Выпускника академии Высокого Волшебства, мага-теоретика, отправляют в захудалое графство для прохождения последнего испытания, которое выпускник должен пройти, не применяя магию. Казалось бы, простое задание: месяц покрутиться то тут, то там, помочь бабке с захворавшей зверушкой, порчу там какую свести, да мало ли чего. Но, как известно, судьбе свойственно преподносить сюрпризы в самые неподходящие моменты.
Примечания автора:
Писалось на конкурс в начале 2008 г. Текст старенький.
И сразу хочу отметить: в Mass Effect я к тому моменту ещё не играл, и Сапковского не читал)))
Ну это так, к слову. У кого-то могут возникнуть вопросы. А повесть совсем не про то…
v1.0 — создание fb2 — (Ox90)
Вот уже несколько недель я блуждал по графству Экиор. На лошадь денег у меня не хватало, так как я успел спустить всю наличность, а это ни много, ни мало — двести золотых. Теперь же мне приходилось совершать длительные переходы от одной деревушке к другой. Не скажу, что для меня — выпускника академии Высокого Волшебства — это было сложно, но всё же кое с какими трудностями приходилось сталкиваться: во-первых, в последнее время людей моего профиля не сильно то и почитали, скажем прямо — даже очень не почитали в землях графа Экиорского. Особенно это касалось конных дружинников, сновавших дорогами, которые могли ради шутки сбить с ног замешкавшегося прохожего, а любую подозрительную личность и вовсе вздёрнуть кверху ногами на ближайшем дереве; во-вторых: найти более ли менее пристойное место для ночлега — жители деревень наотрез отказывались впускать в дома кого бы то ни было. Про трактиры я вообще вспоминать не хочу, до сих пор спина ломит — палки-то у них дубовые!
По вине сумасбродного графа, которому, видите ли, маги поперёк горла встали, мне пришлось не только избавиться от посоха, но и облачиться в рваное тряпьё. Благо нашлись люди, сумевшие "посочувствовать". Так сказать, исходя из благих побуждений, снисходительно отнеслись к моему незавидному положению и благодаря вышеупомянутым добродетелям я лишился не только одежды, но и фамильного амулета!
Ну и какой же я тогда маг, раз меня раздевают и пинают всё кому не лень? Вот и я себя, уже который день, об этом спрашиваю. Дело-то, собственно, в чём? После выпуска каждого из выпускников, отрядили в то или иное графство, дабы мы набрались опыта, что-то вроде самостоятельных практических занятий. И кому только могло прийти в голову отправить меня — мага-теоретика — в столь неблагополучное графство и при этом строго-настрого запретили пользоваться какими бы то ни было заклинаниями. Ну, уж точно не миору Рик'элю — магистру нашего факультета. Скорее это проделки злопыхателей, коих у меня хватало в академии.
Но как бы там ни было, мне всё же пришлось отправиться. Как же тут не отправишься? Откажись бы я, и моей карьере мага пришёл бы конец. А я не для этого прозябал в сырых библиотеках над пыльными трактатами десять лет.
«Что там месяц в графстве Экиор по сравнению с годами, проведёнными здесь?!» — выкрикнул я у ворот академии и влез на коня.
Его, кстати, у меня украли на второй же день. Наученный горьким опытом, я стал более осторожен. Не совался с расспросами к проезжающим трактом обозникам, не пытался завести беседу с проходящими мимо крестьянами, в общем, был тише воды ниже травы. В первые дни я старался держаться поодаль от наезженных трактов: кутался с головой в дырявый плащ, найденный в лесу, прятал лицо. Спустя неделю я осмелел. Теперь уже не было надобности скрывать академическое своё лицо от пристальных взглядов. Проведя несколько ночей в конюшнях, я приобрёл облик грязного пройдохи. Люди от меня шарахались, ну а мне это и было нужно.
Всё же порой приходилось заходить в деревни. Большие поселения я естественно обходил стороной, так как легко мог нарваться на подпивших дружинников, а мне этого совсем не хотелось. Поэтому приходилось довольствоваться мелкими хуторами. Найти в них место на ночь было намного проще. Питался я в основном лесными ягодами. В эту пору — тёплого месяца маила — их было вдосталь.
«Хоть с этим мне немного повезло», — думал я, запихивая в рот спелую землянику.
Но и здесь меня поджидали очередные неприятности: однажды я так увлёкся сбором ароматных ягод, что чуть не столкнулся с бурым медведем, бежал я тогда быстрее ветра, а мишка лишь недовольно рыкнул мне в след и скрылся в зарослях. После этого случая я решил, что с людьми сладить будет проще, нежели отвоёвывать у лесных обитателей землянику. Вызвать подозрения у жителей по поводу моей незаурядной личности я уже не боялся: нищих попрошаек хватало везде, и графство Экиор не было исключением.
Вот в таком виде и с крамольными мыслями в моей ветреной голове, я вышел к маленькому хутору, всего на семь домов, да и то, два из которых походили на полуразрушенные сараи. Тао уже почти скрылся, когда я подходил к деревушке. Темнело в этих краях быстро, поэтому я спешил укрыться от надвигающейся с севера тучи засветло. Группа запоздалых крестьян, должно быть возвращающихся с полей, подгоняла посвистами усталых лошадей. Те недовольно фыркали в ответ, но исправно тянули телеги. Я решил, что лучше на глаза им не попадаться и залёг возле обочины.
Когда процессия миновала тропу и скрылась за конюшней, с неба уже падали тяжёлые дождевые капли. Поднялся ветер. Выискивая взглядом место для укрытия и возможного ночлега, я медленно брёл деревушкой. Дождь усиливался. Видимость значительно ухудшилась. Единственным ориентиром для меня являлся блеклый свет, проникающий из закрытых ставен близстоящих домов. Где-то на окраине завыла собака, и я зябко передёрнул плечами, сильнее кутаясь в плащ.
Вскоре начался настоящий ливень. Струи дождя больно хлестали по лицу, заставляя прикрываться ладонью. Почва под ногами мгновенно превратилась в кашу. Босые ноги по щиколотку увядали в ней. Отчаявшись, я вломился в ближайший двор и устремился к сараю, но, не сделав и пяти шагов, поскользнулся и упал в лужу. Опасаясь взбесившейся собаки, которая зашлась истошным лаем, но слава богам была на цепи, я вскочил на ноги и рванул вперёд.
В голове стучала лишь одна мысль: «Укрыться, спрятаться.» Бежать уже не было сил, но подгоняемый липким страхом, затаившимся в груди, я мчался вперёд. Не думаю, что меня напугал пёс. Нет! Опасность витала в воздухе, исходила отовсюду, заставляя больно сжиматься сердце. Будто весь хутор разом пропитался ею.
Не помню, сколько я так бежал дворами, переваливаясь через ограды и топча грядки, но, когда силы почти покинули меня, я заметил приоткрытую дверь, и, не раздумывая, влетел в тёмный проем. Тут же зацепился обо что-то ногой, потерял равновесие и кубарем покатился по полу.
Потерев ушибленное колено, я осмотрелся. В помещении царил мрак, и лишь когда туча исторгла молнию, озаряя хутор бледным светом, я смог подметить некоторые детали.
Слева, вдоль стены, стояли различные инструменты: грабли, лопаты, причудливой формы плуги, косы. Тут же находились лошадиные упряжи и сёдла, приваленные к стене. Когда небо рассекла очередная молния, я обратил свой взор вправо. Там покоился невзрачный столик, с двумя табуретами, задвинутыми под него; рядом валялись набитые чем-то тюки. На стене мирно покоилась масляная горелка, да красовалось окно, через которое проникал свет.
Я прислушался. Дождь монотонно барабанил по крыше, завывал ветер.
— Ух, — вздохнул я. — Вроде не заметил никто.
— Угу. Эт ты верно подметил, — раздался голос позади. — Эк тебя угораздило парень забрести именно в эту деревеньку, да ещё и в этот сарай.
Я обернулся, но разглядеть что-либо не смог. Даже когда сверкнула очередная молния.
Ощущение опасности снова напомнило о себе. Я медленно пополз к выходу, семеня руками.
— Стой, дурак! — прошипел голос. — Рида!!!
Кто-то сцапал меня за плечо и с силой прижал к полу. Обернулся. Никого. В тот же миг я непостижимым образом оторвался от пола, пролетел через весь сарай и приземлился на тюки.
— Ну что ты, Рида, — снова произнёс голос. — Зачем же так грубо?
— Будет знать, как бока мне отбивать! Вламываются тут всякие!
И тут я оторопел. Не будь бы я знаком с магией, обмер бы на месте. Воздух около двери подёрнулся, будто от жара и поплыл, обращаясь серой дымкой. Вот уже стал просматриваться силуэт человека, ещё миг и я увидел девушку. В отблесках грозы она выглядела угрожающе. В руках Рида держала арбалет, направленный мне в грудь.
«И эта девчонка перекинула меня через весь сарай?» — удивлено моргнул я.
Сзади послышался слабый шорох. Я инстинктивно отпрянул к стене. Присмотрелся. Из тёмного угла шагнул невысокий пожилой человек в кожаном нагруднике. Седые волосы его спадали на плечи, глаза поблёскивали, отражая вспышки молний. Мужчина доброжелательно улыбался.
— Я Умий, — слегка склонил он голову. — Это моя дочь — Рида. А ты кто будешь, путник?
— Я… э-э-э… — словно забыв своё имя, промямлил я. — Олл.
— Значит Олл, — кивнул Умий. — Стало быть, прячешься от кого?
Я потёр отбитый бок и покосился на Риду — девушка даже и не думала убирать арбалет, держа его наперевес. Выбор у меня был невелик: вздохнуть и осторожно присесть на тюки.
— Почему же от кого-то? — попытался улыбнуться я. — На дворе-то ливень, вон какой. Вот от него и прячусь.
— Ага. То-то ты нёсся как ужаленный грядками, — скривилась Рида. — Меня чуть не растоптал у входа. Люди так от погоды не прячутся. Так только люди от людей могут прятаться.
— А вы, стало быть, тоже от дождя укрылись? — нашёл я в себе силы на ухмылку. — Да так, что и человек вас не заметит.
— Ладно, парень, — вздохнул Умий. — Что нам до твоих дел? У нас и своих хватает. Не так просто мы здесь укрываемся. И, поверь мне, коль скоро наши дела здесь кончатся, тем лучше будет.
— Отец! — воскликнула Рида.
— А-а, — отмахнулся он. — Нечего таиться более.
— И ты ему доверяешь?! — не унималась Рида.
— Тише, дочь, тише, — сказал Умий, затем перевёл взгляд на меня. — Хоть ты, парень и ходишь в рванье и босой, но глаза твои сами за себя говорят.
Я напрягся и мысленно выругал себя за то, что вбежал именно в этот сарайчик.
— И от того ты и нёсся грядками, потому как страх гнал тебя в укрытие. Или я не прав?
— Не знаю, — я пожал плечами. — Страх-то был, но я уже как-то привык за последние недели бояться.
Рида видимо хотела снова съязвить в мою сторону, но не успела. Старик как-то уж слишком ловко переместился к двери и замер, прислушиваясь. Я молчал.
— Началось, — прошептал Умий.
— Это всё из-за этого Олла! — гневно фыркнула Рида. — Уходим!
— Поздно! Хватай его, и бегите к Иллису! Я попытаюсь задержать их.
Рида хотела воспротивиться, но, натолкнувшись на строгий взгляд отца, послушно кивнула, ухватила меня за локоть и потащила к выходу.
Такого я ещё не испытывал. То ли я действительно бежал, то ли волочился вслед за Ридой, то ли вовсе летел по воздуху. Всё смещалось в круговерть: поплыли краски, смазались силуэты, иногда дождь замирал, а после обрушивался с новой силой. Порой мне казалось, что вода поднимается от земли. Я попытался высвободиться остановиться перевести дух, но тщетно. Рида крепко сжимала моё запястье, да что там крепко?! Хватке этой девчонки мог позавидовать любой кузнец. Откуда такая сила? Кому только сказать: я — маг-теоретик — волокусь, словно тряпка за щупленькой девушкой!
Вот так мы и "пролетели" около лиги, если не больше. Я не мог понять, куда меня тащит Рида. Этот безумный перебег-перелёт лишил меня всякой ориентации во времени и пространстве. Деревню мы давно покинули, после пробирались через колючие кустарники, затем мокрые ветки больно хлестали в лицо, а мы всё неслись и неслись.
Наверное, боги услышали мои молитвы, так как Рида внезапно остановилась, отпустив мою руку. Я же, пробежав ещё несколько шагов по инерции, влетел в какой-то кустарник. Отдышавшись, я осмотрелся. Мрачные стволы грозных буков вздымались на десятки ярдов ввысь. Завывал ветер, раскачивая деревья. Шумел дождь. Такого урагана я ещё не встречал на своём веку.
Рида не обращала на меня внимания. Она замерла, прильнув плечом к влажной корке дерева, и пристально всматривалась куда-то вдаль.
— Ну а теперь ты мне объяснишь, что всё это значит?! — выкрикнул я.
Рида молчала.
— Я к тебе обращаюсь! — не унимался я.
— Заткнись! — процедила сквозь зубы она.
— Просто отлично! Затащила меня в глушь и стоит себе как ни в чём не бывало, — бурчал я. — Ну да, конечно. Как же я сразу не догадался. Сейчас выйдут твои братья друиды, и вы принесёте меня в жертву лесам!
Но Рида явно игнорировала меня, продолжая смотреть в одну точку. Что она пытается там высмотреть, от чего бежит, я не понимал. Кого они с отцом ожидали в том сарайчике? Одни вопросы, на которые у меня не было ответов.
— Если хочешь жить, не отставай, — коротко бросила Рида. Я даже не успел понять, что произошло: вот она стоит возле дерева, а потом её уже нет, и только слышно, как хрустят ветки в отдалении. А затем появился этот звук. Он приближался со стороны деревни и был похож на барабанную дробь, только много звонче. Так град стучал о черепичные крыши академии.
— Не стой на месте, идиот! — донёсся издали голос Риды.
Но понукать меня уже не было надобности. Я припустил пуще прежнего, да так, что пятки сверкали в ночи. Страх, который преследовал меня в деревне, вновь напомнил о себе.
Я старался не оборачиваться, боясь потерять спину Риды из поля зрения. Да и не хотел я оборачиваться. Что-то жуткое неслось за нами попятам. Парой мне казалось, что огромные лапища проносятся позади, круша всё на своём пути. А быть может, так оно и было.
В какой-то момент я отвлёкся на падающий ствол бука и невольно обернулся. К моему большому удивлению, никого позади не оказалось, но барабанная дробь никуда и не думала исчезать, приближаясь и приближаясь. Я из последних сил попытался ускорить темп. Первобытный страх поразил мозг и тело, скрутив жгутом. Но когда я понял, что больше не вижу девчонку, то тут уже наступила самая настоящая паника!
Не разбирая дороги, я помчался вперёд, проламывая кустарники. Не обращал я внимания и на болезненные ссадины, покрывшие тело с ног до головы. Рваный плащ остался на одной из веток. Босые ноги, разбитые в кровь, отзывались глухой болью при каждом прыжке, взор мой заволокло пеленой. Я желал лишь одного — уйти подальше от противного монотонного звука.
Силы покидали меня, каждый вздох отзывался болью во всём теле, ног я не чувствовал, а барабанная дробь и не думала отставать. Но вдруг лес внезапно оборвался, и я оказался на прогалине.
— Олл, сюда! Быстрее! — услышал я голос Риды.
На этот раз я послушался и устремился вперёд. Плотная завеса дождя мешала что-либо рассмотреть, но я и не пытался. Я уверовал в то, что девчонка сможет меня защитить. Смешно. Но в тот момент меня это не волновало — я видел, на что она способна.
Рида звала — я бежал. Барабан следовал попятам. Вот уже стали просматриваться смазанные силуэты. Несколько прыжков и я смог узнать в одном из них девчонку — она стояла в окружении четвёрки воинов. Ещё прыжок и сильные руки, схватив меня за рваную рубаху, буквально забросили за спину Риде.
— Уходите, — ровным спокойным голосом произнёс один из воинов. — Иллис ждёт.
Рида кивнула, одарила меня недобрым взглядом и вновь вцепилась мёртвой хваткой в мою руку. Безумная гонка продолжалась. Но прежде, чем мы покинули поляну, я успел обернуться: четыре воина замерли в боевых позициях, образуя дугу; двое из них, обнажив парные клинки, переминались с ноги на ногу, будто пританцовывая; крайний левый сжимал в руках огромную пику, уперев древко в землю; четвёртый держался чуть поодаль, раскручивая длинный цеп над головой.
Как развивались дальнейшие события на поляне, я не видел. Но знал точно — четвёрка схватилась с тем, что преследовало нас. Дождь заглушал практически все звуки, но даже сквозь этот гул был слышен лязг металла.
— Что там происходит? — спросил я.
— Там умирают люди, — прошептала Рида, но я услышал.
Не знаю, откуда у меня появились силы, но на этот раз я бежал наравне с девчонкой. Ноги стали будто каменными, и в тоже время лёгкими, как пушинка. Дыхание выровнялось. А вот Рида, стала сдавать: губы её приобрели синюшный оттенок, глаза потухли, дыхание участилось. Порой мне казалось, что не она меня тащит за собой, а наоборот — плетётся следом за мной. Я даже не успел заметить, когда она отпустила мою руку. В какой-то момент Рида споткнулась, не удержалась и кубарем скатилась в овраг. Что-то было не так. Куда подевалась её нечеловеческая сила?
Выругавшись, я стал осторожно спускаться вниз по скользкому склону. Рида лежала в луже лицом вниз, её правая рука слегка подрагивала. Плохой признак. Не хватало ещё, чтобы она покинула этот мир, оставив меня одного посреди дремучего леса. Где мне потом искать этого Иллиса?
— Ты жива? — я перевернул Риду на спину, слава богам она была жива, но внешний вид её оставлял желать лучшего.
— Уходи, — прохрипела она.
— Куда?
— Иллис тебя найдёт.
— Ну, уж нет! — не согласился я. — Иллиса твоего будем искать вместе.
Рида молчала.
— Что с тобой такое?
— Ты не поймёшь, — вяло улыбнулась она. — И помочь ты мне не сможешь.
— А вот тут ты ошибаешься. Есть нож?
Дочь Умия нахмурилась и слегка отстранилась от меня. Я прочёл в её взгляде лёгкий испуг.
— Для меня нож, — пояснил я.
Рида указала на сапог, из голенища которого торчала рукоять. Видимо ей действительно было настолько плохо, что она даже не могла пошевелиться.
Вытащив нож, я лишь присвистнул. Лезвии его было испещрено вдоль и поперёк эльфийскими рунами. Мне даже показалось, что ручка излучает слабые сполохи силы.
— А чего попроще не найдётся? Не хотелось бы мне связывать с эльфийской магией.
Рида отрицательно покачала головой, глаза её закатились — ей становилось хуже.
— Ну что ж, — обречённо вздохнул я.
Последний раз осмотрев эльфийский клинок, я осторожно надрезал кожу на правой руке чуть выше локтя. Странно, но боли я не почувствовал. Тогда я сослался на эльфийскую магию. Углубив лезвие в плоть, я провернул рукоять ножа:
— Прощай академия, — грустно вздохнул я и рывком вытянул клинок из раны.
Рида вряд ли что-то заметила, а может, и заметила, но не поняла. Мимолётная вспышка света — всё, что она могла увидеть. Но я-то видел другое: из раны вылетел мотылёк, описал несколько кругов над рукой и был таков. Мне показалось, что он ехидно ухмылялся. Должно быть, так же ухмылялись и в академии, получив послание. Запретить-то нам запретили пользоваться магией, но кто же поверит на слово? Пока у тебя в руке сидит вот такой мотылёк, о всякой магии можешь позабыть. А если удалишь его, то можешь позабыть и о почтенной приставке "миор" перед своим именем.
Как только сверкающая бабочка покинула мою плоть, я тут же ощутил прилив силы, но знал, что продлится это не долго. Скоро магистр отрежет меня от источника, а потом прибудут бородатые дядечки и взашей погонят меня в академию. Нужно торопиться.
Кроме как накачать Риду магией, я ничего лучшего придумать не мог — времени катастрофически не хватало. Положив руки ей на живот, я потянулся к источнику. Сила послушно отозвалась, наполняя моё, а затем и её тело.
— Ты… ты… — хрипло протянула Рида, приходя в чувство.
— Да, — ухмыльнулся я. — Немножко дружу с магией.
— Кто ты?
— У меня нет времени на глупые объяснения. Если хочешь встретить своего Иллиса, то поторопись.
— А ты?
— А я…
Договорить я не успел. Раздался жуткий треск, будто разом сломили дюжину могучих буков. Секундой позже склон усыпало сломанными ветвями, среди которых промелькнула серая тень.
Первой среагировала Рида. Дочь Умия успела оттолкнуть меня в сторону, а сама метнула нож. Кто-то или что-то противно завыло, а потом я увидел огромную тень несущуюся прямо на меня.
И вновь я потянулся к источнику, плетя на ходу заклинание, первое, которое пришло на ум — Бич Валгаса. Закончить плетение я успел в самый последний момент. Тень уже нависала надо мной в стремительном прыжке, когда я хлестнул её заклинанием. Витиеватая нить, окутанная сверкающими искрами, ударила тварь в морду, отбросив в сторону.
— Бежим! — прокричала Рида, взбираясь на склон.
Теперь я знал наверняка: если Рида говорит — бежим, то это значит бежим! Не теряя времени, я помчался вслед за ней. Поднялись мы довольно-таки быстро. Поваленные тенью деревья образовали некое подобие лестницы, по которой мы и взобрались на склон.
Уже стоя на вершине, я бросил взгляд вниз — там что-то шевелилось. Неужели эта тварь смогла выжить после столь мощного заклинания?
— Не жди, Олл. Иллис уже рядом!
И вновь мы бежали. Рида впереди, я позади. И вновь у меня были вопросы, на которые я не мог получить ответы, но уже и не стремился. Миор Рик'эль отделил меня от истока сразу после того, как я использовал Бич Валгаса. И вновь я оказался без силы. Но всё это уже не имело никакого значения. Скоро за мной придут Каратели и лучшее, что меня ждёт — это работа подмастерьем у старого алхимика где-нибудь в глуши.
Щемящая тоска поселилась в груди. Десять лет впустую. Десять долгих лет штудирования трактатов и фолиантов впустую. Всё впустую. И всё из-за этой Риды! Угораздило меня влезть в тот сарайчик. И почему меня понесло в эту деревню?!
Злость закипала внутри. Я был готов наброситься на несносную девчонку и разорвать голыми руками на куски. Но когда моему взору предстал Иллис, то всё как рукой сняло: злость, ненависть, обида, тоска — всё исчезло.
Как же я сразу не догадался? Если бы Иллис был человеком, эльфом или даже гномом и мог нам помочь, то почему же не шёл нам навстречу? А напротив, словно замер на одном месте, будто был деревом. Но в действительности так оно и оказалось. Иллис — это же мифическое дерево эльфов! Почему я вспомнил об этом только сейчас? Ведь тысячи раз натыкался на это слово, читая старинные рукописи.
Первой на зелёную лужайку вступила Рида и буквально растянулась в траве. Странно, но рядом с деревом дождя не было, не было и ветра, а ночную мглу разгоняли светящиеся плоды Иллиса. Само дерево напоминало многовековой дуб, с пышной раскидистой кроной. Аура этого места буквально слепила. Я не мог оторвать взгляда от чуда природы.
— А это ещё кто такой?! — раздался мягкий, но властный голос. — Рида, где твой отец? Я получил от него весточку, что вы в беде и послал к вам на помощь Улиса.
Я напряг взор, силясь рассмотреть человека, приближающегося к нам. "Человеком" оказался эльф в тёмно-синем камзоле, поверх которого был наброшен бледно-жёлтый плащ. С эльфами я естественно уже встречался и не один раз — в той же академии их училось около сотни, — но этот хранитель природы казался каким-то странным. Эльфы никогда не имели седых волос, а у этого волосы были именно седыми.
— Я спрашиваю: кто ты такой? — эльф подошёл ко мне вплотную и впился взглядом.
— Милис, это Олл, — прошептала Рида. — Он помог нам.
— Рида, деточка. Что с тобой такое? — Эльф присел на корточки подле неё. — Кто накачал тебя этой злой магией?
— Он.
Милис окинул меня взглядом, будто оценивая, но ничего не сказал. Положив Риде руки на грудь, он затянул звонкую песню. Я же, как дурак, замер на месте, боясь пошевелиться. Пел эльф долго. Наконец он отстранился от дочери Умия и сел на траву.
— Сколько раз я вам говорил, что излишнее употребление эликсира плачевно сказывается на здоровье. Ты, наверное, в очередной раз приняла двойную меру?
— Тройную, — ответила Рида смутившись.
— Ох, — Милис закатил глаза к небу. — Ты неисправима.
Рида лишь отмахнулась, стрельнула взглядом в мою сторону и поднялась на ноги.
— Милис, я боюсь, что с отцом случилась беда, — с тревогой в голосе произнесла она.
Эльф тоже поднялся, не забыв покоситься на меня.
— Будем надеяться, что он сумел выбраться. Он ведь лучший из нас.
И снова косые взгляды. Тут я не выдержал:
— Ну, вы разбирайтесь, кто выбрался, а кто нет. А я пойду. За мной скоро должны прибыть злые люди со злой магией. Они очень преочень злые, и я бы не хотел подвергать вас опасности. Так что спасибо всем за столь занимательно-познавательное приключение.
Развернувшись, я направился прочь. Но, не сделав и пяти шагов замер на месте. На поляну из мрачного леса вышли трое. Честно говоря, я был приятно удивлён, даже растерялся в какой-то момент.
Первым шёл Умий — тот самый старик, оставшийся в деревне дабы задержать "их". Рида тут же бросилась отцу на шею. Мне же оставалось только улыбнуться этой семейной идиллии. Следом за Умием тяжёлой поступью шагали воины с просеки в покорёженных доспехах. Первый нёс палку на плече. Присмотревшись, я узнал древко цепа с остатками звеньев. Догадаться куда подевалась остальная часть оружия и половина стального нагрудника, не составило труда. Второй воин волочил два меча за собой. Ему досталось куда больше: вся правая часть его лица являлась сплошной гематомой, правая рука плетью висела вдоль туловища. Я диву давался, как он вообще стоит на ногах.
— О каких злых людях идёт речь? — пробасил тот, что с палкой. — Это те немощи в рясах, чьи останки сейчас доедают зигеры? Слышь, Улис, оказывается это были злые люди.
— Угу, — буркнул мечник. — Маги, что с них взять.
Я насторожился. Неужели речь шла о Карателях?
— В каком смысле останки? — спросил я.
— А ты парень не знаешь, что такое останки? Ну, тогда можешь сходить посмотреть. Тут близко — триста шагов на восток. Там трое и лежат. Освальд рядом склода добивает в овраге, не ошибёшься. Успели эти твои злые люди ранить зверушку — половину морды разворотили, вот только зигеры им не ровня.
— Не успели маги. Кто-то другой прикончил склода.
Я обернулся на голос. На поляне появились новые лица. Долговязый лучник и ещё один мечник с просеки, видимо Освальд:
— Что Карл, укоротили тебе свистульку-то? — усмехнулся воин. — Ты мне, между прочим, чуть голову не снёс, когда я с зигером схватился.
— Да если бы не моя
— Освальд, Карл хватит лаяться! — вмешался Умий. — Где Саал?!
Никто старику не ответил.
— Недоглядели… — тяжело вздохнул он.
— Это я виноват, — склонил голову Улис. — Ты же знаешь — он всегда рвался вперёд.
— Где он?
— Вот всё, что осталось, — Освальд положил на траву окровавленную пику.
Наступила тишина, лишь только Милис что-то шептал. Хоть я и был чужаком для этих людей, но полностью разделял их чувства — чувство потери близкого друга.
Умий присел на корточки, замер на мгновение, затем провёл рукой по древку пики, прошептав несколько слов. Ту же процедуру проделали и всё присутствующие, за исключением меня.
— Утром отправимся на поиски того, что осталось от Саала, — произнёс старик после долгой паузы. Никто не возражал.
— Милис займись Улисом, ему досталось, — приказал Умий.
Эльф кивнул, взял мечника под руку и повёл к Иллису.
— Каюл, сколько было магов?
Лучник показал три пальца.
— Они искали нас?
Каюл отрицательно качнул головой.
— Их убили зигеры?
Долговязый кивнул.
— Хм, — нахмурился старик.
— Они искали меня, — рискнул я. — Это Каратели из академии.
— С какой стати магам искать такого доходягу, как ты? — Освальд явно невзлюбил меня.
— Он маг, — ответила за меня Рида. — Это он ранил склода.
— Так-так-так, — протянул Освальд. — Выходит, мы круто вляпались. Предлагаю прикончить этого Олла и сбросить в овраг к его же собратьям.
А вот это мне уже совсем не понравилось. Я насторожился и медленно стал пятиться к лесу.
— Не горячись, Вал. Тут что-то не так. Когда мы с Ридой встретили этого парня в деревне, то он был похож скорее на грязного пройдоху, но уж точно не на мага. Думаю Олл, тебе придётся объясниться.
— А что ему объясняться? — вмешался подошедший эльф. — Выпускник он. Я прав парень?
Я кивнул.
— Выпускник чего? — не понял Карл.
— Академии Высокого Волшебства, вот чего! — сгримасничал Милис, но видимо из всех присутствующих понимал эльфа лишь я.
— Ох, — картинно вздохнул он. — Вот таких вот, как этот Олл, после десятилетней муштры выпускают в мир — мол, катитесь на все четыре стороны. И они катятся, ежели хотят стать полноправными магами и получить вожделенную приставку миор пред своим именем. Хе-хе…
— Ну и? — повёл бровью Освальд.
— А что и? Вот он сюда и прикатился. Только есть одно
— Это когда ещё раньше? — удивился Освальд.
— Когда, когда… тогда. Преподавал я в той академии много веков тому назад, старый дурак.
— Вот те на! — присвистнул Карл.
— Да уж, — согласился Освальд. — Умий, а ты что скажешь?
— Мне нечего сказать, — пожал плечами старик. — Я знал об этом.
— И что теперь? — спросила Рида, хранившая молчание. — Олл, что ты скажешь?
Сказать мне было нечего. В академию возвращаться нельзя. Смерть магов повесят на мою шею, даже если я и не виноват. Там разбираться никто не будет. Я и так запятнал своё имя, удалив подавитель. Но это видимо понимал не только я. Показавшийся мне поначалу недоброжелательным эльф на деле оказался мудрым существом и сочувственно отнёсся к моему положению.
— Я вам вот, что скажу, — начал он. — Этот парень нежилец. В академии с такими не церемонятся.
— А мы значит, в няньки ему нанялись? — скривился Освальд, одарив меня недобрым взглядом.
— Ты дослушай вояка, — осадил того Милис. — Парень обучался магии. Не то, что ты, да и ты Карл. Вы народились на свет в доспехах. Но поверь мне на слово — этот парень знает своё дело. Я бы не рискнул поставить на тебя Освальд, сойдись бы вы с ним один на один даже со всем моим арсеналом.
Ну всё! Теперь Освальд точно съест меня с потрохами на завтрак!
— Скажешь тоже, — буркнул воин. — Впрямь уж со всем?
— Вот ты бы вышел против Улиса, выпив эликсир Света? — спросил эльф.
— Ну… — замялся мечник.
— То-то и оно! Так что не делай поспешных выводов. Ты на каком факультете учился? — обратился эльф ко мне.
— Теоретическая магия.
— Вот. А послали тебя в графство Экиор. На моём веку такого не было! Чтобы мага-теоретика, да в графство Экиор! Они бы ещё заслали тебя в мёртвые земли! — гневно воскликнул Милис.
— К чему ты клонишь? — Умий внимательно слушал эльфа, но и ему, видимо, надоели разглагольствования Милиса.
— К чему, к чему? К тому, — замялся эльф. — Не тот я уже. Пора и о замене подумать.
Умий бегло окинул меня взглядом.
— Милис, ты серьёзно?
— Что за ерунда? — вмешался Карл. — Милис, ты случаем грибами красными не балуешься?
Но эльф даже не посмотрел в сторону Карла. Милис смотрел на меня. Долго, внимательно, не моргая. Я невольно вздрогнул. В моей груди под взглядом эльфа закипало пламя — я стал задыхаться.
— Ну, с заменой я, конечно, пошутил, — ухмыльнулся эльф. — Но маг нам не помешает.
— Ты уверен?
— Да, Умий. У парня всё равно нет выбора.
— Да ну вас к зигеру, — отмахнулся Освальд. — Делайте, что хотите. Но больше я не встану на защиту этого мага. Даже если Иллис завянет! Пошли Карл пусть сами разбираются.
Никто воинов не задерживал. Я же не верил своим ушам. Меня без моего согласия приняли в какую-то секту! Кем являлась эта компания, я до сих пор понять не мог. Может, я просто уснул в том сарайчике и мне снится всё это? Но когда накатила жуткая боль, я уже так не думал. Усталость, жажда, голод, разбитые ступни, ссадины по всему телу — всё, что я до этого момента не замечал, разом проявилось. Я сдавленно застонал, валясь на землю. Сознание заволокло липкой пеленой, и я провалился во мглу.
— Как он?
— Жить будет.
Я открыл глаза. Надо мной нависал эльф, чуть поодаль замер Умий.
Старик сменил кожаные убранства на длинный серый плащ поверх шёлковой рубахи. Волосы его, с частой сединой, были аккуратно собраны хвостом на затылке. Карие глаза улыбались, внушая доверие.
Эльф же наряда не менял: всё-тот же камзол, жёлтый плащ да мягкие эльфийские сапожки с отворотами. Разве что волосы его, спадающие к лопаткам, выглядели чистыми и ухоженными. И где это он умудрился принять ванну?
— Ну что? Очнулся? — ухмыльнулся Милис.
— Где мы? — слова давались мне с трудом, будто в горло кол вбили.
— Это Иллис, Олл, — эльф отстранился и обвёл рукой странное помещение.
Я огляделся и не смог понять, где стены переходят в потолок и потолок ли вообще — комната имела форму вытянутого эллипса с плоским полом, такой себе колпак. Тут не было гравитации. Мне доводилось встречать подобные явления в академии, и я даже сам принимал участия в экспериментах, но для этого требовались колоссальные затраты энергии и куча всевозможных приспособлений, чего здесь я не наблюдал.
— Удивлён? — горделиво поинтересовался эльф. — Подожди, ещё не такое увидишь.
Я приподнялся на локтях, пытаясь внимательней рассмотреть комнату. Ни окон, ни дверей, как было сказано в старой сказке. Под самым потолком, там, где больший радиус эллипса описывал дугу, красовался жёлтый шар, который давал свет — я вспомнил, что видел точно такие же на ветвях Иллиса.
Сам я лежал на топчане у стены. В центре комнаты разместился столик. Ножки его будто росли из пола, а столешница имела форму кленового листа.
— А что с гравитацией? — Я перевёл взгляд на эльфа.
— Улис тренируется, — пожал тот плечами. — Он единственный из нас, кого слушается Иллис, ну кроме меня, конечно.
Я ошарашено мотнул головой — странностей всё добавлялось.
— Со временем сам всё узнаешь. А сейчас одевайся. — Милис аккуратно положил рядом со мной стопку одежды. — У нас совет через час. Так что подготовься. Приведи себя в порядок. Вино и ужин стоят на столе. Только советую немного подождать — Улис скоро закончит, тогда и гравитация восстановиться.
— Надень это. — Умий положил на стопку цепочку с медальоном в виде скрещенных мечей.
— Что это? — спросил я.
— Теперь ты один из нас. А это наш символ.
— Кто вы такие?
Умий переглянулся с эльфом, тот кивнул.
— Подожди до совета, там можешь задавать все свои вопросы, — уклончиво ответил старик, улыбнулся и ушёл.
Эльф последовал за ним. Я остался один. Спустив ноги на пол, я потянулся. Изучив своё тело, я пришёл к выводу, что кто-то пошутил надо мной. Ну не могут ткани регенерировать с такой скоростью, если только я не провалялся без сознания месяц, чего быть не могло. Список вопросов, на которые мне пообещали дать ответы, всё возрастал.
Облачившись в одёжку, оставленную Милисом, я в очередной раз удивился. У них тут оказывается, и ткацкое дело развито в придачу с опытным портным-сапожником: и кожаные штаны и шёлковая рубаха сидели на мне, будто под меня и шились.
Через какое-то время, как и обещал Милис, я ощутил возобновление привычной гравитации — пришлось потратить не одну минуту, дабы мышцы привыкли к нагрузке, но к этому я был привычен. На аппетит я никогда не жаловался, поэтому умолотил жареную дичь в мгновение ока. Вино так же не осталось без внимания. Отужинав, я взглянул на песочные часы — до совета оставалось меньше четверти часа, а я даже не знал куда идти.
От моей комнаты тянулся длинный коридор, упирающийся тупиком в красно-зелёную дымку. Должно быть, это был некий портал. Внимательно изучив коридор на наличие иных выходов, и не обнаружив ничего такого, я шагнул в дымку. Как я и предполагал, зеленоватая субстанция оказалась порталом местного назначения. Стоило мне войти в неё, как я ощутил лёгкое покалывание, символизирующее о расщеплении тела на атомы. В этом я был дока, так как моей непосредственной специализацией в академии было создание порталов, как местного, так и удалённого назначения.
Портал вывел меня в просторную залу, посреди которой возвышался громадный стол, за которым разместились знакомые лица: Умий с дочкой, Карл напротив Милиса, Освальд и Каюл. Не хватало лишь Улиса.
— Присаживайся, Олл, — эльф указал на свободный стул рядом с Ридой.
Я послушно занял предложенное место, мельком взглянув на дочку Умия. Сегодня она выглядела несколько иначе: вместо кожаного нагрудника девчонка облачилась в свободную блузку настолько свободную, что я невольно задержал взгляд на ней.
Не заметить столь явного внимания к своей персоне Рида попросту не могла. Чёрные глазки её озорно стрельнули, вгоняя меня в краску. Улыбнувшись, девчонка убрала выбившуюся прядь каштановых волос за ухо, слегка склонив голову.
Освальду, который сидел напротив меня, явно не понравилось это.
— Парень, ты глаза-то побереги, они тебе ещё пригодятся, — посоветовал он.
Сделав вид, что ничего не произошло, я принялся рассматривать стеллаж у дальней стены, заваленный под самый потолок различным оружием. Тут можно было найти всё — от стилета до тяжёлого двуручного меча. Мне даже удалось различить среди этого нагромождения несколько посохов с чёрными набалдашниками. Арсенал был внушительным.
— Ну, наконец-то! — отвлёк меня голос Умия. — А мы уж подумали, что ты на второй заход пошёл.
Фраза старика предназначалась вошедшему Улису. Мечник ухмылялся, лоб его был покрыт лёгкой испариной. Отсутствие каких-либо следов полученной травмы на лице воина меня почему-то не удивляло.
Обогнув стол, Улис занял пустующее место напротив Каюла.
— С чего начнём, Милис? — спросил старик, выдержав паузу.
Эльф крякнул, откашлялся, поёрзал на стуле и, наконец, выдал:
— А начнём мы с Олла. Парень наверняка составил длинный список вопросов, на которые нам придётся дать ответы. Мы о нём знаем всё, а вот он о нас ничего.
— Согласен, — кивнул Умий. — Спрашивай, Олл.
Взгляды присутствующих сошлись в одной точке — на мне. Теперь пришла моя очередь ёрзать на стуле. Я уже давно не чувствовал себя столь неловко.
— Почему Каратели не ищут меня? — начал я. — Я так понял — мы внутри Иллиса, но ведь это дерево видно за сотни шагов! Уверен, что для магов академии сей феномен представляет немалый интерес.
— Представляет, — согласился Милис. — Но только его сначала нужно обнаружить. И с чего ты взял, что тебя не ищут? Ищут. И не только тебя. Я уверен, что твоя академия отрядила в графство не одну группу Карателей. Скорее всего, сейчас одна из них прочёсывает тот лес, где ты избавился от подавителя.
— В каком смысле
— А ты считаешь, что нам следовало оставаться там, где погибли маги?
Я не совсем понимал, куда клонит эльф. Но, судя по выражению лица Освальда, я не знал и малой толики того, что происходит в действительности. Воин с умилением наблюдал за тем, как я пытаюсь выстроить логическую цепочку.
— Допустим, — кивнул я. — Но насколько я помню курс ботаники — деревья не умеют перемещаться с места на место.
— Согласен, — эльф кивнул мне в ответ. — Но насколько я помню курс прикладной парталологии — любую субстанцию можно перенести в ту или иную плоскость относительно временной проекции, если альфа и тента параметры верхнего секториуса совпадают.
— Ты хочешь сказать, что вы переместили Иллис? Дерево?! — воскликнул я.
— Не мели чепухи, — отмахнулся Милис. — Для этого бы потребовалось несколько суток.
— Тогда к чему здесь прикладная парталология?
— Да к тому! Как ты вообще учился-то?
— Нормально учился! — этот разговор начинал меня выводить. — Я, между прочим, не просил тащить меня через лес неизвестно куда! Оставили бы меня в той деревушке и поделом!
— А парень дело говорит, — вмешался Освальд. — Оставили бы его там, и проблем бы не было. Я же вам ещё тогда говорил…
— Помолчи, Вал, — сверкнула глазами Рида.
Воин, на моё удивление, послушно умолк.
— Нет больше той деревушки, Олл, — как-то уж слишком тихо произнёс Умий, будто чувствовал за собой вину. — И тебя бы не было.
В комнате повисла звенящая тишина. Я шумно сглотнул, за что вызвал смешок у Освальда.
— Иллис — это, прежде всего дух. И только потом дерево, Олл, — наконец вымолвил эльф.
— То есть, вы можете вселять этот дух в любое растение?! — догадался я. — И где же мы сейчас?
— В двадцати лигах южнее Агавы.
— Но это же западное побережье. Выходит, мы за тысячи лиг от Экиора! — воскликнул я.
— Какой догадливый, — ухмыльнулся Освальд. — Видать действительно учился.
— В отличие от некоторых, — на этот раз в долгу я не остался.
Воин, было, дёрнулся, но вовремя спохватился, вот только взгляд его не сулил для меня ничего хорошего. И почему я с такой лёгкостью наживаю врагов?!
— Так что Олл, насчёт Карателей можешь не беспокоиться, — выдержав паузу, продолжил Милис. — Пусть академия сама разбирается, куда пропал выпускник, и что случилось с группой. Если те слухи, которые доносились до меня, правдивы, то магистры вряд ли придадут этому большое значение. В скором времени из-за Эклийских гор полезут тёмные, и магам уже будет не до тебя.
— А как же моя сила? — спросил я. — Связь с источником разрушена именно магистрами. Они легко могут проверить астрал и убедиться, что я жив. Что тогда?
— Вот за что я не люблю магов, — усмехнулся молчаливый Улис. — Так это за то, что вы якобы много знаете, и в то же время — вы не знаете ничего.
— Улис прав, — кивнул эльф. — Ты, Олл, слишком привязан к мирской жизни и мыслишь прямолинейно. Ты думаешь — я покинул академию, получил лицензию на колдовство и будь здоров?
Я лишь развёл руками.
— То-то же и оно! — хлопнул эльф ладонями. — Для академии я мёртв! В полном смысле этого слова. Вся моя магия — это Иллис — древнейший дух моего народа. На своём веку я помню лишь трёх эльфов, которым он подчинялся!
При этих словах стены залы задрожали, свет, излучаемый шаром, поблёк на мгновение.
— Вот тебе тому негласное подтверждение, — уже более спокойно произнёс Милис.
— Ныне у меня есть лишь один источник магии, и он вокруг тебя, Олл. Уйти из-под контроля академии было не легко, но я ушёл. И ты уйдёшь.
— Ну, всё, — подытожил Умий. — С этим мы разобрались. Если у тебя Олл будут вопросы — обращайся к Милису, но уже после совета. У нас есть и более важные темы. Ты хотел узнать, кто мы такие и чем занимаемся? На этот вопрос отвечу я.
Старик откашлялся, обвёл взглядом присутствующих и, наконец, произнёс:
— Ты что-нибудь знаешь о Проклятых Садах и воинах Апериона?
— Слышал, — кивнул я.
— И что же ты слышал?
Я напряг память, силясь вспомнить отрывки из когда-то прочитанной рукописи «О битве при Карконе», но что-то слабо получалось.
— Ну… — замялся я. — Вроде как легенда какая-то.
Старик озорно усмехнулся, почесав седую бороду.
— Тогда слушай. Аперион был третьим регентом великой Аадры — древней родины эклийского народа, от которого, собственно, и произошли другие расы, кроме людей и эльфов. Люди явились в этот мир значительно позже.
— Это я знаю, — кивнул я.
— Ты знаешь лишь то, что написано людьми и эльфами, то, что они захотели написать, то, что им нужно было написать, — отмахнулся Умий. — В те далёкие времена Аадра процветала и не знала горя, пока не явились люди. Это сейчас жителей Аадры расписывают как злостных варваров, которые безжалостно истребляли явившихся гостей. Мол, люди пришли в этот мир с благими намерениями, дабы приобщить диких эклийцев к своей развитой культуре. Но в действительности всё было не так.
Люди пришли в этот мир, как захватчики и безо всякого предупреждения напали на эклийцев, но жители Аадры сумели устоять, и малого того — им удалось вытеснить агрессоров со своих территорий. Тогда люди пошли на подлую хитрость, безжалостно убив правителя Аадры — Атиса — подослав во дворец смертников под видом парламентёров. Аадра пришла в упадок, бесчисленные легионы захватчиков вновь ринулись на бастионы эклийцев. На этот раз им удалось пробиться вглубь страны.
Трое великих воинов Аадры — Ритор, Малсиус и Аперион стали регентами, так как престол оставался вакантным. Но и это не могло спасти Аадру. Со смертью монарха, эклийцы потеряли всякую способность к магии. Источник силы потух с последним ударом сердца Атиса. Лишь малые крупицы магии теплились в сердцах троицы.
Вскоре Аадру потрясло величайшее предательство. Эльфы — младшие братья эклийцев — перешли на сторону людей…
Я невольно покосился в сторону Милиса, но тот был абсолютно спокоен.
— Да-да, Олл, — продолжил Умий. — Эльфы предали Аадру, перейдя на сторону людей. Люди, естественно, приняли тех с должным уважением. Они боялись эльфийской магии и не знали, как с ней бороться. Но судьба преподнесла захватчикам неоценимый подарок тем самым, ослабив Аадру. Первый регент — Ритор — отчаялся и в одиночку вышел против целого легиона. Говорят, тот бой потряс людей. Ритор сражался несколько дней без остановки, сдерживая людскую орду. Возможно, это и преувеличение, но первый регент был очень сильным воином.
Малсиус и Аперион ещё пытались как-то противостоять людям, но лишённые поддержки эльфов и практически без магии, они проигрывали битву за битвой. Люди легко восполняли потери, призывая новые легионы. Эклийцам же восполнить потери было негде…
Старик грустно вздохнул, прочистил горло и продолжил:
— В конце концов, люди прижали эклийцев к Карконе. Война была уже проиграна, но регенты не собирались сдаваться на милость победителям, решив дать последний бой. Малсиус отправил молодого Апериона в Каркону, дабы тот сумел подготовиться к схватке, а сам остался с небольшим отрядом в форте. Он должен был задержать людей на перевале Кейт — выиграть время для третьего регента. Естественно, выжить Малсиусу было не суждено, но свою миссию он выполнил. Восемь дней люди топтались у перевала, не в силах взять форт. Этого времени было достаточно для Апериона. Он сумел подготовиться к осаде.
Умий вновь умолк. Взгляд его был отрешён. Старик будто окунулся в те далёкие времена, видя всё как наяву. Я тоже молчал. Слишком многое выплеснулось сегодня на меня: начиная от Иллиса, и кончая совершенно иной трактовкой исторических событий. Я просто не мог всё это принять на веру.
— Ну ладно, — опомнился Умий. — Это истории, важно другое. То, что я тебе сейчас расскажу Олл, ты не услышишь нигде. Поэтому убедись в том, что ты действительно хочешь знать правду. А эта правда тяжела, Олл.
— А у меня есть выбор? — спросил я.
— Есть. Выбор есть у всех. Ты можешь остаться с нами, Милис поможет тебе с магией и избавит от цепких лап академии. Будешь просто жить, помогать эльфу с алхимией. Либо ты станешь одним из нас, но уже не сможешь уйти.
— А в первом случае я смогу уйти?
— Сможешь, но недалеко…
Умий как-то уж слишком странно посмотрел на меня. Взгляд его буквально пронизывал — противные мурашки волной прокатились по спине.
— Ладно, — сдался я. — Раз уж играть, то по-крупному. Где там ваша правда?!
— Наш парень! — воскликнул Карл, хлопнув меня по плечу.
— Угу, — буркнул Освальд. — Посмотрим, как он запоёт, когда на крогана выйдет.
— Не хвались, Вал, — отмахнулся Карл. — Если бы не Улис, то ты бы вряд ли справился со своим первым склодом.
— Кто бы говорил, — скривился Освальд.
— Ну что ж, парень, — сказал Умий, пропустив реплики воинов мимо ушей. — Я к чему тебе это всё рассказывал? Пытался подвести тебя к сути. Начал я с Проклятых Садов, а это давнее название мёртвых земель. Они известны так же, как Долина Тёмных, откуда каждый год прут тёмные с ордой варваров. Но вот какая загвоздка, парень! Ты никогда не задумывался, почему степи называют Проклятыми Садами?
Я отрицательно покачала головой.
— Вот. Ты, должно быть, так же не обратил внимания и на то, что Каркона — столица Аадры — была окружена эльфийскими садами и располагалась за горным массивом. А какие горы сейчас носят название Эклийские?
— Те, что перед Долиной Тёмных, — ответил я.
— Улавливаешь, — усмехнулся старик. — Но никто не знает, что бывшая столица Аадры находилась именно там, где сейчас стоит Архиол — обитель тёмных.
— Хорошо, я согласен, — перебил я старика. — Но почему ты всё время упоминаешь людей так, будто вы сами не люди?!
— Я — потомственный эклиец. Улис и Каюл, так же эклийцы. Милис — эльф. Рида — моя дочь, значит тоже эклийка, — ответил Умий. — Остальные люди, но… впрочем, это неважно.
— Не пойму я что-то. Куда ты клонишь? Где тут ваша правда, которая столь тяжела? Ну, эклийцы вы, ну и что?
— То! — вдруг воскликнула Рида. — Неужели не понимаешь?!
— Нет, — честно ответил я.
— Куда ему, он же маг. — Освальд как обычно не преминул случаем и вставил своё слово.
— Ладно вам, — вмешался Улис. — Парню действительно засрали мозги в той Академии. Милис, чему вы их там только учите?
Эльф лишь развёл руками.
— Дело в том, Олл, — продолжил старик. — Что мы и есть воины Апериона.
Мне только и оставалось, что разинуть рот от удивления — я, собственно, это и сделал.
— Да — да, — закивал Умий. — Не удивляйся. В последний день осады Карконы, Аперион собрал чётвёрку самых преданных эклийцев и приказал им покинуть столицу, чтобы те смогли уберечь Аадру от надвигающейся тьмы. Аперион наглухо закрыл наш мир от мира людей, пожертвовав своей жизнью. Возможно, он уже тогда знал, что мир людей обречён и что вслед за ними в мир Аадры явится тьма. Мы живи благодаря Апериону, Олл. По всей видимости, вашего мира уже нет, какая-то сила уничтожила его, и теперь эта сила жаждет добить вас вместе с остатками эклийцев.
Я молчал, силясь осмыслить то, что поведал Умий, а старик, тем временем продолжал:
— Сотни лет наша община следит за Аадрой, вмешивается в политику, помогает нуждающимся и обездоленным. Но главной нашей задачей является защита Аадры от гадости, поглотившей мир людей. Мы не знали, что она собой представляет до недавних времён. Всё те твари, с которыми ты столкнулся прошлой ночью приходят в наш мир из мира людей. Впервые они появились около тридцати зим тому, и с каждой весной их становиться всё больше. Их цели нам неизвестны, мы можем только предполагать, что зигеры пытаются пробиться к Архиолу. Они разумны, Олл. Не глупее нас это уж точно, хоть и выглядят как животные.
— А как же академия? Неужели там ничего не известно?!
— А что академия? — вмешался эльф. — Магистрат смотрит только в одну сторону — Долина Тёмных. В академии вообще не знают о существовании зигеров, но теперь видимо всё станет иначе. Твари каким-то образом научились появляться в Аадре, обходя наши маяки. Ранее нам удавалось сдерживать их на подступах, но теперь зигеров стало больше, они быстро распространяются по графствам, сбиваясь в стаи.
— И что теперь?
— Не знаю, — пожал Милис плечами. — Бороться…
Огромный диск Тао утопал в пучине западного моря. Сто ударов сердца и он уже спрятался наполовину. Ещё сто — над морем осталась лишь треть. И снова сто ударов — огненный шар скрывается полностью, мигнув напоследок россыпью багровых лучей.
А я всё не мог оторвать взгляда, подставив лицо прохладному пьянящему ветру, отмеряя удары молоточка в груди. Стоя на скалистом уступе на огромной высоте, я мог объять весь мир раствориться в нём, мне даже казалось, что если оттолкнуться и расправить руки-крылья, то я смогу полететь, взмывая над морем. Я был лёгок, как пушинка. Но стоило мне перевести взгляд вправо, и я словно окаменевал. Куда-то пропадал пьянящий воздух, сменяясь удушливой гарью. Море уже не казалось мне столь манящим, а руки-крылья вновь становились тяжёлыми, повиснув вдоль тела.
Там, у самого края горизонта, вздымался столб чёрного, смоляного дыма. Отголосок далёкого прошлого — мрачный град Архиол, бывший некогда прекрасной столицей Аадры — Карконой.
— Олл, иди сюда. Ты ужинать будешь? — позвала Рида.
Тяжело вздохнув и взглянув напоследок в сторону моря, я поспешил к костру, где меня уже ждал ужин. Рида прекрасно кашеварила, и я бы просто не простил себе, если бы не отведал её нового блюда.
С тех пор, как я стал одним из воинов Апериона, прошло девять месяцев. Милис сумел-таки спрятать меня от академии и даже дал мне новый источник силы. Это оказалось настолько сложным, что первые недели я не мог сплести даже самого простейшего заклинания. Но эльф заверил меня, что со временем я всему научусь. Вот только, сколько этого времени понадобиться? Пока что я не сумел восстановить того арсенала, которым владел в Академии. Радовало одно — Иллис обладал поистине неисчерпаемым источником силы, но работать с ним было сложно, потому как все выученные мною плетения никуда не годились. Приходилось создавать их самому. Милис помочь мне в этом не мог, по той простой причине, что он и сам не знал, как это делается.
— Разные плетения, для разных существ, — говорил эльф.
Но, как бы там ни было, я сумел прожить эти месяцы и даже уничтожил несколько тварей. В основном это были склоды — самая слабая разновидность. За девять месяцев мы успели побывать во многих графствах, искореняя нечисть. Милис оказался прав — зигеры и склоды, сбившись в стаи, уничтожали целые города, чего не было доселе. Академия так же не оставалась в стороне — мы частенько натыкались на группы магов, среди которых были далеко не новички, вроде меня. Но вести бои на два фронта академия попросту не могла. Если переключиться на незнамо откуда объявившихся тварей, то северные горы останутся без защиты. А Долина Тёмных начинала оживать.
Оставаться в тени мы уже не могли. Обилие тварей заставляло вести бои не только в лесах и горной местности, но и в деревнях. В крупных городах мы старались действовать скрытно. Но и это не смогло уберечь нас от злых языков — по миру поползли разные слухи, что жутко раздражало Умия.
Благодаря Улису я стал носить меч на поясе. Мечник просто настоял на том и время от времени давал мне уроки фехтования, причём небезуспешно. Разумеется, я не стал мастером и вряд ли когда-нибудь им стану, но меч в руках держать научился. Это неоднократно спасало мне жизнь, так как некоторые твари имели иммунитет к магии, но слава богам встречались крайне редко.
— Ну что, Олл, — спросил Карл, как только я подошёл к костру. — Готов к новой битве?
— Я-то готов, — ухмыльнулся я. — А вот по тебе того же не скажешь.
— Ничего. Справлюсь, — скривился воин, поправив перевязь на ноге.
Признаться честно Карл нравился мне больше всех. Он, наверное, был единственным из немногих, с кем я нашёл общий язык. Даже эльф, с которым я проводил практически всё своё время, был холоден ко мне. И лишь в те короткие моменты, когда отряд отдыхал, я действительно мог расслабиться, выпив кружку пива с Карлом и сыграв в кости.
На моё удивление воин оказался отличным собеседником, хотя и не имел никакого образования. В отличие от занудного эльфа, Карл легко переходил с серьёзной темы к шутливым рассказам о своих похождениях и обратно. Мы могли ночами обсуждать политику Академии или же разногласия между графствами за игрой в кости.
— Что-то ребят давно нет, — тревожно взглянув на север, произнесла Рида. — Олл, что всё-таки сказал отец?
— Ждать столько, сколько это потребуется! — уже в который раз повторил я Риде фразу старика.
— Ох… отец, отец, — вздохнула она. — Мы уже второй день кукуем на этой скале.
Я лишь пожал плечами. Рида была права — ожидание затягивалось, но ослушаться приказа Умия, значит подвергнуть опасности всю группу.
Два дня назад старик послал Улиса, Освальда и Каюла разведать местность, а сам отправился за эльфом, который готовил эликсиры. Эклийские горы безжизненны, и вселиться Иллису тут попросту было не во что. А без помощи духа Милис не мог создавать снадобья в походных условиях. Признаться честно я жутко нервничал. Наш отряд никогда не расставался больше чем на сутки, да ещё поделённый на такие группы.
Грустно вздохнув, я отставил опустевшую глиняную миску в сторону. Почему-то добавки мне не хотелось и это, наверное, впервые за время моего пребывания в отряде Умия. Как я уже и говорил — Рида прекрасно готовила, и сегодняшний ужин не был исключением, но аппетит меня подводил своим отсутствием. Возможно, сказывалась близость Проклятых Садов, а быть может, я подхватил какую-нибудь дрянь. Не знаю. Эликсиры Милиса хоть и придают телу нечеловеческие силы, но также влияют и на иммунную систему, причём не в лучшую сторону. Находясь вдали от эльфийского духа, сложно восстановить внутренний баланс — практически невозможно. Опять же, нужно прибегать к эликсирам, коими мы запихивались уже с декаду!
— Идут! — вдруг воскликнула Рида, рысью взлетев на огромный валун.
— Ну вот, — хлопнул Карл в ладони. — А ты боялась.
— Что-то не так, — нахмурился я.
Рида часто прищуривалась и перебегала с места на место, будто пыталась что-то высмотреть. Вскарабкавшись на камень, я проследил за направлением её взгляда. На долину опускались сумерки, и мне не сразу удалось разглядеть три крохотные точки, зигзагом передвигающиеся выжженным плато.
— За ними кроган, два склода и… ещё что-то, — не отрывая взгляда, произнесла Рида.
— Где? Я ничего не вижу.
— Там, — девчонка указала на северо-восток.
Я присмотрелся. Так и есть — две тени, одно серое расплывчатое пятно и некая субстанция, похожая на светящийся шар Иллиса.
— Они пытаются обойти группу, и перехватить её у подножия скалы, — резюмировал я.
Рида лишь искоса взглянула в мою сторону:
— Ты можешь сплести воздушный мешок и опустить меня вниз?
— Не знаю, возможно, — пожал я плечами. — Что ты собралась делать?
— Спускаться, — коротко бросила Рида, спрыгнув к костру.
— Я тебя не пущу! — крикнул я.
Дочь Умий пропустила мою фразу мимо ушей. Зарядив арбалет и поправив перевязь с кривым мечом на поясе, она залпом опрокинула три меры эликсира Света. Убийственная доза!
— Стой дура! — прорычал Карл, бросившись к девчонке.
Но та лишь небрежно отмахнулась. Воин, совершив кульбит, отлетел в сторону.
— Заклинание! — потребовала Рида, запрыгнув на валун.
— Ты в своём уме?! Тебя убьют! Нет! Я не стану!
— Быстрее, — сквозь зубы процедила она.
— Ну, уж нет, так не пойдёт! — пробасил Карл, взбираясь на камень. — Одна ты туда не пойдёшь!
— Вы совсем рехнулись? Умий мне этого не простит, — настаивал я.
— Быстрее, Олл!!!
— Давай парень, — кивнул Карл, отбросив два пустых флакона, стеклянные колбочки со звоном скатились вниз.
— Вы точно тронулись, — вздохнул я.
Противиться уже не было смысла. Решительный взгляд Риды говорил сам за себя. Попасться под горячую руку девчонки мне совсем не хотелось.
Выпив эликсир, я потянулся к источнику. Тот отозвался неохотно, всё ещё не привыкнув к новому повелителю. Но слава богам с магией воздуха я был на
— Прыгаем! — воскликнул я и первым шагнул в пропасть.
Эликсир Света всегда действовал на меня несколько иначе, нежели на остальных — меня будто подмывало изнутри на бесшабашность. Вот и на этот раз я повёл себя не иначе, как авантюрно, забыв предупредить Карла и Риду, что сплёл вовсе не воздушный мешок.
Мягко ступив на каменистую почву, я поспешно отпрыгнул в сторону, дабы не попасться под грузное тело Карла. Воин довольно быстро приближался, при этом костеря всё и вся отборнейшими выражениями. Следом камнем снижалась Рида. На моё удивление девчонка была абсолютно спокойна.
— Да ты, Олл никак угробить меня решил раньше времени! — прорычал Карл, сплёвывая пыль. — Это разве мешок?!
— Согласен — это подушка, — ухмыльнулся я. — Забыл предупредить.
— Ну что встали? Бегом! — скомандовала дочь Умия, как только её ступни коснулись земли. Я не успел и глазом моргнуть, а она уже умчалась вперёд, легко перепрыгивая с камня на камень. Всё, как и тогда в лесу: Рида бежит — я волокусь следом.
Карл, обронив несколько бранных словечек в мой адрес, устремился за нами, слегка прихрамывая.
— Кроган твой, Карл! — на бегу приказала Рида. — Олл, твои зигеры, а я посмотрю, что это за светящаяся гадость.
— Будь осторожна! — крикнул ей воин вдогонку, разматывая длинный цеп. — Олл, держись от меня подальше, но смотри, чтобы зигеры не зашли мне за спину.
Я кивнул.
Достигнув ровной площадки, я осмотрелся. Справа неслась ухабами Рида, обходя зигеров сбоку. Звероподобные твари было ринулись к ней, но заметив меня и Карла сменили направление. Крогана я не видел, зато отчётливо различал до боли знакомую барабанную дробь.
Группа Улиса значительно сократила расстояние, теперь от нас до них было не более лиги, но им вряд ли удастся подоспеть к началу схватки — зигеры подобрались уже совсем близко. Вскоре объявился кроган. Из-за нагромождения валунов показались его щупальца, отбивающие дробь о хитиновый панцирь. Я обнажил меч, готовясь к бою.
Цеп Карла со свистом проносился в трёх шагах от меня. Я даже ощущал колебания воздуха, будто дул прерывистый ветерок. Главное выдерживать дистанцию, и не дай боги попасться под "свистульку", тогда уж никакой эликсир не спасёт.
Зигеры медлили. Я так же не решался атаковать первым.
— Чего они ждут? — удивился Карл. — Поторопи-ка их, Олл.
Я поторопил: несколько витиеватых молний сорвались с моих рук. Один из зигеров сумел увернуться, отпрыгнув в сторону. Второй же, явно посчитав себя умнее, закрылся огромными лапищами, надеясь отразить магический удар, но не тут-то было! Я и сам не ожидал такого эффекта. Использованное мною плетение Касмия, вышло в два, а то и три раза мощнее типичного. Вот уж поистине источник Иллиса непредсказуем!
От удара зигера отбросило на спину — запахло паленой плотью.
— Неплохо! — радостно воскликнул Карл и с размаху обрушил ядро цепа на голову раненной твари. Та дернулась и замерла.
Это послужило сигналом для крогана. Большой спрут, легко оттолкнувшись щупальцами от земли, бросился на меня. Меч супротив такой туши явно не лучший выбор, но другого оружия я не имел. Отступать было уже поздно: огромная масса просто расплющит меня. Я решился на отчаянный шаг — рванул навстречу, подняв меч над головой.
Если бы не эликсир эльфа, то вряд ли бы я успел вообще сдвинуться с места, прежде чем кроган подмял бы меня. Промчавшись ветром у твари под брюхом, я попытался располосовать той живот, но тщетно — сталь с противным скрежетом лишь высекла сноп искр. Я с огромным трудом удержал рукоять в руках, такой силы была отдача.
Самостоятельно остановиться я не мог — ноги, будто судорогой свело. Так и помчался бы с воплями к самому Архиолу, если бы не камень, вовремя подвернувшийся на моём пути, через который я благополучно и споткнулся. Поднявшись на ноги, я попытался оценить ситуацию.
Вдали меж валунов крутилась волчком Рида, схватившись с жёлтым пятном, сильно напоминающим человека. Рядом замер Карл, раскручивая цеп с такой силой, что пыль столбом поднималась от земли. Подле него скакал зигер, выискивая брешь в защите воина. Чуть поодаль барахтался в пыли кроган, пытаясь перевернуться на живот. Медлить мне было нельзя.
Подскочив к зигеру, я попытался подрезать тому сухожилия, но гад каким-то чудом успел улизнуть, отпрыгнул в сторону и контратаковал, грозно оскалившись. Челюсти этого чудища, легко могли раскрошить и твёрдый гранит, что уж говорить о черепе человека. Уклониться я бы не успел в любом случае. Зигер довольно ловок и если не пастью, то когтистой лапой точно достанет. Но слава богам я сумел расслышать знакомый свист позади себя и вовремя рухнуть наземь. Уже обрадовавшийся было зигер, разинув пасть в стремительном прыжке, был готов оторвать мне голову и, не жуя, проглотить, но вместо того слопал восьмифунтовую гирю.
— Вот ведь невезуха-то! — сплюнул Карл. — Как я теперь гирьку-то вытащу?!
Отбросив бесполезное древко, воин обнажил короткий меч:
— Теперь вся надежда на тебя, Олл.
Кроган сумел-таки перевернуться на живот, но атаковать не решался. Он медленно наступал, размахивая щупальцами и прижимая нас к монолитной скале.
— Я бессилен, Карл, — выдохнул я. — Крогана магия не берёт.
— Знаю… — протянул сквозь зубы, воин. — Как там Рида?
Я перевёл взгляд в сторону, но Риду отсюда разглядеть не смог.
— Я её не вижу, — ответил я, увернувшись от ядовитого щупальца.
— А, чтоб тебя, — выругался Карл. — Как бы чего не случилось. Я впервые вижу это желтое пятно, не нравится мне оно Олл, ой как не нравится.
— Ты мне лучше скажи, чего он ждёт? — указал я на крогана.
— Пёс его знает, — пожал воин плечами.
Действительно, огромный спрут вдруг подёрнулся всей тушей и замер. Лишь передние щупальца его всё ещё пытались дотянуться до нас.
— Смотри! — воскликнул Карл. — Это Каюл.
Яркая вспышка озарила площадку, разгоняя вечерний сумрак, затем ещё одна и ещё. Огненные метеоры, рассекая небо, устремились к крогану. Тварь издала противный писк, щупальца её подобрались, единственный глаз хаотично вращался, готовый выскочить из орбиты.
Карл, воспользовавшись моментом, бросился к мёртвому зигеру, одним движением разрубил того от пасти до задних лап и высвободил излюбленное оружие. Крогану это явно не понравилось, несколько щупальцев устремились к воину, вытягиваясь в длину, но цели не достигли. На площадку буквально вывалились воины Апериона. Каюл на ходу послал несколько стрел, которые и отбили охоту у крогана достать Карла.
Опешивший спрут стал пятиться. Я старался не мешать воинам, держась в стороне. Всё равно от моего меча толку не будет. А вот парные клинки опытных мечников — серьёзная проблема для крогана. Улис и Освальд на ходу опустошая стеклянные флаконы, набросились на спрута, словно разъярённые зигеры.
Сталь запела, закружилась в смертельном танце, отсекая крогану щупальца один за другим. Тварь противно верещала, глаз её налился кровью, но достать воинов она не могла. Мечники в считанные мгновения разобрались с кроганом, лишив того ядовитых конечностей. Смертельную точку в поединке поставил Карл взмахом цепа — гирька глубоко вошла в лоб спрута, пробив глаз.
Битва закончилась благополучно, по крайней мере никто не получил существенных травм, а это уже большое достижение. Группа Улиса появилась вовремя ещё бы несколько минут, и кроган просто размазал бы нас о монолитную скалу.
— Ух… — тяжело вздохнул Карл, валясь наземь. — Вот это поединок.
— Какого зигера вас вообще понесло сюда?! — прокричал Освальд, стряхивая с клинков слизь. — Вы где должны были находиться?
— Успокойся, Вал. За вами был хвост, — пояснил Карл, морщась от боли.
Я только сейчас заметил, что правая штанина воина была обильно пропитана кровью. Должно быть, открылась старая рана, которая не успела затянуться.
— Мы знали об этом, — кивнул Улис. — Или ты хочешь сказать, что парочка зигеров смогла бы нам помешать?
— Рида, — лишь развёл руками Карл. — Она настояла. Ты же знаешь, как она умеет это делать.
— Да уж, — усмехнулся мечник. — А сама она где?
И тут до меня только дошло, что я совсем позабыл про девчонку. Выругавшись, я со всех ног рванул к скале, где в последний раз видел дочку Умия. Освальд и Улис поспешили следом.
— Рида! — позвал я.
Тишина.
— Зигер тебе в глотку, Олл! — взвинтился Освальд. — Если с ней что-то случилось, я тебя в порошок сотру.
Я проигнорировал реплику воина. За девять месяцев мы так и не сумели поладить. К тому же я знал, что воин испытывает определённые чувства к девчонке. Его ненависть по отношению ко мне можно было понять, ведь Рида к нему была холодна, чего не скажешь о моей персоне.
— Почему она оказалась одна? — Улис встал между мной и Освальдом. — Ты же знаешь правила, Олл. И как вы вообще смогли так быстро спуститься? Магия?!
Врать не было никакого смысла. Ложь в обществе воинов Апериона приравнивалась к предательству. Ни секундой не колеблясь, я честно ответил:
— Да.
— Склод тебя задери, маг долбанный! — продолжал петушиться Освальд, но Улис не давал воину добраться до меня.
По правде говоря, у меня давно чесались руки одарить вечно недовольного воина парочкой молний. Отшагнув назад, я уже был готов спустить давно приготовленное заклинание. Моя правая рука искрилась и потрескивала. В воздухе отчётливо различался запах озона.
— Угомонитесь оба! — рявкнул Улис. — Хотите дуэль — для этого есть Иллис. Я охотно стану секундантом и даже уговорю Умия. Но сейчас у нас имеются иные дела, и они куда важнее вашей неприязни!
Я молчал. Освальд, что-то буркнул и тоже умолк.
— А теперь, давайте искать Риду, — приказал Улис, выдержав паузу. — И не дай боги вам вновь погрызться!
Освальд, в своей манере, одарил меня жгучим взглядом, смачно сплюнул и побрёл к огромным валунам.
— Туда, — указал мне мечник в сторону насыпи из мелкого щебня.
Пожав плечами, я зашагал в указанном направлении. Злость быстро отступала, сменяясь тревогой. Обнаружить Риду мёртвой мне совсем не хотелось. Радовало одно — отсутствие жёлтого пятна, с которым схватилась девчонка. Если бы Рида потерпела поражение, то тварь, несомненно, атаковала бы нас, а так всё же оставался призрачный шанс обнаружить Риду живой.
Потратив несколько часов на поиски, нам удалось найти лишь разряженный арбалет и оплавленный меч. Самой же девчонки обнаружить не удалось. Даже опытный следопыт — Каюл — не смог отыскать, каких бы то ни было следов, будто Рида испарилась.
К утру со скал спустился Умий и эльф. Милис, буквально с наскока опоил нас какой-то вонючей гадостью, обусловив это тем, что мы приняли слишком много эликсиров, а его новое снадобье поможет выгнать из организма токсины. Печальные лица насторожили Умия, но никто не решался поведать старику о пропаже дочери.
Молчание затягивалось. Наконец Улис с трудом подбирая слова, сообщил старику о Риде, но на всеобщее удивление Умий спокойно отреагировал на столь печальные известия.
— Значит, ты был прав, Милис, — тоскливая гримаса исказила лицо старика.
— Не переживай, — эльф дружески хлопнул Умия по плечу. — Мы вызволим её.
Лёжа на холодных камнях, я с умилением наблюдал, как первые лучи Тао, пробиваясь сквозь кустистые облака, прикасались к заснеженным пикам Эклийских гор. Я даже представлял себе, как просыпаются горные реки, как сотни мелких ручейков талой воды струятся, искрясь в тёплых лучах Тао, как капля за каплей истаивают глыбы льда, насыщая реки живительной влагой, чтобы те сумели напиться зашуметь и обрушиться шумными водопадами в озеро Саур, простирающееся на десятки лиг. Это было, наверное, единственное место в Долине Темных, где ещё теплилась жизнь.
— Что уставился? — прошептал мне на ухо Освальд. — Сказано же было — смотреть в оба.
«А, чтоб тебя! Как же достал меня этот Освальд!»
Перевернувшись на живот, я вцепился руками в арбалет, беря под прицел тёмный овал пещеры. Воин вновь вернулся на своё место, спрятавшись за камнями у самого входа. Я лишь облегчённо вздохнул. Находиться в компании этого ворчуна мне совсем не хотелось.
Шум водопада глушил практически все звуки. Меня разбирало жуткое желание обернуться, посмотреть — нет ли кого за спиной, но я знал, что это непозволительная роскошь.
Тао осветил верхушки исполинских сосен. Значит Умий и Каюл уже пробираются к старой водяной мельнице у форта Анд. Через четверть часа Улис, Карл и эльф начнут прорыв к главным вратам бастиона. Нам же с Освальдом предоставили шанс разобраться с Призрачными Стражами, засевшими в пещере.
Стоило эльфу услыхать рассказ о жёлтых светящихся пятнах, которых сначала обнаружила группа Улиса у озера Саур, а потом уж и Рида, как Милис тут же выдал: это Призрачные Стражи — истинное обличие зигеров. Сопоставив факты, воины пришли к выводу, что твари не зря прорываются к Проклятым Садам. Если в этих землях есть нечто такое, что позволяет зигерам обретать истинный облик, то это первостепенная проблема, с которой винам Апериона необходимо было разобраться.
Исходя из рассказа Улиса, стало понятно — твари устремляются со всех концов континента к озеру Саур. Я лично убедился в этом прошлой ночью: вереница зигеров вперемешку со склодами проследовала к старому форту. Слава богам среди них не было кроганов! По предварительным подсчётам у озера собралось около пяти дюжин зигеров и с десятка два склодов. Правда, это лишь те твари, которых мы видели снаружи, что происходило в самом форте, мы не знали.
Но это ещё пол беды. В старой мельнице, зигеры держали живых людей! Я не поверил своим глазам, когда увидел, как стражи выводят их и волокут к форту. По-видимому, тварям нужен был "материал" для трансформы. А кто, как не люди лучшего всего подходят на эту роль?
Возможно, Рида жива и находиться среди пленных? А быть может, её уже отправили к бастиону? На эти вопросы ответа дать не мог ни один из нас. Но воины знали наверняка — Рида была здесь. Каюл сумел обнаружить след, оставленный девчонкой на одном из кустарников. Не узнать медальон в виде скрещенных мечей мы попросту не могли. Даже если девчонка мертва, то отомстить за неё было кому!
Гнев постепенно закипал в моей груди. Сотни разящих молний готовы были сорваться с моих рук. Сколько ещё ждать?
Я невольно обернулся. Тао поднимался всё выше и выше, озаряя водную гладь озера, разгоняя остатки утреннего тумана. Яркая радуга уже светилась в мелких брызгах грохочущего водопада. Весёлое чирикание здешних птиц раздавалось то тут, то там. Природа медленно, но верно просыпалась. Интересно, а зигеры спят?
Ответом мне был гортанный выкрик объявившегося стража.
Прижимаясь к камням, я осторожно выглянул из укрытия. У входа в пещеру стоял человек, окутанный желтоватой дымкой. Силуэт его постоянно дрожал и смазывался. Чуть левее медленно взбирался на камень Освальд. Парные клинки его были плотно прижаты к рукам, дабы сталь не блестела в лучах Тао.
Я ждал. Арбалет был нацелен твари в лицо. Наконец из пещеры лениво выплыл ещё одни трансформированный зигер. Поначалу это был жёлтый шар с ярким ореолом. Затем тварь медленно, как бы наслаждаясь моментом, преобразилась в точную копию стоящего рядом стража. Шумно втянув воздух, она потянулась. Вот ведь гады, как спелись-то!
Стражи замерли и не шевелились. Я держал пальцы на скобе, готовый вдавить её в любой момент.
"Когда? Когда?" — повторял я про себя.
"Жди, — тут же отвечал сам себе. — Ещё не время."
Рука уже отваливалась от напряжения, пот градом стекал по лицу, когда раздался оглушительный грохот со стороны форта. Я, не колеблясь, вжал скобу до упора, так что пальцы захрустели.
Хлопнуло.
Арбалетный болт со стеклянным наконечником, наполненный одним из эликсиров эльфа, припечатал правого стража к поросшей мхом скале, разворотив тому череп. С левым разобрался Освальд, коротким взмахом меча и, не дожидаясь меня, рванул в тёмную пещеру. Перезарядив арбалет, я устремился следом.
Несколько склодов попытались перегородить воину путь.
— Назад! — крикнул я.
Освальд отшатнулся. Образовавшегося пространства вполне хватило для пучка молний. От склодов и мокрого места не осталось, а вот подоспевшего зигера лишь слегка опалило.
Пришлось разрядить арбалет.
С наружи уже вовсю грохотало. Жаль, что меня там не было. Хотелось бы посмотреть на Милиса в действии. Эльф обещал сровнять форт с землёй, и оглушительные взрывы, сотрясающие пещеру, были тому подтверждением.
Освальд вновь умчался вперёд. Я же немного приотстал, пытаясь на ходу зарядить самострел. Это у меня получилось не сразу.
Спина воина мелькала где-то впереди. Освальд крутился волчком, круша всё и вся на своём пути. Мне же оставалось только прикрывать ему спину и добивать раненых тварей. Так и пронеслись мы пещерой, пока не выбрались к просторной площадке, где нас поджидал с десяток стражей. Видоизменённые зигеры держали в руках оружие: кто с топором, кто с мечом, а кто и вовсе с тяжёлым молотом.
— Склод меня задери! — выругался Освальд.
— Да уж, — согласился я.
— Смерть! — синхронно выдали твари и ринулись в бой.
— Обратно! — скомандовал воин. — В пещеру!!!
Но не тут-то было. Проход перекрывал кроган. Теперь я окончательно убедился в том, что твари обладают разумом. Так ловко заманить нас в ловушку!
Щупальца спрута в мгновение ока оплели Освальду ноги. Кроган легко оторвал того от земли и попытался размазать о камни, широко размахнувшись. Я среагировал в самый последний момент. Плетение Скайона, использованное мною для спуска со скал, пригодилось и на этот раз. Вот тебе и магия воздуха, которая, по мнению эльфа, годна лишь для дешёвых фокусов.
Благополучно приземлившись на воздушную подушку, Освальд обрубил крогану щупалец. Я времени не терял. В арбалете оставался последний болт, который не всадить спруту в единственный глаз, я попросту не мог.
Ухнуло порядочно. Развороченная туша, пошатнувшись, с грохотом повалилась наземь, перекрывая проход. Выругавшись, я откинул бесполезный самострел и обернулся.
Освальд схватился со стражами, но явно уступал им.
Желтые пятна кружились над воином, словно стая назойливых мух. Мечник с трудом успевал уводить мощнейшие выпады парными клинками. Сила, с которой стражи наносили удары, была столь велика, что при каждом промахе топоры и молоты с треском вгрызались в землю, высекая сноп искр. Один такой удар, и от Освальда мало что останется.
Обнажив меч, я атаковал тварей…
Одинокий сокол, расправив сильные крылья, плавно парил в вышине. Зоркий глаз его мог разглядеть даже мелкий камешек там, на земле, а грызуна, спешившего убраться с открытой поляны, и подавно.
Сложив крылья, птица камнем рухнула вниз. Но хитрый зверёк знал, какие опасности скрывает в себе лучезарное небо, поэтому загодя укрылся под кустом, не рискнув сразу преодолеть поляну. Раздосадованный сокол, схватив когтями куски дёрна вместо пушистой шкуры, вновь умчался в небо.
Охота продолжалась. Первая неудача всего лишь взбодрила птицу, усилив чувство голода. Тао только-только осветил лучами приозёрный лес, заставляя просыпаться мелких и крупных зверей. Всё ещё впереди! Обязательно какой-нибудь менее удачливый грызун попадётся пернатому в когти.
Но что это?
Странный шум доносился со стороны старого форта. Что же там происходит? Может соколу удастся полакомиться?
Спикировав, птица пронеслась над верхушками сосен и примостилась на одну из ветвей. Острому взору предстала странная картина: седовласый эльф, вскинув руки к небесам, что-то громко выкрикивал, тело его сотрясалось, а пальцы свивали замысловатые фигуры, оставляя в воздухе огненные следы, наконец эльф тяжело выдохнул, опустив руки.
Громыхнуло так, что перепуганный сокол с трудом удержался на ветке, но улетать не спешил. На такой высоте ему нечего было бояться, а страшные взрывы птице были привычны. В Долине Тёмных и не такое увидишь.
Когда развеялась пыль, пернатый заметил, что старый форт просто осел вниз, открывая чёрный провал бездны. Страшные твари, от которых он всегда старался держаться подальше, высыпали наружу.
Сокол наблюдал.
Внизу происходило что-то ужасное. Двое воинов и эльф торили себе путь к тёмному проёму, разбрасывая уродливых тварей, словно котят.
Эльф колдовал. Карл орудовал цепом. Улис свистел клинками. Троица медленно, но верно продвигалась к цели.
Подобное зрелище быстро наскучило соколу, и он вновь взмыл над соснами. Покружив над фортом, пернатый устремился к мельнице, где, по его мнению, было спокойней. Там хоть не так шумели.
Кучка людей вереницей тянулась к озеру, спешно покидая покосившееся строение. Следом трусили двое: один — седой, слегка прихрамывал, постоянно озираясь по сторонам; другой — долговязый и с луком на плече нёс какой-то мешок. Соколу и в голову не могло прийти, что это щупленькая девушка.
Сделав ещё круг, пернатый выбрал удобную позицию, примостившись на выступе скалы. С этого места отчётливо наблюдалась картина происходящего.
Люди бегали, суетились. Под фортом грохотало. И лишь двое воинов оставались спокойны. Седовласый старик крутился около девушки, которая видимо, пришла в чувство. Долговязый лучник, непринуждённо отстреливал одиноких существ, схожих чем-то с людьми — вот от кого, в самом деле, птице нужно держаться подальше. Пернатый отлично знал, чем опасен человек, держащий кривой прут в руках.
Нахохлившись, сокол издал протяжный клич…
— Ну, как ты, дочка? — Умий нежно провёл ладошкой по щеке дочери. Мелкая слеза упала с ресницы старика, разбившись о пухлые губы девчонки.
— Воды… — простонала она.
Старик поспешно снял с пояса флягу и дал Риде напиться, но не много — всего лишь пару глотков.
— Где мы? — приподнявшись на локти, спросила дочь. — Что происходит?
— Не волнуйся, — улыбнулся Умий. — Всё хорошо. Группа зачищает старый форт.
— И Олл?
Старик кивнул.
— Тогда им нужно помочь! — оживилась Рида, пытаясь встать на ноги.
— Успокойся. Ты и так уже
Рида хоть и не хотя, но выпила эликсир. Старик одобрительно крякнул:
— Отдыхай дочка.
Вскоре у мельницы воцарилась тишина. Отстрелявшийся Каюл, медленно брёл пустырём, собирая стрелы, выдирая их из поверженных тварей. Рида, которая уже полностью пришла в себя — помог эликсир эльфа — о чём-то громко спорила с отцом. Освобождённые пленники носились где-то у самого берега. Но воинам Апериона до них не было никакого дела. Главное, что люди живы, а остальное потом — после битвы.
Но судьбе свойственно преподносить подарки.
Чудовищный взрыв разворотил горный массив прямо у той пещеры, в которой скрылся Освальд и маг. Каменная крошка градом осыпала и мельницу, и прилегающий к ней пустырь.
Отплёвываясь, Умий вскочил на ноги. Разглядеть что-либо в плотной пылевой завесе не представлялось возможным.
— Чтоб тебя, маг долбанный! — услышал старик голос Освальда.
А затем из дымки выскочил и сам воин, таща на плече Олла. Одежда мага была изорвана в клочья, правая рука обожжена, а тело покрывали глубокие порезы.
— Что случилось? — удивился Умий. — Он цел?
— Да какой цел?! — Сбросив мага на землю, Освальд и сам тяжело осел вниз. — Этот зигеров выкормыш такое учудил, что я не представляю, как он вообще выжил!
— Да что случилось-то? — выпалила Рида, подбежав к Оллу. — Что с ним?
— И я рад тебя видеть, — грустно ухмыльнулся воин.
То, что дочь Умия уделяет больше внимание раненному магу, а не ему, сильно огорчало Освальда, но он уже давно осознал, кто завоевал сердце этой девчонки, вот только никак не мог принять это на веру.
— Уходить нам надо, — продолжил мечник. — Риду вызволили. Форт, я так понял, зачищен. Вот сейчас только передохну немного и пойдём. Тяжёлым этот Олл оказался.
Освальд нёс ещё какой-то бред про магию и злобных карликов, но Умий вряд ли понимал воина. Слава богам из дымки объявился запыхавшийся Каюл, который и сумел внести ясности. Хоть лучник и был немым, но языком жестов владел превосходно.
— У озера тёмные, — перевёл Умий. — Много тёмных. С ними дюжина варваров.
— Ну! А я вам о чём? — оживился Освальд. — Говорю же, Олл с тёмными схватился!
— Ладно. Отходим к форту! — скомандовал старик.
Подхватив раненого Олла подмышки, группа поспешно устремилась к бастиону. Пыль всё ещё стояла в воздухе, затрудняя дыхание. Передвигаться приходилось практически на ощупь. Воины то и дело спотыкались о камни, кашляли, но темпа не сбавляли. Если у озера и вправду объявились тёмные, то это означало одно — группа крупно вляпалась. Сражаться с магами не входило в планы Умия. Зигеры — зигерами, а вот магов воины Апериона вряд ли сумеют одолеть.
В конце концов, Умию удалось вывести группу к руинам. Эльф выполнил своё обещание — от форта не осталось даже фундамента, будто строение вытолкнула из-под земли неведомая сила, а быть может, так оно и было. Чем зигер не шутит! Милис иногда вытворял такие вещи, что волосы вставали дыбом на голове.
Осмотревшись, старик направил отряд к чёрному провалу, откуда уже показалась голова Милиса. Завидев воинов, эльф принялся размахивать руками и что-то выкрикивать. На таком расстоянии разобрать слов Умий попросту не смог, да и не пытался. Позади тёмные, которые куда как опасней зигеров или тех же стражей. Но видимо Умий ошибался.
— Куда?! Стой, зигера тебе в глотку! — донёсся голос эльфа. — Назад!
— Сваливаем отсюда! Улис, быстрее! — Карл торопил мечника.
«Да чего они перепугались-то?» — подумал старик.
— Умий, склод тебя задери! — продолжал браниться Милис. — Там Академия! Магистрат в полном сборе! Куда тебя зигер несёт?! Назад!!! Олла пора оставлять!
Сокол гордо восседал на крохотном выступе, наблюдая за людьми и не только. Лучи Тао уже вовсю припекали спину пернатому, но птица не спешила покидать насиженного места. Там у озера всё ещё только начиналось.
Люди наспех сооружали плот у берега, надеясь спуститься с гор по реке. Если бы сокол обладал разумом человека, то скривил бы рот в кривой усмешке. Плыть рекой Эо на крохотном плоту равносильно самоубийству! Но пленники видимо этого не знали.
У мельницы всё ещё возились странные воины. Завидев долговязого с кривым прутом на плече, пернатый вновь нахохлился, но прокричать не успел.
Уже в который раз за утро приозёрный лес и само озеро сотрясло от страшного взрыва. Сокол так и подавился облаком пыли, не успев закрыть клюва. Но и это не заставило птицу умчать в небеса. Пернатый лишь переместился подальше от рухнувшего пласта скальной породы и вновь принялся наблюдать.
Что происходило у мельницы, сокол не видел, мешало плотное облако пыли, но зато отчётливо рассмотрел новых действующих персонажей этого импровизированного театра, объявившихся как по заказу.
Группа низкорослых существ, облачённых в чёрные балахоны, вереницей тянулась к форту. Следом тяжёлой поступью вышагивали варвары, в стальных доспехах. По всей видимости, эта кампания вылезла из дыры у разбитой скалы.
Перепуганные люди, завидев тёмных, понеслись сломя голову кто куда. Карлики на них не обращали ни малейшего внимания, лишь двое из них, как бы наотмашь, стегнули спины беглецов искрящимися плётками.
Пыль постепенно оседала. Теперь сокол уже мог рассмотреть форт и всё тех же странных воинов, к которым присоединился седовласый эльф и ещё какие-то люди. Воины о чём-то спорили, жестикулируя руками. Естественно, пернатый ни услышать, ни понять людей не мог. Его внимание привлекло совсем другое — израненный паренёк, который с трудом держался на ногах. Вот оно! Вот кого всё это время высматривала птица.
Обрадованный сокол, взмыл в небеса. Теперь ему не нужно восседать на скалах, глотать пыль и шарахаться от разрывов. Впереди пернатого ждала азартная охота. Миор Рик'эль увидел то, что хотел и в услугах птицы более не нуждался…
Когда я пришёл в себя, была уже глубокая ночь. Какие-то люди суетились подле меня, накладывая повязки на обожжённую руку. Вдали блестела водная гладь озера Саур, сплошь усеянная сосновыми иглами и ещё каким-то мусором. Приозёрный лес превратился в выжженный пустырь. И лишь местами из земли выглядывали обугленные столбы, узнать в которых некогда высоченные сосны не представлялось возможным.
Что же произошло? Последнее, что я запомнил — это мелкие злобные карлики да грозные варвары, напавшие на нас с Освальдом в пещере.
— Ну, здравствуй, Олл, — прозвучал знакомый голос.
Я повернул голову и не поверил своим глазам. Надо мной застыла фигура магистра факультета теоретической магии — миора Рик'эля. Магистр улыбался. Колкий взор его не сулил ничего хорошего.
— Рад тебя видеть, — произнёс он, присев на корточки.
— Что здесь произошло? — я попытался придать словам как можно больше изумления.
— А ты разве не знаешь? — повёл кустистой бровью миор.
— Если бы знал, то не спрашивал, — продолжал я играть выбранную роль.
— Гм… — картинно насупился маг. — Странно.
Чего-то магистр явно не договаривал. За десятки лет, проведённые в академии, я успел выучить этого типа. И вообще, откуда он здесь появился и все эти маги? Многие лица мне были знакомы. Вот и магистры факультета стихийного волшебства, а вот там, у костра о чём-то мило беседуют лекари, и алхимики даже здесь! У них тут что, полевые сборы или академию перенесли в старый форт Анд?
Но все эти вопросы разом выпали из моей головы, стоило мне потянуться к Иллису. Ответом мне было глухая пустота, будто и не маг я вовсе. Даже когда в моём теле был подавитель, я не чувствовал ничего подобного. Я повторил попытку. Тщетно. Глухо и пусто.
Паника медленно, но верно зарождалась в груди.
— Да, Олл, теперь ты обычный человек, — произнёс магистр, уловив ход моих мыслей. — И я не знаю, как тебе удалось это сделать.
Нет! Этого просто не может быть! Я попытался вскочить на ноги, но меня что-то держало. Я хотел закричать, но в горло словно вцепилась чья-то рука, передавив его. Какого зигера?!
— Успокойся, Олл. Тебя связали лекари. С твоими ранениями нельзя перенапрягаться, — магистр добродушно хлопнул меня по плечу. — Возможно, нам и удастся вернуть тебе магию, но только в том случае если совет магистров восстановит тебя в академии. Учитывая то, при каких условиях ты избавился от подавителя, есть весьма неплохие шансы на положительное решение совета. Ведь никто не мог предположить тогда, с чем тебе придётся столкнуться в графстве Экиор.
Бред! Бред! Всё бред! Где Милис? Почему он не заберёт меня? Ведь я воин Апериона! И где мой медальон, где пояс с эликсирами? Где перевязь меча? В конце концов, где вечно недовольный Освальд?!
— Отдыхай, Олл, — ещё один хлопок по плечу, и маг поднялся на ноги. — У нас с тобой предстоит длинный разговор, но потом. А сейчас поправляйся.
Кивнув кому-то, магистр медленно покинул лекарский лагерь. Меня же окружили медики и принялись возиться над моими ранами. На лоб легла чья-то тёплая рука, и я провалился в забытьё…
Стройная фигура девушки будто возвышалась над целым миром. Каштановые волосы её развивались на ветру, постоянно попадая в глаза, но девушка, казалось, не обращала на это никакого внимания. Сложив руки на груди, она замерла на вершине горы, всматриваясь в беспокойное море.
Подле неё, прислонившись спиной к холодной скале, стоял седовласый эльф:
— Рида, так было нужно, — вымолвил он.
Но девушка никак не отреагировала на слова эльфа. Она понимала, что Оллу суждено было вернуться в академию, что он никогда бы не стал одним из них, потому как не был эклийцем, или же воспитан эклийцами, как Освальд и Карл. Она так же знала, что Умий и эльф просто использовали мага, дабы тот внёс свежий поток силы в источник Иллиса. Знала она и о том, что в магистрате Академии есть
Что теперь с ним будет? Парню должно быть прочистят мозги всё те же
— Это неправильно, Милис, — чуть слышно сказала девушка. — Неправильно.
— Ты просто привязалась к нему, — вкрадчиво произнёс эльф. — С ним всё будет в порядке. Не волнуйся.
— Неправильно, — повторила Рида. — Он нам верил.
— И внёс свой вклад в наше общее дело. Без помощи Олла, мы вряд ли бы закрыли брешь. Ты же сама видела, что зигеры пытались создать устойчивый портал.
— А если бы он умер?! — дочь Умия резко обернулась и впилась взглядом в эльфа. Милис выдержал его.
— Вспомни Саала, а он был эклийцем, Рида. Не забывай кто мы и зачем здесь.
— Это всё слова, — отмахнулась девушка.
Эльф ничего не ответил. Пройдёт время и Рида свыкнется с тем, что в этом мире нельзя жить по правилам. Что всегда одни, будут использовать других и наоборот. Вот та прописная истина, и та правда, которой надо руководствоваться. А если учесть, что воины Апериона чуть ли не последние эклийцы, оставшиеся в мире Аадры, то и о личных чувствах придётся позабыть. По-другому никак.
Время. Риде всего лишь нужно время, и она всё это поймёт. Не будет в нашем мире чести и правды, пока пылает жерло Архиола.