Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении использована фотография:

© chainatp / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

Скачок из сна был резкий и неприятный. Грёзы оборвал нудный телефонный звонок. Боль гудела в затылке. Глаза не открывались, однако по привычке, рука сама потянулась к телефону. Нажав кнопку ответа, хотелось сказать дежурное «алло», но пересохшее горло и каменный язык, от ночного храпа и вчерашнего клуба, смогли произнести только непонятный рык. Из трубки раздался строгий бас дежурного:

– Савелий Иванович, выезжайте, напротив дома 22, по Набережной, у водоканала. Тихон уже там, эксперты выехали. Ваша машина через 15 минут у подъезда, выходите.

Савелий положил трубку, с трудом открыв глаза, распознал цифры на телефоне, 06:01. Спал он сегодня два часа и чуть больше сорока минут.

Умылся и оделся, как ему показалось, достаточно быстро, автопилот работал, а когда спустился, то увидел, что водитель дремал. До Набережной ехать минут сорок, подумал Савелий, потом сел в машину. Водитель проснулся, встряхнул головой и делал вид, что не спал. Савелий скомандовал:

– Едем.

Служебный джип перемахнул через бордюр, спустился на берег канала и остановился. От этой тряски Савелию было дурно, он окончательно проснулся, вышел и огляделся. Утро было хоть и осенним, но очень приятным. По небу медленно плыли облачка, солнышко уже взошло и его свет скользил по увядающей, влажной травке. Ветра не было и день обещал быть неплохим для сентября месяца.

На берегу суетились несколько человек. Среди них Савелий увидел эксперта, сидевшего на раскладной табуретке и что-то писавшего в папке, лежащей на коленях, пару сотрудников ДПС, а рядом ещё двух, каких-то рабочих, одетых в светоотражающие жилеты, с ними беседовал Тихон. Подойдя, Савелий обратился к Тихону:

– Ну, что тут у нас с утра?

Тихон, напарник Савелия, обернулся, посмотрел на босса и понял, что ночь задалась у начальника. Отправил рабочих, попросил их постоять в стороне, подождал пока они отойдут и ответил:

– Доброго утра, Савелий Иванович, значит так, докладываю. Рука человеческая на берегу канала. По словам эксперта – женская, приблизительно лет от двадцати пяти до тридцати. Фаланги пальцев с отпечатками отсутствуют, видимо, отпилены пилой, особых примет нет, кроме трёх родинок, в виде треугольника, расположенных на предплечье. Плавала эта рука в воде и по всей видимости, немало времени, остальное – после заключения эксперта. Рабочие чистили берег и нашли эту руку в куче листвы. За потерянными конечностями к нам не обращались, предположительно – «глухарёк».

Чёрный юморок Тихона не радовал шефа. Савелий нахмурился, его знобило, он злился, хотел спать, но потом ответил:

– Значит всё-таки серия.

– Видимо так, – вздохнул Тихон.

Савелий зевнул, пошёл вдоль берега, смотрел себе под ноги, а Тихон шёл за начальником, смотря на серую воду канала.

– Итого, – начал размышлять вслух Савелий, – мы уже имеем три руки, из них две мужские, две ноги, опять же мужские, часть женского торса и ни одного целого тела. Арифметика на сложение получается. Причём, по заключениям экспертов, части тел принадлежат разным людям. Получаем, что мужчин было двое и одна женщина, итого три – трупа, как минимум. У всех верхних конечностей отсутствуют фаланги с отпечатками пальцев, все тела распилены пилой, и опять-таки, по заключению эксперта, пила была ручная. Что это значит? Что думаешь, Тихон?

– Думаю, – отвечал Тихон, – что тот, кто их пилит, псих редкостный, почему просто не закопать? Почему части бросает в воду? Где их пилит и почему фаланги отрезает? И где всё остальное от них? Вопросов много….

– Да, да. Псих, может быть. Но психи – не наш профиль. Нужна консультация спеца. Ладно, поехали с докладом на «ковры звёздные».

Джип вновь резво прыгнул через бордюр и помчался в управление. Солнышко светило веселее и даже пригревало. Сентябрь сегодня радовал, но только живых.

Выпив две чашки крепкого кофе, Савелий Иванович шагал по коридору в направлении кабинета начальника управления. На удивление, его настроение было неплохим, а ночь короткого сна уже не сказывалась на работе организма. «Привычки-отвычки», почему-то именно эта фраза отца, вспоминалась Савелию, когда приходилось бороться со своей ленью.

В кабинете полковника, за столом, уже сидели Тихон и эксперт Фролов. Полковник ходил вдоль окон и явно нервничал. Войдя в кабинет, Савелий произнёс казённое:

– Здравия желаю.

– Проходи, – ответил полковник и продолжил, – в городе слухи, меня с утра уже дёргают журналисты, а мне ответить нечего. Вторую неделю по городу собираем части тел, а у вас ничего нет, даже предположений. Что творится?

– Разрешите доложить, – начал Тихон, – у нас, по всей видимости, три трупа, два мужских и один женский, все расчленены. Идентифицировать по отпечаткам или по особым приметам, пока не удаётся, все материалы мы объединили в одно производство.

– Значит «глухари»? – сурово спросил полковник.

– Мало материала, – буркнул Савелий.

– Материала тебе мало? – переходя на крик, полковник начал розоветь, а это уже был плохой признак, – по городу валяются куски человеческого мяса. Чьи? Кто? Что? Мы не в курсе. Почему? Откуда и зачем? Мы даже предположить не можем. Отчёты ваши, отписки пустые, народ города в ужасе, уже по улицам боится ходить. Журналисты эти, меня вылавливают и караулят возле дома, на прогулке и весь мозг мой «проклевали». А вам материала мало?

Выпустив пар, полковник обратился к эксперту:

– Что скажешь, Фролов?

Александр Фролов был хорошим спецом и достаточно долго уже работал, а потому, начал свой доклад обстоятельно и с деловитым видом:

– У нас в наличии шесть фрагментов тел, по анализам, это были двое мужчин и женщина, все примерно одного возраста. Группы крови и ДНК установлены. Смерти наступили в разное время. Первым частям тел, по характерным признакам – три недели, женским – две недели. Есть ещё рука и нога, опять же мужские, по признакам разложения – неделя. Пока не называем трупами, возможны ампутации. Ампутации проведены ручной пилой, но весьма «грамотно», т. е. после таких ампутаций, люди могли остаться в живых. Есть одна зацепочка, но она – так себе. У всех на предплечье есть родинки и они образуют, как бы треугольник, но это только мои субъективные домыслы.

– Ясно, – прошептал Савелий.

– Что тебе ясно, майор? – с раздражением в голосе спросил полковник.

– Ясно объяснил эксперт, – Савелий смотрел вперёд, перед собой, куда-то в пустоту и отвечал, – но часть женского торса, это точно не просто ампутация. Труп будет, и как минимум один. Заявлений по поводу пропавших частей тела нет, а заявления по пропавшим людям анализируем. Думаю, что у нас псих, серийный, и нам нужна консультация специалиста по психам, а именно – психотерапевта.

– Я это уже понял, – уже спокойнее ответил полковник, – я пригласил Соломона Яковлевича, это доктор, профессор, психотерапевт. Будет он у тебя, Савелий, в три часа дня. Посмотрим, что скажет медицина. Всё. Все свободны, идите работайте.

Обедать Савелий не пошёл, сидел в своём кабинете и наводил порядок в делах. Следователь перевернул лист настольного календаря. Значилось 11 сентября, а в производстве было ещё четыре дела, надо было разобрать экспертизы по папкам, пересмотреть протоколы, разложить акты, всякого рода отчёты и дописать ещё кучу бумаг для этих дел. Рутинная работа напрягала. Тихон ушёл копаться в архиве. Может там будут зацепки, касающиеся текущего дела «о руках», это с подачи Тихона они так стали называть преступления, связанные с найденными конечностями.

Занимаясь делами, Сава ловил себя на мысли, что последнее время, ему как-то стало неуютно возвращаться домой, там было одиночество. Он уже давно был в разводе, более 15 лет, и жил совершенно один в свои 42 года. Жена не стала терпеть его постоянные отсутствия и «эту, его работу». А тут ещё и полковник пригласил его к себе в отдел, тогда он сам был ещё майор и просто друг Савелия, а теперь уже начальник и полковник. Усмехнувшись от этих воспоминаний, Иваныч, так за глаза называли его коллеги, продолжил разбирать бумаги.

От воспоминаний отвлёк стук в дверь. Савелий не отреагировал. Дверь не открылась, когда обычно входят свои, а повторился стук ещё раз. Переведя взгляд на дверь, Сава громко сказал:

– Войдите.

В проёме двери стоял человек лет пятидесяти, в очень приличном костюме, при галстуке и недешёвых ботинках. Он улыбнулся, провёл рукой по седым волосам и произнёс:

– Разрешите представиться, Соломон Яковлевич, психотерапевт. Я по приглашению, от Андрея Владимировича.

Андрей Владимирович, именно так звали полковника и начальника управления.

– Да, да проходите, присаживайтесь, одну секундочку, – закрывая папки ответил Савелий.

– Вы Савелий? – присаживаясь на диван, стоявший у стены, спросил врач и не дожидаясь ответа продолжил, – меня Андрей просил вас проконсультировать, в общих чертах ввёл в курс дела. Но я таки не понимаю, чем я могу быть вам полезен? Почему вы решили, что убийца психически не нормален? Может он или она просто так пытаются скрыть преступление?

– Понимаете, Соломон Яковлевич, – обратился Савелий, – скорее всего этот преступник, он и психопат. Так как, для таких расчленений и перемещений останков нужна физическая сила. Пилит он их пилой, останки различаются по времени, с периодичностью в неделю, выброшены в канал, а не закопаны, ну и нет у нас ни одной зацепки. Совсем ничего. Вот и подумали, может вы что-то можете нам подсказать, – неловко было расписываться в своём бессилии Саве, но куда деваться.

– Молодой человек, извините, что так к вам обращаюсь. Всех, кто моложе меня на двадцать лет, называю – молодые люди, – объяснил Соломон с улыбкой на лице, – вам не больше сорока трёх лет, я так думаю. А мне, сударь, уже шестьдесят пять.

Старичок умеет удивлять, подумал следователь, я ему не дал бы больше пятидесяти, даже при моём то опыте.

– Раз вы предполагаете, что убийца не здоров, то можно рассмотреть его и в такой плоскости, – продолжал врач, – но я, лично, в этом совсем не уверен. Физической силой обладают многие люди, в том числе и женщины. Распиливать тела, могут просто для сокрытия своих деяний. В воду бросают, чтобы смыть и скрыть следы преступления. Разница по времени, применение пилы и даже периодичность преступлений, это не те факты, чтобы делать выводы о психическом заболевании личности. Должно быть что-то, что будет указывать на более ярко выраженные отклонения, например: ярость, особая жестокость, фетиш, выходящий за грани разумного или что-то, что указывает на наличие навязчивых идей у преступника. Есть, какие-либо, подобные особенности?

– Таковых, к сожалению, нет, – произнёс Савелий, – хотя, у всех ампутированных рук, на предплечье есть родинки, образующие, как бы, треугольник. Может это фетиш? Двое из жертв, кроме женщины, могут быть ещё живы, это могли быть какие-то ампутации. Так говорят эксперты. От женщины у нас есть часть торса, что уже противоречит возможности увидеть её живой.

Соломон Яковлевич достал из кармана табачную трубку, покрутил её в руках и произнёс:

– Родинки как треугольник, возможность ампутации, а не просто убийства. Эти факты, конечно, интересные. Но давайте сделаем так, я посмотрю по своим архивам, покопаюсь в архивах больницы. Также посмотрю в нашей клинике все истории болезни у текущих пациентов, почитаю у своих коллег, подумаю, может что-то и появится.

– Хорошо, – ответил Сава, вставая с места и протягивая руку для прощания.

Врач пожал руку, попрощался и вышел из кабинета. Следователь усмехнулся вслед доктору.

Тем временем, день клонился к вечеру, солнце заходило за горизонт и уже веяло холодом осени. Сентябрь знал своё дело. Фонари ещё не зажглись. В наступающих сумерках дня и лёгкой дымке, приятно было наблюдать и пытаться понять красоту увядающей природы.

Савелий закончил разбираться с текущими делами. Тихон, возвратившись из архива доложил, что пока ничего подходящего и интересного для них, он не обнаружил. Скорчил недовольное лицо, пожаловался на усталость, но Сава знал, что Тихон лукавит. В архиве работала Светлана, ради которой, Тихон готов был сидеть в архиве хоть неделями. Учить дела наизусть. Лишь бы лицезреть Свету, которая, как бы, даже отвечала Тихону взаимностью. А в этот раз, ему удалось пригласить её поужинать, от чего самолюбие тридцатилетнего парня «пело и плясало». От этой лирики на лице Савелия появилась ухмылка.

– Ладно, – сказал Сава, – день идёт к вечеру, иди домой. Будь на связи, я к своим «барабанам».

– Успехов, шеф, и прекрасных стуков ритма! – с улыбкой на лице ответил Тихон, он понимал, про что речь. Это значило, что Сава шёл на встречу к своим осведомителям и стукачам. Встречи всегда он назначал в клубе, где много людей, народ, толпа и заодно, можно приятно скоротать вечерок.

Потоки тепла ударили в голову, кровь прилила к мозгу, давление зашкалило, тело было в напряжении. Но вот приступ отступил и организм проснулся. Аккуратно встав – после приступа был короткий упадок сил – включил свет. Расправив плечи и потянувшись, направился в ванную принять душ. Пропищала кофеварка, это значило, что было уже 22:00, таймер работал исправно. Душ, кофе, бутерброд с мясом и сыром, салат и яичница.

– Ночь будет интересной, – крутилось в голове и предвкушение уже опьяняло.

Собравшись, спустился по лестнице, на улице уже стемнело и огромный город ждал. Ждал как обречённый, тихо и смиренно.

– Прекрасно! – губы прошептали в пустоту наступающей ночи.

Пройдя через тёмный переулок, в этой части промышленного сектора никогда не было фонарей, сел в машину. Глухо рыкнул мотор «звёздной тройки» немецкой автопромышленности, авто выкатилось на дорогу, повернув на развилке, в сторону обводной трассы. В салоне зазвучал трек в стиле Дабстеп. За городом, свернув на съезд с моста канала, проехав метров триста по лесопосадке, вдоль воды, авто остановилось. В темноте ночи можно было услышать несколько негромких всплесков воды, хлопок крышки багажника и неповторимый звук немецкого мотора. Машина аккуратно развернулась на узкой бетонной дорожке, вернулась на объездную дорогу и направилась обратно, в сторону города.

Переехав мост, авто прибавило газ и скрылось, оставляя свет затухающих габаритных фонарей в темноте.

К остановке подъехал автобус, из его дверей вышла девушка в светлом плаще. Поправив плащ и повесив сумочку на плечо, девушка засунула руки в карманы, чтобы ладошки не мёрзли, и пошагала вдоль парка, к наземному пешеходному переходу. Она поднялась по лестнице, дошла до середины крытого пешеходного перехода, когда внезапно погас свет. Девушка вскрикнула и судорожно стала искать телефон в сумочке, чтобы включить фонарик. Сквозь полупрозрачные и грязные окна перехода были видны только фары проезжающих машин по трассе. В тишине пустого помещения, ночью, холодной осенью, девушкой завладел животный страх. Она закричала с просьбой о помощи, но в ответ был слышен только гул моторов автомобилей, проезжающих под переходом.

– Наконец-то, нашёлся. Проклятый телефон, – тихо ругалась девушка.

Разблокировка сработала, загорелся экран, и в этот же момент, последовал удар по голове. Глаза девушки застелила кровавая пелена, тело обмякло, но не упало. Незнакомые руки, в темноте, ловко подхватили её и одним движением забросили на плечо.

В переходе зазвучали размеренные и неторопливые шаги. Фигура в тёмном балахоне уносила тело в светлом плаще, в ночь осени и пустоту неизвестности. Где-то под переходом, хлопнул багажником авто, глухо зарычал мотор. Машина удалилась, потерявшись в общем потоке транспорта. В переходе замигал свет и он вновь осветился тусклым сиянием, пустынное пространство всё также было наполнено звуками проезжающих машин, в ожидании новых пешеходов.

Ночной клуб «Овер» находился в другом районе, практически в самом центре. Савелий всегда посещал его, хотя бы, раз в неделю. С хозяином клуба он был знаком лично, и владелец не раз обращался за помощью к майору по различным вопросам, а потому, был обязан Савелию Ивановичу. Это, конечно, льстило самолюбию и было необходимо для дела, но Сава любил и просто отдохнуть после трудовых будней в этом клубе. На входе охранники знали, кто такой Савелий, поэтому его никогда не обыскивали, а когда пищали детекторы на входе, просто отключали их. Пройдя в клуб, Савелий огляделся в полумраке, играл новый навязчивый трек, с неплохим битом. Народу было не очень много, но танцпол не пустовал, выпивали за столиками и отдыхали на диванах, куря кальяны. Савелий направился к барной стойке, взгромоздился на высокий стул, рядом положил пачку сигарет и сделал заказ:

– Абсент с шоколадом, – громко произнёс Сава, при этом махнув бармену.

Бармен приготовил напиток и подошёл к Савелию. Тот спросил:

– Хозяин здесь?

– Его сегодня не будет, – услужливо ответил худой бармен, – и вам ничего не передавал, но вас ждут на балконе в vip.

Следователь выпил абсент. Поднимаясь по лестнице на балкон, Савелий сразу заметил знакомые лица, сидевшие на диванах вокруг столика. Подойдя ближе, он поприветствовал:

– Доброго вечера, – и плюхнулся на свободное место.

– Приветствуем, – ответил Саве мужчина с сигаретой в руках, это был Арчи, один из «решал» в этом городе.

– Арчи, вот объясни мне, по городу бегает какой-то дебил, режет людей, куски бросает в воду, а вы мне ничего не можете сказать об этом? Он же вам мешает, ваш бизнес на улицах идёт плохо, ваши люди не хотят работать по ночам. Ходят слухи о ваших внутренних разборках и неурядицах, разве вам это надо?

– Это так, – хмуро произнёс Арчи, – но пока и у нас нет никакой информации. И если мы его найдём, то накажем, и счёт будет неподъемный для него.

– Всё это ясно и понятно. Но ты лучше мне шепни о нем. Хотя это для вас не по понятиям, – Савелий рассмеялся, встал с дивана и добавил, – ну ты меня понял.

Спустившись вниз и опять устроившись у барной стойки, Сава повторил абсент. В клубе время летело быстро, мужчина собрался уже домой, когда услышал голос за спиной:

– Привет, это вновь ты?

Оглянувшись, Савелий увидел её. Эту девушку он уже видел в клубе несколько раз. А в прошлую их встречу они вместе сильно выпили, и он плохо помнил, как завершилась их встреча, но всё-таки помнил, как её зовут. Она, Элизабет, Лиза, Лиз – всплыло в памяти на уровне профессиональной привычки и памяти следователя.

– Привет, как ты? – с приветливой улыбкой произнёс Сава.

– Я норм, почему-то я была уверена, что именно сегодня тебя здесь встречу. Ты же, Савелий?

– Да, Савелий, а ты – Элизабет, – и он при этом подмигнул.

– Ты запомнил? Я думала, тебе было так «нормально» в прошлый раз, и ты не сможешь вспомнить моего имени, – при этом она засмеялась. Её задорный и звонкий смех, даже чуть, трезвил Саву.

Подошёл бармен, они заказали ещё выпить и продолжили мило болтать обо всём на свете. Он шутил, она смеялась, вечер набирал новые обороты и ночь уже была многообещающей.

Тихон проснулся рано этим утром. Успел сходить на пробежку, сидя на кухне пил турецкий кофе и вспоминал прошедший вечерок. Накануне он пригласил Светлану, работницу архива, на ужин. Купил цветов перед встречей, надел свой лучший костюм и в ресторане выглядел подобающе. Она пришла в прелестном платье, строго по её отличной фигуре и её сияющая улыбка полностью победила Тишу. Света давно приглянулась молодому следователю, они часто встречались в архиве и на мероприятиях в управлении, но он как-то не решался её пригласить. И вот выдался случай, в связи с делом «о руках». Тихон почти целый день копался в архивах, читал похожие дела, а Светлана ему всячески помогала и приносила чай с печеньем. А теперь они уже сидели в ресторане и мило беседовали про всякие весёлые истории и болтали просто так, а не по работе. Тихон многое узнал про девушку, Света после школы поступила в школу полиции, хорошо её закончила, была спортсменкой, увлекалась цветами и любила их выращивать. Тихон рассказал про службу в армии, как попал на работу в полицию и уже дослужился до следователя. Так незаметно пролетело время за ужином.

Воспоминания Тихона, за утренней чашкой кофе, оборвал телефон. Голос дежурного сообщил, что необходимо ехать опять на канал.

– И почему это я не удивлён? – вслух произнёс молодой следователь.

Это был очередной вызов. На канале эксперт Фролов уже опять что-то писал в папке, сидя на своей фирменной табуретке, оцепление было выставлено. К Тихону сразу подбежал местный участковый, они поздоровались.

– В общем, дело такое, – не по форме начал рассказ участковый, – у нас тут по этой лесополосе, вдоль канала места глухие, народу почти не бывает, а дорога тут одна. Вот молодёжь только и гуляет по вечерам. А вчера бомж забрёл, бутылки и банки пособирать после посиделок. Так вот, уже ночью, времени бомж не знает и не следит за ним, в темноте услышал звук машины и, конечно, решил посмотреть, что и как. Спрятался за деревом и наблюдал, как подъехал автомобиль тёмного цвета, утверждает, что тёмно-синий. Из машины вышел мужчина, в темной куртке с капюшоном, достал несколько мешков и забросил в воду, после чего – уехал. Этот «любитель пустой тары» полез смотреть и вытащил один мешок. Развязал, а там расчленённые останки людей. Ну он побежал в опорный пункт полиции, и вот мы здесь.

Тихон махнул головой участковому, подошёл к эксперту:

– Утро доброе экспертизе, что тут у нас, Фролов?

Эксперт, не переставая писать, это был его талант и такая «фишка Юлия Цезаря», отвечал:

– У нас несколько фрагментов. Во-первых, рука женская, думаю подойдёт к ранее найденной, две части мужских торсов, обильно политые рвотой бомжа, бедолагу вырвало, когда он это увидел. Но ещё, сейчас водолазы подъедут, бомж сказал, что мешков было несколько, может и ещё что-то выловят.

– Ладно, заканчивайте здесь, я в управление, потом доложите, – Тихон достал телефон, но вспомнил, что Савелий Иванович на сегодня взял выходной, а потому звонить ему было бесполезно и зашагал к дежурной машине.

В этот день Савелий никуда не спешил. Выходной. Вечер в клубе был отличным. Мужчина вспоминал, как они с Лиз танцевали, отдыхали и смеялись. Она своей энергией его удивляла, а ему с ней было весело и приятно. После того, как они покинули клуб «Оливер» и немного прогулялись пешком, Савелий пригласил её к себе, чтобы выпить крепкого кофе из Бразилии. Елизавета согласилась, а потому, был и кофе, и приятная ночь, и великолепное утро. Проводив девушку с утра на такси и обменявшись номерами телефона, Савелий решил подремать до обеда. Он вспоминал этюды в кровати, которые они вытворяли с Лиз. Она была чудесна. Её стройное тело, шикарные глаза, запах волос, губы, улыбка и её тепло, всё запомнилось и будоражило воображение Савы, даже во сне. Зацепила она его своей красотой, весёлым характером, им было о чём поговорить и посмеяться, а бурный секс восхищал.

Проснувшись в два часа дня, следователь чувствовал себя хорошо отдохнувшим. Привёл себя в порядок, выпил кофе с сэндвичем, посмотрел на тёмный экран телефона, усмехнулся и произнёс вслух:

– Выходной, он только мой.

Но вдруг телефон Савелия засветился, заиграл весёлый рингтон. От вибрации кусок пластика заёрзал по столу, сообщая хозяину о входящем звонке. Мужчина нахмурился.

– Вторая симка? – удивлённо прошептал следователь.

Первую сим-карту он отключил ещё ночью, чтобы его не беспокоили в выходной день, но вторая предназначалась родственникам и только очень близким людям. Номер на телефоне был незнакомый и не из списка контактов.

– Алло, кто это? – жёстко спросил следователь.

– Здравствуйте, Савелий, это Соломон Яковлевич.

– Откуда у вас этот номер? – так же жёстко спросил Сава.

– Его мне дал Андрей Владимирович, – отвечал врач, с извиняющимся тоном в голосе, – появились кое-какие соображения, и я хотел бы их обсудить. Приглашаю вас к себе, приезжайте ко мне на дачу в «Кожевники», улица Соборная, 70.

Савелий прикинул, до посёлка ехать ему не менее часа, желание рулить отсутствовало напрочь. Зачем полковник дал врачу этот номер? Но как отказать?

– Отказа не приму, – как будто прочитав мысли Савы, продолжал доктор, – жду вас к пяти часам, приезжайте.

– Да, хорошо. Буду в пять. – Савелий положил трубку.

Прогуляться за город в выходной – весьма неплохая идея. Может и информация будет полезной. Ну полковник, ну «лисица»! Дал врачу номер второй симки, а сам, как бы и не при делах. А получилось, что Савелий совместит приятное с полезным, съездит за город, а работа просто по пути. А так-то – выходной и отдыхай. От этих умозаключений Сава усмехнулся и стал собираться в гости.

Дорога в посёлок «Кожевники» шла по трассе, ехать было приятно и никаких пробок. Повернув с трассы по указателю, Савелий приоткрыл окошко. Машина ехала по сосновому бору, и запах леса проникал в авто. Места здесь были чудесные, сосны в своём величии, зелёными макушками, как будто доставали до неба. Воздух пьянил своей чистотой и свежестью. Впереди появился шлагбаум с будкой охраны. На КПП Савелий назвал адрес, охранник его машину записал, выдал листок с надписью «временный пропуск» и объяснил, как проехать к дому. Посёлок оказался небольшим, и Сава быстро нашёл дом доктора. Автоматические ворота приветливо открылись. Автомобиль Савелия вкатился на большую стоянку перед домом, мужчина заглушил мотор. Следователь вышел из машины, огляделся вокруг и произнёс:

– Не там я работаю, мама была права, надо было учиться.

Трехэтажный особняк с фонтаном и пихтами во дворе, с большим крыльцом и колоннами, производил впечатление. На крыльце Савелия встретил доктор, они поприветствовали друг друга рукопожатием и прошли в кабинет. Следователь устроился в уютном кресле перед столиком, на котором уже стояли чашки с чаем и конфетами. Соломон Яковлевич присел в кресле напротив.

– Итак, – начал разговор Савелий, – вы говорили, что у вас появились соображения по делу. Я вас внимательно слушаю.

– Я размышлял над той информацией, что вы мне предоставили, – неторопливо начал говорить врач, – посмотрел литературу и архивы. Думаю, что ваши предположения могут быть верными. Ваш преступник может иметь психические отклонения.

– Так правильно, он же людей кромсает, как брёвна пилит, – отвечал Сава.

– Да, верно, но это, само по себе, ещё не является отклонением, – продолжал врач, – я думал и искал причину, почему он это делает? Что объединяет эти преступления? В чём его цель или его фетиш?

– И к каким выводам вы пришли? – с нескрываемым интересом спросил следователь.

– Мне представляется, что ваш «клиент», давайте его так назовём, совсем не опасается быть пойманным, – доктор слегка откинулся в кресле, закинул ногу на ногу и продолжил, – на его уверенность в безнаказанности, указывает тот факт, что части тел убийца не прячет, а просто выкидывает. Также на это указывает и отсутствие каких-либо улик, отпечатков, волокон материала и т. п. Это может свидетельствовать о его подготовленности. Он планирует и знает, что вы будете искать. Я уверен, что отсутствие случайных свидетелей и каких-либо следов, подтверждают мою теорию. Скорее всего, он очень пунктуален и аккуратен, несмотря на то, что он пользуется ручной пилой. По заключению ваших экспертов, пилит он точно и весьма аккуратно, обескровливает, отрезает фаланги пальцев у жертв и, наверное, даже моет части тел, перед тем, как выкинуть. Тем самым, не давая вам ни одного шанса поймать его.

– Да, он умён, возможно имеет подготовку и необходимые знания, – согласился Савелий.

– А ещё я думал про те родинки, на предплечье, в форме треугольника, – продолжал врач, – не зря эти руки от разных тел вы находили в числе первых, а родинки могут связывать их как признак. Я почитал и выяснил, что такие родинки треугольником, в народных приметах считаются признаком мастеров. Причём трактуется, что такой человек может стать мастером и профессионалом в любом деле. А если он выбирает свои жертвы именно по таким трём родинкам? – и Соломон Яковлевич взглянул прямо в глаза Савелия.

Сава ощутил этот пронзительный взгляд врача каждой клеткой своего тела, ему стало даже как-то неуютно.

– В итоге, – продолжал доктор, – мы получаем, что ваш «клиент» аккуратен, пунктуален, со знанием анатомии и особенностей работы правоохранительных органов, возможно имеющий целью, так сказать, определённых «мастеров», ритуал или секту. Также, у него должно быть место, где он находит жертвы. Еще место, где потом он имеет возможность их «обрабатывать», а при необходимости – содержать и скрывать. Интервал между жертвами, примерно неделя, где-то он их прячет. Думаю, есть у него такое логово. При этом, в жизни он может быть вполне обычным человеком и его навязчивые мысли проявляются только в состоянии психозов, плюс – у него возможны припадки и пограничные состояния.

Врач немного помолчал, смотря на конфеты, а потом продолжал;

– Есть у него «нора-логово», есть. Он там и с жертвами расправляется и отлёживается после своих припадков. Ищите, Сава, ищите, – доктор перевёл взгляд на чай, взял фарфоровую чашечку и пригубил уже остывающий напиток.

– Возможно, возможно, – задумался следователь, – где же маньяк может видеть предплечья людей? Возможно, это пляж, бассейн, бани, спортзалы и т. п. С «норой» сложнее, но если есть место, где он скрывает жертвы, то явно должен быть и транспорт, возит же он мешки на канал.

– Именно так, мой друг, – с улыбкой ответил Соломон, – надеюсь, мои выводы будут вам полезны, и я не утомил вас. А сейчас, прошу прощения, у меня будут онлайн-консультации для пациентов. Буду рад вас видеть вновь у себя в гостях.

В ответ Савелий попрощался, и доктор проводил его к выходу.

Девушка попыталась открыть глаза, но у неё не получилось. Широкий пластырь на лице не позволил открыть веки. С сознанием возвращалась и чувствительность. Хотелось снять пластырь с лица и встать, но руки были привязаны, а ремни в районе груди, талии и ног жёстко притягивали тело к столу. Стол отдавал холодом, он был железный. Она ощутила и осознала, что лежит обнажённая, на какой-то простыне. В помещении веяло сыростью и лёгким запахом плесени. Где-то рядом булькнула капельница. Тупая и ноющая боль в затылке напомнила об ударе по голове. Мысли о больнице и о помощи пришли в голову. Попытка спросить и открыть рот не увенчалась успехом, он тоже был залеплен пластырем. Девушку охватила паника. Она задёргала плечами и головой, но вместо крика, было глухое мычание. Ужас накатывался горячей волной. Вдруг, совсем рядом, прозвучал мужской голос, он баритоном спокойно произнёс:

– Ну вот ты и очнулась, прекрасно, сейчас я тебе всё объясню. Мне нужна твоя рука, но добровольно ты её мне не отдашь. Поэтому, ты сейчас отправишься в медикаментозную кому, а я аккуратно её отрежу.

После таких слов, ещё больший ужас овладел девушкой. Она пыталась вырваться из оков ремней и пыталась кричать. Но все попытки были безрезультатны, она ощутила лёгкий укол в область шеи, её тело обмякло, а разум уснул.

На улице прохладный ветер срывал листья с деревьев. На серых стенах брошенного здания, хранящего страшную тайну «о руках», появились точки от влажных капель. Начинался дождик, приятно пьянящий своей свежестью. А вскоре на тропинках появились и маленькие лужицы, осень утверждалась в своих правах.

Утро в управлении было выдающимся. При входе у Савелия пытались взять интервью двое журналистов, дежурный не поприветствовал по уставу, а как только увидел Саву, то махнул рукой в сторону лестницы со словами:

– Срочно к полковнику.

По пути следователь заглянул в кабинет, но Тихона не было на месте. Быстрым шагом прошёл по коридору в приёмную, в ней тоже никого не оказалось, Савелий вошёл в кабинет начальника, за столом сидели Тихон, эксперт, а на стульях у стены – помощник прокурора.

– Расширенное заседание, что-то произошло серьёзное, раз тут надзор, – подумал следователь.

– Разрешите доложить, – хотел отрапортовать Сава, но полковник его перебил на полуслове.

– Присаживайся, начнём, – при этом, лицо начальника было бледным и каменным, он обратился к Тихону, – доложи Савелию Ивановичу и всем нам.

– Вчера, – начал свой доклад Тихон, – по сообщению свидетеля, обнаружили и достали из канала ещё несколько мешков с останками тел, все они были направлены к экспертам, место обнаружения осмотрено, но, к сожалению, никаких значимых улик и следов не обнаружено. Есть свидетель, он утверждает, что видел тёмно-синее авто, иномарку и высокого человека крепкого телосложения, в чёрной куртке с капюшоном, который выгрузил и выбросил мешки из багажника автомобиля в канал. Но показания эти – местного алкоголика без определенного места жительства. Свидетеля временно задержали. Протоколы осмотров и показаний свидетеля содержатся в деле. И ещё, полностью обработаны материалы архива, я установил один подобный случай, похож по характерному почерку. Там, также была применена ручная пила для расчленения, деяние совершено в нулевых годах. Тогда не смогли расследовать должным образом, так как не было достаточно улик, и свидетелей не нашлось, а по истечению сроков следствия, дело сдали в архив. У меня всё.

– Что скажет эксперт? – полковник обратился к Фролову.

– У нас три тела, теперь уже со всей определённостью, – заявил эксперт, – все части присутствуют, двое мужчин и одна женщина, все среднего возраста от 30 до 35 лет. Все останки обескровлены, части тел вымыты и аккуратно сложены в пластиковые мешки. Головы и фаланги пальцев тоже есть, но обработаны серной кислотой, поэтому опознанию и дактилоскопии не подлежат, – Фролов кашлянул и добавил, – но над пальчиками мы ещё поработаем. И ещё, мешки пластиковые, мусорные, но не совсем обычные, пластик толще, «усиленные» они. Такие используют только на производствах. Попытаемся установить, где произведены и, возможно, установим, откуда они.

– Это уже кое-что, – оживился полковник и обратился к Саве, – а у вас что?

– Я побывал у своих осведомителей, дал задание, надеюсь и от них поступит информация, также побывал у Соломона Яковлевича. Доктор поделился своими соображениями, будем прорабатывать. Рапорт приложу к делу, – Савелий посмотрел на «прокурорского», тот всё записывал. Следователь понимал, полковника явно не похвалят, если узнают, что он даёт выходные во время ведения громкого дела. А с таким докладом Савелий Иванович дал понять, что работал и он – молодец.

– Ну вы все понимаете, дело резонансное и уже на контроле, поэтому идите и работайте, о ходе дела докладывать мне лично и постоянно, – уже более расслабленным голосом скомандовал полковник, лицо его порозовело.

После совещания все собрались в кабинете следователей. Тихон, Фролов, ещё подтянули «гения компов и телефонов» – Романа из информационного отдела. Савелий оглядел команду и начал говорить:

– Похоже, что наш «клиент» знает о том, как мы работаем. Он очень осмотрительный и аккуратный чел. Мы вчера с доктором обсудили его, и вывод не утешает. Теперь у нас «карт-бланш» от начальства, мы этого типа обязаны выловить. Ты, Тихон, говорил про архив, поэтому запроси это дело из «нулевых» к нам, я его изучу. Ещё, бери весь отдел оперов, подключайте участковых, напрягайте все источники информации, ищите его «место», он там жертвы удерживает, скрывает их, и его логово точно есть.

– Но, Савелий Иванович, – хотел сказать или возразить Тихон, но Сава не дал ему этой возможности и продолжил.

– Я думаю, надо проверять дачи, частный сектор, промзону и склады. Жилые районы – потом. Там он заметен, но тоже возможно. Фролов, найди, откуда эти мешки, это сейчас единственная наша ниточка, я знаю, ты найдёшь, – при этих словах следователя, эксперт усмехнулся и мотнул головой.

– Роман, – Савелий пристально смотрел на компьютерного гения, – ты запроси все видео с камер наблюдения в том районе, со всех видео-камер канала, моста и трассы, ищи эту иномарку тёмно-синего цвета, может она и «засветилась», всю информацию по ней уточню. Я сам допрошу этого бомжа ещё раз. Ну, а теперь за работу.

Эксперт и Роман ушли в свои кабинеты. Тихон отправился в архив. А Сава вызвал через дежурного, на повторный опрос, свидетеля бомжа.

Напротив следователя, на стуле, сидел свидетель. Человек в спортивном костюме, сильно поношенной куртке, в старых, но ещё «живых» кроссовках, небритый и нечёсанный. Его потряхивало, видимо от похмелья, и немытые руки, самопроизвольно, временами, сжимались в кулаки. У человека было сильно загорелое и обветренное лицо с опухшими глазами, которые неотрывно смотрели на кружку следователя. Глядя на него, Савелий сказал;

– Ты, наш единственный свидетель, но при этом, ты, без определённого места жительства, поэтому, мы тебя и задержали.

– Начальник! – перебил его бомж, – отпусти, похмелье, трясёт меня, я всё уже вашему молодому рассказал, надо мне…

– Слушай сюда, – твёрдым голосом продолжал Сава, не обращая внимания на причитания бомжа, – сейчас, ты мне ещё раз расскажешь, во всех подробностях, что и кого видел этой ночью на канале. Вспоминай все подробности, все мелочи и тогда я тебя «полечу». Как тебя зовут?

– Саня, – чуть расслабившись от таких слов произнёс свидетель.

– Так вот, Саня. Рассказывай, – и Савелий приготовился записывать.

– Ну был я там, бутылки и банки из-под пива собирал, там их бросают, я подбираю. Шарил по лесопосадке, стало темнеть, ну и решил я там заночевать, есть у меня там лёжка из веток и одеяльце там, в пакете, на дереве припасено, летом я там постоянно ночевал. А что? Канал рядом, умыться и постираться можно, пока тепло то. Ну и дремал я там. Услышал мотор, рычит как «баварец» – у них звук особенный, я-то раньше слесарем был – на сто. Гляжу, он по дорожке едет, остановилась около канала машина, тёмно-синяя, и это точно. Диски литые, фирменные, двухдверка, но не хетчбэк, с багажником она, – Саня еще более расслабился, воспоминания отвлекали от похмелья, и продолжил, – из тачки вылез чел. Высокий, на голове тёмно-серый капюшон натянут, «худи» называется, а поверх ещё и куртка кожаная, чёрная, удлинённая, штаны в высокие ботинки заправлены. Открыл он багажник, достал оттуда перчатки и натянул на руки. Потом, по очереди, доставал и зашвыривал мешки в канал. Ну и всё, сел в тачку, развернулся и уехал. Я чуточку подождал, ну и полез доставать, что он там выкидывал, ненужное ему. Ему не надо, может мне и понадобится, а там куски, руки, требуха, я как глянул и побежал в опорный. Ну теперь то, отпусти, начальник!

– Пока у нас посидишь, – отвечал Савелий, не переставая записывать показания, – скажу дежурному, тебя покормят и «полечат», есть у нас спирт.

Следователь перестал писать, посмотрел на бомжа, тот повеселел от слова «спирт» и даже, появилась улыбка у него. Сава пристально посмотрел в лицо свидетеля и спросил:

– Вспомни, может ещё что-нибудь заметил?

Бомж задумчиво смотрел на следователя, а потом произнёс:

– Когда он разворачивался на машине, я увидел, что у тачки одна фара противотуманная горела розовым цветом. Видать в фарах галогены стоят, и скоро перегорит. Все белым горели, а противотуманная фара – розовым цветом. Точно говорю, как бывший слесарь, перегорит она скоро, – Саня вздохнул и уставился взглядом в пол.

Савелий Иванович вызвал конвой и отправил бомжа. Потом позвонил дежурному и дал указания насчёт содержания свидетеля, следователь своё слово держал.

Савелий остался в кабинете один, позвонил Роману, продиктовал приметы автомобиля и добавил:

– Смотри все записи, Ром. Интервал, с момента фиксации заявления свидетеля в ОП, минус четыре часа. Машина должна была «засветиться» и примета есть – розовая фара. Найди. Отследи её, – с надеждой в голосе просил Сава.

В кабинет зашёл Тихон, положил перед Савелием дело из архива. Молча сел за свой стол и стал рыться в бумагах.

– Ты что такой хмурый вернулся? – спросил майор, в надежде съязвить насчёт Светланы, если вдруг они поругались.

Тихон отложил бумаги, глянул в сторону напарника и произнёс:

– Её нет на работе. Светлана пропала, её мама ищет. Говорит, что уже больше суток не объявлялась. Телефон её недоступен, у знакомых тоже нет. Мать всех обзвонила: и больницы и даже морги.

С усмешкой на лице, Савелий решил пошутить:

– Да не переживай, она молодая, красивая, умная девушка. Уехала на Мальдивы, с таким же молодым и богатым. Приедет, объявится, – но глядя на Тихона понял, что шутка не зашла, – ладно, извини.

Тихон ничего не ответил и продолжил рыться в бумагах. А Савелий открыл папку и углубился в изучение архивного дела.

На деле из архива значилась дата – 11 сентября 2005 года. В том году, также как и в текущем деле «о руках», нашли в канале части тела, упакованные в полиэтиленовый мешок. Из заключения следовало, что тело было женским. Установить по отпечаткам и опознать не удалось, так как пальцы были сожжены кислотой, а череп размолот тяжёлым предметом, предположительно кувалдой. Каких-либо особых примет на останках не было. Следствие тогда зашло в тупик. Дело несколько раз передавали разным следователям и в конце концов, отправили в архив. Практически дочитав дело, Савелий увидел справку из психологического диспансера о том, что «подобных случаев в текущей практике и в архивах диспансера не значится», и подпись Шац С. Я. Этот интересный факт заставлял задуматься:

– Послушай, Тихон, – обратился Сава к напарнику, – в этом архивном деле справка из психушки, об отсутствии подобных случаев, выданная Соломоном Яковлевичем.

– Ну? – холодно спросил Тихон, он ещё не простил начальнику шутку.

– Я вот думаю, почему доктор Шац не вспомнил это дело, когда разговаривал со мной? Случай неординарный, и он говорил, что архив смотрел и вспоминал. Но почему-то не припомнил?

– Ну забыл старик и что? Бывает, – парировал Тихон.

– Видимо, придётся с ним ещё раз встретиться, напомнить, – произнёс Савелий, закрывая папку, потом встал и подошёл к столу напарника:

– Не переживай и ещё раз прости за дурацкую шутку. Больше не буду, – следователь улыбнулся и продолжил, – и ещё, я допросил свидетеля, появились кое-какие новые факты в описании авто, я их уже передал Роману. Будем надеяться, помогут в поиске.

– Я ещё план поиска попробую составить, но объём огромный, – бурчал недовольно Тихон, – но может у «гения компов» что-нибудь появится, и сузим круг поисков.

– Если позвонит, мне сообщи, – перебил Сава, – а я, к доктору.

Майор, почему-то похлопал ладонью по столу и направился к выходу.

– Разберёмся и прорвёмся, – ответил Тихон вслед майору и продолжил «рыть» карты города.

Покинув управление и заведя в машину, Савелий вырулил к выезду из города. Он направлялся в посёлок «Кожевники». На трассе набрал номер доктора:

– Соломон Яковлевич? Добрый вечер. Это следователь вас беспокоит. Я хотел бы вас навестить. Вы сейчас дома?

– Да, дома, приезжайте, буду рад вас видеть, – отвечал доктор.

– Отлично, я уже направляюсь к вам, до встречи, – следователь положил трубку.

Машина двигалась по дороге, размеренно отсчитывая километры. В такие моменты Савелий мог предаться воспоминаниям. Он вспоминал армейскую молодость, как служили совместно с его товарищем, теперь уже, начальником-полковником во внутренних войсках. Как добровольно отправились в одну из «горячих точек». Участвовали в специальных операциях, были очень молоды и самонадеянны. А потом ранение, долгое лечение по госпиталям, демобилизация и конец военной романтики. Когда Савелий вернулся, то устроился на службу в милицию и параллельно – на юридический факультет университета. Чуть позже, женился. Была любовь и то прекрасное время, когда во всём уверен. Служба нравилась Саве, появилось много знакомых, интересный круг общения, но работа занимала практически всё его время. Жена постоянно переживала, ревновала, и денег в то время Савелий зарабатывал мало. Начались скандалы в семье, потому уже и не хотелось возвращаться по вечерам домой. Сава больше времени проводил на работе, стал всё чаще посещать клуб «Оливер», тогда он только открылся. В клубе обзавёлся друзьями и познакомился с директором. Клуб его отвлекал. Однажды вернувшись домой, был очередной скандал и решение о разводе. Детей у него с женой не было, и развод был простым походом в ЗАГС. Тогда Савелий даже стал ночевать в служебном кабинете, а как-то раз встретил в управлении своего сослуживца. Это был уже Андрей Владимирович, в звании майора, он набирал новый отдел для раскрытия особо тяжких преступлений и позвал Савелия к себе. На новой службе свободного времени не осталось совсем, мысли полностью были заняты работой, а с тех пор стал следователем «важняком» и впоследствии, майором полиции.

За этими мыслями время пролетело незаметно, и вот уже автомобиль Савелия подъехал к дому врача. В доме Сава прошел в кабинет доктора, где устроился в уютном кресле около столика. На столе, как и в прошлый раз, стоял чайник с чаем и чашечки. Рядом стояла ваза с конфетами. Соломон Яковлевич сидел напротив следователя и с приятной улыбкой на лице спросил:

– Рад вас видеть. Что вас, Савелий, привело ко мне? – спрашивал доктор, одновременно разливая чай в чашечки.

– Мы пересматривали архивы. Обнаружилось дело 2005 года. Там случай, очень похож на наш, тот же почерк, точнее, такой же «чистый» почерк. И в деле я обнаружил справку из клиники, выданную вами, – Савелий взял чашечку с чаем, отпил и хотел продолжить.

– Да, да, да, – произнёс Соломон Яковлевич, перебив следователя, – я помню запрос из вашего отдела, я даже приезжал. Именно тогда я впервые и познакомился с Андреем Владимировичем. В наших архивах клиники действительно нет подобных случаев и до сих пор нет, такого рода пациентов. Тогда мы вместе с вашим начальником анализировали и пытались понять этого преступника. А вы считаете, что эти случаи могут быть связаны? – и врач так пристально посмотрел в глаза следователя, что этот взгляд Савелий ощутил своим позвоночником и накатил непонятный жар по всему телу.

– Думаю да, несмотря на то, что прошло много времени. Возможно, убийца уезжал или даже был в тюрьме, а теперь вернулся и продолжил, – отвечал Сава, – а к каким выводам вы тогда пришли?

– Тогда я подумал, что этот человек просто пытался скрыть преступление, и не было факта психического расстройства, – доктор встал, подошёл к окну и глядя на улицу продолжал, – но видимо я ошибался, и этот рецидив доказывает мой промах. Человек, совершающий эти убийства, страдает не только маниакальным синдромом и психозом, он отягощён шизофреническими проявлениями.

– Соломон Яковлевич, что это значит? Растолкуйте, – Савелий с интересом смотрел на доктора.

– Если не углубляться в терминологию, скажу так, тот, кого мы ищем, не просто убивает ради удовлетворения своих желаний и навязчивых идей. Он убивает в выдуманном мире. Страдая шизофренией, он заменяет реальность на выдуманную. Живёт и действует в ней. Маниакальный синдром у него протекает в виде прилива сил, уверенности и жажды крови, но при этом, он оправдывает свои поступки какой-то необходимостью, или какой-либо сверхидеей и не теряет логичности поступков. Следует определённым алгоритмам, присущим и в реальном мире. А когда проходит психоз, он возвращается в реальность. Но и эта реальность у него искажена, по причине всё той же шизофрении.

– А такое вообще, возможно? – удивлённо спросил Сава.

– Видимо да, – доктор заулыбался и вернувшись в кресло продолжил, – только так, я могу объяснить всю чудовищность его преступлений. Он не совершает ошибок. Он всё точно продумывает и не оставляет улик. При этом, проявляет физическую силу и гибкость ума. Как будто, преступления совершены намеренно и психически здоровым человеком. Такие факты, как частичная ампутация и дальнейшие пытки жертв, жажда крови или мести, фетиш родинок в виде треугольника, выбор жертв из одной возрастной группы и, возможно, были ещё какие-либо общие признаки или обстоятельства у пострадавших, а также, сам способ сокрытия преступлений – все это свидетельствует в пользу моих умозаключений. Но это мы сможем узнать только, когда вы его поймаете.

Савелий задумался, а потом с уверенностью бывалого сыщика произнёс:

– Мы его поймаем.

В ответ врач улыбнулся, выпил чаю, встал и заканчивая разговор, сказал:

– Ищите его место, там один из его миров, и запомните, что психическое заболевание не является признаком глупости. А за сим, разрешите откланяться, мне пора к моим пациентам.

В ответ на прощание, Савелий пожал руку Соломону Яковлевичу. Молча вышел, сел в машину и всю обратную дорогу размышлял над словами доктора.

В помещении слышался звук шагов. Кто-то ходил вдоль стола. К девушке опять вернулось сознание. Она по-прежнему лежала, на холодящей тело поверхности, но холодно не было, ремни притягивали и удерживали её. Глаза и рот были залеплены пластырем, как и в прошлый раз. Вокруг пахло спиртом и ещё какими-то медикаментами. Она пошевелила головой, вздохнула и от безвыходности издала слабое мычание. От непонимания ситуации и полной неясности её положения, вернулся страх, но он уже не был таким острым как в прошлый раз.

– Прекрасно, ты пришла в себя, – звучал всё тот же баритон, – всё прошло замечательно, рука твоя уже обработана, кровопотеря была небольшая.

В этот момент девушка ощутила и поняла, что одна из её рук уже не привязана, а её просто нет. Шевелилась культя. Панический ужас охватил девушку. Она пыталась вырваться, извивалась всем телом, хотелось рыдать и кричать, но ремни крепко сдерживали, а пластырь превращал крик в продолжительный стон.

– Зря расходуешь свои силы, – с издёвкой в голосе продолжал баритон, – ампутация прошла превосходно, у тебя сильное сердце. Это очень хорошо. Значит переживёшь и остальные ампутации, я отрежу тебе и вторую руку. Потом отпилю твои ноги, чуть ниже паха. Помнишь, в детстве были такие куклы из пластмассы? У них можно было выдернуть ноги и руки. Оставалось только пластиковое тельце, с дырками от рук и ног и голова. Вот и твоё тело станет примерно таким же. Разница в том, что кукле можно было ноги и руки вставить обратно, а в твоём случае – нет.

Девушка ясно представила такую картину, ей стало плохо. Страх перешёл из паники в ужас и сковал всё её тело. Сразу стало холодно, и по телу побежали мурашки укалывая иглами боли каждую клеточку организма.

– Ты не бойся, я буду за тобой ухаживать, ставить капельницы и кормить тебя. Больно не будет, просто это станет твоим новым предназначением и существованием. А теперь спи, спи крепко, – голос замолчал, и девушка почувствовала лёгкий укол в область шеи.

Волна тепла и яркие галлюцинации заполнили всё сознание. Они уносили в даль грёз и сна. Тело расслабилось, сердечный ритм замедлился, пропали запахи, потом и слух. «Долина забытья» забирала сознание в темноту медицинской комы.

Девушка не чувствовала уколов, прикосновений и манипуляций над ней. Не слышала звуков медицинских инструментов и новый трек в стиле дабстеп, звучавший в помещении. Тело в халате и в специальном фартуке усердно и аккуратно работало над, привязанным к столу, телом.

Наступил вечер. Савелий, как всегда, сидел в ночном клубе у бара. Потягивая абсент, он всё ещё размышлял над словами Соломона Яковлевича. Дело из архива также крутилось в голове. Найти то место, где прячется и творит свои чёрные дела маньяк, эта задача казалась непосильной. Многомиллионный город, таких мест множество, а если ещё и область рассматривать, то ловить его можно и не один год. Надежда на успех казалась призрачной. Все возможные меры были приняты, патрули усиленные, на постах контроль, камеры просматривает Роман и его команда, эксперты трудятся, «сеть раскинута». Нужна была удача, или ошибка этого «упыря рода человеческого». Эти мысли Савы прервал голос бармена, который как-то незаметно возник за стойкой напротив.

– Вас приглашают на балкон, в vip.

Савелий допил, поднялся по лестнице в зону диванов. Там, как и обычно, сидели завсегдатаи, среди них был и Арчи. Увидев следователя, он махнул рукой, приглашая Савелия присесть на диван. Когда следователь расположился напротив Арчи, на удобном диване, то все остальные обитатели молча покинули их, и они остались один на один.

– Приветствую, как твой вечер, ещё не поймали его? – с ухмылкой, задал вопрос Арчи.

– Если есть что, то говори, я сегодня уже уставший, – ответил Савелий, откинувшись на спинку дивана.

– Прошла информация, что кто-то продаёт органы. Ну там – почки, печень и т. п. Эти органы, так скажем, «неучтённые», – Арчи, еле заметно, поёжился. Было ясно, что ему неприятно говорить об этом, но он продолжил, – ну ты сам же знаешь, эта тема вообще не наша. Мы таким не занимаемся. Но информация точная, и некоторые люди, обеспокоенные появлением нового поставщика. Возможно, он и есть ваш «клиент».

– Я понимаю. И понимаю, что это серьёзно, и деньги там большие. Про своих знакомых, которые тебе об этом сказали, ты, конечно, не расскажешь, – Савелий придвинулся к столу, – но, может намекнёшь про поставщика?

Арчи также придвинулся к столу и стал говорить намного тише:

– Это тоже не ваша юрисдикция. По таким вопросам люди круче тебя расследуют. И я надеюсь, что эта информация не уйдёт, и останется только у тебя, – Арчи достал из нагрудного кармана рубашки флэш-карту для компьютера и, протерев её салфеткой, положил на стол.

Сава молча взял флэшку со стола, покрутил её в руке, затем убрал в карман брюк. Потом добавил:

– Если поможешь мне, то сочтёмся, – следователь развернулся и опять направился к стойке бара внизу.

Там его встретил приветливый бармен и спросил:

– Повторить?

– Да, и лимончику нарежь, – присаживаясь, отвечал Сава.

Он достал телефон и набрал номер Елизаветы. После нескольких гудков в трубке, услышал «алло» и чья-то рука тронула его плечо. Савелий обернулся и встретился взглядом с Лиз. Уже глядя в её смеющиеся глаза, не отрывая трубки от уха спросил:

– Ты сегодня в клубе? – и, при этом, усмехнулся.

Лиза стояла перед ним, широко улыбалась и одновременно говоря в телефон, отвечала:

– Да, тут сегодня весело, я танцевала. А в этот момент смотрю на прекрасного мужчину. И думаю, что потом мы с ним отправимся в мир наслаждений. Ну, если он мне не откажет.

– Тебе не просто отказать. Я даже уверен, что он согласится и тебя не разочарует, – смеясь, отвечал Сава, – ещё посидим или поедем сразу?

– Ну, если дела не терпят отлагательств, и вопрос стоит ребром, то ехать надо, и без промедления! – она звонко рассмеялась, а телефон только усиливал эффект.

Вместе они покинули клуб. Остановили такси. По пути Савелий купил цветы, и они направились к нему домой.

С самого утра, в управлении, Савелий сидел за компьютером. Он решил, первым делом, посмотреть флэш-карту, которую ему передал Арчи. Информация содержала две ссылки, на интернет ресурсы и два скриншота с логинами и паролями, видимо с этих сайтов. Немного подумав, майор решил, что сам не будет разбираться с этой информацией, а отдаст её Роману.

– Он спец, он разберётся, – прошептал Сава вслух, позвонил по телефону и пригласил Рому к себе в кабинет. Потом набрал номер телефона эксперта Фролова:

– Приветствую, дня успешного, есть ли новости?

– Взаимно, – отвечал эксперт, – есть новости с выводами. Буду у тебя через двадцать минут.

– Прекрасно, жду, – и Савелий положил трубку.

В этот момент открылась дверь и на пороге кабинета появился Тихон.

– Ну вот и замечательно, – Савелий усмехнулся, – сейчас ещё Роман и Фролов подойдут, будем совещаться. Ты что расскажешь?

Тихон занял место за своим столом и сказал:

– План мероприятий я составил, объём получится очень большой, ну пока другого выхода нет. Инструкции участковым инспекторам отправил, опера уже начали с частного сектора. Будем ждать результатов.

В кабинет вошли Роман и Фролов. В руках у эксперта Савелий заметил пачку бумаг, а это был хороший признак. Когда все разместились, майор задал вопрос:

– Докладывайте, что нарыли? Начинай, Фролов.

Эксперт разложил бумаги перед собой, кашлянул и спокойным голосом заговорил:

– Что касается мешков, они уже не производятся, но ранее, изготавливал их ООО «Пласт ресурс», в нашем городе поставлялись только в цех по переработке мусорных отходов. ДНК жертв окончательно установлены, по имеющимся у нас базам, совпадений нет. Но мы смогли восстановить несколько отпечатков пальцев на обработанных фалангах. Точнее, два отпечатка. Принадлежали они Талэйте Игути, двадцати семи лет. Девушка из Румынии, поэтому у пограничников в базе есть её отпечатки. Она приехала к нам по рабочей визе, но, где работала и чем занималась, неизвестно. По имеющимся данным у пограничников, в Румынии она проживала одна, сирота. У нас в стране она не зарегистрировалась по месту пребывания, потому-то её никто и не ищет.

– Нам только международных проблем не хватает, – тихо произнёс Савелий Иванович и спросил, – Фролов, а у жертв все внутренние органы в наличии?

– Нет, не все. Все в заключении я указывал, – эксперт понял, что Савелий заключение не читал. Или читал, но невнимательно, – мы собирали головоломки, из кусков торсов, черепов, конечностей и т. п. А чего там не хватает, на это может быть много причин. Органы могли изъять, могли отдельно их выбросить, а может их раки и рыбы скушали. Мешки не все целые.

– Значит, возможность изъятия органов мы не исключаем, – подвёл итог Савелий.

Фролов пожал плечами:

– Возможно и такое, – эксперт выпрямился и с самодовольным видом, сказал, – почему бы и нет, ампутации он проводил и делал это грамотно. Думаю, что он мог и органы изымать, хранить и даже продавать. Хотя это, как-то сложно.

– Роман, а у тебя какие новости? – Савелий перевёл свой взгляд на гения компьютерных дел.

– Мы ещё просматриваем материалы с камер, – при этих словах Рома загадочно заулыбался и было ясно, что уже есть какие-то результаты, – если верить описанию нашего свидетеля, то была там такая машина. Её камеры на мосту засекли. Фара приметная и цвет совпадает. Номера автомобиля установить не удалось. Причина простая, номеров на машине нет. Потом, эта же машина появилась на камерах вдоль обводной дороги. Последняя запись, с камер фиксации, показала, что это авто свернуло в промзону. Отсмотрели камеры с других выездов из промышленного района, похожей машины не было. Считаю, что поиски надо начинать с промзоны, – Роман достал из кармана фотографии с камер видеонаблюдения. Положил их на стол перед Савелием и сидел с довольным лицом. Он явно гордился проделанной работой.

– Отлично, – майор посмотрел фото и отдавая их Тихону, спросил, – ты всё понял?

– Конечно, сейчас отдам распоряжение «операм», – резво ответил напарник.

– Ну тогда всем за работу, – прозвучала команда Ивановича, и он добавил, – Роман, задержись, с тобой ещё есть разговор.

Тихон и Фролов покинули кабинет. Совещание было окончено.

Савелий и Роман остались в кабинете одни.

– Рома, в общем, дело такое, – Сава встал из-за стола, подошёл к окну.

А за окном была осень, ветер слегка гнул деревья, по тротуарам кружилась листва, серое небо не прибавляло радостных ощущений.

Майор думал, может и не надо посвящать этого молодого специалиста в такую серьёзную тему. Всё это время Роман смотрел на начальника ничего не говоря, потом не выдержал и спросил:

– Какое, такое дело?

– Пересядь за мой стол, – Роман пересел в кресло начальника, а Савелий отошёл от окна и разместился на стуле, стоящего у его стола. Таким образом, они сидели напротив друг друга, их разделял стол, но они могли разговаривать тихо. Следователь продолжил:

– В моём «компе», флэшка. Открой её, посмотри и скажи, что ты думаешь?

Роман стал ловко управлять мышкой и щёлкать по клавиатуре. Через несколько минут выдал своё заключение:

– Ну, тут у нас, платный хостинг. Сервер, явно зарубежный, находится в Корее. Домен без цифр, давний, его могли просто купить в интернете. Сейчас попробую зайти, по логинам и паролям, указанным в скрин, – Рома с сосредоточенным видом стучал по кнопкам, потом его лицо напряглось и даже вытянулось, – это частный ресурс. Тут предлагают человеческие органы на заказ, при чём любые. Какой-то «гипермаркет» для богатых, которые хотят быть здоровыми. Просто надо оставить заявку и отправить на электронную почту. Я такое первый раз вижу.

– Ясно, а что со второй ссылкой? – Сава пристально смотрел на Романа.

– Глянем, посмотрим, – серьезно произнёс «гений», не переставая что-то набирать на клавиатуре, – а ресурс заблокирован за нарушение законодательства РФ! Видимо и наш IP скопировали. Савелий Иванович, следят за этим сайтом. Засветились мы, и ваш компьютер! – Рома ещё быстрее застучал по клавишам, лицо его было напряжённо. Так продолжалось несколько минут. Потом резко оттолкнул мышь и клавиатуру, после чего сказал, – Всё, они удалённо стёрли диск, флэш-карту и обрушили всю систему.

Савелий подскочил с места и с негодованием запричитал:

– Как стёрли? Как обрушили? А мои документы? А мои сохранённые данные? А эти ссылки, что делать?

Роман, откинулся в кресле, положил руки на подлокотники, усмехнулся и сказал:

– Да не переживайте так, Савелий Иванович, систему я переустановлю, ваши данные и все ваши документы хранятся на моём сервере и в моём облачном хранилище. Самосохранение на сервер и в облако у вас давно установлено. Сделал это я, так как Тихон, не совсем корректный пользователь, ну и вы тоже. Часто теряете документы, забывая их сохранять. Я их все смогу восстановить. А всю информацию, я ещё в самом начале скопировал и отправил на свою электронную почту. Таким образом, всё в порядке. Просто теперь мне придётся возиться с вашим компьютером, – в этот момент Роман опять гордился собой и широко улыбался.

– Ну, раз так, то ладно, – Сава успокоился и присел на стул, – что думаешь, Ром?

– Думаю, что всё тут серьёзно. Попробую отыскать то, что известно про эти сайты, может что-то и найду. Хорошо, что скопировал всё. Просто теперь буду аккуратнее и умнее. Следят, это сто процентов. Если спросите, кто следит? То отвечу, что скорее всего, комитетчики, – рассуждал Роман.

– Ладно, буду думать, – при этих словах майор встал со стула, а вслед за ним, из кресла выскочил Рома и вышел из-за стола. Савелий усмехнулся и продолжил, – если найдёшь какую-нибудь информацию, сразу сообщай мне. Возможно это и к нашему делу относится. И никому не слова, о том, что видел и теперь знаешь. Можешь идти.

– Слушаюсь, товарищ майор, – по форме отрапортовал Роман и покинул кабинет.

Савелий подошёл к окну, глядя на осень, которая рождала грусть. День был унылым, но помогал размышлениям.

Мысли оборвал телефонный звонок внутренней связи. Подняв трубку, майор услышал голос полковника:

– Алло, ты Савелий?

– Так точно, – отвечал Сава.

– Жду у себя, через тридцать минут, с докладом, – скомандовал Андрей Владимирович и положил трубку.

Времени было достаточно, чтобы подготовиться к докладу у полковника, собраться с мыслями и сделать кое-какие выводы.

Майор шагал по коридору к полковнику в кабинет. В приёмной никого не было.

– Где же секретарь? Никогда её нет на месте, – прошептал Сава и добавил, – мне бы такую работу.

В кабинете, кроме полковника, за столом сидели ещё двое мужчин.

– По вашему приказанию прибыл, – по форме доложил майор.

Полковник оценивающим взглядом окинул Саву, и жестом, указывая на стул, произнёс:

– Присаживайся, майор.

Следователь занял место за столом, напротив двух мужчин. Глядя на их выбритые холёные лица, с одинаковыми причёсками, майор догадался – комитетчики.

– Что доложишь? – полковник пристально посмотрел на Савелия и добавил, – забыл представить, это товарищи из дружественной нам организации. Потом, возможно, у них возникнут к тебе вопросы.

Майор рассказал всем присутствующим о ходе дела. Умолчал только о том, что нарыл Роман об автомобиле, так как эти данные ещё требовали проверки, и не рассказал про флэш-карту. По завершению доклада, к Саве обратился один из «товарищей»:

– Савелий Иванович, сегодня с утра с вашего компьютера была осуществлена попытка входа на интернет ресурс, заблокированный нами. А перед этим, как установили наши специалисты, вы посетили весьма специфический сайт, связанный с продажей и оборотом человеческих органов на чёрном рынке. Мы отслеживаем и контролируем подобные попытки. Как вы можете это объяснить?

– Как к вам можно обращаться? – спросил Савелий.

– Я майор Асташев, а это мой коллега – капитан Сычёв. Мы из отдела по контролю за…..

– Господин майор, – оборвал федерала Сава, – мы получили информацию об этих сайтах из наших источников и сочли необходимым её проверить. Считаем, что это может быть связано с нашим делом. А ваши специалисты не дали нам такой возможности, ещё и повредили мой компьютер. Я расцениваю такие действия как саботаж.

– Уважаемый Савелий Иванович, – в этот раз к майору обращался капитан Сычёв, – отслеживать и контролировать подобные рынки и действия на них, это наша задача и наша обязанность. Что мы и делаем.

– Кстати, – продолжал уже майор Асташев, – вы случайно не знакомы с неким Арчилом Алерциани, известным в определённых кругах как Арчи?

– Знаком, – ответил Сава.

– Так вот, вчера, – Асташев выдержал паузу, – Алерциани был найден у себя в загородном доме, с пулевым отверстием во лбу и с пистолетом в правой руке. По всей видимости – самоубийство. Именно он проходил у нас в качестве подозреваемого и пособника при продаже органов. Арчи был обнаружен приходящей уборщицей в ванной комнате. Возможно, у вас есть какая-либо информация по этому поводу?

– О самоубийстве я слышу впервые, – Савелий не просмотрел утренние сводки, из-за происшествия с компьютером и был не готов к такому повороту событий, но собравшись продолжил, – Арчи мне передал флэш-карту, на ней были только ссылки на сайты и логины с паролями.

– Где эта флэшка? Где логины? Где пароли? – с нетерпением спросил капитан Сычёв.

Савелий достал из кармана и положил на стол компьютерный гаджет и с ухмылкой произнёс:

– Вот она, но вся информация на ней удалена, система на компьютере также обрушена. Копии я не делал, – соврал Сава, и с издевкой добавил, – Скажите спасибо вашим специалистам.

– Жаль, что вы не сделали копию, – с сожалением в голосе сказал майор Асташев, пристально посмотрел на Савелия и продолжил, – мы следили за Арчи и разрабатывали его почти год. Искали выходы на поставщика, но всё безуспешно. После его смерти, сегодня утром, ищем любые зацепки в его связях.

– Я понял, – согласился Савелий, – если нам станет известно о незаконной продаже органов, или появится информация, то обязательно сообщим вам.

– Тогда надеемся на сотрудничество по этому вопросу, – Асташев вручил свою визитную карточку Савелию.

Попрощавшись с полковником и майором, комитетчики покинули кабинет.

Полковник выждал несколько минут и с негодованием высказал Савелию:

– Ты что творишь? Почему, ты, не ввёл меня в курс дела? Что за сюрпризы с комитетом? Откуда эта торговля органами?

– Андрей Владимирович, эту информацию я получил только вчера ночью от информатора. Сегодня решил проверить, а потом уже и вам доложить. Но эти товарищи из комитета нас отследили и опередили меня с докладом. Я по-прежнему считаю, что это может быть связанно с нашим делом «о руках» и требует проверки.

– Да, они ребята оперативные, – полковник сказал это с какой-то грустной улыбкой и спросил, – значит копию ты всё-таки сделал?

– Ну будем и тут «копать», – с хитрой улыбкой ответил майор.

– Понятно, пока можешь быть свободен. Иди работай и держи меня в курсе дела и постоянно, – отдал приказ полковник.

Савелий попрощался по уставу и покинул кабинет начальника.

Осень окутывала золотом берёзок и буйством красок. Воздух был свеж, чуть веяло холодом. Лёгкий ветерок трепал верхушки деревьев, по-прежнему срывая листочки и кружа их в осеннем вальсе увядания. Лужицы отражали облака, этих «вечных странников небес».

Девушка пришла в себя. На её лице больше не было пластырей. Сознание ещё окончательно не пришло в норму, этому препятствовали свинцовая тяжесть в затылке и лёгкое головокружение, но она смогла оглядеться. Теперь девушка лежала не на железном и холодном столе, покрытом одной простынёй, а в большой кровати. Кровать была уютной и стояла посередине комнаты. В комнате было тепло и сухо. Запаха сырости больше не было, царила тишина, но по-прежнему, где-то с боку булькала капельница. Свет падал откуда-то из-за изголовья кровати, был мягким и «тёплым». Пошевелиться не удалось, два ремня крепко удерживали тело в горизонтальном положении. Повернув голову вправо девушка увидела окно, наглухо закрытое плотной шторой. Переведя взгляд, увидела, что правая рука отсутствует и ампутирована практически по самое плечо. В этот момент она вспомнила всё. Весь ужас вернулся вновь и опять охватило отчаяние от состояния беспомощности. Повернув голову и посмотрев на левое плечо, пришло осознание, что и левой руки нет. Ком подкатил к горлу, слёзы ручьями покатились из глаз. Хотелось кричать, но по какой-то причине, вырывался не крик, а стон, похожий на мычание. Она попыталась упереться ногами в кровать, чтобы вырваться из плена ремней, но тут же ощутила, что ноги её не хотят слушаться, их тоже больше нет. Девушка начала рыдать, за изголовьем кровати, начал пищать какой-то прибор, пульс бился ритмом пулемёта. Тьма накрыла разум, и сознание покинуло тело.

Крепкий, колющий и резкий запах нашатырного спирта вернул девушку в сознание. За изголовьем кровати кто-то стоял. Закинув голову, девушка пыталась рассмотреть человека, но успела заметить только руку в резиновой перчатке, держащую пинцет с ватой, смоченной нашатырём. Попытки рассмотреть ещё что-либо не удались, а фигура скрылась в полумраке, отойдя от кровати. Девушка судорожно вертела головой, хотела вырваться и кричать. Все её попытки были напрасны, а вместо крика было глухое мычание. Силы быстро покидали, ещё неокрепший организм, после перенесённых операций.

– Прекрати, – раздался уже знакомый баритон из сумрачной глубины комнаты, – ты ещё не восстановила силы. Скажу тебе так, все мои маленькие изменения твоего образа, прошли успешно. Ампутации твоих рук и обеих ног были с наименьшей потерей крови. Я также произвёл кое-какие изменения в твоей гортани и голосовых связках, поэтому пытаться говорить и кричать нецелесообразно, да и не получится. Тебе проведён курс витаминных уколов. Плазма крови, глюкоза и физраствор поддержат твой организм. Теперь ты не умрёшь. Скоро твоё окончательное превращение состоится.

Девушка вновь заплакала, хотела что-то кричать и говорить, но всё было тщетно.

– А теперь, опять спи, – произнёс всё тот же голос, – смирись со своим новым положением и спи.

В этот раз укола не было, просто где-то в изголовье, булькнула капельница. Она отправила девушку в мир иллюзий и сновидений, где было легко и где ещё можно было радоваться.

Вернувшись в свой кабинет, майор решил разобраться с бумагами и привести в порядок мысли. Савелий листал документы и заключения эксперта Фролова, ещё раз просматривал фотографии с дорожных камер, просматривал акты и рапорты, составленные Тихоном. Разговор с федералами также не давал покоя. Смерть такого осведомителя, как Арчи, была серьёзной потерей. Федералы утверждали, что это самоубийство. Хотя стрелять себе в лоб, а не в висок, ну, или как в большинстве художественных фильмов – в рот, не совсем удобно. А тот факт, что Арчи передал флэш-карту с информацией о сайтах и он вполне мог знать человека, или группу людей, торговавшими человеческими органами на чёрном рынке, наводил на мысль, что это могло быть убийством. Могла ли эта торговля быть связана с их «клиентом», которого искали? Отвечая на этот вопрос, получалось, что псих-профи не только знает о работе и методах розыска, которые использует полиция, а также имеет необходимые связи и возможности продавать человеческие органы. Знает компьютеры. Должен обладать знаниями и образованием в медицине, конечно, если предположить, что он сам проводил операции по изъятию и хранению органов. Ещё и находить доноров. Как-то слишком много для одного неадекватного «вундеркинда», да еще, он очень талантливый организатор. В этом случае, психическое отклонение не является признаком глупости, Соломон Яковлевич прав. Таковы были общие выводы, основанные на заключениях Фролова, беседах с доктором и фактах следствия.

В этот момент зазвонил телефон. Савелий поднял трубку:

– Алло.

– Это Роман, пока вы были на совещании, я тут навёл справки про ссылки с карты памяти, – докладывал Рома, – так вот, оба сайта организовал и разместил на серверах о продаже органов один и тот же админ. Он их хорошо «закопал», но я сумел установить IP. Последний раз этот компьютер был в сети сегодня ночью, провайдер «Интернет Ресурс плюс», по их данным, выделенная линия находится по адресу Заводская 96. Это промзона, там раньше был цех по переработке отходов. Фролов именно про такой цех говорил, когда рассказывал про особенные мешки для мусора.

– Вот это, «бинго», – произнёс Сава.

– Я уже передал эту информацию Тихону, и он с «операми» уже туда выехал. Это, как раз, та часть промзоны, где и скрылся автомобиль без номеров и с розовой фарой, – выдержав короткую паузу, Роман горделиво добавил, – и ваш комп, я уже восстановил.

– Прекрасно, благодарю за службу, – майор положил трубку.

Зазвонил сотовый телефон у Савелия, это звонил Тихон:

– Савелий Иванович, мы с ребятами по адресу Заводская 96, мне Роман сообщил, что возможно, тут находится автомобиль, который мы ищем и ещё какой-то компьютер.

– Да, всё верно, – подтвердил Савелий и спросил, – что там?

– Тут бывший цех по переработке отходов. Я звонил в отдел информации, его перепродали несколько лет назад какому-то совместному предприятию. Всё окружено забором с колючей проволокой. Ворота на замке, а на КПП никого нет. Нужна санкция. Что делать? – задал вопрос Тихон.

– Возьми периметр под наблюдение, я сам привезу санкцию и группу захвата к тебе направлю, – скомандовал майор.

Через тридцать минут Савелий Иванович вышел из прокуратуры с подписанной санкцией на осмотр и обыск бывшего мусорного цеха. По этому адресу, после продажи, значилось совместное предприятие по производству удобрений. Сава завёл автомобиль и произнёс:

– Сейчас поглядим на их удобрения.

Автомобиль майора вырулил в сторону промзоны и прибавив скорости, направился к Тихону.

Тихон с оперативниками и группой захвата, уже ожидали у ворот, когда подъехал Савелий. Тут же присутствовал местный участковый и пара рабочих для вскрытия ворот. Выйдя их автомобиля, Савелий Иванович сообщил всем, кто участвует в захвате, и Тихону, что собственнику дозвониться не смогли, трубки он не берёт. На фирме, которая зарегистрирована как предприятие по изготовлению удобрений, телефоны также не отвечают. В связи с особой важностью дела и возможной угрозой для жизни, применять оружие разрешено. Санкция на руках, и можно действовать.

Две цепи на створках ворот и навесной замок, были быстро устранены рабочими с применением специальных инструментов. Ворота распахнулись, доступ был открыт. На территории располагалось административное здание и большой ангар. Часть оперативников «рассыпались» по территории, оцепили периметр, остальные вместе с Тихоном и Савелием проследовали к зданию, так как решили начать с него. Чуть повозившись с замками, открыли входную дверь, шли по коридору первого этажа, заглядывая в каждое помещение. Становилось ясно, что этими кабинетами давно не пользовались. Повсюду были пыльные столы и стулья, стояли пустые офисные шкафы, на полах лежал толстый слой пыли. Вывод был один, тут никто не бывал и не навещал эти кабинеты.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, открыли первый кабинет, тут открывалась совсем другая картина. Были закрыты жалюзи и царил полумрак, на стене располагались двенадцать мониторов, на них отображались камеры наблюдения за всей территорией и периметром. Всё было как на ладони. Посередине комнаты стоял стол и большое кожаное кресло. На столе размещался монитор компьютера с клавиатурой. В углу комнаты гудел и помигивал огоньками сервер.

– Всё-таки, здание обитаемое, – тихо сказал Савелий.

– Неплохое обеспечение, – добавил Тихон.

В следующем кабинете стоял длинный стол для совещаний, со стульями вокруг. На стене висела карта города и доска для записей, всё было чисто, пыли нигде не было.

– Где же все? – прошептал Тихон. Вопрос был риторическим.

Открыв третье помещение, все были слегка удивлены. Помещение было переделано под жилое. Там было всё необходимое и даже – отгороженная ванная комната с душевой кабиной, унитазом и раковиной. В комнате стояла аккуратно заправленная кровать, стеллажи с книгами. Книг было много, бегло осмотрев их, Тихон обратился к майору:

– Савелий Иванович, тут все книги про медицину, библиотека любого медицинского института позавидует.

Поверх книг лежали игрушки, у всех кукол отсутствовали конечности. Сава взял в руки одну из кукол и показывая Тихону спросил:

– На мысли наводит?

– Да уж! – изумлённо отвечал напарник, – кажется, мы нашли! Видимо это и есть «то самое место». Надо вызывать экспертов, работы тут много будет.

– Звони Фролову, пусть эксперты и Романа с собой возьмут. Для него у нас есть целый кабинет, с компьютерами и мини-телецентр, – с усмешкой скомандовал Савелий.

Майор стал осматриваться, пока Тихон звонил по телефону и вызывал экспертов. За стеллажами разместилась встроенная кухня с чайником, с холодильником, кофе машиной и микроволновой печью.

– А тут хорошо устроиться можно, – шутил Сава, осматривая ящики кухни.

В одном из ящиков был встроенный сейф, осмотрев который, Савелий Иванович подозвал одного из сопровождающих оперативников и сказал:

– Позовите рабочих, может они смогут вскрыть этот железный ящик, а если не смогут, то вызывайте «медвежатников» из МЧС, – у Савелия настроение было шутить, оперативник тоже улыбался.

Майор подошёл к Тихону, который закончил говорить по мобильнику, и с довольным видом произнёс, – ты тут всё изучай как следует, жди Фролова с ребятами. А я заберу двух оперативников, пойдём с ними осмотрим ангар. Может и там будет что-то интересное.

– Слушаюсь, товарищ майор, – отрапортовал Тихон и глядя вслед начальнику, добавил, – всё будет сделано в лучшем виде.

Рабочие вскрыли ангар. Савелий и двое оперативников начали осмотр. В ангаре, вдоль стен стояли металлические шкафы, верстаки. На противоположной стене расположился стеллаж с контейнерами, в углу стоял электропогрузчик, а посередине ангара – что-то закрытое брезентом. Откинув край чехла, Савелий обнаружил автомобиль.

– Идите сюда и помогите мне, – скомандовал майор.

Оперативники быстро и аккуратно сняли и свернули брезентовый чехол.

Авто было тёмно-синего цвета, немецкого производителя, с тонированными стёклами и без номерных знаков. Надев перчатки, Савелий потянул за ручку двери. Автомобиль оказался открытым, в замке зажигания торчал ключ.

– Это просто подарок какой-то, – с ухмылкой сказал следователь и обратившись к «операм», отдал приказ, – аккуратно осмотрите все шкафы и ящики верстаков. Если что-либо обнаружите, сообщайте. А я пока осмотрю эту «игрушку». Видимо, именно её мы и искали.

Служивые отправились изучать содержимое шкафов, а следователь продолжил осматривать авто. Открыл перчаточный ящик, там нашёл квитанцию с заправочной станции, прочитал и сунул её в карман брюк. Затем, повернул ключ в замке зажигания. На панели приборов, красным цветом загорелась подсветка и тест-огни. Савелий щёлкнул включателем габаритных огней, включил ближний свет с противотуманными фарами. Обойдя автомобиль спереди, произнёс:

– Противотуманная фара – розовая, бомж был прав, перегорит скоро.

Оперативники хлопали створками шкафов, тщательно осматривая их, доставали и шерстили барахло. Савелий Иванович вернулся в салон автомобиля, нажал кнопку открытия багажника. Замок крышки щёлкнул, и электропривод открыл доступ в багажное отделение.

В этот момент на улице раздался оглушительный грохот, звон стекла и гул взрыва. Савелий выбежал из ангара. Корпус административного здания окружил дым и каменная пыль, будто туман. Разбитые окна укрыли землю многочисленными каплями стекла. Из оконных проёмов первого этажа вырывались языки пламени. Через мгновение раздался второй взрыв. Опять посыпались осколки стекол и камней, вспыхнуло яркое пламя, клубился чёрный дым и всё здание начало медленно оседать, превращаясь в груду бесполезных камней. В воздухе запахло бензином, этот запах Савелий помнил со времён своего участия в «горячих точках», так горел напалм. Вокруг бегали оперативники, ранее стоявшие в оцеплении. Ещё через пару секунд, за спиной Савы раздался третий взрыв. В клубах огня, пыли и дыма исчез ангар. Ударная волна, настигла Савелия в спину, острой болью прокатилась по всему телу и повалила его на землю. Перехватило дыхание. Все звуки пропали, превратившись в отвратительный писк. Белая пелена лишила зрения. Через пару минут, майор смог вздохнуть и с трудом перевернулся на спину. В ушах пульсировал звон, из носа текла кровь, болело и ныло всё тело. С неимоверным трудом и усилием воли Сава достал из кармана рацию, нажал кнопку экстренного вызова и потерял сознание. Это была контузия, уже не первая в его жизни.

Специальные службы, МЧС со скорой помощью прибыли быстро. Началась суета и попытки спасения. Нашли Савелия, погрузили на носилки. Реанимационный автомобиль включил сирену с проблесковыми маячками умчался в госпиталь. А в больнице врачи и медицинский персонал «колдовали» над телом Савы, делали всё возможное, но майор этого уже не мог слышать и не мог ощущать, он находился в плену коматозного ада.

Сознание к майору возвратилось. Ощущался специфический запах смеси хлорки и спирта, так пахла больница. Где-то с боку, методичным писком отсчитывал пульс прибор. Слух тоже вернулся. Голова болела, но он смог приоткрыть глаза. Первое, что смог увидеть и осознать Савелий, был ровный и белый потолок, на нём лучами света играло очертание окна.

– Ты очнулся, это хорошо. Говорить можешь? Попробуй, что-нибудь сказать, – услышал знакомый голос Сава.

Он повернул голову и увидел её. Это была Елизавета, она сидела возле кровати и мило улыбалась.

– Могу. Ха, точно могу, – произнёс Савелий хриплым голосом, – горло пересохло.

Лиз взяла с тумбочки возле кровати поилку, поднесла к его губам, он жадно отхлебнул пару глотков. Она опять улыбнулась. В этот раз Савелий смог улыбнуться ей в ответ. Потом поднял левую руку и взял поилку сам. Сделав ещё несколько глотков, он попробовал сесть, но накатило головокружение и тошнота.

– Я, пожалуй, пока полежу, – рассмеялся Сава, оставив попытку сидеть на кровати.

– Смеёшься, значит жив, – пошутила Лиза и забрав поилку, вернула её на тумбочку.

Савелий смотрел на Елизавету, улыбался. Ему было приятно, что её он видел первой на этом свете, после мрака забытья.

– А ты-то как здесь? – спросил он.

– Я узнала, что произошло, я переживала, потому и тут, – отвечала Лиза со своей прекрасной улыбкой на лице и нажала кнопку вызова на пульте.

В палату вошёл незнакомый доктор в халате, а за ним, широко улыбаясь, полковник. Он весело сказал:

– Жив наш герой. Уже в сознании и, видимо, пристаёт к девушке.

– Меня зовут Артём Викторович, я ваш лечащий врач, – представился доктор и продолжил, – у вас, Савелий Иванович, контузия, полученная в результате взрыва. Внешних ранений и повреждений внутренних органов нет, за исключением нескольких поверхностных порезов и царапин. Как вы сейчас себя чувствуете?

– Спасибо, доктор, чувствую себя уже сносно. Правда, голова ещё кружится, – как можно бодрее ответил Савелий.

– Вот и славно, головокружение и тошнота ещё могут присутствовать, но думаю всё будет хорошо, и мы вас отпустим в скором времени, – при этих словах врач улыбнулся и обращаясь уже к полковнику, произнёс, – можете пообщаться, но недолго, он сейчас быстро утомляется и у него уколы через двадцать минут. Зайду позже.

Доктор вышел из палаты, начальник придвинул к кровати стул и сел рядом с Елизаветой.

– Андрей Владимирович, последнее, что я помню, это ангар, как я из него выбежал, и потом – взрыв, – докладывал Савелий.

– Давай без официоза, – перебил полковник, – да, всё верно, взрыв был. При этих словах лицо полковника стало серьёзным и улыбка исчезла, немного помолчав, он продолжил, – к сожалению, при этом взрыве погиб Тихон и ещё пять сотрудников с ним. Ты успел выбежать, но двое парней, что были с тобой, погибли в ангаре.

– Тихон погиб и ещё семеро? – Савелий вздрогнул, – как же это так? А Фролов? А Роман? А как остальные?

– Фролов и Роман к тому времени ещё не успели приехать. Они прибыли после взрыва. Помогали при спасательных работах, а потом ещё сутки осматривали и вели экспертную работу. Определили, что было заминировано всё здание и ангар. Для взрыва использовалась взрывчатка С-4 и ёмкости с напалмом. Детонацию, вероятно, вызвала попытка вскрыть сейф, к нему были подведены провода сигнализации, хоть это и не точно. А остальные оперативники все живы, там несколько раненых, но у них тоже лёгкие контузии и порезы.

– Как сутки? Я что, уже сутки тут валяюсь? – изумился Сава.

– В общем, уже двое суток, – добавила Лиз.

– А ты? – Сава говорил возмущённым голосом, обращаясь к девушке, – ты вообще не рассказала мне, как тут очутилась?

– Да, забыл представить, – вмешался полковник, – это капитан, из дружественной нам организации федерального значения, Елизавета Романова. Вот она тебе всё подробно объяснит и расскажет, Лиза в курсе всех дел. Наши ведомства, после взрыва, стали работать вместе. Поэтому, наши эксперты сотрудничали, быстро отправили и получили необходимые запросы, и были сделаны выводы. А сейчас, я с вами прощаюсь, мне пора. Поправляйся скорее, Сава.

Полковник встал, убрал стул к стене и вышел из кабинета.

– Значит капитан, – изумлённо произнёс Сава.

– Ну как-то так. Да, – Лиза смущённо улыбнулась и начала свой рассказ, – наша служба вела расследование по фактам торговли органами людей. Мы вышли на Арчила, как на подозреваемого и соучастника. Я устроилась в клуб, работала там, чтобы была возможность следить за ним, установить его круг общения и, по возможности, установить все его связи. Но тут вмешались вы со своим расследованием и почему-то, именно тебе, Арчи передал флэш-карту с информацией о сайтах, логины и пароли. Соответственно, мы стали следить и за вашими действиями. Но вы оказались быстрее и вышли на базу торговцев органами первыми. Пока наши прибыли туда, в этот злополучный цех, всё уже произошло, и пришлось разбирать уже руины после взрыва. Там, в подвале нашли и операционную, где производили операции по извлечению органов, там же и охлаждающие камеры для хранения были. Была и печь для кремации. В сейфе лежало много паспортов их жертв. Все найденные паспорта иностранных граждан, не резидентов нашего государства, все одинокие, подбирали их тщательно. Поэтому их никто не искал толком и не было заявлений об исчезновении людей. Потом мы сделали все запросы по линии Интерпола и у пограничников, установили почти всех. Ваш Фролов также установил по данным ДНК двух мужчин, останки которых вы обнаружили в канале. Первым был тот, на кого оформили этот цех, якобы по производству удобрений. Также, он был доктором медицины и гражданином Болгарии. Второй из Польши, судя по образованию, был у них компьютерным администратором, который размещал и управлял информацией о продаже органов в интернете. Девушку из Румынии установили вы сами. Наверное, она могла быть просто очередной жертвой, но по образованию, как установили мы, девушка была медицинской сестрой и могла помогать при операциях. Вот, собственно, весь расклад. Наши, со своей стороны, дело уже закрыли. Тут всё ясно и проверено, мы уже ждём премий и наград. Но есть одно, «но», – Елизавета замолчала.

– Что, за такое, «но»? – спросил Савелий, – говори, не томи.

– После взрыва в ангаре, под обломками нашли автомобиль. В его багажнике отрезанные конечности, руки и ноги девушки. Ваш эксперт Фролов смог и её установить по ДНК. Она была работником вашего ведомства. Работала в архивах, звали её Светлана.

– Света из архива? – удивился Савелий и печальным голосом добавил, – она была подругой Тихона и несколько дней не выходила на работу, её мама разыскивала. Тихон сильно переживал, а я не придал этому значения.

– Так вот, – продолжила Елизавета, – ваш Фролов осмотрел мешок, он хорошо сохранился после взрыва, так как был в багажнике авто. Обнаружил на внешней стороне мешка кусочки грязи и почвы. Эта почва не соответствует району, в котором находился цех. Земля на пакете вообще из других мест. Он считает, что возможно, есть ещё другая база или какое-то место, где совершались подобные преступления. А ещё он говорит, что, судя по ампутациям, жертва может быть ещё жива. Да и других её останков в багажнике не было. Поэтому, он против закрытия дела. Полковник Андрей Владимирович принял решение, что по данному факту следствие будет продолжено.

В этот момент в палату зашла медсестра с подносом в руках, на нём лежали ампулы и шприц.

– Ладно, Савушка, тебе пора делать уколы, а мне пора идти. Ещё увидимся. Выздоравливай скорее, – с этими словами Лиза поцеловала Савелия в щёку и выпорхнула из палаты.

В помещении негромко играла музыка. Пахло приятным парфюмом, было тепло. Девушка в очередной раз пришла в сознание. Она по-прежнему не могла двигаться из-за ремней, её удерживающих. Поворачивая голову, она смогла оглядеться. Это была та же комната, с зашторенными портьерами на окне. Освещение было мягкое, с жёлтым и тёплым оттенком. Лежала она на той же широкой и уютной кровати. Перед ней, на потолке был закреплён большой, плоский телевизор с чёрным экраном и маленькая камера. Она хотела крикнуть, но услышала только своё невнятное мычание и хрипы из горла. Память полностью вернулась, а с памятью вернулось осознание беспомощности и весь кошмар её положения. Девушка смогла вспомнить, что руки с ногами у неё отрезали и говорить она больше не могла. От этих мыслей хотелось плакать, но слёз почему-то не было, и она просто зажмурилась.

Через несколько минут она с трудом открыла глаза. В тот же миг, вспыхнул экран телевизора, выполняющего роль зеркала. На нём появилось изображение с камеры на потолке. Девушка смогла увидеть и разглядеть себя. Её волосы были выкрашены в белый цвет и завиты в кудри. На лице был яркий и безвкусный макияж, чёрные узкие брови, длинные накладные ресницы, голубые тени на веках и чёрные стрелки в уголках глаз, на губах была ярко-красная помада с перламутром. Теперь она смогла видеть и своё тело, у которого отсутствовали руки и ноги. Изображение на экране ужасало и шокировало одновременно, девушку сковало леденящее оцепенение.

Пришло полное понимание того, что это не сон. Реальность оказалось намного ужаснее и страшнее. Вся безысходность положения и невозможность сопротивляться, угнетали её. От всего увиденного ей хотелось просто умереть.

Тело и нервы были напряжены до предела, появились судороги и боль миллионов невидимых колючек по всей коже. Вдруг, глаза стали наливаться кровью, и она опять зажмурилась. Девушку тошнило, сердце бешено колотилось, резко подскочило давление, изо рта вырвался продолжительный стон. Прокатилась конвульсивная волна, зубы скрипели, трясло каждую клетку в организме, жгучая боль затуманила разум, и сознание покинуло её. Это был шок.

Погода опять радовала. В этом году осень удивляла. Облака напоминали о приближении дождей, но лучи солнца пробивались через серость туч, дарили надежду на тепло. Утро начиналось прекрасно, за окном чирикали воробьи, и в палате госпиталя было светло. Слегка пахло медикаментами, где-то хлопали дверями, слышались шаги и голоса в коридоре. Савелий наслаждался возможностью отдохнуть. Голова уже не болела, и чувствовал он себя хорошо. Находился Сава в отдельной палате, где находился небольшой холодильник, телевизор висящий на стене, у окна стоял стол, и даже был шкаф. Вполне уютная обстановка. На тумбе, возле кровати, лежал его телефон. Следователь решил посмотреть пропущенные звонки и новости в интернете, взял в руки трубку смартфона, но в этот момент открылась дверь палаты. На пороге стоял доктор с медсестрой, которая держала в руках планшетку и маленький тонометр. Это был утренний обход.

– Добрый день, Савелий Иванович, – произнёс врач, пройдя в палату. Придвинул стул к кровати пациента, присел, взял в руку маленький фонарик и добавил, – как вы себя чувствуете сегодня? Пожалуйста, присядьте на край кровати, я вас осмотрю, а сестра измерит ваше давление.

После этих слов, Сава отложил телефон, послушно сел, сестра подключила тонометр, а доктор включил фонарик и осмотрел зрачки пациента.

– Ну так, как же ваше самочувствие? – повторил вопрос врач.

– Хорошо я себя чувствую, голова не кружится и не болит, тошноты нет. Да всё уже нормально, – отрапортовал Савелий и задал вопрос, который доктора, обычно слышат от каждого больного, – Артём Викторович, когда меня выпишут?

– Можно просто – Артём, – сказал доктор, с дружеским тоном в голосе, и усмехнувшись продолжал, – думаю, что отпустим вас, как только увидим результаты последних анализов, ЭКГ ваше в норме, томографию я уже расшифровал. Кстати, мы обнаружили и вашу старую медкарту. Вы, Савелий, нас не посещаете, проходите общие ежегодные медосмотры и – всё. А с вашей прежней контузией, надо делать МРТ регулярно. Не надо пренебрегать собственным здоровьем.

– Старую медкарту? Это какую же? – удивлённо спросил Савелий.

– Ну, я точно не знаю, – отвечал доктор, – я тут недавно работаю. Её заводили до меня. Потом, наверное, потеряли, а в наш век цифровизации все карты госпиталя перевели в электронный формат. Вот и нашлась каким-то чудом. Именно из неё я и узнал о вашей первой контузии, когда вы ещё служили в армии.

– Да, доктор, было такое в моей истории, – Сава усмехнулся.

– Сто тридцать на восемьдесят пять, – озвучила результат замера давления медсестра.

– Вот видите? Давление ещё слегка повышенное. Так что, майор, ещё побудете у нас, результаты по анализам будут завтра, может и переведём вас на домашнее лечение. Прогулки вам не запрещены, на территории у нас есть небольшой парк. Там лавочки, клумбы и даже фонтан. Гуляйте, дышите воздухом и отдыхайте. Только одевайтесь теплее, ваши вещи в шкафу, там и халат тёплый больничный есть. Так ведь? – последний вопрос, доктор уже адресовал медсестре.

– Да, да, конечно, всё в шкафу, всё на месте. У вас заботливая девушка, – при этом, медицинская помощница заулыбалась, – она ваши вещи забирала в чистку, заботилась о вас.

– Её Елизавета зовут, – смущённо отвечал Сава, – она хорошая.

– Ну вот и замечательно, – врач встал со стула, чуть отошёл и глядя на Савелия скомандовал, – встаньте, ноги вместе, руки в стороны.

Следователь повиновался приказу врача.

– Теперь руки вперёд, присядьте, – продолжал доктор, а майор исполнял, – отлично. Выпрямитесь, вновь руки в стороны, закройте глаза и коснитесь указательными пальцами рук, вашего кончика носа.

Савелий в точности исполнил все указания.

– Прекрасно, координация в норме, реакции удовлетворительные, – констатировал врач и направившись к выходу добавил, – вот после завтрака можете идти прогуляться. А завтра будем решать, что и как нам делать.

– Спасибо, Артём, – выразил свою благодарность Сава.

Медсестра свернула тонометр, что-то черкнула на планшетке и выбежала из палаты за доктором, при этом, не забыв закрыть за собой дверь.

Савелий подошёл к шкафу, открыл, осмотрел вещи. Вся одежда действительно была чистой и аккуратно развешенной.

– Ах Лиза, Лиза, – с улыбкой и восхищением произнёс Сава.

Следователь с полки шкафа достал брюки и отдельно лежащий ремень. Потом стал вдевать ремень в хлястики штанов, готовя их к прогулке, а заодно, проверил и поправил карманы. Вдруг, в одном из карманов, он обнаружил клочок бумаги. Это была квитанция с заправочной станции, она лежала в перчаточном ящике, той самой немецкой машины из ангара. Сразу вспомнилось всё: цех в промзоне, осмотр помещений, Тихон, «опера», ангар, машина в ангаре и взрывы. Появилась печаль и разочарование, от плохо спланированной работы, но также появилось и желание разобраться с этим делом, чтобы довести его до конца и с хваткой бывалого «седока». Савелий глубоко вздохнул, осмотрел бумажку. На квитанции значился номер станции АЗС, количество топлива, оплата и дата.

– Ух ты, а я же о ней совсем забыл, – прошептал Сава, – надо будет проверить.

Савелий спрятал квитанцию в тот же карман, аккуратно повесил брюки обратно в шкаф и направился к телефону, который не удалось проверить из-за обхода. Он по-прежнему лежал на тумбочке. Следователь взял трубку, проверил, пропущенных звонков не было. Выбрал номер из списка и нажал кнопку вызова. После нескольких гудков, услышал приятное и знакомое приветствие от Елизаветы:

– Алло, ты уже проснулся? Как самочувствие?

– Привет, Лиз. Отлично себя чувствую. Был обход и мне разрешили гулять. Вот собираюсь завтракать и в парк, на прогулку, – как можно бодрее отвечал Савелий.

– Чудесно! Хочешь, я могу подъехать, и мы прогуляемся вместе? – спросила девушка и добавила, – я бы с радостью.

– Да, хочу и с удовольствием. Тем более, погода сегодня позволяет. Сейчас соберусь, поем и буду ждать тебя в парке. И ещё, – после короткой паузы, Савелий добавил, чуть смущённым голосом, – Спасибо тебе за мою одежду и заботу. Я оценил.

– Ха, ха, – послышался смех Лизы в трубке, – не за что. Я приеду. До встречи. Пока.

Положив телефон, следователь отправился умываться, завтракать и собираться на прогулку, этим очень хорошим осенним днём.

Савелий вышел на улицу. От свежего воздуха, чуть-чуть закружилась его голова. Идя по алее, следователь наслаждался шорохом листьев под ногами, разноцветными деревьями, влажным и прохладным воздухом, а серые облака мирно плыли по осеннему небу. Природа увядала перед зимой, но это было красиво. Выбрав лавочку, поближе к воротам госпиталя, Савелий Иванович присел, закинул ногу на ногу, достал свой смартфон для проверки мировых новостей и ожидал встречи с красавицей Лизой. Он ловил себя на мысли, что уже успел к ней привязаться, она радовала каждым своим появлением. Ему, всё сильнее, нравился весёлый характер девушки и непредвзятое отношение к нему, ее чуть кокетливое поведение и ненавязчивое общение, а забота о нём, так вообще, приятно удивляла. С этими мыслями и гаджетом в руках время шло быстро.

На аллее госпиталя появилась фигура девушки. Это была Елизавета. Шла она неторопливым шагом, её стройную фигурку обтягивал красный плащ, на великолепных стройных ножках красовались высокие сапожки чёрного цвета. В руках, которые были обтянуты перчатками из чёрного трикотажа, девушка несла зонт, и он придавал её образу, какой-то особенный шарм. Савелий смотрел на Лиз и любовался.

Подойдя к лавочке, на которой сидел Сава, девушка приветствовала:

– Здравствуйте, господин майор, разрешите присесть? – при этом она усмехнулась и не дожидаясь ответа села рядом.

– Приветствую, вы сегодня просто восхитительны, мадам! – сделал комплимент следователь.

– Между прочим, мадмуазель, – с юмором и улыбкой парировала девушка и продолжала уже вопросительным тоном, – ну, как прогулка? Как здоровье? Что доктор говорит?

– Погулять, это всегда хорошо. Здоровье восстанавливается, самочувствие в норме, и доктор это подтвердил, – при этих словах, Савелий почему-то поёжился, – может быть, переведут на домашнее лечение, всё зависит от анализов.

– Так это же замечательно, будешь дома отдыхать, спать, набираться сил. И будешь абсолютно свободен, без заборов и казённых харчей. Я буду к тебе приезжать, чтобы коротать осенние вечера, – говорила Лиза игривым тоном.

– Я сам хочу вырваться отсюда быстрее, – Савелий посмотрел на девушку.

Её добрая улыбка и искрящиеся глаза были прекрасны и манили его. Сава не растерялся, правой рукой обнял Елизавету за талию, притянул к себе и крепко поцеловал в её алые губы. Она отвечала ему взаимностью, а поэтому поцелуй был долгий и «горячий». Эйфория уносила в облака желаний. Насладившись поцелуем, Савелий отпустил девушку, она чуточку засмущалась и стала оглядываться по сторонам. Савелий широко улыбался, пристально глядел на неё, а потом произнёс:

– Ты восхитительна! И спасибо тебе за то, что очистила мои шмотки. Не было бы и этой прогулки, если бы не ты. Обо мне давно так никто не заботился.

От комплиментов Лиза ещё больше смутилась, её лицо порозовело и она ответила:

– Мне это не стоило особых трудов, просто отдала в химчистку, а потом забрала, и всё. Там, в куртке, у тебя лежали ключи, записная книжка, с банковской карточкой, а в брюках была только квитанция, но я потом всё разложила по тем же карманам.

– Да, да, всё на месте, но я должен тебе сказать, – Савелий на миг задумался, но потом, достал из кармана бумажку и протянул её Елизавете, – эта бумажка, точнее квитанция с заправочной станции, она из той самой машины, из ангара, в которой, потом нашли останки Светланы. Бумажку эту я обнаружил в перчаточном ящике автомобиля, во время осмотра. Я тогда торопился, посчитал её несущественной и сунул в карман, нарушая все правила изъятия улик. Ну, а потом, был взрыв, потеря сознания. Когда я нашёл эту квитанцию в брюках, то вспомнил, откуда она взялась.

– Очень интересно, – Лиза крутила бумажку с заправки в руках, рассматривая её, – а мне зачем ты это рассказал? По нашему ведомству это дело закрыли. Все иностранные преступники и злодеи погибли.

– Понимаешь, – следователь опять сделал паузу, – ты вчера рассказала, как Фролов установил, что земля на мешке, с отсечёнными руками и ногами, из других мест. Если предположить, что при перевозке заправлялись на АЗС, то может обнаружиться связь, между этой квитанцией и грязью на мешках. Шанс, конечно, мизерный, но хочу проверить. Через наших, это будет долго. Да и как улику, эту бумажку ни один суд не примет, из-за неправильного изъятия. Может быть поможешь мне? Со своими возможностями установишь, где именно находится эта заправка?

– Ох, Савелий Иванович, вы меня толкаете на злоупотребление полномочиями, или даже на превышение, – шутя отвечала девушка, – помогу, конечно. Узнаю, что смогу.

– Спасибо, – улыбаясь благодарил Сава, – Может прогуляемся?

Быстро встав со скамейки, Лиза поправила плащ и своим игривым тоном произнесла:

– С удовольствием, пойдём, посмотрим, что тут у вас есть, – и кокетливо усмехнулась.

Савелий поднялся, девушка взяла его под руку, и они вместе пошли в сторону большой клумбы с фонтаном, которая виднелась среди деревьев, в самой глубине парка. Во время прогулки Сава и Лиза говорили о всяких пустяках, у фонтана, на лавочке, обнимались, целовались, шутили и смеялись, от этого общения оба получали настоящую радость и удовольствие. Так время пролетело незаметно. Пришла пора расставаться, они снова обнялись, слились в прощальном поцелуе. После прощаний, девушка направилась к выходу из парка, а Савелий в столовую. Уже настало время обеда.

После обеда Савелий Иванович отдыхал в палате. По телевизору показывали очередной сериал. Следователь лежал на кровати с закрытыми глазами. Он знал, что после сотрясения или контузии лучше не напрягать зрение, не читать и не смотреть телевизор, а поэтому, просто слушал происходящее на экране, наслаждаясь возможностью ничего не делать. Все свои мысли Сава гнал прочь, не хотел даже думать о расследовании и о той ошибке, которую допустил. Но чувство вины его не покидало, именно из-за него погиб Тихон и ребята из оперативного отдела. Поторопились, не подготовились к захвату цеха, эта мысль крутилась в голове у Савелия.

Дверь в палату потихоньку отворилась, и следователь услышал приветствие:

– Доброго дня вам, Савелий Иванович. Разрешите?

Открыв глаза, Сава искренне удивился, произнеся:

– Рад вас видеть. Здравствуйте, проходите.

В дверь вошёл Соломон Яковлевич, как всегда, прекрасно одетый и улыбкой на лице. Доктор прошёл в палату, взял стул и устроился на нём, как раз напротив кровати.

– Какими судьбами, доктор? – ещё с удивлением в голосе, спрашивал Сава, поднимаясь.

– Лежите, лежите, не надо вставать, вы после травмы, и вам лучше лежать, – говорил врач, – я просто узнал о происшествии и той трагедии, что произошла с вами. Мне рассказал Андрей Владимирович. А сегодня я был в этих краях и решил навестить вас. Извините, я не предупредил и без приглашения.

– Что вы, доктор, – Сава повиновался указанию врача, остался лежать и с улыбкой продолжал, – я очень рад видеть вас. А полковник, наверное, преувеличил масштабы моей травмы.

– Отнюдь, милостивый государь, контузия – это серьёзно. Я уже побеседовал с вашим лечащим врачом. Как коллега, он мне всё рассказал о вашем состоянии.

– Интересно, что же он говорил? – поинтересовался Савелий.

– Ну, не буду углубляться в терминологию и прочие тонкости практики, скажу лишь, что он оптимистично выражается о вашем состоянии, рассказал о препаратах и о лечении. Думает, что всё будет хорошо, и, если анализы завтра будут в норме, то переведёт вас на домашнее лечение. Доктор весьма грамотный, думаю, делает он всё верно.

Соломон Яковлевич устроился поудобнее на стуле, закинул ногу на ногу, достал из внутреннего кармана трубку для табака.

– Здесь курить нельзя, – усмехнувшись, предупредил Сава.

– Я знаю, но, когда меня тянет покурить, я достаю трубку и просто кручу её в руках. От этого мне становится легче, такого рода самообман, – более тихим и доверительным тоном ответил врач. Потом взглянул в глаза Савелия своим проницательным взглядом и спросил, – я думаю, что вас сильно беспокоит происшествие со взрывом, расскажите и поделитесь со мной?

Савелий молчал, печаль появилась на его лице, и он нервно почесал нос. Соломон Яковлевич по-прежнему смотрел на Савелия в ожидании ответа. В воздухе повисла неловкая пауза. Майор приложил кулак ко рту, жёстко и опять же нервно, кашлянул. Глаза его смотрели куда-то мимо доктора, взгляд был холоден. Сава заново вспоминал и анализировал все моменты, а только потом, ответил:

– Да, доктор, меня всё это беспокоит. Я переживаю и виню себя за свою поспешность. Мы не подготовились как следует. В результате погибли люди и мой напарник Тихон, которого я считал своим другом. Не смогли мы правильно оценить противников.

– Противников? – задал уточняющий вопрос доктор, и удивлённо добавил, – вы же считали, что эти преступления совершал один человек.

– Так считали изначально, но потом открылись новые обстоятельства, и в результате, оказалось, что это была целая организация. Занимались они тем, что, используя эмигрантов и граждан других стран, вырезали у них органы и продавали на чёрном рынке. Там был и хирург, и специалист по компьютерным технологиям, но они все мертвы. Ещё у них была целая база, где они проводили операции, хранили и переправляли органы, даже кремационная печь у них была для уничтожения трупов и улик.

– Не может быть! – искренно удивился Соломон.

– К сожалению, именно так, – продолжал следователь, – их разыскивали и наши федеральные органы. Были запросы с Интерпола, а значит, и там уже интересовались этой шайкой, но нашли их мы и, можно сказать, что случайно. А при расследовании, «наши» трупы, точнее останки двух мужчин, при жизни были участниками этой международной группировки по торговле человеческими органами.

– Какой кошмар, неужели это возможно в наше время, когда всё вокруг отслеживается и все подобные действия под контролем? – спросил профессор.

– Как показала практика, возможно. Ещё как возможно, да ещё и с таким размахом, что хоть книгу пиши, хоть кино снимай. Я вам смог это рассказать, только потому, что следствие уже закрыли. Да и знаю, вы никому не расскажите об этих фактах, – печально добавил Сава.

– Даже, если бы и рассказал, то скорее всего, мне бы не поверили, или я стал бы пациентом собственной клиники, – пошутил Соломон Яковлевич.

Савелий не улыбался шутке, он смотрел уже прямо в глаза доктора и тихо произнёс:

– Но есть неувязки и факты в этом деле, которые беспокоят меня. Даже сильнее трагедии, которая случилась с моими товарищами, и я хотел бы посоветоваться, именно с вами.

– Я вас внимательно слушаю и всегда буду рад помочь вам, своим советом или действиями, – отвечал доктор.

– Понимаете, в здании, которое взорвалось, была одна комната, оборудованная для проживания. Причём, она предназначалась для одного человека. Там была кровать, кухня, душ с туалетом, библиотека с медицинской литературой по хирургии, то есть, кто-то там жил, или бывал очень часто и подолгу. А ещё, там было много детских игрушечных кукол, у которых не было рук и ног, – Савелий сделал паузу и продолжал, – я предполагаю, там был тот, кто контролировал, или даже организовывал всю эту деятельность.

– Это интересно. Куклы без рук, и их много, а у последних трупов, тоже изначально ампутировались конечности, – рассуждал вслух Соломон Яковлевич, – возможно, вы правы, Савелий. Психопат с шизофреническими наклонностями всё-таки фигурирует в этом деле.

Сава чуть замялся, но потом собрался и продолжил:

– Есть ещё кое-что. Есть некоторые факты, которые свидетельствуют о том, что где-то может существовать подобное место и даже, возможно, что этот организатор там до сих пор скрывается. В ангаре, который был взорван, находилась машина. В багажнике этого авто нашли мешок с ампутированными руками и ногами, видимо приготовленный для сброса в канал. Только не совсем ясно, почему, имея возможность сжечь останки, он их просто выбрасывает и именно в городской канал?

– У этих действий может быть несколько причин, – отвечал на вопрос Савы доктор, – его могут тяготить его преступления. Страдая шизофренией, люди часто придумывают себе свой собственный мир и даже, могут совершать действия для воплощения своего выдуманного мира в реальность. Ну, я вам об этом говорил в прошлую нашу встречу. У них всегда присутствуют навязчивые идеи, а если, что-то идёт не так, как они себе это представляют, то уже такие люди вполне могут стать психопатами. Психопаты, в свою очередь, лишены всяких угрызений совести, стыда и т. п. Для них не существуют морали, законов и прочих норм общества. Психопатам неважно, каким образом будет достигнута цель. И теперь представьте, что у такого индивида, миров выдумано несколько. Тогда и поведение его может быть абсолютно разным. Всё зависит от того, в каком мире он себя осознаёт в данный момент. Думаю, что он может испытывать тяжесть и моральные муки, когда не находится в мире психопата. В такие моменты, он хочет избавиться от груза совершённых преступлений. Подсознательно он хочет быть пойманным, поэтому выкидывает останки, чтобы его нашли. Вторая причина, он хочет таким образом получить известность и тешит своё самолюбие. Третья причина, когда он выбрасывает тела, а не прячет, он рискует. Этот риск поднимает его самооценку и укрепляет либидо. Есть и четвёртая причина, совершив множество убийств, просто появляется чувство безнаказанности. Также, может быть совокупность всех этих причин или их комбинации.

– Да уж, – протянул Савелий, – если в одном человеке: шизофреник, со своим выдуманным миром или мирами; психопат-убийца, при этом он талантливый организатор с множеством необходимых знаний, умений, опытом, и он – явно не бедный в финансовом плане человек, то это уже монстр какой-то! И как его искать? Все поиски придётся начинать с чистого листа.

– Задача трудная, но считаю, что выполнима, – добавил врач, – Я надеюсь, не утомил вас своей лекцией. Ну, а мне пора идти. Желаю вам скорейшего выздоровления, отдыхайте и больше спите, – с этими словами, доктор Шац поднялся со своего места.

– Спасибо, что навестили. Вы меня не утомили, а помогли мне собраться с мыслями. До встречи, – прощаясь благодарил Сава.

– Рад, что оказался полезен, всех благ вам, мой друг, – и Соломон Яковлевич покинул палату.

После ужина, всех уколов и капельниц, которые были назначены, Савелий лежал в своей палате и уже дремал. На тумбочке заёрзал телефон от работы режима вибрации, и раздалась знакомая мелодия вызова. Следователь, не глядя на экран, ответил на звонок своим «дежурным» алло. В ответ услышал:

– Добрый вечер, майор, – это звонил полковник.

– Слушаю вас, Андрей Владимирович, – уже более официально отвечал Сава.

– Савелий, я сейчас разговаривал с Артёмом. Он сказал, что состояние твоё нормализовалось и тебе разрешили гулять, – полковник выдержал паузу, кашлянул и продолжил, – я просто хочу сообщить, что завтра, в двенадцать, на городском кладбище состоятся похороны наших сотрудников и Тихона. Если захочешь и здоровье позволит, то приезжай.

– Я понял, в двенадцать дня, на ГК, – с грустью в голосе говорил майор, – конечно, я буду.

– Тогда, там и встретимся. Ты поправляйся скорее и слушайся доктора, – добавил с усмешкой начальник и положил трубку.

Савелия навестила медицинская сестра, сделала уколы и оставила назначения на утренние анализы. Майор опять взял телефон, выставил будильник на семь утра, чтобы раньше всех сдать кровь и анализы для исследования.

Прошедший день был насыщенный событиями. Вспоминался разговор с Соломоном Яковлевичем, а воспоминания о встрече с Лизой приятно успокаивали майора и он, уютно устроившись на больничной кровати, приготовился спать. Наступала ночь.

Этой ночью следователю приснился сон, в котором Савелий оказался в незнакомом старом доме, с множеством лестниц. Он ходил по ним, то вверх, то вниз, на площадках лестниц были двери, но все они были закрыты на висячие замки, которые исключали возможности проникнуть за эти двери. Сава, даже во сне, чувствовал страх. В этом ужасном доме не было окон. Майор уже бегал и метался по скрипучим, старым лестницам. Дёргал, бил, пинал все двери, но всё было безрезультатно. Становилось жарко и душно, кислород в помещении быстро заканчивался, а найти выход не получалось. Во сне, Савелий присел на ступеньки, обхватил голову руками, а от беспомощности и безвыходности ситуации, обречённо зарыдал. Мысли о том, что он больше никогда не сможет увидеть солнце, небо, облака, Лизу, а также, отсутствие свободы и нехватка воздуха угнетали его. От страха и ужаса сердце колотилось, он вспотел и его трясло.

Зазвонил будильник, это было спасение из кошмарных объятий ужаса сна. Савелий абсолютно не выспался, а от таких сновидений чувствовал себя уставшим.

– Какой-то бред. Зачем? Ладно, сначала сдать кровь, умыться, потом завтрак, процедуры и собираться на кладбище. Вот и весь план, – сказал вслух свои мысли майор, чтобы забыть и отвлечься от сна.

В коридоре уже слышались голоса медсестёр, их шаги и суета. Следователь встал с кровати, взял направления и побрёл сдавать утренние анализы. День с самого утра начинался тяжело, а предстоящие похороны Тихона и соратников не добавляли оптимизма.

Открылись глаза, к девушке опять пришло сознание. Как могла, она огляделась. Лежала она в том же помещении. Было не ясно, день или ночь. Начало болеть всё тело. Хотелось встать или перевернуться, девушка была полностью обнажена, культи её рук и ног барахтались в воздухе, и она начала ёрзать на постели. В этот момент, где-то у изголовья, раздался голос – баритон:

– И вновь, здравствуй, – звучали нотки сарказма.

Сильные руки поправили её беспомощное и искалеченное тело, два широких ремня пристегнули туловище к ложе. В рот девушке был вставлен кляп с ремешками, на затылке звякнула удерживающая защёлка.

– То, что тебя ломает, это нормально, – баритон звучал серьёзно и уже без сарказма, – сегодня твоё превращение завершится, и потом ты получишь свою дозу наркотиков.

Руки в медицинских перчатках надели ей на голову шапочку из кожи с какими-то проводами. Девушка всё пыталась разглядеть того, кто всё это делает, но не могла. Мешал очень яркий свет, направленный ей в глаза. Она видела только силуэт, явно мужской фигуры, и руки, которые ловко поправляли провода и куда-то их подключали. Так прошло ещё несколько минут. Девушка уже сильно хотела пить, она ощущала сильный дискомфорт, и ей было очень страшно. Через некоторое время, опять раздался голос:

– Ну, вроде всё готово. Сейчас ещё раз всё проверю, – повисла пауза, в тишине слышались щелчки выключателей, шум вентилятора. От компьютера, время от времени, пищали датчики.

В воздухе запахло спиртом, рука в перчатке протёрла ватой плечо и сразу последовал укол. Тело ожидало действия наркотиков, тепла, эйфории и забытья сознания, но этого не было, и девушка опять начала нервничать, судороги били по всему телу.

– А ха, ха, – раздался смех из сумрака комнаты, – ты ждала «прихода» от наркотика? Нет, это другой укол. Он для усиления ощущений, которые ты сейчас испытаешь. Так вот, если ещё помнишь свое имя, работу в полиции, и что у тебя есть мать, то после моей процедуры, ты все это забудешь. И даже, твои мысли, которые будут тебя посещать, станут бессзвязные, мимолётные и скорее всего, ты даже не сможешь их понимать. А заодно, эта процедура снизит твой болевой порог. Поможет нам в этом «гениальный» электрошок, с переменным напряжением и регулируемой силой тока.

После таких объяснений девушку обуяла паника. В сумраке зазвучал писк, так заряжались конденсаторы. Как только писк прекратился, последовал удар тока. Электрический разряд стрелял из виска в висок и от темечка к вискам. В напряжении сводило все мышцы, а особенно – мышцы шеи. Глазные яблоки выкатывались из глазниц, и изо рта шла пена. Когда девушку перестало бить током, тело обмякло, она потеряла сознание, но резкий запах нашатыря вернул её. Она услышала баритон, он звучал смеясь, и как будто, издалека, на фоне «белого» шума в ушах.

– Вот же, чудак я человек, забыл тебе глаза заклеить, сейчас исправим, а то все капилляры полопаются и будешь ты – красноглазая.

Всё было исправлено, глаза залеплены и процедура продолжилась. Удары тока следовали один за другим. С короткими перерывами, на перезарядку конденсаторов и характерным писком. Девушка билась на кровати, тело сводило судорогами, в помещении пахло сгоревшими волосами, пена изо рта шла уже непрерывно, и от конвульсий её тело испражнялось. Ход времени и количество электрических ударов потеряли свой счёт, все мысли исчезали на фоне адской боли, разум в голове померк, а вместе с ними – и воспоминания.

Когда закончилась процедура, и что было дальше, девушка не помнила. Она лежала на спине, на чистой постели. Удерживающих ремней, кляпа и шапочки не было, она просто смотрела на потолок. Желания сопротивляться или что-то осознавать исчезло. Отныне личность Светланы умерла, она превратилась просто в тело.

– Ну вот и хорошо. Теперь ты готова и заслужила награду, – после этих слов баритонального голоса, последовал укол в вену на шее.

Тело опять погружалось в наркотический мир грёз, радости, лёгкости и отрешённости от реального мира.

Новый день выдался тёплым, но к обеду начал моросить дождик. Мелкие капельки тихо ложились на землю, питая её живительной и прохладной влагой осени. Этим днём дождь был каким-то символичным и даже к месту. Казалось, что вместе с остальными скорбит и природа, по всем безвременно погибшим сотрудникам. Такси, которое вызвал Савелий, ехало на городское кладбище. Дворники авто быстро и чётко справлялись с каплями дождя на лобовом стекле. В машине играла музыка, вперемешку с новостями от известной радиостанции. По пути они успели заехать за гвоздиками в цветочный магазин, и теперь, было время просто подумать, смотря на мир из окна бегущей машины. Майор размышлял. Думал он о предстоящих похоронах, о том, как будет смотреть в глаза жён и матерей его погибших товарищей. Чувство вины не проходило, а нахождение его в госпитале, исключало возможность работать, чтобы найти организатора и отомстить за ребят.

Такси остановилось у ворот ГК. Машину сразу окружили репортёры с микрофонами и камерами. Савелий, от их натиска и готовностью любым способом получить эксклюзив, слегка растерялся, но увидев оцепление у ворот, стал пробиваться ко входу на городское кладбище. Журналисты толкались вокруг, задавали много вопросов, перебивая друг друга. Сава молча прошёл за оцепление, показав удостоверение и пытаясь успокоиться от наглости журналистов, зашагал по аллее к часовне на территории ГК.

Церемония уже началась. Батюшка отпевал усопших. Первым, кого увидел Савелий среди прощающихся, был эксперт Фролов. Майор подошёл к нему, приветствуя рукопожатием.

– Здравствуйте, Савелий Иванович, – с грустью в голосе произнёс Фролов.

– Сожалею, – отвечал эксперту Сава и после паузы спросил, – где Тихон?

– Он в третьем слева, в закрытом, – ответил Фролов и перехватил зонт в другую руку, пустил Савелия скрыться от дождя под свой зонт.

Восемь гробов стояли в ряд перед входом в церковь. Пять из них были закрыты крышками.

– Пятеро сгорели практически в пыль. Напалм, это вам – не шутки, – шёпотом уточнял эксперт, – только генетика определила, кто из них кто. Экспертизу ДНК федералы делали, нам только пакетики привезли, уже подписанные.

– Понятно, безумно жаль, – опустив глаза, скорбел Сава.

После отпевания, процессия направилась к местам захоронений. Народу было много. Родные, близкие, сотрудники, люди из управления и, конечно, пара аккредитованных журналистов. Церемония проходила быстро. В поле появились восемь свежих холмов с крестами, отгремел трёхкратный салют в исполнении почётного караула. Потом была речь от товарища из главка. Савелий возложил по две гвоздики на каждый холмик и потихоньку стал удаляться к выходу с городского кладбища. Уже у самых ворот, Саву догнал полковник:

– Здравствуй, Савелий, ты что? А на поминки?

– Приветствую, Андрей Владимирович. Нет, я не пойду на поминки. Мне в госпиталь, процедуры там, – неловко отговаривался Сава и добавил, – меня вчера Соломон Яковлевич навестил. Нам бы обсудить надо.

– Хорошо, поезжай лечиться, выздоравливай, – с лёгким недоумением в голосе отвечал полковник, – я вечером тебя наберу, будь на телефоне. Мне тоже есть, что тебе рассказать.

– Тогда созвонимся, буду ждать, – пообещал Савелий и на прощание пожал руку начальнику.

За оградой опять налетели журналисты. Савелий их не слушал, сел в ожидавшее его такси.

– Обратно в больницу, – скомандовал майор.

Автомобиль аккуратно вырулил со стоянки и направился в сторону города. Ехали в тишине, которую нарушил вопрос водителя:

– Можно вопрос задать?

– Попробуй, – отвечал Сава.

– А вы с похорон тех ребят, что погибли в «чёрном цеху»? – робко спросил шофёр.

– Да, я работал с ними, – ответил Савелий и задал встречный вопрос, – а почему в «чёрном цеху»?

– Так-то место, тот цех мусорный, народ и окрестил, – объяснил водитель, – вы, наверное, просто не в курсе, у нас весь город кипит. Говорят, там людей на органы резали, много людей убили. Ещё говорят, что раньше был маньяк, он всё это и придумал. А погиб он там или нет, при взрыве, это даже и неизвестно. Цех назвали в народе «чёрным» и психа называют «Параллель».

– А почему Параллель? – изумился Савелий.

– Так он же, вроде как, мог выжить. Никого не боится, не жалеет никого, и поймать его не могут. Умный и хитрый, без морали и страха, а ещё говорят, что он шизофреник и живёт он, как бы, в параллельных мирах. Поэтому, параллельно ему всё и на всех, так и назвали его в народе – Параллель, – рассказывал водитель такси, изредка смотря на Савелия, через зеркало заднего вида в салоне авто.

– Параллель, ну выдумали! Ну народ! Если он существует, то он обычный психопат, преступник и садист, – резко ответил Савелий и после этих слов они ехали в полной тишине, больше не общаясь.

На обед Савелий опоздал. Напротив госпиталя был магазин, и майор предусмотрительно отоварился там, перед возвращением в палату. Теперь он, сидя за столом, наслаждался купленным картофельным салатом, бедром копченой курицы, кефиром и сладкими булочками. Мысли были заняты воспоминаниями с похорон. Савелий видел слёзы скорбящих родственников, друзей и сослуживцев. Сам переживал из-за чувства вины. В Саве кипела ненависть к самому себе и жажда мести за своих товарищей, а особенно – за Тихона. Было очень жаль молодого и сильного парня, так необдуманно погибшего. Мысли сами возвращались к анализу личности возможного организатора, оценке всех возможностей поимки. А такая возможность существовала, была квитанция, земля с мешка, которые могли подсказать примерный район дальнейших поисков. Употребив свой импровизированный обед и всё прибрав за собой, Савелий решил прилечь отдохнуть. Телевизор работал, но следователь его не смотрел и не слушал, а всё думал и переживал.

Вдруг, дверь палаты отворилась и в палату вошёл лечащий врач с медсестрой.

Доктор деловито посмотрел на Савелия, при этом майор сел на кровати, а врач взял стул, присел напротив и сказал:

– Добрый день, Савелий Иванович, расскажите мне о своём самочувствии, может что-то вас беспокоит?

– Здравствуйте, Артём, у меня жалоб нет, – отвечал Сава, – я чувствую себя нормально, ничего не болит, не кружится, не тошнит. Я только-только, как пообедал и полон сил.

Врач осмотрел зрачки Савелия с помощью фонарика, стучал по коленкам резиновым молоточком и водил им перед глазами. Медсестра, молча улыбаясь, измерила давление и что-то записывала. Потом врач встал со стула, засунул обе руки в боковые карманы халата и начал говорить:

– Ну что же, я получил ваши последние анализы и, судя по осмотру, мы сможем вас выписать на амбулаторный режим. Будете лечиться дома, наблюдаться в своей поликлинике, все новые назначения и уколы будете получать там же. За выпиской сможете подойти к старшей медсестре, – врач посмотрел на часы, – часа через три. А теперь я с вами попрощаюсь и надеюсь, что всё у вас будет хорошо.

– Благодарю вас, спасибо вам, доктор, – с нескрываемой радостью в голосе произнёс Сава.

– Работа у нас такая, – при этих словах врач развернулся и быстрым шагом покинул палату.

– Не обращайте внимания, – шептала Савелию медсестра, снимая и складывая тонометр, – у него сейчас предстоит срочная и сложная операция. А вам, всего доброго и здоровья.

– Ясно, – почему-то также шёпотом отвечал майор, – вам, спасибо большое, уж очень мне тут утомительно. До свидания.

– Лучше, прощайте и не попадайте сюда, – медсестра улыбнулась и торопливо удалилась.

Эта новость порадовала и придала новые силы Савелию. Дома всегда лучше. Свобода. А уколы и в поликлинике сделать можно. С этими мыслями, майор взял трубку и набрал номер Елизаветы.

– Привет, у меня новость. Меня сейчас смотрел врач. Сказал, что всё в порядке и меня сегодня выписывают, – еле сдерживая радость, говорил Сава, – вечером буду уже дома.

– Здорово, – отвечала Лиза и с радостью добавила, – я могу приехать к тебе вечером, и мы увидимся.

– Договорились. Понял. Значит беру вино и фрукты, – довольным голосом рапортовал Савелий.

– Оки. Я сейчас тороплюсь. Работа. Вечером буду у тебя, до встречи и целую, – в трубке появились гудки.

Савелий стал собираться и мысленно уже был дома. Предвкушение вечернего рандеву с Елизаветой пьянило, а все остальные мысли отошли на второй план. Но тут зазвонил телефон, вызов был от полковника.

– Сава, здравствуй ещё раз. Мы сегодня не успели поговорить на похоронах, – дружеским тоном начал разговор Андрей Владимирович.

– Да, не успели. Меня сегодня выписывают и если не срочно, то завтра я приеду в управление, – также по-дружески, ответил Савелий.

– Хорошо, значит жду. Есть о чём подумать и обсудить. Рад, что ты так быстро поправился, тогда до завтра, – и полковник положил трубку.

Сава сказать в ответ на прощание начальнику ничего не успел и убирая трубку телефона в карман, с ухмылкой произнёс вслух:

– Хитрый ты лис, Андрей. Я, так-то на больничном, хоть и буду дома.

Вечером, когда Савелий получил выписку и направление к врачу по месту жительства, всё было собрано и готово. Майор покинул госпиталь и перейдя дорогу, зашёл в магазин, напротив. Купил кое-что из еды и всё то, что обещал Лизе к вечеру. Вызвал ко входу магазина такси, а когда сел в машину и посмотрел на часы, то увидел, что было уже ровно семь часов вечера.

Савелий торопился. Помыл овощи и фрукты. Из свежих овощей настрогал салат, а фрукты порезал и разложил, получилась фруктовая тарелка. Быстро обжарил бекон на сковородке, разогрел картофель фри. В гостиной накрыл стол на две персоны, поставил бутылку испанского вина, два фужера, расставил тарелки и разложил столовые приборы. Осмотрев это великолепие, Сава довольно улыбнулся и отправился в ванную, приводить себя в порядок. Когда он смыл со своего тела весь больничный запах, побрился, причесался и был готов к встрече, часы показывали двадцать один час.

– Пора бы и позвонить, – сказал вслух Савелий, глядя на часы.

В этот момент запищал домофон. Сава ответил в трубку:

– Кто там?

– К вам мадам, ха, ха, – игриво звучал голос Елизаветы.

Через несколько минут Лиза, уже сняв верхнюю одежду и повесив её на вешалку, прошла в гостиную.

– Какая красота! Обожаю такие моменты! – восхищалась Лиза, глядя на накрытый стол.

– Присаживайтесь в это кресло, мадам, – улыбаясь, предложил Савелий, показывая, на какое именно кресло, – я буду через минутку.

Сава метнулся на кухню, разложил горячее по тарелочкам и с подносом еды вернулся в комнату. Лиза уже сидела в кресле и улыбалась. Она внимательно следила за действиями Савелия, а когда он расставил еду и устроился в кресле напротив, сказала:

– Как вкусно пахнет и выглядит всё аппетитно. Это чудесно и очень приятно.

– Прошу вас отужинать, – с приглашающим жестом говорил Сава, – я старался, хоть и торопился.

– Сейчас поужинаем, попробуем. Наливайте, майор, – смеясь ответила Лиза.

Майор, послушно разлил вино по двум бокалам, пультом включил приятную музыку на телевизоре, и они приступили к трапезе. Во время ужина говорили мало, он вспомнил старый анекдот, а она смеялась, над рассказанным анекдотом и над Савой одновременно. По завершению ужина они переместились на диван, прихватив фрукты и потягивая хорошее вино из фужеров, смотрели музыкальный канал.

– Какой прекрасный вечер. Я так рада, что ты быстро поправился и уже дома. Скучала и сильно переживала я, – как-то с грустью произнесла Лиз.

– Ты не представляешь, как я скучал, – ответил Савелий и поставив бокал, крепко обнял её и поцеловал.

Потом, встав с дивана, взял девушку за руку и нежно потянул её к себе. Она не сопротивлялась, поднялась и увлекаемая Савелием в сторону спальни, послушно последовала за ним. В спальне, Сава не торопясь расстегнул молнию платья на спине Лизы. Платье соскользнуло к её ногам, обнажая прекрасное тело девушки.

Ночь была восхитительна. Они нежно и не спеша наслаждались друг другом. Лиза следовала за каждым его движением, а он ощущал и понимал, что хочет она. Этот утончённый и приятный секс доставлял истинное удовольствие, всё сильнее разжигая жажду наслаждений. Хотелось, чтоб эта ночь, продолжалась как можно дольше и желания не угасали, а накрывали волнами тепла и любви.

Уже наступал рассвет за окном, когда они, уставшие и довольные завалившись на подушки, всё-таки решили поспать. Укрывшись тёплым одеялом, обнялись согревая друг друга теплом своих тел. С отсутствием каких-либо мыслей и переживаний, абсолютно довольные, оба уснули.

Приятный и бодрящий запах утреннего кофе разбудил Савелия, это Лиза приготовила завтрак. На плите, в турке, томился кофе. Круассаны, бутерброды и тарелки с омлетом украшали кухонный стол. Елизавета уже была одета и встретила Саву утренним приветствием:

– Утро доброе и дня хорошего.

– Спасибо, и тебе, – ещё не оправившись ото сна, улыбаясь, отвечал Сава, – я сейчас умоюсь, потом будем завтракать.

Быстро приведя себя в порядок и одевшись, майор вошёл на кухню. Обнял и поцеловал Лизу со словами:

– Ты чудесна! Спасибо, давай завтракать. Кофе хочется, – Савелий улыбнулся, присел за стол и перед ним появилась чашка ароматного кофе.

Елизавета заняла место напротив, отпила из своей чашки и сказала:

– Я чуточку тороплюсь, ты завтракай, а мне на работу пора. Спасибо за прекрасный вечер и чудесную ночь. Всё было восхитительно, – и она игриво улыбнулась.

– Это тебе, спасибо за всё, за заботу, за время, проведённое со мной и за этот завтрак. Я это ценю. – ответил Сава и посмотрел на Елизавету нежным и довольным взглядом.

Лиза допила кофе и отправилась одеваться в коридор. Уже на пороге, когда Савелий её провожал, добавила:

– Кстати, о той квитанции с заправки, ты просил, и я узнала, где находится эта АЗС. Она находится в Озёрном районе, на трассе, двенадцатый километр от города.

– Ты и о моей просьбе не забыла. Значит теперь, буду рассматривать Озёрный, может что-то и появится, – уже задумчиво говорил Савелий.

– Ладно, мне пора, – Лиз чмокнула Саву в щёку.

– Созвонимся, до встречи, пока – ответил майор, а Лиза вышла за дверь.

Савелий вернулся на кухню доедать завтрак. Во время еды, он вспоминал прошедшую ночь и восхитительные часы, проведённые с Лизой. Она очень хороша!

Потом мужчина помыл посуду, прибрался и стал собираться в управление. Теперь его мысли были направленны на работу. Лиза выполнила обещание и нашла информацию. Озёрный район не близко. Надо посмотреть карту, оценить возможный круг поиска и надо бы поговорить с Фроловым, что он думает по этому поводу. Савелий вспомнил, что ещё и полковнику пообещал сегодня приехать. С этими мыслями, следователь оделся, вышел, закрыл квартиру и отправился в управление.

Прибыв на работу, Савелий Иванович сразу проследовал в кабинет к начальнику. В кабинете полковник был один и явно ожидал появление майора.

– Приветствую, проходи Сава, к тебе есть разговор, – полковник говорил неофициально и с улыбкой на лице, а потом добавил, – как твоё самочувствие?

Присаживаясь на стул, Савелий отвечал в ответ, так же неофициально:

– Здравствуй, Андрей, самочувствие хорошее. Всё в норме. О чём разговор?

– Значит так, слушай, – начал рассказывать начальник, – было совещание. Насчёт следствия и всего того, что произошло. И при содействии наших коллег-комитетчиков, было принято решение наградить тебя медалью «За доблесть в службе».

– Но, – хотел что-то возразить Савелий.

– Никаких, но! – оборвал его Андрей Владимирович, – решение принято, и представление к внеочередному званию мной тоже подписано. Так что, будь готов, и это приказ.

– Понял, на списание меня готовите, – Савелий смотрел прямо в глаза Андрея.

– Ну почему же? Пока нет, – неубедительно отвечал начальник, – ну сам подумай, по факту эту международную группировку нашёл ты и провёл отличную работу. А взрыв конторы и ангара, так этого никто не мог предугадать и предвидеть. Все погибшие и раненые ребята также будут представлены к наградам и отмечены поощрениями. Поэтому, готовься.

– Да понял, я. Получается, что мы всё раскрыли, журналисты успокоятся, а меня наградить, и под списание, – говорил Сава жёстким тоном.

– Хватит, майор! – остановил Савелия полковник, – решение принято, оно не обсуждается. Следствие закрыли федералы. Эти международные скандалы нам не нужны. Группировку международную обезвредили, и всё!

В кабинете повисло молчание. После паузы, полковник продолжил, уже более тихим и спокойным тоном:

– Я знаю. На совещании Фролов озвучивал свои доводы, почему именно нельзя закрывать это дело, мне ясно, – начальник встал из-за стола, подошёл к окну и продолжал, глядя вдаль, – веди это дело дальше. Думаю, что этот псих есть и где-то скрывается, если ещё не уехал за рубеж. Я и с Соломоном Яковлевичем обсуждал эту возможность. Поговори с Фроловым, подумайте. А если и результат будет, то и дело быстро возобновим.

– Будет сделано, – бодро отрапортовал майор, встал из-за стола и добавил, – есть этот психопат, я видел в цеху его комнату, он там жил. Я должен его поймать. Ради Тихона, ради ребят, я это должен.

После этих слов, Савелий Иванович развернулся, вышел из кабинета и направился к экспертам говорить с Фроловым.

Заиграла музыка. Девушка проснулась и зевнула, ничего не болело. Просто хотелось подняться и потянуться, но опереться культями не удалось, мешала слабость в теле. Она слегка поёрзала. Очень хотелось пить, и девушка издала стон.

– Ты проснулась, это очень хорошо. Привет, – звучал рядом приятный и знакомый баритон, – вижу, у тебя всё в порядке. Я осмотрел тебя. Все раны затянулись, осложнений и воспалений нет, температура и давление в норме. Ты молодец. Ты сильная и очень красивая. Я тебе сделаю массаж, а то пролежни могут появиться.

После этих слов, девушка увидела фигуру мужчины. Он подошёл с правой стороны. Мужчина был абсолютно голый, и только медицинская маска закрывала часть его лица. Глаза незнакомца светились улыбкой и как-то рефлекторно, девушка улыбнулась ему в ответ.

– Вот ты и улыбаешься, это замечательно, – мужские руки перевернули тело девушки, поправили ей волосы и начали массажировать шею, плечи и спину. Её тело расслабилось и пришло блаженство, вместе с теплом и негой.

– Красивая ты, и тело у тебя очень красивое, всё будет прекрасно, – приговаривал баритон во время массажа.

Эти слова и умелый массаж, ещё больше её расслабили и наслаждение становилось сильнее. Жажда страсти накатила волной, девушка начала извиваться, напрягаться и прогибаться под руками массажиста. Волна судорог прошла по телу, и она испытала оргазм. Ощущения были настолько яркие и продолжительные, что оргазм повторился вновь. У девушки вырвался продолжительный стон, её тело обмякло, глаза закрылись и расслабление унесло сознание в облака нежности и невиданного наслаждения.

Массаж закончился, сильные руки перевернули её тело в исходное положение. Глаза мужчины улыбались, он поправил ей волосы, нежно погладил ей шею, грудь и живот. Откуда-то, из темноты сумрака, появилась поилка, девушка выпила всю воду, до последней капли. Она вновь посмотрела на незнакомца, на его сильные, и как оказалось, приятные руки. Оценила девушка и его обнажённое, хорошо сложенное мужское тело. Всё что она видела ей нравилось, и она широко заулыбалась.

– Вот и чудно, надо бы придумать тебе имя, – с усмешкой говорил баритон.

Только теперь она осознала, что ничего не помнит. Девушка не помнила своего имени, не знала, откуда она и сколько ей лет. Попытки что-либо вспомнить, были безрезультатны и ни к чему не привели, но это её не беспокоило. Было тепло в комнате, уютная кровать, красавец-мужчина, а поэтому, всё хорошо и не за что переживать.

– Я назову тебя – Фотиния, – говорил неизвестный и спросил, – хочешь себя увидеть?

Девушка слегка махнула головой, и на потолке, перед ней, засветился экран большого телевизора. Через секунду, на нём появилось изображение с камеры, которая была направленна на неё.

Красивое имя – Фотиния. Пусть буду Фотинией, мысленно решила девушка, наблюдая в телевизор своё красивое лицо на изящной шее, слегка округлые плечи, тело с ровно очерченной женской грудью, стройную талию, переходящую в чудесные бёдра. Смотрела она с интересом, изучая и заново осознавая себя. Всё, что она видела, ей нравилось.

– Я вижу, что ты довольна, – прозвучал голос незнакомца, – а теперь, Фотинии пора отдыхать.

В руках обнажённого незнакомца блеснула игла со шприцем. Последовал укол в область шеи. Боли от укола и страха перед уколом не было. Девушка не сопротивлялась, Фотиния отправлялась в царство сна и забвения.

Фролов сидел за своим столом в кабинете и что-то усердно перебирал при помощи пинцета. Его лицо вытянулось в удивлении, когда отрылась входная дверь, и в кабинет зашёл Савелий.

– Приветствую, – с широкой улыбкой на лице произнёс майор, – как дела? Какие успехи в науке исследований и поиска улик?

– Савелий Иванович, какими судьбами? – отвечал вопросом Фролов, улыбаясь и жестом приглашая присесть на стул, стоящий напротив, – а мы всё работаем, и в науке всё в порядке, прогресс идёт своим чередом.

Савелий устроился на стуле, положил руки на стол и глядя на Фролова продолжал:

– Я от полковника, вот решил к тебе зайти. Сам я на больничном, но навестил родное управление, узнать новости, – при этих словах, Сава отвёл взгляд, оглядывая кабинет.

– Значит, тебя можно поздравить с награждением и скорым присвоением внеочередного? – с усмешкой сказал эксперт и положил пинцет в держатель.

– Ты-то, откуда узнал? – удивлённо спросил Савелий.

– У этого здания везде есть уши, и я, вообще-то, эксперт, мне положено быть догадливым, – Фролов откинулся в своём кресле, не переставая улыбаться.

– Не ёрничай. Знаю я твои выходки, – майор кашлянул и продолжал, – да, был у начальства. Да, хотят наградить и подполковника присвоить. Считают, что заслужил.

– Заслужил – это сто процентов, всё-таки международную организацию нейтрализовал. Ты, Сава, не переживай, – Фролов сменил тон и убрал улыбку с лица, – несомненно заслужил. Чаю моего фирменного будешь?

– Да, буду. Чай у тебя всегда замечательный! – Савелий потупил взгляд, помолчал, а потом сказал, – я к тебе не за этим пришёл. Я по делу.

– Ясно, я так и подумал. Значит, и о моей точке зрения ты в курсе, – эксперт разлил из чайника, который стоял на маленькой подставке, чай по чашкам и внимательно посмотрел на Савелия.

– Дело не закончено. Я говорил с Андреем Владимировичем, решено, что надо продолжать. Расскажи мне свои мысли, – майор приготовился внимательно слушать Фролова.

– Значит так, – начал своё повествование эксперт, прихлёбывая чай, – я провёл анализ почвы, с мешка в котором нашли ампутированные конечности Светланы, эта почва из Озёрного района. Только там есть характерные примеси скальных отложений. В том районе есть карьер, а поэтому, и наличие таких частиц весьма характерно. Пытался сузить круг поиска, но….

– Это могу сделать я, – перебил Савелий, – дай карту местности.

Фролов полез в ящик стола, и через минуту карта была развёрнута и уложена на столе.

– Вот давай посмотрим, – продолжал майор, водя по карте карандашом – Озёрный здесь, вот трасса, на 12 километре есть заправка, тут заправлялась машина из ангара.

Фролов с недоумением смотрел на Саву, но понимал, что следователь говорит уверенно, а значит знал что-то такое, что не ведал Фролов. Савелий заметил этот взгляд и сказал:

– У меня есть квитанция с этой заправки, её я нашёл в перчаточном ящике, той злополучной «тачки», а из-за взрыва и больницы, я не смог про неё сообщить, – следователь видел ещё большее недоумение на лице эксперта. Сава выдержал паузу, пил чаёк, но потом переведя взгляд на карту, продолжал, – вот давай думать, что тут у нас есть, вокруг этого места. Почва и квитанция указывают, что искать надо где-то в округе.

Они оба, стали внимательно изучать окрестности вдоль трассы, изображённые на карте. Заправку, карьер, поля, лесопосадки, озёра, но населённых пунктов и деревень поблизости не было.

– Куда же могла ездить эта машина? – произнёс вслух свою мысль майор.

– Сейчас ещё на компьютере посмотрим, – предложил Фролов и стал щёлкать мышкой ПК.

– Вот, смотри, – обратился эксперт к следователю, – тут только одно подходящее место, где можно скрыться и, где есть свет и вода. Это товарищество садоводов «Озерки». Товарищество небольшое и на карте его, конечно же, нет, а в компе есть.

Савелий читал с экрана, записывал на листок данные и координаты СТ «Озерки», а Фролов излучал довольную улыбку.

– Вот и хорошо, – пробубнил Сава, – я пока на больничном и никому ничего не должен, а поэтому, прокачусь туда, и сам всё посмотрю. А ты молодец, Фролов. Но, пожалуйста, пока ничего не говори об этом.

– Не дурак, понял, – ответил эксперт с деловитым видом.

– Ладно. Спасибо за чай, и счастливо оставаться, но будь на связи, если что, – сказал Савелий, усмехнулся, поднялся со стула и направился к выходу.

Майор шёл по коридору, когда ему по пути встретился Роман.

– Здравия желаю, – по форме приветствовал начальника Рома, и улыбаясь добавил, – поздравляю и с выздоровлением, и с награждением.

– И ты уже знаешь, – оборвал его майор, – ну что за место за такое?

– Кругом одни профессионалы, – отвечал Роман и подойдя ближе, сказал, – Савелий Иванович, а у меня есть новая информация, минуточку подождите.

Компьютерщик Рома скрылся в кабинете, а когда через несколько минут вернулся, то протянул Савелию папку и произнёс:

– Мне хоть и не позволяли, но я порыл кое-что в интернете и сетях, вот новые распечатки. Посмотрите, тут всё очень интересно, – при этом Рома хитро улыбнулся, – мне бежать надо, там у нас сбой или взлом, так что извините. Рад, что вы так быстро поправились, а папку почитайте.

При этих словах Рома быстрыми шагами удалился, а майор, слегка удивлённый, постоял минутку, повертел папку в руках и направился к выходу из управления.

Дорога домой заняла много времени. Бесконечные пробки утомляли. По пути Сава заехал в магазин, взял продуктов, а когда добрался до дома, то был уже вечер. Приготовив ужин, расположился в кресле и вспомнил про папку Романа. Взял и начал читать распечатки. Лицо следователя приняло каменный вид. На распечатках были фото. Савелий не верил своим глазам, на фотографиях была Светлана, под фото описание девушки, её параметры и новое имя, Фотиния. Далее, значилась первоначальная цена и ссылки для направления предложений по покупке. На следующей распечатке был отражён ход торгов и окончательная цена продажи. Савелий ещё раз перелистал все распечатки. Его изумлению не было предела. Торги шли три минуты, за такой короткий срок отследить продавца было невозможно и явно, что после этого, сайт был удалён. Но это означало, что организация аукциона и торги были проведены после взрыва цеха, а покупатели знали, когда и на каком сайте пройдут торги. А самое главное, Светлана была жива, её продали и должны были, как-то переправить покупателю. Мысли и предположения заняли всё внимание следователя, он думал, а время летело незаметно. Раздумья майора оборвал звонок телефона.

– Привет, – в трубке звучал звонкий голос Лизы, – как ты там? Дверь откроешь?

– Конечно, приезжай, – отвечал Сава.

– Так я уже приехала, – Лиза смеялась в трубку телефона, – встречай меня, я здесь.

Савелий быстро направился к входной двери, глянул в глазок и открыл замок. Лиза широко улыбалась, перешагнула порог и с ходу поцеловала Саву в щёку.

– Майор, а я успела соскучиться за этот день, – шепнула Лиз.

– Я тоже соскучился, – отвечал следователь и закрывая дверь добавил, – можешь считать меня подполковником, так как, мне сегодня это озвучил начальник.

– Прекрасная новость! Это же замечательно и заслуженно! – радостно произнесла Елизавета.

– Мало того, еще и к «доблести» представили, – добавил Сава.

– Ух ты! Мой мужчина теперь станет подполковником и заслуженным. Класс! – Лиза от восторга, слегка повизгивала, – это надо, сей непременно, отметить!

– А у меня всё готово, и вино охлаждается. Только накрыть стол надо, – усмехаясь говорил Сава, – я только не был уверен, приедешь ли ты.

– А я тут, я как чувствовала. Сейчас приму душ, накрою стол, и мы это отпразднуем! – при этом, Лиза быстро разделась, ещё раз чмокнула Савелия в щёку и скрылась в душе.

Потом был ужин. Они вместе наслаждались хорошим вином, шутили, смеялись, ели вкусную еду и это заставляло Савелия ни о чём не думать. После, переместились на диван, включили музыкальный канал. Лиза обвила шею Савы руками, и они долго целовались и утопали в совместных объятиях. Вдруг Лиз резко встала, скинула с себя халат, обнажив своё чудесное тело и произнесла:

– Идём на кровать.

Савелий не возражал и улыбаясь направился в спальню, раздеваясь на ходу и не забыв прикрыть дверь. Ведь только секс-это лучшее, что есть в жизни человека. Вечер был восхитительный, а когда они уже вдоволь насладившись друг другом вышли из спальни, то лица обоих святились от счастья и удовлетворения. Расположившись напротив телевизора, они отдыхали. Только сейчас Лиза заметила папку на стойке возле кресла и указывая не неё спросила:

– А что это, если не секрет.

– Это новые материалы, наш Роман накопал в интернете, – ответил Савелий, встал, взял папку с распечатками и протянул Лизе, – смотри, секрета нет.

Лиза открыла распечатки и её лицо резко изменилось, она стала внимательно изучать содержимое, а потом произнесла:

– Вот это да! Ваш Роман молодец, я правильно понимаю, это та самая девушка?

– Да, это она, Светлана. Тут у неё новое имя и её продали. Этот урод-психопат существует. Он превратил её в одну из своих извращённых кукол, а потом продал. Наверное, такому же извращенцу или извращенцам, – отвечал Сава, – я сегодня ещё и с Фроловым разговаривал, и у меня мысли появились. Завтра я собираюсь прокатиться в сторону той АЗС, чек от которой у меня, а ещё и по Озёрному району.

– А можно, и я с тобой поеду? – робко спросила Лиза, – мне так интересно и дело это такое необычное.

– Так тебе завтра на службу надо, да и зачем тебе это? – с недоумением в голосе спросил Савелий.

– А я отпрошусь, ничего не буду объяснять, просто придумаю чего-нибудь, и у меня там отгулы накопленные есть. Решу этот вопрос запросто, а мы вместе прокатимся. Ну, пожалуйста! – Лиза сделала большие глаза, полные надежды и с мольбой во взгляде.

Глядя на неё и на этот взгляд, Сава рассмеялся.

– Тебе надо было быть артисткой, лица корчить ты умеешь. Я-то не против, если хочешь, то поехали, – ответил Савелий, ещё больше смеясь.

– Вот здорово! Просто супер! – восхищалась Лиза, – мы два сыщика, идём по следу маньяка, убийцы и извращенца. Это же круто! Всё решено, завтра едем.

– Так, сыщица, – при этих словах Сава забрал папку из рук Лизы, потом взял девушку на руки и понёс в спальню, приговаривая – у нас более важные дела есть, чем этот сыск.

Лиза раскинулась на кровати и ожидала, пока Сава прикрывал дверь и выключал свет. Потом было море объятий, поцелуев и бурные сексуальные этюды. Музыка из телевизора перекрывала их сладострастные стоны и вздохи. Продолжался отличный вечер, переходящий в не менее прекрасную ночь.

Утреннее пробуждение было приятным. Савелий хорошо выспался. Как ни странно, но даже телефон не беспокоил звонками этим утром. Следователь проснулся сам и теперь просто лежал в постели, отходя от сна. Лиза проснулась раньше и рядом её не было. В квартире пахло свежезаваренным кофе, где-то на кухне слышался голос Лиз, она разговаривала по телефону. Зевнув и потянувшись, Савелий поднялся с постели и проследовал в ванную. Умывался он долго, брился и принял лёгкий душ, а когда зашёл на кухню, то его ждал накрытый завтрак и красавица Лиза.

– Доброе утро! Выспался я, а ты как? – спросил Сава.

– И я выспалась, с тобой я всегда хорошо сплю, – глядя в глаза Савелия, говорила Лиза, широко улыбаясь, – я позвонила на работу, отпросилась, и на сегодня – абсолютно свободна. Хочу провести этот день с тобой, можем ехать.

– Вот и хорошо, – отвечал Сава, глядя на свежий кофе в чашке, бутерброды и салат, – давай завтракать и будем собираться. Приятного аппетита.

– Приятного, приятного, – отвечала Лиз, присаживаясь за стол, – я быстро соберусь.

Они вместе завтракали, поедая бутерброды с салатом и запивая кофе, а когда Лиза, быстро перекусив, встала из-за стола и направилась в ванную, то хихикнув, шутя приказала Савелию:

– Посуду мыть тебе. Я быстро. Собирайся.

Позавтракав, майор помыл и прибрал посуду. Потом оделся в комнате и ожидая Лизу, сидел в кресле. Он ещё раз перелистал папку с распечатками и внимательно изучил карту навигатора в телефоне.

– Ну, я готова, можем ехать, – с этими словами Елизавета подошла к Саве и поцеловала его в щёку.

Мужчина заулыбался, встал и крепко обнял её.

А через двадцать минут они уже мчались по шоссе в сторону Озёрного района. В салоне негромко играла музыка, а за окном – виды золотой осени ласкали взгляд. Погода была прохладная, но лучики солнца добавляли хорошего настроения.

– Так бы и ехала с тобой, так бы и путешествовала, – говорила Лиза, глядя в окно, – я так люблю кататься, ни о чём не думать и просто кайфовать. Погода сегодня хорошая, да и вся осень просто отличная.

– Да, да, – соглашался Савелий, о чем-то не переставал думать, а потом добавил, – редкая, тёплая осень нынче.

– Что ты такой недовольный? – спросила Елизавета и внимательно посмотрела на Саву.

– Думаю. Всё об этом деле думаю, – признался майор, – в этом деле, всё как-то уж сложно. Такое ощущение, что не мы ищем, а как будто, нас кто-то направляет. Ещё и эта квитанция.

– Что тебя смущает? – спросила Лиза и повернувшись к Саве, приготовилась внимательно слушать.

– Я консультировался с врачом, психиатром. Врач, Соломон Яковлевич, составил психологический портрет. Наш преступник-психопат получается продуманным, аккуратным и умным человеком. Хороший организатор, который сумел превратить свою болезнь в приличный доход, торгуя органами и при этом, удовлетворяя свои извращённые потребности и желания, – рассуждал вслух майор, – я могу понять, что он стал выбрасывать мешки в канал с фрагментами тел, чтобы его нашли, или славы захотелось, может и просто обнаглел. Но тут, такая оплошность с этой квитанцией и грязными мешками. Он до этого, все части тел мыл, ни одного отпечатка, ни одной ворсинки, даже потожировых следов не было. Комната его, в том цеху, практически стерильная была. Машина в ангаре чистая, мытая. Аккуратист он, а тут квитанция и специфическая грязь на мешках. Что-то тут не сходится.

– А если он торопился, не доглядел, не подумал или просто твоё везение? – парировала Лиза.

После короткой паузы и размышлений, Савелий продолжил:

– Пойми, он так долго «водил за нос» Интерпол, полицию и комитетчиков. Организовал торговлю органами и изувеченными людьми для извращенцев в интернете. Заработал денег и явно немалых. Да ещё так, что никто, ничего не подозревал, а потом и не смогли отследить. Умный он, и вдруг такие ошибки. Сомнения у меня появились, вот и не сходятся у меня эти факты, но проверить надо.

– Именно этим, мы сегодня будем заниматься, – усмехнулась Лиза, – походим, посмотрим, поспрашиваем, может что-то новое и выясним.

Елизавета устроилась поудобнее в своём кресле, чуть прибавила громкость музыки и продолжила смотреть в окно, наслаждаясь видами осенней природы. Дальнейший путь они ехали молча, каждый в своих раздумьях и мыслях. Дорога была ровная, машина приятно укачивала, и Лиза не заметила, как задремала. Когда машина остановилась, Сава нежно погладил Елизавету по плечу, поцеловал в щёчку и прошептал:

– Просыпайся, мы приехали.

– Ух ты, я уснула, – открыв глаза, произнесла Лиз, – а где это мы?

– Это садоводческое товарищество, единственный пункт в этой окрестности, где можно укрыться, – сказал Савелий и отстегнул ремень.

Лиза осмотрелась, рядом с закрытым шлагбаумом, стоял указатель «СТ Озерки».

– А где заправка? Я думала, мы осмотр с неё начнём, – спросила Лиз и тоже отстегнула ремень безопасности.

– Мы с Фроловым всю карту района осмотрели, это единственное, что тут есть. А заправку мы уже проехали, на неё заедем на обратном пути, если тут ничего не узнаем. Пойдём, осмотрим тут всё и поговорим со сторожами, – Сава ещё раз глянул на Лиз и усмехнулся. Она поправляла причёску, глядя в зеркальце, на козырьке от солнца.

– Как скажите, товарищ майор. Простите, подполковник, – Лиза засмеялась, подмигнула Саве, они вышли из машины и направились к сторожке КПП.

Савелий и Лиза зашли на территорию садоводческого товарищества. Судя по домикам и дорогам, товарищество не было избаловано деньгами. Дороги просто посыпаны щебнем, а большинство домиков были старенькие, времён СССР. На территории царствовала тишина, загородный воздух был свеж и приятен, как глоток родниковой воды. В сторожке КПП никого не было, дверь закрыта на ключ, но соседняя дверь, с надписью «Управление СТ», стояла открыта настежь.

– Это хорошо. Пойдём, зайдём, – произнёс Савелий, указывая Лизе на дверь управления.

Помещение управления было небольшим. Вдоль стен расположились стулья и шкаф, а напротив входа стоял, весьма потрёпанный временем, стол. За столом, спиной к окну, сидел мужчина в преклонном возрасте и что-то писал.

– Здравствуйте, мы хотим с вами побеседовать, – приветствовал Сава и подойдя, показал своё удостоверение.

Мужчина перестал писать, поправил свои очки и внимательно изучил документ следователя.

– Ух, майор, следователь. К нам? Удивлён. Меня зовут Константин Афанасьевич, я председатель «Озерков». Вы присаживайтесь. Чем могу быть вам полезен? – с лёгким удивлением в голосе спросил мужчина.

Савелий присел на стул, Лиза выбрала стул рядом, и Сава задал первый вопрос:

– У нас несколько вопросов, возможно вы сможете нам помочь. Мы хотели осмотреть ваше СТ, но шлагбаум закрыт, сторожа нет. Как быть?

– Сторож у нас один, второго, пока найти не можем. Не хотят работать, зарплаты у нас маленькие. Сегодня он взял выходной и пьёт у себя на участке. Вот я и за председателя, и за сторожа, и за всех сегодня сам, – ответил Константин Афанасьевич и добавил, – шлагбаум я открою, но что у нас осматривать?

Савелий, устроился поудобнее на стуле и продолжал спрашивать:

– А расскажите о вашем контингенте? Вы же, наверное, знакомы со всеми собственниками, а осмотрим потом.

– Ну, народ у нас обычный. В основном пенсионеры, товарищество старое и небольшое, организовано ещё в семидесятые, как огородничество, а потом уже и в садоводческое реорганизовались, – председатель налил стакан воды, выпил и продолжал, – платят, в основном, все вовремя, исправно, сторонних тут нет. Говорю же, пенсионеры, их дети и даже уже их внуки владеют этими участками. Новенькие редко появляются. Да и земли тут недорогие, от города далеко, потому и покупателей мало. Люди, кому не нужны дачи, эти участки годами продают.

– А последнее время кто-нибудь покупал? – задал очередной вопрос Сава.

– Нет, – протянул председатель, – последняя сделка была год назад и купил участок мой сосед по подъезду в городской квартире. Такой же пенсионер, как и я. Жена у него очень любит цветочки растить, розы, пионы и всякие там гладиолусы.

– Понятно, – Савелий достал из внутреннего кармана куртки фотографию и положил её на стол председателю, – а эту машину вы здесь не видели? Встречали её?

На фотографии была тёмно-синяя иномарка, с одной розовой фарой, та самая, из ангара. Председатель очень внимательно и долго рассматривал, крутил в руках, осматривал фото. Прошло еще несколько минут, и он произнёс:

– В наших краях такой не встречал, – потом председатель кашлянул, хлебнул ещё воды и добавил, – но мне кажется, точнее я уверен, я её видел несколько раз. Да, точно, вспомнил! На заправке встречал, тут недалеко, в сторону города. Я же часто в город езжу и заправляюсь там. Один раз, она со стороны фермерского хозяйства приезжала.

– Какого ещё хозяйства? – спросил следователь и внимательно посмотрел на председателя.

– Есть тут фермерское хозяйство, в соседнем районе. Хозяйство большое, несколько полей у них, даже собственный малый аэродром есть, поля опылять. Сам я там не бывал, но самолёт видел и не раз. Еще они, раньше, молоко, яйца, хлеб продавали, магазинчик их был рядом с заправкой, наши садоводы всегда там закупались. Потом, старый фермер умер, хозяйство долго продавали и перепродавали. А что там сейчас, я не знаю. Вот оттуда, на заправку машина и приезжала, – председатель закончил свой рассказ и вернул фото майору.

– Я ни одного указателя не видел по пути, а как туда проехать? – забрав фото, задал вопрос Савелий.

– Да, указателя нет, точнее был. Но когда убрали магазин, то и указатель, почему-то, убрали. Поворота с трассы туда нет. Там проезд на фермерское хозяйство вдоль заправки, сразу и не заметишь. А после заправки, ещё километров восемь, может – десять, в соседний район, дорога в полях проложена и до самого хутора фермера. По-моему, туда никто и не ездит, хотя там живут, самолёт же летает, – и при этих словах председатель усмехнулся.

– Спасибо, – поблагодарил Савелий.

– Пойдёмте, я вам шлагбаум открою, сейчас ключи возьму, – произнёс Константин Афанасьевич.

– Нет, не надо, мы, возможно, позже осмотрим, – ответил Сава, взял за руку Лизу, они встали и направились к выходу.

Когда Савелий и Елизавета сели в машину и выехали на трассу, в сторону города, Сава обратился к Лиз с вопросом:

– Ты поняла?

– Ещё бы, – с усмешкой отвечала Лиза, – свой хутор, вокруг ни души, одни поля и перелески, видимо полная автономия, скважина, свет и даже собственный аэродром. Да уж, круто.

– Именно так, этот хутор и есть его логово. Когда с Фроловым карту смотрели, нет этой просёлочной дороги, о ней знают только местные жители. Да ещё и район соседний получается, а его мы даже не рассматривали, – рассуждал вслух майор, – имея свой аэродром, вози малой авиацией, что хочешь и куда хочешь. Так он и переправляет людей, органы, да вообще, что угодно, и деньги ему также прилетают, в прямом смысле слова. Лиза, мне кажется, мы вновь нашли его.

– Поехали смотреть, – с нетерпением в голосе произнесла Лиза.

– Нет, я больше ошибок не допущу, едем в город, за санкцией, подготовлю операцию по захвату, и будет всё как положено, – ответил Сава, и нажал педаль акселератора до упора. Они торопились.

Елизавета смотрела на сосредоточенное лицо Савелия, он внимательно и уверенно вёл автомобиль. Было ясно, что он мысленно уже планирует операцию по захвату. Ей нравилась его уверенность, целеустремлённость и надёжность. Лиза заулыбалась и тихонько произнесла:

– А ты очень везучий, Савелий.

– Ха, наверное, так. Кому-то должно везти в этом мире, – отшутился Сава и ещё больше сосредоточился на дороге и своих мыслях.

Что-то щёлкнуло, воздух стал более свежим, и повеяло прохладой. Девушка открыла глаза, осмотрелась. Она лежала голая, внутри какой-то камеры. Полусфера из тёмного материала накрывала её полностью. Через это полупрозрачное стекло или пластик, ничего не было видно, но свет проникал, не вызывая дискомфорта. Было тепло, но не душно. Она попробовала шевелиться, культи отрезанных рук и ног двигались, но были очень короткие и не могли упереться. А водный матрасик, на котором она располагалась внутри полусферы, вообще исключал такую возможность. Это ей было всё ново и абсолютно непонятно.

Девушка стала вспоминать. Последнее, что она помнила, это её имя – Фотиния, и что она, по-особенному красивая. Помнила она и приятный голос, который принадлежал обнажённому мужчине. Еще он носил маску на лице, он её успокаивал и ласкал. Она помнила все его прикосновения и его сильные руки. Фотинии казалось, что полусфера сейчас откроется и она снова увидит этого мужчину. Время шло, но почему-то купол не открывался. К девушке возвращалась тревога, и накатывала боязнь замкнутого пространства.

Вдруг, опять что-то щёлкнуло, по трубочке побежала мутная жидкость и попадала в тело Фотинии, через венозную иглу в области паха. Стало тепло и приятно, но сознание девушка не теряла, а по спине пробежали мурашки, и как ей казалось, миллионы маленьких разрядов тока, которые словно мелкие иголочки кололи и щекотали тело. Фотиния хотела засмеяться от этой щекотки, но могла только улыбнуться. Потом появилась лёгкая тряска, водяной матрас сглаживал толчки, но они ощущались. Извне плохо проникали звуки, но девушка слышала лязг железа и какие-то стуки. Ещё, через короткий промежуток времени, послышались голоса, они явно были недовольные. Один из них говорил совсем рядом:

– Ты, давай аккуратнее, следи за стопами! По бумагам, тара возвратная и штраф бешеный!

– Да не переживай, сейчас аккуратно сделаем, – отвечал другой.

Девушку охватила паника, она хотела закричать, но получился еле слышный хрип, и она вспомнила, что говорить и кричать не может. Раскачивать и трясти её камеру стало сильнее, снаружи ругались голоса. Фотиния не понимала, что происходит. Паника завладела её рассудком. Внезапно всё закончилось – и тряска, и лязг, и стуки. Голоса людей стали удаляться, и речь уже была неразличима. Послышался лёгкий гул и звук закрывающихся дверей. Внутри камеры защёлкали переключатели, где-то заработал вентилятор, по трубочке, возле паха девушки потекла уже светлая жидкость, и она могла это наблюдать. Сбоку была ещё одна трубочка, которую девушка могла видеть боковым зрением и уходила она в область шеи. По ней, после очередного щелчка, пошла розовая жидкость, и паника сразу прекратилась. Всё тело молодой женщины расслабилось. Приятное и знакомое тепло завладело всем телом. Фотиния отправлялась в наркотический сон. В последние секунды она заметила маленькую камеру наблюдения, которую не заметила раньше, на тёмном материале полусферы. За ней наблюдали. Она представила, что наблюдает за ней тот самый, голый мужчина в маске, и поэтому улыбнулась, глядя прямо в видео-глазок. Фотиния ещё больше расслабилась, и сознание отправилось в рай медикаментозного сна.

Машина Савелия подъезжала к городу. Елизавета, к этому времени, уже мирно дремала на пассажирском сиденье. На спидометре показывало 135 километров в час, и заметив эту цифру, Савелий решил сбросить скорость. Следователь отпустил педаль акселератора, и в этот же момент раздался громкий хлопок. Руль резко дёрнулся, авто нырнуло влево, а ещё через секунду, машина сделала переворот в кювете, последовал удар крыши о землю. Грохот и скрежет резал слух, это складывалась крыша автомобиля, мелкие брызги закалённого стекла искрились всеми цветами радуги и холодной волной хлынули в салон авто, заполняя собой всё пространство внутри. Сава инстинктивно закрыл глаза. Резкий запах бензина ударил в нос, кульбиты не прекращались, и машина, переворачиваясь, продолжила полёт в придорожном кювете.

Очнувшись, Савелий огляделся. Он по-прежнему сидел на водительском сиденье и был крепко притянут ремнём безопасности к креслу. Машина стояла на колёсах, а это значило, что авто перевернулось, сделав, как минимум, один полный оборот. Из-под капота вырывались клубы дыма, что-то шипело. Кровь стекала по лбу Савелия, попадая ему в глаза.

– Надо выбираться отсюда. Лиза, ты как? – негромко произнёс Сава и посмотрел в сторону пассажирского кресла.

Лиза тоже была пристёгнута, но была без сознания. Её лицо было в крови, а левая рука неестественно вывернута за спину. С трудом отстегнув ремень, следователь пытался открыть дверь, но её заклинило, открыть не получалось, сломалась ручка открытия, и Сава стал выбираться через окно. Из-за повреждённой крыши, проём окна сильно уменьшился, пришлось сильно постараться, чтобы выбраться наружу. Дальнейшее происходило как в тумане. Савелий обошёл автомобиль, пытался открыть дверь пассажира, но её также заклинило и только с третьей попытки, упёршись ногой в стойку машины, ему удалось это сделать. Лиза по-прежнему была без сознания. Открыв перчаточный ящик и порывшись, Сава достал нож, которым перерезал ремень безопасности и только тогда, ему удалось выдернуть тело Елизаветы из железного плена покорёженного авто. Он оттащил Лизу подальше от машины, уложил на пожухлую, осеннюю траву и сам присел рядом. Достал телефон, голова кружилась. Пот и кровь, попадавшие в глаза, сильно затрудняли набор номера, а когда в трубке послышалось:

– Служба спасения, говорите.

Сава, не совсем внятно, стал объяснять:

– Авария, на шоссе в Озёрном районе, мы в кювете, выезжайте, авто дымит.

– Уточните, какой километр? – слышалось из трубки, но головокружение усилилось, силы его покидали. В полуобмороке, он ещё видел, как останавливались попутные автомобили, суетились люди, звонили по мобильным телефонам. Савелий попытался встать, но уже не смог и прилёг на землю, возле тела Лизы. Последнее, что он смог увидеть, это красивый профиль девушки. Даже казалось, что она улыбалась.

Удивительно быстро приехала бригада неотложной помощи, врачи осмотрели пострадавших, Савелию сделали укол, он почувствовал облегчение. Давление нормализовалось, и он пришёл в себя.

– Лиза. Помогите Лизе, – негромко смог сказать Сава, документы у меня в кармане, сообщите в управление.

– Обязательно поможем и обязательно сообщим, не переживайте. У вас сильное сотрясение головного мозга, сейчас старайтесь не разговаривать и не напрягайтесь.

Врач сделал ещё один укол, это было обезболивающее, и глаза уже сами закрывались.

Один из врачей достал удостоверение из кармана следователя.

– Ясно, его в госпиталь, – скомандовал врач санитарам, Саву погрузили на носилки, а затем и в машину, заревела сирена, реанимобиль направился в город.

Тепло разлилось по телу, капельница делала своё дело, и Савелий открыл глаза.

– Да, рано я вас на домашний режим отпустил, – услышал знакомый голос Сава и огляделся.

Палата была прежней, в том же госпитале, что заставило испытать чувство дежавю. Врач сидел на табуретке и укоризненно усмехался, глядя на следователя.

– Здравствуйте, Артём Викторович, – хриплым голосом произнёс Савелий, – вот, как-то так вышло.

– А вышло, что у вас сотрясение, да ещё и следом после контузии. Теперь я вас не отпущу, раньше, чем через месяц, – строго говорил доктор, – анализы очень плохие, также, как МРТ и компьютерная диагностика. Отныне, строгий режим, диета, витамины, месяц лечения и никаких возражений. Назначения я уже сделал. А вы, будьте добры, выполнять и соблюдать.

– Хорошо, доктор, – Сава вздохнул и спросил, – а что с моей попутчицей?

– Елизавета Романова сильно ударилась о стойку автомобиля, вследствие чего, получила травму, – врач сделал паузу, перевёл взгляд в свой блокнот, который держал в руках и сухим, деловым тоном продолжал, – травма оказалась несовместимой с жизнью. Она скончалась.

После этих слов, следователь закрыл глаза от отчаяния и почувствовал, как ком подкатывает к горлу. Разум заполнили обрывки воспоминаний о Елизавете, её улыбка. Так продолжалось несколько минут. Врач взял со стола графин, налил стакан чистой воды, подошёл к больному и дал выпить. Савелий опустошил весь стакан и сказал:

– Доктор, у меня был телефон, там записан очень важный разговор. Там показания, его надо передать моему начальнику. Пусть Андрей Владимирович обязательно прослушает эту запись.

– С вами телефона не было, возможно остался в автомобиле или на месте аварии, – отвечал врач, – я позвоню и передам ваши слова полковнику. Вы только не волнуйтесь.

– Пусть ищут телефон, или поговорят с председателем СТ «Озерки», это важно! Пусть поторопятся. – Сава волновался, пульс участился, о чём сразу сообщил прибор, своим неприятным писком.

– Хорошо, хорошо, позвоню, немедленно. Успокойтесь, не волнуйтесь, я уже иду звонить, – с этими словами врач покинул палату.

Ещё через пару минут, появилась медицинская сестра со шприцем и сделала Савелию укол. Следователь успокоился, захотелось спать. Сава не сопротивлялся, а расслабился и уснул.

В кабинете полковника зазвонил телефон. Андрей Владимирович взял трубку и сухо произнёс:

– Начальник управления, слушаю вас.

– Здравствуйте, это Артём Владимирович, врач из госпиталя. Я звоню по поручению, от Савелия Ивановича. Он пришёл в себя и просил передать, что вы должны прослушать запись на диктофоне, из его телефона. Там что-то очень важное, показания председателя «Озерки», ну или переговорить с самим председателем. Ещё очень волновался и просил поспешить.

– Ясно, спасибо, доктор, – благодарил полковник, – как там наш сотрудник? Как его самочувствие?

– Ну, всё согласно его состоянию и полученным ушибам. Думаю, что для беспокойства оснований нет. Савелий Иванович поправится и вскоре сможете его навестить, – отвечал доктор.

– Это хорошо, передавайте привет Савелию, скорейшего ему выздоровления. Ещё раз, спасибо за информацию. До свидания, – полковник положил трубку, минуту думал, а потом встал из-за стола, покинул кабинет и направился к эксперту Фролову.

Фролов был в кабинете и как всегда, что-то внимательно изучал под микроскопом, а когда в двери появился полковник, эксперт поприветствовал:

– Здравия желаю, товарищ полковник, – и Фролов встал со стула.

– Присаживайся, – отвечал начальник и сел на стул, стоящий напротив эксперта, – тут такое дело, вы на месте аварии находили телефон Савелия?

– Да, есть телефон, нашли. Он закрыт паролем, я его отдал Роману, «комп гений» разберётся с паролем, может уже разобрался. Я-то, со вчерашнего дня, после осмотра места аварии, всё ещё с причиной разбираюсь, – ответил Фролов.

Полковник, взял трубку внутреннего телефона, набрал номер и дождавшись ответа, спросил:

– Роман? – и после утвердительного ответа, продолжил, – что там с телефоном Савелия? Снял пароль?

– Да, готово! – этот ответ из трубки слышал даже эксперт.

– Хорошо, тогда так, через час, у меня с докладом, на совещание, – отрывисто и чётко скомандовал начальник и завершил разговор по телефону, потом обратился уже к эксперту, – и тебя жду, с подробным докладом.

– Понял. То есть, так точно, есть! – и Фролов опять встал с места.

– Ладно, через час жду, – с лёгкой усмешкой ответил начальник и покинул кабинет эксперта.

На совещании у полковника присутствовал майор Асташев и капитан Сычёв из федеральных органов. Андрей Владимирович специально пригласил их, чтобы потом не возникло вопросов. Фролов сидел, уставившись в свой блокнот, а Роман крутил в руках телефон Савелия.

– Мы все знаем, что произошло, – начал полковник, – доложите, что удалось установить.

Фролов переглянулся с Романом, доклад начал Рома из отдела технической поддержки:

– Телефон майора я разблокировал, тут на диктофоне разговор с председателем садоводческого товарищества, вот послушайте.

Рома положил трубку на стол, прибавил громкости, и все внимательно стали слушать беседу Савелия и председателя «Озерков». Когда запись закончилась, полковник подвёл итог:

– Теперь мы знаем, куда ездил Савелий и Елизавета. А что там за фермерское хозяйство, нам предстоит установить.

– Разрешите доложить, – прервал начальника Фролов.

– Докладывай, – ответил начальник и внимательно посмотрел на эксперта.

– Я установил, авария не случайная, – эксперт кашлянул и продолжал, – на левом, переднем колесе у автомобиля Савелия я обнаружил частички взрывчатого вещества. Скорее всего, на колесо, с внутренней стороны обода, была установлена клипса со взрывчаткой, которая повредила колесо и привела к аварии. Управлялась эта штуковина, по всей видимости, дистанционно. А на приличной скорости остальное доделала физика. Поэтому они и слетели в кювет, а там уже перевернулись. Удар был мощный, что подтверждают повреждение авто.

– То есть, ты думаешь их «пасли»? – задал вопрос полковник.

– Я эксперт, а выводы делать вам, – ушёл от ответа Фролов.

– Что вы думаете по этому поводу? – теперь полковник обращался уже к комитетчикам.

– Ферму мы обязательно проверим и поставим под наблюдение, – отвечал Асташев, – то, что авария не случайная – это факт, а значит, наши сотрудники явно кому-то сильно мешали. Видимо, дело надо возобновлять, и вновь будем работать с вами вместе. Гибель нашего сотрудника, Елизаветы Романовой, мы не можем оставить без внимания.

– Ясно, начинаем работать по этому делу, составим план совместных действий, а вы можете быть свободны, – обратился полковник к своим подчинённым, и после этих слов Фролов и Рома покинули кабинет.

Дальше события развивались стремительно. Асташев и Сычёв сделали несколько звонков не выходя из кабинета, и уже через полчаса, поля и фермерские угодья были оцеплены. Квадрокоптер обследовал территорию хутора и взлётную полосу для малой авиации. А начальники работали над планом.

В госпитале время, как будто, остановилось. Дни тянулись, утомляли однообразием. Они были скучны. Еда, процедуры, редкие прогулки по прилегающему парку, и только сон помогал. В эти дни погода сильно испортилась, дожди и ветер нагоняли печаль. По утрам лужи покрывались седой коркой льда, уже были ночные заморозки. Природа готовилась к зиме. Савелию, в связи с сотрясением мозга, категорически запретили телевизор и не хватало смартфона. Редкое общение с врачом и медицинским персоналом не спасали от скучного пребывания и мыслей, которых Сава пытался избегать. Смерть Елизаветы, невыполненное задание, неизвестность хода расследования, всё больше удручали, подавляя и занимая всё сознание. Спасала ночь. Сны после уколов были крепкие. Чаще всего, снилось море, пляж, солнце и пальмы. От таких снов появлялась приятная безмятежность и даже – чувство наслаждения. Подсознание выдавало картины, о которых Савелий всё чаще задумывался. Откуда возникали все эти виды об отдыхе? А когда просыпался, то приходило понимание, что он уже давно не ходил в отпуск. Накопленная усталость, постоянная работа, это последнее дело «о руках», контузия, госпиталь, авария, окончательно его вымотали. Но долг перед Лизой и погибшими товарищами, никак не давал покоя.

В один из таких обычных и серых дней Савелий с огромным трудом, ссылаясь на необходимость, смог уговорить лечащего врача разрешить ему телефон. Нехотя Артём Викторович разрешил следователю отлучиться на несколько часов и приобрести средство связи. Одновременно с этим, потребовал твёрдое обещание вернуться к вечерним процедурам. Собравшись, следователь покинул госпиталь.

Дорога была долгой, пробки и загруженный трафик требовали времени. Добравшись до квартиры и пройдя в комнату, Савелия накрыли воспоминания. Он вспомнил Лизу, её смех, её образ и то время, когда они были счастливы в этом доме. Сава, не раздеваясь присел в кресло, закрыл глаза, сидел так несколько минут. Потом резко встал, огляделся и произнёс вслух:

– Время, оно наш враг. Надо торопиться.

Следователь проследовал на кухню, отодвинул холодильник, за которым находился встроенный сейф. Набрал код, приложил палец к сканеру, в ту же секунду щёлкнул замок, и дверца плавно открылась. Из сейфа Сава достал бумажник, смартфон, потом закрыл сейф, придвинул холодильник и проследовал в спальню, чтобы сменить одежду. Ещё через полчаса, следователь уже возвращался в госпиталь. По пути хотелось заехать в управление, но времени не хватало, надо было успеть на вечерние уколы. Обещание, данное врачу, надо было выполнять.

Вернувшись в больницу, Савелий находился в палате и сидя за небольшим столом, что-то писал на белом листе. Дверь открылась и в палату, со словами приветствия, вошёл врач:

– Добрый вечер, Савелий Иванович.

– Здравствуйте, доктор, – отвечал Сава.

– Ну-с, давайте вас посмотрим, – доктор присел на стул и достал маленький фонарик.

Осмотрев пациента и сделав какие-то записи в карточке, которую врач принёс с собой, спросил:

– Расскажите о своём самочувствии? Возможно, вас что-то беспокоит?

– Ну, во-первых, спасибо вам, Артём, что отпустили меня домой, сегодня я прогулялся. Поначалу, слегка кружилась голова, но тошноты не было. Когда вернулся, то прошёл процедуры и уколы, давление померил, медицинская сестра сказала, что в норме. В общем, чувствую себя хорошо, – закончив свой рассказ, Савелий улыбнулся.

– Вот и прекрасно, больше спите и отдыхайте, а об остальном мы позаботимся, я вам ещё витаминов добавлю в назначении. Завтра сделаем ещё томографию и уже потом посмотрим. Смотрю телефончик вы приобрели. Какой-то он у вас интересный, я таких и не видел. Вы, не увлекайтесь телефоном, вам ещё рановато, да и телевизор не рекомендую, – говорил врач, с интересом рассматривая телефон Савелия, лежащий на столе.

– Да, какая-то новая модель, я не очень разбираюсь в этой технике, но мне его советовали. А телевизор я и не смотрю, – оправдывался Сава, – главное, я из дома вещи взял потеплее. На улице холодает.

– Интересная модель, а на улице совсем осень, по утрам уже очень холодно, – сказал доктор, поёжился и улыбнулся, – а вы, скорее поправляйтесь.

После этих слов, лечащий врач встал и покинул палату.

– Спасибо, Артём, до встречи, – вслед доктору, попрощался Савелий. А когда врач закрыл за собой дверь, добавил, – да, телефон мой – супер, а холода я не люблю.

Солнце приятно ласкало обнажённое тело. Девушка открыла глаза и первое, что она увидела, был пляжный козырёк, который защищал лицо от лучей «животворящей» звезды. Чуть попривыкнув к свету дня, глаза стали различать очертания и всё вокруг. Она лежала на стеклянной террасе, чем-то похожей на оранжерею. Через стекло солнышко грело и было ясно, что будет загар. Посмотрев вдаль, захватило дыхание от увиденного. Терраса находилась над скалистым обрывом, а вдалеке простирался, лазурного цвета, океан. Слегка волновалась поверхность воды, ближе к берегу появлялись белые «барашки» и уже на песчаный берег изливались волной богатой густой пены. По берегу росли пальмы и мангровые заросли, радуя глаз яркой зеленью природы. А на горизонте океан сливался с голубым небом. На небе были маленькие пушистые облака. От испарений, поднимающихся с поверхности воды, казалось, что всё это великолепие исполняет какой-то замысловатый танец, срежиссированный самой природой. От всего увиденного, появлялось чувство спокойствия. Свежий океанский воздух проникал через систему кондиционирования, наполняя лёгкие девушки живительным кислородом, с особым запахом солёной воды. Девушка вздохнула полной грудью и издала стон от роскоши увиденного и удовольствия.

– Вы проснулись, – послышался приятный молодой женский голос, но с лёгким акцентом, – сейчас, мы закатим вашу кровать, и солнце не будет вас беспокоить.

После этих слов, кровать плавно закатилась в помещение, кто-то ловко управлял этим ложе на колёсах. В помещении было светло, тепло и свежо. Кровать развернулась, её подкатили к столу, на котором лежали какие-то документы, термометр и фонендоскоп.

– Здравствуйте, Фотиния, – поприветствовала девушка и подошла к кровати.

Девушка была со смуглой кожей и тёмными волосами. Большие, карие глаза её, хранили глубину космической бесконечности. Красивые черты лица с приятной улыбкой, вызывали симпатию и доверие. Точёное, стройное тело с красивой грудью, прикрывал абсолютно прозрачный, с белым отливом, медицинский халатик, не скрывающий наготу и ещё больше подчёркивал природную красоту девушки. Она посмотрела на Фотинию и представилась:

– Меня зовут Айра, я буду за вами ухаживать и присматривать. Я профессиональный врач и по совместительству – медицинская сестра, – новая знакомая опять заулыбалась, обнажив свои белые, ровные зубки.

В этот момент, с другой стороны кровати, появилась фигура мужчины.

– Разрешите представить, – продолжала свою речь Айра, – это Адлай, он мой отец и самый лучший врач, генетик, гений хирургии. К сожалению, он абсолютно глух. Этот недостаток не мешает моему отцу спасать жизни больных людей и дарить радость всем его пациентам. Сейчас мы вас поместим в ваш бокс, вы всегда будете под наблюдением меня или моего папы. Отныне, по распоряжению нашего хозяина, вы будете всегда прибывать у нас и получать всё необходимое: питание, уход, прогулки и всякого рода развлечения.

Фотинии не мешал акцент девушки, она уже прекрасно её понимала и привыкла к мягкости её речи, и неправильным ударениям. Но девушка абсолютно не помнила, как оказалась в этом месте, кто они и кто их хозяин. Хотя эти вопросы и не сильно беспокоили, на фоне увиденного и полученного обращения.

– Наш хозяин появится позже, когда прилетит на остров. Сообщил, что это будет уже скоро, и вы сможете с ним пообщаться лично. Хозяин – прекрасный человек, он добрый, помогает очень большому количеству людей, спасая их жизни от многих болезней. У нас его ценят и любят. Губернатор говорит, что он – наша гордость, – рассказывала Айра, и взяв фонендоскоп, прослушала лёгкие девушки.

Потом осмотрела девушку, обработала шрамы после ампутаций и приступила к полной депиляции. Фотинии было неприятно, но почему-то, сильной боли она не испытывала. Закончив эту процедуру, Айра, с уже привычной улыбкой на лице, сообщила:

– А сейчас доктор переместит вас в бокс, вы получите ещё ряд процедур и сможете прекрасно отдохнуть. Также он покажет и научит вас, как пользоваться джойстиком с помощью рта, чтобы вы могли вызвать меня или управлять телевизором, – Айра сделала жест рукой, и кровать Фотинии покатилась в сторону широких дверей, толкаемая Адлаем.

Майор набрал номер на своём новом телефоне. В трубке послышались щелчки переключений и гудки ожидания, а затем и голос полковника:

– Алло, говорите.

– Добрый вечер, Андрей Владимирович, это Савелий.

– Здравствуй, Савелий Иванович, рад слышать. Как твоё здоровье? – спросил начальник.

– Уже неплохо, поправляюсь, вот решил позвонить, – улыбаясь, говорил в трубку Сава.

– Молодец, правильно поступил. У нас много новостей. Во-первых, поздравляю с присвоением звания подполковника, – начал рассказывать начальник, – А во-вторых, мы провели операцию по раскрытию и задержанию. Очень успешную операцию. Выводы ошеломляющие. Поэтому, специально приедем к тебе с экспертом и всё расскажем, думаю, это будет завтра.

– Умеешь ты интриговать, Андрей. Я в ожидании уже, – ответил Савелий.

– Ну тогда, увидимся, где-то после обеда мы приедем, – полковник довольно хмыкнул.

– Рад буду видеть и с нетерпением жду вас. А после обеда, это очень хорошо, у меня до двенадцати часов всё расписано, – шутил Сава, – анализы, обход, уколы, процедуры и тому подобное.

– Отлично, договорились, до завтра, – попрощался полковник и положил трубку.

После разговора Савелий долго сидел на кровати и строил предположения, о том, какие именно были сделаны выводы в деле «о руках», и как проходил захват. Он очень сожалел, что не мог участвовать в операции, а от осознания своего положения и состояния, становилось ещё хуже. Взяв в руки телефон, Сава решил отвлечься и стал смотреть новости интернета. Среди разного рода новостей было много рекламы, но привлекла его туристическая фирма. На их странице было множество фотографий с пляжей и отелей. Цены на поездки, указанные на сайте, были весьма умеренные. Следователь с интересом стал их изучать.

Дверь в палату открылась и на пороге появилась знакомая фигура. Савелий прекратил изучение цен и сайта туроператора, взглянул на вошедшего и с нескрываемой радостью в голосе произнёс:

– Соломон Яковлевич! Как я рад вас видеть, – Сава встал с кровати, убрал телефон в ящик тумбочки и указывая жестом на стул возле стола, предложил, – проходите, присаживайтесь. Какими судьбами, профессор?

– Здравствуйте, Савелий Иванович, – улыбался в ответ доктор, – спасибо, присяду. Я сегодня много ходил и с радостью отдохну.

– У меня есть чай. Хотите чаю? А ещё есть кефир в холодильнике и печенье с конфетами, – гостеприимно предложил следователь.

– Да, можно чаю, – согласился врач.

– Отлично! – Савелий начал суетиться, а доктор наблюдал за его действиями.

Сава выставил на стол конфеты, печенье и достал кружки. Ещё через несколько минут, зашумел электрочайник. Следователь насыпал в кружки заварку, затем разлил в них кипяток, занял противоположный стул и улыбаясь, сказал:

– Ну вот, стол готов. Давайте пить чай.

– Я заехал проведать вас и справиться о вашем состоянии, – начал разговор Соломон Яковлевич, – уже пообщался с Артёмом Викторовичем, и он утверждает, что всё у вас хорошо. Но я решил убедиться и поговорить лично, а потому, я здесь.

– Так и есть, лечусь, восстанавливаюсь. Уже хожу на прогулки, и всяких вредных симптомов у меня нет. Правда, сны какие-то снятся неясные, о море, да пальмах, – с усмешкой ответил Сава.

– Ух, прекрасно! – продолжал беседу доктор, – сны, это подсознательное. Возможно, вам пора отдохнуть, отвлечься.

– Вот и Артём мне о том же говорит. Я уже всерьёз думаю об этом. Даже в интернете смотрел предложения туристических агентств. Возможно, к морю или в Европу, – всё также, с улыбкой отвечал Савелий.

– Решение верное. Вы столько пережили за время следствия, ещё и это последнее сотрясение, – сказал профессор и отхлебнул из кружки.

– Не первый раз, – отшучивался следователь, – или, что-то не так?

– Если честно, то я вами восхищён! – продолжал доктор, – это сотрясение, на фоне ранее случившейся контузии, могло привести к необратимым изменениям в головном мозге. Но мы с Артёмом Викторовичем, изучив снимки, томографию и анализы, этого не установили. А когда сравнили с вашей ранее утерянной картой, то были искренно удивлены.

– Да, я помню, Артём говорил. Он раскопал какую-то карту мою, ещё с контузией, полученной в армии. Она, видимо, сохранилась со времени моего первичного трудоустройства, – соглашался с профессором Сава, – ну, и каковы выводы?

– Так вот, состояние вашего мозга, намного улучшились с тех пор. Мы не можем это объяснить, но нам очень интересен этот случай. Может, вы расскажите? Возможно, вы что-то принимали или предпринимали? Вероятно, мы не знаем об этом или это – что-то нам неизвестное, – при этих словах, Соломон Яковлевич достал трубку и посмотрел на следователя.

– Ну что вы, профессор! Мне нечего вам рассказать. Я сам искренно удивляюсь и, конечно же, рад такому известию, – Савелий ещё шире улыбнулся, – вы правда считаете, что мой мозг в полном порядке, несмотря на такое количество травм?

– Я не считаю, об этом говорят факты. Это уникальнейший случай! Артём даже собрался всё описать, и скорее всего, захочет более детально вас обследовать. Надеюсь, вы не будете против? – спросил доктор.

– Конечно, я согласен, – отвечал следователь, – но у меня работа.

– Вот этот вопрос, предоставьте мне обговорить с Андреем Владимировичем, – Соломон Яковлевич перестал крутить трубку в руках, убрал её в свой карман и как-то подозрительно посмотрел на Саву, добавив, – думаю, что мы найдём решение и возможности.

– Я только – за! Считайте, что моё согласие вы получили. Буду вашим «кроликом для опытов», – ещё раз, согласился следователь.

– Вот и чудесно. Я передам наш разговор Артёму Викторовичу, думаю, что он очень обрадуется, – доктор встал из-за стола, – спасибо за чай, совсем уже вечер, и мне пора.

– В таком случае, не буду задерживать. Я так рад был вас видеть. Все эти дни мне было скучно в этом госпитале, и ещё раз спасибо, за хорошие новости о моём здоровье, – благодарил на прощание Сава.

– Не за что. Я весьма рад был с вами пообщаться, скорейшей вам выписки, Савелий Иванович. А после, обязательно осуществите свои сны. Ведь наши желания, это закон для нас! – и после этих слов, профессор покинул палату, также тихо, как и появился.

После разговора с Соломоном Яковлевичем, Савелий собирался и готовился ко сну. Он убрал со стола, расставил стулья, но все эти действия не отвлекали его от мыслей. Он думал. Думал об этом странном разговоре. О том, что может, действительно всё бросить. Пусть Артём и Соломон изучают его случай. Это шанс. Может, даже сделают открытие и разработают какую-нибудь методику лечения, которая станет реально помогать всем людям. А если всё получится, то они станут широко известными героями. Эти мысли роились в голове, не давали покоя. Но потом, Сава слегка успокоился. Попил воды. Достал из тумбочки телефон и устроился на кровати, продолжая рассматривать сайты туроператоров. Он замечал много интересных предложений, но в конце концов, утомившись, стал засыпать и на «автопилоте» поставил свой телефон на блокировку.

Сон снился уже знакомый, Сава его помнил. Раньше, этот сон всегда был кошмаром, но не в этот раз. Снились всё те же лестницы. Их было много, с множеством этажей и дверей. В этот раз, сон сильно отличался тем, что Савелий не бегал по этим лестницам и не пытался отрыть двери с замками, он не метался, не испытывал страха или дискомфорта. В этом, новом сне, стены были светлого цвета, лестницы ровные и с перилами. Сава не торопясь поднимался вверх, не спешил и не спотыкался. Оказываясь на очередном этаже, Савелий спокойно открывал дверь и смотрел, что находится за ней. Где-то были полки с книгами, где-то – множество деревьев, между которыми текли ручейки, за некоторыми дверями он видел небо. В открывшихся разных входах все картинки, которые Сава лицезрел, были милые, умиротворяющие и приятные для восприятия. И вот, за очередной такой дверью, он увидел тот самый пляж, который ему снился накануне. Немного поколебавшись, Савелий шагнул за порог.

Вернулось чувство радости, защищённости, тепла, уюта и безмятежности. Здесь было по-настоящему хорошо и всё только радовало. Сава полностью разделся и разлёгся на берегу, наслаждаясь звуками прилива и солнцем. Вдруг появилась птичка, немного покружив в воздухе, она присела на песок, рядом с разнеженным телом Савелия. Птичка была яркая и очень красивая, весело прыгала и что-то щебетала. Стараясь не шевелиться и даже не дышать, чтобы не спугнуть крылатую гостью, мужчина глядел на неё, одновременно любуясь совершенством и красотой этой милой птички. Так продолжалось некоторое время, но потом подул бриз, птичка нахохлилась и стала пищать.

Писк становился отчётливее, настойчивее и не прекращался, разгоняя видения сна. Просыпаться было тяжело, такие яркие и прекрасные сновидения не хотелось покидать. Но этот ужасный и громкий писк вернул сознание. Пищал будильник на телефоне, выставленный с вечера, сообщая, что пора просыпаться.

Савелий сел на край кровати, отключил писк будильника, убрал телефон. Делал он это всё в полудрёме. Потихоньку сознание брало верх над сном, и когда Сава окончательно проснулся, то понял, что выспался прекрасно, и настроение было очень хорошим.

– Ох уж этот госпиталь, какой же я стал лентяй, – вслух, тихо произнёс Сава.

Улыбнувшись, пошёл умываться, готовясь к завтраку, процедурам, обходу и к посещению гостей, точнее – полковника с экспертом. Расписание сложилось чёткое, а этот день обещал быть насыщенным и интересным.

Во время ежедневного утреннего обхода, когда в палате появился Артём Викторович и проводил осмотр Савелия, между ними состоялся разговор. Начал его врач с вопроса:

– Вы прошли сегодня томографию?

– Да, доктор, прошёл и кровь сдал, – отвечал Сава, – а вчера вечером меня навещал Соломон Яковлевич, и я дал ему согласие на изучение моего случая.

– Если честно, то ваш случай меня поражает, – говорил врач, почему-то очень тихим голосом, – я даже слегка в растерянности.

– Почему? Что вас смущает? – спрашивал доктора Сава.

– Понимаете, такая картина нетипична, это уникально и я, конечно, хочу всё детально изучить. Мне необходимо будет взять множество анализов, провести сбор статистики об образе вашей жизни, – разъяснял врач, – это будет большая работа. Если мы сможем понять механизм и разработать комплекс мер, то….

– Я всё понимаю, – оборвал Артёма следователь, – давайте не будем забегать вперёд. Я согласился и буду выполнять все ваши требования и назначения. А уж, что из этого выйдет, мы увидим с вами потом.

После этих слов, Артём улыбнулся, сказав:

– Очень рад, что буду с вами сотрудничать и подготовлю все необходимые документы.

– Хорошо, но все соглашения и тому подобное, я подпишу позже. Сегодня меня ещё посетит мой начальник, Андрей Владимирович. Мы с ним всё обсудим и только тогда, я приму окончательное решение. А пока, изучайте мои последние данные, – твёрдо сказал Савелий, охлаждая рвения, врача.

– Да, конечно, это ваше право, – Артём встал со своего места и покидая палату добавил, – материала мне сейчас вполне хватает.

В этот же день, начальник управления успел сделать много мелких, но неотложных дел. Просмотрел корреспонденцию, несколько рапортов, подписал текущие бумаги и разбираясь с рабочей рутиной, не заметил, как пришло время полудня. Андрей Владимирович привёл в порядок рабочий стол, осмотрелся, на лице появилась довольная улыбка. Ещё посидев так минуту за столом, он встал и подойдя к шкафу в кабинете, стал собираться в гости к Савелию Ивановичу. Полковник помнил вчерашний разговор и он всегда старался сдерживать свои обещания. Одевшись, прихватив папку с бумагами со стола, начальник вышел в коридор. Направляясь к выходу, заглянул к экспертам, но, к своему удивлению, не обнаружил на месте Фролова.

– А где он? – спросил полковник у находящегося в комнате стажёра.

Молодой паренёк вскочил со своего места, вытянулся и по форме стал докладывать начальнику:

– Эксперт Фролов на эксгумации, с самого утра уехал к федералам. Сказал, что будет поздно.

– На какой ещё эксгумации? – уже с возмущением спросил полковник.

– Ну, у федералов, – сбивчиво начал объяснять стажёр, – какая-то новая версия, видимо его вызвали, и они поехали, что-то там проверять…

– Ведь я ему ясно вчера говорил, что поедем к Савелию. Ладно, продолжай работать, – скомандовал начальник и закрыв дверь, пошёл к выходу из здания.

Сев в машину, полковник поехал в госпиталь. Остановившись на светофоре, набрал номер телефона эксперта. Гудки закончились, и в трубке послышалось знакомое:

– Слушаю вас, полковник.

– Фролов, ты где? Я тебя вчера предупреждал, что поедем к Савелию? – с негодованием спрашивал начальник.

– Я помню, Андрей Владимирович, но тут комитетчики новую версию выдвинули, меня на эксгумацию позвали, – оправдывался эксперт.

– Что там, за версия? Я почему не в курсе? Дело уже закрыли, что там опять? – ещё больше возмущался полковник.

– Ну, они проверяют, то самое, первое дело, от 2005 года. Тогда нашли первую убитую и распиленную женщину. Я сам не до конца знаю, что они накопали. Ходят слухи, что они уже и с предполагаемыми родственниками говорили, а Савелия я постараюсь сегодня сам навестить, но позже, – не переставал оправдываться эксперт.

– Ну хорошо, – делай дела, потом доложить не забудь, – начальник закончил разговор, продолжая свой путь.

Добравшись до госпиталя и войдя в палату, Андрей Владимирович был приятно удивлён. Савелий явно их ждал. Стол у окна был накрыт: салат овощной, мясо в горшочках, фрукты нарезанные и очищенные, конфеты, а также чайник, манящий великолепным ароматом. От увиденного, полковник усмехнулся и с восхищением произнёс:

– Какое изобилие! Красота! Ну ты, Сава, постарался!

– Во-первых, приветствую, – с такой же дружеской усмешкой отвечал Савелий, – во-вторых, я рад тебя видеть, а в-третьих, мы же планировали встречу. Медсёстры мне помогли, а врач разрешил, конечно немножечко, нарушить режим пребывания.

После этих слов, мужчины пожали друг другу руки, расположились за столом, и Сава спросил:

– А где эксперт? Ты же говорил, что приедете вместе? Я на троих приготовил, в чём дело?

– Его вызвали на эксгумацию. У федералов новая версия появилась, – начал объяснять начальник, – я его предупреждал. Фролов у меня вчера заявление на отпуск подписывал, и сегодня у него последний день. Видимо хочет все доделать и спокойно отдыхать. Я ему звонил, он говорит, что позже навестит тебя.

– Ясно, – протянул Савелий, потом загадочно улыбнулся, украдкой достал из-под стола бутылочку коньяка и разлив в чашки для чая, продолжил тоном заговорщика, – ну, тогда мы и без него посидим. Мне разрешили, не переживай.

– Так и я, не с пустыми руками, – ответил полковник и достал из внутреннего кармана файл, сложенный вдвое, и небольшую бархатную коробочку – во-первых, поздравляю с награждением знаком «За доблесть в службе» и во-вторых, с присвоением звания подполковника! Вот, копия подписанного приказа, там и удостоверение на медаль. Погоны подготовил?

Савелий встал со своего стула, принял из рук начальника документы, взял и открыл коробочку, обтянутую бархатом. Внутри футляра сияла блеском медаль и лежали звёздочки для погон подполковника.

– Служу Отечеству! – ответил Савелий Иванович и отправил позолоченные звёзды подполковника в чашку с коньяком, добавив с улыбкой, – ура, ура, ура!

Мужчины выпили, Сава сел на своё место и закусив, продолжили разговор. Первым начал Андрей Владимирович:

– Тут такое дело, – полковник кашлянул и запив продолжил, – меня хотят перевести в министерство. Сава, я тебя рекомендовал на своё место. Тем более, дело «о руках» успешно закрыли, да и заслуг у тебя много, больше, чем предостаточно.

– Вот это новость! – Савелий повернулся, потом пригубил чай, из заранее приготовленной чашки, немного помолчал и сказал, – Андрей, я тут много думал, и со мной произошло многое за это время. Поэтому вот, это мой рапорт, заявление на увольнение.

После этих слов, Сава взял с подоконника, заранее приготовленный лист бумаги, исписанный аккуратным почерком и протянул полковнику. Андрей Владимирович прочёл заявление. Затем стал вертеть его в руках и с явно недовольным лицом произнёс:

– Ну ты, подполковник, ну ты и клоун. Что за решение такое? Почему?

– Знаешь, Андрей, я очень тебе обязан. Спасибо, что ты помог мне устроиться в твой отдел. Я знаю, что мою медицинскую карту, с контузией армейской, ты скрыл, да и помогал ты мне всегда. Ты, настоящий друг. Иначе, не видать мне этого места. Я работал честно, и много чего мы с тобой видели, и много знаем, но, видимо, пришло время. И это моё решение.

В воздухе повисла пауза, в полной тишине Сава разлил ещё коньяка, и они выпили молча. Полковник думал и закусывал салатом, а потом, нарушив молчание, спросил:

– Но почему?

– Наверное, я просто устал, – начал свой ответ, теперь уже подполковник, Савелий Иванович, – видимо старею, да и потерял я многое. Точнее всех, с кем дружил и кого любил. А тут, мне ещё и предложение поступило. У меня после последних исследований обнаружили улучшение. Меня больше не мучают кошмары, да и чувствую я себя отлично. Говорят, что какие-то изменения произошли радикальные, а врачи это объяснить не могут и хотят этот эффект изучать. Я и правда, больше не хочу возвращаться на службу. Видимо, изменения во мне глобальные.

Савелий Иванович рассмеялся после своей речи, а потом продолжал:

– Вот так вот, друг. Ты уж меня прости, Андрей, но не служака я теперь. Может какую-нибудь пользу принесу врачам и людям.

– Отказать, а тем более, запретить, я тебе не могу, – говорил в ответ полковник, – но, может ты спешишь? Сава, ты подумай. Тут перспективы, и мне нужны надёжные люди в управлении. Зря ты так.

Опять возникла пауза, Савелий вновь разлил коньяк по чайным чашкам и сказал:

– Я думаю, я постоянно думаю, давай лучше выпьем.

Мужчины махнули коньячок, закусили, после чего, чуть расслабившись, Сава обратился к начальнику, который заметно приуныл:

– Андрей, ты мне лучше про дело расскажи, поймали вы этого психа? Я правильно по следу шёл?

– Ну слушай, но вначале кружечку коньяком наполни и во вторую чашку чай налей мне. Рассказ будет не быстрый, – начальник устроился на своём стуле поудобнее, чтобы начать повествование.

Ещё немного помолчав, собираясь с мыслями и восстанавливая хронику событий в памяти, полковник начал рассказ:

– Когда случилась авария с тобой, мы сразу открыли расследование. Фролов быстро установил, что авария не случайная, на переднем колесе твоего автомобиля установили клипсу со взрывчаткой. Видимо, хотели одним ударом избавиться от тебя и от Лизы. Вы слишком близко подобрались к психопату и его конторе. Как-то он тебя отслеживал, хотя, как именно, этого мы не поняли. Потом нашли твой телефон и прослушали разговор на диктофоне с председателем «Озерков». Мы с федералами решили, что надо наблюдать за фермерским хозяйством. Все земли и постройки этого хозяйства оформлены на совместное предприятие. Директор – немец и, конечно, он «ни сном, ни духом», что у него в есть поля и он фермер. Просто, когда-то, он покупал дом, причём у себя за границей, и подписал доверенность риелтору, а этот торговец недвижимостью, уже потом, оформил и эту ферму на немца, причём, с правом передоверия. Но, это не суть. Так вот, наблюдали мы за этим хутором день и ночь. Было ясно, что дом обитаем, и есть там деятельность, а через сутки прилетел самолёт малой авиации. Когда он совершил посадку – там же есть собственная взлётная полоса – мы решили осуществить захват, – начальник сделал паузу. Савелий слушал очень внимательно и не перебивал, а Андрей Владимирович отхлебнул чая и продолжал.

– Взяли эту контору быстро и без лишнего шума, оцепили и арестовали самолёт. Лётчик оказался сербом, по-нашему говорил плохо, его допрашивали комитетчики. Выяснилось, что нанимали его на несколько рейсов. Самолёт принадлежал этому же, совместному предприятию. Вроде как, для опыления полей. На самом деле, на нём, они всё и перевозили и вывозили. Летчик рассказал, что летать приходилось в сторону границ с Азией, возил какие-то необычные и продолговатые контейнеры. По документам, это были удобрения, а там уже, на других аэродромах, его разгружали, а обратно он возил только чемоданы, видимо оплату. Комитетчики сами расследовали пути переправки и выяснили, что на границе был организован для этих грузов коридор. Там пограничники были «замазаны». Кололи их долго, но один из них рассказал, что действовал по указанию капитана Сычёва, – полковник зло ухмыльнулся и спросил, – помнишь его? Это тот, который был с майором Асташевым.

– Конечно, помню, – отвечал Савелий с удивлением в голосе, – он ещё тогда мне показался слишком борзым. Может, там и майор при делах?

– Нет, – протянул начальник, – тряханули они всю контору свою, Асташев оказался чист. А вот Сычёв всё и курировал. Кстати, Лизу к тебе приставил он. Чтобы она за тобой приглядывала и его в курсе всех твоих дел держала. Её использовали втёмную. Она не знала, что её используют, помогала Лиза тебе честно, чем могла. А когда, вы с ней стали к подбираться к ферме, они решили, что надо одним махом, избавиться от вас.

– Так это всё Сычёв организовал? Он руководитель? – с ещё большим удивлением спросил Сава.

– И да, и нет, у них целый синдикат был. Хорошие деньги они «поднимали», торгуя органами и предположительно, даже людьми. Сейчас самое интересное расскажу, – полковник опять отпил чаю, – так вот, во время захвата, в доме нашли операционную, много медицинского оборудования и всяких установок. Там ещё и вещи пропавшей Светланы нашли, но её там уже не было, вывезли Свету в неизвестном направлении. А когда второй этаж зачищали, то там ещё один человек был. Сидел в кресле, абсолютно голый, в одном фартуке. На стене висела ручная пила, которой он и пилил жертвы, а когда группа захвата зашла, он застрелился. Этим человеком оказался наш Тихон.

После такого рассказа, Савелий окаменел, его удивлению не было предела, а на лице выражалось полное недоумение. Заметив это, начальник усмехнулся и продолжал:

– Да, да, во время взрыва цеха Тихон не погиб. Скажу больше, именно он и подорвал цех. Когда ты ушёл ангар осматривать, Тихон взял в сейфе пульт дистанционного подрыва, вышел или спрятался, где-то и взорвал здание. Но во время самого взрыва, произошла какая-то задержка детонаторов и ты, Савелий, просто успел выбежать. А потом, после взрыва, экспертизу трупов проводили комитетчики, и Сычёв смог с лёгкостью подменить результаты экспертизы, у него же полный доступ был. Таким образом, Тихон стал считаться погибшим и творить мог, что угодно.

– Они всё просчитали, – тихо произнёс Сава, – а что Сычёв говорит?

– Ничего не говорит. Ночью, перед самым захватом, Сычёв застрелился у себя дома, в душе. Точно так же, как и Арчи из ночного клуба «Овер». Самоубийство, такая официальная версия смерти.

– Но – Тихон, как он мог всё это организовать? Тихон и психопат. Это даже в голове не укладывается, – сказал Савелий и вздохнул.

– Наши товарищи, из комитета, пробили его историю, – пояснял начальник, – он воспитывался в хорошей семье, родители были заслуженными работниками внутренних органов. Но погибли в автокатастрофе, мальчика отдали в детский дом. Мы навели справки и оказалось, что Тихон с детства интересовался медициной. Мечтал стать великим хирургом и даже поступил в медицинский институт. Но там, образовался у него конфликт с преподавателем. Правда, тот учитель уже умер от старости, но говорят, что он заметил за Тихоном нездоровое влечение к трупам. Скандал был, но его замяли, Тихона отчислили и он пошёл в армию. В армии служил исправно, получил хорошие характеристики и по возвращению, устроился к нам в органы. Ему всегда нравилась власть над людьми, а удостоверение ему многое позволяло. Соломон Яковлевич чёткий психологический портрет составил. Возможности, знания, связи и наклонности – всё было у Тихона. Он и с Арчилом был знаком, так как Арчи был твоим осведомителем. Кстати, Сычёв был воспитанником того же детского дома, и они могли быть знакомы с детства, но точно мы этого уже не узнаем.

– Да уж! Вот это история! Хоть книгу пиши, – сказал Савелий и опустошил чашку с коньяком.

– Вот такая официальная версия, – ответил полковник, – следствие закрыто, всё выяснили, только настоящих виновников уже нет в живых. Правда у федералов, ещё там какие-то соображения есть. Они сегодня эксгумацию проводят, по старому делу 2005 года, о первой жертве. Даже нашли место захоронения на служебном кладбище. Там сегодня с ними Фролов работает, но об этом он сам тебе расскажет, когда заедет. Ну, или потом.

Савелий разлил остатки коньяка по чашкам, мужчины выпили, начальник глянул на часы и произнёс:

– Нормально мы посидели! Мне уже пора. За руль мне нельзя, сейчас вызову водителя, – и набрав номер, стал разговаривать по своему телефону.

Савелий разговор начальника уже не слышал, он достал свой телефон, что-то тыкал в нём, а все мысли были заняты информацией, которую сообщил Андрей Владимирович. Все выводы просто печалили Саву. Всех этих людей он знал, работал с ними, а сколько было жертв и сколько погибло честных товарищей из-за них.

– Водитель будет в течение пяти минут, поеду я. Ты не скучай и завтра, в двенадцать часов, будь в управлении. Будем тебя официально чествовать, – с улыбкой сообщил полковник. Потом посмотрел на телефон в руках подполковника, спросил, – твой новый телефон? Я таких даже не видел. Где приобрёл?

– Я его давно прикупил, Фролов эту модель мне подогнал, дома у меня этот аппарат лежал. Пришлось сказать врачу, что поеду покупать, дабы выбраться из госпиталя, но он у меня уже был. Я ещё даже не разобрался до конца, сколько тут функций.

– Ну ладно, я поеду, до завтра и жди Фролова. И не торопись с увольнением. Прошу тебя, ещё раз подумай, – сказал полковник и протянул руку для прощания.

Савелий Иванович крепко пожал руку начальника на прощание и проводив до двери, произнёс:

– До встречи, Андрей, рад был тебя видеть, спасибо тебе за всё.

Когда начальник покинул палату, Сава сел на край кровати, воспоминания занимали всё его сознание. Всплывали картинки из прошлого, они больше печалили, появилось разочарование и даже отчаяние, а мысли роились в его голове.

В небе показался лёгкий двухмоторный самолёт. Летел он с восточной стороны, и его алюминиевый корпус сиял на утреннем солнце своим зеркальным блеском. Железная летающая птица направлялась к острову, который утопал в изумрудной зелени тропических растений, со всех сторон окружённый лазурными водами океана. Совершив круг почёта над райским островом, гидросамолёт совершил мягкую посадку на поверхность воды. Самолет пробежался вдоль берега и лихо подрулил, к вытянутой в океан, пристани. Загорелый молодой человек, ранее стоявший на пристани, подбежал, закинул автомат на ремне за спину и стал швартовать это чудо техники. Затем, с необычной лёгкостью, мулат перекинул трап от пристани к двери фюзеляжа. Дверь самолёта щёлкнула и отъехала вбок, освобождая проход. Ещё через минуту, по трапу, на пристань, вышел мужчина. Одет он был в белый льняной костюм с белоснежной шёлковой рубашкой, белые парусиновые ботинки и такого же цвета – панаму с широким полями. Чуть постояв на пристани, вдыхая свежий океанский воздух, мужчина ожидал разгрузки багажа, а затем направился по настилу пристани в сторону берега неторопливым шагом. За ним шёл крепкий мулат с автоматом за спиной, толкая перед собой тележку с чемоданами.

На берегу мужчину встречала девушка в полупрозрачном платье, надетым на стройное, голое, смуглое тело, а чуть дальше от неё, стояла сутулая фигура в белом халате.

– Приветствую вас, сэр! Доброе утро, – произнесла девушка.

А когда мужчина подошёл к ним ещё ближе, то ответил своим красивым баритоном:

– Здравствуй, Айра, как же я рад тебя видеть. Ты, как всегда, очаровательна.

– Как вы добрались, господин? Надолго вы к нам? Или, как всегда, торопитесь? – чуть-чуть смутившись, спросила девушка.

– Сложно добирался, из Европы в Эмираты, потом до Филиппин, и только потом к вам. Слегка утомился я, везде по новым документам, но главное – это безопасность. Насчёт продолжительности моего посещения, я надеюсь, что навсегда, – отвечал мужчина, а девушка довольно всхлипнула. Потом, сделав шаг в направлении сутулого, человек в белом костюме произнёс, – Здравствуй, Адлай, и тебя я очень рад видеть. Как наши дела?

Врач в белом халате внимательно смотрел на собеседника, читая его слова по губам, а после приветствия, ответил лёгким поклоном головы и словами:

– У нас всё прекрасно. Мы вас ждали.

– Ну тогда пойдёмте в дом, друзья. Я переоденусь и жду вас у себя в кабинете. Вы, мне расскажите все ваши новости. Потом я отвечу на все ваши вопросы и вместе откорректируем наши планы, – после этих слов, они сели в гольф-кары, стоящие возле дорожки. Резвые машинки направились в сторону холма, на котором, среди густых зарослей тропических деревьев, виднелась большая вилла.

Ещё, через час с небольшим, в уютном кабинете, с огромными панорамными окнами, за шикарным тиковым столом собрались все. На столе стояли приготовленные напитки и лакомства. Чашки были наполнены ароматным напитком, и прекрасная выпечка к чаю радовала взгляд. На улице было жарко, но в помещении система вентиляции поддерживала комфортную температуру, и жара тропиков не ощущалась. Мужчина сменил свой белый костюм на уютное шёлковое кимоно и занял место во главе стола. Он начал говорить первым, обращаясь к Айре:

– Итак, как наши подопечные, и какие новости?

– Все объекты в полном порядке, последний экземпляр – Фотиния, показала прекрасные результаты, её генетический анализ и её здоровье просто феноменальны. Она будет «бриллиантом» в вашей коллекции генофонда. Думаю, покупателей на её материал будет предостаточно. Остальные, двадцать четыре объекта, уже востребованы, шесть из них мы оплодотворили, и они беременны. Семнадцать – пока используем для получения яйцеклеток и генетического материала, но на них есть заказы, ждём оплат. Один объект даёт стволовые клетки, для экспериментов, – в форме доклада рассказала помощница.

– Отличные новости, Айра. Значит, мы не зря всё это затеяли, – и мужчина заулыбался, глядя прямо в глаза молодой мулатке. Девушка опять чуть смутилась, а человек в кимоно продолжал, – эту, последнюю, которая Фотиния, я искал тщательно. Она отличница, с высшим образованием, спортсменка, с прекрасными физическими показателями. За ней я наблюдал долго и тщательно, просматривал её анализы, благо имел доступ. Айра, ты не поверишь, она работала в полиции.

– Ух ты, полицейская! Как же вам это удалось, сэр? – удивлённо спросила девушка.

– Не просто, всё было не просто. Я много работал все эти годы. На продаже органов, мы с вами, заработали достаточно средств и накопили много опыта. Отстроили и восстановили этот остров, собрали лучшую генетическую коллекцию в мире. Теперь мы сможем просто продавать генетический материал. Наш продукт, с заданными параметрами, уже востребован, и не только богатыми клиентами. Что касается подразделения по продаже органов, я его уничтожил. Впрочем, в нём уже и не было необходимости. История клиники органов получилась весьма занятная. Но её я вам расскажу, как-нибудь, позже.

– Я уверена, что это будет очень интересно, – отвечала девушка, а потом спросила, – как быть со вторым подразделением, в Тае?

– Пусть пока работает, я потом решу, что делать со вторым подразделением, – самодовольно ответил босс и уже обращаясь к врачу, сказал, – кстати, Адлай, твоё лекарство, на основе Мтор и стволовых клетках, прекрасно работает. Стимулирует гиппокамп, регенерацию нейронов и нейрогенез. Как я установил, даже восстанавливает связи-аксоны и лечит патологии сосудов мозга. Я вас поздравляю. Мой подопытный перенёс много травм, но результаты применения вашего вещества впечатляют. Думаю, что это наша перспектива в области фармацевтики.

Мужчина встал со своего места и глядя на девушку добавил:

– Айра, твой отец – гений и я рад, что могу помогать ему в такой важной работе.

Адлай внимательно следил за губами говорившего, и явно понял всё, что было сказано. Он слегка поклонился боссу, улыбнулся и с сильным акцентом произнёс вслух:

– Благодарю вас. Думаю, что не разочарую вас и в дальнейшем.

Мужчина в кимоно вновь присел в своё шикарное кресло, хитро улыбнулся и сказал:

– Адлай, я знаю, что ты знаком с неким профессором, Соломоном Яковлевичем Шацем, вы встречались на конференции в Лондоне.

– Но как? – изумлённо, с ещё большим акцентом спросил сутулый врач.

– Как я узнал о вашей встрече? Это неважно. Важно то, что он теперь хочет изучить феномен моего подопечного, на котором я проводил тест твоего вещества, я его просто добавлял в чай. И думаю, что, если ему что-то удастся выяснить, то он может нам быть полезен. Поэтому, позже свяжись с ним и направь его на правильный научный путь. А теперь, вы можете быть свободны, я буду отдыхать, – скомандовал босс.

После этих слов, врач покинул кабинет, а девушка задержалась, закрыла дверь за Адлаем и вернулась к мужчине. Потом она села к нему на колени и шепнула на ухо:

– Я очень скучала. Ты так редко приезжал, я очень переживала и молилась каждую ночь, чтобы ты скорее вернулся.

– Я тоже очень скучал по тебе, твой отец сделал твоё тело идеальным, ты красива и очень умна. Ты снилась мне, почти каждую ночь, – негромко отвечал мужчина, нежно целуя шею Айры.

– Если бы не вы, сэр, я бы просто умерла ещё много лет тому назад. После того жуткого цунами и аварии, вы оказались рядом. Вы спасли нас с отцом, а потом ещё и дали всем нам деньги. Я готова отдать за вас жизнь, мой Господин, – девушка обвила шею босса, и они слились в долгом и страстном поцелуе.

Когда поцелуй закончился, Айра добавила:

– Кстати, сегодня вечером, на приёме меценатов, нас ждёт губернатор. Я сообщила ему, что вы приедете и он решил организовать ужин. Приглашение в верхнем ящике вашего рабочего стола.

– В таком случае, отдых отменяется, – скомандовал мужчина, посмотрел на часы, стрелки показывали половину одиннадцатого утра, – я, как всегда, забыл перевести часы. А сейчас мы пойдём посмотрим мою коллекцию, проверим моих «куколок». Потом займёмся безумным сексом, а вечером поедем на приём в мою честь.

Они вместе, громко рассмеялись, поднялись из кресла и направились к выходу. Уже у самой двери, мужчина остановился, посмотрел на девушку и сказал:

– Айра, ты меня больше не называй господином, боссом или сэром.

– А как вас, отныне называть? – изумлённо спросила Айра.

– Называй меня mr. Kahilera, именно так говорят на Филиппинских островах, так любимых тобой, – ответил мужчина и засиял своей хитрой улыбкой.

На лице девушки появилось недоумение, но что-либо, уточнять она не стала и со своей прекрасной, широкой улыбкой она произнесла в ответ, но уже на русском языке:

– Как скажете, мистер Параллель.

Андрей Владимирович находился в своём кабинете. С утра он чувствовал себя неважно, видимо, сказался вчерашний коньяк, выпитый с Савелием у него в госпитале. А возможно, причиной было утомление, накопленное за последнее время и плохой сон этой ночью. В любом случае, самочувствие подводило полковника этим утром. Начальник уже выпил пару чашек кофе за это утро и к одиннадцати часам дня, самочувствие пришло в норму. Внимание вернулось, начальник хотел приступить к работе, разобрать бумаги и корреспонденцию. Как вдруг, дверь в его кабинет открылась и на пороге появился майор Асташев, в сопровождении своего нового помощника, которого полковник не знал.

– Доброе утро, майор Асташев, – приветствовал начальник управления, товарища из комитета.

– Здравствуйте, Андрей Владимирович, – отвечал майор с очень серьёзным лицом.

Без церемоний прошёл в кабинет и занял место за столом для совещаний. Рядом с майором присел и его соратник, раскрыв папку. Помощник достал листы бумаги, ручку и приготовился записывать.

Наблюдая за этой картиной происходящего, полковник почуял недоброе и спросил:

– Майор, что это, допрос?

– Андрей Владимирович, мы зададим вопросы, а вы ответьте нам на них. Будем считать, что это пока беседа, – деловито говорил майор и продолжал, – что вы можете рассказать о своём подчинённом, майоре Савелии Ивановиче?

– Он уже подполковник. Я думаю, что у вас есть полное досье, а личное дело его находится в отделе кадров, – невозмутимо отвечал начальник.

– С досье и делом мы знакомы. Что вы можете сказать о его личной жизни? Что вы знаете о его семье? – продолжал комитетчик.

– Насколько я знаю, семьи у него нет, и он давно разведён. Может, лучше вам самим спросить у Савелия Ивановича? А раз мы не на допросе и просто беседуем, ты объясни мне, майор, по-человечески, что происходит? – напрямую спросил начальник управления.

Асташев выглядел очень уставшим, он явно не спал эту ночь. Майор внимательно посмотрел прямо в глаза начальника управления и начал говорить мягче и чуть тише:

– Андрей Владимирович, мы знаем, что с Савелием, вы – друзья, работаете много лет, служили вместе и так далее, и тому подобное. На ноутбуке, который мы обнаружили в доме фермерского хозяйства, были записи не только о Сычёве, его покровительстве и причастности к этой организации, но и упоминание дела 2005 года. Тогда нашли первое расчленённое тело женщины. Видимо, именно это дело и вдохновляло Тихона на все эти преступления. По записям вашего архива, он изучал его несколько раз, ещё до появления новых, расчленённых тел, а когда это заметила Светлана, работница вашего архива, то он и её убрал, как свидетеля. При таких выводах, мы заинтересовались и решили пересмотреть архивное дело.

– Ну, и что вы смогли установить? – спросил полковник.

– Мы с трудом, но разыскали место захоронения той, неизвестной жертвы. Провели эксгумацию останков, мало, что сохранилось с тех пор, но на экспресс-анализ ДНК хватило. Пробили по единой базе и установили сходство. ДНК взято клиникой рождаемости в 2004 году, для эко. Сдала его женщина, хотела детей, как оказалось, – майор сделал паузу и внимательно смотрел на полковника, – это бывшая жена Савелия Ивановича.

– И что вы хотите сказать? – спрашивал Андрей Владимирович.

– С точностью я утверждать не могу, но есть подозрения, что Савелий Иванович мог убить свою жену. Совпадения есть в том, что ДНК было сдано женщиной в 2004 году. В этом же году, они развелись. В 2005 нашли тело первой жертвы, следствие тогда зашло в тупик, а возможно, что следствие, специально, в этот тупик завели. А результат мы теперь знаем, и у нас возникли эти вопросы, – Асташев, всё так же пристально, смотрел на начальника управления.

– Так задайте свои вопросы, самому Савелию, – уже гневно отвечал полковник.

– Мы хотели, но сегодня с утра, подполковник не явился на процедуры, а во время обхода его обнаружили мёртвым в своей палате. По предварительному заключению нашего эксперта, это – отравление, и умер он вчера вечером, после вашего посещения, – сказал майор и откинулся на спинку стула.

– Савелий умер? Почему мне раньше не сообщили? И что вы хотите сказать? – возмутился Андрей Владимирович, – да, я был у него вчера! Поздравлял с награждением и присвоением звания подполковника. Рассказал о том, как прошло расследование и как закрыли дело «о руках». И про эксгумацию вашу я ему рассказывал.

– Вы, откуда знали, что мы будем проводить новую экспертизу по делу 2005 года? – изумлённо спросил майор.

– Так мне Фролов и сообщил. Сказал, что не сможет ехать со мной. Я ему звонил ещё в обед. Мы должны были ехать вместе к Савелию. Фролов сказал, что вы его пригласили, он же ведущий эксперт по этому делу. Ещё обещал, что сам приедет вечером к Савелию Ивановичу, навестит и поздравит, – в кабинете воцарилась полная тишина.

Андрей Владимирович смотрел на майора. А тот, в свою очередь, не моргая смотрел на полковника. Ещё через секунду, начальник сорвал трубку внутреннего телефона, набрал номер экспертного отдела и закричал:

– Где Фролов? Срочно найдите мне эксперта, немедленно!

На другом конце телефона, робко отвечал стажёр:

– Так Фролов, с сегодняшнего дня, в отпуске. Знаю только, что он ещё вчера вечером вылетел, куда-то в Европу отдыхать.

Полковник положил свою руку, сжимающую трубку телефона, на стол и откинулся на спинку кресла. Асташев и его помощник, уже звонили по мобильным телефонам и что-то говорили, отдавая приказы. Полковник их не слышал, перед его глазами плыла пелена, руки холодели, лицо стало каменным и серым, а взгляд устремился в потолок. Это был инфаркт.

Все персонажи, их действия и история, описанные в данной книге, являются вымышленными. Любое совпадение, с реально живущими или жившими людьми и фактами, случайно.