Портрет автора – художник Helena Maistruk

(http://vk.com/helenamaistruk)

© Н. Солнцева, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Дорогой Читатель!

Я написала уже больше пятидесяти книг.

Каждая из них – мой шаг навстречу к вам, открытие и откровение. Я пишу о мире параллельных реальностей, с которым каждый из нас, сам того не подозревая, сталкивается практически ежедневно. Просто мы привыкли не замечать его.

В моих героях вы обязательно узнаете себя и заглянете в самые сокровенные уголки подсознания.

Быть может, это станет поворотным моментом в вашей жизни.

С любовью,

Откройте для себя 3D-чтение книг Натальи Солнцевой!

«3D-чтение» – это официально запатентованный проект, революционный способ общения с книгой, заключающийся в чтении под специально написанную для этого музыку. Всё дело в особенностях человеческого мозга, способного при чтении показывать нам самое настоящее красочное «кино», которое не может существовать без звука, создающего свою неповторимую атмосферу. Наше воображение так или иначе воспринимает художественный текст как нечто, обладающее ритмом, который и ложится в основу этого метода чтения.

«3D-чтение» даёт возможность не просто включить свою фантазию, а вывести её на качественно новый уровень.

Читаем по-новому!

Инструкция по применению «3D-чтения»!

1) Сядьте поудобнее с книгой. Можете налить себе чашечку бодрящего кофе или чая;

2) Включите саундтрек с маркировкой «3D-чтение» на зацикленное повторение (репит). Важно, чтобы громкость звучания музыки была для вас комфортной. Помните, в данном случае она лишь фон для чтения и не должна заглушать ваш внутренний голос, читающий книгу;

3) Начните читать.

Внимание!

Не пытайтесь специально слушать музыку, не отвлекайтесь на неё сами (она сама вас точно ничем не отвлечёт). Не ждите специально никакого эффекта или ощущения. Сосредоточтесь только на книге, на истории! Только в этом случае музыка сама станет вашим верным спутником, когда вы начнёте своё новое литературное путешествие!..

«Приятного погружения в книгу! Композитор Андрей Гучков»

Собственное отражение в зеркале ему не понравилось. А что он ожидал там увидеть? Монстра? Безумца? Другое лицо?.. Удар кулаком пришелся прямо в нос отражению. С хрустом и звоном посыпались осколки. Зеркало было плохонькое, в скромной рамке с облезлой позолотой. Рамка осталась висеть на стене, словно портал в безвременье.

Он обвел горячечным взглядом комнату, где все это случилось. В очередной раз, с нелепым постоянством. Как будто повторялся один и тот же жуткий сон. С той разницей, что все происходило наяву. Если что-нибудь изменится, возможно, цепь кошмаров прервется. С этой мыслью он расстелил на полу старое покрывало и клеенку со стола. Перенес туда окровавленное тело и тщательно завернул. Сверток походил на мумию. Эта мысль на секунду развеселила его.

С мумией на плече он спустился вниз по выщербленным ступенькам и, никем не замеченный, вышел на улицу. Темнота, туман и редкие фонари позволили ему беспрепятственно добраться до набережной. По дороге он никого не встретил. Ему везло. Это везение поощряло его продолжать начатое.

Выбрав подходящее место, он опустил мумию на землю, развернул и выбросил тело в воду. Плеск показался ему оглушительным.

– Плыви… – зачем-то пробормотал он, опираясь на парапет и глядя на черные волны, которые приняли его подношение и сомкнулись. – Тебя не скоро найдут…

Вслед за трупом в воду отправились плотно скрученные покрывало с клеенкой, куда он завернул нож и камень для надежности.

– Вот так…

Избавившись от опасной ноши, он с облегчением перевел дух и осмотрелся. Вокруг не было ни души. Только он, вода, гранит и холодная питерская ночь.

– Ты доволен? – спросил он, хотя стоял на набережной совершенно один. – Я сделал выводы из твоего провала и действую осторожнее. Следует избегать публичных мест, где околачиваются посторонние. Ты одобряешь мой подход?

Кому он каждый раз задавал этот вопрос? Своему скрытому «я», давно покойному предшественнику или разлитому в воздухе наваждению, которому он поддался? Если бы не зеркало, он бы запутался, кто есть кто. Зеркала обладают удивительным свойством искажать реальность. В них видится то, чего не должно быть. Просто не может быть!.. Но если задуматься, тогда поймешь, что все наоборот. Ты переселился в зазеркалье, а вместо тебя живет и дышит другой…

Москва, три дня спустя

Официантка в белом переднике поверх форменной юбки принесла заказ: два кофе в больших чашках и тарелку с пирожными.

– Ой, как вкусно! – оживилась сидящая за столиком девушка лет двадцати трех. – Обожаю «Наполеон». А вы, Ирина? – обратилась она к своей визави.

Та улыбнулась и выбрала пирожное из творога, облитое шоколадом.

– Прощай, фигура, – вздохнула девушка. – Когда нельзя сладкого, так хочется! Не могу удержаться.

– Ешь все подряд, Аня. Полнота тебе не грозит.

– Ах, если бы! С тех пор, как я перестала нервничать, успела набрать два лишних кило.

– Почему же они лишние? – пожала плечами Ирина. – По-моему, ты отлично выглядишь.

Она была лет на пять старше Ани и более элегантно одета. Ее собеседница, яркая худощавая брюнетка, с аппетитом поглощала «Наполеон», терзаясь при этом угрызениями совести. Ведь с нынешнего понедельника она решила сесть на диету, а тут поступило приглашение, от которого она не смогла отказаться.

С недавних пор между нею и Ириной пробежала черная кошка. И когда та первая позвонила и предложила пойти в кафе, девушка обрадовалась. Причиной размолвки была банальная ревность. Ане нравился сценарист Илья Самбуров, который явно отдавал предпочтение Ирине. Однако сердцу не прикажешь! Аню тянуло к Илье, и справиться с этим чувством ей было не под силу. Но и от дружбы с Ириной она отказаться не могла.

– Вы на меня не сердитесь? – покраснела девушка, вспоминая свое неблаговидное поведение.

– Бог с тобой. Если мне и стоит на кого-нибудь сердиться, то исключительно на саму себя.

Что бы ни происходило, Ирина оставалась учтивой и корректной. Несмотря на панические атаки, которые с ней случались, эта великолепная женщина держала себя в руках.

Аня же по любому поводу впадала в истерику и проигрывала подруге, с которой тайно соперничала. Раньше она как-то умудрялась сохранять спокойствие, но бурные события нынешнего года выбили ее из колеи.

– Как твои дела? – участливо осведомилась Ирина. – Удалось найти работу?

– Нет.

– Сейчас это непросто. Не расстраивайся, все наладится. Не возьмут в кино, устроишься в театр.

– Я не верю! – покачала головой Аня и поправила длинные вьющиеся волосы. – Чтобы получить достойную роль, надо продать душу дьяволу, не иначе!

Ирина положила свою теплую руку на ее дрожащие пальцы и мягко промолвила:

– Ну, что ты говоришь?

– А как мне быть? – с горечью воскликнула та. – Поставить точку на карьере актрисы? Но я больше ничего не умею! Не в уборщицы же мне идти?

– Почему сразу в уборщицы? – поморщилась Ирина.

– Ладно, тогда в продавщицы. Буду стоять на рынке и зазывать покупателей. Уж роль торговки я сыграть сумею! Не зря училась!.. Когда я собиралась в Москву, то рассчитывала на другое. Мама меня предупреждала… Мол, в столице и без тебя смазливых девиц хватает, на всех ролей не напасешься! Я ее не послушала. Думала, что она понимает?

– Знаешь, я тоже мечтала о счастливой любви… а в результате осталась вдовой. И актрисы из меня не вышло. Живу, как получается. Плыву по течению.

– Вам-то хоть есть, что вспомнить, – вырвалось у Ани. – А у меня все наперекосяк.

Она лелеяла надежду, что Илья Самбуров задействует свои связи и поможет ей получить роль в сериале. Но с каждым днем эта надежда таяла.

– Как здоровье дяди? – спросила Ирина, уводя разговор в сторону.

– Да что ему сделается? Хворает, капризничает… Требует внимания! А мне тошно с ним… Ох, как тошно! Будто я себя заживо похоронила…

– Не драматизируй, ради бога. Зато тебе не нужно снимать квартиру.

– Лучше бы я снимала. Только денег нет. Приходится терпеть дядины выходки. Угождать! Не то выгонит и, отправляйся, Аня, обратно в Каширу, к маме… слушать ее ворчание. Пожалуй, она меня на мебельную фабрику пристроит, чтобы не шлялась без дела. А там от моей красоты быстро ничего не останется!

– Замуж тебе пора, – вздохнула Ирина.

– Ага. Жаль, женихов на горизонте не видать. Расхватали, не берут! Нет уж, в Каширу я не вернусь. Не для того я на больного дядю ишачила, чтобы остаться ни с чем. Он мне квартиру обещал… после своей смерти.

Глаза девушки наполнились слезами, и старшей подруге стало ее жалко. Ждать смерти другого человека, пусть даже надоевшего до чертиков родственника, это ужасно.

– Вас муж обеспечил, – насупившись, добавила Аня. – А мне не повезло.

– Никто не знает своей судьбы наперед…

– Вам легко говорить!

Ирина смолчала, решила не возражать. Разубеждать девушку в том, что она глубоко несчастна и несправедливо обижена провидением – бесполезно. Аня сейчас на своей волне, и сбить ее со «страданий» может исключительно внешняя встряска. Ирина судила по себе. Гибель мужа коренным образом изменила ее отношение к жизни. Но не дай бог пережить подобное Ане!

– Я тебе не желаю повторить мою участь, – обронила она.

Аня смутилась. Подруга пригласила ее выпить кофе, поболтать, хорошо провести время…

«А я опять все порчу! – спохватилась девушка. – Ною и жалуюсь, словно у Ирины своих проблем мало! Она больше не захочет со мной встречаться… и будет права. Я сама терпеть не могу нытиков!»

– Простите… накатило, – выдавила Аня, промокая салфеткой мокрые глаза.

– Ничего. И вот еще что, обращайся ко мне на «ты». Разница в возрасте у нас не так велика, чтобы…

– Возраст тут ни при чем, – возразила девушка. – Я вас уважаю, поэтому…

– Тебя, – поправила ее Ирина. – Давай без китайских церемоний. Мы же подруги!

– Я попробую. Надо привыкнуть…

Аня доела пирожное и сделала глоток кофе, который успел остыть. Собеседница с улыбкой наблюдала за ней.

– Забыла сказать, я в Питер еду на днях. По поручению дяди. Он попросил проведать одну старую даму.

– В Питер? – оживилась Ирина. – Прекрасно! Отвлечешься, отдохнешь, побродишь по музеям. Мы с мужем собирались, собирались… да так и не довелось вдвоем съездить. Теперь уж не съездим.

– В Питере живет дядина первая любовь, – сообщила Аня. – К ней-то он и хочет меня отрядить. Раньше они созванивались, а в последнее время она не берет трубку.

– Может, в больницу попала…

– Вот и дядя беспокоится. Сам-то он из дому почти не выходит, суставы не позволяют. Решил раскошелится на мою поездку. Первая любовь не ржавеет, да?

Ирина кивнула, потягивая едва теплый кофе. Скрытый дух соперничества между ней и этой простодушной девочкой казался немыслимым. Но тем не менее ощущался. Яблоком раздора, несомненно, послужил Илья. Ее угнетало, что не прошло и года со смерти мужа, а она уже допустила в свою жизнь другого мужчину. Стыдно-то как…

– Вы… ты давно Илью видела? – вырвалось у Ани.

– Что? – вздрогнула Ирина. – Ах, Илью… Да, созванивались третьего дня. У него новый заказ на сценарий для триллера. Жаловался на творческий застой. Мол, в голове пусто, а продюсер подгоняет.

– Значит, он ничем не занят?

– Наоборот, он в напряженных поисках сюжета.

В глубине души Ирина была не прочь встретиться с Самбуровым, но отвечала на его предложения отказом. Она запретила себе даже помышлять о новых отношениях. А он оказался неожиданно настойчивым. Отбиваться от его знаков внимания становилось все труднее.

– Тебе нравится Илья? – выдавила девушка, заливаясь краской. – Он любимчик женщин. Об этом всем известно в его кругу.

– Чепуха!

– Он такой красивый… и талантливый, – добавила Аня, наблюдая за реакцией собеседницы. – Обходительный, когда хочет. Это не может не привлекать.

У Ирины не дрогнул на лице ни один мускул, и это только укрепило девушку в ее подозрениях. Было больно осознавать, что Илья спал с ней без всякого чувства, исключительно из спортивного интереса. Мужское непостоянство – это диагноз. Впрочем, Аня была готова терпеть выходки Ильи ради карьеры, будущих съемок, ради самоутверждения, наконец. Она смогла увлечь столичного мачо! Пусть их роман будет коротким, но…

– Тебе не кажется, что наша жизнь необратимо изменилась? – невпопад спросила Ирина.

– Из-за пандемии?

– После знакомства с Ильей…

Эта фраза повергла Аню в замешательство. Она не нашлась, что сказать, – приоткрыла рот, похлопала накрашенными ресницами и… развела руками.

– С тех пор, как он появился рядом, происходят необъяснимые вещи, – добавила Ирина. – Тебя это не пугает?..

– Черт!

Сценарист нажал на кнопку Delete и удалил целый абзац. Работа не клеилась. На ум шли избитые, пошлые идеи и фразы, которые не способны зацепить искушенного зрителя.

– Черт! – выругался он, откидываясь на спинку кресла. – Всякая хрень в голову лезет! Хоть криком кричи!

Ему было неизвестно такое понятие, как творческий кризис. Однако, похоже, это состояние его настигло. Он чувствовал себя отвратительно и отрицал, что всему виной – страсть к Ирине Полухиной, которая отвергала его ухаживания.

То, что Ирина – вдова, делало ее куда привлекательнее незамужней женщины в процессе охоты за любовником. С недавних пор такие особы претили Илье. Он безошибочно угадывал их по изысканным нарядам, высоченным каблукам и откровенным позам. Это перестало его возбуждать. Он равно потерял интерес к «недоступным» светским львицам и юным нимфеткам, готовым по первому зову прыгнуть в постель. С ним вообще творилось нечто невообразимое.

– Черт! – ожесточенно повторил он, закрывая ноутбук. – На сегодня с меня довольно бесплодных попыток! Я сыт по горло!

Илья подошел к окну и уставился на Москву в вечерних огнях, изнывая от желания позвонить Ирине и услышать в трубке ее голос. Но нет! Не превращаться же в восторженного поклонника, вызывающего насмешки окружающих! Роль влюбленного не для него.

«А кто же ты? – встрепенулся внутренний критик. – Крутой альфа-самец? Неотразимый плейбой? Как же! Держи карман шире! Нашла коса на камень, приятель. Ирина оказалась тебе не по зубам!»

– Ей доставляет удовольствие мучить меня, – проговорил Илья сквозь зубы, словно герой тошнотворной мелодрамы.

Все-таки профессия накладывает отпечаток на психику. Автор сериалов, – хочешь, не хочешь, – начинает походить на своих героев: думать, как они, поступать согласно их мировоззрению. Собственная личность незаметно размывается, рассыпается на кусочки. Как избежать этого разрушительного процесса?

«Может, не со всеми такое происходит? – думал Илья, глядя на падающий за стеклом мокрый мартовский снег. – Может, только я поддаюсь влиянию вымышленных персонажей?»

Он тряхнул головой и… обернулся в поисках телефона. А не позвонить ли ему… не Ирине… нет, ни в коем случае! – Ане. Назло одной женщине назначить свидание другой? Дешевый прием из тех же сериалов.

Все-таки он набрал номер девушки, которая иногда скрашивала его досуг. Особенно в моменты, бьющие по его самолюбию.

– Аня? – придав голосу веселую беспечность, осведомился Илья. – Ты где?.. В кафешке?.. С кавалером?

Ответь она утвердительно, его бы не кольнула ревность, не взыграл бы праведный гнев. Ведь он не испытывал к Ане никаких чувств, кроме полового влечения. Она была молода, красива, сексуальна и в меру скромна. Связь с легкодоступными девицами не входила в приоритеты Ильи. Он брезговал объектами общего пользования. Если бы Аня меняла бойфрендов, как перчатки, то они бы распрощались. Найди она себе постоянного парня, Илья бы ушел в сторону. Хотя… не факт. Порой ему доставляла удовольствие острая мужская конкуренция. В этих боях без правил он оттачивал навыки сердцееда, ублажал свое эго и получал пищу для творчества.

– Я соскучился, – соврал он, представляя, как засияло от счастья миловидное личико Ани. – Хочу встретиться… Где?.. Пожалуй, давай поужинаем вместе. Согласна?.. Да, да… Если ты никуда не торопишься, дождись меня… Хорошо?.. Я приеду и закажу нам два стейка с кровью! А потом… мы поедем кататься по ночному городу.

Аня что-то невнятно промямлила, чем поразила Илью, который привык к ее покладистости.

– Ты мне отказываешь?.. Нет?… Вот и отлично… Какое кафе?.. А, знаю… Я мигом!

Он быстро собрался, взял ключи от машины и спустился во двор…

– Илья приедет? – натянуто улыбнулась Ирина. – Сюда?

– Ага, – зябко повела узкими плечиками девушка. – Он сказал, что закажет ужин…

– Ты голодна?

– Нет, но… Илья не спрашивал… Он всегда командует.

– Не замечала, – покачала головой Ирина. – Со мной он бывает довольно робок. Значит, мне лучше удалиться?

– Как хотите… как хочешь…

Аня покраснела и отвела глаза. Ситуация складывалась неприятная для обеих, неловкая. Ирина будто не понимает этого! Сидит, как ни в чем не бывало, никуда не торопится. Будь Аня на ее месте, уже вспыхнула бы, вскочила и убежала прочь, – рыдать от унижения и ревности, проклинать Илью за измену, ненавидеть всех и вся.

– Если ты не против, я бы осталась…

Слова Ирины поразили, оглушили девушку. Она серьезно? Хочет остаться? Посмотреть, как Илья будет выкручиваться? Вообразив эту картину, Аня вдруг почувствовала мстительное удовлетворение. А пусть! Интересно посмотреть, как поведет себя этот неотразимый донжуан в столь щекотливый момент. Небось, ему не по нраву быть ужом на раскаленной сковороде. Скоро ему представится как раз такой случай!

– Конечно, оставайся, – кивнула Аня. – Думаю, Илья будет рад тебя видеть.

– Надеюсь.

Если Ирина и нервничала, то искусно скрывала свои чувства. Она же актриса, как и Аня. И тоже несостоявшаяся, с нерастраченным талантом. Где еще его применять, как не в повседневной жизни? Окружающая действительность – своеобразные подмостки для таких, как они. Если играть больше негде, приходится использовать любой повод.

Следующие полчаса подруги провели, как на иголках. Аня ждала появления Ильи и предвкушала его изумление. Оправдания этой подставе легко сложились в ее уме. Он сам виноват!

«Я его не обманывала, – уговаривала себя девушка. – Он же не спросил, с кем я сижу в кафе! Раз не с кавалером, то ему типа все равно!»

– О чем задумалась? – полюбопытствовала Ирина. – Об Илье? Как он воспримет мое присутствие? Не обидится ли, что ты его не предупредила?

– Нет, что ты…

– Да ладно, я же вижу, ты переживаешь. Если из-за меня, то я лучше уйду. Не буду портить вам вечер.

Она проверяла Аню на вшивость, и та не захотела выглядеть интриганкой. Выбор сделан, и будь, что будет.

– Ты ничего не испортишь… Останься, прошу!

– Ты уверена, что я не помешаю?

– Уверена, – растерянно промямлила девушка.

– Мне нужно в туалет, – понизив голос, сообщила Ирина. – Я скоро вернусь.

Она взяла сумочку, которая висела на спинке стула, и плавной походной удалилась в дамскую комнату. Ее безукоризненная фигура, обтянутая светлым кашемировым платьем, привлекла внимание сидящих за столиками мужчин. Их было всего двое, и оба проводили Ирину восхищенными взглядами…

Илья вошел в освещенный зал кафе и сразу увидел одетую в красную тунику Аню, сидящую за столиком у стены. Темные волосы рассыпались по ее плечам, на бледном лице застыла тревога.

– Привет, – улыбнулся Илья, усаживаясь напротив. В глаза бросилась вторая чашка с недопитым кофе, тарелка с недоеденным пирожным. – Ты не одна?

– Да, – кивнула девушка. – Пересядь, пожалуйста, на другой стул.

Он выполнил ее просьбу. Голос Ани заметно дрожал. Она перебирала пальцами салфетку, напряженно озираясь.

Илья проследил за ее взглядом и… увидел идущую к ним Ирину с горделиво поднятой головой, в элегантном облегающем платье. Он замер. Стук ее каблуков показался ему громом небесным.

Аня приоткрыла было рот, но не смогла выдавить ни слова. Только судорожно вздохнула. Илья встал и сделал шаг навстречу Ирине.

– Ты?

– Не ожидал? – усмехнулась она, усаживаясь на свое место. – Я предполагала, что ты удивишься. Мы тут с Аней болтаем и пьем кофе. Поддержишь компанию?

– С радостью, – пробормотал он, лихорадочно придумывая причину, которая объяснила бы его появление в этом кафе.

– Сейчас идет набор актеров для нового сериала, – выпалил Илья. – Хочу предложить Ане пройти кастинг. Решил обсудить это с ней. Главной роли не обещаю, но в какой-нибудь эпизод ее возьмут.

– Прекрасная новость!

Аня притихла, наблюдая за этим поединком. Ирина специально осталась, чтобы застукать его на горячем. Илья в полном ауте. С трудом держит марку.

– Не рассчитывал застать тебя здесь, – через силу признался он. – Ты в последнее время не берешь трубку, сбрасываешь звонки. Я не стал беспокоить.

– Правильно сделал, – отрезала Ирина.

Они были полностью поглощены друг другом и перестали замечать все вокруг. Аня, сотрудники заведения, посетители как будто перестали существовать. Исчезли.

– Мгм… – прочистила горло девушка. – Я не успела тебе сказать, что мы с Ириной…

Илья ее не слушал. Он даже не посмотрел в ее сторону.

– Ты грозился заказать ужин, – улыбнулась Ирина. – Я бы не отказалась от сочного стейка.

– Да, да… конечно…

Илья махнул рукой, подзывая официантку. Пока он делал заказ, Ирина с Аней переглянулись. Первая с легким сожалением, вторая с откровенным отчаянием. Свидание с Ильей срывалось из-за Ирины… это было ясно, как божий день.

«Кому я насолила? – горько раскаивалась девушка. – Самой себе?»

Разговор за столиком не клеился. Все трое молча ждали, пока им принесут ужин. Аня с ревнивой горечью ловила взгляды Ильи, направленные на соперницу.

Ирина опустила глаза, жалея о своей выходке.

«Зачем дразнить бедную девочку? Разве я имею виды на Илью? Нет, нет и нет!»

Но что-то внутри нее возражало против такой постановки вопроса. Илья слишком хорош собой, умен, перспективен, чтобы отказываться от его ухаживаний. Их многое связывает. А главное, он чем-то похож на ее погибшего мужа. Неуловимое, необъяснимое сходство заставляло сердце Ирины биться быстрее, когда она думала о нем, видела его.

Мысль, что Илья примчался на встречу с Аней, а не с ней, покоробила ее лишь на мгновение. На самом деле она понимала разницу в его отношении к этой наивной девочке и к ней самой. И устыдилась эгоистичного порыва наказать Илью, поставить в неловкое положение, вынудить оправдываться.

– Как твоя работа? – спросила она, чтобы разрядить обстановку.

– Пока что глухо…

Официантка принесла еду и поставила на стол бутылку «Киндзмараули». Илья наполнил бокалы и предложил выпить.

– Ты же за рулем? – возмутилась Ирина.

– Глоток вина не помешает мне вести машину, – парировал он. – Я развезу вас по домам. Но если кто-то боится, можно вызвать такси.

– Я не боюсь, – заявила Аня. Она чуть не плача ковырялась вилкой в тарелке со стейком. Боялась выдать свою ревность и в очередной раз опозориться.

Ирина промолчала. Илья сердито жевал мясо, словно отыгрываясь на куске свинины за свой провал. Такого конфуза он не ожидал. Ну, теперь поздно каяться. Надо сохранить лицо во что бы то ни стало.

– Значит, ты похлопочешь за Аню? – осведомилась Ирина.

«С каких это пор они спелись? – нахмурился он. – Вроде перестали общаться… А тут опять возродилась нежная женская дружба?»

– Я постараюсь. Сценарий мой застопорился, я в поисках материала для него. Увы, в голове пусто!

– Где происходит действие? – едва слышно проговорила девушка.

– В Петербурге. Наверное, придется ехать туда и черпать вдохновение в мрачных уголках этого города…

– …и во дворах-колодцах! – подхватила Ирина. – Какое совпадение!

– В смысле?

Илья перестал жевать и вопросительно уставился на нее.

– Аня тоже как раз собирается в Питер, – с улыбкой сообщила женщина. – Может, возьмешь ее с собой?

– Я… поеду на поезде, – заартачилась девушка. – Не хочу никого напрягать.

– А давайте вместе махнем в туманный Альбион! – предложил Илья, понимая, что хуже не будет. – Ты, я и Аня.

Он предпочел довести ситуацию до абсурда, нежели пропустить мяч в свои ворота.

– Третий – лишний, – покачала головой Ирина.

– Предлагаю опровергнуть эту набившую оскомину поговорку. Я не шучу!

Никто из присутствующих, погрузившись в свое отдельно взятое смятение, не подозревал, чем обернется предстоящая поездка…

Санкт-Петербург

Аня проявила характер и отказалась ехать на машине Ильи. Около полуночи она села в поезд «Красная стрела», который отправлялся с Ленинградского вокзала.

В вагоне девушка дремала под шум колес, проваливаясь в сон, где видела себя рядом с Ильей. Они в обнимку гуляли по набережной Невы, по романтическим берегам Мойки… и целовались на холодном весеннем ветру. В темной воде отражались бледные фасады дворцов. На чугунном кружеве оград каплями оседал туман. От реки тянуло сыростью и запахом тины. Потом Илья приводил Аню в гостиничный номер, обставленный по моде позапрошлого века, и они предавались безудержной страсти…

Просыпаясь, Аня в первый момент не понимала, что сидит в поезде. За окнами в кромешной тьме мелькали огни. Косой дождь бил в стекло.

«Стрела» прибыла в Питер рано утром. Над городом висела седая мгла, моросило. С лотков продавались привозные тюльпаны и букетики фиалок. Продавщицы курили, пили кофе из бумажных стаканчиков, лениво зазывая покупателей. Будь здесь Илья, то непременно подарил бы ей цветы…

– Черт с ним! – вырвалось у Ани. – Обойдусь! Пусть своей Ирине покупает!

Она шагала по мокрому перрону к метро, представляя, как эта сладкая парочка наслаждается ездой в машине, и умирала от ревности. Проклятая гордость! Надо было наступить ей на горло и не отказываться от приглашения. Сейчас бы ехала в джипе, а не топала пешком с тяжелой сумкой.

«Дурой была, дурой и осталась! – сокрушалась Аня. – Дядя прав, что у меня нет шансов на выгодное замужество. Такие вороны, как я, всегда выпускают изо рта кусок сыра, посланный богом!»

– Тебе куда, красавица? – тронул ее за локоть мужчина кавказской внешности в джинсах и кожаной куртке. – Могу подвезти.

– На Васильевский остров.

– Мигом домчу! – расплылся он в белозубой улыбке.

– Я лучше на метро, – отнекивалась девушка, прикидывая, сколько сдерет с нее чернявый таксист.

– Недорого возьму, – не отставал тот. – Не бойся, красавица! Я не жмот.

– Хорошо. Только предупреждаю, у меня денег в обрез.

– Ладно, ладно… идем. Сумка тяжелая? Давай, помогу.

– Я сама донесу, – испуганно шарахнулась Аня.

Не хватало, чтобы у нее вещи украли! Тогда дядя ее засмеет… не говоря уж об Илье. Не успела выйти из поезда, как ее обчистили. Растяпа!

– Почему плохо о людях думаешь? – обиделся таксист. – Я на вора похож, да?

– Нет, – смутилась она, но сумку из рук не выпустила.

– Ну, как хочешь…

Вокруг сновали пассажиры, носильщики, женщины катили чемоданы на колесиках. Внезапно в толпе мелькнул одетый в черное человек небольшого роста, зыркнул на Аню глазами-угольями и… растворился. Ей показалось, или у него на спине – горб?

Она ахнула и остановилась, в ужасе оглядываясь. Таксист потянул ее за рукав.

– В чем дело, красавица? Время не ждет. Мы едем или нет? Вон моя машина.

Аня решила не экономить дядины деньги. В конце концов, она не по своей воле сюда притащилась. И не собирается толкаться в метро, вместо того, чтобы из окна автомобиля любоваться городом на Неве.

– Уговорили, – кивнула она.

Горбун как в воду канул. Аня озиралась по сторонам, но всюду натыкалась на мужчин обычного вида и нормального телосложения. Она с облегчением перевела дух и уселась на переднее сиденье машины.

– Тебя кто-то должен был встретить? – спросил таксист. – Что, не пришел?

– Да нет. Просто… знакомого в толпе увидела. Обозналась.

Авто тронулось и выехало со стоянки. В салоне пахло хвойной отдушкой и парами спирта. Наверное, до нее в такси ехала пьяная компания.

– Ты в Питере раньше бывала? Или первый раз?

– На экскурсию приезжала, – ответила девушка. – Когда в школе училась и после, по туристическим путевкам на несколько дней.

– За пару дней Питер не посмотришь! Тут надо хотя бы месяц прожить, чтобы музеи обойти… А какие тут парки, загородные усадьбы! Сказочный город!

– Ага, знаю. Блеск и нищета, – вздохнула Аня. – Мне ближе второе.

– Бандитский Петербург? – хохотнул водитель. – Трущобы, малины, подпольные бордели? Ой, прости, не хотел, – спохватился он. – Это не для твоих нежных ушек…

Таксист балагурил, сыпал шуточками, пытаясь развеселить Аню. Но у нее испортилось настроение из-за горбатого человека, который ей почудился. Это не к добру. Ох, не к добру!..

– В какой гостинице остановимся? – осведомился Илья, глядя на уставшую после дороги спутницу.

– Сам выбирай.

Нежданно-негаданно сложилась эта совместная с Ириной поездка. Илья и помыслить не мог, что она согласится посетить Питер. Причем на его машине. С ней ничего наперед предугадать нельзя. Теперь он пытался понять, что у нее на уме. Она, вероятно, умирала от скуки, если приняла его предложение.

«Неужели, моя встреча с Аней ее задела? – поразился Илья. – Значит, я ей не безразличен!»

– Мы в одном номере поселимся?

– С чего ты взял? – приподняла брови Ирина. – В разных, конечно.

– А я подумал…

– Ты уже внес меня в список своих побед? – усмехнулась она. – Не рановато ли?

– Извини, я не то хотел сказать…

Ирина молча набрала в смартфоне перечень гостиниц.

– Тебя какая часть города интересует?

– Я пока не определился.

– Ну, твой сюжет где развивается?

– Нет еще сюжета! – раздраженно признался Илья. – Ту идею, что была, я забраковал. А новую не нащупал. Надеюсь на месте поймать вдохновение. Должен же этот город расшевелить меня, разбудить мою Музу?

– Тогда надо выбирать особый район. С призраками!

– Где-нибудь на Обводном канале? Нет уж, уволь.

– Лиговка не подойдет?

– Про Лиговку, как тебе известно, уже сняли криминальный сериал.

Ирина углубилась в изучение гостиниц средней руки. Шикарные отели в центре не вписываются в тему, да и не по карману придутся Илье. За себя она готова заплатить сама, если он не будет возражать. Впрочем, выбрасывать деньги на ветер не в ее правилах. Коля бы не одобрил…

Воспоминание о муже кольнуло ее в сердце, глаза повлажнели. Не хватало ей расплакаться!

Илья как почувствовал. Притормозил у тротуара, повернулся к Ирине и взял ее за руку. Она не выразила недовольства, но и не поощряла его к дальнейшим шагам.

– Спасибо, что согласилась помочь мне, – мягко произнес он. – Одна голова хорошо, а две лучше.

Она улыбнулась, сдерживая слезы. Будучи не свободной от прежней любви, Ирина испытывала тягу к этому красивому мужчине, авантюристу по натуре, как и ее покойный супруг. Она запуталась в своих ощущениях, склонностях и с ужасом осознала, что от прикосновения Ильи… в ней просыпается страсть.

– Давай поищем жилье на Васильевском острове, – вырвалось у нее.

– Почему именно там?

– Когда-то Коля рассказывал мне одну историю…

– Коля! – с кривой улыбкой повторил Илья. – Ты опять о нем? Мы можем обойтись без него хотя бы сейчас? Пусть мертвые спят в своих могилах и не мешают живым!

Он тут же пожалел о своих словах, но было поздно. Ирина сразу замкнулась, забрала руку и отвернулась в сторону. О, как она была хороша и в гневе, и в радости, и в печали! Ее русые волосы, собранные в пышный небрежный пучок, открывали длинную линию шеи, щеку и ухо. Мочку оттягивала золотая серьга с жемчужиной.

– Прости, ради бога, – взмолился Илья и не выдержал, воскликнул: – Долго он будет стоять между нами?

– Возможно, всегда, – сухо ответила она. – Тебя что-то не устраивает?

– Разве у меня есть выбор?

– Ах, да! Ты же фаталист! Рок, судьба и тому подобное!

– Не отрицаю.

– Жаль, что Аня с нами не поехала, – с вызовом молвила Ирина. – Кстати, что у тебя с ней?

– Ничего, – похолодел Илья, не смея сказать правду. – Чисто деловые отношения.

– Она так не считает.

– Это ее проблема! – разозлился он, как всякий человек, вынужденный лгать и понимающий, что его ложь раскусили. – Ане нужно в кино пробиваться, – зачем-то добавил он. – Годы идут, скоро она потеряет… – у него чуть не вырвалось «товарный вид», но он вовремя прикусил язык. – … квалификацию.

– Ну да. Я вот потеряла, – вздохнула Ирина, украдкой смахивая выступившие слезы. – Теперь мне одна дорога, в домохозяйки.

– Ты – не она!

– Это верно. Я старше, и к тому же вдова.

– Ладно, поехали на Васильевский остров, – принял решение Илья. – Что там твой муж рассказывал?..

Болтливый кавказец привез Аню по названному адресу и оставил у старинного трехэтажного дома с зеленоватым фасадом. Где-то тут, в одной из квартир проживает бывшая любовь дяди, Вера Карловна Радкевич.

Аня медленно направилась к парадному, поднялась по пологой лестнице на второй этаж, поправила волосы и позвонила. Ей долго не открывали. Пришлось звонить несколько раз. Наконец, дверь распахнулась, и на Аню сердито уставилась долговязая рыжая девица с веснушками на лице.

– Вы из социальной службы? – осведомилась она.

– Нет. Я из Москвы. Мне нужна Вера Карловна. Она дома?

– Теперь да, переселилась насовсем. На кладбище.

– То есть… как? Она умерла?

– Недели две тому. Месяц болела, в больницу ложиться отказалась… Она не доверяла врачам. Сперва думала, что сама справится. Но ей становилось все хуже… В общем, скончалась Вера Карловна. Земля ей пухом!

– А вы кто будете? – растерялась Аня.

– Квартирантка. Мне пока здесь пожить разрешили. Дальние родственники хозяйки из Тулы на похороны приезжали, через полгода начнут наследство оформлять. А за коммуналку кому-то платить надо? Вот меня и оставили. А мне что? Мне хорошо.

– Вот так дела!

– А ты тоже родня Веры Карловны? – уже без церемоний полюбопытствовала девица. Она не спешила приглашать Аню в квартиру. – Приехала погостить?

– Вроде того.

– Что ж без звонка? Как снег на голову?

– Я по поручению дяди, – пустилась в объяснения Аня. – Они с Верой Карловной… ну в общем, дружили. В молодости! Постоянно созванивались, а когда она отвечать перестала… дядя забеспокоился. Прислал меня узнать, что и как. Гостинцев велел передать. Но теперь, выходит, передавать некому. Разве что тебе. Не везти же обратно?

В глазах квартирантки блеснула искра интереса. Она смерила взглядом увесистую сумку Ани, кивнула и посторонилась, пропуская гостью в просторную прихожую с громоздкой вешалкой и потертым ковром на полу.

– Ну, входи, коль не шутишь… Чаю попьем, поболтаем. Только недолго. Ко мне скоро парень должен прийти. Мы с ним встречаемся. Тебя как звать-то?

– Аня.

– А меня – Лиза, – улыбнулась девица.

Гостья разделась, обула предложенные квартиранткой тапочки и прошла в гостиную, обставленную в мещанском духе. Диваны с гнутыми спинками, лиловые занавески, картины на стенах, буфет с посудой и круглый стол посередине. На столе – ваза с фруктами и бутылка вина. С высокого потолка свисает позолоченная люстра. Все это напоминало… какую-то комнату для свиданий.

– Ты садись покуда, а я в кухню, чай заварю, – сказала Лиза и удалилась.

Аня опустилась на стул, достала из сумки гостинцы и принялась распаковывать. Коробка конфет, пачка кофе, апельсины, две банки консервированных ананасов, сыр, колбаса и печенье. Все это выглядело несколько чужеродным на пестрой скатерти с бахромой.

Стены в доме были толстые и хорошо поглощали звуки. Аню смущала непривычная тишина. Она с любопытством осматривалась, все больше удивляясь. Время тут словно остановилось, сохраняя прошлое почти нетронутым. Обои в полоску, фигурный паркет, на картинах изображены жанровые сценки, – сватовство гусара, дуэль, пикник в парке. Не исключено, что это подлинники, которые стоят уйму денег. Интересно, эта Лиза – надежный человек? Как наследники доверили ей столько добра?

«Не мое дело, – оборвала себя Аня. – Без меня разберутся!»

Закрытая гардинами дверь, похоже, ведет в спальню. Гостья с трудом сдерживалась, чтобы не заглянуть туда.

– Ну, вот и я! – объявила квартирантка, неся на подносе заварной фарфоровый чайник и две чашки. Увидев выложенные на стол гостинцы, она обрадовалась. – Конфеты, печенье! Ура! Я обожаю сладкое!

О покойной хозяйке Лиза больше не проронила ни слова. С удовольствием уписывала угощение, прихлебывала чай и сыпала пошлыми шуточками. Ее губы были ярко накрашены и оставляли следы на краю чашки, одежда смахивала на пеньюар, а цветочные духи били в нос. Простенькие сережки в ушах, тонкие серебряные колечки на пальцах, нитка голубых бус на шее. По виду и нехитрой лексике – девица легкого поведения.

«Не устроит ли она тут притон? Будет парней водить, гульбища затеет», – подумала Аня и спросила:

– Ты работаешь или учишься?

– Вот еще! – фыркнула Лиза. – Зачем мне учиться? Я и так проживу.

– Значит, работаешь?

– Угу.

– И много тебе платят?

– На хлеб с маслом хватает.

Она избегала подробностей, а гостье было неловко допытываться.

«Полезу ей в душу, она меня выгонит, и я ничего не узнаю, – рассудила Аня. – Что дяде рассказывать?»

Слово за слово, девушки все-таки разговорились. Оказывается, Лиза присматривала за одинокой Верой Карловной, и та полюбила ее, как дочь.

– Она несчастная была и добрая. Со мной последним куском делилась. Замуж так и не вышла, всю жизнь в научном архиве проработала. А когда на пенсию ушла, ее вообще забыли. Никто к ней не заходил. И она ни с кем не дружила. Даже с соседями!

– Покажи альбом с фотографиями, – попросила Аня.

– Нету альбома! Сожгла его Вера Карловна вместе с прочими личными вещами. У меня рука не поднялась, так она сама сожгла. Никому, говорит, это после моей смерти не понадобится. Чувствовала, что не выздоровеет.

– Жалко ее?

– Привыкли мы друг к другу, – улыбнулась квартирантка. – Она бездетная была, а я сирота. Отогрела она меня, домашним уютом одарила. Я за проживание платила чисто символически. Помогала ей, чем могла. В магазин сбегать, мусор вынести, прибраться. Вера Карловна много не требовала.

Аня собиралась остановиться у пожилой дамы на несколько дней, а теперь куда ей идти? Обратно на вокзал? Возвращаться в Москву? Илья с Ириной будут гулять по Питеру, а она…

– Слушай, можно я у тебя ненадолго останусь? Хочу город посмотреть. А в гостинице дорого.

Улыбку Лизы словно ветром сдуло. Она решительно покачала головой и ответила:

– Я бы с радостью. Но ты понимаешь… ко мне парень приходит. Ты будешь нам мешать.

– Извини, я не подумала…

Раздался звонок в дверь, и Лиза засияла. Аня же пригорюнилась. Придется искать дешевую квартиру или хостел. А там грязно, шумно и тесно. Все то, что ей не нравится.

Квартирантка вскочила, пригладила непослушные рыжие кудри и с жаром воскликнула:

– Это он!

– Ладно, Лиза, я пойду…

Та сердито покосилась на гостью, – досиделась, мол, – и побежала открывать.

Аня сунула напоследок в рот конфету и с сожалением вздохнула. Перспектива бродить до вечера по улицам, а потом коротать ночь в хостеле ее не прельщала. Не так она хотела провести время в Питере. Однако, ничего не поделаешь. Судьба внесла свои коррективы.

Мысль позвонить дяде и сообщить печальную новость не пришла Ане в голову. Хотя это напрашивалось само собой. Она уныло поплелась в прихожую и столкнулась там с высоким красивым парнем, который пришел к Лизе. У них что-то вроде свидания? Или пока только посиделки за чаем? Кажется, спиртное на столе говорит о другом.

– Ого! – восхищенно промолвил он, глядя на Аню. – Вас двое?

– Она уходит, – торопливо пояснила Лиза, незаметно подталкивая гостью в спину. – Она на поезд опаздывает.

Сравнение, которое сделал парень, было не в пользу Лизы. Вторая – куда привлекательнее! Яркая брюнетка, тонкая, белокожая, миловидная – против тощей угловатой Лизы, сплошь покрытой веснушками.

– Может, посидим за рюмкой вина? – предложил он, не спуская глаз с Ани. – Я торт принес.

Он держал в руках коробку с тортом и уговаривал гостью остаться. Лиза с досадой кусала губы. Аня отнекивалась. Молодой человек настаивал.

– У нас в Питере культ гостеприимства, – шутил он. – Город обязывает.

У него были длинные волосы, правильные черты лица, волевой подбородок и спортивная фигура. На его фоне Лиза смотрелась бледной худышкой.

«Что он в ней нашел? – недоумевала Аня. – Что у них общего?»

– Мне пора идти, – проговорила она, чтобы не накалять обстановку.

– А как же торт?

– Мы с Лизой наелись конфет…

– Ну, раз так, то я провожу твою подругу, Лиза, – неожиданно сказал он. – У нее сумка тяжелая.

– Она мне не подруга, – процедила квартирантка. – Она к Вере Карловне приехала.

– Тем более. Какое впечатление сложится у нее о петербуржцах? Что мы неотесанные провинциалы?

Он в упор уставился на Аню, и от этих горящих черных глаз по ее телу прокатился трепет…

Ирина предложила поселиться на Кожевенной линии.

– Почему именно здесь? – поразился Илья. – Сплошная промзона!

– Бывшие заводы и прилегающие к ним постройки, – кивнула она. – Отличная локация для городского триллера.

– Это да. Только где тут нормальные гостиницы? А в затрапезном хостеле я селиться не намерен. И тебе не позволю.

– Можно квартиру снять у частника. Проникнуться атмосферой, прочувствовать мистическое дыхание этих мест.

– Странные у тебя вкусы. Какая тут мистика? Грязь, уныние и скука.

– Между прочим, раньше на этой улице стоял один из самых роскошных особняков. Дворец фабрикантов Брусницыных! Мне Коля говорил… Здание сохранилось до наших дней. Правда, заброшено и нуждается в реставрации.

Илья скрипнул зубами, но смолчал. До каких пор ему придется терпеть незримое присутствие покойного супруга Ирины?

– Вот телефоны домовладельцев, которые сдают жилье, – заявила она, протягивая ему смартфон. – Звони и договаривайся.

– Давай сначала осмотримся хотя бы, – проворчал он. – Ничего приличного я пока не заметил.

Серебристый «субару» сбавил скорость и медленно двинулся вдоль невзрачной закованной в асфальт улицы с однообразными строениями по бокам. Безлюдье. Красные здания заводских корпусов, припаркованные автомобили. Изредка попадаются чахлые деревца, в проходных дворах стоит туман. С крыш капает.

Ирина внимательно вглядывалась в номера домов.

– Притормози здесь! – воскликнула она, указывая на длинное двухэтажное здание с окнами у самой земли. – Кажется, это тот самый дворец!

Илья неохотно подчинился. Ему не нравился ни этот район, ни улица, ни указанный дом. Мрачное сооружение с облезлым фасадом, грязной лепниной и выступающими вперед эркерами производило гнетущее впечатление. Облезлые двери, похоже, заперты наглухо. За примыкающим к особняку каменным забором виднеются голые деревья.

– Это по-твоему дворец? Окна первого этажа почти вровень с тротуаром. Неужели, раньше так строили? Богачам денег не хватало на добротный фундамент? Или архитекторы не дружили с головой?

– Трудно сказать, – пожала плечами Ирина. – В Москве тоже полно зданий, которые будто вросли в землю.

– Н-да, загадка… И чем примечателен сей особняк? Я что-то слышал о нем. Выглядит необитаемым. Наверное, закрыт для экскурсий… и в аренду не сдается.

– Какая аренда? Это историческая ценность.

– Поэтому пусть разваливается? – лениво огрызнулся Илья. – Железная логика.

Он вдруг вспомнил, откуда ему известно о доме Брусницыных. В этом особняке снимали множество фильмов! «Матильда», если ему не изменяет память, «Мушкетеры Екатерины», две или три картины Ренаты Литвиновой. Совсем недавно здесь были съемки…

– «Мешок без дна»! – вырвалось у него.

– Что?

– Рустам Хамдамов[1] снял здесь полнометражный фильм. Года четыре назад, если не ошибаюсь. По мотивам рассказа Акутагавы. Это японский писатель, который впоследствии покончил с собой.

– Современный?

– Он жил и творил в начале прошлого века. От его психоделических опусов любой мозгами поедет. Не мудрено, что в конце концов чувак напился снотворного и ушел в мир иной.

– «Мешок без дна» – это название фильма? – догадалась Ирина.

– Да, навеяно сказкой о бездонном мешке из «Тысячи и одной ночи». Герои пересказывают друг другу детективную историю… в общем, тягомотина. Зато какой ансамбль актеров! Демидова, Немоляева, Колтаков…

Илья увлекся, и ему захотелось попасть внутрь особняка, интерьеры которого он столько раз видел на экране.

– Выйдем? – предложил он Ирине. – Может, найдем ключи? Должна быть какая-то охрана или сторож.

Они потоптались на улице, подергали двери.

– Закрыто. Н-да, Питер не Москва, – вздохнул Илья. – Есть нечто унылое в этих прямых линиях, бледных красках и вездесущем тумане. Весна нынче неласковая. Ветер с Балтики несет холод.

Илья с Ириной зашли во двор дома Брусницыных и были неприятно изумлены. Сзади строение выглядело совсем уж непрезентабельно и даже убого. Немытые окна, ржавая лестница, ведущая на крышу, битые стекла оранжереи. В саду – мокрые деревья, дикая поросль, слежавшаяся прошлогодняя листва.

– Жалкое зрелище…

– Никакой романтики, – подтвердила Ирина, держась за своего спутника.

– И тем более, мистики! Чем этот с позволения сказать, «дворец», привлек твоего мужа?

– Он говорил, что в бытность Брусницыных в особняке бесследно пропадали люди. Пока это была прислуга и прочая чернь, хозяева отмахивались и не придавали значения слухам. Лишь после того, как при невыясненных обстоятельствах умерла их дочь или внучка, за дело взялись сыщики. Но потерпели фиаско.

– И в чем прикол? – осведомился Илья.

– Якобы, в зеркале Дракулы.

– Да ладно! Вампиров в моих сценариях еще не было… Я не намерен выставлять себя на посмешище. Откуда у русского купца – зеркало самого Дракулы, то бишь валашского графа Влада Цепеша?

– А ты неплохо подкован, – улыбнулась Ирина.

– Это навязший в зубах персонаж. Брэм Стокер[2] и киношники выжали из него все, что можно. Теперь имя графа вовсю эксплуатируют туристические фирмы. Кстати, Бран – знаменитый «замок Дракулы» в горах Трансильвании – никогда ему не принадлежал! Обман чистой воды. Ради денег можно поступиться историческим фактом.

– Муж говорил, что настоящий родовой замок Цепешей лежит в развалинах. Чтобы до них добраться, надо полтора километра карабкаться в горы.

– А Бран прекрасно сохранился, рядом автомагистраль, под стенами – рестораны, кафешки и прочие удобства, – кивнул Илья. – Почему бы этим не воспользоваться?

В воздухе пахло сыростью: неподалеку была река или залив. Ирина зябко куталась в шерстяное пальто. Конец марта не баловал теплом. По небу плыли рыхлые серые тучи, черный асфальт блестел под ногами.

– Зачем ты поехала со мной?

Ирина вздохнула и пожала плечами. «Не в пику Ане, это точно, – подумала она. – Был такой порыв, но быстро угас. От скуки, наверное, потянуло на подвиги. Как ни крути, поездка – повод побыть вместе с Ильей, наблюдать за творческим процессом и даже принимать в нем посильное участие».

– Мне надо встряхнуться, – помолчав, ответила она. – Без дела я погружаюсь в апатию. Если ничего не происходит, воспоминания тянут меня в прошлое. Наверное, я боюсь одиночества… своих горьких мыслей, безысходности.

Илья обнял ее за плечи и легонько прижал к себе. Ирина дрожала то ли от холода, то ли от близости с мужчиной.

– Я замерзла. Пошли искать квартиру…

Молодой человек догнал Аню на улице и, шумно дыша, зашагал рядом.

– Ты куда?

– В метро. Я надеялась пожить у Веры Карловны, да видно, не судьба. Придется искать другое пристанище. Либо ехать на вокзал за билетом. Я пока не решила.

– Давай сумку, помогу донести, – предложил он.

Аня не стала сопротивляться и охотно отдала ему свою ношу. Она набрала много лишних вещей и теперь сожалела об этом. Наряды вряд ли пригодятся.

– Лиза не рассердится, что ты ее бросил и за мной побежал?

– Не знаю, – усмехнулся парень. – Тебя это волнует?

– В общем, нет. Но я не люблю причинять неприятности.

– А мне очень даже приятно быть с тобой! Ты красивая.

– Да? – смутилась Аня. – Ты всем это говоришь? И Лизе тоже?

– Только тебе. Веришь?

– Вот еще! Нашел дурочку!

– Тебе палец в рот не клади, – улыбнулся он. – Мне такие нравятся. Давай знакомиться, что ли. Меня Дмитрием зовут. А тебя?

– Аня.

– Хорошее имя. Ты студентка?

– Я актриса! – с гордостью ответила девушка. – В кино снимаюсь, – приврала она. – Ты какие фильмы любишь?

– Хоррор.

Аня посмотрела на него более внимательно: точеный профиль, элегантная стрижка, модно подбритая щетина, одет с иголочки. Почти как Илья, но моложе, тоньше в талии и шире в плечах. Илья на вид покрепче будет, а приятель Лизы – само изящество и грациозность, не лишенные скрытой силы. Настоящий любимчик девчонок. Не зря Лиза на него запала.

– Нехорошо получилось. Я приехала и испортила вам… свидание.

– Ничего страшного, – заметил Дмитрий. – Лиза не ревнивая.

– По-моему, наоборот. Она была очень недовольна.

– Посердится и перестанет.

– У вас с ней роман?

– Секс, – без запинки выдал парень. – Я ей ничего не обещал, если тебе интересно.

«Не мог себе девушку получше найти?» – удивилась Аня, хотя характер отношений между Дмитрием и Лизой был налицо. Она к его приходу облачилась в пеньюар, он принес не цветы, а торт. А потом с места в карьер пустился за другой! Ухажер с серьезными намерениями так себя не ведет.

– Ты меня осуждаешь?

– Нет, – честно сказала Аня. – Сейчас это в порядке вещей.

– Лиза – проститутка, – цинично заявил Дмитрий. – Неужели, ты не поняла?

Аню покоробила его прямота. Но с другой стороны она обрадовалась. Значит, Дмитрия с Лизой ничего не связывает, кроме продажной любви.

– Зарабатывать на жизнь телом не возбраняется, – добавил он. – Есть спрос, есть и предложение. Тебя это шокирует? Разве молодым актрисам не приходится ложиться в постель с режиссером или продюсером? Только не за деньги, а за роль?

– Не буду отрицать, так бывает. Но далеко не всегда.

– Ты, разумеется, чиста и невинна!

Кровь душной волной прилила к Аниным щекам. Она не исключение из правил, и нечего прикидываться святошей. Что греха таить, желание сделать карьеру в кино толкнуло ее в объятия сценариста Самбурова. И без толку! Она не может похвастаться ролью, если Дмитрий начнет расспрашивать.

– Прости, если обидел, – пробормотал он, догадываясь о причине ее смятения.

Они как раз подошли к подземке, и Аня застыла в нерешительности. Пора было прощаться с новым знакомым.

– Ну, я пойду?

– Куда? – озабоченно спросил он. – Хочешь, помогу тебе найти недорогое жилье?

– Я позвоню друзьям, – отказалась Аня. – Попрошу у них совета.

– Ты всегда такая нерешительная?

Она сгорала от стыда за свою мимолетную ложь, которую Дмитрий похоже раскусил. Ей захотелось поскорее расстаться, чтобы не продолжать лицемерить.

– Спасибо за помощь, – она протянула руку к сумке, но парень не торопился отдавать ее багаж. – Дальше я сама…

– Давай телефонами обменяемся. Если останешься в Питере, я покажу тебе город. Если уедешь, будем созваниваться. Соберусь в Москву по работе, увидимся.

– Ты где работаешь?

– В айти секторе. У меня свободный график. Пишу программы по заказу зарубежных фирм.

Он не походил на программиста, скорее – на стриптизера или танцора балета. Однако внешний вид обманчив. Когда Дмитрий улыбался, его зубы сверкали белизной. Фарфоровые, что ли?

– Обменяемся номерами? – настаивал он. – Или ты боишься?

– Тебя? С какой стати?

– Ну, ты не привыкла к спонтанным знакомствам, например, и подозреваешь подвох. В чужом городе следует быть осторожной. Может, я вербовщик красивых девушек? Кружу им головы, а потом продаю в сексуальное рабство? – усмехнулся Дмитрий.

– Не смешно, – насупилась Аня.

– Значит, все-таки боишься…

– А вот и нет! – она вдруг подумала, что упускает свой шанс, и судьба отвернется от нее, раз она не принимает ее дары.

«Неужели, я не могу приглянуться хорошему человеку? Обязательно попадется какой-нибудь жулик, маньяк или пикапер?»

Мысли ведь материальны, как твердят расплодившиеся в Сети коучи и психологи. Аня иногда слушала их советы по улучшению жизни и участвовала в бесплатных тренингах. Правда, особого эффекта от этого не ощущала.

«Нельзя быть пессимисткой!» – одернула она себя.

– Ладно, уговорил…

Аня все же дала парню телефон, он позвонил ей, убедился, что его не обманули, и заставил сохранить свой номер в списке контактов.

Мимо них в метро спускались люди, поглядывая на молодую пару. Дмитрий явно пользовался успехом у женщин: они с любопытством косились на красивого парня. Среди толпы пассажиров Ане опять почудился одетый в черное горбун. Она в ужасе шарахнулась в сторону, зажмурилась, а когда открыла глаза, рядом никого не было. Ни горбатого человека, ни Дмитрия…

Маклер по недвижимости, с которым связался Илья, предложил снять трехкомнатную квартиру в бывшем доходном доме. Он долго расхваливал набережную, где можно будет гулять, воздух с залива и комфортные условия проживания.

– Мне нравится, – одобрила Ирина просторные комнаты, удобную кухню и современную мебель. – И цена приемлемая.

– Апартаменты так себе, – хмыкнул Илья. – Но твое слово – закон.

Маклер оставил им ключи, взял деньги и удалился, пожелав приятного отдыха.

– Здесь две спальни! Мы не будем мешать друг другу, – заметила Ирина.

– Я сразу понял, что это главный критерий.

– Люблю догадливых мужчин.

В холодильнике стояла минералка, пиво и бутылка водки.

– Остальное купим, – предложил Илья. – Обедать и ужинать можно в ресторане, а завтракать дома. Согласна?

– А куда деваться? Чур, завтраки готовишь ты!

– Принято, – кивнул он. – Ну что? Хочешь прилечь? Отдохни, а я пока в магазин смотаюсь, куплю еды.

Ирина отказалась от отдыха и выразила желание поучаствовать в закупке провизии. Они наскоро разложили вещи в пустые шкафы и поехали в ближайший супермаркет. Там выбрали все, что сочли нужным. Илья кивал головой и катил тележку с продуктами.

– Ты на месяц запасаешься?

– Я вообще-то о тебе забочусь, – парировала Ирина. – Чтобы ты не голодал. Мне достаточно сыра и кофе.

Когда Илья расплачивался на кассе, у него зазвонил телефон.

– Алло?.. Я слушаю… Что-что?.. Едешь на вокзал?.. Что?.. Кто умер?..

У кассы было шумно, люди в очереди галдели, и ему приходилось переспрашивать. Ирина бросила на него вопросительный взгляд. Слово «умер» резануло ей слух.

– С кем ты говоришь?

– Это Аня, – ответил Илья, прикрыв трубку рукой. – Она не знает, что ей делать. Возвращаться в Москву или искать хостел.

– В Москву? Так ведь она только приехала, как и мы. Я думала, мы вместе поужинаем…

– Погоди минуту, – сказал он в трубку. – Сейчас определимся. Я перезвоню.

Он нажал на кнопку отбоя и наклонился к Ирине, вдыхая знакомый запах ее духов: пачули и ландыша.

– Женщина, которую Аня должна была проведать, скончалась.

– От ковида?

– Какая разница? – вздохнул Илья. – Человека нет, и Ане негде остановиться. Она спрашивает, как быть. Ее дядя редкостный скряга и наверняка дал ей с собой гроши. На приличную гостиницу точно не хватит.

– Он болен. Кучу денег тратит на лечение.

– Может, и так.

– Я за Аню отвечаю! – сверкнула глазами Ирина. – Нехорошо, чтобы девочка ютилась в хостеле с кем попало.

– Согласен.

– Пусть сегодня переночует у нас в квартире, а завтра найдем выход из положения.

Илья решил не спорить. Начни он возражать, Ирина истолкует это по-своему. Ему не хотелось портить их первый совместный день в мистическом городе Петербурге…

Мутная вода волновалась, плескаясь о гранитную набережную. У берега вместе с пеной плавал мусор: пластиковые бутылки, пакеты, пучки водорослей. Трое подростков курили у парапета, глядя на барашки волн.

– Что это там белеет? – воскликнула девушка, указывая рукой вниз.

– Где?

– Вон, у самой лестницы…

– Ага, вижу, – подтвердил тщедушный паренек в джинсах и куртке с капюшоном. – По ходу, типа тело…

Второй паренек, пониже и покрепче, почти улегся на парапет и свесил голову, рассматривая странный предмет довольно большого размера.

– Мертвяк, блин!

В нескольких шагах от ребят к воде вели каменные ступеньки, которые заканчивались небольшой площадкой.

– Ой, мамочки! – взвизгнула девушка и отшатнулась. – Кажись, утопленник!

Подростки спустились к воде и убедились в том, что она права. В воде покачивалось мертвое тело. Бледное лицо с закрытыми глазами, словно змеи, окружали пряди черных волос. Руки раскинуты, ноги опутаны бурыми водорослями.

– Да это… типа баба! – дрожащим голосом определил тщедушный. – Голая! Короче, в чем мать родила… Может, искупаться решила и того… типа захлебнулась?

– Кто в такую погоду купается? – возразил его товарищ. – Ты чё, с дуба рухнул, Вован?

– А-а-аааа! – с опозданием завопила их подружка, одетая пестро, словно бабочка. – А-а-ааа!.. Помогите!.. А-а-ааа!

– Чё орешь, дура? – возмутился тщедушный.

– Надо в п-полицию сообщить, – стуча зубами от страха, пробормотала она. – Это ж, блин, т-труп…

– Хочешь, чтобы нас загребли?

– За что? – опешила девушка. – Травку мы докурили, бычки выбросили.

Посовещавшись, подростки решили не рисковать и ретироваться подальше от страшного места. Но наверху уже собирались зеваки.

– Откуда они взялись на наши головы? – испугался коротышка. – Минуту назад типа никого не было.

– А теперь есть! – процедил тщедушный и вызверился на девушку. – Какого черта ты голосила? Народ, бля, на твои крики сбежался. Чё теперь делать?

– Валить надо…

Но путь к бегству им был отрезан. По лестнице к ребятам уже спускался грузный мужик лет сорока в синем комбинезоне.

– Что за крик, а драки нет? – уставился он на девушку, потом перевел взгляд на утопленницу и схватился за голову. – Е-мое! Это же кто ее так?

– Мы не виноваты, – наперебой оправдывались подростки. – Она давно утопла!.. Распухла вся… вот и всплыла…

Мужик присел на корточки и принялся разглядывать мертвое тело в воде. На серой коже трупа зияли множественные порезы…

Илья перезвонил Ане через десять минут, и спросил:

– Ты где?

– У входа в метро Василеостровская.

– Надо же, какое совпадение! – воскликнул он. – Мы с Ириной тоже поселились на Васильевском острове. Сняли квартиру на Кожевенной линии.

– Я плохо знаю город, – пояснила девушка, с опаской поглядывая на снующих мимо прохожих. – И мне… очень страшно!

– Что случилось?

Аня поставила тяжелую сумку под ноги, прячась под навесом от мороси. Люди с усталыми, угрюмыми лицами спускались в подземку, и ей казалось, что все вокруг чужое, враждебное. И смерть Веры Карловны неслучайна, и встреча с Лизой, и знакомство с Дмитрием не сулят ей ничего хорошего. Но вместо того, чтобы возвращаться в Москву, она зачем-то говорит с Ильей, спрашивает совета. По правде, Ане не хотелось уезжать. Неприветливый сегодня Питер завтра может открыться во всей своей строгой античной красоте, которой нигде больше не увидишь. И если бы не тень жуткого горбуна, она бы, пожалуй, погостила здесь недельку.

– Наверное, я обозналась… Мне пару раз померещилось…

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Илья.

– Похоже, я видела одного человека…

– Кого?

– Горбатого… Он дважды мелькнул в толпе и скрылся. Это было в разных местах…

– Мало ли людей с подобным увечьем? – успокоил ее сценарист. – Не только Корней[3] имеет специфическую внешность.

– Я тоже так подумала…

Илья вспомнил, как третьего дня его вдруг потянуло наведаться в ломбард, принадлежащий Корнею. Тот был закрыт. На двери висело объявление: «Продается» и номер телефона агентства по недвижимости. Выходит, горбун уехал. Но куда?

«На кудыкину гору! – оборвал он себя. – Мне-то что за дело?»

– Вот как мы поступим, Аня, – вслух произнес Илья. – Ты стой, где стоишь, я подъеду и заберу тебя. Перекусим, потом будем решать, где тебе жить и как проводить время.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула девушка. – Тогда я жду…

Она до сих пор не сообщила дяде, что его давняя приятельница скончалась. Тот занервничает, потребует, чтобы Аня быстрее возвращалась и не тратила деньги попусту. А ей хотелось отдохнуть от постоянных капризов и жалоб больного, погулять по Питеру, возможно, еще разок свидеться с Дмитрием. Он стремный, но жутко красивый…

Ирина согласно кивнула, когда Илья сказал, что привезет Аню.

– Поедешь со мной? – из вежливости предложил он.

– Нет, я лучше по набережной прогуляюсь.

– Одна?

– Послушай, я не ребенок. Белым днем не заблужусь! В крайнем случае, у меня есть телефон. Я хочу подышать, побродить среди людей. Почувствовать пульс города.

– Ладно, – отступил Илья. – Я быстро, туда и обратно.

– Можешь не торопиться, – улыбнулась она.

Они вышли из супермаркета и погрузили продукты в машину. Илья подбросил Ирину до набережной, дал ей зонт и укатил за Аней.

Плеск воды, мелкие капли дождя и шум ветра вызывали беспокойство. Ирина медленно шагала под зонтом вдоль ограды, любуясь Невой в курящейся дымке. Дома по берегам тонули во мгле, и казалось, что все вокруг – ненастоящее: кадр из фильма о городе туманов. А туман порой… порождает чудовищ.

Наткнувшись на группу людей у парапета, Ирина остановилась. Почти сразу за ней подоспели двое полицейских.

– Граждане, расступитесь, – сердито потребовал один из них. – Ну, что тут у вас?

– Покойник… – робко произнес женский голос.

– Труп, – отозвался пожилой мужчина в пальто и шляпе. – Утопленница! Извольте убедиться.

– Она голая, – добавила женщина. – Видать, убили и бросили в воду, нехристи.

– Разберемся, – патрульные как по команде свесились вниз и удостоверились, что отвертеться не получится. В воде плавает мертвое тело, а не что-либо другое. – Небось, сама прыгнула! – сказал один из них. – Очередное самоубийство!

– Вам лишь бы не расследовать, – возмутился парень лет двадцати в непромокаемой куртке с капюшоном.

– Ишь, умник выискался! Не хочешь подсобить? – огрызнулись стражи порядка и двинулись вниз по лестнице.

– Это ваша работа! – крикнул им вслед мужчина в пальто.

Ирина застыла, как вкопанная, прислушиваясь к этим странным репликам. И сгрудившиеся у парапета люди, и полицейские, вся эта подернутая туманом сцена выглядела мрачно, неестественно.

– Вот жизнь пошла, – проворчал кто-то из зевак. – Что ни день, то смерть или убийство… Хоть из дому не выходи! И телик не включай!

– Так и сидели бы у себя в квартире, – возразила женщина. – Вас сюда никто не звал.

– Ты не доросла еще меня учить…

– Хватит, не ссорьтесь, – вступился за нее парень. – От этого никакой пользы.

Ирина заглянула вниз и увидела на площадке у воды трех подростков, мужчину в синей робе и двух патрульных. Один из них поднял голову и крикнул, неизвестно, кому:

– Эй, тут багор нужен! Тащите кто-нибудь багор!

«Как будто багры встречаются на каждом шагу, – подумала она. – Подходи и бери».

Второй патрульный что-то бубнил по рации, вероятно, вызывал криминалистов. Подростки молча жались друг к другу. Мужчина в робе присел на корточки у воды. У берега покачивалось на волнах обнаженное женское тело с длинными волосами. Видимо, его прибило к берегу волнами.

Ирину затошнило. Она выпрямилась, закрыла глаза и глубоко вздохнула, чтобы унять дурноту.

– Кто утопшую обнаружил? – спросил патрульный, который просил принести багор.

Мужчина в робе встал и указал пальцем на подростков.

– Вон, они!.. Девчонка крик подняла, я и спустился… Думал, ее пацаны обижают, а тут такое дело… У меня зрение не очень!.. Пока сообразил, что к чему…

– А вы кто?

– Я из строительной бригады, – пояснил работяга. – Мы тут на автосервисе ремонт делаем. Я домой на обед бежал. Слышу, девчонка орет…

Ирина ощутила головокружение, пошатнулась и чуть не уронила в воду раскрытый зонтик. Не хватало брякнуться здесь в обморок!.. Илья как чувствовал, не хотел отпускать ее одну.

– Вам плохо, дамочка? – проговорил кто-то, дотрагиваясь до ее плеча. – Может, присядете?

– Лавочка мокрая, – заботливо предупредил женский голос. – Одежду испачкает.

– Я тоже покойников боюсь! – добавил еще кто-то.

Взор Ирины застилала пелена. Она слышала звуки, но не видела людей, которые окружили ее. Похоже, у нее начинается паническая атака…

Илья прибавил скорость, хотя видимость была хуже некуда.

– Мы разобьемся! – испуганно пискнула на переднем сиденье Аня.

– Закрой глаза, – посоветовал он. – Ты пристегнута?

– Да. Мы куда-то опаздываем?

– Может статься, – раздраженно буркнул Илья. – Сиди тихо, не отвлекай меня!

Он обгонял тянущийся в белесой дымке транспорт, дворники непрерывно чистили лобовое стекло от грязных брызг и капель дождя.

Аня сжала губы и молча молилась, чтобы они не попали в ДТП. К счастью, все обошлось. У набережной Илья припарковался и помог девушке выйти.

– Что, натерпелась страху?

– Ага.

– Знай наших! – усмехнулся он и указал рукой вдаль. – Тут где-то Ирина прогуливается. Я ей позвоню, а потом поедем в кафе. Ты проголодалась?

– Я не хочу есть, – промямлила Аня, приходя в себя. – Мы с Лизой пили чай с печеньем.

– Кто такая Лиза?

– Квартирантка покойной Веры Карловны.

Ирина не брала трубку, и Илья заволновался. Он набирал номер вновь и вновь, пока не услышал слабый голос.

– Алло…

– Почему ты не отвечаешь?

– Мне было плохо.

– Что? – вскричал Илья, оглядываясь по сторонам, будто в надежде увидеть Ирину. – Ты где? Что с тобой?

– Сейчас уже лучше… Тут люди, они оказали мне помощь…

Один из мужчин на месте происшествия оказался врачом и вовремя подоспел с нашатырем. «Всегда ношу в кармане, – пояснил он, когда Ирина очнулась. – Нынче без этого никак. Постковидный синдром во всей красе! Часто приходится приводить людей в чувство».

– У тебя был приступ? – ужаснулся Илья, ругая себя за беспечность.

– Кажется, начинался… но не успел разыграться как следует.

– Тебе надо было ехать со мной.

Он забыл об Ане и быстро зашагал вперед, расспрашивая у Ирины, где она находится. Девушка едва поспевала за ним.

– Илья! – взмолилась она, – Подожди!

– Оставайся у машины, – отмахнулся он. – Я скоро вернусь и приведу Ирину.

Аня запыхалась, отстала и вняла его словам. Лучше ей подождать здесь, чем бегать за ним хвостиком. Она была в курсе, что Ирина страдала паническими атаками. В последнее время приступы стали значительно реже, но все же случались.

– Интересно, что ее испугало? – пробормотала девушка, топая обратно к машине.

Илья второпях забыл закрыть внедорожник, и она в сердцах плюхнулась на сиденье. Пока они бегали за Ириной, воришки могли бы забрать вещи и спокойно скрыться.

Между тем Илья добрался до группы зевак и увидел неподалеку полицейскую машину и фургон. Двое мужчин в форме несли на носилках нечто в специальном мешке. Неужели, труп?

У него перехватило дыхание и заныло под ложечкой. Опять покойник? Не успели они приехать, как кого-то убили?

Ирина поднялась с лавочки и на ватных ногах двинулась к нему. Парень, который проявил к ней сочувствие, расстелил на мокрых досках свой шарф, чтобы она могла присесть и не испачкалась.

Илья поблагодарил его и протянул денежную купюру в качестве компенсации за испорченную вещь.

– Не надо! Что вы? – смущенно отказывался тот. – Это всего лишь шарф. Постираю, и будет как новый.

– Бери, бери… пригодятся. И спасибо за заботу.

Илья все же сунул ему деньги, взял Ирину под локоть и спросил:

– Сама до машины дойдешь?

– Да, наверное…

– Что тут произошло? – на ходу осведомился он. – Ты видела?

– Какая-то девушка утонула… Говорят, ее убили и бросили в реку.

– Так убили или утонула?

– Я краем уха слышала, что на ее теле множество ран, похожих на ножевые.

– Угораздило же тебя попасть на труп! – вздохнул Илья. – Просто наваждение какое-то! Пошла прогуляться, и нá тебе!

Васильевский остров встретил их трагическим происшествием, типичным для промзоны, каковой являлся этот район. Кирпичные здания бывших заводов угрюмо выступали из-за каменных заборов, всюду ощущалось запустение. Правда, постепенно район оживал. На крыше кожевенного завода возводили какое-то сооружение в виде купола. «Рядом с особняком Брусницыных, – отметил про себя Илья. – Надо бы раздобыть ключ и осмотреть уцелевшие интерьеры. Кто-то должен сторожить это здание, следить за порядком, пуская туда экстремалов, сталкеров и просто любопытных».

– Уже началось… – тихо проговорила Ирина.

– Ты о чем?

– О материале для твоего сценария. Бери и пиши с натуры.

– Эка невидаль, утопленница! – возразил Илья, понимая, что в ее словах есть логика. – Таких в Питере, небось, каждый день вылавливают.

– Не удивлюсь, если эта бедняжка не первая… и не последняя, – кивнула она. – Ты бы просмотрел криминальные новости Петербурга.

– Отличная идея. Займусь этим после обеда.

– А у меня совершенно пропал аппетит.

– Ничего, составишь компанию Ане. Она тоже отказывается от еды.

– Ты ее привез?

– Конечно. Собирались мы с тобой побыть вдвоем, но фиг вам! Придется терпеть молодую подающую надежды актрису!

– Тебе не стыдно? – упрекнула его Ирина.

– Ни капельки!

– У меня перед глазами так и стоит труп, плавающий в грязной воде. Ох, не к добру это! Не к добру…

Обед прошел в гнетущем молчании. Несмотря на это, Илья съел большую порцию домашних пельменей со сметаной и заказал себе и дамам фруктовый десерт.

Ирина отказалась от мясного блюда, пожевала салат и выпила чашечку кофе, чтобы взбодриться.

Аня поковыряла десерт и отодвинула тарелку. Было неприятно наблюдать, как мужчина, который ей небезразличен, ухаживает за другой. Но – куда деваться? Надо терпеть. Чтобы хоть как-то отвлечься, девушка вспомнила Дмитрия. Зачем навязываться Илье, если можно проводить время с привлекательным молодым человеком? Хорошо, что они обменялись телефонами.

«Я не уродина, – обиженно думала она. – И тоже могу нравиться».

– Поехали домой, – предложила Ирина. – Я хочу прилечь.

Официантка принесла счет. Илья расплатился, но все трое продолжали сидеть за столом.

– Пора браться за работу, – вздохнул он. – У меня пока туго с идеями, но надеюсь что-нибудь выжать из сегодняшнего происшествия.

Разговор зашел об утопленнице. Ирина отвечала на вопросы неохотно и выглядела удрученной.

– У тебя голова болит? – осведомилась Аня.

– Наверное, продуло. Балтийский ветер холодный. Да и зрелище, честно говоря, не из приятных. Как вспомню это мертвое тело, аж мороз по коже. Бр-р-ррр!

Илья встал, помогая своим спутницам одеться. Сначала он подал пальто Ирине, потом курточку Ане. Кто бы сомневался?!

– Ты чем-то расстроена? – спросил он у девушки.

– Смертью Веры Карловны…

– Вы же не были знакомы. Даже ни разу не виделись.

– Все равно. Жалко ее. Надо позвонить дяде, но я не решаюсь. Плохая новость может ему навредить. Давление подпрыгнет, сердце схватит. А соседка, которая за ним присматривает, пока я в отъезде, сама на ладан дышит.

Аня лукавила, но другого выхода для себя не видела. Не признаваться же, что ее совсем не прельщает возвращение в Москву. Не успела приехать, поворачивай оглобли назад. Вдвойне обидно!

– Н-да, – покачал головой Илья. – Проблема.

Он не любил давать советы, тем более, женщинам. Им что ни скажи, нарвешься. Вместо него эту неблагодарную миссию выполнила Ирина.

– Ты как-то подготовь дядюшку, – сказала она Ане. – Нельзя скрывать от него правду, но сделай это помягче.

– Он ждет весточки от меня, сам не звонит, – объяснила та. – Характер тяжелый. Будет злиться и молчать. Наверное, костерит меня на чем свет стоит! Мол, попала в Питер и забыла о своем долге, вертихвостка.

Переговариваясь, они вышли на улицу и сели в машину. Дорога домой заняла десять минут.

В просторной квартире было чисто и пахло духами Ирины. На полу стояли две пустые сумки, Илья добавил к ним третью. Раскладывать свои вещи Аня не решилась. Неизвестно, останется она здесь только до утра или до отъезда.

Ирина сразу удалилась в спальню и закрыла за собой дверь. Илья отправился в душ. Оставшись одна, девушка села на диван и пригорюнилась. Она чувствовала себя обузой. Похоже, ее воспринимают как досадную, но неизбежную помеху. Без крыши над головой в чужом городе не бросишь, приходится терпеть.

«Илья с Ириной сняли одну квартиру на двоих, – сокрушалась Аня. – Почему не два отдельных номера в гостинице? Почему дядя такой скупердяй и выделил мне денег в обрез? Почему я вечно на мели?»

Почему… почему… почему… В ее голове возникали вопрос за вопросом – и ни одного вразумительного ответа.

– Ванная свободна, – заявил Илья, присаживаясь рядом. – Иди, мойся. Полотенец тут целая полка. На всех хватит.

– У меня свое…

– Ты чего нос повесила? – удивился он. – Ну-ка, признавайся.

«Мог бы не прикидываться, что не понимает, – разозлилась Аня. – Ишь, благодетель нашелся! Без его участия обойдусь!»

– Ревнуешь, что ли? Меня к Ирине?

– А вы типа друзья, да? – вскинулась девушка. – Поэтому поселились вместе?

Она была не в силах остановиться, наговорила лишнего, расплакалась и упрекнула Илью в жестокости. Будто бы тот нарочно дразнит ее, а сам подбивает клинья к другой.

– У нас с Ириной разные комнаты, – спокойно пояснил он. – Она ляжет в одной спальне, ты в другой, а я расположусь на этом чудесном диване. Когда хорошенько поработаю.

С этими словами Илья водрузил на стол ноутбук и засел за криминальные новости Санкт-Петербурга. Оказывается, в городе на протяжении двух последних месяцев обнаружили несколько убитых молодых женщин с ножевыми ранениями. Полиция с ног сбилась, но преступник ловко заметает следы.

– Ого! – пробормотал Илья, не отрываясь от экрана. – Как бы мне раздобыть инфу из первых уст?

У него были кое-какие связи с московскими силовиками, но здесь в Питере обратиться не к кому.

Тем временем обиженная и заплаканная Аня закрылась в ванной. Она пустила горячую воду и дала волю эмоциям.

«Ах, вы так со мной? Ну, погодите! – грозилась она коварной подруге и неверному ухажеру. – Издеваетесь? Еще и позвали в любовное гнездышко, чтобы давить на психику!»

Она забыла о том, что сама позвонила и фактически напросилась погостить, наступив на свою гордость. Илья не отказал, Ирина тоже не возражала. Они согласились потесниться и приютили Аню в арендованной квартире. Но ревность отмела все разумные аргументы, и вместо благодарности девушка испытывала страдания. Надежда возобновить отношения с Ильей все еще тлела в ее душе.

«Он вдоволь наиграется с Ириной, получит от ворот поворот и вернется ко мне!» – эта безумная мысль лишала Аню покоя и толкала на глупости.

Ванная наполнилась паром, а она все жаловалась и жаловалась мысленно на судьбу, на прижимистого дядю, на свою неприкаянность. На ум опять пришел Дмитрий. Внезапно Ане почудился его образ в запотевшем зеркале…

«Докажи им, что ты чего-то стоишь, – прошептал он, наклоняясь вперед. – Я тебя жду! Приходи!»

Сердце у девушки екнуло, слезы моментально высохли, она протянула руку и стерла с зеркальной поверхности осевший пар. Никакого Дмитрия конечно же там не было! И быть не могло…

Илья ломал голову, как в сценарии связать воедино убитых в Питере девушек с загадочным особняком Брусницыных. Не зря же Хамдамов выбрал в качестве локации для своего психоделического фильма именно это место! Илья смотрел «Мешок без дна» скорее из профессионального любопытства, чем с интересом. Действие разворачивалось вокруг убийства… Странная для японского писателя «русская» тема!

Илья освежил в памяти краткое содержание: время правления царя Александра II… В замок к Великому князю приходит пожилая чтица – фрейлина императорского двора. Она читает рассказ, который переносит присутствующих в сказочный лес, где люди-грибы обнаруживают труп убитого Царевича. Каждый участник истории – Разбойник, Царевна и оживший при помощи колдовства Царевич, – рассказывают разное. Разбойник берет вину за убийство Царевича на себя, Царевна – на себя, а сам Царевич утверждает, что покончил с собой ударом кинжала.

У Ильи в уме не укладывался смысл этой фантасмагории. В чем тут прикол? Его зацепило, пожалуй, одно: раскаявшаяся Царевна решила утопиться. Но – не утопилась. Чтобы «увидеть» происходящее в рассказе, Чтица делает конусы из газеты, прикладывает их к носу, направляет острием в прорези обоев или на люстру и смотрит. Якобы, перед ней возникают живые картины событий, о которых говорится в тексте.

– Что за бред! – не выдержал Илья, откидываясь на спинку стула и потирая виски.

Он спохватился и прислушался, не разбудил ли Ирину. На цыпочках подошел к двери в спальню и приоткрыл ее. Окна были занавешены, женщина на кровати дышала тихо и ровно. Красота Ирины завораживала Илью, сводила с ума. Разве он отвечает за свои поступки?.. Вроде бы да. Но стоит копнуть чуть глубже…

Он вернулся за стол и попытался продолжить работу. Сюжет сдвинулся с мертвой точки, не более. Илья набрасывал строчку за строчкой, убирал и снова набрасывал. Все было не то и не так! Может, в доме Брусницыных существует особая аура, навевающая вдохновение? Стены, лестницы и потолки – не просто камни, лепнина и дерево. Это частицы прошлого, немые свидетели, в какой-то мере участники былого действа. Но как попасть в особняк?

Илья заглянул в список контактов и позвонил знакомому из местной киностудии с вопросом: нельзя ли как-нибудь раздобыть ключи от Брусницынских апартаментов? Задача оказалась выполнимой. Знакомый дал Илье номер так называемого «смотрителя», одного из питерских любителей старины, который проводит тайные экскурсии по дому кожевенных заводчиков и за деньги пускает туда желающих пофоткаться на фоне увядшей роскоши позапрошлого века.

– Некоторые ищут пресловутое зеркало Дракулы, – со смехом добавил он. – Это-де щекочет нервы и впрыскивает в кровь адреналин. В общем, каждый развлекается, как может. А ты по какому делу приехал, Самбуров?

– Собираю материл для сценария, – ответил Илья. – Вот, посоветовали побродить по дому Брусницыных. Призраки, мистика и хоррор – мой конек.

– Тогда ты выбрал правильное место.

Закончив разговор, Илья выключил ноутбук и отправился одеваться. Аня все еще плескалась в ванной. Он постоял в раздумьях, – предупреждать ее о своем уходе или нет, – потом постучал в дверь и осведомился:

– Ты в порядке?

– Да, – с опозданием отозвалась девушка. – А что?

– Я ухожу по делам! – сообщил Илья. – Вы с Ириной остаетесь на хозяйстве. Она спит, так что ужин за тобой.

– Мы же недавно обедали.

– Продукты в холодильнике, – невозмутимо добавил он. – Как включать плиту, разберешься.

«Может, я тоже хочу уйти!» – подумала Аня, но смолчала. Илья, как всегда, бесцеремонен и не готов обсуждать варианты. Так он себя ведет только с ней! А с Ириной его будто подменяют: сама предупредительность и галантность.

Аня услышала хлопок входной двери, вздрогнула… опомнилась и включила фен сушить волосы. Ее темные кудри после мытья завились колечками, обрамляя красное заплаканное лицо. С таким фейсом надо стоять у плиты и не рыпаться.

Выйдя из ванной, девушка наведалась в кухню, достала коньяк, нашла в шкафчике стопку и выпила. Душевная боль притихла, но не отпустила полностью. Горькие мысли не давали покоя.

– Вот возьму и позвоню Дмитрию, – прошептала Аня, осмелев от спиртного. – Другим можно, а мне нельзя? Я тоже заслуживаю любви и ласки.

После второй рюмки она почувствовала облегчение и бодрость духа.

– Я не повариха, чтобы прислуживать господам!

С этими словами девушка все же заглянула в холодильник. Илья накупил кучу снеди, и все полки были забиты едой. Аня подумала, отрицательно замотала головой и процедила:

– Нетушки! Пусть тебе Ирина готовит! А я гулять пойду… С молодым человеком!

Телефон в кармане ее халата как по волшебству зашелся соловьиной трелью. Она обомлела. Отвечать? Не отвечать? Весь ее пыл, вся храбрость улетучились при виде имени на экране. Если бы не ревность, не задетое самолюбие, не ущемленная гордость, она бы предпочла сбросить звонок.

– Алло?

– Я уж думал, ты не возьмешь трубку, – произнес на том конце связи бархатный мужской голос. – Не мил я тебе? Так и скажи. Не буду набиваться.

– Нет, что ты… – растерянно пролепетала Аня. – Я просто… я волосы сушила! После душа…

У нее в голове пронесся ураган противоречивых мыслей.

– Давай встретимся, – предложил Дмитрий. – Ты этим вечером свободна?

Аня посмотрела на часы, которые висели на стене кухни. Стрелки приближались к шести. Быстро время пролетело! Она и не заметила.

– Сколько тебе нужно на сборы?

– Ну… не знаю…

– Полтора часа хватит? Тогда я жду тебя у метро, где мы расстались, – не дожидаясь согласия, проговорил Дмитрий. – Помнишь?

– Василеостровская…

– До встречи, милая!

Он отключился, а девушка застыла с прижатой к уху трубкой. Сердце ее бешено колотилось, ноги подкашивались от волнения. Инстинкт самосохранения предупреждал Аню об опасности. Что ей известно об этом парне? Да ничего!.. Но обида и ревность толкали ее в объятия красивого незнакомца…

Ирине снился странный и запутанный сон. Они с Ильей гуляют по набережной под дождем. Призрачный свет фонарей размыт в тумане. Отчаянный женский крик заставляет Илью остановиться.

– Ты слышала?

– Это утопленница, – стуча зубами от холода, говорит Ирина. – Она нас заманивает.

– Куда? Зачем?

– Лучше нам не знать!

– Я спущусь, погляжу, что там у берега…

– Не надо! – Ирина хватает его за руку и умоляет не подвергать себя опасности.

Но Илья только смеется в ответ. Он как всегда бесстрашен и неоправданно беспечен. Он спускается по ступенькам к воде и… исчезает.

– Ты где? – кричит Ирина, вглядываясь в клубы тумана внизу. – Илья! Эй! Отзовись!

Звук бултыхнувшегося в реку тела приводит ее в ужас. Неужели, мертвая девушка увлекла Илью за собой на дно? Но ведь… ее выловили! И увезли в морг!

– Я сама видела, как ее труп в пластиковом мешке несли на носилках…

– А мешок-то без дна! – проговорил кто-то у нее над ухом.

Это был горбун. Тот самый Корней, который хотел убить их всех! Однако они живы, а подозрения к делу не пришьешь. Да и подкрепить их нечем. Закон не учитывает «тонких материй», и в этом его несовершенство. Каким-то чудом Илья сумел предотвратить трагедию. Все это было смутно, непонятно. Таким и осталось по сей день. Ирина не допытывалась, а он помалкивал.

– Мешок без дна! – повторил горбун, глядя на нее из-под кустистых бровей. Его зрачки мерцали красным, словно у черта. – Паршивая штука! Что ни клади, пропадет.

Где-то Ирина уже слышала эти слова. Ах, да! Так называется фильм, который снимали в особняке Брусницыных.

– Не ходи туда! – кричит она, но Илья не слышит. – Туда нельзя!

Горбун заливисто хохочет, приседает от смеха, хлопая себя по коленкам.

– Убирайся туда, откуда пришел!

– И не подумаю, – хорохорится Корней. – Самая потеха начинается! А я обожаю зрелища.

Ирина бежит куда-то, не разбирая дороги. Горбун гонится за ней. В реке плещется утопленница, машет русалочьим хвостом, завывает на все лады.

– Ну, вот и приехали, – горбун хватает Ирину за руку и разворачивает лицом к себе. – Остановитесь, дамочка. Умение вовремя остановиться спасает жизнь.

– Пусти!

Корней размахивает в воздухе ножом, на лезвии – кровь. Густые капли стекают ему на рукав. Ирина замирает и оглядывается.

– Узнаешь это место? – кривится горбун. – Мы в заброшенном саду Брусницыных. Задний фасад дома выглядит ужасно. Два эркера, каркас оранжереи… железная лестница ведет на крышу. Хочешь подняться?

Угрюмые очертания особняка вызывали у Ирины безотчетный страх.

– Н-нет…

– Тогда, может, залезем через окно? Я тебе помогу.

Его улыбка была похожа на зловещий оскал. Глаза сверкали в сумерках. Ирина дернулась в попытке высвободиться. Но горбун держит ее крепко.

– Куда же ты? Мы так не договаривались.

– Я с тобой ни о чем не договаривалась! – вспылила она. – Убирайся прочь!

Он укоризненно покачал головой.

– Нехорошо оскорблять убогого, не по-человечески. Вдруг, я обижусь? А у меня – нож в руке! Перережу тебе горло в состоянии аффекта, и вся недолга…

Ирина ощутила на своей шее прикосновение острого лезвия, зажмурилась, всхлипнула и осела в пожухлую после зимы траву, усыпанную гнилыми листьями. Одежда ее пропиталась влагой, тело билось в ознобе. Или в предсмертной агонии?

Она усилием воли открыла глаза, рывком села и… очутилась в чужой спальне. Полумрак, высокий потолок, люстра на два рожка, стены… шкаф, дверь.

Ирина отдышалась, поднесла руку к горлу и проверила, цело ли. Крови на пальцах не оказалось. У-ф-фф… Сердце ее ушло в пятки, во рту пересохло.

– Илья! – позвала она, прислушиваясь к звуками за дверью. – Илья!

Никто не ответил. Никто не заглянул в комнату.

Ирина откинула плед, спустила ноги на пол и босиком пошлепала по квартире. Всюду было пусто. Ни Ильи, ни Ани, никого… В кухне на столе она увидела початую бутылку коньяка и стопку. Может, выпить?..

Смотритель, одетый в теплую жилетку поверх свитера и спортивные штаны, выглядел лет на сорок. Он работал в котельной, которая отапливала близлежащие здания, и весьма неохотно согласился на разговор. Среднего роста, коренастый, с наметившимся брюшком, небритый мужчина произвел на Илью неприятное впечатление. Впрочем, им же не детей крестить!

– Макс, – хмуро представился тот, не подавая гостю руки. – Ну, зачем пришел?

Он был не рад визиту и не скрывал этого.

– Мне бы ключи от дома на Кожевенной 27, – без обиняков заявил Илья. – Говорят, у тебя есть.

Мужчина смерил его прищуренным взглядом и поскреб квадратный подбородок.

– Мало ли, что говорят? Тебя кто послал?

Илья назвал фамилию знакомого из съемочной группы и достал из кармана заранее приготовленную купюру.

– Дубинин, значит. Знаю такого, – кивнул Макс и покосился на деньги.

– Я сценарист. Хочу посмотреть, как жили русские промышленники в девятнадцатом веке. Мне для сериала нужно.

– А!

– Так ты дашь мне ключи? Я заплачу.

– Да понял, не дурак, – ощерился смотритель. – Только одному тебе там ходить не стоит. Разве что со мной.

– Хорошо, – согласился Илья. – Это даже лучше. Ты мне все покажешь, расскажешь. Тебе же не впервой людей по особняку водить?

– Ну, допустим. И че?

Илья достал вторую купюру и выразительно подмигнул Максу.

– Теперь хватит?

– Умные все пошли, – проворчал тот, лениво позевывая. – Щедрые, страсть! Не боишься прогадать?

– Я храбрый портняжка, – пошутил Илья.

– Ну, коли храбрый, идем. Потом не жалуйся…

Дмитрий подкрался неслышно и взял Аню за руку. Она вскрикнула от неожиданности.

– Тихо, тихо, – прошептал он, увлекая ее вперед, мимо снующих возле метро прохожих. – Не бойся! Я люблю сюрпризы. Со мной не соскучишься.

– Ты меня напугал.

– У тебя руки холодные. Замерзла?

– Перчатки забыла взять.

– Бери мои, – он достал из кармана тонкие красные перчатки в дырочку и протянул Ане. – Надевай.

– Нет, спасибо. На меня большие будут.

– А кто увидит?

Улицы к вечеру расцвели огнями. Моросило. Туман переливался всеми цветами радуги, и казалось, что это не Петербург, а зачарованный город из «Тысячи и одной ночи». Лица людей, которые шагали навстречу Ане и Дмитрию, были бледными и отрешенными.

– Куда ты меня ведешь? – спросила она.

– В одно романтическое местечко. Тебе понравится.

– Лизу ты тоже туда водил? – не сдержалась девушка.

– А ты злопамятная, – рассмеялся он. – Я же тебе объяснил, кто такая Лиза. Да, я время от времени покупаю женские ласки. Что в этом плохого? По крайней мере, я искренен. Хуже прикидываться влюбленным и обманывать девушку, чтобы переспать с ней.

«Илья поступает именно так, – внутренне вспыхнула Аня. – Обманывает меня ради постели. А я, дурочка, верю и надеюсь!.. Ну, и кто виноват?»

– Значит, я могу рассчитывать на твою честность? – спросила она.

– Абсолютно, – кивнул Дмитрий. – Но правда бывает довольно травмирующей.

– Для айтишника у тебя слишком хорошо подвешен язык.

Он объяснил, что любит читать книги, и пустился в рассуждения о классике. Аня заслушалась и не следила за дорогой, доверившись своему спутнику. Они поворачивали куда-то, ныряли в проходные дворы и скоро оказались у двери в подвальное помещение с надписью «Дарк».

– Была когда-нибудь в подземельях, оборудованных под ночной клуб?

– Нет. В Москве много таких заведений, но… для меня это дорого, – смутилась девушка.

– Тогда тебе предстоит открытие, – улыбнулся Дмитрий. – Не волнуйся, у меня достаточно денег, чтобы заплатить за нас обоих.

Аня замешкалась, опасаясь какой-нибудь подставы с его стороны. Она не раз слышала страшные истории о ночных клубах, где творились темные дела, и пожалела, что никому не сообщила, куда идет.

Дмитрий угадал ее сомнения и прошептал, касаясь губами ее щеки:

– Я не дам тебя в обиду, детка. Клянусь! Ты меня поразила с первого взгляда. Я давно мечтал о такой встрече…

По телу Ани прокатилась сладостная дрожь, и все дурные мысли вылетели из головы. В кои-то веки достойный молодой человек приглашает ее в престижное заведение! Неужели, она испортит этот вечер себе и ему? Ну уж нет!

Они спустились вниз по узкой лестнице, освещенной зелеными лампочками, и Дмитрий показал плечистому охраннику какую-то карточку.

– Вечеринка только для членов клуба, – сказал тот, пропуская молодую пару в гардеробную. – Приятного отдыха.

Седой старик с крючковатым носом забрал у гостей куртки и выдал два номерка.

В зале все отвечало мрачному духу подземелья. Тяжелые сводчатые потолки, кирпичные стены, полумрак, столики, накрытые черными скатертями, красная посуда, свечи, запах сигарет и странная публика. Элегантные посетители среднего возраста делили компанию с представителями молодежной субкультуры, похожими на гóтов. Аня с любопытством осматривалась. У барной стойки сидели парень и девушка в черном, с характерной для готов раскраской и атрибутикой. Они помахали руками Дмитрию, и тот помахал в ответ.

– Потанцуем? – предложил он Ане. – Или ты сперва хочешь выпить? Здесь хорошие коктейли. Правда, закуски не очень. На любителя.

Дмитрий надел в клуб белый свитер, который мягко облегал его мускулистый торс, и черные брюки-дудочки. На его запястье поблескивал браслет из серебристого металла. Это были нанизанные на обруч… черепа. Сам же обруч представлял собой дракона, кусающего собственный хвост.

– Ты гот? – спросила девушка, поеживаясь.

Ей стало неуютно в этом тяжеловесном сумеречном зале без окон. По каменному полу бесшумно сновали официанты. Со стен на присутствующих сурово взирали дамы и рыцари времен средневековья. На их лицах мелькали багровые отблески от горящих свечей.

– Нет, – выдержав паузу, ответил Дмитрий. – Я не гот. Но уважаю этих веселых ребят.

– По-моему, они очень депрессивные.

– Не все! Среди них попадаются интереснейшие экземпляры. Пьющие кровь.

– Что? – побледнела Аня. – К-кровь?

– Не пугайся, дорогая. Это всего лишь шутка, – усмехнулся парень. – Черный юмор, если угодно.

Аня похолодела и съежилась под его пристальным взглядом. Красивые губы Дмитрия растянулись в улыбке, но лицо оставалось серьезным.

– «Кровь» – это коктейль, – добавил он. – Самый дорогой в этом заведении. Заказать тебе? Попробуешь?

– Нет, спасибо…

– Идем танцевать!

С этими словами Дмитрий сгреб Аню в охапку и легко, как пушинку, вынес на площадку между столиками. Из динамиков зазвучали звуки лютни и клавесина.

– Вивальди, – пояснил он, обнимая девушку и привлекая ее к себе. – Обожаю клавесин. Я лично знавал маэстро…

– Ты?.. Разве Вивальди не умер?

– Умер, конечно. В середине восемнадцатого столетия.

Аня молчала, двигаясь в такт музыке. Дмитрий еще тот фрукт! Развлекается и наблюдает за ее реакцией. Ей не хотелось выглядеть трусихой и занудой.

– А ты, выходит, бессмертный?

– Не совсем.

– Уже легче, – натянуто засмеялась она. – Надеюсь, ты хоть не вампир? Нынче вампиры в почете. «Сумерки» и все такое…

Дмитрий крепче прижал ее к себе и закружил в танце. Он отлично вел, тогда как у Ани заплетались ноги. Она не успевала за ним. Посетители клуба выпивали и переговаривались, с интересом поглядывая на танцующих. Аня испытывала жуткую неловкость в отличие от партнера, который чувствовал себя как рыба в воде.

Музыка закончилась, и пара под одобрительные возгласы и жидкие аплодисменты вернулась за столик.

– Что желаете? – официант подал девушке меню, но она не смогла прочитать ни строчки. От волнения все плыло перед глазами. Ей казалось, что она опозорилась как партнерша и актриса, будучи неуклюжей и не сумев уловить ритм танца.

Дмитрий заметил ее растерянность и пришел на выручку.

– Позволь мне сделать заказ на свой вкус? – предложил он и вполголоса назвал официанту какие-то блюда.

Тот кивнул и удалился в сторону бара. А молодой человек успокаивающе погладил Аню по руке.

– Ну, что с тобой? Не переживай так!

– Здесь все такое… мрачное, – выдавила она, чуть не плача. – Мой первый день в Питере не удался!.. Вера Карловна умерла… Потом еще труп на набережной…

– Какой труп?

Аня в двух словах рассказала об утопленнице.

– Это… плохая примета, понимаешь? – вздохнула она. – Мертвец за мертвецом!..

Смотритель по имени Макс открыл облезлую дверь, шагнул вперед и включил фонарь. Внутри особняка было темно.

– Сюда лучше днем приходить, – буркнул он идущему рядом Илье. – Лучше видно, и не оступишься. До завтра нельзя экскурсию отложить?

– Поздно, – отозвался сценарист. – Мы уже на месте. Чем это пахнет?

– Гнилое дерево, штукатурка, сырость…

Белый, яркий луч фонаря бегал по стенам и потолкам, выхватывая причудливую лепнину, узоры на стенах, головы мраморных кариатид, лестницу и прочие остатки роскоши ушедшей эпохи.

– Эй, приятель, не торопись! – взмолился Илья. – Я ничего не успеваю разглядеть. Тут электричество есть?

– Нет.

– Что ж ты сразу не сказал?

– А ты не спрашивал, – отрезал Макс, уверенно шагая по огромным гулким комнатам. – Смотри под ноги, не то загремишь. Ну вот, кажись, тут и снимали кино… В белом зале! Еще в других помещениях тоже…

Свет фонаря медленно двигался по серым от пыли и грязи стенам, лепным карнизам, ложным колоннам и наконец замер на резном камине. Мраморные путти[4] игриво целовались, поддерживая каменные цветочные гирлянды.

– Тонкая работа, – заметил смотритель.

Над камином висело старое закругленное сверху зеркало.

– Это и есть зеркало Дракулы? – усмехнулся Илья.

– Как же! Зря ты губу раскатал, сценарист. Басен для туристов наслушался? Зеркала тут самые обычные.

– А то самое где? О котором слухи ходят?

– Ты наивный или прикалываешься? – проворчал Макс. – То зеркало давно исчезло. Если оно было, вестимо. Народ у нас чего только не придумает! Лишь бы нервы пощекотать. Русские скуки не любят! Оттого и пьют.

– Ты меня разочаровал…

– Ладно, слушай сюда. Меня и киношники, и прочие любопытствующие допрашивали. Пришлось покопаться в этой истории. Так что я готов тебя просветить насчет магического зеркала. По легенде, купец Брусницын, – почтенный отец семейства, – привез его из Италии для танцевального зала. В ту пору итальянцы были мастера по части зеркал: добавляли в состав бронзу и золото, добиваясь дивного эффекта. В таких зеркалах любой человек выглядел лучше, чем в жизни. Брусницын был тщеславен, и клюнул на рекламу.

Илья не сдержал саркастического смешка, что лишь подзадорило рассказчика.

– Реклама во все времена существовала, – заявил тот. – Называлось это по-другому, а смысл один: выгодно продать товар. В общем, хозяин лавки заметил, что богатый русский готов раскошелиться, и давай расхваливать старинное зеркало, за которое хотел выручить кругленькую сумму. Мол, оно когда-то принадлежало султану Саладину, было захвачено крестоносцами, потом им снова завладели турки. Зеркало переходило из рук в руки, пока не досталось в качестве трофея Владу Дракуле. При жизни жестокого кровопийцы оно висело в его замке. А после смерти, должно быть, перекочевало вместе с хозяином в склеп.

– Разве вампиры не боятся зеркал?

– Что ты знаешь о вампирах? – парировал Макс. – Скажи еще, их чеснок отпугивает или крест!.. Я кучу книг о них перечитал и ни черта не понял. У меня в котельной – целая библиотека. Изучаю феномен вампиризма от нечего делать. Пока особо не преуспел.

– Был Дракула вампиром или нет, неизвестно, – возразил Илья.

– Но прославился именно кровожадностью. Пил кровь своих жертв! Это бесспорный факт.

– Допустим. И что купец? Он наверняка был добропорядочным христианином, в церковь ходил, молился. Зачем ему зеркало с дурной репутацией?

– А психология коммерсанта из низов? – не сдавался смотритель. Ему частенько приходилось обсуждать эту тему, и он наизусть выучил аргументы. – Брусницыны вышли из крестьян, всего добились своим трудом и смекалкой. В предприимчивости им не откажешь, – как по писаному шпарил Макс. – Из безграмотных работяг они выбились в люди, получили образование, дорвались до благ, доступных только аристократам. Зеркало, которым раньше пользовался граф Дракула, теперь будет принадлежать им, Брусницыным! Если бы даже покупателя предупредили о последствиях, он бы не внял голосу разума, а поддался собственной гордыне. Дескать, хочу и всё! Пусть графское зеркало теперь мне послужит! Русскому промышленнику! Заплатил, Брусницын, не торгуясь, и повез ценное приобретение на родину. Ну и… нарвался на неприятности.

– Какие же? – осведомился Илья.

Хотя он сам прочитал в Сети байки о пресловутом зеркале, было интересно послушать мнение мужика, который работает в котельной и тайком водит желающих в загадочный особняк. Не всякий на это отважится. Правда, деньги тоже на дороге не валяются. Да еще практически дармовые.

– Ты небось слышал о свойствах магического зеркала, – предположил Макс. – Нынче люди всюду нос суют. Не знаю, хорошо это или плохо… Видать, чему быть, того не миновать. Я так рассуждаю: раз ты ко мне пришел, в этом есть некий смысл.

– Жизнь – это бесконечная игра случайностей.

Смотритель покачал головой, не соглашаясь с высказыванием Ильи. Впрочем, тот нарочно употребил заумную фразу, дабы сбить собеседника с толку. Однако Макс не смутился.

– Тебе виднее, – пожал плечами он. – Лично я в зеркало не смотрелся, потому как оно еще в прошлом веке куда-то подевалось. А если представится возможность, наверное, не рискну.

– Страшно? – улыбнулся Илья. – Те же не веришь слухам!

– Я не верю. Но говорят, отражение в том зеркале будто бы смотрит на человека… и ставит на него печать беды. Кто-то из гостей и домочадцев Брусницыных падал в обморок, кто-то умирал… а кто-то исчезал бесследно. Хозяева испугались и убрали зеркало в чулан.

– А правда, что после революции зеркало конфисковали для Дворца Культуры имени Кирова?

– Непроверенная информация, – сказал Макс. – Существует еще байка: когда в особняке устроили заводоуправление, зеркало вернули и повесили в кабинете заместителя директора. И тот исчез, не обжившись на новом месте. Та же участь постигла и рабочего, который занимался ремонтом кабинета. После чего кабинет заколотили. Однако свидетелей, сам понимаешь, нет. Времени прошло много, а слово к делу не пришьешь.

– Дальнейшая судьба зеркала покрыта мраком?

– Выходит, так.

В глубине дома раздался глухой хлопок, что-то скрипнуло, и повеяло холодным воздухом.

– Ты слышал? – насторожился Илья, вглядываясь в темноту.

– Здание старое, все трещит, сыплется, штукатурка отваливается, – объяснил Макс. – Сквозняки гуляют. Летучие мыши на чердаке завелись.

– Может, забрался кто? Пойдем, посмотрим? Только фонарь выключи.

Смотритель молча подчинился и на ощупь двинулся к выходу из белого зала. Илья шел за ним вплотную, чтобы не потеряться. Они свернули в коридор, потом еще раз свернули… Что-то зашумело у Ильи за спиной, он остановился, затаил дыхание и оглянулся. Глаза в кромешной тьме ничего не различали.

– Кто здесь? – спросил он, покрываясь испариной.

В гулкой тишине что-то двигалось, дышало, шуршало и хлопало крыльями. Летучие мыши?

– Макс! – позабыв об осторожности, крикнул Илья. – Макс, ты где?.. Эй!.. Макс!..

Он попятился, уперся спиной в стену, оттолкнулся и кинулся в противоположную сторону. Ориентиров никаких не было, света тоже. Смотритель унес фонарь с собой и не отзывался. Натыкаясь на невидимые во тьме препятствия, Илья куда-то брел наугад, спотыкался, задевал что-то локтями… Под ногами хрустели осколки и кирпичная крошка. Внезапно раздался оглушительный грохот!..

От ужаса Илья вспомнил, что на всякий случай бросил в карман маленький фонарик. О, счастье!.. Хоть какой-то осветительный прибор! Он достал фонарик и направил слабый лучик на пол. Ф-ффу-ух!.. Оказывается, не все так страшно. Он всего-то наступил на пластиковую бутылку, которая в пустом помещении произвела звук разорвавшегося снаряда.

Немного успокоившись, Илья выровнял дыхание и вышел в коридор. Он боялся, что батарейка сдохнет до того, как ему удастся выбраться из чертова особняка наружу. Макс словно растворился в воздухе! Напрасно Илья звал его, в надежде, что тот одумается и вернется. Если с ним ничего не случилось, разумеется.

Обычное снаружи здание внутри казалось Илье сложным лабиринтом. Он кружил по комнатам, освещая себе путь, пока не наткнулся на своего коварного спутника.

– Я тебя нашел, шутник! Нехорошо так поступать с неопытным туристом.

Человек молча стоял и смотрел на Илью. Это был не Макс! Выше ростом и одет по-другому.

Сценарист отшатнулся и погасил фонарь. В тишине было слышно его собственное тяжелое дыхание. Вероятно, тот, на которого он напоролся, тоже замер, прислушиваясь.

– Ты кто? – спросил у темноты Илья.

Неизвестный не собирался представляться. Он затаился в ожидании…

– В мегаполисах умирает много людей, – сказал Дмитрий. – Хозяйка Лизы была немолода. А насчет утопленницы… Петербург, кроме всего прочего, бандитский город. Не удивительно, что здесь происходят убийства.

Аня поправила волосы, вздохнула и пожаловалась:

– Мне с самого начала не повезло. Хотела остановиться у Веры Карловны, а она…

– Да, жаль старушку, – улыбнулся парень.

– Не смешно.

– Давай вместе поплачем. Тебе станет легче?

– Нет, – насупилась девушка.

– Ты хорошо знала покойную? Кто она тебе?

– Никто. Это дядя ее знал… У них был роман в молодости, который окончился разлукой. Дядя был влюблен, а Вера Карловна, тогда просто Вера… ему отказала. Они расстались. После смерти жены дядя отыскал Веру Карловну. Они изредка созванивались. Постепенно дядя стал звонить чаще. Вера Карловна приглашала его в гости, но он болен… и вообще, тяжелый на подъем. Думаю, они могли бы сойтись…

– Однако смерть разлучила их навеки! – с нарочитым пафосом заключил Дмитрий.

Аня удивленно посмотрела на него и призналась:

– Честно говоря, я не очень хотела, чтобы дядя женился.

– Даже так?

Говорить с малознакомым человеком было не о чем, молчать – неприлично, а тут собеседник подбросил благодатную тему. Отношения дяди с Верой Карловной! У Ани развязался язык.

– Он обещал переписать на меня квартиру. Дядя одинокий человек, я присматриваю за ним. А появись у него жена, нужда в моих услугах отпала бы. И квартира, скорее всего, досталась бы ей, а не мне.

– Ах вот, что! – тем же театральным тоном воскликнул молодой человек. – Выходит, ты напрямую заинтересована в смерти бедной женщины!

Аня не ожидала такого вывода и потрясенно молчала.

– Ты… в своем уме? – после длинной паузы выдавила она. – Я была в Москве, когда она…

Дмитрий рассмеялся и покачал головой.

– Ты совсем юмора не понимаешь. Просто беда.

– Странные у тебя шутки, – рассердилась Аня. – Злые. Ты лучше Лизу спроси, какая ей выгода от смерти Веры Карловны? Она-то точно была рядом!

– Непременно спрошу. Может, я за этим и приходил. А попутно решил сексом заняться. Приятное с полезным!

В очаровательной головке девушки зашевелились подозрения.

– Ты не мент, случайно? Вынюхиваешь, высматриваешь?! – вырвалось у нее. – И к Лизе клинья подбиваешь, и ко мне. Оперативная разработка, да? Так это у вас называется?

Дмитрий не обиделся, а напротив пришел в восторг.

– Походу, ты в детективах снималась, – с улыбкой предположил он. – Хорошо подкована. Ладно, посиди минутку, а я за коктейлями схожу. В горле пересохло от твоей проницательности!

Он встал и развязной походкой направился к бару. Аня, ошарашенная и напуганная, осталась за столиком, словно ее пригвоздили к стулу. Опять заиграла музыка, – лютня и клавесин. Никто не танцевал. Дамы в золототканых нарядах и рыцари в латах с недоумением взирали с картин на современную публику. Должно быть, нынешние люди вызывали у них неприятие и отторжение.

– Фирменный напиток, – проговорил Дмитрий и поставил на черную скатерть два высоких стакана с ядовито-оранжевой жидкостью. В каждом стакане торчала трубочка, а на краю была долька лайма.

– Так быстро? – удивилась Аня.

– Здесь первоклассное обслуживание. Пробуй, тебе понравится.

Она с опаской потянула носом. Запах напитка оказался приятным, сладким, с нотками апельсина и манго.

– На вкус тоже ничего, – подбодрил ее молодой человек. – Я бы выпил «крови», но решил не шокировать тебя и выбрал фруктовый коктейль с текилой.

Ей показалось, или у него во рту что-то изменилось? Какие-то другие зубы? Когда Дмитрий улыбнулся, в тусклом свете сверкнули… два длинных клыка?

Аня поперхнулась коктейлем и закашлялась, боясь поднять глаза…

Ирина привыкла к одиночеству. Но здесь, в чужом городе, в чужой квартире ей стало не по себе. Куда все ушли? Почему ее не поставили в известность?

«Да, я спала. Ну и что? Можно было разбудить меня…»

Она набрала номер Ильи, услышала сигнал и сообразила, что он забыл телефон в гостиной. Тот лежал рядом с ноутбуком.

«Этого еще не хватало! – запаниковала Ирина. – Все меня бросили! Неужели, Илья ушел вместе с Аней?.. Куда? Зачем?.. Почему меня не предупредили?»

Она позвонила девушке, но та оказалась вне доступа, о чем равнодушно сообщил механический женский голос.

– Куда же вы подевались?

Ирина ходила из угла в угол, строя предположения и отбрасывая их одно за другим. На душе у нее кошки скребли. Тревога росла. Страшные мысли множились и разрастались в геометрической прогрессии. Она невольно вспоминала плавающий в грязной воде труп, и ее била дрожь. Нервы разгулялись. Дрожащими руками она нашла в аптечке успокоительное и сунула таблетку в рот.

Тревога не отступала.

«Зачем я поехала с Ильей? – запоздало каялась женщина. – Знала же, что он скрытный, скользкий тип! Циник! Всегда и везде преследует свои интересы. Беззастенчиво использует других! Аню, меня, кого угодно!.. Не гнушается прикидываться влюбленным, чтобы… чтобы…»

На этом ее запал иссяк, и она без сил рухнула в кресло. Мертвая девушка на набережной неспроста попалась ей на глаза!.. Это знак… предостережение. Но о чем? Что она должна понять?

Напрасно Ирина гадала, куда подевался Илья и почему взял с собой Аню. Ее ум ходил по кругу, неизменно возвращаясь в исходную точку. Илье нужен сюжет для триллера, а Ане нужен Илья! Эта мысль не придала ей оптимизма. На что только не готова творческая личность ради вдохновения?.. На что только не пойдет молодая актриса ради карьеры?..

Внутренний монолог Ирины неизбежно принимал форму диалога.

«Мне-то что до этого? – возражала себе она. – Пусть каждый добивается поставленной цели. Моя цель – поближе узнать Илью, понять, на что он способен и как ко мне относится. Возможно, изобличить его в дурных наклонностях. Придушить на корню свою симпатию к этому честолюбивому авантюристу!»

Пока она полемизировала сама с собой, таблетка подействовала, и женщина почувствовала, что засыпает.

– Нельзя! – прошептала она, поднимаясь на ноги. – Нельзя мне спать! Они на это и рассчитывают…

Кто – «они»? Неведомые и грозные враги, которые прячутся в глубине ее подсознания и разрушают ее душу. Так и выглядит душевная болезнь: незримые сущности захватывают рассудок и противоречат друг другу. Ирина устала сражаться с ними, устала принимать чью-либо сторону. Ей хотелось выбраться из этой мутной антиреальности, куда она проваливалась.

Чтобы вернуть здравомыслие и глотнуть свежего воздуха, она распахнула окно и выглянула во двор. Очертания залитой асфальтом площадки тонули в желтоватой тьме. У парадного горел фонарь. Какой-то человек стоял в круге света, задрав голову, и смотрел прямо на Ирину. Его фигура напомнила ей горбуна, которого здесь не должно было быть!

– Боже! – прошептала она, захлопнула створку и закрыла шторы. – Иди прочь! Прочь…

Наверное, ей почудилось. Выждав пару минут, Ирина не выдержала и прильнула к щелке между занавесками. Фонарь так же светил, но никакого человека под ним не было.

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть и радостно встрепенуться. Илья вернулся! С Аней или без Ани, какая разница.

«Главное, я теперь не одна!»

С этой спасительной мыслью Ирина направилась в прихожую, но с каждым шагом ее радость таяла, а походка замедлялась. Она замешкалась, прежде чем посмотреть в глазок. Но все же принудила себя сделать это.

На полутемной лестничной клетке маячил приземистый мужичок с безобразным наростом на спине…

Между тем Илья вел свой бой с тенью. В темных недрах особняка Брусницыных кто-то поджидал его, и он не мог решиться ни вступить в схватку с незнакомцем, ни убежать. Да и незнакомец ничего не предпринимал. Они застыли друг против друга, словно два дуэлянта перед выстрелом.

«Кто первым нажмет на курок? – подумал сценарист, хотя никакого оружия у него не было. Чего он не мог сказать о противнике. – Эх, была не была!»

С этой отчаянной мыслью он направил фонарик на то место, где стоял незнакомец, и посветил. Мужчина был рослый, плечистый, одетый в синюю куртку и джинсы. На миг у Ильи перехватило дух и потемнело в глазах.

Незнакомец являлся точной копией его самого! Без преувеличения. Та же одежда, осанка, те же черты лица. Он точно так же держал в руке фонарик.

Илья в ужасе выключил свет и смахнул рукавом пот со лба. Это что, галлюцинация? Или в бывшем дворце ему встретился… двойник? Макс предупреждал, что одному тут лучше не шастать. Но он не внял его словам.

«Двойники встречаются людям перед смертью!» – вспомнил сценарист, и ему стало совсем худо. В ушах зазвенело, коленки дрогнули.

– Эй! – превозмогая страх, обратился он к двойнику. – Чего тебе надо? Что это за фокусы?

В ответ – тишина. Илья повернулся в другую сторону и включил фонарик. Батарейка садилась, и луч был слабенький. Но все же дал возможность понять, что двойник теперь переместился и опять занял позицию напротив Ильи.

– Окружили, демоны! – воскликнул он и заметил, что двойник тоже открывает рот, повторяя все его движения, словно обезьяна.

Илья взмок от волнения и смешался. Куда бы он ни двинулся, двойник преграждал ему дорогу.

– Не хочешь выпускать меня отсюда?

Видимо, голоса у двойника не было. Только эхо. Либо тот нарочно играл в молчанку, чтобы запугать Илью.

– Я тебя не боюсь! – солгал он. – Что ты о себе возомнил?

Двойник возникал в бледном луче света и пропадал во мраке, когда фонарик гас. Илья хорохорился, но его обуял дикий ужас. Как вырваться из этой ловушки?

– Макс! Черт тебя побери! – в отчаянии выкрикнул он. – Где ты, придурок?

Чтобы сэкономить заряд батарейки, Илья двинулся в темноте наобум, ощупывая стены руками. Поверхность была то гладкой, то шершавой или фигурной… опять гладкой. Каким-то образом ему удалось найти выход, и он, сломя голову, побежал, куда ноги несли. Едва не скатился по лестнице, чуть не набил себе лоб, чудом не растянулся на полу, споткнувшись обо что-то твердое. Одни двери, куда он ломился, открывались без проблем, другие оставались запертыми.

– Макс! – не на шутку разбушевался Илья. – Макс! Скотина! Ты меня закрыл здесь?

Двойник то ли незримо сопровождал его в поисках выхода, то ли отстал по пути. Илья хотел проверить, где тот, но батарейка села, и фонарик вышел из строя.

– Блин! Блин! – злился он, нажимая на кнопку. – Давай же, свети хоть как-то!

Увы, фонарик оказался бесполезным и отправился обратно в карман, на покой. Сколько Илья блуждал по особняку, неизвестно. Он потерял счет времени, а часы оставил дома вместе с телефоном. Спешил, не подумал, не предвидел последствий.

В какой-то момент он выбился из сил, плюнул на все, опустился на пол, прислонился к стене и… задремал. Когда в грязные окна просочился хмурый рассвет, Илья догадался, что наступило утро…

Аня на бегу налетела на клубного охранника, который в изумлении спросил:

– Что с вами, девушка? Вы куда?

– Там… там…

Она запиналась, не в состоянии выговорить, что ее напугало и заставило броситься наутек.

– Что случилось? – недоумевал охранник. – На вас кто-то напал?

– Нет… но…

– Выпейте воды, – он усадил девушку на стул у бара и подал ей стакан с минералкой. – Успокойтесь. У нас элитное заведение, мы не дадим вас в обиду.

– А-а-аа! – взвизгнула Аня и выронила стакан, который с грохотом упал на пол и разбился. – Помогите!.. А-а-ааааа!

К стойке приблизился Дмитрий.

– Это моя девушка, – сказал он охраннику. – Она немного не в себе. Не обращай внимания.

– А! Кажется, у нее истерика. Сделай что-нибудь.

– Аня, это же я, – с улыбкой молвил Дмитрий, беря ее за руку. – Ну, хватит уже. Я неудачно пошутил! Каюсь. Прости!

Она с ужасом уставилась на него и убедилась, что… все зубы у него во рту нормальные. Жуткие клыки исчезли, словно их и не было. Может, ей показалось?

– Идем за столик, дорогая, – мягко произнес молодой человек. – Я тебе все объясню.

– Вы в порядке? – спросил у девушки охранник.

Аня в смятении молчала. И сотрудник клуба, и Дмитрий смотрели на нее с удивлением и сочувствием.

– А где…

– Я тебе все объясню, – с нажимом повторил парень, увлекая ее обратно к столику. – Ох уж эти москвички! Такие нежные и ранимые… Даже пошутить нельзя!

Аня упиралась, не желая оставаться с ним. Но и уйти не представлялось возможным. Охранник с улыбкой наблюдал за этой комичной сценой. Разношерстная публика с интересом следила, чем закончится конфликт молодой пары. Видимо, подобное было присутствующим не в новинку.

– На нас смотрят, – прошептал Дмитрий, подталкивая девушку вперед. – Не смеши людей, прошу тебя.

Сила и здравый смысл были на его стороне. Аня нехотя подчинилась. Она чувствовала себя униженной, опозоренной. Множество глаз были направлены на нее без малейшего сострадания, скорее с веселым любопытством. Что мол, за тупую телку ты привел, Дима? Чего вдруг она истерит?

За столиком Дмитрий сразу заставил девушку выпить коктейль до дна.

– Ну что? Тебе легче?

Аня подавленно молчала. У нее язык не поворачивался спросить: «Что у тебя было с зубами?» Тем более, его верхняя челюсть, прочем как и нижняя, выглядели вполне стандартно. Похоже, Дмитрий сам догадался, какие мысли роятся у нее в голове.

– Это был розыгрыш, – улыбнулся он и показал Ане съемные клыки, которые лежали у него на ладони. – Обычный прикол! Такие штуки можно купить в любой сувенирной лавке. Здесь они тоже продаются. У бармена! Хочешь, и тебе купим?

Девушка оттолкнула его руку и судорожно сглотнула.

– Не хочу…

– В клубе особая атмосфера, ты не поняла? Готы, эмо и прочая экзотика. Не заметила? Я хотел развлечь тебя…

Аня смотрела на него и не видела, – лицо Дмитрия, весь его нечеловечески красивый облик расплывался перед глазами. Она слушала его и не слышала. Слова тонули в шуме голосов, звоне бокалов, музыке лютни…

Кто-то повернул ключ в замке. Раз, второй… Деревянная дверь скрипнула и отворилась. В затхлое помещение хлынул сырой холодный воздух.

Илья заранее приготовился к встрече и занес палку для удара. Утренний гость мог прийти по его душу. А у него были другие планы. Он не собирался бездарно умирать в бывшем дворце промышленников Брусницыных.

На экране такие кадры выглядели бы захватывающе. Саспенс! Герой на грани жизни и смерти. Враг неизвестен, как и то, чего от него ожидать. Будет ли схватка? И кто выйдет из нее победителем?

Гость переступил порог и сделал пару шагов вперед. Илья прятался за дверной створкой в надежде, что тот его не заметит. Так и получилось. Сценарист оказался в более выгодном положении и мог нанести удар по голове врага. Но медлил…

Дело было в том, что он узнал вошедшего! Мужичок сильно смахивал на его вчерашнего сопровождающего, Макса. Средний рост, коренастая фигура, жилетка поверх толстого свитера, спортивные штаны.

«Ах, ты, мерзавец! – закипал Илья. – Нарочно бросил меня одного, да еще и запер на всю ночь в заброшенном доме с призраками! И что теперь? Явился полюбоваться на мой остывший труп? Не на того напал! Сердце у меня крепкое, инфаркта не случилось. Но я тебе не спущу!»

Он тихо скользнул вперед и со всей дури налетел на Макса. Правда, палкой по голове бить не стал. Просто свалил на пол и грозно процедил:

– Только дернись, попробуй! С наслаждением размозжу тебе башку. Молись, пока цел.

– Ты что?.. Ты того… мужик… не убивай…

Поверженный враг забормотал нечто невразумительное, типа «не бери грех на душу» и «побойся бога».

– Мы так не договаривались, – рассвирепел Илья, надавливая коленом на его спину. – Какого черта ты вчера смылся? Вздумал меня отдать на съедение вампирам?

– Ай! Пусти, больно… ребра сломаешь…

– Заслужил, бандюга!

– Позвоночник повредишь… – причитал Макс, ерзая по полу и пытаясь освободиться. – А-а-аа!.. Оборзел, что ли? Мать твою…

– Я еще не начинал, – злобно буркнул сценарист. – Пощады не будет, скотина! Я к тебе со всей душой… денег дал. А ты решил меня нечистой силе скормить?

– У меня и в мыслях такого не было…

– Куда же ты вчера смылся? Ушел и как сквозь землю провалился. Я тебя звал, звал…

– Ты сам… ты сам п-провалился… – заикаясь, оправдывался смотритель. – Я глянул по сторонам, а тебя нет… Ходил, искал… пока фонарь не сел. Батарейку менять пора, а я завтыкал…

– Мог бы голос подать, когда тебя звали!

– Не слышал я ничего… мамой клянусь…

– Не слышал, не видел, батарейка села, – Илья стукнул противника по затылку, срывая на нем свое негодование. – Я думал, ты порядочный человек! А ты – редкостный паршивец! Бабло взял, а экскурсию не провел. Где тебя учили так себя вести?

– Не бей!.. Не бей! – заголосил Макс. – Я тебе все верну… все деньги…

– Ответишь на вопросы, тогда подумаю.

– Давай, спрашивай…

Усевшись верхом на распростертом теле смотрителя, Илья приступил к допросу.

– Не лгать! – предупредил он. – Череп раскрою и отволоку в подвал. Там тебя крысы сожрут!

– Ты… кто? – в ужасе простонал Макс.

– Бэтмен. Бескомпромиссный борец со злом.

– Псих…

– Это я псих? – взвился Илья. – А ты, значит, праведник?.. Водишь людей в логово вампиров и хоть бы хны?!

– Какие… вампиры? – кряхтел смотритель. – Ты… сбрендил, что ли? Их тут отродясь не было…

– Не было, да? А кто мне про зеркало Дракулы заливал?

– Зеркало – не вампир…

– Это как сказать! Кто же меня ночью преследовал?.. Кто прикинулся моим двойником? Я чуть не чокнулся, когда увидел его… то бишь себя… Глядь, а они со всех сторон обступили!.. И каждый – точь-в-точь как я!.. Это что было, по-твоему?

– Не знаю я… не знаю… Может, ты обкурился… мало ли, чего под кайфом померещится…

– Выходит, я сам виноват? – в ярости воскликнул Илья, продолжая сидеть на противнике и прижимая того к полу. – Ну, тогда получи!

Он схватил Макса за шею и сдавил ему горло.

– Пусти… задушишь… – прохрипел смотритель. – Я… тебя… выручать пришел…

– Я бы утром и сам выбрался, сердобольный ты мой. Не из таких передряг выбирался.

– Дышать… нечем…

– А ты подумай о своей участи. Будешь врать, сдохнешь!

– Да не вру я… не вру…

– Что в этом проклятом особняке творится? – наседал Илья, чуть-чуть ослабив хватку. – Что за нечистая сила здесь орудует?

– Пусти… все скажу… как на духу…

Ночью Ирина горбуну не открыла. Она на цыпочках отошла подальше от двери и бегом вернулась в комнату. Вероятно, это больное воображение. Последствие сегодняшнего приступа.

Звонки больше не повторялись, и она успокоилась. Разумеется, ей показалось. Откуда горбуну знать, где они поселились? Не следил же он за ними от самой Москвы? Хотя… с него станется.

Не зная, куда себя девать, Ирина прилегла на диван в гостиной и укрылась пледом. Ее трясло. Стрелки на часах двигались с пугающей скоростью. Когда квадрат занавешенного окна посерел, она поняла, что наступило утро. Где же Илья? В лучшем случае где-то загулял… а худший женщина обдумывать не собиралась. Аня тоже хороша! Могла бы позвонить и сообщить, куда подалась. Мало того, что несносная девчонка не удосужилась этого сделать, она еще и трубку не берет! Абонент вне действия сети, видите ли!

Ирина ворочалась под пледом, прислушиваясь к каждому шороху. Измучившись в ожидании невесть чего, она встала и отправилась в кухню готовить себе чай. Едва чайник закипел, в дверь снова позвонили. На сей раз настойчиво, если не сказать, нагло. Кто-то давил и давил на кнопку звонка, словно задался целью разбудить жильцов во что бы то ни стало.

Ирина залила кипяток в заварник и глубоко вздохнула. Неужели, опять мерещится?

Дзинь! Дзинь! Дзинннь… И вдруг все стихло. Зато запиликал ее смартфон. На экране высветилось имя Ани. Наконец-то!

– Алло?.. Нет, не сплю… – взволнованно проговорила она. – А ты где?.. У двери?.. Это ты трезвонишь?

У Ирины отлегло от сердца, и злость на девушку улетучилась.

– Илья с тобой?.. Нет?.. А где он?.. Не знаешь?.. Да, конечно… иду, иду…

Она впустила Аню в прихожую и ахнула. Девушка была бледна, растрепана, глаза как блюдца, веки припухли от слез.

– Что с тобой?

– Не спрашивай. Я пойду умоюсь.

Аня сбросила куртку, разулась и заперлась в ванной. Было слышно, как она рыдает. Ирина выждала пару минут и постучала. Рыдания прекратились, зашумела вода.

– Что случилось?

Аня не отзывалась. Она делала вид, что моется. Ирина покачала головой и вернулась в кухню пить чай, думать. Что происходит?.. Девушка сама не своя, Илья пропал.

Прошло четверть часа, прежде чем Аня вышла из ванной, зареванная, поникшая. Она украдкой косилась на Ирину и молчала.

– Выпей чаю, – предложила та. – Сделать тебе бутерброд?

– Меня тошнит… Отравилась, наверное.

– Чем?

– Коктейлем.

– Вот, как? И где ты провела ночь? – допытывалась Ирина. – Почему задержалась до утра?

– У меня было свидание, – с вызовом молвила Аня. – С молодым человеком. Что, нельзя?

– Он тебя обидел?

– Он… напугал меня до смерти, – смущенно призналась девушка. Ее глупый апломб слетел, и она погрузилась в отчаяние. – Я чуть заикой не стала! Думала, он меня укусит… и все, конец!

– Укусит?.. Хм! Что-то новенькое. И кто это был?

– Приятель Лизы. Вернее…

Аня смешалась, отвела глаза и заплакала. По ее щекам катились слезы, чашка с чаем стояла нетронутая, над ней поднимался ароматный парок.

– Может, тебе чего-нибудь покрепче налить? – спросила Ирина, подавая ей салфетку. – Коньяк будешь?

Аня вытерла мокрое лицо и кивнула.

– Это ужасный город! – выпалила она после глотка спиртного. – Здесь на каждом шагу трупы, призраки и маньяки!

– Полно тебе. Так уж и на каждом шагу?

– Горбун – раз, утопленница – два, вампир – три!

Удивлению Ирины не было предела.

– Вампир? – переспросила она.

– Его зовут Дмитрий. Он пригласил меня в ночной клуб, «Дарк» называется… А там… там… притон вампиров!

Ирина, несмотря на усталость и собственный пережитый страх, улыбнулась.

– В самом деле? Ты побывала среди вампиров?

– Дмитрий привел меня туда… Мы случайно встретились в квартире, где жила Вера Карловна… В общем, не важно. Я собиралась уходить, а он пришел к Лизе, квартирантке…

Слово за слово, Аня рассказала все, что касалось нового знакомца, включая происшествие в клубе. Ирина терпеливо выслушала. История сначала представлялась обычной, потом зловещей, а под конец – комической.

– Он просто пошутил, а ты…

– Да, это оказались вставные клыки… Но я так испугалась! – жаловалась девушка. – Дмитрий очень красивый, элегантный… умеет ухаживать. Рядом с ним я выглядела неотесанной провинциалкой. Оттоптала ему ноги во время танца… Стыдоба!

– Вы поссорились из-за неудачной шутки?

– Я приняла все за чистую монету, – призналась Аня. – Решила, что мне конец. Они выпьют мою кровь и утопят в реке…

– Их там много было? – посмеивалась Ирина.

– Не очень. В клубе у них постоянная тусовка, как я поняла… Странные все! Молодые похожи на готов и эмо, а те, что в возрасте… другие совсем.

– Какие же?

– Респектабельные господа и дамы. Что их объединяет, интересно?

Ирина развела руками. Люди порой увлекаются дивными вещами. Далеко не всегда это поддается логике. Взять хоть ее покойного мужа…

– Я думала, готы и эмо вышли из моды, – добавила Аня. – В подростковом возрасте мы увлекались чем-то подобным, но теперь это пошло на убыль.

– Возможно, кое-где еще остались неформалы, поклонники могильной эстетики, – заметила Ирина. – Кстати, я тебе звонила. Почему ты трубку не брала?

– В клубе связи нет, – объяснила девушка. – Глубокий подвал. Честно говоря, я думала, живой оттуда не выберусь… Так накрыло! Я трусиха и паникерша, да? Дмитрий, наверное, разочарован. Он хотел меня удивить, а я все испортила…

– Где находится клуб?

– Я не запомнила. Туда меня Дмитрий вел… я по сторонам не смотрела. А обратно я в такси ехала. Дмитрий вызвал машину, заплатил, но сам на вечеринке остался. Я сперва даже обрадовалась этому! Была в культурном шоке, всю дорогу дрожала. Вдруг, думаю, таксист тоже из них? Завезет меня на пустырь, кровь выпьет и прикончит. Но он – нормальный чувак. Доставил в целости и сохранности.

Аня вздыхала и нервно поеживалась. Она была похожа на обиженного ребенка, которого угостили конфетой, а под красивой оберткой оказалась обманка.

– Жалеешь, что так получилось? – посочувствовала ей Ирина.

– Теперь Дмитрий не захочет со мной встречаться. Скажет, психованная! Юмора не понимает. Но я правда черный юмор не люблю.

– Не расстраивайся раньше времени. Позвонит твой Дмитрий, никуда не денется. А где Илья? Он при тебе уходил?

– Да.

– Куда, не сказал?

– Нет. Только велел ужин приготовить. Но я не успела. А что? Он до сих пор не вернулся?..

Макс отбрехивался, как мог. Он лежал на пыльном полу лицом вниз и беспрерывно чихал.

– Эй, отпусти! У меня аллергия! – взывал он к противнику. – Я не могу дышать!

– Врешь ты все, – парировал Илья. – Считаешь себя самым умным? А я тебя раскусил.

– Какой мне резон было возвращаться? Если бы я хотел причинить тебе вред, то сделал бы это ночью, в темноте. До утра бы тебя точно не хватились, а может, и дольше.

– Просто твой подлый план сорвался. По неизвестной мне причине. Что-то пошло не так.

– Ты мне не веришь? Кха-кха-кха…

Макс чихал, кашлял, отплевывался и ерзал, пытаясь принять более удобное положение.

– Ты мне сразу не понравился, – сказал Илья, пресекая его попытки.

– Позволь мне сесть! – взмолился смотритель. – Я не убегу! Клянусь! Ап-чхи…

– Ладно, уговорил. Но смотри у меня…

Сценарист нехотя отпустил противника и позволил тому сесть. Вид у Макса был жалкий, а не молодцеватый, как вчера. Лицо ошалелое, грязное, рот перекошен, одежда измазана.

– Вздумаешь смыться, прибью! – предупредил Илья и выразительно сунул руку в карман куртки. – У меня для тебя кое-что припасено.

– Ч-что?

– Попробуй дать деру, узнаешь.

– Чего ты добиваешься? Хочешь меня в полицию сдать?

– Хорошая идея, – одобрительно кивнул Илья. – Все зависит от тебя. Сначала я сам тебя допрошу. Будешь хитрить, доставлю в кутузку.

Макс прокашлялся, исподлобья зыркнул на него и угрюмо осведомился:

– Ты мент?

– Допустим. Это что-то меняет?

– Так бы сразу и сказал. Расследуешь убийства девушек?

«Неожиданный поворот, – подумал Илья, оживляясь. – Беседа обещает быть интересной. Главное, не дать этому мерзавцу расслабиться и заподозрить, что я обычный турист!»

– У тебя есть, что мне сообщить по этому делу? Приступим! Откуда у тебя ключи от особняка?

– Ну… у меня есть друзья из киношников. Они тут фильм снимали, я помогал. Из любопытства.

– В массовке играл? – усмехнулся Илья.

– Не в массовке… Так, перенести кое-что с места на место, установить, подготовить антураж для съемок… С тех пор ключи у меня. Сперва забыл вернуть, потом решил себе оставить. Это преступление?

– Зависит от того, какую ты цель преследовал.

– Подработать хотел. Дом Брусницыных издавна славится своей мистикой. Не зря же киношники его полюбили? Значит, желающие пощекотать себе нервы всегда найдутся. А я им способствую… за символическую плату. Всем хорошо, вреда – никому.

– Почему тебя смотрителем называют?

– Кликуха у меня такая, – криво улыбнулся Макс. – Типа я присматриваю за особняком и его призраками.

– Ты зеркало Дракулы видел?

– Что за вопрос? Я свое мнение по этому поводу уже высказал. Зачем повторяться?

– Значит, на самом деле никакого зеркала нет?

– Зеркал в поместье хватает… всяких разных. Но такого, чтобы люди, посмотревшись в него, пропадали или умирали, – не видел. Выдумки это!

– Что ж ты мне тогда пургу гнал?

– Я привык экскурсантов развлекать. Люди в восторге! Следы Дракулы в Питере!.. Кто-то пустил слух, кто-то подхватил и понес в массы. А я всего лишь воспользовался легендой для скромного заработка. Какая в котельной зарплата? Слезы одни.

– Ночью я искал выход и все тут облазал, – признался Илья. – Встретил своего двойника… не одного. Нескольких! Ты с чем-то подобным сталкивался?

– Двойники? – озадаченно молвил Макс. – Ты серьезно?

– Хватит комедию ломать!

– Да я не ломаю… я думаю… Что это могло бы быть? Двойники – не к добру, начальник. Говорят, они близкую смерть предвещают.

– Ты меня пугаешь? – рассвирепел Илья. – Продолжаешь лапшу на уши вешать?

– Как это было-то? – пошел на попятную смотритель. – Помнишь? Или со страху мозги отшибло?

– По себе судишь?

– Тогда опиши подробно, где бродил, что видел…

Илья рассказал о ночном приключении. Макс слушал с возрастающим интересом. Наконец его лицо прояснилось, а губы расплылись в улыбке.

– Кажись, дошло, – весело проговорил он. – Айда, что-то покажу!..

Илья поколебался, прикидывая риски, но согласился. Что он теряет? Даже если этот прохвост сбежит от него в лабиринтах особняка, шансы заблудиться здесь днем минимальные. А отыскать беглеца будет проще простого: нагрянуть в котельную и взять его за шкирку.

– Ну как, идешь со мной?

– Куда? – на всякий случай уточнил Илья.

– Двойников твоих потревожим, спросим, чего им от тебя надобно.

– Что ж, веди, Сусанин…

– Не боишься? – ухмыльнулся Макс, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от пыли. – Тогда вперед…

Сквозь пелену туч пробивалось тусклое петербургское утро. Ровные улицы, редкие деревья и стройные линейки домов обдувал пронизывающий балтийский ветер. Черная речная вода билась о гранитные берега. Где-то в центре северной столицы взирал на дело рук своих надменный Медный всадник, золотился купол Исаакиевского собора, упирался в облака шпиль Адмиралтейства.

Не все жители этого загадочного и сумрачного города спали минувшей ночью. В том числе и квартирантка покойной Веры Карловны. На душе Лизы лежал камень, мысли замыкались на красивом парне, которого увела у нее из-под носа хитрая москвичка. Принесло же ее в самый неподходящий момент!

Лиза корила себя за непрошеное гостеприимство. Какого черта она пустила приезжую деваху в дом, позволила рассесться и чаи распивать?! На подарки позарилась? Как будто она сама не в состоянии купить себе конфет и печенья!

Что греха таить, иногда Лиза приторговывала своим телом. Она не считала это занятие предосудительным. Каждому – свое! Кто-то кирпичи кладет да дворы метет, а кто-то дарит мужчинам блаженство. Лиза ничего не имела против секса за деньги. Что ей еще продавать, кроме себя? Физический труд ей претил, умом ее судьба обделила, а жить как-то надо.

Знала ли покойная хозяйка о ее ремесле? Наверное, догадывалась. Но помалкивала. Не пойман, не вор, как говорится. При Вере Карловне она клиентов домой не водила, старалась встречаться с ними на стороне, где придется. А после смерти пенсионерки решила, что жилплощадь не должна простаивать без толку, себе в убыток. Коммунальные платежи ведь никто не отменял.

Лиза не питала иллюзий по поводу своей внешности. Она привлекала мужчин полной сексуальной свободой и редкостной изобретательностью. Чего только она не вытворяла в постели!.. Казалось, в ней с раннего детства проснулась тяга к пороку. И с этой тягой не смогли сладить ни воспитание, ни общественное мнение, ни религиозная мораль. Лиза была из семьи верующих. Родители долго ни о чем не подозревали, пока не застукали ее с одноклассником на диване в непристойной позе. Бедолаги были шокированы, потрясены и просто потеряли дар речи. Вскоре «ненаглядной дочурке» указали на дверь. Благо, она успела закончить школу. Училась Лиза из рук вон плохо, но это ее не огорчало. Она же не собиралась никуда поступать! Ее «профессия», самая древняя по определению, не нуждалась в подтверждении дипломом.

Скитания Лизы были полны лишений, афер и разочарований. Но девушка не унывала. Отточенные навыки «страсти нежной» давали ей надежду на лучшее будущее. Поселившись у Веры Карловны, Лиза не ожидала, что ее ждет абсолютно новая жизнь. Крутой поворот судьбы застал ее врасплох, временно выбил из колеи, но… открыл невиданную ранее перспективу. Лиза начала входить во вкус.

И тут – на нее обрушился жестокий удар! У хозяйки появился поклонник. Какой-то старый хрыч из Москвы. Они созванивались, болтали всякую ерунду, и все бы ничего… да Вера Карловна взялась приглашать хрыча в гости. Это Лизе не понравилось. Ведь неожиданное увлечение старушки могло нести угрозу ее ставшему привычным благополучию.

В то тревожное время Лиза случайно познакомилась с Дмитрием. И… рискнула пригласить его домой. Сначала хозяйка не возражала против этих визитов. Молодой человек пришелся ей по душе. На удивление, они быстро нашли общий язык, и Лиза, как ни дико это признавать, даже ревновала Дмитрия к пенсионерке. Внезапно Вера Карловна охладела к гостю, но старалась не подавать виду. Отношения между ними становились все более натянутыми и в конце концов разладились. Лиза поняла, что Дмитрию лучше не появляться на глаза хозяйке. Он и сам сообразил, что его посещения нежелательны.

Молодые встречались украдкой на нейтральной территории, а вскоре Вера Карловна слегла от неизвестной хвори. Лиза сразу приободрилась. Она взяла у больной телефон, заблокировала московского старика, и звонки прекратились. Хозяйка почему-то наотрез отказывалась от врачебной помощи и строго запретила квартирантке вызывать «скорую» даже в самый критический момент.

«Я доверяю только тебе, моя девочка, – твердила она. – Никого ко мне не подпускай! Иначе они меня угробят. Я встану на ноги и отблагодарю тебя!»

Лиза понимала, что та имеет в виду, и самоотверженно ухаживала за больной в надежде получить обещанные бонусы. Увы, внезапная смерть благодетельницы положила конец этим меркантильным расчетам. Вера Карловна не успела составить завещание, и Лиза осталась у разбитого корыта. Она проплакала сутки, опухла, отчаялась, потом встряхнулась и встретила беду во всеоружии.

Полиция пыталась прищучить Лизу за неоказание помощи, несмотря на отсутствие доказательств ее вины. Один оперативник оказался таким дотошным, что девушка всерьез испугалась. Попасть за решетку не входило в ее ближайшие планы. Пришлось договариваться.

И вот, когда все более-менее улеглось, успокоилось, устаканилось… когда Лиза оправилась от постигшего ее горя и вернулась к прежнему образу жизни, приезжает эта чернявая телка из Москвы и отбивает у нее Дмитрия! Не каждый так хорош собой и щедр, как этот веселый парень. Впервые Лиза посмотрела на мужчину другими глазами: не как на источник дохода и потребителя сексуальных услуг. В ее сердце шевельнулась симпатия, а возможно… это пробивались ростки подлинного чувства. Ничто человеческое не чуждо жрицам любви!

Вся ее короткая жизнь пролетела перед Лизой ночью. Утром она встала разбитая, уставшая, заплаканная. Она – страдала! Это было больно. Теперь Лиза не расставалась с телефоном, вздрагивая при малейшем звуке. Она ожидала звонка Дмитрия… и боялась, что тот не позвонит. Ишь, как побежал за приезжей брюнеткой! И не вернулся.

– Даже не извинился передо мной, – простонала Лиза. – Просто выскочил вон и захлопнул дверь!..

Она со слезами выбросила принесенный Дмитрием торт, а вместо кофе налила себе водки. Вкус спиртного напомнил ей былые пьянки, которые заканчивались оргиями. Лиза чудом избежала полного падения, самого отъявленного днища, куда ее неумолимо влекли пагубные наклонности. Если бы не Вера Карловна…

Динь-динь! Динь-дилинь! – мелодично запел дверной звонок. – Динь-динь!

«Неужели, это Дмитрий? – вспыхнула Лиза – Пришел-таки!»

Она в замешательстве бросилась к зеркалу, взглянула на свое отекшее лицо и ужаснулась. Быстро провела расческой по волосам, напудрилась, мазнула рот помадой, брызнула на шею духами и побежала открывать.

– Ты? – ахнула она, пропуская гостя в квартиру.

– Не ждала? – усмехнулся тот.

– Ждала…

– Тогда займемся любовью? Прямо сейчас!

Он сжал Лизу в крепком объятии и впился ей в губы жарким поцелуем. Взял на руки и понес в комнату. Там он резкими движениями раздел девушку, уложил ее на кровать и, на ходу расстегивая джинсы, придавил своим телом… Она вскрикнула и не успела опомниться, как все было кончено.

– Какая ты… сладкая… – прошептал он, приподнимаясь и тяжело дыша. – Слишком сладкая… слишком…

Что-то холодное скользнуло по груди Лизы, коснулось соска, опустилось чуть ниже, прошлось по ребрам и замерло. Любовник издал смешок, похожий на всхлип, и тихо проговорил:

– Я думал о тебе целую ночь… Ты завладела мной!.. Так нельзя…

Он поднял руку и показал ей нож с прямым обоюдоострым лезвием. Лиза хотела закричать, но твердая мужская ладонь закрыла ей рот. Она извивалась и мычала, пытаясь сбросить с себя чужое потное тело. Это была игра! Ему нравились подобные игры с напускной жестокостью и насилием…

Лиза вздрогнула, когда кончик лезвия надрезал ей кожу на животе, затрепетала и затихла. Чтобы не спровоцировать любовника на непредсказуемые действия. Эта непредсказуемость обещала особое наслаждение на грани смерти. Оргазм как последнее ощущение перед возможной кончиной!.. Ни Лиза, ни ее партнер не знали, что произойдет в следующий момент. Условно не знали. Но никогда не угадаешь, как далеко все это зайдет!

– Ты его любишь… – шептал мужчина, водя ножом по ее телу. – И он тебя любит… Дай ему войти…

Лиза испуганно дернулась, и лезвие мягко погрузилось в ее плоть. Раз, второй, третий…

«Не надо!» – мысленно умоляла она, но из ее горла вырвались лишь глухие хрипы. Утренний свет померк, взор застлала кровавая пелена…

– Почему Илья не взял с собой телефон и не сказал, куда идет?

Ирина места себе не находила, наматывая круги по комнате.

– Он ведет себя, как кот, который гуляет сам по себе, – обронила Аня.

Время приближалось к десяти, а Илья до сих пор не дал о себе знать.

– Ну, забыл телефон. Так можно позвонить откуда угодно, из кафе, к примеру… Вокруг люди, у каждого – сотовый. Это в его духе, – недовольно проворчала Ирина. – Он привык создавать саспенс! Только жизнь – не триллер, а мы – не зрители.

– Еще какой триллер…

– Ох, молчи пожалуйста! И без этого хоть на стену лезь!

– Как насчет полиции? – вздохнула Аня. – Скажем, человек пропал.

– Наивная ты…

– Ну да, все верно. Никто раньше трех суток искать не будет.

– Ладно, хватит переживать, – рассердилась Ирина. – Этим мы Илье не поможем. Он крутой мачо! – неприязненно добавила она. – Найдет выход в любой ситуации.

Аня промолчала. Она еще не отошла от своих ночных похождений, а тут опять нервы на взводе. Илья не должен так поступать, но ему ведь ничего не скажешь. Он себе на уме! Что хочет, то и делает. Без оглядки на окружающих.

– Наверное, нужно дяде позвонить… – пробормотала она. – Рассказать, что случилось с Верой Карловной…

– Давно пора.

– Боюсь, как бы его инфаркт не хватил.

– Неправильно скрывать от него смерть близкого человека.

– Я понимаю, – согласилась Аня. – Даже не знаю, как начать… Позвонил бы сам, мне бы было легче.

– Какая разница, кто первый позвонит? – через силу улыбнулась Ирина. – С возрастом у людей портится характер.

– Дядя смолоду был упрямцем. С ним не каждый выдержит.

– Делать нечего, звони. Не стоит тянуть. И включи громкую связь.

Аня нехотя набрала номер дядюшки и, запинаясь, сообщила ему трагическую новость. Тот воспринял это со стоическим спокойствием. Наверное, в полной мере он осознает случившееся позже.

– Я хочу знать подробности, – упавшим голосом молвил старик. – Как Верочка ушла из жизни? Она не жаловалась на здоровье.

– Мне некого расспросить, – оправдывалась Аня. – С Верой Карловной жила квартирантка, но она… не выразила желания обсуждать со мной смерть хозяйки.

– А соседи? Ты с соседями говорила?

– Нет. Мне неловко приставать к незнакомым людям. Как вы себе это представляете? Звонить по квартирам и набиваться на разговор?

– Я тебя зачем в Питер отправил? – возмутился дядя. – Проведать Верочку! А раз ты ее не застала… – он сдавленно кашлянул и после короткой паузы добавил: – Ты обязана навести справки. Обязана! Слышишь?

– Каким образом? Может, у Веры Карловны была подруга, которая жила по соседству?

– Верочка не имела подруг. Она так же одинока, как я… Бедная!.. – чтобы не заплакать, дядя сжал зубы и процедил: – Мы тысячу лет не виделись… Теперь уж и не свидимся… в этом мире…

– Соболезную, – пробормотала Аня, не зная, чем его утешить. – Крепитесь.

– У меня были плохие предчувствия!.. Но я не верил в самое страшное… Раз уж ты поехала, то должна выяснить, от чего умерла Вера. Пусть тебе свидетельство о смерти покажут, – потребовал дядя. – Терпеть не могу гадать на кофейной гуще!

– Скорее всего, свидетельство у родственников из Тулы. Они приезжали на похороны…

– Родственники из Тулы? Никогда о них не слышал… Седьмая вода на киселе, видать. При жизни не общались с Верочкой, а после смерти, значит, слетелись наследство делить. Обидно-то как…

Даже при дневном свете в помещениях особняка царил полумрак. Фонарь в руках Макса оказался совсем не лишним. Свет падал на изумительный лепной декор, на высоченные потолки с подлинными люстрами позапрошлого века, на затейливую отделку карнизов.

– Все парадные комнаты расположены на втором этаже, – на ходу объяснял смотритель. – На первом во времена Брусницыных размещали обслугу или заводскую контору. Потом победивший пролетариат по-своему переиначил житье-бытье. А сейчас, сам видишь… разруха наложила лапу и на господскую часть дома.

Илья нервно оглядывался. Явление двойников произвело на него жуткое впечатление. Он не горел желанием встретиться с ними вновь.

– Куда мы идем?

– Скоро поймешь, – ухмыльнулся Макс.

– Не вздумай опять шутки шутить! – злобно предупредил Илья.

– Да ни в коем разе, начальник…

Макс продолжал принимать сценариста за полицейского, что того вполне устраивало.

– У тебя криминальное прошлое?

– Было дело по пьяни. С тех пор я больше стакана на грудь не принимаю.

– Разумно. А за что сидел? Грабеж, разбой, тяжкие телесные?

– Последнее, – неохотно признался Макс. – Подрался на стройке с бригадиром, а тот возьми и упади с лесов. Ногу сломал, голову пробил. В общем, мне еще повезло, что мужик выжил. Не то мотал бы я срок, как положено.

– Значит, ты уголовник.

– Давно это было! Я искупил и раскаялся. Нечего мне клеймо лепить! Живу, как все, работаю, никого не трогаю. Ты бы лучше маньяка ловил, который девчонок режет!

– Ловлю. Может, подскажешь, где он прячется?

– А он на виду, начальник. Как пить дать. Больно дерзок, падлюка! Уверен в своей безнаказанности.

– На виду, говоришь?

– Ага… Вот мы и пришли, – пробормотал Макс и мгновенно перевоплотился в экскурсовода. – Это золотая гостиная! На стенах – старинный шелковый штоф, декор в стиле рококо. А люстра какая! Глаз не оторвешь.

Илья восхищенно рассматривал красивый зал в коричнево-желтых тонах. Вчера он не успел толком полюбоваться интерьерами. И вообще чувствовал себя так, словно в первый раз здесь.

– Прошу знакомиться с двойником, – заявил Макс. – О, да тут не один!

Он осветил большое встроенное в стену зеркало в обрамлении позолоченных завитушек, где двое мужчин отражались в полный рост. За этим зеркалом виднелась уходящая вдаль вереница зеркал, люстр и тех же двоих в образах Ильи и его спутника. Что вызывает этот поразительный эффект?

– Теперь сюда! – торжественно воскликнул Макс, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. – Это знаменитый зеркальный коридор золотой гостиной!

Одно зеркало напротив другого, и в обе стороны – бесконечная анфилада, в которой можно затеряться. У Ильи закружилась голова. Он со стыдом осознал, что забрел сюда ночью, в темноте и принял за двойников… собственное отражение!

– Черт…

– Ну что, узнаешь? – посмеивался Макс. – Вот тебе и двойники, начальник. А ты боялся.

Пестрая смесь высокого слога и жаргонных словечек, присущая смотрителю, развеселила Илью. Он картинно закатил глаза и развел руками.

– Положил ты меня на лопатки, приятель.

– Боже упаси! Я менту не приятель.

Илья долго стоял, потрясенный двухсторонней зеркальной бесконечностью. Не мудрено, что от такого зрелища людям становится плохо. Ум-то не приспособлен к постижению запредельного! Человек мыслит категориями ограниченного. А стоит выйти за рамки матрицы, как…

О, господи! Только теперь Илья полностью очнулся от ночного наваждения и сообразил, что оставил дома телефон! Ирина, наверное, с ума сходит.

– Тьфу ты… у меня в этом чертовом особняке память отшибло…

– Бывает, – кивнул Макс.

Отдельные пазлы в голове Ильи складывались в странные картинки и порождали массу вопросов.

– Зачем ты все-таки пришел за мной? И не говори, что ночью ты меня потерял. Ты нарочно бросил меня в темноте и закрыл снаружи. Надеялся, что я стану жертвой Дракулы?

– Обижаешь, начальник. Я правда тебя не нашел на месте, когда вернулся… Искал, звал, но тщетно. Грешен, спать очень хотел. Решил, что приду утром и открою входную дверь, выпущу тебя.

Он лукавил, но Илье было лень уличать хитрюгу во лжи. Чем бы тот ни руководствовался, это уже не важно. Может, вздумал проучить туриста, чтобы другим было что рассказывать. Или легенду о Дракуле проверить. Не утащит ли знаменитый вампир заблудшего в преисподнюю?

– Так и рождаются небылицы, – заключил сценарист.

– Здесь иногда непонятки случаются, – начал оправдываться Макс. – Словно попадаешь в иное пространство и время. Внезапно!.. Вроде все видишь и слышишь, а тебя никто. Между прочим, в особняке сильно шуметь нельзя. Мы же закон нарушаем.

– Какой закон?

– Здание находится под охраной государства. Ты не знал?

Илья в недоумении пожал плечами. Этот очевидный факт не пришел ему в голову.

– Пункт охраны – на бывшей кожевенной фабрике, через дорогу. Охранники обычно ночью спят, но мало ли…

– Что ж ты меня не предупредил? – удивленно протянул Илья.

– А ты лох, да? Сам не догадался, что дом под охраной? Иначе бы отсюда все вынесли, от дубовых панелей до мрамора.

Он был прав, этот рабочий из близлежащей котельной. А сценарист чувствовал себя совершеннейшим тупицей.

– Я вернулся за тобой, чтобы неприятностей не нажить, – добавил Макс. – Не ровен час, ты бы переполох поднял, начал орать, окна бить, охрану бы на уши поставил. А мне отдуваться?

– Логично, – кивнул Илья, крайне недовольный собой. Упустить из виду возможную охрану непростительно. Вот бы ребята потешились над недотепой! И не просто потешились, а раскрутили на бабки. Заставили бы штраф заплатить.

– Покажи мне еще раз весь дом, – попросил он Макса. – Если нас не застукают, разумеется.

– Не будешь бузить, не застукают. Кстати, чего тебе бояться? Ты же мент.

– Я работаю под прикрытием, – неуклюже вывернулся Илья. – Не хочу светиться. И ты держи рот на замке.

– Понял.

– Идем, что ли? В темпе, в темпе, дружище. Я всю ночь тут проторчал по твоей милости. А у меня, между прочим, жена ревнивая…

Дмитрий приступил к делу со всей основательностью, отдавая себе отчет, чем рискует. Но другого шанса заполучить то, ради чего он здесь, у него может не быть.

Он шаг за шагом, пядь за пядью, уже не скрываясь, обследовал чужое жилище. Где люди хранят самое ценное? Где прячут то, что боятся потерять?

Каждый укромный уголок, полочки, шкафы, тумбочки, комод, кухонные тайники, ванная, антресоли, – все придется тщательно обшарить. На это уйдет куча времени!.. А торопиться нельзя, дабы ничего не пропустить. И медлить опасно.

Перебирая вещи, заглядывая во все дыры, Дмитрий оставался начеку. Он прислушивался к шорохам, скрипам и прочим подозрительным звукам. Вздрагивал, замирал на несколько секунд и снова погружался в поиски.

«Знать бы наверняка, что я ищу, – мысленно рассуждал он. – Как это выглядит? Какого размера? Куда это можно засунуть? Под какую штуковину замаскировать?.. При таком количестве неизвестных задача почти неразрешима. Но у меня нет выбора! Я уже спалился, погряз по уши… вляпался по самые помидоры…»

Его внутренний монолог прервал звонок в дверь. Дмитрия обдало жаром, он выпрямился и прикинул, куда бежать. Сигать через окно во двор? Высоковато будет, можно ногу подвернуть. Но других путей к отступлению нет. Как же быть?..

«Не паникуй, – осадил он себя. – Раз человек звонит, значит, у него нет ключа. Постоит у закрытой двери и отправится восвояси».

Звонок повторился, но Дмитрий задышал ровнее. Паника не поможет. Только здравый рассудок и хладнокровие выручат его в трудную минуту. Так уже бывало. Если не суетиться, не попасть в ловушку собственного страха, можно выйти сухим из воды.

Внезапно он вспомнил, что… О, нет!.. Неужели, он забыл закрыться изнутри? У Дмитрия совершенно вылетели из головы меры предосторожности.

Звонки прекратились и наступила тишина, а вскоре… из прихожей послышался тихий скрип. Старый рассохшийся паркет постанывал под чьими-то шагами.

«Значит, я точно не запер дверь на замок! – ужаснулся Дмитрий. – Мне было не до того! Я слишком беспечен! Я сам себя подставил…»

Его глаза бегали по сторонам, сердце отчаянно колотилось. Окно, кровать, шкаф… Прыгать или прятаться?.. Прятаться или прыгать?!..

Шаги приближались, не оставляя ему времени на раздумья…

Ирина нервно шагала по комнате, проклиная Илью за ужасный характер и переживая, что он не вернется. С ним что-то случилось! Иначе бы он давно объявился. Ирина совершенно обессилела, измучилась. Хорошо, что Аня ушла и не видит, как она мечется по квартире и глотает таблетки!

Когда Илья наконец ввалился в прихожую, женщина молча взглянула на него и…

– Дать бы тебе по шее за такие фокусы! – вырвалось у нее раньше, чем она успела прикусить язык.

Илья молча опустился на пуфик и прислонился к стене. Он зарос щетиной, под глазами черные круги, одежда грязная.

– Чем от тебя пахнет? – поморщилась Ирина. – Где ты пропадал? В притоне?

– В доме Брусницыных…

– Если это шутка, то неудачная.

– Можешь не верить, но я говорю правду, – разозлился Илья. – Да, каюсь! Должен был предупредить тебя, куда иду, но ты спала… Не хотел будить. А телефон забыл взять. Прости!

– Я… чуть с ума не сошла тут одна…

– Почему одна? Разве Аня не ночевала с тобой?

– Она сама явилась под утро.

Илья уставился на Ирину мутным, больным взглядом. Он устал и хотел помыться и лечь. А тут его встречают с разборками!

– В смысле, под утро? Вчера перед уходом я попросил Аню приготовить ужин. Она не говорила, что куда-то собирается.

– А потом собралась! – парировала Ирина. – Кавалер пригласил ее в крутой ночной клуб, а девочка не избалована мужским вниманием и щедростью. Вот и клюнула!

– Какой еще кавалер? – хлопал ресницами Илья. – Откуда?

– От верблюда…

Ирина не умела хамить, это было не в ее духе. Но она натерпелась страху и так переволновалась за Илью, что теперь с наслаждением срывала на нем злость. Не могла остановиться. Он был виноват во всем! В ее личной драме и одиночестве, в том, что заставил ревновать… даже в том, что она в нем ошиблась: обычный флирт приняла за искреннее чувство.

– Пойду в ванную, – сказал он вместо оправданий. – У меня мозги набекрень. Помоюсь, после поговорим.

– Одежду брось в стирку!

Илья молча проследовал мимо нее, не делая попыток прикоснуться или поцеловать. Он производил впечатление изможденного человека, который ничего вокруг не замечает.

– Есть будешь? – спросила ему вслед Ирина. И, не дождавшись ответа, отправилась в кухню варить кофе.

Спустя четверть часа Илья в халате, чистый, но по-прежнему небритый, уселся за стол. Кофе он проигнорировал, зато налил себе в чашку коньяка и залпом выпил.

– Где ты был? – допытывалась Ирина, хотя решила наказать его обиженным молчанием. – Только не ври! Я тебе не жена, чтобы выслушивать бредовые выдумки.

Он смерил ее пустым взглядом и налил себе еще спиртного.

– Да что с тобой? Подрался с кем-то? У тебя на щеке ссадина…

– Подрался, – лаконично ответил Илья.

– Ты голодный?

– Я не хочу есть…

– Что случилось? – начала заводиться она. – Где ты провел ночь? С портовыми шлюхами? Тут недалеко морвокзал! Может, ты…

– Не может! – отрезал он, разглядывая ее лицо, словно впервые.

– Почему ты так смотришь?

– Ты очень красивая…

Ирина забеспокоилась об его рассудке. Все ли с ним в порядке?

– Тебя ударили по голове? – спросила она.

– С чего ты взяла? – усмехнулся Илья. – Я похож на психа? Со мной что-то не так?

– Ну…

Ирина замялась, затрудняясь определить свое впечатление. Илья выглядел взбудораженным, говорил и вел себя слегка неадекватно.

– А ведь ты права! – неожиданно воскликнул он. – Я чувствую себя каким-то… потерянным… Знаешь, когда это началось? После того, как я вышел из чертова особняка… Или нет! Еще там, когда я понял, что меня заперли…

– Тебя – заперли? Кто? Как ты вообще туда попал?

Илья вкратце рассказал, что ему довелось пережить. Это была дозированная информация, без пугающих подробностей, которые он предпочел скрыть. Например, зачем Ирине знать о лже-двойниках и панике, вызванной эффектом зеркального коридора?

Ему пришлось повторно проделать путь по заброшенному особняку, – мысленно пройти вслед за Максом, слушая его странные речи. Тот все же сумел поведать кое-что интересное об этом разоренном гнезде кожевенных заводчиков. Из золотой гостиной «экскурсовод» привел Илью в так называемую столовую, где показал резные дубовые панели и чудом сохранившийся громоздкий буфет. Вероятно, по этой причине буфет не был украден. Окна столовой выходили не на улицу, а в зимний сад, от которого ничего не осталось, кроме застекленных металлических конструкций.

– Когда-то здесь росли тропические пальмы, апельсины и ананасы…

– Трудно представить, – заметил Илья.

– Оранжерея с редкостными растениями тогда была атрибутом роскошной жизни. Брусницыны держали нос по ветру.

По пустому бывшему саду гулял сквозняк, ранее стеклянный потолок, куда свободно проникал дневной свет, сейчас был заделан железом. Холодно, неуютно, тоскливо.

– Вернемся в столовую, – предложил Макс. – Там есть потайная дверца…

Он подошел к одной из деревянных панелей и открыл ее, пропуская Илью в небольшую комнату с ореховой мебелью, встроенными диванами и камином в стиле голландского очага.

– Похоже на личную приемную, – заявил Макс. – Кто-то считает, что здесь была бильярдная, буфетная или секретарская. Я думаю иначе.

Фонарь осветил вырезанные из дерева лица демонов в декоре, шкаф с кариатидами, латунный портал камина.

– Вообрази, тут глава семейства Брусницыных заключал выгодные сделки, производил денежные расчеты, отчитывал приказчиков и ругался с женой. Иногда мне кажется, я слышу его голос…

– По-твоему, они выясняли отношения именно здесь? – фыркнул Илья. – Ругаться можно где угодно. В спальне, в столовой, даже в саду. Был бы повод!

– Повод всегда найдется…

Макс оказался мелким предпринимателем, уголовником и философом в одном лице. Он удивлял Илью своими «словечками», историческими познаниями и взглядами на вещи. Время пролетело незаметно.

– Ну, мне пора! – спохватился смотритель. – Заболтался я с тобой! Меня в котельной ждут. Напарник домой торопится. Просил возвратиться побыстрее. Если что, тебе известно, где меня искать.

– Если – что?

– Сам догадайся…

На улице они разошлись в разные стороны, и каждый отправился своей дорогой. Макс бодро зашагал на работу, Илья поплелся на съемную квартиру. Все вокруг казалось ему нереальным, – не таким, как вчера. Пустынная улица, лежащий во дворах туман, моросящий дождь, припаркованные у тротуара автомобили, красные фабричные здания, унылые серые дома, низкое небо, запах угля и морской воды.

Илья шел, словно лунатик, только при свете дня. В городе что-то неуловимо, непостижимо изменилось. Вроде все, как обычно… ан нет.

«Может, я каким-то образом заглянул в зеркало Дракулы и перенесся в иной мир? – удивлялся он. – Похожий на прежний, но полный мельчайших отличий, нестыковок, несовпадений? Что-то поменялось местами, что-то исчезло, а какие-то детали наоборот появились!»

Отражение в зеркале легко спутать с действительностью. Илья же принял свой собственный образ за двойника?! Не развей Макс его заблуждение, он бы до сих пор думал, что подвергся атаке призраков.

«Что, если так и случилось? – ужаснулся Илья. – Если двойник стал мной, а я – им? Что, если теперь я живу в зазеркалье, а он оказался на моем месте?»

Эти мысли не давали ему покоя, пока он не добрался до дома и не увидел Ирину. Но и та выглядела и вела себя несколько иначе, говорила не те слова. Обвиняла Илью в распутстве, попрекала шлюхами!.. Аня вообще отсутствовала. Где она провела ночь? В каком-то клубе? С незнакомым парнем? Это было сомнительно и вызывало подозрения.

Илья вспомнил дикое ощущение, которое он испытал, глядя на себя в бесконечном зеркальном коридоре золотой гостиной… Ему вдруг захотелось пережить нечто запретное: почувствовать себя призраком, оборотнем, вампиром в конце концов! Превратиться в упыря и попробовать на вкус человеческую кровь…

Разве создавая своих экранных героев, описывая их страдания, восторг, ненависть и любовь, он не перевоплощался? Без этого образы получатся плоскими, лишенными жизни.

– Ты бы согласилась стать вампиром? – позабыв об осторожности, брякнул он.

– Что?

Глаза Ирины вспыхнули темным огнем и заняли пол лица, губы изумленно приоткрылись.

– Представь, что ты можешь побывать в шкуре… кровопийцы! – выпалил Илья. – Неужели, неинтересно?

Она протянула руку и коснулась ладонью его пылающего лба.

– У тебя сильный жар! Ты весь горишь!

– К черту…

– У тебя температура, – заволновалась Ирина. – Ты подхватил простуду. Выпей аспирин и ложись.

– Эта болезнь не лечится, – проговорил он, улыбаясь. – Я видел зеркало Дракулы!.. Он дохнул на меня своим ледяным дыханием… и заразил жаждой крови…

– Ты бредишь!

– Кровь обожал служитель зла, – захохотал Илья. – Смотрел он жадно, как текла кровь алая людская…

Ирина вскочила, принесла мокрое полотенце и приложила к его голове. Илья не сопротивлялся.

– Михаэль Бехайм, – весело проговорил он. – Миннезингер… тысяча четыреста шестьдесят второй год…

– Бредишь, – кивнула она. – Жаль, что нет градусника. У тебя наверное, сорок…

– Я процитировал стихи, посвященные графу Дракуле! То бишь Владу Цепешу, кровавому князю тьмы…

Аня осторожно ступала по скрипучему паркету. Каждый шаг мог выдать ее. В квартире стояла тревожная тишина. Где же Лиза? Почему дверь была открыта?

Вместо того, чтобы окликнуть квартирантку, незваная гостья решила не шуметь понапрасну. Вдруг, Лиза занята своим древним ремеслом и не намерена прерываться? Вдруг, ее клиент не кто иной, как Дмитрий? Тот самый импозантный красавец, который напугал Аню до смерти в ночном клубе «Дарк»? Было бы здорово застать сладкую парочку врасплох, в самый пикантный момент! И отыграться за дурацкую шутку. Аня не могла простить молодому человеку тот страх, который охватил ее при виде вставных клыков. Ну, ничего… смеется тот, кто смеется последним.

Гостиная поразила девушку беспорядком. Вещи разбросаны, все сдвинуто с мест, книги валяются на полу, дверцы буфета приоткрыты. У входа в спальню лежит тапочка Лизы и небрежно брошенный на пол пеньюар. Как в сцене неудержимой страсти, когда герои, дрожа от нетерпения, раздевались где попало.

Аня представила, что сейчас увидит, и замешкалась. Ее смутило отсутствие характерных звуков и неприятный запах. Она переминалась с ноги на ногу и принюхивалась. Чем же это пахнет?

Тут бы ей и объявить о себе, кликнуть Лизу… но язык прилип к небу, в горле пересохло. Гостья с трудом преодолела странную скованность и заставила себя заглянуть в комнату для свиданий. Ясно же, что Лиза принимала мужчин в спальне. Где еще заниматься сексом?

Кровать, на которой лежала обнаженная девушка, была словно из прошлого века, – с железной спинкой и кружевной простыней, вероятно из запасов покойной хозяйки. Две подушки, одеяло розового атласа свисает на пол. На прикроватном коврике – разорванная женская сорочка…

Аня машинально отмечала второстепенные детали, чтобы не зацикливаться на жуткой картине мертвого тела. Лиза не подавала признаков жизни. Она истекла кровью, что не удивительно при таком количестве колотых ран.

Вот, что это за запах! Кровь… Постель пропиталась кровью, уже загустевшей и бурыми пятнами застывшей на простыне…

Аню скрутил приступ тошноты, и она бросилась в ванную. Ее вырвало над унитазом, но продолжало выворачивать. Едва дыша, она поднялась на ноги и… услышала чужие шаги, – громкие, быстрые. Кто-то бежал по квартире.

«Убийца! – вспыхнуло в уме Ани, и она опять скрючилась над унитазом. – Он еще здесь!»

Топот, хлопок двери, и опять – вязкая, зловещая тишина.

«В спальне лежит труп Лизы, убийца скрылся, а я чуть не попалась ему под руку! – с ужасом осознала Аня. – Он и меня мог зарезать!»

Ее опять вырвало, больше от страха, чем от кошмарного зрелища. Невольно вспомнилась утопленница, которую вчера выловили из реки. В городе орудует маньяк! Он убивает молодых девушек!

– Боже… – простонала Аня, умываясь. – Лиза…

Затаив дыхание, она выглянула в щелку – коридор был пуст. Прислушалась. Кажется, преступник ретировался.

«Ему повезло, что меня стошнило. Нет!.. Это мне повезло, что он… меня не тронул!»

До Ани наконец дошло: пару минут назад она была на волосок от смерти! И чудом спаслась. Убийца где-то спрятался, когда она вошла, и ждал удобного момента, чтобы унести ноги. Если бы такой момент не представился…

Пошатываясь, девушка побрела в комнату, где произошла трагедия. Мертвая Лиза все так же лежала навзничь в луже собственной крови. Дверцы высоченного, до потолка, старинного платяного шкафа были распахнуты настежь. Вот, где прятался маньяк! В двух шагах…

«Видел он меня или нет? – в ужасе подумала Аня. – Вполне мог видеть!»

Шкаф рассохся, и между дверцами образовался приличный зазор. Внутрь не заглянешь, а наружу вполне.

– Он меня видел! – пробормотала девушка и попятилась. – Видел и запомнил! Теперь… он меня выследит и убьет!

Она выскочила прочь из залитой кровью спальни и ринулась к двери. На секунду задержалась в прихожей: ее взор упал на тонкие лайковые перчатки красного цвета…

Ирина настояла, чтобы Илья выпил аспирин и лег. Бессонная ночь, проведенная в холодном особняке, вымотала его. Коснувшись головой подушки, он сразу задремал. Постельное белье пахло ландышами… Или это были духи Ирины?

Во сне Илья опять очутился в зеркальном коридоре. Его манил за собой хитрый горбун, который шел впереди, освещая путь свечой в медном шандале.

– Ну, ты попал, сценарист… – ехидно повторял он. – Хотел я тебя предостеречь, да передумал…

– Как ты здесь оказался? – недоумевал Илья. – Кажется, я тебя не звал!

– Звал, не звал… Мы теперь с тобой связаны. Неразрывно.

– Те же хотел свободы…

– В этом мире абсолютной свободы не существует, – отрезал горбун. – Есть только выбор. Ты выбираешь, я выбираю…

– Как это часто не совпадает? – усмехнулся Илья. – Вижу, тебе нравится фильм «Большая перемена».

– Ты помешан на своем кино! Лучше под ноги смотри…

Он вовремя произнес эту фразу. Илья опустил глаза и увидел перед собой открытый железный люк, куда чуть не свалился.

– Откуда здесь люк?

– К твоему сведению, дом Брусницыных имеет как минимум еще пару закопанных этажей, – пояснил горбун. – Нижние окна-то почему у самой земли? Думаешь, так раньше строили? Нет. Все не так, как ты себе представляешь…

С этими словами горбун положил руку ему на плечо и встряхнул.

– Эй, какого черта? – возмутился Илья.

– Пора пить лекарство, – неожиданно произнес женский голос.

Илья медленно расплющил веки. Над ним маячило лицо прекрасной дамы, в руках у нее была чашка.

– Я принесла тебе чай и аспирин.

Илья осмотрелся и понял, что лежит на диване в гостиной. Горбуна нет в помине, равно как и зеркального туннеля.

– Мне все привиделось, – пробормотал он.

– Ты был в забытьи и бредил, – подтвердила Ирина. – Жар не спадает. Может, сходить в аптеку за градусником?

– Зачем? Посиди со мной…

Он послушно проглотил таблетку и запил теплым чаем с привкусом жасмина. Все кости ломило, тело покрылось испариной, голова была тяжелой, словно внутрь поместили гирю.

«Я болен? – поразился Илья. – Мои ночные приключения в особняке всего лишь лихорадочный бред? И зеркальный коридор, и Макс, и мои двойники, и горбун?.. Кажется, мы говорили о Дракуле и убитых девушках… А потом разошлись. Я брел по улице, которая была похожа на Кожевенную линию, но чем-то отличалась…»

– Ты горишь, – сказала Ирина, трогая его лоб. – Теперь придется лечиться.

– Я подолгу не болею. Сегодня отлежусь, завтра буду как огурчик.

– Сомневаюсь, – возразила она.

– Ты меня плохо знаешь.

– Может быть. Вот и представился повод исправить это.

– Мне горбун приснился, – признался Илья. – Представляешь?

– Корней? – ахнула Ирина. – Я тоже его видела… Он нас преследует!

– Где ты его видела?

– На лестничной клетке, у нашей двери… Он вроде бы звонил, но после исчез. Я решила, что мне померещилось…

– Ты не спала?

– Конечно, нет. Думаешь, я не способна отличить явь от сна? Хотя ты прав… Это не всегда получается.

Шторы в комнате были закрыты, серый дневной свет просачивался сквозь них, окрашивая стены и потолок в унылые тона. Монотонно шумел ветер, навевая тоску. Крики чаек, которые прилетали с залива, действовали на нервы.

– Позови Аню, – попросил Илья. – Она что-то говорила о Корнее… мол, тот мелькал в толпе у метро. Надо расспросить ее подробнее.

– Ани нет. Она звонила дяде и по его поручению поехала на квартиру Веры Карловны разузнать точнее о причинах ее смерти. Девушка, которая там живет, должна быть в курсе. Адрес где-то на соседней улице, это не займет много времени.

– На соседней улице, – медленно повторил Илья. – Косая линия, что ли?

Ирина пожала плечами.

– Может быть. Надо ждать Аню. А в чем дело? Это имеет значение, какая улица?

– Все может иметь значение.

Илья подумал об убитых девушках и почему-то испугался за Аню. Нельзя было отпускать ее одну в ночной клуб с незнакомым парнем. Любой может оказаться маньяком, который выбирает жертву и безжалостно расправляется с ней…

– Ты серьезно говорил о вампирах? – вдруг спросила Ирина. – Правда хотел бы испытать, что они чувствуют, как живут?

– Тебя это волнует?

– Странное желание – попробовать на вкус человеческую кровь…

– А что в этом плохого? – дразнил ее Илья. – Разве ты не мечтала перевоплощаться на сцене? Сыграть леди Макбет, к примеру… или панночку из «Вия»? Неужто, роль ведьмы тебе не по зубам? Вот если бы известный режиссер предложил тебе сняться в фильме о Дракуле? Ты бы отказалась?.. Между прочим, вампиры нынче востребованы. Роман Стокера экранизировали все, кому не лень…

Длинная тирада утомила его, он замолчал и закрыл глаза. Ирина не спешила опровергать его высказывания. Спорить с человеком, у которого жар и бред, не имеет смысла. Они поговорят потом, когда Илья поправится.

Он почти сразу провалился в тревожную дрему. Женщина прислушалась к его дыханию, убедилась, что больной дышит ровнее, чем раньше, заботливо укрыла его одеялом и, тихо ступая, отправилась в кухню варить бульон, мыть посуду. Едва она ополоснула пару тарелок, как в дверь громко, настойчиво позвонили.

– Надеюсь, это не горбун…

Красная, растрепанная Аня переступила порог квартиры, бросила сумочку на пол и без слов рухнула на пуфик.

– Тише, Илья спит, – предупредила Ирина, хотя девушка не издала ни звука. – Что случилось? За тобой гнались?

Аня подняла на нее круглые глаза, в которых метался страх, и промолчала.

– За тобой кто-то гнался? – переспросила Ирина. – Ты убегала?

– Да… я…

Девушке не хватало воздуха. Она схватилась за грудь, делая судорожные движения ртом.

– Я принесу воды, – Ирина сбегала в кухню и вернулась со стаканом минералки. – На, пей…

Аня не понимала, что ей дают. Ирина поднесла край стакана к ее губам, но девушка не сделала ни глотка. Вода лилась по ее подбородку, растекаясь по куртке темным пятном.

– Посмотри на меня! Это же я!

Она убрала воду и легонько похлопала Аню по щекам. После этого ей удалось влить девушке в рот несколько капель. Та с трудом глотнула и разразилась икотой.

– Я… меня… чуть не убили…

– Что? – ужаснулась Ирина. – На тебя напали?.. Кто? Где?

– У… у Веры Карловны…

– Квартирантка была не одна?

– Н-нет… она… ее…

Сильная дрожь сотрясала Аню, мешая ей говорить. Ирина опять попыталась ее напоить водой, на сей раз более успешно.

– Что с тобой произошло? Говори, только тихо…

– Л-лиза… ее… у-убили… за… зарезали…

– Зарезали? Квартирантку? – ужаснулась Ирина.

– Она… там… лежит… – дергаясь всем телом, выдавила Аня. – Вся… в… в… к-крови… я… зашла… а… она… м-мертвая…

– Успокойся, прошу тебя, – Ирина обняла дрожащую девушку и по-матерински прижала к себе, приговаривая: – Всё позади. Ты жива! Всё хорошо… Ты в порядке! Всё позади…

– Он… был… там…

– Кто? Убийца?

– П-прятался… в шкафу… а… потом… убежал…

– Главное, он тебя не тронул, – прошептала Ирина, поглаживая Аню по голове, как маленького ребенка. – Ты цела!

– Он… он… мог меня… видеть…

– А ты его?

Девушка залилась слезами, мотая головой и всхлипывая.

– Пе… перчатки… его перчатки…

Вечер и ночь Илья провел в полузабытьи. К утру температура наконец упала, но навалились дикая слабость. Он смотрел в потолок и ощущал себя рыбой, выброшенной на берег. Не в том смысле, что умирал. Ему казалось, что он очнулся в каком-то новом месте. Словно его вытащили из привычного бытия и бросили на произвол судьбы. Выкарабкаешься – молодец. Не выкарабкаешься – сам виноват.

Мир, куда Илья «вернулся», казался ему мутным и путаным. Вроде бы те же стены, мебель, люстра… Зато другой оттенок обоев, цвет потолка… или запах. Интересно, замечает ли это Ирина? Он хотел спросить ее, но чуть позже, когда окончательно оклемается.

Разговор с Аней откладывался. Девушка лежала в другой комнате, отвернувшись к стене, и отказывалась отвечать на вопросы. Ирина с трудом заставила ее выпить глоток молока и съесть печенье.

– Тошнит, – пожаловалась Аня. – Унеси все это. На что ни взгляну, все ее вижу… Лизу… И кровь!.. Очень много крови…

Ирина терпеливо ухаживала за обоими. Готовила еду, заваривала чай, пыталась подбодрить. После завтрака Илья сел на кровати и потребовал ноутбук.

– Что ты собираешься делать? – полюбопытствовала она. – Писать?

– В таком плачевном состоянии? Это плохая идея.

– Тебе уже лучше, – улыбнулась Ирина. – Ночью был кошмар, я хотела вызывать «неотложку». Но передумала.

– Неужто я ругался? Буянил?

– Метался в жару, звал кого-то…

– Кого же? – нахмурился Илья.

– Ты бормотал неразборчиво. Я дремала рядом в кресле, толком не поняла ни слова.

– Может, это и к лучшему, – рассудил он, бегая пальцами по клавиатуре компьютера. – Ты ничего не замечаешь?

– Что именно? – удивилась Ирина. – Выражайся яснее.

– Ну… тебе не кажется странным все это? – Илья повел руками в воздухе. – Квартира, город… погода на улице… Аня!

– А что – Аня?

– Забилась к себе в комнату и не показывается. Раньше она себя так вела?

– У нее стресс.

– По какому поводу? – уточнил Илья.

– Я не уверена, что ты готов это выслушать, – колебалась Ирина. – Ты еще слаб.

– Позволь мне самому решать, на что я готов.

– Ах, ты огрызаешься? Значит, идешь на поправку!

– Я тут криминальные новости Питера просматриваю, – сообщил он. – Интересуюсь убитыми девушками с колото-резаными ранами на теле. Следствие пока не преуспело в поимке преступника. Распознать маньяка труднее всего! Он маскируется под нормального человека, живет обычной жизнью, ходит по улицам…

Илья повторил слова Макса, что убийца не прячется, он на виду.

– Ты не представляешь, насколько близко он подобрался, – вырвалось у Ирины.

– Тебе что-то известно? Откуда?

– Аня…

Ирина в двух словах обрисовала ситуацию. Илье понадобилось время для осмысления услышанного. Аня? Ее чуть не убили? Тот самый маньяк? Когда? Где они пересеклись?

– Зови ее сюда, – потребовал он. – Немедленно.

– Девочка в состоянии шока.

– Что с ней произошло? Говори! – прикрикнул Илья, покрываясь испариной от ничтожного усилия. – Это связано с ночным клубом?

– Клуб ни при чем. Квартирантка Веры Карловны мертва, – объяснила Ирина. – Аня застала дверь открытой, вошла и увидела труп… По словам Ани, убийца был еще там, когда она… В общем, злодей прятался в шкафу, потом улучил момент, выбежал и был таков. Девочка жутко испугалась…

– Она его видела?

– Говорит, что нет. Аня была просто невменяемая, не могла говорить. Допрашивать ее бесполезно, пока она не придет в себя.

– В полицию сообщили? – рассердился Илья.

– Кто, я? Не собираюсь этого делать. Я лично ничего не видела…

– Может, девчонка все придумала? Она ведь актриса.

– Не знаю, – вздохнула Ирина. – Зачем ей врать?

– Почему ты мне сразу не сказала?

– Ты спал.

– Надо было разбудить! – возмущенно проговорил Илья. – Не вовремя я свалился… Тут такие события, а я…

Его мышление заработало в сценарном режиме: «Что бы сказал герой, будучи на моем месте?»

– Аня была в квартире, где лежит труп, – заявил он. – Ее могли видеть соседи, там остались ее отпечатки пальцев, волос какой-нибудь… Она попадет в список подозреваемых. Хотя… ничего страшного. Аня уже встречалась с Лизой, девушки пили чай. Естественно, в квартире полно следов… Но Лиза уже ничего не подтвердит.

– Ты прав, – согласилась Ирина и напомнила о молодом человеке, который приглашал Аню в ночной клуб. – Они познакомились в той самой квартире, где произошло убийство. Значит, есть важный свидетель…

– У Ани вроде бы нет мотива убивать Лизу, – заметил Илья. – Но если хорошенько покопаться, мотив можно найти. Или придумать.

– Я забыла, что ты пишешь сценарии, – улыбнулась Ирина. – Любое киношное расследование начинается с поисков мотива, а главный подозреваемый в итоге оказывается невиновным. Выходит, нашей Анюте ничего не грозит. Она точно не убивала!

– Ты уверена? Жизнь – тот еще сериал, дорогая…

Дмитрий бесцельно бродил по улицам, промок, продрог и зашел в кондитерскую выпить чего-нибудь горячего и подкрепиться.

Ему принесли большую чашку кофе и шоколадное пирожное. Он был сладкоежкой, но сегодня кусок не лез ему в горло. Распростертая на кровати Лиза, голая и в крови, стояла у него перед глазами.

– Черт! – процедил он, отхлебнув кофе и обжегшись. – Черт бы побрал эту девицу!

Чем больше Дмитрий думал о сложившихся обстоятельствах, тем сильнее злился.

«Я влип, – не без оснований заключил он, отодвинул чашку и с отвращением посмотрел на пирожное. – Доигрался! Решил включиться в Пляску Смерти! И оп-ля! Вот она… не заставила себя ждать».

Кофе остывал, как остывает кровь покойника. Пришедшее в голову Дмитрия сравнение вызвало нервный смешок.

«Ну что, допрыгался? – ехидно осведомился внутренний голос. – Тебя могли видеть на лестничной клетке… и после в квартире, где ты опрометчиво задержался. По крайней мере один человек наверняка тебя видел и может дать показания. Ты сядешь! И сядешь надолго!»

«Ничего подобного, – мысленно защищался Дмитрий. – Я всех обведу вокруг пальца и пущу по ложному следу! Зря, что ли, я оттачивал свое искусство игры?»

«Совершенство недостижимо, – наступал незримый оппонент. – Ты провалил все дело! Остался с носом!.. Опростоволосился! Тебя погубила похоть… Не смог пройти мимо очередной юбки и попался! Весь твой хитроумный план рухнул. Как собираешься выпутываться?»

– Найду способ, – пробормотал молодой человек.

За соседним столиком сидели две юных девушки и парень. Они громко болтали и смеялись, но внезапно притихли и будто невзначай поглядывали на Дмитрия.

«Я говорю сам с собой, – догадался он и опустил голову. – На меня обращают внимание!»

Он сжал губы и раздраженно покосился на веселую компанию. Парень заказал девушкам по мороженому, и те, довольные, защебетали, открыто соперничая друг с другом. Каждая тянула одеяло на себя, отчаянно флиртовала и строила глазки единственному кавалеру.

Дмитрию давно наскучили эти примитивные развлечения. Он насытился интимом, разочаровался в любви и пустился во все тяжкие, ища более острых переживаний. Ради того, чтобы развеять скуку, он готов был рискнуть чем угодно… кроме собственного существования, разумеется.

«Зачем тебе в таком случае понадобилась Аня? – поддел его внутренний голос. – Чем она привлекла столь искушенного волокиту? Ты намерен вовлечь ее в Пляску Смерти? Она не потянет, дружище! Ты достаточно умен, чтобы понять это в первую же вашу встречу. И не говори, что не понял!»

– Да понял я, понял…

Одна из девушек за соседним столиком заметила движение его губ и прыснула со смеху. Вторая соблазнительно улыбалась. Обе по достоинству оценили внешность незнакомца и принялись наперебой кокетничать в надежде вызвать ревность у своего кавалера. Тот недовольно хмурился, краснел, но помалкивал.

Дмитрий не хотел без нужды дразнить гусей. Вернее, конкретного гуся в лице самолюбивого юнца, который накачал мышцы с помощью фитнеса и стероидов, и теперь не прочь применить их по назначению. Драка в кондитерской не входила в перечень развлечений, которые могли пощекотать нервы Дмитрия. А обстановка накалялась. Чтобы не доводить до конфликта, он заплатил по счету и встал. Девушки как по команде повернулись, одарив его восхищенными взглядами.

– Эй, ты куда? – злобно окликнул его юнец. – Закурить не найдется?

– Не курю. И тебе не советую, – отрезал Дмитрий. – Табачный дым вреден для растущего организма.

Дальше все пошло по классическому образцу. Юнец вскочил и с кулаками набросился на обидчика, выплескивая наружу накопленную агрессию. Девицы завизжали, замахали руками, прыгая вокруг дерущихся. Потасовка длилась пару минут и окончилась полным фиаско желторотого самца. Дмитрий свалил его одним ловким ударом, насмешливо поклонился девушкам и ретировался.

Забияка остался лежать на полу, скорчившись и жалобно подвывая. Никто не успел ничего сообразить. Девицы присели на корточки возле поверженного кавалера и принялись оказывать ему посильную помощь.

Официантка, которая собралась было звонить в полицию, передумала. Зачем беспокоить стражей порядка, если порядок уже восстановлен.

Дмитрий с угрюмым выражением лица, надев на голову капюшон, шагал под дождем в сторону набережной. Темная вода с мелкими барашками волн успокаивала его после неожиданных встрясок. Погруженный в свои думы, он не смотрел на прохожих, и чуть не столкнулся с нарядом полиции. Подавил первое побуждение бежать и остановился.

– Куда торопимся, гражданин? – недовольно спросил патрульный.

– На работу опаздываю.

– Где работаем? – не отставал дотошный мужик. – Документ при себе имеется? Паспорт, водительское удостоверение?

– А что я сделал? – осклабился Дмитрий. – Нарушил правила движения по тротуару?

– Шутник! – неприязненно молвил второй патрульный.

Дмитрий предпочел не задираться и достал из кармана паспорт. Полицейские изучили документ и вернули ему со словами:

– Так где работаем, гражданин Каргашин?

– Документы в порядке? – задал он им встречный вопрос. – Я могу идти?

– Свободен…

Дмитрий направился своей дорогой, ощущая спиной недобрые взгляды патрульных. Чутья им не занимать. Как они унюхали, что он имеет отношение к убийству? Не кровью же от него пахнет? А может, и кровью… Запахи имеют свойство пропитывать одежду и даже волосы…

Аня сидела за обедом с опущенной головой, бледная и потухшая, едва притрагиваясь к еде. Илья выглядел бодрее и съел тарелку куриного супа, приготовленного Ириной.

– Вкусно, – поблагодарил он, мельком бросая пытливые взгляды на девушку.

Та ничего вокруг не замечала, погруженная в свои страдания.

Ирина не знала, как правильно поступить. Заставить Аню встряхнуться, пусть даже это будет жестоко, либо позволить той пребывать в депрессии пока не отпустит.

Эту трудную задачу решил за нее Илья. Он набирался сил с каждой минутой, словно не провел ночь в бреду и беспамятстве, а выспался и отдохнул. По-видимому, его организм действительно обладает мощным ресурсом восстановления.

– Ну, вот что, Анюта, пришло время рассказать нам все, – твердо заявил он. – Больше молчать нельзя.

Девушка вздрогнула и опустила голову еще ниже. Ее роскошная шевелюра тоже как-то поблекла и висела вдоль щек спутанными прядями. Губы медленно шевелились, не издавая ни звука.

– О трупе необходимо сообщить в полицию, – безжалостно добавил Илья. – Иначе мы ответим за укрывательство, и нас запишут в сообщники.

Возникло тяжелое молчание. Аня не понимала остроты момента, в отличие от присутствующих. Какие мысли рождались в ее замутненном разуме, бог знает!..

– Я… боюсь… – наконец выдавила она. – Меня обвинят в убийстве… А я никого не трогала…

– Ты только приехала в Питер, а подобные убийства молодых девушек совершались и раньше, – возразила Ирина. – Ты просто свидетель. Объяснишь, что испугалась, не сразу сообразила, как быть, потому и звонишь позже.

– Меня… посадят?

– Конечно же нет, – заверил ее Илья. – Мы об этом позаботимся. Подтвердим, что к Вере Карловне тебя послал дядя и все такое. Зачем тебе убивать Лизу?

– Я… не убивала…

– Может, ты приревновала ее к этому парню… как его… Дмитрию?

Резкий переход от сочувствия к нападению выбил Аню из колеи, она задрожала всем телом и подняла на Ирину умоляющий взгляд.

– Что он… говорит?

– Илья хочет обсудить все версии, – улыбнулась женщина. – Как в детективном сериале. Он забыл, что ты пережила стресс и твои нервы на пределе.

– Ничего я не забыл! – возмутился он. – Ее обязательно спросят об этом в полиции. Они будут искать мотив. Пусть заранее подготовится.

– Мало ли, кто еще приходил к Лизе? Ты говорила, она занималась проституцией. Верно?

– Да…

– Любой клиент мог оказаться маньяком, – предположила Ирина.

– Мотивы серийного убийцы зарыты глубоко в подсознании, – кивнул Илья. – Но это попробуй, докажи. Куда проще свалить вину на первого попавшегося подозреваемого. Например, барышни не поделили молодого человека, и Аня решила избавиться от соперницы. Придя в ужас от содеянного, она убежала.

– Лиза лежала на кровати голая… и скорее всего, перед смертью у нее был половой акт.

– Это экспертиза установит.

– Аня не извращенка!

Илья понял, что увлекся и перегнул палку.

– Я лишь вообразил себя на месте оперативника, который упарился бегать за тенью, и готов подтасовать факты, чтобы раскрыть дело, – отступил он.

– И после этого ты советуешь девочке позвонить в полицию и раскрыться?

– А что ей остается?

– Перчатки! – вырвалось у Ани. От волнения ее щеки слегка порозовели. – Там были… перчатки…

– Какие перчатки? – насторожился Илья.

– Кто-то их забыл в прихожей… – Аня замялась и прикусила губу, ее руки теребили край скатерти.

– Ты раньше видела эти перчатки? – спросила Ирина. – Почему они бросились тебе в глаза?

– Это… перчатки Дмитрия… я думаю, это его…

– Откуда такая уверенность? Кто угодно мог забыть перчатки в квартире девушки, которая оказывает интимные услуги на дому.

– Они… красного цвета и в дырочку… очень приметные.

– Ты видела их на Дмитрии? – уточнил Илья.

– Да. Хорошо рассмотрела… когда надевала их…

– Ты надевала его перчатки? С какой стати?

– Он… сам предложил. Мы шли в клуб, я была без перчаток… замерзли в руки… вот он и дал мне свои…

За столом опять повисло молчание. Было слышно, как взволнованно дышит Аня и стучит в оконные стекла мелкий дождь.

Первым свое мнение высказал Илья.

– Дмитрий объяснит, что бывал у Лизы в качестве клиента и забыл перчатки. Кто опровергнет его слова?

– Никто, – покачала головой Ирина.

– Эти перчатки… были при нем в клубе, – возразила Аня. – Я уехала домой… а Дмитрий остался на вечеринке.

– В таком случае его там видели. У него алиби.

– Нам неизвестно точное время смерти Лизы, – заметил Илья.

– Проводив Аню, Дмитрий мог потусить в клубе на глазах у публики, незаметно выскользнуть, отправиться на свидание к Лизе и прикончить ее, – предположила Ирина.

– Мне показалось… убийца что-то искал, – вспомнила девушка. – Вещи были разбросаны… А сам он спрятался в шкафу…

– Аня его не видела, – пояснила Ирина. – Он улучил момент и выскочил вон. Ей повезло! Ведь он мог и ее убить.

– Он еще находился в квартире, когда ты зашла? – поразился Илья. – Да ты в рубашке родилась!.. Он тебя видел?

– Не знаю, – промямлила Аня. – Надеюсь, нет. Я была в ванной… а он пробежал мимо и сразу на лестницу…

– Дмитрий не дурак и обязательно вернется за перчатками, если уже не поздно.

– Поздно, – прошептала девушка. – Я забрала перчатки с собой… машинально…

– Что? – Ирина привстала со стула при этих словах. – Ты в своем уме? Зачем ты это сделала? Перчатки – важная улика!

– Мне было плохо, – вяло оправдывалась Аня. – Сама не пойму, как это произошло…

– Где перчатки? – воскликнул Илья. – Ты хоть в пакетике их несла?

– В сумке…

– Балда! Надо было в целлофан упаковать!

– Ей было не до пакетиков, – вступилась за девушку Ирина. – Она действовала бессознательно. Верно, Аня?

– Ага…

– Значит, перчатки убийцы у нас в руках! – взволнованно пробормотал Илья. – По сути, улика против Дмитрия… Это меняет дело! Нам подвернулся шанс прищучить маньяка и передать его в руки правоохранительных органов.

– Ты о чем? – удивилась Ирина.

– Я проведу собственное расследование…

– Хочешь неприятностей с законом?

– Мне нужен материал для работы, – с жаром воскликнул Илья. Его глаза загорелись, плечи расправились. В этот миг он был так похож на покойного супруга Ирины, что она испугалась.

– Ты же болен, – сердито напомнила она. – Тебе надо лежать.

– Я почти здоров…

После встречи с патрульными Дмитрий вернулся домой и засел за работу. Он тыкал пальцами в клавиатуру, глазел на экран компьютера, но видел лишь окровавленное тело Лизы. Она преследовала его.

– Я тебе ничего не должен, – отнекивался молодой человек. – Что нас связывает? Секс и только. Мы в расчете, милая! Да, я обманывал тебя ради своей выгоды… Прости! В этой игре каждый за себя! Ты оказалась не в том месте, не в то время. В жизни всегда наступает расплата за невежество. Когда не видишь дальше своего носа, оказываешься крайней.

Лиза не отвечала. Она молча сверлила его укоризненным взглядом. Мертвая, она совсем подурнела. Рыжие волосы свалялись, тело казалось костлявым, на бледной коже ярче выступили веснушки, и создавалось впечатление, что труп засижен мухами.

– Фу-у! – брезгливо выдохнул Дмитрий. – Ну и картина!

Он не жалел Лизу. Та знала, на что шла. Ее древнее ремесло подразумевало высокую степень риска. Без сутенера торговать своим телом все равно, что продавать наркотики без «крыши». Рано или поздно по твою душу придут. И за тебя никто не заступится!

Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, Дмитрий выключил ноутбук и вышел на балкон. Отсюда открывался сумрачный вид на залив. На набережной зажглись фонари. Люди ходили под зонтиками. Чайки летали над водой, оглашая окрестности резкими криками.

Он продрог и вернулся в комнату. Его ум продолжал перебирать эпизоды кровавого «шоу». Нынешняя встреча с нарядом полиции – какой-то знак! Может, ему стоит выбросить ту одежду, в которой… Ну, если не выбросить, то хотя бы выстирать и привести в порядок. Даже если на ткани не видно крови, какая-нибудь капелька могла попасть и въесться, какой-нибудь рыжий волосок мог прицепиться к джемперу или брюкам. А ботинки? Подметки тоже следовало бы тщательно вымыть.

«Как это раньше не пришло мне в голову? – опомнился Дмитрий. – Все вытряхнуть, выстирать, вымыть и высушить. Немедленно!»

Пока он занимался одеждой и обувью, ум продолжал свою кропотливую работу: думал, гадал, прикидывал, рассуждал, допускал, искал пути к решению задачи, которую Дмитрий себе поставил. Она оказалась сложнее, чем он представлял. Гораздо сложнее! Первая попытка сорвалась, вторая, по ходу, тоже… После убийства Лизы квартиру опечатают, и попасть туда будет сложнее.

Дмитрий бросил одежду в стиральную машину, насыпал побольше порошка и запустил программу для сильно загрязненных вещей. Все бы ничего, да его любимые красные перчатки как в воду канули. Он с трудом вспомнил, как снял их в прихожей квартиры, – не идти же к Лизе в перчатках? Это ее встревожит…

А потом он напрочь забыл о перчатках. Да и какой в них смысл, если он много раз посещал квартиру, где живет Лиза? Там всюду его следы.

«Кто станет меня спрашивать, что я там делал? – подумал Дмитрий. – Разве непонятно? Что делали в квартире другие клиенты Лизы? Правда, она клялась и божилась, будто я у нее один. Мол, она на меня запала! Но я же не идиот, чтобы верить проститутке!»

И все-таки мысль о забытых у Лизы перчатках повергла его в тихую панику. Блин! Что же делать? Почему он раньше не спохватился? Теперь поздно. В то утро он сам позвонил в полицию из уличного таксофона, который нашел по дороге, и сообщил, что по такому-то адресу находится убитая девушка. Разумеется звонок был анонимный. Дмитрий рассчитывал, что в капкан попадется незваная гостья, которая спутала ему все карты…

После разговора с Аней, Илья связался по телефону со знакомым киношником, который свел его с Максом из котельной, и поблагодарил за протекцию.

– Ну что, понравился тебе особняк? – поинтересовался тот.

– Да. А почему ты называешь Макса смотрителем?

– Его все так называют. Вообще-то он специалист по теплотехнике. В свободное от работы время водит желающих в дом Брусницыных. Не всех подряд, а благонадежных.

– Дубинин, тебе известно, что Макс сидел в тюрьме?

– Слушай, у нас треть населения либо сидела, либо будет сидеть, – усмехнулся тот. – Дело житейское. Тебя это пугает?

– Нет, но…

– Ты чего от меня хотел? Я вообще-то занят, съемки у нас.

– Извини, что отвлекаю. У меня важная просьба.

– Ты, Самбуров, сам важная персона, и просьбы у тебя – зашибись! Что на сей раз?

– Мне детективный сюжет нужен. Позарез! Свежачок! Нафталиновые истории не предлагать.

– У меня что, склад сюжетов? – рассмеялся Дубинин.

– У тебя в полиции дружбаны есть? Может, ты имеешь подходы к оперативникам, которые работают по убийствам девушек? В Питере маньяк завелся, слышал?

– Ты уже в курсе?

– При мне одну барышню из воды выловили.

– Смотрю, ты везде поспел, Самбуров! На ловца и труп бежит! Не зря у тебя подмоченная репутация. От слова – мокруха! Сплетничают, что где ты появляешься, там без трупа не обходится.

– Напраслину возводят, – оправдывался Илья. – Не верь.

– Да я-то не верил. А тут – не успел ты приехать в славный город Санкт-Петербург, – бац! И новый труп!

– У вас и до меня трупов хватало, – проворчал Илья. – Нечего на столичного гостя всех собак вешать.

– Ой, ой, какие мы нежные…

– Так есть у тебя подходы к убойному отделу или нет?

– Ладно, подсоблю по старой дружбе, – согласился Дубинин. – Дам тебе телефон одного человечка. Только чур, на меня не ссылаться.

– Он меня не пошлет?

– Если правильно обоснуешь свою позицию, не пошлет. Найди убедительные аргументы, и будет тебе счастье.

– Контакт надежный? – засомневался Илья.

– У меня жена журналистка. Свихнулась на этом маньяке. Для нее номерок сыскаря добывал. Она осталась довольна.

– Можно мне сначала с ней поговорить?

– Ох, Самбуров, наслышан я о твоих любовных подвигах, – вздохнул собеседник. – Гляди, не заигрывай с моей Люсей. Не то прибью!

– Торжественно клянусь, – усмехнулся Илья. – А где она сейчас?

– Понятия не имею. Колесит по городу в поисках сенсации. Ладно, записывай оба номера…

Ирина не хотела отпускать Илью в город, но тот заявил, что чувствует себя вполне сносно и не намерен валяться в постели без надобности. На самом деле его пошатывало, ноги подкашивались от слабости. Но он сюда работать приехал, а не болеть.

Аня безучастно наблюдала, как Илья с Ириной препираются. Ее больше занимало, что теперь будет с ней самой. Смерть Лизы проложила черту между беззаботным существованием и тяжкой ответственностью. Последнее обстоятельство угнетало Аню. Илья прав: надо было сообщить в полицию… В случае чего, как она объяснит свое бегство с места преступления? И кто ей поверит?

– Что он задумал? – спросила девушка, когда за Ильей захлопнулась дверь.

– Поехал собирать информацию.

– Какую? О Лизе?

– Не знаю, – с досадой ответила Ирина. – Разве его поймешь? Сплошная загадка, а не человек! Будь он здоров, пусть бы ехал хоть на край света…

– А нам что делать?

– Пойдем, прогуляемся по набережной. Воздухом подышим, поболтаем. Может, ты еще что-нибудь вспомнишь. Кто такой Дмитрий, например, где работает? Адрес, телефон.

– Я все рассказала, – покачала головой Аня. – Дмитрий, если ему верить, айтишник. Но я не верю! Он… слишком красив, хорошо одевается, завсегдатай ночных клубов. А программисты же все ботаны! Им бы только сидеть и втыкать в компьютер.

– Где живет, не говорил?

– Не-а… но его телефон у меня в контактах.

– Можно ему позвонить, – предложила Ирина.

– Нет! – вздрогнула девушка. – Я его боюсь! Он ведь…

– Ты не видела, как он убивал Лизу. И даже его самого не видела. А перчатки – не доказательство. Ладно, идем гулять, – скомандовала Ирина. – Иначе мы тут чокнемся.

– Не зря мне горбун померещился. Он беду предвещает…

Илья созвонился с журналисткой Люсьеной Дубининой, договорился о встрече и ждал ее в машине у сквера с голыми деревьями и мокрыми лавочками. Моросил унылый питерский дождь. По небу плыли рыхлые тучи. А стрелка на его наручных часах медленно двигалась по циферблату.

Через полчаса рядом с внедорожником Ильи припарковался красный «фольксваген-гольф», в котором сидела женщина.

Илья подошел и с любезной улыбкой представился.

Люсьена оказалась высокой и стройной, в светлом плаще и брюках, заправленных в полусапожки. Она раскрыла над собой зонтик и улыбнулась в ответ.

– Ах, вот вы, какой! Муж описал вас как опасного донжуана.

– Он мне льстит.

Журналистка смерила его оценивающим взглядом, удовлетворенно хмыкнула и спросила:

– Куда пойдем? На улице беседовать неудобно. Может, в кафе? Тут неподалеку есть уютное заведение, где вкусно кормят. Обожаю их круассаны с абрикосовой начинкой.

– Соблазнили. Ну что, поехали?

– Давайте пройдемся пешком. Тут два шага. Видите арку, которая ведет во внутренний двор?

У нее были большие серые глаза, короткая стрижка и ровные белые зубы. Не красавица, но довольно приятной наружности, со свободными манерами и легкой походкой. Сразу видно, что ей часто приходится общаться с разными людьми и она привыкла брать быка за рога.

– Вы по поводу маньяка, который убивает молодых девушек?

– Я пишу сценарий, городской мистический триллер, – ответил Илья. – Надеюсь с вашей помощью восполнить нехватку впечатлений. Это не для прессы, как вы понимаете. Так что на ваш хлеб я не покушаюсь.

– Знаю, – кивнула Люсьена. – Потому и согласилась на разговор.

– Кажется, мы пришли?

Они остановились у стеклянной двери под вывеской «Горячая выпечка». Запах сдобы доносился на улицу сквозь приоткрытые окна. Внутри кафе этот запах усилился, к нему прибавился фруктовый аромат варенья.

Люсьена заказала себе круассаны и какао, а Илья выбрал пирожки с мясом и чай.

– Ничего, если мы будем за едой говорить о трупах?

– Мне это аппетит не испортит, – улыбнулась женщина.

Она вела себя просто и по-деловому, без всякого кокетства, что импонировало Илье.

– Что ж, приступим? Серийные убийцы обычно действуют по одному и тому же шаблону. Каковы отличительные черты нынешнего маньяка?

– Я тщательно изучила этот вопрос, – заявила Люсьена. – Он убивает девушек с определенной репутацией. Иным словом, проституток. Его жертвы – не элитные профессионалки, не роскошные девицы из эскорта, а сторонницы случайных связей, которые берут деньги за секс. Одиночки. Таких в нашем городе немало. В Сети полно сайтов, где любой желающий может подобрать себе партнершу или партнера на одну ночь.

– Так он их и находит?

– Полагаю, да. По крайней мере, почти все убитые пользовались такими сайтами.

– Сколько жертв на его счету?

– Официально, семь. Допускаю, что не все трупы обнаружены. Седьмую недавно выловили из воды на набережной «Севкабеля». Ее уже опознала подруга по общежитию, где они снимали комнату на двоих. Погибшая – некая Зоя Левина, приезжая, без постоянной работы. В общем, девица добывала средства к существованию древней профессией.

– Кажется, я видел, как ее тело грузили в труповозку, – сообщил Илья. – Это было в первый день моего приезда в Питер.

– Вот, как? – удивилась журналистка. – Вы нюхом чуете трупы?

– Злые языки приписывают мне такое свойство. Но это – клевета!

– За вами неспроста тянется шлейф пересудов, – заметила она. – Уж поверьте моему опыту.

Илья молча пожал плечами. Оправдания были ни к чему, да Люсьена их и не ждала. Она доела круассан, запивая горячим какао, отодвинула тарелку и вытерла губы салфеткой. Ее нисколько не смущало ни присутствие незнакомого мужчины, ни сам предмет обсуждения. Для нее подобная ситуация была в порядке вещей.

– Каков психологический портрет преступника? – продолжал расспрашивать он. – Кто-нибудь занимается этим?

– Разумеется. Квалифицированные психологи и психиатры проанализировали всю доступную информацию и пришли к выводу, что убийца – человек хладнокровный и безжалостный, садист, моральный урод и психопат.

– Ну и букет! – усмехнулся Илья.

– К тому же наш фигурант умен, хитер и чрезвычайно осторожен. Пользуется каждый раз другим ножом, потом орудие убийства выбрасывает. Он выбирает места, где нет камер слежения, либо те вышли из строя и чисто бутафорские, что нередко встречается. Владельцы старых домов и маленьких предприятий экономят на безопасности. Это пожалуй правило, а не исключение. Вот, полюбуйтесь на дело его рук…

Люсьена достала смартфон, вывела на экран посмертные фото жертв и показала собеседнику со словами:

– Этот подонок не просто убивает. На теле каждой девушки – множество колотых ран, порой до двадцати. Маньяк набрасывался на них прямо в постели, сразу после секса… Они истекали кровью, а этот тип продолжал их резать. Потом спокойно уходил, практически не оставляя следов.

– А его сперма? Волосы, отпечатки пальцев и прочее?

– Он пользуется презервативами и протирает дверные ручки. Так что заполучить его ДНК нелегко. И еще: убитые проститутки принимали у себя разных мужчин, которые не были столь же предусмотрительны. Поэтому возникает много накладок.

– Н-да, – задумчиво проговорил Илья. – Сколько ему лет, хотя бы примерно? Рост, другие параметры?

– Он не стар, довольно силен, явно не карлик… В общем, вычислить и поймать этого мерзавца будет сложно.

– Как вы думаете, почему он выбросил труп Зои Левиной в реку? Это единичный случай?

– Пока да, – кивнула Люсьена. – Ее подруга сказала, что они делили комнату на двоих и приводили мужчин по очереди. Но в тот вечер, когда Зоя исчезла, у них обоих было назначено по встрече. В такой ситуации одна из девушек уходила в гостиничный номер или другое предложенное партнером место при условии, что за все платил он.

– Установлено, где именно погибла Зоя?

– Нет. Труп пролежал в воде несколько дней, поэтому время смерти весьма приблизительное. И место, где убили несчастную, неизвестно: тело могло отнести течением на приличное расстояние. Промышленный район Васильевского острова кишит пустующими зданиями и укромными уголками, осмотреть которые возможно, но это займет месяцы.

– Н-да, – повторил Илья, рассматривая жуткие фотографии. – Зрелище не для слабонервных.

– Мне эти бедные девчонки снятся, – призналась журналистка. – Когда сталкиваешься с подобным кошмаром, невольно представляешь себя жертвой. Какой ужас и боль они пережили перед кончиной! Какие жестокие страдания! Бр-ррр…

Она поежилась и подняла на Илью вопросительный взгляд.

– Что должно произойти с человеком, чтобы он превратился в монстра?

– Эта загадка и мне не дает покоя, – серьезно ответил он. – Надеюсь, мне удастся ее разгадать.

– Поделитесь со мной своим открытием?

– Обещаю, – заверил ее Илья. – Если к тому времени ваш интерес не угаснет, буду готов обсудить результат моих изысканий.

– Не угаснет, – твердо заявила Люсьена. – Я по природе любопытна. Обожаю докапываться до истоков явления, которое мне непонятно.

– Опасное увлечение!

– Не опаснее повседневной жизни, – парировала она. – Бедные легкомысленные «жрицы любви» не подозревали, что их ждет такой страшный финал. Незнание не спасло их от лютой смерти. Они проявили неоправданную беспечность.

– А что прикажете им делать? Проверять партнера на благонадежность? Как?.. Вряд ли они учились психологии либо элементарной наблюдательности. Продажный секс априори несет в себе угрозу. Об этом написаны десятки книг, сняты сотни фильмов. Ночные бабочки – лакомая добыча для маньяков. Те издавна мотивируют свои преступления тем, что «очищают» мир от грязи и разврата. Дескать, гулящие женщины – пособницы дьявола, а порок должен быть наказан. Это типа богоугодное деяние!

– Намекаете на Джека-потрошителя из старой доброй Англии? – улыбнулась Люсьена. – Избитый, затасканный персонаж. Замусоленный донельзя! Просто неприлично говорить о нем. Я отказываюсь.

– Зло научилось маскироваться под добродетель, как бы банально это ни звучало. Оно лицемерно прикрывает свой срам фиговым листком заботы о чистоте душ, – заявил Илья. – Собственно, речь идет об этом.

– Я не философ, – покачала головой женщина. – Я пишу статьи для криминальной хроники и стараюсь быть как можно ближе к земле.

– Это мне и нужно. Какова география убийств?

– Все жертвы проживали в окрестностях порта и промзоны, где и обнаружили их трупы. Значит ли это, что убийца обитает в этом же районе? Не факт.

– Ну да. Я бы на его месте совершал преступления подальше от дома, где живу.

– Возможно, он работает на Васильевском, – предположила Люсьена. – Ему удобно убивать тут, а потом уезжать на другой конец города.

– Сложно забраться в голову маньяка и понять ход его мыслей. А где и когда нашли первую жертву?

– Два месяца назад. На съемной квартире у Морвокзала. Девушка работала буфетчицей, а в свободное время ублажала мужчин, – небескорыстно, разумеется. Соседи вызвали полицию, потому что кровь просочилась сквозь дырявое перекрытие в квартиру этажом ниже. Дом был старый, аварийный… в общем, жильцы подняли шум, подробности жестокого убийства попали в прессу, и понеслось.

– Орудие всегда одно и то же? Нож?

– Да, – кивнула журналистка. – С длиной лезвия от пятнадцати до двадцати сантиметров. Видимо, убийца приносит нож с собой, а потом выбрасывает.

– Что вы можете сказать о дворце Брусницыных на Кожевенной линии?

– Неожиданный вопрос, – удивилась Люсьена. – По-вашему, это как-то связано с гибелью девушек?

– Мне порой приходят в голову странные идеи.

Женщина задумалась, подперев рукой щеку и глядя в окно на мрачный четырехугольный двор. Сырые, облупленные стены домов, пара чахлых кустов, лужи на асфальте.

– Муж рассказывал об этом заброшенном особняке, – сказала она. – Там снимали несколько фильмов. Хотите мое мнение? Легенда о зеркале Дракулы не выдерживает критики. Приманка для туристов, не более! Даже если и было какое-то зеркало, где оно сейчас? Революция, гражданская война, блокада, перестройка… Сколько лет прошло, сколько воды утекло. Я бы лучше присмотрелась к публике, которая околачивается в клубе «Дарк». Эти странные личности не вызывают интереса у общественности, а зря.

Илья обратил внимание на название клуба, потому что о нем упоминала Аня. Но в целом слова Люсьены его не убедили. Он не знал, в чем тут фишка, но чувствовал дуновение тайны. С тех пор, как Илья провел ночь в доме Брусницыных, в его сознании произошел сдвиг. Он не мог отделаться от ощущения, что все окружающее непостижимом образом изменилось. Это маленькое кафе, запах и вкус еды, улыбка Люсьены, ее слова казались обыденными и знакомыми. Но именно – казались! Словно неведомая сила перенесла Илью из одного мира в другой, очень похожий на прежний.

– Вы верите в вампиров? – усмехнулась журналистка.

– Мой взгляд на вещи претерпевает постоянные изменения. С некоторых пор я начал допускать то, что безоговорочно отрицал. Я уже не тот скептик, которым был раньше.

– Но убитые девушки не были укушены! Их кровь не высосал злобный вурдалак! Причина смерти не вызывает сомнений, – множественные ножевые ранения. Маньяк наносит удары беспорядочно, в исступлении кромсая беззащитные тела. Он демонстрирует ненависть! Тогда как вампир просто питается кровью…

– Словно комар, – пошутил Илья. – Безобидный кровосос, который тоже хочет жить.

– Вы утрируете.

– Кстати, граф Дракула слыл жестоким изувером. Он обожал сажать людей на кол и любовался их мучениями. А кол предварительно смазывали жиром, чтобы страдания жертвы длились подольше. По слухам, граф при этом с аппетитом закусывал и запивал еду человеческой кровью.

– Но кто знает, как было на самом деле? – возразила Люсьена.

– Брэм Стокер, прежде чем писать свой знаменитый роман, тщательно изучил исторические свидетельства.

– На что вы намекаете? Бессмертный вампир бродит по Васильевскому острову и убивает проституток? А в город он проникает сквозь зеркало из особняка Брусницыных? Это слишком глупо даже для автора мистических сериалов.

– Вы не любите сериалы?

– Я не люблю откровенную белиберду! – отрезала она.

Ее лежащий на столе смартфон зазвонил и помешал Илье оспорить ее мнение. На экране высветилась фамилия абонента: Филиппов.

– Это сыщик из убойного отдела, – пояснила Люсьена, прижимая трубку к уху. – Слушаю… Опять убийство?.. Где?.. Боже… Да, да!.. Конечно, как всегда конфиденциально… Да, приеду… Куда?.. Адрес!.. Конечно, найду…

Илья догадался, о каком убийстве идет речь, и сделал умоляющий жест руками. Мол, возьмите меня с собой, дорогая Люсьена! Вы обещали!

Продолжая говорить, она подала ему утвердительный знак глазами, опустила веки и подняла.

– Едем? – одними губами спросил он…

Капитан Филиппов оказался крепким круглолицым мужчиной с пышными усами и суровым взглядом. Он сидел в гостиной той самой квартиры, где проживала покойная Вера Карловна, а потом – весьма недолго – погибшая девушка Лиза.

Илья не собирался делиться с капитаном своей информацией. Он пришел получить недостающие сведения от капитана окольным путем, притворяясь товарищем Люсьены.

– Кто это? – сердито спросил Филиппов, глядя на незнакомца.

– Мой помощник, – выпалила она. – Он мне телохранителя заменяет! Приходится всюду брать его с собой. Страшно нынче одинокой женщине ходить по городу.

Сыщик смягчился и понимающе кивнул.

– Телохранитель? Что ж, разумно. Меры предосторожности не помешают. Видите, господа, какие дела творятся? Завелся у нас душегуб, каких поискать. Полиция с ног сбилась, а он показывает нам кукиш и посмеивается. И ведь чую, рядом он где-то! А поймать не могу.

Илья молча осматривался. Обстановка гостиной – старомодная, мещанская. Ковры, темные картины в багетах, пыльные шторы, буфет, до отказа набитый посудой, круглый стол. Все в беспорядке разбросано, как и говорила Аня. Диван, на котором расположился капитан Филиппов, был чистым. На полу пятен крови нет. Значит, Аня сказала правду: Лизу убили в другой комнате. Взглянуть бы!

– Я решил пощадить ваши нервы, – будто прочитав его мысли, пояснил сыщик. – Труп увезли еще вчера. Мы старались действовать скрытно, чтобы не вызвать в районе панику. И так сплетни ползут самые зловещие. Меня начальство каждый день песочит. Требует результата! Хорошо в кабинете сидеть и поручения раздавать…

Он перестал ворчать и раздраженно обратился к Люсьене:

– Надеюсь, вы помните, что на время расследования любые ваши статейки – табу?

– Можете не беспокоиться. Пока убийцу не поймают, я ни слова не опубликую, – заверила его журналистка. – Просто соберу материал, подготовлю анализ, изучу психологические особенности преступника. А потом, когда вы дадите разрешение на публикацию, размещу у себя в блоге. Для меня главное – право на эксклюзив!

– Оно у вас есть, – недовольно процедил Филиппов.

Илья решил играть роль телохранителя, раз уж его так представили, и не задавать вопросов. Люсьена – профи, знает, что спрашивать. А он будет слушать и на ус мотать.

– Кто нашел труп? – поинтересовалась она.

– В дежурку поступил анонимный звонок от мужчины. Полагаю, это был убийца. Ему доставляет удовольствие дразнить нас! Мол, я опять подбросил вам работенку, парни. Поглядим, на что вы способны! Ох, попадется он мне…

Капитан забористо выругался, не стесняясь присутствия дамы, и хмуро покосился на Илью.

– Сумеешь уберечь женщину от маньяка?

– Это моя работа, – ответил сценарист.

Сыщик недоверчиво улыбнулся. Он был не промах, этот Филиппов. За обыденной внешностью скрывался критический ум.

– Садитесь, господа, – предложил он, указывая на два мягких кресла. – Разговор предстоит долгий, как я понимаю. Только без диктофона! Ради вас, очаровательная Люсьена, я нарушаю служебную инструкцию. Тешу свое тщеславие. Может, когда-нибудь напишете обо мне книгу, как доктор Ватсон о своем друге Шерлоке.

– Доктор Ватсон – вымышленный персонаж, – заметила она.

– Не придирайтесь к словам. Вы отлично поняли, что я имею в виду.

– Конечно, – ослепительно улыбнулась Люсьена, удобно устраиваясь в кресле.

Илья молча последовал ее примеру. Сиденья кресел были продавлены, обивочная ткань кое-где протерлась. Мебель не обновлялась много лет. Очевидно, Вера Карловна жила на скромные средства, оттого и взяла квартирантку.

Здесь Илья чувствовал то же, что и в кафе, – некие отклонения от нормы. Комната и все, что в ней находилось, включая капитана полиции и журналистку, казалось то ли сном, то ли бредовым видением.

«Неужели, у меня опять поднялась температура?» – подумал он.

– Хозяйка этой квартиры недавно умерла, – сообщил Филиппов. – Судя по заключению врачей, от сердечной болезни. Девица, которую убили, снимала у нее комнату. По паспорту она Елизавета Мишина. Видимо, родственники не стали выдворять ее, чтобы не тратиться на коммуналку. А зря!

– Почему? Иногда так делают, – заметила Люсьена. – Оформление наследства длительная процедура. Зачем тратиться на квартплату, если можно сэкономить?

– Ну да, ну да… Однако теперь за квартирой закрепится худая слава, и жить здесь будет неприятно, и продать проблемно.

– Что еще известно об убитой?

– Нигде не работала, – продолжил Филиппов. – Ничем особо не выделялась. По свидетельству соседей, вела себя культурно. При жизни хозяйки мужиков вроде не водила. Видели как-то одного молодого человека, но значения не придали. А после смерти старушки времени прошло всего ничего… Участковый, которого вызвали для проформы, ничего подозрительного не заметил. А я бы на его месте копнул поглубже. Однако начальство за это не похвалит. Кому нужны лишние хлопоты? Гражданка Радкевич была в возрасте, и ее смерть выглядела естественной.

– У вас есть какие-то сомнения по этому поводу?

– Как не быть-то? Я человек дотошный, всякую мелочь должен обмозговать. Вот к примеру, где квартирантка брала деньги, чтобы платить хозяйке за жилье?

– Да, непонятно.

– Думаю, источник ее дохода тот же, что и у предыдущих жертв, – заявил Филиппов. – Торговля собственным телом! И жуткая кончина настигла Лизу по той же причине. Убийца занимался с ней сексом, а потом зарезал. Взлома не было, значит, жертва впустила его сама и добровольно легла с ним в постель. Для нее это было не в новинку. Но такой раздачи девица не ожидала!

– Полагаю, вы правы, – согласилась Люсьена. – А что еще вас смущает?

– Закралась у меня одна мыслишка… Что, если Лиза помогла хозяйке квартиры отправиться в мир иной? Не дала вовремя лекарство… или нарочно не вызвала неотложку, когда старушке стало совсем худо. Та и преставилась. Тонкая это субстанция, жизнь! Любая мелочь может ускорить конец.

– По-вашему, хозяйка мешала Лизе водить мужчин?

– Разумеется, мешала. И хитрая девица решила от нее избавиться. У нее не было гарантий, что после смерти гражданки Радкевич она останется тут жить. Однако Лиза рискнула. Не исключено, что старушка ее обнадежила насчет квартиры, но завещание написать не успела. Или обманула.

– Но… какое это имеет значение теперь? – удивилась журналистка. – Лиза мертва, а следовательно, неподсудна.

– Вы же любите психологические портреты, – напомнил ей капитан. – Я для вас стараюсь. Кстати, почему я вам позвонил и вызвал сюда: убийство Лизы несколько отличается от предыдущих. Да, способ тот же, и оружие преступник использовал то же самое. Кстати, на месте преступления мы его, как и прежде, не нашли. Он уносит нож с собой, чтобы выбросить… Судя по характеру ран, лезвия не идентичны. Примерно той же длины, но разные. Похоже, убийца берет нож, где придется. Покупает или ворует…

Илья переоценил свою выносливость. Чем дольше он находился в этой затхлой квартире, тем хуже ему становилось. Он взмок под теплым джемпером, его внимание рассеивалось, в глазах темнело. Было трудно сфокусироваться на том, что говорит Филиппов.

«Вероятно, у меня опять жар…»

Разговор между Люсьеной и капитаном продолжался, но смысл начал ускользать от Ильи. Звуки доносились как бы издалека, в ушах звенело. Он изо всех сил пытался не упустить нить рассуждений сыщика.

– Кто-то учинил в этой квартире настоящий разгром, – произнес тот и повел в воздухе рукой. – Здесь явно что-то искали.

– До убийства или после? – уточнила она.

– Думаю, после. В спальне тоже все перевернуто и разбросано. Есть отпечатки пальцев разных людей. Кроме самой Лизы, еще как минимум двоих. Ее образ жизни нельзя назвать замкнутым. К ней могли приходить соседи, подруги, мужчины…

– Один из которых оказался маньяком!

– В этом и состоит трагедия бедняжки, – саркастически молвил Филиппов. – Знаете, что меня поразило? Убийца по ходу прятался в шкафу! Там остались мазки крови с его обуви. Кровь натекла на пол у кровати, он наступил и разнес ее по комнате. В том числе и в шкаф попало. Судя по расположению и характеру следов, преступник там стоял некоторое время.

– От кого же он прятался?

– Сам в толк не возьму. Должно быть, испугался чего-то. Может, в квартиру неожиданно кто-то проник, а убийце пришлось поспешно юркнуть в шкаф и затаиться.

– Странно! Раньше на месте убийства беспорядка не наблюдалось… Что мог искать маньяк в доме жертвы? Деньги, драгоценности?

– Существует еще одно отличие от прочих случаев, – добавил капитан. – Вам придется как следует поломать голову над тем, что я вам сейчас скажу, госпожа Дубинина. На теле Лизы обнаружены старые зажившие порезы. Мелкие, приблизительно одинакового размера…

– Она пыталась покончить с собой? Вскрывала вены?

– Места порезов другие. Преимущественно внутренняя сторона плеча и бедра. В принципе, можно самому нанести себе такие порезы. Только зачем?

– Значит, какой-то из ее клиентов был садистом?

– Вывод как бы напрашивается сам собой, но я в раздумьях, – сказал Филиппов. – Я все и всегда подвергаю сомнению.

Больше Илья ничего не услышал. Тело стало ватным, безвольным, и сознание погрузилось во тьму…

Граница между небом и водой терялась в сизой мгле. Направляясь в порт, натужно пыхтело небольшое суденышко. Мерно плескались волны. Ирина и Аня медленно шли по набережной и тихо переговаривались.

– Не так я представляла себе эту поездку, – вздохнула девушка. – Думала, развлекусь, посмотрю Питер. А меня чуть не убили!.. Неужели, Дмитрий тот самый маньяк, который… – она вздрогнула и сунула озябшие руки в карманы куртки. – Не могу поверить! Может, он псих? Возомнил себя вампиром и давай резать людей?

– Вампиры кусают, а не режут, – возразила Ирина.

Аня вспомнила, как Дмитрий испугал ее вставными клыками, и пожаловалась:

– Что-то меня знобит…

– Ты уверена, что убийца тебя не видел, когда убегал?

– Нет, – ответила девушка. – Дверь в ванную была приоткрыта… он мог заглянуть туда и увидеть меня. Я не хочу об этом думать! Страшно… Надеюсь, он не заглядывал.

– Интересно, Дмитрий еще позвонит? Или ваши отношения на этом закончатся?

– А если вдруг позвонит? – всполошилась Аня. – Если он меня видел, узнал и догадывается, что перчатки, которые он забыл в квартире, забрала я?

– Думаешь, он возвращался за ними?

– Дмитрий очень умный, он наверняка сообразил, где оставил перчатки. Но я бы на его месте не возвращалась. Слишком опасно.

– Он – не ты! – заметила Ирина.

Аня молча кивнула, отворачиваясь от ветра. Хорошо, хоть дождь перестал, и можно гулять без зонтика. Навстречу попадались прохожие с хмурыми бледным лицами. Среди них мелькнула темная сгорбленная фигура, и девушка схватила свою спутницу за руку.

– Смотри, вон там…

– Что?

– Горбун! – возбужденно воскликнула Аня. – Опять он! Следит за нами!

Ирина оглядывалась по сторонам, но никого похожего на Корнея не видела.

– Где?

– Не знаю… Только что был!.. Наверное, за тумбу спрятался…

Они остановились и замолчали, напряженно озираясь. Настроение окончательно испортилось. Ирина беспокоилась за Илью. Как он себя чувствует? Он еще слаб, чтобы в такую сырую погоду бродить по городу. А с его способностью попадать во всякие передряги…

– Интересно, Лизу уже нашли?

– Наверное да, – пожала плечами девушка. – Кажется, я впопыхах за собой дверь не закрыла… Кто-то из соседей мог вызвать полицию. Скорее всего, так и случилось…

Дмитрий не хотел признавать, что испугался. Пляска Смерти оказалась не развлечением, а жестокой и бескомпромиссной игрой, где побежденный будет уничтожен. Вечное проклятие накладывает на игроков особую печать, которая делает их непредсказуемыми и беспощадными. По сути, это их единственная страсть и возможность реанимировать угасающие эмоции. Они идут на все, лишь бы добиться своего.

«А я? – спрашивал себя Дмитрий. – На что я готов ради того, чтобы потешить самолюбие и впрыснуть порцию адреналина в застоявшуюся кровь? Возомнил себя крутым интриганом! На поверку же дал маху и подставился. Как теперь выпутываться?»

Он совершил ошибку: красные перчатки остались на месте преступления. Теперь против него есть улика! Правда, он может сказать, что бывал у Лизы раньше и забыл свои перчатки… Но если менты решат усадить его за решетку, ему не отмазаться. Им нужна быстрая и громкая поимка питерского маньяка! Удача сама плывет им в руки. Идеальный подозреваемый – это он, Дмитрий Каргашин, чокнутый кровопийца. Его загонят в угол и обвинят в серии убийств. Он живет один, работает на удаленке, и у него нет алиби! Никто не подтвердит, что в такое-то время видел его там-то…

Чем больше Дмитрий думал об этом, тем сильнее паниковал.

«А на что ты рассчитывал? – грыз его внутренний червь. – Обычные развлечения тебя не устраивают? Вот и получи по полной! Твой хваленый интеллект допустил сбой. Не сумел предвидеть встречный ход противника – расхлебывай последствия».

Дмитрий наматывал круги по комнате, обставленной в его любимом готическом стиле. Мрачный гобелен на стене, черно-белые тона обоев, светильники в виде голов дракона, ярко-красная обивка мебели.

– Я заигрался, – бормотал он, ища выход из западни, которая вот-вот захлопнется. – Забыл об осторожности… Не учел факторов риска!.. Позор на мою голову…

Он прикидывал и так, и эдак, но выход намечался довольно узкий, без вариантов. Придется звонить Ане и договариваться о встрече. Вдруг, она не придет? Что тогда? Подкараулить ее на улице, допросить и… прикончить? Это уж совсем крайняя мера. Если ничто другое не сработает, придется нарушить все табу…

«Как же мои чувства к Ане? – сокрушался он. – Выходит, я фальшивил? Она понравилась мне, да… Готов ли я убить ее? Вместо любовной романтики – смерть?»

Его разум сопротивлялся этому, а рука тянулась к телефону…

Холодные капли упали на лицо Ильи, и он… очнулся.

– Что с тобой, телохранитель? – ухмылялась круглая усатая рожа. – Сомлел от кровавых подробностей? Ну и защитник у вас, Люсьена, – повернулся он к стоящей рядом женщине. – На вид здоровяк, а нервишки хлипкие. Вы его в каком агентстве наняли?

– Это по рекомендации друзей, – уклончиво ответила она.

– Хотите, я к вам своего стажера приставлю? – предложил усатый. – Будет спокойнее. Уж он-то точно в обморок не брякнется, что бы ни произошло.

– Спасибо, я подумаю…

Илья вспомнил, кто эти двое. Филиппов и журналистка! Он молча прислушивался к своим ощущениям. Судя по положению тела, он лежит на боку на чем-то мягком. Ах, да! Во время разговора он сидел на диване, а потом повалился на бок…

– Вам плохо? – наклонилась к нему Люсьена. – Вы меня видите?

– Нашатырь нужен? – спросил усатый. – Аптечка у меня в машине. Сбегать?

– Он уже пришел в себя…

– Ну, глядите. Вам его отсюда тащить.

– Надеюсь, он своими ногами пойдет, – неуверенно молвила она и поднесла стакан ко рту Ильи. – Выпейте воды…

Он приподнял голову и сделал пару глотков. Сознание прояснилось, но в руках и ногах разлилась тяжесть.

– У него жар, – заметила Люсьена, приложив ладонь ко лбу Ильи. – Градусов под сорок. Горячий, как печка…

– Болен, что ли? – удивился капитан. – Может, «скорую» вызвать?

Перспектива очутиться в больнице произвела на Илью исцеляющее воздействие. Он отрицательно замотал головой.

– Ишь, как оживился! – усмехнулся Филиппов. – Не хочет в больничку. Правильно. Я бы тоже не захотел.

– Как вы себя чувствуете? – заботливо осведомилась Люсьена, скрывая досаду. У нее нежданно-негаданно прибавилось хлопот. Теперь придется как-то доставлять «телохранителя» домой.

– Уже лучше, – старательно выговорил Илья. – Видно, я не долечился. Опять прихватило.

– У вас не ковид, надеюсь?

– Обычная простуда, – заверил ее сценарист. – Надо было отлежаться, а я этого не люблю. Всякую хворь привык на ногах переносить.

– Осложнений не боитесь? – съязвил сыщик. – Тогда хоть о ближних подумайте. Вон, Люсьену можете заразить. За себя-то я не волнуюсь. Зело крепок! Бегаю по утрам, ледяной водой обливаюсь. На моей службе иначе нельзя. Болеть некогда!

Илью трясло в ознобе, но он бодрился. Не хотел давать Филиппову повод для насмешек.

– Помочь вам добраться до машины? – предложил тот.

– Пожалуй, да, – обрадовалась журналистка. – Я его отвезу.

Илья смотрел, слушал, боролся с дурнотой, и ему казалось, что все это понарошку: подстроено, разыграно как по нотам. Мещанская комната, усатый полицейский, стриженая женщина, их странные речи… даже слабый, едва уловимый тлетворный дух – ненастоящие.

С этим же ощущением он ехал домой на заднем сиденье собственного джипа. Люсьена села за руль и вела машину довольно уверенно, изредка оглядываясь на пассажира. В порядке ли тот? За мокрыми от дождя окнами проплывал призрачный Питер, – мрачные промышленные окраины Васильевского острова. Дом призрения, построенный сердобольными Брусницыными для пожилых рабочих, унылые корпуса заводов, автомастерские… Проплыл мимо и угрюмый двухэтажный особняк под номером двадцать семь.

– С чего вы взяли, что убийства девушек связаны с домом кожевенных фабрикантов? – осведомилась журналистка.

– Для сценария я бы обязательно прописал такую связь, – ответил Илья. – Какой-нибудь неприметный человечек, заглянув в зеркало Дракулы, вступает в контакт со злым духом и становится маньяком. Никому не приходит в голову заподозрить его! И он безнаказанно совершает преступление за преступлением… Убийца рядом, на виду, а его в упор не видят!.. Он упивается своей жестокостью, превосходством и неуязвимостью. Дразнит полицию! Водит за нос прессу!.. Держит в страхе целый район! Становится все более дерзким, бросая вызов обществу, – ну что, дескать, не можете со мной справиться? Я вам не по зубам! Сам бессмертный вампир вдохновляет меня на подвиги!

– Эк вас понесло, – неодобрительно заметила Люсьена. – Сразу видно киношную братию. Обрушить на головы бедных зрителей ушат кошмаров и потирать руки.

– В этом мы с вами солидарны. Журналисты тоже не прочь нагнать жути на обывателей и поднять себе рейтинги. Вот вы же почему-то не пишете о проблемах национальной культуры или хозяйственных нуждах города? Вам криминал подавай! Желательно пожестче. Чтобы потребители вашего медийного продукта не были разочарованы!

– А вы злой.

– Дайте мне таблетку аспирина, – попросил Илья. – В бардачке есть упаковка.

Люсьена нашла лекарство и протянула ему со словами:

– Там, в квартире, вы меня испугали.

– Простите, не хотел доставлять вам неудобства! Температура внезапно подскочила. Сам не ожидал, что так получится.

Он запил аспирин водой из пластиковой бутылки и откинулся на спинку сиденья.

– У вас правда простуда? – допытывалась Люсьена.

– Я легко оделся, гулял, попал под дождь… и вуа-ля! Головная боль, жар, ломота.

– У вас нет ни насморка, ни кашля.

– Это хорошо или плохо? – усмехнулся Илья, удивляясь ее дотошности. Они с капитаном друг друга стоят. Тот каждую мелочь подмечает, и она туда же.

– А знаете, что первый официально зарегистрированный в наших полицейских архивах серийный убийца появился именно здесь, в Санкт-Петербурге? В 1909 году, еще при царе.

– Да вы что?

– Я недавно наткнулась на интересный материал, – продолжила Люсьена. – Поразительно, но фамилия этого человека была Кровяник. Вадим Кровяник! Представляете? Он нападал на проституток и резал их ножом. Приводил девушку в гостиницу, а потом… коридорные находили в номере окровавленный труп. Этот садист даже в публичные дома захаживал и там не боялся браться за нож. Сыскное отделение полиции два месяца не могло напасть на его след… Хозяева публичных домов, гостиниц и меблированных комнат были предупреждены. Уличных проституток также оповестили о грозящей опасности. Переодетые городовые обходили трактиры и ночлежки, беседовали с дворниками и прислугой…

Илья слушал и ловил себя на мысли, что он бредит. Ему мерещится Люсьена, ее тихий убаюкивающий голос, и давняя история, которая очень похожа на то, что происходит сейчас.

– Вадим Кровяник попался на горячем в гостинице «Кяо» на Симеоновской улице, – добавила журналистка. – Он провел ночь с девушкой легкого поведения, а наутро попытался скрыться, но был замечен бдительным коридорным. На шум и крики последнего сбежалась обслуга, убийцу догнали, общими усилиями скрутили и передали в руки полиции. Позже его поместили на обследование в психиатрическую лечебницу Николая Чудотворца…

– Он оказался ненормальным? – спросил Илья.

– Мнения специалистов разделились…

Люсьена рассказала, что убийца был одержим идеей очистить землю от падших женщин. В результате маньяка признали вменяемым и приговорили к восьми годам каторжных работ. Двигаясь по этапу к месту заключения, он якобы был убит неизвестными арестантами. А попросту говоря, исчез…

Илья погружался в какой-то фантасмагорический сон. Он бежал по узким темным улицам, заглядывая в подворотни и проходные дворы… Ветер бил ему в лицо, ноги скользили в грязи… Он падал, поднимался и снова бросался в погоню за кем-то… В кромешной тьме светился огонек свечи… Это был горбун с шандалом в руках. Он манил Илью за собой, обещал показать что-то необычное… Они шли по бесконечному золотистому коридору, пока Илья не провалился в открытый люк… Он летел вниз в черноте и сырости, падал в воду… плыл, тонул… хватал ртом воздух и снова плыл… Подземная река уносила его прочь… в преисподнюю…

– Приехали, – проговорил над ним женский голос. – Вы сможете идти?

Илья не понимал, откуда этот голос, кто его спрашивает и зачем… Белое лицо – это луна на небе в разрыве туч… Значит, он выплыл!.. Он на берегу…

– Вы можете идти? – повторял голос. – Поднимайтесь!

– Оставьте меня в покое… – прошептал Илья, глядя в сияющий зрачок луны. – Я хочу спать… спать…

– Боже! – всполошился голос. – Ему опять плохо!.. Что же делать?

– Идите к дьяволу… – бормотал Илья в надежде, что его перестанут тормошить и он наконец уснет. – К дьяволу…

Люсьена достала из сумочки телефон и позвонила мужу.

– Дубинин! – закричала она в трубку. – Твой приятель болен! Он весь горит… Откуда я знала?.. Нет… Он выглядел нормально, а потом вдруг… Да! Да!.. Я за рулем его машины… Где мы?.. Сейчас скажу точно… Приезжай скорее!.. Мне страшно… Нет!.. Я его не дотащу… Послушай, ты издеваешься?.. Давай, жми сюда на всех парах!.. Жду!..

«Какой пронзительный голос, – подумал Илья, не в силах пошевелиться. – Какой громкий!.. Мешает мне уснуть…»

Во время прогулки по набережной телефон Ани звонил дважды.

– Это Дмитрий, – испуганно сообщила она, прижимаясь к Ирине. – Я не буду отвечать. Он хочет меня убить!.. Чтобы я его не выдала.

– Может, все не так, как мы думаем?

– Идем домой! – взмолилась девушка.

– Надеюсь, ты не называла ему адрес нашей квартиры?

– Только улицу и дом… когда он посадил меня в такси…

– Плохо дело, – вздохнула Ирина. – Ну, давай возвращаться. Не нравится мне все это! Илья уехал, Дмитрий названивает…

– … горбун мерещится, – добавила Аня, судорожно озираясь. – Хочется забраться под кровать, как в детстве, и сидеть тихо-тихо.

Погода совсем испортилась, словно разгоняя прохожих по домам. Ветер крепчал, вырывая из рук зонтик, косой дождь бил наотмашь, проникая за воротник. Пока подруги добрались до квартиры, они продрогли и вымокли.

– Ильи еще нет, – заметила Ирина. – Где он ходит, больной? И не звонит! Мог бы догадаться, что мы беспокоимся.

– Когда Илья чем-то увлечен, он думает только об этом. Ему ни до кого нет дела. Небось, поставил телефон на беззвучный режим, и в ус не дует!

За разговором Ирина сварила кофе и приготовила тосты с сыром. Аня едва притронулась к еде.

– Неужели, это все-таки Дмитрий? – вздыхала она.

– Жаль, что ты его не рассмотрела.

– Но перчатки-то Дмитрия…

Аня мерзла, куталась в плед и все равно дрожала.

– Почему убийца не запер дверь в квартиру? – недоумевала она. – Не ожидал, что кто-то войдет?

– Может, случайно? – предположила Ирина. – Ты ведь тоже не закрыла за собой дверь, когда вошла?

– Я не собиралась никого убивать… А потом… все из головы вылетело, – призналась Аня. – Меня еще стошнило…

– Интересно, что убийца искал? Деньги? У Лизы было что-нибудь ценное?

– Понятия не имею. Она ничего не говорила. Кто я такая, чтобы Лиза со мной секретничала?

Ирина согласно кивнула. И правда, первым встречным не докладывают, какие ценности хранятся в квартире.

– Думаешь, Дмитрий хотел ограбить Лизу? – удивилась Аня. – По-моему, он хорошо зарабатывает… и вообще не бедный человек.

– Тогда зачем переворачивать все вверх дном?

Девушка сама ломала голову над этим вопросом. Возможно, у преступника жадность взыграла? Он решил хоть чем-то поживиться в квартире жертвы? Из-за этого, вероятно, и задержался дольше положенного, подвергая себя риску.

– Дмитрий это был или нет, убийца мог меня видеть! – поежилась Аня. – Дверцы шкафа, где он прятался, не плотно прилегают… Ох, мне конец! – всхлипнула она. – Он меня найдет! Не здесь, так в Москве…

Аня плакала. Ирина молча гладила ее по голове, как непутевую дочь, которая попала в беду. На кухонном столе остывал недопитый кофе, на тарелке сохли недоеденные тосты. По оконным стеклам бежала вода. Дождь превратился в ливень.

Громкий, настойчивый звонок в дверь нарушил это хрупкое равновесие…

Ирина растерянно отступила, пропуская в прихожую двух мужчин. Один из них плохо держался на ногах, а второй, красный от натуги после подъема по лестнице, не позволял ему упасть.

– Тяжелый, черт. Я чуть не надорвался, пока его дотащил… – выдохнул незнакомец. – Думал, придется кого-то на подмогу звать. На улице льет, как из ведра, нигде ни души… Ну, ничего, сам справился!

Первым мужчиной был Илья, мокрый, взъерошенный и бледный. Второй провел его в комнату, усадил на диван и сердито представился:

– Дубинин, товарищ Ильи. А вы кто будете?

– Ирина, – ответила женщина. – Мы вместе приехали…

– Слава богу, он пришел в себя и назвал номер квартиры. Иначе мы бы еще долго куковали внизу в машине.

Ирина присела рядом с Ильей и дотронулась до его руки. Пульс был частым, кожа – влажной на ощупь.

– Что с ним?

Дубинин отдышался, кровь отлила от его усталого лица, складка на лбу разгладилась.

– Сильный жар. Люсьена ему две таблетки аспирина дала, должно быть, полегчало. Вон, смотрит! А то глаз не открывал, и ни мур-мур.

Ирина кинулась благодарить, Дубинин смущенно улыбался.

– Пустое…

– Вам чаю налить? – предложила она.

– Нет, спасибо. Я спешу. Жена ждет. – Дубинин полез в карман. – Вот ключи от внедорожника Ильи. Машину я закрыл, так что все в порядке. Мы на своей домой доберемся.

Ирина взяла у него ключи от «субару» и еще раз поблагодарила за заботу. Дубинин растаял от ее красоты, как это происходило практически со всеми мужчинами, и предложил звонить в любое время.

– Если что понадобится, обращайтесь без церемоний. Я на связи.

Аня пришла из кухни со стаканом воды в руках и молча наблюдала за этой сценой, стоя в дверном проеме. Когда гость выходил, она посторонилась. Дубинин поздоровался с ней кивком головы. Ирина проводила его и бегом вернулась в комнату, к Илье. Тот выглядел получше, – взгляд все еще мутный, но щеки порозовели, губы расплылись в глупой улыбке.

– Тебе нужно переодеться и выпить чего-нибудь горячего, – сказала она. – Я же просила полежать денек! Болезнь не обманешь.

– Я здоров, – упрямо твердил Илья. – Просто устал… очень…

Аня поставила воду на стол и спросила, что еще нужно. Она чувствовала себя здесь лишней. Без нее эти двое вели бы себя свободней. А при ней вынуждены соблюдать правила приличия.

– Ты дойдешь до ванной? – спросила Ирина, помогая Илье снять куртку. – Тебе надо согреться под душем.

– Я уже был под душем, – пробормотал он. – Только холодным. Несколько шагов от машины до парадного, и мы с Дубининым промокли до нитки.

– Вижу.

Зазвонил телефон, и Аня поспешно вышла из комнаты. «Дмитрий», – высветилось на экране. Она хотела его заблокировать, но передумала. Был ли он убийцей, видел ли ее тогда в квартире, точно неизвестно.

«Да ведь и я его не видела, – констатировала девушка, сбрасывая звонок. – Это всего лишь мои фантазии. Ирина права: перчатки – не доказательство. Сделаю вид, что обижена его дурацкой шуткой в клубе, потому и не беру трубку. Хочу-де проучить грубияна!»

К вечеру Илья почувствовал себя значительно лучше и засел за ноутбук. В голове крутились обрывки разговора с Люсьеной и Филипповым, собственные путаные мысли, предположения и догадки.

– Я не помешала? – спросила Ирина, заглядывая в гостиную.

– Нет, что ты… Иди сюда! Смотри, что я нашел…

Он вывел на экран несколько черно-белых фотографий начала прошлого века: старый Санкт-Петербург, мужчины в пальто, котелках и картузах, дамы в длиннополых нарядах. Ирина обратила внимание на снимки девушек в корсетах и кружевных панталонах до колен.

– Это что? Дореволюционный стриптиз?

– Старомодное порно, – пошутил Илья. – Девицы из публичного дома в нижнем белье. Товар, как говорится, лицом. По ходу, фотографа вызывали прямо на место, в спальню, где жрицы любви занимались своим греховным промыслом. Кровать, зеркало, комод… Видишь?

– С каких пор тебя интересуют проститутки?

– Не меня, а маньяка…

Он коротко пересказал Ирине содержание беседы с журналисткой и капитаном из убойного отдела.

– Меня Дубинин с ними свел, – пояснил Илья. – Благодаря его жене, мне удалось побывать в квартире, где убили Лизу. Сыщик ждал нас там, чтобы поделиться новостями. У них с Люсьеной какой-то тайный контракт. Типа он держит ее в курсе расследования, а она потом пишет эксклюзивный материал, где упоминает его фамилию. Что-то в этом роде. Ментам, оказывается, не чуждо тщеславие!

– Но ведь это служебное нарушение.

– Ой, дорогая! Не смеши! У нас в стране нарушается все, что угодно. Особенно за деньги.

– Люсьена платит капитану за информацию? Из своего кармана? – удивилась Ирина.

– Не знаю. Но без личной мотивации Филиппов бы и шагу не ступил. Он себе на уме. Хитрый жук!.. И въедливый. Каждую мелочь подмечает.

– У него есть подозреваемые?

– Если и так, то он об этом умолчал. Знаешь, что я понял? Убийство Лизы существенно отличается от предыдущих. Во-первых, кроме ножевых ран на ее теле обнаружились мелкие шрамы от порезов. Во-вторых, преступник зачем-то устроил обыск в квартире. Раньше он такого не делал.

– Что же он искал, по-твоему?

– Самая простая логика подсказывает: деньги и ценности.

– А ты в этом сомневаешься?

Илья поразмыслил минуту и утвердительно кивнул.

– Обстановка жилища скромная, вещи старые, ремонта давно не было. Значит, покойная хозяйка не располагала большими средствами. Да и Лиза, судя по всему, не купалась в роскоши. Получается, маньяк изменил почерк? Решил не только убивать, но и грабить?.. Это случается крайне редко. И грабить там нечего, как я уже сказал.

– Ты не допускаешь, что Вера Карловна могла хранить семейную драгоценность? Какое-то памятное для нее украшение или предмет искусства? – предположила Ирина. – А перед смертью передала это Лизе. Похоже, она полюбила девушку как дочь.

– И захотела обеспечить ее будущее? – Илья задумчиво покачал головой. – Но откуда это стало известно убийце?

– Сама Лиза могла похвастаться.

– Мне кажется, тут кроется совсем другое. Вся эта история с убийствами проституток напоминает прошлые события. Люсьена обмолвилась, что в 1909 году в Питере орудовал маньяк, некий Вадим Кровяник. Знаковая фамилия, кстати! Этот парень оказался психопатом и мясником… Его поймали, отправили по этапу на каторгу, где он по дороге сгинул.

Ирина скептически пожала плечами. Илья еще болен и не способен здраво рассуждать. Маньяк из прошлого давно мертв, что бы с ним ни случилось.

– Знаю, о чем ты подумала, – заявил он. – Я не идиот, чтобы верить в «возвращение» Вадима Кровяника! Но у него мог появиться подражатель. Такое встречается на практике и описано в учебниках по криминалистике. Я по своей работе изучал много подобных трудов.

– Для сериала это подойдет, но в жизни все сложнее, – возразила Ирина.

– Готов провести еще одну параллель, – не сдавался Илья. – У питерского маньяка было два имени. Точно не установлено, какое из них настоящее. Одно – Вадим Кровяник, а второе…

Он сделал выразительную паузу.

– Его звали… Дмитрий? – предположила Ирина. – К сожалению, фамилия этого парня нам неизвестна.

Илья, довольный произведенным эффектом, расхохотался.

– Это было бы невероятным совпадением, – отсмеявшись, заявил он. – Увы! Должен тебя огорчить. Ты не угадала. Второе имя Кровяника – Николай Радкевич. На тот момент ему исполнилось двадцать восемь лет, и он люто ненавидел женщин.

– Радкевич? – растерялась Ирина.

– Ага, Николай, тезка твоего незабвенного супруга.

– Прекрати!

Ирина недавно слышала фамилию Радкевич. Но не смогла вспомнить, где и от кого. Илья охотно пришел ей на помощь.

– Вера Карловна носила фамилию Радкевич!

– Есть тысячи однофамильцев, – пробормотала Ирина, понимая, что это не просто совпадение. – Не обязательно тот Радкевич имел отношение к Вере Карловне…

– Не обязательно, – согласился Илья. – Однако возможно. Я не исключаю, что они родственники… дальние. По свидетельствам того времени, Николай Радкевич родился в семье дворянина. Правда, точные сведения об его происхождении отсутствуют.

– Ну вот!

– Что – «вот»? Ты отрицаешь связь между серийным убийцей Николаем Радкевичем и Верой Карловной?

– Нет, конечно… Допустим, связь существует. И что из этого следует?

– Я тебе больше скажу. Питерский сыскной отдел в начале прошлого века возглавлял некий Владимир Филиппов. Это были профессионалы высочайшего уровня.

– А нынешнего Филиппова как зовут?

– С которым меня познакомила Люсьена? Виктор.

– Уф-ф! – с облегчением вздохнула Ирина. – Хотя бы не полный тезка. Уже проще.

– Простотой тут и не пахнет…

За дверью гостиной, где шел этот разговор, притаилась Аня. Она, к своему стыду, – подслушивала. Хоть никакого секрета Илья с Ириной из обсуждаемой темы не делали, девушка постеснялась зайти.

– Если Радкевич-Кровяник состоял в родстве с предками покойной Веры Карловны, какой мы должны сделать вывод? – рассуждал Илья.

Ирина молча развела руками. Умершая пенсионерка выпадала из расклада. Маньяк, кем бы он ни был, действовал в одиночку. Как в 1909 году, так и теперь.

– Много совпадений на пустом месте не возникает, – все же заключила она. – Даже если мы не видим связи, она наверняка есть.

– Считаю, у Филиппова есть основания подозревать Лизу в отравлении хозяйки. Впрочем, по его же словам, достаточно было не оказать больной женщине вовремя помощь.

– Значит, маньяк отомстил за родственницу? А после убийства обшарил квартиру в поисках… чего? Какого-то наследства?..

Аня лежала в комнате, которую ей выделили для проживания, и тяжело дыша, смотрела в потолок. Внутри у нее бушевал вулкан страсти и страха. Она не понимала, к кому ее сильнее тянет: к Илье или Дмитрию. Последний вызывал у девушки панический ужас и… любовное возбуждение. Илью она ревновала к Ирине и не могла справиться со своей обидой. Эта женщина старше, к тому же вдова, а он будто прикипел к ней, – не оторвешь! Готов часами болтать всякую ерунду, лишь бы быть рядом.

В горле у Ани стоял ком, сердце частило.

«Выходит, я постоянно лицемерю? – думала она. – Вроде бы дружу с Ириной, а сама соперничаю с ней? Но ведь это происходит не всегда! Большую часть времени я люблю Ирину. Она моя подруга… мы делимся сокровенным, я ей доверяю. А потом меня душит ревность!»

Отчаяние накрыло Аню штормовой волной. Желая насолить Илье, она связалась с первым попавшимся красивым парнем, а тот… может оказаться убийцей! Почему так? Она всего лишь хотела развлечься, пофлиртовать и заодно утереть нос бывшему любовнику. А теперь ей угрожает куда большая опасность, чем быть отвергнутой. Она может расстаться с жизнью! Это плата за мелочную жажду мести… За то, что она клюнула на вранье ухажера, который, может статься, ищет очередную жертву. Если Дмитрий не просто ухажер, а преступник, – ей конец!

Напрасно Аня убеждала себя, что там в квартире он ее не видел… Хватит обманываться!

«Дмитрий отлично рассмотрел меня сквозь щелку между дверцами шкафа, где прятался, – осознала она. – У него было достаточно времени для этого. Он понимает, что я представляю для него угрозу! И поспешит избавиться от меня любым способом… На нем уже висит несколько трупов, еще один на приговор не повлияет. Дмитрий сделает все, чтобы избежать наказания. Меня ничто не спасет! Ничто и никто!»

Аня накручивала себя, все глубже погружаясь в пучину страха. В ее голове все перепуталось: любовь – с влечением, счастье – с достатком, карьерный рост – с творческим успехом. Ее понятия о жизни не отвечали истине. Только она об этом не знала. Она смотрела на Илью, Ирину, на своего бедного дядюшку, на Дмитрия, наконец, как на героев спектакля или кино. Будто они обитали и действовали не в реальности, а на театральных подмостках. Великий Шекспир не ошибся, когда назвал мир театром! Сама Аня рассуждала и мерила происходящее теми же актерскими мерками. Даже мертвая Лиза моментами казалась ей умело загримированной куклой, которую уложили в лужу бычьей крови, чтобы нагнать жути на зрителей…

Телефонная трель вывела Аню из транса. Опять он, Дмитрий! Убийца из фильма ужасов! Звонит ей, чтобы…

«Это не может происходить со мной, – мысленно твердила она. – Это сон! Бред! Галлюцинация!»

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Ирина.

– Я думала, ты крепко спишь… не слышишь звонка.

– Слышу, – буркнула Аня. – Не глухая.

Она села на кровати и с трагическим видом обхватила колени руками. Эта поза вполне вписывалась в жанр мелодрамы.

Ирина кивком головы указала на телефон, который лежал рядом с девушкой.

– Кто это наяривает? Дмитрий?

– Не хочу брать трубку! Я его боюсь…

Следом за Ириной в комнату вошел Илья с тем же вопросом: кто звонит.

– Это Дмитрий, – объяснила ему Ирина. – Может, стоит ответить? Иначе он что-то заподозрит.

– Пожалуй, да.

– А мое мнение кого-нибудь интересует? – вскинулась Аня. – Или вы уже все решили? Обсудили и постановили сделать меня наживкой?!

Телефон внезапно замолчал, и все трое уставились на него в ожидании. Очевидно, Дмитрий держал паузу, обдумывая свой следующий ход.

– Он меня убьет! – всхлипнула Аня. – Вы этого добиваетесь? Этого?!

– Успокойся…

– Я хочу домой, в Каширу, – причитала девушка. – К маме! Мне страшно…

– А крутить роман в чужом городе с первым встречным не страшно было? – жестко проговорил Илья. – Отправиться с ним в ночной клуб ради дорогой выпивки? Скажи спасибо, что он не прикончил тебя вместо Лизы!

Ирина сжалилась над Аней и укоризненно произнесла:

– Она не ради выпивки…

– А ради чего? – взвился он. – Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Аня задохнулась от обиды и залилась слезами, почти не улавливая смысла перепалки между Ильей и Ириной. О чем они спорят? Она отупела от горя, ревности и страха, не понимая, зачем Илья тычет ей в руки гаджет.

– Перезвони Дмитрию, – приказным тоном заявил он. – Скажи, что готова с ним встретиться. Если он предложит, конечно.

– Мы же не отдаем Аню в лапы психопата и садиста? – испугалась Ирина. – Лучше рассказать капитану Филиппову о Дмитрии, пусть с ним полиция разбирается.

– Сначала я сам должен понять, что у него на уме, – отрезал Илья. – По ходу он пока вне подозрений. Просто потому, что о нем никому неизвестно. Если его отпечатков нет в базе, идентифицировать их невозможно. Впрочем, как и отпечатки Ани.

– Я не буду ему звонить, – заупрямилась девушка.

– Хотя бы послушаем, что он скажет. Включишь громкую связь…

– Нет!

– Аня, прошу тебя, не устраивай сцен, – разозлился Илья. – Никто не виноват в том, что с тобой произошло. Ты сама сунула голову в петлю. Без определенного риска выпутаться не получится.

– Тебе плевать на меня… – разрыдалась она. – Плевать на мою жизнь… Лишь бы обострить ситуацию… ради сюжетного поворота в твоем сценарии!.. Ты фанат! Одержимый!.. Люди для тебя – марионетки, игрушки… Ты в кайфе от того, что дергаешь их за ниточки…

Филиппов зашел в котельную, где Макс с напарником резались в карты, и с порога спросил:

– Кто из вас смотритель, ребята?

Воцарилось молчание. Было слышно, как гудит котел и напряженно дышат мужчины.

– Повторить вопрос? – повысил голос капитан, показывая служебное удостоверение.

Макс машинально провел рукой по редким волосам и встал.

– Ну, я смотритель. А что?

– Выйди, – приказал сыщик его напарнику. – Нам поговорить надо.

Тот молча повиновался. Филиппов занял его место напротив Макса и жестом велел тому сесть. Они были чем-то похожи, смотритель и полицейский: примерно одного роста, крепкие, круглолицые и небритые. Правда, Макс отличался отросшим брюшком, а капитан – молодцеватыми черными усами.

– Догадываешься, что мне от тебя надо? – спросил последний.

– Куда мне? Умишком не вышел.

– Знаю, что ты сидел.

– Чего вы повадились сюда ходить? – ощерился Макс. – Хотите на меня убийства повесить? Не выйдет. Чист я перед законом, начальник.

– Я первый раз пришел, и в твоих интересах, чтобы мои визиты не повторялись.

– До тебя тут уже был один из ваших. Прикинулся туристом… но меня не проведешь. Я сразу смекнул, что он не тот, за кого себя выдает. Так и вышло.

– Ты его корочку видел? – удивился Филиппов. – Как фамилия, звание?

– Он мне не представился… А я документы у него не спрашивал.

– Зря.

– Мне неприятности ни к чему, – криво улыбнулся Макс. – С ментами надо или хорошо, или никак.

– Откуда тебе известно, что он из полиции?

– Сам сказал!

– Описать сможешь? Как выглядел, особые приметы?

Настала очередь Макса удивляться. Он вспомнил облик человека, который заблудился в доме Брусницыных, и старательно обрисовал его капитану.

Тот выслушал и убедился, что среди сотрудников его отдела таких нет. Зато мужчина с подобной внешностью приходил к нему вместе с Люсьеной. Неужели, то был журналист? Коварный представитель прессы, который прикидывается то телохранителем, то ментом?! Они обожают путаться под ногами спецов и типа вести собственное расследование.

– О, черт! – выругался сыщик. – Терпеть не могу пронырливых журналюг! Везде суют свои длинные носы… Управы на них нет!

– Так тот чувак – журналист?

– Полагаю, да.

– Он сначала киношником притворялся, все расспрашивал, какие фильмы снимали в особняке… – проворчал Макс, осекся, сообразил, что проболтался, и прикусил язык.

Но Филиппов заметил обмолвку и поймал его на слове.

– Выходит, не брешут, что ты водишь людей по ночам в особняк Брусницыных? Зачем? Что ты там забыл?

– Да ничего вроде…

– Хочешь, чтобы я тебя повесткой вызвал? Давно с нашим братом официально не общался?

Макс решил не обострять отношения с законом и признался:

– Ну, я ночными экскурсиями подрабатываю. Это запрещено?

– Здание на Кожевенной 27 находится под государственной охраной.

– Ты пришел мне лекцию читать?

Сыщик проигнорировал дерзость собеседника и задал ему встречный вопрос:

– Кто, по-твоему, в нашем районе проституток режет?

– Откуда мне знать? Я тут ни при чем!.. Я дешевых шлюх недолюбливаю, но пальцем их не трогал. Я не мясник!

– Ты сидел по другой статье, – кивнул Филиппов. – Может, переквалифицировался с тяжких телесных на мокруху?

– Да ты че, начальник? – испугался Макс. – Чужое дело мне шьешь? Маньяка поймать кишка тонка? Куда проще найти козла отпущения из бывших зеков? Не докажете!

Капитан достал из кармана смартфон и вывел на экран фотографию мертвой Лизы.

– Узнаешь ее? Девчонка тут неподалеку жила, зарабатывала проституцией. Может, видел ее с кем-то? Или от других что-то слышал?

Макс нехотя покосился на снимок и отрицательно замотал головой.

– Не попадалась мне на глаза. Мамой клянусь! Девица приметная, рыжая, в веснушках… Ты моему напарнику фотку покажи. Может, он знает.

– Не учи ученого, – ухмыльнулся Филиппов. – А что мужики местные говорят о маньяке? Есть кто на подозрении?

– Люди разные. Всяких хватает… Промзона – депрессивное место, здесь всё безумию благоприятствует. Буквально всё! Вот прям как нарочно!.. В заброшенные ангары вообще заходить тошно, всюду шприцы валяются.

– А ты зачем по ангарам шляешься?

– Из любопытства, – огрызнулся Макс. – Там иногда братва тусуется. Когда на междусобойчик зовут, отказываться не принято.

– Среди братвы есть любители снять девочку на ночь?

– Да почитай, каждый, у кого бабло на кармане, – он еще раз посмотрел на экран смартфона в руках сыщика. – Но эта барышня не из их круга. Поприличней.

– Как ты это определил?

– Накрашена скромно… Губищи до подбородка не висят, ресницы видать свои… не наклеенные. Грудь маленькая. Братва таких не уважает. Им кукол Барби подавай, которые не прочь выпить и косячок курнуть. Не там ищешь, начальник.

– Подскажи, где искать, – вздохнул капитан. – Я в долгу не останусь.

– Тут явно псих орудует!.. Наркоша какой-нибудь с катушек съехал и взялся за нож. Фильмов американских насмотрелся и давай куролесить. Все зло от Голливуда, как пить дать. Пора махровую иностранщину запретить! Тлетворное влияние Запада наших людей губит и развращает. От этого вся беда!

Филиппов уловил в словах Макса издевку и взорвался:

– Хорош зубоскалить! Хочешь, чтобы я твою жизнь превратил в ад?! Будешь пятый угол искать и молиться, чтобы я тебя оставил в покое. А поможешь мне поймать убийцу, отблагодарю. Выбирай.

– Спасибочки! Только не надо мне твоей благодарности. Я не стукач.

– Тебе не жалко девчонок? Молодые совсем… красивые…

– И распущенные, без царя в голове, – ухмыльнулся Макс. – По ходу, кто-то возомнил себя чистильщиком. Типа убирает мусор. У всех на виду.

– На виду? – переспросил капитан, убирая гаджет в карман куртки. – Почему ты так решил?

– Я это… интуицию развиваю. Дом Брусницыных очень способствует. Побродишь по комнатам, посмотришься в старые зеркала… и что-то в мозгах меняется. Ей-богу!.. Там время по-другому течет, и пространство как бы в прошлое затягивает…

– Ты, случайно, не вампир? У них отличная интуиция, говорят.

– В смысле? – опешил Макс.

Филиппов молча наблюдал за его реакцией. Неожиданный вопрос выбил мужчину из колеи.

– А че ты ко мне пришел-то? – спохватился тот. – Я с шлюхами не сплю. Противно, если по чесноку. У меня постоянная сожительница, хорошая баба, аккуратная… и готовит вкусно. Что еще работяге надо?

– Значит, ты праведником заделался? Это настораживает. Праведники – они иногда становятся опасными.

– Ты это брось, начальник! – возмутился Макс. – Я экскурсовод, а не маньяк. Баб не режу!

– Экскурсовод, значит… Веришь в зеркало Дракулы? Может, сам вампиром стал? Попробовал кровушку людскую на вкус, и опьянел. А?

– Ты че городишь? Я не кровосос! Я водку пить предпочитаю… вино, пиво на крайняк. А кровь – это на любителя.

– Согласен. Тут у нас в районе вампир не завелся, случайно? – гнул свое капитан. – Может, кто-то с кровопийцей уже сталкивался? В темной подворотне или пустом ангаре? Не слышал такого? Наркоши не жаловались, что к ним неадекватный тип подкатывает?

– Да они кого угодно увидят! Галюны у них, – пробормотал Макс. – Че их слушать-то?

– Значит, жаловались?

– Нет. Это я так, к слову…

Внезапно он что-то вспомнил и сосредоточенно сдвинул брови.

– Есть у меня одна мысля, начальник. Я недавно компашку в Брусницынский дом водил на фотосессию. Стремные ребята… Одеты в черное, в пирсинге все, черепа на цепочках, кладбищенская атрибутика. По ходу, эти извращенцы в клубе «Дарк» тусуются. Дорогое заведение, элитное. Туда не каждого пустят, только по членским билетам. Ну, вот… среди них маньяку затесаться – самое оно! Может, это кто-то из них шлюх режет.

– Почему ты так решил?

– Среда подходящая. Парни там как на подбор, рослые, сильные… И с мозгами у них проблемка. Не знают, чем себя занять! От лени с ума сходят. Золотая молодежь нынче с прибамбасом. А еще накурятся, колес наглотаются… и гуляй малина! Им все нипочем… Если залетят, богатые родаки по-любому отмажут.

Филиппову было известно о сборищах в клубе «Дарк». Но кроме зловещей атрибутики и легких наркотиков, которые тамошние завсегдатаи продавали друг другу из-под полы, клуб ничем не прославился. Репутация у этого заведения была надежная, несмотря на некоторую дикость нравов. Но заглянуть туда не помешает.

– Я тебя понял, Макс. Благодарю за наводку.

Капитан встал, окинул внимательным взором котельную и погрозил собеседнику пальцем.

– Будешь моими глазами и ушами. Уразумел? Если опять придет компания из клуба или тот журналист, который ментом назвался, сразу звони мне. Запиши номерок… И запомни! О чем мы с тобой говорили, никому ни слова.

– Могила, – с плохо скрытой радостью заверил его Макс. – Бывай, начальник!

Когда за сыщиком закрылась дверь, он перекрестился и с облегчением пробормотал:

– Че он приходил? Я так и не догнал…

На случай, если Аня не возьмет трубку, у Дмитрия был другой план. Но она сама перезвонила.

– Обиделась на меня? – с ходу спросил он. – Из-за вставных клыков? Прости, я не хотел тебя испугать. Мы в клубе привыкли дурачиться… Это была шутка!

– Я… не обиделась, – выдавила она. – Просто не хочу общаться. У меня депрессия.

– Что?

– Лизу убили. Ты в курсе?

Дмитрий заранее подготовился к разным вариантам беседы. Если речь зайдет о Лизе, он знал, что скажет.

– Я смотрел криминальные новости, – спокойно ответил он.

– Она стала новой жертвой питерского маньяка! – выпалила Аня. – У меня в голове не укладывается… Недавно мы пили с ней чай, а теперь она мертва! Лежит где-то в морге, неподвижная и холодная… ждет вскрытия. Кошмар! Лучше об этом не думать…

Дмитрий не догадывался, что напротив девушки стоит сценарист Самбуров и следит за исполнением собственных инструкций. Он не подозревал о существовании Ильи, и о том, что Аня проживает в арендованной квартире не одна. Ей хватило ума не проболтаться. А он не обладал телепатическими способностями.

– Как ты узнала о Лизе?

– Ходила в булочную, там женщины только об этом и судачат, – ответила девушка. – Дома открыла новостной сайт и ахнула!

«Если все-таки Дмитрий убил Лизу, нельзя давать ему повод заподозрить, что ты об этом догадываешься!» – предупредил ее Илья.

– …куда ты пропала? – донесся до Ани голос парня, и она опомнилась, включилась в разговор.

– Связь прерывается…

– То-то я говорю, а ты молчишь.

– Что же теперь будет? – всхлипнула она. – Нас загребут в полицию?

– Нас? – удивленно протянул Дмитрий. – С какой стати?

– Ну… не знаю… Может, мы последние, кто видел Лизу живой…

В трубке повисла тишина. На сей раз молчал молодой человек.

– Надеюсь, ты не собираешься болтать лишнего? – после паузы осведомился он.

– Мне нечего болтать… Я Лизу не убивала. Но…

– Тебе не кажется, что нам стоит обсудить сложившуюся ситуацию?

– Так мы же обсуждаем…

– Лучше с глазу на глаз. По телефону некоторые вещи не скажешь.

– Думаешь, нас прослушивают?

– Осторожность превыше всего, – настаивал Дмитрий. – Я должен уберечь тебя от ошибки.

– Но я ничего не собираюсь предпринимать, – пробормотала Аня.

Илья делал ей знаки руками, которых она не понимала. Абонент на том конце связи явно напрягся и предложил встретиться немедленно.

– Ладно… тебе виднее, – согласилась девушка. – А где?

– Можно у тебя дома?

Илья энергично закивал головой. Соглашайся, мол, я тебя подстрахую.

– Ты живешь одна? – уточнил Дмитрий. – Нам никто не помешает?

– Никто.

– Отлично! Тогда я скоро буду. Какой у тебя номер квартиры?

Аня, заикаясь от волнения, назвала цифру. Дмитрий поблагодарил и нажал на кнопку отбоя.

Илья похвалил девушку за храбрость. Ирина, которая все это время сидела на диване и молчала, всплеснула руками:

– Что за бредовая идея? Самостоятельно разоблачить матерого убийцу, на счету которого несколько трупов!

– Не факт, что это Дмитрий. Надо проверить.

– А если он набросится на Аню? Ты уверен, что справишься с ним? Позвони Филиппову, пусть он приедет, спрячется в соседней комнате… По крайней мере, у него есть табельное оружие!

– Поздно. Пока капитан сюда доберется, Дмитрий уже будет здесь.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

Ирина не скрывала своего негодования. Аня была права: Илья готов использовать ее в качестве наживки. Ради того, чтобы заполучить острые впечатления, он рискует чужой жизнью!

– Я так понимаю, Дмитрий придет с минуты на минуту, – раздраженно проговорила Ирина. – Не имею ни малейшего желания видеть его и слышать! Я ухожу на прогулку.

– Нельзя, – возразил Илья, преграждая ей дорогу. – Я тебя не отпущу. Ты можешь столкнуться с ним на улице… или во дворе. Если он и есть маньяк, это страшный человек.

– Мы с ним незнакомы.

– Ирина, прошу тебя, останься. Надо убрать наши вещи с глаз, твои и мои. Побудем в спальне, пока Дмитрий не уйдет. Я же рядом!

– Я боюсь! – воскликнула Аня. – У меня все тело дрожит… Руки и ноги ватные. Сердце колотится, как сумасшедшее.

– Успокойся, иначе ты все испортишь.

– Не м-могу! – от волнения девушка заикалась и чуть не плакала. – Вдруг, он на меня набросится?

– Не набросится, – уговаривал ее Илья, поглаживая по плечу. – Он хочет поговорить. Выслушай его, попробуй разузнать побольше. Выуди у него признание… Хотя Дмитрий не так прост, чтобы выложить всю правду. Его придется спровоцировать…

– Как?

– Придумаешь на ходу.

– Если это он… убил Лизу, то что ему стоит убить и меня? – побледнела Аня.

– Ты здесь не одна! Я буду за дверью и в любой момент приду на выручку.

– Ты уверен, что Аня не пострадает? – спросила Ирина, поспешно убирая вещи, чтобы те не попались на глаза гостю.

Илья ни в чем не был уверен. Он вообще сомневался, что все это происходит наяву. Может, он мечется в жару и бредит? Наблюдая, как Ирина заметает следы их пребывания в квартире, он поражался собственной авантюре.

«Вместо звонка Филиппову я затеял дурацкую и рискованную аферу с разоблачением преступника. Который возможно и не преступник. Но будь Дмитрий в самом деле маньяком, я должен передать его в руки полиции. А я… подставляю Аню под удар!.. И не только ее. Ирина тоже подвергается опасности. Я сам могу поплатиться жизнью за свое любопытство!»

Однако настоящий саспенс куда упоительнее киношного, где погибший герой после отснятых кадров встанет, отряхнется и пойдет пить кофе. Быть в гуще событий не то, что лежать на диване и смотреть на экран, понимая, что там все понарошку! Итак, присущая Илье жажда риска затмила благоразумие и оказалась сильнее страха…

Дмитрий испытывал похожие чувства. Он отдавал себе отчет, что его могут заманить в ловушку; понимал, на что идет, отправляясь на встречу с Аней на ее территории. Но это подогревало эмоции, заставляло сердце биться быстрее. Пляска Смерти – не прогулка при луне! Не вздохи на скамейке!

Неслышно ступая, молодой человек поднялся по лестнице и замер у двери с названным Аней номером. Звонить или не звонить? Не исключено, что это его последние мгновения на свободе… Тем не менее Дмитрий нажал на кнопку звонка. Дзинь!.. Дзинь-дзинь!.. Путь к отступлению был отрезан. Мосты сожжены.

Аня, видимо, собиралась с духом. Она не сразу открыла. Дмитрий догадывался, какие мысли ее одолевают, что она чувствует.

– Привет, – придав лицу беззаботное выражение, молвил он.

Девушка молча пропустила его в прихожую и захлопнула дверь. Они стояли друг против друга, – она, пряча глаза, он с холодной улыбкой на губах. В квартире было тихо. Никакой группы захвата, как предполагал Дмитрий. Никакого шума и гама. Но в воздухе витала угроза. С некоторых пор он ощущал ее повсюду: на улице, в маленьких кафе, где привык обедать, даже дома.

– Я бы выпил чего-нибудь, – сказал он, снимая куртку и вешая ее на крючок. – Угостишь меня чаем?

– Идем в гостиную, – предложила Аня и пошла вперед, ожидая ножа в спину. Ее била мелкая дрожь, что не ускользнуло от внимания гостя.

– Тебе страшно?

– Мне Лизу жалко, – соврала она. – Ужасная смерть!.. Я до сих пор под впечатлением. Как представлю ее мучения, меня трясет!

Дмитрий окинул комнату пристальным взглядом, отмечая малейшие детали. Женская кофта на спинке стула, запах духов… початая бутылка коньяка на столе, фрукты в вазе, открытая коробка конфет… и три бокала. Почему три?

– Ты еще кого-то ждешь? – спросил он.

Аня вздрогнула и покосилась на стол. Черт! Ирина забыла убрать посуду!

– Нет.

– А третий бокал для кого?

– Это для Лизы, – нашлась девушка. – Так принято. Помянем ее?

Они уселись за стол, Дмитрий налил в бокалы коньяк: Ане и себе побольше, на донышке для Лизы.

– Пусть покоится с миром, – сказал он. – Надеюсь, страдания искупили ее грехи. Ну, что? Не чокаясь…

Аня выпила свою порцию залпом и закашлялась. Дмитрий едва пригубил и закусил конфетой.

– Ты не пьешь? – удивилась девушка.

– Я кровь предпочитаю.

Аня побледнела, судорожно вздохнула и выдавила:

– Налей еще…

– Тебе не многовато будет?

Дмитрий прислушивался, но никаких подозрительных звуков не улавливал. Погода была дождливая, капли шуршали по стеклу, стучали по подоконнику. Кто-то грузный ходил этажом выше, поскрипывая старым паркетом.

– Почему маньяк выбрал именно Лизу? – робко проговорила девушка.

– Как он выбирает других, так и ее. Лиза была шлюхой.

– Тебе не стыдно так говорить? – вспыхнула Аня. – Кажется, ты сам… был не прочь воспользоваться… ее услугами!

– Это Лизу не оправдывает.

– Слушай, кто ты такой, чтобы судить ее?

– Бывший клиент, – улыбнулся Дмитрий, не поддаваясь на провокацию. – Один из многих, которые платили ей за секс. Кстати, она была хороша в постели.

Если он хотел вызвать у Ани ревность, то не преуспел в этом. Сейчас ее меньше всего занимало соперничество с мертвой Лизой.

– Это не повод ее убивать!

– Поводом может стать что угодно, – невозмутимо парировал гость. – Зависит от обстоятельств. Человек существо сложное. У каждого в голове куча тараканов, над которыми легко потерять контроль. Еще вчера ты был вполне нормален, а сегодня хватаешься за нож и режешь людей.

– По-твоему, каждый может стать маньяком?

– В определенных условиях, да. Тебе ни разу не хотелось приблизиться к роковой черте? Ощутить дыхание зла и… отступить? Увы, бездна отпускает не всех… Можно перейти черту и не заметить. Опомнился, а обратной дороги уже нет!

– Ты… себя имеешь в виду? – вырвалось у Ани.

– Любого из нас…

Она поздно сообразила, что выпила лишнего. От сладкого ее подташнивало. Съеденная конфета отдавала тлением. Вторую она брать не рискнула, боясь, что ее вырвет. Перед внутренним взором маячила голая Лиза в луже крови…

Зато Дмитрий чувствовал себя прекрасно. Он почти не пил и сохранил самообладание. На его губах играла презрительная улыбка. Догадывался ли он, что в другой комнате возможно кто-то прячется? Да!.. Но Пляска Смерти требовала от него безрассудства, иначе она не была бы тем, чем является. Ходить по краю пропасти не то, что по тротуару.

Между тем Аню окончательно развезло. Она несла чепуху, заикалась, потела и вытирала мокрые ладони в уголок скатерти.

– О чем ты… хотел поговорить?

– Я беспокоюсь о тебе, – заявил он. – Ты ведь бывала у Лизы? Идет следствие. К тебе могут возникнуть вопросы.

– Ка… какие?

– Разные. Например, зачем ты приехала в Питер и кем тебе приходилась покойная Вера Карловна?

– Я уже г-говорила… Она мне никто. Дядина любовь…

– Что тебе известно о ней?

– Почему тебя это и-интересует?

– Тебе знакома фамилия Радкевич?

– К-кажется, где-то слышала… Ах, да! Это же фамилия Веры Карловны…

У Ани заплетался язык, щеки горели, бдительность притупилась. Дмитрий был потрясающе, невероятно хорош собой, сексуален до умопомрачения. Разве не о таком бойфренде она мечтала? Вот и Лиза не устояла, увлеклась…

Филиппов показал здоровенному качку удостоверение.

– Капитан полиции? – удивленно протянул тот. – Чем обязаны?

– Поступила жалоба, что в вашем клубе продают… белый порошок.

– Клевета! – решительно опроверг его слова охранник. – Происки конкурентов. У нас с этим строго. В клуб пускают только по членским билетам, так что…

– Я могу пройти в зал?

– Если у вас нет билета, кто-то должен выступить поручителем.

Сыщик нетерпеливо повел плечами и пригрозил:

– Ты же понимаешь, что я могу прислать сюда крепких ребят, которые положат вашу публику на пол и проведут тщательный обыск? Проще говоря, разгромят ваше заведение. Нечаянно побьют посуду, поломают мебель… Вам это надо?

Охранник поправил на шее черную бабочку и нервно кивнул:

– Входите…

– Благодарю, – любезно улыбнулся Филиппов. – Есть свободный столик?

Он не стал снимать куртку и прошел мимо гардеробной, сопровождаемый колючим взглядом старика за стойкой.

Тем временем качок позвонил администратору, доложил обстановку, и тот, прикрывая недовольство напускной вежливостью, вышел встречать незваного гостя.

– Чего желаете?

– Посижу тут у вас часок-другой, – неопределенно ответил капитан. – Поговорю с персоналом.

– Я могу собрать сотрудников в своем кабинете. Там будет удобнее. О чем пойдет речь?

– Не забегайте вперед, милейший. Сначала я побуду в зале. Потом, возможно, воспользуюсь вашим предложением.

– Как вам будет угодно.

У Филиппова раньше не было повода посетить клуб «Дарк», но теперь он решил отдать должное этому колоритному заведению. Обстановка в зале реально напоминала вампирский шабаш. Он словно очутился в просторном старом склепе. Потолок, стены, светильники поддерживали это ощущение, разные атрибуты загробной жизни гармонично вписывались в здешний интерьер. Не хватало лишь постаментов для гробов и самих гробов. Публика, за редким исключением, полностью соответствовала мрачной тематике.

Капитана это не смущало. Он с интересом наблюдал за готами и людьми в элегантных траурных нарядах. Чем-то это сборище напоминало участников похоронной процессии, которые пришли помянуть покойника. Они тоже исподволь изучали нового посетителя.

Администратор, – высокий жилистый мужчина лет тридцати, – усадил его за свободный столик в углу и уселся напротив с вопросительным выражением на белом лице. Как будто он тщательно напудрился. Может, так и есть? В этом «монастыре» явно существует собственный устав и дресс-код.

– Кто может стать членом клуба «Дарк»? Любой человек?

– Не совсем…

– Что для этого требуется? – ухмыльнулся Филиппов. – Доказать свое бессмертие и укусить кого-нибудь из прохожих?

Администратор раздраженно поморщился. Он не был готов вести беседу в подобном тоне. И нагрубить менту нельзя, и насмешки сносить негоже.

– Шутить изволите?

– Наоборот. Я серьезен, как никогда.

Капитан пробежался взглядом по сидящим за столиками женщинам, и одна из них показалась ему знакомой. Неужели… Люсьена? И она тут? Журналистка надела на вечеринку брюки, блузку с широкими рукавами и парик, все черного цвета.

– Ба! Да это же моя подруга! – дурашливо воскликнул сыщик, указывая администратору на Люсьену. – Можно угостить ее шампанским?

– У нас исключительно красные вина.

– Тогда отнесите ей бутылку вина.

– Вам цены известны? – понизил голос администратор.

– Я не собираюсь платить, – улыбнулся Филиппов, поглаживая усы. – Это подарок от вашего заведения для прессы.

– Она… журналистка? – опешил администратор. – Неслыханная наглость! Наш клуб закрыт для медиа. Как она проникла в зал?

– Вероятно, кто-то за нее поручился. Привел с собой.

– Безобразие! – пыхтел администратор. – Я с этим разберусь! В клубе «Дарк» журналистам не место. Наш устав категорически это запрещает! Мы постоянно следим, чтобы никто не нарушал правила.

Тем не менее он подозвал официанта и распорядился передать Люсьене красное вино. Чтобы не злить полицейского.

– Это же не взятка? – нахмурился тот.

– Что вы! Я просто хочу угостить вашу даму, – пробормотал администратор. – Вы же сами…

– Смотрите сюда! – капитан достал телефон, вывел на экран фото живой Лизы, взятое из соцсети, и показал собеседнику. – Эта девушка приходила в ваш клуб? С кем-то или одна?

Администратор долго щурился, – видимо, он был близорук, – и отрицательно покачал головой.

– Я ее ни разу у нас не видел.

– А где-нибудь в другом месте видели? – допытывался Филиппов.

– Да нет… Мне ее лицо незнакомо.

– Люди, которые собираются здесь, вампиры? – неожиданно спросил сыщик. – Или строят из себя таковых? Монстры входят в моду, не правда ли? На рынке развлечений – бешеный спрос на упырей и вурдалаков. А ваш клуб держит нос по ветру. В это непростое время получать прибыль все сложнее. Коммерсанты ничем не брезгуют, лишь бы привлечь клиентов. Я не прав?

Поскольку администратор потупился и молчал, Филиппов продолжил развивать свою мысль:

– Ваша публика выглядит зловеще, – заметил он, поглядывая на людей за столиками и у бара. – К чему этот маскарад? Бледные лица, черные рты, могильные побрякушки?

– Это лучше узнать у них. Мое дело – обслужить посетителей, а не лезть им в душу.

– У вампиров есть душа?

– Душа, полагаю, есть у всех…

Люсьене принесли вино. Объясняя, от кого презент, официант указал ей на столик, где сидели администратор с Филипповым. Женщина привстала от удивления и помахала капитану рукой. Тот галантно кивнул в ответ.

– Никогда не догадаешься, что тебя ждет в клубе «Дарк»! – усмехнулся он, обращаясь к своему визави. И добавил: – Я расследую убийства девушек в этом районе. Слышали? На фото – одна из них. Последняя жертва маньяка.

– Позвольте… но она ведь живая…

– Показать вам ее труп?

– Благодарю покорно, – отшатнулся администратор. – Избавьте! Я, знаете ли, не люблю мертвецов.

– А работаете практически в склепе. Чем не гробница? – повел руками в воздухе капитан. – По-моему, очень даже похоже.

– Богатое у вас воображение. Это обыкновенный подвал, а не склеп. Что общего? Не понимаю.

– Правда, что днем вампир лежит в гробу, а ночью выходит на охоту?

– Дались вам эти вампиры…

Филиппов уверенно гнул свою линию. Его заинтересовали крохотные шрамы на теле Лизы, и он задался целью найти им объяснение. Не меньше удивил его и разгром на месте преступления. «Серийные убийцы не меняют почерк без крайней нужды», – заключил эксперт. Капитан был с ним абсолютно согласен.

– Чтобы убить вампира, надо отыскать гроб, в котором он коротает день, и вогнать ему осиновый кол в сердце? Да?

– Вы плохих фильмов насмотрелись, – проворчал администратор. – Или страшных книжек начитались. Нынче двадцать первый век на дворе.

– Ну да, – согласился Филиппов. – В современной жизни все другое, и вампиры, и маньяки…

Илья запер спальню, где они с Ириной прятались, изнутри на ключ. Благо, дверь была снабжена замком.

– Вдруг, Дмитрий вздумает заглянуть сюда? – пояснил он свою предосторожность.

– Ты успеешь открыть, если что? – прошептала в ответ она.

– Конечно. Один поворот ключа, и я скручу этого парня в бараний рог!

– Хвастун!

С того момента, как в гостиной раздались голоса Ани и гостя, Илья дал Ирине знак молчать. Они заранее придвинули к двери софу и уселись рядышком. Он слышал как бьется ее сердце, и замирал от нежности. Почти мистическая чувственность исходила от этой непонятной женщины. Ее лицо, волосы, фигура, жесты, походка, все будило кровь и желание. Что бы она ни надела, – будь то спортивный костюм, вечернее платье или домашний халат, – под ними легко угадывались ее безупречные формы. При этом Ирина, казалось, совершенно не замечала своего магнетизма: вела себя скромно и непосредственно, словно девочка-подросток. И в то же время было в ней нечто глубоко порочное. Такая вот гремучая смесь, сводящая Илью с ума…

Возбуждение мешало ему сосредоточиться. Ирина же как будто оставалась холодной, но трепетала от страха. Ее волнение передавалось Илье. Сквозь гул крови в венах он прислушивался к звукам в гостиной.

Дмитрий должен был бы предвидеть, что Аня может оказаться в квартире не одна. Однако тот сделал вид, что поверил девушке на слово. Он сознательно шел на риск! Но исключительно при условии, что он и есть – убийца.

В тишине спальни, нарушаемой дыханием Ирины и каплями дождя, были отчетливо слышны реплики, которыми обменивались Аня и гость.

– Ты з-знал Веру Карловну? – донесся до него вопрос девушки.

Судя по голосу, она опьянела от коньяка. О черт! Не надо было ей пить.

– Лиза нас познакомила, – ответил Дмитрий. – Я несколько раз бывал у них в гостях. Из любопытства.

«Врет, стервец, – подумал Илья, сжимая в своей руке тонкую руку Ирины. – Вешает девчонке лапшу на уши».

– Лиза… спала т-только с тобой?

– Нет, конечно, – возразил Дмитрий. – Она зарабатывала интимными услугами. Ты забыла?

– А мне показалось, у вас был р-роман…

– Возможно, Лиза увлеклась мной. Но я ничего не делал для этого. Клянусь!

– У тебя есть кто-то на п-подозрении?

– В смысле?

– Ну, кто по-твоему у-убил Лизу?

– Понятия не имею. Боюсь, это был очередной клиент. Она сама впустила убийцу в квартиру. Так происходило со всеми девушками, которые стали жертвами маньяка. Они сами виноваты, что…

– Ты не господь бог, чтобы их судить, – отрезала Аня.

– Верно, – согласился Дмитрий. – Поведение Лизы и ее товарок меня не касается. Я лишь хочу разобраться, что тебя привело в дом Веры Карловны. Ты явно заинтересованное лицо. Иначе…

Он осекся и замолчал. Молчала и девушка, обдумывая свой следующий ход. По инструкции, она должна была выведать у гостя как можно больше. И в крайнем случае намекнуть на перчатки.

– Ты не договорил…

– Ах, да… разве твой дядя мог использовать тебя вслепую?

– Дядя?.. З-зачем ему это?

– Не хотел раньше времени посвящать в тайну, например. Решил сначала прощупать почву, а потом…

– Какая тайна? – поразилась Аня. – Не понимаю!

– Он упоминал какие-нибудь факты из биографии Веры Карловны? Историю ее рода, например?

– Нет. А что?

– В общем, речь идет о Николае Радкевиче. Он учился в Нижнем Новгороде, в Аракчеевском кадетском корпусе, откуда его исключили из-за нападения на вдову офицера. Потом служил матросом на пароходе… Это было до революции.

Аня не ожидала такого поворота. Впрочем, как и ее сообщники. В соседней комнате Илья с Ириной удивленно переглянулись.

Дмитрий продолжал говорить. Если даже его подслушивают, так тому и быть. Обострение ситуации иногда приводит к результату, когда риск оправдывается стократ.

– Отвергнутый и опозоренный кадет Радкевич возненавидел женщин… и целью его жизни стала кровавая месть…

От этих слов Аня слегка протрезвела и испуганно съежилась. Уж не себя ли имеет в виду ее опасный ухажер?

– Та самая офицерская вдова, дама любвеобильная и распущенная, соблазнила Радкевича, заразила его сифилисом и бросила, – продолжал Дмитрий. – Его попытка наказать предательницу провалилась. За нее вступился новый любовник, который без труда обезвредил неопытного юношу, отобрал у него нож и выгнал взашей. Оказавшись за бортом жизни, Радкевич всю вину за случившееся возложил на прекрасный пол.

– Ч-что ты… имеешь в виду? – выдавила девушка.

– Жестокое наказание порока! Радкевич решил отыграться на женщинах легкого поведения. Он считал это справедливым возмездием за свою поруганную честь и растоптанное будущее.

– Как… высокопарно.

– В те времена честь не была пустым звуком.

– Ты считаешь убийства проституток… делом чести?

– Так должно быть рассуждал Радкевич, – возразил Дмитрий. – Я лишь пытаюсь вообразить, что им двигало.

В голове у Ани гуляли остатки хмеля, мысли путались.

– Это имеет отношение к Вере Карловне? – спросила она. – Какое? Фамилия? Она что… Нет, невозможно! Существуют сотни, тысячи однофамильцев…

– Но не у каждого из них в квартире убивают девушку, которая торгует своим телом. Тем самым способом, в той же манере, присущей Николаю Радкевичу! Да, он давно мертв. И что из этого следует?

– Не знаю, – растерялась Аня.

– А ты подумай, пораскинь мозгами…

Свет померк. В зале заиграла танцевальная музыка: смесь средневековых мелодий и тяжелого рока. Капитан Филиппов в полутьме направился приглашать Люсьену. Она не отказала.

Двигаясь в ритме танца, сыщик прижимал к себе гибкое тело журналистки. Его не смущало, что она была повыше ростом. Зато дама заметно нервничала. От нее пахло готическими духами с привкусом еловых веток и увядших цветов.

– Как вы сюда проникли, дорогая Люсьена? – спросил он.

– Нашла способ.

– Кто-то за вас поручился и привел с собой?

– Это стоило мне труда. А вы меня палите, Филиппов! – сердито проворчала она. – Внимание публики приковано к нам. Это не входит в мои планы!

– И что вы тут делаете?

– Полагаю, то же, что и вы. Ищу людей с извращенной психикой. В этом клубе по непроверенным данным тусуются любители человеческой крови.

– Побуждение зверя заставляет вампира искать крови, невзирая на страдания жертв? – усмехнулся капитан.

– Я пока не разобралась, что здесь происходит. Я в процессе… А вы мне мешаете!

– Разве? – возразил сыщик, сильнее прижимая к себе партнершу. – По-моему, мы делаем одно дело.

– У вас тоже возникли… некоторые ассоциации в связи со шрамами на коже бедняжки Лизы?

– Допустим. Вы готовы оказать мне содействие?

– В поисках убийцы? Разумеется. Все, что в моих силах. Но не требуйте от меня невозможного.

– Ценю вашу преданность и профессиональный подход к проблеме, – одобрительно кивнул Филиппов. – В этом наряде вы настоящая женщина-вамп. Легко вписались в интерьер.

– Так и было задумано.

– Ох, дорогая Люсьена, боюсь, вы рискуете…

– Я отдавала себе отчет в этом, когда шла в журналистику.

– Вам удалось завязать знакомство среди членов клуба?

– Пока нет. Но я не теряю надежды.

На площадку для танцев выходили новые пары, и капитан с Люсьеной заговорили тише. Хотя музыка гремела так, что порой приходилось наклоняться к самому уху, они сохраняли осторожность. Дыхание женщины обжигало и подзадоривало Филиппова. Он чувствовал себя в ее компании и экзотической обстановке «склепа», как рыба в воде.

– Вы женаты?

– А вы до сих пор не навели обо мне справки? – засмеялся сыщик. – Ни за что не поверю!

– Каюсь, навела. Вы развелись с женой пару лет назад. И с тех пор живете один. Отшельником.

– Она хотела детей, а моя работа слишком опасна. Дети не должны оставаться сиротами.

– Да вы гуманист! – усмехнулась Люсьена. – Почти как мой муж. Он вечно занят и не желает обременять себя отцовскими обязанностями. Считает, что дети нуждаются в постоянной любви и заботе, поэтому… стоит с ними повременить.

– Пока он не выйдет на пенсию? – прыснул Филиппов.

– Вроде того…

– Я тоже собрал о вас инфу. По долгу службы. Вы замужем за человеком из киношной среды. Значит, наверняка слышали о доме Брусницыных? Это локация, где снимали множество фильмов. Небось не без участия вашего супруга?

– Верно, – подтвердила Люсьена. – Мистическое место привлекает творческие натуры. Кстати, любители призраков и нечистой силы обожают фоткаться в особняке на Кожевенной. Члены клуба «Дарк» – не исключение.

– Слышал об этом. Вы не в курсе, кто из них участвовал в подобных фотосессиях?

– Они мне не докладывали.

– Примечательная тут публика, – заметил сыщик.

– И антураж в тему. Можно хоть сейчас ужастики снимать. Муж был бы в восторге.

– Он осведомлен, где вы находитесь?

– Нет. Предпочитаю соблюдать конспирацию. Я даже сотовый в машине оставила. Здесь все равно связь отсутствует. Подземелье!

– Не боитесь, что никому неизвестно, где вас искать в случае чего?

– Боюсь. Но такая у меня работа.

Филиппов с любопытством косился на одетых в черное патлатых девиц и парней, которые судорожно дергались и вихлялись, полагая, что они танцуют. Мужчины и дамы постарше остались сидеть за столиками и потягивать дорогущие коктейли самых диких цветов.

– Напитки тут подают специфические, – сказала Люсьена. – Вы пробовали?

– Пришлось, – улыбнулся капитан. – Администратор угостил. Гадость ужасная! Едва заставил себя глотнуть.

– Экий вы привередливый!

– Просто у меня консервативные вкусы. От водки с соленым огурчиком не отказался бы. А пить эту бурду…

– Почему вы спросили о доме Брусницыных?

– Мне не дает покоя зеркало Дракулы, – признался Филиппов. – Только не смейтесь. Вы сами-то бывали в особняке?

– Не довелось. Муж предлагал как-то… но я так и не выбрала время, чтобы посетить этот странный дом. Интересно, как сложилась судьба его владельцев после революции? Вроде следопыты искали потомков Брусницыных, но в Питере их не оказалось. Вероятно, разлетелись, кто куда… разъехались, эмигрировали. В общем, затерялись… либо умерли.

– Н-да. Забавно было бы побеседовать с кем-то из них.

– О зеркале Дракулы? – улыбнулась Люсьена.

– Хоть бы и так. Кстати, что ваш телохранитель? В порядке?

– Да, оклемался. Я отвезла его домой. У него остаточные явления после простуды.

– Кто он на самом деле? – прищурился сыщик. – Признайтесь, наконец, кого вы мне подсунули?

Люсьена замялась. Ей не хотелось выдавать Илью, но и лукавить было не с руки. Тем более, Филиппов уже догадался, что «телохранитель» липовый. Его не проведешь.

– Ладно, вы нас разоблачили, – смутилась она. – Простите мою маленькую хитрость. Скажи я правду, вы бы отказались от встречи в его присутствии.

– Верно, отказался бы. И кто же он? Не томите.

– Сценарист Самбуров, приятель мужа. Он как раз пишет сценарий для триллера, вот и попросил взять его с собой на место преступления. Я возражала, но муж настоял…

– И вы сдались? – усмехался в усы Филиппов.

– А что мне оставалось? Спокойствие в семье дороже.

– Не стыдно обманывать?

– Стыдно, – покраснела Люсьена. – Но я была вынуждена солгать! Поймите и не судите строго, капитан.

– Я бы себе такого не позволил, – укоризненно молвил он.

– Вам проще. Вы холостяк и никому ничем не обязаны.

Танец окончился. Музыка смолкла, и Филиппов напросился к партнерше за столик, чтобы продолжить беседу. Та была не против.

– Хотите, поделюсь инсайдом? Мой давний предок при последнем царе служил в сыскном отделе Санкт-Петербурга, – тоном заговорщика сообщил он. – Звали его Владимир Филиппов. Так что у нас, можно сказать, династия. Недавно я перечитал его записки. Забавные там есть вещи, скажу я вам.

– Ваш предок вел дневник? – оживилась журналистка. – Что же вы молчали?

– Вот, говорю… Осталось два дневника, две пожелтелые тетради. Бабушка сохранила. Их было больше, но в хаосе революции и последующих бурных лет – не уцелели. Увы!

– Боже, как интересно! Вы меня заинтриговали…

– Можно подумать, вы не знали. С вашей-то хваткой и не провести параллели между первым питерским маньяком и нынешними событиями?

С этими словами капитан налил в бокалы красного вина, пригубил и одобрительно кивнул головой. Люсьена тоже отпила немного, собираясь с мыслями. Лгать такому собеседнику, как Филиппов, было бы опрометчиво. Она потеряет его расположение и ничего не добьется. Пожалуй, не стоит наводить тень на плетень.

– Да, ассоциации напрашиваются сами собой, – медленно произнесла она. – Признаю, что порылась в архивах и кое-что накопала. Но о дневниках вашего предка слышу впервые. Честно.

– Верю, верю… К сожалению, я не придавал значения этим запискам старого сыскного волка. Валялись в комоде у бабули, пылились, после ее смерти чуть не попали в мусорное ведро. Да рука не поднялась.

– Боже! – ахнула Люсьена. – Кто же спас тетради от гибели?

– Ваш покорный слуга. Каюсь, не сразу взялся за них. С моей вечной нехваткой времени трудно усадить себя за чтение бесполезных на первый взгляд записей. Хотя я весьма и весьма любопытен. В том и беда! Мое любопытство часто оборачивается неприятностями. Лезу, куда не следует, набиваю шишки…

– Дадите почитать дневники?

– Я подумаю, – усмехнулся он. – Потом, когда закончу дело о маньяке. Не раньше!

– Надеюсь, так и будет, – обрадовалась журналистка и сложила руки в умоляющем жесте. – Но приоткройте хоть часть тайны! Обещаю помалкивать до вашего разрешения! Ну, пожалуйста!

– Хорошо. Давайте баш на баш. Я вам – занимательный факт из старой тетради, а вы мне расскажете правду, почему вы здесь…

Дмитрий не мог приступить к тому, зачем пришел. Ему все мешало. Какие-то шорохи в соседней комнате, шум дождя за окном, нервная болтовня Ани. Они говорили о Вере Карловне, обсуждали ее предполагаемое родство с Николаем Радкевичем, даже чуть поспорили.

– Кем он ей приходился? Как думаешь?

– Седьмая вода на киселе…

– Представь: безработный матрос без копейки за душой приезжает в Питер, чтобы резать столичных шлюх, – с нарочитой грубостью говорил Дмитрий. – А на какие шиши он их снимал? Чем оплачивал гостиничные номера? На что покупал себе приличную одежду, чтобы вызывать доверие у продажных девиц? Ведь он должен был выглядеть по меньшей мере благообразно и благонадежно. Иначе его не пустили бы ни в один бордель! Там у обслуги глаз наметан. Неплатежеспособного клиента сразу выдворяли за порог. Значит, в городе у Радкевича была родня!

– Не обязательно, – возразила девушка.

– А где он жил, к примеру? За комнату надо было платить, за еду тоже. Выходит, Радкевичу кто-то помогал! Предоставлял если не кров, то пищу и кое-какие средства к существованию.

– Ну и что? При чем тут Вера Карловна? В то время ее еще в помине не было…

– Тогда не было, – согласился Дмитрий. – Но ее предки по отцовской линии могли жить в Питере. Видимо, в их семье преобладали мужчины, потому что фамилия сохранилась.

– С чего ты взял? Может, фамилия перешла к Вере Карловне как раз по женской линии. Чей-то супруг был Радкевичем.

– Не важно. Супруг, отец, брат… Главное, она состояла в родстве с маньяком. Я почти уверен.

– Как твоя фамилия? – неожиданно спросила Аня.

– Каргашин, – ответил он. – А твоя?

– Радунцева. Созвучно с Радкевич, да? Первые три буквы точно совпадают. По-твоему, и я в родстве с маньяком?

– Чем черт не шутит?

– Ах, ты… – девушка вспыхнула, скомкала салфетку и запустила в собеседника.

– Тихо, тихо. Я пошутил, – примирительно улыбнулся он.

Аня не понимала, к чему клонит Дмитрий. А тот еще не созрел, чтобы заявить об этом.

«Видела она меня тогда в квартире или нет? – крутилось в его уме. – Видела или нет?.. Если нет, я зароню в ее голову подозрения. Если да… она наверняка подстраховалась. Предприняла меры безопасности».

– Сердишься на меня?

– Я тебя боюсь! – выпалила девушка.

– Правильно. Я очень опасен, – молодой человек показал ровные зубы с выступающими вперед клыками: крепкий белый ряд зубов, которыми можно гордиться. – А вдруг, я настоящий вампир?

До вампирских его клыки явно не дотягивали. Впрочем, разве достоверно известно, какие у вампиров клыки? И такими можно укусить, перегрызть артерию на шее.

– Да ну тебя, – похолодела Аня, невольно отодвигаясь. – Ты нарочно меня пугаешь. Как тогда, в клубе…

Предложение Филиппова звучало заманчиво. Люсьена колебалась недолго и решила, что обмен информацией будет выгодным.

Она наклонилась вперед, поближе к собеседнику, понизила голос и молвила:

– Слушайте, капитан… и не удивляйтесь. Среди моих коллег журналистов ходят сплетни, что в Питере существует тайный оккультный Орден.

– Удивили, – фыркнул сыщик. – Таких сплетен вагон и маленькая тележка. Любители конспирологии соревнуются, кто придумает самый баснословный фейк. То масоны им мерещатся, то иллюминаты… то всемирный заговор против человечества, то еще бог весть, что.

– А если это не фейк?

– Мы, полицейские, – прагматики, а не фантазеры. Занимаемся реальными преступлениями. Поверьте, за любой тайной обычно стоит злоумышленник из плоти и крови, а не призрачный колдун.

– Вы спрашивали, зачем я здесь, – напомнила журналистка. – Я пытаюсь объяснить. Наберитесь терпения!

– Виноват… продолжайте.

– Словом, один из моих осведомителей в оккультной среде дал наводку на клуб «Дарк». Мол, это излюбленное место тусовки членов Ордена. Если хотите увидеть их воочию, идите туда. Вот я и пришла…

У капитана вырвался иронический смешок.

– Дорогая Люсьена, после второй волны ковида у людей серьезно пошатнулась психика, – возразил он. – В больном воображении не только Ордена появятся. Скоро начнут ведьм на улицах ловить! Маньяк, которого мы ищем, – первая ласточка. Надо молиться, чтобы они не расплодились по стране, как грибы после дождя.

Женщина с обиженной миной проворчала:

– Зачем тогда спрашивать, если вам заранее все известно?

– Опять я что-то не то сболтнул, – отступил Филиппов. – Дурная привычка подвергать критике чужие версии. Вам бы книги писать.

– Как раз собираюсь этим заняться! Вы будете моим главный героем.

– Я? – опешил сыщик. – Ну… было бы любопытно почитать о себе в криминальном романе.

– Вы уже дали согласие! – улыбнулась Люсьена.

– Не бегите впереди паровоза.

– Вам дальше рассказывать про Орден? Или на этом закончим?

Капитан пригладил усы и шумно вздохнул.

– Конечно, рассказывайте. Серийный убийца – не член Ордена, надеюсь?

– Это вам предстоит установить. Я могу лишь поделиться догадками.

После слов журналистки Филиппов посмотрел на публику в зале другими глазами. Что, если она права? И эти люди действительно злоумышленники? Плевать, как они называют свою преступную шайку. Главное, что у них на уме!

– Какой это Орден, Люсьена? Рыцари круглого стола? Тамплиеры? Тевтонцы?

– Хуже, – прошептала она, оглядываясь, на официантов, которые бесшумно скользили между столиков. – Это Орден Драконов, чья история тянется из Средних веков.

– Хм! Не так уж они и скрываются, раз ваши коллеги пронюхали, – скептически заметил сыщик.

– Можете иронизировать, сколько угодно. Но я бы советовала присмотреться к этим людям в клубе. Их отличительным знаком является изображение дракона. Тату, медальон, перстень, браслет, что угодно в виде крылатого змея.

– Просто дань моде.

– Не совсем так. Это своего рода… оккультная мафия! Здесь разная публика: сочувствующие, единомышленники, кандидаты с испытательным сроком, их друзья и гости. Сборная солянка, но с определенным уклоном.

– Любит наша желтая пресса нагнетать истерию.

– Это вы меня «желтухой» обозвали? – возмутилась Люсьена. – За мной стоит уважаемое издание, между прочим! Я…

Она задохнулась от негодования и поднесла ко рту бокал с вином, чтобы промочить горло.

– Простите, сорвалось с языка, – улыбнулся капитан. – Дракон… Что-то китайское?

– А вот и нет! Общество Дракона образовалось в Европе, в 1408 году. По инициативе короля Венгрии Сигизмунда Первого для защиты правящей семьи и католической церкви от врагов. Когда Сигизмунд стал императором Священной Римской империи, статус Ордена серьезно повысился. А после его смерти постепенно пришел в упадок. Впрочем, некоторые знатоки считают, что Драконы добровольно ушли в тень. Дабы избежать огласки и внимания к себе, и без помех заниматься темными делишками.

Филиппов с трудом сдержал зевок. Подобные исторические экскурсы наводили на него зеленую тоску.

– Вижу, вам скучно, капитан…

– Нет, я слушаю, – разочарованно произнес он. – Ваша эрудиция выше всяких похвал. Это я невежда, который с утра до вечера бегает по городским закоулкам и подворотням, якшается с отбросами общества, а потом исписывает кипы бумаг ненавистными отчетами. Мне, знаете ли, не до Драконов.

– Вам хотя бы известно, кто такой Влад Цепеш по прозвищу Дракула?

– Обижаете. Этот персонаж известен каждому школьнику.

– Между прочим, слово Дракул – венгерского происхождения и трактуется двояко: дьявол… или дракон. Ведь именно дракон является библейским изображением дьявола! А Дракула – означает сын дракона. То есть отец печально знаменитого Влада был членом Ордена Драконов, ну и сын соответственно тоже.

Круг замкнулся. Все сошлось на Дракуле. Филиппов молчал, обдумывая полученную информацию. Люсьена же с торжествующим видом пила вино, поглядывая на собеседника.

– Ну, что скажете? – не выдержала она.

– Пытаюсь совместить факты. Вы полагаете, серийный убийца… состоит в обществе Дракона? И вы рассчитываете напасть на его след здесь, в клубе?

– Он сущий дьявол! – возбужденно проговорила женщина. – И местом своих жутких преступлений не случайно выбрал окрестности особняка Брусницыных! Кстати, название этого клуба – «Дарк» – состоит из первых четырех букв слова «дракон». И с английского переводится как «темный».

– Одна буква переставлена, – машинально отметил сыщик. – Черт возьми, Люсьена! Пожалуй, в этом что-то есть…

– Первоначальная задача рыцарей Ордена была вполне благородной и отвечала католической вере. Но как это часто бывает, со временем все обернулось противоположным образом! Основатель ушел в мир иной, ведущий пост захватил идейный противник, а слуги Господа обернулись слугами сатаны.

– Противоположным образом… – выразительно повторил Филиппов. – Я читал об этом в записках своего предка.

– Кстати, да! – обрадовалась Люсьена. – Теперь ваша очередь делиться инфой!

– Позже…

Дмитрий и Аня поболтали еще немного о том, о сем, и он пригласил девушку на экскурсию… в загадочный заброшенный дом.

– Раньше там жили промышленники Брусницыны. А теперь по бывшим хоромам гуляют сквозняки и крысы.

– Уже поздно, – отказалась она. – Ночью туда нельзя, наверное.

– Я знаю человека, который проведет нас в особняк, минуя пост охраны.

– Я не пойду. После смерти Лизы мне кажется…

– Что? Что тебе кажется?

– Ее убил кто-то знакомый! Иначе она бы не пустила его в квартиру. Она даже меня не хотела пускать.

– Это наверняка был один из ее клиентов, – заявил молодой человек. – Как пить дать.

Аню подмывало спросить: «Где твои красные перчатки, Дмитрий?». Но она сдержалась.

– Ты осуждаешь Лизу?

– Скажем так, я не приветствую ее ремесло, – нахмурился он.

– А сам ходил к ней заниматься сексом! И вообще, я не понимаю… что вас связывало?

– Это была всего лишь физиология. Ничего личного.

– А со мной у тебя что? Тоже физиология?

– С тобой нет. Ты мне нравишься…

– Может, тебя Вера Карловна больше интересует? – выпалила Аня. – Зачем ты про нее выпытываешь? Ты и Лизу про нее расспрашивал? Что тебе за дело до маньяка Радкевича и его родни?

– Люблю докапываться до истины.

– Ты к Лизе нарочно подкатывал, чтобы вынюхивать у нее про хозяйку? Совмещал приятное с полезным?

– Одно другому не помеха, – парировал Дмитрий.

В соседней комнате, где прятались Ирина с Ильей, было тихо. Заговорщики, затаив дыхание, прислушивались к словам Ани и ее гостя. Когда тот заговорил о Радкевиче, Илья не удивился. Похоже, Вера Карловна и первый питерский маньяк отнюдь не однофамильцы. И это кое-что значит! Но что?..

Николай Радкевич совершил серию кровавых убийств, когда Брусницыны еще владели кожевенными заводами и проживали в своем роскошном особняке. До Октябрьской революции оставалось еще восемь лет…

– Думаешь, Вера Карловна знала, что в ее роду был маньяк? – донеслось до Ильи.

Жаль, что он не мог видеть происходящего в гостиной. Оставалось лишь воображать и домысливать.

– Полагаю, да, – ответил Дмитрий и показал Ане свой браслет в виде змея с нанизанными на него черепами. – Вера Карловна была непростой пенсионеркой. Почему она всю жизнь прожила одна?

– Любила моего дядю, но отношения не сложились. Разве мало несчастных судеб?

– Я бы не списывал все на судьбу, – возразил парень. – Хотя ты права. Судьба играет роль. Смотря, что подразумевать под этим словом…

Внезапно он замолчал и замер, прислушиваясь.

– Ты правда одна в квартире?

– А ты сомневаешься? Пойди и проверь, – смело предложила Аня. – Боишься, что у меня любовник в шкафу прячется?

Подобную сцену она как-то репетировала для мелодрамы, и теперь актерские навыки пригодились. Дмитрий, кажется, поверил. Во всяком случае он решил сохранить лицо и не пошел заглядывать в другие комнаты.

– Ты ревнуешь?

– Нет, – хмуро ответил молодой человек.

– Дом старый, полы скрипят, – подтрунивала над ним девушка. – Дождь в окна стучит. Чайки кричат на улице. Машины ездят.

– Я понял…

– У Веры Карловны был такой же браслет, как у тебя? – разошлась Аня. – Вы принадлежите к одной шпионской организации? Это что-то вроде пароля?

– Почему шпионской? – усмехнулся Дмитрий.

– Не знаю. Больно все таинственно.

– А что бы ты сказала, окажись Вера Карловна… вампиршей?

У Ани вытянулось лицо, губы приоткрылись, а фраза, которой она собиралась поставить гостя в тупик, застряла на языке.

– Ва… вампиршей? Ты…

– Я в своем уме! – кивнул Дмитрий. – Вижу, ты не готова услышать страшную правду! – выпучив глаза, прорычал он.

За дверью соседней комнаты испуганно дернулся Илья, решив, что пришла пора выручать девушку. Но Ирина жестом остановила его: погоди, мол, еще не время.

«Он убьет Аню, – подумал тот, с трудом оставаясь на месте. – Впрочем… приди Дмитрий исключительно с этой целью, он бы не медлил. Нет, ему нужно что-то другое!.. Не зря же от затеял длинную и нудную беседу? Он что-то выведывает!»

– Я пошутил, – расхохотался гость, глядя на перекошенную физиономию Ани. – Но в каждой шутке всего лишь доля шутки. Ты заметила маленькие шрамы на теле Лизы?

– Нет. Какие шрамы?

– Ах, ну да… Как же ты могла их видеть? Они были скрыты под одеждой.

– Ты видел Лизу… голой? – поразилась девушка, вспоминая кровавую сцену, которую она застала в спальне квартирантки.

– Думаешь, сексом занимаются одетыми в темноте под одеялом?

Аня совершенно растерялась, по ее телу прокатился озноб. Она молча обхватила себя руками за плечи, чтобы унять дрожь.

– Лиза расплачивалась с хозяйкой за проживание собственной кровью, – отчетливо молвил Дмитрий. – Это непреложный факт. Ты потрясена?

Потрясена – слабо сказано. Аня онемела и остолбенела, не в силах пошевелиться…

– Вы меня огорошили! – призналась Люсьена, когда капитан замолчал. – Я предполагала нечто подобное, но…

– Не могли вообразить, что между первым питерским маньяком и Брусницыными существует реальная связь? Правда, косвенная… Честно говоря, я не придавал особого значения этой подробности. Только в ходе нашей беседы мне пришло в голову, что это не простое совпадение. Хотя я могу ошибаться.

– Конечно же нет! Вы обещаете дать мне самой прочесть дневники?

– Разумеется.

– Когда я смогу с ними ознакомиться?

– Успеется! Дневники никуда не убегут. Основное я вам рассказал, остальные записи больше личные.

– Мы же договорились! – горячо возразила она. – Вы человек слова, насколько мне известно.

– Да я не отказываюсь. Надеюсь, автор записок меня простит, – вздохнул Филиппов. – Не люблю выносить сор из избы, но в данном случае придется. Вам знакома такая штука, как совесть? Или вы считаете ментов прожженными негодяями, для которых нет ничего святого?

– Автор давно мертв, а его дневники – бесценный предмет для изучения! Психология сыска того времени и вообще…

– Кроме всего прочего, это глубоко личные переживания человека, – отрезал капитан. – Я не уверен, что имею право обнародовать их.

– Мы не будем предавать текст огласке, – согласилась Люсьена. – Я только прочитаю… можно в вашем присутствии. Если вы боитесь, что я сниму копии.

– Я другого боюсь…

– Чего же?

– Позвольте мне не отвечать! – Филиппов насупился и замолчал, наблюдая за присутствующими. – Чем занимаются члены общества? – наконец спросил он. – Я имею в виду Драконов.

Эти слова разрядили возникшее между собеседниками напряжение. Люсьена ухватилась за них, как за соломинку, чтобы восстановить утраченный контакт. Как сложно бывает подобрать ключик к человеку, и как просто разрушить хрупкое доверие! Невзначай сказанная фраза, неудачная интонация, не то выражение лица, неосторожный жест, – и все пропало.

– Я точно не знаю… У меня нет осведомителя в их среде, а значит, нет инсайда. Я черпаю недостающие сведения в Сети. Роюсь на специальных сайтах, консультируюсь с профи, которые на оккультизме собаку съели.

– А есть такие?

– Их немного, но есть. По мнению одного серьезного человека, именно граф Дракула приложил руку к изменению традиции Ордена. Он был невероятно, фантастически жесток! По легенде, прежде чем съесть кусок хлеба, граф должен был обмакнуть его в кровь своих жертв. Исследователи предполагают, что кроме садистского помешательства, он страдал редкой аллергической зависимостью от крови.

– Существует медицинское объяснение вампиризма?

– Это врожденное расстройство системы кровообращения, – объяснила Люсьена. – Порфириновая болезнь. Ее так и называют, «болезнь Дракулы». Люди, подверженные этой хвори, имеют бледную кожу, выходят из дому преимущественно по ночам, десны их деформируются, а зубы безобразно выпирают вперед. Без крови они плохо себя чувствуют, им грозит внешнее уродство. Любой бы на их месте искал выход из положения.

– Вы свободно оперируете врачебными терминами, – заметил сыщик.

– Я тщательно изучила вопрос, прежде чем прийти сюда.

– Значит, никакой мистики? Просто болезнь?

– Болезнь – один из факторов феномена вампиризма, – заявила женщина. – Но и без мистики не обошлось. Когда вскрыли возможную могилу Дракулы, она оказалась пуста.

– Ну, это страшилки для туристов, которые толпами валят в Трансильванию, оставляя там миллионы в валюте. Если бы Дракулы не было, его стоило бы выдумать.

По лицу Люсьены пробежала тень укоризны.

– С точки зрения выгоды вы рассуждаете правильно, Виктор, – сказала она. – Но как же мораль, нравственность, психическое здоровье? Нас, журналистов, вкупе с киношниками и создателями компьютерных игр часто обвиняют в том, что мы потакаем жестокости и насилию. Пишем и снимаем о маньяках, берем у них интервью, смакуем кровавые подробности. Но посудите сами! Во времена Влада Цепеша не было ни медиа, ни киноиндустрии, ни гаджетов, ни поголовной грамотности, чтобы прочитать роман ужасов и последовать примеру отрицательного героя. Откуда же брались жестокость и пренебрежение человеческой жизнью? Что заставляло отдельных людей мучить себе подобных, часто со зверством, невообразимым в наше «циничное» время? Инквизиция, пытки, публичные казни… Что подпитывало эту склонность к издевательствам?

– Религия указывает нам на дьявола, – усмехнулся Филиппов.

– Инфернальное начало?

– По роду своей деятельности я все больше убеждаюсь, что зло коварно и неистребимо. Ведь борьба между добром и его антиподом, это основной конфликт в душе каждого из нас.

– И в мире в целом, – кивнула Люсьена. – Одни провозглашают себя сторонниками ангелов, а другие якобы служат демонам. Разобраться, кто есть кто на самом деле, не так-то просто. Не существует четкой границы понятий! Можно перейти черту и не заметить этого, увлечься… и оказаться в аду, когда казалось, что стремишься в рай.

– Благими намерениями, – подтвердил капитан.

– Вы не представляете, насколько это верно!

– Почему же? Я почти ежедневно сталкиваюсь с парадоксом человеческой личности. Кстати, а что вас натолкнуло на мысль о клубе «Дарк»?

– Люди с общей проблемой, по логике вещей, могут объединяться. Вампиры – общество прóклятых. Они не бессмертны в том смысле, какой понятен людям, и постоянно рискуют своим существованием. Одинокие монстры, обреченные утолять свою жажду крови в непрерывном состоянии ярости и безумия. Тут такой материал для журналиста! Бери и пиши!

– Готовая тема для статьи, – кивнул Филиппов.

– Для серии статей, – добавила Люсьена. – И еще: любой Орден в первую очередь ищет могущества и намерен его заполучить. Это некая метафизика, выход за пределы человеческого опыта.

– Что у них общего с убийцей, которого мы ловим?

– Помните мелкие шрамы на теле Лизы?

– Это следы порезов, а не укусов. У других жертв подобных порезов не было.

– Всякая загадка – ключ к открытию нового горизонта.

Капитан усмехнулся, с любопытством рассматривая сидящих за столиками и у бара мужчин и женщин. Ну и видок у них! Любого можно принять за кровопийцу. Внешность соответствует.

Журналистка перехватила его взгляд:

– Современные вампиры отличаются от своих древних собратьев и вполне способны усовершенствовать способ забора крови, – сказала она. – Иногда это происходит по добровольному согласию донора.

– Тогда что же получается? Лиза была… донором?

– Полагаю, да. Убийца поддерживал с ней отношения, был вхож в дом, пил ее кровь…

– А потом взял и зарезал? Зачем? – удивился капитан. – Какой резон вампиру рубить сук, на котором он сидит?

– Мало ли, что между ними произошло? Поссорились, Лиза решила разорвать соглашение, он не стерпел.

– Не проще было найти нового донора?

– Вампиру не всякая кровь подходит. У них свои вкусы и пристрастия.

– Допустим, это правда. Тем более, зачем ему убивать Лизу? И что он искал в квартире?

– Это нам предстоит выяснить. Зато теперь мы знаем, что маньяк, скорее всего, зависит от человеческой крови, – рассудила Люсьена. – Почему он ее проливает? Пока не могу ответить… Может, у него крышу снесло! «Болезнь Дракулы» и ее влияние на мозг до конца не изучены.

Филиппов посидел в раздумьях, допил вино и сделал собеседнице неожиданное предложение:

– А не сходить ли нам на ночную экскурсию в особняк Брусницыных? Есть один странный тип, его называют смотрителем. Он покажет нам все достопримечательности заброшенного здания. Быть может, там мы встретим призрак горничной, которая поведает нам свою тайну.

– Вы меня приглашаете? – просияла Люсьена и добавила: – Горничная… ну конечно…

– Что они делают? – прошептала Ирина. – Почему разговора не слышно?

– Может, целуются? – взволнованно предположил Илья.

– С потенциальным убийцей? – ужаснулась она.

– Это еще не доказано…

Из гостиной снова раздались голоса, и наблюдатели вздохнули с облегчением. Девушка была жива, Дмитрий тоже никуда не делся.

– Аня, ты меня напугала, – заявил гость. – Позеленела, глаза закатились. Я уж думал за нашатырем бежать. У тебя есть нашатырь?

– У меня вообще аптечки нет, – промямлила та.

– Нервишки у тебя слабоваты. Чуть что, тебе дурно.

– Чуть что? – вскинулась Аня. – Ты мне нарочно рассказываешь всякие ужасы? И хочешь, чтобы я не реагировала?

– А что я особенного сказал? – удивленно протянул Дмитрий. – Лизе нечем было платить за квартиру, она согласилась поделиться с хозяйкой своей кровью. Проблема решена, обе довольны.

– Меня сейчас… стошнит.

– Эй, эй, ты чего? Проводить тебя в ванную?

– Нет, погоди… пройдет…

Девушка отдышалась, пришла в себя и вопросительно уставилась на гостя.

– Ты эту белиберду… про кровь… сам сочинил? Или в американском кино видел?

– Откуда, по-твоему, у Лизы шрамы? – возмутился тот ее непонятливостью. – Некоторые были на вид совсем свежие. А после смерти хозяйки новые не появились.

– Ты что… раздевал Лизу и тщательно осматривал?

– Мы занимались сексом, если ты помнишь, а у меня глаз наметанный.

– В смысле? – выдавила Аня. – Ты часто видишь людей, которые…

– Скажем так: мне доводилось сталкиваться с подобной вещью.

– Вещью? Ты называешь это – «вещью»? Да вы все здесь полоумные! Гнилой климат на мозги действует? Или ты… наркоман, тебя галюны мучают! Признавайся, ты был под кайфом? А Лиза не дала тебе денег? Поэтому ты все там перерыл?

Аня сообразила, что проболталась, спохватилась, закрыла рот, но было поздно.

– Где – там? – поймал ее на слове Дмитрий. – Ну-ка, с этого места подробнее.

– Нигде…

– Нет уж, объясни, что ты имела в виду! – холодно и твердо потребовал он. – Я ведь не зря сюда пришел. Знал, что рискую, а все же решился.

– Чем же ты ри… рискуешь? – испуганно пробормотала девушка.

– А ты не догадываешься?

– Нет…

В соседней комнате Илья бесшумно подкрался к двери и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, готовый в любой момент ворваться в гостиную. Но медлил, боясь упустить самое главное. Что еще он рассчитывал услышать? Что-нибудь, уличающее Дмитрия в убийстве… либо проливающее свет на тайну особняка Брусницыных. Он нутром чуял, зеркало Дракулы – не вымысел. Но и не то, о чем все говорят.

– Врешь! – сердито заявил гость. – Ну и хрен с тобой! Только учти, если тебе что-то известно, я за твою жизнь и пятака не дам. Не я один такой…

– Ч-что… что мне… известно?

– Кто тебя прислал к Вере Карловне и зачем?

Аня тряслась от страха, понимая, что близка к смерти, как никогда. Дмитрию ничего не стоит выхватить нож и ударить ее. Если Илья замешкается, ей конец.

– Я уже все сказала…

– Может, кто-то и поверит твоей сказочке про дядю и его первую любовь. Только не я!

– Но это правда! Клянусь!

Дмитрий расхохотался, и его белые клыки зловеще сверкнули. Как Аня раньше не замечала странную форму его зубов? Тогда в клубе он мог бы не пользоваться накладками. И без того оторопь берет от его улыбки. А может, у вампира клыки выдвигаются из челюсти перед укусом?

– Не ты ли убила Лизу? – процедил он, обдавая девушку своим дыханием с легким привкусом коньяка. – Чтобы отобрать у нее наследство? Ты ведь за этим приехала? Признайся!

– Ты что?.. Вера Карловна мне чужая. И Лизе тоже… Она говорила, наследники живут в Туле… о-они приезжали на похороны, а потом…

Все-таки это случилось. Произошло. Дмитрий сунул руку за пазуху и вытащил клинок с рукояткой в виде дракона. Аня замерла. В мгновение ока острие коснулось ее шеи в том месте, где проходит артерия.

– Откуда ты знаешь, что в квартире все перевернуто?

– Я… меня…

– В новостях об этом не было ни слова, – процедил он.

Дмитрий не собирался говорить, что видел Аню в спальне сквозь щелку между створками шкафа, а чуть позже в ванной, когда пробегал мимо. Та скорчилась над унитазом, ее рвало.

– Зачем ты приперлась в квартиру? Говори!

– Я… просто…

Острие ножа больно впилось в кожу, и девушка ойкнула.

– Тихо! – приказал Дмитрий. – Секунда, и ты будешь мертва! Артериальное кровотечение остановить сложно, поверь.

– Я… не знала… что Лиза…

– Не лги мне!

– Дядя п-попросил… выяснить… о-отчего умерла Вера Карловна… Я хотела поговорить с Лизой об этом… Клянусь!

– Не морочь мне голову, дорогуша, – возмутился парень. – Зачем ты приехала? Мне сразу следовало допросить тебя! Вытрясти правду… А я, идиот, повелся на твою красоту… Думал, договоримся полюбовно. Жаль мне тебя, но ничего не поделаешь…

Во дворе клуба горели фонари, в их свете падающий с неба дождь казался серебряной пылью. Было зябко и сыро. Филиппов проводил Люсьену до такси, посадил ее в машину и вернулся в зал.

– Где начальство? – спросил он у бармена, приглаживая мокрые волосы.

– Здесь один управляющий. Позвать?

– Отведи меня к нему в кабинет. В зале шумно, а я тишину люблю.

Бармен не торопился выполнять его просьбу и предложил:

– Может, вам коктейль приготовить? Наш, фирменный?

– Кровь, что ли? – буркнул капитан, находясь под впечатлением от разговора с Люсьеной.

– Кровь. У нас тут сплошная экзотика и эксклюзив. Хотите попробовать?

– Ух, ты!.. Ну, давай. Администратор-то не уедет, пока я буду дегустировать фирменный напиток?

– Он находится в клубе до ухода последнего клиента.

– Когда же он спит?

– Днем, – ответил бармен, смешивая коктейль. – Мы все отсыпаемся по очереди.

«Вампиры ведут ночной образ жизни, – отметил про себя сыщик. – А днем лежат в своих гробах? Трындец!»

– Прошу! За счет заведения.

Филиппов взял в руки высокий стакан с густой красной жидкостью, понюхал и брезгливо попробовал. Запах у этой подозрительной бурды оказался приятный, чего нельзя было сказать о вкусе. Что-то терпкое, солоновато-сладковатое, приторное.

– Где вы ингредиенты берете для этого пойла? – поморщился он.

– Рецепт «крови» запатентован и держится в строжайшей тайне. Меня уволят, если я…

– Понял, понял. Не претендую на обладание твоей тайной, дружище. Расслабься.

Капитан потягивал из трубочки коктейль, пытаясь определить, присутствует ли в его составе настоящая кровь человека или животного.

– Публика тут у вас довольно странная и разношерстная, – заметил он, оглядываясь по сторонам. – Вроде взрослые люди, а тусуются с готами и этими, как их…

– Эмо? – подсказал бармен. – Это наша специфика.

– К чему весь этот кладбищенский маскарад? Что ваши завсегдатаи находят в могильной тематике? Не тошно им развлекаться в склепе?

– Нам запрещено обсуждать клиентов, – отвел глаза бармен. – Лучше спросите у администратора.

– Тебе не боязно тут работать?

– Сначала было не по себе. Потом привык. Люди, как люди, только со своими тараканами в головах. А у кого их нет?

– Это верно. У кого их нет, – задумчиво повторил Филиппов и поставил стакан с недопитой «кровью» на стойку. – Больше не могу. Не лезет. Прости, брат!

– Не всякому наш фирменный коктейль подходит.

– Ясный перец. Платят-то тебе хорошо?

– Не жалуюсь.

Капитан облокотился на стойку и поманил пальцем бармена. Тот послушно наклонился.

– Вампиров здесь встречал? Захаживают на огонек?

Бармен застыл с ошалелой физиономией и выронил из рук шейкер.

– Осторожней, дорогую вещь разобьешь, – усмехнулся Филиппов. – Из зарплаты вычтут. А я не хочу вводить тебя в убытки. Ну, давай, веди к предводителю кровососов! Любопытно, как его логово обустроено…

Макс с напарником резались в карты. За окнами котельной стояла тьма, дул ветер с залива, раскачивая провода и черные от сырости деревья. Выходить на улицу в такую погоду не хотелось.

– Ты опять проиграл, Толик.

– Не везет мне нынче, – зевнул тот. – Может, вздремнуть? В голове мутно… и в сон клонит.

– Сегодня, по ходу, будет не до сна. Чуйка мне подсказывает.

– Опять на экскурсию кого-то поведешь?

– Поживем, увидим, – вздохнул Макс, тасуя засаленную колоду.

– Странный ты человек. Вроде простой работяга, наподобие меня, а мистикой увлекаешься. Тебе не страшно в особняке Брусницыных по ночам бродить?

– Так я ж не один, а с людьми. Прикипел я к этому дому, тянет меня туда. Сроднился, видать.

– Правду говорят, что кто в зеркало Дракулы посмотрит, с ума сойдет?

– А где оно, зеркало? В особняке их много, но все не те.

– Откуда ты знаешь? – ухмыльнулся Толик.

– Ну, я же еще умом не тронулся? Значит, в зеркало Дракулы не заглядывал. Логично?

– А маньяк этот, который девок режет, сумасшедший по-твоему?

– Думаю, он дьявольски хитер, если до сей поры не попался, – ответил Макс.

– Говорят, на нашей улице труп девушки нашли, в одной из квартир, – заметил напарник. – Тебе хорошо, у тебя детей нет. А у меня дочь! Третьего дня восемнадцать исполнилось. Как представлю, что она может этому душегубу в лапы попасть, сердце екает.

– Он на проституток охотится. Если ты дочку правильно воспитал, опасаться нечего.

– Поди их воспитай! Кого они слушают-то? Блогеров в Интернете, которые пропагандируют распутство! И не оторвешь девку от телефона, грозится из дому уйти. Мол, мы с матерью ее притесняем, ограничиваем ее свободу. Тьфу!

– Ты поговори с дочерью по душам, – посоветовал Макс. – Пусть в темное время суток дома сидит и по проходным дворам не шастает. Не будет слушаться, запри.

– Ага, попробуй, запри ее! Черта с два! Она-де уже взрослая! Мы с матерью ей не указ!.. Если она где-то задерживается, у меня давление зашкаливает. Веришь?.. Когда его уже поймают, зверюгу?

– Ой, Толик, боюсь не скоро. Серийник ведь чем опасен? Он такой же, как все… ничем не выделяется, не прячется, не маскируется. Ходит рядом с нами по улице, питается в тех же забегаловках, ездит в метро. Он на виду! Это может быть кто угодно! Хоть я или ты!

– Да ладно, – махнул рукой напарник. – Мы не убийцы.

– Это не факт, – покачал головой Макс. – Чужая душа – потемки. Вот я в тюрьме сидел, к примеру… и у тебя наверное есть свой скелет в шкафу.

– Какой еще скелет?

– Это так, присказка. У каждого внутри может жить демон, или даже несколько. И когда он вырвется наружу, никому неведомо.

– Демон! – передразнил Толик. – Скажешь тоже!

– Все зависит от обстоятельств. Если ты слаб духом, демон возьмет над тобой верх. А если силенок хватит, ты с ним совладаешь. Тогда он никому не страшен, ни тебе, ни другим.

– Нет никаких демонов.

– Ошибаешься! Сходи со мной разок в особняк Брусницыных, там поймешь, сидят в тебе демоны или это все трёп.

– А в тебе… сидят? – с кривой улыбкой осведомился напарник.

– Сидят, родимые. Только я их в узде держу. Но стоит дать слабину, как они вырвутся… и пиши пропало, – рассмеялся Макс. – Так что берегись меня, брат! Не доводи до греха.

– Ты гонишь…

– Я истину глаголю. А ты слушай и на ус мотай.

– Чего мотать-то? – разозлился Толик. – Хочешь сказать, кто-то из нас двоих – маньяк? Ты или я? Больше ничего не придумал?

– А че ты пенишься? Задело за живое?

– Ниче не задело, – насупился напарник. – У тебя язык без костей. Мелешь всякую хрень! Один из нас – маньяк! Ха!

Максу доставляло удовольствие дразнить товарища; он не лез в карман за словом и мало-помалу убеждал собеседника в своей правоте.

– Нам с тобой удобно совершать убийства в этом районе. Особенно по вечерам, в темноте. Фонарей тут мало, да и те часто не работают. Один из нас крепко спит, а второй крадется с ножом по улице в поисках жертвы. Потом прячет орудие убийства, возвращается, как ни в чем не бывало, и опять становится обычным гражданином. В здешней промзоне полно укромных мест. Кому, как не нам с тобой знать такие места? Мы исходили здесь все вдоль и поперек.

– Ты че, реально мозгами двинулся? – вытаращился Толик. – Какой «крадется»? Маньяк, между прочим, с девками заранее снюхивается, а не по улицам бродит. Он на свиданку идет! По конкретному адресу! Трахается, потом режет… Новости читай!

– Складно у тебя выходит, будто по нотам поёшь. Может, ты о себе рассказываешь? Делишься опытом?

– Типун тебе на язык!

– Ты когда дрыхнешь, болтаешь много, – прищурился Макс. – Особенно после чарки. Не замечал?

– Жена как-то говорила… ну а че я сделаю? У меня это с детства…

– А я пару раз для прикола диктофон включал. Хочешь послушать свой сонный бред?

– Диктофо-о-он? – поразился напарник. – Ну, ты и гусь!.. Какого черта?

Вместо ответа Макс достал свой гаджет и включил запись. Сквозь глухой шум работающего котла раздалось мужское похрапывание, прерываемое неразборчивым бормотанием. Но несколько раз отчетливо прозвучали слова «кровь», «бабы» и «вампир».

– Песец… – выругался Толик и отер ладонью выступивший на лице пот. – Че ты раньше мне не сказал? Я бы это…

– Рот скотчем на ночь заклеивал? – хохотнул Макс. – Чтобы не выдать себя?

– Да я книжек твоих начитался, чудак-человек! От скуки! Вон, вся полка «вампирами» заставлена! Будто ничего другого не пишут! – напарник взмахнул руками и с подозрением уставился на Макса. – Может, это ты свихнулся? Шастал по Брусницынскому дому, пока тебя шиза не скосила? Видать, твой демон наружу-то и выскочил!.. Давай девок резать да свежую кровушку пить! А всему виной жадность твоя неуемная, братан. Предупреждал я тебя, что всех денег не заработаешь…

Неожиданный громкий звонок в дверь заставил Дмитрия убрать нож от зареванной Ани и спрятать его за пазухой. Насмерть перепуганная девушка чуть не лишилась чувств. Она хотела крикнуть, но горло свело и стало нечем дышать.

– Кто это? – прошептал парень, продолжая держать ее за плечи. – Ты кого-то ждешь?

Она мотнула головой, не понимая, почему Илья медлит и не приходит ей на помощь. Может, не слышит, как дело обернулось?

Между тем в соседней комнате царило недоумение. Илья не понимал, что происходит, обмениваясь с Ириной взволнованными жестами. Голоса парня и девушки в гостиной были почти не слышны.

Звонки в дверь продолжались, к ним прибавился настойчивый стук. Неизвестный добивался, чтобы ему открыли. Еще пару минут, и всполошатся соседи, а кто-нибудь особо бдительный вызовет полицию. Что тогда?

– Говори, кто ломится в квартиру, иначе тебе конец, – пригрозил Дмитрий обомлевшей Ане.

– Я… я… не… знаю…

– Подставить меня вздумала?

– Спа… си… те… – прохрипела девушка, задыхаясь. Хотя Дмитрий не прикасался к ее горлу, она с трудом втягивала воздух.

– Только пикни! Убью! – процедил он и опрометью кинулся в прихожую, прильнул к дверному глазку.

На площадке нажимал на кнопку звонка и колотил кулаком в дверь какой-то урод в черном бушлате и вязаной шапочке. Он скорчил Дмитрию отвратительную гримасу, словно был уверен, что тот его видит.

– Ч-черт! – выругался парень, оглянулся, убедился, что Аня осталась в гостиной, и без колебаний щелкнул замком. Уж с этим-то карлой он без труда справится. Сегодня никто не помешает ему завершить начатое и выбить из девушки правду. Будь то сам повелитель бесов!

Чего-то Дмитрий не рассчитал, не учел, не предвидел. Урод оказался проворнее и намного сильнее, чем молодой и тренированный противник. Несмотря на огромный горб на спине, он ловко извернулся и ударил парня под дых. У Дмитрия потемнело в глазах, он на мгновение скорчился, но превозмог боль, выхватил нож и обрушился на неприятеля всей своей массой. И опять у него ничего не вышло. Горбун выставил блок и легко выбил оружие из его руки. Лезвие звякнуло об пол, горбун отфутболил нож подальше, лишив противника шаткого преимущества в борьбе. Все это не заняло и минуты.

Дмитрий с отчаянием камикадзе кинулся на урода, который явился в самый неподходящий момент и должен быть повержен. Любой ценой.

Пока Ирина с Ильей хлопотали над бесчувственной Аней, в прихожей длилась схватка. Соперники молча тузили друг друга что было сил. Ситуация складывалась не в пользу Дмитрия. Тот сообразил, что проигрывает, и предпринял единственно верный шаг: оттолкнул противника и… бросился вниз по лестнице наутек. Благо дверь была открыта.

– Держи его! – подбегая, крикнул Илья. И остолбенел, увидев Корнея.

– Ты?

– Догоняй шельму, – буркнул горбун, с сожалением разглядывая порванный рукав. – Хорошо дерется, сопляк! Иначе бы я его не упустил. Теряю форму. Безделье мне противопоказано.

– Ты какими судьбами здесь?

– Беги за ним, кореш! Некогда языком чесать. Уйдет!

– Я тебе не кореш, – пробормотал Илья, пускаясь вдогонку за Дмитрием.

Когда он выскочил из парадного, беглеца уже и след простыл. Горячую голову сценариста охладил моросящий питерский дождь. Улицы были темны и безлюдны. Дмитрий скрылся, и найти его в проходных дворах не представлялось возможным. Илье следовало признать, что план его бездарно провалился. Он покрутился туда-сюда, плюнул и вернулся в квартиру. Там бледная и взволнованная Ирина отпаивала водой плачущую девушку, а горбун нагло развалился в кресле, потягивая коньяк.

– Кто тебя сюда звал? – с ходу набросился на него Илья. – Ты нам все испортил!

– Вам девчонку не жалко? – ухмыльнулся Корней. – Еще минута, и этот озорник перерезал бы ей горлянку.

– Озорник? – сердито выпалила Ирина. – Да он настоящий бандит! Маньяк! Его вся городская полиция ловит!

– Ошибаетесь, господа. Дмитрий всего лишь безумец, одержимый. Он возомнил себя… впрочем, не важно. У него расшатана психика. Сегодняшний пример тому доказательство.

– Это… он… Лизу зарезал… – простонала Аня. – И меня… хотел…

– А кто ему помешал? – хвастливо молвил горбун. – Я! Которого вы незаслуженно презираете! Где ваша благодарность?

– Не городи чепуху, – возмутился Илья. – Ты требовал свободы и получил ее. Каким же ветром тебя сюда принесло? Я думал, ты уехал из страны. Ломбард закрыт, о тебе ни слуху ни духу.

Корней допил коньяк и крякнул от удовольствия.

– Хорошие напитки моя слабость… Что сказать? Привык я к мегаполисам, господа! Да и свобода моя липовая. Вместо короткого поводка – веревочка подлиннее, только и всего. Заскучал я, вот и потянуло на подвиги. Все же мы с тобой не чужие, – подмигнул он Илье. – Как я тебя в беде брошу? Мне этого не простят.

– И кто такой строгий?

– Автор Гримуара[5], который ты сжег. Но ведь рукописи не горят! Теперь мы одной цепью скованы, кореш. Как ее разорвать? Мне неизвестно. А тебе?

– Прекрати называть меня «корешем»! – взорвался Илья. – Что за дурацкое слово!

– Как же прикажешь тебя величать? Хозяином? Не комильфо. Ты не барин, я не холоп… У нас взаимовыгодное сотрудничество.

– Из-за тебя Дмитрий сбежал. И я не успел его расколоть.

– Не вали с больной головы на здоровую, – осклабился горбун. – Замысел твой ломаного гроша не стоит. А девчонка могла пострадать.

– Защитником прикидываешься? – недоверчиво хмыкнул Илья. – Значит, тебе это выгодно. Признавайся, зачем явился?

– Не понимаю, что я сделал не так? Вовремя пришел на выручку, девчонку вашу спас от неминучей смерти. А вместо признательности – сплошная хула и абракадабра.

– Ты не виляй, братец! Не на того напал!

– Да знаю я, знаю… Тебе палец в рот не клади, сценарист, руку по локоть оттяпаешь.

– То-то ты без рук остался, Корней, – вступила в разговор Ирина. – Выходит, мне не показалось, это ты под окнами бродил. А потом под дверью стоял, подслушивал.

– Вот еще, – фыркнул горбун. – Да будет вам известно, подслушивать и подсматривать – удел человечков, а демоны по другим каналам инфу получают.

– Прикуси язык! – потребовал Илья. – Мы тут не одни.

– Ты Аню, что ли, имеешь в виду? Так она сейчас в культурном шоке после нападения ухажера. Вся наша болтовня ей до лампочки.

Верят ли люди в демонов? И да, и нет. Встреча с Корнеем была свежа в памяти Ильи. Магический Гримуар, попавший ему в руки, якобы дал ему власть над горбатым существом, злым искусителем, который обладал таинственной силой изменять сознание и подталкивать к чему-то недоброму. Разве не забавно? Горбун вроде бы вынужден помогать Илье, но чистота его помыслов вызывает большие сомнения.

«Что, если я жертва своей фантазии? – думал сценарист. – Горбун лжет, а я и рад обманываться. Мне же всегда хотелось драйва, острых переживаний, чего-то неординарного. Вот Корней и предлагает заказанное блюдо. Получите – распишитесь!»

– По другим каналам, говоришь, тебе инфа идет? – нахмурился он. – Тогда скажи, кто Лизу убил и других девушек?

– Это, милый, не моя задача, – отрезал горбун. – Пусть мусора землю роют. Деньги налогоплательщиков отрабатывают.

– Ну и слог у тебя! – рассмеялся Илья. – Насчет этого мальчишки, Дмитрия… Он и есть маньяк?

– Какие у вас доказательства против него? Перчатки, которые ваша барышня нашла в квартире убитой? Маловато для обвинения.

– А что, разве перчатки не улика?

– Косвенная, – заявил Корней и щедро плеснул себе в бокал спиртного. – Однажды я сотрудничал с одним крутым адвокатом и невольно поднаторел в юриспруденции. Тем более, перчатки были изъяты с места преступления посторонним лицом, без понятых, с грубым нарушением закона.

– Ого! – восхитилась его познаниями Ирина. – Ты способный ученик, Корней.

Горбун засиял и расплылся в благодушной улыбке. Он был падок на комплименты.

– Меня так редко хвалят, – заметил он и добавил: – Спасибо на добром слове, мадам.

– А нож, который выронил Дмитрий, улика или нет?

– Орудие, как видишь, слишком приметное, – объяснил горбун. – По ходу сделано на заказ. Рукоятка в виде дракона. Я бы на месте убийцы пользовался самым обычным ножом, который можно купить в любом магазине. Кухонный тоже пойдет.

– Если ты такой умный, скажи, зачем приходил этот странный тип?

– За тайной, вестимо. Он думает, что Аня водит его за нос, скрытничает, а сама приехала за зеркалом Дракулы.

– Что? – ахнула Ирина.

– Да ладно, – махнул рукой Илья. – Не гони пургу, Корней.

– Вот так всегда. Скажешь людям правду, они не верят. А наври я вам с три короба, вы бы уши-то и развесили. Где же логика?

– Какое Аня имеет отношение к зеркалу?

Девушка молча плакала, вытирая слезы бумажной салфеткой и будто не понимая, что речь идет о ней.

– Дмитрий подозревает, что ваша барышня каким-то образом связана с покойной госпожой Радкевич, – терпеливо пояснил горбун. – Якобы ее прислали с определенной целью. А не просто проведать старушку!

– Неужто зеркало Дракулы хранилось у Веры Карловны? – удивился Илья.

– Почему нет? Что вам известно о ней, кроме странной любовной истории? Бьюсь об заклад, ничего!

– Она состояла в родстве с первым питерским маньяком, – выпалила Ирина.

– Надо же! – саркастически заметил Корней. – Докумекали!

– Зеркало большое, его в квартире не спрячешь, – возразил Илья. – Разве что на стене повесить. Но тогда…

– Только идиот может думать, что такая вещь висит на стене.

– Эй, эй! Полегче!

Ирина вдруг вспомнила свой сон, где горбун на заднем дворе Брусницынской усадьбы размахивал перед ней ножом. С лезвия капала кровь, а Корней бормотал что-то…

– Умение вовремя остановиться спасает жизнь, – словно подслушав ее мысли, проговорил он. – Согласна со мной?..

Кабинет управляющего клуба «Дарк» оказался тесным и сумрачным. Стены из старого кирпича, на полу – каменная плитка, вместо окон – тускло подсвеченные портреты средневековых рыцарей.

– Опять вы? – удивился сидящий за столом мужчина. – Кажется, я ответил на все ваши вопросы.

– У меня появились новые, – с любопытством осматривался Филиппов. – А это что за зверь?

Над головой хозяина кабинета виднелось стилизованное изображение дракона.

– Да так… дизайнеры постарались. В восточной традиции дракон символизирует благополучие.

– А в христианстве – Люцифера, которого архангел низвергает в геенну огненную, – заметил сыщик.

– У нас ночной клуб, а не храм, – возразил администратор.

– Востоком тут и не пахнет! – усмехнулся сыщик. – Сплошная Европа с ритуальным уклоном. Может, у вас где-нибудь там, в глубине подземелья, есть потайной зал для вампиров? Они пережидают в гробах день, а ночью выходят в поисках пропитания?

– Помещение оформляла известная дизайнерская фирма. Все претензии по интерьеру к ним.

– Да нет у меня претензий. Я убийцу ищу. Маньяка, который любит кровь.

– На что вы намекаете?

– На вашу специфику, милейший! Не притворяйтесь тупым!

– Вы забываетесь! – вспылил администратор. – Я позвоню своему адвокату. Будем говорить при нем.

Филиппов разыграл удивление.

– Зачем адвокат? Обвинения вам пока не предъявлены. Или вы чувствуете, что рыльце в пушку и нужна юридическая помощь?

– Не ловите меня на слове! – возмутился администратор.

Его высокая, облаченная в черный фрак фигура с длинными руками и ногами, напоминала кузнечика. Белое, тщательно выбритое лицо вытянулось, подбородок нервно вздрагивал.

– Вы не готовы содействовать розыску опасного преступника? – набычился сыщик. – Я всего лишь делаю свою работу. Вам есть, что скрывать?

– Н-нет…

– Тогда мы мирно побеседуем, и я уйду.

– Ладно… что еще вас интересует?

– Орден Драконов, – будничным тоном молвил Филиппов. – Средневековое общество прóклятых, которые коротают свое типа бессмертие за счет крови обычных граждан.

Администратор привстал, наклонился вперед и прошипел сквозь зубы:

– Что вы несете?

– Что слышали. Кто является Магистром вашего Ордена? Вы? Хозяин клуба? Или один из тайных учредителей? Не сомневаюсь, что таковые имеются. Люди от безмерного богатства с катушек едут. Безумствуют! Мало им заморских вин по тысяче баксов бутылка, они крови жаждут! Человеческой крови… До чего можно дойти, когда деньги в карманах не помещаются? А? До самого низкого, подлого изуверства! До служения сатане!

Капитан замолчал, довольный своим экспрессивным монологом. И с интересом ждал реакции собеседника.

Хозяин кабинета на секунду остолбенел, с шумом вздохнул, откинулся на спинку кресла и… расхохотался.

– Да вы шутник! Экую басню придумали!.. У меня аж дух захватило. Вампиры… Орден какой-то… Магистр!.. – смех внезапно прекратился, и управляющий сухо, по-деловому, произнес. – Допустим, вы правы, и группа людей создала закрытое общество по интересам. Это частная жизнь! Куда вам не следует совать нос!.. Смею заметить, вы плохо выглядите, сударь. Нервы у вас расшатаны, заговариваетесь. Я бы посоветовал вам отдохнуть, психологическую реабилитацию пройти в ведомственном санатории. Похлопотать?

– Ну да, не помешает, – спокойно кивнул Филиппов. – Тяжкая у нас доля, господин хороший! С трупами возимся, по задворкам рыщем, пытаемся оградить жителей города от злодеев, которым человека убить, что курицу зарезать. Психика серьезное испытание проходит. Ваша правда! Не каждый такую нагрузку выдерживает… некоторые срываются, идут вразнос. Пьют по-черному, колеса глотают. Но я – не из их числа.

– Вижу, мы друг друга поняли.

– Считайте, что так. Я ухожу, но не прощаюсь…

– Надеюсь, больше не свидимся, – холодно проговорил администратор. – У нас приличное заведение, избранная публика. Мы дорожим своей репутацией. И никому не позволим без повода нанести вред клубу. У нас хорошие адвокаты, которые получают достойные гонорары.

– Не сомневаюсь!

– Имейте в виду, клуб себя в обиду не даст. Мы против конфликтов с законом, но не поступимся принципами.

«Кузнечик» словно сменил личину: все в нем стало иным, – осанка, голос, выражение лица. Еще пару минут назад он казался испуганным и даже слегка заискивал перед Филипповым, а теперь совершенно преобразился. Не всякий артист так легко сбрасывает одну маску и надевает другую.

После этого разговора капитан убедился, что Люсьена слов на ветер не бросает. Уж если она берется копать, то делает это основательно. Пожалуй, он ее недооценил…

Макс с напарником убрали карты в стол и решили выпить по маленькой, когда в котельную ворвался взъерошенный, запыхавшийся молодой человек.

– За тобой волки гнались? – ахнул Толик.

– Хуже… – выдохнул тот и с размаху рухнул на колченогий стул, который чудом не развалился. – На меня сам дьявол набросился. Горбатый, рожа кривая, глазищи горят, слюна брызжет…

– Врешь, Дима, – усмехнулся Макс. – Для дьявола ты мелкая сошка. Он дунет, плюнет, и от тебя мокрого места не останется.

– Вы все шуточки шутите, а я едва ноги унес…

Дмитрий перевел дух и попросил воды. Макс протянул ему наполовину пустую бутылку минералки.

– Пей и рассказывай. Кто на тебя напал, где… А главное, чем ты привлек обидчика? Закурить, что ли, не дал? Предупреждал я тебя, махровый снобизм в подворотнях не прокатит. Нарвешься когда-нибудь! Видать, напророчил?

– Типа того, – напившись, ответил парень. – Только всё не в подворотне, а в квартире случилось.

– В кварти-и-ре? – недоверчиво протянул Макс. – Ну-ка, признавайся, небось в этом девка замешана?

– Догадливый ты, – скривился Дмитрий.

– Тем и живу.

Толик в беседу не встревал. Молча смотрел и слушал. Ему сегодня и так досталось от напарника. Лучше быть сторонним наблюдателем.

– Я к девчонке одной заглянул на огонек, – сообщил парень. – А она мне подставу устроила. Я думал, у нее засада в соседней комнате… и не ошибся. Но это потом выяснилось, когда я с горбатым сцепился…

– Засада? – с тем же недоумением переспросил Макс и принюхался. – Ты пьян, Дима? От тебя спиртом несет.

– Это мы с ней коньячку выпили, за встречу.

– С кем? Говори толком!

– Ее Аней зовут…

– Ох, погубит тебя сластолюбие, парень! Пропадешь почем зря.

– А кем ей горбатый приходится? Батей, что ли? – не выдержал Толик. – Я бы за свою дочь тоже тебе накостылял! Ты девке голову задуришь и бросишь! А ничего, что она потом мается, по ночам в подушку ревет?

Макс с видом заговорщика подмигнул напарнику.

– Вот тебе еще кандидат в маньяки, Толик. Небось, и ножик при нем. Есть у тебя с собой ножик, Дима? – обратился он к парню. – Давай, колись!

Тот смутился и заерзал на стуле, над его красивой верхней губой выступили капельки пота.

– Серьезно? – нахмурился Толик. – Ты с собой нож носишь?

– Я для самообороны… на всякий случай…

– Что я тебе говорил? – торжествующе воскликнул Макс. – У него есть нож! Отсюда вывод: он хотел зарезать очередную шлюшку, до которых большой охотник. А тут – бац! – горбатый папаня явился, не запылился. И застукал нелюдя! Помешал злодейству свершиться! Убивец кинулся наутек, папаня за ним… К счастью, не догнал. Иначе бы Дима тут не сидел и байки нам не травил.

– Ты чего городишь?.. – растерялся парень. – Язык без костей? Между прочим, Аня приезжая… из Москвы. Какой у нее здесь папаня? Откуда?

– Не удалось девку зарезать? Досадно, да? Сам дьявол встал на твоем пути! Горбатый, мордастый, клыкастый! Штаны-то сухие, Дима?

– Заткнись, Макс! – вызверился тот. – Ты меня не первый день знаешь. По-твоему, я похож на убийцу?

– На лбу ни у кого не написано.

– Вы оба чокнутые! – вскочил Толик, размахивая руками и подступая к незваному гостю. – Что один, что другой! Я тебя сейчас обыщу, парень, и поставим точку в этом вопросе.

– Нет у меня с собой ножа. Хотите, обыскивайте, – сдался Дмитрий.

– Куда же он делся?

– Я его потерял…

– Это мы проверим, дружок.

Толик немедленно выполнил свою угрозу и обыскал парня, после чего разочарованно протянул:

– Безоружен…

– Оставь его, – усмехнулся Макс. – Ты же знаешь, это мой клиент. С удовольствием посещает бывшую резиденцию кожевенных заводчиков и денег за экскурсии не жалеет. Каждый раз платит щедро, будто из чужого кармана. Интерес его к историческому наследию не угасает, а разгорается. Не странно ли для современного молодого человека?

– Что тебе там надобно? – вытаращился на гостя Толик. – Думаешь, по заброшенному дому дух Дракулы блуждает, тебя поджидает? Ой, я прям стихами заговорил…

Дмитрий чувствовал себя как на раскаленной сковороде. Котельная послужит хорошим убежищем в случае если горбун рыщет по улицам или, чего доброго, позвонил в полицию. Но Макс с напарником ведут себя агрессивно; не то, что раньше. Какая муха их укусила?

– Тут к нам менты повадились, – заявил смотритель, постукивая по столу кончиками пальцев. – Маньяка ищут. Кроме шуток, это часом не ты?

Дмитрий хотел возразить, но в горле у него запершило, и он раскашлялся.

– Еще водички? – ехидно осведомился Толик.

Парень отрицательно мотнул головой. Из котельной пора было уходить. Зря он вообще сюда приперся! Дал пищу мужикам для стеба и обвинений. С одной стороны плохо, что нож его остался в квартире Ани. Проклятый горбун оказался ловчее и чуть не отправил Дмитрия в нокаут. У него до сих пор болело под ложечкой, куда пришелся удар. Кулак у бандита будто кувалда. А если с другого боку взглянуть, будь нож при нем, как оправдываться? Эти мужики про Пляску Смерти слыхом не слыхивали.

– Давно хочу спросить, что за браслетик у тебя? – не унимался Толик. – С черепами нанизанными?

– Это мода такая…

– Ах, мода! Ты бы еще скальпы с девок снимал, как Чингачгук!

– Чингачгук – положительный герой, – через силу улыбнулся Дмитрий. – Он защищал слабых и помогал обездоленным. А скальпы снимал исключительно с врагов.

– Может, сдать его в ментовку, а, Макс? – предложил напарник. – Пусть они с этим живодером разбираются. Ты же сам твердил, что маньяк не прячется, он на виду. Ходит по улицам, как мы с тобой… как этот хлыщ! Пудрит девкам мозги, мерзавец! Они таких красавчиков любят. Хлебом не корми, дай потискаться с этаким стилягой!

– Успокойтесь! – взмолился Дмитрий. – Я никого не убивал, и ножа у меня нет, как оказалось.

– Если по чесноку, я тебя сразу заподозрил, – заявил Макс. – Но пока что у меня нет доказательств. А напраслину на человека возводить нельзя. Неправильно это! Бог не велит.

– Лжесвидетельство грех, – охотно подтвердил парень. – Я ни в чем не виноват.

– Да, мы тебя за руку не поймали, – кипятился Толик. – К сожалению! Но если бы горбатый папаня вовремя не подоспел, был бы новый труп! Аню эту чудо спасло!

Дмитрий не знал, смеяться ему или плакать…

Ирина успела подзабыть фокусы Корнея, однако его болтовня пробудила ее память.

– Я не ослышалась? – спросила она у Ильи. – В разговоре прозвучало слово «демон»?

– Тебе показалось, – отмахнулся он.

Горбун невозмутимо попивал коньяк, быстро опустошая бутылку. Он наслаждался смятением присутствующих, жутким испугом Ани и своим превосходством над всей троицей.

– Задержись я на минуту, от вашей девчонки остались бы рожки да ножки, – подначивал он Илью. – Ты проморгал нападение!

– Замок в соседней комнате заклинило, – раздраженно пояснил тот. – Ключ не поворачивался. Я думал, вообще не открою.

Ирина продолжала размышлять о демоне. Это слово не давало ей покоя. Корней, конечно, болтун и враль, но…

– Значит, Дмитрий ищет зеркало Дракулы? – переспросил Илья.

– Не только он, – покачал головой горбун. – Многие с ног сбились в поисках этой штуки. Думаешь, почему особняк Брусницыных стоит заброшенный?

– Почему?

– Худое место. Там тяжелая энергетика, и можно э-э… затеряться во времени. Разве ты сам не заблудился в темных коридорах?

– Ты следил за мной?

– Что не запрещено, то разрешено, – нагло заявил горбун. – В поместье бывших фабрикантов просто паломничество! Скажешь, у всех проснулся интерес к облезлым интерьерам девятнадцатого века? Вряд ли. Ты же прикатил сюда не романтическую драму писать, а триллер. И первым делом направился куда?.. На Кожевенную, 27!

– Так сложилось, – уклончиво молвил Илья. – Ты что-нибудь слышал о клубе «Дарк»?

– Где тусуются местные вампиры? В Питере, как в любом большом городе, полно людей с причудами, – ответил горбун, забросив ногу на ногу и покачивая длинным носком туфли. – Кто-то пьет мартини, кто-то – коньяк, а кто-то – человеческую кровь. Это не преступление. По крайней мере, в уголовном кодексе нет статьи за распитие крови. Верно?

– Я не настолько силен в законах, – признался Илья. – Но полагаю, ты прав.

– Вампиры нынче не те, что раньше: не кусаются, не набрасываются во тьме на беззащитную жертву. Это вполне воспитанные и вежливые особы. Кровь, за редким исключением, пьют по согласию донора. На коже делается маленький надрез при помощи ланцета… Все стерильно и безопасно для обоих. Обычно вампир сам выбирает себе донора и даже платит тому деньги. Либо предоставляет другую ценную услугу: протекцию по работе, например, или еще что-нибудь выгодное. Учитывая предрассудки, эти господа собираются в закрытые общества, куда принимают исключительно по рекомендации одного из членов. Клуб «Дарк» – одно из таких обществ.

– У Лизы… убитой маньяком девушки, на теле были шрамы…

– Которая жила у покойной Веры Карловны? – не скрывал своей осведомленности Корней. – Похоже, она платила за квартиру собственной кровью! Остроумно. А когда старуха скончалась, девица пустилась в загул.

– За что ее убили?

– За разврат и похоть, как и остальных.

– Ты тоже блюститель морали? – сердито прищурился Илья.

– Я нет. Блюстителей и без меня хватает.

– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Ирина. – О клубе, вампирах, Вере Карловне…

– Добавь еще маньяка Радкевича, который орудовал в Петербурге до революции, и список будет почти полным, – ухмыльнулся горбун. – Мне по должности положено быть информированным. Кстати, одной из жертв кровожадного убийцы стала горничная Брусницыных, некая Зинаида Герус, – неожиданно добавил он. – Бабенка была нечиста на руку, ее прощали… но когда у жены и дочерей заводчика стали пропадать дорогие украшения, горничную уволили. С треском и скандалом! Она затаила обиду, распускала о бывших хозяевах сплетни, злословила… Однако долго без работы не проживешь, и Зинаида решила найти спонсора, как нынче принято говорить. Она мечтала жить на содержании у богатого мужчины, который бы снимал ей квартиру, обеспечивал деньгами и удовольствиями. Ну и нарвалась…

– Николай Радкевич едва сводил концы с концами, – возразила Ирина. – Он не мог изображать богача. В лучшем случае прикидывался мелким чиновником или служащим.

– Зато он был молод, хорош собой и умел приударить за женщиной из прислуги.

– Неужели, Зинаида влюбилась?

– Полагаю, так и произошло. Могу предположить, на чем они сошлись, – вороватая горничная и озверелый маньяк, – на недовольстве всем и вся! Парочка, как водится, скоро разругалась в пух и прах, а потом… Радкевич избавился от любовницы привычным способом. Чик-чик! И сварливая возлюбленная замолчала навеки.

Все это время Аня плакала, прижимая к лицу платок, и казалось, не проявляла интереса к разговору. Ирина же внимательно слушала. Илья недоверчиво посмеивался.

– Откуда у тебя сведения о Зинаиде Герус? – спросил он.

– Все пути ведут в Рим! – глубокомысленно изрек горбун. – Я шел по твоим следам. Особняк на Кожевенной, убитые девушки, маньяк, – он замолчал и потянулся за бутылкой с остатками коньяка на дне. – Маловато выпивки! Горло не успеваю промочить. Еще спиртное есть?

– По-моему, тебе хватит, – покачала головой Ирина.

– Я сам решу, когда хватит.

– Убийства как-то связаны с зеркалом? – допытывался Илья.

– Я не справочное бюро! – взвился Корней. – Ты сам сходи в клуб и поболтай с тамошними завсегдатаями. Правда, они привыкли держать рот на замке. Дмитрий – один из них.

– Знаю. Поэтому и пытался раскусить его с помощью Ани. А ты помешал.

– Наживка больно хлипкая!

– Какая есть, – огрызнулся Илья. – Другой не подвернулось.

– И вы считаете меня циником?! – с наигранным возмущением воскликнул горбун. – Меня, который спас вашу милую барышню от верной смерти?! Впрочем, я просто выполняю свой долг. Стою на страже, так сказать. Эту мою обязанность никто не отменял.

Аня тяжело вздохнула и с опаской покосилась на него. Корней пугал ее своим физическим изъяном, фальшиво-вкрадчивым голосом и даже тем, что прогнал Дмитрия…

Филиппов вышел из клуба черным ходом. Его провожал бармен с сердитой миной на лице.

– Ты чем-то недоволен? – неприязненно осведомился капитан.

– Нас теперь будут на допросы таскать? – буркнул тот.

– Кого именно?

– Сотрудников клуба…

– Я еще не решил, – отрезал сыщик. – Публика у вас подозрительная. Извращенцы! Любого сажай, не ошибешься.

– Люди, как люди… Со своими примочками, не спорю. А у кого их нет? Вот вы, святой, что ли?

– Я-то? – отозвался Филиппов, внимательно глядя себе под ноги. – Пока не сподобился. Посвети-ка мне, братец. Тут у вас убиться можно!

На заднем дворе стояла кромешная тьма, и если бы не фонарик бармена, можно было споткнуться, упасть и разбить себе башку о камни.

– Почему до сих пор строительный мусор не убрали? Непорядок.

– Да все ремонт никак не закончится, – ответил бармен. – Хозяин у нас больно привередливый. То одно велит переделать, то другое.

– Ты тоже кровопийца? – прямо спросил капитан. – Член общества Драконов? Медальон у тебя на шее висит с отличительным знаком. Я сразу-то не сообразил, что к чему… Думал, бижутерия. У вас в клубе все чудные цацки носят, и ты туда же. Дурной пример заразителен. А это оказывается – символ кровавого братства!

Бармен опешил и остановился. Фонарик в его руке дрогнул, и луч упал на припаркованный в углу двора автомобиль. Это была «хонда» администратора, на которой тот ездил на работу и домой.

– Может, там в машине труп спрятан? Обескровленное тело какой-нибудь ночной бабочки? А?

– Да вы че… – пробормотал бармен. – Маньяк кровь не выкачивает… мы новости читаем…

– А может, вы и есть ньюсмейкеры? Главные герои нынешнего кошмара?

Филиппов сделал шаг вперед, бармен испуганно попятился.

– Вы нам дело шьете? Убийцу найти не можете, пресса гудит… начальство, небось, стружку каждый день снимает… Ну, здесь вам не обломится!.. Мокруху еще попробуй, докажи!

– Надо же, на блатной фене заговорил, – ухмыльнулся капитан. – Может, ты сидел?

– Нет.

– Значит, кино насмотрелся про сидельцев. Любишь детективы?

– Ну… че еще смотреть-то…

– Ладно, любитель детективов, веди меня на улицу разбитых фонарей, – засмеялся Филиппов. – Засиделся я у вас. А у меня дел невпроворот.

Холодный ветер пробирался под его куртку. В воздухе пахло сыростью и перегнившими листьями. Косо падал дождь. Мокрый асфальт казался черным. Капитан представил газовые фонари, которые освещали Петербург во времена последнего царя, грязь и мусор промышленной окраины, вонь химикатов для выделки кож, булыжную мостовую, грохот пролеток – и своих предшественников-сыщиков, которые сто лет назад так же неутомимо обходили злачные места, бордели и трактиры… Разные мысли теснились в его голове. Прошагав в раздумьях квартал, он понял, что нельзя откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. И… позвонил Люсьене.

Женщина долго не брала трубку. Наконец раздался ее тихий сонный голос.

– Филиппов, вы часов совсем не наблюдаете?

– Напротив, я считаю минуты до нашей встречи, – пошутил он.

– Да ведь мы недавно расстались. И вообще… я замужем.

– Это придаст пикантность нашему свиданию.

– Какому свиданию?.. Когда? – зевнула Люсьена. – Куда вы меня приглашаете? Опять в клуб Драконов?

– Короткая же у вас память!

– Вы созрели для особняка Брусницыных? – оживилась она. – Не верю своим ушам…

– Собирайтесь и приезжайте на перекрестье Кожевенной и Косой. Если не передумали составить мне компанию. Другого случая может не быть. Я жду вас!

В трубке повисло молчание. Видимо, журналистка еще не совсем проснулась.

– Сейчас ехать? – растерянно переспросила она. – Посреди ночи? Я только легла и с трудом уснула…

– Все равно вы уже не спите. Давайте, быстренько одевайтесь и вызывайте такси, – скомандовал Филиппов. – Пока вы едете, я зайду к смотрителю и ангажирую его до утра. Боюсь, без него мы заблудимся в темных переходах пустого здания. Там ведь нет электричества.

– А что за спешка?

– Вчера было рано, завтра будет поздно.

– Вы меня заинтриговали…

Капитан закончил разговор, нажал на кнопку отбоя, выдохнул и вышел на проезжую часть. Ловить такси…

Дмитрий спрятался в каптерке, где хранились запчасти, гаечные ключи, ветошь, смазка, прочие приспособления для обслуживания котлов, и затаил дыхание. Неужели, горбун сюда добрался? В таком случае у него воистину дьявольское чутье!

По репликам Макса и удивленному голосу его напарника стало понятно, что в котельную заглянул знакомый, хотя и нежданный гость. И это – не горбун.

– Давно не виделись, начальник, – недовольно проговорил Макс. – Что опять понадобилось?

– То же, что и прежде. Убийцу ищу, мил человек.

– У нас в котельной? – возмутился Толик. – Что ему тут делать? Или вы нас подозреваете?

– Моя обязанность подозревать всех, – ответил хрипловатый мужской голос.

– Ну, тогда садитесь, побазарим. Чайком угостить?

– Некогда мне чаи распивать. У меня к тебе дело, Макс.

Дмитрий в каптерке с облегчением перевел дух. Он уже вооружился гаечным ключом, с помощью которого думал отбиваться от преследователя. Но схватка откладывалась. Гостю невдомек, что напарники в котельной не одни. А те не спешат выдавать парня.

– Я ничего странного не замечал, если вы об этом, – проговорил смотритель. – Никого нового в округе не появлялось. Никаких нападений на девушек поблизости не было. Я не слышал.

– Не было, значит? – проворчал гость. – Это радует.

– Сколько нам еще радоваться? – вступил в разговор Толик. – День, два? У меня дочь, между прочим! Когда она из дому выходит, у меня сердце не на месте. Скоро вы этого подонка поймаете?

– Как бог даст, – со вздохом молвил гость. – Надеюсь на вашу помощь, мужики. Сегодня мне нужен Макс. Бери ключи от особняка Брусницыных и вперед.

– Экскурсию заказываешь? – поразился смотритель. – Надеешься там убийцу выловить? Между особняком и преисподней подземного хода нет! Зуб даю.

– У меня свой план, – отрезал гость. – А ты зубы зазря не раздавай, Макс. Самому пригодятся.

Дмитрий, который весь превратился в слух, понял, что напарники беседуют с ментом. Выходит, они не врали, и силовики действительно прочесывают район. Ему повезло, что он не попался им на глаза, когда бежал по улице. Наверняка бы остановили, потребовали документы. А у него с собой паспорта нет.

– Как скажешь, начальник, – усмехнулся Макс. – Всегда готов оказать услугу полиции. Только маньяку там точно делать нечего. Здание пустое, темное, заброшенное; всюду сквозняки, пыль и паутина. Жрицы любви туда клиентов не водят.

– Гы-гы-гы… – развеселился Толик.

– Раз на раз не приходится, – возразил гость. – Кстати, я не один. Возьму с собой представителя прессы. Вернее, представительницу.

– Бабу, что ли? – ахнул Толик. – Интересный коленкор получается… Селфи там будете делать? С призраками!

– Цыц! – прикрикнул на него напарник. – Не лезь, куда не просят!

– Наша задача, Макс, чтобы с головы журналистки даже волосок не упал, – жестко предупредил гость. – Мы отвечаем за ее безопасность.

– Брусницынские апартаменты могут сюрприз преподнести, – угрюмо заметил смотритель. – Предупреждаю! Если твоя женщина отстанет или заблудится, я за ее жизнь не ручаюсь.

– Ты меня пугаешь? – вспылил полицейский. – Страху решил нагнать? Гляди, не балуй! Я с тобой мигом разберусь.

– Да он че… – заступился за напарника Толик. – Он ниче… нормальный мужик. Скольких людей туда водил, и никто не пропал. Все будет в порядке с вашей дамочкой.

– Заткнись, а? – с сердцем воскликнул Макс. – Адвокат хренов!

– Вот так всегда… Я за него горой, а он ругается. Гордый больно. А гордыня, между прочим, губит человека… На корню подрезает!

Дмитрий мысленно взмолился, чтобы Макс держал ключи от особняка не в каптерке. Иначе ему крышка! Мент, судя по голосу, шутить не намерен. Если застукает здесь постороннего, всю душу вытрясет.

«Начнет докапываться, кто я и что делаю ночью в котельной, – с ужасом осознал парень. – Пляска Смерти выходит на новый, более опасный виток!»

Свет зажигать было нельзя, а телефон он оставил дома. Дмитрий нащупал в темноте кучу ветоши и прикидывал, сможет ли зарыться в нее, если незваный гость вдруг заглянет в каптерку. К счастью, ветоши было много. От вороха старого тряпья несло машинным маслом и ржавчиной. Но спрятаться больше некуда!

– Поторопись, Макс, – донесся из-за двери требовательный мужской голос. – Мы теряем время.

– Журналистка решила статью написать? – осведомился любопытный Толик. – Про заброшенный дом? Самой в пасть к Дракуле лезть боязно. А с полицией можно.

– Что ты знаешь о Дракуле?

– Да почитай, то же, что и все… Дух его якобы был заключен в зеркале, а теперь бродит по бывшему дворцу Брусницыных, жаждет крови и жертв. Когда ему становится невмоготу, выходит на улицу. Говорят, этот упырь еще в прошлом веке вырвался из зеркала на свободу и с тех пор терроризирует город. Но это же сказки!

– Как он вырвался, по-твоему? – допытывался гость, пока Макс собирался. – Каким образом?

– Ума не приложу. Быть может, зеркало типа разбилось, дух и вырвался. Теперь его обратно загнать надо, а как, никому неведомо.

– Не слушай его, начальник, – вздохнул Макс. – Он это в книжках вычитал. Художественных! Толик большой охотник до романов о вампирах.

Дмитрий ждал, когда Макс возьмет наконец ключи от злополучного особняка. Хоть бы не в каптерке! От напряжения парень покрылся потом и судорожно комкал ветошь, готовый в любой момент нырнуть в нее с головой и затаиться в надежде, что если мент заглянет сюда, то не заметит его. В этот напряженный момент пальцы Дмитрия случайно наткнулись на продолговатый твердый предмет. Он не сразу сообразил, что это. Острое лезвие, гладкая рукоять. Неужели, нож?

Парень вытащил свою находку и не раздумывая сунул за пазуху. На всякий пожарный.

– Ну, Толик, остаешься здесь за старшего! – громко молвил Макс, подавая Дмитрию знак, что уводит опасного гостя из котельной. – Не поминай нас лихом!

– Что за похоронное настроение? – ухмыльнулся напарник. – Все будет ок. Первый раз, что ли?

Раздались шаги двух человек, хлопнула входная дверь, и наступила тишина, нарушаемая лишь ровным гулом котла. Толик выждал пару минут и направился к каптерке, которую предусмотрительно закрыл снаружи. Ключ повернулся в замке, натужно скрипнули старые петли.

– Ты живой? – спросил он в темноту и щелкнул выключателем.

Под грязным потолком каптерки зажглась тусклая лампочка. Дмитрий на ватных ногах поднялся с пола и, потирая глаза, пробормотал:

– Кажется, да… Они ушли?

– Я в окно посмотрел. Потопали прямиком в сторону Кожевенной.

– Айда за ними, – предложил Дмитрий. – Побродим по особняку, попугаем экскурсантов. Пусть знают наших!

– Да ты че, парень? С дуба рухнул? Зачем на рожон лезть? Примет мент тебя за маньяка, пальнет, и поминай, как звали. Он куртку-то расстегнул, а под мышкой – кобура с пистолетом. Ясный перец, опасного преступника ловит! Стрелять будет на поражение.

– В Брусницынских хоромах есть, где разминуться. Бог не выдаст, свинья не съест.

– Не понимаю я тебя. Малохольный ты какой-то.

– Идем или нет?

– Я не пойду, – решительно отказался Толик. – Котел без присмотра оставлять нельзя. И тебе не советую под пули подставляться. Или ты…

Он прикусил губу и пристально уставился на Дмитрия.

– Думаешь, я убийца? – криво улыбнулся тот.

– Чем черт не шутит…

– Ладно, ты прав, – неожиданно согласился парень. – Не стоит лезть на рожон. Пойду-ка я домой спать. Спасибо за приют, с меня причитается. Давай, пока…

Он вышел на улицу и зашагал прочь, пока Толик мог видеть его в окно. За углом Дмитрий свернул в проходной двор, чтобы срезать расстояние до особняка. Макс входную дверь за собой иногда не закрывал по забывчивости.

«Этим я и воспользуюсь», – подумал молодой человек, сжимая в руке нож…

Горбун хитрил, недоговаривал, но Илья и не ждал от него полной откровенности.

– По-твоему, вампиры все-таки существуют?

– И черти, и вампиры, и русалки, и лешие, – развалившись в кресле, перечислял Корней, сделал паузу и вдруг добавил: – И оборотни! А ты сомневаешься?

Ирина побледнела. Аня вздрогнула и прижалась к ее плечу. Слова горбатого гостя падали на благодатную почву, напоминая о прошлых кошмарах.

– Не надо было тебе сюда ехать, – вздохнула Ирина, поглаживая ее по голове.

– Там, где Илья Самбуров, жди беды, – поддержал ее Корней. – Он вас приведет прямо в пасть маньяку! Ха-ха-ха! – залился он зловещим смехом. – Место встречи изменить нельзя! Это Брусницынский дом, не иначе!

– Хватит каркать, – возмутился Илья и погрозил ему кулаком. – Схлопочешь.

– Я тебя не боюсь! Руки коротки, – продолжал хохотать горбун. – Ой, ржу не могу! Ты кого пугаешь, сценарист? Меня не такие пугали… И где они все? А я вот он, живее всех живых…

– Не слушайте его, девочки. Он нарочно идиота корчит.

Смех оборвался, и на лице Корнея застыла злобная мина.

– Пока мы тут препираемся, убийца готовится нанести удар, – процедил он и подмигнул Илье. – Как твой сценарий, движется к кульминации? Еще один труп не помешает, верно? Все развивается по законам жанра.

– Ирина, уведи Аню в кухню, – приказал тот. – Приготовьте кофе и бутерброды. Все проголодались.

– Кто ночью холодной бегает злой, голодный? – дразнился горбун. – Сочинитель хоррора в поисках крови и ужасов! Чем ты лучше меня? Ась? Кто дает тебе пищу для творчества? Маньяки, садисты и вампиры?

Илья дождался, пока за женщинами закроется дверь, и придвинулся ближе к собеседнику.

– Что еще тебе известно о Николае Радкевиче?

– Больше ничего…

– Он был вампиром?

– О нет! Нет! С чего ты взял? Примитивно мыслишь!.. Радкевич ведь не пил кровь своих жертв. Ему доставляло удовольствие совсем другое. Он мнил себя чистильщиком! Уразумел? Освобождал землю от грязных шлюх, которые увлекали мужчин в ад! Чем не благородная цель?

– Почему в материалах дела Радкевича нет ни слова о Зинаиде Герус?

– Ты читал само дело?

– Нет. Только то, что нашел в Сети.

– Полагаю, причина банальна. Тело горничной просто не обнаружили. Ее кости истлели там, куда Радкевич запрятал труп: где-нибудь под кучей мусора на пустыре, куда выбрасывали отходы заводов и фабрик. Разве это важно?

– Ты же неспроста заговорил о ней? – наседал Илья.

– Она была воровкой.

– Это я понял. Брала у хозяев все, что плохо лежит. Когда дело дошло до драгоценностей, Брусницыны не стерпели.

– Горничная ушла не с пустыми руками, – ухмыльнулся горбун. – Но затаила злобу. Возможно, в отместку за увольнение она разбила то самое зеркало… ну, в котором томилось отражение Дракулы, а следовательно, его дух. И солнце Брусницыных закатилось! Везуха закончилась. Для них наступили тяжкие часы испытаний. На них неумолимо надвигалась тьма, которая в конце концов поглотила всех! Где потомки бывших заводчиков?.. Их нет! Они канули в бездну революции и Гражданской войны, были истреблены, вымерли. Роскошный дом опустел. Теперь туда ходят темные личности, там снимают странные фильмы. Но жизнь давно покинула эту печальную обитель! По ночам в комнатах и коридорах особняка снуют призраки и всякая нечисть. Не каждому удается выйти наружу тем же самым человеком, сохранить здравый рассудок. Это лишь кажется, что в тебе ничего не изменилось… В действительности ты уже не тот, в твоем сердце поселилась черная тоска, и душу твою точат могильные черви…

Корней проявил недюжинное красноречие, чем насторожил Илью. Он смерил собеседника недоверчивым взглядом. Приказать тому выложить всю правду, без утайки? Пожалуй, горбун давно изобрел способ выражаться иносказательно. Таким образом он подчиняется, не раскрывая своих секретов.

– Черви не могут точить душу, – возразил Илья. – Разве что тело.

– Вы не знаете, с кем связались. Эта пустышка Аня со своим хворым дядюшкой влипла в плохую историю. И вас за собой потянула…

Люсьена рассчиталась с таксистом и вышла из машины. Дождь на время прекратился. Улицы тонули в напитанном влагой тумане. Он оседал на волосах и одежде. В свете фонаря журналистка увидела двух мужчин, в одном из которых узнала Филиппова. Кто же второй? Неужели, человек, которого в узких кругах называют смотрителем?

Мужчины двинулись ей навстречу. Оба почти одного роста, коренастые и круглолицые. Филиппова отличают усы, некоторый лоск и прямая осанка. Смотритель грубее, более неуклюжий и простоватый.

– Знакомься, это Макс, – представил его капитан.

– Люсьена…

Она не подала Максу руки, да тот и не ждал. Окинув женщину взглядом, он одобрительно кивнул. Та правильно оделась: спортивный костюм, жилетка без рукавов, но с капюшоном, и кроссовки. По крайней мере, с ней не будет лишних хлопот. Каблук не сломает, полу не порвет, шляпку не потеряет. А то некоторые дамочки так вырядятся, что смех берет.

– Ну, чего стоим? – хмуро молвил он. – Пошли? К вам, Люсьена, особая просьба: не отставать и ворон не ловить.

– В особняке живут вороны? – пошутила она.

– Позвольте? – сказал Филиппов, беря ее под руку. – Я буду вас охранять.

Макс уверенно зашагал вперед, словно мог видеть в темноте.

– Вы взяли фонарь? – спросила Люсьена. – В доме Брусницыных нет электричества.

– Фонарь у нашего провожатого, – объяснил он. – Я прямо из клуба, а там фонарей не продают. Не беда! Максу не впервой водить за собой бестолковых туристов. Да, Макс?

– Угу.

– А телефон у вас с собой? Там же есть фонарик. Я собиралась спросонья и забыла свой дома.

– Точно, – кивнул сыщик и полез в карман за гаджетом. – Черт, батарея села! С этой беготней некогда зарядить. Хорошо, что я вам успел позвонить.

Смотритель всю дорогу молчал. «Туристы» тоже притихли. Люсьену томило дурное предчувствие. Капитан же был собран и сосредоточен. Его спутница поминутно оборачивалась, вздрагивала и глазела по сторонам.

– Что с вами? – усмехнулся он.

– Честно говоря, мне не по себе…

– Вы же не одна, а с полицией. Положитесь на меня.

– У вас… вы вооружены?

– Табельный пистолет при мне, – шепнул ей на ухо сыщик. – Не волнуйтесь, я хороший стрелок. Маньяк от меня не уйдет.

Люсьена выразила удивление, что его коллеги из убойного отдела не проявляют должного рвения в поисках преступника.

– Вам больше всех надо? – спросила она.

– Великие дела вершатся в тишине. Вы ждали, что я привезу с собой бригаду ОМОНа? Шлемы, автоматы, броники… Вампира этим не испугаешь! А осиновый кол я не догадался захватить.

– Издеваетесь? – обиженно протянула журналистка.

Макс открыл скрипучую дверь, и все трое оказались на старой проходной бывшего заводоуправления.

– Осторожно, – предупредил он. – Тут полно мусора, битых кирпичей и поломанной мебели.

– Голые стены, – разочарованно заметил капитан. – Какие-то картонные перегородки, оторванный пластик… Где же мрачная готическая романтика?

– Вся красота на втором этаже, – пояснил Макс. – Готики в доме нет. В основном Ренессанс, Рококо и восточные мотивы.

– Покажете нам знаменитую мраморную лестницу с кариатидами? – попросила Люсьена.

Ее голос подхватило гулкое эхо и унесло куда-то вверх, к грязному потолку со свисающей паутиной.

– Центральный вход закрыт наглухо, поэтому мы зашли через проходную. Но я вас проведу к кариатидам окольным путем, – пообещал Макс, освещая дорогу фонариком. – Прихожая в помпейском стиле вас удивит.

– Помпейский стиль? – переспросил капитан.

– Дом строился в девятнадцатом веке, когда в высшем обществе было модно увлекаться раскопками. Брусницыны – выходцы из крестьян, и тяга к искусству отвечала их новому статусу богатых промышленников. Денег на отделку они не жалели.

– Вы настоящий экскурсовод, Макс! – восхитилась Люсьена.

– А вот и знаменитая лестница… Пройти по ней, все равно что пройти сквозь время…

Филиппов и журналистка задрали головы. У сыщика вырвался восторженный вздох. Беломраморные ступени уходили вверх, по бокам в луче фонаря мерцали завитки перильных ограждений. Кариатиды молча взирали с высоты на маленькие фигурки людей. В их каменных очах застыло прошлое…

Дмитрий крался по темной стороне улицы, не опасаясь быть замеченным. Видимость в тумане была на расстоянии вытянутой руки. Ночью на Кожевенной всегда пустынно, а с появлением маньяка стало и вовсе безлюдно. Даже бродячие коты и собаки попрятались. Патрульные, вопреки его ожиданию, тоже отсутствовали. В такую погоду не мудрено!

Дмитрий слышал впереди глухие голоса мужчины и женщины, понимая, что те опережают его на несколько метров. Он думал о Реквиеме… но не в том смысле, который придают этому слову обыватели: начало латинского церковного песнопения, – reguiem aeternam – вечный покой…

Нет, для некоторых покоем и не пахло! Напротив, это испытание, а временами – тяжкое бремя. Тот, кто знает, что не умрет, теряет всякий вкус к ходу событий. Ему некуда спешить, не к чему стремиться. Что может вызвать у бессмертного существа интерес или желание? Пирушки, кутежи, путешествия, любовные драмы, азартные игры, секс – все испробовано и приелось. Когда невозможно больше наслаждаться обычным течением жизни, невольно вступаешь на путь соперничества и предательств! Интриги, заговоры, дуэли, ловушки, жестокая борьба за первенство, скольжение по тонкому льду, тайные ритуалы, головокружительный риск. Чтоб выжать из бесконечного бытия хоть каплю эмоций…

Несмотря на это, многие мечтают обладать секретом не-жизни вампира, то бишь Реквиема. Побочные эффекты вылезают потом, когда мосты сожжены и обратной дороги нет.

Впереди в тумане раздался тихий скрип, хлопок, голоса смолкли, и Дмитрий понял, что троица, которую он преследует, добралась до особняка.

Макс оставил входную дверь закрытой, но не запер. Из предосторожности, вероятно, чтобы можно было без помех выскочить наружу. Молодой человек постоял пару минут, прислушиваясь, и бесшумно скользнул внутрь. В глубине первого этажа раздавались шаги и голоса. Эхо усиливало звуки, и Дмитрий по обрывкам фраз понял, куда направляются экскурсанты.

Он вытащил карманный фонарик, который втихаря позаимствовал в котельной, и двинулся к лестнице с кариатидами. Интересно, полицейский и журналистка действительно рассчитывают встретить здесь дух Дракулы? Или просто любопытничают? Она охотится за сенсациями, а он надеется придать следствию ощутимый толчок? Его можно понять. Общественность взбудоражена, начальство лютует, а маньяк продолжает орудовать у всех под носом.

С этими мыслями Дмитрий двигался по знакомому маршруту: помпейская прихожая, вход в Белый зал в виде портала, чудесная лепнина, Золотая гостиная…

Женщина, которую называли Люсьеной, вскрикнула. Вероятно, ее испугало собственное отражение в зеркальном коридоре. Макс что-то невнятно объяснял, полицейский посмеивался и подтрунивал над обоими.

Дмитрий заметил, что в этом заброшенном здании его чувствительность многократно усиливается. Под влиянием зеркал, которые впитали в себя образы умерших людей, или под воздействием подземелья, которое имело несколько ярусов, уходящих вниз. Не важно, что нижняя часть постройки оставалась закопанной. Неужто купец Николай Брусницын не подозревал о том, что возводит два этажа не на пустом месте?

С некоторых пор Санкт-Петербург обрел в глазах Дмитрия иную историю и звучание. Каждый камень и каждая гранитная плита хранили тайну, которая оставалась скрытой для большинства жителей. Устрашающая, нечеловеческая красота этого города соседствовала с гнетущей, мрачной архитектурой бывших окраин и унылым однообразием спальных районов. Только благодаря пытливым одиночкам и выложенной в Сети информации, казавшиеся незыблемыми факты прошлого пошатнулись, и началась новая эра постижения окружающего мира. Пока еще мало кто включился в эту тему. Если бы не клуб «Дарк», Дмитрий тоже продолжал бы заблуждаться…

Между тем преследуемая им троица переместилась в бывшую курительную комнату, оттуда в столовую и маленькую буфетную, где Брусницыны заключали серьезные сделки и принимали важных гостей. Женщина постоянно оступалась, ойкала и нервно сыпала вопросами. Неторопливо гудел голос полицейского, негромко похохатывал Макс. Потом они прошлись по пустому Зимнему саду и вернулись в столовую…

Дмитрий шел за ними по пятам, оставаясь невидимым. Его исподволь охватывало беспокойство. Так было всегда во время ночных экскурсий с Максом, но сейчас тревога обострилась. Боялся ли он, что его обнаружат? Скорее нет. В темных лабиринтах особняка легко скрыться и, если нужно, спрятаться. Производимый им шум, – треск раздавленного стекла или скрип половиц, – списывались на шорохи старого дома, на крыс, летучих мышей, поселившихся на чердаке птиц. У Макса было много объяснений, с которыми экскурсанты охотно соглашались. Обычно они вели себя тихо и пристойно. Однако в этот раз полицейский позволил себе нарушить правила посещения особняка и допустил кощунственную вещь.

– Эй, дух Дракулы! – выкрикнул он, хотя его просили этого не делать. – Где ты? Отзовись!.. Покажись!.. Я вызываю тебя на бой!

– Прекратите, Виктор! – взмолилась женщина. – Мне и без того страшно! А вдруг… он откликнется?

– Я этого и добиваюсь, – нагло заявил сыщик. – Успокойтесь, дорогая Люсьена. Дракула трус! Ему не по зубам схватиться со мной. Эй, как насчет беспощадной мужской драки, синьор вурдалак?

– Соблюдайте разумную осторожность, – посоветовал Макс. – Не стоит тревожить злого духа. Это добром не кончится.

Зря он это сказал. На Филиппова его увещевания подействовали, как красная тряпка на быка.

– Дракула-а-а!!! – нарочно заорал тот, и от его трубного голоса с потолка посыпалась штукатурка. – Выходи, подлый трус! Я здесь!.. Я жду тебя!

«Он им этого не простит, – подумал Дмитрий, сжимая в руке нож. – Мне следует приготовиться!»

Сыщик замолчал и замер в преддверии ответа. Люсьена и Макс невольно затаили дыхание.

И тут… случилось непредвиденное. Дмитрий, словно его подмыло, сделал шаг и наступил на пластиковую бутылку. Грохот раздался такой, словно в гулкой тишине взорвали петарду. Темноту прорезал истошный женский вопль, и дама, судя по звукам, бросилась наутек.

– Эй, вы куда? – всполошился Макс, пускаясь вдогонку. – Вы же ноги поломаете, а мне голову снимут!

– Твою мать… – вырвалось у Филиппова, вынужденного бежать за ними. – Стойте! Я все проверю!.. Люсьена!.. Макс!.. Стойте же, черт вас бери!.. Это просто шум!..

Его топот сопровождался обильной нецензурной лексикой.

– Эй, Макс!.. Люсьена!.. Стойте!.. У меня же нет фонаря!..

Все слишком быстро стихло, как нередко бывало в Брусницынских хоромах. Дмитрий, сдерживая бешеный стук сердца, прикидывал, где окажется женщина и удастся ли ее догнать до того, как она скатится по лестнице, свернет себе шею или разобьет лоб. Четко выверенный ум программиста просчитал все возможные варианты. Их оказалось немного…

Илья испытывал ощущение, словно он куда-то опаздывает. Где-то происходит злодеяние, которое можно предотвратить. Даже известно где, – горбун подсказал. В особняке на Кожевенной, 27. А он сидит в квартире и слушает пустую болтовню. Но ведь горбун врет…

– Брось, сценарист! Не грызи себя, – прочитал его мысли Корней. – Ты ничего не исправишь и никому не поможешь. Давай по чесноку! Ты за сюжетом приехал?.. Вот и лови улыбку фортуны! Сюжет сам с неба валится. Ты только успевай строчить в этом своем… ноутбуке. Придумают же словечко, – фыркнул он. – Язык сломаешь.

– В каком смысле? – похолодел Илья. – Ты о чем?

– Чем больше жути, тем выше рейтинги фильма? Я верно понимаю твою задачу? Держать зрителей в страхе и напряжении. Дракула до сих пор собирает свои сливки! Больше ста лет прошло, а трансильванский вампир все еще в почете.

– Ты не увиливай. Пока женщины готовят чай, ты мне все расскажешь. Иначе…

– Эх, друг мой, пора учиться телепатии. Тяжко переводить мысли в слова, ей-богу. Лишний труд. Бери пример с демона… ой, пардон, с меня! Не успел ты что-то подумать, а я уже в курсе.

– Не передергивай. Что ты там сказал о сюжете, телепат?

– Ну всё, всё! Сдаюсь! – захохотал горбун, по-актерски поднимая руки. – Брякнул ерунду! Не обращай внимания! Подумаешь, кто-то сейчас умрет?.. Ты же об этом намерен писать? Значит, вы с преступником заодно. А все эти обыватели, которые обожают жевать попкорн и потягивать колу, уставившись на экран, где кого-то убивают, ваши сообщники. Вы все – одна шайка-лейка!

Илья со зверским выражением лица вскочил, схватил Корнея за грудки, приподнял и встряхнул.

– Не стыдно обижать маленьких? – жалобно заскулил тот. – А если меня инфаркт хватит?

– У тебя нет сердца.

– Ты просто знаешь, что я не вправе дать тебе сдачи, – проворчал горбун. – Иначе бы не трогал меня.

Илья разжал пальцы, и тот рухнул обратно на место, где сидел.

– Благодарствую, господин хороший…

– Не паясничай! Что ты болтал? Кого-то сейчас убивают? Где?

– В Брусницынском доме, вестимо.

– Ты нарочно меня дразнишь? – прорычал Илья. – Хочешь, чтобы я помчался туда и бросил Ирину и Аню на твое попечение? Я тебе не верю!

– А придется поверить… придется…

– Тебе не удастся меня обдурить, Корней. Маньяк не заманивает девушек в заброшенные дома.

– Откуда такая уверенность?

Илья растерянно пожал плечами. Действительно, откуда ему знать? Мало ли, что взбредет преступнику в голову?

– У тебя вообще проблемы с логикой, – процедил горбун. – Давно пора выстроить цепочку: зеркало Дракулы, Зинаида Герус, Николай Радкевич, Вера Карловна, Дмитрий… Какого звена не хватает?

– Загадки мне загадываешь? – рассвирепел Илья.

– В твоем сюжете должно быть минимум две линии. Я правильно мыслю?

– Ну…

– Значит, тебе следует побывать в клубе «Дарк» и приглядеться к тамошней тусовке, – ехидно продолжал Корней. – Среди них есть важные фигуры и мелкая шушера. Сумеешь втереться в доверие, кое-что поймешь. А не сумеешь…

На его лице застыла хитрая гримаса. У Ильи руки чесались дать ему затрещину. Но он, скрипя зубами, сдержался.

Горбун во избежание неприятностей резко сменил тему.

– Ты сам-то сколько раз в зеркало смотрелся? – как ни в чем не бывало осведомился он. – Много, небось? И что? Какой вывод сделал?

– Какой? – злобно повторил Илья.

– Там все вроде так же, да не так. Наоборот! Усек принцип?

– Больше тебе нечего сказать? Будешь мне прописные истины расчехлять?

– Чем плохи прописные истины? – глумился горбун. – Мутный ты тип, сценарист. Привык все усложнять. А простой вещи не понимаешь!

Илья молчал, пытаясь постичь скрытый смысл его намеков. В голове царил сумбур. На языке крутился дурацкий вопрос, который все-таки слетел.

– Скажи, Корней, вампиры – бессмертны? В этом есть хоть капля правды?

– Никто не застрахован от смерти, вот в чем прикол. Дома сгорают, автомобили бьются, самолеты падают, бомбы взрываются… Если тело вампира необратимо повреждено, ему конец. Века тяжкого опыта и страданий не-жизни – коту под хвост! Ничто в этом мире не длится вечно, мой друг…

Филиппов заметил мелькающий впереди свет и окликнул Макса:

– Стой, окаянный! Ты меня без фонаря оставил!

– Сюда! – сердито отозвался смотритель. – Я здесь! Жду тебя, начальник!

– Люсьена с тобой?

– Нет! Я ее не вижу. Слышал какой-то грохот, но не могу определить, где это. В доме странное эхо. Невозможно понять, откуда идет звук.

– Надеюсь, она цела, – побормотал капитан, приближаясь. – Не хватало нам вытаскивать ее из-под обломков.

– Здание довольно прочное, несмотря на возраст, – успокоил его Макс. – Обвала быть не должно. Разве что дамочка зацепится за что-нибудь и упадет. Либо на лестнице не дай бог оступится.

– Люсьена-а-ааа!!! – крикнул сыщик в темноту. – Вы в порядке? Дайте нам знак!

Где-то вдалеке раздался то ли топот, то ли крысиная возня, то ли хлопанье крыльев.

– Дракула летит на твой зов, – прошептал Макс, водя вокруг фонарем. – Слышишь?

– Думаешь, я побегу сломя голову прятаться, как наша уважаемая журналистка? Ха!.. Это ты зря, браток. Я не робкого десятка.

– Поглядим.

– Что ее привело в ужас? – недоумевал Филиппов. – Обычный треск? Ну, старое дерево рассыхается… или кусок штукатурки отвалился.

– Вряд ли, – покачал головой смотритель. – Люсьена что-то ощутила. Или увидела. В зеркале!

– А мы с тобой, выходит, слепые и толстокожие?

– Мы как раз в Золотой гостиной стояли, когда она сорвалась с места и побежала… Может, в зеркальном коридоре кто-то появился? Женщины впечатлительны…

Макс продолжал оглядываться и водить фонарем, освещая дальние углы коридора и черные дверные проемы.

– Ты ничего не чувствуешь? – вполголоса обратился он к сыщику. – Вроде бы мы тут не одни. Кто-то еще присутствует!.. Затаился во тьме… дышит…

– Ну и слух у тебя!

– Это чутье, – проговорил Макс, прислушиваясь. – Мне каждый вздох этого здания знаком, каждый шорох понятен. Я легко отличу мышиную возню от шума, производимого человеком. Не хочу тебя пугать, но…

– Разумеется, мы не одни. Где-то в доме блуждает Люсьена. Она потерялась и сейчас дрожит от страха. И часто у вас во время экскурсий случаются такие эксцессы?

– Бывает, не скрою.

– Я привел сюда журналистку и отвечаю за ее благополучие, – напомнил капитан. – Говори, куда идти, что делать! У тебя должен быть разработан порядок действий в подобных обстоятельствах.

– Какой еще порядок? Все индивидуально, – проворчал Макс. – Кто-то забьется в угол и сидит, ждет, пока его отыщут. Кто-то ломанется напропалую к выходу, не догонишь. Кто-то орет, как бешеный! А кто-то перемещается тихо, мелкими шажками… Нам надо разделиться, – заявил он и указал рукой вправо. – Ты туда шагай, начальник, а я комнаты проверю.

– Как мне в темноте ходить? Я не кот! Может, у тебя здесь второй фонарь припасен или хотя бы спички?

– О, черт! Спичек нет, только зажигалка, – пошарил по карманам Макс. – Держи!

Он вручил Филиппову зажигалку, тот щелкнул, убедился, что она рабочая, и благодарно кивнул.

– Спасибо.

– Экономь горючее, начальник.

– Постараюсь. Люсена-а-ааа! – набрав воздуху, крикнул он. – Э-эй! Люсьена-аа-а!

– Люсьена-а-а-а! – вторил ему смотритель. – Мы идем к вам! Отзовитесь!

Мужчины разошлись в разные стороны. Капитан, освещая себе путь крохотным язычком пламени, зашагал дальше по коридору. Макс заглянул в первую попавшуюся комнату, обнаружил, что там пусто, и забористо выругался…

Люсьена онемела и очумела от ужаса. Ее подстегивал дикий животный страх. Доносившиеся до нее голоса казались бесовским наваждением. Она задыхалась, на бегу зацепилась рукавом за что-то острое, должно быть за торчащий гвоздь. Ткань с треском разорвалась, и она ринулась дальше, не разбирая дороги. Что ее так сильно испугало?.. На долю секунды в зеркальном коридоре, освещенном лучом фонаря, ей померещилось жуткое лицо… В тот же момент Люсьена почуяла близость смерти!.. А внезапный громкий хлопок послужил спусковым крючком. На нее накатила паника! Обуяло непреодолимое, безотчетное желание спасаться бегством…

То, что она могла упасть в темноте, налететь на невидимое препятствие, провалиться в какую-нибудь дыру, отступило на задний план. Все здравые соображения рассеялись в зловещей пустоте здания, канули во мраке. Люсьена спотыкалась, задыхалась, шарахалась из стороны в сторону… пока не попала ногой на гнилую доску. Крак!.. Бум!.. Нога застряла, и пока женщина прилагала отчаянные усилия освободиться, на нее сверху обрушилось нечто бесформенное и жуткое. Люсьена не успела закричать, как на ее грудь посыпались удары. Словно живую плоть безжалостно терзал клюв огромной птицы. Боль пришла не сразу… спустя несколько мгновений. Что-то теплое разливалось по телу, пропитывая одежду. Сознание меркло, отзываясь на удары яркими вспышками, которые становились все слабее…

Люсьене казалось, что она невероятным усилием вырвалась из железных объятий смерти и побежала вперед, уже не страшась ничего. Она легко проникала сквозь стены и порхала по лестницам, парила под потолком, потом каким-то образом оказалась на крыше… не ощущая холода, не боясь высоты, взмыла вверх, в беззвездную черноту неба… и полетела. Внизу в тумане мерцали огни города, постепенно отдаляясь…

Люсьена не догадывалась, что ее бездыханное тело осталось во тьме заброшенного особняка, истекая кровью. Она больше ни о чем не думала, не волновалась. Ей было так приятно и хорошо, как никогда раньше…

Она не чувствовала, что над ее трупом в ужасе застыл Дмитрий. Он не видел лица женщины в темноте, но понимал, кто перед ним. Тонкие духи перебивал запах крови.

– Нет, этого не может быть…

Вместо того, чтобы позвать Филиппова и Макса, он бросился наутек, судорожно сжимая в руке нож. Ноги сами вынесли его на безлюдную улицу, и Дмитрий что было сил понесся прочь от проклятого места. На набережной он затравленно оглянулся, выбросил нож в воду, перевел дух и побежал дальше. Хотя его не видели и не подозревали о его присутствии в особняке, парень был уверен, что за ним гонятся. И непременно настигнут. Он нырял в проходные дворы, запутывал следы и опомнился где-то на задворках промзоны… замедлил шаг и плюхнулся на мокрую бетонную плиту. В груди пекло, ноги и руки дрожали, голова звенела. Из-за грязного кирпичного забора тускло светил каким-то чудом уцелевший фонарь. Дмитрий увидел на своих руках кровь и яростно принялся ее оттирать. Воду, пахнущую мазутом, он брал из лужи, приговаривая:

– Это не я… не я… это не я…

Макс осветил лежащее на полу среди мусора тело и ахнул. Это была нервная реакция на увиденное. Вероятно, женщина сломала ногу. Она лежала на спине лицом вверх, ее голень была неестественно вывернута и наполовину застряла в дыре.

– Черт… – пробормотал Макс, опускаясь на корточки. – Гнилая доска…

Он не сразу заметил кровь на груди Люсьены, потому что расплывшиеся на темной жилетке пятна не бросались в глаза. И похлопал ее по щеке, чтобы привести в чувство. Голова женщины безжизненно мотнулась, Макс отпрянул и ошалело выругался.

– Эй, начальник! – заорал он во весь голос. – Она здесь! Я ее нашел!

Откуда-то издалека глухо отозвался Филиппов.

– Она здесь! – прокричал Макс. – Сюда!!! Э-ге-гей!

Прошла целая вечность, прежде чем капитан, щелкая полусдохшей зажигалкой, переступил порог злополучной комнаты.

– Люсьена! – обрадовался он, но глядя на неподвижное тело и перекошенную физиономию смотрителя, вопросительно пробормотал: – Люсьена?.. Она жива?

В темноте было плохо видно. А фонарь Макса почему-то валялся на полу, освещая кирпичную крошку, куски пластика и штукатурки.

– Ногу сломала…

Филиппов выронил зажигалку, кинулся к женщине и приложил пальцы к артерии на ее шее.

– Пульса нет, – дрогнувшим голосом доложил Макс. – Она по ходу мертва.

– Что ты несешь…

Филиппов коснулся груди Люсьены и отдернул мокрую руку.

– Кровь, что ли? – вырвалось у него. – Кровь… твою мать… Откуда?

Он схватил фонарь и направил луч прямиком на тело. Сомнений не осталось: перед ним лежал труп журналистки, которую он самолично пригласил на ночную экскурсию по особняку, гарантируя защиту и безопасность.

– Надо вызывать опергруппу, – убитым голосом пробормотал он. – Она еще теплая… Убийца где-то в доме. Он не мог далеко уйти!

– Здесь связь паршивая, – потрясенно бубнил Макс. – Все равно никуда не дозвонишься… Надо на улицу идти…

– Ну так иди!

– Я телефон в котельной оставил…

Филиппов торопливо похлопал себя по карманам, не замечая, что пачкается в крови, и вспомнил, что его сотовый разряжен.

– О, черт! Ты нарочно телефон не взял! – вызверился он. – Заранее все просчитал, гнида?

– Да ты что? – отшатнулся Макс. – Думаешь, это я?..

– Ну не Дракула же из зеркала вышел?

– Зря ты так, начальник, – нервно пробормотал смотритель. – Не надо было будить лихо, пока оно тихо! Кто Дракулу на поединок вызывал? В трусости обвинял?! Видать, он вызов-то принял…

– Хватит чушь городить! – рассвирепел сыщик. – Я постою здесь, а ты беги на пост охраны, вызывай полицию!

– Может, нам стоит самим маньяка поискать? Если он далеко не ушел…

Филиппов махнул рукой, признавая безнадежность этой идеи.

– Впотьмах мы никого не найдем, а время потеряем. Беги давай…

Илья вообразил себя героем сериала: динамичным и бесстрашным. Он всегда ставил себя на место своих персонажей, чтобы прочувствовать все то, что чувствуют они и через них должны ощутить зрители. Иначе «кина» не будет.

По этой логике ему следовало бы не болтать с Корнеем, а спешить в особняк Брусницыных, где может произойти убийство.

«Если горбун дурачится, я дам ему повод для смеха», – думал Илья. Это его останавливало. Выглядеть смешным ему не хотелось. Особенно перед Ириной и Аней.

Тем временем Корней допил коньяк, оставаясь при этом трезвым. Он выразительно вращал глазами и поглядывал на часы.

– Ну вот, свершилось. Жаль невинного человека… Хотя, как говаривал Глеб Жеглов, наказания без вины не бывает.

– Ты смотрел «Место встречи изменить нельзя»? – удивился Илья.

– Почему бы нет? Меня название привлекло. Кто-то башковитый придумал. А ведь это истинная правда, дружище. Место встречи изменить нельзя! Пророческие слова. Взять, к примеру, нас с тобой. Разве могли мы разминуться на дороге жизни? Нет!

– Почему?

– Если бы могли, то разминулись бы, – назидательно молвил горбун. – Все предельно просто. Происходит то, что должно произойти! Какой бы извилистый путь не свел нас во времени и пространстве, это было неизбежно. Тебе в руки попался Гримуар, ты трижды произнес магическое слово, и вот он я! Хочешь, не хочешь, обязан тебе служить. Холить, лелеять и сдувать пылинки с твоего хмурого чела.

– Да ладно… Дай тебе волю, ты бы всласть покуражился надо мной и не моргнул.

– Так воли-то у меня и нет, – пригорюнился Корней.

– Я тебя не держу! – раздраженно выпалил Илья. – Вали на все четыре стороны! Скатертью дорожка!

– Беда в том, что не получается. Связаны мы одной веревочкой!.. Да, я играю черными, но принести тебе ощутимый вред не в силах. Мелкими пакостями люблю побаловаться, не отрицаю. Однако ничего фатального тебе не грозит! Во всяком случае от меня.

– Ой, ли?

– Мамой клянусь! – расплылся в улыбке горбун. – Кстати, а где чаек-то? Наши дамы не уснули в кухне?

В ту же минуту Ирина внесла в гостиную поднос с чайником и чашками. Аня поставила на стол блюдо с бутербродами.

Корней с жадностью набросился на еду, приговаривая:

– У меня прорезался зверский аппетит. Никак не могу наесться.

– Что вы решили? – спросила Ирина, стараясь не смотреть на горбатого гостя, который был ей неприятен. Он чавкал, с шумом прихлебывал чай и вытирал руки о скатерть.

– Салфетку возьми, – посоветовал Илья, не спуская с него глаз.

– Что смотришь? – напрягся тот. – Хочешь, чтобы я подавился? Не дождешься!

– Мне тут мыслишка пришла… По логике вещей, Вера Карловна не была вампиршей. Она ведь скончалась. Откуда же тогда порезы на теле Лизы?

– Я, кажется, объяснил, что не-жизнь вампира, его так называемый Реквием, не гарантирует бессмертия. Если старушке подливали в питье яд, это могло ее убить.

Аня молча жевала конфеты, запивая их чаем. Бутерброды не лезли ей в горло, травмированное Дмитрием. Это было скорее не физическое повреждение, а нервный спазм. Услышав о яде, девушка поперхнулась и закашлялась, закрывая рот салфеткой.

– Обидно умереть от руки злоумышленника, когда впереди столетия! – с пафосом продолжил горбун. – Именно поэтому кровопийцы обычно одиноки и крайне подозрительны. Покойная дама по этой причине отказывалась от замужества. Она никому не доверяла!

– А как же Лиза? – ввернула Ирина.

– Боюсь, Вера Карловна стала жертвой симпатии к донорше, которая снабжала ее кровью. Это нередко губит вампира. Кровь чрезвычайно тесно сближает, знаете ли. Бдительность притупляется, и вуа-ля! Старушка отошла в мир иной. А Лизе досталась ее квартира.

– Квартиру получат родственники, – возразил Илья.

– Зато на краткий миг бедняжка Лиза ощутила себя хозяйкой положения, – не сдавался Корней. – Взялась за свое распутное ремесло, а тут – бац! – орудие возмездия настигло предательницу. В лице маньяка!

– По-моему, ты заврался, – заключил сценарист.

Тем не менее слова горбуна об убийстве в особняке на Кожевенной не давали ему покоя. Что, если тот прав? Не мешало бы проверить.

– Я только предполагаю, как развивались события, – заявил Корней. – Порассуждать нельзя?

«Зеркало, Зинаида Герус, убийца Радкевич, Вера Карловна, Дмитрий, – перебирал в уме Илья. – Какого звена не хватает в этой цепочке?»

– Пожалуй, мне пора, – пробормотал он. – Я отлучусь ненадолго.

– Ты куда? – всполошилась Ирина. – Мы с ним не останемся!

– Не останемся… – неожиданно подала голос Аня.

Они имели в виду горбуна, который быстро поглощал еду, запивая горячим чаем. Впрочем, Илья и сам не собирался подвергать женщин неоправданной опасности.

– Корней пойдет со мной, – решил он.

– Конечно, конечно, – запихивая в рот хлеб с сыром, послушно кивнул тот. – Как скажешь, патрон!

– Это мне нравится, – заметил Илья, поторапливая обжору. – Зови меня теперь патроном.

– Всенепременно!..

Филиппов начинал раздражаться всякий раз, когда его планы рушились или претерпевали изменения под влиянием неких загадочных факторов. Будь то собственная досадная оплошность или непреодолимый рок. Но то, что произошло с Люсьеной, выходило за рамки здравого смысла. Маньяк снова поступил неправильно, внес в свой почерк ощутимые коррективы. Правда, способ и орудие убийства остались прежние.

– Ее изнасиловали? – спросил капитан у эксперта.

– Думаю, нет. Она бы выглядела по-другому, – удивленно пояснил тот. – Одежда цела, никаких следов полового акта. Точнее покажет вскрытие, но…

– Странное место выбрал на сей раз убийца.

– Полагаешь, это дело рук нашего серийника? – покачал головой эксперт. – Я бы не торопился с выводами. Люсьена Дубинина была добропорядочной дамой, замужняя. Кстати, мужу сообщили?

– Пока нет.

– Не похоже, что…

– Не похоже! В том и фишка! – перебил Филиппов, наблюдая за работой младших оперативников. – Как обычно, никаких следов?

– Тут везде мусор, все затоптано…

– Хуже всего, что я не смог ее уберечь! – вырвалось у сыщика. – Мы постоянно держались рядом, и вдруг она испугалась, рванула куда-то… Я не мог предположить, чем обернется наша экскурсия! Иначе не брал бы с собой Люсьену…

Эксперт выпрямился и сочувственно похлопал его по плечу.

– Не вини себя. Судьба бывает неумолима.

– Как я объясню Дубинину, что не сумел защитить его жену? Я же полицейский! Я…

Филиппов опустил голову и закрыл руками лицо.

– Никому не будет легче, если ты раскиснешь, – вздохнул эксперт. – Хочешь, дам таблетку? Пилюлю счастья. Проглотил, и через четверть часа тебе все пофиг.

– Лучше я покурю.

– Ты же бросил вроде. Ладно, бери…

Он протянул капитану пачку сигарет, тот взял одну и попросил зажигалку.

– Кстати, возле тела валялась зажигалка, – заметил эксперт.

– Это я уронил, – сказал, прикуривая, Филиппов. – Мне Макс дал вместо фонаря… Пока я Люсьену искал, зажигалка сдохла…

– Тут прожектор нужен, а не хлипкий язычок пламени. Как ты себе шею не свернул в темноте?

– Лучше бы я свернул! Не могу ребятам в глаза смотреть… Считай, маньяк был у меня под носом, ходил за нами хвостом, подкарауливал… А у меня ничего не екнуло! Даже Макс подметил, что мы не одни в особняке… Теряю нюх!

– Просто ты дико устал, – успокаивал капитана эксперт. – Сутками на ногах, спишь по два-три часа. Тут у любого нюх пропадет.

– Я себе смерть Люсьены никогда не прощу…

– Брось ты Филиппов истерить, как баба! Прощу, не прощу… Убийцу ищи! Может, их уже двое. Один подражает другому, отсюда и нестыковки. Безумие заразно, капитан. Поверь моему опыту. Я ведь на психиатра учился, потом переквалифицировался на судебного медика. Невмоготу стало с психами работать! Послушаешь их бредни, у самого мозги набекрень… Уже замечаешь за собой всякие странности, и от этого жуткий страх берет! Я транквилизаторы принимал, чтобы отпустило. А потом понял, надо уносить ноги, пока сам не чокнулся. Скажешь, я слабак?

– Не мне тебя судить, – вздохнул капитан, с наслаждением затягиваясь и выпуская изо рта дым.

– Частички безумия! Они словно кружатся в воздухе, проникают тебе в душу… Но ты не чувствуешь, как эта зараза постепенно поражает твой рассудок. Я долго ломал голову, что это за хрень? Перечитал кучу литературы, перелопатил Фрейда и иже с ним. К сожалению, однозначного ответа не нашел. Пришлось рвать когти из психиатрии. Лучше трупы вскрывать, чем заглядывать в темные бездны! Ей-богу!

– Ты прав, дружище. Хотя в нашей работе тоже риска хватает…

К собеседникам подошел молодой оперативник, которому хотелось спать, а он был вынужден лазать по заброшенному зданию в поисках следов озверевшего убийцы. Которых тот, разумеется, не оставил.

– Ни черта нет, – пожаловался парень, подавляя зевок. – Вернее, везде мусор, все истоптано, окурков валяется немерено, бутылок, пуговиц и прочей дребедени. Вот, нашел под лестницей какой-то кусок целлофановой пленки с пятнами, похожими на кровь…

– Дай-ка глянуть, – попросил эксперт. – Да, пятна свежие… По ходу, этот вурдалак заранее подготовился к преступлению и ждал момента, когда жертва попадет ему в лапы. Целлофан он использовал как фартук, чтобы кровь не забрызгала ему одежду.

Филиппов внимательно осмотрел находку и возразил:

– По-моему, убийца действовал спонтанно, и целлофан подобрал здесь же. Пленка вся в пыли, в грязи. Расправившись с Люсьеной, он бросил ее подальше от тела, чтобы не сразу попалась на глаза. А сам поспешно ретировался.

– Пленка могла вообще не попасть нам в руки, – кивнул эксперт. – При всем желании обшарить каждый уголок особняка невозможно. На это уйдет неделя или больше. Кстати, перчатки никому не попадались?

– Попадались, но рваные и давнишние, – сердито доложил оперативник. – Чего тут только нет!.. Всякой твари по паре. Можно копаться до второго пришествия! Я уже весь в грязи…

– Я тоже, – сказал Филиппов, отряхиваясь. – Собрал на себя кучу паутины и прочей дряни. Куртку придется стирать.

– Этот маньяк патологически осторожен, – добавил эксперт. – Ни одного пальчика не оставил, никаких просчетов пока не допустил. Если это разные люди, то оба явно не дураки.

– Думаешь, разные? – переспросил капитан.

– Ладно, я пошел ребятам помогать, – вздохнул оперативник. – Вы тут вещдок упакуете?

– Сделаем…

Когда молодой сотрудник удалился, Филиппов сокрушенно проговорил:

– Как ни крути, а я виноват в смерти Люсьены…

– Глупости, – покачал головой эксперт. – Это судьба, фатум! Она журналистка, которая слыла отчаянной. Лезла везде, совала свой нос куда можно и нельзя.

– Но я обязан был охранять ее!

– Кто же знал, что дамочка испугается и побежит?

– Макс меня предупреждал о разных «сюрпризах», подстерегающих ночных туристов. А я… оказался самоуверенным мудаком!

– Тебе бы выпить не помешало, – сочувственно молвил эксперт, доставая из своего чемодана плоскую бутылочку со спиртом. – На, глотни. На тебе лица нет… Бледный, как мел. Чего доброго, свалишься, а группа без тебя зашьется.

– Не свалюсь, – набычился капитан. – Мне карму отрабатывать надо. Я Люсьену сюда привел… считай, на смерть… Я и должен найти этого подонка! Из-под земли достать!

– Ну-ну… пей, давай.

– Найду, – сердито пообещал Филиппов, глотнул спирта из бутылочки и поморщился.

– Вместо лекарства, – улыбнулся эксперт. – За неимением коньяка, сойдет.

Сыщик вернул ему бутылочку, поблагодарил и понуро зашагал прочь.

К этому времени полицейский, который брал показания у Макса, закончил свою работу. Смотритель выглядел потрепанным и жалким. Его бравада испарилась, он был потрясен случившимся и не скрывал этого. Завидев капитана, Макс бросился к нему с вопросами:

– Что теперь будет?.. Вы все свалите на меня?.. Потому что я уже сидел?.. Ну да, конечно!.. Зачем сбиваться с ног в поисках маньяка, если вот он, подозреваемый. Бывший зек и экскурсовод в придачу!.. Я сам виноват… пошел у тебя на поводу, начальник!..

Его голос дрожал, лицо перекосилось.

– Отвали! – вызверился Филиппов. – Только твоего нытья мне не хватало!

– То есть как, «отвали»? – разозлился Макс. – Ты меня втянул в эту авантюру, тебе и вытаскивать! Ты свидетель, что я ее… бабу эту… пальцем не трогал! У меня алиби! Мы же постоянно были вместе!

– Не помнишь, как мы разделились в поисках Люсьены? Я некоторое время тебя не видел, а ты – меня.

Макс судорожно глотнул, вытаращил глаза и с жаром возразил:

– Ее тогда уже не было в живых!.. Мы звали, а она не откликалась!

– Мало ли, почему она не подавала голоса? Может, от страха… или сознание потеряла от боли. У нее открытый перелом ноги! Потому и убийце сопротивления не оказала, не закричала даже.

– Так ты… тоже меня топить будешь? – возмутился Макс. – Если уж на то пошло, у тебя самого было время журналистку того… прикончить.

– Зришь в корень, – согласно кивнул сыщик. – Я себя не выгораживаю. Рассказал все, как было, по совести. Коллеги разберутся.

Макс приблизился к нему вплотную и, обдавая запахом пота и пыли, возбужденно прошептал:

– Ни хрена никто не разберется! Этот маньяк… сам дьявол! В него дух Дракулы вселился… Зря ты мне не поверил, начальник!.. Он следил за нами, выжидал удобного момента… и дождался…

Дмитрий слышал или читал, что убийца иногда возвращается на место преступления. Его тянет взглянуть на дело рук своих. Или же он подсознательно стремится к разоблачению. Чтобы кто-то его остановил, ибо сам он остановиться уже не в силах. Когда Дмитрий испытал острую необходимость пойти к особняку на Кожевенной и убедиться, что все увиденное ему не померещилось, его посетила страшная мысль… Не зря он отправился следом за Максом и его спутником, которые встретились на перекрестке с женщиной по имени Люсьена, проскользнул за ними в заброшенный дом, не зря крался с этажа на этаж, прислушивался к их голосам…

– Это Пляска Смерти, – шептал он, обхватив голову руками. – Я ввязался в игру, где на кон ставится сама жизнь! Я допрыгался! Попал в ловушку своей гордыни… Как мне теперь быть? Подчиниться зову инстинкта или признать поражение и скрыться?

Дмитрий не любил проигрывать. Он болезненно переживал каждую неудачу и яростно оттачивал мастерство интриг, блефа и умения выходить сухим из воды. Теперь он подводил некоторые итоги своих мистических и оккультных практик. Именно они привели его к Вере Карловне… Он почти ухватился за ниточку, чтобы распутать весь клубок, когда эта ниточка внезапно оборвалась.

Молодой человек не отказался от своей цели, и новой его мишенью стала Лиза. Судя по всему, он не ошибся. Иначе бы на арену не вышла другая девушка, Аня. Та приехала из Москвы вовсе не проведать одинокую старушку, а по той же причине, что и он, Дмитрий…

Лиза повела себя неправильно. Она приревновала Дмитрия к приезжей и отказала той в ночлеге. Поселись Аня у Лизы, все было бы намного проще. Или сложнее. Парень запутался. Хуже всего, что Аня запала ему в сердце, произвела впечатление. Неужели, это и есть любовь? Ничего особенного в девчонке нет, а поди ж ты, засела занозой в душе, и саднит, саднит… Разумеется, нежные чувства к Ане не исключают той задачи, которую он стремится разрешить. Скорее, должны способствовать. Но вышло наоборот. Последнее их свидание не оставило у Дмитрия сомнений: его водят за нос. Никто не собирается облегчать ему путь к тайне! Аня приехала не одна, а с сообщниками. И заманила его в расставленные сети.

«Один из ее приспешников, похоже, прятался в соседней комнате, выжидая удобного момента, чтобы напасть на меня, – рассуждал молодой человек. – А второй, горбатый, подкарауливал на лестничной клетке, пока у него не лопнуло терпение. К несчастью, урод помешал мне развязать девчонке язык!»

Дмитрию приходилось изображать чудовище, тогда как он желал быть в глазах Ани обольстительным и страстным мачо. Вечеринка в клубе и образ вампира вписывались в образ мрачного красавца-гота, романтика, рыцаря в духе средневековых легенд… Но вместо того, чтобы проявить интерес к новому знакомцу, девушка испугалась.

Ум Дмитрия продолжал работать в усиленном режиме, хотя сам он не отдавал отчета, зачем возвращается в особняк. В его рассуждения красной нитью вплеталась мысль: «А не убийца ли я?»

«Остались ли возле трупа мои следы? – гадал он, вспоминая мертвое тело на грязном полу, кровь и леденящий страх, который в первый миг парализовал его. – Должно быть, то же самое ощущает преступник после того, как совершит злодеяние. Жуткую внутреннюю пустоту! Провал в памяти! На какое-то время он выпадает из бытия и возвращается к реальности много позже. Или никогда уже не возвращается полностью и целиком. Какая-то его часть, – порой весьма значительная, – остается привязанной к жертве. Накрепко, насмерть!»

Неразрешимые противоречия терзали Дмитрия. Он понимал, что нужно бежать. И не мог повернуть обратно. Подобно зомби, ведомому заклятием колдуна, он неотступно двигался вперед…

Когда в ночном тумане появились огни, молодой человек догадался, что это прибыли к особняку машины полиции. Он оторопел и замер на месте, прижавшись спиной к мокрой каменной кладке.

– Вы закончили? – спросил хриплый мужской голос.

– Какое там? – недовольно отозвался другой. – До утра как минимум проторчим здесь, будь все неладно!

Хриплый голос выругался и пригрозил уволиться к чертовой матери.

– Кто-то по ходу начал косить под маньяка, – проговорил другой. – Убитая постарше возрастом и не проститутка… а известная журналистка Дубинина. Ох, и достанется нам от начальства! Пресса теперь точно с цепи сорвется…

«Значит, мне не померещилось! – с ужасом и восторгом подумал Дмитрий. – Не померещилось! И труп, и кровь… и вся эта кошмарная ночь!.. Что, если именно я – наследник Дракулы? Если именно меня он выбрал в качестве носителя?.. Это проклятие! И великая честь…»

Ирина и Аня сидели в полутемной гостиной и разговаривали. На столе перед ними лежали улики – красные перчатки Дмитрия и его нож в целлофановом пакете.

– Правду горбун сказал, приметная рукоятка. Часть туловища и голова дракона. Такой нож в магазине не купишь.

– Он меня чуть не убил, – простонала девушка, потирая шею. – Мне же не приснилось все это?

– К сожалению, нет.

– Илья и Корней пошли его ловить?

– Полагаю, да, – неуверенно ответила Ирина. – Горбун что-то болтал о новой жертве… Это якобы должно произойти в Брусницынском доме.

– Ему нельзя верить! Он врет! Он нарочно увел Илью, чтобы подставить его!

– Мне показалось, они нашли общий язык.

– Это только видимость. Корней – хитрый притворщик!

– У него стоит поучиться актерскому мастерству, – кивнула Ирина. – Как ты думаешь, кто он на самом деле?

– Ловкий проныра, опасный и непредсказуемый. Аферист! Черт знает, что у него на уме!

– Зачем он приехал за нами в Питер? Неужели, мы теперь никогда от него не отвяжемся?

– Всё зависит от Ильи. По-моему, он потакает этому негодяю, – заметила Аня. – Наверное, возомнил, что Корней его вдохновляет! Вместе они провернут какую-нибудь аферу и раздобудут материал для сюжета.

– Как это присуще Илье, безоглядно увлекаться и подвергать себя риску, – подтвердила Ирина. – Они с Колей так похожи, что меня иногда жуть берет…

– Твой муж тоже был необычной натурой.

– И к чему это привело? Не хочу, чтобы Илья повторил его судьбу.

Они замолчали, замерли в тревожном ожидании. Ирина потянулась к телефону, но девушка ее остановила.

– Не стоит звонить. Илья терпеть не может, когда его дергают в ответственный момент. Он сам свяжется, когда сочтет нужным. Наверняка он поставил сотовый на беззвучный режим…

– Ты права, – кровь прилила к лицу Ирины и быстро отхлынула. – Я теряю контроль над собой. Это недопустимо, – она посмотрела на часы, потом перевела взгляд на Аню. – Чего Дмитрий от тебя добивался?

– Понятия не имею, – пожала плечами девушка. – Я была в шоке и едва соображала, о чем он говорит…

– Он явно пришел с какой-то целью. Если бы хотел тебя убить, сразу убил бы. А он пристал с вопросами. Ты ничего не скрываешь?

– Господи!.. Вам с Ильей было наплевать на меня! – запоздало возмутилась Аня. – Вы сидели в соседней комнате и ждали, куда кривая выведет!.. А если бы Дмитрий перерезал мне горло?..

– Ну, не перерезал же.

– Хорошо сказано… Значит, мне повезло остаться в живых?!

– Илья пытался открыть дверь изнутри, но замок заклинило…

Ирина спохватилась. Ее предпоследняя фраза звучала чудовищно. И разве не так же чудовищен был эксперимент, который затеял и поставил над Аней Илья? По сути, он рисковал этой невинной девочкой ради своих сомнительных устремлений.

– Дорогая, прости…

– Простить? – вскинулась Аня. – Да, конечно! Творческие люди – особенные! Им сходит с рук то, за что других бы осудили. Они заслуживают снисхождения и понимания!

– Мы ведь тоже творческие натуры, – мягко произнесла Ирина и погладила девушку по плечу. – Ты сама согласилась пригласить Дмитрия.

– Я не соображала, на что иду… А Илья этим воспользовался! Моей глупостью!

– Давай не перегибать. В конце концов, Дмитрий – твой знакомый.

– Я знала, что рано или поздно, ты это скажешь…

– Надо нести ответственность за свои поступки.

– Вас с Ильей это тоже касается! – огрызнулась Аня. – Каждый норовит других поучать! А сам…

– Ладно, не сердись… И все-таки, чего хотел от тебя этот странный парень?

– Я не знаю… Клянусь! Он почему-то уверен, что дядя послал меня в Питер неспроста, а дал какое-то задание…

– Дядя действительно дал тебе задание?

– Только проведать Веру Карловну и выяснить, почему та не выходит на связь. Вот я и выяснила… Теперь дядя хочет знать причину ее смерти. Какая ему разница, не пойму?..

Путь от дома до особняка на Кожевенной занял около получаса. Мужчины шли пешком. Горбун недовольно ворчал, Илья терпеливо сносил его колкие замечания.

– Мы поспеем к шапочному разбору. Что за нужда таскаться по улице в дождь и слякоть? Завтра бы все прочитал в новостях, патрон.

– Ты хорошо знаешь проходные дворы? – осведомился Илья.

– Здешние?.. М-м… Включу навигатор, если хочешь.

– Навигатор?

– А то! – горбун беззвучно рассмеялся и знакомым жестом поднял указательный палец кверху, намекая на загадочные высшие силы. – У меня личный помощник по прокладыванию маршрута. Не заблудимся!

– Надеюсь, – сердито буркнул Илья, замедляя шаг перед облупленной каменной аркой. – Сюда сворачивать? Что там твой «навигатор»? Молчит?

– За мной, – скомандовал горбун, ныряя в кромешный мрак, полный тумана и глухих шорохов. – Скоро будем на месте.

– Ну, если ты меня надул, берегись… Получишь за все свои козни!

– Хватит запугивать несчастного инвалида.

Эта фраза прозвучала в устах Корнея так комично, что Илья фыркнул со смеху:

– Ты мастер прибедняться!

– Секундочку… – горбун остановился, озираясь по сторонам и потягивая носом, как охотничий пес. – Чуешь? Трупный запах…

– Хорош заливать! – взорвался Илья. – Где ты видишь труп?

– Тсс… постарайся не шуметь… мы тут не одни…

Арочный проход вывел мужчин на площадку между домами, а оттуда – на задний двор Брусницынской усадьбы. Моросило. В темноте Илья не сразу узнал одичалый сад, усыпанный прошлогодней листвой. За деревьями проступала черная громада особняка, размытые огни, издалека доносились голоса людей.

– Это полиция, – прошептал горбун, увлекая своего спутника за небольшое каменное строение непонятного назначения. – Хочешь попасть им в руки? Предупреждаю, я тебя выручать не стану. Дам деру!

Они замолкли, прислушиваясь. Голоса во тьме стали громче, слова – отчетливей.

– Чего этому маньяку не спится? – выругался сиплый басок и кашлянул. – Сам не живет, и другим не дает! Ходи тут, мокни по его милости… У меня, между прочим, хронический бронхит. Кха-кха…

– Не трави душу, – отозвался звонкий баритон. – Боюсь, мы тут до утра проторчим.

– Следак велел все вокруг дома обшарить…

– Что искать-то, он не сообщил?

– Что, что? Улики! Кха-кха-кха…

– Этот живодер словно на крыльях летает! Ни следов, ни улик…

– Скажи еще, что это граф Дракула баб режет…

– Я бы не удивился!

– Кха-кха… Вампиру нож ни к чему, – заметил басок. – У него зубы! Прокусил шею, крови напился, и обратно в гроб…

– Значит, это не Дракула, – с сожалением вздохнул баритон. – А обыкновенный серийник. Почему он на журналисток переключился?

– Да хрен его знает…

Мимо затаившихся Корнея с Ильей, шурша мокрыми листьями, прошли два человека в форме, повыше и пониже. Лучи их фонарей освещали задворки бывшей купеческой усадьбы, где ничто не напоминало о былой роскоши.

– Теперь веришь? – прошептал горбун.

– Убили журналистку? – тихо переспросил Илья. – Я не ослышался? Надеюсь, это не…

Посетившая его догадка казалась слишком надуманной, чтобы быть правдой.

– Подходящий поворот для твоего сценария, патрон. Не успел ты познакомиться с представительницей прессы, как ее… чик-чирик!

– Ты… Люсьену имеешь в виду?

– Ее зовут Люсьена? Красивое имя. Жаль бабенку… Ты, Илюха, роковой мужик! Только приблизишься к героине, как ей каюк. И кто из нас демон, по-твоему?

Если бы в тесноте можно было развернуться, Илья бы схватил мерзавца за грудки и вытряс из него все, что тот скрывает.

– Руки коротки, – сердито откликнулся на его мысли горбун. – Злой ты какой-то! Бешеный! Я помочь хочу, а в ответ одна агрессия. Так мы далеко не уедем.

– Откуда тебе все известно? Про убийство и вообще…

– Не твоего ума дело, – огрызнулся Корней.

Голоса полицейских стихли, свет фонарей мелькал в другом конце сада. Илья высунулся из убежища и собрался выходить. Но горбун потянул его за рукав обратно.

– Рано, патрон. Мы еще не все увидели и услышали…

– Да отцепись ты! Достал уже!

– Тс-ссс…

В тот же миг мимо них скользнула высокая фигура…

Макс вернулся в котельную чернее тучи. Его не задержали, благодаря заступничеству Филиппова, но приказали не покидать город.

– Где Дмитрий? – хмуро спросил он напарника. – Ушел домой?

– Смылся, – подтвердил Толик. – Сразу за вами отправился.

– Сразу?

– Чего ему тут сидеть? Едва вы ушли, он из каптерки выскочил, чуть обождал и шмыг на улицу. Странный тип… Он мне не нравится. Сперва вроде нормальный пацан, а потом глаза делаются стеклянные, и не подходи.

– Никогда не думал, что буду радоваться присутствию мента, – признался Макс, опускаясь на продавленный диванчик, где можно было подремать во время дежурства. – А вот пришлось…

– Долго вы на сей раз бродили.

– Не то слово…

Напарник вопросительно уставился на Макса, ожидая объяснений.

– Что-то не так?

– Люсьену Дубинину знаешь? Журналистку, которая…

Он не договорил, махнул рукой и потребовал водки. Толик метнулся к шкафчику, достал бутылку, две стопки и початую банку маринованных огурцов.

– Че там с журналисткой? – не утерпел он. – Говори давай!

– Убили ее… Хуже всего, что во время нашей экскурсии…

Макс выпил водки, не закусывая, покачал головой и разразился матерной бранью.

– Как это? – не понял Толик, хрустя огурцом. – В смысле, «во время»?

– Мы в особняке были втроем! Я, мент и она…

Напарник перестал жевать, вытаращился на Макса и громко икнул.

– Кто мог знать, что мы отправимся туда? – с отчаянием проговорил тот и ткнул Толика пальцем в грудь. – Ты! И Дмитрий! Из каптерки все слышно.

– Ну и че…

– Если бы Дмитрий меня дождался, у вас обоих было бы алиби! – лицо Макса порозовело, в глазах блеснул огонек. – Кстати, где твой охотничий нож, которым мы тушенку открываем? Ты его недавно наточил, будто нарочно…

– Ты че несешь? – опешил напарник. – Ты это… охренел?

– Где твой нож, Толик? Я не шучу!

– Да откуда мне знать?.. Наточил и бросил где-то…

– Ищи! Вспоминай!

– Ты рехнулся? При чем тут мой нож?.. Я…

До Толика окончательно дошло, на что намекает Макс, и его губы расплылись в глупой улыбке.

– Поймал маньяка, да?.. Молоток! Ну, все верно… я знал, куда вы пошли, взял нож, пробрался следом за вами в особняк и зарезал журналистку. А потом быстренько вернулся в котельную и молчок. Нормальный расклад.

– Что мне еще думать, по-твоему?

– При чем тут я? Может, это был Дмитрий! – воскликнул Толик. – А, вспомнил!.. Я нож когда наточил, хотел вытереть ветошью… потом отвлекся… – Он вскочил, ринулся в каптерку, порылся в куче ветоши и обескуражено молвил: – Трындец!..

– Нет ножа? – стоя в дверях, проговорил Макс. – Что ты теперь скажешь?

– Может, я его в другом месте оставил…

Они тщательно всё обыскали, однако нож как в воду канул.

– Так это… Дмитрий же тут сидел, прятался… – бубнил Толик. – Значит, он и забрал нож… Я его, мерзавца, припру к стенке! Он у меня во всем признается…

На этом и порешили. Но чем больше напарники думали о недавнем трагическом происшествии, тем больше подозрений между ними возникало.

– Ты тоже мог втихаря взять с собой нож, – заметил Толик. – Не обязательно я или Дмитрий. Тебе выгодно на нас валить.

– И тебе, – не остался в долгу Макс. – Ну, Филиппов мужик дотошный, все версии обмозгует и придет сюда с допросом.

– Я че, похож на маньяка?

– А Дмитрий похож?

– Вот он – точно псих! Вылитый убийца! Красавчик, на которого девки западают. А глаза у него холодные!.. Такой зарежет и не моргнет. Не зря он без конца в особняк с тобой таскался. Примеривался, осваивался на месте. Денег не жалел!.. Давай все на него спишем! А?.. Он нам не сват, не брат…

– Мы с тобой его в каптерке прятали? Выходит, сообщники.

– Ну, прятали, – помрачнел Толик. – Так мы же того… не со зла. Придумаем что-нибудь, оправдаемся…

Горбун дал неизвестному подножку, и тот с шумом свалился на землю. Но даже не пикнул.

Илья не успел толком сообразить, что произошло, как его предприимчивый спутник приказал незнакомцу помалкивать и пригрозил полицией.

– Стоит мне кликнуть, и сюда набежит целый взвод, – едва слышно проговорил он. – Они местность прочесывают. Убийцу ищут.

– Кто это? – стоя у него за спиной, спросил Илья.

– На сей раз я его не упущу…

– Дмитрий, что ли? – не поверил такой удаче сценарист. – Вот это да! Ты не шутишь?

Корней посторонился и подпустил Илью ближе к поверженному противнику.

– Полюбуйся! Наш любвеобильный сердцеед! – с этими словами он осторожно посветил в лицо парня фонариком, прикрывая его полой бушлата. – Молодой, но борзый! Чуть не прирезал бедную Аню. Узнаешь?

– Я его не разглядел, когда вы дрались…

– Ну, так смотри и запоминай! Вдруг, пригодится?

На мокрой траве, покрытой перегнившими листьями, в самом деле лежал Дмитрий. Красивое, хоть и перепуганное, лицо, высокая стройная фигура и длинные ноги в узких джинсах.

– Знамо дело, – тихо проговорил горбун. – Пришел проверить, нашли труп журналистки или нет?.. Нашли, мил человек!.. Вон, криминалисты понаехали, работают… Так что веди себя смирно, иначе с чистой совестью сдадим тебя в руки ментам. У них не забалуешь!

Дмитрий молчал, понимая опасность своего положения и помня о следах крови, которые ему вряд ли удалось полностью смыть.

– Какого черта его сюда принесло? – недоумевал Илья.

– Синдром маньяка, – охотно пояснил Корней. – Хочет покрутиться среди зевак, типа потроллить полицию и любопытных граждан. Дескать, вот он я! Герой, который держит в страхе целый район! Бойтесь меня! Я рядом, дышу вам в затылок… а вы об этом не подозреваете!

Горбун наклонился, схватил Дмитрия за руку, приподнял рукав его куртки и поманил Илью.

– Что ты мне показываешь? – не понял тот.

– Браслетик этого негодяя. Дракон, кусающий свой хвост, с нанизанными черепами. Ни о чем не говорит?

Молодой человек продолжал молчать, блестя белками глаз. В свете фонарика они казались искусственными вставками из белого и черного камня.

– Потом не говори, что не видел, – сказал горбун Илье.

– Что это за браслет?

– Опознавательный знак члена клуба.

– При чем тут дракон? И черепа?

– Дракон и есть Дракула. Дьявол, по-венгерски. А черепа обозначают Реквием вампира. Сколько черепов, столько столетий упырь промышляет кровью своих жертв.

Илья пересчитал черепа и недоверчиво произнес:

– Три штуки?.. Этому молодчику – три столетия, по-твоему?

– Спроси у него самого, – отрезал Корней. – Надоело слушать, что я враль.

– Здесь говорить неудобно…

– Согласен. Надо улепетывать, пока нас не обнаружили бдительные стражи порядка, – он засмеялся одними губами, обнажив желтые от табака кривые зубы. – Куда пойдем?

– Он не задаст стрекача по дороге? – предположил Илья, указывая на пленника.

– У нас в залоге его перчатки и нож. Слышь, Димон? Перчатки из квартиры, где убили твою подружку Лизу, забрала Аня. Будешь дергаться, она даст показания против тебя. Усек? Ножик твой с драконьей рукояткой, которым ты ей угрожал, тоже улика против тебя. Вкупе с нынешним убийством потянет на обвинение. Уж как менты-то обрадуются, когда тебя закроют! Конец их мучениям, а тебе – хана! Никакие адвокаты не помогут.

– Я не виноват… – в ужасе выдавил Дмитрий.

– Веди себя правильно, – погрозил ему пальцем Илья. – Не вздумай бежать. У нас к тебе куча вопросов. Ответишь на все, будет снисхождение. Обещаю.

– Я не убивал…

– Все так говорят! Откуда тебе о новом трупе известно, если ты не при делах? Случайно мимо проходил?

– Нет… но… Я все объясню…

– Конечно! У тебя нет выхода. Либо мы, либо менты.

Голоса полицейских, которые прочесывали окружающую территорию, стали громче. Похоже, они возвращались обратно тем же путем. Илья быстро связал пленнику руки его же модным шарфом и помог ему встать, горбун потушил фонарик, и все трое скрылись в темноте…

– Подходящее место, – определил горбун, осматриваясь по сторонам. – Вон тот ангар давно пустует. Там и поговорим, чтобы на голову не капало.

Илья молча кивнул, Дмитрий тоже не возражал. В дороге он не порывался к бегству, понимая, чем это ему грозит. Из двух зол надо выбирать меньшее.

Внутри ангара пахло сыростью, ржавым железом и химическими отходами. Несколько бочек с непонятной маркировкой стояли в углу, одна была перевернута, но цела.

– Это яд? – спросил Дмитрий. – Может, не стоит рисковать?

– Боишься смерти? – ухмыльнулся Корней. – Не дрейфь. В бочках – вещество для обработки кожи: вонючее, но для человека не опасное. Оно уже непригодно. Сроки использования давно прошли.

– Ты правда живешь триста лет? – полюбопытствовал Илья.

– Что бы я ни сказал, вы мне не поверите. Не вижу смысла обсуждать мой возраст, – пожал плечами Дмитрий. – Вы же не за этим меня сюда привели?

– Он прав, – вмешался горбун. – Давай ближе к делу, патрон. Перед тобой стоит человек, который…

– Я никого не убивал! – перебил пленник. – Я бродил по особняку и случайно наткнулся на мертвое тело! В темноте! Оторопел от неожиданности… испачкался в крови… убежал… Потом вернулся.

– Зачем?

– Я был не в себе… у меня иногда бывают провалы в памяти… от сильного стресса…

– Он решил убедиться, что труп ему не померещился, – включился в разговор Корней. – Верно, Димон? На тебя порой накатывает! Странные видения, дурные мысли, приступы агрессии. Реквием не по-детски расшатывает нервы. Может, ты в беспамятстве ножом-то и орудуешь?

– Мой нож остался у вас… сами же сказали…

– Новый раздобыть не проблема, – заметил Илья. – Куда ты отправился после того, как чуть не убил Аню?

– Не собирался я ее убивать… пугал только…

– Просто тебе помешали!

– Мне нравится Аня… я бы не причинил ей вреда…

– Куда ты пошел после того, как сбежал от нас?

– В котельную, – признался Дмитрий, уже не пускаясь в оправдания.

– К Максу? – удивленно воскликнул Илья.

– Вы знаете Макса? – в свою очередь удивился парень. – Тоже бывали на его экскурсиях?

– Не важно. И что ты делал в котельной?

– Прятался. Думал, вы меня догонять будете… или в полицию заявите…

– Значит, вы с Максом друзья?

– Знакомые, – угрюмо ответил Дмитрий. – Я часто заказывал экскурсии по дому Брусницыных… в надежде встретиться с духом великого Дракулы.

– Врешь! – громко заявил горбун. – У тебя другой интерес!.. Давай начистоту, парень! Что ты вынюхивал в особняке? Готовился к убийству? Решил внести разнообразие в монотонный алгоритм не-жизни?

Илья мысленно ахнул от слога, который употребил Корней. Умеет, шельма, удивить!

– Нет, – возразил Дмитрий. – Я говорю правду. Меня влечет в дом на Кожевенной мистическая аура. Там я окунаюсь в иную стихию… Вам этого не понять!

– Брешешь! – стоял на своем Корней. – Не смей пудрить мозги моему патрону! Пожалеешь.

– Ладно, – сдался молодой человек. – Ваша взяла. Не знаю, кто вы, но…

– Ты участвуешь в Пляске Смерти, верно?

Дмитрий открыл было рот, чтобы ответить, но вопрос Ильи дал ему отсрочку.

– Что за Пляска Смерти? – обратился он к горбуну. – Объясни.

– Развлекуха прóклятых, – ухмыльнулся горбун. – Типа конкуренции между вампирами за место под солнцем. Игра бессмертных… А то, что бессмертие можно потерять, придает ей особый вкус и шарм. Это борьба за первенство, за преимущество над остальными… социальное, моральное, физическое или оккультное. Ловушки, подставы, зловещие многоходовочки, на осуществление которых порой уходят десятки или даже сотни лет. Нередко Пляска Смерти становится единственной истинной страстью вампира, способной пробудить его угасающие эмоции.

– Эк ты загнул, братец! – поразился Илья. – У меня аж волосы на голове зашевелились.

– Зря вы не верите, – подал голос Дмитрий. – Он дело говорит.

– Ага… Значит, убийства беззащитных девушек теперь называются Пляской Смерти?

– Не так, – замотал головой парень. – Да, я ставил себя на место убийцы, воображал, что он чувствует в момент безраздельной власти над жертвой… Возможно, я зашел слишком далеко в своих фантазиях! Но я не хотел убивать… По крайней мере эту женщину в особняке!

– А других? Лизу, например? – допытывался Илья.

– Надеюсь, что нет…

– То есть ты не уверен?

– Я склонен думать, что их убил кто-то другой. Мои проблемы с памятью не дают мне права утверждать точно!.. Когда живешь долго, события путаются, реальность кажется зыбкой, словно сон. А во сне всякое случается! Уснул, проснулся… а что было в промежутке, бог весть!

– Не тебе упоминать Господа всуе, – назидательно молвил Корней. – Окстись! Не приумножай свою карму, упырь.

– Не люблю это слово, – поморщился Дмитрий.

«Неужели, он и есть безжалостный злодей? – поразился Илья. – У него внешность красавчика, культурная речь, модная одежда. На вид этому парню не больше тридцати, даже с натяжкой. А он, оказывается, топчет землю три столетия? Бред…»

– Итак, ты участник Пляски Смерти, – констатировал горбун. – Мы должны аплодировать? Восхищаться? Сочувствовать?

– А может, ты сумасшедший? – ввернул сценарист. – Псих? Тебя следует отправить на принудительное лечение?

Дмитрий насупился и молчал, у него не было более аргументов в свою защиту.

– Чего ты требовал от Ани? – наседал Илья. – Зачем угрожал ей?

– Она вас всех обманывает, – буркнул парень. – Я видел ее в квартире Лизы, когда… ну, вы понимаете… Вот и решил выяснить, догадывается она насчет меня или нет. А заодно заставить ее рассказать о цели приезда.

– Так она же не скрывает, что…

– Я ей не верю! – отрезал Дмитрий. – Дядя наверняка дал ей наводку!

– Ты о чем?

– Деньги и ценности, которые хранила на черный день Вера Карловна, должны были достаться Ане. Но я ее опередил! Пляска Смерти требует вознаграждения.

– Значит, это ты перевернул там все вверх дном? Ты еще и грабитель? – возмутился Илья. – Ну и ну! Что ж ты перчатки снял, перед тем, как шарить по чужим вещам?

– В квартире все равно полно моих отпечатков, – возразил парень. – Я не раз бывал у Лизы… в качестве любовника. Там повсюду мои пальчики. И не только мои, полагаю.

– Ты убил ее за дурное поведение?

– Я застал Лизу мертвой, клянусь!.. Выходит, ей ничего не понадобится. Почему бы мне не забрать то, что плохо лежит? Но я ничего не нашел! В квартире одно барахло…

В ангаре гулял ветер. Убогая обстановка, запах химикатов и капли, со стуком падающие сквозь дыры в прохудившейся крыше, – неподходящая локация для мистической сцены. В сценарии Илья бы прописал склеп или хотя бы заброшенное кладбище.

– Да ладно, Димон, – хмуро процедил горбун. – Хватит заливать! За кого ты нас принимаешь?..

Филиппов уехал из особняка домой на служебной машине. Он очень устал. Принял душ, но уснуть не смог. Мысли о Люсьене одолевали его с особой силой. Он сам позвонил ее мужу и сказал горькую правду.

– Вы были там и не спасли ее? – упрекнул его Дубинин. – Не могу в это поверить! Кому нужна такая полиция?

Филиппов понимал, что его объяснения звучат неубедительно и беспомощно, но что еще он мог добавить к сказанному? Выслушав все обвинения и угрозы убитого горем супруга, он выразил соболезнование, извинился и нажал на кнопку отбоя.

Совсем недавно в клубе «Дарк» он пообещал передать Люсьене дневники своего предка, петербургского сыщика Владимира Филиппова, успел пожалеть об этом, а теперь его опрометчивое обещание потеряло смысл. Записки не попали в руки журналистки и уже не попадут. Наверное, так и должно быть. Мертвые оберегают свои тайны самым непредвиденным способом.

Филиппов ощущал тяжелую пустоту внутри. Гнетущее бремя в отсутствии какой-либо перспективы. Он словно уперся в стену, загнал себя в тупик. Сочувственные взгляды коллег раздражали его, слова поддержки – коробили. Как дальше вести расследование? За какую ниточку тянуть? Граф Дракула сыграл с ним злую шутку!..

Капитан зачем-то открыл ключом секретер, где держал дневники, и начал их читать. Может, покойный Филиппов подскажет ему, как действовать? Сыщик в своих записках подробно изложил историю покупки Брусницыным пресловутого зеркала, которой его потомок раньше не придавал значения.

– Так… что он тут пишет… Ага!.. Николай Мокеевич приобрел означенную вещь в Венеции, в богатом палаццо на площади Сан-Марко, – прочитал вслух капитан. – Хозяйку предупредили, и она ждала русского купца… Женщина под черной вуалью назвалась княгиней Борджиа. Ее принадлежность к знаменитой итальянской семье поразила покупателя…

Филиппов замолчал, осмысливая прочитанное. Раньше эти подробности не привлекали его внимания. Но разговор с Люсьеной и ее смерть все изменили. Автор записок интересовался Брусницыными. Почему?

В дневнике было отмечено, что заводчик обратился в полицию по поводу бывшей горничной Зинаиды Герус. Хозяин подозревал ее в краже драгоценностей, но не поймал за руку и попросту уволил. А когда выяснилось, что кроме украшений из дома пропала ценная реликвия, спохватился, да поздно. Женщина как сквозь землю провалилась. Брусницын потерял терпение, назначил личную встречу с начальником сыскного отдела и посулил тому баснословную сумму за поимку воровки. Беседа была конфиденциальная и состоялась в маленькой приемной особняка на Кожевенной, куда из столовой вела незаметная дверца. Ореховая мебель, бархатные диваны, потайные шкафчики, огонь в голландском очаге. Филиппову казалось, что за ними наблюдают демоны, вырезанные в отделке камина. От денег он отказался, но Брусницын все же вручил ему аванс на непредвиденные расходы: «Найдете вы Зинаиду или нет, я хочу оплатить потраченное вами время. Ежели наше предприятие будет удачным, я найду способ отблагодарить вас, сударь!» Используя свои связи и секретных осведомителей, сыщик начал по крупицам собирать информацию.

Капитан перевернул желтую страницу старой тетради и вернулся к венецианской истории:

«Гость предъявил княгине опознавательный знак, – подвеску в виде дракона, – та пригласила его в дом и показала зеркало. Диковина очень понравилась Брусницыну. В одном из походов реликвию якобы захватили рыцари-тамплиеры, и та хранилось на острове Родос. Потом остров отбили турки и преподнесли необычный трофей султану. Влад Дракула в свою очередь добыл зеркало в жестоком бою и держал у себя в замке до самой своей смерти, откуда оно перекочевало в его гробницу, а после в палаццо Борджиа. Правду говорила женщина или нет, Брусницын проверить не мог. Он, не торгуясь, заплатил и увез ценное приобретение домой в Петербург…»

– Подвеска в виде дракона! – повторил чтец.

В свете недавних событий содержание записок приобрело иную окраску. Если до посещения клуба Филиппов не придавал значения подобным мелочам, то сейчас отнесся к ним по-другому. Выходит, Брусницын был членом тайного Ордена? Не будучи аристократом от рождения, он вероятно хотел иным путем приобщиться к сильным мира сего. Тщеславие не было чуждо нуворишам ни тогда, ни сейчас. Плебеи по крови любой ценой пытаются стать знатью и подняться на самый верх, куда прежде дорога им была заказана. Ведь золото ломает все преграды!

Далее автор дневников излагал свой подход к расследованию жестоких убийств и поискам маньяка. Изучая случаи исчезновения молодых распутниц, он пришел к выводу, что не все жертвы Радкевича-Кровяника были обнаружены. И возможно, Зинаида Герус – одна из них. К крайнему недовольству Брусницына, бывшая горничная пропала бесследно.

Капитан долго листал тетради, перечитал все, что относилось к розыску серийного убийцы, но о Брусницыных более нигде не упоминалось. Зато его предок-сыщик скрупулезно описал психологию и мотивацию опасного преступника, его повадки, привычки и предполагаемые мысли. В конце концов это привело сыскной отдел к успеху. Несмотря на садизм и явные умственные отклонения убийцы, суд присяжных признал его вменяемым и приговорил к восьми годам каторги.

– Не такое уж строгое наказание, – заметил Филиппов.

Он с сожалением вздохнул и закрыл дневники. Все, что можно, он из них извлек. Вряд ли эти записки еще кому-нибудь понадобятся. Да и вправе ли он предавать огласке откровения усопшего предка? Тот никаких распоряжений на сей счет не оставил.

Из прочитанного капитан сделал вывод, что царская полиция трудилась куда прилежней, чем нынешняя. При современном разгильдяйстве тяжкие преступления нередко переходят в разряд «висяков». Отдельные подвижники не в силах справиться с валом нераскрытых убийств, дела годами пылятся в архиве. Квалификация сотрудников оставляет желать лучшего, технические средства устарели, экспертиза небрежна и полна недочетов. Да и рвения у оперативников существенно поубавилось.

– Люсьена, прости, – пробормотал он. – Так не должно было случиться… Ты была прирожденным детективом и докопалась бы до истины быстрее всех!.. Отдаю тебе пальму первенства. Мне будет тебя не хватать…

Подчиняясь внезапному импульсу, Филиппов сгреб дневники, отнес их в кухню, бросил в железную мойку и поджег. Огонь разгорался лениво, неохотно. Кухня наполнилась дымом. Капитан распахнул окно и молча наблюдал, как пламя лижет пожелтелые листы. Пусть больше ни у кого не возникнет соблазна заглядывать в прошлое…

– Как ты оказался в особняке во время убийства? – глядя в упор на пленника, спросил Илья.

– Случайно…

– Брешет! – ухмыльнулся Корней. – Довольно с ним нянчиться, патрон! Много чести. Сдадим его в полицию, и дело с концом.

– Когда в котельную заявился мент, я спрятался в каптерке, – признался припертый к стенке Дмитрий. – Подслушал, что они с Максом собираются на экскурсию, и решил проследить.

– Зачем? – удивился Илья. – Ты от природы любознательный?

– Его Пляска Смерти обязывает, – пояснил горбун. – Верно, Димон? Риск – благородное дело!

– Ну да… С какой стати, думаю, менту бродить по дому Брусницыных? Чего он там забыл? – угрюмо буркнул парень. – А он типа маньяка ищет!.. Филиппов его фамилия. С ними еще женщина была, Люсьеной звали. Я слышал, как они между собой говорили.

«Филиппов? – мысленно поразился Илья. – С которым меня Люсьена познакомила? Вот это поворот!»

– Видимо, мент решил с Дракулой встретиться, – ехидно ввернул горбун.

Илья не оценил его черного юмора. Зато Дмитрий охотно подтвердил выдвинутую версию.

– Филиппов там, в особняке, громогласно вызывал Дракулу на бой… Зря он бравировал!

– Хочешь сказать, Дракула принял его вызов?

– Не знаю, – пожал плечами парень. – Но эта затея плохо кончилась.

– Хуже не бывает, – ухмыльнулся Корней. – Журналистка мертва, а мент считает себя виноватым. В принципе, так и есть! Теперь будет оправдываться перед коллегами и отбиваться от нападок прессы. Начальство тоже по головке не погладит. Ох, и достанется ему!

Горбун перевел озорной взгляд на Дмитрия и ткнул его пальцем в грудь со словами:

– Может, ты стал вместилищем для Дракулы? Граф вселился в тебя, зарезал Люсьену и был таков? А ты с ножом в руках стоишь рядом с телом, но ни черта не помнишь!

Парень побледнел и замотал головой. Ему приходила на ум эта идея, которую ни в коем случае нельзя подтверждать.

– Я наткнулся на тело в темноте… А н-нож был чистый… – насилу выдавил он.

– Ты его вытер, – уверенно парировал Корней. – А потом выбросил в реку. Я угадал?

Дмитрий, как завороженный, кивнул.

– Зачем ты брал с собой нож, если не собирался убивать? – осведомился Илья. – У тебя что, целый арсенал ножей? Один с драконьей ручкой у нас. А где ты разжился вторым?

– В каптерке… нашел под ветошью…

– Такой же приметный?

– Нет… самый обычный, охотничий…

Илья на минуту задумался. Выходит, у Макса в котельной хранился нож? В этом бы не было ничего особенного, если бы не серия убийств.

– Люди повсеместно пользуются ножами, – заметил горбун. – Это бытовая вещь. Удобное орудие: всегда под рукой и не вызывает подозрений.

– Я не убивал Люсьену, – отнекивался Дмитрий. – А нож выбросил из страха.

– Что же тебя испугало?

– Вдруг, это все-таки… каким-то образом…

– Ты сам не уверен в своей невиновности, – торжественно заявил Корней. – Что и требовалось доказать!

– Если бы меня поймали на Кожевенной с ножом…

– Твоя Пляска Смерти завершилась бы в тюряге! – загоготал горбун. – Достойный финал Реквиема, дружище! Ты не напрасно старался!

– Никто бы не стал разбираться, я убил или не я, – поежился парень. – Мой нож обмакнули бы в кровь жертвы и наконец предоставили публике маньяка. Это устроило бы всех! Горожан, полицию, прессу…

– Зачем ты взял с собой нож из каптерки? – допытывался Илья.

– Просто так… на всякий случай…

– Для самообороны! – глумился над парнем Корней. – Ой, ржу не могу!

С крыши ангара капало, и это зловещее постукивание наряду с заунывным звоном куска жести, которую колыхал ветер, создавало атмосферу безысходности.

– Вы мне не верите, и полиция не поверит, – обреченно сказал Дмитрий. – Меня сделают козлом отпущения…

– Допустим, ты не убийца, – кивнул Илья. – Тогда кто он? Зеркальный двойник Дракулы? Дух легендарного вампира? Это слишком просто и глупо. Для дешевого триллера сойдет, а для жизни…

– А что жизнь? – вскинулся горбун. – Сплошной триллер! Только никто не хочет этого признавать. Куда удобнее прятать голову в песок и думать, что вокруг одни доброжелатели и святые, а зло сидит тихо и не рыпается!

– Да, мне хотелось испытать то, что чувствует маньяк, – внезапно признался парень. – Я пытался встать на его место… перевоплотиться… Но у меня не получалось! Я воображал себя безжалостным убийцей, который водит за нос полицию… потому и пошел следом за Максом и Филипповым. Чтобы пощекотать себе нервы, пережить несколько острых мгновений… Однако от фантазий до реальности – пропасть! Я бы не смог убить! Я ощутил это, когда угрожал Ане и требовал от нее правды…

– Какую правду должна была рассказать девчонка? Давай, колись, пока мы с патроном добрые!

Дмитрий растерянно молчал, оглядываясь по сторонам, словно ища укрытия. Бежать было некуда, перспектива уйти от двух серьезно настроенных мужчин представлялась сомнительной. Еще и руки связаны. Его догонят, надают по шее и ужесточат требования. Он знал по опыту, как это бывает. За три столетия всякого насмотрелся.

– Тебе известно, что Вера Карловна состояла в косвенном родстве с первым питерским маньяком Радкевичем? – спросил Илья. – Они не однофамильцы.

– Радкевич не был вампиром. Он просто зверь, психопат.

– Значит, ты признаешь связь между ними?

– Д-да…

– Старуха пила кровь Лизы?

– По ее добровольному согласию, – выдавил Дмитрий. – Лизе было нечем платить за квартиру, а потом… хозяйка привязалась к ней, они подружились.

– Дружба, скрепленная кровью! – съязвил горбун.

– Небольшая потеря крови полезна для организма, – оправдывался парень. – Это вам любой врач подтвердит. Обновление клеток, оздоровление и прочие выгоды.

– Зачем же Лизе было травить свою благодетельницу? – прищурился Илья.

Повисла напряженная тишина. Такая осведомленность собеседника ошарашила Дмитрия.

– Хозяйка умерла своей смертью… – робко возразил он.

– Брешешь! – возмутился Корней. – Не-жизнь вампира может тянуться долго, если не навредить его телу. И безнадежно устаревший осиновый кол далеко не единственный способ прервать Реквием.

Красивое лицо парня перекосилось, губы свела судорога. Он осознал, что перед ним не обычный человек, которого легко обдурить. В этом случае лучше сказать часть правды, нежели полностью потерять доверие противника. Мало ли, на что он способен?!

– Ладно, – смирился Дмитрий. – Только между нами…

– Ты нам условия ставишь? – рассердился Илья.

– То, что я скажу, недоказуемо…

– Ты говори, а мы разберемся.

– Это я… отравил Веру Карловну. Лиза ничего не знала… Я добавлял старухе в чай растительный яд, пока та не окочурилась. Он хранился здесь, – парень, не снимая с запястья браслет, нажал на один из черепов, тот открылся и оказался полым внутри. – Это вещество невозможно обнаружить. Я был уверен, что никто ничего не заподозрит.

– Яд Борджиа! – воскликнул горбун, потирая руки. – Он быстро распадается на составляющие, которые сами по себе безвредны, но в одной формуле приводят к необратимым процессам в организме. Знакомая штука. Где взял?

– Там больше нет, – отрезал Дмитрий.

– Борджиа?! – поразился Илья. – Жуткое семейство убийц и отравителей?

– Некоторые из них принадлежали к обществу Драконов, – пояснил горбун. – Оно понятно. Эти господа – сущие дьяволы! Так зачем ты убил старушку, Димон? Чем она тебе не угодила?

– Она мешала нам с Лизой встречаться. Стояла у нас на пути. К тому же… я сам нуждался в доноре, а Лиза бы двоих не потянула.

Илья с сомнением покачал головой. Не поверил Дмитрию и горбун.

– Ты темнишь, красавчик! – усмехнулся он. – Небось, старушка распознала в тебе кровососа, и ты поспешил избавиться от нее, чтобы избежать разоблачения? У нее глаз наметанный, как у каждого из вашей братии.

Дмитрий глубоко вздохнул, и его черты странным образом изменились. Скорбные складки на лбу и у рта разгладились, губы расплылись в улыбке.

– Это ускорило ее кончину, – цинично заявил он. – Она сама виновата. Начала настраивать Лизу против меня. Я не мог этого стерпеть.

– Разве в вашем кругу дозволено убивать сородичей?

– Любой запрет нарушается под влиянием обстоятельств. Люди не соблюдают Божьих заповедей, что же говорить об инфернальных сущностях?

– Вампиры не стареют, как я понимаю? А Вера Карловна выглядела на свои годы.

– Каждый из них внешне остается примерно в том возрасте, в каком его застал Реквием, – пояснил Корней. – Кому повезло быть молодым, кому не очень. Видать, старуха Радкевич получила обращение в преклонные лета.

– Как это происходит? – заинтересовался Илья. – Через укус другого вампира?

– Киношная версия, – хохотнул Дмитрий. – Давайте ее придерживаться.

– Никто не имеет права раскрывать тайну сию, – глубокомысленно изрек горбун. – За длинный язык можно остаться без головы. Пусть лучше Димон скажет, что он на самом деле искал в квартире покойной?

– Я уже говорил, – возмутился Дмитрий. – Сколько еще повторять?

– Хочешь прикинуться банальным злодеем и грабителем? Не выйдет! И до, и после смерти Веры Карловны ты втихаря шарил по укромным уголкам квартиры. Когда же и Лиза приказала долго жить, ты перестал церемониться. Однако потерпел неудачу. Думаешь, Аня приходила с той же целью? Прихватить некую вещицу, за которой охотятся твои собратья по Реквиему? Поэтому ты решил допросить девчонку? Даже возможная засада в ее квартире тебя не остановила. Ты сознательно шел на риск, ибо на кону стоял бесценный приз!

– Это пустые домыслы…

– Не зли меня, – окрысился Корней. – Признавайся во всем, как на духу. Или отправишься на нары и будешь зекам байки травить! Загнешься там без свежей крови. Быстро загнешься!

Спесь моментально слетела с Дмитрия, он поник, перестал сверкать глазами и угрюмо потупился.

– Ну… я… – мямлил он в надежде оттянуть время и выскользнуть из ловушки, куда он по своему легкомыслию угодил. – В общем… я…

В этот момент раздался оглушительный грохот, и вся троица оцепенела…

Под утро Аня задремала в кресле. Ирина прикорнула рядышком на диване. Телефонная трель разбудила обеих.

– Илья с Корнеем вернулись?

– Это дядя звонит, – удивилась девушка, глядя на экран смартфона. – В такую рань?! Хоть бы с ним ничего не случилось…

– Включи громкую связь, – попросила Ирина. – И подробно расспроси его о Вере Карловне. Аккуратно, как бы невзначай.

– Попробую…

Разговор между больным стариком и племянницей изобиловал упреками и недовольным ворчанием первого.

– Когда ты приедешь? У меня ночью был приступ, а Глаша плохо делает уколы!

– Я выясняю обстоятельства смерти Веры Карловны, – терпеливо объясняла Аня. – Вы же сами просили.

– Я передумал. Верочке уже ничем не поможешь… А я еще жив и ужасно страдаю!.. Невыносимо крутит кости, натирание не действует. Всем наплевать на мои мучения! – жаловался дядя. – Вот доживешь до моих лет, поймешь! Старики никому не нужны… это обуза. Горько осознавать, что ты всем в тягость… Глаша вызывала доктора, никто не пришел!.. Бедная Верочка, полагаю, тоже не получала качественной медицинской помощи. Она не любила лечиться… Я много размышляю ночами, когда не могу уснуть, и кое-что вспомнил. Верочка предчувствовала скорую кончину!.. Наш последний разговор по телефону походил на прощание. А я ничего не понял!.. Успокаивал ее. Мол, нельзя унывать и впадать в депрессию… Верочка была такая ранимая!..

Ирина жестами подавала девушке знаки, какие вопросы задавать, но та лишь растерянно пожимала плечами.

– Почему вы расстались? – невпопад брякнула она.

– Господи! Какое это имеет значение теперь? Скоро мы с Верочкой встретимся в ином мире…

– И все-таки?

– Ах, дорогая, к чему ворошить прошлое? – вздохнул старик. – Но раз ты настаиваешь… Я был молод и до безумия очарован Верочкой. Она, казалось, отвечала мне взаимностью. Но постепенно наши отношения разладились… Верочка была неимоверно скрытной. Я подозревал, что она ведет двойную жизнь. Она все отрицала, обижалась, и мы расходились. Но через некоторое время наступал мир, и наши встречи возобновлялись… Признаюсь, меня терзали ревнивые сомнения! Я даже следил за ней… Она заметила это, и между нами разгорелся скандал. Мы обвиняли друг друга, Верочка рыдала, я просил прощения… В конце концов, я не выдержал и уехал работать на Урал. Письма от Верочки приходили все реже, пока их тонкий ручеек не иссяк… Позже я узнал, что у нее какая-то редкостная болезнь, при которой у нас не могло быть детей, а значит, полноценной семьи. Теперь-то я понимаю, как глупо мы оба рассуждали!.. Верочка так всю жизнь и прожила одна… а я женился, но брак оказался бездетным. Мы отвернулись от своего счастья в угоду общественным предрассудкам! Сколько раз я пожалел об этом, не счесть… Моя жена была хорошей женщиной, но таких чувств, как Верочка, такого огня она у меня не вызывала. Судьба покарала нас обоих за малодушие, каждого по-своему. Я думал, что получил шанс все исправить, побежал за уходящим поездом… но увы, напрасно. Верочка покинула меня навсегда! Так мне и надо… Кто не берег любовь смолоду, в старости будет кусать локти! И поделом!..

Слушая эту слезливую тираду, Аня качала головой, а Ирина в недоумении разводила руками. В конце разговора девушка пошла на хитрость и сослалась на то, что ее пригласила на кастинг местная кинокомпания.

– Я задержусь еще на пару дней. Вдруг, мне дадут роль?

– Какую роль? – возмущенно пыхтел дядя. – Где? В Питере? А как же я?! Ну да, карьера важнее больного старика… Потолкаться где-нибудь в массовке за жалкие гроши куда интересней, чем возиться с прикованным к постели родственником. Тебе всегда было невмоготу, но ты помалкивала…

– Дядя, вы же сами отправили меня с поручением, – напомнила ему Аня.

– Исключительно ради Верочки! Я должен был узнать, что с ней! Если уж так случилось, что она… что ее не стало… тебе нечего делать в другом городе. Возвращайся немедленно! Я требую!

– Только после кастинга. Простите, дядя, но я уже записалась, так что…

– Такая же упрямица, как твоя мать, – негодовал старик. – И такая же недотепа!

Из этого разговора ничего кардинально нового не выяснилось. Аню огорчил дядин эгоизм, в котором она признала их семейную черту. Из-за того же эгоизма ее мать не сумела построить личную жизнь и вынуждена куковать одна.

«По той же причине я сошлась со смазливым проходимцем и чуть не погибла, – осознала девушка. – Хотела насолить Илье, а в результате чудом не пополнила список жертв маньяка».

– Неужели, Дмитрий – убийца? – вырвалось у нее. – Как вышло, что мы с ним встретились и… Боже! Я была на волоске от смерти!

– К счастью, волосок оказался крепким, – заметила Ирина.

– Дмитрий думает, что дядя послал меня с определенной целью. А он просто волновался, что его Верочка не выходит на связь. Первая любовь вернулась и вспыхнула с неожиданной для него силой. Честно говоря, я опасалась, что дядя женится и мне придется съезжать. Я плохой человек, да? Вместо того, чтобы радоваться его счастью, я молилась, чтобы Вера Карловна ему отказала. А тут она вообще… умерла. Ужасно стыдно так говорить, но… мне это на руку, – покраснела Аня. – Не очень приятно осознавать, что я… меркантильная стерва.

– Ты не ангел, но и не стерва, – ободрила ее Ирина. – Иди-ка сюда, я тебе кое-что покажу.

С этими словами она включила ноутбук Ильи и открыла файл, где были собраны все доступные в Сети сведения о серийном убийце Радкевиче-Кровянике…

В кабинете администратора клуба «Дарк» заседали двое – пузатый хозяин клуба и управляющий, похожий на кузнечика.

– Ко мне приходил сыщик из убойного отдела, – сообщил он. – Грозился устроить Армагеддон.

– Если что? – постукивая пухлыми пальцами по столу, осведомился хозяин. На его среднем пальце сверкал перстень с печаткой в виде дракона.

– Я не хотел говорить по телефону… опасаюсь прослушки. Поэтому и вызвал вас сюда. Здесь надежно. Мы регулярно проверяем помещения на предмет жучков, – доложил управляющий.

– Так что хотел от нас этот сыщик? Как его фамилия?

– Филиппов… потомок того самого, ну вы понимаете…

– Меня настораживают подобные совпадения, – глухо проговорил хозяин.

Управляющий кивнул и нервно пригладил редкие волосы.

– Этот тип из полиции произвел на меня гнетущее впечатление. Он намекал на орден Драконов… и упоминал о вампирах.

– Да будут благословенны пьющие кровь! – криво улыбнулся хозяин.

– Филиппов решил, что нынешний маньяк – кто-то из наших. Явился в клуб, чтобы выйти на его след. Каков наглец! Я дал ему достойный отпор. Но кто знает, остановится он на этом или нет?

– Может ли в точности повториться история столетней давности? Вряд ли!

– Радкевич-Кровяник не принадлежал к тайному обществу, в отличие от фабриканта Брусницына, – заметил управляющий. – Зря тот обратился в полицию! Горничную так и не нашли, а осадочек остался.

– Может, мы тоже промахнулись с горничной? – нахмурился хозяин. – И все было совершенно по-другому? Мало ли в особняке крутилось гостей и обслуги? Придется начинать с нуля. Сколько раз наши поиски обнулялись?! Да, есть новости от Дмитрия?

– Полагаю, он не преуспел в своем деле. Смерть старухи Радкевич и девчонки, с которой Дмитрий водил шашни, свели на нет все его усилия.

– Очевидно, мы ошиблись, и старуха оказалась пустышкой.

– Либо этот самовлюбленный юнец поторопился и оборвал все ниточки, – предположил управляющий. – Молодо-зелено! Как обуздать чрезмерный пыл наших неопытных сородичей?

Кабинет по давней традиции освещали ритуальные свечи. Блики живого огня играли на старой кирпичной кладке, придавая изображенному на стене дракону красноватый блеск. Рыцари Ордена равнодушно наблюдали с портретов за своими последователями.

– Где сейчас Дмитрий? – осведомился хозяин. – Пора побеседовать с ним по душам.

– Его телефон не отвечает. Вероятно, он избавился от него. Он же айтишник! Знает, как его можно вычислить по гаджету.

– Возможно ли, что он намерился присвоить себе то, что по праву принадлежит Магистру?

– Пляску Смерти никто не отменял, – развел руками управляющий. – Каждый действует на свой страх и риск. Но по моему мнению, парень мелко плавает.

– Мы часто недооцениваем молодых… Зачем Дмитрию скрываться, если он чист перед нами?

– Похоже, его подозревают в убийстве. Боюсь, Филиппов пришел в клуб по его стопам. Что будем делать?

Управляющий ждал указаний. Проявлять инициативу в столь щекотливой ситуации он не решался. Пусть вышестоящий определяется.

– Убрать Дмитрия по-тихому уже не получится, – покачал головой хозяин. – У него на хвосте полиция. Надо было раньше думать.

– Раньше он не давал повода…

– Главное, найти его до того, как он попадет за решетку!

Горбун очнулся первым и беззвучно рассмеялся.

– Паника отменяется. Кусок жести оторвался и упал на железную бочку, – сказал он Илье, который напряженно всматривался в темный дверной проем, ведущий из ангара на пустырь. – Ветер, патрон!

– Откуда ты знаешь?

– По звуку определил. Хочешь проверить? Ступай…

– Не надо, – испуганно пробормотал Дмитрий. – Не выходите. Я думаю, за нами следят.

– Кто? Менты? Они нас не видели.

– Кто-то другой мог увидеть!

– Ну да, ты же не один участвуешь в Пляске Смерти, – ухмыльнулся горбун. – Вас как минимум несколько. Если твои сородичи пронюхают, что ты маньяк, за которым гоняется полиция… тебя прикончат раньше, чем ты загремишь на нары, парень. Зуб даю! Может, все-таки сдашься стражам порядка? По крайней мере останешься жив. Твой Реквием не прервется самым позорным образом. Поразмысли! Отравление старухи Радкевич недоказуемо, а за убитых девчонок придется ответить. Но для тебя есть лазейка: психиатрическая экспертиза. Расскажешь комиссии свою вампирскую сагу, и тебя признают невменяемым. Со времени твоего предшественника Кровяника отечественная фемида стала куда мягче и гуманней. Каторга тебе точно не грозит, а принудительное лечение все-таки лучше, чем пасть от руки одного из Драконов.

При написании сценария, двигаясь к развязке, Илья бы непременно сгущал краски. Он догадался, к чему клонит горбун и решил подыграть ему:

– А ведь Корней прав. Драконы предпочтут избавиться от тебя до того, как ты выболтаешь их тайны.

Дмитрий побледнел и замотал головой, по его телу прокатилась волна дрожи; пот мелкими капельками выступал на лбу и над верхней губой. Он вытерся рукавом, размазывая по лицу розоватую грязь.

– Да ты весь в крови Люсьены, душегуб! – торжествующе воскликнул горбун. – И не говори, что случайно испачкался!

– Я не хотел никого убивать… – простонал Дмитрий. – Это сделал не я… Это Дракула! Я не помню, чтобы… Я ничего не помню!.. Мне кажется… Нет…

– «Не помню», «кажется»! – передразнил его Илья. – Отличные аргументы для следствия.

– И для присяжных, – хохотнул Корней. – Плохи твои дела, парень! Ой, как плохи! С одной стороны менты поджимают, с другой Драконы. С третьей – мы с патроном. Самый безобидный вариант, согласись. Расскажешь нам правду и вали, куда глаза глядят!

– Ка… какую правду? – чуть не расплакался Дмитрий. Он держался из последних сил. – Что вы хотите услышать?

– Где зеркало? Ты ведь за ним охотишься?

– Я его не нашел…

– Тогда мы звоним в клуб, – сердито заявил горбун. – Да, патрон? Там обрадуются. Скажем, что их молодой адепт у нас. Пусть забирают!

Это был блеф. Они не знали номера, но Дмитрий не догадывался об этом.

– Стойте! – вскричал пленник. – Подождите! Черт с вами…

– Чистая правда, сынок, – усмехнулся Корней. – Поэтому лучше не зли меня. Мое терпение на исходе.

– Я не нашел зеркала в квартире старухи, клянусь Реквиемом!

– Зеркало – не иголка в стоге сена, – мрачно изрек Илья. – Его нельзя спрятать в ящике комода или в тумбочке, оно даже на полке в шкафу не поместится. Я одного не пойму, зачем было рыться повсюду?

– Это не то, что вы представляете…

– Как зеркало попало к старухе? – спросил горбун. – Сто лет назад маньяк принес свою добычу к родственникам, которые помогали ему худо-бедно существовать в столице? Сувенир, так сказать? Хе-хе!

– Возможно, таким образом он расплатился за гостеприимство, – угрюмо пояснил Дмитрий.

– Позвольте, – вмешался Илья. – О чем идет речь? О маленьком дамском зеркальце? Но Дракула был мужчиной, насколько мне известно.

– В этом нет сомнений, – осклабился Корней. Его зрачки приобрели красноватый оттенок, нос заострился, щеки отдавали синевой. Это было жуткое зрелище.

Впрочем, Илья привык к его неприятной наружности, а Дмитрию было не до того.

– Глаза – зеркало души, – потупившись, обронил парень.

В ангаре воцарилось молчание. Казалось, воздух гудит от высокого напряжения. Мысли иногда подобны электрическим разрядам. Первым не выдержал Илья.

– Ты хочешь сказать, что зеркало Дракулы… это его глаз?

– Отполированный кристалл в виде глаза, – ответил за Дмитрия горбун. – Размер соответствующий. Для удобства его снабдили оправой и цепочкой. То бишь зеркало, которое позволяет вступать в контакт с духом Дракулы, – это на самом деле Око Дьявола. Игра слов, не более. Верно, Димон?

Пленник подавленно кивнул головой.

– Байка о зеркале, которую повторяют все, кому не лень, всего лишь обманка, – пробормотал он. – Легенда.

– Чтобы запутать искателей! – радостно добавил Корней.

Его забавляло отчаяние Дмитрия и замешательство Ильи: каждый из них по-своему переживал «момент истины».

– Я не тебя спрашиваю! – вспыхнул сценарист. – Почему ты раньше молчал?

– Так мне молчать или говорить, патрон?

– Говори, каналья…

– Око Дьявола – одна из магических реликвий Ордена Драконов. Считалась безвозвратно утерянной. С некоторых пор назначена главным призом среди участников Пляски Смерти. Пробуждает сверхспособности! Я не ошибся, Димон? Сам Магистр надеется завладеть сим предметом, дабы подкрепить свое могущество. Тебе известно, кто он?

– Имя Магистра – тайна за семью печатями, – промямлил парень.

– В данный момент имя не имеет значения, – заключил Илья и по-свойски похлопал Дмитрия по плечу. – Меня интересует другое. Серийный убийца спустя сто с лишним лет явился за утраченной реликвией? Так следует понимать всю эту вакханалию?

– Думаю, он не знал, что это была за вещь.

– Бьюсь об заклад, Зинаида носила Око Дьявола на шее, пряча краденое украшение под кофтой, – пустился в объяснения горбун. – Странно, что она не продала «сувенир» жуликоватым перекупщикам. Вероятно, приберегала на черный день. И этот черный день настал! Любовник ее прикончил, забрал себе драгоценность Брусницыных, как он считал, и передал родственникам. У тебя нехилый интеллект, Димон, раз ты обо всем догадался!

– Я долго шел по следам реликвии, которые привели меня к Вере Карловне. Это был изнурительный марафон, господа! Сувенир, как вы изволили выразиться, передавался в их семействе из рук в руки.

– Такие вещи не пропадают всуе! – заметил Илья.

– Я рассуждал так же. Горничная незаконно присвоила себе предмет, который не должен был попасть к ней. И заплатила за это жизнью! Не будь у нее реликвии Драконов, может статься, убийца бы ее пощадил. Эта штуковина приносит беду тому, кто не умеет с ней обращаться…

Утром в котельную нагрянул осунувшийся, небритый капитан Филиппов. Он так и не смог глаз сомкнуть и вместо того, чтобы без толку валяться в постели, решил заняться делом.

– Где твой напарник? – спросил он у Макса. – Хочу с ним поговорить.

– Ушел домой. Мы все перенервничали этой ночью…

– Перенервничали? – раздраженно повторил сыщик. – Кое-кто погиб, если ты помнишь. Люсьена! А я упустил преступника! Он ушел у меня из-под носа!

– Я в этом не виноват… Я говорил, что мы в особняке не одни… Я предупреждал…

– Ну да, да! Я тебя не послушал, каюсь.

– Не надо было Дракулу тревожить, начальник, – добавил Макс. – Он вольностей не прощает.

– Не дуй мне в уши! Кто еще мог знать о том, что мы отправляемся на чертову экскурсию? Кроме твоего напарника?

– Н-никто…

– Значит, не исключено, что один из вас серийный убийца, – констатировал Филиппов. – Ты или он!

– Толик оставался здесь… он никуда не выходил, следил за котлом. Когда я вернулся, он был на месте.

– И что с того? У твоего Толика была куча времени, чтобы пойти за нами, убить Люсьену, прибежать обратно, замыть кровь и прикинуться шлангом! А может, вы действуете заодно?

Макс лихорадочно соображал, как выкрутиться из сложной ситуации.

«Если Толик первым сольет Дмитрия, мне достанется за укрывательство, – переживал он. – А если я выдам Дмитрия, Толику ничего не будет. Он ведь еще не успел солгать! Просто потому, что его не спрашивали».

– Ладно, какой мне смысл покрывать чужого человека?

– Никакого, – кивнул капитан. – Давай, колись… иначе я из тебя душу вытрясу!

– В котельной был третий, – признался Макс. – Мой приятель, Димон.

– Почему я его не видел?

– Он прятался в каптерке…

– От кого прятался?

– Понимаешь, начальник… Димон мой давнишний клиент, чокнутый на Брусницынских хоромах. Денег на экскурсии не жалеет, не жмотится, как некоторые… Ну, в общем, у нас типа приятельские отношения…

– От кого он прятался у вас в каптерке? – прорычал Филиппов, с трудом сдерживаясь, чтобы не надавать Максу по шее.

– Его какой-то урод преследовал… горбатый…

– Час от часу не легче! Какой еще урод?

Макс, путаясь и сбиваясь, рассказал о свидании Дмитрия с девушкой, которое окончилось дракой с неизвестным типом.

– В общем, когда ты пришел, мы с Толиком на всякий случай спрятали парня в каптерке. Он ничего не сделал! Просто хотел с телкой переспать, а папаша, видать взбеленился… Может, этот горбун и не папаша вовсе, а сутенер!

– А может, твой Дмитрий все наврал? – не поверил сыщик.

Макс решил ради собственного же блага ничего не утаивать.

– Мы с Толиком тоже потом покумекали… и того, заподозрили, что с парнем не все чисто… У нас еще нож пропал! – признался он. – Охотничий, которым мы пользовались…

– Как – пропал?

– Небось, Дмитрий ножик-то и стырил, – предположил Макс. – Он ведь, как только мы с тобой на Кожевенную пошли, тоже отправился восвояси. Мы с Толиком ножа хватились, а его нет… Может, сами куда-то засунули и забыли. Такое бывало! Напраслину на парня возводить не хочу, я его за руку не поймал…

– Где гарантия, что нож стащил именно Дмитрий? Толик по идее имел равную возможность взять нож, пойти за нами и убить Люсьену.

– Мог, – понуро кивнул Макс. – Ну и зачем Толику убивать?

– А Дмитрию зачем?

– У него по ходу проблемы с головой? Порой такую ахинею несет, уши вянут! И браслетик у него на руке странный… с черепами. В виде змея…

– Что? – вскинулся капитан. – Опиши подробнее.

– Ну, само кольцо похоже на змея, а на него черепа нанизаны. Три или два… не помню точно.

– Может, это дракон, а не змей?

– Я толком не разглядел.

– Где твоего приятеля искать? Адрес! – потребовал Филиппов.

– Кого? Дмитрия?

– Не беси меня, – процедил сыщик. – Я сегодня нервный, за себя не ручаюсь.

– Не знаю! Он меня в гости не звал. Всегда сам приходил… сюда, в котельную.

– Вы созванивались? Номер его есть?

– Дмитрий никогда мне не звонил.

– Подозрительная осторожность…

В котельной глухо ворчал котел, пахло железом и краской. Макс, чтобы успокоиться, принялся приводить в порядок оборудование, перекрашивать кое-какие трубы и вентили. Приход капитана вынудил его прерваться.

– Больше тебе ничего о Дмитрии не известно? – наседал тот. – Учти, будешь юлить, привлеку! Ты, между прочим, один из подозреваемых.

Макс и без этих слов понимал, что вляпался по самые помидоры. Положение – хуже некуда. Мысли тяжело ворочались в его уме, ища выход из западни.

– Ты до сих пор на свободе только благодаря мне, – заявил Филиппов. – Не молчи. Отрабатывай должок!

– Да я понимаю… Готов оказать любое содействие.

– Шевели мозгами, экскурсовод! Где этот Дмитрий работает, на что живет?

– Программист он вроде… айтишник… Как-то наш старый компьютер от вирусов чистил, программы переставлял. Я его спросил, кто может помочь, он и вызвался…

– В какой фирме он трудится, не говорил?

– Нет… Кажись, на удаленке, – развел руками Макс. – Дмитрий вроде болтун, когда под настроение, но лично о себе никогда не рассказывал. Скрытный, как разведчик. Я его в шутку Штирлицем называл. Он смеялся…

– Ну, давай хотя бы адрес напарника, – проворчал сыщик.

Макс назвал улицу и номер дома, где проживал Толик с семьей, потом почесал затылок и добавил:

– Слушай, начальник… Если Дмитрий не убивал, то он как минимум мог видеть убийцу. Верно?

– По идее, мог. Пока достоверно не установлено, что Дмитрий пошел за нами, – рассудил капитан. – Это всего лишь домыслы.

– Он столько раз бывал в доме Брусницыных, отлично там ориентируется, знает все закоулки. И зрение у него, как у кота! Но в принципе… и Толика нельзя сбрасывать со счетов.

– Никого нельзя сбрасывать, – вздохнул Филиппов. – Ни тебя, ни меня, ни Толика… Мы все под подозрением. В наших интересах поскорее отыскать Дмитрия. Однако необходимо отработать каждую версию. А твой напарник точно дома? – заторопился он. – Ладно, я побежал…

На полпути к двери он приостановился, повернулся и предупредил Макса:

– Не вздумай позвонить Толику! Сядешь как сообщник!..

В ангаре, где продолжался допрос пленника, посветлело. Дождь щедро поливал полуразрушенные бараки, ржавые гаражи и слежавшиеся кучи мусора.

«Не исключено, что когда-нибудь здесь начнут застройку и обнаружат в земле истлевшие останки Зинаиды Герус», – подумал Илья.

Горбун злорадно скалился, глядя на поникшего Дмитрия. Он откровенно развлекался, и его кураж не предвещал ничего доброго.

– Вижу вы мне не верите? – буркнул парень. – Но это правда! Зеркала Дракулы не существует. Так в целях конспирации называют другую вещь, которую я вам описал. Охочих до магических предметов развелось столько, что не счесть. Зачем дразнить гусей?

– Значит, ты искал реликвию в квартире Веры Карловны и не нашел? Вместо того, чтобы хитростью выудить у старушки тайну, ты подсыпал ей в питье отраву? А потом еще и Лизу прикончил? Где же логика?

– Лизу я не трогал, надеюсь… А старуха ничего бы мне не сказала даже под страхом смерти. Я успел познакомиться с ней поближе и убедиться в ее непробиваемом упрямстве. После того, как она догадалась, кто я… у меня не было выбора. Мне оставалось рассчитывать на себя и свою интуицию.

– Ты думаешь, Аня приехала за реликвией?

– Я цеплялся за любую соломинку, – признался Дмитрий.

– Ее дядя – не член общества Драконов, – заверил его Илья. – Обычный больной человек, который пытался вернуть первую любовь.

– Напрасно. В одну и ту же реку дважды не войдешь! – весело заявил горбун.

– Некоторые тщательно скрывают свою принадлежность к Ордену, – возразил пленник. – Мне приходилось видеть разных участников Пляски Смерти, и порой они так умело маскировались, что… В общем, далеко не все вампиры одеваются в черное и ложатся спать в гроб. Среди них можно встретить кого угодно, – врачей, адвокатов, секретарш и официантов…

– Ого! – присвистнул Илья. – Садишься в такси, а за рулем – голодный кровосос. И поминай, как звали! Кстати, в романе Стокера так и происходит. Экипаж подобрал главного героя и доставил его в замок у перевала. Оказалось, что таинственным возницей был сам Дракула.

– Ха-ха-ха-ха! – разразился хохотом Корней. – Ой, насмешил, патрон! Не садитесь, дети, в желтое такси! Ах-ха-ха-ха-ха!

– Вы меня не убедили, – покачал головой сценарист. – Анин дядюшка не то, что в Пляске Смерти участвовать, ходить почти не в состоянии. Передвигается с палкой, пользуется услугами сиделки.

– Хорошо, пусть так, – сдался Дмитрий. – Значит, я ошибся насчет Ани.

– Ты все в квартире старухи обшарил? – не унимался горбун. – Ничего не пропустил? Тайничок можно оборудовать в полу, в ножке кресла, в трубе отопления, где угодно. Голь на выдумки хитра!

– Или держать ценную вещь на видном месте, – добавил Илья. – Например, надеть на шею. Вера Карловна носила медальон, к примеру?

Лицо Дмитрия вытянулось, побледнело и застыло, словно гипсовая маска. Сейчас он сильно смахивал на администратора из клуба «Дарк». Если бы Илья видел воочию последнего, то непременно бы заметил сходство.

– Ме… ме-даль-он? – судорожно сглотнул парень. – Клянусь Реквиемом, старуха обвела меня вокруг пальца… Ее похоронили с каким-то медальоном! Она так велела… Лиза обмолвилась, что хозяйка просила ни при каких обстоятельствах не снимать с нее медальон!.. Я идиот… Тупица!.. Осёл!

– Ты не догадался, что за украшение носит старуха Радкевич? – ликовал Корней. – Где были твои глаза, о неуважаемый член общества Драконов?! Почему молчала твоя хваленая интуиция?

– Обыкновенная побрякушка… – потрясенно прошептал Дмитрий. – Дешевка… Серебро с позолотой… Я бы обратил внимание! Нет, вы меня дурачите, господа…

– Не убивайся ты так, болезный, – издевался над ним горбун. – Разрыть могилку никогда не поздно. Если ее до тебя не разрыли…

– Отпустите меня! – взмолился парень. – Развяжите руки хотя бы!

– Отпустить маньяка, который будет продолжать убивать? – ухмыльнулся Илья, воображая себя охотником за вампирами.

– Я не маньяк…

– Он типа жертва Дракулы, – ехидно ввернул Корней. – В него вселился дух графа, который убивает его руками. Только кто в это поверит? Точно не менты!

– Я сам не верю! – в отчаянии простонал пленник. – Я лишь предполагаю, как возможность. Я не хочу быть без вины осужденным…

– Твоя вина не доказана, Димон. Но это легко исправить. На допросе у опытного следака ты во всем признаешься.

– Сдадим его в полицию, и дело с концом, – согласился Илья.

– Вы же обещали, что если я все расскажу, то буду свободен! – возмутился Дмитрий.

– А разве ты все рассказал?

– Что вам еще от меня нужно?!

– Какими свойствами обладает Око Дьявола? В чем его сила?

– Это что-то вроде источника магической энергии… Если опустить кристалл в свежую кровь и потом выпить ее, получишь перерождение. В остальном… необходимо знать код доступа, заклинание, чтобы пользоваться реликвией. Без кода она не работает. Бесполезная штука! Более того, опасная. В этом молва не лжет.

– Брусницыны, судя по всему, кода не знали, – заметил горбун. – Иначе бы их род процветал. Любопытно, а старуха Радкевич была в курсе?

– В какой-то мере. Иначе зачем бы ее предки хранили и передавали из поколения в поколение не имеющий ценности предмет? – рассудил Дмитрий. – Как память об уроде, опозорившем фамилию?

– Да, нелогично, – кивнул Илья. – Вещица не принесла счастья своей обладательнице… и все же она держала медальон при себе.

– Передать было некому, и она забрала его с собой в гроб! – добавил Корней. – Не исключено, что она стала кровопийцей под его влиянием. Ну, скажи нам код, и мы тебя отпустим, Димон.

– Я не знаю кода! Я надеялся в дальнейшем раздобыть его! Драконы испокон веков ищут тайные алхимические формулы, не гнушаются раскапывать гробницы и посещать самые опасные уголки мира…

– На что только не идут твои сородичи ради вожделенного могущества, – хохотнул горбун. – А воз и ныне там.

– Теперь вы меня отпустите?..

Илья с Корнеем переглянулись и промолчали.

– Так нечестно! – воскликнул Дмитрий, пытаясь разорвать путы.

– Это кто тут говорит о чести? – презрительно протянул горбун. – Убийца беспомощной старухи и гулящих девок?

– Смерть старухи на моей совести, не отрицаю. А насчет девок – бабка надвое сказала.

– Он дело говорит, – заявил Илья. – Развяжи его, пусть убирается.

– Ты сбрендил, патрон?

– Надо выполнять обещания.

– Слово молодца не жиже холодца? – захихикал Корней. – Ну-ну…

Ирина обсудила с Аней историю первого питерского маньяка, и они пришли к выводу, что нынешняя ситуация во многом повторяет прошлое. Только теперь преступник действует осторожней, и его труднее поймать. Где он совершит следующее злодеяние, невозможно предугадать.

– Дмитрий бесспорно подходит на роль убийцы, – хмуро проговорила девушка. – Но Корней еще больше похож на душегуба! Внешность обманчива…

Ирина согласно кивнула. Гостиную освещал торшер, в окна стучал дождь. Собеседницы сидели на диване и болтали, как близкие подруги. Были ли они подругами на самом деле? Их соперничество иногда брало верх над симпатией, которую они питали друг к другу. Когда Дмитрий покусился на жизнь Ани, он перестал быть для нее ухажером, достойной заменой Илье Самбурову. И в ее душе снова зашевелилась ревность.

Вероятно, сама мрачная, овеянная зловещими преданиями атмосфера Питера побуждала людей к вражде. Холодная весна, эпидемия странной болезни, всеобщее уныние и на этом фоне – серия жестоких убийств не могли не наложить отпечаток на поведение горожан. Летом, когда расцветут сады и заработают фонтаны, солнце зальет площади и дворцы, здесь будет веселее. А сейчас…

– Скажи честно, ты… любишь Илью? – вырвалось у девушки.

– Я недавно мужа похоронила.

– Знакомый аргумент, – не сдержалась Аня. – Не надоело повторять одно и то же?

– При чем тут Илья? – возмутилась Ирина. – Что ты хочешь услышать?

– Правду. Вы поселились в одной квартире…

– Но живем в разных комнатах, если ты обратила внимание.

– Все это чепуха! Понты и притворство! – выпалила девушка. – Я же вижу, как он на тебя смотрит, как говорит с тобой… Со мной Илья не церемонится. Позволяет себе грубить, командует…

На красивых губах Ирины играла скептическая улыбка.

– Зачем же ты это терпишь? Надеешься вернуть его расположение? Скажи прямо, что я тебе мешаю флиртовать с Ильей.

– Он меня серьезно не воспринимает, – со слезами в голосе пожаловалась Аня. – Я для него игрушка! Развлечется, сломает и выбросит за ненадобностью. Я думала, получу роль в сериале, а на деле – шиш!

– Так ты роль хочешь или Илью?

– И роль тоже. Почему нет? Ему что, трудно составить мне протеже? Мог бы словечко замолвить, где положено, намекнуть…

– Ты просила Илью помочь тебе пробиться в кино?

– Так прямо нет… Он сам не догадывается? Тупой, да? Как сценарии писать, у него мозги работают, а как свою девушку продвинуть…

– Ты – его девушка? – переспросила Ирина.

– Ну не мальчик же? У Ильи традиционная ориентация, – дерзко ответила Аня. – Или ты сомневаешься?

– Я не намерена говорить в таком тоне.

– Что, спрыгиваешь? Тема скользкая? Понимаю…

По лицу Ирины пробежала тень сожаления. Из-за уединенной жизни в провинции она растеряла друзей, а по возвращении в Москву к новым знакомствам не стремилась. По сути, Аня была ее отдушиной, связью с настоящим, способом удержаться на плаву. И вот эта связь, этот способ не пойти ко дну, рушились. Неужели, ее удел – одиночество?

– Мои чувства к Илье тебя не касаются, – сухо молвила Ирина. – Я тебе не мешаю завоевывать его. Но и помощи от меня не жди.

– Каждый за себя, да?

– А ты о других заботишься? Обо мне, к примеру? Оберегаешь меня от проблем в жизни?

– С таким, как Илья, проблем не избежать! – выпалила девушка. – Для него главное – конфликт, интрига, саспенс! Ради острого сюжетного хода он пойдет на всё! На любой эксперимент!.. Как легко он меня подставил под нож Дмитрия… И тебя подставит, если придется.

Ирине обидно было слушать слова ревнивой девчонки, тем более, что та права. В ответ на свою боль часто хочется причинить боль ближнему. В отместку! В наказание за дерзость, за несвойственную молодости проницательность. За правду, в конце концов. Правда – она безжалостна и беспощадна.

– Такие, как Илья, редко встречаются. Красивые, успешные… свободные.

– Именно свободы мы не можем простить мужчине, – признала Ирина. – Откуда в нас эта неуемная жажда привязать к себе, присвоить, приклеить намертво живого человека?

– Не знаю… От Евы, наверное, – горько улыбнулась девушка. – Адам все норовил сбежать от нее к Лилит. И она опутывала неверного цепями супружеского долга. Мы на актерском играли учебный спектакль по одноименной пьесе. Хорошо помню, как спорили до хрипоты, что первично, любовь или похоть…

– Лилит, эротический демон ночи. Совратительница слабых душ.

– Как понять, сильная у тебя душа или слабая?

– Хороший вопрос, – задумчиво молвила Ирина.

Они обе выпустили пар и устыдились взаимной несдержанности. Ирина молчала, кусая губы и слушая шум дождя. На сердце лежал камень…

– Где же Илья? – внезапно заволновалась Аня. – Нельзя было его отпускать с Корнеем. Этот негодяй обязательно какую-нибудь подлость устроит…

Толик не сообщил Филиппову ничего нового. Да, вчера вечером они с Максом спрятали знакомого парня в каптерке. Так ведь за ним бешеный горбун гнался.

– Какой горбун?

– Вроде папаша девицы, с которой у Дмитрия шуры-муры…

– А нож ваш куда пропал?

– Охотничий? Не знаю… Но так уже не раз бывало. Может, еще найдется.

– Не раз бывало, говоришь?

Мужчины стояли на лестничной клетке под тусклой лампочкой и тихо разговаривали. Толик не пригласил капитана в квартиру, а тот не напрашивался. На лестнице спокойнее.

– Засунем куда-то, Макс или я… потом находим, – оправдывался работяга.

Он твердил, что ни в чем не виноват и никого не убивал. До возвращения напарника сидел в котельной, ибо по инструкции не положено оставлять котел без присмотра.

У Филиппова в голове было мутно, беспросветно. Он машинально задавал вопросы, слушал в пол уха. Усталость навалилась невыносимая, а впереди целый рабочий день. Отпроситься, что ли, у начальства на сутки? Отлежаться, прийти в себя не помешает. Иначе дров наломать можно.

– Алиби у тебя нет, – заключил он, в упор глядя на растерянного Толика. – Попрошу не покидать город до окончания следствия.

– А когда вы убийцу поймаете?

– Когда рак на горе свистнет! – отрезал сыщик. – Может, он у вас с Максом в каптерке сидел, а вы его отпустили восвояси! Где его теперь искать?

У Толика дрожали руки, он то прятал их в карманы, то вынимал и вытирал о штаны потные ладони.

– Если это Дмитрий, то заляжет на дно, блин…

– Ясный перец. А где это «дно», дружище? Не подскажешь? Я бы туда прямо сейчас наведался.

– Да нам с Максом как-то в голову не приходило расспрашивать… Этот парень вообще отмороженный! Из него лишнего слова не вытянешь, на руке браслет с черепами…

– Ну, браслет с черепами ничего не доказывает, – возразил Филиппов.

– А что же отличает маньяка от обычного чела?

– Ничего. Это значительно усложняет нашу задачу.

– Макс тоже так считает, – пробормотал Толик. – Он говорит, убийцей может оказаться любой.

– А вы не хотите помочь полиции!

– Да я все выложил… как на духу. А вы мужа этой… погибшей журналистки проверяли? Может, это он девок мочит? И супругу под шумок прирезал…

– Как дежурная версия сойдет, – усмехнулся капитан. – Не более.

– Вы все-таки проверьте!

– Обязательно. Когда убита жена, муж в первую очередь попадает под подозрение. И часто именно он оказывается злодеем. Но не всегда!

– Макс говорил, этот Дубинин – киношник, – развивал свою мысль Толик. – Они вроде фильмы в Брусницынском доме снимали. Может, у него чердак потек?.. Макс говорил, что в каждом из нас сидит демон. А в том чертовом особняке эти демоны типа просыпаются и это… активизируются. Кто не справится с демоном, над тем он верх берет, и давай куролесить!

«Предположение не лишено оснований», – отметил про себя Филиппов, вспоминая, как в Золотой гостиной вызывал на поединок Дракулу.

– Любопытная теория, – согласился он. – Кстати, что за фильмы снимали в доме Брусницыных?

– «Мешок без дна», кажись… и другие…

– Странное название… «Мешок без дна», – покачал головой капитан. – Смотрел?

– Пытался, – смущенно признался Толик. – Кино не для среднего ума. Каждый признается в убийстве, которого не совершал. Фантасмагория! Почти как в нашем случае…

– В нашем случае никто в убийстве не признается, – справедливо заметил Филиппов. – Дмитрий не говорил, где дочка горбатого папаши живет?

– Что?.. А, нет, не говорил… По ходу, недалеко от котельной, раз парень пехом добрался…

Сыщик устало провел рукой по лицу, достал из кармана визитку и протянул Толику.

– Возьми, здесь мой телефон. Что-нибудь еще вспомнишь, звони.

Он не надеялся, что работяга позвонит. Единственное, что его занимало в данный момент, было местонахождение Дмитрия…

Илья шагал под дождем по пустынной улице. Корней едва поспевал за ним, причитая на ходу:

– Я вымок до нитки по твоей милости! И все зря! Преступник на свободе и волен творить дальше свои черные дела! Где твоя совесть, патрон?

– Прекрати скулить, – огрызнулся тот.

– Я не скулю! Я взываю к твоей гражданской позиции! Как ты мог отпустить маньяка? Ясно же, что он свихнулся в погоне за реликвией Драконов! Возомнил себя тем самым Радкевичем и решил забрать то, что якобы принадлежит ему. Сто лет назад злодей не догадывался, какой куш достался ему от убиенной Зинаиды Герус! А когда прозрел, на дворе уж двадцать первый век настал…

– Ты меня вконец запутал! – рассвирепел Илья. – То одно городишь, то другое. Сначала Дмитрий не виноват, теперь виноват, через час опять скажешь, что мы свечку не держали. У меня когнитивный диссонанс от твоего трепа!

– А ты меня не слушай. Ты себя слушай. Тебе трупов не хватает? Да? Поэтому ты убийце зеленый свет дал?

Илья резко остановился, горбун с разгону налетел на него, отпрянул и возмущенно воскликнул:

– Ты что, очумел?!

– Хватит нести ахинею, – процедил сценарист. – Достал! У меня почти сложился сюжет в голове… а ты зудишь и зудишь, думать мешаешь! Развязка должна быть крутая. Уразумел? Поэтому заткнись и не отсвечивай!

– Ну да, сюжет прежде всего, – бросился в атаку Корней. – Как же! Пусть всякие подонки безвинных людей убивают, лишь бы крутую развязку состряпать! Зачем ты Димона отпустил? А? Тебе саспенса мало? Создаешь типа преграды для следствия? Противодействуешь сыщику? Чтобы тому жизнь медом не казалась? Все по законам жанра, а чужая жизнь – побоку?

Илья хотел было выругаться, но… расплылся в улыбке и хлопнул себя ладонью по мокрому лбу.

– Сыщик Филиппов! Как я забыл о нем?

Горбун мигом переменил тон, выпрямился, подбоченился и важно проговорил:

– А я здесь зачем? Я твой личный подсказчик. Ты забыл, я напомнил.

– Надо позвонить Филиппову и рассказать о Дмитрии.

– Он тебя привлечет за содействие опасному преступнику, патрон. По твоему настоянию парень получил свободу и скрылся. Кто за это ответит?

– Во-первых, у нас нет полномочий задерживать его. Во-вторых, я привык выполнять обещанное.

– Ишь ты, праведник! – скривился Корней. – С каких пор тебя волнуют какие-то полномочия? Меня-то хоть не дури! Что ты задумал?

– Подождем ночи, – подмигнул ему Илья. – Есть у меня неплохая мыслишка.

– Говори сейчас!

Рыхлое серое небо опустилось на крыши домов. По тротуару с журчанием бежал ручеек дождевой воды. Первый попавшийся прохожий прятался под зонтом и с недоумением косился на двух мокрых мужчин, которые стояли посреди улицы.

– Идем домой, согреемся, поедим, а после обсудим мою идею, – предложил Илья, с завистью провожая взглядом счастливца с зонтиком.

– После, значит после, – с подозрительной легкостью согласился горбун. – Я кое-что припас для тебя, – добавил он, доставая из кармана бушлата видавший виды мобильник. – Бери! Левый телефон не помешает. Осторожность прежде всего!

– Зачем мне левая трубка?

В ответ – молчание. Илья повернулся к собеседнику, но того и след простыл…

Ирина ахнула, пропуская Илью в квартиру. С него текла вода, одежда была в грязи.

– А где Корней?

– Сбежал, каналья, – устало проговорил он. – Смылся, не прощаясь!

– Куртку и джинсы хоть выжимай, – пробормотала она, помогая ему раздеваться.

– Я вроде привык к его фокусам, а все равно бешусь…

– Ступай скорее в душ! У тебя зуб на зуб не попадает. Вещи в стирку брось.

Илья закрылся в ванной, а Ирина поспешила на кухню заваривать чай, жарить яичницу. Он наверняка голодный. За едой и расскажет, соврал горбун насчет убийства, или у того правда дар предвидения.

Пока Илья мылся, она приготовила завтрак и села, подперев рукой щеку. Аня уехала, не дождавшись его возвращения. А Ирина не сумела ее удержать, не нашла подходящих слов, чтобы образумить девушку. Но если быть до конца честной, и не особо старалась. Должно быть, Аня почувствовала ее настрой, желание остаться с Ильей наедине хоть на сутки, ощутила себя третьей лишней. Обиделась. Решила показать характер.

– Где Аня? – полюбопытствовал Илья, в халате усаживаясь за стол. – Вы уже завтракали?

– Она уехала домой, в Москву…

– В смысле? – удивился он. – Мы так не договаривались.

– У нас вообще не было с Аней никакого уговора, – раздраженно заметила Ирина. – Мы повздорили… из-за тебя. Потом вроде помирились… И вдруг она срывается, давай собирать вещи. Ну, я ведь не обязана потакать ее капризам?!.. Наверное, она надеялась, что я буду ее упрашивать остаться.

– А ты не стала упрашивать?

– Она взрослая девочка. Сама выбирает, с кем ей спать, куда ехать, где оставаться.

Илья жадно поглощал яичницу, заедая бутербродами. Он не чувствовал голода, пока не отогрелся под душем. И теперь с завидным аппетитом уплетал завтрак.

– Ты на что намекаешь? – не сразу осведомился он.

– Я добавила коньяку в чай, – сказала Ирина, избегая смотреть ему в глаза. – Пей, тебе полезно.

– Я бы выпил коньяку без чая.

Она молча налила ему спиртного на треть стакана, он выпил и блаженно улыбнулся.

– Хорошо-то как… Я думал, не выживу. На улице льет, как из ведра. Одежда к телу прилипла, в кроссовках чавкает. Бр-р-ррр…

– Интересно, куда Корней подался?

– Как сквозь землю провалился, – хмуро молвил Илья. – Видно, пакость какую-то задумал.

– Он соврал про убийство в доме Брусницыных?

– Представь, нет. Люсьена Дубинина погибла там от рук маньяка. Во время экскурсии.

Ирина вздрогнула, всплеснула руками и уточнила:

– Журналистка, жена твоего приятеля?

– Мне до сих пор не верится, – вздохнул Илья. – На Кожевенную полиция понаехала…

Он кратко рассказал о том, что видел и слышал.

– У этого горбатого шельмы фантастический нюх! На заднем дворе особняка мы наткнулись на Дмитрия, который наплел нам кучу небылиц. Сгоряча я ему поверил, но сейчас, на трезвую голову… закрались сомнения.

– На трезвую? – усмехнулась Ирина, указывая на бутылку с коньяком.

– Я от капли алкоголя не пьянею. Плесни-ка мне еще.

После второй порции спиртного у Ильи развязался язык, и он выложил все подробности разговора с Дмитрием в ангаре.

– Когда я очнулся от наваждения, овладевшего мной в саду этого зловещего дома, то подумал о фетишах. Вообще, как явлении! Любой предмет можно наделить божественными либо дьявольскими свойствами и слепо поклоняться ему.

– Не любой…

– Верно, – согласился он. – Вещь должна быть как минимум необычной и привлекать внимание. Эстетика и мифы завораживают человеческий ум, подчиняют себе и губят несчастного обладателя. Так называемое Око Дьявола, за которым охотятся члены клуба «Дарк», одна из таких вещиц. Как ты относишься к фетишам?

– Я? – растерялась Ирина. – Никак…

Она не знала того, что было известно Илье. Покойный муж не показывал ей золотой бокал, хранившийся в их домашнем сейфе. Зато он удостоил этой чести сценариста. Илья мог лишь догадываться о его замыслах, но испытания не прошел и после смерти хозяина присвоил бокал себе. Это не было кражей! Накануне собственной кончины Николай Полухин как бы передал фетиш достойному претенденту. Впрочем, все это можно считать бредом больного рассудка.

– Ты бы рискнула воспользоваться реликвией общества Драконов, чтобы проверить, обладает эта штука на самом деле теми магическими свойствами, которые ей приписывают?

– Нет.

– Нужны крепкие нервы, – кивнул Илья, удовлетворенный ответом. – Ведь заранее неизвестно, превратишься ты в вампира, или с тобой произойдет иная метаморфоза. Это опасный опыт! Я бы сто раз подумал, прежде чем…

Он замолчал и потянулся за бутылкой. Минувшая ночь вымотала его физически и морально.

– Это Корней тебя баснями загрузил? – спросила Ирина, раскаиваясь в излишней откровенности.

Не стоило признаваться Илье, что она ревнует его к Ане и ко всем другим женщинам, которые не прочь переспать с ним, а если получится, то и окольцевать. На фоне этого раскаяния рассуждения о фетишах прошли стороной. Ирина слушала, даже включалась в разговор, но личные переживания не отступили на второй план. Так уж устроена женская психика.

– Корней тот еще фрукт, – ответил Илья, поднимая на нее глаза. – Но в данном случае я сам уши развесил…

Ее черты были столь же несовершенны, сколь прекрасны. Мягкие русые локоны обрамляли тонкое лицо с нежным румянцем, глубокое декольте открывало белые полукружья грудей. Поверх блузки Ирина накинула длинную широкую кофту ручной вязки.

Илья погладил ее по руке, загораясь от этого прикосновения до дрожи. Только бы она не заметила!

Если бы не размолвка с Аней, Ирина бы отвергла его порыв, как не раз бывало. Однако соперничество с более молодой подругой подспудно влияло на ее чувства. Что она испытывала в этот момент? Мстительность? Необузданный прилив страсти? Желание доказать самой себе, что она способна вскружить голову такому мужчине, как Самбуров?

Секунду спустя она оказалась в его объятиях и в полной мере ощутила, какую власть имеют его медленные умелые ласки. Он не торопился, как можно было ожидать. Взял ее на руки и понес на диван в гостиной… Все происходило не по правилам, а вопреки. Раздевание показалось Ирине томительно долгим и невыносимо сладким. Непривычная поза, слишком легкие поцелуи, прерывистое дыхание. Его губы скользили по ее горячей коже, пальцы искали самые потаенные места. Жаркое бесстыдство, смущение и восторг…

– Я ужасная, порочная женщина, – простонала Ирина, погружаясь в пучину оргазма…

– Я люблю тебя, – прошептал Илья, увлекая ее за собой…

Дмитрий не знал, куда идти. Он вымок, замерз и устал. Очень хотелось есть. Домой было нельзя. Там его могут поджидать…

Незнакомец, которого горбун называл патроном, сдержал слово и отпустил парня на все четыре стороны. Но свобода не всегда означает спасение.

Дмитрий очутился между двух огней. Его будут искать и члены клуба, и оперативники из убойного отдела, и еще черт знает, кто, помешанный на зеркале Дракулы. Он был ближе всех к реликвии и дал маху! Эта новость разлетится со скоростью света. С каждым часом, с каждой минутой ситуация становится все более напряженной и непредсказуемой. Но Дмитрий не мог уехать из Питера.

За долгие годы Реквиема он научился скрываться от конкурентов и врагов, от любопытных и фанатиков, которые считают своим долгом «уничтожать нечисть», от случайных противников и навязчивых друзей. От всех, с кем у него возникал конфликт интересов. Он никому не доверял и никого не подпускал близко. До сих пор ему удавалось выходить сухим из воды. Увы! Ничто не длится вечно…

«Какого лешего меня понесло в особняк? – мысленно сокрушался он. – Я сам виноват в том, что попался! Убийца я или нет, смерть Лизы и журналистки повесят на меня. Это же проще простого! Достаточно сравнить мои отпечатки с отпечатками в квартире Веры Карловны, плюс показания Ани и горбатого урода, мой нож с рукояткой в виде дракона… Как меня угораздило попасться в этот капкан? Кто-то поставил его на моем пути, а я, недотепа, ничего не заметил. Теперь моя судьба висит на волоске… А волосок этот – в руках двух мужчин, которые привели меня в ангар и заставили все рассказать. Если они меня сдадут, мне кранты!»

Дмитрий был не в состоянии разобраться, убивал он или нет. Отравление старухи Радкевич не в счет: это их внутренние вампирские терки. Да, он недолюбливал шлюх, но не настолько, чтобы резать их после секса. А Люсьена – вообще незаслуженно пострадала.

– С ней-то у меня ничего не было, – пробормотал парень, сообразил, что говорит вслух, и выругался. – Черт! У меня голова раскалывается…

Боль в области затылка нарастала, пульсировала и отдавалась в висках, желудок ныл от голода. Дмитрий зашел в дешевую забегаловку и заказал себе пельмени. Поел, обжигаясь и не чувствуя вкуса. Подкрепившись, отправился дальше, держась сумрачных переулков и отдыхая в безлюдных местах. Он ждал темноты, чтобы осуществить свой безумный план. Терять ему уже нечего, а на кону – главный приз.

– Ага, раскатывай губы! – вырвалось у него. – Как бы опять не попасть впросак!

Но отказаться от задуманного парень был не в силах. Припустил дождь, и Дмитрий спрятался под козырек какого-то ржавого киоска. Он пожалел, что не купил себе чекушку водки. Мог бы выпить и хоть немного согреться. С другой стороны – бессонная ночь, алкоголь и усталость притупляют внимание. А ему надо постоянно быть начеку…

Филиппов, полуживой от беготни по городу, сидел в кофейне и обдумывал дальнейшие действия. На него нашло отупение. Ни одной стоящей идеи! Сплошная банальщина и бессмыслица. Будь сейчас рядом Люсьена, она бы подсказала, куда двигаться. Редкие женщины обладают таким острым умом, как у нее.

Капитану бы не пришло в голову искать преступника в клубе «Дарк». А Люсьена догадалась, что между убийцей и тайным обществом может быть связь. Она провела параллели из прошлого в настоящее, объединила дело маньяка столетней давности с нынешним и опередила сотрудников полиции, которые топтались на месте. Еще немного, и журналистка бы докопалась до истины! Ей не хватило нескольких дней, а может, часов.

Филиппов подозвал официанта:

– Эй, дружище, принеси-ка мне вишневого пирога. И второй кофе с сахаром.

Когда надо было шевелить мозгами, капитан ощущал потребность в сладком. Его знобило, мокрая куртка висела на спинке стула. Ту, в которой он ходил на экскурсию, пришлось снять и выстирать. На ней была кровь Люсьены. Ее мертвое лицо до сих пор стояло у него перед глазами. В голове занозой засела мысль: скоро все закончится. Он понятия не имел, как и что произойдет, но перед ним будто бы разверзлась пропасть, в которой клубилась темная мгла…

Филиппов бы с удовольствием выпил чего-нибудь покрепче. Увы, нельзя. Служба! На скатерти рядом с пустой чашкой из-под кофе лежал телефон, который хотелось отключить хотя бы на сутки. Тот как назло зазвонил.

– Поесть не дадут, – проворчал сыщик, глядя на экран. Номер был ему незнаком. Он помедлил, но все же ответил. – Слушаю… Кто?.. Ах, это вы, господин «телохранитель»? Некстати заболели, милейший… Уже в порядке?.. Рад слышать… Не могу похвалиться тем же!.. Люсьену убили… Вы в курсе?.. Ее супруг звонил?.. Ясно. Значит, не нужно лишних слов… Что? – он судорожно вздохнул, словно ему не хватало воздуха, и переспросил: – Вы уверены?.. Дмитрий, говорите?.. Где вы с ним встретились?.. Нет, это как раз важно!.. Что значит, отказываетесь?.. Я вас посажу за укрывательство!.. Еще как получится…

Ирина лежала на диване, кутаясь в плед, и старалась не пропустить ни слова из разговора Ильи с капитаном полиции. Он позвонил тому с левого телефона, которым его снабдил горбун. Береженого бог бережет.

– Дайте мне гарантию неприкосновенности, и я скажу вам, где искать маньяка… Не можете?.. Не от вас зависит… Тогда адью!

Илья нажал на кнопку отбоя, вздохнул и опустился на краешек дивана в ногах Ирины.

– Он меня пугает ответственностью… Инициатива наказуема! Я хотел добровольно помочь следствию, а выходит, что это мне же во вред…

– Ты обещал не выдавать Дмитрия, – напомнила Ирина.

– Я передумал. Корней был прав! Преступник не должен гулять на свободе и продолжать сеять зло.

– Ты берешь на себя роль судьи?

– Я не судья, но и не сообщник этого молодчика из клуба Драконов, – сердито возразил Илья. – Я обязан предпринять все возможное для поимки убийцы. Ради Люсьены! Как мне с этим жить прикажешь? Ты забыла, что Дмитрий чуть не прирезал Аню?.. Она правильно сделала, что уехала! Может, в Москву его руки не дотянутся.

– Разве доказано, что убивал именно он? – не сдавалась Ирина. – Аня, между прочим, осталась жива.

– Дмитрий просто не успел с ней расправиться, ему помешали. Не исключено, что мы имеем дело с психически больным человеком, который вообразил себя вампиром, вместилищем духа Дракулы… А я будто поддался гипнозу. Слушал и принимал на веру! Корней так охотно поддакивал этому неадекватному парню, что одно это заставляет насторожиться. Наваждение потеряло силу, когда горбун сбежал, бросив меня посреди улицы. С моих глаз упала пелена, и я…

Его возмущенную тираду прервал телефонный звонок.

– Это вы, капитан? – недовольно буркнул он. – Нам не о чем больше говорить…

Илья опять нажал на красную кнопку, но телефон не умолкал.

– Ответь, – посоветовала Ирина. – Ты сам заварил эту кашу с полицией. Негоже давать заднюю. Они от тебя не отстанут.

Настойчивость Филиппова была вознаграждена.

– Слушаю, – раздраженно проговорил в трубку Илья. – Вы готовы на компромисс?.. Что ж, хорошо… Нет, точными данными о местонахождении парня я не располагаю… Но с большой долей вероятности, нынешней ночью Дмитрий придет на кладбище… Боже мой, откуда мне знать, какое?.. Ему нужна могила старухи Радкевич… С чего я взял?.. Сорока на хвосте принесла!.. Что?.. Ну, вы даете… Установить, где могила, пустяк!.. Полагаю, он будет раскапывать захоронение… Да, да, вы не ослышались… Зачем ему это надо?.. Долго объяснять… Потом, при случае изложу свою версию… Нет, я не уверен на сто процентов… Я же не провидец!.. Разве что фифти-фифти… По крайней мере, у вас есть шанс взять его тепленьким… Акт вандализма предполагает какое-то наказание… Я вас не учу… я…

Разговор оборвался внезапно. Капитан, очевидно, решил, что тема исчерпана.

– Блин!.. Ну и мудак! – воскликнул Илья, подпрыгивая от возмущения. – Тупой мент!

– Он на государственной службе в отличие от тебя, – сказала Ирина. – Ему труднее. Над ним есть начальство, коллеги, пресса… Ты предлагаешь ему выставить себя на посмешище? Если Дмитрия на кладбище не окажется, коллеги сочтут, что Филиппов чокнулся.

– А он нормален, по-твоему?

– После того, что случилось с Люсьеной… он немного не в себе. Любой на его месте переживал бы тяжелый психологический шок. Вот ты, например, случись что со мной…

– Хватит! – не выдержал Илья, вскочил и замахал руками. – При чем тут ты? Капитан и Люсьена не были…

Он чуть не сморозил «не были любовниками», но вовремя остановился. Кто они с Ириной друг другу? Как это назвать? Не каждую женщину осчастливит статус любовницы. Ирина точно не будет в восторге.

– Что замолчал? – усмехнулась она.

– Филиппов и Люсьена – чужие люди. Встречались по делу, а не по чувствам.

– Значит, у нас с тобой – чувства?

– Ира, умоляю тебя, давай отложим этот разговор. Речь сейчас идет не о нас с тобой!

Она укоризненно покачала головой и поправила волосы. Без всякого кокетства, обыденным жестом.

– Слушай, Самбуров, тебе плевать на все, кроме твоего сценария, верно? Ты нарочно придумал про кладбище и могилу Веры Карловны. Признайся!

– Если уж на то пошлó, это Корней придумал…

– А Филиппова ты намерен использовать в своих целях, – заключила Ирина. – Пусть он опозорится, а ты повеселишься. И вставишь удачную сцену в сюжет.

– Ничего подобного. Я допускаю, что Дмитрий в самом деле отправится раскапывать могилу… в поисках медальона старухи. Он на это способен! Видела бы ты, как у него глаза загорелись, когда я намекнул, что она могла носить реликвию на шее…

– Значит, идея все-таки принадлежит тебе.

– Не совсем… но…

– Ты действительно веришь в существование Ока Дьявола? А если это все выдумки, злая шутка?

– Дмитрий не шутил, – горячо возразил Илья. – Я немного разбираюсь в людях.

– Он может заблуждаться и вводить в заблуждение других. Психи бывают довольно убедительны.

– Особенно, когда обладают красноречием, как этот молодой человек.

– И на основе догадок и предположений ты отправляешь полицию на кладбище? – возмутилась Ирина. – Филиппов тебя прибьет.

– Я только выполнил свой долг. Пусть капитан сам решает, что для него важнее, репутация или профессиональные обязанности.

– А что это у тебя за мобильник? – удивленно спросила Ирина, обратив внимание на телефон. – Старье! Где ты его взял?

– Корней снабдил левой трубкой. На всякий пожарный случай. Чтобы потом нельзя было отследить, кто звонил.

– Потом? – переспросила она. – Это когда именно?

– Потом, значит потом, – отмахнулся Илья…

Свечи в кабинете администратора почти догорели и чадили. Дракон на стене поблескивал чешуей. Казалось, он презрительно скалится, кусая кончик своего хвоста.

– Вы напали на след Дмитрия? – осведомился директор клуба.

– Он как в воду канул… Дома не появлялся, наверное, залег на дно. Мы оставили засаду в его квартире.

– Бесполезно! – сверкнул глазами директор. – Он туда не придет! Отрабатывайте его связи, окружение.

– У него нет друзей и близких знакомых… кроме оператора котельной, который водит экскурсии в особняк Брусницыных. Но Дмитрий не дурак…

– Вы говорили с оператором? Как его зовут?

– Макс, – хмуро ответил администратор. – Лучше его заранее не тревожить, чтобы не спугнуть. За котельной установлено наблюдение.

– Это все, что вы предприняли?

– Я отправил одного из наших агентов следить за капитаном Филипповым, тем самым, что приходил ко мне с дурацкими вопросами. Он довольно хитер и проницателен. Это давняя сыскная династия. Его предок помогал Брусницыну в одном деликатном деле… Жаль, что он не член нашего общества.

– Драконы ни о чем не жалеют! – с пафосом возразил директор.

– Согласен. Однако теперь Филиппов не с нами, а против нас.

– Любой недостаток можно превратить в преимущество.

– Он выведет нас на Дмитрия, – кивнул администратор. – Его хватке можно позавидовать.

– Главное, чтобы наш человек не потерял его.

– Я выбрал самого достойного. Можете не сомневаться…

Аня сидела в зале ожидания. Было шумно, пахло вымытыми полами и кофе. Пассажиры ходили туда-сюда, переговаривались, носили из буфета еду. Дети лакомились мороженым, взрослые пили пиво и закусывали жареными пирожками. До поезда на Москву оставалось полтора часа. Аня взяла билет на «Сапсан». На душе было тоскливо. Она столько надежд связывала с Ильей, а тот без памяти любит Ирину. Холодную, непонятную женщину, которая мучает его. И поди ж ты, он – у ее ног. На Аню даже не смотрит! Ее попытка закрутить интрижку на стороне и заставить Илью ревновать только все усугубила.

«Почему я такая несчастная? – горевала девушка. – Почему одни получают много и сразу, а другим приходиться пахать до седьмого пота и без толку? Ирина палец о палец не ударила, чтобы завлечь Илью, он сам за ней увивается! А я старалась изо всех сил… и что?»

Аня хотела доказать Илье, что пользуется успехом у мужчин, а вместо этого сильнее растравила свои раны и теперь страдала. Дмитрий оказался хуже, чем можно было предположить. Он ухаживал за ней по расчету, а она возомнила бог знает, что!

Аня с ужасом вспомнила, как парень угрожал ей ножом, и расплакалась от безысходности. Все ее мечты разбились, планы на успешное будущее рассыпались в прах. Ее удел – ходить за больным стариком, брюзгой и скрягой, каких поискать. Угождать ему во всем, безропотно исполнять его капризы… Иначе он отпишет квартиру кому-то другому, хотя бы той же соседке Глаше. Какая беспросветная, унылая жизнь ее ждет!

– Привет, красавица! Чего слезы льем?

Девушка вздрогнула и повернулась. Рядом с ней вольготно расположился в кресле… самодовольный горбун. Черный бушлат, курчавые волосы на непокрытой голове, желтые зубы.

– Ты здесь откуда? – испугалась она. – Следишь за мной?

– Решил тебя проводить. Посажу на поезд, как положено, – во весь рот улыбался он. – Чтобы ты доехала до дому в целости и сохранности. Нынче Санкт-Петербург опасен для молодых легкомысленных девиц. Впрочем, так было всегда.

– С каких пор ты обо мне заботишься? – неприязненно осведомилась Аня.

– Не по своему желанию, вестимо. Патрон поручил.

– Врешь ты все!

– Почему мне никто не верит? – возмутился Корней и злобно вытаращил глаза. – Я хочу как лучше, а меня подозревают во лжи и предательстве! Как тебе не стыдно, подруга?

– Я тебе не подруга…

Горбун поправил на плече рюкзак, и Аня заинтересовалась его содержимым.

– Ты с вещами? Тоже уезжаешь?

– Собираюсь в Москву, как и ты. В Питере мне больше делать нечего. Осталось одно дельце, и можно отчаливать.

– Век бы тебя не видать! – отвернулась девушка.

– Мне твое общество тоже претит, – окрысился Корней. – Подумаешь, фифа какая! Как с вампиром в ночном клубе тусить, так пожалуйста… а порядочный демон ее не устраивает.

Аня внутренне содрогнулась от отвращения, но не подала виду.

– Ой, насмешил! Демон! Ты на себя в зеркало посмотри! Пугало огородное!

Она вымещала на нем свою злость на Илью с Ириной, выплескивала обиду и мстила за свое унижение.

– Чур, чур! – возмутился горбун. – Пусть придурки вроде твоего хахаля в зеркала смотрят. А мне и так хорошо!

Они громко пререкались, размахивая руками, но никто из пассажиров, ожидающих своего поезда, не обращал внимания на странную пару – миловидную девушку и злобного урода. Мимо них бегали дети, кто-то возил чемоданы на колесиках, тащил сумки к выходу на перрон.

– Что у тебя в рюкзаке, Корней? – допытывалась Аня.

– Гостинец для патрона. Не могу отказать себе в удовольствии поприсутствовать на шоу.

– Что за шоу?

– О, представление в лучших традициях средневековья! Мракобесие, колдовской шабаш и призраки прошлого! Я предвкушаю нечто невиданное!

Горбун цокал языком и жестикулировал, выражая неподдельное воодушевление.

– Дай мне взглянуть, что ты припас для Ильи, – попросила Аня. – Жутко интересно.

– Я не против, но тебе пора на поезд…

Не успел он окончить фразу, как женский голос объявил посадку на «Сапсан».

– Идем, – скомандовал Корней, подгоняя девушку. – Опоздаешь! Уноси ноги, пока цела. Тебе нельзя здесь оставаться…

Илья заварил чай, поставил на поднос чашки, блюдце с лимоном, и понес в гостиную Ирине.

– Все-таки зря ты отпустила Аню одну на вокзал, – сказал он.

– Я ей не нянька.

– Раньше ты охотно ее опекала…

– А теперь не чувствую в этом необходимости, – отрезала женщина. – Беспокоишься об Ане, позвони ей. Уговори вернуться. Она тебя послушает.

– Ну уж нет, – покачал головой Илья. – Пусть все идет, как идет… Видимо, ей стало невмоготу находиться с нами в одной квартире.

Ирина молча жевала конфету, осмысливая то, что произошло между ней и этим самоуверенным мужчиной. Она не ожидала от него такого напора, а от себя – такой безоглядной страсти. До сих пор она считала свой темперамент довольно умеренным, а из всего набора эмоций самой сильной по ее мнению был страх. Как выяснилось, ей не чуждо любовное безумие.

Илья вел себя, как ни в чем не бывало. Похоже, ему не в новинку подобный накал чувств. Он привык заниматься любовью с полной отдачей. Ирина же пришла к выводу, что сдерживалась даже в постели с мужем. Это неприятно поразило ее.

Звонок в дверь прервал ее мысли и заставил Илью вскочить.

– Ну, если это Филиппов…

Он быстро направился к двери и затих, потом послышался щелчок замка, и знакомый вкрадчивый баритон произнес:

– Не ждали?

– Какого черта ты вернулся? – сердито ворчал Илья, впуская в прихожую Корнея. – Уходя, уходи!

– Я не ушел насовсем, а временно отлучился…

Ирина поправила воротник блузки, пригладила волосы и приготовилась к худшему. Горбун неспроста ретировался, бросив Илью на улице одного, и неспроста объявился вновь. У него есть тайный замысел, который он последовательно осуществляет.

– Что ты притащил в рюкзаке? – донесся до нее голос Ильи. – Куски расчлененного трупа?

– Побойся бога, патрон…

Раздались шаги, это мужчины потопали на кухню обсуждать сложившуюся обстановку. Илья говорил тихо, горбун так же тихо бубнил в ответ. Ирина не могла опуститься до того, чтобы подслушивать. Но голоса постепенно становились громче, и скоро она смогла без труда разобрать слова.

– Ты все-таки настучал в полицию на Димона, – хохотнул Корней. – Я так и знал. Тебе нужно обострить ситуацию, довести ее до абсурда! Главное, чтобы до трагедии не дошло.

– Не каркай! – возмутился Илья. – Я позвонил своему приятелю Филиппову.

– Когда вы успели подружиться?

– Нас Люсьена познакомила.

– Капитан Филиппов – крутой сыщик, – потешался над собеседником горбун. – Ему и карты в руки! Надеюсь, он не посрамит честь своего славного предка, который упаковал и отправил на каторгу маньяка Радкевича!

– Хорош кривляться. Мы не в театре.

– А по-моему, мы с тобой разыгрываем финальную сцену, патрон.

– Финальную? – угрюмо переспросил Илья. – Ты не забегаешь вперед?

– Аня уехала на «Сапсане» в Москву, – без всякого перехода доложил Корней. – Я лично посадил ее на поезд. Теперь она в безопасности. В отличие от тебя я умею читать знаки судьбы.

– При чем тут Аня?

– Извини, патрон, но ты не догоняешь…

Илье хотелось стукнуть негодяя, а он продолжал выслушивать бред и пытаться отделить зерна от плевел.

– Ты хочешь сказать, Дмитрий ее убил бы, останься она здесь?

– Сам Димон вряд ли, ему сейчас не до нее. Но кто-нибудь из его сородичей с удовольствием бы свернул девчонке тонкую шейку. А классную идею я ему подал насчет могилки, верно? – осклабился горбун, выставив напоказ ряд кривых зубов. – Парень заглотнул крючок и уже не сорвется. Пляска Смерти делает участников одержимыми! На что я и сделал ставку.

– Ты бес…

– Комплимент принимается! Ха-ха!.. Небось, Филиппов уже пробил место захоронения старухи и ждет, не дождется, когда сможет схватить беднягу Димона за кадык. Нельзя пропустить это шоу, патрон!

– Ты в своем уме? Если Филиппов решится брать парня на кладбище, туда толпой примчится ОМОН. Мимо них и мышь не проскочит. Учитывая особую опасность преступника, могут стрелять на поражение.

– Не дрейфь, тебя с маньяком не перепутают. Зуб даю.

– На кой ляд мне твои зубы? – заволновался Илья, чувствуя какой-то подвох и в то же время заражаясь от Корнея куражом и азартом. – Что ты задумал? Колись!

– Никакого ОМОНа на кладбище не будет, – с видом заговорщика подмигнул ему горбун. – Филиппов мужик тертый, зазря кипиш поднимать не в его правилах. После конфуза с журналисткой потерять остатки репутации для него смерти подобно. А ну, как тревога ложной окажется? Коллеги на смех поднимут, пресса заклюет, начальство взвоет… а там и до увольнения недалеко. Не с руки капитану рисковать!.. Ты ему про Око Дьявола говорил?

– Нет, конечно. Я же не идиот! – вспылил Илья. – Он бы мне не поверил.

– Резонно.

– Да я сам не верю!.. Фантазии все это.

– А что в таком случае Филиппову наверх докладывать? Мол, убийца рехнулся и повадился гробы с мертвецами разорять? А зачем ему это? Где мотивация?

Илья с досадой потер лоб, соглашаясь с доводами Корнея.

– Вот не явится парень нынче ночью на кладбище, и что? – продолжал тот. – Кто будет отвечать за провал операции? Филиппов! Полагаешь, он жаждет получить нахлобучку за бесполезный выезд ОМОНа? Не думаю. Пригнать ораву силовиков на погост и слезами умыться? Позора не оберешься! Поставь себя на его место…

– Уже поставил. Я бы на его месте… пошел на кладбище один.

– Зачем идти одному? – удивился горбун. – Я с тобой, патрон!

– Предлагаешь вместе отправиться на могилу Веры Карловны? – недоумевал Илья. – Подстраховать Филиппова, что ли?

– Мы не страховая кампания, – развеселился горбун. – Я тебя приглашаю на потрясное шоу! Обещаю незабываемый драйв! Вообрази… ночь, кромешная тьма, зловещее царство мертвых, раскрытый гроб с телом вампирши, а над ним – схватка двух стервятников за ценную добычу. Такое не часто увидишь!

– В смысле – за добычу?

– Ну… сыщик типа охотится за преступником, а преступник – за реликвией Драконов. Для обоих это последний шанс! Дмитрию надо срочно бежать из города, а Филиппов не может этого допустить.

Илья с сомнением уставился на собеседника.

– Мне известно, где похоронили старуху, – добавил Корней. – Я зря времени не теряю. Навел справки, приготовил все необходимое.

– Что именно?

– Костюм Дракулы, патрон… Он у меня тут, в рюкзаке!..

Дмитрий приехал заранее и бродил вокруг кладбища, изучая обстановку. Все было спокойно. Никакой подозрительной движухи, никаких странных личностей, слоняющихся без дела. Обычное для вечера безлюдье. Моросящий дождь разогнал редких посетителей.

Парень дважды прошелся между могил по старой аллее, где нашли упокоение члены семьи Радкевич. Старуху похоронили рядом с матерью на именном участке. Рада ли была мать такому соседству? А ее никто не спрашивал. Места было в обрез, работникам ритуальной службы пришлось поднимать гранитную плиту, которую прислонили к ржавой ограде.

«Земля не успела слежаться, – подумал Дмитрий. – Копать будет легко. Главное, чтобы мне не помешали!»

Пару раз ему померещилась тень между громоздкими памятниками. Но кому тут за ним следить? Горбун с сообщником по кличке «патрон» вряд ли сюда заявятся в такую погоду. Хотя и этот вариант надо учесть.

«Если же они нарушили слово и настучали в полицию, те вряд ли будут искать меня на кладбище, – рассудил он. – Но даже пусть так! Разве у меня есть выбор?»

Ему хотелось поскорее скрыться из города, а без реликвии бегство теряет смысл. Быть в шаге от заветного приза и отступить? Ну нет! Это не про него!

Ум твердил ему об осторожности. Азарт игрока требовал отбросить колебания и в любых условиях добиваться своего. На то и преграды, чтобы их преодолевать. Кто не рискует, живет скудно и скучно.

Сизое небо быстро потемнело. Воронье с шумом устаивалось на ночлег в ветвях корявых деревьев. У Дмитрия сдавали нервы. Ему казалось, за ним все-таки наблюдают. Он ощущал спиной чей-то недобрый взгляд, но когда оборачивался, его окружал лишь зловещий мрак. Шепот листьев, звон жестяных венков, глухой шорох капель и резкие крики птиц, – все вызывало тревогу…

Похожие чувства испытывал и сыщик Филиппов. Кто мог за ним следить? Неужели, тот, кто ему звонил? Но зачем? Что за бессмыслица? А может, кто-то из коллег решил приставить к нему наружку?

Кружа по улицам, капитан применял все известные ему методы, чтобы оторваться от «хвоста». Он не был уверен, существует ли соглядатай на самом деле, или исключительно в его воображении. У него тоже сдавали нервы.

Когда стемнело, Филиппов улучил момент и перелез через кладбищенский забор. Он не зря уделял время физподготовке и без особых усилий перемахнул через ограждение. На минуту замер, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь, затем достал из кармана фонарик и медленно двинулся вперед, в обитель мертвых. Одно дело изучить карту захоронений, и совсем другое – ориентироваться на местности.

Капитана сопровождали то ли призраки покойников, то ли тихое здешнее эхо. Возможно, он слышал отзвук собственных шагов и своего же дыхания. Останавливаясь, он проверял, затихает ли преследователь. Тот оказался либо довольно опытным, либо мнимым. Сыщика бы устроил второй вариант. Однако он приготовился ко всему…

Проводив Илью с Корнеем на опасную вылазку, Ирина осталась одна. Оба наотрез отказались брать ее с собой. Еще вчера ей бы не пришло в голову настаивать на поездке на кладбище. Но сегодня кое-что изменилось. Ее страх притупился, и на первый план вышло желание быть рядом с Ильей, разобраться, что он за человек. Что связывает его с горбатым монстром, обладающим извращенной фантазией? Почему он идет у Корнея на поводу? Тот вертит им, как хочет! Это ж надо было додуматься, – притащить костюм Дракулы! Причем не для себя! Одежка, мол, ему не по размеру!

Ирина представила, как Илья, прячась в кустах, переодевается Дракулой, и содрогнулась от дурного предчувствия. Зачем этот дикий маскарад? Горбун использует Илью в своей грязной игре. А тот и рад стараться!

– Я должна знать, к чему это все, – повторяла она, собираясь. – Хватит с меня смерти мужа… Я никогда не вникала в его дела, и вот результат…

Надев темные спортивные брюки и куртку с капюшоном, Ирина вышла на улицу ловить такси. Конспирация, так конспирация. Она сказала таксисту название кладбища, и тот удивленно переспросил:

– Вам именно туда? В такой поздний час?

– Там неподалеку живет моя подруга, – нашлась Ирина. – Я адрес забыла. Помню только, что кладбище рядом. Поброжу по улице, найду ее дом.

Водитель молча кивнул. Он ко всему привык за годы работы. Если дама намерена ночью прогуляться по кладбищу, так тому и быть. Она не обязана перед ним отчитываться.

– Это мне не в диковинку, – заметил он, прибавляя газу. – Любите экстрим?

– Я еду к подруге…

– Понял, – улыбнулся таксист. – Когда она умерла?

– А вы шутник! – похолодела Ирина.

– Развлекаю пассажиров, как умею…

Больше они не проронили ни слова, пока машина не притормозила у больших металлических ворот с крестами.

– Вам сюда, – ухмыльнулся водитель, блеснув глазами в полутьме салона.

Ирина молча расплатилась, ощущая первые симптомы панической атаки, и полезла в карман за лекарством. Таблетка под языком должна купировать приступ. С этой мыслью женщина надела на голову капюшон и нырнула в моросящую дождем ночь…

Дмитрий вымок и вымазался в земле с ног до головы, раскапывая свежую могилу. Лопату он купил заранее и припрятал в кустах, чтобы в нужный момент использовать по назначению. Мокрые комья с шорохом осыпались вниз, но он упорно продолжал свою работу, стараясь не думать о том, что вскоре увидит.

Сначала он вздрагивал от каждого подозрительного звука и с ужасом озирался, потом ему надоело трястись от страха. Если кто-то и наблюдает за ним, то вероятно призраки. Живые люди, кем они ни были, уже дали бы о себе знать. Да и кому тут быть-то в такую дрянную погоду? Кладбищенский сторож давно дрыхнет, а полиция сюда вряд ли сунется.

Дмитрий понадежней закрепил на краю могилы фонарик и продолжал копать не только вглубь, но и вширь, чтобы хватило места развернуться. Глухие удары лопаты о что-то твердое заставили его остановиться и перевести дух. Гроб! Хорошо, что могила не такая глубокая, как могла бы быть.

В кустах рядом с оградой что-то хрустнуло, словно кто-то наступил на ветку. Но парень не придал этому значения. Всего бояться, до утра не управишься. Он наклонился, поддел острием лопаты крышку гроба и поднажал. Раз, другой, третий.

Хрясь… крак… В нос ударил запах тления, и Дмитрий невольно отшатнулся, закрыл рукавом нижнюю часть лица.

– Ну же, давай, – процедил он, подбадривая себя. – Осталось совсем чуть-чуть…

Он задержал дыхание и откинул крышку в сторону. Старуха лежала неподвижно, сложив руки на груди. Дмитрию показалось, что она скрутила ему кукиш.

– Врешь! – вырвалось у него. – Я выиграл этот раунд!

По лицу покойной пробежала тень, будто она злорадно ухмыльнулась.

– Ты хитро придумала, – выпалил парень, нащупывая медальон на шее трупа. – Я оценил твой трюк! Но кое-кто, сам того не желая, надоумил меня, где надо искать…

Он сжал в кулаке подвеску и с силой дернул. Цепочка разорвалась, а добыча осталась в руке вандала. Старуха как будто охнула и съежилась. Ее былая спесь слетела, и труп теперь выглядел жалким, сморщенным и отвратительным. Дмитрия чуть не стошнило прямо в гроб…

Треск в кустах стал громче, и темная тень перемахнула через ржавое ограждение.

– Эй, ты кто? – испугался парень, хватая лопату и поднимая голову.

Невидимка, похоже, задел фонарь, и разрытая могила погрузилась во тьму. Дмитрий в панике взмахнул лопатой и нанес удар наугад. Промахнулся. Еще несколько выпадов прошли мимо цели…

– Эй, кто здесь? – вскричал он, дрожа и обливаясь потом.

Со всех сторон его обступала непроглядная тьма, пахнущая мокрой землей, тленом и перегнившими прошлогодними листьями. В этой тьме он явно был не один. Лицо старухи тускло белело в гробу; глаза у нее были закрыты, но она как будто наблюдала за происходящим и злорадно ухмылялась.

– Кто здесь? – повторил Дмитрий, держа лопату наготове.

Он уже не боялся ни мертвецов, на чью территорию грубо вторгся без позволения, ни призраков, ни полиции. В окружающем мраке таился беспощадный враг, который не отступит. Парень догадывался, кто это мог быть. Он отступил в сторону, меняя местоположение, и спросил:

– Что тебе надо?

Мрак молчал. Но эта тишина была страшнее любого шума…

Неподалеку от семейного захоронения Радкевичей стоял памятник в виде мраморного постамента с бюстом наверху. За памятником прятались горбун с Ильей.

– Ты слышал? – насторожился последний. – Там какой-то шум.

– Переодевайся быстрее, – прошептал Корней, помогая своему спутнику натянуть на голову маску из латекса. – Мы пропустим самое интересное.

– Какую авантюру ты затеял? – огрызнулся Илья.

– Скоро увидишь…

– Что я должен делать?

– Сообразишь по ходу пьесы, – поддел его горбун. – Кто из нас пишет сценарии?

– Ты отбираешь у меня лавры…

Илья оправил на себе пахнущий лавандой камзол с позументом и посетовал на неудобный покрой.

– Хватит копаться, – вышел из терпения горбун. – Мы опоздаем!

– Роль Дракулы я еще не играл.

– Все когда-нибудь случается впервые. Я в тебя верю, патрон, – он из-под полы посветил на Илью карманным фонариком и прыснул со смеху. – Костюмчик как на тебя сшитый. Вылитый граф-кровопийца! Ладно, идем…

Горбун подтолкнул его в спину, и они двинулись вперед, осторожно пробираясь между мокрыми туями.

– Я ни черта не вижу, – проворчал Илья. – Прорези для глаз узковаты. И дышать тяжело под маской.

– Тс-с-ссс! Спугнешь фигурантов!

Кладбищенская растительность неожиданно расступилась, и мужчины вынуждены были скользнуть за ствол большого дерева. Они плохо видели в темноте, но кое-что слышали.

В разрытой могиле происходило нечто странное. Дмитрий, если это был он, затаился и не подавал признаков жизни.

– Я так и знал, – шепнул Илье на ухо горбун. – Он его прирежет.

– Кто?.. Кого?..

– Настоящий убийца явился, чтобы убрать свидетеля.

– Я не понимаю…

– Для этого мы здесь! Твой маскарад нам поможет. Где левый телефон, с которого ты звонил менту?

– В кармане.

– Дай сюда! – Корней протянул руку, ничего не объясняя, забрал у Ильи мобильник, размахнулся и забросил его далеко в заросли…

В нескольких метрах от них притаился за надгробием капитан Филиппов. Он был в недоумении. Неужели, он не сумел оторваться от «хвоста» и привел за собой неведомого соглядатая? Это нарушало его план. Было ясно, что на кладбище, кроме Дмитрия, присутствует кто-то еще. Надо действовать быстро и решительно. Но вопреки здравому смыслу, Филиппов медлил. Он был не в себе. Казалось, что мрачная феерия, которую он наблюдал, невозможна в современном мире, в городе, где он родился и вырос, невозможна в принципе. Нечто похожее он читал в дневниках своего предка. Тому в определенный момент тоже почудилось, что он оказался лицом к лицу с бездной, куда нельзя заглядывать…

Капитан достал пистолет, подумал и сунул его обратно за пояс. Выстрел наделает переполоха, а это сейчас ни к чему. Он прислушался к шорохам в темноте, невнятным голосам, которые то ли доносились из преисподней, то ли звучали у него в голове, придвинулся ближе к раскопанной могиле и замер. Ничего не произошло. Никто не выскочил из кустов, не вынырнул из-за гранитной плиты, не набросился на него с кулаками. Филиппов немного подождал, подкрался к яме и… прыгнул вниз. Ноги скользили по мокрой земле, мимо него что-то просвистело…

«Лопата! – сообразил сыщик. – Ну, теперь кто кого!»

Дмитрий стоял на дне могилы и хаотично размахивал лопатой. Завязалась тихая ожесточенная борьба. Противники едва видели друг друга, угадывая направления ударов и отражая их наобум.

– Ты кто? – прохрипел парень, отбиваясь.

– Твоя смерть, – процедил капитан.

Они боролись, пока один из них не упал на лежащую в гробу старуху… Это был Дмитрий. Филиппов хотел достать пистолет, но тот, очевидно выпал во время драки. Искать было некогда. Он наступил ногой парню на грудь и навис над ним со словами:

– Зачем ты раскопал могилу, подонок?

– Будто ты не знаешь…

– Говори, или я тебя убью!

– Ты меня все равно убьешь…

Парень на свою беду выронил из рук лопату, зато успел спрятать в карман похищенный у покойной медальон. На первый взгляд тот показался обманкой, дешевой побрякушкой, как и при жизни старухи. Неужели, осечка? Это огорчило вандала больше, чем угрозы напавшего.

– Ты же один из нас, да? – предположил Дмитрий. – Один из Драконов?

– Что? – опешил Филиппов. – Зубы мне заговариваешь?

– Отпусти меня… дышать нечем…

Сыщик сильнее надавил ботинком на грудную клетку парня и заявил:

– Ты до сих пор жив только потому, что мне интересно, зачем ты выкопал мертвую старуху.

– Разве ты не догадался? Ладно, так и быть… Я искал одну вещь, но ничего не нашел! Клянусь! Можешь сам проверить… В гробу ничего нет!

– А что там должно быть?

– Я думал… в общем, я ошибся и…

Дмитрий отчаянно выкручивался в надежде, что случится чудо, и ему удастся выскользнуть из капкана, куда он сам себя загнал. Бывало и похуже!

В этот момент наверху что-то мелькнуло, затрещали ветки и раздались звуки, похожие на приглушенные голоса. Капитан на секунду отвлекся, поднял голову и позволил противнику вывернуться. Они опять сцепились в противоборстве, где уже не было пощады одному из них…

– Пора! – скомандовал горбун, толкая переодетого Илью локтем в бок. – Твой выход! Пока ты медлишь, убийца сбежит!

– Ну, была не была…

Новоиспеченный Дракула собирался с духом, чтобы выйти из-за дерева. В кромешной тьме была слышна возня и сдавленные стоны. Эти звуки доносились из могилы. Внезапно все стихло.

– Кончено, – прошептал Корней. – Кто-то из них мертв. Интересно, кто?

– Почему Филиппов не стрелял? Это ведь был он?

– Полагаю, капитан решил, что и так справится. Вперед, патрон! Медлить нельзя! Иначе убийца опомнится, и пиши пропало, – горбун с досадой тянул Илью за рукав. – Фактор внезапности – половина успеха. Ты сейчас не сценарист! – нашептывал он. – Ты Дракула! Великий и ужасный! Наводящий суеверный страх!

Ноги «Дракулы» подкашивались от волнения. Он не знал своей роли, а суфлера не было. И второго дубля, как на съемках, не будет.

Распахнутая калитка ограды поскрипывала на ветру, моросил дождь. Все это казалось бредовым видéнием, игрой больного ума. Илья остановился на краю могилы, и ему в лицо внезапно ударил свет. Кто-то удивленно вскрикнул:

– Ты?.. Явился все-таки…

– Звал меня? – гнусаво процедил Дракула, пытаясь рассмотреть собеседника. Судя по голосу, это был Филиппов. Значит, Дмитрий погиб?

– Да, звал, – не стал увиливать сыщик. – Еще в купеческих хоромах, на экскурсии. Я в тебя не верил…

– А я здесь, как видишь! Сразимся?

– Знаю, ты мне мерещишься… Не мудрено. Ночь, кладбище, гроб с покойником… Кукуха едет, – признался Филиппов. – Хлипкая это штука, рассудок. Того и гляди, двинется…

С каждым его словом Илья чувствовал себя уверенней. Капитан, будучи в состоянии аффекта, что вполне объяснимо, принимает его за иллюзию, сбой сознания. Забавно!

– Зачем ты парня убил? – вещал Дракула, демонстрируя всеведение, присущее существам из потустороннего мира.

– А что мне оставалось? Вдруг, он меня видел?.. Там, в особняке Брусницыных! Он следил за нами… ходил по пятам… У меня должна быть гарантия безопасности! Видел меня Дмитрий или нет, я не мог рисковать…

Илья чуть не ляпнул лишнего, но ощутимый толчок в спину предотвратил оплошность. Горбун вовремя дал ему понять, чтобы прикусил язык.

– Мне пришлось убить Дмитрия, – продолжал Филиппов, воображая, что говорит с фантомом. – Как и Люсьену!.. Я не хотел этого делать! Они сами виноваты!.. Люсьена оказалась слишком умна, она докопалась бы до истины раньше срока… А я сам установил свой предел!.. Она умерла, потому что всюду совала нос! Ее погубило любопытство… Я сдуру сболтнул ей про дневники… а она умела сопоставлять и анализировать. Мой предок, сыщик Филиппов, сто лет назад ловил маньяка. Он пытался встать на его место и так тщательно, так подробно описывал его характер, мысли и чаяния, так достоверно раскрыл и показал его темную душу… что я засмотрелся. Как в зеркало! – захохотал капитан. – Тебе-то отлично известно, каким образом отражение проникает наружу!.. Щелк! И вы поменялись местами… Ах-ха-ха-ха-ха! Кто бы мог подумать, что мне захочется испытать то, что переживает убийца?.. Я и не заметил, как он поселился во мне… и начал пожирать меня… Наступил момент, когда он, то есть я… убил первую жертву. Ты должен помнить, как это бывает! Хо-хо-хо! Разве не прикольно? Сыщик сам стал убийцей! В зазеркалье все взаимосвязано, граф…

– Хи-хи-хи! – передразнил его Дракула. – Выходит, ты посчитал Дмитрия опасным свидетелем? Испугался, что он видел, как ты убивал журналистку и донесет на тебя?

– Я не мог рисковать, – повторил капитан. – Как и в случае с Люсьеной, я пошел на превентивные меры. Я и Макса зачищу… потом, когда шумиха уляжется. Чтобы у него предательской мыслишки не закралось. Одобряешь?

Это был безумный, жуткий диалог между Дракулой и маньяком, один из которых стоял на краю могилы, а второй топтался на дне рядом с мертвой старухой и еще не остывшим покойником.

– Посвети вниз! – непререкаемым тоном потребовал первый. – Хочу взглянуть на своего сородича. Что ты с ним сделал?

– Сородича? – поразился Филиппов. – Парень пил кровь? Как ты? Ну и дела…

Он опустил фонарь, а Дракула наклонился, разглядывая картину из фильма ужасов: открытый гроб с телом Веры Карловны, лопату и лежащего на боку Дмитрия. Капитан с трудом помещался рядом с ними в земляной яме, весь грязный, мокрый, в порванной куртке, с перекошенным лицом и ножом в правой руке. Лезвие было черным от крови.

– Я его зарезал, – возбужденно проговорил он. – Не хотел нарушать традицию… Маньяки почерка не меняют. Только в крайнем случае…

– Ты просто мясник! – вырвалось у Дракулы.

– Кто бы говорил?.. Хочешь сразиться? Прыгай сюда! – размахивая ножом, предложил Филиппов. – Посмотрим, кто кого!

Глаза убийцы остановились на собеседнике, и что-то в облике Дракулы его смутило. Он начал догадываться, что это не галлюцинация, а нечто иное.

«Вот, какого звена не хватало в цепочке! – прозрел Илья, не замечая перемены в восприятии его противником. – Зеркало Дракулы, Зинаида Герус, Николай Радкевич, Вера Карловна, Дмитрий… сыщик Филиппов! Горбун намекал на это, а я, болван, не понял!»

– Не хочешь прыгать, тогда я сам к тебе поднимусь, – пробормотал убийца, с неожиданной ловкостью взбираясь наверх. – Дуэль состоится, несмотря ни на что. Необходимо восполнить этот пробел в моей биографии.

Мнимый Дракула оцепенел, завороженный происходящим. Все вокруг было бы похоже на дурацкий розыгрыш, если бы не нож в руке капитана и жажда крови в его глазах.

Горбун, уже не скрываясь, дернул Илью за полу камзола.

– Бежим! Пора уносить ноги!

Но его команда запоздала. Филиппов сделал отчаянный рывок и оказался наверху…

Ирина проникла на территорию кладбища через ворота, которые не были заперты на замок. Она брела в темноте под дождем, спотыкаясь, подсвечивая себе путь фонариком смартфона и стараясь не смотреть по сторонам. Фигуры на надгробиях казались ей ожившими мертвецами, кресты наводили жуть, а ветки хватали ее за одежду, будто руки покойников.

Она горько пожалела, что пришла сюда, но поворачивать назад было еще глупее. Ветер принес из мрака слабые отзвуки голосов, и женщина двинулась в ту сторону, откуда они раздавались. Ирина сворачивала из одной аллеи в другую, натыкалась на одичалые заросли, угодила в лужу и промочила ноги, но каким-то чудом держалась верного направления. Мелькающий за деревьями свет подтвердил, что она почти на месте.

Раньше бы Ирина ни за что не решилась на такой опрометчивый поступок. Шпионить – не ее конек. Но чувства к Илье вынуждали ее действовать вопреки здравому смыслу. Неведомая сила гнала ее вперед, навстречу пусть даже жестокой правде.

Ирине было плохо видно, что происходит между мужчинами. Она различала голоса Ильи, Корнея и кого-то третьего.

– Бежим! – вскричал горбун. – Он же псих!

– Кого еще ты привел с собой? – возмутился незнакомый голос. – Это нечестно, Дракула! Будем драться один на один!

– У тебя нож, – ответил Илья.

– А у тебя острые зубы! – парировал незнакомец. – Защищайся или умри! Впрочем, вампиры бессмертны, кажется? Сейчас мы это проверим…

Ирина оцепенела от страха и прижалась к мокрой шершавой колонне на чьей-то могиле. Она ничем не могла помочь Илье, потому что было темно и непонятно, кто где. Затрещали ветки под ногами, со стуком посыпались комья земли, как будто их кидали на крышку гроба. Ирина была не далека от истины, – невидимые во тьме противники сцепились и топтались на краю ямы, скользя и рискуя сорваться вниз.

Когда от постамента на соседнем захоронении отделилась черная фигура и метнулась в сторону Ирины, та вздрогнула и чуть не завопила, но рука в мокрой перчатке зажала ей рот.

– Тихо, – проговорил ей в ухо низкий мужской голос. – Молчи!

Вспыхнул луч фонаря, она увидела на запястье мужчины браслет с нанизанными черепами и обомлела от ужаса.

– Ты мне мешаешь, – шепнул он. – Сейчас я уберу руку. Не вздумай орать, иначе убью.

Он отпустил Ирину, и та молча осела на кучу мусора из еловых лап и старых венков, набросанных нерадивыми посетителями …

– Да на тебе маска! – ахнул Филиппов, приставив к горлу Дракулы лезвие ножа. – Ты самозванец? Или у меня совсем с головой плохо?

Илья мысленно прощался с жизнью. Горбун в самый ответственный момент куда-то исчез, оставив его на растерзание маньяку. Но тот вел себя как пьяный, не соображая, кто перед ним: фантом из подсознания или реальный вампир? С некоторых пор галюны и действительность так тесно переплелись, что убийца не всегда понимал, с чем имеет дело.

– Тьфу-ты… – сплюнул он, тяжело дыша. – Мозги кипят…

Илья изловчился, ударил его изо всех сил локтем под дых и выскользнул из захвата. В тот же миг свет фонаря озарил искаженное болью и яростью лицо капитана, раздался хлопок, и в его лбу образовалась набухающая кровью дырка. От полученного толчка тело откинулось назад и рухнуло вниз, в могилу, судя по звуку прямиком в гроб к старухе Радкевич.

Мнимый Дракула попятился, понимая, что он будет следующим. Прямо напротив него стояла черная фигура и маячило длинное дуло пистолета с глушителем.

Чпок!.. Пуля просвистела мимо, и Дракула понял: второго предупреждения ждать не стоит.

– Беги, пока цел, – процедил незнакомец. – Тут все кончено. Я приберу за собой.

Илья не сразу смог сдвинуться с места, но намерение человека в черном не вызывали у него сомнений. Минута промедления, и он упадет с простреленной головой в ту же яму, что и Филиппов.

Кто-то вовремя схватил его за руку, дернул и увлек за собой в темную кладбищенскую аллею.

– Это я, патрон, – пробормотал горбун, отдуваясь. – Шевели копытами, иначе нам кранты! Он нас догонит и положит, обоих. Эти Драконы беспощадны к тем, кто зарится на их тайны!

– Да пошли они…

Пока Илья с Корнеем улепетывали прочь, не замечая луж и продираясь сквозь кладбищенские заросли, человек в черном быстро засыпал могилу с тремя трупами. Той самой лопатой, которую использовал Дмитрий. К утру захоронение должно выглядеть нетронутым, чтобы комар носа не подточил.

Закончив свою работу, он отряхнулся, привел себя в порядок, взял лопату под мышку и зашагал прочь. Спустя пару минут человек в черном остановился, достал из кармана подвеску, обнаруженную при обыске у мертвого Дмитрия, и задумался. Это была побрякушка в виде золотой рыбки, которая не представляла никакой ценности…

Между тем Ирина пришла в себя и запаниковала. Где она оказалась? Сколько времени провела в беспамятстве? В разрыве туч появилась луна и пролила тусклый свет на кресты и памятники.

«Кладбище?» – ужаснулась женщина, вскакивая и лихорадочно озираясь.

Ее мысли и воспоминания перемешались. Ирина пыталась понять, как сюда попала. На ум приходили бессвязные картинки: ухмылка на лице таксиста, дождь, извилистый путь в темноте, который привел ее… привел… Кажется, она искала Илью!

Ирина увидела неподалеку постамент с бюстом, пару пышных туй и чугунную ограду. Подул ветер, луна спряталась, и мрачное зрелище погрузилось во мрак.

Ирина хотела позвать на помощь, но не решилась поднимать шум. Кто ее услышит ночью среди надгробий? Призраки усопших?.. Она промокла до нитки, продрогла и стучала зубами в нервном ознобе. Воспоминания мало-помалу выстраивались в логическую цепочку. Ирина сообразила, что где-то рядом должна быть раскопанная Дмитрием могила, и кинулась ее искать. Фонарик телефона светил слабо, но она довольно быстро обнаружила поставленную на ребро плиту и ржавую калитку, за которой возвышался земляной холм с кучей грязных венков. Ирина подошла ближе и направила луч на табличку с фамилией покойной.

– Радкевич… Вера Карловна… – прочитала она и убедилась, что дата смерти недавняя. Значит, ошибки быть не может.

Могила выглядела неопрятной, но целой. Выходит, Илья ввел Филиппова в заблуждение? Либо Дмитрий догадался, что его нарочно заманивают в ловушку и не пришел. Либо… Корней устроил какую-то подставу!.. Но где же в таком случае Илья? Где полиция? Где горбун, в конце концов?

Ирине стало дурно, закружилась голова и бросило в жар. Только что она дрожала от холода, а теперь ее щеки пылали.

– Что вы здесь забыли, дамочка?

Она подпрыгнула от ужаса и обернулась. Метрах в двух от нее стоял мужчина с фонарем.

– Вы из полиции?

Ирина не могла разглядеть его из-за яркого света, слепившего ее.

– Я сторож. Ночью кладбище закрыто для посещений.

– Извините… да, конечно…

Она не знала, что сказать, а он молча ждал объяснений. От него веяло опасностью.

– Идемте, в провожу вас к выходу, – предложил он тоном, не терпящим возражений. – Вы, вероятно, заблудились?

– Да… да…

Ирина беспрекословно пошла за ним, понимая, что по-другому не получится. Этот человек не выглядел ни сторожем, ни полицейским. Его черная одежда пропиталась дождем и была в грязи. Ирина вспомнила руку в перчатке, зажавшую ей рот, и усомнилась, было ли это на самом деле. Может, почудилось? Спрашивать мужчину о браслете на запястье было бы опрометчиво.

Тот уверенно вывел ее к воротам и посоветовал вызвать такси.

– Транспорт сейчас плохо ходит…

– Спасибо, – поблагодарила она. – Я поймаю машину на дороге.

Мужчина одобрительно кивнул и приложил палец к своим губам. Что это означает, не трудно было догадаться…

Поезд «Сапсан» мчался в ночи из Петербурга в Москву. Аня забылась тревожным сном. Ей снились Дмитрий и Вера Карловна. Пожилая дама сурово отчитывала парня, а потом обняла его и крепко прижала к себе. Как сына.

– Теперь мы вместе, – прошептала она, не давая ему вырваться. – Ты и я! А там, где двое – третий лишний. Зачем ты привел его? Третий нам ни к чему!

– Я не виноват, – оправдывался Дмитрий, пытаясь высвободиться из ее объятий. – Он сам пришел.

– Не-е-еееет. Все из-за тебя! – грозно вскричала старуха. – Это твоя Пляска Смерти привела тебя в могилу! Доплясался, соколик?

Вагон мерно покачивался, в черноте за окнами мелькали огни. Дождь косо бил в стекла. Перестук колес мешал Ане сосредоточиться и понять, что произошло между Верой Карловной и Дмитрием. Почему они рядом? Ведь она умерла…

Аня просыпалась в холодном поту, радовалась, что находится в поезде, который везет ее домой, подальше от города призраков, где она чуть не простилась с жизнью… и снова погружалась в тяжкое забытье.

– Ты все испортил, – упрекала старуха Дмитрия. – Переоценил свои силы и смекалку. Есть кое-кто поумнее тебя, программист! – она скрутила кукиш и тыкала им парню в лицо, злорадно повторяя: – Что, съел?.. Съел, подлюка?..

Тот рассвирепел, схватил ее за волосы и принялся таскать. Вера Карловна рьяно отбивалась. Крепкий усатый мужчина пытался разнять их, размахивая окровавленным ножом…

Этот кошмар продолжался, пока «Сапсан» не прибыл на Ленинградский вокзал. Аня протерла глаза, выглянула в окно и почувствовала, будто у нее камень с души свалился. Она вышла на перрон, вздохнула полной грудью. Здесь был другой воздух, без привкуса тлена и мутной воды каналов, без злого балтийского ветра, без таящейся за каждым углом угрозы. Теперь она все начнет по-новому, с чистого листа! И дружбу, и любовь, и карьеру… Прочь тщетная надежда на Илью и фальшивое общение с Ириной, прочь глупые ссоры с дядей! Они же близкие родственники. Почему-то до сих пор Аня совершенно незаслуженно отдавала предпочтение чужим для нее людям…

С этими мыслями девушка села в такси и с блуждающей на губах улыбкой смотрела на московские улицы в ночных огнях. Подсвеченные золотые луковицы храмов и разноцветные фасады домов веселили сердце и обещали новую жизнь, наполненную интересными событиями.

Все, случившееся с Аней во время этой странной поездки, отошло в даль и стало казаться таким же ужасным сновидением, как и то, что посетило ее в поезде…

– Сними этот чертов костюм и маску, – проворчал горбун, когда они с Ильей в третий раз безуспешно ловили авто. – Иначе придется топать домой пешком.

Подбирать на улице дикого вида субъектов никто не собирался. Наоборот. Машины, проезжая мимо, заметно ускоряли движение.

– Где ты взял эту гадость? – осведомился сценарист, срывая с себя прилипший к лицу латекс и расстегивая камзол.

– В прокате. Там что хочешь можно найти. Любители Хэллоуина постарались, обеспечили спрос на подобные облачения.

Когда Илья остался в одних спортивных штанах и футболке, его до костей пробрал холод.

– Ты меня заморозить хочешь? – возмутился он, обхватив себя руками и пританцовывая. – Надо было на своей машине ехать! Сейчас бы не торчали тут без толку.

– Шутишь, патрон? Нас бы по автомобильным номерам в два счета вычислили! Я же тебе не зря левую трубу раздобыл. Теперь распечатка последних звонков капитану Филиппову тебя не высветит. Его скоро начнут искать.

– На кладбище? Сомневаюсь… А ты с самого начала знал, что он убийца?

– Была такая мысль, не скрою, – признался Корней. – Я нарочно не говорил тебе прямо, кто есть кто. Не хотел быть спойлером! Разве ты сам не догадывался, что история повторяется, но уже не в виде трагедии, а в виде фарса? Люсьена могла догадаться, поэтому и погибла. Филиппов нарочно пригласил ее на ночную экскурсию в особняк, догнал в темноте и прикончил. Ему везло! Он…

– Погоди, – сердито оборвал его Илья. – Ты называешь фарсом мучительную смерть невинных людей?

– Фарс в том, что маньяком оказался сыщик, который типа разыскивал этого маньяка, чтобы упечь его за решетку! Отвратительный, мерзкий фарс! Но еще более отвратительно, что ты напишешь сценарий по мотивам этого фарса, который будет пользоваться спросом. И кто ты после этого?

Илья молча пожал плечами.

– Зеркало Дракулы – это не фетиш, мой друг! – воскликнул горбун. – Это явление, когда «добро» и «зло» меняются местами, сыщик превращается в преступника, а преступник – в жертву. Это бесконечная череда перевертышей! Разве при создании своих записок полицейский чин прошлого столетия мог предположить, чем обернется для его потомка «игра ума» по поимке первого питерского серийника? Нет, нет и нет…

– Да, да и да! – с жаром возразил Илья. – Ум – самый изощренный инструмент по преобразованию одной реальности в другую. Кому, как не тебе понимать суть этого блестящего и мрачного «зазеркалья»?

– Намекаешь на мою демоническую природу? – ухмыльнулся горбун.

Илья не ответил. Ему становилось все хуже. Улица, дождь, фонари, дома, проезжающие авто, – все медленно заволакивал туман.

– Знаешь, почему Лиза впустила Филиппова в квартиру и беспрекословно легла с ним в постель? Он уже пользовался ее интимными услугами! – продолжал Корней. – Капитан шантажировал девчонку тем, что она, якобы, отравила свою хозяйку, и требовал плату за молчание. В виде секса! Я допускаю, что он и вправду считал Лизу убийцей. Поэтому решил наказать ее…

– Ты как будто сам все видел.

– Да чего там? Пробрался тишком на место преступления, свернул конус из газеты, приставил к люстре и смотри хоррор, сколько душе угодно, – потешался горбун. – А душе, выходит, по вкусу ужасы и страшилки. Человек – это «мешок без дна»! Правильно режиссер Хамдамов свой фильм назвал. Не люблю я вас, киношников! Вы совсем берега попутали! Что льется с экранов на задолбанных жизнью обывателей? Насилие, жестокость и порнуха…

Илья пошатнулся и прислонился к стволу дерева, чтобы не упасть. Он с трудом слышал и понимал, о чем говорит его спутник. Наверное, опять температура подскочила. Он ведь окончательно не поправился, и стоять полураздетым на ветру, под дождем, ему не на пользу.

– Мне бы выпить чего-нибудь крепкого… и согреться.

– Погоди чуток. Недолго осталось, – заверил его Корней.

Сознание Ильи мутилось, он едва держался на ногах. Сквозь пелену дурноты до него донесся грохот колес и стук лошадиных копыт.

– Вот и карета! – воскликнул горбун, помогая ему сесть в старинную колымагу наподобие конного экипажа. Такие возили по Санкт-Петербургу туристов, готовых раскошелиться на экзотику.

– У нас денег на карету хватит?

– Все оплачено, патрон!

Илья чувствовал, как его подбрасывает на жестком сиденье, пока не вырубился…

Очнулся он в темноте зеркального коридора. Впереди шагал горбун, освещая путь свечой в медном шандале.

– Ты провалился в люк, – не оборачиваясь, сообщил он Илье. – В подземелье Брусницынского дома. А я тебя спас. Теперь ты мне должен… Я выведу тебя наверх, в Золотую гостиную… Там поджидает Макс. Скажешь ему, что заблудился.

– Заблудился?.. Не понимаю…

Ирину доставил домой тот самый таксист, который возил ее на кладбище. Так совпало. Все дорогу он скалился и балагурил, но пассажирка его не слушала.

– Если захотите еще раз проведать подругу, я готов, – сказал он ей на прощание. – Вот мой телефон.

На картонной визитке была изображена фигурка дракона и номер сотовой связи.

– Спасибо, не надо, – вежливо отказалась женщина.

Поднявшись в квартиру, она обнаружила дверь приоткрытой, с опаской переступила порог и позвала Илью. В ответ – молчание.

Дрожа от страха, Ирина прошла вперед и заглянула в гостиную, где горел свет. Илья лежал на диване под пледом, рядом на полу валялись его спортивные штаны и грязные кроссовки.

Она выдохнула и коснулась ладонью его влажного лба. Жара не было. Но Илья тяжело дышал и беспокойно ворочался.

– Проснись, – прошептала Ирина, опускаясь на краешек дивана. – Мне плохо. Я запуталась…

Он приоткрыл глаза и с недоумением уставился на нее.

– Ты?..

– А кого ты ожидал увидеть? Своего дружка Корнея? Где вы были?

– На кладбище… кажется… – растерянно пробормотал Илья. – Мы следили за Дмитрием… и стали свидетелями настоящей бойни!.. Потом он привез меня домой… в карете…

– Кто?

– Корней… или Макс… я точно не помню. Откуда взялся Макс, если…

– Господи, ты совсем рехнулся! – простонала она. – Какой Макс? Какое кладбище?.. Я была там! Могила не тронута! Я никого не видела, ни Дмитрия, ни полиции… никого!

– Ты не ошиблась?

– Я прочитала табличку… ошибки быть не может.

Илья долго лежал молча, глядя в потолок и пытаясь сообразить, что с ним произошло. Неужели, он заблудился в особняке Брусницыных и… Не может быть!

– Зеркальный коридор… – вырвалось у него, но он вовремя опомнился и решил не торопиться с выводами.

– Я принесу тебе чай, – сказала Ирина. – После болезни ты сам не свой. Я тоже хороша, пошла у вас с Корнеем на поводу… И вот, что! Хватит с меня петербургских тайн! Завтра же уезжаем в Москву. Ты сможешь вести машину?

– Думаю, да.

– Если не сможешь, наймем водителя. Я здесь ни на день больше не останусь! И еще: ни слова о Брусницыных, вампирах и маньяках! Умоляю! Обещаешь?

– Конечно, дорогая…

После возвращения Аня совершенно примирилась с дядей. Варила ему кашу, делала уколы и натирания, ставила компрессы, читала вслух его любимую сибирскую травницу.

– Что с тобой? – удивлялся старик. – Ты как шелковая.

– Просто я поняла, что ближе вас с мамой у меня никого нет.

– Давно бы так…

На третьи сутки ухода за больным ее эйфория плавно перетекла в депрессию. Чтобы встряхнуться, девушка решила сделать в квартире генеральную уборку.

Дядя восторженно наблюдал, как она трет, моет, пылесосит, и не мог нарадоваться.

– Вижу, ты взялась за ум! – одобрительно улыбался он.

– Пора бы уже… Мне скоро двадцать пять стукнет, а я все дурочку валяю.

К вечеру Аня добралась до антресолей, шкафов и комода. Навести порядок на полках, перебрать вещи, выбросить все лишнее, отслужившее свой век, она собиралась с тех пор, как дядя слег. Да руки не доходили.

В ящике письменного стола она наткнулась на небольшую запечатанную бандероль. Отправителем была указана… В. К. Радкевич.

– Что это? – спросила Аня, показывая дяде бандероль.

– Ой, не спрашивай!.. Запоздалая посылка от Верочки, – со скорбным видом ответил тот. – Я решил не распаковывать. Плохая примета! Где-то за день до твоего приезда позвонили с почты и сказали, что бандероль при разгрузке завалилась куда-то, они не заметили, а после уж нашли. Я, разумеется, возмутился, они извинились. Ну, я попросил Глашу получить… А когда она бандероль-то принесла, мне к ней даже прикасаться не захотелось. В общем, выбрось…

– Как же так? – поразилась девушка. – Человек тебе что-то прислал, а ты выбросишь?

– Мертвый человек, дорогуша. Покойник! Вернее, покойница. Зачем мне подарки с того света?

– Я думала, ты любил Веру Карловну…

– Ее больше нет! И баста!

– Ладно, выброшу, – согласилась Аня, продолжая играть роль прилежной и заботливой сиделки. – Сейчас пойду мусор выносить и бандероль прихвачу.

– Сделай одолжение, – сварливо отозвался старик.

Она вышла в коридор, подумала… и втихаря распаковала посылку. А вдруг, там что-нибудь ценное? Не выбрасывать же добро?

Внутри свертка оказалась довольно крупная объемная подвеска в форме рыбки, покрытая фальшивой позолотой.

– Тьфу! – разочарованно прошептала девушка. – Ну и подарок! Судя по всему, прощальный…

Эта мысль заставила ее внимательно присмотреться к «рыбке». Уж больно та пузатая. Вооружившись ножом, Аня вскрыла «рыбке» живот и обнаружила камень, похожий на глаз. Белый отшлифованный кристалл с черным вкраплением вместо зрачка.

– Ого!.. Интересно!

Она поднесла камень к свету, и вздрогнула: зрачок наполнился рубиновым сиянием, согревая ей пальцы…

Рустам Хамдамов – 1944 г. рождения, советский и российский кинорежиссер, сценарист и художник.

Брэм Стокер – (1847–1912) ирландский писатель, автор романа ужасов «Дракула».

Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Иллюзион для скептика».

Путти – младенцы с крылышками и без, излюбленный декоративный мотив итальянского Возрождения.

Гримуар – настольная книга мага, которой он пользуется в оккультной практике.