САЙМОН ГРИН

Из сборника: Истории той стороны - Скрытый мир[ Tales of the Hidden World ]

Издание: 2014 (1982) Перевод: 2024

Soulhunter

. * .

*

Охотник за душами

Я снова оказался в канализации, и, скажу я вам, вонь там стояла неимоверная. Я быстро пробрался через мерзкие воды, чтобы добраться до памятного перекрёстка, а затем взобрался на крошащийся каменный выступ, наполовину покрытый слизью. Я сунул руку в рюкзак, достал зародыш в стеклянном контейнере и осторожно положил его рядом с собой. Огромная голова и выпученные глаза создавали яркую картину промежуточного состояния между жизнью и смертью, между человеческим и нечеловеческим. Трудно представить, что у такого существа есть душа, но именно поэтому я здесь.

У Ведьм свой пунктик насчёт канализации. Темнота ли это, вонь или просто клаустрофобия, я не знаю, но так оно и есть. Ведьмы, на случай, если вы никогда о них не слышали, - это те, кто снуёт меж звёзд и пожирает души. Идя сквозь долгую ночь, они специализируются на душах мертворождённых или абортированных младенцев, душах без эго. Без осознания себя как отдельной, обособленной сущности границы души становятся как бы размытыми, слабо заякоренными. И тогда душа становится доступной для захвата.

А ещё есть Драконы (медлительные, тёмные существа, скрывающиеся в глубоких пещерах) съедят что угодно: душу мужчины, душу женщины, душу ребёнка. Но в наши дни Драконов осталось мало, и они много спят. Пройдёт ещё несколько веков, и они вымрут. И Волки… (это отожравшиеся, мохнатые лесные бродяги с клыками и когтями), они рвут всё на своём пути, но мы постепенно избавляемся от них. Помогают волчий аконит и святая вода.

Ведьмы - это нечто иное. Мы не очень понимаем, что это такое, хотя наши эсперы говорят, что они живут где-то там, греются на звёздах, которые не всегда можно увидеть. Но у них есть свой голод, и всё, что им нужно, - это души. Находясь так далеко, они не могут просто схватить их, как Дракон или Волк, но душа мертворождённого или абортированного плода не имеет реальной защиты. Щелчок пальцами - и ещё один младенец с криком отправляется в Ад. Главная проблема с Ведьмами - это, в первую очередь, установить контакт. Я не могу полететь к звезде, которую даже никогда не видел, но у всех Ведьм есть место, которое является их индивидуальной точкой привязки на Земле их ориентиром, даже когда они её не видят. Драконы любят пещеры, Волки - леса, а Ведьмы - канализацию.

Я первоклассный охотник за душами. Всё, чем я занимаюсь, - это преследую Демонов (Ведьм, Волков или Драконов) и возвращаю потерянные души. Или погибну, пытаясь это сделать.

Центр души - мрачное, безумное место, где бесконечной ночью в заброшенном амбаре порхают совы, а из тёмных углов выглядывают детские ужасы. Я знаю, я был там. Когда Демон прорывается к центру вашей души, больше нет запертых дверей, за которыми можно спрятаться, и все ваши кошмары вырываются наружу. Так Демоны питаются.

Конечно, на самом деле они не Драконы, не Волки и не Ведьмы. Просто так их воспринимает мой разум. Страшила, мой старый друг, пока его не загрыз Волк, называл их Змеями, Крысами и Пауками.

Каждому свой Кошмар.

Я уставился в выпученные глаза зародыша и позволил своему разуму блуждать в поисках. От звезды к звезде я плыл, истончаясь, растекаясь по пустой темноте, и наконец вернулся, дрожа, в своё тело. Там очень холодно. Меня морозило но я попробовал снова, раскинул сеть шире. Ведьма закричала и плюнула, и что-то красное и острое вонзилось в меня, прежде чем я смог разорвать контакт. Я вернулся в своё тело и схватился за рану длиной в фут, тянувшуюся по моей руке. Атака была чисто ментальной, но мое тело глупо; он не может заметить разницу. Психосоматические стигматы.

Я нашёл свою Ведьму. В старые времена такие места называли genius loci. Конечно, это было ещё до эсперов и охотников за душами. Меня бросает в дрожь, когда я думаю обо всех этих людях, лишённых какой-либо защиты, не знающих обо всех этих голодных похитителях душ, ошивающихся вокруг них.

Затягивая повязку на руке, я почувствовал, как Ведьма перемещается ближе к своей точке привязки, которая находилась рядом со мной. Зловоние внезапно усилилось, и я опорожнил желудок двумя пальцами, как меня учили. На стенах сформировалась паутина, длинные нити которой обвисли со свода. (Я знаю, почему Страшила назвал их Пауками).

Вода окрасилась в кроваво-красный цвет и медленно закружилась вокруг моего выступа. Я отодвинул ноги от края, когда что-то, извиваясь, поплыло по воде в мою сторону. Раствор, потёкший мне на плечо, предупредил меня о падающих кирпичах, и я успел уклониться. На краю сознания я мог слышать вой, крики, голод…

Паутина стала ещё гуще, длинные липкие нити свисали ползучими лианами и рваными саванами по всем туннелям, насколько я мог видеть. Нити касались моего лица, хотя ветра не было.

Моя электрическая лампа зашипела и погасла. Меня это не беспокоит: я вижу в темноте, как кошка. Только чётче. Сгущающаяся паутина скрывала покатые стены и уходила в мутную воду. Прямо передо мной под слоем нечистот что-то зашевелилось. Пока я смотрел, из воды высунулось гибкое щупальце, лениво покачиваясь взад-вперёд в зловонном воздухе, ища меня.

Я рванулся вперёд, а челюсти сомкнулись за спиной, и я едва успел ухватиться за узкий выступ, на котором сидел. Позади меня каменная стена расплылась, и из неё показались уродливые почерневшие губы и вострые зубы. Пока я наблюдал за этим, губы скривились в гримасе, в которой были и улыбка, и оскал, и злобная усмешка, а потом она снова стала просто стеной. Что-то стукнуло меня по плечу, и я бросился к стене, но щупальце всё равно зацепило меня. Должно быть, я старею. Оно было толстым и вялым, без особой мускулатуры (вот почему они предпочитают детские души: те не могут сопротивляться), и я отделался лишь несколькими синяками. Я снова открыл свой разум, чтобы Ведьма почувствовала мою силу, и клыки и когти вонзились в меня, как нож в масло. Я закричал и вернулся в своё тело. Боль пронзила меня, кровь пропитала спину и плечи.

Где-то здесь, внизу, был Волк.

Я слышал рассказы о демонах, так сильно пострадавших от охотников за душами, что они охотились за добычей вместе, но до сих пор не верил, что такое возможно. Свирепый холод пронзил меня, когда я вытащил из ножен свой серебряный кинжал. Если все Демоны объединятся, нас ждут интересные времена…

(Старое китайское проклятие: “Да будешь ты жить в интересные времена”).

Я собрался с силами и успел подсечь щупальце. Оно судорожно дёрнулось, когда плоть разошлась под моим лезвием, а затем со слабым хлюпающим звуком ушло под воду. А потом из воды выплыло что-то мерзкое, большое и волосатое, с белыми блестящими клыками и когтистыми лапами.

(Видите, почему Волк для меня, а Крыса для Страшилы?) Я заорал и бросился на него, мой нож искал его горло, и мы заскользили по узкому выступу. Я всадил ему в горло полфута серебра и локтем столкнул брыкающийся труп обратно в воду.

Я уселся поудобнее и стал ждать. Дело шло к развязке.

Конечно, в реальности этого не было. Волки не имеют реального физического воплощения на Земле, так же как и Ведьмы или Драконы; я уничтожил лишь образ, который материализовался рядом со мной. Я причинил ему боль, но он не умер. Ещё нет. Я полез в свой рюкзак и вытащил баночку с волчьим аконитом.

(Это одна часть одноимённой травы, одна часть святой воды, одна часть человеческой крови).

Я намазал руки и кинжал густой жидкостью и терпеливо ждал следующей материализации, отмахиваясь от щупалец, которые выползали из воды и тянулись ко мне. Ведьма теряла терпение.

В жиже образовался пузырь, который раздулся примерно до семи футов в ширину, и я увидел, как внутри него забилось что-то толстое и тёмное. Не дожидаясь, пока пузырь лопнет, я перемахнул через него, пробил кинжалом. Я сражался с чем-то тёмным и склизким. Его глаза, клыки и когти смотрели в мою сторону. Но оно завизжало, почувствовав волчий аконит на моих руках и клинке.

Я колол и кромсал, чувствуя, как он корчится подо мной от боли и страха. Мне и самому было очень больно, но я сосредоточился на том, чтобы резать глубже, пока оно вдруг не забилось в конвульсиях и не сбросило меня обратно в зловонную воду. Пошатываясь, я вернулся к выступу и вытащил себя из того, что теперь представляло собой кровавый суп высотой по пояс. Я сжался в клубок, всхлипывая не только от боли, но и от страха. Я не знал, выдержу ли ещё один удар - материализацию. Наконец, я успокоился и посмотрел на воду. Пузырь и существо внутри исчезли, и я понял, что Волк бежал, поджав хвост. Но он скоро вернётся. Я должен искромсать Ведьму и вернуть потерянную душу, прежде чем Волк вернётся, иначе для нас обоих всё будет кончено.

Я пристально посмотрел на большеголовый эмбрион в стеклянном контейнере. Мать была слишком стара, чтобы благополучно выносить ребёнка, и доктор вынужден был сделать аборт: выбора не было. В результате душа под угрозой захвата. Вызываем Охотника за душами.

Меня до сих пор бросает в дрожь при мысли о всех этих младенцах, так и не родившихся в прежние времена, абортированных ради удобства. Неудивительно, что демоны снова растолстели, как во времена кровавых жертвоприношений.

Я хмуро посмотрел на эмбрион, а затем на часы. Время поджимало. Я должен был поймать эту Ведьму и упокоить её. Но если Волк всё ещё рядом, открыть свой разум означало бы умереть. Возможно, погибнет и моя душа. Мысли бешено метались, пока я повторно смазывал клинок волчьим аконитом, и тут мне в голову пришла идея. Если это сработает, ни Ведьмы, ни Волка больше не будет; если нет, от меня не останется ничего, что можно было бы похоронить. Я невольно вздрогнул.

Я - Охотник за душами. Это то, чем я занимаюсь.

Я собрал оставшиеся силы и послал свой разум ввысь. Ведьма взвыла, и длинные когти потянулись ко мне. Я лежал неподвижно, сознание затуманилось, а Ведьма снова и снова впивалась в меня, и боль прогрызала мои барьеры. И вот перед Волком, терзаемым жаждой убийства и безумным голодом, возникли образы крови и страха, и Волк не выдержал, набросился на Ведьму. Ведьма закричала и набросилась на него со страшной яростью, но Волк не сдавался, терзая её, голод гнал его даже против своего союзника.

Я угадал правильно: беспомощная добыча - единственное, чего не ожидал ни один из демонов, и, столкнувшись с душой, которую можно забрать, ими овладел бесконечный голод. Я закрыл свой разум от кружащегося калейдоскопа инородной дикости и переждал бурю. Когда всё закончилось, осталась только Ведьма. Пробив мой ментальный барьер, как тряпку, она захохотала, и я своей душой ощутил первые смертоносные дуновения стужи. Я закричал, жажда крови бушевала во мне, когда я бросил своё альтернативное “я” к горлу Ведьмы.

Мой ментальный образ - не человек; он большой и чешуйчатый, с клыками, когтями и яростью берсеркера. Это мой образ бойца, и я с криком и остервенением бросился на Ведьму, которая в ужасе что-то бормотала и полосовала когтями, а потом исчезла. Может, умерла, а может, и нет. Проклятье, я даже не знаю, живое ли оно вообще. Но оно ушло, а душа осталась.

Не спрашивайте меня, как это выглядит или откуда я знаю, что это душа. Если вы не охотник за душами, вы никогда этого не узнаете и не поймёте. Я осторожно прикоснулся к ней на мгновение, а затем мы оба вернулись в свои тела — я на этот треклятый каменный выступ, он под свой стеклянный колпак.

Я телепортировал его обратно на базу, где его подключат к искусственной матке, пока он не будет готов появиться на свет, а затем устало прислонился спиной к грубой каменной кладке стены. Ни паутины, ни ошмётков на кровавых водах, ни кошмарных созданий, снующих под водой, или в тенях, или в стенах. Хотя воняло почти так же. Я скользнул в воду и медленно вернулся на пустую улицу наверху. И позвольте мне сказать вам, что это невзрачное старое солнце, висевшее на небе, показалось мне чертовски красивым.

…

Этот рассказ был опубликован в semi-prozine - Fantasy Macabre, после того как его много раз отвергали. Вероятно, здесь есть много спорных моментов, но я вижу, что здесь начинает проявляться мой авторский голос.

––-

Перевод: RP55 RP55 - Май 2024