мужчиной и женщиной. Для активации прибора необходимо сосредоточение…
– Интересно, очень интересно,- отметил Барди. - У вас нет нужных физических органов, но вы тем не менее этим делом занимаетесь?!
– Да, но не плотским соитием, а умственным. До вторжения келтонов всё было иначе, естественнее. Были женщины, были мужчины, и такие, как ваш Горголан, тоже были - мужчины, любящие мужчин. Теперь мы лишены этой природной градации, мы медленно вырождаемся. Но в генетической памяти каждого алкнафта держится воспоминание о его изначальной половой принадлежности.
– Знаешь, надо при случае порекомендовать тебя Стефану Кубику. Думаю, твои внешние данные его заинтересуют. Ведь в них есть всё, если смотреть взглядом художника. Необычность, загадка, явная инопланетность… Если же Кубик не сочтёт тебя достаточно правдоподобным или будет не в духе, можно обратиться к Спилбергу. Я слышал, он хочет снять продолжение «Инопланетянина». Не смотрел? Жаль. Знаешь, это волшебная история про юного доброго алкнафта типа тебя, который упал на матушку-Землю и подружился с ребёнком. Видишь ли, взрослые алкнафты ещё не успели объяснить ему, что дети всего лишь генетический материал. Вот он по дурости решил во всём помогать своему земному другу. Но в конце фильма за потерянным сородичем прилетает корабль… Друзья вынуждены расстаться.
– Какая красивая история!
– Да, весь мир рыдал от умиления,- кивнул Барди. - Пожалуй, на вторую часть Спилберг не решится. Для него она будет слишком кровавой и явно не детской. К кому же мы с тобой пойдём? Знаю, Рилон, мы пойдём к Родригезу. Он схватит эту идею, как бульдог отбивную, и сделает всё по высшему классу! Ты будешь дебютировать в паре с Брюсом Уиллисом и Антонио Бандерасом. Уверяю тебя, Роберт сделает чертовски изысканное месиво. Диалогов по минимуму, музыки по максимуму, правда, учти, ребята могут увлечься процессом, и ты вряд ли уйдёшь живым…
– У-у… э-э…
– А, ладно, чего там! В крайнем случае поедешь в Москву к мультипликаторам. К Гарри Бардину, например. Он мог бы снять мультфильм с твоим участием. Или, как вариант, податься на телевидение, тебя с удовольствием возьмут в рекламу, будешь играть вредную бактерию или кариес. Вариантов масса.
– Не суди нас, король. Мы стали такими не по собственной воле. Мы вынуждены бороться за выживание. Эти приборы были сделаны, чтобы скрасить нашу неполноценность, помочь нам не впасть в беспросветную тоску и пораженчество… Только и всего. А, тебе не понять…
– А это для чего служит? - кивнул король на другую золотую безделушку, занятно выглядевшую из-за узора абстрактных сплетений. Нити сгущались в центре, где, по подозрению Барди, содержался один из таинственных кристаллов алкнафтов.
– О, это устройство сугубо сокровенного и ритуального толка. Концентрируя в него мысль, можно вступить в контакт с духами усопших родственников. Прибор восстанавливает их прежную сущность и возвращает в это измерение пространства-времени. Вызвав однажды, с ними можно разговаривать постоянно. Надо помнить, что за советом следует обращаться только к знакомым и проверенным духам. Часто призывать умерших нельзя: последствия могут быть опасными. Только неотложная нужда заставляет нас идти на риск контакта…
– А в чём дело-то? - насупился король. - В чём риск?
– Если перестараться, можно стать безмозглым идиотом.
– Понятно. Судя по всему, вы, ребята, уже перестарались.
– Не возводи напраслину на тысячелетнюю цивилизацию алкнафтов, землянин! Посмотрел бы я на тебя, окажись ты на нашем месте! - зашипел Рилон.
– Накось, можно ли верить тому, что наговорил нам сегодня господин Рилон? - громко спросил король.
– Он говорил откровенно, ваше величество,- ответил молодой человек. - Спешу сообщить вам, что корабли вошли в гавань. Мы дома!
– Ты прав, остались три непонятные штуковины, но про них мы выясним позже, а сейчас мне пора на мостик.
– Эй, Барди! Ты ещё расскажешь мне про этих людей, Кубика, Спилберга и Родригеза? - спросил алкнафт.
– Если будет время… Можешь обратиться к Дзогу. Он знаком с ними и жуть как любит почесать свой раздвоенный язык.
– Благодарю за информацию.
Накось остался наблюдать за пленником, а король поспешил на палубу. Впереди вырисовывались родные берега Объединённого королевства.
– Полный вперёд! - громко распорядился Барди. И хоть голос его звучал уверенно, в душе царила тревожная растерянность. Предстояла встреча с Хельгой, а её он, как ни верти, страшился. И было с чего…
С другой стороны, опыт подсказывал королю, что супруга, в отличие от Розамунды и Малоны, всегда была эталоном мягкости и деликатности. Вряд ли она вот так сразу, глядя в глаза, что-то в них распознает. А если и распознает, то смолчит. Барди хорошо знал, как она может молчать, и от этого почему-то стало ещё хуже. Теперь, когда их отделяет несколько сотен шагов, теперь, когда они вдыхают один и тот же воздух и очень скоро станут решать общие проблемы, именно теперь совесть готова была вить из культуриста-изменника длинные верёвки и туго переплетать их между собой.
Часовые на суше давно заметили стройный ряд кораблей и посредством системы зеркал передали весть дежурным. Поднявшись на мостик своего флагмана, Барди увидел на пристани не горстки любопытных, а настоящую толпу. Точь-в-точь как в самом начале, при отплытии…
Вот уже стали различаться и отдельные лица.
Вдруг толпа разделилась на две части, пропуская королеву и сопровождающих.
Взгляды мужа и жены встретились. В эту минуту душа короля вернулась домой. Казалось, не труд мореходов, а глаза супругов притягивали друг к другу флот и берег. Кто-то подходил к нему, докладывал, ждал указаний и, не дождавшись, пропадал из поля зрения. Женщина, ниспосланная ему Всевышним, смотрела на него! Король первым ступил на берег своими скороходами-грязетопами.
– Как прошёл твой поход, любимый? Всё ли задуманное выполнил? Доволен результатом или сожалеешь о содеянном? - ласково и с интересом спросила Хельга. Женщины, сопровождавшие её, деликатно отступили.
– Милая Хельга, как много сложных вопросов сразу! - грустно улыбнулся Барди Бравый, обнимая жену за плечи. - Отвечая на каждый из них, можно потратить по три вечера и выпить не один кувшин рогоналевского вина.
– Америку-то покорил?
– Не знаю… Собирался покорять, а пришлось освобождать.
– Вот как. Интересно.
– Я тебе потом расскажу, а сейчас знаешь что?
– Что?
И он крепко, с чувством, поцеловал её.
Встречающие с волнением и нетерпеливо взирали на швартовку, и, как только с кораблей спустили сходни, народ умолк и стал ревниво оглядывать каждого бойца, ступающего на пристань. Первым вышел король, обнял королеву и быстро исчез с нею в карете. Народ не обиделся, хотя пару ласковых слов от своего правителя не мешало бы услышать. Ну да ладно! Полгода без женщины - шутка ли.
Когда на берег сошёл последний воин, из толпы вырвались горькие возгласы тех, чьи близкие не вернулись. Горечь утраты смешалась с радостью встреч. Когда пристань опустела, высадились драконы. Пленного алкнафта, как полагается, вывозили последним. Его уродливое тельце было спрятано под чёрным плащом. Рилона во дворце ждала отдельная комфортабельная темница с тренажёром.
Виктюк, а также Рок и Рельс Свенсоны, покуда Хельга была занята исключительно своим блудным мужем, подверглись атаке ласками со стороны Лины и младших девочек. Описывать такие моменты - дело неблагодарное. А вот Накосю вообще ничего не досталось. Он глупо мялся, топчась с ноги на ногу между двумя счастливыми семьями, его никто не встречал. Парень пережил приступ страшного одиночества. От отчаяния даже захотел утопиться. Потом передумал и весь ушёл в себя.
Наобнимавшись и наплакавшись, Свенсоны, Виктюк и Накось отправились к каретам на приморский бульвар. Возле карет громоздился отремонтированный фургон-рефрижератор - память о первом посещении Голливуда. Здесь суетился Дзог. Надо же, Хельга Прекрасная, самая чуткая из людей, вспомнила о своём драконе. Она, сердечная, разыскала и велела привести в порядок полусгнивший холодильник на колесах. Слава ей и почёт! Дзог открыл фургон и ахнул: он работал и был до отказа набит бараниной. Вот это да! Вот это королева! Барди никогда бы в жизни так не побеспокоился о своём вечно голодном вездеходе-вертолёте-огнемёте-бронетранспортёре. Слава Хельге Прекрасной!
Обливаясь слезами умиления, чудище чуть не размыло, на фиг, всю дорогу. Но заморские жёны быстро «успокоили» его, выступив с требованиями доставить их в хлев для откладки яиц. А тут ещё Оглобля с Граблей прилетели и по привычке начали отцу друг на друга жаловаться.
– Несносные девчонки! - возмутился хвостатый отец. - Я за вас кровь проливал, а ваш братец Дрын, между прочим, в разведку ходил, из торнадо выбирался, а вы - снова здорово! А ну кончай ссориться, ябеды зелёные! Щас как приду в хлев да посмотрю, как вы за порядком следили в моё отсутствие. Будет грязно - на подарки можете не рассчитывать!
Сестрички вмиг заткнулись и улетели в экстренном порядке проводить уборку, о которой, между нами, и думать забыли.
– А ты, сынок,- обратился он к Дрыну наставительным тоном,- начинай привыкать к гражданской жизни. Небось на войне все знания растерял. От уроков не отлынивай, ибо ученье - свет. Особо рьяно посещай занятия иностранными языками, они весьма важны для успеха в жизни… И ещё, Оглоблю и Граблю держи в строгости, видишь, какие они, в мамочку свою пошли. Желаю всем вам всего хорошего, и до скорого. Мне пора размножаться дальше.
Дзог повернулся элегантно - насколько может элегантно развернуть свою тушу хронически объедавшийся несколько недель дракон. Впрочем, хвостом он никого не задел, что и можно было счесть за элегантность. Сначала он полз неуклюже, потом пустился многотонной трусцой - с крыш вокруг посыпалась черепица - и даже успел припустить рысью… Но уже через две сотни своих шагов умудрился-таки подняться в воздух, словно тяжёлый бомбардировщик. Его мохакские супруги разогнались куда резвее. Дрын взмыл ввысь с места, лег на противоположный бате курс, а битком набитые кареты тронулись в стольный град Сюдасказал…
Хельга молча прильнула к плечу мужа и сжала его ладонь. Нечистая совесть Барди снова проступила румянцем. Он старался вышвырнуть из мыслей образ Малоны, усердно разглядывая окрестности. Жене объяснил, что подзабыл красоту родной земли и теперь хочет освежить воспоминания. Виктюк и Мейла перебрались в родительскую карету и сели напротив. Принцесса напевала старинную весёлую песенку о славных победах, храбрых рыцарях и томных красавицах. Она была неподдельно рада возвращению отца и старшего брата. Виктюк, напротив, пригорюнился. Он знал, что теперь ему, Рельсу и Дрыну предстоит навёрстывать упущенное в школе, а это, как понимаете, великое занудство.
– Как тебе далось управление страной? - спросил Барди жену. - Затруднения были?
– Нет,- ответила Хельга. - Подруги мне очень помогли. Я пересортировала весь твой чиновничий корпус, многие руководители ушли в отставку.
– Вот как?
– Ничего особенного, собственно, не случилось. Я провела честный конкурс, к участию в котором привлекла женщин нашего государства. Знаешь, что получилось? Многие женщины оказались гораздо более эффективными служащими, и мужчинам пришлось оставить свои посты.
– О-о! А как же дом и очаг?
– Я тебя умоляю, дорогой! Не рассказывай мне этих сказок. Если я смогла управлять большим государством, если ты сам доверил мне судьбу целой страны, состоящей из множества маленьких государств, то чем хуже другие? Заманта, Миринда и Шпротта справились. Поговори с любой из них, если пожелаешь, и ты поймёшь, что в головах у этих леди не только гречневая каша.
«Надо начать строительство железных дорог,- подумал король, ощутив первый ухаб, нещадно тряхнувший карету. - У нас уже есть паровые машины, наверняка сможем склепать паровоз и вагоны. Нужно сконструировать специальное судно с краном и понтонами, чтобы в случае необходимости доставить в Мохаку тяжёлую технику».
Обдумывать новые планы и проекты оказалось легче, чем воевать с совестью, к тому же это отвлекало от неприятных мыслей о недавних грешках, поэтому король решил отложить личные дела до подходящего случая.
Кареты ехали довольно продолжительное время, прежде чем на горизонте показался внушительный корпус университета, а затем и силуэты остальных столичных построек. Всё тут было родным и знакомым, не грозило засадами алкнафтов и - по крайней мере пока! - не предвещало близких битв. Когда наконец королевский кортеж остановился перед парадным входом дворца, Барди уловил едва ли не губами серый вкус безмятежной скуки, от которой удирал всего полгода назад. Даже Горо с его нескончаемыми склоками и ворчливый дракон показались ему вдруг милее домашнего быта.
– Приглашаю друзей в большой трапезный зал! - обратился Барди к соратникам и подданным, выходя из кареты. - Пошлите за Горголаном, я хочу, чтобы он наладил тренажёры в зале заседаний.
Королевская чета завернула в спальню.
– Сюрприз! - вскричала Хельга, щёлкнула чем-то на стене… и вокруг засиял электрический свет.
– Неужели это не магия? - удивился её муж.
– Учёные университета да оружейные мастера построили водную турбину с генератором, изготовили лампочки. Пока электричество провели лишь во дворец и в университетские аудитории, но предстоит постепенная электрификация всех зданий в Сюдасказале. Ещё, дорогой, мы заложили площадку и начали строить плотину под гидроэлектростанцию.
– Быстро вы… - промямлил Барди почти с завистью.
– Ха! - сказала Хельга с гордостью. - Ты же мне поручил заботиться о королевстве, не так ли? Вот я и заботилась. Сам понимаешь - дом и очаг!
«Горо был прав,- подумал Барди. - Иногда женщины могут действительно удивить. Не иначе как Хельга занималась самообразованием в университетской библиотеке, пока я бродил по джунглям и кувыркался с Малоной…» Он осёкся, не дав себе закончить мысль.
Совесть у королей - явление редкое. Барди мог считаться исключением из правил. Терзаемый душевной бурей, вроде той, что разыгралась у берегов Мохаки, король Барди Бравый не прочь был избавиться от совести, но вырезать её пока не научились ни в одном из миров.
Со дня возвращения флота «конкистадоров» в Сюдасказал минуло три месяца. Барди подписал приказ о железных дорогах, с которого началось массовое производство рельсов и шпал. В технической лаборатории Небольшого университета собрали первый паровоз. Модель в половину натуральной величины успешно прошла испытание на полигоне. Машина пыхтела, радуя короля и пугая дремучих холопов.
Барди сутками корпел над картами, уточняя маршруты железнодорожных веток. Вокруг него спорили геодезисты и картографы. Иногда приходилось их разнимать и давать в руки гантели.
Жизнь в королевстве протекала медленнее, чем хотелось его величеству. Размеренность нарушалась раз в неделю, когда собирались участники проекта. Сталевары ссорились с мастерами проката металлов, те в свою очередь точили зубы на кустарей, занявшихся производством болтов, костылей и планок для крепления рельсов, последние же ругали первых, и круг замыкался. Несмотря на скандалы, а бывало, что и благодаря им, план реализации большого железнодорожного проекта оживил всю страну.
Накось после возвращения домой изменился в худшую сторону. Он был забыт, заброшен и никому по-настоящему не нужен. Старика Горо оставили в Голливуде. Виктюк и Рельс ходили в школу, а в свободное время носились с Дрыном по дворцу. Ребята ни разу не вспомнили про юного волшебника, а сам он не хотел навязываться в компанию. В НЕБУХТИ его никто не похвалил. Ректор Небольшого университета отец Карбоний почему-то объявил студенту выговор за длительный прогул и усадил переписывать какой-то бред на трёх сотнях листов. Накось копил обиду. Он понял, что полученные знания умрут вместе с ним, и никто никогда не узнает, на что был способен этот простой сюдасказаловец. Лицо его сделалось надменным, во взгляде всё чаще мерцали злобные огоньки.
Королева Хельга пребывала на седьмом небе от счастья. Супруг при всей своей занятости уделял ей достаточно внимания, причём истинно рыцарское, а не традиционно мужское.
За три месяца случилось три чрезвычайных события, встряхнувших короля. Однажды с площади донеслись звуки плещущих тяжёлых крыльев, а затем дракон Дзог приземлился прямо перед парад - ным входом, подняв пыль и всю сонную стражу, не разобравшуюся, в чём, собственно, дело. Чудище выглядело похудевшим, но глазища светились радостью и торжеством.
– Барди! - взревел дракон, и могучий его голос потряс каменные стены. - Изволь спуститься в мой хлев.
Стражники сопроводили короля в указанное помещение, как ни странно сияющее чистотой. Барди заметил себя в большом хрустальном зеркале, установленном здесь по требованию дракона. В глубине души король был рад встрече с другом.
– Медовый год закончился? - пошутил Барди.
– Какой год… Ещё месяц, и я сдохну! - изрёк дракон, явно кокетничая. - Эти две оказались невоздержанными сексуальными хищницами!
– Но ты справился с честью?
- …но я справился с честью! Каждая снесла по два яйца, так что у нас гарантированных четыре дракона. Приглашаю тебя стать их крёстным отцом. Затруднило меня лишь сооружение гнезда… Признаться честно, отвык я от этого запашка…
– А ты чего у Горголана не попросил навозу?
– Я бы рад, да жёнушки… Короче, обе заявили, что гнездо - это вопрос чести и нельзя лепить его из чужого навоза. Только свой собственный! Меня до прошлого воскресенья тошнило, потом привык. В жизни ко всему привыкаешь, ведь верно? Навозное гнездо зреет, гниение излучает тепло… на днях драконята должны вылупиться. Ты найдёшь для них места в детском садике «Крепыш», Барди? - спросил Дзог с робкой надеждой. - Это же мои детки. Ты как на это смотришь?
– Что за вопрос! Конечно, только положительно! Разумеется, мы примем их и в детский сад, и в школу! Ты же мой друг. Тебе всё дозволено, и всё к твоим услугам.
– Кто бы мог подумать! А сам когда-то хотел меня погубить за руку вшивой Розамунды…
– Ладно, не выделывайся!
– Барди, я немного издёрган. Мои дурнушки неё время предъявляют претензии. По одной золотой цепи им мало, видите ли, мало и по две. Я золото из Голливуда для них, что ли, таскал? А ты почему рефрижератор не поддерживаешь в заполненном состоянии?
– На фиг тебе рефрижератор, тебе свежее мясо подают. Да и занят я. Дорогу строю железную.
– Принимаю твое оправдание и готов простить, по всё же тушка-другая про запас никогда лишней не бывает. Зачатие четырёх драконов требует повышенного расхода энергии.
– Извини, если обидел. Тебе, уважаемый производитель, нужно отдохнуть.
– Наконец-то слышу мудрые слова, рыцарь! Ступай к своим паровозикам, а я похраплю. Обещаю блюсти правила пожарной безопасности.
Барди покинул хлев Дзога и отправился к себе в кабинет. Распахнул дверь и раскрыл рот от удивления. В кресле напротив сидел… Горо! Дед был лысый, весь в татуировках, в чёрной вязаной шапочке, а тело… О! Горголан наверняка оценит произошедшие с этим телом изменения… Разумеется, оно было в наколках, но главное - в мускулах. Впервые на теле сезонного королевского советника появились мускулы. Из одежды кроме шапочки джинсы и на ногах кроссовки. На шее цепь с медальоном. Короче говоря, американский вор в законе, гангстер… Что творит с людьми Шоушенк!
Горо икнул.
– Барди, брат мой, я снова здесь, чтоб я сдох в карцере!
– Э-э… а ты ведь вроде в тюрьму попал? Кто слал Накосю послания, типа помогите, я в Шоушенке?!
– Ну я! А ты, можно подумать, так и ринулся меня оттуда вытаскивать?! Да ладно, кто старое помянет… Откинулся я… Просто надо немного отсидеться на стороне.
– Ты что, освободился и снова чего-то там напортачил? Продал «Двадцатый век Фокс» узбекам?
– Увы! Все мои сбережения остались в Калифорнии. Здесь я последний нищий, без золота и самоцветов, с десятью долларами в кармане, которыми у вас можно лишь бабок дурить… Ну к кому я пойду? Кому я нужен? Накосю да тебе. А там,- он неопределённо качнул затылком,- там сейчас опасно. Слишком опасно…
– Что с твоей внешностью?
– Шоушенк, брат мой, это всё Шоушенк. Надо было завоёвывать авторитет, держать масть, сам понимаешь. Прикид - дело поправимое. Ты же не выгонишь бедолагу на улицу, правда?
Несмотря на великое множество недостатков, коими кишел Горо, за несколько месяцев Барди по-настоящему соскучился по незадачливому магу.
– Давай выкладывай, что у тебя за беда стряслась,- приготовился слушать Барди. - С волшебством небось переборщил?
– Вроде как да… На этот раз я сотворил заклинание для защиты от конкурентов. И как только дело пошло, некоторые пройдохи из Голливуда стали предлагать те же самые услуги! Представляешь? А когда их справедливо сцапала полиция, они перевели стрелки на мой офис. Меня грязно подставили!
– Этого следовало ожидать. Ладно, а как ты сюда без компьютера влез? Неужели книга помогла?
– Уповаю только на нее, родимую.
– Хм… В любом случае я искренне рад твоему новому возвращению. Твое золото, завещанное государству, мы не расходовали, можешь пользоваться им как своим. Обойдёмся как-нибудь без него.
– Отлично! Куда ты меня поселишь?
– К тебе же. Правда, я всё подумывал поселить в твой коттедж Накося, но мы его чего-то потеряли из виду в последнее время. Он наверняка снова занялся науками.
– Зря. Таких людей, как Накось, надо всегда держать рядом. В нём сокрыта великая сила. Признаться честно, я его побаиваюсь и, наверное, поэтому не стал просить оставить его в Голливуде. Уверен, вместе мы бы натворили там дел. И денег собрали бы, и конкурентов обезвредили, и в лапы полиции не дались. Знай, мой дорогой друг, если в будущем у парня возобладают амбиции, вспыхнет жажда власти, не совладать тебе с ним. У него же мысли какие-то чокнутые! Если разойдётся, его не остановить! Он в тебя гипнозом бац - и в зомби превратит, будешь ходить, как те несчастные рабы алкнафтов в Америке. Зачарует какой-нибудь мыслеформой, станешь слаб, беспомощен, покорен и… и… вообще жуть! Дай этому выскочке время, он такое сотворит, помяни мое слово! Не забывай о нём.
– Хочешь, прикажу разыскать его немедленно?
– Уж будь так любезен.
Король вызвал стражу и послал вестового за молодым волшебником. Через некоторое время пришёл Накось. Да так и застыл на пороге, заметив Горо, и раскрыл рот от удивления.
– Вы? - Он изменился в лице, но быстро взял себя в руки, изображая радость от встречи.
– Накось,- холодно произнёс Горо,- ты отправляешься со мной в мой коттедж. Я решил продолжить твоё обучение.
Накось побелел, он отчаянно боролся с собой.
– Вам со мной не равняться,- сумрачно изрёк он. - Никто другой не обладает моими способностями и не добился того, чего добился я.
– Слыхал, Барди? Нам с ним не равняться! Способности! Я не спорю, но кое-кто клялся самим Мордолохом. Не пристало отроку впадать в гордыню, ибо, как говорили древние… Э-э-э, щас скажу точно… Торрент треккер сид виджетум, что буквально означает: не люби славу, а люби истину.
– Учитель, я не то имел в виду… Просто отец Карбоний, хм, нагрузил меня своими поручениями, я живу сейчас у него на кухне, переписываю его великую «Историю университета».
– Что? Выскочка Карбоний опередил меня?! - Горо аж подпрыгнул от этой новости, звеня медальоном. - Это я должен был написать «Историю университета», ибо университет - моё детище, правда ведь, Барди?!
– Торрент треккер сид виджетум,- улыбаясь, отозвался король.
– Куда мне перебраться? - смиренно спросил студент.
– Понятия не имею! - в горячке ответил старый маг. - Есть свободная койка в Шоушенке! Могу походатайствовать.
– Эй, советник, успокойся. Давай сделаем, как договорились. Ты берёшь Накося на воспитание, и вы оба с вещами отправляетесь в коттедж. Хорошо?
– Ступай, отрок,- приказал маг. - Я буду позже.
Накось кивнул и вышел хмурый, с плотно сжатыми губами.
– Во! Видел, Барди? Что я тебе только что говорил, а? Этот сопляк возгордился! Видал, глазками как зыркает! Немедленно прими меры! Теперь он и мне попытается навредить, я ж теперь не усну с ним в одном доме…
– В чём-то ты прав, старина… И какие меры предлагаешь?
– Я уже предложил.
– Не слишком ли ты жесток? До сих пор Накось приносил только пользу. И плохого за ним не числится.
– До сих пор? Это ты правильно подметил - до СИХ пор. Но сколь ещё эта пора продлится? Вспомни, какой он остолоп был, когда я его привел на корабль. Но вот он научился многому, зазнался, люди-то меняются, особенно если чувствуют свою силу. А он себя мнит очень могучим! Нос задрал неимоверно. Не без оснований, конечно, да только…
– Горо, перестань каркать. Иди отдохни, страви свою жёлчь.
– Я-то стравить стравлю, а ты вот - подумай. Крепко подумай! - посоветовал старый маг, уходя прочь.
Через пару дней он жутко поругался с Дзогом.
Третьим значимым событием стала весть о прибытии «Самомнения Сандорага» - корабля, оставленного Барди на рейде возле берегов Мохаки. Прошло несколько часов, прежде чем капитан этого корабля Джек Пин Гвин прибыл во дворец и попросил аудиенции. Едва мореход вошёл в кабинет, сердце его величества невольно ёкнуло.
– Докладывай! - велел он, пока капитан, вытянувшись, отдавал честь.
– С чего прикажете начать, ваше величество?
– Начни с обустройства гарнизонов.
– С гарнизонами всё в порядке. Но некоторые бойцы женились на местных девушках.
– Это не беда. Даже лучше, хоть о родине тосковать не станут. Да и мохакцев приобщат к обычаям Объединённого королевства… Продолжай. Как там Мотопед? Велел что-нибудь передать? Привет хотя бы?
– Как вам сказать, ваше величество… - замялся в смущении капитан. - Он лично доложил мне, что не совсем доволен управлением вице-королевы Малоны. Жаловался, что от неё не пришла ожидаемая дань с завоёванных городов. Снабжение съестными припасами тоже кажется ему недостаточным. Опасается, что племена палколюбов бунтовать начнут, не получив обещанного…
Король нахмурился. Он не ожидал таких проблем за океаном. С Малоной вообще не было проблем, странно…
– А Малона сама что говорит? Что она передала для меня?
– Заявила, что всегда к вашим услугам и желает всего наилучшего! Позвольте напрямик…
– Ну?
– Моё личное мнение, ваше величество, таково: Малона с каждым днём меняется, причём не в лучшую сторону. По отношению к окружающим она становится всё наглее и деспотичнее, бойцы сплошь да рядом жалуются. Сначала потребовала от Мотопеда сотню лучших воинов и десяток шаманов. Мило попросила, чего уж душой кривить, даров щедрых надавала… Однако затем обманула его с распределением налогов в пользу палколюбов. А предоставленных людей она подкупила привилегиями и сделала из них себе настоящую гвардию. Наших среди гвардейцев почти нет. Поговаривают, без доказательств пока, но вряд ли просто лгут, что она вступила в сговор с пленными алкнафтами. Мне очень жаль, что пришлось принести вам столь нехорошие вести, ваше величество…
На лицо главнокомандующего пала тень.
– Ступай,- нахмурил он брови. - Будь готов, возможно, завтра мы с тобой ещё раз поговорим об обстановке в Америке… А сейчас отдохни и порадуй семью…
– Так точно, ваше величество! Есть, порадовать семью! - отдал честь капитан Пин Гвин и вышел строевым шагом.
Барди несколько мгновений размышлял. Потом резко поднялся и крикнул часовым:
– Стража! Разыскать и привести ко мне Горо, немедленно! - но тут же предусмотрительно добавил: - Да не волоките его, как преступника… Просто пригласите, только пусть поторопится! Очень поторопится!
Скоро притопал старый маг. Физиономия у него была сонная, он с трудом сдерживал зевоту и тёр глаза. Надо отметить, что одежду дед всё-таки сменил на традиционную. Барди указал на стул и налил бокал вина.
– Чего позвал? - сварливо осведомился Горо. - Странная привычка тягать больных людей по любому никчёмному поводу.
– Ты спал? Ну извини. Каюсь.
Маг лишь сурово промолчал в ответ. Подыскал подходящий диванчик и плюхнулся на него, скрипя суставами.
– Вредно дрыхнуть круглые сутки.
– А что ещё нужно в моём возрасте? Разве не дрыхнуть? - возразил обиженный голос. - Говори давай, зачем позвал. Без меня никак не управишься?
Король пересказал старику доклад капитана. Сонливость с ворчуна как ветром сдуло.
– Худо, худо, худо,- отозвался советник и крепко задумался. - Следует ли твой вызов понимать так, что тебе от меня нужен дельный совет?
– Да! Ты, между прочим, большой вельможа в этом государстве и конкретно в этом городе.
– Был, был, был, но подал в отставку, а ты меня по возвращении из тюряги так и не переназначил. Жалованья не пожаловал, приказ не издал, письменно не уведомил…
Старик пустил слезу в подушку.
– Горо, кончай паясничать! Ещё не хватало слышать от тебя о юридических заморочках. Знаешь, что всё будет в лучшем виде. Можем тебе секретаршу подобрать, девку породистую, с голубыми, нет, лучше с зелёными глазками. Можем две секретарши, карету длинную на восьми осях с разноцветными шариками. Попроси только! Короче, если есть у тебя соображения по этим вопросам с Америкой, говори. А коли нет, валяй досыпать, пень дремучий! И так нервы на пределе…
Лицо старика ещё больше сморщилось и стало похожим уже не на печёное яблоко, а на помесь сморчка с дряхлой картофелиной.
– Ты её ещё любишь? - спросил он внезапно. - Любишь Малону?
– Ну-у-у… - запнулся Барди. - Вероятно… да.
– Миленькое дельце. Не будь этой привязанности, я бы дал тебе совет.
– И что бы ты сказал, не будь этой привязанности?
– Плыть в Америку. Гвардию предательницы разогнать, а саму смутьянку в кутузку… Если тюрем нет - построить. Поэтажный план Шоушенка я помню в деталях. Эх, бабы, бабы. А ты говоришь мне о каких-то секретаршах. Самый надёжный друг мужчины - это он сам, в крайнем случае собака, лучше немецкая овчарка. А ты о секретаршах…
– А как же Хельга! Я, между прочим, к тебе прислушивался, когда оставлял её наместницей.
– Правильно. Только не надо равнять брак и блуд, жену и любовницу, мой невинный ангелок. Думаешь, я против заиметь любовницу или две? Честно говоря, это было бы неплохо. В идеальной ситуации да. Но что в конечном счёте нужно любовнице? Любовь? Нет, брат мой, не любовь.
– Больно ты хорошо в этом деле разбираешься…
– А ты думал! Разбираюсь. Не всегда я выглядел, как удивлённая обезьяна,- разоткровенничался Горо. - В молодости, помню, отбоя от баб не было! Как мухи на мёд летели. А я - стройный, красивый, молодой!
– Мухи не только на мёд слетаются,- уныло съехидничал Барди.
– Постыдись! Уважай мои седины, отрок!
– Ладно, извини, каюсь, грешен. Давай-ка вернёмся к основной теме. Есть другая идея, кроме карателей и темниц?
– Есть. Но не отвечаю за её эффективность. Вышли за океан уполномоченного. Пусть официально донесёт до неё твою волю, что, мол, если ты, Малона, не угомонишься немедленно, не осознаешь, что спасение твоё токмо в смирении и покаянии, посадим на кол тебя, и дело с концом. Малона тогда, может, и образумится, но может статься совсем наоборот. Прикажи ей уладить отношения с Мотопедом, пускай прощения у него просит, дары всякие преподносит, не жалко. Прикажи отказаться от воинства. Назначь своих людей в её личную гвардию, да чтобы стойких, в смысле непадких на хитрости да нежности. А провалится дело - сам поплывёшь. Сам Мотопеда задобришь. Короче, проще сразу плыть всем флотом, чего время да деньги зря разбазаривать? Плыви, Барди, плыви! Не хочешь? Зря! Тогда посылай уполномоченного. И пусть везёт с собой лошадей. Так быстрее до Плацпомойпацана доберётся.
Король вздохнул с облегчением, совет Горо поручить дело посланцу устраивал его в полной мере.
– Спасибо тебе! - от души поклонился он. - Твои советы всегда были полезнее твоих заклинаний.
– Если подумать, и от них была немалая польза, даже если случалась заминка-другая. Без моих чар ты никогда бы не увидел иных миров и не справился бы с нашествием чёрных рыцарей. Думаю, ты и так это знаешь. Могу я удалиться и выспаться по-человечески?
– Занимайся чем угодно, ты свой месячный оклад отработал,- признал Барди и подумал, что неплохо было бы нахвататься свежих идей и у Дзога.
Впрочем, дракон сам призвал короля к себе, завопив громогласно (да так, что треснула пара дворцовых окон) с площади:
– Барди, выходи! С меня причитается!! Сегодня вылупились мои очередные детки!!! Пойдём в хлев,- сказал он нормальным, то есть неоглушительным, тоном, когда король вышел на крыльцо. - Я виски приволок. Из собственных неприкосновенных запасов. Берёг для подходящего случая специально для тебя.
– Виски?
– Ну да. Запрятал пару ящиков под тушами в фургоне. У меня тоже есть свои маленькие секреты.
– А зачем ты вообще алкоголь брал? Вы же, драконы, не употребляете!
– Не употребляем. Я за свою жизнь ни одного хмельного дракона не видел. Не нравится нам, вот и всё. А зачем… да для тебя, например! Или помянуть Горо, скажем. Полагаю, ему немного осталось. Вот ящичек пригодится.
– Ну-ну! Шуточки у тебя…
– Да ладно… ты же знаешь, я не всерьёз. Мы его и заранее помянем с его же участием, правда?
Болтая, они вошли в хлев.
– Виски у зеркала,- кивнул в полумраке Дзог. - Я сейчас окошко открою, чтобы не сидеть в потёмках…
Окошко дракон специально заказал, предвидя гостей человеческой породы. Сам любил темноту по природному естеству своему - не зря драконы живут в пещерах.
– Прости, про стаканы я забыл,- проворчал ящер. - Есть тазик, а хочешь, пей из горлышка.
– Не привыкать! - кивнул Барди, откупорив бутылку. - Ну, за событие! Ух ты… Совсем недурно…- констатировал он после солидного глотка, успев не закашляться.
– Выдержанное,- важно ответил Дзог и проглотил сразу полбарана. Огромный желудок дракона заурчал, как стиральная машина. - А знаешь, мне тут идея клёвая в голову стукнула! - поделился дракон, не переставая жевать. - Ты же не передумал быть драконятам крёстным отцом? Так вот, у тебя затруднения с названиями кораблей были, так я малышам имена сам придумал - за тебя. Доволен?
– Ты настоящий друг,- ответил король прочувствованно и снова приложился к бутылке.
– Нет, ты, если что-то сам надумал, не беспокойся. Дадим другие имена, или одни будут основными, другие вторыми или запасными! Хочешь сам - пожалуйста! Я все приму. Нужно только, чтобы два были для мальчиков, а два - для девочек. Ага?
– Ага… подумаю… - рассеянно ответил Барди.
– А как там ведёт себя наш дряхлый комик, этот обмылок киноэпохи? - спросил Дзог. - Мы с ним недавно погавкались, так он и носу кривого не кажет. Чем больше стареет, тем вреднее и упрямее становится.
– Он мне очень дельный совет дал,- поделился Барди, немного протрезвев, и выложил дракону вести о неурядицах с Малоной. - Горо ещё и в нашем Накосе усомнился,- продолжил король с недовольным видом. - Уверен, что у парня рано или поздно к власти тяга объявится. В тюрьму его засадить предложил на всякий случай. Но я не могу на такое решиться. Накось нам здорово подсобил в Америке. Если бы не он, мы могли не вернуться…
– Да-а-а… Буза с Малоной - это плохо. Нелегко тебе придётся. Правильно решил уполномоченного посылать. Тебя она охмурит, дело нехитрое. Что касается Накося - я за ним присмотрю. Если хоть шажок неверный сделает, лично с ним разделаюсь. Нас, драконов, гипнозом не возьмёшь и мыслеформами не обманешь. Если надо, в расход пошлём, я ради тебя лично его проглочу. Не против? Барди, да я за тебя что хошь сделаю! На любую жертву пойду! Даже рискуя подавиться.
– Пусть живёт и здравствует. Если в Америку поплывём - а я этого не исключаю,- он пригодится. Станет зазнаваться - вмиг остепеним. Так что…- Хмель снова ударил в голову, король глуповато усмехнулся и погрозил неизвестно кому пальцем.
– Твоё дело,- ответил безразлично дракон и сжал клыки на другой половине туши.
Они ещё поболтали немного, чудище съело барана, а Барди опустошил бутылку до середины. С места поднялся, качаясь.
– Да пошёл я! - сказал он в шутку. - Державные дела, извини.
– Да катись! - в тон проворчал Дзог и цапнул новую тушку. - Раз тебе дела важнее дружбы.
Король прихватил бутылку, покинул хлев и направился во дворец. Свежий воздух немного прояснил ему голову. После краткого раздумья Барди направился в покои, занятые временно Свенсоном, который только-только собирался отбыть в Ландирию. Ветеран спецподразделений ФБР встретил его на пороге и жестом пригласил войти.
– Ты, я вижу, выпить принёс. Штука хорошая! - ухмыльнулся Свенсон. - Какое дело мы сейчас разопьём?
– Мелкие заботы. Всего их три: одна так себе, две поважнее,- поведал Барди, усаживаясь за стол. Свенсон принёс стаканы, забрал бутылку и разлил поровну. - Дзог меня пригласил в крёстные отцы своим дракончикам. Два самца и две самочки. Не могу придумать им имена. Идея есть? Ты мне однажды уже помог окрестить наши корабли, может, что-нибудь придумаешь, а?
– Проще простого. Обратимся к мифологии. Пацанам хвостатым подарим имена Аполлон и Парис, а девчатам чешуйчатым - Артемида и Диана. Делов-то! Считай, решили.
– По-моему, имена богов, богинь и любимчиков небожителей следует давать собакам или людям невероятной красоты и высочайшего статуса. А драконы, они ж такие неказистые…
– А это как посмотреть. Нет ничего краше летящего дракона, уж поверь. Кроме того, тут никто не знаком с голливудскими преданиями, и имена не будут связывать с красавцами и Красавицами,- убеждённо парировал Свенсон, ставя пустой стакан на стол. - Плохо, льда нету. Что за виски без кусочков льда! Надо твоим мудрецам поручить холодильник изобрести, с морозильной камерой.
– Да ладно…
– Не для виски даже, а вообще холодильник нужен, не спорь со мной. Это не предмет роскоши, а средство… сохранения пищи. Дзог первым это понял, а ты говоришь «соба-аки»!
Король подумал, представил себе компрессор, электродвигатель - тот же генератор по сути - и вправду, за чем дело-то стало?
– Что там за другие заботы? - спросил Свенсон, наполнив по второму стакану.
Барди рассказал о докладе капитана Пина Гвина, описавшего проделки Малоны, и почти без перехода вывалил сомнения Горо в лояльности Нанося. Потом глотнул и довесил повествование цитированием советов мага.
– Да это уже не заботы, а напасть самая настоящая. - Свенсон помрачнел. - Действительно, с Малоной лучше издалека. Ей тебя сломать ничего не стоит. Плюнуть и растереть…
– Да вы сговорились, что ли! - вскочил Барди, но ветеран спецназа его осадил:
– Хватит, спокойно, правда не всегда сладкая. Что до Накося… Тревожно мне за него. От спеси до дури совсем близко… С ним надо бы поаккуратнее. Как бы чего не натворотил, нам же расхлёбывать.
Бутылка покатилась по полу. Оба друга вытрясли последние капли с донышка и расстались.
Немного покачиваясь, король вернулся к себе в кабинет. В коридоре наткнулся на очередь ожидающих деловой аудиенции людей. Едва сдержав досаду, он протиснулся мимо них и обречённо вызвал первого.
Делать нечего - снова надо выслушивать и решать чужие проблемы. На то он и король…
Крестины драконят состоялись неделю спустя. Барди Бравый велел доставить новорождённых на карете в стольный град Сюдасказал, а самки сами прилетели на дворцовую площадь. За неимением подходящего помещения, церемонию провели в хлеву Дзога, который растрогался неимоверно и поделился ещё парой бутылок виски из своих секретных заначек. Хельга, Мейла, Свенсон, Лина и Инге приняли участие в торжестве, присоединились к празднику и Горо с Накосем. Королева всё никак не могла расстаться с кузиной, потому семья бывшего антитеррориста по-прежнему находилась в столице, в который раз отложив возвращение в Ландирию.
Хлев оказался немного тесноват для собравшихся в нём людей и драконов. Четверо виновников торжества выглядели очень смущёнными суетой вокруг себя, но, понимая врождённым чутьём, что происходит, держались терпеливо и пристойно. Правда, они ещё не выучились говорить по-ландрийски, но лиха беда начало. Барди произнёс речь и дал имена драконятам, после чего начался пир: драконы до отвала наелись мяса, а люди принялись за пряники, запивая их подарком счастливого папаши Дзога.
– Какой милый праздник! - заметила Хельга. - Давно мы не собирались вместе, дорогие друзья… Мейла, тебе ещё рано виски! Дорогой, имена драконят звучат очень красиво и необычно. Это ты их придумал?
– Нет, это имена богов из другого мира,- признался Барди. - Идея принадлежит Року. Так же как и названия кораблей нашего флота.
– Молодец, Рок! - повернулась королева. - Талантище!
– И я так думаю,- поддержала Лина. - Мой муж всё умеет! Не только сражаться.
– Слушай, Барди,- подал голос Дзог между двумя бараньими тушами, проглоченными с отменным аппетитом. - Как ты думаешь, эти две мои американские жёнушки смогут ещё по одному яйцу снести? Они, конечно, уже немолоды, да и уродливы, но ты только подумай! В интересах Объединённого королевства иметь побольше драконов. Это и боевая сила, и…
– Пожиратели овец…- вполголоса проворчал Горо.
– Хоть сегодня заткнись, а? Так почему бы вместо десяти нам не стать дюжиной? Я понимаю, расходы на содержание драконов немалые, но мы же развитое государство, великая страна! Твой годовой бюджет ненамного отощает. Всё дело в моих жёнах и в их плодовитости.
– Дзог, знаешь что? С тобой у меня никогда проблем не возникало, ты мне всегда помогал,- решился король. - Так пусть же будет в королевстве дюжина драконов… если вы, разумеется, об этом позаботитесь сами. Да будет так! Старайтесь и умножайтесь!
И тут Накось, который держался особняком, вдруг вынул из-за пазухи золотую пирамидку алкнафтов и пристально уставился на этот предмет, который умещался у него на ладони. Барди глазам не поверил - откуда у него пирамидка?! Королевским указом все трофеи недавней заокеанской кампании были заперты в подвалах казны! Как парень до них добрался? И что он сейчас наколдовывает?
Бывший рыцарь похолодел, предчувствуя, что произойдёт нечто нехорошее. Но отреагировать не успел. Разглагольствующий рядом о холодильной промышленности Свенсон внезапно осёкся, физиономия его стала отрешённой, глаза - пустыми… Великан схватился за кобуру, расстегнул ее большим пальцем - в следующее мгновение он уже целился из пистолета в короля.
– Будь ты проклят! - чужим голосом взревел он. - Сейчас я тебя прикончу!
Однако выстрела не последовало. Пирамидка вдруг оказалась выбитой из рук Накося взмахом Дзогова хвоста.
Дракон метнулся молнией наперерез, защищая короля твёрдой чешуёй и деликатно вытесняя Свенсона, сбив ему прицел, но всё же оберегая спецназовца от увечий. Зато с Накосем расправился без выкрутасов и церемоний. Молодой маг мигом оказался в решётке драконьих зубов! Не останови его король, присоединился бы Накось к баранине в желудке чудовища.
Свенсон стоял истуканом, всё ещё держа вздрагивающий пистолет. Накось визжал в полузакрытой пасти дракона.
– Я вас предупреждал! - рычал Горо. - Я знал, что этот паршивец попробует, знал! Выпивка ему смелости прибавила! Но не ума…
– Быстро сними заклятие, или начну МЕДЛЕННО сжимать зубы. Костей не соберёшь, слизняк! - довольно внятно прохрипел Дзог, пока Накось в его пасти совершал отчаянные судорожные движения. - Ты меня понял, дрянь ты мелкая? Ну?
– Сейчас, сейчас! - возопил бывший ученик Горо. - Только обещай отпустить меня!
– Чем скорее выполнишь моё желание,- сказал Дзог,- тем больше у тебя останется шансов на выживание.
Выражение лица Свенсона постепенно сгладилось, глаза приобрели осмысленное выражение. Он посмотрел на оружие в руке, как на гадюку, быстро щёлкнул предохранителем и стал неловко пихать пистолет в кобуру.
– Что я вытворял? - произнёс он, едва дыша от стыда и гнева.
– Покусился на цареубийство,- мрачно ответил король. - Но ты был не в себе.
– Что мне делать с этой шкуркой от сала? - уточнил дракон. - Глотать? А то становится щекотно…
– Глотай недоноска! - встрял Горо. - На здоровье! Да покарает его Мордолох!
– Пощадите! - зарыдал Накось между зубами Дзога. - Умоляю! Только не это!!! Я больше не буду! Это виски на меня подействовало! Я ещё могу быть полезен! Это никогда больше не повторится!
– Я даже не знаю… - протянул король.
– Прости его, дорогой! - вступилась жалостливая Хельга. - Он понял свою ошибку и раскаивается! По молодости согрешил. Посмотри на него, какой он беспомощный…
– Ага, понял ошибку,- язвительно сощурился советник. - В другой раз не промахнётся, своими руками согрешит без лишней болтовни! А если бы Рок всё-таки застрелил твоего мужа? Ты и тогда бы ратовала за помилование? Зачем его прощать? Дзог его даже не почувствует, когда проглотит.
Накось переливался всеми цветами радуги и рыдал.
– Не надо! Он пригодится государству! - Королева схватила Горо за костлявое плечо. - Пусть будет под твоим надзором. Вы сами рассказывали мне про ужасных алкнафтов, и пока только этот молодой человек в силах совладать с ними. Успокойтесь!
Барди порассуждал и решил, что соображения супруги более основательны, нежели требования старого мага. На Хельгу можно положиться, она доказала, что вправе называться королевой, управляя страной во время его отсутствия.
– Дзог, отпусти… выплюнь,- устало распорядился он. - Не порти аппетит.
– Плюй его ко мне под ноги! - попросил всё ещё багровый Свенсон. - Совсем без наказания нельзя!
Дракон так и сделал, Накось покатился по полу, а Свенсон встретил предателя как следует. Юноша заскулил, хватаясь за рёбра…
– Пшёл вон, стервец! Чтоб я тебя близко не видел! Барди, прими мои извинения, я просто не смог противопоставить этому… свою волю!
Накось выполз на четвереньках из хлева, на пороге он кое-как поднялся на ноги. Весь обслюнявленный, бледнее простокваши, губы дрожат, и кровь из носа.
– Искренне сожалею, что так получилось,- повернулся король к Дзогу. - Испортили все крестины…
– Переживу! - осторожно махнул хвостом дракон. - И пережую,- хмыкнул, горделиво блеснув глазищами, явно возвращая себе хорошее настроение. - Главное, я вовремя схватил его! Так выпьем же за здоровье молодого поколения! Барди, плесни мне на язык полбутылки для дезинфекции, гадко что-то в пасти сделалось, тьфу…
Несколько дней Накось сидел в своей комнатке, не смея носа высунуть. На четвёртый или пятый он осмелел и робко попросил у начальника стражи высочайшей аудиенции. Барди без особого желания согласился принять предателя. В голове у него всё ещё звучали праведные требования неистового Горо.
– Говори, что надумал, да поживее!
Юноша упал на колени:
– Ваше величество, я ужасно подавлен и сожалею о своём проступке. Сможете ли вы меня простить когда-нибудь? Я был… неправ, глубоко неправ. Но теперь, клянусь, готов служить отечеству честно и беззаветно до конца жизни…
– Слушай, Накось, тебе королём захотелось стать, правильно? И ты полагаешь, что быть им - плёвое дело? А знаешь, сколько у меня забот? Это ж целый хомут на шее. Предположим, ты бы успел меня убить. Дальше что? Несмотря на твои способности, ты парень странный и порой совсем недальновидный… Перевороты так не делают. Узурпаторам нужны верные люди, заговорщики. А ты - террорист-одиночка. Глупо. Глупее не бывает. Служить будешь… А на кой мне верная служба предателя и глупца?
– Я многое передумал, ваше величество. Я действительно воображал, что стал уже превеликим, но понял, что величие не во власти, но в знаниях. Я совершил самую большую ошибку своей жизни… я вижу, что был неимоверно глуп, вы правильно сказали… Но я постараюсь…
– В следующий раз произвести настоящий дворцовый переворот, а?
– Нет, что вы… Недовольных вашим правлением если и сыщешь, то большинство из них просто лентяи, которым не нравятся ваши нововведения, благодаря которым эти же лентяи всё ещё не околели от голода… Простите меня, ваше величество! Я буду верен вам до последнего вздоха! Никто лучше вас не справится с королевством, менее всего я… Я осознал, чем и насколько могу быть доволен… Простите меня, ваше величество! Спасибо вам, что пощадили!
– Спасибо Хельге, имей в виду. Окончательное прощение надо заслужить. Ладно. Так и быть. Попробую тебе поверить. Рискну - причём рискну скорее твоей, нежели своей головой. За каждым твоим шагом будут пристально следить. Как ты уже понял, драконы неподвластны твоим внушениям. Имей это в виду, пока жив, и помни, что они живут гораздо дольше тебя. Сейчас валяй к Рилону и выясни предназначение остальных приборов. Затем быстро ко мне с отчётом. Брысь!
Накось выбежал из кабинета, столкнувшись на пороге с Горо. Юноша тут же вжался в стенку, освобождая дорогу, став разом похожим на раздавленную колесом телеги крысу. Затем побежал дальше, сопровождаемый тремя стражниками.
– В следующий раз будешь верить мне! - сказал старый маг, входя в королевские апартаменты. - Я предупреждениями зря не разбрасываюсь! Тебе давеча повезло, что скотина Дзог рядом оказался.
– Вы с ним всё ещё в ссоре?
– Да. Ему надо уважать стариков, особенно меня! - заявил Горо.
– Никак в толк не возьму, чего вы не поделили?
– Это всё он! Ехидничает, насмехается! Шутки шутит дурацкие… Я человек старый, а он молод и громаден, мне его парой пинков никак не образумить. Гад он, и всё тут!
– Горо, я тебя уже в который раз умоляю - завязывайте вы раз и навсегда с вашей грызнёй! Вы же взрослые, зрелые… существа! Разумные! У тебя к тому же прекрасная возможность: Дзог теперь добрее, у него новые детёныши… детишки завелись…
– Плевать ему на потомство, только прикидывается. Драконы - бездушные и хладнокровные создания. Их волнует лишь золото да жратва, чувства им чужды…
– Не могу полностью с тобой согласиться. Он меня спас всё-таки.
– Спас из личной корысти. Пока ты жив, он полностью всем обеспечен. Казённый иждивенец. Как ему тебя не спасать…
– Думаю, ты сейчас палку перегибаешь, хватит. Распрямится - по лбу стукнет. Ладно, зачем пожаловал?
– Да просто так, проведать. Я друзьями дорожу. Ты меня забываешь, вниманием обделяешь, а я тебя - нет. Пожаловал поинтересоваться, не нужен ли ещё какой совет, всё же я - твой главный советник. И обязанности свои выполняю честно и ревностно, исключительно по причине дружеского расположения, вот.
Король немного устыдился. Он и вправду частенько забывал про старика.
– Обещаю исправиться, Горо,- честно вздохнул он.
– Поживём - увидим,- изрёк уклончиво маг. - Жизнь - это не только рельсы да вагоны. Подумай…
С этими словами он удалился, исполненный чувства собственного достоинства.
На следующий день Накось с лицом цвета простокваши опять явился на доклад в королевский кабинет.
– Отчёт готов, ваше величество,- пролепетал он, потупившись. - Я выяснил предназначение трёх остальных артефактов, несмотря на упорное сопротивление Рилона. Алкнафт долго ломался, особенно в отношении одной штучки, но я был непреклонен. Два предмета не играют существенной роли, по крайней мере для нас. Первый служит для медитации или вхождения в религиозный транс; второй ускоряет рост комнатных растений или продлевает срок их цветения. Третий важнее. Насколько я понял, с его помощью можно осуществлять мгновенную связь с Верховным килогом алкнафтов. Вроде сотовых телефонов иной Америки, но обладает гораздо большим дальнодействием, я бы сказал - межзвёздным. Беседа только ментальная, а не устная или зрительная. Вот и вся разница между этим прибором и мобильниками.
– А ты в сознание Рилона успел пробраться? Мне нужно узнать его намерения на будущее. Если он исподтишка вынашивает враждебные планы, его придётся устранить во избежание измены с его стороны. Он как-то обещал раскрыть мне тайны жизни, если взамен я научу его работать на компьютере. Это серьёзное предложение? Игра стоит свеч?
– Алкнафт готов с вами встретиться, ваше величество. Нет, полностью в его сознание мне проникнуть не удалось. Пока он говорит, доступ извне к нему заблокирован. Я попытался его прощупать во время беседы и, кажется, разгадал нечто неприятное. Судя по его мыслям, один из оставшихся под присмотром Малоны алкнафтов сумел добраться до переговорного устройства и сообщил Верховному килогу о полном провале миссии. Вероятнее всего, следует ожидать нового нашествия из мира алкнафтов. И ещё, я почти точно установил, что в нашем мире эти существа могут общаться друг с другом телепатически. Я пытаюсь составить заклинание, которое бы лишило их этой возможности, но это трудно. Пока все мои попытки заканчиваются неудачей. У этих гадов очень сильная сопротивляемость, но я не прекращаю опыты и верю в успех. Я утрою свои усилия, чтобы этим хоть как-то искупить свою вину перед вами… Вы оставили меня в живых после непростительно глупого поступка с моей стороны, и я… Извините, я к тому, что, если лишить алкнафтов последнего способа коммуникации, они станут совсем беспомощными. Будут действовать разрозненно и без согласования, а каждого в отдельности наши солдаты голыми руками возьмут…
– Хорошо, Накось. Сейчас иди к Рилону и приведи его сюда.
Королевский приказ был выполнен без проволочек.
– Надеюсь, меня ждёт ответ на мою просьбу, ваше величество,- проквакал алкнафт, едва появившись. - Когда приступим к обещанному вами обучению компьютерным наукам?
– Сразу после того, как ты раскроешь мне тайну жизни,- резонно ответил король и, повернувшись к Накосю, тихо сказал: - Следи за ним, пока идёт обмен. Потом можешь считать себя свободным.
Рилон уселся рядом с королём, взял его за руку и уставился ему прямо в глаза. Барди ощутил, как погружается в некую бездну. Вокруг вращались мириады мельчайших искр. Постепенно король заметил, что они слипаются и более крупные выстраиваются в закрученные спиралью нити, которые привлекают к себе новые и новые элементы. Из котла хаоса возникал порядок. Удивительно! Утолщённые спирали вдруг стали раздваиваться. Репликация! «Невероятно,- подумал Барди. - Я наблюдаю синтез ДНК! Сознание алкнафта служит мне электронным микроскопом, и я взираю на тайны микромира!»
…У бывшего актёра ещё кружилась голова, когда он снова ощутил себя в своём кабинете.
– Что скажешь? - поинтересовался алкнафт. - Не каждому дано узреть мир бесконечно малых величин. Ты понял теперь, как создаётся жизнь?
– Я знал всё это в теории, что-то приходилось читать, но я не представлял себе вот так… Только одно неясно: что принуждает молекулы выстраиваться в упорядоченные структуры и что движет синтезом? Ты вмешивался или просто показывал?
– Просто показывал, - ответил Рилон. - Я не в состоянии заставить частицы синтезировать спираль жизни, даже Верховный килог не может, кроме как…
– Кроме чего?
– Нужно вымолить позволение Высшей силы, чтобы заняться созданием жизни…
– Что за Высшая сила?
– Нам не дано её познать. Она везде и направляет все процессы во Вселенной. Организирует их, создаёт порядок и хаос, уничтожает и то и другое, когда сочтёт это нужным. Верховный килог расы алкнафтов находится в прямой связи с ней. С её помощью возможно производство наших кристаллов или репликация какого-либо нового мира…
– Но она не смогла помочь ему восстановить ваши гены. И вы остались бесполыми.
– Да, увы,- вздохнул Рилон. - У меня нет объяснения. Наверное, Высшая сила не сочла это важным, а может, именно таким образом она доминирует над нами…
Три месяца спустя в Сюдасказал прибыл второй из оставленных в заливе Мохаки кораблей - «Секреты Тарзана». Сведения, принесённые его капитаном, были ещё тревожнее прежних. Малона совсем уже открыто вела себя не как наместница Барди, а будто она самостоятельная королева. Мотопед грозился выйти из подчинения и удариться в разбой. Однако вождь палколюбов пока ничего не предпринимал, рассчитывая на скорое возвращение мудрого чужестранца Барди, который наведёт порядок. Капитан поклонился и замолк.
Прошло ещё три недели, и в гавани бросило якорь другое судно - вернулся уполномоченный королевский посланник. Не отдохнув и часу с дороги, вестник появился в королевском кабинете. Уполномоченного звали Аградор, он был доверенным лицом Загана, его кандидатуру для выполнения миссии одобрили сенешаль Горголан и главный советник короны Горо.
– Докладывай! - велел Барди, пригласив гонца на встречу без свидетелей. - Полагаю, ты встретился с Малоной. Передал ей моё письмо?
– Как вам сказать, ваше величество… И да, и нет. Визит был кратким, она мельком посмотрела письмо и вроде бы смиренно согласилась следовать вашим распоряжениям, но… вряд ли у неё на уме то же самое, что и на языке. По-моему, она продолжит действовать, как и ранее. Ваша избранница стала очень своенравной, а из-за беременности ещё нервная - просто ужас. Чуть что - сразу в крик! Вы от неё далеко, а Даго просто в отчаянии. Не смеет предпринимать никаких действий, после того как узнал, что у вас с ней были… довольно близкие отношения…
Король почувствовал, что краснеет. Чёрт возьми, он совсем забыл, что Малона вынашивает его ребёнка… Его будущего ребёнка в далёкой Америке!
– А Мотопед что? - насупившись, спросил Барди.
– Недоволен. Умоляет вас приехать. Заявил, что народ палколюбов, все их племена без исключения, находятся на грани голода.
– Так… Легко добрался до Плацпомойпацана?
– Сравнительно. По дороге случилось два покушения. Не знаю, кто были нападающие,- пришлось сразить их наповал, выручили пистолеты, но с мёртвых потом какой спрос…
– М-да…- Бывший рыцарь задумался. - Спасибо тебе, Аградор, за верную службу. Ты заслужил хороший отдых. Ступай отдохни, тебя ждёт семья.
Отважный мужчина вышел из кабинета, а Барди велел позвать Горо. Как только старик появился, король быстро распахнул окно (уж чему-чему, а любви к французскому парфюму сезонный советник не изменил) и пересказал удручающие новости.
– Отправляйся туда немедленно,- сказал маг, выслушав коронованного друга. - Сидя здесь, ничего не изменишь. Дракона прихвати, будь он неладен… всё ещё не извинился передо мной, скотина доисторическая… Возьми лошадей, одну машину и фургон. Пусть с тобой отправляется Рок и полдюжины его ребят. И Накось там пригодится. Я за ним внимательно следил - будь уверен, по крайней мере лет пять его ни к выпивке не потянет, ни к заговорам, ни к покушениям. Шёлковый стал, как в зубах дракона побывал… Вооружитесь хорошенько! Автоматы там, гранаты, базуки… Считай - это ваш новый завоевательный поход. Возьмите кораблей побольше, а здесь и трёх достаточно. Я останусь советником при Хельге. Плывите! Чем скорее, тем лучше! Снова в Америку! А с Малоной что делать… не знаю. Думаю, на месте разберёшься. Явно не годна она на роль вице-королевы. Подбери другого наместника, из твоих людей. Даго самый подходящий. Силён мужик - из простого крестьянина да в генералы! У него котелок варит, он и с Мотопедом по-хорошему управится. А Малону я советую заточить, не в темницу, конечно (пусть себе живёт с удобствами, но - в изоляции!). В монастырь бы её… жаль, нет там монастырей. А ребёнка у неё отберёшь потом и сюда привезёшь. Инкогнито, вот. Отдашь его верным людям на воспитание, образование хорошее получит… Всё же твоя кровь, может, будет полезен в будущем.
– А ты, стало быть…
– Не поеду! Стар я, Барди. Будем держать связь. Вот тебе все мои советы.
– Горо, ты сейчас отработал одним языком жалованье на полгода вперёд!
– Так я же говорю тебе, что стар я. Очень стар. Суперстар! Хе-хе! Никак вам, молодняку, без нас не обойтись, во! - произнёс с ухмылкой волшебник. - Действуй, Барди!
Как только Горо покинул кабинет, его величество распорядился вызвать Свенсона из Ландирии, послав к тому скорохода, после чего спустился вниз, в хлев к Дзогу.
– Что, ОПЯТЬ?! - завопило чудище, недослушав и половины всех новостей из Америки. - Опять переться к чёрту на кулички? Зачем, Барди?! Зачем? Тебе что, мирно не сидится на этом благодатном месте, где тишь да гладь, спокойствие и тучные отары овец?! Обязательно надо срываться и мчаться на другой конец света? Объясни мне - ради ЧЕГО ты всё дергаешься? Кто тебе жить спокойно не даёт?
Барди задумался. И чем больше думал, тем меньше находил внятных объяснений своим поступкам. Действительно, что всё время тянет его куда-то вдаль? Что толкает его с насиженного места? В чём причина вечного беспокойства и жажды журавля в небе, тогда как в руке не синица, а целая индюшка? Непонятно…
Вот, Америка Америкой, а здесь - дом родной. За дом не грех, а честь и необходимость воевать. Но ради далёкого, неизведанного, по существу, края?.. Трезво глядеть - так на фиг надо! Сдалась ему эта Америка… В следующий миг король вспомнил о своих грёзах, о цивилизации, о необходимых ресурсах, коими так богат заокеанский континент. Кроме того, там остались почти без защиты его верные люди, генерал Даго…
Пора создавать радио, решил Барди. Учёные из университета, вопреки своей врождённой и дремучей лени, всё же справились и выдали ему на заказ и аккумуляторы, и лампочки, и генераторы… С такими достижениями сделать рацию не так сложно. Мощные радиопередатчики обеспечат мгновенную связь над океаном. Межконтинентальное общение… причём в ОБЪЕДИНЁННОМ КОРОЛЕВСТВЕ, а не в потустороннем Голливуде! Перспектива отличная, осталось придать монахам ускорение.
Глаза короля сверкнули стальным блеском.
– Дзог, кончай трепаться! Плывёшь ты со мной или нет? - спросил он сурово.
– Естественно! Что мне остаётся делать? Друг как-никак… Но сначала устрой моих драконят в детский сад. Не хочу оставлять их своим жёнушкам, дикие они.
– Считай, сделано,- сказал Барди и вернулся во дворец.
Месяцем позже столичный порт проводил в поход девять кораблей. Флагманский вымпел развевался над «Авантюристом», под прикрытием его пушек плыло спецсудно «Гейла», нагружённое техникой и волочащее баржу с платформой для Дзога. Далее шли «Король Рогональ», его верный спутник разведчик и штурмовик «Монти», воинственный «Барт Грейди», корабль-сейф «Мандельштейн», нагружённый всякой всячиной, «Форд», «Король Диотемий» и «Чесотка» с основным запасом продуктов питания.
«Хельга Прекрасная» и «Лина» под стать тем, в честь кого получили имена, не покинули порта.
Корабли взяли курс на Америку. Учёные из НЕБУХТИ сумели-таки уложиться в жёсткий и неимоверно короткий срок, сконструировав рацию, и теперь капитаны судов держали непрерывную связь между собой.
На этот раз движимые паровыми двигателями корабли достигли нового континента за рекордно короткое время. Берега Мохаки показались на горизонте ровно на тридцатый день плавания. По пути не произошло ничего примечательного. На мачты не гадили вороны, не было и других сюрпризов со стороны алкнафтов. Джип и рефрижератор удалось выгрузить на берег быстро и без происшествий, так же как и лошадей.
– До Плацпомойпацана я доберусь на колёсах,- заявил король дракону. - Ты же, надеюсь, долетишь туда ещё быстрее. Проездом я попытаюсь встретиться с Мотопедом, чтобы поговорить с ним об их вражде с Малоной.
– Езжай! И пусть бдит над тобой бог драконов, если есть такой,- сказал Дзог. - Не забудь взять с собой Рока и пару его подручных, радиста тоже прихвати. И оружия побольше, на всякий случай. А рефрижератор вслед за мной отправь, я привык к холодному. Седло моё тоже прихвати, вдруг понадобится. Я немного разомнусь. Для взлёта нужен хороший разбег. Тяжело что-то стало взлетать в последнее время…
Барди простился с драконом и, не оставшись на ночлег в разбитом возле берега лагере, поспешил вместе со Свенсоном, ещё одним спецназовцем и радистом в столицу Мохаки. Дорога была не из лучших, вроде той, что в Ландирии. За машиной, почти не отставая, следовала хорошо вооружённая конница.
Джип преодолел полосу джунглей, а затем, за первым поселением, дорога выровнялась, и Барди посильнее надавил на газ. Конница еле поспевала. К вечеру завернули в очередной посёлок. Массивные ворота гостеприимно распахнулись перед королём. Завоевателей с почестями встретил сам начальник местного гарнизона.
– Ну на этот раз нам неприятности не грозят,- сказал Свенсон королю. - Предполагаю, что заночуем без проблем. И алкнафтами тут вроде не пахнет.
– Похоже, что так. Давай определимся с местом ночлега.
Долго не выбирали. Здешний старейшина указал на два самых богатых дома, и вопрос решился.
На следующий день Барди Бравый и его отряд снова отправились в путь. Отдохнувшие лошади резво скакали в пыльном хвосте вслед за джипом. И так завоеватели благополучно добрались до Тучоку. В городе не осталось и следов алкнафтов. Кстати, Барди узнал о кончине отца Малоны.
Время подгоняло, но продолжить путь можно было только верхом. Автомобиль оставили под навесом.
– Я с тобой или как? - спросил Свенсон.
– Конечно, со мной,- ответил Барди. - Куда ж без тебя? Автоугонщиков в Америке пока нет, в Тучоку тебе делать нечего. Нас ждёт Мотопед.
По небольшой горной тропе кони карабкались с трудом, но достаточно быстро. Маленькая свита короля скоро добралась до земли палколюбов, а затем, в сопровождении дозорных горцев, достигла селения, где жил Мотопед - пока ещё единомышленник и сторонник политики Объединённого королевства в Америке. В этой новой дипломатии единственным столпом хрупкого равновесия был вождь горских племён, поэтому королю не терпелось с ним встретиться.
– На этот раз давай не дразниться,- предложил Барди, обнимая вождя. - И так ясно, что явились мы к тебе с наилучшими намерениями.
– Да, я давно понял, что у вас иные представления о любезности,- отозвался Мотопед, хмуря брови. - Ты, наверное, сам всё знаешь, и мне неприятно… Но надо сказать, что Малона провела меня, как суслика. Я её не тронул только из-за того, что вы с ней были очень близки. Не хотелось воевать, не повидавшись с тобой. Но кем бы она тебе раньше ни приходилась, теперь всё! Больше я терпеть не намерен! Давай решать, что будем делать, друг мой Барди…
Мотопед прекрасно изъяснялся по-ландрийски, вероятно, упражнялся, за что Барди не мог не уважать вождя.
– Я привёз тебе и твоему племени разное угощение,- объявил глава Объединённого королевства. - Выпивки, сигарет, всё, что вы так любите. Из неприкосновенных заначек самого Дзога. Основную массу даров, кстати говоря, мы оставили на корабле. Сам понимаешь, рисковать добром я не мог. Вот уладим наши проблемы, и ты сможешь забрать то, что причитается тебе и твоим воинам.
– Это хорошо, правильно, друг мой, но вот чертовка Малона не купится на виски,- скептично усмехнулся Мотопед.
– Я затем и прибыл, чтобы эту проблему разрешить,- буркнул король.
– Она нарушила все соглашения. Она издевается над нами, обещанной дани не платит. И теперь палколюбы голодают. Самые богатые города охраняются твоими людьми. Я не могу их грабить. Ещё немного, и палколюбы вымрут. Я тебе помогал в сражениях с алкнафтами? Будь же благодарен и справедлив к моему народу!
– Каким был, таким и буду. Малона больше не указ в этой стране, а ты по-прежнему мой друг. Ты веришь своему королю?
– Ну конечно! Мы же столько выпили вместе! - воскликнул Мотопед, обнимая чужестранца. - Всегда можешь на меня положиться!
Барди и Мотопед расстались пьяными. В сильно нетрезвом состоянии король проехал пару городов и лишь в третьем начал приходить в себя. Он занялся смотром гарнизона и инспекцией администрации наместника, в результате чего установил, что власть Объединённого королевства закрепилась на этих землях прочно. Смешанные браки нисколько не нарушили смысла его директив. На третьи сутки королевская свита, разместившаяся в джипе (из Тучоку его перегнал отважный Накось), и отряд всадников въехали в столицу и остановились на дворцовой площади, ставшей местом окончательного разгрома алкнафтов. К свите вышел Даго, выглядел он неважно.
– Добро пожаловать, ваше величество,- сказал он, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. - Не стану скрывать, что тут не всё в порядке, у нас некоторые неприятности… За время вашего отсутствия мне с трудом удавалось соблюдать ваши указы из-за своеволия назначенной вами вице-королевы. Впрочем, на прошлой неделе она разрешилась от бремени младенцем мужского полу… Светлокожим и светловолосым…
– Где сейчас Малона?
– Во дворце, в опочивальне бывшего правителя Мотисимы.
«Счастливый» отец отправился прямиком туда, сопровождаемый генералом. Стражники по пути почтительно склоняли головы и подобострастно распахивали двери. Весть о прибытии его величества облетела город со скоростью вируса.
Последний наряд стражей открыл двери, и Барди переступил порог опочивальни. В душе боролись противоречивые чувства и намерения. Его любовница лежала под огромным балдахином на широчайшей постели, заваленной вышитыми подушками. Рядом сидела кормилица, на руках которой спал здоровый и красивый на вид младенец.
«Весь в меня…» - успел подумать Барди.
– Добро пожаловать в Плацпомойпацан, дорогой,- пропела вице-королева. - Полюбуйся сыном. Подержи его. Полюби его и меня не забудь.
Король молча взял младенца у кормилицы и осторожно прижал его к груди, придерживая головку. В горле запершило, по телу разлилось тепло.
– Силач будет,- хрипло сказал Барди. - Ты молодчина.
– Трудные были роды,- промурлыкала красавица с гордостью. - Меня ты не обнимешь?
Разнеженный взгляд Барди вмиг переменился: затвердел холодной сталью.
– Нет. Не заслужила.
– Это как?! - подскочила Малона в постели, словно тигрица, и уселась среди подушек. - Говори! Служанка не понимает ландрийский.
– А вот так. Ты не выполнила мои распоряжения. На тебя жалуются! Всё не так делаешь. Развела тиранию, понимаешь! Пришлось сюда целым флотом плыть, семью опять бросать, чтобы разбираться с твоим хозяйством. Не быть тебе вице-королевой! Поиграла, и хватит.
– Да?! А кто же я в таком случае?! - зашипела она.
– Пленница. И я приказываю тебе вернуться в Тучоку, где останешься в доме своего отца до следующих распоряжений. Будешь жить там с ребёнком и служанкой под охраной. Встречаться ни с кем не будешь, выходить запрещаю. Понятно? Я потом решу, что с тобой делать.
– Я думала, ты меня любишь! - разревелась Малона внезапно.
– Любил. И, наверное, всё ещё люблю. Но интересы Мохаки стоят выше моих личных желаний и слабостей. Ты разрушила многое из того, что я строил. Чуть не втянула меня в войну с палколюбами. Говорят, ты плетёшь интриги с пленными алкнафтами. Данную тебе власть использовала наихудшим образом! Позор мне и тебе! Всё испортила! А если бы я не дружил с Мотопедом, знаешь, что бы произошло тогда? Резня и грабёж!
– Милый, прости… Может, я кое в чём и поступала неправильно… но я исправлюсь! Я буду выполнять все твои указания! Все!
– Поздно, Малона, не стоит распаляться. Ты потеряла моё доверие. Собирай вещички, прощайся с Плацпомойпацаном.
Избегая ненужных объяснений, Барди развернулся и быстро зашагал прочь. Из опочивальни до него доносились рыдания. Он чувствовал, что если хоть немного ещё останется с ней рядом, то не выдержит, купится на слёзы и клятвы. И закончится всё бурными ласками, страстной сценой любви, полным прощением, но… Это было бы крайне неразумно! Как он будет смотреть в глаза Даго?
Генерал ждал короля в коридоре. Когда Барди спускался по лестнице, ему показалось, что где-то хлопнула дверь, а потом послышались лёгкие шажки. Звуки приближались. Он вдруг увидел Накося, который стоял в смежном зале, окружённый несколькими бойцами. Король испытал лёгкое головокружение.
«А правда, чего я дёргаюсь и прыгаю, как псих? - пришла ему в голову посторонняя, но сильная мысль. - Жизнь коротка и утомительна… вот если с ней покончить прямо сейчас, все мои заботы исчезнут. Небытие - оно столь сладостно… это покой… вечный отдых, без боли и напряжения, без проблем, без…»
Рука потянулась к кобуре сонной змеёй. Он успел вытащить пистолет, однако Накось бросился навстречу и выбил оружие. Затем проревел что-то невнятное и вместе с солдатами помчался вверх по лестнице. А Барди охватил приступ вселенской усталости. Он сполз по стене на холодный каменный пол в узорах из жизни мохакских властителей. Очнувшись, увидел над собой встревоженные лица Даго и Свенсона.
– Что со мной? Где я? - прошептал Барди, не ощущая тела.
– Вы пытались застрелиться, ваше величество,- смущённо сказал генерал. - Уже и пистолет к голове приставили. Хорошо, что Накось подоспел. Пистолет выбил и побежал дальше кого-то догонять. С ним наши люди, они помогут.
Король осознал, что подвергся психотронному нападению, однако на этот раз юный маг вмешался, чтобы помочь. Когда парень вернулся, Барди горячо его поблагодарил и лишь затем обратил внимание на тщедушного, мелкого и уродливого алкнафта, которого приволокли солдаты. Вели они и одного из шаманов Мотопеда. Обоих бросили к ногам короля.
– Что с ними делать, ваше величество? Сразу убить или…- прямо спросил Накось, не расставаясь с пирамидкой. - Один - шаман-предатель, второй - сбежавший из-под стражи инопланетянин.
– Предателя Мотопеду, он разберётся сам. А второго ликвидируйте немедленно. Покушение готовили только они или в группу входил ещё кто-то?
– Даже не знаю, как вам сказать…
– Кто их надоумил? Неужели…
– Да, Малона,- опустив глаза, признался Накось. - Мне очень трудно сказать вам правду, а солгать нельзя… Я подсмотрел мысли шамана, с алкнафтом было сложнее. Малона приблизила к себе палколюбского колдуна, а потом приласкала и алкнафта. Сделала их своими доверенными лицами. Шаману обещала много золота, а алкнафту посулила свободу. Купила с потрохами.
– Уберите негодяев с глаз моих! - велел Барди и задумался о коварстве Малоны.
Было время, когда он мог жизнь за неё отдать, не задумываясь о собственных детях. Она же, оказывается, давно плела свои интриги. Не исключено, что с самого начала или же когда забеременела. Власть ей была нужна, только власть, и больше ничего!
Потом он вспомнил часы наслаждений, проведённые с ней, и ему вдруг стало тошно. Но он не мог позволить себе убить её. Однако, пока Малона жива, будет существовать источник опасности - как для короля, так и для всего королевства.
Заточение! Строгое заточение. Другого выхода Барди не видел. Не самое лучшее, что можно придумать, но по крайней мере не придётся приказывать казнить мать родного сына…
Он всё ещё размышлял, как правильнее поступить, когда в зале внезапно появился запыхавшийся радист.
– Дурные вести, ваше величество! - выкрикнул он срывающимся голосом.
– Выкладывай!
– В Ландирии алкнафты! Крадутся, но их заметили. Горо считает, что у них самые дурные намерения.
Короля Барди словно слепень за загривок укусил.
– Передай Горо мой приказ: личный состав привести в боевую готовность! При необходимости дать отпор! Через пару-другую недель обещаю вернуться!
Да, положение - хуже не бывает. Его настоящая родина в опасности! А всё из-за этой коварной Америки.
Следующие два дня король посвятил решению ряда проблем, связанных с гарнизонами. Перераспределение личного состава, некоторые вопросы снабжения, разрешение мелких ссор между командирами. Основной задачей стало восстановление добрососедских отношений с палколюбами. То есть возобновление поставок продуктов питания горским племенам. Создав нужную организацию, король послал вестоносца к Мотопеду. К вечеру второго дня вождь сам заявился в Плацпомойпацан верхом на Буцефале. Сопровождало его с десяток шаманов и ещё столько же воинов-индейцев.
– Есть хочешь? - спросил его Барди.
– Знаешь, я всегда жрать хочу. И чем больше ем, тем сильнее хочется. В этом отношении мы с твоим Дзогом как из одного яйца вылупились,- улыбнулся вождь. - А если у тебя и выпивка найдётся…
Король отвёл обжору в трапезный зал дворца, где и рассказал ему, какой фортель выкинула Малона. Коснулся поставок провизии палколюбам, заверил, что они возобновятся, а под конец поделился и последними новостями об алкнафтах-разведчиках в далёкой Ландирии.
– Хороших новостей всегда меньше плохих,- философски заметил Мотопед, глотая нарезку консервированной ветчины. - Я бы на твоём месте удавил Малону, но знаю, ты не сделаешь этого… Хочешь, поеду с тобой? Родине твоей поможем, ты же знаешь моих воинов и шаманов - нам алкнафтов резать не привыкать! Кроме того, у меня самые лучшие следопыты! Бери меня, Барди, пригожусь, а как рассчитаться, мы с тобой всегда договоримся.
– Здесь ты ещё больше пригодишься. Слово твоё весомое, люди тебя уважают, приказам твоим подчиняются. У тебя ещё будет время посетить наше королевство. А пока я оставлю тебе одну рацию и пару радистов. Другой передатчик будет находиться у Даго. Будем поддерживать связь. А сейчас давай напьёмся, а то у меня мозги набекрень от забот!
– Драконьего пойла принёс? - ухмыльнулся вождь.
– К сожалению, не осталось. Будем пить кокосовую водку.
– А ты Накося позови, он наколдует коньячку.
– Хорошая идея. Молодец, он ведь спас мне жизнь, этот юный волшебник!
Вечер удался на славу, совсем как в былые времена. Солдаты долго не могли их успокоить.
Королю приснился странный сон, комичный и трагичный одновременно. Ему привиделась лужайка, заросшая диковинными растениями, которые вроде как улыбались. Вдруг появилась невиданных размеров птица, похожая на кондора, стала кружить над его головой. И вдруг солидная порция помета шлёпнулась королю на макушку, он проснулся негодуя, хватаясь за волосы. Конечно, голова была чистой.
«Наверное, какое-то знамение»,- подумал он. Потом вспомнил: такой сон, по мнению его знакомых голливудских французов, может предвещать Удачу.
И только эта мысль его успокоила, как вдруг голова после вчерашнего яростно напомнила о себе. «Клин клином вышибают»,- сообразил Барди и пустился на поиски кувшина. Нашёл. Долгий глоток - и новая идея: Мотопеду тоже будет полезно опохмелиться. Он встал, взял кувшин и отправился искать вождя.
По пути стражники отдавали честь, не меняясь в лице, что говорило об их выдержке и закалённых нервах. Во всяком случае, улицезрев себя в одном бронзовом зеркале, Барди оторопел и отдал должное отваге часовых. Лично он заколол бы не раздумывая типа, плетущегося по охраняемой территории с подобной пропитой рожей.
Король поспешил свернуть на кухню, где умылся в котле и вернул себе частично человеческое обличье. Затем пошёл на храп Мотопеда. Вождь валялся за углом на толстой циновке и решительно отказывался просыпаться, но Барди проявил стойкость и терпение, доведя дело до успешного конца. Мотопед продрал глаза, осмотрелся, ничего не соображая, и тут же вцепился в переданный ему кувшин. Долго глотал пожароопасную жидкость, пока не выпил всю.
– Высшая сила пусть даст тебе здоровья, Барди! Спасибо, что догадался вернуть меня к жизни самым лучшим из способов!
– Друг в нужде познаётся…- буркнул король. Память у обоих постепенно восстанавливалась, и блаженство потихоньку сползало с их лиц.
– Так ты меня возьмёшь на корабль? Или как мы вчера договорились? Напомни-ка…
– Мы договорились, что ты пока остаёшься. Мне не на кого здесь рассчитывать, кроме как на тебя и Даго. А вот следопытов твоих и шаманов возьму, сколько не жалко. Так что возвращайся в горы, будем держать радиосвязь.
– Какую связь? - переспросил Мотопед, потом постепенно вспомнил ликбез, проведённый ранее на эту тему. - Ладно, так и быть. Только раньше обеда на коня не сяду. Буцефал, твой славный подарок, любит меня и послушен, но, когда голова тяжелее задницы, лучше не рисковать. Вот набью брюхо, верну равновесие - и вперёд.
Барди направился в покои Мотисимы, напоминающие драгоценную шкатулку, позвал Накося и велел привести всех пленных алкнафтов. Когда конвоиры выстроили уродов в шеренгу, Барди медленно прошёлся взад-вперёд, зыркая на них глазами. В большинстве присутствующих он узнал учёных, а не воинов.
– Кто-то из вас участвовал в заговоре,- сухо сказал он. - Кто-то предупредил своих соплеменников и навёл их на мою страну, где вам делать совершенно нечего. Хотите жить - назовите предателя. Тому, кто это сделает, гарантирую полную неприкосновенность. Остальных перебью, как крыс.
– Он это сделал! - тут же взвизгнул один похожий на жабу алкнафт и ткнул пальцем в соседа. - Мы не хотели участвовать в заговоре, но он не послушался. У него пирамидка спрятана под матрасом. Пощади нас! Он один виноват, а мы ни при чём! Мы жить хотим!
– Имя? - рявкнул король на виновника, хотя, по существу, это его совершенно не интересовало.
– Гонданон,- ответило уродливое создание, съёжившись в ожидании удара. - Убейте меня быстрее! Не желаю мучиться!
– Когда захочу, тогда убью! Пока, однако, не стану. Накось! Пусть всех этих гоблинов отвезут на корабли, заберём их с собой в качестве заложников!
«Связь с Верховным килогом может мне пригодиться,- подумал король, глядя на предателя. - Раз алкнафты смогли говорить с ним, то смогут и люди. Накось точно сможет».
– Я приказываю увезти их немедленно! В конвой только шаманов!
Сам Барди остался в тронном зале и занялся составлением последних приказов. Малону уже повезли в Тучоку. Воспоминания об их совместной жизни заставляли короля вздыхать, но всё было кончено.
– Как тебе не стыдно! - возроптал на короля Дзог, когда тот наконец вышел из дворца. - Заставил меня летать впустую! Увёз на другой конец света совершенно напрасно! К тому же холодильник почти пуст! Ты меня голодом решил уморить, что ли?
– Жрать надо меньше,- вяло защищался король. - Растолстел как свинья… посмотри на себя! Взлететь не можешь. Где бы ты ещё так поупражнялся?
– Свинья - это мелкое, грязное и не заслуживающее уважения животное. Её обжорство отвратительно. А я - дракон, молодость моя прошла в нищете, и у меня есть право сытно кушать. Других удовольствий в Америке не осталось!
– Ты мне тут лясы не точи, давай-ка собирайся лететь обратно,- отчеканил Барди. - И немедленно! Жди меня на берегу, а лучше на «Гейле».
– А к чему такая спешка, собственно говоря? - проворчал дракон. - Какая тебе сегодня вожжа под хвост угодила? Я устал, между прочим, и не отдыхал вовсе.
– В Объединённое королевство нагрянули алкнафты.
– Да ты что! Нашествие?!
– И это возможно. Они, видите ли, на разведку туда пожаловали. Понимаешь теперь? Сидеть здесь нет никакого смысла. Я даже подумывал лететь на тебе верхом через океан…
– Барди, я тебя очень уважаю. И ради нашей дружбы перелечу отсюда до самого побережья, к нашему флоту. Но до дома я точно не доберусь. И не в обжорстве тут дело. Я никогда не летал на такие расстояния, Барди. Над океаном отдохнуть будет негде. Мы рухнем вниз и утонем…
– Пожалуйста, не продолжай.
– А что с Малоной?
– Едет в свой родной город, где пока поживёт в заточении.
– Слышал, она родила тебе сына?
– Давай не будем сейчас об этом, Дзог!
– Понятно. Значит, ты её пожалел. Понятно… А разумнее было бы убить! Малона ещё встанет нам поперёк горла.
– Давай не будем об этом!
– Ох, люди, люди… смешны ваши чувства. Вот у драконов всё просто, без компромиссов… Но ты мой король, ты меня кормишь, поэтому я тобой доволен и перечить не стану. Сейчас разомнусь часок, разбегусь по главной улице Плацпомойпацана и полечу к заливу… Всё будет в порядке. Кстати, когда вернёмся, постараюсь помириться с нашим неистребимым прохвостом. Я почему-то соскучился по его сварливой компании… Пожелай мне попутного ветра, Барди, чтобы крыльям было легче.
– Попутного ветра, Дзог. Скоро увидимся!
– Увидимся!
Ровно в полдень Барди, завершив все дела в столице, сел на джип вместе со Свенсоном и Накосем и поехал в обратный путь. Даго, уже в качестве вице-короля, проводил своего сюзерена до городских ворот. Барди мог быть спокоен, его интересы новый вице-король обещал защищать и блюсти строго. И на него можно было рассчитывать. Из всех своих намерений в Америке Барди не осуществил только одного - не заложил основ технологического прорыва. Это пришлось оставить на будущее.
По пути джип нагнал шаманов, сопровождающих опальную вице-королеву. Барди велел палколюбам остановиться. Свенсон подрулил к карете с узницей, а король задумался, стоит ли снова разговаривать с Малоной после случившегося. Свенсон и Накось молчали, хотя видели терзания короля. Барди Не сумел пересилить себя и вышел из машины.
Детронированная вице-королева выглядела более чем жалко. Рядом в плетёной корзинке спал их сын.
– Я хочу с тобой проститься. Навсегда,- сказал Барди.
– Я тебя любила,- пролепетала Малона.
– Я тебя тоже. Но тобой владела не страсть, а похоть, не привязанность, а расчёт. И поступила ты крайне глупо, притесняя моих людей, оставленных тебе в помощь. Не знаю, чего тебе не хватало… Сама виновата. Прощай! - изрёк он и бросил взгляд на сына, на которого уже имел далеко идущие планы.
«Через пару месяцев придётся заглянуть к ним,- подумал Барди. - Ох и неприятная это будет миссия».
Конвой тронулся, король сел в джип и дал Свенсону знак ехать, не обронив больше ни слова. Машина обогнала карету и устремилась по дороге к заливу, где короля ждал флот. Барди угрюмо молчал так долго, что его спутники перестали обращать на него внимание. Свенсон включил кондиционер и стал насвистывать какую-то голливудскую песенку, скоро к нему присоединился Накось. До залива добрались без происшествий.
– Учитель! Ни одна скво не согласилась стирать мне набедренную повязку и петь колыбельные.
– Странно, Продолжительный Спазм, очень странно. Ты не объяснял им, что природа создала скво именно для этого?
– Ещё как объяснял, Большая Водка! Но в ответ они бросались в меня обидными словами и показывали языки.
– А ты показал им, на что способен?
– Ну разумеется! Я изобразил дождь, схватил яка за самое мягкое место и перекричал водопад.
– А они?
– Отняли повязку и велели мне убираться подальше.
– Странно. Ты всё сделал правильно…
– Знаю! Ведь ты сам научил меня этим штукам, Большая Водка! Скажи, во времена твоей молодости скво испытывали от них радость и желание войти в твой вигвам?
– Нет,- подумав, ответил вождь.
– Нет?
– Я всё сказал.
– Так зачем ты научил меня этим бесполезным приёмам, Большая Водка?!!
Наставник ответил не сразу:
– Знаешь, Спазм, я надеялся, со временем что-то изменится. Ведь много лун просияло с тех пор. Но твой опыт подтвердил обратное.
– Я опозорен, вождь! Ни одна скво теперь не воспринимает меня серьёзно.
– Успокойся. Дождь заменишь на связку бананов, вместо того чтобы тревожить яка, подаришь ей козу…
– А водопад?
– Там ты назначишь ей встречу и снимешь с себя новую набедренную повязку.
– Сработает?
– Как самая надёжная ловушка в сезон охоты. Проверено не один раз.
Обратный путь к Объединённому королевству отнял двадцать семь дней и ночей, корабли развили максимальную скорость, спеша на подмогу родной стране. По нескольку раз в сутки радисты докладывали королю, что сообщения из Сюдасказала в целом спокойные. Скрывающиеся в лесах Ландирии алкнафты пока вели себя тихо, осторожные попытки установить их точное местоположение успехом не увенчались, но следопытам показалось, что численность лазутчиков возросла. Не иначе как готовили настоящее вторжение и копили силы.
Тревожное это спокойствие, понимал Барди. Понимал, как важно ударить по врагу заранее, пока он не готов к нападению, а только собирается.
Барди привёз в Сюдасказал шаманов - подарок Мотопеда. Главарь горцев был официально объявлен правой рукой Даго и в его отсутствие имел все полномочия по управлению Мохакой. Шаг со стороны Барди чрезвычайно смелый, но вынужденный. Вряд ли Даго будет куда-то отлучаться и выпускать ситуацию из-под контроля. Сам факт высокого признания Мотопеда был важен для развития и укрепления отношений в далёкой и такой непростой Америке.
Отряд следопытов и шаманов вместе с десятком ландрийских спецназовцев посадили на коней, придав личному составу одного радиста с рацией в лёгкой колеснице. Скоро из Ландирии стали поступать радиограммы об успешном продвижении отряда. Первая радиотелефонная связь состоялась неделей позже, и издёрганный ожиданием король лично надел наушники и взял в руки микрофон. Доклад генерала встревожил его.
– Ваше величество, необходимы срочные меры,- прохрипел Бино. - Алкнафты укрепились в небольшом прибрежном посёлке под названием Риния. Они зомбировали местное население и установили преобразователь перемещения. Подготовка нашествия у них в последней фазе. Нуждаюсь в подкреплении. Их надо немедленно уничтожить!
– Тебя понял, Бино. Выступаем завтра же. Наблюдайте. Держись шаманов, только они защищают ваши мозги от вредного воздействия. Себя не обнаруживайте, мы скоро подойдём.
Король вызвал Накося, приказал ему собираться в поход и побежал в хлев Дзога.
– Когда это кончится?! - зарычало чудовище после того, как Барди объяснил, что хочет от дракона. - Алкнафты словно кость в моём горле!
– Я их сюда не приглашал,- сказал Барди. - Дзог, прошу тебя, прими участие в походе. Это наша родина! Ты что, хочешь потерять всё, что имеешь? Алкнафты, между прочим, драконов не переносят. Отравят тебя и род твой.
– Разве у меня есть выбор? - скептически заметил дракон. - Конечно, я приму участие даже в гей-параде после такого запугивания! Не только во имя дружбы, но и во имя того мяса, что ты мне отвалишь. Смотри не забудь снарядить для меня обоз с провизией. Летать тоже надо?
– А то! Дороги на задворках Ландирии никудышные. Кроме того, нападение с воздуха, сам знаешь, штука отличная в военном деле.
– Во, блин, попал!
– Спасибо, Дзог! Ты настоящий друг.
– Конечно. Помни: настоящих друзей мало, их надо беречь и кормить! Ну хорошо, я-то готов, а ты? Всё необходимое сделал?
– Нет ещё.
– Тогда чего ты здесь торчишь, застрял, что ли?!
День обещал быть напряжённым, Барди надеялся управиться до вечера, чтобы с утра выступить. Он покинул хлев и побежал в покои королевы. Наспех утешив супругу, главнокомандующий проследовал в кабинет, куда пригласил всю военную верхушку.
Свенсон задержался, и поход начался с опозданием. Король тайно покинул столицу и присоединился к войску уже на марше. Он не хотел расстраивать Хельгу долгими проводами, а Виктюка и Дрына было решено вообще не брать. Пускай учатся. Дзог должен был ожидать вооружённое подкрепление в окрестностях Ринии вместе с отрядом Вино.
Колонна всадников молча ступила на территорию Ландирии. Ударное ядро составляли спецназовцы Свенсона и шаманы Мотопеда. В качестве огневой поддержки шагали солдаты генерала Загана. Четвёрка жеребцов тянула большую телегу. Радист ехал рядом с возничим.
– Эх, зачем они вообще сюда притащились? - проворчал Свенсон. - Чего им надо-то?
– Мстят,- догадался король. - Не вижу иной причины.
– Каков план? - по ходу спросил Свенсон. - Массированный удар гранатами и базуками, а потом перебьём всех, кто двигается, не давая противнику опомниться?
– Нет,- подумав, ответил Барди. - Так мы рискуем разбить и потерять ценнейший прибор. Нет, Рок, он нужен мне целёхоньким. Я не хотел бы через месяц-другой начинать охоту за новым преобразователем.
– Понятия не имею, как это сделать. Как только нас заметят, ударят психотронными зарядами.
– Нас не должны заметить. Мы не можем действовать, как футбольные болельщики, теперь мы - диверсанты без диверсии. Мы - воры. Вспомни историю об экзамене в детском саду, рассказанную вашими сыновьями. Шуметь разрешается только после захвата преобразователя и обслуживающего персонала. После - любой фейерверк. Накось вместе с шаманами будут прикрывать нас от психотропных атак и блокировать сознание пленных операторов преобразователя. Враги не должны поднять тревогу. Вот тебе в общих чертах мой план. Пока до места доберёмся, уточним тактические детали и задачи каждого участника.
Вечером тихое войско остановилось на ночлег.
– Накось,- сказал король,- рассчитываю на твою изобретательность в плане ужина: видишь ли, настоящих поваров мы не захватили. Здесь полно хороших бойцов, но стряпухи они никуда не годные. Давай колдуй! Сотвори самый вкусный ужин на свете! Я тебе доверяю.
Польщённый молодой человек расставил посуду на скатерти, расстеленной прямо на траве, сосредоточился и произнёс невнятно несколько слов. Не успел Барди мигнуть, как увидел, что тарелки полны снеди - салаты, супы, заяц под соусом. И целая гора румяных пирожков.
– Молодец! - похвалил парня Барди. - Давайте подкрепимся, а потом быстро спать. Завтра ещё идти и идти…
Войско двигалось без затруднений - смелее редким лесом и осторожнее, с оглядкой, пересекая обширные поляны. Дозорные исправно следили за появлением лазутчиков в обличье воронов, сов или других психопрограммированных существ, но таковых не заметили. Казалось, на этот раз алкнафты не сочли нужным действовать организованно, почитая людей слабыми безмозглыми существами.
Источником раздражения всех бойцов, а особенно короля Барди, стала разбитая дорога, петляющая по слегка холмистой местности. Тут вообще не было гладких дорог, вроде тех, что проложены были в Сандирии королем Диотемием. Барди стал подумывать, не пора ли задать Року хорошую трёпку. Ведь Ландирия, от центра до последней избы на окраине, была его вотчиной. Может, сейчас наступил удобный момент покритиковать близкого друга? И он выложил ему всё как есть.
– Понимаю твое недовольство,- спокойно ответил Свенсон. - А теперь давай вспомним, как мы работали все эти годы. С первого дня создания Объединённого королевства я был твоей правой рукой. Что это означало?
– Ты всегда был рядом, я мог на тебя положиться,- ответил главнокомандующий и осёкся.
– Ага, отпускал в поместье раз в квартал на выходные и в отпуск. Как раз оттуда, из отпуска, ты меня призвал досрочно, чтобы начать завоевание Америки. Что, разве не так?
Барди задумался. Свенсон прав, он ни в чём не виноват. Слишком много забот легло на плечи спецназовца в мирные дни. Он делал всё возможное для развития и процветания столицы, а про собственные владения мог лишь вспоминать, оказываясь там на отдыхе. Глупо и нечестно было бы устраивать ему головомойку. Теперь есть повод задуматься не только о процветании столицы, но и о стране в целом. Чёрт бы побрал Америку, о которой только и приходится думать в последнее время.
Скверная дорога превратилась в тропинку, войско растянулось в колонну по трое, местами по двое всадников бок о бок. Вечером передовой отряд остановился у начала обширной равнины, раскроенной на поля ячменя, ржи и пшеницы. Колонна подтянулась, перестроилась и дотемна успела достичь первого селения. Несмотря на свои нищенские хибары, жители, встретившие войско, выглядели прилично одетыми и сытыми людьми с весёлыми и приветливыми лицами.
– Бивак за селом разобьём? - осведомился Свенсон. - Или лучше заночуем по домам да сараям?
– Вообще ночевать не станем,- отрезал король. - Три часа на отдых, включая ужин, затем возобновим поход прямиком на Ринию. Небо ясное, ночь лунная, видимость должна быть отличной. Алкнафты тоже во сне нуждаются. Если они всё-таки за нами следили, лучше сделать неожиданный для них ход. Так что прикиньтесь, что разбиваете лагерь на всю ночь за селом.
– Согласен. Так мы ещё до рассвета выйдем к базе противника. Усталость можно утолить часом передышки, а затем сразу атакуем строение, где находится преобразователь перемещения. Если не успеем с ходу, существует опасность переброски его неизвестно куда. Трудность в том, чтобы найти преобразователь до зари…
– Этим займётся Накось и шаманы. Велю ему сейчас же отправить Наблюдателя - скажем, чайку. Риния - посёлок речной, чайка годится как прикрытие лазутчика.
– Правильно, Барди, гениально. Накось, иди-ка сюда!
Минуту спустя в тёмное небо Ландирии взмыла воплощённая в материю мыслеформа, точь-в-точь белоснежная чайка. Молодой маг обещал вернуть разведчика через два часа, не позже.
Войско разбило лагерь, причём король отклонил приглашение старосты откушать в селении, но жители принесли в лагерь и передали часовым несколько ягнят и поросят, тут же угодивших на вертела. Дюжина корзин с овощами дополнила рацион. Лошадям насыпали ржи и резаной свеклы. Довольно смазливые бабёнки доставили фрукты и молоко, причём не спешили уходить, а стали строить глазки бойцам у костров. Генерал Заган велел дать каждой по серебряной монете, лишь бы убирались восвояси и не нарушали дисциплину.
Избавившись от местных соблазнительниц, он приказал солдатам спать. Старосте король соврал, что завтра с утра в их селении пройдёт парад в честь возвращения его величества. Староста ринулся было наряжать убогое село, но король предупредил, что стук молотков и прочая суета помешают бойцам выспаться. Посоветовал отложить приготовления до утра, когда генерал Заган даст местной управе точные инструкции. Село угомонилось, а постовые затушили костры…
За час до полуночи войско было разбужено и тихо снялось с места, бесшумно выстроившись в колонну. Луна светила ярко - не более двух ночей оставалось до настоящего полнолуния; идти по свежей прохладе было легко. А совсем скоро над головой колонны закружила чайка. Накось протянул ей навстречу руку.
– Ну? - спросил Барди, когда конь молодого человека поравнялся с жеребцом короля.
– Преобразователь поставили в заброшенных конюшнях. Обслуживается несколькими алкнафтами, они там же и живут. Остальные уроды расквартированы в постройках рядом. Птица сядет на крышу, и мы сразу поймём, где искать. Она белая, в лунном свете мы легко её заметим с обрыва над посёлком.
– Отлично!
Колонна продолжала двигаться, почти не нарушая ночной тиши топотом копыт, шумы тонули в бесчисленных серенадах сверчков. Торопливым маршем войско минуло четыре спящие деревни. На всадников лениво побрехали собаки. Около трёх часов пополуночи колонна достигла замка Ландирии, обогнула его и вышла на дорогу к рыбацкому посёлку Риния.
Когда солдаты подошли к цели, луна уже клонилась к закату, а до рассвета оставалось не более часа. Король сверился с картой, составленной разведчиками генерала Бино, осветив её фонариком. Войско двинулось по главной улице, ведущей прямо к пристани. Ударная группа перешла в голову колонны. Скоро таинственная чайка села на крышу заброшенной конюшни неподалёку от берега. Из пролома в крыше торчала, блестя стеклянным оком, знакомая Барди и Свенсону зловещая труба. Король дал знак ударной группе двигаться к объекту, остальные спешились и последовали за диверсантами в качестве огневого прикрытия.
К немалому удивлению, ударная группа обнаружила, что вход в конюшню не охранялся. Уверенные в своей неуязвимости, алкнафты не позаботились об элементарных мерах безопасности. Диверсанты замерли, давая возможность остальным бойцам занять заградительные позиции вокруг на случай неожиданнностей.
С электрическими фонариками наперевес, сжимая рукояти пистолетов, Барди, Свенсон, Заган и Накось стремительно повели группу захвата. Перевели дыхание и ворвались внутрь строения, где находился преобразователь перемещения в пространстве. Разыгравшаяся там схватка проходила по принципу плохой комедии. Вот пятеро алкнафтов сонливо щурят глаза под лучами фонариков, а вот вдруг они уже валяются носами в пол со скрученными за спину лапками, не успев даже взвизгнуть, ибо им тут же заткнули рты кляпами. Свенсон живо сорвал с каждого портативные преобразователи, а Накось спрятал пирамидки, обнаруженные на столике в углу.
– Отправляйтесь в соседние постройки,- приказал шёпотом король. - Разделитесь по двое. Накось и шаманы пусть прикрывают от психоатак. Всех, кого найдёте, ликвидировать на месте. Пленных уже достаточно, остальные нам ни к чему.
Группы быстрого реагирования рассыпались по территории, загремели выстрелы.
Заган вернулся довольный с коротким докладом:
– Задание выполнено, ваше величество. Алкнафты ликвидированы,- поклонился он.
– Сколько их было? - спросил Барди.
– Десять. Ни один не ушёл, ваше величество.
– Отлично. Выключи фонарик, береги батарейки. На улице светло. Скажи Накосю, пусть займётся жителями посёлка. И пусть он с шаманами поспешит, я против уничтожения ландрийцев, но под гипнозом они могут быть более чем опасны. Я и Рок остаёмся стеречь пленных. Действуйте.
Опасения короля оправдались. Снаружи донеслись вопли и лязг железа. Король выглянул в окно, и тут же мимо его уха со свистом пронеслась стрела. Разбуженные выстрелами зомби высыпали из домов на улицу, вооружаясь на ходу чем попало. Некоторые несли арбалеты и другое холодное оружие. Они набросились на королевских солдат, пытаясь убить незнакомцев. Один из зомбированных рыбаков уставился пустым взглядом в окно, откуда только что выглядывал король. Рыбак уже натянул тетиву арбалета, заложив болт, но в этот момент появился Накось и шаманы, они остановились, сосредотачивая ментальные силы.
Дальше случилось то, чего следовало ожидать. Мужчины и женщины побросали дубины, луки и копья, глядя друг на друга в крайнем недоумении. Малая психотронная война закончилась победой.
– Эй, Заган! - крикнул Барди из окна. - Не станем задерживаться, вели бойцам грузить преобразователь на телегу и выводить пленных… Кто-нибудь видел Дзога?
Дракона нашли. Он крепко спал на бережочке, пуская дым из ноздрей. Барди разбудил его привычным способом, подпалив хвост и удрав подальше, словно таракан.
– Опять ты?! - взревел Дзог, узнав короля.
– Я! Тебя зачем сюда отправили?! - праведно возмутился Барди. - На травке валяться? Или помогать в военной операции?
– Иногда не мешать военной операции - это лучшее, что может сделать дракон. Так что мне делать сейчас?
– Ничего. Сражение окончено. Мы победили, возвращайся в Сюдасказал.
– Ну вот…- загрустил пожиратель овец. - Знаешь, Барди, по-моему, ты таскаешь меня за собой по привычке. Не потому, что я действительно нужен, а так, лишь бы был рядом.
– Ладно, поговорим об этом потом, у моего психотерапевта. Слушай, пока ты храпел, мы их перебили, лишь пятерых взяли в плен, чтобы помогли разобраться с преобразователем.
– Это хорошо. Недаром мне снились поля, покрытые гвоздиками… Красный цвет - символ победы! Теперь, с преобразователем, ты будешь быстрее возвращаться домой из походов…
– Да-да, отлично… Ну давай разбегайся и лети обратно. Совсем обленился…
Барди велел найти местного старосту. Тот оказался бородатым рыбаком с серьгой в ухе. Долго благодарил своего короля, падал в ноги, плакал.
– Не затем я тебя вызвал, рыбак, чтобы слушать бабские причитания. Хочу, чтобы ты в благодарность за освобождение выполнил волю мою. Она не будет тебе в тягость. Все затраты берёт на себя государственная казна.
– Клянусь, всё сделаю! - выпалил мужик, поднимаясь с колен.
– Я пришлю к тебе одного человека по имени Горголан. Немного странный, но вы не обращайте внимания. Он приедет с обозом, привезёт тренажёры. А вы к тому подготовиться должны. На месте этих старых конюшен постройте избу большую, крепкую, да чтобы с банькой. Как приедет Горголан, устроит в той избе фитнес-клуб. Людей обучит. Вы для этого дела молодёжи не жалейте. Лучшие станут моими офицерами. Уж больно я культуризм уважаю и хочу, чтобы даже в такой забытой деревне, как Риния, знали и чтили любимый спорт вашего короля. Всё понял?
– Клянусь, построим избу! Всем миром навалимся и за семь дней возведём!
– Верю тебе! Ступай. Ждите Горголана.
Король был собой доволен.
Отдохнув, войско двинулось в Сюдасказал. Все были довольны, никто не погиб, лишь один солдат был легко укушен алкнафтом за палец. Радист по приказу короля передал в столицу добрые вести об успешном окончании похода. Свенсон предложил заехать в бывший замок Рогоналя.
– Приглашаю на званый ужин всю честную братию! - объявил спецназовец.
– Твоё предложение принимается, брат! - откликнулся Барди, а в душе у него зашевелились старые воспоминания. - Эх, где мои семнадцать лет, Свенсон!
Пять часов тряски в седле, и конная колона прибыла в замок. Всадники поскакали прямо во дворец. Путь к нему на всех участников похода произвёл странное впечатление. Изредка встречались прохожие, но в целом замок обезлюдел. У порот дворца короля Барди вышел встретить местный сенешаль, тучный мужчина, похожий на многих других сенешалей Объединённого королевства. Толстяк отвесил низкий поклон:
– Приветствую моего короля Барди Бравого и моего хозяина Рока Свенсона!
– Что тут происходит? Почему так пусто в стенах замка?
– Сегодня великий день, повелители! - торжественно изрёк сенешаль.
– Хватит ломаться, как девка,- отрезал спецназовец. - Говори, что случилось в моей вотчине!
– Смею вам напомнить, сегодня день памяти достопочтенного короля Рогоналя,- сказал сенешаль и обиженно затряс двойным подбородком.
– Вот это да! - разинул рот Барди. - Тогда понятно, почему нас не встретили… Как я мог забыть!
– Зря ты Дзога отправил, вот бы сейчас отметили вместе!
– Да, Рок, придётся поминать короля без дракона.
– Едемте в замок! Там собрались барды и менестрели со всего королевства. Мы прекрасно проведём вечер. Накось, Заган, мой король, сегодня отличный день во всех отношениях! Мы победили алкнафтов, забрали их чёртов преобразователь и попали на праздник. Я рад за нас всех! Кстати, Барди, сегодня ты лично вручишь Рогоналевскую премию лучшему поэту!
Отдых получился отменным, как и обещал новый хозяин замка. В тронном зале играла музыка, ловкие пальцы перебирали струны, бегали дети. В большой трапезной расставили столы, накрыли их белыми скатертями. По просьбе Барди Накось поработал над алкнафтской штучкой, вызывающей духов, и, ко всеобщему удивлению, на троне появился силуэт, а затем всё более узнаваемые очертания старого выпивохи Рогоналя. Призрак оглядел присутствующих нетрезвым взглядом, остановив его на бывшем рыцаре.
– Зятёк! - молвил он. - А ну-ка иди сюда!
Барди, устало улыбаясь, подошёл к нему и встал на колено.
– Здравствуйте, ваше величество! Как себя чувствуете?
– Зятёк,- Рогональ положил на начинающую седеть голову рыцаря невесомую ладонь,- я себя давно уже никак не чувствую. Вижу, вы неплохо проводите время? В честь чего, скажи мне?
– Исключительно в вашу честь, ну и ещё ввиду одной важной победы.
– Понятно, значит, без войн у нас не получается…
– Не получается, ваше величество.
– А чего пьёте?
– Да много чего. Соки разные.
– Ладно, не морочь мне голову, что-нибудь крепкое сегодня наливают?
– Пиво, водку, вино и коньяк. Медовуха тоже есть.
– Да-а-а, без пивка на том свете скучно…
– Мы выпьем за вас, мой король, можете не сомневаться!
– За меня вам нужно напиться,- поправил призрак, грустно вздохнул и… ушёл.
– Накось! - крикнул Барди. - Верни его.
– Нет, не могу,- ответил парень, пожимая плечами. - Он ушёл по собственной воле. Кажется, в погреб. Если вызвать сразу, может разгневаться на вас.
– Ладно! И на том спасибо.
На следующий день всё ещё пьяные и сытые солдаты ближе к обеду оседлали лошадей и направились в столицу. К вечеру того же дня войско остановилось в селении, где Барди обещал старосте провести парад. Парад провели, после чего началась весёлая и шумная пирушка, на которую в обязательном порядке приволокли всех местных развратниц. Добропорядочные красавицы были также замечены пробирающимися огородами к лагерю. Заган притворился, что ничего не понимает, а король просто махнул рукой на нарушение воинской дисциплины.
– Теперь можно! - просто сказал он и упал лицом в салат.
Нагулявшись и проспавшись, колонна тронулась дальше. В столицу вернулись без особых приключений.
Первым встретил колонну Дзог. Он нежился на брюхе поперёк дворцовой площади и жмурил глазищи под лучами клонящегося к закату солнца. Топот конских копыт заставил его слегка приподняться. Кони не испугались, уже привыкнув к его присутствию.
– Добро пожаловать домой, император! - Дракон украсил приветствие насмешливым всполохом.
– Обращение «король» тебя не устраивает? С каких это пор?
– С тех пор как ты, Барди, заимел владения на двух континентах. Хочу продолжения! Где два, там и три.
– Чем зубы скалить да язвить, шёл бы ты к себе в хлев. С детками поиграл, жёнушек поласкал.
– Ой, точно. Склероз. Холостяцкие привычки, знаешь ли, самые стойкие,- вздохнул Дзог и потащился в своё логово, ворча что-то о бессмысленных перелётах, подрывающих его здоровье.
Королева Хельга вышла на крыльцо и бросилась к мужу. Впрочем, следуя логике Дзога, её надлежало величать императрицей.
– Рада видеть тебя живым и невредимым, дорогой!
– И я рад тебя видеть после тяжкого похода,- улыбнулся Барди, обнимая жену. - Сделай мне одолжение, дорогая, найди сенешаля Горголана и передай ему, что его ждёт ответственная командировка в провинцию с целью развития культуризма.
– Интересно… Надеюсь, ты не поедешь?
– Ни в коем случае, у меня и дома дел невпроворот. И будь добра, распорядись, чтобы слуги привели в порядок старую пыточную.
– Кого ты собрался пытать?
– Что ты, родная, не подумай плохо. Я велю поставить туда один ценный трофей и попробую испытать его.
– Хорошо. Прошу только сильно не увлекаться, муж мой, и в другие миры не проваливаться.
– Договорились. Свенсон, иди сюда!
Друзья перекинулись парой слов и отправились к небольшому строению, в котором разместились пленники, пребывающие под неусыпным оком шаманов. Заган тоже был там. Барди пожал руку суровому генералу и сразу приступил к делу:
– Заган! Прикажи бойцам доставить преобразователь перемещения в старую пыточную. Обращаться с ним очень бережно. Затем этих пятерых туда же,- указал король на алкнафтов. - Шаманов я тоже попрошу спуститься в подвалы пыточной. И конечно же Рилон. Его тоже привести. Стойте, мне понадобится Накось, его пирамидка, вы, генерал, должны быть в обязательном порядке, а мой сезонный советник приглашается в качестве почётного свидетеля. Больше нам никто не понадобится. Пускай веселятся на пиру. Полагаю, Горо начал гулянку одним из первых. Ну ничего, я его приволоку.
– Есть, босс! - отдал честь бывалый вояка.
Пир шёл горой. Звон опустошаемой посуды и громкая музыка… Чтобы поддержать разговор, приходилось кричать соседу в ухо. Благодаря Хельге количество дам в этот день было велико, как никогда прежде. Вино лилось рекой и порой даже водопадом из горлышек бутылок и кувшинов прямиком в глотки, заливало блюда, орошало бороды, усы и декольте, повышало градус веселья.
Пьяные вусмерть валились с лавок под столы. Это был пир в лучших традициях дикой Ландирии. Мотопеду здесь бы очень понравилось.
Здоровенные куски мяса, словно зажаренные на съедение стае голодных драконов, убывали, поглощаемые не зубастыми чешуйчатыми чудищами, а миловидными дамами и мужественными воинами. В том же направлении отбывали овощи и фрукты, коим счёт вообще никто не вёл. Каждый из гостей орал о моде, битвах и любовных победах. Огромная часть подвигов относилась к сфере разнузданного воображения, чтобы не сказать - наглого вранья, но благо, что почти никто хвастливых слов не разбирал, ибо они тонули в общем гуле.
В относительно тихой заводи находилась лишь ложа, где восседали Барди с Хельгой, а по правую руку расположился Свенсон. Появился Горо, подсел к королевской чете и крикнул, стараясь перекричать шум:
– О чём х-тел с-с-с мной грить?
– Возьми стул, сядь между мной и Роком, тогда скажу.
– У м-м-ня ушш зал-жило! - пожаловался пьяный маг. - Сссил вввще нет.
– Не волнуйся, на пиру всегда так. Слышишь меня?
Горо схватился за стул, как за последнее спасение, и рухнул с ним в обнимку между королём и его верным спецназовцем. Мужчины встали, оторвали его от стула, взвалили, как раненого, на плечи и пошли прочь. Со стороны казалось, что друзья просто хотят отнести Гороудода Сногсшибательного в его келью и вернуться обратно.
Троица, покинув зал, спустилась в казематы замка. В старой пыточной их уже ждали. Преобразователь перемещения стоял на месте.
– Накось,- сказал король.
– Я!
– Делай что хочешь, но твой учитель должен протрезветь.
– Я готов. - Парень выглянул в коридор и кого-то позвал. Вошли две служанки с двумя вёдрами ледяной воды. И конечно же приступили к традиционной процедуре приведения в чувство.
Мокрый и ужасающе злой маг гнал визжащих дурёх добрых полкилометра. Вернувшись, он не проронил ни слова. Не сводя с короля полных укора глаз, молчал. В погоне он укусил себя за язык, поэтому сквернословить было по-настоящему больно.
– Итак, Накось, сейчас многое будет зависеть только от тебя. Во-первых, преобразователь должен быть настроен на Алкнафтиду. Где она находится, расскажут вот эти мандолоны, которых мы схапали в старой конюшне. Ведь я не ошибся, ребята, вы не учёные, вы - те самые мандолоны, ближайшие соратники Верховного килога?
Все пятеро замотали бесформенными головами, но явно напряглись.
Барди продолжал как ни в чём не бывало:
– Есть отличный способ вывести вас на чистую воду, а затем наказать. Можете отнекиваться сколько угодно. Это вам не поможет. Накось, давай берись за пирамидку, настал твой час.
Юноша вцепился в магическое устройство пришельцев и восторженно ловил каждое слово своего повелителя. Горо хлопал глазёнками. Свенсон смотрел то на пленников, то на шаманов, то на преобразователь, но пока не разобрался в намерениях Барди Бравого. Заган хмурился, он бы давно пристрелил пленников без всяких там разговоров и разнёс к чертям перемещатель. Однако понимал: его величество преследует не ведомую никому стратегически важную цель. Оставалось смотреть и слушать.
– Накось,- продолжил король,- приказываю тебе отправить в пирамидку память каждого пленника, включая Рилона. Надеюсь, это тебе по зубам?
– По зубам, ваше величество. Уже сделано!
– Ты мерзавец, человек! - крикнул один из пятёрки алкнафтов.
– Замечательно, Накось. Сколько понадобится времени на расшифровку данных? Меня интересуют координаты Алкнафтиды.
– Думаю, несколько минут. Достаточно вставить пирамидку в мегапреобразователь и выбрать из списка адресов. Кстати говоря, их в памяти уродов не так уж и много. Вот, пожалуйста, Алкнафтида первая в списке.
– Не-э-эт! - завизжали все коротышки сразу. Шаманы напряглись и лишили врагов голоса.
– Далее повелеваю тебе, Накось, проникнуть в сознание каждого находящегося здесь урода и стереть его память без возможности восстановления. Оставить надо лишь информацию о Верховном килоге, чтобы они знали, как его найти, как он выглядит и какой силой наделён.
– Будет исполнено! Стёрто по вашему указанию. Рилона подвергать воздействию?
Король взглянул на своего попутчика. Своего? Да нет, просто общались какое-то время, но это ничего не значило. Барди подошёл к трясущемуся от страха Рилону и заговорил с ним:
– Знаешь, я уважаю учёных, поэтому тебе, дорогой, предоставляю право выбрать пункт назначения. Твои соплеменники будут подвергнуты мощному зомбированию. Им внушат одну-единственную задачу - добраться до килога и уничтожить его. Накось перебросит их в Алкнафтиду прямо сейчас. Если хочешь, можешь присоединиться к ним. Но можешь отправляться в Голливуд. Помнишь, я рассказывал про известных кинорежиссёров? Так вот, могу отправить к любому из них. Но, извини, с памятью придётся распрощаться раз и навсегда. Я напишу записку некоему Мандельштейну, попрошу его позаботиться о тебе, поспособствовать, так сказать, на первых порах. Давай решайся. Это всё, что я могу для тебя сделать, учёный!
Рилон задумался, глянул на своих обезличенных товарищей, горько вздохнул и кивнул:
– Я соглаеен. И спасибо, что не послал меня убивать собственного повелителя. Это было бы худшее из наказаний. Спасибо. Напиши, пожалуйста, рекомендации, и дело с концом.
Барди набросал письмо, вложил в конверт и отдал будущей кинозвезде.
– Накось, приказываю тебе безвозвратно и полностью стереть память алкнафта Рилона, внушить ему прекрасное знание английского языка и литературы, незаурядные актёрские способности, музыкальный слух и голос, сдобри этот салат отличным чувством юмора и впрысни побольше нужных гормонов. Сделай его больше похожим на мужчину или на женщину, что-нибудь одно.
– Ваше величество! Слишком много указаний! Нужна помощь шаманов!
– Помогите ему. Алкнафты уже безопасны, нет нужды их контролировать.
Когда и эти поручения были выполнены, Накось включил мегапреобразователь. Стеклянное око, напоминающее телескоп, уставилось на безмозглых пленников и поочереди стёрло их из пространства пыточной.
– Недурная идея! - сказал Свенсон, когда исчез Рилон. - Завоевать Алкнафтиду руками алкнафтов! Значит, в скором времени нас ждёт ещё более опасная вылазка? Туда, где ещё не ступала нога человека?
– Да, идея именно такая,- кивнул король. - Полагаю, и в Америке придётся побывать не один раз. С этим мегапреобразователем мы получаем колоссальные возможности, друзья! Горо, что скажешь? Небось уже подмывает смотаться в Голливуд на часок-другой? Я прав?
Горо хмыкнул и отвернулся. Барди угадал его желание прежде, чем маг успел подумать.
– Ваше величество! - опомнился вдруг Накось. - А что будем делать с пленниками, доставленными из Мохаки? Надеюсь, вы не забыли о них?
Король отвёл смеющийся взгляд от Горо и посерьёзнел. Он и вправду забыл.
– Отдать их под покровительство НЕБУХТИ,- решил он. - Пусть поработают на благо нашего отечества. Там в основном учёные, ребята образованные, не дураки. Родине нужна точная электроника, реактивные двигатели и прочие достижения технического прогресса. Вот над тем и потрудятся. А теперь прошу всех на пир.
Долго ещё гремела музыка, лилось рекой вино и гудели головы. Ночное небо над Сюдасказалом многократно вспыхивало цветными огнями. В провинции мычали коровы и дарили крестьянам телят. В гавани стояли боевые корабли. На «Авантюристе» в одной из кают горела свеча. Капитан Вар Яг вязал носок. Это был отличный тёплый носок из собачьей шерсти, сорок шестого размера. Размер Барди Бравого, властителя двух континентов, подвижника культуризма, рыцарства и всяческих нововведений. Любителя женщин и приключений, замечательного отца и мужа. Просто хорошего человека…
– Неужели мне опять придётся беспокоиться о тебе?! - всхлипнула Хельга, закрывая окно спальни и задёргивая шторы. - Знаешь, сколько бессонных ночей я провела, пока ты был в походах?
Барди стоял перед ней в розовой пижаме с кругляшами в виде блинов от штанги.
– Не тревожься, дорогая. Бродяги вроде меня нигде не пропадут. Тем более с таким мегапреобразователем!
– Что ты имеешь в виду, дорогой? - лукаво улыбнулась прекрасная королева, приближаясь. - С каким таким мегапреобразователем ты нигде не пропадёшь? Ну-ка покажи мне его!
– Чёрт, любимая, я не это имел в виду,- засмущался силач.
– Вот как… а я… именно это. - Мурлыкнув, Хельга набросилась на него и заставила поверить, что и в одной женщине порой скрывается невиданное количество миров.
Седой индейский вождь Большая Водка смотрел на своего единственного ученика и последователя, время от времени запуская сухую ладонь в пузатый глиняный чайник. Он брал оттуда твёрдые катышки овальной формы и клал их себе в рот.
Юноша был взволнован.
– Говори, Продолжительный Спазм,- разрешил старший, тщательно пережёвывая.
– Вождь! Боюсь, настали плохие времена, совсем плохие!
– Что плохо для зелёной лягушки, хорошо для белого аиста, говорили древние.
– В прерию древних! Сюда идёт Великая Минздра!
– Великая Минздра… Ты не ошибся?
– Нет! Она забрала все наши кактусы.
– Даже койот не задирает задней лапы над нашими кактусами.
– И орёл не метит в них всплеском шалости! Знаю, знаю… Что будем делать?
– Поговорим с нею. Они помолчали.
– Я знаю, что ей нужно,- сказал вождь. - Вчерашний дым донёс до меня её желания.
– Пожалуйста, расскажи, о Большая Водка!
– Она хочет, чтобы мы призвали на нашу землю того человека.
– Того самого?!
– Того самого, неуязвимого, одетого в железо. Великая хочет, чтобы он вернулся.
– Признаюсь, вождь, я тоже. Надо взять у него автограф…
– Тогда начнём призывать, дабы не разочаровать её и вернуть наши колючие растения.
– Начнём, учитель!
Юноша сел рядом со старым индейцем и закрыл глаза. Теперь они оба знали желание Великой Минздры и приступили к его исполнению…
Вот отдельные отзывы об этой книге, о которых молодое дарование могло и не знать: «Рекомендую читать в качестве пыток», «Полный бред» и т. п.
Вершина мачты, где располагается дозорная площадка, именуется во флоте марсом.