«Да так, слегка… ноги только очень прихватывает, ну лицо конечно, его ведь не укутаешь особо, а тело нормально, три кофты на себя напяливаю, дублёнку и штаны ватные с валенками.»— ответил я, смывая с лица мыло.

Утеревшись полотенцем, я вышел из ванной и направился на кухню.

На столе стояла тарелка горячих щей, от них подымался обильны пар, рядом с тарелкой стояла баклажка со сметаной.

«Садись, кушай пока не остыли, а я сейчас дожарю картошку.» — сказала жена, держа одной рукой сковородку за ручку, а другой рукой, мешая в ней наш русский «второй хлеб».

Я сел за стол и начал хлебать горячую, густую, вкуснейшую похлёбку, в которой было все, что должно быть, в наиглавнейшем кушанье простого человека, того времени. Мне приходилось долго дуть на ложку после чего, я осторожно, по чуть- чуть вливал наваристый бульон с капустой, картошкой, лучком, томатной пастой, себе в рот.

«Про сметану забыл совсем …»— зачерпнув большую ложку из баклажки, сказал я.

«Клади больше.» — присаживаясь на стул, напротив меня, посоветовала жена.

«Жанусь!» — так я её называю в моменты прилива любви и подхлимажа — «У нас там в баре водочки, грамм сто не осталось? Так сказать в качестве профилактики от гриппа, с устатку?» — спросил я, поднося ко рту очередную ложку c едой.

«Сейчас схожу посмотрю.»— поднимаясь из-за стола и выключая шкварчащую кортошку на плите, сказала Жанна.

Сметана положенная в щи остудила их, есть стало проще, я наворачивал, как говорится за обе щеки.

«Есть немного в бутылке.»— буркнула жена, ставя остатки водки на стол- «Ты значит водочку, а я на тебя смотреть буду…да?»

«Ну, возьми тоже немного выпей со мной за компанию.»— доставая с полки две рюмки, порекомендовал я.

«Нет, я водку не хочу. Мне бы пивка.»— мечтательно, произнесла она.

«Ну возьми и сходи за пивом.»— посоветовал я.

«Ага! На улице холодина, снег сыпет, одеваться не охота. А пивка выпить, ну очень хочется!» — передёрнув плечами, ответила она.

Она посмотрела как я опрокинул себе в рот рюмашку водочки, крякнул от удовольствия и с большим аппетитом начал заедать её огненно-горький вкус хорошо зажаренной горячей картошечкой.

Жанке тоже хотелось немного расслабиться. Но из уютного домашнего тепла, в темень морозной ночи, ей выходить совсем не хотелось.

«А где наш пятёрочник? Может его попросим? Что бы сгонял в магаз по быстрому…»— спросил я.

«Уроки делает в своей комнате. А ты думаешь, ему дадут пиво? Ведь ему только одиннадцать лет.»

«Да сейчас чего хочешь не дадут, а продадут, только деньги плати.

Деньги есть, Василь Иваныч, денег нет, горбатый хрен!

Такая жизнь теперь пошла!

Водочка начала своё действие в моей голове, она развязала язык, и из уст полезли бравада и хвастовство.

«Он скажет, что папа послал. А меня в «сиреневом» магазине знают все! Я там постоянный клиент. И Женьку со мной сколько раз видели, так что продадут 100 %.

«Только его ведь просто так, да ещё за пивом для родителей, не с агитировать.»— намекнула жена, на то, что сынку придется дать на что ни будь вкусненькое, деньжат.

«Всё будет нормально! Ща договорюсь…»— сказал я, тяжело поднявшись из-за стола и направляясь в комнату сына.

«Сыночек … будь человеком! Я намерзся на рынке, а мама устала и приболела.» — начал я разговор с небольшого вранья, насчёт мамы, открыв дверь в комнату сына — «сходи в «сиреневый» магазин, за пивком …пожалуйста.»

«Да мне не дадут пиво!»— тут же ответил он, дописывая, что то в тетради.

«Да, дадут! Меня там знают все продавцы. И тебя знают, сколько раз они видели нас вместе. Скажешь, что папа послал, если начнут бузить. А я тебе деньжат дам, на Сникерс, или на шоколадное яичко. Выручай сынок!»

Повисла небольшая пауза размышления Жени.

«Ладно …схожу.»— нехотя, вылезая из-за парты, согласился он.

«Мать, уговорил!!! Иди, заказывай какое пиво брать.» — крикнул я жене, сидящей на кухне и прислушивающейся к переговорам.

«Хомовники или Афанасий пусть возьмет. Нам с тобой двух бутылочек хватит, тем более ты уже водочки немного выпил. При свечах посидим, поболтаем.

Женя, только оденься потеплей, на улице холодно.» — придя из кухни, в коридор, наставляла мама, сыночка.

«Значит так! возьми, пару пива Хомовники или Афанасий, селёдочку в баночке под винным соусом, майонезу пачечку и себе Сникерс, или Киндер Сюрприз.» — подавая деньги, давал я последние наставления сыну.

«Ладно… хорошо …понял.» — отвечал он, надевая на себя зимние вещи.

«Я пошёл, закройте за мной дверь.»

«Сумку возьми, а то в чём донесёшь.»— вспомнил я, пихнув ему полиэтиленовый пакет, через приоткрытую дверь.

«Сагитировали!» — сказал я жене, радостно потирая руки, и предвкушая удовольствие от вкуса пива, селёдочки в винном соусе и майонеза.

«Пойду доем, что осталось на тарелке, а то наверное все остыло совсем.»— направился я, на кухню.

Жанна уже готовила стол, для посиделок со свечами, накрывая его тарелочками, нарезая хлеб тоненькими кусочками и ставя по средине стола подсвечник.

«Как я люблю вечером посидеть со свечами, под негромкую, хорошую музычку из магнитофона, да с пивком!»

«Я тоже люблю!»— согласился я, с ней.

Я доел то, что оставалось на тарелке и прислонившись к стене спиной, стал ожидать прихода Жени. Магазин от нашего дома находится в пяти минутах ходьбы.

«Пять туда, пять обратно, там минут десять, через минут двадцать придёт.»— прикинул я в уме.

«Как сегодня отторговал?» — спросила жена, пока мы сидели, ожидая Женю.

«Да немного заработал. На пиво и на хлеб есть. Только уж очень холодно на улице, стоишь и думаешь только обо дном, ну когда же домой! Время подгоняешь, скорей, скорей лети, а оно как назло на холоде медленнее и медленнее тянется. Кругом все торгаши греются водочкой, выпивают, жрут, жрут и выпивают… а к вечеру, ни какие расползаются по домам. Кто, что забудет, у кого, что сопрут. Вот такая она наша жизнь теперь, бырыжья!»

«Ты уж, потеплей одевайся, а то заболеешь, не дай Бог!» — пожалела меня Жанна.

«Да уж куда теплее, все что могу на себя надеваю. За восемь — девять часов стояния, мороз, что хочешь проморозит, да ещё такой как сейчас стоит.»-ответил я.

«Да, крещенские морозы на улице…конец января 1996 года. Уже 96й год идёт…я беременная вторым ребёнком, что будет дальше в нашей жизни?» — задумавшись, кивнула Жанна, головой в сторону окна.

Я сидел и смотрел на горящие свечки.

Все будет хорошо, не переживай…мы с тобой спина к спине, будем жить, детей растить! — подбодрил я, супругу.

Выпитая водочка, разнесла жар по всему телу.

В голове встал легкий, наиприятнейший туман.

Свечи издавали слабое потрескивание и распространяли легкий запах дымка, глядя на них, в мозг влетали приятные мысли, о прошлом и будущем.

«Сейчас бы в деревеньку, в баньку!» — глядя на пламя, мечтательно произнёс я.

«Это точно, в деревню бы … рыбки свеженькой из озера … карпушков каких ты ловил в этом году, килограмм на пять вытаскивал…

Зажарить бы на сковородочке, да с хрустящей корочкой!!!.» — тоже глядя на огоньёк, мечтательно размышляла Жанна.

Раздался звонок в дверь, который вывел нас из созерцательного состояния.

«Женя ты?»— спросил я подойдя к входной двери.

Дверного глазка у нас не было.

«Я»— раздалось из — за двери.

Дверь распахнулась, Женя вошёл в квартиру, положил полиэтиленовый пакет на пол, стал раздеваться.

«Ну? все нормально? Купил?» — спросил я, так как некоторое сомнение все же было в душе, насчет, дадут-не дадут пиво пацану.

«Купил, но больше не пойду за вашим пивом!»— вешая куртку, нахмурившись сказал он.

Я взял сумку и посмотрел внутрь. В прорваном пакете лежала одна бутылка пива, баночка селёдки под винным соусом, пакетик майонеза и Киндер Сюрприз. «А почему пиво только одна бутылка?» — спросил я Женю.

«Чего денег не хватило? Я вроде нормально дал.»

Он уже почти переоделся в домашние вещи.

«Потому … хватило…» — однословно буркнул сынок.

«Ладно, мой руки и пошли посидим при свечах, там и расскажешь чего и почему.»— повернувшись и направляясь на кухню, сказал я.

Женя помыл руки и сел с нами за стол. Я открыл бутылочку пива и налил Жанне, в красивый, высокий, прозрачный стакан.

Пиво заискрилось пузырьками газа, через край покатилась густая кремовая пена.

«Разбил я одну бутылку….» — грустно сказал Женя, усаживаясь за стол.

«И только? Я уж глядя на твой расстроенный вид, подумал, что случилось, что то серьёзное. Ну и ничего, мама пивка попьёт, а я вот остатки водочки допью и всем нам будет хорошо.» — успокаивал я сына.

В бутылке стоящей на столе оставалось ещё грамм восемьдесят водочки.

Я взял бутылку и налил треть рюмки, что бы подольше длилось наше застолье.

«Да не только бутылку пива разбил, а ещё кое чего случилось…» — сказал Женя.

«Сейчас мы с мамой, по чуть- чуть, выпьем и расскажешь.

Ну, давай Жанусь…дай Бог не последнюю, за наше счастье и здоровье!.» — мы цокнули нашими емкостями с выпивкой, поцеловались, и каждый влил в себя то, о чем мечтал. Мне стоя на морозе и глядя на то как собратья по ремеслу и мучению согреваются спиртным, очень хотелось выпить как и они, водочки для сугреву, но на работе я был кремень.

Жанна, очень любила хорошее пиво, тем более если испить его не торопясь, да при свечах, в кругу семьи.

Женя обожал шоколадные яйца с сюрпризами и тоже был рад посидеть с нами за одним столом, слушая наши взрослые разговоры и воспоминания, которые сразу приходили в голову после выпитого.

Я заел выпитую водку, селёдочкой с чёрным хлебом.

Жанна залпом пропустила пол стаканчика пива, крякнула –

«Уххх…хорошо!» — и навалилась на сельдь, с еще не остывшей картошкой.

«Рассказывай… чего там в магазине случилось.»— мы были готовы выслушать рассказ сыночка.

«Ну, пошёл я значит, за пивом, в магазин.

Захожу в винный отдел, а он, вы же знаете, отдельно находится от общего магазина.

Народу четверо человек стоит, что то там обсуждают и попивают пивко… высматриваю, что мама заказывала.

Увидел, что мне нужно и подхожу к прилавку.

Говорю продавщице — Дайте пожалуйста две бутылки пива «Хамовники» и Киндер Сюрприз.

Подаю деньги. Народ посмотрел на меня сверху вниз, а один мужик говорит — Во пацан даёт, пиво шоколадными яйцами закусывает! Ну я оправдываюсь, папа послал, я не пью.

Продавщица на меня недобро так посмотрела, но деньги взяла.

Даёт мне две бутылки «Хомовников» и несколько яиц, я выбрал нужное. Положил всё купленное в пакет и пошёл в продуктовый отдел. Прихожу, стал смотреть, что мне купить надо, вдруг пакет разрывается, бутылка пива ба — бах оп пол, в дребезги, весь народ и продавщицы на меня уставились, мол такой шкет с пивом бродит, да еще тут умудрился одну бутылку разбить, весь пол пивом залил и стекляшки разбросал. В общем судя по лицам явно недовольны.

Уборщица выскочила, такая толстая, здоровенная тётка, сначала надо мной встала с тряпкой в руках.

Ну думаю, сейчас меня грязной тряпкой, да по мордам.

Но нет…недовольно пофыркала, глазами повращала и скорей затирать пиво начала и осколки собирать. Я думаю надо от сюда сматываться, пока мне не перепало.

Прикинул сколько у меня денег и думаю — Ну закусить мама с папой найдут чем, а вот пива им точно маловато будет. Пойду куплю ещё бутылку. Захожу я, значит обратно в винный отдел, народу по прибавилось, но и те кто были ещё стоят. Я без раздумий подхожу к прилавку, подаю деньги и говорю — Дайте ещё бутылку «Хомовников». Народ обернулся на меня, наверное подумал, что тут за ребенок требует пива, а мужик который говорил — Во пацан даёт, пиво яйцами закусыват… с усмешкой заявляет- Быстрый пацанчик, за углом махнул бутылёк, шоколадом закусил и ещё пришёл!

Продавщица стоит столбом и то на меня смотрит, то на посетителей, не знает что делать … а потом на весь отдел громогласно кричит- Мальчик! Хватит пить! Приходи попозже!

Все уставились на меня, мне стало жутко стыдно, я схватил деньги с прилавка и бегом из винного отдела.

Но селёдку с майонезом, я все таки зашёл и купил для вас.

Больше я за пивом не пойду!» — с этими словами Женя закончил свой рассказ.

Я и Жанна смеялись от души, представляя как Женя покупал пиво, и только Жене было в этот момент не до смеха, он сидел и грустно смотрел на горящую свечу.

«Извини, сынок, больше тебя не будем просить, сходить за пивом.»— утирая выступившие от смеха слезы, сказал я.

За окном на фоне слабо светящихся ночных фонарей все сыпал и сыпал холодный, белый, пушистый январский снег.

Насмеявшись от души, мы молча сидели, медитативно взирая на разгоревшийся высоким пламенем огонь свечей. Нам было очень хорошо, и от того, что мы вместе сидим в тепле нашего уютного, родного дома, и от того, что мы очень сильно любим друг друга!