Вокруг царила неправдоподобная тишина, лишь изредка нарушаемая легким шорохом залетающего в развалины ветра. Луна давно спряталась за тучи, сумрак сгустился, зато тревожившая мое обоняние вонь частично рассеялась — в воздухе даже начал ощущаться аромат каких-то цветов. Я воспринял его появление с некоторым облегчением, однако все равно предпочел раньше времени не двигаться с места, медленно восстанавливаясь от пережитой встряски и по крупицам собирая информацию о новом мире. То, что королевство Хельги осталось в другом измерении, казалось очевидным — богиня сообщила об этом прямым текстом, а чуточку необычная архитектура приютившего меня здания и слишком большая луна убедительно подтверждали ее слова. Увы, но до этого момента я никогда всерьез не интересовался родиной своей начальницы, поэтому сейчас мог лишь гадать о таившихся рядом опасностях.

Здравый смысл подсказывал, что просто так уходить из благополучного и процветающего мира на поиски лучшей жизни никто бы не захотел — то есть, шестерка оккупировавших Шазирро богов скорее всего оставила у себя за спиной лишь выжженное пепелище, которое теперь должно было стать еще и моим домом. Верить в подобный вариант мне откровенно не хотелось, однако первые наблюдения однозначно совпадали с изначально нарисованной воображением картинкой — разрушенный храм, как и запах гниющей плоти, не предвещал ничего особенно хорошего.

Собравшись с духом, я выпрямился во весь рост, покрутил головой, несколько раз взмахнул руками, после чего осторожно дотронулся до пострадавшей от каменной шрапнели ноги и болезненно скривился — ушиб никуда не делся, а голень продолжала болеть, действуя на нервы. С другой стороны, серьезные повреждения там отсутствовали и регенерация должна была справиться с неудобствами в кратчайшие сроки.

— Так…

Мой тихий шепот пролетел по храму словно грохот сошедшей с гор лавины, расплескав сгустившуюся между древними стенами тишину и заставив меня испуганно вжать голову в плечи. Мысленно обругав себя последними словами, я заткнулся, отошел к покрытой крохотными трещинами колонне, после чего задействовал магическое зрение и начал осматриваться.

На первый взгляд, чего-то действительно странного или шокирующего поблизости не имелось, однако энергетический фон заметно отличался от всего, что я видел раньше — вместо привычной белесой вуали здесь наблюдалась плотная темная дымка, серьезно мешавшая обзору и ограничивавшая поле моего зрения несколькими десятками метров. Кроме того, внутри этой дымки постоянно шло хаотичное движение — потоки черного тумана непрерывно переплетались между собой, иногда растекаясь ровной однородной пеленой, но уже через несколько мгновений возвращаясь к более характерному состоянию волнующегося моря. Собственно говоря, изнанка этого мира больше всего напоминала как раз море — беспокойное, бескрайнее и таинственное. Правда, чем именно лично мне грозит столь необычное состояние магической подложки, оставалось загадкой.

Набравшись храбрости, я дошел до статуи Лакарсис, прикоснулся к шершавому камню — и ощутил слабые отголоски знакомого голода. Богиня никуда не делась и находилась поблизости, хотя ждать от нее прямого контакта сразу после драки с Ванаресом было бы чересчур оптимистично.

— Уважаемая? Что сделать-то надо?

Ответа не последовало и я направился вглубь храма, изучая его убранство. К сожалению, святилище явно пережило как минимум пару десятилетий тотального забвения — все более-менее ценное отсюда давно вынесли, пострадавшие во время неизвестных катаклизмов конструкции мало-помалу обветшали и разрушились, мебель сгнила, а на освободившееся место пришла зелень. В самых темных уголках виднелись пятна мха, сквозь трещины в полу пробивалась худосочная травка, по стенам вился плющ и точно такой же плющ украшал оставшуюся у меня за спиной статую. Где бы я ни находился, это место совершенно точно было давным-давно всеми забыто.

Или же не всеми.

Вспомнив о неприятном запахе, я вернулся обратно, нашел прореху в стене, а затем осторожно выглянул наружу. Моему взору предстала ничем не примечательная средневековая улочка, обрамленная достаточно симпатичными трехэтажными зданиями и частично заросшая все той же короткой травой. Учитывая полное отсутствие светящихся окон, плачевное состояние домов, разбросанный повсюду мусор, а также давящую на нервы тишину, эта часть города однозначно была необитаемой, однако редкие гости сюда все же забегали — чуть в стороне валялся полуразложившийся труп, распространявший вокруг себя тошнотворные миазмы.

Я преодолел брезгливость, подошел чуточку ближе и остановился, рассматривая мертвеца. Тот продолжал неподвижно валяться на мостовой и таращиться в далекое небо наполовину закатившимися глазами, но это мнимое спокойствие омрачалось странной тревогой, ни с того ни с сего вспыхнувшей у меня в душе. К мертвым людям я уже очень давно относился без особого пиетета, однако здесь было что-то еще. Какая-то непонятная деталь, никак не дававшая мне покоя.

Одежда покойника целиком и полностью соответствовала образу классического искателя приключений — чуточку оборванного, не слишком богатого, но при этом бережно заботящегося о своей экипировке. Расползшиеся по лицу трупные пятна также не представляли ничего особенно интересного — судя по ним, бедолага отошел в иной мир около недели тому назад. Из попавшегося мне на глаза оружия в наличии был только меч — самый простой и непритязательный. В магическом зрении мертвец также являлся пустым местом.

Потратив еще несколько минут и начав испытывать рвотные позывы из-за пропитавшего воздух запаха, я собрался было идти дальше, но тут фрагменты мозаики наконец-то встали на место — до меня внезапно дошло, что рядом нет ни одного падальщика. Ни крыс, ни ворон, ни насекомых. Труп разлагался сам по себе, не испытывая никакого воздействия со стороны местной фауны. Значит, этой фауны в округе попросту не существовало.

— Ладно…

Тотальное отсутствие жизни делало брошенное поселение еще более зловещим, однако я воспринял этот факт лишь в качестве информации к размышлению. Все выглядело так, словно в городе обитала некая сущность, истреблявшая вокруг себя все живое, но не обладающая при этом безграничной силой — иначе сюда бы вообще никто никогда не сунулся. То есть, я оказался в местном аналоге накрепко запомнившейся мне Рахаллы, но сейчас, учитывая покровительство Лакарсис, внешняя угроза однозначно была на порядок меньшей, чем в мире Шазирро. Соответственно, передвигаться здесь следовало с максимальной осторожностью, а вот реальных поводов для паники пока что не наблюдалось. Сделав этот вывод, я вздохнул гораздо свободнее, однако буквально через несколько секунд ощутил прилив смутной тревоги и резко обернулся, готовясь к любым неожиданностям.

Улица продолжала оставаться пустынной и тихой, однако на энергетическом уровне все обстояло совсем иначе — в двух десятках шагов от меня среди потоков темной дымки маячила расплывчатая человеческая фигура. Призрак не имел никаких отличительных черт, а его лицо оставалось пятном непрозрачного тумана — по большому счету, передо мной была только тень. Отпечаток чьей-то души.

Фантом двинулся вперед и до моего разума дотянулись отголоски чужих эмоций. Равнодушная злоба, боль, голод…

— Стоять! Стой, сука!

Передо мной вспыхнул магический щит, в правой руке сам собой возник призрачный меч — и дух снова замер на месте, явно решая, имеет ли смысл воевать с таким противником. Воспользовавшись паузой, я мысленно обратился к богине, почувствовал на задворках сознания знакомый голод и это мгновенно решило исход противостояния — неупокоенная душа отступила, после чего не спеша растворилась во тьме. Тягостное ощущение тут же исчезло.

— Чтоб ты сдох, — пробормотал я, озираясь по сторонам и аккуратно смещаясь в сторону храма. — Падла.

Наша встреча полностью соответствовала моим недавним выводам, однако продолжать исследования и возобновлять прогулку по мертвому городу мне временно расхотелось. Вместо этого я вернулся к статуе Лакарсис, устроился на холодном шершавом камне, после чего заглянул в табличку с характеристиками — очередное противостояние божественных сил не могло пройти бесследно и организм должен был как-то на него отреагировать. Во всяком случае, я очень на это надеялся.

После внимательного изучения параметров назвать достигнутый прогресс колоссальным у меня не повернулся бы язык, однако четыре навыка действительно перешли на следующую ступень — я получил улучшение магической и ментальной восприимчивости, в дополнение к этому чуточку подросло ментальное сопротивление, а вишенкой на торте оказался бонус к магическому резерву. Учитывая только что встреченного фантома, все эти характеристики выглядели очень даже полезными и нужными.

Вволю насмотревшись на таблицу собственных достижений, я для пробы создал несколько огненных шаров, призвал и рассеял магический щит, после чего решил вновь обратиться к богине. Увы, но эта попытка оказалась безуспешной — голодная бездна лениво шевельнулась, а затем исчезла из моей головы, словно ее никогда там и не было. В принципе, желание Лакарсис любой ценой избежать новой потери сил выглядело вполне адекватным, однако меня такой игнор печалил все больше и больше — некогда могущественная покровительница быстро деградировала, превращаясь в какого-то симбионта. Возникал вполне логичный вопрос — что будет дальше? Паразитизм или полное забвение?

— Слушай, уважаемая, ты бы сформулировала, чего именно от меня хочешь, — на всякий случай произнес я, осторожно дотрагиваясь до статуи. — А то не очень понятно вышло.

Бездна еще раз шевельнулась, но ответа все равно не последовало. Убедившись, что меня больше не расценивают в качестве достойного собеседника, я пожал плечами, а затем отошел к узкому и высокому окну. Спохватившаяся память тут же развернула передо мной панораму недавнего боя, однако заново переживать свое фиаско или же строить идиотские планы отмщения оставшимся в другом мире сволочам мне откровенно не хотелось. Алиша и ее дядя были мертвы, я убедительно проиграл схватку за власть и финальную битву в храме, чертов Ракоццо мог праздновать победу, вот только все эти вещи уже никак меня не касались. Значит, следовало как можно быстрее о них забыть и двигаться дальше.

Столь трезвая и холодная оценка ситуации выглядела максимально неадекватной, но когда мне захотелось разобраться в причинах такого отношения к ситуации, все быстро встало на свои места — по большому счету, я уже давно распрощался с королевством, смирился с грядущей утратой власти и готовился начать новую жизнь. А сейчас это желание исполнилось, да еще и в очень приятной редакции — враги остались черт знает где, никакого преследования можно было не опасаться, а родной мир Лакарсис на первый взгляд выглядел ничуть не страшнее той же самой Рахаллы.

Еще раз прокрутив в памяти битву с худосочным стариканом и его приспешниками, я тихо ругнулся, усилием воли загнал неприятные мысли в самый дальний уголок разума, после чего опять выбрался на улицу.

Луна окончательно сместилась за крышу ближайшего здания, вокруг стало заметно темнее, однако меня это ничуть не беспокоило — что бы ни случилось с богиней, выданное ею ночное зрение продолжало действовать как надо, позволяя без проблем рассматривать окружающий мир. В магическом диапазоне никаких изменений не наблюдалось, мертвец спокойно лежал на своем месте, так что я осторожно двинулся вдоль цепочки обветшалых домов, рассматривая архитектуру, прислушиваясь к дуновениям ветра и гадая, что же здесь стряслось.

Идти по мертвому городу было страшновато, однако пока что я не встретил ни одной реальной угрозы и вполне резонно считал, что терять время, прячась возле статуи Лакарсис, достаточно глупо. Тем более, что днем на улицу могли выползти те существа, которые прямо сейчас мирно спали где-нибудь в соседних подвалах.

Эта мысль заставила меня ощутить пробежавший по спине холодок и удвоить осторожность. Затем впереди показался маленький перекресток, наполовину заваленный обломками соседних домов. Я поднялся на венчавший кучу строительного мусора фрагмент колонны, как следует осмотрелся и в недоумении почесал затылок. Здесь явно что-то взорвалось, насколько соседних зданий оказались разрушены почти до основания, но уже через сотню метров следы катастрофы полностью исчезали, а улица возвращалась к своему обычному виду. Такая картина выглядела достаточно странной — если город в свое время действительно кто-то штурмовал, то одним взрывом дело бы явно не ограничилось, а в любом другом случае уходить отсюда не имело никакого смысла. То есть, война в этих краях все же была, но широкому использованию бомб и снарядов однозначно что-то мешало. Скорее всего, обороняющиеся маги.

Удовлетворившись этим объяснением, я слез обратно на брусчатку, дошел до следующего перекрестка… и остановился как вкопанный.

Впереди валялся ничем не примечательный скелет — давно лишившийся одежды, дочиста отполированный временем и загадочно поблескивавший в свете показавшейся из-за туч луны. И все бы ничего, но стоило мне только переключиться на магическое зрение, как я увидел собравшихся возле него призраков — шесть или семь безликих силуэтов нависали над останками, то ли отдавая им последние почести, то ли размышляя, что еще можно получить с голых костей. Затем один из фантомов не спеша обернулся, увидел меня и тут же двинулся вперед, уверенно сокращая дистанцию.

— Да вот хрен тебе…

Призрачный клинок в связке со щитом оказали нужный эффект — как только враг понял, что я готов к встрече, от его былой уверенности не осталось и следа. Полупрозрачная фигура резко затормозила, дернулась, метнулась в сторону, а затем бесследно растворилась в потоках стихийной энергии.

— Так-то лучше, — сообщил я, шагая к оставшимся возле скелета душам. — А вы чего здесь торчите?

Ближайший из фантомов неожиданно распахнул наполненную тьмой и диковато смотревшуюся на фоне его абсолютно гладкого лица пасть, я услышал отголоски злобного шепота, но дальше угроз дело не продвинулось — решив не ввязываться в драку, этот дух последовал примеру своего товарища и растворился в пространстве. Остальные призраки сделали то же самое, однако чуть дальше из потоков дымки проступили еще два туманных силуэта.

— Пошли на хрен.

Эти оппоненты никак не отреагировали на мое предложение и я догадался, что раздел сфер влияния успешно закончился — духи явно опасались моего призрачного клинка, но истинного страха мои навыки им не внушали. Соответственно, приближаться ко мне никто из жителей города больше не собирался, но и удирать в ужасе — тоже. В принципе, такой паритет можно было считать определенным достижением.

— Разговаривать кто-нибудь из вас умеет?

Ответа не последовало, но я совершенно внезапно ощутил у себя на затылке чей-то взгляд, обернулся — и заметил еще три размытых силуэта, колеблющихся у самой границы моего восприятия. Это событие дало мне определенную пищу для размышлений — то, что улучшившаяся ментальная восприимчивость в кои-то веки позволила распознать чужое внимание, было прямо-таки замечательно, а вот сам факт болезненного интереса со стороны призраков заставил меня не на шутку встревожиться. Скорее всего, лежавший возле храма Лакарсис бедолага также заинтересовал местных обитателей — и наверняка успел пожалеть о своем решении сунуться в эти гиблые края. Повторять его судьбу мне совершенно точно не хотелось.

— А ну, кыш.

В текущей ситуации разумнее всего было излучать каменное спокойствие, так что я прошел мимо скелета, вынудил наблюдавших за мной фантомов сбежать и спустя какое-то время оказался в полном одиночестве. Вполне возможно, что за мной все еще продолжали наблюдать чьи-то голодные пустые глаза, но ощутить их взгляд больше не получалось.

Чередуя обычное и магическое зрение, я добрался до следующего перекрестка, после чего всерьез задумался о совмещении доступных мне картин мира — наблюдая за его энергетической составляющей, я рисковал не заметить вполне реальных врагов, отслеживая только их, мог пропустить атаку очередного взбесившегося духа, а бесконечная смена декораций серьезно давила на нервы, отвлекая от других дел. Задача казалась достаточно сложной, но тут мне ни с того ни с сего улыбнулась удача — когда я попытался увидеть сразу все, то организм без колебаний выполнил это требование, дав мне возможность рассматривать ужасающе мутную реальность, затянутую едва различимой темной вуалью. Чуда не случилось, оба диапазона стали гораздо менее информативными, однако в целом результат оказался приемлемым — теперь я мог не отвлекаться на лишние действия, сконцентрировавшись на изучении города. Вдобавок, у меня осталась возможность при необходимости вернуть одну из прежних картинок и рассмотреть нужные детали.

Этот маленький успех подарил мне прилив хорошего настроения, но его хватило всего на несколько минут — когда я свернул на очередную улицу, то увидел настоящие залежи древних костей. Скелеты валялись на мостовой, их части свисали из окон, опирались на стены… а вокруг медленно плавали темные силуэты неупокоенных духов. Десятки силуэтов.

Какое-то время меня никто не замечал и я смог внимательно изучить ближайших призраков. Те были не совсем одинаковыми — кто-то выглядел заметно мощнее и плотнее своих собратьев, кто-то казался лишь бледной тенью, мало чем напоминавшей живых людей, а один фантом, судя по всему, болтался где-то у порога окончательной смерти — едва заметный клочок тумана жался у стены, старался не приближаться к соседям и буквально трепетал из-за пролетавших мимо него энергетических вихрей. Кажется, мне удалось воочию лицезреть все этапы эволюции покинувших тело душ — какие-то из них явно наращивали свою силу, готовясь в отдаленном будущем перебраться на следующую ступень развития, большинство держались на одном и том же уровне, а отъявленные неудачники готовились навсегда покинуть этот мир. Правда, здесь возникал вполне резонный вопрос — почему ни в Рахалле, ни на полях сражений, ни во время штурма Черного Замка, ни в полностью уничтоженном Малтоне я ни разу не видел таких вот фантомов. То ли раньше моего восприятия банально не хватало для подобных вещей, то ли в новом мире действовали несколько иные правила, заставлявшие призраков болтаться по улицам городов и охотиться на случайных путников, то ли еще что.

Думая об этом странном феномене, я незаметно отступил за угол здания, развернулся, после чего направился в сторону храма. Информации для первой вылазки оказалось собрано даже больше чем достаточно, теперь ее требовалось как следует переварить и сделать правильные выводы.

Идти по уже знакомым местам мне не хотелось, так что я прикинул общее направление, свернул на перпендикулярную улицу, пересек крошечную площадь с высохшим фонтаном и незаметно очутился в более дорогом и фешенебельном квартале — дома здесь были немного выше, на фасадах появились украшения, а заросшая травой брусчатка выглядела чуть более ровной, чем раньше. Кроме того, здесь обнаружился второй храм — массивный, черный и очень жуткий. Откуда взялось это ощущение, я до конца не понял, однако счел за лучшее остановиться.

В магической плане щербатые каменные станы смотрелись чуть более темными, чем в реальности — плотная дымка окутывала здание мрачным трепещущим саваном, отбивавшем всякое желание к нему приближаться. Но еще неприятнее выглядели тонкие длинные щупальца черного тумана, медленно ощупывавшие пространство рядом с храмом. Это зрелище живо напомнило мне Лакарсис — появившись на крыше имперского форта, она точно так же распустила во все стороны свои хваталки. И если тогда мне ничего не угрожало, то сейчас…

Решив не искушать судьбу, я попятился, затем вернулся на недавно пройденный маршрут и спустя десять минут оказался в храме уже своей собственной богини. Здесь никаких энергетических аномалий не наблюдалось, однако радоваться этому обстоятельству вряд ли стоило — если у Лакарсис не осталось сил даже на такую демонстрацию сил, то ее дела были хуже некуда. И мои, соответственно, тоже.

— Ладно, хрен с ним. Разберусь как-нибудь.

На сей раз я открыл рот вполне осознанно, желая самоутвердиться в статусе высшего хищника прилегающей территории, однако возникшее между древними стенами эхо снова вызвало в моей душе нотку иррационального страха. Впрочем, хотя на царя местных зверей я пока что явно не тянул, другие обитатели города вызов все равно не приняли, дав мне возможность спокойно обдумать завершившийся рейд.

Откровенно говоря, безлюдное поселение вызывало у меня все более и более стойкие ассоциации с Рахаллой — здесь также хватало древних загадок, здесь жили весьма неприятные сущности, но в целом я не ощущал постоянной и непрерывной угрозы для собственной жизни. Огромным бонусом являлось то, что почти все возможные оппоненты легко идентифицировались за счет магического зрения, а самые распространенные из них не представляли для меня опасности — пару раз отпугнув фантомов своими умениями, я спокойно вычеркнул их из списка противников. То есть, в местной табели о рангах мне принадлежало отнюдь не самое последнее место — в отличие от той же Рахаллы.

Вволю порадовавшись этому факту, я обратился мыслями к лежавшему за стеной мертвецу. Его наличие говорило о том, что где-то неподалеку есть нормальные живые люди, способные ответить на мои вопросы, рассказать о мире и дать хоть какие-то ориентиры на ближайшее будущее. С другой стороны, я не мог исключить проявлений внезапной агрессии — если в окрестностях располагался лагерь каких-нибудь разбойников, то неосторожный визит грозил обернуться новой схваткой за жизнь. Увы, но выходить к людям в любом случае было необходимо — мешок с припасами остался в другой реальности, здесь никакой еды не наблюдалось, а питаться чистой энергией у меня пока что не получалось.

Этот вывод потянул за собой следующие — ночь продолжала окутывать землю своим бархатистым покрывалом, вокруг царила уютная и привычная мне тьма, а в ней было проще простого рассмотреть костер или же любой другой источник света. Требовалось всего лишь забраться повыше, как следует осмотреться и зафиксировать верное направление.

Сказано — сделано. Вновь перейдя от неторопливых размышлений к действиям, я нашел остатки лестницы, кое-как вскарабкался по ним на второй этаж, а затем спокойно одолел два уцелевших пролета и оказался под самой крышей здания. Чтобы забраться на нее, пришлось чуточку напрячься, но моя физическая подготовка позволила совершить небольшой акробатический этюд — подпрыгнув и зацепившись пальцами за щербатый карниз, я сделал выход силой и через пару секунд оказался возле длинного медного шпиля, устремленного куда-то в небеса.

Храм слегка возвышался над общей панорамой города, так что мне удалось с легкостью оценить ситуацию и разобраться в топографии местности. Само поселение оказалось достаточно внушительным — даже по самым скромным оценкам, занятое домами пространство было около двух километров в диаметре. У его внешних границ здания быстро сходили на нет и превращались в какие-то сараи, а вот ближе к центру заметно увеличивались — там хватало построек, обгонявших мой наблюдательный пункт на пару-тройку этажей. Расположенный же в шестистах-семистах метрах от меня дворец и вовсе являлся глобальной доминантой, возвышавшейся над соседними домами подобно мрачному черному великану. К сожалению, в этом определении присутствовал еще и мистический аспект — когда я вновь задействовал магическое зрение на полную катушку, то увидел впереди огромное черное пятно, проступавшее даже сквозь непроглядную пелену энергетических потоков. Что бы ни сидело во дворце, оно представляло вполне реальную опасность хотя бы за счет сконцентрированной вокруг себя энергии. То есть, центральные кварталы были закрыты для меня по соображениям элементарной безопасности.

Вдоволь налюбовавшись на жутковатую мутную кляксу, я вернулся к реальности и принялся изучать ближайшие окрестности. Храм Лакарсис стоял достаточно удобно, с его крыши отлично просматривалась раскинувшаяся за городом равнина, длинные полосы леса и узкая лента небольшой речки, однако желанных огоньков нигде не было видно. То ли друзья валявшегося внизу мертвеца опасались жечь костры, то ли их попросту не существовало в действительности.

— Ладно…

Времени у меня хватало с запасом, срочных дел не имелось, так что я устроился поудобнее, создал воздушную линзу, после чего начал педантично разглядывать каждую мало-мальски значимую складку местности. Пригороды ничем меня не впечатлили, ближайший лесок и ведущая к нему дорога оставались пустынными и безжизненными, зато возле реки обнаружилось кое-что интересное — в паре километров от города, совсем рядом с крохотной рощицей, обнаружились несколько домов, обнесенных крепким высоким частоколом. К микроскопическому поселению вели целых два пути, чуть дальше виднелась свежая вырубка, но главным оказалось даже не это — в окнах одной из хижин время от времени мелькали едва уловимые проблески света. Значит, столь необходимые мне люди были успешно найдены.

Я спустился на первый этаж, проверил имевшуюся в наличии экипировку, на всякий случай уважительно похлопал по ступне безмолвное каменное изваяние, а затем выглянул из храма. Покойник продолжал лежать на своем месте, фантомы рядом отсутствовали, так что никто не мешал мне совершить небольшой вояж до обнаруженной деревушки. Перевесив абсолютно бесполезный в текущих реалиях меч за спину, я сдвинул украшенный вязью красноватых прожилок нож поближе к левой руке, несколько раз подпрыгнул, после чего молчаливой тенью скользнул вперед.

В отличие от предыдущего раза, сейчас у меня имелась вполне четкая и ясная цель, так что я старался не отвлекаться на мелочи, игнорируя появлявшихся время от времени фантомов. Большинство из них банально не успевали отреагировать на мое появление, некоторые замечали гостя и бросались навстречу, но тут же отступали, рассмотрев призрачный клинок — складывалось впечатление, что несмотря на внешнюю агрессивность, эти создания являются весьма пугливыми. Пережив несколько подобных встреч и убедившись в своей абсолютной безнаказанности, я еще больше расслабился и даже заглянул в один из давно заброшенных и частично разграбленных магазинчиков. Ничего интересного там не нашлось, но при попытке рассмотреть стоявшую на полках глиняную посуду случилась досадная неприятность — на меня кинулся затаившийся в соседней комнате призрак.

Атака получилась внезапной, но глупой. Я ощутил резкий прилив холода, заполошно оглянулся, увидел несущийся в мою сторону силуэт, рефлекторно дернул рукой — и полупрозрачное лезвие с легкостью прошло сквозь чересчур поздно распознавшую опасность душу. Нервы обожгло вспышкой жгучей боли, по телу расползлась неприятная слабость, однако фантому досталось еще сильнее — он раззявил пасть в безмолвном крике, а потом начал дрейфовать куда-то в сторону, быстро теряя прежнюю форму и становясь все более прозрачным.

— Сука, — выдохнул я, на всякий случай отступая к стене. — Сдохни, тварь.

Умирать окончательной смертью призрак не захотел, но победа в любом случае оказалась абсолютной — дрожащий и слабеющий на глазах кусочек тумана кое-как дополз до выхода из лавки, после чего растворился в потоках стихийной энергии. Насколько я понял, здесь такое поведение было вполне себе в порядке вещей.

— Сволочь.

Быстротечная схватка окончательно прояснила расстановку сил — у меня действительно имелось под рукой оружие против духов, вот только использовать его направо и налево я не мог по причине ограниченности собственных ресурсов. Меч уже не тянул из меня все силы без остатка, но прилив слабости оказался весьма характерным — думаю, мне удалось бы нанести еще пять-шесть таких ударов, а вот дальше впору было подписывать капитуляцию и прощаться с собственной душой. Эта мысль ни капли не вдохновляла, но какого-то особенного страха я все равно не испытал — обстановка выглядела знакомой, враги были вполне понятными и достаточно слабыми, моя аура отлично фиксировала их приближение, так что беспокоиться на этот счет явно не стоило. Слишком уж много я успел пережить за последний год, чтобы бояться полудохлых и откровенно тупых привидений.

Покинув магазинчик, я миновал еще пару кварталов, увидел впереди череду хозяйственных зданий и заметно расслабился, но сделал это слишком рано — напоследок город все же решил преподнести мне сюрприз.

Все началось с непонятного и тягостного ощущения, мало-помалу затопившего мое сознание. Изменения нарастали так плавно, что я не сразу их осознал, спохватившись лишь после того, как в голове стали возникать пришедшие откуда-то извне мысли о суициде — учитывая мою весьма продвинутую ментальную защиту, это состояние являлось вдвойне необычным и пугающим. Догадавшись, что лезу куда-то не туда, я резко остановился и переключился на чисто магическое зрение, но было уже поздно — из пелены энергетической дымки на расположенный совсем рядом перекресток медленно выползало нечто огромное, бесформенное и страшное.

— Твою мать…

Больше всего оказавшаяся у меня на дороге сущность напоминала уродливую туманную медузу, непрерывно шарившую вокруг себя десятками тонких полупрозрачных щупалец. Одна из этих нитей целеустремленно направилась ко мне, я автоматически рубанул ее призрачным клинком — и ощутил резкую вспышку боли, не шедшей ни в какое сравнение с той, которую пришлось испытать во время схватки с фантомом. Правую руку как будто окунули в кипяток, я не удержался от сдавленного крика, утратил концентрацию и спасительный меч исчез, втянувшись обратно в ауру. Нисколько не пострадавшее щупальце также отдернулось, но его хозяин быстро сделал нужные выводы и вперед метнулись еще несколько десятков толстых нитей, проскользнувших по краям улицы и сомкнувшихся у меня за спиной. Пути для отступления были отрезаны так быстро, что я не сразу понял весь ужас ситуации. А когда понял, то впервые за время своего пребывания в этом мире по-настоящему сильно испугался.

— Лакарсис… Лакарсис, нужна помощь…

Туманная медуза почему-то не спешила нападать, однако продолжала двигаться в мою сторону, уверенно сокращая расстояние.

— Лакарсис, твою мать!

Голодная бездна не ответила, благословенный холодок не откликнулся на зов, а гибельная оранжевая дымка так и не появилась. Осознав, что меня цинично бросили на произвол судьбы, я стиснул зубы, еще раз сформировал призрачный клинок, а затем вытащил из-за пояса нож.

Монстр замедлился, как будто пребывая в раздумьях. Кольцо из щупалец немного раздвинулось.

— Ну, иди сюда, — предложил я, демонстративно выставляя вперед меч. — Иди сюда, тварь!

Мой призыв ни к чему не привел — медуза остановилась, но взявшие меня в окружение щупальца остались на месте. Складывалось впечатление, что враг распознал перед собой некую угрозу и теперь думал, нужно с ней связываться. Жалкий призрачный клинок априори не мог являться такой угрозой, богини рядом не было… оставался только впитавший в себя чертову уйму людских душ нож.

Чувствуя, что смерть временно откладывается, я убрал меч, переложил артефакт в правую руку, после чего решительно шагнул вперед.

— Иди сюда, сволочь.

Противник нехотя отодвинулся, я сделал еще один шаг и ситуация наконец-то сдвинулась с мертвой точки — до моего сознания долетели отголоски злобного разочарования, а потом щупальца втянулись обратно и медуза начала растворяться в пространстве. Чувствуя прилив безрассудной храбрости, я прыгнул вперед, с силой взмахнул ножом, однако черное лезвие рассекло только воздух. Враг исчез.

— Сука.

Пальцы заметно подрагивали от выплеснувшегося в кровь адреналина, так что убрать клинок в ножны получилось только со второго раза. Справившись с этой задачей, я несколько раз глубоко вздохнул, облизнул пересохшим языком такие же сухие губы, а потом зашагал туда, где виднелся ближайший выход из города.

Что бы ни случилось, а откладывать знакомство с аборигенами было нельзя.

Благополучно оставив за спиной последние городские строения и оказавшись на пустынной дороге, я устроился возле обочины, достал нож, а затем начал внимательно его рассматривать. То, что артефакт обладает весьма специфическими качествами, уже давно не вызывало никаких сомнений, однако из-за чего конкретно туманный монстр решил оставить меня в покое и отступил, было не совсем ясно. Вряд ли клинок мог выпить его силу… или все-таки мог?

Я почесал затылок, активировал магическое зрение и пристально уставился на оружие, пытаясь разгадать его внутреннюю структуру. Как ни странно, усилившееся восприятие действительно позволило мне увидеть чуть больше обычного, но обозвать это глобальным успехом было сложно — теперь на энергетическом плане ножик выглядел как осколок бесконечной непроглядной тьмы, зачем-то явившейся в обычный мир. В принципе, такое наблюдение позволяло сделать некоторые выводы о дикой плотности сконцентрированных внутри него сил, но дальше мои аналитические способности пасовали. Какие тайны скрывались за пологом абсолютного мрака, все еще оставалось загадкой.

Убедившись, что взломать этот ребус мне пока что не суждено, я переключился на более приземленные цели и отправился туда, где текла река. Рядом все еще не наблюдалось ничего интересного, дорога шла по обычному заросшему полю, однако я неожиданно осознал, что вместо промозглой и неприятной осени вокруг действительно оказалось самое настоящее лето — теплое, пыльное и пахнущее душистыми цветами.

Смена времени года из-за внезапных перемещений в пространстве настигала меня уже не в первый раз, но именно сегодня мне взбрело в голову подумать об этом явлении с чисто научной точки зрения. Согласно теории связанных миров, которую нам поверхностно объяснял учитель Каннеро, каждый из них должен был являться чуть ли не полной копией своих соседей, однако на практике различия просматривались буквально везде — от базовой географии до магического фона. Если же добавить к этому неравномерное течение времени, то картина становилась максимально запутанной — спрашивается, какими же тогда свойствами должны обладать никак не связанные между собой пространства? Могут ли там существовать инопланетяне, действует ли там привычная людям физика или же все ограничивается невыносимыми природными условиями, как в случае с другими планетами Солнечной системы? Впрочем, такая информация вряд ли могла принести мне хоть какую-нибудь пользу — я размышлял об этом лишь потому, что делать пока что было абсолютно нечего.

Секунды и минуты неторопливо уплывали куда-то вдаль, выросшая на дороге трава мягко шелестела под моими ногами, аромат цветущих растений незаметно усиливался и где-то через четверть часа я услышал то, от чего уже успел отвыкнуть — в зарослях бурьяна сонно попискивала невидимая птичка. Новый мир все-таки был живым. Пусть даже частично.

— Ну и хорошо.

Речка показалась рядом с дорогой еще спустя десять минут, дальше мне пришлось свернуть на узенький проселок, а затем впереди наконец-то возникли очертания защищавшего деревушку частокола. Я подошел немного ближе и остановился.

Частокол действительно являлся надежным защитным сооружением — в энергетическом диапазоне темные бревна были снизу доверху расчерчены непонятными золотистыми символами, а каждый ствол казался уходившей далеко вверх и окутанной тревожным багрянцем черной колонной. Издалека рассмотреть подробности было трудновато, но передо мной однозначно находилась самая настоящая крепость. Маленькая, но отлично защищенная от любых магических угроз.

Навязывать местным обитателям свое общество прямо посреди ночи казалось мне не совсем дальновидным поступком, так что я нашел маленький пенек, сел на него и принялся думать о жизни. А если точнее, то о Лакарсис и ее последних действиях.

Явившаяся на мой зов и уничтожившая гарнизон имперского форта богиня являла собой образец уверенности, ее расправа над армией колдунов стала демонстрацией истинного могущества, но затем что-то однозначно пошло не так — силы оказались растрачены впустую, я не оправдал возложенных на меня ожиданий, расправившая было крылья религия благополучно загнулась, а в итоге нас попросту вышвырнули из чужого мира. Мне к подобным вывертам судьбы было уже не привыкать, но вот Лакарсис явно растеряла большую часть своего божественного потенциала — откровенно говоря, я не верил, что она прямо сейчас решилась бы встать на пути у той же самой медузы. То есть, моя покровительница, заступничество которой я привык всегда и везде считать ультимативным аргументом в споре с любыми возможными противниками, превратилась во что-то откровенно непонятное. Время от времени я все еще слышал отголоски ее чувств, но эта связь быстро исчезала. Возникал вполне закономерный вопрос — а что мне делать после того, как хрупкий контакт окончательно разрушится?

По спине пробежал неприятный холодок, я ради успокоения души попытался вызвать оранжевую дымку, но эта затея ни к чему не привела — мое самое главное оружие попросту закончилось. Как и любая другая поддержка со стороны богини.

— Дерьмово…

Следующие несколько часов прошли в однообразных и не слишком-то веселых размышлениях, которые смог оборвать только начавшийся рассвет. С трудом дождавшись того момента когда краешек солнца выглянет из-за дальнего леса, я вернулся на дорогу, а затем принялся демонстративно разминаться. Бдительность здешних часовых оказалась ужасающе низкой, однако минут через двадцать ворота все-таки открылись, выпустив наружу двух высоких мужиков в легкой солдатской экипировке. Во всяком случае, мне она показалась именно солдатской.

— Привет, — я улыбнулся во весь рот, помахал рукой и сделал несколько шагов вперед. — Не стреляйте.

Меня никто не понял, однако демонстрация мирных намерений возымела свое действие — солдаты подошли чуть ближе и остановились, с любопытством рассматривая мою одежду. Потом левый из них что-то спросил — достаточно миролюбиво, но твердо.

— Не знаю вашего языка. Нужно как следует поговорить, чтобы я его выучил. Это ведь не станет проблемой?

Мои собеседники переглянулись, затем один из них почесал макушку и выдал еще один вопрос, сопровождая его интенсивной жестикуляцией. Мне показалось, что таким образом он пытается узнать, откуда я пришел.

— Из города. Вон там город, видите?

По лицу собеседника промелькнула тень подозрения, он бросил пару слов товарищу, а затем резко ткнул пальцем в сторону маячивших на горизонте домов:

— Шашхан? Тан шашхан?

— Не уверен насчет шашхана, но я точно оттуда пришел. Вот прям оттуда, куда ты показываешь.

Это заявление вызвало еще один короткий и непонятный диалог, который завершился новым вопросом:

— Саран ша лама дахано?

— Не знаю, о чем ты говоришь, — вздохнул я, с трудом удерживаясь от того, чтобы зевнуть. — Меня только вчера в этот гребаный мир забросили. Вы тут про Лакарсис вообще что-нибудь знаете?

— Лакарсис? — теперь в голосе собеседника прозвучала искренняя настороженность. — Лакарсис хан шапар на? Лакарсис?

— Лакарсис, Лакарсис. Я на нее уже год работаю.

К сожалению, имя моей покровительницы произвело на солдат не совсем тот эффект, на который я рассчитывал — помимо легкой тревоги, в их поведении стала чувствоваться откровенная неуверенность. Было видно, что в качестве врага меня пока никто не рассматривает, но вот что именно делать с непонятным гостем, местные стражники тоже не знают.

— Мне бы поговорить с кем-нибудь часик-другой, — сообщил я. — У вас тут как, золото ценится?

Появившаяся из кармана монета стала именно тем лекарством, которое требовалось в данной ситуации — часовые заметно расслабились, а на их лицах даже появились улыбки. Создавалось впечатление, что я неосознанно сделал очень верный шаг, однозначно идентифицировавший меня в качестве будущего делового партнера и полезного члена общества.

— Тар, ша на камаш. Ан.

— Полностью согласен. Может, у вас еще и пожрать что-нибудь есть? Ам-ам?

— Ам, — согласно кивнул разговаривавший со мной солдат. — Ам, камаш.

Наш высокоинтеллектуальный разговор продолжался в таком же роде еще минуты две-три, но затем до солдат все-таки дошло, что проблема выходит за рамки их полномочий. Мне указали точку на дороге, несколькими взмахами руки предложили не сближаться с частоколом, после чего оба собеседника ретировались, быстро скрывшись за оградой. Я догадался, что меня собираются представить кому-то гораздо более значимому и не стал делать глупостей, оставшись на прежнем месте. Самый первый контакт прошел достаточно гладко, предпосылок к дальнейшей вражде не наблюдалось, так что имело смысл действовать в соответствии с запросами аборигенов и не париться по пустякам.

Ожидание затянулось где-то на четверть часа, однако первые признаки интереса со стороны жителей деревушки я ощутил буквально сразу — над частоколом появились несколько загорелых лиц, из-за приоткрытой створки ворот выглянул какой-то пацан, а затем на дорогу выскочила небольшая рыжая собачонка, без тени сомнений подбежавшая ко мне и тут же взявшаяся деловито обнюхивать мои сапоги. Благо, что Лакарсис по-прежнему отсутствовала — животное, удовлетворившись первичным осмотром, весело умчалось домой, а еще через несколько минут передо мной возникла маленькая процессия, возглавляемая древним тощим старцем с неправдоподобно длинной и тонкой бородой. Почему-то именно эта деталь заинтересовала меня больше всего — когда я спохватился, задействовал магическое зрение и увидел окружавшую переговорщика золотистую ауру, тот оказался совсем рядом. Впрочем, ничего страшного все равно не случилось.

— Таршан, ша алсо?

— Привет. Меня зовут Макс, я служу Лакарсис и не знаю вашего языка. Если вам нужно золото, предлагаю как следует поговорить. Вы со мной, хорошо?

— Шух, — глубокомысленно кивнул собеседник, почесывая плешивый затылок. — Шашхан кар?

— Насчет шашхана я уже отвечал. Не знаю, что это такое. Город видите?

Старик послушно глянул в сторону далеких построек, еще раз кивнул, после чего всерьез задумался. В принципе, меня такой вариант вполне устраивал — расстояние между нами не превышало двух метров, этого должно было хватать для неспешной работы лингвистического навыка, так что самая первая цель мало-помалу приближалась.

— Ша ам сукс?

— Мне бы пожрать, — сообщил я, делая вид, что зачерпываю ложкой суп. — Ну и поговорить. Видишь монету?

Устроенная мною пантомима наконец-то сломала лед непонимания — старик улыбнулся, в третий раз кивнул, а затем широким жестом пригласил меня в деревню.

— Ну вот, так бы сразу. А эти ваши столбы меня не изжарят?

Только что демонстрировавший искреннее дружелюбие собеседник на этот вопрос почему-то не ответил — его лицо внезапно посерьезнело, взгляд уперся в подвешенный к моему поясу нож, а рука поднялась, явно призывая соратников к повышенной бдительности. Я на всякий случай замер, после чего ощутил отголоски чужого внимания, переключился на энергетический план и увидел тоненький отросток тумана, робко тянущийся от ауры старика прямо к артефакту.

— Не надо. Это вас не касается.

Щупальце отдернулось, а старик перевел взгляд на мое лицо, явно стараясь увидеть там что-то необычное или опасное. В ответ я широко улыбнулся, показал открытые ладони, а затем ткнул пальцем в нож и нарисовал в воздухе запрещающий крест. На всех языках разумной части вселенной такая сценка должна была убедить оппонента в моих дружелюбных намерениях, одновременно с этим предостерегая от излишнего любопытства.

Переговорщик вздохнул, осуждающе покачал головой, но затем расслабленно махнул рукой, показывая, что даже не думал влезать в чужие дела.

— Меня зовут Макс. А вы?

— Сайхал, — без промедления ответил старик. — Макс иш Лакарсис?

— Просто Макс.

— Лакарсис шашхан ат?

— Да черт ее знает. Вообще не в курсе.

Повисла мучительная пауза, в ходе которой мы оба старались придумать, что делать дальше. Затем мой оппонент сдался, звонко цокнул языком и повторил сделанный недавно жест, приглашая меня в гости. После чего развернулся, направившись к воротам.

Идти в логово потенциальных врагов было страшновато, но я взял себя в руки, вежливо кивнул и двинулся следом, пытаясь незаметно контролировать действия шагавших рядом бойцов. При ближайшем рассмотрении они уже не так сильно напоминали солдат, производя впечатление обычных стражников. Тем не менее, одинаковая униформа вызывала некоторые вопросы — для постапокалиптического мирка такие вещи должны были быть априори недоступны.

— Сашал, ша жасс.

— Да, вижу…

К счастью, опасения оказались напрасными — магическая ограда никак на меня не повлияла, а сразу за воротами обнаружились несколько пустых длинных столов, к одному из которых мы и подошли. Старик ткнул пальцем в грубую лавку, а затем отдал несколько распоряжений наблюдавшим за нами жителям. Возникла небольшая суета, в ходе которой у меня появилась возможность как следует оглядеться по сторонам.

Деревушка оказалась чуть больше, чем я решил изначально, однако здесь все равно было только шесть скромных одноэтажных домов, окруженных маленькими сараями и крохотными грядками с какой-то зеленью. В плетеных загончиках бегали самые обычные куры, издалека доносилось негромкое хрюканье, а пара ленивых собак органично дополняла картину, создавая образ классического средневекового хутора. Портил этот образ исключительно внешний облик жителей — никто из них не напоминал заморенного жизнью крестьянина, все щеголяли новой одеждой и выглядели здоровыми и сильными. Оружия в прямой видимости никто не держал, но энергетический план добавлял вопросов — хотя из аборигенов только старик являлся носителем значимой ауры, у всех остальных имелись внешние точки силы. Нашитые на куртки пластинки, ожерелья, пояса…

— Самаш?

Увидев появившуюся на столе тарелку, я перестал рассматривать окружающих, улыбнулся, а затем толкнул вперед золотую монету.

— Мне бы с вами поговорить как следует. Понимаете?

— Тасар, Макс.

— Блин… ну, смотрите…

Мне в голову не пришло ничего лучше, чем изобразить нужное действие в виде двух стилизованных голов — сложив пальцы щепоткой, я начал делать ими хватательные движения, комментируя происходящее вопросительными и утвердительными репликами, выдвигая вперед то правую, то левую руку и всячески имитируя оживленный диалог. Это зрелище несказанно развеселило собравшихся, но понимание было достигнуто — старик устроился напротив меня и начал что-то говорить, время от времени пытливо рассматривая меня и явно ожидая хоть какой-нибудь реакции.

— Еще больше нужно, извините.

— Шасын… да ты ешь, сакка шо. Ниман сак.

— О, началось. Да вы говорите, говорите, не отвлекайтесь.

— Ниман сак. Ешь, голодный же.

Первые распознанные слова как будто сорвали плотину — речь старика начала пестреть знакомыми оборотами, я понял, что он достаточно нудно говорит сам с собой, пытаясь догадаться, откуда меня принесли черти, но до поры до времени не стал выказывать свою осведомленность, предпочитая хлебать картофельный суп, заедать его слегка черствым хлебом, а также стараясь выцепить из речи собеседника хоть какую-то ценную информацию. Впрочем, ничего действительно стоящего услышать мне так и не удалось.

Навык работал восхитительно, нужные ассоциации ложились одна на другую и в какой-то момент я осознал, что думаю на новом языке. Проверить это оказалось достаточно просто — когда мне захотелось составить конструкцию с термином «вертолет», разум испытал крохотное сопротивление, как будто пытаясь совместить две лингвистические парадигмы. Насколько я помнил, в дальнейшем это неудобство должно было исчезнуть, но сейчас оно стало ярким маркером завершившегося обучения.

К сожалению, сам навык так и не подрос, оставшись на том же втором уровне, что и раньше.

— Кажется, хватит, — улыбнулся я, отодвигая пустую тарелку. — Теперь ваш язык мне понятен.

— Вот оно что, — кивнул собственным мыслям старик. — Хорошее умение. Тебя зовут Макс?

— Да, все верно. А вы — Сайхал, верно?

— Верно. Ты говорил про Лакарсис. Что вас связывает?

Мне откровенно не понравилось, что чертов старикан сходу взял быка за рога и поднял самую щекотливую тему из всех возможных, но отступать было уже поздно.

— Мы с ней помогаем друг другу. Иногда.

— Ты говоришь с мертвыми?

— Я не совсем понимаю, что это значит. Если в обычном смысле, то не говорю.

— Но ты их видишь.

— Да.

— Ты охотник на духов?

— Нет, я проводник душ.

Стоявший позади Сайхала мужчина торопливо провел перед лицом раскрытой ладонью, одна из женщин тихо ойкнула, а мой собеседник крепко задумался.

— Насколько я знаю, Лакарсис одна из богинь этого мира. Так?

— В нашем мире давно нет богов, — медленно произнес старик. — Эти несчастные земли уже много поколений находятся во власти проклятых демонов. И твоя Лакарсис лишь одна из многих.

— Я не знал.

— Твой нож как-то связан с ней?

— Нет, это тень погибшего бога. Совсем другого бога.

— Зачем ты сюда пришел? Мы не слышали о Лакарсис долгие годы. Ее здесь нет.

— Теперь есть, — сообщил я с легким оттенком злорадства в голосе. — Вернулась и меня с собой притащила, курица.

Новость никому из жителей деревни не понравилась — лица собравшихся заметно поскучнели. Однако явной враждебности мои слова также не вызвали — чувствовалось, что богиня, хоть и считается здесь не самым приятным существом, до ранга абсолютного зла все-таки не дотягивает.

— Что она хочет?

— Да ничего особенного. Силы копит, отдыхает.

— Понятно.

— А что здесь вообще случилось? Я гулял по городу, там нет никого живого, только фантомы.

— Ты на самом деле был в Дашане?

— Был.

— Там царит смерть, — сообщил один из стоявших рядом бойцов. — Мы ходим туда только для того, чтобы найти вещи на продажу.

— Да, я видел там свежий труп. Очень свежий.

Сайхал шепнул ругательство, а затем чинно провел по лицу ладонями, как будто умываясь.

— Мир его душе.

— Мир, — согласился я. — Так что у вас здесь произошло?

— Ничего.

Разговор зашел в логический тупик, но тут голос подал еще один зритель:

— Ты пришел сюда из небесного храма?

— Храма? Что еще за храм?

— На обращай внимания, — старик недовольно поморщился и махнул рукой. — Это сказка для наивных мечтателей.

— А в чем ее суть? — я ощутил, что совершенно внезапно дотронулся до какой-то интересной загадки и постарался вцепиться в нее всеми конечностями. — Расскажите.

— Люди верят, что отсюда можно уйти, — в голосе Сайхала послышалось легкое раздражение. — Что добрые гости из других миров ждут каждого из них с распростертыми объятиями, нужно всего лишь их отыскать.

— Звучит не очень. А зачем отсюда уходить? Тут совсем плохо?

— Тебе понравилось в Дашане? — ответил вопросом на вопрос мой собеседник. — А теперь представь, что весь наш мир похож на это место.

— Ну вот, теперь стало немножечко яснее.

— Но ты ведь раньше был в другом мире? — снова вклинился в беседу неугомонный зритель. — Не здесь?

— Да.

— И как туда попасть?

— Понятия не имею. Меня притащила богиня.

— Значит, сказки не врут и другие миры действительно есть. Слышал, дед Сайхал?

— С этим никто не спорит, — буркнул старик. — Только нет здесь никакого небесного храма и никто вас нигде не ждет.

— А если…

— Хватит, я сказал.

Авторитет местного аксакала оказался незыблемым — стоило ему только повысить голос, как оппозиция мгновенно заткнулась. Убедившись, что продолжать дискуссию никто не собирается, старик довольно кивнул, погладил бороду, а затем уставился на меня:

— Мы поняли, как ты оказался здесь. Но мы все еще не знаем, чего ты хочешь. Говори.

— Для начала, мне бы просто выжить. Собственно, я поэтому к вам и пришел.

— Что тебе нужно?

— Еда, сменная одежда, всякая мелочь и рассказ о том, как здесь все устроено. Могу заплатить золотом.

— Мы живем здесь, ходим на охоту, иногда заглядываем в Дашан и собираем там вещи для торговцев. Потом меняемся с ними и ждем следующего каравана.

— Понял. А куда идут эти караваны?

— Они ходят там, где есть живые люди.

— В города?

— У нас почти не осталось городов, Макс. Если построить город, туда начнут стекаться демоны и все люди погибнут.

— Ага. Но ваша деревня живет?

— Она живет только потому, что я установил защиту и постоянно обновляю амулеты.

— Так, начало доходить. Вы ведь маг, правильно?

— Я умею говорить с духами.

— То есть, медиум?

— Мы не знаем этого слова.

— Ладно, не вопрос…

Ситуация действительно начала проясняться — как я и опасался, богиня забросила меня в полностью разрушенный и никак не приспособленный к нормальной жизни мир. С другой стороны, остатки цивилизации здесь все-таки сохранились, а обитавшие в деревне аборигены проявляли завидный уровень адекватности, не пытаясь ограбить внезапно появившегося в их краях гостя. Впрочем, рассчитывать на их вечную лояльность по-прежнему было слишком рискованно.

Спать хотелось все сильнее, в мыслях начала проскальзывать опасная заторможенность и я решил, что на первый раз общения хватит. Теперь следовало запастись всем необходимым, а потом тактично откланяться, вернувшись туда, где можно было не опасаться предательского нападения. А именно, в город.

— У вас есть какая-нибудь одежда на продажу? Одеяла, еда?

— Ты можешь остаться у нас, — пожал плечами Сайхал. — Места хватит, от духов мы защищены.

— Мне нужно вернуться в храм Лакарсис, — выдал я первую пришедшую на ум отговорку. — Богиня ждет.

— Там опасно, — решил просветить меня какой-то мужик. — Ты не знаешь, кто там живет.

— Да знаю я все. Но идти нужно.

— Твое дело, — равнодушно кивнул старик. — Еду и одеяла найдем, одежку тоже подберем. За пять монет.

Цена выглядела откровенно грабительской, но я понимал, что меня в любом случае вежливо облапошат и был готов к такому исходу. Тем более, что денег пока что хватало, а базовый комфорт сейчас являлся краеугольным камнем всего моего существования.

— Согласен.

— Джа, собери парню еды, — тут же выдал распоряжение глава поселения. — Шамар, принеси два одеяла и тот балахон, который нам в прошлый раз скинули. Ну и по мелочи дайте что-нибудь.

Этот расплывчатый приказ обернулся тем, что спустя двадцать минут передо мной оказалась увесистая котомка с едой, большой тюк с тряпками и горка самого разного хлама — от маленького котелка и двух ложек до связки восковых свечей. Я хотел было отказаться от большей части предложенного, но затем включил внутреннего хомяка, поблагодарил гостеприимных хозяев и начал собираться в дорогу.

— Зря рисковать будешь, — попытался образумить меня еще один мужик. — Здесь тебя никто не тронет, а там сплошные призраки.

— Да я свыкся уже. Одной тварью больше, одной меньше, какая разница.

— Если надумаешь вернуться, мы будем рады. Крепкий боец всегда к месту.

— На днях обязательно загляну, когда освоюсь. Забыл спросить, а что нужно в городе для торговцев искать? Что ценность имеет?

— Украшения разные, медь, серебро, — тут же откликнулся Сайхал. — Золото тоже бери, оно пригодится. Если сможешь старинный амулет распознать, обязательно забирай. Все остальное особо никому не нужно.

— Понял. Тогда хорошего вам дня.

— И тебе хорошей дороги.

Провожать меня вышло чуть ли не все население деревни. Судя по откровенно сочувственным взглядам, я уже перешел для местных жителей в статус покойника, однако форсировать эту трансформацию так никто и не решился — то ли мне попалась неимоверно гуманная община, то ли здесь люди в целом относились друг к другу немного добрее, чем в предыдущих мирах. Я спокойно навьючил на спину купленные вещи, вышел за ворота, после чего отправился в сторону города, пытаясь уловить сконцентрированное на мне внимание. Ментальная восприимчивость работала с небывалой эффективностью, я чувствовал, что за спиной находятся интересующиеся мною существа, но какой-то агрессии либо враждебности распознать так и не получилось — кажется, убивать меня действительно никто не планировал.

— Ну и хорошо…

Двигаться с грузом было не очень приятно, поднявшееся над горизонтом и время от времени выглядывавшее из разрывов бесконечных туч солнце интенсивно прогревало все вокруг, так что я очень быстро вспотел и проклял свое желание захапать как можно больше хлама. Но до ближайших домов оставалось не так уж далеко, расставаться с купленными вещами не хотелось и я продолжал монотонно переставлять ноги, время от времени вытирая проступающий на лбу пот и тихо ругаясь.

Вымерший город встретил меня гробовой тишиной и запустением, спустя какое-то время впереди стали появляться фантомы, но на этот раз я отнесся к их присутствию откровенно наплевательски — раз уж от моего ножа сбежала грозная медуза, то несчастным огрызкам человеческих душ здесь вообще ничего не светило.

— Кыш, твари. Пошли на хрен.

Дорога до храма заняла еще минут десять, но в конце концов я оказался рядом со статуей Лакарсис, облегченно выдохнул и сбросил на пол свою ношу. Заниматься обустройством временного жилья было чертовски лень, спать хотелось все сильнее, однако я понимал, что маленькая забота о собственном комфорте обязательно воздастся сторицей. Пришлось снова лезть на второй этаж, искать там защищенную от ветров и дождей комнату, после чего организовывать скромное уютное гнездышко. Одно из одеял устроилось на подстилке из мха, снятая куртка исполнила роль подушки, я переоделся в проданную мне и оказавшуюся неожиданно красивой черную мантию, стянул опостылевшие сапоги…

— Твою мать, хорошо-то как.

Увы, но попытка заснуть обернулась неудачей — тело по-прежнему жаждало отдыха, но впитавший в себя чересчур много информации разум отказывался выключаться, подбрасывая мне все новые и новые мысли. Решив до поры до времени с ним не спорить, я растянулся на своем ложе, добыл из котомки бурдюк с водой и кусок пресного сыра, после чего начал лениво перебирать недавние воспоминания.

Откровенно говоря, при ближайшем рассмотрении новое место жительства выглядело не настолько отвратным, как показалось мне ночью. Да, сорвавшиеся с катушек и терроризировавшие целый мир фантомы вызывали у меня исключительно негативные эмоции, а опустевшие города и скрывающиеся под защитой магии люди навевали очень грустные мысли, но это была всего лишь одна сторона медали. В противовес этому здесь у меня имелось более-менее сносное укрытие, вполне дружелюбные соседи, а также комплекс навыков, умений и артефактов, позволявших мне эффективно справляться с потусторонними тварями. Я был сыт, одет, обут, имел в кармане деньги, знал, где их можно потратить и в целом мог смотреть в будущее с некоторым оптимизмом. Правда, глобальные цели моего пребывания в этой дыре все еще оставались загадкой.

— Лакарсис, ты здесь?

Богиня не ответила, а мне на какое-то мгновение показалось, что рядом находится кто-то еще — кто-то равнодушный, холодный и абсолютно безжалостный. Это ощущение заставило меня встрепенуться и схватиться за нож, однако через несколько секунд все вернулось на круги своя.

— Дерьмо.

Улучшившаяся восприимчивость творила чудеса, я стал гораздо меньше бояться внезапных атак, однако подобные инциденты заставляли меня с ностальгией вспоминать те благословенные времена, когда потусторонний мир оставался потусторонним и никак не пересекался с моей реальностью. Хотя роптать на такие вот изменения было чертовски тупо.

Сонливость подступила чуть ближе и я понял, что наконец-то готов соскользнуть в мир грез. Мысли начали путаться, в глаза как будто насыпали песка, но мне хватило времени и сил для того, чтобы грамотно расположить свое единственное по-настоящему действенное оружие. Черный ножик занял место у меня на груди, я обеими руками стиснул его ребристую рукоятку, устроился поудобнее, смежил веки… и наконец-то отключился.

Мне снился кошмар. Я медленно шел по древнему затхлому болоту, ощущая как плещется вокруг темная вода и с трудом нащупывая усеянное корягами дно. Видимость стремилось к нулю, ночное зрение пасовало перед навязчивой сырой дымкой, а царившая вокруг тишина навевала мысли о смерти. Жизнь казалась пройденным этапом, смысла в ней больше никакого не было и разум все настойчивее предлагал единственный доступный выход из сложившейся ситуации — медленно опуститься под воду, позволить ей заполнить легкие и разрешить душе наконец-то покинуть бренную оболочку, присоединившись к другим таким же фантомам. Как будто услышав эти мысли, из тумана начали одна за другой появляться темные фигуры. Их присутствие вызывало еще большую тоску, сопротивляться тягостным мыслям становилось все сложнее, окружавшая меня жидкость медленно поднималась, сдавливая грудную клетку, мешая нормально дышать, пропитывая тело могильным холодом…

Чувствуя, что болотная жижа ласкает шею своими прохладными объятиями и неотвратимо приближается к лицу, я слабо дернулся, попытался вытащить ноги из сковавшего их ила, а затем наконец-то проснулся.

— Твою мать!

Окружившие меня фигуры никуда не делись. Теперь они маячили возле стен, таращились на меня отсутствующими глазами, скалили беззубые пасти и распространяли вокруг себя волны гибельной тоски. За их спинами виднелись пятна солнечного света, но приютившая меня комната все равно казалась промозглым и сырым склепом.

— Твою мать, — повторил я, лихорадочно шаря вокруг себя руками. — Пошли на хрен!

Ощутившие мою неуверенность призраки двинулись было вперед, но тут мне удалось нащупать свалившийся на пол нож и крепко зажать его в руке. Фантомы остановились.

— Суки…

Не удовлетворившись промежуточной победой, я выпутался из-под одеяла и встал на ноги, а затем без особых церемоний пустил в ближайшего врага молнию. По ушам ударил громкий треск, нос уловил запах озона и жженой пыли, а в силуэте противника образовалась громадная дырка с рваными краями. Дух беззвучно распахнул черную пасть, начал медленно дрейфовать к выходу, после чего растворился в пространстве. Его товарищи, явно устрашенные демонстрацией, также отступили.

— Куда собрались, мать вашу? — спросил я, снова вскидывая руку. — Вот ты, падла, куда намылился?

Отмеченный моим вниманием призрак заподозрил неладное и дернулся в сторону, но следующий заряд электричества с легкостью прошил его фигуру, оставив в ней точно такое же рваное отверстие. Магия однозначно работала против фантомов — и работала прямо-таки замечательно.

— Ну и зачем явились, падлы?

Моя уверенность вынудила противников утратить остатки решимости — осознав, что их прямо сейчас начнут развоплощать, духи бросились наутек, пытаясь скрыться в энергетических потоках. Я наградил самого неудачливого из них третьей молнией, после чего остался в полном одиночестве. Победа вышла полной и безоговорочной.

— Козлы.

На улице стоял теплый летний вечер. Солнце еще не успело свалиться за горизонт и освещало город своими ласковыми лучами, но полуденный зной уже спал, а разбросанные повсюду тени значительно удлинились. Безлюдное здание буквально дышало тишиной и спокойствием, но забыть о том, что случилось здесь всего пару минут тому назад, было достаточно сложно.

Сделав несколько разминочных упражнений и подтянувшись на дверной балке, я вернулся к покинутому ложу, допил плескавшуюся в бурдюке воду, а затем достал из котомки вонявшую овечьей шерстью колбаску и двинулся на обход своих владений. Храм опять выглядел полностью заброшенным, статуя Лакарсис возвышалась на прежнем месте, но сейчас ее вид не вызывал в моей душе никаких эмоций, кроме легкого раздражения — если вчера я еще рассчитывал на помощь со стороны богини, то сегодня эта надежда практически испарилась.

— Уважаемая, ты там живая вообще? Или все, приехали?

Ответа вполне ожидаемо не последовало, я привычно ругнулся, однако сразу после этого вспомнил о событиях прошлой ночи и с силой треснул себя по лбу. Переместив меня в свой родной мир, богиня явно рассчитывала получить взамен вполне реальную помощь и даже попыталась выдать мне соответствующий приказ, но по каким-то причинам не успела этого сделать, а я, будучи в легком шоке от нападения, битвы и телепортации, соображал гораздо хуже обычного и банально не понял, что же от меня требуется. Сейчас, после нормального отдыха и хорошей еды, ответ на эту загадку выглядел очевидным — моей задачей наверняка являлось восстановление сил покровительницы. Более того, вокруг имелись огромные залежи ресурсов для такого восстановления — болтавшиеся по городу фантомы выглядели законной добычей, вполне способной подпитать находившуюся в энергетической коме Лакарсис. Требовалось всего лишь дотянуться до них с помощью своих умений проводника душ.

Чувствуя, что снова получил вменяемую жизненную цель, я фамильярно похлопал статую по ноге, а затем выбрался из храма, тут же оказавшись в обществе продолжавшего разлагаться мертвеца. Рядом никого не оказалось и я медленно двинулся в сторону центра города, прикидывая, каким именно образом буду ловить фантомов. По-хорошему, для этого следовало вызвать оранжевую дымку, но богиня упорно игнорировала мои обращения, сводя на нет любую возможность совместной работы. А удастся ли мне самостоятельно передать ей силу оказавшегося рядом призрака… относительно этого момента у меня возникали некоторые сомнения.

Когда впереди наконец-то появилась очередная заблудшая душа, я провел еще секунд тридцать в мучительных сомнениях, а затем махнул рукой и направился к противнику. Серьезной угрозы тот все равно не представлял, так что имело смысл провести маленький эксперимент, оценив собственные возможности и готовность Лакарсис принимать свежую энергию.

— Уважаемая, сейчас будет хавчик… готовься…

Целенаправленно сближавшийся со мной фантом успел что-то заподозрить, но я резко ускорился, прыгнул вперед и буквально воткнул обе руки в самый центр его силуэта. Пальцы ощутили холод, по нервам растеклось неприятное жжение, однако ничего действительно страшного не случилось — судя по всему, на этот раз наши ауры между собой почти не конфликтовали. К сожалению, призрак также не пострадал — распознав угрозу, он рванулся в сторону и почти мгновенно исчез. Эксперимент закончился, едва начавшись.

Испытывая весьма нездоровый азарт и тихо матеря упустившую свой шанс Лакарсис, я свернул на соседнюю улочку, заметил вдалеке еще одну туманную фигуру, после чего отправился к ней вальяжной походкой расслабившегося искателя приключений. Обман сработал — спустя несколько секунд дух точно так же двинулся в мою сторону. Я дождался пока расстояние между нами не сократится до пары метров, затем резко метнулся к противнику, выставил руки…

На этот раз моей первостепенной задачей являлся призыв божественной силы, но что-то опять пошло не так — когда я изо всех сил воззвал к Лакарсис, а затем в деталях представил наполняющую тело прохладу и льющуюся сквозь меня энергию, не успевший отреагировать фантом действительно начал таять, вот только поглощенная мною сила не отправилась к богине, а стала заполнять мой собственный внутренний резерв, образуя неприятный ледяной комок где-то в районе желудка. Ощущение было настолько внезапным и жутким, что я невольно попятился, отпустив искалеченного духа и позволив ему скрыться.

— Твою мать!

Ледяной комок давил на внутренности и вызывал отчетливую тошноту, но после краткого периода искренней паники я осознал, что ничего страшного все-таки не произошло. Да, внутри меня засела частичка гребаного духа, однако теперь это был уже мой собственный запас сил. Абсолютно мне не нужный, но тем не менее.

Воровато оглянувшись по сторонам, я создал огненный шар, запустил его в стену ближайшего дома, а дальше начал повторять процедуру с максимально возможной скоростью, рассчитывая до конца опустошить резерв и тем самым вымыть из себя остатки чужой души. Дело шло удивительно бодро, шары один за другим разбивались о несчастные кирпичи, однако привычная усталость никак не наступала. Вокруг стало гораздо теплее, одна из оконных рам нехотя загорелась, кирпичная кладка обуглилась — и только после этого я осознал, что ледяной комок нехотя уменьшается в размерах. Не так быстро, как мне бы того хотелось, но уменьшается.

— Давай, блин…

Спустя несколько минут этот эксперимент также подошел к своему логическому завершению. Я избавился от засевшей внутри гадости, устроился на пороге соседнего здания, после чего стал вдумчиво анализировать произошедшее.

То, что Лакарсис снова никак не отреагировала на мои действия, можно было считать нормой — кажется, богиня на самом деле сошла с дистанции, окончательно и бесповоротно. Но этот факт абсолютно терялся перед моими новыми возможностями — то, что мне удалось отобрать у фантома частичку его силы, а потом использовать ее для сотворения заклинаний, являлось настоящим прорывом. А объем энергии, разместившейся в моем достаточно скромном внутреннем резерве…

Добравшись до этой мысли, я поспешно открыл табличку с характеристиками и увидел то, что и ожидал увидеть — теперь в графе «увеличение магического резерва» красовалась шестерка вместо пятерки. Частично поглощенный мною призрак сходу увеличил один из жизненно важных навыков, переведя его на следующий уровень. А что, если таких призраков будет не один, а десять? Или двадцать?

Проблемы Лакарсис окончательно ушли на второй план. Испытывая ни с чем не сравнимую жадность, я встал, прикинул, где должна располагаться заваленная костями улица и уверенно зашагал в ту сторону. Над городом продолжали сгущаться вечерние сумерки, однако меня это по-прежнему не волновало — впереди находился самый настоящий источник могущества, припав к которому, я почти гарантированно обретал новые возможности. А это сейчас было актуально как никогда.

— Выходите, черти…

Неподалеку показался оккупированный какой-то темной сущностью и уже знакомый мне храм, но я благоразумно обошел его стороной, продолжая высматривать фантомов. Какое-то время их рядом вообще не наблюдалось, однако затем среди потоков энергии возник-таки одинокий силуэт. Я без лишних церемоний сократил дистанцию, затем прыгнул вперед и вцепился в едва заметный энергетический контур, стараясь как можно быстрее всосать его в себя. Ошалевший от такого нападения призрак испуганно дернулся, но затем ни с того ни с сего решил принять вызов, распахнул иллюзорную пасть и вцепился мне в плечо.

— Сука!

Руку прострелило холодной болью, концентрация нарушилась, откуда-то изнутри поднялась волна тошноты, я попытался отскочить, но враг не дал этого сделать, повиснув на мне, словно огромная пиявка. Успевший образоваться рядом с желудком ледяной ком вспыхнул огнем и я, чувствуя, что все пошло абсолютно не по плану, вызвал призрачный меч. Нервы в который уже раз за сегодняшний день обожгло касанием чужеродной энергии, но рассеченный надвое фантом все-таки отцепился от меня и начал медленно уплывать куда-то в сторону. Вот только отпускать его уже никто не планировал.

— Стоять, падла…

Вторая попытка оказалась более удачной — снова ухватившись за призрачный силуэт, я начал тянуть в себя его энергию и тут же ощутил как внутренности заполняет недобрый холодок. Правда, одновременно с этим стала быстро усиливаться тошнота, но мне уже было море по колено. Довершив начатое, я тут же создал первый огненный шар, отправил его в стоявшую неподалеку статую… а затем внезапно и неудержимо проблевался. Да так, что временно забыл обо всех своих наполеоновских планах.

Волны тошноты накатывали одна за другой, чужая душа на этот раз совершенно точно не пошла впрок, однако избавиться от нее было чертовски сложно — проклятый комок буквально травил меня, заставляя выворачиваться наизнанку и мешая творить заклинания. Переварить его никак не получалось, силы быстро утекали, я начал понимать, что мое единственное спасение — это непрерывное создание огненных шаров, однако творить магию в таких условиях становилось все сложнее и сложнее. Я отчаянно боролся за каждую секунду доступного времени, клочки огня раз за разом срывались с моих ладоней, где-то рядом опять что-то загорелось…

Облегчение пришло далеко не сразу. Вначале отступили корежившие мое тело спазмы, затем немного увеличилась скорость создания заклинаний, а потом начала уходить и тошнота. Я воспрянул духом, сконцентрировался на файерболах — и спустя какое-то время вытравил-таки из себя чужеродную заразу, испытав несказанное облегчение. Урок оказался весьма поучительным, однако его результаты скорее радовали, чем огорчали — несмотря на пережитые страдания, мне удалось добиться своего и улучшить магический резерв еще на одну ступень. Пожалуй, оно того стоило.

— Тьфу…

Прополоскать рот было нечем, как следует отплеваться так и не вышло, поэтому я отбросил мысли о дальнейших исследованиях и двинулся на поиски хоть какого-нибудь источника воды. Дожди в этом регионе явно шли редко, встречавшиеся мне по пути фонтаны давно пересохли, но спустя четверть часа монотонной ходьбы по мертвым улицам мне встретился аккуратно выложенный каменной плиткой питьевой канал. Жидкости здесь было с гулькин нос, на ее поверхности плавало что-то вроде ряски, однако для моих целей этого хватило — избавившись от неприятного вкуса во рту, умывшись и сполоснув сапоги, я снова почувствовал себя человеком. Очень голодным и уставшим человеком.

— В задницу такие приключения.

На противоположной стороне канала возникли два призрака, но я лишь показал им средний палец, а затем двинулся в обратный путь, пытаясь найти верную дорогу среди хитросплетений городских улочек. Несколько раз поблизости объявлялись неупокоенные души, однажды меня накрыло очень яркое чувство приближающейся опасности, но все обошлось и спустя полчаса блужданий впереди наконец-то показалось давшее мне приют здание. Я забрался на второй этаж, достал из сумки очередной кусок колбасы, после чего вновь окунулся в размышления.

Проблема с водой очевидно выходила на первый план, но решить ее было не так уж сложно — я всегда мог выбраться из города, сходить к реке и пополнить там свои запасы. Гораздо более интересными являлись связанные с фантомами перспективы — ловля ошивавшихся поблизости духов могла очень сильно ускорить мое развитие как в качестве мага, так и в качестве медиума. Оставалось лишь верно оценить силы, выбрать точную стратегию и вплотную заняться делом. По большому счету, использовать призраков можно было тремя способами — принося их в жертву Лакарсис, пуская на развитие собственных навыков, а также уничтожая с помощью ножа. Первые два варианта я уже испробовал, оставалось проверить третий. И сделать это можно было во время наметившегося похода за водой.

Сумерки незаметно сменились ночной тьмой, на небосклон опять выползла кроваво-красная луна, у меня в душе с чего-то вдруг поселилась смутная и необъяснимая тревога, но пить хотелось все сильнее, так что я не стал откладывать поход к реке и выбрался на улицу. Околачивавшийся возле мертвеца и застигнутый врасплох фантом тут же бросился наутек, но я не обратил на это внимания, двинувшись по уже знакомому маршруту. Вопреки ожиданиям, этот поход не принес с собой абсолютно ничего интересного — мне удалось без проблем добраться до окраин города, найти реку, после чего вволю напиться, заполнить бурдюк и даже искупаться. А финальным аккордом стала небольшая стирка, после которой я остался валяться на душистой травке, дожидаясь того момента, пока высохнет развешанное на воткнутом в землю мече белье.

Судя по всему, вокруг была совершенно безопасная зона и это обстоятельство направило мои мысли в новое русло — мне показалось достаточно глупым ночевать посреди оккупированного фантомами города при наличии такой вот альтернативы. Да, призраки служили неплохой защитой от возможных разбойников, но тех на горизонте пока что не было видно, а вот сами духи служили постоянным источником беспокойства. С другой стороны, спать в нормальной комнате под надежной крышей было все-таки удобнее, чем на голой земле.

Размышляя на эти животрепещущие темы, я незаметно задремал, а потом и вовсе уснул, выбравшись из царства грез только ближе к рассвету. Одежда за это время успела высохнуть, воды рядом хватало, благоразумно взятый с собой кусок сыра утолил голод, так что моя жизнь очень быстро наполнилась позитивом. Пребывая в отличном настроении и напевая себе под нос какой-то старый земной мотивчик, я вернулся на окраины города, затем достал нож и принялся неспешно бродить по улицам в поисках фантомов. Со стороны мое поведение наверняка выглядело очень похожим на действия выбравшегося поохотиться маньяка, но это сравнение меня не слишком-то беспокоило — впереди на самом деле была охота, а эта дичь вполне могла дать мне отпор.

— И куда вы все запропастились, спрашивается?

Словно в ответ на мои слова, из пелены энергетического тумана выплыл первый дух — весьма плотный и решительно настроенный. Подпустив его чуть ближе, я по уже отработанной схеме бросился навстречу, взмахнул рукой…

Столкнувшись с призрачным силуэтом, черный клинок радостно вспыхнул, до меня долетели отголоски тепла и какой-то щенячьей радости, а затем угодивший под удар фантом исчез. Просто исчез и все.

— Ты что, его сожрал? — поинтересовался я, рассматривая медленно гаснущие прожилки на черном лезвии. — Совсем сожрал? Целиком?

Мне никто не ответил, но слова здесь особо и не требовались — судьба развоплощенной за ничтожную долю мгновения сущности давала очень четкое представление о возможностях моего артефакта. Более того, его сила на какое-то мгновение показалась мне вполне сопоставимой с божественной. Хотя это наверняка было не совсем точное сравнение.

— Может, тогда медузу сожрем? Как думаешь?

Идея, при всей своей авантюрности, показалась мне изумительной — вновь ощутив себя под надежной защитой, я тут же испытал нездоровую жажду приключений. Правда, реализовать спонтанную задумку оказалось не столь уж легко — в отличие от духов, чертовы медузы не встречались здесь на каждом шагу и первые сорок минут я просто болтался по городу, мало-помалу изучая взаимное расположение улиц и знакомясь с местными достопримечательностями. С другой стороны, фантомы в округе еще не перевелись, так что мои блуждания давали кое-какой результат — завидев очередного призрака, я тут же устраивал захватывающую погоню, старался рассечь его эфирное тело своим клинком, а в случае успеха получал дозу морального удовлетворения пополам с идущими от ножа волнами благодарности. В принципе, эти эмоции были заметны и раньше, но сейчас они почему-то ощущались гораздо более яркими и осмысленными. Возможно, сыграло свою роль улучшенное восприятие действительности. Или же заточенная в клинке сущность наконец-то получила по-настоящему вкусную пищу.

— Уважаемая, тебя бы сюда. Не слышишь, да?

Пока я вспоминал богиню, где-то на краю сознания возникла тень знакомой тревоги. Я тут же бросил думать о Лакарсис, сконцентрировался на своих ощущениях и примерно определил направление, откуда исходила угроза. После чего двинулся именно туда, наплевав на все доводы рассудка и установленные не так давно правила безопасности. Спустя два или три квартала чувство опасности резко усилилось, а еще шагов через пятьдесят мне навстречу выползла долгожданная медуза — все такая же страшная, черная и вооруженная огромным количеством бессистемно снующих по округе щупалец.

— Ну, привет, красотка…

С точки зрения нормального человека лезть в объятия полупрозрачного монстра было форменным безумием, но мне сегодня такие вещи были откровенно до лампочки — не дожидаясь, пока враг очухается, я огромными прыжками помчался вперед, держа перед собой нож и готовясь отразить им вполне возможные удары. При виде такого неординарного зрелища медуза удивленно встопорщила свои хваталки, качнулась вперед, однако затем что-то сообразила и начала растворяться в воздухе.

— Стой, падла! Стой!

До ускользающей твари оставалось всего несколько метров, я сделал последнее усилие… но тут одно из щупалец резко дернулось, а затем хлестко ударило меня прямо поперек груди. Нож ни капли не помог, призрачный кнут успешно встретился с моей аурой и я мешком свалился на булыжники, разевая рот в беззвучном крике. Отрезвление пришло мгновенно, корежащая тело боль сковала мышцы параличом, клинок вывалился и отлетел куда-то в сторону, но сознание все же осталось при мне.

— А… а…

К счастью, добивать меня туманный монстр поостерегся — когда мне удалось частично прийти в себя, рядом уже никого не было. Остался лишь дикий стыд за безумную выходку и фантомная боль, продолжавшая гулять по внутренностям. А еще искреннее осознание того, что в этом мире хватает сущностей, которым глубоко фиолетово на все мои умения и артефакты.

Чувствуя себя готовым сойти в могилу старцем, я с трудом подобрал ножик, развернулся и медленно двинулся к храму Лакарсис. Приключений на сегодня было явно достаточно, полученная взбучка требовала вдумчивого осмысления, самому мне в первую очередь хотелось как следует отлежаться и восстановить ауру, но у других обитателей города имелась диаметрально противоположная точка зрения на этот счет — когда я добрался до знакомой улочки, то увидел впереди целую толпу дожидавшихся меня фантомов.

— Да вы издеваетесь.

Вместо ответа орда призраков дружно качнулась вперед, быстро набирая скорость, а до меня дошло, что случившаяся только что осечка может не только повториться, но и привести к гораздо более плачевным результатам. В правой руке сам собой сформировался заряд электричества, молния пробила несущегося впереди своих товарищей духа, за ней последовала еще одна, еще, потом я кое-как вытащил из-за пояса нож, сделал предупреждающий взмах…

Сознание затопила мутная пелена страха, по телу расползлась слабость, левую ногу с чего-то вдруг прострелила тупая боль, в глазах потемнело, но тут я неожиданно успокоился — полудохлые души были слабы, их набралось не больше двух десятков, так что от меня требовалось всего лишь выдержать самый первый натиск, методично истребляя врагов. Навстречу призрачной толпе выдвинулся иллюзорный щит, сразу после этого я запустил еще одну молнию, проткнул черным лезвием появившийся сбоку силуэт, а затем вспомнил увиденную еще в прошлом мире схватку и с силой толкнул от себя воздух, представляя, что вперед катится огненная волна. Уроки магистра Абраци не пропали даром, передо мной тут же вспыхнула густая стена пламени, вот только расплатиться за это пришлось буквально сразу — магический резерв опустел в мгновение ока, заклинание уволокло за собой частичку жизненных сил и я вялым овощем сполз на камни.

— Вот дерьмо…

Полотно огня встретилось с фантомами, испепелило половину из них, опалило еще нескольких, а затем прокатилось дальше и бесследно исчезло. К счастью, этого хватило — устрашенные демонстрацией моих возможностей духи не рискнули воспользоваться ситуацией и привычно растворились в пространстве.

— Трусливые козлы, — пробормотал я, пытаясь отогнать мельтешащие перед глазами искорки. — Мстители долбаные.

Сидеть на грязной брусчатке было неудобно, так что в конце концов мне пришлось занять вертикальное положение, пробраться в храм, а потом еще и залезть на второй этаж. Сделать это удалось лишь с третьей попытки, но дальше в моем распоряжении оказалось мягкое одеяло, импровизированная кровать и сумка с едой, благодаря которой я смог хотя бы частично восполнить потерянную энергию.

Новый мир за прошедшие сутки стал гораздо более понятным, но выяснить свою нишу в местной иерархической пирамиде мне удалось только сейчас — если вольно интерпретировать естественную историю родной Земли, то здесь я занимал место какого-нибудь леопарда. Вокруг хватало вполне доступной добычи, но справиться с условными буйволами и носорогами у меня не было ни малейшей возможности, различные шакалы и павианы однозначно проигрывали мне схватку один на один, но могли задавить толпой, а львы, крокодилы и гиены являлись реальной угрозой, способной достаточно легко закончить мое существование. Кроме того, где-то рядом бродили настоящие динозавры, а также вооруженные снайперскими винтовками люди, против которых у меня не имелось вообще никаких шансов. Ситуация выглядела достаточно плачевно, однако роль пятнистой кошки все равно нравилась мне гораздо больше роли забитого и ни на что не способного суслика. То есть, жаловаться на судьбу пока что явно не стоило.

Следующим этапом моих рассуждением стал переход к сугубо бытовым проблемам — раз уж обидевшиеся на меня фантомы однажды решили собраться толпой и отомстить за гибель товарищей, то в будущем ситуация вполне могла повториться. А поскольку статуя Лакарсис абсолютно не защищала храм от визитов непрошеных гостей, мне следовало как-то к этому подготовиться. Например, включить голову и разработать универсальное охранное заклинание.

Сил на практические действия у меня все еще не хватало, но теоретические изыскания почти не требовали энергии, так что я сразу же начал вспоминать наставления старого магистра, пытаясь воплотить его уроки в жизнь. Контур будущего заклинания казался вполне очевидным, оставалось наполнить его смыслом, увязать с какими-нибудь рунами, придумать механизм взаимодействия между всеми компонентами формулы…

Процесс конструирования оказался несказанно увлекательным. Для начала мне пришлось определись себя в качестве центральной точки всей конструкции, затем увязать ментальную восприимчивость с распознаванием направленной на эту самую точку агрессии, добавить идентификацию источника агрессии, после чего выработать защитную реакцию, включающуюся при пересечении противником внешнего контура. В качестве поражающего элемента была выбрана простая и надежная молния, затем я попытался организовать непрерывную подпитку заклинания из своего внутреннего резерва… а потом банально заснул, не справившись с перегрузившими мозг схемами.

Второй раунд теоретических разработок начался после полудня — вернувшись в реальный мир и как следует подкрепившись, я с новыми силами взялся за конструирование нового заклинания, используя уже наработанные схемы. Занятия в академии дали свои плоды — хотя до получения итогового результата было еще чертовски много работы, освоенные благодаря Абраци навыки давали мне возможность уверенно двигаться в правильном направлении. Догадавшись, что без четкой идентификации новых рун ничего работать не будет, я истратил пару часов на многократное представление каждой из них в паре с нужным объектом или явлением, после чего взялся вписывать заполненные некоторым количеством энергии символы в большущий круг и фиксировать получившуюся конструкцию в памяти. А затем, когда несчастный мозг снова начал кипеть, решил сделать еще один перерыв.

Желание гоняться за фантомами и медузами у меня временно пропало, других развлечений в городе не имелось, но до заката оставалось еще несколько часов, которые можно было потратить с пользой. Например, я вполне мог совершить еще один визит к своим соседям и задать кое-какие животрепещущие вопросы их пожилому лидеру.

Сказано — сделано. Проглотив пару кусочков колбасы и заев их остатками сыра, я выложил из карманов большую часть монет, спрятал их в дальнем углу соседней комнаты, а затем спустился вниз и направился к деревне. Выплывший навстречу фантом испуганно шарахнулся в сторону и поспешно исчез, демонстрируя поразительную осведомленность о моих талантах — кажется, между бесплотными обитателями города существовала весьма продвинутая коммуникация, позволявшая им не только сбиваться в стаи для массовых атак, но и передавать друг другу жизненно важную информацию. Хотя прямо сейчас особого значения это не имело.

На этот раз прогулка по спокойным и тихим кварталам доставила мне самое настоящее удовольствие — я больше никого не опасался, спокойно рассматривал вычурные фасады зданий, иногда заглядывал внутрь через разбитые окна и чувствовал себя на редкость замечательно. Повреждения от удара призрачной плетью успешно затянулись, телесная и энергетическая оболочки были в полном порядке, а недавние эксперименты убедительно доказали, что дальнейшее развитие моих характеристик возможно не только с помощью богини — теперь будущее казалось не таким уж сложным и безрадостным. Даже в том случае, если Лакарсис на самом деле склеила копыта, а не просто ушла в длительный отпуск.

Мысль о возможной гибели покровительницы заставила меня поморщиться и сконцентрироваться на доступных путях улучшения своих умений. В принципе, самым простым и действенным способом здесь являлась бесконечная охота на фантомов — время от времени поглощая их силу, а также используя в схватках различные боевые заклинания, я мог серьезно продвинуть ментальные и магические навыки, попутно расширив готовый к применению арсенал. Если же учесть, что никто в округе не собирался мне мешать, то описанная ситуация напоминала тренировку на каком-нибудь полигоне. Идеальную тренировку.

— Хоть за это спасибо, — хмыкнул я, выходя на проселочную дорогу и сворачивая к реке. — Уважаемая… а, ладно.

На полпути к цели случилось кое-что, серьезно упрочившее мои позиции в будущем переговорном процессе — мне удалось заметить неосторожно выглянувшую из крохотной рощицы косулю, я рефлекторно швырнул в нее молнию и совершенно неожиданно для самого себя попал. Животное свалилось замертво, а у меня резко прибавилось забот — тащить на своем горбу достаточно увесистую тушу оказалось чертовски геморройным занятием даже после того, как я в лучших традициях профессиональных охотников перерезал добыче горло и спустил кровь. Зато благодаря этому возник железобетонный повод для новой встречи с аборигенами.

— Эй, есть кто живой?

Выглянувший из-за частокола мужик удивленно округлил глаза, но быстро спохватился и кивнул:

— Да, заходи. Случилось чего?

— Нет, — я медленно прошел сквозь ворота, с неимоверным облегчением сбросил на землю косулю, после чего выругался: — Чертово дерьмо. Лучше бы не трогал вообще.

— Это что?

— Олень. Вы что, их не ловите?

— Ловим, — сообщил еще один часовой, разглядывая мой трофей. — Но не так, чтобы часто.

— Короче говоря, вам эта тварь нужна или нет?

— Нужна, если свежая. А что взамен?

— Поесть хотел как следует, поговорить с уважаемым Сайхалом, отдохнуть чуток.

— Ну тогда заходи, я сейчас Джа позову. Эй, Джа! Тут пришелец оленька добыл, разделать надо!

В отличие от предыдущего раза, теперь мое появление вызвало очень слабый интерес — часть жителей хлопотала по хозяйству, дети отсутствовали, так что пялиться на меня было попросту некому. Косулю без промедления утащили куда-то на задворки, меня пригласили устроиться под симпатичным навесом, принесли большую кружку травяного чая и намазанную вареньем булку, после чего оставили в покое — судя по обрывкам долетевших до моих ушей разговоров, все самое интересное должно было произойти спустя два или три часа, во время общей вечерней трапезы, а сейчас тратить время на бестолковое общение никто из обитателей деревни не собирался. Ну, или почти никто.

— Дед Сайхал спит, — виновато улыбнулся подошедший ко мне абориген. — Ты ведь не торопишься? Девки обещают хороший ужин, да и вообще, всем вместе-то веселее будет. Зря ты тогда не остался.

Я с трудом проглотил кусок булки, запил его чаем, после чего мотнул головой:

— Не-не, будить не надо, мне спешить некуда. Да и поесть хочется как следует, а не всухомятку.

— Как ночь-то пережил?

— В целом, нормально. Духи несколько раз приходили, но у них ничего не получилось.

— Ты же действительно маг? Настоящий?

— Ну… да.

— А можешь нас с парнями в город провести? Дед Сайхал давно никуда не выбирается, а без видящих там ходить сложно.

— Я об этом подумаю.

— Здесь скоро караван пройти должен, — заговорщицким тоном поведал собеседник. — Нужно что-нибудь ценное на обмен подыскать.

— Глянем, что там дальше будет. Пока сложно о таких вещах говорить.

— Ладно, я не настаиваю. Отдыхай, девки там что-то особенное готовят.

Сидеть на выложенной мягкими одеялами лавке было чертовски приятно, варенье было вкусным, навес защищал меня от назойливых лучей солнца, вместо выпитого чая почти сразу же принесли новый, так что я окончательно расслабился, устроил ноги на специальной подставке и задремал, проснувшись лишь после того, как услышал рядом деликатное тихое покашливание.

— А?

— Хорошего дня, Макс, — тонко улыбнулся рассматривавший меня старец, поглаживая слегка всклокоченную бороду. — Смотрю, ты уже освоился?

— Простите, сморило.

— Не извиняйся, мы все рады, что ты отдохнул. Мне рассказали про оленя и про то, что у тебя есть ко мне какой-то важный разговор.

— Да, верно, — кивнул я, стараясь окончательно проснуться. — Хотел задать несколько вопросов.

— Ты торопишься?

— Мне в этом мире торопиться уже некуда.

— И то верно, — понимающе кивнул собеседник. — Эй, Джа! Принеси нам чего-нибудь перекусить.

— Дождитесь ужина, — раздраженно откликнулась возившаяся около большого стола женщина. — Совсем уже совести не осталось.

— Ну хоть попить дай.

— Подождете, не высохнете.

— Вот всегда так, — сокрушенно вздохнул старик. — Как частокол зачаровать или амулет наговорить, это мы сразу к Сайхалу бежим, а как водички принести…

— Ой, уймись, — сделала мученическую гримасу Джа. — Будет тебе вода, только кровь не пей.

— Так бы сразу. — Сайхал, нарочито покряхтывая, устроился напротив меня и обезоруживающе улыбнулся: — Что же, задавай свои вопросы. Посмотрим, смогу ли я на них ответить.

Я без лишних слов достал из ножен клинок, осторожно положил его на грубое дерево, а затем уставился на собеседника:

— Мне нужно, чтобы вы рассказали об этой вещи. Все, что знаете.

Солнечные лучи неспешно гуляли по черному металлу и порождали приятные матовые блики, розовая вязь почти не выделялась на общем фоне, внутренняя сущность таилась на энергетическом плане, так что грозный артефакт казался всего лишь вычурной игрушкой пресытившегося жизнью аристократа или же выставочным образцом какой-нибудь оружейной мастерской. Впрочем, рассматривавший его старик видел гораздо больше обычного человека и не спешил брать клинок в руки.

— Он у тебя давно?

— Много месяцев.

— И что ты чувствовал за это время?

По моей задумке именно Сайхал должен был отвечать на вопросы и делиться информацией, но я сдержал рвущееся наружу раздражение и спокойно произнес:

— Благодарность. Когда позволял ему убивать врагов.

— Он не пытался овладеть твоим разумом?

— Со мной это не работает. Но когда к нему прикасались другие люди, их переполняла жажда убийства.

— Я так и думал, — многозначительно кивнул собеседник. — В нем заключен очень сильный дух.

— Это мне известно. Я хочу узнать, на что способны такие артефакты, как их делают и для чего, а также какие бывают сложности при использовании.

Сайхал неопределенно поморщился, затем отхлебнул из стоявшей рядом кружки травяной чай и глубоко вздохнул:

— Чтобы вдохнуть жизнь в кусок железа, нужно быть очень способным видящим. Тому, кто захочет это сделать, придется отыскать подходящую душу, а затем как-то уговорить ее на совместную работу или же силой заточить в предмете. Разговаривать с духами очень сложно, использовать силу не всегда получается, так что этим занимаются только самые лучшие заклинатели.

— Но вы же сами делаете амулеты, — вспомнил я. — То есть, вы тоже очень хороший заклинатель?

— У меня получается видеть духов и разговаривать с ними, но моих сил не хватит для того, чтобы сделать такую вещь.

— А амулеты?

— Они наполнены обычной природной силой, которая со временем вытекает обратно.

— То есть, вы не только видящий, но и маг.

Старик усмехнулся, сделал еще один глоток, после чего пригладил упрямо топорщившуюся бороду и покачал головой:

— У нас нет особых названий для подобного рода занятий. Если человек умеет смотреть за грань обычного мира, говорить с умершими или делать артефакты, мы просто принимаем это во внимание. Никто не будет спрашивать у тебя перечень достижений, чтобы затем присвоить какой-нибудь титул.

— И как в таком случае назвать меня?

— Да как угодно, Макс.

— Ладно, я понял. Скажите, для чего обычно делают эти артефакты?

— По разным причинам. — Сайхал достал из внутреннего кармана длинную черную трубку и взялся набивать ее ароматной травяной смесью. — Кому-то нужен источник дополнительных сил, кто-то хочет получить оружие, некоторым требуется одноразовый инструмент для взлома сложного замка или спуска магической ловушки. Были случаи, когда видящие пытались сохранить таким образом душу родного человека.

— А мой нож? Что можно делать с ним?

— Ты говорил, что убивал им своих врагов, — пожал плечами собеседник. — Значит, в первую очередь это именно оружие. Тебе известно, кто его сделал?

— Это жертвенный клинок. С его помощью приносили жертвы какому-то богу. И делали это, насколько я понимаю, очень долго.

— Сам бог жив?

— Вроде бы, нет. Если я все верно понял, то Лакарсис и остальные ваши боги его уничтожили.

— Тогда здесь хранится отпечаток его души, — будничным тоном произнес Сайхал. — Это неразумная сущность, которую можно натравить на твоих врагов, полностью развоплотить или же вернуть к нормальной жизни. Говоришь, она тебе благодарна?

Я ощутил пробежавший по спине холодок, потер переносицу, а затем нехотя кивнул:

— Да.

— Значит, возрожденный бог тебя не тронет. Скорее всего.

— У меня пока что нет намерения его возрождать.

— Это уже не мое дело.

Над раскуренной трубкой возникли легкие клубы дыма, старик с наслаждением затянулся, а я поднял кружку с чаем, думая о плюсах и минусах обладания столь неординарной вещью. В принципе, ничего шокирующего мне пока что не рассказали — я и сам отлично понимал, что жертвенный нож является проекцией того бога, в честь которого на алтаре резали каких-то неудачников, а перспективы его возрождения уже давно казались мне вполне реальными. Другое дело, что эти догадки сейчас подтвердил более знающий и более опытный человек.

— Помнится, когда-то давно мне рассказывали увлекательную историю о том, как добрые боги защищают людей от злых фантомов. Но у меня почему-то сложилось мнение, что это далеко не вся правда.

Сайхал жизнерадостно хмыкнул, по неосторожности вдохнул слишком большую дозу сизого дыма и натужно раскашлялся, скрючившись в три погибели. Кажется, мои слова показались ему самым настоящим анекдотом.

— Рад, что вам настолько весело.

— Добрых богов не существует, — объяснил старик, вытирая проступившие слезы. — Все эти твари варятся в одном котле на задворках потустороннего мира, а вверх всплывают только самые сильные, самые хитрые и самые злобные из них. Просто людям легче верить, что существует какая-то разница между богом и очень могущественным злым духом.

— Я на всякий случай уточнил, а то мне успели много всего рассказать за последний год. Значит, Лакарсис…

— Лакарсис и ее братья смогли вознестись к небесам лишь потому, что скопом нападали на более слабых духов и жрали их силу, — скептическим тоном произнес собеседник. — Да и то, когда они попытались забрать себе весь наш мир, их отсюда вышвырнули.

— Знакомая история, — буркнул я, массируя шею. — Очень.

— У тебя на родине было то же самое?

— Отчасти. Так что бы вы мне посоветовали сделать с этим ножом?

— Да все, что твоей душе угодно. Можешь использовать его как обычный нож, можешь вытягивать силу, можешь ее пополнять в расчете на пробуждение старого бога. Можешь проверять им различные запоры или резать магические контуры.

— А он от этого не испортится?

— Нет.

— Понял. А как вытянуть из него энергию?

— Ты ведь умеешь собирать природную силу, правильно? Здесь все то же самое, хотя иногда бывают случаи, когда с заключенной в амулете душой приходится договариваться. Это если она уже начала обретать самостоятельность.

— Как именно?

— Откуда мне знать? — вопросом на вопрос ответил Сайхал. — Пообещай ей что-нибудь, скажи, что забираешь силу не насовсем, а в долг. Это же твой амулет.

— Ну да…

Обрисованные стариком перспективы казались достаточно многообещающими, однако я предпочел не делать скоропалительных выводов, отложив вдумчивый анализ на будущее. Вместо этого мне захотелось узнать о том, что беспокоило меня с самого начала приключений в заброшенном городе.

— Скажите, почему в вашем мире духи умерших людей свободно бродят по улицам? Это нормально?

— Нормально, — подтвердил собеседник. — Разве у вас все не так?

— Лично я видел тени умерших только здесь.

— Тогда не знаю. — Сайхал аккуратно выбил трубку и спрятал ее обратно в карман. — Возможно, тут слишком слабый барьер между обычным миром и потусторонним. Я на самом деле не знаю.

— Понял.

Беседа незаметно стихла, однако уже спустя пару минут запыхавшаяся и растрепанная Джа позвала нас ужинать. Мой собеседник мгновенно оживился, покинул свое место, а затем начал рассказывать мне о премудростях местной кухни — как оказалось, за неимением других развлечений обитатели деревни весьма ответственно относились к процессу готовки и старались отточить известные им рецепты до совершенства. А траты на различного рода специи составляли значительную долю общих расходов.

— Нам не так уж много чего нужно, — поведал старик, занимая место во главе длинного обеденного стола и царским жестом предлагая мне устроиться рядом. — Оружие есть, с магией я сам вожусь, тряпок тоже хватает. Вот и балуемся далекими благовониями. Там семечко бросил, здесь притирку травяную в огонь кинул — и уже совсем другое дело.

— Да, у меня на родине специи тоже любят.

— А как твой мир называется? — поинтересовался расположившийся возле меня мужчина. — Есть же название?

— Шазирро. В переводе значит «Большой остров».

— Там много островов?

— Нет, всего один, зато большой.

— Ха. Смешно.

— Шамар, не мешай гостю есть, — приструнила словоохотливого аборигена вездесущая Джа. — Тебе что положить, Макс?

— Да чего не жалко.

— Ох уж эти скромники… миску давай. Лини, где кружки?

— Уже несу, тетя Джа.

— Ешь как следует, — проворчала женщина, вываливая в глубокую тарелку восхитительно пахнущие куски оленины и рассыпающийся на части картофель. — Подливку будешь?

— Давайте.

— Вот и правильно, а то сидишь там среди этих развалин… Лини!

— Я уже здесь.

— Разливай настойку, пока все не остыло. Давай, бегом!

Ужин прошел в неожиданно теплой и приятной атмосфере — стол буквально ломился от чертовски вкусной еды и напитков, никто из соседей не тревожил меня по пустякам и не пытался влезть в душу, а разговоры крутились возле самых обыденных тем вроде постройки нового сарая или же расстановки силков в ближайшем лесу. Скрывать какие-либо детали своего быта здесь явно было не принято, так что передо мной мало-помалу разворачивалась внутренняя жизнь всей общины. Как я понял, изначально деревушка строилась только для того, чтобы у нескольких идейных охотников за сокровищами, их жен и друзей был надежный опорный пункт, но время внесло в эти замыслы определенные коррективы — добыча оказалась не такой уж ценной, большая ее часть уходила бродячим торговцам в обмен на различные предметы первой необходимости, так что скопить достаточный капитал для переселения в более цивилизованные места у местных обитателей никак не получалось. Поселение незаметно росло, в нем появлялись новые люди, а изначальная цель постепенно отходила на задний план, уступая дорогу простым человеческим радостям. Хотя мысли о загадочном небесном храме и связанным с ним приключениями все еще будоражили умы наиболее амбициозных членов этого дружного коллектива.

— А вы часто переезжали с места на место? — поинтересовался у меня один из молодых парней, когда официальная часть трапезы подошла к концу и народ начал выбираться из-за стола. — Расскажете, что для этого нужно?

— Деньги, — зевнул я, с грустью рассматривая опустевшую кружку. — Если есть деньги, то любое путешествие становится гораздо более приятным.

— Дед Сайхал то же самое говорит. Но…

— А еще дед Сайхал говорит, чтобы ты выбросил из головы эту дурь, — оборвал мальчишку расслышавший его слова аксакал. — Способностей у тебя нет, драться не научился, так что сгинешь где-нибудь в поле и костей никто не найдет.

— Я же не один собираюсь, мы…

— Хватит. О матери подумай, герой.

Пристыженный паренек поспешно ретировался, но на его месте тут же возник уже знакомый мне мужчина. Кажется, его звали Шамаром.

— Макс, ты опять в городе ночевать собираешься?

— Ага.

— Не доверяешь?

— Освоиться надо, — уклончиво ответил я. — Слишком уж много всего непонятного вокруг.

— Мы тебе совместную вылазку предложить хотели, — улыбнулся Шамар. — Ты духов видишь, а мы знаем, где ценности искать. Получилось бы очень выгодно.

— Да, ваш товарищ об этом уже говорил.

— И что ты решил?

— Не знаю пока что. Не готов брать на себя ответственность.

— Ну, ты подумай еще, — в голосе собеседника прозвучали нотки разочарования. — Караван скоро явиться должен, с купцами торговля хорошая будет. Если парочку дворцов перед этим очистить.

— Обязательно подумаю. Этот караван регулярно ходит?

— Их несколько, — вмешался в разговор еще один мужчина. — Обычно раз в три декады кто-нибудь к нам заворачивает.

— А куда они потом идут?

— К старым городам, вдоль побережья, в пустыню. Говорят, в пустыне демонов нет.

— Брешут, небось.

— Но живут же там люди.

— Это да. Ты точно в Дашан собрался?

Откровенно говоря, решение обосноваться в храме Лакарсис уже не казалось мне таким правильным, как раньше — общение с жителями деревни шло удивительно гладко, их компания не вызывала у меня внутреннего стеснения, а самое главное наблюдение заключалось в том, что я не чувствовал никакой внешней агрессии. Просачивавшиеся извне отголоски эмоций свидетельствовали об интересе местных обитателей к моей персоне, однако этот интерес постоянно держался в рамках праздной доброжелательности — желание прибить расслабившегося гостя ни у кого не возникало. Тем не менее, для возвращения в мертвый город имелась очень серьезная причина — я намеревался вплотную заняться магией и не хотел, чтобы эти эксперименты стали достоянием общественности. Вдобавок, вышедшие из-под контроля силы вполне могли покалечить кого-то из зевак, а конфликты с соседями абсолютно не входили в мои дальнейшие планы.

— Нужно будет потренироваться. Заодно к фантомам присмотрюсь, гляну, что они из себя представляют.

— Обычные духи очень слабенькие, — поделился уже известной мне информацией Шамар. — Но там хватает действительно опасных тварей. Ты бы лучше не рисковал.

— Ну, вы же хотели со мной туда сходить. Разницы-то особой нет.

— Разница в том, что у нас амулеты будут.

— Так у меня тоже амулет есть.

— Ну, как знаешь. Мое дело предупредить.

— Спасибо.

Покидать гостеприимную деревушку и возвращаться в царство мертвых душ было тяжело, но в конце концов я пересилил себя, забросил в котомку несколько увесистых кусков жареного мяса, тепло распрощался с Сайхалом и вышел за ворота. Дорога к убежищу заняла чуть больше получаса, нападать на меня никто не решился, так что в конце концов вокруг снова оказались знакомые стены, а сам я растянулся на мягком одеяле и задумчиво уставился на свисавший с потолка плющ.

Как-то так получилось, что изначально в моем сознании сформировалось четкое разделение по трем магическим дисциплинам — аскет, медиум, маг. За пределами этих направлений как будто ничего не было, а сами направления почти не пересекались друг с другом, существуя в каких-то параллельных плоскостях. Сейчас, благодаря охоте на фантомов и разговору с Сайхалом, эта картина слегка видоизменилась — я смог использовать поглощенного духа в качестве источника энергии для обычных заклинаний, созданная впопыхах огненная стена абсолютно точно забрала с собой кусочек моей ауры, а старик-волшебник прямым текстом посоветовал использовать накопленную в артефакте силу для собственных нужд. То есть, незыблемые ранее границы действительно смазались, а различные навыки стали активно переплетаться друг с другом — не зря же я начал экспериментировать с созданием охранной печати, вольно комбинируя в ней умения медиума и мага. Возможно, такой подход действительно был самым прогрессивным из всех возможных.

Слегка воодушевленный этой мыслью, я переоделся в робу, зажег с помощью крошечного огненного шарика несколько свечей, после чего устроился на своем ложе и начал вспоминать сконструированное не так давно заклинание. Нужная структура упорно отказывалась собираться в памяти, однако я проявил должное упорство и в конце концов добился результата — все компоненты встали на свои места, заклинание наполнилось энергией… а затем исчезло.

— Гадство.

Эта неудача заставила меня временно отложить возню с рунными конструкциями и подумать о другом аспекте магического развития — тренировках, направленных на увеличение внутреннего резерва, а также эффективности интуитивно создаваемых заклинаний. Благо, что недавно в моем арсенале появилось отличное умение, способное в кратчайшие сроки продвинуть оба этих параметра.

Разрушать собственное жилище мне откровенно не хотелось, поэтому я спустился на первый этаж и выбрался из храма. Кроме наполовину сгнившего мертвеца рядом никого не было, фантомы и медузы бродили в иных местах, а длинная прямая улица так и манила заняться практическими испытаниями нового оружия. Отойдя чуть в сторону и убедившись, что враги поблизости действительно отсутствуют, я сконцентрировался, представил себе уходящую вдаль пелену огня, вскинул руки…

Скопившаяся внутри меня энергия иссякла, как будто выпитая неведомым великаном. Резерв показал дно, ноги стали ватными, перед глазами вспыхнули противные звездочки, но вспыхнувшая передо мной огненная завеса уверенно покатилась вперед, распространяя вокруг себя волны испепеляющего жара. В соседнем здании загорелись оконные рамы, оказавшийся на пути заклинания мертвец обуглился, расползшийся по стенам храма плющ мгновенно превратился в пепел, но дальше следующего дома магическое пламя не продвинулось — огонь как-то незаметно рассеялся, после чего окончательно исчез, оставив после себя лишь клубы вонючего дыма и несколько горящих окон. Я осторожно выдохнул, оперся на весьма удачно расположенный обломок колонны, а затем необдуманно тряхнул головой, вызвав прилив тошноты.

— Тьфу, дерьмо…

К счастью, упрямства мне было не занимать и где-то через полчаса эксперимент продолжился — еще одна огненная волна прокатилась по улице, вызвав череду крошечных пожаров и наполнив воздух ароматом сгоревшего шашлыка. В этот раз на представление заглянул одинокий фантом, но я даже сквозь мельтешение желтых звездочек успешно рассмотрел мутный силуэт, продемонстрировал ему черный нож и добился того, что меня оставили в покое.

Опустошение резерва прошло как по маслу, вот только в табличке с характеристиками никаких изменений не случилось — прилагаемых мною усилий явно было недостаточно для того, чтобы развить и так находившийся на весьма продвинутом уровне навык.

В принципе, я никуда не торопился и мог расплескивать вокруг себя магическое пламя днями напролет, однако имелся здесь один не совсем очевидный фактор, который мало-помалу начинал действовать мне на нервы — из-за смены обстановки и множества новых данных моя подготовка утратила какую-либо системность. Я пытался освоить энергию призраков, достучаться до Лакарсис, экспериментировать с рунной магией, увеличивать собственный резерв — и делал это чуть ли не одновременно. А любые нормальные тренировки должны были опираться на вменяемый график.

Времени вполне хватало для вдумчивых размышлений на эту тему, так что в конце концов мне удалось определить для себя главные в текущих обстоятельствах задачи. Улучшить хотелось все и сразу, но работу с ножом волей-неволей пришлось отодвинуть на второй план — я опасался загадочного артефакта и не хотел раньше времени лезть в его энергетическую структуру. Зато более очевидные и простые вещи встали в график прямо-таки замечательно — время нашлось и для сотворения огненных стен, и для работы с воображаемыми рунами, и для охоты на фантомов. Последний пункт я выделил для самого себя как весьма неприятный, но очень важный — если уж различные типы энергии худо-бедно заменяли друг друга во время сотворения заклинаний, в моих интересах было освоить их все.

— Ну, приступим…

Хотя на дворе давным-давно стоял поздний вечер и зарево от гулявшего по улице огня наверняка просматривалось за несколько километров, явиться по мою душу никто не рискнул. Я одно за другим создал еще шесть заклинаний, убил на это действо целых три часа, однако заветной прибавки к навыку не добился и решил сменить род занятий. Усталость уже давала о себе знать, организм намекал на необходимость как следует выспаться, поэтому работа над охранной печатью выглядела вполне своевременной и нужной. Впрочем, у меня имелись некоторые сомнения в том, что эту работу удастся закончить именно сегодня.

Перекусив кусочком жареной оленины и освежившись немного затхлой водой, я расположился возле статуи, вызвал у себя перед глазами уже осточертевшую схему разрабатываемого заклинания, а потом начал проверять каждый его узел, стараясь увидеть, где именно кроется проблема. На первый взгляд, все было сделано вполне качественно — руны вызывали в моем разуме стойкие ассоциации с необходимыми явлениями, геометрия не выглядела сложной, а общая концепция казалась вполне логичной. Соответственно, причина любых возможных неудач таилась в банальной нехватке практики.

Сделав этот вывод, я независимо пожал плечами и единым махом наполнил воображаемую конструкцию энергией. Руны вспыхнули приятным золотистым светом, это сияние тут же разбежалось по внешнему контуру, а затем печать мягко опустилась на окружавшие меня камни, буквально впитавшись в них. Заклинание рассеялось.

— Твою мать.

Следующие несколько попыток оказались столь же тщетными, но в тот момент, когда я всерьез задумался о прекращении эксперимента, случился маленький, но очень важный прорыв — обосновавшаяся на полу печать не исчезла, а просуществовала несколько долгих секунд, слабо мерцая в магическом диапазоне и стараясь впитать в себя дополнительную энергию из моей ауры. Именно эта деталь позволила выявить ключевой недостаток всей схемы — кажется, я не добился от своего тела верного понимания ситуации, резерв оказался заблокированным, а влитой изначально силы хватало лишь на первичную активацию печати.

На небо снова выползла луна, между колоннами начал гулять неприятный холодный ветер, но я не обратил на это внимания, чувствуя себя золотоискателем, в кои-то веки наткнувшимся на богатую жилу и лихорадочно промывающим самый первый лоток. Печати вспыхивали и гасли одна за другой, я усиленно рисовал в своем воображении обязательную связь с внутренним резервом, снова активировал руны…

Два или три часа спустя нужный эффект все же оказался достигнут — заклинание продолжило жить, с трудом вытягивая дополнительные силы благодаря каким-то странным усикам, тянущимся от внешнего контура к моему животу. Ничего подобного я не планировал, так что сначала испугался, потом задумался, а спустя еще минуту хлопнул себя ладонью по лбу и начал в спешном порядке вносить изменения в уже отточенную конструкцию — судя по всему, единственным, чего ей действительно не хватало, была стационарная точка связи с накопленным мною резервом.

Эта возня отняла у меня около тридцати минут, но дело того однозначно стоило — обновленное заклинание без проблем расположилось на своем обычном месте, после чего взялось медленно тянуть из меня энергию, даже не собираясь исчезать. Полюбовавшись делом своих рук, я разорвал связь, вернулся на второй этаж, устроился под одеялом, а затем снова активировал печать и прикрыл глаза. Теперь, даже если обнаглевшим фантомам и взбрело бы в голову нанести мне еще один визит, их поджидал весьма неприятный сюрприз.

— Глянем, как вы сейчас запоете, — пробормотал я, чувствуя, что начинаю соскальзывать за грань реальности. — Глянем…

Сон окутал меня своими ласковыми объятиями, однако вволю насладиться заслуженным отдыхом мне так и не удалось — спустя какое-то время последовало внезапное и резкое пробуждение. Ощутив дыхание неминуемой смерти, я вскрикнул, подскочил на своем ложе, затем рефлекторно схватился за грудь, сделал несколько глубоких вдохов… и лишь тогда понял, что ничего действительно страшного со мной не произошло. Случилась достаточно обыденная и в общем-то предсказуемая вещь — заклинание незаметно опустошило мои запасы энергии, а дальше попыталось присосаться к ауре, вызвав у меня вспышку неконтролируемого страха.

— Дерьмо, — выругался я, обрывая тянущийся от печати хоботок. — С каждым днем все веселее.

Спать больше не хотелось, для возобновления магических экспериментов банально не хватало сил, так что мне пришлось найти себе другое занятие. Прикинув доступные варианты, я расчехлил запасы оленины, взял бурдюк с водой, а затем поднялся на крышу — хотя здесь все так же гулял холодный ветер, широкая панорама готовящегося встретить рассвет города частично компенсировала это неудобство. Медленно пережевывая успевшее зачерстветь мясо, я обвел взглядом ближайшие кварталы, потом задействовал магическое зрение, рассмотрел возвышавшуюся в самом центре поселения жутковатую тень и задумался о том, о чем прежде особо не думал.

Взятых из прошлого мира денег должно было хватить как минимум на пару месяцев абсолютно беззаботной жизни, но в какой-то момент времени мне все равно пришлось бы адаптироваться к местной экономике и заняться сбором спрятанных поблизости драгоценностей — другой высокооплачиваемой работы на горизонте пока что не наблюдалось. А чтобы обогнать на этом поприще более опытных конкурентов, требовалось выбирать те места, в которые ни один из них по доброй воле никогда бы не сунулся. То есть, организовать поиски там, где возвышалась энергетическая тень местного божка. Или демона.

— Шикарная идея, блин.

Идея на самом деле не блистала ни оригинальностью, ни здравым смыслом, но у нее имелось отличное промежуточное значение — никто ведь не заставлял меня в обязательном порядке штурмовать дворец и тыкать ножом в обитавшую там сущность. Следовало просто зайти чуть дальше обычного, обыскать несколько элитных особняков, стащить оттуда что-нибудь ценное, а затем вернуться, отловив по дороге какого-нибудь призрака.

Вспомнив о ноже, я отодвинул на дальний план свои наполеоновские планы, достал оружие и начал рассеянно изучать струившиеся по металлу прожилки. Старик-волшебник был уверен, что благодаря клинку я смогу получить в свое распоряжение нескончаемые запасы бесхозной энергии либо же воскресить сдохшего черт знает когда бога, но такие вещи в списке моих текущих задач на данный момент отсутствовали. С другой стороны, пугать уникальным артефактом заблудившихся медуз или убивать им же фантомов было довольно глупо — такие действия напоминали попытки забить дорогущим электронным микроскопом какой-нибудь ржавый гвоздь. Хотя забить гвоздь и остаться в живых на мой взгляд было гораздо лучше, нежели сохранить драгоценное оборудование, но откинуть из-за этого коньки.

Я неспешно доел мясо, всласть поковырялся в зубах оторванной от какого-то деревянного бруса щепочкой, еще раз окинул взглядом утренний город, после чего вздохнул и отправился вниз. Утвержденный вчера вечером план тренировок предусматривал ловлю фантомов, а эти твари с недавних пор предпочитали держаться в стороне от моего жилища. Соответственно, мне предоставлялся отличный шанс совместить приятное с полезным — устроить небольшую разведку, посмотреть на дворец вблизи, оценить перспективы дальнейших мародерских рейдов, а заодно и выловить пару самых неудачливых духов. Такая программа выглядела максимально продуктивной и насыщенной.

— Нет бы в деревне сидеть…

Многократно прожаренный и частично превращенный в угли мертвец больше не вонял, но его сгоревшие останки все еще валялись на прежнем месте, вызывая у меня смутное раздражение. Я бросил недовольный взгляд на частично оголившийся череп, оценил торчавшие на самом виду крупные желтые зубы, после чего сплюнул на мостовую и двинулся вперед, зорко поглядывая по сторонам. Призраков в округе не наблюдалось — такое впечатление, что они отлично поняли текущий расклад и решили впредь обходить опасный район города стороной. Медуза также гуляла в иных краях — знакомой и очень характерной угрозы я не ощущал. Все вокруг дышало тишиной и спокойствием.

Без проблем миновав несколько кварталов, я перебрался через уже встречавшийся мне ранее питьевой канал, после чего заметил вдалеке несколько полупрозрачных силуэтов — свободная от фантомов зона явно закончилась. Этот факт никак не повлиял на мою решимость провести качественную разведку местности, однако еще минут через десять в душе начала просыпаться иррациональная тревога — как будто я двигался туда, откуда нет и не будет возврата. А затем передо мной открылся шикарный вид на уходящий к центральной площади проспект и обосновавшийся там дворец.

— Так.

На близкой дистанции резиденция местного правителя казалась гораздо более неприятной и пугающей. Окутавшая ее темная дымка пребывала в постоянном движении и казалась абсолютно разумной, расходившиеся во все стороны волны угрозы с каждым мгновением все сильнее действовали на нервы, а время от времени проскальзывавшие в потоках тумана иллюзорные щупальца вызывали искреннее желание убраться восвояси. Судя по размерам занятого энергетической аномалией пространства, здесь обосновалась уже не медуза, а самый настоящий кракен. То есть, один из вполне реальных местных богов.

Я успел отметить тот факт, что вокруг не наблюдается ни одного фантома, а затем ощутил на себе чужой взгляд — холодный, давящий и абсолютно равнодушный. Инстинкт самосохранения сработал выше всяких похвал, мне хватило мозгов развернуться и опрометью броситься наутек, а уже через несколько мгновений спину окатило волной жгучего холода. Оборачиваться и проверять, что же там происходит, я не стал, предпочтя еще больше взвинтить скорость, а потом резко сменить траекторию движения и затеряться в лабиринте узких переулков. Перед глазами промелькнула череда вычурных фасадов и каких-то развалин, затем впереди показалась аккуратная площадь с внушительной скульптурной группой и пересохшим бассейном, я каким-то чудом разминулся с замершим посреди дороги фантомом, пробежал еще метров пятьдесят… и осознал, что за мной никто не гонится.

— Твою мать… блин.

Встреча с обитавшей в центре города сущностью стала отрезвляющим душем, очень ярко напомнившим мне о том, сколь ничтожны мои собственные силы в сравнении с возможностями патриархов местной энергосферы. Переварив это неприятное ощущение и дав зарок ни при каких обстоятельствах больше не лезть в центр города, я оглянулся по сторонам, увидел маячившего вдалеке призрака и направился к нему, но чертов дух почти сразу же заподозрил неладное и растворился в воздухе. Пришлось забыть о моральной компенсации за вынужденное бегство и более вдумчиво изучить приютившую меня улицу.

Вокруг был совершенно незнакомый мне район города. Украшенные барельефами и отделанные мрамором здания намекали на его элитность, относительная близость ко дворцу говорила о том же самом, а разбросанные возле стен кости, хоть и предупреждали о возможных осложнениях, все же не могли считаться реальной угрозой. То есть, я совершенно неожиданно для самого себя оказался именно там, куда наверняка стремились все искатели сокровищ — в месте обитания самых богатых и успешных жителей города.

Враги рядом отсутствовали, магическое зрение не смогло распознать в округе никаких скрытых аномалий, кракен ошивался на безопасном расстоянии, а вот соблазн проверить один из соседних домов и найти там парочку забытых предыдущими владельцами артефактов рос с каждой секундой. В конце концов я решил ему не сопротивляться, махнул рукой и шагнул к облицованному черным камнем особняку — новый мир диктовал новые условия, профессия мародера здесь явно считалась вполне уважаемой, а значит ее следовало освоить. И как можно быстрее.

Дверь оказалась запертой. Осознав этот факт, я какое-то время смотрел на нее с искренним недоумением, но затем встряхнулся и протянул руку к болтавшемуся за спиной мечу — лезть внутрь через окна мне откровенно не хотелось, а шум от ломающихся запоров вряд ли мог привлечь сюда действительно опасных противников. Пальцы уже коснулись рукоятки, когда в моей голове родилась новая и откровенно свежая мысль — раз уж я уверенно двигался по стезе классического волшебника, то имело смысл решать подобные задачи именно с помощью магии. Тем более, что свои самые первые эксперименты с телекинезом я проводил еще под руководством Абраци.

— Так.

В принципе, у меня имелась возможность сломать дверь воздушным тараном — после огненной стены такая легкая магия не должна была стать проблемой. Однако мне захотелось использовать другой способ, разобравшись с препятствием за счет концентрированного потока чистой энергии. То есть, обратиться именно к телекинезу — дисциплине, которая до недавнего времени являлась одной из самых ненадежных в моем арсенале. Чуточку подумав над возможной реализацией задумки, я решил не ломать голову больше необходимого, выставил вперед правую ладонь и представил, как будто отталкиваю от себя что-то невидимое. С огненной стеной этот подход сработал прямо-таки замечательно, а сейчас…

Дверное полотно вздрогнуло и захрустело, удерживавшие его петли с жалобным скрипом вывернулись из каменной кладки, а мгновение спустя вся конструкция рухнула внутрь здания, подняв густые клубы пыли. На этот раз заклинание сработало прямо-таки идеально, обеспечив нужный результат с первого раза и потратив ничтожно малое количество ресурсов — несмотря на уже привычное чувство легкой опустошенности, я ощущал, что в резерве по-прежнему находилось достаточно много сил. То есть, Абраци был прав, когда говорил, что использование простых форм энергии гораздо эффективнее различных фокусов, связанных с ее преобразованием в тот же самый огонь. Впрочем, старый магистр вообще очень редко ошибался.

Я потратил еще несколько секунд на ностальгические воспоминания, после чего шагнул внутрь особняка. Магических ловушек здесь не наблюдалось в принципе, бесплотные защитники также отсутствовали и мне ничего не мешало совершить короткую ознакомительную прогулку, рассматривая убранство давно брошенного жилища. Увы, но бывшие хозяева явно отнеслись к переезду серьезно и рассчитывать на забытые ими ценности вряд ли стоило — в комнатах отсутствовал характерный беспорядок, найденные мною шкафы были девственно пусты, а на стенах виднелись четкие светлые прямоугольники от висевших здесь ранее картин. Кто бы ни жил в этом доме, он явно успел подготовиться к настигшему город катаклизму.

Обойдя несколько помещений и не найдя там ничего примечательного, я поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, заглянул в пару спален, высунулся из окна, после чего направился вниз — тратить время на пустое жилище особого смысла не было.

Улица встретила меня привычной тишиной, на энергетическом плане царило спокойствие, так что я спокойно подошел к стоявшему напротив дому, выставил вперед руку — и еще одна дверь сорвалась со своих креплений, обрушившись на мозаичный деревянный пол. Сотворить заклинание получилось настолько легко и непринужденно, что мою душу переполнила вполне заслуженная гордость — хотя во время тренировок под руководством старого магистра общий прогресс был не слишком-то заметен, сейчас магическое развитие шло семимильными шагами. Я успешно осваивал новые умения, трансформировал уже существующие, работал с абсолютно чуждыми силами, но не чувствовал при этом серьезного дискомфорта. Интуитивные принципы работы с энергией, рунная магия, расширенный внутренний резерв — все эти кирпичики как-то незаметно сложились в достаточно крепкий фундамент, на котором можно было строить любые необходимые в данный момент конструкции. То есть, я действительно вплотную приблизился к титулу настоящего волшебника.

Мысленно воздав должные почести таланту своего учителя, я пробрался внутрь дома, обследовал несколько комнат, после чего нашел-таки искомые ценности. К сожалению, бесконечных залежей драгоценных камней или же слитков золота здесь не было, но мне на пути встретился маленький кабинет, обставленный в лучших традициях викторианского стиля. А уже там, в самом дальнем и темном уголке, обнаружилась странная аномалия, прикрывавшая собой аккуратный портрет какой-то женщины.

— Так-так-так.

Плотность спрессованной вокруг картины энергии выглядела не очень значительной, однако я помнил свой неудачный опыт вскрытия магических замков и не торопился лезть на рожон — вытянуть силу из едва заметной нашлепки было не так уж сложно, но в прошлый раз это привело к взрыву и рисковать на пустом месте мне не хотелось. К тому же, Сайхал выдал очень ценную рекомендацию как раз для таких случаев, посоветовав использовать нож. Да и обстоятельства складывались в пользу очередного эксперимента.

Я оценил возможные варианты, достал из-за пояса клинок, на всякий случай прикрылся магическим щитом, а затем осторожно дотронулся до края бледно-желтого энергетического сгустка кончиком черного лезвия. Откуда-то извне пришло яркое ощущение чужого недовольства, но уже спустя мгновение охранное заклинание начало истощаться, а розовые прожилки загорелись тревожным красноватым светом. Еще через секунду раздался легкий хлопок, мне в лицо дохнуло теплом и защита исчезла. Порадовавшись достигнутому результату, я снял картину, обнаружил за ней аккуратную бронзовую пластину и взялся за меч — передо мной однозначно был сейф, ломать который требовалось с помощью грубой силы, а также самых дешевых инструментов из тех, которые имелись у меня в наличии.

— Ладненько…

Примерно через десять минут я осознал, сколь тяжким и неблагодарным занятием был труд здешних мародеров — даже пробравшись сквозь занятый нежитью город, отыскав неразграбленный дом, найдя там сейф и сняв магическую защиту, авантюрист мог столкнуться с чересчур сложным механизмом, после чего остаться у разбитого корыта. Лично у меня не имелось никаких проблем с фантомами, а времени хватало на сколь угодно долгую и упорную возню, но чертовы запоры никак не хотели сдаваться, надежно оберегая содержимое железного ящика от моих загребущих рук. Я исцарапал лицевую пластину, разворотил кончиком меча замочную скважину, слегка погнул сам меч, взмок, словно упавшая в реку мышь, однако добился успеха лишь после того, как плюнул на осторожность и вновь задействовал магию — со второй попытки незримый таран все же разломал стену, выворотив сейф из кладки.

Задняя панель хранилища оказалась не в пример тоньше передней, так что мне удалось без особых проблем ее вскрыть и наконец-то вытащить содержимое наружу. Трофеи были действительно приятными — в мою собственность перешло длинное золотое ожерелье со вставками крупных синих камней, два одинаковых серебряных браслета, горсть крупных тяжелых монет, а также симпатичный орден. И хотя ни одна из этих вещей никак не выделялась в магическом плане, я понимал, что всего за полчаса очень серьезно увеличил собственный капитал, обеспечив себе вполне сносное будущее на ближайшие месяцы, а то и годы.

Столь значительный успех побудил меня обойти все три этажа и проверить каждую комнату, но судьба явно решила, что белую полосу в моей жизни пора заканчивать — несмотря на то, что интерьеры особняка радовали глаз изысканной роскошью, а прошедшие годы лишь покрыли эту роскошь слоем винтажной пыли, я никак не мог найти достаточно ценные, но при этом компактные предметы. Огромный дубовый стол и обитые кожей стулья выглядели шикарно, но тащить их через весь город было бы безумием. Замечательное серебряное зеркало наверняка стоило кучу денег, но кое-как спустив его на первый этаж, я проклял свою затею и отказался от дальнейшей работы в качестве грузчика. Отличные и детально выписанные пейзажи совершенно точно порадовали бы какого-нибудь ценителя искусства, но громоздкие рамы вынуждали меня задуматься о том, хочу ли я тащить их до самой деревни. А изящные канделябры, серебряная посуда и прочие мелочи казались слишком дешевыми для того, чтобы вообще обращать на них внимание.

С улицы внутрь дома начали пробиваться лучи выглянувшего из-за горизонта солнца и это событие положило конец моей вылазке — я вспомнил, что так и не смог нормально выспаться, дал себе зарок вернуться в богатые кварталы как можно скорее, а потом беспечно вышел на улицу, чуть не столкнувшись с замершим напротив входа фантомом.

— Твою мать!

Призрак не решился пойти в атаку и начал растворяться в пространстве, однако я ни с того ни с сего подумал о необходимости тренироваться в поглощении чужой энергии, бросился вперед и обхватил руками утекающий силуэт. В голове вспыхнула чехарда противоречивых эмоций, из глубин организма стала подниматься тошнота, однако верный порядок действий был уже неплохо отработан — через несколько секунд внутри меня поселился отвратительный склизкий комок, а остатки незадачливого привидения бесследно исчезли, унесенные потоками стихийной энергии.

— Вот… дерьмо…

Содержимое желудка настойчиво просилось наружу, но я всерьез решил заняться адаптацией собственного тела к различного рода нагрузкам и не стал избавляться от поглощенной силы. Тошнота накатывала бесконечными волнами, во рту пересохло, мир сузился до желания любой ценой удержаться от рвоты, однако я продолжал упрямо идти вперед, почти не следя за окружающим пространством. К сожалению, в какой-то момент терпеть спазмы стало откровенно невмоготу — догадавшись, что рискую сдохнуть из-за энергетической отравы, я остановился посреди улицы, а затем сотворил огненную стену. Резерв сократился, противный холодный комок также уменьшился в размерах, однако не исчез окончательно — чтобы полностью избавиться от него, мне пришлось повторить заклинание.

Спустя какое-то время вызванная моими необдуманными действиями слабость отступила, а пляшущие перед глазами звездочки погасли. Я привычно выругался, оценил магическую картину мира, после чего возобновил движение, думая о том, что некоторые тренировки вовсе не являются обязательными. Да, мне удалось сотворить две стены пламени вместо одной и минут десять удерживать внутри себя чужую душу, но связанные с этими подвигами ощущения были настолько гнусными, что перечеркивали весь позитив. С другой стороны, именно такие вот упражнения могли приспособить ауру к внешним нагрузкам, расширить внутренний резерв…

Перебирая эти однотипные мысли, я добрался до своего убежища, кое-как создал охранную печать, а затем спрятался под одеялом и мгновенно отключился.

Следующие три или четыре дня запомнились мне достаточно смутно — тренировочный процесс вышел на расчетные мощности, свободного времени оставалось чертовски мало, а держать в памяти однообразные и не совсем приятные действия было совершенно лишним занятием. Я часами гонял по пустынным улицам огненные волны, отрабатывал постановку защиты, ломал телекинезом все оказывавшиеся в пределах доступности двери, делал рейды в центральную часть города, стараясь поймать и каким-нибудь образом переварить оказывавшихся на пути духов, а затем возвращался в храм и начинал все заново. Не сказать, что эта выматывающая практика дала ошеломительные результаты, но к исходу третьего дня мучений мой прогресс все же шагнул вперед — в таблице характеристик отвечавший за глубину магического резерва навык подрос на единицу, а параллельно с ним увеличилось еще и ментальное сопротивление. Судя по всему, здесь помогла активная возня с фантомами — слишком уж долго я контактировал с их душами, чтобы это прошло бесследно.

Такие приятные изменения стали поводом для небольшого отдыха — убедившись, что огненная стенка больше не тратит моих личных сил, а оставшегося после нее резерва хватает для создания парочки молний, я переключился на бытовые нужды, вспомнил о тотальной нехватке еды и откровенно грязной одежде, после чего запланировал новый визит в деревню. Правда, ради этого мне пришлось дождаться рассвета, а также пережить небольшой дождь — природа ни с того ни с сего решила сжалиться над высушенной солнцем землей и расщедрилась на короткий ливень, успешно прибивший пыль, но ближе к утру оставивший после себя лишь смутные воспоминания.

Позавтракав остатками тщательно сберегаемой до этого момента провизии, я утолил жажду найденной в каменной выемке водой, а затем начал собираться в дорогу. Время было еще раннее, натянутые на меня тряпки немилосердно воняли потом, так что первым этапом путешествия стали банные процедуры — дойдя до реки, я как следует прополоскал всю одежду, после чего около часа плавал от берега к берегу, наслаждаясь редкой возможностью хоть как-то разнообразить свой досуг. К счастью, крокодилов, змей и прочих опасных тварей в этих краях не водилось, а летавшие вокруг комары вели себя удивительно мирно — к тому времени, когда выбравшееся на небосклон солнце подсушило разложенные на траве шмотки, я отдохнул душой и телом, смыл с себя грязь, а заодно и проголодался.

Поводов для визита к соседям стало еще больше.

— Заходи, — приветливо махнул рукой выглянувший из-за ворот мужик, когда я подошел к ограде. — Сайхала звать?

— Да он мне без особой надобности. Пожрать бы как следует, еды купить.

— Тогда заходи, — повторил приглашение часовой. — Сейчас Джа кликну.

Насколько я успел понять, Джа являлась в местной общине кем-то вроде интенданта или же негласного управляющего — если при возникновении серьезных вопросов люди сразу же бежали к старому магу, то более насущные дела решались исключительно через эту пожилую, но весьма бойкую женщину. Вот и сейчас, едва узнав о моем появлении, она тут же приказала одной из помощниц организовать легкую закуску, после чего начала расчищать заваленную козьими шкурами лавку.

— Сейчас место освобожу. Да ты не стой как чужой, садись в тенек. Чего волосы мокрые?

— Да помыться наконец-то решил. Помыться, постираться…

— Лучше бы сюда одежку принес. Деньги у тебя есть, а у нас бездельниц хватает, которые только и могут, что стиркой заниматься. Лентяйки.

— Да я вроде уже все.

— Если что, неси, постирают. И недорого.

— Хорошо, уважаемая Джа, в следующий раз так и сделаю.

— Ой, не надо этих церемоний, — поморщилась женщина, стряхивая со стола пыль. — Компот будешь?

— С радостью.

— Он пожрать хотел, — бесцеремонно сообщил наблюдавший за нами часовой. — Сдался ему твой компот.

— Еду сейчас принесут, — отмахнулась Джа. — А компот кисленький, не всем нравится.

— Так может и ему не понравится.

— Мне точно понравится, — поспешно заявил я. — Люблю кислое.

— Вот и хорошо. Сейчас все принесут.

Свежие булочки, ягодное варенье и компот привели меня в несказанно благодушное состояние духа — контраст с покинутым пару часов тому назад царством смерти был настолько сильным, что я ощутил себя на самом настоящем сельском курорте. Для полного соответствия не хватало разве что прилавка с пивом, шезлонгов и конных экскурсий.

А затем рядом возник Шамар — тот самый мужик, который пытался уговорить меня на совместный поход в брошенный людьми город.

— Привет, Макс.

— Привет, — вальяжно кивнул я. — Есть какие-то новости?

— Да вроде бы нет, — удивленно пожал плечами собеседник. — А каких новостей ты ждал?

— Насчет караванов. Вдруг один из них уже рядом.

— Не, об этом мы ничего не знаем. Хотел спросить, ты как, подумал насчет Дашана?

— Ну… сложно сказать.

— Ты там уже почти неделю живешь, — рассудительно произнес Шамар. — Значит, уже разобрался с теми, кто в нем обитает. Верно?

— Можно и так сказать.

— И они тебе ничего сделать не могут, правильно?

— Еще как могут, — хмыкнул я, прикладываясь к кружке с компотом. — Видел бы ты этих тварей.

— Но тебя они пока что не тронули.

— Ага.

— Значит, ты можешь провести нас чуть дальше обычного. Провести, а затем вернуть обратно.

— Ты не понимаешь, я…

— Мы же в долгу не останемся, сам знаешь. Хочешь, долей с добычи отдадим, хочешь, прямо здесь домик построим, спокойной жизнью заживешь. Ну, или что там тебе еще надо?

— Ты не понимаешь, — повторил я, с искренним сожалением рассматривая опустевшую посудину. — Если мы туда пойдем, то ответственность за всех вас будет лежать на мне. Думаешь, меня так и тянет взвалить себе на горб эту ношу?

— Сильные люди всегда берут на себя ответственность, — невозмутимо пожал плечами собеседник. — За друзей, за родных, за страну. Это же нормально.

Мне захотелось ответить какой-нибудь саркастической репликой, но не совсем уместный порыв удалось вовремя сдержать — как ни крути, я сейчас действительно был самым сильным магом в окрестностях города и этот факт налагал на меня кое-какие обязательства. Разумеется, в том случае, если я действительно собирался интегрироваться в местное общество, а не противопоставлять себя ему.

— Вам этот поход на самом деле важен?

— Да, — спокойно ответил Шамар. — На окраинах давно нет ничего интересного, пробираться дальше очень сложно, а искать вещи для торговли все равно надо.

— Без этого никак?

— Без этого нет никакого смысла здесь жить.

— Я понял.

Мне откровенно не нравилась поставленная собеседником ловушка — теперь отказаться от совместного рейда можно было исключительно за счет репутационных потерь и ухудшения отношений с обитателями деревни. С другой стороны, передо мной только что открылась вполне реальная перспектива стать незаменимым членом местного общества. А раз уж я прочно застрял в этом чертовом мире, то грамотная социализация в любом случае должна была являться одним из моих важнейших жизненных приоритетов.

— В чем заключается главная сложность, когда вы сами туда идете?

— В амулетах. Они дают хорошую защиту, но быстро гаснут.

— То есть, истощаются.

— Да.

— А что происходит вслед за этим?

— Сложно сказать. — Шамар неопределенно покрутил рукой и задумчиво уставился в пустоту. — Как будто ты начинаешь слышать и видеть совсем другие вещи. Хочется кого-то убить, хочется спрятаться от своих товарищей, хочется взять нож и перерезать себе горло. Когда появляются такие мысли, из города нужно убегать.

— Я видел рядом с храмом Лакарсис мертвеца. Это один из ваших?

— Да. Ему не повезло.

Ситуация казалась абсолютно понятной, вот только решиться на совместную операцию из-за этого было еще сложнее. Я знал, что смогу отпугнуть простых фантомов и предупредить отряд о близости медузы, но защита от той же самой медузы была для меня совершенно неподъемной задачей. Хотя я всегда мог перегородить ей дорогу, тем самым давая своим подопечным возможность удрать из опасной зоны.

— Вы вообще знаете, кто живет в городе?

— Разные твари, — туманно ответил собеседник. — Неупокоенные души там всякие. И другие.

— Есть несколько сущностей, которые привязаны к определенным зданиям. Самая сильная живет во дворце, а остальные прячутся в старых храмах.

— Понял.

— Кроме того, есть одна неприятная гадина, которая шляется по улицам и жрет всех подряд. Выглядит как полупрозрачная медуза с кучей щупалец.

— Я не знаю, что такое «медуза».

— Не важно. Главное, что эта сволочь летает повсюду и что она гораздо сильнее меня. Фантомов я смогу отогнать, опасные дома мы просто обойдем стороной, но если встретим медузу, то умрем. Точнее, вы умрете.

— Ты можешь ее почувствовать?

— Да, но полагаться на это нельзя.

— Хорошо, я передам ребятам.

— Обязательно.

— Тебе еще чего-нибудь принести?

— Да нет, спасибо.

На какое-то время я оказался предоставлен самому себе, но затем настало время утренней трапезы, рядом объявился старый маг и разговоры о будущей вылазке пошли по второму кругу.

— Привет, Макс. Мне сказали, ты готов провести наших людей в город?

— В принципе, да. Но я не смогу обеспечить им полную безопасность.

— Дашан уже никогда не станет безопасным местом, — тонко улыбнулся Сайхал. — Но с тобой им в любом случае будет лучше, чем без тебя.

— Мне бы вашу уверенность.

— Ты живешь там уже неделю и до сих пор жив. Здесь не нужны слова.

— Ну-ну.

— Вы уже договорились, когда пойдете?

— Да ни о чем мы не договорились. Я просто сказал, что смогу сделать, а чего не смогу.

— Завтра будет хороший день. Солнечный.

— Вы хотите пойти днем?

— А как иначе?

Я вспомнил, что ночное зрение больше никому из жителей деревни не доступно, смущенно кашлянул и согласно кивнул:

— Ну да, логично.

— Если согласен, можешь остаться здесь. Отдохнешь как следует, выспишься, а завтра с утра двинетесь.

Моя подозрительность никуда не делась, однако становиться конченым параноиком я все же не планировал. Соседи зарекомендовали себя с самой лучшей стороны, качественный отдых был гораздо лучше очередной ночевки в компании призраков, а горячая еда могла стать отличным бонусом перед запланированной вылазкой. Причин отказываться от поступившего приглашения объективно не существовало.

— Хорошо, уговорили. Отдохнуть не помешает.

— Вот и отлично. Пойдем завтракать, девки уже все собрали.

Начавшийся таким образом день прошел чертовски приятно — аборигены как будто показывали, какой может стать моя дальнейшая жизнь, если я соглашусь насовсем переселиться в деревушку. Меня никто не тревожил, еда традиционно оказалась выше всяких похвал, расслабляться под навесом с кружкой прохладного кваса и лениво размышлять о магических дисциплинах было гораздо легче, нежели тренироваться в окружении голодных фантомов, а время от времени появлявшиеся рядом люди не давали мне заскучать, дополняя безделье праздными разговорами. В какой-то момент я даже ощутил себя влиятельным британским колонизатором, наслаждающимся жизнью посреди индийских джунглей — чтобы органично завершить эту картину, требовалось всего лишь разместить поблизости парочку слонов и миловидную служанку с опахалом.

— Узнал что-нибудь новенькое о душах? — решивший составить мне компанию Сайхал с натужным кряхтеньем устроился на соседней лавке, после чего взялся раскуривать трубку. — Ты же там не просто так гуляешь?

— Сложно сказать. Для вас-то они привычны, а я вот знакомился.

— Вопросы какие-нибудь появились?

— Даже не знаю. Разве что не понял до сих пор, чего они в городах трутся, а по округе не гуляют.

— Еще как гуляют, — усмехнулся старик. — Иначе я бы тут защиту не ставил.

— Но обычно все же сидят в городе, так?

— Да. Там лежат их кости, там возникают завихрения природной силы, там можно поживиться кусочком чужой энергии. Все это их очень привлекает.

— Ага… а завихрения из-за храмов, верно?

— Верно, — кивнул маг, затягиваясь ароматным дымом. — Ты быстро понимаешь суть.

— Ну да…

Информация об энергетических законах нового мира поступала ко мне едва заметной струйкой, но такие вот разговоры давали возможность разобраться в не совсем очевидных нюансах и сделать кое-какие выводы. Правда, эти выводы на поверку были столь же незначительными и бесполезными.

— Если что, Джа тебе уже гостевой домик приготовила. Можешь поспать.

— Да я пока не хочу. Может, на речку схожу, поплаваю.

— Некоторые реки очень опасны, — тут же встревожился Сайхал. — Старайся не лезть в чужую воду.

— Здесь тоже?

— Здесь все хорошо, а вот ниже по течению люди исчезают. Даже я не знаю, почему.

У меня по спине пробежал неприятный холодок, а затея с одиночным купанием мгновенно утратила привлекательность. Даже с учетом того факта, что я почти наверняка мог отбиться от любых живущих в воде тварей.

— Тут крокодилы водятся? Или опасные рыбы?

— Рыб нет, о крокодилах никогда не слышал. Но люди пропадали.

— Понял…

День между тем продолжался. Солнце уверенно поднялось в зенит и начало уходить в сторону далекого горизонта, после чего внезапно скрылось за сгустившимися тучами. Незаметно пришло время обеда, после которого деревушка погрузилась в некое подобие сиесты, а я наконец-то решил воспользоваться местным гостеприимством и занял предназначенный для меня домик, проспав в нем до самого ужина. Ранняя вечерняя трапеза плавно перетекла в общие посиделки возле костра и обсуждение каких-то бытовых мелочей, а ближе к ночи сонные люди принялись неторопливо разбредаться по домам. Бодрствовать остались только отвечавшие за безопасность часовые.

— Ты бы тоже отдохнул, — посоветовал мне один из них, протяжно зевая и рассматривая вьющиеся над костром искры. — Завтра у вас будет тяжелый денек.

— Да я вроде выспался.

— Отдых лишним не бывает. Решили уже, куда пойдете? Или как повезет?

— Есть у меня на примере один интересный квартал. Там, вроде, дома нетронутыми стоят. Но это как ваш главный решит, я не настаиваю.

— Ясно. Ладно, пойдем мы. Смотреть надо.

— Ага, удачи.

Дежурные заняли позиции на крохотных наблюдательных площадках, оставив меня наедине с костром. Я еще минут двадцать следил за бесконечной пляской огненных язычков, но затем бросил впустую тратить время, перебрался в свой домик и постарался заснуть. Спустя какое-то время это мне все-таки удалось.

Утро нового дня погрузило деревню в контролируемый хаос, напрямую связанный с грядущей вылазкой в город. Женщины наперебой старались приготовить собиравшимся в дорогу мужчинам что-нибудь вкусненькое, Сайхал возился с амулетами и баламутил энергетические потоки, шестеро готовившихся к рейду авантюристов проверяли экипировку и вполголоса обсуждали запланированный рейд, дети и подростки увлеченно крутились рядом… и только я находился где-то за пределами общей суматохи. Амулеты мне не требовались, с одеждой все было в порядке, разбираться в тонкостях предстоящего маршрута не хотелось…

— Будете квас? Я сделала с кислицей.

— О, спасибо большое.

— Может быть, принести вам поесть?

— Нет-нет, лучше на голодный желудок.

— Совсем немножечко.

— Ну… ладно, хорошо.

— Я сейчас!

К счастью, вся эта возня прекратилась сразу после того, как старый маг зарядил свои безделушки — насколько я понял, они тут же начали терять энергию, так что терять драгоценное время было нельзя. Похватав предложенные Сайхалом артефакты, охотники за сокровищами быстрым шагом направились к воротам — и лишь после этого вспомнили о моем существовании. Получилось достаточно забавно.

— Макс?

— Да, я уже готов.

— Идем скорее, амулеты работают не так уж долго.

— Да, конечно.

Начало рейда выдалось откровенно сумбурным, но затем среди сосредоточенно вышагивавших по проселочной дороге бойцов стала просматриваться дисциплина — разговоры смолкли, скорость движения повысилась, а я неожиданно оказался рядом с возглавлявшим группу Шамаром. Кажется, эта перестановка была изначально запланированной.

— Как настроение?

— Нормально.

— Ты говорил, что нашел какой-то интересный квартал. Мы посоветовались и решили, что пойдем именно туда.

— Да как хотите. Мне все равно.

— Можешь сказать, как добраться до нужного места?

— От храма Лакарсис к центру, потом на юг и вдоль питьевого канала.

— Мы привыкли заходить в город здесь, — Шамар мотнул головой в сторону показавшихся вдалеке строений. — Отсюда дойдем? Если да, то милю точно сбережем. И время.

— Я еще плохо город знаю. Могу только общее направление указать.

— Обидно. Значит, сворачиваем.

— А как долго ваши амулеты работают?

— До полудня продержаться должны. Может, лучше здесь двинем?

— Такие вещи заранее обговаривать надо, — хмыкнул я, с трудом удерживаясь от зевка. — Мне-то все равно.

— Нам известно, как отсюда до храма дошагать, — сообщил державшийся у меня за спиной воин. — Можем срезать.

— Если это так важно, давайте срежем. Говорю же, мне все равно.

Вряд ли моя чуточку аморфная позиция вызвала в душах соратников прилив энтузиазма, но я действительно не понимал, какого черта нужно было заводить этот разговор именно здесь и сейчас. Если меня рассматривали только в качестве ходячей защиты от призраков, то согласовывать маршрут не имело вообще никакого смысла, а если моя роль предусматривала хотя бы номинальное управление отрядом, то заниматься этим следовало гораздо раньше. С другой стороны, лезть со своим уставом в чужой монастырь я тоже не собирался.

— Проведете меня до храма, а дальше я укажу вам нужное место и буду следить за духами. Так пойдет?

— Пойдет.

Двигаться по незнакомой части города было чуточку тревожно, однако первое время вокруг нас не происходило вообще ничего интересного — группа быстрым шагом пробиралась между заброшенными строениями, не привлекая к себе внимания. Затем, когда пригород остался за спиной, а стоявшие по краям улицы дома начали расти в высоту, впереди возник первый фантом.

— Вижу призрака, — сообщил я, крутя головой по сторонам. — Шагов сорок от нас, один.

— Свернем? — в голосе Шамара прозвучало нешуточное напряжение. — Или назад?

— В смысле? Пройдем мимо, да и все.

Ответа не последовало, но я быстро догадался, какие мысли обуревали сейчас моих спутников — до сегодняшнего дня они понятия не имели о том, что творится вокруг и фанатично уповали на силу амулетов, а сейчас внезапно столкнулись с жестокой реальностью.

— Спокойно. Он не собирается на нас нападать.

— Боится амулетов?

— Наверное. Идем быстрее.

Когда мы сблизились с призраком на дистанцию пятнадцати-двадцати метров, он неторопливо сместился в промежуток между двумя домами и остался там, никак не проявляя агрессии.

— Идем спокойно, — повторил я, заметив вдалеке еще один силуэт. — Но быстро.

— Идем.

Путь до храма занял минут пятнадцать, в течение которых наша компания пополнилась еще десятком фантомов. Духи вели себя удивительно мирно и держались на почтительном отдалении, так что я не стал говорить о них своим товарищам, предпочтя направить их силы в более правильное русло.

— Осталось немного. Метров пятьсот по прямой, а затем…

— Чего пятьсот?

— Пятьсот шагов по прямой, а затем вдоль канала. Дальше начнется хороший район.

Обугленный труп никого из авантюристов не заинтересовал, переполненная костями улица также не вызвала особых эмоций, а вот располагавшийся неподалеку от нее и занятый какой-то тварью храм вынудил всех напрячься.

— Амулет греется, — сообщил Шамар, нервно озираясь по сторонам. — Здесь кто-то есть?

— Так, мелочевка, — ответил я, рассматривая плотную шеренгу наблюдавших за нами фантомов. — На соседней улице гадина неприятная живет, это наверняка из-за нее.

— Тогда идем быстрее.

Ситуация незаметно усложнялась — я был уверен, что легко справлюсь с парой десятков неупокоенных душ за счет самой обычной огненной стены, но проявляемый ими интерес выглядел чересчур непривычным. Фантомы уже научились меня бояться, однако сейчас перед ними как будто оказался заваленный лакомствами стол. И они явно готовились устроить себе настоящее пиршество.

— Давайте поторопимся. Сюда.

Сохраняя тревожное молчание, мы перебрались через питьевой канал, сделали несколько поворотов и оказались там, куда и стремились — в частично разграбленном мною, но сохранившем еще немало целых домов квартале богачей.

— Разделяться нельзя, — выдал я очередную директиву. — Выбираете дом, заходим туда, я стою в центре. Собираете ценности, потом возвращаетесь. Если ощутите что-то неладное, бегом ко мне.

— Делайте, как он сказал, — быстро кивнул Шамар. — Вот этот дом подойдет?

Вместо ответа я поднял руку, толкнул вперед силу и преграждавшая нам путь дверь с грохотом распахнулась настежь, открыв длинный темный коридор.

— Вперед.

Шестеро искателей приключений без лишних слов зашли в особняк, я окинул нервным взглядом скопившихся на безопасном отдалении духов, после чего также переступил через порог. Что ни говори, а поделки Сайхала работали достаточно уверенно — несмотря на откровенную заинтересованность, фантомы пока что не решались идти на сближение. Оставалось надеяться, что так будет и дальше.

Со второго этажа донесся приглушенный грохот, я ощутимо встревожился, но ничего страшного не произошло — один из моих товарищей всего лишь решил разломать какой-то шкаф.

— Давайте быстрее, — раздался приглушенный расстоянием голос Шамара. — Нормальные вещи собирайте. Да брось ты это дерьмо!

— Здесь серебро же. Возьмут с руками.

— Нести сам будешь.

Я ощутил неясную тревогу, выглянул на улицу, после чего мысленно ругнулся — вокруг занятого нами дома толпилось уже несколько десятков полупрозрачных силуэтов. И они находились чуточку ближе, чем раньше.

— Вы там скоро?

— Уже почти все, — откликнулся командир группы. — А что?

— Да так. Соседи рядом бродят.

— Много?

— Да порядочно, блин.

— Нужно уходить?

— Хрен его знает, — честно ответил я, следя за крупным плотным духом, державшимся впереди своих друзей. — Пока ничего страшного, но хрен его знает.

— Ясно. Парни, слышали?

После того как нагруженные мешками с поклажей люди выбрались на открытое пространство, духи немного отступили. Зато их стало еще больше. Гораздо больше.

— Амулеты пока что работают, — сообщил я. — Но кое-кого придется шугануть.

— Что сделать?

Руки ощутили знакомое тепло, по телу расползлась характерная слабость, а в следующее мгновение передо мной вспыхнул воздух. Огненная волна в мгновение ока пересекла улицу, поглотила оказавшихся на пути духов, отразилась от противоположного дома — и погасла, забрав с собой еще трех или четырех не успевших сбежать фантомов. Остальные успели сообразить что к чему и бросились в стороны, вот только бегство не стало повальным — разорвав дистанцию, призраки замедлились, а потом стали формировать новый круг.

— Вот блин.

— Что там? — шепотом спросил кто-то из бойцов. — Макс?

— У вас есть время заглянуть в еще один дом, — скривился я, кое-как удерживая равновесие. — Потом нужно будет уходить.

— За мной, — тут же среагировал Шамар. — За мной, быстро!

Разграбление второго особняка прошло в ускоренном темпе — судя по доносившимся до меня звукам, искатели сокровищ просто бегали по комнатам, пытаясь найти там хоть что-то действительно ценное. Отчасти им это удалось — когда командир дал команду на выход, в списке награбленного оказался увесистый золоченый ларец, два роскошных стула, целый мешок посуды и здоровенное зеркало. Точно такое же, как то, которое попалось мне пару дней тому назад.

— Хватайтесь удобнее. Макс, как тут дела?

— Пока все нормально. Готовы?

— У меня амулет похолодел, — внезапно произнес один из бойцов. — Совсем.

— В центр становись. Быстрее, мать твою!

Наше отступление из квартала богачей напоминало беспорядочное бегство каких-то не слишком умных переселенцев. Мои подопечные дружно кряхтели под тяжестью набитых всяким хламом мешков, один из них с огромным трудом нес оба стула и постоянно норовившее выскользнуть из рук зеркало, Шамар кое-как держал на плече явно очень тяжелый ларец, а я замыкал шествие, напряженно рассматривая преследовавших нас фантомов. Сил на вторую огненную стену пока что не было, отделявшее нас от призраков расстояние мало-помалу сокращалось…

— Нужно ускориться.

— Амулет сдох, — одновременно со мной подал голос еще один авантюрист. — Полностью.

— Идем быстрее!

Через пару минут я не удержался и пустил молнию в самого наглого из фантомов. Тот мгновенно утратил интерес к происходящему и попытался скрыться, но окружившие его товарища не дали этого сделать, с внезапным остервенением растащив слабо трепыхавшийся силуэт на клочки. Зрелище получилось на редкость отталкивающим.

— Что там?

— Все под контролем, — ответил я, краем глаза отмечая появление на соседней улице еще нескольких призраков. — Выходить будем напрямик, в поле. К черту вашу дорогу.

— Согласен. А ну, собрались, тряпки…

Рядом показался храм Лакарсис, буквально через несколько секунд сдох еще один амулет, но мы уже вышли на финишную прямую и мне стало чуточку легче — теперь я был уверен, что смогу отпугивать врагов ровно столько, сколько требуется. Если в окрестностях не объявится долбаная медуза.

По спине пробежал тревожный холодок, я напрягся, однако на этот раз неприятное чувство было вызвано исключительно моими собственными мыслями. Беспокоившая меня тварь предпочитала отдыхать в другой части города.

— Сейчас начну отстреливать самых наглых. Не паникуйте.

Две молнии успешно поразили двух выдвинувшихся вперед фантомов, их потрепанные тени тут же стали добычей более удачливых духов, но в целом ничего не изменилось — молчаливая призрачная толпа продолжала двигаться за нами, уверенно сокращая дистанцию.

— Быстрее. Быстрее, мать вашу.

К счастью, до окраин города оставалось не так уж далеко — спустя несколько минут наш хрипящий, спотыкающийся на каждом шагу и матерящий все вокруг отряд успешно миновал полосу хозяйственных построек, а затем и выбрался в чистое поле. Впрочем, следовавших за нами фантомов это не остановило.

— Идите дальше, — приказал я, стараясь верно оценить заполненность внутреннего резерва. — Мы здесь немного пообщаемся.

Особого страха перед иллюзорной толпой у меня не было, но тратить все силы на истребление десятков душ мне откровенно не хотелось. Именно поэтому я не стал разбрасываться молниями, а вытащил свой нож, небрежно помахал им в воздухе и направился к противникам.

— Узнаете эту штуку? А меня помните, бомжи драные?

Нестройные ряды призраков ощутимо замедлили свое движение, а потом и вовсе остановились. Вслед за этим самые трусливые духи начали один за другим растворяться в воздухе, оставляя своих товарищей без поддержки, а мне пришло в голову, что артефакт следовало использовать еще черт знает когда. Увы, но отмотать время назад было нельзя — оставалось радоваться тому, что наша маленькая вылазка заканчивалась на вполне мажорной ноте.

— Кыш, твари. Кыш.

Через несколько минут передо мной никого не осталось. Я придирчиво рассмотрел ближайшие строения, проверил магический фон, не обнаружил там ничего интересного и двинулся вслед за отрядом.

Должность проводника определенно начинала мне нравиться.

Возвращение в деревню получилось не совсем таким, как мне бы того хотелось — я по доброте душевной предложил помочь с переноской трофеев и в результате был вынужден больше двух километров нести на своем горбу чертово зеркало. Его вес казался не таким уж значительным, однако из-за неудобных габаритов ходьба превратилась в настоящую пытку, которую делало особенно мучительной припекавшее сверху солнце. Спустя какое-то время до меня дошло, что нужно перевернуть быстро нагревавшееся полотно отражающей стороной вверх, но это лишь незначительно облегчило мою участь — двигаться все равно приходилось согнувшись в три погибели и обливаясь потом. В итоге к воротам поселка я пришел, будучи донельзя вымотанным, злым и голодным. Собственно, как и все остальные участники рейда.

— На хрен, — облегченно выдохнул Шамар, сбрасывая с плеч мешок. — Кидайте здесь, девки разберутся. Купаться кто-нибудь пойдет?

— Я пойду, — откликнулся еще один мужик, которого, если мне не изменяла память, звали Джошасом. — Вымок, как свинья.

— Иду.

Отбиваться от коллектива не имело смысла, поэтому я без малейшего сожаления расстался с зеркалом, а затем присоединился к собиравшимся мыться товарищам. Впрочем, сборов как таковых не случилось — избавившись от поклажи, мы дружной толпой вывалились за ограду, дошли до реки, после чего с радостными возгласами забрались в воду. Нападения коварных врагов никто из аборигенов не опасался, так что я выбросил из головы лишние тревоги и потратил минут двадцать на освежающие заплывы, вволю насладившись чистой и теплой проточной водой. Впрочем, сразу после этого нас ждало еще более приятное событие — пока мы занимались гигиеническими процедурами, в деревушке успели накрыть общий стол с простой, но разнообразной едой. А лично у меня желание как следует пожрать сейчас затмевало все остальные чувства.

— Молодцы, — радушно улыбнулся восседавший на своем месте Сайхал, когда наша веселая и мокрая группа снова зашла в поселок. — Хорошие находки принесли, хорошие. Эй, Джа!

— Чего тебе, старый?

— Пиво свежее есть или только скисшее?

— Есть, Ламя вчера доварила.

— Неси. И рыбу сушеную тоже. Отметим как следует.

Появление бодрящего напитка еще больше улучшило настроение собравшихся и спустя какое-то время обед плавно перетек в обычную пьянку — шумную, но довольно-таки культурную. Повсюду слышались немудреные шутки и жизнерадостный смех, участники вылазки со вкусом рассказывали о приключениях в городе и моих талантах волшебника, а вот сам я достаточно быстро осоловел, начал клевать носом и счел за лучшее удалиться в гостевой домик. Судьба трофеев не особо меня волновала, о недавних событиях я знал лучше кого бы то ни было еще, еда уже не лезла в горло, а вот сон…

Когда я вернулся из царства Морфея, на дворе стоял поздний вечер. Праздник давно закончился, посуда была убрана, соседи разбрелись по своим жилищам, а на дежурстве остались только часовые — не совсем твердо державшиеся на ногах и весьма несчастные. Перекинувшись с одним из них парой слов, я дошел до колодца, поднял из его глубин ведро с ледяной водой, как следует напился и ополоснул голову, после чего сел на валявшийся рядом чурбак и уставился в темнеющее небо.

Спать больше не хотелось, организм успешно справился с последствиями алкогольной интоксикации, так что передо мной в полный рост встал вопрос — чем заняться дальше. Сидеть в четырех стенах или торчать возле колодца я не собирался, но других занятий в округе попросту не наблюдалось. Чисто теоретически, можно было бы одолжить у новых друзей удочку и сходить на берег реки, но заядлым рыболовом я себя не считал и эта перспектива вызывала в моей душе лишь незначительный отклик. С другой стороны, никто не запрещал мне вернуться в город, погонять там по улицам огненные стены и отловить какого-нибудь зазевавшегося фантома — дружба с местными жителями вовсе не означала, что начатые тренировки следует бросить. Немного поразмышляв на эту тему, я переборол не вовремя проснувшеюся лень, встал и направился к воротам.

— Ты куда? — искренне удивился бродивший около выхода часовой. — Ночь уже.

— В город пойду, — сообщил я, усилием воли сдерживая рвущийся наружу зевок. — Откроешь?

— Ну да… а зачем тебе в город?

— Гляну, что там нечисть делает. Ну и с заклинаниями поработаю немного.

— А, тогда ясно, — одобрительно кивнул страж. — Сейчас.

Равнина встретила меня запахом полевых цветов, шепотом ветра и бодрым жужжанием комаров. Я окинул взглядом заросшее травой поле, почесал затылок, но затем все же собрался с духом и отправился туда, где виднелись контуры городской застройки. Покидать уютную деревеньку не хотелось, запланированное общение с голодными призраками не вызывало в моей душе никакого энтузиазма, но эта вылазка была одной из тех вещей, которые требовалось сделать при любых обстоятельствах. Исключительно для того, чтобы не расслабляться сверх меры и хоть как-то, но прогрессировать.

Я всерьез опасался повышенной активности фантомов и готовился в случае возможных осложнений сразу же уходить из города, но реальность оказалась гораздо спокойнее этих фантазий — бесплотные обитатели Дашана вели себя на редкость индифферентно, отказываясь появляться рядом со мной и всячески подчеркивая свой нейтралитет. Скорее всего, дело было в том, что я успел заслужить статус опасного хищника — в отличие от жителей деревни, которые до сих пор являлись для призраков законной и очень желанной добычей. Как бы то ни было, но мне удалось без каких-либо происшествий добраться до храма, залезть на второй этаж и вновь ощутить себя дома. Конечно, это убежище по своему комфорту заметно уступало гостевому домику, но тут у меня была полная свобода действий. Абсолютная свобода.

— Ну, приступим…

Заниматься серьезной магией мне было чертовски лень, поэтому я в течение целого часа оттягивал этот момент, практикуясь в создании защитных печатей, балуясь файерболами и постреливая молниями по уцелевшим скульптурам. Затем чувство долга все-таки победило, а место действия перенеслось на улицу — я выбрался в ночной город, обошел пару кварталов и обнаружил скучавшего на перекрестке фантома. Дух никак не ожидал нападения, мне удалось незаметно сократить дистанцию, так что дело пошло по уже отработанному сценарию — противник очень быстро завершил свое безрадостное существование, а у меня в животе образовался очередной комок склизкой и неприятной энергии. Тошнота ощущалась уже не так сильно, как раньше, однако счастья от поглощения чужой силы я все равно не чувствовал. Приходилось утешать себя тем, что эти испытания однозначно идут на пользу дела.

— Гадство.

Идея, которая заставила меня променять уютную кровать на городские приключения, состояла в том, чтобы освоить хоть какое-нибудь потоковое заклинание. Реальная польза от такого навыка виделась мне достаточно спорной, но для общего развития следовало изучить как можно больше различных мелочей, а возможность в непрерывном режиме опустошать собственный резерв вела к более интересным практикам — чисто теоретически, с течением времени я мог превратить свое тело в огромный насос для перекачки либо преобразования энергии. Хотя ценность этого умения сейчас казалась еще более абстрактной.

Кое-как вернувшись в храм и с трудом переборов навязчивые рвотные позывы, я устроился рядом со статуей, привалился спиной к постаменту и в очередной раз крепко задумался. Первым моим желанием было сотворить аналог ручного огнемета, но в памяти очень вовремя всплыли слова мудрого Абраци, который говорил о чертовски неэффективной схеме конвертации стихийной энергии в пламя. Соответственно, более верный подход заключался в том, чтобы использовать какой-нибудь альтернативный поражающий фактор. К сожалению, на практике выбрать его оказалось невероятно сложно — в первую очередь потому, что моя фантазия внезапно спасовала перед нетривиальной задачей и захотела свести решение к обычному электричеству. А молния у меня в арсенале уже имелась.

— Так…

Следующим, что пришло мне на ум, оказался солнечный свет. У него хватало несомненных плюсов в виде мгновенного распространения, большой зоны поражения и возможности банально ослеплять зазевавшихся врагов, однако минусы все же перевешивали — защититься от такого заклинания было не так уж сложно, а польза от него выглядела скорее иллюзорной. В принципе, я всегда мог двинуться по пути создания магического лазера, но тогда итоговое умение переставало бить по площадям, становясь чересчур узкоспециализированным. Мне же хотелось получить именно оружие массового поражения.

— Свет, ток… отрава…

Увы, но мысли о генерации вокруг себя волн убийственного яда пришлось отбросить — здесь также присутствовала чертовски неэффективная конвертация энергии. Вдобавок, появлялась вполне реальная угроза надышаться неаккуратно созданной дрянью и отбросить коньки даже раньше своих врагов. Этот вариант мне однозначно не нравился.

— А что еще… ну… усталость, аура… блин, точно!

Спонтанно возникшая у меня идея оказалась весьма изящной — я решил преобразовать поглощенную силу так, чтобы она распространялась по энергетическому плану, ослабляя и уничтожая вражеские ауры. А поскольку жизнеспособность и активность любого разумного существа зависела как раз от ауры, то эффект нового умения должен был проявляться в абсолютно любых ситуациях — по моей задумке, даже мимолетное воздействие на незащищенный организм должно было привести к слабости, потере концентрации, либо чему-нибудь еще в этом же роде. Соответственно, добить такого противника обычным мечом уже не составило бы никакого труда. В теории, разумеется.

Радость от решения не самой простой задачи слегка омрачалась навязчивой тошнотой, но я постарался игнорировать неприятные ощущения, сконцентрировавшись на ассоциативном ряду будущего заклинания. Для внешней формы здесь лучше всего подходил спокойный монотонный ветер, зона применения по умолчанию ограничивалась энергетическим планом, естественный фон и другие препятствия следовало как-то обходить, а вот чужие ауры… ауры требовалось нейтрализовывать. Любой, так сказать, ценой.

Спустя какое-то время общая концепция прочно заняла свое место у меня в голове, я осторожно развел в стороны руки, а затем представил, что вперед льется бесконечный поток гибельной энергии. В груди тут же возникло приятное тепло, внутренний резерв начал опустошаться, а в магическом диапазоне пространство передо мной затянуло струящимся вдаль бирюзовым туманом. Полупрозрачная дымка уверенно расползалась по храму, но сил на ее поддержание оставалось все меньше и меньше — душа поглощенного фантома как-то внезапно закончилась, а мои собственные запасы грозили показать дно уже через несколько секунд. Догадавшись, что рискую на ровном месте схлопотать серьезное истощение, я поспешно оборвал заклинание, прислушался к собственным ощущениям, после чего с любопытством осмотрелся.

В обычном мире не изменилось ровным счетом ничего — меня окружали все те же побитые временем и заросшие травой развалины. Магический фон также выглядел абсолютно нормальным — без внешней подпитки бирюзовая дымка очень быстро растворилась в потоках стихийной энергии. Одним словом, я не добился вообще никакого реального эффекта и хотя при отсутствии рядом живых врагов это являлось вполне ожидаемым результатом, мне все равно стало чуточку обидно. Как-никак, сил на коротенькое заклинание было потрачено очень много.

— Блин.

Заниматься поисками нового фантома, его ловлей и дальнейшими опытами мне уже не хотелось, так что я вернулся на второй этаж, разлегся на успевших пропитаться пылью одеялах и начал думать о своем дальнейшем развитии в качестве боевого мага. Здесь эта профессия совершенно точно относилась к числу наиболее востребованных, мой уровень явно позволял претендовать на огромные бонусы, поэтому дальнейшая жизнь не выглядела хоть сколько-нибудь трудной — я вполне мог провести несколько месяцев в окрестностях Дашана, а затем присоединиться к какому-нибудь каравану, перебраться в более цивилизованные места и занять там весьма хлебную должность. Оставалось лишь не совершать банальных глупостей, спокойно тренироваться и копить ценности для обмена.

Я помечтал о собственном особняке и возвращении к статусу благородного лорда, следом переключился на мысли о возможной карьере в постапокалиптическом мирке, после чего начал зевать и незаметно для самого себя скатился в приятную обволакивающую дремоту. Первое время мне снилось что-то вполне созвучное недавним грезам, затем вокруг оказался тенистый дубовый лес с огромным множеством белых грибов… а дальше меня безжалостно выдернули из мира сладких иллюзий, одним махом вернув в старый разрушенный храм.

— Что… какого черта…

На мгновение я решил было, что ко мне в убежище заявилась очередная тварь, но вокруг не происходило ровным счетом ничего особенного. Зато мой собственный организм вел себя так, как будто готовился к неизбежной гибели — сердце колотилось в два раза быстрее обычного, по лбу стекали капли холодного пота, на задворках разума колыхался непонятный страх от потери чего-то неимоверно важного…

— Да что за хрень?

Сбросив с себя край одеяла, я поднялся на ноги, встряхнул головой, затем выглянул из комнаты, но так ничего и не обнаружил. А в душе между тем начала разрастаться черная тоска. Словно у меня только что забрали кого-то очень близкого и родного.

— Лакарсис? Уважаемая? Это твоих рук дело? Или…

Мысль о том, что рядом вполне может находится выбравшаяся из дворца тварь, заставила мою спину покрыться крупными холодными мурашками. На время отбросив все остальные мысли, я вихрем взлетел по лестнице, выбрался на крышу, испуганно осмотрелся…

Все оставалось точно таким же, как и всегда. Над центральными кварталами города маячила едва различимая тень жившей там сущности, вокруг храма неспешно текла стихийная энергия, жаждущих моей крови фантомов я так же не заметил. Я вообще ничего не заметил, кроме стремительно усиливавшейся тоски.

— Да твою же мать. Уважаемая, ты что… совсем?

Прозвучавший вопрос заставил мое сердце испуганно сжаться и затрепетать, но уже через пару секунд все закончилось. Абсолютно все.

— Блин, — пробормотал я, массируя виски. — Какого хрена здесь происходит?

Тревога исчезла, как будто смытая гигантской волной, озноб прошел, самочувствие вернулось в норму, но забыть о недавних ощущениях было очень сложно. Меня словно окунули в ванну с ледяной водой, а потом вытащили обратно и сделали вид, что ничего особенного не случилось.

Снизу донесся странный шум, я встрепенулся, готовясь отражать нападение, но его опять-таки не последовало. Вокруг просто творилась абсолютно непонятная мне чертовщина, в мне на этом фоне приходилось исполнять роль ничего не осознающего зрителя.

— Дерьмо.

Подытожив этим емким словечком собственное отношение ко всему происходящему, я осторожно спустился вниз, робко заглянул в главный зал и увидел там причину непонятных звуков — от статуи Лакарсис отвалился достаточно большой кусок мрамора. Левая рука, небольшой кусок торса и половинка головы теперь валялись на полу, а уцелевшая часть скульптуры щеголяла несколькими длинными извилистыми трещинами. Несколько часов назад их здесь совершенно точно не было.

— Уважаемая, ты… ты здесь?

Ответа не последовало, но я уже и сам обо всем догадался — моей покровительницы больше не существовало. Или ее сожрал такой же могущественный враг, или полученные во время схватки с Ванаресом повреждения оказались слишком значительными, или она просто решила окончательно разорвать нашу связь — в любом случае, теперь я оказался сам по себе. Эта мысль никак не укладывалась в голове, мне хотелось каким-нибудь образом ее опровергнуть, но беглый взгляд на таблицу характеристик окончательно расставил все по своим местам — хотя сама таблица никуда не делась, из нее пропал целый раздел.

Я минуты две тупо рассматривал список оставшихся навыков, чувствуя легкую растерянность и непонимание. Затем спохватился, выпустил одну за другой три молнии, присмотрелся к магическому фону, после чего вздохнул с искренним облегчением — мои заклинания по-прежнему были со мной. Да и ночное зрение никуда не делось. И все остальное тоже.

— Так.

Ни с того ни с сего возникло ощущение примитивного обмана — раньше я сознательно развивал ветку умений проводника душ, тратил на это драгоценные награды, а сейчас выяснилось, что все это было сделано абсолютно напрасно. И хотя на фоне исчезновения богини столь мелкие проблемы казались смехотворными, именно этот факт почему-то задевал меня больше всего. У меня действительно отняли важную часть жизни, часть развития, часть накопленного… величия?

— Да уж, блин, — пробормотал я, возвращаясь к лестнице. — Какое тут, к чертям, величие.

Крыша встретила меня прохладным ветерком, запахом тины и россыпью висевших в далеком черном небе звезд. Луна куда-то делась, туч не было, а вся картина удивительно напоминала самый обычный земной пейзаж. Во время редких выездов на природу я иногда точно так же рассматривал знакомые созвездия, пытался выучить новые, даже размышлял о карьере астрофизика…

Приступ ностальгии оказался неожиданно острым. Мне вспомнился родной город, семья, школьные друзья, учеба, посиделки в общежитии, а поверх этого начал вырисовываться вполне закономерный вопрос — какого черта я не думал обо всем этом раньше. С момента моего поступления на службу к Лакарсис прошло около года, обычная жизнь среднестатистического землянина еще не должна была выветриться из памяти, но все последние месяцы меня беспокоили исключительно сиюминутные заботы. Дела абсолютно чужого королевства, дворцовые интриги, какие-то рейды, необходимость заботиться о благополучии богини… а стоила ли она этой заботы? Или это желание было исключительно внешним, привитым мне в качестве нагрузки к тепленькой должности проводника душ?

Я ощутил яркую вспышку гнева, но практически сразу же взял себя в руки и расслабился. Хотя факт вмешательства Лакарсис в мои мысли сейчас казался полностью доказанным явлением, степень этого вмешательства выглядела достаточно щадящей и в целом адекватной — после того как я занялся развитием ментальной сопротивляемости, никаких признаков внешнего контроля заметно не было, а общая ситуация казалась вполне терпимой. Получается, даже если богиня продолжала корректировать мое поведение, не давала лишний раз вспоминать о Земле и подталкивала к более ревностному выполнению поставленных задач, то делала это с максимальной аккуратностью. Соответственно, убиваться из-за такого отношения к своей персоне явно не стоило.

— Сволочь.

Я вздохнул, размял шею, после чего уставился на крышу соседнего дома, пытаясь разобраться с собственными эмоциями и осознать, что делать дальше. Без Лакарсис все воспринималось абсолютно не так, как раньше, в душе стремительно накапливалась тоска по дому, к ней ни с того ни с сего добавилось острое чувство вины перед брошенными родственниками — одним словом, я окончательно пошел вразнос. Хорошо еще, что приступ самобичевания и черной меланхолии достаточно быстро сошел на нет — явно сказалось та самая ментальная устойчивость, которая спасовала перед желаниями богини. Я встряхнулся, усилием воли отодвинул ненужные воспоминания в самый дальний уголок разума и постарался мыслить конструктивно.

Мне до зубовного скрежета хотелось как можно скорее вернуться в родной мир, однако сделать это по вполне понятным причинам было затруднительно. Соответственно, на данном этапе требовалось обозначить эту цель в качестве основной, а затем подумать, какие шаги могут поспособствовать ее достижению. Развитие в качестве полноценного волшебника однозначно имело здесь самый высший приоритет, но я почти сразу же вспомнил о еще одной возможности — если где-то рядом существовал портал в более цивилизованное и развитое место, то мне обязательно нужно было его найти. Хотя бы для того, чтобы познакомиться с людьми, способными путешествовать между мирами. То есть, любая вменяемая информация о «небесном храме» становилась действительно важной.

Дав себе зарок обстоятельно расспросить Сайхала обо всех местных легендах и немного успокоившись на этот счет, я вернулся в свою комнату, завернулся в одеяла и постарался уснуть. Сделать это получилось далеко не сразу, однако в конце концов мои веки все-таки сомкнулись, а в голове возникли первые фрагменты будущего сновидения. Промелькнула запоздалая мысль о необходимости установить охранную печать, но уже в следующее мгновение сознание отключилось, погрузив меня в царство грез.

Остаток ночи прошел без инцидентов — проснувшись на рассвете и стряхнув с себя остатки сна, я понял, что удивительно хорошо отдохнул, вернул утраченное душевное равновесие, а заодно и окончательно свыкся с новой реальностью. Работа на богиню внезапно закончилась, настало время заняться собственными проблемами, однако в этом не было ничего страшного или же противоестественного. Сложностей здесь однозначно хватало, однако путь в тысячу ли всегда начинался с самого первого шага. В данном случае таким шагом должна была стать беседа с Сайхалом.

Мое появление в деревне никого не удивило и не встревожило — часовые поприветствовали меня широкими улыбками, без лишних слов открыли ворота, а затем предложили расположиться под знакомым навесом. Я немного подумал, окинул взглядом выделенный мне домик, но в конце концов махнул рукой, устроился на лавочке и принялся ждать, когда все еще не отошедшие от вчерашних возлияний жители деревни решат выбраться из своих жилищ. Минут через сорок этот процесс наконец-то стартовал.

— Привет, Макс, — через силу улыбнулась появившаяся на площади и явно страдавшая от похмелья Джа. — Тебе принести чего-нибудь?

— Нет, спасибо. Я Сайхала жду.

— Ну жди, жди…

Волшебник появился только через час, когда деревушка уже вернулась к привычному ритму существования. Заметив меня, он покровительственно улыбнулся, достал из кармана трубку и уверенной походкой двинулся в сторону навеса.

— Доброе утро, — кивнул я, принимая чуть менее расслабленную позу. — Как самочувствие?

— Отлично. А ты как?

— Да вроде бы тоже нормально. Слушайте, у меня к вам разговор есть. Серьезный.

— Что-то случилось? В городе?

— Да нет, не беспокойтесь на этот счет. Я о другом. Помните, вы что-то говорили про небесный храм?

— Было дело, — согласился маг, вытаскивая мешочек с курительной смесью. — Интересно стало?

— Да. Мне очень нужно узнать, откуда пошла эта легенда, что за ней стоит и что вы сами думаете по этому поводу.

Сайхал недовольно поморщился, с нарочитым кряхтением устроился возле меня и стал целеустремленно запихивать в трубку пахучие травы. Выбранная мною тема для разговора явно не вызывала у него никакого воодушевления.

— Это сказки, Макс. Обычные сказки для глупых мечтателей.

— Расскажите.

Возникший на кончике длинного желтоватого пальца огонек с легкостью поджег травяную смесь и в воздухе стал распространяться приятный аромат. Старик сделал несколько длинных затяжек, покосился на меня, а затем сокрушенно вздохнул:

— Пару лет назад один из караванщиков рассказывал нам свежие новости и упомянул, что в окрестностях бывшей столицы появились люди из совершенно иного мира. По его словам, они старались держаться в стороне от наших поселений и очень мало с кем разговаривали, но были заинтересованы в сильных видящих, а также умелых воинах. Весть была странной и мы не придали ей особого значения, но через месяц пришел следующий караван.

Возникла театральная пауза, во время которой мой собеседник с наслаждением курил, а я терпеливо ждал продолжения. В конце концов терпение победило.

— Слухов о путешествии в новый мир стало гораздо больше, — произнес Сайхал, так и не дождавшись моего следующего вопроса. — Владелец каравана рассказал, что охотники за сокровищами передают друг другу удивительные истории о далекой и прекрасной стране, которая уже долгие годы защищается от полчищ захватчиков. Силы обороняющихся на исходе, поэтому они ищут отважных бойцов, готовых рискнуть жизнью ради счастливого будущего. Достаточно встать под знамена небесного храма, отличиться в битвах с его врагами — и тогда тебя ждут слава, почет, деньги и все остальное, что нужно для счастья.

— Знакомая песня, — кивнул я, вспоминая ласковый шепот Лакарсис. — А дальше?

— А дальше ничего, — пожал плечами волшебник. — Слухов было много, но все они сводились к одному и тому же. Небесный храм ждет умелых солдат, а каждый, кто хочет к нему присоединиться, должен идти в столицу. Проблема здесь всего одна — из столицы уже давно никто не возвращается.

— Вообще?

— Это гиблые земли. По сравнению с ними Дашан покажется тебе светлой рощей с птичками и бабочками.

— Интересно. А что вы сами об этом думаете?

— Не знаю, Макс. Это выглядит как ловушка для мечтательных дураков, но я не понимаю, кому пришло в голову ее сделать.

— А может так случиться, что ловушки нет?

— Может, — охотно кивнул собеседник. — Но я скорее поверю в ловушку, чем в историю о каких-то несчастных людях, которым требуется помощь. Если они настолько сильны, что смогли открыть портал, то наши видящие вряд ли смогут им помочь.

— Пушечное мясо еще никто не отменял, — задумчиво хмыкнул я, размышляя о возможности подобного варианта. — Набрать армию оборванцев, заставить их драться со своими врагами, а потом наградить выживших. Хороший план.

— Хороший, — согласился маг. — Но не для тех, кому придется воевать. И не для тех, кого сожрут пустоши.

— Там еще и пустоши?

— Мертвые земли. Как в Дашане.

— А, понял.

История выглядела чертовски занимательной, однако в ней отсутствовало самое главное — я так и не понял, существуют ли вообще загадочные пришельцы или все так и остается на уровне слухов. А тащиться на верную смерть исключительно потому, что какой-то обожравшийся грибами авантюрист в свое время решил придумать интересную байку…

— Так это правда или нет?

— Откуда мне знать? — вопросом на вопрос ответил старик. — Караванщики говорят, что некоторые люди действительно уходят в столицу. Но обратно никто из них не возвращается.

— То есть, люди верят.

— Люди всегда верят во всякое дерьмо, Макс.

— А как далеко отсюда до пустошей?

— Месяц пути.

— Ясно…

Собеседник отложил в сторону трубку, сцепил пальцы и уставился на меня долгим проникновенным взглядом. Мне показалось, что он хочет таким образом изучить мою ауру, но все оказалось гораздо банальнее — старик лишь пытался добавить значимости своим словам.

— Не ходи туда, Макс. Не надо.

Скрывать очевидное было глупо, так что я кривовато улыбнулся и в свою очередь пожал плечами:

— Мне нужно вернуться в свой мир. Придется рискнуть.

— У нас есть хорошие видящие, — без особой уверенности в голосе произнес Сайхал. — Ты можешь накопить золота, поговорить с ними и научиться делать порталы.

— А они точно умеют их делать? Вы сами-то как давно слышали о порталах?

— Давно, — вздохнул собеседник. — Очень давно.

— Вот видите.

— Ты уже принял решение?

— Да.

— В таком случае не торопись. У тебя впереди еще долгие годы для того, чтобы разобраться с этой сказкой. Для начала можно выслушать караванщиков, затем поговорить с видящими, набраться опыта…

— А портал тем временем закроется и я навсегда останусь в этом мире.

— Здесь не так уж плохо, Макс. У нас хорошие люди.

— Верю.

— К тому же, ты всегда можешь воспользоваться силой своего амулета.

— В смысле?

— Твой нож.

— Я понял, что нож. Я не понял, как он мне поможет.

— Ребята много рассказывали о твоих заклинаниях. Ты сильный видящий, у тебя есть знания о природных стихиях, ты научился их использовать. Значит, когда-нибудь ты сможешь забрать у ножа его силу и открыть портал в родной мир. Для этого не обязательно верить глупым сказкам или умирать в пустошах.

— Ну…

— Если хочешь, я покажу, как договариваться с амулетами. Это не так сложно.

Предложение оказалось действительно внезапным, но я мгновенно понял, что игнорировать его ни в коем случае нельзя. Раз уж этот гребаный мир специализировался на различной потусторонней гадости, а его волшебники по своей сути являлись классическими медиумами, то у меня появлялась уникальная возможность разобраться в той области знаний, которая раньше была попросту недоступна для изучения. И разговоры с амулетами смотрелись отличным началом занятий.

— Буду очень благодарен. Очень.

— Да какие там благодарности, — небрежно махнул рукой Сайхал. — Сводишь моих бездельников разок-другой в город, а больше нам от тебя ничего и не нужно. Мы тут люди простые, если кто-то помогает тебе, ты помогаешь ему, вот и все.

— Хороший принцип. Я согласен.

— Вот и отлично. Завтракать будешь?

Хитрый старик очень ловко подписал меня на то, от чего я раньше всеми силами отказывался, но злиться из-за этого было достаточно глупо. Деревне требовались вещи для обмена, мне хотелось получить новые знания, так что заключенная сделка казалась чертовски выгодной для обеих сторон.

— Ага.

— Тогда для начала перекусим, а дальше глянем, на что ты вообще способен. Много амулетов в руках держал?

— Ну… парочку, наверное. Хотя, если считать фонарики…

— Все ясно, — хмыкнул собеседник, ловко пряча трубку в карман. — Идем.

— Что ты видишь?

Я внимательно изучил оказавшуюся передо мной винтажную серебряную брошь, переключился на магический диапазон, оценил слабые переливы клубившейся вокруг артефакта дымки, а затем пожал плечами:

— Вижу, что там есть энергия. Четкой структуры не заметно, потери достаточно большие. Думаю, где-то через час она вся вытечет. Это же вы делали?

— Да. — Сайхал недовольно дернул щекой, после чего добавил: — Только для тренировки, чтобы нам было удобнее. Другие амулеты живут дольше.

Старик явно хотел оправдаться передо мной за слишком грубую и откровенно бесполезную поделку, но меня сейчас беспокоили совсем иные вещи. Во всяком случае, демонстрировать свое пренебрежение талантами нового учителя я абсолютно точно не собирался.

— Понял. Так, а что дальше?

— Ты можешь забрать его силу?

Вместо ответа я мысленно потянулся к украшению, представил, как вытягиваю из него энергию — и окутывавший брошку туман послушно перетек ко мне в руку. На эмоциональном уровне возник слабый дискомфорт, но уже спустя две или три секунды неприятные ощущения закончились — аура с легкостью переварила внезапное подношение, а затем вернулась в свое обычное состояние.

— Готово.

Мой собеседник удивленно глянул на истощенный амулет, неопределенно хмыкнул и погладил бороду. Судя по всему, настолько быстрое решение задачи выходило за рамки его планов.

— Ты очень сильный видящий.

— Сильный, но неопытный, — я тактично улыбнулся и отодвинулся от края стола. — Что дальше?

— Да в общем-то, ничего, — Сайхал поскреб затылок, явно не до конца осознавая, как именно следует продолжать тренировку. — Ты видишь силу амулетов, ты можешь впитывать их силу… а чему еще тебя учить?

— Я хочу разобраться со своим ножом.

— Там будет все то же самое, — пожал плечами старик. — Попробуй.

— Но…

— Попробуй.

Экспериментировать с жутковатым клинком было страшновато, но я все-таки достал его из ножен, положил на столешницу и принялся рассматривать, всячески оттягивая начало серьезной работы. В голову неожиданно пришло, что по своей сути местные амулеты ничем не отличаются от выданного мне магистром Абраци ученического шара — тот тоже источал энергию, которую можно было присвоить и использовать. А вот его реальные функции лежали в совершенно другой области.

— Раньше я уже имел дело с похожими артефактами. Их использовали для того, чтобы молодые волшебники научились управлять внешней энергией.

— Ничего удивительного, — охотно кивнул собеседник. — Основные принципы должны быть схожими.

— Непонятно другое. Те артефакты просто существовали и ничего не делали, ваши амулеты отпугивают призраков, а мой нож поглощает души. При этом вы говорите, что разницы между ними нет. Почему?

Сайхал болезненно скривился, потом задумался, легонько дернул себя за бороду, затем уставился вдаль, но в конце концов все же придумал достойное объяснение:

— Представь себе большое ведро и маленький ковшик. Представил?

— Ага.

— Теперь представь, что мы наливаем в ведро картофельный суп, а в ковшик — обычную воду.

— Так.

— Тебе хочется есть и пить. Что ты сделаешь?

— Ладно, я понял. А если в ведре сидит большая злобная крыса, которая считает этот суп своим, то с ней придется как-нибудь договариваться, верно?

— Верно, — усмехнулся волшебник. — Ты можешь выгнать ее, дать по башке палкой или пообещать вернуть суп через два дня, но в общем смысле это все равно ничего не меняет.

— А как сделать так, чтобы в ведре оказался именно суп, а не вода? Как вы зачаровываете свои амулеты?

— Это гораздо сложнее. Не думаю, что тебе сейчас нужны эти знания.

Старик явно не хотел делиться со мной секретами профессии, но мне хватило ума отнестись к этому философски — составлять ему конкуренцию на рынке заклинателей я не планировал, делать амулеты для себя не хотел, так что запретная область знаний не имела для меня особой ценности. В отличие от информации о способах поглощения спрятанной в артефактах силы.

Черный клинок продолжал лежать на дубовых досках, притягивая взгляд и внушая неясную тревогу. Я смотрел на него, изучал таившуюся внутри черноту, старался рассмотреть в ней хоть какую-то структуру, но никак не решался задействовать свои умения. А желание захватить кусочек спрятанной в ноже энергии казалось чуть ли не кощунственным.

— Смелее, — подбодрил меня Сайхал. — Это обычный амулет.

— Как бы не так… сами не хотите рискнуть?

— Не хочу, — быстро покачал головой собеседник. — Предпочитаю не трогать чужие вещи.

— Я понял…

В конце концов осторожность и здравый смысл победили — так и не прикоснувшись к внутренней сущности клинка, я глубоко вздохнул, а затем решительно спрятал его обратно в ножны.

— Тебе все равно придется это сделать, — заметил старый волшебник. — Рано или поздно.

— Всему свое время. Что там насчет вылазки в город? Решили уже, когда пойдем?

— Можно завтра все устроить. Ребята отдохнут, я подготовлю новые амулеты, тогда и отправитесь.

— У меня встречное предложение. Как вы смотрите на то, чтобы поработать в поле?

— Что ты имеешь в виду? — в голосе собеседника прозвучало нехорошее подозрение. — Какое еще поле?

— В прошлый раз мы потратили слишком много времени на дорогу к цели, — объяснил я. — Если мы выдвинемся на западную окраину, а вы зачаруете свои амулеты прямо на месте, то у нас будет как минимум час лишнего времени. Призраки появятся не сразу, мы без проблем дойдем до нужных домов, а затем спокойно вернемся обратно. Что скажете?

— Я стараюсь не покидать деревню без особой необходимости. Нужно следить за безопасностью.

— И часто на вас тут нападают?

Сайхал насупился и ничего не ответил, а до меня дошло, что ему попросту лень куда-то идти. В принципе, такое отношение к делу было вполне понятным, хотя и резко контрастировало с настойчивыми просьбами взять на себя магическую поддержку очередного рейда. Если уж от вылазок в город зависело благополучие всей общины, то ее глава мог бы и поработать на благо своих соседей.

— Давайте организуем настоящую экспедицию. Вы же хотите получить вещи для обмена?

— Да.

— Можно собраться всей деревней, дойти до окраины города, после чего устроить вылазку. Вы останетесь с несколькими бойцами и сможете отбиться от любых врагов, а мы принесем в два раза больше трофеев. И перетащить их сюда будет гораздо проще.

План был максимально логичным, его реализация сулила несомненную выгоду и собеседник отлично это понимал. Но желание отсидеться в своей теплой норке оказалось чересчур сильным — немного помолчав, старый волшебник предпринял самую последнюю попытку отвертеться от работы:

— Нужно поговорить с ребятами. Пусть они решают.

— Да, без проблем.

Как я и предполагал, другие охотники за сокровищами восприняли мою идею с откровенной радостью — каждый из них прекрасно осознавал ценность лишнего часа работы защитных артефактов, так что обсуждения как такового не случилось и мы очень быстро перешли к проработке менее значимых деталей. Сайхалу такой поворот событий однозначно не понравился, но идти против мнения большинства он все-таки не захотел, ограничившись демонстративным сопением и столь же демонстративным отказом от участия в беседе. Выглядело это слегка по-детски, но я предпочел оставить его крохотный демарш без внимания — полученный в Аларане опыт заставлял меня относиться к местным проблемам и разборкам абсолютно наплевательски.

— Двинемся напрямик к храму Лакарсис. Фантомы появятся не сразу и мы успеем без проблем дойти до нужного квартала. Амулеты к этому моменту будут еще полными, а я буду отслеживать обстановку, так что никаких проблем не возникнет. Очистим пять-шесть домов, затем вернемся. Если начнутся осложнения, то на время отступим, а когда уважаемый Сайхал сделает новые амулеты, вернемся за добычей. Все займет максимум половину дня.

— Отлично придумано, — кивнул внимательно слушавший меня Шамар. — Зря раньше так не делали.

— Ну, теперь будет выбор, — дипломатично улыбнулся я. — Выходим завтра?

— Да, утром.

Остаток дня прошел максимально бестолково и бесполезно, однако я все же извлек из этого некоторую пользу, как следует отдохнув и объевшись исправно поставляемыми на общий стол мясными салатами. Ночью никаких происшествий также не случилось, а вот на рассвете следующего дня настало время заняться серьезными делами.

Сегодня за ворота поселка действительно отправилась полноценная экспедиция — к маленькому отряду мародеров добавились еще пятеро мужчин, старый волшебник и двое подростков. Роль Сайхала была очевидной, а вот всем остальным предстояло исполнять функции носильщиков, перетаскивавших обнаруженные нами трофеи в деревню. Мальчишек такая перспектива однозначно вдохновляла, зато их более старшие товарищи особого энтузиазма не проявляли — сидеть дома им явно нравилось больше. Впрочем, глобальные настроения все равно балансировали где-то на отметке умеренного позитива — все понимали, что новый формат поисков может принести поселению гораздо больше пользы, чем раньше.

— Привал устроим рядом с точкой входа, — на всякий случай проговорил я. — Отдохнем, поедим, заготовим амулеты.

— Не переживай, Макс, мы все помним.

— Чисто на всякий случай.

— Все сделаем как обсуждали, не беспокойся.

Думаю, мои чрезмерные переживания были связаны с тем, что я впервые ощущал себя если не командиром группы, то одним из ответственных за общий успех лиц. Из-за этого мне постоянно хотелось о чем-то напоминать и что-нибудь уточнять, но собеседник был чертовски прав — меня окружали серьезные взрослые люди, которые отлично знали общий план и не собирались пускаться в глупые авантюры.

— Беспокоюсь, как бы чего не вышло.

— Это правильно. Беспокоиться — это хорошо.

Организация перевалочного пункта оказалась выше всяких похвал — отвечавшие за временный лагерь люди быстро разложили костер из принесенных с собой дров, один из подростков тут же начал разогревать еду, Сайхал занялся амулетами, а все остальные растянулись на травке, готовясь к вылазке в мертвый город. Спустя еще четверть часа пришло время как следует перекусить, а потом старик закончил возиться со своими побрякушками и мы наконец-то двинулись в сторону цели.

Начало пути оказалось чрезвычайно спокойным — первый фантом объявился на пути нашего отряда в тот момент, когда впереди уже показалось здание храма. Еще минут пять его силуэт оставался единственным раздражающим фактором, но затем поодаль начали возникать новые фигуры. Я мысленно приказал себе собраться, удвоил бдительность и потребовал от спутников двигаться немного быстрее.

— Они уже здесь, следят. Давайте в темпе. Можно бегом.

Бегать никто из моих новых товарищей не захотел, но скорость передвижения все равно повысилась. Мы пересекли служивший мне в качестве ориентира оросительный канал, свернули в нужную часть города, прошли мимо успешно разграбленных особняков и остановились перед совершенно целым и невредимым.

— Времени много, но лучше поторопиться, — сообщил я, выбивая дверь заклинанием. — Амулеты в норме, так что начинайте, а мы здесь немного пообщаемся.

Искатели сокровищ без лишних слов устремились внутрь дома, я же развернулся, окинул взглядом пока еще редкую цепочку призраков и чуточку пафосно вскинул руку. Яркая молния с шелестящим треском разорвала пространство, получивший тяжелую рану фантом болезненно задрожал и попытался скрыться, но дальше все пошло по уже знакомому мне сценарию — другие духи мгновенно сориентировались в ситуации, сгрудились вокруг пострадавшего товарища и в считаные мгновения растащили его на клочки. Дождавшись этого момента, я создал еще один разряд, после чего все действие повторилось, а из особняка выглянул явно встревоженный происходящим Шамар.

— Что случилось?

— Все хорошо. Они жрут подранков.

— Кто жрет?

— Духи. Вы там уже все собрали?

— Понял, не отвлекаюсь…

Стрельба по медленным и беззащитным мишеням продолжалась еще несколько минут, но затем до меня дошло, что я делаю что-то не то — внутренний резерв мало-помалу истощался, однако фантомов меньше не становилось и особенного страха никто из них не испытывал. Более того, среди толпы призраков начали выделяться чуть более плотные и крупные души, которые сначала благоразумно прятались за спинами своих собратьев, а затем с жадностью набрасывались на очередного калеку. Складывалось впечатление, что своими действиями я ускорил естественную эволюцию самых умных тварей, дав им возможность набраться сил за чужой счет.

— Не-не, так не пойдет… а ну-ка…

На этот раз молния поразила самого крупного и плотного фантома. Его останки тотчас же разошлись по соседям, а потом случилось то, чего я абсолютно не ожидал — элита призрачного воинства начала растворяться в потоках стихийной энергии, оставляя меня в компании самых обычных и ничем не примечательных душ.

— Умные, значит. Ну и хрен с вами.

Грабившие особняк бойцы начали вытаскивать из него трофеи, затем мы передвинулись к следующему дому, а потом еще к одному. Груда сваленного на мостовой барахла неуклонно росла, окружавшие нас призраки мало-помалу смыкали свои ряды и пододвигались все ближе и ближе, но явной угрозы с их стороны пока не наблюдалось. Видя это, я предложил товарищам обчистить еще один дом, но когда они вернулись обратно, решил, что на сегодня хватит.

— Возвращаемся, пока защита не сдохла. Все равно больше не унесем.

— Да, ты прав, — согласился по-прежнему являвшийся нашим официальным командиром Шамар. — Они здесь?

Я обвел взглядом выстроившиеся в паре десятков метров от нас фигуры, кривовато усмехнулся и кивнул:

— Да.

— Много?

— Собирайте вещи. Нужно уходить.

Чувство тревоги, незаметно сопровождавшее меня во время всего рейда, постепенно усиливалось, однако так и не достигло критических значений. Амулеты Сайхала исправно выполняли свои функции, враги держались на безопасном расстоянии, медуза также не рисковала вступать со мной в прямую конфронтацию, однако самое главное заключалось в другом — на этот раз у нас было достаточно времени для того, чтобы спокойно перебраться в условно-безопасную зону. Даже с учетом нагруженного на спины хлама.

— Давайте что-нибудь, тоже понесу.

— Не надо, — пропыхтел согнувшийся в три погибели Шамар. — Лучше следи за этими тварями.

— Ну, как скажешь…

Возвращение оказалось на порядок более комфортным, чем в прошлый раз — реальной опасности все еще не наблюдалось, духи продолжали держаться на расстоянии, так что мы двигались в комфортном темпе, а я развлекался тем, что изредка постреливал в туманные силуэты молниями, следя за тем, не рискнут ли вернуться в пределы досягаемости более сильные враги. К сожалению, у тех по-прежнему хватало ума держаться от меня как можно дальше.

— Я сейчас сдохну, — сообщил один из бойцов, когда впереди показались окраины города. — Командир, давай передышку сделаем? На чуть-чуть?

— Макс?

— Можно, — согласился я, выцеливая очередного призрака. — Они за нами тащатся, но так, без огонька.

— Только недолго, — добавил Шамар. — Уже почти дошли.

Заметив нашу остановку, призраки воодушевленно двинулись вперед, но действовавшие по совершенно непонятным мне принципам безделушки Сайхала в который уже раз доказали свою состоятельность — когда расстояние между нами сократилось до пятнадцати метров, толпа бесплотных фигур замедлилась и остановилась, не решаясь продолжать сближение. Однако именно в этот момент установленная магом защита дала первую трещину.

— У меня амулет холодеет, — подал голос еще один авантюрист. — Очень быстро.

— Давайте-ка собираться, — тут же отреагировал командир. — Савиш, хватай мешки и не ной. Осталось чуть-чуть.

Ощущение надвигающейся опасности мгновенно вселило в моих товарищей бодрость — об отдыхе больше никто не заикался, а скорость группы заметно повысилась. Мы успешно выбрались из городских кварталов, чуть ли не бегом пересекли нагромождения хозяйственных построек и оказались в прямой видимости у оставшихся в лагере друзей.

— Сюда, — рявкнул прямо у меня над ухом Шамар. — Помогайте, мать вашу!

Впереди тут же началась суматоха, нам навстречу выдвинулись сразу несколько человек, однако затем рядом с ними возникла фигура отчаянно размахивавшего руками волшебника и встречавшие нас люди остановились.

— Чего это он? — спросил я, оглядываясь на толпу духов. — Опасности вроде нет.

— Трусливые жабы, — выдохнул утиравший пот Савиш. — Сволочи.

— Вперед…

Лагерь медленно приближался, однако находившиеся там люди ни с того ни с сего начали отступать, явно опасаясь сопровождавших нас фантомов. Догадавшись, что владевший магическим зрением старик успел рассказать им слишком много интересных вещей, я вздохнул, пропустил вперед товарищей и развернулся к преследователям. Тратить силы на огненную стену откровенно не хотелось, но другого варианта быстро отпугнуть духов попросту не существовало. Пришлось напрячься, вскинуть руки и в очередной раз продемонстрировать всем окружающим свою мощь.

Расслабившиеся призраки в одно мгновение потеряли добрую треть личного состава и начали один за другим скрываться в потоках стихийной энергии, уже знакомые с такими фокусами авантюристы никак не отреагировали на заклинание, а вот со стороны лагеря донеслись отголоски удивленных возгласов — находившиеся там аборигены явно оказались до глубины души впечатлены происходящим. Впрочем, сегодня мне было плевать на их восторги — стандартный упадок сил почему-то вызвал приступ тошноты, с которым пришлось бороться, жадно глотая воздух и рассматривая далекое небо.

— Ты в порядке?

— Да. Просто задолбался.

— Помочь?

— Не надо.

Из-за внезапного недомогания большая часть поздравлений прошла мимо меня, но тошнота в конце концов отступила и я смог ощутить искреннюю радость собравшихся. Участвовавшие в рейде бойцы радовались возвращению, ждавшие нас в лагере люди были счастливы из-за того, что им не пришлось рисковать жизнью в схватке с призраками, а наблюдавший этих самых призраков воочию Сайхал явно испытывал облегчение, потому что я справился с защитой отряда самостоятельно. Принесенные трофеи также способствовали хорошему настроению — на этот раз мы взяли с собой заметно больше добычи и она показалась мне далеко не такой бесполезной, как раньше. Во всяком случае, сегодня никто не волок на горбу различные предметы мебели.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался волшебник. — Рядом никого нет.

— Я в курсе, что они ушли. Просто слабость.

— Из-за магии?

— Ага.

— Есть хочешь?

— Да нет, я уже в порядке. Разве что полежать охота.

— Сейчас вернемся, отдохнешь. Скажу Джа, чтобы приготовила для тебя что-нибудь вкусненькое.

— Спасибо.

К тому моменту, когда мы добрались до деревни, слабость окончательно сошла на нет, внутренний резерв восстановился и я почувствовал себя гораздо лучше, но от планов на отдых отказываться не стал — пока мои спутники возбужденно обсуждали закончившийся рейд, меня внезапно накрыла ностальгия по далекой Земле, отбившая какую-либо готовность к активным действиям. Вспоминать старую жизнь было чертовски неприятно, я почти сразу же ощутил прилив всепоглощающего одиночества и смертной тоски, однако затем впереди показался частокол, а негативные эмоции ушли на задний план. Впрочем, разговаривать с веселившимися по поводу удачного завершения вылазки соседями меня все равно не тянуло и я постарался как можно быстрее скрыться от посторонних глаз.

Хотя гостевой домик показался мне совсем не таким уютным, как раньше, находившаяся там кровать и принесенный одной из женщин квас оказали благотворное влияние на мою нервную систему — осушив кружку с освежающим напитком, я мало-помалу закончил изводить себя воспоминаниями, устроился на толстом одеяле, после чего задремал, отрешившись от текущих проблем.

Следующие два дня принесли с собой много бестолковой суматохи — обитатели деревни рассортировывали трофеи, обсуждали друг с другом их стоимость, планировали будущие покупки, а также занимались кучей других дел, никак не относившихся к моей персоне. На этом фоне я вел жизнь классического тунеядца — слонялся по территории поселка, общался с часовыми, ел, спал и пытался убедить себя в необходимости вернуться в город ради дальнейших тренировок. Получалось это откровенно плохо — выполнять текущие задачи у меня и так получалось, экспериментировать с ножом все еще было страшновато, а другой мотивации попросту не имелось. Одним словом, я по примеру соседей ждал появления каравана и готовился к глобальным изменениям в своей жизни.

На третий день этого бестолкового ожидания мы организовали еще одну вылазку в город. Этот рейд прошел чуть ли не идеально — наша команда сработала как хорошо отлаженный механизм, времени хватило с избытком, а фантомы проявили гораздо меньше активности чем раньше, дав нам возможность без проблем унести все награбленное. То ли за последнее время я серьезно проредил их ряды, то ли они наконец-то адекватно оценили ситуацию и перестали лезть на рожон, но теперь сопровождавшая нас толпа напоминала не грозную армию вторжения, а почетный караул или свиту надеющихся на чудо падальщиков. Само собой, это серьезно облегчило нашу работу, сведя риск к минимуму.

Успешное завершение операции и возвращение в поселок традиционно повлекло за собой беззаботный отдых в гостевом домике, но ближе к вечеру привычное течение событий внезапно нарушилось — валяясь на своем ложе, я сквозь дремоту расслышал робкий стук, кое-как разлепил упорно не желавшие подниматься веки, после чего увидел стоявшую на пороге девушку. Гостья была мне смутно знакома, но никаких отчетливых ассоциаций ее лицо не вызывало — в деревне жили несколько молодых женщин, но все они держались достаточно скромно, редко участвовали в общих беседах и старались держаться от меня подальше. Сейчас явно что-то изменилось.

— Да? — слегка невпопад поинтересовался я. — В чем дело?

— Хотела с тобой поговорить, — улыбнулась девушка, прикрывая за собой дверь. — Меня зовут Элиш.

— Очень рад знакомству… так в чем дело?

— Мне показалось, что тебе у нас скучно. Будешь вино?

Я рассмотрел в руках гостьи пузатую глиняную бутылку, несколько раз моргнул, после чего опомнился и принял сидячее положение. Девушка мило улыбнулась, а затем без какого-либо стеснения устроилась рядом со мной.

— Ты мне сразу понравился. Но времени не было.

— Подожди…

— У тебя есть любимая женщина?

Все мои любимые женщины или умерли, или остались в других мирах, так что я медленно покачал головой, стараясь понять, что именно сейчас происходит. В принципе, ситуация выглядела достаточно правдоподобной, а интерес обычной селянки к молодому волшебнику казался вполне естественным, но было здесь что-то еще. Что-то, что упорно не давало мне покоя.

— Я тебе нравлюсь? — кокетливо спросила Элиш, отбрасывая в сторону волосы и пододвигаясь чуть ближе. — Мне всегда рассказывают, что у меня красивая грудь.

Девушка на самом деле была очень симпатичной, а скромная одежда лишь выгодно оттеняла ее несомненные достоинства, однако, несмотря на всю пикантность ситуации и романтический полумрак, я не чувствовал ни капли возбуждения. Такое впечатление, что организм всеми силами пытался о чем-то меня предупредить, задействовав для этой цели даже такие специфические средства.

— Очень красивая. А почему ты решила прийти?

— Время нашла, — беззаботно улыбнулась девушка, облизывая пухлые губки. — У нас работы много. Ты давно был с женщиной?

Этот невинный вопрос все-таки пробил барьер моей отрешенности, но мгновение спустя я все же осознал причины своего замешательства — на ментальном плане до меня не доносилось ничего, что хотя бы частично соответствовало словам гостьи. Ни возбуждения, ни радостного предвкушения, ни вполне естественного в такой ситуации волнения. Вместо этого со мной соприкасались только легкая скука, такое же легкое недовольство и едва уловимое раздражение.

Шестеренки в моей голове начали шевелиться, пытаясь выстроить более правдивую версию событий. Вариант с покушением казался абсурдным, однако визит девушки в любом случае преследовал какие-то более глобальные цели, нежели обычный секс. Возможно, меня хотели сделать обязанным, привязать к поселку, женить…

— Поцелуешь меня?

— Сейчас, подожди…

Осторожно высвободившись из рук прижимавшейся ко мне Элиш, я подошел к двери, выглянул наружу, а затем поманил гостью пальцем:

— Иди сюда.

— Что там? — заинтересованно спросила моя несостоявшаяся любовница. — Может…

— Идем. Где твой дом?

— Вон там.

— Мне нужно вернуться в город, так что сегодня у нас ничего не получится. Но я тебя услышал.

— То есть, ты не хочешь…

— Очень хочу, но надо идти. Очень надо.

Болтавшиеся около ворот часовые успели нас заметить, алиби на случай непредвиденных обстоятельств было успешно создано, так что я не стал продолжать беседу, оставил растерянную девушку за спиной и направился к выходу. Со стороны мои действия скорее всего напоминали позорное бегство, однако накопленный опыт заставлял меня толковать любые непонятные поступки окружавших меня людей в качестве однозначной угрозы. Даже если шанс на такое развитие событий стремился к нулю.

Оказавшись за частоколом и почувствовав себя немного спокойнее, я сбавил шаг, не спеша добрался до окраин Дашана и скрылся в лабиринте молчаливых зданий. Вдалеке мелькнул характерный темный силуэт, но этот фантом почти сразу же скрылся, не захотев рисковать своей шкурой.

— Вот и правильно, иди отсюда…

Неудачная попытка соблазнения неплохо так двинула мне по мозгам — мало того, что я вспомнил все свои ранние подозрения относительно устроившихся рядом с городом аборигенов, так еще и начал жалеть, что не воспользовался ситуацией. Как-никак, общаться с женщинами легкого поведения мне было не впервой, а постельных утех в моей жизни не было уже очень давно и я успел по ним соскучиться. В итоге получился ядреный коктейль из подозрений, опасений, откровенно низменных желаний и мыслей о погибших недавно подругах, что окончательно испортило мне настроение. Дойдя до храма, я попытался отвлечься от прилива тоски, но это оказалось не так-то просто сделать — толковых занятий здесь по-прежнему не имелось. Желая любой ценой развеселиться, я поднялся на крышу, выпустил пару молний в соседние здания, проверил спрятанные в укромном уголке сокровища, но не добился никакого результата. Самочувствие только ухудшилось.

— Может и стоило… а, к черту.

Делать было решительно нечего, однако возвращаться в деревню до следующего утра я не планировал, поэтому начал размышлять о доступных здесь и сейчас тренировках. Гонять по улицам огненные стены показалось мне самым тупым вариантом убийства времени из всех возможных, ловить призраков и мучиться от выворачивающей тело наизнанку тошноты я категорически не хотел, возня с новыми заклинаниями меня тоже не прельщала… оставался только нож.

Сделав это умозаключение, я чуточку поколебался, но затем все же достал клинок, положил его на обломок колонны и попытался представить, что передо мной находится самый обычный тренировочный артефакт. Осторожно потянулся к нему своими мыслями, представил, как поглощаю спрятанную в осколке непроглядного мрака энергию…

Первые несколько мгновений ничего не происходило, а затем я ощутил чужое недовольство — весьма отчетливое и структурированное. Нож однозначно не хотел делиться со мной своими запасами.

— Это я. Я кормил тебя душами врагов, помнишь? Дай мне капельку силы, тогда в будущем я смогу кормить тебя еще чаще. Осознаешь?

Разговор с валявшейся на камне железкой выглядел достаточно абсурдным делом, но результат оказался поистине впечатляющим — недовольство тут же исчезло, а вместо него меня коснулась чужая радость. Простая, искренняя и какая-то щенячья. Клинок явно вспомнил историю наших взаимоотношений и теперь демонстрировал это всеми возможными способами.

— Мне совсем чуть-чуть, — сообщил я, безуспешно пытаясь отогнать от себя мысль о том, что некоторые щенки со временем превращаются в кровожадных ротвейлеров и бультерьеров. — Поделишься?

Новая попытка завладеть чужой силой оказалась даже слишком успешной — как только я вторично потянулся к ножу, мне навстречу устремился плотный и мощный поток обжигающей энергии. Внутренний резерв переполнился в мгновение ока, меня захлестнуло странным ощущением отстраненной рафинированной злости, а еще через секунду я ощутил, что начинаю задыхаться. Лихорадочная попытка отстраниться от артефакта ни к чему не привела, мне пришлось вызвать молнию, внутренности храма озарились ярчайшей вспышкой, по ушам ударил тяжкий грохот…

Одна из внутренних перегородок здания сложилась, как будто сделанная из картона, пол под моими ногами вздрогнул, а затем сверху начали валиться камни. Осознав, что могу прямо сейчас бесславно сдохнуть, я цапнул нож, метнулся к ближайшему окну и выпрыгнул наружу прямо сквозь чудом уцелевший витраж. Полет со второго этажа не доставил мне ни малейшего удовольствия, мостовая ощутимо ударила по пяткам, но тут совсем рядом упала массивная статуя какой-то горгульи, все вокруг засыпало обломками известняка и я шустрым зайцем бросился на противоположную сторону улицы.

— Твою мать…

К счастью, вызванный моим необдуманными действиями катаклизм оказался локальным — в храме что-то с шумом обрушилось, потом раздался многообещающий треск, до меня донесся мелодичный звон бьющегося стекла и все закончилось. Здание осталось на месте.

— Твою мать, — повторил я, внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям. — Блин.

Оценить реальную силу созданной благодаря поддержке артефакта молнии было чертовски трудно, но при обычных обстоятельствах ни одно из доступных мне заклинаний не могло нанести таких повреждений — даже отлично справлявшийся с запертыми дверями телекинез. То есть, я блестяще решил самую базовую из поставленных перед собою задач, успешно использовав силу принадлежавшего мне артефакта, преобразовав ее в боевое заклинание и вовремя отключившись от источника энергии. Оставалось лишь закрепить полученный опыт, а потом в качестве компенсации накормить клинок парочкой фантомов.

Благо, что бесхозных душ в городе было еще много.

Для того чтобы поймать двух зазевавшихся призраков, мне пришлось убить три или четыре часа времени. Я долго бродил по мертвым улицам, пытался ощутить отголоски чужих эмоций, следил за собственным чувством тревоги, иногда резко сворачивал или же возвращался назад, старался незаметно подкрасться к появлявшимся вдалеке силуэтам, однако мои бесплотные соседи вели себя с максимальной осторожностью и не позволяли сократить дистанцию. То ли у них существовала какая-то внутренняя система оповещения, то ли я сам неплохо так светился в магическом диапазоне, но духи с легкостью избегали встреч, демонстративно игнорируя мое появление и отказываясь вступать в конфронтацию. Мне пришлось уйти в южную часть города и резко взвинтить скорость, рискуя угодить в объятия спрятавшейся на пути медузы, но этот подход очень быстро дал свои плоды — передо мной буквально сразу же оказался зазевавшийся фантом и черный клинок в мгновение ока оборвал его существование. Спустя четверть часа похожая судьба настигла другого бедолагу, а я с чувством выполненного долга направился в обратный путь.

Город уже давно не ассоциировался в моем сознании с чем-то действительно страшным, так что я позволил себе небольшую прогулку по незнакомому маршруту, пересек ремесленные кварталы и даже заглянул в расположенную на берегу еще одного пересохшего канала кузницу. Впрочем, побитые жизнью инструменты не представляли для меня никакой ценности и в конце концов я двинулся туда, где находился храм Лакарсис.

Судьба богини успела отойти в моем сознании на второй план, однако возня с ножом неожиданно вернула эту тему в разряд актуальных. Все было чертовски просто — если уж погибший в мире Шазирро бог мог обрести некое подобие второй жизни за счет связанного с ним артефакта, то что мешало мне воскресить таким образом Лакарсис? Да, у меня не осталось ни одной подходящей реликвии с отпечатком ее души, но я прямо сейчас находился там, где она начинала свой путь к величию. Значит, такая реликвия могла валяться в соседнем городе. Или же в сокровищнице одного из местных волшебников.

Думая о том, что спустя несколько лет я вполне могу взрастить более лояльную и более управляемую копию своей покровительницы, я вернулся в храм, еще раз тщательно проверил все его закоулки на предмет спрятанных артефактов, а затем остановился посреди главного зала, изучая частично разрушенное изваяние.

Идея возрождения богини была очень привлекательной и воодушевляющей, однако ей противостояла гораздо более трезвая мысль. Весь вопрос заключался в том, ради чего конкретно мне начинать этот путь с нуля, если под рукой уже имеется готовый полуфабрикат — способный приносить реальную пользу и вполне лояльный? Да, личность Лакарсис вызывала в моей душе теплые чувства, но это являлось только субъективной оценкой, мало соотносившейся с действительностью — не зря же здешние аборигены считали ее отвратительным демоном. То есть, с объективной точки зрения застрявшая в ноже сущность была ничем не хуже, а то и лучше.

— Хрен его знает…

Проведя еще какое-то время в тяжких раздумьях, я решил отложить проблему выбора на будущее, забрался на второй этаж, установил там охранную печать, после чего лег спать.

Следующий день начался с возвращения в деревню — мне очень хотелось выяснить у Сайхала, ради чего ему потребовалось отправлять ко мне какую-то девку, после чего оценить перспективы дальнейшего сотрудничества. С одной стороны, ничего действительно шокирующего мои соседи не сделали, а враждебности в эмоциях гостьи не наблюдалось, но вот сам факт настолько грубой и топорной манипуляции вызывал определенный негатив. Из-за этого я всю дорогу готовился к тяжелому разговору на повышенных тонах и даже просчитывал вероятные повороты беседы, но реальность на этот раз оказалась гораздо проще моих фантазий — встретившийся мне сразу за воротами маг не стал юлить и сам перевел разговор в интересовавшую меня плоскость.

— Хорошего дня, Макс. Говорят, у вас с Элиш ничего не получилось?

— Хорошего дня, — автоматически кивнул я. — Именно об этом мне и нужно с вами поговорить.

— Да не о чем там разговаривать. — Сайхал отстраненно махнул рукой, а затем жестом пригласил меня под навес. — Я сразу сказал, что из этого ничего толкового не получится, но ее ведь не убедишь.

— Элиш?

— Да при чем тут Элиш. Девочка просто сделала то, что ей велела мать.

— А…

— Джа решила дочку пристроить, — сообщил волшебник, вытаскивая из кармана трубку. — Втемяшилось ей в голову, что так для всех лучше будет. И ты захочешь здесь остаться, и у дочки мужик толковый появится. Дело-то хорошее, но я сразу сказал, что ты ее мысли почувствуешь. Мы, видящие, такое сразу ловим.

Чистосердечное и довольно-таки простодушное объяснение мага слегка выбило меня из колеи — получалось так, что раздутая моим воображением проблема действительно не стоила выеденного яйца. Тем более, что в эмоциях волшебника не ощущалось никакого напряжения или растерянности — он просто озвучил то, что считал абсолютно несущественной и ни на что не влияющей правдой. Практичная и хваткая женщина решила воспользоваться ситуацией, ее дочка не стала возражать против запланированного мамашей брака по расчету… а что в этом такого, если уж на то пошло?

— Понял.

— Не обижайся на них, — попросил Сайхал, разжигая свой курительный прибор. — У нас эти дела привычны, да и ты бы в накладе не остался. Девка хорошая, старательная, мы бы вам дом построили, с хозяйством помогли. Чем не жизнь?

— Да уж…

Обрисованные собеседником перспективы неожиданно сильно откликнулись в моей душе — я очень ярко осознал, где именно нахожусь, вспомнил Землю, после чего несколько раз мотнул головой, как будто стараясь избавиться от пут ночного кошмара. В представлении моих соседей регулярные походы в оккупированный призраками город, унылое существование в компании с абсолютно чужой девушкой и нудное ожидание проходивших мимо села караванов являлись прямыми синонимами благополучия и стабильности, а должность штатного волшебника однозначно приравнивалась к успеху, но я-то успел повидать другие миры и отнюдь не горел желанием превращать свое существование в сельскую рутину. Даже Шазирро с его феодальными войнами и глобальной разрухой выглядел на этом фоне настоящей сказкой.

— Когда следующий караван будет? Еще не известно?

— Ждем, — вздохнул Сайхал. — Решил-таки уехать?

— Нужно понять, что тут у вас происходит. С другими людьми поговорить, о небесном храме узнать, а дальше уже соображать, куда двигаться.

— Жаль. С тобой этим бездельникам было бы проще.

Сначала я не понял, что конкретно имеет в виду собеседник, но затем вспомнил про его возраст и смущенно почесал затылок. Старик выглядел очень бодрым и активным, однако рано или поздно ему пришлось бы отойти в мир иной, а других видящих, способных организовать вменяемую защиту поселения, рядом не наблюдалось. Значит, после этого весьма печального, но вполне прогнозируемого события деревня обязана была закончить свое существование — если не в прямом, то в переносном смысле. Неудивительно, что меня настолько хорошо здесь приняли. И неудивительно, что постарались привязать к общине любовными узами. Вот только брать на себя ответственность за судьбы местных обитателей я все равно не хотел.

— Думаю, они в любом случае приспособятся. Жили ведь как-то раньше без меня.

— Приспособятся, — кивнул маг. — Но так было бы проще.

Беседа постепенно сошла на нет, а еще минут через десять какая-то женщина позвала нас обедать и щекотливая тема окончательно ушла в прошлое. Мне больше не хотелось выяснять отношения, соседи усиленно делали вид, что ничего не случилось, просьб организовать еще один рейд не поступало — одним словом, на поселок спустилось непривычное и даже странное умиротворение. Кто-то отправился на реку ловить рыбу, кто-то занялся уборкой территории, я ушел в гостевой домик и постарался заснуть…

Долгожданное событие произошло только спустя четыре дня, когда меня уже откровенно достало безделье. Сразу после обеда часовые заметили на равнине длинную вереницу телег, один из мальчишек возбужденно заорал о приближении каравана и вокруг тут же наступила организованная суматоха, в ходе которой меня оперативно переселили в дом Шамара, а все остальные занялись усиленной подготовкой к встрече гостей. Столы и навесы были сдвинуты в стороны, рядом с воротами появилось открытая площадка, после чего на ней тут же возникли аккуратные шатры — мои соседи явно желали обеспечить караванщиков всем необходимым для достойного отдыха. Мимо несколько раз пробегали девушки с охапками одеял, откуда-то из-за домов потянуло запахом жареной свинины, а выполнившие свою часть работы мужчины заметно приосанились — даже Сайхал выудил откуда-то новенький синий халат, расчесал бороду и украсил голову маленькой вязаной шапочкой. Чувствовалось, что для деревни визит торговцев на самом деле является чуть ли не эпохальным событием.

— Едут, рядом уже!

— Ворота открывай, не спи!

Я постарался абстрагироваться от происходящего и занял наблюдательную позицию возле одного из домов, с любопытством следя за развитием ситуации. Ворота открылись, на территорию поселка зашли первые гости — и мне тут же стала очевидной та пропасть, которая отделяла их от местных обитателей. Усталые торговцы воспринимали все как рутинную и не слишком-то обременительную работу, мои же соседи рассматривали их с таким неподдельным интересом и воодушевлением, что мне даже стало чуточку неловко — я как будто вернулся в те времена, когда европейские колонисты выменивали у наивных туземцев золото и слоновую кость на цветные стекляшки.

Самый главный купец о чем-то быстро переговорил с Сайхалом, дал отмашку своим людям, после чего те начали деловито сновать между оставшимися снаружи телегами и выставленными в деревне палатками. Обустройство на новом месте жительства заняло у караванщиков чуть больше часа, в течение которого деревенские женщины успели приготовить огромную гору жареного мяса и картофеля, достать из погребов запасы кваса и пива, а также перенести все это на сдвинутые в линейку столы. Откуда-то возникли самые настоящие скатерти, ровные и красивые блюда, серебряные вилки, прочие элементы сервировки…

— Прошу всех обедать, — провозгласила Джа, когда все наконец-то было готово. — Садитесь!

Знакомиться с гостями было еще рано, так что я расположился возле обсуждавших купцов мальчишек, навалил себе на тарелку предложенное угощение, пододвинул кувшин с квасом и приготовился наслаждаться жизнью. Караван должен был остаться в поселке на несколько дней, торопиться смысла не имело…

— Видел, какие у них мечи? — неожиданно обратился ко мне один из подростков. — Зачарованные!

— Не обратил внимания. А почему ты так решил?

— Там на лезвии золотые вставки. Туда видящие магию засовывают.

— И амулеты у них красивые, — добавил второй мой сосед. — Очень дорогие, не как у нас.

То, что бродившие по безлюдным землям торговцы были обвешаны качественными артефактами, никакого удивления лично у меня не вызывало. Тем не менее, я все же переключился на магический диапазон, как следует изучил силуэт ближайшего гостя, а затем пожал плечами:

— Вроде, хорошие. Но не очень сильные.

— Они сделаны так, чтобы долго работать, — с видом знатока сообщил бойкий паренек. — Дней пять, наверное, духов отпугивают. Или шесть.

— Или неделю, — хмыкнул прислушивавшийся к нашему разговору Савиш. — Хватит выдумывать.

— Так они же на самом деле хорошие, — возмутился его оппонент. — Даже Макс сказал!

— Так Макс амулетов не делает. Он сам души отпугивает.

— Да не ругайтесь вы, — поморщился еще один из наших соседей. — Дайте пожрать спокойно.

Дискуссия временно затихла и я смог отдать должное еде. Что ни говори, а готовили здесь на самом деле вкусно. С душой и огоньком, так сказать.

— Макс, а ты с ними поедешь? — неожиданно спросил малолетний специалист по амулетам. — Уже сказал деду Сайхалу, что уходишь?

— Наверное. Да, он знает.

— А с тобой можно?

— Нельзя. У меня и так геморроя хватает.

— Гемо… что это?

— Это значит, что у меня забот до черта. А у вас свои семьи есть.

— Ну и что? Мы сильные, охотиться умеем, работать можем. Нам бы только до города доехать.

— Рано вам еще, — снова вмешался Савиш. — Вырастите для начала, оглобли тощие.

— Все равно ведь уедем.

— Это ваше дело. Но сейчас рано.

— А Максу не рано? Он тоже молодой.

— Совсем сдурел, что ли? — удивился охотник за сокровищами. — Ты для начала видящим стань, а потом сравнивай. Или железкой махать научись как следует.

— Вот и научусь.

Амбиции молодых селян были мне до лампочки, поэтому я тактично самоустранился из беседы, сконцентрировавшись на изучении гостей. Те выглядели вполне стандартно и обыденно для своей профессии, однако среди них выделялись два человека, явно имевшие какое-то отношение к магии — степенный грузный старик, прямо сейчас общавшийся с Сайхалом, а также его более молодой и более тощий помощник. Оба были одеты в тонкие дорожные халаты, а на их шеях красовались длинные ожерелья из непонятных металлических символов и крупных цветных камней, ярко светившихся в магическом диапазоне и однозначно являвшихся артефактами — то ли оберегами от фантомов, то ли энергетическими батарейками. Вели себя эти гости чуть более высокомерно, чем все остальные, однако палку не перегибали и в целом казались достаточно адекватными. Пожалуй, с ними действительно можно было иметь дело — как и с другими караванщиками.

— Скоро торговать начнем, — между тем сменил пластинку мой сосед. — Куплю себе меч хороший. И нож боевой.

— С кем воевать-то собрался? — хмыкнул лениво потягивавший пиво Савиш. — Разбойников на сотню миль вокруг ни одного нет.

— В жизни пригодится.

— Ну, если в жизни…

Анонсированные парнишкой торги стартовали почти сразу после обеда. Женщины споро убрали со столов посуду, взамен которой тут же начали появляться различные товары, вынесенные из мертвого города — я даже увидел то самое зеркало, которое лично мне пришлось на своем горбу тащить до деревни. Купцы также не остались в стороне и где-то через полчаса обмен официально стартовал — жители поселка начали заносить внутрь огороженной территории мешки с мукой, сельскохозяйственный инвентарь, свертки с одеждой, а также другие необходимые в быту вещи, обратно же потек гораздо более тощий ручеек с добытыми в Дашане стульями, креслами, посудой и прочим хламом. Золото, украшения и другие мелкие ценности в этой карусели не участвовали, отправляясь прямиком к главному караванщику, он же принимал различного рода специфические запросы — стоило только мечтавшему получить меч пареньку набраться смелости и озвучить свое желание, как с одной из телег мгновенно приволокли связку оружия, а когда откровенно замотанная Джа попросила показать имевшиеся в наличии ткани, ей тут же устроили настоящую демонстрацию, распаковав на ближайшем столе несколько вместительных тюков. Одним словом, владелец каравана демонстрировал высочайший уровень профессионализма и клиентоориентированности.

Спустя какое-то время мои наблюдения стали более предметными — я перестал следить за торговцами и обратил внимание на цены предлагаемых ими товаров. Здесь меня ждал весьма неприятный сюрприз — самые обычные вещи в этом мире стоили абсолютно конских денег, если пересчитывать все на золотые монеты либо украшения. Чувствовалось, что для местных обитателей отрез хорошей ткани или же мешок муки являлись гораздо более ценными предметами, нежели какие-нибудь золотые побрякушки. С другой стороны, те же самые топоры почти не пользовались спросом — судя по всему, их можно было без особых проблем набрать в любом покинутом людьми городе. А вот зеркала и другие изысканные предметы интерьера ценились гораздо выше — наверное, технологии их производства оказались утрачены.

Попытки разобраться в экономике постапокалиптического общества оказались настолько интересными, что я провел добрый час, анализируя проходившие у меня на глазах сделки и стараясь понять общую модель. Кое-какие выводы сделать получилось, но для более верной картины их следовало сравнить с данными из других центров торговли — в конце концов, ушлые торгаши вполне могли дурить местных обитателей, выменивая у них все подряд за бесценок. Как те самые европейцы у африканских аборигенов.

— А тебе что-то надо? — внезапно поинтересовался точно так же наблюдавший за процессом торговли караванщик. — Может, обувку или из одежды что?

Я перевел взгляд на свои пыльные, но практически новые сапоги, а затем отрицательно мотнул головой:

— Нет, спасибо.

— Специи, амулеты, украшения для жены?

— Да нет у меня жены. Думаю вот с вами уехать, но пока не решил.

— А родители что говорят? — в скучном голосе торговца прорезались нотки заинтересованности. — Я тебя здесь раньше не видел, кстати.

— Меня здесь раньше и не было, — согласился я. — А родители далеко, в другом мире.

— Брешешь.

— Не хочешь — не верь, мне-то что. Вы тут как, попутчиков берете?

— Без проблем, — мгновенно кивнул собеседник. — Только не бесплатно. А ты на самом деле из другого мира?

— Да.

— Из небесного храма?

— Нет.

— А как сюда попал? И когда?

Вокруг начали скапливаться заинтересованные разговором люди, я ощутил, что становлюсь центром внимания и непринужденно пожал плечами:

— Пару недель назад.

— А как?

— Это мое дело.

Ответ купцу явно не понравился, но ссориться по пустякам он не захотел и тут же задал следующий вопрос:

— А куда собираешься?

— Собираюсь глянуть, как тут все устроено. И где этот ваш небесный храм находится.

— В пустоши хочешь сходить? Оттуда не возвращаются.

— От судьбы не убежишь.

Это глубокомысленное замечание вынудило собеседника взять паузу, но тут в разговор вступил тот самый старик, который раньше общался с Сайхалом:

— Ты видящий?

— Ага.

— Видишь души?

— Ага, — повторил я, тщетно сдерживая зевок. — Да чего вы ко мне пристали-то? Лучше скажите, сколько проезд стоит.

— Если поможешь с охраной, то бесплатно, — тут же ответил старик. — Амулеты зачаровывать умеешь?

— Нет.

— Плохо.

— В моем мире этим не занимаются. Да и охранником работать я не планирую.

Избранный мною тон казался не совсем оптимальным, однако позволял сразу же заявить о себе, претендовать на определенный статус, а попутно дистанцироваться от лишней работы. Заплатить за место в телеге я в любом случае мог, положение просящего милостыню нищеброда меня однозначно не устраивало и определенная доля высокомерия на этом фоне казалась мне вполне уместной. Тем более, что этим же грешил и собеседник.

— Если с нечистью при случае поможешь, то платы не возьмем, — тонко уловил мое отношению к делу главный торговец. — Только за еду, чтобы другим обидно не было.

— Хорошо, почему бы и нет.

— Тогда завтра еще мелочи обсудим.

— Хорошо.

Я ожидал продолжения разговора в самом ближайшем будущем и не ошибся — буквально спустя четверть часа ко мне подошел второй волшебник, которого явно послали более вдумчиво оценить нового союзника в борьбе с потусторонними силами.

— Привет, — без лишних церемоний поздоровался маг. — Тут пиво еще есть?

— Да, вон там бочка стоит.

— Отлично. Тебе взять?

— Давай, почему нет, — согласился я, понимая, что назревает очень важная беседа. — Вон там навес пустой, можно отдохнуть как следует.

— Здорово. Меня Кашин зовут. Кашин Жгучий. А ты?

— Макс. Просто Макс.

— Ясно. Идем?

Перебравшись в тень и получив в свое распоряжение кружку еще не успевшего нагреться пива, чародей заметно расслабился, не стал ходить вокруг да около и сразу же обрисовал положение дел:

— Мастер Ши сказал, чтобы я с тобой как следует потрепался. Сам знаешь, чужой видящий в караване — это всегда риск. Вдруг дела не так пойдут.

— Само собой. Что его беспокоит?

— Ты на самом деле из другого мира или так, цену себе набиваешь?

— Пусть думает, как хочет, — я пожал плечами и тоже взялся за кружку. — Мне все равно.

— А что умеешь? Только не ври, это заметно будет.

Поскольку каждый волшебник этого мира в той или иной степени являлся медиумом, врать я не собирался. Но и говорить всю правду было бы не совсем правильно.

— Молнии, огонь, все в этом роде. Фантомов вижу, энергетические потоки, мысли тоже чувствую.

— Да их все чувствуют, — хохотнул собеседник, с наслаждением поглощая пиво. — Поэтому видящие обычно и стараются говорить правду. Чисто на всякий случай. Врут лишь тогда, когда рядом никого из одаренных нет.

— В моем мире немного не так. У нас духи по улицам не шляются.

— Энергия другая? Или сетка мира иначе выстроена?

— О сетке впервые слышу. Да и вообще, я с теорией плохо знаком, больше практикой занимался.

— Учился или само пришло?

— По-разному было, — уклонился я от развернутого ответа. — Но какое-то время у настоящего магистра уроки брал.

— А кто такой этот магистр?

— Очень сильный видящий. Признанный.

— Ясно. И он тебе ничего про сетку не сказал?

— Мы другим занимались. И вообще, может я про нее знаю, но она у нас как-то иначе называется.

— Ну да, такое бывает… с душами уже сталкивался?

— Да, гуляю иногда по Дашану.

— Гуляешь? — в голосе волшебника послышалось откровенное недоверие. — Там?

— Ага. Я хороший маг, если что.

— Не врешь, — пробормотал собеседник, рассматривая меня с непонятным выражением на смуглом лице. — И что, далеко заходил?

— Однажды на дворец посмотрел и чуть не сдох. Больше туда ни ногой.

— Да, здесь очень сильный демон вырос… видел его?

— Лучше бы не видел. Страшная тварь.

— Вот-вот.

— А вы часто с такими сталкиваетесь?

— Нет, мы по хорошим дорогам ходим. Иногда какая-нибудь мелкая гадина лезет, но тут уже дело привычное.

— Про небесный храм расскажешь?

— Ты на самом деле туда собрался?

— Не знаю еще. Мне в свой мир попасть нужно, а здесь, как я понял, никто порталами не занимается.

— Раньше занимались, — вздохнул Кашин, рассматривая кружку. — Мастер давал мне старые книги, там много всего интересного. И о порталах тоже было.

— Говорилось, как их делать? — я навострил уши и непроизвольно подался вперед. — Секреты какие-нибудь?

— Может и были, но я не видел.

— Блин.

— Об этом лучше с мастером поговорить, он умный.

— Охотно верю. Так что там с небесным храмом-то?

— Ну, как сказать… — собеседник замялся, явно пытаясь сформулировать четкий и лаконичный ответ, но в конце концов сдался и махнул рукой: — Темное это дело, Макс. Лучше с мастером поговори, а то я еще сбрехну глупость какую-нибудь.

— Ладно. Еще пиво будешь?

— Давай.

Молодой волшебник оказал на меня благоприятное впечатление, доносившиеся с его стороны эмоции также были достаточно теплыми и наш разговор быстро утратил какую-либо официальность, перейдя в ненавязчивое общение на самые разные темы. Я немного рассказал о службе в королевской армии, Кашин поделился мелкими нюансами своей работы в качестве охранника, затем мы вместе перемыли косточки захватившим мир потусторонним сущностям и расстались, будучи вполне довольными друг другом. Каких-то особо ценных сведений ни один из нас не получил, однако суть беседы, как я понял, сводилась именно к знакомству. Думаю, это импровизированное собеседование мне удалось пройти с честью.

Следующие двое суток поселок жил в чуточку абсурдном состоянии сонного возбуждения. Обилие гостей порождало множество мелких событий и разговоров, которые создавали видимость кипучей жизни, но по факту все значимые дела были решены в первый же день, а затем деревню окутало не слишком явное, однако вполне читаемое ожидание. Местным обитателям хотелось вернуться к привычной жизни, караванщики также стремились отправиться в дальнейший путь и единственная причина, по которой они еще этого не сделали, заключалась в необходимости дать отдых таскавшим телеги лошадям. Впрочем, предоставлять им слишком длинные каникулы никто не планировал и в конце концов караван начал собираться в дорогу.

— Все-таки решился? — подошедший ко мне Сайхал достал трубку, но затем почему-то спрятал ее обратно и направил взгляд в сторону сосредоточенно перетаскивавших личные вещи торговцев. — Жаль, Макс. Тебе здесь было бы очень хорошо.

— Верю.

— Обо всем договорился уже?

— Да, еще давно.

— Нильшан честный человек, можешь ни о чем не беспокоиться.

— Да, я уже понял.

— С видящими разговаривал?

— Только с Кашином.

— Мастер Ши очень много знает. Будет время, поговори с ним обо всем.

— Обязательно.

Разговор не клеился — мысленно я уже двигался куда-то на запад, так что неуклюжие наставления старого волшебника упорно проходили мимо моих ушей. Тот достаточно быстро это осознал, дружелюбно хлопнул меня по плечу и направился в сторону своего дома. Решивший попрощаться Шамар также не стал задерживаться, ограничившись парой добрых пожеланий. На этом официальные церемонии закончилось.

За прошедшее время я успел детально обговорить условия проезда, смотаться в город за припрятанными там сокровищами, расспросить охранников каравана о будущей дороге и обрести четкое понимание того, что именно ждет меня в ближайшие недели. Как оказалось, торговцы старались выстраивать маршрут по уже существующим трактам, но при этом всячески избегали крупных поселений, приближаясь к ним только для того, чтобы навестить редкие общины местных мародеров. В результате караван мог описывать замысловатые петли, тратить по несколько дней на странные для непосвященного человека маневры, а затем отдыхать от этих перемещений, до предела затягивая сроки выхода к конечной цели. Благо, что подобные моменты особо никого не волновали — четкие графики в этом мире не соблюдались уже очень много лет, а привыкшие жить в постоянном движении торговцы относились к задержкам с максимальной долей философского смирения. Тем не менее, финальная точка маршрута вызывала у них исключительно позитивные чувства — если верить Кашину, расположенный на стыке мертвых столичных земель и самой обычной пустыни городок был свободен от призраков, защищен сверх всякой меры и являлся настоящим райским оазисом, готовым приютить любого странника. Лишь бы у того были при себе средства для существования.

— Цены там отличные, — проговорился молодой волшебник во время очередного сеанса распития пива. — То, что здесь берем, там трижды окупается. Но берут не все.

— Это понятно.

— С другой стороны, если своих денег нет, жить трудно совсем. Еды в округе мало, поля бедные…

Мое отношение к местной экономике по-прежнему было смешанным — различные ее отрасли столь причудливо переплетались между собой, что в итоге получался какой-то гротеск. Золото иногда полностью теряло свою покупательную способность, на первый план часто выходил бартер или оказание специфических услуг, некоторые вещи выставлялись только на обмен, некоторые теряли или приобретали свою ценность в зависимости от территории, а общую ситуацию можно было назвать контролируемым хаосом. Досконально разобраться в нем я даже не пытался, рассчитывая на то, что моих запасов однозначно хватит для путешествия в брошенную людьми столицу. А вот думать о варианте, при котором красивая легенда может оказаться всего лишь глупой сказкой, мне абсолютно не хотелось.

— Эй, как тебя… Макс! Ты готов?

Я вынырнул из трясины абстрактных размышлений, кивнул подошедшему охраннику, забросил на плечо тощий походный мешок и направился к воротам. Расставание с деревней вышло откровенно прохладным, запланированный мною отъезд по большей части остался без внимания и это вызывало у меня какую-то детскую обиду — в глубине души я хотел получить хотя бы формальное признание своих заслуг или же обычную благодарность, но селяне банально занимались текущими делами, абсолютно забыв о моем существовании. Я все еще находился на территории поселка, все еще ел за общим столом, разговаривал, что-то делал, но прежнего интереса уже ни у кого не вызывал. С другой стороны, а чего еще можно было ожидать после инцидента с девушкой и решения навсегда покинуть общину?

— Ладно, к черту всех…

Отъезд каравана всколыхнул в моей памяти еще один пласт воспоминаний — то же самое я испытывал год или полтора назад, когда путешествовал по равнинам Шазирро. Сборы, размещение на огромных телегах, суматоха и ругань, возмущенное ржание отказывавшихся лезть в упряжь лошадей — все эти моменты порождали светлую ностальгию по более простым и ясным временам. Давние проблемы казались чем-то несущественным, присутствие богини обесценивало любые опасности и любых врагов, а наивные попытки разобраться в мироустройстве и выбрать свой собственный уникальный путь развития вызывали грустную улыбку. Сейчас все было совсем не так.

Увлекаемая двумя крупными меринами телега дернулась и медленно покатилась вперед. Я оглянулся на оставшийся позади частокол, вздохнул, после чего откинулся на мешок с какими-то тряпками, уставившись в далекое синее небо. На душе упорно скреблись кошки, настроение болталось в районе плинтуса, делать ничего не хотелось…

Нудный и утомительный переход длился около шести часов, но за это время караван преодолел максимум километров двадцать — заросшие травой сельские дороги отнюдь не способствовали быстрому перемещению. Несколько раз мимо меня проплывали остатки брошенных деревень, однажды мы ни с того ни с сего повернули в чистое поле и сделали огромный крюк, однако единственной неприятностью, которую ощутил лично я, была отвратительная жара. Летнее солнце уверенно ползло по безоблачному небу, колыхавшийся над равниной воздух окутывал нас удушающим теплом, к этому добавлялась поднятая лошадьми пыль и медленно пропитывавший одежду пот, но вереница телег упорно тащилась вперед, даже не пытаясь задержаться для привала. Мотивы караванщиков стали понятны только ближе к вечеру — впереди показалась длинная полоса леса, скрывавшего в своих глубинах окутанную благословенной тенью реку. Судя по всему, именно там и была запланирована ночевка.

Когда телеги наконец-то остановились, я тут же покинул насиженное местечко, не спеша прогулялся по окрестностям, а затем быстро окунулся в реку, смыл с себя грязь и лишь после этого вернулся обратно. Пока я отсутствовал, работа по обустройству лагеря шла ударными темпами — ответственные за лошадей люди уже занимались своими подопечными, чуть дальше возвышались поставленные в кратчайшие сроки шатры руководителей каравана, а в центре импровизированного лагеря горели два костра, на которых стояли огромные котлы с аппетитно пахнущим варевом. Ведомый быстро усиливавшимся чувством голода, я сместился чуть ближе и минут десять наблюдал за работой поваров, но затем все же отошел в сторонку, достал меч и начал разминаться.

Безделье закончилось, пришло время вспомнить о грядущих испытаниях и вплотную заняться тренировками. Не только магическими, но и самыми обычными.

На какое-то время моя жизнь превратилась в однообразную, унылую, но при этом чертовски знакомую по предыдущим странствиям рутину. В светлое время суток я трясся на неудобной повозке, рассматривал летние пейзажи и думал обо всем подряд, по вечерам занимался с мечом и тренировал магический резерв путем создания энергетического ветра, а потом ставил охранную печать, накрывался одеялом и засыпал. Спустя несколько часов звучал сигнал общей побудки и все начиналось сначала — телега, заросшие и почти непроходимые дороги, редкие привалы…

До того как оказаться в составе каравана, я и не подозревал, насколько опустел этот мир. Мертвый город и крохотная деревня рядом с ним казались очень наглядной иллюстрацией свершившегося упадка, но истинное осознание пришло ко мне только сейчас, в то время как мы день за днем тащились по абсолютно безлюдной равнине. Отсутствие возделанных полей, изредка встречающиеся на пути развалины крестьянских домов, неуловимое ощущение покинутости — все эти ненавязчивые детали ни капли не способствовали улучшению настроения, вызывая у меня легкую меланхолию. С другой стороны, торговцы о подобных мелочах явно не беспокоились, продолжая делать свою работу, отпускать грубоватые шуточки и забирать от жизни тот минимум радости, который она была готова им предложить.

Как будто иллюстрируя мои мысли, издалека прилетели отголоски веселого смеха, а затем негодующее конское ржание. Я поднял голову, но ничего не увидел и вернулся к созерцанию обступивших дорогу зарослей полыни. Если в прошлом мире характерным для средней полосы растением являлся шиповник, то здесь его роль играла именно полынь — ее было чертовски много, а характерный терпкий запах уже успел порядком мне надоесть. Еще больше надоедала нехватка обычного человеческого общения — со мной почему-то никто не желал разговаривать. Само собой, полного и демонстративного игнора я не наблюдал, но у простых охранников постоянно находились более важные дела, маги держались в стороне и проводили время в компании друг друга, а торговцы обрывали любую попытку завязать беседу, ссылаясь на усталость. Возможно, со мной охотно поболтали бы другие пассажиры, но их в составе каравана попросту не было.

— Дерьмо…

На мой взгляд, явившийся из другого мира путешественник прямо-таки обязан был заинтересовать любого вменяемого волшебника, но мастер Ши таковым, судя по всему, не являлся, а его спутник днями напролет возился с медленно разряжающимися амулетами и лишь изредка перебрасывался со мной парой слов. Даже главный купец, во время знакомства выказавший неподдельный интерес к моей персоне, теперь делал вид, что меня не существует. Такое впечатление, что статус официального клиента мгновенно закрыл мне двери в местное общество. Как бы несуразно ни звучало такое предположение.

Я немного повозился на своем ложе, прикрыл глаза, но тут впереди послышались отрывистые команды, телега в очередной раз свернула на бездорожье и жесткий борт чувствительно стукнул меня по ребрам. Спать тотчас же расхотелось, однако вслед за этим произошли еще более неприятные события — испуганные чем-то погонщики взялись немилосердно охаживать бока лошадей кнутами, караван кое-как увеличил скорость и тряска стала немилосердной. Чувствуя, что мои внутренности сейчас выплеснутся наружу, я ругнулся, соскочил на землю, после чего начал оглядываться, пытаясь увидеть причину суматохи.

— Быстрее, — рявкнул сзади кто-то очень испуганный и злой. — Быстрее, мать твою!

К счастью, это высказывание адресовывалось не мне — подобным образом возница двигавшейся за мной телеги пытался добиться от своей лошади более активных действий. Усталая и замотанная животина в ответ громко заржала, дернулась — и переднее колесо повозки, наткнувшись на особенно твердую кочку, с громким треском сложилось пополам. Видавшее виды средство передвижения тут же накренилось, уперлось в землю передком и замерло.

— Стойте, — тут же завопил кучер. — Стойте, у нас поломалось! Поломалось все!

Впереди раздались крепкие ругательства, однако движение мгновенно прекратилось, а мимо меня пробежали несколько человек. Бежали они почему-то не к пострадавшей телеге, а в прямо противоположном направлении.

Ничего не понимая и испытывая вполне объяснимое любопытство, я вновь забрался на свою повозку, встал на ней во весь рост, после чего наконец-то увидел находившуюся возле брошенного нами проселка деревушку. До ближайших домов было метров двести, на первый взгляд они не таили в себе никакой опасности, но когда я догадался переключиться на магический диапазон, ситуация мгновенно прояснилась — над центром села маячила едва заметная с такого расстояния тень. И хотя разобрать контуры энергетической аномалии было трудно, у меня не было никаких сомнений в том, что это очередной разожравшийся фантом. Точнее, переродившаяся из него сущность, контакта с которой мы всеми силами пытались избежать.

Рядом снова послышалась ругань, около пострадавшей телеги возникли два человека с запасным колесом, а потом начался увлекательный процесс средневекового шиномонтажа. Телегу приподняли с помощью нескольких деревянных рычагов, возница выбил металлические стопоры и снял с оси торчавшие во все стороны спицы, но довести работу до конца не успел — маячившая над поселком сущность заметила наше появление и двинулась вперед.

— Стройся, — заорал кто-то в середине каравана. — Стройся, быстро!

Приближавшаяся тварь не вызывала у меня никакого внутреннего беспокойства, объяснить мне схему нужного построения никто не удосужился, так что я всего лишь достал свой нож и продолжил наблюдать за развитием ситуации, впитывая опыт противостояния местных волшебников с враждебными духами. Как оказалось, эффективная тактика была очень прямолинейной — сначала участники каравана заняли позицию перед вереницей телег и подняли над головой личные амулеты, а затем Кашин взялся бомбардировать приближающуюся тварь небольшими огненными шариками. Его начальник стоял рядом и готовился в случае непредвиденных осложнений сразу же прийти на выручку, однако дополнительного вмешательства не потребовалось. Увидев цепочку мерцавших тревожным розовым светом амулетов, призрачная сущность ощутимо замедлилась, а не очень сильные, но зато непрерывные и вполне ощутимые удары заклинаний и вовсе вынудили ее остановиться. Шаткий паритет длился около двух минут, но затем до твари дошло, что ее враги не собираются прекращать активное сопротивление и она решила отступить на исходные позиции. А спустя еще четверть часа конфликт полностью закончился — фантом вернулся в деревню, на пострадавшую телегу встало новое колесо и мы продолжили движение.

Этот маленький инцидент слегка разогнал скуку и дал мне определенную пищу для размышлений, но все они касались исключительно тех методов, которые использовали видящие для отпугивания злых духов. Разобраться во внутренней структуре амулетов я не мог из-за отсутствия какого-либо опыта, однако они явно внушали бесплотным противникам страх и неуверенность в своих силах. А вот за счет чего конкретно достигался этот эффект, пока что оставалось загадкой. Возможно, за счет направленного излучения энергии в сторону агрессоров. Или нет.

Убив минут сорок на обдумывание различных теорий и дождавшись возвращения на дорогу, я решил заняться хоть сколько-нибудь полезным делом и стал разрабатывать концепцию рунной печати для создания портала на Землю. По большому счету, эту работу следовало начать уже давно, но раньше меня останавливало полное отсутствие теоретических знаний и надежда получить вменяемую информацию от знакомых волшебников. Сейчас, когда безделье оказалось возведено в абсолют, попытка самостоятельно нащупать верный путь домой стала выглядеть не такой уж глупой. В конце концов, охранную печать я уже сделал.

— Ладно, посмотрим…

Во время обучения у магистра Абраци тот недвусмысленно дал мне понять, что абсолютно любое заклинание может быть реализовано с помощью чистой силы, но в реальности этот подход ведет к огромным проблемам — мало того, что расход энергии становится действительно ужасающим, так еще и сам маг рискует отбросить копыта из-за чересчур больших нагрузок. Соответственно, даже при наличии огромной чудодейственной батарейки портал требовалось делать на основании всевозможных ресурсосберегающих практик. А единственной такой практикой, которую мне худо-бедно удалось освоить, являлась рунная магия. Значит, любые другие варианты можно было игнорировать.

Я подложил под затылок набитый тряпками мешок, уставился вдаль и представил огромную пустую окружность. Этот пункт был выполнен мгновенно, однако затем наступил вполне ожидаемый ступор — от меня требовалось описать дорогу в совершенно иной мир, а до сегодняшнего дня я занимался гораздо более примитивными вещами. Складывалось впечатление, что мне сразу после окончания пятого класса школы взбрело в голову решить дифференциальное уравнение.

— Так, блин…

Решив двинуться от простого к сложному, я начал использовать уже освоенные комбинации рун, выстраивая связь между будущим заклинанием и своим внутренним резервом. Эта задача также далась мне легко, однако использованную в печати энергию требовалось куда-то деть и я не придумал ничего лучше, нежели рассеять ее в пространстве. Разумеется, соседи ничего не заметили, а вот ответственные за безопасность каравана маги тут же встревожились и буквально через минуту рядом с моей телегой объявился сам мастер Ши. Волшебник с подозрением оглядел висевшую передо мной конструкцию, понял, что она при всем желании не способна нанести какой-либо вред окружающим, а затем спросил:

— Тренируешься?

Проще всего было согласиться с выдвинутым предположением, однако я увидел шанс на конструктивный диалог и ответил более развернуто:

— Думаю, как можно сделать портал в другой мир.

Шагавший возле повозки маг недоуменно глянул на болтавшуюся без дела печать, почесал макушку, а затем уточнил:

— Вот этим?

— Здесь только база. Основной контур.

— А все остальное?

— А все остальное мне еще предстоит сделать. Может, вы что-нибудь подскажете?

— Кашин говорил, что ты хочешь вернуться, — сообщил мастер, продолжая таращиться на печать. — Но сказал, что тебе не хватает знаний.

— Правильно, — кивнул я, убирая отвлекавшую собеседника конструкцию. — А еще он посоветовал обратиться к вам, если мне будет нужен хороший совет.

— Я не разбираюсь в порталах, — пожал плечами волшебник. — Они никому не нужны.

— Да ладно? Почему тогда толпы людей ищут дорогу к этому вашему небесному храму?

— Не толпы, а три-четыре десятка в год, — педантично поправил меня маг. — Наивные души были всегда.

— Тем не менее, вы могли бы неплохо зарабатывать на таких вот желающих, отправляя их в новые миры.

— Для этого нужно своими глазами увидеть эти миры. Либо провести очень сложные расчеты, заниматься которыми у меня нет ни времени, ни желания.

— То есть, в том, как нужно делать порталы, вы все же разбираетесь.

— Нет.

— Я слышал, у вас есть книги, в которых говорится про создание порталов.

— Они очень далеко.

— У меня есть золото. Я мог бы заплатить за то, чтобы их прочитать.

Маг некоторое время молчал, но затем внезапно усмехнулся и покачал головой:

— Там нет хороших советов, мальчик. Если хочешь убраться из нашего мира, придется делать это самостоятельно.

— Понял. А вы сами никогда не хотели отсюда уйти?

— Зачем? Мне и здесь хорошо.

Возникла новая пауза, во время которой я лихорадочно размышлял, можно ли мне сидеть в телеге, пока более пожилой коллега топает по дороге, словно обычный крестьянин. С точки зрения классического этикета мое поведение граничило с откровенным неуважением, однако волшебник пока что не обращал на это никакого внимания. Тем не менее, проявить вежливость было бы очень верным действием. Наверное.

К счастью, буквально спустя минуту старик избавил меня от мук совести, сначала встав на специальную подножку, а затем ловко перебравшись с нее на открытый задок телеги.

— Расскажи о своей родине. Интересно, куда ты так сильно хочешь вернуться.

Я сдвинулся в дальнему борту повозки, дождался, пока маг с комфортом устроится на освободившемся месте, а затем по-привычке начал описывать достоинства и недостатки Шазирро — объяснять средневековым обитателям тонкости жизни в техногенной вселенной у меня не было ни малейшего желания, а описание стандартного и примитивного по земным меркам общества обычно вызывало минимум вопросов. Правда, сегодня коса нашла на камень — немного послушав рассказ о затерянном посреди безбрежного океана континенте, старик вздохнул, покачал головой и перебил мой вдохновенный монолог:

— Ты же врешь. Зачем?

До меня слишком поздно дошло, что попытка исказить правду в обществе квалифицированного видящего неминуемо закончится провалом, но я вовремя осознал свою ошибку и ответил со всей возможной искренностью:

— Извините. Привык, что так проще.

— Проще?

— Я довольно долго жил в этом мире, он для меня как родной.

— Но вернуться ты хочешь не туда?

— Нет, но моя родина слишком сильно отличается от здешних мест. Слишком долго объяснять.

— Делать-то все равно нечего, — заметил волшебник, устраиваясь поудобнее и вальяжно закидывая ногу за ногу. — Почему бы и нет?

Лишний раз вспоминать Землю мне в данную секунду не хотелось, но отмалчиваться было чертовски глупо — слишком уж долго я ждал возможности обстоятельно поговорить с волшебником, чтобы сейчас, когда он наконец-то соизволил обратить на меня свое внимание, прятаться в раковине. Личные связи такого уровня следовало поддерживать.

— У нас очень разнородный мир. Много религий, очень много стран, все постоянно воюют, выясняют отношения и дерутся за ресурсы, но в целом жизнь хорошая. Магии не существует в принципе, ее заменяют технологии. Например, мы больше не используем для перевозки товаров лошадей, вместо них работают машины, которые используют для движения каменный уголь и другое ископаемое топливо. У нас много достижений в самых разных областях науки — мы лечим самые разные болезни, общаемся на огромных расстояниях, получаем любые нужные нам сведения…

Мастер Ши слушал меня достаточно внимательно, однако в какой-то момент стало ясно, что нить повествования от него стремительно ускользает. В принципе, случилось именно то, благодаря чему я и рассказывал всем интересующимся о совершенно другом мире — живущий в средних веках человек попросту не мог охватить весь массив информации, необходимый для понимания работы современного земного общества.

— Говорил же, что это слишком трудно объяснить.

— Ты прав, — видящий несколько раз моргнул, а затем тряхнул головой, как будто сбрасывая с себя паутину наваждения. — Но я уже слышал о подобных мирах. Их описывали древние маги.

— И что они говорили?

Я задал вопрос больше из вежливости, но ответ получился неожиданно интересным. Чертовски интересным, если не сказать больше.

— Если верить их расчетам, эти миры возникают только в том случае, если энергетическая сеть очень слаба или полностью отсутствует. Так как любой магический поток очень сильно тормозит жизнь, без него время идет быстрее, а люди начинают придумывать разные хитрые вещи, которые сильно упрощают им работу. Кажется, автор той книги лично видел одного или двух чужаков, которые подтверждали его выводы. Или он просто взял их слова за основу и провел вычисления.

— Немного не понял. Почему люди занимаются изобретательством только там, где нет магии? Разве здесь…

— Здесь тоже есть различные умельцы, — согласился волшебник. — Но их очень мало. Зачем что-то придумывать, если можно обратиться к видящим?

— Ну да, логично… а как магия тормозит жизнь? Вы имеете в виду обычную лень?

— Нет, я имею в виду время. Пока идет наш год, в механическом мире может пройти два или три. Или десять.

Я ничего не ответил, чувствуя, как по спине начинают ползать противные липкие мурашки. Если чертов старикан был прав, то за полтора года странствий земная история убежала далеко вперед и с каждым днем существующий разрыв продолжал увеличиваться. Мои друзья постарели, мои родители…

— Макс?

— Это верная информация? — спросил я неожиданно хриплым голосом. — Тот исследователь был уверен в своей правоте?

— Не знаю, — пожал плечами мастер Ши. — Меня никогда не интересовали подобные вещи, я лишь вспомнил то, о чем когда-то читал.

— Но этот маг был серьезен?

— Да.

— Извините, мне нужно как следует это обдумать. Самостоятельно.

Волшебник понимающе кивнул, без лишних слов выбрался из телеги, после чего скрылся из виду, оставив меня наедине с хороводом мрачных мыслей. В самом начале нашего сотрудничества Лакарсис деликатно ограждала мой разум от лишних воспоминаний о доме, затем я втянулся в процесс и старался не забивать себе голову несбыточными желаниями, а когда утратил связь с богиней и оказался наедине со вселенной, то сделал возвращение на Землю своей долгосрочной целью, после чего привычно сконцентрировался на более повседневных задачах. Сейчас все в очередной раз изменилось. Кардинально изменилось.

— Вот дерьмо…

На какое-то мгновение меня окутала неуемная жажда деятельности, а затем ее сменило такое же всеобъемлющее отчаяние — к сожалению, я не мог сделать абсолютно ничего, чтобы как можно скорее попасть домой. Знания о конструировании порталов в этом гребаном мире напрочь отсутствовали, караван не мог идти быстрее, а завершить свою собственную печать было чертовски трудно. Тем не менее, только этот путь давал мне возможность хоть как-то двигаться в правильном направлении.

Я создал перед собой заготовку будущего портала, оценил масштабы предстоящей работы и бессильно выругался — если раньше печать была для меня лишь средством разогнать скуку, то сейчас вся моя будущая жизнь зависела от степени ее готовности. А она была вообще не готова. Ни капельки.

— Твою мать.

Минут десять я молча бесился, мысленно проклиная наобещавшую мне с три короба, а потом склеившую ласты богиню, нерадивых учителей, а также собственное нежелание заниматься соответствующими разделами магии. Возможно, если бы я попросил того же Абраци дать мне фундаментальные знания о магических порталах, сейчас все было бы гораздо проще. С другой стороны, как я мог его об этом попросить, если Лакарсис аккуратно направляла мои мысли в совершенно иную сторону?

Чувствовать себя пешкой, которую целых полтора года использовали в своих играх все подряд и которая в итоге потеряла слишком много драгоценного времени, было невыносимо обидно. Настолько обидно, что я чересчур увлекся, влил в висевшую над телегой печать слишком много сил, после чего был вынужден спровоцировать еще один энергетический выплеск. Который, в свою очередь, опять привлек внимание магов.

— Привет, — поздоровался догнавший мою телегу Кашин. — У тебя тут все в порядке?

— Да.

— Мастер Ши просил передать, чтобы ты был осторожнее и не надорвался. А еще он просил заниматься исследованиями в стороне от каравана. Вдруг что-нибудь случится.

— Хорошо, я понял. Это все?

— Ага. У тебя точно все хорошо?

— Да.

— Ладно. Если что, зови.

Оказавшись в одиночестве, я рассеял печать, а затем попытался успокоиться и взглянуть на ситуацию более трезвым взглядом. Да, с учетом новых данных мое положение стало казаться заметно более хреновым, а необходимость возвращения домой переместилась на самый первый план, однако в целом-то ничего не изменилось. Мне по-прежнему нужно было отыскать в глубинах местных пустошей загадочный небесный храм, в качестве альтернативного варианта все еще выступал портал собственной разработки, но ускорить достижение глобальной цели было практически не реально. Это следовало принять как данность, смириться и лишь после этого двигаться дальше.

Какое-то время я продолжал злиться просто из-за необходимости принять собственную судьбу, но затем внезапный нервный срыв начал мало-помалу сходить на нет. Процесс оказался не самым приятным, однако ближе к вечернему привалу мне все же удалось взять себя в руки. Как ни странно, лучше всего сработал самый примитивный способ аутотренинга — я вспомнил, сколько раз мог сдохнуть за прошедшие месяцы, сравнил гибель от когтей какого-нибудь зомби с увеличивающимся временным разрывом между различными мирами, после чего немного расслабился. Все же смерть являлась худшим из зол, а она в последнее время ходила со мной чуть ли не в обнимку и рефлексировать по этому поводу мой разум не собирался. Значит, остальные неприятности тоже можно было пережить.

Доказав самому себе, что ничего действительно страшного не случилось и осознав, что караван прибыл к месту ночевки, я выбрался из телеги, провел стандартную для себя тренировку, поужинал, а затем вернулся к работе над печатью. Что ни говори, а теперь она приобрела гораздо большее значение, нежели раньше.

— Так, начнем…

Следующие несколько дней прошли под знаком серьезной теоретической работы. Я осваивал новые руны, обдумывал концепции запланированного переноса, вспоминал собственные ощущения от недавних перемещений между мирами, старался прикинуть необходимые объемы энергии, изредка проверял постепенно усложнявшуюся конструкцию на устойчивость, но при этом чувствовал, что нахожусь так же далеко от решения проблемы, как и раньше. Знаний банально не хватало, все мои попытки заместить их собственными фантазиями, предположениями и допущениями выглядели детским лепетом, а итоговое заклинание все больше напоминало изощренное орудие для самоубийства. Самое обидное, что мое предыдущее творение, охранная печать, таких ассоциаций не вызывала и работала замечательно.

Как следует побившись головой о стену собственного невежества, я догадался отойти назад и чуточку пораскинуть мозгами. Итогом вдумчивого анализа стал принципиально новый подход к делу — так как в теории нож мог обеспечить меня огромным запасом энергии, ее экономия являлась не столь важной, а приоритет должен был сместиться на общую работоспособность заклинания. Проще говоря, теперь я собирался сделать максимально простую, грубую и топорную печать, которая во время активации сожрала бы огромное количество ресурсов, но зато гарантированно отправила меня домой.

Вдохновившись новой идеей, я посвятил целых два дня ее воплощению в жизнь, однако закончить не успел — наш караван подошел к очередному мертвому городу, возле которого находилась еще одна община искателей сокровищ. Поселок был организован по точно такому же принципу, как и вотчина Сайхала, однако находился в явном упадке — дома выглядели неухоженными, возле дальней стены располагалась самая настоящая помойка, а количество жителей не превышало двух десятков. Отвечавший за безопасность поселения видящий также произвел на меня негативное впечатление — худощавый лысый мужик средних лет казался скорее разбойником с большой дороги, нежели уважаемым чародеем. Тем не менее, встретили нас хорошо, развернутые на свободном месте палатки оказались удивительно чистыми, а выложенных на столах вещей было достаточно для хорошего торга. Правда, организованное хозяевами угощение из рыбы и каких-то странных овощей не вызвало у меня никакого аппетита.

Следить за процессом обмена я не хотел, так что сразу после общего ужина отошел в сторонку, нашел себе уютное местечко рядом с воротами, после чего принялся рассматривать ближайший дом, с ностальгией вспоминая прохладный вкусный квас, который готовили мои бывшие соседи.

Именно за этим делом меня и застал местный предводитель…

— Привет, — поздоровался лысый маг, без лишних церемоний присаживаясь на валявшийся рядом пенек. — Заметил у тебя интересный ножик. Дашь поглядеть?

— Привет, — кивнул я. — Не дам.

— А чего так?

— Он тебя прикончит, а мне объясняться с вашими людьми неохота.

— Не переживай, справлюсь. Давай.

Отдавать абсолютно незнакомому человеку эксклюзивный артефакт было бы глупостью — просачивавшиеся откуда-то извне нотки искренней алчности говорили о том, что мой собеседник отлично понимает его ценность и завел этот разговор не просто так. А его хамоватый тон почти сразу же вызвал в моей душе искреннее раздражение.

— Слишком жадно думаешь, дядя. В следующий раз мысли свои прикрывай, что ли.

— Ты тоже видящий? — мгновенно сбавил обороты мужик. — Я же не просто так спрашиваю. Если ножик понравится, хорошую цену дам. На самом деле хорошую.

— Он не продается, извини.

Теперь раздражение испытал уже мой оппонент — доносившиеся до меня эмоции приобрели отчетливую негативную окраску. Судя по всему, волшебник не ожидал столь прямолинейного отказа и теперь думал, как обойти внезапное препятствие.

— Ты даже не спросил, что у меня есть на обмен.

— Да мне все равно.

Чужое раздражение начало превращаться в откровенную злость, но в эту игру можно было играть и вдвоем — я вспомнил тихий шепот богини, как будто наяву ощутил заполняющий тело холодок, представил, как забираю душу сидевшего рядом человека, представил его самый последний и самый отчаянный вопль, заставил себя испытать радостное предвкушение…

— Эй, — маг резко отшатнулся, чуть не упав со своего пенька. — Ты чего?!

— Знаешь, сколько всякого дерьма я уже отправил к Лакарсис? — поинтересовался я, безмятежно улыбаясь. — Хочешь оказаться в этом списке? Могу устроить.

— Тише, тише, — собеседник поднял вверх открытые ладони. — Был неправ, признаю.

— Тогда разговор закончен.

Намек оказался более чем прозрачным и волшебник отлично его понял, без лишних слов оставив меня в покое. Эта маленькая победа временно подняла мне настроение, однако затем негатив все же перевесил — мало того, что караван планировал задержаться в деревне на двое суток, в течение которых мне следовало проявлять максимальную осторожность, так еще и общая ситуация начала выглядеть чуть более неприглядной. Раньше мой ножик почти ни у кого не вызывал никаких вопросов, но в этом мире обитало слишком много медиумов, с легкостью распознававших его внутреннюю суть и догадывавшихся о скрытом там потенциале. Значит, спустя какое-то время он должен был стать предметом охоты какого-нибудь влиятельного мага и существовал вполне реальный шанс того, что у меня его попросту отберут. С этим требовалось что-то делать.

Проблема возвращения в родной мир вновь отодвинулась на второй план. Ощутив, что могу лишиться самого главного своего сокровища, я убил целый день на поиск вменяемого решения и в конце концов пришел к выводу, что мне нужно сделать некое подобие очень распространенного в земных компьютерных играх инвентаря. Оставалось всего-навсего локализовать кусочек потустороннего мира, наполнить его физической составляющей для формирования межпространственного кармана, после чего обеспечить должный уровень маскировки и контроля. На первый взгляд задача казалась еще более трудоемкой, чем создание портала, но я уже слегка поднаторел в создании рунных конструкций и понимал, что это не так — все компоненты будущего заклинания были мне хорошо знакомы, описать их рунами не составляло особого труда, а планируемый расход энергии не являлся запредельным. То есть, я действительно мог справиться с подобной работой.

— Значит, попробуем.

Сказано — сделано. Кое-как дотерпев до отъезда из деревни, я с головой погрузился в процесс конструирования и к исходу второго дня напряженной возни получил-таки работающий прототип нового умения. На этот раз в качестве исходной формы была выбрана компактная сфера с двумя слоями однотипных символов, стабилизировавших внутреннее физическое пространство и переводивших его на магический пласт бытия. Как именно работала эта конструкция, я и сам до конца не понимал, однако в данном случае мое незнание успешно компенсировалось энергией — заклинание на полную катушку использовало внутренний резерв и хотя его запасы достаточно быстро истощались, это было всего лишь технической проблемой, которую при желании можно было как-то решить. Главным являлось другое — когда я засунул внутрь сферы камешек, отошел на несколько шагов в сторону, а затем перекрыл подачу энергии, материализовавшийся прямо в воздухе кусок гранита непринужденно шлепнулся в пыль у моих ног. Потайной карман работал, скрывал от любопытных взглядов нужные мне предметы, а также успешно перемещал их в пространстве. И чрезмерный расход силы на этом фоне казался несущественной мелочью.

Очевидный успех подстегнул меня к более кропотливой работе и спустя несколько дней новое умение приобрело более совершенный вид. Теперь оно располагалось прямо в моей грудной клетке и эффективно маскировалось за счет ауры, а на случай внезапных трудностей я предусмотрел механизм аварийного выброса, не позволявший спрятанным вещам остаться где-нибудь в легких или блокировать работу сердца. Тест этой механики был произведен на маленькой серебряной монетке, которую я спрятал у себя в бедре, рассчитывая в случае провала попросту выковырять ее ножом. К счастью, все прошло по запланированному сценарию — стоило мне только отрубить подачу энергии, как блестящий кругляш возник прямо на штанине, демонстрируя тем самым полную безопасность и готовность заклинания. Еще более приятным обстоятельством являлось то, что мне удалось-таки неплохо оптимизировать его работу, а мой внутренний резерв в процессе экспериментов чуточку расширился — во время случайной проверки характеристик табличка отразила абсолютно неожиданный для меня бонус.

Все остальные параметры никак не изменились, но это не помешало мне в очередной раз почувствовать себя могучим волшебником. Надо сказать, что оснований для этого хватало — теперь я на постоянной основе разрабатывал новые заклинания, сражался с духами и чувствовал мысли других людей, а местные видящие без каких-либо оговорок считались с моими талантами. Возможно, до настоящего величия было еще очень далеко, но первые шаги в этом направлении я уже сделал.

На волне вполне объяснимого позитива я вернулся к заклинанию портала, потратил еще сутки на его оптимизацию, а затем решил провести небольшой тест и дотянуться до родной Земли. Недавние успехи заметно ослабили мое желание любой ценой вернуться домой, однако сделать это в любом случае требовалось и текущий момент был ничем не хуже любого другого. Неудачи я опять же не страшился — благодаря ей можно было выявить существующие недостатки, после чего сконцентрироваться на их устранении. Одним словом, полевые испытания являлись вполне логичным этапом моих исследований.

Караван продолжал петлять между заброшенными поселениями, вокруг не происходило ровным счетом ничего интересного и спустя какое-то время это обстоятельство подтолкнуло-таки меня к активным действиям. Дождавшись очередного привала, я несколько раз протестировал заклинание на мизерном объеме энергии, убедился в его стабильности, после чего отправился в лес. Часовые проводили меня откровенно заинтересованными взглядами, но задавать вопросов не стали. А спустя еще десять минут я обнаружил маленькую полянку, идеально соответствовавшую моим замыслам.

— Так…

Решиться на откровенно опасную авантюру было достаточно трудно, но мне очень сильно хотелось проверить результаты своей работы. Настолько сильно, что это желание перевесило все доводы разума.

Мерцавшая едва заметным оранжевым светом печать устроилась на земле, я окинул ее придирчивым взглядом, после чего достал нож. На этот раз уговорить артефакт поделиться накопленными резервами оказалось достаточно легко и буквально через несколько секунд меня начали захлестывать волны чужой силы — жгучей и злобной. Как и раньше, ощущения были чертовски неприятными, однако мне удалось справиться с подступившей паникой и направить весь этот мутный поток в сторону печати. Впрочем, сделать это с ювелирной точностью не удалось — выросшая на полянке трава мгновенно почернела и распалась невесомым пеплом, а сам я тут же ощутил распространяющееся повсюду тепло. Но созданная мною конструкция также получила свою долю энергии, засияв подобно новогодней гирлянде.

Окружающий мир как будто замер, страшась происходящего. Секунды одна за другой улетали вдаль, льющаяся из артефакта сила никак не заканчивалась, руны горели все ярче, окружавший меня воздух становился все горячее и горячее, вот только желанный портал упорно не хотел раскрываться. Я старательно держал перед собой образ хорошо знакомого университетского парка и продолжал питать стремительно набиравшую мощь конструкцию, однако результата это не давало. Более того, в какой-то момент времени лежавшие передо мной символы начали дрожать и переливаться, демонстрируя первые признаки нестабильности. Заметив это, я тут же перекрыл текущую от ножа реку энергии, оборвал все связи с печатью, развернулся и стремглав бросился наутек.

Ночное зрение позволяло без проблем уворачиваться от веток и перепрыгивать через поваленные стволы деревьев, так что за четверть минуты я успел пробежать метров пятьдесят. А затем все вокруг озарилось ярчайшей вспышкой, поток наполненного огнем воздуха подхватил меня словно пушинку и буквально впечатал в стоявшее впереди дерево. Грудная клетка ощутимо хрустнула, мимо пролетело что-то огромное, над головой раздался гулкий треск, кожу опалило жгучим пламенем, по нервам растеклась знакомая боль…

Я успел было попрощаться с жизнью, однако вызванный моими опрометчивыми действиями катаклизм завершился так же внезапно, как и начался. Взрывная волна рассеялась, жар отступил, магический ветер стих, а в поле моего зрения остались только поваленные древесные стволы и разгоравшийся на месте неудачного эксперимента пожар.

— Вот дерьмо.

Устроенный мною катаклизм никого не обрадовал — мало того, что из-за внезапного всплеска энергии, а также последовавшего за этим взрыва готовившиеся к отдыху люди были вынуждены спешно бросить свои текущие дела и на всякий случай занять оборону, так еще и разгоревшийся пожар стал вполне реальной проблемой, угрожавшей всему каравану. К счастью, несмотря на жаркое время года, серьезной засухи в этой местности не наблюдалось, дожди время от времени шли, поэтому огонь распространялся достаточно медленно — как только мастер Ши разобрался в происходящем, то сразу же отправился на место происшествия и достаточно быстро утихомирил не успевшую разыграться стихию. Каким образом ему это удалось я до конца не понял, но у меня сложилось впечатление, что волшебник банально вытянул из очагов возгорания лишнюю энергию, вследствие чего пожар сам собой затих.

— И что здесь случилось? — не слишком дружеским тоном поинтересовался маг, когда угроза окончательно миновала. — Сюда кто-то приходил? Души?

— Нет. Это была тренировка.

— Какая еще тренировка?

— Я проверял, будет ли работать мой портал.

Видящий окинул красноречивым взглядом оставшуюся после взрыва воронку, ткнул носком сапога комок спекшейся и обугленной земли, глубоко вздохнул, но ничего больше не сказал и ушел в сторону лагеря. Я чуточку помедлил, а затем отправился вслед за ним, чувствуя себя вконец проштрафившимся неудачником.

После этого инцидента отношение ко мне заметно изменилось — простые рабочие начали держаться чуть дальше обычного, торговцы стали больше улыбаться и меньше разговаривать в моем присутствии, а оба волшебника вернулись к тактике мягкого ненавязчивого игнора. Более того, когда во время очередного перехода мне вздумалось снова поработать над печатью, догнавший телегу Кашин вежливо, но весьма однозначно попросил этого не делать.

— Извини, Макс, но если хочешь заниматься магией, делай это где-нибудь в другом месте. Нам не нужно, чтобы половина каравана сгорела к демонам.

— Понял. Справедливо.

— Спасибо, — кивнул маг, отпуская борт повозки. — Извини, но мы должны избегать любых потерь.

— Да, не вопрос…

Отстаивать свои права и портить отношения с торговцами было глупо — хотя мои действия и не нанесли прямого ущерба их товарам, я по-прежнему испытывал легкое чувство вины за доставленные хлопоты. Перспектива остаться без компании опытных проводников меня также не прельщала, поэтому я на время забросил тренировки, сконцентрировавшись на тянувшихся по обеим сторонам дороги ландшафтах. Увы, но окружавшая нас природа продолжала оставаться максимально однообразной — заросшие полынью равнины сменялись пологими холмами, иногда поодаль возникали небольшие рощицы и отдельные деревья, но затем все это исчезало, а вокруг опять смыкались бесконечные поля. Горький запах полыни, иссушающий жар висящего в небе солнца, стрекотание прячущихся в траве насекомых, скрип колес, грустное похрапывание уставших лошадей…

В какой-то момент времени, чувствуя, что начинаю сходить с ума от невыносимой скуки, я решил пообщаться с ножом, однако здесь мне было уготовано крайне неприятное открытие — артефакт полностью абстрагировался от внешних контактов, превратившись в обычную безделушку. Заключенные в нем силы никуда не делись, но когда я ради эксперимента захотел позаимствовать капельку энергии, то столкнулся с равнодушным отказом — клинок больше не собирался тратить накопленные резервы черт знает куда. Кредит доверия совершенно точно закончился, а чтобы его восстановить, требовалось каким-либо образом пополнить истощенные запасы. За чей угодно счет.

Фантомов в округе не наблюдалось, другие враги также отсутствовали, поэтому восстановление отношений с капризным ножиком пришлось отложить на будущее. Я сделал в памяти соответствующую зарубку, после чего спрятал артефакт и вернулся к созерцанию полынного моря. Час, другой, третий…

Спустя два дня монотонного перемещения по осточертевшей мне равнине мы приблизились к окрестностям еще одного мертвого города и направились туда, где должна была располагаться здешняя община искателей сокровищ. Выйти к маленькой деревушке не составило особого труда, но вот дальше нас поджидал весьма неприятный сюрприз — поселок оказался брошенным. Утративший магическую подпитку частокол был слишком низким и редким, покосившиеся ворота с трудом висели на ржавых петлях, спрятавшиеся за ними домики щеголяли темными проемами распахнутых настежь дверей, а вокруг царила неповторимая атмосфера упадка и заброшенности. Никакой трагедии здесь не произошло, местные обитатели явно ушли отсюда по своему собственному желанию, но картина все равно получилась тягостной — к сожалению, жизнь в этом мире продолжала сдавать позиции, уступая неспешному давлению фантомов, демонов и других призрачных тварей.

Торговцы также оказались разочарованы открывшимся зрелищем, но это не помешало им расположиться на ночлег в брошенном селе — здесь остались многочисленные удобства, заметно облегчавшие жизнь как людям, так и животным. Пока все остальные занимались привычной работой, я обошел территорию по периметру, заглянул в несколько избушек, после чего наткнулся на относительно свежую могилу. Маленький и очень характерный холмик земли располагался в самом дальнем уголке деревни, был украшен двумя пучками засохших цветов, а на воткнутой рядом с ним палке висело простенькое ожерелье из покрытых затейливой резьбой костей. Если учесть тот факт, что кладбища в этих краях старались организовывать как можно дальше от жилых домов, то после смерти неизвестного мне человека жить здесь уже никто не планировал. Соответственно, передо мной скорее всего находились останки местного видящего. Или главы поселения.

Постояв пару минут возле холмика, я встряхнулся, ушел обратно к воротам, после чего разыскал там мастера Ши.

— Здесь есть могила. Свежая.

— Где именно? — тут же встревожился маг. — Одна?

— Да, одна, вон там. Никаких душ рядом нет.

— Души иногда возвращаются, — пояснил старик, направляясь в указанную мной сторону. — А иногда прячутся. Сюда?

— Да, вот здесь.

Могила волшебнику совершенно точно не понравилась — осторожно потыкав сапогом слежавшуюся землю и дотронувшись до ожерелья, он болезненно скривился, прошептал себе под нос что-то раздраженное, а затем глубоко вздохнул:

— Терпеть не могу такие вот подарки. Вот что мешало им вытащить его в лес?

— Вы про жителей?

— Про них, — кивнул маг, продолжая смотреть на ожерелье. — Видишь эту штуку?

— Вижу.

— Внутри нее сидит чей-то отпечаток души. А это значит, что сама душа будет летать где-нибудь рядом, пока окончательно не сдохнет.

— Может быть, она уже того, все?

— Очень сомневаюсь, — буркнул собеседник. — Слишком уж могила свежая.

Найденное мною захоронение заметно испортило настроение готовившимся к отдыху людям — насколько я понял, одинокий фантом вполне мог забраться в голову к простому человеку, незаметно свести его с ума и внушить острое желание кого-нибудь убить. По идее, амулеты должны были защищать от этой угрозы, однако приближалась ночь, во время которой особо хитрые призраки получали достаточное количество времени для того чтобы спокойно выбрать себе жертву, аккуратно истощить ее обереги, а затем и взять под контроль. Был ли в деревне призрак и хватило бы у него смекалки на подобные действия, все еще оставалось загадкой, но игнорировать эту угрозу волшебники не имели права. В итоге желанная ночевка превратилась для караванщиков в сущее мучение — как только окончательно стемнело, по деревне начали бродить патрули, а оба видящих заняли место у центрального костра и приготовились к посменному дежурству. Я слегка поудивлялся тому обстоятельству, что все эти неудобства создал один-единственный гипотетический фантом, но затем выбросил проблемы соседей из головы, организовал вокруг себя охранную печать и уснул.

Следующее утро стало переломной точкой в нашем путешествии. Так как ночью ничего страшного не случилось, настроение торговцев быстро вернулось к прежним значениям, а в разговорах стали все чаще проскальзывать мечтательные нотки — брошенная деревушка располагалась в нескольких днях пути от финальной точки маршрута, других остановок запланировано не было и мысли уставших от бесконечной дороги людей сами собой перетекли в новое русло. Кто-то грезил о хорошей бане, кто-то беззастенчиво вспоминал знакомых девиц легкого поведения, кто-то считал вероятную прибыль и вовсю готовился тратить деньги, кто-то думал о семье и друзьях. Меня такие разговоры слегка нервировали, но абстрагироваться от них никак не получалось — складывалось впечатление, что у моих спутников разом сорвало некие внутренние шлюзы, в результате чего весь караван перешел в режим повышенной болтливости. Впрочем, ближе к полудню это массовое выражение чувств немного стихло.

Спустя два или три часа размеренного передвижения по ставшей чуть более утоптанной дороге нам попался встречный караван — точно такая же вереница допотопных телег, плотно набитых всяким хламом и сопровождаемых десятком суровых воинов. Охрана у конкурентов выглядела на порядок более профессиональной, наряды торговцев показались мне чуточку богаче, однако встреча прошла в очень теплой и дружеской обстановке. Две цепочки повозок замерли друг напротив друга, сразу после этого начался спонтанный обмен новостями, затем откуда-то появилась бочка с пивом, а в результате все мероприятие затянулось часа на два. Обычные сплетни были мне абсолютно без надобности, но я все равно болтался в толпе, пил вместе с остальными горьковатое пиво и старался проникнуться жизнью неотвратимо приближавшегося города. Надо сказать, что общие настроения только что покинувших его караванщиков казались немного рафинированными — никто из них не говорил о проблемах, никто не поливал помоями соседей, никто ни на что не жаловался, так что чаще всего беседы сводились к обсуждению забавных жизненных ситуаций или чьих-то местечковых достижений. Складывалось впечатление, что в этом мире абсолютно все люди испытывают друг другу если не откровенно дружеские, то вполне теплые чувства. Учитывая глобальную ситуацию, поверить в это было достаточно легко, но у меня все равно возникло легкое чувство недоумения — слишком уж сильно отличалось такое поведение от привычных мне по другим реальностям войн, интриг и прочих конфликтов.

Градус радостного ожидания после этой незапланированной встречи ощутимо поднялся и больше уже не опускался. До конца дня наш караван прошел мимо двух заброшенных поселков, пересек реку по удивительно хорошо сохранившемуся мосту, однако до конечной точки маршрута все же не добрался, остановившись на ночевку в маленькой рощице. А вот еще через сутки, преодолев самый последний отрезок пути, оказался-таки рядом с целью.

Городок с громким, но при этом весьма банальным названием «Свободный» располагался на берегах узенькой речки в непосредственной близости от достаточно крупного перекрестка. Думаю, именно этот перекресток стал определяющим фактором при выборе места для будущего поселения — благодаря его наличию здешние торговцы могли отправлять свои караваны в любую сторону света без особых логистических трудностей. Река обеспечивала людей питьевой водой, на ее берегах виднелись большие участки возделанной земли, чуть поодаль возвышалась новенькая мельница, так что отстроенная с нуля община казалась вполне самодостаточной и успешной. С безопасностью здесь также был полный порядок — мне сразу же бросилась в глаза длинная каменная стена, опоясывавшая город непрерывной защитной линией. Уберечь местных жителей от набегов каких-нибудь пришлых варваров эта преграда не могла, но бесплотных гостей должна была отпугивать с легкостью — слишком уж много энергии оказалось сконцентрировано в испещренных непонятными символами кирпичах. Настолько много, что их близость лично у меня вызывала хоть и легкую, но вполне отчетливую тревогу.

Стоявшие прямо за стеной домики не радовали каким-то особенным разнообразием — их строили из того же самого желтоватого известняка что и стену, дизайн также не блистал оригинальностью, а количество этажей обычно не превышало трех. Во всяком случае, более высотных построек я не заметил.

— Добрались наконец-то, — оборвал мои размышления поравнявшийся с телегой мастер Ши. — Сейчас до карьера доедем и можно будет расслабиться. Уже знаешь, куда идти?

— Нет. А что за карьер?

— Раньше там камень для постройки рубили, а сейчас на его месте озеро образовалось. Животных лучше всего там держать.

— Ясно.

— Ты все еще собираешься искать небесный храм? Или передумал?

— Будет видно по ходу дела.

— Если решишь забыть об этих глупостях, то я могу замолвить за тебя словечко, — неожиданно предложил волшебник. — В городе всегда есть место для видящих, которые умеют обращаться с энергией. Жилье тебе найдут, деньги, опять же, всегда будут. Ну и о благодарности от жителей не забывай. Здесь ценят тех, кто стоит на пути у призраков.

Я хотел было высокомерно отказаться, однако внезапно понял, что волшебник нарисовал очень даже реальный вариант моего дальнейшего будущего. Сделать портал на Землю у меня так и не вышло, нож все еще отказывался делиться силой, пресловутый небесный храм вполне мог оказаться бредом какого-то местного придурка, а в результате я рисковал остаться в этом чертовом мире навсегда. Верить в это не хотелось, но учитывать подобный расклад было необходимо.

— Спасибо. Если ничего не получится, воспользуюсь вашей рекомендацией.

— Как надумаешь, загляни в Синюю башню и скажи, что от меня.

— Хорошо. А куда идти, чтобы отыскать этот самый храм? В какую сторону?

— Говорят, он где-то на севере, — пожал плечами собеседник. — Возле столичных пустошей два наших поселка есть, там и надо спрашивать.

— А здесь вообще никто ничего не знает?

— Здесь у людей других занятий хватает. Но в тавернах разный народ появляется, может там и слышали чего.

Совет выглядел вполне дельным и абсолютно соответствовал уже имевшемуся у меня опыту, однако прозвучавший в голосе волшебника скепсис яснее ясного говорил о том, что он сам думает про такой вот способ получения хоть сколько-нибудь ценной информации. В принципе, его точка зрения была вполне логичной — я уже давно понял, что обычных людей сказки о путешествиях между мирами не интересуют, а вдохновленные ими романтики наверняка ехали прямиком в те самые деревни, о которых говорил мастер Ши. То есть, здесь мне приходилось рассчитывать исключительно на удачу.

— Спасибо. И за рекомендацию тоже.

— Ты хороший парень, — внезапно улыбнулся маг. — Не загуби свою жизнь всякими глупостями.

Караван поравнялся с невзрачными воротами, я собрался было распрощаться с торговцами и зайти в город, но в самый последний момент передумал. Отчасти из-за желания своими глазами увидеть старый карьер, отчасти из-за боязни расстаться с единственными знакомыми людьми на этом участке суши — почему-то этот момент становился для меня все более важным и сейчас также вызывал отчетливый внутренний дискомфорт. Впрочем, я понимал, что подобные чувства могут быть лишь реакцией на оказавшийся слишком близко магический барьер.

Гулявшие по стене охранники провожали нас дружелюбными взглядами, выскочившие из-за ворот мальчишки стайкой вились возле одной из телег в надежде на какой-нибудь мелкий подарок, а валявшаяся в придорожной пыли собака лениво наблюдала за лошадьми, даже не пытаясь на них гавкать. Общая картина выглядела настолько мирно, что от нее прямо-таки веяло классическими пасторалями средневековых земных художников. Тем не менее, моя тревога лишь разрасталась, все сильнее действуя на нервы и заставляя сомневаться в каждом будущем шаге — дошло до того, что я вспомнил недавнюю встречу двух караванов, снова задался вопросом о причинах столь миролюбивого поведения, а потом разозлился на самого себя за излишнюю трусость.

— К черту… тьфу, блин…

Открывшийся нам через пятнадцать минут карьер примыкал к городской стене и смотрелся настолько убого, насколько это вообще было возможно. Когда-то давно из него явно попытались сделать приличное озеро, но результат оказался не самым впечатляющим — вода быстро застоялась, наполнилась испражнениями животных, после чего зацвела, превратив глубокую яму в мутный и вонючий пруд. Наверное, какое-то время его даже пытались чистить, но затем просто махнули рукой и пустили дело на самотек. Теперь по берегам этого рукотворного болотца располагались многочисленные загоны для скота, а вот людей поблизости видно не было — распространявшиеся по округе миазмы отгоняли отсюда всех любопытных. Я также не захотел терпеть настолько пикантные ароматы, оперативно попрощался с караванщиками, закинул на плечо сумку и направился к ближайшим воротам.

— Добрый день. Подскажете, где тут остановиться можно?

Дремавший возле стены часовой встрепенулся, поспешно занял вертикальное положение, однако тут же осознал, что ничего экстраординарного не случилось и благожелательно улыбнулся:

— Хорошего дня. Вон там, за углом, таверна Рыжего Сашима есть. Еда у них отличная, а вот пиво варить совсем не умеют. Ты к нам откуда?

— Возле Дашана раньше жил, — сообщил я, оглядываясь по сторонам. — А если за пивом, то куда?

— Еще два перекрестка пройдешь, там большой кабак с зеленой кружкой над входом будет. Мы с ребятами обычно в нем сидим. Дашан твой на севере где-то, правильно?

— На востоке. Ну, или на северо-востоке, хрен разберешь.

— Там до сих пор люди живут?

— Неа, только призраки. Мы у них из-под носа разные вещички выносили.

— А, собиратель, — понимающе хмыкнул часовой. — В южные порты двинешь?

— С чего ты взял?

— Да вот подумалось что-то. Или в городе решил осесть?

— Как пойдет, — уклончиво ответил я. — В столицу никто из местных не заглядывает?

— Из Аншанассы не возвращаются. Даже не думай туда кости бросать. Это тебе не ваши северные прогулки.

— Мне отдохнуть хочется. Духи подождут.

— Верно говоришь, верно…

Беседа с разговорчивым охранником стала хорошим успокоительным средством — я получил лишнее подтверждение тому факту, что в городе живут совершенно нормальные люди и временно перестал рассматривать все вокруг в качестве потенциальной угрозы. На первый взгляд, этот подход являлся вполне адекватным — бродившие по своим делам аборигены не обращали на меня внимания, нежившиеся на солнце собаки даже не смотрели в мою сторону, а типичные для других средневековых поселений стражники здесь и вовсе отсутствовали. Никто не следил за мной цепким профессиональным взором, никто не задавал лишних вопросов, никто не держал в руках оружия…

Чувствуя легкий когнитивный диссонанс, я прошел мимо рекомендованных часовым заведений, добрался до центральной площади, сделал большой круг по извилистым улочкам, а затем остановился на тщательно замощенной гладким известняком набережной и попытался разобраться в собственных чувствах. Здесь все еще оставалось над чем подумать — хотя действовавшая мне на нервы тревога начала стихать сразу после того как я оказался внутри защищенного периметра и эту проблему можно было считать решенной, местное общество до сих пор казалось мне излишне вальяжным, радостным и каким-то неправильным. С другой стороны, в доносившихся до меня эмоциях не наблюдалось ничего опасного или странного — я успел поймать на себе заинтересованный взгляд проходившей мимо девушки, ощутить ленивое равнодушие отдыхавшего на лавочке мужика, уловить искреннее веселье бегавших в соседнем дворе мальчишек, а также найти множество других подтверждений нормальности всего происходящего. То есть, у моей паранойи действительно не было под собой никакого фундамента, кроме излишне сильного защитного барьера. Либо же я попросту не мог докопаться до этого фундамента.

Проведя на набережной минут еще десять и поймав на себе пару любопытных взглядов, я решил не заморачиваться по этому поводу больше необходимого, двинулся в обратный путь и очень скоро оказался перед входом в нужную таверну. Небрежно сколоченная из грубых широких досок дверь тихо скрипнула, мне навстречу дохнуло ароматом свежеиспеченного хлеба и желудок судорожно дернулся, напоминая о том, как сильно он соскучился по нормальной пище. Я тихо хмыкнул, прошел в общую комнату и остановился перед абсолютно пустым столом, явно выполнявшим функции барной стойки.

— Эй? Есть кто живой?

Несколько секунд ничего не происходило, а затем в глубинах дома раздался громкий стук, послышались быстрые шаги и в зале появился румяный и плечистый рыжий мужик с вымазанными в муке руками. Скорее всего, это был тот самый Сашим, о котором говорил охранник.

— Хорошего дня, — поздоровался я. — Слышал, у вас тут пожить можно.

— Можно, — согласился мужик, вытирая ладони о рубашку. — С караваном пришел?

— Ага.

— Деньги есть? Или безделушками платить будешь?

— Золотых монет набрал по дороге. Здесь они как, ценятся?

— Пойдут, — без особого энтузиазма кивнул собеседник. — Долго жить собрался? Неделю, месяц?

— Неделю, наверное. Дальше посмотрю.

— Двадцать золотых, если вместе с едой. Десять, если просто так.

Озвученные цены заставили меня приоткрыть рот и мысленно выругаться, но я вовремя вспомнил о том, что бесполезный желтый металл по вполне объективным причинам имеет здесь крайне низкую стоимость, а используют его только из-за удобства расчетов.

— Вместе с едой. Говорят, вы тут шикарно готовите.

— Что есть, то есть, — довольно улыбнулся Сашим. — Любим с женой это дело.

— Непривычно тут у вас, — заметил я, вытаскивая из внутренних карманов монеты. — Спокойно все, тихо, никто не ругается, оружия не носит…

— Слишком мало нас осталось, чтобы собачиться, — неожиданно грустным тоном произнес хозяин таверны. — Да и зачем ругаться-то. Если кулаки чешутся, можно на потешные бои сходить, если же чего плохого задумал, то видящие тебя мигом за стену вышвырнут. В мире и так слишком много дерьма, а мы тут спокойно жить хотим.

— Ну да, логично. К нам иногда странники приходили, но у них вечно какой-то мусор в голове был.

— Вот именно. Отсюда таких мигом выкидывают.

— А сколько сейчас в округе новых городов есть? — полюбопытствовал я, двигая вперед кучку золота. — Вроде, на краю пустошей две штуки?

— Это так, деревеньки, — отмахнулся собеседник. — Городов мало, да и далеко они все. На островах, знаю, собирались город строить, но не собрались. А так самый ближний рядом с Китовой бухтой. Но до нее миль пятьсот идти, если напрямик.

— Далеко.

— А зачем спрашиваешь? Торговлей заняться решил?

— Да мне просто интересно. В нашей глуши новостей почти нет, про мир никто ничего не знает.

— А ты решил от родителей удрать и сам все увидеть?

— Типа того, — усмехнулся я, почесывая отросшую бороду. — Тут вообще помыться можно где-нибудь? Помыться, постричься?

— Вода на заднем дворе, но если отдохнуть хочешь, то лучше в городскую баню иди. Она после заката открывается.

— Ясно. А что насчет поесть?

— Да как захочешь, так и говори, мы с женой соорудим чего-нибудь. Вечером хороший ужин будет, утром завтрак, а днем спрашивать надо. Комнату показать?

— Давайте.

Предложенный хозяином номер мне понравился — в небольшом помещении располагалась кровать, стол и два стула, окна были застеклены, а на полу лежал большой пушистый ковер, успевший собрать немало пыли, но все равно красивый. Правда, все удобства располагались снаружи здания, но к этому вполне можно было привыкнуть.

— Обживайся, — великодушно предложил хозяин. — Если голоден, то у нас хлеб свежий есть, яйца и шаман жареный.

— Кто-кто?

— Шаман. Ну, мяско на угольках.

— А, понял. Да, я бы поел чего-нибудь.

— Тогда бросай вещи и спускайся, скоро все будет.

Когда передо мной оказалась яичница, горячий хлеб и несколько кусков пахнущей дымом свинины, я испытал легкое чувство дежа вю. Процесс заселения в таверну, общение с ее владельцем, сытный крестьянский обед — все это чертовски напоминало мои былые приключения. Сколько уже раз мне доводилось вот так вот сидеть, смотреть в окна, думать о том, где можно найти необходимую информацию, планировать будущее…

— Квас будете? — появившаяся возле моего столика дородная женщина с улыбкой продемонстрировала большой глиняный кувшин. — Или лучше компот?

— Лучше квас. Спасибо большое.

— Такой молодой, — неожиданно умилилась хозяйка. — И как тебя родители-то из дома отпустили?

— Да я сам ушел, никого не спрашивал.

— Ой, какие же вы, молодые… а кем работать собираешься?

— Да я про небесный храм узнать хотел. Он же где-то рядом?

— Еще один, — скорбно покачала головой собеседница. — Что ж вас, молодых, туда так тянет?

— Интересно же.

— Интересно ему… ой, молодые, молодые…

Получить вменяемую информацию на этот раз не удалось, зато я увидел хороший пример того, как относятся к загадочному храму простые жители города. Судя по всему, их мнение полностью совпадало с мнением того же Сайхала, однако никакого негатива мое признание не вызвало. И на данный момент это было самым главным.

Как следует наевшись, я оставил большую часть вещей в комнате, после чего вышел на улицу и отправился бродить по городу, проникаясь его атмосферой, а также внимательно следя за уровнем собственного беспокойства. К сожалению, найти что-то действительно интересное у меня так и не получилось — местные обитатели продолжали заниматься своими делами, издалека доносился звон кузнечного молота, ноздри улавливали запахи еды и дыма, но все это лежало в рамках уже известной мне средневековой пасторали. Сонное царство продолжало оставаться сонным, а его жители как будто находились в состоянии вечной сиесты.

Некоторое время я размышлял о том, допустима ли такая экономическая модель города, при которой он изначально создается только для богачей и не довелось ли мне попасть в логово классических работорговцев, но затем увидел на одной из улиц груженую овощами кособокую телегу, после чего внезапно успокоился — что ни говори, а некоторые странности в поведении аборигенов вовсе не являлись признаком чего-то действительно ужасного. Да и лезть в чужой монастырь со своим уставом однозначно не стоило.

С трудом одолев тревожные мысли, я нашел местную баню, договорился о том, что мне подогреют пару ведер воды и дадут бритвенные принадлежности, а затем обстоятельно привел себя в порядок. Сразу после этого настало время пить пиво и общаться с городскими забулдыгами — в моей стратегии поиска ценных сведений этот подход занимал ключевое рлдлэнгтн. Выдумывать что-то особенное мне было откровенно лень, так что я просто дошел до рекомендованного часовым кабака, завалился внутрь и расположился за боковым столиком, приняв вид заморенного жизнью путешественника. Мое появление никого не заинтересовало, пиво действительно оказалось вкусным, так что спустя полчаса я ощутил искреннее умиротворение. Спокойная обстановка, негромкие разговоры, приятный освежающий напиток…

Узнать что-то полезное в первый день так и не получилось — я банально напился, еле дошел до своего нового места жительства, после чего чуть ли в прямом смысле этого слова упал на кровать и мгновенно заснул. Однако спустя еще три дня неторопливых прогулок и посиделок информация все же стала накапливаться. В первую очередь подтвердились слова мастера Ши — неподалеку от города на самом деле располагались две деревни, которые служили опорными пунктами для различного рода авантюристов и пытавшихся отыскать небесный храм мечтателей. Затем я узнал, что никакого регулярного сообщения с этими деревнями не существует — все желающие при любых раскладах шли туда своим ходом. Сразу после этого мне порекомендовали нанять для путешествия охранников — как оказалось, местные стражи порядка весьма охотно брались выполнять такую работу, за огромные деньги сопровождая кого угодно хоть до самой границы пустошей. А вот дальше начались те самые откровения, ради которых я и задержался в городе.

— Ты пойми, малыш, правды-то ведь никто не знает, — заговорщицким шепотом поведал мне очередной случайный знакомый, когда я нехотя озвучил ему свои дальнейшие планы и столь же нехотя попросил дать какой-нибудь совет. — Все вокруг брешут, что это глупые сказки, но они-то ничего не видели. А вот кое-кто видел. Своими глазами.

— Что именно?

— Может, еще пива возьмем? На сухое горло болтать трудно.

— Да не вопрос. Я угощаю.

— Это ты правильно, малыш, это ты правильно… не пожалеешь.

Я уже начал жалеть о том, что связался с каким-то непонятным типом, но тут собеседник посерьезнел и заявил:

— Мы с друзьями раньше до самой столицы ходили. Лет шесть назад или семь.

— До столицы? Туда же нельзя?

— Это сейчас нельзя, — тихо произнес мужик. — А раньше было можно. Раньше туда многие таскались.

— Понял.

— Места возле столицы дерьмовые, очень дерьмовые. Без хорошего амулета к ней мало кто совался, а кто совался, обратно уже не показывался. Но мы ходили и возвращались. Много раз.

— Ясно.

Перед нами появились две огромные кружки с пивом, рассказчик жадно присосался к одной из них, а потом издал вздох облегчения:

— Хорошо. Прям совсем хорошо.

— Так а что дальше-то было? — спросил я, берясь за свою посудину. — Что именно случилось?

— А то случилось, малыш, что знающие люди в те края как-то перестали ходить. Зимой ходили, весной ходили, а летом смотришь… и никого. Мы тогда очередную вылазку спланировали, до самой границы добрались — и все.

— Что — «все»?

— Не захотелось нам дальше идти. Как отрезало.

— Вы что-то почувствовали? Страшно было?

— Тревожно, я бы сказал. Как будто на смерть собственную таращишься и думаешь, вперед идти или назад. Вот мы назад и повернули.

— Знакомо…

— А где-то через месяц заявляется в город один наш знакомый. И говорит, что в столице построили небесный храм, который забирает к себе всех достойных. Вроде как, если придешь к нему, то тебе сразу всяческий почет оказывают, уважение…

— Кто оказывает?

— Да хрен его знает, — вздохнул собеседник, рассматривая опустевшую кружку. — Еще пива возьмешь? И пожрать чего-нибудь.

— Само собой. Эй, красотка! Нам еще пива с колбасками!

— Умер тот знакомый через два дня.

— Как?

— Да просто умер и все. Пришел, рассказал пару небылиц и сдох, как собака шелудивая.

— Странно это все, — заметил я, допивая свою порцию. — А потом?

— А потом мои друзья захотели глянуть, что там происходит. Я этих дураков отговаривал, но они решили, что самые умные. Пошли — и больше их никто не видел.

— Вот дерьмо.

— Не то слово, малыш, не то слово. Но самое дерьмовое, что об этой истории весь город узнал. Караванщики, собиратели разного старинного дерьма, мелкота всякая. И теперь туда целые толпы дураков идут.

— Идут, но не возвращаются?

— Почему же не возвращаются? — улыбка мужика превратилась в оскал голодной акулы. — Иногда возвращаются, рассказывают нам, что их друзья отправились в лучшие миры, а затем снова уходят. И больше их уже никто никогда не видит.

— А что…

— Пойду я, малыш. Ночь на дворе.

Короткий разговор с охочим до бесплатной выпивки забулдыгой не принес никакой реальной конкретики, однако вселил в мою душу еще больше смутных подозрений — хотя вокруг до сих пор не происходило ничего из ряда вон выходящего, у меня сложилось очень стойкое ощущение какой-то неприглядной тайны. Тайны, о которой все знают, которую никто особо не скрывает, но до которой чрезвычайно сложно додуматься самостоятельно. Странная работа городской защиты, странное поведение людей, странный рассказ — все эти мелкие фрагменты общей картины упорно не давали мне покоя, заставляя часами напролет бродить по тавернам и кабакам, пить осточертевшее пиво, а также ввязываться в разговоры с оказавшимися рядом посетителями. И хотя на первый взгляд польза от такого занятия была крайне сомнительной, в конце концов оно дало-таки нужный мне результат.

— Я вот думаю на днях в столицу двинуть, — заговорщицким тоном сообщил я очередному бармену, прихлебывая только что полученный напиток. — Слышали оттуда какие-нибудь новости?

— Да какие там новости, — лениво ответил дородный усатый мужик, в лучших традициях голливудских фильмов протирая тряпочкой длинную стойку. — Деревенские бегают по округе, пришлых дурачков щиплют, да кукурузу выращивают. У них других занятий-то и нет, считай.

Пассаж про дурачков я уже неоднократно слышал — местные жители не стеснялись признаваться в том, что считают отправлявшихся на поиски небесного храма мечтателей очень недалекими людьми. А вот тот факт, что их кто-то «щиплет», всплыл только сегодня.

— Щиплют, значит? И как это делается?

— Так ценами жеж. Купил здесь овцу за сотню золотом, отвез туда, сбагрил этим убогим за три сотни — и все счастливы. Не обижайся, я не тебя имел в виду.

— А на кой черт им овца?

— Так дорога-то дальняя, жрать всем хочется.

— Ясно. А из столицы давно люди возвращались? Мне рассказывали, что оттуда вообще никто не приходит.

— Приходят, не приходят… был пару месяцев назад один мужик, три дня про свой храм трещал, а затем упился до смерти, как дворняга подзаборная. Еще пива будешь?

— Обязательно, — кивнул я, чувствуя, что в кои-то веки нащупал интересную ниточку. — И колбасы жареной, иначе тоже упьюсь к чертям.

— Да с этой водички никто не упивается, — добродушно хмыкнул собеседник, подбрасывая дрова в маленькую печь. — Вот с винами сладкими такое часто бывает.

— Что-то не видел я тут никаких вин.

— Спрашивать надо. Они не у всех попадаются.

— Ясно. А этот пьяница что-нибудь интересное говорил?

— Да как обычно. Дескать, прошел до самой Аншанассы, отбился от всех самых страшных демонов, а затем проводил друзей к небесному храму и вернулся. Этот бред уже никто слушать не хочет.

— У нас на севере об этом мало что знают. Байки все время гуляют, но я о таких вот рассказах первый раз слышу. Точнее, не совсем первый, но только здесь хоть что-то начал понимать.

Бармен еще раз хмыкнул, отправил на грубую сковородку несколько кусков аппетитно выглядевшей колбасы, после чего весело рассмеялся:

— Правду говорили, что ты рано или поздно до меня дойдешь. А я думал, терпения не хватит.

— Э… в смысле?

— Думаешь, тут никто не заметил, что какой-то седой мальчишка про небесный храм днями и ночами повсюду спрашивает? Ребята уже ставки принимают, доберешься ты до очередного кабака или бросишь наконец-то это дело.

— Я же вроде как ничего не нарушаю?

— Да боги с тобой, никто и не говорит, что нарушаешь. Просто забавно выглядит.

Признание собеседника заметно пошатнуло мою веру в собственную гениальность — я абсолютно упустил из виду тот факт, что в маленьком городке, жители которого месяцами не видят никаких новых лиц, затеряться в толпе и незаметно собрать нужную информацию будет весьма затруднительно. Сейчас это осознание пришло.

— Мне именно поэтому никто ничего внятного сказать не может?

— Так ты же ничего внятного и не спрашиваешь, — усмехнулся мужик. — Новости тебе из столичных деревень подавай, о пьяницах рассказывай… а кому это надо? Всем лень.

— Я же и заплатить могу.

— Так с этого и начинал бы. За тридцатку золотом я тебе сам все что хочешь объясню.

Мысленно проклиная свое неуместное желание поиграть в секретного агента, я полазил по карманам, добыл оттуда необходимую сумму и торжественно водрузил ее перед барменом. Тот без какого-либо стеснения смахнул золотые монеты в ящик стола, затем неторопливо нацедил две кружки пива и поставил передо мной тарелку с разогретой колбасой:

— Держи. И спрашивай, чего хочешь.

— Я хочу найти небесный храм. Он существует?

— Понятия не имею. И никто не имеет.

— Ладно. В столицу раньше действительно ходили собиратели?

— Ага. Думаешь, почему тут городок наш построили? Очень удобно было.

— А сейчас?

— А сейчас мы больше торгуем и овощи с пшеницей выращиваем. Тоже хорошее дело, я тебе скажу.

— Верю… из столицы на самом деле возвращаются люди?

— Редко, — пожал плечами собеседник. — А если приходят, то быстро дохнут. На них все так и смотрят — как на глупых смертников.

— И ваши видящие ничего не делают?

— Раньше делали, расспрашивали их, следили, но затем бросили. Смысла нет.

— Они всегда умирают? Как?

— Да по-разному. Кто-то вином траванется, кто-то замерзнет, кто-то в поля уйдет и сгинет. Один даже в озере нашем утонул, как остолоп безмозглый.

— И никто об этом не говорит?

— Они же пришлые. Свои в Аншанассу давно не ходят.

— То есть, рядом с вами творится какая-то хрень, а вам все равно?

— Так и есть, парень, так и есть. У нас тут мирно и спокойно, это главное.

Я немного помолчал, рассматривая колбасу и думая, о чем еще можно спросить. Трактирщик охотно подтвердил все рассказы моего случайного знакомого, картина творившихся здесь событий окончательно приобрела налет достоверности, однако более ясной все равно не стала. И сломать этот барьер непонимания у меня никак не получалось.

— Вот дерьмо. Вы сами-то что думаете?

— Да мне плевать, — безмятежно улыбнулся мужик. — Не мои проблемы.

— А остальным?

— И остальным тоже плевать.

— Но насчет столицы у вас личное мнение все же имеется? За тридцать-то золотых?

— В столице что-то возникло, — посерьезнел бармен. — Возникло и теперь занимается какими-то своими делами. Как по мне, соваться туда не нужно. Если хочешь жить, само собой.

— Небесный храм?

— Обычные люди ничего о нем не знают, поверь. Можешь болтаться здесь хоть целый год, но никто тебе ничего толкового не расскажет. Лучше сходи к видящим. Или в одну из деревушек, там народ гораздо больше этим дерьмом интересуется.

— Понял, спасибо…

Я по инерции заглянул еще в одну таверну, выпил там еще одну кружку пива, поговорил с очередным полностью индифферентным ко всему происходящему трактирщиком, а затем решил, что с меня хватит — кажется, тот максимум информации, который можно было получить от простых жителей города, я уже получил. Здравый смысл подсказывал, что следующим этапом должен был стать визит к здешним чародеям — несмотря на то, что общаться с магами я слегка побаивался, альтернативой этому являлся поход в столичные пустоши, которые по своей сути являлись заметно более опасными, нежели здешняя пастораль. Вдобавок, у меня имелась рекомендация мастера Ши. Пусть данная им только на словах, но все же.

Проведя некоторое время в бесплодных размышлениях, я вернулся в центр города, потратил минут пять на поиск верной дороги, после чего оказался рядом с пресловутой Синей башней. Резиденция местных волшебников мало соответствовала своему названию — комплекс приземистых желто-серых зданий больше напоминал обычную казарму, а возвышавшийся над ней лиловый минарет едва ли мог претендовать на гордое звание башни. Тем не менее, скучавший возле главного входа часовой подтвердил, что я оказался в нужном месте.

— Верно, паренек, это здесь. А тебе что надо?

— Я по рекомендации мастера Ши. Он сказал, что в случае необходимости можно к видящим обращаться.

— Ну, обращайся, — собеседник равнодушно зевнул и потерял всяческий интерес к дальнейшему разговору. — Внутри кто-то есть. Наверное.

Слегка недоумевая от местных порядков, я осторожно миновал открытую дверь и оказался в просторном, но достаточно скудно обставленном зале. Абсолютно пустом зале с несколькими темными выходами.

— Вот дерьмо. Есть тут кто?

Мой громкий вопрос пролетел по комнате, отразился от стен и затих где-то вдали, но реакции на него так и не последовало. Догадавшись, что встречать меня никто не собирается, я мысленно чертыхнулся, выбрал наиболее симпатичный коридор, а затем двинулся вперед, усиленно генерируя вокруг себя вопросительную ауру — мне казалось, что таким образом живущие поблизости волшебники получат гораздо больше информации о незваном госте и отнесутся к его появлению без лишней агрессии.

— Эй…

— Сюда иди, — внезапно донесся из-за соседней двери чей-то приглушенный голос. — Давай быстрее.

Я зачем-то кивнул, взялся за грубую деревянную ручку и оказался на пороге весьма приятного и грамотно оформленного кабинета. Из больших окон лились потоки теплого солнечного света, дорогая старинная мебель таинственно поблескивала, висевшие на стенах картины и расставленные по углам скульптуры создавали иллюзию сдержанного богатства, а толстый шерстяной ковер скрадывал неровности пола, делая обстановку более уютной и какой-то домашней. Рассевшийся в огромном кресле мужик являлся олицетворением этого самого уюта — поблескивавший серебром халат частично обнажал упитанный волосатый животик, зажатый в руке фужер с вином лучше всяких слов говорил о любимом занятии хозяина комнаты, а его лицо отражало высшую степень умиротворения. Кажется, этот персонаж добился абсолютного успеха в жизни.

— Заходи, садись, — махнул рукой волшебник. — Если вина хочешь, вон там еще есть.

— Нет, спасибо.

— С чем пожаловал?

— Я по рекомендации мастера Ши.

— А, слышал, слышал… на службу думаешь пойти?

— Еще нет. Хотел уточнить кое-какие детали.

Маг слегка поморщился, но не нашел веских причин для того чтобы меня выгонять и сделал новый приглашающий жест:

— Садись уже, не маячь перед глазами. Чего узнать-то хотел?

Устроившись в предложенном кресле и ощутив как его мягкая кожа обнимает не привыкшее к такой ласке тело, я собрался с мыслями, открыл рот… но спросил вовсе не о том, о чем следовало.

— Вам требуются маги, которые будут поддерживать работоспособность городской стены, правильно?

— Точно, — согласился чародей, осушая бокал до дна. — Чем нас больше, тем лучше.

— Дело в том, что я испытываю какие-то странные ощущения, когда нахожусь в городе. Как будто мне что-то угрожает, но я никак не могу понять, что конкретно. А вокруг, наоборот, все такие счастливые, довольные, улыбчивые… можете объяснить, из-за чего это все?

— Не обращай внимания, — отмахнулся собеседник. — Это стена, она на всех видящих так действует. Со временем привыкнешь.

— Я уже догадался, что это из-за магического барьера. Но почему он так работает?

У меня сложилось впечатление, что этим вопросом я перешагиваю некую грань дозволенного, однако в эмоциях волшебника ровным счетом ничего не изменилось — он продолжал источать благодушие и полную удовлетворенность жизнью.

— Там заклинания есть, из-за которых люди чуть добрее становятся. Понятно, что нам всем такое не по нутру сначала.

— А… вот дерьмо. И вы об этом просто так рассказываете?

— Ну да, — кивнул собеседник, протягивая руку за стоявшей рядом бутылкой. — Ты точно вина не хочешь?

— Нет, спасибо. А если я еще кому-то сболтну?

— Да болтай, нам-то что. Вход в город закроем, да и гуляй себе по лесам, сколько влезет.

— Какой-то бред.

Хозяин кабинета перелил ярко-рубиновый напиток к себе в бокал, а затем смерил меня благожелательным взглядом и неожиданно рассмеялся:

— Ты ведь из другого мира, да?

— Да.

— И как оно там, за гранью?

— Да как обычно. Кто-то с кем-то воюет, кто-то дружит, кто-то территории делит, кто-то торгует.

— И ты думал, что здесь все точно так же будет?

— Сначала. Потом разобрался более-менее.

— Это ты только думаешь, что разобрался. Как считаешь, что для наших людей самое главное?

— Ну… безопасность?

Волшебник удовлетворенно кивнул, одним махом проглотил все налитое в бокал вино, после чего счастливо улыбнулся:

— Почти верно. Людям важна спокойная жизнь. Осознаешь?

— И вы ее обеспечиваете?

— Верно. У нас здесь никто никого не боится, никто не голодает, все заняты своими делами, у всех есть крыша над головой. Если появляются смутьяны, мы их выкидываем. Если лезут духи, мы их сжигаем. И все счастливы, понимаешь?

— То есть, вы тут управляете настроением людей?

— Управлять сложно, — грустно вздохнул маг. — Мы просто убираем самые плохие чувства, этого достаточно. Ну и следим за тем, чтобы никто не страдал по пустякам.

Разгадка оказалась настолько банальной, а ее изложение — настолько простодушным и чистосердечным, что я даже растерялся. В результате следующий вопрос оказался далеко не самым тактичным:

— И никто против этого не бунтует? Я имею в виду жителей.

— Да кому оно надо? — искренне удивился собеседник. — Город спокойный, жить здесь хорошо. А если у тебя душа приключений хочет или какого-нибудь еще дерьма, то тебя же никто не держит. Хочешь, с караванами по миру болтайся, хочешь, в пустошах гуляй, хочешь, свою деревеньку сделай. Или хутор.

— Очень странно, — признался я, рассматривая пустую бутылку. — В моем мире сразу же протесты бы начались.

— Так это твой мир, — пожал плечами волшебник, в унисон моим мыслям доставая еще один сосуд с вином. — Будешь?

— Давайте, черт с ним.

— Вот, другое дело. Ты пойми, парень, у нас здесь не принято харчами перебирать. Если кто-то сделал место, в котором тебя не угробит случайная душа и в котором у тебя будет хорошая счастливая жизнь, ты просто благодаришь этого человека и делаешь то, что он просит. Держи.

— Спасибо. А другие новые города по таким же принципам организованы?

— Да хрен их знает. Вроде бы.

— И вас самих все устраивает? — поинтересовался я, делая глоток неожиданно прохладного напитка. — Не возникает желания уйти в другой мир, изменить жизнь?

— Это ты про небесный храм, что ли? Нашел дурака.

— Просто к слову пришлось. Я вот до сих пор решить не могу, надо ли в столицу идти.

— Тут своей головой думать надо, чужие лишние.

— Логично… а в городе никто ничего про порталы не знает? Как их делать, по каким принципам?

— Нет, давно ни о чем таком не слышал.

— Обидно.

— Вся наша жизнь состоит из маленьких побед и поражений, — неожиданно перешел на философский тон мой собеседник. — Главное, научиться радоваться победам и забывать о поражениях.

— Это вы к чему?

— К тому, что на твоем месте я бы не бился лбом о камень, а радовался. В нашем мире быть видящим — огромная привилегия, а жить здесь очень приятно. Так что подумай как следует, прежде чем терять голову в пустошах.

— Обязательно подумаю. Можно еще вопрос?

— Давай.

— Вы знаете о небесном храме что-нибудь такое, чего не знают простые люди?

Мой вопрос был сформулирован таким образом, чтобы я в любом случае получил ответ — либо самый обычный, либо основанный на просачивавшихся ко мне эмоциях волшебника. К счастью, тот даже не подумал что-либо скрывать — его чувства так и остались болтаться в зоне максимального комфорта и довольства жизнью, а голос ни капли не изменил свою тональность:

— Сложно сказать, парень. Там однозначно что-то возникло, но об этом сейчас даже собаки знают. Там время от времени случаются выбросы силы, но это происходит в любом старом городе. Туда можно дойти и оттуда можно вернуться, но видящим сделать это пока что не удавалось. Хрен его разберет, в общем.

— А что происходит с теми, кто возвращается? Почему они умирают?

— Мы считаем, что им дают такой приказ. В столице или по дороге к ней.

— Понял, спасибо.

— Да не за что, парень, не за что…

Возвращаясь в родную таверну, я думал о причудах судьбы, забросившей меня в мир, где была реализована самая настоящая антиутопия. До текущего дня мне казалось, что нечто подобное возможно лишь в фантастических романах, однако разговор с волшебником стал отрезвляющей пилюлей, расставившей все фрагменты мозаики по нужным местам. Враждебная и суровая внешняя среда, безопасные оазисы с абсолютно довольными жизнью людьми, мудрое управление и ненавязчивый ментальный контроль со стороны видящих, отсылка всех недовольных и неугодных на съедение демонам…

— Вот дерьмо.

Объективности ради, подобная форма общественного управления имела множество вполне реальных плюсов, вот только ее суть все равно оставалась прежней и я никак не мог решить, стоит ли вообще жить в подобном средневековом раю. Даже несмотря на то, что мне сходу предложили здесь очень важный по меркам этого мира административный пост.

— Хрен его знает…

Долгие вечерние размышления не дали однозначного ответа на волновавшие меня вопросы, но когда я проснулся следующим утром, идеальное решение пришло само собой — так как никто не требовал от меня мгновенного ответа на сделанное предложение, то для начала имело смысл полностью отработать вариант с таинственным небесным храмом. Посетить приграничные деревушки, заглянуть в пустоши, сформировать собственное мнение по поводу глобальной ситуации, а затем уже решить, имеет ли смысл вылазка в столицу. Если же внятных обоснований такому поступку не найдется, то использовать Свободный в качестве запасного аэродрома. Поступить на службу, провести несколько месяцев или даже лет за исследованиями…

На этом моменте я вспомнил о вполне вероятных искажениях времени, после чего злобно выругался — к сожалению, тратить годы жизни на разработку портального заклинания было для меня непозволительной роскошью. Чтобы вернуться домой и наконец-то увидеть знакомые лица, требовалось предпринимать решительные шаги, а не плыть по течению, рассчитывая только на чудо. Соответственно, выбора как такового попросту не существовало — если я действительно хотел покинуть этот мир вымирающих благодушных тюфячков, то мой путь лежал в Аншанассу. И никак иначе.

— Гадство.

Я еще около часа пытался найти хоть какие-то альтернативы, но в конце концов бросил это дело и начал собираться. Навел порядок в сумке, умылся, попросил владельца таверны собрать мне припасов на неделю дороги, сходил до местной уборной, проверил оружие, после чего все же закинул на плечо изрядно потяжелевший мешок и отправился вниз.

— Уходишь? — полюбопытствовал протиравший тарелки Сашим. — В пустоши?

— Да.

— Решил на столицу глянуть?

— Да.

— Тогда удачи тебе, парень. Возвращайся.

— Постараюсь.

Мои действия не вызвали у местных заправил абсолютно никакой реакции — я беспрепятственно прошел через весь город, а затем спокойно покинул его через северные ворота. То есть, установившие ментальный барьер видящие действительно ни капли не беспокоились о своем авторитете и позволяли всем желающим заниматься тем, чем им хотелось. Лишь бы их действия не мешали общественному благополучию.

Испытывая по этому поводу легкую и не совсем объяснимую досаду, я миновал скучавшего возле стены часового, перебрался на выложенную камнем дорогу, а потом направился туда, где должны были располагаться приграничные деревушки. Первые несколько минут в моем самочувствии ничего не менялось, затем я стал ощущать непонятное облегчение и очень порадовался этому факту, но спустя еще четверть часа осознал, что испытываю еще большую тревогу, чем раньше. Вокруг тянулись картофельные и пшеничные поля, на них работали крестьяне, никакой явной угрозы не наблюдалось, однако мое подсознание упорно твердило о скрывавшихся где-то рядом врагах.

Опасаясь козней со стороны живущих в городе магов, я переключился на магический диапазон и тщательно изучил окрестности, потом сотворил воздушную линзу и повторил осмотр, но ничего подозрительного не обнаружил. А между тем чувство надвигающейся опасности никуда не делось.

— Да что за дерьмо…

Следующий час прошел в безуспешных попытках выявить источник моей тревоги, но в конце концов я смог додуматься, что никаких реальных противников поблизости нет, а все происходящее является лишь следствием творящихся в энергетической подкладке мира процессов — хотя на первый взгляд там было все как всегда, из-за резкой смены обстановки мне в кои-то веки удалось засечь глобальную враждебность окружающей среды. Правда, оставался открытым вопрос, какого черта я не испытывал ничего подобного во время движения в составе каравана, но тут имелось сразу несколько вполне напрашивавшихся ответов — или амулеты мастера Ши отсекали большую часть негативных эманаций, или же мой разум банально привык к постоянному давлению и больше не усматривал в нем ничего страшного. В любом случае, теперь, когда я лишился защиты, покинул тепличные условия и перешел в совершенно иную реальность, контраст оказался чересчур сильным, чтобы его не заметить.

С другой стороны, когда Лакарсис притащила меня в свой храм, такой проблемы не возникало. Могло ли это свидетельствовать о том, что здешняя угроза на порядок существеннее, чем была в Дашане?

— Хрен его знает…

Чтобы справиться с надоедливой тревогой, мне пришлось переключиться на тренировки — вплоть до самого вечера я усердно воспроизводил все доступные мне заклинания, швыряясь по сторонам молниями, прожаривая дорогу огненными стенами, опустошая внутренние резервы с помощью энергетического ветра и пытаясь подбирать валявшиеся на пути булыжники с помощью телекинеза. Возделанные поля давно кончились, вокруг не было ни души, так что мои упражнения никому не мешали и не привлекали к себе лишнего внимания. В каком-то смысле наступила полная идиллия — я неторопливо шел по старой дороге, занимался своими делами и ни о чем не думал. Родная Земля осталась где-то далеко за пределами восприятия, странный город отошел на второй план, назойливое светило то и дело скрывалось за облаками, еды было достаточно для комфортного путешествия…

Неприятности начались ближе к вечеру. Я не сразу заметил изменения во внешней среде, однако проснувшееся чувство тревоги заставило меня встряхнуться и более вдумчиво оценить обстановку. Результаты этой проверки оказались чертовски неприятными — спустя какое-то время мне удалось вычленить то, что можно было охарактеризовать как вполне осмысленный чужой взгляд. Но самое гнусное заключалось в том, что обладатель этого взгляда испытывал очень характерный набор эмоций — его чувства напоминали чувства повара, который внимательно рассматривает лежащий на витрине кусок мяса. Только сейчас вместо свинины был я.

— Так…

Спешная проверка вновь не определила никаких внешних угроз — рядом с дорогой не имелось ни разумных врагов, ни фантомов, ни хищных зверей, решивших устроить засаду на одинокого путника. А направленный на меня взгляд между тем никуда не исчезал.

Солнце давно приблизилось к горизонту, торчавшие вдоль тракта деревья отбрасывали на землю густые длинные тени и в глубинах моей души ни с того ни с сего проснулся древний страх перед темнотой. Умом я понимал, что ночное зрение позволяет мне на равных драться с любыми хищниками, но инстинкты оказались сильнее — по спине начал гулять неприятный холодок, тревога усилилась до предела, а в голове появились дикие мысли о необходимости срочно залезть на ближайший дуб и дождаться там рассвета. Ничего подобного со мной раньше не происходило, а желание оседлать ветку и вовсе было чрезвычайно глупым — мое охранное заклинание работало только на земле. Но справиться с проникшим в голову ужасом оказалось почти невозможно.

— Твою мать!

Несколько искренних ругательств частично исправили ситуацию, однако в целом я все еще чувствовал себя лакомым кусочком на тарелке у какого-то местного гурмана. Мне хотелось спрятаться на дереве, убежать обратно в город, затаиться среди полей…

— Да вот хрен.

Действуя наперекор желаниям бьющейся в истерике души, я разложил одеяло прямо посреди дороги, не спеша достал из котомки провизию и начал ужинать. А после того как закончил с трапезой, сотворил защитную печать, подложил под голову ставшую заметно более тощей сумку, взял в руки нож и прикрыл глаза. Как ни странно, этот маленький демарш частично исправил ситуацию — хотя чужой взгляд никуда не делся, иррациональный страх все же отступил, позволив мне расслабиться. Уставшие от перехода ноги переполнила блаженная истома, по телу распространилось восхитительное чувство сытости, глаза начали слипаться…

Что именно мне снилось, я не запомнил, однако посещавшие меня сны абсолютно точно не были наполнены игривыми единорогами или цветастыми бабочками — скорее уж это были классические тяжелые кошмары, заставляющие человека проснуться уставшим и разбитым. Тем не менее, когда я снова открыл глаза и увидел над собой бездонное черное небо, мое самочувствие оказалось заметно лучшим, нежели до этого — организм каким-то образом переварил свалившиеся на него перегрузки, абстрагировался от иллюзорных угроз и постарался вернуться в нормальное состояние. Получилось это лишь частично, однако преследовавший меня взгляд больше не казался источником смертельной угрозы, уровень тревоги снизился, а глупые желания отступили. Можно сказать, что я вернулся в свой нормальный рабочий режим.

— Ну и хорошо.

Остаток ночи я неспешно двигался на север, время от времени рассматривая магический план, проверяя наличие рядом враждебных сущностей, контролируя собственные мысли, однако не рискуя тратить понапрасну имевшуюся в наличии энергию. Затем на востоке появился краешек солнца, воздух наполнился приятным теплом и жизнь окончательно наладилась. Во всяком случае, мое подсознание решило именно так.

Нужные мне деревни располагались за сотню миль от города, что в пересчете на земные единицы измерения давало около ста тридцати или ста сорока километров. В принципе, одолеть такое расстояние можно было за два-три дня непрерывного скоростного марша, но я предпочел не рвать жилы и растянул поход на целую неделю. За это время мне удалось окончательно восстановить душевное спокойствие, примириться с навязчивым взглядом неизвестного существа, а также неплохо отработать все имевшиеся в наличии умения. Это в свою очередь дало улучшение одного из полученных от Лакарсис навыков — «контроль магической энергии» успешно перебрался на следующую ступень и хотя глобальных изменений я не почувствовал, творить заклинания стало немного проще. Совсем чуть-чуть.

Ближе к концу монотонного перехода однообразный пыльный тракт так крепко засел у меня в печенках, что я начал всерьез мечтать о встрече с каким-нибудь медведем, волком, загулявшим фантомом или потерявшим страх разбойником. А когда впереди наконец-то показался длинный высокий частокол, вздохнул с искренним облегчением.

Располагавшаяся на границе столичных пустошей деревушка по меркам этого мира вполне тянула на полноценный город — достаточно большая территория, множество домов, разбросанные по округе поля и работавшие на них люди позволяли говорить об этом вполне уверенно. Я не до конца понимал, ради чего местным обитателям приспичило жить в непосредственной близости от наводненной различными тварями столицы, но тут вполне могло сказаться недавнее прошлое поселка — в конце концов, он строился и заселялся благодаря авантюристам, желавшим раздобыть побольше ценностей из мертвого города. Само собой, что менять знакомые края на прикрытый ментальным колпаком Свободный никто из них в итоге не захотел. Ну, или почти никто.

— Ты еще что за олень? — без какого-либо почтения спросил дежуривший у входа мужик. — Откуда?

— С востока. Небесный храм ищу.

— Присядь, дотронься до носа правой рукой, а левую отведи в сторону и покажи мне три пальца.

— Чего?

— Того самого, — посерьезнел охранник. — Делай быстро, иначе будут проблемы.

Решив до поры до времени не вступать в бестолковые конфликты, я выполнил распоряжение, а затем выпрямился и с нескрываемым раздражением уставился на собеседника:

— Доволен? И на кой хрен это было нужно?

— Куклы не могут сделать все это одновременно, — объяснил заметно расслабившийся после моего перформанса часовой. — У забравших их под контроль духов мозгов не хватает на такие штуки.

— А, вот оно что.

— Золото есть?

— Есть.

— Тогда с тебя одна монета и можешь идти. Постоялые дворы в центре, жратву продают тоже в центре. Видящие тоже в центре сидят.

— Короче говоря, все в центре. Понял.

— Верно. Давай, проваливай.

Несмотря на прохладный прием, когда я оказался под защитой разрисованного рунами частокола, то испытал ничем не замутненную радость — передо мной наконец-то был самый настоящий город. Живой, защищенный и действительно свободный — как от фантомов, так и от корректирующих психику аур. Пожалуй, если бы мне предложили жить и работать именно здесь, отказаться было бы гораздо сложнее.

— Новенький? — поинтересовался идущий навстречу парень. — За храмом, небось, пришел?

— Да.

— У меня отец комнаты сдает. В Желтом переулке дом с красными ставнями, сразу найдешь. Или проводить могу.

— Не надо.

— Всего десятка за ночь.

— Спасибо, пока не надо.

— Ну, смотри. Если что, ищи красные ставни.

— Обязательно.

Система расчетов в этих краях базировалась на одном-единственном денежном средстве, однако мои запасы золотых монет стремительно подходили к концу и разбрасываться ими я пока что был не готов. Даже если озвученное предложение на самом деле являлось выгодным.

— О, еще один придурок, — донеслось до моих ушей не слишком-то вежливое замечание выглянувшего из окна соседней лавки мужика. — Эй, дурачок, жрать хочешь? Оленина есть и утятина.

— Да пошел ты на хрен.

— Сам иди, — беззлобно огрызнулся торговец. — Потом все равно явишься, но тогда будет дороже.

— Ага, мечтай…

Я демонстративно отвернулся, а затем направился в сторону центральной площади, чувствуя, как на лице сама собой проступает улыбка. В отличие от Свободного, этот городок мне однозначно нравился.

Первая попавшаяся на моем пути таверна оказалась не слишком просторной, зато очень светлой и абсолютно пустой — кроме скучавшего за прилавком дородного хозяина, здесь не было ни души. Я окинул взглядом ряд грубых дубовых столов, многозначительно хмыкнул, после чего остановился рядом с трактирщиком и приветливо кивнул:

— Хорошего дня.

— И тебе хорошего, — откликнулся толстяк. — Чего желаешь?

— Для начала пообедать можно. Есть что-нибудь готовое?

— Есть пиво, квас, томленая свинина, копченый окорок, можем суп с грибами сделать, яичницу, мясо поджарить, кашу…

— Ясно, ясно. Нормальный обед почем будет?

— Два золотых.

— Губа не дура, — вздохнул я, облокачиваясь на стойку. — А ночлег у тебя сколько стоит?

— Пятнадцать золотых за день.

Озвученные цены выглядели настолько шокирующими, что у меня возникло стойкое желание развернуться, уйти в Свободный и прожить там остаток жизни в качестве городского мага. Жаль только, что зона моих интересов находилась именно здесь, а не где-нибудь еще.

— И много дурачков такие деньги платят?

— Только те, которые в город приходят, — философски пожал плечами собеседник. — Здесь места совсем дикие, а спать где-то надо. И еду так просто не выкопаешь, с этим у нас сложно. Ты как, обедать будешь?

— Смеешься, что ли? Сейчас прогуляюсь по вашему городку, гляну, кто что предложит, а когда на работу устроюсь, припомню каждому его жадность.

— Какая еще работа? — удивленно поднял брови мужик. — Стражников у нас и так до задницы.

— А магов тоже много? Меня обманули, получается?

Мой крошечный блеф основывался на одном-единственном предположении — если в благополучном и процветающем Свободном имелись открытые вакансии на должность штатного волшебника, то здесь этих вакансий должно было быть в несколько раз больше. Соответственно, я вполне мог занять свободный пост, обрести кое-какой авторитет в местном обществе, после чего устроить некие гипотетические проблемы самым зажравшимся из торговцев. Логическая цепочка выглядела настолько примитивной, что собеседник мгновенно уловил ее суть и на целую минуту задумался, явно оценивая, сколько правды может оказаться в подобном заявлении.

— Ты видящий?

— А что, не заметно?

По внешнему облику я практически ничем не отличался от жителей города, но трактирщик мгновенно перевел взгляд на мои волосы, быстро сделал какие-то не совсем очевидные для меня выводы, после чего многозначительно кивнул:

— Раз такое дело, могу сделать скидку. Большую.

— Очень внимательно слушаю.

— Обед за один золотой, ночлег за семь, а если сразу на неделю комнату возьмешь, то за шесть. Меньше никак.

Теперь ценник стал выглядеть гораздо более привлекательным — по крайней мере, встреченный мною на входе в город зазывала предлагал заметно худшие условия. Думаю, с ним тоже можно было бы сторговаться, но я все же предпочитал жить в нормальной таверне с нормальным сервисом.

— Годится. На недельку возьму, а дальше посмотрим.

— Тогда первый обед за счет заведения, — широко улыбнулся толстяк. — Эй, Маши! Приготовь гостю поесть! Как следует!

— Сейчас, — донесся из глубин дома приглушенный женский голос. — Сейчас, не ори.

— Жена у меня готовить любит, — заговорщицки подмигнул мне владелец заведения. — Пальчики оближешь.

— Охотно верю, — вздохнул я, запуская руку в карман. — Сорок две монеты, так?

— Да.

Из-за настолько внушительных трат количество имевшихся в моем распоряжении денег сократилось до опасного минимума, а это обстоятельство, в свою очередь, накладывало на меня весьма серьезные ограничения — при таком раскладе я уже через пару недель должен был остаться без средств к существованию, после чего либо найти выход в родной мир, либо поступить на службу, либо сдохнуть в столичных пустошах. Само собой, второй и третий варианты мне откровенно не нравились.

— Обычно пришлые видящие небесный храм ищут, — как будто прочитал мои мысли трактирщик. — А ты прямо работать захотел? Подсказал кто-то?

— Не, я изначально в эти края тоже из-за храма шел. Но затем с людьми в городе поговорил и очень уж дерьмовую картинку они мне нарисовали. Так что решил никуда не спешить, делом хорошим заняться, а дальше уже по ситуации смотреть.

— Это ты верно мыслишь, — одобрительно кивнул мужик. — Хотя дурачков все равно не переспоришь.

— Много их тут у вас?

— Они словно ручеек. Иногда потихоньку капают, а иногда, как после ливня, толпой лезут. Всякое бывает.

— Ясно. С душами тут проблем нет? Я, пока к вам шел, много всего чувствовал.

— Люди время от времени жалуются, но им никогда не угодишь. А так новостей плохих давно не слышал.

— Это хорошо…

Расспрашивать собеседника о столице и кратчайшей дороге к ней сейчас было бы очень странно, внутренние дела городка меня пока что не особо интересовали, так что я дал беседе затухнуть, дождался обещанной еды, после чего направился в дальний уголок зала, где со вкусом пообедал. Следом пришло время подняться в номер и разложить на полках свои вещи, затем я не удержался от соблазна и немного вздремнул, а ближе к вечеру, успешно вернувшись в реальный мир и ополоснувшись в удивительно продуманной и комфортной ванной комнате, вновь спустился на первый этаж.

Мне хотелось как следует погулять по городку и вдумчиво проникнуться его атмосферой, но этим планам было не суждено сбыться — как только я появился в общем зале, из-за оккупированного небольшой компанией столика мне навстречу тут же поднялся высокий худощавый мужчина с тонким шрамом на левой щеке. Ничего особенно угрожающего в его эмоциях не ощущалось, так что я остановился, с любопытством ожидая продолжения. Оно, судя по всему, было подготовлено уже очень давно.

— Сюда иди.

— Зачем?

— Разговор есть.

— Ну, если разговор…

Протиснувшись мимо собеседника, я занял свободное место рядом с одним из его друзей и дружелюбно улыбнулся:

— Здорово, народ. Как сегодня пиво, свежее?

— Нормальное…

— Мы сюда не про пиво говорить пришли, — вернул себе инициативу глава компании. — Ты новенький?

— Ага.

— Нам тут рассказали, что у тебя деньги водятся. Ты в курсе, что края здесь опасные? Людей режут только в путь.

— Никогда бы не подумал.

— А ты подумай, — ощерился сидевший напротив меня громила. — Иначе завтра можешь не проснуться.

— И что же делать?

— Поделиться. Отдаешь нам сотню золотом и можешь спать спокойно. Иначе…

Выдержанная собеседником пауза была исполнена в лучших традициях классической драмы, но не оказала на меня ровным счетом никакого воздействия — несмотря на суровые лица и угрожающий тон собравшихся за столом вымогателей, в их эмоциях по-прежнему отсутствовала явная агрессия. Складывалось впечатление, что местные жители зачем-то надо мной подшучивают. Или проверяют.

— Денег нет, увы.

Предводитель наградил меня долгим взглядом, затем вытащил откуда-то из-за спины огромный ржавый тесак и с размаху воткнул его в столешницу:

— Смотри, паренек. Представь, как эта игрушка касается твоего нежного горлышка, царапает кожу, а затем проникает еще глубже. Представь, как на твою одежду струйками брызгает кровь, как ты пытаешься вздохнуть, но не можешь этого сделать. Представь, как окружающий тебя мир гаснет и исчезает, оставляя тебя наедине с болью. Ты готов к этому? Готов потерять все из-за кучки золота?

— Да нет у меня золота, — вздохнул я. — А вот ножик есть.

Призрачный клинок послушно возник в моей руке, промелькнул над столом, после чего исчез. Для пущего эффекта было бы неплохо разрубить им какой-нибудь предмет, но на такие подвиги я был не способен, так что обошелся лишь мимолетной демонстрацией. К счастью, ее вполне хватило — в чувствах собеседников мгновенно возникли оттенки воодушевления и даже радости.

— Ты видящий?

— Точно. Может, расскажете, для чего вы тут представление разыгрываете? Я же все ощущаю.

— На то и расчет, — отмахнулся командир. — Видящие все поймут и в драку не полезут.

— Тогда какой смысл?

— Нам нужен видящий. Очень нужен. Поэтому решили тебя проверить.

— А спросить нельзя было?

— Ну…

Судя по растерянным и задумчивым лицам моих новых знакомых, такая простая и очевидная мысль до сих пор не приходила никому из них в голову. Столь низкий уровень планирования говорил совсем не в пользу мыслительных способностей здешней гопоты, но я решил не заострять на этом свое внимание. Как-никак, собеседники явно чего-то от меня хотели, а заготовленное ими предложение могло оказаться вполне интересным.

— Так в чем суть?

— Ты работу ищешь?

— Да, но не первую попавшуюся.

— Само собой, — одобрительно кивнул главарь. — А что умеешь?

— Да всего понемногу. Призраков могу убивать, например.

— Это хорошо. В старых городах бывать доводилось?

— Ага. Жил пару недель в Дашане.

— Жил?

— Ну да. Интересно было охотиться на фантомов.

Собеседник недоуменно почесал затылок, а один из его подручных на всякий случай уточнил:

— Ты на них охотился? Зачем?

— Амулеты энергией заполнял. Так проще всего.

Наступило короткое молчание, в ходе которого сидевшие за столом авантюристы пытались сообразить, сколько правды содержится в моих словах и не имеют ли они дело с каким-нибудь умалишенным — долетавшие до меня эмоции транслировали удивление, опаску, растерянность и лишь самую капельку воодушевления. Хотя воодушевление мало-помалу разрасталось, вытесняя зародившийся было негатив.

— Думаю, ты нам подходишь.

— Узнать бы еще, подходите ли вы мне.

— Подходим, — небрежно отмахнулся командир. — Если работать готов и с призраками дело имел, то сам рад будешь.

— Тогда не томи, рассказывай.

Так и не удосужившийся представиться мужик воровато оглянулся по сторонам, а затем наклонился вперед и сообщил:

— Здесь есть целая толпа придурков, которых нужно проводить к столице. Сечешь, в чем дело?

— У них много ненужных денег?

— Точно, — по лицу моего визави расползлась мечтательная улыбка. — Надо их забрать.

— Ограбить, что ли?

— Зачем грабить? Пусть платят, да и все.

— Ладно, слушаю.

— Там уже есть видящие, — объяснил авантюрист, косясь в сторону притаившегося за стойкой трактирщика. — И охрана тоже есть. Но им хочется нанять проводников, среди которых будут свои маги. Готовы отвалить за это целый мешок золота.

— Кажется, суть уловил.

— Тебе вообще ничего не нужно будет делать. Пойдешь с нами, покажешь этим дурачкам пару фокусов, мы обо всем договоримся, а потом доведем их до границы пустошей, заберем деньги и свалим обратно. Никакого риска, только прибыль.

— А ваши маги почему не идут?

— Так их мало. И у них работа постоянная, за которую им вся деревня платит. Отлучаться нельзя.

— А какие-нибудь другие видящие?

— Других здесь нет. В этом-то и проблема, друг.

Нарисованная собеседником картина выглядела чертовски привлекательной — мало того, что мне предоставлялся шанс пополнить изрядно оскудевший запас финансов, так еще и саму операцию можно было назвать сугубо разведывательной. Я получал возможность добраться до пустошей в составе хорошо защищенного отряда, своими глазами оценить риски, а затем вернуться обратно и в более спокойной обстановке решить, надо ли мне соваться в загадочную Аншанассу. Выгоды было столько, что я волей-неволей заподозрил какую-то хитрую ловушку, но мысли авантюристов говорили о другом — кажется, они всерьез верили в свой план и очень надеялись привлечь меня к его выполнению.

— Вы же знаете, что я только сегодня в город пришел?

— Знаем.

— Думаете, получится убедить их видящего, что я здесь давно живу?

— Не надо его ни в чем убеждать, — энергично мотнул головой командир. — Скажешь правду. Магию свою знаешь, призраков не боишься, в городах мертвых бывал. Если этому старому барану даже этого мало будет, то пошел он на хрен. По рукам?

— Обдумать надо.

— Да чего тут думать? Договариваемся, потом два дня дороги, потом деньги. Мы же не в первый раз туда дурачков водим.

— Дружище, я-то тебя в первый раз вижу. Может, ты мне брешешь, как сивый мерин.

— Так ты же видящий, — нагло ухмыльнулся оппонент. — Поэтому знаешь, что не брешу.

— В любом случае, обдумать надо. Я пока что не собирался в пустоши ваши лезть.

— На самую-самую границу. Там нормально.

— Давай завтра поговорим? Никуда они за это время не денутся.

— Завтра утром.

— Хорошо, завтра утром. Тебя звать-то как?

— Шашан Усатый, — вежливо наклонил голову командир. — А это Расмин Жук и Фасор Нищий.

— Макс. Можете Седым звать, если вы тут к прозвищам привыкли.

— Тогда завтра мы к тебе еще зайдем.

Вся компания тут же начала собираться и спустя несколько минут я остался в полном одиночестве. Конечно же, если не считать за компанию двоих обедавших в противоположном конце зала мужиков и продолжавшего маячить за стойкой трактирщика.

— Что, сдали меня с потрохами?

— Ты о чем? — удивленно вскинул брови толстяк. — Какие еще потроха?

— Я говорю, вы успели уже всем подряд растрепать, что к вам сюда видящий приехал.

— Так люди-то хорошие, надежные.

— Ну-ну. Давно их знаете?

— Да они всю жизнь здесь живут, — бесхитростно пожал плечами собеседник. — Хорошие люди, не обманывают никого, работают, путников по округе водят.

Веры трактирщику не было никакой, но пробудившийся у меня талант ловли чужих эмоций однозначно утверждал, что обманывать меня никто не собирается. Как я понял, в этом мире люди вообще предпочитали врать по возможности меньше, опасаясь встретить чересчур одаренного противника и серьезно облажаться.

— Ладно, хрен с ними. А эти, которые в столицу собираются, они давно тут?

— Да уже месяц почти. Сидят в «Медной бляшке», едят, пьют, деньгами швыряются и ждут.

Прозвучавшая в голосе хозяина зависть яснее ясного говорила о том, что в городке существует мощная конкуренция на рынке съемного жилья — ощипать доверчивых простофиль желали многие, но сорвать куш удавалось только некоторым особо везучим счастливчикам.

— А чего ждут? Кроме видящего.

— Так только его, получается. Старик рогами в забор уперся, как будто им этот новый маг чем-то поможет. Ты уже согласился?

— Думаю вот.

— Не мое дело советовать, но дело вроде хорошее, — решил высказаться трактирщик. — Командир у них дурной, но остальные вроде нормальные. А до пустошей сходить не так уж сложно. И по деньгам хорошо.

— Ладно, пойду еще подумаю…

Выйдя на улицу, я решил вернуться к своему старому плану и отправился бродить по городку, рассматривая непритязательные кирпичные дома, слушая реплики редких прохожих, а также размышляя над предложением Шашана. Судя по имевшейся у меня информации, до столицы была примерно неделя пути — соответственно, тот двухдневный переход, о котором говорил авантюрист, составлял лишь чуть больше трети от общей протяженности маршрута. Если же учесть тот факт, что за пределами деревни не наблюдалось ничего действительно страшного, то ближайшие десять-пятнадцать километров также не представляли опасности. Значит, по факту меня уговаривали совершить чуть ли не увеселительную прогулку. Вдобавок, хорошо оплачиваемую.

— Черт его знает.

Соблазн был велик, но опасения из-за настолько удачно сложившихся обстоятельств никуда не делись и заставляли меня тщательно взвешивать каждую деталь будущей вылазки. Потусторонних тварей я не слишком-то боялся, вполне резонно предполагая, что смогу вовремя распознать любую опасность. Разбойники поблизости вроде бы отсутствовали. Эмоции спутников должны были стать надежной защитой от возможного предательства. А что еще?

Несколько раз обойдя по кругу центральную площадь, я остановился рядом с внушительным зданием, на фасаде которого красовался большой медный щит, пару минут смотрел на него отсутствующим взглядом, после чего сплюнул на пыльную мостовую и отправился домой. Поговорить с возможными нанимателями однозначно следовало, но уж точно не сейчас.

Ночь, вопреки страшным угрозам Шашана, прошла очень спокойно и тихо, а следующий день начался с приятного во всех отношениях завтрака и ленивой беседы с трактирщиком — за неимением других постояльцев, тот был рад вспомнить городские сплетни, обсудить торговлю провизией, а также другие жизненные мелочи. Потом входная дверь открылась и нашим взглядам предстала уже знакомая мне троица — упрямые авантюристы явно не собирались отступать и готовились провести второй раунд переговоров.

— Хорошего дня, Макс. И тебе хорошего дня, Пешина.

— Пиво нести? — мгновенно сориентировался хозяин заведения. — Общаться будете?

— Не знаю, мы…

— Я готов поговорить с вашими нанимателями, — оборвал я своего потенциального соратника. — Только поговорить, дальше видно будет.

— О… отлично, отлично. Идем прямо сейчас?

— Только квас допью.

— Отлично, ждем.

Трактирщик слегка расстроился из-за такого поворота событий, но тянуть кота за хвост и откладывать встречу с заказчиками было глупо — раз уж мне захотелось узнать детали запланированного похода и пообщаться с такими же искателями приключений, сделать это следовало как можно быстрее. Я в два глотка прикончил остатки шипучего напитка, отправил за спину стоявший рядом меч, после чего выбрался из-за стола.

— Готов.

— Тогда за мной, — кивнул Шашан. — Они уже поднялись.

Добраться до «Медной бляшки» оказалось делом нескольких минут. Мы дружным сплоченным отрядом прошли сквозь гостеприимно распахнутые двери, но затем наш предводитель с чего-то вдруг притормозил, жестом велел всем остальным подождать и самостоятельно отправился в глубины общего зала — именно там находилась разномастная компания из полутора десятков занятых утренней трапезой человек. Высокий тощий старик в очень богатой по меркам этого мира одежде, миловидная и столь же изысканно одетая девушка, двое молодых мужчин откровенно неопределенной наружности, десяток выглядевших как профессиональные охранники бойцов…

— Вон тот старикашка у них главный, — шепотом сообщил мне оказавшийся рядом Фасор. — Кажется, видящий.

— Та еще сволочь, — добавил его приятель. — Но за деньги придется терпеть.

Ушедший на переговоры предводитель о чем-то пообщался с вышедшим навстречу охранником, затем был допущен к столу и начал объясняться с волшебником. Тот не выглядел особенно радостным и время от времени морщился в ответ на реплики переговорщика, но в конце концов утвердительно кивнул. Шашан тут же развернулся к нам и помахал рукой.

— Идем, — тут же подтолкнул меня в спину кто-то из спутников. — Зовут.

— Вижу, не слепой…

При ближайшем рассмотрении старый маг мне откровенно не понравился, а вот его спутники произвели гораздо более позитивное впечатление — особенно девушка, которая с интересом рассматривала нашу компанию, не забывая приветливо улыбаться. Общий эмоциональный фон также не вызывал тревоги — охрана транслировала ленивую уверенность в своих силах, одетым в некое подобие чародейских мантий парням не было до нас никакого дела, а раздражение старика частично компенсировалось заинтересованностью девушки. Вообще, именно девушка вызвала в моей душе самый сильный отклик — слишком уж инородным элементом она являлась для этого захолустья. Как будто привыкшую к роскоши аристократку ни с того ни с сего отправили в какое-то дальнее село и всучили в руки лопату для навоза. Или…

— Это ты здесь видящий? — оборвал поток моих рассуждений волшебник. — Что умеешь?

— Всего понемногу, — ответил я, нехотя возвращаясь в реальность. — Мысли чувствую, например.

— Их каждый бездарь чувствует, — недовольно дернул уголком рта собеседник. — Магией владеешь?

Вместо ответа я зажег над ладонью огненный шарик, полюбовался им несколько секунд, а затем развеял.

— Это все?

— Мне кого-нибудь сжечь?

— Если ты не можешь продемонстрировать свои навыки без убийств, то ты обычный бездарь, а не видящий, — веско произнес маг. — Так что давай, старайся.

Я окинул его меланхоличным взглядом, собрался было вызвать призрачный меч, но затем уловил в доносившихся до меня эмоциях легкую нотку презрения и неожиданно разозлился.

— Кажется, тебя плохо воспитывали, старик. Цена на сопровождение только что выросла в два раза.

— Чего?

— Ищи себе слуг в другом месте, ничтожество.

Находившийся ближе других охранник резво вскочил со своего места, но я был готов к подобному развитию событий — уже не раз выручавший меня незримый таран с легкостью отбросил чересчур шустрого бойца, с силой впечатав его в удачно подвернувшуюся деревянную колонну. Послышался негромкий хруст и крепкие ругательства, волшебник заполошно схватился за висевшие на груди побрякушки, а у меня в руке возник полупрозрачный клинок.

— Цена только что увеличилась в три раза. Держи своих шавок на поводке.

— Вон, — опомнился старикашка. — Вон отсюда!

— Захочешь попасть в столицу — разберешься, где меня найти.

— Пошел вон!

Я вспомнил о своих попытках овладеть телекинезом, небрежным жестом смахнул открытую бутылку вина прямо волшебнику на колени, после чего развернулся и направился к выходу. За спиной тотчас же раздались злобные проклятия и грохот спешно отодвигаемого стула, но на уровне эмоций все осталось в рамках нормы — оппонент четко знал, что я не собираюсь с ним воевать и столь же искренне не желал воевать со мной. Надо сказать, такая повальная осведомленность о намерениях других людей заметно облегчала всем существование — конфликт, который в любом другом мире имел вполне реальные шансы перерасти в массовую свалку, затих, едва начавшись. Пожалуй, это было действительно здорово.

— Ты что наделал? — прошипел мне на ухо Шашан, когда мы вышли из таверны. — Ты чего наделал, придурок?!

— Спокойно.

— Ты на кой хрен это сделал, я спрашиваю?!

— Успокойся, иначе я и тебя на свидание с какой-нибудь стенкой отправлю.

Главарь шумно вздохнул, выпустил воздух через демонстративно сжатые зубы, после чего задал тот же вопрос, использовав нарочито елейный и подобострастный тон:

— Не соблаговолит ли великий и могучий видящий объяснить презренным людишкам, какого хрена он только что сделал? И для чего?

— Соблаговолит, — кивнул я, озираясь по сторонам. — Где тут пиво продают?

— Да везде продают это долбаное пиво, — не выдержал собеседник. — Ты словами скажи!

— Говорю же, успокойся. Ты в Египте был?

— Э… нет, не был.

— Ну, вот видишь.

— Что я должен увидеть? И где этот хренов Египт?

— Не важно. Суть в том, что там люди умеют торговаться, а ты об этом умении даже не слышал.

— Торговаться?

— Ага. Чего хотел этот старый овощ?

— В столицу он хотел.

— Именно. И что ему мешало?

— Видящих не было.

— Точно. Сегодня мы дали ему понять, что свободный видящий в городе появился, а затем отняли эту игрушку. Но сказали, что за тройную цену он может получить ее обратно. Соображаешь, о чем я?

— Кажется.

— Знаешь, что он чувствовал во время нашего разговора?

— Что?

— Сначала равнодушие. Потом презрение. А потом злость.

— Именно то, что нам надо, верно? — скопившемуся в голосе Шашана яду позавидовал бы даже австралийский тайпан. — Теперь он будет очень рад нас нанять, правильно?

— Правильно, — согласился я. — Мои способности он видел, сидеть здесь ему уже осточертело. Значит, побесится еще немного, а затем найдет меня и будет уговаривать сбросить цену. Это же очевидно.

— Да пошел ты в жопу, Седой. Вот прямо взял и пошел.

— Не ругайся. Подождем денек-другой, тогда и увидим, кто из нас прав.

Откровенно говоря, мое спонтанное и основанное исключительно на резкой вспышке личной неприязни выступление отнюдь не предполагало таких сложных психологических задумок, но я вовремя вспомнил рассказы побывавшего в Каире сокурсника, после чего очень ловко подвел под уже совершенные поступки железобетонный фундамент логики. Во всяком случае, мне казалось, что фундамент именно железобетонный.

— В жопу.

— Через два дня глянем, кто был прав.

— Да пошел ты…

Намеченный мною срок был взят с потолка, так что я вполне ожидаемо промахнулся с расчетами — повторный контакт состоялся этим же вечером, когда я отдыхал в общем зале своей таверны после восхитительного ужина, неспешно потягивая пиво, рассматривая темную улицу через мутное окошко и откровенно наслаждаясь жизнью. Сначала раздался стук распахнувшейся двери, потом закрытый от меня колонной трактирщик о чем-то поговорил с вошедшим гостем, а еще через несколько секунд возле моего столика появилась та самая девушка, которая завтракала в обществе старого волшебника.

— Надо же, какая встреча…

— Я сяду?

— Да, конечно.

Девушка царственным жестом откинула назад волосы, заняла свободное место, после чего уставилась на меня откровенно изучающим взглядом, не спеша начинать разговор. В ее эмоциях не было ничего особенного, однако я ни с того ни с сего вспомнил о том, как давно нахожусь без женского внимания. Незнакомка была действительно красива, ее фигура полностью соответствовала самым высоким стандартам, грудь…

— Ты специально это делаешь?

— Что?

— Думаешь обо мне, как о шлюхе. Хочешь, чтобы я почувствовала?

— Просто восхищаюсь твоей красотой. Получается, ты тоже видящая?

— Да.

— Жаль, жаль…

В моей голове сама собой возникла отвратительно непристойная сценка, я попытался ее убрать, но лишь спровоцировал себя на еще более низменные фантазии — кажется, общество настолько утонченной и выгодно отличавшейся от местных крестьянок представительницы прекрасного пола серьезно пошатнуло мою психику. Хотя, здесь вполне могло быть замешано еще и чересчур крепкое пиво.

— Пожалуйста, хватит. Я по делу.

— Хорошо, не отвлекаюсь. Но это очень трудно, сама понимаешь.

Собеседница чуточку покраснела, а в ее мыслях промелькнула нотка удовлетворения, тут же сменившаяся испугом — девушка явно вспомнила, что я тоже умею читать ментальный фон и постаралась стереть любые несерьезные эмоции.

— Забавно разговаривать с такой красавицей, зная, что она тоже умеет читать мысли.

— Я не умею читать мысли. А твои желания отвратительны.

— Такова жизнь, — философски вздохнул я, поднимая кружку с пивом. — Ладно уж, рассказывай, зачем пришла.

— Мы с дедом решили, что твои услуги нам понадобятся. Но та цена, которую ты хочешь, неприемлема.

— Если бы твой дед вел себя нормально, цена была бы гораздо ниже.

— Он будет сдерживаться, — пообещала девушка. — С возрастом люди часто становятся раздражительными, но их мудрость растет. Во всяком случае, они учатся признавать свои ошибки.

— Есть такое, согласен.

— Что скажешь насчет денег?

— Хорошая вещь. Люблю, когда их много.

— Ты отлично понял, что я имею в виду. Нам нужен еще один видящий, но не за такую сумму. Что скажешь?

— Ладно, не злись. Тебя зовут-то как, красавица?

— Меня зовут Риша.

— Очень приятно познакомиться. Что касается денег, Риша, то я не буду опускаться до того уровня, который устраивал моих друзей. Пусть будет двойная цена.

— Это очень много. Полуторная в самый раз. Все равно больше тебе никто никогда не заплатит.

Я взял небольшую паузу, сделал вид, что размышляю над правильностью озвученных тезисов, а затем махнул рукой и отхлебнул немного утратившее свою первозданную свежесть пиво.

— Ладно, черт с ним. Пусть так.

— Мы договорились?

— Завтра пришлю к вам Шашана, обсудите детали.

— Хорошо.

— Расскажешь, зачем вам Аншанасса? Что вы хотите там найти?

— Мы хотим найти небесный храм, — осторожно произнесла девушка, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Ты что-нибудь о нем знаешь?

— Говорят, это обычные сказки.

— Мой дед так не считает. А он очень хороший видящий. Очень.

— Есть какие-то доказательства?

— Пока мы сюда не приехали, не было. Но сейчас он говорит, что магическая сеть в этом захолустье действительно искажена.

— И?

— Возможно, в столице есть проход в другой мир.

— Ясно.

— Ты мне не веришь?

— Мне нужно проводить вас до границы пустошей. Все остальное не имеет значения.

— Как скажешь. Что-нибудь еще?

— Предлагаю взять бутылочку вина и подняться ко мне в комнату. Хорошая идея?

— Ты ведешь себя как отвратительное животное.

— Ну, смотри. Если вдруг надумаешь, то я здесь.

— Ни за что, — отчеканила Риша, поднимаясь со стула. — Можешь даже не мечтать об этом.

— Ладно, ладно.

— Мы будем ждать твоего человека. И будем надеяться, что ты действительно знаешь свое дело.

Когда девушка вышла из таверны, я отодвинул кружку, встал и направился к занимавшему свой обычный пост хозяину заведения — раз уж он совсем недавно сдал меня Шашану и его веселой компании, то искать новых приятелей следовало тоже через него.

— Слышали?

— Нет, — мгновенно навострил уши толстяк. — Что-то случилось?

— Нужно, чтобы вы передали весточку своим друзьям.

— Усатому?

— Ага. Скажете, что я договорился с теми самыми придурками за полторы цены и что они ждут его завтра утром для обсуждения мелких подробностей. Если захочет узнать что-то еще, пусть приходит в гости.

— Хорошо, отправлю сына, он все сделает.

— Спасибо. Нальете еще кружечку?

— Одно мгновение…

За разъяснениями Шашан так и не явился, однако ближе к полудню следующего дня я увидел весь его отряд — явно довольные закончившимися переговорами авантюристы гурьбой ввалились в таверну, без особых церемоний попадали на стулья возле моего столика, а сам главарь торжественно водрузил передо мною маленький, но очень туго набитый мешочек.

— Это тебе. Задаток.

— Спасибо. Как все прошло?

— Отлично. Старикашка перестал воротить носом, а разговаривала вообще та девчонка, его внучка. Хотела выбить скидку, но я не поддался.

— Сторговались за полторы цены, верно?

— Точно так. Не за три, как ты хотел.

— Я всего лишь поднял стоимость ваших услуг. А в полтора раза или в три, не суть важно.

— Да мы не в обиде, — протестующе вскинул руки Шашан. — Даже наоборот.

— Ну и хорошо.

— Они там истосковались вусмерть, — перешел на деловой тон собеседник. — Давно все собрали и подготовили, хотят выйти завтра на рассвете. Ты как, готов?

Я немного подумал, осознал, что в этом городке меня ничего толком не держит, после чего решительно кивнул:

— Да. Завтра на рассвете.

Все оставшееся у меня свободное время я потратил на тренировки по созданию и удержанию под контролем своего магического хранилища — мне пришло на ум, что в компании нескольких волшебников, а также доброго десятка профессиональных искателей приключений носить драгоценный нож у всех на виду будет не слишком-то разумно. К счастью, заклинание уже давно прошло стадию начальных тестов и функционировало как хорошо смазанный механизм — за пять или шесть часов непрерывных наблюдений я так и не обнаружил в его работе ни единого сбоя. Созданная на стыке двух пространств ячейка без проблем скрывала положенные в нее вещи, аура успешно маскировала всю конструкцию, а приток внешней энергии достаточно уверенно справлялся с непрерывным расходом внутреннего резерва. Думаю, во время напряженной схватки я вполне мог потратить слишком много сил и тем самым помножить на ноль функциональность своего импровизированного кошелька, но в условиях нормальной жизни баланс выдерживался без каких-либо проблем.

Финальным аккордом в череде испытаний стал обычный сон. Ложась в кровать, я активировал как охранную печать, так и хранилище, а когда проснулся, то понял, что тесты можно считать завершенными — защита продолжала работать, нож по-прежнему скрывался в моей груди, а запасы энергии были опустошены не до конца. Во всяком случае, я чувствовал в себе достаточно сил для создания как минимум одной огненной стены.

— Вот и отлично…

На дворе стояло раннее утро, мои будущие соратники еще не заявились в таверну, так что у меня хватало времени для самых последних приготовлений. Я тщательно вымылся под струйкой прохладной воды, расчесал волосы, сходил в уборную, после чего собрал вещи, спустился на первый этаж и начал ждать появления хозяина. Благо, что его жена оказалась классическим «жаворонком» и выглянула в общий зал уже минут через десять.

— О, вы проснулись? Будете завтракать?

— Если не сложно. И еще мне понадобятся припасы. Дня на четыре.

— Конечно. Сыр, колбаса, хлеб, как обычно все берут?

— Да, без излишеств.

— Будет стоить восемь монет.

— Хорошо.

Золото у меня снова появилось, я легко с ним расстался, но сразу после этого задумался о том, есть ли смысл брать с собой все имеющиеся в наличии деньги. По-хорошему, следовало бы сделать захоронку где-нибудь в окрестностях города, но у меня еще теплилась надежда на маленькое чудо — если небесный храм действительно существовал, то я мог уже через пару дней отправиться в новый мир, а туда следовало перемещаться, имея при себе как можно больше наличных средств. С другой стороны, если их захотят отобрать…

После некоторых размышлений я переместил оставшиеся монеты в хранилище, распихал украшения и ордена по карманам, а затем успокоился — все остальные переменные находились вне зоны моего влияния, так что ими можно было пренебречь. Точнее, смириться с имеющимися рисками и не волноваться по этому поводу больше необходимого.

— Ваш завтрак.

— Большое спасибо. Можно еще кружечку кваса?

— Сейчас принесу.

Еда оказалась традиционно вкусной, я почти сразу же ощутил приятное умиротворение и начал жалеть о том, что ввязался в очередную авантюру с путешествием, но тут входная дверь открылась, а на пороге возникла троица моих товарищей — сонных, но зато плотно обвешанных сумками и очень решительно настроенных.

— Готов?

— Сейчас, доем только.

— Они там уже выходят. Сказали, чтобы мы поторапливались.

— Да иду уже, иду…

Начало похода оказалось чертовски унылым — природа ни с того ни с сего расщедрилась на противный мелкий дождик, качественно убивший во мне все позитивные эмоции. Другие участники вылазки явно испытывали схожие чувства, так что наш сборный отряд вышел из города, пребывая в отвратительно гнусном настроении. Старый маг кутался в чересчур тонкий балахон и ворчал себе под нос что-то очень злобное, его внучка накрылась мешковатым плащом и прятала лицо под капюшоном, навьюченные рюкзаками охранники транслировали в информационное пространство сонное раздражение, мои товарищи делали то же самое, а я наблюдал за происходящим и вспоминал теплую таверну. Тащиться в сторону непонятной и страшной Аншанассы никому из нас не хотелось.

Лично меня больше всего злил именно надоедливый дождь, но уже через час выяснилось, что самой большой нашей проблемой является отсутствие лошадей — как оказалось, умные животные не хуже меня чувствовали голодный взгляд неизвестной сущности и тащить их в окрестности столицы было сущим мучением для всех участников процесса. В результате любые перемещения по пустошам априори совершались только пешком, а это стало для самого пожилого члена нашего отряда чертовски тяжелым испытанием — волшебник отчаянно пытался двигаться в общем темпе, но очень быстро сдал, потерял скорость и начал тормозить всю группу. Мы ощутимо замедлились, а потом и вовсе остановились на привал. Охранники восприняли незапланированный отдых с равнодушным смирением, зато моим товарищам ситуация однозначно не понравилась.

— Если мы все время привалы делать будем, то хрен куда дойдем, — заявил мне Шашан, косясь в сторону устроившегося на вместительном бауле старика. — Не два дня потратим, а всю неделю.

— И чего ты от меня хочешь?

— Хрен его знает. Может, намекнешь ему?

— А он сам, типа, не понимает.

— Тоже верно.

— Отнесись к этому философски. Лучше заработать много денег за неделю, чем не заработать ничего за два дня, правильно?

Авантюрист глубоко вздохнул, сокрушенно покачал головой и ушел к товарищам. Я проводил его задумчивым взглядом, а потом начал прислушиваться к собственным ощущениям, пытаясь оценить степень внешней угрозы — мне показалось, что по мере приближения к пустошам чужой интерес стал ощущаться более отчетливо. С другой стороны, я слишком долго сидел под защитой городской стены и не мог доверять собственным чувствам на все сто процентов.

— Выдвигаемся!

Вплоть до самого обеда мы ползли вперед сквозь дождь и слякоть, периодически останавливаясь и тратя время на отдых. Затем сыпавшаяся из тяжелых низких туч морось закончилась, сами тучи немного разошлись, сквозь них начало пробиваться солнце и жизнь стала налаживаться. А сразу после обеда произошло еще одно событие, заметно улучшившее настроение всего отряда — извивавшийся под нашими ногами проселок уткнулся в широкую дорогу, вымощенную ровными каменными плитами.

— Восточный тракт, — с гордостью сообщил вышагивавший рядом со мной Расмин. — До самой столицы идет.

— Здорово.

Идти по древнему торговому пути оказалось гораздо сподручнее, так что наша скорость опять выросла, хотя и не добралась до привычных мне значений. С атмосферой в команде все было заметно хуже — хотя приходившийся на долю каждого участника груз выглядел вполне адекватным, я почти не слышал праздных разговоров, а мысли всех моих попутчиков концентрировались исключительно на движении вперед. Возможно, это было вызвано присутствием незримой твари. Или же старик-волшебник до того надоел своим подчиненным, что те старались лишний раз ни о чем не думать, выполняя только поставленные начальством задачи. С другой стороны, мое собственное поведение также не способствовало улучшению микроклимата в коллективе — рядовые бойцы хорошо помнили, как я отправил одного из них в свободный полет, а маг и его внучка наверняка держали в памяти повысившуюся стоимость на услуги проводников.

Устав от монотонной ходьбы, я прибавил скорость, догнал возглавлявшего процессию Шашана и многозначительно кашлянул.

— А?

— Ничего не замечаешь?

Собеседник испуганно оглянулся, затем уставился вдаль отсутствующим взглядом, явно прислушиваясь к внутренним ощущениям, после чего недоуменно пожал плечами:

— Нет. А что?

— Мысли тревожные посещают? Как будто за тобой следит кто-то?

— А, ты об этом, — мгновенно успокоился авантюрист. — Это все пустоши. Они часто на людей таким образом действуют. Подозрения, тревоги, страх. Не обращай внимания.

Преследовавший меня взгляд мало чем напоминал обычное расстройство психики, но Шашан совершенно точно его не боялся и я решил свернуть дискуссию — лишний раз смущать товарищей мне абсолютно не хотелось. Тем более, что места были им хорошо знакомы, а следившая за нами сущность наверняка появилась в этих краях очень давно и ее соседство вряд ли являлось признаком скорой гибели.

— Понял.

— Не обращай внимания, — повторил номинальный командир нашей части отряда. — Здесь многим что-то кажется, но дорога пока что безопасная.

— Ладно, ладно…

Само собой, мои сомнения никуда не делись и во время вечернего привала я смог пообщаться с наблюдавшей за раскрашенным в оранжево-красные цвета небом Ришей.

— Не отвлекаю? Поговорить надо.

— О чем? — меланхолично поинтересовалась девушка, продолжая изучать горизонт. — Что-то случилось?

— Нет, но мне нужно сверить наши ощущения от этой местности. Ты ничего не замечаешь?

— Тревожно, — пожала плечами собеседница. — Тревожно и тоскливо.

— Больше ничего?

— Да нет.

— Ясно…

— О чем это вы здесь шепчетесь? — раздался у меня за спиной голос старого мага. — Риша?

— Он спрашивал, не замечаю ли я чего-нибудь странного.

Волшебник подошел к нам вплотную, бросил недоуменный взгляд в сторону западных холмов, а потом обернулся ко мне:

— Что именно она должна заметить? Говори.

— Постороннее воздействие. На ментальном уровне. Вы сами ничего особенного не ощущаете?

В отличие от своей внучки, маг отнесся к вопросу с максимальной серьезностью и следующие несколько минут беззвучно шептал какие-то нехорошие слова, явно пытаясь разобраться в глубинных слоях собственной психики, а также понять, что может оказывать на нее хоть какое-то влияние. Затем на его лицо вернулось прежнее высокомерное выражение, а уголок рта изогнулся в тонком намеке на саркастическую усмешку:

— Впереди находится большое сплетение различных сил. Их эманации доходят сюда, но это лишь остаточный ветер, который не может сделать нам ничего плохого. Разве вы этого не знали?

— Мне нужно было сравнить наши впечатления.

— И какие же впечатления у вас?

— Вам все равно это не интересно. Спокойной ночи.

Короткий разговор ни капли не прояснил ситуацию, зато дал мне все основания считать, что моя восприимчивость к ментальным воздействиям на порядок лучше, чем у спутников. Чужой алчный взгляд был слишком реальным и назойливым, считать его порождением собственного разума я категорически отказывался, а если другие ничего подобного не замечали, то и рассчитывать на них в таких вот вопросах больше не имело смысла. Хотя за последние недели моя психика действительно могла пошатнуться. Как бы печально это ни звучало.

Ужин оказался под стать всему остальному путешествию. Мы мрачной толпой собрались возле разожженного прямо на дороге костерка, приготовили нехитрое ассорти из разогретых колбас, толстых кусков сыра, вареных яиц и подсохшего хлеба, затем в полном молчании съели все это и начали готовиться ко сну. Шашан вполголоса предложил мне устроиться рядом с его командой, но для охранной печати требовалось некоторое пространство, так что я отказался, заняв позицию чуть в стороне. Дорожные камни еще не успели высохнуть, имевшееся у меня в сумке тонкое одеяло не могло спасти от этой сырости, ночь предстояла чертовски неприятной…

— А, пошло оно все.

Запасы энергии мгновенно рухнули до околонулевых значений, позади меня кто-то выругался, но дело уже было сделано — вырвавшаяся на свободу огненная стена с гарантией прожарила внушительный участок тракта, испарив с него всю лишнюю воду и основательно подогрев булыжники.

— Что случилось? — двое подбежавших ко мне охранников синхронно вытащили мечи, а затем начали крутить головами, явно стараясь увидеть потенциальных врагов. — Где они?

— Никого тут нет.

— Души?

— Да нет здесь никого, — повторил я, доставая из котомки свернутое в квадрат одеяло. — Не хотел спать в сырости.

— Что произошло? — подоспевший к месту событий волшебник забавно вытянул тощую шею и прищурился. — Кто это был?

— Я просто нагрел землю. Чтобы не спать на воде.

Старик несколько долгих секунд осваивал эту информацию, после чего выругался, смачно плюнул себе под ноги, а затем ушел. Охранники наградили меня парой красноречивых взглядов, но в конце концов тоже ретировались. Зато вместо них тут же появился Шашан.

— У тебя тут свободное местечко найдется? Мы тоже сырость не любим.

— Да сколько угодно, — пожал плечами я, отодвигая сумку от красовавшегося на камнях плевка. — Главное, чтобы между нами три-четыре шага всегда было.

— Да не вопрос. Это из-за магии?

— Ага.

— Сейчас ребят позову.

Установив печать и закутавшись в одеяло, я некоторое время смотрел в медленно темнеющее небо и размышлял о природе наблюдавшей за нами сущности, а затем все-таки уснул, погрузившись в вязкие объятия заменивших привычную реальность кошмаров. На этот раз мне приснился мрачный и безлюдный рынок с длинными рядами заваленных свежим мясом прилавков. Огромные куски плоти поблескивали прожилками белого жира, сочились кровью и привлекали к себе полчища огромных черных мух, а я зачем-то шел мимо них, не имея никакой возможности свернуть в сторону или отвести взгляд. Крови становилось все больше, ее потеки собирались в широкие ярко-красные лужи, а на столах между тем начали появляться части человеческих тел. Я рассмотрел чью-то волосатую голень с варварски обрубленной ступней, тонкую женскую руку с двумя серебряными колечками на среднем пальце, а затем увидел лежащее на открытом месте сердце — пульсирующее и фонтанирующее тонкими струйками все такой же алой крови. Это зрелище вызвало у меня острый приступ тошноты, став последней каплей, давшей возможность наконец-то вернуться в нормальный мир. Я открыл глаза, увидел над собой темное ночное небо, ощутил надоедливый взгляд неизвестной твари, после чего слабо выругался.

— Что случилось? — тут же зашевелился спавший в паре метров от меня Фасор. — Седой?

— Просто кошмар. Не обращай внимания.

Товарищ понятливо кивнул и снова накрылся одеялом, я решил было последовать его примеру, но отключиться так и не сумел — взбудораженный организм категорически не хотел спать. Пришлось встать, обойти вокруг лагеря, обменяться парой фраз с часовыми, а затем вернуться обратно на свое место и ждать рассвета.

Этот день начался еще хуже предыдущего — хотя дождь больше не возвращался, а поднявшееся из-за дальних холмов солнце снова прогревало землю своими теплыми лучами, настроение у двигавшихся по заброшенному тракту людей граничило с черной депрессией. Разговоров никто не вел, звуки шагов мгновенно таяли в окутавшей нас тишине, ветер доносил до моего обоняния лишь горький запах полыни, в голове одна за другой возникали непрошеные мысли…

— Здесь всегда так? — спросил я, чтобы хотя бы частично разбить это наваждение. — Кошмары, прочее дерьмо?

— Всегда, — равнодушно подтвердил державшийся возле меня Шашан. — Пустоши рядом.

— И люди все равно туда лезут?

— У дурачков всегда есть свои причины.

— А вы часто их сюда водите?

— Обычно раз в декаду кто-то появляется. Летом больше.

— И никто еще не возвращался?

— Они сюда лезут не для того, чтобы вернуться. Им другое нужно.

— Наш старикашка говорит, что в районе столицы есть какие-то искажения энергетической сетки. Может быть, небесный храм действительно существует.

— Значит, им всем повезло.

Разговор сам собой затих и я вернулся к созерцанию тянувшихся вдоль дороги ландшафтов. Ничего завораживающего там не было, однако до меня внезапно дошло, что единственные звуки, которые распространяются по округе, связаны или с нашим отрядом, или с колеблющим травяное море ветром — пение птиц, жужжание насекомых и другие проявления активности животного мира остались где-то в далеком прошлом. По большому счету, нас окружали такие же мертвые земли, как и те, которые я наблюдал в ближайших окрестностях Дашана. Вот только там полоса отчуждения едва выходила за пределы города, а здесь…

Эта мысль повлекла за собой следующие и спустя четверть часа я начал размышлять, стоит ли идти дальше. В принципе, Шашан много раз говорил, что на маршруте нам не встретится ничего действительно страшного, но мои личные впечатления говорили об обратном и если бы не желание узнать как можно больше деталей о загадочном храме, я бы никогда сюда не сунулся. С другой стороны, если учесть кругленькую сумму, отданную нам за сопровождение отряда, некоторый риск в данном случае был вполне нормальным. Наверное.

Я на всякий случай проверил интенсивность магического фона, оценил степень нависшей над нами гипотетической угрозы, после чего пришел к очень интересному лично для себя выводу — несмотря на гнетущий взгляд чертовой твари, вымершие поля и окутавшую весь отряд депрессию, энергетическая составляющая мира за последние сутки почти не изменилась. То есть, новых угроз из-за приближения к Аншанассе так и не возникло. То есть, командир авантюристов все-таки был прав.

— Черт его знает…

Бесконечный и нудный день в конце концов завершился. Мы расположились на берегу крошечного ручейка, развели костер, поужинали — и я начал ощущать в мыслях своих компаньонов зачатки радостного предвкушения. Судя по нескольким долетевшим до меня фразам, уже следующим утром наша команда должна была добраться до оговоренной точки, после чего работа проводников благополучно заканчивалась и они могли спокойно возвращаться домой. Оставался только один вопрос — следовало ли мне уходить вместе с ними. За последние недели тоска по родине незаметно сместилась на второй план, я уже не стремился вернуться туда любой ценой, а карьера мага, который на постоянной основе водит путников к границам пустошей, смотрелась не такой уж плохой. Команда у меня уже была, влиться в нее не составляло никакого труда, это обещало спокойную и безбедную жизнь…

На этом моменте своих рассуждений я встряхнулся, потряс головой, а затем мысленно обругал себя последними словами — отступать от глобальной цели только потому, что в соседнем подвале нашелся уютный и теплый уголок, было настолько мелочно, что на какое-то мгновение мне даже стало стыдно. И если предыдущий мир еще мог считаться нормальной заменой родной Земле, то это гиблое захолустье являлось для меня самой натуральной ссылкой. Из которой действительно требовалось убираться как можно скорее.

Подкравшаяся ночь вновь оказалась заполнена тягучими кошмарами, но сегодня это обстоятельство не помешало мне как следует отдохнуть — хотя от увиденных картинок на душе остался невнятный привкус чего-то мерзкого, сами они в памяти не отложились, а организм использовал подвернувшуюся возможность на полную катушку, восстановив силы и бодрость. Пока остальные путешественники собирали вещи, я успел ополоснуться в ручье, помыл голову и отправился в путь, будучи заметно веселее своих товарищей по несчастью — тревожные мысли частично забылись, сомнения куда-то ушли и даже ставший уже привычным взгляд не вызывал в душе прежнего отклика. Мне предстояло одолеть еще несколько километров, глянуть на те самые пустоши, оценить скрывавшуюся в них угрозу, а уже потом решить, куда двигаться дальше. Спрашивается, что могло быть проще?

К сожалению, неприятности подкрались с абсолютно неожиданной стороны — когда отряд поравнялся с приметным раскидистым деревом и Шашан во всеуслышание объявил, что наши обязательства полностью исполнены, старый маг отреагировал на это совсем не так, как ожидалось. Несмотря на то, что сначала вообще ничего не предвещало никаких проблем.

— Двигайтесь по этой дороге еще четыре дня и окажетесь в окрестностях столицы, ее будет видно. Дальше у вас появится на выбор несколько путей, но я рекомендую использовать северный. Там меньше построек и места более открытые.

— Хорошо, мы так и сделаем.

— В таком случае, мы ждем оплату.

— Оплата будет через день, — невозмутимо ответил волшебник. — Сейчас еще рано.

— То есть, через день? Дальше никто из нас не пойдет. И уговор был совсем другой.

— Я передумал.

Проводник злобно оскалился и опустил руку на пояс, однако следившие за разговором охранники тут же пододвинулись ближе, демонстрируя готовность защищать начальника.

— Это… это подлость.

— Подлость, это когда вы отбираете у людей целый мешок золота только за то, чтобы провести их по абсолютно прямой дороге, — усмехнулся маг. — Думаете, я не вижу, что здесь происходит?

— У нас был уговор, — немного сбавил тон авантюрист. — Вы сами подтвердили сумму.

— Я подтвердил сумму, еще не зная, что буду платить четверым ленивым бездельникам абсолютно ни за что. Если хотите получить свои деньги, будете провожать нас три дня, а не два.

— Вы…

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Деньги будут тогда, когда вы сделаете хоть что-нибудь полезное. Если нет, можете идти на все четыре стороны.

Шашан сглотнул слюну и покосился в мою сторону, но это движение тут же было замечено его оппонентом:

— Не надейся на своего видящего. Он знает, что я прав и не собирается защищать настолько жадных крыс.

— Макс?

Вместо ответа я недовольно поморщился, взял крохотную паузу и уставился вдаль, пытаясь разобраться в своем отношении к ситуации. Откровенно говоря, старик действительно был чертовски прав, отказываясь платить за то, что мы сопровождали его группу по ровному и безопасному тракту, даже не утруждая себя работой носильщиков — с этой точки зрения заключенный между нами договор отдавал самым низкопробным мошенничеством. Тем не менее, договор все же был заключен, а я, как самая боеспособная единица в команде, автоматически становился частично ответственным за его выполнение. Значит, пойти на поводу у старика и вернуться в город без денег означало мгновенно угробить свою репутацию. Что же касается прямого конфликта…

Наблюдавший за моим лицом волшебник резко посерьезнел и отступил назад, а его помощники схватились за болтавшиеся на запястьях четки. Выиграть эту схватку за счет внезапности у меня бы совершенно точно не получилось. К сожалению.

— Ты знаешь, что я прав. Знаешь.

— Макс? Седой?

— Деньги нужно отдать, — медленно произнес я, взвешивая каждое слово. — Если нарушите договор, то ни до какой столицы никто из вас не дойдет.

— Денег не будет.

В ответ на это заявление я достал прямо из груди свой нож, а затем покачал головой:

— Деньги совершенно точно будут. Но в качестве жеста доброй воли я еще денек прогуляюсь вместе с вами. Может быть, даже до окраин столицы дойду. Мне интересно глянуть, что там творится.

— Отличное решение, — мгновенно ухватился за возможность избежать прямого конфликта старый маг. — Эти люди не играют никакой роли. Нам важен принцип.

— Принцип, так принцип. Выдайте им остатки, пусть идут домой.

— Эльсар! Неси золото!

Разрядка наступила очень быстро, однако на этом дело не закончилось. Пока охранники искали спрятанные в одной из сумок монеты, Шашан успел наградить меня несколькими очень странными взглядами, но предпочел сохранить молчание, а вот когда оговоренная плата ушла в руки его друзей, аккуратно потянул за рукав моей куртки:

— Надо поговорить. На пару слов.

— Что такое?

— Отойдем.

Прямого негатива в стоявших рядом людях больше не чувствовалось, так что я пожал плечами, развернулся и прошел несколько метров в сторону далекой Аншанассы.

— Ну?

— Мы с ребятами сохраним твою долю, не сомневайся. Но…

— Я и не сомневался.

— Да подожди ты, — нервно дернул щекой собеседник. — Суть в другом.

— Слушаю?

— Тебе на кой хрен понадобилось с ними идти?

— Это не сложно. Прогуляюсь лишний день, потом вернусь.

— Думаешь, самый умный? Как по твоему, с какого хрена никто из проводников не ходит дальше этого долбаного дерева?

— Понятия не имею.

Шашан кинул вороватый взгляд на следившего за нами мага, после чего наклонился ко мне и злобно прошептал:

— Слушай сюда и запоминай каждое мое слово, понял?

— Слушаю.

— Как только появится возможность, разворачивайся и уходи назад. Просто бери и уходи. Или уже никогда не вернешься.

По спине пробежала стайка неприятных ледяных мурашек, но я все же сохранил спокойствие — как-никак, за последнее время в моей жизни произошло столько всего пугающего, что воспринимать новые угрозы было достаточно сложно.

— Объясни нормально.

— Где-то в этих краях находится граница, — еще более тихим голосом произнес авантюрист. — Пока ты ее не пересек, опасности нет. Можешь бродить по лесам, грибы собирать, дрова рубить. А когда перейдешь, то уже все.

— Понял.

— Сегодня же ночью бросай этих дурачков к хренам и возвращайся. Услышал?

— Да.

— Надеюсь, тебе хватит ума вернуться.

— Надеюсь…

Расставание с проводниками вышло достаточно скомканным — общаться с ними никто из клиентов больше не хотел, так что все трое обменялись со мной короткими рукопожатиями, а затем похватали свои мешки и быстрым шагом направились в сторону далекого юга. Кто-то из охранников отправил им вслед парочку нелицеприятных выражений, но этим все и ограничилось. А затем рядом со мной возник сам глава экспедиции — игнорировавшему меня большую часть пути старику внезапно захотелось представиться.

— Салиш Ветреный. Так меня зовут.

— Очень приятно. Макс. Иногда называют Седым.

— Редкий цвет, — согласился видящий. — Рад, что ты оказался человеком слова. И очень рад, что ты теперь с нами.

— В ваших словах было много истины. Но предавать своих товарищей я не мог.

— Забудь, — поморщился собеседник. — Если бы у них имелась хотя бы капля твоей честности, они бы пошли дальше вместе с тобой. Ты им не ровня.

— Я предпочитаю не судить других людей.

— Тоже верно, — согласился маг. — Ты знаешь, что будет впереди?

— Понятия не имею. Дальше этого места никогда не заходил.

— Мы с Ришей время от времени следим за сеткой мира. Она существенно искривлена и самый главный изгиб находится где-то в районе Аншанассы. Думаю, это на самом деле ворота в иные земли.

— Здесь я не специалист.

— Поверь мне, мальчик, такие искажения не появляются на ровном месте.

— Как скажете.

— У тебя никогда не возникало желания бросить этот поганый мир и оказаться где-нибудь еще?

— Возникало, — спокойно кивнул я. — Но бежать в столицу я пока не готов.

— Если передумаешь, скажи.

— Обязательно.

— Ребята, отдых закончен. Выдвигаемся!

Кажется, решение остаться с командой послужило неким триггером, резко изменившим отношение ко мне со стороны всего отряда. Мрачные и равнодушные охранники теперь проецировали заметно более теплые чувства, изредка встречавшая мой взгляд девушка тепло улыбалась в ответ, а ее дед так и вовсе решил признать меня достойной общения личностью и время от времени заводил разговоры на всевозможные животрепещущие темы. Правда, здесь коса нашла на камень — уровень имевшихся у меня знаний примерно соответствовал физической подготовке старика, так что во время неспешных, но все равно утомительных переходов наши беседы очень быстро заканчивались. Тем не менее, ближе к вечеру я смог воспользоваться моментом и задать несколько вопросов по наиболее актуальной лично для себя теме.

— Меня давно интересуют порталы, но я нигде не встречал принципов их создания. Вы о чем-нибудь подобном слышали?

— Большинство знаний навсегда утеряны, — вздохнул старик. — Мне известно лишь то, что путешествовать в другие миры можно самыми разными способами. А вот для того, чтобы построить надежный постоянный мост, требуется воздействовать на сетку мира.

— Так же, как возле столицы.

— Верно, мальчик, верно.

Меня слегка коробило настолько панибратское отношение со стороны того, кто еще недавно транслировал в мой адрес открытое презрение, но развивать эту тему я не собирался, предпочитая сконцентрироваться на получении информации. Ее здесь было чертовски мало, но она все же была.

— А как вы вообще заинтересовались небесным храмом?

— Из-за новостей. Сначала мне рассказали забавную байку, потом кто-то ее повторил, потом я сам начал задумываться о реальности таких вещей, а дальше пришло время расчетов и наблюдений. Когда оказалось, что в разных городах мировая сеть выглядит по-разному, а источник этих возмущений располагается именно там, откуда идут все эти сказки, мы решились.

Я понятия не имел о том, как должна выглядеть совершенно непонятная мне энергетическая структура, но короткий рассказ старого волшебника все равно заставил меня ощутить прилив неподдельного уважения — в отличие от различного рода восторженных мечтателей, этот человек абсолютно точно знал, чего хочет, а его желания основывались на серьезных и вдумчивых исследованиях. Возможно, неправильных, но тем не менее.

— Говорят, они ищут наемников. Или кого-то еще в этом же роде.

— Мы с внучкой сможем купить себе место в новом мире, — пожал сухими плечами собеседник. — Все остальные смогут его заработать. Подумай об этом.

— Подумаю.

Вечерняя трапеза прошла в спокойной и мирной обстановке — настолько мирной, что я откровенно размяк и не сразу осознал изменения, произошедшие в структуре окружавшей нас реальности. Прозрение наступило только в тот момент, когда мне захотелось оценить уровень активности следившей за нами твари, а ее банально не оказалось на привычном месте — теперь мое восприятие фиксировало только рафинированную пустоту, изредка разбавляемую отдельными эмоциями ужинавших рядом людей. Одним словом, за нами почему-то больше никто не наблюдал.

— Так…

Новая проверка также выявила полное отсутствие интереса со стороны таинственного преследователя и я ощутил, как по спине вновь расползается неприятный озноб. На ум сразу же пришли слова беспокоившегося за мою жизнь Шашана, перед внутренним взором нарисовался иллюзорный контур протянувшейся через пустоши границы, а на лбу ни с того ни с сего выступила испарина. Случившиеся перемены вроде бы ничем особенным не грозили, но у меня все равно возникло стойкое ощущение того, что я угодил в какую-то задницу.

— Ты в порядке? — мгновенно ощутил неладное чертов старик. — Что случилось?

— Не совсем. Вспомнил тут кое-что из прошлого. Дерьмовая ситуация.

Откровенного вранья в моих словах не было, тревога глушила все остальные чувства, потому видящий ничего не заподозрил и лишь сочувственно кивнул:

— Прошлое, оно такое, да…

Дождаться наступления ночи оказалось тем еще испытанием. Я рассматривал медленно темневшее небо, считал проступавшие на нем звезды, пытался засечь хоть какие-нибудь изменения на энергетическом плане бытия, а заодно думал, насколько адекватным поступком будет спонтанное бегство из лагеря. Сделать это под покровом темноты не составляло особого труда, но я обещал Салишу, что буду сопровождать его отряд как минимум сутки — то есть, практически до полудня следующего дня. Соответственно, утренний переход должен был приблизить меня к столице еще на несколько километров. А что, если незримая граница находится совсем рядом? Что, если от смерти меня отделяет всего-навсего двести-триста шагов?

Здесь я решил немного придержать собственную паранойю и постарался взвесить все составляющие проблемы. В принципе, раз уж мне приспичило выбраться из этого мира, то движение в сторону Аншанассы являлось единственно верным поступком — это даже не обсуждалось. С другой стороны, если я хотел избежать лишнего риска и подготовиться к встрече с небесным храмом более вдумчиво, то от меня требовалось немедленно развернуться и уйти. До разговора с Шашаном в однозначном приоритете находился первый вариант. После разговора — второй. А вот сколько правды было в предостережениях авантюриста, так и оставалось загадкой.

— Хрен его знает…

Как ни странно, на этот раз осторожность все же победила — когда ночь окончательно вступила в свои права и большинство моих спутников заснули, я поднялся на ноги, спокойно прошел мимо часовых, а затем свернул в чистое поле. Сумка осталась валяться на мостовой, мои действия абсолютно соответствовали поведению решившего отлучиться по нужде человека, так что никаких вопросов не возникло. Я сделал небольшую петлю, вернулся к дороге, после чего активировал ауру тьмы и быстрым шагом двинулся на юг. Трепещущий огонек затухающего костра быстро растворился во тьме, меня накрыло ощущение свободы и вседозволенности… а потом далеко впереди возникла крохотная оранжевая искорка.

Чувствуя, как на затылке шевелятся волосы, а спину покалывают целые стаи острых ледяных иголок, я миновал бродивших по периметру лагеря часовых, вернулся к своей лежке и не спеша расположился на прикрытых одеялом камнях.

Кажется, дороги обратно больше не существовало.

— Эй, парень, — кто-то потрепал меня по плечу, выдергивая из затянувшегося сна. — Вставай, нам идти скоро.

Я нехотя открыл глаза, увидел над собой фигуру одного из сопровождавших отряд бойцов, после чего вспомнил о своем ночном эксперименте, буркнул нечленораздельное ругательство и начал выбираться из-под одеяла.

— Собирайся, — предложил охранник, отворачиваясь в сторону костра. — Рассвело давно.

— Уже…

Защитная печать лежала на прежнем месте, никак не реагируя на подошедшего ко мне вплотную мужика. У меня с некоторым опозданием возникли сумбурные опасения по этому поводу, но эмоциональный фон разбудившего меня гостя оказался ровным, угрозы он совершенно точно не представлял, так что я быстро успокоился — в конце концов, от заклинания требовалось реагировать не на всех подряд, а только на врагов. Значит, хотя бы в этом моменте ситуация оставалась под контролем. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить.

Пока в лагере шли самые последние приготовления к старту нового этапа пути, я думал о том, нужно ли рассказывать командиру отряда про свою вылазку. Держать союзников в полном неведении относительно текущего положения дел было сродни маленькому предательству, однако сонный мозг никак не мог найти адекватное и логичное объяснение внезапной ночной отлучке. Между тем, вопросов к моему поведению со стороны ошарашенных неприятным известием соратников могло оказаться чересчур много и отвечать на большинство из них я категорически не хотел. Спрашивается, как объяснить, ради чего мне приспичило бродить по окрестностям? И почему я зашел настолько далеко, что меня развернуло обратно? Стоит ли на этом фоне признаваться в собственном малодушии? И есть ли вообще какой-то смысл лишний раз всех пугать?

Спустя несколько минут осторожность все-таки победила, я отложил решение проблемы до более подходящего момента и без лишних слов присоединился к двинувшимся в сторону далекой Аншанассы товарищам. Как ни странно, исчезновение единственной дороги для возвращения в обитаемые земли благотворно повлияло на мою психику — теперь от меня не требовалось изводить себя муками выбора и определять собственную судьбу, попутно терзаясь из-за возможных ошибок. Глобальная ситуация более-менее коррелировала с разработанными недавно планам, слова пожилого чародея внушали определенную надежду на благоприятный исход рейда, так что мне оставалось лишь плыть по течению, оперативно реагируя на возникающие угрозы и надеясь на лучшее. Правда, этот относительно здоровый фатализм время от времени разбавляли очень неприятные сомнения по поводу грядущего контакта с бесплотными обитателями столицы, а в голове раз за разом возникало желание сделать контрольную проверку — одной попытки вырваться из захлопнувшейся ловушки было явно недостаточно для категоричных выводов. Хорошо еще, что минимальное время оговоренного нами сотрудничества неумолимо завершалось и спустя два-три часа у меня должна была появиться отличная возможность подтвердить либо опровергнуть свои ночные наблюдения.

Пока я разбирался с этими мыслями, из глубин разума всплыло еще одно соображение, заметно испортившее мне настроение — до меня внезапно дошло, что обнаруженное старым магом искажение энергетической сети могло возникнуть только потому, что пространство вокруг столицы каким-то хитрым образом закольцовывалось само на себя. А поскольку такой вариант казался вполне вероятным, то мой робкий оптимизм очень быстро уступил место привычной паранойе — думать о том, что вместо вожделенного портала впереди может оказаться лишь очередная потусторонняя тварь, было слишком тоскливо.

— Дерьмо.

Как будто в унисон моим размышлениям, окружавший нас мир становился все более неприглядным. Изменения накапливались постепенно, однако в какой-то момент времени я понял, что контуры дальних холмов дрожат и расплываются, небо затянуто сероватой дымкой, солнце уже не светит с прежней силой, а ветер окончательно стих. Мы как будто шли сквозь преддверие ожившего ночного кошмара — пустого, лишенного даже намека на жизнь и чем-то напоминавшего библейское чистилище. В магическом диапазоне все было еще хуже — плотность энергетических потоков ощутимо возросла, зона видимости значительно сократилась и теперь я мог уверенно рассмотреть лишь то, что творилось на расстоянии тридцати пяти — сорока метров от меня. А за пределами этого радиуса между тем угадывалось какое-то движение — неспешное и упорядоченное.

Вернувшись обратно в реальный мир, я тоскливо глянул на серое небо, тихо ругнулся, после чего стал думать, что бы случилось, если бы мы остались возле границы. Вдруг там все же имелся какой-нибудь выход? С другой стороны, есть ли вообще разница в том, как и когда умереть? Здесь, возле столицы, в лживом и лицемерном Свободном…

Поймав себя на этой мысли, я постарался встряхнуться и очистить мозги от наносных эмоций. Вокруг точно что-то происходило, на мою психику явно оказывалось существенное давление, ментальная защита не справлялась, но это не могло быть поводом для отчаяния. В конце концов, впереди были ответы на все имеющиеся вопросы. Или смерть.

— Да чтоб тебя…

Ближе к полудню, когда мы остановились на очередной привал, ко мне подошел командир отряда. Старый маг остановился рядом, несколько секунд рассматривал лежавший возле меня рюкзак, после чего спросил:

— Что ты решил? Уходишь?

— Нет. Но мне нужно будет провести разведку. Сейчас.

— Хорошо.

Почему-то мое заявление не вызвало ровным счетом никакой реакции — Салиш воспринял его как должное, меланхолично кивнул и вернулся к сидевшей на обочине Рише. Догадавшись, что никаких уточняющих вопросов не последует, я достал из мешка кусочек черствого сыра, а затем неспешно двинулся по тракту в сторону далекой границы. Охранники проводили меня любопытными взглядами, но ничего не сказали и через несколько минут меня накрыло ощущением полнейшего одиночества. Очертания крошечного лагеря быстро подернулись дымкой и начали растворяться в потоках теплого воздуха, безжизненная пустота пододвинулась чуть ближе, мысли о неизбежной смерти окрепли… а затем на дороге вновь проступили силуэты отдыхающих людей и я вернулся к товарищам.

— Как сходил? — лениво спросил меня один из бойцов. — Видел что-нибудь интересное?

— Нет.

— Ясно…

Следующий переход оказался заметно более неприятным, чем предыдущий — кажется, психика моих спутников также подвергалась нешуточному давлению и сразу после полудня это начало сказываться на их поведении. Скорость ходьбы снизилась еще больше, на лицах возникла тень обреченности, а в редких разговорах начала все чаще проскальзывать тема грядущей смерти.

— Лучше сдохнуть, — негромко пробормотал шагавший впереди меня охранник. — Ради чего мы туда идем…

Я собрался было ответить, но вовремя сообразил, что спутник попросту озвучивает свои глубинные мысли, не нуждаясь в чьем-либо участии. Собственно говоря, поддерживать с ним разговор никто и не стал.

— Надо было вернуться вместе с этими уродами… твари… перебить бы их всех…

Это заявление вынудило меня встревожиться, но эмоции озвучившего его человека были чересчур ровными и спокойными — немедленно действовать он не собирался, всего лишь говорил. Как и другие.

— Кругом только смерть…

Устав слушать меланхоличное бормотание соратников, я ускорился, перешел в начало процессии и следующие несколько часов наслаждался относительным спокойствием. Потом у меня за спиной возникла скоротечная перепалка, но разобраться в ее предпосылках я не успел — все стихло так же быстро, как и началось.

— Что-нибудь замечаешь? — поинтересовался старый маг, догоняя меня и пристраиваясь рядом. — Может, видишь?

— Энергетический фон стал плотнее. За пятьдесят шагов уже ничего не разобрать.

— Я тоже почувствовал.

Салиш явно ждал продолжения беседы, но я ощущал только замешанную на разочаровании в жизни усталость, поэтому так ничего и не сказал. Волшебник некоторое время шел рядом, но затем снова отстал.

— Когда уже нас всех прикончат…

Сгустившиеся над равниной сумерки позволили наконец-то завершить этот бесконечный и бесцельный переход. Возле крохотной рощицы из четырех дышащих на ладан сосен обнаружился маленький ручеек с кристально-чистой водой, мы с несказанным облегчением побросали вещи на его берегу, а затем стали готовиться к вечерней трапезе. Кто-то отошел по нужде, кто-то взялся собирать топливо для костра, кто-то решил освежиться и столь обыденная суета позволила мне хотя бы на время отвлечься от текущих проблем. Однако примерно через сорок минут, когда висевший над огнем котелок начал распространять вокруг себя приятный аромат мясного супа и весь отряд собрался на ужин, выяснилось, что один из охранников куда-то делся. Попытки докричаться до него никакого результата не дали, встревожившийся маг тут же отправил всех на поиски — и спустя десять минут пропажа оказалась найдена.

Суровый жилистый мужик в полном боевом облачении мирно лежал на зеленой травке, смотрел в небо остекленевшими глазами и безмятежно улыбался. Из располосованной от уха до уха шеи торчали белые ошметки сосудов и кусочек трахеи, вокруг трупа виднелось большое темное пятно успевшей подсохнуть крови, пальцы правой руки крепко сжимали короткий нож, а в левой ладони виднелось странное золотое украшение, напоминавшее обвитый золотой проволокой медальон. Складывалось впечатление, что погибший решил уйти в лучший мир самостоятельно, без чьей-либо помощи — и сделал это.

— Наконец-то он счастлив. — пробормотал кто-то у меня над ухом. — Наконец-то.

— Нужно возвращаться, — выдохнул еще один боец. — Нужно разворачиваться и возвращаться домой, иначе мы все здесь сдохнем. Прямо сейчас надо возвращаться.

— Не получится, — ответил я, продолжая рассматривать труп. — Дороги назад уже нет.

— В смысле, нет?

— Что значит, нет дороги?

Внимание всего отряда настолько резко переместилось на мою персону, что я мгновенно пожалел о сказанной фразе, но было уже поздно. Пришлось объясняться.

— Я дважды ходил на разведку. Вернуться обратно уже нельзя.

— Что это значит? — повторил командир охранников, делая шаг в мою сторону. — Как ты это узнал?

— Если пойти назад, то шагов через пятьсот тебя просто развернет. Можешь сам попробовать.

— Почему ничего не сказал?

— Потому что это уже ничего бы не изменило. Какой смысл понижать людям боевой дух?

На мой личный взгляд, объяснение получилось достаточно вменяемым. Допрашивавший меня боец также счел его более-менее приемлемым. А вот среди его подчиненных мнения разделились.

— Он с самого начала все знал. С самого начала.

— Нет.

— Врешь, сволочь.

— Он не врет, — неожиданно встал на мою сторону один из подмастерьев старого мага. — Иначе зачем он вообще пошел с нами?

— Чтобы в ловушку заманить.

— Сука…

Слева от меня пространство полыхнуло вспышкой спонтанной ярости, я рефлекторно обернулся, увидел доставшего меч и успевшего замахнуться воина, после чего столь же рефлекторно выбросил ему навстречу молнию. Ослепительный росчерк электричества столкнулся с незримой преградой, слегка изменил траекторию. но все же пробил защиту простеньких амулетов и ударил точно в лицо моему противнику. Раздался короткий вопль, а затем ноги бойца подкосились и он безжизненной тушей рухнул на землю.

— Всем стоять, — неожиданно зычным голосом рявкнул Салиш. — Всем стоять и успокоиться! Стоять!

К счастью, шокированные чередой мгновенных и весьма неприятных событий люди послушались — никто не решился броситься на меня по примеру своего товарища, никто не стал возражать или ругаться. Воцарилось гнетущее молчание.

— Он действительно не знал, что отсюда нет обратной дороги, — веско произнес маг, убедившись, что порядок восстановлен. — Если нас обманули, то его обманули тоже. Это чувствуется.

— Почему тогда он ничего не сказал?

— Я…

— А ты помолчи, не с тобой разговаривают.

— Он уже сказал, что не хотел сеять панику. И я его понимаю. Мы все равно хотим дойти до столицы, так что нет никакой разницы, сможем мы вернуться или нет.

— Это для вас нет никакой разницы, — уточнил командир охранников. — А для моих ребят разница есть.

— Точно.

— И в чем заключается эта разница? — поинтересовался Салиш. — Час назад вы ничего не знали, сейчас знаете все. Что изменилось? Вы бросите меня и пойдете бродить по пустошам? Перережете друг друга? Будете сидеть на одном месте, пока не умрете от голода?

На этот раз возникшая пауза явственно отдавала скрытой враждебностью, однако перебить аргументы волшебника было чертовски сложно и его оппоненты отлично это понимали. Раз уж нас угораздило попасть в ловушку, следовало продолжать движение по единственному доступному пути. Либо просто сдохнуть на потеху устроившим все это действо кукловодам.

— Хорошо, вы правы, — в конце концов сдался главный охранник. — Намас, иди проверь это дерьмо.

— Какое?

— По дороге пройдись, а затем скажи, что будет.

— Сделаю, командир.

— Ужин стынет. Нам всем пригодятся силы. Хватит разговоров.

Мне бросилось в глаза, что никто из собравшихся так и не предложил похоронить мертвого товарища — его смерть уже успела отойти на второй план, а тратить силы на рытье могилы было слишком нерационально. Всех заботили более насущные вещи.

— Ужин стынет. Идем.

Где-то в середине трапезы к нам вернулся отправленный на разведку боец. Его впечатления ничем не отличались от моих, это обстоятельство еще сильнее подорвало настроение всей команды и за остаток вечера мало кто произнес больше одной-двух фраз. Спокойно лежавший возле ручья мертвец также продолжал молчать, однако мысли о нем вызывали в моей голове откровенно нехорошие ассоциации с предыдущим миром, колдунами и армией зомби. Впрочем, здесь наблюдалось отчетливое когнитивное искажение — хотя кому-то из нас однозначно следовало предпринять некие меры для защиты от его неупокоенной души, лично меня она не слишком-то пугала, да и все остальные отнеслись к этой проблеме откровенно наплевательски. В принципе, на фоне глобальной ситуации такой подход был вполне объяснимым.

Устраивая себе место для сна, я специально отошел от лагеря на тридцать или сорок метров, но это не стало защитой от довольно-таки ожидаемых неприятностей — посреди ночи меня разбудил сухой треск вырвавшейся на свободу молнии, чей-то глухой стон и приступ внезапной слабости. Еще не успев ничего сообразить, я выпутался из одеяла, вскочил на ноги, после чего с искренним непониманием уставился на корчившуюся рядом человеческую фигуру.

— Что за хрень…

Ответ на этот вопрос интересовал не только меня — увидев яркую вспышку и услышав непонятный шум, охранявшие лагерь часовые буквально сразу же подняли тревогу, так что уже через минуту передо мной оказался десяток сонных и злых людей.

— Что произошло? — спросил полуголый волшебник, поднимая вверх почти догоревшую и дающую лишь самый минимум света палку. — Кто это?

— Один из ваших, — сообщил я, таращась на застывшего среди травы агрессора и пытаясь оценить возможные последствия очередного убийства. — Собрался на меня напасть, получил молнию.

— Зачем ему на тебя нападать?

— А мне-то откуда знать? Я сюда не просто так ушел, а как раз для того, чтобы никого случайно не зацепить.

— Но зацепил.

— У него нож, — внезапно подала голос Риша. — Он хотел его убить.

Все собравшиеся как по команде уставились до меня, но затем осознали смысл произнесенных слов и перевели взгляды на покойника. Я тоже это сделал и увидел то, что сразу же заметила более внимательная девушка — в правой ладони незадачливого вояки был зажат длинный тонкий кинжал.

— Говорю же, напасть решил.

— Почему?

— Я что, обязан знать мысли каждого идиота?

— Давайте успокоимся, — предложил старик, отбрасывая окончательно потухшую палку. — Если…

— Какое тут спокойствие, — бесцеремонно перебил его кто-то из охранников. — Эта сволочь уже двоих наших убила!

— Они сами напросились, — заметил я, на всякий случай готовясь к очередной драке. — Если ты забыл.

— Давайте успокоимся, — с нажимом повторил волшебник. — Каждый имеет право защищать свою жизнь.

— В коровьем навозе я видел это право.

— Хорошо. Иди и прикончи его. Давай.

— Я не говорил, что…

— Тогда заткнись и молчи. Если кто-то из вас решит кого-то убить, то пусть будет готов получить в ответ. Это ясно? Шалез, объясни своим ребятам, что самоуправство здесь неприемлемо.

— Уважаемый Салиш прав, — наконец-то выбрал свою сторону командир охранников. — Если бы никто не лез к Седому, тот бы никого не убил. Не надо искать виноватых, надо следить за своими мыслями. Сейчас всем тяжело.

— Тяжело? Да мы все скоро сдохнем. По очереди.

— Мы все вместе дойдем до столицы, а затем отправимся в другой мир. Если вы перестанете мутить воду и хвататься за ножи.

— Дерьмо.

— Идите спать. Завтра будет очень длинный день.

Выяснение отношений закончилось, недовольно ворчащие люди разбрелись по своим местам и я оказался наедине с трупом. Пришлось собирать вещи, отходить в сторону, после чего готовить себе новое ложе, стараясь по возможности сгладить все неровности почвы. На душе было как никогда гадостно — я чувствовал себя ответственным за гибель сразу двоих членов отряда, понимал, что остальные очень хорошо запомнили случившееся и не знал, как именно лучше всего себя вести. Спать не хотелось, в голове крутились навязчивые мысли о неотвратимой смерти, откуда-то изнутри поднималось робкое и не до конца сформировавшееся желание одним махом оборвать все эти тяготы…

— Хрен там.

Возможно, смерть действительно была самым простым и адекватным способом вырваться из накрывшего отряд тягучего кошмара, но идти ей навстречу я пока что не собирался. Хотя уже начал понимать того несчастного, который вскрыл себе горло на берегу ручья — его мытарства уже закончились, а мои, судя по всему, только начинались.

Отключиться от тягостной реальности удалось только ближе к рассвету, проснулся я невыспавшимся и злым, поэтому любой косой взгляд собиравших пожитки товарищей вызывал в моей душе стойкое желание кого-нибудь прикончить. Хорошо еще, что я вовремя заметил несвойственное для себя поведение, кое-как вернул контроль над мыслями и привел их в относительный порядок.

— Выдвигаемся…

Очередная проблема возникла через полчаса после начала движения — один из помощников Салиша удосужился пересчитать отряд по головам и заметил, что нас покинул еще один охранник. Куда он делся и что с ним произошло, так и осталось тайной — в ходе короткого совещания выяснилось, что никто из нас не готов тратить время на поиски очередного мертвеца. Постояв на одном месте, мы слегка неловко, но вместе с тем очень дружно похватали свои мешки, а затем молча двинулись вперед.

Начавшийся таким образом день оказался бесконечно длинным и гнетущим. Со стороны все наверняка выглядело не так уж и плохо, однако я скрупулезно отмечал каждую мелочь, подтачивавшую психическое здоровье нашего отряда. Первым таким изменением стало то, что ближе к полудню небо еще сильнее потускнело, дымка усилилась, а видимость сократилась. Затем в воздухе появился неприятный сладковатый запах, навевавший думы о разрытых могилах, гниющих телах, неизбежной гибели и других подобных вещах. А еще через час молча шагавшие по бесконечному тракту люди снова начали переговариваться. И разумеется, излюбленной темой их бесед по-прежнему являлась смерть — своя либо чужая.

— Наши трупы так и останутся здесь. Их даже сожрать некому.

— Проще остаться здесь и спокойно умереть.

— А я думал, что сдохну у себя дома. Какого хрена поперся в эту глушь…

Охранники говорили о своем отношении к происходящему совершенно открыто, ни капли не стесняясь идущих рядом магов. Как по мне, это было еще одним симптомом ментального кризиса — людям было уже абсолютно все равно на мнение своих командиров, а шли вперед они лишь потому, что альтернативы этому просто не существовало. Меня откровенно гнетущая атмосфера тоже не радовала, но чувствовал я себя заметно лучше остальных. Более того, я чувствовал себя даже лучше, чем вчера.

— Так-так-так…

Внезапная догадка оказалась верной — пока неизвестная сущность изо всех сил прессовала мой разум, тот успешно противился ее давлению и это дало соответствующий результат в табличке с характеристиками — навык ментального сопротивления вырос сразу на два пункта.

В другое время я бы всерьез обрадовался такому повороту событий, но сегодня мне было откровенно плевать на собственные умения и навыки — как ни крути, а лишние единички вряд ли могли изменить мою дальнейшую судьбу. Отряд мало-помалу таял, люди один за другим уходили на тот свет, а до столицы по-прежнему оставалось еще черт знает сколько дней пути. Но хуже всего было то, что никаких видимых врагов рядом не наблюдалось — мы просто шли сквозь туманную неизвестность, ожидая неминуемой смерти. Возможно, оставшийся возле ручья охранник действительно был прав. Возможно, мне стоило…

Четко уловив момент перехода от ленивого безразличия к смертельно опасной меланхолии, я встряхнулся, прошептал несколько черных ругательств, а затем пнул валявшийся на дороге булыжник. Боль от ушибленного пальца помогла сбросить наваждение и вернуться к действительности, но там не обнаружилось ничего интересного — сопровождавшие меня люди продолжали монотонно переставлять ноги, находясь в плену столь же тягостных мыслей. Судя по ментальному фону, лучше всего справлялись видящие, но в этом-то как раз не было ничего странного. Удивлял скорее тот факт, что среди простых охранников нашлись те, кто выдерживал давление так же успешно. С другой стороны, если вспомнить статистику наших потерь, все быстро становилось на свои места.

— … да плевать мне, что ты думаешь… ты, сука…

— … чего?! Ты, гниль, еще…

— Держите их! Держите!

Я благополучно пропустил начало конфликта, но зато увидел его развитие — двое шедших рядом бойцов одновременно выхватили ножи, после чего бросились друг на друга, исступленно нанося беспорядочные удары. В этой драке было на порядок больше искренней черной злобы, чем реального мастерства, поэтому все закончилось быстро и относительно благополучно — драчунов растащили до того момента, как им удалось сделать хоть что-нибудь толковое. У обоих появилось по несколько глубоких порезов и колотых ран, однако жизни эти повреждения не угрожали.

— Держите их, — запоздало спохватился волшебник. — Держите, не отпускайте!

— Я тебя зарежу! Зарежу, тварь!

— Умри, подонок!

— Держите их! Водой облейте! Водой!

Как ни странно, предложенный метод действительно сработал — несколько литров освежающей жидкости заставили смутьянов успокоиться и посмотреть на мир более трезвым взглядом. Затем пришло осознание, а вместе с ним боль и раскаяние — слетевшие с катушек бедолаги искренне не понимали, что могло побудить их выяснять отношения столь экстравагантным способом. Впрочем, до их глубинных мотивов никому не было дела.

— Куртки снимайте, — буркнул Салиш, убедившись, что все закончилось. — А то кровью изойдете, как свиньи. Нашик!

— Я здесь.

— Тряпки достань, помоги им перевязку сделать. И давайте быстрее!

— Сейчас.

Этот инцидент был забыт столь же быстро, как и остальные — уже через полчаса наш отряд вернулся к неспешному передвижению по старой дороге, а мысли людей переключились на те же самые темы, что и раньше. Смерть, отчаяние, безнадежность…

— Вот дерьмо.

Умом я понимал, что нахожусь в жутковатой ментальной ловушке, где абсолютно все мои действия лишь усугубляют ситуацию, но сделать с этим ничего не мог. Путь назад был отрезан, любое движение по направлению к столице тут же перемещало границы незримой клетки, с каждым пройденным шагом психика трещала все сильнее, однако других вариантов здесь попросту не имелось. Сесть на дорогу и умереть от голода? Удрать куда-нибудь в поля, чтобы спустя полчаса вернуться к опостылевшим булыжникам? Раз за разом убегать в сторону обитаемых земель, снова и снова приходя обратно?

— Ну его на хрен…

Пожалуй, единственное, что сейчас было мне доступно — это одолеть весь путь до конца. Не сойти с ума, не пустить себе кровь, не позволить себя убить, а любой ценой дойти до гребаной столицы, встать перед таинственным кукловодом и плюнуть ему в харю. После чего сдохнуть.

Кое-как сформулировав для себя конечную цель похода, я ощутил заметный прилив облегчения — очередной пласт сомнений и колебаний остался в прошлом, а будущее наконец-то уподобилось идеально ровной линии. Сохранить рассудок, дойти живым до нужной точки и посмотреть в лицо врагу — такой легкой задачи у меня не было уже очень-очень давно.

— Дойти… просто дойти…

Наверное, мое тихое бормотание мало чем отличалось от столь же невнятных реплик бредущих рядом товарищей, но мне было все равно. Я неспешно переставлял ноги, по привычке бросал взгляды на энергетический план, следил за поведением соседей и старался ни о чем не думать. Шаг, второй, третий… десятый…

Вечерняя трапеза прошла в уже привычной атмосфере безразличия и отчужденности. Готовить суп на этот раз никто не захотел, всем пришлось довольствоваться сухим пайком, но это никак не сказалось на общих настроениях — людям было откровенно плевать на бытовые мелочи. А поскольку высохшая колбаса, черствый хлеб и вареные яйца очень даже неплохо утоляли голод, то перебирать харчами или жаловаться на отсутствие горячей еды было как-то глупо. В конце концов, если жить не можешь без супа, что мешает сделать его самому?

— Ложитесь спать, — приказал маг, стряхивая с колен россыпь крошек. — И следите друг за другом. Хватит с нас глупых смертей.

Я по уже сложившейся традиции ушел в сторону от основного лагеря, оборудовал себе неплохое гнездышко посреди чахлых зарослей травы, после чего накрылся одеялом и принялся вспоминать, как давно бесконечные поля вонючей полыни уступили место жалкой и едва поднимающейся над землей поросли. Вроде бы, совсем недавно вокруг нас было настоящее зеленое море, а сейчас…

— Ты спишь?

Я испуганно вздрогнул, открыл глаза и рывком отбросил одеяло, готовясь к схватке с неведомыми врагами, но их в округе не оказалось — рядом со мной находилась только Риша.

— Что случилось?

— Ничего не случилось, — вздохнула гостья, присаживаясь на соседнюю кочку. — Хотела с тобой поговорить.

Судя по тому, что на небе уже загорелись звезды, я все-таки заснул — именно благодаря этому девушка смогла подойти незамеченной. А поскольку защитная печать располагалась на своем месте, ничего пугающего в ее визите не было. Хотя сам по себе он выглядел достаточно странным.

— Слушаю.

— Ты веришь, что мы дойдем до Аншанассы?

— Черт его знает. Вроде бы, должны.

— Я сегодня утром хотела умереть. Смотрела на кинжал, думала о том, как он входит между ребер, как царапает сердце.

— Э… бывает.

Риша глянула на меня с откровенным удивлением, в эмоциональном спектре вспыхнула и погасла нотка раздражения, но на этом все и закончилось — девушка явно решила, что я все еще не проснулся. В принципе, такой вывод был не так уж далек от истины.

— Мне хотелось себя убить.

— Это лишнее, — произнес я, чувствуя себя полным идиотом. — Нам нужно просто дойти до столицы. Все остальное следует игнорировать.

— Ты поэтому больше на меня не смотришь?

— Ну…

— Помнится, тебе очень хотелось затащить меня в постель. Времена изменились?

— Да не особо. Просто голова другим занята.

— Будешь раздеваться?

Эмоции гостьи мало чем напоминали внезапную страсть, возбуждение или хотя бы самое обычное влечение, мои мысли оказались переполнены меланхоличным безразличием, но сексом в итоге мы все-таки занялись — как будто желая доказать неизвестным врагам, что они больше не имеют здесь никакой власти. Получилось быстро, скомканно и очень странно, однако сразу после завершения процесса мы оба ощутили себя чуточку лучше — словно внутри каждого из нас возник еще один маленький якорь, удерживающий психику от сползания в бездонную пропасть. Возможно, найденное девушкой лекарство действительно отсрочило чью-то смерть. Возможно, без этого она бы уже сегодня…

— Я пойду, — вздохнула Риша, застегивая куртку. — Нужно выспаться.

— Да, хорошо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Когда наступило утро и лагерь начал просыпаться, то выяснилось, что один из участников вчерашней поножовщины благополучно покинул этот мир. Хотя новых ран на его теле не прибавилось, а полученные во время драки никак не угрожали здоровью, охранник все равно умер — или от незамеченных при поверхностном осмотре внутренних повреждений, или от сердечного приступа, или по какой-то еще причине. Сама по себе новая смерть никого из нас не удивила и не шокировала, однако выражение лица покойника лично меня заставило испытать не самые приятные ощущения — на сей раз никакой благостной улыбки здесь не было и в помине, а искривленные в гримасе ужаса губы и широко распахнутые глаза мертвеца говорили о том, что последние секунды его жизни оказались далеко не самыми приятными. Мне тут же вспомнился взгляд голодной сущности, увиденные во сне мясные ряды и другие подобные вещи, а в глубинах подсознания опять шевельнулось желание закончить все прямо здесь и сейчас.

— Лучше уж самому себе кровь пустить, — озвучил возникшие у меня мысли один из оставшихся в строю бойцов. — Чем вот так вот, среди ночи…

— Хватит разговоров, — перебил его начальник. — Собираемся и выходим. Чем быстрее дойдем, тем лучше.

На мой взгляд, это утверждение было чертовски далеким от истины, но отряду требовались хоть какие-то ориентиры и вожделенная Аншанасса являлась самым понятным из них. Завершить поход, увидеть столицу, а дальше действовать по ситуации — думаю, этот немудреный план в данной ситуации вполне имел право на жизнь. Как-никак, для себя я выбрал чертовски похожую стратегию.

— Выдвигаемся, — подтвердил слова главного охранника Салиш. — Не тратим время.

Труп так и остался валяться на обочине дороги, хотя один из бойцов все же отдал усопшему товарищу символические почести — прикрыл ему глаза, скрестил на груди руки, а затем накинул на ноги одеяло. Смысла в этом не имелось никакого, но я внезапно ощутил нотку зависти — после моей смерти в команде вряд ли нашлись бы люди, которым захотелось бы сделать для пришлого видящего даже такой вот минимум. Скорее всего, я так и остался бы валяться в пыли, таращась в пустоту медленно гниющими глазами. Днями, неделями…

— Твою мать.

— Идем, — подтолкнул меня старик. — Хватит на него пялиться.

— Да, иду…

Хмурое и тоскливое утро никак не способствовало улучшению настроения, теряющаяся в гнусной дымке полоска дороги казалась бесконечной, а очередная смерть волей-неволей заставляла думать о неприглядном будущем нашей команды. Собственно говоря, подобные мысли так сильно отвлекли меня от текущей реальности, что я не сразу заметил, насколько тяжело и медленно переставляет ноги волшебник, а когда все же обратил на это свое внимание, то поразился произошедшей всего за пару часов трансформации — из Салиша как будто выдернули некий внутренний стержень, дававший ему силы для борьбы с пространством и позволявший идти в мало-мальски быстром темпе.

Возможно, дело было в накопившейся за последние дни усталости, но лично мне показалось, что непрерывное ментальное давление окончательно сломило его волю к жизни — если вчера он, невзирая ни на что, упорно двигался к намеченной цели, а совсем недавно даже пытался мотивировать меня на активные действия, то сейчас лишь вяло полз по тракту, абсолютно ни на что не реагируя. Риша успела избавить старика от большей части ноши, какой-то боец сопровождал его, поддерживая под руку, но сути дела это не меняло — маг уже не шел, а тащился, задерживая весь отряд.

— Привал, — в конце концов не выдержал наблюдавший за ним командир охраны. — Останавливаемся.

— Еще рано, — ни с того ни с сего решил возразить видящий. — Шалез, я в порядке.

— Мне лучше знать. Привал.

— Я…

— Вы устали, вам нужно отдохнуть. Привал.

К сожалению, после небольшой передышки дела стали только хуже — спустя какое-то время на помощь старику был отправлен еще один боец, но скорость отряда все равно упала до одного-двух километров в час. Пожалуй, если бы мы решили соорудить носилки и тащить мага на своем горбу, все пошло бы заметно быстрее, однако судьба и здесь решила сыграть с нами злую шутку — нормальные деревья, как назло, в пределах досягаемости отсутствовали. Вокруг были только низенькие кусты, чахлая трава и пыль.

— Я могу идти.

— Привал. Не обсуждается.

— Мне только…

— Не обсуждается.

Во время следующей остановки я попытался развлечься за счет изучения магических потоков и неожиданно совершил ничего не значащее, но все равно довольно интересное открытие — если раньше за пределами зоны видимости читалось некое осмысленное движение, то сейчас его контуры стали более отчетливыми. Кажется, мы находились в самом центре здоровенного магического вихря — вокруг пространства диаметром в тридцать-сорок шагов медленно крутилась очень плотная и отчетливая завеса стихийной энергии. Почти непроницаемая для моего взгляда стена уходила куда-то вверх, после чего бесследно растворялась в привычной черно-серой дымке, а получившаяся в итоге конструкция вызывала ассоциации с огромным колодцем, на дне которого находился наш отряд.

Кто и ради чего это все сделал, оставалось загадкой, но вниманием нас абсолютно точно не обделили.

— Макс?

Я с трудом отвлекся от теоретических размышлений, переключился в обычный диапазон и недоуменно уставился на присевшего рядом помощника старого мага. Как правило, оба подмастерья держались чрезвычайно скромно и старались не лезть в разговоры старших товарищей, но, судя по лихорадочному блеску в глазах парня, сейчас такая потребность возникла.

— Чего?

— Нужно поговорить. Отойдем?

На нас никто не обращал никакого внимания, покидать насиженное местечко мне абсолютно не хотелось, однако собеседник выглядел настолько озабоченным и нервным, что я все же поднялся и отошел вслед за ним на другую сторону тракта.

— Ну?

— Ты видел, что с ним творится? — понизил голос маг, опасливо косясь в сторону отдыхающих товарищей. — Видел?

— С кем?

— С мастером Салишем. Видел?

— Ну да, видел. Устал человек.

— Он не устал, — энергично мотнул головой парень. — Он не устал, он делает это специально. Чтобы мы никуда не дошли и сдохли здесь, посреди пустыни.

— Ну… да нет, вряд ли.

— Точно тебе говорю. Он нас здесь задерживает. Потому что хочет, чтобы все умерли. Чтобы все умерли, он остался один, а затем спокойно дошел до столицы. Мы ему больше не нужны, понимаешь? Все, он все понял и хочет нашей смерти. Понимаешь?

Речь собеседника заметно ускорилась, нервный блеск в глазах стал еще ярче и до меня наконец-то дошло, что у бедолаги попросту начала съезжать крыша. Прямой угрозы ментальный фон не показывал, однако доносившаяся до меня смесь из страха, недоверия и отчаяния была столь характерной, что я даже испытал некое подобие жалости.

— Слушай…

— Если мы останемся здесь, то умрем. Обязательно умрем. А он только этого и ждет.

— Ясно, ясно. Ты-то что предлагаешь?

— Его надо прирезать, — безапелляционно заявил парень, воровато крутя головой. — Ты его подержишь, а я убью. Просто ударю ножом в сердце и все. Тогда мы сможем спастись, сможем…

— Стоп, стоп. Он просто устал. В этом нет ничего страшного.

— Ты мне не веришь?

В эмоциях собеседника настолько явно отпечаталось искреннее отчаяние, что я постарался сгладить горькую пилюлю:

— Все может быть. Но убивать его не надо, понимаешь?

— Надо. Мы должны выжить. Нельзя позволить ему всех убить. Ты мне поможешь?

— Нет.

— Ты должен…

— Да ни хрена я не должен. И ты не должен никого убивать, ясно? Тебе просто мозги напекло.

— Ты увидишь, что я был прав. Увидишь.

— Если увижу, то извинюсь, хорошо?

Волшебник о чем-то задумался, а потом радостно кивнул:

— Хорошо.

— Значит, договорились. Иди отдохни, что ли.

— Да, я пойду…

У меня сложилось впечатление, что гроза миновала, но пока я думал о том, как дипломатичнее всего сообщить командирам о не совсем адекватных действиях их подчиненного, тот вернулся к своей котомке, вытащил из нее длинный блестящий клинок и направился к старику. Пару секунд я не верил в то, что должно было произойти на моих глазах, но затем спохватился и заорал:

— Стой! Стой! Держите его!

Отдыхавшие люди недоуменно встрепенулись, но момент все равно был упущен — молодой волшебник склонился над своим более пожилым коллегой, а затем принялся остервенело тыкать ему в шею ножом. Послышался изумленный хрип и ругательства охранников, во все стороны брызнула ярко-красная кровь, а старик судорожно дернулся и растянулся на камнях.

— Стой…

Через пару секунд голова сбрендившего паренька была снесена богатырским ударом меча, но это уже ничего не изменило. Просто теперь среди разбросанных и окровавленных мешков валялись два тела, а не одно.

— Вот дерьмо.

— Что это было? Что?!

— Дедушка… дедушка! Пустите меня!

— Это он! Он все знал!

Добрая половина отряда тут же развернулась в мою сторону и я благоразумно вскинул руки в протестующем жесте:

— Брехня! Я понятия не имел, что этот гондон решит его убить!

— Дедушка… сделайте что-нибудь!

— А ну-ка, говори. — Шалез, проигнорировав истерику Риши, целеустремленно двинулся ко мне. — Быстро говори, что случилось. Быстро!

— Этот придурок отозвал меня побеседовать, — сообщил я, косясь на взявшихся за мечи бойцов. — Стал рассказывать, что мастер специально тянет время и хочет нас всех тут убить. Хотел, чтобы я помог его… обезвредить.

— И?

— И я послал его к чертям. Начал думать, как вам все рассказать, а он пошел и… ну, вы все видели. Я пытался предупредить, но опоздал. Сами слышали.

— Брешет.

— Не брешет, — выглянул из-за спин охранников второй подмастерье. — Правду говорит.

— Вот видите.

— Какого хрена сразу не сказал?

— Так я не успел. Думал, что он передумал, а тут такое.

— Не брешет, — повторил видящий. — Он ни в чем не виноват.

Главный охранник немного подумал, а затем яростно сплюнул и выругался:

— Дерьмо. С каждым днем все дерьмовее. Поганое дерьмо.

— Что делать-то будем? — спросил один из его подчиненных. — Без него-то никак.

— Здесь еще трое видящих есть, — отмахнулся Шалез. — Справятся как-нибудь. Ты, ну-ка повтори еще раз, что он тебе наплел.

— У него с рассудком проблемы начались. Пытался доказать мне, что старик специально тормозит весь отряд, чтобы умерло как можно больше людей. Сказал, что он хочет остаться единственным выжившим, а мы должны его убить, иначе сдохнем сами. Я думал, что смог его образумить, но не вышло.

— Дедушка никогда бы так не поступил, — заявила присоединившаяся к толпе Риша. — Никогда.

— Он говорит правду? — Шалез глянул на старательно вытиравшую глаза девушку и окинул подозрительным взглядом ее окровавленную одежду. — Ты ведь это чувствуешь? Не врет?

— Нет, не врет.

— Хорошо. Тогда собираемся и выходим.

— А как же…

— Если хочешь похоронить деда, занимайся этим самостоятельно. Время для почестей закончилось.

— Я поняла.

Пока Риша возилась с трупом, изо всех сил пытаясь обеспечить ему более соответствующее жизненным регалиям положение, охранники без каких-либо церемоний сбросили тело убийцы в неглубокую придорожную канаву и начали собирать вещи. А вот когда девушка окончательно попрощалась с магом, к нему ни с того ни с сего подошел новый командир нашего отряда. Я не сразу осознал, чем именно он занят, но быстро догадался, что ушлый мужик банально прибирает к рукам оставшиеся на теле старика защитные амулеты. В этом имелась определенная логика, поэтому мешать ему никто не стал — даже осунувшаяся и явно пребывавшая в какой-то иной реальности волшебница.

— Нам потребуется защита, — сообщил охранник, заметив мой внимательный взгляд. — А ему уже все равно.

— Да мне-то что.

— Выдвигаемся!

Наш маленький отряд продолжал таять на глазах и я неожиданно понял, что за эти дни он уменьшился практически вдвое. Остался костяк из пяти охранников во главе с Шалезом, остался второй подмастерье, Риша… и все. Такими темпами к столице действительно должен был прийти кто-то один. Максимум, двое-трое.

— Я тут заметил кое-что, — внезапно подал голос молодой видящий. — Это очень важно!

— Что еще? — распихивавший по карманам присвоенные артефакты командир остановился и перевел на парня тяжелый взгляд. — Что ты заметил?

— Вокруг нас крутится воронка, — испуганно сообщил тот. — Большая воронка из стихийной силы. Я ее вижу.

— И что?

— Не знаю, но раньше ее не было.

— Седой?

Мне пришлось отвлечься от своих дум и подтвердить открытие коллеги:

— Да, я тоже видел. Смотрится как большой колодец.

— И что это значит?

— Понятия не имею. Могу сказать лишь то, что раньше она находилась за пределами видимости, а сейчас приблизилась. И это не может быть природным явлением, ее кто-то специально создал.

— Для чего?

— Хрен его знает. Может, для того, чтобы свести нас с ума.

— Вот сволочи, — выругался какой-то боец. — Поганые трусливые твари.

— Я могу проверить, что там, — с отвагой в голосе предложил парень. — Я подойду к ее краю, а он проследит за тем, что случится.

— Не стоит.

— Пусть идет, — мотнул головой Шалез. — Пусть хоть какую-то пользу принесет.

— Уже иду!

Я решил было, что мы буквально в прямом эфире увидим еще один акт суицида, но рискованная вылазка прошла на удивление спокойно — молодой волшебник бесстрашно сблизился со стенкой магического колодца, затем нырнул в нее и мгновенно пропал из виду, но в обычном пространстве ничего страшного с ним не случилось — тощий силуэт как будто затянуло уже доставшей меня дымкой, да и только. А спустя еще пару минут исследователь благополучно вернулся обратно.

— И что ты увидел? Говори.

— Там просто очень большая плотность природных сил, — отчитался парень. — Дышать чуть труднее, идти гораздо страшнее. И все.

— А ты что заметил?

— Да тоже самое. Могу добавить, что здесь настолько сильная концентрация энергии, что она частично вырывается в обычный мир — когда он пересек границу, его фигуру как будто заволокло туманом.

— Ну-ка, сходи еще раз, мы глянем.

Повторный эксперимент завершился столь же успешно, однако теперь окружавшую нас дымку заметил не только я. Впрочем, ее наличие никого особо не обрадовало.

— Как в клетке сидим, — проворчал один из бойцов. — А эти твари смотрят и смеются.

— Сожрать нас готовятся.

— Твари.

— Хватит разговоров, — оборвал подчиненных Шалез. — Видящие, вы можете объяснить, что все это значит?

— Нет.

— И я не могу.

— Тогда хватайте сумки и вперед. До столицы еще далеко.

Вплоть до самого вечера мы упорно топали по дороге, практически не разговаривая друг с другом. Лично я задавался вопросом, на кой черт мне все это нужно — смерть идейного вдохновителя экспедиции выбила несколько камней из фундамента моей собранности, вновь заставив ощутить свою жизнь бесцельной и никому не нужной. Удастся мне добраться до столицы, не удастся — какая, в сущности, разница? Старик, в отличие от всех остальных, готовился к путешествию долгие месяцы, шел в пустоши, имея за спиной вполне рабочую теорию и вполне вменяемую цель, а что в итоге? Гибель от рук собственного ученика, последний приют под открытым небом, полное забвение в будущем?

— Хреновенькие перспективы…

Кажется, схожие мысли одолевали и других членов отряда. Сначала до меня доносились только отголоски черной тоски, разочарования и легкой агрессии, затем между рядовыми охранниками начали завязываться короткие, но весьма темпераментные разговоры, а ближе к вечеру, когда мы остановились на привал возле крохотного звонкого ручейка, все это вылилось в небольшой ультиматум. К счастью, бойцы предъявили его не мне, а своему непосредственному командиру.

— Мы решили уйти, — сообщил возглавивший крохотную группу из четырех охранников мужик. — Требуем отдать нам полагающиеся деньги.

— С чего это вдруг вас дернуло? — поинтересовался Шалез. — И куда собрались?

— Домой. Хватит с нас этого дерьма.

— Домой вернуться не получится. Знаете же.

— Мы попробуем. Но нам нужны деньги. Мы их честно заработали.

— Да без проблем. Сейчас выдам.

Мы в полной тишине проследили за тем, как он достает из сумки увесистые мешочки с деньгами и отсчитывает дезертирам причитающуюся им долю, затем монеты благополучно исчезли в карманах охранников, но сами они так и остались торчать на месте, явно не зная, что делать дальше. Судя по всему, на такое мирное расставание никто из бунтовщиков не рассчитывал.

— Ну, чего встали? Валите отсюда.

— Командир, пошли с нами.

— Нет.

— Командир, плюнь ты на этих. Они туда подыхать идут, но нам-то это не нужно, да? Не нужно ведь?

— Я бы ушел, но смысла нет, — пожал плечами Шалез. — Вы сдохнете, мы сдохнем, но я хотя бы на столицу перед смертью гляну. Вдруг там что-то хорошее найдется. Вдруг там действительно небесный храм есть.

— Да нет там ничего, — внезапно сорвался на крик его собеседник. — Нет!

— Ну, значит, нет.

— Пусть его, — подал голос еще один боец. — Сами дойдем.

— Не дойдете.

— Дойдем!

— Ну так идите. Долго мне ждать, пока вы отсюда уберетесь?

Разговор начал приобретать комичные оттенки, но тут до дезертиров наконец-то дошло, что их на самом деле отпускают. Причем, отпускают с золотом и без каких-либо сопутствующих проблем. Еще немного потоптавшись на месте, они все же похватали свои вещи, а затем молча двинулись на юг.

— Нам нужно идти, — неожиданно для самого себя произнес я. — Нам нужно разорвать дистанцию, чтобы они сюда больше не вернулись.

Откуда взялась эта мысль, было не до конца понятно, но мне казалось очевидным, что если мы продолжим сидеть на одном месте, то спустя какое-то время охранники вернутся обратно. А это грозило непредсказуемыми конфликтами. Вдобавок, у меня складывалось впечатление, что добраться до столицы в составе маленького отряда будет гораздо легче.

— Верно говоришь. Собираемся!

Мы в очень быстром темпе прошли пару километров, остановились на берегу наполовину засохшего озерца, после чего начали ждать. Десять минут, двадцать, тридцать…

— Думаю, оторвались, — в конце концов произнес Шалез. — Совсем.

— А зачем им возвращаться? — несмело поинтересовался молчавший все это время видящий. — И зачем от них убегать?

— Чтобы они нас случайно не прикончили, как твоего учителя.

— Так они вроде бы и не собирались…

— Твой приятель тоже ничего делать не собирался. А потом собрался.

— Давайте не будем об этом, — попросила Риша. — Пусть дедушка останется в мире.

— Хороший был человек, — согласился охранник. — Не будем.

— Дальше пойдем или здесь останемся? — спросил я. — Вода дерьмово выглядит.

— Можно и дальше. Все к столице ближе.

До наступления темноты мы одолели еще километров пять. Наша четверка двигалась а отличном ритме, шагать было легко и приятно, однако меня из-за этого посещали очень странные мысли. Суть их заключалась в том, что я начал отмечать прямую связь между количеством идущих по дороге людей и темпами их передвижения. Совсем недавно мы еле тащились, потом избавились от двоих человек и стали перемещаться гораздо быстрее, дальше нас покинули еще четверо, а скорость в итоге только выросла. Что же будет, если убить оставшихся спутников? И не это ли имел в виду свихнувшийся маг, когда рассказывал мне о гнусных замыслах своего учителя? Возможно, здесь и кроется глубинный замысел создателей этой странной ловушки — если дойти до небесного храма должен только один…

На этом моменте я оборвал свои мысли, помотал головой и сделал несколько глотков воды из привязанного к поясу бурдюка. Фантазия потусторонней сущности вызывала определенную злость — если раньше меня беспокоил только страх перед неизвестностью и желание как можно скорее закончить свое безрадостное существование, то сейчас в глубинах разума начало зреть вполне осознанное желание перебить товарищей. Желание это подкреплялось какими-то абсолютно бредовыми доказательствами, но я все равно не мог от него избавиться. Слишком уж заманчивой выглядела перспектива выполнить задуманное, достичь своей цели, попасть в столицу…

— Вот дерьмо.

Самое интересное, что по здравому размышлению уничтожение соратников действительно казалось чертовски выгодным делом — ничего опасного поблизости не наблюдалось, воевать было не с кем, а вот получить предательский удар от какого-нибудь сошедшего с ума придурка я действительно мог. И эта угроза с каждым пройденным метром становилась все реальнее. А некоторые упреждающие шаги на этом фоне выглядели очень даже правильными. Скажем, для меня не составляло никакого труда под покровом ночи убить неопытного мага, а затем…

— Да чтоб тебя. Твою мать.

— Что случилось?

— Сдохнуть хочется от этой дороги. Когда там привал?

— Да уже скоро. Впереди вроде как зелень есть.

— Отлично.

Поздний ужин прошел в атмосфере всеобщей подозрительности, окончательно убедившей меня в том, что проклятый кукловод прессует не только мои мозги — надолго отходить от костра или поворачиваться спиной к товарищам больше никто не рисковал, все старались выдержать хотя бы минимальную дистанцию и не провоцировать других на разговоры. Даже Риша, до сих пор находившаяся в легкой прострации из-за потери деда, внимательно следила за перемещениями соседей. Раньше такой подозрительности однозначно не было и это убеждало меня в том, что наше путешествие вышло на финишную прямую. До Аншанассы остался всего день пути, ситуация внезапно обострилась и теперь каждому из нас требовалось просто выжить. Даже за счет жизней…

Привычно оборвав свернувшие на темную дорожку мысли, я бросил хвостик от съеденной колбасы в огонь, поднялся на ноги, а потом сообщил остальным:

— Вокруг меня будет охранная печать. Если не хотите, чтобы вас сожгло молнией, пока я сплю, лучше не подходите.

— Тоже такую сделаю, — нервно кивнул молодой волшебник. — А то вдруг чего.

Его способности к созданию подобного рода заклинаний выглядели очень сомнительными, но желание обезопасить себя от возможного покушения хотя бы за счет словесного предупреждения было вполне адекватным. Правда, оставался вопрос, кого именно он боится. На мой взгляд, главную угрозу представлял Шалез, которого при любых раскладах требовалось устранить первым. Если я вообще хотел дойти до столицы живым и здоровым.

— Все, ушел.

Долгий и нервный день медленно заканчивался, но спать мне пока что не хотелось и я провел около часа, стараясь вдумчиво разобраться в происходящем. Энергетический вихрь, бегство малодушных соратников, мысли о необходимости устранения всех остальных членов команды — все это наверняка формировало какую-то глобальную систему, у которой существовала вполне определенная и ясная цель. Оставалось лишь понять, чего именно хочет от нас кукловод.

— Сначала было тоскливо и хреново, — пробормотал я, пытаясь рассмотреть в небе хотя бы одну звезду. — Из-за этого люди начали выпиливаться. Затем пошла агрессия… теперь… а что теперь? Да хрен его знает…

Разобраться в тонкостях ведущейся против нас игры у меня так и не получилось, но в конце концов я пришел к достаточно неприятному выводу — чтобы гарантированно дойти до цели, требовалось избавиться от спутников. Убивать их при этом было вовсе не обязательно, а вот разорвать дистанцию и продолжить движение в полном одиночестве крайне рекомендовалось — просто потому, что контролировать чужую психику я не мог и рисковал стать жертвой очередного нападения. С другой стороны, делать это мне не очень-то хотелось — впереди нас один хрен ждала смерть, а проводить последние часы жизни подобно забытому всеми старику…

— Дерьмо.

К счастью, навязчивые мысли в конце концов вызвали долгожданную сонливость, я вовремя поймал этот момент, завернулся в одеяло и отключился. Правда, ненадолго — спустя какое-то время меня бесцеремонно разбудила наплевавшая на собственную безопасность Риша.

— А?

— Я к тебе, — сообщила девушка, расстегивая куртку. — Ты готов?

— Наверное.

— Раздевайся.

Эмоции гостьи отражали только бесконечную пустоту, заниматься любовью в таких обстоятельствах было чуточку тревожно, однако вся моя жизнь в последнее время напоминала одну большую странную тревогу. Как давно нас покинул Шашан и его люди? Два дня назад, три? А по ощущениям прошла уже целая вечность. Бесконечная дорога, смерти, навязчивые мысли…

— Не отвлекайся.

— Да, я здесь…

Когда девушка ушла, я встал для того чтобы поправить одежду и заметил сидевшего возле костра охранника. Тот меланхолично смотрел на угасающий огонь и не выказывал никакого интереса к происходящему, но мне бросилось в глаза, что моя лежанка находится в самом центре его поля зрения. То есть, он отлично видел, как Риша идет в мою сторону, но даже не попытался ее остановить. А потом стал свидетелем того, что хваленая защитная печать абсолютно не отреагировала на вторжение.

— Все лучше и лучше, блин…

Остаток ночи прошел чертовски тревожно — я боялся заснуть, то и дело открывал глаза, прислушивался к стоявшей вокруг тишине, а в результате толком не выспался и отправился в дальнейший путь, будучи полностью разбитым. К счастью, организм вовремя вспомнил о регенерации, благополучно освоил пару кусков сыра и сделал мое существование чуть более радостным.

Четвертый день нашего путешествия через столичные пустоши оказался самым тоскливым. Не происходило вообще ничего, мы двигались по абсолютно одинаковым булыжникам посреди таких же одинаковых полей, видимость ограничивалась поганой дымкой, а все ощущения сводились к умеренному солнечному теплу, умеренной боли в натруженных ногах, умеренной тоске… нас как будто засунули в своеобразную камеру сенсорной депривации. Словно подопытных крыс или шимпанзе. Разумеется, это давало свои плоды — оставшись наедине со своими мыслями, я незаметно двинулся по уже привычному кругу, даже не замечая, что он превращается в углубляющуюся спираль. Безнадежность, бренность всего сущего, неизбежность смерти, необходимость хоть что-то сделать перед надвигающейся кончиной, желание любой ценой дойти до столицы, желание избавиться от спутников, понимание того, что в их головах прямо сейчас крутятся точно такие же мысли, страх за свою жизнь, агрессия, понимание тщетности любых возможных действий, безнадежность, тоска…

Эта пытка продолжалась так долго, что ближе к вечеру я начал всерьез опасаться за свой рассудок. Ментальная сопротивляемость работала изо всех сил и даже подросла еще на одну единичку, у меня не имелось никаких сомнений в том, что большая часть внешнего давления успешно отсекается защитой, но этого было явно недостаточно. Психика трещала по швам и спасти ее я мог только одним образом — дойти до проклятой столицы. А для этого требовалось как можно скорее…

— К черту. Пошло все к черту.

Обедать мы не стали, ограничившись быстрым перекусом на берегу очередного ручейка. Разговоры давно отошли в прошлое, теперь нас всех объединяла только одна цель — движение вперед. Ради этого стоило поступиться мелкими бытовыми неудобствами, ради этого стоило жить.

— Выдвигаемся…

Следующая вспышка оживления произошла только вечером — навязчивая дымка внезапно расступилась, показав нам контуры далекой столицы. Очертания города маячили где-то далеко на горизонте, увидеть отдельные постройки было все еще нельзя, но сам факт того, что мы вплотную приблизились к цели, дал каждому из нас дополнительные силы. Спустя пару минут дымка вернулась на свое место и мы вновь оказались погружены в вязкое болото бесконечного путешествия, но воспоминания о находившейся впереди Аншанассе никуда не делись, быстро превращаясь в навязчивую идею. В какой-то момент времени я даже стал подозревать, что свихнувшийся видящий был прав, а дойти до цели сможет только один из нас. Вряд ли это было правдой, но отбрасывать такую вероятность и полагаться на волю случая…

Вечер застал наш отряд возле крошечного хутора — первого за все время перехода. Идти дальше уже не имело особого смысла, так что мы остановились возле покосившегося от времени дома, набрали воды из колодца, развели традиционный костер и начали доставать припасы. Все это происходило в гробовом молчании, которое внезапно решила прервать Риша.

— Это ведь вы с Нашиком виноваты. Он и ты.

Насколько я помнил, именно так звали потерявшего разум волшебника. Однако при чем тут он и к кому конкретно обращается девушка, было не совсем понятно.

— Вы вместе проводили исследования. Вместе пялились на сетку мира. Вместе делали выводы. И ни один из вас не стал его отговаривать от этого похода. Ни один.

В голосе Риши сквозило такое равнодушие, что я воспринял ее откровения в качестве самого обычного желания наконец-то выговориться и облегчить душу. Как оказалось, я был не совсем прав.

— Мастер Салиш всегда все делал сам, — осторожно произнес молодой видящий. — Мы только помогали.

— Вы помогли ему обрести смерть. Думаешь, это достойно учеников?

— Мы ни в чем не виноваты, мы…

Девушка спокойно достала из-за пояса нож, встала и направилась к собеседнику. Тот ощутил неладное, судорожно дернул ногами и попытался отползти назад, но это не помогло — Риша безмятежно прошла мимо замершего охранника, склонилась над испуганно приоткрывшим рот парнем и плавным движением воткнула ему в грудь клинок. Все случилось настолько быстро и обыденно, что мне оставалось только тихо выругаться.

Подмастерье натужно захрипел и попытался схватиться за лезвие, но его противница с неожиданной ловкостью отдернула руку и нанесла новый удар — прямо в шею. На землю брызнула длинная струйка крови, а парень задергался в агонии, уже не пытаясь защититься.

— Думаете, я не знаю ваши мысли? — поинтересовалась девушка, выпрямляясь во весь рост. — Думаете, вы…

Небольшой метательный нож на мгновение блеснул в пламени костра, после чего с отчетливым хрустом вошел точно в висок новоявленной убийце. Риша вздрогнула, выронила оружие, а затем, не произнеся больше ни звука, рухнула на землю рядом с продолжавшим слабо копошиться мальчишкой.

— Вот дерьмо.

— Выбора не было, — спокойно произнес Шалез. — Она могла убить нас всех.

— Один хрен, дерьмо.

— Пора спать. Завтра доберемся до столицы.

Я согласно кивнул, однако спать не пошел, продолжая медленно жевать опостылевшую колбасу. Случившаяся трагедия заставила шестеренки в моей голове крутиться с повышенной скоростью, но от каждого сделанного мною вывода становилось только хуже.

Ментальное давление продолжало работать, успешно сокращая численность нашего отряда. Значит, угроза спонтанной драки с последним оставшимся в живых соратником начинала стремиться к ста процентам — это уже смахивало не на выверты расшатанной психики, а на вполне объективную реальность. Кроме того, в голове Шалеза наверняка бродили точно такие же мысли — он вполне мог дожидаться подходящего момента, никак не афишируя свои намерения. Отдельным, но очень важным пунктом шло равнодушие, которым в последнее время накрыло всех вокруг меня — из-за этого печать уже не являлась надежной защитой и внимательный охранник хорошо это знал. А если не знал, то наверняка предполагал. Соответственно, попытка заснуть в такой ситуации могла привести к смерти.

Спать однозначно было нельзя. Вообще.

— Полная хрень.

Шалез ничего не ответил, рассматривая надкушенный кусок сыра, но я заметил, что он даже не попытался забрать свой нож — ради этого пришлось бы повернуться ко мне спиной, а боец явно считал такое действие непозволительной роскошью.

— Здесь останемся или в сторону отойдем?

— Да черт его знает…

Спать было нельзя, драка казалась неизбежной, однако меня смущали развешанные на одежде противника амулеты. Часть из них охранник носил с самого начала похода, зато все остальные были сняты с трупа старого мага и однозначно представляли для меня некоторую опасность. Наверное, в такой ситуации требовалось проявить гибкость и попросту уйти. Воспользоваться ночным зрением, разорвать дистанцию…

— Ладно, я пошел.

— Куда?

— Спать не хочется, прогуляюсь до столицы. Утром догонишь.

— Да нет, я тогда с тобой пойду, — легко принял новые условия игры Шалез. — Спать действительно неохота.

— Дело твое.

На этот раз мы шли в строгом порядке, держась противоположных сторон дороги, но не выходя на обочину и не позволяя вероятному противнику отстать даже на метр. Кажется, финал этого похода уже стал очевидным для обоих, но сделать первый шаг и тем самым положить конец шаткому миру никто не решался. Возможно, это следовало сделать мне — благодаря магическим талантам я мог с легкостью получить преимущество и добиться победы. Но для этого требовалось нарушить устоявшийся баланс. Вырваться за рамки.

— Думаешь о том же, о чем и я? — поинтересовался явно уставший от затянувшегося молчания боец. — А, Седой?

— Наверное.

— Хороший выдался поход, не так ли?

— Замечательный.

— Не жалеешь, что с нами отправился?

— Не особо.

— Готов ко всему, значит?

— Ага.

— Точно готов?

Я заметил стремительное движение, рефлекторно выставил магический щит и брошенный охранником нож с тихим шелестом упал в придорожную траву. Смысла в праздных разговорах больше не было, в ответ мгновенно полетела молния, но длинный росчерк электричества неожиданно свернул в сторону и поджег росший возле тракта куст. Вокруг стало чуточку светлее.

— Зря надеешься на эти фокусы, — ухмыльнулся Шалез, вытаскивая меч. — До столицы дойдет только один из нас, малыш.

Следующая молния точно так же вильнула в сторону, я пожал плечами и достал свой собственный клинок. До сих пор в этом мире у него не имелось подходящей работы, но сегодня все наконец-то изменилось.

— Готов, маленький?

Желание общаться с не в меру говорливым врагом у меня напрочь отсутствовало, так что я спокойно двинулся вперед, удерживая на левой руке магический щит и размеренно помахивая мечом. Вряд ли мне удалось бы запугать более опытного воина, но это и не являлось моей конечной целью — в мире, где поединки между людьми происходили по огромным праздникам, а нормальных школ фехтования попросту не имелось, я должен был убить оппонента просто так, за счет чистого мастерства.

— Готов?

Вместо ответа я выбросил вперед меч, но его отвела в сторону все та же незримая сила. Обрадованный враг тут же бросился ко мне, однако я спокойно принял удар его клинка на щит, выпустил бесполезную железку, а потом одним слитным движением достал из груди черный нож и пробил им ребра оппонента. Артефакт с легкостью миновал кустарную защиту, кожа охранника вспыхнула призрачным светом, лицо исказилось, а до меня донесся отголосок приятного удовлетворения — заточенная в металле сущность успешно освоила новую жертву и теперь транслировала а эфир свою благодарность.

— Готов я, готов. Не переживай.

Обескровленное тело рухнуло прямо на меня. Я брезгливо его оттолкнул, а затем спрятал нож, поднял валявшийся в пыли меч и направился в сторону далекой столицы, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение. Миссия была завершена, все конкуренты отправились в иной мир, оставалось лишь спокойно добраться до конечной точки маршрута и посмотреть в лицо своей судьбе. Именно ради этого я и шел в пустоши, не так ли?

— Увидеть Париж и умереть… отличный лозунг…

Некоторое время ничего существенного не происходило, однако затем в моей голове начали проступать совершенно иные мысли — те, которые сопровождали меня на пути к этим гиблым землям, а потом куда-то делись. Сначала я вспомнил о родной Земле, затем о своем желании научиться создавать порталы, о решении рискнуть всем ради возможности покинуть этот чертов мир…

— Так, блин.

Пелена, которая уже несколько дней подряд окутывала мой разум, стремительно рассеивалась и я мог дать этому лишь одно толковое объяснение — умер последний из сопровождавших меня людей. То есть, я действительно выполнил то, ради чего была организована эта странная ловушка.

— Но зачем… а, к черту.

Когда впереди опять возникли контуры городских построек, я остановился и потратил минут десять на изучение окружающего пространства. Как ни странно, энергетический водоворот никуда не исчез и продолжал упорно крутиться вокруг меня, в остальном же ничего интересного рядом не наблюдалось — или здесь вообще не имелось никакой потусторонней жизни, или чертова воронка попросту не давала мне рассмотреть хоть что-то за своими пределами. Отчаявшись найти ответы на крутившиеся в голове вопросы, я мысленно плюнул, поправил висевшую за спиной сумку, а затем бесстрашно двинулся туда, где начинались городские кварталы. Отступать в любом случае было уже поздно.

При ближайшем рассмотрении столица очень сильно напомнила мне Дашан — тут просматривались схожие архитектурные решения, а ширина улиц и высота домов почти не отличались от того, что я видел ранее. Единственная разница заключалась в том, что бесхозные фантомы здесь отсутствовали в принципе. Но их вполне мог распугать чертов вихрь.

Пройдя по нескольким пустынным улицам, я оказался на маленькой площади, где снова огляделся по сторонам и наконец-то заметил то, что выпадало из привычной мне картины мира — далеко впереди сквозь мрачную темноту энергетических потоков кое-как пробивался теплый желтый свет. Интуиция подсказывала, что именно там и находится конечная точка моего маршрута.

— Ладно…

Теперь у меня в душе начал просыпаться искренний интерес — раз уж вокруг больше никто не собирался посягать на мою жизнь, то будущее стало казаться далеко не таким однозначным, как раньше. А это приоткрывало целый пласт самых разных вероятностей, к каждой из которых следовало быть готовым. Хотя бы на уровне эмоций.

Загадочное свечение постепенно приближалось и вскоре я смог рассмотреть его более подробно — в магическом диапазоне аномалия напоминала сотканную из яркого солнечного света и уходящую далеко в небо колонну. Возможно, именно она служила тем фактором, который искажал мировую сеть. А если так, то здесь на самом деле мог существовать портал. Как бы странно это ни звучало.

Я невольно ускорил шаг, добрался до центральной площади и увидел основу всего этого великолепия — небольшой аккуратный храм, окруженный крохотным зеленым сквером. Ведущая к центральному входу дорожка выглядела неправдоподобно чистой, а двери были гостеприимно распахнуты.

— Так, блин.

Постояв немного перед окружавшим сквер заборчиком, я все же решился, шагнул вперед и уже через несколько секунд оказался внутри здания. Беспрепятственно миновал короткий широкий коридор, остановился на пороге вполне стандартного молельного зала, переключился на магическое зрение…

Прямо посреди комнаты располагалась огромная и чертовски сложная рунная печать, из которой куда-то вверх лилось упорядоченное сияние. Возможно, это действительно был самый настоящий переход в другие миры. Или нет.

— Эй? Живые есть? Эй!

Одну бесконечно долгую минуту ничего не происходило, а затем вдалеке негромко хлопнула дверь, раздались шаги и в помещение зашел высокий худощавый мужчина в расшитом серебряными нитями камзоле и точно таких же штанах. Внешний вид незнакомца оказался настолько щегольским и непривычным для этого мира, что я растерялся, не понимая, как нужно воспринимать все творящееся вокруг. Галлюцинация, сон, воздействие каких-то психотропных веществ, окончательно поехавшая крыша…

— Пришел, значит, — утвердительно кивнул мужчина, рассматривая меня с головы до пят. — Это хорошо.

— Да…

— Видящий?

— Маг. Боевой маг.

— Еще лучше. Сложно было?

— Наверное… что вообще здесь происходит?

— Ты искал небесный храм, правильно? Ты его нашел.

— Вот дерьмо.

— Нам нужны способные воины, готовые защищать интересы нашего великого королевства. Ты готов к службе?

— Какое еще королевство? Какая еще служба? Что здесь происходит?

Собеседник вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, после чего доброжелательно улыбнулся:

— Ты хотел вырваться из этого несчастного мира, я прав?

— Да.

— Ты услышал о небесном храме и решил, что готов рискнуть жизнью ради свободы. Так?

— Наверное.

— Ты смог пройти через пустоши, пережил всех своих спутников и добрался до храма. Поэтому я спрашиваю тебя — ты готов к службе?

— Так, блин, — я несколько раз мотнул головой и встряхнулся, пытаясь вернуть себе ясность мысли. — Сначала мне нужны ответы. Хоть какие-то ответы.

— Без проблем.

— Это все организовали вы? Ваше королевство?

— Мне неизвестно, что ты имеешь в виду под словом «все», но самый вероятный ответ — да.

— Дорога в пустошах — это испытание?

— Да. Нам нужны только самые лучшие воины.

— А убивать людей было обязательно?

— Вы все сделали сами. Слабые погибли, сильный выжил и пришел сюда.

— Дерьмо.

— Если рассчитываешь когда-нибудь занять видное место в нашем обществе, то я рекомендую тебе меньше сквернословить. Никто этого не оценит.

— Да и похрен… то есть, это все было обычным испытанием?

— Я об этом уже сказал.

— И ваше королевство находится в другом мире?

— Да.

Вопросов было так много, что мои мысли начали сами собой путаться. Осознав это, я тихо чертыхнулся, а затем решил зайти с более практичной стороны:

— Какого рода служба вам нужна?

— У нас есть враги, с которыми надо воевать. Мы готовы использовать для этого наемников и готовы щедро платить за их услуги. Добившись значительных успехов на поле боя, ты можешь рассчитывать на счастливую и долгую жизнь.

— Вы пробили портал в другой мир только для того, чтобы завербовать наемников? Это же бред.

— А что тут сложного? — искренне удивился щеголь. — Жизнь наших магов стоит больше таких вот заклинаний. Вдобавок, эти земли дают очень способных бойцов.

— Ладно, вам виднее. Я хочу научиться создавать порталы в другие миры. Это возможно?

— Если ты проявишь себя достойным воином, один из высоких лордов лично займется твоим обучением.

— Хорошо…

— Так ты готов поступить на службу?

Я оглянулся по сторонам, оценил размеры и сложность красовавшейся на полу печати, вспомнил бесконечную дорогу через гиблые пустоши, постарался убедить себя, что все происходящее действительно творится в реальности, а затем вспомнил, что в случае отказа рискую вернуться в Свободный, рассказать там парочку занимательных историй, после чего благополучно сдохнуть. Пришлось глубоко вздохнуть и согласиться:

— Да, готов.