Сборник малой формы по произведениям цикла, а также разные материалы, авторские "фанфики", вольные продолжения, миниатюры и т.д. ~
Annotation
Сборник малой формы по произведениям цикла, а также разные материалы, авторские "фанфики", вольные продолжения, миниатюры и т.д.
~
Курьерская Служба. Хранилище
Лифтеры
Фото негритянок
Подробный атлас мира «Курьерской службы» — ч I
Подробный атлас мира «Курьерской службы» — ч II
Альтернатива для Э. М. Циммера
Масштаб проблемы
Основной мир субветви 5.24.12.12
Мост
Курьерская Служба. Хранилище
Лифтеры
Дорогой читатель, ты открыл сборник рассказов и бонусных материалов, связанных с миром цикла «Курьерская служба». В первой части представлены две старые работы в несколько отличавшемся сеттинге, но сильно повлиявшие на цикл: «Лифтёры» и «Фото Негритянок», а также два рассказа, написанных специально для цикла.
С миром расставаться очень не хочется, поэтому в дальнейшем сборник будет периодически дополняться короткими историями и вольными продолжениями. Приятного чтения!
ЛИФТЁРЫ
(приквел)
Олег едет в маршрутке уже час и размышляет о том, что исполнителей отечественной попсы, повторяющих навязчивые припевы в конце песни по пять-шесть раз, ожидают в аду персональные архидемоны. Какие-нибудь особенные, с пятью-шестью хвостами, например.
Но деваться некуда: супер-батарейка в плеере предательски сдохла тридцать минут назад, зарядник в эту Ветвь Олег не прихватил, а местные не подходят. Служебные устройства на заданиях лучше по возможности не светить. Плеер не из Бункера, а из другой Ветви, где уже изобрели хорошие аккумуляторы. Обычно батарейку Олег заряжает раз в полгода, и этого хватает, чтобы слушать любимые дарк-хоп и абстрактный рэп по восемь часов в день даже в тех Вариантах, в которых такие жанры не распространены.
Например, как в этом. Олег уже полазил в местном Интернете и понял, что ничего интересного ему тут не скачать — один отечественный рок, не блещущий разнообразием стилей, народная музыка, попса и шансон. Зарубежных сайтов найти не удалось — похоже, местный националистический режим блокировал половину Интернета.
Приходится ехать в маршрутке и слушать попсу вперемешку с шансоном. Когда-нибудь, надеется Олег, он сможет проверить свою догадку по поводу архидемонов.
Через минут десять Олег наконец-то выходит из маршрутки и заходит в цветочный киоск. Белые хризантемы стоят шестьсот сибирских рублей. Олег берёт три штуки, вспоминает цену маршруточного билета и заключает, что экономический кризис не обошёл Независимую Сибирь стороной. Похоже, весь этот пучок Вариантов не очень благоприятен для того, что осталось от СССР, но это мало волнует Олега. У него в кармане ещё около сотни тысяч служебных, и ещё полтинник он прихватил из квартиры Двойника.
Затем он доходит до соседней девятиэтажки и с радостью обнаруживает, что домофона на двери нет. Олег терпеть не может домофоны, потому что часто, когда время очень дорого, они отнимают нужные минуты. Сейчас случай не совсем тот — лишние минуты не играют роли, но всё равно, он отмечает это как плюс.
Он поднимается пешком на третий этаж и звонит в дверь. Дверь в комнату открывает Лера с растрёпанной мокрой головой.
— Почему ты не позвонил?
— У меня закончились деньги на мобильнике, и я забываю положить.
— Проходи, никого нет дома. Ой, это мне?
— Да, тебе, — Олег протягивает букет хризантем.
— Они же такие дорогие!
— Но я же люблю тебя.
Лера меняется в лице, кладёт букет на тумбочку и осторожно, боясь спугнуть, обнимает Олега. Он гладит по спине и целует её, наблюдая, как она закрывает глаза от наслаждения.
Он хорошо изучил историю переписки Двойника с Лерой и знал, что это сработает. Застенчивая одинокая одноклассница Лера есть почти во всех Вариантах и редко отказывает своей главной старой школьной любви. После поцелуя они идут в комнату, садятся на кровать, помогая друг другу освободиться от одежды и занимаются любовью. Потом недолго лежат рядом, одеваются и пьют чай, вспоминая школу и разговаривая о жизни в стране. Олег не рассказывает ничего о нынешней жизни своего Двойника — за полтора года работы в Службе он научился это делать весьма хорошо. Он задаёт много наводящих вопросов, фиксирует разговор на имплант и договаривается о встрече, которая, скорее всего, не состоится.
— Куда ты? — спрашивает она с порога, глядя, как он вызывает лифт. — По лестнице же быстрее.
— Мне так хочется, — говорит он и подмигивает. Лера улыбается, она счастлива и не хочет думать о нелогичных мелочах. Он машет рукой на прощанье, и двери закрываются.
Крупные развилки, делящие пространство-время на два стабильных независимых потока, случаются примерно раз в год или два, но девять десятых Ветвей гибнут самостоятельно в течение ближайших месяцев. Здесь развилка с родным вариантом реальности Олега составляет четырнадцать лет. Путём несложного математического расчета получаем «суперветвь» в миллион триста тысяч вариантов. Кажется, что искать что-то нужное, или что-то похожее в таком ветвистом Древе — хуже, чем искать иголку в стоге сена, но Олега это не пугает.
Олег — один из Парадоксов. Он один из тех людей, жизнь которых от Ветви к Ветви изменяется меньше всего. Как правило, это люди, ведущие никчёмный, скучный образ жизни неудачника, отшельника-«хикки», редко выходящего на улицу, либо парня с плохим образованием. Как правило, они рано остаются без родных, их окружают одни и те же, либо очень похожие люди. Все они живут в одной и том же районе, работают на похожей бездарной работе и редко заводят семью. Олегу иногда очень хочется сказать, что он «не такой», что он интереснее, талантливее, лучше остальных людей из Службы, но приходится смотреть правде в глаза. Он точно такой же, как и все остальные, просто ему повезло оказаться в нужном месте в нужное время и изменить судьбу.
И Олег не жалеет, что в некоторых заданиях ему приходится стрелять в башку одному из таких ничтожеств-двойников.
Это одна из причин, по которой таких, как он, в Лифтовой Службе называют Изменниками.
Вторая причина такого названия — потому что на задании ему часто приходится втираться в доверие и предавать всех, кто был ему дорог в прошлой жизни. Только благодаря связям из прошлого он сможет выполнить задание. «Изменишь окружающим — изменишь мир».
Задания бывают разными. Чаще всего Руководство Службы, прозванное Секатором, по понятным только ему причинам решает спасти одну из умирающих ветвей или подрезать другую. В арсенале Службы десяток специальных устройств, с помощью которых можно менять ход развития событий — от портативных атомных бомб до психотронных штук, удалённо заставляющих правителей государств менять решения. Агенту-Изменнику совсем не обязательно для этого выезжать в другой город, или картинно стрелять из пистолета с глушителем в «плохого парня». Если приходится в кого-то стрелять, так это в своего Двойника, потому что когда два человека-Парадокса долго находятся в одном вариантов реальности — это угроза для её стабильности.
Бывают задания посложнее. Например, убить кого-то, кто может повлиять на ход развития истории, или поменять двух парней в двух Ветвях. А бывают самые сложные — это когда задания касаются кого-то из Службы. Например, очень ценного Изменника, не вернувшегося с задания.
Именно такое задание было у Олега в этой Ветви.
Олег направляет лифт с третьего на девятый этаж — так ехать будет дольше, и он успеет превратить лифт в Перемещатель. Когда двери лифта закрылись, Олег достаёт из кармана чёрный прямоугольник и лепит его на щель между створками. За десять секунд прямоугольник разрастается до пола, лезет по стенам и закрывает всё пространство вокруг.
На миг моргает в глазах и начинает сильно тошнить, Олег хватается за стенку кабины, чтобы сохранить равновесие, через пару минут свет загорается, и он выходит уже из совсем другой кабины совсем в другой коридор с кучей лифтовых дверей, над которым висит широкая надпись:
«ЛИФТОВАЯ СЛУЖБА, ОТСЕК 42»
Олег ненавидит эти грубые, необделанные стены Бункера Службы, но именно им он благодарен свободой. Свободой делать всё, что хочется.
Олег идёт на ковёр к начальству спокойным, размеренным шагом, хотя и знает, что разговор будет неприятным. Овальная дверь плавно растворяется, впуская его в кабинет.
Аристарх, глава группы Изменников номер 42, недоволен, хоть и привычно сыплет дореволюционными словечками. В его родной реальности он был троюродным братом дворецкого фрейлины Николая Четвёртого.
— Что, милейший, вы утверждаете, что не нашли 4213-го, провалили задание, но принесли нам какую-то бумажку?
— Угу, — кивает Олег. — Радиомаяк импланта Влада не работал, я проверял пару раз. В своей квартире его не было. Его двойника тоже. Я обошёл много мест, в которых они оба могли быть. Потом время стало поджимать. Я вломился в квартиру к своему Двойнику, он уже был мёртв, его застрелили буквально пару часов назад. Вещей и денег не тронули (кстати, вот, я взял пачку местных банкнот, сдам в архив). И оставили на столе записку.
Глава группы опускает глаза на бумажку и читает:
Олег направляет луч летучего сканера на текст. Изображение переносится на трёхмерный настенный экран, налепленный поверх грязного бетона. Аристарх кивает и жестом запускает каллиграфический анализ.
— Почерк Влада, — читает он на экране секундой спустя. — Получается, это он убил твоего Двойника. Текст мне напоминает ориентировку политической какой-то реальности, — Аристарх потирает подбородок.
— Мне это больше похоже на бред. И не может же быть, чтобы Влад ушёл куда-то в другие реальности, минуя Бункер? — говорит Олег и предполагает. — Или… Я чего-то не знаю?
Аристарх хмыкает.
— Может, он указал на какую-то ранее посещённую реальность, где осталось что-то ценное?
Олег пожимает плечами. Это не его дело — делать выводы, он лишь предоставляет информацию. Аристарх проматывает имплантированный видеофиксатор Олега. Останавливает паузу на моменте оргазма Леры.
— И этим вы соблаговолили заниматься вместо задания? — укоризненно спрашивает Аристарх. — Я вынужден это наблюдать в пятый, если не в десятый раз. Иногда мне кажется, что вы пытаетесь меня укорить. Вы не думали найти себе девушку из Операторов?
— Мне нравится регулярный секс с настоящими девушками, — без доли стеснения говорит Олег. — И чтобы каждый раз — первый и последний.
Начальник группы хочет сказать что-то едкое, но хмурится и машет рукой.
— Хорошо, мы отвлеклись. Это ваше дело. Вы смотрели карту города? И в какое время?
— Посмотрел, примерно в три с половиной часа дня, перед маршруткой.
Они проматывают видеофиксатор ещё немного назад и ставят на паузу. Олег смотрит на карту и замечает определённые странности, не замеченные ранее — в месте у старого театра пять улиц пересекаются между собой, образуя пятиугольник. Олег хорошо разбирался в географии родного города, и ни в одной из других реальностей Пучка такого не замечал.
— Всё верно. Этот район они перестроили шесть месяцев назад, к пятилетию независимости Сибири. То есть две «вилки» назад. Оставили только театр в центре, старые двухэтажные дома снесли, а новостройки выстроили в форме пятиугольника. Нам показалось это странным. Мы послали Влада разведать, что там на самом деле произошло. Он загубил одну реальность, осталось три, включая ту, в которую он ушёл месяц назад и которую исследовал сегодня ты.
— Которую я сегодня запорол. Я не поставил фиксатор после своего ухода.
— Возможно, этого и не стоило делать. Эта Ветвь ещё останется стабильной какое-то время, — покачал Аристарх головой. — Ты должен будешь вернуться туда и сходить до театра.
Олег вскакивает со стула.
— Но это же… третье погружение. К тому же, скоро должна быть новая «вилка».
— Да, опасно, — пожимает плечами Аристарх. — Опасно и для тебя, и для остальных. Раздвоившийся Изменник с полным инструментарием — это серьёзная угроза. Но пока мы ничего не будем говорить Верховному Секатору. Разберёмся с кондицией сами. Если поймёшь, что Влад решил действовать вразрез с планом Службы, придётся… Заодно посмотришь, как гибнет мир после третьего погружения без фиксатора.
Олег поднимается на лифте на двенадцатый этаж, выходит на смежную лоджию и смотрит на город.
Ветвь кажется аккуратной, ухоженной, но при этом мёртвой, как будто человека одели в парадный костюм и положили в гроб. Вечерние улицы пусты. Машины кое-где неподвижно замерли в пробках, в окнах домов горел свет, но силуэтов людей не видно, как будто их всех обвели курсором и удалили из реальности. Несмотря на свет заката, мир тускнеет на глазах, как будто кто-то выкрутил бегунок цветопередачи до нуля. Загорающиеся звёзды на небе сливаются в одну большую полосу. Олегу становится не по себе, он открывает сумку и бросает в воздух микростабилизирующую капсулу. Она взрывается над его головой крошечным фейерверком, и небольшой участок вокруг становится нормальным, цветным.
Пользоваться лифтом во второй раз Олег не рискует — спускается по лестнице. На крыльце подъезда вытаскивает «ухи» плеера и прислушивается — тишина настолько звенящая, что Изменника пробирает нервная дрожь.
Он выбегает по улице в сторону центра города, пересекая затихшие перекрёстки. Ближе к центру достаёт навигатор — теперь не надо стесняться использовать служебные приборы на улице. Красный крестик показывает три близко расположенные точки в здании театра. Ему выслали подкрепление из других отделов, решает Олег, выбрасывает вперёд пару капсул и ускоряет темп.
Двери театра открыты. Изнутри доносится музыка — какой-то прямолинейный панк-рок начала девяностых. Влад как раз любил такой. Олег бросает у входа капсулу, вбегает в вестибюль, заходит на лестницу и на последних ступенях останавливается.
На ступенях лежит кусочек витой пары — светло-серый кабель в оплётке, из кончика торчат восемь разноцветных жил, разложенных для обжимки в блок.
Лифтёр номер 4213 работал до Службы монтажником-кабельщиком и тянул локалки. Забавно, так действительно легко запомнить. Олег бросает кабель на пол, достаёт из кармана тяжёлую пишущую ручку с золотым пером. Колпачок ручки горит красным и растекается по ладони, образуя рукоять, а перо расширяется, превратившись в дуло пистолета. Олег перекладывает оружие в другую руку и тянется к навигатору в кармане, но не успевает.
— Олег, я вижу тебя,– слышит он голос Влада позади.
Изменник стоит за спиной внизу, на выходе из служебного коридора. В руках у него такой же пистолет-ручка.
— Положи оружие на пол. Я не хочу стрелять, –говорит Влад, поднимаясь по ступеням.
— Правда, не пытайся, — слышится второй голос сверху, из зала.
От этого голоса у Олега по спине побежали мурашки.
Свой голос он не спутает ни с каким другим.
Из зала выходит Олег-2. На нём точно та же одежда, что и на Олеге-1 — служебная куртка, поношенные кроссовки, с воротника висят наушники плеера. Этот Двойник не из этой Ветви. Он пришёл из Бункера.
За ним из другого зала выходит Влад-2. Олег-1 понимает, что с тремя людьми ему не справиться, и бросает ручку на пол.
— Я создал Развилку в день, когда ты пришёл за мной, — говорит Влад-2. — Вышел через туннель, породив своего двойника. Квантовое деление. Потом вернулся по туннелю в эту Ветвь. Мне удалось перехватить твоего двойника в квартире у Леры. Вы поругались, и ты — точнее, вот тот твой двойник — чуть не убил её перед уходом. После этого ты вернулся в бункер, а мы трое — в эту реальность, которая начала разрушаться.
— Этот театр, точнее, бомбоубежище под ним — один из Парадоксов, — продолжает рассказ Влад-1. — Таких мест всего штук десять по России. Есть люди-парадоксы, вроде нас, а есть места-парадоксы. Это своего рода туннели, проходящие через все Ветви. Про них принято молчать, потому что все пользуются портальными наклейками. Только лифтовая наклейка позволяет перемещаться только в Бункер, а туннели — минуя их. И создавать новые Ветви.
— Я предполагаю, что они — изобретение конкурентов, — говорит Влад-2.
— Конкурентов? — смеётся Олег-1. — Кроме Службы есть кто-то ещё? Это шизофазический бред. «Полный пердимонокль», как говорит Аристарх. Мы — монополисты.
Влад-2 повышает голос.
— Тебе хорошо промыли мозг! Позволили возомнить себя Богом. Но это не так. Ты всего лишь циничное чмо, которому такие же уроды дают указания, что делать. Не думай, что ты свободен. По-настоящему свободные не станут жить в Бункере, который не существует ни в одной реальности.
Первый Олег делает пару шагов по ступеням вниз. Он уже сомневается, но всё ещё спорит.
— Может, мне нравится так делать? Нравится так жить? Мы же все делаем полезное дело, и…
— А мы не делаем полезного! — перебивает его Олег-2. — Ты — и я — никогда не умели анализировать историю. Вся наша деятельность сводится к уничтожению самых перспективных Ветвей и контролю за ростом плохих.
Олег-2 усмехается и кивает.
— Не правда. Я думал над всем этим, ты должен это помнить. Даже если правда, мне плевать. И что ты предлагаешь? Ты же знаешь, что если мы не вернёмся, то погибнем в этой реальности. И этим мы предадим Службу. И попадём в ад…
— Лифтовая Служба — это и есть ад, Олег! — говорит Влад-1. — Пойми, мы все — грёбаные демоны, предатели, которым нет прощения. У нас есть Перемещатели. С помощью туннеля мы сможем сделать столько клонов и столько Перемещателей, сколько нужно для вторжения в Бункер, а потом уничтожить его.
Олег-2 подходит ближе, и Олег-1 бросает презрительный взгляд на своего двойника.
— А ты-то почему с ними? Что за дурь у тебя в башке?
— Ну, я подумал, может, действительно кроме Бункера есть кто-то, кто следит за Ветвями. И если мне просто так дали спокойно уйти в реальность с этим туннелем, это значит, что у меня появился шанс всё исправить — если не в своей жизни, так в жизни нескольких реальностей.
— Шанса нет, — вдруг говорит Влад-2, глядя в навигатор. — На локаторе двенадцать точек, театр окружён. Быстро в подвал.
Они бегут по лестнице вниз, поворачивают в коридор и добегают до конца. В углу Олег-1 видит узкую деревянную дверь и лестницу в подвал.
— Ад, говоришь, — усмехается он и смотрит, как два Влада и его Двойник спускаются по лестнице. — Нет, ребята, ад совсем не такой.
Он срывает с пояса магнитную полоску, надрывает и бросает в лестницу, захлопывает дверь и прыгает назад, в коридор. Через две секунды позади слышится взрыв, дверь выбивает огненным шаром и кусками тел.
Олег никогда не узнает, было ли сказанное двумя Владами правдой. Но ему плевать, потому что задание он выполнил.
Осталось секунд тридцать.
Олег выходит на улицу, смотрит на пятиугольник улиц и довольно потягивается. Слева по двум проспектам медленно движется тёмно-сизое облако, постепенно опускаясь вниз и превращаясь в реку из мутного снега. Слева и справа он замечает преломления света в форме пяти-шести человеческих силуэтов, направляющихся к нему.
Элитная группа номер Шесть, чистильщики.
— Я уничтожил обе копии Влада и своего двойника, — говорит Олег. — Эта Ветвь обречёна, но соседняя, с развилкой, всё ещё живая. И ещё шесть других с туннелем. Нам не составит труда обойти их все.
— Нам — да, — кивает одна из безликих фигур. — Тебе — нет. 42-ая группа слишком много знает. Мы найдём другие ваши копии.
Кто знает — может, проверить гипотезу по поводу ада и архидемонов с пятью плётками Олегу всё-таки удастся.
Олег выходит из маршрутки, мысленно проклиная русский шансон, попсу и севшую батарейку плеера, и идёт к цветочному киоску. Хризантемы стоят по сотке, а розы чуть дороже — сто восемьдесят. Он достаёт из кармана предпоследнюю в этом месяце тысячу, берёт пять алых роз и идёт к соседней девятиэтажке, с волнением вспоминая, какой номер квартиры надо набирать в домофоне.
Фото негритянок
Солнце падает в далёкое западное море, разбросав тени по крышам крохотной казачьей заставы рядом с парой нефтяных вышек. Хорунжий чистит охотничий карабин в прихожей.
— Папа, Папа! — сынишка вбегает в избу, размахивая чем-то небольшим и светящимся. — Смотри, что нам в школе выдали! На хелипоптере привезли!
— Не хелипоптере, а хеликоптере, — привычно поправляет сына хорунжий, осторожно ставит ружьё в угол и поворачивается.– Что там у тебя?
Егор свернул с Уктусского переулка и нырнул в мрачный, исписанный матерками холл станции подземки. «Екатеринбургскую» построили лет пять назад, она стала конечной на Коптяковской линии, и, как и любая окраинная станция, служила прибежищем люмпам и прочему сброду. Егор добавил громкости в карманном репродукторе — когда индустриальный джаз играет громко, идти мимо подобной толпы не так страшно. Аппарат старый и распространённый, «Рига-96», всего на двадцать песен. На такой не позарится даже самый голодный бандюган, ибо продать его нереально.
Иногда Егору кажется, что он многое бы отдал, чтобы жить в какой-то другой реальности. Например, в которой «Екатеринбургская» — центральная станция. А сам Екатеринбург — не мелкий пригород гигантского Верхнеисетска, известный разве что расстрелом лидеров большевиков, а серьёзный, самостоятельный город. Но реальность, как и времена, не выбирают.
— Эй, парниша, — люмп отделился от толпы собратьев и перегородил ему путь. — Не поделишься копеечкой?
Музыка играла громко, но знакомую фразу несложно прочитать по губам.
— Нет, спасибо, — проборомотал Егор и ровно продолжил путь, пытаясь не обращать внимания.
Толчок в плечо прервал движение и заставил развернуться к «товарищам» лицом. Главному люмпену примерно столько же, сколько Егору — не больше двадцати трёх. На нём поношенная манчжурская фуфайка с четырьмя полосками и неожиданно модные прусские кеды. Четверо остальных — помоложе, не больше двадцати.
— Пролетариат не ценим? — обозлился люмпен. Пара его товарищей неторопливой походкой направилась к нему на подмогу, пытаясь окружить Егора.
— Почему же, ценим, — Егор вынул наушник из уха, пытаясь выглядеть уверенно. — Сами, знаете ли, не из великородных, личные дворяне. Нулевые.
— Вот как? — люмпен нацепил надменно-учтивую маску. — И каков чин?
— Системный секретарь. Служу в Западно-сибирском Нефтяном Картеле.
Иногда фразы про картель бывает достаточно. Нефтяников многие из низов — вполне резонно — почитают за мафию и остерегаются.
— В картеле? — оживился люмп. — У меня там кузен сторож. А системный секретарь — это чего?
— Это системщик. Специалист по вычислительной сети.
— О, по сети! — злоба на лице люмпена окончательно сменилась интересом. — А роликов мне новых запишешь? У меня у друга есть комп.
Егор кивнул. Он терпеть не мог, когда рихнер называли «компом», и мог долго дискутировать о правильности названий, но с люмпами лучше не спорить:
— Постараюсь, но не обещаю. Я же простой системщик, не старший. Мне доступа в Имперсеть пока нет, только в районную. А за незаконный доступ — каторжные работы, как и за воровство фильмов. Сошлют ещё чукчей гонять…
— Не понял⁈ — стоящий справа второй люмпен, восемнадцатилетний рыжий, сжал кулаки и злобно нахмурился. — Ты что нам, отказываешь?
— Утихомирься, Сёма, — главарь грустно отодвинул товарища. — Всё с ним ясно, обычный десятый класс. И нулевой ещё. Их не пускают.
Двадцать копеек всё же пришлось отдать.
В метро скучно. Две коллежские дамы лет семидесяти привычно рассуждали о том, при ком жилось лучше — при Константине II-м или при Екатерине III-й. При этом аргумент в пользу выигранной Константином Русско-Польской привычно опровергался проигранной Второй Японской. Егору, несмотря на привычные для системщика анархические взгляды, были одинаково симпатичны оба исторических лица. Дальний Восток, как учили Егора в школе, всегда был обузой для Империи, а отколовшаяся Австралия всё равно осталась финансово зависимой от России. Тем более, когда в арсенале отчизны оружие, которое другим даже и не снилось. Екатерину III-ую он, как и большинство его ровесников, ещё в отрочестве запомнил по знаменитой эротической сессии, снятой в начале 70-х. Императрица царствовала недолго, но мировая сексуальная революция обязана именно ей.
Правда, при Николае IV-ом всё стало по-другому. Кодекс Морали и церковные реформы вернули общественную нравственность в стране на уровень конца девятнадцатого века, оставив «загнивающему западу» мини-юбки и электроджаз. Егор родился уже в «нововикторианстве», воспитывался в духе традиций, и даже соблюдал пост — правда, очень странно и выборочно. Не ел мясо и не смотрел телевизор по понедельникам, средам и пятницам, хотя от рыбы не отказывался и в стратегии со «стрелялками» резался. Ко всему этому следовало добавить не вполне подобающую чину неформальную внешность, и становилось понятно, почему у титулярного советника Картеля по этике Егор вызывал определённые подозрения.
В подземке Егор продолжал слушать индустриальный джаз и размышлять о странной реакции люмпенов. Мысль полетела дальше — он задумался о судьбе и должности, им занимаемой.
Да, он всего лишь системщик, окончивший Уральское Высшее Техническое Училище. Системный секретарь — это по Табели десятый класс. Тот же заурядный десятый класс, что и коллежский секретарь, казачий сотник и флотский мичман. Конечно, это намного лучше, чем системный техник — двенадцатый класс, или лаборант-практикант — тринадцатый класс. Но гораздо хуже старшего системщика, системного поддиректора или системного директора — последний относится к седьмому классу и привычно имеет четырёхэтажный особняк на берегу Шарташа.
Десятый класс в трёхмиллионном (с пригородами) Верхнеисетске имеют тысяч четыреста. С другой стороны, подумалось Егору, Пушкин и Тургенев были коллежскими секретарями. И чин системный — не совсем то, что чин статский. Лицо невысокое, но начальствующее. Немногие его ровесники из провинции в двадцать три имеют в подчинении бригаду из двух техников-лоботрясов и получают девяносто пять рублей в месяц, когда поездка на метро стоит три копейки. Если бы Егор не был столь ленив, уже давно мог позволить себе и японский мобиль, и двушку в центре, или в каком-нибудь элитном Шувакишском, но лень и инертность не позволяли ему переехать. Правда, фраза «жениться бы вам, барин» звучала вокруг всё чаще, что заставляло иногда задуматься о карьерном росте и «серьёзной жизни».
— Остановка «Ганин Проспект», — прозвучал наверху голос милой барышни, и толпа вынесла Егора на перрон.
Из заднего вагона вышел напарник Егора — Расуль Мадисович. Егор заметил и подождал его, позволив толпе утечь на эскалаторы.
— Здорово, Егор Дмитрич, — тридцатилетний системщик пожал руку. Он трудился в «железячном» отделе, а Егор — в «программном». — Слышал новость дня?
— Не успел посмотреть новости. Что такое?
— Джон Стивс с министром по Имперсети подписали договор о сотрудничестве и собираются строить магистральные каналы из Румынии в Одессу. Ты понимаешь, что это значит⁈
— Нет, не понимаю. Джон Стивс — это же…
Они уже перешли перрон и ехали на первом эскалаторе.
Трёхсотметровая башня Картеля находилась прямо над станцией, и впереди было ещё два эскалатора и лифт. «Ганина яма», шутили про эту станцию. Самый элитный и современный микрорайон вырос на месте рудника, в котором были спрятаны тела убитых в семнадцатом году Ульянова и Каменева. Недавно генерал-губернатор в знак примирения с прошлым позволил потомкам ссыльных большевиков установить памятную стелу, которая стояла теперь перед самыми окнами Егора.
И тут и там были заметны сотрудники, отмечавшие системщиков почтительными кивками. Расуль огляделся по сторонам и продолжил в полголоса.
— Это новый директор Австранет. Это значит, что европейская и Имперсеть скоро объединяться, как это планировалось ещё в девяностые. А раз объединятся, то нашу Его Императорского Величества Глобальную Вычислительную Сеть придётся реформировать, делать её более открытой, обеспечивать совместимость и так далее.
— На кой чёрт им это понадобилось?
— Спросим у начальства. Евгений Петрович наверняка знает.
— Кэп точно в курсе.
Начальство не только было в курсе, но и решило к вечеру устроить по случаю исторического момента собрание, подтянув народ из дочерних контор. В небольшом зале собрались системщики всех отделов и чинов, начиная с десятого — девять рядовых системщиков вроде Егора, четверо старших и системный поддиректор Верхнеисетского подразделения, Евгений Петрович.
Закрытое совещание системщиков крупного предприятия — вещь всегда немного неформальная и больше смахивает на подпольную сходку анархической партии или мафиозного синдиката. Половина при параде, но носит либо длинные козлиные бороды, либо «осьминожьи» усы, другая же половина вообще одета не «по-корпоративному», в жёлтые сюртуки с морскими котиками, лосями и другой профессиональной атрибутикой. Единственная дама, Рита из отдела дизайна, крашеная в фиолетовый цвет и одетая в обтягивающее платье-«готику», привычно ловила влюблённые взгляды неженатых коллег. «По уставу» из-за необходимости ходить на совещания директората был одет только Евгений Петрович, да и у того в мочке левого уха торчала пиратская серьга с черепушкой, за которую подчинённые уважительно звали его «Капитан Джон».
Если добавить к этой картине отсутствие полагающегося на подобных мероприятиях титулярного советника по этике, совещание приобретало ещё более подпольный характер. Советнику доложат позже — дотошного старика, сующего свой нос во все дыры, вполне разумно опасались даже поддиректора. Картель — государство в государстве, а титулярный советник по этике — длинная рука Тайной Канцелярии.
— В общем, для тех, кто не понял, ситуация следующая, — сразу начал поддиректор. — Чтобы досадить японцам, Европейская Сеть и Имперсеть в течение пары лет объединяются в Глобальную сеть. Ускорится работа над совместимостью форматов данных, разработка переводчиков, новых средств общения и тому подобного. Но это не главное. Принято решение о серьёзных реформах в области связи. Информационные средства дешевеют, районные сети растут, сохранять нынешнюю архитектуру Имперсети как закрытого средства обмена письмами более неуместно. И так уже слишком много лазеек для копирования. А для обменов будут устраивать специальные защищённые соединения. Потому Министерство Связи выпустило тайную директиву о частичном допуске к журналам Имперской сети чинам низших классов, в том числе десятого…
— УРА! — прервали речь начальства девять глоток системных секретарей.
— Но только в учебных целях! — пригрозил пальцем поддиректор. — И по часу в день, в конце рабочего дня, по расписанию, будем открывать Имперсеть на ваши рабочие машины.
— А как же мы? — хмуро спросил Аркадий из нижнетагильского офиса. — У нас же канал узкий, мы…
— Это всё технические моменты, — отмахнулся Егор. — Главное, теперь свобода.
— И свобода, и ответственность, — хмуро сказал один из «старшаков», Олег Григорьевич. — Сперва изучи «Правила пользования Его Императорского Величества Глобальной Вычислительной Сетью», шестьдесят страниц для служебного пользования. Кстати, надо бы распечатать ещё несколько экземпляров…
— Когда, с этого вечера? — нетерпеливо спросил Расуль.
— Эй, притормози! — прикрикнул Олег Григорьевич. — Сам же понимаешь, не всё сразу. Нам ещё нужно учётные записи настроить, политики безопасности поменять. Договориться с советником по этике, всё проверить и так далее, а дел невпроворот.
— Со среды? — предложил Евгений Петрович.
— Со среды, — согласились остальные.
Нельзя сказать, что Егор ни разу не видел Имперсети. Во-первых, было несколько занятий в Высшем Училище, перед которыми они давали подписку о неразглашении. Во-вторых, пару раз он заходил в кабинеты к «старшим» и начальству, и у них Имперсеть была. Ну и, в третьих, в последние пару лет очень многие материалы глобальной сети разбежались по районным сетям, кое-где умельцы даже устанавливали собственные сервера с «зеркалами» популярных И-журналов и страниц.
Разумеется, инструкция была прочитана Егором по-диагонали. Он никогда не выносил нудного языка официальных документов, тем более, когда они говорят о чём-то техническом. То ли дело копии с форумов, растиражированные по локальным сетям — обычный разговорный язык, всё ясно и понятно.
В среду никто с работы уходить не собрался. Со звонком, означающим окончание рабочего дня, Егор побежал по коридору в кабинет к Олегу Григоревичу и обнаружил там ещё четырёх «рядовых» системщиков — Риту, Алексея, Расуль и Павла, а также двух техников. Техники сразу получили отворот-поворот, а остальным Егор раздал на маленьких бумажках имена и пароли от обозревателя.
Егор вернулся в комнату, нажал сенсором по строке обозревателя в списке программ и ввёл имя с паролем. Бумажку бросил в уничтожитель.
Что делать дальше он, по сути, мог только догадываться. Он слышал, что существуют специальные поисковики, позволяющие искать информацию в журналах, но ни разу ими не пользовался. После пяти минут неудачных попыток ему пришлось отлучиться от рихнера и забежать в соседнюю комнатку к Рите.
На экране девушки был фильм — ролик последнего запуска лунного челнока-электроракеты с Каспийского космодрома.
— Это же показывали по телевидению. Давай поищем что-то интереснее. Как ты нашла?
— Набрала в адресной строке «поиск.01», и в нём сделала запрос про космодром. Ты что, не читал правила?
— А, точно, — Егор почесал затылок. — А есть что-то более редкое?
— Я зашла в Императорскую энциклопедию и прочитала про сумчатых, — с серьёзным видом заявила Рита. — Оказывается, кускус — это не только блюдо, а ещё и животное из Новой Гвинеи.
Егор подкатил второй стул, сел рядом и остановил фильм.
— Нет, это ерунда. Давай… что-нибудь про мобильники. Показывали, что скоро по ним можно будет смотреть ТВ и отправлять внутригородские сообщения. Или про вооружение. Про световолновое оружие. Или летающие крепости.
Рита поморщилась. Как и большинство барышень, оружие её мало интересовало.
— Друзья, я такое нашёл! — сказал вбежавший в комнату Расуль. — Оказывается, Европейская сеть и Бритнэт уже давно подключены! Объединение — фикция, просто потому что взаимодействие и взаимопроникновение сетей просто уже невозможно стало скрывать.
— Ерунда какая-то. Договор же только подписан?
Расуль оттолкнул Егора от консоли и стал что-то быстро набирать на клавиатуре. Через пару минут на экране открылась страница форума с красным текстом:
— А это разрешено? — спросил Егор?
— А кто его знает? — пожал плечами Расуль. — Сейчас всё будет меняться. К тому же, раз это есть на форумах, и никто не стёр, то кому-то это надо?
— Я слышала, есть запрещённые форумы. Их стирают, а авторы всё равно подключаются к сети — из Дальнего Востока или Маньчжурии.
— Коллеги, давайте разойдёмся по кабинетам, чтоб не вызывать подозрения, — предложила Рита. — Конечно, мужская компания мне приятна, но…
Егор кивнул, перечитал ещё раз инструкцию с форума и отправился к своему рихнеру.
Он плохо знал английский — большинство программ в Картеле писались или на русском, или на немецком. Но соблазн попробовать был велик. Наконец, Егору удалось установить инструкции и выйти на английский поисковик.
«Enter the querystring», — было написано под чёрной строкой.
Он попытался набрать несколько запросов на немецком: «Bewaffnung», «Mobile Einheit», но поисковик выдавал какие-то странные журналы с текстами на английском, где немецкие слова употреблялись лишь пару раз. Неожиданно в голову пришла оригинальная идея. Егор сорвался с места, подбежал к общей библиотеке и вытащил толстенный Русско-Английский словарь. Пробежал по страницам, после чего нервными движениями набрал в поисковой строке:
У Егора получилось с первого раза. Картинки замелькали по экрану. Сердце забилось быстрее. Секунды стали растягиваться в часы.
Сколь бы колоссальным не были задачи по строительству глобального разума, думал Егор, разум мужской всё сведёт к одному. К обмену изображениями обнажённого женского тела.
— Егор!! — послышался вдруг голос Риты из соседнего кабинета. — Титулярный советник!
— Так, кто у нас тут порнографией увлекается⁈
Егор испуганно выключил обозреватель. Титулярный советник ввалился в кабинет вместе с охранником внутренней службы Картеля.
— Ты что, не читал правила? — горбатый старик сверлил Егора рыбьими глазами. — Думаешь, не вижу? Мне же потом отчёты посещённых страниц в Канцелярию сдавать!
За спиной старика показался «капитан Джон». Поддиректор молча стоял, скрестив руки на груди. Егор посмотрел на начальника умоляющим взглядом.
— Евгений Петрович… Я отработаю!..
— Отработаешь. Думаешь, мы про Бритнэт не знаем? Все знают! Но смотреть неглиже на работе, да ещё и в пост!.. Ничего не могу сделать.
— Надеть наручники! — скомандовал титулярный советник. — И на барышню тоже.
— Папа, Папа! — сынишка вбегает в избу, размахивая чем-то небольшим и светящимся. — Смотри, что нам в школе выдали! На хелипоптере привезли!
— Не хелипоптере, а хеликоптере, — привычно поправляет сына хорунжий, осторожно ставит ружьё в угол и поворачивается.– Что там у тебя?
— Мобильник! Умный! С и-нетом! — говорит сынок, протягивая светящийся аппарат.
Скупая слеза бежит по бородатой щеке хорунжия. Он вертит в руках мобильник с символикой Республики Берингии и надписями на русском, английском и японском. Грубые пальцы неумело царапают сенсорный экран. Во времена его юности, в начале двухтысячных, о таких можно было только мечтать.
— Папа, а за что вас с мамой на Аляску из России выслали?
— Эх, сынок, — Егор давно боялся этого вопроса. Он кладёт мобильник на пол, усаживает сына на колени, лохматит ладонью его пыльные волосы. — Маленький ещё, вот подрастёшь…
— Ну, папа!! — обижается сынишка. — У Васи вон за воровство, у Лизы за измену.
— Как бы тебе объяснить… Это всё негритянки виноваты.
Подробный атлас мира «Курьерской службы» — ч I
ВНИМАНИЕ! Подобные карты и описание альтисторического «сценария» — отдельный вид искусства, поэтому тут могут быть противоречия с фактами из цикла, вместе с тем могут быть спойлеры к уже написанным эпизодам. Так что будьте осторожны.
Политическая карта мира
География данного мира отличается от нашей благодаря более раннему и усиленному глобальному потеплению, а также наличию магических способностей у 2–3% народонаселения. Уровень мирового океана здесь выше на 50–60 метров, чем у нас. При этом данная Ветвь Древа Реальностей долгое время находилась вблизи от т. н. «Основного Пучка», испытывала историческое влияние пассионариев-двойников, благодаря чему большую часть истории цивилизации и народы развивались схожим образом.
Политическая система представлена тремя крупными блоками: «Прогрессивный союз», включающий в себя республики и государства «просвещённых монархий», либо отменивших крепостное право, либо имплементировавших ряд либеральных законов и перешедших к конституционной форме. Они, а также ряд других государств находятся под властью Евразийского Общества — собрания влиятельных российских и восточно-европейских кланов, владеющих магическими способностями. Им противостоит ряд государств, находящихся под управлением так называемой «Северной Лиги»(или Северной Унии), аналогичного объединения кланов Англии, Скандинавии и Западной Европы. Как правило, это «старые» империи и ультра-правые новые республики. Третьей силой является « Восточная клика» — вассальные и полу-вассальные государства Японской Империи, они наиболее архаичные, не гнушающиеся элементов рабовладельческой экономики.
Одну из последних глобальных войн, Третью Японскую (1939–1947) Российская Федеративная Империя выиграла на западном театре военных действий, у «Северной лиги», вернув утраченные в первой половине века европейские территории, но закончила в ничью на втором этапе войны на восточном театре военных действий, вернув все временно захваченные территории, за исключением Камчатки, где установлен переходный режим. 1990-ые ознаменовались «парадом суверенитетов», в результате которого Российская Федеративная Империя потеряли часть заморских территорий. (Подробнее об истории и народонаселении Р. Ф. И. — в справочнике романа https://author.today/reader/196724)
Примечания на карте
1. Арктика практически полностью находится в зоне влияния Р. Ф. И. и Общества. Северное Зеленогорье (Гренландия) и Грумант (Шпицберген) со средних веков принадлежали сначала Новгородской Республике, затем — Империи. Аляска, колонизировавшаяся с XVII века, откололась в 1920-х, а Русская Арктическая Республика — в 1990, оставшись протекторатом. Таким образом, текущий Зеленогорский край, входящий непосредственной в Империю, представляет собой пороховую бочку сепаратистов: инуитов, тлинкитов, тинумиитов, алеутов и северных ирокезов. Социалистическая Народная Республика Грумант, владеющая также Годуновским (Франца-Иосифа IOT) архипелагом — непризнанное радикально-социалистическое государство, провозглашённое в 1991 году, занимающееся каперством в северных морях, инструмент гибридной войны Англии и Норвегии против Р. Ф. И.
2. Провинция Виннипег, одна из житниц Северной Америки, зона компактного проживания поляков. Последние 150 лет принадлежала Луизиане, но Винланд поддержал сепаратистские движения, из-за чего в 2008 году начался Виннипегский Конфликт. На стороне Луизианы выступает Российская Империя, Бразилия и Аляска, на стороне Винланда — Англия и Северо-американские Соединённые Штаты.
3. В начале 1990 годов из состава империи вышли Литовская Социалистическая Республика, а также островные Эстляндия и Латвия, последняя через пару лет была включена в состав Норвежской Империи в результате референдума. Российская Пруссия и Финляндия остаются в составе с широкими полномочиями, однако сепаратистские настроения весьма велики.
4. Польша при поддержке Северной Лиги стала независимой в 1922-м и вплоть до Третьей Японской реализовала сценарий «Интермариум», дотянувшись до портов Дуная. По результатам Третьей Японской (Мировой) войны в 1947 году она вернулась в состав Империи, получив широкие полномочия. В конце 1980х ⅔ территории Польши приобрели независимость, по Варшавскому договору польские дворянские кланы фактически получили в своё владение Российское Конго в обмен на право России пользоваться портами страны и статус Варшавы как «Вольного города».
5. Начиная с конца XIX века по 1960-ые ⅔ т. н. Европейского Полуострова занимал Австро-Венгерский Социалистический Союз, находящийся под управлением Общества и постепенно перешедший под власть Северной Лиги. С середины века начался его медленный распад, совпровождаемый различными гибридными войнами на периферии: откололись Бавария, Итальянская Федерация, африканские территории, Швейцария, Моравия и Анатолия приобрели полунезависимый статус, в результате чего форма правления стала конфедеративной. В 1990ые в результате реваншизма откололись Социалистическая Рабочая Республика Швабия, оплот лево-радикализма в центре Западной Европы. С Украинской Социалистической Республикой всё сложно, как и с аналогичными территориями в нашем мире.
6. Проливная территория — Мраморное море и Истамбул находятся по результатам Третьей Японской Войны в совместном владении Российской Федеративной Империи, Греции и Австро-Венгерского Союза.
7. Малая Азия. Трапезунд — одна из контрибуций России в ходе распада Османской империи в середине XX века. Почти вся Анатолия отошла Австро-Венгерскому Социалистическому Союзу, занимавшему тогда половину Европейского Полуострова, сейчас зона деятельности турецких реваншистских группировок, мечтающих о реконструкции Османской Империи. Курдистан отошёл Персии, однако к концу века там также обострились сепаратистские движения. Закавказская Федеративная Социалистическая Республика откололась от Российской Империи в 1992 году одной из последних, но к концу девяностых была успешно возвращена Обществом в орбиту Р. Ф. И. и фактически является протекторатом.
8. Иудея, государство Израиль было основано в XIX веке. После раздела Османской империи его территория увеличилась вдвое, Кипр и Крит перешли к Греции, Анталья и северный Ливан — Франции. Сирия стала независимой (фактический вассальной Персии), также в 2000-м году при поддержке Р. Ф. И. для контроля над Синайским Каналом было основано Королевство Синай как буферное государство между Египтом, вассальным Персии, и Израилем.
9. Сомалиляндский край (Джибути), а также Российский Судан — колонии, полученные по результатам распродажи обанкротившейся Кастильской Империи во второй половине XIX века. В начале XX века прокопан Нило-Суданский канал, позволяющий контролировать грузопотоки через Красное море (в дополнение к более древнему Синайскому Каналу, контролируемому Израилем и буферным королевством Синай). Российский Судан очень важен как одна из основных житниц Африки. Сомалиляндия важна для контроля над проливом и из-за нефтегазовых промыслов. Контроль над ней был восстановлен в 1970-м, благодаря огромным льготам и дотациям, а также работе Общества данные территории были сохранены в составе Р. Ф. И. даже в ходе 1990-х. Абиссинский Социалистический Союз — союз бывших фактически колониальных социалистических республик Австро-Венгрии (т. н. «Австрийская Африка»), поддерживаемая бывшими генералами распавшейся метрополии. Она балансирует между Восточной Кликой и Обществом, в последние годы всё больше склоняясь в сторону Общества и Р. Ф. И.
10. Ниадибу — одна из трех колоний Люксембурга, имеющего в этом мире выход к морю. Мавритания — один из наиболее-горячих регионов под контролем Франции, её колонизация завершилась ближе к концу XX века. Российская Гвинея — один из старейших и наиболее густонаселённых заморских краёв Р. Ф. И., приобретавший независимость между войнами начала XX века. С населением 8 млн человек он представляет собой пороховую бочку, в котором работают многочисленные радикальные и социалистические движения, контролируемые Норвегией и Францией. Сьерра-Леоне — одна из немногих оставшихся колоний королевства Португалии и Каталонии.
11. Южный Чад — спорная территория между Эльфенсбенкистенем (Норвегия) и Туарегом (Франция). Свои претензии также имеет Английская Империя. Нигерия фактически независима и имеет лишь формальный вассальный статус у Английской Короны.
12. Социалистическая Гвинейская Республика — аналог Либерии IOT, пристанище беглых рабов из Луизианы, САСШ и Мексики, одно из беднейших государств Западной Африки.
13. Российское Конго, первый по площади (1,92 млн кв.км) и второй по населению (42 млн человек) из российских заморских краёв, остаётся Российским лишь формально, весь бизнес, все региональные власти отданы Польше в обмен на статус Варшавы как «Вольного града» и возможность беспошлинного пользования портами на Висле. Республика Уэле — другой осколок Австро-Венгерского Социалистического Союза, она, а также королевство Бурундия, являются инструментами гибридных войн Общества и Северной Лиги.
14. Персидская колония Имерина — оплот последних королей Мадагаскара, доставшийся в наследство от поглощённой империи Омана и Маската и находящийся в вассалитете. Территория включает в себя острова Дино-Араби (наши Маврикий и Реюньон), другие территории — Занзибар, Сомали, южный Мозамбик — были потеряны в ходе региональных войн. Имарат претендует на всю восточную половину острова, поддерживая малагасийских повстанцев с кастильской части Мадакаскара.
15. Камчатка и Уссури были утеряна в ходе Второй Японской Войны. В отличие от нашей временной линии это исторически были малонаселённые территории с тяжёлым муссонным климатом и непроходимыми джунглями. Петропавловск-Камчатский был оставлен ещё в середине XIX века в ходе Большой Русско-Турецкой войны. Освоение американских, тихоокеанских владений и Австралии производилось главным образом из портов в Охотском море и порта Дальний в Жёлтом море, который был основан в 1840-х и потерян в 1907 в ходе Первой Японской Войны, а также авиации. Ценность представлял только Владивосток, основанный лишь в начале XX века взамен утраченного Дальнего. По результатам Третьей Мировой Войны Япония должна была вернуть Камчатку, однако Франция на Всемирном Совете продавила резолюцию по созданию там буферного правительства под контролем луизианских и сиамских войск. Корея является наиболее независимой территорией Японской Империи, имеющей внутреннее самоуправление и посольства в странах Восточной Клики.
16. Большая часть Китая была захвачена Японией ещё в начале XIX века при поддержке Английской Империи, которая затем была благополучно вытеснена из прибрежных колоний. В Западной части сохраняется квази-независимая Империя Тибет, являющаяся, фактически, вассалом японско-китайским сёгунам. Непал и Республика Инд экономически тесно связаны с Персидской Империей (и в какой-то степени с Р. Ф. И. через Великий Туран), тогда как Хиндустанская Федерация находится под покровительством Норвежской Империи с тяготением в сторону Сиама.
17. Петринские острова (Филиппины) были проданы Кастилией России в 1875 году. С тех пор они сохраняют статус заморского Края Империи и являются самой многочисленной заморской колонией Р. Ф. И. с населением 55 млн человек.
18. Самопровозглашённый султанат Палаван является спорной территорией с Сиамом.
19. Новый Люксембург — редкий пример в данном мире, когда колония больше метрополии (4,2 млн против 3,5). Молуккские острова находятся под оккупацией Сиама, хотя на них претендуют также Норвегия, Люксембург и Р. Ф. И. Папуасский Край выкуплен в 1869 году у Кастильской Империи.
20. Север Аустралии исторически представлял собой «гавань» для большинства средневековых и современных государств, начиная от Сиама, имевших с XVIII века две колонии, заканчивая Люксембург, выкупившая в 1878 предпоследнюю кастильскую колонию на материке. Республика Кунь-Винь-Кус — бывшая японская колония, получившая независимость в 1949 году, после Третьей Японской Войны и находящаяся в сфере интересов Общества. Республика Воррора — бывшая Австро-Венгерская (итальянская) колония, получившая независимость в 1980 году. Королевство Тярак и Клика Янува — частично-признанные, частично признаваемые террористическими архаичные племенные образования, используемые в прокси-войнах.
21. Сохили Устахонхои (Костяной берег) — цепочка из пяти прибрежных колоний Персидской Империи и двух захваченных колоний распавшейся Османской империи, населённая преимущественно арабским, турецким и частично индийским населением. Как и все колонии Аустралии, в связи с агрессивно-настроенными аборигенами-кочевниками находится в состоянии перманентной войны и обороны, периодически теряя города.
22. Ниу-Хмар-Маи, новая Бирма, сравнительно-молодая колония Сиама, основанная после Третьей Японской Войны, сравнительно-густонаселённая, и во многом контролируемая японским бизнесом. К 1990 году построила 20-метровую бетонную стену длиной тысячу километров, хотя также испытывает периодические набеги аборигенов. Новая Бессарабия — одна из старейших колоний на материке, основанная Р. Ф. И. в 1829 году, долгое время являвшаяся местом ссылки и получившая независимость в 1991 году. Населена преимущественно балканскими, кавказскими народами, анархическое государство, власть в котором распространяется только на крупные города и территорию вдоль Босфора Аустралийского.
23. Новый Южный Израиль (Второй Израиль, Земля Обетованная) — проект 1920-х годов Р. Ф. И. и Франции по созданию альтернативного еврейского государства в ответ на антиеврейские законы Австро-Венгерского Социалистического Союза и фактически колониальное положение Первого Израиля. В 1980-ые годы, после распада Австро-Венгерского союза объявлено об объединении двух Израилей, хотя по факту оба государства независимы политически и слабо связаны экономически. Соседствует с государством одна из старейших колоний на материке, заморский край Р. Ф. И Новая Кубань, колонизация которой началась ещё в 1830-х.
24. Восточная часть Австралии покрыта непроходимыми джунглями с переходом в саванну. Эта территория является спорной между Российской Федеративной Империей и японской квазинезависимой Великой Полусферой Южного Процветания. Для закрепления контроля над территорией на границе спорной зоны, на берегу Оранжевого Моря Р. Ф. И. (а точнее, Общество и некоторые промышленные дворянские кланы) строит Трансаустралийскую магистраль с Севера на Юг и построило несколько форпостов, в т.ч. город Голицын-Южный. На другой стороне моря в саванне существует террористическое/анархическое непризнанное государство Утопия, не поддерживающее связи с другими государствами.
25. Змеинобережный Край — колония Р. Ф. И, выкупленная у Мадрида в конце XIX века и периодически подверженная восстаниям и нападению воинственных аборигенов. Самая оконечностью полуострова — колония Йорккаппе, принадлежащая Норвегии, которую та приобрела у Англии.
26. Полинезия и Микронезия преимущественно Французская (территория Сен-Соломон), российскими является княжество Фиджи, имеющее статус Заморского Края, и остров Каледония, поделенный между Р. Ф. И и Францией.
27. Нойзеланд — сравнительно-новая колония Норвежской Империи, обеспечивающая транзит до Антрактических территорий. Королевство Маори на Южном острове провозглашено при поддержке Р. Ф. И., имеющей в районе пролива между островами военно-морскую базу, город Годунов-Тихоокеанский.
28. Княжество Оахское и Кауаианское — одна из старейших заморских колоний, которой Р. Ф. И владеет с середины XVIII века, полностью отданное на растерзание клану Строгановых.
29. Первый Панамский пролив находится под управлением Колумбии (де-факта — Мексиканской Империи), второй (а также горная часть Панамы — под оккупацией Луизианы. Острова карибского архипелага поделены между Мексикой, Луизианой, Францией, Грецией и независимой Сан-да-Луар, оставшейся после распада Австро-Венгерского Социалистического Союза.
30. Карликовая независимая «империя» Тиоуакано на озере Титикака — инструмент Бразилии и Р. Ф. И. по политическому контролю японских андских колоний Тауантинсуйю. Боливийская Социалистическая Республика — прокси-марионетка Северной Лиги, Англии и Норвегии по дестабилизации Южной Америки. Княжество Парагвай — союзник Р. Ф. И, возникший как проект общества (в частности, Голицыных) по контролю над месторождениями залива Ла-Плата.
31. Остров Киклок (в районе нашего Кергелена), спорный между рядом государств.
Деление на политические блоки (легенда на карте)
I. Союзники Общества и Российской Федеративной Империи
1) Прогрессивный Союз
РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАТИВНАЯ ИМПЕРИЯ, включая
— Зеленогорский край, Белоруссию, Малороссию, Уссурийский край (*), о. Крым, Петринский край, Новогвинейский край, Змеинобережный край, Новокубанский край, Сомалиляндский край, Камчатский край (*), Каледонийская обл., Грумантский край (*), Трабзонская обл., о. Кадьяк, + Княж.Фиджи, Княж.Кауаи, Росс.Гвинея, Росс.Конго, Владивосток, Годунов-Тихоокеанский, Голицын-Южный, Территория Проливов (**)
ВЕЛИКИЙ ТУРАН
КОР.ПОРТУГАЛИИ И КАТАЛОНИИ (+Сьерра-Леоне, о. Киклок (*))
КОР.ГРЕЦИЯ
+ Киренаика, Территория Проливов (**), о. Кипр
БРАЗИЛЬСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
+Ангола, Намибия, Мозамбик, Санта-Мейаонте
a Республика Аляска
b Русско-Арктическая республика (+ Русский Антарктический союз)
i Княж. Парагвай
k Кор. Пруссия (+ Сев.Пруссия (*))
p Кор. Сицилия
y Ся
z Кор.Маори
г' Нов.Израиль (Земля Обетованная)
+ Закавказская Федерация, Эстляндия, Сирия, Синай, Нга-репа-ти-Тонга, Кунь-Вин-Кус, Империя Тиуоакано.
2) Союзники общества, входящие во Всемирный Совет
ЛУИЗИАНА (+Виннипег (*), Нов.Юж.Луизиана)
ПЕРСИДСКАЯ ИМПЕРИЯ
+Египет, Месопотамия, Сев.Судан, Оман и Маскат, Курдистан (*), Кор.Имерина, Сохили-Устахонхои, Белуджистан, Маврикий
РЕСП.ИНД (+НЕПАЛ)
II Соперники Общества, Прогрессивного Союза и Российской Федеративной Империи. Мировой Совет (постоянные члены)
1) Государства под фактическим влиянием Северной Унии
НОРМАННСКАЯ ИМПЕРИЯ, включая
Гронланд и Исланд, Винланд, Голландия, Датские о-ва, Латвийские о-ва, + Эльфенбенскистен, Швартескаекарден, Шварценхейм, Йорккаппе, Нойе-Зеланд, Хельхейм, Земля Буров (**), Зап. Хельхейм (**),
АНГЛИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, включая Шотландию, Ирландию, Ньюландию, Джерсийские о-ва
+ Центр.Африка, Таганьика, Кувейт, Патагония, Керала, Дарвин, Скоттслэнд, Земля Буров (**)
ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ, включая Бретань, Оквитанию, Землю Басков, о. Корсика, о. Сардиния
+ Атлас, Земля Туарег, Юж.Чад (*), Мавритания, Гана, Ливан, Камерун, Кения, Бечуаналэнд, Анталья, Аргентина, Гвиана, Зап.Каледония, Алжир-де-Су., Сан-Соломон, Зап. Хельхейм (**)
АВСТРО-ВЕНГЕРСКИЙ СОЮЗ (Австро-Венгерская Конфедерация), включая Швейцарию, Лихтенштейн, Болгарию, Анатолию, Богемию, Валахию
+ Территория Проливов (**), о. Киклок
Калифорния-Орегон
Квебекская Конфедерация
Итальянская Федерация
Польская Республика
Бавария
Иудея
+ Кор. Бурндия, Панама, Украинская Соц. республика, Сан-да-Луар
2) Государства под фактическим влиянием Восточной Клики
ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ, включая Хоккайдо, Корё, Маньчжу-го, Шаньдунь, Цинь, Вьетнам, Тайвань, Хайнань, Рюку, Гуам (*)
+ Камчатка, Уссури, Сев.Калимантан, Великая Полусфера Южного Процветания:
— Берег Драконов,
— Ледяной Берег
Молуккские о-ва (**)
ТИБЕТСКАЯ ИМПЕРИЯ (+Бутан, +Джамму и Кашмир)
ВЕЛИКИЙ СИАМ, включая
Камбоджу, Бирму, Лаос, Малакку, Бенгалию, Молуккские о-ва(**)
+ Сев.Суматра, Юж.Калимантан, султан. Сулавеси, Ксинк-На-Пах-Ти, Умида-Лее-Варва, Нии-Хмаар-Маи, Чайфанг
МЕКСИКАНСКАЯ ИМПЕРИЯ, включая Юкатан, Никарагуа, Гондурас, Барбадос, Пуэрто-Рико,
+ Санта-Хиело
КОРОЛЕВСТВО ЛЮКСЕМБУРГ
+ Ниадибу, Новый Люксембург (Папуа)
КАСТИЛЬСКАЯ (ИСПАНСКАЯ) ИМПЕРИЯ, включая Сардинию, Алжир, Александрию
+ Сьерра-Леоне, Того, Мадагаскар, Сан-Джорджо-Австралиано, Чили, Гран-Алкание-де-Сур, Суматра, Венесуэла, Нов. Ибица, Лесото
ХИНДУСТАНСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (+Калькутта)
Тамилия
Уйгурия
+ Респ. Воррора, Клика Янува, кор. Куалага, Султанат Палаван
III. Государства-изгои, Непризнанные или частично-признанные государства, используемые всеми тайными мировыми организациями
Социалистическая республика Грумант
Социалистическая республика Швабия
Республика Уэле
Социалистическая республика Зимбабве, включая Замбию
Республика Ирокезов
Социалистическая Республика Боливия
Пушту
Народная Техасская Республика
Колумбия, вкл. Панаму (*), Коста-Рику, Галапагосские о-ва
Саудовская Аравия, Мекка и Медина
Пушту
АБИССИНСКИЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ СОЮЗ (+ Эритрея, Сомалиланд, Зап. Йемен, Южный Судан)
Сербский Деспотат
Социалистическая Республика Монголия
Новая Бессарабия
Литовская социалист. республика
+ — колонии и протектораты (*)- оккупированная территория или зона деятельности сепаратистов (**)- спорная или совместно-управляемая территория
Подробный атлас мира «Курьерской службы» — ч II
РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАТИВНАЯ ИМПЕРИЯ
Столица - Москва
Общее население(метрополия, без колоний) — 225 млн. человек (5-е место, 2010 год), общее население с колониями — 411 млн. человек
Общая площадь — 14 300 млн. км (1-е место — исключая заморские края и доминионы, 17 300−19 800 млн.км, 3-е место — включая)
Глава - Николай IV Годунов (с 1990 г.)
Валюта - Рубль
Государственный язык — русский
ВВП - 186,3 млрд. рублей (4-е место)
Крупнейшие национальности Российской Империи(свыше 1 млн. человек, метрополия, не включая колонии):
Русские (включая малороссов, белорусов, казаков, поморов и афророссиян) 140,058 62%
Поляки 11,7799 5,5%
Татары (включая крященов, сибирских и служивых татар) 10,7468 4,9%
Киргизы (включая казахов) 10,1655 4,5%
Немцы (включая швабов, австрийцев, баварцев и русских немцев) 7,0029 3,1%
Финны 4,4698 2,2%
Евреи (включая караимов) 4,2439 2,1%
Монголы (включая калмыков, бурятов и тувинцев) 3,95325 1,75%
Удмурты 3,3144 1,6%
Башкиры 3,29814 1,46%
Марийцы 3,23037 1,43%
Чуваши 3,1626 1,4%
Филиппинцы 2,31 1,1 %
Армяне 2,2849 1,1%
Вогулы (включая коми-пермяков и манси) 1,92015 0,85%
Якуты 1,5813 0,7%
Чеченцы 1,46835 0,65%
Эскимосо-алеуты (включая чукчей, коряков и инуитов) 1,3554 0,6%
Эстляндцы 1,24245 0,55%
Мордовцы 1,08432 0,48%
Англичане (включая англоамериканцев, афроангличан и аурелийцев) 1,01655 0,45%
Другие 6,32102 2,78%
ИТОГО — 225,9 млн 100%
Колонии (оценка 2010) — 185 млн
ИТОГО с колониями — 411 млн
Если учесть бывшие русскоязычные государства, ставшие независимыми (Республика Аляска, Русско-Арктическая Республика, Русский Антарктический Союз, Туран, Закавказскую Федерацию, респ. Уэле и т. д, общее число людей в мире, чей первый или второй язык является русским, составляет около 620 млн. чел., число изучающих русский язык как иностранный составляет около 0,9–1,1 млрд. чел.
Список городов Российской Империи с численностью населения свыше 800 тыс. человек (не включая пригороды, по данным переписи 2010 г., включая царства Польское, Финляндское, исключая заморские Края и протектораты).
Москва — 18 560 тыс. человек
Санкт-Петербург — 3 730 тыс. человек
Варшава (особ. статус) — 2 910 тыс. человек
Новосибирск — 2 600 тыс. человек
Верх-Исетск — 1 840 тыс. человек
Алма-Ата — 1 710 тыс. человек
Минск — 1 630 тыс. человек
Ростов Каспийский — 1 530 тыс. человек
Саратов — 1 510 тыс. человек
Казань — 1 500 тыс. человек
Нижний Новгород — 1 410 тыс. человек
Иркутск — 1 390 тыс. человек
Омск — 1 340 тыс. человек
Челябинск — 1 290 тыс. человек
Новгород-Заморский — 1280 тыс. человек
Ачинск — 1 270 тыс. человек
Пермь — 1 190 тыс. человек
Воронеж — 1 120 тыс. человек
Сургут — 1 080 тыс. человек
Тампере — 1 060 тыс. человек
Ярославль — 1 020 тыс. человек
Барнаул — 1 010 тыс. человек
Дальноморск — 1000 тыс. человек
Хабаровск — 990 тыс. человек
Тюмень — 970 тыс. человек
Самара — 930 тыс. человек
Якутск — 890 тыс. человек
Норильск — 850 тыс. человек
Акмола — 810 тыс. человек
Крупнейшие города заморских краёв (территорий)
Манильск (Петринский край) — 6240 тыс. человек
Годуновск-на-Конго (Росс.Конго, спор) — 3230 тыс. человек
Себу-Орловск (Петринский край) — 2350 тыс. человек
Плотниковск (Новая Кубань) — 1850 тыс. человек
Конкрийск (Росс. Гвинея) — 1400 тыс. человек
Багиойск (Петринский край) — 1230 тыс. человек
Давао (Петринский край) — 940 тыс. человек
Лубумбаши (Росс.Конго, спор) — 910 тыс. человек
Порт-Алексей (Папуасский край) — 900 тыс. человек
Джибутийск (Сомалиляндия) — 880 тыс. человек
Калининск-Кубанский (Новая Кубань) — 880 тыс. человек
Полежаевск-Аустралийский (Змеинобережный край) — 830 тыс. челоек
Порт-Судан (Росс. Судан) — 810 тыс. человек
Европейская часть Империи
Часть территорий стали независимыми в результате политического кризиса 1990-х годов (вероятнее всего, из-за активных подрывных действий Австро-Венгерской конфедерации). Ростов и Санкт-Петербург расположены в других местах, чем у нас. Поскольку Ладожское озеро является заливом обширного Финского Моря, окно в Европу Пётр Первый расположил на берегах Невской Протоки (она же река Свирь) из Онежского озера в Ладожский залив.
Столица была перенесена обратно в Москву после Второй Японской Войны (1916–1920), когда союзная с Японцами Английская Империя неоднократно пыталась осадить столицу и даже брала её в блокаду на 200 дней. На месте Санкт-Петербурга нашей реальности же расположен небольшой остров и Крондштатская крепость, служащая, наряду с Эстляндскими Островами первым рубежом обороны перед Санкт-Петербургом. После 1990-х Эстляндия приобрела независимость и была признана демилитаризованной зоной.
Хельсинки являются небольшой островной деревушкой, а главный финский город — Тампере, белокаменная северная жемчужина, отстроенная на болотах императором Александром I после успешного завоевания Финляндии в ходе войны против Норвежской империи. Варшава и треть польских земель, полученные в результате раздела Речи Посполитой, являются западными воротами державы и одним из самых сложных регионах, где процветают сепаратистские настроения, несмотря на многочисленные преференции и льготы, выданные европейским вассальным народностям. Несмотря на де-факта союзнические отношения с большинством крупнейших европейских держав (Пруссией, Баварией, Грецией и Францией) всеми ими, и, в частности, Австро-Венгрией неоднократно поднимался вопрос о выдаче данному региону независимости, аналогично той, что была выдана в 1990-ые УСР и Кавказской Советской Федерации.
Верх-Исетск
Установлено, что население селилось на Урале ещё во времена среднего неолита. Одним из материальных доказательств является Шигринский идол, найденный на берегу оз. Таватуй — древнейшая в мире деревянная культовая статуя, хранящаяся в Краеведческом музее, возраст которой по данным экспертизы составляет более 11 тыс. лет. Также стоянки древних людей обнаружены в деревне Палкино, на Уктусских горах. Позднее на эти земли пришли вогулы и башкиры, основавшие ряд деревень и древних городов — Уктус, Шувакиш, Шарташ, Таватуй. Последний — единственный из сохранившихся в качестве самостоятельного поселения, долгое время являлся главным портовым городом и центром вогульско-башкирской торговли на крупнейшем на Среднем Урале пресноводном озере Таватуй. Всё изменилось в эпоху Средневекового Глобального Потопа. Массовый отток вогульского населения с затопленных земель в ходе формирования Новосибирского Моря изменил привычный кочевой племенной уклад, что привело к росту городов и возникновению раннефеодального Вогульского Каганата.
Первыми из русских в эти края пришли новгородские поморы, уничтожившие в ряде военных конфликтов в XV веке каганат, построившие города Верхотурье, Калатай, Невьянск и прорывшие Таватуйско-Туринский судоходный канал, позволявший беспрепятственно добираться на ладьях из прибрежных колоний Новосибирского Моря до верховьев р. Чусовой. Дальше ладьи волоком через перевалы Широкореченского хребта доставлялись в оз.Чусовое, откуда начинался их путь через Каму в бассейн Волги.
В начале промышленной революции возникла потребность в строительстве новых заводов, в результате чего в пяти километрах ниже от истока р. Исеть по приказу Петра I Татищевым был заложен Верх-Исетский Завод, плотина которого подняла уровень воды в нижней части оз. Таватуй на полтора метра, образовав Верх-Исетский залив. Ещё ниже по течению был построен город Екатеринбург, в начале двадцатого века слившийся с Верх-Исетском и ставший в последствии отдельным административным Екатеринбургским районом в составе города. Именно здесь, в Екатеринбурге произошёл в 1919 году расстрел лидеров большевистского путча, в том числе Ленина и Сталина, что надолго сделало Верх-Исетск городом мирового «паломничества» сторонников социалистических идей. В конце XIX века город стал одним из центров грандиозного строительства Среднего обхода Транссибирской Магистрали, возведённой от Тюмени на насыпных дамбах через обмелевшие заливы Новосибирского Моря, что позволило сократить путь до Владивостока на трое суток. В эти годы
После второй Японской войны, проигранной Российской Империей, Верх-Исетск стал центром военного машиностроения. К Третьей Японской, именуемой также в ряде источников Мировой Войной, город оказался готов. Такие заводы-гиганты, как Уралмаш и Эльмаш заложили основу прибрежного оборонительного флота, выпустили более десяти тысяч танков-амфибий и двух тысяч экранопланов. Бойцы Уральского фронта успешно отражали атаки Оси со стороны Новосибирского Моря, в год Блицкрига возведённые в Туринском Заливе три насыпные линии обороны позволили сохранить промышленный центр и важнейший узел Транссибирской Магистрали, не позволив осуществиться планам прорыва в южные заливы Новосибирского Моря и разделению страны на западную и восточную часть.
После войны, в царствование Константина II, в период Ледяного Противостояния началась эпоха Великих Строек. Город, как и многие другие уральские города, был на сорок лет закрыт для посещения иностранцами. За это время завершены новый Серовский Тракт к северным уездам губернии через озеро Таватуй, а также три моста (включая крупнейший на Урале подвесной вантовый мост), сократившие путь железнодорожному и автомобильному транспорту по Московскому тракту. Построен второй транспортно-гражданский аэродром Северка (в дополнению к южному Арамиль).
После разведки запасов углеводородов в Сибирском Море было создано Управление по Осушению со штаб-квартирой в Верх-Исетске, осуществившее в 1950–1970 годах крупнейший проект по дренажу и осушению «Архипелаг Сибирь». Проект, превзошедший по масштабу норвежско-голландские «Зёйдзе» и английский «Дамнинг-констракшн» позволил создать на базе гряды Сургутских островов для нужд земледелия и нефтедобычи Великий Нефтегазовый (Сургутский) остров, а также ряд других насыпных и дренажных островов общей площадью 93 тыс. кв. км, что сопоставимо с площадью Швейцарии. Важнейшую роль сыграл Уральский Завод Тяжёлого Машиностроения, поставлявший насосное, буровое и экскаваторное оборудование.
В 1959 году город превысил по населению губернскую столицу, а спустя ещё четыре года достиг миллионного населения. В связи с этим обсуждался перенос ряда губернских учреждений (и даже столицы губернии) в Верх-Исетск, но решение по данному вопросу принято не было. В 1969 году первые мегаватты энергии дала Зареченская Атомная Станция. В 1975 году началось строительство метро, насчитывающее в настоящее время (2010 г.) две линии и тринадцать станций.
В настоящее время население Агломерации и Среднеуральской Системы Расселения, включающей также ряд городов расположенных на берегах оз. Таватуй (Нижний Тагил, Новая Ляля, Каменск-Уральский, Алапаевск, Верхотурье, Салда) и вдоль крупнейших магистралей достигает 4,1–4,3 млн. человек, что составляет 55% населения Пермской Губернии. Сословно-классовый состав: 9% крестьяне, 52% мещане (включая пролетариат, картельное чиновничество, почетных граждан и купечество), 24% дворянские чины с 14 по 10 включительно, 11% дворянские чины с 9 по 2, 2% духовенство, 1% казачество, 1% — не классифицируемые.
Эпоха реформ 1980-х годов не обошла город стороной. В ходе политики «примирения с коммунизмом», проводимой Николаем IV, родилась субкультура конструктивизма, отразившуюся в скульптуре, архитектуре и живописи. Также город являлся родиной уральских музыкальных школ дарк-электроджаза и джент-попа, в последние десятилетия носит звание столицы штрассенкунста (уличного искусства).
В пределах агломерации осуществляется строительство большого числа инфраструктурных проектов, активно ведётся строительство четвёртого в стране Ирбитского космодрома.
Великое Сибирское Море
Новгородская вечевая Республика существовала здесь гораздо дольше, и язык Новгородскому колоколу вырвал не Иван III, а Алексей Борисович Годунов, отец Петра I (точнее, правитель, эквивалентныый данной персоне). К тому времени Новгород владел обширными колониями по всему арктическому и Сибирскому побережью, а также в Зеленогорье (Гренландии). Часть отдалённых колоний стала независимыми, но большинство — вошло в состав Российской Империи. Города Сургут, Новосибирск, Норильск из-за разницы в береговых линиях расположены в других местах, и все они являются более крупными и портовыми, являясь крупными узлами некогда независимых сетей прибрежных железных дорог. Омск и Тюмень расположены примерно там же, и их тоже через цепочку насыпных островов соединяет Средний Проход Транссибирской магистрали, величайшее инженерное творение конца XIX века. Вместо Красноярска крупнейшим городом в Енисейской Губернии стал Ачинск.
Площадь Сургутского Острова изначально была в десять раз меньше и была увеличена в результате глобального инженерного проекта «Архипелаг Сибирь». Активно ведётся строительство новых островов и Северного Прохода Транссибирской Магистрали, который должен соединить Пермь, Сургут и Ачинск.
Восток Империи. Хабаровск был расположен севернее и раньше, в заливе обширного моря Ханка, Владивосток был основан на том же самом месте и долгое время являлся воротами к тихоокеанским колониям. Уссурийский и Камчатский края — малонаселённые и дикие, были частично колонизированы Российской Империей только к концу девятнадцатого века. Коренное население Уссурийского края и архипелага Сахалин (в основном, айнское, корейское и манчжурское) составляло не более 300 тысяч человек, российских (в основном, казачьих и татарских) поселений к началу 20 века насчитывалось 100 тыс. человек. Край был захвачен Японской Империей в Первую Японскую Войну (1905–1907). Сахалин был отбит в ходе войны в 1947, Владивостокский коридор передан обратно в 1956 году.
Во Вторую Японскую Войну, проигранную Россией, аналогичная участь постигла и Камчатский Край. В начале XVIII века на Чукотке, Камчатке и на Аляске существовало обширное феодальное государство Луороветлан, насчитывавшее 200 тысяч человек населения, имевшее сеть торговых и крепостных сооружений по всем северо-тихоокеанскому побережью Америки и ходившее с грабительскими набегами вплоть до Якутского моря. Войну за эти богатые природными ресурсами края Россия (главным образом силами казаков и якутского ополчения) с конца XVIII века вела совместно с Луизианой, разгромившими войска Кагана Анады и подписавшими в 1878 году пакт о разделе Беренгии. Однако владение данной отдалённой и слабо включённой в транспортную инфраструктуру территорией продлилось недолго — во Вторую Японскую союзный Японско-Английско-Луизианский флот осадил Петропавловск-Камчатский и выбил русских с якутами из данных мест, оставив по результатам мира лишь территории севернее 64 параллели. Население Камчатки таким образом сократилось до 20 тыс. человек.
Третья Японская война (1942–1947) стала Мировой — она велась между Россией, Луизианской Американской Республикой, Пруссией, Китаем и Францией с одной стороны и Японией, Сиамом, Великой Англией и Норвегией с другой. Союзники вышли победителями, и по Анкориджскому Мирному договору захваченные Японией в ходе предыдущих войн территории должны были быть возвращены Российской Империи, однако японский Император продавил введение в них временного миротворческого луизианско-сиамского контингента, продолжая де-факта вести экономическую деятельность через оффшорные предприятия. Норвегия де-факта потворствует этому, подогревая волнения сепаратистского Китая, однако вновь набирающая силы после упадка в 1990-ые Российская Империя вполне сможет вскоре вернуть себе данные территории силовым путём.
Владивосток и транспортный коридор до море Ханка был возвращён только в 1956 году.
Азиатские колонии России — Петринские (Филиппинские) острова с населением 55 млн человек являются крупнейшим заморским краем России. Острова Гуам, очень важный стратегический пункт.
Зеленогорские территории России — Зеленогорский край, юридически являющийся внутренним (не заморским) краем Р. Ф. И., и Русская Арктическая Республика (протекторат)
Показаны также границы областей Зеленогорского Края Российской Федеративной Империи.
Континент Зеленогорье, известный также как Гренландия, был открыт европейцами в конце первого тысячелетия нашей эры, однако колонии викингов встретили жесткий отпор от раннефеодального государства ирокезов и алгокгинов, чьи торговые колонии простирались вплоть до плодородных территорий племён побережья Внутризеленогорского моря.
Начиная с двенадцатого века нашей эры новгородским посадникам и поморским колонизаторам-купцам удалось обосноваться на восточном побережье и расположить там десяток поселений (Заморская Пятина), подчинив прибрежные союзы племён и оттеснив ирокезов вглубь и на запад континента.
Растущая мощь Кальмарской Унии в 1420-х, устроившей разрушительные набеги на южную половину колоний, заставила русских поделиться частью юго-восточного берега, сосредоточившись на покорении внутренних территорий континента.
Африканские колонии и протектораты Р. Ф. И. — Российский Судан, Российская Гвинея (третья по населению), Сомалиляндия, Конго (первая по площади, вторая по населению заморская территория, спорная между Россией и Польшей)
Союзнические отношения связывают также с Королевством Синай, в котором российские компании оперируют Синайским каналом, и королевством Бурунди.
Северная Америка. Республика Аляска приобрела независимость в 1920-х, и хоть она до сих пор сохраняет союзнические отношения с метрополиями, Японское, Норвежское и Луизианское влияние заставляет их двигаться в сторону соседей по континенту. Русская Арктическая Республика отделилась в 1990-ые и пока остаётся основным союзником и полуколонией России в Западном Полушарии. Остров Кадьяк и острова царевича Алексея остались под контролем Р. Ф. И. и превращены в военно-морские базы.
Княжество Кауаианское и Оахское (Гавайи) имеет статус Заморского Края империи.
Южная Америка. Бразилия является союзником Российской Империи, что облегчает доступ к Антарктиде. Также протекторатом является княжество Парагвай, в чьей борьбе за независимость принимали участие российские и польские дворянские рода.
Папуа-новогвинейский край был приобретён в конце XIX века, вместе с Филиппинами и Змеинобережным Краем. Новая Кубань, а также Новая Бессарабия (ныне независимая) и Новая Палестина начали колонизироваться при Николае I, в 1830-х. Голицын-Южный является форпорсом в дикой центральной части Аустралии.
БОльшая часть Антарктиды освободилась от ледяного покрова примерно 12000−10000 до н.э.
Первыми колонистами стали племена маори и полинезийцев, доплывших до материка и к XVII в. основавшие ряд племенных союзов. Первыми европейцами, доплывшими до континента, стала Норвежская Империя в нач. XVIII в., заявившая претензию на весь континент, но, столкнувшись с рядом сложностей, ограничилась основанием нескольких колоний.
Следующей волной колонистов стали представители Российской Империи (главным образом, польские рода), основавшие к началу XIX в. более десяти поселений в Западной Антарктике, которые сформировали к концу XX в. основу Русского Антарктического Союза.
Общее население Антарктиды к 2010 г. составляет по разным оценкам от 16 до 22 млн человек. Хозяйственная деятельность государств и колоний ведётся на 7–8% территории, остальная часть находится со спорным статусом под контролем различных племенных союзов, либо непригодна из-за опасной реликтовой фауны и холодного климата.
Россия была одним из первых колонизаторов центральной Антарктиды, наряду с Норвежской Империй и Кастилией. Часть колоний в XX веке захватила Японская Империя и её сателлит — Сиам. Русский Антарктический Союз стал формально-независимым в 1990ые. Также союзником России является единственное признанное независимое государство континента — Нга-репо-ти-тонга (государство тонмаори, народа, близкого к маори).
Альтернатива для Э. М. Циммера
— … Папа! — я бросился навстречу.
Он сделал несколько шагов ко мне и сказал тихо:
— Ну вот мы и встретились.
А затем в свете фонарей сверкнул ствол пистолета, направленного мне в голову.
— Говори, тварь, — сказал отец. — Зачем ты захватила тело моего сына?
Пистолет отца, как и мой, был матрицированным. Только если мой метко стрелял и особым образом отклонял пули в нужное место, то отцовский прямо-таки парализовал волю цели.
Или это был не пистолет? Или это что-то внутри меня пробудилось, застряло и полезло наружу… Мои мышцы одеревенели, я безвольно смотрел на дуло в полутора метрах от меня, и, с трудом ворочая языком, начал говорить.
— Как… как ты узнал…
— По разговорам. Ещё до того, как об этом сказали Елизавета и Демофонт. Ты совсем другой. Добил последний наш разговор — фраза про крепостных и деда. Мой отец Генрих был одним из самых жестоких помещиков, которых я видел. Он был осуждён и лишён наград за то, что по неосторожности убил крепостного. Только то, что он герой войны, спасло от ссылки… Я рос таким же, пока в двадцать лет не понял, что… чёрт, я всё это тебе рассказывал с самого детства.
— Я забыл. Многое забыл, да, забыл наше с тобой прошлое, забыл детство. Я обманывал тебя про дневник… Но мой реципиент… моё тело, местный Циммер…
— Чёрт с ним… с сыном, — продолжал отец. — Допустим, я признаю, что ты — мой сын. Допустим… Но ты зачем-то пришёл в этот мир. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что чужаки приходят в мир не с добрыми целями… Не приближайся!
Незаметно для себя я сделал несколько шагов вперёд. Что-то двигало меня к стволу. Кто-то на одном из плечей говорил знакомым голосом из-под капюшона: «Давай, ты умеешь, ты учился драться, тебе просто нужно вывернуть ствол из ладони, развернуть, и…»
Нет, сказал я себе. Не сейчас. Погоди ещё немного…
— Я пришёл уничтожить этот мир, — сказал я. — Одним из десятка способов, доступных мне. Не сейчас — через несколько десятилетий.
— Мне нужно было это услышать от тебя. Елизавета мне сказала… Демофонт намекнул. Я не мог поверить, но… Я знаю, что Елизавета вынесла тебе ультиматум. Ты должен был принять решение сегодня. Я пришёл, чтобы ты мне его озвучил. Прими решение — сейчас же.
Как трудно, как сложно принять решение. Убить отца и продолжить путь Секатора — или сохранить ему жизнь и закончить свою череду перерождений.
— Мы оба знаем, что ты не сможешь выстрелить, — сказал я. — И знаем, что я не смогу убить тебя. Чёрт возьми, кто такой Демофонт?
— Это старший брат Акаманта, — зачем-то сказал отец. — И я смогу выстрелить — если потребуется, моим пальцем нажмут они.
В тот момент я не понял, что это означало — имя вылетело из головы.
— Кто — они? — спросил я, уже подозревая.
— Иерархи Общества. Я не чувствую пальца на курке, сын мой. Я не чувствую его! Наверное, сейчас пойдёт отчёт до десяти.
Получается, мне предлагается сделать выбор.
«Давай, выхвати ствол из руки», — снова сказал голос из-под капюшона за плечом. — «А не получится — не беда, переродишься снова…»
Какой же знакомый звон в ушах. Я слышал его когда-то раньше…
— Деся…
И выстрел. Я отчётливо слышал выстрел.
…Я оглядываюсь назад — позади меня знакомые стены верхнего зала Бункера.
— Я убил его? — произношу я вдруг шёпотом, своими постаревшими сухими губами.
Голос Верховного Секатора как всегда сух и однозначен.
— Нет. Это он убил тебя. Вернее — его палец, которым силы этого мира нажали на курок. Ты снова ошибся, Эльдар, — говорит Верховный Секатор. Ты снова не смог победить магию.
— Сколько… сколько раз на самом деле я проигрывал? Не мог победить?
— Пятнадцать. Из них двенадцать — магические. Ты не смог победить ни одного мира, заражённого паршой магии. Каждый раз мир настолько очаровывал тебя, что ты не был в силах противостоять его красоте.
Я тру виски. Это как-то не укладывалось в голове.
А затем — вспоминаю. В Бункере прошлые жизни становятся чуть яснее, и я хорошо помню предыдущий мир, в котором мне удалось столкнуться с магией.
На первый взгляд он немногим отличался от миров Основного Пучка, но первое же, что удивило — это обилие символики, связанное с морскими чудовищами. Понимание проблемы и причин пришло достаточно быстро. Мне было двадцать девять, мой реципиент был инженером на флоте.
Я очнулся в рейсе на борту океанографического судна «Академик Семецкий» и вспомнил, что мы в составе международной эскадры охотимся за морским чудищем, которое топило корабли в Красном Море и Тихом океане.
Разобраться я начал там же, в рейсе. Несмотря на то, что это был конец 2010-х — спутниковый Интернет был отвратительный, и я воспользовался скудной бортовой библиотекой. Сначала мне показалось, что главная развилка этого мира с Основным Пучком в районе пятидесятых. Две мировых войны, февральская и октябрьские революции — всё это очень знакомо. СССР здесь распался в шестидесятых, после Карибского кризиса. Российская Федеративная Республика в этом мире объединяла Казахстан и Белоруссию, с остальными бывшими соотечественниками были известные проблемы, более-менее завершившиеся ещё до моего появления.
Впрочем, я знал, что подобные исторические события циклически повторяются из мира в мир, достигая даже самых отдалённых Ветвей Древа. (И последний мир Курьерской Службы, в котором точно также были попытки революций в начале XX века — тому подтверждение.)
Мои сомнения подтвердились — по мере чтения атласов и энциклопедий я выяснил, что до распада в состав СССР входил Афганистан, Южный Азербайджан и Пенджаб, а Индия стала независимой ещё до второй мировой — результат более успешной Великой Игры с Британией.
Причина же геополитических побед России была неожиданной. Магия пришла в этот мир недавно — в районе девятнадцатого века. На острове Маврикий открылось некое окно, из которого низверглись в океан, в небо и на воздух неведомые твари. Они намертво парализовали морское сообщение до британских индийских колоний, оставив только сухопутные и прибрежные коридоры.
Зато арабский мир, протянувшийся до самого Мозамбика и Мадагаскара, здесь цвёл и пах. И вскоре я понял, почему.
Аляску мои соотечественники продали чуть позже, на излёте XIX века, причём Мексиканской Империи, которая не только не проиграла войну со Штатами, но и стала ведущей мировой державой. Впрочем, первая мировая война очень сильно причесала мир под уже знакомую мне гребёнку — США разгромили Мексику и окрепли, сформировав основу для Холодной Войны, а развитие авиации позволило Британии отхватить ненадолго часть арабских африканских колоний.
Морского дракона, левиафана, мы в тот рейс видели лишь одним глазом. Гарпуны, торпеды, глубинные бомбы — весь инструментарий флота нам толком не пригодился.
А затем я после шестимесячного курса вернулся домой в Новороссийск. Здесь меня ждала очередная подстава.
— Папа!
Я помню, как они бросились мне, бородатому, на шею. Меня, привыкшему, что моя душа приходит в тело одинокого неудачника, дома ждала любящая жена и двое детей.
Нет, разумеется, и такие случаи были. Обычно я поскорее разводился, уходил, чтобы не вызывать подозрений, но здесь — просто не смог. Биохимия и сила любви оказалась сильнее. Разумеется, Бункер увидел в семье проблему. И вскоре выслал мне на подмогу лифтёров — трёх спецназовцев, двух профессиональных убийц с огромным стажем.
Двое из них погибли при странных обстоятельствах, ещё один закончил жизнь в психушке.
После был ещё один убитый мной лифтёр. И ещё один — последнего уговорил перейти на мою сторону и организовал нечто похожее на то, что мы провернули с Андроном в последнем мире.
Я дослужился до звания капитана второго ранга. В рейсах я узнал, что первыми природными магами, «факирами», были арабские колонисты в Восточной Африке. Магический Маврикий формально был в их зоне влияния, а в Кении и на Занзибаре процветали рынки артефактов.
Тот день я помнил отчётливо. Человек на палубе моего корабля, которого мы со шлюпки, держал кинжал, все мои матросы вокруг корчились от боли, а меня лишь слегка схватило живот.
— 'Ant mukhtar min qibal allahi. Akhruj min alsafinat watabiena. (Ты избран Всевышним. Сойди с корабля и следуй за нами), — сказал он по-арабски, а мой яху-переводчик подсказал перевод.
И тут во мне снова проснулись сомнения. Личность Секатора напомнила о себе, заявив о своей сути. Магия — это парша мира. Это то, что уничтожает Древо…
— Нет, — твёрдо сказал я.
Длинное туловище левиафана выскользнуло из воды по левому борту, перелетело к правому и плюхнулось вниз, переломив наш корабль пополам.
— Это была твоя триста тридцать вторая жизнь, Эльдар, — сказал Верховный Секатор. — Раз от раза ты совершаешь ошибку, попадая в магические миры. Да, немногие Секаторы обладают той же способностью приводить магические миры к уничтожению. Твой учитель — Нестор — один из них. Он уже там, в последнем из неубитых тобой миров. Он закончит твоё дело.
— В последнем? Или в «крайнем», как говорят авиаторы? — уточнил я.
— В последнем, — кивает Верховный Секатор. — Ты отправляешься на пенсию, Эльдар.
— Хорошо, — неожиданно легко киваю я…
И моё временное тело проваливается вниз, через пол. Мимо мелькают куски бетона, видны двери, расположенные по спирали, пару раз вспыхивают лифтовые капсулы.
Бетонный пол «Преисподни» твёрд, но встреча с ним не ломает моих костей. Меня ждёт Лекарь — как всегда, она обворожительно-прекрасна, полуобнажена, в её улыбке слились холод и огонь.
Но, пожалуй, здесь она старше всех её воплощений, что мне удавалось увидеть — ей в районе сорока лет.
— Эльдар… мне так жаль…
— Как ты убьёшь меня на этот раз? — коротко спрашиваю я, уворачиваясь от поцелуя.
Она садится на край кровати вместе со мной, обнимает меня за плечи. Укол как всегда незаметен и безболезнен, но я жду, что дальше последуют пытки.
— Никак… я просто дам тебе уснуть.
И действительно — мы сидели долго, она обнимала меня и гладила по спине, глаза слипались от вколотого снотворного, и постепенно я провалился в уютную, тёплую пустоту.
Эта уютная, тёплая пустота продолжалась долго.
Слишком долго.
Неистерпимо долго.
Потом я понял.
Я принялся пинать эту пустоту, ворочаться в ней, пытаясь выбраться.
И, наконец, выбрался…
— Мальчик, — услышал я голос на знакомом языке и заорал — своим первым криком.
Окончательно прошлые жизни я забыл, пожалуй, к полутора или двум годам жизни.
Я как будто видел её где-то раньше. Где-то очень давно, и не могу вспомнить, где.
Мы сидим в буфете Калининградского университета после скучной конференции, посвящённой янтарному промыслу. Она сыплет вопросами.
— … Напомните, о чём ваша кандидатская диссертация? Вы, кажется, уже говорили.
— О мортенситных превращениях стали. Булатная сталь, знаете ли. Рецензентом был академик аль-Абади из Кабульского университета, восточноарабской Джамахирии.
— Эти новые политические разделения… Я до сих пор путаюсь.
— А можно нескромный вопрос — у вас немецкая фамилия, но имя…
— Понимаю. Тюркское. Я на четверть татарин, на четверть — немец. Родом из Караганды, знаете, наверное, шутку — «где — в Караганде?» Туда после войны депортировали немцев из-под Саратова. А вы…
— Ой, я не сказала же — я занимаюсь кристаллографией. Сейчас пишу монографию про калаверит, это золото-теллур, мы с моим научным руководителем собираемся запатентовать одну мою технологию… Вы очень странно на меня смотрите, Эльдар Матвеевич.
Это я-то странно смотрю?
— Простите, есть такое чувство, называется на французский манер дежа вю…
— Oh, de Javu, oui, je sais!
— Ого, вы так хорошо знаете французский! Мы точно раньше никогда не встречались, Алла?.. Чёрт, простите, очень неловко, вы сходу запомнили моё отчество, а я ваше — нет.
— Алла. Можно просто Алла…
Её глаза светятся от счастья — а я не могу понять, почему? Что она нашла в уже немолодом доценте-бобыле, перешагнувшем сороколетний юбилей?
Масштаб проблемы
— Я с-сам, — сказал он и дёрнул за ручку.
Опять заикание — как некстати оно проявляется! Что поделать — он здесь в том числе для того, чтобы избавиться от этой проблемы.
Неприметная дверь на заднем дворе ремесленного техникума под серой табличкой «Клубъ Восточныхъ Единоборствъ» распахнулась с трудом. То ли изнеженному дворянскому плечу не хватило силёнок, чтобы открыть увесистое дверное полотно, то ли дверной косяк специально был подобран так, чтобы гость предпринимал усилие, чтобы попасть вовнутрь.
— Ваше…
Сопровождающий задержал его. Он был таким же высоким, одетым в такую же неприметную толстовку с капюшоном, вот только куда более плечистым, нежели юноша, открывший дверь.
— Т-тише, — сказал открывший. — Микифор. Зови ме-меня Микифор.
— Что за имя-то такое странное выбрли. Есть Никифор, есть Микола, а так, чтобы вместе…
— Луороветланский князь такой б-был. В последнюю русско-чукотскую, при Константине. Историю лучше учи, В-ваня. И зови меня на ты — хотя бы тут.
— Но ведь…
— Сейчас ни один крепостной на-ашего возраста своего д-дворика не зовёт на «в-вы», все тыкают. Хотите, чтобы вас раскрыли? Идём, Ванька.
— Что за слова такие… «дворик». Дворянин, — пробормотал Иван, но барина своего послушался.
Впереди оказался тусклый коридор, закончившийся двумя дверьми: с одной стороны раздевалка, с другой — зал с выцветшими плакатами, на котором изображались в разных позах не то самураи, не то ниндзя, не то плантаторы японской колониальной армии Великой Полусферы Южного процветания.
Из-за угла вышел мужчина — лет сорока, подтянутый, но какой-то затрапезный, как говаривала маменька, пока ещё была жива. «Микифору» подумалось, что фамилия ему совершенно не идёт, и что либо это любовь к алкоголю изменила черты его лица, либо обильное общение со студентами ремесленного техникума. В руке он держал электронную игрушку «Блоки», весьма популярную в начале 90-х.
— Барбарискин Сергей Сергеевич? — спросил Иван.
Тренер кивнул и уткнулся в чёрно-белый дисплей.
— И чего припёрлись? Тренировка завтра. Записывались хоть?
— По т-те…
— Чего ты там бубнишь⁈ — рявкнул тренер.
— По телефону, — подсказал Иван. — Я — Иван, и Микифор.
— А, те… Дворик со слугой своим, — сказал он и отвлекся от телефона.
— С камердинером, — поправил его Иван.
Барбарискин смерил взглядом обоих посетителей и вынес вердикт.
— И чего вы хотите? Ну ты-то нормальный, а вот этот? Сколько рост?
— М-метр девяносто.
— Я не знаю, как с этим работать, тут мышечную массу полгода восстанавливать. К тому же двориков я стараюсь не брать, извините. Если кого крепостной крепко поколотит — я потом не расплачусь.
— Мне ск-сказали, что вы сможете ве-верно оценить масштаб проблемы, — сказал назвавшийся Микифором. — И пу-пути решения.
— Масштаб проблемы… Ну, давай, скинь кужух, посмотрю на тебя.
«Микифор» стащил через голову толстовку, оставшись в дорогой кастильской футболке, спешно поправив амулет, висевший на шее.
— А это чего? — нахмурился Барбарискин. — С цацками нельзя. Неположено.
— Это не допинг, не ус-усилитель. Это «маска».
— Всё равно. Нельзя. Сними.
— Ни в коем случае, наше условие, что все занятии — строго с амулетом, — сказал Иван. — Поверьте, сударь, вам лучше не стоит видеть его истинное лицо.
Тренер оказался за спиной «Микифора» за доли секунды. Заломил руку за спину, нащупал цепочку на шее, дёрнул вверх и выругался. В пальцы ударило током, а руки обожгло защитным парализующим заклятием…
— Твою ж… — успел выругаться он, взглянув в лицо.
В следующий миг тренер уже лежал на полу, а болевой захват Ивана выдернул из его руки амулет и вернул «Микифору».
— Довольны? — спросил Иван.
— Ещё как, — сказал тренер, поднявшись с пола. — Если ты сам такой борзый, чего ж не тренируешь? Почему его эти ваши…
— Объяснять не умею, — признался камердинер. — Да и как мне бить… Пытался, но… А «эти ваши» против занятий, говорят, что негоже юноше физическими нагрузками заниматься, тело надо беречь.
Барбарискин сел на скамью, растёр потянутое запястье.
— Значит, сами решили. Значит, хотите тайно. Значит так, Иван, или как там тебя. Бить барина своего не хочешь? Ну и уматывай! Чтобы ноги твоей здесь больше не было!
— Не положено, — покачал головой Иван.
Тренер вздохнул:
— В коридоре стоять будешь, смотреть. А тебя… ваш…
— Зовите меня «Ми-иикифор», — повторил незнакомец.
— Так и быть, хрен с тобой. Займусь. Приходи с амулетом своим. Но будь готов, что бить тебя будут несчадно… Всякие люмпены, разного рода шваль!
Прошло три года. Вес «Микифора» с семидесяти килограмм поднялся до положенных восьмидесяти пяти — чистые мышцы и жилы. У него появилась пара верных друзей из тренажёрки — калмык Айрат и Георгий, наполовину африканец из суданской колонии, наполовину грузин. Появились навыки боевых искусств, владение клинковым оружием, рукопашкой и подножным инструментом. Стало всё лучше в семье, да и заикание заметно поубавилось.
А ещё появилась новая цель в жизни — очистить улицы родной столицы от разного рода ублюдков.
Они выходили втроём на дело ночью. Шли в самый хмурый заводской район, выслеживали воров и насильников, ловили и совершали правосудие.
Он ходил под маской, и эта маска ночного мстителя теперь была ему по душе.
В этот раз его снова поймали жандармы, отвели в участок, поставили к стенке.
— Назовитесь!
— Ми-микифор! И в-вы не понимаете масштаб проблемы, лейтенант.
— Ну-ка, Микифор, посмотрим сейчас твой масштаб, — расхохотался полицейский.
— Я требую допроса тет-а-тет с главой участка, — вздохнул Микифор.
Увы, оставалось последнее средство, и оно сработало. Они сели напротив друг друга в комнатке, толстый жандармейстер пробормотал:
— Что за цацка на шее? А ну снял быстро!
В следующий миг надменное полицейское лицо упало ниц, опрокидывая казённую мебель.
Ибо перед ним открывался лик Милостию Божию Николая IV, Императора Всероссийского, Польского, Финляндского, князя Новгородского, Суданского, и иных, и иных. Человека, который перешагнул через свои юношеские страхи и скрылся за странным псевдонимом, чтобы стать сильнее.
Ибо неважно, каков масштаб твоей проблемы — зло внутри себя и зло вовне обязательно должно быть побеждено.
Основной мир субветви 5.24.12.12
В наушниках надрывались «Кровавыя охотники за бюрократами», а жаркий ветер трепал длинные белые волосы.
— Хорошая группа, — сказала Марья и поставила на паузу. — Здесь всё как-то прям… круто.
— Не привыкай, — хмуро ответил Борис. — Скоро этого всего не будет. Просто очередной выходной в случайном мире.
— Ага. Лангусты по пятьдесят копеек. Колония на Фиджи. Охренеть, конечно. Название только города такое странное.
— Не привыкай, — повторил Борис.
Они сидели на прибрежном кафе в городе Назарьево Городище. Позади — был потухший вулкан, поросший зеленью, впереди — тихие воды моря Фиджи.
— Ты думаешь, у Эльдара всё выйдет?
— Время покажет, он ещё молодой. Процесс только начался, пока гормоны имеют большую власть, чем разум. Хотя, признаться, я ожидал несколько другого от нашего общения.
— Мне показалось, он тут… прирос прямо-таки. Нашёл какую-то девицу темнокожую. Красивая, кстати.
Борис неожиданно подобрел.
— Нилотки. Они почти европейцы. Да, красивая, и умная. Наверняка её и заберёт с собой. Ещё, возможно, смуглых детишек с ней настрогает.
— В смысле, с собой? — нахмурилась Марья. — Секаторам разве можно?
— Можно. Обычно так Секаторы и появляются. Какой-то предыдущий Секатор заводит семью в мире, который убивает, а затем берёт несколько детей, садит в лифт и отправляет в Бункер. Как-то так.
— Жесть. Не хотела бы я провести детство в Бункере.
Некоторое время Борис молчал, глядя на волны — вспомнилось своё детство и детство потерянного сына. Потом позволил себе небольшую слабость в общении с подчинённой:
— Расскажи… что ли, про своё детство. У нас ещё есть пара часов.
— Что именно? — насторожилась она.
Разговоры на подобные темы как минимум казались странными.
— Ну… что за мир был, кто были родители. Мы уже полгода работаем вместе, и никогда не обсуждали. Я только помню, что он тоже был магическим, как и этот.
Марья заметно погрустнела.
— Какая разница… Там…
— Твой мир наверняка уже уничтожен, это факт. Либо будет уничтожен. Тебе давно пора пережить это и забыть. Рассказывай, что помнишь.
— Прорыв магической парши. Вулкан какой-то магической шняги в Китае, — поморщилась Марья. — Энергия ци, кажется. В крупном городе, забыла название. Между Гонконгом и этим… на юге, в общем. У всех в радиусе десяти километров появились что-то вроде суперспособностей. И у потомков тех, кто жил рядом. Толкать предметы, единоборства… И пушки. Они перестали стрелять. Не представляю, как жить в городе без пушек.
— Как-как. Драться, — нахмурился Борис, а затем поменялся в лице. — И чего? Там, конечно, появились артефакты?
— Ну, да, вывозили что-то. Правда, там эта штука локальная была. И за пределами зоны заражения все магические способности гасли.
— Хм. Интересный эффект. Обычно когда магия попадает в мир…
— Вы серьёзно не читали об этом случае⁈ — удивилась Марья.
— Не читал. Марья, ты же знаешь количество Ветвей Древа, отправляемых на подрезку за десятилетие?
— Что-то около… десяти миллионов, так? Всегда забываю цифры.
— Больше. Сильно больше. Правда, большая часть обходится без Секатора и даже без Лифтёров. Секатора отправляют рубить только самые мощные ветви.
— Как эта?
Борис кивнул и отпил пива.
— И что… что было дальше?
— Ну, там каждый год лезет какое-то суперчудовище. Через этот фонтан Ци. Половина города его собиралась и гасила. Это были просто топовые видео в интернете! Там у них сеть была отключена в городе, периметр вокруг, ООН построило стены. Но репортёры кое-как пролезли, снимали…
— А известно, что там было, за фонтаном этим?
— Какой-то подземный мир. Империя какая-то. Я сказала Стефану Лавретьневичу, что у нас там был возможный выход в параллельное Древо, но он сказал, что это бред, и…
— Так. Нам пора собираться. Доедай.
А народ на пляже как-то сильно поменялся в лице. Кто-то кричал, указывая в горизонт, музыка на палаточных кафешках стихла.
— Что там? — Марья привстала, чтобы разглядеть поближе.
— Идём к лифту. Вон в той гостинице. Живо, — скомандовал Борис, нащупывая в кармане рубашки портальную капсулу.
Он не дал ей разглядеть силуэты двух исполинских драконов, летящих над поверхностью океана. Не дал посмотреть, как они сели на верхушке вулкана, распугав жителей десятка деревень и устроившись на пару дней для ночлега.
Вообще, у Бориса Петровича, Лифтёра-Бригадира команды 100.64, никогда не было доверия к своим подчинённым, да и к коллегам вообще. Старый контрабандист повидал многое и потерял многих, чтобы быть настороже.
А ещё у него была цель — найти сына, о которой знал только он сам. Но мысли о мире с фонтанирующим Ци весьма заинтересовали его, хотя некоторое время он продолжал не верить тому, что услышал. Быть может, какой-то инструмент из этого мира доступен и может оказаться полезен? Лишь спустя пару дней и смен в соседних мирах Борис, отоспавшись в мрачной бетонной келье, Борис всё же решил направиться к Хранилищу.
— Приветствую тебя, брат, — поклонился хмурый отрок в балахоне, стоящий у массивных дверей.
Оракул походил на копта или древнего египтянина, но кожа отливала каким-то серо-голубым цветом. Половину лица занимал кремниевый имплантат с кучей голограмм. Технология середины XXI-го века из Второго Суперствола. И откуда их набирают? Что за Ветвь, где сохранилась такая затейливая народность? Борис проработал в Бункере уже несколько десятилетий, но многих ответов до сих пор не знал.
— Как поживает Ирэна? — спросил он.
— В криосне. Ожидает вердикта Верховного, — кивнул Оракул. — У тебя другой вопрос. Я хочу получить номер мира, в котором фонтанировал Ци. Откуда пришла лифтёр Марья Сафронова из моей бригады. Остались ли какие-то артефакты после его уничтожения.
— Это основной мир субветви 5.24.12.12, — ответил после недолгого раздумья Оракул. — Мир не разрушен.
— Не… разрушен⁈ Но как? Там же… парша магии.
— Магия в данном мире не представляет угрозы для Древа и является предметом изучения Бункера. Уничтожение Ветви отложено на три десятилетия с момента бифуркации, то есть до две тысячи сорок…
— Как туда попасть? — перебил Оракула Борис.
— Никак. Уровень доступа «Бригадир» не предполагает доступа в Ветви, являющиеся предметом интереса Верховного Секатора, и поэтому…
Мост
Кровь из раны текла по рукаву, а рука медленно начинала неметь. После того, как он свернул голову последнему из своих преследователей — заветные двери лифта наконец-то открылись.
Да уж — первое сольное задание, и сразу так облажаться! Прожить в этой реальности три недели и не обнаружить слежку КГБ за своим двойником. Кто же знал, что двойник, которого Эд прикончил в первый же день задания, оказался агентом западных спецслужб?
Эду подумалось, что если бы он знал — то вряд ли стал убивать его после получения такой информации… Родная душа!
Двери открылись — и он запрыгнул в долгожданную кабину. Нажал на последний, девятый этаж. Пальцы совсем не слушались, поэтому вытащить портальную капсулу и налепить на стык дверей оказалось той ещё задачей. Но Эд справился: подходил уже второй месяц его стажировки в должности Лифтёра-Изменника младшего разряда, и определённая сноровка уже была.
Портальная капсула разлилась по периметру двери, затем по стенам, включился интерфейс, и Эд нажал на крупную красную кнопку: «Домой».
Двери в Бункер открылись, когда он лежал на полу, под дверями с табличкой «1987».
Его заметили — или сделали вид, что заметили — спустя минут десять.
— Помогите вытащить этот мешок дерьма, — послышался голос куратора.
Ему залечили раны, накормили традиционно-невкусной едой и отвели на ковёр уже через час.
Свет в лицо, бетонные стены, кривая табуретка — всё в лучших традициях.
— Ну что, Эд, ты облажался.
— Босс, а не пойти бы тебе нахрен? — прямо сказал Эд. — Почему вы не дали мне инфы, что местный Эдик работал на Запад? И что его пасла гэбня?
— Что, ты бы отказался? — усмехнулся куратор. — Я читал твоё досье. Любил ходить на митинги в юности, так?
— Насрать на митинги, босс. Я думал, вы честны со мной. А вы подвергли мою жизнь неоправданному риску! Ведь это важная инфа, очень важная.
Босс хмыкнул, закурил сигарету, цыкая зубом, затем подошёл и посыпал пепел на голову Эду.
— Ты хорошо понимаешь цели Службы Бункера?
— Я бы даже сказал «отлично», — отозвался Эд, приводя в порядок волосы.
— Ну и? Озвучь?
— Ну, типа, Ветви Реальностей растут во все стороны, если их не резать. Иногда требуется Секатор, если всё слишком плохо, и ветвь особо крупная. Но иногда приходим мы, Лифтёры-изменники, когда достаточно просто прирезать кого-то, чтобы не мешался.
— Ну и?
— Что «и»⁈ Я всё сделал! Я убил того учёного! В толчке на заправке, как и было просчитано стратегами.
И тут босс заорал:
— Так а хрена ли ты возмущаешься⁈ Ты вечно будешь мне предъявлять за собственные косяки⁈ Твоя задача — не выжить и вернуться целым и невредимым. Твоя задача — предотвратить ветвление! И ты её выполнил! Ты, Эдуард Эльдарович, мать твою, молодец! Тебе осталось одно задание. Последнее. В очень сложном мире.
— Так вы пришли меня похвалить, босс⁈ — тоже заорал Эд, а затем рассмеялся, закашлялся. — Что, кого я должен убить?
— Очень, очень важного человека. Человека-парадокса. Но на этот раз тебе даже не обязательно видеть его в лицо. Задание очень простое. Иди в Хранилище и запроси четыре Шайбы Рыбаченко.
— Что это за хрень?
В Хранилище, особое подразделение Бункера, он шёл в третий раз, и в третий раз не мог понять, из какого Пучка ветвей реальности могли прийти в Бункер хранители. Они были кем-то вроде слуг Анубиса из фантастических фильмов про древний Египет — с тёмной кожей, немногословные, без какого-то выражения на лице.
— Никак, — ответил хранитель. — Просто надеваешь куда надо, и он сам подстроится.
— Там взрывчатка, да? — спросил он. — С таймером? Как таймер заводить?
— Таймер заводить не нужно. Там то, что вы, технократы, называете искусственным интеллектом. Установщик остаётся навсегда связан с этими кольцами. Тебе достаточно будет лишь подумать о событии или человеке. Шайбы сами поймут, когда сработать.
— Взорваться? — попробовал спросить Эд.
— Направленное дезинтеграционное воздействие. Они просто одновременно перережут то, на что надеты. Все четверо, синхронно, как пиропатроны.
Круто! Вот о таких заданиях Эд и мечтал. Технологичных, неоднозначных, с крутым последствием. Уже не терпелось скорее отправиться на операцию в «заказанный» мир и установить эти шайбы.
— Ого! А когда я должен загадать?
— Об этом тебе скажет куратор, наверное, — ответил хранитель. — Обычно задание выдаётся в конверте.
Быстро не получилось.
Четыре месяца обучения на монтажника-высотника. Две попытки устроиться в строительную кампанию. Четыре убийства нужных, но не особо значащих для мира людей на пути к этой цели.
И вот — он на высоте в пятьдесят метрах, со здоровенным ключём в руке, мешком инвентаря, в люльке подъёмника устанавливает шайбы.
«Родные» шайбы, выданные бригадиром, отправились в глубокое погружение в воды неспокойного пролива под ногами. Первая шайба наделась на здоровенный вантовый трос с трудом.
Шайба озарилась неровным свечением, спрессовавшись до нужного размера и опустившись в гнездо. Наверх — здоровенную гайку, закрутить, опломбировать, а затем — на следующее место.
Установка продолжалась неделю — он не мог поставить все шайбы за одну операцию, потому что в остальные места приходилось устанавливать и нормальные, местные шайбы. Последнюю, четвёртую шайбу он установил на закате.
И тогда пришло время раскрыть помятый конверт, который он всё это время хранил в кармане.
«12.03.2035 года. Эльдар Матвеевич Циммер. Министр капитального строительства Российской Республики».
Именно этот момент — примерно через неделю после планового открытия моста, и именно этого человека он должен был теперь загадать, чтобы убить.
К тексту прикладывалась фотография. Фотография отца Эдуарда, того самого, которого он потерял ещё в детстве. Того самого, которого он вспоминал в числе прочих в день, когда шагнул в темноту открывшейся лифтовой шахты.
Именно того, из-за отсутствия которого родная реальность Эда показалась ему ужасной, отчего захотелось спуститься в ещё больший ад.
…И вот он стоит на недостроенных конструкциях моста без мыслей о том, как продолжать.
Он понимает, что всё то, чем занимается Служба Бункера — это разрушение и уничтожение. Что босс его мудак, и Верховный — тоже. И что стоит поступить так, чтобы этот ад закончился — хотя бы в отельно взятой Ветви Реальностей.
Он чертовски не прав — и был не прав, и сейчас ошибается, потому что будь он хоть немного умнее — решил бы всё по-другому.
Но его губы сами произносят:
— Эдуард Эльдарович Циммер. Сейчас.