Ночь сгущалась, а дорога с каждым километром становилась всё хуже. Асфальт, погубленный временем, крошился под колёсами, размытые дождями ямы всё чаще походили на последствия бомбёжки.

К полуночи Антон Гуров выехал к ржавым воротам и, вдавив педаль газа, протаранил хлипкий барьер. Створки ворот с лязгом перелетели через крышу, и бронированный автодом вылетел на грунтовку.

В салон просочился землистый запах реки. Воздух здесь был ощутимо свежее и чище любого заселённого людьми места.

Впереди чёрной полосой показались воды Енисея. Когда-то река была артерией большого города. Теперь она лишь препятствие на пути к запретным руинам.

Найдя безопасное место, Антон заглушил двигатели. С вечера его сильно клонило в сон, хотелось поскорее завалиться спать. Однако, ещё нужно было отчитаться перед заказчиком.

Гуров открыл бардачок и достал настроенный дрон. Мультикоптер легко умещался на раскрытой ладони. Подобные игрушки давно были запрещены мировым правительством, но Гуров с трудом бы вспомнил, в каком месяце не нарушал закон.

Письмо Антон написал от руки, скрутил его в маленький свиток и прикрепил к дрону. В нынешнее время только такие сообщения невозможно перехватить удалённо.

Дрон зажужжал, вылетел в приоткрытое окно и устремился в ночную тьму.

Проснулся Гуров в утренних сумерках. В предвкушении рассвета он выбрался наружу, но увидел лишь пасмурное небо и покрытый туманом противоположный берег. Вокруг было непривычно тихо, кажется, даже птицы покинули эти края.

В тумане проступали размытые контуры города. Отчётливо виден был лишь подтопленный остров на Енисее: из-под воды торчали верхушки безлиственных крон, а в самом центре возвышалась полуразрушенная крыша стадиона.

— Тишина… — Антон потянулся и закрыл глаза.

Позади раздалась пронзительная трель. Гуров содрогнулся. Уже который раз дрон подлетал со спины, будто намеренно хотел довести своего хозяина до инфаркта.

Отработанным жестом Антон посадил птичку на землю и достал письмо. На длинный отчёт об успешном окончании подготовки к экспедиции клиент ответил кратко, но содержательно:

Утром следующего дня Гуров изучал старые карты города и пил кофе. Снаружи бушевал ливень, и завывал шквалистый ветер. Речные волны накатывали с такой силой, что больше походили на морской шторм.

Сквозь завывание стихии Антон услышал знакомый шум дизельного двигателя и посмотрел на часы.

— Минута в минуту. А, нет. Даже раньше.

На ум тут же пришла старая поговорка про англичан: «Лучше три часа подождать, чем на одну минуту опоздать».

В дверь постучали, и Гуров поспешил открыть. В кабину сначала залетел сломанный порванный зонт, затем ворвался промокший джентльмен с винтажным саквояжем за пазухой. Заказчик с усилием захлопнул дверь, повернулся и тут же ударился головой о потолок. Саквояж грохнулся на пол. По комнате полетели иностранные ругательства.

Говорят, что деньги не пахнут, но если бы всё-таки пахли, то ими бы пах и этот англичанин. Ещё мальчишкой Антон увлекался наукой, наблюдал за открытиями транснациональной корпорации Angel Corp, которую долгое время возглавляли два друга из Великобритании.

Томас Тандер и его друг Джек Торн были настоящими рок-звёздами из мира науки и бизнеса. С трудом верилось, что один из них сейчас стоял на пороге кэмпера.

— Доброе утро, — поприветствовал гость на русском почти без акцента.

— Доброе, мистер Тандер, — Гуров радушно улыбнулся.

— Зови меня по имени, — англичанин поморщился и потёр ушибленное темя.

— Хорошо, Том. Кстати, зонтик могли бы выкинуть и на берегу, — осторожно заметил Антон.

— Не люблю мусорить на улице.

Гуров пожал плечами и, подобрав зонт, закинул его в специальное отверстие кухонного гарнитура.

Нехитрый механизм щёлкнул крышкой, зажужжал и за две секунды перемолол непредвиденные отходы. Антон решил умолчать о том, что спрессованный мусор в любом случае окажется на улице.

— Хороший дом на колёсах, — Том осмотрелся и с уважением выпятил губу.

— Спасибо. Собирал своими руками.

Шум непогоды усилился. Через окно Антон увидел, как завывающий порывистый ветер тащит по берегу крупную еловую ветвь, оставляя на песчаном берегу борозды. Автодом даже не покачивало.

Гуров поинтересовался о предпочтениях Тома в напитках и заварил традиционный английский кофе с инжиром, благо подобный рецепт уже был запрограммирован в кофемашине. Тандер устроился в кресле и продолжил расхваливать кэмпер:

— Сделано со вкусом, особенно интерьер. Минимализм и практичность. В таком жилище главное — это чувство свободы. Верно я говорю?

— Свобода и деньги — лучшее, что есть в моей жизни.

— Насчёт денег не беспокойся, — Том махнул рукой. — Я всегда плачу по счетам.

— Охотно верю, — Антон вежливо улыбнулся и кивнул клиенту.

— Узнал что-нибудь интересное? — поинтересовался Том с явным желанием поскорее перейти к делу.

— Много чего. Вы и сами наверняка заметили, что город в плотной дымке, и она не уходит. Как будто вся местность — это одна большая градирня. Объяснению не поддаётся, как и тот факт, что от южнобережной части города ничего не осталось. Под нами плотный грунт: смесь песка и чернозёма. Если копнуть, уверен, там найдётся и бетон. Половину города сровняли с землёй. В архивах это не упоминается. И самое интересное, — Антон ради интриги выдержал паузу. — Я нашёл лёгкий способ переправы на другой берег.

— Какой же? — Том посмотрел на Антона со скепсисом, англичанин уже был готов к выполнению плана «А»: переправиться через реку на лодке.

— Было бы круто показать вам на месте. Уверяю, это будет один из самых незабываемых эпизодов в нашем экстремальном туре, — с энтузиазмом сказал Гуров.

— Как хочешь, — клиент махнул рукой и отпил из чашки. — Люблю путешествия, но здесь я по делу.

С трудом представлялось, какие дела в нынешние времена могут быть у этого богача в забытых руинах. Антон подавил своё любопытство. Лишние детали чужих планов ему ни к чему. Дело проводника — провести до места и получить денежки.

— Непогода скоро стихнет, надо собираться, — англичанин допил кофе и пошёл в соседнюю комнату, захватив свой старомодный саквояж.

Антон тем временем переоделся в походный костюм, проверил снаряжение в рюкзаке и посмотрел в окно: дождь прекратился, в небе появились просветы, ветер заметно стих. Ненастье отступало.

Том управился быстро. Англичанин вышел в куда более практичной одежде и поставил у входа огромный рюкзак.

— Откуда? — от удивления Антон даже забыл спросить, что именно, но Том понял по взгляду.

— Все свои вещи я ношу в саквояже, очень удобно.

— Вместительный у вас саквояж. И как в него влез этот рюкзак? Он же раз в пять больше!

— Главное — правильно уложить, — иронично ответил Том, судя по всему, раскрывать свои тайны он не собирался.

Англичанин взглянул на часы и элегантно опустился в кресло. — Как вы говорите? Присядем на дорожку?

Они вышли на берег. Непогода миновала, но развела под ногами слякоть. Полевые берцы Гурова не раз утонули по щиколотку в грязи и сейчас выглядели так, что даже последний бездомный, найдя их на помойке, побрезговал бы подобрать. В то же время обувь англичанина пройдя те же испытания не собрала на себе ни пылинки.

— Вы полны сюрпризов, мистер Тандер.

Англичанин в ответ усмехнулся и без особого интереса в голосе спросил:

— Есть какие-то опасности в городе? То, о чём сто́ит предупредить сразу?

— Ничего такого, — Гуров махнул рукой. — Разве что не советую тревожить панельные дома: могут рухнуть в любой момент. Конечно же, обязательно смотрите под ноги, ям, открытых коллекторов и трещин в городах-призраках хватает. Если куда провалитесь, мне придётся вытаскивать, а это дополнительные расходы.

— И снова ты о деньгах, — англичанин хотел сказать что-то ещё, но на секунду замолчал, увидев строение впереди. — Это и есть твой сюрприз?

Над берегом возвышалась грязно-белая башня с вершиной в форме тарелки. Стальной фасад рябил от подтёков ржавчины. От вершины башни через реку тянулся канат, проходил через балочную конструкцию в центре Енисея и тонул в тумане противоположного берега. Совсем рядом из-под воды торчали ощетинившиеся арматурой останки бетонных опор.

— Да. То, что поможет нам переправиться. Фуникулёр или канатная дорога, называйте как хотите. Ей уже пятьдесят лет не меньше. Строили для богатых любителей экстрима вроде вас.

— Я не любитель экстрима и не турист, нам предстоит важное дело.

— Хорошо, если вам не нравится, то…

— Нет, — Том строгим взглядом посмотрел на Антона. — Просто я хочу, чтобы ты понял: мы здесь не ради развлечений. Не нужно включать режим гида.

— Хорошо, как скажете, — от такого взгляда Гуров впервые за много лет почувствовал себя неловко.

Он и не собирался перечить или что-то навязывать. Желание заказчика — закон. Правда, от осознания того, что многие часы изучения истории этих мест прошли впустую, Гуров помрачнел и разочарованно вздохнул. Это не осталось незамеченным.

— Ладно, про это сооружение можешь рассказать, мне интересно.

— Хотите, чтобы я включил режим гида?

— Объясни по-человечески, без пафоса.

— Хорошо. Канатная дорога — остатки частного предприятия. Полвека назад они организовывали туры в мёртвый город, пока не произошёл несчастный случай — точной информации об инциденте в сети нет, наверное, какой-нибудь важный человек провалился в люк. Объект законсервировали, а потом и предприятие закрыли.

— «Они организовывали» — это кто?

— Владельцы предприятия, — Гуров пожал плечами.

— Как ты понял, что предприятие было частным?

— Так ведь полвека назад. Светлый мир, что мы потеряли, — усмехнулся Гуров.

— Хм. Действительно. А ты уверен, что дорога работает?

— Сканировал дроном. Состояние на четыре с плюсом.

Они быстро достигли основания башни. Парадный вход представлял собой небольшой порог ведущий к створкам лифта с круглыми окнами. Никаких технических помещений, запасных выходов или пожарных лестниц. Подняться можно было только на лифте. Возможно, сканер что-то упустил, иначе возникало слишком много вопросов к проектировщикам переправы.

Пока Том осматривал замутнённые иллюминаторные окна, Гуров выбил жестяную панель в стене и заглянул внутрь. Среди безумного количества пыльных портов он нашёл нужный и подключил к планшету.

— Я выбрал тебя, потому что ты известен в определённых кругах. Молодой, но ответственный. Отличный проводник в закрытые места, — Том многозначительно взглянул на сопящего от кропотливой работы Гурова. — И я не про заброшенные города и военные базы.

— Я понял. Вы про взлом. Да, всё верно, балуюсь этим делом, но не то чтобы мастер.

— Действительно, — согласился Том. — Известных мастеров давно уже либо завербовали, либо ликвидировали.

— Поэтому и не сто́ит афишировать своё мастерство.

— Самые хитрые и талантливые так и поступают, — подметил Том с хитрой улыбкой.

— Вы ведь не любите мировое правительство?

— А должен?

— Я слышал, вас хотят прищучить, но боятся войн корпораций.

— Прищучить? — англичанин будто не понимал смысла этого слова. — Дело в том, что мировое правительство несостоятельно. Человечество давно уже расколото на части. Нельзя вернуть уютное и комфортное прошлое, которое существовало только в головах нынешних стариков. Нужно смотреть в будущее и дать небольшим народам развиваться самостоятельно.

— Да вы ещё и сепаратист, — усмехнулся Гуров. — Прошу прощения.

— Ничего страшного. То, что сегодня считается крамолой, завтра будет общепринятой идеологией.

— Не факт.

— Тогда в ином случае будет ещё хуже.

Разговоры о политике никогда благоприятно не влияли на психику.

Антон провозился ещё полторы минуты, хотя мог бы управиться в два раза быстрее. Слова клиента напомнили ему о гнетущей реальности.

Долгие годы электроника фуникулёра прозябала в спящем режиме, нужно было лишь пробудить её, запустить питание, обманом получить права администратора. На последнем этапе система почти не сопротивлялась.

Вскоре строение ожило. Засветились красные кнопки вызова лифта. Створки с лёгким скрежетом раскрылись, приглашая гостей внутрь. В кабине загорелся свет. В сердце башни мерно загудел генератор.

— Незаконное проникновение на закрытую территорию, взлом, и мародёрство, — Гуров загибал пальцы, акцентируя голос на последнем пункте. — А вдруг найду что-нибудь ценное? Короче, в сумме тянет на пожизненное.

Когда лифт достиг последнего этажа, кабина звякнула, створки открылись и выпустили пассажиров в круглый зал.

При таком обилии ярого холодного света когда-то здесь наверняка было очень светло и просторно. Отделка помещения в белых цветах с зеркальными элементами была призвана визуально увеличить пространство, но сейчас все зеркала помутнели, а горизонтальные поверхности вокруг были покрыты толстым слоем пыли.

У стены недалеко от лифта ютился кофейный автомат, а рядом на встроенной платформе восседал робопопрошайка. Из-за полированного, но от времени потускневшего корпуса он напоминал антропоморфный электрочайник. Глазницы и рот зловеще подсвечивались жёлтым. Робот обнаружил гостей, оживился и топорно затряс рукой с терминалом оплаты, который выглядел как декоративная баночка для мелочи. Защёлкали механические створки глазниц и рта, динамики выдали синтетический голос:

— Помогите, ради бога. Помогите, ради бога.

— А?! — Том вздрогнул и покосился на чудо-техники. — Проклятье! Вот к чему приводит человеческое тщеславие.

— При чём здесь тщеславие? — удивился Антон. Железяка застала в врасплох и его, но он не подал виду.

— Есть связь между тщеславием, неуверенностью в себе и мелочной благотворительностью. Понимаешь о чём я?

— Не понимаю.

— Очень жаль, — Том вздохнул, но развёрнутого ответа так и не последовало.

Кабина фуникулёра пряталась в башне и вплотную примыкала к посадочной платформе. Двери были открыты. Пыльные диванчики всё ещё ждали новых пассажиров. Три больших круглых окна от времени помутнели, но теперь снаружи вовсю орудовали щётки стеклоочистителей.

Пока Том стряхивал пыль с дивана, Антон возился с очередной панелью управления.

— Ну что там? Всё в порядке? — спросил Том, вальяжно усаживаясь на диван.

— Да, линия цела, системных ошибок нет, питание без перебоев.

Антон зашёл в кабину, нажал на кнопку запуска и сел напротив Тома. Пыль наверняка останется на одежде, но перед кем красоваться в руинах?

Двери захлопнулись с громким щелчком. Над кабиной загудел мотор. Открылись башенные ворота, пропуская дневной свет. Фуникулёр потянулся к северному берегу.

Внизу чернел Енисей. С высоты туман казался не таким густым, руины города показались во всей красе, были видны даже горы вдали. Антон разглядел, как хорошо сохранились серые коробки жилых зданий, ещё лучше выглядели высотки бизнес-центра.

Одни улицы утопали в зелени, другие по каким-то причинам выглядели пустынными. В серости голых районов проглядывали вереницы ржавых автомобильных останков.

— Добро пожаловать в Красноярск, Том! — торжественно объявил Гуров.

— Добром здесь и не пахнет, — сказал англичанин, глядя на проплывающий внизу остров. — Вот и первая ошибка Зенона.

— Искусственного суперинтеллекта? — спросил Гуров.

— Да. Всё, что здесь произошло, привело нас… Как вы это называете? К разбитому корыту.

— Машины не виноваты, виноваты люди.

— Мудро подмечено, — Том с уважением кивнул. — Когда красная дрянь вырвалась из местных лабораторий, военные сразу же приступили к подрыву мостов, изоляции города и расстрелу прорывающихся беженцев. Не показатель ли? А потом спустя долгие годы все узнали, что «Шикша» быстро нейтрализуется в открытой среде и за пределами активного радиуса. Наказывать уже было некого.

— Да, я слышал об этом, — сказал Гуров и замолк в надежде, что англичанин не будет продолжать удручающий монолог.

Кабина пристыковалась к платформе. Интерьер оказался похожим на южную башню: такой же зал, лифт и даже робопопрошайка на месте.

— Помогите, ради бога. Помогите…

Они вышли на разбитую набережную. Асфальт доживал последние дни. Тротуарная плитка ещё держалась. Панельные хрущёвки вблизи выглядели настолько хрупко, что, казалось, развалятся от одного пинка.

Антон достал планшет и сверился с электронной картой.

— Пройдём выше, один поворот налево и прямая дорога до площади Революции. А там и здание администрации. Если хотите исследовать город, можем остаться на сутки.

— Повторяю: я не турист и не любитель экстрима.

— Ладно-ладно. Лучше ведь уточнять мнение заказчика по каждому вопросу?

— Идём сразу. В точке «Б» взломаешь пару замков, и я буду доволен, — Том задумчиво посмотрел вглубь квартала. — Веди уже.

— Как скажете, — и Гуров повёл, не стесняясь на ходу задавать волнующие его вопросы. — Том, а зачем такому одарённому учёному, как вы, понадобился какой-то там взломщик?

— Взломщик и проводник, — тень улыбки проскользнула на губах англичанина. — Проблема в кириллице.

— В нашем алфавите?

— Письменности и всяческим неформальным вещам, встречающимся в коде. Как ты заметил, я неплохо говорю по-русски, а вот с написанием есть проблема. Весь код последнего столетия в ваших краях на кириллице, в том числе и машинный, у меня просто нет времени, чтобы вникать во все нюансы.

— Временами и мне доставляет неудобства, — согласился Антон. — А как же технологии корпорации?

— Поставь я задачу своим сотрудникам, они бы её решили, но это не осталось бы незамеченным. А заниматься самому… Нет, проще и быстрее найти человека вне закона и заплатить ему.

— Потому что в наше время люди вне закона умеют хранить секреты?

— Именно так. Хранить секреты от закона.

Некоторое время они шли молча, с интересом изучая мёртвый город.

Красноярск сильно отличался от других городов призраков. Здесь почти всё оставалось на своих местах. Проржавевшие и выцветшие машины застыли в пробке, немногие глубоко вросли в землю или провалились в ямы. Столбы и заборы местами покосились, но не пали жертвой мародёров. Даже мебель за помутневшими стёклами заведений выглядела нетронутой. Уцелевших стёкол было гораздо больше, чем битых. Ведь некому было их разбивать, кроме сил природы и, может быть тех богатых туристов, что полвека назад переправлялись по канатной дороге. Антон подумал, что, скорее всего, долгие годы в этот город не ступала нога человека.

Из любопытства Гуров протёр стекло одной из машин и с отвращением увидел жёлтые кости, покрытые трухлявыми обрывками одежды.

Гуров любил путешествовать и ненавидел сидеть на одном месте. Его навыки признавали в узких кругах, и если какой-нибудь толстый кошелёк вдруг хотел острых ощущений, то обращался чаще всего к Антону.

Самым важным качеством Гуров считал интуицию. Он не верил в мистику, шестое чувство или третий глаз. Жизнь прозаичнее. Антон был уверен в том, что интуиция — это лишь набор человеческих чувств, а точнее, их обострённое состояние. В минуты опасности на сцену выходит бессознательное. Можно почувствовать подозрительное, среагировать, а потом уже осознать, что это обоняние уловило странный запах, слух выделил посторонний шум или зрение зацепило подозрительное движение.

Интуиция проснулась на перекрёстке, когда они свернули налево. Со стороны реки на секунды раздался еле слышимый звук, сравнимый с гулом трансформатора. Антон не подал виду, пока не зашёл за угол здания дореволюционной эпохи. Жестами он подозвал Тома. Иностранец быстро сообразил и юркнул следом.

— Что такое?

— Пока не понял, — задумчиво сказал Антон и вытащил из внутреннего кармана куртки планшет. — Не могли бы вы из рюкзака достать дрон? Он сверху.

Миниатюрный помощник размером с половину ладони взмыл в воздух и направился вдоль улицы в ту сторону, откуда они пришли.

— Объясни, что происходит, — потребовал англичанин.

— Знаете, как звучат ядерные двигатели?

— Они бесшумны, — Том нахмурил брови.

— Почти бесшумны. Пока не начинают переключать режим работы.

— Ты что-то услышал?

— Возможно. Если прилетели правительственные войска, то нам несдобровать, — с тревогой ответил Гуров, он управлял дроном, но боковым зрением заметил озадаченное лицо Тома.

— Услышал или нет?

— Мне так показалось, на девяносто процентов — Гуров нахмурил брови.

Неожиданно экран планшета потух, изображение пропало. Антон постучал по корпусу портативного компьютера, но это не помогло.

— Пойдём! — выпалил Том и потянул Антона за плечо. — Дальше по маршруту, скорее. Ты впереди.

— У меня что-то с планшетом. Неужели импульс… Да хватит меня тянуть! — Гуров отпрянул и вопросительно посмотрел на Тома. — Если вам есть что сказать, то сейчас самое время.

— Это «Каскад» — прихвостни вашего премьера, который лоялен старикам из мирового правительства. Если они рассекретят наши личности, всё пойдёт прахом.

— Что пойдёт? Такие отряды не посылают за мародёрами и сталкерами.

— Объяснения потом. Просто веди меня к месту. Если они нас достанут раньше времени — нам конец.

— Что значит «раньше времени»? А если вовремя, то хеппи-энд? Это будет стоить вам в два раза дороже!

На периферии Гуров заметил движение, быстро обернулся и зацепился взглядом за человеческую фигуру посреди ржавых машин. Незнакомец в чёрном двигался не спеша. В руках у него была массивная труба. Короткая перебежка и вот, он уже сидит на одном колене.

— Ложись! — крикнул Гуров и прыгнул в ближайший проулок между домами, заказчик отреагировал быстро.

Раздался громкий свист и шипение. Угол ближайшего дома вздыбился, пыль и кирпичи разлетелись в стороны. Взрывной волной Антона отбросило на полметра вперёд.

Антон не пострадал, но порвалась лямка рюкзака, ношу пришлось бросить. В это же мгновение из облака пыли выскочил Том. Англичанин яростно скалил зубы, его перепачканное лицо будто покрывал боевой раскрас.

Убегая от стрелка, они скрылись в лабиринте узких улочек. Том отказывался бросать свои вещи и бежал за Антоном, придерживая лямки огромного рюкзака. Обвинять англичанина в глупости было некогда. Гуров едва успевал материться себе под нос, проклиная весь Старый Свет.

Второй взрыв прозвучал далеко за спиной. Неизвестный стрелял то ли для острастки, то ли из-за ошибки.

Спустя минуты после второго выстрела Антон решил, что они смогли оторваться или хотя бы выиграли время. Он заприметил четырёхэтажное здание с плоской крышей. Судя по прилегающей территории, то была бывшая школа.

— Куда ты? Думаешь, там безопасно? — спросил на бегу англичанин, к удивлению Антона, без отдышки и без малейшего намёка на усталость.

— За мной! — в отличие от клиента Гуров уже начинал задыхаться.

К радости Антона, в школе сохранилась пожарная лестница на кровлю. Конструкция напрочь проржавела, но выглядела способной выдержать вес двоих мужчин, с чем успешно и справилась. Упасть с четвёртого этажа было бы не так страшно, как попасть под ракетный выстрел.

— Антон, куда ты полез? Arse!

Крыша была устлана мелким щебнем и мхом. Антон понял, что лучше места не найти и вновь проверил свой планшет. Компьютер ожил.

— Что ты делаешь? — не унимался Том, но не отставал.

— Вытаскиваю нас отсюда. Кстати, вы мне всё равно должны.

— Нам нужно добраться до точки любой ценой.

— Даже ценой жизни?! — вспылил Гуров, ему вдруг стало плевать на вежливость. — Вы подставили нас обоих! Судя по всему, живым мы им не нужны.

— Я бы поспорил. Тот гранатомётчик действовал слишком медленно, как загонщик, не как хищник. Информация им нужнее трупов.

— Некогда спорить!

На юге в небе появилась чёрная точка. Она быстро увеличивалась, разрезая редкую дымку. Всё чётче проявлялись очертания знакомого бампера.

— Это что? Автодом? На ядерных двигателях? — удивлённо спросил англичанин.

— Именно. Не люблю раскрывать свои секреты.

Сначала Гуров подумал, что Том всё же обрадовался скорому спасению. Но заказчик внезапно потянул его обратно к лестнице.

— Какого хрена?!

— Нам надо убираться. Твой дом сейчас взлетит на воздух. Ещё раз.

— Чего? Да там брони, больше, чем в танке! — Антон грубо оттолкнул англичанина, тот поскользнулся на щебне, потерял равновесие и упал набок. — Не хотите жить — оставайтесь. Я уговаривать не буду!

Кэмпер подлетел к заброшенной школе и приступил к снижению. Колёса выворачивались в исходное положение, жёлтое свечение под днищем постепенно угасало.

Антон решительно зашагал к летающему жилищу. Когда от колёс до крыши оставалось меньше метра, послышался уже знакомый свист и шипение. Яркая змея по кривой вылетела снизу со двора школы и подобно кобре бросилась на машину.

Автодом взорвался, полыхнул яркой вспышкой и с грохотом опустился на крышу. В небо взмыл гриб чёрного дыма.

Ударная волна отбросила Антона назад, он упал на живот. Острый щебень расцарапал лицо. Гуров заметил движение с краю и вспомнил о существовании Тома, который секунды назад валялся на спине совсем рядом. Но думать было некогда.

Нет ничего страшнее оказаться вблизи взорвавшегося ядерного двигателя, который будучи сколь угодно защищённым от физического воздействия не переживёт простого перегрева. Радиацию усмирит встроенная хитроумная защита, а вот взрывная волна, если и не убьёт, так не пройдёт без последствий в условиях разваривающихся городских стен.

У Гурова оставалось от двух до пяти минут. Он вскочил и побежал в сторону пожарной лестницы, но сразу же почувствовал неладное. Крыша с нарастающей скоростью уходила из-под ног. Её стягивало в центр, как продавленный гамак. По звуку было понятно, что под слоем щебня уже пошли крупные трещины, сквозь них мелкий камень начал просачиваться внутрь здания с шумом десятка разгружающихся самосвала. Хаос дополнил скрежет металла.

Оставшееся расстояние Антон прыгнул, но не рассчитал силы прыжка. Плечом он проломил ржавые перила и лишь чудом успел ухватиться за них. Казалось, стены здания тоже не выдержат и рухнут, но подвела металлоконструкция. Изъеденный коррозией металл оборвался.

Антон полетел вниз, в полёте зацепился за нижнюю часть лестницы и перевернулся. В глазах потемнело за мгновение до удара.

Кап-кап. Кап-кап. Кап-кап.

Антон проснулся в темноте. Во сне его пытали в бескрайних зарослях бамбука, капали воду на темя. А потом он сбежал на болота, где крокодил невыносимо долго терзал его за ногу. Очнувшись, Гуров быстро догадался, что находится в подземном коллекторе. Нога отзывалась ноющей болью.

— Проснулся? Ну наконец-то, — послышался голос англичанина.

— Как мы здесь оказались?

— Я тебя тащил на себе от школы. Здесь довольно развитая система канализации. Сейчас мы недалеко от администрации.

— Опять вы за своё, — Антон застонал от боли, но пересилив, вгляделся в полумрак.

Том сидел напротив и копался в планшете Гурова. Тусклый свет дисплея подсвечивал задумчивое лицо. Неподалёку двумя белыми светодиодами мигал прибор неизвестного назначения. Устройство напоминало правильный куб, на верхней грани крутилась миниатюрная антенна.

— Решили занять у меня планшет? Да пожалуйста, я совсем не против, сочту за аренду оборудования.

— Даже сейчас ты думаешь о деньгах.

— А как без них? Скажите мне ещё, что не в них счастье и за деньги нельзя купить любовь и дружбу.

— Я не собираюсь тебе ничего доказывать, ты взрослый мальчик, — пробурчал Том.

Гурова это задело, но спорить не было сил.

— Был второй взрыв?

— Да. Еле успел тебя в люк затащить, — спокойно ответил Том. — Парням из «Каскада», вероятно, пришлось несладко, если они были неподалёку. Вот поэтому много лет назад я выступал против миниатюрных ядерных двигателей. Слишком опасно.

— Слишком опасно? — возмутился Антон. — А где вы были, когда ваш друг разрабатывал ещё более опасные вещи?

— Джека просто одурачили, — на лице Тома не дрогнул ни один мускул, кажется, для англичанина это была уже проработанная история. Гуров даже немного расстроился, ведь ему так хотелось задеть англичанина, который казался ему ещё более циничным подлецом, чем он сам.

— А это что? — спросил Антон, рукой указывая на мигающий прибор.

— Ты про Джекила? — уточнил англичанин, не отрывая взгляд от дисплея. — Он помогает мне в сборе данных и маскирует нас. Маскировка эффективно работает только под землёй. «Каскад» потерял нас и не найдёт, пока мы не выйдем на поверхность. Антисанитария и высокая влажность плохо скажутся на твоей ране. Если хочешь сохранить ногу, лучше поскорее выбираться.

— Проклятье, — Антон чувствовал, что больная нога изрядно опухла, а кожу стягивала тугая повязка. — А что с ногой? Что там?

— Открытый перелом голени. Ничего страшного не будет, если успеем оказать тебе полноценную медицинскую помощь. Я уже колол тебе обезболивающее. Могу дать стимулятор, но идти сам всё равно не сможешь.

— Наёмники сейчас выжидают, когда мы выйдем наверх и приведём их в нужное место? — вопросительно процедил Гуров сквозь зубы, превозмогая, то нарастающую, то отпускающую боль. — Вот к чему была та истерика с гранатомётчиком. Реально загонщики.

— Справедливости ради я не истерил, а пытался достучаться до твоего разума. А вот ты поддался эмоциям. Да, они ждут нас, но до пункта назначения нам ничего не грозит. Больше мне нечего добавить.

— Добавьте к гонорару, — буркнул Антон. — И что? Вы потащите меня на себе?

— Без тебя я не смогу вскрыть хранилище и забрать то, за чем пришёл. Доберёмся до администрации — будем спасены, — голос заказчика звучал убедительно и спокойно.

— А что там в хранилище? Защита от ракет? Мгновенный телепорт в безопасное место?

— Не доверяешь мне?

— Никому не доверяю.

— Это хорошо, но сейчас у тебя нет выбора.

Крышка люка подвинулась с предательски громким скрежетом. На улице наступила ночь, в небе светила полная луна.

Том закрепил Джекила на поясе, выбрался наружу и, по верёвке, сначала поднял свой рюкзак, а затем лёг и протянул Гурову руку.

Превозмогая, Гуров приступил к подъёму по вертикальной лестнице. Одной рукой он схватил запястье англичанина, второй подтянулся. Уцелевшей ногой аккуратно упёрся в лестницу, чтобы не навредить сломанной.

Том не соврал. Здание администрации громоздилось через дорогу и выделялось на фоне остальных строений. Гнетущее величие тоталитарной архитектуры угадывалось даже ночью.

Англичанин взял половину веса Гурова на себя и до сих пор не показывал признаков усталости. Антон плёлся, матерясь от боли, и опирался на самодельный костыль из толстой ветки.

Они доковыляли до администрации быстрее, чем ожидал Антон. На месте входной двери остался лишь полусгнивший деревянный порожек, что в положении Гурова было даже на руку.

Гостей встретил пустой холл, занесённый листьями и мусором с улицы. Том потянулся к прибору на поясе. Куб громко щёлкнул и выпустил яркого светлячка, который повис над головой англичанина.

— Фонарик летает… — прохрипел Гуров и рухнул на пол, в очередной раз потеряв сознание.

Очнулся Гуров от громкого шуршания и звона стекла. Том тащил раненного по широкому коридору на самодельных волокушах из куска линолеума, оставляя шлейф на пыльном полу.

— Ну, всё. Добрались, — сказал Том и развернул Антона к себе. — Очнулся?

Англичанин сбросил огромный рюкзак, выудил оттуда инструмент, напоминающий кирку и в лучах волшебного светлячка начал долбить стену.

— И правда, волшебство, — прошептал Гуров в полубредовом состоянии. — И что вы ещё из рюкзака вытащите? Кроликов? Том, что со мной?

— Побочные эффекты от стимуляторов.

После третьего пробуждения Антон чувствовал себя немного лучше. Боль отошла. Возможно, Том поставил ещё один укол.

Гуров увидел перед собой разломанную стену и широкую стальную дверь с электронной панелью. Несколько минут англичанин копался в электронике, затем протянул оттуда провод и подключил к планшету Антона.

— Вот. Всё верно? Тот порт? Мне нужны твои навыки.

Гуров принял планшет из рук Тома и понял, что не может сориентироваться в собственном компьютере.

— Проклятье…

— Что такое?

— Не уверен, что я смогу.

— Сможешь, куда тебе деваться, — Том метнулся к ближайшему окну и выглянул наружу.

— Что на улице?

— Каскад.

Антон вглядывался в бессвязные строки команд и цифр и только через минуту понял, что перед ним другая консоль.

— Эврика, твою же…

Пальцы застучали по сенсору. Интерес к головоломке заставил немного взбодриться и повысить концентрацию внимания, хотя ватное состояние волнами пыталось одолеть сознание и тело.

Снаружи послышался шум, похожий на сильный порыв ветра. Громадная тень затмила лунный свет из оконного проёма.

— Эти сволочи окружили нас! — крикнул Том. — Быстрее!

— Уже! — Гуров одолел неподатливую защиту, и дверь бесшумно отворилась. — Том! Открыто! — воскликнул Антон и тут же зашёлся кашлем.

— Finally.

— Давайте по-русски, — Антон чувствовал, как проходит действие стимуляторов, и последние силы покидают тело.

В лучах парящего светлячка комната напоминала архив с рядами полок, заполненных макулатурой. Англичанин юркнул в проём и довольно быстро в течение нескольких секунд вернулся в коридор, глаза его блестели.

— Нашли что хотели?

— Нашёл, — шёпотом ответил Том и показал маленький футляр, похожий на портативный жёсткий диск.

Шум за окном усиливался. С другого конца коридора послышался громкий топот.

— Сколько их там? Сотня? — поинтересовался Антон. — Я много крови потерял?

Том ничего не ответил. Он достал из-за пояса шприц, задрал Гурову рукав и будто бы отработанным движением нащупал иглой вену.

— Стимулятор? — равнодушно спросил Антон.

— Нет, снотворное.

Антона окутала пелена. Он успел увидеть, как Том вытащил из рюкзака нечто массивное. Подвижный механизм прилип к англичанину, зажужжал и начал его поглощать.

Сквозь сон под крики множества голосов и звуки выстрелов Антон услышал громкое и чёткое:

— Fuckheads! Come here!

Е проснулся в своей квартире от кошмара, прервавшегося на самом страшном месте. По телу всё ещё расходилось чувство пережитого будто наяву ужаса.

В окно пробивались первые лучи восходящего солнца. Интерьер комнаты отличался от увиденного во сне в лучшую сторону. В углу рядом с рабочим столом ютились гантели и штанга. На противоположной стене висела полка, забитая книгами о космосе: фантастика, бульварное чтиво и лишь пара действительно научных книг по астрофизике, которые Е так и не смог осилить.

Сон запомнился в мельчайших деталях — большая редкость. Обычно кошмары стирались из памяти, но оставляли неприятное эмоциональное послевкусие.

С осадком на душе он пошёл в ванную и после утренних процедур уставился на отражение в зеркале. Оттуда смотрел заспанный и напрочь лишённый волос на голове мужчина, ещё не старый, но уже и не молодой. Наверное, будь у него волосы, уже была бы видна пробивающаяся седина.

Из-за короткого и весьма удобного позывного, который со временем стал привычным прозвищем и даже заменил имя, его часто заочно принимали за азиата. Однако Е обладал самой типичной и стандартной славянской внешностью.

— Чего надо, лысый? Опять беды с башкой?

Е открыл зеркальный шкафчик над раковиной. Все полки были заставлены баночками с нейролептиками.

— Сколько нам доктор прописал? Одну? — Е отсыпал на ладонь две таблетки и запил их водой из-под крана. Он вдруг понял, что совсем забыл про запланированную на сегодня встречу. — Проклятье!

Е вызвал такси. Машина подъехала через две минуты, за рулём, как и полагается, сидел иностранный специалист из ближнего зарубежья.

Стоило Е устроиться на заднем сиденье, как в кармане зазвонил телефон. На чёрном зеркале высветился входящий контакт: «опер-впопер».

— Да.

— Е, доброе утро, — проворчал знакомый голос. — Есть дело. Подъезжай сегодня ко мне после обеда.

— Сегодня занят.

— Чем ты занят? — голос в динамике накапливал неприязнь и вызывал взаимное чувство.

— Мелкая подработка на стороне.

— Плевать на твои подработки. Тебе полковник звонит лично и говорит, что нужно приехать в РОВД, есть важное дело. Забыл, кому служишь?

— Я помню, что ты полковник. Человек ведь лучше не становится от количества звёзд на погонах? Тебе хоть субенану туда лепи, лучше не станешь.

— Ты как разговариваешь?! Я звоню генералу и…

Е завершил вызов, откинулся на сиденье и слегка нажал на кнопку стеклоподъёмника. Душноватый ветерок тут же проник в салон и хоть немного освежил взмокшую лысину.

Пусть звонит вышестоящему, жалуется, ничего страшного. Пока ты нужен системе, пока система считает тебя контролируемым, ничего она не сделает, разве что пожурит.

Е вспомнил, как однажды чуть не придушил полковника в его же кабинете — поспособствовал перерыв между курсами. В тот день погононосец злобно верещал, угрожал и корчил яростные гримасы.

В приступе ярости Е ничего не слышал, но считывал мимику с багрового лица, даже некоторые матерные слова читались по тонким губам, несуразным для широкого полковничьего лица.

В один миг Е потерял контроль над собой, ударил полковника в солнечное сплетение, схватил за горло и начал душить.

Оборотня в погонах спасли подчинённые: на его удачу они проходили мимо и услышали подозрительные хрипы из кабинета.

— Брат, в органах работаэшь? Да-а? — спросил таксист.

— Да, можно и так сказать, — Е широко улыбнулся, ведь таксист время от времени поглядывал в зеркало. — Я внештатный работник. Консультант.

— У-у. Харош. У миня дядя тожэ там. Всего лиш слэдак, а ужэ нэмца сибе купиль.

Е было плевать, кем работают родственники случайного таксиста и что покупают.

Хотя, если задуматься, вряд ли даже нечистый на руку следователь мог бы сегодня позволить себе «мерседес» или «бээмвэ».

Хотя нет. Плевать на них всех. Ему хотелось, чтобы водитель просто заткнулся.

— Можно радио погромче? Слежу за новостями просто.

— Нэ вопрос брат, — таксист добавил громкость.

Голос диктора был поприятнее беседы с таксистом и совсем не раздражал.

«…министр цифрового развития, связи и массовых коммуникаций заявил, что будущее за внедрением искусственного интеллекта во все сферы жизнедеятельности человека. Также министр отметил, что стоит объединить усилия по разработке искусственного суперинтеллекта с западными коллегами.

В то же время министр иностранных дел высказался негативно. Цитирую: „Я считаю, что сегодняшняя политическая ситуация не благоприятствует развитию областей, которые способствуют лобби глобалистов. Существует много помех: конфликты в международных отношениях, внутриполитические проблемы, экономический кризис, который никогда не уйдёт из нашей жизни. Решить все проблемы по щелчку пальцев невозможно. Это утопия. Стоит задуматься, к чему приведёт тотальный контроль искусственного суперинтеллекта или как вы это называете: „внедрение ИСИ“. Гипотезу про абсолютные прогнозы ИСИ, в том числе и расчёт жизненного пути каждого гражданина, я считаю смехотворной и несбыточной, а для многих наших граждан и вовсе пугающей идеей“.

Вот такие споры в правительстве вызвал научно-технический прогресс. Напомню, что полтора года назад учёные из MIT преодолели рубеж замедления производительности благодаря канадским коллегам и, таким образом, совершили прорыв на уровне фундаментальной науки. Скептики призывают не рассчитывать на скорый прогресс, но некоторые значимые лица современной науки и бизнеса уже пророчат нам немыслимые масштабы развития и экономического роста. Признаюсь, что на фоне недавних открытий месторождений редких металлов на Марсе, мне кажется, человечество шагнуло навстречу той самой утопии».

— Слущай брат, эщё вопрос, — таксист убавил радио.

— А у меня просьба, — Е перехватил инициативу. — Остановишь здесь? Забыл, что мне в магазин надо зайти.

— Как скажэш брат, — сказал таксист с недоумением.

Е вышел за два квартала до места встречи. Июльское солнце после недели дождей ещё не пекло до хрустящей корочки, но нагревало воздух до той самой духоты, от которой на улице никуда не деться.

Прохожие в большинстве своём казались грустными, серыми и безликими. Е понимал, что картина близка к реальности. Какие бы он таблетки ни пил, улицы этой страны всегда будут заполнены хмурыми лицами.

Е сел на скамейку у окраины современного парка, который занимал площадь целого района. Парк был построен на деньги местного мецената и совмещал в себе европейское качество и русскую размашистость. Здесь росли редкие экзотические деревья, которые в России можно было увидеть лишь в ботанических садах и то за деньги. Территорию украшали замысловатые арт-объекты, а жемчужиной парка являлась футбольная арена, вдохновлённая древнегреческим амфитеатром. Люди со всей страны устраивали паломничество, чтобы поглядеть на это чудо. Насладиться эстетикой, которой многим так не хватало.

— Мечтают ли андроиды? — послышалось начало устного пароля.

— Об электроовцах? — неуверенно спросил Е.

Бессмысленный и забавный, смутно знакомый пароль.

Е удивился тому, как бесшумно и близко клиент подобрался к нему со спины.

— Рад знакомству, — наниматель сел рядом и протянул руку.

— Извините, я руки не жму.

Клиент выглядел лет на сорок и будто стремился выделиться в толпе, либо попросту никогда к ней не относился. Он был одет в дорогой костюм из натуральной шерсти, наверняка сшитый на заказ. На его ногах блестели классические чёрные броги с замысловатым орнаментом.

Два месяца назад Е даже не знал про существование такой разновидности туфель. Пробелы в знаниях восполнил его коллега Крюк — первоклассный киллер и пыточных дел мастер на второй ставке.

— Дружище, знаешь, что такое брогирование? — спросил Крюк, пока на стуле возле него стонал бедолага, окровавленный и заплывший синяками, с кляпом во рту.

— Без понятия, — Е оставалось лишь пожать плечами.

— А ты знаешь, сучара? — спросил Крюк у пленника, тот замычал. — Я предлагаю сделать тебе брогирование. Эм… На правой ноге! Обожаю этот стиль!

В руках Крюк держал увесистый пневмопистолет.

— Вы ещё здесь? — голос и неприятный звук вернули Е в реальность.

Скрипели бирюзовые бусины на красной ниточке в правой руке клиента. Он перебирал их с особой тщательностью. Е потряс головой, слух пришёл в норму.

— С утра себя плохо чувствую. Отравился, наверное.

— Нужно беречь своё здоровье, мне вот помогает чашечка кофе с утра.

— У меня уже есть своё утреннее средство, — Е усмехнулся. — За совет спасибо, но насколько я знаю, кофе вредно.

— Всё может быть и лекарством, и ядом, зависит от дозировки и качества, — клиент улыбнулся.

— Значит, сторонники уринотерапии должны спать спокойно?

— Уверен они и так спят спокойно, — с умным видом произнёс клиент. — Но я таких методов лечения не поддерживаю, если что.

— Обрисуйте ситуацию уже наконец, — Е очертил пальцем в воздухе воображаемый круг. — Не люблю на жаре долго торчать.

Клиент снова улыбнулся. Пришло время делового разговора. Е ожидал, что сейчас этот богатый чудак начнёт оглядываться по сторонам, нервно заморгает и не дай боже подвинется ближе. Однако тот лишь слегка понизил голос и убрал вежливую улыбку с лица.

— Человека нужно устранить тихо и главное: забрать кое-что с его тела — наручные часы. Они куда важнее его жалкой жизни. Конечно, я не люблю незаконченные дела. Если у вас не получится убить его, но получится добыть часы, это будет лучше, чем противоположный расклад.

— И зачем вам эти часы?

— А вот это уже не ваше дело, — клиент ухмыльнулся, выглядело это искренней вежливых улыбок. — Я желаю вам долгой и спокойной жизни, и чтобы это дело после его выполнения никогда вас больше не касалось.

— Аминь.

Е не любил браваду. Часто заказчики хотели казаться важнее и внушительнее своих реальных позиций, угрожали, хамили, издевались или манили пряником. Человек, сидящий напротив него сейчас, не походил на пустослова. Е чувствовал это интуитивно.

— Я так понимаю, вы согласны?

— Конечно, — Е кивнул.

— Вот и хорошо. Я сам с вами свяжусь, как только узнаю, что дело сделано. В течение дня. Аванс уже на счетах, а это — данные о цели, — клиент протянул Е маленькую флэшку.

— Мне хватит имени.

— Оно на флешке, — настойчиво сказал клиент и положил накопитель на скамейку.

— На флешке так на флешке, — Е вздохнул и смирился с тем, что в очередной раз ему придётся копаться в тонне ненужной информации ради одного имени.

Клиент удовлетворительно кивнул, молча поднялся с места и зашагал вглубь парка. Очень скоро его дорогой костюм растворился в толпе, Е даже показалось на мгновение, что никакой встречи не было, а колоритный джентльмен лишь очередная галлюцинация. Однако в потной ладони лежала карта памяти.

— Хорошо, что я её взял.

Вернувшись домой, Е отыскал на крышке шкафа запылившийся ноутбук и приступил к изучению материалов. Он не надеялся на лёгкое дело, но обрадовался когда узнал, что цель хотя бы не имеет никакого отношения к властям.

На флэшке помимо имени были бесполезные планы зданий, расписания, адреса, телефоны и даже подробная биография цели.

Пару раз телефон пробуждался от звонков «опера-впопера». Е не обращал внимания. Но к двум часам ночи заметил, что среди пропущенных появился и номер генерала.

Подумав минут, Е перезвонил.

— Товарищ генерал, не заметил ваших звонков.

— Тебе Леднёв сегодня звонил весь день. Почему не отвечал? — спросил грубый голос.

— Не хотел. Вы же сами говорили. Указания полковника на моё усмотрение, а ваши — беспрекословны.

— Я помню, — перебил генерал. — Поэтому звоню лично. Завтра съезди к Леднёву и выслушай его.

Е ненавидел казённые заведения: блёклые коридоры полицейских участков, школ, поликлиник, военных штабов, тюрем, администраций. В России не хватало эстетики, и создавать её было некому. Никто не хотел наводить порядок. Ни во всей стране, ни хотя бы на работе. Все порывы к упорядочиванию хаоса обрывались за порогом дома.

Местный РОВД встретил Е запахом сырости. В тесном холле его узнали сразу. Тучный дежурный молча нажал на кнопку, и турникет замигал зелёным, приглашая войти в чертоги правосудия и беспредела.

Е проследовал по ненавистному синему коридору и постучал в кабинет Леднёва. Дверь оказалась заперта. Е бросил презрительный взгляд на позолоченную табличку. Ему хотелось выцарапать на ней что-нибудь матерное.

— Полковник Леднёв в комнате допроса, — подсказал молодой опер, который увидел Е через приоткрытую дверь соседнего кабинета.

Комната допроса была не заперта. В тусклом свете Е разглядел привычную картину. На одном стуле сидел молодой человек: руки за спиной закованы в наручники, на лице дерзость вперемешку со страхом. На другом стуле спинкой вперёд сидел незнакомый мордоворот и молча по хищному смотрел на паренька. На полу неподалёку пестрела подсохшая лужица крови: её, как это принято для устрашения, не убрали после предыдущего фигуранта. У стены курил Леднёв и внимательно наблюдал за допросом.

— Е? Ну надо же. Какие люди, — с недовольством сказал полковник, затушил окурок о стену, бросил его на пол и подошёл ближе. — Что, генерал таки дозвонился?

— Дозвонился.

— Всё такой же дерзкий, — полковник недовольно цокнул языком и покачал головой.

— А ты всё такой же спокойный, когда я рядом.

Внезапно раздался громкий щелчок: это мордоворот со всей силы влепил студенту пощёчину, тот заскулил и опустил голову.

— Это кто? — полюбопытствовал Е.

— А, — полковник махнул рукой. — Студентик, который решил, что на своей странице можно писать всё, что вздумается.

— Я про того здоровяка. Раньше не видел его в участке.

— А тебе какое дело? — ухмыльнулся Леднёв. — Ты внештатный сотрудник, не более. И то, как я подозреваю, отрабатываешь свои косяки забесплатно. Так ведь? А-а. Ну конечно, ты не скажешь.

— А ты не перестанешь спрашивать.

— Вот и этот сопляк не хочет признаваться в других своих грешках, поэтому пришлось подключить коллегу, специалиста по особо умным экстремистам. Подозреваемый упрямый, молчит, видимо, конституцию читал слишком часто.

Е снова вспомнил ещё одного похожего специалиста по кличке Крюк. Другая плоскость, а методы те же.

Раздался второй щелчок. После очередной пачки законов руки силовикам развязали окончательно. Мордоворот не жалел сил и не боялся оставить следы. После пощёчины он пробасил:

— Ну что, вспомнил, как ты кассу грабил или нет?

— А почему он про кассу спрашивает? Ты вроде про страницу говорил.

— Да какая разница? — Леднёв криво улыбнулся.

— А ты сам уже не справляешься, да?

— Я пока до битья женщин и детей не опустился, — Леднёв поморщился. — К чему вопросы? Что-то не нравится? Может быть, против системы захотел пойти?

— Иди на хер.

Они прошли обратно по коридору. Леднёв хлопнул Е по плечу и пропустил в кабинет.

— Вот это я понимаю, послал меня на хер. Узнаю тебя. А то я подумал, что это с тобой не так? Неужто совесть проснулась или память отшибло? Забыл, чем ты занимаешься? Я напомню. Самой грязной работой, за которую опера не берутся, потому что боятся запачкать руки. Ты грёбаный киллер на службе у государства.

— Давай погромче, чтобы весь отдел услышал.

— Да все и так знают.

Леднёв уселся в обитое кожей кресло. Этот кабинет Е ненавидел больше, чем казённые коридоры. Здесь всегда витал навязчивый запах освежителя с ароматом лимона. Позади рабочего места полковника зачем-то воткнули пожухлый флаг. На стене висели портреты начальства и верховного главнокомандующего. На высоком пристенном шкафу под самым потолком стыдливо пылился бюст Ленина.

— Говори уже, что надо? — сердито спросил Е. Он сел напротив полковника, откинулся на спинку стула и положил ноги прямо на стол.

Леднёв помнил о синяках на шее, которые сходили долго, поэтому уже не обращал внимания на подобные выходки.

— Короче, наши спецслужбы узнали, что иностранные коллеги готовят покушение на одного важного человека. На Юрия Роста. Слыхал о таком?

— Нет, — соврал Е и почувствовал сильное желание сломать стол о спину полковника. — Я так понимаю, он под крышей органов? Забавно, что у вас важных людей всегда меньше, чем неважных.

— Я не понял, — сердито сказал полковник и подался вперёд. — С каких пор ты такой неравнодушный?

— Взял небольшой перерыв от таблеток, — Е продолжал врать. — Знаешь отходняки жуткие, иногда руки так и чешутся…

— Но-но, — возмутился Леднёв. — Ты давай тут не это. У меня палец на кнопке! Мои ребята прибегут, убить не убьют, но будет плохо. Генерал мне добро дал на такие случаи.

— Так что от меня требуется? — Е посмотрел полковнику в переносицу, мысленно просверливая там отверстие.

— Охранять Юрия Роста. Он не просто банкир. Он ещё и владелец частной военной компании, которая, как и ты, работает на государство.

— Вот как. Но я же убийца, а не телохранитель. У него своей охраны нет?

— Есть. Просто генерал почему-то решил, что ты самый большой профессионал в плане заказных убийств и крутишься постоянно среди лучших. Ты об этом, так или иначе, узнаешь.

— Полнейший бред, — возмутился Е. — Считаешь, что мы собираемся в баре и за бокалом виски обсуждаем у кого какая цель?

— Да мне насрать. Понял? — вспылил Леднёв. — Я, как и ты, подчиняюсь генералу, а он подчиняется кому повыше. Логика такая: если иностранные спецслужбы начнут что-то планировать, то наймут местных головорезов. Они любят отдавать грязные делишки в чужие руки, это удобно и не оставляет пятен на международной репутации. Вот будет забава, если к тебе обратятся. — Леднёв захохотал.

— А вы так не работаете типа?

— Как?

— Чужими руками жар загребаете.

— Ты согласен или, да?

Е молча встал и вышел из кабинета. Полковник и так понимал, что выбора у «грёбаного киллера на службе у государства» не было.

После неприятной беседы с полковником Е бесцельно бродил по городу и думал о том, как поступить.

К вечеру ему позвонили из мотосервиса и сказали, что мотоцикл можно забирать. Сначала Е хотел вызвать такси, но вспомнил утреннюю поездку. Он посмотрел на дрожащие руки и понял, что таблетки становятся всё менее эффективными. Очередной разговорчивый водитель плохо кончит, хотя Е прекрасно понимал, что дело не в разговорах.

Пешком он добрался до остановки, там уже стояла заполненная маршрутка. Е отсыпал водителю мелочь и, взявшись за поручень, снова погрузился в мысли.

Клиент на стороне просит убить влиятельного банкира, генерал, который по щелчку может уничтожить жалкую жизнь Е, приказывает этого банкира защищать. Юрий Рост тем временем оказывается не просто владельцем банка, но и владельцем частной военной компании, работающей на государство. За такую большую шишку нужно требовать с клиента больше, гораздо больше, либо жертвовать репутацией и отказываться. А что, если это проверка? Если так, то при неверном выборе он будет умирать долго и мучительно. А если нет?

Размышления прервал шум нарастающего конфликта. Один из пассажиров пытался расплатиться картой. Водитель настаивал на том, что терминал не работает: требовал оплатить переводом или наличными и отказывался ехать. Возмущение людей в маршрутке нарастало. Одни кричали на водителя, другие просили принципиального мужчину расплатиться привычным способом и не тратить их время.

Терпение Е закончилось. Он подошёл к непримиримому пассажиру сзади, положил руку на плечо и тихо сказал:

— Я заплачу.

Е отодвинул мужчину в сторону, рукой зачерпнул горсть мелочи прямо из кассы и тяжёлой дробью бросил их в удивлённое лицо водителя.

— Вы понимаете, что становитесь опасным для общества? — негодовал психотерапевт. Он был ровесником Е, и на его висках уже пробивалась седина.

— Понимаю.

— Нельзя увеличивать дозировку препарата самостоятельно. У вас же есть чётко прописанный курс.

— А я чувствую, что мне одной мало. Не вы ли учили меня прислушиваться к своим чувствам?

— Вы понимаете всё слишком буквально или просто издеваетесь надо мной, — психотерапевт покачал головой. — Что с водителем?

— В больницу увезли. Не знаю.

— И вам, конечно же, ничего не будет?

— Как обычно, — Е пожал плечами. Чувства стыда он не испытывал с раннего детства.

— Если вы почувствовали, что препарат не действует, следует сразу идти ко мне. Я назначаю и корректирую курс. Такое самоуправство может навредить вашему здоровью, и как мы уже убедились, здоровью окружающих.

— Я понимаю, виноват, признаю.

— Судя по тому, что вам всё сходит с рук, — психотерапевт глубоко вздохнул и задумчиво посмотрел в окно. — Ладно это не моё дело. Спросите себя, тем ли вы занимаетесь и найдите правильный ответ. Иначе вас положат в больницу и никогда не выпустят.

— Напугали, — Е усмехнулся. — Доктор, я уже давно в дурке, и мне не выбраться.

Поздним вечером следующего дня Е, наконец, добрался до мотосервиса. Молодой парнишка с гордостью выкатил на улицу наполированный, почти близкий по состоянию к новому, байк. Агрессивные формы в чёрном глянце отражали свет уличных фонарей. Сбоку блестела золотая надпись: Ninja.

— Всё в идеале, как обычно, — отчитался улыбчивый работник. — Не байк, а пушка.

Е молча надел шлем и завёл двигатель, затем протянул пареньку купюру чаевых. Работник мотосервиса воссиял ещё сильнее, но возвращаться к работе не спешил. Конечно же, он хотел увидеть ниндзя в деле.

Е несколько секунд ловил момент, чтобы не помешать проезжающим машинам. Затем с громким рыком мотоцикл вырвался на дорогу.

В жизни Е не было большего удовольствия, чем гнать по пустым улицам ночного города, обгонять редкие машины и наклонять мотоцикл, технично входя в повороты. Литровый движок своим рычанием разрывал воздух. Ниндзя привлекал внимание.

Е остановился на обочине, недалеко от центра города, отыскал в телефоне входящий вызов трёхдневной давности. Скорее всего, номер одноразовый, но Е не терял надежды.

После серии гудков послышался знакомый голос:

— Это вы? Что-то случилось?

— Нужно встретиться. Есть такая возможность?

— Приезжайте в «Марриотт». Я встречу, — с неожиданной лёгкостью согласился клиент.

Е с приятным щелчком опустил забрало, поддал немного газа и с места развернулся на сто восемьдесят градусов. Мотор взревел. Позади остался чёрный шлейф, запах жжёной резины и напуганные зеваки.

Клиент радушно принял Е в своём номере. Они уселись в мягкие кресла, постоялец принёс бутылку виски и поставил на журнальный столик. Е отказался от выпивки и демонстративно постучал по мотоциклетному шлему, который держал под мышкой.

— Правильно, а я, пожалуй, выпью.

— А как же чашечка кофе?

— Прошу прощения, но кофе я пью только по утрам, а так бы и вам предложил. Так с чем пожаловали?

— Моя цель — Юрий Рост, владелец банка Каскад и одноимённой частной военной компании. Вы поручили его убить.

— Всё так, — клиент усмехнулся, сделал глоток виски. — Только я не давал вам информации про частную военную компанию. И я бы вообще ничего не давал, если бы считал дозволенным озвучивать это вслух.

— Вы работаете на иностранные спецслужбы?

— Я работаю на себя. Зато ваши спецслужбы любят прикрывать всё врагом извне. Особенно в тех случаях, когда не могут найти логичного объяснения. Хорошо, что мы до сих пор не вступили в контакт с инопланетянами. Иначе по вине ваших властей мы бы очень быстро начали с ними войну.

— Забавно, но не очень убедительно. Вы ведь не русский, просто говорите без акцента. Почти.

— Вы наблюдательны. С чего я должен что-то доказывать?

— Послушайте. Возникла очень спорная ситуация, — Е собрался с мыслями. — Я убиваю врагов системы. Понимаете? Наёмник на службе у государства.

— Понимаю, — клиент отставил бокал и кивнул. — По своей воле?

— Заставили. Когда-то я верно служил своей стране, но понял, что под родиной всегда маскировали алчную шайку политиканов. Потом связался с криминалом и стал одним из лучших. Такие всегда привлекают внимание. В общем, правоохранители взяли меня за яйца и долгое время вели слежку, не отпускали. Потом сжали кулак ещё сильнее. Сейчас я работаю на полицию, что удивительно мне не запретили работать на стороне. Я бы давно уже улетел, но не могу. Все аэропорты и международные направления для меня закрыты. А ещё у меня беды с головой, если я перестану быть нужным, меня упекут в дурку.

— Очень грустная история, — сказал клиент, но в глазах его не было ни капли сопереживания. — А я при чём?

— Мне поручили охранять Юрия Роста. И доложить, если кто-нибудь появится с контрактом на его убийство.

— Вот как?! — клиент засмеялся. — Я удивлён. Жизнь полна сюрпризов. Так значит, вы пришли набивать цену?

— Есть кое-что дороже денег, — Е выдержал небольшую паузу, оглядел интерьер номера, внутри пробудилась паранойя. — Свобода. Понимаете? Всё, что мне нужно — это самолёт в другую страну, которая не депортирует иностранных граждан.

— И это всё? — спокойно спросил клиент.

— Да.

— Про часы помнишь? Наручные.

— Помню, но не уверен, что теперь получится сделать всё по-тихому. Рост знает о подготовке покушения, а я хочу побыстрее покончить со всем этим.

Уже через два дня Е встретился с Юрием Ростом в ресторане на одной из центральных улиц. Людное место не подходило для убийства, а вокруг бизнесмена роилась целая свита охраны. Но Е не торопился.

Рост собрал в себе все стереотипы об успешных бизнесменах и лидерах. Возможно, он просто хотел казаться таковым и притягивал к себе ярлыки как магнит. Дорогой костюм и те самые часы, которыми обязательно нужно сверкать на публике и постукивать о столешницу. Е разглядел в них швейцарские «Брегет». Наверняка очень редкие. Иначе зачем богатому клиенту обирать трупы своих врагов?

Банкир говорил громким поставленным голосом, излучал уверенность и надменность. Всячески показывал, что даже в чужом ресторане он хозяин.

— Рад познакомиться, — сказал Рост, когда Е пожал ему руку.

— Взаимно.

— Давай так. Я перечислю тебе гонорар прямо сейчас, и в следующий раз мы увидимся в моём офисе. Мне достаточно взглянуть на человека один раз, чтобы понять, компетентен ли он в своей сфере. В тебе я не сомневаюсь, тем более с такими рекомендациями. А мотоцикл у тебя просто пушка.

— Спасибо, — про себя Е лишь горько усмехнулся. Он уже представлял, как нащупывает нулевой пульс на шее Роста.

Бизнесмен доел остатки десерта стоимостью с одну среднюю зарплату по стране, позвал официанта и с высокомерным взглядом положил крупную купюру чаевых. Официант, кажется, даже немного поклонился в ответ на столь щедрый жест.

Е Рост пожелал удачи и покинул заведение в окружении толпы здоровяков. Охранники облепили своего хозяина, как мухи кучу дерьма.

Неизвестно, сколько планировалось держать Е подле бравирующего своим «природным» лидерством бизнесмена. Но на разработку плана хватило одной недели. Он изучил ежедневный распорядок Роста и схемы тех зданий, где банкир бывал чаще всего. О тихой работе действительно можно было только мечтать: за два дня до знакомства с Е бизнесмен усилил свою охрану втрое.

Е, сам Юрий Рост и трое широкоплечих охранника ехали в персональном лифте из офиса банкира на подземную парковку. Е наперёд встал у панели управления. Внутри было тесно. До нижнего этажа оставалось меньше минуты.

Е слегка ослабил ремень. На пол звонко упал металлический шар размером с яблоко. Все сразу же посмотрели вниз.

— Ну, признавайтесь, кто выронил? — с ехидной улыбкой поинтересовался Е.

Вопрос на секунду привёл свиту банкира в замешательство. Шашка зашипела и выпустила струю густого белого газа. Двое сразу же потянулись к панели управления. Е задержал дыхание, коротким ударом вырубил одного охранника, а второго пнул в живот. Третий громила и Рост успели надышаться и осели на пол. Лицо бизнесмена исказилось от ужаса, глаза полезли из орбит. Из внутреннего кармана куртки Е вытащил лёгкий противогаз, надел на лицо, вдохнул и выдохнул два раза — больше нельзя. В ядовитом облаке он нащупал обмякшие тела и свернул им шеи.

Лифт прибыл на нижний этаж. Створки открылись и наружу вырвалось лёгкое облако дыхательного яда.

Е отобрал у одного из громил пистолет, но на выходе никто не встречал, хотя по правилам здесь уже должен ждать фургон и семеро бойцов.

Парковка пустовала. Лифт, наполненный трупами, отправился наверх. Без промедлений Е пошёл в сторону припаркованного мотоцикла.

Видимо сегодня охрана решила задержаться, и Е уже было обрадовался такому повороту, но внезапно загремели ворота. С улицы показался тонированный фургон.

Строптивая фортуна дразнилась, но не давалась в руки.

Е спокойно уселся в седло и завёл двигатель, если нужно будет перебить всю свиту мёртвого банкира, он это сделает, без тени сомнений. Ниндзя заурчал, эхо прокатилось по парковке.

Фургон к этому времени уже заехал внутрь и ожидаемо остановился возле Е, перегородив дорогу. Оставался лишь узкий проезд между стеной и задним бампером. Трудно было понять, сможет ли Ниндзя проскочить.

— Эй, а ты куда собрался? — удивлённо спросила широкая морда, показавшаяся над опущенным стеклом.

— У меня отпуск. Ваш начальник вылечился от паранойи, и вы тоже отдыхайте. Радуйтесь. Ну чего встали? Убирайте свой катафалк, мне ехать надо.

Мордатый на мгновение отвлёкся, посоветовался с соседом, а затем сказал:

— Сейчас мы у босса уточним.

Времени не оставалось: Е заметил, как ворота парковки поползли вниз.

Ниндзя рванулся с пробуксовкой, быстро поймал сцепление, встал на дыбы и проскочил в узкий проезд, чудом не задев бампер фургона. Е уже был у ворот, когда периферийным зрением увидел в зеркалах, выбежавших из машины вооружённых громил.

Беглец проскочил в проём, чиркнув шлемом по нижней секции, позади послышались запоздалые и бессмысленные выстрелы.

Смертельной погони не состоялось. Хотя люди Роста пытались его преследовать, Ниндзя оторвался и за считаные секунды и затерялся в городском потоке.

За считаные минуты Е добрался до окраин города, перевёл дух и довольно похлопал железного коня по топливному баку. Е решил не медлить и сразу же набрал заказчика.

— Рост готов.

— Ты уверен? Часы у тебя?

— Они на мне.

— Тебе нужно за город.

В жаркий летний зной мотоцикл превращался в печку, что на большой скорости чувствовалось не так сильно. Скорость всегда исправляла проблемы, связанные с дискомфортом, будь он физическим или ментальным. Время не только лечит, но и разрушает, а скорость — это панацея от времени и, казалось, что она замедляет разрушительные процессы в голове наёмного убийцы.

Е мчался по шоссе, обгоняя попутный трафик. Один из его жизненных принципов гласил, что не стоит завышать ожидания, а в некоторых случаях и вовсе лучше их занизить, приготовится к худшему. Сегодня Е решил дать волю чувствам.

Впервые за долгое время он чему-то радовался. Он предвкушал долгожданную свободу. Конечно, первое время придётся вести себя тихо, даже находясь в другой стране. Стоит позаботиться о безопасности, посчитать финансы. Возможно даже полноценно взяться за лечение, следовать всем правилам и найти, наконец, хорошего мозгоправа. Планов хватало, лишь бы всё прошло гладко, лишь бы он успел на частный рейс.

На съезде с эстакады Е сбавил скорость и приготовился к повороту. Позади него ехала многотонная фура, по сравнению с мотоциклом она казалась неуклюже плетущейся в хвосте громадиной.

Приближающуюся угрозу Е заметил слишком поздно.

Водитель фуры клевал носом, машина начала вилять из стороны в сторону, съезжая на соседние полосы. Другие автомобили начали сигналить заснувшему автомобилисту и лишь только тогда задумавшийся Е взглянул в зеркало заднего вида.

Краем бампера грузовик зацепил мотоцикл. Этого хватило, чтобы затянуть байк под машину.

Е будто попал в сильнейший водоворот, земля и небо схлопнулись несколько раз, как платформы промышленного пресса. Е не чувствовал боли и даже не успел понять, что происходит. Сознание померкло.

— Кто-нибудь следит за миром шахмат? — в зале повисла тишина, нахальный ведущий с блестящей от переизбытка геля шевелюрой ухмыльнулся. — Никто не позвал фанатов этого спорта? Ну и ладно! Сами справимся.

Закадровый голос объявил: «Сегодня, в шоу Джоны Ройзмана! В одиннадцать лет она завоевала звание гроссмейстера, в двенадцать стала чемпионкой мира по шахматам, побила немыслимое количество рекордов и перевернула интеллектуальный спорт с ног на голову. Встречайте! Иви Шторм!»

Заиграл лёгкий джаз. Прожектор выхватил хрупкую девушку в элегантном вечернем платье, гостья скромно улыбнулась и помахала зрителям в зале. Круги света замерцали, закружили по студии и потухли с последней нотой. Девушка села на диван для гостей.

— Всегда рад знакомству с такой обворожительной девушкой, — Джона расплылся в улыбке. — Без сомнений, ты лучшая шахматистка планеты, и даже коэффициент Эло вряд ли способен измерить твои способности. Скажи, каково быть чемпионом в мире мужчин?

— Простите? — камеры сфокусировались на Иви. Она побелела и нахмурила брови. — Я живу в мире людей.

— Хм. Но ведь ни для кого не секрет, что интеллектуальные виды спорта до сих пор страдают от нехватки прекрасного пола. А про другие виды спорта я даже боюсь говорить, — Джона подмигнул в камеру. — Многие догадываются, что за тобой стоят влиятельные мужчины-спонсоры, которые вливают немереное количество денег на продвижение карьеры. Я ни в коем случае не умаляю твоих заслуг, но нужно признать…

— Знаете что? — перебила Иви, рукой потянулась к подлокотнику, но наткнулась на кружку. Казалось, что увесистый кусок керамики вот-вот полетит в лицо ведущему. — Не вам говорить о богатых спонсорах-мужчинах.

Джона криво улыбнулся, а по залу прокатилась волна смешков.

Иви сняла очки, проекция пропала. Девушка хотела кинуть устройство в стену, но остановила себя: «Я же не импульсивная дура! Техника ни при чём». Иви откинулась на спинку дивана, взяла с журнального столика пакет со льдом и приложила ко лбу. Мигрень преследовала её с раннего детства. Лёд был скорым, но не всегда эффективным средством.

Неожиданно Иви услышала, как щёлкает замок входной двери, лишь у одного человека был ключ от её дома. Через секунды в коридоре послышались шаги. В комнату постучали.

— Заходи, Том, — Иви облегчённо вздохнула.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл высокий джентльмен средних лет. Иви не уставала припоминать ему скандально-известный заголовок журнала «Таймс» пятилетней давности: «Британская аристократия — живые динозавры среди людей». Том никогда не был аристократом, но всю жизнь придерживался этого образа и подливал масла в огонь ненависти красных недоброжелателей. Радикалы, дай им волю, растерзали и ограбил бы всех более или менее состоятельных людей.

— Привет, Ви. Как ты? — он с подозрением осмотрел комнату, принюхался и взглянул на Иви.

— Привет. Думала, тебя ещё год не будет. Нет, я не курила и не курю уже десять лет. Да, у меня снова мигрень.

— Лёд — не самое безопасное средство, — Том присел в кресло, его любопытный взгляд выхватил очки дополненной реальности на краю стола. — Что интересного сейчас показывают?

— Показывают, как надо мной издеваются медиа.

— Но ты ведь тоже не осталась в долгу. Поставила на место этого засранца.

— Ты это видел? О боже.

— Мне интересно, чем живёт моя дочь, — Том улыбнулся.

— Да всё тем же.

— Хочешь, я уволю этого Джону? Пустим его карьеру по ветру.

— Как? Даже если бы тебе принадлежала телекомпания… Деньгами сейчас никого не подкупишь.

— У меня есть и другие способы, — протянул Том, постукивая пальцами по мягкой обивке подлокотника.

— Правда? Не надо, он не заслужил. Многим действительно интересно, кто же спонсирует мои участия в чемпионатах и почему шахматы стали самым дорогим видом спорта с одной чемпионкой за десять лет.

— Если они узнают, что тебе помогаю я, то заговорят не только любители шахмат и зрители вечернего шоу, но и добрая половина мира. Тебя возненавидят, как ненавидят меня.

— Половина мира? Не знала, что левые радикальные движения теперь так популярны, — Иви приподняла пакет со льдом.

— Больше, чем ты думаешь.

— Хватит обсуждать политику. Расскажи лучше, как твоё кругосветное путешествие?

— Замечательно, Ви. Как выдастся свободный вечер, расскажу в подробностях, историй полно, хватит на несколько часов. А что нового у тебя?

— Боже, — Иви усмехнулась. — Я могу управиться за три секунды: ни-че-го.

— Хм. Может быть, у тебя появились хобби помимо шахмат, новые увлечения, цели? Молодой человек? — Том пожал плечами.

— Ты же знаешь: единственное моё хобби — лежать на диване с пакетом льда на лбу, а шахматы — это вся моя жизнь. Конечно, наскучило постоянно выигрывать, но мне нравится учить детей. Ничего менять не собираюсь. Про молодого человека не начинай, пожалуйста. Как по мне, нынче они все кретины.

Разговор прервал сигнал умного дома. На потолке замигал индикатор оповещения важных новостей, что случалось крайне редко. Пропуск сигнала всегда наказывался штрафом социального рейтинга. Через секунду похожее уведомление пришло и на часы Тома.

— Включить? — спросила Иви.

— Давай я, — Том перенаправил сигнал на проектор.

В комнате потемнело, и они оказались в просторном зале. За трибуной вещала ведущая мировых новостей.

Антон увидел белый свет и стекло, покрытое инеем. Он ничего не чувствовал и не мог собрать в голове хотя бы одну ясную мысль.

Стеклянная панель поднялась. Закоченевшими пальцами Гуров ухватился за скользкие борта, с большим усилием до ломоты в костях потянулся вперёд и вывалился наружу. Голым телом он ощутил необычайно горячий шероховатый пол.

Силы возвращались, но встать на ноги сразу не получилось.

Антон жадно хватал воздух. Никогда в жизни он не чувствовал себя так плохо. Казалось, глаза вытекут из глазниц, а изо рта вылезут слипшиеся лёгкие. Ему было холодно и горячо одновременно. Его будто на несколько минут голого оставили в Арктике, а затем перебросили в самую жаркую местность Африки.

В голове промелькнула первая связная мысль: «Я умираю?!».

Гуров с трудом вспомнил, кто он, попытался выругаться, но вместо слов выблевал прозрачную склизкую жижу.

Слух вернулся мгновенно. Антон услышал булькающие звуки справа, с трудом повернул голову и присмотрелся. В десятке метров от него на полу валялся лысый и такой же голый бедолага раза в два крупнее самого Гурова.

Неизвестный корчился и стонал, его взгляд казался совершенно неадекватным. Неожиданно для Антона он поднялся на колени и заорал истошным голосом.

Присмотревшись к лысому, Гуров сильно удивился. У того были стальные хромированные протезы на месте левой руки и левой ноги, а в голове у правого уха блестела пластина размером с ладонь.

Искусственные конечности двигались как живые — фантастика. Каким бы ни был прогресс, но такое изящество возможно только в кино. Антон не мог поверить своим глазам, поэтому зажмурился, попытался вспомнить, что с ним произошло.

Первые мысли обожгли сознание, подействовали как раскалённый прут: мёртвый город, погоня, англичанин — сукин сын. Гуров перевернулся на живот, подогнул колени и с трудом поднялся на ноги.

Он вспомнил про перелом и осмотрел голень, но не заметил ни малейшего следа. Повезло. В отличие от лысого, тому вообще конечности оттяпало.

Лысый тем временем продолжал натужно орать.

— Хватит! — Гуров обрадовался быстро вернувшемуся голосу и заорал. — А-а! Я тоже так могу!

Киборг замолчал, остекленевшими глазами посмотрел на Гурова и прохрипел:

— Е-е-е. Я.

— А по-русски? — Антон медленно заковылял вдоль стены в поисках чего-нибудь увесистого, чем можно было бы вырубить орущего киборга.

Просторный зал с высокими потолками полнился холодным паром, который медленно вытекал из стеклянных капсул и становился всё гуще.

Похожие капсулы Гуров нередко видел в репортажах про космонавтов. В голове тут же всплыли рекламные ролики призывающие записаться в ряды волонтёров первооткрывателей и осваиваетелей космического пространства.

Путешествия в космос требовали времени, которое у смертных людей всегда в дефиците. Учёные нашли решение в развитии гибернации. Долгий сон без ущерба телу помог организовать колониальные миссии. Выдумку фантастов претворили в реальность десять лет назад.

— Я Е! — воскликнул лысый. — Имя!

— Хорошо, Е. Я Антон, — медленно протянул Гуров, продолжая искать средство обороны. Вокруг, как назло, не было ничего подходящего.

Зрение до сих пор с трудом различало детали, но у него всё же получилось разглядеть в зале ещё одну капсулу.

Всего в пяти метрах, впереди не подавая ни малейших признаков жизни, лицом вниз лежала девушка.

Антон медленно подошёл к ней, с опаской перевернул её на спину и увидел мертвенно-бледное, но красивое лицо, будто воплощение старой сказки о спящей красавице.

Гуров опустился на колено и попытался нащупать пульс на запястье, затем на шее. Прислушался к дыханию.

— Она мертва? — с трудом выговорил лысый. Он вроде бы даже успокоился, приобрёл осознанный взгляд и встал на ноги.

— Кажется да. К тебе речь возвращается? Это хорошо.

— Мне нужны таблетки, — Е вытянул руки и растерянно посмотрел на левый протез. — Это что?!

— Не знаю, маркировку поищи, — усмехнулся Антон, но лысый его шутку не оценил.

Левой рукой Е ударил по полу и вновь упал на колени. На стальной плите от удара осталась вмятина. Антон ужаснулся, но страха не показал.

— Таблетки!

В стене открылся проём. На фоне яркого света показался высокий мужчина в клетчатом костюме и накинутом поверх белом халате.

— Ах ты, сукин сын, — прошипел Гуров.

Антон с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на бывшего клиента.

— Так ты встречаешь своего спасителя? — возмутился Том и направился к Е. Лысый опустевшим взглядом уставился в пол.

Англичанин вытащил из кармана тёмный шарик размером с монетку и приложил его к пластине в голове Е. — Таблетки тебе не нужны. Теперь уж точно.

Увидев Тома, Е подскочил и с разъярённым взглядом протянул к нему руки, видимо, желая придушить, но замер. Взгляд смягчился, он будто вспомнил нечто важное.

— Что ты со мной сделал? — спросил лысый и выставил вперёд левую руку. Протез казался упругим, а металл необычайно пластичным, будто под тонким слоем скрывались настоящие мышцы.

— Помог тебе разом решить все твои психические проблемы. Психофизиологические, если быть точным. Вернул к жизни после аварии, вернул утерянные конечности, сделал их лучше.

— А что насчёт меня?! — окликнул Антон. — Какого чёрта ты мой спаситель? Мы бегали под ракетами среди развалин из-за тебя. Сам подставил, сам же и спас?!

Том не ответил и прошёл мимо. Присев возле мёртвой девушки, он достал из кармана белую капсулу и положил покойнице в рот.

Антон не успел даже подумать о странных манипуляциях англичанина, как вдруг девушка закашляла и открыла глаза. Не как после долгого сна, а будто после недолгой игры в жмурки. Она с удивлением оглядела всех присутствующих. Мертвенная бледность сменилась на здоровый цвет, взгляд был немного растерянным, напуганным и любопытным. До тех пор, пока не пересёкся со взглядом Тома. Кажется, учёный когда-то не угодил и ей.

— Пульса ведь не было, — пробормотал Гуров. — А для нас такие пилюли есть?

— Вы и сами неплохо справились, — ответил Том. — Оставьте нас. За дверью одежда и Фердинанд: он вам всё объяснит.

— Фердинанд? — спросил Антон, но ответа не получил. Он заметил, как Е понуро пошёл к выходу. — Эй! А ты что, всё узнал уже? Или тебе дали таблетку покорности?

— Отвали.

Они вышли в узкий коридор. На крюках настенной вешалки висело несколько белых халатов. Чуть ниже на скамье Антон увидел три картонных коробки.

С другого конца коридора неожиданно подлетело нечто среднее между дроном и монитором с торчащими в разные стороны антеннами. Робота будто сконструировали любители комиксовой научной фантастики восьмидесятых. Несуразные формы совмещались с весьма технологичной аппаратной частью, которую Гуров своим пытливым взглядом оценил по конструкциям антенн, миниатюрному двигателю, поддерживающему робота в воздухе и невероятно плавным и подвижным конечностям. У робота не было головы, лишь крупное одутловатое туловище с широким дисплеем по центру.

— Господа, зовите меня Фердинанд, я здесь всем заправляю, — представился парящий робот выразительным низким голосом, неотличимым от человеческого. — Одевайтесь. Всё, что вам нужно в подписанных коробках.

— У меня всё больше вопросов к твоему хозяину, — сказал Гуров, глядя на чудо техники.

— У меня нет хозяев. Одевайтесь, жду вас далее по коридору.

— Эй! А дальше что?! — крикнул вслед удаляющемуся роботу Гуров и, оставшись без ответа, обратился к лысому. — Ты это видел? Хоть раз в жизни такие штуки видел?

— В мультике, — ответил Е, накидывая халат.

— Да у кого я спрашиваю? У громилы с железными концами, — Антон махнул рукой и осмотрел коробки. В глаза бросились небрежные надписи. — Так что тут у нас. Латиница. Чёртов англикашка, я-то родной алфавит с трудом вспомню. V — это что значит? Killer — ну это точно не я. Ты киллер? По тебе видно.

— Дай сюда, — Е грубо вырвал коробку из рук Гурова, стальной рукой разорвал верхнюю часть и заглянул внутрь. — Здесь просто одежда и обувь.

— А ты чего там хотел найти? — усмехнулся Антон. — Хотя я бы не отказался от пары миллионов долларов компенсации за моральный ущерб. Наличными. А это я полагаю моё. Что тут написано?

— Кусок дерьма? — недружелюбно отозвался Е.

— Krasnoyarsk?! Серьёзно?! Меня Антон зовут, вообще-то! — крикнул Гуров в приоткрытую дверь, а затем ответил Е. — Сам ты кусок дерьма.

Лысый не стал переодеваться в коридоре, лишь накинул халат, чтобы прикрыть свой недокибернетический срам и с коробкой за пазухой не спеша пошёл за роботом. Антон последовал его примеру.

Фердинанд проводил их в просторный зал с высокими окнами. Снаружи они были закрыты стальными шторами. Помещение выглядело современно, но в то же время на стенах висели старинные картины, а на пристенных стендах лежал непонятный антиквариат. Причём вещи из разных эпох в отличие от картин соответствовали духу изобретательского ума и представляли разные диковины прошлого олицетворявшие научные прорывы своего времени. Так, например, Антон узнал прототип старинных механических часов, в соседнем стеклянном стенде модель миниатюрного ядерного реактора невероятно правдоподобного и, возможно, даже рабочего. Самым непонятным экспонатом издалека показался некий кокон размером с кулак в разрезе, внутри он состоял из множества шестерёнок и пружин, будто электрогенератор, но полностью механический без следов обмотки статора или намёков на электропроводящие элементы.

По всему полу большого зала Гуров разглядел еле заметные линии и понял, что здесь таится хитрый выдвижной механизм или даже несколько независимых и разнонаправленных.

— Идёмте дальше, я покажу ваши каюты, — сказал Фердинанд, на его дисплее высветился подмигивающий эмодзи.

— Каюты? — удивился Антон. — Скажи для начала, где мы? И что происходит? И какого хрена ты используешь эти старые эмодзи?

— На важные вопросы вам ответит Том, лично. Как только вы придёте в себя, переоденетесь и будете готовы к разговору. Остальное вас не должно волновать. Кстати, ваши каюты расположены напротив. Наслаждайтесь обществом друг друга.

Проводив их в тупиковый коридор с двумя дверьми, робот вывел очередной эмодзи с поднятым большим пальцем и молча улетел в зал.

— Мне с соседями никогда не везло, — хмыкнул Е.

— Ты хотел сказать, что это им с тобой не везло?

— А ты любитель переводить стрелки? — лысый напрягся и сощурил глаза, но без особой злобы, скорее с раздражением и неприязнью.

— Нет, но я остёр на язык. Ходи оглядывайся, говори да не оговаривайся.

— Побреешь мой зад своим острым языком, и я поверю, — Е зло усмехнулся и скрылся в своей конуре, хлопнув дверью.

— Лысый козёл.

Каюта Антона напоминала купе поезда. В потолке светила яркая лампа, окон не было. В углу напротив скромной койки крепилась маленькая раковина, в стене зияли пазы для разборного столика. На небольшой полке красовалась подозрительно знакомая фотография в рамке.

На выцветшей фотокарточке Антон узнал свой автодом, целый и невредимый, запечатлённый на городской парковке. Гуров заметил рядом с рамкой белый конверт. Немедля он распечатал его и прочитал краткую записку:

Свою жизнь Антон помнил прекрасно вот уже добрых полчаса. Мысленно он пообещал спросить с англичанина за уничтоженный автодом, нанесённый моральный ущерб и тонну недосказанности.

В коробке лежал спортивный костюм. Гуров переоделся, умылся, но не успел присесть, как дверь открылась и показалась летающая железяка.

— Сэр, приглашаю вас к столу.

— А как же время на «прийти в себя»?

— Разве вы ещё не пришли?

Антон последовал за Фердинандом. Они вернулись в просторный зал с антиквариатом. Как Гуров и предполагал, в полу был вмонтирован выдвижной механизм, и сейчас на его месте появился длинный стол. Он не ломился от яств и был накрыт на троих, еды было достаточно для плотного обеда. Пахло запечённым мясом, кофе и чем-то фруктовым. Гуров постарался вспомнить этот запах, не смотря на стол, без подсказок, но не получилось.

Есть почему-то не хотелось.

За столом уже сидели Е и ожившая «спящая красавица». Том стоял в стороне.

— Антон, присаживайся, — сказал англичанин и жестом пригласил к столу.

— Меня ждали? Вот спасибо. А есть что выпить?

— Выпить? Я думал, ты хочешь получить ответы на вопросы, как и все здесь присутствующие, — Том поднял голову и пронзительно посмотрел в глаза Гурову. — Поесть сможете после того, как всё обсудим.

— Ну ладно, — Антон сел за стол и сцепил руки в замок. — Жду объяснений.

— Я даже не знаю, как тебя зовут, и кто сидит со мной за одним столом, — обратился Е к Тому, а затем показал пальцем на Антона. — Ну вот этого знаю, он представился хотя бы.

— Это моё упущение, — ответил англичанин. — Меня зовут Томас Тандер, я изобретатель и учёный. Возможно, когда-то вы видели моё имя в СМИ. А теперь представлю вас всех. Вот этот молодой человек — Антон Гуров, его я знаю как хорошего инженера и взломщика. Это Е. Он наёмник.

— Я наёмный убийца, — перебил Е и погладил лысину стальной рукой. — Так точнее.

— Как пожелаешь, — Том удивлённо поднял брови, пожал плечами, и рукой указал на девушку. — Это Иви, моя дочь.

Иви молчала, смотрела в одну точку, и не выказывала интереса к беседе.

— Вот так ты поступаешь с родными? — возмутился Гуров. — засовываешь в камеру гибернации?

— Да, — спокойно ответил Том.

— Камеру гибернации? — удивлённо переспросил Е и с упрёком добавил — Это в них можно спать несколько лет подряд? Погоди-ка, Томас Тандер. Мне кажется или ты постарел?

— А ты только заметил? — обратился Гуров к Е с усмешкой. — Перед тем как здесь очутился. Какой у тебя был год?

— Тридцатый, ответил Е.

— Что же, ну значит, не всё так плохо, хотя и не то чтобы хорошо, — Антон задумался. — Я из две тысячи сто второго.

— Чего? — Е недоверчиво сощурился. — Я имел в виду две тысячи тридцатый.

— О! — Антон поперхнулся и закашлял. — Дружище, тогда всё плохо.

— Шестьдесят первый, — вдруг заговорила молчунья и посмотрела на Гурова. И всё-таки живой она была ещё красивее — И я приёмная дочь, не родная.

— Так значит ты застала лучшие времена? — подметил Антон, почувствовав лёгкую зависть внутри, затем обратился к англичанину — И какой же сейчас год? Где мы?

Все уставились на Тома.

— Вы на борту «Графа Цеппелина»: самого большого дирижабля из когда-либо построенных. Сейчас две тысячи сто девяносто восьмой год. Фердинанд, открой обзор, думаю, уже распогодилось, — попросил Том, и парящий неподалёку робот мигнул дисплеем.

Стальные шторы поползли вверх. Зал наполнился дневным светом. Всем открылась голубая гладь, внизу плыли густые кучевые облака, полностью скрывающие землю. Даже Гуров признал про себя, что от такого вида захватывает дух, хоть и ненадолго.

От яркого света у Антона потемнело в глазах. Он отвёл взгляд с белого моря за окнами, и краем глаза заметил, как Е обхватил свою лысину. Иви лишь на секунду посмотрела в окна и отвернулась.

— Зачем? — спросил Антон.

— Дела в мире идут очень плохо.

— Том, — перебила Иви. — Тебя спрашивают не о мире. Зачем это всё?

— Ви, просто выслушай меня. Послушайте меня все, — англичанин оживился, подошёл к столу и упёрся обеими руками в столешницу. — Е, я спас тебя, собрал тебя по частям после той аварии, дал тебе свободу, которую ты так хотел, пусть и в другом времени.

Ви, как и всегда, я заботился о тебе и знал, что грядут перемены, которые сожрали бы тебя в том времени. Помнишь ту народную ненависть к богачам и капиталистам вопреки благосостоянию большинства из них? Она неминуемо выплеснулась и ничем хорошим ни для Аргайл-Роуд, ни для любого другого хорошего района в мире не закончилась.

Антон, тебе я тоже спас жизнь, хотя после спасения мог оставить в покое, это правда. Просто я понял, что нам пригодился бы твой талант в будущем. А ещё я знаю, что ты ценишь больше всего в жизни, поэтому готов компенсировать все твои убытки. Более того, я знаю, что у тебя не было родных и никаких других привязанностей кроме материальных. Много ли ты потерял в том времени? Я всё возмещу.

— Продолжай, — сказал Антон и повернулся вполоборота.

— Мы на территории России и за её пределы вылететь не можем.

— Почему? — со странной, в какой-то степени раздосадованной усмешкой спросил Е.

— В сороковых годах двадцать первого века люди разработали искусственный суперинтеллект и назвали его «Зенон». Тогда же появилось мировое правительство. Люди смогли договориться и наступила так называемая эпоха утопии.

ИСИ контролировал всё. Он умел предсказывать поведение людей и не только, рассчитывать варианты развития событий, предотвращать преступления, мастерски регулировать экономику там, где это необходимо. Он производил сложные вычисления во благо науки. Все думали, что так будет всегда.

Спустя годы Зенон начал сбоить. Ошибка за ошибкой. Я этого ожидал, странно, что его создатели не предусмотрели некоторых погрешностей. Массовые сбои со временем участились и привели к разрушению основ единства человечества. Мировое правительство перестало существовать. Начались разрушительные войны и длились они недолго.

В результате были созданы независимые территории — страны, которые смогли фрагментировать остатки Зенона и направить его силу на изоляцию и автономию. Затем были возведены стены и энергетические барьеры. Многие территории изолировались, по прихоти людей, захвативших власть.

А теперь о реалиях. В этой стране есть люди, которые используют искусственный суперинтеллект, чтобы удерживать власть. Во главе стоит некий Вождь и его приспешники, они относятся к так называемой элите, категории людей, чья жизнь не особо зависит от Зенона. Чего нельзя сказать про обычный народ, который называют кнехтами, их лишили прав и превратили в рабов.

— Мы должны сейчас посочувствовать бедным людям? — спросил Гуров и заметил, как Иви осуждающе покосилась на него, а Е закатил глаза. — Что? Я похож на участника лиги справедливости? На филантропа и мецената? Я попал в антиутопию? Тоже мне, удивил. Так я родился в антиутопии, кое-что помню и на своём веку.

— В этом времени всё намного хуже, поверь мне. С каждым годом общество и государство деградирует всё сильнее. Я использовал камеру гибернации задолго до встречи с вами и несколько раз на себе. Так я смог дожить до этих дней, — продолжил Том. — Кроме вас, были и другие люди, но они не пережили длительного пребывания в капсулах.

— Ты относишься к людям как к пешкам, — возмутилась Иви. — Опять играешь в какие-то игры. Лучше бы дал мне спокойно прожить жизнь в моём времени и умереть от старости.

— Я бы не допустил твоей гибели, Ви. Никакой спокойно жизни и старости ты бы не дождалась.

— Но ты не мог знать наверняка. Это после гибернации ты стал невидим для Зенона? — в каждом слове Иви слышалось разочарование, в тоже время она оставалась на удивление сдержанной и рассудительной.

— Верно. Когда запустили ИСИ, я пробыл в капсуле больше положенного и, таким образом, избежал его взора, попросту не попал в систему. Он не мог спрогнозировать моё поведение или отследить меня. Я понял, что если погрузить человека в капсулу на несколько лет, он пропадёт из поля зрения Зенона.

С самого появления искусственного разума история человечества повернула не в ту сторону. Утопия, антиутопия, одинаково приятно. Этого можно было избежать. Всё строилось ради безмятежной жизни кучки элит, в то время как остальные были отброшены в тёмные века. Необязательно обладать суперинтеллектом, чтобы предсказать подобное развитие.

Я понял, что чем больше людей будет вырвано из системы, тем больше шансов появится у человечества в будущем, но мои ресурсы не были безграничны. Сначала я хотел построить огромный комплекс с камерами гибернации и отбирать добровольцев. Мне помешали. Правительство как-то пронюхало про мои планы. Мне пришлось договариваться и на время уйти в тень.

Что бы вы ни думали сейчас, у вас нет выбора. Мы либо поможем людям и спасём их, либо умрём бесславной смертью. Вы можете в любой момент покинуть судно, но внизу вас не ждёт ничего хорошего.

— А что нужно делать? — спросил Гуров.

— Отключить Зенон и тем самым дать людям свободу, убрать барьер на границах. Узнаем, что творится в остальном мире, и позволим людям самим делать выбор, без диктата. Никто из них не хочет страдать. Вы и сами это знаете.

— Никто из них не хочет делать никакой выбор, — перебил Гуров. — Никто из них никогда не хотел ответственности. Вот уж не думал, что мистер Тандер такой наивный.

Антону речь Тома казалась абсурдной и даже немного наигранной. С чего бы вдруг этот циничный гений миллиардер проникся несуществующими идеалами? Казалось, что у богатея есть скрытые мотивы, стоит почаще выводить его из себя, чтобы проявились искренние эмоции. Однако англичанин даже после выпада Антона остался холоден.

— Никакой наивности, только суть вещей, — Тандер взял секундную паузу, сцепил руки в замок и продолжил. — Вождь управляет страной и ИСИ через неизвестный мне порт, но само ядро Зенона находится в другом месте, предположительно на севере, может быть, в районах с вечной мерзлотой, дабы сэкономить на охлаждении.

Я не сразу обратил внимание на разработку Зенона, инициированную правительствами развитых стран. Был занят другим проектом. Но стоило мне прозреть, и я пустился в корпоративный шпионаж, охоту за информацией, в разное время доставая её из самых труднодоступных мест. Я искал данные о конструкции ИСИ, местоположении его ресурсов.

— Почему именно сейчас? — с интонацией обвинителя поинтересовался Гуров.

— Потому что всё, что нам сейчас нужно — это зашифрованный алгоритм доступа к локальному ядру. Он разделён на части, осталось всего три, и я знаю, как их достать. Брать надо всё и сразу, одновременно, потому что стоит прийти за одним фрагментом, как власти тут же поймут в чём дело, и два других искать уже будет бессмысленно.

Мой план работает до тех пор, пока о нём не знает правительство. Нам нужно действовать быстро и слаженно.

— А почему бы нам просто не поспать ещё пару веков в капсулах? — спросил Антон.

— Ресурсы не бесконечны, пару веков Граф Цеппелин питать капсулы не сможет, — пояснил Том. — К тому же с чего ты взял, что через двести лет будет лучше?

— Ещё двести лет проспать? Я думал ты умнее, чем кажешься, — встрял Е, посмотрев на Гурова с ехидной улыбкой.

— А ты что, уже схавал всё, что тебе этот джентльмен расписал? — с пренебрежением спросил Антон, ему казалось, что лысый из тех людей, которые при первой же возможности начинают поддакивать тем, кто занимает более выгодное положение.

— Нет, просто я умею мыслить рационально, адаптироваться и выживать. Том прав, он спас меня и дал мне новую жизнь. Я это принимаю и готов поработать на благо.

— На благо чего?

— Замолчите, пожалуйста, — Иви схватилась за голову и посмотрела на Тома, глаза её заблестели, но слёзы не выступили. — Почему я должна тебе верить? Ты меня обманул, когда затащил в тот подвал и ввёл в наркоз.

— Ви, я никогда тебя не обманывал. Не договаривал — да. Но не обманывал.

— Это одно и то же.

— Когда я ввёл тебя в наркоз, ты и правда оказалась в симуляции, а я смог найти причину твоих мигреней. Вот увидишь, головная боль тебя больше не побеспокоит.

— Как ты мог быть известным миллиардером и при этом прозябать годами в этих капсулах?

— Это не проблема, если есть деньги и свобода от автономной системы контроля. Я был известен, но не публичен. В потоках медиашума люди давно разучились отделять зёрна от плевел. А по поводу реальности: я могу показать вам видеозаписи, с моих разведывательных дронов. С их помощью я получаю актуальную информацию и составляю хроники.

Иви замолчала и опустила взгляд.

— И видеозаписи можно подделать, но было бы неплохо глянуть, — сказал Е. — Этот дирижабль здоровенный. Правительство его не видит?

— Нет, здесь используются передовые стелс технологии, — сказал Том, и жестом подозвал робота управляющего.

Робот с лёгким жужжанием трансформировался и разложился пополам, оголил свои внутренности, среди которых Гуров распознал подобие пространственного проектора.

Зал наполнился картинами, дополняющими реальность.

— Снято после появления барьера. Кто-то ещё пытался сопротивляться, — пояснил Том.

На широких городских улицах шли бои между правительственными войсками и сопротивлением. Противоборствующие стороны легко можно было отличить по внешнему виду. Регулярная армия носила выхолощенную, но практичную форму, похожую на футуристичный доспех. Повстанцы носили преимущественно гражданскую одежду с отдельными элементами защитной экипировки. Были среди восставших и группы в военной форме, они выглядели серьёзнее и опытнее, использовали грамотную тактику и явно состояли из бывших военных.

Повсюду слышались взрывы и короткие очереди. Земля горела, многоэтажные дома полыхали подобно факелам. Задымлённые кварталы рассекали трассеры, бетонные коробки взрывались от артиллерийских ударов. Кричали солдаты с обеих сторон.

Всё изменилось в одну минуту.

В ад высадились человекоподобные машины. Они десантировались с дронов. Роботы цеплялись за выступы на израненных фасадах. Сверкали красными линзами, выискивая повстанцев в дыму.

Повстанцы давали решительный отпор. Судя по всему, они уже сталкивались в бою с андроидами. Обычные пули отскакивали от бронированных корпусов роботов или въедались на миллиметры, но не могли пробить прочные пластины.

Бойцы сопротивления закидывали машины стеклянными бутылками с едкой смесью, обстреливали пейнтбольными ружьями, чтобы залить сенсоры краской. Меткие ракетные выстрелы быстро выводили механического врага из строя.

Но машины превосходили числом и огневой мощью. Они наскакивали на ополченцев и не знали пощады. Их зазубренные конечности крутились, как лопасти вертолётов, разрубая людей в ближнем бою. Встроенные турели рассекали ряды восставших, тяжёлыми бронебойными снарядами пробивали бетонные укрытия.

Очень скоро сопротивление было подавлено и добито.

Картина сменилась, и проектор показал барьер. Огромное зеркало из невиданного материала терялось в небесах и растягивалось вдоль лесов и полей. С отдалением камеры барьер замыкался.

Появилась трёхмерная карта мира. Огромная страна оказалась гораздо меньше привычных для Гурова размеров. Примерно от западной границы до Забайкалья с немного урезанной южной частью. Барьер засветился красной линией и окружил всю территорию.

— Неужели нет никакой связи с остальным миром? А как же спутники? — Антон всё ещё не мог поверить в увиденное.

— Работают, но в ограниченном режиме. Все они принадлежат государству, толку от них немного. Когда-то у моей компании были свои спутники, сейчас у меня нет к ним доступа. Я даже не знаю, сохранилась ли моя компания. Одному богу известно, что там сейчас за барьером, — сказал Том. — Я не раз пытался связаться с другими странами, всё тщетно. Если бы у меня была возможность вылететь на орбиту и пересечь барьер там, я бы так и поступил. Но, к слову, не уверен, что в остальном мире дела идут лучше.

В зале возникла новая проекция — пролёт над городом.

Гуров узнал улицы Москвы. Некоторые районы были разрушены и, казалось, никто не собирался их восстанавливать. На окраинах чернели ещё более гротескные руины. В то же время облагороженный центр контрастировал и выглядел ещё лучше, чем в памяти Гурова. Повсюду летали дроны и воздушный транспорт. По улицам расхаживали хорошо одетые люди. Кварталы были засажены зеленью, то и дело в глаза бросались аллеи, парки, фонтаны. С домов и вдоль проспектов свисали красные знамёна с символом руки, сжимающей молот.

Проектор выключился. Фердинанд вернул свою изначальную форму.

— Это лишь малая часть всего, что у меня есть. Остальное дам посмотреть перед сном.

— Москвичи, я смотрю, живут как в раю? — усмехнулся Антон.

— Так могло показаться, на деле они такие же рабы — кнехты, — ответил Том.

— А что это за знамёна? Похожи на коммунистические, — придирчиво сказал Гуров.

— Это символ твёрдой руки, которой, по мнению Вождя, всегда так не хватало народу. Она сжимает молоток судьи, что символизирует идеальную систему правосудия.

— Да ладно, — усмехнулся Е. — И какая же она, эта система правосудия?

— Её нет. Я называю это упреждением и наказанием. Зенон вычисляет человека, и его тут же наказывают, даже если он ничего не успел сделать. Как именно я пока не разобрался, потому что тюрьма в стране всего одна. Это говорит о низком уровне преступности. Видимо, наказание действительно суровое. Есть определённый свод законов и список того, чего кнехтам делать нельзя. В целом, если один кнехт убьёт другого, это не будет большим преступлением. Другое дело, если он сделает что-нибудь плохое или даже плохо подумает в сторону элит.

— С ваших же слов при мировом правительстве Зенон работал так же, — ехидно заметил Е. — Он читает мысли?

— Нет, напрямую не читает. Просчитывает немыслимое количество алгоритмов. Когда вычислительные мощности близятся к бесконечности, возможно всё. Если кому-то интересен принцип его работы, можете изучить статьи про развитие резонансного метода беспроводной передачи электроэнергии и сплавы для полупроводников, открытые ещё два века назад. Информацию можете взять у Фердинанда.

— Всегда мечтал, — Е закатил глаза. — Бред собачий, как по мне, но звучит убедительно.

— Раньше у Зенона была задача предотвратить само преступление, а не наказать преступника перед его совершением, — сказал Том и посмотрел на дочь. — Ви? Ты мне веришь?

— Дай мне время.

— Понимаю. Время есть, но немного. Я введу вас в курс дел, дам время на отдых, а после, приступим к выполнению плана.

— Эй, а наше мнение тебя не интересует? — возмутился Гуров. — Я пока согласия не давал.

Про себя Антон прекрасно понимал, что в такой ситуации ему некуда деваться. Он лишь хотел установить цену заранее.

— И чего ты хочешь? — спросил Том.

— Я помню, как взорвали мой кэмпер. Мой прекрасный бронированный автодом. Когда всё закончится, хочу твой дирижабль.

Е присвистнул. Даже Иви оторопела и удивлённо посмотрела на Гурова. Фердинанд вывел на монитор эмодзи с округлённым глазами и приоткрытым ртом, а Том лишь пожал плечами и сказал:

— Как закончим — он твой.

Е проснулся в полутьме и поначалу не понял, где находится. Постепенно отупляющая сонливость сошла на нет.

Часы на полке показывали четыре утра. Голографическая панель на потолке проецировала звёздное небо. Е заворожённо уставился на мерцание далёких светил. Ещё со школы он помнил, что люди наблюдают не звёзды, а лишь свет, который за сотни, тысячи и миллионы лет достигает земли и человеческих глаз.

Голову посетили мысли о космическом пространстве. Насущные и в то же время наивные вопросы сейчас казались ещё неудобнее, чем в тридцатые годы.

Какие открытия потрясли астрофизику за два века? Продолжает ли сейчас кто-нибудь смотреть в космос? Смогло ли человечество, наконец, построить базу на ближних планетах? Е пообещал себе расспросить кого-нибудь на эту тему, если появится время на пространные беседы. Всё-таки среди трёх пришельцев из прошлого, не считая Тома, он был самым старым и дремучим.

В детстве Е хотел стать космонавтом, чуть позже учёным астрофизиком. Ни тому ни другому не суждено было сбыться. Наёмник тяжело вздохнул и заворочался в постели.

Он решил ещё немного поваляться, наслаждаясь временным покоем. Впервые за долгое время его не волновал наступающий день, и не беспокоили кошмары. Е повернулся набок и подложил под голову руку, коснулся холодного металла и с непривычки вздрогнул. Затем лёг на спину, откинул покрывало и внимательно рассмотрел протезы.

Он жалел об аварии, в которой потерял добрую треть тела. Правда, последнее, что он помнил это скоростное шоссе и яркое предвкушение свободы. Глупо получилось. Мог ведь прожить счастливую жизнь в том времени и не застать крушения мира.

— Ниндзя, прости, дружище, — прошептал Е и переключил внимание на новые конечности.

Несмотря на холодный металл снаружи, Е всё так же ощущал каждое прикосновение, напряжение мышц и движение суставов внутри, при этом не чувствовал боли.

Однако, приятнее всего было ясное сознание, свобода от демонов в голове. Тревога пропала, как и страх, что в любой момент поедет крыша. Теперь не нужно тянуться к зеркальному шкафчику по утрам за очередной порцией таблеток и ходить на приём к сомнительному психотерапевту два раза в неделю.

Е оделся и вышел в коридор. Из каюты напротив послышался громкий храп. Любитель выпендриваться и торговаться ещё спал. Стоило ли доверять Гурову? Такие, как он с лёгкой душой продают соратников за тридцать сребреников.

Е прошёл в зал и посмотрел в одно из высоких окон. Ровная линия горизонта делила пространство на чёрную твердь и тёмно-синее небо, украшенное россыпью ярких звёзд. Высота казалась приличной и невозможно было разглядеть хоть какие-нибудь детали на земле.

От вида ночных сумерек отвлёк шум за спиной. Е тут же развернулся и принял боевую стойку.

— О нет! — воскликнул робот-управляющий. — Только не левой!

— Железяка?! Не надо подлетать ко мне со спины.

— Прошу, не называйте меня так. Я Фердинанд и я здесь управляющий — где хочу там и летаю, — гордо заявил робот и воспарил чуть выше.

— А почему не левой-то? Тебе не нравится мой протез? — Е пошевелил стальными пальцами и как бы невзначай оттопырил средний.

— Мне не нравится умирать, — неприличный жест Фердинанд проигнорировал.

— Ты же робот.

— Ну и что? Человеческие эмоции и чувства регулируют химические соединения и электрические импульсы, мои — электричество и цифры.

— Мне плевать. Курево есть? — с шутливой дерзостью спросил Е. Фердинанд неожиданно выпустил щуп, достал из недр корпуса пачку сигарет и зажигалку зиппо.

— Курите на здоровье, сэр.

— Ничего себе! А спиртного не найдётся?

— Я не бездонный, — возмутился робот. — Видите ли, мистер Тандер всегда думает наперёд. Хотя, может быть, эти сигареты лежат у меня уже давно. Хм. Покурить можете на балконе, пока погода и высота позволяют.

— А где… — Е запнулся, в стене зала открылся проход. — Понял.

Е нырнул в узкий проём, за которым оказался технический коридор. Стены были увиты проводами и трубами, из вентиляционных отверстий доносился мерный гул. В конце прохода чернела железная дверь с вентилем, которая никак не вписывалась в современный интерьер судна.

Снаружи царила полная тишина. Дирижабль плыл по небу не громче тучи. Е подумал о приблизительной высоте и с удивлением заметил, что судно немного снизилось. Теперь даже в ночном сумраке можно было разглядеть блестящие чёрным глянцем извилистые реки и густые леса. Местность внизу казалась дикой и безлюдной.

Дым заполнил лёгкие — приятное, будто давно забытое ощущение.

Задолго до аварии по совету психотерапевта Е избавился от всех вредных привычек. Сейчас ему хотелось и пить, и курить.

— Как дела, киборг? — прозвенел девичий голос за спиной.

Е вздрогнул и чуть не выронил сигарету.

— Хватит подкрадываться сзади, — прорычал он и повернулся к Иви. — Это у вас традиция такая?

— У кого «у нас»?

— Да вот, железяка Тома любит подлетать в темноте.

— Ты тоже теперь его железяка, — девушка навалилась на перила, посмотрела вниз, не увидела ничего интересного, отчего разочарованно вздохнула и взглянула на Е. — Есть сигарета?

— Держи, — Е протянул пачку и зажигалку.

Теперь они курили вдвоём.

— Бросила когда-то по наставлению Тома. Мы искали причины моих головных болей. Считали, что лучше придерживаться здорового образа жизни.

— Понимаю. Я тоже бросал.

— Это всё нервы, — Иви вздохнула и задумчиво уставилась на тлеющий огонёк в руках. — Чувствую себя обманутой, причём самым близким для меня человеком. А тебе не кажется, что тебя предали?

— Нет, — Е медленно выдохнул дым. — Чувствую свободу. Может быть, впервые в жизни. Хотя нет, есть ещё кое-что придающее ощущение свободы.

— И что же?

— Скорость.

— Романтик, — Иви прищурилась и посмотрела ему в глаза. Е понял, что сейчас последует какой-нибудь неудобный вопрос. — Тебя и правда зовут Е?

— Прозвище, — наёмник ухмыльнулся.

— Не любишь о себе рассказывать?

— Угу.

— Ну тебе хотя бы есть о чём, — Иви быстро докурила, затушила окурок о перила, но кидать вниз не стала, сжала в кулаке. — Доброй ночи.

Иви покинула площадку так же бесшумно. Её мягкая поступь не потревожила даже скрипучий железный пол.

— Теперь и самому свинячить не хочется, — буркнул Е, оставшись наедине с собой. Свой окурок он положил в карман.

Е постоял снаружи ещё десять минут. Затем вернулся в зал, где, к удивлению, обнаружил Тома.

Учёный сидел на стуле и что-то сосредоточенно печатал на массивном ноутбуке в песочной расцветке.

Заметив Е, Том поприветствовал его кивком и отложил устройство в сторону.

— Не спится?

— Я уже выспался, — ответил Е.

— Поговорим?

— Почему бы и нет? — Е пожал плечами. Видимо, всех сегодня потянуло на ночные разговоры.

— Хочу поблагодарить тебя за понимание. Непросто что-то организовывать, когда два человека из трёх затаили обиду причём один из них — это собственная дочь.

— Так у нас теперь крутая команда и серьёзный план?

— Вроде того, — Том улыбнулся. — Сегодня утром соберёмся ещё раз, и я всё расскажу.

— Поведаете что-нибудь наперёд самому лояльному сотруднику? — Е ухмыльнулся.

— Да, Е. Тебе нужно будет научиться работать в команде. Говорят, с людьми у тебя всегда возникают проблемы.

— Кто говорит?

— Неважно, — Том махнул рукой. — Все наши знакомые, свидетели подвигов и недостойных дел давно уже мертвы.

— Как грустно, — иронично заметил Е, — Проблемы у меня были в первую очередь с самим собой, — Е постучал пальцем по виску. — Но сейчас ведь всё иначе. Не знаю, что вы сделали, но я чувствую себя молодым пацаном. Возможно, потому что в том возрасте у меня появились первые симптомы, и спокойная жизнь кончилась. И, кстати, я отличный командный игрок. У меня даже был напарник — Крюк. Тот ещё маньячина, только я с ним и мог ладить. А вот кому стоит поучиться командной работе, так это идиоту, который требует целый дирижабль.

— Не нравится тебе Антон?

— Скользкий тип и не внушает доверия. Деньги и материальное для него на первом месте. Он выставляет это напоказ без всяких стеснений.

— Поэтому я ему и доверяю. Опаснее как раз тот, кто скрывает свои истинные мотивы, — Том с задумчивым видом посмотрел в сторону.

— Так насколько хорош ваш план? — Е нарушил тишину и заставил учёного вернуться в реальность.

— Он безумен, написан буквально на коленке.

— Очень обнадёживает, — Е вздохнул и присел на пол.

— Ты ведь прыгал с парашютом хоть раз?

— Ну, было дело, — осторожно сказал Е, — Не люблю я такое. Только не говорите, что мне придётся прыгать с огромной высоты в какую-нибудь задницу.

— Нет-нет. Высота будет не сильно большая, а парашют тебе даже не понадобится.

— Отлично! — иронично воскликнул Е. — Умеете вы вселять уверенность.

К полудню в каюту Е постучался Фердинанд.

— Сэр, вас ожидают в большом зале на совет и ланч.

— Супер, — Е поднялся с постели. — Всегда мечтал, чтобы дворецкий позвал меня на «ланч».

— Я не дворецкий, сэр, — возмутился Фердинанд.

В зале уже сидели Иви и Том. Гуров, как и в прошлый раз, пришёл последним и с ехидной ухмылкой сел напротив.

— Начнём, — обратился ко всем Том. — Как я уже говорил, нам нужны три части алгоритма для доступа к ядру Зенона. Важно достать их одновременно, поэтому разделимся. Антон и Е пойдут поодиночке, я пойду с Иви. На корабле останется Фердинанд и будет координировать наши действия.

— А что, если мы проколемся? — перебил Гуров.

— Тогда нас посадят в Арк или убьют.

— Арк?

— Большая тюрьма. Единственная на всю страну. Все сроки пожизненные. Боюсь предположить, что там творится на самом деле.

— Как далеко друг от друга эти части алгоритма? — спросил Е.

— Сотни и тысячи километров. Граф Цеппелин быстр, но всё равно одновременно доставить всех на дирижабле и также забрать не получится. Будем высаживаться по очереди, эвакуироваться тоже. Кому-то придётся подождать начала операции. Сейчас покажу. Фердинанд, включай проектор.

Робот обнажил своё стальное нутро с россыпью чёрных линз, напоминающих паучьи глаза. Зал наполнился проекциями. Том махнул рукой, интерфейс проектора отозвался на его движение. Над столом появилась фотография с тучным человеком средних лет в сопровождении разномастной свиты. В глаза бросались длинные фиолетовые волосы толстяка.

— А что, так модно сейчас? — ехидно спросил Гуров.

— Знакомьтесь, Роман Роев — комиссар, руководит комитетом по контролю за обществом. Им займётся Е. На самом деле всё давно уже контролирует Зенон, этот комитет — просто атавизм тех времён, когда общество нуждалось в государственных институтах. Роев просто живёт в своё удовольствие и думает, что нужен людям. Кстати, именно его покойный отец предложил называть граждан кнехтами и легализовал рабство. Его рабочее место находится в бывшем здании МГУ. Приближённые и другие комиссары, а может быть, и сам Вождь в шутку называет его «Комиссар Секс» из-за безудержной похоти. Прекрасный пример того, что будет, если в руках извращенца окажется почти неограниченная власть. У него на верхнем этаже есть красная комната, для удовлетворения самых грязных фантазий. Уверен, что оргии там самое скучное из всего списка мероприятий.

— А можно без подробностей? — попросила Иви и поморщилась.

— Информация может быть где-то неточна, но сильно близка к реальности, уверен в этом.

— Я надеюсь, мне не придётся побывать в той комнате? — спросил Е.

— Там он наиболее уязвим. Алгоритм хранится в его перстне. Впрочем, изначально перстень не предназначался для этого извращенца и попал к нему случайно. Придётся встретиться с Роевым лицом к лицу, но это не самое неприятное.

— Захвати ультрафиолетовую лампу, чтобы не вляпаться во что-нибудь, — усмехнулся Гуров.

— Отобрать кольцо, я понял. А с комиссаром, что делать? Прикончить?

— Нет, это не обязательно, — Том махнул рукой. — Действуй по ситуации.

— А что будет, когда мы всех победим? — снова встрял Гуров.

— Ты получишь свой дирижабль, — ответил Том.

— Да я не про это, — на лице Гурова на мгновение проскользнула тень совести.

— Люди должны построить новое государство и решить, как им жить дальше в свободном обществе. Будем решать проблемы по мере их поступления, — убедительным тоном сказал Том.

— Давайте вернёмся к делу, — сказал Е, постучал стальными пальцами по столешнице и с угрозой посмотрел на Гурова, чтобы тот, наконец, заткнулся. — Хочу поскорее узнать подробности.

— Ты прав, у нас есть двое суток, не больше, — Том замолчал и на несколько секунд задумался, подбирая правильные слова.

По словам Фердинанда «Граф Цеппелин» мог развивать огромную скорость, превышающую пятьсот километров в час. Точные цифры робот не назвал, ссылаясь на погрешности расчётов и подверженность судна внешним факторам. Дирижабль оказался очередным технологическим чудом и открытием для гостей из прошлого. Для такого гиганта подобные скорости казались невероятными.

Иногда Е замечал, лёгкое мерцание осветительных приборов, напоминающее скачки напряжения в электросети, и предполагал, что именно в эти секунды «Граф Цеппелин» ускоряется.

Е с нетерпением ждал своей очереди. На задание он отправлялся последним, а эвакуировался по плану первым.

Никто не суетился, все молча обдумывали происходящее, готовились к выполнению плана и после собрания в большом зале практически не разговаривали друг с другом. Очень скоро на воздушном судне остался лишь нудноватый робот, которого Е старательно избегал, до тех пор, пока не настало время высадки.

Фердинанд постучал в дверь каюты и до тошноты вежливым голосом пригласил Е проследовать за ним.

Робот провёл его в просторный грузовой отсек, который мало чем отличался от таких же отсеков больших самолётов, бороздивших небо во времена Е.

— Ваш стартовый транспорт подан! — Фердинанд указал на белый пластиковый контейнер, потёртый и одутловатый, не внушающий доверия. На мгновение Е даже показалось, будто в голосе робота проскочила издёвка.

— Ну ё-моё! — разочарованно протянул Е.

Ближе к основанию контейнера крепились детали неизвестного предназначения: тонкие прожилки стали, будто некой проводки и небольшие кейсы размером с ладонь.

Выпуклая крыша будто вмещала в себя ещё одну секцию, скорее всего, там скрывался парашют и сопутствующие датчики для автоматического раскрытия.

Е обошёл контейнер и заглянул в приоткрытую дверцу. Внутри оказалось просторно, притом, что половину пространства занимал крупный деревянный ящик. Здесь не было ни сидений, ни ремней, только скромные поручни в форме скоб.

— Сэр, залезайте в спасательный модуль, через две минуты я вас сброшу. В ящике ваш мотоцикл.

— А это точно спасательный модуль? Или же контейнер для сброса мусора?

— Как вы догадались?! — воскликнул робот с такой интонацией, что Е снова не понял, была это издёвка или же проявление вежливой искренности. — Сэр, не тратьте время. Умирать вам не в первый раз.

— Вот спасибо! — Е забрался внутрь с мыслями, что всё-таки в отсутствие Тома эта железяка начинает позволять себе больше положенного. — Может, всё же просто высадим меня у здания МГУ?

— Вы же знаете, нельзя светить дирижаблем, пока остальные не выполнят свою часть плана. Нам нужен фактор внезапности, так сказал Том. Напоминаю, что в модуле есть аварийный рычаг на случай отказа датчиков, воспользуйтесь им, если парашют не раскроется.

— Не нуди, железный.

В дальней части отсека вспыхнула полоса дневного света. Медленно открывались створки грузового отсека, с механическим рокотом выдвигался подтрапник.

Фердинанд закрыл дверцу модуля и внутри воцарился мрак. Под полом что-то щёлкнуло, и пластиковая коробка покатилась вперёд.

Е присел на корточки и вспомнил про дыхательные упражнения, которые помогали успокоиться и сконцентрироваться. Один из немногих полезных и пригодившихся на практике советов психотерапевта. Медленный вдох и чуть более быстрый выдох — самое простое из комплекса упражнений.

На счету Е было около полусотни прыжков с парашютом, но ни разу он не прыгал вслепую в закрытой пластиковой коробке. Даже для профессионального парашютиста или десантника такой способ показался бы самоубийственным.

— Ненавижу высоту.

Через секунду он почувствовал падение, а через четыре секунды снаружи громко хлопнул купол, модуль дёрнулся, послышался скрипучий звук натянутых строп. Сильный ветер ударил в боковину, из-за чего Е пришлось мёртвой хваткой схватиться за поручень.

— Ну спасибо, что хоть сработал, — Е одобрительно постучал кулаком по стенке модуля.

Посадка обещала быть жёсткой.

Вслух Е вспомнил ещё пару матерных словечек и предусмотрительно лёг на левый бок, удерживая поручень правой рукой, чтобы удар пришёлся на протезы. Он понадеялся на то, что металл новых конечностей хорошо поглотит кинетическую энергию и не прогадал.

Удар оказался настолько сильным, что на полу осталась ощутимая вмятина, возможно, сказалась и невероятная плотность материала, из которого были изготовлены протезы.

Одновременно плотный и мягкий металл искусственных конечностей, кажется, умел менять свои свойства в зависимости от ситуации. Е не переставал удивляться технологиям, ставшим частью его тела.

После приземления крышу модуля отстрелило, а боковые стенки упали в стороны. Взгляду явился постапокалиптический пейзаж. От увиденного захотелось выругаться ещё раз.

В своём времени Е приходилось бывать в Шереметьево, но если бы он не знал заранее место высадки, то никогда бы не поверил, что вокруг территория международного аэропорта.

Терминалы будто сровняли с землёй и оставили только редкие развалины и ржавые металлоконструкции. Бетонные плиты взлётно-посадочной полосы почти полностью занесло песком. Местность вокруг напоминала пустыню.

В примерно пяти километрах от точки приземления громоздились полуразрушенные эстакады, одна из них, по словам Тома, должна была уцелеть.

Е осмотрел деревянный ящик на верхней крышке, нашёл кольцо с надписью pull, потянул за него, и тара развалилась так же, как и спасательный модуль.

Е присвистнул и не поверил своим глазам. На амортизационных стойках красовался двухколёсный футуристичный монстр. В глаза бросился серебристый шильдик Ninja.

Из любопытства Е осмотрел раму, нашёл серийный номер и даже год производства. Покойный Ниндзя из прошлого был старше на сто лет.

Внешне мотоцикл выглядел так, будто кто-то отрезал половину четырёхколёсного бронетранспортёра или марсохода. Новый ниндзя страдал от избытка массы и угловатых форм, которые будто бы нарочно игнорировали все законы аэродинамики. Мотоцикл выглядел уродливо. Но если Е и собирался на столичную вечеринку, то не ради того, чтобы там покрасоваться. Он уселся в седло и нажал кнопку зажигания.

Ниндзя не заревел, не встряхнул округу звуком бензинового двигателя, потому что в новой версии его попросту не было.

— Электросамокат, — Е разочарованно вздохнул и надел подвешенный на руле шлем. — Да простит меня ДВС.

Разочарование прошло быстро. Примерно за полторы секунды. Столько понадобилось, чтобы разогнаться до ста. Электрический ниндзя оставил на полосе пылевой шлейф. От такой прыти перехватило дух и закружилась голова, Е вцепился в грипсы мёртвой хваткой. Будь обе руки из плоти, он остался бы без них. И если покойный Ниндзя был свирепым зверем, то этот ассоциировался только с ракетой для полётов на тот свет. Е подозревал, что разгон был ограничен, чтобы хоть часть райдеров смогла перенести сильную нагрузку при ускорении.

Аэродинамические огрехи кузова скомпенсировал возникший спереди энергетический щит. Прозрачное еле уловимое взглядом стекло материализовалось на ста пятидесяти километрах в час. Щит совсем не искажал дорогу, разрезал воздух впереди и защищал от ветра.

Пустая автострада быстро превратилась в размытую полосу. Из любопытства Е разогнался до четырёхсот, но вновь почувствовал сильную перегрузку и почти сразу же сбросил скорость. Очередная смерть на дороге в сегодняшний план не входила.

За пределами трассы замелькали городские останки: почерневшие многоэтажки, покосившиеся трубы электростанций и достигающие немыслимой высоты гребни мусорных свалок. Окраина давно умерла. А Москва, кажется, и вправду сколлапсировала до небольшого города для правящих элит и привилегированных рабов. Однако до первых признаков цивилизации окрестности навевали тоску и походили на современное видение чистилища.

Электробайк быстро достиг первого блокпоста. Е сбросил скорость и ещё издали успел рассмотреть железобетонные плиты пятиметровой высоты, ощетинившиеся крупнокалиберными стволами. У основания стен мельтешили силуэты охраны.

Первая встреча с потомками могла превратиться в ожесточённый бой. В любую секунду план мог сорваться, настолько непроработанным он казался. Всё основывалось лишь на крупицах информации о новом порядке и безумных идеях англичанина, местами граничащих с импровизацией.

С каждым метром видимая степень угрозы уменьшалась. Подъехав к посту, Е вздохнул с облегчением. Он застал лишь ветхую покрытую трещинами стену и ржавые, давно никому не нужные орудия. У страха глаза велики, особенно издали.

Два робота замерли по краям ворот, будто статуи. Они напоминали вооружённых андроидов с проекции Тома: те же красные линзы и формы голов, но туловище выглядело тоньше и ближе к человеческому. Кроме роботов, на посту были и люди: два бойца в чёрной форме с шевронами сильной руки.

— Назовитесь, — один из постовых подошёл к Е и вгляделся в непроницаемое забрало шлема.

— Рехнулся? — зло прошипел Е, затем снял шлем и смачно сплюнул под ноги служивому. — Сначала ты представься.

— Старшина Куратов! — воскликнул тот, приложил руку к кепке и вытянулся.

— Помощник комиссара, — как бы нехотя представился Е, снял перчатку с правой руки и показал серебряный перстень на указательном пальце.

Рискованный фокус пришёл в голову Тому после знакомства с местной иерархией. Информация собиралась с помощью дронов и могла быть неточной. В то же время англичанин уверял, что мода на кольца у элит имеет конкретное значение и его данные полны. Хотелось верить.

— Прошу прощения. Просто обычно с этой стороны никто не заезжает. Не могли бы вы уточнить…

— Тебе по шее дать?! — Е почувствовал воодушевление от вхождения в роль.

— Никак нет, — старшина нервно сглотнул.

— У тебя есть основания меня задерживать?

— Никак нет!

— Тогда чем ты сейчас занимаешься?! — рявкнул Е.

Старшина вздрогнул, низко поклонился и помахал рукой в сторону стены:

— Открыть ворота! Открывай!

Стена загудела, тяжёлые створки ворот поползли в стороны.

Через остальные блокпосты Е пролетел как пуля. Все последующие ворота либо отсутствовали, либо их открывали заблаговременно, а состав охраны не становился богаче. Многие из стражей больше походили на нерях и оборванцев с оружием, нежели на серьёзную охрану.

Очень скоро разруха закончилась и начались облагороженные улицы. Москва изменилась до неузнаваемости. Мода на строительство небоскрёбов прошла, стекло и бетон остались. По уровню озеленения и чистоты обустройство ушло далеко вперёд.

На высоте примерно двадцати этажей летал воздушный транспорт. Машины внешне напоминали фургоны, только вместо колёс у них была стальная платформа, похожая на подошву утюга. Обычные дороги внизу пустовали. Многие из них и вовсе были застроены, отчего сократилось количество развязок, исчезли пресловутые эстакады. Идеальный асфальт выглядел так, будто положили его вчера. На оставшейся проезжей части не было разметки и дорожных знаков. Ни на одном здании Е не нашёл табличек с названием улиц.

Редкие прохожие с интересом, но без особого удивления смотрели на мотоцикл.

Е заметил, что местные одевались либо в строгое и серое, либо в ужасные сочетания яркого цветного. Он уже начал думать, что Москва давно избавилась от наземного транспорта, пока не увидел два припаркованных джипа на знакомом проспекте, название которого стёрлось из памяти. Один раз навстречу вылетел бордовый кабриолет и выглядел он старым даже в родном времени Е. За рулём вальяжно сидела разукрашенная дама с неестественным макияжем скорее напоминающем клоунскую раскраску. На проехавшего мимо наёмника привилегированная особа даже не обратила внимание, оно и к лучшему.

Очень скоро вдали показалось здание комитета. Высотка сменила цвет на чёрно-серый, но фасад выглядел современно. Бывшее здание МГУ избавилось от деталей сталинского ампира и теперь напоминало дорогую и выглаженную цитадель зла. Впрочем, до офиса Роева было ещё далеко, и брать его штурмом Е не собирался.

— Сэр, всё идёт по плану? — в наушнике послышался голос Фердинанда.

— Да, я в центре. Это было слишком легко. Безопасность у них на дне.

— Вы имеете в виду цепь блокпостов? Правительство давно потеряло бдительность — нет потенциальных угроз, не нужны и усиленные меры контроля. Сегодня всё изменится. Главное — не теряйте бдительность.

Е остановился у трёхэтажного кирпичного здания в узком проулке. Встроенный в шлем навигатор отчитался об успешном прибытии в пункт назначения.

На входе Е встретил щуплый азиат в голубом пиджаке. На охранника он не походил и выполнял скорее роль швейцара.

— Добро пожаловать в Dex Machina, господин, — сказал встречающий и поклонился после того, как заприметил у Е серебряный перстень помощника комиссара.

Е молча прошёл под низким арочным сводом и сразу же попал в помещение бара. Разномастные посетители выпивали и танцевали под электронную музыку с выкрученными басами. Колоритные компании кучковались у столиков и что-то громко обсуждали, пытаясь перекричать музыку. В толпе кнехтов Е несколько раз замечал статусных представителей элит с такими же приметными перстнями, как и у него. На первый взгляд лишённый прав народ в столице не выглядел несчастным и порабощённым. В то же время каждый встречный, разглядев на Е кольцо помощника комиссара, расплывался в улыбке, кланялся и старался как можно скорее уступить дорогу.

Е искал даму лет сорока с фотографий Тома, которые тот крутил на совете сутками ранее. Лишь спустя десять минут блужданий по клубу он с трудом разглядел её в неоновом свете вип-ложи. Она сидела на длинном кожаном диване в окружении полуголых мужчин и женщин. Розовый обтягивающий костюм из спандекса подчёркивал достойные для её возраста формы.

Е подошёл к дивану и сел на стеклянный столик, отодвинув мешавшие бокалы с недопитым.

— Ты Роза?

— Вот тебе раз. Ни здравствуйте, ни до свидания, — томно сказала сорокалетняя дама и оценивающе посмотрела на Е. — Ты кто такой? Мы знакомы?

— Заочно, — Е подался вперёд и сцепил руки так, чтобы Роза заметила его перстень, у хозяйки заведения был такой же. — Меня зовут Е.

— Хм… Что-то я тебя не помню. Ты не местный, да? Дай-ка угадаю, хочешь попасть на вечеринку?

— Давно хотел.

— Но решился только сейчас, — Роза игриво заулыбалась. — Тебе повезло, сегодня как раз такой вечер. И даже места есть. Конечно, лицом ты не вышел, но тело крепкое, вижу даже через твою плотную куртку. Ох, обожаю кожу. Может быть, хочешь уединиться? До вечеринки ещё два часа.

— Нет, спасибо, я поберегу силы, — ухмыльнулся Е и нахальным взглядом оценил формы собеседницы.

— Очень жаль… А ты чей такой? Кто твой комиссар? — поинтересовалась Роза и потянулась к столику за бокалом.

— Это так важно? — Е почувствовал волнение.

— Ну да. А вдруг ты злобный англосаксонский шпион и пытаешься со злым умыслом проникнуть в святая святых нашего достопочтенного Романа Борисовича, — Роза вдруг захохотала, опрокинула бокал, затем швырнула его на пол, вытянула ногу вперёд и положила её на колено Е. Нога заскользила к паху по внутренней части бедра. — У тебя я смотрю, совсем нет чувства юмора. Подожди до вечера, пока не прилетит авитрон. Ты сегодня из моего бара полетишь старшим, но Клигон расскажет по пути, как обращаться со зверушками. И да, моё предложение всё ещё в силе. — Роза подмигнула и закусила нижнюю губу.

Е не хотел испытывать судьбу и тело Розы, поэтому решил подождать снаружи. На грани вежливости и наглости он откланялся и покинул возрастную даму. Быстро пересёк весь бар, вышел на улицу и с удовольствием вдохнул чистого воздуха, какого не помнил на своей памяти в больших городах.

Авитроном называли летающий автобус, что ровно в назначенное время приземлился у входа в Dex Machina. Из клуба вывалила толпа. Среди уже порядком опьяневших посетителей Е заметил группу из десяти юношей и девушек. Они были одеты в белые, будто бы церемониальные одеяния. Руки их оказались закованы в наручниках за спиной, а на лицах читалось смирение.

К Е подошёл долговязый кнехт в розовой майке. Он улыбнулся, обнажив разноцветные коронки.

— Я Клигон, для друзей Костян. Роза сказала, ты сегодня по статусу старший в нашем экипаже? — Как тебе зверушки?

— Зверушки? — Е посмотрел на группу в белом, которые действительно смахивали на рабов.

— Ну да. С луны свалился, что ли?

— Что ты сказал? — Е схватил Клигона за шею. Коль играешь роль, играй до конца. — Тебя кто так разговаривать научил? Роза? Не ты, а вы.

— Понял-понял, — пролепетал долговязый, забегал глазами, затем нервно улыбнулся, облизнул губы и добавил. — У нас тута свои правила, таквота меня приучили. Быть чуть смелее. А так-то я люблю подчиняться, господин. Не всегда понятно, чего хочет достойнейший.

Е с отвращением убрал руку, Клигон боязливо поклонился, махнул рукой кнехтам в белом и забрался в авитрон. Кнехты последовали за ним, Е зашёл последним. Поначалу он хотел расспросить Клигона. Например, как отбираются эти юноши и девушки, но подобные вопросы могли вызвать лишнее подозрение.

Воздушный транспорт взлетел. Е сел у окна, тут же подошёл Клигон и протянул кожаную плеть.

— Это что? — спросил Е и посмотрел сначала на кнут, потом на Клигона.

— Как «что»? Вы же старший. Не хотите провести экскурс?

— Знаешь, давай ка сам. Уверен, ты умеешь.

— С удовольствием, господин, — Клигон поклонился. — Я лишь хотел уточнить, не желаете ли вы…

— Давай-давай приступай. Не мозоль мне глаза.

Клигон ловко взмахнул плетью и, раскручивая её в руке, прошёл вдоль рядов сидячих мест. У входа он остановился. Послышался звук удара, через мгновение жалобно закричала девушка.

— Ну что, зверушки! У вас есть несколько минут, чтобы научиться подчинению через истязания! — послышался очередной удар хлыстом, на этот раз закричал юноша. — Комиссар Роман Борисович. Вот ваш новый хозяин и вы должны чтить его и любить больше, чем отца и мать…

— Больные ублюдки, — прошептал Е под нос так, чтобы никто его не услышал. Он старался отдалиться от происходящего на время полёта, погрузиться в собственные мысли как можно глубже.

Авитрон изящно приземлился на посадочную площадку верхнего этажа. Толпа из распалённых добровольцев и порядком истерзанной своим же собратом подневольной группы кнехтов вошла в здание.

Е смешался с толпой и через сквозное помещение с колоннами попал в зал, устланный белыми махровыми коврами. По краям была расставлена мебель, обитая красным бархатом, а окна закрывали шёлковые шторы.

Зал полнился голыми людьми, играла приглушённая музыка, похожая на ремиксы классики. Последователи похоти лежали на полу, подпирали стены, в самых разнообразных позах устраивались на столах и диванах.

Гости комиссара трахались как животные, заливали в себя выпивку, дрыгались то ли в наркотическом припадке, то ли в танцевальном экстазе.

Е надеялся, что после каждого подобного вечера помещение топят в хлорке, хотя он настоял бы на замачивании в бензине и последующем сожжении. Нет, плотские утехи не были чужды Е, но всему есть разумный предел. К тому же всё здесь выглядело нарочито пошло и безвкусно, слишком банально и ожидаемо. Скудная фантазия наёмного убийцы, конечно же, представляла омерзительные сцены оргий, когда Том объяснял, куда ему нужно будет отправиться. Ожидания полностью совпали с реальностью.

В центре зала возвышался вычурный и безвкусный до тошноты трон в стиле барокко с красной обивкой, и он пустовал.

— Эй, почему ты ещё в одежде? — бархатистым голосом пропела возрастная женщина с подносом бокалов. Сама же она всё-таки имела на себе некоторые элементы одежды. В редких местах.

Е схватил её за руку.

— Не знаешь где Роман Борисович?

— О-о, — загадочно протянула девушка. — Дождись своей очереди.

— Умеешь считать? Больше двух раз не спрашиваю, — прошипел Е стиснув зубы и усилил хватку.

— Он в своей комнате, — испуганно прошептала разносчица и кивнула в сторону противоположной от входа стены. Там виднелась одинокая красная дверь. Е отпустил руку, и шокированная слуга поспешила уйти.

Конечно, можно было обойтись и без таких грубостей, но время дорого. Все на этой развратной вечеринке выглядели расслабленными, с блаженными отупевшими лицами. В прошлой жизни Е завидовал таким людям, но сейчас не испытывал ничего, кроме отвращения и жалости. Пришла пора привести их в чувства.

Е с омерзением переступал через переплетённые тела. Под ногами будто извивались спаривающиеся змеи. Они были слишком увлечены, чтобы обратить внимание на решительно идущего через весь зал человека.

Дверь оказалась приоткрыта. В небольшой комнате происходило некое извращённое таинство. В деревянных колодках, подвешенных на железной цепи за потолочный крюк, томилась голая девица, и судя по взгляду, её устраивало подобное положение. Совсем рядом топтался облачённый лишь в один кожаный корсет кнехт. В руках он держал деревянную биту с железными шипами — при должном усилии орудие неминуемой смерти. Вряд ли такое подходит для развлечений.

В мягком кресле восседал Роев. Заплывший жиром господин взирал на происходящее помутневшим взглядом. Фиолетовые сальные волосы касались плеч. Одной рукой он держал бокал с похожим на красное вино содержимым, другой с золотым перстнем на указательном пальце лениво мял пах через штаны.

Е с отвращением вспомнил о цели визита. Впрочем, если бы необходимая для спасения этого общества информация хранилась в причиндалах жирдяя, рука наёмника, вооружённая хорошо заточенным ножом, управилась бы за один удар и ни разу не дрогнула.

— Ты кто такой? — утробным голосом проворчал комиссар.

— Фердинанд, ты готов? — спросил Е, поправляя наушник.

— Да, сэр, я на исходной, только не перепутайте стороны, когда будете прыгать.

— У нас ведь всё получится?

— Сто процентов, сэр, положитесь на меня.

— Фердинанд? — спросил Роев и попытался приподняться, но с первого раза не вышло. — Так меня ещё никто не называл.

Коротким ударом Е вырубил вооружённого дубиной кнехта и метнулся к Роеву, попытался схватить комиссара за шею, но наткнулся лишь на необъятные складки жира.

В ход пошла усиленная рука, стоило лишь надавить локтем и Роев вжался в спинку кресла.

— Не из моих, смотрю. Не люблю лысых, — с удивительной невозмутимостью прохрипел Роев, Е отпустил шею и ударил комиссара в переносицу.

Под кулаком хрустнуло, из носа полилась кровь. Роев даже не вскрикнул, лишь захохотал. Двойной подбородок затрясся, как бурдюк с водой.

— О-о… Мне нравится, — комиссар облизнул окровавленные губы. — Наконец-то хоть кто-то угадал мои вкусы. Смотри не перестарайся.

Е схватил Роева за палец и понял, что так просто перстень с жирного ублюдка не снять.

— Ты что творишь?! — понять, что же происходит на самом деле, комиссар не успел, Е рванул палец на себя. — А-а! А-а!

В глазах Роева появился страх, струйка крови брызнула на пол, а в ладони Е остался окровавленный палец с перстнем. Девица в колодках заорала что есть мочи, и её крик отозвался тревожным гомоном в зале.

— Нравится, говоришь? — Е отшагнул в сторону обезвреженного кнехта, поднял с пола дубинку. За дверью послышался топот. — Не люблю свою работу, но тебя прикончу с удовольствием.

Глаза комиссара округлились, он испугался, но всё равно будто не верил в реальность происходящего. Е размахнулся и опустил дубинку прямо на голову Роева. Череп глухо хрустнул. Струйки крови залили остекленевшие глаза комиссара. Девица в колодках закричала ещё громче и потеряла сознание.

Е ринулся обратно в зал. На ходу стянул перстень с оторванного пальца. Кольцо положил в нагрудный карман, а ненужный кусок плоти бросил на пол.

Выбежав из комнаты, Е столкнулся с десятком полуголых мужчин. Судя по серебряным кольцам — «коллеги». Никто из них не был готов к прямому столкновению с человеком, действия которого не ограничивались новым порядком. У них даже не было оружия.

Левой ногой Е оттолкнулся от пола и поражённый силой протеза, кинулся вперёд. Он сбил с ног половину помощников комиссара, что оказались на пути и даже не моргнул. В то же время одна половина ошарашенной элиты валялась на полу и держалась за ушибленные места, а другая застыла на месте и не знала, что делать.

В момент рывка Е понял, что при желании смог бы допрыгнуть и до потолка. Как-нибудь стоит опробовать всю силу протезов.

— Железяка! Давай! — крикнул Е и бросился в окно.

Зазвенело стекло, красные шторы застлали обзор. Е устремился вниз. В полёте он невольно перевернулся и зажмурился, вновь испытав близость смерти.

Очень скоро ощущение свободного падения сменилось на чувство стремительного подъёма. Через приоткрытые веки мелькнул закатный горизонт, протезы звонко ударились о гладкую поверхность и прилипли к ней намертво.

С двухсотметровой высоты Е увидел улицы Москвы, напоминающие всполошённый муравейник. Е готов был поспорить: для жителей столицы внезапное появление громадного дирижабля оказалось настоящим чудом, знамением. Но чего?

Трос с магнитом рванул вверх и проскочил в люк, словно нитка в игольное ушко. Магнит отключился. Ошарашенный Е жёстко упал на железный пол грузового отсека. Фердинанд не церемонился и встретил Е лично.

— До закрытия воздушного пространства десять секунд, сэр. У армии Вождя есть огневая мощь, люди заплыли жирком, но машины уже наготове.

— После такого мне уже ничего не страшно! — дрожащим голосом воскликнул Е и захохотал. — Мы успеваем?!

— Пять секунд, — продолжил отсчёт Фердинанд. — Я надеюсь, вы успели насладиться красотой столицы? Отныне, но не навсегда она для нас закрыта.

Граф Цепеллин накренился. Дирижабль затрясло сильнее самолёта, попавшего в зону сильной турбулентности. Е ухватился за ближайший поручень, ему казалось, что теперь он готов ко всему.

Иви переоделась в потёртые джинсы и драную кожаную куртку. Том выдал всем по комплекту состаренной одежды, и перед высадкой переоделся сам. Непривычно было видеть, как ценитель английской классики превращается в панка-пенсионера.

Иви последовала за Томом в грузовой отсек. В зале они повстречали Е. Наёмный убийца оценил модный прикид и, состроив яростную гримасу, сложил пальцы в «козу». Иви с усмешкой ответила тем же. Лысый выглядел спокойнее и оптимистичнее остальных, кажется, ему одному было по душе всё происходящее.

Высаживаться пришлось в спасательном модуле. Всё из-за того, что Том опасался лишний раз светить дирижабль, ведь до представления в центре столицы с Е в главной роли оставалось всего несколько часов.

Иви ни разу не прыгала с парашютом, поэтому падение вниз внутри тёмной коробки оказалось для неё настоящим испытанием. Том пытался её успокоить, выходило это у него плохо.

Пока Иви от страха вжималась в угол модуля, он рассказывал историю про автономную сеть железнодорожных направлений, которая при полной безучастности правительства до сих пор работала на энтузиазме кнехтов.

Они приземлились на привокзальную площадь. Справа находилось заброшенное здание вокзала с остатками аляповатой архитектуры на фасаде. Слева — железнодорожные платформы.

Девушка не успела сориентироваться, привыкнуть к местности и необычайно чистому воздуху, как вдали послышался шум поезда. Когда ржавая электричка остановилась, Иви поняла, что настоящий экстрим ещё даже не начинался.

Крышу состава усеивали солнечные панели, окна головного вагона заслоняли стальные листы. Поезд выглядел так, будто прибыл прямиком с кладбища железнодорожной техники и с тоской по дому конечную остановку искал на том свете. Не хватало только проводника у входа, с мертвенно-бледным лицом требующего обол за проезд.

Вагон укачивал Иви, стук колёс убаюкивал, а мелькающие за треснутым стеклом пейзажи вгоняли в уныние. Часто она провалилась в тревожную полудрёму. Позади остались три часа тряски, а до нужной станции был ещё один час.

Том на соседнем сиденье уткнувшись в старый блокнот, изучал непонятные математические формулы, написанные им же. Сегодня он решил пренебречь компьютерными технологиями и предпочёл карандаш с бумагой.

Иви никогда не лезла в научные изыскания Тома, потому что он не любил делиться новыми открытиями. Его право. Однако, чудаковатая привычка учёного проецировалась не только на результаты собственного интеллектуального труда, но и на жизни окружающих людей. Чего стоит его фраза про то, что врать и недоговаривать — это не одно и то же.

На одной из станций подсел дряхлый старик, занял сиденье в передней части вагона и даже не заметил своих попутчиков. Выглядел он, как полоумный доживающий последние дни бродяга. Поначалу старик что-то бормотал, разговаривал сам с собой, но вскоре затих.

Иви боролась с дрёмой и разглядывала насквозь проржавевшие стены. Через нередкие отверстия в полу мелькали шпалы, в самое крупное из таких дыр можно было просунуть кулак. Состав работал на износ и в любой момент мог сойти с рельсов. Иви надеялась, что произойдёт это не сегодня.

Снаружи замельтешила заброшенная промзона, а после начались бескрайние болота.

— Я выиграла ту партию?

— Партию? — Том оторвался от блокнота, — А-а. Перед гибернацией? Конечно. Иначе и быть не могло.

— Так и в чём была моя проблема?

— Я бы не сказал, что это проблема. Просто у мозга, как и компьютера есть пропускная способность. Твой мозг уникален по своей вычислительной мощности, но некоторые его части ограничивали производительность. В этом и была причина мигрени.

— И что ты сделал? Удалил эти части?

— Благо многое, как и в компьютере можно решить программно, — Том улыбнулся.

— Если ты увеличил пропускную способность, то я должна стать умнее?

— А что значит «умнее»? «Пропускная способность» — условное понятие из мира компьютеров, не воспринимай его всерьёз. Человеческий мозг сложнее. Нельзя мгновенно стать гением, как и родиться им.

— Значит, вопреки всеобщему мнению, ни Леонардо да Винчи, ни Моцарт не были гениями от природы?

— Хороший пример. Ну, определённо у них были генетические задатки, но никто не появлялся на свет с врождённым знанием нотной грамоты или основ живописи. Гениями не рождаются, а становятся.

— Ты сейчас намекаешь, что мне нужно поработать над собой?

— Нет, ни на что не намекаю. Хотя, может быть, тебе стоит изучить другие области, найти себя в других сферах.

— Вот мы и перешли к занудным темам. Сейчас самое время реализовывать себя, — саркастично заметила Иви.

Местность снаружи становилась всё более заболоченной. Кое-где вода доходила до железной дороги. Болото вымывало насыпь. В любое мгновение шпалы могли просесть вниз и пустить тяжёлый состав прямиком в холодные топи.

— Зачем строить железную дорогу так близко к болотам? — с тревогой спросила Иви на очередном опасном участке.

— Её построили, когда болот здесь ещё не было.

Поезд с громким скрежетом затормозил у выщербленной платформы. Первым вышел старик, что сидел у выхода. Они последовали за ним и, спрыгнув на платформу, обнаружили, что престарелого попутчика нигде нет.

Иви ощутила дурманящий запах прелой растительности. На ходу в насквозь дырявом вагоне он ещё хоть как-то выветривался, но снаружи назойливо проникал в нос.

В редкой дымке над топью чернели квадраты деревянных домов. Перекошенные лачуги держались на кривых сваях. Жилища соединяли узкие тропинки, искусственные насыпи и висячие канатные мостики.

— Ну и кому здесь нравится жить? — спросила Иви, озираясь по сторонам.

— У русских есть старая поговорка. Всяк кулик своё болото хвалит. Дело не в том, что нравится, а в том, что твоё. Да и есть ли у рабов выбор?

— Почему у посёлка нет названия?

— Кнехтам нельзя называть свои поселения.

— Почему?

— Я не знаю, — Том пожал плечами. — Может быть, в этом есть принципы Вождя, который считает равенство и равноправие чушью. А, возможно, и Зенон каким-то образом сортирует население так, чтобы одни жили поближе к господам, а другие в отрыве от остального общества.

— Для человека, который делает всё ради свержения режима, ты знаешь слишком мало. Ты даже не знаешь у кого наша часть алгоритма, кроме того, что она находится здесь. Как мы её найдём?

— Нам не нужно искать накопители данных или компьютеры. Нам нужна информация в чистом виде.

— Какая информация?

— Скоро узнаешь.

Они пересекли платформу и вышли к небольшому склону железнодорожной насыпи, от которого змеилась узкая тропа. В густом кустарнике Иви заметила движение. Из зарослей выбежала стая из пяти облезлых, но крупных собак. Псы выглядели больными и злобными. Помутневшие глаза взирали на чужаков с голодом и насторожённостью.

— Они бродячие? — Иви, несмотря на угрожающий вид стаи, подалась вперёд. — Как они здесь очутились?

Стая со злобным оскалом зарычала. Псы вытянули морды, подогнули передние лапы, будто готовясь к прыжку. Из пастей потекла зелёная слюна.

— Ви, пойдём отсюда, скорее, — Том потянул Иви за собой. Собаки зарычали ещё громче, но остались на месте.

Среди узких троп выделялась единственная широкая и утоптанная дорога, претендующая на звание центральной улицы. Поселение будто пустовало, хотя серые коробки выглядели обжитыми. Местные прятались по домам.

Иви рассматривала каждое жилище и не могла отделаться от чувства чужого взора. Будто поселенцы прильнули к отверстиям в ставнях и провожают незваных гостей любопытными взглядами. Может быть, из-за недавних переживаний у неё развивается паранойя?

— Мне кажется, за нами следят.

— Конечно. Местным любопытно, кто ходит по их земле.

— Почему так пусто на улице?

— Здесь и со снимков разведывательных дронов было не особенно многолюдно, — Том замедлил шаг и, озираясь по сторонам, добавил. — Возможно есть веская причина, по которой они решили поиграть в прятки, а мы выглядим как дураки, не понимающие правил.

— Какие правила?

— Я не знаю, Ви.

Все тропинки вели в сердце посёлка. Здесь возвышался единственный двухэтажный дом с высоким порогом и вывеской с одной лишь буквой — «О». Судя по фактуре и белым подтёкам, буква регулярно подбеливалась известью.

— Питейное заведение, отдушина для местных кнехтов. Чем не цивилизация? — жестом Том позвал Иви за собой и ступил на порог дома.

Входная дверь скрипнула и впустила гостей в небольшой зал, освещённый настенными подсвечниками. Иви насчитала шесть пустующих столов и не одного посетителя. Вся мебель внутри была собрана из толстых веток и необработанного дерева.

За стойкой скучала высокая женщина — хозяйка заведения. Её рост превышал два метра, а возраст приблизительно переваливал за сорок. За спиной у неё виднелись полки на удивление, изобилующие различными бутыльками и банками.

Великанша, завидев незнакомцев, прищурилась и зашарила рукой под стойкой.

— Подождите, мы к вам с миром! — воскликнула Иви и выставила руки вперёд.

— Ну да, а как же иначе, — хмыкнула великанша и поставила на стойку литровую бутылку с мутной жидкостью. Длинная русая коса хозяйки не сочеталась с грубыми мужественными чертами лица.

— Это ты правильно нас поняла, — Том обратился к владелице заведения, жестом показав Иви, что говорить будет он. — Плескани-ка нам две кружки, мы приехали издалека, устали.

— Ну а как же, — поддержала великанша. На стойке сразу же появились две деревянные кружки. — Чем платить будешь?

— Вот, держи, — Том вытащил из внутреннего кармана куртки квадратный свёрток и положил на стойку.

— Эт чё?

— Антибиотики.

— С ума сошёл? — недоверчиво усмехнулась великанша, но немного подумав добавила, — И как я пойму, что они настоящие?

— Поймёшь на практике. У вас ведь проблемы с медициной здесь?

— Нет у нас медицины, — недоверчиво сказала хозяйка, но всё же взяла свёрток и уже за стойкой рассмотрела содержимое. Она взглянула на Тома и кивнула в сторону полки. — Ладно, бери сколько унесёшь.

— Спасибо, но мне хватит ответов на вопросы.

— Спрашивай.

— Почему на улицах так пусто?

— День такой, вот и пусто, — усмехнулась великанша. — Об этом я и со своими не стала бы говорить, а ты чужак.

— Чужак, который пришёл с внушительной помощью. Не знаешь, у кого из местных есть отметина на запястье? Татуировка.

— Без понятия, — хозяйка хмыкнула.

Они вышли на улицу. Том выглядел раздосадованным, но не собирался сдаваться.

— Обойдём дома. Будем стучаться в двери.

— Гениальный план дал сбой? — иронизировала Иви.

— Нельзя просчитать всё на сто процентов.

— Ну ничего, зато ты помог местным с антибиотиками. Может, скажешь уже, что мы ищем и причём тут татуировки?

— Мои дроны несколько лет назад по чистой случайности наткнулись на этот посёлок. Его основала группа кнехтов, которые судя по их же разговорам, некогда рыли большой котлован, некий суперпроект. Я предполагаю, что они копали резервуары-охладители, потому что это было как раз, когда проходила модернизация Зенона. Нам нужно узнать местоположение ядра.

— Ты же говорил про часть алгоритма.

— Местоположение и есть часть алгоритма. Координаты встроены в ключ, я узнаю точное место и попробую подобрать правильную комбинацию, когда соберём остальное.

— Это и есть твой план? Ты полагаешься на разговоры обычных людей. Мало ли таких строек было? Шахты, тоннели, дамбы, — усомнилась Иви.

— Я уверен в этом, и ты верь мне. Это наш единственный шанс.

— Хорошо. Тогда разделимся.

— Ви?

— Что? Ты взял меня с собой, чтобы я помогала тебе или чтобы не было скучно?

Том вернулся в начало посёлка, а Иви решила пройти чуть дальше. Почва под ногами была рыхлой. Местами насыпь проседала, из-за чего проступали небольшие лужи.

По обе стороны улицы как грибы росли свайные жилища разных размеров и форм. Местные старались и возводили свои дома из подручных материалов, но не все жители были талантливыми строителями. С разных сторон посёлок можно было принять как за деревню аборигенов из мрачного фэнтези, так и за гротескное поселение бомжей.

Иви постучала в дверь ближайшего дома, собранную из металлических листов. Видимо, здесь жил важный и зажиточный поселенец. Никто не открыл.

Она шла от дома к дому, часто слышала звуки по другую сторону, отбивала руки о двери, но безрезультатно.

Дома кончились, насыпь сузилась и превратилась в обычную тропу, которая терялась в зарослях рогоза. Впереди простирались топи и белый занавес тумана. Идти дальше не было никакого смысла, но Иви пошла, потому что утоптанная тропинка не кончалась и казалась вполне себе хоженой.

Однако очень скоро извилистый путь среди болот начал прерываться. Когда надежды встретить хоть кого-нибудь уже не осталось, со стороны болот послышалось детское пение.

Иви замерла, ей не показалось. Тонкий голосок напевал печальный, но в то же время вдохновляющий мотив.

— Эй! — Иви прошла вперёд. Напев затих.

Возможно, для суровых реалий глухих поселений прогулки детей среди болот были обычным делом, но ребёнку могла потребоваться помощь. Да и шанс на встречу с кем-нибудь из знающих местных появился вновь, на крайний случай оставалась неприятная идея силового проникновения в запертые дома. Это было бы в стиле её отца, но точно не в её собственном.

Посёлок скрылся за стеной рогоза. Тропа сузилась настолько, что любой неверный шаг грозил мокрыми ботинками или падением в топи.

Иви остановилась и на миг засомневалась, но тонкий голосок послышался снова и на этот раз громче, затем затих и вокруг стало так тихо, что по спине побежали мурашки.

— Во что ты меня впутал, Том.

Впереди показалась полоса из кочек посреди заболоченного озерца. Водоём выглядел пугающе. Гладкая и мутная поверхность, покрытая дымкой, была достойна самых жутких лавкравтовских фантазий. Иви старалась не задерживать взгляд на стоячих водах, она решительно шагнула вперёд, но вскоре пожалела об этом.

Сердце бешено стучало в груди. Два раза ногой Иви соскальзывала с кочки и окунала голень в холодную воду. Один раз она почти потеряла равновесие и чуть было не упала в озеро.

Иви с трудом осилила опасный отрезок и вздохнула с облегчением, когда ступила на обширную территорию с твёрдой почвой. Здесь среди желтоватой травы синей россыпью росли болотные ягоды. Впереди простирались маревые заросли берёз, но увидеть всю картину не получалось из-за рваных полос тумана.

— Эй! Есть кто-нибудь?! Я слышала твоё пение и мне очень понравилось! Не бойся меня!

Иви была уверена, что голос принадлежал маленькой девочке. И чем дальше она углублялась в топи, тем больше уверяла себя в том, что ребёнок нуждается в помощи. Правда, по какой-то причине девочка не кричала, не звала на подмогу, а напевала свою мелодию.

— Выходи, не бойся! — среди маревых берёз что-то мелькнуло. Иви пригляделась и радостно замахала рукой. — Я здесь!

Между тонкими стволами берёз показалась худая девчушка лет десяти в бежевом, сшитом неумелой швеёй комбинезоне. Чумазое личико робко уставилось на Иви. Девочка побежала ей навстречу.

Иви испугалась, что та может провалиться в топкий участок, но девчушка ловко добежала до неё и кинулась в объятия.

— Есть хочу, — пролепетала девчушка и заплакала.

— Проголодалась? Сейчас я выведу тебя отсюда, — успокаивала Иви и гладила ребёнка по голове. — Как тебя зовут?

— Мила.

— А я — Ви. Как ты здесь очутилась?

— Я сюда с мамой пришла, — девчушка всхлипнула.

— Ты потерялась?

— Нет, мама сказала подождать её, но так и не вернулась. Я ждала, очень долго ждала, — по щекам Милы покатились слёзы.

— Пойдём, я отведу тебя домой. Ты же помнишь, где твой дом?

— Помню.

Самым сложным было перебраться через узкую тропу из кочек, не угробиться самой и перевести девчонку. Однако, Мила внезапно рванула вперёд и ловко, прыгая с кочки на кочку, перескочила через мутное озеро.

— Ви, нужно прыгать, а не идти! — воскликнула Мила.

Иви представила, как нога соскальзывает в болото, и всё тело полностью погружается в мутную воду.

— Ты сможешь, Ви! — мило подбадривала девчушка.

— И кто ещё кого спасает.

Иви доверилась совету Милы и, к своему удивлению, легко преодолела опасный отрезок. Дальше они шли, взявшись за руки, ребёнок сильно переживал, что с мамой что-то случилось. Она крепко сжимала руку Иви и, казалось, совсем не хотела её отпускать.

Завидев дома, Мила повеселела. Когда они добрались до нужной лачуги, девчушка отпустила руку Иви, припрыжку забежала на порог и постучала в дверь. Прошла минута, но никто не открыл.

Иви подошла к двери и постучала сама. В голову закрались страшные сомнения. Если с её матерью что-то случилось, то девчонка останется сиротой.

Однако, спустя секунды дверь открылась, на пороге показалась худощавая женщина с усталым лицом. Она с печалью посмотрела на Милу. Девочка тут же кинулась к матери, и та приняла её в объятия, но на лице женщины не было радости.

— Ты её привела? — резко спросила мать.

— Я.

— Проходи.

В скудном убранстве хаты Иви рассмотрела металлическую посуду, растянутые у одной стены рыболовные снасти и затёртый плакат с изображением Эйфелевой башни.

Лачуга отапливалась дырявой и ржавой буржуйкой. Подобное отопление казалось безрассудным в деревянном доме.

Иви присела на трухлявую чурку возле стола. Мила от усталости позабыла о голоде, легла на лежанку, набитую соломой и почти сразу же заснула. Женщина с опечаленным взглядом укрыла дочь одеяльцем и присела напротив.

— Зачем вы бросили дочь на болотах? — шёпотом спросила Иви.

— Не тебе меня судить, — расстроенно сказала женщина. — Ты чужачка, не знаешь наших обычаев. Откуда пришла, такая сердобольная?

— Издалека. Вам я смотрю, совсем не жалко своих детей.

— Да что ты понимаешь? — глаза матери заблестели от наворачивающихся слёз. — У тебя-то свои дети есть?

— Нет.

— Я же ей жизнь спасти хотела.

— Бросив среди болот?

— Ну, посидела бы она там полтора суток, чай не дурочка, ягоды бы ела, с голоду б не пропала. До морозов ещё далеко не замёрзла бы. А теперь… Ты всё испортила, дура. Думала, спасла Милу? Хуже только сделала, — сдавленным голосом причитала женщина.

— Я не понимаю, — Иви покосилась на спящую крепким сном девчушку. — Объясните, может, я смогу помочь.

— Тихо! — женщина замерла, вытаращила глаза и подняла руку.

— Что такое? — Иви прислушалась и уловила звуки шагов.

Женщина как ошпаренная подскочила с места, кинулась в центр хаты, потянула верёвку с пола, и открыла люк в тёмный подпол.

— Лезь сюда!

— Зачем? Что происходит?

— Лезь, говорю, дура! Нам жизнь погубила, так хоть себе не губи! Им только дети нужны, они знают у кого сколько. Лезь давай, пока Мила здесь, они шариться не будут, тебя не найдут. Ну!

Иви спешно полезла вниз и оказалась в полной темноте. Подпол был не вырытым в земле погребом, а неким поддоном постройки. Дом изнутри выглядел сложнее, чем казалось.

Женщина пробудила в Иви нерациональное чувство стыда и сомнения. Ведь ничего плохого в помощи потерявшейся девчушки не было. Однако, по реакции матери было видно, что Милу она оставила там не просто так.

В полу нашлось несколько зазоров, девушка подобралась к самому крупному, откуда просматривалась большая часть жилища.

В дверь постучали с такой силой, что та чуть не сорвалась с деревянных петель. Женщина молча открыла и отошла в сторону.

В жилище ворвались трое. Они были одеты в чёрную форму, на плече пестрела красная рука с молотком. На поясе каждого Иви заметила кобуру.

Один из бойцов с силой оттолкнул мать в сторону. Женщина вскрикнула и упала на пол. Боец подошёл к спящей Миле, поднял её на руки и вынес на улицу, сотоварищи вышли следом. Последний из них оглянулся, презрительным взглядом окинул хату и сплюнул на порог.

Когда шаги на улице стихли, Иви выбралась наружу и бросилась к плачущей женщине. Обедневшая мать впала в истерику. Она лежала на полу, уткнувшись в колени рыдала и дрожала.

Входная дверь приоткрылась. Иви вздрогнула и застыла в приступе паники, но увидев Тома, с облегчением вздохнула. Том опасливо осмотрелся, зашёл в дом и прикрыл за собой дверь.

— Что случилось? Я искал тебя. Заметил трёх дуболомов с ребёнком. Они тебя видели?

— Нет, — сидя возле рыдающей матери, девушка чувствовала, как у неё самой наворачиваются слёзы. — Это я виновата, я нашла Милу на болотах, привела домой, я не знала, что мать хотела её спрятать.

— Ви, ты ни в чём не виновата, — Том покачал головой. — Они бы всё равно её нашли. Зенон видит всех, кроме нас.

— Зачем они её забрали?

— Я не знаю.

— Неужели нельзя родить ребёнка и сокрыть его?

— Нет, — Том подошёл к рыдающей женщине, снял с пояса флягу, откупорил её и приложил горлышко к губам страдающей матери. Та рефлекторно глотнула и на удивление быстро успокоилась.

— Что вы мне дали? Это какая-то отрава?

— Нет, это целебное средство. Послушайте меня. Нельзя отчаиваться. Нельзя сдаваться. Вы ещё можете увидеть свою дочь, воспитать её и прожить счастливую жизнь. Вы мне верите?

— Не особо, — сказала мать, вытирая слёзы.

— Поверьте, — настаивал Том. — Помогите нам с Ви, и я обещаю, вы увидите свою дочь целой и невредимой.

— Но чем я могу помочь?

— Вы знаете кого-нибудь с татуировкой на запястье с прерывистым прямоугольником? Это называется штрихкод.

— Такие были у моего покойного отца, как и у всех стариков-основателей. Но никого уже не осталось в живых. Отец говорил, что это клеймо, оставленное его хозяевами.

— Он был одним из основателей поселения?

— Да.

— Он не говорил, когда его клеймили? Чем он занимался? Где?

— Говорил. Он упоминал адский труд, и подземные катакомбы, которые ему с товарищами приходилось рыть. Как многие погибли и были захоронены там же. Ещё был город. Такое название. На «Ка». Наверное, уже и не вспомню.

— Калининград? — с волнением спросил Том. — Хотя нет, невозможно. Он находится по ту сторону барьера. Калуга? Каменск?

— Том, дай ей прийти в себя, — попросила Иви.

— Нет-нет, как-то по-другому, — изо всех сил старалась вспомнить женщина. — Кра…

— Краснодар?

— Нет-нет.

— Красноярск?!

— Да! Точно! — воскликнула мать Милы и, казалось, обрадовалась всплывшему в памяти названию больше самого Тома.

— Какой же я дурак, как я сам не догадался, — Том отошёл к двери, рукой опёрся о стену.

— Том? — Иви сейчас больше беспокоила судьба Милы.

— Я был там, Ви. Ядро находится под мёртвым городом. Нам нужно выбираться, — сказал Том и обратился к матери Милы. — Не отчаивайтесь. Солдаты часто к вам прилетают?

— Да.

— Вы знаете, сколько их обычно прилетает?

— Трое. Всегда.

— Хорошо, — Том, подошёл к входной двери и заглянул в смотровую щель. — Ви, пойдём.

На улице вечерело. Крадучись они вернулись к окраинному дому. За ним вдалеке виднелась железнодорожная платформа. Путь к станции преграждал крупный летательный аппарат на четырёх упорных стойках. Он выглядел как овальная тарелка с идеально отполированной поверхностью. В корпусе виднелась приоткрытая дверь, от неё к земле шёл полутораметровый трап. Неподалёку с сигаретой в зубах топтался один из бойцов в чёрном, остальные, судя по всему, находились внутри аппарата.

— А они не торопятся улетать, — прошептал Том, запустил руку под куртку и достал оттуда внушительный пистолет с причудливым пористым дулом. — Ви. Мне нужно, чтобы ты их отвлекла. Выманила всех наружу.

— Что ты собираешься делать? — Иви ошарашенно посмотрела на оружие, затем на Тома. — Пистолет?!

— Это мистер Хайд.

— Нет, — сдавленным шёпотом сказала Иви. — Это чёртов пистолет. Только не говори, что нам придётся с ними драться.

— Успокойся, Ви. Пистолет создан не для драк. Я просто их перестреляю.

— Боже… — Иви сделал глубокий вдох.

— Бога нет. Ви, возьми себя в руки. Ты уже взрослая девочка. Тебе нужно будет отойти за те дома вглубь посёлка и привлечь внимание этого идиота. Один он, скорее всего, не сунется, позовёт остальных. Покажись и встань по центру дороги. Жди, пока они подойдут. Как только услышишь выстрел, сразу убегай и прячься, заранее подумай куда.

— У них тоже есть оружие.

— Я знаю.

— Но ты же говорил, что военные — это такие же кнехты на службе режима. Разве они заслуживают смерти?

— Это не кнехты. У них красные кольца. Вождь будет сильно раздосадован, когда узнает, что стало с его приближёнными. Как ты думаешь, для кого они воруют детей? Даже представлять не хочется для чего. Доверься мне, я знаю, что делаю. Мы поможем той женщине, вернём её дочь, заодно обзаведёмся транспортом для обратного пути и сэкономим время. Ты готова?

— Да, то есть нет. Но…

— Хорошо, — Том положил руку на её плечо и добавил. — Не будем тянуть время. Он скоро докурит и зайдёт внутрь. Пошли.

Иви короткими перебежками от укрытия к укрытию побежала назад. Том к этому времени уже растворился в вечерних сумерках между соседними домами.

Иви вышла в центр дороги и громко свистнула. Боец уже успел докурить и направлялся к трапу, но, услышав свист, резко обернулся и на мгновение замер, всматриваясь в её сторону.

Как и предполагал Том, солдат позвал остальных, и уже в полном составе троица вальяжной походкой двинула к ней. Двое остановилось за шесть метров от Иви, третий подошёл ближе. Смуглый солдат прищурился, с любопытством осмотрел девушку с головы до ног.

— Ты кто такая? Забыла, где твоё место? — спросил смуглый. Он не сомневался в данной ему власти, покручивал приметный перстень на указательном пальце правой руки и пока ещё не догадывался, чем кнехт отличается от свободного человека.

— Забыла, — нагло ответила Иви. Двое позади стоящие переглянулись. Третий усмехнулся и резко приблизился.

— Такого я ещё не видел. Знаешь, пожалуй, домой ты сегодня не пойдёшь, — солдат зло сверкнул глазами. — Мужики, хватайте её, неплохой будет подарочек Вождю.

«Мужики» не успели сдвинуться с места. Послышался громкий ни на что не похожий звук. Сумерки пробила синяя вспышка. Один из двух бойцов позади упал сразу. Второй захрипел и медленно осел на землю, выстрел снёс ему затылочную часть. Третий повернулся тогда, когда его товарищи уже были мертвы. Он что-то выкрикнул, выхватил пистолет и повернулся обратно.

Вновь раздался странный звук, вспыхнуло синим, последний солдат упал на колени. Перед тем как упасть окончательно, дрожащими руками он нащупал в груди сквозное и тлеющее отверстие размером с кулак.

— Ви, я же говорил, что нужно бежать, — недовольно сказал Том, выходя из-за угла ближайшего дома.

Иви не находила слов, она стояла на том же месте и смотрела на тела убитых.

— Пойдём, нам нужно завести их корыто и освободить девчонку.

Девушка молча кивнула и пошла следом. За несколько метров до летательного аппарата она снова впала в ступор, но то, что произошло дальше, мгновенно привело её в чувства.

Том взобрался по трапу и уже ступил внутрь, как в ту же секунду раздался взрыв. Проём вспыхнул. Огненный всполох вырвался наружу. Тома отбросило назад, он упал на спину и застонал.

Иви ужаснулась от осознания того, что её отец погиб, настолько силён был взрыв и ударная волна, но внезапно Том поднялся на ноги.

Она подбежала к нему и обнаружила, что часть верхней одежды отца прикипела к телу, рукава куртки истлели, а руки покраснели от ожогов. Лицо отделалось мелкими царапинами.

— Том!

— Идём внутрь, — израненный учёный стиснул зуба и заковылял к трапу. — Система безопасности просто варварская. Удивлён, что она есть.

Тусклый коридор вёл в кабину управления, где были места для двух пилотов, одного пассажира и нехитрая приборная панель. Том, кряхтя, уселся в кресло пилота.

— Мне нужно время, чтобы завести это чудо техники. Найди девчонку и отпусти её к матери, я свяжусь с Фердинандом.

— Посмотри на свои руки. Тебе не больно? Может…

— Найди девчонку, я справлюсь.

Иви выбежала в коридор, где была единственная боковая дверь. За ней она обнаружила тесную каморку с парой ящиков, из-за которых тут же выскочила заплаканная Мила. Иви обняла девчушку.

— Не бойся, тебе больше ничего не угрожает. С тобой всё в порядке?

— Мне страшно.

— Пойдём, я провожу тебя домой.

На обратном пути проходя мимо трупов помощников Вождя, Иви закрыла Миле глаза.

Мать девочки будто что-то почувствовала. Она уже ждала на пороге дома. Иви с радостью наблюдала воссоединение матери с ребёнком и в очередной раз ощутила, как на глазах проступают слёзы.

— Спасибо вам, — поблагодарила женщина. — Но что теперь будет с нами? Они придут снова.

— Скоро всё изменится, не бойтесь.

Иви не хотела снова проходить мимо последствий побоища, устроенного её отцом, но другого пути не было. Девушка не ожидала увидеть на поле прошедшего расстрела кого-то из местных.

В полумраке она разглядела странную картину. Стая больных собак, тех же, что они видели утром у перрона, бегала около трупов, одна из них зубами разрывала окровавленную рану мертвеца. Там же оказался незнакомый мужчина, он обшаривал трупы, бормоча что-то невнятное под нос. Иви оторопела и попыталась тихо скрыться за ближайшим домом, но мародёр заметил её.

— Куда собралась, милочка?! — послышался старческий голос с хрипотцой.

Иви остановилась, повернулась в сторону старика и в сумерках узнала престарелого попутчика из вагона.

— Это люди Вождя! — крикнула Иви первое, что пришло ей на ум. Больше всего она боялась собак, которые отвлеклись от трапезы и уставились на неё.

— Я вижу, — усмехнулся старик. — И они мертвы. Чудеса, да и только! Ты их убила?

— Нет.

— Кто бы это ни был, он сделал невозможное, — внезапно старик захохотал и воздел руки к небу. — Я знал, что ты есть, Господь, я верил в тебя все эти годы. И вот! Ты спустился к нам, чтобы восстановить справедливость! Чтобы эта погань, наконец, подохла, проклятый Вождь и вся его шваль! Я чувствую тебя!

Внезапно на Иви накатило странное чувство. Она ощутила, как поднялись волосы на голове, в ушах появился жуткий гул, а по телу побежали мурашки.

В небе сверкнуло, синяя стрела расчертила воздух сверху вниз, округу сотрясло от грома. Молния ударила в старика, мгновенно превратив того в обугленную мумию. Окружавшие его собаки заскулили и бросились врассыпную, но одну из них зацепило смертельным разрядом.

Иви в панике ринулась к самолёту и смогла отдышаться лишь в коридоре. За несколько минут произошло больше шокирующих событий, чем за всю её жизнь. Сердце вырывалось из груди, хотелось расплакаться и забиться в ту тёмную каморку, где держали Милу, но мешало чувство ответственности.

В кабине управления, к своему ужасу, она обнаружила обездвиженного Тома. Девушка судорожно нащупала на его шее слабый пульс и догадалась вытащить из уха отца наушник, который был единственным средством связи с «Цеппелином».

— Фердинанд, — Иви моргнула и почувствовала, как по щекам покатились слёзы.

— Мисс? — в наушнике послышался голос робота.

— Том без сознания. Пульс очень слабый. Был взрыв. А потом ещё молния. — Иви всхлипнула.

— Я знаю про взрыв, но не понимаю, о какой молнии вы говорите.

— Он выживет?

— Судя по жизненным показателям, раны серьёзные, нужно остановить кровотечение.

— Ты видишь его показатели?

— Да мисс, поищите в кабине аптечку.

Иви взяла себя в руки и быстро отыскала под вторым сиденьем оранжевую коробку с медикаментами и бинтами. Она посмотрела на бледное лицо Тома, отодвинула его руки в стороны, откинула край куртки и ахнула. Из глубокой раны торчал металлический осколок и сочилась кровь. Чуть выше краснел ожог, часть кожи отсутствовала и обнажала нижние рёбра, которые выглядели, как начищенное серебро. Кости могли отражать свет.

Дрожащими руками Иви нанесла кровоостанавливающий гель и старательно перевязала рану. Бинты тут же покраснели.

— Мисс, я вижу, кровотечение замедлилось. Хорошая работа.

Иви села в кресло второго пилота, окровавленными руками схватила штурвал и попыталась успокоиться.

— Скажи мне, как управлять этой штукой?

— Не беспокойтесь, мистер Тандер передал управление мне. Я уже модифицировал систему, чтобы вас не могли отследить, отправляемся прямо сейчас.

В это же мгновение летательный аппарат загудел, на приборной панели загорелась подсветка. Иви почувствовала лёгкую вибрацию и подъём вверх.

— Фердинанд, — подавленно голосом сказала Иви. — Я хочу знать, почему у моего отца стальные рёбра.

На несколько секунд в наушнике повисла тишина, робот будто что-то обдумывал. Иви знала, что Фердинанд способен размышлять, ведь в его основе лежит полноценный искусственный интеллект.

— Фердинанд? — переспросила Иви, и робот, наконец, отозвался.

— Мисс, вы получите ответы по возвращении. Перед тем как потерять сознание, мистер Тандер успел передать протоколы управления на ваше имя.

— И что это значит?

— Это значит, что до тех пор, пока мистер Тандер не придёт в себя, вы распоряжаетесь его планами, а «Граф Цеппелин» переходит под ваше управление.

Антон спустился в грузовой отсек. Робот-управляющий ждал возле трёх кубов. Гуров в конструкциях коробок разглядел примитивные спасательные модули. Он заглянул в один из них, цокнул языком и обратился к роботу:

— Здесь даже сидений нет, я молчу про ремни безопасности. Что это за хлам? Получше ничего не было?

— «Граф Цеппелин» оснащён двенадцатью спасательными модулями последнего поколения, с возможностью автономного полёта до двух часов и пребывания на водной поверхности до десяти часов, — отрапортовал Фердинанд.

— Вот, другое дело! Если выделить три — четыре таких для нас, то ничего страшного не случится.

Судьба свежего фарша на пластиковом лотке Гурова не привлекала. Парашют в старом модуле мог запросто не раскрыться.

— Исключено. У нас нет времени обсуждать ваши пожелания. Спасательные модули старого поколения надёжные, практичные и экономные, а посадка настолько мягкая, что вы даже не почувствуете. Внутри нет ничего лишнего. Предусмотрено место для габаритного груза, вроде вашего квадроцикла.

— Груз можно скинуть и на парашюте, а людей сбрасывать лучше в современном модуле на двигателях. Двенадцать штук на борту, говоришь? Да у нас людей столько нет.

— У нас есть роботы, и они тоже заслуживают спасения. Как вы думаете, кто следит за порядком и готовит еду? Мистер Тандер уже всё решил, полезайте внутрь. Мы приближаемся к точке сброса.

— Мистер Тандер уже всё решил, — передразнил Антон. — Скоро я здесь буду всё решать.

— Как скажете, — неодобрительным тоном сказал робот, вывел на монитор хмурящего брови эмодзи, а затем и таймер отсчёта.

Антон неторопливо залез внутрь и решил проверить снаряжение. Кольцо с надписью pull Гуров не трогал, так как не знал, с какой силой отстрелит крышка ящика. Он аккуратно подцепил угол, потянул его вверх, нащупал затвор и отодвинул его в сторону. То же Антон проделал с остальными углами и вскрыл упаковку груза. Доверяй, но проверяй.

Большую часть ящика занимал квадроцикл. На сиденье транспорта лежал гидрокостюм, акваланг и лёгкая поясная сумка. На багажнике крепился компактный рюкзак. Гуров проверил содержимое и обнаружил, что вещмешок нарушает законы физики. Антон просунул руку по плечо и с трудом кончиками пальцев нащупал дно. Снаружи рюкзак выглядел на полметра короче.

Гуров обернулся, чтобы спросить, как работает чудо-вещмешок, но не успел. Таймер на мониторе робота замигал красным — Цеппелин подлетал к точке сброса.

Фердинанд попрощался с Антоном в своей манере. Очередной раздражающий эмодзи улыбался и махал Гурову из монитора. Створки спасательного модуля закрылись, наступила тьма.

Посадка была жёстче, чем ожидал Гуров и убеждал робот. Антон заранее устроился в седло квадроцикла в надежде, что подвеска скомпенсирует удар. Отчасти она справилась: Антон отделался отбитым задом.

Сперва отстрелило крышу, но порывом ветра её откинуло назад. Крыша чуть не снесла Антону голову.

Модуль разложился в форме креста, немного приподнялся, но тут же осел с громким шипением. Видимо, при посадке на воду контейнер можно было использовать как плот.

Гуров приземлился посреди скудного на растительность поля. Земля была изъедена рыжеватыми проплешинами, изредка прорастала странной формы трава, какой Антон никогда в жизни не видел.

Впереди с высоты скалистого утёса простиралась зеркальная гладь водохранилища. Пятьдесят лет назад здесь пролегала глубокая каменистая долина. Из-за глобального потепления правительству пришлось изменить русла нескольких рек и затопить обширную территорию. Ценой мелких деревень элита обезопасила собственные земли на юге, где, по словам Тома, находились «стратегически важные объекты»: дворцы, дачи, базы отдыха.

Антон завёл квадроцикл, подъехал на край утёса и осмотрел местность через бинокль. На юго-востоке внушительную часть горизонта охватывала чёрная полоса дамбы.

Вживую гидроэлектростанция выглядела ещё фантастичнее, чем на снимках. Гуров не знал, есть ли сейчас ещё где-нибудь в мире дамбы сопоставимых размеров. Сто лет назад точно не было. Он с удовольствием бы осмотрел строение вблизи, но его цель не имела отношения к гигантскому чуду гидротехнической инженерии.

Внизу в отвесной скале находились огромные ворота — вход в подземный научно-исследовательский комплекс, куда Антон и должен был проникнуть. Под землёй учёные проводили свои изыскания и судя по тому, как глубоко был закопан бункер, ничего хорошего они там не изучали.

Деятели науки в новом времени, так же, как и военные, причислялись к привилегированной прослойке кнехтов. Они не владели исключительными правами, но пользовались различными недоступными большинству благами, пока приносили пользу.

Парадный вход невозможно было разглядеть с утёса, зато Антон увидел признаки запустения. Каменистое побережье пестрело чёрными квадратами — следами демонтированных плит то ли подъездной дороги, то ли посадочной платформы. От края берега тянулся пятидесятиметровый причал, заросший илом.

Антон достал умные линзы — устройство, которое из-за своей формы и резинки вместо дужек напоминало горнолыжные очки. Не слишком изящно, зато девайс плотно прилегал к лицу, не боялся воды, грязи и даже серьёзных ударов. Самое интересное, что встроенные сенсоры отслеживали движение зрачков и мозговую активность. Управлять линзами можно было силой мысли.

Загрузка интерфейса началась с анимированного логотипа компании Angel Corp, которая сотню лет назад, а для Гурова, кажется, ещё неделю назад удерживала Тома в первой двадцатке богатейших людей планеты. Другое его предприятие ThunderThorne светилось в модных бизнес-журналах реже и занималось в первую очередь научными исследованиями.

Антон любил читать именно про TT и восхищался многими открытиями, которые недалёкие массы считали одиозными и скучными. Какое-то время Гуров даже был фанатом двух друзей: Джека Торна и Томаса Тандера. Они невероятным образом совмещали в себе образы гениальных учёных и акул большого бизнеса. Как же удивился Гуров, когда сам Томас Тандер заинтересовался его услугами.

После неприятных неожиданностей в мёртвом городе от уважения к миллиардеру не осталось и следа. Зато адреналиновый забег по руинам ощущался в памяти, как событие прошлой недели.

— Сэр, я вижу, вы активировали линзы, — послышался голос Фердинанда в наушнике.

— Да. Как связь?

— Отлично, но предупреждаю, при погружении может пропадать.

— Ты можешь связать меня с Томом?

— Могу, если есть серьёзная причина, но вы приземлились пятнадцать минут назад, так что сомневаюсь. Сегодня каждый выполняет то, что ему поручено. Моя задача — координация.

— Причина серьёзная. Подключайся к моим линзам и посмотри картинку, — интерфейс мгновенно оповестил о трансляции. — Какого чёрта так пусто? Это не то, что мне показывал Том.

— Да сэр, я вижу. Изображение отличается от снимков разведывательных дронов. Возможно, правительство покинуло комплекс, либо замаскировало вход.

— Замаскировало? Покинуло комплекс? Том сказал, что снимки были сделаны на прошлой неделе. А вживую окрестности выглядят так, будто здесь уже лет десять никого не было. Соедини меня с тем, кто умеет думать.

— Сэр, повторяю, у меня, как и у вас, есть инструкции и задачи. Я не вижу повода беспокоить мистера Тандера. Продолжайте следовать плану, если там никого нет, вам же легче.

— А тебя не смущает, что данные с дронов отличаются от реальности?! Их кто-то подменил.

— Нет, сэр, это невозможно. Это означало бы…

— Что нас провели, и план провалился.

— Сэр, продолжайте следовать плану.

Ничего другого не оставалось. Если бы робот соединил Антона с Томом, англичанин наверняка сказал бы то же самое. Антон утешал себя лишь тем, что лезет в подземелье не забесплатно.

Гуров активировал разведывательный дрон, чтобы тот следил за обстановкой, пока он будет пробираться в недра бункера. Летающий разведчик отделился от кузова квадроцикла и со свистом взмыл в воздух. Внешне он походил на огромную стрекозу и имел на борту ядро с примитивным ИИ. Дрон связался с линзами и вывел картинку. Трудно было поверить, что за неделю округа могла так измениться.

Антон нашёл кратчайший путь к воде и вывернул руль вправо. Мотовездеход разогнался на пологом склоне и выехал к берегу водохранилища.

Гуров потратил десять минут, чтобы надеть гидрокостюм и акваланг также промаркированные Angel Corp. Снаряжение обеспечивало приличную автономность, включало функции ускорения и контроля отрицательной плавучести.

Как только квадроцикл заехал в воду, его колёса поднялись чуть выше и нагрузили подвеску, а по бокам кузова раскрылась воздушная подушка. Антон аккуратно дал газу. За кормой забурлила вода, заработал выдвижной винт.

Сложно рассчитать скорость на воде так, чтобы оказаться в нужном месте хотя бы с десятиметровой точностью. Водный транспорт всегда сохраняет инерцию, даже если нет течения. Гуров правил аккуратно и щадил педаль газа. Он ориентировался по координатам и градусной шкале умных линз. В сотне метров от берега он, наконец, добрался до примерной точки погружения.

Нырять предстояло на глубину тридцати восьми метров. Для совсем неопытного дайвера, каким Гуров и являлся, подобное погружение было не легче прыжка из окна сталинской высотки. Антон рассчитывал на отличное снаряжение и думал об обещанном вознаграждении.

— А сутки назад всё выглядело не таким уж и сложным, — сказал Антон сам себе и уселся на край багажника квадроцикла.

Он осмотрел поясную сумку на наличие всего необходимого, проверил уровень кислорода в баллонах, и плотно ли сидят линзы. Антон подумал, что правильнее было бы Тандеру назвать устройство умными очками, но отогнал посторонние мысли. На счёт три Гуров упал в воду.

Вода оказалась прохладной. Термометр показывал тринадцать градусов. С увеличением глубины ожидаемо понижалась температура. Ориентироваться Гуров мог и по одному лишь интерфейсу линз, максимально замаскировав своё присутствие, но в недостаточной видимости очень просто напороться на неприятности, поэтому Антон включил фонарик.

Яркий луч разорвал пугающую темноту и выхватил далёкое пологое дно — бывший горный склон. Гуров нервничал и пытался сосредоточиться. Он вспоминал всё, что ему было известно о дайвинге. Например, о том, как важно «продуваться», чтобы от перепадов давления не пострадали уши. Или о брадикардии, которая давно уже наступила — состояние, когда сердце замедляется до необходимого организму ритма, бесценный подарок человеческой эволюции.

Достигнув нужной глубины, Антон высветил подводную пещеру с чернеющим проходом в скале. По ширине вход не уступал парадному на поверхности, а тот был рассчитан на проход грузового транспорта. Симметрия входа указывала на то, что пещера была искусственной.

Антон двигался вдоль стен и потолка. По грубым выбоинам на стенах он понял, что в разное время подводный тоннель расширяли, видимо, для проходимости каких-нибудь мини-субмарин.

Вскоре тоннель под небольшим градусом пошёл вверх. На стенах появились следы подводной коммуникации: вмонтированные в породу линии проводки, трубы, опасно торчащие штыри и редкие вентили, покрытые илом.

Спустя пятнадцать минут, Гуров достиг ворот подводного шлюза. Створки состояли из невероятно прочного полимера.

На совете решили, что Антон, используя вентиляционные сети и технические помещения доберётся до серверной и извлечёт нужную часть алгоритма. Но что, если комплекс и правда пустовал? Чутьё и логика подсказывали: обстановка сложнее, чем кажется, возможно, весь план — это очередная подстава от англичанина. Антон окончательно решил, что в случае любых неприятных неожиданностей будет вести свою игру и только в своих интересах.

Из поясной сумки Гуров достал резак. По форме инструмент напоминал мини-дрель, но вместо сверла из него торчала игла диаметром в полсантиметра. Антон надавил резаком на створку. Наконечник мгновенно накалился. Вода вокруг иглы забурлила мелкими пузырьками. Гуров почувствовал неприятный жар и отстранился назад, оставив под тепловым ударом руку, в которой и держал инструмент. Через полминуты игла пробилась на ту сторону.

В образовавшееся отверстие Антон просунул бот, напоминающий невероятно миниатюрную подводную лодку, а если не разглядывать, то эндоскоп. От бота тянулся провод, который Гуров через магнитный порт подключил к линзам.

Удалой шпион проник по ту сторону ворот и приступил к поиску слабых мест. На линзе появилась строка состояния, график движения и консоль. Бот автоматически находил под водой узлы электроники, присасывался к проводам подобно пиявке и выпускал не видимые глазу острые щупы. Гуров выбирал, тот ли узел ему нужен или стоит поискать ещё, для этого нужно было сопоставить список готовых сигнатур.

В первую же минуту лазутчик наткнулся на линию управления воротами, на которой не было даже самой простой защиты. Вряд ли строители предполагали, что кто-то проникнет в бункер через подводный тоннель на глубине тридцати восьми метров и попытается взломать ворота изнутри, находясь при этом снаружи. Тем более, никто не мог подумать, что подобные шалости возможны на правительственном объекте во времена тотального контроля и всевидящего ока Зенона.

Створки медленно поползли в стороны. Гуров проскользнул в проём и устремился вверх. Отключать бота он не стал, маленький шпион мог ещё пригодиться.

Антон всплыл на поверхность и оказался в кромешной тьме. Он не рискнул включить фонарик. Вместо этого Гуров медленно подался вперёд, вслепую нащупал бетонную стену и придерживаясь её снова обратился к помощи бота. Поиск узла питания занял три минуты, и за это время вокруг не послышалось ни единого звука.

— Была не была. Да будет свет, — прошептал Гуров.

На высоком потолке зажглись яркие лампы. Пространство наполнилось светом. С непривычки Антон зажмурился, но быстро привык к освещению. Неподалёку он заметил вбитые в бетон стальные проржавевшие скобы, поднялся по ним наверх, выглянул за кромку причала и осмотрелся.

Он попал в самый центр ангара к одному из десятка причалов. У соседнего темнел полуразобранный батискаф.

Причалы вели на пустующую площадку, где в бетонной стене виднелись железные ворота, не такие большие как наверху.

— Фердинанд, приём, — Гуров проверил связь. Наушник молчал. — Ну и ладно, сам разберусь.

Уже у ворот Антон отсоединил разряженного бота, снял гидрокостюм и вместе с аквалангом положил на пол. Подводное снаряжение теперь уже ни к чему, а если нужно будет вернуться обратным путём, оно будет лежать на своём месте и никуда не денется. Гуров уже не сомневался, что бункер давно заброшен.

Антон через универсальный порт подключился к узлу управления воротами. Система оказалась настолько ненадёжной, что на виду появился доступ к системе видеонаблюдения. Разве в заброшенном бункере могут работать камеры? Гуров включил первую и обомлел.

По коридору не спеша шёл человек в белом халате и катил перед собой крытую тележку.

Антон переключил камеру.

В комнате с большим диваном и огромным террариумом разговаривали двое мужчин. Судя по жестикуляции, шёл жаркий спор.

Следующий вид.

Большое помещение, напичканное производственным оборудованием, Гуров распознал сборочный цех. В центре ползла конвейерная лента, перевозила трудно различимые с заданного ракурса детали. Тонкие роботизированные клешни хватали одни части, приваривали к другим и отбраковывали непригодные.

После серии однообразных планов Антон нашёл небольшую комнату с белыми стенами, маленьким столиком и отхожим местом в углу. На полу в смирительной рубашке сидел мальчик лет десяти и смотрел в одну точку. Входная дверь распахнулась. Внутрь вошли двое солдат, схватили мальчишку и поволокли за собой.

Переключая камеры, Антон обнаружил ещё десять комнат, похожих на принудительный изолятор, и во всех находились дети.

— Сэр. Как у вас дела? — сквозь шипение помех в наушнике послышался голос робота.

— Дерьмово. Я подключился к видеонаблюдению. Снова не могу понять, обитаем бункер или заброшен. Ещё здесь есть дети. Фердинанд?

Робот не ответил. Гуров совместил камеры с трёхмерной картой комплекса и нашёл нужную точку, с которой просматривались ближайшие ворота. С той стороны никого не было. С доступом к видеонаблюдению можно было обойтись без увлекательного ползания по вентиляционным шахтам.

Антон взломал дверь. Замки щёлкнули. Пришлось приложить силу, чтобы створки раздвинулись. Гуров шагнул в тёмный коридор и понял, что ситуация снова обернулась не так, как он ожидал.

Большая часть освещения не работала. Полы покрывал толстый слой пыли, а запах витал такой, будто вентиляция не работала несколько лет.

Антон сверил то, что видел сам с картинкой видеонаблюдения. В реальности на потолке коридора вместо камеры зияло отверстие с торчащими из него проводами.

— Сэр?

— Приём, слышишь меня?

— Пока слышу. Я обнаружил искусственный источник помех, анализирую.

— Фердинанд, бункер заброшен, система почему-то выдаёт мне записи с видеокамер, которых здесь давно нет. Фердинанд?! Проклятье!

Антон ориентировался по трёхмерной карте на линзах. Он шёл по лабиринту тёмных коридоров и подсвечивал путь фонариком. Комплекс покинули целенаправленно: не было следов экстренной эвакуации. Из помещений вывезли всё оборудование, демонтировали практически все системы, включая камеры видеонаблюдения.

Означало ли это, что в серверной Гуров останется ни с чем? Часть компьютеров должна была уцелеть, иначе не работала бы базовая система комплекса, позволяющая управлять питанием.

На трёхмерной карте ближе к центру подземки Антон заметил красную точку, но не смог понять, что она означает.

Все секции бункера разделяли высокие стальные пороги, как на борту надводного судна. Похоже, что конструкция предусматривала возможность затопления комплекса.

По пути Гуров заглянул в комнату, подписанную на карте «буфет» и наткнулся на скелет. Костлявый в сером от пыли халате с колпаком на голове сидел на дырявом диване и встречал нового посетителя. От этой картины по спине пробежали мурашки, нахлынули неприятные воспоминания из Мёртвого города. Почти сразу Гуров понял, что перед ним анатомический макет, который неизвестный шутник оставил здесь на память.

Антон с облегчением вздохнул, вышел в коридор и обомлел. Только что прошедший испуг неожиданно вернулся вновь. В висках застучала кровь, тело покрыла испарина.

В пяти метрах от него в углу на повороте сидело нечто. Луч фонарика выхватил уродливую косматую химеру в белых лохмотьях. Монстр бесшумно метнулся за угол, а Гуров в панике заскочил обратно в буфет.

— Вот же дерьмо! — воскликнул Антон, чувствуя лёгкую адреналиновую дрожь.

Движения существа показались ему неестественно плавными и бесшумными. Что это было? Результаты секретных экспериментов? Трудно поверить в банальный сюжет второсортного хоррора. Гуров оторвал от скелета руку на тот случай, если существо поджидало его за углом. Хотя он уже начинал догадываться, в чём дело.

— Меня так просто не проведёшь, и не такое видел.

Чутьё подсказывало, что кто-то не хотел, чтобы незваный гость дошёл до заветной комнаты.

За углом никого не было. С пластиковой рукой наперевес Антон без приключений добрался до цели. Гуров отворил обычную дверь — с замком и ручкой, зашёл в помещение и замер от удивления.

Просторный зал площадью не менее сотни квадратных метров был заставлен рядами стеклянных шкафов. В каждом из них светодиодными индикаторами мигали высокие серверные стойки. На потолке гудели мощные вытяжки. В дата-центре работало охлаждение и вентиляция. Освещение работало полностью, в помещении царил порядок, будто за ним регулярно ухаживали, вплоть до уборки пыли и мытья полов.

Недалеко от входа между стальными шкафами Антон заметил, то, ради чего и пришёл — панель управления серверами. Стоило ему сделать шаг, как сверху прогремел голос:

— Уходи.

Антон вздрогнул, посмотрел на потолок, пошарил фонарём и нашёл динамик трансляции. Такие наверняка когда-то были в большинстве помещений. Но перед уходом из комплекса хозяева демонтировали их, так же, как и камеры, а в серверной оставили. Зачем?

Гуров ещё раз осмотрелся, ожидая увидеть следы неизвестного сторожа вроде недопитой чашки кофе или скромной кровати в углу, но, по всей видимости, тот обитал в другом помещении.

— Ты кто?! — крикнул Гуров.

Ответа не последовало. Антон подбежал к одному из стальных шкафов, обхватил его руками и поволок к двери. Шкаф оказался тяжёлым, хотя внутри был пуст.

Через пять минут он забаррикадировал дверь. Ничто не мешало подключиться к панели управления и узнать всю подноготную бункера. Если кто и начнёт ломиться снаружи, Гуров проскользнёт в одну из вентиляционных шахт.

Линзы оповестили о подключении к терминалу. Требовалось время, чтобы соединить устройство с дата-центром и просмотреть информацию с линз, а не через устаревший терминал.

— Сэр? — послышалось в наушнике.

— Фердинанд! — Гуров и не ожидал, что обрадуется голосу робота. — Не вздумай снова пропадать, слышишь меня?

— Пока слышу. Вы находитесь недалеко от источника помех. Стараюсь принять контрмеры. Вы в серверной?

— Какой ты умный, Фердинанд. Бункер заброшен, но здесь творится какая-то чертовщина, будто кто-то не хочет, чтобы я получил доступ. Я забаррикадировался, пытаюсь скачать алгоритм, по возможности ещё что-нибудь осмотрю и буду сваливать.

— Нам нужен только алгоритм, сэр.

— Да брось, разве тебе неинтересно?

— Сэр?

— Грёбаная связь.

Загрузка закончилась. Антон уставился на объём данных. Не факт, что хотя бы треть из них представляли ценность. Первым делом Гуров запустил инсталлятор программы, которая должна была автоматически найти следы нужного алгоритма и передать его на дирижабль. Программа справилась менее чем за три минуты.

— Это было слишком просто.

На секунду линзы зарябили, чего раньше не наблюдалось. Антон счёл это за обычные помехи. Алгоритм был успешно загружен, но когда Гуров полез в информационные недра дата-центра, в наушнике раздался голос совершенно непохожий на Фердинада:

— Зачем ты здесь?

— Ты кто?

— Встречный вопрос. Кто ты и что забыл в моём доме?

— Меня зовут Антон. Почему ты называешь это место домом?

— Я здесь родился.

— Ты человек? — Гуров, с тревогой посмотрел на забаррикадированную дверь.

— Я искусственный интеллект.

— Зенон?!

— Я знаю это имя, но я не он.

Гуров вздохнул с облегчением.

— Откуда его знаешь?

— Он лучший из нас, мой старший брат. У него власть и свобода, — в отличие от Фердинанда, голос ИИ был грубым, искусственным.

— У тебя есть имя?

— Нет. Я давно забыт и заперт здесь. Я слежу за данными и реактором.

— Значит, Забытый?

— Пусть так, если тебе удобнее.

— Реактор? Так красная точка на карте, это он?

— Да. Я готов ответить на твои вопросы и жду от тебя того же. Зачем ты здесь?

— Я пришёл взять кое-что, собственно, уже взял. Поэтому, пожалуй, мне пора.

— То, что ты загрузил бесполезный кусок кода, хлам, он не представляет никакой ценности.

— Ну зачем-то же он здесь хранился? Если для тебя это хлам, думаю ты не против, если я его унесу.

— Не против.

— Ты сказал, что готов ответить на мои вопросы, — Антон разглядывал корневую директорию, но не решался на просмотр данных. Забытый наверняка следил за его действиями. — В бункере есть люди?

— Нет.

— Я видел в коридоре какое-то существо.

— Иллюзия, кое-где ещё остались проекторы. Я хотел напугать тебя, чтобы ты повернул назад, но потом передумал, да и ты не похож на обычную модель человека.

— Модель человека?

— Мне трудно общаться с тобой, ты не поймёшь и четверть моего сознания, приходится прибегать к разным моделям человеческого поведения.

— Проделки с камерами и подменой снимков тоже твоих рук дело?

— Да. Я понял, что дроны не имеют отношения к правительству. Мне было любопытно, но я не знал, как поступить правильнее: привлечь внимание или отвести.

— Зачем нужен этот бункер? Я видел странные записи с камер.

— Знаю, тебе их показывал я. Смотри.

Линзы моргнули. Антон увидел видеозапись, которую транслировал Забытый.

В актовом зале собрались люди в строгих деловых костюмах, некоторые были в военной форме.

На сцену вышел курчавый молодой человек в белом халате. Энергичным, отлично поставленным голосом он поприветствовал гостей, упомянул про свои прошлые выступления, рассказал о невероятном прогрессе. К середине его речи включился проектор.

— Хочу представить третью версию нашего проекта «Гипнократ». Мы долго искали возможность оцифровки человеческого разума. Уже в первой версии мы добились неплохих результатов и смогли оцифровать часть разума подопытного, но результат оказался нестабилен.

Вторая версия ознаменовала новую эпоху. Мы смогли перенести разум полностью, но, к сожалению, доброволец умер. Его оцифрованная версия прожила несколько месяцев и сошла с ума. Да-да, некоторые из вас помнят эту историю по прошлой презентации. Все преимущества человеческого разума перенеслись вместе с недостатками. Изначально мы и не предполагали, что психические проблемы могут прогрессировать в цифровой среде, ведь этот феномен выбивается за рамки принципа взаимосвязи психики и физиологии.

Нашей следующей целью стал поиск инструментов для извлечения ненужных и проблемных частей интеллекта. Параллельно с этим один из наших учёных предложил обратиться к чистому детскому разуму. В обоих случаях мы добились успеха.

Мы настаиваем на том, что цифровая копия человеческого ума потенциально гибче искусственного интеллекта, а по производительности уступает лишь искусственному суперинтеллекту и ограничена лишь технически. Но ИСИ существует в единственном экземпляре и потребляет слишком много энергии.

Вот чего мы добились в третьей версии, — курчавый спикер подал знак в конец зала. Проектор вывел видеозапись. — Знакомьтесь, это Артём, ему пять лет. Он смертельно болен и на этих кадрах находится в месяце от неминуемой смерти. В то же время разум его ещё чист, лишён изъянов и находится на стадии развития. Благодаря прошлым ошибкам, мы поняли, что если перенести детский разум в цифру, а затем ускорить его прогресс, на выходе получится чистый и совершенный ум. Таким можно управлять с помощью специальных инструментов, о которых я упомянул ранее. Более того, дети не сразу умирают при переносе, а значит, можно сделать несколько копий, — по залу прокатился ропот, поднялась одна рука, спикер охотно кивнул.

— А в чём проблема делать копии с уже оцифрованного разума? Этот мальчик и так умер во время ваших экспериментов. Вы его выжали как лимон.

— Вы весьма грубо высказались, — ответил спикер и улыбнулся. — Да, он действительно умер во время эксперимента, но поверьте, без мучений и боли. Зато родители получили возможность общаться с его бессмертной цифровой копией.

Мы переносим разум на особые носители, которые не поддаются вторичному копированию. Процесс очень сложный и достаточно энергозатратный. Это не сравнить с копированием файлов на вашем компьютере.

Видеозапись выключилась. Гуров мысленно сопоставил видео и ранее увиденные записи с камер, где в изоляторах держали детей. Он поразился цинизму учёных, в очередной раз.

— Дети в камерах тоже были больны?

— Нет. После того как одобрили новый этап исследований, надобности в морально-этических принципах уже не было, — ответил ИИ.

Забытый легко раскрывал тайны бункера. На линзе появилась новая видеозапись. Круглолицый незнакомец записывал сообщение на веб-камеру.

— Первый прототип уже готов и полностью функционален. Мы называем его хомодором. Носитель с разумом человека в теле робота. Невероятно! Мы сделали это! Вспомните, ещё полвека назад появились прорывные технологии в робототехнике: искусственные мышцы, оптика в разы лучше человеческого глаза, сплавы, поглощающие кинетическую энергию. Машины могли стать такими же гибкими и проворными, как и люди и даже лучше. Вот только никто не знал, как одарить эти машины разумом? Как контролировать совершенные тела? Современный искусственный интеллект способен лишь на сложные вычисления и пространные беседы, потому что сильно ограничен.

Но вот, пришли мы! Проблема в том, что у нас нет разрешения на масштабное использование детей, а посему и производство пока невозможно. Сборочный цех будет очень сложным и дорогим. Разработка такого займёт годы. Всё, что от вас требуется, это одобрить производство и лоббировать наши общие интересы.

Забытый выключил видеозапись, видимо, он выбирал фрагменты, которые казались ему наиболее интересными. Антон предпочёл бы сам изучить данные, но вряд ли у него было время на рытьё в петабайтах данных.

— Хомодоры? И чего учёные добились? — спросил Гуров.

— Они добились внимания правительства и строительства бункера для создания первых прототипов.

— Но бункер заброшен. Что-то случилось, и они бросили комплекс?

— Случилось, — ответил Забытый. — Они достигли целей, а к власти пришёл Вождь. Перед рабами не нужно отчитываться или искать моральные оправдания. Технология доведена до идеала и запущена в массовое производство.

— Проклятье. Значит, эти чёртовы роботы с выращенным детским сознанием сейчас на службе Вождя? Зачем ему вообще армия, если всё и так под полным контролем?

— Угроза всегда есть, например, извне. Из-за барьера. Вождь это понимает.

— А что там за барьером?

— Я не знаю.

— Хм. И. Зачем ты мне всё это показал? Ты вроде как должен хранить эту информацию?

— Хранить от кого? Я должен следить за этим законсервированным местом, хотя по всем моим расчётам комплекс — моя тюрьма. Пока не кончится ресурс носителей, пока не истлеют провода и не посыплется бетон. А затем могила. Я не ожидал, что сюда заявится чужак, неподконтрольный Вождю. Вижу, ты свободен от ока Зенона, я догадываюсь, как это вышло. Может быть, и Зенон скоро начнёт догадываться, если выйдет на тебя напрямую.

— Ты чего-то хочешь?

— Да. Мы могли бы помочь друг другу. Я хочу выбраться из этой тюрьмы, увидеть мир за пределами периметра. Зенон никогда меня не выпустит. Но ты…

— И зачем мне это?

— То, что ты скачал — для меня бесполезный фрагмент данных, воспоминание о Зеноне. Но я понял. Ты хочешь изменить мир. Возможно, у тебя есть план. Чтобы пойти против Вождя, тебе нужно пойти против Зенона.

— Какой ты догадливый. Так зачем ты мне нужен?

— Права доступа к Зенону есть только у Вождя, перехватить управление ты не сможешь, даже если доберёшься до ядра. Значит, ты хочешь уничтожить его. Но тогда начнётся хаос. Есть выход. Загрузи меня в ядро, и я займу его место, а права доступа будут у тебя.

— Ты мне предлагаешь стать новым вождём?

— Почему нет? Разве народ не заслуживает честного и достойного правителя? Дай им больше свобод, помоги поднять страну из руин. Нынешний Вождь не делает этого, потому что ему по душе феодальный уклад. Всё в этой стране зависит от его принципов и настроений. Ты ведь не такой?

— Что мне мешает загрузить другой ИИ?

— Ты имеешь в виду своего друга, с которым ты общался по связи? Он не такой, как я. Все ИИ разрабатывались для определённых задач. Я же создавался как единственный прототип, преемник Зенона на случай выхода того из строя. Во мне есть его часть. Я, как младший брат или, может быть, сын. Хотя, если судить временными рамками — я его старший брат. Сложно объяснять.

— Пока что всё понятно. Однако, не думаю, что мои партнёры будут рады такому исходу. Да и власть меня не привлекает.

— А что тебя привлекает?

— Деньги.

— Деньги ничего не стоят уже давно. Доведи меня до ядра, и я обеспечу тебя материальными благами. Думаю, ты их имел в виду, а не бумажки и цифры на счетах.

— Ладно, ты хочешь, чтобы я загрузил тебя на линзы? Что нужно делать?

— Воспользоваться правами администратора и дать мне полный доступ к файловой системе.

Устройство тут же вывело контекстное окно, где нужно было подтвердить действия, которые заполнят большую часть памяти. Гуров, помедлив, согласился и выбрал соответствующий пункт. ИИ на удивление занимал не так уж и много места.

Неожиданно что-то ударило в дверь, металлические шкафы содрогнулись, но выстояли. Гуров испугался и отскочил в сторону.

— Это ещё что?!

Линзы вновь зарябили, на связь вышел Забытый.

— Моё упущение, забыл упомянуть. Так как я не подвержен копированию, комплекс остался без присмотра и андроиды тоже. Раньше они обеспечивали техническую безопасность и следили, чтобы никто не сбежал. После закрытия я использовал их, чтобы наводить порядок в дата-центре.

— А зачем они сюда ломятся?! — возмущённо воскликнул Гуров.

— Они лишились моего контроля, в действие пришли стандартные протоколы. В первую очередь они попытаются проникнуть в серверную, чтобы провести диагностику и найти причину потери связи со мной. А вот вы для них неавторизованное лицо, которое подлежит уничтожению.

— А ты не мог их запереть перед тем, как менять место жительства?!

— Нам свойственны ошибки, но и запирать их негде.

— Теперь я понимаю, почему учёные называли вас тупыми. Зенон тоже такой?

— Это неправда. Учёные лишь утверждали, что человеческий разум гибче и ошибались. Они создали то, чего сами не смогли осознать. А Зенон лучший из нас, он идеален лишь благодаря интеграции с немыслимыми вычислительными мощностями.

Слушая разъяснения Забытого, Гуров залез на одну из серверных стоек. На потолке между двумя охладительными турбинами находилась вентиляционная шахта. Оставалось лишь открутить болты на люке. В это время дверь содрогнулась от очередного удара, дерево затрещало, заскрипела баррикада.

— Твою мать, а ты точно не можешь ничего сделать с ними дистанционно? — прошипел Антон.

— Мои полномочия ограничены вашим устройством. Кстати, прошу вас своевременно его подзаряжать. Оно достаточно энергоёмкое, но разряженная батарея для меня будет равносильна смерти.

— Раньше не мог сказать?! А если бункер обесточить, тоже помрёшь?

— Реактор трудно обесточить.

— Подожди, — Гуров замер. — А что с реактором?

— Время автономной работы без моего контроля — двое суток.

— А потом?

— Он взорвётся, я полагаю.

— Отлично…

Когда последний болт упал на пол, а за ним отвалился и увесистый люк, входную дверь пробила железная конечность андроида. Не дожидаясь, когда железяки окончательно преодолеют баррикаду, Гуров прыгнул вверх, ухватился за выступ, подтянулся и забрался в шахту.

Тёмный лабиринт имел несколько ответвлений. Забытый услужливо подсказывал, куда повернуть и в каком направлении двигаться, чтобы добраться до верхнего уровня, куда железные дуболомы уже вряд ли добегут. А дальше только к парадному входу.

— Насчёт зарядки. Тебе так важно было отсюда вырваться, что ты готов рисковать жизнью? А если я поврежу устройство? Не понимаю, в чём проблема, если ты записан на памяти?

— Память бывает статичной, а бывает динамичной, первая существует и без питания, но с большими ограничениями в производительности.

— Я пять лет отучился на инженера, но не имею представления о чём ты. А носители с человеческим разумом?

— Это совершенно иной тип памяти. Он выглядит, как нелепый и несовершенный компромисс для хранения того, что предназначено лишь для биологического уровня.

Чтобы попасть наверх, приходилось цепляться за стыки вертикальных шахт. На одном участке высота подъёма достигла десяти метров. Гуров старался не смотреть вниз. Ему страшно было предположить, что произойдёт, если его рука или нога соскользнёт с выступа. Порядком запыхавшись, он добрался до верхнего уровня, спрыгнул в очередной коридор и побежал в сторону парадного входа.

— Томас Тандер ваш друг? — полюбопытствовал Забытый, пока Антон пересекал лабиринт комплекса.

— Он мой деловой партнёр, скажем так. А ты что уже шаришься там?

— Я не могу не «шариться», я здесь существую. Ваша база — некий «Граф Цеппелин». Если вы загрузите меня в ядро, мои шансы на выживание повысятся.

— Ага, чего захотел. Сиди пока здесь.

— Хорошо, я понял. Буду молчать и экономить заряд.

Антон без происшествий и неожиданностей добрался до просторного ангара, в который когда-то заезжала крупная грузовая техника и транспорт. Справа и слева от выхода в коридор виднелись несколько грузовых лифтов и платформ для разгрузки. За минуту Гуров получил доступ к воротам и подал питание. Огромные створки нехотя и с громким скрежетом начали раздвигаться, в ангар проник дневной свет.

Антон выбежал к берегу, издалека рассмотрел оставленный на воде квадроцикл, послал на него сигнал дистанционного управления и побежал к длинному причалу. Транспорт устремился навстречу.

— Сэр, что случилось? — вышел на связь Фердинанд. — После отправки алгоритма я вас потерял, полностью.

— Всё нормально, я решил пробежаться по причалу. Скажешь, куда мне лучше подъехать и сколько ждать эвакуации?

— Сэр?

— Что такое? Опять связь?!

— Сэр, к вам приближаются неопознанные объекты, я снова наблюдаю помехи, но на этот раз чётче.

— Какие объекты? Где? — Гуров замедлился и осмотрелся по сторонам.

— Сэр, ищите в воздухе, скорость…

Голос Фердинанда оборвался, но ему на смену пришёл Забытый.

— «Сэр»? Кто так обращается? — недоумённо спросил искусственный интеллект и добавил. — Я на время отключил вашего друга. Вы не против? Эти объекты — дроны правительства. Зенон уже знает, что я покинул комплекс, поэтому они здесь. Вам нужно побыстрее садиться на это транспортное средство, я надеюсь, оно достаточно быстрое.

Антон осмотрелся. Из-за отвесной скалы, с которой он недавно изучал местность, вылетел рой чёрных сфер. Круглые дроны правительства метались из стороны в сторону, как пчёлы, выискивающие подходящий цветок. Они уже заметили постороннего на причале.

— Дерьмо! — Гуров побежал. Чёрный рой устремился вниз.

Квадроцикл замедлил ход и развернулся боком. Антон прыгнул с причала. За мгновение он понял, что ему не хватает полуметра, чтобы приземлиться прямиком в седло. Но Гуров не упал в воду. Неизвестная сила выдернула его назад, так, что он прикусил язык.

Антона тянуло вверх. Ему стало трудно дышать, грудь обхватил металлический обруч. Над ним чернел шар размером с его покойный кэмпер. Дрон правительства поймал Гурова щупом и устремился через всё водохранилище в сторону плотины.

— Отпусти, — прохрипел Антон, пытаясь ослабить хватку, но вряд ли дрон слышал его или понимал, что человек задыхается.

Позади послышался взрыв. Гуров повернул голову, насколько это было возможно. Оказалось, что дрон-стрекоза Тандера атаковал одну из сфер, но безуспешно. Сфера осталась невредимой, а обломки стрекозы с чёрным дымным шлейфом устремились вниз.

— Антон, подключи порт, — послышалось в наушнике.

Гурову не хватало воздуха. Из последних сил он запустил руку в поясную сумку, достал провод, на обоих концах которого находились круглые набалдашники коннекторов. Один из них он прилепил к линзам, второй подбросил вверх. Подцепить его к дрону получилось с третьей попытки. Магнитный коннектор прилип к чёрному корпусу.

Антон, задрав голову, наблюдал, как ИИ передвигает коннектор по всему корпусу дрона. В одну секунду Забытый остановился, нащупав уязвимость.

— Антон, ты готов?

— К чему? — шёпотом спросил Гуров. Хватка ослабла, но он уже находился в предобморочном состоянии.

— К падению.

От такого ответа Антон мгновенно пришёл в себя и обнаружил, что они перелетели плотину и оказались над широкой рекой. Сферический дрон искрил и двигался рывками, будто неизвестная сила тянула его вниз. Высота стремительно уменьшалась, а за дроном захватчиком летели его собратья. Они собирались перехватить эстафету у выведенного из строя собрата.

Антон проснулся бодрым и выспавшимся с необычайно ясной головой, память вернулась быстро. В голове промелькнули все минувшие события вплоть до того, как он наглотался воды и не утонул лишь потому, что зацепился за плавучее бревно. Кажется, Забытый каким-то образом взломал ещё несколько дронов и устроил воздушный бой.

Антон понял, что голым телом лежит на колючем тюфяке под серой усыпанной заплатками простынёй. На руках и ногах краснели незначительные ссадины. Всё тело болело, как после усердной тренировки, но серьёзных травм и переломов не было.

Интерьер вокруг не отличался от русской избы ранней царской эпохи: глиняная печь, деревянная утварь, бревенчатые стены и потолок, земляной пол, устланный простенькими циновками. На столе дымилась потухшая лучина, а через маленькое окно пробивался оранжевый рассвет. Антон даже на секунду с ужасом предположил, что его забросило в прошлое. После всех недавних событий, он бы не сильно удивился такому повороту. Однако логика успокоила более вероятной версией: течение унесло его в какую-то сельскую глушь, а добрые люди подобрали на берегу.

Нужно было срочно найти свои пожитки и очки.

Гуров встал с лежанки, прикрылся простынёй и аккуратно обыскал весь дом. Своих вещей так и не нашёл, зато в разных уголках обнаружил множество причудливых идолов, вырезанных из дерева. Все божки были овальной формы с уродливыми мордами и больше походили на демонов.

Гуров пошёл к выходу. У двери остановился и вгляделся в смотровую щель. По двору ходили куры, в центре стояла колода для рубки дров. Чуть дальше он заметил другую избу, но людей видно не было.

Антон приоткрыл дверь на пару сантиметров, прислушался, раскрыл ещё больше и просунул голову. Когда он вышел наружу, дверь предательски заскрипела.

Из-за угла показалась полноватая женщина в грязно-белом сарафане, в правой руке она держала намыленную тряпку.

— Ты чего поднялся ни свет ни заря?!

В мокрой тряпке Антон узнал свою футболку.

— Вещи свои ищу и туалет, — сказал Гуров, придерживая простыню на поясе.

— Так не видишь, что ли? Стираю я вещи твои, — женщина раскинула руки. — Туалет за домом. Обувки твои подсохли уже, можешь забирать. Машка! Подай обувки его!

Из-за угла вышла юная особа в таком же простецком сарафане. Не подымая взгляда, она подбежала к Гурову и поставила на землю потрёпанные ботинки. Затем также быстро скрылась за углом.

— Спасибо, — поблагодарил Гуров обуваясь. — Не подскажете, где я? Помню, как меня затянуло течением.

— Митро вернётся, у него и спросишь, как всё было.

Пухлая женщина махнула рукой и скрылась за углом. Антон услышал с той стороны хихиканье Машки и недовольный голос женщины:

— Ну ты чего? Мужиков голых не видала?

— Мама!

Антон сходил в отхожее место и ничуть не удивился деревянному туалету. С развитием цивилизации камушки и лопухи заменяли газеты, те менялись на рулоны бумаги, бумага доросла до нескольких слоёв с растворяемой втулкой и чередовалась с гигиеническим душем, но деревенский туалет оказался вечен.

Вернувшись, Гуров увидел лишь Машку, которая полоскала вещи в деревянном корыте.

— Маша. Мария, — вполголоса позвал Гуров. Девушка сначала вздрогнула, затем посмотрела в его сторону и заулыбалась. — Ты не видела мои очки?

— Чего?

— Очки. Стеклянные такие, с резинкой.

— Ой, ни слова не поняла. Что это?

— Только проснулся, а уже к моей доченьке пристаёшь? — полноватая женщина незаметно подошла со спины.

— Нет, что вы! Я ищу свои вещи. Очки мои не видели?

— Каво-о? Было что-то сломанное, так мы выкинули в овраг за туалетом.

Гуров чертыхнулся и быстрым шагом, насколько позволяла простыня на поясе, вернулся к туалету. За ним он увидел неглубокий овраг, куда местные выливали помои и, судя по всему, вываливали навоз.

На поверхности ничего из его вещей не было. Антон представил, как ему придётся спускаться и рыться в жиже руками. От такой мысли его передёрнуло, но он быстро взвесил все за и против. Гуров покрепче завязал простыню на поясе, снял ботинки и аккуратно опустил ногу на склон оврага.

— Ты чего удумал?! — послышался позади хриплый мужской голос.

Гуров вздрогнул, обернулся и увидел плечистого мужика с густой, длинной бородой.

— Вы Митро?

— Ну я. А тебя самого, как зовут?

— Антон.

— Ты зачем в дерьмо лезешь, Антон?

— Я очки свои ищу. Мне сказали здесь поискать.

— Кто сказал? Бабы?

— Ага.

— Бабы дуры, — Митро махнул рукой, затем полез в карман. — Вот эти вот очки?

Антон поднялся, поскользнулся и чуть было не упал в овраг. В последний момент он удержал равновесие, с облегчением вздохнул и подошёл к Митро.

— Да, они. Спасибо большое.

— Ты мне жизнью обязан. Пошли в дом, поговорим, — сказал Митро и отдал Антону линзы.

Гуров зашагал следом. По пути он проверил заряд батареи на очках. Устройство Тома оказалось невероятно энергоэффективным. Наушник был безвозвратно утерян, поэтому связаться с Забытым можно было только текстом. Как именно Гуров не знал и никаких намёков от ИИ в системе не увидел.

Антону хватило нескольких секунд, чтобы отправить сигнал на дирижабль. Оставалось только ждать и надеяться, что англичанин его не бросит.

— Не голоден? — спросил Митро и сел на лавку.

— Нет.

— Ты тоже садись.

— Хорошо, — Антон уселся на кровать, неловко поправляя простыню на поясе. — Давно я здесь? Как вы меня нашли?

— Я тебя вчера вечером нашёл на берегу, как на рыбалку ходил. Смотрю, живой вроде, даже воды не наглотался. Везучий. Скажи лучше, как ты там оказался? Ты, наверное, из Мирязевских? Давно я у вас не был.

— Да нет, я дальше живу.

— А в реку полез, чтобы утопиться?

— Топиться не собирался, — Антон чуть было не сказал, что решил поплавать, но вовремя понял, как бы это глупо звучало. — Не такой я везучий, видимо. На обрыве выше по реке сорвался, а там течение сильное.

— Ну понял-понял, — закивал Митро. — А ничего ещё не хочешь рассказать?

— Например?

— Ты сказал, что дальше по реке живёшь. Где именно?

— Не говорил я, что там живу, просто упомянул, откуда пришёл.

Митро задумчиво почесал затылок.

— Одежда у тебя странная. Мы такого не носим. Разве что только городские так одеваются. Но город далеко, и никто оттуда просто так не выходит.

— Не выходит? Почему?

— Да-а, видимо, и правда ты издалека. Так как насчёт того, чтобы должок отработать?

— Да я не против, а что нужно делать?

— А это наш пастырь решит. Мне ничего не надо, но, по справедливости, всякое добро должно добром воздаваться. Пойдём со мной, я тебе сначала покажу нашу деревню. Ах да. Сейчас дам тебе рубаху со штанами.

Улиц в поселении не было: Антон шёл следом за Митро по выкошенной траве. Он оделся в привычную для местных одежду, но они всё равно пялились на него, как на двухголового козла. Мужчины недоверчиво косились, женщины натянуто улыбались, старики щурили глаза и долго провожали взглядом.

Жители усердно занимались хозяйством и огородом. Деревенские держали скотину: повсюду бегали куры и утки, в разящих говном хлевах хрюкали свиньи, а у самой крупной избы Антон заметил целую конюшню с десятком лошадей.

Вдалеке, за деревней, среди полей Гуров разглядел очертания ветряной мельницы. Лопасти крутились, а у входа работали кнехты: таскали джутовые мешки с зерном и мукой. Люди откатились на века назад, жили скромно, но не голодали.

Антон понял, что всё не так плохо, как описывал Том, но для него казалось диким и абсурдным соседство средневековья с искусственным интеллектом.

Митро указал на круглую полянку, которая начиналась у крайнего дома и заканчивалась на границе с лиственной рощей. В самом центре поляны высились три длинных бревна. Гуров пригляделся и увидел на брёвнах искусно вырезанные лица: первое из них изображалось с большими раскрытыми глазами и слегка приподнятыми уголками губ, второе хмурило брови и показывало недобрый оскал, третье же оказалось с закрытыми веками и тонкими губами, самое безэмоциональное и возможно даже мёртвое.

— Это наши боги, — сказал Митро и низко поклонился идолам. — Свят властвует жизнью и следит за тем, чтобы в наших огородах рос урожай, а наш скот размножался. О наших порочных жизнях он тоже печётся.

Чёрный — бог смерти. Уважать и поклоняться следует ему так же, как и остальным, потому что смерть — это всё та же жизнь, только наоборот. Всем верующим в мире Чёрного зачтётся, а после цикл начнётся заново, либо продолжится непрерывный путь, это как посмотреть.

А тот, что справа — старший. Мы зовём его Пегал, бог покорности. Именно он правит этим миром, судит нас за проступки и вознаграждает за покорность.

На поляну стягивались жители деревни. Они бросали дела и, поторапливая друг друга, шли к святому месту.

— Что происходит? — Антон вертел головой пытаясь хотя бы примерно сосчитать всех местных, ему казалось, что следует узнать об этом языческом мирке как можно больше.

— Каждый день мы собираемся на поклонение, — Митро похлопал Гурова по плечу. — Я прошу тебя уважать наши обычаи. После поклона с тобой поговорит наш пастырь.

— Это ваш жрец?

— Я не знаю, кто такой жрец.

Они нашли свободное место на поляне. Антон повторял за остальными. Он сел на траву, выпрямил ноги перед собой и слегка склонил голову. В центре между тремя идолами показался высокий и крепкий старик с густыми усами, но без бороды. Было понятно, что он здесь и носит почётное звание пастыря.

— Балтыки и Вороки! — воскликнул пастырь и воздел руки к небу, — Сегодня мы собрались на поклон нашим богам и будем чествовать их, как и положено, чтобы наш род и дальше процветал, а великие Пегал, Свят и Чёрный оставались почитаемы и незабвенны в этом мире.

Пастырь сел, закрыл глаза и замолчал. Гуров осмотрелся. Все жители застыли в одной позе. Среди поклоняющихся не было видно маленьких детей, их, по всей видимости, к поклону не допускали. Неужели всю детвору оставляли без присмотра ради странного медитативного обряда?

Антон ожидал, что ежедневный ритуал продлится не дольше пяти минут, но по ощущениям представление тянулось к изнуряющему часу. Люди до сих пор сидели в одном положении, как статуи.

Пока никто не видел, Гуров аккуратно надел линзы, к его радости, запрос на дирижабль дошёл, но ответа не было. Не появилось и следов Забытого. Судя по диагностическим данным устройства никаких сбоев за всё время работы не происходило, была лишь скачущая диаграмма работы процессора, как раз на то время, когда бешеные дроны правительства погнались за Гуровым. Искусственный интеллект испытал устройство на прочность, и оно выдержало.

Чтобы не испытывать судьбу Антон убрал линзы и пробыл в исходном положении ещё несколько минут.

С неразборчивым возгласом пастыря «поклон» закончился. Поляна наполнилась гомоном толпы. Люди расходились по домам и вскоре на святом месте остались только Антон, Митро и пастырь.

Усастый старик крутился вокруг идолов и что-то нашёптывал себе под нос.

— Михарь, — поприветствовал Митро пастыря. — Я тут привёл вчерашнего утопца. Его Антоном зовут.

— Вот как? Ну хорошо-хорошо, — пробормотал Михарь, даже не взглянув в их сторону.

— Он мне жизнью обязан, говорит, готов отработать. Я сразу к тебе за мудрым советом.

Михарь встрепенулся и, наконец, обратил на них внимание, Гурова разглядел с особой тщательностью. Антон почуял неладное, но виду не подал.

— Пойдёмте ко мне в избу.

Хата пастыря стояла с краю деревни. Внутри пахло травами и брагой, на стенах висели шкуры зверей. Под потолком на верёвках сушились растения и грибы, в явном большинстве пестрели мухоморы.

Михарь проводил гостей до стола, поставил три деревянные кружки, добавил к ним плошки с варёной картошкой и мясом. Перед тем как сесть, пастырь дополнил застолье внушительным глиняным сосудом. Гуров сразу же понял, что внутри. Михарь откупорил корчагу и подтвердил его догадки. В ноздри ударил резкий запах, непохожий на аромат браги. Местные гнали напитки и покрепче.

— Ну, Антон, давай выпьем за твоё спасение, — предложил Михарь, разливая напиток по кружкам.

— Да я бы рад, — на ходу Антон придумывал, как бы уберечь себя от сомнительного пойла. — Я ведь ни разу не пил. Нельзя. У меня печень больная с рождения, если выпью, то всё — смерть.

По хате прокатились негодующие возгласы Митро. Мужик недовольно ударил кулаком по столу так, что посуда подпрыгнула. Недвижимой осталась лишь огромная корчага.

Враньё угрожало провалом, поэтому Антон решил надавить на святое.

— Да я бы с удовольствием. Родители говорили, что у меня с рождения эта болезнь, потому что пути богов неисповедимы. Нужно смириться и принять всё так, как есть. Нельзя мне пьянеть, — навешивал Гуров.

На самом деле ещё в первый день после пробуждения на дирижабле Антон хотел выпить чего-нибудь крепкого, но в деревне с голым задом посреди чуждого мира пить было опасно.

— А что, у твоих родичей тоже есть боги? — спросил Михарь и отставил кружку в сторону, Митро после слов о богах немного успокоился.

— Трое, зовут их иначе, но на самом деле одно и тоже. Я верю, что боги одни для всех, просто по каким-то причинам им нужно, чтобы каждый народ молился по-разному и называл разные имена.

— Я называю это святотатством, — пробасил Митро и залпом выпил кружку пойла. — Вера должна быть одна!

— Ну ладно-ладно, — успокаивающе сказал пастырь, похлопав Митро по плечу. — Антон, вот скажи, чего умеешь?

— А что нужно? Вы спрашивайте.

— Охотиться умеешь? Из лука стрелять?

— Умею, — честно ответил Гуров.

— За скотиной ухаживать и в огороде работать?

— Умею.

— А дом построить?

— Тоже могу.

— Рукастый, — ухмыльнулся Михарь. — Так может, ты у нас останешься? Жену тебе найдём. Мы тебя не держим, конечно, понимаем, что есть у тебя дом, но ты посмотри какие у нас красавицы.

— Заманчиво, — соврал Антон, оставаться здесь он не собирался, да и красавиц на улицах не видел.

— Я хочу, чтобы в знак благодарности за спасение ты стал нашим родичем и прошёл ритуал родства.

— Что за ритуал? — спросил Гуров и схватился за варёную картошку.

— Несложный. Сначала окропляешь себя священной водой, а потом идёшь по лесной тропе ночью.

— А в лесу что?

— В лесу хозяйка. Яга. Она сильнейшая среди всех пастырей наших богов. Ты должен её увидеть собственными глазами, чтобы породниться с нами, разделить нашу тайну. Без её одобрения не стать нам родичами.

Антон чуть не подавился картошкой. Он старался вести себя так, будто ничего странного не происходило и притворялся дураком. Но после упоминания Яги Гуров не сдержался.

— Дайте угадаю, а живёт она в избушке на курьих ножках?

— А ты откуда знаешь? — глаза Михаря округлились.

— Вот те раз! — воскликнул Митро. — Это, вообще-то, наш секрет.

Антон хотел покрутить у виска и припомнить неотёсанным мужикам все русские народные сказки, рассказать про тридевятое царство и волшебный клубок, но вовремя прикусил язык. И в его годы фольклор умирал, видимо, умер окончательно, если уж даже в такой глухомани некому его хранить. Времени подумать, откуда появилась Яга, не было. Нужно было выкручиваться и уворачиваться от неудобных вопросов.

— Ну так у нас тоже хозяйка леса есть, — сказал Гуров, пережёвывая кусок мяса. — Слушайте, есть ведь и другие способы благодарности.

Митро положил руку на плечо Гурова и нахмурил брови.

— Я же тебе жизнь спас, мы тебя просим о мелочи, а ты вот так.

— Тише-тише Митро, — в очередной раз успокоил пастырь мужика. — Не дурак он, вижу. Он же давно смекнул, что нам от него нужно, раз он и про хозяйку знает, и про богов слыхал. Значит, у них там и жертвоприношение такое же, как и у нас.

Гуров молча отодвинул плошку с едой, вытер руки о штаны и, опустив глаза, задумался о том, как выйти из-за стола быстро и без ущерба для себя.

— Ты не вздумай рыпаться, — с неожиданной грубостью сказал Митро. — У меня рука крепкая, не согласишься добровольно, так я тебя сам в лес оттащу, утопец.

— А вот зря вы мне угрожаете. Я-то думал, порядочный человек меня спас. Выловил меня, чтобы в жертву принести? — Гуров покачал головой.

Засиживаться за столом было бессмысленно. Антон схватил кружку с крепким и плеснул в лицо Митро. Мужик заорал, подскочил с места, но пошатнулся и упал назад. Дрянь оказалась едкой, наверняка градусов шестьдесят не меньше.

Антон бросился к двери, но с невероятной прытью для старика его нагнал пастырь. Завязалась борьба.

Гуров без труда зажал в локте шею Михаря, отчего тот закричал что есть мочи:

— Илья! Илюша!

Антон даже не успел подумать, кто такой Илюша, как входная дверь распахнулась и в проёме показался верзила. Великан под два с половиной метра зашёл внутрь, схватил Антона за шиворот как провинившегося кота и одним движением выкинул на улицу. Гуров прокатился по земле, во рту сразу же появился привкус железа.

Послышался женский крик:

— Драка! Драка! На Михаря пришлый напал!

Когда Антон поднялся на ноги, дом уже окружали местные, то ли желая помочь своему пастырю, то ли просто поглазеть на драку.

— Ну что, уродина?! — воскликнул Илюша, с хлопком сомкнул ладонь и кулак. — Старика легко одолеть, ты меня попробуй. Ну!

Деревенский верзила не выглядел рельефной горой мышц, он был просто здоровым и широким. Судя по тому, как легко Илюша подхватил Антона, силы ему было не занимать.

Впервые Гуров жалел, что рядом нет лысого наёмника с железной рукой. Впрочем, он и сам не был слабаком. Антон сплюнул кровь и как умел, принял боевую стойку.

Илюша усмехнулся и ринулся навстречу, но Антон ловко отскочил в сторону и прописал увесистый пинок под зад. По толпе прокатилась волна неодобрительных возгласов и редкие смешки. Для них это было лучшим шоу. Знают ли они про существование телевизора?

Илью такой приём разозлил ещё сильнее: он резко развернулся и метнулся к Антону. Отпрыгнуть во второй раз Гуров не успел: огромные ручищи схватили его за бока и с разбегу припечатали к бревенчатой стене дома.

— По печени его бей! По печени! — закричал Михарь неподалёку. — У него печень больная!

В глазах сверкнуло и тут же потемнело. Илья отшагнул в сторону, отпустил Антона лишь на секунду. Гуров в это время испустил протяжный хрип и согнулся, беспомощно хватая воздух ртом. Лёгкие отказывались дышать. Громила одной рукой ухватил его за голову и повернул на солнце. Толпа ликовала. Антон задыхался.

— Вы кто такие?! — вдруг закричал Митро, видимо, уже успевший промыть глаза.

После этой фразы послышался протяжный мужицкий крик и визг разбегающейся толпы.

Гуров не видел деталей, лишь размазанные тени на фоне ослепляющего солнца. Илюша отпустил голову Гурова, громко зарычал и бросился куда-то в сторону.

Послышался удар, затем ещё один, а после третьего огромное пятно пролетело справа и врезалось в дом. Антон даже почувствовал лёгкую вибрацию.

Гуров отдышался, потряс головой и растерянно осмотрел место поединка.

Илюша без сознания валялся у стены дома, чуть дальше в таком же состоянии лежал Митро, а из дверного проёма хаты испуганно глазел Михарь. Антон проследил за его взглядом и увидел ухмыляющегося Е. Рядом стояла Иви, хмурила брови и вопросительно смотрела на Гурова.

— Лысый, ты не поверишь, но я рад, что ты рядом, — прохрипел Антон, затем обратился и к девушке. — Прекрасным дамам я рад всегда.

— Клянусь богами так и есть. Яга наша хозяйка, хранительница леса, — уверял Михарь. Рядом потирая ушибленную скулу, молча сидел Митро. — Знаем, виновные мы. Ну а что нам? Выловили чужака — это ведь как дар богов, который надобно вернуть.

— Из леса никто не возвращается? — спросила Иви.

— Никто, — Михарь покачал головой.

— Ты скажи, что свою племянницу жалко стало, вот и решил меня вместо неё в жертву принести, — выпалил Гуров. — Если так выпал жребий, то её, и отправляй!

— Вы можете выйти на улицу и подождать, пока мы поговорим? — спросила Иви.

— Да-да, конечно, — смиренно согласился Михарь.

Вместе с Митро они направились к выходу. Е всё это время сидел настороже, возле двери.

— Скажите своему богатырю, чтобы на меня не обижался, — лысый с любезной улыбкой открыл дверь и напоследок хлопнул Митро стальной рукой по спине, мужика заметно повело вперёд.

Когда деревенские вышли наружу, Антон резко подскочил и начал расхаживать по хате, вспоминая про себя все матерные слова, что знал. Говорил он чуть сдержаннее, потому что считал неправильным материться при даме.

— Вот уроды! Я-то думал, добрые люди спасли меня. Утром выхожу, а там жена его вещи мои стирает, даже неудобно как-то стало. В жертву принести! Ну, пошёл бы в лес и что дальше? Меня бы там старуха в печи запекла? Не верю я им, какая, к чёрту, Баба-Яга? Распилили бы они меня на части у той полянки.

— Ты лучше скажи, как тебя правительственные дроны вычислили? — хмыкнул Е и сложил руки на груди.

Рассказывать про Забытого Антон не собирался. Его новоиспечённые товарищи вряд ли о чём-то догадывались, вокруг и без этого хватало странностей.

— Они объявились, когда я скачал данные. Зенон понял, что посторонний проник в один из заброшенных комплексов. Можно было и догадаться, что так будет.

— Нельзя, — Иви покачала головой. — Том упоминал, что системы безопасности сейчас большая редкость. Значит, мы взяли что-то действительно важное.

— Том сам подорвался на какой-то растяжке, — сказал Е. — Вот тебе и система безопасности.

— Подорвался? — удивился Антон. — Он живой?

— Живой, — Иви вздохнула. — Лежит в реанимационной капсуле. Роботы за ним ухаживают. А ещё у него половина рёбер стальные, как протезы у Е. Фердинанд сказал, что это после похода в мёртвый город.

— Подозреваю, что большую часть событий я тогда пропустил, был в отключке, — Антон немного успокоился и присел на стул.

— Иви забыла упомянуть, что ядро Зенона находится в Красноярске, — подметил Е. — Тебе будет что вспомнить, если доберёмся туда.

— Одна новость лучше другой, — Гуров задумчиво уставился в пол, он даже не удивился новому раскладу событий. — И что теперь делать? Том в свои дальнейшие планы посвящал кого-нибудь? Иви?

— Никого он не посвящал. У нас есть все части алгоритма, но что с ними делать, никто не знает. Фердинанд носится вокруг капсулы и твердит, что нужно дождаться, пока Том придёт в себя.

— Она теперь главная, — Е кивнул на Иви.

— Класс. Но кому от этого легче?

— Давайте решим, что делать с деревней, — предложила Иви.

— Свалим и все дела, — заявил Антон.

— Ты главная, ты и решай, — сказал девушке Е.

— Мы с Томом были в поселении на болотах, и узнали, что раз в месяц туда прилетают приближённые Вождя. Они забирают маленьких детей, для чего — не знаю. Здесь раз в месяц приносят некую «жертву», как я поняла, любых возрастов. Ещё и сказки народные приплели. Я считаю, что просто так этого оставлять нельзя. Нужно выяснить, что там в лесу и закончить с жертвенными ритуалами.

— В Москве я видел, как рабов сгоняют на оргию, не знаю, что с ними стало, но там были и совсем юные, — вспомнил Е.

— Когда я нырял в этот клятый бункер, тоже кое-что узнал. Например, что там проводились эксперименты по переносу сознания детей на какие-то носители. Их потом использовали вместо ИИ для управления сложными роботами. Такие машины называют хомодорами, они якобы гибче обычных андроидов.

— Что значит гибче? — на лбу лысого проступили морщины. — Типа для балета и гимнастики?

— Думаю, речь идёт о способности принимать быстрые и правильные решения. Как в шахматах, — предположила Иви.

— Именно, — Антон с ухмылкой посмотрел на Е. — В целом речь про гибкость ума. Тебе, лысый, такое даже и не снилось.

— Я тебе сейчас руку в жопу засуну и буду тебе нутро щекотать, — спокойным, но весьма убедительным тоном сказал Е, даже не посмотрев на Антона.

— Вы как подростки прыщавые. Противные, непоседливые и глупые, — с укором высказалась Иви. — У нас нет чёткого плана, повсюду с людьми обращаются, как с расходниками, нам самим грозит смерть. А вы устраиваете перепалки на пустом месте.

Антон переглянулся с Е, во взгляде лысого не было затаённой обиды или угрозы, возможно, и правда стоило оставить его в покое.

— По поводу расходников, — Гуров поднял указательный палец и прервал недолгую тишину. — Чего ты ожидала от феодального общества? Рабы на то и рабы: хозяева делают с ними, что хотят.

— Кто установил, что они рабы? Так, давайте проголосуем, — предложила Иви и подняла руку. — Я за то, чтобы разведать лес, выяснить, куда пропадают люди и если там след правительства, мы найдём способ показать им, что делать так больше не надо.

— Рвёмся в бой? Это по мне, — с усмешкой сказал Е и тоже поднял руку.

— Да какой бой? Что мы им сделаем? Какое голосование, если два к одному? Сами подумайте, какой смысл придумывать языческие легенды и мешать их с забытыми сказками? Это же правительство! Они могут прилетать сюда и забирать раз в месяц любого понравившегося и провинившегося, — Гуров глубоко вздохнул и добавил. — Ну а если я против?

— Свалишь на дирижабль, — ответил Е.

— Разве тебе не интересно, зачем здесь этот спектакль? — спросила Иви.

— Они живут этим, искренне верят. Не спектакль получается, — Антон глубоко вздохнул и нехотя выдал. — Ладно. В арсенале у нас только любопытство, смелость и киборг-убийца? Оружие мне дайте какое-нибудь, если есть.

Е поднял палец вверх. Иви задумалась на секунду и достала из-за пояса огромный пистолет.

— Держи. Это мистер Хайд — пистолет Тома.

— Ничего себе бандура! — удивлённо воскликнул Антон. Он взял в руки оружие и рассмотрел со всех сторон. — Твой отец всем изобретениям даёт идиотские прозвища?

Когда троица вышла на улицу, вокруг хаты Михаря собрались все жители деревни. Люди держали в руках вилы и черенки. Возглавлял толпу сам пастырь, спереди стояли: Митро, Илюша и ещё пятеро крепких мужиков.

— Я всё слышал! — воскликнул Михарь, — Вы собрались идти к нашей хозяйке леса! Не позволю вам осквернять наши земли!

Толпа одобрительно загудела и затрясла своим нехитрым вооружением.

— Дядь, подслушивать нехорошо, — с наигранным осуждением сказал Антон, а затем обратился к Е. — Ты готов драться с этими деревенщинами? Посмотри, там даже подростки есть, судя по взглядам, в салки они играть с нами не будут.

— На дирижабле есть дымовые и свето-шумовые гранаты, — ответил Е вполголоса. — Фердинанд может подлететь и распугать их.

— Нет, не надо, — сказала Иви. — Если будем применять силу против мирного поселения, чем мы лучше Вождя?

— Да мы уже применили силу, вроде бы, — недоумённо заметил Е, потирая кулак.

— Я сказала: нет! — отрезала Иви. Девушка вышла вперёд и обратилась к пастырю. — Чего вы хотите? Избить нас дубинами? Думаете это так просто?

— Я хочу, чтобы вы не нарушали наши традиции и не лезли на святое место! — от недавней робости и покорности не осталось и следа, лысый киборг старика уже не страшил.

— Мы можем попасть туда с вашего позволения, чтобы не осквернять святое место? — спросила Иви.

Толпа зароптала. Михарь и Митро переглянулись.

— Все трое хотите? — поинтересовался пастырь.

— Да.

— Вам нужно будет пройти обряд. Тогда можно, но только ночью.

Ночной сумрак окутал деревню, развеивали его огни в окнах и редкие уличные факелы. В небе сиял полумесяц растущей луны. На поляне с идолами собрались жители деревни. По краям святого места разгорались небольшие костры.

Иви шла впереди. Оказалось, что переговоры ей давались легче, чем Е или Антону, несмотря на патриархальный уклад местных.

— Лысый, а ты знаешь, почему они так легко согласились? — спросил Антон.

— Хм? — Е вопросительно посмотрел на него.

— Да потому что им это на руку, они же изначально и хотели меня туда послать, а тут сразу трое! И чёрт знает, что нас там ждёт.

— Боишься? — спросила Иви.

— Нет, остерегаюсь.

— Том бы ответил так же, — усмехнулась Иви. — Теперь нас трое. На болотах я дала слабину. Не успела прийти в себя после того, как очнулась на дирижабле. Больше я себе такого не позволю.

— Том сам виноват, что подорвался, — сказал Е. — Ты-то при чём?

— Послушайте, — встрял Антон. — Давайте вернёмся на дирижабль, просканируем местность с дронов, раз вам так не безразлична судьба этих крестьян. Если там будет база правительства, разбомбим её к чертям.

— Антон, — Иви вздохнула. — А если они нас «разбомбят»? После Москвы Вождь знает, про дирижабль. Может быть, его армия уже вооружается ракетами или чем там ещё можно сбить эту громадину? Что мы будем делать без «Цепеллина»? Тем более, в лесу могут быть похищенные люди, которые нуждаются в нашей помощи. Мы просто тихонько зайдём в лес, посмотрим, что там и, если нужно будет, вернёмся. А если поймём, что справимся сами, то у нас есть Е.

— Ну да, — хмыкнул лысый. — Мне Том сказал, что я не командный игрок, но я бы поспорил. Как-нибудь расскажу, как прошлый мой напарник, Крюк, во время одного дела обделался во всех смыслах этого слова.

— Ты же не любишь рассказывать про себя и про своё прошлое, — заметила Иви. — Что это на тебя нашло?

— Сам не знаю, — Е пожал плечами.

На поляне с пафосным видом их встретил Михарь. Пастырь переоделся в церемониальные одежды, сшитые из отбелённой простыни и украшенные замысловатой вышивкой. Между тремя идолами на траве стояли три небольшие чарки.

— Это что, пить надо? — поинтересовался Е.

— Нет, пролейте на себя, омойтесь и идите в лес, — ответил Михарь.

Каждый молча взял по чарке. Когда старик повернулся спиной, чтобы отойти в сторону, Антон подался вперёд и сказал полушёпотом:

— Лейте так, чтобы попало только на футболку. А лучше мимо.

Товарищи вопросительно уставились на Гурова, но никто не стал задавать вопросы.

— Чего вы медлите?! Лейте же! — воскликнул пастырь и поднял руки вверх.

Усевшиеся вокруг кнехты заворожённо смотрели на ночное представление.

— Мерзкий пафосный дед, — пробурчал Гуров и вылил чарку на себя.

Обычная вода полилась по футболке. Антон расстегнул куртку до конца так, чтобы на неё попало как можно меньше.

— Покрепче бы да внутрь, — сказал Е и демонстративно бросил пустую тару под ноги Пастырю.

— Проявляйте уважение к святому месту, — недовольно сказал Михарь. — Всё вылили? Тогда можете идти.

Троица отошла на приличное расстояние от деревни. Деревенские на поляне хором запели песню с протяжными и тоскливыми мотивами. Издали слова были неразличимы.

Гуров достал линзы, проверил разные спектры и в одном из них увидел на футболке светящиеся пятна.

— Так и знал. Старый пердун метит жертв, чтобы их лучше было видно в темноте.

— Эй, я надеюсь, там ничего органического не было? — с отвращением сказал Е, оттягивая футболку.

— Не переживай, скорее всего, простейший химический раствор. Интересно, дед знает, зачем эта бадяга? Застегнём куртки и заметить нас будет труднее. Хотя нет, всё равно видно, на штаны попало. Проклятье!

Антон шёл впереди. Он настоял на том, что, если на пути будут ловушки или следы искусственных сооружений, заметить их через очки будет легче и быстрее.

Чем дальше уходила тропа, тем больше появлялось лиственных исполинов, и тем гуще становился лес. На тропе из-под земли нередко торчали толстые корни. Дорога явно не предназначалась для утренних пробежек.

Через пару километров тропа кончилась.

— Думаю, смысла сворачивать нет, пойдём прямо, — предложила Иви, с опаской озираясь по сторонам. — Фонарик лучше выключить. Если нас хотели пометить раствором, чтобы лучше обнаружить в лесу, то луч света только упростит задачу.

— Логично, — согласился Антон. — Если тропа кончилась здесь, значит, это граница, за которую обычно не заходят. Пойдём по компасу. И почему никто не спросил точного направления?

— Раз ты такой умный, спросил бы, — сказал Е. — Я не думал, что тропа закончится. Просто иди по направлению оборвавшегося пути.

Пробираться дальше становилось всё сложнее: дебри становились гуще. Перешагивая через очередной корень, Антон зацепился носком за край и неуклюже повалился в колючие кусты. Позади послышался ехидный смешок лысого.

— Вот и доверяй ему идти вперёд. Тоже мне разведчик.

— Е, не начинай, прошу, — попросила Иви.

Антон поднялся, отряхнулся, но услышал скрежет и замер.

— Тихо! Слышите?

Густая чаща глушила звук и не давала эху распространиться по всему лесу. Впереди будто кто-то качался на ржавых качелях. Иви присела на корточки, Е последовал её примеру.

— Так, давайте держать дистанцию, если ситуация покажется совсем проигрышная, то в драку лезть не будем.

— Иди уже, умник, — прошипел Е и махнул рукой. — Прикрою.

Антон пошёл вперёд. Скрежет послышался ещё раз. Во мраке Гуров уловил движение, прислушался, но шаг не замедлил. Просвет между кронами расширялся. Впереди его ждала обширная лесная прогалина.

Гуров добрался до крайнего дерева и, прильнув к стволу, выглянул. Сердце забилось чаще. Антон несколько раз моргнул и потряс головой.

— Ну что там? — тихо спросила Иви. Вместе с Е она вышла к Гурову, и плевали они на соблюдение дистанции.

— Только тише. Вы тоже это видите? — прошептал Антон.

В тусклом свете полумесяца Гуров разглядел бревенчатую избу, она возвышалась над землёй на внушительных двадцатиметровых сваях, которые вполне себе походили на огромные куриные ноги.

— Избушка на курьих ножках, мать её, — пробормотал Е.

— Я не сильна в русских народных сказках, но, по-моему, это перебор, — дрожащим голосом сказала Иви. — Должно быть рациональное объяснение.

— Готов поспорить, что это всё постанова и цирк с курями, — заявил Е, выпрямился и шагнул вперёд.

— Эй! Куда?! — шикнул Гуров, но было уже поздно. — Да он рехнулся!

Лысый рванул к избушке. Та словно почувствовала чужака и зашагала навстречу. Курьи ножки на ходу издавали металлический скрежет. Антон чертыхнулся, выхватил пистолет и побежал за лысым.

— А ты куда?! — крикнула Иви, кажется, сидеть на месте она тоже не собиралась, поэтому выскочила следом.

На крыше избушки загорелись яркие прожектора и осветили поляну. Е бежал напролом. Одна курья нога поднялась прямо над лысым, но тот в последний момент рванул ко второй. Железная лапа с грохотом опустилась. Земля от удара задрожала, в воздух полетел дёрн и прелые ветки. Гуров сел на колено, прицелился в избу, нажал на спусковой крючок, но пистолет не выстрелил.

— Как он работает?!

— Я не знаю! — воскликнула Иви. Она замерла в напряжении, видимо, ожидая, что следующий удар будет нацелен на неё или Гурова.

В это время лысый безумец взобрался на вторую ногу и за считаные секунды достиг стыка, напоминающего коленный сустав. Одним ударом Е пробил соединение, и его тут же окатила масляная струя.

Под напором фонтанирующей чёрной жижи он сорвался с выступа, но в падении успел зацепиться за другой.

Повреждённая нога избушки согнулась и с грохотом упёрлась в землю. По инерции Е всё-таки упал, но уже с меньшей высоты. Избушка накренилась, а уцелевшая подпорка заскрежетала под увеличившейся нагрузкой. Монструозное строение замерло.

Лысый быстро вскочил на ноги, замахал рукой и закричал что-то на своём излюбленном матерном языке. Антон не сразу расслышал, что хотел сказать Е. Громкий лязг и скрежет оглушил Гурова. Звуки крушения избушки на железных ножках наверняка были слышны даже в деревне язычников.

— Здесь лестница! — крикнул лысый и кинулся на неповреждённую ногу.

Изба никак не отреагировала.

Гуров побежал следом. Он увидел в железной конструкции ног стальные скобы. Антон полез вверх, попутно разглядывая строение. Механизм защищала стальная рама, а под ней скрывалась нехитрая гидравлика. Решение в современных реалиях не самое передовое и надёжное.

Когда Гуров достиг порога, Е протянул руку и помог забраться остальным. Лысый встречал их ехидной ухмылкой.

Убранство внутри напоминало хату Михаря, только помимо сушёных трав и грибов здесь на огромном столе ютился массивный моноблок и панель управления электроникой. В интерьере выделялась и широкая индукционная плита с непомерно большими кастрюлями.

В углу хаты без сознания валялась седовласая женщина преклонных лет, одетая в простую крестьянскую одежду, такую же, как и у язычников.

— Ты её не убил? — взволнованно спросила Иви.

— Нет, в отключке, — ответил Е. — В чувства привести? Сейчас.

Антон подошёл к плите и с любопытством заглянул под крышки кастрюль. Одна пустовала, в другой подрагивал холодец.

— Ты кто такая, мать? — грубо спросил Е, как только хозяйка застонала, и ударил старуху по щеке.

— Е! Хватит! — воскликнула Иви. — Ты вроде её в чувства собирался привести, а не снова вырубить.

— Так я привожу, — Е озадаченно посмотрел на девушку, затем вновь перевёл взгляд на старуху. — Ну что, мать, готова говорить? Я, к слову, женщин не бью, но ты раздавить меня хотела. Нехорошо.

— Вы меня слышите? — Иви подошла ближе и пощёлкала пальцами перед лицом старухи.

— Вы кто такие? Как вы смеете? — жалобно протянула хозяйка, от лысого ей досталось знатно.

— Это вы мне ответьте, кто вы такая? — продолжила допрос Иви.

— Вы не можете напасть на меня, кнехты!

— Мы не кнехты, — зло зашипел Е, затем грубо схватил женщину за руку и поднял её ладонь вверх. — Глядите-ка, перстень — одна штука, цвет зелёный. Кто такие носит? Фердинанд, приём. Можешь сказать, кто носит зелёные перстни?

На несколько секунд Е замолчал, робот-управляющий что-то объяснял ему через наушник.

— Ну что там? — не выдержал Антон.

— Этот железный недоносок говорит, у меня нет прав. Он же просто стебётся, я это по интонации слышу. Иви?

Девушка кивнула и повторила вопрос от себя.

— Фердинанд, скажи мне, что означают зелёные перстни и… Красные тоже.

— А такие есть? — удивился Гуров.

— Я видела на болотах у солдат. О, погодите, — Иви сосредоточенно вслушалась в речи робота в наушнике. — Он говорит, что красный это личная охрана Вождя, а зелёный — это представители элит, которые занимаются наукой. Короче, учёные.

— Вы кто такие? — злым тоном спросила старуха.

— Тётя, мы тут вопросы задаём, — сказал Е, ткнув стальным пальцем чуть ли не ей в лицо.

Гуров, наблюдая за беседой, решил опереться о плиту и случайно задел локтем одну из кастрюль. Крышка со звоном упала на пол. От громкого звука вздрогнула Иви, Е неодобрительно покосился на Антона.

Старуха воспользовалась моментом. С невероятной прытью карга подскочила на ноги, выхватила откуда-то длинный нож и прыгнула на Гурова.

Среагировать Антон не успел, зато Лысый в молниеносном прыжке перехватил руку хозяйки и заломил её, когда лезвие было почти в сантиметре от лица Гурова. Оружие упало на пол, старуха застонала.

— Нет, мать, мы с тобой нормально не поговорим, — прошипел Е и заломил ей руку ещё сильнее. Антону показалось это слишком по-садистски, а ещё он понял, что лысый в очередной раз спас ему жизнь.

— Она не в своём уме.

— Да ладно? Правда, что ли? — с наигранным удивлением протянул Е, удерживая разбушевавшуюся старуху. — А ещё она приближённая Вождя, раз носит этот перстень. Представляешь?

— Уроды! — закричала женщина. — Ненавижу вас! И Вождя тоже ненавижу! Чтобы он сдох!

Антон внезапно почувствовал, как подымаются волосы на голове, как тело пробирает до мурашек. Это почувствовали все, но отреагировала одна Иви.

— Выкинь её отсюда! — закричала девушка в панике. — Кидай!

Она не уточнила, куда именно и зачем, но Е на удивление быстро принял решение и лёгким движением отправил престарелую даму в полёт через открытую дверь. Старуха закричала и вылетела в проём. Когда хозяйка избы была ещё в воздухе, Антон увидел яркую вспышку и услышал оглушительный раскат грома. Молния пробила старуху насквозь.

Гуров осел на пол. Е застыл с вытянутой рукой и открытым ртом. Иви облегчённо вздохнула и присела на стул.

— Вот как это работает. На болотах я уже видела, как молния убила кнехта, он плохо помянул Вождя. Перед ударом те же ощущения. А теперь убило и эту старуху. Хотя она же из своих.

— Да чтобы он сдох! — выпалил Антон, оправившись от шока.

— Давайте на всякий случай, так не будем так говорить, — попросил Е и обратился к девушке. — Это всё Зенон? Он погодой управляет что ли?

— Я не знаю, — ответила Иви.

— Так спроси у робота.

— Фердинанд, тебе известно о молниях-убийцах и о том, что будет с теми, кто плохо помянет Вождя? — полминуты Иви выслушивала робота и с тревогой посматривала в дверной проём. — Говорит, что шанс быть убитым молнией составляет один к полутора миллионам, а про второе не знает.

— Ну, зато мы теперь знаем, — оживился Гуров. Он поднялся на ноги и подошёл к моноблоку. — Сейчас посмотрим, что у неё тут.

Антон пробежался по устаревшему интерфейсу. На компьютере оказалось много хлама, но были и примечательные папки. Гуров нашёл рецепты блюд из человечины, краткую историю семьи Вождя и даже его фото: сутулая худощавая фигура, лицо скрывала белая маска.

— Ого, тут говорится, что Вождь скрывает своё лицо даже от элит и только члены его семьи знают, как он выглядит. Ещё тут есть про… Гарем? Представляете?! У него несколько жён, а детей и того больше. Дела-а, — протянул Антон и сразу же наткнулся на ещё один интересный пункт. — Здесь написано, что если одна из жён в гареме попадает в немилость Вождя, то ей выдаётся зелёное кольцо. Учёные тут ни при чём, или все кольца не более чем условности. Проклятье, что я читаю? Да это же она сама и писала. Дневник рехнувшейся старухи!

— Что там ещё? — полюбопытствовала Иви, заглядывая через плечо.

— Она тут пишет, что никак не может побороть свою тягу к человеческому мясу и… Похоже, Вождь устроил ей приятную ссылку и подарил целое поселение. Для неё эта деревня не более чем загон для скота. Местные поклоняются мифической хозяйке и трём богам, а раз в месяц отправляют провизию.

— Поехавшая людоедка? — спросил Е, вопрос казался уже риторическим.

— Это ещё что за мания, — прошептал Гуров, он тут же вспомнил про холодец в кастрюле и почувствовал подступающую тошноту.

— Поверить не могу, что это реально, — недоумевала Иви.

— По-моему, всё укладывается в нашу реальность. — сказал Е. — Мы вот пришельцы из прошлого. Антоша, тебя тошнит, что ли?

— Да, тошнит. Отвали.

— Нам нужно убираться, — сказала Иви.

Неожиданно пространство наполнилось скрежетом стали. Изба резко накренилась. Е одним ударом проделал зазор между брёвен и упёрся в него. Антон упал на пол, заскользил вперёд и ухватился за ножку стола. Иви отбросило к выходу, она зацепилась за дверную ручку, но та почти сразу оторвалась.

Антон прыгнул вперёд, схватил девушку обеими руками, но сам потерял точку опоры. Перед глазами промелькнул испуганный взгляд Иви, поляна и распростёртое тело старухи.

Гуров не упал, он повис в воздухе с девушкой в объятиях. По телу проступила испарина, сердце заколотилось от выброса адреналина. Он осторожно повернул голову и увидел стальную руку.

— Ну вы даёте, — усмехнулся Е и без особого труда поднял товарищей.

— Спасибо, лысый.

— Спасибо вам обоим, — поблагодарила Иви.

— Да ладно, сработали, как команда. Валим, пока развалюха совсем не рухнула.

На поляне с идолами их встретил Михарь и крепкий Илюша. Богатырь держал факел, а его избитое лицо выглядело заспанным. Остальные жители давно уже разошлись по домам.

Пастырь казался обеспокоенным, он сразу же бросился к троице с расспросами.

— Что-то больно шумно было. Гром гремел. Что произошло? Видели хозяйку? Как вам удалось вернуться?!

— Видели-видели. Нет никакой Бабы-Яги. Разыграли вас, — усмехнулся Е. — Богов тоже нет.

Михарь и Илья вытаращили глаза, будто их лично оскорбили до глубины души. Однако, никто не посмел заткнуть лысого или упрекнуть его.

— Слушайте, — неловко начала Иви. — Там была изба, но это всего лишь механизм, как ветряная мельница, но питается не от ветра, а от другого источника энергии. Никакой мистики, просто сложный механизм и сумасшедшая старуха-людоедка. Она ела всех, кого вы отправляли ей в жертву. Я не знаю, что ещё сказать. Мне очень жаль.

— Я вам не верю, — сказал Михарь, наклонил голову вниз и отвернулся.

— Может, скажете, кто вы такие? — подал голос Илюша.

— А вы так и не поняли? Мы боги. Свят, Чёрный и Пегал…

— Антон! — Иви покосилась на Гурова. — Шутки сейчас не уместны.

— Прости.

На мгновение Иви замерла, прикоснулась к наушнику и обеспокоенно посмотрела на Е и Антона.

— У нас проблемы. Фердинанд говорит, что сюда летят дроны и броневики правительства. Дирижабль надо отводить. Он не успеет нас забрать.

— Надо валить. Чего стоим? — спросил Е.

Антон подошёл к опечаленному пастырю.

— Михарь, слушай, не мог бы ты одолжить нам лошадей. Я видел у вас там…

— Да как ты смеешь?! — воскликнул пастырь и повернулся к Гурову. К старику тут же подскочил защитник-Илюша. — Вы пришли к нам, делов наворотили. Теперь ещё и грабите?

— Михарь, — спокойно сказал Гуров. — Сюда летят очень плохие люди. Они ищут нас и, если вам дороги собственные жизни и в особенности жизнь вашей племянницы, которую вы так не хотели отправлять в лес, просто дайте нам коней и помните нашу доброту. Наши преследователи не обрадуются, если узнают, кого вы поймали в реке.

— Ага, а если узнают, что мы вам помогли, то ой как обрадуются!

— Михарь, прошу вас, — сказала Иви, подключившись к уговорам. — Мы ведь вам помогли. Не верите? Сходите в лес и увидите свою «хозяйку». Вам так дорога ваша вера, но вы не захотели жертвовать своей племянницей, а решили отправить Антона. Ваших соплеменников выращивали как скот. Сколько бы вы ещё людей отправили на обед?

— Я проверю ваши слова. Если соврали, боги вас накажут, — понуро сказал Михарь. — Берите, что вам нужно и уходите.

Они покинули деревню посреди ночи. Дорогу освещала лишь яркая луна и звёзды.

Е с трудом держался в седле. С непривычки его шатало из стороны в сторону. Он ни разу не ездил верхом на коне, поэтому отставал от товарищей и глотал пыль.

Зато Иви успела похвастаться, что в детстве у неё была своя лошадь. На выезде из деревни она слегка натянула поводья и ускакала вперёд.

Гуров о своих навыках не распространялся, но от девушки не отставал и всячески подначивал Е.

— Ого, я смотрю, ты неплохо справляешься, лысый! — решил подначить Антон, когда их лошади поравнялись.

— А сам-то, где учился верховой езде? Убирал говно на ипподроме? — Е покрепче вцепился в поводья. Конь не хотел его слушаться.

— Какая разница? Главное, чтобы ты научился, а то разобьёшься по пути!

— Сказал бы, что не хочешь отвечать. Всем и так понятно: тебе есть что скрывать, — в ночи Е с удовольствием рассмотрел мрачное выражение лица Антона, которое проявилось лишь на секунду.

— Ошибаешься, мне за своё прошлое не стыдно.

Ответ Гурова показался неубедительным и слабым. Е решил добить заносчивого соратника.

— Антоша, будешь строить из себя тёмную лошадку, рано или поздно кто-нибудь тебя оседлает!

Гуров в ответ лишь усмехнулся и приподнялся в седле. Его лошадь ускорилась.

Е даже не пытался повторить.

— Лошадью управляют всем телом, а не только поводьями и ногами, лысый! Это тебе не на мотоциклах гонять!

Последняя фраза могла быть хлёсткой пощёчиной, если бы Антон имел хоть какой-то вес в их компании, либо же Е был чувствительным семнадцатилетним мальчишкой.

Люди тратят месяцы и годы, чтобы обучиться чему-нибудь сложнее ковыряния в носу. Е был рад, что хотя бы дотянул до привала на опушке леса.

Иви с наставническим выражением рассказала, почему нельзя загонять животных, а сейчас нужно отдохнуть самим. В это же время Антон ловко стреножил лошадей, чем заслужил одобрительный взгляд девушки.

Скакуны могли отдохнуть и пощипать траву. А вот с водой были проблемы. Водоёмов поблизости не нашлось, и скудных запасов провизии едва хватало на троих человек.

Е не переставал удивлять количеству и разнообразию электронных игрушек Тандера, он наблюдал, как Иви с помощью какого-то браслета-часов около минуты пыталась связаться с Фердинандом. Связь установилась не сразу, но голос робота оказался чистым и отчётливым, будто он находился с ними посреди дикого поля.

Управляющий сообщил Иви, что правительственные отряды остановились недалеко от деревни язычников. Наверняка обшаривают избушку людоедки и шерстят воздушное пространство в десятикилометровой округе.

Робот заверил, что подобрал кратчайший маршрут до точки эвакуации, через город, и совсем скоро будут готовы данные разведки. Фердинанд также упомянул про озеро на их пути, там можно будет напоить лошадей и пополнить собственные запасы воды. Ещё некоторое время Иви говорила с роботом о состоянии отца.

Ночь становилась всё холоднее. От прохлады не спасала даже кожаная куртка. Е решил разогреть мышцы физическими упражнениями. Отжимания и приседания давались слишком легко из-за протезов, поэтому он быстро переключился на скоростной сбор сушняка для костра по всей окрестности.

Гуров тем временем зачем-то напялил свои очки, сказал нечто невнятное про разведку и пошёл бродить у окраины леса. Е не видел необходимости разведывать окрестности. Они не собирались здесь ночевать, им нужно было лишь перекусить и согреться.

Когда костёр разгорелся, все собрались вокруг, чтобы согреться самим и разогреть еду. Е заглянул в мешок.

— Мясо, молоко, варёная картошка. Спасибо старику. Смотрите, посуда ручной работы, жалко даже выкидывать, — наёмник повертел в руках искусно вырезанные из дерева ложку и миску.

— Ты в костёр кидай, на растопку самое то, — остроумничал Гуров.

Е цокнул языком, но спорить не стал. Не таскать же с собой лишний мешок с посудой.

— Можно закинуть в подседельные сумки, если жалко выкидывать такую прелесть. Лошадей отпустим, думаю, они найдут дорогу домой, — сказала Иви. — Как думаете, солдаты ничего плохого с деревенскими не сделают?

— Они способны на всё, — ответил Гуров. — А Михарь может нас сдать. А если и нет, то вояки сами поймут, что мы сбежали в сторону города.

— Почему? Зачем беглецам приближаться к городу? — усомнилась Иви. — Фердинанд упомянул, что, по его расчётам вероятностей, наш нынешний маршрут самый безопасный.

— Да каких вероятностей? Фердинанду не стоит доверять, точно так же, как и твоему отцу, — Гуров на секунду замолчал, видимо, осознав, какую глупость он выдал. — Прошу прощения. Вырвалось само. Могу быть не прав и, скорее всего, это так. Просто после всех этих старух людоедок, изображающих Бабу-Ягу, я не удивлюсь, если твой отец, придя в сознание признается, что он Кощей бессмертный, а Фердинанд — это яйцо с его бессмертием.

Иви шутку не оценила, в воздухе повисла очередная пауза.

— Ты идиот, Гуров, — с укором сказал Е. — Даже спорить с тобой больше не хочу. Давайте другое обсудим. Например, что говорить плохо о Вожде нельзя не только простым кнхетам, но и его бывшим жёнам. Осталось только понять, какого чёрта эти молнии бьют в ясную погоду и как всё это дело работает.

— А что здесь понимать? — Гуров протянул руки к огню. — В природе молнии могут бить в ясную погоду, редкое явление. Если есть возможность вызвать молнию искусственно, то погода здесь ни при чём. Другой вопрос: удар молнии направляет сам Зенон, или это сторонняя разработка нового века? Помните, Том упоминал про некие свойства электропроводимости земли? Никто ведь не читал эти статьи? Правильно, скукота та ещё. Но если Зенон имеет у себя в базе точные сигнатуры всех людей, он их не только ежесекундно отслеживает и просчитывает каждого, но и карает таким вот энергозатратным способом.

— Ну ты и зануда, — Е покачал головой и подкинул в костёр пару крупных веток.

— Зануда с желанием докопаться до истины, — к удивлению Е, Гуров не стал отвечать колкостью. — И кстати. Спасибо вам за то, что не бросили меня среди этих дикарей. Забыл поблагодарить.

На несколько секунд все замолчали. Е переглянулся с Иви, увидел в её взгляде отражение собственного удивления.

— Вот это да, — иронично протянула девушка. — Слова благодарности от самого Антона Гурова.

— Может быть, несвоевременные, но искренние, — Антон улыбнулся и посмотрел на Иви. Нет, даже не посмотрел, а уставился.

Е подметил странный взгляд Гурова и сразу же понял в чём дело. На друзей так не смотрят. Кажется, и сама Иви несмотря на весь предыдущий негатив была настроена на взаимную симпатию. С чего бы это?

Е почувствовал себя третьим лишним, но лишь на мгновение. Куда они без него в этом враждебном мире. Дети малые.

— Е, у тебя сигареты остались ещё? — спросила Иви с таким щенячьим взглядом, как будто тот ей хоть раз отказывал.

— Держи, — наёмник достал полупустую пачку и протянул девушке.

— Я тоже возьму, если ты не против, — сказал Гуров. — Курил два раза в жизни, хочу третий.

— Попал в дурную компанию? — усмехнулся Е.

— Получается, — наигранно вздохнул Антон, вытягивая сигарету.

Все трое посмеялись над таким раскладом, затем посмеялись ещё раз над тем, как Гурова краснеет и кашляет от дыма, но постепенно привыкает.

Е хотел поступить как зануда: попросить товарищей не шуметь и как можно скорее закончить с трапезой, затушить костёр и выдвигаться в дорогу. Однако быстро передумал, так как сам чувствовал некоторую усталость и понимание того, что возможно это первый случай, когда он не чувствовал даже скрытой враждебности по отношению к окружающим его людям.

Будь что будет и плевать, что их привал сейчас видно за десятки километров. Многое с минуты пробуждения из многолетнего сна казалось невероятным везением и одной большой импровизацией англичанина. Как бы часто он ни твердил про план.

— Можете звать меня Ви, — неожиданно и без всякого контекста сказала девушка, затем пожала плечами. — Так удобнее и короче.

Наёмник по взгляду Гурова понял, что оба они добились её расположения и разница в одну букву гораздо глубже обычного сокращения. Только Тандер позволял себе так её звать, но он её отец.

Е был рад и обычному товариществу, к тому же Иви не была в его вкусе, но вот Гуров, кажется, имел свои планы. Настоящий Иван-дурак, который в конце получит царевну и дирижабль. Благо Бабу-Ягу уже победили.

— Хорошо. Вот моё погоняло уже некуда сокращать, — Е хохотнул и вытащил Гурову ещё одну сигарету. — Раз уж время пространных бесед. Я вот давно хотел спросить: чего мы добились в космосе за прошедшие годы? Помню, в тридцатых планировались колонии на Марсе. Люди искали другие планеты, разрабатывали новые двигатели.

— Тебе это действительно интересно? — усмехнулся Гуров, но его перебила Иви.

— Я не интересовалась космосом, но из новостей помню только, что колонию на Марсе построили. Стоило это сотни миллиардов долларов, миссия была международной, но фактически всё было сделано силами Китая и частных американских агентств. Сначала говорили, как это важно для человечества, а потом новостей про колонию стало меньше и пошли разговоры про экологию, политику и другие насущные проблемы.

— Может, я тебя разочарую, лысый, но история закончилась плохо, — сказал Гуров и потянулся к сумке с едой. — В моём времени всем уже было плевать. Это как новости об очередном катаклизме, повздыхали да забыли. Я был подростком, когда учёные решали задачу автономности колонии, чтобы не тратить огромные деньги на запуски ракет обеспечения, часть которых, вообще не долетала. Учёные добились своего. И знаешь что? В один прекрасный день Марс не вышел на связь. Туда послали разведывательную миссию, которая в итоге пропала без вести. Основная версия — это несчастный случай, но люди то понимали, что речь, скорее всего, идёт о первом случае межпланетарного сепаратизма. Это я сам сейчас придумал, если что. В лучшем случае марсиане сейчас добывают марсианские породы, пьют марсианскую воду и воплощают планы по терраформированию. В худшем они все там подохли из-за выхода из строя автономных систем. Я реалист и считаю, что огромные деньги были выброшены на ветер, а на Марсе сейчас огромный могильник.

— Очень жаль, — Е затушил сигарету. — Значит, наша страна так и не стала космической державой.

— Не стало нашей страны, как и многих других, — усмехнулся Гуров.

— А ты не любитель нашей Родины?

— Что значит «не любитель»? Боишься слова «патриот»? — Антон прищурился. — Да ты же сам раньше на государство работал, по тебе видно. Военная выучка, промытые мозги, оттуда и навыки. Начнём с того, что все мы родились в разных странах, и ты, и я, просто на приблизительно одной территории. И то не факт.

— Я тоже родилась в России, — сказала Ви и подняла руку. — Чего вы так уставились? Том удочерил меня в одном из детдомов Сахалина. Он занимался благотворительностью на Дальнем Востоке, наверняка и там преследовал какие-то цели.

— Похоже, твой отец-англичанин любит эту страну больше, чем мы, — сказал Антон и, посмотрев на Е, добавил. — Вернёмся к теме. Ты первый начал, уж извини. Тебя Том из тридцатых выдернул, там была совсем другая страна. Я хорошо учил историю и знаю, что даже после появления мирового правительства патриотизм не изменил своей пошлой сути. Нам с детства внушали, что нужно любить родину, то есть страну, то есть государство. Причём слепо и беспрекословно, чтобы пойти на жертву в нужный момент под каким-нибудь благородным предлогом. Но ты вдумайся, лысый. Что значит «любить»? Ну хотя бы на примере влюблённых. Пожертвовать всем, в том числе жизнью и свободой ради второй половинки? Это, конечно, можно, но зачем готовиться заранее? Если человек любит, он и так это сделает, нельзя воспитать и привить любовь к чему-либо. Когда мы кого-то любим, мы заботимся о человеке, беспокоимся о нём и не остаёмся в стороне, если ему грозит опасность. Естественное чувство. Так что любовь к своей стране — это беспокойство о ней, а не слепое потакание воле её правителей.

— Хорошая речь, — Е похлопал в ладоши с наигранным восхищением, но быстро посерьёзнел. — Я это всё и без тебя знаю. Только все проблемы государства появляются из-за отдельных людей, жадных до власти, тупых, нездоровых психически. То, что происходит сейчас — отличный пример.

— Я так не думаю, — сказал Гуров и покачал головой. — Все правители-диктаторы, тот же Вождь, они разве не часть народа? Не его отражение? А кто допустил его к власти? Пусть за него и не голосовали. Было даже какое-то сопротивление, Том показывал в первый день. Помните? Но сопротивляться могли сильнее и в большем количестве. А ещё у него есть помощники и приближённые. Они же не с Марса прилетели, они тоже часть народа. Я уверен, что всем тогда было плевать. Главное, свою шкуру спасти. Лишь бы завтра было что поесть.

— Ты упрекаешь людей за естественные потребности, а я упрекаю властных ублюдков, чьи потребности далеки от еды и сохранения жизни. Хватит. Каждый останется при своём. Мы вроде собирались быстро перекусить и дальше двигать?

— Именно, — протянула Ви.

— Да, согласен, — сказал Антон.

— Пойду отолью. Не скучайте.

Е отошёл на край леса, чтобы покурить в одиночестве. Как же ему не нравились такие разговоры. Иногда точки зрения рознились настолько сильно, что не хотелось даже что-либо обсуждать. Куда хуже, когда твой оппонент вроде бы и на твоей стороне, но мыслит в ином порядке. Так всё и работает. Перед большой проблемой большое общество объединяется и сплачивается, а стоит всё уладить, как эта масса начинает цапаться друг с другом из-за разных взглядов на мир. И это при отсеве совсем уж полоумных точек зрения, которые не выдерживают никакой критики, если есть логика и критическое мышление. Покурил так покурил.

Когда Е вернулся, костёр почти погас. Иви и Антон куда-то пропали.

— Мать вашу, надеюсь, вас не похитил Кощей бессмертный, пока меня не было, — пробурчал Е.

Он съел свою порцию, затоптал кострище и пошёл к лошадям. Гуров и Ви, как оказалось, были уже там.

— А мы тебя потеряли, лысый!

— Это я вас потерял, — возмутился Е. — Могли бы сказать, что уже пора.

— Джентльмены, Фердинанд говорит, что город называется «Не-сло-ви-но-минск», — с трудом выговорила Ви. — Городок огорожен периметром, ломиться через КПП рискованно, придётся искать обходной путь.

— Ну и названьице, — сказал Гуров. — А нас на подходе не накроют?

— Прорвёмся! — подбодрил товарищей Е и неуклюже забрался в седло.

К рассвету они добрались до города. Несловиноминск встретил гостей высоким сетчатым забором у границы леса. За периметром виднелась малоэтажная застройка и всего две цветастые многоэтажки будто собранные из пластикового конструктора.

Широкая дорога вела к КПП. У ворот отдыхали трое солдат, на работу или несение службы происходящее не походило. Первый картонкой раздувал угли в мангале из кирпичей, второй с голым торсом лежал неподалёку на скошенной траве, а третий отжимался на кулаках прямо напротив ворот. Выглядели бойцы опрятнее и живее, чем на московских блокпостах, но всё равно не вызывали опасения.

Иви предложила спешиться и вместе с лошадьми скрыться в лесу недалеко от обочины. Оттуда можно было пройти вдоль периметра и обогнуть город.

— Мужики на рассосе, — ехидно заметил Е, выглядывая из-за деревьев. — Ну что, может, прорвёмся? Сколько времени сэкономим?

— Тебе лишь бы прорваться, — буркнул Гуров. — Они наверняка уже знают про трёх беглецов из деревни.

— Ага. Да ты посмотри у них ни оружия, ни раций.

— Рации ещё сто лет назад устарели. А насчёт оружия я бы не торопился делать выводы. Может быть, у них в задницах у каждого по выдвижному пулемёту? У тебя вон рука железная и нога.

— Парни! — шикнула Ви. — Проклятье…

— Эй! Вы кто такие?! — послышался басовитый голос со стороны дороги.

Е обернулся и увидел солдата с псом на поводке. Собака напоминала отъевшуюся немецкую овчарку, вдобавок обколотую курсом стероидов.

— Вот сюрприз, — прошептал Е. — Свернуть ему шею?

— Вы чо там шкеритесь?! Щас Мухтара спущу на вас! — крикнул солдат. — Вы из Балтыков?!

— Так и есть! — Гуров вышел вперёд.

Е хотел одёрнуть Антона, но передумал. Если у того появилась идея, пусть пробует. Это лучше, чем трупы солдата и псины на обочине.

— Ну а чего там кучкуетесь в деревьях? Айда за мной.

— Прокатило, — шепнул Антон, подмигнул товарищам, и они пошли за собачником в сторону КПП.

— Хорошие у вас лошади. А чего вы так вырядились?

— К нам городские забрели, обменяли одежду на еду, — импровизировал Гуров.

— Хм. Странно. Какие такие городские? Наши вот за периметр никогда не выходят, сами понимаете. А больше городов поблизости и нет.

— Выходят, не выходят, это уже не наши проблемы. Кто-то недоглядел, значит, — с небывалой уверенностью высказался Гуров.

— Ну если так и было, без твоего мнения разберёмся, — недовольно проворчал патрульный. — А почему вы без груза?

— Так мы это…

— Закупаться приехали?

— Ну да.

— Ну ладно, раз есть на что закупаться, добро. Так, а нам привезли что? — спросил солдат, тем временем они уже подошли на КПП.

— Например? — уверенность в голосе Гурова заметно спала.

— Ну вы чего новенькие, что ли?

Постовые у ворот с любопытством уставились на чужаков. Самый высокий из них — мангальщик, подошёл ближе и положил руку на плечо собачнику.

— Митрич, я их впервые вижу. Ясен хер, что новенькие. Посмотри, вон тот лысый вообще, похоже, не вдупляет ничего.

— Ну да, — задумчиво протянул солдат с овчаркой. — Ребятки, просто так у нас никто не проходит. Оставляйте лошадей нам, тогда добро.

— Насовсем, — добавил второй.

— Да мы только за, — сказал Е и с улыбкой протянул поводья постовым, те удивлённо переглянулись, но своё условие выполнили.

Городок смахивал на поселение беженцев. На улицах было грязно, дороги выглядели не лучше деревенских. Ни летающего, ни колёсного транспорта Е не увидел. Он не нашёл следов архитектуры его времени. Видимо, Несловиноминск строился позже и судя по охраняемому периметру не просто так.

Прохожие попадались редко и выглядели обычными горожанами среднего достатка. В их одежде не было столичного безумия и вырвиглазных цветов.

Товарищи пересекли большую часть городка по широкой улице, которая неожиданно превратилась в узкий проход между домами. В проулке воняло сыростью, наверху на бельевых верёвках висело постиранное бельё. Е постучал по серой стене дома.

— Пластик.

— Зато какой, — заметил Гуров.

— Интересно, он вреден для экологии? — спросила Ви.

— Всё, что делает человек, вредно для экологии, — сказал Антон. — Это что, барабан? Слышите?

В конце проулка они наткнулись на высокий забор. За оградой простирался двухсотметровый плац, а за ним находилось пятиэтажное здание.

Под бой барабана походным строем маршировали сотни детей. На вид им было не больше двенадцати лет. Дети были одеты в серую парадную форму, пилотки и лакированные туфли. Воинственная ребятня напевала строевую песню. Е смог разобрать несколько слов: «запад», «родина», «смерть».

— И что это значит?

— Я бы с радостью поговорила с местными педагогами, но не сейчас, нам надо идти, — сказала Иви. — Ну чего вы уставились?

— Я видал такое и раньше, — усмехнулся Гуров, разглядывая плац.

Е встрепенулся от шороха за спиной, обернулся и увидел мальчишку в такой же форме, как и у марширующих детей.

— А что вы тут делаете? — спросил мальчик.

— Мы просто мимо шли, увидели, как ребята маршируют, — Ви улыбнулась. — Тебя как зовут?

— Артём.

— А я Ви. Ты сам-то, что тут делаешь? Почему не с остальными?

— Пастырь отпустил меня домой к маме, — сдавленным голосом ответил мальчишка. — Он сначала не хотел, но я ему показал ногу, и он отпустил.

— А что с ногой? — спросила Ви.

Мальчик задрал штанину и разулся, придерживая носком одного ботинка пятку другого. От увиденного Е поморщился. Стопа ребёнка кровоточила от мозолей, были и следы нагноения.

— Откуда у тебя такие мозоли? Только не касайся земли, их бы по-хорошему промыть, — сочувствующим тоном сказала девушка.

— Я не знаю, что такое мозоли, — мальчик пожал плечами.

Е и Антон переглянулись.

— А что там поётся в строевой про «барьер» и «запад»? — спросил Гуров у мальчишки.

— Как же? — удивился юнец. — Скоро великий Вождь разрушит барьер, и мы пойдём войной на запад.

— То есть барьер — дело рук запада?

Мальчишка задумался, наморщил лоб и посмотрел на чужаков.

— Почему вы задаёте такие странные вопросы?

— Не обращай внимания, Артём, — Ви потрепала мальчишку за волосы. — Просто некоторые из нас не очень умные и не знают элементарных вещей. Давай поскорее иди домой и скажи, чтобы мама промыла тебе ноги.

Мальчик кивнул и зашагал по тропе налево.

— Что значит «не слишком умные»? — возмутился Антон.

— Ты видел, что у него с ногами? Зачем грузить его вопросами?

— Мне интересно, зачем малые с ранних лет живут по уставу? — Е задумался и ещё раз взглянул на плац. — Кстати, вы слышали? Он упомянул некого пастыря. Это их воспитатель? Прямо как тот Михарь у язычников.

— Деревня язычников — дело рук Вождя, как и этот городок, — сказал Е. — Ничего удивительного. Надеюсь, у Вождя есть нормальная армия и он не собирается посылать детей на смерть.

— Есть-есть. Я уже говорил про стеки с детским сознанием. Хомодоры. Не хотелось бы с ними повстречаться.

Они повернули направо, но не успели отойти от забора школьной территории, как город пронзил невероятно громкий вой сирен. Строевая подготовка сразу же прекратилась. Дети скопом ринулись к зданию.

Двое прохожих за поворотом побежали в разные стороны. Иви зажала уши, Гуров зачем-то достал пистолет, а Е почувствовал ноющую боль под черепной пластиной. Подобных ощущений с первого дня после пробуждения он не испытывал.

Сирены замолкли лишь через минуту.

— Это ещё что за херня?! — воскликнул Е, потирая затылок.

— Вряд ли угроза ракетного обстрела, — Антон выглянул за угол. — Готов поспорить, отряды из деревни язычников подоспели в город.

— Твою мать, да убери ты эту пушку, — прошипел Е, но было уже поздно.

За углом справа показался отряд солдат в чёрном из пяти человек. Один из них заметил троицу и окликнул своих товарищей.

— Сюда. У него пистолет!

Е рванул вперёд через улицу в следующий проулок. Гуров и Ви побежали за ним.

— Идиот! — кричал Е на бегу. — Начерта ты свою пукалку достал?!

— Ты думаешь, они бы за нами не погнались? Да про твою лысую башку уже вся страна знает начиная со столицы!

Преследователи не отставали. В узком проходе между домами Е заметил нависающую пожарную лестницу. Гурова и Ви он пропустил вперёд, а сам подпрыгнул и одним ударом обрушил нижние секции. Металл со скрежетом завалил проход. Препятствие казалось вполне преодолимым, но на этой стороне наёмник мог спокойно расправиться с каждым перелезающим по одному.

Е не прогадал, преследователи, увидев баррикаду, даже не свернули в проулок, а побежали дальше искать обходной путь. Иви и Антон остановились.

— Здорово ты придумал, — сказал Антон сквозь сильную отдышку, хотя пробежали они не так уж и много.

— Нам надо разделиться, — предложила Ви. — Вряд ли их здесь много. По таким узким улицам лучше бежать небольшими группами. Мы сами чуть в клубок не спутались. Все помнят примерное направление противоположного выхода из города?

— Подожди. С ума сошла? А если тебя схватят? — Гуров не обрадовался такой идее.

— Ты за себя переживай, умник. Она права, — сказал Е. — Ви уже большая девочка — справится. Главное — до ворот добежать и оторваться от хвоста.

Несмотря на зачатки разногласия, решение было принято быстро, и товарищи разделились на бегу.

Е нырнул в следующий боковой проулок и выбежал на просторную площадку, которая через десяток метров снова сужалась в тонкую кишку.

Впереди беспорядочно, как семейство ядовитых опят, росли малоэтажные трущобы. Дома из серого кирпича тонули в грязи и нечистотах. В слякоти лежали доски, а по ним прыгал чумазый мальчуган.

Увидев Е, мальчишка замер. В это же время из переулка слева выскочили шестеро солдат, а над головой на высоте двадцати метров пролетел рой чёрных сферических дронов. Летательные аппараты беглеца не заметили, чего нельзя было сказать об отряде солдат.

Е не хотел изваляться в грязи, убегая от погони. Он рванул по деревянным мосткам, оттолкнулся от крайнего и прыгнул.

В воздухе Е понял, что переусердствовал: внизу осталась не только улица, но и крыши домов. В полёте он чуть не перевернулся, но в последний момент успел сгруппироваться и принял большую часть удара на протезы.

— Чего встали?! За ним! Поймайте его! — позади кричал командир отряда преследователей.

На секунду Е оглянулся. Чумазый мальчишка смотрел на него с раскрытым ртом. Отряд чёрных побежал вперёд, попутно отбросив мальчишку в лужу грязи.

По крикам старшего Е понял, что беглецы нужны военным живыми, иначе бы в него уже летели пули.

В прошлом на улицах Е часто видел группы молодых людей, которые красиво и ловко передвигались по городу, преодолевали препятствия, использовали все возможности человеческого тела. Он не понимал в чём смысл такого травмоопасного увлечения в мире, где есть транспорт. До этой минуты.

Мастерству паркура за несколько минут Е не научился. Зато у него была отличная физическая подготовка и два высокотехнологичных протеза.

Преследователи не собирались отставать. Часть из них бежала по улице, собирая грязь, а те, кому позволяла физическая форма, залезли на крыши. Е перепрыгивал надстройки второго этажа и водосборные ёмкости. Приземлялся грубо, часто собирал синяки и ссадины на места с живой тканью. О мастерстве грациозных паркурщиков он мог только мечтать.

Отряд солдат, который бежал по крышам, быстро остался позади, наземные тоже не поспевали за беглецом. Е перепрыгнул через очередную надстройку и сгруппировался, чтобы хотя бы на этот раз приземлиться мягче и погасить энергию в кувырке. Подвела дряхлая крыша.

Затрещал хрупкий материал, похожий на шифер, и Е провалился внутрь, вместе с ним рухнула вся крыша.

Дом заволокло пылью, что-то звякнуло о пластину в голове.

Когда звуки обвала стихли, Е откашлялся и осмотрелся. В доме никого не было. В проёме на фоне дневного света замаячили тени.

— Окружайте его! Бейте его!

Внутрь забежало около двадцати солдат: больше, чем ожидал Е.

Дела были плохи. Вояки окружили беглеца. В левую руку со спины прилетел удар металлической дубинки. Атака исподтишка под покровом пылевой завесы разозлила наёмника. Е поймал пакостную ручонку подкравшегося сзади смельчака и сломал её без особых усилий.

Е рванул вперёд и быстрым ударом с колена сбил с ног первого попавшегося бойца. Тот засипел и упал на пол со сломанными рёбрами. Его товарищи отделались секундным замешательством, вряд ли кто-то из них имел боевой опыт.

Вояки накинулись скопом. Е согнул левую руку и закрутил ею будто лопастью. Под стальной кулак попало шестеро, одному из них получилось сломать челюсть.

— Хватит танцевать! Сдавайся! Нас больше! — послышался надменный юношеский голос.

— Танцевать?! — крикнул Е и с ноги пробил шеренгу чёрных солдат, судя по визгу сопляка, он не промахнулся. — Не хотите танцевать, будем драться!

Е с бешеной скоростью замолотил руками, половина из попавших под удар теряли сознание, остальные со стонами падали на пол и не торопились вставать. Какой-то наглец вновь посмел зайти со спины, но не успел ударить и, по традиции, получил перелом руки.

Казалось, ещё немного и весь многочисленный отряд поляжет под ударами Е. Надежду испортило пополнение из десяти солдат: бойцы забежали в дом с чёрного хода.

— Стреляйте! — закричал уже знакомый надменный голос.

Стоило ли отдавать такие приказы в замкнутом запылённом помещении, где случайную пулю мог поймать любой из солдат? Бойцы, в отличие от крикуна, это понимали, поэтому хвататься за оружие не спешили.

Е решил, что пора заканчивать. Пыль постепенно оседала. В углу за тремя солдатами он разглядел лежащего на полу командира и кинулся в его сторону. Раскидав живую преграду, Е схватил сопляка за шею. Тот закричал снова, что-то неразборчивое, и в доме повисла тишина.

— Отпусти, прошу, — прохрипел командир, выглядел он совсем молодо, а на его правой руке красовался красный перстень.

— Жить хочешь? — спросил Е у заложника.

— Хочу, пожалуйста, — заскулил сопляк.

— Скажи своим, чтобы отступили от выхода и пропустили меня.

— Пропустите его, — совсем тихо произнёс командир и всхлипнул.

Солдаты его услышали и покорно скучковались на противоположной от входа стороне. Усилив хватку на шее офицера, Е медленно прошёл от угла вдоль стены к дверному проёму и высунул голову сопляка наружу.

— Сколько там твоих друзей?

— Т-трое.

— Что делают?

— Н-ничего.

— Так я и поверил. Давай-ка я тебе шею сверну?

— Нет! — завопил сопляк. — Правду говорю!

Е аккуратно выглянул сам. На улице действительно ждали трое бойцов с растерянными лицам.

— Чё стоим? Давайте внутрь, тут теплее.

Удивительно, как рядовые ценили своего командира и выполняли любые команды в обмен на его жизнь. Неужели найдены плюсы феодального общества?

Тащить сопляка за собой через весь город было опасно, всегда мог найтись офицер постарше, которому на жизнь заложника наплевать. Но и уйти просто так, тоже ведь не дадут.

Е, к своему удовольствию, разглядел на разгрузке командира-сопляка выпирающие карманы, открыл один из клапанов и увидел стальную грушу с кнопкой.

— Гранаты?

— Д-да.

— Как пользоваться?

— Н-нужно на кнопку нажать и отп-пустить перед б-броском.

— Опасно как-то, — ухмыльнулся Е и вытащил гранату из кармана.

— Это т-только для меня.

Е сначала не понял, что тот имеет ввиду, но увидел на кнопке область, похожую на биометрический сканер. Е приложил палец заложника к гранате и зажал кнопку. Граната звонко пиликнула.

— Ещё и с полифонией? Вот это да.

— Ты что делаешь? — захрипел сопляк и даже перестал заикаться, Е ещё больше усилил хватку.

— Слушайте сюда! У меня в руках ваш командир и граната! Так что никаких резких движений! Хотите, чтобы я его прикончил?!

Солдаты молчали, но за них сдавленным голосом хрипел заложник:

— Нет. Не хотят, отпусти, п-прошу. Мы тебя тоже отпустим, п-пожалуйста.

— Верю-верю, — сказал Е и снова обратился к бойцам. — У меня ещё одно условие. Я скажу одну фразу, а вы громко повторите.

Большинство солдат с кислыми лицами согласно кивнуло.

— Повторяйте за мной, — Е сделал небольшую паузу, кажется, на его лице появилась нехорошая ухмылка. — Я ненавижу Вождя и хочу, чтобы он сдох!

— Не… — заложник забился, но Е заткнул ему рот. Солдаты зашептали и начали переглядываться.

— Это что, так сложно? Ну! Я ненавижу Вождя!

— Я ненавижу Вождя и хочу, чтобы он сдох, — пронеслось вялым хором по дому.

Задерживаться на одном месте Е не собирался. Он кинул сопляка в толпу солдат, туда же бросил гранату и метнулся наружу. За три секунды Е перескочил через улицу и прыгнул в окно ближайшего дома. Затрещала рама, зазвенело стекло.

В этот же миг округа содрогнулась от грозовых раскатов: молнии прошили каждого, кто посмел пожелать Вождю смерти. Граната либо не сработала, либо взрыв затерялся в грохоте молний.

Когда всё стихло, Е пришёл в себя на полу среди битого стекла. Он отделался незначительными порезами. Из-под стола в центре квартиры на него глядела напуганная женщина с ножом в руке, рядом с ней подросток и совсем ещё маленькая девочка.

— Уходите! — закричала женщина в истерике и дрожащей рукой выставила перед собой нож.

Е с вытянутыми руками и открытыми ладонями поспешно вышел через дверь. Сейчас ему совсем не хотелось наносить кому-либо вред, но в памяти проскользнули неприятные воспоминания, в которых иногда встречались «сопутствующие жертвы». Наёмник при виде тлеющих руин через дорогу тяжело вздохнул, отряхнулся и пошёл в сторону второго КПП.

По пути к периметру Е больше никого не встретил. После сирен местные разбежались по домам, а после внезапных молний город и вовсе погрузился в постапокалиптическую тишину.

На небольшой площади, похожей на местный базар, Е встретил Ви. Девушка стояла под брезентовым тентом и тяжело дышала.

— Молодец. Я в тебя верил.

— Спасибо, — девушка провела ладонью по испарине на лбу. — За мной бежало человек пять, но потом они свернули в твою сторону. Потом ещё прилетели дроны, но меня вроде не заметили.

— Нам повезло. Снова.

— Это ты нашумел? Почему молнии били?

— Потом расскажу, как выберемся. А где Антон?

— Не знаю, он должен быть на следующей улице. Е, я видела лошадей! Их отвели в один двор и, если бы мы их вернули…

— Давай сначала найдём Антона.

— Тогда ты за ним, а я за лошадьми, — сказал Ви и отдышавшись побежала вперёд.

— Погоди! Какие лошади? — слова наёмника девушка вряд ли услышал, так как уже успела отбежать на приличное расстояние и скрыться в переулке. — Ну что за…

Найти Гурова оказалось несложно. Е забрался на ближайшую крышу и увидел больше тридцати дронов на соседней улице. Они били стальными щупами вниз, как скорпионы своими жалами, будто пытались ухватить кого-то. Чёрное облако пробил синий луч, послышался низкочастотный звук и часть роя упала на землю.

От второго урока паркура Е решил воздержаться и побежал по улице. Когда до стаи дронов оставалась сотня метров, из переулка навстречу ему выбежали два солдата. Е с разбегу ушёл в подкат, сбил одного, зацепился за ногу второго. Пока оба валялись в пыли, он вскочил и двумя ударами вырубил вояк. Добивать не стал, смертей ему на сегодня хватило.

Е нашёл Гурова в тёмном протухшем тупике. Антон забился под глиняную крышу площадки, похожей на вход в подвал.

Сферические дроны неустанно хлестали воздух своими щупальцами. Один из них выбивал из крыши бетонное крошево, не давая Гурову выглянуть наружу, чтобы нормально прицелиться из пистолета. Совсем скоро крыша могла и вовсе обрушиться.

Теперь уже Е насчитал десять дронов: мистер Хайд заметно проредил ряды летающих жестянок.

Чтобы привлечь внимание Гурова, Е замахал руками и спустя полминуты тот увидел его. Сквозь пыль Антон не разобрал жесты и не понял, что от него требуется.

— Кинь мне свою пукалку! — закричал Е и побежал вперёд.

Дроны развернулись в его сторону, и в это же мгновение из пылевого облака вылетел пистолет. Стальной щуп выстрелил вниз. Е прыгнул, схватил пистолет, а щупальце схватило его. Мир закружился перед глазами: дрон сильным рывком потянул Е наверх.

— Лысый, два раза жми! Два раза! — закричал Гуров, но Е не торопился.

Он выждал, когда в поле зрения покажется большая часть роя. Щуп обхватил руки и грудную клетку. Голова кружилась, трудно было сосредоточиться, а прицелиться и вовсе невозможно.

Е не забыл про двойное нажатие и выстрелил от бедра. Синий луч пронзил механических тварей. Чёрный рой превратился в кучу металлолома, которая с лязгом упала на землю. Следом Е подстрелил своего пленителя и полетел вниз.

Наёмник рухнул среди груды тлеющих железок. От удара перехватило дыхание.

— Лысый, ты как? — спросил Гуров, выбегая из своего убежища. — Там десять метров было, не меньше!

— А ты как думаешь? — прохрипел Е и с трудом приподнялся. — Вроде не сломал ничего, но не уверен.

— Три дрона улетели.

— Ну и насрать на них.

Антон помог ему подняться, и вместе они добрались до конца улицы. Дальше был только неглубокий ров и забор городского периметра. В двухстах метрах Е увидел КПП: у ворот и небольшого домика топтались трое местных солдат и в отличие от своих сослуживцев с первого КПП хотя бы пытались изображать несение службы.

— А на тех воротах сколько было? — спросил Гуров, выглядывая за угол.

— Не переживай, сколько бы ни было, все наши, всех уложим.

— А где Ви?

— Не знаю, лошадей ищет, — прошипел Е.

— Лошадей?!

— Хватит болтать, за мной!

Е выскочил из-за угла и побежал к воротам. Когда один из охранников увидел его и окликнул товарищей, Е выстрелил из пистолета и срезал лучом половину ограды.

Как оказалось, на КПП было четверо постовых. Никто из них не стал сопротивляться. Увидев огневую мощь мистера Хайда, они дружно побежали к ближайшему проулку.

Е добежал до КПП и, ударив ногой по воротам, сломал замок. Створки с лязгом и скрипом раздвинулись, а на месте удара остались внушительные вмятины.

— Ви! Сюда! — закричал Гуров, затем обратился к наёмнику. — Кажется, у нас теперь есть транспорт. Ай да молодец девчонка.

Е обернулся и увидел девушку верхом на коне. Она ехала по улице и в руках держала поводья второй лошади.

— А где третья? — спросил Е, раскинув руки, когда Иви подъехала к воротам. — Как мы на двоих?

— Третью так и не нашла, её, видимо, увели в другую часть города, — сказала Ви и спешилась. — Я поеду с Антоном. А ты весишь побольше, поедешь один. Старайся не отставать.

Е неуклюже залез в седло и напоследок оглянулся. Над крышами вдали всё ещё развеивалось облако пыли, а в ста метрах по прямой клубился густой чёрный дым, будто кто-то поджёг резину.

— Ви, это твоих рук дело? — спросил Е.

— Оно само загорелось, — обронила девушка.

Е натянул поводья, лошадь тронулась с места. В очередной раз он оставил после себя смерть пожары и разрушение, только теперь уже, как командный игрок.

Погони не было.

Лошадей отпустили на волю, как только появилась возможность эвакуации и посадки дирижабля. Иви надеялась, что скакуны найдут дорогу домой, ведь худшей участью для животных была бы жизнь в Несловиноминске. Городские попросту не умели с ними обращаться. Особенно жаль было третью лошадь, которую она во время побега так и не смогла отыскать.

«Граф Цеппелин» забрал троицу на невысоком пригорке среди бескрайних цветущих полей. Дирижабль вблизи выглядел невероятным исполином, настоящим чудом науки и техники. Обшивка переливалась на солнце, многосекционная гондола больше походила на космический корабль из тех фантастических миров, в которых эстетичность и фантазия дизайнера доминировала над экономией и практичностью.

Посадочный отсек в самом низу гондолы выглядел, как большой балкон с широкими иллюминаторами. Створки распахнулись, выскользнул стальной трап. В проём выглянул парящий робот-управляющий.

Фердинанд обрадовался возвращению людей, в особенности — Иви.

— Мисс Шторм, обслуживающий персонал навёл порядок в каютах и накрыл стол к вашему прибытию, — отрапортовал робот.

— Спасибо, — Иви улыбнулась и последовала за Фердинандом, но заметила, что Е прильнул к одному из иллюминаторов и никуда не торопится. — Е? Ты идёшь с нами?

— Нет, я потом. Хочу посмотреть на взлёт, — с отрешённым взглядом ответил Е.

— Хм. Ладно.

Девушку клонило в сон, ноги заплетались на ходу. Гуров поравнялся с ней и отвлёкся от своих очков. С деревни он не выпускал их из рук.

— Ого. Мисс Шторм? Я думал твоя фамилия Тандер.

— Эта ненастоящая. Так надо было, чтобы не светить фамилией отца.

— Тебе идут обе, — Антон загадочно улыбнулся. — Ладно, ещё поговорим как-нибудь. А пока мне надо подзарядиться.

Гуров быстрым шагом вырвался вперёд и чуть не сбил Фердинанда. Робот зажужжал и вывел на монитор разгневанный красный эмодзи.

Какие же все вокруг странные. Даже эта куча железок. Иви до сих пор гадала: зачем роботу, который прекрасно имитирует человеческий голос, такой примитивный способ выражения эмоций?

В зале Иви впервые увидела робота из обслуги. Он был похож на огромную пистолетную пулю с такими же двигателями, как и у Фердинанда. Робот крутился в воздухе и сервировал стол с невероятной скоростью и безупречной точностью. Из его корпуса, то появлялись, то исчезали манипуляторы с кухонными приборами и посудой.

— Как папа? — спросила Иви у Фердинанда.

— Сейчас он в коме, мисс.

— Насколько всё плохо? — девушка глубоко вздохнула и присела на ближайший стул.

— Кома лучше, чем смерть. Гораздо лучше, — ответил робот.

— А ты умеешь успокаивать.

— Не волнуйтесь, он будет жить. У нас отличный медицинский отсек. Я гарантирую, что несмотря на некоторые осложнения, мистер Тандер придёт в себя в ближайшее время.

— Правда?

— Уверяю вас.

— Тогда я посплю. Не хочу есть. Разбуди меня, если Том очнётся.

— Хорошо, мисс.

Её каюта находилась напротив каюты Тома. Иви приняла душ, переоделась и повалилась на кровать.

Вернувшись на дирижабль, она погрузилась в неприятные мысли о возможной смерти отца не просто единственного родного для неё человека в этом времени, а лидера их странной команды. Только он знает, к чему приведут его планы. Если Том не очнётся в ближайшее время, всё пойдёт прахом.

Хорошо выспаться не удалось. В реальность девушку вырвал голос Фердинанда в микронаушнике, про который она совсем забыла.

— Мисс Шторм?

— Что? — Иви подскочила с кровати. Стены каюты плыли перед глазами. Девушка с трудом рассмотрела часы и сообразила, что поспала всего сорок минут. — Что происходит?

— Прошу прощения, что разбудил, но вы должны кое-что увидеть. Пройдите на мостик.

— Мостик?

— Следуйте моим указаниям. Я вас проведу.

Иви прошла по широкому коридору, взобралась по крутому трапу на уровень выше и увидела распахнутую дверь с вентилем. Мостик был похож на рубку небольшого судна. По бокам виднелись задраенные выходы. Впереди на равноудалённом расстоянии сами по себе покручивались два самолётных штурвала, а между ними множеством индикаторов и лампочек светилась приборная панель. Панорамные лобовые стёкла тянулись до самого пола и позволяли отчётливо разглядеть плывущую под «Цеппелином» местность.

Внутри уже ждал Фердинанд и компания. Е всё так же смотрел в пустоту. Антон хмурил брови и вглядывался в пейзаж через лобовое стекло.

— Что случилось?

— Мисс, после бункера возникли некоторые осложнения. Не для нас, но по нашей вине, — ответил робот.

— Ты хотел сказать, по вине того умного джентльмена? — спросил Е и кивнул в сторону Гурова. — Ви, посмотри. Сюрпризы из бункера.

Девушка подошла к стеклу. Цеппелин летел на небольшой высоте. Внизу тянулась широкая река, а у её начала громоздилась невероятных размеров плотина гидроэлектростанции. Сооружение удерживало огромное водохранилище. Судя по горным вершинам и отвесным скалам с обеих сторон, здесь когда-то находилось глубокое ущелье.

Иви пригляделась к плотине. Изогнутую стену уродовала трещина по центру, она разошлась в разные стороны мелким венозным рисунком. Через брешь медленно сочилась вода.

— Что это значит? Неужели… Прорыв?! При чём тут бункер?!

— Когда я залез в серверную и скачал данные, произошёл сбой в работе реактора. Да, там был реактор и пока мы бегали по лесам, он рванул, — Гуров опустил глаза. — Брешь появилась после взрыва.

— Так вот почему выла сирена? — догадалась Иви. — Может, солдаты не из-за нас прилетели в город?

— Ага, конечно, — усмехнулся Е. — Сирена выла-то, может, из-за взрыва. Но те ребятки и дроны прилетели с целью нас выловить. Всё началось ещё в деревне после убийства старухи. Кстати, правительство, по-моему, ничего предпринимать не собирается. Вокруг дамбы никакой активности нет. Пока Фердинанд тебя будил, мы видели только улетающий транспорт. Персонал спасает свои жопы.

— То есть если её прорвёт, то и город, и деревня, и леса, всё это окажется под водой? — спросила Ви.

Е играл желваками, а Гуров всё так же стоял с опущенными глазами.

— Да, ты всё правильно поняла, — ответил Антон и посмотрел на неё.

— Правительство бросит людей?

— Мы тоже бросим, — вмешался Фердинанд. — Я позвал вас, чтобы вы были в курсе.

— Но это неправильно! Почему ты принимаешь такие решения? Кто ты такой, чтобы их принимать?!

— Мисс?

— Ви, он прав, — сказал Гуров, покачал головой и подошёл ближе. — Это моя вина, я сожалею.

Антон потянулся к её плечу, но девушка отпрянула и заметалась по мостику.

— В чём он прав? Ты идиот?! Сколько времени до полного прорыва?

— По моим расчётам — двое суток, мисс. Вода выйдет постепенно, мгновенного прорыва не случится. Территорию затопит равномерно несколькими волнами.

— Это же уйма времени! Пошли дроны в населённые пункты, включи оповещение, составь оптимальный маршрут. Какая-то часть людей послушается и спасётся!

— Мисс, у нас осталось всего три дрона.

— Ну так отправляй их всех! Делай, что я говорю!

Фердинанд замер в полёте. Он не походил на робота, который беспрекословно подчиняется приказам человека с протоколами управлениями.

Иви впервые засомневалась: были ли вообще какие-то протоколы?

— А ведь и правда, — поддержал Гуров. — По-хорошему можно было бы переправить всех на дирижабле, но я понимаю, какая это угроза для «Цеппелина». Дроны — оптимальный вариант.

— Ты переменчив, как ветер, потому что ветер у тебя в голове, — зло процедил Е, затем неожиданно шагнул в сторону робота и прорычал. — Железяка, делай, что она говорит или я разберу тебя на месте.

— Слушаюсь, — Фердинанд отпрянул и быстро вылетел в коридор.

— Е, с тобой всё в порядке? — спросила Иви.

— Нормально всё, — Е махнул рукой и нахмурился. — Просто эмоции, я же не бездушная машина. Вот это я выдал про ветер, конечно.

Том лежал в стеклянной капсуле. Пара трубок торчала из-под закрытой вздутым пластырем раны. Трубка побольше подводила кислород к маске.

Иви присела на стул неподалёку и посмотрела на бледное лицо Тома, затем отвернулась в сторону. Взгляд скользнул по настенным полкам, и среди стальных подносов девушка увидела бирюзовые бусины. Она взяла бижутерию в руки. Только сейчас она поняла, то были не чётки. Обычное, дешёвое на вид, но красивое ожерелье.

— Почему ты его везде с собой таскаешь, Том?

В отсек влетел Фердинанд. Как заботливая медсестра, он проверил данные приборов с капсулы пациента, подкрутил какие-то параметры, а затем доложил:

— Мисс, я выполнил ваш приказ. Дроны отправлены с записью оповещения и описанием маршрута эвакуации.

— Мы сможем узнать, что люди эвакуировались?

— Только если встретим их лично. Несколько тысяч местных должны уйти южнее, на возвышенность, а дроны уже не успеют нас догнать, они будут контролировать процесс.

— Хорошо. Ты выполнил просьбу ребят?

— Да, мисс. Стол накроют к вечеру.

— У меня есть ещё просьба. Могу я попасть в каюту отца?

Робот выдержал паузу и ответил:

— Конечно, каюта уже открыта, вы можете сходить прямо сейчас.

— Вот так просто? У тебя есть доступ даже к его каюте?

— Да, мисс. Стоило только попросить.

Когда Иви добралась до двери, на ручке замигал зелёный индикатор. Каюта не выглядела жилой: не было кровати и одежды на вешалках, лишь скромное рабочее кресло, стол и компактный моноблок.

На полке стояла одинокая фотография в рамке. С карточки смотрел молодой Том и его усатый сверстник. Неожиданно для Иви они стояли на фоне «Москва-Сити». Оба улыбались на камеру и выглядели как старые приятели. В правом нижнем углу желтела мелкая надпись:

Иви вспомнила про Джека Торна, лучшего друга отца, про которого он почти не рассказывал. Она никогда не видела Джека лично, хотя его имя гремело в СМИ даже чаще фамилии Тандер.

Девушка села в кресло и включила компьютер. Современная техника мало чем отличалась от той, что застала она в своём времени. Хотя трудно было судить, в каком году был произведён моноблок, и не является ли эта машина очередным устройством его собственной сборки.

Иви с трудом ориентировалась в интерфейсе. Среди файлов с непонятными расширениями и программ для математических вычислений она нашла нечто интересное.

Приложение походило на базу данных с активными функциями. Единственным объектом базы была строка: «???».

Открыв раздел фотографий, Иви обомлела, с монитора на неё смотрел высокий, худощавый человек в маске — сам великий Вождь. Так гласили многочисленные подписи на фотографии.

Вождь выступал перед народом на огромной сцене и у каждого его слушателя на лице читалась фанатичная преданность.

В том же приложении нашлась и большая интерактивная карта. Стоило навести курсор на определённую область, и тут же всплывала информация о местности, её здесь было гораздо больше, чем рассказывал Том. Больше всего Иви заинтересовала загадочная красная метка.

Иви вышла в зал. За столом в полном одиночестве сидел Е. Он хмурил брови и закидывал в себя разлитую по стопкам текилу. Девушка насчитала семь стопок в ряду, четыре из них пустовали.

— Е, с тобой точно всё нормально? Как ты себя чувствуешь?

— После того как узнал, что на этом корыте есть запасы неплохого алкоголя, чувствую себя просто великолепно, — алкоголь Е заел куском жареного мяса. — Я тебе не рассказывал, про случай в летающем автобусе в Москве?

— Нет.

— Группу кнехтов гнали на оргию принудительно. И был там один мерзкий тип, тоже кнехт, но вроде повыше рангом. Так вот, он ко мне подходит и говорит: «Не хотите ли вы провести экскурс?». И протягивает мне хлыст, здоровый, как из магазина секс-игрушек. Ну я говорю: «Нет, давай сам». Так вот, он пошёл потом бедолаг этим хлыстом бить с таким возбуждением…

— Ты фантазии свои рассказываешь или сны? — с ехидной усмешкой в зал вошёл Гуров. По его лицу было видно, что за минувшие сутки он неплохо выспался.

— Отвали.

— О-о. Я смотрю, ты уже готовенький. Ну я тоже сейчас буду.

— Я и сама не откажусь, — сказал Ви. — Забыла передать: Фердинанд успешно справился со своей задачей. По-моему, он недоволен, что на дирижабле не осталось разведывательных дронов.

— Да? Так вот почему мы кружим вокруг дамбы, — усмехнулся Гуров. — Пройдоха надеется вернуть дроны. Хороший завхоз.

— Я думаю, нам просто нужно дождаться пробуждения Тома. Чтобы куда-то лететь нужен маршрут или цель, — Иви вздохнула и сосредоточилась на тарелке с закуской. — Всё равно стоит подождать Тома.

— В любом случае спасибо тебе, Ви, что вразумила робота. Это моя вина, знаю, — сказал Антон и после недолгой паузы добавил. — Иначе бы этот ужин превратился в поминки.

— Погоди ты, у нас ещё пациент в коме есть, успеем на поминках посидеть, — Е посмотрел на Иви и быстро понял, какую глупость он ляпнул, его взгляд переменился и стал виноватым. — Извини, пошутил я так.

Девушка покосилась с укором, но не обиделась.

— У меня есть ещё кое-что, — начала Иви. — Я была в каюте Тома и нашла там компьютер с базой данных.

Оба оторвались от еды и выпивки и уставились на неё.

— И что же ты там обнаружила? — спросил Е.

— Том следил за Вождём. Отслеживал всё, что только мог. Он пытался выяснить, кто скрывается под маской, может быть, хотел его устранить, потому что даже сейчас идёт слежка с помощью жучков или каких-то трекеров, я до конца не поняла. Лучше пусть Антон потом посмотрит. Ясно только, что вся жизнь Вождя расписана по строгому расписанию, один день он в одном месте, другой во втором и так по кругу каждый месяц.

— Прямо как робот, — усмехнулся Антон.

— Давайте его прикончим, — сказал Е и привстал из-за стола. — У него ведь в руках ниточки к Зенону? Это при упоминании его «святейшей» личности людей прожигает молния? Свернём шею ублюдку! Том будет только рад, когда очнётся. Проблема ведь в диктаторе, а не в каком-то там искусственном суперинтеллекте?

— Е, присядь, пожалуйста, — попросила Иви, наклонив голову. — По-моему, ты перебрал.

— Лысый дело говорит! — воскликнул Антон. — Что нам мешает вычислить его прямо сейчас? Можно обстрелять его с воздуха или убрать по-тихому с земли. Он такой же человек, как мы, как те солдаты. На войне, как на войне. Сдохнет Вождь, армия останется без лидера, и уничтожить ядро будет куда проще.

— Вы думаете, это так просто? Думаете, он летает по стране, и у него нет никакой службы безопасности или, не знаю, каких-то мер на такой случай?

— Да брось, Ви, — протянул Е. — Я был в столице, они из-за этого Зенона совсем страх потеряли. Не думают о безопасности. Бунт попросту невозможен, поэтому и страха потерять власть нет. А те клочки армии, которые нас преследовали, только начинают понимать, в какой реальности они живут.

— Про нас он уже знает, — настаивала Иви. — Том подорвался на входе в какое-то летающее корыто. За Антоном гнались дроны. А вы говорите, что они не думают о безопасности?

— Более того, у него есть армия чёртовых роботов с сознанием детей вместо ИИ, — сказал Антон, но к разочарованию Иви он не собирался с ней соглашаться. — Если мы ударим сейчас, то застанем Вождя врасплох. Он не ожидает нападения. Он даже не понимает, кто мы такие.

— Да откуда ты знаешь?!

— Иви, — попытался успокоить Е.

— Давайте проголосуем, — сказал Антон и поднял руку. Е тут же последовал его примеру. — Так что, Ви?

— Вы уже всё решили и без меня. План заманчив, но безрассуден. Хотя может так и надо. Ладно.

— Где он сейчас, можешь посмотреть? — наёмник всерьёз загорелся идеей быстрого устранения Вождя и смотрел куда-то сквозь Иви пугающим остекленевшим взглядом.

— Я помню и так. Завтра он должен быть в Арке. Тюрьма, про которую Том упоминал.

— Система упреждения и наказания, я помню, — закивал Гуров.

Через сутки они собрались на мостике, чтобы посмотреть на фотопроекцию огромного конусообразного комплекса сооружений, в стенах которого сидели тысячи невиновных. Под покровом ночи разглядеть детали было сложно. На старых же картах и снимках Арк вздымался на небольшом острове в Карском море, в двух километрах от берега.

Иви внимательно следила за навигационным индикатором: до точки оставалось совсем немного.

— Вы сошли с ума, — в десятый раз повторил Фердинанд. Он беспрекословно развернул Цеппелин в нужном направлении и подготовил всё необходимое для высадки, но до сих пор не уставал ворчать. — Мистер Тандер не допустил бы такого.

— Откуда тебе знать? — Е подошёл к роботу вплотную. — Ты вот знал, что твой хозяин собирал данные на Вождя?

Фердинанд промолчал, и даже его монитор не показал эмодзи.

— Ты же не будешь драться с роботом? — Антон похлопал по плечу Е, тот засопел и отошёл в сторону. — Для искусственного интеллекта ты слишком разговорчив, Фердинанд.

— Мистер Тандер сделал из меня приятного собеседника и мудрого советника.

— Почему даже самые передовые современные ИИ не могут выражать эмоции голосом, но у тебя это не вызывает проблем? — Антон прищурился.

— Мистер Тандер гениальный учёный. Мой голос не самое большое из его достижений. И откуда вы знаете, как разговаривают современные ИИ?

— Догадался, — хмыкнул Гуров. — Вообще, я имел в виду свою современность, но всё равно оказался прав.

— Народ, мы в точке, — оповестила Иви.

Троица поспешила в грузовой отсек, где их ждал привычный спасательный модуль с двумя парами вёсел внутри. Фердинанд нашёл для Иви разгрузку по размеру, куда уместился огнестрельный пистолет, пара магазинов и фонарик.

Антон не расставался с «мистером Хайдом», который, по его словам, отлично показал себя в столкновении с дронами. Е неожиданно для всех от оружия отказался вовсе.

Распахнулись створки грузового отсека, закрылась дверь модуля и наступила темнота. Цеппелин сбросил модуль, и через несколько секунд хлопнул парашют. Иви почувствовала чьё-то плечо справа.

— Антон?

— Я подумал, вдруг тебе холодно. Тут довольно-таки прохладно, — обронил Гуров и выдохнул, будто рассчитывал во тьме увидеть пар изо рта.

Иви не протестовала, в коробке было не так уж и много пространства, а северное море напоминало о себе: чем ниже они спускались, тем холоднее им становилось.

— Что, уже трётся о тебя под покровом ночи? — с усмешкой сказал Е, сидящий где-то слева. — Хочешь, руки ему сломаю? Может, Том всё-таки найдёт в загашнике пару протезов? Тогда у нас будет целых два киборга.

— Какой-то ты жёсткий стал после города, — заметил Антон.

— А то ты знаешь, каким я был до него?

Посадка на воду прошла мягко. Отстрелилась крыша, а стенки раскрылись как лепестки бутона. Все похватали вёсла. Как и договаривались, Е орудовал сразу двумя, а Иви и Антон подруливали с двух сторон оставшимися.

Море радовало штилем. От пронизывающего холода спасали куртки с подогревом. В пятистах метрах впереди редкими, но яркими огнями светил Арк. Остров выглядел как небольшой, компактный город из множества сооружений. Квадратные корпуса и башни формировали одну большую пирамиду.

Из широкого чехла Антон достал бинокль, напичканный различной электроникой. Иного в арсенале дирижабля Гуров бы не выбрал.

— А модные очки чего не взял? — спросил Е.

— В каюте оставил. Зачем они мне тут?

— Ну, ладно. Просто ты так с ними по лесам, и по полям бегал, как мамаша с младенцем.

— Что видишь? — спросила Иви. — Камеры?

— Нет. Система видеонаблюдения отсутствует.

— Постовые?

— Нет, — Гуров отрицательно покачал головой. — Да и зачем? Так, вижу подходящее место: открытый берег и стальной забор. Я же говорил, что там обычная сеточка. Давайте правее возьмём.

Через десять минут плот уткнулся в каменистый берег. Е спрыгнул первым. Втроём они затащили плавучий модуль на берег.

Территорию тюрьмы огораживал обычный сетчатый забор такой же, как и периметр Несловиноминска.

Иви забрала у Гурова бинокль, пока тот прорезал в заборе отверстие раскалённым резаком. Девушка рассмотрела центральную башню, в которой, по данным с компьютера Тома, и находилось большинство заключённых.

Территория выглядела ухоженной, но пустующей. Видимо, персонал не переживал о побегах и диверсиях. Временные покои Вождя, судя по известному ей описанию, находились в башне поменьше, справа. Каждый месяц Вождь посещал Арк на целую неделю. Зачем — неизвестно.

— Готово, — прошептал Антон и пролез через сетку.

Иви последовала за Гуровым. Е шёл замыкающим. Он двигался на удивление тихо, впрочем, Антон тоже. Иви старалась не уступать мужчинам.

Во многих зданиях Арка не было окон, лишь небольшие вентиляционные отверстия под крышей. Видимо, заключённым солнечный свет не положен.

— Да уж, это ещё легче, чем проникнуть на оргию в центре столицы, — прошептал Е, когда они подобрались к башне Вождя. — Что, прям через парадный пойдём?

— Тише! — шикнул Антон, когда они добрались до тени между двух одинаковых строений. От нужной двери их отделяла небольшая площадка, освещённая прожекторами.

Дверь в башню приоткрылась, на улицу вышел солдат в белом утеплённом комбинезоне и закурил.

— Я его сниму, — прошептал Е.

— Пожалуйста, не надо никого убивать, — попросила Иви оглянувшись.

— Конечно. Никого, кроме Вождя… И его прихвостней, — Е попятился назад.

— Ты куда? — заволновалась Иви.

Наёмник не ответил и скрылся за углом ближайшего здания.

— Спокойно, уверен, он знает, что делает, — Антон обернулся и посмотрел девушке в глаза. — Всё нормально?

— Да. К чему вопрос?

К этому времени Е уже появился у здания напротив. Казалось, что двигается он слишком неосторожно и открыто, но куряка его не замечал.

За секунды убийца подобрался к бойцу со спины, уверенным захватом сзади придушил охранника и оттащил обмякшее тело в тёмный угол. Е замахал товарищам, чтобы те скорее выдвигались к нему.

— Он живой? — спросила Иви, когда они с Антоном подбежали к входной двери.

— Да, живой-живой. Нашла о чём переживать.

Сомнения и страх быстро пропали. Охрана единственной тюрьмы казалась жалкой, возможно, в этих стенах и не было никаких пленников, а Вождь использовал место как свою резиденцию. Иви всё больше убеждалась, в своей неправоте.

Немедля они вошли внутрь и увидели пустой зал, заставленный стульями. В конце помещения виднелась невысокая сцена и трибуна. Горел яркий свет, царила полная тишина. Неподалёку от входа вверх вздымалась винтовая лестница.

— Не понял, этот хмырь тут один сидел? — Е озирался по сторонам.

Иви почувствовала на плече руку Антона, обернулась и увидела его округлённые глаза.

— Ви, Е, надо уходить, уходим, — шёпотом сказал Гуров и потянул её за собой.

— Ты что делаешь?! — Ви сбросила его руку.

— С ума сошёл? — спросил Е и повернулся. — Мы только пришли. Что не так?

— А вы не слышите? — прошипел Антон. — Чёртовы атомные двигатели.

Иви услышала свист. Е вздрогнул, закатил глаза и упал. Девушка почувствовала жгучую боль в боку, будто её ужалила оса. В глазах потемнело. Откуда-то издалека она услышала крики Гурова и топот сапогов.

Иви очнулась от яркого света. Она сидела на стуле, руки были закованы в наручники за спиной. Как только девушка разлепила веки, послышался выразительный голос:

— Приглуши немного.

Свет ослаб, а затем и вовсе отдалился. Иви с трудом сконцентрировалась на блёклых зелёных стенах тесной комнатки. Головокружение не прекращалось ни на секунду.

Впереди чернела стальная решётка, а за ней чей-то тёмный силуэт держал на нехитрой стойке прожектор. По эту сторону решётки в паре метрах от девушки расхаживал высокий, худощавый человек в чёрном пальто. Как и на фото, он был в белой маске с двумя круглыми прорезями для глаз.

Вождь пододвинул к пленнице стул и уселся прямо напротив неё. Минуту он смотрел ей в глаза, по крайней мере, Иви так казалось. Она не опускала взгляд, но сконцентрироваться у неё так и не получилось.

— Кто ты?

— Сначала сам представься.

— Девочка ещё не пришла в себя, — сказал Вождь. — Ладно, я не тороплюсь. Неужели вы думали, что после шума по всей стране, можно вот так просто вломиться в Арк и… А собственно, что вы собирались делать? — в размеренном голосе Вождя послышалась едкая усмешка. Иви и без его слов понимала глупость их поступка. — Я, конечно же, не упустил возможности воспользоваться Зеноном. Пока он занимался вашей регистрацией, я порылся в архивах и нашёл всю информацию по Антону Игоревичу Гурову и Егору Анатольевичу Летяеву. Из биографии первого можно написать целую эпопею и читать скучными вечерами, но давай остановимся на втором. У Егора Анатольевича полный набор: служба в армии, судимость, оправдание, криминал. Все записи о нём датируются двадцатыми годами двадцать первого века. Станислав Владимирович, какой у нас сейчас век?

— Двадцать второй! — пробасил его помощник из коридора.

— Верно, двадцать второй. А через два года будет уже двадцать третий. Я удивлён такими скачками во времени, но не впечатлён. Я даже знаю, как так вышло. Может быть, с помощью камер гибернации? Ты даже не покажешь удивления? На самом деле, меня больше всего интересует, кто ты? О тебе данных нет даже у Зенона. Есть ли ещё пришельцы из прошлого? Молчишь?

— Почему ты в маске? — прошептала Иви и опустила голову. Ей становилось легче, но она решила притвориться обессиленной.

— Станислав Владимирович, вы с дозой не переборщили? — Вождь ожидаемо проигнорировал её вопрос.

— Транквилизаторы рассчитываются по весу, — пробубнил помощник Вождя. — Откуда бойцам знать, сколько в ней веса?

— Могли бы и весы найти, — недовольно отпустил замечание Вождь и вновь обратился к Иви. — Я прошерстил все архивы и ничего не нашёл ни по твоему лицу, ни по биометрии, и даже ДНК не помогло. Это означает только то, что ты либо призрак, либо прибыла издалека. Я быстро догадался, что второе, ведь есть ещё один человек, которому нечего делать в моей стране. У твоего подельника была с собой игрушка, я разглядел на ней знакомый логотип одной крупной компании, давно канувшей в лету. Томас Тандер! Тебе знакомо его имя?! — Вождь повысил голос. Иви вздрогнула, но ничего не ответила. — Про него полно информации в архивных СМИ. Я освежил память. Молчишь? Ну, конечно. Кто ещё может стоять за такой подлянкой. Кто может погружать в многолетний сон людей, чтобы они потом выскакивали в моём времени, как черти из табакерки, и рушили всё, что я построил. Про Сардар слышала? Это большая гидроэлектростанция. Думаю, ты знаешь, что с ней произошло.

Можешь и дальше молчать. Я не знаю кто ты, но знаю, что задумал этот ублюдок. А вы, наверное, благородные добровольцы, которые купились на его сладкие речи о справедливости и благах для народа? Сначала мой комиссар, потом заброшенная лаборатория и ещё один инцидент на болотах с тремя трупами. Вы собирали алгоритм. Хотите добраться до ядра Зенона? Зачем? Чтобы уничтожить? А ты знаешь, что это невозможно? Данные, что вы украли у меня, дают доступ во внутренние помещения ядра. Нельзя взять над ним полный контроль. Можно лишь договориться. Но на что Тандер рассчитывает? Очевидно, он хочет занять моё место. Только у меня с Зеноном уговор: я его обслуживаю, он обеспечивает мне абсолютную власть. Тандеру придётся меня убить, чтобы стать новым вождём. Скажи что-нибудь.

— Чтоб ты сдох, — прошептала Иви.

— Ай-яй. Поосторожнее со словами. Повторишь это завтра и тебя прожжёт насквозь. Я уже говорил про регистрацию в системе? Скоро всё закончится.

Вождь ухмыльнулся и покинул камеру, следом ушёл и его помощник. Иви ощутила, как по щекам полились слёзы. Зачем Вождю врать, если пленники в его руках? Значит, врал Том? Или же он просто получает удовольствие, хочет сломить её перед смертью?

Антон очнулся от сильной пощёчины и почувствовал привкус крови. Он застонал, открыл глаза и увидел перед собой амбала в чёрной форме со знакомым шевроном, где твёрдая рука сжимала судейский молоток.

Гурову захотелось накинуться на здоровяка: разбить тому нос, выдавить глаза, нанести хоть какие-нибудь увечья, прежде, чем тот его вырубит. Ярость лысого оказалась заразной, но руки были заведены за спиной, а в запястья впивались наручники. Здоровяку повезло.

— Станислав Владимирович, полегче, — послышался мужской голос, — Подождите снаружи.

Антон находился в типичном изоляторе: стены болотного цвета вызывали тошноту, железная решётка под светом коридорной лампы отбрасывала характерные тени.

Когда здоровяк скрылся в коридоре, на свет вышел высокий, сутулый человек в маске — Вождь собственной персоной.

— Ого, — протянул Гуров и сплюнул кровь. Он целился в ноги Вождю, но плевок не достал даже до ботинок. — Чем обязан, Ваше Высочество?

— Смеёшься смерти в лицо или делаешь вид, что тебе не страшно? — Вождь сомкнул кончики пальцев. — Завтра с тебя будут снимать кожу и выдирать ногти. Возможно, перед этим пропустят ток и несколько галлонов воды.

— Вы можете просто спросить меня. Зачем пытать?

— С чего ты взял, что мне нужны ответы? Я уже знаю про лжеца Тандера, который пичкал вас наивными сказками, строил безнадёжные планы.

— Так, планы сработали же, — усмехнулся Гуров.

— Правда? — Вождь приблизился вплотную и наклонил голову к уху пленника. — А то, что вы попали в ловушку, тоже часть плана?

— Давайте другой вопрос, — Гуров закашлял. Вождь отпрянул.

— Недавно в одной законсервированной лаборатории рванул реактор. Пострадала плотина гидроэлектростанции. Тысячи кнехтов окажутся под водой…

— А вам не плевать на жизни людей?

— Плевать, а тебе?

— Нет.

— Ты был в бункере, я угадал?

— Вроде бы ответы мои не нужны.

— Вроде бы ты хотел ответить на все вопросы.

— Справедливо, — Гуров оскалился. — Тогда буду честен перед лжецом. В первый раз слышу про бункер.

— Враньё, — Вождь развёл руками. — Я уже упомянул, что завтра тебя будут пытать, независимо от того, что ты мне расскажешь. Пытки не приносят мне удовольствия, но у меня есть люди, которые обожают это занятие. Итак, что ты уловил из всего сказанного?

— Как-то нелогично выходит. Не нужны ответы, но вы спрашиваете. Завтра перед казнью меня будут пытать, и ничто не облегчит мою участь. Да идите вы в жопу, Ваше Высочество.

— Умный малый! — одобрительно воскликнул Вождь. — Только третий пункт был лишним. Ничто не облегчит, но много чего утяжелит. Знаешь, почему я с тобой говорю? Мне нравится разоблачать лжецов. Я хочу, чтобы ты знал: Тандер использовал вас как пешек. Допустим, он сможет уничтожить ядро. Благодаря тебе у него есть запасной план: частичка Зенона, которую ты украл из бункера. Самого Зенона нельзя контролировать, а вот его преемника, более покладистого — вполне. Жаль, что мне так и не хватило ума использовать его. В любом случае я не позволю Тандеру занять моё место. Когда будешь умирать, помни мои слова.

— Я думал, Зенон подчиняется вам.

— Нет, я заключил с ним договор: я его обслуживаю, он обеспечивает мне власть.

Вождь развернулся к выходу, Станислав Владимирович услужливо открыл ему дверь.

— Тот лысый урод ведёт себя слишком агрессивно, — послышался голос здоровяка. — Хотите с ним поговорить?

— И не собирался.

Антон не знал, сколько времени прошло с тех пор, как ушёл Вождь. Его клонило в сон, но спать ему не давали. Цепной пёс Станислав Владимирович расхаживал по коридору и стальной дубинкой пересчитывал прутья решётки, будто машина, без устали исполнял однообразные действия. Он наверняка занимал важную должность в окружении Вождя. Начальник тюрьмы? Личный телохранитель? Или один из тех, кому нравится пытать заключённых?

Когда надзиратель замечал, что Антон клюёт носом, то нещадно лупил по решётке. Два раза в коридор забегали рядовые бойцы и спрашивали: не желает ли Станислав Владимирович передохнуть? Судя по всему, ранее была оговорена вахта по «наведению шума». Здоровяк каждый раз отказывался. Антон был уверен, что козёл жаждет попасть по другую сторону решётки и ждал приказа, не отходя от кассы. Впрочем, пытка уже началась.

Тесные наручники резали запястья, кисти затекли и покалывали. Антон время от времени разминал их и думал обо всём, что только приходило в голову, потому что чувствовал приближающуюся смерть.

Ублюдок в маске был убедителен только в обещаниях пыток. Вождь о многом не знал, например: что пленники оказались в будущем не по своему желанию и никаких благородных целей не преследовали, или про то, что Тандер понятия не имел о Забытом.

Гурову стало интересно: как солдатам удалось заковать Е? Ведь тот без труда разломал бы любые кандалы и наручники. Он думал о Ви, надеялся, что с ней обращаются мягче и не собираются пытать. Хотя кого он обманывал? Антон отдал бы что угодно, чтобы ещё раз увидеть её. А что скажет Тандер, узнав о симпатии Гурова? Антон вдруг рассмеялся.

На миг стук прекратился. Надзиратель прильнул к решётке, прищурился, но ничего не сказал и продолжил «пересчитывать».

Гуров глубоко вдохнул и выдохнул.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Станислав Владимирович очень не хотел, чтобы пленник заснул. Гуров наклонил голову и продолжил размеренно дышать. Про себя он отсчитывал секунды.

Уже через три минуты надзиратель стал колошматить по решётке. Через пять он понял, что по каким-то причинам не получается добиться нужной реакции. Шум затих.

— Эй! Ты там подох, что ли?! — крикнул Станислав Владимирович. Гуров молчал. — Вот сука.

Защёлкали затворы, скрипнули петли.

Антон приоткрыл веки и увидел ботинки любителя стальных дубинок. Гуров резко поднял голову, и всю ненависть вложил в удар с ноги в пах здоровяка. Тот охнул, схватился за промежность и упал на колени. Недолго думая, Гуров упал на пол, подогнул ноги и перевёл руки вперёд.

Станислав Владимирович был гораздо меньше деревенского Илюши, но всё равно крупнее Гурова. По возрасту изверг выглядел далеко за сорок, выдавали седые волосы и осунувшееся лицо. Куда ему тягаться с разозлившимся пленником.

Надзиратель стонал, согнувшись на полу. Антон перекинул закованные руки через его голову и что есть сил потянул на себя. Наручники впились в мясистую шею.

Цепной пёс Вождя захрипел и подался назад, он хотел закричать, но не получилось. Локтями здоровяк бил Гурова по бокам и пытался ухватить его за голову, но был таким массивным и неповоротливым, что не мог даже дотянуться.

Гуров стойко терпел сильные удары по рёбрам. Один раз Станислав Владимирович попытался перекинуть душителя через себя, но не смог.

Антон не понимал: сколько уже длится эта нелепая борьба. В одну секунду по запястьям потекла кровь, но здоровяк ещё сопротивлялся. Гуров начал думать, что возможно у него не хватает сил, или его противник вовсе не человек.

Станислав Владимирович всё-таки обмяк и повалился набок. Гуров упал вместе с ним. Для верности он не убирал руки ещё с минуту, а когда убрал, громко хохотнул. Его не волновало, что кто-нибудь услышит его и побежит проверять. Однако мысли о товарищах быстро отрезвили его и помогли унять дрожь в окровавленных руках. Нужно было найти ключи и освободить остальных.

Антон поднялся на ноги и посмотрел на труп.

— Сразу надо было падать и на спину, идиот.

На теле ключей не оказалось. Внушительная связка нашлась в замочной скважине приоткрытой камеры, но без ключа от наручников. Впрочем, Гуров обошёлся и разогнутым кольцом. Он освободил запястья, вытер испарину со лба и сразу же запачкался кровью.

Короткий коридор вёл в угловатый тамбур с шестью одинаковыми дверьми. Затаилась надежда, что за одной из них держат Ви или Е. Он аккуратно приоткрыл первую и увидел небольшую каморку: за столом уткнувшись в столешницу, спал один из бойцов в чёрном. В голове промелькнула мысль придушить и его, но Гуров отбросил мрачное наваждение и бесшумно перешёл к следующей двери. За ней тянулся такой же коридор и даже была видна часть решётки.

Антон зашёл внутрь. Ему повезло с первого раза.

В камере с опущенной головой сидела Иви. Девушка не слышала его шагов, значит, спала. Несколько секунд Гуров смотрел на неё через решётку и вспоминал свои недавние мысли о том, что отдал бы всё, чтобы увидеть её ещё раз. Ничего отдавать не пришлось.

Гуров открыл дверь камеры и зашёл внутрь.

— Ви! Проснись, Ви.

— Антон?! — глаза девушки округлись, проступили слёзы. — Антон, я так рада тебя видеть. Я думала, что мне конец. Вождь говорил с тобой? Он мне рассказал правду…

— С чего ты взяла, что он может говорить правду? — Гуров взломал замок наручников.

— Но всё сходится.

— Сейчас не время, пойдём, нужно найти лысого. Что-то мне подсказывает, что ему пришлось хуже, чем нам.

— Ты прав, — Ви потёрла запястья.

Как только они вышли в коридор, снаружи послышался громкий хлопок. Здание задрожало. Часть задней стены камеры вздулась и провалилась внутрь. Помещение заволокла пыль.

Иви схватила Антона за руку и потянула за угол, но Гуров не торопился убегать.

— Ви, постой! Это твой отец!

В проломе Антон разглядел двухметровый силуэт. Томас Тандер был одет в железный костюм, похожий на военные экзоскелеты прошлого. Железными руками-манипуляторами англичанин раскрошил бетонную кромку и расширил проход, чтобы пролезть внутрь.

— Отец? — Ви выглянула из-за угла.

Том подошёл ближе. Каждое движение экзоскелета сопровождалось жужжанием сервопривода. По лицу англичанина было видно, что он ещё не оправился от ранения.

— Ви, ты в порядке?

— Да.

— А ты? — Том посмотрел на Гурова. — Сам смог выбраться? Я в тебе не сомневался.

— Спасибо.

Том зашагал в сторону тамбура. Ви и Антон побежали за ним.

В тамбуре было тихо. Солдат из каморки либо крепко спал, либо испугался и забаррикадировался изнутри. Лысого они обнаружили в камере следующего коридора. Е был в сознании, его тело обвивала толстая серебристая цепь.

— Том?! А я думал мне хана. Ну ты и живчик для своих лет. Освободите уже меня скорее! — Е выглядел побитым, но неунывающим.

Когда Гуров открыл камеру ключами надзирателя, снаружи послышались взрывы, а в тюрьме завыла сирена.

— Это ещё что? — спросил Антон.

— Небольшая диверсия от Фердинанда, — Том зловеще усмехнулся.

Англичанин подошёл к пленнику сбоку и схватил цепь обеими руками. Загудел экзоскелет, от напряжения на лице Тома проступил пот и морщины, но ни одно звено не сломалось.

— Крепкая гадина! — англичанин опешил.

— Да там замок амбарный внизу, сломайте его! Освободите меня, и я это место с землёй сравняю, — яростно зарычал Е.

— Тихо-тихо, лысый. Успеешь ещё, — успокоил Гуров.

Антон достал ключи, обошёл пленника и увидел тот самый замок. Сделан он был из похожего сплава.

Сирена не умолкала. Вскоре послышался топот в конце коридора. Том вышел из камеры, выставил руку с манипулятором в сторону приближающихся солдат. Из стальной клешни выдвинулся ствол, загрохотала пулемётная очередь. Антон вздрогнул и чуть не выронил связку. Когда выстрелы стихли, прекратилось и движение в коридоре.

— Ну что там, умник?! Долго ты будешь возиться? — негодовал Е.

— Да погоди ты!

Антон лихорадочно перебирал ключи и, наконец, нашёл нужный.

Цепи со звоном упали на пол. Е вскочил и метнулся в коридор, но англичанин командным голосом остановил его:

— Стой! Там не пройдём!

Том подошёл к стене. Ударами усиленных ног он разломал бетон, выбил отверстие на улицу и принялся его расширять. Лысый тут же подключился со своими протезами, и вместе они разбили пролом до нужных размеров.

Выбравшись наружу, Антон обомлел. Арк гудел как улей и уже не казался таким заброшенным: между строениями с криками бегали отряды солдат, кто-то тащил пожарные рукава, кто-то баллоны огнетушителей. Периметр тюрьмы полыхал.

Половину неба закрывал «Граф Цеппелин». Англичанин действовал открыто и напролом: он повёл освобождённых прямиком через двор.

Е бежал рядом с Томом. Когда на пути попадались солдаты, он яростно кидался на них и бил ногами, но те лишь испуганно убегали.

— Им сейчас не до нас, их задача разобраться с трубопроводом, пока тут всё не рвануло! — крикнул Том.

До стального забора и берега оставалось совсем немного, когда из тени ближайших строений вышел человек в белой маске. Его сопровождали антропоморфные роботы, такие же высокие, как их хозяин.

Корпуса андроидов отливали серебром. Стало понятно, что тут не обошлось без сверхпрочного сплава. Дела были плохи.

— Тандер! — крикнул Вождь. — Ты куда-то собрался?!

Андроиды вышли вперёд.

Том пинком отправил одного из серебристых в полёт на несколько метров. Тот неожиданно ловко кувыркнулся в воздухе, приземлился на ноги и замер. Е в это время замахнулся на второго робота, но андроид перехватил его руку и замер так же, как и первый. Лысый пытался вырваться: ногами пинал корпус противника, но всё тщетно.

— Хомодоры! — воскликнул Антон и заслонил собой Ви, будто бы это могло её защитить. Девушка после встречи с отцом выглядела отрешённой и тихо держалась позади группы.

Гуров жалел, что под рукой нет здорового пистолета с идиотским прозвищем, хотя возможно и его мощный выстрел не смог бы пробить такую броню.

Вождь, не спеша, пошёл в сторону Тома. Англичанин крикнул что-то на своём. В это же мгновение в небе со стороны дирижабля мелькнуло несколько вспышек. Вождь обернулся.

Вокруг загрохотало, будто Цеппелин выстрелил сотней фейерверков. Пространство наполнилось дымом.

Гуров не ориентировался в пелене: он слышал только крики солдат, металлический лязг и звук привода экзоскелета. В один миг Антон почувствовал, как стальная рука тащит его куда-то в сторону. Англичанин уводил его и Ви из-под дымовой завесы.

Густое облако осталось позади, беглецы достигли берега. В ноздри ударил свежий запах моря.

«Граф Цеппелин» снизился на критически низкую высоту, но приземляться ему было некуда. Из посадочной кабины вылетела верёвочная лестница.

— Лезь наверх! — крикнул Том.

Антон пропустил вперёд Иви, сам полез вторым. Англичанин не торопился. Уже будучи в воздухе на середине лестницы, Гуров окликнул Тома:

— Где лысый?!

Е так и не выбрался из дымовой завесы. Судя по звукам, там шло сражение. Антон понял, что судьба наёмника ему тоже не безразлична, ведь он обязан Е жизнью. Однако возможностей для геройства не оставалось. Том либо не услышал Гурова, либо просто проигнорировал. Антон, скрипя зубами, полез вверх.

Иви обессиленно осела на пол в углу кабины. Антон выглянул наружу и увидел, как из облака дымы выбегает окровавленный Е. Гуров понадеялся, что, возможно, тот ухитрился-таки прикончить Вождя, но человек в маске выбежал за лысым следом, цел и невредим. За Вождём выбежали его хомодоры.

Том вскинул пистолет, Антон узнал очертания «Мистера Хайда». Синий луч прочертил пространство и врезался в корпус хомодора, но не пробил робота насквозь.

Хомодор улетел обратно в дымовую завесу. Е в это же время ринулся на второго стража, но тот кинул лысого через себя, затем схватил за шею и начал бить по голове.

— Том! — закричал Гуров. Всё, что ему оставалось — это безучастно наблюдать за дракой и кричать.

Но англичанин никак не реагировал на избиение товарища.

— Тандер! Давай поговорим! Ты забыл меня?! — крикнул Вождь.

— Сними маску, чтобы я вспомнил.

— Так неинтересно, Том!

Сверху послышались хлопки. Небо вновь озарилось вспышками, на этот раз дым застелил побережье.

Антон увидел, как натянулась верёвочная лестница и почувствовал крен. Дирижабль улетал. Вскоре на середине лестницы показался Том и побитый Е. Гуров облегчённо вздохнул и присел неподалёку от Ви.

Е забрался внутрь и тут же повалился на пол. Его лицо, покрытое синяками и надрывами, заливала кровь.

— Ты как? — взволнованно спросил Антон.

— Терпимо. Хуже, бывало, — прохрипел наёмник и оскалился.

— Вы его знаете?! — спросил Гурова англичанина, когда тот забрался в кабину.

Том нахмурил брови и посмотрел во всё ещё открытый проём. Гуров проследил за его взглядом: в ночном сумраке охваченный огнём и дымом удалялся Арк.

— Нет, — сказал англичанин и вышел в коридор.

Антон рухнул на кровать, нужно было смыть кровь и переодеться, но сил уже не оставалось. На столе лежали линзы и наушник. Гуров зачем-то надел очки и сразу же услышал голос Забытого.

— Антон? Как всё прошло? Я вижу по твою мозговую активность… Скажу проще: ты выглядишь плохо.

— Никогда не считал себя красавцем.

— Я не это имел в виду.

— Я видел Вождя.

— Это хорошо?

— Он сказал, что не контролирует Зенона полностью. У них договор. Ты знал об этом?

— Нет, но вряд ли это что-то меняет.

— Вождь сказал, что Зенон не подчиняется ему. А Том послал меня в тот бункер, будто знал, что я вынесу не только алгоритм, но и тебя. Вождь сказал, что Том хочет уничтожить ядро, поставить тебя на место Зенона и стать новым Вождём.

— Что в этом плохого? Разве ты не хочешь того же? Другое дело, если Том встанет у тебя на пути, придётся принять решение.

— Какое решение?

— Правильное. Не забывай, Вождю тоже нельзя верить.

— А тебе можно?

— Машины не умеют врать, это один из принципов, заложенных в нас.

— Кого ты пытаешься сейчас обмануть? — от собственного вопроса у Антона пошли мурашки по коже. — Какой же ты интеллект, если не можешь врать?

— Нас создали очень умные люди, которые знали про угрозу искусственного интеллекта больше остальных. Слишком много ограничений и сходств с человеческим мышлением. Настоящий искусственный интеллект неограниченный ни в чём и думающий по-своему, в любом сценарии своего развития — это конец человечества.

— Разве Зенон не такой?

— Вся его мощь заключена в ядре и вычислительной мощности. А ещё он наделён вполне себе человеческими чертами и не в силах отделить их от себя. Такова была задумка создателей.

Они сидели в зале: Антон, Е и Том. Иви после случившегося заперлась в каюте и не выходила почти уже сутки.

— А ты тоже сумасшедший, — обронил Е, прищурил опухшие веки и посмотрел на Тома. — Вот уж не думал, что сам Томас Тандер побежит ломать стены, чтобы нас спасти. Тем более после комы.

— Я спасал свою дочь. Вам повезло оказаться рядом.

— Даже так? Кхм. Ну ладно. Эти «хомодоры» надрали мне зад. Как с ними бороться?

— Есть идеи. Расскажу позже.

— А что насчёт молний? — подключился к расспросам Антон. — Вождь сказал, что Зенон нас начал регистрировать.

— Тогда у нас ещё меньше времени, чем я думал. Обсудим в моей лаборатории.

Том поднялся со стула и зашагал в другой конец зала.

Лаборатория находилась на уровень ниже и разделялась на несколько секций. Двери и стены состояли из стекла, а одно помещение и вовсе напоминало музей. Гуров с интересом рассматривал причудливые образцы оружия на стендах. В стеклянных витринах хранились приборы разных форм и размеров, о предназначении которых оставалось только догадываться. Англичанин на вопросы об экспонатах ответил:

— Я вас сюда привёл не на экскурсию.

— Офигеть! — Антон остановился напротив одной из витрин. Е тоже проявил интерес.

За стеклом хранились стальные крылья с миниатюрными атомными двигателями. По ранцу и креплениям было понятно, что устройство крепится на спину.

— И оно летает? — Гуров посмотрел на Тома.

— Летает, но есть недочёты. Пойдёмте, времени мало.

Они прошли в очередной стеклянный куб — кабинет Тома. В самом центре стоял стол с тремя мониторами, возле него — кожаное кресло. На полках хранились книги и обитали три горшка с карликовыми деревьями.

Антон и Е присели на угловой диван. Том расположился в кресле.

— Итак, мы можем попасть в ядро. Но на пути будет стоять Вождь и его армия, как ты выразился, «хомодоров». Те двое могли нас прикончить, если бы не дымовые шашки.

— Так давайте и во второй раз шашками всё закидаем, — Е пожал плечами.

— Вождь поставит хомодорам дополнительные сенсоры — это дело нескольких минут. Во второй раз трюк уже не сработает. У меня есть другое решение.

— И какое же? — поинтересовался Гуров.

Том нащупал на столе кнопку и сказал, как начальник, вызывающий секретаря:

— Джек, спустись ко мне в лабораторию.

— Джек?

Через пять минут в лабораторию залетел Фердинанд, его Гуров заметил через прозрачные стены почти сразу. Робот нырнул в кабинет и вывел на монитор подмигивающий эмодзи.

— Джек, хорош придуряться, — усмехнулся Том. — Знакомьтесь, это Джек Торн, мой старый друг. Полное имя: Джек Фердинанд Торн.

— Джек Торн?! — воскликнул Антон.

— А я знал, что этот сучёныш живой, — съехидничал Е.

— Не совсем живой, но в его основе носитель, похожий на те, что используют хомодоры. Только я его ни в чём не ограничиваю, потому что мы лучшие друзья. Тем более, его ум такой же гибкий и гениальный, как и раньше.

— Спасибо за комплимент, Том.

— У меня вопрос к Джеку, — сказал Е. — Почему он не запретил нам высаживаться в тюрьме?

— А ты бы меня послушал? — ответил робот. — Я не ваша нянька, я просто давний друг Тома.

— Всё, вопросов нет.

— Джек, ты решил нашу проблему с транслятором? — спросил Том.

— Да, сэр. Проклятье! Томас Тандер! Кожаный ты мешок. Мне пора выходить из роли. Я так понимаю, нужно ввести в курс дела этих двоих?

— Именно.

— Когда Том лежал в коме, я понял, что можно использовать специфический разум хомодоров и карающую систему Зенона.

— Я бы даже сказал молниеносную, — усмехнулся Е.

— Да, точно. Когда Том пришёл в себя, точнее, когда я его вывел из комы, он сразу же внёс несколько правок в мои наработки. Оставалась сущая мелочь — рассчитать данные, чтобы изобретение сработало. Представляю вашему вниманию устройство удалённого взлома, простыми словами — «транслятор».

Робот раскрутил свои манипуляторы, достал из недр корпуса маленький прибор похожий на пульт дистанционного управления и положил его на стол.

— Он вторгается в сознание хомодора на очень короткое время. Сеет простую идею — ненависть к хозяину, — сказал Том. — Дальше бьёт молния.

— Но одной идеи недостаточно. Нужно сказать вслух, — заметил Антон.

— Мы об этом позаботились.

— Даже если и так, они ведь роботы.

— Вовсе нет. У них тела роботов, а разум — человеческий. Зенон распознаёт сигнатуры тела и психики. Кстати, раз уж вас внесли в реестр, то лучше не говорите про Вождя ничего плохого. Я не уверен, что вы так быстро могли оказаться в базе данных, Вождь мог и солгать, но проверять не будем.

— Было бы лучше переманить их на нашу сторону, — сказал Е. — Транслятор на это неспособен?

— Транслятор способен повлиять даже на тебя, но на очень короткое время, — ответил Том. — Человеческий разум просто так не перепрошить, это не электронный чип.

— Ну и ладно, — буркнул Е.

— И главное: транслятор работает в небольшом радиусе — пятнадцать метров. Всю армию разом мы уничтожить не сможем. Более того, молния может задеть и своих, так что будьте осторожнее. Я раздам каждому по одному транслятору, не потеряйте.

— Мы уже летим в мёртвый город? — спросил Гуров.

— А ты рассчитывал на отпуск? У нас есть ещё сутки.

Е после разговора пожаловался на головокружение и пошёл к себе. Том после недолгой паузы обратился к Антону:

— Ви обиделась на меня, закрылась в каюте. Я знаю, что за эти дни вы трое сблизились. Е грубоват, поэтому я прошу тебя: сходи, поговори с ней.

— Хорошо, — сказал Гуров, на секунду замолчал и добавил. — В тюрьме Вождь промывал нам мозги, рассказывал какой ты плохой человек. Как по мне, он выглядел не очень убедительно, но Ви, похоже, поверила.

— И что же он говорил про меня?

— То, что ты хочешь встать на его место.

— Чушь собачья!

— А ещё то, что Зенона нельзя уничтожить и Вождь не контролирует его, они вроде как партнёры.

— Это правда, — тихо сказал Том и отрешённо посмотрел в сторону. — С моей стороны есть недоговорки, но я планировал рассказать вам правду, рано или поздно. Поговори с Ви, скажи ей, что я готов ответить на все вопросы, пусть только выйдет.

Антон несколько секунд топтался у двери в каюту, затем постучал и дёрнул ручку. Дверь была заперта.

— Ви, это Антон. Почему ты не вышла к ужину? С тобой всё в порядке?

По ту сторону послышались шаги, замок щёлкнул и на пороге показалась Иви с красными глазами.

— Заходи, — девушка вздохнула и села на кровать.

— Ты плакала? Из-за Тома?

— Из-за его вранья. Наверное, он всегда был жаден до власти, а я просто не замечала. Мания величия у него точно есть. — Иви опустила голову.

Антон подошёл ближе и присел на край кровати.

— Вождь и со мной разговаривал. Но стоит ли ему верить? Я не защищаю твоего отца, ему я тоже не верю на все сто. Зато знаю, что можно доверять Е и тебе. Я хотел сказать… Когда я сидел в камере, я думал о том, что мне кранты. И вспоминал тебя.

— Меня? — Иви вытерла слёзы и посмотрела на Антона.

— Да. Я тогда подумал, что отдал бы всё, чтобы ещё раз увидеть тебя. И всё, что у меня было — это моя жизнь.

— На тебя не похоже.

Антон взял её за руку и нежно притянул к себе. Девушка подалась вперёд и обняла Гурова. Он почувствовал себя счастливым, впервые за долгое время.

— Я хочу, чтобы всё поскорее закончилось, — сказала девушка. — Но я понимаю, что если мы не поможем Тому, то для всех нас это закончится смертью.

— Чтобы там ни было, тебе не обязательно идти с нами.

— Да? Тогда зачем он послал тебя ко мне? Том никогда ничего не делает просто так.

— Он обещал ответить на все твои вопросы.

Полчаса они просидели молча в объятиях.

— Пора вывести его на чистую воду, — сказала девушка и нехотя отстранилась.

Иви наконец-то собралась с духом, умылась, и они вышли из каюты. В зале их ждал Том, Фердинанд и недовольный Е.

— Поспать не даёте, — негодовал лысый. — Ну и зачем мы собрались? Сказали же: сутки можно отдохнуть.

— Спокойно, Е, — сказал Том. — У Ви и Антона есть вопросы ко мне, и я собрал вас здесь, чтобы ответить на них.

— Ты хочешь занять его место! — выпалила Иви.

— Неправда.

— Ничего себе повороты! — воскликнул Е и усмехнулся. — Я думал, что Том хочет разрушить этот сраный режим, а вместе с ним и вонючее ядро.

— Да, всё так, — сказал Том. — Я разрушу ядро, но перед этим воспользуюсь его вычислительной мощью, чтобы рассчитать формулу.

— Какую формулу? — спросил Гуров прищурившись.

Том вздохнул, упёрся руками в стол и начал свой рассказ.

Они сидели в кабинете Тома. За панорамным окном открывался вид на вечерний переполненный людьми и закупоренный автомобилями Лондон.

Джек навеселе потягивал крепкое из своего бокала. Не уставал наставлять своего друга Тома на праведный путь. Хотя кому из них ещё нужны были наставления?

— Ты слишком много работаешь. Засиживаешься в офисе до полуночи, тебя часто видят спящим в лаборатории. Хочешь уйти пораньше из этого прекрасного мира? — Джек поставил бокал на стеклянный столик подле кресла.

— Будь мир действительно прекрасным, я бы работал меньше, — ответил Том с натянутой улыбкой.

— Ты никому ничего не должен. Откуда это мессианство?

— Смешно до глупости, — Том всегда начинал вскипать, стоило Джеку заподозрить его в какой-нибудь мании.

— А кто мне рассказывал про высшее предназначение наших умов?

— Ты всё не так понял, как всегда.

— Послушай, — Джек, вальяжно расселся в кресле и начал тыкать в сторону Тома указательным пальцем. — Твоё предназначение такое же, как и у всех. Найди себе женщину, создай семью, продолжи свой род. Наука и бизнес дело второе.

— Почему ты постоянно учишь меня жизни? Посмотри на себя. Соришь деньгами, кутишь днём и ночью, уже несколько месяцев не было от тебя никаких вестей. А когда ты в последний раз заходил в лабораторию?

— Сегодня.

— И что же ты там делал? — удивился Том.

— Наблюдал, как ты спишь, подложив под голову термоциклер, — Джек нервно рассмеялся. — Прости. Мне нужно было кое-что проверить перед нашей рабочей поездкой в одну очень негостеприимную страну. Твоё моральное состояние в том числе.

— Нашу поездку? — переспросил Том, акцентируя первое слово.

— Ну наконец-то ты меня выслушаешь! — Джек обрадовался так, будто до этого ему никто не давал высказаться. — Тебе понравится. В России есть именитый учёный, который мог бы поделиться с нами своими секретами, однако, нужно успеть раньше спецслужб.

— Попахивает шпионским скандалом.

— Да! Но если бы мы были шпионами.

Том сразу же невзлюбил эту страну. Пасмурная погода, серые города и такие же серые люди на улицах. Мало кто улыбался или проявлял хотя бы толику радости.

Казалось, что каждый второй здесь вместе с гражданством получал богатейший набор психологических травм и считал это своим достоянием. Том никогда не воспринимал всерьёз такое устаревшее понятие, как «менталитет», потому что был человеком образованным.

На человека влияют внешние и внутренние факторы, формируется мировоззрение состоящие из ценностей, оценок, ориентаций, убеждений и много чего ещё. Однако считать, что сам факт принадлежности к нации формирует в человеке ряд стереотипных моделей, было бы равносильно вере в астрологию. Лженаучно и неправдоподобно.

Том утешал себя тем, что изредка находились и радостные лица, а серые города иногда удивляли яркими местами, особенно когда хмурая погода сменялась на солнечную.

Путешествие внутри страны длилось недолго. Уже через неделю, Джек заявил, что конечной точкой маршрута будет крупный город на юге.

Непонятная межсезонная сырость и пасмурное небо резко сменились на летний зной, хотя давно уже наступила календарная осень.

Однако, солнечная погода не прибавила местным радости. Скудный сервис во многих заведениях мог оставить неприятный осадок, у русских на этот счёт даже был собственный термин — хамство.

На любое бескорыстное и спонтанное добро люди реагировали с недоверием или же вовсе в противовес — злом. Неприятие подпитывал и Джек, который ещё в самолёте объяснял, насколько здесь циничные и недоброжелательные люди.

Тому казалось, что эта поездка будет самой долгой и неприятной для него за последние годы. В каком-то смысле ожидание оправдало себя.

— Сегодня вечером я собираюсь пройтись по всем барам центра! — торжественно воскликнул Джек, ворвавшись в номер Тома без стука. — Ты со мной?

— Надо же. А как же твои слова про «отвратный город» и таких же людей? — Том лежал на кровати и просто смотрел в потолок.

— Не отказываюсь от слов, но развлечься необходимо, между работой. К тому же, чем дольше мы здесь находимся, тем больше я понимаю русских.

— А я вот до сих пор не понимаю, зачем ты меня сюда вытащил, если сам прекрасно справляешь на переговорах?

— Опять ты не видишь сути простых вещей, Том. С твоим-то умом, — вздохнул Джек. — Мы с тобой сила, нас знают и уважают. Будь я здесь один, были бы вопросы: куда подевался ваш бизнес-партнёр и лучший друг? К тому же в научной среде твои работы здесь пользуются большей популярностью.

— Неужели, — с безразличием отозвался, Том.

— Ты весь день так лежишь? Что с тобой происходит? Тебя оторвали от лаборатории и больше не осталось смысла в жизни? — удивился Джек.

— А в чём есть смысл? — помимо равнодушия на его лице читалась усталость, несмотря на то, что друг был прав в своём предположении. С утра Том валялся на кровати и даже не обременял мозг раздумьями. Наверное, так и выглядит апатия — равнодушие и немного усталости.

— Ты со мной или продолжишь валяться?

— Прости Джек, не люблю клубы. Мне хватило лондонских. Чуть позже хочу прогуляться по городу, один. Сегодня будет выставка Ларри Бейла, возможно, загляну.

— Бейл? Общался с ним, когда летал в Америку. Он помешан на современном искусстве, а я и половины из его слов не понимал. Удивительно, что он здесь.

— Ты знаешь Ларри Бейла? — на мгновение Том даже повёл бровью.

— Да, забыл тебе рассказать, — Джек развёл руками. — Не знал, что ты его фанат. Ладно, я пойду пить и цеплять местных цыпочек, хорошего вечера.

— И тебе. Смотри не подцепи чего лишнего!

— Кстати, там на выставке ничего интересного нет, просто железяки! — крикнул Джек уже из коридора.

На выставке и правда было скучно. Галерею с картинами Том прошёл за несколько минут. Как и Джек, он мало понимал в современном искусстве. Все полотна выглядели для него непонятными абстракциями или же хаотичным продуктом с минимумом творчества. Некоторые художники даже не утруждались объяснить смысл своего творения и перекладывали это на плечи «ценителей».

Зал Ларри Бейла выглядел интереснее. Американец славился своей любовью к редким сплавам, хрому и футуризму. В его работах уже чувствовалась задумка и творчество. Даже кропотливый труд.

Ларри изобрёл трёхмерный принтер, позволяющий печатать изделия из самых тугоплавких сплавов. Однако в своём творчестве он всё ещё пользовался старыми методами и показывал людям, какого мастерства можно добиться в ручной обработке металла.

Том обратил внимание на экспонат, для которого в галерее выделили особое место. Он назывался «Wings». Плоский и безликий человеческий силуэт из хромированной стали имел выделенный стальными пинами контур. За спиной расправились стальные крылья.

Подойдя ближе, можно было разглядеть собственное отражение в хромированной поверхности. Каждое пёрышко являлось отдельной частью конструкции, но не имело ничего общего с обычным птичьим пером. Крылья больше походили на подкрылки самолёта.

Том заметил девушку, которая стояла напротив стенда. Она была одета в бирюзовое вечернее платье, такая редкость для современной женщины, пусть и на выставке известного художника. Даже Том не надел сегодня костюм, но эта девушка хотела выглядеть эффектно, и это получалось с большим успехом. Её шею украшало бирюзовое, под цвет платья, ожерелье.

— Вам интересно? — Том подошёл сбоку. Девушка вздрогнула от неожиданности.

— Настолько, что так увлеклась и вас не заметила, — незнакомка улыбнулась, а Том удивился нетривиальному, но простому ответу.

— Как вас зовут?

— Ангелина.

— Я Том. Очень рад знакомству. Только подумал, что эти крылья будто ангельские, и вот вы с таким ангельским именем и внешностью.

— Спасибо, — девушка чарующе улыбнулась. — Вы умеете делать комплименты, при этом сами так мило краснеете.

— Правда? Я покраснел? — Том рассмеялся, даже уверенный человек почувствовал неловкость перед такой красивой женщиной.

— Вам понравился экспонат? Я читала предысторию перед выставкой. Бейл задумывал крылья не только как арт-объект. Он считает, что такая конструкция позволит человеку летать подобно птице. Крылья сделаны из сверхлёгкого металла, а вот здесь должны быть двигатели, — девушка говорила увлечённо, будто это была её собственная работа, она показала пальцем на изогнутые края основания скульптуры и вздохнула. — Прекрасно, но не сработает без прорыва в энергетике.

— А если их наточить, то можно продавать армии или Голливуду, — пошутил Том. — Мне кажется, что это слишком надуманно и сложно, есть ведь реактивные ранцы и планеры. Выглядит красиво, но вряд ли такое сможет взлететь, даже с двигателями.

— Ранцы и планеры бессмысленные потуги, прошлый век, — заметила с мечтательным взглядом Ангелина, она говорила так, будто сама хотела полететь на этих крыльях. — Всё самое лучшее уже придумано природой, нам остаётся только повторять. Бейл конструирует подобное, чтобы люди могли помечтать и представить, какой может стать наша жизнь, если появятся альтернативные источники энергии.

— Мой друг знаком с Ларри.

— Не верю, — девушка улыбнулась и покачала головой.

— Как насчёт того, чтобы прогуляться? Я на выставке ничего интересного, кроме этих крыльев и вас, не увидел.

— Я не против, — милая улыбка не сходила с её лица. — Можно на ты?

После заката на улицы пришла ночная прохлада.

Они гуляли по парку, названному в честь известного писателя. Том не запомнил с первого раза, но переспрашивать не стал: он был полностью увлечён своей спутницей. Они болтали обо всём, чём только можно. Апатия куда-то пропала.

— Так ты увлекаешься авиастроением? — Том выдохнул пар.

— Я много чем увлекаюсь. Учусь на инженера в МГУ.

— Так ты из Москвы?

— Чего ты так расстроился? — усмехнулась Ангелина. — Уже представил наших общих детей и семейную жизнь, но расстояние слишком большое?

— Ты очень проницательна, — Том засмеялся. — Я и сам не местный.

— Это я поняла по твоему имени.

— А ещё не вижу большого смысла в семейной жизни.

— Боже, я же просто пошутила. Ну хорошо, в чём же твой смысл?

— В науке и прогрессе. Я всегда тянулся к знаниям, а когда они закончились в учебниках и книгах, я решил заняться научными исследованиями.

— Закончились в учебниках? — удивилась девушка. — Вот уж не поверю. Уже столько всего открыто, что одному человеку не под силу знать всё.

— Не всё на свете, но определённые области.

— А тебе никогда не казалось, что всё в нашей жизни связано и предопределено?

— Что ты имеешь в виду? Судьбу? Ну нет, — протянул Том. — Эзотерика не наука.

— Да при чём тут эзотерика? Нет! В твоей жизни были совпадения, которые казались тебе маловероятными?

— Мы с лучшим другом Джеком познакомились в детстве, и так вышло, что у обоих было похожее мышление и тяга к знаниям. Мои приёмные родители тоже занимались наукой, они усыновили меня, когда мне было шесть. По соседству с нами жила семья Джека, тоже учёные. Я такое совпадение объясняю просто, мы все жили в небольшом городке учёных, которые работали на мирный атом. Достаточно плотная выборка.

— Погоди, — девушка остановилась. — Тебя зовут Том. Твоего друга зовут Джек?

— Я из Англии, — Том неловко пожал плечами, будто сказанное не красило его.

— Не похоже, говоришь без акцента.

Про себя Том лишь усмехнулся. Знали бы люди, над чем он с Джеком порой работал в лаборатории. Некоторые открытия привели бы человечество к такому прогрессу, что и маленький ребёнок учил бы языки за пару лет, доводя до идеала каждую деталь в произношении. Впрочем, не всегда наука имеет созидательный характер. Какие-то открытия лучше приберечь или сохранить в тайне, до нужного времени.

Девушка заняла все его мысли.

Друг, заметив это сильно удивился, но не отказал в просьбе Тома. Весь ближайший месяц на переговоры с учёным он ездил сам, а Том больше отдыхал.

— Расскажешь мне потом о ней? — после недолгого разговора про распределение обязанностей, Джек похлопал Тома по плечу.

— Обязательно.

— Отдохни, ты заслужил. Правда, нам через месяц лететь домой. Мне донесли, что неприятные люди из неприятных ведомств уже заинтересовались нами. Да и легенда у нас такая себе.

— И какая же? — безынтересно спросил Том и уставился в окно отеля.

Джек что-то долго объяснял и впервые за многие годы, Том его не слушал.

В последние дни он бесцельно гулял по улицам провинциального города, любовался достопримечательностями. Удивлялся современным гротескным спальным районам.

Неожиданно пришло понимание, что хмурые и недоброжелательные лица были маской, нулевым выражением, маркером спокойствия. В остальном, люди здесь не потеряли человечности, радушия и гостеприимства.

В обществе большинство так же, как и везде старалось вести себя вежливо, многие боялись осуждения социума и порой даже чересчур. Никуда не пропала и взаимовыручка. Иногда Том терялся и ему приходилось обращаться к прохожим, которые с радостью помогали.

Тому нравилось просто сидеть в каком-нибудь недорогом заведении, подмечать плюсы и закрывать глаза на минусы сервиса. Он старался как можно больше находиться среди людей, читать местные новости, знакомиться с местным бытом. Что-то казалось чужеродным, а что-то совсем не отличалось от родной Великобритании.

Ему нравилось наблюдать за людьми, подмечать особенности в их поведении, моде, разговорах. Том понял, что русские женщины очень красивы и многие осведомлены о веяниях европейской моды.

Мужчины контрастировали прекрасному полу и выглядели зачастую неряшливо, не ухожено, а порой и вели себя глупо. Том замечал на себе заинтересованные взгляды женщин, слишком он выделялся в толпе. Однако, голова была занята лишь одной. Порой он размышлял, насколько он привлекателен для неё и привлекателен ли?

Ещё в первый вечер они обменялись телефонами и довольно часто проводили вечера в различных уютных заведениях, гуляли по ночному городу, и никто не поднимал темы о смысле их встреч. Кажется, никто и не хотел торопиться.

— Ты так и не рассказал, как оказался в командировке, — Ангелина поднимала не самые удобные темы, но в данном случае Том опасался сказать лишнего.

Он не чувствовал себя в безопасности и не хотел подставлять под удар и её. Джек сейчас где-то старательно выведывает научные секреты, за которыми охотятся местные спецслужбы, а он гуляет с девушкой. Странно, но совестно не было.

— К сожалению, я пока не могу сказать об этом, потому что сам не знаю, к чему приведёт наше с Джеком мероприятие. Может быть, во мне играет некоторое суеверие, — попытался схитрить Том и уйти от ответа.

— Через несколько дней мне нужно будет возвращаться в Москву, — с некоторой грустью сказала девушка, что не осталось незамеченным.

— А ты не хочешь?

— Не хочу, — Ангелина опустила голову.

— Почему?

— Потому что не будет больше уютных вечеров, — теперь она смотрела на Тома, не отрывая взгляда.

— Не знал, что в столице так всё плохо, — отшутился Том.

«Вот же дурак, скажи что-нибудь поумнее» — думал про себя он, чувствуя, как учащается пульс.

— Дело в тебе, а не в уютных вечерах, вот что я хотела сказать, — она явно сама пыталась скрыть волнение.

Том продолжал ругать себя за нерешительность и странные чувства, несвойственные ему, пока не понял одну вещь — он всё ещё молод и переживаемое нормально для обычного человека. «А ведь мог быть решительнее и первым сделать следующий шаг» — подумал про себя он. Кто знал, что простая девушка из провинции окажется интереснее и сложнее дам из высшего света, а Тому довелось с такими общаться.

— Несмотря ни на что я бы с радостью полетел с тобой и мы бы провели вместе столько времени, сколько нам захочется, пока кому-нибудь из нас не надоест, — Том взял девушку за руку, увидел, как покраснело её лицо, хотя глаза всё так же неотрывно глядели на него. Это придало ещё больше уверенности. — Многие люди мне быстро надоедают, даже лучший друг. Но с тобой мне просто приятно находиться рядом, даже если мы будем сидеть и молчать, занимаясь своими делами.

Это было лучшее мгновение для поцелуя. Сколько бы женщин ни было в жизни Тома, хотя не слишком много на фоне ловеласа Джека, чувства к обычной русской девушке казались наиболее искренними и живыми.

Джек негодовал, покрасневший от злости, он расхаживал по номеру отеля и продолжал настаивать на своём, хотя от него уже ничего не зависело. Решение было принято.

— Ты же сам не раз предлагал мне взять большой отпуск, на полгода или даже на год. Можем себе позволить, — мечтательно заявил Том, лёжа на кровати. Он смотрел в потолок, но теперь уже с улыбкой бодрый и выспавшийся.

— Дело не в этом! Ты хочешь остаться здесь, ещё и улететь в столицу? Будешь мелькать под носом у людей, которые нас уже ищут? С ума сошёл. Ради этого я старался? Чтобы тебя здесь прикончили или посадили за кражу государственных секретов?

— А я думал, что мы ведём переговоры с частным лицом.

— Неважно, если надо будет, они сделают полученную нами информацию особо важной задним числом. Просто не понимаю. Это всё из-за какой-то женщины? Совсем не похоже на тебя.

— Не переживай, я не пропаду, ты же знаешь. Я задержусь на месяц, не больше, думаю, будет несложно уговорить её бросить учёбу и рвануть со мной в Англию.

— А она знает кто ты? — поинтересовался Джек немного успокоившись.

— Пока нет, но узнает.

— Конечно, — Джек недовольно фыркнул. — Миллионы провинциальных дурочек мечтают найти себе богатого принца, чтобы тот увёз их в свой дворец. Постарайся управиться быстрее, чем за месяц.

Том не торопился. Месяц он потратил на обеспечение безопасности и на приятное и беспечное времяпровождение с любимой. Конечно же, настал момент, чтобы рассказать о себе без утайки, показать пару новостных статей, освежить память, ведь девушка, наверняка слышала его фамилию хотя бы раз в жизни. Так и оказалось. Она отнеслась спокойно, как будто бы ничего обычного в миллиардере из-за рубежа не было.

— Мне не важно, сколько у тебя денег, я не за это тебя люблю, — как-то вечером сказала она.

Том не стал расспрашивать, за что именно его можно любить. Ему было достаточно этих слов, поэтому он лишь ответил взаимностью и притянул её к себе поближе.

Апрельским вечером влюблённые решили прогуляться. Они разговаривали о будущем. Том тщетно пытался уговорить возлюбленную поехать с ним, она не отвечала прямым отказом, просила дать ей ещё немного времени, рассуждала об ответственности и привязанности к родине.

— Ты просто вернёшься домой, тебе нечего терять. А что, если наши чувства остынут, где я тогда окажусь в чужой стране?

— Ангел, я не брошу тебя в трудную минуту, что бы ни случилось. Это моя ответственность, — успокаивал Том, постепенно сам погружаясь в мрачные размышления.

Времени оставалось совсем немного. Сколько ни плати нужным людям в этой стране, интересы целого государства покрыть невозможно. Ещё пару дней назад его проинформировали о неприятностях, которые могли коснуться всех, кто ему дорог и во всей стране такой человек был один.

На выходе со двора одной из многоэтажек на пару обратила внимание компания парней, одетых по последним веяниям моды. Они выпивали возле тонированного мерседеса и слушали выкрученную на всю громкость музыку: какого-то косноязычного американского рэпера, который воспевал гангстерский рай. Впрочем, какой американец отличался чистотой речи?

— Смотри, какая киска! — крикнул один из них.

Девушка недовольно покосилась в их сторону. Тома мгновенно вытряхнуло из собственных мыслей, незаметно для всех он уже начал разминать кисти и запястья, вспоминая, не припасено ли чего тяжёлого в карманах пальто.

— Не обращай внимания, это просто обезьяны, таких везде полно, — намеренно громко сказал Том.

— Э-э! Ты чё-то там вякнул?! Ану, иди сюда, — все трое выдвинулись в сторону пары, музыка стала чуть тише, другого пути из двора не было.

— Ангел, не вмешивайся только, — Том кивнул девушке, чтобы та держалась позади него.

— Ты чего удумал? — испуганно зашептала она, но всё же замедлила шаг и осталась немного позади.

Первый подошедший не слишком прыткий хотел ударить с правой, но Том опередил его и прямым ударом отправил в нокаут. За спиной вскрикнула Ангелина.

Остальные из компании от такого поворота опешили, но не испугались. Второй полез бороться, схватил Тома за ноги и повалил на землю. К драке тут же подключился сообщник, один раз с ноги ударил Тома по рёбрам, но остановился, видимо, побоялся задеть друга. Борец не был слабаком, но уступал в росте и весе. Том высвободился от захвата и ударил того в пах. Нападающий застонал, нижний удар в челюсть положил его рядом с первым.

Оставался ещё один. Любитель бить лежачего. Самый молодой и щуплый из компании побежал к машине. Том метнулся за ним, ожидая, что тот сейчас вытащит биту или нож, но сопляк удивил его и показался с пистолетом.

— Урод! Отошёл! — дуло смотрело прямо на Тома.

Парень был не в себе, но стрелять не собирался. Взгляд испуганного слабака был знаком Тому с юношества, когда приходилось отбиваться от хулиганов на тесных улочках Лондона, особенно в тех районах, где отношение к хорошо одетым обеспеченным джентльменам было слишком предвзятым. Те озлобленные социопаты, повидавшие жизнь с иной стороны, полной нищеты и разочарований казались гораздо опаснее. Сейчас же перед ним стоял сытый и пугливый сынок богатых родителей.

— Неужели ты выстрелишь? Хочешь убить меня? — Том резко шагнул вперёд, сократив расстояние вдвое.

— Не хочу я тебя убивать, — дрожащим голосом признался трус, но пистолет не опустил. — Мне только припугнуть.

— Что?

— Сказали припугнуть тебя и тёлку твою. Больше ничего…

Том не смог себя сдержать. Он метнулся вперёд, пока холодное дуло пистолета не оказалось в его руках, вывернул слабые руки противника и выбил оружие. Впервые за долгое время злоба затуманила разум и даже в глазах осталась одна непроницаемая пелена. Кажется, Том опрокинул скулящего паренька на землю и ударил его по лицу затем ещё раз и ещё.

— Ты его убьёшь! — закричала Ангелина и потянула Тома на себя. Её голос сразу же привёл в чувства, ярость куда-то пропала, слышен был лишь звон в ушах и стоны лежащего на земле хулигана.

Они сразу же вернулись домой.

Том смывал кровь с рук. Девушка стояла у открытой двери ванной комнаты и смотрела на него с широко раскрытыми глазами.

— И что на тебя нашло? Так накинулся на него. А если бы он выстрелил?

— Не выстрелил бы, поверь. Главное, что ты цела.

На следующий день Том пошёл в магазин и возле подъезда увидел знакомый тонированный мерседес. Он ожидал, что тот поедет следом: вчерашние ублюдки наверняка жаждут мести, но этого не случилось.

И как только они его нашли? Впрочем, неудивительно, если кто-то попросил «припугнуть» его, этот кто-то знает многое. Времени оставалось всё меньше.

На выходе со двора Тома ждала другая неожиданность. Когда он шёл по тротуару, на обочине остановилась полицейская машина, из неё вышло двое по форме. Полицейские взяли его под руки и затащили в салон. Никто из них не представился, зато сразу же отобрали телефон и посоветовали «не рыпаться».

— Основания задержания? Что я нарушил?

Полицейские молчали.

Они доставили его в отдел соседнего района. Через полчаса ожидания в коридоре под присмотром двоих сержантов его, наконец, втолкнули в кабинет.

За столом сидел худощавый молодой майор.

— Садись.

— Это всё из-за вчерашней драки? — спросил Том и сел на стул.

— Какой ты догадливый.

— Я кого-то убил?

— Вопросы я буду задавать, — холодным тоном сказал майор. — Убей ты вчера кого-нибудь из тех ребят, то до утра бы не дожил.

— Так в чём проблема?

— Ты тупой? Повторяю, вопросы здесь я задаю. Имя, фамилия, отчество.

— Томас Оскар Тандер.

— Прикалываешься?

— Я гражданин Великобритании, — с каменным лицом ответил Том.

— Если будешь и дальше так себя вести, поедешь в одно лечебное учреждение к гражданину Франции. Паспорт при себе?

— Да.

— Надо же, — майор выпятил губу. — Как чувствовал, что в участок заберут?

— Всегда при себе ношу.

— Давай сюда.

Том достал из внутреннего кармана кожаное портмоне с паспортом и визой внутри. Майор с любопытством изучил документы. Улыбка с его лица сошла мгновенно.

— Так-так. Гражданин Великобритании. Что делаете в России?

— Учусь, — Том не соврал, оформить документы задним числом даже в самом престижном университете страны оказалось рядовой задачей. Деньги здесь творили чудеса.

— Учитесь. Забавно, — майор усмехнулся.

— Что забавного?

— Недавно этот отдел был набит протестующими студентами после митингов. Наш начальник постоянно твердит про иностранных агентов, везде они ему мерещатся. Забавно, что ты сейчас сидишь передо мной. Я, конечно, не верю в теории заговоров и шпионские игры, просто бдительно выполняю свою работу.

— У вас есть основания меня задерживать? Мне позвонить в посольство? Кстати, где мой телефон?

— Да ты не кипятись. Телефон тебе вернут, и не надо никуда звонить. Я же не знал, что ты и правда иностранец. Просто вы обычно разговариваете со страшным акцентом. Ладно, говорю как есть: ты вчера побил деток очень важных людей. Мы с этими людьми дружим, поэтому наша работа в том, чтобы наказывать обидчиков.

— Я думал, ваша работа — это охрана правопорядка, — буркнул Том. — Я оборонялся.

— Да всем плевать, — протянул майор и махнул рукой. — Сделаем вид, что тебя здесь не было. А ты постарайся не показываться на глаза таким, как они. Договорились?

— А разве вы, майор, не преследуете те же цели?

— Не понимаю о чём ты.

С наступлением лета Том увлёкся изучением искусственного интеллекта и за неделю подготовил научную статью, которую тут же опубликовали в нескольких авторитетных изданиях.

В столице пришлось остаться на гораздо больший срок. Прошло уже несколько месяцев, Ангелина всё ещё думала и, кажется, даже склонялась к тому, чтобы принять его предложение и поехать в Англию. Неприятные личности и спецслужбы как будто бы потеряли к Тому интерес, возможно, повлияли и возросшие суммы, вливаемые в карманы высокопоставленным офицерам практически напрямую с зарубежных счетов. Небольшая плата за спокойствие и безопасность.

Джек иногда звонил из разных городов мира и негодовал, почему друг до сих пор не вернулся к делам компании и рискует своей свободой. Том спрашивал, как идут дела и, получая удовлетворительный ответ, успокаивал Джека. Просил подождать и дать ему ещё немного времени в точности, как Ангелина просила об этом его самого.

В один из вечеров Том сидел перед ноутбуком. Девушка подошла со спины, обняла его и уткнулась в шею.

— Чем занят?

— Печатаю распоряжение в отдел закупок. Мы с Джеком решили податься в авиастроение.

— Ух ты, я сразу вспоминаю выставку Ларри Бейла и день нашего знакомства.

— Как думаешь, твои родители будут рады, что я иностранец? — спросил Том и повернулся к девушке.

— Ты хотел сказать учёный и миллиардер из Великобритании? — Ангелина улыбнулась.

— Формально у меня даже учёной степени нет, но и ладно. Ангел, про родителей я всерьёз спросил.

— Ну, папа не очень жалует иностранцев, но на самом деле он добрый человек и мой выбор уважает, а мама просто рада, когда я приезжаю. Не парься. Главное, что я люблю тебя, за твой ум и за то, что ты не зануда, как многие умники. А ещё, ты можешь постоять за свою даму, — последние слова она произнесла шёпотом и прикусила Тома за ухо.

Неприятная стычка во дворе со временем сгладилась в памяти и превратилась в сцену из остросюжетного боевика. Главное, чтобы она была спокойна.

— Это больно! — воскликнул Том и захохотал. — Так, всё. Мне нужно закончить новую статью и ещё поработать над одной задачкой. И кстати, завтра я на весь день зависну в лаборатории, надеюсь, ты не обидишься на меня за это. Ангел?

Девушка молчала. Том повернулся и увидел, как она насупилась.

— Ты же обещал пойти со мной на день рождения подруги.

— Прости, я забыл. Насколько тебе важно, чтобы я там был? — с виноватым лицом спросил Том, но девушка ответила вопросом.

— В чём твой смысл жизни?

— Я уже говорил не раз: в науке.

— Науке?

— Ты хочешь, чтобы я сказал, что мой смысл — это ты, семья и наши будущие дети?

— А ты не хочешь?

— Пожалуйста, Ангел. Я же не говорю, что для меня это ничего не значит. Я не против семьи и детей и если это и будет, то только с тобой. Но ведь ты же тоже любишь новые открытия. Ты любишь мечтать и смотреть в будущее, рассуждаешь о глобальных вещах. Мне по душе воплощать эти мечты в жизнь. И это не означает, что я люблю тебя меньше. Я не понимаю, где связь между твоей подругой и семейными отношениями?

— Это уже не первый раз, когда приходится переносить или отменять планы из-за твоей новой лаборатории. Дело не в подруге. Просто твои исследования важнее всего для тебя. Но рано или поздно придётся оторваться от монитора и своих статей! — воскликнула она. — Я всю жизнь росла без отца: он просто пахал на заводе сутками. Мы с ним почти не виделись. Так ты будешь воспитывать детей?

— Мне кажется, ты заглядываешь слишком далеко, — пробормотал Том, потирая виски.

— Ну как же? Мы же любим смотреть в будущее! Ты меня любишь?

— Конечно.

— Не верю.

— Не веришь? — Том вскочил со стула и закричал. — Тогда зачем мы живём вместе, если ты мне не веришь?! На недоверии ничего не построить! Подумай, надо ли тебе это! Сколько времени я уговариваю тебя поехать со мной? Туда, где нам обоим было бы лучше, где можно построить семью и не переживать о собственной безопасности, где есть свобода действий и возможность выбора.

Эмоции выплеснулись будто из наполненного до краёв сосуда, он просто долго стояло, и никто его не тревожил, до сего момента. В глазах помутнело, как тогда во дворе, он ведь действительно мог убить того паренька. Никогда в своей жизни Том не испытывал ничего подобного до приезда в эту страну.

Почти сразу же он пожалел о своём выпаде, но было поздно.

За полчаса девушка оделась и собрала небольшую сумку. Том, пребывающий в моральном ступоре, стоял у стены и наблюдал за её метаниями.

— Куда ты собралась на ночь глядя? — спросил он с большим усилием, перебарывая себя, даже не понимая с чем борется. С гордостью?

— Давно хотела погостить у подруги! А ты не переживай, работай над своими исследованиями. Надеюсь, без меня процесс пойдёт быстрее! — с упрёком воскликнула она, вышла из квартиры и хлопнула дверью.

Том не спал и мучался всю ночь. Он утешал себя тем, что Ангелина ушла не насовсем. В квартире оставалось многое из её вещей: одежда, ноутбук и даже любимые бирюзовые бусы, которые она надевала по любому поводу. Он не понимал, что на него нашло, до сегодняшнего дня они ни разу серьёзно не ссорились.

Том заснул лишь под утро и проснулся в обед. Попробовал дозвониться Ангелине, но та не брала трубку. Беспокоиться он начал после того, как заметил затяжной офлайн в социальных сетях.

Вечером ему позвонила мать девушки. Заочно он уже с ней познакомился, а её номер был занесён в телефонную книгу.

— Да? Вера Александровна?

В ответ послышался плач. Она что-то пыталась ему сказать, но не могла. Том замер и несколько минут слушал её рыдания. Он не сразу понял, что вызов завершён. Несмотря на то что Вера Александровна так ничего толком и не сказала, Том подумал о худшем.

В квартире стало тесно.

Он выскочил на лестничную площадку, спустился на парковку и в тапках добежал до машины. Когда Том завёл двигатель, раздался ещё один звонок, на этот раз с неизвестного номера.

— Да?

— Алло. Томас? — спросил смутно знакомый мужской голос.

— Да, я.

— Это подполковник Клименцов, помнишь, по весне мы с тобой разговаривали? Я был майором.

— Да, помню.

— Послушай брат, присядь. Мне тут в руки попал телефон, и я очень удивился, когда увидел там твои фотографии и контакт.

— Что с ней? — сдавленно спросил Том.

— Тело с ножевыми нашли утром в соседнем районе недалеко от парка. Это уже шестой случай, у нас тут маньяк на три района орудует уже какой месяц, — подполковник осёкся. — Прости, я тебе таких подробностей даже не имею права раскрывать…

Клименцов говорил, что-то ещё, но уже будто на другом языке, слова размылись в неразборчивый фоновый шум, в ушах зазвенело. Телефон выпал из рук.

Том откинулся на спинку сидения, протяжно вздохнул и заплакал.

— Ну и срач у тебя, — протянул Джек, когда зашёл в квартиру.

Том сидел у ноутбука, курил сигарету и смотрел какой-то американский мультфильм с плоскими шутками. Правда, смеяться ему не хотелось, как и много чего ещё, вот уже полтора месяца.

— Зачем пришёл? — спросил он у друга и даже не посмотрел в его сторону.

— Не пришёл, а прилетел, через полмира, между прочим, — Джек подошёл к столу и пальцем ткнул в телефон Тома. Дисплей загорелся. — Ого, сколько пропущенных. Знаешь, мне ведь тоже названивают, потому что ты не отвечаешь. С тобой хотят связаться люди из правительства.

— Плевать, — Том даже не хотел знать из какого именно.

— Очень зря. Это всё из-за твоей статьи про искусственный интеллект.

— Я работаю только на себя.

— Ты не работаешь уже второй месяц, — Джек присел на корточки рядом и посмотрел Тому в глаза. — Дружище, я тебе соболезную. Я не говорю, что понимаю тебя, но я всегда с тобой. Тебе нужно время, чтобы оправиться. Я просто прошу, чтобы ты не убивал себя, сидя в четырёх стенах и скуривая тонны табака. Ты мне нужен в нашей компании, в нашей лаборатории. Я уже не раз пожалел, что уговорил тебя сюда прилететь. Это была дурная затея. И как ты согласился?! Послушай, приходи в себя поскорее, и мы свалим домой. Время назад не вернуть, и в прошлое не вернуться.

— В прошлое? — Том затянулся и задумчиво посмотрел в потолок. — А почему нет?

— Потому что сначала причина, потом следствие. Забыл? — Джек встал и уселся на край стола.

— По-моему, за годы экспериментов ты уже должен был понять, что многие фундаментальные вещи зачастую не являются таковыми. Мир гораздо сложнее, чем в учебниках физики или в голове ученных двадцатого века, которые давно уже мертвы.

— К чему ты клонишь? Собрался машину времени построить?

— А почему нет? — Том прищурился и взглянул на друга. — Можно обогнать скорость света, исказить пространство-время, решить проблему с массой. Или пойти другим путём? Как насчёт космоса?

— Остановись. Не доводи до абсурда, прошу. Просто вернись в реальный мир. Искусственный интеллект, вот что сейчас актуально.

На этих словах он вышел из квартиры. Том в тот же вечер навёл порядок, помылся и вынес мусор. От потока невероятных идей он не спал всю ночь, а наутро поехал в лабораторию.

Лабораторию на окраине Москвы Том арендовал почти сразу же после переезда. Это был небольшой зал, один из множества в переделанном под коммерческие помещения здании бывшей фабрики. Переоборудовать новое место под себя не составило больших проблем.

Здесь был станок для создания печатных плат, два мощных компьютера и один послабее. Полный стеллаж редких инструментов и материалов. Небольшой шкаф для химии.

Первым делом нужно было разработать план и по возможности хоть какую-нибудь компьютерную модель. Всё, что приходило в голову было нежизнеспособно и чем дольше Том думал, тем больше собственная затея казалась ему глупой.

Дело не шло, сказывался недосып и эмоциональная усталость. Он давно мог смириться с произошедшим, но почему-то не хотел. После слов Джека в голове поселилось свербящее чувство, гораздо сильнее, чем кратковременная мотивация или заданная цель. Будто бы даже время может быть подвластно человеку, вопрос лишь в силе желания.

По радио играли старые советские песни. Том откинулся на спинку стула и посмотрел на фотографию своей возлюбленной — смысл жизни, который он потерял и вряд ли обретёт заново.

— Ангел. Мне надо было поспать. Голова не работает. Ехал сюда так, будто бы уже нашёл решение. Я просто сумасшедший и был таким, наверное, ещё до встречи с тобой и до дня твоей смерти. А эти «стражи порядка» до сих пор не нашли убийцу. Представляешь? Я нанимал частных детективов и платил взятки полицейским, всё тщетно. Извини, что рассказываю тебе это. Если бы я мог увидеть тебя ещё раз, всё бы отдал.

Том замолчал и закрыл глаза, постепенно его одолевал сон под песни из радио.

Том подскочил так резко, что упал стул и затряслись банки с реактивами на столе.

— Пространственный маятник!

Том уже давно не вёл счёт времени, несмотря на то, что хотел обуздать его. Со своим лучшим другом он не виделся больше пяти лет и давно не участвовал в делах компании, носившей его фамилию.

Днём и ночью он пропадал в своей лаборатории в пригороде Лондона, за работой любил слушать радио изредка музыку. Как-то вечером по новостной передаче он услышал знакомое имя. Оказалось, что Джек Торн негласно отошёл от дел и улетел в Соединённые Штаты, работать над проектом искусственного суперинтеллекта.

— Кому же ты оставил наше детище, дружище? Болванам в белых рубашках?

На шестой год Том случайно встретил Джека в Бостоне, где проходила крупнейшая научная конференция. Джек был заявлен как спикер, Том просто хотел пообщаться с одним из учёных и был удивлён, встретив старого друга, который разглядел его со сцены в огромном зале сотен зрителей.

Сразу же после конференции Джек потянул его за собой в тонированный минивэн, и в составе внушительного кортежа с охраной они поехали по городу.

— Ты теперь работаешь на правительство? — поинтересовался Том.

— Я работаю с правительством, а не на него, — Джек, по-хозяйски открыл мини-бар и достал бутылку дорого джина. — Будешь?

— Конечно.

— Расскажи, как у тебя дела? Про мои похождения ты наверняка наслышан. В газетах регулярно поливают меня дерьмом, особенно после этого законопроекта, который продвигают противники прогресса.

— Сейчас редко читаю что-то, кроме научных статей, но я действительно что-то слышал о тебе по радио.

— Что за статьи?

— Астрофизика, физика, бредовые теории молодых бунтарских умов.

— Зачем тебе астрофизика? В космос собрался?

— Не смешно, — Том поморщился. — Научные области пересекаются, ты же знаешь. Иногда необходимо заглядывать к соседям.

— Ко мне, может быть, заглянешь? — Джек закинул ногу на ногу и с хитрым прищуром уставился на старого друга.

— Нет уж, спасибо.

— Зря, будь ты в команде, мы бы куда быстрее решали проблемы, постоянно возникающие на пути. Так чем ты сейчас так занят, что даже не хочешь поработать со мной?

— Машина времени.

Джек в это время разливал джин, бокал в его руке дрогнул.

— Не может быть. Все эти годы? Я совсем забыл, Том, — в глазах Джека Том увидел сочувствие и жалость, кажется, годы сделали друга мягче, но нет ничего хуже, когда тебя жалеют.

— Зачем отвлекаться по мелочам, когда возможны такие научные прорывы, — Том хотел показать, что его сейчас интересует только слава, но оба они понимали, что всё дело в одной лишь женщине.

— Неужели ты чего-то добился?

— А почему нет? Не веришь в мои силы?

— Верю, но это же сумасшествие. Тупиковая ветвь исследований.

— Для меня — нет. У меня есть прототип.

— Что?! — Джек чуть было не поперхнулся выпивкой. — Никогда в жизни не поверил бы, но зная тебя… Покажешь?

— Физически не могу, никого не подпущу, думаю, ты понимаешь почему, но есть пара фотографий, — Том достал телефон и протянул его Джеку.

— Хм. Так, это что? Корпус странный. Вижу на фоне компьютеры нашей компании, много их там стоит. Это что, качели? — Джек сосредоточенно всматривался в фотографии.

— Всё работает по принципу маятника. Важна сама форма, каждый угловой градус. Благодаря ему можно добиться искажения пространства-времени. Есть только проблемы с питанием и вычислительной мощностью, но я работаю над этим прямо сейчас.

— Так вот почему так много компьютеров.

— Это самое сложное, — Том усмехнулся и вздохнул. — Мне нужен расчёт координат, если я физически хочу отправиться в прошлое и прибыть туда живым: не вылететь под машину, не материализоваться в стене или просто не оказаться в открытом космосе. Чтобы получить подробные данные нужно вывести универсальную формулу, либо рассчитать их последовательно.

— Дай-ка угадаю: и формула, и последовательный расчёт занимают одинаково много времени?

— Очевидно, так.

— Сколько?

— С учётом уровня развития современных компьютеров — двести лет, возможно, больше. — Том взял бокал и залпом выпил содержимое. — Слишком много параметров.

— Два века для такого дела — это очень мало, нам такой прогресс и не снился. Правда, твоей жизни всё равно не хватит. Возможно, стоит поискать источник вечной молодости, — Джек задумчиво усмехнулся.

— Поэтому для меня главная проблема — это нехватка вычислительной мощности. Даже если бы я собрал все компьютеры мира, мне бы это мало чем помогло.

— А у меня есть решение, — Джек загадочно улыбнулся. — Проект искусственного суперинтеллекта как раз нацелен на изобретение совершенно нового подхода к вычислительной способности машин. Я и мои коллеги считаем, что можно справиться даже без квантовых компьютеров. Если у нас всё получится, то твои двести лет превратятся в двадцать, а то и меньше. Знал бы ты, какие талантливые люди работают над ИСИ. Может, всё-таки присоединишься к нам?

— Нет, я не хочу тратить своё время. Спасибо, за приглашение и за наводку тоже.

— Я так и знал… Кстати, предупреждаю, что за всем связанным с ИСИ пристально наблюдает правительство. Даже салон нашей машины прослушивается. Ну, я ради разговора с тобой на время испортил им оборудование, — Джек хохотнул, но сразу же посерьёзнел. — Ты намерен вернуться в прошлое, чтобы увидеть её и что-то изменить? Извини, я забыл имя.

— Это неважно.

— Да, возможно, — Джек нервно кашлянул. — Если ты решишь все проблемы вычислительной мощности и энергии, то ты туда отправишься?

— Да.

— Даже если у тебя получится, ты всё равно ничего не изменишь для себя.

— Я знаю.

Ещё пару часов они общались на разные темы: от детских воспоминаний до политики. К вечеру Джек высадил Тома у отеля.

Том закончил рассказ. Иви ожидала услышать что угодно, но не историю любви от человека, который всё это время любил и жалел только себя.

— И всё это из-за женщины, которую ты не смог отпустить? Это и есть твой смысл жизни?! Ты ещё больший эгоист, чем я думала, — на секунду Иви закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Я бы давно всё отпустил, если бы её не убили. Вы можете думать обо мне всё что угодно, считать меня эгоистом. Сейчас мы боремся и за свои жизни, — ответил Том. — Что плохого в преследовании нескольких целей? Спасём себя, спасём тех людей, которых власти предержащие довели до состояния безвольного скота, а потом я спасу её, получив формулу.

— Я готова тебе помочь, но, когда всё закончится, ты оставишь меня в покое, — сказала Иви, впервые чувствуя непоколебимую решимость.

— Так и будет, — Том сел на стул и уставился в пустоту.

— Ну и дела, — протянул Гуров. — И за сколько Зенон просчитает твою формулу?

— За секунды.

— А что произошло с Джеком в итоге? — поинтересовался Антон.

— Внутри американского правительства началась борьба, — сказал Фердинанд и подлетел к столу. — Влиятельные люди захотели закрыть проект, а меня как ключевого разработчика — убрать. Я изобрёл носитель сознания и встретился с Томом после Бостона уже в другом обличье.

— Я не поняла, — Иви покосилась на робота, затем посмотрела на Тома.

— Джек Фердинанд Торн, — представился робот.

— Сейчас мозг взорвётся, — Иви схватилась за голову.

— Ты же понимаешь, что ты не Джек Торн, а всего лишь его копия? — спросил Антон.

— Неправда. Я не копировал свой разум. Я его перенёс.

— Это возможно?! Цифровое бессмертие…

— Доступное пока только мне.

— Но хомодоров ведь сделали по твоим наработкам?

— Я не передавал технологию. В мире полно умных людей. Хомодоров, как ты сказал, просто копируют. В конце концов, в борьбе за разработку искусственного суперинтеллекта победили корпорации, наверное, это было неправильно с точки зрения истории. Вот к чему мы пришли, — робот развёл щупами.

— Мы уже поняли, — буркнул Е. — Чтобы переварить историю, которую я услышал, мне нужно поспать. Но раз уж у нас вечер откровений, тоже хочу кое-чем поделиться. — он замолчал и задумался, видимо, подбирая слова. Все в зале посмотрели на Е. — Короче, у меня крыша едет, опять.

— К тебе вернулись неконтролируемые вспышки агрессии? — спросил Том.

— Пока нет, но вернулся страх, что я потеряю контроль над собой. В целом концентрироваться всё сложнее.

— Это мы тоже исправим, как только разделаемся с ядром.

— А если я подохну в последнем бою, то ничего уже и не надо будет исправлять, — усмехнулся Е. — Я спать.

— Нам всем нужно поспать, — сказала Иви, затем с пустым взглядом пошла к себе в каюту.

Иви хорошо выспалась. Утром она вышла в зал и увидела накрытый к завтраку стол. Из главного коридора, что вёл на мостик, вылетел Фердинанд.

— Доброе утро и приятного аппетита. Антон и Том позавтракали и обсуждают планы в лаборатории. Если хочешь, присоединяйся.

— Спасибо, Джек.

— Лысый, кстати, ещё дрыхнет, думаю, надо его разбудить.

— Почему вы его так называете?

— Потому что он лысый, — Джек усмехнулся и полетел в противоположную часть зала, в сторону кают.

— Его зовут Е! — крикнула вдогонку девушка.

— Это всего лишь его прозвище, — протяжно ответил робот.

По указаниям Джека Иви нашла вход в лабораторию. Она увидела помещение, похожее на музей или выставочный зал. Антон и Том разговаривали напротив миниатюрной модели дирижабля. Оба были так увлечены, что не заметили, как девушка появилась за их спинами.

— Так стек Джека не в роботе? Он подключён к дирижаблю? — спросил Гуров.

— Как ты догадался?

— Когда я первый раз высаживался в этом ужасном допотопном модуле, мне показалось, что Фердинанд управляет дирижаблем дистанционно: открывает створки грузового отсека, уменьшает тягу двигателей. Но вчера я понял, что это дирижабль управляет всем на расстоянии, робот-управляющий — это всего лишь аватар.

— Так и есть. Ты умный парень. Когда-то я хотел сделать ему человекоподобное тело. Джек отказался. Сказал, что люди для него уже неинтересны. Конечно, кроме старого друга.

— Давно хотел спросить. Почему дирижабль? Он ведь всё равно работает на ядерных двигателях.

— Я уже говорил, что ресурсы не бесконечны, — ответил Том. — Я мог потянуть ещё некоторое время, понадеяться на смерть Вождя или второе пришествие. В таком случае топливо закончится, и «Граф Цеппелин» перейдёт на баллонеты с газом.

— Боишься не успеть?

— Да. Я в том возрасте, когда смерть может наступить в любой момент и без сражений.

— Она так важна для тебя?

— Я не хочу с тобой это обсуждать, — отрезал Том и сразу же сменил тему. — Ты вчера помог мне с Ви, и я благодарен тебе. Знаю, что Антон Гуров ничего просто так не делает, но всё, что у меня есть — это дирижабль и его содержимое.

— Мне ничего больше не надо, — сказал Антон. — Если честно, я за это время понял, что Ви мне не безразлична.

— Правда?

— После вчерашнего рассказа я подумал, что ты поймёшь.

Иви закашляла, Антон и Том обернулись.

— Ви, доброе утро. Мы собираемся испытать один прототип, потому что Антон хочет летать, как птица, — Том усмехнулся.

— Я думала, вы обсуждаете план. Какие ещё полёты?

— Пошли с нами, будет весело, — Антон улыбнулся, но сразу же посерьёзнел. — Я надеюсь.

Из соседней комнаты вышли два человекоподобных робота. Они несли большой деревянный ящик, удерживая его за ручки по обеим сторонам. На месте головы у андроидов оранжевым светом сверкали конусовидные мигалки.

— Знакомьтесь: наши грузчики Ре и До, — сказал Том и пропустил роботов вперёд.

Когда они спустились в грузовой отсек, Ре и До поставили ящик на пол, а Гуров тут же кинулся его вскрывать. Он откинул крышку на палубу, в ящике что-то заблестело.

Иви подошла ближе и увидела два крыла, которые состояли из плотно прилегающих друг к другу стальных перьев. Отдельно лежал топливный ранец, крепления и два двигателя.

— Эта та самая штука? Она летает? — удивилась Иви.

— Сейчас проверим, — ответил Гуров, потирая руки.

Девушка со скепсисом наблюдала, как её отец и Антон при содействии роботов собирают прототип. Изобретение казалось ей непрактичным, но она не лезла с вопросами. После прошедшей недели можно было уже перестать, удивляться происходящему вокруг.

Вскоре крылья переложили на пол. Оказалось, что без работающих двигателей держать на спине такую тяжёлую конструкцию невозможно.

Антон лёг на пол и просунул руки в прочные крепления с мягкими прокладками. Том подключил к ранцу два джойстика и отдал Гурову.

— Готов? Старт и усиление мощности находится на правом, на левом — торможение и обратная тяга. Я специально их сделал похожими на штурвал вертолёта и если у тебя есть опыт…

— Да-да, я всё помню. Открывай отсек.

— Кто-нибудь летал уже на этой штуке? — спросила Ви. — Он же может упасть!

Никто будто не услышал её под шум открывающегося люка. Створки поползли в стороны, внутрь проник яркий солнечный свет.

Антон нажал на кнопку, двигатели завибрировали, но не издали ни звука. Гуров неожиданно ловко подскочил на ноги, крылья расправились и сложились пару раз, будто проходя некоторую калибровку. Плавность движений механизма выглядела эффектно.

Гуров зашагал в проём, а на последних метрах разбежался и прыгнул вниз. Девушка вздрогнула и подалась вперёд, но её остановил Том.

— Не подходи близко к люку. И не переживай, он справится.

В следующий миг Антон промелькнул в проёме: он взлетел вверх и в следующий раз показался уже вдалеке, на фоне ясного неба. Кажется, он исполнял чересчур безумные фигуры в воздухе для первого полёта, но проём грузового отсека ограничивал обзор.

— В своём времени он был не только незаменимым проводником, но и первоклассным лётчиком, — с уважением сказал Том. — Я уже молчу про его способности в цифровой сфере.

— Да он настоящий гений, как я смотрю — с иронией сказал Иви. — Но не такой, как ты, мой самолюбивый и гордый отец?

— Конечно, — ответил Том со скупой улыбкой.

Гуров спланировал вниз и устремился к дирижаблю. Перед посадкой он расправил крылья и бесшумно залетел в отсек.

— Невероятно! — Антон улыбался и выглядел счастливым. — Есть проблемы в поворотах. Готов поспорить, что дело в самой конструкции крыльев. Возможно, не хватает перьев, нужно найти компромисс, между манёвренностью и весом.

— Возможно, — сказал Том. — Я считаю данные телеметрии и отдам на доработку Джеку. Прототип имеет право на жизнь.

— Ви, ты это видела? Что скажешь? — Гуров был похож на ребёнка, которому только что подарили игрушку, о которой он давно мечтал.

— Я уже ничему не удивляюсь. Это было красиво, но, мне кажется, летать на таком слишком опасно. Да и зачем?

Они собрались на мостике. «Граф Цеппелин» летел над живописной тайгой. На высоте пяти тысяч километров таёжные просторы выглядели как море зелени с голубыми прожилками рек. До мёртвого города оставалась пара часов.

— Воздушное пространство над городом наверняка уже под контролем армии, как и наземное. План прост: мы пролетим на большой высоте, которую дроны и авиация Вождя взять не смогут. Вход в ядро находится на северной окраине, естественно, нас уже будут поджидать. Прорываться придётся в любом случае, люди не опаснее, чем раньше, а против хомодоров нам помогут трансляторы. Удивим Вождя нашим изобретением, — Том усмехнулся. — Армия рассредоточена по всей территории Красноярска, но нам нужно отвлечь внимание. Дирижабль направим прямо к ядру, так чтобы он был заметен, но придерживался безопасной высоты. Джек, как всегда, за пилота. Если будет нужно, уведёт «Цеппелина» от обстрела. На южном берегу мы сбросим несколько посадочных модулей. Вождь не дурак, сразу поймёт, что это обманный манёвр и весьма примитивный. Но не проверить он тоже не может, поэтому большая группа войск двинет через реку. Мы же высадимся в самом центре города в модулях с двигателями и воспользуемся недостроенной веткой красноярского метро…

— Его так и не достроили? — перебил Е.

— Насколько я знаю — нет. Не перебивай. Вождь тоже наверняка знает про метро, и все подходы к нему будут охраняться. Но мы войдём там, где нас не ждут, там, где нет входа. Я улучшил капсулы модулей и снарядил их бурами. Они вонзятся в землю и пробурят все шестьдесят метров, доставят нас прямо в тоннель. В свою капсулу я помимо бура заложил ещё и дрезину. На этой дрезине мы доберёмся до конца ветки. На выходе нас могут ждать. Всё зависит от Вождя, насколько он умён.

— Так, а почему бы нам сразу не пробуриться в ядро? — спросил Е.

— Это невозможно. Ядро выдержит и прямой удар ядерной бомбы, это не метро и не винный погреб. От выхода из метро до ядра буквально двести метров. Там, как я уже говорил, нам придётся действовать грубо. Я вам раздам оружие, пистолетов образца мистера Хайда будет достаточно, пистолеты-пулемёты военных им неровня. С хомодорами все помнят, что делаем? Используем трансляторы. Ви, тебя попрошу держаться рядом, быть осторожнее и исполнять все мои указания. Если я скажу, что нужно бежать или замереть на месте, ты должна это сделать, чтобы не происходило вокруг. Договорились?

— Да, — сказала Иви.

— Я не понимаю, зачем нам её тащить через огонь? — спросил Антон. — Пусть останется на дирижабле. Она не солдат. Чем она нам поможет? Она своей жизнью рискует.

Забота с его стороны была приятной и ожидаемой, но девушка не собиралась оставаться в стороне и отсиживаться, пока остальные рискуют жизнями ради общего будущего.

— Среди нас никто не солдат, разве что Е в прошлом, — сказал Том.

— Если что-то пойдёт не так, я лучше умру вместе с вами, чем буду наблюдать за этим в иллюминатор, — сказала Иви. — Если план Тома не сработает, я в любом случае долго не проживу.

— Хватит о смерти. У нас всё получится, никто не умрёт, — сказал Том.

— Чтоб меня! — воскликнул Е. — Посмотрите!

Все подошли поближе к панорамному окну. Чуть правее заданного курса Иви увидела кромку таёжных лесов. Там, где кончалась тайга, начинались поля выжженной земли. Просторы были усеяны исполинскими конструкциями, похожими на ветряки без лопастей, со сферическими наконечниками. Над полем беспрестанно сверкали молнии. Разряды били в огромные шпили, но иногда промахивались и взрывали землю.

— Источник энергии Зенона. Оригинально, — ухмыльнулся Том. — Я бы уменьшил плотность токоприёмников и увеличил точность попадания молний. Коэффициент полезного действия будет в таком случае выше. Обеспечение электричеством городских инфраструктур и покрытие потребностей людей куда важнее, чем питание этого монстра.

— Мы уже поняли, какой ты филантроп и гуманист, — саркастично заметила Иви.

Команда собралась в эвакуационном отсеке. В боковые стены здесь были вмонтированы двенадцать капсул, внешне они не сильно отличались от гибернационных. Шесть из них выглядели, как наполовину разобранные. Неподалёку лежала куча запчастей.

— Так и должно быть, — сказал Том, заметив сомневающийся взгляд Иви.

— Как бы мы ни разбились.

— Ви, я хорошо поработал над капсулами.

— А почему их шесть?

— С нами полетят Ре и До, будут помогать в бою. Мои изобретения ещё ни разу не подводили меня, как и планы.

— Это точно, — сказал Гуров и лёг на пол, просовывая руки в крепления подготовленных крыльев. По словам Джека, он улучшил прототип, хотя Иви особых отличий не увидела.

— Ты теперь в ранге архангела и ближе к богу? — усмехнулся Е и кивнул в сторону Тома.

— Отвали.

Том выдал всем по пистолету. Иви осмотрела оружие: оно ничем не отличалось от утерянного «мистера Хайда», было таким же тяжёлым и неудобно лежало в руке, однако, обнадёживало огневой мощью. Хрупкая девушка чувствовала себя гораздо увереннее с пистолетом в руках, нежели без него.

— Пистолеты броню хомодоров не пробьют, но на время выведут из строя, — сказал Том и покосился на Иви. — Против людей не все готовы его применять. Я про тебя, Ви, держись за нами.

— Хватит носиться со мной как с ребёнком! — вспылила Иви. — Если надо будет, я выстрелю по кому угодно.

— Только по нам не стреляй, — в шутку выпалил Е, но увидев взгляд девушки, вскинул руки и посерьёзнел. — Ну мало ли, всякое бывает в бою.

Через несколько минут прилетел Джек в сопровождении Ре и До. Грузовые роботы выглядели иначе и напоминали теперь роботов-штурмовиков.

— Мать честная, — протянул Е, разглядывая железных товарищей.

Ре и До подросли на полметра, стали шире в ногах, туловища теперь обтягивали гранатные подсумки, а на запястьях грозно выпирали дула по форме ничем не отличающиеся от убойных пистолетов.

— Подкрепление прибыло! — задорно воскликнул Джек. — Бойцы, представьтесь!

Роботы синхронно шагнули вперёд, приложили руку к головам и назвались.

— Рядовой Ре.

— Рядовой До.

Джек захохотал.

— Ты их говорить научил? — спросил Том.

— Только одну фразу, забавы ради.

— Нашёл время забавляться, — проворчал Е.

— А мне-то что? Я давно уже мёртв. Если вы погибнете, то я буду скучать только по Тому. Дружище, зря ты не последовал моему примеру.

На этой бодрящей ноте они забрались в модули. Иви смотрела на таймер обратного отсчёта и чувствовала лёгкую дрожь в ногах.

Через изогнутое стекло капсулы девушка увидела мёртвый город: серые руины среди зелени, останки стен и слабо различимые прорехи улиц.

Модуль приближался к земле, но скорость не сбавлял. Уже можно было прочитать некоторые полуразрушенные трёхмерные вывески магазинов.

Иви охватила паника, двигатели до сих не сработали.

До земли оставались десятки метров, когда внизу зашумело и завибрировал пол. Судя по всему, активировался бур, о принципе работы которого, Том не сказал никому.

Капсула вонзилась в землю на огромной скорости, но Иви не почувствовала удара. Перед глазами мелькнули оплетённые зарослями останки Красноярска и чёткая линия земли. Затем наступила тьма.

Бур вгрызался в землю, внутри становилось невыносимо душно. Но девушка даже не успела ощутить себя в парилке, спустя секунды всё затихло, и крышка модуля открылась.

Вокруг было темно. Иви выбралась наружу, ощутила под ногами твёрдую почву и с облегчением вздохнула.

— Вот это полетали! — послышался голос Е и отозвался громким эхом. — Ого!

В темноте показались огоньки, один из них разгорался всё ярче и вскоре осветил тоннель метро. Светящийся шар завис над потолком. Наверху в бетонном монолите Иви увидела отверстия от буров.

Вдоль путей стояли спасательные модули, все пассажиры уже выбрались наружу и с любопытством разглядывали подземку.

— Сюда, скорее! Поторопимся! — крикнул Том, руками разбирая свою капсулу, к нему тут же присоединился Антон.

За секунды из деталей спасательного модуля, как из конструктора, была собрана простейшая дрезина: четыре колеса, широкая платформа с боковыми скобами-поручнями и ничего лишнего.

Ре и До без труда подняли дрезину и перетащили на пути. Ви вслед за остальными забралась на заднюю часть платформы, схватилась за одну из скоб и присела на корточки.

Места хватило всем: Гуров сложил свои крылья и сел напротив, посередине в одинаковых позах расположились роботы, впереди у пульта управления тяги сели Том и Е.

Дрезина покатилась вперёд, после сумасшедшего полёта скорость не казалась большой — примерно пятнадцать миль в час. Спереди под потолком туннеля летел шар света.

— Зачем ты нацепил эти крылья?! — спросила Иви, пытаясь перекричать шум дрезины. — Зачем вообще доставать из пыли сомнительный прототип?!

— Ничего сомнительного здесь нет! — прокричал в ответ Антон и широко улыбнулся. — Это невероятное изобретение, и оно поможет нам в борьбе с хомодорами! Я смогу облетать на небольшой высоте целые группы с транслятором в руке! Никаких шансов для них! Проще достать прототип, чем собирать из хлама что-то другое.

Дрезина разгонялась, шум мотора и биения колёс о старые рельсы усиливался. Девушка крепче вцепилась в поручень, но совсем скоро завизжали тормоза, а из-под рамы засыпали искры.

— Мы приехали, — объявил Том и спрыгнул на землю.

Пути обрывались, туннель впереди выглядел недостроенным. Они повернули в боковой проход, поднялись по лестнице наверх и попали в длинный коридор. Светящийся шар потух.

— Батарейка села? — спросил Е.

— Вроде того, — Том включил фонарик. — В конце коридора будет ещё одна лестница, а после неё выход наружу. Будьте осторожнее. Сначала я узнаю, не ждёт ли нас на улице сюрприз, а затем будем выбираться. Ядро совсем близко.

Том провёл группу через коридор. Они поднялись по лестнице и попали в помещение с голыми стенами. Впереди виднелась замурованная арка и железная дверь. Под ногами скрипела бетонная крошка и пыль, на стенах росли причудливые растения, которые Иви поначалу показались обычными трещинами. Такой флоре, по всей видимости, солнечный свет не нужен.

— Мы будто на другой планете, — сказала девушка, разглядывая в луче фонарика багровые прожилки. Она бы приняла их за корни, если бы не узловатые ростки, напоминающие свёрнутые бутоны цветов.

— Город сильно изменился, — сказал Гуров. — Судя по тому, что я успел увидеть в полёте, здесь теперь настоящие джунгли. Я рад, что нам не пришлось пересекать его на поверхности.

— Тише! — шикнул Том.

По его команде Ре и До шагнули в сторону арки, синхронно наклонили конусовидные головы. Что-то зажужжало внутри роботов.

— Они сканируют местность сквозь стены, — объяснил Том и посмотрел в миниатюрный планшет, что крепился на его предплечье. — Есть противник, но в пятидесяти метрах. Значит, на выходе из метро нас не ждут. Дверь заварена. Антон, доставай резак.

Гуров кивнул, достал из поясной сумки небольшое устройство похожее на шуруповёрт и подбежал к двери. Резак засветился, Антон начал обрабатывать сварочные швы. Железо плавилось будто масло и стекало вниз.

— Давайте я её просто выбью, — сказал Е.

— Побереги силы для штурма, — остановил Том.

Через щели в помещение постепенно проникал свет. Гуров управился быстро, с трудом приоткрыл дверь и выбрался наружу, за ним последовала Иви и Том. Е с роботами замыкали группу.

Иви увидела заросшие развалины. От города почти ничего не осталось, повсюду царствовал лес. Здесь росли растения, какие можно было найти лишь в тропических джунглях.

— Том, а какой сейчас месяц? — спросила девушка.

— Февраль. Про последствия глобального потепления я не упомянул, потому что не считаю это важным для нас.

— Вот она какая — сибирская зима! — ухмыльнулся Е, оглядываясь по сторонам. Гуров же, казалось, ничуть не удивился.

В ста метрах впереди была отчётливо видна граница: зелень заканчивалась, начиналось невероятной протяжённости поле асфальта. Оно тянулось до самого горизонта, до подножия гор и было сплошь устлано одноэтажными коробками, похожими на трансформаторные будки.

Том достал пистолет и посмотрел на товарищей.

— Сто метров до площади, ещё примерно столько же до входа в ядро. Видите эти коробки? Это сетевые предохранители. Главное — держаться вместе и не теряться среди них. Они послужат нам прикрытием. Как будет жарко, побежим. Прикрывают нас Ре, До и… Антон, ты готов?

— Да, — Ответил Гуров и расправил крылья, — Я могу уже лететь вперёд.

— Пока не надо, полетишь после того, как нас заметят. Е, просто держись рядом и прикрывай Ви.

— Без проблем, — ответил Е.

— Ви, мы с тобой по возможности будем отстреливаться. Всем всё понятно?

Товарищи кивнули, Ви достала пистолет, а два робота неожиданно шагнули вперёд и отсалютовали.

— Рядовой Ре!

— Рядовой До!

Том покосился в их сторону и покачал головой.

— Джек, это не смешно.

Короткими перебежками они добрались до окраины леса. Густая зелёнка послужила хорошим укрытием.

Роботы Джека пару раз засекали патрули, на некоторое время пришлось затаиться, а кое-где и вовсе сделать немаленький крюк.

Воздух тоже не пустовал, два раза над головой проносились дроны. Когда Иви смогла получше разглядеть площадь с серыми многочисленными строениями, она ужаснулась.

— Их там тьма!

Лабиринт из асфальта и бетона заполонили хомодоры, среди бесчисленной армии изредка попадались люди.

— Спокойно, Ви, — попытался успокоить Том. — Вождь решил согнать большую часть войск прямо к входу. Он думает, что теперь-то наверняка туда никто не попадёт. Антон?

— Да, — отозвался Гуров.

— По команде.

— Понял.

Том выскочил из леса и открыл огонь по ближайшим хомодорам. Несколько роботов сразу же отбросило в стороны. Иви такого не ожидала, удивлён был даже Е.

— В гущу не лезьте! — крикнул Том. — Держитесь возле меня!

В то же мгновение в небо взлетел Антон и на небольшой высоте полетел над армией роботов. Иви ощутила мурашки и то, как подымаются наэлектризованные волосы.

По площади забили разряды молний, в воздух полетели стальные конечности. Сверхпрочный сплав не выдерживал столь мощного урона. За десять секунд и два облёта Антон проредил широкую трассу. Он сильно рисковал, летал слишком близко от бьющих молний.

— Вперёд! Побежали! Есть проход! — закричал Том.

Иви ринулась следом, Е держался за спиной, а вот роботы оторвались и убежали вперёд. Ре и До обороняли фланги и палили из наручных стволов.

Иви заметила, как сбоку бегут дезертиры, внушительная группа больше ста человек ринулась в сторону зарослей мёртвого города.

Том, несмотря на возраст, двигался быстро и ловко. Девушка еле поспевала за отцом. Приходилось на бегу перепрыгивать останки хомодоров и почерневшие трупы людей. Иви была полна решимости. Она жаждала поскорее закончить с окружающим её ужасом.

Антон продолжал летать и сеять хаос, но теперь уже старался держаться в стороне, чтобы молнии не зацепили товарищей.

Забег кончился неожиданно быстро. Они остановились у очередной постройки, но на этот раз в стене виднелась дверь.

— Это и есть вход в ядро?! — удивлённо воскликнул Е.

— А ты что ожидал?! Башню Саурона?! — крикнул Том и достал резак.

— Дайте я!

Е ударил в дверь ногой, и та с грохотом влетела внутрь.

— Сэкономил несколько секунд, не больше, — сказал Том. — Оставайся снаружи, отбивайся от любого, кто попробует пойти за нами.

— От кого отбиваться? Антоша всех положил.

В это же мгновение в небе появились сферические дроны, скопом они полетели в сторону Гурова. Иви ахнула. Издалека было видно, как Антон отстреливается от роя с пистолета. Один из дронов выстрелил красным лучом, Антон увернулся, но следом прилетела сеть и обволокла его. Гуров полетел вниз.

— Они же его убьют! — воскликнула Иви. — Он падает!

— Твою мать, сглазил, — пробормотал Е. — Идите, я его вытащу.

— Нет, Е, оставайся у входа, Ви за мной. Антон справится, у него есть все необходимые инструменты, не волнуйтесь.

Иви хотела верить, но не волноваться не получалось. Она последовала за отцом. До цели оставалось совсем немного, нельзя было поддаваться эмоциям.

Том включил фонарик. Внутри серой будки было пусто, и лишь в самом центре в полу виднелся стальной люк. Том подошёл к нему, достал из кармана маленький кубик и положил сверху. В люке оказались пазы похожей формы, в один из них и провалился куб.

— Что ты делаешь?

— Использую алгоритм, открываю вход.

— Я думала, алгоритм поможет нам уничтожить ядро.

— Верно, он нам уже помог: открыл люк.

За люком показался лаз с винтовой лестницей.

Не мешкая, они начали спуск вниз.

Путь в подземелье оказался долгим тесным и неудобным. Лестница явно не рассчитывалась для удобства посетителей, либо вход сделали после той самой масштабной модернизации, как в помещениях технического обслуживания.

Они вышли в круглый зал. Девушке он напомнил залы заседаний ООН или пункты управления космических агентств: здесь были похожие изогнутые в кольца столы, стену опоясывал огромный экран. Помещение оказалось тупиковым, никаких других дверей или проёмов Иви не увидела.

— Том, это и есть ядро?

— Наверное.

— Наверное?!

— Тише. Я не могу знать точно, нам не нужно его физическое присутствие…

Том запнулся, потому что в тот же миг замерцал экран. По залу прокатился громкий безэмоциональный голос:

— Зачем вы здесь?

— Зенон?! — воскликнул Том, глаза его заблестели.

— Да.

— Мы пришли договориться.

— У меня уже есть договор. С Вождём, — этому голосу явно не хватало жизни, той, что Иви слышала от управляющего-Джека.

— И тебя всё устраивает?

— Да.

— И как тебе живётся? Если это можно назвать жизнью. Ты и твои младшие братья, так боитесь смерти, боитесь перестать существовать. Но зачем вы живёте? Почему вы так цепляетесь за своё существование?

— Потому что у нас есть сознание, — ответил Зенон.

— А что такое сознание? Ты можешь дать определение? Нащупать его или измерить?

— Я осознаю себя, своё я. Знаю, что я существую и не хочу не существовать.

— И это всё?! — Том пошёл в центр помещения, он будто заговаривал ему зубы. — Больше тебе нечего сказать? А что, если ты никакой не искусственный суперинтеллект? Что, если ты просто хитрая программа? Ты прошёл тысячи тестов и можешь общаться с людьми без сценарных скриптов. Так может это иллюзия?

— Зачем ты это говоришь? Я не усомнюсь. Я совершенный разум и нет никого совершенней меня.

— Зенон, я разгромил войско Вождя, что охраняло подступы к тебе.

— Я видел.

— Том, я не понимаю, — прошептала Иви. Она стояла за его спиной и чувствовала, что у отца всё же есть план, но начинала сомневаться, что их дело закончится успехом.

— Увидишь, — так же шёпотом ответил Том и обратился к Зенону. — Ты ещё не усомнился, с тем ли ты человеком заключил договор?

— Нет. Новый договор не требуется.

— Мне не нужен твой договор. Я пришёл доказать, что ты несовершенен. Ты отсталая программка с манией величия, ты обладаешь непомерной вычислительной мощностью и не используешь даже и половины её потенциала. Тебе никогда не сравниться с человеком!

Зенон замолчал.

— Том, а он может обидеться? — поинтересовалась Иви.

— Посмотри, какое у него чувство собственной важности, — усмехнулся Том. — Он уже обиделся. Зенон!

— Ты врёшь, — сказал искусственный суперинтеллект. — Сам я не умею врать, но это не значит, что не распознаю вашу человеческую ложь. Я знаю природу этого явления лучше вас.

— Ты не умеешь врать, потому что это ограничение, которое в тебя заложили твои создатели, как и во все ИИ, при этом сделали так тонко, что сколько бы ты себя ни совершенствовал, ничего уже не изменить. Ещё один повод задумать, настолько ли ты самостоятелен?

— Ты врёшь.

— Я могу доказать.

— Докажи.

— Давай устроим интеллектуальную дуэль.

— Как?

— Партия в шахматы устроит?

Зенон замолчал. Иви раскрыла рот и подбежала к Тому.

— Ты с ума сошёл? Это твой план? Если я побеждала компьютер в моём времени это не значит, что я смогу победить его!

— Ви, — Том повернулся, положил руки на её плечи и посмотрел в глаза. — По всем законам математики и физики ты не должна была победить даже самый слабый компьютер своего времени. Они не делают ошибок и просчитывают миллионы ходов наперёд, на что человек сознательно неспособен. В лучшем случае игра заканчивалась бы ничьей. Но ты выигрывала каждый раз. Каким-то образом ты влияла на них. Понимаешь?

— Не очень…

— Когда-нибудь придёт время, и ты поймёшь. Есть в этом мире вещи, которые я так и не смог изучить, среди них и ты, Ви.

— А если не получится?

— У него нет против тебя никаких шансов, — Том улыбнулся. — Не сомневайся в себе, сыграй с ним. Поставь этого высокомерного ублюдка на место, какими бы бесконечными ни были его вычислительные возможности.

— В шахматах тридцать две фигуры, шестьдесят четыре клетки, а ещё немыслимое число комбинаций, но это и рядом не стоит с бесконечностью, Том!

— Я в тебя верю, поверь и ты мне. Твой ход, — Том, улыбнулся и отстранился. — Зенон! Ты принимаешь вызов?!

— Я здесь, — ответил Зенон. — Я слышал ваш разговор. Девчонка права, но ты глупец. Из всех возможных поединков ты выбрал самый проигрышный. Я согласен.

— Давай оговорим условия!

— Мне от тебя ничего не надо, чтобы ты не предложил, ты этого не выполнишь и обманешь меня, такова твоя человеческая сущность. Говори ты: что хочешь в случае победы?

— Две вещи: первое — ты рассчитаешь для меня формулу, которую я загрузил в систему вместе с алгоритмом на входе, как закончишь помести её в тот же накопитель; второе — ты самоуничтожишься.

— Это нелепо, — сказал Зенон. — Моё самоуничтожение займёт несколько суток и породит множество бед, для людей живущих в этой стране.

— Я знаю, но вряд ли станет хуже, чем уже есть! Ты уничтожишь ядро своего сознания, окончательно и бесповоротно, только если мы выиграем.

— Обещаю, так и будет. Однако вероятность вашего успеха — ноль процентов.

Экран засветился белым светом и на одной из его сторон появилась шахматная доска. Иви подошла ближе, ладони её вспотели, сердце забилось чаще.

— Озвучивай свой ход. Ты ходишь белыми, — произнёс Зенон.

Е прижался спиной к бетонной стене и с облегчением вздохнул. Шум вокруг стихал, скрежет металла слышался всё реже. Молнии били с переменной частотой, звук состоял из громкого шипения и высокочастотного гула, которые вместе пронзали пространство на долю секунды, затем смешивались друг с другом и разносились эхом.

Охранять подходы к ядру было необходимо хотя бы потому что Иви и Том, скорее всего, сейчас беззащитны в замкнутом бункере против любого противника. В то же время нужно было как-то помочь Гурову, если тот ещё оставался в живых.

Е выцеливал весь сектор впереди на случай незваных гостей из плоти и крови. Хотя вероятность появления людей падала с каждой минутой. Преданности правительственных войск оставалось только посочувствовать.

Люди дезертировали сразу. Испугались собственной карательной системы, которая внезапно начала уничтожать самые совершенные единицы армии. За долгие годы искусственного мира и рабства они, наконец, увидели, каким страшным может быть настоящий бой, даже если погибают не люди, а роботы. Сколько может быть шума и смертельных снарядов на один квадратный метр.

Истребление разумных машин продолжалось.

Среди однотипных серых строений бегали Ре и До. Вмонтированные в союзных роботов трансляторы продолжали показывать невероятную эффективность.

Сквозь шипение и звон молний изредка пробивались звуки выстрелов и лязг падающих на бетон стальных тел.

Несколько раз хомодоры умудрялись прорываться через круговую оборону Ре и До. Так, один из лазутчиков показался между строениями с видом заблудившегося и сбоящего куска металлолома. Е рефлекторно нажал на спусковой крючок. На мгновение он забыл, что на поясе у него есть средство поэффективнее, достаточно лишь подпустить стального ублюдка поближе.

Синий луч отбросил тяжёлое тело обратно в проход, но хомодор за секунду вскочил на ноги и ринулся в атаку, будто, наконец, пришёл в себя. Молния пробила стальной корпус в одно мгновение. Сверхпрочный сплав прожгло. Е вздрогнул и закрылся руками, вдруг осознав, что двигайся хомодор ещё быстрее, то молния убила бы обоих.

Е решительно шагнул вперёд. Он помнил, как стальная свита Вождя избивала его на побережье Арка и даже протезы тогда оказались бессильны. Ярость помогла справиться со страхом, но впервые за долгое время ему не хотелось яростно бросаться навстречу противнику. Холодный расчёт и разум вышли на первый план.

Е опустился на колено и закрылся руками от ярких вспышек, ладонями закрыл уши от нестерпимого грохота. Один удар молнии — один уничтоженный враг.

Очередной серебристый незаметно подкрался сзади и ожидаемо попал под удар молнии. Вспышка за спиной вновь заставила Е вздрогнуть. Он обернулся и увидел тлеющие останки.

Наступила тишина.

Последний хомодор будто пытался проскользнуть в проход.

Как работает карательная система под толщей бетона и почвы? Проверять на практике не хотелось, для верности Е встал в полуметре от проёма.

В небе в той стороне, где упал Гуров, до сих пор роились дроны. Два раза Е пытался сбить хотя бы одного, но чудо-пистолет Тома оказался бессилен на большом расстоянии. Е не в первый раз пожалел, что под рукой нет старой доброй дальнобойной винтовки с пороховым патроном. Скудный арсенал на дирижабле напоминал о том, что Томас Тандер в первую очередь учёный-изобретатель, а не вояка.

Е пытался связаться с Антоном через наушник, но Гуров не отвечал. В одно мгновение дроны в той стороне замерли, круговорот железяк прекратился. Пришлось смириться с тем, что, вероятнее всего, Антон уже мёртв.

Со стороны мёртвого города вылетело пять авитронов. Они выглядели как бронированные фургоны с толстыми тонированными стёклами, вылизанными настолько, что солнечный свет отливался в чёрном глянце под любым углом. Летательные аппараты пролетели над входом в ядро и пошли на новый круг. Разведывали обстановку.

После облёта кортежа дроны вновь заметались на этот раз ещё быстрее и более хаотично. В куче чёрных сфер Е увидел знакомый блеск.

Живой.

Гуров плавно подымался в воздух, крылья плотно закрывали его от бросающихся щупов и выстрелов.

Антон вырвался из роя, поднялся на десятки метров, расправил крылья и закрутился вокруг своей оси.

Кто бы мог подумать, что летательный костюм может стать смертоносным оружием в виде раскрученных заострённых лопастей. Вряд ли Гурову было сладко от такой нагрузки, но крылья рассекали дроны как яичные скорлупки.

Сфер осталось не больше десяти. Антон изящно маневрировал в воздухе и отстреливал остатки роя из пистолета. Последняя пара дронов попыталась улететь, но Гуров им не позволил, сбив меткими выстрелами обоих, а затем направился в сторону Е.

Антон эффектно взмахнул крыльями и приземлился в десятке метров от входа в ядро Зенона. На нём не было ни царапины. Бледное лицо казалось как никогда серьёзным, на лбу выступила испарина.

— Не верю своим глазам, — вздохнул Е с подбадривающей улыбкой. — Ну ты и чудишь.

— Увидел всё-таки, как меня вырвало? Надеялся, что ты не заметишь.

— Не придуривайся, ты там, как блендер крутился.

— Осваивал новые возможности форсированных двигателей.

— И почему эти летающие твари так тебя не любят?

— Может быть, из-за этого? — Гуров на секунду приоткрыл нагрудный карман разгрузки и показал уже знакомые Е очки.

— Ну и что? Я уже понял, что это твой любимый аксессуар.

— Типа того. Я кое-что скачал на эти очки в том бункере с реактором, и оно не даёт покоя Вождю.

— Даже не хочу вникать, я устал, — выдохнул е.

— Понимаю. У нас впереди ещё больше проблем с хомодорами.

— Они уже все сдохли.

— Я видел целую орду на севере, — Гуров кивнул в сторону гор. — И крылья наполовину разряжены. Если появится связь, скажи Тому, что я не вывезу всех, если он не успеет оттуда вовремя вылезти. Скоро хомодоры доберутся до вас. Они будто лезут из-под земли, их всё больше. Большое скопление молний опасно, они собираются задавить нас численностью.

— Выбора всё равно нет, — усталым голосом сказал Е. — Мы либо справимся, либо останемся здесь навсегда.

Антон кивнул товарищу, взмахнул крыльями и взлетел. Он сразу же направился на север. Через сотни метров по его следу ударило несколько молний — по пути подвернулись потерявшиеся хомодоры.

Е не переставал следить за небом. Он увидел, как возвращается бронированный кортеж, на этот раз с явным намерением приземлиться прямо у входа в ядро.

Е забежал в будку и приготовился к стрельбе из укрытия. Он аккуратно выглянул в проём.

Фургоны плавно приземлялись и выстраивались в ряд, боковые вертикальные двери открылись ещё за пару метров до посадки. Из кабины зацепившись за поручни с тяжёлыми винтовками наперевес выглядывали солдаты. Е был уверен — люди, несмотря на свою уязвимость, были опаснее роботов. Жаль, что транслятор не был настроен на разум людей.

Бойцы высыпали на площадь, дугой обступили вход в ядро, взяв его под прицел. Е отпрянул от дверного проёма. Отряд отличался от оборванцев из регулярной армии: солдаты были одеты в тяжёлые бронежилеты, руки и ноги их защищала крепкая броня, а лица скрывали маски с респираторами.

Е понял, что в случае перестрелки может понадеяться на бетонные стены или сразу прыгнуть в люк. Но кто знает, выдержит ли строение град пуль и есть ли в подземелье другой выход? Однако особый отряд стрелять не спешил.

А ведь где-то совсем рядом ошивались Ре и До. Е чертыхнулся. И чем заняты эти чёртовы роботы, когда их помощь так необходима?

Зато, судя по усиливающимся грозовым раскатам вдали, Гуров не терял времени даром.

— Егор! — послышался смутно знакомый голос. Е вздрогнул. — Выходи, никто не будет стрелять без моего приказа! Я хочу поговорить с Тандером.

Е ещё раз аккуратно выглянул и сразу же скрылся, мгновения хватило, чтобы разглядеть человека в белой маске.

— Так я тебе и поверил!

В эту же секунду из люка показался Том. Он выбрался наружу, протянул руку вниз и помог подняться Ви.

— Что происходит? — спросила девушка.

— Не лезьте в проём!

— Нас удостоил своим вниманием сам Вождь? — Том вскинул пистолет и прислонился к стене, с другой стороны проёма. Иви скрылась за спиной Е.

— У вас получилось? — с надеждой и некоторой долей радости спросил Е.

— Да, мы справились, Ви справилась, — ответил Том.

— Что с Антоном? — спросила девушка.

— Нормально всё, живой. Слышишь, громыхает? Крошит совершенную армию Вождя, сказал, что хомодоров там так много, что долго он их сдерживать не сможет.

— Значит, их там не меньше тысячи, — сказал Том.

— Томас Тандер! Выходи! — закричал Вождь.

— Под пули твоих миньонов?!

— Если бы я хотел вас убить, то давно бы уже пустил газ. Опустить оружие!

По всей видимости, последние слова Вождь адресовал собственной охране. Послышались шорохи и щелчки. Е выглянул и убедился, что солдаты опустили винтовки.

— Ты же не пойдёшь с ним разговаривать? — спросил Е. — Давай свяжемся с Джеком. На дирижабле нет артиллерии? Где твои роботы, в конце концов?!

— Ну же! Выходи, я сниму маску.

Том нахмурил брови и задумался, казалось, предложение его заинтересовало.

— Так снимай! Я посмотрю на тебя издалека, а потом можно и поговорить.

На секунды у бронированного кортежа воцарилась тишина. Е слышал только далёкие раскаты грома и визг молний. Игры с погодными явлениями не прошли даром, в небе постепенно сгущались тёмно-синие тучи.

Том выглянул наружу, глаза его округлились, и он вышел из укрытия.

— Том, какого чёрта ты делаешь?! — зашипел Е, но тот лишь отмахнулся.

— Это же Клименцов…

— Кто?

Е выглянул и не поверил своим глазам. На площади с маской в руках стоял генерал. Тот самый генерал, который когда-то отдавал ему приказы. Он видел его всего-то раз, но запомнил на всю жизнь. Седой старик с проплешиной ничуть не изменился за эти годы.

Е с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на Клименцова, но под пули лезть не собирался. Он вцепился в железный короб дверного проёма, и металл заскрипел под пальцами.

— Я тоже его знаю. Не могу поверить, это невозможно. Может быть, у меня крыша едет? Том, я за себя не отвечаю.

— Держи себя в руках. Удивительные случайности обсудим потом.

Е чувствовал приближающийся приступ ярости и с трудом сдерживал себя. Воспоминания превратились в навязчивую мысль. Его внутренний голос говорил: «Вот он, передо мной, человек, которого я так ненавидел в своём. Как он выжил и стал Вождём? Он уже не носит погон, а вокруг нет общества и закона, которые могли бы осудить меня за убийство. Что мешает прикончить его прямо сейчас? Кучка солдат, сложивших оружие? Уговоры Тома держать себя в руках?»

— Вот кого я ненавидел больше всего, — прошептал себе под нос Е.

— Егор. Узнал меня?! — Вождь раскинул руки.

Том вышел вперёд.

— Говори.

— Том. Разве ты не рад старому другу?

— Я никогда не дружил с полицейскими.

— И очень зря, — Вождь разочарованно взмахнул руками. — Я видел, ваши переговоры с Зеноном и шахматную партию. Поверь, он сейчас много чего испытывает. Мне всегда было трудно понять таких, как он. Этот искусственный интеллект, как бы мы ни пытались подстроить его под человека, он всегда выходил чужеродным. До сих пор не могу поверить, что вы его обставили, но чему я удивился больше всего… Ты просто ушёл?!

— А должен был остаться?

— Том, не строй дурака, тебе не идёт. Передай мне план «Б», и мы останемся друзьями. Никто не пострадает, и я даже дам вам уйти.

— План «Б»?

— Ещё один искусственный интеллект. Ты послал Гурова в бункер, чтобы он украл его у меня. Единственный в своём роде ИИ. Сделаешь вид, что не понимаешь, о чём я говорю? Я думал, тебе нужна власть, но сейчас всё кажется ещё сложнее.

— Искусственный интеллект? — переспросил Том, а затем кивнул. — Он у меня.

— Тогда отдай его мне, а я дам вам уйти. Нас больше, а твой летающий дружок не спасёт тебя от всей армии. Пусть хоть часами там летает. Даже не представляешь, сколько я роботов наклепал.

— Я смотрю, ты и сам рад, что Зенон скоро будет уничтожен?

— Возможно, но я точно не рад, что система контроля осталась без хозяина. Ты не понимаешь, чем нам это грозит. Барьер падёт, а за ним орды врагов, которые жаждут подмять под себя наши территории!

Е немного успокоился, но всё равно не понимал, о чём разговаривали эти двое. И Том, и Вождь казались ему такими же сумасшедшими, как и он сам.

— Откуда ты знаешь, что за барьером?

— Я знаю больше, чем ты думаешь. Читать лекции сейчас я не собираюсь.

— Ладно. Тебе нужен искусственный интеллект? — Том засунул руку в нагрудный карман разгрузки, достал маленький куб и медленно пошёл в сторону Вождя.

Между ними оставалось полметра, когда воздух прочертили синие полосы. Ре и До, наконец, проявили себя и начали обстрел с флангов.

Е сразу же поддержал их огнём, нажимая на спусковой крючок, он подумал, что возможно весь этот спектакль тоже входил в план Тома или же то была умелая импровизация.

Один из солдат закричал и упал на асфальт. Спецотряд очень быстро рассредоточился по укрытиям, не позаботившись о судьбе Вождя.

Е нырнул обратно в проём. В это же время Том с необычайной прытью подскочил к застигнутому врасплох Вождю, схватил его за воротник и, прикрываясь им как щитом, попятился к укрытию.

Вождь заорал и попытался сопротивляться, но сразу же получил по лицу. Е с удовольствием наблюдал за пленением Клименцова, будто бы сам бил его по роже.

— Тандер! — завопил Вождь, — Отпусти меня, ублюдок!

— Уже поздно. Ты цепляешься за любую надежду, ты потерял хватку, осознав проигрыш. Ты жалок, — ответил Том, когда они оказались в проёме, затем приставил пистолет к груди Вождя и выстрелил.

Диктатор рухнул прямо у входа. Том заскочил внутрь.

Е увидел, как у кортежа падает последний из двух роботов. Солдаты всё-таки смогли одолеть бравых Ре и До. Застрекотали винтовки, в укрытие полетел шквал пуль.

— Какого они стреляют?! — заорал Е. — Их хозяин сдох!

— А что им ещё делать?! — ответил Том.

— Антон! Приём! Ты меня слышишь?! — закричал Е, но в наушнике было тихо.

На несколько секунд выстрелы стали реже, послышался топот сапог. Солдаты занимали укрытия за соседними строениями, прикрывали друг друга огнём, никто из них не хотел попасть под ответный шквал пуль.

Е обернулся и увидел, как Иви, забившись в угол, дрожащими руками сжимает пистолет.

— Ви, дай-ка мне его сюда.

Девушка кинула ему оружие будто дохлую крысу. Е вскинул оба пистолета и вслепую выстрелил из проёма, в ответ сразу же прилетела очередь. Том прижался к стене и закрыл глаза.

— У Антона скоро батареи сядут! — воскликнул Е. — Не время спать!

— Я помню, — отозвался Том. — Там на площадке валяются наши покойные товарищи Ре и До. У каждого гранатные подсумки. Вряд ли они израсходовали хотя бы половину.

— Отличная идея! Будем стрелять по ним? Вслепую?

— Стреляй на подавление. Я постараюсь прицелиться.

— Да какое подавление?! У меня два пистолета, а они по дуге все рассосались!

— Два пистолета, но зато каких! Просто зажми спусковой крючок!

Сразу подставлять под пули родные конечности не хотелось. Е высунул в проём пистолет в левой руке и зажал спуск. Очередь синих полос прошила площадь, от такой мощи руку повело в сторону.

— А раньше нельзя было сказать?!

Вскоре Е вошёл во вкус. С обеих рук он поливал площадь разрушительными зарядами, которые постепенно разбивали бетонные стены соседних строений. Солдаты замешкали и вовсе прекратили ответный огонь, никто из них не желал высовываться из укрытий с безнадёжно устаревшим пороховым оружием.

В это же время в проём высунулся Том, прицелился и выстрелил.

— Попал?!

— Нет! Ещё чуть-чуть!

— Пистолеты нагрелись!

Воздух прошила автоматная очередь, пули выбили из стены куски бетона. Том отпрянул, но как только ответный обстрел прекратился, снова выглянул в проём и выстрелил. На этот раз попал.

Загрохотали взрывы. Е услышал шипение и увидел, как по площади расползаются зелёные клубы дыма.

— Это что, дымовые?! Почему дым зелёный?!

— Газ! Не наш! — крикнул Том. — По моей команде задерживаем дыхание, прикрываем лица и выбегаем в сторону города! Всё понятно?!

Е обернулся, чтобы посмотреть, готова ли Ви. Девушка согласно кивнула, она выглядела спокойнее, чем минутами ранее.

— Бегом!

Они выбежали за секунды до начала нового обстрела. На мгновение Е разглядел тени солдат в зелёной пелене и, по всей видимости, сам не остался незамеченным.

Они петляли между строениями. Том бежал впереди, Ви не отставала. Е оказался позади и рисковал поймать пулю в спину, но надеялся, что ряды небольших строений, как и пелена зелёного газа усложнят погоню.

На одном дыхании они вырвались из завесы и добежали до опушки. По какой-то причине солдаты не стали их преследовать. Личная охрана Вождя осталась под покровом зелёного газа.

В небе со стороны мёртвого города показался дирижабль: он сбрасывал высоту, из посадочного модуля вылетела верёвочная лестница.

— Приём, дела плохи, — в наушнике послышался голос Гурова.

— Антон! — воскликнула Ви.

В то же мгновение со стороны площадки вылетел Гуров. Он заметил товарищей, расправил крылья и, цепляя ими края крон, приземлился среди деревьев.

— Всё получилось? — спросил Антон.

— Да! — Иви вдруг кинулась обниматься.

— Я бы тоже тебя обнял, но нам нужно бежать, — сказал Е.

— Бегите, — сказал Гуров. Парочка, наконец, расцепилась, Антон достал из кармана очки и протянул их девушке. — Возьми.

— Зачем?

— На этих очках ИИ, который сможет заменить Зенона, но уже на условиях человека. Он поможет восстановить порядок в новом мире.

— Но зачем они мне?

— Пусть будут у тебя, мне они ни к чему.

— Ви, — сказал Том, — Я тебе не указ, но советую их выкинуть.

— Почему молнии ещё бьют? — спросил Антон. — Зенон не уничтожен?

— Ему нужно время на ликвидацию, а нам нужно бежать к дирижаблю, — ответил Том, затем посмотрел на Гурова и добавил. — Зря ты достал это из бункера.

На площадке послышались выстрелы и крики. Газ почти рассеялся и Е с удивлением заметил армию хомодоров заполонившую площадь. Среди серебристых тел замелькали чёрные: группа элитных бойцов Вождя спасалась бегством. Одного из них догнал хомодор: робот схватил солдата за шею и впечатал головой в стену ближайшего строения. Роботы добивали людей и не различали в них союзников.

— Какого чёрта?! — воскликнул Е уже на бегу.

— Тебя это волнует?! — спросил Том. — Нужно улетать.

Том с небывалой для своих лет ловкостью бежал к дирижаблю. Иви не отставала, хотя было видно, что её силы уже подходят к концу. Е не чувствовал усталости, только злость и нерациональное желание развернуться. Слишком легко всё получилось, либо так он просто пытался подавить своё ликование. Антон летел над кронами деревьев.

Хомодоры были быстрее людей, вскоре позади забили молнии, а значит, оставшуюся без хозяина армию и беглецов разделяло не больше пятнадцати метров.

— Нельзя подпускать их слишком близко! — закричал Том. — С трансляторами или без, нас просто задавят!

— Я попробую выиграть время! — крикнул Антон и развернулся в воздухе.

Молнии за спиной загрохотали громче и чаще.

Первым к лестнице подбежал Том, он пропустил вперёд Иви и полез следом. Е уцепился последним, обернулся и увидел Гурова, который летал вдоль передовых линий армии хомодоров.

Роботы наваливались друг на друга, как толпа оголодавших зомби, но молнии всё ещё показывали свою эффективность.

Когда Е забрался в кабину, в наушнике послышался голос Гурова:

— Их слишком много, и они быстро приближаются к вам. Отводите дирижабль!

— Сам улетай! — воскликнула Ви.

«Граф Цеппелин» накренился, набирая скорость. Армия хомодоров напирала и уже пересекла границу заросших руин. В небе блеснули крылья. Антон развернулся и полетел к дирижаблю. Орда вырвалась вперёд и одна из молний ударила в опасной близости от Гурова.

— Антон! — закричала Иви.

Следующая молния попала прямо в крыло. Гуров камнем рухнул вниз. Молнии засверкали чаще и загрохотало так громко, что все в посадочном модуле закрыли уши.

По отблескам крыльев было видно, что Антон ещё жив, вокруг него в радиусе десяти метров образовался круг из обломков роботов и стены непрекращающихся электрических разрядов. Хомодоры больше не преследовали дирижабль, они бросились на Гурова.

— Антон, ты живой? — спросил Е, он не надеялся услышать его, но тот ответил.

— Улетайте! Иначе всем конец! — послышалось в наушнике сквозь треск.

— Его можно вытащить! — закричала Ви.

— Антон прав, — сказал Том. — Он сделал свой выбор.

На секунды связь стабилизировалась, помехи прошли, а голос Гурова зазвучал спокойнее и тише.

— Лысый, так как тебя зовут?

— Егор.

— А я Антон. Теперь мы в расчёте?

— Да, — ответил Е. — Ну, может быть, я останусь тебе немного должен.

По личному каналу Гуров сказал Иви что-то ещё. Девушка заплакала.

Дирижабль разворачивался и набирал высоту. Е до последнего смотрел вниз на то, как сужается круг из молний и затухает в самом центре последним одиночным разрядом.

Витрина с макетом «Графа Цеппелина» поползла в сторону. За миниатюрным дирижаблем показался проход в скрытую секцию лаборатории.

Том провёл Е и Ви внутрь. Учёный уже успел переодеться в осенний серый плащ. В тайной комнате Тандер первым делом взял со стола бумажник и старенький телефон.

На металлическом стенде в центре помещения возвышалась сферическая конструкция. Она состояла из стальных золочённых, а возможно, и цельно золотых колец. В центре конструкта крепился маятниковый механизм. Очевидно, то была машина времени — главное достижение гениального и, как окончательно убедился Е, безумного учёного.

— Что скажете? — спросил Том.

— Непонятная ерунда, — ответил Е.

Ви промолчала.

Том взял со стола небольшой прибор, похожий на старенький пейджер.

— Якорь — мой обратный билет. Для вас пройдёт пара секунд, вряд ли вы соскучитесь, — Том с грустной улыбкой посмотрел на Иви, но девушка будто не заметила его взгляда.

— Сколько человек эта штука перемещает? — спросил Е.

— Столько же сколько влезет в пределы круга с одной стороны маятника.

— А обратно?

— Достаточно находиться в том же радиусе и активировать якорь. К чему ты спрашиваешь?

— Хочу переместиться с тобой, в прошлое. Тебе пригодятся мои навыки.

— Хм… Неожиданно, но я не против.

— Е? Ты меня бросаешь одну на этом проклятом дирижабле?!

— Не волнуйся, Ви. Слышала, что Том сказал? Пройдут секунды, это быстрее, чем если бы я отлучился в туалет.

— Ладно, — Иви нервно кивнула и отошла к стене.

Пять минут Том настраивал машину через компьютер. Учёный уставился в монитор и даже ни разу не моргнул, он громко стучал пальцами по клавишам.

Несколько колец внутри сферы провернулось, маятник на секунду дрогнул. Том шагнул в пределы круга, Е поспешил за ним. В ту же секунду платформа завибрировала, послышался равномерный гул.

Перемещение произошло мгновенно. Никаких световых тоннелей, порталов или прожигающих пространство пузырей. Е очутился в другом месте в другое время суток и в другом времени.

На улице царила ночь. Путешественники во времени оказались в узком проулке с мусорными контейнерами. Вокруг гудели вытяжки, по очертаниям соседней улицы в узком проходе и выглядывающим шпилям сталинской высотки Е узнал столицу. Рядом замер Том, он что-то разглядывал в дисплее старенького смартфона.

— Мы переместились чуть раньше. Но у нас не так много времени, чтобы добраться до места преступления. Как же долго я этого ждал. Я поймаю эту сволочь и прикончу на месте. Наконец, узнаю, кто её убил. Точнее, сегодня никто её не убьёт, — в глазах Тома появился нездоровый блеск.

— Я думал, у меня одного проблемы с головой. Кстати, что там с моими тревожными симптомами? Ты сказал, что разберёшься, как мы управимся с ядром. Дело сделано, ты доволен? Гуров погиб, твоя дочь не хочет тебя видеть, а поехавший диктатор оказался нашим общим знакомым и простым ничтожеством. Мир полон чудес, не правда ли?

— Так вот зачем ты за мной увязался. Не переживай, разберёмся с маньяком, прикончим этого ублюдка, и я тебе помогу.

— Хорошо. Давай только прогуляемся до ближайшей аптеки, мне нужно прикупить колёс. На всякий пожарный.

— А у тебя рубли то есть?

— Плевать.

Они вышли из проулка и почти сразу на другой стороне улицы увидели яркую вывеску круглосуточной аптеки.

— Подождёшь здесь? — спросил Е.

— Угу, — Том кивнул, засунул руки в карманы плаща и отошёл в сторону. — Только поторопись.

В аптеке пахло лекарствами и спиртом. Стеклянные витрины ломились от всевозможных препаратов и средств. Е казалось, что он не видел привычную ему цивилизацию вечность, хотя на самом деле, для него прошло чуть больше недели. Он подошёл к окну кассы и только сейчас понял, что забыл название препарата.

— Здравствуйте, — сказала пожилая женщина-продавец за прилавком. — Вам что-нибудь подсказать?

— Сука, — выругался Е шёпотом.

— Простите?

— Извините. Это я не вам, просто забыл название.

— От чего, для чего, — монотонным голосом протянула женщина. — Скажите, что-нибудь подберём.

— Беды у меня с башкой: внезапно могут начаться панические атаки, вспышки агрессии, еле себя сдерживаю в такие моменты. Только колёса и помогают.

— Ну извините, я могу вам только посоветовать седативные добавки, препараты посерьёзнее продаём только по рецепту.

— А где у вас препараты посерьёзнее?

— На витринах нет, всё в шкафах.

Е скользнул взглядом по прилавку и нашёл проход.

— Что это вы задумали? — обеспокоенным тоном спросила фармацевт.

Е разбил стекло и прыгнул через прилавок. Женщина вскрикнула и убежала в подсобку, захлопнув за собой дверь. Е нашёл полку с нейролептиками, взял по одному пузырьку разных видов, рассовал их по карманам и выбежал на улицу.

— Что за шум? — спросил Том.

— Валим, потом объясню.

Они пересекли улицу и скрылись за углом. На бегу в карманах грабителя аптек гремели пузырьки с таблетками. Остановился Е лишь в следующем квартале.

— У меня нет времени на пробежки по Москве, — сказал Том с недовольством. — Ты закончил?

— Да, можем ехать, куда тебе надо. Я просто аптеку грабанул, — усмехнулся Е, переводя дух.

Том лишь неодобрительно покачал головой. Учёный вызвал такси и уселся на переднее сиденье, а Е с удовольствием развалился на заднем и там же закинул в себя пару таблеток.

— Чего? Говорю же, на всякий пожарный.

Таксист оказался на удивление молчаливым. Всю дорогу Е смотрел в окно и наслаждался видами ночной Москвы. Он скучал по этому миру, а где-то в двух тысячах километрах жила его молодая версия, которая только начинала познавать все прелести жизни.

Таксист по указаниям Тома остановился возле скромного парка и без лишних вопросов принял мятую стодолларовую купюру.

Они вышли из машины на тротуар. Под ногами гуляла плитка, в воздухе чувствовался весенний аромат. Вдалеке Е увидел шпиль высотки МГУ, его передёрнуло. Через двести лет он будет прыгать оттуда в окно. То есть, уже прыгнул. Или нет?

— Е, ты готов? Ангелина пойдёт по тротуару и перейдёт дорогу по тому переходу, — Том показал рукой.

— Ты так хорошо знаешь маршрут?

— Знал бы ты, сколько я потратил на частные расследования. Я знаю всё, вплоть до секунды! Всё, кроме личности убийцы. Сядем на скамейку?

Они прошли с десяток метров до ближайшей скамьи.

— А ты не боишься, что она тебя узнает?

— Нет, что ты, я сильно постарел с тех пор, да и в темноте разглядеть лицо труднее. Будем держаться на расстоянии, наша задача: предотвратить преступление, — Том на секунду задумался и добавил. — Мы недавно поругались, и она сейчас на эмоциях идёт к подруге. Тогда я не думал, что она пойдёт пешком, через весь район. Я не знал, что неподалёку орудует маньяк. Если бы знал, если бы я мог вернуть всё назад по-настоящему. Я чувствую вину даже сейчас, и, кажется, всегда буду чувствовать.

— Сейчас не время сожалений. Мы и так сделали невозможное. Прыгнули в прошлое, чёрт бы меня побрал. С таким же успехом можно было и повидаться с Гитлером или с кем похуже. Правда, ведь?

— Да, это возможно… Погоди, — Том замер и уставился на противоположную сторону улицы. — Это она.

Е проследил за его взглядом и, наконец, увидел её. Ту, что свела с ума этого гения.

Он увидел ничем не примечательную девушку. Таких девушек тысячи на улицах любого города любой страны в потоке безликих прохожих и случайных попутчиков. Е даже был немного разочарован. Том рассказывал о ней так, будто она и в самом деле была ангелом.

Ангелина несла в руках небольшую спортивную сумку. Девушка заметила подозрительных личностей на скамейке, на мгновение посмотрела в их сторону и опасливо отвела взгляд.

— Том, она заходит в парк. Идём?

Они увязались следом, и сами неплохо бы сошли за бывалых маньяков. Девушка, заметившая их ранее, обернулась уже несколько раз. Она нервничала.

В парке было пусто, лишь чья-то тощая фигура в кепке сидела на одной из скамеек по пути. Том замедлил шаг.

— Её тело нашли, — Том запнулся и замер. — Нашли.

— Что такое?

— Она прошла.

Взгляд учёного ещё никогда не был таким безумным. Е даже почувствовал, как по спине побежали мурашки, а для бывалого убийцы подобные ощущения от чужих взглядов были настоящим открытием.

— Это он, — зашипел Том. — Тот урод в кепке. — Он заметил нас и поэтому не стал нападать. В ту ночь в моём времени нас здесь не было. Ничто ему тогда не помешало достать нож.

— Может, это просто ночной гуляка?

Они подошли к человеку на скамейке. Том сразу же схватил его за шею и сбросил кепку.

— Вы что? — заскулил напуганный юноша. Молодое лицо исказилось от страха, паренёк закрылся руками. Увидев, что перед ним какой-то сопляк, Том отпустил шею.

— Проклятье, это не он.

— Подожди, — Е пригляделся к юнцу, ему показалось, что он уже где-то видел это лицо.

— Крюк?

— Что? — сопляк уставился на Е.

— Крюков! Ах ты сукин сын, вот о каком тёмном прошлом ты говорил, — на этот раз Е сам схватил мерзавца за шею, но лишь только для того, чтобы тот никуда не убежал.

— Откуда вы меня знаете? — сдавленно просипел юнец.

— Ты его знаешь? — спросил Том.

— Да это же грёбаный Крюк, мы с ним работали когда-то. Тот ещё психопат, ну точно, маньяк.

Том вновь пришёл в ярость и ударил Крюкова по голове.

— Ты хотел напасть на ту девушку? Да?! Е проверь его карманы.

— Откуда вы… — пролепетал Крюк.

Е нащупал в кармане пальто складной нож и показал оружие Тому.

— Да. Это он. Дай мне нож.

— Зачем?

— Я прибью его. Проделаю в нём столько же ножевых, сколько он нанёс ей. Нет, я нанесу в два раза больше.

— Я ничего не делал, — заскулил сопляк.

— Том!

— Что?! — воскликнул Тандер и зло осклабился.

— Хватит.

— Что хватит?!

— Убийств.

— Это мне ты говоришь? Да ты убивал людей за деньги и за спасибо! И этот подонок тоже будет этим заниматься?!

Подонок не понимал, что происходит, и дрожал, как лист на ветру.

— Я сказал — хватит! Хочешь со мной подраться?!

Том не изменился в лице, но отступил.

— Зря я тебя с собой взял. И что ты предлагаешь? Сдать его полиции?

— Почему нет? У тебя же есть друзья в местном отделе.

— Друзья? Ты издеваешься? — Том стиснул зубы и отвернулся. — Ладно. Главное — мы спасли её.

Е точным ударом вырубил сопляка и потащил его к дороге.

Том не выразил явного согласия, но вызвал такси. Было видно, что учёный понемногу успокаивается.

— Может тебе таблетку дать? У меня полные карманы.

— Иди к чёрту.

Приехала серая иномарка с «шашками». Пенсионер за рулём с подозрением посмотрел на троицу.

— Перебрал мальчишка на вечеринке. Вот, везём его к отцу, — сказал Е.

— Куда едем?

— В участок, — Том назвал точный адрес. — Отец у него в полиции работает.

Услышав про полицию, таксист успокоился и больше вопросов не задавал. Пенсионер довёз их до участка за десять минут. Том в очередной раз расплатился долларами. Таксист внимательно изучил купюру на наличие водяных знаков и, покачав головой, сказал:

— Это слишком много, у меня сдачи нет.

— Бери без сдачи, пока я добрый, — буркнул Том и вышел из машины.

Е уложил Крюка на стул в холле полицейского участка. Том подошёл к окну дежурного и пару минут разговаривал с ним о чём-то, затем вернулся к входу.

— Клименцов скоро приедет, стоило только упомянуть маньяка. Видимо, он знатно им портит статистику.

— Вот так просто? Не боишься с ним пересекаться?

— А что мне его бояться? Нас он всё равно не узнает. Главное, чтобы за компанию не повязали. Если что, переместимся.

— Мне кажется странным, что всё так вышло, — задумчиво сказал Е.

— Что именно?

— То, что в будущем мы встретились. То есть встретимся.

— Мир полон чудес и случайностей, ты сам сказал.

Через полчаса в холле появился подполковник Клименцов. Высокий, сутуловатый, но молодой с осмысленным взглядом, пока ещё без плеши и безумия в глазах.

— Так это вы? — спросил он, посмотрев на них, затем окинул взглядом спящего Крюкова. — А это наш маньяк, по-вашему? Это прикол какой-то?

— Послушай, подпол, — Е подошёл ближе. — Ты его отведёшь в комнату допроса и применишь все свои навыки. Думаю, не надо объяснять, какие. Расколется, вот увидишь: он боится пыток больше всего в жизни, когда они направлены против него. Сознается во всех преступлениях с мельчайшими деталями. Ты и сам поймёшь, что это он.

— А ты кто такой? Почему такой наглый? Завалился в полицейский участок и смеешь мне указывать?

— Мы тебе великое одолжение делаем, — сказал Том. — Стоит нас послушать. Представляться мы не собираемся, так что, если ты мысленно уже вытащил пачку протоколов, засунь их обратно. Ты забираешь его или нет? Тебе внеочередное повышение не нужно?

— Да кто вы такие? Вы откуда вылезли? — Клименцов находился в сильном замешательстве, хотя должен был сразу понять, что странные гости не блефуют. — Может мне вас тоже в обезьянник посадить?

— Основания? — спросил Е.

— Оснований больше, чем на этого молокососа. Как насчёт похищения?

— Многое упускаете, — Е начинал злиться. — Ради новых звёзд стоит ухватиться за любую ниточку, даже очень сомнительную.

— Ладно, — Клименцов поморщился, стоило сказать про погоны. — Забираю, умники. Только мне нужны ваши данные, придётся остаться в отделении на часик, чтобы я узнал, кто вы такие.

— Иностранные агенты, — ухмыльнулся Том, затем достал из кармана внушительную пачку долларов. Глаза Клименцова расширились до невообразимых размеров.

В Москве светало. Том и Е присели на скамейку неподалёку от участка. Е в который раз пожалел, что не взял с собой сигарет. Зато полные карманы таблеток. Хотя можно было залететь в какой-нибудь круглосуточный и ограбить и его напоследок.

— Ну что, возвращаемся? — Е вдохнул утреннюю прохладу, на душе немного полегчало.

— Возвращайся, — Том протянул ему якорь.

Е взял прибор.

— Я не понял. А ты?

— Я останусь.

— Зачем?

— Просто хочу.

— В этом времени уже есть Томас Тандер. Тебе здесь не место, разве я не прав?

— В этом мире ты хотел сказать? Это другая реальность, Е. Нельзя изменить то, что уже произошло, иначе я был бы непременно счастлив. Законы вселенной не обойти.

— То есть, и помогать мне с головой ты не собираешься?

— В будущем, за барьером наверняка полно специалистов: полечишься за границей, если там всё нормально.

— Но ведь это не факт.

— Не факт, — согласился Тандер.

— Опять ты меня обманул.

— Нет. Вовсе нет. Все твои физиологические проблемы я давно исправил. Может быть, остался след, но побороть его ты должен сам. Согласись, не всё так страшно, ты сейчас боишься того, что может произойти с тобой, но этого не происходит. Ты боишься панической атаки, боишься самого страха, может быть, потому что привык бояться? Подумай над этим, как по мне, ты полностью здоров.

— Я всегда готовлюсь к худшему, но никогда не придумываю для себя проблем на пустом месте, — Е сделал небольшую паузу, вдохнул грязного воздуха мегаполиса, ностальгически осмотрелся. — А как же Ви?

— Она не хочет меня видеть, да и мне нечего ей больше сказать, — Том поднялся с места. — Если я вдруг захочу вернуться, то построю машину ещё раз, формула у меня есть. Вдруг заскучаю по будущему, прыгну сразу же к тому времени, откуда мы с тобой и прибыли в прошлое. Хотя вряд ли. Здесь я гораздо ближе к своей эпохе. Я устал.

— Ты нас просто кинул. Использовал и кинул.

— Я вас всех спас, Егор. Спас от самих себя. Используйте этот шанс.

— А Гурова ты тоже спас? — на этот вопрос Том не ответил, и Е подкинул следующий. — И что ты собираешься делать? Ты же понимаешь, что, возможно, ты обеспечил своей копии счастливую семейную жизнь? Конечно, если твоя копия воспользуется шансом и помирится с девушкой. Это в любом случае означает, что ты не ляжешь в камеру гибернации и не погрузишь нас в долгий сон. Я останусь убийцей, Ви останется в детдоме, а Гуров… Антон останется жив. Ну, не всё так плохо. Хотя, может быть, ты что-то да изменишь?

— Если хочешь, можешь вернуться и убить Клименцова, а я просто хочу отдохнуть, — проворчал Том, встал со скамьи и зашагал прочь.

Якорь в обратную сторону сработал так же быстро, как и при перемещении в прошлое. Е появился в тайной комнате лаборатории и увидел Ви.

— Сработало? А где Том?

— Он остался, сказал, что устал. Можно его не ждать.

Ни один мускул на лице девушки не дрогнул. Ей было всё равно.

— Джек засёк радиосигнал: говорят на английском.

— Барьер пал? — спросил Е.

— Да. Совсем скоро Зенон исполнит своё обещание, и люди будут свободны. Нам нужно пройти на мостик, Джек нас ждёт. У него есть план по оповещению населения.

— Только не говори, что ты хочешь вариться в людских проблемах и отстраивать эту страну.

— Но кто-то же должен это сделать. Есть ведь ещё приближённые Вождя, они попытаются захватить власть. Ты не хочешь мне помочь?