Трель соловья вырвала K-359 из бионического сна. Смуглокожая девушка открыла глаза, нащупала правой рукой кнопку отключения капсулы и нажала. С негромким шумом поддерживающий раствор ушёл и босые ступни K-359 опустились на пол камеры. Прозрачные двери разошлись и впустили в небольшой цилиндр свежий воздух. Девушка поморщилась: в нос ударил запах перегретого двигателя.

Рядом с ней не меньше сотни обнажённых девушек выходили из своих капсул для бионического сна. Кто-то уже растирал тело вакуумным массажёром, новички сидели на полу камеры и пытались справиться с сумятицей мыслей. Интересно, а на какие сны они запрограммировали свои аппараты и какая мелодия была синтезирована у них в голове для пробуждения?

— К-359, кончай пялиться на новобранок. Или ты снова переборщила с эротическими фантазиями?

— Никак нет, товарищ капитан! Сейчас же приведу себя в порядок!

Капитан L-359, командир третьей роты с пышными формами и золотистыми волосами, улыбнулась, шлёпнула К-359 по заднице и пошла к остальным бойцам. К-359 всегда было интересно: капитан встаёт раньше других или успевает так быстро привести себя в порядок, что уже расхаживает по рядам своей роты в панталонах и борцовке. А ещё настоящая ли у неё грудь — этот вопрос не давал ей покоя во снах...

Вакуумный массажёр помог размять все мышцы и взбодриться. К-359 натянула панталоны, борцовку, штаны. Накинула куртку и села на пол, подгоняя под себя берцы. Наконец, закончив со снаряжением, она поправила непослушную тёмную прядку и поспешила на плац.

Там уже расхаживала капитан в полной выкладке, постукивая стеком по высоким тёмным сапогам. Перед ней пока было всего девушек двадцать-двадцать пять, и это явно раздражало L-359. Она с полгода, как ждала повышение до майора и командира батальона, а нерасторопность подчинённых могла этому помешать. Благо, на соседних квадрантах плаца солдат было ещё меньше: всё-таки не зря Третья рота считалась лучшей в Пятом полку. Да и во всей Девятой дивизии она была одной из сильнейших...

Наконец, все солдаты выстроились ровными рядами и L-359 начала свою речь.

— Товарищи солдаты! Королева-мать шлёт вам свой огненный привет!

Над плацем гаркнуло мощное «Ура!» Капитан улыбнулась.

— А теперь о деле. Как вам должно быть известно из сводки, в секторе Х-2 в последнее время участились случаи нападения муженоидов на наши военные конвои и суда Комитета освоения Галактики. Нашим доблестным разведчицам удалось выяснить, что база так называемых «повстанцев» находится на планете Y-24. Эти сволочи как следует там окопались, пользуясь удобным рельефом. Поэтому перед нашей дивизией поставлена задача: зачистить местность и обеспечить тем самым галактический порядок во всём секторе.

Снова разнеслось дружное и громкое «Ура!»

— Наш Пятый полк будет действовать в авангарде. Товарищ полковник приняла решение о разделении по батальонам. Майор F-597 поведёт первый батальон на штурм укрепрайона цепью, нашей роте досталась позиция в центре. Второй батальон под командованием майора J-597 будет прикрывать тылы и подключится по мере необходимости на самом горячем участке. Есть вопросы?

Повисла гробовая тишина.

— Отлично! Слава Королеве-матери и Миру высшего разума! Занять места!

Девушки, радостно хихикая и подбадривая друг друга возгласами, побежали к десантной палубе. Каждая из солдат заняла своё место под личным номером, и с глухим урчанием реактивной тяги тяжёлый десантно-штурмовой корабль «3597» оторвался от места стоянки. За полчаса, что он шёл к Y-24, К-359 проверила экзоскелет и оружие, облачилась в доспехи и на всякий случай добавила в обвеску несколько штурмовых гранат. Вдруг к ней подошла невысокая девушка с рыжими кудряшками — Р-359, одна из новобранок.

— Прости, ты мне не поможешь застегнуть сзади? Никак не выходит.

— Потому что сначала надо верхнюю половину надевать, а только потом нижнюю: пояс движения сковывает... Повернись-ка.

К-359 зафиксировала верхнюю часть экзоскелета на боевом товарище, похлопала по плечу.

— Всё. Готово.

— Спасибо большое!

Новичок явно медлила и не хотела уходить. К-359 вопросительно посмотрела на неё тёмно-карими глазами:

— Что-то ещё?

— Просто... Ты ведь уже участвовала в боях, да?

— Так точно. Штурм Y-22 и Y-23, когда мы принесли мир и демократию на эти богиней забытые планеты.

Р-359 неуверенно переступила с ноги на ногу.

— А... А как оно? Как проходит штурм?

— Ну, как... Мы приходим, убиваем злодеев и приносим порядок и благоденствие. Всё во славу Мира высшего разума, чтобы он распространился на все уголки Галактики.

— Нет, я о другом...

К-359 улыбнулась.

— Боишься?

— Ну... Если честно — да. Немного.

— Бывает... Держись за мной — не пропадёшь.

Рыжеволосая девушка засияла улыбкой и крепко обняла опытного товарища...

С самого начала всё пошло наперекосяк. Подпустив десантно-штурмовые на внутренний контур, муженоиды дали мощный залп по кораблям прикрытия. Центральный крейсер вышел из строя, рухнув в огне на песчаную планету и накрыв собой корвет связи. Два других сосредоточили огневую мощь на атаковавшей их батареи — и проворонили беглый огонь с земли ионными зарядами по кораблям десанта. В итоге из десяти транспортников с десантом потеряли три. Даже не приземлились, а полк уже лишился трёх сотен бойцов.

Дальше было только хуже. Высадившись и заняв круговую оборону, Пятый полк не встретил никого. Вообще никого, даже дронов-разведчиков не было. Майор F-597 осмотрела в бинокль небольшое предгорье, откуда вёлся огонь ионными, и в отсутствие связи с Центром приняла решение наступать по заранее озвученному плану. Растянуться пришлось шире предполагаемого, поскольку Четвёртая рота была уничтожена вместе с десантным кораблём.

Как только цепь подошла вплотную к предгорью, за их спинами прогремел взрыв. К-359 оглянулась: у второго батальона буквально земля ушла из-под ног. Первые ряды и несколько бронетранспортёров провалились в ловушку, а оттуда уже стали выбираться паукообразные дроиды, ведя шквальный огонь по арьергарду. Над песчаным рельефом понёсся крик и вой — второй батальон явно не был готов к атаке.

F-597 хотела развернуть части на помощь своим, но выстрел снайпера не дал ей закончить приказ. Строй посыпался: то тут, то там падали солдаты и офицеры под огнём нескольких десятков снайперов, бронетраспортёры разносило как консервные банки от прямого попадания реактивных снарядов. К-359 пригнулась и, стреляя вслепую короткими очередями из своего бластера, побежала к ближайшей скале. Прижалась к ней спиной, огляделась: на песке лежало уже не меньше полусотни трупов, снайперы били сколь метко, столь быстро, в основном по офицерам и опытным солдатам. Неопытные тем временем поддались панике и хаотично бежали в сторону второго батальона, назад к кораблям. У К-359 промелькнула мысль «там же будет бойня»...

Она не ошиблась. Первые ряды бегущих не рассчитали и на полном ходу сорвались в яму с дроидами, вливаясь криками умирающих в общий шум. Остальным не повезло ещё больше: они попали под огонь своих же, пытавшихся сдержать натиск противника и не узнавших однополчан. Видя эту кровавую вакханалию сзади, L-359 приняла, как казалось, единственное разумное решение — пробиваться вперёд. Пригнувшись и ведя подавляющий огонь по скалам, капитан и ведомые ею бойцы пошли короткими перебежками на врага. К-359 собралась уже выступить с ними, как вдруг увидела ошалевшую от страха Р-359, упавшую на четвереньки и закрывающую голову руками. Как на зло, новобранка была на открытой местности и прямо-таки подставляла себя под снайперский огонь.

К-359 рванулась к боевому товарищу. Оказавшись рядом, резко подняла на ноги и встряхнула.

— Ранена?

— Н-нет.

— Бегом за мной.

Взяв девушку за руку, опытный боец потащила её к своему укрытию, выискивая глазами капитана. Но и тут противник постарался: отряд L-359 влетел на минные поля. Там, где минуту назад были силуэты её сослуживцев, теперь К-359 увидела лишь столб дыма и песчаной пыли...

Девушки прижались спиной к камню и замерли. Р-359, по-видимому, била дрожь — у неё тряслись руки. Видя, что так никак не снимет с предохранителя свою винтовку, К-359 помогла ей и стала прикидывать шансы. От роты осталось не больше дюжины, ротной нет. Пробиваться назад — самоубийство, вперёд — тоже. Что же делать?

— К-359, это конец? Нас убьют?

— Успокойся. Я что-нибудь придумаю.

— Что?

К-359 не ответила — если бы она знала... Неожиданно справа послышался какой-то грохот. Часть грунта осыпалась, подняв облако пыли. Это был шанс на спасение.

— За мной. Быстрее!

Девушки устремились в кирпично-красную тучу. Пробежав по мелким камням на полусогнутых, солдаты влетели в небольшое ущелье. Вскинув бластер «на изготовку», К-359 сбавила темп и аккуратно пошла вперёд. Р-359 не отставала, иногда упираясь дулом винтовки в плечо сослуживца. Метров через двадцать-двадцать пять ущелье повернуло и стало сужаться. Пришлось оставить обвес и протискиваться боком под скрежет камня по экзоскелету. Вот будет глупо застрять и умереть...

Вышло ещё глупее. Как только девушки выбрались из ущелья по другую сторону предгорий, перед ними откуда сверху оказался муженоид в силовой броне с двумя пистолетами. Выстрелить солдаты Мира высшего разума не успели: муженоид спустил курок, и их парализовало электрическим разрядом, за раз отключающем и экзоскелет.

К-359 пришла в себя, привязанной ремнями к стулу. На ней лишь борцовка и панталоны, вокруг плохо освещённые стены из необработанного камня — камера. Сзади что-то тёплое и мягкое — вероятно, Р-359.

За столом тарахтела клавишами видавшая виды машинка программирования, за которой сидел муженоид в тоге и с пенсне на синем носу. Значит, допросная. Увидев движение девушки, муженоид отвлёкся от своей монотонной работы.

— Милые барышни, с пробуждением. Представьтесь, пожалуйста.

К-359 не могла поверить своим ушам и лишь ошалело водила взглядом по стенам, иногда останавливаясь на муженоиде. Он говорил! Говорил на том же самом языке, что и они! Ещё и вежливо!

— Простите. Видимо, у вас шок. Я могу приступить к беседе позднее.

— Н-нет... Просто... Не знала, что вы умеете говорить.

Муженоид мелодично рассмеялся, продемонстрировав два ряда белоснежных зубов за тёмно-лиловыми губами. Облизнулся раздвоенным языком, хмыкнул.

— Позвольте, а как же нам тогда общаться, ежели мы не умеем говорить?

— Ну, в Академии рассказывали, что вы, как более примитивная форма жизни, общаетесь инфразвуком...

— Ха! Ну и чушь же вам там несут... Впрочем, приятно слышать, что более примитивная форма жизни разносит вас по всем фронтам.

К-359 закусила губу: ведь он прав, тактически сработано было безупречно, у их полка не было шансов.

— И что теперь? Казните нас?

— Зачем же?

— Ну, так ведь вы поступаете с пленными.

Муженоид снова рассмеялся. Нажал на кнопку — в помещение вошла русоволосая девушка в тоге, в руках у неё был трёхмерный блокнот для клинописи. Девушка почтительно поклонилась:

— Да, мой господин. Какие будут указания?

— Скажи, Мари, кем ты была до того, как стать моим секретарём?

— Рабыней строя так называемой «Королевы-матери». Лейтенант Второй роты Второго полка Шестой дивизии, личный номер М-226. Но, во славу Создателя, вы освободили меня из-под гнёта тирании Кибелы и открыли глаза, мой господин. И теперь я ваша.

— Благодарю за преданность. Мари, можешь идти. И приготовь барышням номер, после беседы я их отпущу — они наверняка захотят помыться и отдохнуть.

К-359 не могла взять в толк. Боец Мира высшего разума изменила присяге и служит своему врагу, муженоиду. Ещё и богохульствует, упоминая ложных богов и осмеливаясь не верить в Королеву-мать. Кошмар!

Муженоид встал, размялся, поиграв немного мускулами под кожей цвета бронзовой зелени. Моргнул обеими парами глаз и подошёл к пленницам, встав напротив К-359.

— Позвольте представиться. Патриций Гай Платон Сенека-Третий. Можете звать меня просто Гай, у нас так принято. А как вас величать?

— К-359, старший солдат Третьей роты Пятого полка Девятой дивизии. Числимся в штате Седьмой армии, дислоцированы в секторе X-2.

— Такая милая барышня и такой солдафон! Кошмар!

Патриций укоризненно покачал головой. Потом обошёл пленниц и обратился к той, что была за спиной у старшего солдата.

— Ну а вы кто будете, юная особа?

— Р-359... Рядовой Третьей роты... Пятый полк, Девятая дивизия... А что вы с нами сделаете?

В голосе новобранки послышался всхлип — эх, совсем раскисла девчонка.

К удивлению солдат, муженоид ещё раз обошёл их по кругу, облизнулся и нажал ногой на кнопку в полу. Выплыло левитирующее кресло со специальным отверстием для хвоста — патриций уселся поудобнее, закинул нога на ногу и сплёл «пирамидкой» все свои восемь пальцев на руках.

— Для начала — дадим вам имена, как и подобает в приличном обществе. Это у вас в тирании принято присваивать номера, у нас каждый живёт с именем и уважением к себе и другим. У вас есть какие-то идеи?

В ответ раздалась тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями Р-359.

— Ну что ж... К-359... Властью, данной мне великим народом и Создателем, нарекаю тебя Констанция. Р-359... Властью, данной мне великим народом и Создателем, нарекаю тебя Полин. Добро пожаловать в новую жизнь, дети Кибелы!

— Кого?

— Кибела — это истинное имя вашей так называемой «Королевы-матери». Она когда-то украла у нас технологию искусственных маток и несколько корветов с вооружением — это дало ей возможность построить тиранию матриархального плана, заменив демократию псевдосоциализмом.

У К-359 кровь прилила к лицу.

— Ты лжёшь! Королева-мать произвела нас всех на свет! Она одна постигла Высший разум! Она создала Мир высшего разума! И всё на наших планетах! И...

— И армию клонов с промытыми мозгами, чтобы покорять другие народы. Предусмотрительно только женского пола, дабы не было места страстям.

Патриций встал, нажал несколько кнопок на столе. Из потолка опустился манипулятор, надел девушкам на шею ошейники. Следом исчезли ремни, а из-за автоматической двери появилась Мари с двумя белыми халатами из искусственного шёлка.

— Будьте любезны, накиньте халаты и прикройтесь — я проведу вам небольшую экскурсию. И, да, теперь у вас на шее есть специальное устройство. В случае агрессивных действий вам... кхм... оторвёт голову мощным взрывом. Исключительно для вашей и нашей безопасности.

Девушки покорно надели халаты и закутались поплотнее в них. У К-359 промелькнула мысль, что она никогда в жизни не носила ничего такого же мягкого и нежного. Судя по мелькнувшей улыбке Р-359, та думала так же.

Интересные всё-таки твари эти муженоиды...

Гермодверь бесшумно отъехала в сторону и пропустила патриция и пленниц в коридор. Стены были искусно расписаны диковинными узорами, из-под потолка лился мягкий белый свет, играла музыка. Заметив удивление девушек, муженоид счёл нужным пояснить.

— Мы считаем, что во всём очень важна эстетика. Важно не просто существовать, а наслаждаться жизнью... Кхм, так сказать, потреблять эмоции и получать от этого прилив жизненных сил... Вам может быть это несколько непривычно, не так ли?

— Да... Нас учили, что роскошь — это удел врагов народа. Гражданка должна жить в аскетичных условиях и довольствоваться малым, чтобы её разум был открыт для знаний Королевы-матери...

— Эх, бедное дитя... Как можно жить без искусства?!

К-359 задумалась. Жили ведь как-то. Хотя, надо признать, ощущать ступнями мягкий и тёплый ковёр было очень приятно — у неё всегда мёрзли ноги на кораблях Легиона спасения. Да и музыка тут была приятной. Необычной, в Мире высшего разума были запрещены все мелодии, признанные Королевой-матерью «развращающими дух и ломающими железную волю строительницы нового мира», но очень приятной и действительно расслабляющей...

Тем временем муженоид вывел девушек на яркий свет — под искусственным куполом, накрывающим собой город, была середина летнего дня. Идеальные ряды небольших домов, всё в цветах, кое-где прогуливаются различные существа: в основном муженоиды, часто дети Королевы-матери, иногда как будто потомки смешанных браков или совсем диковинные создания, кого К-359 раньше не видела. Р-359 не смогла сдержать возгласа удивления.

— У вас тут так... необычно... А как же крепости в горах, что нам показывали на курсах молодой солдатки?

— Абсурд! Никто уже давно не строит такие крепости, это дикость и варварство. Нам хватает Элитной гвардии и нескольких энергетических башен с флотилией флагманов. Есть ещё добровольцы...

— Как же вы тогда завоёвываете планеты?

Муженоид рассмеялся.

— Нам это не надо. Планеты сами вступают в Свободную конфедерацию, добровольно и по решению своего парламента.

— Парламента?

— Да. При демократии государством управляют специально выбранные для этого существа из коренной расы планеты, патриции, как я. Жители планеты или системы планет доверяют их знаниям и опыту, ну а те стараются сделать жизнь каждого обывателя как можно лучше.

К-359 фыркнула.

— Как кто-то, кроме Матери, может знать, как лучше?

— О, очень просто. Для этого у нас есть библиотека и плоды размышлений сотен поколений до нас. Кажется, у вас ведь запрещены книги?

— Так точно. Королева-матерь считает, что это мракобесие, разжижающее мозг её подданных...

Муженоид снова мелодично рассмеялся — он явно был в хорошем настроении. Девушки переглянулись.

— Мракобесие, разжижающее мозг... Надо бы запомнить эту прекрасную формулировку, вдруг пригодится... А если серьёзно — куда как больше «разжижают мозг» ваши древние технологии и операции с проникновением под покровы организма.

— В смысле? О чём это вы?

— О внедрении чипа контроля сознания в ваш мозг, разумеется.

К-359 встряхнула головой, помассировала виски. Чип контроля сознания... Такого просто не может быть!

— Этого не может быть!

— Пройдёмте — вы всё увидите сами.

Делегация свернула за угол, подошла к массивному ульеобразному зданию. На входе стояло несколько киборгов с силовыми посохами на изготовку. Просканировав лицо патриция, те отдали честь и ввели код безопасности на специальной панели. Энергетическое поле на входе исчезло, и девушки вслед за муженоидом вошли внутрь.

— Добро пожаловать в Храм медицины! Здесь мы проводим операции, если кто-то из свободных граждан нуждается в этом. На средних этажах располагается госпиталь Элитной гвардии, к крыше — лазарет для пленных. Там мы «приводим в порядок» ваших сослуживцев.

Группа зашла в прозрачный лифт и он быстро доставил их наверх. Патриций, заложив руки за спину над хвостом, принялся рассказывать.

— Вот тут Интенсивная терапия. К сожалению, ваши части ведут себя дико и не сдаются в плен обычно, а атакуют до последнего. Потом приходится собирать по частям то, что осталось от легионов Кибелы. Но если кто-то подаёт признаки жизни — сразу сюда... А здесь мы проводим «процедуру очищения»: удаляем чип контроля сознания, дабы ваши товарищи смогли жить свободными личностями.

— И как вы это делаете? Мозги жарите?

— Отнюдь. Специальные лечебные лучи точечно нарушают микросхемы, чтобы чип отключился. Далее две недели реабилитации и обучения правилам жизни у нас — и девушка выбирает своё место в социуме.

Р-359 оживилась.

— И какие у вас есть места?

— О, самые разные. Чаще всего мы задействуем ваших соплеменниц на сельскохозяйственных работах — у вашего народа к этому большая склонность. Наиболее талантливые идут в секретари и помощники, как Мари. Некоторые влюбляются и по взаимному согласию становятся частью гаремов патрициев. Есть даже Особый корпус.

— Особый корпус? Что это?

Муженоид загадочно улыбнулся, моргнул четырьмя глазами.

— Видите ли, некоторые из ваших сотоварищей, особенно офицеры и старшие солдаты, имеют врождённую склонность к жестокости и насилию из-за дупликации X-хромосомы. Из них выходят просто отменные бойцы.

— Вы хотите сказать, что тут есть части из наших?

— Именно. Особый корпус — это воинское формирование на добровольных началах из числа бывших рабынь Кибелы. Обычно мы используем их для патрулирования и как вспомогательные части. Но есть разные батальоны. Скажем, снайперские ударные получили широкое одобрение у наших генералов и часто бросаются на горячие участки...

К-359 задумалась. Снайперские ударные... Получается, скорее всего, зачищали их тогда бывшие «свои», изничтожая офицеров с завидной скоростью... И ещё один вопрос не давал ей покоя.

— А нам вы тоже промыли мозги? В смысле, удалили чип?

— О, этого не потребовалось. Как показали исследования, разряд электрошока ликвидирует его. Так что во время пленения все «настройки» в головах у двух юных особ были сброшены. Пришлось немного пролечить, дабы нивелировать сотрясение мозга, но к моменту возвращения к вам сознания вы уже были абсолютно здоровы — мы отслеживали по приборам все показатели.

К-359 ничего не ответила, лишь кивнула. Это было очень уж подозрительно, откуда такая доброта, но она пока нигде не видела подвоха. Да и слишком уж на контрасте был настоящий мир муженоидов по сравнению с тем, что ей рассказывали о нём всю жизнь.

Тем временем Гай Платон повёл девушек обратно. Вывел на улицу тем же путём, повернул за угол и через пару минут остановился перед белым трёхэтажным строением, похожим на казарму.

— Вот, ваши номера на первое время. Здесь мы содержим пленных, пока они приходят в чувство и осваиваются. Ваша комната расположена на третьем этаже, на двери уже есть табличка «Констанция-Полин». Все необходимые средства личной гигиены и одежда там, Мари подготовила. Внизу сидит консьерж, Марк Аврелий Сципион-седьмой. Можете обращаться к нему по любому вопросу, он ответственен за данный дом.

— И что нам теперь делать?

— Прежде всего — помыться и выспаться. В двадцать нуль-нуль будет традиционный вечерний пир, с музыкой и танцами. Марк Аврелий вас проводит туда. После ночь ваша, можете поболтать или почитать книги — в комнате есть небольшая библиотека. С утра Марк покажет вам, где будет завтрак, в двенадцать нуль-нуль за вами зайдёт Мари и проводит ко мне. Там побеседуем и решим, что к чему.

Номер оказался просто шикарным. Просторное светлое помещение, стены украшены узорами, на подоконниках цветы. Удобная красивая мебель, большая ванная комната и потрясающе мягкая постель. На тумбочке рядом предусмотрительно оставлены сладости, есть пульт управления музыкой и климат-контроль. Единственное, что не давало покоя К-359 — это наглухо заблокированные окна и видеокамеры в каждом углу. И то, что ошейник никто не снял, несмотря на обворожительную улыбку всеми восьмидесятью четырьмя зубами от Марка Аврелия Сципиона-седьмого.

Пир девушек впечатлил ещё больше. Никто из солдат никогда в жизни не ел так много и так вкусно. Интересно, что там было большое количество дочерей Матери. К некоторым К-359 подходила, заводила разговор — все были очень веселы, дружелюбны и приветствовали «сестру». Р-359 перебрала напитка, который называли здесь «нектар», и пустилась в пляс.

К-359 сидела в углу, жевала пастилу и наблюдала, как рыжеволосая девушка кружится в непонятных движениях. Это было странно, но красиво. А ещё из головы бывшего старшего солдата не шла мысль, как прекрасно тога обтягивает фигуру девушки. Когда она подошла, вся разрумяненная и с растрёпанными волосами, обнимая «сестру», внизу живота К-359 начало стремительно теплеть...

— Констанция, пошли танцевать!

— Ты решила называть меня так, как сказал муженоид?

— А что в этом плохого? Всё сёстры зовут себя по именам, так принято у свободных людей... Кстати, я поговорила с Лейлой — оказывается, тут даже есть храм Кибелы, и сёстрам разрешают поклоняться ей как божеству, принося дары в виде цветочных венков. Просвещённый Правитель называет это «свободой совести», когда каждый молится тем богам, в кого верит. Даже некоторые муженоиды, у кого в гаремах верующие сёстры, ходят в этот храм...

К-359 задумалась. Слишком идеально, чтобы быть правдой... Но чертовски заманчиво всё это выглядело. Да и «Констанция» ей нравилось, звучало нежно и женственно. Надо будет ночью обдумать всё как следует и прикинуть план побега...

Подумать ночью не получилось. Сначала К-359 долго лежала в постели и слушала музыку — ей очень нравились мелодии птиц, было красиво. Потом она для себя открыла, что такое «халва». Съев все запасы этой диковинной сладости, что были в тумбочке, она уже собиралась спать, как к ней в комнату завалилась Р-359 в шёлковом халате поверх разгорячённого ванной тела. К-359 сглотнула...

— Констанция, а ты уже пробовала «релакс»?

— Нет. Что это?

— Специальное устройство. Надеваешь такой ободок — и он генерирует ритмы твоего мозга, чтобы расслабить сознание, и ты могла быстро восстановить силы. Я нашла это в нижнем ящике тумбочки, там инструкция, всё очень просто.

Девушка достала устройство, надела на голову своей боевой подруге и включила. К-359 почувствовала лёгкую вибрацию, после чего по её телу потекли волны расслабления и удовольствия. Появилось ощущение гармонии и даже блаженства, почти как в бионическом сне, только натуральнее и без игр подсознания. Полин улыбнулась, погладила Констанцию по волосам, чмокнула в лоб «сестринским поцелуем» и ушла к себе. К-359 какое-то время отдыхала с «релаксом», затем сняла его и попробовала уснуть. Думать про игру муженоидов ей никак не хотелось: в голову постоянно лезла Р-359 с её манящим телом и огненной копной волос, из-за которых сияли изумруды глаз. Полин...

Ровно в двенадцать нуль-нуль появилась Мари. Она парила над землёй на небольшой платформе, на глазах у неё был специальный прибор, позволяющий сканировать объекты. Тепло обнявшись с девушками, она пригласила их в резиденцию патрициев.

На входе их встретил Гай Платон Сенека-третий. Нежно пожал девушкам руки и пригласил в Зал истории. Там их ждала видеолекция, что такое демократия и Свободная конфедерация. Была и часть про то, почему Кибела ведёт войну с другими планетами: она выкачивала из их ядер уран, который был необходим её Империи для существования как ценный источник энергии. Как ни хотелось обратного, К-359 была вынуждена признать, что это очень похоже на правду: она знала нескольких геологоразведчиц, видела бурильные установки на «освобождённых» ими планетах, да и конвои с ураном действительно очень хорошо охранялись — груз явно был ценный, пусть его назначение и было загадкой.

После Гай Платон повёл их в расположение Особого корпуса. На огромном плацу посреди идеальных рядов белоснежных казарм тренировались бойцы. Это мало чем отличалось от плаца Легиона спасения, разве что девушки были в тогах и явно более свободные что ли. По крайней мере, тут не ощущалась та жёсткая иерархия, к которой привыкла К-359 за год службы.

Муженоид, широко улыбнувшись, обнялся с командиром добровольцев — невысокой девушкой лет на пять старше Констанции. Та поправила русую косу и приветливо обняла обеих девушек, затем представилась.

— Корнелия, командир Особого корпуса. Тут служат только добровольцы из числа наших сестёр, которых объединяет идея спасения Галактики от тирании Кибелы. Можете общаться с любой из нас.

К-359 поморщилась: ей было неприятно слышать о Королеве-матери такие слова. А вот Р-359 никак не отреагировала, наоборот, защебетала, выясняя, как здесь всё устроено и какие есть должности.

К концу экскурсии Констанция признала: да, это как Легион спасения, только лучше снаряжение, свободнее отношения и удобнее форма. А ещё чуть ли не на каждом шагу были знамёна их частей с портретом Королевы-матери, на которых крест-накрест красовалась надпись «Именем Кибелы: Бог умер!». Богохульство да и только...

Вечер прошёл у девушек на пиру. К-359 поддалась уговорам Полин и они вместе кружились в танце. И очень много обнимались: друг с другом, с сёстрами, даже с муженоидами, которые оказались хорошими танцорами и почти постоянно шутили, заливаясь мелодичным смехом.

Ночью бывшей старшему солдату вновь снилась Р-359. Она называла её «Полин» и делала массаж, а после девушки занялись любовью, как это себе представляла старый вояка. Проснувшись и ощутив прилив внизу живота, К-359 попробовала отвлечься от подобных мыслей, почитав труд Просвещённого Правителя с названием «Об истоках достоинства». Явная крамола, противоречащая всему, чему их учили, тем не менее была очень красиво и логично написана, девушке даже понравились некоторые фразы и идеи оттуда. Мир Свободной конфедерации начинал её интересовать...

Ещё через пару дней, что девушки в основном проводили либо дома за чтением, либо в философско-нравоучительных беседах с Гаем Платоном Сенекой-третьим, Полин пришла вечером в комнату к Констанции и села на край кровати. Халат чуть сполз, обнажая подтянутые бёдра рыжеволосой прелестницы, которые не давали покоя К-359 во снах.

— Констанция, я приняла решение. Завтра утром я пойду записываться в Особый корпус, к сестре Корнелии.

— Сможешь сражаться против своих?

— Нет. И не буду. Мне подобрали должность оператора дроида-тяжеловеса, я буду помогать строить укрепления для обороны Свободной конфедерации и разбирать последствия войны.

Констанция в задумчивости покрутила смоляную прядь у себя над ухом.

— А там есть ещё должности? Для меня...

— Да... Я подсунула им твой профиль из базы данных. Тебе подходит должность пилота корвета. Это почётно, офицерские погоны.

— Офицерские погоны...

Девушка ушла в себя на какое-то время. В мире Королевы-матери о производстве в офицеры она только мечтала. А здесь так легко и быстро. И ведь это никого не убивать, просто пилот...

— Спасибо, тебе Полин. Даже не знаю, как отблагодарить тебя.

— Я знаю. Закрой глаза — у меня есть одно желание.

Констанция закрыла глаза. Вдруг на её губах оказалось что-то мягкое и тёплое, влажное и очень приятное. Девушка открыла глаза в испуге — Полин, зажмурившись, целовала её.

— Что ты делаешь?

— Это называется поцелуй. Я прочитала в книге, что так выражают свои чувства в этом мире. Когда кто-то очень-очень дорог... Тебе неприятно?

— Наверное, не стоит.

Рыжеволосая погрустнела, опустила взгляд, покраснев. Собралась было уйти, но Констанция порывисто притянула её к себе и повалила на кровать, оказавшись сверху. Их губы слились в поцелуе, на этот раз более уверенном и долгом. Когда брюнетка слегка откинула голову назад, они обе часто дышали и раскраснелись.

— Констанция...

— Старшим солдатам и офицерам в бионическом сне доступна такая вещь, как эротические фантазии. Это... очень приятно. И там есть не только поцелуи, а кое-что поинтереснее...

— Научишь меня?

Девушка улыбнулась и вновь поцеловала свою возлюбленную. Халатик податливо соскользнул с молодого тела, обнажая молочно-белую кожу. Констанция пошла поцелуями вдоль шеи и вниз, прислушиваясь к учащённому дыханию партнёрши. Наконец, добравшись до лона, она прижалась туда лицом. Было очень тепло, мягко и влажно, как будто это место на теле было специально создано для её языка...

В реальной жизни это оказалось куда как приятнее, чем в бионическом сне. Особенно, когда смуглое подтянутое тело Констанции оказалось над лицом Полин, а та отблагодарила её за ласки...

Корвет «Валькирия» готовился выйти из гиперпространства. Констанция уверенно держала штурвал, не спуская взгляда с приборной панели. Три, два, один, нуль...

— Сестрёнки, сейчас потрясёт!

Корвет вздрогнул и выскочил на орбиту. Во всю кипел бой: несколько «пчёлок», как называли в Особом корпусе манёвренные и быстрые штурмовые истребители, как раз уничтожали последние огневые башни имперского крейсера. Огромная махина теперь была уязвима — самое время для десанта и абордажа.

В окружении группы прикрытия из «пчёлок», корвет «Валькирия», как и корветы «Алайсиаги», «Фурия», «Эриния» и «Прозерпина», зашёл на позиции десантирования. В их отсеках синхронно загорелся зелёный свет — и пять сотен элитных бойцов Особого корпуса пошли на штурм.

Действовали быстро и слаженно. Боевые дроиды вскрыли люки, бойцы заскочили внутрь, предварительно бросив в люк парализующие гранаты. Группа «Прозерпины» зачистила капитанский мостик, остальные занялись палубами. Всего минут за пятнадцать-двадцать весь крейсер был захвачен. Обошлось без потерь с обеих сторон: Особый корпус был хорошо экипирован, а шокирующие бластеры попросту «отключали» солдат Кибелы, не давая им времени среагировать и не причиняя никакого вреда.

Полин подошла сзади и обняла Констанцию, следящую по радиосвязи за ходом штурма крейсера. Девушки поцеловались.

— Ну как? Успешно?

— Да. Освободили ещё пару тысяч сестёр, сейчас начнём их транспортировать на медицинском фрегате.

— Тогда я за работу — моему дроиду нужно будет разобрать палубы с вооружением.

— Удачи, любимая.

— До встречи вечером в нашей каюте.

Девушки ещё раз поцеловались, и Полин направилась к своему рабочему дроиду-тяжеловесу, а Констанция стала готовиться к забору десанта обратно на борт с помощью гравилучей...

Гай Платон Сенека-третий стоял на капитанском мостике и радостно потирал руки, облизываясь чаще обычного от переизбытка эмоций из подключённого к его сознанию усилителя эмовеосигнала. Рядом бесшумно возник его заместитель.

— Господин Верховный патриций, разрешите доложить.

— Слушаю, Цицерон.

— Особый корпус взял ещё одну систему. Осталось около дюжины — и выйдем за внешний контур, на территорию Империи Кибелы.

Верховный патриций удовлетворённо кивнул. Заместитель не выдержал.

— Господин, вы всё-таки гений. Ваша система вербовки солдат Кибелы оказалась сверхэффективной. Все в Сенате обсуждают ваше грядущее назначение на должность Просвещённого Правителя. Как вам пришёл в голову такой гениальный план?

Гай Платон широко улыбнулся. Прошёлся, сел в кресло адмирала. Нажал на кнопку — появилась одна из его одалисок. Бывший ротный командир, голубоглазая блондинка с пышными формами, которая запала Гаю в душу. Девушка послушно встала на колени, и повинуясь одному взгляду своего хозяина, принялась массировать ступни муженоида. Верховный патриций испытующе посмотрел на своего заместителя.

— Видишь ли, Цицерон, мне давно не давали покоя две мысли. Если уж мы можем обращать этих прелестных созданий в одалисок, использовать их труд в сельском хозяйстве и даже возвеличивать своих любовниц до секретарей, то почему бы не пойти в перепрограммировании их чипов ещё дальше и не создать с помощью нейросетей им модель мышления свободного человека. Такого, который был бы рад воевать за нас, выполнять приказы, не хуже чем в мире Кибелы, но при этом считал бы, что всё это — его свободная воля и личный выбор. Это же прекрасные мотивированные солдаты, мечта которых — славить Свободную конфедерацию своими победами. А идеи «сестёр» да однополых отношений ещё и убирают всякие проблемы с их лояльностью и заговорами против нас.

— Это воистину гениально! А какая вторая мысль?

— А вторая ещё гениальнее. Чем использовать выбросы эмоций на войне от страданий и боли, которые очень яркие и хорошо нам послужили, но их не так уж много, производители одноразовые и надо постоянно вести войну, лучше внедрить считыватели эмоций в каждую девушку и получать постоянный поток их радости и счастья. Когда они занимаются любовью, эмовеометры просто зашкаливают, почти как на поле боя. А сейчас — ты только послушай, сколько радости у них от «освобождения сестёр».

Цицерон подошёл к панели управления, надел шлем виртуальной реальности и погрузился в поток эмоций. Их было так много, что муженоид утонул в ощущении счастья и радости, что производили сотни бойцов, пилотов и операторов Особого корпуса.

Эмоции — это было единственное, что никак не удавалось подчинить своим технологиям муженоидам долгие годы. Пока предыдущий Просвещённый Правитель не научился считывать их специальными приборами и накапливать на станциях, используя затем для продления жизни себе и приближённым. Теперь Гай Платон Сенека-третий, будущий Просвещённый правитель, нашёл средство лучше, чем Бесконечная война.

Эксперимент с приручением «сестёр Кибелы» удался. Их бог умер.