Летти

Сдобный маффин. Моё сердце уходит в пятки, когда я смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как позади меня мигают красные и синие огни. Похоже, меня по-настоящему задержат. Я останавливаю Бетси на обочине и готовлю свои извинения, водительские права и техпаспорт. Я знаю, что делать.

Я нацепляю на лицо свою самую жизнерадостную улыбку и поворачиваюсь к полицейскому:

— Доброе утро.

Улыбка сползает с моего лица, когда я вижу сердитое выражение на лице шерифа Армстронга. Ох, чувак. Когда я проснулась с головной болью, то поняла, что это будет плохой день.

— Летти, ты хоть представляешь, как быстро ты ехала? — рычит он, и мои оправдания застревают у меня в горле. Почему на этот раз меня не поймал помощник шерифа Уильямс? Обычно помощник шерифа немного флиртует, а затем отпускает меня с предупреждением. Глубокие морщинки, пролёгшие между бровями шерифа Армстронга, говорят мне, что он не в настроении флиртовать или предупреждать.

Сглотнув, я беру себя в руки и выпаливаю своё оправдание:

— Нет. У Бетси вышел из строя спидометр, а у меня не было времени его починить. К тому же Эдвард в гараже сказал, что не знает, сможет ли он вообще её починить, потому что она такая старая, что они больше даже деталей не делают. Как только мы запустим «Изгибологию» (прим. перев. — науку о власти женских форм), я планирую купить новую машину, но я не собираюсь отправлять Бетси на утилизацию. Я собираюсь оставить её, но не буду так часто на ней ездить.

Моя бабушка подарила мне сорокалетний «Фольксваген-Жук» на шестнадцатилетие.

— Прекрати, — шериф Армстронг протягивает руку, останавливая мои разглагольствования. — Ты не можешь водить машину без исправного спидометра, — он качает головой, и я действительно рада, что на нём зеркальные солнцезащитные очки, поэтому я не вижу разочарования в его глазах. — Ты ехала со скоростью пятьдесят семь миль в час в зоне тридцати пяти, — он снимает солнцезащитные очки и смотрит на меня сверху вниз. — Это на двадцать две мили в час больше допустимой скорости, — добавляет шериф, подразумевая, что я не могу ничего добавить.

— Опаньки, — все мои оправдания вылетают у меня из головы.

— Опаньки? Это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание? — его лицо приобретает пугающий оттенок красного.

— Виновата, — добавляю я и чуть не хлопаю себя по лбу от своих импульсивных слов, когда его глаза сужаются до щёлочек. Мой долбаный мозг не функционирует без моего обычного мокко с белым шоколадом и двойной порцией эспрессо.

— Ты можешь объяснить это судье. Я добавляю неосторожное вождение к штрафу за превышение скорости.

Проклятье! Мой плохой день стал только хуже.

— Но… — все оправдания вылетают из моей раскалывающейся головы, поэтому я выпаливаю свою первую мысль. — Вы не можете оставить меня в покое?

— Я оставлял тебя в покое, — он качает головой и протягивает мне маленький компьютерный блокнот для подписи. — Я должен был бы отправить тебя прямо в тюрьму за неосторожное вождение, но мне не хочется иметь дело с головной болью.

Нас двое.

— Спасибо, — ворчу я, зная, что это всё моя вина. Мне следовало починить спидометр Бетси после моего первого штрафа. Не седьмого.

Лекс

Я прохожу через чёрный ход здания суда и натыкаюсь на секретаря.

— Я так рада, что застала вас, — Мелисса Монте подходит и улыбается мне. — Боюсь, судья Гамильтон подхватила распространяющуюся по городу инфекцию гриппа, — я потираю затылок, надеясь, что она дойдёт до сути, и я смогу выпить чашечку кофе перед моим первым заседанием. — Итак, мне нужно, чтобы вы председательствовали в дорожном суде этим утром.

Какого хрена?

Мелисса была секретарём суда столько, сколько я себя помню. На самом деле, мой отец нанял её, когда я ещё учился в начальной школе. Она как почётная тётя для моей младшей сестры Рен и меня.

— А как насчёт дел, которые у меня на рассмотрении? — спрашиваю я.

— Я договорилась, чтобы их отложили до одиннадцати утра. Есть только два дела в дорожном суде, так что у вас должно быть время в запасе.

К чёрту мою жизнь.

Последние несколько лет я провёл в Лас-Вегасе. В течение пяти лет я был помощником окружного прокурора в отделе по преступлениям против женщин, затем стал судьёй суда по семейным делам. Когда мой отец объявил о своём уходе на пенсию после сорока лет работы на скамье в Силвер-Спун Фоллс, я переосмыслил свою жизнь и понял, что не был счастлив в Лас-Вегасе. Через несколько недель я вернулся в свой родной город, чтобы закончить отцовский срок. Теперь у меня есть два года, чтобы решить, хочу ли я продолжать идти по этому пути или найти другой.

Здание суда в маленьком городке работает не так, как суд в большом городе. Судьи перемещаются и прикрывают везде, где мы нужны. На мой взгляд, это чертовски безумный способ работы, но так делалось в Силвер-Спун Фоллс со времён Гражданской войны, так что я сомневаюсь, что в ближайшее время что-то изменится.

— Хорошо, — говорю я Мелиссе и поворачиваюсь, чтобы направиться в свой кабинет.

— Кстати, — окликает она меня. — Я наполнила ваш офисный холодильник бутилированной водой. Лучше всего, если вы не будете пить воду в Сильвер-Спун Фоллс, пока не освоитесь.

Она третий человек, который упоминает воду Сильвер-Спун Фоллс с тех пор, как я приехал на прошлой неделе. Сначала продавец в круглосуточном магазине порекомендовал мне купить бутилированную воду, а затем моя сестра сделала замечание о том, что я избегаю городской воды, которое было поддержано домработницей моего отца. Я делаю мысленную заметку разобраться, что, чёрт возьми, со всеми происходит, прежде чем направиться в свой новый офис, тот самый, который был у моего отца последние четыре десятилетия.

Не готовый искушать карму, судьбу или какую-либо другую злую силу, загрязняющую воду, я хватаю бутылку воды и наливаю её в древнюю кофеварку, которую оставил мне отец. Пока варится мой столь необходимый кофе, я оглядываю все сложенные коробки и понимаю, что мне придётся потратить выходные на приведение в порядок этого хлама, пока оно не свело меня с ума.

У меня едва хватает времени выпить чашечку кофе, прежде чем приходится надеть свою длинную чёрную мантию. Я мчусь через задний коридор к главному залу суда и распахиваю дверь, имея в запасе одну минуту.

Какого хрена?

Я чуть не спотыкаюсь, когда окидываю взглядом зал. Моё сердце бьётся в груди в два раза быстрее, и я быстро сажусь на скамью, пока у меня не подкосились колени. Маленькая соблазнительная брюнетка, сидящая в первом ряду, чертовски сногсшибательна.

И вся, блядь, моя.

Откуда, чёрт возьми, это взялось?

Шок пронзает мою душу, когда мой взгляд блуждает от макушки её карамельных локонов к сочным сиськам и вниз по её абсолютно идеальной фигуре. Перила скрывают большую часть её милой фигуры, что выводит меня из себя. Я хочу видеть её всю. Она слишком далеко, чтобы я мог разглядеть цвет её великолепных миндалевидных глаз. Я слегка встряхиваю головой, пытаясь избавиться от паутины, заполняющей мой разум, но в голове проносятся видения того, как она растянулась на скамейке, а я теряюсь в её тугой киске.

Теперь я знаю, что, черт возьми, теряю рассудок. У меня никогда раньше не возникало таких непристойных мыслей во время судебного заседания. Секретарь суда призывает заседание к порядку, и я изображаю на лице скуку, когда Мелисса объявляет первое дело. Я стону про себя, когда Шарлотта «Летти» Мэтисон, красивая девушка в первом ряду, встаёт и разглаживает руками перед своей обтягивающей чёрной юбки, прежде чем подойти к столу защиты. Я отрываю взгляд от её идеальной фигуры и заставляю себя слушать, пока прокурор объясняет суть дела против неё. Я на самом деле не уверен, что меня больше злит или впечатляет. Мою маленькую соблазнительную рецидивистку ловили на превышении скорости четыре раза за два месяца. Список её нарушений правил дорожного движения умопомрачителен. Она постоянная угроза обществу, и я планирую приручить мою маленькую нарушительницу закона.

Я не уверен, откуда взялась эта безумная мысль, но я уже знаю, что с притяжением между нами не побороться. Пятнадцать человек в комнате с нами ничего не делают, чтобы охладить мои пыл. Спасибо Богу за длинную чёрную мантию и скамью, которые скрывают свидетельства моего возбуждения от всего зала суда. Разгуливать со стояком — это определённо не тот способ, которым я хотел представить себя судебной системе Силвер-Спун Фоллс.

Когда она поднимается на трибуну, чтобы объясниться, я хватаюсь за край своего кресла и слушаю, пока она говорит. Её бархатный голос наполняет зал суда, воспламеняя мою кровь. Меня охватывает голод, которого я никогда не испытывал.

— Дайте-ка я проясню, — я останавливаю её бесконечный лепет. Так близко я вижу, что её глаза цвета мха. — Спидометр вашего автомобиля сломался, и вместо того, чтобы его починить, вы мчались по городу, рискуя своей жизнью и жизнями всех остальных? — её великолепные глаза расширяются, когда мой голос наполняет зал суда. Что ж, это было более агрессивно, чем я намеревался, но мысль о том, что ей причинят боль, заставляет моё сердце сильно сжиматься в груди.

Мне хочется надрать себе задницу, когда её потрясающие зелёные глаза наполняются слезами, а нижняя губа дрожит.

— Я сожалею.

Я вынужден отвести взгляд, поскольку меня переполняет гнев. Злость на себя за то, что довёл свою девочку до слёз. Уставившись на прокурора, я спрашиваю:

— Где офицер выписавший штраф? — я оглядываюсь, ожидая увидеть шерифа, который выйдет вперёд, но его нет в зале суда.

— У шерифа Армстронга этим утром было чрезвычайное происшествие, и он не смог прийти, — я почти закатываю глаза, когда Харлен Джеффри просит о чуде. — Я хотел бы попросить об отсрочке, чтобы шериф Армстронг мог присутствовать.

— Мы так не поступаем, — напоминаю я ему без необходимости. Если офицер не присутствует в суде, я должен вынести решение в пользу ответчика. Поворачиваясь к своей девушке, я напускаю на себя скучающий вид. — Вы свободны, мисс Мэтисон, но я бы порекомендовал вам починить ваш спидометр, — все её тело расслабляется, когда я продолжаю: — В следующий раз вам так не повезёт, — это спорный вопрос. Я позабочусь о том, чтобы не было никакого грёбаного следующего раза. Моя женщина не будет разъезжать в небезопасном транспортном средстве.

— Спасибо, ваша честь.

Она чуть не спотыкается о собственные ноги, выбегая из зала суда. Наблюдая, как она убегает, я обещаю выследить её и установить правила, как только закончу свой первый рабочий день в здании суда Силвер-Спун Фоллс. Маленькая мисс Шарлотта Мэтисон не расстанется окончательно со мной. Я планирую оказать обществу услугу и привязать к себе маленькую соблазнительную нарушительницу закона на всю жизнь.

Летти

Судья Эшфорд определённо ворчлив, но он не стар. Ни в малейшей степени. Я ожидала увидеть уважаемого, слегка сварливого пожилого мужчину, а не сногсшибательно великолепного тридцатилетнего красавчика, который вошёл в зал суда и превращает мои кости в желе. Его тёмно-синие глаза пронзают взглядом моё потрясённое тело, пока он сидит за большой скамьёй в передней части зала суда. Я на мгновение забываю обо всех своих юридических проблемах, сосредоточившись на самом красивом мужчине, которого я когда-либо видела. Мои глупые глаза отказываются отводить взгляд, и моё тело оживает, когда я смотрю на его квадратную, поросшую бородой челюсть. У меня нет сомнений, что его длинная чёрная мантия скрывает хорошо сложенное тело. Я не могу поверить в эти безумные чувства, бушующие во мне. Всевозможные страстные фантазии заполняют мой разум, заставляя моё лицо пылать.

Я слишком занята, уделяя внимание судье Красавчику, чтобы слушать, как прокурор критикует мои водительские способности. Когда судья Эшфорд спрашивает о шерифе Армстронге, я понимаю, что не видела шерифа этим утром. Следующее, что я помню, карма обрушивается на меня, когда судья говорит, что я свободна и обвинения будут сняты, поскольку шериф не смог присутствовать на слушании.

Моё сердце замирает, когда я поворачиваюсь и выбегаю из зала суда, как будто адские псы преследуют меня по пятам. Очень жаль, это значит, что я оставляю судью Красавчика позади.

— Что случилось? — Скайлар ждёт в вестибюле, когда я выбегаю. Сегодня она пришла со мной в суд как эмоциональная поддержка, но не смогла зайти в зал.

— Пошли, — я хватаю её за руку и тяну. — Я объясню в машине.

— Что? — бормочет моя сестра позади меня, но бросается следом. — Ты сбежала?

Когда мы добираемся до её маленькой красной машины, она нажимает кнопку на пульте дистанционного управления, чтобы разблокировать машину, при этом свирепо глядя на меня.

— Нет, — я закатываю глаза. Конечно, она ожидала худшего. — Они сняли обвинения, — я объясняю ситуацию, пока она везёт нас домой. — Новый судья привлекателен. Очень, очень сексуален.

Не могу поверить, что это вырвалось у меня. Несколько минут в компании судьи Красавчика, и мой долбаный поджаренный мозг потерял всякую способность фильтровать мои слова. Теперь я никогда не услышу конца этому.

— О? — Скайлар бросает на меня взгляд. — Не думаю, что я когда-либо раньше слышала, чтобы ты называла мужчину сексуальным.

Это правда, но судья Красавчик — это не какой-нибудь мужчина. Он мужчина, который одним взглядом превратил мой разум и тело в кашу. Жаль, я, вероятно, никогда больше его не увижу.

Пятнадцать минут спустя мы останавливаемся перед большим загородным домом, который делим, на окраине Сильвер-СпунФоллс.

— Что случилось? — Джаззи встречает нас у входной двери.

— Они сняли обвинения, — я пожимаю плечами, когда мой нос оживляется. Запах острого сыра и пепперони наполняет воздух вокруг нас. — Это первоклассная пицца? — моя сестра знает, что это моё любимое блюдо.

— Я подумала, что тебя нужно подбодрить, — моя старшая сестра самая лучшая. Она может быть расстроена из-за штрафа, но всё равно сделает всё возможное, чтобы подбодрить меня. — А теперь объясни мне это.

— Летти надула судью, и он отпустил её, — невозмутимо говорит Скайлар, и я чувствую, как моё лицо вспыхивает от моих ранних фантазий.

— Не будь грубой, Скайлар Рене, — огрызается Джаззи на нашу младшую сестру, прежде чем повернуться ко мне. — Что произошло на самом деле? — я немного обижена, что она даже не задумалась над объяснениями Скайлар.

— Судья снял обвинения, когда шериф Армстронг не появился, — объясняю я своей старшей сестре, пока мы разбираем пиццу.

На следующее утро Джаззи настаивает на том, чтобы отвезти нас обоих в «Изгибологию».

— Я собираюсь прогуляться до «Золотой кружки», — говорю я ей, прежде чем мы приступаем к работе. — Ты чего-нибудь хочешь?

— Я возьму свой обычный.

Я не шокирована, что Джаззи хочет ванильный латте. Нам троим нужен ежедневный кофеин, чтобы выжить.

«Золотая кружка» переполнена такими же утренними кофеманами, как я. Что я могу сказать? Я полагаюсь на свою ежедневную дозу чёрного золота, чтобы поддерживать себя в форме. Стоя в длинной очереди, я достаю телефон и читаю утренние новости.

— Доброе утро, мисс Мэтисон.

Этот голос. Боже мой, он пронзает мою душу точно так же, как вчера в суде. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, надеясь, что мой разум без кофеина играет со мной злую шутку. Я бы предпочла не встречаться с самым сексуальным мужчиной на земле до того, как выпью утреннюю порцию кофеина. Приоткрыв один глаз, я смотрю вверх, чёрт возьми, вверх.

«Судья Эшфорд даже выше, чем я думала вчера», — проносится у меня в голове, когда я смотрю в его пронзительные темно-синие глаза.

— О, — выдыхаю я. — Здравствуйте, судья Эшфорд, — отлично. Я говорю, как бурундук, страдающий запором. — Я сегодня не гоняю, — выпаливаю я и тут же жалею, что у меня нет ротового фильтра.

— Я рад это слышать.

От его высокомерной ухмылки у меня кровь стынет в жилах. Я не уверена, хочу ли ударить его по красивому лицу или броситься к его горячему телу. К счастью, бариста спрашивает мой заказ и избавляет меня от необходимости делать выбор.

Я заставляю себя отвернуться от улыбающегося судьи и заказываю свой обычный кофе:

— Я возьму большой мокко из белого шоколада с двойной порцией, очень горячий, и латте с ванилью среднего размера.

Прежде чем я успеваю закончить, судья Эшфорд вмешивается:

— Пожалуйста, добавьте большую порцию чёрного кофе.

Что? Неужели этот большой придурок ожидает, что я заплачу за его кофе?

Прежде чем я успеваю возразить, он достаёт из бумажника чёрную кредитную карту и оплачивает все три кофе.

— Оу, — я здесь чертовски не в своей тарелке. — Вам не нужно было платить за мой кофе.

— Я хотел.

Его тёплая, интимная улыбка согревает меня изнутри. Мои колени превращаются в желе, а лицо становится ярко-красным.

Я едва замечаю, как за нами звенит дверь, когда кто-то входит.

— Доброе утро, Лекс.

Я зажмуриваюсь, надеясь, что земля разверзнется и поглотит меня. Просто мне чертовски везёт. Здесь я жду своей спасительной милости — кофе — и мне приходится иметь дело не только с горячим судьёй, но и с придурковатым шерифом.

— Доброе утро, Диллон, — судья Эшфорд бросает взгляд поверх моей головы и кивает шерифу.

— Доброе утро, Летти.

Отлично. Счётчик тестостерона в маленькой кофейне показывает перегрузку. Я оглядываюсь через плечо и слегка улыбаюсь шерифу Армстронгу.

Двое мужчин начинают обсуждать что-то, что меня не касается, поэтому я стою, как кочка на бревне, и пытаюсь слиться с фоном. Удача, наконец, поворачивается ко мне лицом, когда бариста ставит наш заказ на стойку. Прежде чем кто-либо из мужчин успевает отреагировать, я хватаю два кофе и выбегаю за дверь, словно за мной по пятам гонятся адские псы.

Лекс

Наблюдая, как моя девочка выбегает из кафе, я понимаю, что ей понадобится особое обращение. Моя великолепная маленькая нарушительница закона пуглива, но я сделаю всё возможное, чтобы она стала моей. Я провожу бессонную ночь, фантазируя о её соблазнительных изгибах. Я почти уверен, что моему члену будет нанесён непоправимый ущерб от постоянного воздействия её потрясающего тела.

— У тебя будет полно забот, пытаясь приручить её, — Диллон хлопает меня по спине, напоминая, что я нахожусь в переполненном кафе, пуская слюни на маленькую соблазнительную нарушительницу закона. — Я вижу, ты пил воду Сильвер-Спун Фоллс.

— Что? — весь этот город сошёл с ума с тех пор, как я уехал несколько лет назад.

— Позволь мне рассказать тебе небольшую историю, — он указывает на наш кофе, стоящий на стойке. — Возьми их, пока я займу нам столик.

На кого я похож — на грёбаного официанта?

Я ставлю кофе на стол и сажусь напротив Диллона.

— Рад, что ты вернулся, — говорит он мне, и я понимаю, что действительно скучал по своему родному городу и друзьям.

— Ты ищешь здравомыслящего человека? — спрашиваю я, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, произошло с тех пор, как я уехал.

— В этом городе такого не найдёшь, — он смеётся. — Любовный вирус поразил нас, и мы все ведём себя как идиоты, — я несколько раз моргаю, задаваясь вопросом, правильно ли я расслышал своего старого друга. Неужели все в городе сошли с ума? — Мы пришли к выводу, что вода способствует безумному количеству любовных совпадений, происходящих по всему Силвер-Спун Фоллс.

Пока он объясняет, я потираю затылок, почти уверенный, что то, что заставило моего старого друга сойти с ума, теперь действует на меня.

Продолжая тему сумасшествия, я проезжаю мимо дома Летти по дороге из здания суда домой. Возможно, я узнал её адрес из оригинального штрафа, но это ни к чему. Большой загородный дом находится в конце тупиковой дороги. Проезжая мимо уединённого дома, я притормаживаю, чтобы осмотреть его. У трёх одиноких женщин, живущих у чёрта на куличках, должно быть больше безопасности, и я делаю мысленную пометку спросить рекомендаций у Диллона.

Конечно, я планирую перевезти Летти к себе, как только смогу это устроить, но я всё равно хочу, чтобы её сестры были в безопасности.

Это может показаться безумием, но я уже знаю, что принадлежу Летти сердцем и душой. Я бы ни за что на свете не стал рисковать её безопасностью.

Приехав в свой новый дом, я бросаю замороженный ужин в микроволновку и достаю телефон, чтобы позвонить сестре.

— Самое время тебе перезвонить мне, — ворчит Рен.

— Прости. Я был занят тем, что всё улаживал, — я скрещиваю пальцы за спиной, когда вру своей младшей сестре.

— Брехня, — высказывает она мне. — До меня дошли слухи, что ты — последняя жертва Сильвер-Спун Фоллс. Почему все так чертовски озабочены водой в этом чёртовом городе?

— Неужели в городе все чокнутые? — ворчу я, уже зная ответ.

— Ага. Пришло время тебе смириться с безумием, Лекс-неудачник.

Моя младшая сестра, может, и уважаемый адвокат, но она всё ещё любит подкалывать меня, как делала, когда мы были детьми.

— Никогда, Отступница, — говорю я ей и подхожу, чтобы достать свой ужин из микроволновки.

— Это не слухи, которые ходят по городу. Сарафанное радио в Силвер-Спун Фоллс всё ещё очень активно. Я слышала из очень надёжных источников, что ты запал на очень милую владелицу маленького магазинчика.

Как, чёрт возьми, это дерьмо так быстро распространяется?

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь.

— Всё в порядке. Я просто продолжу получать информацию из первых рук.

Чёрт возьми. Точно так же, как и любой другой человек в этом сумасшедшем городе.

После того, как мне удалось оторвать сестру от телефона, я пытаюсь проглотить несколько кусочков ужасного ужина, прежде чем отправиться в душ. Мой твёрдый член напоминает мне о том, какой эффект оказывает на моё тело моя маленькая нарушительница закона. Одна мысль об её зрелых, идеальных изгибах заставляет мою кровь бурлить, в то время как мой член становится невероятно твёрдым. Мои руки сжимаются по бокам, когда мой разум наполняется фантазиями о том, как бархатный голос Летти зовёт меня по имени, пока она скачет на моём голодном члене.

Мои порочные мысли должны были бы шокировать меня до чёртиков, но я начинаю привыкать к безумным чувствам, которые вызвала встреча с Летти. Включив воду холоднее, чем колодезная, я срываю с себя одежду и встаю под ледяную струю. Холодный душ ни на йоту не успокаивает мой бушующий стояк, поэтому я беру дело в свои руки. Я прислоняюсь спиной к прохладному мрамору и обхватываю рукой свою эрекцию. Мои быстрые, эффективные поглаживания быстро доводят до оргазма, но это ни на йоту не утоляет мой голод. Я наблюдаю, как струи спермы смешиваются с холодной водой и стекают в канализацию, но всё равно чувствую неудовлетворённость. Моя собственная рука просто не выдерживает, когда я изголодался по маленькой соблазнительной нарушительнице закона. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я жду, пока моё дыхание придёт в норму, а сердце бешено колотится в груди.

Проведя ещё одну бессонную ночь, уставившись в потолок с болезненной эрекцией, я выкатываюсь из постели ещё до восхода солнца. Решив, что ещё один холодный душ может помочь, я встаю под обжигающие струи ледяной воды и вздыхаю. Я повторяю свой сеанс быстрой дрочки и получаю те же чёртовы результаты — опавший член и неудовлетворённое сердце.

Я одеваюсь, прежде чем спуститься на кухню за чашечкой кофе. Когда кофеин поступает в мою кровь, я решаю, что не смогу провести ещё одну такую ночь. Пришло время найти мою девушку и сдвинуть эти отношения с мёртвой точки.

Летти

Я изо всех сил стараюсь держать глаза открытыми, просматривая товарные накладные, когда Джаззи влетает в подсобное помещение.

— К тебе посетитель, — практически поёт моя сестра.

— Посетитель?

Я поднимаю взгляд, задаваясь вопросом, не забыла ли я о встрече с каким-нибудь поставщиком. Сейчас почти половина шестого, так что большинство заведений в Силвер-Спун Фоллс уже закрыты.

— Привет, Летти.

Судья Эшфорд обходит мою сестру и улыбается мне сверху вниз. Внезапная мысль приходит мне в голову. Сбежать. Когда я сегодня утром не нанесла макияж и собрала волосы в неряшливый пучок, я понятия не имела, что сексуальный судья выберет именно сегодняшний день, чтобы нанести визит. На самом деле, я никогда не думала, что увижу его снова, если только не получу ещё один штраф за превышение скорости.

— Судья Эшфорд, — я внезапно встаю и чуть не сбиваю почти пустой стакан с газировкой с края стола. — Упс.

Я пытаюсь схватить её и обнаруживаю, что моя рука заключена в его гораздо большую, тёплую ладонь, в то время как он одновременно тянется за бумажным стаканчиком.

— Держи, детка, — каким-то образом он оказывается со стаканом в руке, когда я отдёргиваю свою.

— Спасибо, — мне удаётся пробормотать, преодолевая спазм в горле. Его ярко-голубые глаза удерживают мои в плену, а его идеальные губы растягиваются в улыбке.

— Боже мой. Здесь просто дымится, — моя сестра разряжает напряжение, наполняющее маленький офис. — Я, пожалуй, сбегаю и возьму чего-нибудь прохладительного выпить, — когда судья Эшфорд поворачивается к ней, я делаю глубокий вдох и пытаюсь взять под контроль своё бешено колотящееся сердце.

— Нет, спасибо, — говорит он Джаззи, прежде чем снова повернуться ко мне. — Вообще-то, я зашёл узнать, не поужинаешь ли ты со мной сегодня вечером, — моя сестра выскальзывает из комнаты, пока я несколько раз открываю и закрываю рот.

Я встряхиваю головой и выпаливаю первую мысль, которая приходит мне в голову:

— Зачем?

Конечно, мой долбаный мозг мог бы придумать ответ получше.

— Потому что я хотел бы узнать тебя получше, и ужин — отличный способ добиться этого, — он улыбается мне, и мои мысли превращаются в кашу.

Я не могу сегодня вечером, так как у меня еженедельный книжный клуб в «Гэтсби Букс», очаровательном местном книжном магазине.

— У меня уже есть планы на вечер, — мой рот открывается, не дожидаясь, пока мозг сообразит. — Мы могли бы сделать это завтра вечером?

— Мы можем это сделать, — он садится на край моего стола и подносит мою руку к своим губам. Мои кости тают, когда его дыхание касается кожи на тыльной стороне костяшек пальцев. — Могу я заехать за тобой завтра в шесть вечера?

— Где ты хочешь встретиться? Я могу сама повести машину, — я улыбаюсь ему, задаваясь вопросом, что заставило сексуального судью пригласить меня на свидание.

— Без обид, детка, но это не обсуждается, — он подмигивает мне, и я понимаю, что он только что не оценил мои водительские способности.

— Я хочу, чтобы вы знали, что я отличный водитель, судья Эшфорд, — я встаю и хлопаю его по плечу, прежде чем осознаю, что делаю.

— Я в этом уверен. Отличный и быстрый. Очень, очень быстрый, — он заправляет прядь волос мне за ухо. — Зови меня Лексом и скажи, во сколько ты хочешь, чтобы я заехал за тобой.

Сглотнув, я понимаю, что здесь я не в своей тарелке.

— Лекс, — мне нравится, как его имя слетает с моего языка. — Я могу быть готова в любое время завтра после шести вечера.

— Тогда увидимся в шесть, — у меня отвисает челюсть, когда он наклоняется и нежно целует меня в щеку. Пока я смотрю, как он направляется к двери, мне в голову приходит внезапная мысль. — Подожди, — окликаю я Лекса. — У тебя нет моего адреса.

— Вообще-то есть, — он подмигивает мне, и мне приходится поджать колени, чтобы удержаться на ногах. — Я сделал своим делом выяснить о тебе всё, что можно знать.

— Почему? — я действительно ничего из этого не понимаю. Из ниоткуда появляется сексапильный судья и приглашает меня на свидание? Здесь какая-то скрытая камера или что-то в этом роде?

— Потому что ты запала мне в душу в тот момент, когда я впервые увидел тебя, и я планирую убедиться, что ты чувствуешь то же самое по отношению ко мне. Лучшая защита — это хорошее нападение, — его ответ поражает меня.

— Ох.

Остаток ночи я провожу, сокрушаясь о своей далеко не звёздной реакции на его шокирующее заявление. В конце концов, я мало что получаю от книжного клуба. На самом деле, я даже не могу вспомнить название книги, которую прочитала.

Лекс

Пока моя шутка повисает в воздухе, три пары потрясённых зелёных глаз поворачиваются ко мне.

— Лекс, — моя девушка оборачивается и ахает: — Я не слышала, как ты подошёл.

Мой член каменеет в штанах, когда я смотрю на её великолепное тело. Мой разум наполняется видениями того, как я срываю обтягивающее чёрное платье с её идеальных форм. У неё есть очаровательная привычка покусывать свою пухлую нижнюю губу, когда она нервничает, от чего мой пульс учащается.

— Ты помнишь мою сестру Джаззи, — я пожимаю руку старшей сестре, прежде чем моя девочка указывает на молодую женщину, сидящую на диване в цветочек. — А это Скайлар, моя младшая сестра.

Я едва успеваю помахать на прощание двум другим женщинам, когда моя девушка вытаскивает меня за дверь. Я открываю дверцу машины, чтобы помочь Летти забраться внутрь, прежде чем наклониться над её милым телом, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Захлопнув дверцу, я не спеша обхожу машину сзади, надеясь, что у меня будет несколько секунд, чтобы взять свой член под контроль. В ту секунду, когда её нежный аромат достиг моих ноздрей, моя эрекция чуть не прорвалась сквозь брюки.

— Как прошёл твой день, детка? — мне, блядь, нужно что-то, что отвлечёт меня и поможет ослабить напряжение в штанах. Надеюсь, пустая болтовня поможет.

Моя девушка ёрзает всю десятиминутную поездку до ресторана, пока я веду с ней в основном одностороннюю беседу. К тому времени, когда мы подъезжаем к «Стейкхаусу Бродвей», я готов самовоспламениться.

Популярный ресторан почти всегда переполнен, и я не хотел рисковать, поэтому попросил кое-кого об одолжении и договорился о том, чтобы воспользоваться их отдельной задней комнатой. Сегодняшний вечер посвящён ухаживанию за моей девушкой, и я планирую сделать всё возможное, чтобы произвести на неё впечатление.

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Хозяйка улыбается и ведёт нас через затемнённый зал к двойным дверям в задней части ресторана.

— Ваш официант подойдёт к вам через несколько минут, — говорит она нам, как только мы усаживаемся в большой кабинке у задней стены.

Как только дверь закрывается, я поворачиваюсь к Летти и улыбаюсь:

— Расскажи мне о себе.

Это звучит достаточно невинно.

— Рассказывать особо нечего, — она пожимает плечами. — Я переехала сюда со своими сёстрами, чтобы открыть наш бутик. Мы специализируемся на одежде и аксессуарах для женщин с пышными формами, — пока она говорит, я смотрю в её выразительные зелёные глаза и теряюсь.

В какой-то момент подходит официант и принимает наш заказ, но я понятия не имею, что вообще заказал. Предупреждения не торопиться с Летти заполняют мой разум, но моё разгорячённое тело не хочет иметь ничего общего с этой чёртовой идеей. Наблюдать, как она наслаждается стейком, для меня — совершенно новая форма пытки.

— Твой ужин в порядке? — беспокойство наполняет её темно-зелёные глаза, когда она указывает на мой почти нетронутый ужин.

— Я проголодалась по кое-чему, помимо стейка, — слова повисают в воздухе между нами, когда Летти сглатывает и смотрит мне в глаза. — Я бы предпочёл попробовать тебя на вкус, — эти безумные чувства превращают меня в грёбаного пещерного человека. Я хочу забрать свою женщину в свою пещеру и держать её там вечно. Её рот открывается и закрывается несколько раз, не издавая ни звука. — Я шокировал тебя, детка? — мне нужно знать, что моя одержимость не отпугивает е.

— Всё это кажется безумием, — признаёт она, но не отстраняется, когда я подношу её мягкую руку к своим губам для поцелуя.

— Слишком безумно для тебя?

Надеюсь, мне не придётся прибегать к её похищению. Тогда даже связи моей семьи не смогли бы спасти мою юридическую карьеру, но иметь Летти до конца моей жизни стоило бы таких жертв.

— Мы можем замедлить ход событий, но я от тебя не откажусь, — я выкладываю свои карты на стол.

Она берёт свой бокал с вином и делает большой глоток.

— Я в замешательстве, — признаётся она, и мне знакома её боль. — Часть меня в ужасе, но другая часть говорит мне заткнуться и держаться до конца.

— Какую часть ты собираешься послушать? — если она выберет неправильный вариант, я планирую сделать всё, что в моих силах, чтобы она передумала.

Когда она выдыхает и улыбается, я почти падаю в обморок от облегчения.

— Ты же знаешь, я не могу устоять перед быстрой, дикой поездкой.

Я борюсь с желанием закинуть великолепную задницу Летти на стол и показать ей, какое я испытываю облегчение. Эта девушка скрутила меня в такой узел, что я не знаю, чем всё закончится.

Остаток ночи я проведу, решая, как ускорить процесс ухаживания. Мы обсуждаем безопасные темы и узнаем друг друга получше.

Обратная дорога к её дому проходит в тишине, но я продолжаю держать её за мягкую руку всю дорогу. Мне требуется вся моя выдержка, чтобы притянуть её к себе и поцеловать в мягкие губы, не заходя дальше. Когда Летти издаёт горловой стон и прижимается ко мне, я чуть не кончаю в штаны. Пока ситуация не вышла из-под контроля, я отстраняюсь и прижимаюсь лбом к её лбу:

— Мы можем увидеться завтра? Я приготовлю тебе ужин у себя дома.

— Я бы этого хотела, — моё сердце успокаивается, когда она соглашается. Отъезжая, я набираю номер своей сестры.

— Ты хоть представляешь, насколько уже поздно? — рычит Рен.

Я бросаю взгляд на часы на приборной панели:

— Сейчас только десять сорок.

— А я уже час как в постели, — моя сестра всегда рано вставала. В детстве она вставала до восхода солнца даже летом.

— Мне нужна твоя помощь, — говорю я ей, прежде чем она успевает сказать мне ещё что-нибудь. — Летти придёт ко мне на ужин, а ты знаешь, как хорошо я готовлю, — единственное, чего не умеют мужчины Эшфорда — это готовить.

— Завтра у меня суд до одиннадцати, а потом я отправлюсь прямо к тебе домой, — моя сестра бросается мне помогать. — Но ты у меня в большом долгу.

— Помоги мне провернуть это, и ты сможешь назвать свою цену, — говорю я ей и вешаю трубку, подъезжая к своему дому.

Верная своему слову, Рен творит чудо. Она приготовила ужин, прибрала на кухне, и когда я вхожу в дверь в четыре часа дня, посреди моего стола стоит свежий букет цветов.

— Спасибо, — я обнимаю свою младшую сестру.

— Пока не благодари меня, — соплячка ухмыляется мне. — Ты не слышал, что я хочу, чтобы ты сделал для меня.

Если это поможет мне произвести впечатление на мою девушку, я сделаю всё, о чём попросит моя сестра.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я её по пути к лестнице. Мне нужно срочно принять душ, если я собираюсь добраться до дома моей девушки вовремя.

— Я дам тебе знать, — Рен хватает свою сумочку и машет мне. — Когда я сама во всём разберусь.

Летти

Я провожу весь день, уговаривая себя отменить свидание. Что, чёрт возьми, я делаю с сексуальным судьёй? Моя внутренняя неуверенная сторона неоднократно спрашивала меня об этом сегодня.

К счастью, я решаю спросить мнение Джаззи, и моя старшая сестра гораздо убедительнее приказывает мне рискнуть с Лексом.

— Ты никогда не простишь себе, если не дашь этим отношениям шанс. Чёрт возьми, я никогда не прощу тебе, если ты упустишь этот шанс.

— Послушай Джаззи, — Скай заходит в комнату и садится на край моего стола. — Я хочу жить опосредованно через тебя.

Моим сёстрам удаётся убедить меня отбросить осторожность и рискнуть. Мне требуется гораздо больше времени, чтобы подготовиться к ужину, поскольку я веду себя как шестнадцатилетняя девочка. В итоге я несколько раз наношу, подправляю, удаляю и снова накладываю тени для век и румяна, пока мои сёстры наблюдают за мной. Когда Скайлар предлагает помощь, я позволяю своей младшей сестре творить чудеса.

За пять минут до прибытия Лекса я сбегаю вниз по лестнице и делаю несколько глубоких вдохов, надеясь успокоиться. Одинокий, богатый, красивый мужчина хочет отношений со мной, и я была бы сумасшедшей, если бы не ухватилась за этот шанс. Как только я заканчиваю свою внутреннюю ободряющую речь, то чувствую себя намного лучше. На самом деле, я с нетерпением жду, к чему это приведёт. Возможность чего-то замечательного с Лексом стоит риска. Даже если в итоге моё сердце будет разбито.

Когда я слышу снаружи звук его спортивной машины, я выбегаю, прежде чем мои сёстры успевают спуститься вниз. Я готова прыгнуть в неё обеими ногами и посмотреть, куда движутся наши отношения.

После короткой поездки он ведёт меня в свой великолепный дом и улыбается:

— Добро пожаловать в мой дом.

Он выглядит аппетитно в своих тёмных джинсах и белой рубашке на пуговицах, обтягивающей его мускулистую грудь.

— Спасибо, — я улыбаюсь ему. — Что-то чудесно пахнет.

— Я должен признаться, — моё сердце немного замирает, пока я жду его объяснений. — Моя сестра помогла мне с ужином.

О, чёрт, у меня здесь столько неприятностей. Моё сердце и душа тают при мысли о том, что он просит о помощи, чтобы произвести на меня впечатление.

— Это было действительно мило с её стороны, — я позволяю ему отвести меня в большую гостиную.

— Не совсем, — Лекс садится рядом со мной на большой кожаный диван. — У неё были скрытые мотивы.

— Какие мотивы? — я расслабляюсь, прижимаясь к нему и вдыхая его тёплый, пряный аромат. Моё неопытное тело загорается изнутри, пока я борюсь с желанием наброситься на него.

— Понятия не имею, но я уверен, что это будет круто.

Когда он наклоняется, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах, я чувствую, как по спине пробегают искры. Мой разум отключается, когда его язык скользит мимо моих губ, переплетаясь с моими. Я издаю горловой стон, когда за моими закрытыми веками взрывается фейерверк.

Наконец-то у меня появляется возможность запустить пальцы в его короткие чёрные волосы. Его глубокий стон наполняет мой рот, когда его руки скользят вниз по моему телу. От его нежных прикосновений кровь быстрее бежит по венам. Когда Лекс отстраняется и прижимается своим лбом к моему, я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь очистить свой затуманенный разум.

— Нам нужно притормозить, пока я не воспламенился, — его тёплое дыхание касается моей разгорячённой кожи.

— Что, если я захочу ускорить события? — откуда взялись эти слова? Неужели я потеряла остатки рассудка?

— Как бы сильно я ни хотел развивать наши отношения со скоростью света, мне нужно убедиться, что ты действительно со мной. То, что я чувствую к тебе, слишком важно, чтобы рисковать, двигаясь слишком быстро и отпугивая тебя. А теперь давай поужинаем и закончим узнавать друг друга.

К несчастью для моего разгорячённого тела, остаток вечера Лекс ведёт себя как джентльмен. К тому времени, когда он высаживает меня у моей двери, у меня нет никаких сомнений в том, что я уже по уши влюблена в красавца судью.

Лекс

Моё сердце расширяется в груди, когда я наблюдаю, как моя девушка очаровывает моего отца. Каждый день, который я жду, чтобы сделать её своей, сказывается на мне, но я полон решимости дать ей время, в котором она нуждается, прежде чем развивать наши отношения дальше.

К концу вечера я почти уверен, что Летти обвела моего папу вокруг пальца. Так же, как и меня. Я немного беспокоюсь, что Рен никогда не придёт на ужин, но я совершенно забываю о своей сестре, когда Летти наклоняется и кладёт руку мне на бедро:

— Я отлично провела время сегодня вечером. Мне просто жаль, что я не смогла увидеть Рен.

Из-за её нежных прикосновений я почти не могу обращать внимание на разговор, поскольку мой член становится твёрдым как камень в штанах.

— Ты пытаешься помучить меня? — спрашиваю я, когда её рука продвигается на опасную территорию. Мой член напрягается в предвкушении, ожидая её прикосновения.

— Пытаюсь помучить тебя? Нет, — она качает головой. — Я пытаюсь подбодрить тебя сделать чёртов шаг, прежде чем я совершу что-то отчаянное.

Что ж, я могу с этим смириться.

— Как далеко ты готова зайти, чтобы подбодрить меня? — слова исходят из моего члена, а не из моего взорванного разума.

Моя соблазнительная девушка потрясает меня до чёртиков, когда проводит рукой по выпуклости моего члена и сжимает его. Вся кровь в моём теле устремляется прямо к члену, когда я съезжаю на обочину, прежде чем съехать прямо в кювет.

Я поворачиваюсь к Летти и предупреждаю её:

— Ты играешь с огнём, детка.

— Угу, — кажется, её это не слишком беспокоит.

— Как думаешь, ты сможешь вести себя хорошо, пока я не доставлю нас к себе домой? — спрашиваю я, поскольку моя способность не торопиться улетучивается. Я ждал знака, что она готова, и я бы сказал, что её ласки моего члена — это, пожалуй, лучший знак, который я получаю. В течение нескольких недель, прошедших с момента нашего первого поцелуя, я медленно умирал внутри, ожидая этого.

Припарковавшись в гараже, я обегаю свою машину и вытаскиваю её маленькую попку наружу. Летти очаровательно пищит, когда я прижимаю её великолепное тело к своему. Я целую её так, что она едва не умирает, пробираясь через мой затемнённый дом прямо в мою комнату.

Когда я ставлю Летти на ноги, она протягивает руку между нами и слегка поглаживает мою эрекцию через брюки. Моё рычание эхом разносится вокруг нас, пока она расстёгивает молнию и обхватывает мой член своей мягкой рукой.

— Если мы продолжим в том же духе, я не смогу остановиться, — я делаю ей последнее предупреждение, прежде чем прикусить её шею сбоку.

— Я рассчитываю на это.

Она вздыхает, прежде чем полностью освободить мою эрекцию. Мои глаза расширяются, когда моя великолепная девушка опускается на колени и наклоняется, чтобы провести языком по головке моего члена. Она откидывается назад и проводит большим пальцем по предэякуляту, сочащемуся с кончика, прежде чем провести маленькими кругами по моей чувствительной плоти.

— Блять.

Я запрокидываю голову и смотрю в потолок, пока она засасывает мой член своим тёплым, влажным ртом. Удовольствие пробегает рябью по моему позвоночнику, когда я сжимаю колени, чтобы эти ублюдки перестали дрожать.

— Надеюсь, я делаю это правильно, — бормочет она вокруг моего члена, и от вибрации я чуть не падаю на задницу.

Я запускаю руку в её шелковистые волосы и стону:

— Ты делаешь это идеально, — наклоняюсь вперёд и наблюдаю, как она исследует мой член своим ртом.

Её изумрудно-зелёные глаза встречаются с моими, когда она засасывает меня глубже в своё горло. Я знаю, что быстро теряю контроль, но не могу отступить. Она чертовски быстро учится. Я едва сдерживаюсь от желания кончить ей в горло, когда е мягкая рука поглаживает мой член от основания до кончика с каждым движением её шелковистых губ.

Покалывание в основании позвоночника предупреждает меня, что мне нужно нажать на тормоза, иначе всё закончится чертовски быстро. Я отступаю назад и, игнорируя её очаровательные надутые губки, прижимаю её соблазнительное тело к себе.

— Я позволю тебе закончить это позже, — напряжение в моём голосе говорит ей, насколько я близок к краю.

Я ставлю Летти на ноги рядом со своей большой кроватью и скидываю туфли, прежде чем стянуть брюки. Отступив назад, я срываю рубашку, и она падает к моим ногам. Глаза Летти несколько раз скользят вверх и вниз по моему телу.

— Вау, — она сглатывает и смотрит на мой член. — Просто вау.

— Я рад, что ты одобряешь, — стону я, когда её пристальный взгляд превращает мой и без того твёрдый член в камень.

Моё разгорячённое тело побуждает меня поторопиться, поэтому я разворачиваю Летти, прежде чем медленно расстегнуть молнию на спине её платья. То самое шелковистое розовое платье, которое мучило меня весь вечер напролёт. Как только я достигаю низа, я стаскиваю материал с её плеч и позволяю ему упасть на деревянный пол у наших ног. Мои руки дрожат, когда я провожу пальцами по её нежной коже. Её лифчик почти не сопротивляется, когда я расстёгиваю его и отодвигаю в сторону. Мурашки, пробегающие вдоль её позвоночника, манят меня, и я наклоняюсь, чтобы провести языком по её шелковистой коже.

Я прокладываю дорожку поцелуев к резинке её светло-розовых стрингов и слегка прикусываю, прежде чем провести языком по краю. Летти стонет моё имя, когда я стягиваю ничего не значащий шелковистый лоскуток вниз по её мягким ногам. Мой самоконтроль ослабевает, когда я отступаю назад и смотрю на свою потрясающую обнажённую девушку.

— Это может быть проблемой, — она указывает на мою болезненно твёрдую эрекцию.

— Какой проблемой? — я рычу, молясь, чтобы она не собиралась положить этому конец.

— Я никогда не делала этого раньше, и это не модель для начинающих.

Две вещи поражают меня одновременно: острое удовольствие от осознания того, что я буду единственным мужчиной, который когда-либо прикоснётся к моей девушке, и трепет при мысли о том, что могу причинить ей боль.

— Я с этим справлюсь, — я подхожу ближе и провожу языком по её ключице. — Мы не будем торопиться и убедимся, что ты готова к моей среднегабаритной модели.

— Думаю, на самом деле это профессиональная модель, — утверждает Летти.

— Ты станешь профессионалкой ещё до конца ночи, — обещаю я своей девушке, прежде чем слегка подтолкнуть её. Когда её соблазнительные изгибы падают спиной на кровать, я хватаю её за ноги и подтягиваю её тело к краю.

Опустившись на колени, я раздвигаю её ноги и наклоняюсь, чтобы поцеловать нежную кожу на внутренней стороне её правого колена.

— Ты прекрасна, — рычу я и прокладываю дорожку поцелуев вверх по внутренней стороне бедра. Когда я добираюсь до её сладкой киски, то провожу языком прямо по её влажному центру, затем немного облизываю клитор, прежде чем проложить дорожку поцелуев вниз по другому бедру.

Когда у Летти дрожат колени, я подтягиваю её попку немного ближе и наклоняюсь, чтобы сомкнуть губы на её клиторе, одновременно скользя пальцем по её тугому отверстию. Из моего члена постоянно вытекает предэякулят на пол, пока я теряюсь в её сладком вкусе.

Когда я ввожу второй палец в её тугую дырочку, её интимные мышцы сначала сопротивляются, но постепенно начинают расслабляться, когда я удваиваю свои усилия.

— Пожалуйста, — крик Летти эхом разносится по комнате, когда она запускает руку в мои волосы, притягивая мой рот ближе.

— Пожалуйста, что? — спрашиваю я, скользя пальцами немного глубже.

Моя девочка упирается пяткой мне в спину и приподнимает бёдра, прижимаясь своей сладкой киской к моему лицу. Когда я провожу пальцами по бугристой поверхности передней части её киски, прикусывая её тугой маленький бутончик, она кончает, выкрикивая моё имя. Её крики заставляют мой контроль растягиваться до предела.

Я подтаскиваю нас обоих на край кровати и накрываю губы Летти своими, исследуя её великолепные сиськи. Мой член призывает меня поторопиться, но я игнорирую этого ублюдка и прокладываю поцелуями путь вниз по её горлу. Я обхватываю губами один ягодно-сладкий сосок и сосу до тех пор, пока моя девочка не попросит меня о большем.

Я перехожу поцелуями к другой груди и уделяю ей такое же внимание, игнорируя свой болезненно твёрдый член, прежде чем прижать его к её тугому отверстию. Я опускаю взгляд и смотрю в её полные страсти глаза.

— Ты нужна мне, — рычу я.

— Тогда, чёрт побери, возьми меня.

Летти устала ждать. Когда мой член проникает в её влажную киску, её ногти впиваются мне в плечи. Удовольствие бомбардирует меня со всех сторон, пока я борюсь за контроль.

Летти

Боже мой. Лекс намного больше, чем я ожидала. Я закрываю глаза и делаю глубокие вдохи, желая, чтобы мои интимные мышцы расслабились. Когда он целует меня и проводит языком по внутренней стороне моего рта, я отдаюсь поцелую. Покалывание в моих девичьих частях тела начинает превращаться в маленькие искорки удовольствия, и я слегка приподнимаю бёдра навстречу его медленным толчкам. Лекс протягивает руку между нами и массирует мой клитор, ощущения чертовски фантастические.

Когда его темп увеличивается, я забываю о боли и концентрируюсь на оргазме, поднимающемся от кончиков пальцев ног. Когда он просовывает руку под мою ногу и слегка приподнимает её, я чувствую, как его твёрдость проникает ещё глубже. С каждым толчком он попадает в какую-то очень чувствительную точку, от чего меня пронзают маленькие острые разряды удовольствия. Внезапно меня накрывает оргазм, и я вскрикиваю, когда фейерверк взрывается за моими закрытыми веками.

Лекс несколько раз сильно толкается, прежде чем запрокинуть голову и выкрикнуть моё имя. Тёплая влажность наполняет мою киску, когда его член дёргается внутри меня.

— Я люблю тебя, — шепчет он мне в шею, прежде чем упасть рядом со мной на кровать и притянуть в свои объятия. Лекс накрывает нас тёплыми одеялами и крепко прижимает меня к себе.

У меня едва хватает сил пробормотать:

— Я тоже тебя люблю, — прежде чем меня сморит сон.

Солнце, пробивающееся сквозь жалюзи, будит меня. Я потягиваюсь и стону, когда мои интимные мышцы протестуют против движения.

— Доброе утро, детка, — Лекс притягивает меня к себе и целует в затылок.

Я оглядываюсь через плечо и улыбаюсь ему:

— Доброе утро.

— Мне чертовски нравится просыпаться с тобой в моих объятиях, — рычит он, прежде чем стянуть одеяло с моего обнажённого тела. Глаза Лекса темнеют, когда он смотрит на мои изгибы. Моё тело умоляет о раннем утреннем сексе, но я знаю, что это, вероятно, плохая идея. Действительно чертовски плохая идея, если я когда-нибудь захочу снова нормально ходить.

— Не думаю, что я готова ко второму раунду, — я поворачиваюсь и разочарованно вздыхаю ему в шею.

Лекс переворачивает меня на спину и забирается под одеяло:

— Почему бы нам не попробовать раунд один и пять десятых.

— Я готова попробовать, — бормочу я, когда он раздвигает мои ноги и наклоняется, чтобы провести языком по центру моей киски.

Когда он посасывает мой клитор губами, я забываю, о чём мы говорим.

Лекс нежно вдавливает палец в моё отверстие, покусывая клитор. Его пальцам и языку требуется всего несколько мгновений, чтобы вознести меня на небеса.

Конечно, мой красавчик судья — отличник. После того, как я оправляюсь от первого оргазма, он относит меня в ванну и доводит ещё до трёх оргазмов.

В течение следующих нескольких недель мои вещи потихоньку начинают перебираться в дом Лекса. Прежде чем я осознаю, что происходит, у меня появляются свои ящики в его комоде и стенка шкафа. Когда однажды вечером Лекс появился с совершенно новой машиной для меня, я закатила истерику, но он использовал своё сексуальное тело, чтобы убедить меня, что мне нужна безопасная машина, чтобы ездить в город каждый день, поскольку я больше не езжу со своими сёстрами. Потребовались все мои навыки ведения переговоров, но мне удалось уговорить его оставить Бетси тоже. У неё есть третье место в гараже, и однажды я найду кого-нибудь, кто вернёт ей былую славу.

— Милый, я дома, — я вхожу в дверь гаража и зову через тёмную кухню. Мне пришлось допоздна поработать в «Изгибологии», и я еле держусь на ногах после двенадцатичасового рабочего дня. С тех пор, как «Изгибология» открылась две недели назад, мы были безумно заняты. Жительницы Силвер-Спун Фоллс так полюбили наш новый бутик, что нам трудно угнаться за спросом.

— Как прошел день? — Лекс заходит на кухню и обнимает меня.

— Многолюдно, — отвечаю я ему. — Я с ног валюсь. Думаю, нам, возможно, придётся немного сократить рабочий день или нанять больше сотрудников, — или, может быть, даже и то, и другое. Джаззи, Скайлар и я все уже на пределе.

— Почему бы тебе не пойти принять горячую ванну, пока я разогреваю наш ужин? — предлагает Лекс, и моё сердце тает.

— Звучит заманчиво.

Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его, что приводит к тому, что он прижимает меня к своему мускулистому телу. Мысли о хорошей горячей ванне улетучиваются, когда я отвечаю на его поцелуй. В какой-то момент я заканчиваю тем, что лежу поперёк барной стойки, а он стоит на коленях у моих ног.

— Мне нравятся эти платья, которые ты носишь, — рычит он на внутреннюю сторону моего бедра, прежде чем провести языком по краю моего нижнего белья. — Они дают мне лёгкий доступ к моей любимой закуске.

Мои глаза скашиваются, когда он использует свои пальцы и язык, чтобы довести меня до грани оргазма. Я рычу имя Лекса, когда он внезапно останавливается.

— Эй! — я приподнимаюсь на локтях и свирепо смотрю на него, надеясь выразить своё неудовольствие.

— Замолчи и дай мне поработать, — он заглядывает мне в глаза и подмигивает.

— Что ж, поторопись и приступай к работе, — моё терпение лопнуло. Я снова опускаюсь на прохладную столешницу и смотрю в потолок.

— Ты ужасно требовательна, когда устаёшь, — ворчит он, затем встаёт и приспускает спортивные штаны ниже бёдер. Его огромный член торчит наружу, и я наклоняюсь, чтобы слегка сжать его.

— Ты ужасно большой, когда стоишь.

Его глаза стекленеют от страсти, когда я провожу рукой вверх и вниз по его эрекции. Лекс убирает мою руку с дороги и прижимает свою огромную эрекцию к моему отверстию. Затем сильный толчок. Пот выступает у меня на спине, когда я двигаю бёдрами, пытаясь втянуть его глубже.

Обхватив ногами его бёдра, я упираюсь пятками в тыльную сторону его бёдер и крепко держусь. Лекс, наконец, понимает намёк и начинает двигаться немного быстрее.

Я теряю счёт времени, пока он медленно приближает меня к оргазму. Каждый раз, когда я чувствую, что вот-вот взорвусь, он замедляет свои толчки. Его чёртово терпение начинает раздражать. В эту игру могут играть двое. Я откидываюсь назад и смотрю ему в глаза, проводя пальцами по своей груди. Когда я сжимаю свои внутренние мышцы вокруг его твёрдости, Лекс теряет рассудок и начинает яростно толкаться.

— Кончи для меня.

Его слова доводят меня до предела. Я кончаю, выкрикивая его имя, пока Лекс закачивает свою сперму глубоко в мою киску.

Мы вместе принимаем душ, а затем остаток вечера снова пачкаемся.

Лекс

Последние несколько недель каждое утро просыпаться с Летти, свернувшейся калачиком у меня под боком, избаловало меня. Я дошёл до того, что ненавижу утро рабочего дня и живу ради выходных, когда могу потратить всё утро на то, чтобы показать своей девушке, как много она для меня значит.

Через неделю после того, как она стала постоянно жить у меня дома, я купил кольцо. Последние несколько недель я пытался придумать, как сделать предложение. Наши отношения развиваются быстрыми темпами, но я всё ещё не удовлетворён. Я хочу, чтобы она была привязана ко мне на всю оставшуюся жизнь.

Я сижу за своим столом, смотрю в окно, наблюдая, как люди ходят вверх и вниз по Бродвею, когда звонит мой сотовый. Думая, что это моя девушка, я отвечаю, не глядя на экран.

— Привет.

— Лекс! — истеричный голос Джаззи пронзает мою душу.

— В чём дело? — мой разум автоматически перескакивает к наихудшему сценарию, заставляя моё сердце замирать в груди. — С Летти всё в порядке? — я выпаливаю слова, которые эхом отдаются в моей голове в постоянном цикле.

— Я не знаю, — причитает она. — Скайлар только что позвонила мне из магазина, чтобы сказать, что вызвала скорую для Летти.

Чёрт возьми.

— Что случилось? — я хватаю пальто и бросаюсь к двери. Дневное заседание — последнее, о чём я думаю, когда мчусь через оживлённое здание суда.

— Я не знаю, — объясняет Джаззи. — Я была в душе, поэтому пропустила её звонок. Она оставила сообщение, в котором просила меня встретиться с ними в больнице, и я сейчас еду туда.

Я рычу что-то в ответ и запрыгиваю в свою машину. Вылетев с парковки, как летучая мышь из ада, я замечаю, как в зеркале заднего вида мигают красные и синие огни, но я не останавливаюсь. Этот ублюдок может преследовать меня всю дорогу до больницы.

Диллон подъезжает к моей машине сбоку на кольцевой подъездной дорожке больницы и выпрыгивает из своей патрульной машины.

— Что за хрень? Свинцовая нога Летти свалила от твоей задницы?

Я слишком напуган, чтобы оценить его попытку пошутить.

— С Летти что-то не так, — я протискиваюсь мимо него и устремляюсь к входной двери.

Я слышу, как мой друг ругается матом за моей спиной, но не обращаю внимания на этого ублюдка и мчусь к стойке регистрации.

— Летти Мэтисон, — во взгляде молодой медсестры появляется замешательство, и я поправляюсь. — Мою невесту, Шарлотту Мэтисон, привезли на скорой.

— Ох, — она улыбается мне. — Дайте-ка я проверю.

— Невеста? — бормочет Диллон позади меня.

— Будет ею, как только я удостоверюсь, что с ней всё в порядке, — говорю я ему, даже не оборачиваясь.

— Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности, сэр? — спрашивает медсестра, и я роюсь в своём бумажнике, испытывая искушение протиснуться мимо неё и разнести эту больницу по частям, пока не найду свою девочку.

— Миранда, я могу поручиться за него, — вмешивается Диллон, и я ценю его помощь. Вероятно, он спас меня от ночи, проведённой в тюремной камере.

— Она в отделении неотложной помощи, палата двадцать три. Идите прямо по коридору и поверните налево, — улыбающаяся медсестра протягивает мне наклейку с надписью: «Посетитель в палату 23».

— Спасибо, — бросаю я через плечо и мчусь по коридору, Диллон прямо за мной. Когда я заворачиваю за угол, то вижу Скайлар, расхаживающую по коридору и разговаривающую по телефону.

Я подбегаю и разворачиваю её:

— Где Летти? — мне всё равно, с кем она разговаривает. Мне нужно знать, что с моей девочкой всё в порядке.

— Она спит, — говорит мне Скай, прежде чем пробормотать в свой телефон: — Лекс здесь. Я тебе перезвоню.

Моя будущая сестра в законе похлопывает меня по руке.

— С Летти всё хорошо, — моё сердце, наконец, начинает биться нормально, а в голове роятся вопросы. — Она упала в обморок прямо на меня в «Изгибологии», и я испугалась и вызвала скорую.

— Потеряла сознание? Что, чёрт возьми, заставило её потерять сознание?

Мне нужно знать. Несмотря ни на что, я позабочусь о том, чтобы моей девочке была оказана лучшая медицинская помощь. Она жива, и мы найдём способ справиться с любой её болезнью, я успокаиваю себя снова и снова, зная, что ни за что бы не выжил без моей маленькой соблазнительной любви. Жизнь просто не стоила бы того, чтобы жить.

— Она тебе всё объяснит, — Скайлар уклоняется от ответа на мой вопрос, отчего моё беспокойство усиливается. — Пойдём, я отведу тебя в её палату.

Когда я следую за Скайлар, Диллон кричит мне вслед:

— Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Мы можем обсудить твои нарушения правил вождения за завтраком на следующей неделе.

— Как угодно.

Я совсем забываю о своём друге, когда Скайлар толкает дверь и я вижу мою девочку, тихо лежащую на больничной койке. Скайлар выходит из палаты и закрывает дверь, а я подхожу ближе к кровати и беру мягкую руку Летти в свою. Глаза моей девочки распахиваются, и она улыбается мне, немного успокаивая охватившее меня смятение.

— Ты в порядке, детка? — я пододвигаю стул и сажусь рядом с её кроватью, не выпуская её руки.

— Я в порядке, — она не в порядке. Её лицо цвета бумаги, а вокруг великолепных зелёных глаз тёмные круги.

— Боже, я люблю тебя, — я рисую круги на тыльной стороне её пальцев большим пальцем. — Ты напугала меня до чёртиков.

Теперь, когда адреналин спадает, я чувствую себя так, словно меня пропустили через мясорубку.

— Я тоже люблю тебя, и мне так жаль, — Летти сжимает мою руку. — Я так сглупила.

— Что случилось? — мне нужно знать, с чем мы имеем дело.

— Я не позавтракала, и у меня упал уровень сахара в крови.

Какого хрена? Она никогда раньше не теряла сознание от голода. С этого момента я собираюсь следить за тем, чтобы она ела регулярно, независимо от того, насколько мы будем заняты.

— И твоему ребёнку уже нравится издеваться надо мной.

Её последний комментарий постоянно прокручивается у меня в голове, пока я не чувствую, что вот-вот потеряю сознание.

— Ребенок? — я бормочу больше себе, чем кому-либо.

— Да, — Летти садится на кровати и улыбается мне. — Конечно, ты не удивлён. Мы не совсем были осторожны.

Она права. Мы не были осторожны, и я втайне надеялся, что это произойдёт, но я всё ещё немного шокирован. И очень счастлив. Счастливее, чем я когда-либо был в своей жизни.

Ничто не сравнится с осознанием того, что у нас будет ребёнок.

— Когда ты узнала? — я не могу поверить, что она не сказала мне раньше.

— Я подозревала, но не знала наверняка, пока мы не приехали сюда, и они не сделали тест, — объясняет она.

Одна мысль продолжает крутиться у меня в голове.

— Это значит, что ты должна выйти за меня замуж, — я опускаюсь на колени у края её кровати и кладу голову на её мягкий живот.

— Вот как ты меня спрашиваешь? — Летти смотрит на меня, приподняв бровь. Я с облегчением вижу, как румянец медленно возвращается на её великолепное лицо.

— Я не спрашиваю. Я говорю тебе, что притащу твою великолепную задницу в здание суда и привяжу тебя к себе на всю жизнь, — настаиваю я, зная, что лгу сквозь зубы. Я сделаю всё возможное, чтобы моя девочка была счастлива. Даже если для этого придётся подождать несколько недель, чтобы она смогла спланировать идеальную свадьбу. — Мы сможем договориться, как только доставим тебя домой, — говорю я ей, в то время как мой разум заполняется списками того, что нам нужно сделать.

Летти

Это требует определённых усилий, но мне удаётся убедить моего пещерного человека дать мне хотя бы месяц на организацию небольшой свадьбы. Когда Джаззи и Скайлар настояли, чтобы я провела ночь перед нашей свадьбой с ними, Лекс закатил истерику.

К счастью, у меня очень хорошо получается успокаивать его взъерошенные пёрышки. Честно говоря, я получаю от своих усилий не меньше, чем он.

Я лежу в своей старой кровати, уставившись в потолок, когда звонит мой телефон.

— Я не могу поверить, что ты заставила меня спать сегодня ночью в одиночестве, — рычит Лекс, когда я отвечаю. — Я не могу заснуть, пока твоя маленькая соблазнительная попка не прижмётся ко мне.

Я тоже скучаю по нему, и это моя собственная вина.

— Это всего лишь одна ночь. Восемь часов, — напоминаю я ему и бросаю взгляд на часы, надеясь, что время волшебным образом пошло быстрее. Кажется, что эта ночь длится вечно. — Затем мы будем вместе каждый день до конца наших дней.

— Чертовски верно. И я планирую провести завтрашнюю ночь, заставляя тебя заплатить за эти страдания, — от его ворчания у меня по спине бегут мурашки.

— Я не могу дождаться, — я ложусь на спину и отталкиваю Морриса от своей груди. Проклятый кот решил заставить меня заплатить за переезд, задушив меня.

— Я тоже, — Лекс вздыхает. — Я люблю тебя, детка.

— Я тоже тебя люблю.

Я улыбаюсь в темноте. В какой-то момент я засыпаю, а Лекс всё ещё разговаривает по телефону. На следующее утро звонит мой будильник и прерывает лучший сон. Я отодвигаю Морриса в сторону и выскальзываю из кровати. Теперь, когда я вся разгорячена и обеспокоена, мне нужен долгий холодный душ, чтобы немного остудиться.

Несколько часов спустя я стою у задней двери Папашиного дома, удивляясь, почему я настояла на проведении свадебной церемонии. Прямо сейчас я жалею, что мы уже не женаты и не на пути в Сан-Антонио на наш быстрый медовый месяц. Утренняя, дневная и ночная тошнота началась, как только я выписалась из больницы, и я всё ещё страдаю большую часть дня. Мы решили устроить себе короткий медовый месяц, а затем более продолжительный, как только наш малыш подрастёт настолько, что сможет пожить у одной из своих тётушек. Между Джаззи, Скайлар и Реной наш малыш будет испорчен до чёртиков. Все трое грызутся за то, чтобы заполучить нашего малыша. По крайней мере, я думаю, что наш ребёнок мальчик. Мы узнаем наверняка через семь месяцев.

В ту секунду, когда я выхожу в жаркий техасский полдень, я чувствую, как у меня сжимается желудок.

«О нет, малыш, ты не можешь сейчас капризничать».

Я проглатываю тошноту и наблюдаю, как обе мои сестры идут по проходу, сопровождаемые Реной. Папаша успокаивающе похлопывает меня по руке.

— Не нервничай из-за меня сейчас, — он улыбается мне сверху вниз.

— Я просто готова покончить с этим, — признаю я и делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь проглотить свой завтрак.

— Я почти уверен, что мой сын чувствует то же самое, — он кивает в конец прохода, где стоит Лекс. Я смотрю на своего будущего мужа и сразу чувствую себя лучше, когда моё сердце переворачивается в груди. — Давай начнём это шоу, пока он не ворвался сюда и не потащил тебя к алтарю, — поддразнивает Папаша и подводит меня к своему сыну.

— Ты выглядишь великолепно, — Лекс наклоняется и целует меня в шею, когда я становлюсь рядом с ним. Когда его тёплая рука обхватывает мою, я забываю о наших друзьях и семье, сидящих позади нас.

— Ты и сам неплохо выглядишь.

Я сжимаю его руку и смыкаю колени, надеясь пройти церемонию, не опозорившись и не наблевав на блестящие ботинки судьи.

К счастью для меня, наш малыш решает, что на сегодня он доставил достаточно хлопот. Мы успеваем пройти церемонию и приём, прежде чем меня снова начинает подташнивать.

— Ты хочешь переночевать сегодня у нас дома и подождать, чтобы завтра поехать в Сан-Антонио? — спрашивает меня Лекс, когда мы выходим из дома Папаши, чтобы направиться в Сан-Антонио. Я не с нетерпением жду трёхчасовой поездки, но надеюсь, Лекс оправдает мои ожидания, как только мы доберёмся туда.

— Нет, — я качаю головой. — У меня действительно всё хорошо.

Я ни за что не пропущу ни мгновения нашего короткого медового месяца.

— Я хочу, чтобы у тебя было больше, чем просто хорошо, — Лекс подносит мою руку к губам для поцелуя, когда мы проезжаем через Сильвер-Спун Фоллс.

— Может быть, ты мог бы помочь мне с этим, как только мы доберёмся до отеля, — я смотрю на него и подмигиваю.

— Зачем ждать до тех пор?

Мне действительно нравится ход мыслей моего мужа. Я откидываюсь на спинку сиденья, когда Лекс проводит рукой вверх и вниз по моему бедру. Я задерживаю дыхание, когда он просовывает её под край моего белого платья.

Моя голова откидывается на подголовник, когда он просовывает руку мне между бёдер и проводит пальцем по передней части моих шелковистых стрингов. Когда он просовывает палец под ткань, я ёрзаю на своём сиденье.

— Не двигайся, — рычит Лекс, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как по его лицу стекает пот.

— Тебе слишком жарко? — я дразню его.

— Сгораю, — стонет Лекс и просовывает палец в моё отверстие. Это требует небольшого маневрирования, но мне удаётся отклониться назад достаточно далеко, чтобы дать ему пространство для работы. Звук моих вздохов наполняет маленькую машину, когда он глубоко вдавливается в мою киску, проводя большим пальцем по моему клитору.

Когда он разжимает пальцы и попадает в точку, которая сводит меня с ума, оргазм проходит по моему телу, превращая кости в кашу.

— Я люблю гормоны беременности, — я вздыхаю, когда моё сердце медленно приходит в норму.

— Я люблю тебя.

Лекс улыбается и помогает мне поправить одежду. В какой-то момент я засыпаю и пропускаю оставшуюся часть поездки в Сан-Антонио. К счастью для меня, мой муж, кажется, не возражает против моей грубости.

Лекс

Семь месяцев спустя

Я смотрю на свою великолепную новорождённую дочь и чувствую, как моё сердце расширяется в груди.

— Ты уверен, что это девочка? — ворчит Летти с больничной койки. После десяти часов родов моя жена по-прежнему самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. — Ты проверил дважды, просто чтобы убедиться, что там ничего не скрывается? — она бросает на меня взгляд и приподнимает бровь.

Я качаю головой и говорю Летти то же самое, что говорил последние два часа:

— Наша дочь абсолютно идеальна, и она настоящая девочка. Здесь нигде ничего не прячется.

Всю беременность моя жена настаивала на том, что наш ребёнок мальчик. Два часа назад мы узнали правду, когда родилась Амелия Рене Эшфорд.

— Я обещаю тебе, — я оглядываюсь и улыбаюсь своей потрясающей жене, удивляясь, как мне удалось заполучить идеальную женщину. — Она девочка, и она красива, как и её мать.

— Не могу поверить, что была неправа, — Летти вздыхает и протягивает руки, чтобы взять Амелию.

— Я думаю, нам просто нужно попробовать ещё раз, чтобы ты могла ещё раз попытаться угадать, — предлагаю я.

— О, чёрт возьми, нет, — моя жена энергично качает головой. — Мне нужно немного подождать, прежде чем я снова начну блевать и мочиться всю ночь напролёт, — Летти прижимает нашу новорождённую к груди и воркует с ней. — Я не уверена, что когда-нибудь буду готова пройти через это снова.

— Я счастлив, что бы ты ни решила, — я наклоняюсь и целую жену в макушку, прежде чем провести пальцем по нежной щеке Амелии. — Пока у меня есть ты и Амелия, у меня есть всё. Я люблю вас больше всего на свете.

— Мы тоже тебя любим.

Летти улыбается мне, когда наша дочь мяукает. Громкий, сердитый крик Амелии наполняет больничную палату, сигнализируя о том, что её нужно покормить.

— Тебе нужна помощь? — спрашиваю я, пока моя жена возится с передом своей ночной рубашки.

— Кажется, я поняла.

Летти умудряется держать нашего ребёнка одной рукой, а другой теребит свою сочную грудь. Я не должен удивляться. В конце концов, Летти чертовски идеальна, и я каждый божий день благодарю судьбу, Карму и воду Силвер-Спун Фоллс за то, что они привели её в мою жизнь.

— Я очень впечатлён твоими движениями, — говорю я своей жене, наблюдая, как она нянчит нашего ребёнка.

— Ты ещё ничего не видел, — поддразнивает меня Летти, и я чувствую, как мой член каменеет в штанах. Пройдут чертовски долгие шесть недель, прежде чем я снова смогу заниматься любовью со своей женой, но наш ребёнок того стоил. Я улыбаюсь двум самым важным людям в моей жизни и вздыхаю.

— Я не могу поверить, что она уже здесь. Всё пролетело так быстро.

Кажется, только вчера я смотрел через зал суда на свою маленькую нарушительницу закона, чувствуя себя так, словно меня ударили по голове дубинкой размером два на четыре дюйма.

— Говорит мужчина, которому не приходилось блевать четыре раза в день и писать три раза за ночь в течение последних восьми месяцев, — ворчит Летти без энтузиазма, но я вижу счастье, сияющее в её великолепных зелёных глазах. Глаза, которые, я надеюсь, унаследует наша дочь.

— Я бы принял на себя все страдания ради тебя, если бы мог, — я действительно принял бы. Видеть страдания моей жены было как ежедневный удар по моей душе.

— Я знаю, ты бы так и сделал, — Летти смотрит на меня с любовью, сияющей в её ярко-зелёных глазах, и я чувствую, что моё сердце чуть не разрывается от переполняющего меня счастья.

Летти

Шесть лет спустя

Я вхожу в кабинет Лекса и запираю за собой дверь. Взглянув на часы, я вижу, что у меня есть около десяти минут, чтобы собраться, прежде чем мой муж объявит первый перерыв за день.

Это наша маленькая традиция. Каждую пятницу я провожу утро, работая в «Изгибологии», прежде чем отправиться в здание суда, чтобы «пообедать» со своим мужем. После открытия нашего бутика мы наняли трёх сотрудников на полный и двух на неполный рабочий день. Джаззи, Скайлар и я работаем по одному утру в неделю плюс несколько дополнительных часов в месяц, чтобы всё шло гладко.

Несмотря на то, что я пережила тяжёлую беременность, мы решили не увеличивать нашу семью. Наша прекрасная дочь начала ходить в шесть месяцев и бегать три недели спустя. С тех пор она круглосуточно держит нас в напряжении, и мы ни за что не смогли бы угнаться за другим ребёнком Эшфордов.

Я закрываю жалюзи, затем снимаю пальто и вешаю его на вешалку. Затем я снимаю платье и отбрасываю туфли в сторону. Как только я готова, то сажусь в его большое модное кресло и жду. Нетерпеливо. Моя любимая часть недели — сводить с ума моего мужа, пока в суде перерыв, и я с нетерпением жду, когда он придёт сюда.

Ровно через девять минут я слышу, как поворачивается ключ в замке.

— Хорошо, Мелисса, — я слышу голос Лекса и опускаю взгляд на своё обнажённое тело. Я надеюсь, мой муж помнит, что сегодня пятница, и не позволит служащей зайти в офис. — Прямо сейчас я занят, но я отправлю вам информацию, когда у меня будет возможность.

Предвкушение зажигает мою кровь, пока я наблюдаю, как мой муж заходит в офис и закрывает за собой дверь.

Я облизываю губы и смотрю, как Лекс быстро снимает с себя одежду и вешает её на спинку одного из стульев напротив своего стола.

— Привет, — я провожу пальцем по одному из своих сосков и наблюдаю, как его голубые глаза темнеют, когда он смотрит моё шоу.

— И тебе привет, — он опускается передо мной на колени и притягивает мои бёдра к краю кресла. — Я всё утро считал секунды до перерыва, — Лекс покусывает внутреннюю сторону моего бедра, прежде чем провести языком по верхушке моего клитора.

— Я тоже.

Я вздыхаю и раздвигаю ноги шире, чтобы дать ему лучший доступ. Моя голова откидывается назад, когда мой муж начинает сводить меня с ума. За последние шесть лет он научился сводить меня с ума без особых усилий с его стороны.

— Я люблю вас, миссис Эшфорд, — Лекс поднимает меня с кресла и сажает на край своего стола. — Чёрт, я люблю тебя, — у нас не так много времени на наши пятничные ланчи, но мы максимально используем то время, которое у нас есть.

Это чудо, что всё здание суда не знает, что мы делаем. Я пытаюсь отлепить язык от нёба, но это невозможно сделать, когда Лекс быстро проникает глубоко в мою киску. Я кусаю его за плечо, чтобы заглушить свои крики, когда он трижды доводит меня до оргазма, прежде чем кончит сам.

— Я тоже тебя люблю, — я дышу ему в шею, пока он несёт меня в свою личную ванную, чтобы привести в порядок.

После того, как мы одеваемся, Лекс целует меня в нос:

— Моя сестра всё ещё забирает Амелию из школы?

Это ещё одна наша традиция. Каждую пятницу Амелия проводит ночь с одной из своих тётушек, чтобы дать нам с Лексом немного времени наедине.

— Да, — заверяю я его. — Как ты думаешь, ты придёшь сегодня вовремя? — я ищу свои туфли, пока мой муж натягивает свою длинную чёрную мантию. Несмотря на то, что у нас всего несколько минут назад была тренировка, мои девичьи части тела покалывает при виде его в форме суда.

— Я так и сделаю, — Лекс целует меня ещё раз и провожает до машины. — Убедись, что ты раздета и готова, когда я вернусь домой, — мой муж нежно прикусывает мою нижнюю губу, чтобы донести свою точку зрения.

— Тебе не нужно просить меня дважды, — отвечаю я ему и запрыгиваю в свою машину.

— И, чёрт возьми, не превышай скорость, — он говорит мне одно и то же каждый раз, когда я сажусь в машину.

— Я не превышаю скорость, — ворчу я и добавляю себе под нос: — Больше.

— Лучше не надо, — Лекс наклоняется к окну машины и целует меня. — Я отшлёпаю тебя по заднице, если поймаю, что ты превышаешь скорость на милю.

— Это не угроза, — говорю я ему. Мы оба знаем, как сильно мне нравятся его шлепки.

— Тогда я не буду шлёпать тебя по заднице, если ты прибавишь скорость, — вот это реальная угроза.

— Я обещаю, — отвечаю я ему и машу на прощание, прежде чем ехать домой готовиться ко второму раунду.

Быть наедине со своим красавчиком мужем по вечерам в пятницу — моё второе любимое время недели. Что я могу сказать? Я счастливица. С тех пор как я переехала в Силвер-Спун Фоллс, я нашла любовь всей своей жизни в самом неожиданном месте. Я каждый день благодарю Бога за сломанный спидометр Бетси и мою свинцовую ногу (прим. перев. — имеется в виду превышение скорости).

Конец