Терри Биссон

ИНЦИДЕНТ В ОУК-РИДЖЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГОРНАЯ ТРОПА В ДОЛИНЕ В АППАЛАЧАХ. ВЕЧЕР.

Двое молодых людей совершают пешую прогулку. ФРЕД — темноволосый, высокий, около тридцати лет. У КИМА — азиатская внешность, небольшая бородка, возраст тот же. Оба — младшие преподаватели колледжа. Фред преподает физику, Ким — английский.

Осень, но еще тепло. У них легкие рюкзачки с поклажей на день. На обоих полартековские свитера, легкие куртки из ортекса, найковские ботинки — все снаряжение новое и модное.

Темнеет. Молодые люди спешат. Ким снимает куртку. Фред набирает номер на сотовом телефоне.

ФРЕД: Анна меня убьет. Я обещал ей, что мы вернемся в Ноксвилл к пяти. Хоть бы этот чертов телефон заработал!

КИМ: Почему стало так тепло? Сейчас бы сигаретку!

ФРЕД: Я же знаю, мы не вышли из зоны. Проверял сообщения после ленча. (Поднимает глаза.) Сигаретку? Ким!!!

КИМ: А что ты скажешь, если узнаешь, что в «бардачке» моего «чероки» лежит блок «Мальборо»?

ФРЕД: А что ты скажешь, если узнаешь, что я их нашел еще утром и, пока ты платил за бензин, выбросил?

ГОРЫ. ЛАБИРИНТ НЕВЫСОКИХ ХРЕБТОВ. ВЯЗКИЙ ТУМАН.

Слышны прежние голоса.

ГОЛОС КИМА: Я бы сказал, что ты — хладнокровный негодяй.

ГОЛОС ФРЕДА: А я бы сказал, что друзья не позволяют своим друзьям курить. Ты же бросил, забыл, что ли?

ГОЛОС КИМА: Да, черт возьми, да! Все эти ущелья выглядят абсолютно одинаково! На той тропе мы или нет?

ГОЛОС ФРЕДА: Да, дела. Куда девались все огни?

НА ТРОПЕ, КАК ПРЕЖДЕ.

Ким разглядывает свои часы «Касио», Фред — сотовый телефон.

КИМ: Может, буря их смыла, как дисплей у меня на часах? Совсем ничего не видно.

ФРЕД: Может, та молния сожгла контакты? Я даже гудка не слышу.

ШУМ МАШИНЫ, больше похожий на шум грузовика на малой скорости, чем на легковушку.

СВЕТ фар на вершине склона, среди деревьев.

КИМ: Фред, смотри, машина!

ГРЯЗНАЯ, ПОЛЗУЩАЯ ВВЕРХ ДОРОГА.

Два солдата в форме времен Второй мировой войны в открытом джипе. СЕРЖАНТ держит между колен карабин «М-1». У него мягкий южный акцент. За рулем КАПРАЛ (из Бруклина).

СЕРЖАНТ: Ты вроде говорил, что знаешь эту дорогу, капрал.

КАПРАЛ: Знаю, сержант. Мы пока внутри Второго периметра. Наверное, из-за урагана я пропустил первый поворот.

СЕРЖАНТ: Да, я такую огромную молнию вообще никогда не видел. Эй, стой!

Сержант встает на переднем сиденье джипа. Карабин «М-1» — на изготовку.

БОЛЕЕ ШИРОКАЯ ПАНОРАМА.

Ким и Фред выбегают из леса на дорогу, кричат, машут руками.

СЕРЖАНТ: Стой! Буду стрелять!

КИМ: Расслабься, парень. Ребята, вы…

СЕРЖАНТ: Стой! Вы находитесь в запретной зоне. Кругом! Руки за голову!

ФРЕД (оскорбленно): Что-то вас, ребята, заносит! Это общественная зона отдыха.

СЕРЖАНТ стреляет из карабина поверх их голов.

Все замирают. Слышно только урчание джипа.

СЕРЖАНТ: Заткнись! Кругом! БЫСТРО! На колени!

Фред и Ким становятся на колени.

СЕРЖАНТ: Руки за голову, я сказал!

Фред и Ким поднимают руки за голову.

КИМ (шепотом): Что за долбаное представление?

ФРЕД: Это не шутка. Эти ребята — психи. С милитаристским уклоном.

СЕРЖАНТ: Заткнитесь! Капрал! Забери у них оружие. Сначала у джепа.

Капрал ставит машину на аварийный тормоз с громким рокочущим звуком. Вылезает из джипа.

КИМ: Джепа? Я не японец.

ФРЕД: Мы не охотники. Мы туристы. У нас нет с собой никакого оружия. Мы из Ноксвилла. Оба преподаем в Камберлендском общественном колледже.

СЕРЖАНТ: Заткнитесь! Оба!

Капрал их обыскивает. Находит сотовый телефон Фреда.

КАПРАЛ: Сержант, посмотрите! Вроде как рация.

ФРЕД: Это сотовый телефон.

СЕРЖАНТ: Ты мне мозги не пудри. Заткнись, я сказал! КИМ (себе под нос): Ах ты, деревенщина!

Капрал притаскивает два рюкзачка и кладет их на капот джипа. Передает телефон сержанту.

КАПРАЛ: Куча нейлона и пластика. Обувь вроде немецкая.

КИМ: Немецкая? Вы что, ребята, в войну играете?

ФРЕД: Наши документы в машине. Мы туристы и имеем полное право…

СЕРЖАНТ: Заткнись! Давай их в джип.

КОНТРОЛЬНО-ПРОПУСКНОЙ ПУНКТ.

ВХОД В РАСПОЛОЖЕНИЕ ВОИНСКОЙ ЧАСТИ.

Джип въезжает внутрь. Фред и Ким сидят на заднем сиденье, руки за головами. Сержант держит их под прицелом «М-1». ЧАСОВОЙ с восхищением смотрит на двоих пленников.

ЧАСОВОЙ: Вау! Где ты их взял?

СЕРЖАНТ: Внутри Второго периметра, вне Первого. Поосторожнее, они говорят по-английски. Джеп тоже.

ФРЕД: Разумеется, мы говорим по-английски.

КИМ: Что это за дерьмовые разговоры про джепов? Я кореец и такой же, мать вашу, американец, как и…

СЕРЖАНТ (грубо толкая его в спину): Заткнись! Куда мне их доставить?

ЧАСОВОЙ: Та новая школа в D стоит пустая. Я вызову охрану. Или контрразведку?

СЕРЖАНТ: Лучше и тех, и других. У тебя есть наручники?

ЧАСОВОЙ: Только одна пара.

ДЖИП ЕДЕТ ПО ГРЯЗНОЙ УЛИЦЕ.

Над строящимся сооружением горят фонари. Вокруг валяются доски, ящики с оборудованием. Рядом — несколько человек охраны.

Фред и Ким на заднем сиденье джипа пристегнуты наручниками друг к другу. Фред — за правую руку, Ким — за левую.

КИМ: Какой-то сумасшедший дом. Ты хоть представляешь, куда мы попали?

ФРЕД: Боюсь, что да. Посмотри сам.

КИМ: Оук-Ридж? Но ведь Оук-Ридж закрыли, разве нет?

ФРЕД: Так нам говорили.

КИМ: Что ты имеешь в виду?

ФРЕД: Я сам не знаю, что имею в виду, Ким. Но я уверен, что это никакая не охота на браконьеров. Это не лесная милиция.

СЕРЖАНТ: Заткнитесь! Оба!

СМЕНА МЕСТА ДЕЙСТВИЯ ПОМЕЩЕНИЕ В ШКОЛЕ.

Маленькие парты. Большой дубовый стол для учителя.

Классная доска. Глобус. На стене календарь показывает ОКТЯБРЬ 1944-го.

Сержант вталкивает в класс Фреда и Кима, по-прежнему в наручниках.

КИМ: Это просто возмутительно. Я требую, чтобы вы вызвали вашего командира.

СЕРЖАНТ: Заткнись!

Дверь с грохотом закрывается. Ким начинает вышагивать по комнате. У Фреда нет выхода, он следует за ним.

Ни один, ни второй не замечают календаря.

КИМ: Ты просил командира? Значит, ты думаешь, что это действительно армейские ребята? Скорее какой-то спектакль. Они даже одеты неправильно.

ФРЕД: Я сам не знаю, что и подумать. Может, какие-нибудь учения?

Ким рассеянно вертит на ходу глобус. Резко останавливается, заставляя Фреда дернутся от неожиданности.

КИМ: Эй! Смотри-ка, здесь только одна Корея! И на Россию посмотри! Странно.

ФРЕД: Что странного в устаревшем глобусе в заштатной школе в Теннесси?

КИМ: Только то, что глобус новый. (Оглядывается.) Как и эти старомодные стулья и черная доска…

ФРЕД: Вот черт! Смотри, Ким! (Показывает на календарь.)

Они вместе идут к передней стене класса, научившись наконец попадать в ногу. Фред пролистывает календарь.

ФРЕД: Это невозможно!

КИМ: Как и Оук-Ридж. Но ты его видел. И я видел.

Волоча за собой Фреда, Ким идет к двери и стучит в нее кулаком.

КИМ: Эй, сержант!

СЕРЖАНТ: Заткнись!

КИМ: Да вы только скажите мне, какое сегодня число.

СЕРЖАНТ: Среда, одиннадцатое октября.

ФРЕД: Он имеет в виду — год какой?

СЕРЖАНТ: 1944-й. Не знаю, как он называется у вас в Германии.

Фред и Ким изумленно смотрят друг на друга. В полном молчании они садятся рядышком за маленькую парту.

КИМ: Мать твою! Это невозможно!

ФРЕД: Конечно, ты прав. Но только это все равно случилось. Как в квантовой физике.

КИМ: Что ты имеешь в виду?

ФРЕД: В ней вроде бы нет никакого смысла, но она все объясняет. И джи-ай, и «М-1»…

КИМ: И джип… Господи Боже мой! Япошка! Джеп!

ФРЕД (кивая): И Оук-Ридж. Пешеходная тропа идет через старый периметр завода, раньше он был совершенно секретным.

КИМ: Проект «Манхэттен»! Господи Иисусе! Они тут делают атомную бомбу! И думают, что мы — шпионы. Думают, что я — японец!

Ким и Фред смотрят друг на друга в молчаливом оцепенении. Потом Ким встает и снова колотит в дверь.

КИМ: Эй! Сержант!

СЕРЖАНТ: Я же сказал, заткнись!

КИМ: Я прошу только сигарету!

ФРЕД: Что ты делаешь?! Ты же бросил! Забыл, что ли?

КИМ: Меня собираются расстрелять как шпиона, я должен выкурить последнюю сигарету. (в дверь.) Ну давай, сержант, будь человеком. Если сейчас 1944 год, я скажу тебе, кто выиграет чемпионат.

Под дверь проскальзывает сигарета, за ней книжечка спичек.

КИМ: Спасибо. «Кардиналы»

СЕРЖАНТ: Тоже мне удивил. Все и так это знают. Даже любой джеп. А теперь заткнись.

Ким закуривает. Фред смотрит на него в упор, и, так как они скованы наручниками, кажется, что Фред ему помогает.

ИЗОБРАЖЕНИЕ ЗАТУМАНИВАЕТСЯ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КЛАССНАЯ КОМНАТА, ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ МИНУТ.

Фред и Ким сидят рядом за маленькой партой. Открывается дверь, входит сержант, за ним КАПИТАН с кольтом сорок пятого калибра в руке.

КАПИТАН: Sprechen sie Deutsche?

ФРЕД: Мы не говорим по-немецки. Мы из Ноксвилла. КАПИТАН: Kitano ay to га born.

КИМ: Auf Wiedersehen, вы оба, долбаных идиота!

Капитан бьет Кима по лицу. Охваченный внезапным приступом бешенства Фред вскакивает, чтобы защитить Кима, сержант толкает его на сиденье. Через секунду все снова спокойно.

СЕРЖАНТ: Сядь и заткнись!

ФРЕД: Полковник, произошла ошибка.

КАПИТАН: Я — капитан, и никакой ошибки. Вы оба были задержаны с поличным в запретной зоне класса А. Вас могли застрелить только за то, что вы на этот периметр просто смотрели, а не то что проникли внутрь.

КИМ: Мы не проникали ни в какой долбаный периметр. И я не…

Сержант сильно бьет его по шее.

СЕРЖАНТ: Заткнись, желтолицый ублюдок!

КАПИТАН: У нас есть ваша рация.

ФРЕД (нервно, он что-то задумал): Я понимаю, что вы должны думать, капитан. Но вы ошибаетесь. Мы знаем, что здесь происходит. Мы сами — участники этого проекта.

КАПИТАН: Вы… что?

Капитан косится на сержанта, который хранит молчание.

КИМ: Мы не проникали за ваш долбаный периметр. Я понимаю, в это трудно поверить, но мы из будущего. Мы просто…

Фред толкает Кима в бок и заставляет его замолчать.

ФРЕД: Мы физики, капитан. Из «Манхэттена», если вы понимаете, о чем я. Нам надо как можно скорее встретиться с доктором Ричардом Фейнманом. Дело идет о безопасности проекта.

КАПИТАН: Доктор… как-как его зовут?

Ким с изумлением смотрит на Фреда. Тот решительно продолжает.

ФРЕД: Доктор Ричард Фейнман, Лос-Аламос.

Капитан явно нервничает. Сержант, как и Ким, выглядит смущенно.

КАПИТАН: Сержант, подождите за дверью.

Сержант выходит и закрывает за собой дверь. Капитан вытаскивает свой кольт и угрожающе им помахивает.

КАПИТАН: Теперь можете говорить.

ФРЕД (обретая уверенность): Мы — физики, у нас особое задание, связанное с проектом «Манхэттен». Секретное. Вы должны связаться с доктором Ричардом Фейнманом из Лос-Аламоса. Группа теоретических расчетов.

КАПИТАН (задумавшись): Физики? А он?

ФРЕД: Он тоже. Он кореец, а не японец.

КИМ (сбит с толку, но хочет помочь): Корея — враг Японии. И кстати, японцы были и в вашей собственной армии. Не все…

Фред снова толкает его в бок. Ким умолкает. Капитан переводит подозрительный взгляд с одного на другого.

КАПИТАН: Итак, что вы делали в лесу?

ФРЕД (холодно, входя в роль): Извините, капитан. До личной встречи с доктором Фейнманом я больше ничего не могу вам сообщить. Уверен, вы осознаете необходимость сохранения секретности.

Ким молчит, с изумлением наблюдая за происходящим.

КАПИТАН (скептически): Мне надо позвонить.

ФРЕД: Пожалуйста. (Поднимает правую руку в наручнике.) И снимите вот это.

КАПИТАН (выходя): И не подумаю. Сержант, оставайтесь на посту, пока не получите от меня дальнейшие распоряжения.

КИМ: Капитан, еще одна просьба.

КАПИТАН: Да?

КИМ: Как насчет сигарет? Пока мы будем ждать Дика.

Капитан бросает Киму полупустую пачку «Лаки страйк», потом выразительно хлопает дверью.

КИМ (закуривая): Фейнман?

ФРЕД: Физик. Нобелевский лауреат 1966 года. Квантовая термодинамика. В молодости он работал в проекте «Манхэттен». Он и Оппенгеймер…

КИМ: Фред, я знаю, кто такой Ричард Фейнман. Ты же сам пару лет назад прислал мне ту книгу — «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!». Но я помню только, что он родом из Бруклина и что он играл на барабане. И был остроумным парнем. Но какое отношение он имеет к нам?

ФРЕД: На самом деле он из Квинса. А к нам он имеет непосредственное отношение, потому что должен спасти нам жизнь. Может быть.

Ким слушает. Фред погружен в обдумывание собственного плана и не замечает, что Ким курит.

ФРЕД (продолжая): Ричард Фейнман — единственный человек в 1944 году, который способен поверить в нашу историю и помочь нам. Он — оригинальный мыслитель с незашоренным разумом. Настоящий гений. К счастью, я читал его биографию.

КИМ: Черт возьми, капитан купился на эту чушь про «группу теоретических расчетов»!

ФРЕД: Это он среагировал на Лос-Аламос. Большинство военных здесь даже не подозревают о существовании Лос-Аламоса. А также о том, для чего, собственно, предназначен Оук-Ридж.

Вдруг Фред замечает сигарету Кима. И тянет к ней руку.

ФРЕД (продолжая): Не могу поверить, что ты куришь! Здесь нельзя курить! Это же класс!

КИМ (отдергивая руку): Не будь таким занудой, Фред. Мы застряли в прошлом, во времени, когда даже еще не родились, а ты думаешь о какой-то сигарете. А кроме того, чем Фейнман нам поможет, если он в Нью-Мексико?

ФРЕД: Он проводил много времени в Оук-Ридже. Может, нам повезет. А может, его отправят сюда самолетом «DC3». Конечно, если они поверят мне и позвонят. И если он окажется достаточно любопытным, чтобы захотеть узнать, что происходит.

Фред хватается одной рукой за лоб.

ФРЕД: Это же Оук-Ридж. Идет Вторая мировая война. Официально он даже не существует. Так что не будет никакого суда.

Ким моргает и смотрит на часы на правой (свободной) руке.

КИМ: Интересно, нам дадут последний ужин? Смотри, мои часы пошли. На дисплее снова есть цифры.

ФРЕД: И сколько сейчас?

КИМ: 7:22. Вот только наше ли это время? На часах дата — 17 ноября 1998 года.

ФРЕД: Отлично! Часы! Они доказывают, что мы из будущего.

Фред тянет руку к часам. Ким отдергивает свою.

КИМ: Ничего это не доказывает. Часы можно запрограммировать на любую дату.

ФРЕД: Только не в 1944 году! Тогда не было жидких кристаллов. Неужели не понимаешь? Часы — это доказательство, что мы из будущего. Только бы нам поговорить с Фейнманом или с другим ученым, с любым, у кого нормальные мозги.

КИМ: Ты не слишком высокого мнения об этих ребятах из армии?

ФРЕД: Черт возьми, конечно, нет! Они только и думают, как бы нас расстрелять.

Открывается дверь. Ким и Фред поднимают глаза и замолкают в испуге.

Капитан входит с РИЧАРДОМ ФЕЙНМАНОМ, молодым человеком тридцати с небольшим лет, в свободных брюках модели сороковых годов и спортивной рубашке, поверх которой надет плащ с хлястиком. Он того же возраста, что Фред и Ким. Капитан выглядит намного старше.

Фред встает, нелепо волоча за собой Кима.

ФРЕД: Доктор Фейнман?

КАПИТАН: Вы знаете этих людей?

ФЕЙНМАН (с непонятной улыбкой): Возможно, капитан. Давайте послушаем, что они скажут.

Поддавшись импульсу, Ким вручает свои часы Фейнману.

ФЕЙНМАН (шутливо имитирует еврейский акцент): Они что, коммивояжеры? Сколько вы за это хотите?

КИМ: Нажмите на маленькую кнопку сбоку.

Капитан в панике тянется к часам. Фейнман убирает его руку и, заинтригованный, рассматривает дисплей.

КАПИТАН: Это может быть бомба!

ФРЕД: Это кварцевые цифровые часы. Дисплей на жидких кристаллах.

КИМ: Они из будущего.

ФЕЙНМАН (забавляясь, подносит часы к уху): Путешественники по времени из будущего! Значит, вы можете предсказать, кто выиграет чемпионат?

КИМ (указывает на календарь): В 1944-м? «Кардиналы». ФЕЙНМАН (сует часы себе в карман): Надежная ставка, а, капитан?

Капитан не оценил шутки.

ФРЕД: Мы можем также сообщить, кто выиграет войну. И про Бете, и про Оппенгеймера, и про Арлин…

ФЕЙНМАН (внезапно становясь серьезным): Капитан, пожалуй, я перекинусь парой слов с этими джентльменами.

Капитан вынимает кольт из кобуры и передает его Фейнману.

КАПИТАН: Я буду за дверью.

Он выходит и закрывает за собой дверь. Фейнман садится за учительский стол лицом к Фреду и Киму. Кольт он держит на коленях. Сидит расслабленно.

ФЕЙНМАН: Путешественники по времени, говорите? А я тогда буду тенью из прошлого? Или это вы — тени из будущего?

ФРЕД: Это не шутка. Я знаю, в это трудно поверить.

ФЕЙНМАН: Попробуйте меня убедить.

КИМ: Во-первых, я не японец, а кореец. Это не то чтобы…

ФРЕД (перебивая Кима): Мы из будущего, доктор Фейнман. То есть из вашего будущего, точнее, из семнадцатого ноября 1998 года.

Фред и Ким смотрят на Фейнмана, ожидая его реакции, но он демонстрирует только вежливый интерес.

ФРЕД (продолжая): Мы отправились на прогулку. В 1998 году вся эта местность будет зоной отдыха, заповедником.

ФЕЙНМАН: Мне нравится. Значит, мир сделал шаг назад, к природе!

КИМ: Тут началась какая-то электрическая буря. Дождь так и не пошел, но возникла очень странная, причудливая молния.

ФЕЙНМАН (наконец заинтересовавшись, подался вперед): Молния…

ФРЕД: Очень близко. Грохнуло так, как будто мир раскололся. А потом мы сразу стали искать машину Кима.

КИМ: джип «чероки». Прямой потомок военного джипа времен Второй мировой войны.

Фред бросает на Кима взгляд, говорящий: «Не уходи от темы».

ФРЕД: Вот тогда нас и схватила служба охраны Оук-Риджа. Мы ведь в Оук-Ридже, правильно?

Слегка поколебавшись, Фейнман все же кивает. Потом вынимает из кармана часы Кима.

ФРЕД (продолжая): Каким-то образом нас передвинуло на пятьдесят лет назад, в 1944 год.

ФЕЙНМАН (рассматривая часы): Если точнее, то на пятьдесят четыре года, один месяц и шесть дней. Плюс еще полтора часа.

КИМ: Они думают, что мы шпионы.

ФЕЙНМАН: Надо сказать, вы и правда выглядите подозрительно. Джеп и еврей.

КИМ: Я же говорю, я кореец.

ФЕЙНМАН (пожимая плечами): Это армия. Они не отличают японцев от корейцев.

ФРЕД: Как вы узнали, что я таки еврей?

ФЕЙНМАН (снова пожимает плечами): Узнали-таки, узнали. Ты выглядишь как еврей.

Фред в недоумении. Он не может понять, верит Фейнман их рассказу или нет. Юморист-ученый слушает все с ироничной усмешкой. Фред решает усилить напор.

ФРЕД: Мы подумали, что вы — наш единственный шанс. Нам просто необходимо было найти человека, который нам поверит.

ФЕЙНМАН: Но почему я?

ФРЕД: Вы — человек известный. Ну, то есть будете известным. Вы получите Нобелевскую премию за работы по квантовой термодинамике в 1966 году.

ФЕЙНМАН: Значит, я привидение. Полагаю, я уже умер?

ФРЕД: Ну разумеется. Вроде того. В наше время. Но…

ФЕЙНМАН: Нобелевская премия! Мне придется ждать двадцать лет — но это не так уж плохо. А когда я умру?

ФРЕД: Я… я думаю, это нельзя говорить.

ФЕЙНМАН (опять пожимает плечами): Значит, теперь у нас есть правила для путешественников по времени?

ФРЕД (сердито): Вы нам не верите, так? Тогда откуда мне известно имя вашей жены, Арлин? Или то, что вы зовете ее Путей? Или что она умрет в следующем году от туберкулеза?

Внезапная тишина. Ким моргает. Фейнман выглядит мрачно, но не обеспокоенно.

ФРЕД: Ой, простите… Я не…

ФЕЙНМАН: Все о’кей. Мы готовы к смерти Арлин. (Настроение у него меняется.) Скажите лучше, «Доджеры» выиграют когда-нибудь финальную серию или нет?

КИМ: Черт возьми, конечно! В 1955 году. Там отличится Джекки Робинсон.

ФРЕД: А союзники выиграют войну.

ФЕЙНМАН: Вопрос в том, чем мы ее выиграем.

КИМ: Атомной бомбой. Хиросима.

ФЕЙНМАН (удивленно): Они сбросят ее на Японию? (Мигает в недоумении.) На город?

ФРЕД: На два города. Нагасаки и Хиросиму. Вы ведь нам верите?

ФЕЙНМАН: Почему бы и нет? Это как квантовая физика. В ней нет никакого смысла, но она многое объясняет. И кстати, ребята, объясняет вас. Ваш артефакт. (Показывает на часы.). Забавные ботинки.

ФРЕД (смотрит на свои кроссовки): Забавные?

КИМ: Ура! Нас не расстреляют!

ФЕЙНМАН: Ш-ш-ш-ш-ш! Во всяком случае, не армейские ребята. Если я, конечно, смогу что-нибудь сделать…

КАПИТАН (стучит в дверь): Что тут у вас происходит?

ФЕЙНМАН: Все о’кей, капитан. (Фреду и Киму.) Вы, ребята, наверное, умираете с голоду? Давайте-ка что-нибудь закажем.

ИЗОБРАЖЕНИЕ ЗАТУМАНИВАЕТСЯ.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ШКОЛЬНЫЙ КЛАСС. ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА.

Все заканчивают обедать. Обычный рацион американских солдат «джи-ай». Фред и Ким все еще скованы вместе.

ФЕЙНМАН: Значит, его называют НАСА, так? Наверное, я буду совсем старым. А в космосе я побываю?

ФРЕД: Мне, видимо, не следует углубляться в подробности.

ФЕЙНМАН: Понимаю. Все равно что разговаривать с Богом. (Раздраженно стучит по банке с кетчупом.) Скажи-ка мне, Бог, эта проблема будет когда-нибудь разрешена?

ФРЕД: Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман.

ФЕЙНМАН: Ха! Я понял, эта книга, о которой вы мне рассказывали. Из нее вы и узнали, что я в Оук-Ридже? Это, знаете ли, государственная тайна.

ФРЕД: Я узнал это из другой книги, из вашей биографии. «Гений» Джеймса Гляйка.

ФЕЙНМАН: Название что надо. Так получилось, что я приехал сюда разобраться с так называемым термодинамическим инцидентом в Оук-Риджс. Мы с Оппи называем его петлей сингулярности.

КИМ: Оппенгеймер? У вас тут что-то взорвалось?

ФЕЙНМАН (качая головой): Потенциально все гораздо серьезнее. Выясняется, что силы, которые связывают атомы, кроме того, связывают еще и прошлое с будущим.

ФРЕД: То есть?..

ФЕЙНМАН (кивает): Вот именно. Можно даже сказать, что я вас ждал. Или кого-нибудь вроде вас. «Молния», которую вы видели, это разрыв петли сингулярности, который стабилизируется вашим присутствием в настоящем, или, если вы настаиваете, в прошлом. Временно.

КИМ: Сохранение энергии?

ФЕЙНМАН: Более или менее. Но ты ведь преподаешь английский, так? Тогда давай назовем это вводным зависимым членом.

Фейнман достает из кармана пачку «Лаки страйк», вытаскивает две сигареты и протягивает одну Киму.

ФРЕД: Эти штуки вас убьют.

ФЕЙНМАН (с беззаботной усмешкой): Ага, но если вас послушать, я уже и так мертв.

КИМ: А я еще не родился! Так что не грусти, Фред.

ФРЕД (не поддерживая шутки): И что теперь? Как мы вернемся в наше время? И… вернемся ли?

КИМ (делая глубокую затяжку): А мне здесь нравится. В кино можно курить? Можно привести свою девушку? Хотя лучше не надо. Она и на самом деле японка.

ФЕЙНМАН: Мы с Оппи придумали план, как закрыть эту петлю. Сами понимаете, ее нельзя оставлять открытой.

КИМ: Еще одна молния?

ФЕЙНМАН: Именно так. (Смотрит на часы Кима.) Я хотел заказать кофе, но уже поздно.

Фейнман стучит в дверь. Капитан ее отпирает.

ФЕЙНМАН: Пожалуйста, капитан, подгоните джип. Этих двоих я забираю с собой.

ФРЕД (поднимая руку с наручником): А как насчет этого?

ФЕЙНМАН (заговорщицким тоном): Пусть останутся, иначе пойдут разговоры. Не забудьте, вы пока военнопленные.

Фейнман выходит следом за ними из класса, но прежде чем покинуть комнату, он привычным жестом вынимает обойму из кольта сорок пятого калибра, кладет обойму в карман, а пистолет сует за пояс.

СМЕНА МЕСТА ДЕЙСТВИЯ

В ДЖИПЕ. НОЧЬ.

За рулем капитан. Машина едет по освещенной улице. Фейнман — на переднем сиденье. Ким и Фред, по-прежнему скованные одной парой наручников, — на заднем.

Джип подъезжает к контрольно-пропускному пункту. Капитан вручает часовому какую-то бумагу. Часовой разворачивает ее и читает, потом опять складывает и возвращает капитану. Отдает честь.

Капитан салютует в ответ, смотрит на Фейнмана. Тот кивает. Капитан выходит из джипа. Фред напряженно следит за происходящим.

Фейнман перемещается на сиденье водителя. Переключает скорости, заводит мотор, глушит. Снова заводит. Машина движется во тьму, оставляя позади КПП и освещенную улицу.

ФРЕД: К чему это все?

ФЕЙНМАН: Привилегия науки — Таинственность. (Снова переключает скорость.) Простите, что сам за рулем. Парень из Квинса, вы же понимаете.

КИМ: Видели бы вы мой джип. Он — прямой потомок этого. Только там автоматическая коробка, есть си-ди-плейер.

ФЕЙНМАН: Что такое си-ди-плейер? Что-нибудь вроде ЖК-дисплея?

ФРЕД: Вы собираетесь нас убить?

Ким поражен. Фейнман — нет. Он сосредоточен на темной дороге.

ФРЕД: Вы собираетесь нас застрелить. Это и есть ваш так называемый план?

КИМ (Фреду — сердито): Черт возьми, что ты такое несешь, Фред? Он спасает нам жизнь!

ФРЕД (горько): Да? Расскажите ему, доктор Фейнман! Расскажите про ваш план.

Джип подбрасывает на грязной дороге среди деревьев.

Становится все темнее и темнее.

ФЕЙНМАН (с треском переключая скорости): Здесь нечего рассказывать. Я отправлю вас назад в ваше время. В ваши собственные жизни. Таков план.

ФРЕД: А это ваша машина времени, так? Капитанов кольт.

КИМ: Ребята, вы шутите? (Поднимает наручники.) Снимите это!

ФЕЙНМАН: Я не могу. То письмо было от Оппи. Мы искали более элегантное решение, но нет времени. Мы не собирались делать ничего такого. Но мы не можем здесь экспериментировать. Эта петля сингулярности, безусловно, интересна, может быть, даже более интересна, чем сам проект. Но она угрожает всему исходу войны.

ФРЕД: Вы выиграете войну! Мы выиграем!

ФЕЙНМАН: Это вы так говорите. Но, возможно, это произойдет потому, что мы закроем петлю. Кто знает? К несчастью, я не уполномочен это выяснять.

Фейнман останавливает джип. Со скрежетом устанавливает ручной тормоз. Фары продолжают гореть.

Вынимает ключи, выходит из джипа.

ФЕЙНМАН: Приехали. Все готово. Давайте, ребята. Не усложняйте дело.

Фред и Ким мрачно смотрят друг на друга и не двигаются с места. Они сидят, упираясь в заднее сиденье. Отблески света фар падают на их напряженные лица.

Фейнман вынимает из-за пояса кольт.

ФЕЙНМАН: Давайте, вы ничего не почувствуете. Я обещаю.

КИМ (сердито): Ты, сволочь, даже и водить-то толком не умеешь, а хочешь, чтобы мы поверили, будто ты знаешь, как стрелять из пистолета!

ФЕЙНМАН: Послушайте, если мы не отправим вас обратно, петля не закроется. Возможно, даже расширится. К тому же вы должны прожить еще целую жизнь в собственном времени. Что вам здесь делать? Пойти в армию?

КИМ (ему хочется верить): Вы уверены, что это не опасно?

ФЕЙНМАН: Думаю, нет. Это кольт сорок пятого калибра.

КИМ: Я, черт возьми, сам знаю, что это такое! (Все еще хочет верить Фейнману.) И мы вернемся в наше собственное время?

ФЕЙНМАН: И этого больше никогда не произойдет. Воспринимайте все это как предварительный взгляд на жизнь до вашего рождения. Я думаю, что вы даже ничего не будете помнить.

ФРЕД: Но тогда это случится! Мы пойдем на прогулку, и все снова произойдет так же. Все будет как сейчас.

ФЕЙНМАН: Ага! Преподаватель физики. Вы очень догадливы, так, Фред? Это как раз вторая часть плана. Идите сюда, на свет.

Фред и Ким неловко и неохотно выбираются из машины и идут за Фейнманом к переднему капоту джипа. Фейнман передает Фреду блокнот.

ФЕЙНМАН: Напишите себе письмо с распоряжением НЕ ХОДИТЬ на ту прогулку. Перед смертью я его отправлю по почте. Когда это случится… приблизительно?

ФРЕД (с горечью): Десять лет назад. В августе 1988 года. Рак. Долгая, мучительная смерть.

ФЕЙНМАН: Я не виню вас, Фред, за то, что вы завелись. Но ведь все мы умрем? Скольким из нас выпадет жить дважды?

КИМ: И дважды умереть.

ФЕЙНМАН: И это тоже. Одно без другого не бывает. Ну, давайте.

Фейнман вручает Фреду карандаш. Фред рассматривает его в тусклом свете фар. На карандаше выгравирована надпись: «РИЧАРД, ДОРОГОЙ, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. ПУТСИ».

Фред поднимает глаза на Фейнмана и смягчается. Он пытается писать, но его правая рука пристегнута к руке Кима.

ФРЕД: Я правша.

ФЕЙНМАН (Киму): Тогда пиши ты.

КИМ: А я левша.

ФЕЙНМАН: Вот черт! Давайте, ребята, не усложняйте. Все и так непросто.

Фред держит блокнот, а Ким пишет. Фейнман зажигает сигарету.

ФЕЙНМАН: Не надо подробностей. Это может быть опасно.

КИМ: Может, так: «Не ходи на прогулку в окрестностях Оук-Риджа 17 ноября 1998 года»?

ФЕЙНМАН: Не надо упоминать Оук-Ридж.

КИМ: Тогда так: «Не покидай Ноксвилл»?

ФЕЙНМАН: Это подойдет.

Фейнман забирает блокнот. У Кима дрожат руки. Фред спокойно рассматривает Фейнмана.

ФРЕД: Вы же не послали ее, а? И не пошлете, правда?

ФЕЙНМАН: И зачем вы только сюда явились? Всем было бы лучше, останься вы дома!

ФРЕД: Если бы вы ее послали, ничего бы не случилось. Мы бы сюда не попали.

ФЕЙНМАН: Все не так просто. Возможно, время реверберирует, отраженный сигнал запаздывает. Возможно, имеется некий коэффициент задержки. Возможно…

ФРЕД: Возможно, вы хотите посмотреть, что произойдет.

ФЕЙНМАН (раздраженно): Я не отрицаю, что такое возможно. Откуда мне знать, что пошло не так! Это вы из будущего, а не я. Но мы можем и хотим все наладить. А теперь поворачивайтесь, черт вас побери.

КИМ: А последняя сигарета?

ФЕЙНМАН: У нас нет времени. На вот, докури мою.

В неожиданном и мощном броске Ким выхватывает у Фейнмана пистолет. Теперь кольт сорок пятого калибра у него, а Фред, прикованный к Киму, наблюдает за происходящим со смешанным чувством облегчения, ужаса и восхищения.

КИМ: Вы, конечно, пошутили, мистер Фейнман?

ФЕЙНМАН: Бросьте, ребята. Иначе все равно нельзя. Вы должны вернуться, даже если для этого надо просто прервать путешествие. В противном случае знаете что будет? Будете торчать здесь и снова и снова встречать самих себя.

КИМ: Всадить ему пулю между глаз, и все! (Подносит пистолет к лицу Фейнмана.) Расстегни наручники, или я выбью твои долбаные мозги!

ФЕЙНМАН (с ангельской улыбкой раскрывает ладони): Давай! Жми на спуск. Пали в проект «Манхэттен», в итог войны, во все будущее.

Фред кладет свободную руку на руку Кима, держащую пистолет.

ФРЕД: Он прав, Ким. Должен быть какой-то другой выход.

КИМ: Другой? Я что, должен…

РАЗДАЕТСЯ ВЫСТРЕЛ. Ким падает замертво, увлекая за собой Фреда.

Фред озирается и, пораженный, видит СЕБЯ САМОГО в армейской форме с карабином «М-1» в руках. ФРЕД-2 только что прострелил Киму голову.

ФЕЙНМАН: Я уже начал беспокоиться.

ФРЕД-2: Вы всегда беспокоитесь.

Фред-2 наклоняется над Кимом, вынимает кольт из его пальцев и отдает пистолет Фейнману. Фейнман достает из кармана обойму и вставляет ее в кольт.

ФРЕД: Он… был не заряжен?

ФЕЙНМАН: Разумеется, нет. Время эластично. Нельзя изменить прошлое или будущее, но вот с настоящим надо, черт подери, быть поосторожнее. (Отворачивается и снимает пистолет с предохранителя.) А теперь, Фред, повернитесь. Я серьезно. Ну пожалуйста.

ФРЕД: Мать вашу! (Переводит взгляд с Фейнмана на Фреда-2.) Идите вы оба в задницу! Если собираетесь меня застрелить, делайте это по-мужски! Лицом к лицу.

Фред-2 бесстрастно слушает, держа в руках «М-1». Фред пытается отступить, волоча за собой тело Кима.

ФЕЙНМАН: Как я терпеть не могу эту часть работы, кто бы знал!

Фейнман целится из кольта во Фреда, закрывает глаза, и только-только…

КЛАЦ! Лопата бьет Фреда по голове сзади. Он падает рядом с телом Кима.

Из тени выходит КИМ-2, тоже в армейской форме. В руках — саперная лопатка. Он вытирает лопатку и кладет ее в багажник джипа.

Фейнман смотрит на Фреда-2, который качает головой.

Фейнман подходит к Фреду — раздается громкий хлопок — и приканчивает его еще одним выстрелом из кольта. Фред-2 вздрагивает.

Фейнман сует кольт за ремень брюк. Зажигает сигарету. Руки его дрожат.

ФЕЙНМАН: Вы кончили копать?

КИМ-2: Разве я когда-нибудь не успевал?

Он уходит в темноту.

ФЕЙНМАН: Ну да. Но, надеюсь, это в последний раз. Давайте, ребята, я вам посвечу.

Фейнман подходит к джипу и включает прожектор, установленный со стороны водителя. Свет выхватывает широкую пустую могилу, недавно выкопанную среди деревьев.

Ким-2 подтаскивает к ней оба тела, ухватившись за короткую цепь между наручниками. На секунду поднимает взгляд и выглядит со стороны как олень, пойманный светом автомобиля.

Фред-2 подходит к Фейнману и выключает прожектор и фары.

ФРЕД-2: В темноте легче.

ФЕЙНМАН: Мне все равно.

КИМ-2 (слышен голос): Иди сюда, Фред. Я похороню тебя, но себя я хоронить не собираюсь. Слишком мрачно. Так что — пополам.

ФРЕД-2: О’кей, о’кей.

Фред-2 оставляет «М-1» в джипе и берет саперную лопатку. Уходит в темноту, оставляя едва видного в слабом свете Фейнмана одного.

Слышен звук лопаты. Фейнман сидит на капоте джипа, закуривает последнюю сигарету. Мнет пустую пачку. Выбивает барабанную дробь по корпусу джипа.

Сбоку появляется Ким-2.

КИМ-2: Мне бы тоже.

ФЕЙНМАН (показывает пустую пачку): Кончились. А вообще-то я думал, вы бросили.

Ким-2 выхватывает сигарету изо рта у Фейнмана.

КИМ-2: Забавно. Это было «сейчас». Теперь наступило «тогда».

ФЕЙНМАН: Я тут кое о чем подумал. Серьезно, Ким. Может, это курение, еще до вашего рождения, не позволяет вам бросить курить потом. Подумайте об этом.

КИМ-2: Мне все равно.

Ким-2 делает несколько глубоких затяжек, возвращает Фейнману его сигарету и уходит в темноту.

ФРЕД-2 (слышен голос): О’кей. Готов?

КИМ-2 (голос): Вроде да.

ФРЕД-2 (голос кричит): Все о’кей!

ФЕЙНМАН: Иду!

Он проверяет кольт, тушит сигарету о ступеньку джипа, швыряет окурок в сторону, стряхивает пепел со ступеньки.

Уходит в темноту.

КИМ-2 (голос): Надо было все-таки отправить это долбаное письмо!

ФЕЙНМАН (голос): Кто сказал, что на этот раз я его не отправлю? Не надо было вырывать у меня пистолет.

КИМ-2: Вы, конечно, пошутили, мистер Фейнман? Тогда бы у вас ничего не вышло.

ФРЕД-2: Эй, ребята, давайте с этим заканчивать, на этот раз навсегда.

ВЫСТРЕЛ. Вспышка МОЛНИИ. Еще один ВЫСТРЕЛ.

ГРОМ и снова МОЛНИЯ. Камера уходит от джипа. Вспышки МОЛНИИ выхватывают силуэт Фейнмана. Он держит в руке пистолет и смотрит на землю. Потом сует пистолет за пояс, поворачивается и идет к джипу.

Наступает темнота и тишина.

Вдалеке слышно, как заводится джип. Вспыхивают фары. Скрипит коробка передач. Джип неумело уползает прочь.