Я сидела на скамейке. Кладбище… Сроду не любила эту часть города. Их у нас уже девять. И никогда не думала, что буду приходить сюда по собственной воле. Сколько себя помню, это место наводило на меня жуть и головную боль. А теперь прихожу каждый день, не смотря ни на что.

Месяц назад…

— Ты ничего не понимаешь! Ты даже не слышишь, что я тебе говорю! Почему эта тварь опять крутится вокруг тебя? Три года прошло, а она все еще на горизонте. Ты не понимаешь? Да она вернуть тебя все еще пытается. Она бесится, что ты не бросил меня через неделю после ее ухода! — орала я на мужа второй час. — А сейчас активизировалась, потому что узнала о том, что ты на мне женился. Она все еще не теряет надежды.

В зеркале отражались двое. Я — высокая девушка, с красивыми, длинными, до талии, волосами цвета металлик, но длинна, у корней, говорит, что они раньше были каштановыми. Глаза, цвета глубокого синего неба, метали молнии. На точеном личике было недовольное выражение. А пухлые губы были изогнуты вниз. Мое тело обтянуто спортивным костюмом, в котором я, обычно, хожу дома. Цвет «коралл» выгодно подчеркивает румянец.

Молодой человек, мой муж, который стоял напротив, был выше на целую голову. Шатен, голубые глаза, тонкие губы. Спортивная фигура облачена в свободные, домашние штаны и обычную, однотонную футболку.

— Фина, уймись уже! Сколько можно считать ее своей соперницей? Я ЖЕНИЛСЯ НА ТЕБЕ! Как тебе еще донести, что мне никто, кроме тебя, не нужен? — орал в ответ Леша, муж мой.

— Значит так, если она еще хоть на шаг к тебе приблизится, она облысеет! Заколебала! Только ты не видишь, какие у нее на тебя планы. Ее не останавливает даже тот факт, что ты женат!

— Фина, она очень одинока, мне ее просто, по-человечески, жаль!

— Ты ее еще защищаешь??? Если она тебе так нравится, почему же ты на мне женился, а не на ней? Если тебе ее так жаль, вот иди к ней и жалей ее там, у нее!

— Как же ты меня заколебала своей ревностью! — крикнул муж, развернулся и, хлопнув дверью, вышел из квартиры.

— Иди, иди к своей ненаглядной! — крикнула я ему вслед и пошла, мочить подушку слезами.

Это была уже пятая ссора на этой неделе. Сперва, скандал из-за компьютера, потом из-за домашних обязанностей, из-за денег, из-за внешнего вида, и, наконец, из-за его бывшей. Мы поженились всего три месяца назад, а уже почти каждый день ссоримся. До смешного, до свадьбы, мы почти не ругались. Все было тихо, мирно и спокойно.

«Что же произошло после свадьбы?» — думала я, лежа на диване час спустя.

Звонок телефона прервал мои думы… Номер был мне не знаком. Посомневавшись, я все-таки взяла трубку.

— Здравствуйте, Афина Михайловна? — послышалось на том конце провода.

— Здравствуйте, да, все верно, с кем имею честь? — ответила я недоуменно.

— Капитан полиции, Федоров Степан Анатольевич. Добренко Алексей Николаевич попал в аварию, его сбил лихач на набережной. Сейчас он в реанимации в железнодорожной больнице.

Дальше я уже не слушала. Вызвать такси, одеться в нормальную одежду, схватить сумку и телефон. Все заняло от силы минут десять. Доехала до больницы в считанные минуты.

— Добренко Алексей Николаевич, в какой палате? — спросила я у диспетчера, подлетев к регистратуре.

— А Вы кто, собственно, ему? — с пофигизмом спросила тетка, которая мне сразу не понравилась.

— Жена, вот мой паспорт, — сказала я, протягивая оный.

— Двести седьмая, — ответили мне, но дальше я слушать не стала.

На этаж я взлетела, а не забежала. Нужную палату нашла быстро, зашла в нее с жутко колотящимся сердцем. Открыла дверь. На Леше не было живого места, весь в бинтах и ссадинах. В палате также находился врач, который обернулся сразу, как только я вошла.

— Здравствуйте, Вы Афина? — спросил доктор.

— Да, я Афина, как он? — мой голос дрожал, я почти рыдала.

— Меня зовут Олег Иванович, я лечащий врач Вашего мужа. Он в очень тяжелом состоянии. Если переживет эту ночь, то, можно считать, кризис миновал. Тогда его шансы будут выше, но не могу гарантировать, что он 100 % поправится. Извините — сказал доктор и вышел из палаты, но перед тем, как закрыть дверь, сказал, — Я Вас оставлю, вдруг, если понадоблюсь, кнопка вызова у кровати.

— Хорошо, я Вас поняла, спасибо. Извините, если приедут его родители, им можно к нему?

— Да, конечно, чем больше поддержка, тем лучше.

— Спасибо.

Леша пришел в себя, когда его родители только подъехали. Перед тем, как он очнулся, я уступила место медсестре. Оксану Григорьевну и Николая Александровича (маму и папу Леши) пустили к нему первыми, я осталась ожидать своей очереди в коридоре.

Их не было минут пять. За это время я успела изучить это помещение полностью. Синей краской покрашено снизу стены, верх побелен белой известкой. На полу плитка с причудливым орнаментом. Гамма та же: белый и синий. Только синий более глубокий, ближе к сиреневому. Интересный выбор, но эта мысль надолго не задержалась. Я переживала. Вдоль стен стоят скамеечки, сделанные из стульев, соединенных между собой. Вот и весь интерьер. Даже цветов нет. Пустое окно еще больше нагнетает атмосферу.

Плохое предчувствие сдавило сердце в момент, когда открылась дверь в его палату. Свекр вел Оксану Григорьевну под руку. В ее глазах было столько боли и отчаяния, что я полетела к ней и обняла, зарываясь носом в ее чудесные, но поседевшие волосы.

Она вообще за последние несколько часов очень сильно постарела. Всегда цветущая женщина стала увядающем цветком. Некогда роскошные черные волосы стали с серебристой проседью, сверкающие зеленые глаза стали тусклыми, похожими на болото. Прибавились морщинки, губы больше не улыбались.

Я отстранилась от нее, напоследок сжав руку, и вошла в палату.

Муж был бледен, тело за последний час не изменилось, так же как и лицо. Капельница, монитор аппарата жизнеобеспечения, все осталось прежним. И только глаза открыты и смотрят на меня с тоской и любовью.

Взор застелила пелена слез. Я медленно, чтоб ничего не задеть, подошла к стулу у его кровати и присела на край. Взяла Лешу за руку.

— Прости меня, — прошептала я, сдерживая рыдания из последних сил

— Тебе не за что извиняться, любимая, — был мне ответ, таким же шепотом, — сейчас послушай меня и не перебивай. Ты — любовь всей моей жизни, до последнего вздоха. Все будет хорошо…

Он попытался глубоко вдохнуть, но закашлялся. Я видела, как ему тяжело говорить. Хотела попросить его молчать, но он опередил.

— Не говори, итак знаю, что хочешь мне сказать. Но мне нужно еще кое-что произнести. Я верю в тебя и люблю… — он замолчал.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я, смотря в любимые глаза.

Он улыбнулся мне, а линия из кривой стала прямой…

Мое сердце ушло в пятки, я выбежала в коридор и во весь голос закричала:

— Врача! Ему плохо, срочно врача!

Через минуту в палату влетели Олег Иванович с медсестрами, захлопнув дверь перед моим носом.

Мы не находили себе места в ожидании новостей, но, когда вышел врач, я поняла все по его лицу. Мои ноги перестали держать, и я осела на пол.

— Соболезную, но мы не смогли его спасти, — произнес доктор и удалился.

Он умер, а моя жизнь остановилась. Это я виновата…

Видимо я сказала это вслух, потому как свекровь, которая уже некоторое время беззвучно рыдала, присела рядом, притянула к себе и прошептала:

— Ты ни в чем не виновата, это все те подонки.

Все, занавес, дальше все события как в тумане.

Поднимаю взгляд от рук, в которых перекатывала обручальное кольцо из одной руки в другую, и встречаюсь взглядом с такими родными глазами. Уже не живыми. Фото, которое было на надгробной плите, мы сделали несколько месяцев назад. Еще до свадьбы. Когда гуляли в парке за домом. Тогда все было в радужном свете, в ожидании свадьбы. Мы строили планы, думали о детях и не могли даже подумать, что меньше, чем через полгода, он будет в земле, а я сидеть напротив с пустым взглядом и желать уйти вслед за ним.

Тут же вспомнился недавний разговор. Несколько дней назад у подъезда. Мать одного из подростков поджидала меня, желая поговорить.

— Афина Михайловна! Здравствуйте! — поприветствовала меня Ванесса Игнатьевна.

Ее имя и имя ее сына я уже никогда не забуду.

— Ванесса Игнатьевна, я не хоу разговаривать ни с Вами, ни с Вашим сыном, — сказала я, пытаясь пройти к подъезду.

— Да остановитесь же! Просто выслушайте меня. Пожалуйста, — почти прошептала она последние слова.

За время, что мы не виделись, ее лицо осунулось, глаза стали тусклыми, в волосах появились серебристые пряди. Она постарела.

— Я Вас слушаю. У Вас пять минут, — сказала я, встав напротив нее.

— Заберите заявление, пожалуйста. Не дайте загубить жизнь сына. Я Вам заплачу столько, сколько скажите, только не дайте ему сесть в тюрьму! — начала тараторить она.

Я сделала знак, чтоб женщина остановилась.

— Вы заплатите? Серьезно? Вы действительно думаете, что я соглашусь? Скажите, эти деньги смогут вернуть моего мужа к жизни? Воскресят из мертвых?! — сорвалась я на крик, — Да Вы хоть понимаете, что Ваш сын сделал?! Он его убил! Убил моего любимого и единственного близкого человека! Просто потому, что он захотел погонять после пьянки по улицам города! Пошли вон! Не приходите сюда больше! Его будут судить, чтоб он больше никогда не посмел повторить этот "подвиг" В следующий раз пусть думает головой.

Мои нервы сдали. Я даже кричать больше не могла. Сорвала голос. Не помню, как вошла в квартиру, как включила воду, как разделась и залезла в ванну. Этот вечер почти не отложился в памяти, как и многие другие до этого. Помню, что крутила лезвие, сидя уже в холодной воде. Но так ничего и не сделала. Не потому что испугалась или что-то типо того. А от осознания, что суда не будет, если я умру.

В какой-то момент мне пришло в голову, что я ничего не знаю об этой семейке, кроме тех крупиц, о которых рассказывал следователь. Я решила почитать о них подробнее. Телефон был на тумбе у ванной, поэтому пришлось за ним потянуться. Открыла поисковик, ввела "Леонская Ванесса Игоревна" и начала читать.

"Леонская Ванесса Игоревна — заместитель председателя городской думы. Вдова. Воспитывает сына". Так, а что там про сыночка СМИ пишут? Ого, а вот это уже интересно. "Около года назад подозревался в изнасиловании семнадцатилетней девушки соседнего города. На суде выступал свидетелем". По-любому мамочка за него заплатила, чтоб ее не пятнал. А мне со следоком повезло.

Вся инфа, что прочитала, привела меня в смятение. С одной стороны я боялась, что дело замнут (с такой мамашей не удивительно), с другой — я рада, что следак нормальный попался, не стал плясать под дудку Леонской.

Первый раз с этой женщиной мы встретились в участке. Меня вызвали для дачи показаний и чтоб забрать вещи мужа. Мы разговаривали с полицейским (следователем, кажется).

— Афина Михайловна, преступники найдены. Камеры засекли номера машины, мы их пробили и задержали двух молодых людей, которые в состоянии алкогольного опьянения сбили Вашего мужа. Заявление Вы написали еще в день смерти супруга. Суд состоится через несколько дней. Точную дату Вам сообщат, когда другие формальности будут соблюдены.

— Спасибо, сколько им грозит? — в этот момент мне хотелось, чтоб эти сволочи сели на пожизненно, и я очень жалела, что смертные казни отменили.

— От пяти до двенадцати лет лишения свободы.

В этот момент открылась дверь, и в кабинет влетела (а по-другому назвать это было нельзя) женщина лет тридцати пяти — сорока с шикарной копной пепельных волос. Ее синие глаза метали молнии, а четко накрашенные губы были искажены в гримасе злости. На первый взгляд одета она была просто, но стильно. И только при более пристальном рассмотрении можно понять, что эта леди отнюдь не проста. Часы на ее запястье были явно не подделкой, а оригиналом Касио, серьги в ее ушах точно имели бриллианты, а обручальное кольцо золотое (или платина).

— По какому праву был задержан мой сын? — без "Здрасте" и "До свидания" начала эта женщина.

— Капитан, Федоров Степан Анатольевич, с кем имею честь? — поднявшись со стула, спросил следователь.

— Ванесса Игнатьевна Леонская, мама молодого человека, которого вчера задержали за вождение в нетрезвом виде и наезд со смертельным исходом, — сказала дама, — Мой сын не в чем не виноват. Я требую, чтоб его отпустили!

— Гражданка Леонская, сбавьте тон, Вы разговариваете с полицейским при исполнении, — холодным тоном произнес Степан Анатольевич, — Афина Михайловна, Вы можете идти, всю остальную информацию и документы Вам выдадут позже.

Женщина, Леонская, так на меня посмотрела, что мне стало понятно, она знает, что ее сыночка задержали из-за меня, по моему заявлению. Ну а я догадалась, что это мать того ублюдка, который сбил моего мужа и отправил его на тот свет.

— До свидания, — тихо сказала я и вышла из кабинета, а потом и из участка.

В тот вечер, после встречи с Ванессой Игнатьевной у подъезда, я впервые за десять лет молилась. Завтра суд. Завтра все решиться…

— Любимый, — произнесла я, подходя к камню надгробья и кладя руку на его холодную поверхность, — Вчера был суд. Их посадили. Дали семь лет. Даже мать Леонского не смогла ничего сделать. Следователь и судья, которые вели наше дело, оказались очень хорошими людьми. Теперь это животное долго никому не навредит.

Я начала заметно трястись. На дворе октябрь, а с момента моего прихода сюда прошло больше двух часов. Мое теплое пальто перестало спасать от промерзлой погоды. Обычно в это время в нашем городе уже начинает идти снег, а люди переодеваются в зимние вещи.

Пытаясь хоть как-то согреться, я дышала на свои руки, одетые в осенние перчатки. Сегодня выдался особо холодный день. Тепла от моего дыхания стало нехватать, и я решила поехать домой. Туда, где меня никто не ждал. Моя квартира стала одним большим напоминанием, что он умер из-за меня. Что он больше не придет, не принесет вкусняшки, чтоб поднять настроение, не обнимет меня, засыпая. Я физически ощущаю пустоту. Глаза застелили слезы. Да сколько можно? Я никогда столько не плакала, как за эти недели.

Я шла по кладбищу, рассматривая тех редких людей, что сейчас здесь были. Некоторые плакали, некоторые просто грустили, но через несколько квадратов я заметила девушку. Ничего примечательного, черное пальто, высокие сапоги, светлые шапочка и шарф. Я ее не знаю, но выражение ее лица заставило меня остановиться и присмотреться к ней. Она улыбалась. Улыбалась в таком месте. Месте, где все горюют по своей утрате. Для меня это казалось кощунством. А когда я услышала отрывок ее монолога, впала в ступор…

— Сереженька, он правда хороший. Заботится обо мне. А вчера он предложил стать его женой. Я согласилась. Знаю, что ты бы хотел для меня счастья, а с ним я счастлива. Я никогда тебя не забуду, но хочу идти дальше. Хочу семью, детей. Он никогда тебя не заменит. Я люблю тебя… — сказала она, а потом, погладив надгробье, развернулась и пошла к выходу.

Я стояла и смотрела ей вслед. В голове было пусто. Я не панимаю, как она смогла стать счастливой? Мне стало интересно, кто покоится в той могиле, решила подойти поближе. С фотографии на меня смотрел молодой парень, улыбался. Надпись под фото гласит: "Любимый сын, муж и отец". Парню было всего двадцать пять лет. Интересно, из-за чего он умер? Тоже авария? Или болезнь? Эти вопросы остались без ответа.

Даже выйдя с кладбища и добравшись до дома, я не могла выкинуть из головы ту девушку. Разве после смерти любви всей своей жизни, отца своего любимого ребёнка можно быть такой счастливой с другим? Найти женское счастье в другом? Я сидела на пуфике в коридоре, все так же в пальто и сапогах и думала, думала, думала. Мне кажется, что я уже никогда не смогу радоваться жизни, никогда не смогу любить кого-то другого.

Прошла в комнату и села на диван, на котором мы часто дурачились и смотрели фильмы и сериалы. Смотрела на стену, которая была увешана нашими фотками. Это было пыткой. Воспоминания душили, не давали дышать. В какой-то момент я оказалась в ванной с лезвием в руках. Но что-то меня останавливало. Я подняла взгляд на зеркало, но не видела своего отражения. Вместо него перед глазами было любимое лицо. "Не надо. Не делай этого". И я не смогла. Не здесь, не в этой квартире, которая была нашим домом. Я опустила руки. Убрала острый предмет в ящик и вернулась в комнату.

В детский дом я попала, когла мне было пять. Мои родители погибли вместе со старшим братом автокатастрофе. Я не особо их помню, поэтому не очень грущу. От них остались только старая фотография и я.

Родственники с обеих сторон решили, что я обуза, и отказались от опекунства надо мной. Даже обидно как-то. Я была хорошенькой. Русые волосы, яркие синие глаза. Миниатюрная, просто ангелок. Да и поведение соответствовало прозвищу. Но это меня не спасло.

Жизнь в детском доме была адом на Земле. Меня дразнили, унижали, избивали. Воспитателям было все равно на разборки детей, чем мы занимались, главное, чтоб после восьми часов вечера были в своих комнатах. Директором была очень милая, но справедливая женщина, Тамара Михайловна. Она появлялась в своем заведении очень редко, а когда приезжала, все ходили перед ней и нами на цыпочках и выполняли все установленные правила.

Я была маленькой, худой и жалкой. Класса до седьмого. А потом записалась на секцию по боксу, и ко мне больше не лезли. Наоборот, многие молились, чтоб я скорей свалила, а порядки вернулись обратно. Мне хватало сил не только защищать себя, но и ребят, что были как я когда-то, маленьких и слабых.

Когда после девятого класса я поступила в колледж IT образования на бюджет, многие выдохнули с облегчением, ведь он (колледж) находился в другом городе, в паре часов езды от детского дома. Они знали, что я уеду и не смогу больше мешать им издеваться над слабыми. Но мне было противно оставлять все как было, поэтому в последний день прибывания в детдоме, я пошла к директору и за пару часов рассказала ей, что твориться в стенах этого заведения в ее отсутствие. Потом забрала сумку из комнаты и, хлопнув дверью, ушла. Больше я там никогда не появлялась.

Через года два я получила квартиру от государства. Маленькая, однокомнатная квартира в хрущевке. Зато своя. Ремонта там естественно не было, стояли только самые необходимые вещи: кровать, плита, холодильник, стол, один стул и комод. Но меня и это приволило в восторг. Наследства от родителей, как такового, не было. А что было, родственники подчистили. Поэтому эта квартира была для меня, своего рода, сокровищем. Мне хотелось сделать ее более уютной и родной. Уж эту мою радость у меня никто не сможет забрать.

Так как я на тот момент уже закончила второй курс, какие-то основы разработки я знала и понимала. Поэтому решила, что работа мне не помешает (даже если учесть, что у меня была хорошая стипендия и социальные выплаты от государства, так как я учусь на очке), а, как известно, лето — лучшее время, чтоб попробовать себя. И я устроилась тестером (тестеровщиком) в IT компанию разработки приложений и игр. Компания не была большой и известной, но и у них были хорошие постоянники, которые платили хорошие деньги за свои заказы. Естественно я была самым настояшим новичком, который совсем немного понимал в этой деятельности. Чаще всего у меня были обязанности: принести, подать, передать. Но иногда и мне доводилось тестировать некоторые состовляющие приложений или игр. Платили немного, но для меня одной было вполне достаточно. Даже оставалось на то, чтоб копить на ремонт.

В той-то компании я и познакомилась с двадцатилетним Лешей, который только выпустился из техникума. Оказалось, что он учился в том же заведении, что и я. Но я никогда его не видела, ну или не обращала на него внимания, была сосредоточена на учебе. Мы быстро нашли общий язык, часто обедали вместе, а через несколько недель стали видеться и в нерабочее время.

Он был очень мил и заботлив. И очень многое знал. Всегда мог поддержать разговор или отвлечь от грустных мыслей. Его доброта меня подкупала, ведь я привыкла все время защищаться и решать свои проблемы сама.

Однажды, где-то незадолго до конца каникул, я купила новый шкаф. Он был более вместителен и подходил по дизайну к моему будущему ремонту. Естественно он был большим и тяжелым. Тогда-то я впервые попросила Лёшу (да и в принципе кого-то) о помощи. Он тоже был на выходном, как и я, поэтому приехал мирут через 10–15 к моему дому. Оказалось, он ехал от друга домой, когда его застал мой звонок. И, естественно, он не мог отказать (как впоследствии оказалось, я ему уже тогда нравилась, и он хотел побыть рыцарем в моих глазах). Когда шкаф был уже в моей квартире, а мы пили чай, Леша сам предложил помочь мне со сборкой. Конечно я не смогла отказаться, ведь последний месяц он был тем, из-за кого мое сердце билось чаще. А, когда и со сборкой было покончено, он позвал меня на первое наше свидание.

Это был поход в кино на вечерний сеанс. К нему я готовилась дольше, чем на любой из экзаменов, я хотела его поразить. Уже не помню, какой фильм мы смотрели, но хорошо помню прогулку после кинотеатра. Мы гуляли по набережной, когда вдруг начался салют. Именно в этот момент он взял меня за руку, а я сжала его руку крепче.

С этого дня я его не отпускала. Похоже ему и не хотелось, чтоб наши руки рассоединялись. Когда гуляли — держались за руки, когда обедали — держались за руки, когда он провожал меня домой — держались за руки. Мне было с ним хорошо и комфортно. Он был первым, кого я подпустила к себе близко.

Каникулы закончились, как и мой временрый контракт с фирмой. Я очень не хотела уходить, мне было грустно расставаться. Поэтому, недолго думая, я пошла к руководителю нашей группы и стала просить о совмещении с учебой. Вообще компания стралась такого не делать, потому что им нужны сосредоточенные на работе люди, а не те, у кого в голове кроме работы еще и заботы по учебе. И мне отказали. Да, никакой сказки. Я вернулась в колледж. А через неделю перевелась на заочку и вернулась в компанию. Мое упорство оценили и взяли работать на полную ставку с отпуском по сессии. Ту радость от маленькой, но достигнутой цели, я не могу передать словами.

Мы с Лешей встречались три месяца, когда он переехал ко мне. Его родители не разделяли любовь ко мне. Из детдома, родственников нет, учусь на заочке. Без рода и племени, как говориться. Я на них не обижалась, понимала. Но хотела улучшить наши с Лешей отношения и понравиться его семье, для меня это было важно. Мне не пришлось ничего делать, его родители со временем сами ко мне привыкли. Видели, что я по-настоящему его люблю, что мне не нужны их деньги и жил. площадь, что я с ним ради него. И если родители успокоились, то его бывшая, с которой он встречался до меня, не теряла надежд его вернуть.

Впервые я о ней услышала, когда мы с Лешей уже жили вместе. Я как раз приехала с работы, а он разговаривал с ней по телефону. Громко разговаривал.

— Марин, хватит, мы с тобой расстались полгода назад. Ты уже в новых отношениях, у меня другая девушка, мы живем вместе, я люблю ее, — говорил Леша, видимо не в первый раз.

То, что говорила она, я, естественно, не слышала. Но хотелось бы. Я стояла на пороге и ждала, когда он закончит разговор. Мне было не по себе от того, что мой мужчина говорит со своей бывшей. Но ничего не могла поделать. Любопытство — это порок.

— Все, Марин, это бессмысленный разговор, он идет по кругу. Будь счастлива с Матвеем, а меня оставь, пожалуйста, в покое, — сказал он и повесил трубку.

Я вошла на кухню.

— Привет, любимый, — сказала и потянулась за поцелуем. Я стралась не выдать то, что я их слышала. Но всегда была плохим актером.

— Слышала, да? — спросил он и поцеловал в щеку.

— Да. Давно она тебе названивает?

— Как только в моем профиле стали появляться твои фото. Не переживай, скоро отстанет. Ей просто не нравится, что я "нашел ей замену так быстро" с ее слов. Все в порядке. Ты сильно устала? Можем заказать пиццу и суши и включить тот сериал, который не досмотрели в прошлый раз.

То, как он улыбался, сводило меня с ума. Ни у кого ранее я не видела такой улыбки. Светлая и обаятельная — потрясающее сочитание. И я успокоилась. Понятно, что я не первая у него, так что ничего удивительного, что объявилась бывшая, когда у него все наладилось с другой (то бишь мной).

И я бы не напрягалась и дальше, если бы Марина не искала с ним встреч. Она стерегла его у дома, у работы, названивала, писала. Я достаточно долго мирилась с ее присутсвием в нашей жизни. Год. Меня хватило на целый год. Но, когда это не прекратилось за такой долгий срок, я начала разговаривать с Лешей. Пыталась объяснить ему, что это не нормально, что меня не устраивать ее постоянное присутствие. Не исключаю, что это было эгоистично с моей стороны, но никому бы такой расклад не понравился. Я хотела, чтоб он ее отшил так, чтоб она отстала. Но он не хотел потрить с ней отношение. Я не смогла этого понять. Для меня это не нормально. Пыталась донести это до парня, но он меня не слышал. А потом мне было не до этого. Он сделал мне предложение…

Это случилось неожиданно, по крайней мере для меня. Я о таком даже не мечтала. Прошло уже три года с начала наших отношений, и, если первые полтора я ждала этого осбытия, то потом поняла, что и так, как есть сейчас, мне комфортно. А это главное.

Был обычный вечер, мы собрались смотреть сериал. Заказали роллы и пиццу, купили газировки и чипсов. Все как я люблю. Сели смотреть, а на середине серии появляется лицо Леши и вещает: "Афина, ты стала моим лучиком света. Знаю, что ты ждешь этого очень давно, но я никак не решался это сделать. Выходи за меня замуж".

Я, как в фильме ужасов, медленно поворачиваю голову в сторону своего благоверного, а он уже стоит у дивана на одном колене и тянет мне коробочку с кольцом. Сказать, что я в шоке была в тот момент — ничего не сказать. Сижу на диване, хловаю глазками и ничего не могу сказать, язык к небу прирос.

— Что скадешь? — спросил Леша в нетерпении. Его глаза наполнены нежностью и страхом. Страхом, что я ему откажу.

— Да… — прошептала я, не чувствуя голоса и тела.

Его глаза заполнились счастьем. Леша подскачил с места и кинулся меня обнимать и целовать. Это был один из лучших дней в моей жизни.

Свадьбы, как ее принято изображать, у нас не было. Расписались, посидели в забегаловке, погуляли по городу, поехали домой. Но это было восхитительно. Минимум затрат, максимум эмоций. Лучше уже не будет…

Стою на мосту, смотрю в даль, а голове все еще мелькают картинки из прошлого. Такого родного и счастливого. До той ссоры. Истиричка. Больше меня никак нельзя назвать. Он ведь был прав, он на мне женился, ему Марина эта вообще не сдалась. Ну жаль ему ее было, подумаешь. Если я с бывшими расстаюсь не очень хорошо, то это не значит, что так у всех. Как же гложет это чувство вины. А самое страшное, что просить прощения я могу только у грубого камня. И мне никогда не ответят…

Поворачиваю вправо, в сторону остановки. Самое время навестить его. Я итак сегодня задержалась. Медленно переставляю ноги, до остановки ровно сто пятнадцать шагов с середины моста. Даже не мост, а мостик через ответвление реки, которая протекает южнее. Одно из моих любимых мест, машин нет, мост только для пешеходов, которых утром немного.

Я почти дошла до остановки, когда услышала детский плачь. Думала, что мне показалось, но звук повторился. Он был такой отчаянный, что я пошла в ту сторону, откуда он доносился. Крик привел меня в маленький парк у реки. Это было место для всех поколений. Качели, карусели, горки были самое то для маленьких детей. Турники, дорожки для велосипедов и роликов для подростков. Скамейки и пешеходные дорожки для взрослых и очень взрослых людей. Красивое место для семейного отдыха, ничего не скажешь.

Когда я зашла в глубь парка, то увидела маленькое чудо. Девочка лет пяти сидела на скамейке и очень горько плакала. Ее розовенькое пальто было немного испачкано, так же как и ее джинсики, а шапочка съехала на бок. Лицо залито слезами, маленькие кулачки пытаются их стереть, но еще больше размазывают по лицу. Мое сердце дрогнуло.

Я спешно подошла к скамейке, где сидела девочка. Она с испугом подняла на меня взгляд. Ее огромные голубые глаза в обрамлении длинных и густых ресниц выражали испуг. Детский и неистовый. Сердце пропустило удар. Я присела на корточки перед маленькой принцессой. Я сделала это осторожно, чтоб не напугать ребенка.

— Привет, — сказала я, смотря ей в глаза и улыбаясь скоромной улыбкой, — что у тебя случилось?

Я специально не стала употреблять обращение, ведь это может еще больше напугать ребенка, а, может, и обидететь.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила, когда девочка мне не ответила, но, на всякий случай, сказала, — меня не нужно бояться, я не причиню вреда.

Ребенок все еще с испугом наблюдает за мной. Так, зайду с другой стороны.

— Меня зовут Афина, могу я присесть рядом?

Девочка протянула мне ладонь. Она оказалась такой маленькой, с аккуратными пальчиками.

— Алиса, — прошептала эта маленькая леди, а потом громче добавила, — Меня зовут Алиса.

— Что у тебя случилось? Я могу тебе помочь? — попробовала еще раз разобраться в ситуации я.

— Мы с братом, Кириллом, играли в прятки. Играли, играли и я убежала со своего двора, решила, что он меня не найдет, и я выиграю, но обратно не могу найти дорогу…

И она опять начала сильно плакать. Мое сердце не выдержало этого. Не люблю, когда дети плачут.

— Алиса, а ты знаешь адрес, где вы живете? — спросила я, — можно посмотреть в интернете, где это, и я тебя смогу отвести, — предложила девочке.

Но увы, она помотала головой из стороны в сторону, давая отрицательный ответ.

— Хорошо, есть еще вариант, ты знаешь, как тебя зовут полностью? Фамилия, имя и отчество? И сколько тебе лет? — зашла с другой стороны. Зря я что-ли училась с компьютером работать?

— Лютси Алиса, пять лет, — сказала малышка немного шепелявля.

— Лютси?

— Нет, Ць две, — нахмурившись, сказала она.

— Люцци?

— Да, просто мне еще сложно говорить эту букву, — смутилась Алиса.

— Так, ну это хорошо, что фамилия редкая, минуточку подожди, пожалуйста, — попросила я ее.

А сама полезла за мобильником. Пара кнопок и идут гудки.

— Костик, привет, нужна помощь. Я тут девочке домой помогаю вернуться, но она не знает адрес. Зато помнит фамилию и имя, посмотри, пожалуйста, где живет Люцци Алиса пяти лет. Да, две "Ц". Ага, жду, — сказала я и отключилась, — Нам придётся немного подождать. Сейчас найдут адрес, и я тебя отведу домой.

Мы сидели на скамейке, смотрели на деревья и молчали. Зато девочка больше не плачет, это определённо плюс. Скосила взгляд в сторону малышки, сидит, смотрит вперёд и вытирает щеки.

— У меня есть влажные салфетки, — сказала, доставая оные, — Держи.

— Спасибо, — прошептала она и начала вытирать руки и лицо.

— Ты сказала, что играла с братом, а сколько ему лет? — решила поговорить с Алисой, чтоб не было так угнетающе тихо.

— Девять. Он уже пошёл в третий класс. Вообще он хороший. Всегда меня спасает и веселит, если грустно. Но иногда он просто ужасный. Кричит на меня, толкает и обзывает. Странным становится. Не понимаю его, — стала рассказывать она.

— Скорее всего это из-за переходного возраста. Такое случается, когда ребёнок взрослеет, — предположила я.

— Ну я то не такая, — резонно и даже как-то самоуверено сказала Алиса.

— Потому что ты — девочка, попозже тоже такое начнётся, — сказала, но потом заметила, что девочке не понравились мои слова, и решила поправить положение, — Ну или не будет. У всех по-разному. Вот я была плаксой, а потом, когда чуть-чуть подросла, стала защитницей.

Алиса посмотрела на меня с недоверием. Только не понятно, она не верила про плаксу или про защитницу. Кажется, я совсем не умею общаться с детьми.

Меня спас телефон. Звонил Костик.

— Да, Кость, — ответила на звонок, — ага, минутку, я в карты зайду. Так, Майская, 11. Да, это совсем близко. Спасибо, позже сочтемся. В офис приеду на следующей неделе. Да. Договорились.

Я повесила трубку и посмотрела на малышку.

— Ну что, пошли домой? Мой знакомый нашёл адрес, — протянула ей руку, — Давай лапу.

Алиса посмотрела на меня как на сумасшедшую.

— Но у меня ручки, а не лапы, — с недоумением сказала девочка.

— Прости, это шутка такая, — смутилась я, — Пойдём?

Девочка взяла меня за руку, и мы пошли по картам в сторону её дома. Да, далеко же она убежала. Её, наверное, обыскались родители.

— И как ты так далеко убежала-то? — мне не давал покоя этот вопрос.

— Мы с братом играли в прятки, он все время выигрывал. Вот я и решили, что спрячусь в соседнем дворе и точно побежду, — пыталась объяснить мне Алиса, — Спряталась в детском городке. Ждала, ждала, ждала. А брата все нет. Я решила, что выиграла и вылезла. Пошла обратно, а дом все не показывался. И мне стало страшно, я начала плакать. Я не плакса, но было очень страшно.

— Я и не думала, что ты плакса. Я бы тоже плакала, если бы заблудилась далеко от дома, — успокоила её.

Мы шли минут двадцать. Она, действительно, далеко ушла. А потом, недалеко от дома Алисы, к нам подбежал мальчик с громким ревом. Я могла различить только "Алиска". Все-таки брат ей дорожит.

Поднимаю взгляд с брата и сестры и вижу грозовое небо глаз в обрамление тёмных и длинных ресниц.

Мужчина, стоявший напротив, был обеспокоен. Сжимал в руке телефон с такой силой, что его костяшки побелели. Внешний вид был потрепанным, пальто распахнуто, под ним обычный свитер песочного цвета и синие джинсы. На ногах кроссовки. Каштановые волосы трепал ветер, страх уходил из его глаз, цвета грозового неба.

— Папа! — крикнула Алиса и побежала к мужчине, который подхватил её в свои объятья.

— Алиса, как же ты меня напугала, — произнёс мужчина, прижимая девочку к себе с облегчением.

А потом его настороженные глаза обратились ко мне. Выражение лица изменилось, стало суровее.

— А Вы кто? Почему моя дочь с Вами?

— Прохожая. Гуляла по соседнему парку, а там ребёнок в истерике. Решила помочь, — спокойно ответила я на вопрос мужчины.

Алиса обернулась ко мне и с сияющей улыбкой произнесла:

— Афина, спасибо! Папа, эта девочка мне помогла. Я испугалась, что больше не смогу попасть домой, — обратилась уже к отцу она.

Я со спокойствием смотрела на то, как менялось лицо Люцци-старшего. Видела, что ему неловко за наезд на меня.

— Всё нормально, — произнесла я, — Мне пора, прошу простить.

— Спасибо Вам еще раз, — сказал мужчина, взял за руки дочь и сына, и они пошли в сторону многоэтажки.

Я немного проводила их взгядом и отправилась на остановку. Это был первый день за последние недели, когда я не поехала на кладбище.

Весь оставшийся день я провела в работе. Большой заказ необходимо было сдать до конца недели, что почти нереально. Такой объем чаще дают на длительный период, но не нам. И в какой-то момент я поняла, что больше не могу уходить в работу. Ее слишком много, а сил почти не осталось. Как бы не сгореть.

И тут ко мне пришла гениальная идея. Не откладывая дело в долгий ящик, открыла браузер и ввела в поисковой строке: "Иподром". Открыла карты и настроила геолокацию. Оказалось, что в нашем городе есть лошади. Это хорошо, давно хотела попробовать.

О том, что ещё пару часов назад я не хотела жить, старалась не думать. Потому что, если задумаюсь, могу наворотить дел. Не думаю, что меня после такого в Рай пустят. Да и Лёша бы не хотел, чтоб я так поступила. Вот и получается, что отвлекать себя — моя главная задача.

Информация, что мне выдал сайт, гласила, что приехать можно с девяти утра, в любой день. Даже запись предварительно делать не надо, что меня обрадовало. Поэтому был поставлен будильник на шесть, собрана сумка-рюкзачок, и отглажен спортивный костюм. Ложась спать, чувствовала, бьющее из груди, предвкушение.

Но утро пошло не по плану. Проснулась в пять, не в шесть. Все лицо залито слезами, грудную клетку разрывает от недостатка воздуха, сердце стучит бешеной птицей. Очередной кошмар произошедшего опять не дал мне сна. Каждый раз вижу то, чего не видела. Как моего любимого человека подкидывает в воздух большая чёрная машина. Он приследует меня с возвращения из больницы в тот страшный день. Даже снотворное не всегда помогает, что уж говорить о днях, когда засыпаю без него.

Я решила не продолжать пытку сном и направилась в душ. Теперь только контрастный, хоть раньше и любила погорячее. Теперь я задыхалась в такой воде. После душа и сушки волос направилась на кухню, но на половине пути вспомнила, что холодильник пуст. И, единственное, что там осталось — это майонез.

"Это ж сколько я не готовлю?" — пронеслась мысль в моей голове.

Пришлось собираться и идти в ближайшую кофейню, где были потрясающие панкейки с кофейным муссом.

Еда и кофе отвлекли от плохого сна, поэтому было принято решение: вызвать такси и ехать знакомиться с лошадьми. Опять не поехала на кладбище…

Ипподром встретил меня широким полем, огражденным заборчиком, и длинным деревянным зданием с пристройками. Не скажу, что такого ожидала, но и разочарования не ощутила.

Вышла из такси и направилась к пристройке с надписью "Касса". Оплата была не дорогой, мне тут же выделили инструктора, который был весёлым парнишкой. И он повел в сторону основного здания, где были загоны с лошадьми. Инструктор представился Вадимом и попросил переидти на ты, на что я быстро согласилась.

Он оказался умелым инструктором. За два часа, что я провела на конюшне, он познакомил меня с лошадкой, научил садиться на неё и даже немного ездить. Мне однозначно понравилось это занятие, поэтому в моем расписании появилось ещё одно окошко "Лошади". Уехала довольная собой и проведённым временем.

Но это настроение не продлилось долго. Стоило войти в квартиру, счастье испарилось. Я вспомнила, что все ещё не съездила к Лёше.

Не переодиваясь, я вызвала такси и поехала на кладбище. Похоже погода почувствовала моё состояние и тоже испортилась. Набежали тучи, градус на улице упал, стало хмуро и неуютно. Самое то для похода к покойникам.

Дошла до нужной могилы на автомате. Кажется, что я могу это делать уже с закрытыми глазами. И это начинает пугать. На скамейке перед памятником я обнаружила свекровь. Давно с ней не виделись, все смски, да смски. Она не изменилась с похорон, разве что мука потери в глазах сменилась на грусть и тоску по сыну.

Я аккуратно присела рядом с ней и тихонечко поздоровалась. Она так же тихо мне ответила. И мы продолжили сидеть молча, смотря на фотографию счастливого парня на камне. Нам не было некомфортно или тяжело в молчании. В такие моменты мы понимали друг друга.

Первая обжигающе-хололная слеза прокатилась по моей щеке. Стереть её незаметно не получилось, свекровь все равно её заметила. В её глазах появилось сожаление. Она жалела меня, а я корила себя, что эта потрясающая женщина лишилась частички себя. Совесть опять начала грызть, грудную клетку сдавило. Ведь это я виновата, что Его больше нет…

Этим утром меня разбудил звонок в дверь. Протянула руку за телефоном, на часах было почти десять утра. Такая рань. Из-за того, что полночи работала, никак не могла удержать глаза открытыми, но очередной звонок не дал упасть обратно в постель. Пришлось вставать и идти отрывать нежданному гостю. По дороге к двери успела накинуть халат на плечи и собрать волосы под крабик. Скользнула взглядом по отражению в зеркале, которое находилось у входа, убедилась в своей "неотразимости" и открыла дверь.

На пороге стояла свекровь, вид у неё был такой, будто она не спала ночь.

— Афина, собирайся, прокатимся.

Я с недоумением посмотрела на Оксану Григорьевну. Эта сильная женщина точно что-то задумала, только вот что? Я не могу это угадать, поэтому пришлось разворачиваться в сторону комнаты.

— Проходите, чай? — бросила на ходу, только бы не молчать.

— Нет, у нас не так много времени. Надеюсь, что у тебя не было планов на сегодня?

Да уж, сперва поставить перед фактом о поездке, и только потом спросить о моих планах. Такое может только моя свекровь. Теперь я стала её узнавать, теперь она больше похожа на мать Лёши, чем несколько недель назад.

— Ну, если спать до обеда планом не считается, то сегодня я свободна. Вчера, наконец, сдала проект, над которым трудились последние несколько дней. Простите, наверное, Вам не интересно это.

Я украдкой посмотрела на свекровь, она задумчиво смотрела в мою сторону. Мне не понравился этот взгляд. Ощущение, что то, что она хочет сделать, мне аукнется. Я повернулась обратно к шкафу, у которого стояла. Даже не знаю, что выбрать.

Кажется на моем лице все так красноречиво было написано, что в спину прилетело предложение надеть то, в чем мне будет удобно. Интересно все-таки, что задумала эта женщина?

На сборы не ушло много времени, я просто надела спортивный костюм и собрала волосы в хвост. А потом отправилась в ванную, умываться. Вышли мы минут через двадцать с прихода свекрови.

— Я тебя прошу, не отвергай моё предложение сразу. Не сбегай и не психуй, — садясь за руль, кинула в мою сторону предупреждающий взгляд Оксана Григорьевна.

Понятно, поездка не принесёт мне удовольствия. Надеюсь, что меня везут не в дурку.

Почти… Когда я увидела вывеску на двери в хорошем деловом центре, мне захотелось взвыть. Что я почти и сделала.

— Мне не нужен психотерапевт! Я против! — с недовольством посмотрела на свекровь. Она была невозмутима.

— Ты обещала сразу не отказывать и не сбегать. Я прошу сходить хотя бы на один сеанс. Тебе нужна помощь. Пожалуйста.

Оксана Григорьевна так на меня посмотрела, что я смутилась. От неё не скрылось, что я похудела, перестала ухаживать за собой, перестала жить. Но мне не хотелось ни с кем делиться всем тем, что у меня внутри. Почему никто не понимает, что мне тяжело об этом говорить? Мне тяжело жить так, как было с ним. Потому что его уже нет…

Тяжело вздохнув, я сделала шаг к белой, как и все в этом здании, двери с табличкой: "Психотерапевт: Окольцева Мария Вячеславовна". Ниже ссылка на сайт, номер мобильного и почта. Выглядит неплохо. Даже, я бы сказала, солидно.

— Не питайте надежд, Оксана Григорьевна. Сейчас в этот кабинет я иду только потому, что пообещала. И потому, что Вы потратили на эту встречу время, силы и средства. Но обещать, что я буду сюда ходить, не стану, — не оборачиваясь сказала я. Не хотела показывать, как мне страшно захотить в этот кабинет.

Двойной стук, глугое "Войдите" и обратного пути уже нет. Я вошла в это отделение ада на Земле.

Светлое помещение с минимумом мебели, сделанных под дерево светлых тонов, не совсем то, что я ожидала увидеть. Цветы на подоконнике и стеллажах. Фотографии в рамках на стенах и полках. И книги, много книг. На столе бумаги и ноутбук. За столом девушка лет двадцати пяти, брюнетка с тёмными глазами. Смуглая кожа даёт пронять, что перед тобой восточная девушка. Или армянка, или азербайджанка. Я не сильна в национальности, поэтому не уверена. На ней белый костюм, который оттеняет её цвет кожи и глаз. Одним словом красавица. Взгляд, хоть и дружелюбный, но видно, что внимательно следит за мной.

— Добрый день, Вы Афина? Меня зовут Мария. Проходите к креслу, присаживайтесь, — осторожно сказала девушка, указывая на оную часть мебели. Видно взгляд у меня совершенно не дружелюбный, раз так осторожничает.

Я прошла в кабинет и присела на краешек предложенной мебели. Сижу, молчу. Откровенно разглядываю сидящую напротив психотерапевта. Первой говорить не собираюсь. Видимо Мария это поняла, потому как отодвинула бумаги на край и оперлась локтями на столешницу.

— Давайте перейдём на "ты", так будет комфортней и мне, и Вам, — я ей не ответила, — ну чтож, ты можешь помолчать, я начну. Мне двадцать восемь лет, уже пять лет веду практику психологии и психотерапии. Не замужем, детей нет. Люблю читать детективы и триллеры. Часто смотрю сериалы про маньяков и убийц.

— Если думаете, что это может вывести меня на разговор с Вами, то спешу огорчить. Я не хочу разговаривать, — мне надоела эта показуха. Очень захотелось в свою постель, но я не могла просто уйти.

— Но ты сказала целых два предложения, пусть и грубовато, но это уже хорошо. Было бы сложнее, если бы ты молчала, — с хитринкой сказала психотерапевт.

— Это ничего не значит. Я тут не потому, что мне этого хочется.

— И тем не менее. Нам нужно скоротать минимум пятьдесят две минуты. Можем просто поговорить на отвлеченные темы.

— Честно? Я хочу спать, меня выдернули из под одеяла явно не для пустой болтовни. Но есть проблема, я не хочу обсуждать мою жизнь. Меня все устраивает.

— За тебя просто беспокоятся. Это не просто потер…

— Я. Не. Хочу. Говорить. Об. Этом, — бесцеремонно прервала я врача. Моё сердце начало болеть сильнее. Не в физичем смысле. Зачем они пытаются заставить меня говорить об этом? Они ведь понимают, что мне больно.

Я смотрела прямым и равнодушным, как мне казалось, взглядом на Марию. В её глаза, в которых плескалось что-то мне незнакомое. Она вздохнула, а через пару секунд прозвучало: "Сеанс окончен, ты можешь идти".

Повторять мне не пришлось, я тут же вылетела из кабинета. Вот и что это было?

Голова опущена, держусь за ручку двери в кабинет. Перед глазами все расплывается. Чувствую боль, я задыхаюсь. Ощущение, что ударили в солнечное сплетение и задели сердце. Давно мне не было настолько плохо. А все из-за врача. Я не готова на такой шаг.

Не поднимая взгляда, бросилась по коридору в сторону выхода. Свекрови хватило такта не идти за мной. Скорее всего, она пошла к Марии, узнать, как все прошло. Надеюсь, она достаточно хороший врач, и этику не нарушает. Не хочу, чтоб свекровь знала о произошедшем.

Я стояла на воздухе, потихоньку успокаиваясь. Дышала глубоко и под счёт. Это снимает напряжение, а его было слишком много для меня.

Оксана Григорьевна вышла задумчивой, но её лицо прояснилось, стоило ей увидеть меня. Видимо волновалась, что я уехала сама, без неё. Внутри я молилась, чтоб она меня не расспрашивала о произошедшем в кабинете. Она и не стала, а я выдохнула с облегчением. Что не скрылось от глаз Лешиной мамы, но она это никак не прокомментировала. Спасибо ей за это.

Свекровь не стала подниматься на чай, хоть я её и приглашала, сразу поехала домой. А мне стало ещё более грустно, когда поднялась в квартиру. Поэтому не люблю мозгоправов, после похода к ним, ты переживаешь грустные моменты как в первый раз. Решение было принято незамедлительно. Конечно же я поехала к Лёше. Никаких цветов или гостинцев, да, я поехала с пустыми руками.

На кладбище было тихо, я знала, что в будние дни тут редко кто появлялся. На улице холодно, долго не посидишь на месте, поэтому я стала наводить порядок в оградке мужа. Выкинула завядшие цветы, поправила съехавшие венки, убрала листья. Уборка успокаивает и помогает навести порядок ещё и в голове.

Не хотела жаловаться в этом месте, но меня словно прорвало. Я рассказала о девочке, её папе, конюшни, даже о его маме, которая стала выглядеть лучше. А потом о моем первом в жизни походе к психологу.

— Ты не подумай, я не осуждаю твою маму. Она ведь хотела как лучше, но для меня это было как кипятком по открытой ране. Я ещё не готова делиться этим с кем-либо, — шептала, чуть не плача, глядя на любимого человека с надгробья.

Домой возвращалась уже по темноте. После посещения кладбища я решила зайти в библиотеку, куда я часто заходила до происшествия с мужем. Бродила между стеллажей, это помогло успокоиться и взять себя в руки. Даже смогла выбрать пару книг, которые через силу, если понадобится, решила прочитать. А после библиотеки заскочила в кофейню. Домой очень не хотелось, поэтому выбрала самый скрытый стол, заказала чай и тортик, открыла книгу и попыталась погрузиться в другой мир. Там нет этого чувства, что владеет мной на протяжении этих долгих недель.

Домой уже пошла, когда кофейня закрывалась. Я обдумывала, что же я буду делать завтра? И перед взором появилась вполне соблазнительная картина: поле, загоны, лошади. Кажется, мне предстоит насыщенный выходной. Интересно, у них есть место на подработку? Хотя бы на пару дней в неделю. Пронизывающий ветер выдернул из размышлений и заставил задрожать всем телом. Моё пальто явно уже не подходит ноябрьской погоде. Нужен поход в магазин за обновками. Если бы не надвигающаяся зима, возможно я бы пережила эту погоду иначе. Но мои зимние вещи уже стали непригодны для ещё одного сезона. Завтра, все завтра. А сегодня бокал вина и горячая ванна. Не хватало ещё заболеть.

Но вину и ванне не суждено было сбыться. В какой момент я уснула, не помню. Но вот то, что мне снилось, запомнила, кажется, на всю жизнь. Если бы мне кто-то рассказал о таком, я бы не поверила. Духов ведь не существует?

Его магила стояла перед моим взором, словно я действительно находилась там. А возле неё стоит он и с грустью смотрит на свою фотографию на камне. Леша был таким, каким я его запомнила в тот злаполучный день. В сером костюме, с растреппеными слегка волосами и грустной улыбкой. Словно живой.

Слезы катились градом по моему лицу. Я пыталась позвать его, хотела обнять. Но моё тело будто не принадлежало мне. Я не могла произнести ни звука, я не могла пошевелить и кончиком пальца. Я могла просто наблюдать.

Как в слоу-мо, он повернулся ко мне лицом. Очень бледный, с ещё более грустной улыбкой, но такой родной, такой любимый.

— Привет, Фин, — его грустный голос заставил меня внутренне вздрогнуть. Я уже почти забыла как мягко он звучит. Или не забыла? — Есть разговор, слушай меня очень внимательно. Я понимаю, что тебе меня не хватает, так же как и мне тебя. Но то, что ты делаешь с собой — неправильно. Мне больно наблюдать за тем, как ты себя морально уничтожаешь. Не ты виновата в той аварии. Не ты была за рулём того автомобиля. В конце концов, не ты выгнала меня из дома. Это было моё решение. И мне очень жаль, что так произошло. Но не нужно гробить свою жизнь только из любви ко мне. Время не повернуть на сто восемьдесят градусов. Тебе нужно научиться жить дальше. Жить, а не выживать. Я очень тебя люблю, но попробуй, хотя бы ради меня, жить нормальной жизнью. Найди подруг, влюбись, найди дело, которым вновь будешь гореть. Путешествуй. Вернись к той, которую я полюбил. Это прозвучит эгоистично, но я хочу, чтобы ты была счастлива без меня. Я больше не вернусь, мы больше не встретимся, поэтому живи.

Боль в груди стала настолько невыносимой, от его слов, взгляда. Это плод моего воображения. Это плод моего подсознания. Но я знаю, что именно это бы он мне сказал, если бы был жив, если бы смог. А от этого становится ещё больней. Невыносимо больно. А от осознания, что все то, что он сказал, правда, хочется умереть. Только вот я трусиха, я не смогу прервать свою жизнь сама. И он это знал. И знает до сих пор.

Сон развеялся. Я села на кровати, задыхаясь от боли и слез, что ручьём текли по лицу. Правда ли это была, или плод воображения, но мне придётся с этим жить. Он больше не придёт, не появиться во сне. Почему-то я была в этом твёрдо уверена. А значит со временем его образ и голос забуду и я. Сотруться, как и многие воспоминания. Как и родители.

Больше я не смогла уснуть, сидела на кровати, обнимала подушку и плакала, пока за окном не забрезжил рассвет.

Первой мыслью, когда увидела рассвет, была: "Отменю все и лягу обратно в постель". К тому времени я уже сидела на кухне и пила чай с успокоительной настройкой. Да и куда я пойду с опухшими глазами и носом? Народ пугать? Ну уж нет, отлежусь пару дней, приду в норму, вот потом можно и дела делать.

Глаза вновь наполнились влагой. Да сколько можно? Похоже, врачи врут, и никакое успокоительное не может остановить этот поток. Я шмыгнула носом, встала и поплелась в душ, успокаиваться под контрастными струями воды.

Уже после душа поняла, что если я опять спрячусь в панцирь, как черепашка, то ничего не изменится. Лучше не станет. Поэтому решение было простым, пойти по намеченому плану. То есть, сначала за тёплыми вещами, а потом на ипподром.

За прошедшую ночь стало ещё холоднее, в моем пальто дальше подъезда не уйти, но хорошо, что есть такси. Водитель хорошо ориентировался в городе, даже ни разу не встали в пробке, за что ему отдельное спасибо. Да и доехали до торгового центра достаточно быстро, а значит, щедрые чаевые он заслужил. Быстрыми перебежками добежала до входа, едва не поскользнувшись на застывшей луже, и шмыгнула внутрь.

Рябь в глазах из-за ярких вывесок появилась, буквально, через пятнадцать минут. Лишний раз убедилась, что шоппинг не моё. Но делать нечего, мне нужны тёплые вещи. Долго выбирать магазин не пришлось, на первом этаже находился тот бутик, в котором я раньше часто одевалась. Туда и направилась.

Чем дольше я выбирала себе наряды, тем больше убеждалась, что свекровь права. Я выпала из реальности на несколько недель. Я не знаю, что сейчас модно, какие фильмы крутят в кинотеатре, какая музыка популярна. Сложилось ощущение, что меня поместили в стазис на эти недели. И меня это напугало. Руки трутся, взгляд не хочет фокусироваться, в ушах шумит, а в голове только одна мысль: "Как такое могло произойти?"

Из ступора меня вывела консультант, которая решила, что у меня проблема с выбором. Она стала рассказывать, что сейчас в моде, но услышав от меня о простоте, к которой я привыкла, у неё потух взгляд. Но она хорошо знала свое дело, быстро вернула своему лицу добродушность и повела меня к стеллажам с базовым гардеробом.

Спустя полчаса счастливая девушка-консультант вела меня к кассе. А счастливой её сделало количество одежды, которую я решила купить. Я не смотрела на ценники, ведь за последние недели не сильно тратила то, что зарабатывала. А поэтому на моей карточке накопилось достаточно, чтоб не заморачиваться о цене. В момент оплаты я была рада, что работаю в хорошей, хоть и не популярной IT-компании. Денег хватило на все детали гардероба, в том числе и на обувь, что была нужна для жизни в холоде и морозах.

Следующим пунктом на сегодня был ипподром. А значит мне нужно такси, сама я точно не утащу все эти баулы домой. А ещё ведь нужно пополнить запас еды и бытовой химии. Да уж, день предстоит тяжёлый…

Пока ехала в такси, оформила заказ на продукты и химию. Указала вечернее время доставки и, оставив вещи дома даже не разобранными, отправилась к лошадям. Единственное, сменила пальто на куртку и лёгкие сапожки на ботинки. Кажется, что у меня давно не было таких плодотворных дней. Даже голова немного заболела. Но стоило выйти из машины такси, поняла, что все правильно сделала. Что может быть лучше чем свежий воздух и физические нагрузки? Правильно, ничего.

В прогулке на лошади по окрестностям меня сопровождал тот же парнишка, что и в крайний мой приезд. Поймала себя на мысли, что он очень милый. И очень многое знает. Пока мы гуляли, я спросила про работу, но её не было, штат набран. Это меня немного расстроило, но я не могла долго пребывать в этом состоянии. Свежий воздух будто вытеснял грустные мысли и оставлял только умиротворение и покой в душе.

Но кое-что все же произошло. Когда мы возвращались к конюшням, на пути, прямо перед нами, появился волк. Но приглядевшись к животному, поняла, что ошиблась. Это оказалась большая собака с белой шерстью и серым ушком. Её огромные серьёзные глаза смотрели в мои, и сложилось впечатление, что это был кто-то близкий. Один глаз животного был почти чёрный. Я ещё ни у кого не видела таких глаз. А вот второй — голубой, как небо над нашими головами.

Лошади стали беспокоится, поэтому Вадим, инструктор, спустился со своей лошадки, а затем помог спуститься и мне.

— Афина, это местный пёс, но лошади чувствуют угрозу, поэтому придётся пройтись пешком, — серьёзно сказал Вадим, беря под узды и мою лошадь.

Я лишь кивнула головой, но никак не могла отвести взгляд от пса. Он тоже смотрел на меня. Между нами будто возникла связь. Я тихонько присела на корточки и вытянула руку в сторону животного.

— Я бы на твоём месте этого не делал, — заметив мои телодвижения, сказал Вадим, — он хоть и местный, но людей не жалует. Пойдём другой дорогой, пусть он здесь за заяцами охотится.

Но я не обратила внимания на парня, лишь чуть махнула второй рукой, давая понять, что догоняю. Почему-то мне не было страшно, мне хотелось познакомиться с псом ближе. Когда-то давно, я просила Лёшу завести собаку, но его аллергия нам этого не позволила.

Пёс медленно начал приближаться. Всё ещё не отводя от меня взгляда. В нем действительно чувствовала опасность. Но уверенность, что мне не навредят, заставила оставаться на месте и не дёргаться. Холодный нос ткнулся в мою ладонь, меня обнюхивали, со мной знакомились. Скосила взгляд в сторону ушедшего Вадима, они были далеко. Лошади бесприкословно его слушались, а сам инструктор переодически оглядываться в нашу сторону. Было приятно, что он беспокоится, все-таки эта работа создана для него.

Когда пёс немного отстранился и присел, я решилась с ним заговорить.

— Привет, меня Афина зовут, — мой шёпот было еле слышно, а глаза смотрели в глаза животному.

Поэтому от меня не скрылось, что пёс слегка склонил свою голову. Я впала в шок. Понимает? Он и правда меня понял? Моя рука, непроизвольно, потянулась его погладить, но в нескольких сантиметрах я её остановила. Не знала, могу ли позволить себе тактильный контакт. Но прижавшаяся к руке макушка, была отличным ответом мне.

— Раз ты одинокий и живёшь на улице, я хочу предложить жить со мной. Согласишься? Я буду тебя кормить, мыть, гладить, ходить с тобой гулять. Ты больше не будешь одинок, и я не буду, — когда это сказала, слезы потекли из глаз ручьём. Я больше не хочу одиночества, мне нужен хоть кто-то. А этот пёс уже покорил моё сердце.

На меня встревоженно смотрела пара разных глаз, а потом, склонив повторно голову, животное прижалось всем телом к моей груди, что была, примерно, на уровне груди пса.

В этот момент я перестала быть одной.

Когда мы с псом появились у канюшен, Вадим выдохнул облегчением, но недоверие к моему новому другу никуда не исчезло из его глаз.

— Я пойду, приму душ, пусть пока он тут побудет хорошо? — обратилась к инструктору, чтоб хоть как-то прервать затянувшееся молчание.

— Ты решила забрать его к себе? — с неверием смотрит Вадим, будто я не собаку домой забираю, а алкаша какого-то.

— А что такого? Сейчас скатаемся в ветеринару, поставим прививки, подадим документы, чтобы все было официально, а потом домой. Кажется, я ему нравлюсь. В ещё у меня сложилось впечатление, что он меня понимает. Бред, да? — последние слова произнесла шёпотом. Как-то непроизвольно получилось.

— Не бред, животные часто правильно реагируют на человеческие слова. Но это скорее из-за интонации. Они не понимают, а скорее чувствуют, что ты говоришь. Если хочешь его забрать, то ладно, но будь с ним осторожней.

Меня немного умилила забота этого парня. Знакомы с ним всего ничего, а складывается впечатление, что очень давно. Да, я становлюсь слишком сентиментальной.

Вызывая такси до вет. клинники, едва не забыла указать, что еду с животным. Слава богу увидела пса, который сидел ровно там, где я его оставила. Машина приехала довольно быстро, как оказалось, водитель подвозил владельца соседствующей с ипподромом фермы. А я и не знала, что тут поблизости есть ферма. Интересненько. Как много я не знаю о нашем городе и его окрестностях.

В ветеринарке до того, как поставили прививки, взяли кровь на родословную. Это для того, чтоб сделать все необходимые документы для пса. С именем решила повременить до оформления паспорта, ну или хотя бы до получения родословной. У ветеринара же и купила все необходимое для собаки: поводок, ошейник, шампунь, корм. Корм выбирали вместе, я давала ему пробовать все вкусы, а потом выложила перед ним. То, что он решил есть повторно, то и купила. Мне кажется, это гениально.

После ветеринарной клинники я решила погулять с псом в специальном парке для собак, который находился недалеко. Я специально выбирала клинику недалеко о дома, но не знала, что тут ещё и парк есть. Мне это на руку, далеко ходить гулять не нужно будет. Да и специальное место означает, что там он сможет найти себе друзей.

Думала я, пока мы не дошли до парка. Видимо животные очень чувствительны к ауре, потому как от моего пса они в прямом смысле шарахались и обходили по высокой дуге. Печально. Я подошла к своему другу, присела на корточки.

— Не печалься, зато я с тобой. Как на счёт бросания палки? — сказала, а сама переживаю, что его не хотят воспринимать в коллективе. Пусть и не в человеческом.

Пёс склонился голову в бок, давая понять, что он меня не понял. Ладно, подошла в ближайшему дереву, нашла под ним палку потолще и кинула в сторону. Разные глаза все ещё смотрят на меня в недоумении. Ясно, его этому никто не учил. Подхожу к кинутой палке, только хочу её взять, как пёс хватает её и бежит в сторону. Вот негодник, провел меня. И я залилась смехом.

Оказывается, когда у тебя есть домашний друг, тебе не одиноко. Совсем. После прогулки я вымыла пса дома, посушила феном на минимальной температуре и пошла на кухню, его кормить. Так как миску и лежанку я не покупала, пришлось выделять что-то из своего. Обычные пластмассовые чашки под корм и воду, на время, и старый плед у дивана. Он, кстати, тоже на время. А потом мы с псом уселись на диван и начали искать ему все необходимое для комфортной жизни. Помимо мисок и лежанки, заказали различные мячики, палочки, игрушки. Кажется мой взрослый друг остался доволен, хоть и сложно сказать, пока они не приехали.

На следующий день раздался звонок из клиники, что анализы и родословная готовы, поэтому мы поехали забирать их вместе, чтоб ещё и оформить документы, для этого нужно было сделать ещё и фотографию. И придумать имя, которое понравится псу.

Ветеринар уже встречал нас, когда мы зашли в помещение. Так странно, на его лице читалось беспокойство. Что-то не так.

— Афина Михайловна, добрый день, — поприветствовал ветеринар, с настороженностью глядя на пса, — рад, что Вы так быстро приехали. Тут случилась заминка с родословной Вашего питомца. Скажите, пожалуйста, а где Вы его нашли?

— Недалеко от нашего ипподрома. Что случилось? — я не узнала свой голос. Словно я болею ангиной, сиплый и тихий.

— Дело в том, что это не совсем пёс. Для гибридов нередко придумывают названия, но для смеси лайки и волка названия ещё нет…

— Стоп! Ещё раз, что? — я своим ушам не поверила. То есть как лайки и волка? Мысли, действительно, материальны что ли?

Когда-то давно, ещё в детстве, я любила мультик "Балто", и, конечно, мне нравился этот пёс. Но тогда я уже жила в дет. доме, собаку завести не могла, вот и загадывала на каждый день рождения, что когда вырасту, куплю себе Балто. И вот на те, у меня живёт наполовину волк.

Пока ветеринар вводил меня в курс дело, показывал результаты и оформляли документы, я все ещё пыталась понять, как такое могло произойти. Вот это я везунчик.

— Итак, осталось обозвать пароду и дать имя. У Вас есть варианты? — повернулся ко мне доктор.

— А породу тоже могу назвать, как хочу? — и получив кивок в ответ, выдала, — Волколак. Зовут Балто.

Кажется, я стала краснее помидора. Ну какой взрослый человек назовёт пароду в честь мифического животного? Да, надо переставать читать фэнтези.

— Хорошо, через пятнадцать минут будут готовы все документы.

— Надеюсь, тебе нравится имя Балто, — повернулась к псу.

Он же прижался к моей лодыжке, давая погладить по голове. Будем считать, что он согласен. Ну и фантазия у меня.

Уже две недели, как у меня появился новый друг. Я все ещё привыкаю, что с ним нужно не только валяться в кровати за просмотром сериала, но и выходить гулять в парк. Балто оказался очень смышленым, и, когда я забываю выйти с ним на прогулку, он несёт мне поводок. Тем самым напоминает, что он хочет выйти и прогуляться. На самом деле это даже удобно.

Походы на кладбище хоть и сократились, но я не могу полностью перестать туда ходить. Три или четыре дня в недели начинается с прогулки до него. Естественно, Балто теперь состовляет мне компанию. Будто чувствует, что мне нужна его поддержка в такие дни. Даже если я не хочу его брать с собой, он просто приносит поводок. Так и привыкла, что он всегда рядом.

Про ипподром я тоже не забываю. Теперь, когда Балто полноправная часть моей семьи, его не бояться инструкторы и другие рабочие этого места. Вадим, конечно, в первый наш приезд все ещё остерегался моего друга, но потом тоже оттаял. Даже стал его подкармливать за моей спиной. В общем, сейчас моя жизнь стала чуточку разообраней.

В один из хороших для прогулки дней ко мне приехала свекровь. Её чуть удар не хватил при виде Балто. Он тоже отнёсся к ней с осторожностью. Знакомить этих двоих пришлось мне. С одной стороны было весело наблюдать, как моя, ничего не боящаяся, свекровь пытается дать себя обнюхать Балто. А он в свою очередь очень медленно к ней подходит. А вот с другой, мне было боязно, что они не поладят. Ведь Оксана Григорьевна тоже часть моей семьи. Но все обошлось. Через полчаса, когда мы пили чай, свекровь вовсю подкармливала четвероногого друга. А я на неё ругалась, потому как решила не кормить любимца со стола. Но разве ж свекровь пристыдишь?

В итоге в тот день мы никуда не поехали, попили чай, и Оксана Григорьевна ушла. А я решила сделать генеральную уборку, через несколько недель Новый год, нужно подготовиться.

И вот, когда я думала, что моя жизнь устаканилась, что я смогла начать жить, судьба вновь преподнесла мне сюрприз.

Тем утром меня разбудил ужасный запах гари. Естественно, я подскачила с кровати с мыслью, что забыла что-то выключить с вечера, но быстро поняла, что не я причина возгорания. Запах шёл с подъезда, соседи кричали, что начался пожар. И меня парализовал ужас. Я впервые сталкнулась с пожаром. У меня абсолютно все вылетело из головы. Что делать? Куда бежать? Единственное, я понимала, что нужны документы, деньги и ноутбук.

Пока я бегала, собирала вещи, Балто подошёл к балкону.

— Ты мой умничка! — погладила пса по голове. Я уже стояла в куртке с портфелем за спиной, когда услышала громкий голос с улицы.

— Дорогие жители дома! Не паникуйте, МЧС и пожарные помогут Вам выбраться. Всё, кто живёт со второго этажа и выше, не выходите в подъезд, выберетесь на балкон, вас оттуда эвакуируют спасатели. У кого балкона нет, вас спасут первыми, откройте окна и ждите.

И мы с Балто, как самые добропорядочные люди и собаки, вышли на балкон, захлопнули дверь, чтоб дым не попадал так сильно и принялись ждать. А ждать пришлось не долго, уже через десять минут мы увидели спасателя в окне балкона, который поднимался по лестнице. Я открыла окно, чтоб начать выбираться, но вспомнила, что Балто не сможет сам спуститься вниз, а для меня он тяжёлый. МЧСовиц забрался к нам на балкон, внизу остался второй. Даже не знала, что при эвакуации работает по два спасателя на жертву. Ладно, сейчас не об этом.

— Девушка, медленно, спиной к выходу, спускаетесь по лестнице, пока Вас не встретит мой напарник. Понятно? Главное, не споткнитесь, а то можете сломать себе что-либо, — сказали мне очень знакомым голосом. Только из-за стресса я все никак не могла понять, где я его раньше слышала. Машинально кивнула, но через секунду, когда меня подтолкнули к окну, повернулась к спасателю.

— Мой пёс. Спасите его, пожалуйста, — мой голос был слишком жалобным. Такое мне не по душе. Но я очень переживала за Балто, поэтому решила поругаться на себя позже.

— С Вашим псом все будет в порядке. Не беспойтесь, пожалуйста. Я его вытащу.

Я присела на корточки перед другом.

— Это чрезвычайная ситуации. Тебе придётся довериться этому человеку. Ради меня, пожалуйста, — прошептала я Балто на ухо. Его глаза были спокойны и уверены. Это меня и успокоило, я полезла наружу.

Мои руки дрожали, коленки вслед им тоже. Я панически боюсь высоты. Поэтому была рада, что живу на втором этаже. Долго сглазить не пришлось. Когда мои ноги коснулись земли, я выдохнул с облегчением. Я смогла, я пережила этот спуск по шаткой лестнице. Отошла на пару шагов в сторону, чтоб не мешать спасательным службам, и подняла взгляд. Балто расположили в специальной тряпке, похожей на гамак, и по верёвкам тихонько пускали вниз. Моё сердце рухнуло вниз, когда конструкция с псом дернулась. Я молилась, чтоб он не упал. Но, слава богу, все обошлось. Его спокойно опустили на землю, откуда он потрусил ко мне.

Мы с Баото наблюдали за эвакуации и тушением пожара. Было боязно куда-то уходить, ведь дверь не запрета, окна раскрыты. Да, тяжёлое утро. Позже нас созвали спасатели и пожарные для объявления.

— Дорогие жители дома! Большая просьба, сегодня в квартирах не ночевать, по возможности. Запах гари может держаться от суток и более. Чем ближе к Вашей квартире было возгорание, тем дольше будет выветриваться. Вы можете подняться на свои этажи и закрыть дверь. Пожар потушен, — громкий, по-военному поставленный голос, принадлежал мужчине в годах. Видимо, он у них главный.

По толпе пронёсся гул. "А где мы должны ночевать?", "Как это, нельзя вернуться?", "И что Вы нам предлагаете?" и т. д. Мы с Балто переглянулись и поплелись к подъезду. Видимо нужно будет поискать гостиницу, где принимают с животными. Но, не дойдя до подъезда, я врезалась в мужчину в форме спасателя. Вот черт…

— Простите, пожалуйста, задумалась, — виновато подняла взгляд на мужчину. Он показался мне знакомым. Эти глаза грозового неба я уже точно где-то видела.

— Ничего, мне не больно, — ответил спасатель, а потом перевёл взгляд на Балто, — о, Вы та девушка, которая за пса переживала. А он у Вас смышленый.

Он дал Балто себя обнюхать и потянулся погладить. Он его совершенно не испугался, что заставило меня удивиться. Я уже привыкла, что к моему другу относятся с осторожностью, видимо то, что этот мужчина уже с ним контактировал, сыграло свою роль.

— Спасибо за спасение, — смущённо поблагодарила, а потом решилась спросить, — извините, а мы с Вами нигде не встречались? Вы мне окажетесь знакомым.

Спасатель перевёл взгляд с Балто на меня. Немного нахмурился, видимо пытаясь вспомнить. Пока он хмурится, я поймала себя на мысли, что точно видела этого человека раньше. Интересно, где это мы могли пересечься. А потом на его лице появилось выражение узнаваемости.

— А ведь действительно, вот что с девушками делает макияж, — он усмехнулся. А ему идёт улыбка. Черт, что за мысли? — Вы вернули мне потерявшуюся дочь, Алису. Теперь мы квиты.

Спасатель подмигнул, развернулся и пошёл к машине. А я ошарашено смотрела ему вслед. Как? Ну как я могла забыть это? Люцци Алиса. Девочка с потрясающими глазами. Так её отец спасатель-мчсовиц. Хм, тогда странно, что она не знает своего адреса. Я думала, что в таких вопросах, родители, состоящие на службе, более внимательны. Ладно, хватит летать в облаках и пытаться анализировать. Нужно искать место, где мы сможем переночевать.

Я потянулась к Балто. Слегка погладила его по загривку, а потом позвала за собой в подъезд. Нужно переодеться, собрать нормально вещи на несколько дней и, все-таки, найти ночлег.

Мы с Балто сидели в dog friendly кафе. Так как в квартире надолго задерживаться не разрешили, пришлось поменять дислакацию. Пока пёс уплетал за обе щеки лакомство (фишку заведения), я искала нам пристанище. И столкнулась с несправедливостью. Отелей, где пускают с котами было очень много, а вот с собаками всего два на весь город. Вот и спрашивается, чем их собаки не устроили? Особенно такие умные и порядочные как Балто. Самый ближайший отель находился на другом конце города, второй — за городом. М-да, не густо.

А ещё из головы не выходил спасатель. В нашу первую встречу он казался таким серьёзным и строгим. Но то, что я увидела сегодня, был совершенно другой человек. Что же изменило его?

Но эти мысли пришлось выкинуть из головы, пришло смс от свекрови: "Сегодня поминальный день. Я бы хотела, чтобы ты была с нами сегодня". Я остолбенела. Как я могла забыть об этом? Что со мной происходит? Почему я позволила себе думать о другом мужчине, когда мой муж погиб всего пару месяцев назад? Это отвратительно…

Я написала Оксане Григорьевне: " Встретимся через полчаса у могилы". И начала собираться. Такси заказала уже на автомате, подхватила поводок Балто и направилась к выходу. Погода будто чувствует, что я не в настроении, тоже испортилась. Поддержка в девичем стиле. На краю сознания вспыхнула мысль, что не зря я закупилась тёплыми вещами. Осени пришёл конец, здравствуй зима. Не удивлюсь, если пойдёт снег.

Дорогу от ворот до могилы я запомнила настолько, что могу пройти с закрытыми глазами. Балто же шёл за мной след в след. Ни разу не оступился с тропинки, не отбежал от меня, что лишний раз доказывает, что он все понимает.

Свекровь уже сидела на скамейке, когда я подошла. В её руке был стакан с киселем, рядом стоял бокс с блинами, а на могиле лежали свежие цветы и конфеты. Я молча села рядом с Оксаной Григорьевной, достала из кармана горсть конфет и положила у памятника. Балто сел возле скамьи по левую сторону от меня. Мама Леши протянула термос, который я не заметила, там был кисель. Ещё горячий. Который я ненавижу. Молча отставила его в сторонку. А вот блинчик пришлось в себя впихнуть, даже молитву прочитала за упокой души. Хоть я и атеист, иногда молитвы успокаивают душу. Да и маме Лёши так легче, ведь она верит, что молитва поможет.

Перед взором проносились кадры тех счастливых лет, что мы были вместе. Все те подвиги, что он совершал для меня. Как заструились слезы я не заметила. Я больше ничего не замечала. Боль, которая чуть притупилась, вновь взорвалась в груди. Мне казалось, что я не дышу. Что вокруг не осталось воздуха. И вот тогда меня вновь проравали рыдания. Я плакала в голос. И в какой-то момент я прижалась к свекрови, она меня обняла сильней. Слезы все текли, а она все молча прижимала к себе. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я затихла. В душе вновь образовалась дыра. Эта пустота меня пугает. Не даёт забыть о себе хоть на время.

На моё колено легло что-то мягкое и тёплое. Я вздрогнула и опустила взгляд. Это Балто положил свою морду. Его глаза источали сочувствие. Казалось, что он хочет меня успокоить, как-то отвлечь. Что он чувствует мои страдания и хочет как-то разделить эту боль со мной. А потом на его нос приземлились снежинка. Я медленно подняла взгляд в небо, где кружил хоровод белых красавиц. И больше я не смогла проронить и слезики.

После кладбища мы поехали к свекрови и свекру. Оксана Григорьевна приготовила ужин и отказы она не принимала. В такси ехали молча, я смотрела в окно, рядом сидел Балто, которого я машинально гладила. Он не возражал и терпеливо ждал, когда я приду в себя. Дома у родителей Лёши было по-домашнему уютно. Когда мы все вместе сели за стол, и полилась беззаботная беседа, я рассказала о сегодняшнем случае, и что мне негде ночевать пару дней. В итоге я осталась у Лешиных родителей. Оксана Григорьевна сказала, что мы семья, и нечего мне скитаться по отелям. Я не стала возражать. На меня навалилась такая апатия, что мне было откровенно все равно.

Мне выделили комнату, которая раньше принадлежала Лёше. Тут буквально все напоминало о нем. Сдержанный минимализм. Ремонтом он занимался сам, поэтому тут все так и кричит о вкусах хозяина. Мебель в стиле "лофт". Фотографии в рамках на книжном стеллаже. Книги на нем же, которые он собирал. Постеры с внутренней стороны, теперь уже пустого, шкафа. Цветы в горшках на подоконнике, которые он любил дарить матери. В груди заныло от воспоминаний. Я сама расстелила диван, достала из его недр любимый плед мужа. Достала из рюкзака ноут и включила первую попавшуюся передачу на ютубе. Первое, что я увидела, подняв взгляд, любимую книгу Леши "Ведьмак" и решила, что почитать будет лучшим решением.

В книге было много закладок и пометок, сделанных рукой любимого. Я читала и плакала, слезы вновь могли литься, и они лились. Балто лежал в моих ногах и иногда поднимал голову, чтоб на меня посмотреть. А я каждый раз шептала ему, что все в порядке, я просто очень скучаю по Лёше.

Уснула я под утро, с красными глазами, распухшим носом и пустотой внутри. Мне снились наши счастливые моменты, от которых я никогда не смогу отказаться. Сквозь сон почувствовала, что Балто лёг повыше, в районе моего живота. Его тёплый бок прижимался к моему телу. Было тепло, больше мне ничего не снилось. Кажется, это будут самые тяжёлые дни за последнее время.

Через два дня я вернулась домой. Мои мысли все еще витали в той квартире, где все вещи — это напоминания о лучших днях моей жизни. О человеке, который был для меня всем. Прогулка с Балто проплыла мимо. Я не запомнила даже то, как наводила порядок в квартире. Но долго в таком состоянии я не хотела находиться. Поэтому взяла телефон, ключи и деньги, вызвала такси к своему дому и поехала туда, куда я никак не хотела возвращаться.

Офисное здание многоэтажки встретил меня суетой. Мужчины в деловых костюмах и женщины в строгих платьях, которые не обращали на меня внимания, вели беседы между собой или по телефону. Что удивительно, мне не было не комфортно среди них, меня вполне устроило, что я незаметна. Дорогу к нужному кабинету даже искать не пришлось, она хорошо запомнилась мне с прошлого раза. Дверь и табличка на ней тоже не изменились: "Психотерапевт: Окольцева Мария Вячеславовна". Чтож, в этот раз я пришла сюда по собственной воле. Мне некого будет винить, если идея прогорит.

Коротко постучав и услышав разрешение войти, я открыла дверь. Мария сидела за своим столом. Когда она подняла взгляд на меня, я увидела лёгкое удивление, но оно быстро сменилось на лёгкую улыбку и теплоту.

— Здравствуй, Афина. Рада тебя снова видеть, — её голос был мягок, а глаза лучились добротой. Будто я не грубила ей в прошлый свой приход. Такая странная, но в тоже время удивительная.

— Мария Вячеславовна, здравствуйте, я бы хотела записаться к Вам на ближайший сеанс. Подскажите, пожалуйста, как это можно сделать и сколько это будет стоить? — я сама не верила, что стою тут и прошу помощи у психотерапевта. Я не считала, что я псих или имею психологические отклонения, но… Мне нужна была помощь, и больше я не могу это отрицать.

— Сможешь сейчас? У меня как раз мальчик запись отменил, появилось окно.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями и собирая всю свою волю в кулак, и кивнула.

— Да, у меня есть время.

— Хорошо, чтобы ты не нервничала и не переживала, начни рассказывать то, чем тебе самой хотелось бы поделиться. Радостью или грустью, мыслями или переживаниями, может чем-то прочитанным или просмотренным. Тебе нужно расслабиться и просто довериться мне, — её голос, каким-то образом, успокаивал, внушал доверие. Мне действительно захотелось с ней поговорить. Но стоит вспомнить из-за чего я сюда пришла, мне становится не по себе.

— Сперва я бы хотела перед Вами извиниться. То, что произошло в прошлый раз было недопустимо. Простите, пожалуйста, — хоть она и сделала вид, что ничего не случилось, но мне нужно было это сказать, чтоб перестать испытывать чувство вины в её присутствии. Если, конечно, я хочу, чтоб она помогла мне.

— Хорошо, я не обижаюсь на тебя. А ещё я просила обращаться ко мне на "ты", — её мягкая улыбка расслабила мои мышцы, поэтому мне пришлось пройти на кресло для посетителей. Оно было мягким и удобным, я этого не заметила в свой первый визит. А зря, очень расслабляет.

— Недавно у меня появился друг, — Сказала первое, что пришло на ум, — это волколак. Он наполовину лайка, а на вторую половину волк. По крайней мере так сказали в клинике. Его зовут Балто, как персонажа одноимённого мультфильма. Это был мой любимый мультик в детстве. Когда была маленькой, я мечтала о собаке. Уже тогда придумала, как назову. Вот исполнилось детская мечта. А ещё мне иногда кажется, что он меня понимает. Это, наверное, странно…

Я говорила, много говорила. О Балто и его поступках, о его понимании меня. О конюшне и инструкторе Вадиме. Про первое знакомство с моим псом. Как его боялись. Я очень много говорила, но к главному не могла никак переидти. Было страшно, что эта хорошая атмосфера испарится. А Мария меня не торопила. Она спокойно слушала, иногда задавала уточняющие вопросы, но сама тоже не затрагивала тему мужа. Хотя, чему удивляться? Она же психотерапевт, она разбирается в человеческих умах лучше всего. Скорее всего понимает, что мне пока не хочется затрагивать тему моей трагедии. За эту тактичность я ей очень благодарна.

Когда наш сеанс подходил к концу, а я так и не решилась на "ту самую" тему, поняла, что это точно не последний мой приход в этот кабинет.

— А ещё недавно в нашем доме был пожар. Представляешь? Я проснулась от ужасного запаха гари. Даже пришлось ночевать пару дней у свекрови. До сих пор воняет. Утром только домой вернулась, а там этот ужасный запах. Окна открыла, Балто дома оставила и сюда поехала, — я перевела взгляд на часы. С момента моего прихода прошло пятьдесят пять минут, а это значит, что моё время уже на исходе, — Мария, как тебе лучше оплатить сеанс? Через карту или наличной? У меня есть и то, и то.

— Мне нет разницы, смотри, давай следующую запись сделаем через неделю в тоже время? Я тебе сейчас выпишу успокоительное, оно посильнее валерьянки, поэтому принимай осторожно, строго по рецепту, — и она начала писать на бумажке название и дозировку. Я же немного выпала в шок, потому что не поняла, как ей удалось понять, что успокоительное не действует. Даже решилась спросить у неё об этом.

— А как ты поняла, что мне это нужно? — мой робкий голос совсем не был похож на тот, которым я рассказывала о произошедших событиях. Он был тихим и, будто, дрожал.

— Я ведь специалист, держи, — она протянула мне рецепт на препарат, — пока я не хочу тебе прописывать антидепрессанты, давай попробуем на успокоительном. Принимать его нужно в том количестве, которое я написала в рецепте при панически атаках. Если чувствуешь сильную тревожность, то дозировку нужно делить на два. И его нельзя принимать чаще одного раза в день. Все понятно?

Я кивнула. И протянула пятитысячную купюру, так как мне не ответили на вопрос по цене сеанса. Мария взяла денежку и отсчитала сдачу в своём кошельке. Протянула мне купюры.

— До следующей недели, Афина, возьми, пожалуйста, визитку. Если планы изменятся или передумаешь, позвони мне, пожалуйста, — она опять мило улыбнулась. Видимо рада, что я все-таки пришла к ней.

— Хорошо, до следующей недели, Мария.

Я встала с удобного кресла и пошла к двери. Но у самого выхода мне в спину прилетело:

— Если будет совсем плохо, звони мне, я приеду по возможности и помогу. Не оставайся со своим горем в одиночку, позволь разделить его с тобой хоть кому-то. Теперь точно сеанс окончен.

Я не ответила, просто вышла из кабинета.

Как объяснить свои чувства, когда сама не понимаешь, что испытываешь? Вот и я не знаю ответ на этот вопрос. Из кабинета психотерапевта я вышла в раздрае, но, как не парадаксально, мне стало чуточку легче. Возможно из-за того, что после смерти мужа у меня не было человека, с которым я могла бы поделиться событиями или рассказать о своих эмоциях. Мне этого явно не хватало, хоть я и не хотела этого признавать.

Я блуждала взглядом по коридору, когда направлялась к выходу, и зацепилась за отражение в зеркале. Несмотря на то, что я старалась одиваться опрятно, мой вид вызывал не самые хорошие чувства. Растрепаная, с сильно отросшими корнями, цвет смылся ещё пару месяцев назад, в мятой одежде, огромные круги под глазами. Я выглядела болезненно. Аж передернуло от того, что я видела. Наверное поэтому у меня не возникло в голове вопроса "куда дальше?".

Я вернулась домой для того, чтоб сменить одежду и найти ближайший, хороший салон красоты, где было бы достаточно большое окно у колориста. Я очень давно хотела себе именно пепельный блонд, хоть и была от природы темно-русой. И, когда я закончила ремонт, а ко мне переехал Лёша, я поехала в лучший салон города за своей мечтой. Мне сделали именно то, что я хотела.

Вот и сейчас я набрала номер того салона, где обновляла свой цвет и подкрашивала корни. Мне ответила девушка-администратор. Разговор был не долгим, но ответ меня расстроил. У них все было расписано на месяц вперёд. Поэтому я полезла в интернет для поисков. Хорошо, что город достаточно большой, чтоб было из чего выбирать. Полчаса поисков и меня взяли на сегодня с небольшой доплатой за срочность.

Такси. Переплетения неизвестных мне улочек. И высокое презентабельное здание, на первом этаже которого и находился салон. Как я поняла по информации в интернете, он открылся год назад. Клиентура у них небольшая, но стабильная. И отзывы просто замечательные. А главное, что они пользуются какой-то своей "волшебной" техникой, с которой цвет держится дольше, а волосы страдают меньше. Это прельстило, поэтому я хотела сюда попасть, даже если пришлось бы заплатить двойной тариф. Но администратор меня удивила, сказав, что у них есть фиксированная доплата за срочность. И это отнюдь не такие большие деньги, как во многих салонах нашего города.

Вошла я в помещение с предвкушением. Что-то новое всегда завлекает. Меня встретила милая девушка-администратор, с которой, как я поняла, я и общалась. У меня спросили имя, которое я тут же назвала, а потом проводили к мастеру. Она была очень симпатичной кареглазой блондинкой. На ней был потрясающий брючный костюм цвета барби, ярко розовый. Он хорошо подчёркивал спортивную фигуру девушки. На вид ей было меньше тридцати, но, могу поспорить, ей чуть за тридцать. А ещё у неё очень светлый взгляд. Смотришь, и хочется ей довериться целиком и полностью.

— Добрый день, Афина Михайловна, — мастер мне лучезарно улыбнулась, — сегодня я буду Вашим колористом. Меня зовут Софи. Обращайтесь ко мне на "ты", пожалуйста, так мне будет удобней.

— Здравствуйте, Софи, тогда и Вы ко мне на "ты", договорились? — я перевела взгляд на администратора, она слегка кивнула. Наверное такое не принято, но для меня сделали исключение.

— Отлично, Афина. Присаживайся в кресло, я оценю фронт работ, и все подробно объясню.

В итоге на мои волосы ушло пять с половиной часов. Я была в шоке от того, сколько всего пришлось делать. Мне расчесывали волосы, мыли, осветляли, тонировали. Одно только осветление заняло четыре часа. А так же мы сделали стрижку и укладку. Я вернула свой пепельный цвет волос, а мастер заработала несколько тысяч рублей.

С Софи мы, естественно, разговорились. Она ужасалась качеству моих волос. Потом успокоила, что сможет привести их в божественный вид (и не соврала). Когда я себя увидела в зеркале, вспомнила, как я красива. С Софи было интересно, она рассказывала множество историй из своей практики. А ещё я оказалась права, ей тридцать два года. Она мама двух маленьких дочек-погодок. Мне даже посчастливилось увидеть их фотографию. Девочки-ангелочки. Обе светленькие, кареглазые, очень на маму похожи. Я же рассказывала ей о Балто. Наше знакомство, какой он умничка, какой красавец. А еще понимающий. Постепенно мы перешли на обсуждение сериалов, которые посмотрели недавно. В общем, я не заметила, как прошли эти пять с небольшим часа.

— Божечки, Софи, ты просто волшебница, — восхищалась я у зеркала, крутилась вокруг себя. Глаза в этот момент горели счастьем, новая прическа полностью меня преобразила. Даже румянец появился на моих бледных щеках.

— Можно я пофоткаю тебя? Мне для блога. Очень уж мне нравится рзультат, — с восхищением и умилением спросила меня девушка.

— Конечно, только я позировать не умею. Если подскажешь, что делать, то я с удовольствием.

А потом мы еще час фоткались. Сперва только меня, потом на мой фоткались вместе. Софи показала мне свои инст и телегу. Там были такие потрясающие работы. Но, помимо их, были и ее личные фото. Как она объяснила, у нее несколько блогов. В одном только рабочие публикации, другой с ней и ее семьей. Но даже в нем были какие-то рабочие моменты, как она сама сказала: "Работа — это моя жизнь. Неотъемлемая частичка меня самой. Я это выбрала сама и, ничуть, не жалею". И так она это сказала, что прямо прониклась, до мурашек.

Невольно в мою голову пришла мысль: "А что для меня моя работа? Я могу ТАК говорить про нее? Я могу заразить кого-то желанием работать?". К сожалению, но нет. Для меня работа — это то, что дает мне финансирование моей жизни. Несколько месяцев я почти не тратилась, сумма копилась. Потому что мне было не до покупок. Зато очень много работала. Настолько, что это перестало мне приносить счастье. Да хоть какие-то эмоции от нее.

Но теперь у меня в голове засело желание. Одно, которому я ранее не удиляла внимания. Я хочу кайфовать от того, что я делаю. Как Софи. Хочу заполнить этот пункт в жизни.

С Софи мы прощались как подруженьки. Я подписалась на нее везде, и мы обменялись номерами. Я заверила ее перед уходом, что теперь только у нее буду колдовать над волосами, что привело ее в восторг. А переступив порог, я начала продумывать план действий по достижению "дела жизни". И первое, что я сделаю — куплю себе лампу-штатив. Мне есть, что показать обществу.

Как оказалось, найти и купить хорошую лампу и цветной свет проще, чем решится залить видео в сеть. Да-да, я решила попробовать вести страницы в инст и тг. Ну, а почему бы и нет? Не то, чтобы я хотела стать блоггером, просто хочу разнообразить свою жизнь и найти что-то свое. А раз начался процесс поисков, я решила это освещать на своих страницах. И вот сижу перед ноутбуком, собираюсь с мыслями, чтобы запостить свое первое видео.

Раньше мне было все равно, что попадает на мою страницу. Часто я выставляла нас с Лешей, природу и всякую мелочь. Но после трагедии я удалила все, что напоминало мне о нем. В том числе и страницы. И вот, я снова в сети.

Что ж, чем больше буду оттягивать, тем сложнее будет решиться. И я нажала кнопку публикации. Секунды загрузки были бесконечны. Мои руки потряхивало. Но вот и сто процентов на видео, и оно публикуется.

Как не странно, первое моё видео было с Балто. Он стоически выдержал несколько часов в парке, где мы разучивали команды. Штатив стоял неподалёку, но моего лица видно не было, только ноги и немного тело. Да-да, я решила вести блог, но не смогла снять себя. Но надо же с чего-то начинать. Потом полночи монтировала, чтоб получился короткий видосик. И вот сейчас он появился на моей странице в инст. Выкладывать в тг и ютуб после этого было проще. Я уже свыклась, что это увидят, поэтому не испытывала такого страха.

Желание удалить начало своего пути в блоггерстве появилось минут через пятнадцать. И чтоб не соблазниться и не удалить мой полночный труд, было принято решение: пойти гулять с Балто. Он был совсем не против.

А вот как я оказалась в парке у моста, я не помнила от слова совсем. Мне сразу вспомнился тот, кажется уже далёкий, осенний день. И ноги сами понесли меня в сторону дома, куда я когда-то провожала милую, не по годам взрослую девочку с потрясающими голубыми глазами.

В прошлый раз я не особо запоминала дорогу. Мне было важно другое, чтобы девочка перестала плакать и переживать. Но каково было моё удивление, когда я вышла к той площадке, где нас нашёл её папа.

Балто с интересом осматривался по сторонам. Собачников здесь почти не было, но это его явно не волновало. Он наблюдал за детьми, которые бегали и играли на детской площадке. Я тоже, невольно, стала за ними наблюдать. Такие весёлые и беззаботные. В тёплых вещах они походили на маленьких сгеновичков. Это мило. Мои губы сами растянулись в лёгкой улыбке. Жаль, что у меня нет детей.

Мы с Балто прошли к скамейке, я присела на неё, а пёс рядом на землю. В этот момент он был потрясающе красив и собран. Я тихонечко достала телефон и сделала несколько снимков. Обработаю и выставлю в профили.

А потом я увидела маленькие ножки в поле моего зрения. Подняла взгляд от телефона, рядом с Балто стоит девочка с русыми волосами, которые лезли из под шапки, и голубыми глазами в обрамление длинных ресниц. Алиса Люцци.

— Ну, привет, потеряшка, — с хитринкой сказала девочке. Её немного испуганный взгляд переместился с моего пса на меня. Пару секунд ей понадобилось, чтоб меня вспомнить. Испуг сменился детским восторгом.

— Привет, Афина. Так это твоя собака? А ты не говорила, что у тебя она есть. А можно погладить? — вопросы сыпались как из рога изобилия. Её звонкий голосок был разных оттенков эмоций. От восхищения до лёгкой обиды, а под конец она уже умоляла. Ух, вот это спектр.

— Конечно. Балто, свои. Только перед тем, как его гладить, дай ему руку для знакомства.

— Я знаю. Меня папа научил, — серьёзным тоном произнесла Алиса. И она осторожно протянула ладонь уже без перчатки, которую, предварительно, сняла. Какая она все же умненькая.

Балто сперва понюхал воздух вокруг её ручки, а потом ткнул я носом в ладонь, давая тем самым понять, что он даёт разрешение себя погладить. И девочка с восторгом принялась чесать его за ушком и гладить по голове.

А потом я услышала топот ещё одних маленьких ног. Перевела взгляд с милой картины общения ребёнка и собаки, и увидела знакомого уже мне мальчика. Брата Алисы, Кирилла, если правильно помню. Он застыл недолеко от нашей скамейки и с подозрением наблюдал за сестрой и моей собакой.

— Привет, меня Афина зовут, а ты брат Алисы? — я решила первой завести разговор, чтобы он не чувствовал себя неловко. Но стало сразу понятно, что это брат с сестрой, когда он открыл свой ротик.

— Добрый день, Кирилл Дмитриевич, — мальчик протянул мне руку для рукопожатия. Я в шоке. Он сейчас кажется таким взрослым. А в прошлый раз так не выглядел. Ладно, будем играть по его правилам. И я тоже протянула руку. Кирилл с полной серьёзность её пожал.

Видимо Алиса что-то поняла, поэтому развернулась. И лицо её брата изменилось с показушно-серьезного на умиленное за долю секунды. Нельзя было не заметить детский восторг в глазах девочки, что и подкупило её брата. А вот к собаке он был абсолютно равнодушен, что меня немного удивило.

— Кир, смотри какой пёсик. Его Балто зовут. А это моя подруга, Афина, — после этих слов я прибалдела. Когда это я стала её подругой? И почему меня не предупредили? Ну да пофиг, главное ребёнок доволен. А она была более чем довольна. Кир сел рядом со мной и смотрел на сестру, которая вернулась к тисканью моего пса.

Как оказалось, Балто был очень терпеливым. Уже минут пятнадцать его мучила Алиса, а он и бровью не повёл. Сидел, подставлял различные части головы для ласки и не дёргался. Удивительное спокойствие.

— Ааа, девушка с собакой. Здравствуйте, — донеслось со стороны дороги, которая была за нашими с Киром спинами. Мы синхронно обернулась.

— Папаааа, — с визгом кинулась на шею, первой среагировавшая Алиса. Спасатель подхватил на руки дочку и подошёл к нам. Они с Киром пожали руки, и только потом мужчина перевёл на меня свои потрясающие глаза, цвета грозового неба. Балто все ещё сидел рядом со мной, но теперь с интересом рассматривал новоприбывшего.

— Аааа, спасатель, который помог моему псу, — в тон ему ответила я, — здравствуйте.

Мы недолго смотрели друг на друга, но он быстро перевёл взгляд на дочь, которая все ещё сидела у него на руках.

— Пап, я же говорила, что она придёт. Только я не знала, что у неё есть собака, — весело проговорила Алиса. Видимо, после нашей первой встречи, она очень надеялась, что я приду. Мне стало немного стыдно, что не пришла раньше.

— Да, я помню, малыш, ты была права, а я не прав, — с лаской и любовью произнёс отец семейства. Кир встал со скомьи.

— Афина, можно поиграть с Вашим псом? — серьёзным тоном спросил мальчишка. Такой взрослый, а ведь ему всего девять. Я кивнула и потянулась отстегивать поводок.

— Балто, никого не кусать, ничего не сбивать. Вести себя прилично. Если устанешь, иди ко мне, — прошептала я ему почти на ухо. А он посмотрел на меня, как на дитя. Как будто говоря этим: "Я итак прекрасно это знаю, Фина". Я потрепала его по голове.

— Пойдём, Алиса, покидаем Балто палку, — с нежностью позвал Кир сестру. Это так мило. Когда дети ушли, мужчина присел ко мне на скамейку.

— Кажется, мы так и не познакомились. Дмитрий, — его голос был спокойным и уверенным. Это не могло не восхитить. Особенно, если учесть с кем играют его дети.

— Афина, — несколько смутившись, представилась. Лет сто не общалась с незнакомыми мужчинами (инструктор не считается, он — мальчишка). Хотя незнакомым его назвать сложно. Ведь это уже третья нашла встреча. И, что удивительно, абсолютно случайная. Что бы это значило?

Мы с Дмитрием наблюдали, как дети играют с Балто. Как они смеются и устраивают перепалку. Это заставило меня задуматься: "А каким был бы Лёша отцом? А какие были бы у нас дети? Это были бы мальчик и девочка? Или два мальчика? Или обе девочки?". Я всегда хотела двух или трех детей. Мне казалось это идеальным. Мальчика воспитать достойным мужчиной. Девочку воспитать самостоятельной и доброй. Делиться с ними секретиками. Плакать над фильмами. Играть в настолки. Мне хочется плакать, мне грустно, что этого уже не будет.

Из этого состояния меня вывел глубокий, немного хриплый голос рядом.

— Почему Вы пришли? Неужели из-за моей дочери? — я перевела взгляд на рядом сидящего мужчину. Его серые потрясающе красивые клаза смотрели прямо в душу. Мне захотелось сказать правду.

— Мы гуляли с Балто, — я опять перевела взгляд на детей и моего пса, который с лаем бегал за палкой, — и пришли на то место, где я познакомилась с Алисой. Вспомнила нашу встречу и мне захотелось пройтись тем путем, что и тогда. Я не знала, что она будет здесь, но есть вероятность того, что я этого хотела подсознательно.

Кажется, мой ответ удовлетворил любопытство Дмитрия. Я почувствовала, что он отвёл взгляд. Искоса посмотрела на него, его вниманием вновь завладели дети.

— Балто, ко мне! — крикнула, собираясь домой. Сложила в сумку игрушки, которые не понадобились, и взяла поводок. Мой мальчик прибежал сразу же, позволил пристегнуть себя к ремешку. Я взглянула на детей. Их мордочки были грустными. Не хотелось иставлять их такими, поэтому присела перед ними, — Не расстраивайтесь. Давайте договоримся, что мы с Балто придём в воскресенье? Я захвачу его любимые игрушки, и вы с ним поиграете. Как вам такое предложение?

Дети воспряли духом. Две головы стали, как болванчики, кивать. Я не смогла сдержать улыбки. Губы сами растянулись, да так широко, что свело скулы. На этом мы и договорились. Я залезла в телефон и поставила напоминалку на воскресенье. Чтобы не забыть. Перевела взгляд на отца детей. Он с умилением наблюдал за шушуканьем малых. Кажется, он не сердится, что я с ними подружилась. А потом он неожиданно посмотрел на меня. С теплотой и добротой. Меня это немного шокировало, но я не подала вида. Легко ему улыбнулась.

— Лис, Кир, пойдёмте домой. Уже обедать пора, — повернулся Дмитрий к детям, — Ну что ж, хорошего Вам дня, Афина.

И так он это сказал, что я стала ещё больше улыбаться. Если бы я могла видеть себя со стороны, решила бы, что свихнулась. Но я этого делать не могла, поэтому просто забила.

— И Вам хорошего дня, — я помахала им рукой, и мы с Балто отправились к остановке общественного транспорта. А потом мне прилетело уведомление: "У Вас новый подписчик". Я не верила своим глазам. Но оказалось, что подписался не один человек, их было больше десяти. Глаза мои стали размером с блюдца.

Следующие несколько дней я провела дома, изредка выходя погулять с Балто. На меня навалилась огромная куча работы, да и монтаж видео занимает достаточно много времени. В этот раз ролик был про то, как я рисовала. Да, лица опять не было видно. Я снимала только лист и руки. Балто, кажется, устраивало, что мы дома. Он большую часть дня проводил у батареи, рядом со столом, что мне, вполне, нравилось.

Если я не работала и не монтировала, то изучала различные уроки по монтажу и съёмке. Как бы я не пыталась убедить себя, но не могла отрицать очевидное. Мне нравиться заниматься своим блогом. Мне нравится, что меня смотрят. Я даже завела ютуб. Куда выкладываю самые разные снятые видео. Когда как в инст или тг больше текстовых постов и фото. Тоже, в основном, с Балто. Себя я светить пока была не готова.

В субботу я приехала к уже знакомому, дважды, офисному зданию. У меня был второй сеанс у психотерапевта. Сегодня было все иначе. Я приехала сюда добровольно, я не испытываю чувство вины за сорванный сеанс (я же извинилась, и мои извинения были приняты), я была абсолютно спокойна. Даже немного предвкушала этот момент, когда войду в знакомый кабинет и расскажу, что со мной происходило всю эту неделю. Расскажу о новой знакомой, с которой мы общаемся. Или о новом увлечении. А ещё о той прогулке с Алисой и Киром. И Дмитрием. Но о нем я пока не хочу говорить. Не понимаю причины, но о нем хочется молчать. По крайней мере, пока.

Мария выглядела, как и всегда, отлично. Сегодня на ней был светлый вязанный свитер и джинсы. Такая уютная, добрая и светлая. Волосы её были собраны в косу, а макияж почти отсутствовал. Будто не на работе, а с подружкой в кафе пошла.

В этот раз мне не дали говорить только о том, что происходит сейчас в моей жизни. Хоть её и порадовал тот факт, что я начала вновь выходить из своей "норки". А, когда она узнала, что я завела новую знакомую, Мария просто выпала в восторг. Но сеанс не обошёлся без ложки дёгтя. Мы вспоминали, как я попала в детский дом, и что там происходило. Я не плакала, нет. Я давно научилась жить с этой частью своего прошлого. Но рассказ получился достаточно эмоциональным и без слез. Мы разбирали некоторые ситуации и, как они повлияли на меня. Это было интересно, потому что я никогда не думала, что для меня были те моменты. И вот мне это показали и рассказали. Я поняла каждое объяснение. Да, мы успели не так много, как хотелось бы. Но я решила действовать до конца. Поэтому мы с Марией решили, что каждую субботу у меня будет сеанс у неё. Это время закрепили за мной.

— Афина, ты начала принимать тот препарат? — спросила Маша, когда я собиралась уходить.

— Да, сплю теперь спокойно, меня перестали мучать кошмары. Если честно, мне вообще теперь ничего не снится, — тихо ответила я, а потом улыбнулась, — это даже к лучшему. Я много работаю и очень мало сплю. А такой сон позволяет лучше отдыхать.

— Ну хорошо, что тебе помогает, — она улыбнулась, — но если почувствуешь что-то не то, обязательно скажи, мы скорректируем дозу. Ну или перестанем принимать препараты вообще. На что я особо надеюсь.

— Да, я тоже надеюсь, что оно мне поможет, и я перестану его принимать, не боясь, что все начнётся вновь.

Я была честна. Я не хочу зависеть от лекарства всю оставшуюся жизнь. Хватает и того, что я итак борюсь за нормальность.

— Ты правда выглядишь лучше. Я очень рада, — Маша макнула мне рукой, и я вышла в коридор. Ну, а теперь за Балто и на ипподром. Надо же когда-то и там бывать, а то совсем забросила физ. нагрузки.

Утро воскресенья началось с суматохи. Джинсы, в которых я собиралась ехать на прогулку, не высохли после вчерашней стирки. А для юбки было слишком холодно. Пришлось надеть скини-джинсы. Под них нужно было искать длинный свитер. А для него — длинную куртку. В итоге на сбор ушло не полчаса, а целый час. Что не могло меня не расстраивать. Слава богу, что игрушки Балто я собрала вечером, и они стояли у входа. Сам же Балто сидел возле них и ждал, пока я соберусь. Его спокойствие меня подбешивало, но я понимала, что это я сама себя раздражаю.

В итоге на площадке у дома Люцци мы появились уже после двенадцати. Но, не смотря на это, детей во дворе не было. Хотела позвонить, но вспомнила, что номер в прошлый раз не спросила. Это расстроило. А вдруг они передумали, а я, как дура, пришла с ними гулять. В этот момент я показалась себе той пятилетней девочкой, у которой не было друзей. Которую обижали. Мне нестерпимо захотелось поплакать, как раньше. И я настолько ушла в свои мысли, что испугалась, когда Алиса с разбегу обняла меня, сидящую на скамейке у дома.

— Привет, Афина, ты пришла, — с радостным возбуждением сказала девочка. Её голубые глаза сияли восторгом. Я ей улыбнулась и обняла в ответ.

— Привет, Алиса. Я же обещала придти, а я держу свои обещания.

— Алиса, отпусти Афину, ты её задушишь. Здравствуйте, Афина, — прозвучало над головой. Мне даже поворачиваться не нужно, чтоб узнать, кто это.

— Здравствуйте, Дмитрий, — отпуская девочку, произнесла я. Сперва даже не узнала собственный голос. Такой тихий и стеснительный он давно не был.

— Вы извините, что приходится в воскресенье быть вне дома. Они Вас очень ждали, все в окно высматривали, когда появитесь, — Дмитрий сел на лавку рядом. Я почувствовала, как по телу поползли мурашки. Что ж за реакция на этого мужчину такая.

— Да ничего, я же сама пообещала придти. Так, ребятки, я принесла игрушки для игр, — доставая из сумки эти самые игрушки, сказала детям. К нам как раз подбежал Кир.

— Здравствуйте, Афина. Спасибо, что сдержали обещание, — сказал мальчик, когда я подняла на него взгляд.

Он же и забрал пакет с вышеупомянутыми вещами, пока я отстегивала поводок у Балто. Как только он получил свободу, они втроем убежали в середину площадки. Смех и крики наполнили пространство вокруг. Столько радости и веселья, аж самой захотелось с ними побегать.

— Афина… — начал Дмитрий, но я его перебила.

— Просто Фина, пожалуйста, а то слишком официально, — я потупила взгляд в землю. Было неловко.

— Фина, — медленно произнёс мужчина. И тут прозвучал сигнал смс. Дмитрий достал телефон и взглянул на экран. Он изменился в лице, — Афина, могу я Вас попросить присмотреть пару часов за моими детьми? Пожалуйста. У меня сегодня выходной, но что-то случилось на работе, что требует моего присутствия. А няню я уже отпустил.

И столько надежды было во взгляде, что я медленно кивнула. Но поняла, что это было не так решительно, кивнула вновь, только уверенней. Дмитрий просиял улыбкой.

— С меня обед, когда вернусь, — я уже хотела отказаться, но мне не дали шанса, — возрождения не принимаются. Это будет моей маленькой благодарностью за помощь.

Мужчина поднялся со скамейки и направился к машине на парковке. Я плохо разбираюсь в марках, но это была красивая тёмная иномарка. Которая через пару минут покинула двор.

И вот как я должна объяснить детям, куда делся их отец? Ладно, Фина, не паникуй. Ты точно справишься, ты же любишь детей.

И вот стоило об этом подумать, ко мне подошёл Кир.

— А где папа? — он был собраным и серьёзным. Все никак не могу привыкнуть к его поведению.

— Его неожиданно вызвали на работу. Сказал, что будет через пару часов. А пока я с вами побуду.

Мальчик кивнул и направился к сестре. Что-то шепнул ей, понятно, что про отца, и приобнял. Алиса заметно расстроилась. Эх, что ж это такое. Нельзя детей расстраивать. А потом мне в голову пришла идея. Я поднялась со скамейки и направилась к детям.

— Ребят, а хотите пофоткаться с Балто? Мне нужны новые фото, а сама в них участвовать не могу. Ну как?

Я видела как загорелись глаза на этих личиках, поэтому достала телефон и настроила для фото. Целый час мы резвились с ними на площадке. Но нам было мало, поэтому приняли решение пойти в тот самый парк "первой встречи". Но, чтоб Дмитрий нас не потерял, мы оставили ему послание на скамейке, где нас искать. Это было на тот случай, если он приедет раньше, чем мы вернёмся.

До парка мы дошли с игрой. Дети поочерёдно кидали игрушку Балто, а я это дело снимала на видео и фото. После мы снимались на мостике рядом с парком. Даже меня уговорили с ними сделать селфи. Эти дети кого хочешь уболтают. В итоге на площадку мы возвращались весёлые, уставшие и счастливые. А там уже подъехал Дмитрий. Он взволновоно выходил из машины, когда мы вошли во двор. Мужчина тут же направился к нам. Его серьёзный вид не предвещало ничего хорошего.

— Афина, почему вы ушли с площадки? — этот серьёзный тон прошиб до костей. Мне тут же стало не по себе. Дети по бокам прижалась ко мне, а Балто сделал шаг вперёд, будто заслоняя собой. Дмитрий быстро оценил ситуацию и уже мягче продолжил, — я испугался, когда не нашёл вас во дворе. Уже хотел бежать, обыскивать соседние дворы. Почему вы ушли?

— Папочка, мы просто ходили фотографироваться, — прозвучал виноватый и расстроенный голос Алисы. Я не могла больше молчать.

— Дмитрий, чего Вы испугались? Дети были со мной. Я же взрослая, вполне могу проследить за ними пару часов. А вот Вы уехали и ничего не сказали своим детям. Они расстроились, между прочим. Вот я и решила провести фотосессию. Вы их напугали своим голосом. Да что тут их, Вы меня напугали своей интонацией. Разве так можно общаться со своими детьми?

Я хотела ещё что-то добавить, но меня перебили.

— Я понял. Был не прав, просто очень испугался. Простите, что напугал, — а потом присел на корточки напротив меня, взял Алису и Кира за руки и продолжил, — простите, я должен был с вами поговорить. Тем более, что обещал весь день посвятить вам. Просто на работе очень нужно было моё присутствие. А вот было так весело играть с Балто, что я не решился забрать вас домой.

— Все нормально, пап. Мы понимаем, — сказал Кир, а потом перевёл взгляд на сестру, которая уже не грустила. На её лице была улыбка, — мы хотим есть, будут предложения?

— Как на счёт кафе? Афина, Вы же составите нам компанию? — Дмитрий поднял взгляд на меня. А в глазах так и читалось: "Вы мне обещали". Хитро, я ведь не могу отказаться.

— С удовольствием, я тоже проголодалась, — с улыбкой ответила и взяла Алису за руку, — веди, принцесса.

Удивительно, но мы пришли в то самое кафе, где мы были с Балто после пожара. Ещё одно совпадение? Что бы это ни было, но это произвело эффект. Стоило нам зайти, бариста тепло улыбнулись и поздоровалась так, будто мы бываем тут каждый день и просаживаем деньги в нуль. Это казалось мне странным ровно до слов Дмитрия:

— Мы часто в мои выходные сюда приходим. Алиса очень любит собак, но возможности завести её — нет. Я много работаю, а дети с няней. Эта женщина не переносит животных. Никаких. Поэтому, пока, я могу только приводить их сюда.

— Понятно. Вот почему Алиса так радуется прогулке с Балто, что бы они ни делали, — задумчиво протянула я. Теперь мозайка складывалась, — а почему просто не смените няню?

— Я ей доверяю. Она появилась в нашем доме, когда Алисе было десять месяцев. Прошла все мои проверки, в том числе — на прочность нервов. Дети — это самое ценное, что у меня есть.

Его невозможно серые глаза заглянули в мою душу. Я ни на минуту не усомнилась в его словах. Дети для него, действительно, весь мир.

— Но мне ведь доверили, — отводя взгляд, прошептала. Мой голос куда-то исчез внеземные дали. Стало даже неловко за свою робость.

— И это первый раз, когда я доверился незнакомому человеку. Сам удивлён.

Мы присели за самый дальний столик и замолчали. Дети быстро определились, что не удивительно, потому как часто бывают. А вот я немного повозилась. Балто быстро заказала то, что и в прошлый раз. Ему кажется тогда понравилось. А себе заказала салат и пирожное. Я не сильно хотела есть, но и не есть нельзя. Я ведь почти не завтракала.

— Дети, ведите себя прилично. Мы в общественном месте… — начал давать инструктаж Дмитрий.

— Мы не должны мешать другим посетителям и персоналу, — закончил за него Кирилл.

— Папулечка, ты это говоришь каждый наш поход в людные места, — улыбаясь во все тридцать два, ну или сколько у пятилетних детей, зубов, сказала Алиса.

— Хорошо, что вы запомнили, — с лёгкой улыбкой мужчина потрепал сына по волосам, — итак. Кто же Вы такая, Афина? Не похоже, что Вы работаете на кого-то.

— И Вы прекрасно это знаете. Наводили же справки обо мне, — с лёгким сарказмом парировала его завуалированный выпад (ну или мне просто это показалось).

— Да, Вы крутой программист и дизайнер, но это, пожалуй, все, что я о Вас знаю. Ну и то, что не привлекались, а проходили потерпевшей по делу в ДТП. Расскажите, что случилось? — его внимательные глаза смотрели прямо в душу. Но как бы он мне не нравился, я не могла рассказать эту историю. Даже врачу, не то что незнакомому человеку.

— Я не могу, извините… — опустив глаза, прошептала еле слышно. Но он услышал и не стал лезть в душу.

— Тогда в следующий раз, — с улыбкой сказал Дмитрий.

— А где Ваша жена? Раз Вы не смогли оставить детей с ней, — спросила, и тут же смутилась, — простите, если не хотите отвечать, то не нужно.

Боже мой, что я творю? От разговора нас отвлекли дети.

— Пааааап, можно на улицу выйти? Тут скушнаааа, — с милой, испачканной мордашкой протянула Алиса. Кир тоже смотрел с надеждой. Видимо эти дети не привыкли долго сидеть на месте.

— Да, идите, но играть можно только на площадке. Если я вас там не найду, пеняйте на себя, — наигранно-строгим тоном предупредил Дмитрий ребятишек, вытирая мордочку дочери. А потом они с весёлым кличем бросились надевать куртки. Через пару минут уже выбежали на улицу вместе с Балто. Вот, черт, надеюсь, Балто будет благоразумен.

Дмитрий повернулся ко мне.

— Простите, на чем мы остановились?

— Вы не против переидти на ты? — выпалила быстрее, чем подумала. Блин, я прямо почувствовала, что начала краснеть, — Вы не подумайте. Просто столько всего произошло…

— Всё нормально, — мужчина напротив улыбнулся, — я только за. Так на чем мы остановились? А, ты про их мать спросила. Понятия не имею, где она, — Дмитрий деланно равнодушным тоном начал говорить. Но в глазах была боль. Боль от предательства. Мне тут же стало неловко, но он продолжил, — она ушла, когда Алисе было десять месяцев. Или около того. Я проснулся утром, а на зеркале туалетного столика записка: "Мне все надоело. Больше меня не увидишь" и уведомление о разводе в принудительном порядке. Как-то так.

— Мне очень жаль, — и мне правда было жаль. Как можно было бросить такого мужчину и своих родных детей? У меня в голове это не укладывалось. Но это правда. Его глаза не умеют врать. Я в этом уверена, — не стоило мне спрашивать.

— Ничего. Это было давно, я отвечал на этот вопрос сотни раз. Поэтому тебе не за что испытывать вину, — а глаза его при этом светятся. Каким-то внутренним светом. В этот момент я испытала что-то тёплое и родное. И это меня напугало.

— Я на минутку, — с этими словами я вылетела из-за стола и побежала в сторону уборной.

Слава богу, что у раковин никого не было. Я оперлась о столешницу руками и посмотрела в свое отражение. На моем лице был румянец, а в глазах лихорадочный блеск.

— Афина Михайловна, что ты творишь? Ты похоронила мужа меньше полугода назад, а уже засматриваешься на другого. С двумя детьми, — шептала я своему отражению, которое не хотело выглядеть покаянным. Ему не было стыдно. Мне не было стыдно. И это пугало ещё больше, — Я не могу влюбиться. Не сейчас. Но почему мне хочется узнать Диму лучше? Что происходит?

Я присела у раковины. Мои ноги стали ватными. Какой ужас, я же не влюбилась, да? Нет-нет, этого просто не может быть. Я же его совсем не знаю.

Дверь в уборную открылась, на пороге стояла девушка. Её перепуганные глаза бегали по мне. Черт.

— Девушка, с Вами все в порядке? Может скорую? — такой писклявый голос я слышала впервые.

— Нет-нет, все хорошо. Не нужно скорую, — с этими словами я встала и включила холодную воду. Когда опустила руки под струю, мне стало немного легче. Через пару минут мне окончательно полегчало. Завинтила кран и направилась к выходу.

Пока меня не было, на столе появилось ещё одно пирожное. Дмитрий все ещё сидел на своём месте. При моем приближении он повернулся. Его сосредоточеный взгляд сменился легкой улыбкой. Не только на губах.

— А я уж хотел бежать и спасать тебя. Что-то случилось?

— Нет, извини, просто мне позвонили, пришлось ответить, — да, я не хотела врать, но признаться в истинной причине не хотелось ещё больше, — откуда пирожное?

— Решил, что ты не будешь против ещё одного, уж больно интересные у нас с тобой разговоры, — и его лицо озарилось ещё большей улыбкой. А я не смогла сдержать свою.

— Тогда нам надо поторопиться, потому что твои дети могут разнести всю площадку. Особенно с моей собакой.

И мы тихонько рассмеялась.

В этот вечер я вернулась поздно. После кафе мы гуляли по окрестностям и не заметили, что уже сильно стемнело. Дети совсем выдохлись, Балто вместе с ними. И не удивительно, они столько бегали, скакали.

Дома было пусто и не весело. Только переступив порог, мне захотелось куда-нибудь сбежать. Это не хорошо. Первым делом накормила Балто и отправила его на лежанку, чтобы он отдохнул. А сама направилась в ванную. Сейчас не помешает морская соль для ванн и бокал вина. А на фоне любимая комедия на ноуте. Идеально.

Уже лёжа в постели, я прокручивала события этого странного, но такого уютного, дня. Нет, это не влюблённость, которой я испугалась в кафе. Просто впервые за столько времени, мне стал интересен мужчина (если мужа не считать). Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что я заинтересовалась другим? Если мог мне сейчас что-то сказать… Скорее всего, он бы порадовался, что я начала жить. Но все моё нутро противится этому. Есть что-то неправильное в ситуации. Или это только мои убеждения. Но мне уже не хочется плакать, только немного грустить. Кажется, это прогресс.

Я не заметила, как уснула. А снились мне родные, полные любви глаза и мягкая улыбка.

А следующий день начался незабываемо. Я выспалась. Серьёзно, впервые за несколько месяцев я выспалась. Вот это достижение. Настроение за этот счёт было хорошим, предвкушающим. Сегодня мы с Балто едем на конюшню. Неторопливый завтрак под звук включённого телевизора. Как раньше, ещё до трагедии. Только компанию, вместо Лёши, мне составляет Балто, который с удовольствием ест кусок варёного мяса. За окном солнечно, обманчиво тепло, хочется надеть шорты и футболку. Но понимаю, что за окном уже не май, и даже не сентябрь. А на душе все равно спокойно.

Частые поездки на такси уже значительно уменьшили мой бюджет, но добираться общественным транспортом до ипподрома ещё хуже. Когда мы выехали за пределы города, Балто начал активно крутить хвостом и поскуливать. Он, похоже, узнал родные места. Что лишний раз убеждает меня в том, что он очень умный мальчик.

Вадим встретил нас как родных. Даже признался, что скучал по нашим прогулкам. И я скучала…

Моя лошадка тоже меня не забыла, за что получила от меня кусочек сахара в поощрение. Подготовка к прогулке заняла не так много времени, руки делали все на автомате, я даже не задумывалась, что и в какой последовательности идёт. Вадим меня даже за это похвалил, что было особо приятно. А через пятнадцать минут мы уже неторопливо ехали по тропинке вдоль леса.

Вадим рассказывал, что происходило за время нашего отсутствия. Как оказалось, у них родила кабыла красивущего поняшу. Весь белый и только грива рыжая. Я как представила, начала смеяться, но мне очень захотелось его увидеть. Ещё к ним приезжал какой-то чиновник с женой, и они решили инвестировать немного средств для ипподрома. Это не могло не радовать. Я была очень рада за них.

— Ну, а как твои дела, Фина? Почему тебя так давно не было? — с интересом поглядывает на меня инструктор. Его лёгкая улыбка и открытый взгляд приковывают к себе. "Милый парнишка, но совершенно не мой типаж. А вот подружиться с ним я была бы не против. Из него очень хороший друг получится" — мелькали мысли в моей голове.

— Ну, за время пока я не приезжала, столько всего произошло, — мне хотелось с кем-то поговорить, почему бы и не с ним? Может у нас все-таки случится дружба, — Во-первых, у нас чуть дом не сгорел. В подъезде кто-то курил, выбросил бычок неглядя, а он упал на газету, которая рядом с пепельницей лежала. Случилось возгорание. Слава богу, что все обошлось. Пострадал только подоконник, и дымом все провоняло.

Ошарашенные глаза Вадима нужно было видеть. Я не смогла сдержать смех, захихикала.

— Ого, ты сразу с такого начала? — все ещё ошаращенно проговорил инструктор.

— А я по порядку, — мой смех усилился. Я не могла остановить его. Балто, который бежал чуть впереди, начал оглядываться на меня. А на его морде было недоумение. По крайней мере, мне так показалось.

— А что потом?

— Ну, пришлось три дня жить у свекрови. То ещё занятье. Зато потом я поехала на сессию к психотерапевту, — по недоумению и сменившемуся настроению на лице Вадима, я поняла, что сболтнула лишнего. Я почувствовала, как румянец залил лицо. Опустила взгляд на свои руки, которые принялись теребить поводья, — прости, я не должна была этого говорить.

Мой шёпот было еле слышно за звуками хруста веток под копытами. Мне, действительно, стало неловко. В моем воображении мы уже хорошие друзья, вот и не смогла сдержаться. А теперь он будет думать, что я сумасшедшая.

— За что ты извиняешься? — бодрый голос Вадима заставил меня поднять глаза на него. А в его глазах притаилось участливое любопытство. Но там не было ни страха, ни упрёка.

— Я ведь не твой близкий друг, чтоб свои проблемы обсуждать с тобой. Или как-то грузить тебя этим. Теперь мне неловко.

— Брось, я ещё на первом занятии хотел с тобой подружиться, но ты была как ёжик, вот и не решался. А сегодня ты приехала вся такая лёгкая, ну и решил, что, может, получится, — увидев моё выражение лица, он добавил, — не-не-не, ты не подумай, я не подкатываю. У меня невеста есть. Просто в общении с тобой сложилось впечатление, что мы знакомы уйму лет. Что дружим с пелёнок. Вот и захотелось, если не полностью, то частично оправдать это чувство и подружиться.

Ого, а у него ход мыслей такой же. Я тоже чувствую родственную связь с этим парнем, но не в романтическом ключе.

— А у тебя сегодня ещё много работы? — спросила, а потом только поняла, что именно спросила, — ты не подумай. Просто я тоже хотела подружиться. Не в романтическое плане, — моё лицо, по ощущениям, превратилось в помидор.

— Да нет, урок езды с тобой, небольшая уборка в канюшне и я свободен. А что, есть предложения?

— Может в кафешку сгоняем? Только Балто домой надо отвезти. Я бы хотела пообщаться подольше. Но только если твоя невеста будет не против.

— Да вообще без проблем, минутку, — Вадим достал телефон, нажал пару раз на экран и приложил к уху, — Привет, любимая. Да, почти освободился. У тебя какие планы на сегодня? Угу, ты не против, если я встречусь с подругой в кафе, а потом тебя заберу? Что за подруга? Ну, ты её еще не знаешь, но она замужем, так что не о чем волноваться. Да. Да. Я так тебя люблю, ты у меня самая лучшая. Тогда до вечера.

На его лице при разговоре было столько тепла и любви, что сразу понятно: она для него — целый мир. Это так мило.

— Ну что, отпустила тебя со мной принцесса? — как бы я не старалась, но тон все равно звучал с ехидством. Но Вадиму было все равно. Он расплылся в улыбке.

— Ага, только просила сделать фото тебя и твоего кольца на пальце, — уже он меня подкалывал. Это хорошо. Видимо, нашей дружбе быть.

Новый год подкрался незаметно. Вот ещё вчера на деревьях были желто-красные листья, и вот уже лежит снег. За всеми своими заботами, я упустила момент покупок подарков. Слава богу, что работы было достаточно, деньги у меня имеются. Сегодня двадцать девятое декабря, а главным действием сегодняшнего дня будет — покупка подарков. Даже составила список: Балто — мой самый любимый и верный друг. Мария, которая психолог, спасибо ей за труды. Софи — волшебница в сфере бьюти, её дочкам тоже маленькие подарочки нужно купить. Вадим — человек, который после того вечера в баре, стал мне настоящим другом. Ну и конечно семейство Люцци, без которых не обошлись ни одни мои выходные.

Свекровь со свекром единственные, кому я купила подарки заранее. И то только потому, что сидя у меня за столом Оксана Григорьевна обронила фразу: "Эх, возраст берет свое. Что у меня, что у мужа спины уже ни к черту". Поэтому им с чистой совестью был куплен какой-то навороченный массажёр.

Всегда любила покупать подарки. Даже больше, чем их получать. Поэтому не удивительно, что мой любимый праздник — это "Новый год". Торговые центры пестрят гирляндами и уставлены елками. Всюду пахнет какао и инбирным печеньем. Дома дожидается корзина с мандаринами. Красота.

Очень долго хожу по магазину игрушек. Суммарно в моем списке четыре ребёнка, но первое, что я беру — это коллекционная модель машины, о которой мечтает Вадим. Кажется, я нашла идеальный подарок для друга. Отлично, минус один. Кто бы мог подумать, что я найду подарок двадцатилетниму парню в отделе детских игрушек. Расскажи кому — не поверят.

Дальше пошло все, как по маслу. До того момента, пока я не дошла до покупки подарка для Дмитрия. Что дарить человеку, у которого все есть? После нескольких часов поисков я уже отчаялась. Что ж это такое? Не могу найти подарок человеку, который нравится. Абсурд. Я уже отчаялась придумать хоть что-то, что могла бы для него сделать, когда мой взгляд зацепился за магазин рукоделия. А почему бы и не да. На моем лице расцвела предвкушающая улыбка. А ноги понесли прямиком к дверям магазина. Надеюсь у меня все получится.

Через полчаса счастливая своими покупками я ехала в такси в сторону дома, когда мой телефон зазвонил. На дисплее лаконично высветилось: "Сверовь". Чую, мне не понравится то, что она скажет. Но послушно принимаю вызов.

— Здравствуйте, Оксана Григорьевна, неожиданный звонок в столь суматошный день, — начала я, пока меня не перебили.

— Привет, Фина. Да, утро то ещё, — слышется на том конце провода, — Я звоню по делу. Какие у тебя планы на тридцать первое и первое?

— Пока никаких, а что такое? — моё недоумение было ни капли не поддельными, я не могла понять, что же свекрови нужно.

— Тут такое дело, в этом году не получится вместе отпраздновать. Мы с Николаем Александровичем летим в Питер к родственникам. Они неожиданно пригласили. Собственно мы сейчас едим в аэропорт. Надеюсь, ты не обижаешься на нас? Тебе есть с кем отметить праздник? Скажи, что ты не будешь дома одна.

Мольба в голосе свекрови немного сбила с толку. Я молча киваю, но, вспомнив, что она не может меня видеть, говорю:

— Да, все нормально, мне есть с кем встретить. Как минимум у меня есть Балто. Не переживайте, может вас проводить? У меня подарок…

— Нет, нет. У нас регистрация через полчаса, поэтому ты не успеешь. А подарок можешь к нам завезти. Ключи у тёти Тони из соседней квартиры.

— Да, я помню тётю Тоню. Хорошо, тогда легкой поездки.

— Спасибо, дорогая, я рада, что ты поправляешься. Хорошего тебе праздника. С наступающим новым годом тебя.

— Да, и Вас, — уже в глубокой задумчивости заканчиваю разговор. И что же мне делать? Если буду в праздник одна, боюсь сойти с ума. Тут же набираю смс человеку, с которым было бы весело отмечать праздник.

"Хай, Вадимка, какие планы на НГ? Есть возможность пересечься?"

Я успеваю доехать до дома, разобрать покупки и погулять с Балто, прежде чем мне приходит ответ от друга.

"Хай, Фина, да какие планы? Родители к себе зовут, вот с Аней к ним поедим. Пересечься? Разве что после пятого. Буду не в городе"

"Ок, поняла тебя, напиши, как вернёшься. Отдам тебе твой подарок"

"Ок"

Ну вот, минус ещё один человек, с которым можно было бы праздновать. Ладно, потом что-нибудь придумаю. Сейчас нужно сделать подарок для Дмитрия…

На изготовление моего шедевра ушло два дня. За это время я все ещё не придумала, что буду делать в Новый год. Но это не помешало заказать тридцатого доставку на утро тридцать первого продуктов, а на шесть пиццу и суши. Раз не смогла найти компанию на праздник, значит буду отмечать в очень скромному семейном кругу. То есть с Балто и телевидением. Но в мои планы совершенно не входил звонок в двенадцать часов дня. На дисплее: "Дмитрий-спасатель", что значительно удивило. Но не взять трубку я не смогла.

— Привет, с наступающим, — намеренно весёлым тоном начала. Мне хотелось скрыть свое напряжение.

— Привет, Фина, и тебя с наступающим, — к этому мягкому и, одновременно, сильному голосу я не смогу привыкнуть никогда. По крайней мере, мне так кажется, — я сразу к делу. Мы приглашаем тебя в гости сегодня в восемь. Подарки и еда не обязательны, но приветствуются.

Сказать, что я была в шоке — это не сказать ничего. Мое сердце оказалось где-то в районе горла, дыхание сперло. Мне не показалось? Тем временем в трубке продолжили:

— Фина, спасай, мне пригрозили, что, если тебя не будет, мне устроют забастовку, — молящим голосом обратился ко мне мужчина, — у тебя же нет планов? Скажи, что ты придёшь.

— Д… Да, я приду… А почему так внезапно? Если не секрет, — мой мозг поплавило, видимо сильнее, чем ожидалось. Я начала заикаться и мямлить. Вот семейка, точно до психушки доведут. Но пришлось взять себя в руки. Чего это я в лужицу превратилась? — с меня суши и пицца. В восемь буду у вас.

— Спасибо, — с облегчением сказал Люцци-старший, а тем временем младший, где-то рядом вопил радостные диферамбы. Понятно, дети уговорили мне позвонить. Моя радость немного рассеялась. Но ничего, главное, что мы будем не одни.

— Дим, а можно Балто со мной придёт? — я даже не заметила, что назвала его сокращённо.

— Да, конечно, мы будем рады, — немного севшим голосом ответил глава семейства. И тут до меня дошло, КАК я к нему обратилась. Мои щеки залил румянец.

— Тогда ждите. Все, я собираться, — и бросила трубку. Кажется этот год начнётся просто потрясающе. В весёлой компании близких мне людей и не только.

Сказать, что меня мандражило — ничего не сказать. Как только я отключилась, то бросилась одеваться и собираться. Я ведь не готовилась отмечать вне дома. Поэтому ничего с собой не делала. Два часа в душе и полчаса с феном то ещё удовольствие. Следующим осознанием стало то, что у меня нет выходного костюма или платья. То есть, мне не в чем идти в гости. Паника захлестнула с головой. Да что ж такое. Почему у меня все через одно место?

Напялила первые попавшиеся на глаза вещи и вызвала такси до самого большого торгового центра в городе. Уж там-то я точно что-нибудь найду. Балто смотрел на меня как дедок на деток, с какой-то перманентной усталостью. Что задело моё эго.

— Балто, лапушка, если ты ещё не понял, нас пригласили в гости семья Алисы. Почему ты такой спокойный? — на что я получила лишь поворот его большого тела ко мне за… Спиной, — ну и ладно. Сиди дома, я поехала за платьем, привезу тебе косточку, если будешь хорошим мальчиком.

А это спокойное создание только ушами слегка подергал, типа: "Иди, женщина, и не мешай мне наслаждаться жизнью". Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

Слава тому человеку, который первым решил не закрывать тридцать первого магазины на весь день. Я реально помолилась за его здоровье.

Любимый магазин искать даже не пришлось, расположение этого ТЦ я знаю лучше, чем саму себя. А вот с нарядом не повезло. Всё, что мне нравится, не имеет моего размера или сидит откровенно плохо. Жуть. Поэтому пришлось сменить магазин. Потом ещё один. И еще. В итоге ехала на полчаса, а пропала на все два. И ладно бы ещё что-то нашла, но нет. Мне ничего не понравилось. Уже отчаявшись найти что-либо здесь, я увидела в самом неприметном углу совсем маленький магазинчик. А в его витрине потрясающих цвета и фасона костюм. Все, я влюбилась. Если у них нет моего размера, поеду к Люцци в старых трениках, но потом обязательно найду это восьмое чудо света.

Но нет, я, все-таки, везунчик. У них был мой размер, поэтому я сейчас стою в примерочеой и смотрю на свое превосходное отражение. Не удержалась и сделала несколько фото и отправила двум людям, которые стали мне ближе, чем кто-либо.

"Беседа: 2+1=…"

Фина: "Как вам? Хочу его взять"

(фотография)

Вадим: "Тут и думать нечего, бери! (смайл с сердечками) Если не купишь, я его тебе в зубах привезу и скажу, что так и было"

Софи: "Он шикарен, явно под твой тип. Бери и не думай"

Фина: "Хорошо, убедили (смеющийся смайлик со слезами)

Этих двух я познакомила буквально через неделю после посиделок в баре. Вадим искал хорошего парикмахера, который сделал бы с его копной что-то нормальное, а я предложила своего колориста. Софи была как раз не занята в тот день, поэтому мы со спокойной душой завалились в салон. Вадя — на стрижку, я — поболтать с подружкой. Ну и как-то так получилось, что Вадя вклинился в разговор. И сидели мы потом ещё час, просто болтали обо всем. Кто бы мог подумать, что в тот вечер в моем списке бесед в тг появится новая: "2+1=…"

Ладно, вернемся из воспоминаний. Костюм… Ну, если эти модники сказали, что он мне идёт, то отпираться бессмысленно. Я ещё раз бросаю взгляд в зеркало. Оттуда на меня смотрит все та же я, но как-будто другая. Все те же пепельные волосы, но ярче. Все те же синие глаза, но в них весёлые искорки. Все то же лицо, но будто сияет. И костюм ярким пятном выделяется среди все этого, но не отесняет меня. Мягкая, тёплая ткань цвета глубокого сапфира даёт яркость моим глазам. Размер оверсайз, за счёт чего скрывается моя костлявая фигура, ну, или её отсутствие в принципе. Но вместе с тем он делает меня такой, какой я хотела себя видеть все это время. Уверенной и сильной. Да, это однозначно мой стиль.

Быстро переодевшись в свое, я вышла из примерочной. Мой взгляд зацепился ещё за платье-лапшу яркого цвета жвачки "Бабл Гам". Я взяла его в руки. Приятное на ощупь, не просвечивает. Долго не стала думать, нашла свой размер и пошла на кассу.

— Я возьму вот это, — с лёгкой улыбкой посмотрела на продавщицу, которая с недоверием смотрела на меня. Она что, не верит, что у меня есть деньги? Вот это обидно. Но я не показала ей ничего из того, что чувствовала.

Пока кассир считала мои покупки, я просматривала уведомления в телефоне. Ничего особенного, кроме того, что мои пицца и суши уже выехали по моему адресу. Нужно поспешить.

— У Вас к оплате получилось семь тысяч девятьсот восемьдесят рублей. Оплата будет по карте или наличными? — и такое ехидство в голосе сквозило, что мне стало неприятно стоять рядом с этим человеком. Боже, такие еще существуют?

— Картой, пожалуйста, — я посмотрела на бейдж. Ангелина. Надо запомнить, а потом написать администрации магазина, что у них работает некомпетентный сотрудник. Облегчу им жизнь, вряд-ли у них хорошие продажи в её смены. Теперь, хотя бы будут знать, почему.

Когда вылез чек с успешной оплатой, лицо кассира перекосило. И она уже с более дружелюбной улыбкой отдала мои покупки и пожелала хорошего нового года. М-да, хорошая попытка, но первое впечатление от этого лучше не стало.

Ладно, вызываю такси и домой, мне ещё подарки нужно упаковать в бумагу и сложить по пакетикам. Хорошо, что я упаковку и подарочные пакеты купила ещё с подарками. Сейчас не придётся бегать и искать все это.

Пока ехала в такси до дома, я таки написала администрации магазина о их сотруднице. Подробно описала ситуацию, что она сказала, как это сделала. Но в конце написала свои эмоции от магазина и, что обязательно приду к ним ещё. Скажем так, подсластила пилюлю. Вещи ведь там и правда хорошие, пусть и не дешёвые.

Возле дома зашла в зоодисконт за косточной для друга. Обещала ведь. Хорошо, что вспомнила об этом не у квартиры, и на том спасибо. Представляю, как бы он обиделся, не сдержи я обещание. Выбор был просто огромный, поэтому ещё минут сорок я потратила на эту треклятую косточку. Зато выбрала самую классную (сама не проверяла, но отзывы — наше все). А в углу магазина я заприметила мягкую, однотонную лежанку для собаки. К ней в подарок шёл небольшой пакет игрушек и вкусняшка. Я не могла это проигнорировать и попросила запаковать мне это чудо в коробку. За ней, кстати, пришлось бежать в соседний отдел с подарками. Но это того стоило. Прям представила, как Балто обрадуется. И все равно, что я уже ему купила костюмчик для прогулок. Да, даже на большую собаку можно найти одежду, но для этого я перерыла весь интернет. Из магазина вышла самая счастливая, в предвкушении хорошего вечера.

Как и ожидала, стоило мне открыть дверь, меня чуть не снёс белый вихрь с серым пятном на ухе. Я не сдержалась и начала смеяться, отбиваясь от этого мини-шкафа. Получается это все хуже и хуже. Неужели он ещё растёт? Ладно, не время думать об этом. У меня все ещё много дел.

Ровно в семь мы с Балто были готовы выходить. Подарки надёжно упакованы и спрятаны в пакеты, костюм отглажен, волосы прибраны, макияж нанесён, еда собрана. Балто тоже досталась пытка расческой, но его это ни капельки не волновало. Машина подъехала две минуты назад, поэтому мы спешили вниз.

Водитель нам попался весёлый, но не пьяный, нет. Просто человек тоже любит новый год. Пока ехали, он травил байки с новогодних заказов и рассказывал о своих детях, которых он любит всем сердцем. Мне даже на минутку взгрустнулось. Но Балто мастерски исправил моё падавшее настроение своей милой моськой. Поэтому всю дорогу до семейств Люцци я трепала его за ухом. А он и не против.

Вышли мы в уже таком знакомом и, родном что ли, дворе. Нашла нужный подъезд, а вот за номером домофона пришлось лезть в телефон. Буквально после разговора днем, Дмитрий отправил мне на телефон смс с адресом, в том числе и номером квартиры. Пошёл вызов, короткий сигнал, и мы в подъезде. На лифте, удивительно чистом и опрятном, поднялись на девятый этаж. А там нас уже встречали. Кир и Алиса стояли у открытой двери. Оба красивые, нарядные и с сияющими улыбками до ушей.

— С наступающим новым годом, — с улыбкой крикнула я. Получилось чуть громче, чем хотела, но это никого не волновало.

— С новым годом, — с ответным криком к нам бросились дети. Балто лишь веселее завилял хвостом. Мы бы так и обнимались до ночи в подъезде, если бы из квартиры не вышел отец семейства.

— Так, хватит мёрзнуть, заходите скорее, — с этими словами у меня забрали из рук многочисленные пакеты. На лице Дмитрия была потрясающая, тёплая улыбка, и я не смогла сдержать свою, — спасибо, что пришла. Они очень вас ждали.

Этот полушепот вызвал во мне волну мурашек. Его серые глаза смотрели уже не на меня, но я все ещё ощущала их тепло. Пришлось чуть-чуть потрясти головой, чтобы прогнать эти непрошенные мысли.

В доме пахло очень вкусно. Мясом и пряностями. А также горячим шоколадом и овсянным печеньем. Запах нового года и тепла. Я даже подвисла в какой-то момент. Но Балто помог прийти в себя. Он просто бесцеремонно ткнулся носом мне в лодыжку. Пришлось раздеваться.

В гостиную я входила с замиранием сердца. Параллельно изучала обстановку в незнакомом месте. Но тут не было ничего лишнего. Минимум мебели, только необходимое. Зато стены украшены фотографиями. И ни на одной нет мамы деток. Наверное потому, что ей было все это неинтересно. В этот момент я поняла, что мой подарок точно придётся по вкусу Дмитрию. На некоторых фото были пожилые люди. Видимо, родители мужчины. Но в основном фото были с детьми. Тут они на море. Алисе, примерно, года три, на ней слитный купальник в цветочек. Такая милашка с хвостиками с манерами леди. А вот Кир по взрослому в шортах и футболке. Строит какую-то рожицу. Это фото было самое классное. А чуть левее этого снимка, фото со множеством мужчин в форме МЧС. Рабочий снимок. Но они тут такие улыбчивые. Будто и не серьёзная у них профессия.

От созерцания снимков меня отвлек оклик Кира.

— Афина, спасибо за пиццу, — и при этом, он говорил, будто его рот занят. Я решила пройти и посмотреть. И оказалась права, Кир и Алиса сидели за праздничным столом и уплетали пиццу с таким блаженным видом, что я прыснула. И все внимание перешло ко мне. Изумление в глазах говорило само за себя. Им понравился мой внешний вид.

— Ого, тебе очень идут косички, Фина, — громко, на всю квартиру, восхитилась Алиса. Косички? Я думала её костюм удивил, а она про причёску. Мне стало смешно. На лице сама собой расплылась улыбка, — я тоже хочу косички. Ты мне заплетешь?

Я кивнула, и девочка побежала мимо меня в одну из комнат. Вернулась она быстро, в руках были резирочки с бантами. Они удивительно шли к её платью, видимо, они шли в комплекте. Мы устроились на кресле в гостиной, чуть в стороне от стола.

— Ты знала, что у тебя очень красивые волосы? — обратилась к малышке. Она закивала, — тихо-тихо. А то прическа попортится.

— Афина, ты очень круто выглядишь, — это уже Кир чуть ожил. Я перевела взгляд на Дмитрия. Но его слов и не нужно было. Ему точно нравилось то, что он видит. Это читалось в его изумленном лице и расширенных глазах. Но вот он тоже ожил и продолжил раскладывать блюда на столе.

— Это все ты приготовил? — я не смогла скрыть своего изумления в голосе, обращаясь к мужчине.

— Нет, не все, — со смешком сказал он, — некоторое приготовила няня. Она была днем у нас, пока я улаживал вопросы с работой. Приехал, а тут такое разнообразие. Но мясо готовил я.

И столько гордости было в его голосе, что я решила, неприменно, съем самый большой кусок мяса.

— Это круто, а я решила незапариваться над столом и заказать доставку. Все, готово, — эти слова были для Алисы. Я её чуть приобняла и шёпотом сказала, — все, теперь ты затмила всех сегодня.

Девочка расплыласт в улыбке и обняла меня в ответ, шепнув: "Мы обе самые красивые".

— Ну, дамы, садитесь за стол. А то все остынет.

— Так рано же ещё, — моё недоумение достигло пика.

— Мы всегда праздновать садимся в восемь, потом дарим подарки, а в двенадцать загадываем желание под бой курантов и смотрим фейерверк. И все, это вся программа. В половине первого мы уже спим, — Кир уже дожевывал второй кусок пиццы, подкармливая Балто, который сидел около его стула и ждал Алису. Девочка не стала его мучить и села на соседний стул.

Таким серьёзным тоном, как у Кира, мне впервые о празднике рассказывали. Я ещё больше стала его уважать.

— Хорошо, в таком случае, я сяду тут, — выбранное мной место было прямо напротив Алисы. Я не чувствовала дискомфорта от новой обстановки. Будто и не первый раз справляем праздники вместе. Но, когда рядом со мной, напротив сына, сел Дмитрий, меня стало заметно потряхивать.

— Впервые мы празднуем не узким, семейным кругом. У нас в этом году приехали гости, за что мы очень благодарны, — взял слово отец семейства. Он тёплым взглядом обвел наше маленькое общество, — и я рад, что в этом году познакомился с таким хорошим человеком, как ты, Афина.

И мы все чокнулись бакалами с соком. Да, мы не стали открывать шампанское, решили обойтись соком до двенадцати. И после того, как первый голод прошёл, начались весёлые разговоры. Дети рассказывали о случаях из школы/садика, а отец слушал их так внимательно, будто не было ничего интересней этих рассказов. Даже уточнял детали и смеялся, искренне. Меня и это удивило. А потом Дмитрий рассказывал о случаях с работы и, теперь дети слушали его с интересном, задавали вопросы и смеялись рад шутками.

Когда-то я мечтала о семье. Дружной, большой, весёлой. Где каждому было дело до другого, где проблемы решались совместно, где всем было бы хорошо. А сейчас эту семью я вижу своими глазами. Я смеюсь вместе с ними, что-то спрашиваю, кушаю и хвалю кулинарные способности повара. Но где-то далеко в душе, грущу.

Может Дима увидел что-то в моих глазах, когда взгляды встретились. Может он что-то почувствовал. Но, когда мне стало очень грустно внутри, я почувствовала, что он взял меня за руку и легонько сжал мои пальчики. Он здесь, он понимает, и он поддерживает. Он просто рядом.

В десять часов было принято решение, начать дарить подарки. Дети умчались в свою комнату, чтобы забрать свои коробочки (ну или пакетики). Каково было моё удивление, когда две пары ручек протянули мне два сверка. Я подняла взгляд на детей, на их лицах были восторженные улыбки, а в глазах предвкушение. Я осторожно забрала свой подарок у Алисы.

— Прости, Кир, но дамы вперёд, — извиняющимся тоном сказала я, а сестра показала брату язык. Мальчик же фыркнул.

— Какие обиды? Детю поблажка, — с ухмылкой сказал "взрослый" брат. Тут уж Дима не сдержался, тоже улыбнулся.

Я осторожно потянула за концы серебристый ленты, которая была на подарке Алисы. Сама же упаковка была в прикольный рисунок с единорожками. Розовенькими. Как я люблю. Было жалко рвать бумагу, но это оказалось нереальным, снять её не повредив. А внутри меня ждал кривой, косой, но безумно красивый шарф цвета фуксии.

— Ты его сама связала? — неверяще посмотрела на девочку. Та, с улыбкой до ушей, весело кивнула. И ойкнув, оказалась в моих объятиях, — спасибо огромное. Он очень красивый, я обязательно буду его носить.

— С новым годом, — крикнула Алиса мне в ухо. И отпустила меня первой, — теперь открывай подарок Кира. Он его тоже сам сделал.

Тут же мне сунули в руки второй свёрток, отобрав при этом шарф. Который сразу же оказался на моей шее. Тёплый. Подарок Кира был лаконичен: крафтовая бумага и все. Нет ни ленты, ни банта. На то он и мальчик.

— А я говорила, что нужно бантик прицепить, — услышала я шопот Алиски.

— Цыц, мелкая. Он ей и таким понравится, я уверен, — прошептал в ответ Кирилл.

Я усмехнулась и стала рвать упаковку. А под ней оказалась доска с выемкой и бортиком. Мой недоумевающий взгляд поднялся на младшего Люцци.

— Что это? — моё вытянутое лицо было красноречивей всего, поэтому у мальчика даже не возникло подозрений на счёт моей неосведомленности.

— Эх вы, женщины, — вздохнул этот "взрослый" мужчина. Подошёл, сделал несколько манипуляций, и передо мной была уже не просто доска, а крутой поднос на ножках, — это, — мальчик ткнул сперва в бортик, потом в выемку, — подставка под телефон или планшет. Чтоб стоял. А это, — теперь его пальчик показывал на другую выемку, круглую, — под кружку с чаем. Ты же говорила, что любишь смотреть фильмы в кровати. Вот я и подумал, что это хорошая идея.

Его щеки залил румянец, а мне не верилось, что он это сделал сам.

— Правда сам сделал? Не купил? — видимо, его очень порадовал мой вопрос и сам мой вид, что Кир расплылся в такой же улыбке, как его сестра пару минут назад.

— Да, я уже два года хожу в кружок столярного мастерства. Там и сделал.

— Ты огромный молодец. Я и правда сперва не поверила, что это твоя работа, — мой ошарашенный взгляд перешёл к отцу семейства. Дима стоял с такой улыбкой, будто не сына хвалила, а его самого, — ты это видел? Слушай, а полку на кухне сможешь смастерить? Я заплачу, — уже с улыбкой предложила Кириллу. Тот лишь кивнул с таким важным видом, будто его дворец построить попросили.

Отцу дети тоже подарили подарки, которые сделали своими руками. Алиса связала для папы носки, а Кир выстрогал кулон с волком. Эти подарки были не менее удивительными, чем те, которые подарили мне.

Теперь была моя очередь дарить. Алисе перепала настольная лампа с единорогами, про которую она мне рассказывала не так давно. А вот с Киром было сложнее, он ни о чем мне не говорил, поэтому пришлось самой искать. Ему перепал набор для стрельбы из лука. В последний момент я припомнила, что малышка Лис сказала: "У Кира сломался лук, из которого он любил стрелять. Сильно расстроился…", что я не смогла не купить ему этот набор, когда увидела.

У детей глаза сияли. Они лезли обниматься, благодарили и хотели поиграть с новым набором, но строгий оглас отца их немного успокоил. Он тоже уже принёс подарки для детей и Балто. Кстати про моего четвероногого друга, ему надарили различных вкусняшей и игрушек так, что он улегся со всем своим богатством у выхода на балкон и уже посапывал. Устал, бедняга. Наелся, наигрался и уснул. Ну ничего, набор от Димы я спрятала в сумке, дома отдам.

Отгадать какой свёрток чей, не составило труда. Тот, что розовый с единорогами, подозрительно похожий на обертку моего подарка от Алисы, явно для дочери. А темно-синий с серебряными полосами для Кира. Внутри падарка Алисы был набор для изготовления бижутерии. Множество различных бусин и бисера разных цветов, нитки, лески, проволока, резинки, зацепки, замочки и так далее. Очень красивый набор, даже самой захотелось сесть и сделать себе какой-нибудь чокер. А вот у Кира был новый набор столярных инструментов для детей (то есть, небольших). Как дети радовались, весь дом слышал, наверное. Но за этой картиной было так приятно наблюдать. Мы с Димой переглянулись. У обоих было счастливое выражение лица.

— У меня и для тебя есть подарок, — тихо сказала я, смотря в эти потрясающие глаза грозового неба.

— Сперва я, если ты не против, — и он потянулся за свертком в сапфировой упаковке, перевязанному серебристой лентой. Этот подарок я и не заметила, хотя одного взгляда бы хватило, чтоб понять, для кого он, — надеюсь, угадал.

Я осторожно начала снимать ленту, потом аккуратно отрывать бумагу. Под ней оказалась коробка. Тоже синяя. Поднимала крышку я уже трясущимися руками, а она никак не хотела подниматься. Но спустя несколько секунд она сдалась и показала, что внутри. У меня вырвался вздох умиления. Две пары носков, одни — с оленями, вторые — с китом на внешней стороне лодыжки. Там же нашлась и кружка с фразой "Не унывай, просто пей чай" и коробка листового чая с бергамитом. Мой любимый чай, на минуточку. Как он об этом узнал, я так и не поняла. А ещё в коробке нашлась коробочка поменьше, бархатная. Мои глаза расширились, я их перевела на Диму. Он кивнул, будто говоря: " Смелее, это не кольцо". И я открыла. На подушечке из синего бархата лежал кулон в виде самолёта. Такой, о котором я часто думала. В этот момент я поняла, что он сам бы не угадал. По крайней мере, с кулоном точно.

— А кто про кулон проболтался? — почему-то шепотом спросила я. Мне кажется, или я часто использую шепот в его присутствии?

— Алиса. Мы как-то гуляли в центре, а над нами пролетал самолёт, вот она и сказала первое, что вспомнилось: "Афина очень самолёты любит". А я запомнил, — его мягкий, чаруюший голос действовал успокаивающе. Я протянула ему кулон и приподняла косы. Дима понял меня без слов, медленно забрал самолёт из моей руки и встал позади меня. Секунда, и подарок покачивается на моей шее.

— Спасибо, я правда очень хотела кулон с самолётом. Ты угадал. Да и со всем остальным тоже, — уже хихикала я, надевая носки с оленями, — Теперь моя очередь дарить подарки.

Пока я тянулась за свертком для отца семейства, дети убежали на кухню ставить чайник для торта. Точнее для чая, с которым будем есть торт. Увесистый подарочный пакет перекочевал на мои колени. Оттуда я достала коробку стального цвета, перевязанную бичевкой.

— Это тебе, — румянец залил моё лицо полностью, мне стало так жарко, что я сняла шарф, который все ещё висел на моей шее, — я тоже не знала, что тебе дарить, но, думаю, тебе это понравится.

— Оно мне уже нравится, — немного севшим голосом ответили мне. И он убрал бичовку, открыл коробку. Глаза мужчины расширились. Медленно, как в слоу-мо, он вытаскивает глянцевый, прозрачный кругляш со вставками. Это настенные часы, где вместо цифр: три, шесть, девять и двенадцать, идут фотографии с наших прогулок. На тройке — его дети, краснощекие и счастливые. Это наш поход в парк. На шестёрке — дети играют с Балто. Все тот же день. На девятке — Дима вместе с детьми в кафе, тоже одна из наших воскресных прогулок. А на двенадцати — наше совместное фото с последней встречи, которое я делала для своего блога. Мы тут похожи на семью, весёлые, обнимаемся, присев у Балто, чтоб его тоже было видно.

Дима переводит взгляд на меня, зрачки расширены. Но видно, что он хочет что-то сказать, но не решается.

— Не нравится? — немного расстроенный, но и с неменьшим переживанием, голос выдаёт моё волнение с головой.

— Это лучший подарок, который я получал. Спасибо, — и я выпадаю из реальности, когда его большие, сильные руки обнимают мою маленькую фигуру.

— Ух ты, какие красивые часы! Ты их сама сделала? — где-то, издалека, донёся дружный хор младших Люцци. Дима тут же отпустил меня.

— Да, решила, что вашему папе понравится. Я первый раз такое делала, но, думаю, получилось неплохо.

— У тебя талант, — авторитетно заявила Алиса. И мы все начали смеяться.

— Я предлагаю сделать совместное фото, — пытаясь перекричать детей, повысила голос я. Мы уже немного успокоились, Дима пытался повешать новые часы вместо старых, дети пили чай с тортом и возбуждено обсуждали подарки.

— Я за, — тут же поддержал меня отец семейства Люцци. Он как раз смог зафиксировать мой подарок на стене. Часы смотрелись потрясающе среди фотографий в рамках. Хорошо, что я их ему подарила, а не пасанула в последний момент.

— Мы тоже хотим, — Алиса взяла слово раньше брата, тому осталось лишь кивнуть, соглашаясь.

— Отлично, Балто, поднимай свой бампер и дуй сюда, будем фоткаться, — как мне показалось, с любовью в голосе, позвала друга. И мы уселись на диване. Мой телефон был поставлен на штатив, который (неожиданно) оказался у Люцци в квартире. Я с недоумением посмотрела на Диму, будто спрашивая, откуда это богатство. Тот лишь кивнул в сторону сына, что было понятно, собственно, откуда. Рядом со мной сел Дима, Алиса забралась на колени к отцу, а Кир сел на пол, рядом с Балто, который уселся у моих ног. Дима крикнул что-то смешное, что развеселило всех присутствующих. На снимке мы весело улыбались, были такие смешные. Потом были несколько селфи: я с Алисой, потом к нам присоединился Кир, потом, вместе с Балто, нас уже фотографировал Дима. Мы все время смеялись. Время близилось к двенадцати, оставалось каких-то пятнадцать минут.

— Пап, а давай я вас с Афиной сфоткаю? — предложил Кирилл. Мы с Димой переглянулись.

— А давай, — весело согласился он и сел ближе ко мне. Теперь его рука лежала на моей талии, а боком я чувствовала тепло его тела. По моей коже пошли мурашки, — Улыбайся, Афина, — его шопот вызвал волну жара, который остановился на щеках сильным румянцем. Но тем не менее я послушно растянула губы в самой искренней улыбке, на которую была способна в тот момент.

— Паааап, включай телевизор, там сейчас дяденька говорить будет, — услышала я голос Алисы, будто через слой ваты. В этот момент стало ясно, что я, невольно, задержала дыхание. Но, когда Дима встал и пошёл в сторону телевизора, я, наконец, смогла отдышаться.

— Ты чего нервничаешь? — шопотом спросил у меня Кир, который присел на диван рядом, — он тебя не укусит. Успокойся, пожалуйста.

А потом встал и пошёл к столу, будто ничего и не говорил. Боже мой, все ТАК очевидно? Мне стало немного неловко.

— Фина, ты идёшь? — и три пары глаз посмотрели в мою сторону выжидающе. Я смогла только кивнуть. Села на свое место за столом. С экрана толкал речь призедент, но я абсолютно не слышала слов. В бокале появилось шампанское, даже детям было налито детское "Шампанское", которое газировка. Очнулась я лишь на оклике Алисы: "Загадываем, скорее, желание". И у всех появилось состредоточенное выражение на лицах. Я тоже загадала. "Пусть у всех дорогих мне людей, все будет хорошо". И вот звон стаканов и крики поздравлений стали слышны отовсюду. Мой телефон разрывался от смс. Так же как и у Димы. Дети побежали переодеваться, чтоб выйти на улицу, смотреть фейерверки. А мы, взрослые, стали звонить и писать поздравления, отвечать на смс и смеялись, много смеялись.

Беседа: "2+1=…"

Афина: (фотографии 10 шт)

Афина: "С новым годом вас, мои дорогие"

Вадим: "С новым годом, девочки"

Вадим: "Нифига, вы уже вместе празднуете новый год? Когда успели?"

Афина: "Днём мне позвонили и пригласили в гости) При встрече расскажу подробнее"

Вадим: "Ловлю на слове. Всё, убегаю пить за новый год. Поздравляю вас ещё раз, девочонки"

Софи: "О. Мой. Бог. Афина, когда ты успела его захомутать?"

Афина: "Я скорее его детей захомутала (смеющийся смайлик)"

Софи: "О, с новым годом. От детей огромное спасибо за подарки, они им очень понравились (сердечко)"

Афина: "Я рада, все, мы пошли смотреть фейерверки. Целую (смайлик с поцелуйчиком + сердечко)"

Мы высыпались из подъезда под оглушительный залп фейерверка. Алиса визжала и смеялась, Кир делал вид, что ему не интересно, но все равно пытался лучше рассмотретьогни, а мы с Димой стояли близко-близко. Так близко, что мне казалось, я слышу стук его сердца. А может это было моё собственное. А вот Балто решил дождаться нас дома. Правильно, животные бояться громких и резких звуков, поэтому мы не стали настаивать.

В платье и тонких колготках было холодно, и даже шарф, связанный с любовью, и пальто не спасали. Поэтому, когда на мои плечи легла куртка, а Дима остался стоять рядом в одном свитере, я немного была шокирована.

— У тебя очень красивое пальто. И костюм тоже, но это не стоит того, чтоб потом слечь с температурой, — сказал от мне на ушко, чуть приобнимая за плечи.

— Но ведь теперь ты заболеешь, — мой голос осел, приобрёл лёгкую хрипотцу, что добавило соблазнения. Я смутилась.

— Я не болею. Ещё в детстве меня закалили родители, да и работа такая, что болеть некогда, — с улыбкой поделился мужчина.

— Хорошо, тогда спасибо за заботу, — и я плотнее укуталась в его куртку, которая пропахла его парфюмом. Хвойные нотки с цитрусовым оттенком. Очень приятный аромат.

Залпы фейерверка закончились только ближе к часу ночи. Дети уже терли глаза, поэтому было принято решение, подняться в квартиру и уложить их спать. Алиса быстро согласилась, а вот Кир сопротивляться ровно до квартиры. Теплота дома окончательно их разморила, стоило переступить порог. Я помогала Алисе снять вещи до платья, Дима помогал Кирюше, хоть тот, пусть вяло, но сопротивляться такой заботе.

— Обнимайте Афину и топайте в кровати, — сказал наигранным, серьёзным тоном отец детям. И те по-очереди подошли ко мне за обнимашками.

— Спокойной ночи, пусть вам снятся добрые сны, — обнимая в ответ, шептала им я. Про Балто тоже не забыли, его погладили и прошептали: "Пока-пока", и только потом дети пошли в свои комнаты.

— Я быстро их укрою и вернусь, хорошо? — с надеждой посмотрел на меня Дима. Я лишь кивнула и направилась к столу. А он ушёл в детские спальни, сперва к Алисе. Но не запер дверь, и я решила чуть-чуть посмотреть, что он делает.

Дима подошёл к дочери, взял её на руки, что-то прошептал на ушко. Она обняла его чуть сильнее и поцеловала в щеку. Мужчина опустил Алиску в кровать и укрыл одеялом. Так сказать, сделал из него кокон для гусенички. Что-то ещё ей сказал и девочка быстро-быстро закивала. Дальше я смотреть уже не стала и, все-таки, вернулась к столу. Я решила сварить кофе, поэтому перенаправила себя в кухонную зону. Порыскала по шкафчикам, нашла все необходимое, и в это время услышала, что дверь прикрыли. Мне не нужно было оборачивается, чтоб понять, что это Дима вышел от дочери, но любопытство взяло свое. Я заметила, что мужчина уже зашёл в комнату сына и прикрыл дверь.

Когда на столе было прибрано (конечно моими руками), и стоял дымящийся кофе, Дима вышел из комнаты Кирилла.

— О, кофе, как ты угадала? — он с восхищением посмотрел на две чашечки на столе, — чёрный, как я люблю.

Его взгляд перешёл ко мне. В нем было удивление.

— Запомнила с наших немногих посиделок в кафе. Американо с сахаром. Ты пьёшь только его, — мои щеки залил румянец.

— А ты пьёшь кофе по-настроению, иногда латте или капуч, но чаще всего чай с бергамотом, — теплота в его голосе могла растопить даже самый толстый лёд. Что уж говорить обо мне.

Кофе пили в тишине, были только слышны звуки бегающей стрелки на часах. И только когда я засобиралась домой, мы начали что-то говорить.

— Спасибо, что приехали. Дети были очень рады, — уже в лифте сказал Дима.

— Да ладно, если бы не твоё предложение, я бы была в этот вечер одна. Ой… То есть с Балто, — я с извиняющимся видом посмотрела на пса, который сидел у моих ног и смотрел чуть осуждающе.

Моё такси стояло у подъезда. Дима открыл мне дверцу, как настоящий джентльмен. Балто запрыгнул на заднее сиденье первым, потом туда же отправились заметно уменьшевшиеся пакеты с подарками. Осталось только мне, но я медлила. Стояла напротив Димы и ждала, сама не знала чего.

— Спасибо за праздник, — первой нарушила молчание я, — было весело. Я доеду до дома и отправлю тебе фотки.

— Пошли на свидание в субботу? — неожиданно предложил Дима. Мои глаза расширились. Я же не ослышалась? Нет, не ослышалась. Он смотрит на меня выжидающе и немного нервно. Кажется, кто-то переживает.

— Д… Да, пошли, — заикаясь, согласилась я. Даже для меня моё согласие было неожиданным. Зато Дима расплылся в улыбке. Где тот серьёзный мужчина, которого я встретила осенью? От него не осталось и следа.

— Я за тобой заеду в семь, только не передумай до субботы, — и тут он наклонился и поцеловал меня в щеку. Я остолбенела, совсем не ожидала такого от него, — садись в машину, ты уже замёрзла, — и меня настойчиво развернули к салону, помогли забраться на заднее сиденье и захлопнули дверцу. Машина двинулись, а Дима стоял на тротуаре и махал мне. И что это было?

Утром второго января я сидела за столиком в кафе в центре города и ждала. Передо мной высилась кружка имбирного чая, который же благополучно остыл, но мне было все равно. Уже в сороковой раз за последние полчаса смотрю на часы. Опыздывают, что ж такое. И в этот момент в дверь кафе влетает Софи. Запыхавшаяся, с красными щекам и горящими глазами. Потому, что её утро началось с смски в нашей беседе: "Меня позвали на свидание. Нужна ваша помощь". Вот так, без здрасте и до свидания.

Первое число нового года прошло в пастели в обнимку с Балто. А все мои мысли были заняты вопросом: "А не поторопилась ли я, соглашаться? И полгода не прошло с трагедии, а уже согласилась пойти на свидание с мужчиной, у которого двое детей. Что на это скажет общество?". И даже не смотря на мою терапию у врача, я очень боялась последствий своих действий. Поэтому утром второго я отправила смс в нашу беседу. Людям, которые уж точно не осудят. Оба моих лучших друга (одна из которых подруга) в течении получаса согласились встретиться с непутевой мной (как они меня обозвали). Оказалось, что Вадя приехал не пятого, как планировал, а первого днем. Он опять поругался с родными и не стал терпеть их общество. А потом вместе мы выбрали удобное время и место. В итоге, они все равно опаздали.

Софи с грохотом уселась за стол, ровно напротив меня. Следом за ней в дверь влетел запыхавшийся Вадим. И прямиком, даже не сняв куртку, направился к нам.

— Ну ты даёшь, женщина, тридцать первого все отрицала, а первого собралась на свидание! — на все кафе орал этот ненормальный.

— Тише ты, — цыкнула я на друга, — что за возмущение? Я же на тот момент не думала, что он позовёт меня на свидание.

И, опустив голову, начала помешивать чай, который уже был безвозмездно забыт. Жаль, он был вкусный.

— Ну что ты на неё кричишь? Не видишь, что ей и так непросто? — встала на мою защиту Софи. Я благодарно на неё посмотрела, и девушка слегка сжала мою руку.

— Что мне делать? — уже с каким-то отчаянием посмотрела на друзей, — меня пугает вся эта ситуация. Но отказаться от этой встречи я не могу. Пыталась написать ему сообщение с извинениями, но так и не отправила.

— Чего именно ты боишься? — мягко спросила Софи, пока Вадим делал заказ. Когда он повернулся в мою сторону, я с облегчением заметила, что его отпустило. Сложилось впечатление, что Ваде не нравится моё общение со старшим Люцци. Но это точно не ревность, что-то другое.

— Не знаю, наверное того, что обо мне подумают. Лёша погиб меньше полугода назад, а я уже иду с другим мужчиной на свидание, разве это правильно? — отчаяние уже сквозило в моем голосе.

— Он тебе нравится? — неожиданно спросил Вадим. Его взгляд был максимально сосредоточен и серьёзен, — по-настоящему, Афина, он тебе нравится? Или ты пытаешься забыться?

— Нравится… — тихое признание сорвалось с губ. Я ещё ни разу не говорила вслух о своей симпатии к Диме. Но, когда оно прозвучало, я почувствовала облегчение. Я устала носить с собой эту ношу.

— Тогда плевать на мнение окружающих, — констатировал друг, — плевать кто и что подумает. Если тебе с ним хорошо, то зачем придумывать какие-то препятствия? Дети тебя приняли в семью, он от тебя без ума. Так чего ты боишься? Осуждения ослов, которые любят совать свои носы не в их дела? Что они могут тебе сделать? Да и твой Дима не из трусов. Напомню, если ты забыла, он — спасатель, почти как военный. С таким уж точно нечего бояться.

Ого, вот это мой друг загнул. Но мне было очень приятно то, что он говорил. Были бы у меня смелость и сила, я бы не колебалась. Я опять подумала о том, что бы сказал Лёша. Наверное, он бы согласился с Вадимом. Хотя, тут без "наверное".

— Мёртвые не умеют судить, — будто прочитав мои мысли, сказал Вадя. Я вздрогнула. Да, мёртвые мертвы, им уже точно без разницы, что происходит в мире живых, — прости, если это прозвучало грубо.

— Да нет, ты правильно сказал. Откуда ты такой умный в двадцать-то лет? — уже с ухмылкой высказалась я. Лицо друга тоже стало дерзким.

— Я умные книжки читаю, в отличие от некоторых, — и тут уже Софи не сдержалась и стала смеяться в голос.

— Вы знали, что я Вас обожаю? — вытирая мнимые слезы, провыла (а по-другому это назвать нельзя) Софи, — кто бы ещё поднял мне настроение второго января в одиннадцать утра?

Потом принесли наш заказ, и мы притихли. После подобных разговоров у меня всегда просыпается аппетит. И когда мы уже заканчивали трапезу, мне пришла смска:

Люцци-старший: "Доброе утро, надеюсь, ты сейчас в городе, а не сбежала на край света (смущенный смайлик)"

Афина: "И не надейтесь, господин Люцци (смеющийся смайлик)"

Люцци-старший: "Не делай глупостей, Афина, ты же понимаешь, что я тебя найду хоть в соседней вселенной?)"

Афина: "Хорошо, что я никуда не уехала, теперь план побега нужно продумывать тщательнее (смеющийся смайлик)"

Люцци-старший: " Ну-ну, посмотрим, как у тебя это получиться. А вообще, я хотел пожелать тебе хорошего дня (подмигивающий смайлик)"

Афина: "Угу, и тебе хорошего дня"

Я погасила телефон. Прям чувствую сверлящие взгляды друзей.

— Что он написал? — первой не выдержала Софи. Хотя, кто сомневался?

— С чего ты взяла, что это он? — пыталась я увильнуть от ответа. Но кто бы мне это позволил?

— Ты свое лицо видела? — с усмешкой влез в наш разговор Вадя. Я состроила гримассу, — двадцать лет, а ума как не было, так и нет.

— Вообще-то мне двадцать два, — моему возмущению не было предела.

— Оооо, тем более.

И наш смех разразился на все кафе. Люди даже стали с подозрением на нас оглядываться.

— Кстати, я принесла твой подарок, — вспомнила о стоявшем рядом пакете для Вадима. Софи то я успела до нового года отнести подарки, а вот друг отмечать уехал за город, и подарить его раньше не было возможным.

— И чего ты молчала? Я уж подумал, что ты решила оставить меня без подарков, — надулся наш самый младший партнёр.

— Вот, с сияющей улыбкой протянула пакет, не обратив внимания на его слова. Вадим с подозрением заглянул в подарок. А потом подозрение сменилось недоумением. В ход пошла рука. Надо было видеть, с каким лицом он доставал коробку. Будто я ему бомбу туда положила. Но стоило Ваде увидеть, ЧТО я ему подарила, его лицо абсолютно изменилось.

— Афина, это же она? — с неверием перевёл взгляд на меня парень. Я кивнула. Такой восторг я ни разу не видела у взрослых мужчин, — спасибо, как ты узнала, что у меня нет этой модели?

Его благодарность, неверие и какая-то даже любовь смешались во что-то одно. Непонятное мне чувство. Но моей душе стало тепло.

— Ты столько рассказывал о этой машине, и когда увидела её в магазине, не смогла не купить.

Тут уж я смутилась. Не, ну, а что он так реагирует, будто я ему миллион подарила? Вадя поднялся, обошёл стол и заключил меня в объятия. А у уха прозвучало: "Это лучший подарок, который мне дарили. Спасибо, сестрёнка". И по моей щеке прокатилась слеза. Он ведь тоже стал мне как брат.

Суббота началась сумбурно. С самого утра ко мне заявилась Софи со своим волшебным чемоданчиком. Собственно, звонок в дверь меня и разбудил. Когда открыла, даже не сразу поняла, что происходит, но крик подруженьки привёл в чувство:

— Фина, ты что, ещё дрыхнешь? — нотки у неё были ещё те. И изумление, и недоверие, и негодование.

— Женщина, не кричи, итак голова болит, — проныла я, впуская ранюю гостью. Но оказалось, что совсем не ранюю, на часах была уже половина первого. Ого, вот это я отоспалась, — ты чего, собственно, заявилась в свой выходной?

— В смысле? Афина, ты сдурела? У тебя сегодня свидание! — налетела на меня Софи. И тут меня посетило озарение. Свидание! Сегодня же суббота!

— Божечки мой, я в ванную, ты пока располагайся. Моя квартира в твоём распоряжении!

Быстрый душ, умывание, необходимые бьюти процедурки и через час я вышла из ванной огурчиком. Софи уже тоже разложила свои инструменты, даже принесла косметику и приготовила завтрак, что меня наиболее растрогало. Но на сантименты не было времени.

После завтрака мной занялись по полной. Выбор одежды только занял почти час. В итоге остановились на элегантном платье с шифоновыми рукавами-фонариками. Оно было чёрного цвета с корсетного вида лифом и струящейся юбкой длинной "Миди". Я купила его несколько лет назад, но надевала всего один раз на новый год, поэтому остановилась именно на нем. Тем более, у меня есть к нему и полусапожки, и сумочка. Да и пальто тоже подходит идеально.

Потом мы мучались с моими волосами, которые упорно не хотели укладываться в аккуратные завитки. Объёмные локоны — это самое то для свидания.

Но даже после волос трудности не закончились, потому как стрелки получались кривые. Мы несколько раз их рисовали и смывали, прежде чем получилось сделать их схожими между собой. А алая помада завершила идеальный образ.

В шесть я уже была полностью готова.

— Блин, я есть захотела — простонала я, чувствуя, что желудок вот-вот заурчит. Надо что-то съесть, чтоб не позориться потом перед Димой за свой аппетит. И я направилась в сторону кухни.

— Эй, ты куда? А ну стоять, где стоишь! — догнал меня сердитый оклик Софи, — Афина, ты же помаду всю смажешь. Почему ты не пообедала до неё?

— Потому что не хотела, логично? — повернулась с усмешкой к подруге. Она тяжело вздохнула и сдалась.

— Иди, непутевая, попробуй только смазать эту прелесть, и я тебя сама съем, — бубнила мне в спину Софи.

— Хорошо, — уже закидывая печеньку в рот, отозвалась я.

Софи ушла раньше, чем приехал Дима, обосновав это тем, что не хочет смущать меня. Да и дети дома, а она весь выходной у меня провела. Подруга перед уходом сунула мне в руки тюбик с помадой, чтобы у меня была возможность поправить макияж, если понадобиться. И оставила с Балто, которого утомили мои сборы, кажется, больше, чем меня саму. Он лежал на своей лежанке и посапывал. Бедненький мой.

Телефон ожил, когда на часах было без пяти минут семь. Звонил, естественно, Дима.

— Да? — необычно тихим голосом ответила на звонок.

— Привет, — его голос разнесся мурашками по телу, — надеюсь, что ты не передумала, потому что я у подъезда.

— А если передумала? — это что, флирт?! Да когда ж я научилась это делать?

— Я буду стоять у твоего подъезда до тех пор, пока не выйдешь. Ну или я не замёрзну, превратившись в глыбу льда, — в голосе Димы звучала смешинка, и мои губы сами растянулись в ответной улыбке.

— Сейчас спущусь, — и быстро положила трубку. Перед выходом были проверены все необходимые вещи: помада, телефон, ключи, карта (на всякий случай), наличные, салфетки. Вроде все на месте. Последний взгляд в зеркало убедил в том, что я прекрасно выгляжу.

Вышла из поезда неспеша, будто и не ждала этого события все эти дни. А перед глазами чудейснейшая картина: Высокий мужчина в пальто и шарфе. Волосы как обычно в лёгком беспорядке, но это скорее из-за длинны, чем из-за небрежности. А в руках красивый букет гипсофил. Одних из моих любимых цветов.

Приблизившись немного, я смогла заметить, что в его глазах восхищение. И на моем лице автоматически появилась смущенная улыбка. Не часто я ловлю на себе такие взгляды, но от этого мужчины они все чаще.

— Ты потрясающе выглядишь, — голос с хрипотцой пробрал до самого сердца, — это тебе, — и в руки лёг букет. Красивые цветы.

Передо мной по-джентльменски открыли пассажирскую дверь. Когда я устроилась в салоне машины Димы, он сел за руль.

Внутри пахло им. Хвойные с ноткой цитрусовых. Идеальное сочетание ароматов. Салон выполнен в классическом чёрном цвете с серебристыми элементами. Машина не самая новая (не было каких-то наворотов), но и старой её назвать, язык не поднимется. Мне тут понравилось. Тепло и по-особому уютно.

Я не спрашивала, куда мы едем, мне хотелось, чтоб это оставалось сюрпризом до последнего, поэтому завела неспешный разговор, который не касался нашего свидания. Рассказала о нашей встрече с друзьями, как дарила подарок Вадиму и его реакцию. Он рассказывал о семейных выходных и, что его пару раз выдергивали из отпуска (Дима объяснил, что берет недельный отпуск каждый год на праздники. Чтоб побыть с детьми). И многие бы сказали, что это неинтересно, какая-то бытовуха. Но не для меня. Для меня же важны все эти мелочи и рассказы, поэтому его я слушала с интересом и, даже задавала уточняющие вопросы. Беседа меня так увлекла, что я не заметила, как мы приехали.

Выйти из машины мне так же помогли, что немного смутило. Раньше обо мне так не заботились. У Лёши не было машины, он любил экологию, поэтому передвигаться или пешком, или на велосипеде. Некому было за мной так ухаживать. Перед нами было отреставрированное старое здание, в котором не так давно открылся новый ресторанчик итальянской кухни. Сама я там не была, но его реклама то и дело появлялась в моей ленте соц. сетей. Отзывы у них, кстати, очень даже положительные. Сейчас и проверим (и я мысленно потерла ручки).

У входа нас встретила приветривая хостес. Услышав фамилию, она предложила нам снять верхнюю одежду и пройти с ней. Так как у нас были с собой цветы, мне предложили вазу, что было отдельным плюсиком заведению.

Стоило снять пальто, как глаза Димы загорелись восхищенным огнём. Я явно произвела нужный эффект, при том, что платье не открывало ничего, что могло бы открыть. Моё пальто забрали вместе с Дименым. А под верхней одеждой у мужчины оказались белая водолазка и чёрный пиджак под стиль брюк, что позволило мне сделать вывод, что они продавались комплектом. Этот образ ему безумно шёл, о чем я и сказала спутнику. Мне подали локоть и сделали ответный комплимент, и мы направились к нашему столику.

Внутри все было минималистично обставлено. Светлые тона с тёмными элементами. Очень красиво. Столики стояли на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы люди могли не мешать другим. Некоторые столы были отгорожены от остального зала деревянными перегородками, что делало их немного интимнее (если можно так выразиться). К одному из таких столиков у окна нас и проводили. Из него был потрясающий вид на главную улицу.

К нам подошла официантка, представилась и сказала, что будет нас обслуживать. Я взглянула в меню и поняла, насколько я хочу кушать. Поэтому не мелочилась и заказала пасту с лососем, салат с овощами и чизкейк. Дима же заказал стейк и вино.

— А как же машина? — спросила я, когда официантка отошла.

— Вино тебе, — было мне ответом, что меня удивило.

— Я не пью вне дома, — тон вышел серьёзней, чем хотела, видимо из-за нервов.

— Хорошо, сейчас поменяем, — и Дима нажал на кнопку, которую я не заметила. На мой недоуменный взгляд он ответил, — это для вызова хостес.

Как только девушка подошла, Дима объяснил ей ситуацию и попросил заменить вино на два кофе. Девушка сделала что-то в своём планшете и с улыбкой удалилась. А мы продолжили прерванный в машине разговор.

Еда и музыка действовали успокаивающе. Мы много общались в этот вечер. Вспоминали что-то из своей жизни или рассказывали истории знакомых. Смеялись. Пытались узнать друг друга через какие-то банальные вопросы. Например:

— Ты ничего не сказала про цветы, — с намёком произнёс Дима, глядя мне в глаза. Мои щеки уже давно украшал румянец.

— Ты угадал, это одни из любимых, — мой взгляд устремился на букет.

— А какие ещё? — глаза мужчины загорелись азартом. Ему и правда было интересно.

— Пионы, хризантемы, пышные розы. Именно пышные, строгие букеты не для меня, — я потупила взгляд в стол, но решила продолжить, — а ещё люблю букеты необычных цветов. Синие, зелёные, сиреневый и так далее. И кактусы с фиалками, если брать в расчёт не букеты, а комнатные.

— Ого, в следующий раз подарю кактус. Они прикольные, — со смехом сказал Дима. Это был не обидный смех, а добрый, будто он не смог отгадать лёгкую загадку для детей.

Когда еда была съедена, а мы просто пили кофе, заиграла очень красивая песня.

— Потанцуем? — и Дима протянул мне ладонь.

— Оооо, нет, я не умею танцевать, — уже не могла смеяться я, но улыбка все ещё не сходила с губ.

— Я тоже, но никто и не говорил, что неумеющим танцевать нельзя, — мужчина подмигнул, а потом встал из-за стола и помог подняться мне. Мы направились в центр зала, где было пространство для танцев.

Оказалось, что он нагло соврал. Движения были уверенными, и вел он в танце потрясающе. Прижимая так нежно, будто я хрустальный цветок, одно неловкое движение, и сломаюсь. Этот трепет передался и мне. Было между нами что-то такое тёплое и невесомое, но точно взаимное. В этом я не сомневалась. Так бы и танцевала с ним вечно.

— А говорил, что не умеешь, — наиграно обидчивым тоном сказала я, — признавайся, что это было? Бальные? Народные?

— Бальные, — с улыбкой признался мой партнёр, — до одиннадцатого класса ходил, получил КМС и ушёл в пожарно-спасательную академию. Мама тогда очень расстроилась, что я ушёл из танцев. Но с моим выбором спорить не стала.

— Ого, — моему восхищению этим мужчиной не было предела, — это очень впечатляет.

А потом мы опять молчали. И вот уже близко конец композиции. Так не хочется, чтоб она заканчивалась. Но увы… Песня закончилась, и мы остановились. Лицо Димы было так близко, чуть-чуть и будет поцелуй. В этот раз я первая решила сделать шаг и начала сокращать расстояние между нами. Медленно, давая ему передумать, но он тоже поддался вперёд. Между губами пара сантиметров, сердце вот-вот выпрыгнет из груди…

Мелодия звонка с каким-то экстремально-ужасным рингтоном развеяло всю романтику.

— Черт, прости, это срочно, — его голос был недовольным. Он ведь тоже хотел этого поцелуя. Дима вытянул из кармана свой телефон и принял звонок, — слушаю.

Голос его стал серьёзным и собранным. Ему что-то сказали, на что получили ответ: "Через час буду" и отключился. Его вид был виноватым, поэтому к хорошему я не готовилась.

— Фина, прости, но мне нужно ехать. Авария большая на центральном мосту, без меня не справятся. Если хочешь, можешь ещё тут посидеть, заказать что-нибудь. Я все оплачу. Или могу отвезти тебя домой.

А в глазах грусть и разочарование от испорченного вечера. Я улыбнулась и получила недоверчивый взгляд мужчины.

— Всё хорошо, это ведь твоя работа. Я, пожалуй, домой. Тут конечно классно, но без тебя будет уже не интересно.

Кажется, моя фраза повергла его ещё в больший шок, но Дима быстро оправился, вызвал официантку, все оплатил и оставил чаевых. Мы почти сбежали из ресторана, даже верхнюю одежду не застегнули. А в машине смеялись над собой же. Всю дорогу до моего дома я уверяла этого упрямого мужчину, что все нормально, и я понимаю его. Но он мне так и не поверил. Зато проводил до подъезда и передал цветы, которые нес от своей машины.

— Ещё раз прости, что наше свидание прервали. Но я надеюсь на ещё одну попытку, — хитрые глаза заглянули прямо в душу.

— В следующий раз я выбираю, что будем делать, — с ухмылкой предупредила. А мужчина расплылся в счастливой улыбке, осознав, что ему дали ещё один шанс.

А потом над нами потух фонарь. И мы с Димой подумали об одном и том же. Его руки обвили мою талию, мои — его шею. Даже букет не помешал этого сделать. И в одну секунду наши губы нашли друг друга. От Димы пахло его парфюмом и кофе, руки крепко, но не больно, прижимали к его крепкому телу. А поцелуй сметал все мысли, которые попадались изредка в моей голове. Колени стали ватными, и мне показалось, что я упаду, но объятия этого точно бы не допустили. Поцелуй длился всего несколько секунд, а может и минут, но нам все равно было мало. Ему нужно было идти, спасать человеческие жизни, поэтому я отстранилась первой. Жарко, губы пылают больше всего, но счастье такое объёмное, что я готова им делиться со всеми. Все мои чувства отпечатаны в глазах мужчины напротив. Знаю, что ему тоже мало, но работа ждать не будет. И тут вспыхнул, недавно потухший, фонарь над головой. Это знак, наше время истекло.

— Иди, или я тебя не отпущу больше, — с тяжёлыми выдохами проговорила я. И он знал, что это правда. Поэтому Дима быстро обнял меня, поцеловал в щеку и побежал в сторону машины, лишь махнув на прощание.

Пипец… Вот как так? Как я умудрилась-то? Смотрю на градусник, а он противно показывает "38.6". Вот мне и свидание.

Воскресенье не удалось ещё с утра, а все потому, что я заболела. И ведь знала, что в капронках в январе ходить — с температурой жить. Но не настолько же. И горло болит очень сильно. Так сильно, что пропал голос. Сил нет даже встать с кровати. А телефон все звонит и звонит.

Смсками меня закидывают друзья в беседе. Софи рассказала Ваде о наших сборах, отправила в группу фотки, которые сделали во время подготовки и в финале. Естественно, я все это выложила утром в соц. сети. Решила же их вести. А потом поднялась температура и окончательно пропал голос. Внимание перестало концентрироваться на чем-либо, но я упорно пыталась посмотреть реакцию на ютубе от любимого блоггера. Быстро поняла, что её придётся пересматривать заново, только уже когда выздоровлю. Поэтому включила давно просмотренный/пересмотренный сериал, чтобы не было так тихо. И переодически проваливалась в сон.

Когда проснулась в очередной раз, проверяя телевон, заметила смс от Димы: "Доброе утро (сердечко), сегодня идём на прогулку с детьми? (смущенный смайлик)". Боже, я начала стонать в голос, сегодня же воскресенье и традиционная прогулка с семейством Люцци. Решила смерить температуру, и пока ждала, молилась, чтоб её уже не было. Хоть и было это бредом, такая температура за пару часов не падает. Так и есть, градусник показал "39.2". Жеееесть. Сделала фотку и решила отослать ребятам в группу, но везучесть не моя сильная сторона, и фотка улетела Люцци-старшему. Но я это, естественно, уже не заметила, опять проваливаясь в сон.

Разбудил меня звонок в дверь. Какого черта? Я же утром свекрови написала, чтоб она не приезжала. Может это ребята? Ладно, соберись, тряпка, тебе нужно подняться и открыть дверь. Балто уже сидел у порога. Бедный, я ведь с ним только утром прогулялась быстренько и все. Надо пойти с ним на улицу.

Тяжело поднявшись, я все-таки добралась до входной двери. Даже в глазок не посмотрела, настолько была уверена, что это Вадим причалил, увидев мою температуру. Но я ошиблась. На пороге стоял Дима с пакетами в руках.

— Так и знал, что заболеешь, — и его рука дотронулась до моего лба. Она была такая холодная, — тааак, быстро в пастель. А я на кухню.

— Нееет, нужно Балто прогулять, — прохрипела я, а потом вспомнила, что стою в пижаме с единорогами и плюшевых тапочках с рогом на каждом (тоже, типо единороги). Мне стало неловко…

— Сейчас пакеты поставлю и прогуляю его, а ты иди в кровать и мерь температуру, — наиграно строгим тоном приказал Дима. Но я чувствовала в нем ещё и переживание. Поэтому даже спорить не стала, только подала поводок.

— А ключи где? — донеслось до меня из коридора, — а, все, нашёл. Мерь температуру!

И хлопнула входная дверь. Я послушно засунула градусник подмышку и взяла телефон. Записала кружочек друзьям в беседу:

— Привет, — мой голос был очень хриплым и тихим, — я заболела. Температура тридцать девять, голос пропал и горло болит. Иногда пропадаю, потому что все время сплю. Ко мне ехать не надо, Дима уже приехал. Как смогу, отпишусь.

И ребята на какое-то время заткнулись, но потом лавина сообщений снесла мой тг. Даже пришлось выключить уведомления, чтоб не трезвонило. Градусник пропиликал, опять поднялась… Теперь он показывал "39.5". Это уже очень серьёзно.

В это время дверь открылась и Балто полетел в ванную. Всё как всегда. А Дима, сняв только ботинки, прошёл в комнату и протянул руку, чтоб взять градусник. Отбирать ему не пришлось, я сама протянула его.

— Так, сейчас дам жаропонижающее и сироп от кашля. Потом тебе нужно будет поспать, а я приготовлю лёгкий суп, — давал инструкции мужчина, — потом тебе нужно будет поесть…

— Я же тебя заражу, — прохрипела ему. Голос все больше садился.

— Во-первых, не заразишь, я закаленный. Во-вторых, тебе лучше молчать, чтобы не перенапрячь гланды. Вот тебе ручка и блокнотик, пиши, если хочешь что-то сказать, хорошо? — протягивая предметы, он посмотрел на меня. Я лишь кивнула и забрала из его рук канцелярию.

После того, как в меня влили лекарства, я уснула.

А когда я проснулась в следующий раз, на всю квартиру пахло куриным супом. Мой желудок громко буркнул. Я ведь не ела еще. Проверила телефон, в беседе больше ста сообщений. Большенство с вопросами о Диме, но и поддерживающих было много. Потом я заметила, что в квартире слишком тихо, это меня насторожило. Ушёл что ли? Пришлось подняться с дивана. Балто спал на своём месте, за окном краснел закат. Уже вечер? Ого, вот это я спать.

Добралась сперва до туалета, болезнь — это зло. Я так редко болею, что забыла, каково это. Ноги ватные, кости ломит, голова болит. Ужас просто. А потом тихонько зашла на кухню. Дима сидел на стуле в наушниках и смотрел какой-то не то фильм, не то сериал, поэтому меня не слышал. На плите стоит кастрюля с супом, вероятно, комфорка выключена. Видимо, приготовили его недавно.

Я подкралась со спины к сидящему мужчине и закрыла ему глаза. Дима вздрогнул и окаменел. Но ненадолго.

— Проснулась? — спросил он, снимая наушники и удирая их в кейс. Его мягкий и ласковый голос был самой лучшей наградой для меня, — кушать будешь? Хотя чего спрашиваю. Конечно будешь, ты ведь не ела?

Я покрутил головой, а потом кивнула. В итоге сама запуталась.

— Безумно хочу есть, — прохрипела я. Чувствовала себя неплохо, видимо температура спала, но вот горло придётся восстанавливать долго.

— Не надо говорить, где твой блокнот? — серьёзно спросил этот потрясающий мужчина. Мои губы сами растянулись в улыбке, я кивнула в сторону комнаты, — вот и топай за блокнотом, заодно градусник захвати.

Пришлось кивнуть и отправиться на поиски градусника. Последний раз его держал в руках Дима, поэтому придётся поискать. Но не пришлось, нужный предмет нашёлся на столе, где и лекарства с моим блокнотом. Отлично, схватила все нужное и отправилась обратно на кухню. А там меня уже ждал суп, хлеб и чай с медом и лимоном. Красота.

Ели в тишине, мне было не до разговоров, а Дима с умилением наблюдал за мной, будто он не молодой человек, а моя бабушка. Я прыснула, чуть не подавившись супом. Пришлось этой "бабушке" стучать тихонько по моей спине. А когда с едой было покончено, я измерила температуру. "37.5" показал градусник, и мы вздохнули с облегчением. Пронесло.

Через полчаса, дав мне наставления по лекарствам и все инструкции по лечению, Дима засобирался домой.

— У меня няня сегодня отсутствует, дети с соседкой, а она пожилая, как бы они её с ума не свели, — смеясь объяснял мне отец семейства Люцци, — я сказал им, что ты заболела, они расстроились, так что быстрее выздоравливай. Они по тебе соскучились.

Я быстро написала, что я тоже по ним очень соскучилась, и показала мужчине. Он засмеялся.

— Я передам. Так с Балто вечером я погулял, поэтому до утра потерпит, а ты пей лекарства и отдыхай. Завтра спишемся, — и меня прижали к телу. Дима начал гладить меня по голове, — и больше не пугай меня так. Я очень переживал.

Его шёпот прошёлся мурашками по телу. Прижалась к нему сильнее. И почувствовала поцелуй в висок. Так по-особенному нежно и интимно. У меня потеплело на сердце. Ещё немного постояли, а потом я начала его выпихивать в подъезд. Мой намёк поняли, и махнув на прощание рукой, Дима ушёл. А я отправилась лечиться и пересматривать реакцию, которую совсем не запомнила.

Стоило мне выздороветь, пришла беда, откуда не ждали. А начиналось все так хорошо…

Провалявшись дома целую неделю, я таки смогла восстановить голос. Каждый день проходил в переписке с Димой, за исключением тех часов, когда он спасал жизни. Он был очень заботлив, но приезжать я ему запретила, поэтому мне приходилось отправлять ему фото градусника, пока он не убедился, что температура спала окончательно. Зато мы, наконец, определились с нашим вторым свиданием. Как и договаривались, в этот раз я выбирала, что мы будем делать, поэтому ему пришлось смириться, что пойдём мы в зоопарк. И дети пойдут в этот раз с нами, потому что я задолжала им прогулку. Дима был не в восторге, но договор есть договор.

А в день перед свиданием номер два, в нашу дружную беседу прилетела смска:

Беседа: "2+1=…"

Вадим: У меня проблемы, вы мне нужны…

Вадим: Встречаемся в нашем кафе через час

Вадим: Очень надо

И ни одного смайл, что было на него не похоже. Тут же поступил звонок от Софи:

— Привет, что происходит? — с порога начала подружка.

— Без понятия, — с таким же недоумением ответила я, — на него не похоже.

— Вот-вот, я о том же. Слушай, я на машине, заеду за тобой через полчаса, — и послышались короткие гудки.

Прихорашиваться я не стала, влезла в тёплые легинсы и свитер. На голове сделала гульку и пошла обуваться. Перед встречей нужно прогуляться с Балто. А он как чувствовал, пришёл в прихожую.

Когда приехала Софи, я уже была готова.

— Поехали? — рассеяно сказала девушка.

— Угу, — и мы спустились вниз.

Дорога не заняла много времени, спасибо, кафе находится недалеко. Вадим нас уже ждал. Он был бледный, весь какой-то помятый и очень-очень грустный. Моё сердце сжалось в плохом предчувствии.

Как только мы устроились за столиком, к нам подбежал официант. Мы с Софи не сговариваясь попросили кофе, Вадим же молча буравил стол. Стоило официанту отойти от нашего столика, над нами повисло признание:

— Мы с Аней расстались, — тихий и какой-то обречённый голос Вадима придавил нас к полу. Что? Как такое возможно? Аня — это невеста… Бывшая теперь уже невеста Вадима, с которой они были вместе несколько лет. Он её так любил, души в ней не чаял. Что же у них произошло?

— Вадя, что у вас случилось? — опередила меня Софи. Было видно, что она в таком же шоке и недоумении, как я.

— Я давно догадывался, что что-то идёт не так, — начал друг. На него было правда больно смотреть. Совершенно сломлен, — она стала сильно задерживаться в универе. Пропадать в выходные. Не брала трубку, оправдывая тем, что стоит беззвучный режим. Мне это казалось странным, но я списывал все это на учёбу, приближающуюся сессию. Но и после её закрытия, ничего не изменилось… А вчера пришёл с работы, её вещей нет, на столе записка: "Я больше так не могу, я полюбила другого человека. Прости. Больше не твоя Аня".

Тяжёлый вздох сорвался с его губ. Мы же боялись даже шевелиться. Я взяла в руки кружку (даже не заметила, когда принесли заказ) и сделала глоток кофе.

— Всю ночь пытался дозвониться до неё. Искал у друзей и родственников. Все тщетно. Думаю, она переехала к нему, — продолжил рассказ Вадим. Мне даже стало неуютно от того, что в моей жизни все налаживается, а мир дорогого мне человека рухнул.

— Я могу дать номер моего психолога. Точнее психотерапевта, но она и психолог по образованию, — предложила я. Мне было больно за его горе. И очень грустно, что я не могу помочь, хотя очень сильно хочу.

— Нет, я справлюсь, — серьёзным тоном сказал друг, — просто не могу сейчас находиться в квартире. Там буквально все пропитано ею. Даже не знаю, где ночевать сегодня, прошлую-то ночь я вне дома был. Даже не спал ещё.

— Предлагаю забуриться в квартиру и сделать перестановку, отдраить её так, чтоб пахло только хлоркой и чистотой, — решительно сказала Софи, — мне помогло после разрыва. Правда есть небольшой нюанс, у меня дети дома без няни.

Её вид был очень извиняющимся. И тут было просто понять, что идея хорошая, но реализовывать нам её придётся вдвоём.

— Едь к детям, горе луковое, — вздохнула я, — без тебя справимся, — а тише добавила, так чтоб Вадя не услышал, — я за ним присмотрю.

Софи благодарно посмотрела на меня, поддерживающие на Вадю и умчалась домой. А мы с другом допили кофе, поднялись и отправились разгребать хаос в его квартире.

В квартире было пустовато, видимо, большую часть ее наполнения составляли вещи Ани. Ну как она могла так поступить с Вадей? Он же так о ней заботился. Так её любил. И расстаться с ним по бумажке было настоящим предательством. Почему нельзя было дождаться его прихода и нормально поговорить? Мне никогда не понять этого.

Начали перестановку мы с комнаты. Выкинули все, что напоминало о ней (в разумных пределах), переставили диван на другое место, шкаф и тумбы, рабочий стол. Все вещи поменяли свою локацию. Потом сразу же отмыли все поверхности, перестелили белье и вещи, которые висели в шкафу. Чтобы ни одна одежка или вещь не пахла ей. Открыли окна для проветривания и занялись кухней. Потом ванная и туалет. Последним был коридор. Мы также переставили некоторые предметы, которые можно было передвинуть. Выкинули вещи, которые она не забрала (хихихи, её проблемы, если захочет вернуть. Не надо было оставлять).

Когда с перестановкой, уборкой, стиркой было закончено, время близилось к десяти вечера. Весь день убили на это, но дом, действительно, преобразился.

— Спасибо, Фина, теперь мне гораздо легче тут находиться, — услышала я голос Вадима. Я приобняла его за плечи и положила голову на одно из них.

— Я рада, что смогла хоть чем-то помочь, — усталость не удалось скрыть.

— Я вызову тебе такси, — он потянулся за телефоном.

— Вадь, знаешь, ты мне как брат, поэтому я скажу прямо и без ужимок, она того не стоит, — вдруг заговорила, хотя собиралась молчать до последнего об этом. Но это была бы не я, если бы смолчала, — те, кто не задаётся вопросом "Каково будет человеку узнать о расставании по смс?" не достойны таких эмоций. Прости, но на тебя больно смотреть. Может все-таки дать номер психолога?

— Нет, Фин, я справлюсь сам, иначе какой я мужик? — с самоиронией сказал Вадя, все-таки вызывая мне машину.

Через десять минут такси подъехало, и я на прощание обняла друга. Он осторожно обнял меня в ответ.

— Если будет совсем плохо, — шептала ему на ухо, — пиши в беседу. Кто-то из нас обязательно приедет. Ты нам очень дорог.

— Я знаю, спасибо за это, — прошептал также тихо Вадя и отпустил меня.

Пока я ехала домой, поднималась на свой этаж, гуляла с Балто и готовилась ко сну, меня не покидало ощущение, что что-то идёт не совсем так. Но что именно, я так и не поняла, окончательно провалившись в сон.

Наконец-то настоящая весна. Как же я устала от вечных морозов, которые захватили за собой и март, хоть это и не зимний месяц, просто жуть. За эту долгую зиму столько всего случилось… Я и Люцци-старший официально в отношениях уже два месяца. До сих пор смеюсь над тем, как мы рассказывали о нас его детям.

Это был наш воскресный выходной, наша традиция. Мы с Балто приехали на уже знакомую нам площадку, где нас ждало семейство Люцци. Кир и Алиса играли в догонялки, Дима, традиционно, сидел на лавке и наблюдал за ними. При этом как и обычно, на его лице читалось умиротворение. Я хотела незаметно подкрасться, но, убежавший к детям Балто, испортил всю малину. Дима повернулся в мою сторону и с улыбкой помахал рукой. Я тоже улыбнулась и, теперь уже не скрываясь, отправилась к моему мужчине. На тот момент мы только начали отношения, недели не прошло. Присела на лавку, и меня сцапали в объятия.

— Дима, что ты делаешь? — зашипела я, но не злобно, а испуганно, — тут же дети.

— Знаю, — с улыбкой произнёс этот несносный провокатор, — я планирую сегодня им рассказать о нас.

В его потрясающих глазах грозового неба были смешинки. Я подвисла. Не думала, что это так быстро произойдёт.

— Ты серьёзно? — моя челюсть отпала, когда он кивнул, — ты уверен, что им можно рассказать? А если они будут против? Вдруг они вообще не хотят, чтоб у тебя был ещё кто-то, кроме них?

— Фина, — ласково начал он, — они тебя оба обожают больше, чем меня. И ты думаешь, что они не одобрят? Чтоб ты понимала, они ещё ни одну девушку рядом со мной так не любили, как тебя.

Смысл в его словах был, поэтому я успокоилась.

— Только расскажешь им ты, не заставляй меня в этом участвовать, а то рискуешь остаться без меня совсем. Потому что моё сердце остановится, — уже смеялась я. Но мандраж не заставил себя долго ждать.

— Ничего, я тебя откачаю. Спасатель я или кто? — смешинки в его глазах сияли ещё ярче. А в голосе таилась теплота.

Какое-то время мы веселились, играли, бесились, делали снимки и видео, в том числе и для блога (дада, я все ещё веду его, кому-то даже нравится). А потом пошли уже в родное кафе. Нас там запомнили, я даже разок делала им рекламу, хоть и бесплатно, но было круто. Мы часто снимаем тут, а потом отмечаем их в соц. сетях. Вот и сейчас, стоило зайти, как тут же полетели приветствия и вопросики про жизнь-жестянку. Я уже выучила все меню, наверное, как и семейство Люцци, поэтому с заказом определились быстро. А дальше все было как на иголках. Вот сейчас мы сообщим Алисе и Кириллу главную новость этой зимы.

— Ребят, нам нужно кое-что вам рассказать, — начал Дима. Его голос стал серьёзным, дети напряглись, — дело в том, что мы с Афиной теперь вместе.

Как в омут с головой, кто же так рассказывает детям важные новости? Вот несносный.

— Мы знаем, — с серьёзной миной сказал нам Кир. Мы с Димой в недоумении переглянулись.

— А откуда и когда? — осторожно спросила я. Мой голос слегка дрожал.

— Мы ведь не слепые, — с важным видом сказала Алиска. Я прыснула, ну уж очень мило она выглядела, поэтому мне достался строгий взгляд.

— В новый год ещё поняли, что вы встречаетесь, — продолжил за сестрой Кир. Тут уже было не смешно. Ведь встречаться мы начали недавно, а новый год прошёл недели три назад. Неужели даже детям тогда было очевидно о нашей симпатии. А мы как маленькие, пытались скрыть. Вот тут мне стало стыдно.

— Ну, мы тогда ещё не встречались, — тихо пробормотал я. Чувствую себя, как ребёнок, — и вы не против наших отношений?

— А если бы были против, что тогда? — важно спросил Кирилл Дмитриевич. По-другому его назвать было сложно в тот момент, он был очень серьёзен в этом вопросе. Будто ему не девять лет, все восемнадцать. Я вздохнула, но, когда Дима хотел ответить, я его остановила. На это нужно отвечать мне, никак не ему.

— Тогда я бы попробовала вам понравится, но не столько из-за того, что вы против. Скорее потому, что он от вас не откажется. И я принимаю это и понимаю. Я бы в любом случае хотела с вами дружить. Блин, сама запуталась, — я смущённо засмеялась. Нервно теребила волосы, мне было немного стыдно за то, что не могу объяснить своих чувств.

— А я поняла! — весело воскликнула Алиса. Кажется здесь одни вундеркинды. Все, кроме меня, — ты хотела с нами подружиться не из-за любви к папе, а потому что тебе это важно? Чтобы мы приняли тебя?

Я лишь кивнула. Даже дети смогли мои чувства объяснить лучше меня самой. Какой идиотизм.

— Мы тебя приняли ещё в первые недели знакомства. Так что тебе не о чем больше беспокоиться, — меня обняли четыре маленькие руки. Я подняла взгляд на детей. Они с улыбками прижимались сильней, и я успокоилась, обняв их в ответ.

Вот так мы и перестали тайно обниматься с Димой. Чаще стали сидеть у них дома, играя в настолки. А иногда я давала выходной их няне, с которой тоже познакомилась. Приятная женщина, добрая. Так вот, давала ей выходной, а сама сидела с ребятами (чаще всего это были дни, когда они не ходили в школу/сад), и мы что-то делали. Алиска учила меня вязать. Мои способности оказались хуже, чем у нее, но девочка меня успокаивала, говоря, что она тоже сперва криво все вязала, а потом получалось все лучше и лучше. А Кир учил меня работе с деревом. Это тоже оказалось очень интересным занятием.

Так прошли два месяца у меня, а вот у Вадима было все куда сложнее.

Он никак не мог успокоиться после разрыва. Сперва ушёл в себя, и две недели мы с Софи пытались вытянуть его из этого состояния. Но стоило парню выйти из депрессии, как он начал выслеживать свою любовь. Ей богу, повернулся мозгом на этой Ане. Как только мы его не пытались убедить, что это плохая идея, ничего не вышло. Спустя неделю выслеживания он узнал, что Аня ушла к богатому парню из её универа. Это было сильным ударом для него, парня, который работает на конюшне, который старался сделать все ради неё. Но ей этого было мало.

Когда, после этой его встречи с избранникиком его уже бывшей невесты (конечно же на расстоянии) мы встретились, и Вадя показал нам фотку, как из очень дорогой машины выходит его Аня, а рядом стоит солидный парень с огромным букетом, мы оболдели. Променять любовь на богатство? Это тупость. Я такого не понимаю. Как оказалось не я одна. Наша очень эмоциональная Софи матом вдоль и поперёк располосовала бывшую нашего друга. Но когда успокоилась, заверила его, что она того не стоит.

— Вадь, она ведь не единственная в мире, которую ты любил. Да, больно, но это пройдёт, — устроила психотерапию подруга, — найдёшь другую, которая будет любить тебя любым. Или не будет, но тогда ты сможешь жить для себя, как я.

И тут мы уже втроем смеялись. Да, жаль друга, но я не могу ему ничем помочь, кроме как дать номер психотерапевта. Но он так и не согласился пойти за помощью к профессионалу. Очень жаль, ведь она бы точно смогла ему помочь. Мне же смогла…

И вот апрель. Капель за окном звенит весёлым дождиком, солнышко просачивается через окно, Балто безмятежно спит на своей лежанке под его лучами. А я дописываю последний скрипт для программы, которую нужно сдать на этой неделе. К сожалению, из-за работы я не могу так часто посвящать свое время любимым людям, как мне того хотелось бы. Зато у меня всегда есть средства, чтоб жить так, как хотела в детстве. Это не может не радотать.

Я взглянула на часы, опаздываю. Быстро отправила доработки начальнику отдела и захлопнула ноутбук. Подскочила с кровати, как ужаленная. Божечки, что ж это такое? Скоростные сборы стали моими регулярными тренировками. Хорошо хоть сумку собрала вчера вечером, а то бы вообще ничего не успела.

Стоило завязать волосы в хвост и помазать губы гигиеничкой, как раздался звонок в дверь. Ну вот, опять вовремя не успела собраться.

— Иду! — на подходе к двери крикнула я, — Балто, просыпайся, пора ехать!

Распахнула дверь и тут же попала в такие родные объятия. Запах хвойных и цитрусовых привычно ударил в нос. Так бы и нюхала, ммм.

— Доброе утро, — прошептали мне на ухо, а потом губы Димы накрыли мои. Я простонала.

— Если ты сейчас меня не отпустишь, мы точно опоздаем, — прошептала я мужчине в губы. Не хотелось размыкать объятий, но нас ждали внизу.

— Где твоя сумка? — спросил Дима, заходя в квартиру, — привет, Балто. Как ты, дружок?

И моего питомца почесали за ухом. Он только не урчал от удовольствия.

— А дети где? — спросила я из кухни, закидывая параллельно в рюкзак все то, что не закинула в сумку вчера вечером.

— Внизу, в машине. Порывались подняться вместе со мной, но я сказал, что твоя квартира не вместит столько народу, — смеялся Дима уже у двери с моей дорожной сумкой в руках.

— Ты мою квартиру оберегаешь больше, чем свою, — уже я смеялась, подходя к моему мужчине, — все, я готова. Балто тоже.

— Тогда выходим, — и у меня перехватили и рюкзак. Я даже мяукнуть не успела, — я понесу. Нечего тебе с такой тяжестью таскаться.

Его заботливые слова прошлись электрическим током по всему телу. Его забота все ещё меня восхищает, хотя я должна была уже привыкнуть к ней.

Сегодня мы едем за город с коллегами Димы. Как он мне рассказал, это традиционные семейные выходные, когда их группа освобождается от работы, и все едут за город за счёт государства (ну или миценатов), чтоб провести время с семьёй. С семьями, точнее. И каждый спасатель берет свое семейство, и все вместе они проводят выходные. Барбекю, прогулки в лесу и у озера, совместные игры и все в этом духе. Естественно, это не первая поездка, поэтому все там друг друга знают. И про меня тоже уже знает вся группа, но только заочно. Сегодня меня представят официально. Страшно, просто жуть.

Дорога заняла примерно часа два, Балто чуть не укачало на заднем сиденье, даже пришлось делать пару остановок, чтоб он мог отдышаться. Пока ехали, играли в слова. Самое веселье началось, когда мы заехали на территорию комплекса. Она оказалась огромной. Дети наперебой рассказывали, что тут есть, куда можно сходить и что нужно обязательно попробовать в кафетерии/кафе/ресторане. Стоило машине остановиться на парковке, как все высыпались из машины, будто ветром сдуло. Дверь около меня открылась, и мне протянули руку, чтоб помочь выбраться из салона. Дети уже вовсю весело бегали вместе с Балто, который был рад больше всех, что мы приехали.

— Спокойствие, тебя никто тут не съест, — шутливым голосом успокаивал меня Дима. А нифига, спокойней не стало, — это всего лишь выходные. Все будет хорошо.

— Это всего лишь выходные с людьми, с которыми ты проводишь чуть ли не больше времени, чем с детьми. Чем не вторая семья? — надувшись, бормотала я себе под нос. Но Дима все равно услышал и засмеялся.

— Ты права, они мне все очень близки. Это мои друзья и сослуживцы. Но это не значит, что они тебя обязательно не примут, — приобнял меня мужчина и направился в сторону административного здания, где нужно было забрать ключи от домика.

Домик мне очень понравился. Двухэтажный, но небольшой. На первом этаже гостиная с камином и панорамными окнами, на которых висят портьеры цвета тёмного золота, там же диваны и столик, телевизор тоже присутствует. Кухня с крутой техникой для тех, кто предпочитает готовить сам, а не питаться в кафе и ресторане. Но она нам не понадобится, похоже, потому что готовить я не люблю, хоть и умею. И уборная с душевой кабиной. На втором этаже были три спальни и ванная комната. Просто и уютно, все комнаты сделаны из светлого дерева, в светлом интерьере. Цветов не хватает, а так идеально.

Детей поселили в смежных комнатах, они по планировке максимально схожие, да и кровати там полуторки. А сами заселились в смежную с ванной комнату, где стояла двуспальная кровать и мини-бар. А ещё плазма напротив кровати. Шторы на втором этаже отличались от первого, тут они были цвета белого золота. Но это не мешало им почти полностью подавлять свет. Они достаточно плотные.

Решено было Балто оставить ночевать на первом этаже в гостиной. Там я ему положила его походную лежанку и игрушки, чтоб он понимал, где ему предстоит спать. Не сказать, что он остался довольным, но после моих слов о том, что кроме него о нашей безопасности позаботиться некому, Балто гордо решил, что эта миссия для него и смирился с положением дел. Как мило.

После обустройства мы дружно отправились в кафе, чтоб покушать. Но оно было ни капли не дог-френдли, поэтому Балто оставили в домике с горкой его корма и наставлением следить за домом. Он уже не сопротивлялся этому. В кафе был шведский стол, что не могло не радовать ни детей, ни меня. Мы быстренько положили всего самого вкусненького и заняли столик у панорамного окна, которое выходило на заснежные ещё горы.

— Тут очень красиво, — решила я поделиться мыслями с родными, — даже не думала, что побываю в таком месте. Во сколько же государству это обошлось?

— Явно дешевле, чем искать новых спасателей, да и миценаты очень хорошо помогают, — потягивая кофе, сказал Дима, — все меньше и меньше поступают на службу новобранцев. А если и мы начнём уходить со службы, страна развалится или сгорит.

Последние слова он говорит с самонадеянной улыбкой. А в глазах искры любви к профессии. Столько лет работает, а все равно любит как в первый год (по крайней мере, мне так кажется).

К нашему толику подошла пара, высокий темноволосый мужчина с бородой обнимал хрупкую блондинку месяце на восьмом беременности. Они выглядели такими счастливыми и влюблённым, на таких очень приятно смотреть. Интересно, мы с Димой так же смотримся вместе? И я тоже не сдержала улыбки.

— Привет, Люцци, — поздоровался мужчина, протягивая руку, — смотрю, в этом году с пополнением. Представишь?

Его жена (я увидела кольца на безымянных пальцах обоих) посмотрела на него недовольно.

— Сём, ну чего ты девушку смущаешь? — довольно суровым для её милого личика голосом сказала блондинка, — никого такта у человека, Вы уж простите моего мужа, — а это уже было сказано мне. Я лишь смущённо кивнула, принимая извинения.

— Афина, это Семён и его жена, Нелли, Элеонора если полным, — подмигнул мне Дима, представляя коллегу с супругой, — Сём, Нелли, это моя девушка, Афина.

— Какое необычное имя, — восхищённо произнесла Нелли, тут же оборачиваясь к мужу, — хочу нашу девочку тоже Афиной назвать.

— Нелли, солнышко, мы же уже решили назвать её Дианой, — с теплотой смотрел на жену Семён.

— Но Афина красивее, — заканючила девушка.

— Всё, пойдём в домик и заново будем решать с именем для дочки, до встречи на костре, Дим, Афина, — и Семён, пожав руку Диме, направился вместе с женой к выходу.

— Прикольные у тебя друзья, — усмехнувшись, сказала я Люцци-старшему.

— Неплохие, — согласился он, — так, давайте, доедайте, и пошли гулять, не зря же ехали.

И мы, дружно кивнув, заработали вилками быстрее.

В домик мы вернулись часам к девяти. Полностью уставшие, но счастливые. Покушать было решено в гостиной. Оказалось, что тут можно заказать в домик еду с доставкой, что упростило нам задачу. Совсем не хотелось никуда идти. А за едой решили посмотреть новый мультик на телевизоре. Дима разжег камин, а я пошла в спальню переодеться. Люцци-старший решил, что пойдёт после меня и переоденется, пока мы с Алисой будем накрывать на стол. А Кир нам поможет. Так и сделали.

Еда под милый мультфильм было лучшим решением из всех возможных. Но вот уже пусты тарелки, а дети клюют носом на концовке мультфильма.

— Давай я пока уложу Алиску, а ты сходи в душ Кира уложи, — предложила я, вставая с дивана. На кухне нашла молоко и печенье, которое мы заказали вместе с ужином для детей и, взяв Алису за руку, направилась наверх, к спальням детей. Кир шёл за нами.

Я помогла малышке принять душ и надеть пижаму. Она послушно съела печенье, макая его в молоко. А когда мы расчесывали волосы, девочка спросила:

— А почему папа с нами не пошёл? — её большие глаза смотрели прямо в душу.

— Он остался убрать со стола. Сейчас, наверное, общается с Кириллом перед сном, — ответила я осторожно. Я боялась, что могу сказать что-то не то, — если хочешь, я уйду и позову его, чтоб почитать сказку перед сном.

Как я не старалась, но грусть скрыть не удалось. Мне ведь правда хотелось помочь Диме с укладываем детей. Обычно он сам это делал, пока я на кухне наливала чай для поздних посиделок. Но мне хотелось попробовать как это, уклалывать детей, как настоящей маме. Что ж это я? Я ведь им не мама.

— Всё хорошо, — малышка погладила меня по голове. Я с недоумением посмотрела на неё, — меня никогда не уладывал кто-то кроме папы или няни. Я не против, что это сделаешь ты, просто привыкла, что папа целует на ночь.

Алиса потупила взгляд на свои ручки, которые непроизвольно сцепила в замок. Тут дверь приоткрылась.

— Тук-тук, ещё не спите? — Дима заглянул в проем. На его губах была улыбка, — я решил зайти и пожелать спокойной ночи.

Мужчина подошёл к кровати, уложил дочь на бочек, бережно укрыл одеялом и поцеловал в висок. Я стояла чуть поодаль от них и смотрела на этот ритуал. Как же она могла подумать, что папа не придёт? Они всегда для него будут дороже всего на свете.

— Всё, малышка, засыпай, — отец гладил дочь по голове, — сегодня сказку буду читать не я, но знай, что я с неохотой отдавал своё место.

Его шултивый тон заставил меня усмехнуться. А Дима, направившись к выходу, потрепал меня по плечу, поддерживая. Он знал, что для меня это важно и волнительно.

Читали мы сказку о отважной принцессе. Я этой истории не знала, поэтому интересно было даже мне. Но Алиса заснула главе на пятой, поэтому пришлось отложить книгу на завтра. Ещё раз поправив одеяло у девочки, я отправилась к нам в спальню.

Дима лежал на кровати с ноутом на животе и что-то читал. Но стоило хлопнуть тихонько дверью, мужчина поднял взгляд на меня. На его лице появилась обворожительная улыбка.

— Она уже уснула? — спокойный голос Димы разнесся по комнате. Я кивнула, — ванная свободна. Если хочешь, конечно.

Мне показалось, или этот стойкий и серьёзный мужчина смутился? Ого, вот это поворот.

Я взяла из сумки пижаму, принадлежности для душа и полотенце и направилась в ванную. Хорошо, что идти недалеко.

Горячая вода успокаивает меня, когда нервы напряжены. А монотонные движения освобождают голову от ненужных мыслей. Раньше, когда мы с Лешей только поженились и стали часто ссориться, душ помогал мне остыть (как бы абсурдно это не звучало). Таким образом я пресекала крики, просто уходила под горячие струи от всего мира. Душевая — это, своего рода, моя медитация. Плавные движения мочалкой, напененной гелем. Массажные движения на коже головы, аж мурчать хочется. И дробь упругих струй воды. Мм, так бы осталась тут навечно.

Но выйти придётся. И как бы я не гнала от себя мысли о первой совместной ночи с Димой, мандраж вернулся, стоило закрыть кран. Сколько времени у меня никого не было? А до этого я жила с одним человеком целых три года. Как тут не переживать? Я просто отвыкла быть с кем-то другим. Поэтому я тянула время как могла, долго и со вкусом терла свое тело полотенцем, потом сушила волосы струёй воздуха из фена, который нашёлся в ящике туалетного столика. Осторожно натягивала новую пижаму, купленную накануне поездки. Шёлковый топ на тонких брительках никак не хотел расправляться, ноги путались в таких же шёлковых брюках, а руки — в руковах халата. Да, я купила полностью закрытый комплект, зная, что буду ночевать с любимым мужчиной. Любимым? Я и правда это подумала? Куда катится мир? Но назад пути уже нет. Стоило давно признать, что это не просто симпатия. А нечто большее.

В спальне горел ночник, Дима лежал все в том же положении, что и час назад, когда я уходила в душ. Он что, совсем не двигался? Ну и работяга же он. А в том, что Дима сидит в ноуте по работе, я не сомневалась. Как и часом ранее, стоило слегка хлопнуть двери, как на меня посмотрели глаза красивого цвета грозового неба. Эта часть его тела максимально привлекательна для меня.

— А я думал, это будут мои любимые единороги, — со смешком сказал Люцци-старший. Но в его глазах полыхал огонь, доказывая, что я не зря прикупила пижаму.

— Сколько можно издеваться? — с иронией произнесла я, но голос предательски дрогнул, выдавая меня с потрохами.

— А я и не идеваюсь, она мне действительно нравится, — кажется, что Дима даже не моргает. Его пристальный взгляд вызвал волну мурашек по моему телу, которая пробегала галопом.

Стоило мне подойти ближе к кровати и положить свои вещи на тумбу, как меня дёрнули за руку на кровать. Мой обзор на красивый деревянный потолок перегродил Дима.

Я боялась пошевелиться. Боялась, что разрущу эту атмосферу одним неловкий движением. Но мир замер, и только этот потрясающий мужчина, который нависал надо мной, имел движение. Он наклонился к моим губам. Глаза непроизвольно закрылись, чувства обострилась. Будто по телу блуждает множество разрядов тока. Каждая клеточка тела стала чувствовать в тысячу раз лучше окружающее пространство. А узел внизу живота тянуло сильнее от превкушения. "Да, я к этому готова" появилась мысль, которую тут же смыло новой волной ощущений.

Его губы прикоснулись к моим и замерли, будто ожидая отклика, я не могла его проигнорировать, ответила на поцелуй, который, как пожар, стал набирать силу. Он становился настойчивее и глубже, перед глазами стали прыгать мушки от нехватки воздуха. Дима немного отстранился, чтобы я могла немного отдышаться, но потом продолжил поцелуй.

Он не торопился, давая мне привыкнуть к нему. Руки поглаживали, успокаивающе, будто он знал, что я чувствую. А может и правда знал. Но страх уходил. Потом, потихоку, ушла и одежда. Осторожно, будто охотник идущий к жертве, Дима направлял меня, давая привыкнуть к его телу, движениям, чувствам. Я ни с кем не ощущала себя так, как с ним. Не было боли или стиснения. Я раскрылась перед этим мужчиной, ведь я не считала себя лишней, я была его частью. Также как и он был моей.

Мы помнили, что в соседних комнатах спят дети, поэтому лишь тихие вздохи и слабые стоны наполняли нашу спальню. А в глазах понимающие мерцали звезды.

Следующее утро началось с сильнейшей головной боли и ломоты в теле. А через минуту вспомнила, ЧТО было прошлой ночью. Вскочив с кровати, я огляделась и поняла, что Димы в спальне нет. Прислушалась. На первом этаже смеются дети, лает Балто, болтает телевизор и шумит посуда. Улыбка сама появилась на моих губах. Как только поняла, что моего срочного вмешательства ситуация не требует, я опять упала в кровать, укрываясь, практически, с головой. И тут же заснула.

А потом меня разбудил потрясающий аромат кофе. Приоткрыла глаз, чтоб проверить, правда ли у меня появился этот божественный напиток, и увидела, стоящего у пастели, Диму с подносом.

— Доброе утро, — его тон пробрался меня до костей. Такой нежный и удивительный, — как ты себя чувствуешь?

— Доброе утро, — а вот мой голос не назовёшь удивительным. Будто дверь проскрипела, — очень тело ломит, а так все потрясающе.

Улыбка показалась мне вымученной, но это было лучшее, на что меня хватило.

— Через два часа мы выезжаем. Надеюсь, что тебе хватит этого времени, чтоб придти в себя. Твой завтрак, — и с милой улыбкой Дима опустил поднос ко мне в кровать. Завтрак состоял из яичницы с помидорами, тостов и кофе. Лучшее, что можно было придумать.

— Спасибо.

— Приятного аппетита.

Мне не хотелось уезжать отсюда, но выходные подходили к концу. Впервые за все время я включила интернет, чтоб проверить сообщения в мессенждерах. До этого я пользовалась только камерой, чтоб запечатлеть наше веселье. А в тг меня ждал сюрприз. И, честно сказать, неприятный.

Беседа: "2+1=…"

Вадим: Девочки, уезжаю из города на неопределённый срок. Всё приложения для связи удаляю. Не теряйте, мне нужно побыть одному. Но вы все ещё можете мне звонить. Девчонки, вы самые лучшие (сердечко)

Вадим вышел из группы…

Я в срочном порядке набрала номер друга, но меня встретило сообщение о недоступности абонента. Лгун. Сказал же, что мы всегда можем ему позвонить.

На глаза навернулись слезы. Мне стало больно. Я всегда знала, что терять родных людей — это ад, но не думала, что просто прекратить общение не менее больно. Я судорожно набрала номер Софи.

— Привет, подруга, — я не узнала в этом загробном голосе ту, которая вытаскивала меня из одиночества.

— Ты ему звонила? Он тебе что-то говорил? — накинулись я с вопросами. Мне было важно узнать, что Вадя задумал.

— Он не абонент уже больше суток, — я услышала всхлипы. Моё сердце разрывалось на части. Слезы уже струились по щекам. А я думала, что этот день ничего не сможет испортить, — а ты где пропадала?

— За городом с Люцци. Только сегодня инет врубил только сейчас.

— Афин, что будем делать? — она уже рыдала в голос.

— Софи, спокойно. Он же не умер, — я осеклась. Да, он не умер, но от этого не сильно легче. В трубке воцарилось молчание.

И Софи, и Вадя знали о моем замужестве, и чем оно кончилось. Знали, что для меня тема смерти закрыта. Знали, что я каждую субботу после сеансов продолжаю ездить на кладбище.

— Фин, прости, я правда что-то расклеилась как девчонка, — её голос немного осип после слез, — просто он так неожиданно исчез.

— Я понимаю, но его тоже нужно понять. Несколько лет любил девушку, был уверен, что она любит его в ответ. А Аня просто взяла и исчезла из его жизни ради богатенького мажора. Ему просто нужно время, чтоб рана в сердце затянулась.

— Ты права. Просто… Я так привыкла, что вы рядом.

— Когда ты ему расскажешь? — решила я все-таки спросить то, что все время боялась. Я устала убегать от реальности.

— Ты о чем? — осторожно спросила подруга. Её голос слегка дрогнул. Понятно, говорить даже со мной об этом она не хочет, но я не отступлю. Пусть хоть мне признается.

— О твоей любви к нашему общему другу, — в трубке ошарашенное молчание.

— Как? Когда ты узнала? — голос Софи окончательно сел. Она уже шептала в трубку.

— Ещё тогда в кафе, когда Вадя признался об уходе Ани, — я не видела смысла ходить вокруг. Кто, если не я, ей об этом скажет?

— Он знает? — настороженно тьфу в голосе девушки достала пика.

— Думаю, нет. Он настолько погрузился в свою драму, что не заметил бы даже прямого признания. Так когда ты ему признаешься?

— Я не могу с ним так поступить, — её голос стал загробным, — у меня двое детей, мне уже за тридцать. А он такой молодой, умный, красивый. Я не стану грубить его жизнь.

— Так, понятно, я через часа четыре буду дома. Бери вино и приезжай, нормально поговорим, — подруга хотела возразить, да только кто ей позволит? — возражения не принимаются. Если ты сама не приедешь, приеду я. Но мы в любом случае встретимся.

— Тогда, до встречи, — и телефон высветил список контактов, подруга отключилась.

Я посмотрела на затухающий экран. Что же ты делаешь, дурень? Но ответа мне не было. Поэтому гаджет отправился в портфель, а я — собирать вещи.

Дима сразу заметил моё настроение, когда я со своей сумкой спустилась вниз. За все время я успела переодеться в джинсы с начесом и тёплый свитер, который скрывал отметины на шее. И когда только успел поставить? Я их заметила в душе, куда я, после разговора с подругой, решила сходит и освежиться.

— Что-то случилось? — серьёзное, но в тоже время обеспокоиное, лицо мужчины заставило меня улыбнуться.

— Всё хорошо, просто друг неожиданно уехал и даже не попрощался, — Дима знал о Вадиме. И знал, как я к нему отношусь. Если мой мужчина и ревновала меня к другу, то никак этого не показывал, — ну что, поехали домой? Дим, ты же не будешь против, если я поеду на заднем с детьми? Пока собиралась, нашла классный мультик. Не удержалась и скачала его. Очень уж хочется посмотреть.

Я состроила умильную мордочку, самую умоляющую, на какую была способна. Мужчина засмеялся. Он такой красивая, когда искренне смеётся. Только ради этого готова вести себя, как ребёнок.

— Я не против. Только сперва сходим пообедать.

Мы с ребятам в три головы закидали. Как болванчики. Алиса и Кир решили одеваться наперегонки, при этом поддразнивая друг друга. А я стояла радом с их отцом и радовалась, что в моей жизни появились они. Даже не представляю, что со мной бы было, если бы тогда, одним осенним днем, маленькая девочка Алиса не потерялась. А большая и грустная я, не пошла тем путем до кладбища.

Посиделки с подругой не удались. И нет, не потому что мы с ней не встретились (как раз встретиться получилось), а потому что она наотрез отказалась говорить со мной на тему чувств. Поэтому я вызвалила на неё новость, что у нас с Димой стало все серьёзнее, чем до выходных. И как бы она не страдала по отъезду Вадима, эта новость её порадовала. Софи требовала подробностей, но я отнекивалась, как могла. Это все-таки касается нас двоих. Тем не менее, подруга было очень рада, что мы, как взрослые люди, провели выходные, не смотря на то, что с нами были дети. Я ей показывала фотки с того места, на что Софи мне сказала, что она тоже теперь туда хочет. Мы с ней посмеялись над её непосредственно сетью, но потом девушка опять погрустнела.

Подруга уехала домой во втором часу, слегка под шафе. Но уже (почти) не страдающая. И страдать ей пришлось недолго. Вадя вышел на связь уже через три дня и сообщил, что он уехал на Алтай к родственникам. Там очень плохая сеть, поэтому мы не могли до него дозвониться. Пообещал вернуться через недельку и привезти гостинцев. Голос у него уже был бодрым, а шутки стали веселее. Парень попросил присмотреть за его квартирой и сообщил, что ключи лежат в моем почтовом ящике. Я оболдела, вот предупредить не мог, что оставит их мне? Конечно же я сбегада до первого этажа и забрала это единственное сокровище друга. Мы с подругой выдохнули с облегчением. С ним все хорошо, просто отдыхает в глуши. Может там познакомится с какой-нибудь красоткой и выкинет эту Аню из своей бедовой головы. Прости Софи, но ты сама сказала, что ни за что не признаешься ему.

А следующие две недели пролетели как один день. Я разрывалась между семьёй Люцци, работой и Софи. А между тем все ближе был мой день рождения. Раньше, до гибели Лёши, мы праздновали в узком семейном кругу. Свекровь со свекром, Лёши и я. Но стоило узнать Диме о предстоящем празднике, как он начал вместе с детьми продумывать целый план по захвату моего дня. Что конкретно в него входило, от меня держали в секрете. Но, что празднику быть, я не сомневалась. Даже Софи и Вадима приплели к организации, что тоже пугало. Вадим помогал советами на расстоянии, когда это было для него возможно. И вот, день рождения чуть больше, чем через неделю.

Утро воскресенья началось с температуры и головной боли. Блин, только заболеть не хватало перед днем рождения. Нет-нет, этому не бывать. Заставила себя подняться и пойти умыться прохладной водой. Но умывания не принесло эффекта. Тогда я написала Диме, что не смогу приехать на традиционную прогулку с детьми и весельем, потому что у меня поднялась температура. Он, естественно, предложил приехать, но я отказалась. Пусть побудет с детьми, не так часто они проводят время своей семьёй без меня. А сама пошла на прогулку с Балто. Температура к вечеру не сдвинулось ни на шаг. Градусник все ещё показывал "37.4", как и утром. Хм, интересно, такое разве бывает? Голова продолжала болеть, а аппетит так и не появился. Я, конечно, закинула в себя приготовленный вчера суп, но он чуть не вышел обратно. Да уж, давно я так не болела. Сил не было ни на что, я пролежала весь день в пастели, переодически вставая на кухню за чаем с лимоном, в туалет или погулять с Балто. Мой четвероногий друг просматривал на меня с недоумением. Наверное он привык к тому, что я все время что-то делаю, а тут лежу пластом и почти не двигаюсь.

Вечером мне позвонили все, кто мог. Сначала свекровь, ей нужны были какие-то Лешины документы, она не могла их найти, поэтому позвонила уточнить, все ли я ей увезла. Следом позвонил Дима, справиться о моем самочувствии. Когда мужчина услышал, что температура не менялась, он озадачился. Сказал, что если утром ничего не изменится, нужно будет съездить в клинику. Я дала ему слово, что поеду. Потом позвонил Валя, который только вернулся с Алтая, интересовался, смогу ли я заехать к нему за гостиницами. Но, услышав, что я плохо себя чувствую, предложил приехать самому, а заодно привезти все необходимое для лечения. От этого я тоже отказалась, не хватало, чтоб и он заболел перед моим днем рождения. Сразу после, мне набрала и Софи, радостная до невозможного. Сказала, что Вадя приехал, а я не стала говорить, что уже в курсе. Пусть порадуется.

Когда со звонками было покончено, я быстро провалилась в сон.

А на следующий день все повторилось, и на следующий, когда на четвёртый день ситуация не изменилась, я поехала в больницу. Сотни очередей, оглушающий гвалт старушек и детей, едкий запах хлорки и спирта. Ненавижу больницы. Ничего хорошего с ними не связано.

По кабинетам меня потаскали знатно. От терапевта на анализы, с анализов обратно. Потом в кабинет УЗИ, чтоб исключить внутренние патологии (которых быть не могло, я ведь на боль не жалуюсь). И вот там меня застигла неожиданная новость.

— Поздравляю, Вы беременны, — с улыбкой сказала врач диагностики. Когда она повернулась ко мне, с её лица сошла улыбка, — Вы не планировали, верно? Срок четыре недели, ещё успеваете сделать аб*рт.

— Это сто процентов? Я точно беременна? — неверяще переспросил я.

— Да, вот это маленькое пятнышко — ваш малыш, — она обвела на экране пятно. Из моих глаз потекли слезы, — дать салфетку?

Обеспокоенная моей реакцией врач, потянулась к рулончику бумажных полотенец. Я вытирала слезы и улыбалась. Какое же это счастье. Омрачало лишь то, что реакция Димы мне была неизвестна. Вдруг он не готов стать отцом в третий раз? Или будет беспокоиться, что дитя вне брака зачато. Так, спокойствие, мне теперь нельзя нервничать.

— Через месяц можете становиться на учёт в женской консультации. Там Вам все подробнее расскажут и направят. На данный момент никаких проблем я не вижу, — с улыбкой объяснила врач, когда удостоверилась, что мои эмоции положительные.

— Боже мой, я стану мамой, — мне все ещё не верилось в это чудо, — а как же я скажу Диме?

Вопрос, действительно, интересный. Не хотелось как-то просто сказать: "Я беременна". Или написать смс-ку. Нужно что-то креативное. И обязательно скрывать от всех, отец ребёнка должен узнать первым об этом событии. В этот момент в моей голове созрел план. Ну держись, господин Люцци, не ты один умеешь делать сюрпризы.

Никогда в жизни я ТАК не ждала своего дня рождения. Сюрприз был надёжно спрятан до этого знаменательного события, а я сидела вся на нервах. И да, токсикоз не обошёл меня стороной. Начиналось все не так трагично, лёгкая тошнота и головные боли. Спасибо, что хоть температура спала через несколько дней после поездки к врачу. А потом я практически перестала есть. Все вызывало отвращение. Но мне приходилось делать вид, что все в порядке, поэтому я научилась есть даже с этим недостатком.

Пятое июня началось с моря сообщений. За этот год у меня появилось так много знакомых, что мои пальцы устали набирать благодарности. Друзья, семья бывшего мужа, коллеги, семейство Люцци, даже мой психолог написала мне поздравление в стихотворений форме. Посмеялась от души.

И вот, я уже в платье, поправляю макияж, через десять минут за мной приедет Дима, и мы рванем в ресторан, где нас ждут мои друзья и его семья. Свекровь заехала утром. Естественно от неё не укрылось, что я сильно поменялась за последнее время, поэтому пришлось признаться, что теперь в моей жизни есть другой мужчина. Не её сын. Я так боялась её реакции, что старалась до последнего от неё скрывать его наличие. Но Оксану Григорьевну новость порадовала, моя челюсть, от её реакции, поцеловала пол. Я и не думала, что её это устроит и успокоит. Она, действительно, переживала, что я до конца жизни буду горевать.

Звонок в дверь застал меня врасплох. Я глянула на часы, без пяти семь. Дима обещался приехать ровно в семь, странно. Он никогда не приезжает заранее, если это не какое-то событие. Но вдруг сегодня этот мужчина решил, что не может ждать? Мои ноги понесли меня в прихожую. Даже не посмотрев в глазок, я рванул дверь и тут же её захлопнула. Этого не может быть. Так не бывает. Я рехнулась. Решилась ещё раз посмотреть за дверь, только теперь в глазок. На пороге моей квартиры стояла моя мужская копия, только волосы моего родного каштанового цвета. В хорошей одежде, со стильной причёской. Мои руки задрожали, но я все равно повторно открыла дверь.

— Здравствуйте, Афина Михайловна Добренко? — поинтересовался это чудо в стильных шмотках. Я кивнула, — меня зовут Герман Михайлович Светко. И так получилось, что я Ваш брат.

— З… З… Здравствуйте, — я посторонилась, — проходите, поговорим внутри. С днем рождения.

Зачем я произнесла последнюю фразу, так и не поняла. Видимо, шок сказался. Парень кивнул и зашёл в мою прихожую. Стал снимать свои лаковые туфли и кратко оглядываться. Но стоило ему взглянуть на меня, он сразу же выпрямился и стал ждать.

— Туда, — я махнула в сторону своей небольшой комнаты, — или ты, вы… Давай на ты?

— Да, судя по нашей ситуации, это логично, — а парень-то педант. Ух не уживемся мы с ним, точно не уживемся. Интересно, зачем он приехал? — а как ты узнала, что у меня день рождения?

— У меня тоже сегодня день рождения, — не стала я скрывать от "брата" правду, — если ты предпочитаешь кухню, то она там.

Я махнула немного в другую сторону. За маленькой дверцей пряталась комната, которую чаще всего называют лицом хозяйки.

— Нет, гостиная подойдёт, — и парень направился в сторону моей спальни. Я протерла глаза. Может мне это все мерещится? Ущипнула запястье. Больно. Нет, не мерещится.

Зайдя в свою комнатушку, я немного зависла. Так не органично смотрелся этот мужчина в моей спальне-гостиной. Весь солидный, скорее всего в брендовых шмотках, с дорогущими часами и стильным внешним видом. Я тоже не бедствую, но даже с этим учётом смотрюсь рядом с ним замухрышкой. Так и до комплексов недалеко.

— Чай? Кофе? Ужин? — такой гостеприимной я не была даже с Димой в самом начале.

— С днем рождения. Не знал, что ты любишь, поэтому привёз красный конверт и шоколад, — Герман достал все перечисленное из портфеля, который я сперва не заметила, и положил на маленький столик у дивана.

— А у меня нет подарка, — мой растерянный, дрожащий голос выдавал меня с головой, — погоди, давай с самого начала. Ты мой брат? Откуда обо мне узнал?

— Пару недель назад мне пришло письмо на электронику, — начал "брат", — оно было от Люцци Дмитрия. Ты знаешь кто это?

Я кивнула, а потом до меня дошло, ЧТО он сказал.

— Тебе Дима написал? — мой голос сильно взлетел.

— Афина, тише, пожалуйста, я сам все ещё не верю, что он мне правду сказал. Так вот, пришло письмо, а там твоё дело из дет. дома. И фотография, нынешняя. Я как увидел, так и сел в кресло. Думал, что кто-то пошутил. Но в письме была ссылка на твой тг, я заглянул с фейка. А там ты, весёлая, с детьми и мужем.

Он примолк и опять огляделся.

— Дети его. Это и есть Дмитрий Люцци. И он мне не муж, — мой голос был тих и хрип. Теперь картинка складывалось. Вот о каком сюрпризе шла речь. Мой взгляд упал на часы. Время десять минут восьмого. Люцци никогда не опаздывает, значит время было не для меня, а для этой встречи.

— Ты как? — заботливый голос этого странного мужчины окончательно сбил меня с толку. Я присела на диван рядом с ним. Посмотрела на место Балто, которого ещё вчера забрал Дима. Дети очень хотели с ним побыть, а я себя очень нехорошо чувствовала, поэтому Балто отправился один с ночёвкой к семье Люцци.

— Продолжай, пожалуйста, — шёпот было еле слышно. Но он услышал.

— Да там и продолжать нечего. Взял билет на нужное число. В письме было время и этот адрес, где будешь ты. Вот я и прилетел. Мне написали, что будет праздник, поэтому я захватил подарок, чтоб не облажаться. Но не думал, что ты будешь не в курсе моего приезда. Прости, если напугал, — брат опустил голову.

— Прости, если прозвучит грубо, но у тебя есть фото свидетельства о рождении? — да, я понимала, что это слишком. Но мне важно было знать, что это все правда. Что меня не пытаются обмануть. Парень, недолго думая, открыл свой портфель и достал оттуда зелененькую бумажку. Свидетельство о рождении, данные точь-в-точь мои, только имя и род другой. Действительно, брат.

— Я не врал. Просто незачем. Ну раз уж мы тут играем в удостоверения, покажешь свое? — и он помахал бумажкой в воздухе. Я кивнула и пошла доставать из-закромов свой документ. Когда Герман посмотрел на моё свидетельство, он лишь выдохнул и расслабился.

— А откуда ты предетел? — да-да, любопытство — это порок.

— Я сейчас живу в Москве, — парень улыбнулся. И в этот момент мне пришла смска. Пришлось опять присесть рядом с братом и взять гаджет в руки.

Люцци (сердечко): Можете выезжать по адресу: (адрес). У нас все готово. Надеюсь, вы не подрались.

— Ну я ему покажу, — пробурчала я под нос. Брат с любопытством посмотрел на меня.

— Дмитрий, я полагаю?

— Да, скинул адрес, куда нужно приехать, — мы переглянулись и засмеялась. Тихонько и неуверенно, но и этому я была рада. Я ведь теперь не одна. У меня есть он и много-много других людей, которые мне близки, и мной любимы. На душе потеплело.

Мы с Германом ехали в такси, указанному в смс от Димы адресу, и молчали. И это молчание было отнюдь не тёплым и родным, нам было неловко.

— Когда я была маленькая, — решила прервать молчание я, — я всегда хотела себе брата. Мечтала, как он бы меня защищал от приставучих мальчишек и девочек-задирок. Но он умер вместе с родителями, так я думала. Мечты и правда сбываются…

— А я сестрёнку хотел, — с лёгкой грустью сказал мужчина, — что был бы в её глазах рыцерем. Как она бы обрабатывала мои садинки после немногочисленных драк. Но даже не помнил, что она у меня есть.

Мы переглянулись, а грустные улыбки сами расцвели на губах. Как же мы похожи, это даже пугает немного.

— Приехали, — крикнул таксист с переднего сиденья. Его недовольный голос сразу же резарул мой слух. Я скривилась.

— Да, спасибо, — брат протянул довольно большую купюру для такой короткой поездки. Лицо водителя растянулось в масляной улыбке. Мне захотелось поскорее выйти из машины. Видимо, мысли были прочитаны братом. Он вышел первым и протянул мне руку для помощи. Быстро схватила сумочку с сиденья и взялась за его кисть.

На улице было приятно тепло, моё платье с шифоновыми рукавами-фонариками развивалось на лёгком ветерке. Его небесно синий цвет выгодно подчёркивал мои глаза. А пояс на талии очерчевал фигуру. Цепочка, которую подарил Дима, висела на моей шее. Волосы я заявила в локоны, спасибо Софи, которая приехала ко мне за пару часов до торжества. Все это показывало отражение в витрине близжайщего магазина, у которого остановилось наше такси. А через дорогу было милое, симпатичное здание нового ресторана. Видимо, нам туда.

— Дорогая сестрица, прошу, — с ехидцей произнёс Герман, подставляя мне локоть. Он был немного странным, то молчит, стесняясь, то ехидничает и подкалывает. Сам не может определиться, как ко мне относиться.

Я согласилась на предложенный локоть, и мы направились в ресторан. Брат, как и полагается джентльмену, открыл мне дверь, а сам вошёл за мной. Внутри было по-семейному тепло. Мебель из светлого дерева, драпировка и декор в солнечных оттенках. Нас встретила милая девушка-администратор. Я сказала, что нас ждут, что стол заказан на фамилию Люцци. Администратор улыбнулась и попросила пройти за ней. Шли мы недолго, столик оказался в углу у окна. Там уже все собрались. Люцци, почему-то был один. Софи и Вадим, который круто загорел. Вот и весь народ. Я шла чуть впереди, Герман держался за мной. Я переодически оглязывалась, было видно, что ему немного не комфортно. Когда наши взгляды встретились, я ему ободряюще улыбнулась. Но легче ему не стало.

— Всем привет! — крикнула я, чтоб привлечь внимание. Три головы, как по команде, повернулась в мою сторону. На лицах родных мне людей появились улыбки. Но потом их сменило недоумение.

Я отошла чуть в сторону, давая Герману встать рядом со мной. Теперь он был собран и серьёзен.

— Позвольте представить, Герман Светко, мой брат, — и я, как не в чем не бывало, села за столик и позвала официанта. Попросила еще один стул. В это время Герман здоровался сперва с мужчинами, а потом посмотрел на Софи. Мне показалось, или в его глазах зажегся огонёк любопытства? Да нееет. Софи же его отбреет.

— Рад с вами всеми познакомиться. Афина много сегодня о вас рассказывала, — ну, тут он слукавил, я говорила только о Диме.

— А нам о Вас ничего не говорила, — недоуменный взгляд Вадима метнулся в мою сторону.

— Я о нем узнала час назад, не смотри так на меня, — и теперь я посмотрела на Диму. Мои глаза так и говорили, расскажи мне, зачем все это было? И он понял.

— Я просто изучал твоё дело несколько недель назад. Мне было интересно, как ты попала в детский дом, и почему тебя не забрали родственники, — начал этот невыносимый мужчина, — когда начал изучать подробнее обстоятельства дела смерти твоих родных… Простите, наверное не нужно о таком в ваш праздник.

Голова этого сильного, иногда угрюмого, но такого любимого мной мужчины опустилась. Я сжала его ладонь и шёпотом, хриплым и не привычным, попросила продолжить. Мне тоже теперь интересно, почему столько лет я не знала, что кто-то настолько родной живёт со мной на одной планете.

— Я стал выяснять обстоятельства дела, — продолжил Дима, глянув в мою сторону, — Так как я имею отношение, в какой-то степени, к полиции, там много друзей и знакомых, это было не так уж и трудно. И узнал, что ваши родители и ты, Герман, возвращались от гостей, когда случилась авария. Она была очень масштабной, семь машин были в смятку. По заключению экспертов, ты погиб, что и сказали Афине позже. Но, оказалось, все было немного иначе… Ты потерял память, был сильный удар по голове, а возле машины ваших родителей был чужой ребёнок, тоже мальчик, где-то того же возраста. Его родители тоже погибли, они были сиротам, родственников не было. Некому было опознать, кто есть кто. Поэтому вас перепутали. Лицо того мальчика сильно пострадало, поэтому определять там было нечего, но он лежал у вашей машины. Его приняли за тебя. А ты был в сознании, но сильно потрясён, поэтому память исправила воспоминания под то, что тебе говорили. Ты ничего не мог сказать, только показывал на машины. Поэтому тебя определили как Светко и отправили в приют в другом городе. Раны зажили, память нет, вот и ответ на вопрос: "Почему никто не знал друг о друге? "

По моим щекам текли слезы. Я ничего перед собой не видела, моё живое воображение нарисовало ту картину. Одинокий мальчик с кровью на лице плачет и указывает на месиво из метала и стекла. Герман положил свою ладонь на мою. Я перевела свой невидящий взгляд на мальчика, который через все это прошёл.

— Так, все, хватит плакать, — я не узнала в этом севшем голосе свой. Как будто я резко заболела, — у нас сегодня праздник. Где торт?

Взгляд перешёл на Диму. Он обеспокоен, наверное, даже жалеет, что нашёл моего брата. Я ему улыбнулась и, в порыве, обняла.

— Спасибо, что его нашёл, — шёпот давался с трудом. Горло саднило, хотелось рыдать, но нельзя. Дима обнял в ответ. Крепко, но бережно. Как самое настоящее сокровище.

Потом были весёлые истории от Вадима. После Алтая он приехал тем же весельчаком и компаниейским парнем, что и до разрыва с Аней. Софи тоже значительно повеселела, и как бы она не пыталась скрыть, но любовь в её глазах, выдавала с головой её чувства. Вадя дарил подарки. Это были кожаные браслеты с янтарем нам с Софи, а Диме — партмоне. Тоже кожаное. Конечно же Вадя не мог оставить второго именинника без подарка, поэтому со своих ключей снял брелок из янтаря и подарил брату. Герман удивился, но принял этот призент. И тут же надел на связку ключей от машины.

Примерно через час, когда все расслабились и общались на самые разные темы, моего уха коснулся шепот:

— А Софи и Вадя вместе?

Я повернула голову в сторону и наткнулась на любопытный взгляд брата. Ну нет, тебя же точно отошьют. Я наклонилась, чтоб ответить.

— Нет, но оно безответно в него влюблена. Тут без шансов.

— Ну, без шансов только в морге… Прости.

Герман смутился, а мне стало немного смешно. Я достаточно хожу к Марии, чтоб перестать реагировать на каждое упоминание смерти слезами. Особенно, если эта смерть была очень давно. Смешок сам вырвался из моих уст. А потом я откровенно захихикала.

— Да, ты прав. Но я тебя предупредила, смотри не пожалей, — и подмигнула брату. Он расплылся в предвкушающей улыбке. Ой не понравилась она мне.

Когда вечер стал подходить к логическому завершению, я поняла, что тянуть уже некуда.

— Ребят, минуточку внимания, — для показушности, я постучала легонько вилкой по бокалу с вином, из которого так и не сделала ни глоточка, — сегодня мы празднуем не только наш день рождения. У меня есть маленький сюрприз для близкого мне человека, — я достала небольшую коробочку из своей сумочки. Она была жемчужного оттенка, перевязанная бежевой лентой. Красивое сочитание, — этот маленький подарок тебе.

Коробочка перекочевала в руки недоуменного Димы. Я нервничала, моё сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Целую неделю я молчала и никому не рассказывала ради этого момента. Мысленно скрестила пальчики. Дима медленно развязал ленту и кинул взгляд на меня. Я лишь кивнула, давая понять, что жду. Также медленно полезла вверх крышка коробки и вот… Дрожащими руками мой потрясающий мужчина достаёт из подаренной коробки не самый дешёвый закрытый тест на беременность с двумя полосками, а следом карточку УЗИ, где маленьким пятнышком виднеется наш малыш. Я задержала дыхание. А через секунду (может чуть дольше) я уже находилась в родных объятиях, а моё лицо покрывали лёгкие поцелуи.

— Это правда? — Дима заглянул мне в лицо. По моим щекам опять текли слезы, но теперь это от радости, горло сдавливали всхлипы. Все, на что меня хватило, это закивать. Да так интенсивно это делала, что закружилась голова. Меня снова начали целовать. Лоб, висок, щека, нос, щека, губы. Таким счастливым я его ещё не видела.

— Уже, почти, шесть недель, — мне показалось, мой шёпот никто не услышал. Но я ошиблась.

— Шесть? Значит скоро первый скриниг? — Дима осторожно посадил меня на моё место, — я стану отцом! Давайте за это выпьем!

И так это торжественно звучало, мне в руки подали стакан с соком, отобрали вино, которое я итак не пила. Но эта забота подкупила. Сердце радостно стучит за рёбрами. На душе тепло и радостно.

— Я напомню, ты уже отец. Дважды, — мой смех разлетелся по залу, — поэтому нечего так пафосно провозглашать себя им.

— Хорошо. Я стану третий раз отцом! — и звон бокалов заполнил окружающее пространство, а со всех сторон (и от других посетителей) стали сыпаться поздравления. В этот момент я была самой счастливой девушкой. По крайней мере из тех, кого я знаю.

Когда мы с Димой ехали в сторону его дома, я решилась на тот вопрос, который терзал меня с начала вечера.

— Дим, — осторожно начала я, — а как ты узнал, что мальчиков перепутали?

Мужчина повернулся в мою сторону, на его лице читалось сочувствие, но не ко мне.

— Связи, Афина. Они решают все, — как маленькой стал объяснять он, — связался с друзьями, они подсказали, к кому можно обратиться. А там выяснил, кто занимался тем делом. И добрые люди сказали, что тогда все было на отвали, что никто и не собирался выяснять подробнее, кто погиб в том месиве, а кто выжил. Им не хотелось долго возиться, дело было после нового года, длительные праздники, сама понимаешь. Вот и получилось, что мальчик без памяти попал в приют под чужим именем. А брату твоему очень повезло, что не разбился. Там почти никто не выжил.

— Твари, — тихо прорычала я. Во мне поднялся такой ураган ненависти к людям, которые лишили меня брата, что я сжала руки в кулаки до белых костяшек.

— Тихо-тихо, воительница, — мои руки утонули в ладонях Димы. Он поднял уже разжатые пальцы к губам и начал целовать каждый из них, — тебе теперь нельзя волноваться. Ты теперь не только за себя отвечаешь, но и за малышку или малыша.

Его мягкий и влюблённый тон растопил моё сердце. Тёплая волна опустилась в низ живота и сосредоточилась там, где сейчас развивается малыш.

— Почаще напоминай мне об этом, — мой смех затопил пространство такси.

Дети не спали, когда мы приехали, поэтому было решено, что сегодня можно нарушить режим. И пошли пить чай с тортом и мультиком. Но ни Кир, ни Алиса не досмотрели его до конца. Пока детей раскладывали по их кроватями, поняла, что домой сегодня не хочу. Подкатила к Диме с чашкой чая.

— Как ты смотришь на то, чтоб я осталась сегодня с ночёвкой? — и глазки как у кота из Шрека сделала.

Мужчина засмеялся. Я так люблю его улыбку и смех. Губы сами, непроизвольно, расстянулись в ответ.

— Я только за. Тогда ты первая в душ, — его глаза засияли, — щётка и полотенце в комоде, футболку сейчас подготовлю.

Мои глаза расшились. Раньше, когда я к нему ездила с ночёвкой, брала свои вещи заранее с собой. Вот так, неожиданно, я не оставалась ещё ни разу. Я люблю комфорт и свои вещи, без этого я никак не могу ночевать вне дома. Дима уважает меня и моё мнение, чтоб настаивать, поэтому вопрос всегда обговаривали на берегу.

— Чего ты так удивляешься? — ухмылка появилась на лице этого потрясающего мужчины, — это должно было когда-то произойти. Я просто заранее подготовился.

Всё, это был нокаут. Меня обыграли.

Я уже почти засыпала, когда что-то странное произошло в нашей постели. Родные руки, которые каждую, проведенную вместе, ночь душили в объятиях, легли мне на живот и стали поглаживать его.

— Я знаю, что ты меня уже слышишь, — донесся шёпот Димы со стороны. Я затаила дыхание, — мы тебя очень ждём. Хоть я и узнал о тебе только пару часов назад, но я уже безумно тебя люблю.

А следом было совсем для меня невероятное, Дима легонько поцеловал то место, где только что была его рука. Я боюсь щекотки, поэтому смешок вырвался раньше, чем я успела подумать его сдержать.

— Значит, ты все же не спишь, — в голосе мужчины слышалась улыбка.

— Твои руки меня разбудили, — глаз приоткрылся. Дима сидел рядом и улыбался.

— Как давно ты узнала? — и красноречиво взглянул на моё тело. Туда, где сейчас развивается новая жизнь.

— Примерно, неделю назад, — не стала утаивать информацию, — получился сюрприз?

— Ещё бы. Только вопрос: как это получилось? Мы же предохранялись.

Недоумение явно было настоящим. А я думала, что это он постарался. Теперь уже я призадумалась, но косяков вспомнить не могла. Да, предохранялись.

— Честно? Я думала, что это ты устроил, — бросила виноваты взгляд на Диму. Да, это было бы подло с его стороны, но не для меня.

— Ты серьёзно? — кажется, я его обидела. Глаза у Димы сузились.

— Прости, просто я этого тоже не делала. Что я могла подумать? Но если это не ты, и не я… Тогда это просто чудо какое-то. Другого варианта не вижу. В любом случае, я рада, что он есть, — мои руки легли на живот, заботливо прикрывая его.

Дима успокоился и придвинулся ближе. Его руки притянули меня в объятия, а сам он стал целовать меня в висок, макушку и шептать:

— Если мы оба рады, то какая разница, как это получилось? Мы оба его любим — это главное.

Мне лишь осталось согласно покидать и прижиматься сильнее к любимому мужчине.

А через неделю после моего дня рождения случилось ещё одно особенное событие. Итак, все по порядку.

Это было воскресенье. Дима позвонил утром и попросил перенести нашу встречу с утра на вечер, объяснив это тем, что они с детьми поедут по делам, моего присутствия это не требовало. Естественно, мне было не до этого, токсикоз меня накрепко привязал к кровати.

— Дим, спасибо, — стонала я в трубку, — мне кажется, что я сейчас помру.

Смех в трубке стал последней каплей в море моего терпения.

— Знаешь что? Я очень жалею, что отец ребёнка не чувствует всю ту гамму "удовольствия", что чувствует мать.

— Прости, прости, — откровенно ржал "отец ребёнка", — что я могу сделать, чтоб тебе стало легче?

— Приехать, — и тут я почувствовала, что близится встреча с белым другом, — все, Дим, до связи.

Разговор окончен, желудок опустошен в кратчайшие сроки.

Часов в шесть мне прилетела смска от Люцци-старшего: "Через час приеду за тобой, надень что-то нарядное, будет сюрприз (смайлик с поцелуйчиком)".

Первые минут десять я проклинала его до седьмого колена, но, успокоившись, отправилась собираться. Любопытство — это порок. А узнать, что за сюрприз, можно только поприсутствовав там.

Ровно в семь в моей квартире прозвенел звонок в дверь. Как всегда пунктуален. Последний взгляд в зеркало убедил меня, что все хорошо. Косы, которые я плела добрых полчаса, лежат идеально. Костюм, что я так тщательно отпраривала, сидит на мне, как влитой. Лёгкий макияж подчёркивает мою красоту и скрывает бедность из-за плохого самочувствия. Щелчок замка и я попала в такие родные объятия. Вот чего мне не хватало весь день. Ммм, щас замурчу от удовольствия.

— Потрясающе выглядишь, — шёпот у уха вызвал волну мурашек, — идём?

— Балто, неси поводок, — крикнула я в квартиру. Тут же послышался топот слона. Мой мальчик вырос просто огромным, почти достаёт до поясницы, а вес под семьдесят кило (недавно были у ветеринара). Мой красавчик прискакал с поводком в зубах, — ты — моя прелесть. Пойдём, тебя дети ждут.

Но оказалось, что не только дети. Стоило мне войти в квартиру, я поняла, что это точно не тихий семейный вечер. Несколько пар взрослой обуви прямо кричали, что собрались друзья. Я осторожно направилась в гостиную, там было темно. Резкий щелчок выключателем и ряд хлопков испугали меня почти до обморока.

— Сюрприз! — хоровой ор ещё и оглушил. Я осторожно открыла глаза, и первое, что я увидела — это конфетти. Разноцветные кругляшки падали из-под потолка, покрывая всю поверхность пола гостиной. Перевела ошарашенный взгляд на друзей. Так и есть, тут собрались Софи и Вадя, Кир и Алиса, а ещё брат. Его я была также рада видеть, как и других. Эту неделю он жил в нашем городе, должен был сегодня уехать. Что он тут делает?

— Не смотри так на меня, — смеялся Герман, видя мою реакцию, — это все они виноваты. Пришлось поменять билеты.

Софи и Вадя лыбились во все тридцать два (ну или сколько у них там) зуба. Вот паршивцы. С Германом всю эту неделю мы усиленно переписывались, даже в кафе выбрались один раз. А ещё он приезжал ко мне. Как-то так получилось, что тему нашего разъединения и следующие события мы обходили стороной. Я рассказывала о весёлых и не очень ситуациях из учёбы и работы. Он тоже рассказывал о себе, но не так много, как мне бы хотелось его узнать. Поняла лишь, что его усыновила обеспечена семья, и что сейчас он заведует бизнесом, который держат его родители. Ну и о интересах, фильмах, книгах и всякой такой чуши мы поговорили с лихвой.

— Ну, и что за балаган вы тут устроили? — я встала в позу. Нога оставлена, бедро в бок, рука на поясе.

— Папа… Ммм, — Алисе тактично прикрыли рот ладонью.

— Таааак, — развернулась к Люцци-старшему, — и что ты тут устроил?

— Решил устроить дружеские посиделки, — если он думал, что это меня убедит, то он ошибся.

— Ну-ну, сделаю вид, что поверила. И то, только потому, что я очень соскучилась по всем вам.

Стол просто ломился от еды. Чего там только не было: и курица, и пицца, и салаты, и десерты. Но есть один нюанс: меня от всего этого тошнило. Пришлось взять стакан с соком и давиться фруктами.

Разговоры и истории лились рекой. Детки тоже принимали активное участие в диалогах, поэтому всем пришлось фильтровать то, что они говорят. Интересно, зачем же нас всех собрали? Неужели… Нееет, второе потрясение за неделю точно свалит меня дома без сил. А в это время шёл второй час рассказов о жизни и работе. Мне откровенно хотелось уже лечь спать, но обижать гостей не лучший вариант, поэтому крепимся. Как бы я их всех не любила, сейчас мне явно не до посиделок.

— Фина, — развернул меня к себе Вадя всем корпусом, — скажи мне, пожалуйста, ты мне друг?

— Друг, — оболдело хлопаю глазками.

— Тогда не оборачивайся.

— Чего?

Естественно, я попыталась развернуться, но куда там? У Вади для его внешности, хватка стальная.

— Вадя, блин, — другу прилетел шлепок по плечу от Софи, — кто так делает? Не мог просто с ней поговорить?

— Так она как юла, вертится при разговоре, — насупился парень, — на всех пытается смотреть.

— Да что тут происходит? — мне уже было не смешно. Но тут меня отпустили, и я, конечно же, развернулась. Хорошо, что сидела, а то упала бы.

— Добренко Афина Михайловна, станешь ли ты моей женой и матерью моим детям? — Дима стоял на одном колене в его гостиной. В одной его руке был огромный… Нет, не так. ОГРОМНЫЙ букет пионов, во второй руке — коробочка с кольцом. Самым обычным, без камней и рисунка, но таким желанным. Я потеряла дар речи. На глазах появились слезы, я боялась дышать, — Фина? — взволнованный голос мужчины вывел из ступора.

— Ну, если настаиваешь, — смущение залило мои щеки румянцем.

— Очень настаиваю, — теперь на лице Димы сияла усмешка, которая пыталась скрыть восторг.

— Я согласна! — цветы полетели на пол, окружившие нас люди взорвались аплодисментами и поздравлениями, а меня прижали к сильной груди, за рёбрами которой, в радостном припадке, билось сердце мужчины. В унисон моему.

Лёгкий ветерок, солнечные лучи и смех детей, бегающих на площадке вместе с Балто. Что может быть лучше? Такое умиротворение я не испытывала уже очень давно. Руки непроизвольно потянулись к уже немного увеличевшимуся животу и слегка погладили. Теперь это моё успокоение и необычная привычка.

Звук уведомления заставил оторвать взор от счастливой ребятни.

Беседа: "2+1=4 странных, но весёлых"

Герман: "Ребят, это попадос (рыдающий смайлик). Никогда не заводите свой бизнес, если не хотите работать 24/7 (несколько рыдающих смайликов) Хочу в отпуууууск"

Я тихонько засмеялась. После того, как Дима сделал мне предложение, мы с ребятами добавили брата в нашу беседу. Он теперь один из нас.

Вадим: " Так в чем проблема? Собирайся и к нам (ухмыляющийся смайлик), Поедем с тобой на рыбалку, я такое место знаю (стайлик-огонек)"

Герман: "Работа не отпускает (рыдающий смайлик)"

Дальше я уже не читала, им и без меня весело. Зато перед глазами встала картина вчерашнего дня. Счастливое лицо Димы, когда врач показала на экране нашего малыша и включила звук, чтоб мы смогли услышать биение его сердечка. Вспоминаю, и слезы наворачиваются. У меня двенадцатая неделя, вчера был первый скриниг. Дима смог подмениться, чтоб съездить со мной. Это было так мило, что я не сдержала слез.

В наш двор въехала ярко-малиновая иномарка. Да, после предложения руки и сердца и моего согласия, Дима предложил перехать к нему. Я долго не думала и за неделю перевезла вещи в его квартиру. А мою решили сдавать, чтоб у меня был пассивный заработок. Квартиру сняла милая пара студентов. Сперва я боялась, что они мне все изгадят, но за месяц квартира сильно не изменилась, они оказались достаточно опрятными и самостоятельными. Это не могло не радовать.

Так вот, мой взгляд зацепился за эту машину. Она точно не местная (не с нашего двора), я бы запомнила. Из этого розового безумия вышла девушка лет тридцати с потрясающими, натуральными, длинными (до поясницы), светлыми волосами. Ну настоящая Барби. Костюм соответвовал описанию: тоже розовый, только не яркий, а пастельный. На лице огромные солнцезащитные очки. Это выглядело дорого, даже не нужно быть знатоком моды, чтоб понять, что это не масмаркет. Сумка и туфли точно брендовые, и цвет один: светлый.

Девушка сняла очки и оглядела двор, на лице её поступила ностальгия вперемешку с грустью. А потом её взгляд упал на площадку и замер. Даже на расстоянии было видно, что лицо изменилось, на нем прочтупило изумление. Девушка сделала неуверенный шаг на встречу, я была почти напротив неё, следующий шаг был более уверенным. А потом она направлено шла в сторону нашей площадки.

"Барби" (так я окрестили эту девушку) поравнялась с лавочкой, на которой я сидела, и застыла. Вблизи я смогла рассмотреть её немного лучше (но старалась это делать незаметно). Когда я увидела небесно-голубые глаза, в моей душе поселилась тревога. Кажется, я знаю, КТО стоит рядом со мной. Мне не хотелось, чтоб это было правдой.

Перевела взгляд на детей, Кир бежал в мою сторону. На его лице была такая лучезарная улыбка, как у его отца.

— Фина! — крикнул мальчик, а девушка повернулась с недоумением в мою сторону, но быстро вернула взгляд на Кирилла. Не ошиблась, — дай воды, пожалуйста.

Кир остановился рядом со мной. Я потянулась к своему рюкзак, куда мы закинули сок и воду, достала бутылку с водой и протянула её парню. Он пил жадно и быстро, а когда взглянул на девушку в розовом, поперхнулся.

— Мама? — неверие в его голосе было убийственным. Киру было пять, когда их мать бросила семью. Удивительно, что он её помнит.

— Кирюша, — девушка расплылась в обворожительной улыбке, а потом перевела взгляд на нашу принцессу, которая тоже шла в нашу сторону, с осторожностью поглядывая на мать. Она точно не знала эту женщину, — а это Алиса? Какая она большая.

Тем временем девочка приблизилась к нам и тут же спряталась за спиной брата. Её маленькая ручка легла на мою ладонь. В этот момент голубые глаза обратили внимание на меня.

— Здравствуйте, — я даже не сразу узнала в этом серьёзном тоне свой. Эта дама не внушала мне доверия, от неё прям разило опасностью. Мне пришлось встать, не очень удобно вести серьёзные беседы, когда соперник стоит, а ты нет. Я одернула платье-лапшу, в котором была сегодня на прогулке (да, то самое, которое я купила перед новым годом), мой животик было в нем прекрасно видно. Это заметила и девушка напротив.

— Вы, наверное, новая няня? — снисходительность так плескалась в её голосе, — да, Дима совсем с ума сошёл, раз нанял студентку. Меня зовут Оксана Андреевна, я мать этих прелестных детей.

— Я знаю, кто Вы. Но не мать точно, — моим голосом можно было резать железо, а взгляд мог превратить эту "Барби" в ледник.

— Что, прости? — глаза, почти, полезли на лоб этой особы.

— Фина, это того не стоит, — тихо прошептал Кир. А блонди расплылась в улыбке, смотря мне за спину.

В этот момент на мою талию легла очень знакомая рука. Даже оборачивается не нужно, чтоб узнать, кто это. Зато у Оксаны выражение лица изменилось. Она была весьма удивлена.

— Что ты тут делаешь? — Дима говорил с ней так, будто она вообще не достойна его внимания.

— Я… Я… — кажется дар речи у неё пропал окончательно. Одна моя рука держала Алису, вторая легла на ладонь Димы, Кир стоял впереди. Со стороны, наверное, мы смотрелись странно.

— Кир, бери Лис и Фину, и идите домой, пожалуйста, — голос будущего мужа смягчился максимально, что означало: "У меня не плохое настроение, просто ты мне не нравишься" (по отношению к бывшей жене). Кирилл кивнул и взял Алису с другой стороны за руку.

— Я останусь, — мне было интересно, зачем эта женщина вновь появилась в семье Люцци, и что ей от нас нужно?

Дима посмотрел на меня своим особым взглядом, который так и говорил: "Фина, послушайся хотя бы раз и уйди. Тут будет очень неприятный разговор". Но я была более упрямой, чем этот мужчина, поэтому ему оставалось только тяжело выдохнуть и смириться.

— Так зачем ты приехала? — теперь он смотрел только на бывшую жену. Но его нежные объятия и лёгкое поглаживание на талии были гарантом, что не я его раздражаю.

— Хотела детей увидеть, — видимо, до "Барби" дошло, что этот мужчина уже занят кем-то другим (то есть мной), поэтому её голос стал сухим и неприветливым. Ха, скорее всего, она надеялась, что бывший муж все ещё её любит и примет с распротертыми объятиями. Нет уж, пусть знает, что ему есть кого любить.

— Увидела, можешь уезжать обратно, — тем же холодным тоном бросил Дима.

— Это и мои дети тоже, ты не можешь запретить с ними общаться.

Я успевала только переводить взгляд с одного говорившего на другого. Прям сериал на "Россия 1". Где мой попкорн?

— Ты их бросила, отказалась от прав на них, поэтому я имею право попросить тебя уйти, — Дима был непоколебим.

Тут я вспомнила о своём друге и обвела взглядом площадку. Балто нигде не было.

— Дим, мне нужно отойти, позвонить, — предупредила мужчину и отошла в сторону. Отсюда я уже не слышала о чем они говорят, но прекрасно видела реакции. Оксана стала махать руками. Это было бы смешно, если бы не причина их ссоры. Я набрала номер Кира, — Кирюш, Балто с Вами?

— Да, — послышалось на том конце, — мама ещё во дворе?

— Да, они с Димой разговаривают.

— Афина, — ого, давно он так меня не называл, — пообещал, пожалуйста, что никогда нас не оставишь.

Эти слова ввели меня в ступор. Было что-то в его голосе такое взрослое и невеселое, будто он понимал, к чему дело идёт. Он боится, что мать их заберёт.

— Кирюш, я обещаю, — эти слова прозвучали максимально уверено и правдиво, — успокой, пожалуйста, Алису. Вам не о чем переживать.

— Спасибо, ты классная мачеха, — а потом короткие гудки. Да, я им не мать, но они меня приняли, я им нужна. Мой взгляд нашёл Диму, он направлялся ко мне, а раздраженная блонди (по движениям было понятно, что она в ярости) шла к своей "Барби" машине. Дима подошёл ко мне, молча забрал рюкзак, взял меня за руку и направился в сторону нашего подъезда. Он был зол, очень зол.

— Скажи, что она уехала на совсем, — мольбу в голосе я даже не пыталась скрыть.

— Она решила судиться за МОИХ детей.

— Только не говори им об этом, — я решила не уточнять, что скоро они станут и моими тоже, — Кир в шоке, Алиса в смятении. Им не нужны эти проблемы сейчас.

— Знаю, любовь моя, знаю. Спасибо, что ты у меня есть, — и меня заключили в объятия.

— Я рядом, — шептала ему в шею, а объятия стали крепче, — мы справимся. Даже знаю, кого попросить о помощи. Только сперва совместный обед. Я ужасно голодная.

И какое же это было счастье — услышать тихий смех над моей головой. Это ведь правда, мы вместе, а значит у "Барби" нет шансов.

— Так, я понял ситуацию, — сказал брат, выслушав наш рассказ о встрече с Оксаной. Мы сидели в гостиной нашей квартиры, дети ушли спать больше часа назад, а мы сели пить чай и пообщаться. Герман приехал сегодня утром, близжайшим рейсом, после моего звонка. Это было очень приятно.

Как-то Гер мне рассказывал, что он закончил юридический, достаточно престижный, ВУЗ. Но после получения образования, ему пришлось возглавить филиал в семейном бизнесе. Естественно, практики у него немного для частной работы. Но мне, как родной сестре, он приехал помочь. За что я ему безумно благодарна.

— Мы можем начать судебный процесс, но это долго и трудно. Она официально является матерью детей, — на лице брата было очень серьезное выражение. А потом наши взгляды пересеклись, — нужно, чтобы она отказалась от прав на них.

— Она на это не пойдет, — сердито произнес Дима.

— Да, поэтому мне нужно поехать в гостиницу и подумать. Фин, проводишь? — и такой у него взгляд был, что я не смогла ему отказать.

— Конечно, — я поднялась с дивана. Проходя мимо Димы, наклонилась для поцелуя, но он меня опередил и чмокнул в нос. Я засмеялась. Но напряжение не покинуло моё тело.

В коридоре, пока брат одевался, рассказывал то, что не хотел говорить при моем женихе.

— Афин, если честно, проще дать ей денег за отказ, чем судиться, — шёпотом, чтоб Дима нас не услышал, говорил Герман, — попробуй найти в Димином телефоне её номер. Встретимся и спросим у неё.

— Гер, ты с ума сошёл? — так же шёпотом отвечала я, — если Дима узнает, он же меня не простит.

— Ты спасаешь его детей, — внимательные синие глаза заглядывал прямо в душу. Точно такие же, как у меня, — ты согласна на это?

Мне не потребовалось много времени на принятие решения.

— Прости меня, Дима, — посмотрев в потолок, прошептала, — я согласна. Если не найду её номер, тебе придётся поднять свои связи. Только давай так, чтоб Дима не знал. Это только между мной и тобой.

Я протянула руку брату. На его лице было такое сосредоточеное выражение, но мою руку он сжал.

— Я молчу, но мне нужна твоя помощь в ответ, — у меня взметнулась бровь, — хочу встретиться с Софи, ты предложишь ей встречу, я приеду вместо тебя.

— Ох, Герман, я тебе уже говорила, что у тебя нет шансов? — но брат на это только усмехнулся, — ладно, я согласна.

— Люблю тебя, сестрёнка — Гер чмокнул меня в щеку и вышел из квартиры. А я пошла убирать следы наших посиделок.

Дима спокойно посапывает, на часах три часа ночи, а я не могу спать. Из головы не выходит предложение Германа. Мать же не может продать своих детей? Это ведь не правильно. Но единственный способ проверить, это сделать то, что брат попросил. Да простит меня Дима за это.

Я потянулась к прикроватной тумбочке, где на зарядке стояли два телефона: один мой, второй Димы. Провела по его экрану, ввела код, который от меня даже не пытались скрыть, залезла в смски. Так и знала, что она ему пишет. На удивление, я не страдаю ревностью, для меня это бесполезное растрачивание энергии, поэтому не почувствовала ничего, кроме вины, что залезла в чужое пространство. Пара нажатий на моем телефоне, и у меня есть номер, сохранённый под кодовым названием "Барби".

Ночью я не стала писать ей, но как только проснулась и сделала утренние ритуалы, я набрала смс: "Привет, нужно встретиться. Это очень важно. Буду ждать (адрес) в 15:00"

Пришлось звонить няне, чтоб она посидела с детьми сегодня, потому что у меня появились неотложные дела. Мне было страшно, а вдруг все зря? Но в этот момент мне позвонил Гер:

— Доброе утро, сестрёнка, — его голос был весел и свеж. Я не произвольно улыбнулась, но потом она слетела, будто её и не было, — нашла номер?

— Да, — я даже не пыталась скрыть свои эмоции, — я назначила ей встречу в кафе на три часа. Поедешь со мной?

Сама не ожидала от себя, что позову его. Но мне так не хотелось быть одной в тот момент. Мне нужна поддержка.

— Конечно, в чем вопрос? Это же моя идея. Тогда заеду за тобой в два, но нам нельзя появляться раньше её. Иначе она может сбежать, когда увидит, что это не твой муж.

— Он мне ещё не муж, — смущение залило мои щеки краской. А я уж думала, что разучилась это делать.

— Это дело поправимое и необязательное, чтоб акцентировать на нем внимание. Всё, до встречи, мне ещё собраться надо, — Гер в своём репертуаре, ему нужно выглядеть идеально на деловой встрече. Она же деловая? Но потом сподхватился, — Фин, оденься посолиднее. Нужно показать, что у тебя есть немалые деньги.

— Окей, босс, — потом я уже не стала слушать, голову заняла мысль: "Что же мне надеть?"

Без пятнадцати Гер был уже у меня и со скепсисом рассматривал, во что я одета. А все потому, что я решила не заморачиваться и надела джинсы с топом и пиджаком. А волосы собрала в конский хвост. Это же деловой стиль? Значит — солидно.

— Фин, что для тебя значит "посолиднее"? — его бровь была на уровне Эйфелевой башни.

— Это мои лучшие джинсы, — буркнула в ответ.

— Так, у нас пятнадцать минут, чтоб тебя переодеть, — поглядывал Герман на свои наручные часы, — думаю, успеем.

И, действительно, к двум часам я уже стояла у двери. Брат выбрал для меня свободный, брючный костюм черного, но светлый топ из предыдущего "лука" оставил. Это смотрелось официально. Волосы он тоже трогать не стал, сказал, что они в порядке.

К назначенному месту мы приехали с опозданием в семь минут. Машина "Барби" стояла на парковке у кафе, поэтому мы не стали ждать, сразу направились внутрь.

Это было милое, но непримичательное кафе. Светлые тона, немного комнатных растений, деревянная мебель. А ещё оно было очень маленькое. Один зал, примерно, в семьдесят квадратов и кухня (сколько там квадратов, было не понятно). Из-за этого все посетители были как на ладони. Не трудно было заметить розовое безумие.

Оксана сегодня сделала выбор в пользу короткого розового (цвета фламинго) платья. Её волосы были завиты в локоны, подозреваю, что после моей смс она помчалась в салон за укладкой. Нюдовый макияж дополнял образ. Хоть мне и не нравился цветовой выбор бывшей жены моего мужчины, но не признать, что она разбирается в моде, я не могла.

До стола была пара метров, когда Оксана подняла голову от телефона. Я шла чуть впереди, Гер отставал на один шаг, но мы оба видели изумление на её лице.

— Так это ты отправила смс? — неверие сквозило в её голосе, но девушка быстро взяла себя в руки, — зачем звала?

— Добрый день, Оксана, — пока мы ехали сюда, проработали стратегию ведения беседы. Решили придерживаться делового стиля, ведь мы собирались предложить сделку, — простите, что так внезапно.

— Афина, правильно? — её надменность начала меня раздражать, но я кивнула, — Афина, давайте ближе к делу. И представьте своего брата уже.

— Герман, — моим голосом можно было рубить леса и камни, — я присяду?

Оксана величественно кивнула, махнув при этом рукой. Герман тоже сел за стол переговоров. Естественно с моей стороны.

— Итак, что вы хотели? — Барби скучающе посмотрела сперва на меня, потом на брата.

— Назовите сумму, — я прямо читала непонимание вперемешку в заинтересованность в глазах собеседницы после этой фразы.

— О чем вы?

Дада, роль дурочки подходит блондинкам с стиле "Барби". Брат решил вести переговоры вместо меня, а я и не против. Боюсь напортачить. А он в этом деле спец.

— Оксана, — он сделал паузу, — Вы ведь понимаете о чем я. Четыре года Вас не было рядом с Дмитрием, но сейчас обстоятельства изменились, и Вы вернулись. Но сделали это очень не вовремя и поздно. Ваш бывший муж женится на моей сестре, они ждут ребёнка, поэтому этот мужчина Вам не светит. И Вы решили отыграться на детях. Нас это не устраивает, поэтому мы предлагаем Вам сделку. Назовите условия, при которых Вы вновь исчезнете.

И в этот момент я поняла, что с этим человеком лучше не шутить (это я про брата). В его глазах была сталь, Барби тоже это заметила. Её осанка непроизвольно выпрямилась, в глазах появилась настороженность.

— Что, конкретно, Вы от меня хотите? — Голос Оксаны дрогнул, был хриплым, ей явно не хотелось связываться с Германом.

— Нам нужна официальная отказная на Кирилла и Алису от Вас, — перешёл к деталям брат, — а взамен мы выплатим сумму, ну или сделаем эквивалентный подарок.

Я до последнего надеялась, что в этой женщине просто проснулся материнский инстинкт, но… В её глазах появился алчный огонёк. Было видно, что она подсчитывает, сколько ей будет нужно с нас содрать. Мне стало больно за детей, но я понимала, что мне это выгодно. Выгодно, чтоб она продалась.

— Я хочу квартиру в Москве и миллион наличными, — голос тоже изменился, он резал слух капризными нотами.

— Хорошо, — я резко повернулась к брату, но весь его вид был расслаблен. Он достал записную книжку и ручку, быстро что-то написал на вырваной бумажке и отдал листок Оксане, — это мои контакты, выберите квартиру, отправьте мне, я подготовлю документы. Как подготовите отказ, напишите, при встрече обменяемся бумагами, там же я отдам Вам деньги. И мой Вам совет, не пытайтесь меня обмануть. Это ничем хорошим не кончится.

— Конечно, но и Вы не обманите, — на её губах появилась слащавая улыбка. Больше я не могла находится в её обществе.

— Нам пора, — мой голос все ещё был холоднее льда. Я встала со своего места и направилась в сторону выхода. Меня колотило от ненависти к ней. Гер был прав, когда говорил, что у неё просто закончились мужики и деньги. Это было неприятно вдвойне.

Брат догнал меня уже на улице. Быстро прижал меня к плечу и гладил по спине, пока я немного не успокоилась.

— Какая же она… — я не смогла закончить речь. Ничего цензурного не приходило на ум.

— Не все такие прекрасные душой, как ты, — шептал он мне в макушку.

— Я обычная, а она подлая. Как можно продавать своих детей?

— Успокойся, пожалуйста, тебе нельзя волноваться, а то будет плохо моему племяннику. Ну или племяннице, — я слышала в его словах беспокойство за меня и теплоту, когда говорил о моем ребенке.

— Ты прав. Головой понимаю, что мне же лучше, если её можно купить. Я ведь по-правде люблю Кира и Алису. Но сердце рвётся от осознания, что она не одна такая. Сколько детей вот так покупают?

— Всё, успокаивайся. Дома тебя ждет будущий муж…

— Ещё не ждёт, у него смена допоздна.

— А ещё ждут дети. Им сейчас страшно, они не хотят с тобой расставаться, поэтому поехали, купим что-нибудь вкусненькое, и домой.

— Ещё один момент, ты хочешь ей заплатить полностью всю сумму сам? Почему?

— Потому что ты — моя семья. У тебя нет таких денег, у меня есть. Что в этом плохого?

— Ты узнал обо мне всего пару месяцев назад, но уже делаешь такие поступки. Мне от этого неуютно.

— Я это делаю потому, что могу себе это позволить. Тем более, ты должна мне свидание с Софи.

— Этого все равно мало! Я так не могу…

Кажется, что все моё лицо залила краска стыда. Я ведь и правда не могу его просить об этом. Мне, пока, нечем отдать. Но, возможно…

— У меня есть некоторые сбережения, — начала я, но брат помотал головой.

— Нет, Фин, я не возьму.

— Нет, возьмёшь, это не обсуждается. Там почти миллион. Уважай моё решение, пожалуйста. Мне приятно, что ты заботишься обо мне, но это моя семья. И ты тоже. Я хочу помочь. Деньги можно вновь заработать, а вот мою совесть потом не отмыть, если все возложу на тебя…

Я видела, что он не хочет со мной соглашаться. Но я не оставила ему выбора. Тяжёлый вздох подтвердил мои догадки.

— Хорошо, тогда перед передачей документов снимешь свои сбережения. Но ты не поедешь на эту встречу. Не хочу, чтоб ты волновалась. И не хочу беспокоиться о тебе, когда нужно будет думать о правильности документов.

Я лишь кивнула. И мы поехали домой.

Через десять дней я сняла наличные и передала брату. На встречу, как и договорились, он поехал один. Я, конечно, пыталась его уговорить взять меня с собой, но он был непреклонен. Все эти дни Оксана не появлялась в поле зрения Димы или детей. Люцци-старший недоумевал. Ни бышая жена, ни суд не появлялись в нашей жизни. Пару раз он пытался у меня выведать, что происходит. Но я не могла ему сказать. Не сейчас. Пока документы не будут у меня на руках, я боялась сглазить (как бы это не было смешно, но в эту примету я верила).

Гер приехал достаточно поздно вечером. Я неслась к двери, как ребёнок в Рождество, чтоб увидеть Деда Мороза. Стоило открыть, как я попала в объятия брата.

— Всё получилось, — шептал от мне в макушку и прижимал крепче.

За спиной раздалось покашливание.

— А теперь я жду объяснений, — вид у Димы был очень серьёзный. Шутить и отмалчиваться сразу расхотелось.

— Пойдёмте в гостиную, я заварю чай, потом поговорим, — и первой направилась в сторону кухни. Парни пошли за мной.

Через час мы закончили свой рассказ и изучение документов.

— Как она могла? — сокрушался Дима. Мне было его жаль, ведь он верил, что Оксана хотела реабилитироваться в роли матери.

— Это просто доказало мою теорию, — Гер тоже был серьёзен, но не так, как Дима. В нем не было печали, — есть люди, которые ценят деньги и себя больше, чем самых близких. Это нормально для мира. Но у тебя есть моя сестра, которая была готова на все, чтоб дети были рядом с ней и тобой.

— Не нужно говорить обо мне в третьем лице, когда я сижу рядом, — устало проговорила, хоть мне и было все равно. Просто хотелось быть рядом с мужчиной, который вновь разочаровался в своём первом выборе. Дать моральную поддержку.

— Прости, — Гер опустил голову, — но это не меняет того факта, что ты была готова на все.

Дима повернулся ко мне лицом. На нем читались: любовь, уважение и тепло. А потом сильные руки осторожно прижал меня к такому же сильному телу. Тёплые губы прижалась к виску в поцелуе.

— Спасибо, — одно слово и волна чувств.

— Я не могла иначе. Вы — моя семья, — мой шёпот было еле слышно. Но он услышал. Он всегда слышит, даже если я молчу.

Так мы и сидели, пока Гер не решил ехать в гостиницу.

— Ты должна мне свидание, — на пороге сказал брат, прежде чем уйти.

— Надеюсь, не с тобой? — Дима не пытался скрыть улыбку.

— Уж лучше бы со мной, — со вздохом сказала я.

Мне очень не хотелось устраивать свидание обманом. Но при этом понимала, что, если скажу Софи о намерениях Германа, она откажет. Ну не было в её поведении и намёка на симпатию к моему брату. Только дружба. Ну, а в сердце лишь Вадим. Который, как баран, не замечал томных взглядов взрослой, но не душевно, Софи. Замкнутый круг.

Но сделка, есть сделка. Мне пришлось устроить встречу Геру с моей подругой. Но, как я и предсказывала, сердце Софи не дрогнуло. Брат старался не показывать, что это ранило его самолюбие, но от близнеца ничего не могло укрыться.

Вскоре, Гер уехал обратно в Москву. Он итак задержался надолго, а у него тоже есть дела. Но сказал, что обязательно приедет на гендер-пати, когда придёт время его устраивать. Мысль мне понравилась. Ведь осталось совсем недолго.

После второго скрининга конверт с полом ребёнка у меня забрала Софи, которая решила взять организацию на себя. И началась подготовка к празднику.

Тем временем, как-то незаметно, приблизилась годовщина смерти Лёши…

В то утро я проснулась с головной болью и плохим настроением. О том, что этот день, год назад, перевернул мою жизнь, я вспомнила ближе к обеду. И настроение моё упало ещё ниже. Дети были в школе и саду, дома была одна. И сперва я не хотела выходить из дома, думала, что полистаю фотки, поплачу в подушку и на этом все. Но что-то внутри меня взбунтовалось такому плану, и через пару часов я сидела на скамейке у камня с фоткой бывшего мужа.

Не знаю, сколько я сидела в этом мёртвом месте, прежде чем рядом присела свекровь.

— Здравствуйте, Оксана Григорьевна, — я не сразу признала в этом хриплом шепоте свой, — Николай Александрович опять не с Вами?

— Здравствуй, Афина, — по её щекам уже текли слезы, — он никак не может переступить порог кладбища. Сидит дома, за столом, напротив рамки. Ему так легче, я его не виню.

Действительно, за весь этот год, сюда приходили только свекровь и я. Свекра не было ни разу. Но мне его тоже не винить, это его дело.

— Как малыш? — я вздрогнула от этого вопроса. Ведь этот ребёнок от другого мужчины, не от её сына. Все ещё не могу поверить, что Оксана Григорьевна искренне рада моему скорому замужеству, — уже знаете, кто будет?

— Малыш — хорошо, гендер-пати на следующей недели, — я боялась, что она попросит придти. Было бы неловко. Но опасения были напрасны.

— Напиши потом, кто, я подарок к рождению подготовлю.

— Зачем Вам это?

Меня давно интересовал этот вопрос. Я ведь им никто, просто бывшая жена их сына. Но что свекровь, что свекр, всегда искренне интересуются мной и моей жизнью.

— Как зачем? — кажется, я её немного оскорбила, — ты — часть нашей семьи. И пусть сына нет в живых, ты все равно ей остаёшься. Он бы точно был рад этому.

— Если Вы только из чувства вины…

— Дурочка, — как-то снисходительно прозвучало это слово. Но меня точно не хотели обидеть или задеть, — ты ведь нам как дочь. Вы с Лешей были так давно знакомы, как я могу тебя воспринимать иначе? Ты — его жена. Пусть и бывшая, но не менее любимая.

— Хватит, пожалуйста, — слезы текли градом. Хрупкие, женские руки прижали меня к груди. И я плакала, как маленький ребёнок. В этот момент, я чувствовала материнское тепло, пусть даже не собственной матери.

Больше мы не проронили ни слова. Через пару часов Оксана Григорьевна встала со скамьи, потрепала меня по плечу и ушла. А я продолжала сидеть, пока не стемнело.

Остаток дня я провела в комнате с детьми, они меня смешили и занимали все мои мысли. Это помогало не грустить. А Дима наблюдал настороженно со стороны, ведь он знал дату смерти Лёши и переживал за меня. Это не могло не отозваться в сердце теплом к этому мужчине.

А потом пролетела неделя, и наступил день гендер-пати. Все его приготовление взяли на себя троица моих друзей, ну, то есть подруга, друг и брат. До конца мы не знали даже, где оно будет проходить.

В день икс мне на телефон пришло сообщение от Софи: "Ждём вас по адресу (адрес) в 18:00. Намечено торжественное событие. Дресс-код: все, что угодно, но запрет на розовый и синий (и их оттенки). С любовью, организаторы (сердечко)".

Мы с Димой посмеялись, но решили играть в эту игру до конца. Сперва мы собрали всю семью и зачитали повторно сообщение. Дети тоже посмеялись, но побежали выбирать наряды. Я пошла помогать Алисе, Дима — Киру. Через полчаса они были готовы и ждали нас.

В итоге получилось так, что у нас был совместный лук. Мальчики были в чёрных брюках, бежевых водолазках и с одинаковыми прическами. А мы с Алисой в платьях-лапша темно-коричневого цвета и массивных сапогах. А волосы накрутили в спиральки. Со стороны сразу видно, что мы — семья. Я разрешила даже Алисе накрасить губы моей помадой, она была так счастлива, что я не могла сдерживать улыбку.

Ещё через полчаса мы были по указанному адресу. Он изначально показался мне знакомым, а когда такси остановилось перед новым (тогда ещё) миленьким кафе, я поняла почему. Мы тут отмечали мой день рождения несколько месяцев назад. Дети же тут были впервые, поэтому их восторженные лица грели мне душу.

— Может, перед тем как зайти, сфоткаемся? — идея пришла мне внезапно, но её активно поддержали. Тем более никто не хотел забыть ту красоту, что мы навели. Пара кадров и мы зашли внутрь заведения.

За эти месяцы здесь ничего не изменилось, даже администратор была та же (если я не ошибаюсь). Мы сказали, что нас ждут на гендер-пати, и девушка поняла, куда нас отвести. За столом уже были наши организаторы.

— Поздравляем! — дружный хор голосов и объятия подняли настроение ещё выше.

Потом были посиделки с невинными историями (дада, никто не забывал про детей, которые тоже активно участвовали в беседе). Час, второй, третий, а мы все ещё не узнали пол. Даже разговоров не было об этом. Я начала нервничать, что не укрылось от внимательных взглядов будущего мужа и брата.

— Ну что ж, настал тот самый момент, ради которого все тут собрались, — объявил Герман. В этот момент к нам внесли большой воздушный шар, где было написано: "Мальчик или девочка?". Мои губы сами растянулись в предвкушающей улыбке, — делаем ставки, кто будет?

И все, по-очереди, назвали предположительный пол ребёнка. Но, что удивительно, нас с Димой не спросили. Просто дали иглу, которой нужно было лопнуть шар. Дима встал позади меня, обнял за талию одной рукой, второй — обхватил мою ладонь, которой я держала иглу. И начался отсчет. Три… Два… Один! И в этот момент мы ткнул в шар. Раздался оглушительный хлопок, а потом все пространство затопили маленькие кругляшки розового цвета.

Меня тут же охватили сильные руки Димы, и он начал покрывать моё лицо поцелуями. А потом я почувствовала, как мои ноги обхватывают маленькие ручки, а вторая пара — за талию. Я оторвалась от Димы и посмотрела ниже, Кир и Алиса стояли рядом и обнимали, как могли. Я потрепала их по голове.

Меня отпустило семейство Люцци, и я попала в объятия брата. Все поздравляли меня с дочкой, после Гера были друзья. Вадя хлопал по плечу, Софи душила в объятиях.

Вечер должен был продолжаться ещё пару часов, но я так устала, да и впечатления переполняли, что после поедания тортика мы поехали домой. А уложив детей спать, мы, наконец, остались вдвоём.

— Теперь мы знаем пол, — начала я издалека (ну или мне так казалось), — может подумаем над именем?

— С удовольствием, — на лице жениха расцвела потрясающая улыбка, — давай напишем по 3 варианта каждый, а потом вытянем?

— Странный способ, но я не против.

Уже ничто не могло стереть мою улыбку. Листочки с именами полетели в шапку, принесенную из прихожей, премешали их, и Дима решил, что вытянуть должна я.

— А если не понравится? — сомнения все-таки меня одолели.

— Значит будем тянуть, пока не понравится, — смешок слетел с его губ.

— Да, такой подход интересен, — сарказм так и лился от меня волнами. Нут, ну кто так выбирает имена?

— Давай, ничего ведь страшного нет. Если ни одно не понравится, придумаем другое.

И ведь логично…

Только с третьего раза нам выпало то, что понравилось обоим. Уже ложась спать, я написала смс свекрови. Там было только одно слово: "Оливия".

Шум деревьев разбавляла трель птиц, которые прятались в тени зелёных листочков. Вокруг лес безвучных камней. То единственное, что не даёт забыть людям о тех, кто жил до них и с ними. Когда-нибудь здесь будет доказательство, что жили мои дети или внуки. Моего не будет. Я так решила.

Я смотрю на глыбу, хранящую память о человеке, которого я любила и люблю. Его глаза не кажутся уже такими родными, но, безусловно, они мной любимы. Боль в груди давно утихла, камень вины за его смерть — давно разрушен. Сегодня ровно два года со дня его похорон. И это последний раз, когда я вижу эту могилу.

Ветер игрался с моими волосами. Уже по привычке поправила, упавший на лицо, каштановый локон. Но к чему я ещё долго буду привыкать, так это к тому, что они не белые, а их длина теперь чуть выше плеча. Сегодня они завиты в красивые спиральки с лёгкой руки Софи. И ей же приколота красивая заколка в виде веточки гипсофиллы. Красиво, но бесполезно.

— Афина! — моё сердце забилось чаще, стоило услышать этот низкий, чарующий голос.

Я кинула взгляд на тропинку, ведущую ко выходу из этого мрачного и одинокого лабиринта. В несколькольких десятках метров стоял Дима. Ему очень шёл костюм, который они с Гером ездили выбирать неделю назад. Темно-синие брюки и пиджак выгодно подчеркивали его холодный взгляд, который только с семьёй и друзьями теплел внутренним светом. А белая рубашка подчеркивала его загар. Но это никак не могло скрыть эти широкие плечи, которые оградят от всего мира, и сильные руки, которые крепко прижимают по ночам к торсу в тёплые объятия.

— Фин, я готов ждать тебя вечность, — начал этот потрясающий мужчина, — возможно, гости не заметят нашего отсутствия. Но, если мы не попращаемся с нашими детьми перед отъездом в медовый месяц, они очень сильно на нас обидятся.

— Да, уже иду, — моя правая рука легла на холодный камень. На безымянном пальце блеснули два кольца. А ветер, соглашаясь с мужем, взметнул моё белое платье в сторону тропы, — Лёш. Сегодня, я хочу сказать три очень важных вещи. Спасибо тебе за мою прекрасную юность. Прости, что ты пожил так мало. И прощай, больше я не хочу держать тебя здесь. Иди с миром, пусть земля тебе станет пухом, а небо — тёплым и приветливым морем.

Теперь этот траурный день преобрел новый оттенок в моей жизни. Больше он не напоминает мне трагедию, этот день стал для меня вечным напоминанием о любви. Я развернулась и вышла из оградки, тихонько притворив калитку. И это был последний раз, когда я переступила порог кладбища.