— Алексеи Михаловски… Можно, я буду называть вас Алекс? — почти просительно сказал хозяин кабинета, Чезаре Каньели.

— Алексей Михайловский, с вашего разрешения, — ответил гость, худощавый русоволосый человек лет тридцати пяти. — Простое имя.

— О, эти славяне, пресвятая Дева Мария! Вы смеётесь?

— Хорошо, будь по-вашему. Но я не понимаю, чем вам так насолили русские имена?

— Они невозможны, они зубодробительный.

— Вы расист? — удивился Михайловский.

— Боже правый, Алекс! Я человек, замученный проблемами. Не добавляйте мне ещё одну. Давайте лучше к делу. Мы терпим убытки… В штаб-квартире вам объяснили, в чём суть?

— Нет, я не состою в штате корпорации, я купил ваш лот на аукционе, синьор Каньели.

— Но вы специалист по вооружению, верно?

— Нет, я ботаник.

Синьор Каньели на минуту потерял дар речи. Он разевал рот, будто от удушья, наконец, взорвался:

— О, Санта Мария, порка Мадонна! Клянусь, я задушу вас собственными руками, — он заплёл в отчаянии пальцы, — если вы сию же секунду не скажете, что пошутили!

— Я ботаник, — спокойно ответил Михайловский, — я доктор ботаники, и я не понимаю, почему вы злитесь. Я честно купил ваш лот, и вам придётся работать именно со мной.

Чезаре Каньели страдальчески закатил глаза и упал в кресло.

— Ладно, Алекс. Наверное, это такое тонкое славянское издевательство, но… Вы купили мой лот, и да, я буду с вами работать. Потом вы уберётесь с Эльдорадо ни с чем, а я буду ждать специалиста по вооружениям…

— Итак?..

— Нападения, Алекс, — печально проговорил Каньели, — мы теряем уже второй проходческий снаряд. Сначала грешили на несчастный случай, замыкание, взрыв топливного бака, всякое бывает. Но второй случай подряд? Люди напуганы. Лишние, чёрт их дери, расходы: все эти премии за риск, которые никто не хочет брать, компенсации, выплаты родственникам! Да и техника дорогая. Знали бы вы, как пришлось постараться, чтобы купить её у военных! Танки, устаревшие, но с отличной бронёй, созданные специально для работы в условиях агрессивной внешней среды. Что может угрожать им здесь?

— Но? — подбодрил его Михайловский.

— Но… — вспышка гнева прошла, Каньели успокоился, или, что вернее, смирился. — Но. В этом и дело. Что будете пить, Алекс? Водка? Ракия? Траппа?

— Бокал красного сухого, если можно.

— Да? Можно, почему нет. Понимаете, мы добываем рений полуоткрытым способом, — Каньели зашуршал бумагами. — Вот, посмотрите…

— Меня зовут Крис, — улыбчивый мужчина с военной выправкой долго тряс Алексею руку, — я тут один из старожилов, отвечаю за технику.

Они стояли у открытых ворот длинного приземистого ангара.

— У вас тут порядок, — сказал Алексей, оглядывая с высоты выездного пандуса ряды машин самого разного вида и назначения.

— Я флотский, док, — пожал плечами Крис, — там хорошие учителя. Вон они, наши кайманчики! Поглядите, как их побило…

Танк высшей защиты, удлинённый, покрытый пластинами брони, с установленной впереди универсальной насадкой, и точно напоминал рептилию. Мощные механические лапы добавляли сходства.

— Да… — протянул Алексей.

На крыше танка, где усиленный броневой лист прикрывал кабину экипажа, зияло круглое отверстие с рваными, оплавленными краями. Оттуда торчали обрывки силовых кабелей, обожжённые провода, и едко тянуло гарью и какой-то химией. Оливково-зелёную краску вокруг дыры пятнали отвратительные рыжие кляксы.

— Лезьте сюда, док! — Крис ловко взобрался на крышу танка и протянул Алексею руку. — Тут ступенька откидывается, ага!

Вблизи следы атаки выглядели ничуть не лучше.

— А люди? — спросил Алексей.

— Насмерть, — покачал головой Крис. — Хорошие были парни, упокой Господь их души! И вот что я вам скажу, док, — он ударил кулаком по обшивке, — всё это очень серьёзно. Кто-то копает не просто под синьора Чезаре, это война с нашей «Солар технолоджи»! Представляете, какую пушку надо подвесить на орбите? Замаскировать, обеспечить прикрытие. Я на службе насмотрелся, будьте уверены! Рениевую броню не пробить запросто.

— Почему их списали, не знаете?

— Неповоротливые они, скорость не та. Говорят, их хотели использовать вроде самоходок, но отказались от этой затеи. Умные головы в штабах решили, что проще продать.

— Понятно. А что, Крис, поработаете у меня гидом?

— Конечно, док! Если управляющий не будет возражать.

— Договоримся.

— Держитесь, док! — Крис заложил лихой вираж. Авиетка встала на крыло, всего в полусотне метров разминувшись с исполинским стволом, погасила скорость и мягко опустилась на песок.

— Ну вы и лихач, — Алексей заставил себя отпустить поручни. — Чезаре поручил угробить меня?

— Обижаете, — засмеялся Крис. — Я бывший военный пилот.

— Вы мастер, Крис, это серьёзно.

— Спасибо, хотелось показать класс. Всё с железками вожусь, в ангаре. А так тянет в небо!

Их окружала пустошь. Высокие барханы чередовались с участками голой железисто-красной равнины, покрытой мелкими валунами и щебнем. Задувал горячий ветер, поднимал с песчаных гребней пыльную кисею. Совершенно земная пустыня, только безо всяких признаков обычной для таких мест растительности. И — редкие деревья, толстенные, гладкоствольные и очень высокие, уходящие на многие десятки метров ввысь колонны. Там, в вышине, как следовало из путеводителя, стволы разделялись на несколько коротких ветвей, покрытых мелкими иглами. Гигантская вишня, эндемик Эльдорадо, одно из признанных чудес света.

— Невероятно! — Алексей подбежал к ближнему колоссу, провёл ладонью по красноватой коре, тёплой, приятной, замшевой. — Я видел их только на экране, никакого сравнения! Чувствуешь себя букашкой… Они не мешают вам? Э… не мешали?

— Что вы, док! — ответил Крис, — тут пять машин в ряд пройдут. Да и лицензия не позволяет. Док? Вы ничего не замечаете?

— Ничего, — Алексей нехотя отошёл от ствола, — а что я должен заметить?

— Ещё недавно здесь был карьер!

— Шутите? — Алексей огляделся. — Так не бывает!

— Тотальная рекультивация, — гордо сказал техник. — Синьор Чезаре, как скажет эти слова, становится кислый, словно лимон. Чертовски дорогая штука, наверное. Он хороший парень, наш Чезаре, только повёрнутый на экономии.

— Впечатляет… А это что?

В низине между двумя ближними дюнами виднелся небольшой полукруглый холм. Из его середины выглядывала острая сизая стрелка. Несколько сантиметров толщиной и высотой примерно полметра, она была направлена точно в зенит.

— Росток вишни.

— Точно! Что ещё это может быть? Я должен был догадаться сам, — Алексей прихватил горсть песка возле проростка, пропустил между пальцами. Пыль, сухая безжизненная пыль! — Здесь бывают дожди?

— Не застал, док.

Наступило молчание. Пылевая дымка, висевшая весь день в воздухе, осела, и пустыню расчертили титанические тени. Алексей, прищурившись, наблюдал, как Дельта Павлина готовится нырнуть в песчаное море. Небо на глазах синело, уходило в глубокий пурпур. Зажглись первые звёзды. Песок быстро остывал.

— Холодает, — заговорил Крис. — Возвращаемся. Не хочу дразнить судьбу.

— Да, я помню, — ответил Алексей, — все атаки случались ночью, когда спускался туман. Подождите одну минуту, Крис. Я всё пытаюсь найти на здешнем небе Солнце. Бывая в разных мирах, я везде ищу Солнце. Глупо, конечно, с этой широты его не видно.

— Ерунда. Я всё понимаю.

Десять суток, отведённые на лот типовым контрактом, подходили к концу. Дни Алекс проводил в лабораториях, а ночи — перед экраном сетевого терминала. Решение не складывалось, не хватало какой-то мелочи, без которой всё строение разваливалось, как карточный домик от неловкого движения.

Над рудничным посёлком повисло уныние и ожидание неминуемой эвакуации. Для жизни маленькой человеческой колонии требовались деньги, которых неоткуда было взять, кроме как от продажи обогащенной руды. Но никто из рабочих не соглашался занять место в машине, стать мишенью неизвестного стрелка, повторить судьбу погибших товарищей.

Крис появился ближе к обеду, оторвал Алексея от безуспешных размышлений и потащил в авиетку:

— Каньели дал выходной. Теперь нет проблем с выходными за свой счёт. Видно, дела совсем плохи.

— Похоже, — от бессонной ночи горели глаза. Будь что будет, подумал Алексей, отдых ему не помешает. — Зачем я вам нужен?

— Ночью был сильный ветер, натряс вишен. Только ради этого стоит пролететь двадцать световых лет!

По песку раскатились сотни красных шаров, каждый размером с небольшой арбуз, словно неведомая великанша рассыпала бесконечные бусы. Тут же ветер забавлялся длинными тонкостенными древесными трубками и грязными, рваными, похожими на вату полотнищами — остатками парашютов, которыми деревья снабдили созревшие ягоды.

— Отличная штука, — сказал Крис и кинул Алексею холодную вишню. — Главное, чтобы без жёлтых пятен, те червивые. Пятнадцать фунтов сладкой мякоти пополам со спиртом. Рождественский пунш! — Крис засмеялся. — Алекс, хотите отметить Рождество в июне?

— По китайскому календарю?

— По любому! — Крис засмеялся. — Обязательно подарите парочку Чезаре, он их очень любит.

Ягоду покрывала морщинистая кожистая плёнка. Алексей надавил пальцем: мякоть противилась. Он убрал палец, и плод нехотя вернул прежнюю форму.

— Ловите, док, ловите! Потом станет не до того!

Алексей ловил, принимал и складывал, скоро они забили задний отсек, он достал бутерброд — перекусить, но тут склон дюны метрах в пятидесяти зашевелился. Песок волной съехал к подножию, и из этого водопада высунулась плоская лягушачья морда шириной с половину авиетки, а потом вылез и сам зверь, горбатый многоногий ящер с подслеповатыми маленькими глазками, с передними конечностями, похожими на лопаты, как у медведки или крота, и коротким толстым хвостом. Всё тело твари покрывали серо-зелёные треугольные щитки, они свисали с боков, а на спине бугрились настоящими латами.

Ящер застыл на несколько секунд, только тяжело вздымались бока, под нижней челюстью надувался и опадал кожаный мешок. Потом зверь, неуклюже переставляя ковши передних лап, направился к лежащим вишням и стал поедать их, ловко орудуя широким языком.

— Чёрт… — Алексей крутил головой: повсюду из песка вылезали странные песчаные жители и деловито спешили за вишней. — Это же…

— Точно, док! — Крис радовался, словно сам устроил это нашествие. — Наши знаменитые панцирные тритоны.

— Чёрт! Я никак не ожидал… Первопроходцы были с юмором! Назвать безводную пустыню Эльдорадо, мегакактус — вишней, а зверюгу размером с грузовик — тритоном! Полетели назад, Крис, пока эти твари не сожрали нас вместо ягод. Надеюсь, управляющий ещё не ушёл домой?

В новом танке Чезаре отказал наотрез. «Маледетто! Их мало осталось, — категорически заявил он, — да и какая вам разница?»

Взяли один из атакованных, тот, у которого не выгорела схема управления. Изуродованный броневой колпак сняли, и теперь плоская крыша темнела круглой впадиной на месте кабины. Крис наскоро наладил ходовую часть. «Чёрт побери, док! И это всё?!» — удивился он, выгружая Алексея в ночной пустыне.

Сейчас агрегат расхаживал между дюнами, останавливался, ворочал насадкой, в общем, имитировал обычный рабочий цикл.

Алексей устроился неподалёку, между корнями гигантской вишни. Мёртвую тишину нарушал только тихое гудение механизмов танка и редкий шелест планирующих сверху плодов. Если и обитала здесь какая-то мелкая живность, то она не проявляла себе ни стрёкотом, ни писком.

Звёзды скрыла туманная дымка. От холода ныли пальцы; Алексей снял крышку термоса — налить очередную порцию кофе, и застыл: рядом зашуршало, заскрипел песок под весом большого существа.

Огромный, много больше тех, которых Алексей видел днём, тритон медленно прошёл мимо, чуть не задев танк. В очках тело зверя светилось нежно-сиреневым. Тритон чуть нагнул голову, слизнул с песка ягоду, другую.

Подул ветер, разорвав на мгновение покров тумана. Над зверем мелькнула чёрная тень, что-то глухо ударилось о горб.

Вспышка! Очки залило нестерпимым сиянием.

Когда Алексей проморгался, тритон неподвижно стоял на том же месте, только недоумённо водил башкой из стороны в сторону. Потом вяло ковырнул под собой землю передней лапой. Похоже, что-то было не так, и зверь, не обращая внимания на лежащие вокруг плоды, зашагал прочь. Алексей прибавил увеличение.

Достигнув широкой впадины между барханами, тритон начал быстро загребать землю всеми лапами, окапываться. Скоро там появился продолговатый холм. Он слегка дрожал, земля шевелилась; через минуту тритон успокоился и замер.

Всё стало ясно, но, чтобы зря не пугать Криса, Алексей вызвал его только под утро.

— Правильную пиццу, синьор Ми-хай-лов-ский, готовят только в дровяной печи!

Каньели гордо посмотрел на Алексея. Тот показал большой палец, и Чезаре расцвёл от удовольствия.

— Я провёз её как запасные солнечные батареи, — продолжал управляющий, — так вышло дешевле.

Каньели прикрыл крышкой пышущий жаром зев.

— Да, Алекс! Угощу вас настоящей пиццей, на гречишной муке. В ресторане такого не предложат. И снова да, готовить пиццу должен мужчина, и я умею это делать!

— Почему вы не пригласили Криса? — спросил Алексей.

— Я приглашал, клянусь! — Чезаре взял с тарелки ломтик вишни. — Бо-он! Я приглашал, но у Криса сейчас столько работы! А почему вы не едите вишню? Она пьяная, да, но имеем же мы право выпить и закусить?

— Спасибо, Чезаре, я не люблю сладкое.

— Зря, Алекс, зря! А я ещё кусочек… Но расскажите, как вы догадались? Подумать только, снять защитный колпак! Мне бы и в голову не пришло, я собирался уже отменять оферту!

— Я сразу понял, что конкурентами тут и не пахнет. Вас просили продать концессию?

— Нет.

— Вот! Будь это торговая война, сразу появились бы разные мутные типы с “выгодными” предложениями. Значит, — Алекс отхлебнул пива, — причины были природные. А дальше — просто. Я ведь ботаник. Хотя тоже чуть не ошибся. Привык, что у нас, на Земле, тритон — совсем мелкое существо.

— Да, но какая связь…

— Прямая, Чезаре. Здесь очень сухая почва, вода залегает глубоко, а семена, — Алексей постучал по тарелке с нарезанной вишней, — небольшие. Им никогда не прорасти до водоносных пластов. Не хватит запаса питательных веществ.

— И что же, чёрт побери?

— Не боитесь, что испорчу вам аппетит? — спросил Алексей и продолжил:

— Вишни и тритоны развивались вместе. Коэволюция, понимаете? Тритоны поедают ягоды, запасают в горбу излишки жира. Когда животное достаточно вырастает, оно становится мишенью для дерева.

— Дерево с глазами?!

Каньели удивлённо хлопнул ладонью по столу.

— Не знаю, нужно исследовать… Может быть, они реагируют на тепло. Конечно, так получилось не сразу. Вода уходила вглубь постепенно, вот они и приспособились. Ну, так вот. Вишня выбирает подходящую жертву, сбрасывает семечко, оно прожигает панцирь — там много спирта, вы заметили? — и внедряется, минуя горб, в спинной мозг. Готово! Тритон попался. Семя заставляет его зарыться в землю, прорастает и, питаясь соками жертвы, достигает воды. Вот и всё.

— Но мои танки?!

— Они похожи на тритонов, Чезаре, — невесело улыбнулся Алексей. — Большие и горбатые. Все «нападения» случались ночью, когда наружу выбираются особенно крупные экземпляры. Танк без защитного колпака дереву незнаком. Вот атаки и прекратились.

— А туман, при чём тут туман?

— Инстинкт подсказывает зверю, что в тумане безопаснее. Дерево слепнет.

— И всё же… — недоверчиво сказал Чезаре. — В танках не было никаких семян! Куда они делись, Алекс?

— Сгорели, — ответил Алексей. — Без остатка сгорели! В горбу тритона много жира, в нём они гаснут.

— Пирла! — Каньели пьяно выругался и отбросил недоеденную дольку. — Бррр… гадость, извращение. Чтобы ягоды жрали зверей? Это противоестественно!

— Не знаю, — Алексей открыл новую банку, — извращение или нет, а у нас говорят: «хочешь жить — умей вертеться». Когда будет готова ваша пицца, Чезаре? Я голоден!

Вызов с планеты застал Алексея у входа в стартовый сектор.

— Я перечитываю контракт, — сказал помятый Чезаре, — и не могу понять, в чём ваш профит? Денег, которые я вам перечислил, не хватит даже на оплату прыжка! Где вы меня обманули?

— Я решил вашу проблему, синьор Каньели?

— Да, но…

— Вы погрязли в бухгалтерии, — улыбнулся Алексей. — Дебет, кредит, экономия средств. А ведь рядом с вами богатейшее месторождение рения…

— Я знаю! Я управляю этим рудником!

— Тем более, к чему этот мелочный интерес? — удивился Алексей. — А если вас назначат заведовать лягушачьей фермой, вы станете лично проверять их рацион? Не берите в голову. Рудник работает, денежки капают! Считайте, это мой подарок. Чао!

Михайловский разорвал связь и запустил гиперпривод. Его ждала Земля.

В грузовом отсеке катера лежали несколько пьяных вишен и прожжённый кусок тритоньего панциря — прощальный подарок Криса. Звери и деревья жили вместе миллионы лет. За это время тритоны включили рений в обмен веществ и обзавелись щитом, как у боевой машины. А вишни…

«Спецтяжмаш Холдинг» хорошо заплатит ему за каталитический фермент из спелых ягод, перед которым пасует броня танков высшей защиты.