Фьюить!

Свистнула пуля у виска.

— Тудух!

Донесся звук выстрела.

Испугался жутко, до мокрых штанов. Никогда раньше не слышал звук пролетевшей мимо пули, но, благодаря хорошей фантазии, очень ярко представил последствия её попадания в голову.

Наверное, благодаря мелькнувшей перед глазами картинке, нарисованной воображением, отреагировал на это заполошно и не нашёл ничего лучше, чем совершить прыжок, стараясь укрыться за массивным валуном.

Не повезло, не в том я возрасте, чтобы совершать подобные кульбиты.

Последствия оказались катастрофическими. Вместо того, чтобы попасть в какое-никакое укрытие, я, зацепившись за обломок камня, улетел в бурный горный поток.

Одежда мгновенно намокла, лишая меня возможности полноценно сопротивляться течению. Сразу не пошёл на дно только из-за скорости этого самого потока, который нес и швырял меня, как щепку.

Путешествие в несущейся со скоростью экспресса воде, надолго не затянулось. Уже через минуту я вместе с этой самой водой улетел в бездонный, черный провал, расположенный у основания огромной скалы. Только успел подумать — похоже, приплыл.

От этой мысли удивился. Мне в этом провале не выжить, а страха нет. Может, уже умер и сам не понял, как?

В голове раздался веселый, женский голос:

— Ещё нет.

— Фигассе, точно помер. Ну, не глюки же ловлю, в самом деле.

Странно, но все это я произнес вслух. Хня какая-то, притом, полная.

В голове раздался смех и тот же голос произнес:

— Насмешил. Ладно, помолчи пока, не мешай.

И после паузы продолжила:

— Так, что тут у нас? Ага, вот значит, как. Интересненько.

Значит, ты у нас — Сергей Петрович Бойко. Ага, ага. Пятьдесят пять лет. Угум. Нифига, ты — дурак…

Я не удержался и возмутился:

— Чего это я дурак? Что вообще происходит, и ты кто такая?

Голос ответил возмущенным тоном:

— Сказала же, подожди, не мешай.

После непродолжительной паузы продолжила:

— Конечно, дурак. Разве умный согласился бы на такой эксперимент? Нет, это надо же было додуматься?

Хотел ответить, но даже рот открыть не успел, как голос осадил:

— Сказала молчи, значит, молчи.

И после этого продолжила разговор:

— Интересно им, видите ли, как высокогорье влияет на самочувствие пожилого человека в экстремальных условиях. И так понятно, что хреново влияет. Хоть бы долину проверили прежде, чем везти туда кого либо.

Тут я навострил уши. Ведь правда, по условиям эксперимента, в долине, кроме меня, больше никого не должно было быть. Тогда кто в меня стрелял?

Как будто дожидаясь, когда я об этом подумаю, голос начал говорить:

— То тысячелетиями никто не появлялся, а тут набежали, как будто здесь мёдом намазано. То золотоискатели заявились, то экспериментаторы со своим видеонаблюдением допотопным. Ну, и как здесь обойтись без дурака подопытного, которому и так жить осталось без году неделя? Никак.

По моему мнению, это уже перебор. Вот же заладила, дурак да дурак. Сама что-ли слишком умная?

На эту мою мысль сразу последовал ответ:

— Да уж поумнее некоторых.

Про себя подумал:

— Я же вроде вслух ничего не говорил.

В ответ раздалось хихиканье и голос сказал:

— Ну вот, убедился? Я же говорю, дурачок. Ладно, хватит меня отвлекать, потерпи немного, скоро закончу.

Довольно долго было тихо, потом голос опять заговорил:

— Значит, ты у нас фантазер и читать любишь. Попаданцем мечтаешь стать? Да уж, здесь у нас все гораздо хуже, чем можно было подумать. Вот же люди! Это же додуматься надо! Хи-хи, попаданцы! Ой, не могу!

Не удержался. Не тот я человек, чтобы все это терпеть безропотно:

— Да что же ты за язва такая? Ну, нравится мне такая литература. Да, мечтаю. Что в этом плохого? Вот же прицепилась! Дурачок, попаданец. Тьфу на тебя, монстра чужеродная!

Ответ последовал незамедлительно:

— Так, и что мы тут разнервничались? Да ещё и обзываемся? Ааа, вон оно что? Значит, готов ко всему, что угодно? Рыцарем без страха и упрёка себя возомнил? Интересненько.

После непродолжительной паузы, голос произнес:

— А что, это может быть интересно. Слышь, подопытный, хочешь в эксперименте поучаствовать?

Ответить не успел, как и спросить, о каком эксперименте речь. Голос продолжил вещать:

— Смотри, я сделаю тебя настоящим попаданцем. Вернее, я перенесу твоё сознание в параллельный мир и помещу его в подходящее молодое тело. Если сможешь выжить там в течение первых двух суток, оставляю тебя там, живи, как хочешь. Если нет, использую тонкую часть твоего тела, которую вы называете душой, так, как сама пожелаю. Что скажешь?

Фигасе предложение.

— Так ты, зараза, нацелилась на мою душу что-ли? Получается, я точно умер, и сейчас меня хотят развести и утащить на темную сторону?

От раздавшегося в голове хохота даже оглушило слегка, и эта язва непонятная, просмеявшись, сказала:

— Слушай, давно меня так не смешили. Ты просто задумайся над некоторыми вещами. Первое, если твоё сознание приживется в другом теле и получит новую душу, куда денется старая? Второе, здесь ты ещё живой. Но, это до тех пор, пока стоит время. Другими словами, ты завис между жизнью и смертью. Как только я отпущу тебя в свободное плавание, тебе кранты.

Сам собой появился вопрос:

— Если я там погибну, у меня ведь не будет шанса уйти на перерождение, без души?

Опять этот оглушающий хохот и новые высказывания:

— Слушай, ну хорош уже. Нет, я понимаю, что религия и все такое. Но и ты пойми, душа — это энергия в чистом виде. И уйдёшь ты на перерождение, как ты говоришь, при помощи своей энергии или чужой, не столь важно.

Я тебе не буду объяснять устройство мироздания и уговаривать. Единственное, что могу сделать для твоего успокоения — поклясться, что хуже, чем есть сейчас, тебе не будет. Мне просто интересно, сможешь ли ты выжить в непривычных для тебя условиях. Если да, то у тебя будет целая жизнь впереди. Если нет — умрёшь на какое-то время позже. Вот, собственно, и все.

В принципе, понятно объяснила. Неясно одно: зачем ей моё согласие на использование моей же души?

Спрашивать не пришлось. Точно мысли читает. Отвечать начала раньше, чем я успел додумать:

— Потому что есть некоторые законы мироздания, которые обойти можно, но сделать это достаточно сложно.

Не знаю, откуда во мне появилась непонятная бесшабашность, и почему так поступил. Просто громко, очень чётко произнес:

— Я согласен на перенос моего сознания при условии, что этот перенос мне не навредит в последующем перерождении.

Про себя подумал:

— Хуже в любом случае не будет, а здесь какой-никакой шанс выжить всё-таки есть.

Секунду ничего не происходило, а потом меня начало затягивать в непонятный омут. Теряя сознание, успел спросить:

— Кто в меня стрелял?

В ответ услышал только одно слово:

— Старатели.

Ещё секунду пытался осознать происходящее и сам не понял, как выключился.

Мне было очень хорошо. Про такое состояние знающие люди говорят — легко на душе. Осознал себя летящим в огромной трубе, сотканной из звезд, где чувствовал уют и тепло. На ум почему-то пришло сравнение — как в утробе матери. Хотелось навсегда здесь остаться и наслаждаться этим состоянием до бесконечности.

Не позволили, прервали этот релакс самым беспардонным образом. Сначала услышал голос, который очень убедительно велел прекращать кайфовать и заняться делом.

Не успел осознать, о чем идет речь, как ощутил сильный пинок по мягкому месту, у меня даже в глазах потемнело.

Начал думать о взаимосвязи глаз и задницы, как эти раздумья нарушили самым наглым образом. Сначала рывок, а потом и острая боль, простреливающая бок, заставили прийти в себя.

Я открыл глаза и увидел летящий в голову ботинок. Сам не понял, как увернулся. Почувствовал пинок и ощутив сильную боль, обнаружил себя лежащим на снегу в позе эмбриона.

Со всех сторон сыпались удары ногами от окруживших меня пацанов.

Сначала в голове мелькнула мысль:

— Перенос удался.

И сразу за ней другая:

— Ни хера себе, как приветливо меня здесь встречают.

Пока разум приспосабливался и пытался чего-то там осмыслить, тело начало действовать.

Прямо из положения лежа я ударил ногой параллельно земле, как косой снося двух человек сразу. Тут же, извернувшись, изображая своеобразную юлу, плавным движением используя инерцию тела, смог встать на ноги, получив во время этого маневра сильный скользящий удар в грудную клетку. На ногах удержался, стало маленько проще.

Нет, о драке даже речи не шло. Сначала я уклонился от бросившихся ко мне подростков, сделал несколько шагов в сторону, а потом и побежал.

Очень быстро понесся в сторону от этой своры озверевших малолеток, по-любому поставивших себе целью забить меня до смерти.

Несмотря на обилие снега, бежал, пусть и прыжками, но быстро. Ринувшиеся за мной парни догнать не пытались. Они начали вытягиваться цепью, как бы отжимая меня от невысоких, приземистых домов, гоня в сторону заснеженного леса.

Уже на опушке, оглянувшись, я обратил внимание, что преследователи не стали покидать поселение, а остановились на его окраине. Собрались вместе и что-то начали обсуждать.

— Это хорошо, что остановились. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Я сбавил скорость и, уже не торопясь, постарался укрыться от глаз противников за разлапистой елью. Остановился, стараясь отдышаться. Главное, смог вырваться, остальное — пока неважно.

Несколько минут переводил дыхание, пыхтя, как загнанная лошадь, а потом накрыло.

Голова взорвалась болью до темноты в глазах, с которой невозможно бороться, как и терпеть. Из-за этой нежданной плюхи даже на ногах удержаться не смог и потихоньку опустился на пушистый снег.

Через мгновение испытал такое чувство, как будто бетонной стеной придавило. Резко нахлынули воспоминания парня, в тело которого меня угораздило попасть.

Бонус в виде памяти пацана, это, конечно круто, но как же это больно и неприятно. Казалось, жизнь разделилась на до и после. Понятно, что так и есть. Но можно же было сделать это как-то помягче? Не так резко и болезненно? Да и с адаптацией, на мой взгляд, не все в порядке. От этой мысли я даже улыбнулся. Ага, да уж. Эксперт по переносам сознания отыскался. Крупный специалист, не иначе.

Доставшееся мне тело радует своей молодостью и бурлящей в нем энергией. Правда, слегка побитое, но без увечий. И это уже хорошо. Плохо другое. Слишком уж большой хвост проблем я получил вместе с этим переносом.

Зовут меня теперь Сергей Петрович Феоктистов. Мне только недавно исполнилось четырнадцать лет. Проживаю я вместе с бабушкой и младшим братом Виталием в деревне Медведевка, расположенной недалеко от Вологды. Про сословие, к которому отношусь пока непонятно. Не крестьянин — точно. Но и не благородных кровей.

Моему сознанию повезло перенестись в прошлое моего мира, а может и в какую-нибудь параллельную вселенную. Точно неизвестно, да и не-важно. Главное, сейчас наступил тысяча восемьсот семидесятый год от рождества Христова. Только недавно праздновали Новый год. Развитие мира здесь на том же уровне, как было когда-то у нас. Как я уже говорил, вместе с новым телом я получил и множество проблем.

Я, конечно, благодарен неведомой хрени, закинувшей меня сюда, и подарившей новую жизнь. Но прозвище пацана, в которого я попал, как-то слегка напрягает. Балбесом мне ещё быть не приходилось.

Да именно так. Прозвище у меня в деревне — Балбес, и отношение односельчан соответствующее. Одногодки, да и парни чуть постарше, усиленно гнобят. А люди в зрелом возрасте воспринимают, как дурака деревенского.

Сказать, что парень действительно недалёкого ума, нельзя. Обычный, нормально развитый для своих лет пацан. Тут дело в другом. Точно неизвестно, но все в деревне считают нас с братом сыновьями местного дворянина. Если судить по фамилии (а у барина она точно такая же), очень даже может быть. Да и погиб этот дворянин от рук разбойников вместе с матерью парня, возвращаясь в имение из города.

Не знаю, правда это родство или досужий вымысел. Но все проблемы начались после смерти мамы, полгода назад, с приезда в имение великовозрастного сына погибшего барина. Этот двадцатилетний урод превратил жизнь нашей семьи в настоящий ад. С его подачи молодёжь начала свои издеваться надо мной и моим младшим братом. Даже неблагозвучное прозвище мне прилепил именно этот новоприбывший. Всплывающие воспоминания навеяли интересную мысль:

— Прикольно, начал себя ассоциировать с этим телом. Воспринимаю происходящее, как свое, и это очень хорошо. Значит, приживусь. Эту мимолетную мысль вытеснили несущиеся лавиной новые воспоминания.

Помимо того, что новый барин всеми силами старается испортить и так несладкую жизнь, он, похоже, совсем берега потерял. А как иначе назвать его попытку отжать у нас земельный надел? Надо сказать, довольно приличный участок, при нормальном раскладе позволяющий жить, не зная нужды. Геноцид какой-то устроил для отдельно взятой семьи. По-другому и не скажешь.

Короче, запущено все здесь до невозможности. И как я буду разгребать всю эту кучу дерьма, пока не знаю. Подумаю об этом позже. Сейчас предо мной стоит другая задача — выжить первые двое суток, что на самом деле будет непросто.

Избивавшие меня пацаны не зря остановились на краю деревни и не стали преследовать. Надеются, что из леса я уже не вернусь. И надежды их не беспочвенны. Всё дело в волках. Из-за суровой зимы хищники всякий страх потеряли и, сбившись в стаи, затерроризировали всю округу. Если мне не повезёт на них нарваться, выжить будет практически нереально. Даже если залезу на дерево, там и останусь, потому что спасать не придет никто. Наоборот, народ только обрадуется моей гибели. Раздражитель, портящий настроение барину, исчезнет.

Встал со снега и внимательно осмотрелся. Собственно, вариант действий у меня сейчас только один. Каким-то образом, как можно быстрее, добраться домой. Обойти караулящих меня пацанов не получится. Что с одной, что с другой стороны от опушки леса — открытое пространство, выходить на которое, вообще не вариант. Поэтому, хочу я того или нет, а придётся мне пройти через этих беспредельщиков малолетних, но немного не так, как они от меня ждут.

Пару дней назад уже была подобная ситуация. Но тогда мне повезло. Десяток мужиков возвращались из леса с хворостом, который везли на нескольких санях. Вместе с ними и вернулся. Сейчас так не получится. И без драки, в которой мне ничего хорошего не светит, вряд ли обойдется.

А раз так, значит, нужно к ней подготовиться. Необходимо отбить охоту обижать нас с братом безнаказанно. А то дошло до смешного, если бы не было так грустно. Братишка просто перестал появляться на улице. А мне вот деваться некуда! Приходится ходить за водой или хворостом, вот и подлавливают эти мелкие садисты.

В размышлениях о своей нынешней жизни я продолжал внимательно осматривать ближайшие окрестности и подбирать увесистый дрын.

Решил — раз уж так сложилось, что других вариантов нет, устрою этим щенкам ледовое побоище. Хоть одного или пару калеками сделаю, достали.

Подходящая палка нашлась довольно быстро. Правда, длинноватой оказалась. Но ничего. Вставил между двух деревьев и обломал, как было нужно. Получилось даже лучше, чем хотел. Место слома теперь выглядит, как специально задуманное острие. Оно оказалось очень удачным и при толике везения запросто может быть использовано, как колющее оружие.

На этом вся подготовка и закончилась.

К деревне шёл не торопясь, не хотел сбить дыхание. Всё-таки по снегу передвигаться не просто, хоть сюда и добежал на адреналине, очень быстро. Но тогда деваться некуда было. Сейчас торопиться не буду, смысла нет.

По дороге осматривал окрестности, да и себя заодно. Вернее, свою одежду. А она была очень даже неплохой. Лёгкий овчинный полушубок, добротные стеганые штаны и почему-то сапоги. Для этого времени года больше подошли бы валенки, но как есть. С другой стороны, так даже лучше. Имею ввиду будущую драку.

А то, что она будет, даже сомнений нет. Увидев меня, идущим к деревне, пацаны начали кучковаться поплотнее, выстраиваясь своеобразным клином, в вершине которого стоял самый здоровый среди них — шестнадцатилетний Прохор.

Кстати, от этого Прохора мне больше всего и доставалось. Не знаю, откуда у него взялось столько ненависти, но бил он мою тушку от души. Сейчас, глядя ему в глаза, со страшной силой захотелось вогнать острый конец палки прямо в горло этому ублюдку. Нет, я не кровожадный маньяк. Да и в прошлой жизни любителем острых ощущений не был. Хоть немного и умел помахать руками (пара лет занятий боксом не прошли даром), но сейчас реально хочу убить ехидно улыбающуюся гниду.

За несколько шагов до противников перехватил палку на манер импровизированного копья и начал набирать скорость, переходя с шага на бег. С началом этого бега непроизвольно заорал, выплескивая из себя в этом крике всю накопившуюся ненависть к этим шакалам. Даже непонятный кураж накрыл. Наверное, кураж. Не знаю, как называется состояние, когда все по фиг и появляется запредельная уверенность в своих силах.

Всё-таки Прохор что-то увидел в моих глазах, да и крик похоже помог. Толпа неожиданно начала разбегаться, толкая друг друга, и что-то выкрикивая.

Странно, но картина бегущих с поля боя недавних обидчиков принесла мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Состояние, как будто получил известие о выигрыше в лотерею.

Догонять я их не стал, хоть и было такое желание. Прямо до зубовного скрежета хотелось загнать кому-нибудь из них заостренную палку в мягкое место.

Вместо этого пошел в сторону своего дома. По дороге подобрал ведро, которое так и валялось там, где меня до этого перехватили и начали избивать.

Возле колодца никого из сельчан не было. Я спокойно набрал воды и, осматриваясь по сторонам, продолжил путь, анализируя по дороге представший перед глазами деревенский пейзаж.

Обратил внимание на отсутствие на некоторых домах дымоходов. Каменный век какой-то. Неужели они до сих пор по-черному топят? Оставшаяся от пацана память услужливо подсказала:

— Да, некоторые дома именно так и отапливаются. Охренеть — не встать! Куда я попал?

Вообще вид поселка навевал грустное зрелище. Невысокие, обильно покрытые снегом, приземистые домики, навевали ассоциацию с грибами, укрывшимися под листвой. Отсутствие заборов и кривые улочки намекали на беспросветную нищету. Грустное, как по мне, зрелище.

Шёл, осматриваясь вокруг, и исходил тоской. Но не из-за произошедших событий, а от знаний, оставшихся от прошлого владельца тела.

Хоть и получил память пацана раньше, но осознал только сейчас, в какой жопе мира я очутился.

На дворе далекое прошлое со всеми его заморочками: сословное общество и беспредел из-за безнаказанности тех, кто выше по положению.

Я в самом низу пищевой цепочки. Да ещё и рядом с врагом, которого пальцем тронуть нельзя. А если тронуть, то таким образом, чтобы свидетелей не было. Иначе, чревато плохими последствиями. Нельзя в этой стране и в это время поднимать руку человеку более низкого сословия на дворянина. За подобное сгноят на каторге, если не прибьют на месте.

И как, скажите на милость, мне здесь существовать с моими взглядами на жизнь и не самым простым, вредным характером? Мне ведь насрать с высокой горы на все эти условности. Не постесняюсь, в случае нужды, зарядить в тыкву мерзавцу со всей своей пролетарской ненавистью.

Селение придётся покинуть, не выжить нам здесь. Все равно рано или поздно достанут. Только вот как уйти и куда? Зима ведь на улице, да и транспортная компания, способная обеспечить беспроблемный переезд, отсутствует.

Терзаемый этим вопросом, пришел домой, поставил рядом с дверью ведро с водой и выдал бабушке с братом без всякой подготовки:

— Надо нам переезжать в другое место, не дадут нам здесь жить спокойно.

Бабушка как-то остро на меня глянула:

— Снова били?

— Убить хотят, и похоже, пойдут на любые гадости, чтобы угодить барину.

Она выругалась так, что я даже заслушался. Немного успокоившись, присела за стол:

— Немного денег у нас есть. Но, боюсь их не хватит, чтобы пережить зиму, если будем устраиваться на новом месте. И уехать не получится, никто не захочет идти наперекор барину. Не согласятся люди, имеющие лошадей, помогать с переездом, побоятся.

Что тут сказать? Какое-то безвыходное положение складывается. Оставаться нельзя, а уезжать посреди зимы — обречь себя на гибель. Да и возможности такой нет. Нужно придумывать что-то нестандартное или начинать вести себя так, чтобы боялись даже смотреть в нашу сторону. Устроить здесь партизанское движение с веселыми огоньками. Типа, обидел кого-нибудь из определённой семьи, — сгорел. Придётся плотно думать и решать быстро, дальше так продолжаться не может.

На самом деле, если продать земельный надел, денег хватило бы для того, чтобы нормально устроиться на новом месте. Только вот кому его предложить?

Учитывая противодействие и козни местного хозяина, боюсь, что не дадут нам его продать. Или предложат такую цену, что и заморачиваться этим смысла нет. Замкнутый круг, выхода из которого не просматривается. Ничего, как говорят нормальные строители, не такие объекты заваливали. Придумаю что-нибудь, иначе и быть не может.

В доме у нас было тепло. Благо, отапливался он нормальной печью, расположенной посредине комнаты, и исполнявшей роль своеобразной перегородки, деля помещение пополам.

С одной стороны печи располагалась бабушка. Другую делили между собой мы с братом.

Богатством в доме не пахло. Обычная деревенская изба, но один предмет интерьера выделялся на общем фоне. Это зеркало приличного размера, в массивной раме. Оно висело на стене, в бабушкиной половине комнаты и навевало мысли о достатке. Впервые его увидев, я подумал:

— Может этот мир не похож на мой? Читал я когда-то о запредельной стоимости подобных изделий в это время, или может что-то путаю. Блин горелый, о чем я вообще думаю? Тут хрен пойми, как выжить, а мне зеркало покоя не даёт. Будто от него жизнь зависит. На фиг такие мысли? Будет ещё время все выяснить и понять.

Во время обеда почувствовал начинающее накатывать бешенство, дикую необузданную злость на этот мир вместе со всеми принятыми здесь правилами и порядками.

Бабушка поставила на стол котелок с вареной репой. Надо ли говорить о моем аппетите и настроении? Не лезет мне в горло подобная еда, не привык я к подобному. С трудом получилось сохранить невозмутимое выражение лица при виде этой пищи богов и сесть за стол. Я, конечно, не эстет. Большим разнообразием деликатесов не избалован, но так питаться мне ещё не приходилось. Не знаю пока, каким образом буду строить свою жизнь в этом мире. Но точно знаю, так мы питаться не будем. С трудом запихал в себя пару кусочков этой гребанной репы, оделся и пошёл на улицу, прихватив с собой принесенный из леса дрын.

Честно, мне хочется сейчас встретиться с кем-нибудь из избивавших меня пацанов. Ох, как хочется, прямо зуд по телу. Есть пустую репу, имея под боком лес и реку, это я вам скажу, умудриться надо. А ведь по доставшимся мне воспоминаниям, сельчане нашей жизни завидуют. Вернее, завидовали раньше, до появления нового барина. Тогда на столе было в наличии мясо с рыбой, да и другое съестное разнообразие присутствовало. Это последние полгода сложилась ситуация, когда жрать стало нечего. И не потому, что обнищали.

Все стало плохо с припасами по одной причине. Нам здесь никто ничего не продает. Боятся барина расстроить и поиметь проблемы, сопоставимые с нашими. Есть здесь охотники и рыбаки, только, как говорится, не про нашу честь. Понятно, что два малолетних пацана с бабушкой сами себя не в состоянии обеспечить необходимым при помощи охоты или рыбалки.

Да и не было такой необходимости до недавнего времени. Другие были приоритеты.

С трудом понимаю, как семья прожила последние полгода, прошедшие после смерти прошлого барина. Не иначе — чудом. С такими вот невеселыми размышлениями я и покинул дом.

На улице было холодно. Немного остыв на морозе, осмотрел округу, не обнаружив никого, способного помочь спустить пар, и всё-таки вернулся в дом. Нужно разобраться с активами, которых хоть и немного, но они есть. И я сейчас не про деньги говорю.

Хранятся у нас в доме две вещи, оставшиеся от предков, которые меня интересовали со страшной силой. Первая — составной лук. Очень дорогая игрушка. Но пока она мне не подходит. Слишком тугой, не для пацана он, а для воина. А вот вторая вещь, несмотря на некоторую громоздкость, думаю, как ничто другое, актуальна. Если, конечно, приложить немного руки и доработать до приемлемого состояния. Как рассказывала бабушка, этот арбалет притащил из похода в литовские земли ещё её прадед. С тех пор и хранится, как реликвия. Собственно, помимо двух стрелковых единиц, есть ещё боевой топор и широкий пояс с прикрепленными к нему ножнами, в которых хранится приличных размеров тесак. Но это оружие сейчас ни к чему, а вот арбалет очень даже пригодится.

В семье не принято было играться с оружием. Поэтому, я это все вижу третий раз в жизни. Раньше необходимости в нем не было. Поэтому, в руки сегодня взял вообще впервые. Не разрешалось детям притрагиваться к этим изделиям. Бабушка и сейчас была против, но я смог убедить, что это необходимо.

Радовало количество болтов к арбалету. Их насчитал двадцать пять штук. Правда, наконечники на стрелах не для охоты. Но с этим все равно можно работать.

Есть у меня мысль, как поправить немного наше положение в короткие сроки. Если постараться, то может и получится. Для этого всего-то надо отвадить от деревни волков. Тогда можно будет попробовать и к реке пробежаться, рыбы поймать. Снастей хоть и нет, но есть тонкая и довольно крепкая нить, из которой можно изготовить сеть для экранов. Плести я умею. Не раз в прошлой жизни делал те же экраны, пауки. Да и бредень один раз вязал, поэтому шанс на удачную рыбалку есть. С волками бы только разобраться.

Непонятно, почему зверей не истребили охотники. Их в деревне три человека. При желании справились бы, но даже не пытаются. Странно это, конечно. Тем более, что по ночам стая, не стесняясь, шастает по поселку и уже чуть не загрызла одного из крестьян.

Если изготовить новый, удобный приклад, думаю, и сам справлюсь, засев на ночь где-нибудь повыше и набравшись терпения.

Для меня, главное, даже не уничтожить волков и добраться до реки. Здесь более важным будет показать односельчанам силу.

Надеюсь, поймут, что все может закончиться плохо, если продолжат вести себя, как и раньше. Посмотрим. В конце концов, терпеть издевательства и ждать, пока нас не покалечат или вообще убьют, безропотно не стану. Отвечу со всей широтой души.

Рассмотрел подробно изделие древних мастеров и ничего невозможного в задуманной переделке не обнаружил. Арбалет как будто изначально изготовлен с расчетом на будущие усовершенствования. Просто ложе выполнено таким образом, что прикрепить к нему приклад не составит большого труда. Конечно же, после небольшой доработки. На самом деле, я думал, что все будет гораздо сложнее. Но, разобравшись, понял — нет тут ничего сложного и невыполнимого. Только тщательная подгонка, требующая точности, и изготовление надежного крепежа, с которым будут проблемы, но решаемые.

Определив порядок действий, уже машинально взял с собой заостренный кол и пошёл на улицу. Следует подобрать подходящую для изготовления приклада деревяшку и начинать работать. Нечего откладывать на потом то, что нужно вчера. Поиск надолго не затянулся. Среди сухих берёзовых чурбаков, по какой-то причине не расколотых на дрова, удалось подобрать очень подходяще изогнутый экземпляр. Как будто специально подготовленный для изготовления нужного мне изделия.

Немного обтесал эту деревяшку с боков при помощи топора, чтобы облегчить себе дальнейшую работу. Вернулся в дом и уже там вплотную занялся резьбой по дереву, если, конечно, это можно так назвать. Очень меня выручил в этом деле необычной формы нож, чем-то напоминающий сапожный, который выдала бабушка, попросив обращаться с ним бережно.

До позднего вечера, сначала при свете дня, а потом и используя лучины, занимался я этим делом. Но так и не успел закончить, слишком муторная работа, не быстрая. Тем не менее, сделанным остался доволен, спать улегся с чистой совестью.

Рано утром первым делом помчался за водой, не забыв прихватить с собой кол, ставший родным. И надо же такому случиться? Увидел возле колодца противную харю Прохора в компании двух товарищей. Кто бы знал, как я этому обрадовался. Непроизвольно даже начал шагать быстрее, как будто переживая, что он опять убежит. Ох и отведу же я сейчас душу!

На меня обратили внимание не сразу. Только шагов за десять один из собеседников Прохора толкнул его и кивнул в моем направлении, отступая при этом в сторону:

— Глянь, кто идет.

Прохор, не торопясь, с важностью токующего глухаря повернулся, слегка напрягся и произнес так, чтобы я его услышал:

— Думает, если палку в руки взял, сразу стал непобедимый. Ничего, на любой кол найдётся такой же, а может и побольше. Пошли пока отсюда, встретимся с ним ещё.

Пока он распинался, я успел подойти достаточно близко и начал говорить, не напрягая голоса:

— Так, а чего ждать встречи? Вот он я, здесь. Если желание есть, почему бы сейчас не выяснить отношения? Или ты только в толпе такой смелый?

— Ух, ты каким дерзким стал, взяв в руки палку! А с пустыми руками слабо?

Ответил этот дятел, не задумываясь. Интересно, он правда думает, что сейчас пытается взять меня на слабо? Если так, то это хорошо. Нет, это просто прекрасно. Сейчас проверим.

— Одному против троих? Не стыдно? Ты ведь старше меня. Боишься сойтись сам на сам?

— Брось палку и посмотрим, кто здесь кого боится.

— Хорошо, но тогда и ты убери своих жополизов. Пусть отойдут подальше. А то вдруг захотят помочь по доброте душевной?

Прохор повернулся к своим спутникам и буквально рыкнул, требуя отойти подальше и не вмешиваться в драку, что бы не случилось. Ох, какой же ты молодец! Просто красавец! Сейчас проверим, правдива ли поговорка про шкаф, который падает с грохотом.

Дождавшись, пока товарищи Прохора отойдут метров на двадцать, я поставил на снег ведро, воткнул рядом кол и, не торопясь, направился к жертве.

Все закончилось слишком быстро. Не успел я насладиться моментом и по-человечески отвести душу, как планировал. Когда сблизились, Прохор начал замахиваться, чтобы ударить. Не раздумывая, зарядил ему ногой по яйцам. А когда он согнулся, я добавил коленом в голову. Выключил напрочь и, похоже, надолго. Я же говорю, насладиться не успел. Наверное, поэтому с надеждой посмотрел на двух его товарищей. Может, рискнут и полезут друга выручать?

Не стали, а жаль. Очень даже жаль. Ну, да ладно. Немножко зубы показал и пока достаточно.

Не торопясь, подобрал ведро с волшебной палкой, набрал воды и потопал домой. По пути пытался понять, что это было. Я, конечно, дрался в прошлой жизни. И даже, наверное, немало. Особенно, по молодости. Но такого состояния, как сейчас, не испытывал. Во время этого короткого противостояния голова работала, как компьютер, оценивая и просчитывая абсолютно все. Буквально каждое движение было выверено, как у робота. Состояние дзен, не иначе. Главное, мне это понравилось. И я сейчас, как наркоман дозу, хотел испытать его снова. Поэтому, крутил головой, как пропеллером, выискивая возможных помощников в утолении моего желания.

К сожалению, до самого дома так никого и не встретил. А жаль, очень жаль.

После завтрака (в этот раз пустой ячневой кашей) продолжил заниматься изготовлением приклада. Работа спорилась, даже несмотря на попытки братишки помочь. Ближе к обеду можно было начинать думать, каким образом его крепить. Конечно, здесь не помешала бы помощь кузнеца, но это не вариант. Не станет он выполнять мои заказы. Придется идти другим путем, менее надежным, зато без привлечения каких-либо сторонних специалистов.

Я поступил просто. Наметил места креплений, совместив перед этим приклад и ложе, прорезал четыре неширокие канавки. После этого подготовил сыромятные ремешки, которыми и стянул две означенные детали между собой, используя прорези. Получилось, конечно, не так надёжно, как хотелось. Но на некоторое время и так сойдет. Мне с этим оружием в рукопашную не ходить.

Испытывали переделанный арбалет во дворе всей семьёй. Даже бабуля заинтересовалась моим изделием, вернее, его эффективностью после апгрейда.

Вместо мишени использовали стоящую недалеко от дома толстую сосну, в которую я засадил стрелу метров с двадцати, перед этим с трудом натянув тетиву.

Результат порадовал. Не знаю, как все получится на более дальнем расстоянии. Даже пробовать не буду. Сейчас попал именно туда, куда целился, и потерял стрелу. Она вошла в ствол дерева сантиметров на десять, если не больше. Понятно, что вытащить её не получилось. Оставил пока, как есть, в надежде, что позже освобожу её при помощи топора. Сейчас бабуля не разрешила рубить дерево. Оно, видите ли, расположено очень удачно и летом даёт прекрасную тень, помогающую спасаться от жары.

На мой взгляд, в нашей ситуации дополнительная стрела намного важнее какого-то дерева. Но ведь не докажешь. Сейчас не тот случай, когда надо спорить.

С появлением такого аргумента сразу появилось желание пробежаться в лес и испытать арбалет в боевой обстановке, поохотиться на волков. Ночи ведь можно и не ждать. Да и не каждый раз безобразничающая стая появляется в деревне. Может быть поискать хищников самому? Если действовать с умом и передвигаться так, что в случае возникновения опасности успеть залезть на дерево, то все может получиться. Да и шанс встретить другую какую-нибудь добычу не маленький. Не всех же зверей волки сожрали?

Не получилось. Как только я закинулся о подобной вылазке, бабушка, в прямом смысле этого слова, встала в позу и не позволила. Я заметил, что, когда она нервничает или волнуется, поведение у неё кардинально меняется. Откуда-то появляется гордая осанка. Нос сразу начинает потолок царапать, речь становится очень правильной и внушительной. Впечатление от этого складывается такое, как будто находишься в присутствии особы королевских кровей, никак не меньше. Не знаю, откуда у неё такие повадки, но, когда она начинает так себя вести, чувствуешь себя увальнем косолапым и поневоле начинаешь подчиняться. Последнее, правда, относится только к брату. Мне как-то по барабану. И не под таким прессом приходилось бывать. Выработался какой-никакой иммунитет, а брат ведётся и слушается.

В данном случае я тоже не стал лезть в бутылку. Нет — значит, нет. Будет ещё возможность пострелять и может быть даже раньше, чем хотелось.

Пока мы обсуждали моё предложение, а бабуля демонстрировала осанку и правильное воспитание, к нам пожаловала целая делегация крестьян, увидев которую, я начал заряжать арбалет.

Во главе группы направляющихся к нам людей вышагивал отец Прохора. Не думаю, что идёт благодарить за воспитание сына. Скорее, наоборот. Поэтому и начал готовиться к обмену мнениями.

Бабушка тоже увидела этих гостей и хотела загнать нас в дом. Но, в этом случае, я даже разговаривать не стал. Просто проигнорировал её требование и, наоборот, сделал несколько шагов навстречу.

По мере приближения, решительность шагающего к нам люда падала. Да и шаг замедлялся. Мужики, как загипнотизированные, смотрели на арбалет в моих руках.

Не доходя шагов десять и заметив, что я начинаю готовиться к выстрелу, они остановились. Отец Прохора крикнул, обращаясь непосредственно ко мне:

— Зачем моего сына покалечил?

Ничего себе! Интересно, а какая часть тела стала калечной? Но ответил другое:

— Ты, дядька Егор, правда думал, что издевательства над нами будут безнаказанными вечно?

Выдержав паузу и не дождавшись ответа, я продолжил:

— Запомни сам и передай другим. Закончилась теперь эта безнаказанность. Попытается кто из ваших детей пролезть к нам в драку, буду калечить. А если вмешаются взрослые, то рука не дрогнет. Начну вас отстреливать, как собак бешеных. Всё ли я тебе понятно сказал?

Было видно, что мужик растерялся и просто не знает, как быть в этой ситуации. Шёл ведь беззащитного наказывать. А тут такой пердюмонокль. Как бы ноги унести безболезненно? Тем не менее, марку старался держать и нашёл в себе силы задать вопрос-угрозу:

— Не боишься против всего селения идти?

Во как! Уже и все селение приплел. С другой стороны, так и есть. Друзей здесь у меня не осталось. Очень слаженно на нас насели, поэтому он прав. А раз так вопрос стоит, то и ответ на него будет немного не таким, как думал раньше:

— Отбоялся я. Даже крыса, загнанная в угол, будет драться за свою жизнь. Неужели ты думаешь, что я хуже этой крысы? Нееет, думаю бояться теперь надо тем, кто нас обижал. Потому что пока буду отвечать на любой выпад в нашу сторону, а если не угомонитесь, то и обиды вспомню. Мало никому не покажется. В эти игры, дядька Егор, можно и вдвоем играть. Я устал бояться, мне терять нечего, пойду до конца. А ты готов оставить детей сиротами, если получишь стрелу в брюхо? Или может готов вместе с другими мужиками на каторгу попасть, если вдруг на нас толпой попрёте? Я немного помолчал, надеясь на ответ. Когда его не дождался, подвел итог этому разговору:

— На этом все. Иди с богом и думай, прежде, чем что-то делать, о последствиях. Думай не о том, как барину угодить. Ему ничего не будет. А вы в любом случае пострадаете. Вот только насколько сильно, зависит от вас. Бог ведь все видит и обязательно накажет тех, кто ведёт себя не по-людски, а по-скотски. Об этом тоже подумай.

После того, как высказался, я повернулся к бабушке, которая с удивлением на меня смотрела, и обозначил:

— Теперь можно и в дом идти. Похоже, договорились.

Крестьяне, правда, как-то шустро умотали. Гораздо быстрее, чем шли сюда. Наверное, не терпится донести новый расклад до остальных жителей селения.

После обеда, который, как и завтрак с ужином не порадовал, ушёл на улицу и до самого вечера рубил дрова. Заготовленный хворост разрубал на куски одинакового размера. Не было возможности у семьи заготовить нормальных дров. Обходились таким заменителем, которого требовалось до фига и больше. Очень уж быстро расходовался. Пока работал, пытался спрогнозировать дальнейшее поведение односельчан. Они сейчас оказались между двух огней. С одной стороны, барин, который поставил конкретную задачу. Её невыполнение грозит немалыми неприятностями. С другой стороны, дурачок, получивший в свои руки оружие. От него в любой момент можешь пострадать, если ему что-то не понравится. Вот и как им быть?

Рисуется только один вариант. Избавиться от раздражителя. Здесь я вижу только один приемлемый и относительно безопасный для них вариант действий. Спалить дом вместе с жильцами и забыть все, как страшный сон. Виновных в таком случае найти будет нереально, если, конечно, все будут держать рот на замке. Пожары случаются, и гибель людей при этом никого не удивит. Вот к таким выводам я пришёл, пока занимался хворостом.

Нам ничего другого не остаётся, кроме, как организовать дежурство и постараться не проспать момент, когда придут нас поджигать. Других вариантов я пока не вижу. Но в тоже время все равно собирался заняться волками. Так почему бы и не совместить полезное с приятным?

Вечером, во время ужина я рассказал о своих выводах бабушке. Та сначала задумалась, а потом встряхнула головой и произнесла:

— Не знаю. Мне кажется не станут они нас поджигать, трусливые больно.

Не такого ответа я ожидал. Думал, что она согласится со сделанными мной выводами. Ей, конечно, лучше знать. Может, и не станут. Но подежурю-ка я этой ночью. Хуже не будет. Если не придут поджигатели, то может быть хоть по волкам получится пострелять? Поставил бабулю в известность и начал готовиться. Сидеть придётся на открытом воздухе. На улице мороз, поэтому утепляться пришлось серьезно. Благо, есть чем.

Засаду решил устраивать на чердаке сарая. Оттуда просматривалась часть дома и, самое главное, был оборудованный удобный подъем на кровлю. А уже оттуда мне будет видно все. При этом сам я буду недосягаем, если, конечно, у противников не найдётся дальнобойного оружия.

Оттащил туда оба тулупа. Отнес колчан со стрелами вместе с арбалетом. Сам оделся потеплее и, велев родным закрыться и никого, кроме меня, не впускать, отправился караулить.

Начал устраиваться. Обозвав себя дятлом, вернулся в дом за скамейкой, на которой буду сидеть. Если укутаюсь и начну нести службу лежа, то сто процентов, что пригреюсь и усну. А стоя в полусогнутом положении, надолго меня не хватит.

Со скамейкой получилось устроиться удобно, даже комфортно. Одним из тулупов укутался с головы до пят, он был раза в три больше моего размера. Вторым тщательно укутал ноги. Думаю, что не замерзну.

Поначалу через дверной проем долго наблюдал за открывающимся с высоты строения видом. Рассматривал притихшую деревню.

Когда окончательно стемнело и видимость сильно снизилась, кроме, как раздумывать обо всем, других дел не осталось. Стал прикидывать, как мне здесь жить, чем заниматься.

Почему-то меня совсем не прельщает жизнь в деревне. Хоть на старости лет и начал было мечтать о спокойной жизни поближе к природе. Сейчас, став снова молодым, эти мечты пропали. Наоборот, хочется какой-нибудь движухи. Да и интересно посмотреть своими глазами, как оно все сейчас происходит, чем люди живут.

Почти вся прошлая жизнь прошла на стройке. По большей части в разъездах по стране. Сначала разнорабочим, потом, когда маленько научился, уже мастером на все руки, если так можно выразиться. Бригада была небольшой, но люди в ней подобрались, как говорится, дурные до работы. Объёмы зачастую брали большие. Чтобы не привлекать сторонних специалистов, теряя таким образом изрядный кусок денег, все мастера осваивали по несколько профессий. Если нужно возводить стены и укладывать кирпич, большинство становились каменщиками. Нужно делать черновую отделку, переквалифицировались в штукатуров. Ну, и так далее. Очень удобно и эффективно получалось работать.

Самым логичным вариантом трудоустройства здесь, казалось бы, был тот же. Но, не хочу. В прошлой жизни надоело все это до крика. Тем более, учитывая знания будущего, глупо было бы ими не воспользоваться. А в моем случае глупо будет вдвойне. Поездил по стране много, и где что можно полезного найти, забыть не успел. Жить можно припеваючи. Просто продавай информацию об этом полезном, не говоря уж о добыче самостоятельно.

В таких раздумьях, иногда переходящих во влажные мечты, я просидел большую часть ночи, так и не обнаружив никаких поджигателей с волками.

Уже перед самым рассветом, когда в сторону имения потянулись люди, работающие там ежедневно, решил прекращать бдения и возвращаться в дом. Вряд ли сегодня придётся повоевать. Да и светать начинает.

Уже в доме, засыпая под мерное посапывание брата и тихое бурчание бабушки, твёрдо решил, что после того, как проснусь, обязательно пробегусь к реке. Надо срочно добавлять новые продукты питания к нашему столу, достала скудная пища.

Правду говорят. Расскажи богу о своих планах и смеяться перестанешь. Утром рано, на рассвете, где-то через час после того, как уснул, к нам в дверь начали сильно стучаться. При этом громко крича, чтобы немедленно открыли.

Кинувшуюся к засову бабушку я слегка придержал, попросив потерпеть минуту. А сам стал взводить арбалет.

Брат вместе с бабушкой смотрели на мои манипуляции с совершенно охреневшим видом. Разглядеть их реакцию я смог, даже несмотря на полумрак. Бабуля хотела что-то сказать, но потом передумала и, дождавшись окончания моих манипуляций, пошла открывать.

Дальше всё произошло, как в кино, быстро и динамично. Бабушку чуть ли не на руках занесли в комнату два здоровенных мужика, за которыми важно зашёл барин. Как зашёл, так и застыл на месте, не сводя глаз с направленного ему в брюхо острия стрелы.

Застыли и два мордоворота. Только бабушка продолжила движение по дуге, чтобы не перекрывать сектор стрельбы, и зашла мне за спину.

Очень долго, как мне показалось, сохранялось это застывшее состояние. Его нарушил четвёртый просочившийся в дом человек, при виде которого бабушка как-то странно, даже облегченно, выдохнула.

Этим человеком оказался пристав, с которым бабуля явно была знакома, судя по произнесенным ей словам:

— Давно же я не видела тебя, Кондратий Николаевич.

На что пристав с непонятной интонацией ответил:

— И тебе здравствовать, Анастасия Федоровна. А что это вы гостей так неласково встречаете?

Бабуля насмешливо фыркнула и произнесла:

— Гостям мы завсегда рады.

И тихо добавила:

— Если они званые.

После небольшой паузы спросила:

— Что вас сподвигло заглянуть к нам ни свет, ни заря?

Пристав отвечать не стал, вместо этого обратился ко мне:

— Может опустишь арбалет?

На что я согласно кивнул и ответил:

— Конечно, опущу, когда эти мордовороты покинут помещение.

И кивнул в сторону стоящих молодцев.

Может мне показалось, но пристав как-то одобрительно хмыкнул и произнес, обращаясь к барину:

— Иван Петрович, отправьте своих людей на улицу. Пусть там подождут, здесь и без них справимся.

Тот только кивнул, и мужики без слов покинули помещение. Я, соответственно, отложил арбалет в сторону, но далеко убирать не стал, держал его под рукой. Пристав оценил такой финт ушами. Ведь в диспозиции, по сути, ничего не изменилось. Добраться им до меня понадобится намного больше времени, чем мне вернуть арбалет в исходное положение. Ничего, потерпят. Не собираюсь я надеяться на волю случая. Постараюсь держать ситуацию под контролем, а там, как бог даст.

Разговор между тем продолжился вопросом, заданным бабушкой:

— Так каким ветром вас к нам занесло, Кондратий Николаевич?

Пристав ухмыльнулся:

— Попутным, Анастасия Фёдоровна, попутным.

После небольшой паузы, он уже другим тоном, более серьёзным, начал вещать:

— Жалуются тут на ваше семейство, Анастасия Фёдоровна. Говорят, что внук ваш был и так небольшого ума, а сейчас совсем дурным стал. На детей с дубьем кидается, людям проходу не даёт.

Честно скажу, я не удержался и заржал. Так перевернуть ситуацию с ног на голову, дорогого стоит.

Немного посмеявшись, я взглядом спросил разрешения у бабушки, и, получив одобрительный кивок, начал говорить:

— Простите меня за несдержанность. Просто такого обвинения в свой адрес никак не ожидал услышать. Ладно, раз оно прозвучало, попытаюсь ответить. А заодно и прояснить сложившуюся ситуацию.

Пристав с каким-то удивлением на меня при этом глядел. А вот барин со злобой. Он попытался было что-то сказать, но не успел. Не знаю, что за человек этот служивый. Но одного его жеста оказалось достаточно, чтобы помещик захлопнул пасть и не мешал мне рассказывать. Я, между тем, продолжил говорить, начав издалека:

— После смерти мамы и появления здесь сына помещика жизнь для нашей семьи превратилась в ад. По его наущению, нас с братом начала гнобить местная молодежь. В последнее время вообще стали бить смертным боем. А больше старались просто уничтожить. Не далее, как вчера, меня загнали в лес и пытались не дать вернуться в деревню. Сделано это было для того, чтобы меня убить. Никак иначе подобные действия трактовать не получится. Все ведь знают о стаях волков, от которых уже чуть не погиб один из местных крестьян. Интересно было бы узнать, почему охотники до сих пор не устранили эту угрозу? Ну, да ладно, не моё это дело.

Так вот, когда толпа пацанов перекрыла дорогу домой, мне ничего другого, кроме как прорваться с боем, не осталось. Не с кулаками же идти против десятка противников, вот и подобрал палку. Понимая, что нас решили уничтожить, по возвращении домой, я решил подготовиться к любым проявлениям агрессии в нашу сторону. Для этого снарядил прадедовский самострел. Как вы сами видите, сделал я это очень вовремя. Ведь два недобрых молодца, заскочившие первыми в дом, появились здесь совсем не для того, чтобы дверь вам открыть. Не так ли?

На этот вопрос никто ответить не захотел, да и не ждал я какого-либо ответа. А вот на следующий мой вопрос услышать что-нибудь внятное очень бы хотелось:

— Как, по вашему мнению, Кондратий Николаевич, можно расценить тот факт, что в этой деревне нам ни за какие деньги никто ничего не продаст? Или, например, тот факт, что с подачи нового хозяина имения, меня считают здесь дураком, и даже прозвищем неблагозвучное наградили. Думаете, это соответствует действительности?

По мере моего рассказа, лицо пристава все больше хмурилось, и когда я задал конкретные вопросы непосредственно ему, он не стал на них отвечать. Вместо этого, повернулся к барину и произнес:

— Иван Петрович, думаю, вашего присутствия здесь больше не требуется. На обратном пути я обязательно загляну к вам.

Тот вскинулся и явно хотел что-то сказать. Но, посмотрев на пристава, передумал. Только согласно кивнул головой и ушёл.

Пристав, дождавшись его ухода, произнес:

— Да уж, натворил дел новый хозяин имения, замучаешься разгребать.

Потом посмотрел на бабушку:

— Ну, а вы, Анастасия Фёдоровна, почему весточку не прислали?

Бабушка ответила:

— Не было такой возможности. Обложили нас здесь, как волков при загонной охоте.

Пристав укоризненно на неё посмотрел:

— Помнишь о просьбе?

Она согласно кивнула головой, и он, дождавшись этого движения, продолжил:

— Все сделал, как просила, и даже немного больше. Все документы в порядке, дети могут забрать их в Вологде. Дворянское собрание поддержало, и государь утвердил.

Я с непониманием переводил взгляд с бабушки на пристава, пытаясь понять, о чем, собственно, разговор. Хотел спросить и не успел. Бабушка расплакалась навзрыд, но как-то не так, как это бывает, когда плачут от горя.

Пристав, глядя на её слезы, произнес:

— Вы пока собирайте вещи, а я пообщаюсь с местным хозяином и увезу вас из этой деревни.

Произнеся последние слова, покинул дом.

Только я собрался приступить к расспросам бабушки, как мир застыл, а в голове у меня прозвучал знакомый голос:

— Надо же, справился и выжил. Сомневалась, что у тебя получится. Что ж, ты заслужил новую жизнь, на этом и распрощаемся.

Только и успел произнести:

— Подожди.

В ответ услышал в этот раз удивленный голос:

— Что тебе ещё? Вроде обо все договорились и обязательства выполнили?

Так-то она права. Но просто распрощаться, не получив хоть каких-то ответов на мучающие меня вопросы, я оказался не готов. Поэтому и спросил:

— Я ведь в этом мире ничего особенного не сделал. В чем тогда была сложность?

И второй вопрос:

— Кто ты такая?

В ответ послышался смех. Думал ответа не будет, но ошибся:

— Очень вовремя ты вопрос решил задать. Не до того, как, а уже после сделанного. Ну да, ладно. Кто я, тебе знать сейчас не обязательно. Касаемо того, что ты здесь такого сделал, пожалуй, объясню. Те два молодца, что первыми вошли в дом, должны были свернуть шеи пацанам под предлогом, что им оказали сопротивление. Дураки! Что с них возьмёшь? Ты подготовился к защите и, показав арбалет, не дал этого сделать. Более того, рассказывая приставу о происходящих здесь событиях, своей речью смог убедить его в полной твоей вменяемости и образованности. Только благодаря твоему рассказу он принял решение помочь вам убраться из деревни и устроиться в дальнейшей жизни.

Выдав все это на одном дыхании, она на секунду прервалась, а потом, закончила:

— Постарайся в новой жизни стать счастливым, а мне пора.

Я только успел сказать:

— Спасибо.

Восприятие мира вернулось в обычное состояние, будто и не было ничего.

Я взглянул на бабушку и произнес:

— Бабуль, а ты ничего не хочешь нам с братом рассказать?

Оказалось, хочет, поведать есть, о чем.

Рассказ она начала о нас и нашем отце. Им действительно оказался погибший барин. Более того, он успел перед гибелью жениться на нашей матери. Как раз во время возвращения из храма, после венчания на них и напали. Открылись нам сейчас и другие детали сложившегося расклада. Прежде, чем вести под венец нашу мать, он озаботился признанием детей, рождённых вне брака, то есть нас с братом. Получить документы, подтверждающие данный факт, не успел. Но все процедуры, необходимые в таких случаях, провел.

После смерти родителей уже бабушка озаботилась их получением. Но не сама, а попросила об услуге знакомого пристава. Им и оказался Кондратий Николаевич. На вопрос, откуда у неё такие знакомства, получил ещё пласт информации о родственных связях и своем происхождении.

Наша бабуля оказалась ещё той штучкой.

Как выяснилось, родом она из очень богатой купеческой семьи, покинула которую очень нетривиальным путем. Попросту сбежала с любимым молодым человеком, дворянином из обнищавших. Правда, это была плохая история. Молодой человек оказался подлецом и бросил её беременной. К родителям она вернуться не решилась. Прикупила за ворованные у отца деньги земельный надел, которым мы сейчас и пользуемся. В назначенный срок родила дочку, нашу маму. Так здесь и прижилась.

Такая вот Санта-Барбара местного разлива. Мне только одно непонятно, откуда появилось оружие прадеда, если все так, как она рассказала. Об этом и спросил. Ответ оказался интересным. Когда убегала из дома, ей в этом активно помогал возлюбленный. Он с парой помощников тащил из дома, что не попадя. Так и сундук с вещами прадеда оказался среди своеобразного приданного бабули.

Ей сильно повезло, что, когда сбежал её несостоявшийся жених, он просто не нашёл всех имеющихся у неё денег. Увел только малую часть. Вот и появился у неё шанс прожить жизнь, как сама захочет.

Я, честно сказать, думал, что нам собирать в дорогу особо нечего. Оказалось, это не так. Часть вещей, а именно четыре довольно больших сундука, хранились на чердаке. В них лежало кое-какое имущество бабули и приличное количество книг, которые она очень любила читать в молодости. Нам с братом не по силам оказалось снять эти сундуки, даже освободив их от всего содержимого. Хочешь — не хочешь, а придётся искать помощников. Вот только делать это самим не следует. Подождем возвращения пристава. Думаю, он поможет с этим без проблем.

Пока перетаскивали и паковали вещи, я насел на бабушку с расспросами. Интересно было все. Почему больше не стала выходить замуж? Как фамилия её родителей? Есть ли братья или сестры? Общается ли она с ними? Зачем поселилась именно в этом месте? Короче, замучил её вопросами. В итоге, она взмолилась и пообещала обязательно все рассказать, но позже.

Аргументировала тем, что сейчас надо сосредоточиться на сборах. Не хочется ей забыть здесь что-нибудь важное.

Ага, как будто здесь такие залежи, что реально можно что-то забыть. Хитрит бабуля.

Вернувшийся пристав с места в карьер начал рассказывать о встрече с хозяином поместья. По его словам, удалось договориться разойтись полюбовно, хоть было и не просто.

Он не стал в подробностях пересказывать разговор. Просто обозначил, что через два дня этот барин появится в Вологде и выкупит у нас земельный надел вместе с домом по справедливой цене. Поэтому, с деньгами первое время у нас проблем не будет. А там и до наследства доберемся.

Услышав про наследство, я попросил пристава рассказать об этом подробнее. На что получил ответ — рассказывать особо не о чем. Просто нам с братом отец открыл счета в банке, на которых лежат какие-то деньги.

В каком количестве, он точно не знает. Но суммы должны быть не маленькие. Как раз перед смертью он продал все свое имущество, за исключением имения, которое завещал сыну от первого брака. Все деньги разделил на три части, две из которых он положил на наши счета. На третью часть собирался содержать семью и доживать свой век. Бабушка добавила, что родители хотели уехать поближе к Москве и устроиться там. Но не смогли, погибли.

От обилия новой информации я слегка даже потерялся. В голову полезли ненужные мысли про рояли в кустах, и другая лабуда, связанная с огромным количеством прочитанной литературы о попаданцах.

Пока решил не заморачиваться всякими ненужными размышлениями и плыть по течению. Жизнь — это не книга, которую прочитал и забыл. Тут все гораздо сложнее. Будет ещё время все обдумать. Сейчас нужно сосредоточиться на текущих раскладах.

Погрузка вещей не заняла много времени. Да и было их на самом деле не так много, как казалось на первый взгляд. Поместились на двух санях, которые, кстати сказать, пристав сумел взять в поместье вместе с возницами. Сами мы поедем с нашим спасителем (по-другому и не скажешь) на его транспортном средстве. Он сюда приехал на двух санях, в сопровождении трёх городовых. Наверное, так этот служивый люд называют. Точно не знаю.

Вот таким небольшим караваном мы и отправились в путь. На мой вопрос о волках, пристав отмахнулся и коротко ответил:

— Справимся, если нападут.

Хотелось бы ему верить, конечно. Но, на всякий случай, решил держать арбалет под рукой. Мало ли как сложится? Вдруг и моё участие не будет лишним.

Дорога к городу, хоть и не была укатана, но оказалась не сложной для передвижения саней. Поэтому, караван двигался довольно бодро. Есть надежда, что до вечера успеем добраться.

Успели, и даже избежали встречи с волками. Наверное, повезло. По дороге поговорить с приставом не получилось. Все кутались, пытаясь спрятаться от мороза. Было, прямо скажем, совсем не до разговоров. А вопросов к нему у меня, что называется, было не мало. Очень уж интересно мне было узнать о его разговоре с нашим чудо-родственником. Вот и хотел, пользуясь его добрым отношением, расспросить в подробностях. Не сложилось. Но, надеюсь, в будущем ещё будет возможность поговорить.

На постой нас определили к родной сестре пристава, которая в одиночестве проживает в достаточно просторном доме. Вернее, не совсем в одиночестве. В доме присутствовала служанка и заросший густой бородой мужик — мастер на все руки. Он выполнял работы по дому, требующие мужского участия.

Пока мы знакомились с хозяйкой дома, подчинённые Кондратия Николаевича, вместе с истопником, как его обозвала служанка, затащили все наши пожитки в выделенные нам комнаты. Сам дом мне понравился. Чувствуется, что строился с любовью. Да и разница господского жилья с деревенской избой очень разительна. Здесь настоящие хоромы: огромный зал, кухня, столовая и целых пять спален. Они поневоле заставляли завидовать хозяйке дома. Да и отделка помещений была на очень неплохом уровне. Это я, как профессиональный строитель, говорю.

Сестра Кондратия Николаевича — Зинаида Николаевна, оказалась невысокой, жизнерадостный щебетухой, которая за несколько минут сумела так перегрузить мозг, что я слегка потерялся. Множество вопросов, предложений и настойчивых советов сыпались из неё, как из пулемёта. Уже через десять минут мы знали, у каких портных будем строить наряды, каких учителей (поимённо) нужно пригласить для занятий с нами, и в каком порядке займёмся нашими неотложными делами.

Я, реально, охренел от такого напора. Поэтому и постарался как можно быстрее сбежать в выделенную нам с братом комнату. Бабушке будет проще перенести этот вал информации, вопросов и предложений. Просто страсть какая-то.

Надолго спрятаться не получилось.

Сначала пристав зашёл проститься. Долго с ним разговаривать не пришлось. Следом подошёл истопник и уведомил: баня готова, можно идти мыться. Оказывается, прежде чем ехать к нам в деревню, Кондратий Николаевич предусмотрел, что нам захочется немедленно посетить город. Поэтому и распорядился подготовить баню и комнаты для гостей. Вернее, не распорядился, а попросил сестру, которая только рада любому новому лицу в своём доме. Конечно, он и предположить не мог, какие страсти разгорелись в деревне, где мы жили. Но его предусмотрительность пришлась очень кстати. Вообще, он оказался хорошим человеком и со временем, думаю, найду способ отблагодарить его за доброту и участие.

После доброй бани и сытного ужина, под щебетание хозяйки дома, нас с братом нехило разморило. Обратившие на это внимание женщины позволили нам удалиться для отдыха.

Уже лежа в кровати я подумал:

— А ведь жизнь налаживается. И выключился.

Утро выдалось радостным. И даже не потому, что спать на кровати гораздо удобнее, чем на сундуке. Просто, если знаешь, что за дверью дома тебя не ждёт толпа желающих почесать о тебя кулаки, настроение само по себе ползет вверх. А тут еще и братишка, до этого все время пытавшийся не отсвечивать, задал вопрос:

— А как мы дальше жить будем?

Подошёл к нему, обнял:

— Хорошо будем жить, я тебе обещаю.

Сам же охренел от своего поведения. Никогда в прошлой жизни не позволял эмоциям брать верх над разумом. Сейчас чуть не заплакал. Мысли табуном понеслись в голове. Похоже, мне достались не только воспоминания пацана. Неужели мы и сознаниями слились? Ни фига себе новости! С утра пораньше! Очешуеть! Братишка, которого я так и не выпустил из объятий, что-то почувствовал и попытался посмотреть мне в лицо. Я покрепче его прижал:

— Не переживай, брат, все у нас будет хорошо.

Сам же при этом подумал:

— А ведь мне нравится эта буря эмоций. Нравится, что обрёл брата и бабушку. А самое главное, мне нравится ответственность за судьбы ставших дорогими мне людей. Странно, да? Чувствую, что благодаря накрывшим меня эмоциям, прямо сейчас этот мир в полной мере принимает меня в свои объятья и признает своим. Пафосно звучит, но на самом деле так и есть. Только сейчас и начинаю воспринимать новую жизнь, как настоящую. До этого все было, как во сне.

Хотел начать (уже точно новую жизнь) с зарядки, но не задалось. За нас взялись по-серьезному. Сначала гигиена, потом завтрак. А дальше все понеслось со страшной скоростью. Посещение портного сменилось походом к сапожнику. Оттуда к клерку для подготовки прошения о выдаче документов в отделение государственного банка, где лежит наше наследство. Каждое заведение потребовало приличное количество времени и сил.

Когда я спросил, зачем идти в банк, не имея на руках документов, от бабушки последовал ответ, поразивший до глубины души:

— Мы же не сами туда пойдём. Наши личности подтвердит Зинаида Николаевна. А для того, чтобы получить выписку, в которой будет указана сумма вклада, понадобится время. Вот и нужно сделать это заранее.

Охренеть и не встать. Вот тебе и тайна вклада. Достаточно авторитетного человека привести с собой, чтобы узнать о состоянии счетов. Прикольные здесь порядки, ничего не скажешь.

К вечеру, после этих забегов и нервотрепок, связанных с примерками, общением с клерком, да и множества новых впечатлений устали напрочь.

Перед сном я собирался нормально обдумать все происходящее. К сожалению, просто сил не хватило, уснул, как младенец.

Зато утром, после всех процедур, связанных с гигиеной, улучив момент я задал вопрос бабушке:

— Бабуль, на нас тратится сейчас уйма денег, как мы их отдавать будем?

Судя по реакции, над этим вопросом она не задумывалась, потому что задала встречный вопрос:

— Что ты имеешь ввиду?

Пришлось объяснять:

— Бабушка, на нас сейчас начали тратить кучу денег. Как мы их отдавать будем и на что жить, когда рассчитаемся? Ведь после продажи земельного надела нам в первую очередь нужно придумать, куда вложить средства, чтобы дохода хватило до того времени, когда можно будет воспользоваться наследством. Если потратим вырученные деньги на всякие тряпки, что будем делать потом?

Мои слова произвели впечатление и заставили её задуматься. Правда, раздумья надолго не затянулись. Она с решительным видом взяла меня за руку и поволокла к хозяйке дома. Там без всяких сомнений вывалила все, что я ей сказал, и растерянно констатировала:

— Как нам быть дальше? Я не знаю.

Видя, что она вот-вот расплачется, пришлось брать разговор в свои руки. Только я открыл рот, чтобы начать говорить, как меня опередили. Да и кто бы сомневался, зная неугомонную таратористую натуру Зинаиды Николаевны?

Она тяжело вздохнула и произнесла:

— Значит, пришла пора поговорить серьезно. Но лучше это сделать в присутствии Кондратия Николаевича, если вы не против, конечно.

Естественно, против мы не были. Договорились, что сегодня вечером проведем большое совещание, на котором и разложим все по полочкам. Пока же, по настоятельной просьбе хозяйки дома, продолжим начавшийся вчера забег, немного изменив маршрут. Начнём сегодня с банка, потом на примерку и, если успеем, то прокатимся по учебным заведениям города.

Я был не против. Самому интересно. Напрягло только упоминание о учебных заведениях. Как-то не готов я снова учиться. Решил подумать об этом чуть позже. Пока буду делать то, что скажут. А дальше — посмотрим.

В банке все оказалось не так просто, как мне думалось.

Нам пообещали выяснить все по нашим вкладам только по той причине, что управляющий отделением дружен с Зинаидой Николаевной. И то он несколько раз сетовал на нарушение всех инструкций и правил.

Во время передвижения между нужными нам заведениями, исподволь наблюдал за поведением моих спутников. Бабушка вписалась в новую жизнь. Она мгновенно наладила контакт с сестрой пристава и вела себя с ней легко и естественно, будто с подружкой. Брат стеснялся всего. Слишком, на мой взгляд, он тихий и спокойный пацан. В свете кардинальных изменений в нашей жизни, это может стать проблемой. Тем более, если придется учиться в какой-нибудь гимназии и общаться с разными оболтусами голубых кровей.

Нужно решить проблему с его коммуникабельностью и каким-то образом начать прививать уверенность в себе. На ум ничего, кроме занятий спортом, не пришло. Но ведь я и не думал ещё над этой проблемой. Надеюсь, время ещё есть, и я смогу найти решение. Тем более, что он и сам начал потихоньку отходить от пережитых неприятностей.

Зинаида Николаевна явно кайфовала от всей этой суеты и рвалась в бой, как застоявшаяся лошадь. Складывалось впечатление, будто её держали взаперти и сейчас она вырвалась на волю. Настолько её переполняла энергия и жажда деятельности.

Сделал для себя неоднозначный вывод: компания у нас подобралась очень разношерстная, но интересная и, в какой-то мере, даже прикольная. Пусть пока импульс отношениям задавала одна дама, но её энергии хватает на всех. Думаю, недалек тот час, когда включится бабуля. А там глядишь и мы с братишкой очнемся от деревенской жизни.

Второй день катаемся по центральной части города и моё первоначальное мнение о нем начинает потихоньку меняться в лучшую сторону.

Когда увидел его в день приезда, в голове была одна мысль — жуткое захолустье. А, как иначе можно было подумать, видя перед собой узкие кривые улочки, обильно засыпанные снегом? Гнетущее впечатление производили и приземистые деревянные дома с маленькими окнами и потемневшими от времени стенами.

Сейчас, когда ездим по центральной части, впечатление диаметрально противоположное. Обилие церквей, красивые особняки, улыбки на лицах прохожих создают благостное настроение и потихоньку меняют представление о городе.

Понятно, что не мегаполис будущего, но и не захолустье, как показалось поначалу. Просто тихий провинциальный городок, в котором, по мере его изучения, появляется желание остаться.

В учебные заведения мы сегодня так и не попали. Много времени потратили на портных с сапожником, где помимо примерок, переоделись в нормальную повседневную одежду. Потом, во время обеда в подобии кафе, где продавалась просто изумительная выпечка, встретили знакомых Зинаиды Николаевны, с которыми она зацепилась языками. На этом все дела закончились, и началась полнейшая дичь.

Спутница за пару минут рассказала подругам нашу историю. После нас погребли под женскими охами с ахами, а потом утомили предложениями о помощи в решении тех или иных вопросов. Чувствовал себя сиротой казанским, попавшим под каток доброты и ласки. Не передаваемые ощущения.

Я, довольно-таки циничный человек начал верить в человеческую доброту, слушая этих женщин. Продолжалось это все достаточно долго, вырваться из мягких женских рук нам удалось только ближе к вечеру.

К приходу Кондратия Николаевича мы успели немного прийти в себя и подготовиться к разговору. По крайней мере, мне удалось немного подумать и наметить подобие плана на дальнейшую жизнь.

Не стану рассказывать, что надумал. Оказалось, не актуально по нескольким причинам, но о них чуть позже. За ужином, о делах не говорили. Не принято здесь решать какие-либо вопросы во время еды. Тем не менее, о сделанном нами за прошедшие два дня отчитались по полной программе.

После ужина и состоялся разговор, расставивший все на свои места, и показавший, что не все так просто в этой жизни.

Кондратий Николаевич начал рассказ без подготовки. По его словам, до сегодняшнего дня все у нас шло нормально. Изменилась ситуация с приездом в город нашего, так сказать, братца, который, наплевав на все договорённости с приставом, сразу подал в дворянское собрание прошение о назначении его нашим опекуном.

Аргументация у него железобетонная. Мы — кровные родственники, и он желает лично поучаствовать в нашей с братом судьбе. Понятно, что ни о какой покупке принадлежащего бабушке участка земли теперь и слышать не хочет.

На мой вопрос приставу, понимает ли он, что, в случае такой опеки, долго мы не поживём, тот только кивнул согласно головой и сказал:

— Дворянскому собранию придется согласиться с этим прошением. Не можем мы доказать, что он повёл себя неблагородно, предвзято в отношении нас. В данном случае, что-то решить может только государь, и то небыстро. Вот такие вот дела случились. И что с этим делать, ума не приложу. Пока, обдумывая выход из положения, в голову приходит только одно: грохнуть этого урода каким-либо образом. Другого варианта не вижу.

Кстати сказать, никогда не был душегубом. Но вот сейчас мысль очень понравилась.

Как будто зная, о чем я подумал, пристав произнес, внимательно глядя мне в глаза:

— Не вздумай наделать глупостей. Безвыходных ситуаций не бывает. Придумаем что-нибудь.

Я про себя подумал:

— Ага, прямо верю. Не маленький, вижу, что не находит выхода наш благодетель и этими словами больше себя успокаивает.

Случайно встретился взглядом с глазами братишки и даже вздрогнул от увиденной в их глубине полной безнадеги.

В этот момент я понял: нужно будет убить ради счастья близких мне людей, — не задумываясь, это сделаю. Сам сдохну, но издеваться над ними больше не позволю. Непроизвольно вырвалась фраза:

— Мы ему поперек горла встанем.

Дальше разговор продолжать не получилось, к нам приехали гости.

На улице поднялся шум, и через небольшой промежуток времени в комнату вбежала служанка:

— Прибыл с визитом Фёдор Петрович Жилин.

Услышав это, бабуля почему-то побледнела, как полотно. А пристав слегка улыбнулся.

Я прикинул:

— Это кто же к нам пожаловал, что у народа на него такая реакция? Спросить не успел. Открылась дверь, и в неё шагнул могучий старик, одетый дорого и богато. Он неторопливо оглянулся:

— Мир вашему дому. Простите меня за вторжение. Не смог утерпеть и соблюсти все нормы приличия. С дороги сразу к вам.

Потом повернулся к бабуле:

— Здравствуй, дочь.

Сказать, что я выпал в осадок, ничего не сказать. Напрочь. В голове крутилась мысль:

— Какая-то Санта-Барбара.

Дед тем временем продолжил выступление, теперь он обратился уже к приставу:

— Примешь гостя, Кондратий Николаевич?

— С радостью, Фёдор Петрович.

Тут включилась и Зинаида Николаевна, которая в свойственно ей манере протараторила:

— Проходите, присаживайтесь, сейчас стол накроем. Я пойду распоряжусь и людей ваших устроим…

Дед прервал это словоизвержение одним движением руки:

— Не надо суетиться. Я уже отужинал, пока выяснял, где кого разыскивать. Чая будет достаточно. За людей не переживайте, они переночуют в трактире.

Хозяйка дома только кивнула и выразительно посмотрела на служанку, которая тут же унеслась.

Дед, не торопясь, подошел к превратившейся в статую бабуле, аккуратно её обнял и произнес:

— Неужели ты думаешь, что из-за совершенной глупости я тебя меньше стал любить?

Из бабули будто стержень вытянули. Она обмякла и беззвучно заплакала, прижавшись к деду, как маленький ребёнок к матери.

Все наблюдали эту картину, реагируя на неё по-разному.

Зинаида Николаевна начала всхлипывать, Кондратий Николаевич по-доброму улыбался. У Виталия глаза тоже оказались на мокром месте. Слишком для него много оказалось впечатлений в этот вечер.

Я, напряженно думал:

— Как могло получиться, что все происходит практически одновременно? То годами тишина, а тут вдруг всё завертелось, да с такой скоростью, будто толкает кто. Размышления прервал дед, обратившись к дочери:

— Все, милая, поплакала и достаточно. Знакомь меня с правнуками.

Бабушка и рада была бы. Но собраться и начать говорить просто не смогла. Пришлось приходить на выручку, представляться самому и представлять брата.

Старик, сурово глядя мне в глаза, выслушал все сказанное и произнес с каким-то упреком в голосе:

— Что же вы за себя постоять то не можете и позволяете даже крестьянским детям над собой измываться?

Я даже опешил слегка от такого вопроса. Потом выдохнул и, стараясь держать себя в руках, начал спокойно, как мне казалось, говорить:

— А вы с какой целью интересуетесь?

Тут уже дед слегка потерялся. Правда, мгновенно взял себя в руки:

— Ну как-же? Родная кровь все-таки. Но, как я вижу, сильно разбавленная.

Я, прекрасно осознавая, что меня провоцируют, стараясь вывести из себя, и посмотреть на мою реакцию, тем не менее удержаться до конца не смог:

— Вы совершенно правы. Сильно разбавленная и, судя по всему, вам не интересна. Тогда зачем устраивать балаган и задавать глупые вопросы?

Старику ответ не понравился, а наезд с моей стороны вывел его из себя. Он побагровел, нахмурился и даже открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но сдержался, несмотря на одолевающий его гнев. После секундной паузы все-же сказал:

— На язык ты бойкий. А как до дела доходит, так спасите, помогите, да?

Ничего себе предъява, да ещё от человека, которого я впервые вижу. Смог меня этот старик завести и добился своего. Хотел посмотреть, как поведу себя, разозлившись. Ну так и не обижайся потом. В эти игры ведь можно и вдвоем играть. Ответил тихим голосом, но внятно и, надеюсь, доходчиво:

— Слышал я о старческих болезнях, когда человек может даже забыть, как его зовут, но до сегодняшнего дня сам не видел. Попытаюсь напомнить, может получится. Старик, мы тебя ни о чем не просили и на помощь тебя не звали. Ты нас явно с кем-то перепутал. Или может прикидываешься родственником? Тоже на наследство нацелился? Беззащитных нашёл? Поглумиться захотелось?

Повернулся к бабушке и добавил:

— Извини меня, бабуль. Не о чем мне разговаривать с подобными ему.

При этих словах кивнул на деда. Потом повернулся к Кондратию Николаевичу с сестрой и произнес с лёгким полупоклоном:

— Спасибо за вкусный ужин. С вашего позволения мы с братом удалимся, поздно уже, спать пора.

Дед, выслушивающий все сказанное с пылающей мордой лица, не нашёл ничего лучше, чем рявкнуть:

— А ну, стоять. Уйдешь, когда я разрешу.

Думаю, расчёт у него был прост. Молодой пацан в этом времени, при любом раскладе подчинился бы рыку старшего. Только вот просчет получился. Это с виду я молодой, а на самом деле уже не маленький.

— Родным своим запрещай или разрешай, с полноценной кровью. А ко мне не лезь, нет у меня родственников, кроме бабушки и брата.

После этих слов произошло сразу несколько событий.

Женщины дружно ахнули. Пристав попытался что-то сказать, но не успел. А дед кинулся на меня с кулаками. Вернее, как кинулся? Просто попытался с размаху зарядить кулаком в ухо.

Я спокойно уклонился с коротким подшагом вперёд и сам не понимаю, как сдержался, чтобы не зарядить со всей дури боковой в голову. Чудом, не иначе.

Пока дед тупил из-за промаха, я сделал два шага в сторону брата:

— Ещё раз попытаешься ударить — отвечу, и не факт, что выживешь.

Развернулся к брату:

— Пойдём что-ли.

А потом и всем остальным:

— Спасибо за все, и доброй ночи.

Для деда это пожелание прозвучало, как издевка. Но мне уже стало по фиг. Для себя я вычеркнул его из разряда близких. Жили без него и дальше проживём.

Никто больше не пытался нас остановить, и мы с братом удалились. В комнате брат потерянным голосом спросил:

— Что теперь с нами будет?

Самому было хреново на душе. Тем не менее, ответил уверенно:

— Все будет хорошо, я ведь обещал. Поэтому, спи спокойно и ни о чём плохом не думай.

Сам улегся в кровать со стойким намерением обдумать все произошедшее и не смог. Сразу же уснул и спал, как младенец.

Здание дворянского собрания оказалось большим и, по своему красивым, трехэтажным особняком. Оно и снаружи удивляло своим размером и какой-то основательностью. А внутри даже меня удивило качеством и богатством отделки. Нужное нам помещение было на втором этаже. Пока мы поднимались, у меня появилось время оценить местные интерьеры и полюбоваться ими. Внутри все нравилось, за исключением обилия проходных комнат. Но это с точки зрения опыта совсем другой эпохи и банального рационализма я подумал. А так, если в двух словах, то все дорого и богато. Есть на что посмотреть.

В зале, по-другому это помещение не назовёшь, собралось множество народу. Я даже не предполагал, что в этих краях есть такое количество дворян. Особо осмотреться нам не дали. Внушительный дядька густым басом задал вопрос, кто нам предпочтительнее в качестве опекуна — родной брат или прадед по материной линии.

Я ответил сразу, чётко и внятно:

— Прадед.

Дядька изобразил удивление и спросил:

— Почему? Брат же более близкая родня.

Хоть я и старался держать себя в руках и говорить лаконично, но здесь помимо воли вырвалось:

— С такой родней и врагов не надо.

Этот козёл внушительный начал втирать, что в моем возрасте уже пора быть выше детских обид. В этом месте меня и накрыло. Я не стал орать и топать ногами, а начал говорить спокойно, негромким голосом:

— У меня нет к нему обид.

Дядька успел ухмыльнуться, но посмурнел, когда я продолжил:

— У меня осталась одна неприкрытая ненависть. И не надо мне сейчас говорить о методах воспитания и прочих подобных вещах. Даст бог, доживу до совершеннолетия, отвечу ему таким же отношением, только на порядок больше. Надеюсь, я снял все вопросы по поводу того, желаю ли я видеть его опекуном или в составе попечителей?

Дядька непроизвольно кивнул, а потом и произнес:

— Да, все предельно ясно. Непонятно, откуда в таком молодом возрасте столько злобы?

О, дядя, мне есть, что сказать. Зря ты затронул эту тему. Глядя ему в глаза, я начал говорить:

— Много? Нет, было бы много, я пристрелил бы этого родственника, как собаку бешеную, когда была такая возможность. Или, по-вашему, я должен его в жопу целовать за то, что он устроил травлю нашей семьи? Может быть я должен быть благодарен ему за то, что меня по его велению ежедневно избивали? Нет, я понял. Наверное, я должен благодарить от всей души за прогулку в одиночестве по зимнему лесу, куда меня загнали по его приказу. Он надеялся, что меня там волки загрызут. Очень благодарен и отдарюсь от всей широты души. Дайте только время.

Когда я замолчал, в зале стояла гробовая тишина. Спустя довольно приличный промежуток времени, тот же дядька спросил теперь уже у моего брата:

— Ау, а ты, что скажешь?

Честно сказать, я переживал, как-бы брат в силу своего стеснительного характера, не начал мычать и блеять. Но он меня удивил. Звонким, каким-то бесшабашным голосом, он произнес:

— А я помогу брату мстить. Всем, чем смогу.

Внушительный дядька поперхнулся, откашлялся и сказал:

— Вопросов больше нет. Вы можете идти.

Странно, конечно. Совсем по-другому я представлял подобные собрания. Судя по прочитанным книгам, все должно быть не так. Но не задавать же вопросы?

Мы, нигде не задерживаясь, покинули здание и сразу отправились домой. Только там смогли расслабиться и вздохнуть свободнее. Теперь оставалось только ждать.

Так до позднего вечера и маялись, успокаивая женщин, которые почему-то переживали больше нас. Я совершенно не переживал, наверное, потому что давно для себя все решил. При любом раскладе, этому уроду больше не придётся над нами куражиться. Глядя на моё спокойствие и безмятежность, братишка тоже забил на все переживания и занимался нарисованным мной подобием кроссворда, пытаясь его разгадать. В этот день мы так и не дождались известий. Дед с приставом, похоже, загуляли в дворянском собрании.

Утро получилось богатым на события. Наши защитники вернулись под утро, пьяными до изумления. Это не я так сказал, а Зинаида Николаевна выразилась. Я подумал, что раз вернулись поздно, то до обеда узнать ничего не получится. Ага, как же? Так им женщины и дали отдохнуть! Деда трогать не стали. А вот приставу пришлось вставать и, превозмогая головную боль, рассказывать все в подробностях.

Дед оказался не просто тем ещё жуком. Его можно назвать махинатором высшей степени. В борьбе за опекунство он совершенно не торопился выкладывать имеющиеся у него козыри. А они, как оказалось, были и в немалом количестве. Он спокойно дождался, пока нам с братом зададут вопросы, предполагая какой ответ мы дадим. Дождался, так сказать, определённого накала страстей. И выложил на суд собрания имеющуюся у него информацию. Ничего криминального, по мнению нынешнего общества, но переворачивающую все с ног на голову.

А всего-то и рассказал, что наш чудо-родственник проигрался в карты. Находящееся у него в распоряжении имение ему уже не принадлежит. Вот и решил поправить свои дела за счёт сирот. На крик, что это неправда, дед просто передал предводителю дворянства выкупленные им расписки. Собственно, на этом все и закончилось. Вернее, закончилось для нашего братца.

Опекуном нам назначили прадеда, а в попечительский совет ввели пристава. Так что пока у нас все хорошо, если, конечно, дед чудить не начнёт. Но, в любом случае, я теперь спокоен за семью. Если общий язык с дедом будет найден, и он согласится отпустить меня в свободное плавание, то буду думать, как быстро добыть стартовый капитал. Если при этом ещё и поможет на старте, не пожадничаю, и поделюсь кое-чем. А если все пойдёт по самому плохому варианту, и он попытается загнать меня в какие-то рамки, то одному мне будет проще решать свои дела, чем с грузом на шее в виде бабушки с братом. Да, просто сбегу, и до наступления совершеннолетия не вернусь. На этот случай тоже есть кое-какие идеи. Короче, будем посмотреть. Дальше все будет зависеть от поведения прадеда.

После завтрака на меня насели бабушка с Зинаидой Николаевной. Хитрый братишка не смог до конца разгадать кроссворд, и недолго думая, обратился за помощью к бабуле. А там и хозяйка дома подключилась. Общими усилиями они справились. Этого им показалось мало. Вот и пристали ко мне, уговаривая сделать ещё один. Очень увлекательным им показалось такое времяпрепровождение. Пришлось заняться, а, чтобы избежать подобных подстав от брата в дальнейшем, привлек к этому делу и его. Конечно, помощи от него немного. Но голову поломать ему пришлось. Будет наукой. Он далеко не дурак, поэтому, быстро вникнет в пословицу про инициативу и инициатора. Провозились с этим делом до обеда. Я слепил достаточно большой кроссворд. Надеюсь, что на сегодня дамам должно хватить.

Дед появился только к обеденному столу. Надо сказать, что обеды здесь приняты не в середине дня, как в будущем, а приблизительно часа в четыре вечера. Поэтому, дед успел нормально отдохнуть и немного отойти от вчерашнего. Он даже кушал с аппетитом, а во время этого действа всем своим показывал, что он ещё ого-го. Как в анекдоте, честное слово. Всё это смотрелось довольно забавно, и я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.

По окончании трапезы, как и предполагалось, состоялся серьёзный разговор, во время которого и стали решать, как мы будем жить дальше.

Понятно, что у деда других предложений, кроме, как то, что мы едем к нему, не было. В какой-то мере это правильно, за одним небольшим исключением. Я про себя, если что. Следует сразу расставить все точки и определиться в наших дальнейших взаимоотношениях. Пришлось спровоцировать его на серьёзный разговор здесь и сейчас. Поступил просто. Когда дед безапелляционным голосом заявил, что мы едем к нему и там все и решим, я, дождавшись согласных кивков бабушки и брата, произнес:

— Вот и хорошо, езжайте. Я теперь за вас спокоен буду.

Кто бы сомневался, что дед сразу же не начнёт наезжать:

— Что значит езжайте? Ты едешь вместе с нами.

Что и требовалось доказать. Я готовился к этому разговору, поэтому сразу спросил:

— Зачем?

Дед слегка потерялся от такого вопроса, но быстро взял себя в руки и сказал:

— Потому что я так сказал. Я теперь в ответе за вас и мне решать, что и как будет.

Всё-таки предсказуемый у меня прадед, хоть и продуманный до невозможности. Тот ещё интриган. Пробовать будет на прочность постоянно, поэтому расслабляться с ним нельзя. Пришлось отвечать немного провокационно, поэтому начал рассуждать как бы про себя:

— Очень интересно, а какое оно сейчас, рабство? Как и раньше было или изменилось? Сейчас при побеге принято в спину стрелять или сначала догонят, а потом вешать будут?

Надо было видеть глаза деда после моих слов. Понятно, что он тут же взорвался и начал мне выговаривать:

— Какое рабство? Ты хоть понимаешь, что ты несёшь? Как вообще можно быть таким неблагодарным? Я для него стараюсь, а он рабство. Ни стыда, ни совести.

Вот на этом месте я его и перебил. Очень уж подходящий момент для начала конфликта, решил его развить по полной программе, поэтому и начал говорить:

— Вот, я сразу заметил. Про стыд и совесть, такое признание дорогого стоит. Я ещё думал, что показалось, а оказывается так и есть.

Дед сначала тонкого намека не понял, а когда понял…

Давно я такого сочного мата не слышал, аж заслушался. Тем не менее, бдительность не терял. Дед разозлился до такой степени, что ждать от него можно было любой пакости, вплоть до драки. Очень уж он часто кулаки сжимал и напрягся не по-детски.

Обстановку разрядил Кондратий Николаевич, который тоже присутствовал на обеде. Он ни с того, ни с сего начал ржать. С недоумением на него посмотрели все без исключения. А он от наших взглядов ещё больше заходился в безудержном хохоте.

Немного проржавшись, он начал говорить:

— Извините меня за ради бога, Фёдор Петрович. А ведь правнук вас переиграл по всем статьям. Как он красиво подвёл под скандал. Любо-дорого посмотреть.

Сказав это на одном дыхании, он опять начал ржать. А дед, как не странно звучит, успокоился и задумался.

Честно сказать, я так и не понял, что такое смешного увидел пристав в нашей перепалке. Но смеялся он так заразительно, что и все остальные поневоле начали улыбаться.

Через какое-то время дед, что-то напряженно обдумывавший, внимательно посмотрел мне в глаза и задал вопрос:

— Чего ты добиваешься?

К такому повороту событий я тоже был готов, поэтому с ответом не задержался:

— Я достаточно самостоятельный человек для того, чтобы устраивать свою жизнь как захочу, а не как мне скажут.

Дед хитро выгнул бровь и протянул с вопросительной интонацией в голосе:

— Иии?

Что ответить на это и? Только то, что думаю. Поэтому выдержал небольшую паузу и начал говорить:

— Есть три варианта развития событий. Приемлемый для меня, идеальный, ну, и плохой. Как же без него? Я готов к любому из них. Поэтому мне и переживать не о чем, все равно от меня ничего не зависит. В любом случае, я буду жить и поступать только так, как посчитаю нужным, и никак иначе.

Сказав все это, поднялся из-за стола с намерением уйти, но дед не позволил:

— Мы не договорили.

Я повернулся и ответил:

— Говорите. Я, всё что хотел, сказал.

После чего ушёл. Больше меня никто не пытался остановить.

Только у себя в комнате я задался вопросом:

— А что это было? Веду себя, как отморозок какой-то. Я планировал отстаивать свое мнение, можно сказать, свободу. Но не таким же образом.

Похоже, юный организм влияет на меня сильнее, чем можно было бы предположить. Или та часть сознания, которая досталась от пацана, шалит. В любом случае нужно учитывать подобные факторы и держать себя в руках, а то ещё в психи определят.

До следующего утра ничего значимого не происходило. Даже завтрак прошёл в молчании. А вот после приёма пищи деду захотелось поговорить, и он даже не поленился посетить нашу с братом комнату.

В этот раз обошлось без наезда, но и разговора не получилось. А все из-за моей несдержанности, вернее, мелкого троллинга. Очень уж дед подставился одной своей фразой, которой грех было не воспользоваться.

Начал он разговор с похвальбы. Дескать, он всегда держит слово, поэтому…

Что он хотел сказать дальше, я не знаю. Именно на этом месте я его перебил своим вопросом:

— Что, правда?

Тот удивлённо на меня посмотрел и ответил:

— Конечно, а ты что, сомневаешься?

Ну я и выдал:

— Нет, я не сомневаюсь, но точно знаю, что это неправда.

Дед начал багроветь, но, ещё сдерживая себя, смог спросить:

— И можешь привести пример, когда я не сдержал слово?

Я усмехнулся, представив, какое у него сейчас будет выражение лица, и сказал:

— Естественно. Совсем недавно кто-то обещал четверть от прибыли, если идея будет стоящей. Так?

Дед непроизвольно кивнул в знак согласия, и я, дождавшись этого своеобразного подтверждения, продолжил:

— И обманул.

Тот, глядя на меня непонимающе, спросил:

— В чем обманул? Ещё ни одной мясорубки не изготовлено и не продано.

Я опять улыбнулся и произнес:

— Давай считать. Мы сделали мясорубку и пользуемся ей. Так?

Тот в ответ опять согласно кивнул, а я, соответственно, продолжил:

— Ты сейчас кушаешь измельчённую еду, приготовленную на этой мясорубке. А облегчает работу желудка? Правильно?

Тот опять кивнул, все ещё непонимающие глядя на меня. Ну я и добил:

— Облегчив работу этому органу, ты сэкономил на враче. Где моя доля от сэкономленного?

Он ещё какое-то время глядел на меня непонимающе, потом начал ржать. Немного просмеявшись, он произнес:

— Да, палец тебе в рот не клади. Руку по локоть отхватишь.

Потом просто ушёл, что-то бормоча про себя и посмеиваясь. Такое его поведение уже меня озадачило. Я ожидал всего: гнева, объяснений. Да чего угодно. Но то, что он просто уйдёт, никак не думал.

Плюнул, не до этого мне сейчас. Есть более важная задача, над которой стоит размышлять.

Если с дедом не получится договориться (а все именно к этому и идёт), то мне нужно где-то раздобыть хотя бы минимальные средства для самостоятельной жизни. Без какого-либо стартового капитала не получится замутить ничего толкового. Вот и ломаю голову, как решить эту проблему, которая кажется нерешаемой. Во всяком случае, нерешаемая честным путем. А идти на большую дорогу я ещё не готов. Беда в том, что сейчас на улице зима. Соответственно, и уйти сейчас в свободное плавание — идея плохая. Как говорится, куда не кинь, всюду клин. Но и опускать лапки, столкнувшись с какими-либо трудностями, не приучен. Вот и маюсь, не зная, что делать.

Долго посидеть в одиночестве не дали. К Зинаиде Николаевне началось паломничество её подруг, притом, в приличном количестве. Помимо тех, которых я уже видел в кафе, появилось и несколько новых лиц. Всё бы ничего. Сидели бы тихо, разговаривали о своём о женском. Так нет, им компанию подавай! Развлекай их всевозможными способами!

Благо, что кроссвордом заинтересовались. Предложил им самим составить что-нибудь подобное, а потом разыграть в дворянском собрании приз, который нужно будет отдать первому разгадавшему.

Идея их увлекла и меня оставили в покое. Всего пару часов я потратил на бесполезное времяпрепровождение.

К себе в комнату вернуться не получилось. Дед не дал.

Он всё-таки поставил целью расставить все точки, где положено. Неугомонный. Что с него взять?

Я, уже настроившись на то, что с ним каши не сваришь, только тяжко вздохнул. Не хотелось тратить время на бесполезные разговоры. Да и настроение как-то незаметно опустилась ниже некуда. Но делать нечего, пришлось идти и разговаривать.

В этот раз дед попытался всё-таки найти общий язык, наверное, поэтому задал провокационные вопрос:

— Давай обойдемся без ругани и поговорим спокойно. Как ты сам видишь наше с тобой со существование?

Хотел сразу ответить, что никак. Потом передумал и начал рассказывать, не вдаваясь в детали:

— Как я уже говорил, есть три варианта развития событий. Каждый из них подразумевает мою независимость и самостоятельное принятие решений.

Если есть желание слушать, могу их озвучить. Если нет, мне же проще.

Дед слегка скривился и ответил:

— Рассказывай.

Пришлось излагать коротко и по делу:

— Первый вариант, если, конечно, есть такая возможность, выдать мне сумму денег равной той, которая лежит на моем счету, и отпустить в свободное плавание. Дальше я живу, как хочу. Второй вариант — выдать денег больше. И тогда есть вариант с выделением тебе доли в будущем деле, которое я хочу провернуть. Третий вариант — ничего не давать. Но тогда не удивляйся тому, что я в какой-то момент исчезну. Вот, собственно, и все.

Закончил говорить и собрался уходить, когда дед спросил:

— Меня послушать не хочешь?

Пришлось остаться и слушать. Дед, между тем, начал с вопроса:

— А ты не думал над тем, чтобы пойти учиться? Закончить какое-нибудь училище, а потом устроиться на службу. Ведь двадцать тысяч очень быстро закончатся, оглянуться не успеешь.

— То, что ты сейчас озвучил, хорошо, и приемлемо для брата. Для меня не актуально. На службу я не пойду. Учиться мне особо нечему. Разве что некоторые иностранные языки освоить. Но это не к спеху. Имея на руках двадцать тысяч и правильно вложив их в дело, я в течении пары лет смогу заработать пару миллионов. Поэтому прозябать где-нибудь на службе смысла не вижу. Вот, собственно, и все.

Дед весело улыбнулся:

— С двадцати тысяч — пару миллионов? Ты это серьёзно?

И рассмеялся. Я спокойно сидел и ждал, когда он натешится, и отпустит меня, наконец, заниматься своими делами. Он, продолжая смеяться, тем не менее, продолжал за мной наблюдать. Потом быстро успокоился и задал вопрос:

— Хорошо, допустим я дам тебе двадцать тысяч. Не просветишь, куда ты их вложишь?

Вот здесь он заставил меня задуматься. С одной стороны, помощь деда в моих начинаниях, была бы неоценимой. С другой, не приведи господи информация уйдёт на сторону. Тогда об идее быстро поднять денег можно забыть.

— Ты говорил, что всегда держишь слово.

Он уже привычно утвердительно кивнул.

— Тогда, наверное, ты можешь сейчас без проблем поклясться, что, сказанное мной, никто и никогда от тебя не узнает?

Наверное, такое ему ещё не предлагали. Он слегка заменжевался, а потом встряхнулся и выдал:

— Да, клянусь, что дальше меня сказанное тобой не уйдет.

Я ещё немного подумал и решил сдаваться:

— Я знаю, где на территории России находится месторождение алмазов.

Дед даже за сердце схватился. Положил руку на грудь и полюбопытствовал:

— Точно уверен? И откуда тебе это известно?

Я ухмыльнулся:

— Уверен. Откуда, не скажу. Не нужно оно тебе.

Он довольно долго на меня смотрел, как будто изучая, потом, произнес:

— Мне надо все это обдумать. В любом случае, завтра день на сборы, а послезавтра выезжаем домой. Ко времени отъезда я тебе скажу свое решение. И да, пропадать не надо. Договоримся. После этого подмигнул и ушёл.

Всё-таки смог он меня удивить. Посмотрим, что дальше будет. На крайний случай, и без алмазов есть множество вариантов быстрого заработка. Это, я на случай, если тему у меня отожмут. Почему-то отложилось в памяти, что подобные ресурсы подгребает под себя царь. И в случае, если дед сдаст, придётся обойтись без этого варианта обогащения. Ничего, я не жадный. Посмотрим, а заодно и проверим, как дед поведет себя в этой ситуации.

Почему я так уверен, что без больших проблем найду месторождение? В молодости пришлось пошататься по стройкам. Главным образом, шабашником, в составе неплохой бригады строителей. Конечно, первое время подсобником. Во время одной из таких шабашек я побывал в Мурманской области, рядышком с месторождением алмазов. Конечно, там добывают по большей части так называемые технические алмазы. Но и то хлеб.

Месторождения, расположенные в Якутии, тоже найду. Несколько раз приходилось ездить в гости к двоюродному брату, который жил в посёлке Мирный, а потом переехал в другое поселение под названием Нюрба. Так что, где искать, знаю. Главное, чтобы дед не налажал. Все остальное — фигня на постном масле. Если получится хотя бы сезон отработать и снять, так сказать, сливки, то для начала хватит.

Подготовка к отъезду сильно не напрягла. Да и нечего нам особо собирать. Поэтому, день прошёл по большей части в разговорах с приютившими нас людьми.

Честно сказать, я даже привыкнуть успел к дому и к таратористой Зинаиде Николаевне с её братом-приставом. Наверное, поэтому с чистым сердцем пообещал навестить их при случае.

Когда же пришло время отъезжать, то до меня только тогда дошло, насколько же прадед богат. Дело в том, что его сопровождал целый обоз саней, в котором у него даже привычная ему мебель была загружена. Два десятка саней, без малого сорок человек сопровождающих. Охренеть — не встать! В дорогу выдвинулись на самом рассвете следующего дня. Когда отъезжали, мне показалось, что на одной из соседних улиц я увидел нашего с Виталей старшего брата-врага.

В караване нашлась только пара саней, оборудованных для передвижения с комфортом. Они были сделаны по принципу кибиток и внутри имели жаровню, в которую перед началом движения насыпали горячие угли. Увидев это безобразие, захотелось самому себе настучать по пустой голове. Ведь изготовить обычную, простую буржуйку большого ума не надо. А пользы от неё было бы на порядок больше, чем от этого воняющего гарью безобразия.

Деду, наверное, хотелось со мной пообщаться. Поэтому во время распределения по саням меня поставили в известность, что я поеду вместе с ним.

Когда я увидел человека, похожего на старшего брата, сразу сказал об этом деду. Мало ли на какие подлости готов пойти этот урод после произошедшего.

Дед хищно улыбнулся и произнес:

— Было бы интересно посмотреть, как он на нас нападает. Не переживай, все будет хорошо. С врагами за свою длинную жизнь я научился справляться.

Хочется верить, но я не заметил в караване изобилия оружия. Непонятно, как будем отбиваться. Об этом и сказал деду.

Тот снова ухмыльнулся.

— Подожди немного, все увидишь.

Ждать пришлось до выезда из города. Как только хвост каравана покинул кривые улочки окраины, тут же остановился. Началось активное движение между санями, и все люди вокруг стали дружно откуда-то вытаскивать огнестрельное оружие.

Я смотрел на это и не мог понять. Как так может быть? Неужели этот мир так сильно отличается от прошлого? Я — не великий знаток истории. Но почему-то мне кажется, что в этом времени в России не должно быть знакомых по фильмам винчестеров и изобилия револьверов. Может были? И я просто не те книги читал? Не знаю, но сейчас, глядя на вооружающихся людей, я начал понимать уверенность деда. Сорок бойцов, вооружённых подобным образом, способны удивить любого противника.

Моё удивление стало ещё больше, когда несколько человек достали настоящие, пусть и однозарядные винтовки, заряжающиеся с казны. Правда, калибр у этих винтовок был запредельный. Но заряжание с казны напрягло. Мне казалось, что берданка была принята на вооружение позже. Или ошибаюсь? Оказалось, что ошибаюсь в корне. Дед объяснил, что это винтовки какого-то Крнка. Но и берданка тоже есть. Он не смог их приобрести по той причине, что они только недавно появились.

Хреново быть бестолковым. Я сильно не заморачивался изучением истории. Тем более, в деталях. Может так все и происходило на самом деле? Теперь уже не узнать. Остаётся только воспринимать существующие реалии такими, какие они есть.

Организация движения поразила своей продуманностью и выверенностью. Все было рассчитано до мелочей. Конец каждого отрезка пути (дневного перехода) заканчивался в местах, способных приютить всех наших людей. Поэтому ночевали в тепле, питались горячей пищей, как минимум два раза в день. Иногда и три, если по дороге попадались трактиры приблизительно в середине дневного перехода.

Однообразие пути утомляло, я спасался от скуки только разговорами с дедом и бабушкой. Глядя, как привычно и легко переносит тяготы пути прадед, я не мог поверить, что ему уже семьдесят четыре года. Выглядел он намного моложе. Если не знать о его возрасте, больше шестидесяти ни за что не дашь. По словам бабушки, в роду прадеда все были долгожителями и нередко доживали до девяноста лет. Этот момент был ещё одним намёком на то, что это — другой мир.

Во всех исторических книгах, попадавших мне в руки, авторы специально заостряли внимание на небольшой продолжительности жизни в это время. И это было логично, учитывая уровень медицины и тяжёлые условия жизни. А тут — семьдесят четыре года и живчик, которому пофиг на возраст. Не сходится что-то.

В пути хватало времени на разговоры обо всем на свете, на сравнения местных реалий с существующими в прошлом мире. Увиденное здесь мне очень нравится. По крайней мере, зима здесь проходит без ставших привычным в прошлой жизни диких перепадов температуры. Когда мог уснуть при минус двадцати, а проснуться уже при плюс пяти. Да и люди здесь проще. Нет, не дурнее ни в коем случае. Не избалованные информационным потоком. Наверное, так это можно объяснить. Меньше в них гнили, если говорить о общей массе, а не об отдельных представителях. В семье ведь не без урода и наш старший братец тому яркое подтверждение. Он — исключение из правил. Другие ведь отнеслись к нам по-человечески. О крестьянах говорить не приходится. Подневольные люди, по-другому не скажешь.

До Ярославля добрались на одном дыхании. Время в пути прошло относительно незаметно. Задерживаться надолго здесь не стали. По словам прадеда, дел здесь у него никаких нет, поэтому после одного дня отдыха, отправились дальше. Жаль на самом деле. Мне очень хотелось заполучить себе в кибитку печку-буржуйку. Думаю, что и деду понравится подобная штука. Придётся потерпеть до Москвы, где задержимся на какое-то время.

На самом деле прадед проживает в столице, и туда можно было добраться, не делая такой крюк, а напрямую. Дед выбрал такой маршрут только из-за необходимости решить какие-то свои дела в Москве. Ну и нужно было попутно навестить одного из сыновей — брата бабушки.

На самом деле, я, когда узнал, сколько у меня теперь родственников по маминой линии, слегка потерялся. Только у прадеда, не считая бабушки, есть ещё три сына, у которых куча детей. Грубо говоря, из ближней родни у нас с братом теперь три двоюродных деда, двенадцать дядек с тётками и больше трех десятков братьев и сестёр. Прадед, когда перечислял родственников, сбился. Да и не мудрено при таком количестве родни.

Дорога от Ярославля до Москвы, хоть и была более оживленной, но оказалась скучной до невозможности. Это потому, что за время, проведенное в пути, мы успели наговориться вволю. А больше заняться было нечем. Казалось, что время стало резиновым и тянется, как будто специально стараясь уморить путешественников.

Только сейчас я понял, как трудно быть молодым, и целые дни проводить в бездействии, когда тело хочет движения. Шучу, конечно. На самом деле я реально кайфую от забытых ощущений молодости и рад своему попаданству до невозможности.

В Москву мы въехали под вечер, а к особняку дедового сына добрались уже глубокой ночью. Вроде и не мегаполис, а времени потратили немало. Пока разместились, познакомились, а кто-то и наплакался (я про бабушку с её братом) время незаметно подошло к полуночи. Спать ложились уже в коматозном состоянии. Во всяком случае, я вырубился, как будто свет выключили. Брат уснул как бы не раньше меня.

Утром начался тихий ужас. Движуха была такая, как будто ревизор приехал. Прадед с сыном закрылись в кабинете и что-то обсуждали. А нас с братом реально замучили расспросами, знакомствами и даже подарками.

Как выяснилось, в этом особняке, проживал только дедов сын. А дети этого сына жили отдельно в своих домах и подъезжали не одновременно, а с определёнными интервалами.

Представьте себе четыре приезда, четыре рассказа одного и того же и множество знакомств, от которых голова кругом шла. Представляю, что нас ждёт в Петербурге, где проживают ещё два прадедовых сына, у которых детей не меньше.

Больше всего понравилось то, что родственники оказались не жадными и понимающими. В качестве подарков они просто давали деньги. Самое актуальное для нас на сегодняшний день из того, что можно было бы подарить. В общей сложности, к окончанию этой вакханалии, связанной со встречей и знакомством, у меня собралась сумма больше тысячи рублей. А если быть точным, то тысяча двести. У брата приблизительно такая же. Это я так думаю. Он хоть и хотел отдать их мне, но я отказался брать. Предложил ему хранить их у бабушки. Та точно не потратит, а вот я — не факт. С появлением денег сразу возникла куча идей, куда их пристроить. Поэтому, думаю, что надолго они у меня не задержатся.

Время до общего застолья прошло в непрекращающихся разговорах и расспросах. По большей части расспрашивали нас. Мне так и не выдалось случая выяснить, чем занимаются эти родственники. То, что они не бедные, понятно. А вот источник их дохода так и остался для меня неизвестным. Я не расстроился. Думаю, что будет ещё время узнать. Сейчас бы пережить эту суету, связанную с нашим появлением. Очень уж утомительным занятием оказались эти знакомства и общение в целом.

Обед затянулся больше, чем на два часа, и сказать по правде, слегка напряг. Никогда не понимал, как можно пару часов сидеть за столом и все это время есть. Не пробовать каждую перемену блюд, а именно есть. Непонятно, куда такое количество еды только влезает в людей. Я уже через пятнадцать минут насытился и дальше только вид создавал, что кушаю. Не привык я к подобному.

После обеда старшее поколение родственников оставило нас в покое, но отдохнуть не получилось. Мы с братишкой попали в цепкие руки детишек.

Здесь были и наши ровесники, и ребята постарше. Из младших присутствовала только одна девчонка, которой исполнилось семь лет. Но она же оказалась самой беспокойной и непосредственной. Вал вопросов от этой пигалицы сбивал с ног. Благо, что она по большей части вцепилась в брата. Мне пришлось общаться с более старшими.

Пока разговоры шли о нашей жизни в деревне, ещё куда ни шло. А вот когда начались беседы об интересном для местной молодёжи, я загрустил. Всё-таки сознание взрослого мужика не приспособлено долго выносить подобное общение. Неинтересно мне это все.

Спас положение прадед, который посредством одного из уже взрослых внуков позвал меня в кабинет. Здесь собрались прадед, дед, три дядьки и два брата, которые были старше двадцати лет.

Разговор у них шёл о мясорубке. Как оказалось, два дядьки не могли поделить, кому достанется изготовление и продажа этого изделия. У каждого из них в наличии были мастерские, способные выполнить эти работы. Вот и возник спор.

Я про себя подумал:

— Удачно все складывается. Если грамотно подойти к делу, тут можно маленько отщипнуть денежек.

Поэтому, предложил не спорить, а рассмотреть другую идею, которую я готов предложить при условии выделения мне доли прибыли, как с мясорубки.

Увидев заинтересованность в их глазах, я попросил лист бумаги и карандаш. Пока все это несли, думал, чего такого можно им дать, чтобы было бы не хуже, и не менее востребовано. В голову ничего не лезло, кроме вожделенной буржуйки, которой так не хватало во время длительного путешествия.

Собственно, почему бы и нет? Не видел я здесь подобных изделий.

В этот раз, в отличие от Вологды, карандаш нашёлся. Правда, толстый и неудобный. Но хоть что-то.

Быстро нарисовав, я объяснил, что это, и для чего нужно.

Прадед, наблюдая все это представление, только и спросил:

— А в Вологде почему ты это не предложил?

Я не стал ничего выдумывать и ответил, как есть:

— Пока мы не отправились в дорогу, я даже не думал ни о чем подобном. Уже в пути мне пришла мысль, как можно обеспечить толику комфорта в таких условиях.

Дед только головой покачал, а потом и прикрикнул на внуков, которые опять начали спорить, кому, что достанется. Теперь они оба захотели делать именно буржуйку. Оно и понятно. Спрос не меньший, а изготовить проще. Только третий дядька, до этого молчавший, вкрадчивым голосом спросил:

— А у тебя ещё много таких идей?

Ответил вопросом на вопрос:

— А в какой сфере деятельности?

Все присутствующие почему-то начали ржать.

Дикие люди. Палец покажи — смеяться будут. На самом деле, вроде ничего такого смешного не спросил. Что ржать то?

Когда немного посмеялись, стало понятно их веселье. В сфере деятельности третьего дядьки, по их мнению, трудно придумать что-то новое. Этот представитель родни занимался розничной торговлей и имел в Москве десяток лавок, которые приносили стабильный доход.

Он, кстати сказать, больше всех подарил нам с братом денег. Поэтому, ему сам бог велел придумать какую-нибудь новинку, связанную с его сферой деятельности.

Немного подумав, я предложил ему заглянуть к нам через пару дней. Может быть, к этому времени я надумаю, как срубить денежек ещё и с этого родственника. Надо же мне как-то на ноги становиться.

Плохо, что сразу в голову ничего такого не пришло. Почему-то, когда начинаю думать о торговле, сразу на ум приходит шаурма и шашлык. Странная ассоциация. Вряд ли актуальна для этого времени. Нужно что-то необычное и прибыльное, способное дать доход при любом раскладе.

На этом закончилось моё участие в разговорах старшего поколения. Пришлось возвращаться в детсад и слушать рассказы о приключениях в гимназиях, ссорах со сверстниками и прочую лабуду. Это был длинный день. Вымотал он меня больше, чем весь надоевший путь от Вологды до Москвы. Так мне показалось.

Даже на следующий день я ощущал моральную усталость от прошедших знакомств и общения с родственниками.

Утром, сразу после завтрака, бабушка с женой брата собралась посетить какие-то салоны. Я особо не вникал. Мне с братом предложили погулять в окрестностях, полюбоваться местными пейзажами. Ага, пацанам, у которых куча денег в кармане. Просто так гулять — лучше наказания и не придумаешь. Так прадеду и сказал. Ведь это его идея была отправить нас на прогулку.

Тот на моё высказывание только посмеялся и приказал одному из своих слуг сопроводить нас по магазинам. Естественно, на транспорте, который выделил сын прадеда. Мне настолько вчера забили голову знакомствами, что я, как водится, хрен кого запомнил. И сейчас старался общаться с родней, избегая обращений по именам. Это к тому, почему я не называю дедового сына, как положено, по имени- отчеству. Он был один из немногих, чьё имя я запомнил. Его звали Александром. Но все равно рефлекторно я избегал прямого обращения. Вот до чего дожить можно!

Как ни странно, Виталий отказался ехать со мной по магазинам. Ему гораздо интересней было играть со сверстниками из родни, оставшимися здесь на ночь и сейчас носящимися по особняку и орущими на все голоса. Он активно включился в творимые ими безобразия и был счастлив.

Настаивать на его участии в поездке я не стал и, дождавшись транспорт, попросил в первую очередь везти к оружейному магазину.

Решил посмотреть на ассортимент продаваемого здесь стрелкового оружия, и по возможности, прикупить себе что-нибудь стоящее. Тем более, что прадед отобрал реликвии своих предков, отругав за то, что я испортил арбалет и остался совсем беззащитным. Сейчас хочу исправить эту несправедливость и обзавестись толковыми стрелялками.

Первый же магазин, в который мы приехали, мне понравился. Особенно, большим выбором холодного оружия. Разглядывая представленное великолепие, я даже пожалел, что не умею обращаться со всякими саблями и шпагами с палашами. Зато подобрал себе несколько понравившихся ножей. Один, довольно удобный, охотничий. Его я купил вместе с ремнем и ножами. Второй, не особо большой, но очень ухватистый, чем-то похожий на знаменитую в моем мире финку.

Когда я начал примеряться к представленным образцам огнестрела, продавец попытался качать права, что я ещё недостаточно взрослый для подобных покупок, и он не имеет права продать мне подобное оружие.

Пришлось звать дедового слугу, ожидающего на улице, и уже при его помощи приобретать приглянувшийся мне револьвер (Смит- Вессон) и винчестер. Куда же без него? Очень хотелось. Фильмы про индейцев, просмотренные в юности, давали о себе знать.

Конечно, я понимаю, что это все баловство. Но и поделать с собой ничего не могу. Как ребёнок маленький, хочу, и все тут. На самом деле, покупкой перечисленного оружия все не закончилось. Я решил сразу же приобрести и более серьёзный, дальнобойный ствол.

Рассматривая представленные образцы, я просто влюбился в один из них. В очередной раз задумался о своих исторических знаниях. Даже подумать я не мог, что в это время, помимо винчестера, были придуманы и другие магазины-винтовки, притом, неплохого качества.

Найденный здесь ствол (кстати, в единственном экземпляре) имел магазин на двенадцать патронов и калибр миллиметров в десять. Винтовка оказалась швейцарского производства и называлась Веттерли. По словам продавца, её заказал один из аристократов, но не стал покупать из-за недостаточно серьёзного качества отделки. Я вцепился в неё, как младенец в сиську матери и больше уже из рук не выпустил, даже несмотря на солидный недостаток этого оружия, довольно скромный, по моему мнению, боезапас. Пятьсот патронов явно недостаточно для такого маньяка, как я. Перед тем, как уходить из этого магазина, приобрёл ещё один такой же револьвер. Решил и брата потихоньку приобщать к мужским забавам. Вот и будет с чего ему начать. Конечно же, я не забыл о средствах ухода за оружием и о приличном количестве боеприпасов.

Затарился основательно. Потратил неприлично много. При этом остался доволен, как слон. Даже в какой-то мере отошёл от вчерашних знакомств. Вот что правильный шопинг с человеком делает.

Погрузив все это великолепие, я решил больше по магазинам сегодня не ходить. Хочу опробовать покупки и вволю пострелять. Поэтому попросил отвезти меня за город в какое-нибудь укромное место. Но обломался. Эти дедовы слуги наотрез отказались ехать за город без разрешения хозяев и ни на какие уговоры не поддались. Пришлось возвращаться к месту обитания и спрашивать разрешения, чувствуя себя при этом малолеткой нетерпеливым.

Прадед, когда увидел весь приобретенный арсенал и количество боеприпасов, только головой покачал. Благо пальцем у виска не покрутил.

— Пострелять, конечно, можно. Но в месте, специально для этого предназначенном. Стрелять, где попало, значит, нажить себе неприятностей. Придется потерпеть, пока не доберемся до столицы. Там, в специально оборудованном для этого месте, пали, сколько душе угодно.

Обидно, но ладно. В любом случае, я рад приобретению оружия. Всё-таки с ним я чувствую себя спокойнее. Да и пригодится оно мне в ближайшее время. По крайней мере, я на это надеюсь.

Пострелять не получилось, зато, привести в порядок купленные изделия, запретить мне никто даже не пытался. Так я и провел большую часть дня, разбирая и собирая револьвер с винтовками, попутно очищая их от консервационной смазки и готовя к использованию.

Брат, кстати сказать, отнесся к подаренному ему револьверу индифферентно. Есть, и хорошо. Нет в нем тяги к оружию, как у большей части пацанов его возраста. Я даже не знаю, хорошо это или плохо.

Уже вечером пришлось заняться описанием пришедшей в голову идеи для дядьки-торгаша. Вряд ли мне получится заработать на этом каких-либо денег, не тот случай. Но все равно решил хоть таким способом отдариться за доброе отношение. Да и про деньги, которые он нам дал, я помню. Поэтому, не жалко.

Передвигаясь сегодня по городу и попутно рассматривая достопримечательности, я обратил внимание на торговые точки. Наверное, всё-таки подсознание, помимо воли, искало варианты идей, связанных с торговлей. Поэтому я задался вопросом:

— А как бы здесь отнеслись к подобию супермаркета, где в одном месте можно купить все, что душа пожелает?

Чем больше об этом думал, тем лучше понимал, что не зря они появились в моем времени. Значит, людям это нужно и удобно. Сел переносить связанные с этим мысли на бумагу. Посмотрим, как дядька воспримет предложение. Если рискнет, может сорвать куш. А если нет, значит, ему не повезёт.

На следующий день, с самого утра я поехал в гости к дядьке, который будет заниматься изготовлением буржуек. Притом, поехал на санках, в которых предстоит добираться до столицы. Решил сразу на месте, так сказать, в натуре определить и запланировать необходимый апгрейд, связанный с установкой печки.

Не хочется мне больше мучиться с этой жаровней в очередном путешествии. Да и для наглядной рекламы будет не лишним.

Дядькина мастерская не впечатлила. Более того, она не подходила для задуманного изготовления буржуек. Для мясорубок, благодаря отлаженным работам с бронзой, она подойдёт. Для изготовления печей — нет. По моему мнению, глупо использовать для этого бронзу, нерационально. Об этом ему и сказал. Здесь больше подошло бы литье из чугуна. Дёшево и сердито. Пусть и тяжёлым получится, зато надежно и эффективно.

В разговоре с ним выяснилось, что у его брата мастерская практически ничем не отличается от его. На вопрос, где ещё можно заказать литье из чугуна, дядька как-то напрягся и посоветовал не горячиться, а предварительно переговорить с прадедом. Жалко ему стало терять эту идею. Он уже настроился на производство буржуек. Пусть и из бронзы. Уверенность, что без проблем найдёт на них покупателей, из него так и перла.

— Какого хрена я дурью маюсь? Какая мне разница из какого материала будет изготовлена печка? Главное, чтобы она выполняла основную функцию — обогрев помещения. Остальное — фигня. Тем более, если я закажу её здесь, то мне это не будет стоить ничего. Опять же, ржаветь не будет. Так что, может так даже лучше будет?

Исходя из этих мыслей, я плюнул на все и договорился с дядькой о производстве двух пробных изделий. Попробуем, что получится. Как будет вести себя изделие во время эксплуатации. А там пусть сам принимает решение, нужно ему это или нет.

Не успел я с ним распрощаться, как примчался один из слуг, который передал просьбу прадеда срочно вернуться домой.

Глядя на поведение и суетливость встревоженного слуги, я решил, не откладывая, отправиться к месту обитания. Дядька, присутствующий при этом, не раздумывая, решил составить мне компанию.

По приезду, меня сразу поставили в известность о том, что мы срочно отправляемся в столицу.

В особняке народ суетился, как во время пожара. Все носились из стороны в сторону, что-то перетаскивали, перекладывали и паковали. Все это сопровождалось руганью и напоминало вавилонское столпотворение после наказания богом.

Из-за этой суеты прадеда получилось отыскать не сразу. А когда нашли, то пришлось подождать приличное время, за которое он закончит раздавать указания слугам. На вопрос о том, что происходит, дед коротко ответил:

— В Петербурге проблемы. Без моего присутствия их не решить без значительных потерь. Я не стал уточнять, что же там произошло. Вместо этого пошёл собираться.

По большому счету, вещей у меня немного. Поэтому справился быстро, ещё и брату помог, которому дети надарили кучу безделушек. Он слегка потерялся от происходящего и просто не знал, как с ними быть. Пришлось сначала искать тару, способную вместить это изобилие, а потом ещё и помогать правильно все уложить, чтобы не сломалось в дороге.

Закончив с подготовкой к отъезду, я нашёл хозяина дома и оставил у него свои записи по устройству торгового центра, попросив передать их сыну. Плохо, конечно, что объяснить всю прелесть идеи не получится. Но, думаю, он и без меня поймет и оценит. А если нет, значит, всё это и не нужно. Строительство такого магазина — недешёвое удовольствие. Соответственно, и риск большой. Пусть сам принимает решение.

Уезжал из Москвы я в одних санях с дедом. Захотелось ему со мной пообщаться. Что тут сделаешь? В принципе, я был и не против. Очень уж интересно, что произошло в столице, и почему мы так внезапно отправились в путь.

Прадед не стал меня держать в неведении и коротко рассказал о проблеме. Оказывается, на его своеобразную торговую империю (это не преувеличение) случился конкретный наезд. Дело в том, что значимые купцы и промышленники обязательно имеют высокопоставленных покровителей. И чем серьезнее дела они проворачивают, тем сильнее имеют крышу. Прадед и его многочисленная родня ходит под крылом одного из великих князей, и сейчас возникла ситуация, когда столкнулись интересы двух равнозначных противников. Конкуренты прадеда для решения спорной ситуации обратились к своему покровителю. Чтобы купировать его вмешательство, прадеду и нужно было как можно быстрее попасть к крышующему его князю.

Времена другие, а методы те же. Грустно это все.

На самом деле, дед пригласил меня к себе в кибитку не для того, чтобы жаловаться. Он наконец-то созрел для разговора об алмазах.

Попытался сначала выведать, как ко мне попала информация о месте, где их можно найти. А когда я отказался отвечать на подобные вопросы, начал пытать, как я планирую их искать.

Так как место известное и его поиск много времени не займёт, мне нужно будет тащить туда сразу приличное количество людей. И бойцов для надежной охраны, и рабочих для добычи. Помимо этого, придётся сразу везти большое количество припасов, поэтому, придется собирать приличный караван.

Конечно, если подходить к этому делу с умом, в расчёте на продолжительные работы, надо поступать совершенно по-другому. Но я прекрасно понимаю, что у меня есть только один более-менее надёжный вариант сорвать куш. Сразу добыть как можно большее количество камней. Как только вернёмся с прииска, и пойдет слух об этой находке, её сразу же отберут. И я останусь у разбитого корыта. Все эти соображения я высказал прадеду. Тот внимательно выслушал и спросил:

— Почему бы сразу, на стадии подготовки не привлечь к этому делу моего покровителя? Ведь под крылом великого князя этим можно заниматься очень долго и зарабатывать серьёзные деньги.

Я немного подумал и уточнил:

— Как ты себе это представляешь? Выступить в качестве управляющего прииском? Мне это нафиг не надо. А в долю меня никто не возьмёт, когда твой покровитель узнает, о чем идёт речь. Он даже разговаривать на эту тему не захочет. Или я не прав?

Надо отдать деду должное. Он не стал юлить и пытаться приукрасить свои взаимоотношения с великим князем, а согласился с моим мнением. Только подчеркнул, что можно ведь получить благодарность за информацию не только деньгами. Князь имеет возможность поспособствовать в приобретении земель, притом, за символические деньги. Или оказать какую-нибудь другую услугу в решении вопросов, которые без вмешательства царской родни, в принципе, нерешаемы.

Конечно, заиметь такого покровителя дорогого стоит. Но есть несколько моментов, которые такой бонус сводят на нет. Например, нафиг мне земля (сколько бы её не было), если я не смогу дать ей ладу по причине отсутствия денег? Другое дело заполучить некоторые участки (с учётом моего знания о залегающих там ресурсах), и имея деньги, развернуть бизнес. Тогда и алмазы не нужны. Можно до фига чего намутить.

Практически до самого прибытия мы с прадедом обсуждали разные варианты, но к однозначному выводу так и не пришли. Он был сторонником варианта, когда князя надо привлекать со старта, чтобы избежать каких бы то ни было проблем. Я к этому отнёсся скептически.

Итогом всех разговоров стало половинчатое решение. Я ведь знаю о двух регионах, где есть залежи этих ископаемых. Деду я об этом не говорил. Так почему бы не поиграться и заодно не проверить на порядочность этого великого князя?

Можно отдать ему мурманские алмазы. Посмотреть, как он поведет себя в этом случае. Если неправильно, то разыграть обиду, и под этим предлогом уйти в Якутию искать золото. Там отработать сезон на добыче алмазов, сорвать куш и, даже не возвращаясь, сразу двинуть куда-нибудь за границу. Да хоть в те же штаты. С деньгами везде можно устроиться и замутить что-нибудь приличное.

Уже на въезде в столицу я сделал вид, что поддался на дедовы уговоры и согласился начать сотрудничество с его покровителем.

Хитрый прадед захотел поиметь свои дивиденды за информацию. На мой взгляд, это правильно. А вот то, что он собрался сам вести переговоры, без моего участия, мне совсем не понравилось. Я хочу получить от князя помимо материальных плюшек и некоторые услуги.

Поэтому, деду так сказал, что я не против его гешефтов. Но свои интересы я озвучу и буду отстаивать сам. Конечно же, в его присутствии.

Хоть и с большой неохотой, он все-таки вынужден был пойти на мои условия.

А мне теперь предстоит большая головная боль. Придётся думать, что можно заполучить от великого князя, и при этом не переборщить. С кондачка ведь не решить. Если уж заморачиваться, то надо думать сразу о будущем. А я, если честно, так далеко не привык заглядывать. Плыл по течению и планировал свое будущее на очень короткий промежуток времени. Сейчас так нельзя. Нужно определяться раз и, можно сказать, навсегда.

В этот раз по прибытии во дворец прадеда такой вакханалии, как в Москве, не случилось. Знакомство с родственниками растянулась на неделю.

Все дело было в занятости прадеда. Как выяснилось, вся здешняя родня занималась чисто торговыми делами и снабжением армии определёнными товарами.

Оказывается, прадед сидел кормушки, в прямом смысле этого слова. Вот его и попытались сдвинуть, пользуясь отсутствием. Сложный у него бизнес, хоть и прибыльный. Здешняя родня оказалась не такой щедрой, как Московская. В общей сложности, нам с братом подарили всего по девятьсот рублей. Я даже виду не подал, что недоволен. Просто оценил и запомнил.

Хоть при знакомстве они и пытались выглядеть приветливыми (собственно, такими и были в отношении бабули), но я чувствовал какую-то неискренность в их поведении. Похоже, нам здесь не рады. Париться я не стал. Как говорится, насильно мил не будешь. Посмотрим, как будет дальше.

Несколько дней, пока прадед носился по столице, до нас с братом никому не было дела. Про нас, конечно, не забыли. И даже кормили вовремя.

Отдохнув после тяжелой дороги и даже начав скучать, я выловил знакомого слугу и задал конкретный вопрос:

— Где здесь можно спокойно пострелять?

Тот почему-то слегка растерялся от такого запроса, но пообещал узнать у прадеда и поставить меня в известность. Прикольно, как будто я сам не смогу спросить. Сказал бы, что не знает, да и ладно.

В тот же вечер я задал вопрос прадеду и, наверное, выбрал не самое подходящее время. Никаких грубых ответов или чего-нибудь подобного не было. Случилось другое и, как мне кажется, более страшное.

На следующий день скучать стало некогда. Мне дали возможность съездить на подобие полигона, где занимались стрельбой военные, и не только из стрелкового оружия. Там получилось отвести душу. Пострелял вволю. Мне понравилось это дело до безобразия. Напрягло только одно. Дымный порох, которым провонял напрочь. Но делать нечего. Другого пороха здесь нет. Плохо то, что я не знаю, как его делать. Припоминаю, что при изготовлении используют хлопок и азотную кислоту с селитрой. А как и что смешивается, я не имею понятия. Возможно, если найти какого-нибудь химика, дать ему денег и озадачить созданием, то что-нибудь получится. Но сейчас мне не до подобных изысканий. Может быть, в будущем я и задумаюсь над решением этой проблемы.

По возвращении со стрельбища для меня начался персональный ад. И ведь как прадед все организовал и аргументировал — любо-дорого посмотреть. Не придерешься, все по делу. Поступил он до безобразия просто. Нанял репетиторов, от занятий с которыми уклониться у меня не было никакой возможности.

По его словам, прежде, чем встречаться с великим князем, я должен назубок выучить этикет. Научиться достойно вести себя в высшем обществе, освоить современные танцы и бегло разговаривать на французском языке. Из всего перечисленного, как не странно, проще всего оказалось с французским. Хоть и на троечку, но, благодаря бабушке, которая заставляла его учить, этот язык я знал. Немного попрактиковаться, и сойдет. Все остальное — темный лес.

Пришлось собраться в кулачок и целыми днями заниматься этой фигнёй. Как оказалось, совсем даже не простой. Любят аристократы усложнять себе жизнь. Что с этим поделаешь? А раз уж мне пришлось заниматься всем этим всерьез, значит, нужно и фехтование осваивать. Вдруг дуэль, а я не готов? Дед даже закашлялся, когда я ему озвучил своё желание. И главное, аргументацию, для чего это нужно. На самом деле, ещё в прошлой жизни я жалел, что не представилось случая научиться фехтовать. Можно сказать, с детства об этом мечтал.

Прадед не был бы сам собой, если бы не постарался усложнить мне жизнь. Учителя фехтования он нанял, да ещё и француза. Но обозвал это баловством и дополнительно привёл старого казака с внуком, который будет учить меня сабельному бою.

Сказать, что я встрял по полной программе, не сказать ничего. Я сам себе устроил ад при жизни. Особенно веселым получилось знакомство с казаками.

Если француз, которого звали Пьер, оказался довольно флегматичным и спокойным товарищем, то казаки — это что-то с чем-то.

В зале, который выделили специально для занятий танцами и фехтованием, я как раз разговаривал с этим французом, обсуждая порядок и время занятий, когда появились казаки. Ни здрасте, ни любого другого приветствия я от них не услышал. Молодой казачок сразу повёл себя, как придурок, прости господи. Он, обращаясь к своему деду, спросил:

— Этого что ли хлюпика учить надо? Больно он дохлый какой-то. При этом, он ещё и пальцем на меня показал. Наверное, для того, чтобы все присутствующие поняли, кого он имеет ввиду. С появившейся в этом мире непонятной бесшабашностью, не задумываясь о последствиях, я ответил:

— Действительно, куда уж мне до такого богатыря, как ты? Жрёшь, наверное, за троих раз таким вымахал?

Надо сказать, казаки не были упитанными великанами. Это были люди среднего роста, жилистые и очень подвижные. Соответственно, сказанное мной, иначе, как издевку, воспринять было нельзя. Молодой вспыхнул, как спичка и покраснел, как свекла столовая. Пожилой казак, наоборот, прищурился и хитро улыбнулся.

Глядя на то, как молодого прёт от нетерпения, решил ему подыграть:

— Ты поговорку про большой шкаф слышал когда-нибудь?

— Какую ещё поговорку?

— Чем больше шкаф, тем громче он падает.

На это старый казак откровенно заржал и произнес:

— Как лихо тебя уделали в словесной баталии, внук?

После чего обратился уже ко мне:

— Ты только языком мести мастак или на кулаках тоже не побоишься сойтись?

Я кивнул головой на внука:

— Отчего же не сойтись? Если внука не жалко, можно и сойтись.

При этом внимательно отслеживал реакцию молодого казака. А тот аж подпрыгивал на месте. Так ему хотелось наказать меня. Старый казак тоже краем глаза наблюдал за внуком. Мне показалось, что он укоризненно покачал головой, будто осуждая моё поведение. Тем не менее, продолжил нагнетать:

— Места здесь достаточно. Можно сразу и попробовать.

И как бы в продолжение тирады спросил:

— Ты как, не против прямо сейчас сойтись?

И опять кивнул в сторону своего внука.

Я пожал плечами и ответил:

— Почему бы и нет? Согласен, конечно.

Я начал снимать с себя верхнюю одежду. Обувь я тоже снял. Не очень удобно будет драться в сапогах, скользящих по паркету. Оставшись в одной рубашке и штанах, произнес:

— Я готов.

Старый казак с лёгким удивлением наблюдал за моей подготовкой и только одобрительно кивнул. Молодой не стал особо готовиться. Скинул с себя подобие полушубка и шапку, вышел на середину зала, горделиво повел плечами и поманил меня рукой. Дескать, иди сюда.

Я не стал заставлять его долго ждать и спокойно подошёл. Я понимаю, что здесь другие порядки, не те, к которым привык в своем мире, но такого не ожидал. По идее, перед боем должен быть проведен инструктаж, оговорены правила, по которым будем драться и так далее. В данном же случае, когда мы сблизились, казачок просто попытался зарядить мне кулаком в ухо. Я так думаю, что в ухо. Очень уж его выпад напоминал мне удар, используемый пацанами в детстве при стычках во дворе.

Собственно, на этом поединок, можно сказать, закончился. Я хоть и не ждал, подобной подляны, но среагировал вовремя. Уклонившись с подшагом, зарядил навстречу правый боковой, точно в подбородок. Этого хватило с лихвой. Удары навстречу сами по себе не подарок. А если точно в подбородок, где сходится множество нервных окончаний, мало кто от них устоит. Вот и казачок не стал исключением. Свалился, как подрубленный. Плохо то, что он упал лицом вперёд. Притом, реально хряпнулся лицом о начищенный паркет. Хотя, обычно так не бывает. Но, в данном случае, так случилось. Разбил он сам себе негатив не слабо, только кровь брызнула во все стороны.

Первым среагировал старый казак. Подскочив к внуку, он плавно перевернул его на бок. Аккуратно ощупал лицо, облегченно выдохнул и произнес:

— Ничего страшного, просто нос расшиб. Сейчас в себя придёт.

Я тоже не стал стоять столбом. Подойдя к двери, выглянул в коридор и попросил слуг как можно быстрее принести побольше снега. На улице хоть и весна, но снега ещё достаточно, наберут без проблем.

Льющуюся из носа кровь удалось остановить довольно быстро, как и привести его в себя. Слуги быстро протерли пол, и я, посчитав, что на этом все, собрался было одеться, как меня остановил вопрос старого казака:

— Со мной на кулаках сойтись согласишься? А то как-то непонятно, на что ты способен. Слишком быстро справился с внуком.

— Давай, чего уж там, самому интересно.

В прошлой жизни я не раз слышал о казаках, которые были неслабыми рукопашниками. Вот и решил выяснить, так ли это. Пока казак готовился к схватке, я в очередной раз сам себе удивлялся. Откуда это желание подраться и абсолютное спокойствие во время боя? Даже не спокойствие, а своеобразный транс. Не знаю, как назвать это состояние. Когда все видишь, успеваешь оценить действия противника и даже подобрать наиболее эффективный ответ.

Почему так происходит и откуда взялось, сказать не могу. Может быть это влияние переноса или подобная фишка была присуща слившемуся со мной сознанию пацана? Я без понятия, но мне это состояние нравится.

Старший казак поступил также, как и я. На середину зала вышел босиком, в одних штанах с рубахой. С ним сходились осторожно. И если я сразу встал в привычную боксерскую стойку, то противник изобразил что-то непонятное, больше напоминающее стойку борца перед схваткой. Он чуть согнулся, при этом руки немного развёл в стороны и повернулся полубоком, как будто приготовился к прыжку. Непонятная стойка. По-моему, малоэффективная.

Не мудрствуя, я попробовал сразу же наказать его за неправильное положение рук и без всякой подготовки запустил двоечку в голову. Дальше все слилось в одно длинное мгновение. Двоечка достигла цели, но казак каким-то образом смог смягчить удары. По крайней мере, мне так показалось. При этом, он резко ушёл вниз, мне в ноги. Чего-то подобного я ждал, поэтому встретил коленом и даже не слабо попал. Но захвата избежать не смог. Казаку удалось поймать только одну мою ногу. Ему этого хватило, чтобы как-то хитро дёрнуть, крутануть и, таким образом, свалить меня с ног.

Не могу сказать, что в партере я проиграл вчистую. Сумел подловить и нормально двинуть по физиономии локтем. Казак попытался улучшить свое положение. На этом мои успехи закончились. Я даже не понял, каким образом он меня вырубил.

Очнулся я от прикосновения снега к переносице и ругани деда, который отчитывал старшего казака:

— Я тебя, Тимофей, просил сабельному бою внука научить. А ты что сделал? Как я его теперь на приём к великому князю поведу? Да и сам ты на кого похож? Вы что тут по очереди друг другу головы разбивали?

Тут послышался голос француза:

— Они дрались, как крестьяне.

После паузы он добавил:

— Дикие люди.

Если казак молчал, пока его отчитывал дед, то на слова француза он ответил сразу:

— Помолчал бы ты, жабоед нерусский. Ни хрена ты не понимаешь в мужских забавах.

И тут же продолжил говорить, обращаясь уже к деду:

— Не переживай, Фёдор Петрович, правнук у тебя правильный. Я возьмусь научить его обращаться с железом. А драка нужна была, чтобы понять, стоит ли время тратить. Кто знал, что он у тебя такой резкий. Даже я с трудом справился. А племянника вон до сих пор мутит от гостеприимности твоего правнука.

Дед с досадой ответил:

— Да, я понимаю, что воинская наука без боли не даётся. Но сейчас-то что делать? Как его такого к князю вести?

Я попытался приподнять голову, чтобы понять, насколько все плохо, и обнаружил, что все не так страшно, как кажется на первый взгляд. Переносица, конечно, болит. Но не сломана. Небольшое рассечение только на пользу, финалы будут поменьше. Голова не кружится, вроде не мутит, значит, обошлось без сотрясения. Нормально все, о чем деду и сказал. Когда я поднялся на ноги, ко мне подошёл старый казак и, протянув руку, представился:

— Зовут меня Тимофей Сидорович. Ты не обижайся за проверку, так было нужно. Дождавшись моего кивка, он продолжил, указывая рукой на племянника:

— Эту бестолочь можешь называть Иваном. Он будет мне помогать во время занятий.

Потом на секунду запнулся и спросил:

— Ты где так драться научился? Никогда с подобным не сталкивался.

Ответить я не успел. Вмешался прадед, спросил, обращаясь к французу:

— Пьер, так ты берешься заниматься с этим недоразумением? Казаки, как я понял, не против.

Француз с Тимофеем Сидоровичем утвердительно кивнули практически одновременно.

На что прадед сказал:

— Вот и хорошо. Позже договоримся, когда и как все будете делать. Сейчас я пока заберу вашего подопечного. Дела у нас с ним кое-какие появились.

Повернулся ко мне всем телом, покачал головой и произнес:

— Иди, переодеться понаряднее. Нас ждёт великий князь.

Я только и спросил:

— А отложить встречу никак нельзя?

Прадед в ответ только головой покачал, как бы говоря, что и рад, да не получится.

Пришлось идти переодеваться и приводить себя в порядок.

Посмотрев на себя в зеркало, я ничего страшного не увидел. Пока в месте удара только ссадина и небольшая припухлость. Но из опыта знаю, что это ненадолго. Без фингалов тут никак не обойдётся. Вот дед подгадал момент! Хрен его знает, как этот князь воспримет посетителя с разбитым лицом. Хорошо, если только посмеется.

Честно сказать, не готов я сейчас к встрече с таким человеком. И не только по причине непорядка с лицом. Просто до сих пор я так и не решил, что у него попросить за предоставленную информацию. Придётся смотреть на месте и на ходу придумывать, что из этого всего можно выгадать.

Ради такого случая поехали на помпезно оформленной большой карете, внутри которой при желании можно жить. Иронизирую, конечно. Реально большая и просторная комната на колесах, автодом местного разлива.

Я поймал какой-то мандраж, даже поколачивать слегка стало. Наверное, поэтому и лезут в голову странные мысли. Увидев устремленный на меня насмешливый взгляд прадеда, я сначала разозлился, а потом неожиданно успокоился.

Какого хрена мандражировать? Не последнюю корову веду продавать, всего лишь информацию. А то, что это — великий князь, пофиг. Мне с ним детей не крестить. Не сойдёмся в цене, так и разбежимся в разные стороны. То, что он может испортить мне жизнь, я не боюсь. Несколько лет перебедую, а там разберусь, как жить дальше. На крайний случай, найду копейку за границей. Там даже проще будет. Рассуждая таким образом, я не заметил, как мы добрались до дворца князя.

Дворец оказался здоровенной хренью. Дедов домик по сравнению с этим великолепием кажется избой. Шутка, конечно.

Сразу нас не приняли. Несмотря на заверения деда, что князь нас ждёт, он не спешил с нами встретиться. Пока ждали вызова, какой-то расфуфыренный хрен задолбал объяснять, как вести себя в присутствии князя. Что можно говорить, а, что нельзя ни в коем случае. Реально достал. К концу этого инструктажа я с трудом сдерживался, чтобы не послать его далеко и надолго. Нельзя быть таким нудным, вредно это.

Кабинет великого князя был сопоставим с залом, выделенным мне для занятий танцами и фехтованием. Сам князь производил неоднозначное впечатление. То, что из него так и перла властность, понятно. Но при этом он был похож на человека, не обделенного интеллектом. Умное лицо и поведение аристократа, могущего себе многое позволить. Прадед сразу, как вошли, поклонился. А я, изучая этого человека, слегка замешкался и сделал тоже самое, но с задержкой. Это не укрылось от взгляда хозяина кабинета. Мне понравилось, что он не стал акцентировать внимание на этой детали, не понравилось другое. С детства ненавижу, когда кто-то говорит обо мне в моем присутствии. А сейчас именно это и происходило. Притом, очень скептическим тоном, который бесил и реально выводил из себя. Пришлось терпеть, разглядывая необычный интерьер кабинета и отслеживая суть разговора, который сводился к обсуждению моей персоны. Особенно князя интересовало моё разбитое лицо и обстоятельства, с этим связанные. Времени, затраченного на словоблудие ни о чем, хватило бы с лихвой, чтобы все обсудить, и спокойно разбежаться в разные стороны. Так нет же! Им, видите ли, интересно поупражняться в софистике, если, конечно, это можно так назвать. Вроде и не спорят. Но, в тоже время, каждый ненавязчиво отстаивает свою точку зрения. Чем-то это напоминает необычный вид торговли.

Переход непосредственно к делу получился резким и неожиданным. Тем не менее, я оказался к нему готов. На вопрос, откуда мне известно о наличии на территории России алмазных месторождений, я ответил, глядя прямо князю в глаза:

— Приснилось.

Тот реально опешил от такого ответа и спросил у прадеда:

— Фёдор Петрович, ты меня разыграть решил? Шутка не смешной получается.

Надо было видеть лицо деда, которое стало красным, как державный флаг во времена СССР. На миг его даже стало жалко. Наверное, поэтому я решил спасать положение, а заодно и попытаться развести князя на что-нибудь полезное.

— Ваше высочество, а как вы относитесь к пари?

По реакции князя можно было подумать, что небеса разверзлись, и любимая собака заговорила. Настолько охреневший у него был взгляд, брошенный на меня. Тем не менее, ответил он невозмутимо.

— И какое же пари ты хочешь предложить?

— Давайте договоримся следующим образом. Если в указанном мною месте будет обнаружено означенное месторождение, то за Ваши деньги на государственной верфи будет построено очень дорогое судно по предоставленному мной проекту и передано мне в дар. Плюсом к этому я хочу получить двадцать процентов от добываемых на указанном месторождении алмазов. Не деньгами, а именно камнями.

Пока князь переваривал услышанное, я добавил:

— А если добычу буду организовывать и налаживать лично я, то тридцать процентов будет в самый раз.

Наверное, последняя фраза была лишней, потому что князь начал хмуриться больше, чем раньше. Тем не менее, ответил он все тем же ровным голосом:

— Очень интересно, но я услышал только условия для одного участника пари, а должны быть две ставки.

Понятно, что ничего равнозначного у меня нет. Слишком мелкая я сошка, поэтому, чтобы интерес не пропал, пришлось рискнуть главным своим активом. Выставленная мной ставка произвела на князя нужное впечатление. А всего-то в заклад я поставил свою жизнь. Пообещал, что, в случае проигранного пари, я красиво прострелю себе голову на главной площади города.

Прадед на пару с князем глядели на меня, как на придурка. Невозмутимость, демонстрируемую хозяином кабинета, я всё-таки смог пробить, если судить по вопросу, который он задал прадеду:

— Фёдор Петрович, а ты объяснил своему подопечному, что дворяне всегда держат слово, в любой ситуации?

Дед только и смог, что кивнуть головой.

Князь, между тем, принялся рассуждать вслух:

— На первый взгляд, твоё поведение похоже на не понимающего цену своим словам человека. Я сейчас затрудняюсь сказать, что это. Глупость или тонкий расчет?

Если глупость, то дураков как-бы и не жалко. Если тонкий расчёт, то условия неприемлемы. Что касается корабля, даже самого дорогого, то проблем нет. А вот с долей от добычи ресурсов (если вдруг информация окажется правдивой) происходит явный перегиб. Думаю, десяти процентов будет более, чем достаточно. И то, если на это государь согласится. Ещё раз обращаясь ко мне, князь спросил:

— Что скажешь?

Подумав буквально пару секунд, я начал говорить:

— С одной стороны, все верно. Кто я такой, чтобы выделять мне вообще какую-либо долю? И десять процентов в этой ситуации кажутся достойным вознаграждением. При условии, что мне не придётся заниматься самому отладкой процесса добычи. С другой стороны, учитывая, что без меня этих ресурсов не получить ни при каком раскладе, сумма вознаграждения уже не кажется достаточной. Даже не знаю, как быть в этой ситуации. Проще было бы втихаря добывать и голову не ломать.

При этих словах дед схватился за голову, а князь натурально заржал. Немного просмеявшись, он произнес:

— Ну ты хоть немного думай, где кому и что говоришь.

В ответ я кивнул головой и, чтобы не потерять мысль, продолжил:

— Давайте поступим следующим образом. Для подготовки экспедиции, если подходить к делу по-взрослому, понадобится вложить приблизительно тысяч сто полновесных рублей. Думаю, такая сумма вас не смутит, и вы сможете её выделить без больших проблем. Вторым важным моментом, по крайней мере, для меня, является самостоятельность. Говоря юридическим языком, нужно провести эмансипацию, и признать меня полностью дееспособным. Это тоже не должно стать для вас проблемой. Постройка корабля не обсуждается, это условие пари. А что касаемо десяти процентов, это, наверное, тоже приемлемо. При условии, что вы поможете мне выкупить у государства несколько участков никому не нужной земли, и оградить от чиновничьего беспредела в местах, где я решу начать свое дело. И, добытые в первой экспедиции камни, мы с вами разделим пополам. Надо же мне будет как-то жить после возвращения.

Князь очень долго что-то обдумывал, а потом произнес:

— Глупо, наверное, я поступаю, нелогично. Но что-то мне подсказывает, что правильно. Хорошо, я согласен. На этом и остановимся. Сколько понадобится времени на эту экспедицию?

Раз получился такой расклад, я решил не гнать лошадей и подойти к делу со всей ответственностью. Поэтому и озадачил всех присутствующих своим ответом:

— На подготовку мне понадобится минимум год. На саму экспедицию, думаю, ещё полтора.

Князь даже присвистнул от услышанного и неудачно пошутил:

— Такой срок называешь из-за того, что пожить хочешь подольше?

— Нет, потому что очень труднодоступная местность. Да и добираться туда придется долго.

Я ждал, что он спросит точное место. Но, надо отдать ему должное, он не стал этого делать. Зато не вытерпел прадед и спросил:

— Договорились же уже. Говори, где это месторождение.

По пути сюда я думал отдать им мурманские координаты. Но раз уж так получилось, что договорились выгодно, то и мелочиться не буду. Сразу начнём разработки в Якутии. Всё-таки, там хоть и труднодоступное место, но проще в плане глубины залегания. Да и качеством получше будет. Сам я раньше этим не занимался. Только, исходя из слышанного мной в прошлой жизни, могу сказать.

Когда я обозначил, где надо искать, князь очень недоверчиво на меня посмотрел. Откуда бы пацану, сидевшему все время в деревне, знать о месторождениях в Якутии? Даже если кто-нибудь мне рассказал о каком-либо месте, то, учитывая просторы этого края, найти быстро не получится. Если вообще получится. Такие мысли буквально отразилось на лице князя. Видя все это, и понимая ход его размышлений, мне пришлось пытаться его успокоить и пообещать, что все будет путем.

Честно скажу, проскочил на тоненького. Князь, видя мою уверенность в успехе, всё-таки решился рискнуть. Я даже сказать не могу, почему. Скорее всего, на такое решение повлиял прадед. Иначе, не знаю, что думать. Всё-таки, где пацан четырнадцатилетний и где великий князь? Несопоставимые величины.

После того, как князь окончательно дал добро, дед попросил меня подождать его в приемной и выставил меня из кабинета. Пришлось подчиниться. Распрощавшись с князем, я вышел в приёмную и там стал дожидаться деда.

Стоя у окна, я наблюдал за стайкой молоденьких девчонок, выпрыгнувших из двух карет. Моя голова напряженно работала.

То, что получилось удачно договориться с князем, конечно, хорошо. Если все получится, дальше можно не суетиться и жить припеваючи, ни в чем себе не отказывая. В России, конечно, до определённого времени. Но, имея кучу денег (а до начала всяких там революций можно накопить нехилую сумму) можно устроиться, где угодно. Вся беда в том, что характерец у меня очень уж паскудный. Смотреть на будущие безобразия и наслаждаться жизнью вряд ли я смогу.

Если был бы я обычным жителем и не имел возможности что-либо изменить, то о подобных вещах не стал бы и задумываться. Сейчас же, когда теоретически могу стать очень богатым человеком, расклад совершенно другой. Стоит подумать, как строить свою жизнь в этом мире. Меня, например, всегда бесил проигрыш войны японцам. Прямо до зубовного скрежета. Так почему бы втихаря не подготовить им большую бяку?

Тем более, времени — вагон и маленькая тележка. За тридцать с лишним лет можно столько натворить, что не только японцам поплохеет, а и тем, кто их на нашу страну натравит. Такие мысли настолько понравились, что я поневоле начал строить планы. Сам себе мысленно отвесил оплеуху и попытался думать совершенно о другом. Я хоть и уверен на двести процентов, что найду алмазы, но какой-то червячок меня все равно грыз. Мир то другой! А вдруг здесь с месторождением что-то не так? А на кону ведь немного-немало, а моя жизнь! Совсем неохота её лишаться. Надо подумать, как подстраховаться и подстелить соломки.

В экспедицию надо идти с надёжными и верными людьми, чтобы в случае, если алмазов не найду, была возможность смахаться куда подальше. Не совсем же я придурок, чтобы правда стреляться на потеху публике?

Сама моя сущность возмутилась подобным мыслям, я аж потерялся на секунду. Это что ещё за хрень такая со мной творится? Мне только внутреннего конфликта сейчас не хватает. Слившееся с моим сознание пацана чудит или это что-то другое?

Не нравится мне подобное состояние. Не хватало ещё начать в себе копаться и вести себя подобно замороченному интеллигенту, который, кроме, как размышлять о том, что делать, больше ничего не может.

Мои метания прервали ворвавшиеся в приёмную девчонки. Впереди всех вышагивала мелкая пигалица лет десяти. Она с самым независимым видом прошла мимо расфуфыренного хрена, караулящего вход. При этом небрежно ему бросила:

— Я к дяде.

Вот так. Ребёнку пофиг, занят дядя или нет. Ей надо, и этим все сказано. Всё остальные, сопровождающие эту пигалицу девчонки, сгрудились у самого входа в приёмную и начали о чем-то весело щебетать.

Надо сказать, что в этой стайке было несколько вполне созревших экземпляров и даже очень симпатичных. Молодость сама по себе симпатична. Но здесь другое. Передо мной были реально красавицы.

От греха подальше я не стал пялиться на этот цветник, а опять уставился в окно, пытаясь настроиться на рабочий лад.

Не успел, вышел прадед, подошёл ко мне и прошептал на ухо:

— Ты случаем не знаешь какой-нибудь необычной игры или чего-нибудь, что может понравиться десятилетней девочке?

Я охренел от такого прикола, а прадед между тем продолжил шептать:

— К князю любимая племянница заявилась. Он ей обещал что-то необычное, а его люди не успели изготовить. Вот теперь и страдает.

Да уж, катастрофа, по-другому и не скажешь. Осмотрелся я вокруг, увидел стопку чистых листов на столе возле расфуфыренного хрена и в голове мелькнула мысль:

— Интересно, а как девчонка отреагирует на бумажный самолётик? Точнее, на его полет. Пацану, обязательно понравилось бы. А вот девчонке — не факт. Они ведь, как инопланетяне.

Тем не менее, решил, что хуже не будет, если попробую. Нагло подошёл к этому разодетому недоразумению и вежливо попросил у него один лист бумаги. Бумагу мне выдали очень хорошего качества. Я здесь такой ещё не встречал.

На то, чтобы сложить самолетик, много времени не потребовалось. А когда я показал деду, как им пользоваться, в приемной на некоторое время наступила гробовая тишина. А потом девчонки подняли невообразимый шум. Я сам не ожидал, что этот самолётик так полетит. Он облетел немаленькую приёмную и почти вернулся ко мне. Я подобрал этот шедевр инженерной мысли и отдал прадеду. Судя по реакции девушек, такой мелочи должно хватить на какое-то время.

Дед сразу же, чуть ли не галопом понесся в кабинет князя. О чем-то пошептавшись, ко мне направилась небольшая делегация от девчачьего коллектива. Правда, дойти не успели. Из кабинета князя вылетел маленький визжащий вихрь и запустил в полет самолётик. Собственно, про меня на время забыли, и слава богу. Слишком уж симпатичная девушка шла во главе делегации. Привлекательная настолько, что организм отреагировал на неё однозначно. Очень уж она была в моем вкусе.

Где-то глубоко мелькнула мысль:

— На молоденькие потянуло.

Её сразу же вытеснила другая:

— Пофиг.

Развиться внутреннему диалогу не позволили князь с дедом, которые вышли вслед за маленьким ураганом.

Князь подошёл, по-простецки хлопнул меня по плечу и произнес:

— Спасибо, выручил.

Я хотел ответить, что не за что, и снова не успел. Подбежала маленькая княжна и, требовательно глядя на князя, заявила, что нужно срочно сделать такие же игрушки всем её подругам. Князь слегка растерянно посмотрел на меня. А я что? Просто пошёл к расфуфыренному хрену и, уже не спрашивая, подвинул к себе стопку бумаги и стал делать самолётики, сразу передавая их детям. Что мне понравилось, вперёд, в образовавшейся очереди, пропустили самых младших членов коллектива.

Думал, что придётся делать только для маленьких. Но нет, более взрослые тоже захотели иметь такие игрушки.

Я обратил внимание на перешептывание и хихиканье барышень, которые, ожидая своей очереди, обсуждали мою разбитую физиономию.

Когда-то в прошлой жизни покойный отец учил:

— Сын, когда соберёшься выбирать себе спутницу жизни, сходи на дискотеку в грязной, рваной одежде. Смеяться над тобой будут все. Внимательно смотри на девушек и не обижайся на них. Та, которая смеяться не станет, твоя.

Я к чему это все? Действительно, подхихикивали все присутствующие девчонки, за исключением барышни, на которую так яростно среагировал мой организм. В её глазах я увидел жалость.

Терпеть ненавижу, когда меня жалеют. Но, в данном случае, почему-то было приятно. Когда я передавал ей самолётик, случайно соприкоснулся с ней руками. От этого прикосновения меня, как током шибануло. Да и барышня почему-то зарделась.

Про себя я подумал:

— Что, блин, со мной творится? То колбасит от простых, пусть и не достойных с точки зрения местного дворянства, мыслей. А сейчас вообще только влюбиться не хватало. Мозги взрослые, а веду себя, как несмышленыш какой-то. В этом месте, по определению, простых людей быть не может. Не подпустят к великой княжне простых подружек. Поэтому, мне здесь в принципе ничего не светит. Так какого хрена я тут расклеился и расплылся, как медуза на солнцепеке?

Эти мысли заставили встряхнулся и взять себя в руки.

Закончив лепить самолётики, я осмотрелся в поисках прадеда, но не нашёл его. Пришлось спрашивать у расфуфыренного хрена, не видел ли он, куда девался мой спутник. Оказалось, прадед вместе с князем вернулись в кабинет. Делать нечего, пришлось продолжить ждать.

Узнав такую информацию, я реально на несколько секунд растерялся. А потом начал действовать стремительно, как никогда в жизни.

Откуда-то появилось непонятное состояние, как во время стычек в этом мире. Мозги заработали, как компьютер. Сознание очистилось от всего лишнего, и я стал действовать, как машина, которую остановить нельзя. Лучше под неё не попадать.

Только я попросил прадеда подготовить верховую лошадь, а сам понесся в особняк, где вооружился револьвером и швейцарской винтовкой. В подобие вещмешка закинул несколько пачек патронов к винтовке и револьверу. Ещё секунду подумал и решил захватить подаренный брату ствол. В городе может и пригодится, мало ли, как сложится.

На выходе из комнаты меня поймали мои будущие наставники — казаки, которые поставили меня в известность, что едут вместе со мной. Я посмотрел на их оружие, и оно мне не понравилось. Если у старшего был в наличии монструозного вида револьвер и допотопное ружье, заряжаемое с дула, то у младшего обнаружил только такое же ружье. Пришлось выделить старшему винчестер с боеприпасами, а младшему отдать револьвер брата. Заодно, пока перевооружал казаков, нацепил на пояс забытый впопыхах нож. Второй нож сунул за голенище сапога. Взял с собой ещё приличную сумму денег, которую тоже закинул в вещмешок.

Спешил, как только мог. Из множества прочитанных книг я уяснил для себя простую вещь. Если преступление не раскрыто по горячим следам, то со временем сделать это будет на порядок сложнее. И не факт, что получится.

На улице случилось целое столпотворение. Здесь собрались не только обитатели особняка. На шум подтянулось ещё и приличное количество соседей. Вся эта толпа с упоением слушала рассказ дворника, который видел, как все происходило.

По словам присутствующего здесь прадеда, который с удивлением начал разглядывать мой арсенал, все ждут представителя полиции. За ним отправили гонца.

Не церемонясь, я растолкал толпу, пробившись к дворнику. Не обращая внимания на недовольный ропот, который возник после моего прохода, я начал задавать ему конкретные вопросы.

Из ответов я выяснил, что похитителей было три человека. Двое затолкали братишку в карету, стукнув его предварительно по голове. Благо, карета оказалась довольно приметной, с черными и жёлтыми полосами по бокам. Как будто специально подобрали, чтобы легче было найти.

С казаками обговорили порядок движения. Это заняло пару минут. Запрыгнув на подготовленных лошадей, мы отправились в сторону, указанную дворником.

Не доезжая первого перекрёстка, начали разделяться. Это только кажется, что улицы пустынны в разгар рабочего дня. На самом деле желающих помочь с указанием направления, куда проехала нужная карета, было более, чем достаточно.

Двигались по очереди опрашивая всех встречных. Таким образом выдерживали направление движения. Увидев разносчика газет или дворника, один из нас останавливался и задавал вопросы. Не видели ли нужную нам карету? Остальные продолжали движение. Как только отставший узнавал нужную информацию, галопом догонял товарищей. Иногда было так, что, догоняя, миновал одного из нас, спрашивающего другого свидетеля.

Двигаться таким образом удавалось довольно-таки быстро. До окраины города проблем с отслеживанием маршрута похитителей не возникло. За городом появились сложности. Проскакав до первой развилки, пришлось разделиться, а одному из нас свернуть на второстепенную дорогу. Договорились стрелять в воздух, если получится встретить кого-нибудь из видевших нужную карету. Таким образом получится дать знать остальным, что нужное направление найдено. Это сработает при условии, что далеко разъехаться не успеем. Но так как другого выхода у нас не было, пришлось действовать именно так. Мы с молодым казачком продолжили движение по основной дороге, а дядька Тимофей (он сам попросил так его называть) свернул на второстепенную.

Не проехали мы и полкилометра, как услышали далекий выстрел. Это означало, что карета дальше поехала по второстепенной дороге. Пришлось возвращаться и галопом догонять старого казака.

Уже минут через десять мы смогли его догнать и узнать, что ему удалось выяснить. А узнал он немало.

Карета принадлежала местному помещику, а сегодня её арендовал какой-то купец. От похитителей мы отстаем меньше, чем на час. Деться им с этой дороги некуда, так как тут нет ответвлений.

Благодаря полученной информации, нам удалось сильно увеличить скорость движения. Скача на лошади, я мысленно благодарил бабулю за то, что в свое время она не пожалела денег и уговорила одного из крестьян обучить нас верховой езде. Джигитов, конечно, из нас не сделали, но уверенно держаться в седле научили. В прошлой жизни мне не пришлось пользоваться подобным транспортом. Даже представить не могу, что бы я сейчас делал, не умея ладить с лошадкой. Проскакали с полчаса никого не встретив. Я искренне благодарил бога, что дядьке Тимофею повезло встретить крестьянина, указавшего направление движения. Иначе, поиски могли затянуться неизвестно насколько.

Дорога проходила мимо усадьбы местного помещика, по ней мы не поехали. Прикинули, что раз карета арендованная, значит, её должны вернуть, чтобы не привлечь раньше времени внимание. Вот и свернули к усадьбе. Ещё метров за сто увидели разыскиваемое транспортное средство, стоящее рядом с сараем. В надежде застать похитителей здесь, мы ускорили движение насколько могли. Через минуту влетели на территорию поместья.

Дальше действовали, как ОМОН в будущем. Всех, кого здесь находили, укладывали лицом на землю, невзирая на личности. Краем глаза отслеживая работу казаков, мне даже завидно становилось от того, как они работали нагайками. Пообещал себе, что обязательно уговорю дядьку Тимофея, чтобы научил меня также. Очень уж это эффективное оружие в умелых руках.

Уже через пять минут мы знали весь расклад. Похитители уехали отсюда полчаса назад на телеге. Вернее, на телеге ехал один из них, ещё четверо передвигались верхами. Выяснив всё необходимое, задерживаться не стали. Извинившись перед местным барином за вторжение, понеслись дальше.

Конечно, поступили мы слегка жестковато. Вполне возможно, что, когда местный хозяин слегка придёт в себя, предъявит мне претензии. Но в свете происходящего мне совершенно пофиг. Предъявит — отвечу. Пока даже думать об этом не буду.

Уже минут через двадцать увидели впереди телегу в сопровождении четырех всадников. Мы шли на рысях и ускоряться не стали, чтобы сильно не насторожить противников. Но револьверы к бою приготовили. Решили попробовать сойтись с ними накоротке. Так меньше шансов, что пострадает пленник.

Но не совсем получилось так, как мы рассчитывали.

Подъехать почти вплотную получилось без проблем. А вот когда оказались шагах в десяти, один из похитителей потянулся к револьверу. Дядька Тимофей среагировал мгновенно. Он просто поднял руку с зажатым в ней револьвером и прострелил этому придурку голову. Остальные бандиты сопротивления не оказали. Дружно подняли руки вверх, как фашисты в Великую Отечественную. Такие ассоциации, наверное, от нервов. Пока казаки спешивали похитителей, я кинулся к телеге, где и обнаружил брата живым и почти здоровым. Он лежал связанный под куском непонятного полотна. Когда я сорвал тряпку, под которой он был укрыт, он просто заплакал. У меня от этого зрелища даже сердце дало непонятный сбой. Только и успел подумать:

— Как и когда я так привязался к этому пацану, что самому реветь хочется, как бабе тонкослезой?

Веревки, которыми его спеленали, просто разрезал ножом. Не было никакого желания с ними возиться. Попросил брата немного подождать, а сам направился к связанным бандитам.

Судя по всему, заказчика похищения среди них не было. Я на все двести процентов уверен, что это работа старшего брата. Больше это никому не нужно.

Спросил с нехилой помощью казаков, которые оказались неплохими спецами в этом деле. Так спросил, что брат, несмотря на пустой желудок, конкретно так проблевался. Вот только, не знали эти бандюганы, кто их нанял. А того, кто знал, наш пожилой казак лишил мозгов в прямом смысле этого слова.

Когда это выяснилось, я укоризненно на него посмотрел. Он только пожал плечами. Как будто хотел сказать:

— Кто же знал то?

Бандитов, почти живых, да и мертвого тоже, погрузили в телегу. Отправились обратно, ведя в поводу трофейных лошадей. Не знаю, откуда во мне столько жестокости, но я после допроса хотел их просто пристрелить. Старый опытный казак отговорил. Перед полицией надо будет оправдаться за образовавшийся труп. Вот и пригодятся.

Заметил ещё один момент. Когда допрашивали этих душегубов, применяя не совсем эстетические методы, мне в отличие от брата, было совсем пофиг на кровь с дерьмом. Я совершенно спокойно смотрел, как здоровые мужики постепенно превращаются в куски окровавленного мяса.

Только начали движение, как ко мне подъехал брат, и тихим голосом произнес:

— Сергей, убитый — один из подручных нашего старшего брата. Я его узнал.

Я с непониманием на него посмотрел, а он добавил:

— Один из тех двоих, что к нам в дом приходили, когда пристав приехал.

Честно сказать, я мало обращал внимание на мертвеца. Его ведь не допросить с дыркой в голове. Сейчас присмотрелся и, действительно, узнал. Спасибо братишке. Вот он след. Удастся ли только доказать, что он подручный нашего братца? Но, главное ведь не это. Важно, что у меня сомнений не осталось, и теперь появилась конкретная цель. Надо вырвать матку этому придурку, не желающему оставить нас в покое. Ничего, земля квадратная. За каким-нибудь из углов обязательно пересечемся. А если будет крутиться поблизости, то совсем быстро.

Ехали мы, не торопясь, стараясь не угробить изрядно потрудившихся лошадей. На въезде в город встретились с целым отрядом полицейских.

Оказывается, зря я плохо о них думал. Сработали они, пусть и с опозданием, но все равно достаточно оперативно. Да и методы применили подобные тем, что и мы чуть раньше. Точно также шли по следу, расспрашивая всех людей, что-либо видевших. Задержались из-за них чуть не на час. Нас очень подробно опросили о том, как все происходило и чем закончилось. Живые разбойники запираться не стали, почему-то кидая в мою сторону испуганные взгляды. Пели, как соловьи. Я не стал скрывать от полицейских причастность родственника. Особо акцентировал внимание на том факте, что руководил этим похищением один из его подручных. Они, конечно, приняли это к сведению. Но обозначили сразу, что привлечь его не получится при любом раскладе. Если бы этого подручного взяли живым, тогда — конечно. А так без вариантов. Честно говоря, я и не сильно на это надеялся. Главное, что у меня не осталось сомнений. А как ему отомстить, я придумаю. И вряд ли мои придумки ему понравятся.

К дому подъезжали уже в сумерках, и мой юный организм начал сдаваться. Слишком тяжёлый и насыщенный выдался день. Как начался утром с драки, так и продолжился абы как. Надо, наверное, всё-таки по утрам танцами заниматься. Может быть, тогда будет проще. Шутка, конечно. Но очень уж я умаялся. Попросил дядьку Тимофея все рассказать прадеду, который нашему приезду реально обрадовался. Это было видно. А когда Виталька слез с коня и прижался к нему, как к мамке, у него вообще слезы потекли. Я смотрел на это все и не верил своим глазам. Железный прожженный прадед и слезы. Понятия, на мой взгляд, совершенно несовместимые. А вон как оно бывает. Не стал долго любоваться непривычным зрелищем. Силы реально заканчивались, поэтому подхватил свой вещмешок с винтовкой и потопал к себе. Десяток шагов не прошел, как меняя догнал Иван-казак. Так я его стал называть. Не дураком же звать. А в доме с его появлением стало два Ивана. Одного из дядек тоже так звали. Казачок протянул мне винчестер с револьвером. Я отрицательно покачал головой и сказал:

— Оставь себе. Это оружие теперь ваше.

Как дошёл до кровати, ещё помню. А вот как раздевался и ложился спать, из памяти вышибло напрочь.

Утром рано меня разбудил прадед. Ему захотелось поговорить и повиниться.

Он рассказал, что это его люди обыграли чудо-братца в карты и отжали имение. Вот тот, наверное, и решил поправить свое положение таким образом.

Я не знаю, почему (может из-за того, что не выспался и в полусонном состоянии подсознание начало чудить или по другой какой-то причине), но ответил так, что сам охренел от сказанного:

— Почему-то я совсем не уверен, что это его работа. Слишком все как-то наглядно. Не верю я, что он настолько дурной, чтобы подставляться и наживать себе дополнительных врагов. Нечисто что-то в этом деле.

Дед на меня смотрел, как на конечного придурка. Да я и сам подумал:

— Да, что-то тут нечистого. Его человек командовал, значит, без него все же не обошлось.

Мне, как вожжа под хвост попала:

— Может, без него и не обошлось. Но, кажется мне, что кто-то другой всё это задумал.

Прадед только рукой махнул. Обозвав меня бараном, развернулся и ушёл.

Сон куда-то делся. Я задумался, почему я так упёрся в то, что это не брат все организовал?

С полчаса мучал своё серое вещество. Ни до чего лучше додуматься не смог, кроме того, что слишком все очевидно. Наиграно смотрится на свежую голову. Ведь, если даже это его рук дело, зачем похищать? Проще было прибить. Ведь выкупа ему все равно никто не заплатит. Не то сейчас время. Да и не принято здесь похищать людей с этой целью. Пока не принято. Тогда зачем?

Так ничего и не придумав, бросил это дело. Не следователь я. Сто процентов чего-то не догоняю. Может, он просто крышей поехал? А я тут вселенский заговор ищу.

Плюнул на все и пошёл в зал, выделенный для тренировок. Захотелось мне размяться по-человечески. Пока шёл, подумал — надо бы мешок с песком в этом зале повесить. Сейчас, под это настроение с огромным удовольствием постучал бы его какое-то время.

Как ни странно, несмотря на ранний час, здесь уже находился француз. Он танцевал с клином в руке. Реально танцевал, по-другому не скажешь. Оба казака в уголке занимались чисткой оружия. Вот маньяки! Охота же им вставать в такую рань! Ладно меня разбудили. Им то чего не спится?

Я со всеми поздоровался и занялся запланированным делом. Сначала изобразил бег на месте. Просто упёрся руками в стенку и побежал. Упражнение простое до безобразия, но мышцы разогревает быстро и качественно. Потом сделал комплекс упражнений, известных всем, кто когда-либо делал зарядку. Народ наблюдал за мной с недоумением. А когда я начал изображать бой с тенью, дядька Тимофей не выдержал, подошёл и спросил:

— Что, бесы мерещатся?

Сначала я не понял, что он от меня хочет. А когда понял…

Давно я так не ржал. Это же надо додуматься! Пипец полный и бесповоротный! Я не мог долго успокоиться. Как посмотрю на растерянное лицо дядьки, так все, тушите свет.

С трудом удалось успокоиться и объяснить, что я делал и зачем. Да ещё и в подробностях. Потихоньку дядька вник, а потом и попросил показать, что и с чем едят в этом боксе. Взамен предложил научить их ухваткам. Пользуясь случаем, я смог договориться об учёбе в работе с нагайкой. Очень уж мне понравились действия казаков во время стычки в поместье, где мы обнаружили карету.

После занятий и плотного завтрака, я решил съездить в оружейный магазин. Надо вернуть брату позаимствованный подарок. Револьвер, который подарил казакам. И задать вопросы по поводу таких же винтовок, как приобрёл в Москве. Очень уж понравилась мне моя швейцарка, как её обозвал дядька Тимофей. А в свете намечающейся экспедиции мне хотелось бы вооружить большую часть своих людей, которых ещё нет в наличии, именно таким оружием.

Прадед возражать не стал, выделил мне в сопровождение того же слугу, с которым я покупал огнестрельное оружие в прошлый раз.

Да уж, знатно прадед ошарашил. А я тут возомнил себя самым умным и красноречивым. Что нам стоит князя уговорить? Тьфу, дятел пустоголовый.

Стало так стыдно за своё поведение. Прямо сил нет, как захотелось идти и просить прощения. Остановился, оперся плечом о стену и прошептал сам себе:

— Сука, так вот оно как работает. Дворянская пробудившаяся кровь! Выжгу на хрен каленым железом. Мне только не хватает, чтобы мной инстинкты управляли! Такие подарки мне не нужны. Мимолетно почудилось испытываемое чувство обиды, и эта эмоция меня реально напугала:

— А не схожу ли я с ума со всеми этими непонятками? Постоял, подождал и понял, что отпустило. Пришёл в себя, мыслю нормально. Значит, можно с этой напасть бороться.

Все это изрядно выбило из колеи, и я отправился к себе в комнату. Нужно хорошо все обдумать. Ведь мне с этим жить.

Интересно, почему в своём мире ни о чем подобном я не слышал? Вроде все происходит здесь так же, как и у нас. Или там тоже знают о подобном раскладе значимые люди? Вполне может быть. К значимым я там точно не относился. Опять же, как прадед сумел затесаться в эту когорту? Или я о нем недостаточно знаю?

Одни вопросы и сложности. Почему мне это все досталось? Вроде не грешил сильно в прошлой жизни. Вот и устроился покомфортнее. Думай теперь, как вылезать из этого дерьма. Ведь уже засветился перед сильными этого мира. Как бы не обуздали, как лошадь пожарную. Мало мне верится, что просто присматривать. Поймав себя на этих мыслях, тут же попытался проанализировать, влияет ли на них эта хрень неведомая. И сразу же о другом подумал:

— Полная клиника. Это вряд ли лечится. Похуже шизофрении будет.

У себя в комнате долго одному посидеть не получилось. Пришёл дядька Тимофей и притащил с собой здоровенную бутылку вина и тонко нарезанное копченое мясо. Без разговоров разложил все это добро на сундук и, выходя из комнаты, произнес:

— Сейчас вернусь.

— Прикольно. Он что бухать здесь собрался? — только и успел я подумать, как он вернулся. В одной руке у него были две объемные глиняные кружки, а в другой — табурет, который он поставил прежде, чем закрыть дверь. После этого подошёл к сундуку, молча разлил по кружкам вино и, протягивая одну из них мне, произнес:

— Давай с тобой выпьем, и я тебе расскажу одну историю.

Хотел отказаться, но казак произнес:

— Пей, тебе это сейчас надо.

Я пожал плечами, как бы говоря, надо — значит надо. Выпил залпом. Вино оказалось очень даже приличным. Дядька тоже от меня не отстал и, как мне показалось, проглотил содержимое кружки одним глотком. После этого задумчиво пожевал кусочек мяса и начал говорить:

— Ты, наверное, слышал про знаменитого казака, которого называли Ермак?

Я кивнул головой в знак согласия, так как ответить не мог. Жевал в это время кусок удивительно вкусного мяса. Казак, увидев этот кивок, продолжил говорить:

— Это мой пращур. Да, я из его рода. В нем тоже проснулась кровь предков, поэтому я знаю кое-что об этой напасти.

После этих слов он снова разлил по кружкам вино и прежде, чем передать одну из них мне, произнес:

— Он смог в полной мере обрести себя после того, как нажрался хмельного до упаду. Мне это рассказал мой дед. Поэтому, пей. Я за тобой присмотрю. Вдруг и тебе поможет.

— Охренеть, расклад. Да, если поможет, я готов вообще алкашом стать.

Внутри меня от этой мысли защемило.

— Вот оно средство от безумия, — подумал я, протягивая кружку дядьке Тимофею.

Тот хмыкнул, кивнул одобрительно и, наливая очередную порцию вина, произнес:

— Ты закусывай, а то совсем плохо будет.

Хотелось сказать, что закуска градус крадёт, и прикусил язык. Интересно, градусник уже есть или ещё не придуман?

Господи, какая же муть у меня в голове! Как будто других проблем нет кроме, как о градусниках думать.

Пьянка проходила, как говорится, в тёплой дружественной атмосфере и разговорах ни о чем. Дядька активно помогал мне уничтожать вино и в какой-то момент, как мне показалось, я остался один. Слегка заскучав, решил задавать вопросы хрени неведомой, которая обнаружилась в моем организме или сознании. Хрен его знает, где она там прячется?

— Слышь, наследие прошлого, ты где прячешься?

Понятно, что в ответ ничего не услышал, но говорить не перестал. Пытался объяснить этой хрени, что, если мы с ней не уживёмся, буду бухать по-черному, пока не сдохну.

Мне нравилось состояние, которое появлялось во время боя. И теперь я понимаю откуда оно бралось. Но вмешиваться в мои эмоции, тем более, влиять на мои решения или поведение, это последнее дело. Не потерплю я подобного. Уеду обратно в деревню, где появился и там убьюсь. Вдруг хрень, которая мое я сюда перебросила, опять вешается и подарит ещё одну жизнь?

Я не понял, когда прекратил это свое выступление и вырубился. Снилась мне непонятная хня. Я сам себя жалел, думая, как мне одиноко, и что меня совершенно не понимают. Всем хочу помочь, а получается, что делаю только хуже. Гадко на душе, плохо все.

Наверное, даже во сне я продолжал думать об этой проснувшейся крови предков, потому что сам себе сказал:

— Так слушай, что тебе говорят, и все будет нормально.

Утром я встал с чётким пониманием того, что с проснувшейся дворянской кровью (а именно так её теперь следует называть) все будет путем, и помогать она будет только в нужный момент.

Не знаю, откуда у меня появилась такая уверенность. Но знаю об этом на все двести процентов. Если бы не дикий сушняк и не слабый тремор после вчерашнего, я реально был бы счастлив.

Дядьку Тимофея я обнаружил спящим на кровати брата в обнимку с недопитой бутылкой вчерашнего вина. Самое прикольное, что эта бутылка ночевала в его объятиях стоя. Это выглядело настолько смешно, что я на ногах удержаться не смог от разобравшего меня хохота. Ржал, как в последний раз. Да так громко, что и спящего разбудил. А когда тот, не открывая глаз, бережно удерживая бутыль, сел на кровати и, не торопясь, изрядно отхлебнул прямо из горла, меня вообще срубило. Никогда, ни до, ни после я так не смеялся, как сейчас. Казак меня реально до истерики довёл. Особенно, когда подошёл и спросил, чем он может мне помочь.

Успокоиться я не мог до самого завтрака. Перло меня от осознания решенной проблемы, и я чувствовал себя счастливым. Веселья, конечно, добавлял и похмельный дядька Тимофей, не расстающийся с полуведерной бутылкой ни на миг. Невозможно было смотреть на него без смеха.

Во время приёма пищи я уловил непонятные, задумчивые взгляды, которые кидал на меня прадед.

Сама собой пришла мысль:

— Надо перед ним извиниться за свое поведение. Обидел его и не раз, непорядок это, неправильно.

К сожалению, сразу этого сделать не удалось. В особняк примчался человек в военной форме с письмом прадеду от великого князя. Тот сразу же прервал завтрак и ушёл к себе в кабинет. А через несколько минут слуга позвал и меня туда же. В принципе, покушать я успел. Поэтому без большого сожаления покинул стол и пошёл, куда позвали.

Оказывается, князь в своём письме попросил прадеда отправить меня к нему на целый день. Первой мыслью было:

— Князь передумал.

Потом, взглянув на прадеда, я решил, что здесь что-то другое. Иначе, в первую очередь он бы уведомил об отказе деда. Плюнул на все эти гадания и пошёл переодеваться в нарядную одежду. К таким людям абы как не ходят.

Пока я ехал к княжескому дворцу, голову одолевали невеселые мысли.

— На хрен мне эти алмазы в Якутии? Там же пипец, как холодно. И заднюю теперь не включить, придётся заниматься. Лучше бы какое-нибудь МММ организовал в Англии, ну, или в Штатах, на крайний случай. Где-то глубоко внутри при таких мыслях возникло щемящее чувство. Пипец, чувство вины возникло. Про себя подумал:

— Хотелось, как лучше, а получилось, как всегда. Фраза на все времена, лучше и не придумаешь.

Доехали мы быстро и меня чуть не бегом повели в кабинет князя. Может и хорошо, что ждать не пришлось. Хрен его знает, что я мог себе надумать?

В приемной тоже задерживать не стали. А когда выяснилась причина моей сюда доставки, только чудом удержался, чтобы не заржать. Меня и так ещё не до конца отпустило после утреннего представления дядьки Тимофея. А тут ещё и это.

Князь ответил на моё приветствие и каким-то непонятным голосом произнес почему-то на французском языке:

— Ты своими, так называемым самолётиками, привел мою племянницу и её подруг в полный восторг.

Он немного замялся и, изобразив неясное движение рукой, спросил:

— А больше у тебя нет ничего такого интересного, что может понравиться девушкам?

В этом месте разговора меня и накрыло. Сам не понимаю, как не заржал. Тем не менее, задумался. И как назло, ничего толкового в голову не приходило. Ну, не хлопушки же из бумаги их учить делать? Дорогое сейчас удовольствие. Да и не девчачьего это дело.

Ломал напряженно голову, ничего стоящего придумать так и не мог. Непонятно, как я только мясорубку смог нарисовать во всех деталях. Понятно, что не обошлось без проснувшейся крови, но сейчас то она не вмешивается, слава богу.

Князь, глядя на мои размышления, уже даже вдохнуть успел разочарованно, когда мне в голову пришла мысль о простой, но интересной игре, под названием морской бой. Не знаю, понравится ли она девчонкам, но в школе, как сейчас помню, мы рубились в неё с упоением. Опять же, почему не предложить игру в крестики-нолики? Только не знаю, известна она здесь или нет. Да пофиг, предложу. А там князь сам пусть разбирается.

Не могу сказать, подойдёт ли игра в морской бой племяннице князя, но сам он увлекся, как дите малое. Очень азартным оказался человеком и, если бы ему не напомнили о запланированных делах, думаю, пришлось бы мне задержаться здесь надолго.

Он решил меня не оставлять надолго у себя во дворце, как планировал изначально, а отпустил домой. Сказал, что сам попробует поиграть в морской бой с племянницей, а крестики-нолики немного придержит на будущее. От души поблагодарил и обозначил, что в долгу не останется. На том и распрощались.

Вернувшись домой, я сразу направился в кабинет к прадеду. Тот работал с бумагами, которые при моем появлении сразу отложил и задал вопрос:

— Зачем князь звал, если не секрет, конечно?

— Да какой там секрет? Племянницу не знает, чем занять. Вот и спрашивал, нет ли у меня идей на этот счёт.

Дед по-доброму улыбнулся и произнес:

— Вьет она из него веревки. Чувствует, что он её любит. Вот и пользуется. Дома то её в строгости воспитывают. Только у любимого дяди и может побуянить. Получилось помочь?

— Вроде да. Точно не знаю. Князь решил сам познакомить её с новой игрой, но ему понравилось.

Дед хмыкнул и сказал:

— Иногда незначительная услуга может принести больше пользы, чем годы напряжённого труда. Но сам у него не вздумай ничего просить. Он ещё не раз сам отблагодарит. Это я точно знаю.

Я пожал плечами и ответил:

— Да я как бы и не собирался. Тем более, было бы за что просить. Мелочь, не стоящая внимания.

Прадед только несогласно покивал головой.

— Я, собственно, зачем зашел то? Прощения хотел попросить за свое поведение. Вы уж простите меня за ради бога, не в себе я слегка был.

Дед внимательно посмотрел мне в глаза и произнес:

— Помогла значит Тимофеева методика. А я, признаться, не верил.

— Помогла. Да ещё как! Надеюсь, что решилась проблема, и больше я не стану дурью маяться. Когда сможем поговорить по поводу подготовки к экспедиции? Мне ведь теперь хочешь — не хочешь, а придётся найти эти алмазы.

Прадед немного подумал и произнес:

— Давай, наверное, завтра, во второй половине дня. Сегодня у нас соберутся все родственники, небольшой праздник устроим. А вот на завтра значимых планов нет, поэтому, будет время основательно поговорить.

На этом и распрощались. Прадед остался в кабинете, а я пошёл искать брата. Пора приступать к занятиям. Решил его тоже к этому делу привлечь. Не одному же мне страдать, пусть тоже приобщается.

Брата нашёл в нашей с ним комнате. Он увлечённо читал какую-то книгу. Хоть и с неохотой, но он согласился составить мне компанию. Казаки куда-то умотали. Зато, на месте оказался француз, пришлось заниматься фехтованием. Точнее, изучением разнообразных стоек.

Я всегда думал, что она одна, как в фильмах. Там ведь всегда в одном положении народ находится перед началом схватки. По крайней мере, мне так казалось. Оказывается, я не прав.

Два часа мы вроде ничего сложного и тяжелого не делали, а вымотались, как будто вагон разгрузили.

Беда в том, что отдохнуть особо не получилось. Слегка перекусив, пришлось идти заниматься долбаными танцами. Вести занятия взялась одна из прадедовых внучек, наша тётка. Если бы не знал, никогда не поверил бы в её родственную связь с остальным семейством. Все представительницы рода были стройными и очень миловидными женщинами. Эта же была невысокого роста, вся какая-то круглая, а когда двигалась, то напоминала шарик на пружинках. Очень энергичная, жизнерадостная и болтливая оказалась особа. На первый, взгляд ничего необычного. Таких женщин тысячи в стране. Но все менялось, когда она начинала танцевать. Понимаю, что звучит странно. Шарик на пружинках и танцы как-бы несовместимы, но не в данном случае. У неё получалось это делать красиво, и даже завораживающе. Глядя на неё танцующую, не замечаешь её полноту и нескладность. Мастер своего дела, по-другому и не скажешь.

Она взялась за дело с таким рвением, и так интересно все рассказывала и показывала, что мы с братом реально забыли об усталости и даже увлеклись этим делом. Тётку звали Глафирой, но она сразу же попросила называть её тетей Глашей. Этим и подкупила. По крайней мере, брата точно. Да и меня во время занятия тоже. Трудно сопротивляться человеку, увлечённому любимым делом. Особенно, если ему богом дано искусство передавать свои знания и умения другим людям. После её занятий мы с братом поневоле ушли к себе в комнату и устроили подобие сиесты. Очень уж вымотались, даже поспали пару часов.

Может, я отдохнул бы и дольше. Но меня разбудили и попросили пройти в кабинет к прадеду.

По-быстрому сполоснул лицо, чтобы немного взбодриться и, не задерживаясь, добежал в означенное место. В кабинете, помимо прадеда, находился незнакомый мне человек в жандармском мундире, которого дед представил Иваном Иванович Шаповаловым. Я поздоровался с ним и вопросительно посмотрел на прадеда. Тот на мой взгляд не отреагировал никак. Зато, заговорил жандарм:

— Почему ты решил, что похищение организовал кто-то другой, а не старший брат?

Ни фига себе вопросики мне задают.

— С чего вы взяли, что я так решил? Я просто высказал сомнение в том, что это сделал он. Слишком уж все указывает на него. Просто так сильно указывает, что вызывает сомнение. Не настолько он недалекий человек, чтобы действовать так просто и наглядно. Хотя, я же не следователь какой-нибудь. Как это должно быть, сказать не могу. Высказываю свое мнение, только исходя из размышлений на эту тему. И ещё. Я, наверное, последний человек, который стал бы защищать этого мерзавца.

Высказывая все это, я внимательно отслеживал реакцию на мои слова. А в голове крутилась одна мысль:

— Причём здесь жандарм? Если подобные преступления расследуются полицией.

Жандарм очень внимательно выслушал и задал очередной вопрос:

— Кто тебя научил проводить допрос подобным образом?

— Никто не учил, очень уж злой тогда был и действовал, больше полагаясь на инстинкты. — Ответил я, не задумываясь, и добавил:

— А что кто-то из похитителей претензии имеет?

Тот ухмыльнулся и сказал:

— Нет, они похоже совсем не желают очередной встречи и почему-то начинают сильно бояться даже при одном упоминании твоего имени. Странно, не находишь?

Тут уже я ухмыльнулся и нагло ответил:

— Ничего странного. Скорее всего, они раскаялись. Им стыдно за содеянное, вот и волнуются.

Неожиданно жандарм заржал. Немного просмеявшись, произнес:

— Извините, очень уж забавно прозвучало. Раскаялись и им стыдно. Ладно, не нужно ершиться. Я, в данном случае, целиком на вашей стороне. Мне поручено заняться этим делом, поэтому и задаю вопросы.

Дальше жандарм долго расспрашивал меня о нашей жизни в деревне и взаимоотношениях со старшим братцем, непосредственно о погоне. Интересовало его буквально все и в малейших подробностях. Слушая мой рассказ, иногда по нескольку раз переспрашивал об одних и тех же событиях, строя свои вопросы каждый раз по-разному. К концу беседы я сделал для себя однозначный вывод. Очень матёрый попался сотрудник. Этот может и докопается до истины. Наверное, поэтому не удержался:

— А почему именно жандармское управление занялось этим делом? Ведь это же обязанность полицейских. Или я чего-то не понимаю?

Тот как-то странно посмотрел на прадеда и после небольшой паузы ответил:

— Все правильно, зачастую в таких делах должна разбираться полиция, но, в некоторых случаях, мы берём это в свои руки. Почему так происходит, думаю, тебе лучше прадед объяснит.

Сказав это, он начал с нами прощаться, сославшись на недостаток времени.

После того, как жандарм покинул кабинет, прадед, не дожидаясь от меня вопросов, начал рассказывать:

— Во время последней войны, когда в Крыму начались перебои со снабжением, мне повезло оказаться в нужное время и в нужном месте. Я сильно рискнул и победил. В то время я хоть и был не бедным, но таких капиталов и возможностей, как сейчас, не имел.

Вложив все свои средства и добавив к ним почти такое же количество заемных, я приобрёл необходимые для снабжения армии товары. На свой страх и риск отправил их сражающейся армии. Я не старался на этом заработать и даже был готов к тому, что какие-то деньги потеряю. Патриотизм одолел. Что там говорить? В Крым я отправился вместе с первым обозом и на свое счастье в ставке, куда мы прибыли после тяжелого пути, впервые встретился со знакомым тебе, великим князем. Он как раз разбирался, из-за чего начались перебои в снабжении.

Случилось это при интересных обстоятельствах. У меня как раз один из тех купцов, кто должен был организовывать в армию поставки, пытался перекупить привезенный мной провиант, чтобы перепродать его знакомым интендантам. Ничего, по сути не делая, заработать хорошие деньги. Человек, разговаривавший со мной, имел немалый вес в обществе и даже дошёл до того, что начал угрожать, обещая организовать бойкот со стороны армейских чинов. По его словам, за мой товар мне не заплатят и копейки. Речи о том, чтобы заработать, вообще не идёт.

Кто бы знал, как я тогда разозлился. Идёт война, народ старается делать все, чтобы облегчить участь сражающихся, а эта гнида вместо того, чтобы помочь, угрожает. Да ещё и по себе меня судит. Дескать, я здесь ради заработка. Я не сдержался и послал его, как ты говоришь, далеко и надолго. При этом высказал ему все, что я о нем и о таких, как он, думаю. А напоследок объявил ему, что я лучше сам поеду по воюющим частям и раздам привезенное бесплатно, чем буду иметь с ним какие-либо дела.

Получилось так, что разговаривали мы на улице возле стены какого-то строения и не могли видеть, что к одному из углов этого сооружения подошёл великий князь со своей свитой и стал невольным свидетелем нашего разговора.

Я представил себе эту картину, как наяву. Честно сказать, я зауважал прадеда ещё больше, чем ранее. Дорогого стоит, зная, что в случае неудачи останешься не просто нищим, а ещё и с дикими долгами, поступить таким образом. Почему-то с грустью подумал, что в прошлой жизни таких людей не осталось. Дед между тем продолжил рассказ:

— Закончилась эта история небывалым для меня успехом для и очень плачевно для выбранных ранее поставщиков и многих интендантов. Великий князь все сделал до безобразия просто. Он, не мудрствуя, объявил меня своим человеком и приказал выкупить все, привезенные мной товары, по полуторной цене. Вот так я одним махом устроил своё состояние. С тех пор, как ты уже знаешь, наше семейство занимается поставками определенных товаров для армии и флота. К чему я все это рассказал? Дело в том, что после этого случая на меня совершили целых три покушения. Благо, неудачных. Сам видел, с каким сопровождением я передвигаюсь. Так вот, одно из этих покушений организовали иностранцы. К сожалению, тогда не удалось досконально выяснить, из какого государства они были. Но то, что иноземцы, известно точно. С тех самых пор, по велению князя, за мной и ещё несколькими значимыми для государства людей и стало присматривать жандармское управление. А иногда так даже и помогает решить те или иные вопросы.

Охренеть, здесь страсти творятся. Только иностранцев мне сейчас и не хватает. Вот же угораздило влететь в ситуацию. В играх сильных мира сего ничего хорошего для простого человека не светит. Прадеду повезло, что он оказался под крылом сильного игрока и выжил. Но мне и нафиг бы не задалось такое счастье. И самое паршивое, деваться теперь некуда. Придётся выживать в заданных условиях и срочно пересмотреть свое отношение к обеспечению своей безопасности и безопасности своих близких. Плохо, что не спец я в этих вопросах. Но, надеюсь, что, благодаря уйме прочитанных книг, некоторые вещи удастся привнести и в этот мир.

Додумать мне не дали. Зашел слуга и поставил нас в известность, что все уже собрались для застолья и ждут только нас с дедом.

За столом собралось больше сотни человек. Оказывается, помимо родственников, здесь присутствовали друзья прадеда. Это мероприятие, как выяснилось, было организовано специально, чтобы получше познакомиться с родней, и представить нас друзьям семьи, если так можно выразиться. Меня посадили за стол, где собрались взрослые. Братишку отправили к детям, для которых накрыли в другом помещении.

Народ поначалу на меня косился и не понимал, что я здесь забыл. Почему уселся за стол вместе со взрослыми?

Прадед всё объяснил. Он сказал, что документы, позволяющие считать меня взрослым и самостоятельным, уже на подписи. Поэтому не нужно удивляться моему присутствию. Родня, конечно, удивилась, но всем видом старалась показать, что им это ровно параллельно. Они дружно забыли о моем существовании. Вернее, сделали такой вид и активно занялись уничтожением съестных припасов.

Пока народ насыщался, попутно ведя беседы ни о чем, все было чинно и благородно. А вот после того, как поднялись из-за стола, меня и взяли в оборот.

Мужская часть старшего поколения переместилась в комнату, оборудованную для курения. На самом деле это был ещё один зал, где присутствовали даже несколько столов, предназначенных для игры в карты. Здесь было большое количество диванов и журнальных столиков. Про обилие и ассортимент разных спиртных напитков я вообще молчу. Сюда меня и притащили.

Я обратил внимание на поведение родственников. После короткого разговора с прадедом оно резко изменилось на более тёплое. Поначалу я не понял, с чем это связано. Прадед просветил, тихонько шепнув:

— Узнали, что у тебя появились дела с великим князем. Видишь, как возбудились?

— Прикольно, а до этого поговорить и определить достоин ли я их внимания, им религия не позволила? — Ответил я прадеду так же шёпотом, от чего он чуть поперхнулся, а потом и слегка покраснел, пытаясь сдержать смех. Только и выдавил из себя тихонько:

— Где ты только берёшь такие выражения?

На этот вопрос ответ не требовался, поэтому я проигнорировал его со спокойной совестью.

Прадед, продолжая говорить шёпотом, спросил:

— Идей интересных не появилось, типа мясорубки или печки переносной?

— Нет. Даже, если появятся, то так просто, как раньше, не получится.

С одной стороны, хорошо, что я теперь могу мыслить нормально и ничего на меня не влияет, а с другой стороны, с прогрессорством я явно пролетаю. Только своим трудом и с подключением посторонних спецов я смогу воплотить в жизнь что-нибудь новое. Грустно как-то.

Прадед понимающе кивнул и спросил:

— Память крови?

— Да, вряд ли теперь что-то толковое можно будет быстро решить. На самом деле, предложить могу не мало, только нужно ли мне это?

Прадед, как будто прочитал мои мысли:

— Не торопись отказываться, подумай. Важна идея сама по себе. А как её воплотить в жизнь — придумаем.

Вообще то он прав. Со временем я собираюсь замутить не мало. Посмотрим, буду над этим думать, но не сейчас. Нужно начать подготовку к экспедиции и заняться поиском людей. Дел немеряно. Об этом я сказал прадеду. Он, как не странно, только одобрительно кивнул на это высказывание. Попросил его, по возможности, помочь найти хотя бы пару толковых пробивных людей, способных решать поставленные перед ними задачи самостоятельно. Прадед только и успел пообещать заняться этим уже завтра, как нас лишили возможности разговаривать.

Меня взяли в оборот родственники, а прадеду пришлось идти встречать ещё каких-то припозднившихся гостей.

Все разговоры с родней после долгих прелюдий сводились к одному вопросу: что за дела у меня с великим князем? Крутился между этими доморощенными разведчиками, как уж на сковородке. С одной стороны, мне как-бы и не жалко ответить, небольшой на самом деле секрет. Но, с другой стороны, необходимо сразу поставить себя так, чтобы народ понял, если я чего-то не хочу им рассказывать, значит, и спрашивать не надо. Опять же, из собственного опыта знаю, что с человеком, у которого не держится язык за зубами, никто никогда серьёзных дел иметь не будет.

Поэтому, разговаривая с родней, и избегая ответов даже на прямо поставленные вопросы, устал, как лошадь загнанная. Наверное, поэтому так обрадовался, когда удалось вырваться из их цепких лап. Помогли в этом припозднившиеся гости. Это были несколько молодых гвардейцев, друзья одного из взрослых правнуков. Из-за большого их количества я до сих пор не всех запомнил.

Этих парней волновала, главным образом, недавняя погоня за похитителями. Притом, интересовало их все в подробностях. Почему в каждом из моментов действовал именно так, а не иначе. Всё разбирали и раскладывали по полочкам, как будто готовились к чему-то подобному. Особенно выделялся один из них, делающий, по большей части, правильные выводы и указывающий на обнаруженные ошибки. Молодой человек лет двадцати пяти, Вяземский Сергей Михайлович, честно сказать, произвёл на меня впечатление разумными выводами и очень выверенной логикой в своих рассуждениях. Как-то незаметно мы с ним, что называется, оказались на одной волне. Другими словами, нашли общий язык, и в дальнейшем разговоре начали понимать друг друга с полуслова.

Я сам не понял, как так получилось, что во время общения с этими вояками, хряпнул первую рюмку очень даже неплохого коньяка. Скорее всего, произошло это потому, что мне с ними было легко. В отличие от предыдущих разговоров с родней, здесь не приходилось юлить и выкручиваться. После рассказа о погоне разговор превратился в лёгкий трёп ни о чем, пока не свернул в сторону, которую любой мужской коллектив обязательно вспомнит при определенных раскладах.

Когда заговорили о женщинах, я понял, что этот вопрос надо решать кардинально и как можно быстрее. Поэтому, без всякой задней мысли спросил, каким образом с этим справляются собеседники. Лучше бы я этого не делал. В течение следующего часа я узнал о злачных местах столицы все в подробностях. А после какой-то там по счету принятой коньячной дозы, мы, слегка разогретые спиртным и определёнными разговорами, решили выйти прогуляться на свежем воздухе. Перед тем, как прогулку превратить в катание на откуда-то взявшихся экипажах, возник жаркий спор о месте назначения или конечной точке маршрута.

Здесь мнения разделились приблизительно пополам. Часть хотели ехать чуть ли не в самое дорогое заведение определённого толка. Другая настаивала на варианте попроще. В итоге, к общему знаменателю прийти не сумели, поэтому, разделились. Я подумал, что на подобном экономить будет неправильно и примкнул к сторонникам качества. Тем более, что и участники этого забега мне нравились больше, чем вторая группа.

Добрались до пункта назначения быстро. А дальше закрутились дела, о которых вспомнить приятно, а рассказывать не принято. Главное, я снял стресс и немного успокоил разбушевавшийся организм. На какое-то время точно, но вот то, что надолго, сомневаюсь.

Домой вернулся уже при свете дня. Увлекся слегка и потерялся во времени.

Прадед, который собирался сегодня с утра поговорить о некоторых, неотложных, по его мнению, делах, посмотрел на мою счастливую, довольную моську и произнес только одну фразу. При этом тяжело или может, завистливо вздохнув:

— Иди отдыхай, позже поговорим.

На самом деле, я чувствовал в себе силы заниматься делами, но только пока не добрался до кровати. Вырубился мгновенно. А вот отдохнул ли, даже не знаю. Сразу же как попал в царство морфея, мне приснилась девчонка из дворца князя, на которую так бурно отреагировал мой организм. Она красиво нахмурила бровки и погрозила прелестным пальчиком, как ребёнку малому. Типа, ай-яй-яй. Как нехорошо поступаешь, не делай так больше, а то будет а-та-та.

От такого счастья я, можно сказать, сбежал из сна и проснулся с чувством вины от содеянного. Открыл глаза и подумал:

— Какая же ты всё-таки сволочь, а не пробудившаяся дворянская кровь. Вот на фига так делать? Наверняка, ведь твоя работа. Ее в том я возрасте, чтобы мне снились подобные сны, не мальчик уже. Пролежал немного, катая эту мысль в голове, и плюнул на все. Есть жизнь и надо получить от неё все, что только возможно. Не загонять же себя в рамки, как в прошлом мире? Нужно попробовать прожить её полноценно, не зацикливаясь на формуле «работа — дом — работа». Тем более, что возможности для этого вырисовываются замечательные. Главное, их не упустить.

Поэтому надо собираться и идти трудиться. Прикольно получается, не загоняться работой и тут же идти вкалывать. Каламбур, однако, по-другому и не скажешь.

Несмотря на короткий сон, не больше часа, чувствовал я себя бодрым и отдохнувшим. Проделал все необходимые в таком случае гигиенические процедуры и пошёл искать прадеда. Надо всё-таки включаться и начинать работать.

Его, к сожалению, дома не оказалось, умотал куда-то по каким-то делам. Поэтому вернулся к себе, захватив бумагу и письменные принадлежности, уселся думать над проблемой века. На самом деле, если бы не огромный опыт в планировании, руки опустились бы сразу. Если осознать масштаб бедствия в затеянном деле, то даже плохо становится. Благо, в прошлой жизни пришлось немало поработать и не над такими, но достаточно похожими проблемами.

Ведь организовать строительство с нуля серьёзного объекта тоже довольно-таки непросто. Приходится учитывать множество факторов, начиная от банального складирования материалов, и заканчивая графиком и очерёдностью их поставки. Это я к вопросу логистики. А она в будущем деле — как бы не половина успеха. Уйдем ведь мы не на один день в необжитые земли. Предусмотреть все, в принципе, невозможно. Но сделать так, чтобы этого непредусмотренного был минимум, можно и нужно.

Как я не прикидывал, а все равно выходило, что без промежуточного накопительного склада мне не обойтись. Дело в том, что идти на поиски небольшим отрядом, только терять уйму времени. Я прекрасно осознаю, что сейчас местность в нужном мне месте сильно отличается от той, которая будет в будущем. Тем более, что место, в которое я поведу людей, я видел только с воздуха, с борта вертолёта. С одной стороны, это хорошо. Я прекрасно помню ориентиры, благодаря которым (в случае, если они сейчас не сильно отличаются от будущего) смогу быстро отыскать точку назначения. С другой стороны, если все здесь не так, как в моем мире, то при любом развитии событий, приблизительный район поисков я обозначить смогу. В таком случае, большую роль сыграет количество поисковых звеньев и оборудование, необходимое для добычи образцов на глубине пары метров. Опять же, судя по всему, хотим мы этого или нет, а нам придётся там зимовать. Поэтому припасов понадобится больше, чем до фига.

Реально голова пухла от раздумий, прикидок и расчётов всего необходимого. Тут нужно учитывать ещё один важный момент. Как говорил один мой знакомый умный еврей, заработать деньги легко. Сложно их сохранить и приумножить.

О том, как приумножить, сейчас вопрос не стоит, а вот как сохранить, очень даже беспокоит. Места, где предстоит работать, не самые благополучные и безопасные. Нужно сделать так, чтобы любому, желающему нас обидеть, поплохело только от одной мысли о нападении.

Придётся решать вопрос со скорострельным оружием. Хоть бери, да сам поезжай в эту гребаную Швейцарию. На этой мысли споткнулся. Собственно, а кто мне мешает отправить туда толкового человека? Тем более, что закупать придётся приличное количество оружия и боеприпасов. А, если хорошо подумать, то можно и что-нибудь из инструмента притащить. Много чего на самом деле, стоит только озадачиться. Благо, успел эти мысли перенести на бумагу. Теперь точно не забуду, потому что в очередной раз меня отвлекли.

Поработать получилось всего пару часов. Пришли казаки и все испортили. Дядька Тимофей начал высказывать ехидным голосом, что они, конечно, рады бездельничать и получать за это деньги. Но прадеду такое может не понравиться. Исходя из этого, лучше бы мне заняться делом, а не прятаться среди бумажек.

Ну да, забыл я об этих занятиях. Но ведь всё это время не бездельничал.

Дядьке на мои оправдания было начихать. Перед ним стоит задача научить меня обращаться с железом. Значит, нечего болтать не по делу. Я подорвался и пошёл на занятия.

Пока я отсутствовал, казаки при помощи слуг прицепили к потолку мешок с песком. Все бы хорошо. Но то, какой он был формы, и на какую высоту они его повесили, меня убило. Я не смог сдержаться и начал ржать, как лошадь пожарная после испуга. Словами увиденное трудно описать, это что-то с чем-то.

Представьте мешок по два метра высотой и приблизительно метр шириной. Притом, его боковины сшиты из четырех кусков полотна метровой ширины. Соответственно, этот мешок получился квадратным. Даже не представляю, где такие можно использовать. Но, не суть. Два кубических метра песка подняты на десять сантиметров от пола. При этом, как я понял, поднять выше просто не хватило сил. Как они только потолок не завалили? Пришлось прежде, чем приступать к занятиям, убирать это безобразие. Объяснил слугам, что нужно сделать, только после этого перестать ржать. Реально, было смешно.

Как будто в отместку за мой хохот, дядька Тимофей гонял меня, как проклятого. К приходу учительницы танцев, меня можно было учить только теоретически, объясняя все на пальцах.

Тётка, глядя на меня, только головой покачала и сказала, что зайдёт утром.

С трудом смыл обильный пот, переоделся и только собрался прилечь отдохнуть, как меня позвали к вернувшемуся прадеду. Деваться некуда, пришлось идти.

В кабинете, помимо прадеда, находился знакомый жандарм, который прямо с порога ошарашил известием, что нашли и арестовали нашего старшего братца.

— Нет, так-то понятно, что это хорошая информация, неясно другое, это он организовал похищение или кто-то другой? — спросил я как-то на автомате.

Жандарм ухмыльнулся и начал рассказывать более подробно:

— Обнаружили его в одном из трактиров, в невменяемом состоянии. Причём, это не опьянение, а что-то другое. Можно только предположить, чего он наглотался. Состояние похоже на любителя курить опиум.

На вопросы он поначалу отвечал путано. Тем не менее, в разговоре он не скрывал, что именно его люди занимались похищением. Ему за это пообещали немалое количество денег и помощь в переезде за границу. Что он употребил для того, чтобы превратиться в подобие животного, ответить он не смог. Когда немного пришёл в себя, начал все отрицать, правда, недолго. У нас умеют правильно проводить допрос, и он рассказал все, как на духу. Подрядил его на это дело иностранец. По крайней мере, разговаривал он с акцентом. Но об этом человеке выяснить ничего не удалось. Его внешность ваш родственник описал неплохо, но, сами понимаете, найти человека, ориентируясь на словесный портрет, практически нереально.

Он немного перевёл дух и продолжил:

— Исходя из этого, принято решение негласно присматривать за вашим особняком и за некоторыми представителями вашей семьи.

Я, слушая жандарма, пытался вспомнить, как в моем мире делали фоторобот. Сам хоть с этим и не сталкивался, но поневоле слышал и читал об этом не раз и не два. Вот только процесс представляю себе с трудом.

Тем не менее, я решил рассказать об этой возможности жандарму. Вдруг что-то толковое из этого получится? Поэтому спросил:

— А у вас в управлении есть толковый художник?

Тот на меня скептически посмотрел и спросил:

— Художник нужен для того, чтобы со слов нарисовать портрет? Пробовали мы уже так делать, не получается.

Вот как! Оказывается, уже в это время озадачились поиском решения. Что же, тем лучше. Может быть проще будет объяснить смысл идеи. Я спросил у жандарма, как мне поговорить с их специалистом. Вдруг получится что-нибудь придумать?

Тот пожал плечами и ответил:

— Не вижу в этом проблемы. Можно прямо сейчас послать за художником человека, и уже через час он будет здесь.

Я попросил прадеда отправить кого-нибудь из слуг в управление, чтобы тот отнёс записку от нашего жандарма. Но, как оказалось, этого делать не нужно. Иван Иванович прибыл к нам в сопровождении своего подчинённого. Его и использовали в качестве гонца.

Пока будем ждать, прадед предложил гостю отобедать, и тот не отказался. Я с ними не пошёл, а вместо этого удалился в свою комнату и, вооружившись бумагой с карандашом, начал вспоминать все, связанное с фотороботом.

Как я не ломал голову, вспомнить смог только незначительные детали. Собственно, только то, что рисуют отдельные распространённые типы частей лица. Форму головы, глаза, нос, губы, подбородок. Потом из этих частей складывают лицо, исходя из рассказа свидетеля, потерпевшего или, как в нашем случае, преступника. На первый взгляд, при наличии рисунков этих фрагментов, кажется, что ничего сложного в этом нет. Но я почему-то точно знаю, у меня вряд ли получится сложить лицо даже хорошо знакомого человека. Так и провел у себя в комнате этот час, ломая голову, и пытаясь ещё что-нибудь вспомнить. Но не получилось.

Художник выглядел, как гусь. Вот похож он чем-то на эту птицу и, наверное, из-за этого его сложно было воспринимать всерьёз. Весь какой-то нескладный и при этом напыщенный. Совсем не производил он впечатления специалиста. Как выяснилось, я ошибался. Оказался очень даже толковым человеком, идею схватил на лету. При этом так увлекся, что с места не сдвинешь. Он тупо забил и на свое начальство в лице нашего жандарма, и на остывающую еду. Просто сел за стол, нарезал бумаги и начал рисовать, время от времени поднимая к потолку затуманенные глаза.

Иван Иванович изобразил жест, напоминающий поведение провинившейся собаки, которая лапами прикрывает голову, и произнес:

— Это теперь надолго.

И как-бы извиняясь, добавил:

— Очень увлекающийся человек, творческий.

Это творчество затянулось на добрых три часа. За это время мы реально задолбались разговаривать ни о чем.

Дошло до того, что мы с жандармом начали спорить о способах рыбалки. Как выяснилось, о спиннинге здесь и не слышали. Благо, хватило ума не бросаться непонятными словами. Я просто спросил, каким образом он ловит хищника? Ответ, честно сказать, убил, потому что прозвучал, как вопрос:

— А на фига его специально ловить? Я его забираю, если в сети попадёт. А ловить я предпочитаю красную рыбу. Я не сразу понял, что под красной рыбой он подразумевает осетровых. Сложно что-то доказать человеку, предпочитающему ловить осетров. Ему, действительно, на фиг хищник не нужен.

Эти разговоры меня реально раздраконили. Даже неожиданно для себя я затосковал. Так захотелось посидеть возле водоёма с удочкой, вспомнить трепет, присутствующий при вываживании достойной добычи. Хряпнуть стопочку под горячую уху и посидеть у костра в приятной компании. Аж сердце защемило. Благо, что эти мечты были прерваны одним из слуг, который поставил нас в известность, что (дословно) малахольный барин пришёл в себя. Поневоле пришлось засмеяться, настолько это было смешно. Когда подошли к художнику, и он продемонстрировал результаты своей работы, мы осознали, что наше ожидание не прошло даром. Когда этот гений изобразительных искусств за пару минут сложил из фрагментов сначала лицо своего начальника, а потом и деда, усидеть спокойно на месте не смог никто.

Всем вдруг захотелось увидеть лицо врага немедленно. Поэтому дружно собрались, взяли с собой казаков в охрану и поехали в жандармское управление, где и находился наш чудо-родственник. Добрались быстро и уже через полчаса я смог заглянуть в глаза своего врага.

Смотрел сейчас на человека, превратившего нашу жизнь в ад, и реально не понимал. Как можно было так опуститься за такой короткий срок?

Времени после нашего отъезда прошло всего ничего, а человека, как подменили. Дерганые движения, какой-то шальной взгляд и страшная запущенность в одежде навевали сравнение с опустившимся бомжом. Или с подошедшим к краю наркоманом. Из тех, которые за дозу не пожалеют и родную мать.

Благо, он не потерял возможность мыслить и не страдал амнезией. Художнику было хоть и очень непросто, но со своей задачей он справился. В течение часа он игрался своими бумажками и добился того, что этот генетический урод указал на получившийся портрет трясущимся пальцем и произнес:

— Это он. Очень сильно похож.

Когда мы подошли к столу, где лежало это, если можно так сказать, лицо, удивил прадед. Он каким-то удивленным голосом произнес:

— А я его знаю.

— А я его знаю, — произнес прадед.

— Мне тоже этот господин знаком, — как-то хищно улыбнулся жандарм.

Я, переводя взгляд с одного на другого, спросил:

— Кто это и где его найти?

— Найти несложно, — сказал прадед.

— А вот привлечь его к ответственности, не получится, — добавил жандарм.

— Это мы ещё посмотрим, — оскалился прадед.

Немного подумал и добавил:

— Прошлый раз я отступился, не стал по трупам идти. В этот раз отвечу со всей широтой души. На секунду запнулся и продолжил:

— Перешли они все границы. Нельзя такое оставлять безнаказанным.

— Великий князь будет решать, — каким-то резким голосом произнес жандарм.

— И это хорошо. Он обещал, что, если будет уверенность, даст мне картбланш на адекватный ответ. Вот и отвечу. После этих слов он так улыбнулся, что даже у меня непроизвольно пошел мороз по коже.

Непонимание о ком и о чем они ведут речь заставило меня повторить вопрос:

— Может всё-таки скажете, кто это такой, и о каком прошлом разе идёт речь?

Отвечать начал прадед, но его сразу перебил жандарм, задав вопрос:

— Вы уверены, что ему нужно это знать? Глупостей не наделает?

Прадед ответил, не задумываясь:

— Да, я уверен, ему это надо знать, и да.

Дед повернулся ко мне, как-то внимательно посмотрел в глаза и продолжил говорить:

— Этот человек из английского посольства. Кем он там работает, я не знаю, да и не важно. А что касается прошлого раза, речь идёт о покушении на меня с участием иностранных подданных. Тогда так и не смогли выяснить, какой стране принадлежали нападавшие. Как мне подсказали знающие люди, как раз англичане и помешали расследованию, как-бы невзначай, по незнанию. Сейчас у меня не осталось сомнений, кто в этом был замешан в прошлый раз.

На этом месте в рассказ вмешался жандарм:

— Фёдор Петрович, я попросил бы вас не делать скоропалительных выводов и довериться в вопросах расследования профессионалам.

Прадед как-то жутко ощерился и произнес:

— Профессионалам? Конечно, доверюсь.

После короткой паузы добавил:

— Заплечных дел.

Я, отслеживая поведение своих собеседников, обратил внимание, что жандарма от последних слов прадеда даже передернуло. Похоже, наш патриарх не слабо где-то отметился с этими профессионалами заплечных дел. Надо будет спросить, при случае.

Домой вернулись поздно ночью, и несмотря на множество накопившихся у меня вопросов и желание поговорить, разошлись по своим комнатам, отложив все на завтра.

Лежа в постели и анализируя этот длинный день, я задумался о простой вещи. Мир другой, а порядки те же. Как там, англичанка гадила при первой возможности и творила, что хотела, поступая, если это выгодно, беспринципно, используя любые средства, так и здесь. Все тоже самое. Противостоять этой напасти можно, только отвечая точно так же. Но это вариант подходит для государства с его службами и организациями. Простому смертному тягаться с подобным можно, если иметь вес не хуже, чем у какого-нибудь Рокфеллера вместе с Ротшильдом. И то не факт, что вывезешь. В любом случае без толковой эффективной команды в таких играх делать нечего. А чтобы такая команда появилась, да ещё и эффективная, нужны большие деньги.

С этой мыслью заснул. Спал без каких-либо сновидений до самого утра.

В этот раз я проснулся сам, в прекрасном настроении, и точно зная, что делать и с чего начинать. Не знаю, то ли подсознание во сне продолжало работать, то ли мысли перед сном оказали свое влияние, но в голове у меня сам собой сформировался план действий не на короткий промежуток времени, как это бывает зачастую, а на долгие годы вперед, если не на всю жизнь.

Я растолкал спящего брата и погнал его на зарядку.

В зале в этот раз никого не было, поэтому разминались вдвоём. Сильно нагружать не стал, взбодрились маленько, и ладно. Зато, получилось немного поговорить по душам. Во время этой беседы брат признался, что все эти занятия физкультурой и фехтованием вместе с танцами ему не интересны. Он лучше бы над книгами посидел. Ему даже просто учиться гораздо интереснее, чем дурью маяться, размахивая железками.

На моё замечание, что при любом раскладе нужно учиться защищать себя, и вообще, физические упражнения полезны для здоровья, он ответил, что ему это не нужно. Он, дескать, не конфликтный человек. Он реально взбесил меня подобным отношением к жизни. Сам не понимаю, каким образом смог сдержаться. Просто спросил:

— Значит, если меня или бабушку будут на твоих глазах убивать, ты просто отвернешься, чтобы этого не видеть? Ты ведь не конфликтный человек?

Сказал это, и развернувшись уходить, добавил:

— Грустно, я был о тебе лучшего мнения.

Понимаю, что поступаю жёстко по отношению к брату, но другого варианта встряхнуть его и заставить работать над собой, я не нашёл.

Брат попытался объяснить, что я неправильно его понял, но я его прервал и без всякой жалости сказал:

— Даже если и неправильно понял, а ты правильный и хороший, смысл в этом какой? Если ты не научишься защищать себя и своих близких, ты будешь жить, как слизень, не имеющий костей, и будешь стараться избегать малейшего конфликта. Запомни одну истину. От мужчины требуются всего две вещи: защитить близких, когда это нужно, не взирая ни на что, и достойно содержать семью. Всё остальное — шлак. Кто бы тебе что не говорил. И если ты отказываешься от одной из этих обязанностей, то какой же ты после этого мужчина? Хорошо, подумай над тем, что я тебе сейчас сказал, и сделай выводы. Правильные выводы.

Высказавшись, я оставил брата, у которого глаза наливались слезами, и ушёл. Не знаю, правильно ли поступил в этой ситуации, но по-другому просто не умею.

Когда-то в прошлой жизни мне пришлось выслушать что-то подобное от своего отца. Был у меня период в жизни, когда начал косячить. Тогда у меня хватило мозгов прислушаться к его словам и сделать правильные выводы. Надеюсь, брату тоже поможет.

После завтрака я направился к прадеду. Наверное, всё-таки до конца не отошел после разговора с братом, потому что без всякой подготовки завёл с ним разговор, который ему поначалу не очень понравился. Наверное, потому, что я неправильно его начал. А всего лишь спросил:

— У тебя есть возможность помочь мне с набором нужных людей и приличной суммой денег в долг?

— Снова вожжа под хвост попала, вспомнил о своей самостоятельности? — Сразу спросил он в ответ.

— Нет, не поэтому, — ответил и на какое-то время задумался, решая, как правильно сформулировать свои мысли и в каком ключе продолжить разговор. А определившись, продолжил:

— Пришло понимание, как жить дальше, а с ним и решение. Если просто по-быстрому заработать стартовый капитал и жить, ни о чем особо не задумываясь и не влезая в разные аферы, то это один расклад и подход к делу. А вот если играть в долгую и со временем становиться кем-то значимым, то это требует совсем другого подхода.

Сделав паузу, чтобы получше сформулировать свои мысли и правильно донести до прадеда то, что хочу сказать, я дал ему возможность задать вопрос:

— Решил, значит, идти по сложному пути? Для этого нужны люди и деньги?

— Нет, решил идти по правильному пути. А для этого нужна надежная команда, которая не предаст. Деньги необходимы как раз для её создания. Чем раньше я этим займусь, тем скорее смогу стать человеком, способным строить свою жизнь и жизнь своих близких так, как нужно, а не так, как кому-то захочется.

Прадед скептически хмыкнул:

— Не делается так. Верная команда подбирается в течение всей жизни, в процессе развития. Её за деньги не купишь.

— Я это прекрасно понимаю и осознаю. Тем не менее, твёрдо уверен, что начинать формировать её необходимо уже сейчас. Надо набирать на службу людей, присматриваясь к ним, отсеивать не подходящих. Таким образом, формировать таким своеобразный костяк, который со временем обрастет мясом.

Прадед, задумчиво покачал головой:

— Я понял ход твоих мыслей. Давай так. Я сейчас поеду на приём к великому князю, по дороге все хорошо обдумаю. А когда вернусь, скажу тебе свое решение. Обещаю, что в любом случае помогу. Но вот в каком объёме будет эта помощь, озвучу после возвращения. Устроит тебя такой вариант?

Я пожал плечами и ответил:

— Конечно, устроит.

А про себя подумал:

— Другого варианта пока нет, поэтому и деваться некуда. Если, конечно, не начать опять чудить.

Распрощавшись с прадедом, оставшееся до занятий время, я провел в своей комнате. Продолжил обдумывать будущую экспедицию в Якутию. Как-то так происходит, что мне все время некогда этим плотно заняться. Если буду продолжать работать урывками, ничего толкового не получится. Опять же, нужно раздобыть хоть какую-то карту, чтобы планировать, как минимум размещение накопительных складов. Я ведь даже приблизительно не знаю, какие населённые пункты находятся в той местности в это время. А ведь это важно.

На следующий день на меня свалилось столько дел, что я просто не знал, с чего начать и за что хвататься в первую очередь. Всё надо делать срочно и, желательно, одновременно. Плохо, что помочь, по сути, некому. Решил в первую очередь ехать к забухавшему купцу. Всё-таки, решение вопроса с отправкой в Европу человека в приоритете. Правда, сделать это получится, если прадед узнает адрес его проживания. Поэтому, в первую очередь, пришлось тревожить патриарха, который просыпался как бы не раньше всех. Выловить его получилось на кухне, где он общался с поваром. В тему их беседы я вникать не стал. Да они и заканчивали разговор к моему приходу. Ждать, пока он освободится, пришлось недолго.

На вопрос о месте проживания нужного мне человека, он хмыкнул и сказал:

— Больно ты шустрый, не научился я ещё получать информацию по щучьему велению. Слуг с заданием разыскать купца я отправил. Когда они узнают место обитания нужного человека, тебе об этом сразу скажут.

Как-то не я подумал, что времени все выяснить не было. Поэтому извинился и хотел уйти, но прадед придержал и произнес:

— Сегодня во второй половине дня подойдут приказчики, которых можно использовать для твоих дел. Поговори с ними и выбери подходящих. Чуть позже тебе принесут перечень товаров, которые есть на наших складах. Нужно отметить, что из этого тебе будет нужно. Дешевле, чем у нас, ты не сможешь купишь нигде, поэтому отнесись к этому серьёзно.

Похоже, прадед включился в работу, и меня это радует. Надо доделать список необходимых наставников, который вчера не успел закончить, и отдать ему в работу. Может быть, и в этом деле все сдвинется с мёртвой точки.

После этого разговора ушёл к себе в комнату и несколько часов продумывал планы на ближайшее будущее, излагая мысли на бумаге. В этот раз даже от занятий смог отмазаться, правда поругавшись с французом, который настаивал на уроке родного для него языка. Отбился, пусть и с трудом. Некогда сейчас заниматься чем-то другим, кроме подготовки к экспедиции. Точнее, подготовки её первого этапа. Сейчас надо максимально ускориться и плотно заняться отправкой обозов со всем необходимым и долго хранящимся. Да и с организацией накопительных складов, которые необходимо расположить, как можно ближе к месту будущей работы, тоже надо решать.

Удивил список товаров, преданный прадедом. По большому счету, у него есть в наличии девяносто процентов товаров, необходимых мне для комплектования будущих обозов. Это очень упрощает и ускоряет подготовку. Если по-быстрому определиться с местом назначения и будущими ответственными за транспортировку и организацию складов, можно многое успеть сделать уже в этом году. Открытым сейчас остался вопрос с людьми, которые будут строить помещения, выступать в роли возчиков и охраны. Обещанных мне солдат и матросов, в данном случае использовать не хочу. У меня на них совершенно другие планы. Придется снова идти к прадеду и просить у него рабочих. Что касается охраны, я решил поговорить с казаками. Наверняка, с их помощью можно будет нанять необходимое количество бойцов. Немного поразмышлял и разродился неожиданной мыслью:

— Зачем я дурью маюсь? Если уговорить дядьку Тимофея возглавить работы по перемещению и складированию грузов, у меня пропадет головная боль, связанная с этим. Зная его дотошность и основательность, думаю, что лучшего кандидата на эту роль не найти.

Размышляя подобным образом, не откладывая, я отправился на поиски казаков. Разыскал их в зале, предназначенном для тренировок. Озвучив свое предложение, я с интересом наблюдал за реакцией на мои слова.

Дядька, задумчиво пощипывая усы, спросил:

— Значит, на службу меня зовёшь?

— Зову, и не просто на службу, а возглавить очень важное направление деятельности, от которого зависит, как-бы не половина успеха в будущем деле, — ответил я.

Дядька, по-доброму усмехнулся и произнес:

— Ты знаешь, а я не против. Если, конечно, с жалованием не обидишь.

— О вознаграждении договоримся. Главное, чтобы ты справился с поставленной задачей, — ответил я ему с улыбкой и на душе сразу полегчало.

Такой подход мне нравится. Переложил груз ответственности на другого и радуйся жизни. Шучу, конечно, но что-то в этом есть.

Попросил дядьку поприсутствовать во время переговоров с приказчиками — будущими его подчиненными и умотал вместе с ним же чуть ли не на другой конец города. Наконец-то мне принесли информацию о месте обитания нужного мне человека.

Ещё нестарый, какой-то весь жилистый мужик бухал по-черному. Комната, которую он снимал в доходном доме, казалось навечно пропиталась густым запахом перегара. Количество пустых бутылок из-под спиртного, обнаруженных здесь, не поддавалось никакому разумному осмыслению. Их было очень много. Разговаривать было не с кем. Невменяемое состояние этого человека могло бы вызвать смех, если бы не было таким грустным. Пил он явно не от счастья и, соответственно, атмосфера здесь была гнетущей, пропитанной каким-то отчаянием.

Ждать, пока он протрезвеет, смысла не было. Да и место здесь для серьёзного разговора не самое подходящее. Поэтому, решили с дядькой забирать его к себе и уже дома приводить в порядок. Вернее сказать, выводить из многодневного запоя. Надеюсь, наши усилия будут не напрасны. Даже, если не договоримся, хотя бы призрачный шанс на жизнь все равно ему дадим. Пара дней без пьянки у него будет гарантированно, а дальше, как бог даст. Все будет зависеть от него самого и его желания отомстить.

Дядька Тимофей на пару с извозчиком, практически на руках, отнесли его в карету, и мы отправились в обратный путь. Поселили запившего купца в отдельной комнате. А чтобы он, проснувшись, не натворил каких-либо нехороших дел, дядька оставил возле него в чем-то провинившегося родственника. При этом он произнес:

— Это, чтобы жизнь тебе мёдом не казалась. А то возомнил о себе слишком много. Да уж, похоже, молодой казак попал в нехилую немилость, раз заслужил такое наказание. Для него трудно придумать пытку хуже, чем сидеть на одном месте, с его-то гиперактивностью.

До прихода подобранных прадедом людей мы с дядькой успели слегка перекусить, поэтому встретили их в хорошем настроении. Разговаривали с каждым по отдельности, из пяти человек мне не понравился только один. Слишком уж у него ответы на вопросы были правильные. Складывалось такое ощущение, что он их долго заучивал. Отвечал он, в отличие от других, не задумываясь. Да и какие-то пустые глаза у него были, намекали на совершенно другой род занятий. Они больше подходили опытному душегубу, чем приказчику.

Дядька, кстати, со мной согласился. Только добавил, что и двигается он, как опытный воин, а не человек, посвятивший себя торговле. Поэтому, посовещавшись, решили брать на службу всех приказчиков, за исключением этого экземпляра. Таким образом, у нас получится закрыть все вопросы с командным составом, необходимым для организации обозов и складов.

У меня и так жизнь в этом мире оказалась богатой на события и слишком динамичной, но, начиная с этого дня, она совсем превратилась в тихий ужас. Вернее, совсем не в тихий, а очень насыщенный ужас. Стараясь везде успеть, и всё лично контролировать, я загнался напрочь. Вал проблем, которые надо было решать быстро, реально захлестнул. Не помогла их разгрести в полной мере даже неоценимая помощь прадеда и некоторых родственников, которых патриарх привлек в приказном порядке.

С забухавшим купцом, которого зовут Афанасьев Илья Александрович, договориться удалось, как нельзя лучше. Этот человек готов был работать бесплатно и на износ, если ему предоставится возможность отомстить за свою семью. Но это будет очень непросто. Как выяснилось, компаньоном у него был один из высокопоставленных французских аристократов. Подобраться к нему будет нелегко. Сам купец сделать этого не смог, хоть и нанимал, по его словам, профессионалов.

Илью Александровича снабдили необходимым количеством денег и списком товаров, которые он должен приобрести. Выделили ему сопровождение в лице доверенного человека от прадеда и четырех казаков. Отправили в Европу с наказом закупить все, указанное в перечне, как можно быстрее.

С наставниками для будущих служб помог один из старых прадедовых знакомых. Это был старик, дышащий на ладан. Он родился в день смерти Екатерины второй и сильно этим гордился. Он всю жизнь посвятил службе государству. Притом, работал в разных службах и за это время своей деятельности оброс множеством знакомств и связей. Когда я объяснил ему, что собираюсь создать, и для чего это нужно, он как-то подозрительно на меня посмотрел и сказал, что без высочайшего соизволения даже палец о палец не ударит. Вот, когда будет бумага с разрешением, как минимум от кого-нибудь из великих князей, а лучше от его величества, тогда он может научить чему-нибудь наших людей.

Даже предположить не возьмусь, каким образом прадед смог получить такую бумагу от великого князя, но он это сделал. После предъявления этого разрешения всё и завертелось. Пока я ездил по имениям, выделенным прадедом на мои нужды, и организовывал там строительство подобия казарм (очень бедными оказались деревеньки и ветхими господские дома), старик разослал приглашения и даже провел предварительные переговоры с двумя десятками своих знакомых, подходящих для наших дел.

Более того, он настоял, чтобы при отборе солдат и матросов, обязательно присутствовали будущие наставники. Дошло до того, что я не мог самостоятельно забрать какого-либо человека, если наставники не дадут на это добро. Утрирую, конечно, но не сильно. Спорить с таким подходом к делу я не стал, себе дороже. Дедок, несмотря на свою древность, оказался на редкость энергичным и очень язвительным, способным вынести мозг самому терпеливому человеку.

Чего только стоили споры о необходимых мне службах. На сегодняшний день их пока будет только четыре. Со временем надеюсь увеличить их в разы. Без этого запланированных результатов не достичь. Хочу я не много-не мало, а создать свою империю, если можно так выразиться, способную побороться за место под солнцем в определенных сферах деятельности с любым конкурентом. Это все, конечно, будет не быстро и не факт, что получится. Но фундамент начинаю закладывать уже сейчас. А начать решил с самого, на мой взгляд, нужного. Разведка, по большей части, экономическая. Контрразведка для охраны своих секретов и будущих предприятий в целом. Служба охраны, способная уберечь мои будущие активы. Четвертую даже не знаю, как правильно назвать. Задумал подготовить несколько групп, способных решать разные задачи, требующие применения силы, в любой точке мира. Очень мне не понравилось, что заказчики похищения брата остались безнаказанными. Вот и хочу подготовится к подобному на будущее. Да и этот случай надо будет попозже досконально расследовать. Выявить организаторов и провести дезинфекцию, передавить, как тараканов.

Наставниками, по большей части были пожилые люди. Можно сказать, старички. Но ещё довольно бодрые, и казалось, не знающие усталости. По крайней мере, меня они реально задолбали своими требованиями к материально-техническому обеспечению, которое обошлось прадеду в кругленькую сумму. Хотели все сразу и наилучшего качества. Правда, и выхлоп от их хотелок обещал быть не слабым. Всё-таки подошли они к делу обучения очень грамотно. Я, честно сказать, слегка ошалел от квалификации старичков. Не понимаю, куда все делось со временем. Ведь насколько я помню историю (хреново, надо сказать, помню), уже к Русско-Японской войне у нас, по сути, не было нормальной разведки, а тем более, контрразведки. Здесь я видел спецов своего дела и даже начал задавать вопросы, в каком учебном заведении их учили. Представьте моё удивление, когда я узнал, что у всех, собравшихся здесь, вполне мирные профессии. А знания, которыми они сейчас делятся, получены в процессе службы, благодаря, по большей части, практике. Никаких специализированных учебных заведений подобного толка в России этого времени нет.

Может быть, поэтому старики с таким энтузиазмом отнеслись к этому делу и даже притащили в эти своеобразные школы своих внуков, а некоторые — и правнуков. Притом, выдернули этих своих родственников с действующей службы, где большинство их них уже имели даже офицерские звания. Так что среди сиволапых мужиков, как старики называли набранный контингент, гранит науки грызут и десяток дворян. Честно сказать, я был против принятия этих родственников, но старики меня убедили и обещали, что проблем не будет, как и дворянских заморочек. Посмотрим, что дальше будет, пока пришлось смириться. Хоть и старались отобрать по большей части грамотных людей, но большая часть всё-таки были, как говорится, от сохи. Поэтому, прежде, чем учить чему-то специализированному, пришлось сначала заняться с ними начальным образованием. Благо, что выбрать было из кого. Получилось сманить тех, кто посмышлённей и пошустрей.

Если с набором службы охраны больших проблем не возникло, то с остальными все получилось очень непросто. В итоге, две сотни человек ушли к охранникам, сотню разделили между собой остальные. Самое маленькое количество получилось набрать в тихушники. Так обозвали тех, кто будет работать за границей, главным образом, решая силовые вопросы.

Даже с будущими разведчиками получилось проще. Почему-то старики именно в эту службу отбирали самых-самых. Да и гоняли их сильнее других.

Если с организацией обучения будущих сотрудников все более-менее наладилось, то с доставкой товаров и организацией складов возникли определённые проблемы. Не получится загрузить телеги и тупо отправить их к месту назначения. Логистика в этом времени оказалась сравнима с квестом в сложной игре и требовала особого подхода.

Нам даже пришлось привлечь к планированию одного из купцов, знающего те края не понаслышке. С его помощью и удалось все продумать до мелочей. Основная масса запланированных грузов попадёт на место назначения не раньше середины лета следующего года. Такие вот здесь дела с перемещениями грузов. Получается так, что основная часть экспедиции доберется до места даже раньше обозов с большей частью имущества. Или приблизительно одновременно. Придётся мне там застрять минимум на пару лет. Разглядывая добытую прадедом современную карту Якутии, я реально впал в тоску. Иначе, чем через Якутск, полноценное снабжение не организовать. Вернее, в этом городе придётся устраивать промежуточный склад, который нужно будет наполнять основательно. Одним годом здесь не обойдётся. Второй такой же склад придётся организовать в Вилюйске. А вот дальше, без основания ещё одного населённого пункта на той же реке Вилюй, не обойтись. От количества проблем, связанных с этими гребаными алмазами, голова шла кругом. Приходилось продумывать буквально каждый шаг, деля весь предстоящий путь на определенные этапы. Не будь рядом опытного купца, знающего все о предстоящих проблемах в пути, боюсь, что дорога могла бы получиться в один конец. Это он подсказал заранее отправить людей, которые закупят плавательные средства и вьючных животных. Много чего он подсказал, незаменимым оказался человеком.

Из этого круговорота дел меня выдернул прадед. Он уведомил, что нас ждет великий князь. Это известие застало меня, можно сказать, врасплох. Я только вернулся с одного из складов, где лично проверял приобретенные для экспедиции товары. И уже собрался нестись в другое место, где сформировался первый обоз. Хотел посмотреть качество транспортных средств. Пришлось все бросать и ехать в уже знакомый дворец. Благо, хватило времени привести себя в порядок и переодеться в нормальную одежду.

Причина нашего вызова удивила и напрягло. Князь начал задавать вопросы по организованной школе подготовки сотрудников. Так её стали называть старики. И не просто между делом спросил, а заставил рассказывать все в подробностях. Часа полтора мучил, а потом задал вопрос:

— Скажи, а зачем тебе все это нужно? И почему ты для этого используешь людей, выделенных для другого дела?

Вопрос, конечно, на засыпку. Я посмотрел на прадеда, в надежде, что он поможет с ответом. Но тот молчал, как рыба об лед. Пришлось отдуваться самому.

— Службы, которые я сейчас создаю, это фундамент моего будущего дела. Оно, надеюсь, со временем станет достаточно большим. Что касаемо выделенных людей, то я просто воспользовался случаем для того, чтобы отобрать наиболее толковых и отвечающих определенным требованиям. Для того, чтобы перелопачивать землю в поисках алмазов, достаточно будет обычных наемных рабочих, которых набрать не такая и большая проблема.

Князь выслушал ответ, как-то странно на меня посмотрел и произнес:

— Я не собираюсь тебя за это ругать, просто интересно было. Некоторые из преподавателей, которых ты привлек в свою школу, не поверили, что частному лицу позволили создать учебное заведение, подобного которому нет даже у государства. Они в восторге от твоего подхода к делу. Более того, рекомендовали изучить этот опыт и применить в интересах государства. Вот и хочу спросить:

— Что ты об этом думаешь?

— Думаю, что лишусь тех преподавателей, которые сюда приходили. Все они подписали документ, согласно которому, они не имеют права разглашать информацию об этом деле. А раз не могут держать язык за зубами, то они мне не нужны.

Князь, с удивлением меня слушавший, перебил:

— Я не о том спросил. Не надо судить строго. Они просто перестраховались, поэтому и пришли.

— Если бы они пришли к вам до того, как подписали документы о неразглашении, это один расклад. А вот после подписания и начала занятий, иначе, как предательством интересов нанимателя, я назвать этот поступок не могу. На вопрос, что я об этом думаю, отвечу просто:

— Государство без хорошей разведки, как человек без глаз. А без контрразведки это — несчастный слепой, ещё и голый.

— Интересное сравнение, — произнес князь.

Немного подумал и спросил:

— А почему не прокомментировал две другие службы?

Хотелось сказать, что не хочу, потому и не комментирую. Но это не тот случай, когда можно таким образом ответить, поэтому пояснил:

— Если рассматривать охранную службу применительно к государству, то это армия. А вот с четвёртой — сложнее. Её можно сравнить со скальпелем в руках доктора, которым он удаляет все лишнее, мешающее человеку нормально жить. Если представить, что доктор — это государство, то и предназначение службы станет понятно.

— Сравнения у тебя, конечно, очень наглядные, — произнес князь и надолго задумался. Потом как-то встряхнулся и спросил:

— Сможешь перенести все свои мысли по созданию и применению твоих служб на бумагу?

— Где бы ещё время на это взять? — Невольно пробормотал я себе под нос.

Несмотря на то, что сказал я это очень тихо, князь услышал. Поэтому, ухмыльнулся и произнес:

— А я взамен помогу тебе с организацией экспедиции. Позволю набрать ещё триста человек в армии и на флоте, на тех же условиях.

Царское предложение, чего уж тут. Особенно если прошерстить подразделения, в которых мы ещё не искали толковых людей. Поэтому, не раздумывая, я согласился и пообещал заняться этим прямо сейчас, отложив на время все свои дела.

Плохо, что сфера моей деятельности в прошлом мире лежала в другой плоскости и никак не была связана с силовыми структурами. Но, даже слышанное мельком и прочитанное в развлекательной литературе, дорогого стоит. Если приложить немного усилий и постараться, то вспомнить можно немало. Только пойдет ли это на пользу? Князь, конечно, не слабо заинтересовался моими начинаниями. Но вот сможет ли он применить это все в масштабах государства?

По возвращении домой, я, в первую очередь, отправил одного из слуг за стариком-наставником, притащившим своих знакомых на работу в качестве преподавателей. Надо решить вопрос с предательством. А по-другому то, что сотворили эти недоверчивые, не назвать. Сам же я засел писать все, что помню о силовых структурах. А помнил я, как оказалось, очень немало.

Работал я чуть ли не до утра и вымотался в хлам. Нет, физически не устал, а вот морально, можно сказать, загнался. Создавалось впечатление, что я сам из себя все соки выдавил. И эта мысль мне очень не понравилась. Уже лежа в кровати, я подумал:

— Снова меня понесло куда-то не туда. То, что я сейчас затеял с созданием необходимых служб, собирался сделать со временем. Конечно, начинать работать в этом направлении нужно уже сейчас. Но не в таких же масштабах?

Стахановский труд над бумагами до утра — очень нехарактерное для меня поведение. Неужели снова начала чудить эта хрень неведомая? Получается, что так. По-другому, все это объяснить сложно.

Прежде, чем уснуть, я успел подумать:

— И как же мне с тобой быть? Только вроде совладал, и вот снова, здрасьте. Не дело это. Хрен я стану что-нибудь мутить и чем-то заниматься, пока не решу проблему кардинально.

Мне снились кошмары. Во сне я сам себя пытался убедить плюнуть на все и пуститься во все тяжкие. Имея поддержку прадеда и великого князя, можно уже через пару лет замутить множество афер и заработать кучу денег. Потом жениться на понравившейся девушке из свиты княжны, жить припеваючи и строить свою промышленную империю, наняв на работу Рокфеллеров вместе с Ротшильдами.

На этом моменте я проснулся и сочно выругался. Никак эта падла непонятная не успокоится. Ну ничего, лекарство известно, посмотрим ещё, кто тут главный. С этой мыслью, забежав по дороге в туалет, понесся искать дядьку Тимофея в надежде на то, что тот ещё не успел куда-нибудь умотать.

Мне повезло, он разминался в зале для тренировок и с удовольствием согласился помочь решить возникшую проблему. Пьянку решили устроить в моей комнате по тому же принципу, что и в прошлый раз. Основательно загрузившись ингредиентами, нужными для этого, направились в мою комнату. На всякий случай по дороге заглянули к прадеду, где предупредили его о нашем временном отсутствии. Тот, увидев наше снаряжение, только и спросил:

— Снова та же проблема?

— Точно не знаю, но очень на это похоже, — ответил я и направился к себе, перекладывая из руки в руку полуведерный бутылек с вином.

В комнате дядька без раскачки разлил спиртное по глиняным кружкам. Он почему-то не признавал всякие там фужеры и со словами «за здоровье» опорожнил свою емкость одним махом. Глядя на него, я не стал долго греть спасительную жидкость, и в точности повторил его действия.

Уже после второго подхода завязался неспешный разговор, в процессе которого дядька задал вопрос:

— Что ты так резко лечиться-то надумал? Вроде же все нормально было? Или может просто устал и тебе отдых понадобился?

— Устал. Как не устать при таком ритме жизни? Но отдохнуть можно было бы и по-другому. Опять эта хрень неведомая начала на меня оказывать ненавязчивое воздействие. Вот я и решил что-нибудь предпринять. А вообще мне нужно придумать кардинальный способ, чтобы либо избавиться от этой напасти, либо наладить взаимодействие, но на своих условиях. Боюсь, в противном случае, могу такого навертеть, что всем миром не разгребем.

Дядька на это хмыкнул, налил очередную порцию жидкости, от которой организм становится здоровее. Правда, только на короткий промежуток времени. Отдавая мне мою кружку, он произнес с задумчивым видом:

— Надо бы тебе съездить в церковь.

Потом многозначительно на меня посмотрел. Не дождавшись реакции на сказанные слова, продолжил:

— Только не в какую попало, а желательно в старую. Из тех, что строили на старых капищах, в местах силы.

Вот как, оказывается, здесь оказывается народ и про места силы слышал. Может тут и фантастические книги пишут, а я не знаю? Невесело улыбнулся и спросил:

— Где в этих краях такую найдёшь? Здесь ведь раньше болото было.

— Есть одно место, правда, не близко. Но за один день управиться можно, — тут же ответил дядька.

Мне уже похорошело, вот и брякнул, не подумав:

— Так поехали! Чего ждать-то?

Я пошутить хотел, ведь пьяными в такие заведения не ходят. Но дядька воспринял мои слова серьёзно, и махнув рукой, сказал:

— А давай поедем. Нас там в любом виде примут. Помог я служащему этого храма по случаю, а он добро помнит.

Вот же, ляпнул на свою голову, а так хорошо сидели.

Пришлось собираться. Чего уж тут теперь?

Несмотря на тот факт, что едем в храм божий, дядька аккуратно упаковал все изобилие, подготовленное для лечения, и погрузил в пролетку. При этом пояснил:

— На обратном пути будет, чем перекусить. Да и жажду утолить пригодится.

Как только удобно устроился в пролётке, в голову пришла мысль, которую я и озвучил:

— А зачем мы едем в церковь?

Дядька ухмыльнулся:

— Хуже точно не будет. Наверное.

Это его добавленное «наверное» слегка напрягло. Темнит он, что-то не договаривает. Но вроде зла от него не было. Значит, доверимся, а там, как бог даст.

Не сильно торопясь, выехали из города. День был ясный, и я, слегка пригревшись на солнышке, даже потерялся, окунувшись в окружающую благодать. Поймал состояние души, когда хочется обнять весь мир. Всегда почему-то поневоле радовался моменту, когда природа просыпается после зимы, и все вокруг начинает покрываться зеленью. Казалось, это пробуждение жизни наполняет организм непонятной энергией, благодаря которой реально хочется взлететь. Так и кайфовал до самого конца пути. Когда подъехали к небольшой церквушке, расположенной почти посредине небольшого селения, затерянного в густых лесах, я с трудом вышел из состояния полной расслабленности и с неохотой покинул пролетку. Дядька, продремавший большую часть пути, бодро спрыгнул на землю и энергичным шагом направился почему-то не к храму, а к расположенному недалеко от него домику, велев при этом ждать его тут.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как ему навстречу выскочила не лающая, а буквально визжащая дворняга совсем скромного размера. Она растопырилась и люто смотрела исподлобья, будто боксер на битве взглядов перед соревнованием.

Зрелище было настолько прикольное и напоминающее незабвенных слона с моськой, что я поневоле начал улыбаться. А когда собачонка как-то поперхнулась и на секунду обиженно замолчала (при этом расставив немного шире лапы и ещё больше нагнувшись), я захохотал во весь голос.

На шум, издаваемый дворнягой, из дома вышел старенький, весь седой батюшка, который был одет в ветхую потертую сутану. В адрес собаки он негромко произнес:

— Мляка, прекрати орать и иди воюй со своими мышами. После этого подошёл к дядьке Тимофею, и они обнялись.

— Рад тебя видеть, сынок, — произнес батюшка, немного отстранился и несколько раз перекрестил дядьку.

— И я тебя рад видеть, отец Сергий, — ответил дядька и низко ему поклонился.

— Зови своих спутников. Пойдём в дом. Покормлю вас, чем бог послал, — мелодично проговорил батюшка.

— Прости нас, бестолковых, что прибыли в неурочный час. Но некогда нам рассиживаться. По делу приехали, помощь твоя нужна, — с этими словами дядька наклонился к уху старика и что-то зашептал.

— Даже так? — Удивился батюшка и направился ко мне.

Подошёл, можно сказать, вплотную и вгляделся в моё лицо ясным, чистым взглядом.

— Как будто в душу заглянул, — поневоле пронеслась у меня в голове мысль.

Буквально пару секунд смотрел, а потом произнес:

— Пойдём со мной.

Затем повернулся к дядьке и велел:

— Ты здесь жди, я позову, если понадобится.

Внутри храма, сразу возле входа, он взял горящую свечу и от её пламени зажёг ещё несколько. Попросив меня подождать минуту, ушёл. Обогнув алтарь, буквально сразу вернулся с довольно массивным стулом, который поставил рядом с алтарем. После этого жестом позвал меня к себе и произнес, указывая на этот стул:

— Сядь, закрой глаза и расслабься. Постарайся ни о чем не думать.

Легко сказать — ни о чем не думать. Как назло, в голове появилось множество вопросов:

— Почему он меня усадил на стул, если в храме прихожанам положено стоять? Интересно, что он собирается делать?

Стараясь очистить мозги от вала вопросов, я не заметил, как впал в состояние непонятного транса, и начал слышать тихий шёпот, из которого начал вычленять отдельные слова:

— Программа…. Воспринять… Память…

Шёпот стал нарастать, а голова — слегка побаливать. Шёпот продолжился:

— Не корректно… Эффект… Энергия… Мозголом…

Не могу с уверенностью сказать, как долго это продолжалось. В какое-то мгновение что-то щелкнуло, и я очень ясно услышал незнакомый деловой голос:

— Ошибка исправлена, адаптация прошла успешно, загрузка 0,03 процента.

Я услышал очередной щелчок. Перед глазами вспыхнула яркая звезда, от которой, казалось, мозг взорвался, и я потерял сознание.

Очнулся в том же месте храма, только лежа на полу, накрытый овчинной шкурой. Рядом, сидя на стульях, о чем-то тихо разговаривали дядька Тимофей и батюшка. Голова работала, как никогда в жизни. Было ощущение, как будто мозг очистили от мусора и добавили ему мощности. Если бы не дикий сушняк и чувство голода, можно было бы сказать, что чувствую себя нормально. Поэтому не стал разлеживаться, и вставая, спросил:

— Что это было?

Дядька, даже сидя на стуле, сумел подпрыгнуть, услышав мой голос. Уже через мгновение он был рядом и засыпал меня градом вопросов. Главным образом, о моем самочувствии, и помню ли я, что со мной было.

Прежде, чем отвечать, я внимательно посмотрел на улыбающегося батюшку и попросил попить.

У дядьки казалось выросли крылья. Он двигался настолько стремительно, что я даже не уверен, успел ли я закончить озвучивать просьбу, как в руках у меня оказалась знакомая глиняная кружка с водой.

Приглушил жажду. О её утолении речи не шло. Казалось, выпитая вода испарилась, не долетев до желудка. Настолько сильным был сушняк. Ещё раз спросил, обращаясь непосредственно к батюшке:

— Так что это всё-таки было?

Тот не стал отмалчиваться и ответил:

— Я не знаю, тут, скорее, у тебя надо спрашивать.

Точно знаю, что темнит он. Что-то слишком уж уверенно он действовал. Явно знал, что делать, когда вошли с ним в храм. Настаивать на ответе я не стал. Вместо этого задал другой вопрос.

— Как долго я был без сознания?

— Получается, что ты не уснул, а сознание потерял? — вопросом на вопрос удивлённо ответил батюшка и начал рассказывать:

— Когда я начал обряд, ты достаточно долго сидел расслабленно, а потом просто сполз на пол, скрутился калачиком и уснул. На все попытки разбудить тебя ты не реагировал. Вот и решили оставить все, как есть, и дождаться, пока ты проснешься сам. Я просто не знал, что делать. Никогда такого не было, чтобы во время обряда человек уснул. Проспал ты без малого сутки. Лежал, практически без движения, в одном положении.

— Ни фига себе отдохнул! — Я непроизвольно сглотнул и попросил ещё попить. А то кушать очень хочется. Дядька начал смеяться, а батюшка только слегка улыбнулся:

— Так ты помнишь, что с тобой происходило?

Я непроизвольно утвердительно кивнул:

— До того момента, пока не потерял сознание. Слышал какой-то шёпот и обрывки непонятных слов.

Сказал, а сам подумал:

— Почему-то совсем не хочется рассказывать, как все было на самом деле.

Оказалось, что и рассказанного достаточно. Батюшка снова улыбнулся, как мне показалось облегченно, и произнес:

— Пойдёмте ко мне в дом, там и перекусим.

Пока шли, я не удержался и спросил:

— А какой всё-таки обряд вы проводили?

— Во многих знаниях — много печали, — подняв указательный палец вверх, произнес он.

Потом рассмеялся и сказал:

— Шучу я. На самом деле, тебе и не нужно знать. Чтобы понять, какой и для чего я провел обряд, очень долго объяснять придётся. Поэтому и говорю, не к чему тебе это знать.

Вот же жучара, никак его не пронять! А на самом деле мне каким-то образом надо бы узнать об этом обряде как можно больше. Что-то мне подсказывает, что пригодится такое знание со временем. Но и сильно показать свою заинтересованность не хочется. Мало ли какие тут тайны Мадридского двора? Вдруг ему этот интерес не понравится и мне чем-то нехорошим аукнется?

В доме у батюшки было, на удивление, все по-спартански. Две комнаты разделены пополам массивной печью по тому же принципу, что и в нашем домике в деревне. Одна из этих комнат использовалась, как спальня. А другая выполняла все остальные функции. Она была и кухней, и гостиной вместе со столовой. Два стола, две лавки, три стула. Вот и вся мебель. Беленые стены и потолок. А из украшений икона в красном углу. Вот такой вот интерьер был в батюшкином доме.

Обед, если его можно так назвать, тоже не блистал разнообразием. Щи да каша — пища наша. Это как раз про батюшку сказано. Закуска, захваченная с собой в дорогу дядькой Тимофеем, выглядела на этом столе, как ресторанные блюда посреди пустыни. Тем не менее, мой организм без участия разума подметал со стола все, до чего только мог дотянуться. Да и дядька от меня не отставал. Только батюшка клюнул несколько раз по типу цыплёнка, и на этом все. Надолго за столом не задержались. Всё-таки надо торопиться, если хотим вернуться домой до темноты. Поэтому перекусив, распрощались с гостеприимным хозяином и уехали. Правда, перед тем, как покинуть дом, я сунул батюшке кошель с монетами, выразив, таким образом, благодарность за помощь. Не разобрался я ещё, помогло ли его вмешательство. Но какой-то результат есть, это точно.

Дома нам изрядно досталось от прадеда. Вернее, досталось, главным образом, дядьке за то, что не додумался отправить домой слугу, если уж собрались там ночевать. Пришлось вмешиваться и успокаивать разбушевавшегося прадеда. Тот, немного успокоившись, возмутился:

— Ты даже представить себе не можешь, что будет, если с тобой случится какое-нибудь несчастье. Ведь место, где находится месторождение алмазов, знаешь только ты. А у князя на эти камни большие планы. Он в мечтах уже флот перевооружил и новые корабли строит.

Да уж, вот и прадедову броню пробило. Думаю, что не рад он уже тому, что со мной связался. Я попросил прощения и на несколько минут ушёл к себе в комнату. Там забрал карту Якутии и вернулся к нему в кабинет. Расстелил её на столе, поставил карандашом несколько точек, при этом, объяснив:

— В этих местах находятся месторождения. Только без меня вы вряд ли сможете их отыскать. А если и найдёте, то ещё очень нескоро.

Прадед удивился:

— Ты же сам точки указал. Что теперь сложного в поисках? Отправляй людей и пусть копают.

Я грустно улыбнулся и ответил:

— Было бы все так просто, я в те края и под пистолетом не поехал бы. А так, чтобы относительно быстро обнаружить месторождение, мне нужно попасть туда самому.

Прадед, задумчиво глядя на карту, про себя пробормотал:

— Получается, там есть несколько месторождений.

— Да, несколько. Только найти их — это даже не полдела. Разрабатывать и добывать эти камни будет очень непросто. Даже если не брать во внимание тот факт, что лежат они на большой глубине, погода в тех местах далеко не идеальная, рабочих рук — дефицит. Сам видишь, что происходит со снабжением нашей экспедиции. А представь, что будет, если там поселить тысячи людей.

— А как же ты тогда сразу хочешь куш сорвать, если и глубоко залегают, и погода плохая? — Тут же задал вопрос прадед.

— А я сначала пойду туда, где их можно найти практически сверху. Потрудиться, конечно, придётся, и немало. Но, надеюсь, оно того стоит, — сразу же ответил я.

— Мне бы вертолёт раздобыть, тогда и проблем бы не было. Прекрасно помню виды с высоты и узнаю их даже с учётом изменившейся местности. Есть там несколько ориентиров, которые даже по прошествии длительного периода времени останутся неизменными.

За этой мыслью тут же пришла и другая:

— А кто мне мешает соорудить какой-нибудь воздушный шар, и таким образом, рассмотреть с высоты окрестности? При таком подходе можно в разы ускорить поиски необходимого места.

Задумался так, что даже не услышал прадеда, попросил его повторить сказанное.

— Я говорю, если там много земляных работ, то и добыча в первый год может быть небольшой? — Задал он вопрос.

Я, все ещё думая о воздушном шаре, ответил на автомате:

— Да, там и россыпи кое-какие есть. При удаче может получится маленько намыть. Тем более, рядом с месторождением есть сразу два ручья и речка, с водой проблем не будет.

— Вот откуда ты можешь знать такие подробности? Рассказываешь, как будто был там, — произнес дядька Тимофей.

Я ухмыльнулся:

— Я же говорю, приснилось. Считай, что правда был, и всё видел с высоты полёта птицы.

Дед съязвил:

— Так может ты во сне и золотые россыпи видел?

Он начал было смеяться и сразу перестал, увидев мой утвердительный кивок.

Дядька Тимофей выругался и возмутился:

— Почему мне такие сны не снятся?

Я тут же пошутил:

— Так может ты не на том боку спишь?

Дядька шутки не понял и переспросил:

— А на каком боку надо спать, чтобы гарантированно приснилось?

Даже прадед начал душиться, чтобы не рассмеяться.

— Вообще без понятия, я же сплю, когда сны вижу. Как я могу узнать, на каком боку лежу, когда это происходит? — Ответил я ему, стараясь сохранить серьёзный вид. Но, наверное, у меня это не очень получилось. Дядька хмыкнул, и махнув рукой, сказал:

— Да смейтесь уже. Понятно, что шутки шутит.

И кивнул при этом в мою сторону.

Ну, вот и пойми теперь, кто над кем прикалывается. Вот же прохиндей старый!

Прадед между тем спросил.

— Про золотые россыпи тоже шутка?

Я ответил, что, если бы приснились золотые россыпи, то и с поиском алмазов связываться не стал.

На этой ноте разговор сам собой утих, и мы разошлись по своим комнатам.

Лежа в кровати, я попытался разобраться, что же на самом деле произошло. На попытки взаимодействия с непонятной хренью реакции не было никакой. Как только не пытался достучаться и получить отклик, ничего не получалось. В голову лезло сравнение с какой-нибудь нейросетью или имплантом. Не зря же меня уведомили, что адаптация прошла успешно. Знать бы ещё, адаптация чего. Вот и маюсь, пытаясь понять, чем меня наградили. Ничего не понял, как ни старался. Мысли плавно переключилась на совершенно другое.

Я начал задаваться вопросом, почему у меня все получается вовремя и так, как надо. Складывается такое ощущение, будто меня за ручку ведут по здешней жизни. Надо людей, на, пожалуйста. Необходимы наставники, бери сколько угодно. О деньгах вообще речи не идёт, выдаются по первому требованию. Не бывает по щучьему велению, а в моем случае, очень даже на это похоже. А если это действительно так, то для каких целей неведомые благодетели это делают? Почему поступают именно так? Всё вокруг происходит слишком гладко, и я бы сказал, изобильно. Как будто бычка на убой откармливают. Последней мыслью перед тем как уснуть, была:

— Соломки бы подстелить, чтобы не так больно было падать.

С утра, в первую очередь решил встретиться со стариком, предоставившим наставников. Надо решить вопрос с людьми, нарушившими договорённости. По сути, предателями. Позавчера, сорвавшись с дядькой в поездку, переговорить с ним не получилось, хотя он и появлялся в нашем доме. Нужно сделать это сегодня. Решил ехать к нему самолично. Заодно и посмотреть, как там движутся дела с обучением набранных людей. Предупредил прадеда и после завтрака отправился в путь.

Старик перебрался на постоянное место жительства в имение, расположенное рядом с городом, поэтому дорога много времени не заняла.

Если организация и прослеживающийся порядок в этом имении мне понравился, (было видно старание и прилежность в делах), то поведение старика нет.

В разговоре с ним складывалось впечатление, будто это он нанял меня на работу, а не наоборот. Когда я потребовал избавиться от людей, ходивших к князю, он начал мне доказывать, что я не прав, и так с людьми поступать нельзя. Все мои попытки объяснить, почему я принял такое решение, он не хотел слышать и продолжал гнуть свою линию. В итоге, до большого скандала не дошло. Но я начал резко высказывать свою точку зрения. В какой-то момент мне просто надоели эти дебаты, и я сказал спокойным голосом:

— Я ведь не уговариваю их уволить. Я говорю о решении, которое обсуждению не подлежит. Поэтому будьте добры исполнить все в точности и избавьтесь от людей, верить которым нельзя.

Старик попытался ещё привести аргумент, что, дескать, тогда надо избавляться и от двух их родственников, которые проходят обучение. На это я просто добавил:

— Значит, нужно избавиться и от них тоже. Мне не нужны здесь обиженные на весь свет мстители, от которых неизвестно, чего можно ожидать.

Расстались мы с ним в высшей степени недовольные друг другом.

По дороге домой я размышлял о сложившейся ситуации. Сейчас, когда мозги очистились, видел множество допущенных мной ошибок. По сути, те люди, которых мы набрали для обучения, после его окончания станут верными, кому угодно, но только не мне. Наставники ясно показали, как можно интерпретировать подписанный договор о неразглашении. Кто может помешать им точно также поступить и с другими договоренностями, объясняя это какими-нибудь государственными интересами? Никто.

Главная ошибка была в количестве набранных людей и в привлечении к их воспитанию сторонних специалистов до того, как эти новобранцы стали моими людьми, готовыми пойти за мной хоть в преисподнюю, если мне это понадобится.

Раздумывая подобным образом, решил ничего не менять. Возможно, я ошибаюсь в своих выводах, и не все так страшно, как я себе надумал. Может быть, и получится после обучения сделать этих людей своими, не торопясь и не форсируя событий. Тем не менее, соломки подстелить решил побольше, на всякий случай. Из очередного набора, который разрешил провести князь, в этот раз самолично отберу десяток, а может даже и два десятка человек, которых буду держать при себе, пытаясь вылепить из них помощников. Таким образом, попробую заполучить людей, преданных непосредственно мне, и посмотреть на реакцию окружающих, вызванную подобными действиями.

Реакция на мои дальнейшие действия мне не понравилась. Все почему-то дружно начали меня убеждать, что держать возле себя двадцать пять человек глупо. А именно столько у меня получилось отобрать для себя теперь уже бывших солдат. Прадеду я аргументировал свои действия тем, что хочу, чтобы меня в экспедиции постоянно охраняли одни и те-же люди. Он начал убеждать меня в отсутствии какой-либо опасности при таком количестве участников будущего похода. Бабушка попыталась вставить свои пять копеек, попеняв на излишнюю осторожность. Он неё, кстати, я подобных высказываний совсем не ожидал.

Но больше всего яда вылилось от старика-наставника, который начал перегибать палку в своих поучениях и высказываниях. В итоге, нарвался на жёсткую отповедь, в которой я объяснил ему рамки допустимого и напомнил о цели, для которой его наняли. Его задача — учить предоставленный ему контингент, а не указывать, что делать нанимателю. Только после разговора на повышенных тонах, он, весь разобиженный, удалился в имение и продолжил заниматься своим делом.

Порадовало, что дядька Тимофей не стал высказываться по этому поводу и учить, как правильно мне поступать. Наоборот, он предложил добавить к этому отряду пяток казаков, и таким образом, усилить охрану, используя их в дозорах во время пути.

Все триста человек, которых разрешил набрать князь среди служивых, за исключением моих людей, я решил использовать во время экспедиции в качестве рабочих. Почему-то не хотелось мне отправлять их учиться. Если бы кто-то спросил, зачем я поступаю именно таким образом, внятно ответить не смог бы. Чуйка, наверное, разыгралась. Из-за этого решения немного побурчал прадед и старик-наставник, который реально начал бесить.

Все вышеперечисленное навевало на нехорошие мысли. Чего-то я не понимаю в сложившемся раскладе и от этого нервничаю. За две прошедшие недели, после возвращения с дядькой из затерянного в лесах храма, я объездил множество военных частей и переговорил с уймой народа. В отличие от прошлого раза, сейчас я занимался этим по большей части один. Только время от времени подключался дядька Тимофей.

Честно говоря, я даже не ожидал, что среди солдат получится найти, помимо прирожденных бойцов или серьёзных основательных мужиков, ещё и неплохо образованных людей. Было из кого выбрать, чем я беззастенчиво и пользовался. Только со знанием иностранных языков я набрал в свой личный отряд двенадцать человек. Нашел четверых неплохих, если их так можно назвать, механиков. По крайней мере, их всех забрали в армию с одного завода, где они трудились рабочими, и с нынешней механизацией, благодаря этому, были на ты. Главное, что им нравится возиться с железками, они ещё молоды, остальное приложится со временем. Все остальные люди, отобранные в экспедицию, были просто физически крепкими молодыми солдатами, которых многолетняя служба не прельщала. Поэтому, они готовы были идти хоть на край света, лишь бы избавиться от муштры и жить полноценной жизнью.

Посмотрим, как все будет происходить в дальнейшем. Может, и из этой толпы получится выбрать толковых парней, способных учиться и быть благодарными.

Большую часть из них практически сразу отправили в дальний путь в составе обозов. Решил использовать их вместо возниц, и таким образом, уменьшить до минимума основной состав экспедиции, который выдвигается в путь только в середине будущей зимы.

Со вторым таким обозом уйдёт и дядька Тимофей, чтобы все проконтролировать по пути и на месте назначения. Кстати, это была его идея — использовать будущих работников, как возчиков, и таким образом, разбавить людей, набранных в обозы со стороны.

В целом, если не считать мои поездки по воинским частям, никаких значимых событий за эти две недели не произошло. Как я уже сказал, первый обоз, состоящий из полсотни телег, отправили в путь, как только позволила погода, и немного просохли дороги. Второй, такой же, уйдёт через несколько дней. Третий и последний — недели через полторы. Последний, если не считать того, с которым пойду я. А он тоже будет не маленьким. Как мы не изощрялись, а придётся множество необходимых вещей везти в составе основного отряда экспедиции. Это не я его так обозвал. Название само собой появилось и прижилось.

Пока я находился в разъездах, чисто случайно в дороге познакомился с одним из местных помещиков. У него сломалась карета и пока мои люди (а без сопровождения нескольких молодцев я теперь не езжу) помогали с ремонтом, мы с ним разговорились. Оказалось, что зовут его Степан Иванович Петровский. Прямо каламбур, а не инициалы. Он приехал в столицу вступать в наследство, которое досталось ему от почившего отца. Сам живёт в Москве и вотчину, оставшуюся от родителя, собирается продавать. Без всякой задней мысли я спросил о цене и очень удивился, когда услышал цифру в пятнадцать тысяч серебряных рублей. Для места, в котором расположена эта вотчина, очень низкая цена. Всё-таки рядом с городом земля сама по себе стоит немало.

Оказывается, по мнению этого помещика, от этой вотчины одни убытки. Деревенька в десяток домов, из которой разбежались крестьяне. И хоть не маленький, но не стоящий доброго слова, деревянный хозяйский дом. Про постройки возле дома вообще речь не идёт. Хлам.

Я к этому времени уже начал набирать себе людей и ломал голову, где их на время разместить. Вот сейчас и загорелся. Почему бы и не приобрести на чёрный день это имущество? Сейчас это хозяйство убыточное. А если к нему подойти с умом, то, имея под боком столицу, найти копейку будет не трудно. Тем более, у меня на счету в банке лежат без дела двадцать тысяч рублей, которыми с получением документов о признании меня самостоятельным, я могу без проблем распоряжаться.

Недолго думая, даже ни с кем не посоветовавшись, я после осмотра купил это имение.

Сегодня поставил всех в известность, что перебираюсь туда. После этого узнал о себе много нового. Прадед от души обматерил. Француз, с которым я занимаюсь фехтованием, скривился, как будто ёжика проглотил. Бабушка расплакалась, а братишка поник.

Брату пообещал забрать его к себе, как более-менее обустроюсь. Бабулю успокоил, как смог, прадеда-тоже. На француза вообще не обратил никакого внимания.

Этот переезд мне нужен по нескольким причинам. Во-первых, основной накал подготовки к экспедиции немного спал, и мне нужно в тишине и спокойствии поработать. Во-вторых, пришло время заняться изготовлением и испытанием воздушного шара. А где это делать, как не за городом? В-третьих, нужно привести покупку в порядок и сделать так, чтобы она из убыточной превратилась в прибыльную. Есть ещё и в-четвёртых. Но эту причину я озвучивать не стал. Мне необходимо было находиться рядом со своими людьми, стать для них командиром, за которым они пойдут в огонь и воду.

Если говорить коротко, то пусть и с трудом, но своего я добился. Меня отпустили, можно сказать, на свободу. Правда, от занятий танцами, которые я считал пустым времяпрепровождением, отделаться не получилось. Тётка категоричным голосом поставила меня перед фактом, что ей будет только в радость кататься за город, хоть развеется немного.

Оставшийся мне дом когда-то, в свои лучшие годы был на уровне. Сейчас, он хоть и обветшал, но все равно производил впечатление своими масштабами. Это было двухэтажное здание, метров сорок длинной и пятнадцать шириной, с высокой двускатной кровлей, стоящее на небольшом пригорке. Удивительно, но очень органично вписалось в местный пейзаж. Несколько хозяйственных построек, стоящих рядом с ним, не портили вид, а, наоборот, дополняли и придавали ему законченный вид. Как на моё мнение — райское место.

Примыкающий к дому сад, метров через двести переходящий в приличный когда-то парк, небольшой пруд выглядели из окон дома настолько красиво, что навевали мысли о великолепном уюте. Вообще место, можно сказать для, релакса. Здесь хорошо жить, выйдя на пенсию. Вроде и в деревенской тиши, и до города рукой подать. Внутри дом выглядел гораздо лучше, чем снаружи. Похоже, здесь до последнего времени смотрели за порядком. Поэтому всё находилось в очень приличном состоянии. Сделано здесь всё было по уму, с размахом. Высокие, метра четыре потолки первого этажа и довольно просторные, как несколько залов, комнаты, буквально кричали о былой роскоши. Второй этаж состоял из трех частей. В центральной части размещались изолированные друг от друга апартаменты, состоящие из нескольких комнат. С одной стороны были расположены гостевые спальни, а с другой — комнаты для прислуги и подсобные помещения.

Все бы ничего, но с мебелью в доме оказалась беда. Нет, она была, но её уже давно надо было выкинуть и приобрести другую. Слишком уж она здесь старая и затасканная. Увиденное намекало на непростые времена и недостаток средств на содержание дома.

Хоть и хотелось вынести из дома всю рухлядь, сделать косметический ремонт и завезти новую мебель, но я засунул свои хотелки куда подальше, разместился сам и поселил своих людей в том великолепии, которое было. Как говорится, не до грибов мне сейчас. Пока и так сойдет, а ремонтами буду заниматься после возвращения из похода за алмазами. Строительством некоторых новых сооружений занялся, не откладывая. Они должны были появиться на месте старых, которые пришлось снести от греха подальше. Для этого нанял сразу несколько строительных артелей и закупил сухой лес.

Деревенька, которая расположилась в полукилометре от усадьбы, представляла из себя жалкое зрелище. Жалость она вызывала своими низенькими, покосившимися домиками и беспросветной нищетой.

Честно сказать, я не понимаю, как можно было довести здесь все до такого состояния. Ведь земли у местного барина было более, чем достаточно для того, чтобы хорошо жить самому и дать возможность нормально себя чувствовать крестьянам.

Пришлось назначать сюда управляющим одного из двух ещё не отправившихся в поход приказчиков и подробно рассказывать ему, что я хочу здесь увидеть через полгода. Самому мне заниматься хозяйством будет некогда, поэтому, дам проявить себя новому управляющему. Заодно и посмотрю, чего он стоит в естественной среде обитания. Целых два дня потратил на организацию быта и закупки всего недостающего для нормальной жизни.

Как раз к этому времени приехал дядька Тимофей, чтобы попрощаться. Завтра он выдвигается в путь. С ним приехали два степенных, жилистых казака. Осип, который на вид был лет сорока, и Степан, чуть моложе и более подвижный. Ему, судя по всему, было около тридцати лет. Дядька предложил мне взять их на службу в качестве инструкторов для моих бойцов. Когда остались наедине, я объяснил, что его земляки — оба пластуны. Они собрались возвращаться на родину после истечения срока службы в столице, а он уговорил их задержаться на полгодика. Приблизительно через месяц приедут ещё пять человек, о которых разговаривали раньше. Они и поедут со мной в Якутию.

Поначалу я хотел было отказаться от инструкторов. Как-то не хочется доверять своих людей кому попало, потом подумал и решил взять. Всё равно буду присутствовать на занятиях, заодно и посмотрю, чему будут учить.

Когда уже провожал дядьку, провел ещё раз инструктаж по поводу складов, найма лодок на месте. Думаю, что с пароходом вряд ли получится, но попробовать позадавать вопросы можно. Не знаю, не интересовался в свое время, может ли пароход ходить по реке Вилюй. Если да, то это сняло бы множество проблем. Но даже если и нет, то справимся и при помощи лодок. Напомнил ему за проводников. Короче, добрый час выносил ему мозг. Мне даже показалось, что он с облегчением выдохнул, когда пришло время уезжать.

Проводив дядьку, я окунулся в дела, как в прорубь прыгнул. Если отобранных для себя людей и казаков поселил в господском доме, то остальных семь с половиной десятков — в свежепостроенных помещениях. Конечно, в спартанских условиях, но не под открытым небом. Сразу встал ребром вопрос пропитания такой толпы народа. И мне самому себе захотелось настучать по башке. Пусть я и не знаю устройство полевой кухни, но придумать и изготовить что-нибудь приемлемое можно. Пока живём в одном месте, как-нибудь справимся при помощи нанятых кашеварить крестьянок. А вот во время пути будет туго. Пришлось все бросать и мчаться в город искать завод, на котором смогут изготовить нужное изделие. Но прежде я заехал к прадеду в надежде в очередной раз воспользоваться его связями. Подумав о полевых кухнях, вспомнил и о другом важном механизме, который понятия не имею, где взять. Я сейчас говорю о горелке для воздушного шара. Предполагаю, что сложного там ничего нет, но могу и ошибаться. Пусть уж лучше знающий человек этим займётся, чем буду сам голову ломать. Тем более, что дел и так хватает.

Как я и думал, у прадеда нашёлся знакомый, который посоветовал обратиться к молодому, но, по его мнению, очень талантливому человеку. Он сейчас как раз находится в столице. Александр Николаевич Лодыгин, с которым получилось встретиться в тот же день, прямо со старта помог решить множество проблем. Чего стоит только информация о том, где можно приобрести готовый воздушный шар, и не заниматься фигнёй. Тем более, что в Швейцарии сейчас находится человек, который может без проблем купить нужное изделие и даже притащить сюда человека, умеющего с ним обращаться. По поводу полевой кухни тоже подсказал вариант решения. Как раз сейчас в Петербурге проходит испытания полевая кухня новейшего образца. Он даже пообещал свести с нужными людьми, чтобы я мог увидеть её в действии.

На вопрос о знакомых геологах тоже ответил, не задумываясь. Даже порекомендовал своего ровесника Александра Петровича Карпинского. По его словам, фаната от геологии и очень грамотного специалиста.

Договорились с ним встретиться завтра, чтобы познакомиться с Карпинским и посмотреть на работу кухни. А на сегодня распрощались, и я поехал дальше решать свои вопросы.

Прекрасно понимая, что без взрывных работ с вечной мерзлотой бороться трудно, я решил озаботиться изготовлением тары для хранения пороха, обещанного князем. Для этого пришлось ехать на невский литейный механический завод. Именно этот завод выбрал из-за прадеда. Он свёл со своим товарищем-купцом, который был одним их учредителей русского общества механических и горных заводов. Ему и принадлежало это предприятие.

Договориться об изготовлении своеобразных жестяных тубусов метровой длины и в диаметре сантиметров тридцать удалось без проблем. Именно такой объем пороха порекомендовал использовать для взрывных работ один из опытных саперов-стариков, которого привлекли в свое время в качестве наставника. Он же посоветовал закладывать порох в эти тубусы, предварительно засыпав его в полотняные мешки.

Решив эту проблему, я понесся на телеграф и отправил сообщение своему человеку в Швейцарию с просьбой выяснить цену на готовый воздушный шар и прощупать почву на предмет его приобретения.

Домой вернулся уже ночью, уставший, как собака, и спал, как младенец.

На другой день марафон продолжился. Посещение полигона, где проходило испытание кухни, заняло полдня и ничего, кроме разочарования, не вызвало. Сопровождавший меня Лодыгин, тоже был не в восторге от увиденного. Убогое и недостаточно эффективное, вот так можно было охарактеризовать это изделие. Единственное, что почерпнули полезного, это принцип работы. Оказывается, еда готовится на водяной бане. Я этого не знал, не интересовался в свое время подобными изделиями. Сейчас, наблюдая за этим убожеством, очень ясно вспомнил внешний вид полевых кухонь из будущего и тут же, буквально на коленке, нарисовал его на бумаге. Заинтересованный Лодыгин, глядя на мой рисунок, загорелся идеей заняться разработкой и изготовлением кухни. Это меня только порадовало. Недолго думая, я свёл его с прадедовым другом, у которого заказывал вчера тубусы и договорился об изготовлении трех экземпляров. Конечно, запрошенная цена за это удовольствие слегка напрягла. Но на это махнул рукой. Своевременное горячее питание в дороге важнее каких-то там денег.

Встреча с Карпинским получилась очень продуктивной. Этот фанат своего дела сразу согласился поучаствовать в экспедиции в Якутию, даже несмотря на многие неясности. Я не стал говорить, с какой целью мы туда пойдём. Только обозначил, что будем искать полезное на обширных территориях. Этого хватило. Как он признался в разговоре, его всегда манил север. Поэтому, съездить за чужой счёт и полюбоваться тамошними красотами, он будет только рад. Глядя на него, загорелся идеей экспедиции и Лодыгин, но вовремя одумался. Для него на данном этапе там попросту нет работы.

Распрощались с собеседниками, которые увлеклись разговором об общих знакомых, на десяток минут я заскочил к прадеду, чтобы узнать количество оставшихся денег, запланированных на экспедицию. Расходы были большими, и я начал переживать, хватит ли нам на все наши хотелки. Неизвестно ведь пока, во что выльется покупка воздушного шара. А он необходим при любом раскладе. Прадеда застал за ссорой с одним из своих сыновей. Тот слегка увлекся новым видом деятельности и перестал успевать контролировать свой сегмент общего семейного бизнеса. Другими словами, где-то накосячил с поставками. Вот прадед и распекал его, отчитывая, как дите малое. Если их бизнес меня не интересовал, то вот причина ссоры заставила и меня включиться в этот разговор на повышенных тонах. А как тут не включиться, если родственники меня нагло грабят?

Этот сын прадеда, распробовав установленный к этому времени в особняке душ, внаглую занялся изготовлением и установкой подобного оборудования по всей столице. А про мой интерес как-то ненавязчиво забыл. Да я, честно сказать, и не знал ничего об этом. Вот сейчас и задал вопрос, как это все понимать. От такого вопроса даже прадед на время забыл о всех претензиях и замолчал. Внятного ответа я так и не дождался, и спросил:

— У вас в семье правда так принято поступать с родственниками? Ладно, буду знать и учитывать подобные поступки в будущем.

Я разозлился и даже забыл, зачем приходил. Поэтому после того, как высказался, развернулся и ушёл. Правда, недалеко. Прадед попросил задержаться и обратился к сыну:

— Отдашь ему десять тысяч рублей в качестве извинений, дальше будешь платить с доходов, заработанных на его идее, двадцать процентов.

Потом посмотрел на меня и спросил:

— Тебя устроит такое извинение?

Я только головой кивнул в знак согласия и покинул кабинет. Настроение плавно поползло вверх. Всё-таки, как не крути, а эти деньги придутся, как нельзя кстати. Мне ещё поместье до ума доводить. Да и какой-то запас должен быть.

Перекинувшись парой слов с бабушкой и братом, отправился домой.

На следующий день с самого утра приступил к тренировкам вместе со своими людьми и чуть не опозорился. Пробежку в пару вёрст выдержал с трудом, только собрав в кулачок всю наличную силу воли. Справедливости ради, надо сказать, что, возглавлявший эту пробежку казак, задал довольно бодрый темп, который не все смогли поддерживать до конца забега. Я, например, справился только чудом, не иначе.

После этого всякие отжимания от земли и слегка непривычные упражнения, показанные наставником, показались отдыхом. Я думал, что народ, только избавившийся от муштры в армии, будет роптать, попав из огня да в полымя. Но нет. люди выглядели довольными жизнью и претензий не высказывали. После своеобразной зарядки, с личным составом стали заниматься грамотой и счётом, что мне, как вы понимаете, не нужно делать. Поэтому решил сосредоточиться на других делах.

Например, мне очень не понравилось безделье остальных семидесяти пяти человек. Ничем не занятые молодые парни — это источник неприятностей. Данная аксиома известна всем, во все времена. Поэтому проблему решил сразу. Назначенного управляющим поместья приказчика отправил в город договариваться о покупке сухого леса. Сейчас, после прошедшей зимы, цены невысокие, и при покупке приличного объёма можно неслабо сэкономить.

Построившимся бывшим солдатам объявил, что с завтрашнего дня зарядку, только что ими увиденную, они делают вместе с моими людьми. После завтрака у них начинаются работы. Будут строить новые дома для крестьян и облагораживать территорию. Да, я решил привести деревню в порядок. Благо, денег на это есть с избытком.

Плохо, что среди этих людей не оказалось ни одного печника, придется нанять необходимого специалиста со стороны. Сэкономить не получится. Но это единственная работа, которую мы не в силах выполнить своими силами, все остальное — запросто.

Занимаясь подобными делами, я даже не заметил посыльного от прадеда, который привез короткое письмо. В этом письме прадед ставил меня в известность о том, что мы с ним приглашены на бал к князю. Бал устраивается по случаю празднования его Дня рождения.

Вот на хрен мне нужны все эти развлекушки? Тут и так с трудом смог разгрести кучу дел, и опять покоя нет.

На пустом месте образовалось множество проблем. Нужно приобрести достойную одежду, а сейчас это значит заказать пошив. Но это ладно, всего лишь вопрос денег. А вот что князю дарить, я — без понятия. Значит, придётся опять ехать к прадеду и с ним советоваться. Опять же, в письме ни слова не сказано, на какое время назначено это мероприятие. Может, все остальные и знают, когда князь родился, но я-то не в курсе. Пришлось собираться и ехать в город.

Оказывается, до этого мероприятия ещё целая неделя. Время для подготовки как бы есть, но вот с подарком — засада. Надо покупать либо что-то дорогое, либо оригинальное. Понятно, что прадед будет дарить дорогой подарок, а я могу даже не париться, просто примазаться к нему. Никто и слова не скажет, но это будет неправильно. Прадед как-то легкомысленно махнул рукой и сказал:

— Придумай что-нибудь оригинальное, чтобы племяннице понравилось. Ему будет приятно.

Легко сказать — придумай. Я без понятия, что нравится таким девчонкам. С самолётиком повезло, как и с простыми играми. Больше предложить нечего. Ладно, время подумать ещё есть. Пока надо заняться гардеробом. Благо, что далеко ехать и стоять в очередях не надо. Через два дома живёт портной, который шьет одежду для всей семьи и на все случаи жизни. К нему и направился.

У портного, пользуясь случаем, решил немного похулиганить. Заказал костюм, который сам же и нарисовал. Простой, без наворотов. Обычная классическая для моего времени тройка. Понятно, что на мероприятие я пойду в классике для этого века, пошив которой тоже не забыл заказать. Но захотелось мне иметь и такой костюм. Хотел ещё обновить одежду, пригодную для путешествий, но передумал. Сделаю это ближе к зиме. Всё-таки я ещё расту, и довольно быстро. Поэтому, заказывать лучше перед самым началом путешествия.

Разобравшись со шмотками, вернулся в особняк и предложил брату пожить немного в деревне. Правда, ровесников, с которыми можно играть, там нет. Но заняться будет чем. Он согласился сразу. А вот бабушка, что называется, встала в позу. Не хотела его отпускать от себя. Уговоры заняли чуть ли не час. Мы с братом победили, но с неожиданным результатом. Бабушка просто решила ехать с нами. Пришлось с этим её решением смириться. А как иначе, не откажешь же?

Сборы заняли ещё пару часов. Получилось, что целый день прошел насмарку. Но с другой стороны, не одними делами жив человек. Семье ведь тоже нужно уделять время, да и отдыхать иногда просто необходимо.

В поместье все шло своим чередом. Первые пару дней братишка, конечно, ныл. Чтобы унять скуку, привлек его к тренировкам. Таких нагрузок, как взрослым, не давал, но он все равно сильно уставал. Бабуля, хоть и ворчала недовольно, но в эти дела не лезла. Умная она у нас. Одного разговора хватило, чтобы все поняла и не мешала.

Чтобы организовать брату хоть какие-нибудь развлечения, я съездил в город и купил рыболовные крючки с шёлковой нитью. Соорудил удочку и научил его ловить карасей в пруду, расположенном рядом с поместьем. Счастью ребенка не было предела. Что говорить, если он даже вставать сам начал на рассвете, чтобы половить на зорьке, когда лучше всего клюёт?

Ломая голову над подарком и наблюдая, как казаки учат бойцов кидать ножи, в голову пришла неожиданная мысль:

— Интересно, а тут уже придумали дартс? Я вроде не видел, чтобы дети в него играли, а прадед на всякие детские забавы денег не жалел. В особняке можно было встретить игрушки в самых неожиданных местах, да и количество их было не малым. Думаю, если бы такая штука была здесь в ходу, то обязательно обратил бы на это внимание.

Будем считать, что подарок придумал. Теперь бы найти человека, способного дартс изготовить, причём красиво и качественно. Можно было бы заняться этим самому. Но я прикинул, что с помощью прадеда это сделать будет проще. Тем более, ему и самому это будет в плюс.

Прадед заинтересовался и в свойственной ему манере начал действовать. В первую очередь, напряг стряпчего. Так сейчас называют юристов. Он должен был выяснить, есть ли патент на подобное изделие. Пока тот выяснял, прадед разместил заказ. Я, честно сказать, даже растерялся, когда услышал, где он собрался делать эту игрушку. Он обратился к довольно знаменитому ювелир. Благо, я сразу оговорил с ним, что будет сделано два экземпляра. Один в подарок, второй — брату. Иначе, потом реально постеснялся бы просить. Очень недешёвыми получились игрушки учитывая, что проволока для мишени сделана из серебра, а сами стрелы выглядели, как произведения искусства. Хорошо, что хватило мозгов привлечь прадеда. Хорош бы я был, закажи эти изделия на механическом заводе, как хотел изначально.

Глядя на азарт брата (когда привез ему игрушку), я понял, что, похоже, снова угадал с тем, как порадовать племянницу князя. Всё-таки заразная это штука, я сам с удовольствием поигрался. Но самое смешное, что этим делом увлеклась бабуля. У неё получалось попадать в цель как бы не лучше, чем у меня. Строгая пожилая женщина, а ведёт себя, как дите малое, и ничуть этого не стесняется.

Неделя пролетела, как будто её и не было. Я потихоньку начал втягиваться в тренировочный процесс и уже переносил нагрузки гораздо легче, чем вначале. Отдал бойцам на растерзание свою швейцарскую винтовку, которую они усиленно изучают. Брат в процессе рыбалки сдружился с крестьянскими детьми и большую часть времени проводил с ними. Бабуля, хоть и ворчала немного, но потихоньку смирилась. Если бы ещё не занятия танцами, то можно сказать, что жизнь удалась.

Если с мебелью в доме была беда, то пианино, стоящее в самом большом зале дома, сохранилось, как будто стояло замороженным. Спрашивается, где справедливость? Вот и не получилось отмазаться от занятий танцами.

Француз, поначалу ворчавший и крутивший носом из-за того, что приходилось каждый день ездить в такую даль, смирился. Не хуже бабули подсел на дартс, и все свободное время эти двое рубились между собой не на жизнь, а насмерть.

Во дворец к князю поехали из особняка прадеда в карете, которую я ещё не видел. Очень дорогая штука. По крайней мере, мне так показалось, и я не ошибся. Прадед с гордостью поделился, что заказывал это произведение искусства в Лондоне. Обошлась эта повозка в дикие деньги. Понты, типа, дороже денег хоть в этом мире, хоть в прошлом.

На подъезде, когда попали в настоящую пробку, стало понятно, почему мы выехали намного раньше назначенного срока. Больше часа понадобилось, чтобы попасть к парадному входу. На вопрос, почему бы не прогуляться несколько сот метров, дед ответил коротко:

— Нельзя, опозоримся на всю жизнь.

Понапридумывали условностей, и сами же от них страдают. Народа во дворце было не просто много, а какое-то запредельное количество. Почему-то я думал, что князь будет сам встречать гостей, как показывали во всех исторических фильмах. Хозяин должен был самолично встретить каждого гостя, обязательно с ним переговорить. Ничего подобного, забил князь на свои обязанности и объявился только тогда, когда все собрались. Поздоровался со всеми одновременно, поблагодарил за то, что пришли его поздравить, и предложил чувствовать себя, как дома. Это я перевёл сейчас на нормальный язык. Его велеречивые высказывания затянулись минут на двадцать. Вот кому депутатом в моем мире было бы комфортно работать, реально, язык не привязан.

Несмотря на свое положение, семья хозяина дома выглядела, можно сказать, скромнее гостей. По крайней мере, железок и камешков на них было меньшее количество. Правда, их камешки будут покрупнее, чем у других, и оформлены поизящней. Но не суть.

Впервые мне пришлось быть на таком празднике жизни, и сейчас, наблюдая за разворачивающимися здесь событиями, я сам себе задал вопрос:

— Это сколько же бабла собралось в одном месте? Даже представить трудно. Женщины, если не учитывать все их наряды и прочую лабуду, только продав все собранные здесь драгоценности, могли бы запросто построить на вырученные деньги ещё одну столицу. А может и не одну. Очень уж они с перебором напялили на себя всяких железок с камнями. Мужская половина присутствующих, по большей части, была одета в строгие костюмы и мундиры, хоть от драгоценностей тоже не отказалась. Вымахивались друг перед другом не хуже баб. Каждый из них в обязательном порядке посмотрел на часы, продемонстрировав при этом толщину цепи, к которой они крепились. Или взмахнул рукой таким образом, чтобы все оценили красоту камней на запонках рубашек. У собравшихся здесь людей, привычки, описанные мной, были уже в крови. На самом деле, этим сливкам общества никому ничего доказывать не нужно. Уже их присутствие здесь всё и всем доказало. Но, выработанные с детства привычки кичиться своей состоятельностью, укоренились намертво и проявлялись непроизвольно. Забавно, конечно, за всем этим наблюдать.

За столом стало понятно положение прадеда в этом обществе, и судя по близости расположения к княжескому столу, было оно весомым. Да и в ожидании застолья, когда князь, прогуливаясь по залу, перекидывался с некоторыми гостями парой слов, возле нас задержался подольше, чем возле других, высказывая, таким образом, свое расположение. Хоть и ругаюсь я на все эти занятия танцами и этикетом, но сейчас поневоле ощутил полезность некоторых знаний, переданных тёткой. Чего стоит только анализ поведения князя, проведенный автоматически! Как будто всю жизнь варился в этом котле!

Когда народ после какого-то запредельного количества перемен блюд насытился, подвыпил и расслабился, появилась возможность перекинуться с прадедом парой слов.

— А почему родственников князя здесь нет? — Удивленно спросил я.

— Они вчера праздновали в семейном кругу. Там был бал нечета этому, — ответил прадед и добавил:

— Государь сегодня вряд ли появится, а вот все остальные, может, попозже и подъедут. Кто-то в любом случае будет.

Он на несколько минут отвлёкся на разговор с военным, сидящим рядом с ним. Этот вояка был увешан орденами покруче, чем новогодняя елка игрушками. А когда прадед закончил разговор с ним, спросил у меня:

— Ты никак охладел к своей идее, связанной с организацией служб? Не появляешься в местах их расположения, не интересуешься, правильно ли их учат? Может тебе уже это не надо?

Этим высказыванием прадед меня реально застал врасплох. Благо, что отвечать сразу не пришлось. Появилось время подумать. Приехал один из братьев именинника, и все, в том числе и прадед, отвлеклись на это событие. Когда все улеглось, и мы вернулись к разговору, я ответил достаточно лаконично:

— Просто времени на них не хватает. Да и наставники там опытные, справятся без меня. После экспедиции плотно этим займусь, сейчас времени нет.

Лукавлю, конечно. Но не говорить же о своих подозрениях и разыгравшейся чуйке? Пусть пока все идёт своим чередом, а там посмотрим.

Застолье длилось долго. Похоже, кроме меня, это никого не напрягало. Когда, наконец, праздник живота закончился, я не то, что танцевать не мог, передвигался с трудом. Как-то незаметно, вроде и кушая совсем понемногу из подаваемых блюд, сам не понял, как переел. Наверное, так случилось из-за неправильного повара. Слишком уж вкусно он приготовил. Чтобы хоть немного прийти в себя, я решил погулять и немного утрясти съеденное. Да и интересно мне, чем здесь народ занимается, помимо танцев.

Лучше бы я не ходил танцевать. На переходе из одного зала в другой, я встретился с молодой племянницей князя, которая в окружении подружек двигалась навстречу. Всё бы ничего. Я сделал шаг в сторону, пропуская это шествие. Но не повезло, это мелкое наглое существо меня узнало. Сразу последовал вопрос, не придумал ли я ещё чего-нибудь интересного.

Пришлось рассказать о подарке князю, не вдаваясь в подробности. Только обозначил, что это интересно. Рассудил, сто пусть лучше князь занимается этой егозой, чем она мне мозг выносить будет. Тактика оказалась действенной. Мелкая в сопровождении свиты помчалась к своему дяде разводить его на подарок. А я с какой-то непонятной тоской проводил взглядом девушку, которая грозила мне во сне пальчиком.

Слежку на самом деле они обнаружили не за кем-то конкретным, как я вначале подумал, а за поместьем и нашими тренировками.

Понятно, что мне эта информация не понравилась. Посовещавшись с казаками, мы решили брать этих соглядатаев и нормально у них спросить, кому это так нужно знать, чем мы тут занимаемся.

Надолго затягивать с этим не стали, и уже во второй половине дня казаки с пятеркой бойцов пошустрее сумели незаметно ускользнуть из поместья и тихо прибрать к рукам целых трех наблюдателей. Притом, сделали это настолько ловко и быстро, что меня честно сказать, зависть взяла. Я так ещё не скоро смогу, хотя входил в пятёрку бойцов, взятых казаками с собой. Не мог я пропустить подобное дело. Интересно же своими глазами посмотреть на то, как это делается.

Каково же было моё удивление, когда я опознал в наблюдателях моих же, в кавычках, людей, которые обучаются спецами-стариками. Естественно, они меня тоже знали, поэтому при допросе не стали юлить и честно рассказали, кто и зачем их послал.

Использовали их втёмную. Дескать, о наблюдении наниматель, то есть я, знает. Поэтому, если им удастся остаться незамеченными при выполнении задания, то они автоматически получат наивысшие оценки за умение маскироваться, а также послабления в режиме.

А задачу поставили простую — наблюдать и записывать все, что бы они здесь не увидели. Записи — рапорта нужно было ежедневно сдавать пославшему их наставнику.

Этим наставником, как нетрудно догадаться, оказался зловредный, доставший меня до печенок дед, с которым я решил расстаться незамедлительно. Он, реально, перешел все границы не то что дозволенного, но и недозволенного тоже. Поэтому, не откладывая, прихватил с собой десяток бойцов с казаками и пленных, которые уже были и не пленными, и мы поехали в город. Решил сначала переговорить с прадедом. Ведь это его протеже, пусть скажет свое мнение.

На удивление, прадед не удивился подобному раскладу, что в очередной раз навело меня на нехорошие мысли. По его мнению, всё произошедшее было логично. Надо же бойцам где-то и на ком-то тренироваться. Такой расклад меня совершенно не устроил. Поэтому поставил прадеда перед фактом, что деда увольняем, притом, немедленно. С остальным наставниками проведем беседу.

Честно сказать, я уже готов был отказаться от идеи этой своеобразной школы и использовать набранных людей в составе экспедиции. Благо, денег на это, пусть и в впритык, но должно хватить. Всё это высказал прадеду. С удивлением заметил какое-то непонятное беспокойство с его стороны. Ох, не нравятся мне эти непонятки, что-то мутится здесь за моей спиной. В итоге, деда-наставника уволили, беседу с наставниками провели. Вроде они прониклись. Но это напоказ. Я прекрасно видел их отношение ко мне и к порученному им делу.

Обдумывая сложившуюся ситуацию, и прекрасно понимая, что люди готовятся уже не для меня, я решил сделать финт ушами. Введу в состав наставников своих людей. А так как их у меня, по сути, нет, вернее, то попросил с этим помочь казаков. Просто поговорил с ними, и ничего не скрывая, разложил по полочкам сложившуюся ситуацию. Объяснил, что кто попало здесь не справится. Нужны люди, умеющие работать с человеческими душами, если можно так выразиться. Здесь подошли бы священники. Но вот чего нет — того нет. Попробую выйти из положения не совсем тривиальным путем. Неожиданно, старший из казаков предложил неплохой выход. Дело в том, что в столице проживает некоторое количество пожилых казаков, не разъехавшихся по различным причинам в свои станицы. Вот среди них и нужно поискать желающих подзаработать.

Уже на другой день получилось с ними встретиться и на удивление быстро найти общий язык. Более того, они сразу уловили, чего я от них хочу. А один из них предложил интересную идею. Не стараться перетянуть на свою сторону всех учеников, а выбрать среди них лучших и наиболее амбициозных. С ними и работать. Тогда и толку будет больше, и шансы набрать реально верную команду повысятся. В принципе, это было разумно, и я согласился работать по предложенной схеме. Может, правда, получится хотя-бы костяк сколотить.

Честно сказать, в душе я уже и не надеялся извлечь из этого какую-то пользу. Можно сказать, смирился. А тут из-за выходки одного старого придурка неожиданно образовался какой-никакой шанс заполучить нормально обученных специалистов. А учат старики на совесть. Этого у них не отнимешь. Прежде, чем вернуться в свое поместье, я проехал по всем местам расположения учащихся, и рассказал, почему уволили самого главного наставника. Также напомнил, для чего их забирали со службы. В конце концов, учат их и платят им жалование из моего кармана. Поэтому, о вещах, которые мне могут навредить, я должен узнать именно от них, а не со стороны. Конечно, если здесь есть благодарные люди, желающие добиться в жизни значимых высот. В целом, народу не успели сильно загадить мозги. Поэтому, все отнеслись к сказанному с пониманием. Уезжал в поместье я с чистой совестью и ясным осознанием. На сегодняшний день, сделать большего я не смогу. Пока это, прямо скажем, не в моих скромных силах.

Дома никаких происшествий не случилось, и все вернулось в привычное русло.

Информация о воздушном шаре, полученная перед этой эпопеей, связанной с обнаруженной слежкой, порадовала. Ещё бы с винтовками решился вопрос, было бы совсем замечательно. В ожидании приезда специалиста по полётам без крыльев, я занимался рутиной. Тренировался вместе со своими людьми. Даже находил время потравить байки по вечерам. Потихоньку общий язык с набранным контингентом находили. Да по-другому и быть не могло. Общие трудности поневоле сближают. А легко в учёбе не было. Казаки, похоже, поставили себе целью загнать народ напрочь. И тот факт, что я не стесняюсь переносить эти нагрузки вместе со всеми, так или иначе играет свою роль. В то же время я прилагаю все силы, чтобы не переходить определённую черту, не допустить панибратства и приучить народ к пониманию, кто здесь командир.

Опыт руководства коллективом из прошлой жизни здесь пригодился и у меня потихоньку получалось добиваться именно того, для чего все это и затеял, приобрести верных людей.

Инструктора-воздухоплавателя вместе с оборудованием встречать поехали приличной толпой, состоящей из пятнадцати человек. Честно сказать, я слабо себе представляю, как выглядит этот шар вместе с оборудованием. Поэтому и взял с собой побольше людей на случай, если придётся перегружать что-то объемное, и не прогадал. Прибывшие имущество по объёму заняло целый вагон. Мне понравилось, что инструктор не поехал отдельно от него, а так и передвигался вместе с грузом. Молодой чернявый парень, лет двадцати пяти, на первый взгляд производил впечатление жизнерадостного рубахи-парня. Про таких говорят: душа — нараспашку. Звали его Жан Пюэль, и был он, как вы поняли, французом.

Может быть от долгого одиночества или по какой-то другой причине, но рот у него практически не закрывался. Трещал он, как швейная машинка. Но, при этом, он не забыл проверить у меня документ, удостоверяющий личность, и передать привезенный груз строго по описи. Короче, произвёл он на меня двойственное впечатление, которое можно выразить в двух словах — серьёзный разгильдяй. Такое уж у меня сложилось мнение.

Разгружая имущество, я увидел странные баллоны, которые здоровые мужики перетаскивали с трудом. Когда я узнал, что находится в этих баллонах, чуть не отправил этот груз обратно вместе с инструктором.

Оказывается, этот шар надувается водородом, и вы можете представить моё состояние, когда я об этом узнал. Я-то из истории прекрасно помню, чем обычно заканчивается игра с подобным газом. Думал, что шар будет, как у нормальных людей, с обычной горелкой и подниматься станет за счёт горячего воздуха. А тут такое счастье подвалило.

Когда Жан понял, чем вызвано моё изумление и недовольство, он начал очень экспрессивно доказывать, что это новейший аппарат, практически безопасный. А с таким опытным летуном, как он, вообще не надо ни о чем беспокоиться.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что он летает уже семь лет и имеет большой опыт в этом деле.

Честно сказать, не особо он меня успокоил, но деваться особо было некуда, придётся смириться и рисковать.

Притом, прежде, чем подготавливать этот аппарат к дальнему пути, его обязательно надо испытать. А самое главный, нужно уговорить этого француза поучаствовать в экспедиции. Раз уж он уже семь лет летает и до сих пор жив, значит, ему очень хочется попутешествовать по планете. Просто он об этом ещё не знает. Чтобы перевезти все за один раз, пришлось нанимать дополнительные телеги. Не рассчитали мы с объемом приехавшего имущества.

Закончив с разгрузкой и размещением груза на телеги, я отправил образовавшийся обоз в имение. Сам же поехал на телеграф. Нужно отправлять телеграмму в Швейцарию и заказывать дополнительное количество баллонов с газом. Имеющегося количества достаточно на четыре заправки, если можно так выразиться. Одну потратим на испытания сейчас, останется три. А этого категорически недостаточно. Мало ли как у нас сложится? Не хотелось бы все похерить из-за недостатка газа.

Уже когда отправил сообщение, в голову пришла мысль, главное своевременная:

— Интересно, а здесь, на месте можно найти водород? Теоретически, наверное, должен быть. Надо напрячь кого-нибудь, пусть поищут по городу. Вдруг правда обнаружат какой-нибудь источник, из которого мы сможем получать этот ресурс в неограниченном количестве? Тогда можно будет основательно потренироваться под руководством инструктора. Не факт, что он согласится идти с нами в экспедицию.

Подняться в воздух получилось только через два дня. Раньше погода не позволила. Беспрерывный моросящий дождь и неприятный ветер совершенно не располагали к воздушным прогулкам. Зато на третий день погода была, как на заказ. Француз с четырьмя выделенными ему помощниками за полдня подготовил аппарат к полёту. Должен отметить, что, несмотря на кажущуюся простоту конструкции, сложностей с подготовкой хватало. Я все больше убеждался, что мне этот француз нужен, как воздух. Сложно будет без него.

Без приключений не обошлось. Сначала все шло хорошо, и мы с Жаном поднялись в воздух вдвоём. Довольно бодро взлетели метров на пятьсот, где я начал вспоминать конструкцию парашюта, который неплохо знал. Повезло в свое время десяток раз прыгнуть. Так вот, начал вспоминать конструкцию и покрепче вцепился в поручни корзины, стараясь не мешать французу работать. На этой высоте нам не повезло, что называется, поймать ветер, и нас потихоньку понесло в сторону города. Так-то прикольно было разглядывать город, но меня терзали вопросы:

— А дальше-то что? Как будем возвращаться и куда в итоге долетим? Француз, поначалу выругавшись, успокоился, а потом начал потихоньку увеличивать концентрацию кислорода и подниматься выше. Сложно сказать, на какой высоте мы в итоге нашли нужный нам воздушный поток. Как бы не на пару километров поднялись. Получилось у нас на удивление удачно. Мы по нервному кругу пролетели над городом и почти вернулись к месту назначения. Километр туда — сюда большой роли в нашем случае не играл. Главное, что приземлились мы удачно, посреди чистого поля.

Уже на земле спросил у француза:

— А нельзя ли было подняться не так высоко? Но при этом использовать какой-нибудь канат, чтобы никуда не улететь с этого места. Этот прохиндей ответил, что, конечно же можно, именно так обычно и катают желающих на всевозможных представлениях. Но он ведь хотел показать возможности шара во всей красе, поэтому и поступил таким образом. Как я не зарядил ему в пятак, сам не понимаю. Сдержался, а так хотелось, прямо до зуда в костяшках пальцев.

Эпопея с шаром на этом не закончилась. Чтобы сократить расход водорода, имея в наличии большое количество людей, решили перетащить его к имению в полу наполненном состоянии. Нет бы сразу сложить его и спрятать, ума не хватило. Вроде и не новшество никакое, а народ в городе возбудился, и к нам началось настоящее паломничество. Кто-то хотел просто подняться в воздух и полюбоваться сверху красотами, а кому-то край хотелось пролететь над городом. Пришлось в авральном порядке собирать шар в транспортное положение и готовить к дальней дороге. Если поддамся на соблазн и начну использовать его для развлечений и заработка денег, боюсь, что ко времени отправки в поход, могу остаться совсем без воздушной поддержки в поисках алмазов. Правда, перед тем, как принять решение срочно заканчивать испытания, я переговорил с французом и предложил ему немного погулять по просторам России. И если поначалу он крутил носом, то, узнав сумму вознаграждения, предложенную ему за приятную прогулку, согласился без раздумий. Вот так и решил проблему полётов. Пусть профессионал за это отвечает. Ажиотаж, связанный с появлением летательного аппарата, не спадал. Нас, можно сказать, взяли в осаду. Гости, практически, парализовали подготовку моих бойцов. Да и мне не давали минуты спокойного времени. Ехали к нам довольно-таки непростые люди, которым особо-то и не откажешь в такой малости, как воздушная прогулка.

Жирную точку в начавшемся ажиотаже поставил великий князь, который в срочном порядке вызвал нас с прадедом на приём.

Тут я накосячил, конечно. Всем, кому нельзя было просто так отказать, я говорил, что не имею возможности помочь по той простой причине, что шар принадлежит великому князю. По большей части, вопросы сразу же снимались. Но некоторые упрямцы не постеснялись подойти к князю с просьбой поспособствовать в столь важном деле, как короткий полет для длинных понтов. Всё-таки очень уж народу хотелось показать всем свою крутость. Покоритель воздуха как-никак.

На приёме пришлось выслушать о себе много нового из-за импровизации. Князь достаточно долго высказывался как по поводу моих умственных способностей, так и о полной безответственности, из-за которой его отвлекают от важных дел. Когда он немного спустил пар и задал вопрос, чем я могу объяснить такое свое поведение, я ответил:

— Шар куплен за ваши деньги, и по сути, принадлежит вам. В чем я ошибся?

Князь от такого вопроса даже поперхнулся, немного подумал и спросил:

— И что теперь делать? Ведь правда замучили своими просьбами.

— Может купить ещё один такой-же шар и начать зарабатывать на этом деньги? Народу объявить, что это был пробный запуск. А полетать можно будет через месяц, — ответил я ему, ни капли не сомневаясь, что этот вариант рабочий. Лучше не придумаешь. Народ немного потомится в ожидании чуда, и благодаря этому, можно будет достаточно быстро отбить все вложения и начать зарабатывать.

Князь долго не думал, решил последовать совету и пойти по предложенному варианту решения проблемы. При этом, он хотел навесить на меня занятия этим делом. Удалось отбояриться. Своих проблем хватает, чтобы ещё и это на себя взваливать. Пообещал помочь с покупкой, а вот организатора развлекушек пусть сам ищет. Я ему здесь не помощник.

Потихоньку все успокоилось и вошло в привычное русло. Мы тренировались, деревенька приводилась в нормальный вид. Землю у меня крестьяне арендовали, с моей же помощью засеяли. Во дворах появилась живность, притом, в приличных количествах. Даром давать ничего не стал, обговорили с арендаторами отсрочку выплат сроком в десять лет. Этого времени достаточно, чтобы безболезненно рассчитаться с долгами раза три, при желании, конечно.

Начали копать траншеи под фундамент будущих теплиц. В прошлой жизни я строил подобные сооружения, проект нарисовал без проблем. Придётся немало помучиться с паровым отоплением. При нынешних технологиях это сложно, но вопрос решаемый. А имея зимой свежую зелень, и живя рядом с таким городом, мне думается, что без денег мы не останемся. Да и бабуле занятие будет. Тем более, что она этим заинтересовалась. А потом и призналась о своей детской зависти к подруге, у родителей которой был зимний сад. Поэтому идея, можно сказать, пришлась ко двору. Справится она с руководством подобным делом запросто. Тем более, что денег на это всё я выделил с запасом.

Ближе к середине лета прибыли наконец-то долгожданные винтовки с огромным количеством боеприпасов. Их пришлось долго ждать по двум причинам. Сначала задержала очередь на изготовление. Завод был занят заказом для швейцарской армии. Потом возникла проблема с доставкой. Всё-таки везти оружие через воюющую страну означало гарантированно его потерять. Если воздушные шары мы отправляли по железной дороге через Германию, которая сражается с Францией, без страха их конфискации, то с винтовками рисковать не стали. Дорога заняла много времени. Сначала по земле в Италию, а потом морем до столицы. Не быстро все это происходит в этом времени.

Если раньше, затевая дела с покупкой оружия, я имел стойкое желание вооружить им людей, набранных для будущих служб, то сейчас все переиграл. Сотней винтовок сразу вооружил своих людей, находящихся в имении. Сотню законсервировали и сложили в одной из комнат нашего дома. Решил оставить запас на будущее. И ещё сотню, хоть и не хотелось, а всё-таки передал в свою импровизированную школу.

В принципе, к походу мы подготовились насколько, насколько это было возможно в нашей ситуации.

Тубусы для хранения пороха к этому времени снарядили в полном объёме. Полевые кухни изготовили и даже три штуки испытали. Получились они на порядок круче представленных на испытаниях. В один из дней примчался какой-то важный вояка и начал распинаться, что его кто-то там послал к нам забрать принадлежащее нам имущество и отвезти куда-то там на испытания. Если бы он приехал и разговаривал нормально, наверное, я мог пойти навстречу и отдать одно из изделий. Всё-таки каждая из кухонь готовила сразу на сто пятьдесят человек, и две штуки вполне могли перекрыть наши потребности. Но когда этот хрен моржовый начал на меня орать, брызгая слюной, как из брандспойта, я даже слушать его не стал, и послал далеко и надолго.

Причина такого поведения выяснилась в тот же день. Этот офицер оказался родственником помещика, которого я когда-то во время погони за похитителями брата невольно обидел. Тот раздувать скандал не стал и на дуэль меня не вызвал, отговорившись, что с детьми не дерётся. А вот зло затаил.

Сейчас через родственника попытался отыграться, наказав меня рублём. Ведь наши кухни стоят немалых денег. Узнал я это все от купца, прадедового друга, на заводе которого и изготовили эти кухни. Откуда ему известна эта информация, он рассказывать не захотел. Или не мог, если кому-то пообещал молчать. Да и не важно это. Главное, что я знаю, кто начал гадить. Значит, и ответить смогу.

Как я уже говорил, к походу мы готовы целиком и полностью. Осталось только погрузить на свежеизготовленные крытые телеги груз и отправиться в путь. Я предусмотрел все возможные ситуации от ночевки на свежем воздухе (для чего пошили двухслойные палатки по типу медицинских в моем мире) до полозьев, чтобы быстро переоборудовать телеги в сани.

В Москве нас ожидаю десяток печек-буржуек, которые родственники изготовили специально для экспедиции. Даже инструмент (от кирок до лопат) был произведён в Швейцарии. Это не специально. Так получилось, что там оказалось купить дешевле, чем здесь. Вот и воспользовались случаем.

С появлением винтовок казаки-наставники начали основной упор делать на стрелковую подготовку на специально оборудованном для этого стрельбище. Правда, расположено оно было в глубоком, ровном и длинном овраге, в двадцати километрах от имения. Поэтому с физической подготовкой все было нормально. Марш-броски по сорок километров раз в три дня — занятие не для слабаков. После пары выходов изменили порядок этих походов. Стали организовывать ночёвки на стрельбище. Это тоже были своего рода тренировки по обустройству полевого лагеря. Спокойно пожить в таком ритме получилось чуть меньше пары недель. От прадеда прибыл посыльный с письмом, прочитав которое, я, не откладывая, сорвался в город. В письме прадед написал, что стал себя плохо чувствовать, поэтому, хочет срочно со мной переговорить.

Когда я зашёл в комнату, где он лежал весь бледный, как полотно, первыми его словами были:

— Прости меня, внук, дурака старого.

Услышать такое от прадеда? Это из области фантастики! Ну или в лесу случились массовые самоубийства зверей.

Ошарашенный такой встречей, только и смог, что задать вопрос:

— Что случилось, за что прощать?

Прадед только рукой махнул, как-бы подзывая подойти поближе. А когда я оказался рядом с ним, он жестом показал, чтобы нагнулся:

— Подслушивают нас, — шёпотом произнес он, и указав рукой на табурет, стоящий рядом с его постелью, продолжил.

— Присядь, разговор будет долгим.

Дождавшись, пока я устроюсь и наклонюсь к нему поближе, начал говорить тихим шёпотом:

— Мне скорее всего недолго осталось. Вот и решил перед тобой покаяться и попытаться уберечь от некоторых бед.

Он немного продышался, как будто бегун перед длинной дистанцией, и продолжил шептать:

— Сейчас в окружении нашего покровителя появилось несколько непорядочных человек, способных на любую подлость. И дело не в том, что они мои старые недруги, а в том, что за душой у них ничего святого не осталось. Самое плохое, что я не знаю, по какой причине, но князь прислушивается к их советам, и это очень плохо. Именно по их совету князь решил отобрать школу, созданную тобой. И даже меня втянули в это поганое дело. Поэтому на большой результат от затеянного дела можешь не надеяться. Ты очень правильно поступил с привлечением туда казаков, они часть людей тебе сохранят. Другую часть сохранил я. Есть среди наставников порядочные люди, которым я не раз помогал, а они добро помнят. Так вот, я тебе советую не ждать зимы, а выдвигаться в экспедицию сейчас. Забери с собой в поход под предлогом обучения в суровых условиях своих, как ты их называешь, ликвидаторов, разведчиков и половину контрразведчиков, на которых тебе укажут твои казаки.

Наставников, ликвидаторов и разведчиков бери с собой всех, они не предадут. Из контрразведчиков можешь тоже взять всех, за исключением двух человек. Казаки укажут на ненадежных. Охранников ты потерял. Туда даже не суйся, только соглядатаев там можешь заполучить.

Прадед прикрыл глаза, как будто собрался спать, и немного отдохнув, продолжил вещать:

— Алмазы постарайся найти, они нужны державе. Пусть князь на них и наживётся. Про спор с ним забудь, никто тебе никакой корабль строить не будет. Про свою долю в добыче тоже забудь, не отдадут. Это точно, император так решил. Я тебе советую из Якутии идти в Охотск и оттуда уезжать за границу. Тут тебя могут и не оставить в живых, чтобы не потерять лицо. Понимаешь, о чем я говорю? — Внезапно спросил прадед.

— Да чего уж тут непонятного, все предельно ясно. Если все так, то почему князь согласился выделить денег на экспедицию и вообще положительно отнесся к моим задумкам?

Прадед подумал немного и ответил:

— Понимаешь, пока не будет полной уверенности, проснулась в тебе кровь предков или нет, с тобой будут носиться, как с писанной торбой. Очень большие возможности могут появиться, если ты действительно пробудил свою кровь. Таких людей, если они адекватные, стараются холить и лелеять. Очень они полезны, как я уже говорил. Поначалу, когда я тебя сюда привез и поведал князю о твоём поведении дикаря, он заинтересовался и захотел глянуть на такого индивидуума. Даже в игру под названием «Найди алмазы» поиграть захотел. В процессе разговора, он, глядя на твою правильную речь и отношение к нему, как к равному, принял решение потратить небольшие для него деньги. Посмотреть, как ты ими распорядишься. Велел дождаться отца Сергия для проведения ритуала. Он рассудил, что, если ты действительно тот, за кого он тебя принял, то заработает, благодаря тебе, несоизмеримо больше.

Только беда в том, что вряд ли в тебе эта кровь пробудилась. Будь это так и перепады настроения заставили бы тебя творить множество глупостей до самой инициации. А её тебе не проводили, ждут возвращения отца Сергия. Поэтому, все выяснится не раньше твоего возвращения из экспедиции. И вот когда после ритуала станет ясно, что никакая кровь в тебе и близко не пробуждалась, за твою жизнь я не дам и полушки.

С этими словами прадед залез рукой под подушку и достал оттуда какие-то бумаги. Отдал их мне со словами:

— Здесь мои извинения за то, что невольно пришлось играть против тебя. Когда стало понятно, что во взаимоотношениях с князем все становится плохо, я сумел тайно от всех спрятать на счетах банков кое-какие деньги, о которых никто не знает. Пятьдесят тысяч фунтов в английском банке, которые ты сможешь забрать, посетив Англию. И двадцать тысяч рублей в государственном банке, которые можешь обналичить в любой момент.

Прадед как-то тяжело вздохнул, немного помолчал и продолжил:

— Не бог весть какие деньги, но, немного тебя изучив, думаю, что для старта тебе хватит.

Улыбнулся с какой-то горечью и произнёс:

— Жаль, что среди моих детей и взрослых внуков нет никого, подобного тебе. Сохранить заработанные деньги они смогут, я сумел немного вдолбить в них некоторые знания и понимание жизни, а вот преумножить — вряд ли. Ну, да ладно, не об этом сейчас речь. Я тебя попрошу об одолжении. Будешь в Англии забирать деньги, постарайся найти человека, организовавшего похищение твоего брата. Сделай так, чтобы и дети его боялись заниматься подобными вещами. Ты сможешь, а больше мне и просить некого.

— Об этом ты мог бы и не просить, я и так бы сделал, — ответил я задумчиво.

Сам же размышлял о совершенно другом:

— Получается, что прадед не придал значения нашему посещению с дядькой Тимофеем церкви, расположенной в лесной деревеньке. Или дядька не стал ему рассказывать о произошедших там событиях. Если так, то и я пока не стану. Всё больше убеждаюсь, надо поменьше говорить, побольше слушать.

После сказанных мной слов прадед по-доброму улыбнулся и произнес:

— Вот и хорошо, вернёмся к делам. Прежде, чем идти в экспедицию, обязательно получи от князя, так называемый, вездеход. Это такой документ, благодаря которому, ты можешь потребовать помощь практически от любого чиновника. И тебе её окажут. Думаю, что он пойдёт в этом тебе навстречу. Тем более, в любом случае, он навяжет тебе своих людей, с которыми тебе нужно вести себя осмотрительно. Эта бумага сильно поможет, если ты всё-таки решишь уйти из Якутии сразу за границу. Да, алмазы (если ты их найдёшь) не бери с собой, когда надумаешь уходить. Из-за них могут на родне отыграться. Не хотелось бы попасть под немилость правящего семейства, плохо это.

Прадед немного подумал и добавил:

— Вот, наверное, и все, что я хотел тебе сказать. Жаль, болезнь свалила. Вряд ли я её переживу. Так бы помог ещё в твоих начинаниях. Чувствую, есть в тебе потенциал, покажешь ещё себя, если молодым не погибнешь. Будешь уходить — не забудь забрать свои документы. Я там и разрешение на выезд из страны получил на твоё имя. Как чувствовал, что пригодится.

Озадачил меня прадед совсем не по-детски. Есть над чем серьезно подумать. Не зря чуйка благим матом орала. Но, это ладно. Эти дела бог даст переживем и забудем, а вот прадед, раскрывшийся сегодня с неожиданной стороны, это человек, по которому, если его не станет, реально буду плакать. Да и сейчас уходил от него с не совсем сухими глазами. Слишком мало мне по жизни встречалось людей, потеряв которых, выть на луну хочется. По этому человеку буду истинно горевать. И сейчас не поленюсь сходить в церковь и помолиться за его здоровье.

Покинув особняк, я не стал торопиться принимать какие-либо решения. Поехал в церковь, поставил свечи за здоровье прадеда и своих близких. Искренне помолился, прося всевышнего о милости для ставшего в одночасье очень близкого мне человека. Потом долго бесцельно бродил по улицам столицы, стараясь ни о чем не думать. Просто наблюдал за суетящимися людьми, любовался некоторыми зданиями, долго стоял на берегу реки, куда забрёл не понял, как. Можно сказать, бездельничал. Чувствовал, что нужно побыть одному и подобным образом дать себе немного расслабиться. Загнался я маленько в этом мире, слишком насыщенная событиями получается у меня эта жизнь.

Домой вернулся поздно вечером. Все уже спали, поэтому не пришлось рассказывать о поездке, чему я был только рад. Почему-то, несмотря на проведенный в безделье день, чувствовал себя уставшим. Завалившись в кровать, выключился мгновенно.

Проснулся ещё до рассвета выспавшимся, бодрым и готовым драться за свое будущее с кем угодно.

После короткой, но интенсивной зарядки я сел за составление отчёта для князя о потраченных средствах. Благо, в прошлой жизни научился хорошо прятать нормальные деньги при составлении строительных смет. И вот под это настроение я слегка увлекся. Несмотря на то, что на счету ещё осталось восемнадцать тысяч рублей, а выделено было ровно сто тысяч, отчёт у меня получился на сто двадцать тысяч с небольшим хвостиком. Три раза все перепроверил и порадовался своему сохранившемуся умению. Если до вчерашнего разговора с прадедом старался вести все дела честно, то сейчас меня понесло по принципу — как со мной, так и я.

Не поленился я и переработать свои записи по поводу созданных мной служб. Вернее, ещё не сформированых, находящихся в зачаточном состоянии. Тем не менее, мысли, которые изначально хотел донести о работе этих организаций, убрал напрочь. Оставил только то, что есть сейчас. Короче, большого смысла в моих предложениях не осталось. Не нужен мне конкурент в этом деле. Как я понял, князь враждебно настроен по отношению ко мне. Значит, теперь он для меня уже противник. Следовательно, знать ему о том, как это должно работать, не нужно.

Закончив с этим делом, не затягивая, отправился к прадеду. Надо ему обязательно показать свои расчёты, чтобы он был готов к вопросам, в случае их возникновения. Ну и подтвердить перерасход. Ведь кроме, как у него, денег мне больше взять было неоткуда. В поездку с собой взял, помимо уже привычной охраны, вернувшегося из Европы купца, которого было не узнать.

Илья Александрович, бросив пить, даже выглядеть стал моложе. Поездка в Европу и дела, свалившиеся на его плечи, явно пошли ему на пользу. Сейчас это был не спившийся неудачник, а очень уверенный в себе человек с целеустремленным взглядом и гордой осанкой. По возвращении, первым делом, которым он занялся, стало погружение в нюансы, связанные с подготовкой к экспедиции. И я этому был рад до вчерашнего дня. Сегодня я твёрдо решил отправлять его обратно в Европу, но не одного, а с солидным сопровождением. Нужно мне срочно убирать некоторых моих людей с территории России, но не навсегда, на время. Вот он и поможет им устроиться в чужом краю.

Прадед, рассматривая мой отчёт сначала бегло, потом очень внимательно как-то весело на меня посмотрел и произнес:

— Я в тебе не ошибся, очень толково составил.

Как-то хитро прищурился и спросил очень тихо:

— Обиделся, значит, на князя?

Что ему на то ответить? Ничего не стал, просто кивнул утвердительно головой.

— Я выпишу чек, обязательно сними деньги со счета прежде, чем отдавать отчёт. Оставишь их себе, как и те, которые вернёт князь после рассмотрения понесенных затрат. Увидев мой недоуменный взгляд, добавил:

— Отдаст, даже не сомневайся. Пока не вернётся отец Сергий и не проведёт обряд, все будет так, как будто и должно быть. А вот потом будь очень осторожен. Ну, я тебе об этом уже говорил.

Сегодня прадед выглядел намного лучше вчерашнего и даже нашёл в себе силы удобно сесть в кровати. Может, даст бог и поправится. Было бы очень здорово, если бы он ещё потоптал эту землю. С ним мне будет намного проще решать любые проблемы.

Уже когда я собрался уходить, он произнес:

— Я сегодня отдал распоряжение выдать все задолженности по заработной плате наставникам и ученикам твоей школы. Мне нужно, чтобы ты определился, куда их переведешь на дальнейшее обучение. Чтобы я смог открыть там счёт в каком-нибудь из банков и перевёл туда достаточно средств для окончания обучения.

Я на него с недоумением посмотрел, подумав при этом:

— Мы в некоторых случаях мыслим одинаково. Только недавно думал об отправке некоторого количества учеников за границу.

Прадед, глядя на меня, хмыкнул и сказал:

— Такое решение само собой напрашивается. Не нужны тебе эти люди в экспедиции. Точнее, все не нужны.

Мне только и осталось поблагодарить старика за понимание и участие.

После банка, где без проблем опустошили счёт, я отправил Илью Александровича домой, выделив ему в сопровождение несколько человек из своей охраны. Сам же направился к князю в надежде, что он найдёт время для встречи со мной, несмотря на моё появление без предварительной записи.

Нашёл, и даже изобразил подобие радости от встречи. Отчёт он даже смотреть не стал, сразу передав его своему секретарю с приказом отправить на проверку компетентным людям. При этом он обозначил, что ничего страшного с перерасходом выделенных средств не случилось. Невозможно все предусмотреть, поэтому такая ситуация не нова. Наверное, здесь сыграло свою роль то, как я ему преподнёс этот перерасход, объяснив, почему так случилось. А поступил я просто. Сказал, что не мог себе позволить экономить и покупать посредственные товары. Ведь все участники экспедиции знают о финансировании князем. Вот и должны понимать, как о них заботится такой человек. Князю такой подход к делу очень понравился, и он меня даже похвалил. Ну, пусть потешит свое самолюбие, мне не жалко. Главное, деньги вовремя выделяет. Я, если надо будет, ещё отчёты нарисую.

С так называемым вездеходом тоже проблем не возникло. Необходимую бумагу я получил, без проблем. Правда, при этом, как и предполагал прадед, мне навязали сопровождающих от князя, да ещё и пять человек. Представили их как специалистов в разных областях деятельности: геологи, топографы. И даже интендант, который должен будет проработать варианты снабжения будущих разработок, если мы, конечно, обнаружим то, за чем идём. Я, естественно, сразу же поверил, что мне пытаются помочь. Даже не обратил внимание на холодные безжизненные глаза интенданта, который смотрел на меня, как через прицел винтовки.

С благодарностью князь принял и мои записи по организации школы. Даже предложил поучаствовать в этом мероприятии финансово под предлогом, что это эксперимент. А после его окончания, я в качестве благодарности за выделенные деньги, поделюсь опытом. Отказываться не стал, но обозначил, что прадед все профинансировал и долгов у меня в этом направлении нет. Разговор шёл ровно и доброжелательно до тех пор, пока я не поставил собеседника в известность о моем желании забрать часть учеников с собой в поход. Вот тут и просыпался вал вопросов. Зачем, почему, какая необходимость? Князь начал усиленно убеждать меня, что это блажь. Людям надо учиться, а не по тайге гулять. Мне ничего другого не оставалось, кроме, как давить на необходимость проверки их в суровых условиях. И, таким образом, прийти к окончательным выводам, все ли они подходят для будущей работы. Пусть и с трудом, но мне удалось убедить князя в целесообразности подобного шага. И то убедить получилось после фразы, что заберу с собой только треть учеников. Естественно, я не стал говорить о том простом факте, что забираю всех, кроме охранников. Не нужно ему этого знать раньше времени. Как не нужно знать о перемещении части людей за границу.

В конце разговора он поинтересовался, почему я решил выдвигаться в путь сейчас, а не зимой, как планировал ранее. Обосновал просто. Подготовка закончена в полном объёме и мне не терпится побыстрее найти алмазы. Он на это только посмеялся и дал добро, сказав, что, если не терпится, то и мучать себя незачем.

Послевкусие от разговора было неоднозначным. Если бы не исповедь прадеда, думаю, меня ещё долго водили бы за нос. Неплохим актёром оказался князь. Умный и хитрый индивидуум. Но, это ладно. Предупреждён, значит, вооружён. Поиграем, хоть и не мастер я в подобных играх. Ничего, научусь по ходу дела.

Покинув дворец князя, я заехал к прадеду и рассказал ему о состоявшемся разговоре. Тот только ухмыльнулся и произнес:

— Что не поленился заехать, это ты молодец. Может, поживу ещё какой день, и эта информация пригодится. Буду держать руку на пульсе, а дальше посмотрим, как будут складываться обстоятельства.

Он на мгновение задумался и продолжил:

— Не затягивай с отъездом, пару дней потрать на подготовку и отправляйся. Надеюсь, что все у тебя сложится хорошо. Если в ближайшее время не сдохну, помогу обустроить твоё имение, чтобы за родных не переживал. Уж я постараюсь сделать так, чтобы они ни в чем не нуждались. Иди с богом, дальше все только от тебя зависит.

Я поблагодарил старика, обнял на прощание и отправился домой. По дороге не покидала навязчивая мысль:

— Почему мне в этом мире так везёт? Не это ли и есть тот пресловутый бонус, или, говоря другим языком, рояль в кустах, положенный по канону каждому попаданцу. Ведь как не крути, а прадед, по сути, дал мне здесь больше, чем в прошлой жизни все родственники, вместе взятые.

Размышляя подобным образом, очень быстро доехал до имения. Там прежде, чем давать команду на начало погрузки имущества и подготовки к скорому отправлению, пришлось провести непростой разговор с бабушкой и братом.

Для них моё решение отправляться в экспедицию сейчас оказалось полной неожиданностью. Пришлось мне выслушать множество упрёков, о том, что не предупредил, перенести вал вопросов, почему решил выдвигаться в путь именно сейчас, а не зимой, как планировал раньше. Изворачивался, как мог. Нес пургу о секретности, типа, вводил всех в заблуждение, говоря о зиме. Просил у них прощения за свое поведение. С трудом отбился и смог их успокоить.

Справившись с родными, принялся инструктировать Илью Александровича на тему его очередной поездки в Европу, от которой он и не подумал отказываться.

Обговорили с ним порядок действий с размещением школы в укромном, скрытом от глаз обычных обывателей, месте. Он, кстати, посоветовал не искать аренду, а выкупить какой-нибудь участок земли, расположенный в горах. Если получится найти с подходящими для наших целей постройками, хорошо. Если нет, то построим сами. Первое время, по его словам, можно временно расселить людей в разных местах Швейцарии, чтобы не привлекать внимание, или вообще организовать полевой лагерь и какое-то время провести в спартанских условиях.

Разговор затянулся на довольно продолжительное время и получился очень конструктивным. В итоге, обговорили все моменты насколько это возможно, и договорились. Илья Александрович после обустройств, будет заниматься снабжением и обеспечением моих людей всем необходимым вплоть до моего появления. Связь будем поддерживать при помощи телеграфа. Понятно, что не постоянно, а по возможности. Но, тем не менее, иногда какие-то вопросы обсудить сможем.

Пока до отъезда у него есть немного свободного времени, я попросил его заняться срочной покупкой дополнительных телег и верховых лошадей. Просто я не рассчитывал на дополнительных людей. Вот и приходится решать вопросы в авральном режиме. Благо, хоть со всем остальным, начиная от палаток и заканчивая провиантом, у нас полный порядок. Подготовились с запасом.

Закончив разговор с купцом, я дал команду начинать погрузку телег и подготовку к скорому выдвижению. Сам поехал в имения, где расположились ученики с наставниками.

С разведчиками и ликвидаторами проблем не возникло от слова совсем. Более того, там даже наставники согласились на переезд, а некоторые и прокатиться с нами в Якутию. А вот с контрразведчиками так просто не получилось. Два старика, о которых предупреждал прадед, реально охамели. Да до такой степени, что начали мне угрожать. Не было у меня желания разводить с ними какие-либо дебаты. Когда до них не получилось достучаться, а напоминание о том, кто здесь заказчик, а кто — исполнитель не возымело на них никакого действия, поступил резко. Приказал своим людям вышвырнуть их и троих учеников, принявших их сторону, за пределы расположения имения.

Сам не знаю, как удержался, чтобы не пристрелить этих охамевших уродов. Правда, команду своим людям дал. Притом так, чтобы эти твари, потерявшие всякие берега, услышали. Приказал, в случае их возвращения или следования за нами, стрелять без предупреждения. Только когда их скрутили и поволокли вон из имения, до них стало что-то доходить. Но мне их вопли об оставленном здесь имуществе и оплате труда уже были не интересны. Точно знаю, что долгов у меня перед ними нет. Прадед позаботился, а вот о них так не скажешь. И, если старикам, я по сути ничего сделать не смогу, то вот с их последователями церемониться не буду. Обязательно поставлю военное ведомство в известность, что эти люди не выполняют свои обязательства и хотят вернуться на службу. Пусть их от неё отмазывает тот, кому они в итоге служат.

К охранникам даже заезжать не стал. Попросил только одного из казаков заскочить за своим коллегой и, если у того есть на примете кто-то из учеников, кому можно доверять, пусть везёт их ко мне в имение, и сам направляется туда же. Уже дома не пожалел времени и поговорил с каждым из учеников наедине, объяснив сложившуюся ситуацию. Предупредил о возможном отъезде за рубеж на какое-то время или даже навсегда. Дал им время подумать до завтра и однозначно сказать, со мной они или уходят в самостоятельную жизнь. Пообещал отпустить без каких-либо условий и преград в случае, если примут решение не оставаться. Точно также поступил с наставниками и казаками. С ними получилось на удивление просто. Наставники все, как один, решили остаться преподавать. И им пофиг, в каком месте это делать. А казаки удивили. Они тоже не против работать на меня, но при условии, что смогут забрать с собой свои семьи.

В итоге, после долгих раздумий, я решил в Якутию брать только ликвидаторов и их наставников. Всё остальные люди, включая казаков с семьями, едут в Швейцарию. Разгребусь с делами в России и тогда определюсь, где мы будем жить. Что делать, я и так прекрасно знаю.

На следующий день объявили о своём решении ученики. На удивление, отказавшихся следовать вместе со мной, не было. Единственное, два человека попросили по примеру казаков забрать с собой их семьи. Меня подобное отношение к родным только порадовало. А от нескольких лишних ртов по-любому не обеднею. Поэтому, Илья Александрович получил конкретные указания забирать с собой всех, на кого укажут ученики и наставники с казаками, и обеспечить народу достойную жизнь на чужбине.

Все складывалось, как нельзя лучше. И я даже слегка расслабился, когда последовал вызов к великому князю.

Ехал к князю, обдумывая предстоящий разговор. Ни капли не сомневался, что он пойдёт о наставниках, которых прогнал, и о школе в целом.

Я ошибся. Проводили меня к нему в кабинет сразу по приезду, и он, поздоровавшись, сразу перешёл к делу. Вручил запечатанный конверт и приказал по прибытии в Москву, мимо которой пролегал мой будущий путь, незамедлительно явиться в храм Христа Спасителя. Найти там отца Сергия и передать этот пакет ему. Потом дождаться, пока он не прочитает письмо, и выполнять все, что бы тот не потребовал. Собственно, это весь разговор, если его можно так назвать.

От особняка князя я сразу поехал к прадеду, где и рассказал о своей поездке. Тот внимательно выслушал, побледнел и произнес:

— Это очень плохо, он должен был вернуться позже.

Если он не обнаружит и не подтвердит факт проснувшейся у тебя крови предков, экспедиция может и не состояться. А если и решат её продолжить, то от командования тебя отстранят. Никто не доверит такое дело парню твоих лет. Даже не знаю, как с тобой поступят в этом случае. Самое простое — отдадут на учёбу в какое-нибудь военное заведение и заставят отрабатывать долги на поле брани. Но, скорее всего, тихо удавят, дабы избежать позора. Найди ты алмазы до проведения ритуала, у тебя был бы шанс. Сейчас — не знаю. Многое будет зависеть от настроения князя.

— Ни фига себе расклады, — поневоле вырвалось у меня.

— Скажи, а насколько большая охрана в этом храме? — Спросил я у прадеда, напряженно размышляя, как буду выпутываться из этого блудняка.

Тот недоуменно на меня посмотрел, потом кивнул сам себе и ответил:

— Нет, ты неправильно понял. Из храма тебя по-любому отпустят. Убьют позже, если такое решение будет принято.

Да уж, загрузил меня прадед. И что делать в этой ситуации? Даже ладу не дам.

Прадед, глядя на мой озадаченный вид, негромко произнес:

— Наклонись-ка, внучок поближе. Я тебе кое-чего посоветую.

Выслушав его предложение, я реально охренел и про себя подумал:

— И это я ещё считал себя авантюристом, да мне до прадеда, как до Китая на карачках. Он предложил мне не много и не мало, а просто кинуть великого князя под предлогом, что тот нарушил своё слово.

Прадед честно признался, что карту с моими отметками залегания алмазов он сразу же передал князю и теперь только вопрос времени, когда их найдут. Я на это только улыбнулся и произнес:

— Пусть ищут. Хотелось бы мне посмотреть, как они это будут делать. Я на этой карте не отмечал место, в котором собирался искать. А там, где отметил, замучаются добывать, даже если найдут.

Мне даже приятно стало, когда прадед посмотрел на меня с неприкрытым уважением. Он только тихонько пробормотал:

— Жаль, что болею. Ох и развернулись бы мы с тобой!

Распрощались с прадедом, теперь уже очень надолго, если не навсегда, я ехал домой и с грустью вспоминал это прощание. Он, когда я уже собрался уходить, произнес:

— Как плохо, что у меня все время не хватало времени навестить вас в вашей деревне раньше.

С этими словами у него из глаз потекли слезы. Не передать словами, как мне стало жалко этого человека. И, наверное, только сейчас, я почувствовал, что он мне стал действительно родным и по-настоящему близким человеком. Не зря, наверное, у меня, по-настоящему зачерствевшего душой, старого циника из глаз не хуже, как у прадеда, полились слезы.

Подошёл к нему, крепко обнял и молча ушёл. Бывают случаи в жизни, когда слова не нужны.

Вот такое вот душераздирающее прощание получилось у нас с прадедом.

По прибытии домой, меня в этот раз ждала приятная новость. Приехал казак, который работал с так называемым охранниками, и привёл с собой двадцать два ученика, которых, по сути, перевербовал. Всё-таки везёт мне в этом мире на встречи с хорошими людьми. Выяснять в подробностях, как у него это получилось, я не стал. В дороге будет время пообщаться. А сейчас просто поблагодарил и пошёл заниматься делами. Прадед предложил дельную схему, пусть и сложную в исполнении. Но при толике удачи могущую дать мне нехилый толчок моего становления в будущем.

Начал я с разговора с казаками, которых привёл дядька Тимофей. Предложил им совершить, можно сказать, подвиг. В максимально короткий срок добраться до дядьки и передать ему моё письмо. Основная сложность этого задания заключается в том, чтобы успеть к нему раньше, чем он доберется до Якутска.

Вместо того, чтобы подумать или набить себе цену, у казаков глаза загорелись азартом, и они согласились без раздумий. Получив согласие, напряг Илью Александровича поездкой на вокзал с заданием организовать транспортировку лошадей и, соответственно, купить билеты для казаков. До нижнего Новгорода они смогут добраться по железной дороге. А вот дальше для них начинается гонка со временем, надеюсь, они справятся.

Следующим шагом стала отправка управляющего моего имения в короткую командировку в Москву к живущим там родственникам. Он повезёт два письма: одно от прадеда, там скорее записка, и второе от меня, с уже подробными инструкциями.

Разделавшись с первостепенными делами, я занялся плотной проверкой готовности обоза к дальнему пути. Потратил на это остаток дня и часть следующего. Но закончить не успел, приехал посыльный от князя с чеком на сумму его задолженности. Надо сказать, очень вовремя приехал, на завтра запланировано начало нашего длинного пути. Пришлось прерываться, брать охрану и двигать в банк. Сейчас, как никогда, пригодятся наличные деньги, поэтому снял всю сумму. Честно сказать, я уже распрощался с этими деньгами. Была уверенность, что до непонятного ритуала князь со мной не рассчитается. А тут, получился настоящий подарок в преддверии надуманной аферы.

Вечером я провел нелегкие переговоры с казаками-пластунами. Они с лёгкостью согласились ехать со мной в Якутию, но сейчас ситуация изменилась кардинально. Пришлось задать вопрос, как они смотрят на зарубежное путешествие, которое затянется на несколько лет. Очень им не хотелось покидать родину даже на время. Но, как известно, бабло побеждает зло. Когда услышали сумму вознаграждения, согласились, даже несмотря на свои убеждения и принципы.

Спал в ночь перед началом пути, как младенец, ну, или человек, у которого свалилась гора с плеч.

Утром встал бодрым и чувствовал какую-то непонятную, весёлую злость и предвкушение.

Прощание с родными получилось, мокрым. Вот реально в этой жизни каким-то тонкослезым стал. Слезы текли сами по себе, и сделать с этим я ничего не мог. За всю прошлую жизнь ни разу не заплакал, а тут, как наваждение. Благо, обоз ушёл вперёд, и мои люди этого не видели, стыдно. С трудом смог успокоиться и успокоить родных. Клятвенно пообещал, что расставание не будет слишком длительным. Максимум пару лет, и мы снова будем вместе.

В первый день мы прошли всего километров двадцать и остановились на отдых в заранее подготовленном для этого месте. Как подготовленном? Это была просто удобная поляна, расположенная на окраине леса, с протекающим рядом родником. Правильнее, наверное, сказать, заранее разведанная. Здесь попросил наставников и казаков построить всех людей. Благо, чужих в нашем обозе не было. Люди князя и привлеченный мной специалист до Москвы поедут на поезде. И только там планируют к нам присоединиться. Это их решение, по сути, развязало мне руки.

Прежде, чем начать говорить, прошёл вдоль строя, вглядываясь в лица людей. Размышлял, с чего бы начать свою речь. Так ничего толкового и не надумав, просто рассказал людям все, как есть. Нет, здесь лукавлю, но немного. Конечно, рассказал не все, но достаточно, чтобы стало понятно, как со мной собрались поступить и почему я собираюсь в ближайшее время покинуть родину. Не навсегда, на время. Но период этого времени может растянуться на долгие годы. Рассказав причину, подробно остановился на плюшках, которые получат люди, рискнувшие последовать вместе со мной. Не забыл предупредить и о рисках, без которых и у нас в стране не прожить. Что уж говорить о чужбине? Только после этого попросил всех присутствующих разделиться на две части. Кто готов пойти за мной отходят в правую сторону, рукой указал направление. Ну, а кто хочет остаться, соответственно, в левую.

Все, рассказанное сейчас, звучит не совсем логично. Можно было бы подумать, что я сошёл с ума и сейчас останусь один или с минимумом людей. На самом деле это не так. Решился я на этот шаг только после того, как казаки предварительно переговорили с каждым из присутствующих и доложили, что проблем с переселением быть не должно. Люди под моим началом только и начали жить нормально, поэтому они мои с потрохами, если так можно выразиться. Чего только стоит своевременно выплачиваемая заработная плата? А ведь многие из присутствующих здесь о подобных деньгах и мечтать не смели. Поэтому, чувствовал я себя спокойно и был готов к любому развитию событий. Даже, если какое-то количество людей откажется последовать со мной в туманное будущее, я не расстроюсь и отпущу их с миром. Правда, через определённый промежуток времени. Не хочу, чтобы информация о моих чудачествах разошлась раньше, чем хотелось бы.

Как и предполагалось, основная масса народа без сомнений ушла направо. При этом в левую сторону не ушел никто. Три человека остались стоять на месте, а среди них подзабытый летун, который, по большей части, не понимал, что происходит. По-русски он не говорит, вот и мается в непонятках. Другие два оставшихся честно сказали, что уехать не могут из-за многочисленной родни, которым помогают выжить, отправляя все выданные деньги, по сути, на прокорм родственников. Но, при этом и со службы они тоже уходить не желают. Вот и задали несмело вопрос, могут ли они каким-то образом послужить мне, находясь на родине.

Так-то, конечно, они пригодятся. Но вот как их использовать, надо подумать. Тем более, оба этих бойца были из так называемых охранников. Пообещал подумать над их судьбой, потом распустил людей отдыхать.

Из-за этих двоих пришлось плотно задуматься. Честно сказать, не хотел я сейчас оставлять здесь людей. Решил сначала обучить, как следует, и только тогда потихоньку возвращать на родину с определёнными задачами. Теперь же, чем дольше думал, тем больше приходил к выводу, что можно ведь и сейчас начать кое-какие дела. Пусть поначалу они и не смогут, как следует контролировать действия оставшихся здесь людей, но со временем они мне, как найдутся. Со всех сторон все это не дал обдумать француз, который начал задавать вопросы на тему, что это было.

Рассказывать я ему ничего не стал. Попросил подождать с вопросами до приезда в Москву. Пообещал, что он, в любом случае, в накладе не останется. Этим его и успокоил. Честно сказать, парень мне нравился своей продуманностью. А он оказался очень дотошным, при этом с непонятной какой-то, выверенной безбашенностью. Странно звучит, но вот такой он был разноплановый. Хотелось бы и его прибрать к рукам, но не факт, что получится. Посмотрим, как все будет складываться дальше.

Только немного расслабился, решив, что на сегодняшний день с делами покончено, как подошли несколько имеющихся у меня в наличии молодых дворян с одним единственным вопросом:

— Придется ли им в дальнейшем работать во вред родине?

Тут я с чистой совестью ответил, что, даже если и придётся им здесь работать, то никак не во вред. Да и сам я не собираюсь вредить, очень даже наоборот. Напряг с царской семьёй он ведь не навсегда. Насколько я помню, скоро на трон сядет очень даже адекватный человек, которого из всех правителей я, наверное, больше всех и уважаю. Я про Александра третьего, который придёт к власти после убийства Александра второго. Не помню точно, когда нынешнего грохнут. Но даже пальцем не пошевелю, чтобы спасти. Вот с третьим и попробуем задружиться. Уж ему я точно не дам надорваться и умереть раньше времени. Но это будущие дела и до них ещё дожить надо. Сейчас необходимо сосредоточиться на решении текущих.

Успокоенные дворяне ушли заниматься по распорядку, а я смог наконец-то расслабиться и спокойно подумать о завтрашнем дне.

Думалось плохо, вымотал меня этот день, поэтому и не заметил, как уснул.

Утром рано начал ставить задачи казакам с наставниками. Им предстоит какое-то время побыть самостоятельными и совершить вместе с большей частью наших людей морское путешествие вместо похода в Якутию.

Планируя с прадедом эту аферу, пришли к выводу, что мне нет необходимости вести своих людей в Москву. Там я их гарантированно потеряю. Отберут и спасибо не скажут. Поэтому, в этом месте произойдёт подмена обоза. Дальше со мной пойдут пустые телеги, нанятые людьми прадеда. А наш, готовый к тяжёлому путешествию и укомплектованный всем необходимым для определенных работ караван, здесь просто исчезнет. После обеда группами по три-четыре телеги он начнет перемещаться к одной из тихих пристаней на зафрахтованный корабль. На этом судне моих людей перевезут в Голландию. Там их будет ждать добравшийся туда при помощи железнодорожного сообщения Илья Александрович. Он и поможет им устроиться где-нибудь в тихом месте. Там народ продолжит учёбу и будет дожидаться моего прибытия.

Я с двумя десятками отборных бойцов, которые, по мнению казаков, смогут удивить любого противника, решил посетить Москву и поучаствовать в непонятном ритуале. Мне нужен повод для кидка князя, чтобы остаться чистым. Типа, я не хотел, меня вынудили так поступить. Понятно, что все это готовлю для будущего на случай, если придётся налаживать отношения с сильными мира сего. Тогда и пригодится незапятнанная репутация. Засада может получиться, если этот ритуал подтвердит проснувшуюся кровь и мне придётся всё-таки идти в Якутию на поиски алмазов. В таком случае проблемы появятся, хоть и решаемые, но с запредельным приложением усилий. Но и к этому я готов. Пусть и придётся столкнуться с большими трудностями. Надеюсь, что даже при минимуме возможностей все равно справлюсь.

Подменить обоз удалось без проблем. Уже на следующий день мы продолжили наше путешествие. Поначалу думал до Москвы идти, не торопясь. Потом переменил свое же решение и максимально ускорил движение. Просто перед смертью не надышишься, вот и нечего оттягивать момент истины.

Чтобы в пути меньше скучать, я занялся обработкой и вербовкой нашего летуна. Времени было предостаточно, поэтому я не торопился и заводил с ним долгие разговоры о смысле жизни, о его будущем существовании, плавно подводя к нужному мне выводу — Присоединяйся ко мне и будет тебе счастье.

Разговоры не прошли даром. Да он, скорее всего, и сам пришёл к подобным выводам. Потому что уже через три дня пути начал задавать конкретные вопросы, связанные с дальнейшим сотрудничеством. Обещать ему золотые горы я не стал. Чётко разложил по полочкам будущие взаимоотношения, варианты сотрудничества и пути дальнейшего развития. Нет, я не посвящал его в свои планы. Просто пробежался по верхам, обозначил, чего хочу добиться, и какими делами ему придётся заниматься в случае, если решится кардинально изменить течение своей жизни.

В итоге, уже через пять дней он, можно сказать, стал моим человеком и присоединился к нашим тренировкам. Попутно, с каким-то остервенением начал изучать русский язык.

Приблизительно на половине пути нас нагнал посыльный от прадеда, который привез от него письмо. Этот гонец половину пути проехал на поезде. Приблизительно прикинул, где мы должны находиться, и на нанятой пролётке без проблем смог нас перехватить.

В письме дед описал, что мои люди благополучно отплыли к месту назначения. Правда, на двух парусниках. Арендовать пароход у него не получилось, пришлось выкручиваться. Зато ушли все не обнаруженными. Здесь у нас все получилось, как и задумывали. Ещё он порадовал хорошей новостью, вернее, сразу двумя. Первая заключалась в том, что он пошёл на поправку и уже начал вставать с постели. Может, даст бог, и поживает какое-то время. Вторая новость — мои наставники по просьбе прадеда занялись проверкой его окружения. Буквально за день смогли вычислить сразу двоих соглядателей. Один из них — княжеский человек, его удалось перевербовать. А вот чей второй, выяснить не удалось. При задержании он проглотил яд. Прадед просил извинения за то, что без моего разрешения оставил у себя одного из отличившихся наставников. Глядя на их работу, он проникся, и решил тоже организовать подобие контрразведки. По его словам, на жандармов теперь, наверное, сильно рассчитывать не приходится. Как-то охладели они в последнее время к нашей семье. Это только подтверждает ухудшение отношений с князем. На это же указывает и уменьшение количества поставляемых товаров для армии и флота. Выдавливают прадеда их этого бизнеса.

Читая это письмо, я начал теряться в догадках, что вообще происходит. По идее, до пресловутого ритуала ничего значимого не должно случиться. А, исходя из содержимого письма, все получается с точностью до наоборот. Непонятно, зачем князь начал форсировать события, и чего этим хочет добиться. В голову приходит только один вариант. Может, это не князя работа, а его нового окружения. Гадать можно до бесконечности, слишком мало информации для анализа. Тем не менее, в ответном письме прадеду высказал свои мысли по этому поводу. Похоже, за его бизнес, или может за него лично, взялись всерьёз. Здесь из меня помощник или советчик никакой. Но с его опытом, думаю, что он сам сможет разрулить ситуацию и надавать по рукам конкурентам. Правда, я не хило подгажу со своим кидком, но он к этому готов. Мы этот момент обговорили заранее. На крайний случай, вернёт князю его деньги, даже с компенсацией. И будет жить спокойно дальше.

Отпустив посыльного, почему-то дальше по дороге я начал думать об оставшихся у меня наставниках. Честно сказать, мне повезло, что удалось избавиться от шлака в виде ненадежных людей. Остались те, кто когда-то работал, как говорят, в поле, и это радует. Мне почему-то всегда казалось, что практики могут обучить гораздо лучше, чем теоретики. Возможно, я ошибаюсь и не прав в данном вопросе, сужу по себе. Мне проще научиться, когда вижу, как это делает кто-то другой. Понимаю, что аналогия так себе. Тем не менее, к такому выводу я пришёл, исходя из своего жизненного опыта.

Остаток пути до самой Москвы прошёл спокойно, без каких-либо приключений. У самого въезда, на пригодном для стоянки месте организовали подобие временного лагеря, изображая обустройство на продолжительный срок. Я со своими людьми отправился в первую очередь в гости к родственникам, вернее, к сыну прадеда, Александру Федоровичу. Здесь, после того, как поздоровалась и справились друг у друга о здоровье, даже не садясь за стол, я в первую очередь попросил дать сопровождение моим людям, и отправил большую их часть в арендованный родственниками дом.

Именно об этой услуге я и просил в письме Александра Фёдоровича. К месту стоянки обоза, на окраине Москвы, мы уже не вернёмся. Более того, завтра с утра, во время моего посещения храма, эта стоянка опустеет. А обоз, как таковой, исчезнет, как будто его и не было.

Отправив людей, закрылись с патриархом московской родни в кабинете, и я ввёл его в курс всего происходящего. Предупредил о возможных последствиях в связи с опалой князя. Сделал это по совету прадеда. по его словам, Александр Фёдорович не из болтливых. Поэтому, ему можно поведать все в полном объёме. Благодаря этому, он и сам сможет подготовиться к возможным неприятностям, и сыновей настроит на нужный лад. Опять же, в случае нужды, поможет, чем сможет. После обстоятельного разговора и плотного ужина мне пришлось пообщаться ещё и с его сыном-торгашом, который примчался сразу же, как ему передали, что я приехал. Для меня это было приятное общение. Он подхватил мою идею супермаркета и воплотил её в жизнь. Нет, построить здание, как я ему советовал, он не успел, хоть и начал. Поступил он проще и эффективнее. В очень удобном месте просто выкупил два этажа доходного дома и сделал в нем перепланировки. Место, где можно купить все, что душе угодно, народ оценил сразу и, соответственно, пошёл туда косяком. Всё затраты отбились в течение первого же месяца торговли. И сейчас этот магазин начал давать очень даже приличную прибыль. Вот дядька и приволок с собой приличную сумму денег.

Он не стал считать, сколько мне причитается за идею. Просто, узнав от отца о появившихся у меня проблемах, даже не зная деталей, решил поддержать деньгами и привез пятьдесят тысяч рублей. Конечно, как закоренелый торгаш обозначил, что это в счёт моей доли. Но для меня это и не важно, ведь ложка дорога к обеду. Поэтому, поступок я оценил и не забыл поблагодарить его от души. Про двух других дядек, которые должны мне денег, даже спрашивать не стал. И так мне тут неплохо помогли. Александр Фёдорович сам за них сказал. Оказывается, они сейчас переоборудуют свои предприятия. Поэтому с финансами у них пока туго. При этом обозначил, что переживать не надо. Обязательно рассчитаются, при первой же возможности. Я успокоил его, что не в претензии. Даст бог, не последний день живём, будет ещё время разложить все по полочкам.

Переночевав у родственников, с утра пораньше, в сопровождении двух бойцов я отправился в храм Христа Спасителя искать отца Сергия.

Храм заставлял трепетать от вида величия, какой-то грандиозности и законченности форм. Глядя на него, складывалось ощущение монументальности и незыблемости этого места.

Пролетку остановил за квартал до нужного места и остаток пути прошёл неторопливом шагом. Настраивал себя на предстоящую встречу с неведомым отцом Сергием. На подходе смог обнаружить своих бойцов, замаскировавшихся под обывателей. Всё-таки не хватает им ещё умений, да и опыта для подобных дел. Тем не менее, есть надежда, что, в случае нападения на меня, они смогут вовремя вмешаться и помочь закончить эту эпопею живым.

Несмотря на заверения прадеда о невозможности причинения мне вреда на территории храма, меня все равно неслабо потряхивало. Появился непонятный мандраж, справиться с которым получилось с трудом.

На входе я обратился к первому попавшемуся человеку в рясе и попросил его проводить меня к отцу Сергию. Тот без каких-либо вопросов сказал следовать за ним и каким-то скользящим шагом, не присущим священникам, направился вглубь храма. Походка этого служителя бога напрягла и заставила насторожиться. Очень уж она напоминала передвижение наших пластунов. Идти оказалось недалеко. Уже через пару минут мы подошли к массивной двери, которую провожатый даже открыл с заметным усилием.

Отец Сергий оказался невысоким худощавым стариком с полностью седыми волосами и каким-то живым, ясным взглядом. Я поздоровался, передал запечатанный пакет, уведомив при этом, от кого он, и принялся ждать. С интересом осматривал комнату, которую кельей назвать язык не повернется. Сама она была относительно небольшой, но и не клетушкой, как обычные кельи. На вскидку тридцать, может тридцать пять квадратных метров. Одну стену полностью закрывали стеллажи с аккуратно расставленными на них книгами. Три других были обиты непонятной тканью, похожей на бархат. Пол покрывал паркет, а довольно высокий потолок был покрыт затейливой лепниной. Глядя на находящуюся здесь мебель, почему-то поймал себя на мысли, что о скромности и бедности здесь не слышали.

Пока я осматривался, отец Сергий прочитал письмо, в котором было-то пару строчек. Поднимаясь из глубокого кресла, он неожиданно густым басом произнес:

— Иди за мной.

И пошагал мимо меня на выход, тихо сказав моему сопровождающему, так и оставшемуся стоять возле дверного проема:

— Принеси к алтарю стул.

Тот как будто растворился в воздухе. С таким рвением он кинулся выполнять приказ старика.

Дальше происходящее очень напоминало уже виденное при проведении непонятного ритуала другом дядьки Тимофея.

Меня усадили на массивный стул, велели закрыть глаза и постараться ни о чем не думать. Довольно долго ничего, кроме непонятного бормотания отца Сергия не происходило. Потом, в какой-то момент, послышался довольно громкий щелчок и в голове раздался уже знакомый голос:

— Загрузка 0,07 процентов.

И все, больше в течении часа ничего, кроме бормотания старика, не происходило. Честно сказать, у меня с трудом получилось просидеть без движения столько времени. Обидно, что несмотря на закрытые глаза, спать не хотелось совершенно. Задумался над подобной несуразностью настолько, что не сразу услышал обращение ко мне отца Сергия, который своим басом негромко велел открывать глаза, вставать и следовать за ним.

Делать нечего, встал, сладко потянулся и потопал за семенящим впереди стариком. Сзади нас сопровождал уже знакомый, как я понял, послушник. По дороге успел подумать: — Странный всё-таки ритуал. Ещё более странно, что после продолжительного неподвижного сидения тело не затекло, как это бывает в таких случаях. Пришли мы в ту же самую комнату, где отец Сергий уселся за стол и стал быстро писать на чистом листе бумаги. После нескольких минут ожидания старик закончил свой труд, и как-то хитро сложив лист, на котором писал, капнул в определённое место сургучом из плошки, услужливо поданной послушником, и приложил к нему массивный перстень. После этого протянул получившееся изделие послушнику и произнес:

— Доставишь письмо и его к князю Долгорукому, — показал на меня пальцем отец Сергий.

— Генерал — губернатору? — Уточнил послушник.

В ответ старик только утвердительно кивнул головой и потерял к нам всякий интерес.

Не знаю зачем, я взял и произнес:

— Благословите, отче.

Старик поднял на меня глаза, которые в этот раз смотрели, как на вошь под сапогом, и не хуже сержанта на плацу рявкнул:

— Выполнять!

После этих слов послушник положил мне руку на плечо. Кто бы только знал, как мне хотелось вбить локоть в удобно подставленный живот этого барана! Но сдержался, и взглянул в прищуренные глаза послушника, готового к схватке. Я невольно оскалился, развернулся и пошёл на выход.

Думал, что поедем в Кремль. Но нет, с заднего двора храма, где стояла пролётка, готовая к поездке, мы направились в совершенно другую сторону. С удовольствием отметил, что наш выезд не остался незамеченным моими людьми. Проверять, следует ли кто за нами, и оборачиваться во время пути, даже и не подумал. Ехать пришлось недалеко. Уже минут через пятнадцать мы с послушником входили в шикарный особняк. Как я понял, это и было жилище генерал — губернатора. Если моего сопровождающего сразу увели к хозяину дворца (домом это сооружение язык не поворачивается назвать), то мне пришлось довольно долго ждать.

Когда я попал в кабинет генерал — губернатора, то увидел помимо хозяина этого места, знакомую харю расфуфыренного хрена из приемной великого князя.

Этот напыщенный индюк с каким-то презрением осмотрел меня с ног до головы и протянул конверт, через губу велев прочитать послание здесь, и вернуть его обратно.

Письмо оказалось от великого князя, в котором он уведомил, что я утратил доверие, вводя его в заблуждение своим поведением. Поэтому, все наши договорённости он считает недействительными. Средства, выделенные мне на подготовку к экспедиции, взыщут в полном объеме с поручившегося за меня прадеда. А мне он приказывает передать собранный мной обоз под командование какому-то хрену с непроизносимым немецким именем и фамилией. И в сопровождении его людей вернуться домой, где ждать дальнейших указаний.

Дочитав, я поднял глаза на расфуфыренного хрена, который все также, через губу спросил:

— Внимательно прочитал? Все понял?

Я кивнул ему в ответ головой, а он, увидев положительную реакцию на свои слова, произнес:

— Обоз передавать не надо, на место его стоянки люди уже выехали.

Я на эти слова только и подумал:

— Очень хорошо, хотелось бы увидеть выражение лиц выехавших, когда никого там не найдут. А расфуфыренный, между тем, продолжал вещать:

— На выходе из кабинета тебя ждут сопровождающие. Слушайся их, как мать родную, и все будет хорошо.

Он выдержал театральную паузу и произнес:

— Пошёл вон отсюда, щенок.

Сказав это, гаденько захихикал.

Ничего ему отвечать не стал. Но для себя решил, что прежде, чем покину страну, этот урод ответит мне за свои слова. Развернулся и молча пошёл на выход.

В приемной ко мне пристроились с боков двое сопровождающих. Это были здоровенные горилоподобные амбалы, внушающие страх окружающим одним своим видом. Спокойно дошли до первого поворота, где один из этих скотов коротко и сильно ударил меня в бок, и произнес:

— Все наши команды надо выполнять быстро и не раздумывая, понял?

Я кивнул утвердительно и подумал:

— Долго теперь тебе не жить.

На улице как не странно, разместились в той же пролётке, в которой прибыли сюда с послушником. Один из сопровождающих назвал водителю транспортного средства адрес, по которому нас надо доставить.

Эти уроды так сжали меня с боков своими телами, что даже дышать было трудно. Судя по их поведению, жить мне осталось очень недолго. Никто меня домой везти не собирается. Не ведут себя так с дворянами, а я, как не крути, отношусь к этому сословию. Ведь в случае, если вдруг князь меня простит, тут же прилетит ответка. Поэтому их действия чётко указывают на очевидный факт. Меня списали окончательно и бесповоротно.

Осознав и поняв ожидающие меня перспективы, еще на выходе из дворца я показал знак своим людям, означающий, по какому варианту следует поступить, просто с усилием потерев шею. То же самое повторил уже в пролётке при выезде со двора особняка. Этот знак означает, что действуем по самому жёсткому варианту, и никого при этом не жалеем. Если бы я потёр глаза, мои бойцы постарались бы сохранить сопровождающим жизнь. А так им не повезло. Я же не зря думал, что жить им осталось недолго.

Проведя в пути минут десять, я начал волноваться и думать, каким образом мне избавиться от сопровождающих и сбежать. Просто с моими людьми договорились, что затягивать с моим освобождением при необходимости не будут. Вот и начал переживать. Вдруг бойцы проглядели наш отъезд из дворца и мне придётся выкручиваться самому, что вряд ли получится. Очень уж сильными выглядели сопровождающие.

Я не понял, как все произошло. Сидящие по бокам гориллы вдруг поникли головами и начали сползать на пол пролетки. Возле кучера откуда-то материализовался один из бойцов. Извозчик внезапно полетел спиной назад и упал поверх безжизненных амбалов. Всё произошло настолько стремительно, что мне понадобилось не меньше секунды, чтобы сориентироваться и начать действовать по разработанному плану. Прямо на ходу покинул пролетку и заскочил в другую, которая тут же свернула на узкую улочку, проехав по которой метров пятьдесят, остановилась. Один из моих бойцов, изображавший кучера, указал рукой в сторону кареты, стоящей за углом одного из домов. На ней меня и довезли до домика, арендованного родственниками. Здесь задержались ровно на время, понадобившееся на переодевание и смену облика. Покидал я это место уже в образе сгорбленного дворянина-старика на очередной пролётке, которая отвезла меня на железнодорожный вокзал.

На самом деле я подготовил целых три образа, пригодных для маскировки во время бегства старика-оборванца и ярко рыжего дворянина-пацана.

Сейчас я изображал из себя старика только по одной причине. Нужно указать моим людям человека, который задержался на этом свете. Я сейчас говорю про расфуфыренного хрена. Спать перестану, если не кину ответку. Никогда не был кровожадным, но сейчас, как говорится, попала вожжа под хвост. Не успокоюсь, пока должок не верну.

Как я и думал, задерживаться в Москве этот урод не стал и прибыл на вокзал задолго до отправления поезда. Обозначить цель для моих людей получилось без проблем. Сразу, как только убедился в правильном понимании бойцов, кого надо помножить на ноль, направился в сторону карты, которая, как только стоило мне попасть внутрь, сразу тронулась с места. Внутри, не теряя времени, в очередной раз переоделся. Натянул рыжий парик, несколько раз понюхал разрезанную луковицу, чтобы вызвать определенную реакцию организма, и покинул карету, которая к этому времени объехала по кругу квартал и остановилась напротив входа в вокзал.

Билет был у меня в наличии. Поэтому, не задерживаясь, отправился к поезду, усиленно изображая больного, вытирая платком слёзы, льющиеся из глаз, и шмыгая носом.

Ехать предстояло первым классом. В спутники мне достался толстобрюхий краснощекий купец, который, увидев меня, только тяжело вздохнул и пробормотал:

— Эх, не та компания досталась.

Я, сделав вид, что не расслышал его слов, спросил:

— Вы что-то сказали?

Тот обреченно на меня посмотрел и в свою очередь задал вопрос:

— Как вы смотрите, молодой человек, на то, чтобы опрокинуть по рюмашке-другой благородного напитка?

С этими словами он откуда-то достал пузатую бутылку с коньяком.

— Я-то смотрю положительно, только организм против. Приболел я слегка, и доктора не рекомендуют. Сами понимаете, с ними спорить — себе дороже, — ответил ему, а сам подумал. — Мне сейчас только нажраться и не хватало.

Купец тяжело вздохнул и поставил меня в известность:

— Пойду, пожалуй, пройдусь. Самому пить как-то неправильно будет. Может, найду достойную компанию.

С этими словами он ушёл, а я от такого расклада только вздохнул с облегчением. Одному в моем положении ехать приятнее, чем с попутчиком. Да и думается в тишине гораздо лучше, а подумать мне есть, о чем:

— В Москве реально прошёл по краю. Когда отъехали от дворца генерал — губернатора, мои люди протянули с освобождением по уважительной причине. По той же улице, где двигались мы, ехал небольшой отряд гвардейцев. Они и помешали провести мероприятие, как было оговорено. Только когда повернули в другую сторону и разъехались с этими нежданными попутчиками в разные стороны, бойцы начали действовать. Облегчил задачу моего освобождения поданный знак, разрешающий уничтожать сопровождающих. Их взяли в ножи. Получилось это сделать очень удачно, никто даже не пикнул. Всё-таки не зря пластуны столько времени уделяли работе с ножами, пригодилось. От тел сопровождающих избавились возле реки, притопив их в укромном месте. Бойцы даже пролетку успели продать за полцены какому-то перекупу. Оказывается, и здесь такие водятся. Короче, отработали на пять с плюсом. Это хорошо, не зря я вкладывался в их подготовку. Уже окупилась сторицей.

Сейчас все мои люди находятся в этом же поезде, рассредоточившись по разным вагонам. Ещё не знаю, как отработали расфуфыренного, но знак подали о том, что все сделали, как нужно. Поэтому, могу спать спокойно.

Анализируя произошедшие события, только сейчас вспомнил о привлеченном в экспедицию геологе. Вот с ним нехорошо получилось. Надо было хоть предупредить его об отмене мероприятия и как-то компенсировать ему время, потраченное зазря. Забыл, да оно и не мудрено при таком количестве навалившихся в одночасье проблем. Надеюсь, когда-нибудь представится случай извиниться. Жизнь ведь длинная, может, и увидимся ещё.

От раздумий отвлек шум перепалки в другом конце вагона. Голос одного из ругающихся людей принадлежал моему попутчику-купцу. Даже не подумал идти смотреть на происходящее, не интересны мне пьяные разборки. Вместо этого приготовил лист бумаги с письменными принадлежностями и начал описывать недавние события, произошедшие в Москве. Решил отправить весточку прадеду. Пусть будет в курсе произошедшего и подготовится к возможному наезду со стороны великого князя. Он в принципе и так готов, но информация из первых рук не повредит.

В письме рассказал все в подробностях. Начиная от произошедшего в храме и заканчивая поведением секретаря князя и людей, выделенных им в сопровождение. Не стал скрывать и то, как я на это отреагировал. Акцентировал внимание на том, что князя наказывать не буду. Но только на первый раз. Если попытается отыграться на близких, жизнь положу, но вырежу всю их семейку.

Конечно, такое письмо — это компромат на самого себя. Но я прямо надеялся, что оно попадёт в руки князю. Ведь до конца так и не решил, как быть с семьёй, которая в будущем принесёт стране столько горя и бед. Честно сказать, после такого отношения, какое было ко мне в Москве, со страшной силой захотелось самому организовать революцию на пару десятков лет раньше. И я даже очень серьёзно над этим задумался. Наверное, если бы не было в будущем Александра третьего, которого, как я уже говорил, есть за что уважать, занялся бы я прополкой этого огорода. А так подумаю ещё.

В столицу прибыл благополучно, никто меня не узнал и на вокзале не ожидал. Поэтому нанял извозчика и отправился кататься по набережной Невы. Нужно было дать время моим парням арендовать какое-нибудь жилье, где можно будет пожить день-два. К вокзалу вернулся через полтора часа и отпустил извозчика. Пешком прогулялся до доходного дома, расположенного неподалеку, где ребята арендовали шикарную квартиру за неприличные деньги. Дорого обошлось потому, что меньше, чем на месяц, снять не получилось, пришлось переплатить.

Пожить в ней придётся недолго. Ровно до того момента, как получится решить две проблемы. Первая — найти корабль, идущий в Англию. Вторая — договориться с капитаном этого судна, чтобы подобрал меня с парой человек после выхода из порта. Не хотелось мне светиться на посадке на судно и оставлять за собой жирный след.

Так-то, конечно, пофиг. Даже если пустят по моему следу убийц, шанс справиться с этой напастью есть. Нужно мне выиграть немного спокойного времени, чтобы решить проблему с ещё одной ответкой. Я ведь про похищение брата не забыл и не простил. Поэтому пойду не в Голландию, где меня ждут мои люди, а в Англию, где помимо мести, есть и другие кое-какие дела. Благо, времени у меня пока хватает. Пока дядька Тимофей доберется до Охотска, а оттуда сможет перебраться на Североамериканский континент, торопиться мне сильно незачем. Надеюсь у него все получится.

Фора у дядьки солидная. А вездеход от князя, который я передал с посыльными, поможет с решением любых проблем. Подходящий корабль удалось подобрать только через четыре дня. И то не прямой рейс, а с заходом в Копенгаген, где придётся просидеть четыре дня. Меня это полностью устроило. Главное, капитан согласился нас подобрать с открытой воды, а мелкие неудобства переживём. Тем более, мне все равно придётся ждать остальных моих людей, которые будут добираться на островное государство малыми группами по четыре-пять человек.

Посадка на пароход прошла без проблем, незаметно для посторонних. В условленном месте, после сигнала с нашей лодки, капитан немного сбавил скорость и поправил курс, чтобы пройти впритирку.

Прямо на ходу в лодку, как и было оговорено, с минимальным интервалом были сброшены веревки с петлями на концах. Дальше — все просто. Нам осталось только накинуть эти петли на руки, и матросы сноровисто вытащили нас на палубу.

На мой вопрос капитану о лоцмане, тот только отмахнулся и ответил:

— Его отвлекли на время.

Как отвлекли, увидел уже через полчаса, когда лоцман, пьяный в дымину, начал орать похабные песни. Интересный способ отвлечения внимания. А самое главное, действенный.

Стоя на корме корабля и наблюдая за проплывающими мимо берегами реки, я прощался с родиной и тихо сам себе шептал:

— Ничего, это ненадолго. Вернусь и наведу тут порядок.

— И как вы объясните поступок вашего правнука, Фёдор Петрович? Мало того, что он самым наглым образом посмел обмануть меня (и это после того, как я ему столько добра сделал), так он ещё и моих людей жизни лишил. Вы понимаете, что это переходит все границы, и мне придётся принять непопулярные меры, которые применяют в отношении собак, заболевших бешенством? — Засыпал вопросами великий князь своего собеседника.

— Позвольте, ваше Высочество, показать вам одно письмо, которое многое прояснит в заданных вами вопросах, — ответил старик.

— Что ещё за письмо? Я тебе вопросы задаю о твоём правнуке, за которого ты кстати сказать поручился, — начал почему-то нервничать князь и даже поменял тон беседы с относительно участливого на агрессивный.

— Письмо мне от упомянутого вами правнука, которое может многое объяснить. А по его прочтении, и я кое чего расскажу, — продолжил гнуть свою линию старик.

— Ладно, давай свое письмо, — ответил великий князь, почему-то ещё более нервным голосом.

Старик, не торопясь, достал из-за отворота рукава лист бумаги и с достоинством передал его собеседнику.

По мере прочтения, лицо князя медленно меняло расцветки и на глазах становилось багрово — красным. Дочитав, он отложил письмо на край стола и спросил каким-то скрипучим голосом:

— Так этот звереныш мне ещё и угрожать надумал?

— Что вы, ваше Высочество, у него и в мыслях не было угрожать. Он просто поставил в известность, что трогать вас не намерен, — с какой-то издевкой произнес старик.

Великий князь с удивлением посмотрел на прадеда, задевшего его за живое, и произнес:

— Не боишься со мной таким тоном разговаривать?

— Не боюсь, я отбоялся уже свое. Недолго мне осталось, и вы это знаете. Как знаете и то, что я всегда был честен с вами, никогда не врал и говорил правду даже в ущерб себе. Вот и сейчас врать не собираюсь. Обмишурился ваш отец Сергий. Ритуал провел, а мозгов понять главное у него не хватило.

— Что значит обмишурился? — Перебил князь.

— А то и значит. Правнуку провели этот ритуал задолго до отца Сергия. Проверить это несложно, не так много у нас в стране людей, способных это сделать, — с какой-то злостью произнес старик.

— Сколько твой правнук пробыл без сознания после начала инициации? — Тут же задал вопрос князь.

— Больше суток, — с какой-то гордостью ответил старик.

— Твою ма…… — грязно выругался князь.

— Присядь, надо серьёзно поговорить, — произнес он после этого и тут же спросил.

— Почему мне не сказал?

Старик хитро прищурился и произнес:

— А зачем? Чтобы ваши советники разнесли информацию по всему миру и испортили парню жизнь?

Он — мой правнук, и я не хочу, чтобы им пользовались, как половой тряпкой. Да, он и сам бы этого не позволил. Характер у него тот ещё.

— Как думаешь, исправить ситуацию как-то можно?

Старик покачал из стороны в сторону головой и сказал:

— Самое лучшее — оставить его в покое и не мешать. Он любит свою родину, и зная его, он всегда будет учитывать интересы державы. Во всяком случае, вредить точно не будет. А вот если обнаружит постороннее вмешательство в его дела, то с отвёрткой, как он выражается, тянуть не будет. И ему наплевать на то, кому в итоге прилетит. Его отношение к субординации вы и сами видели.

— Ты сможешь передать ему моё письмо? — Спросил князь.

— Сейчас точно нет, если только он сам выйдет на связь. Когда он понял, чем может все закончиться, сразу начал дуть на воду. Поэтому, куда он направился и чем будет заниматься, я без понятия.

— Не знаешь, какой корабль он собирался строить? Ну ты же помнишь условия спора?

Старик на эти вопросы только плечами пожал и ответил:

— Нет, не говорили мы на эту тему. А зачем вам это знать?

— Да не дергайся ты. Я ещё из ума не выжил, чтобы навлекать на себя немилость потусторонних сил. Извиниться перед ним хотел, подарить нужный ему корабль. Сам же знаешь неуравновешенность людей с проснувшейся кровью. Вдруг со временем окрысится? А если подарок примет, то тогда точно во врагах числить не будет.

— Да уж, натворили дел, — качая головой, произнес старик. Немного подумал и произнес:

— В одном из его разговоров с братом очень уж он восторженно отзывался о винджаммерах, которых ещё называют выжимателями ветра.

Князь даже присвистнул и сказал:

— Дорогая игрушка. Ну да ладно, дам задание, приобретут лучшее из существующих. Только вот передать как?

— Как приобретете, отправляйте корабль в Амстердам. У меня живут два правнука. Попрошу их прокатиться и поискать там его людей.

— Он в Амстердаме? — Перебил князь старика.

— Нет, там есть его люди, с которыми он в любом случае свяжется. Вот парни и поищут их, может и найдут.

— Уж не со школы ли его эти люди?

— Нет, из экспедиции, — с улыбкой ответил старик.

— Погоди-ка, он же в Москву приехал вместе с обозом, который потом не смогли найти? Получается, этого обоза не было? — Как-то возмущенно спросил князь.

— Обоз был. Просто, когда я лежал больной и думал о встрече с богом, поговорил с правнуком и рассказал ему все о текущей ситуации. А дальше он прочитал, чего ждать. Подготовился, и соответствующим образом подготовился. Настоящий обоз вернулся в столицу после дня пути, загрузился на корабли и отправился в Голландию, в Москву пришёл пустой, поддельный.

— Вот оно, значит, как. Ну ладно, хорошо, хоть в Якутии сделаны запасы и будет, чем кормить направленных туда людей.

На это высказывание старик хмыкнул и сказал:

— Зная правнука, боюсь, вы там припасов не найдёте. Не тот он человек, чтобы упустить этот момент, и сделать подарок людям, которые его хотели убить.

Князь на это высказывание только скривился и махнул рукой:

— Бог с ними этими припасами, завезем новых. Как думаешь, алмазы в Якутии есть?

— Алмазы есть, только найти их будет без правнука непросто. И это может занять не один год, а добыть их так и вообще вряд ли возможно. Как он признался, на карте указаны места, где эти камни лежат на большой глубине. Того месторождения, куда он собирался идти, там нет. Поэтому, гиблое, скорее всего, это дело.

Князь в сердцах произнес:

— Вот и не верь после этого во все россказни о крови предков. Чуть не так себя повёл, и в итоге — одни убытки.

Старик встрепенулся и сказал:

— Понесенные вами затраты я покрою.

Князь только отмахнулся:

— Забудь ты про эти деньги. Я ведь сейчас про другое говорил.

Ещё раз махнул рукой и подвёл итог разговора:

— Сегодня же дам команду искать нужный корабль. Как выкуплю, дам знать. Будем надеяться этого будет достаточно, чтобы забыть обиды. Ты на меня тоже не обижайся. От меня никакой подлости не жди. И ещё с поставками в армию, от которых тебя отодвигают, я разберусь. Там уже жаловаться начали на плохое снабжение.

На этом моменте старик не выдержал и пробормотал:

— Лучше бы с советниками разобрались.

Князь ухмыльнулся и сказал:

— С ними тоже разберусь.

Неожиданно протянул руку для рукопожатия и спросил:

— Между нами недосказанностей не осталось, значит, мир?

Старик, пожимая руку, произнес:

— И слава богу. Мир.

Выходя из дворца князя, старик улыбался и про себя подумал:

— И сильных мира можно переиграть, если делать это с умом.