Шло совещание. Собрались после полуночи, как это часто происходило. Не из конспирации, нет. Хотя, и по этой причине тоже. Просто дел у Верховного было невпроворот. Специальная Военная Операция подходила к своему логическому завершению, но забот меньше не стало. А стало их только больше. Как и проблем. Как внутри страны, так и за её пределами. Совещание вёл Алексей Александрович Бережной. Когда все расселись и приготовились слушать, он раскрыл папку, лежавшую перед ним, и начал свой доклад

— Товарищи. Специальная Военная Операция заканчивается. С внешними врагами мы практически разобрались. Не со всеми. Но это отдельная тема и мы не будем её касаться сейчас. Пора заняться врагами внутренними. Народ устал. Наш российский народ стонет от засилья ворья, продажных чиновников и генералов, коррумпированных правоохранительных органов. Обнаглевших диаспор и бесконтрольный трудовой миграции. Вы все ознакомились с аналитической запиской главы Следственного Комитета. В которой отражён рост преступности, распространение наркотиков, непомерное взяточничество, и казнокрадство. Пора заняться этими золотыми унитазами, дворцами и оффшорами всерьёз. Сейчас это вопрос выживания нашего общества, нашей страны. Люди потеряли веру в справедливость. Перестали быть патриотами. Рождаемость катастрофически падает. Недавно я с удивлением, с огромным удивлением узнал, что до конца прошлого года наши новые россияне, приехавшие из среднеазиатских республик получали пособия на детей, рождённых за пределами Российской Федерации. То есть все эти аулы, перекочевавшие к нам, сюда, сели на шею нашим налогоплательщикам. Ну это же маразм! Сейчас этим занимается Следственный комитет. Коррупция разложила весь наш государственный аппарат, весь государственный строй. И мы должны, пока не поздно остановить этот процесс. И очиститься от скверны. И дать понять людям, показать нашим с вами соотечественникам, что началось Возрождение нашей страны. Утвердить в их сознании веру в справедливость, которая безнадежно утрачена. Это было лирическое вступление, как бы пролог. Теперь конкретика. Несколько Указов лежат у вас на столе, Виталий Витальевич. И ждут вашей подписи. Перечислю некоторые из них. Указ о создании Государственного Комитета Национальной Безопасности. Это временный орган, который будет курировать все ведомства, задействованные в этом процессе очищение. Я вижу улыбки на лицах коллег. Название напоминает ГКЧП. Да, что-то похожее есть. Только там были отчаяние и неуверенность. Несогласованность и трусость. Полумеры и безответственность. Мы учли их ошибки и просчёты. Сейчас другое время и другие возможности. И другой президент. И другой коллектив единомышленников, готовых идти до конца. Иначе эти метастазы сожрут наш государственный организм. Следующий Указ. Точнее, проект. О назначении нового министра обороны. Здесь несколько кандидатур. Выбрать сложно, но Виталий Витальевич определится с этой должностью и поставит нас в известность. Далее. Указ об упразднение Госпромдумы и некоторых других органов Законодательной и Исполнительной власти, как утративших доверие президента. Эти хамелеоны затянут нас в болото. Уже затянули. Указ о статусе Народного Депутата. Предполагается, что россияне сами изберут истинно народных депутатов. Силовые ведомства возьмут эти выборы под свой контроль, что бы туда не просочились разного рода аферисты и хитрованы, криминальный элемент. Наши СМИ проведут необходимую работу по разъяснению гражданам всей ответственности за свободный выбор и волеизлияние. Из этих подлинно народных депутатов будет сформирован новый Депутатский Корпус. Указ а его создании также на вашем столе. Указ о национализации ряда предприятий и отраслей. При размещении Гособоронзаказа мы столкнулись с проблемами. Владельцы предприятий, живущие в основном за границей, бойкотировали и тормозили выпуск и изготовление всего необходимого для СВО. Это недопустимо. И эта Пятая колонна должна поностью исчезнуть из нашего общества. Пусть воруют и жируют там, куда они свалили. А Россия отныне не их дойная корова. Закрытый Указ о переподчинении УСО новому ведомству, ГКНБ. Управление Специальных Объектов реформировано. И как не каламбурно это звучит, переориентировано и переформатировано. Его прошлый функционал уже распределен по всей Службе Специальных Объектов. Оно занималось столицей и областью и это не вызвало серьезных проблем и трат при переподчинении. Это Управление будет решать все силовые вопросы. Оснащением, снаряжением, вооружением и спецтехникой ему помогает Служба Внешней Разведки. Часть сотрудников из спецподразделения ЗАСЛОН перешла на службу в УСО. Они будут заниматься тем же, чем и в СВР, физической защитой представителей ГКНБ. Управление Специальных Объектов будет подчиняться непосредственно и напрямую президенту. В удостоверении личности всех сотрудников будет стоять его подпись. Они будут наделены чрезвычайными полномочиями. Изменения различных существующих законов мы сейчас готовим. Далее. В связи с предполагаемым наплывом уголовных дел, Басманный суд, очевидно, не будет справляться. Предлагается выделить для этих целей какое-нибудь здание, отдельно стоящее. Обеспечением охраны и обороны функционируещего делопроизводства займётся ФСО. С привлечением Управления Специального Назначения, входящего в штатно в эту структуру. Что касается самого здания. Это может быть корпус, построенный для ковидных больных во время недавней пандемии. Или несколько зданий. Для этих целей может подойти больница возле деревни Голохвастово на Калужском шоссе. Этот комплекс может принимать до 800 пациентов, оснащён всем необходимым. Сейчас он почти пустует. Это клинический центр Вороновское, в 60 км от Москвы. Вертолётная площадка на три вертолёта, шесть электроподстанций, резервные кабельные линии от электроподстанции Лебедево. Общежитие для персонала на 1300 человек, столовые, спортзалы и так далее. Подключим Спецстрой для усиления периметра безопасности, уже существующего. Там своя Пожарная часть, котельная, скважина. Короче, полная автономка. Решение по этому вопросу, как и по всем остальным остаётся за президентом. Так. Предлагаю прерваться на перерыв, кофе-брейк, как гражданские говорят. Вы не против, Виталий Витальевич?

— Как же здесь хорошо! Тихо, спокойно. Почти как в Завидово. И без этой ФэСэОшной гопоты. Стукачи одни. И про нашу с тобой встречу сразу бы доложили, кому следует. А так…Личная охрана, проверенная.

— Петя в багажнике аппаратуру включил, глушилку. Доверяй, но проверяй. Как говорит Бережной… бережёного Бог бережёт, а не бережёного конвой стережёт… Так, вроде?

— Так. Много на себя берёт, этот твой Бережной. Не по чину.

— Он такой же мой, как и твой. А так, да! Не по Сеньке шапка. Зачастил чего-то к шефу. А тебя тоже на совещание не пригласили?

— Не пригласили… рабочие вопросы, говорят… отдыхайте, говорят… по ночам надо спать, а вы на службе государевой здоровье подрываете.

— Чего-то мутит наш Первый Сёгун. Никого из наших не позвал, из старой гвардии. Одни эти выскочки… камарилья, как ты их метко назвал. И старый лис этот, Бережной. Я и не знал, что у него дела с президентом.

— А ты в курсе, что на это ночное совещание Тульского губернатора выдернули? Ну, то, что ночью, это нормально. Шеф часто по ночам работает. А этот бывший чекист нахрена там?

— Предложить чего-то хотят ему. Должностенку новую. Может, вместо губернатора областного? Хотя, духу не хватит. Галкин человек Кужугета. А того хрен свалишь. И он за свой клан кого угодно в порошок сотрёт. Помнишь, как с ресторатором получилось? Подорвали самолёт и всего делов. А нехрена было оскорблять уважаемых людей. Кужугет с Герасимом сила! Герасим, правда, сейчас в тень ушёл. Волну эту пережидает. Но скоро проявится. И передавит всех этих героев СВО. Вот ведь уроды! Патриоты, матьих… такие схемы поломали… А сколько мы бабла потеряли?

— Ничего… скоро СВО закончится, и Герасим армию почистит. От всех этих народных героев. И будет всё, как при бабушке… точнее, при дедушке. Помнишь, как раньше при Оле-Лукойе было замечательно. Это же его дочка родная так называла. Сказочник! Как бухнёт, так начинается… то оркестром дирижировать, то в самолёте спать, когда у трапа иностранные министры его встречают. Или на подтанцовках у Евгения Осина. Вот я угорал! Да… Были времена.

— Скоро всё, как встарь будет. Ошельмуем эту камарилью новую, офоршмачим перед президентом. Компроматик нароем-придумаем. А пока он разберётся… и поймёт, что все одинаковые… только со старыми-то надёжней!

— Надо со всеми нашими переговорить по-тихому. А начать надо с губернатора Южного Урала. Думаю, через недельку к нему в Чилябу слетать. Откуда у города такое название смешное, Чиляба?

— Губернатор говорит от слова челобитная. Челобитные, которые царю подавали, в тех краях назывались чилябами, видимо, отсюда и название.

— Да, чего только на Руси-матушке не услышишь. Главное, чтобы он на нас челобитную государю не подал! Не сдал нас с потрохами.

— Не сдаст. Крепко мы с ним повязаны…

— Продолжаем наше совещание. Следственный комитет и Главная Военная прокуратура будут нуждаться в большом количестве сотрудников. Среди выпускников военных вузов и академий мы провели негласный отбор. Ситуация удручающая. Полиграф и тестирование прошли не более 50 %. В учебных заведениях Службы Безопасности получше. Порядка 70-ти. Более-менее в Академии Внешней Разведки. Там 90 % кандидатов, которые нас устраивают. Но там изначально отбор другой. Учебные заведения внутренних, так сказать, органов не рассматривались от слова совсем. Так, для интереса, сделали выборочный анализ. Менее 10 % людей, с которыми можно провести беседу. Из них отсеется 90 %. Делайте выводы, кто стоит у нас на страже правопорядка… так… дальше… предполагается по окончании СВО не проводить демобилизации и расторжения контрактов. На чём настаивают теперешний министр обороны и его НГШ. Но с этими вопрос практически решен. Есть некоторые нюансы, которые мы позже обсудим. Будет проведена передислокация наиболее боеспособных и отличившихся подразделений на территорию Российской Федерации. От Новороссии до Камчатки. Все эти подразделения будут находиться в подчинении ГКНБ. Начнём переброску самолетами Аэрофлота и военно-транспортной авиации. Технику перекинет РЖД. Автотранспорт и бронетранспортёры, немного лёгкого ПВО, для защиты конвоев. От тяжёлой гусеничной техники придётся отказаться по объективным причинам. Как и от артиллерии и авиации. Будут задействованы вертолетные полки, передислоцированные на аэродромы внутри страны. На действующие и законсервированные. Эти подразделения понадобятся в противовес коррумпированным правоохранительным органам и армейским частям. Которые выполняют приказы своих начальников. Которым, в свою очередь, отдают распоряжения наши будущие фигуранты уголовных дел. Опять же, диаспоры, бесконтрольная миграция, местная оргпреступность и остальные нарушители закона. Вот против них и будет направлена вся энергия бывших штурмовиков. И население увидит своих героев воочию. Которые сначала защищали Родину от внешнего врага. А теперь от врага внутреннего. Мои аналитики говорят о безусловной поддержки на местах бойцов СВО. Тем более, они будут защищать кровные интересы местных жителей. С этим понятно. Дальше. Временно дислоцироваться эти бойцы будут в палаточных лагерях. Затем их можно переселить во дворцы бывших губернаторов, мэров, продажных генералов. Во дворцы, изъятые по суду в доход государства. Пусть посмотрят на эту бесстыжую роскошь. Это получше любой агитации. А золотые унитазы и балдахины в опочивальнях замков только укрепят сознание этих бойцов в правильности сделанного выбора. Но это один из вариантов дислокации. Так… Называться будут эти подразделения дружинами. Омская дружина, Красноярская дружина, Забайкальская дружина, Дальневосточная и так далее. Общее название у всех одно. Дружина Равноапостольного князя Владимира.

— Ну это уже перебор… нельзя ли как-нибудь поскромнее? Коллеги уже заулыбались… Заржать готовы, еле сдерживаются. Это шутка, Алексей Александрович?

— Отнюдь. Есть вариант назвать каждую региональную дружину именем русского Святого. И в каждом крае или области своё, исконно православное название. С Патриархом я уже это обсудил. Он в курсе, целиком и полностью на нашей стороне. Хватит, говорит, терпеть эту мразь, прости Господи. Я дословно привожу его высказывание. Да, кстати… все, вступившие в дружину пройдут обряд посвящения в местных монастырях. Предусмотрен так же чин освещения воинского оружия. Всё по-серьёзному, с благословения церкви. И не только христианской. Да, в регионах с нехристианской религией все обряды проведут местные служители культа. Какие уж тут шутки? Понятно, что без крови не обойтись. Но лучше сейчас малой кровью. Чем потом, когда нам объявят священный джихад. Упредить, так сказать. Конечно, возникнут некоторые вопросы внешнеполитического характера. С нашими ближайшими соседями. Но, думаю, мы найдём консенсус.

— Извините, что прерываю вас, Алексей Александрович. В конце концов, весь Мир видит и знает, что наша страна многонациональная и многоконфессиональная. И некоторые наши республики и области исповедуют религию предков, и никто им в этом не мешает. И у нас нет проблем на религиозной почве. А руководителям наших бывших братских республик так или иначе придётся сделать выбор. С кем они? С загнивающим западом, проповедующим аборты, педофилию, гомосексуализм и разврат. Или с нами, исповедующими истинно семейные ценности и добрые отношения с соседями. Не ведущими религиозных войн. И мы сейчас отстаиваем свои законные интересы и не хотим, чтобы военный блок НАТО, созданный, кстати, против нас, стоял у наших границ. И угрожал нам. И провоцировал нас. А Бог, как известно един. Как и сатана, которому мы сейчас противостоим в зоне СВО. И этих сатанистов мы уже додавливаем. Надеюсь, наши среднеазиатские соседи сделают правильный выбор. Миллионы их соотечественников находятся на нашей территории. И при разрыве дипломатических отношений все они будут выдворены за пределы России. И им перед депортацией объяснят, кто в этом виноват. Надеюсь, конечно, что до этого не дойдёт…Продолжайте, Алексей Александрович.

— Спасибо, Виталий Витальевич, за вашу реплику. Как нельзя кстати. Удивительный русский язык. Ну, как перевести эту фразу, хотя бы на английский? Как нельзя кстати. …Или, взять, к примеру, двойное отрицание. Я пройду здесь к магазину? Нет, не пройдёте. Может, всё-таки да, не пройдёте? Или, нет не пройдёте? Извините, отвлёкся. Вижу, все устали. Я готов закончить. В основном всё озвучил. Да, ещё один момент… Предлагается заменить личный состав наиболее коррумпированных отделов внутренних дел. Отправить этих сотрудников на Новые Территории. Пусть наводят там порядок. Под чутким контролем и руководством бойцов штурмовых отрядов. Сделаем миксовку во вновь создаваемых Управлениях и Отделах в Новороссии. А заблуждающимся и обманутым, тем, кто совершил незначительные проступки, будет дан шанс. Всё исправить и доказать безупречной службой народу свою нужность и преданность. Тех, кто откажется-на пенсию или увольнение по статье о дискредитации и так далее. Всю мразь в погонах-на нары! И пусть восстанавливают разрушенное войной. Вместе с двадцатью тысячами пленных Вооружённых Формирований Украины. Как после Великой Отечественной. Когда пленные немцы десять лет работали на наших стройках. Безусловно, всё это с соблюдением законности.

Есть предложение назвать этот национальный проект ОСВОБОЖДЕНИЕ. В основу проекта положена работа Юрия Владимировича Андропова, найденная в архиве. В силу ряда объективных причин, он не смог реализовать этот проект на посту главы государства. Название придумал он же. Видимо, вдохновлённый замечательной киноэпопеей Озерова, снятой в 1971 году. И работать начал над проектом, будучи председателем КГБ СССР. А закончил в должности генсека. Реализовать не успел… Многие знают об этом его творчестве, это не гостайна. У меня всё…

На следующий день, примерно в это же время, Бережной вместе с Платовым выбрались за город. Воспользовались специальной веткой метро, проложеной за пределы МКАД. У начальника Управления Личной Охраны было время всё организовать, а не как в прошлый раз, когда внезапно поехали на ВДНХ. На лесной полянке был оперативно установлен сборный колпак типа беседки. Из специальных материалов, отражающих различные сигналы и глушащих любые разговоры, происходящие в этой беседке. Бережной достал планшет и включил запись диалога двух знакомых Платову лиц.

… главное, чтобы он на нас челобитную государю не подал… не сдал нас с потрохами… не сдаст… крепко мы с ним повязаны…

Генерал выключил запись разговора.

— Забавно… Ну, что же… с Чилябы этой и начнём. Будет этот город с древнерусским названием, столица южноуральского округа, нашим пилотным проектом. Приступай, Алексей Александрович. Указы я все подпишу. Собирай завтра утром, то есть уже сегодня, весь Государственный Комитет Национальной Безопасности. Смотри только, чтобы информация не просочилась.

— А вы всех пригласите. И этих тоже, старую гвардию. Когда все нейтральные вопросы обсудим и все разъедутся, я отзвонюсь каждому участнику ГКНБ. Они вернутся, как бы забыли что-то решить. Вот мы всё и обсудим.

— Это ты хорошо придумал, Алексей. И давай на ТЫ с этой минуты, когда мы вдвоём. Если тебе не сложно. Мы с тобой такую кашу заварили, и расхлёбывать нам её вместе. Договорились?

— Хорошо, Виталий…. Непривычно как-то.

— А ты привыкай. У нас с тобой нет второго гражданства. Бежать, в случае чего, некуда. И гражданство у нас с тобой одно. Россия.

— Попробую…

— А ведь когда мы СВО начинали, всё, как ты сказал, случилось. И генералы меня обманули, заявив, что нас там с цветами встречают… И то, что санкции против наших олигархов на западе введут и их счета будут заморожены. И они всё наворованное потеряют. Или почти всё. И сразу станет ясно, кто свой, а кто чужой… И что америкосы и все остальные впрягутся за незалежную, и начнут поставлять оружие. И через третьи страны. И космическая разведка НАТО будет передавать инфу хохлам. И когда наши двести спартанцев захватили аэродром в Гостомеле, Земленский не дрогнул и из Киева никто не побежал. И мы не освободили его от фашистов, как в ноябре сорок третьего. И что наша агентура в Неньке это всё туфта, или работает на Службу Безпеки. А генералы меня опять обманули. И что громадяне не будут умирать за клоуна. А они умирают. И не за эту марионетку, а за свою Родину. И снова обманули, или ввели в заблуждение. Только другие генералы. Чтож я за вертикаль такую выстроил? Все боятся и обманывают. А обманывать не боятся! Всегда находят стрелочников… В одном я был с тобой не согласен. В применении ТЯО, тактического ядерного оружия. А теперь-то понимаю, что это тоже выход. Всё это разом прекратить. По закону имею полное право на это. Они наш аэродром с бомбардировщиками, на борту которых ядерное оружие, обстреляли? Против ракетного подводного крейсера стратегического назначения с Булавами в шахтах диверсию устроили? На хранилище ядерных боеприпасов сунулись? Так что я могу в любую минуту, согласно действующего законодательства о нападении на ядерные объекты страны, подписать документ о применении ТЯО. Только надо всё хорошо обдумать. На два хода вперёд минимум. Поговори со своим Информационно-Аналитическим Отделом. Пусть спрогнозируют развитие ситуации. Да, и переводи всех своих на казарменное положение. А их семьи куда-нибудь в санаторий или дом отдыха под надёжную охрану.

— Хорошо. Есть один объект, ведомственный, недалеко от Одинцово. Там ещё на входе Ленин раньше стоял. Работы Вучетича, автора Родины-Матери. Охрану сменим, периметр усилим, ТСО заменим. Завтра займусь. Трёхэтажный жилой комплекс, пристроенный к основному зданию. Кинотеатр, бассейн, спортзалы, банкетный зал, столовая. Своя котельная. Генераторы и средства РЭБ и РЭР установим новые. Футбольное поле это готовая вертолётная площадка. На крыше ПАНЦИРЬ поставим. На удалении до километра мобильные пункты с операторами ПЗРК. Ну, всё, как обычно. Всё это в густом лесу, и недалеко от Москвы.

— Ну, вроде бы, всё обсудили. А ты как про программу эту, ОСВОБОЖДЕНИЕ, узнал?

— Мне про неё один человек рассказал, лет сорок назад. Я тогда начинал свою службу в спецподразделении госбезопасности, уже офицером. У него в гостях был, в Переделкино. Он в партийном контроле когда-то работал. Ездил с проверками по регионам. В том числе в южные и среднеазиатские республики наши. Глаза мне тогда открыл на нашу действительность. Мой отец вместе с ним воевал в Великую Отечественную. Мужчина этот, будучи комиссаром полка, вывел их воинскую часть из окружения. Грамотно, без потерь. С сохранением Знамени части и основных Служебных документов. Они с отцом до Дрездена дошли. Разыскивали и уничтожали там фанатиков из ВЕРВОЛЬФА. Потом их пути-дорожки разошлись. Отец остался в ГэБэ, а его напарника направили детские дома восстанавливать. Потом по партийной линии. Так он оказался в Партийном Контроле. Мы к нему на дачу часто с отцом приезжали. У костерка на участке сидели по вечерам, картошку пекли. Я с его внуком занимался, приемы разные показывал. Шустрый был парнишка, смышленый. Но раздолбай редкий. Без отца рос. Вот дед и занимался его воспитанием. Как мог. Подарил я юноше этому мешок боксёрский и перчатки снарядные… Батя мой умер… Потом я перед командировкой к ним заехал. Меня в КАСКАД зачислили после Балашихинского ОУЦа и отправляли на боевую стажировку, за речку. Вот и заехал попрощаться. Долго разговаривали. Сидели в беседке под липами. Он мне про эту программу Андропова и рассказал. А недавно мы её в архиве нашли. Вот такие дела…Да, чуть не забыл. К организации одной надо присмотреться, Юнармии. Кого туда понабрали. Ну, к тем, которых для тебя на Селигере собирают… к этим юнаприспособленцам, как их моя дочь называет. Говорит, что всё это показуха и очковтирательство. Юнармия эта. Я с ней спорю, объясняю, что не права. Это же наше будущее. Дочь говорит, мне виднее, я в просвещении и образовании работаю, не спорь… Идея-то хорошая. Только кого мы растим на смену? И ребята-организаторы, многие-патриоты. И некоторые воспитанники бывшие в зоне СВО. Но, как на нашей почве часто бывает, с прилипанием банных листов. Мне историю сотрудник наш рассказал. Звучит, как анекдот. Поехал он на дачу. Жена позвонила, надо было срочно какой-то вопрос решить. Машина в сервисе. Вот он на электричке и поехал. Сидит. Рядом бабка и юнармеец, в форме песочной, в красном берете, вся грудь в значках, медальках каких-то. Бабка не то чихнула, не то кашлянула. Он ей и говорит. Будьте здоровы, бабушка! А она ему отвечает, что мол, не чихала, а кашлянула, внучик. А мне похрен, чихала ты бабка, или кашляла. Нас в юнармии учат быть вежливыми…И ещё сотрудник этот сказал, что в его подъезде живёт такая же кукла. Ходит в форме юнармейской, в очках и наушниках. И ни с кем не здоровается. Соседи удивляются…Отсеять надо зерна от плевел…

— Поедем в Москву, Алексей?

— Как скажешь, Виталий. Давай, походим минут десять за пределами Колпака, воздухом подышим. И обратно, в Москву…

— Значит, говоришь, куда-то за город выбирались? По-тихому. Прогуляться, типа. Да, что-то наш Первый Сёгун задумал. А идея, конечно, этого старого козла Бережного? Его! Я по его глазам вижу, чего-то мутит. Пора уже его нейтрализовывать. Подумай, как это грамотно обтяпать. Чтоб, как говорится, без сучка и задоринки. Слить грамотно инфу хохлам. Пусть они группу зашлют. Время и место удобное им укажем. Поставь все его телефоны на прослушку, жучков, маркеров разных натыкать. Пусть со спутника отслеживают его перемещение. И в какое-нибудь хитрое место ему надо жучару грамотного подцепить. Чтобы мы про этого пердуна всё знали. Понял?

— Уже всё делается…

— Начать решили с южно-уральского края? Надо предупредить тамошнего губернатора. Чтобы врасплох не застали… и обломались…Показательно обломались. Как говорят в народе, остались с носом. И насчёт Первого Сёгуна надо что-то думать. Отсечь от него всю эту камарилью. Всех этих, типа, честных чиновников. Типа, они чистые! А остальные, выходит, нечистые? Будем теперь здесь встречаться. Надежней. Слушали нас тогда. И всё ЕМУ доложили. А ты говоришь, аппаратура в багажнике… Глушит всё… Да, глушит. И пишет. Мои спецы разобрались потом.

В последний раз Жаров был здесь после возвращения из командировки в Краков. Заходить пришлось туда окольными путями. Через Венесуэлу и Канаду. Но оно того стоило. Предательство одного сотрудника внесло некоторые коррективы в выполняемую задачу. Однако, решение, принятое Жаровым, позволило добиться поставленной цели. Только он потом так и не разобрался в многоходовках этих. Это выше его понимания. Все эти политические хитросплетения. Разведка-война умов. Сотен и тысяч умов с обеих сторон. А до Искусства войны Сунь-цзы у него руки так и не дошли…

— В общих чертах я тебе всё обрисовал… Почему Управление Специальных Объектов? Это не силовое Управление спецслужб, причем региональное, и на него никто не обратит внимание. Так, инженеры-техники и различные специалисты, строители и технадзор там работали…При этом с повышенным режимом секретности. И чужой нос туда не сунется. Да, кое-какие технические отделы сохранятся. Для обеспечения самого УСО. Занимающиеся подземными сооружениями и коммуникациями. Но по факту остаётся только вывеска. С полной, практически с полной переориентацией служебно-боевой деятельности. И тебе предлагается возглавить Оперативный отдел этого Управления. Отдел физической защиты возглавит майор Блинов. Точнее, уже подполковник. Приказ о реорганизации подписан. Я сегодня вас познакомлю. Ваши отделы будут работать в связке, дополняя и поддерживая друг друга. И обеспечивая работоспособность всего Управления. Информационно-Аналитический Отдел возглавит… впрочем, об этом потом… С руководителем этого Отдела обсудите детали на месте. В адресе, где вам придётся квартировать. Чтобы не привлекать внимание, количество сотрудников в этой командировке будет минимальным. Ты, начотдела ИнформАналитического и два спеца, технари. Как только определитесь, проведете разведку, отправите сообщение о готовности. И все остальные, основные службы подтянутся для выполнения этой задачи. Если что-то пойдёт наперекосяк, отправите сигнал и ложитесь на дно, вместе со всей командой. Мне ещё не хватало потерять двух начальников Отделов основного Управления, обеспечивающего деятельность ГКНБ. Да ещё в самом начале операции. Короче. Без неоправданного риска. Без ненужной самодеятельности. Без авантюры. Хотя, нет… без авантюры и риска ты не можешь. Да о чём я говорю? Володя! Сохрани жизнь себе и своей команде! И выполни поставленную задачу. У меня всё…

— Очередной военный мятеж. В результате-госпереворот. Срочная эвакуация посольства. Прилетели ребята из ЗАСЛОНА. С некоторыми бывшими коллегами встретилась… Пообщались. Думала, тебя увижу. Операцию Прорыв провели слаженно и быстро. Потом в Москве имела беседу с Бережным. Он предложил эту должность, начальника Информационно-аналитического отдела. Я согласилась. И вот я здесь…

— Не встретились в Африке, увиделись на Южном Урале. Как ты? Как твоё здоровье?

— Всё нормально. Потихоньку восстановила свои физические кондиции. Участвую в тренировках. Бег, рукопашный бой, атлетика в меру. Нормативы по огневой выполняю. Сходила в горы. Два десятка прыгов на БЕРКУТе и ШТУРМе. Погружалась на ФРОГСе. Очень удачная израильская ИДАшка.

— А что это за парашют такой, ШТУРМ? Не слышал про такой.

— У него нет ранца, и находится он уже в ЛА. Применение до 80 метров. Я прыгала с 50-ти. Надеваешь его при необходимости прямо на борту летательного аппарата, и прыгаешь. Была такая учебно-тренировочная задача. На мне Беркут Второй, с прибором кислородным и глонассом. Прыгать предстояло с эшелона 5000. Поступила вводная. Снизились до двухсот метров. Потом до ста. Пока снижались, я Беркут сняла и надела Штурм. Первый раз-со ста метров, потом с восьмидесяти. Потом один раз с пятидесяти. Потом опять с Беркутом.

— Не перестаёшь ты меня удивлять… Ну, а как с личной жизнью? Замуж, поди, вышла? Дети есть?

— Никак… А у тебя?

— И у меня никак… служба, тренировки, стрельбища, полигоны. Ну, прыгаю иногда, по годовой программе, без фанатизма. На Эльбрус собирались. Не сложилось… А ты место идеальное выбрала. Домик в центре посёлка, но людей немного. Две дороги мимо идут, не тупиковые. Трасса рядом. Речка и лодочная станция. Поле. А дальше лес густой. И недалеко от города. Прям, по учебнику.

— Я старалась. Не ожидала тебя здесь встретить. Думала, ты в ЗАСЛОНЕ. Где-нибудь за границей… мир спасаешь… Значит, вместе будем работать? Как в той командировке…

— Вместе… как в той… а ты, выходит начальник Информационно-Аналитического Отдела нашего Управления теперь… неожиданно. Ладно, поедем на рекогносцировку в город. Чиляба большая, надо осмотреться на местности. И определить места установки средств, так сказать, объективного контроля. На приём к губернатору нас записала?

— Записала. Пришлось немного раскошелиться. Мне дали контакты одного советника евойнова, выражаясь местным языком. Я сказала, от кого, объяснила суть вопроса. Планируем, типа, открыть филиал нашей торгово-коммерческой фирмы. Все интересы учтём. Костюмчик-то взял с собой приличный? А то тачки у нас крутые, а одежонка будет с Черкизона. Или как он там сейчас называется? Подготовился к встрече с краевым губернатором?

— Подготовился. И костюм, и ботинки-рубашка-галстук-часы… всё выдали, у Бережного. Да, постарел генерал.

— Надо думать… такие заботы на него свалились. У тебя девушка есть? Ну, в смысле, любимая… или подруга… невеста?

— Врать не буду. Встречался с одной дамочкой. Больше по её инициативе. Она семью хотела завести, детей. А я… с работой этой… В общем, не сложилось. Да и любви не было… так… встречались… Я всё тебя забыть не мог. Как я тебя, раненую, в машину нёс… Как из тебя пулю вытаскивали ветеринары Краковские. Как потом ребята наши из ЗАСЛОНА нас эвакуировали. В Москву вернулись, тебя в госпиталь, мне две недели отпуска и снова в командировку. Так наши пути-дорожки и разошлись. Мне Бережной сказал тогда, что тебя отправят в Африку, после лечения. Переведут в другую службу…

— Так и получилось. Если бы не госпереворот в этой центрально-африканской стране, мы бы с тобой и не встретились. Хотя… жизнь штука сложная и преподносит сюрпризы. В данном случае хорошие. А я так и не нашла спутника жизни. Такого как ты. Вспоминала о тебе. Да что там, вспоминала… одно время постоянно думала… Как ты? Где ты? И с кем ты? Запал ты мне в душу. В мою русско-канадско-французскую. Вот мы с тобой второй раз вместе работаем, и обе наши встречи связаны со службой. А вот, пересеклись бы на гражданке…

— И были бы мужем и женой? Как сейчас по паспорту. Вот ведь легенду Бережной придумал. С ума можно сойти! И женаты мы с тобой уже три года… а детей нету… Всё-таки забавный дедок, генерал наш.

— Ладно, заканчиваем эту лирику. Собираться пора. В Чилябу эту, столицу Южного Урала. пойдём готовиться…

— Разрешите, Алексей Александрович?

— Заходи Серёжа, присаживайся. Несвойственные задачи тебе приходится выполнять. Не входящие в обязанности начальника личной охраны. Да больше положиться не на кого. Проверенных людей раз два и обчелся. Ну, что там, рассказывай.

— Перехватили сообщение. От человека этого, с чемоданчиком. Который в переулке возле дома нашей спецгруппы запарковался. Воспользовался нашей спутниковой связью.

— Да ну? Вот ведь обнаглели, сволочи. Ну?

— Сообщение получили три абонента. Один на Старой площади, в Администрации. Получивший сообщение установлен. Здесь все его данные… Другие неподалеку. Оба в одном здании. Вы же любите шарады и кроссворды? Одна светская львица отстебала, или, как модно сейчас говорить, протроллила его в названии своего ток-шоу.

— Дом 2, что ли? Всем же понятно было… этот её стёб, и дуля в кармане в отношении её Крёстного.

— В точку. Лубянская площадь, дом 2.

— Это здание чекисты раньше промеж себя так коротко и называли, Дом два. А кто не знает-тому и не положено. Дальше.

— Сообщение принято в Управлении Связи, Центр Защиты Информации и Специальной Связи. Абонент установлен. А вот со вторым сложнее было… но наши ребята докопались… человек из Центрального Аппарата, расположенного в этом же здании. Фамилию назвать? Вы только из кресла не вставайте, а то обратно плюхнитесь… виноват, товарищ генерал-полковник.

— Не называй. Я догадался. В служебной записке же есть его установочные данные? Вот я и проверю свою догадку. А что в сообщении?

— Одно слово… НАШЁЛ… Далее… через 12 секунд после получения сообщения, из этого помещения Центрального Аппарата был произведён звонок по транковой связи в здание по улице Большая Лубянка дом 20. Через 6 минут 18 секунд с вертолётной площадки на крыше данного здания был поднят в воздух бортовой номер №№. Который через 8 минут 27 секунд совершил посадку на спецобъекте ПРИБОЙ.

— О как! Это же база ЦСН Службы ЗКС и БТ. В девяносто первом и девяносто третьем приказы не выполнили, значит и сейчас отсидятся. Если не хуже. Значит, Столичное Управление не с нами. Как и Южноуральское, Дальневосточное, Волжское и многие областные. И большинство республиканских…

— Но это ещё не всё. Мужчина этот, следивший за нашей группой, с чемоданчиком спецаппаратуры из ЦСТ, Центр Специальной Техники, сделал два звонка местным. Советнику губернатора и полковнику Судареву, начальнику местного РОСНа.

— И в Службе Антитеррора есть предатели. Вроде, казалось бы, одна из самых надёжных и проверенных структур госбезопасности… Текст!

— советнику губернатора… ваши друзья хорошо устроились… сняли дом… и муж и жена довольны, и оба их спутника. Это недалеко от города. Красотища… Лодочная станция. И трасса рядом…общаются с коллегами из Москвы…хорошо о вас отзываются.

— Вот, сучонок какой! Ещё философствует… а полковнику этому, из РОСНа?

— …приглашаем на шашлык… Скоро будем мариновать …Красненького побольше сделай… и подарки не забудь.

— Всё?

— Текст, да. И геолокация объекта.

— Срочно ко мне Блинова. Это начальник Отдела физзащиты нашего УСО. Давай Серёжа, шустрее! И сообщи ребятам в Чилябу, что они раскрыты. Что против них работают наши коллеги из Службы Антитеррора. И всё это может плохо закончиться. Выполняйте, подполковник Бондарев.

— Сообщение из Центра… отмена три пятёрки, работайте три нуля.

— Приплыли…

— Вычислили, твари. Сворачивай на трассу, потом покажу, куда ехать. Сообщу ребятам, чтобы заныкались, как мы проговаривали. Им двоим будет несложно. Оружие в багажнике? Видимо, недостоверно мы мужа и жену сыграли. Три года вместе по легенде, а как чужие. Прижалась бы, или поцеловала в приёмной, что ли…

— Я тебя поцелую…Потом… Если ты захочешь…

— Полковник! Геолокацию получил? Работай жёстко. Это же террористы и наркодилеры. При задержании ликвидировать. И эту парочку семейную. Чему их там учат? Недостоверно играют. Как чужие. Понабрал Бережной дилетантов. Этих тоже в расход. И гаишников. Не мне тебя учить, как там всё организовать. Закинешь наркоту в багажник и пояса шахидов на заднее сиденье. Подъедут наши следаки, они в курсе. Проблем не будет. Понял?

— Срочно вылетай, Андрей Викторович, со своим отделом в полном составе. Или с теми, кто в самолёт влезет. Сам решай. Раскрыли наших ребят, подключили местный Региональный Отдел Специального Назначения. А тем дадут команду фас, и всё…Порвут волкодавы агнцев наших. На аэродром я позвоню. Любой свободный борт бери, хоть эскадрилью истребителей. Главное-успеть до развязки этого сценария.

На стационарном посту ГИБДД шла выборочная проверка документов и транспортных средств. Когда машина, в которой сидели Владимир с Марией подъехала к посту, сотрудник, проверяющий багажник посмотрел в их сторону и что-то сказал в рацию на плече. Тут же другой бросился растягивать ДИАНУ поперек дороги, метрах в тридцати от поста. А из гаишной машины с выключенной мигалкой, стоявшей на обочине, вылез мужик в спортивном костюме. В руке у него была БАРРАКУДА. Которую кладут или бросают под колёса транспорта. Такие изделия были только у сотрудников госбезопасности. Эта БАРРАКУДА, как её не брось, развернется шипами наружу. Главное, попасть точно под колесо.

— Объезжай тачку, которая на досмотре и останавливайся метрах в пяти от ДИАНЫ, чтобы была возможность манёвра. Запихни чего-нибудь под кофту, типа беременная. Рожать везу. Номера мы сменили. У меня с собой ксива Управления Личной Охраны, подписанная президентом. Зассут нас задерживать. Я выйду, поговорю. Гайцы не станут рыпаться. А этого клоуна в спорткостюме я слегка покошмарю. Может, прокатит.

В это же время, получив по рации сообщение от гибддшников, выехал на трассу черный микроавтобус. Образовалась пробка. Некоторые хитромудрые пытались объехать затор, что только усугубило ситуацию. Из микроавтобуса выбрались двое в чёрных штурмовых костюмах. У одного из них в руках была СВД. Они не доехали до поста метров пятьдесят и застряли в заторе.

— Что ты это старьё таскаешь? Выдали же новую СВЧ. Не нравится тебе винтовка Чукавина?

— Привычка. Смотри, командир! Из тачки мужик вылез… Ксиву гайцу показывает… Тот ДИАНУ убирает. Свалят сейчас! Эти что ли, террористы? Во! Шустрый в спорткостюме подбежал… И БАРРАКУДА у него в руке. Сейчас под колёса закинет. Наш, поди, человечек.

— Дай Весло! Вспомню молодость. Давно из этого старья не стрелял.

Старший команды, которого его снайпер называл командиром, приложился к винтовке Драгунова, давно снятой с производства и постепенно изымаемой из обращения. Ей на смену пришла более современная винтовка Чукавина. В оптический прицел хорошо были видны трое. Работник ГИБДД, крепыш в спортивном костюме и мужчина, вылезший из авто, на которое пришла ориентировка. Причём, начальник местного РОСНа сказал, чтобы не церемонились при задержании. И сразу открывали огонь на поражение… А дальше произошло невиданное, которое шокировало майора Бурова, командира ГСОМ, Группы сопровождения оперативных мероприятий, зачем-то вызванной из Златоуста. Своих бойцов нету, что ли? В прицельной сетке Буров увидел, как мужчина открыл пассажирскую дверь, и гаишник заглянул в салон. Мужчина повернулся в сторону спортивного бычка и раскрыл своё Служебное Удостоверение. И майор увидел лицо предполагаемого террориста. И узнал его. И тут же спортивный бычара выстрелил гаишнику в спину, два раза. И через плечо гайца, пока тот был на ногах, навёл ствол на террориста. Указательный палец Виктора Бурова рефлекторно, но мягко выбрал спуск и пуля калибра 7,62 мм, выпущенная из СВД вошла в голову спортивному. Такое проникающее ранение черепа вызывает разрыв ЦНС и смерть менее, чем за секунду. Выстрелить тот не успел, так как умер, ещё стоя на ногах. Буров передал винтовку своему подчинённому и отдав приказание остальным сотрудникам, побежал в сторону машины предполагаемых террористов.

— Жаров, не стреляй! Это я, Витя Буров. Надо поговорить! Не стреляй, Жаров!

Гайцы исчезли, а из машины ГИБДД, стоявшей на обочине, вылез второй бычок в таком же спортивном костюме и с Калашниковым в руках. Точная копия лежавшего рядом с убитым гаишником. Он поднял автомат, направив его на Бурова и передернул затворную раму. Майор не успевал достать свой табельный. А другого оружия у него не было. Из его микроавтобуса не видно было этой гаишной тачки, притулившейся на обочине. Прозвучало два выстрела подряд, слившиеся в один. Спортивного отбросила назад, на машину. И он кулем осел на асфальт. Дырка во лбу говорила, что скорую вызывать этому человеку бесполезно…

— Садись быстро в машину и погнали! Я покажу, где надо свернуть с трассы. Здравствуй Володя, давненько не виделись. Спасибо, хороший выстрел.

— Здравствуй Виктор. Вот ведь жизнь какая, сюрпризы подкидывает. Приятные. Не чаял тебя здесь увидеть. Ты же вроде в Нижнем?

— Садись, по дороге поговорим…

— Вот такие дела, Виталий Витальевич. Кругом одни предатели. Пятая колонна. И главное-кто? Товарищи наши, сподвижники, коллеги.

— Так… Указы я подписал… Поэтому и собрал вас, самых надёжных. Не весь наш Государственный Комитет Национальной Безопасности. Но самых нужных сейчас его членов.

За столом сидели, помимо Верховного, Бережной, как начальник Управления Специальных Объектов, Рюмин, губернатор соседний с Москвой области и заместитель директора одного самого-пресамого Силового ведомства, Князев. Их враги сделали ответный ход. Но вмешалась судьба и внесла коррективы в коварные планы предателей.

— Я вылетаю в Чилябу для проведения ареста генералов обоих ведомств и губернатора. Постановление на их арест я получил у Виталия Витальевича. Для силовой поддержки предлагаю отправить туда Второй Отдел Управления Спецназначения Службы Безопасности Первого Лица и Контрснайперское подразделение в полном составе. Думаю, этого будет достаточно. Они отправятся с аэродрома самолётами, обеспечивающими псковскую ВДД, при совершении парашютных прыжков. В данный момент этого не требуется, высадка будет произведена посадочным способом. А я через два часа вылетаю самолётом Аэрофлота с личной охраной. Пока тормозну фигурантов уголовного дела, а там подтянутся наши бойцы. Побряцаем, так сказать, оружием.

— А что с командой этой? Которые там, на месте?

— Их пытались ликвидировать во время задержания. Убить сотрудников ГИБДД, обвинить в этом наших ребят. Подкинуть в их машину наркоту и взрывчатку. Типа, террористы и крупные наркодилеры, приехавшие из Москвы, ликвидированы при задержании. Тем более должны быть убиты сотрудники ГИБДД на стационарном посту. Один из них погиб. Никто из наших не пострадал. Пока. Они скрылись где-то в лесу. Поднято по тревоге всё областное УВД и Региональная Служба Специального Назначения. Которая, кстати, входит штатно в Службу по Защите Конституционного Строя и Борьбе с Терроризмом. Я в докладной всё подробно указал. Не будем сейчас на этом останавливаться. Для спасения наших сотрудников вылетел Отдел Физической Защиты моего УСО.

— Как бы там резня не началась? Может мне с вами, Алексей Александрович?

— Думаю, вам лучше остаться здесь, с президентом. Тут тоже может начаться заваруха. А исполнители, они же не понимают, на чьей они стороне. Получат приказ и будут его выполнять… Когда ещё разберутся… А я там справлюсь. Виталий Витальевич, вызовите срочно главу Следственного Комитета и генпрокурора. Пока их не изолировали наши недруги. Или не перетянули на свою сторону.

Они ехали по трассе. Буров сказал, что покажет, где надо будет свернуть.

— Как тебя сюда занесло, Витя? Из Нижнего?

— Был в БУЛАТЕ, это спецназ областного Управления. Затем перевели в Региональную Службу Специального Назначения. Попал в РОСН, замначальника отдела. Только мы не нашли общий язык с полковником Сударевым. Гнилой он человек. В общем, перевели меня командиром Группы Сопровождения Оперативных Мероприятий в Златоуст. Я ещё и форму не успел сменить.

— Да я вижу, сова у тебя на шевроне. А нахрена сюда ОСОМ переместили? Вообще, движуха вся эта непонятная.

— Собираются, вроде, строить АЭС в регионе. Вот и делай выводы. Что-то я разоткровенничался. Хотя, не знаю, кто ты сейчас. Давайте через триста метров сворачивать направо. Остановимся в лесу и поговорим. И ты мне всё расскажешь. А я тебе и так много лишнего наболтал.

Блинов со своей командой прибыл в Чилябскую область, на военный аэродром. Помимо непосредственно своих бойцов он взял с собой несколько сотрудников из СОИ, Службы Охраны Информации. Которые в свою очередь захватили с собой некоторое количество оборудования, используемого при проведении оперативно-технических мероприятий.

Машина свернула с трассы на шоссе, потом ещё раз, на лесную просеку. Ходовые качества этого внедорожника позволяли передвигаться ему даже по пересечёнке. С просеки заехали в густой ельник и встали между двумя огромными деревьями, как из сказки. Оказавшись, как бы на съёмках фильма Морозко. Майор Буров вынул из кобуры пистолет и демонстративно положил его на панель. Затем вылез из машины и закурил. Володя Жаров выбрался вслед за ним. Последней покинула авто девушка. В руках у неё был планшет и она принялась водить по нему пальчиками.

— Поговорим?

— От чего же не поговорить, раз мы втроём, без твоих торпед, и без начальства. Телефон, я видел, ты выключил, батарею вынул и все выбросил. Можем пообщаться без посторонних глаз и ушей. Тем более, нам есть, что обсудить. Я увидел твой жест доброй воли со стволом табельным. Начинай ты. Спрашивай!

— Я слышал, тебя вроде бы в дурку закрыли, специальную. Убежать оттуда ты не мог… Значит…

— Всё верно. Был помилован президентом, восстановлен в звании. Служил в ЗАСЛОНЕ. Это силовая структура в Службе Внешней Разведки. Сейчас начальник Отдела Управления Специальных Объектов. Оперативного отдела.

— Ни хрена себе! Так вот чем теперь это Управление занимается… не знал… слушай, так это полковничья должность. Какое же у тебя звание сейчас?

— Как у тебя, майор. Послушай, Витя, я тебе тоже много лишнего наболтал. Меня уже только за это должны уволить… Но я помню, как ты меня вытаскивал.

— Да это ерунда… а вот ты меня реально тогда спас. Там, под Алеппо. Когда наши спецназовцы не отошли и держали оборону. Мы рядом оказались. Поступил нам приказ на эвакуацию… Ты отказался… И я, как старший боевой пары, глядя на тебя, тоже. Помогли тогда нашим коллегам из военной разведки. Ты пулемётчиков этих, наёмников африканских, снял. А когда позицию меняли, я малость замешкался. С треногой складной и трубой этой, оптикой. Откуда эта обезьяна вылезла с калашом, непонятно. У меня руки заняты, а ты с винтовкой не успевал. И ты меня закрыл, приняв очередь в свой броник. Я-то свой плитник снял. Запарился я на жаре этой, Сирийской. В рюкзак его закинул, который вторым эшелоном у меня шёл. Сглупил, короче… и пока ты стоял и мои пули на себя ловил, что-то в башке щёлкнуло. И я из-за твоего плеча обезьяне этой пулю в голову положил… прямо между глаз… Помнишь, я на этом рубеже всегда норматив выполнял лучше всех. Рёбра, так понимаю, срослись…И грудина зажила… и с сердцем всё в порядке?

— Срослись… зажила… в порядке. Я знал, что ты его положишь. Повезло нам тогда. Пули, видимо, были ПС, без термоупрочнёного сердечника, не пробили кевлар и пластины. Обезьян этих, видно, учат по ростовой мишени шмалять, а не в голову… И когда я в броню очередь принимал, был уверен, что это не зря. Всё не зря. И вся наша служба.

— Володя, а что это за дама с тобой? Представишь нас?

— Про тебя она уже всё поняла… это мой коллега, Мари Дюбуа. Служили вместе в ЗАСЛОНЕ. Больше ничего рассказать не могу, извини.

— Понимаю… Мари… Маша, значит. А Дюбуа это псевдоним, конечно.

— Нет, Виктор. Это моя подлинная фамилия. Как и имя. Вы хороший человек, Виктор Иванович Буров. Пока вы с Володей общались, я просмотрела на своём планшете ваше личное дело. Но вы многое узнали, что не входит в вашу компетенцию и находится под грифом Особой Формы. А у вас оформлен допуск по Первой Форме. Так что, видимо, для сохранения секретности придётся вас убить. У нас так принято. Я сама это сделаю. Поверьте, я умею это делать очень быстро и очень хорошо… Ну, или пригласить вас к нам в Управление на службу. Какой вариант вас устраивает?

— Ха-ха-ха… Ну, конечно, второй. Только нам ещё выбраться надо из этой передряги. Но мы вместе что-нибудь придумаем…

— Полковник! Всё моё областное Управление ищет московских гостей. Да и твоё тоже. Они не должны добраться до своих. И всё должно пройти, как мы планировали. Ты понял? Скорее всего, у них в машине камеры. На которых виден процесс задержания. Надо запись изъять, пока не передали своим. Накосячили твои бойцы…Надо подчищать.

— Понял вас, товарищ генерал. Всё сделаю. Эти люди будут найдены.

— Сейчас дам трубу твоему начальнику…

— Сударев! Ты должен найти этих террористов и уничтожить. И чтобы наши следователи нашли при них оружие, из которого убили гайца и твоего парня. Взрывчатку и наркоту. Ты меня понял?

— Понял, товарищ генерал.

— Ты что, Сударев, устав забыл? Понял, товарищ генерал-лейтенант!

— Так точно! Понял вас, товарищ генерал-лейтенант!

— Я просмотрела запись с камер, установленных в нашей машине. Они пишут всё на 360°, вокруг авто, под ним и над ним. Это специальные камеры с хорошим разрешением, углом обзора и дальностью съёмки. Такими пользуются в СВР. Я уверена, что ты, Виктор, с такими не сталкивался. На этой записи видно, как из гаишной машины вылезает человек с БАРРАКУДОЙ в руке. Как он потом убивает сотрудника ГИБДД. Как сам падает от вашей пули, не успев застрелить Володю. Как второй, из этой же машины пытается убить вас из автомата. И получает две пули. Как Володя общается перед этим с гаишником и показывает своё Служебное Удостоверение и тот собирается его отпустить, убрав ленту с шипами. Как потом показывает его человеку в спорткостюме. Это наше алиби. Во-первых. А во-вторых, Сударев не сможет просто закопать своих сотрудников. Придётся объяснять их гибель. Руководству, следователям и родственникам. И зачем один из них убил гаишника, а другой пытался убить человека в спецформе, с погонами, нашивками и шевроном. И с кобурой на поясе. Так террористы не ходят. Слышно, как вы кричите Жарову. Короче. Это серьёзный компромат и повод для расследования. И наши враги должны получить эту запись и ликвидировать нас, подкинув взрывчатку. Вложив пистолет, из которого убили сотрудника ГИБДД мне в руку. А Володя застрелил одного из людей Сударева из своего пистолета. И будет всё красиво и обосновано. Теперь надо думать, как выбраться из этой щекотливой ситуации. Мобильную и спутниковую связь заглушили РЭБом. Думайте, ребята. И я подумаю.

Подполковник Блинов со своим Отделом приземлился на военном аэродроме. Пришлось объясняться с местной госбезопасностью. Он показал им своё Удостоверение начальника отдела Управление Личной Охраны Первого Лица. Командировочное удостоверение на себя и свою команду. А остальное вам знать не положено! После такого заявления местные чекисты отвяли. Тем более, пришло сообщение из Службы Безопасности. Встретить, разместить, оказать содействие, предоставить транспорт и т. д и тп

— Прилетели, значит, голуби… Своих выручать. Вот они и выведут нас на этих залётных. Только надо успеть перед встречей решить проблему. А то придётся весь их ФэСэОшный Отдел положить. А у тебя лопат не хватит! Ха-ха. Давай, покумекаем, как всё организовать. Одна генеральская голова хорошо, а полторы лучше… И давай через этого придурка, Бурова, искать…

— Есть тут местечко одно. Домик в СНТ. Рядом аэродром военный. Транспортники на посадку заходят аккурат над их посёлком. Мы там были с подругой одной. В гостях у её знакомых, раза четыре. Шашлыки жарили. И от города далеко. Может, на этот аэродром ваши и прилетят, кто знает…

— Не опасно?

— Не думаю. Мы с женщиной этой уже не встречаемся. И потом. Это же сколько надо людей перетрясти, биллингов пробить, в адреса съездить… Вряд ли.

— Плохо ты, видимо, осведомлён о возможностях наших Служб. Когда петух в задницу клюнет, они могут раком всю страну поставить. И не только нашу. Ладно, вариантов других всё равно нету. Едем…

Машину оставили на въезде в посёлок. Чуть в стороне, в лесочке. Под раскидистыми елями и соснами. Буров натянул поверх формы тёмно-серую кофту, которую дал ему Владимир. Кобуру оставил в машине, переложив пистолет за ремень сзади. Обоймы разложил по карманам. Дошли до нужного домика. Хозяев на месте не оказалось и Владимир ножом открыл окно, выходящее на садовый участок, засаженный фруктовыми деревьями и кустами. Залезли в комнату и аккуратно закрыли за собой окно. Никто из соседей их не видел и не проявил любопытства и ненужного интереса. Буров нашёл в холодильнике яйца, сосиски и хлеб. Стандартный набор дачных домиков. Расселись на диване и в кресле. Сварили яйца и сосиски, перекусили. Спецсвязь, которой они до этого пользовались, не работала, как и чистые мобильники. Свою трубу Буров по дороге выбросил, предварительно вынув батарею и сломав симку. Начали размышлять, что делать дальше. В комнате появились синие сполохи от проблескового маяка приехавшей машины.

— Это скорая. К соседям… две женщины в белых халатах вышли, молодая и старая. С оранжевым чемоданчиком. Водила так люстру и не выключил. Может, так положено?

— Следи за ними. Не нравятся мне такие совпадения…

Колонна остановилась. К машине, в которой находился подполковник Блинов, подбежал техник из СОИ. Протянул листок.

— Перехватили радиообмен. Совсем рядом. Общались радиостанция скорой помощи, здесь в СНТ, и армейская радиостанция неустановленного образца, расположенная в городе.

— Прочитай.

— Запрос… пациенты ложатся спать… скоро заснут… что нам делать… Ответ… оставайтесь на месте… чтобы нечаянные гости не разбудили наших друзей…машину поставьте возле их калитки… ждите вторую бригаду…

— Запеленговали?

— Обижаете, товарищ подполковник. С точностью до метра. Да, и связь мобильную и спутниковую кто-то глушит.

— Так… Сейчас тормозим большой внедорожник, его пассажиров в КУНГ к нашим бойцам. С собой берут троих. И ты поедешь со мной. Аппаратуру твою в багажник. Поместится?

— Второй раз обижаете, товарищ подполковник. У нас всё компактно. В двадцать первом веке живём, слава Богу.

Колонна с бойцами Блинова растянулась по трассе, заблокировав любое передвижение. Как из города, так и в его сторону. В это же время большой чёрный внедорожник подъехал к карете скорой помощи, стоявшей с включенными проблесковыми маяками…

Блинов закатал свою балаклаву в малюсенькую шапочку, которая держалась у него на макушке. Напоминающую кипу или ермолку. Какие носит Богоизбранный народ. Как он делал это раньше, на своей предыдущей службе в органах внутренних дел. Склонился над одним из трёх человек, лежащих на медицинских кушетках.

— Подполковник Блинов, начальник Отдела физической защиты УСО. Узнали меня, Владимир? Нас с вами недавно познакомил генерал Бережной. Всем вам троим ввели антидот. Сейчас поставят капельницы. Чтобы не мучились потом полгода с печенью… а то и больше. И чтобы не лечились в госпитале, как те бойцы, которые освобождали Норд-Ост. Им никто тогда не сказал, что это за газ. За разработку которого, кстати, его создатель получил закрытым указом госпремию. Мой специалист сделал спектральный анализ и определил состав газа, и подобрал антидот. Наши медики сейчас вами займутся. Всё будет хорошо. Мы в медсанчасти военного аэродрома. Ваш планшет у меня. Думаю, вряд ли попытаются вас отбить. У них мешков для трупов их бойцов не хватит. И лопат…

В международном аэропорту города Чиляби началась развязка событий последних двух дней. Оба генерала со своей охраной и губернатор со своей свитой приехали в аэропорт. Он был оцеплен по периметру ОМОНом. Внутри здания аэровокзала находились сотрудники СОБРа. Непосредственно на аэродроме ситуацию контролировало спецподразделения антитеррора из РОСНа под руководством Сударева. Из самолёта Аэрофлота вышел Бережной со своей личной охраной, и он нос к носу столкнулся с выходящими на посадку генералами и областным губернатором в сопровождении своей охраны. В случае силового решения вопроса, победа была бы однозначно не на стороне Бережного. Личная охрана трёх высокопоставленных чиновников окружила полукругом маленькую свиту генерала. На выходе из аэровокзала стояли бойцы Сударева.

— Внимание! Я генерал-полковник Бережной! Представляю законные интересы руководителя нашего государства. Происходит попытка скрыться от правосудия трёх фигурантов уголовного дела. Вот Указ президента, а также санкции генпрокурора и главы Следственного комитета. Подписанные директором одного ведомства и министром другого. Указом президента вы трое сняты со своих должностей. Прошу всех присутствующих хорошо подумать, прежде чем взяться за оружие.

— Бережной, ты сошёл с ума, старый пердун. В руках у тебя филькина грамота. Тебя отправят в психушку. У нас в области есть очень хорошая психиатрическая больница. Здоровье тебе, конечно, вряд ли вернут. Но жить будешь.

— Мы летим в отпуск. Все втроём. Дружим семьями, это не запрещено законом. А ты больной на всю голову, раз такое озвучил.

— Ты подумай хорошенько, товарищ генерал-полковник. Пусть твои ребята положат оружие на бетонку и сделаю два шага назад. Ты можешь остановить ненужное кровопролитие. Из тебя и твоих бойцов сейчас сделают решето. Решай, Бережной! Сила на нашей стороне.

В этот момент к ним от приземлившегося лайнера подъехали два аэропортовских автобуса, битком набитые бойцами Краснодарской Альфы. Они спешились и взяли большим полукольцом беседующую компанию. Старший команды Краснодарской РССН встал рядом с Бережным. Чаши весов качнулись. Но не перевесили на сторону Бережного.

— Дай нам пройти, старый козёл! Вон наш самолёт занимает рулёжку. Прочь с дороги! Или я отдам команду на применение оружия.

Подтянулись бойцы Сударева и так-же расположились большим полукругом. Два полумесяца слились в один круг, и бойцы на флангах оказались буквально в метре друг от друга. Все были в одинаковой форме, с одинаковым оружием и в одинаковой СИБЗе. То есть средства индивидуальной бронезащиты у обеих противоборствующих сторон были, фигурально выражаясь, из одного курятника. На подавляющем большинстве сотрудников были шлемы КИВЕР. На некоторых карбоновый СПАРТАНЕЦ. Который сами бойцы называют велосипедкой. Изредка попадался АЛТЫН, купол которого изготовлен из титана. Им пользуются некоторые ветераны своих подразделений. Своего рода ретрограды. Обе стороны не проявляли агрессии и со стороны могло показаться, что эту массовку собрал режиссер и его команда, стоявшая в центре. Перед очередной сценой снимаемого боевика.

Мир спецназа тесен. А мир спецназа спецслужб это уже мирок, где все знают друг друга. И если появляется среди личного состава очередной тактикульщик, об этом становится известно во всех подразделениях от Воронежа до Хабаровска. Многие узнавали своих коллег из противоборствующих сторон, хотя все были в балаклавах и шлемах. По патчам, по обвесам на оружии, по манере располагать снаряжение-боекомплект-аптечку-средства связи, по защитной окраске автоматов и пистолет-пулеметов, по камуфлированной ленте на винтовках, по особой манере держать оружие, по шнурованию берцев. По самим берцам. На ком-то были тимберленды, на других коркораны или ловы, изредка попадались хайксы или редко-удачные отечественные модели. Узнавали по тому, где и как закреплена пистолетная кобура, и какой тип антабки используется твоим боевым товарищем из соседнего подразделения. С которым ты еще недавно вместе выполнял служебно-боевую задачу. По разным непонятным простому гражданскому фенькам на бойцах, не бросающимся сразу в глаза. Типа маленького медвежонка или собачки, полученного от дочери или сына перед очередной командировкой. Цветного платочка от жены, повязанного на снаряжении. Футбольной атрибутики любимого клуба. Рубиновых бус от невесты. Изображения русских Святых, вручённые духовником после исповеди и причастия. Различные обереги и руны, древнеславянская символика…

И осознание того, что им, возможно, придется сейчас убивать друг друга, снизило уровень агрессивности до нуля. И как ни парадоксально это звучит, каждый понимал, что именно он первым не нажмет на спусковой крючок. И первым не поднимет оружие на своего боевого товарища. Не случайно, при профотборе в спецподразделения антитеррора принцип САМОПОЖЕРТВОВАНИЯ на порядок превалирует над принципом САМОСОХРАНЕНИЯ.

Ожила рация в руках у подполковника Бондарева, закрывающего собою Бережного. Он увеличил громкость и ответил.

— Бондарев на связи! Слушаю вас.

— Сергей Петрович, это Федотов, Второй отдел УСН СБП. Мы частично заняли здание аэровокзала. Диспетчерскую. Крыша и выходы на неё под нашим контролем. Без вашей команды ни один самолёт не взлетит. В случае силового захвата воздушного судна оно будет сбито на взлёте операторами ПЗРК. Они уже на крыше. Как и снайперы из Контрснайперского подразделения нашей службы. Ждём вашей команды!

— Понял вас. Поставьте снайперам задачу на открытие огня по свите в гражданской одежде, стоящей перед нами. Когда я опущу поднятую руку. Вы меня хорошо видите?

— Вижу вас, товарищ подполковник! Снайперы на связи, слышат наш разговор. Ваш сектор стрельбы хорошо виден всем бойцам Контрснайперского подразделения. Когда вы опустите руку или в случае вашей… вашего ранения они открывают огонь по фигурантам уголовного дела, стоящими перед вами в гражданской одежде. И пытающимся оказать вооруженное сопротивление при аресте. Всем снайперам зелёный свет!

Чаши весов качнулись в очередной раз, заняв промежуточное положение. Балланс сил уравнялся. Оставался ещё СОБР, занимавший часть аэровокзала и ОМОН, оцепивший аэропорт. Пискнула рация в руке у Бережного. Он нажал тангету и сказал.

— Генерал Бережной на связи!

— Полковник Копылов, Первая Служба Спецназначения ЦСН. Прилетели из Ессентуков на военный аэродром. Через пять минут будем у вас в аэропорту. Ждём ваших указаний. Как поняли?

— Понял вас, полковник. Там ОМОН на въезде и по периметру. Поговорите со старшим, рассредоточьте бойцов. Внутри аэровокзала СОБРовцы. Диспетчерская и крыша за нами. Приготовьтесь к силовым действиям. Всю ответственность за последствия беру на себя. Наш разговор пишется?

— Обязательно, товарищ генерал. Нужен письменный приказ. Но в Чрезвычайной Ситуации, когда ведётся запись радиообмена, достаточно вашего устного распоряжения… Мне сейчас сообщили, что заходят на посадку борта с Питерским Управлением. На приёме!

— Надеюсь, обойдёмся без ненужного кровопролития. Фигуранты уголовного дела слышат наше с вами общение и, думаю, сделают единственно правильный вывод. Выполняйте мой приказ! У меня всё. Связь кончаю.

Чаши весов ещё раз качнулись. И та, на который лежала судьба всей операции, чаша Бережного, уверенно перевесила другую чашу. Чашу его оппонентов.

Эпилог

Бережной стоял возле трапа. Трёх фигурантов уголовного дела и полковника Сударева погрузили на борт самолёта, вылетающего в Москву. Небольшая часть бойцов отправлялась в качестве конвоя на этом лайнере. Остальные были сосредоточены по ключевым объектам государственной и исполнительной власти. Некоторые охраняли аэропорт. Метрах в двадцати от трапа стоял бронированный лимузин бывшего краевого губернатора. На капоте сидел подполковник Бондарев, положив свой Вихрь на колени. Автомат СР-3 был с ПБСом и коллиматорным прицелом, магазином на двадцать патронов, снаряжённых 9мм пулями БП, весящими 16 грамм каждая. Которые прошивают 7мм стальной лист на ста метрах. И пробивающими подавляющее большинство бронежилетов, как отечественных, так и импортных. Кроме, конечно, брони Тяжелых Фэйсов, штурмовых групп, освобождающих заложников. Это оружие могло понадобиться при боестолкновении с личной охраной губернатора и начальников областных управлений госбезопасности и внутренних дел. Которая не использует броню высоких классов защиты из-за своего веса и стеснения в движении. Обошлось. Бондарев посмотрел на генерала и увидев, что тот достал спутниковый телефон, опустил голову вниз. И принялся изучать новый коллиматорный прицел, установленный на его оружие.

— Виталий, Мы закончили. Все трое на борту. Лайнер готов к взлёту. Видимо, мне придётся здесь остаться. На хозяйстве, так сказать. До прибытия нового губернатора.

— Алексей Александрович, фигурантов уголовного дела отправьте под домашний арест.

— Виталий, я не понял! Повтори ещё раз!

— Алексей Александрович, отправьте задержанных под домашний арест! Вы слышите меня?

— Слышу. Мы же вроде бы перешли на ты? И рядом со мной никого нет. Нас никто не слышит. Ты не один в кабинете?

— Один. Алексей Александрович, отправьте задержанных по домам! Под домашний арест. Глава следственного комитета и Генеральный прокурор им позвонят. А вы вылетайте этим бортом в Москву. Вы меня поняли?

— Понял тебя… Я вас понял… Последний вопрос. В новостях я не услышал ни слова про опубликованные Указы. Ваша пресс-служба не успела передать в СМИ эту информацию? Или что-то случилось?

— Товарищ генерал-полковник! Вылетайте этим самолетом, возле трапа которого вы стоите, в Москву. Вы меня поняли?

— Понял вас. Есть отправить задержанных под домашний арест! Есть вылетать в Москву!

Бережной стоял, как пишут романах, как в воду опущенный. Хотя, вполне уместной в данной ситуации оказалась бы другая среда. Он осмысливал разговор с шефом… размышлял… Видимо, два военно-политических блока столкнувшись лбами, разошлись на прежние позиции. Две главные Кремлевские башни, Спасская и Боровицкая, грохнувшись друг об друга, устояли. Посыпались кирпичи из облицовки стен. Качнулись рубиновые звёзды. Которые на самом деле из четырёхслойной стекломассы. Но и они уцелели. Осела кирпичная пыль… Сработала система сдержек и противовесов, которую так любит наш Первый Сёгун… За всю свою жизнь, полвека прослужив в органах госбезопасности, Бережной повидал многое. Был под обстрелами. Приземлялся на запасном. Получал ранения. Всплывал с глубины на резерве. И многое испытал. Не было только предательства в его жизни…

От здания аэровокзала к ним бежали двое. Женщина размахивала каким-то предметом в руке. Рядом с ней полковник Федотов, начальник Второго Отдела УСН. На руках у него была девочка. Когда они приблизились к губернаторскому лимузину, Бондарев соскочил с капота и преградил им дорогу. Из салона моментально выбрались трое личных телохранителей генерала.

— Вы Бережной? С вами хотят поговорить. Мужчина сказал, что это вопрос жизни и смерти. И голос такой знакомый. Часто его слышу. Не могу только вспомнить-где?

Она, запыхавшаяся от бега, передала генералу свой мобильный телефон. Федотов поставил девочку на ноги. И та, радостно подпрыгивая, побежала к генералу.

— Бережной слушает.

— Алексей, вылетай с военного аэродрома как можно быстрее. Лучше на истребителе, двухместном. Приземлишься где-нибудь под Москвой. Возьми такси и езжай до крупного торгового центра на МКАДе. Там пересядешь на другую машину, на частника. Приезжай на ВДНХ. Возле павильона Физкультура и Спорт к тебе подойдёт Князев. Когда стемнеет, мы встретимся. И прогуляемся по экотропе, как тогда. Всё гораздо серьёзней, чем мы с тобой думали…Этот Змей трехглавый, как из русской сказки… скорее, даже, Гидра многоголовая…А Меч-Кладенец, как оказалось, ржавый… И тупой…Во всех смыслах этого слова… А на тебя готовится покушение. Будь осторожен! Ты меня понял, Лёша?

— Понял вас, Виталий Витальевич… Понял тебя… Виталий. До встречи…

Девочка подёргала маму за руку. И растянув улыбку до ушей, сказала, глядя на генерала.

— Дядя дал потрогать ружьё. И подарил мне подзорную трубу.

Она разжала ладошку. На ней лежал компактный десятисантиметровый монокуляр УМ 8–2. Который некоторые снайперы таскают в карманах своих штанов, на службе и вне её. Бережной присел на корточки и прижал девочку к себе. Затем выпрямился и подбросил ребёнка. Она заверещала и завизжала от радости и новых ощущений. Он подбрасывал её и смеялся вместе с ней. И было не понятно, кто из них более счастлив. Маленькая девочка или старый генерал.

Вот и сказочке конец…

А кто слушал…