— Пусти… — тихо произносит она.

А я и не возражаю… в квартире мы уже одни и мешать нам некому… каникулы. Вчера, Татьяна меня, можно сказать, «забрала» из общаги МГУ… А, вот, так… пришла и забрала. А потому, что её родители ей сказали:

— Пусть, Антон, лучше, уже у нас живёт… Всё равно вы с ним осенью поженитесь…

СЦЕНА ½

Родители московских невест, как и сами невесты, всегда делились и делятся на две основные категории:

Во-первых, это «графья по рождению». С московской жилплошадью и пропиской. Их главный страх — в семью придёт ушлый иногородний зять, придётся его прописывать и он что-нибудь потом обязательно оттяпает при разводе с любимой, но глупой дочуркой. И, по-другому, не бывает.

Во-вторых, это тоже родители-москвичи, но… без такого страха. Да, к ним придёт иногородний зять и его нужно прописывать.

«Ну и что, — думают родители девушки, — Женятся, пропишем! В тесноте, да не в обиде, любовь же у них…. Как у нас, когда-то…»

А зять потом обязательно что-нибудь придумает. Он, такой… хоть и иногородний. Не будет же он с любимыми тёщей и тестем всю жизнь мыкаться под одной крышей в хрущёвской двушке в Текстилях… А если ещё и дети пойдут⁈

Родители моей невесты Татьяны относятся ко второй категории. Мать Галина Семёновна и отец Владимир Юрьевич — инженеры в крупном машиностроительном ПО, оба выходы из эвакуированных во время войны из Ленинграда, полюбили меня всей душой, всецело доверяя выбору своей дочери. И я отвечаю им тем же.

В прошлой жизни с родителями жены у меня никогда не было никаких напрягов. Сначала, мы с Татьяной, поженившись и окончив университет, ушли от них в семейное общежитие аспирантов МГУ, плавно перетекшее в семейное общежитие для молодых преподавателей… Ох, и весело там нам было, до сих пор вспоминаю с удовольствием, как лучшие годы жизни… Потом, родив Светку и защитив кандидатскую, я получил свою первую двухкомнатную квартиру на троих… а уже когда родилась вторая дочка, встал на очередь и через несколько лет мы уже въехали в отличную новую четырехкомнатную квартиру улучшенной планировки (мне как доктору наук в СССР была положена дополнительная площадь) в роскошный кирпичный дом на проспекте Вернадского. Оттуда я, собственно, и полетел в Америку в свои 62 года навстречу своим приключениям в параллельном мире, чтоб их… И всё это время родители жены были рядом. Помогали, заботились, возились с девчонками. А когда не стало отца… тёща полностью посвятила себя внучкам… Правнучки родились уже без неё.

Так… а что это я тут устроил «воспоминания о будущем»? Очевидно, в этот раз всё уже будет по-другому… другой расклад, совсем другой.

СЦЕНА ⅓

Татьяна тихонечко сопит у меня на плече, а я рассуждаю и строю планы…

Свадьбу сыграем, как и в прошлый раз, в середине октября, когда наши однокурсники уже приедут с картошки и в МГУ начнутся занятия. И в этот раз экономить не будем, деньги есть, не жалко. Пригласим всех… пусть студенты оттянутся по-взрослому.

Кстати, о деньгах…. Не считая валюты, в той самой наволочке, похожей на мешок (или наоборот!) — подарке от змей серпентария Московского зоопарка, разными купюрами уместилось без малого 17 тысяч рублей. Хоть сейчас иди и покупай шикарный трёхкомнатный кооператив со всей обстановкой — телефоном, импортной аппаратурой и сантехникой. Конечно, в Москве есть и более дорогие варианты, столица есть столица, но, на достойное по любому счёту жильё нам с Татьяной уже хватает. И это, не считая драгоценностей, благополучно утерянных рассеянной публикой в Московском зоопарке и подобранных там змеями под руководством зелёной королевской кобры с именем Офиофаг и обещанных мне в качестве гонорара в мой к ним приход с лекцией-сообщением «Змеи моего мира».

Ну а что… Конечно, я приду к ним, пообщаюсь… тем более, обещал. В себе я уверен! Чего только стоит один мой рассказ о свадьбе принцессы-кобры Шуи Сисс из Красной Окумы, уже неоднократно мной озвученный, с отточенными до блеска деталями и, как оказалось, имеющий грандиозный успех в любой змеиной аудитории.

Так… значит, о деньгах я пока не думаю. Понадобятся, добуду. Змей попрошу, принесут сколько нужно. А им самим деньги-то ни к чему… Москва большая, змей в ней много… и все они мои родственники и друзья. Могу себе представить, какие горы монет, колечек, серёжек и т.д. хранят в себе московские половые щели возле кроватей и чуть отошедшие плинтуса под умывальниками… Вечный и неистощимый Клондайк! А старинные клады на чердаках⁈ В них же целые состояния… Но, это мне пока не нужно…

А нужно мне, что бы моя Татьяна больше не спрашивала меня, что за такой красивый кулончик появился у меня на шее и откуда у меня столько денег, целый мешок (или наволочка)? Вот, не хотел же начинать совместную жизнь с пошлого вранья… А я и не начал! Просто, дал Татьяне небольшую ментальную установочку — ничего страшного, так надо, дорогая, это всё наше, твоё и моё! Ну, а что было делать⁈ Зато, больше не спрашивает! Зато, помогла спокойно перебрать, пересчитать и припрятать эти купюры в диван, положив их рядом с оперативной подмышечной кобурой с моим скорострельным Glok, который ещё даже и не изобрели в этом времени. А про золотую атакующую кобру с алыми рубинами на моей шее сказала:

— Ах, какая завораживающая, магическая… просто, неземная красота!

Эх, знала бы ты, Танечка, как права!

СЦЕНА ​¼

Итак, что я имею в сухом остатке?

Счастье! Простое человеческое счастье — спокойно и безмятежно прожить вторую жизнь в собственном теле, начиная с точки обретения первой большой любви. Сказал бы — и последней… но уже не могу. Ани Немм! Красавица Ани, любовь моя, трагически погибшая от рук наёмного убийцы через сорок три года в Америке и лично похороненная мною на кладбище в городе Мане — столице Союза Свободных Окум рядом с её отцом, удивительным алхимиком-самородком Солом Немм… Стоп! Но Ани, ведь, даже ещё и не родилась… И хоронил её не я — Антон Архипов, а Экола Бести… тоже, конечно, я, согласен, но, не совсем…

Э-э-э… а ведь с такими перескоками во времени и пространстве я так с ума сойду… Нужно с собою договариваться! Как? А точно так же, как я это сделал пять лет тому назад (или вперёд⁈), в 2023 году, будучи в возрасте 62 года и «попав» в сознание юного 14-летнего мага Эколы Бести в параллельном мире жестокого магического средневековья.

И как же я это тогда сделал? Да, просто, приказал себе — теперь я Экола Бести и живу его жизнью в этом мире и в этом времени со всеми вытекающими. И, ведь, жил… всего за пять лет пройдя путь от нищего, начисто ограбленного мальчишки без будущего до мага «вне категорий» и носителя особой змеиной магии и сверхспособностей, Первостоятеля Атлантиды и мульти-миллиардера — гражданина Америки. И ведь никто ничего из этого у меня пока не отнял… вся магические и змеиные сверхспособности при мне. Просто… видимо, всему своё время, это всё проявлять. А зачем? Вернуться назад, в тот мир? Наверное, это возможно и можно попробовать… Портал при мне. Но… нет, нет и нет! Ибо, Татьяна!

Бог (а в этом мире он именно Бог, а не тот, кто Имя… хотя, по сути, это, всё равно!) управил так, что сейчас я Антон Максимович Архипов, 19 лет от роду, студент уже 3-го курса химфака МГУ, живу в 1980 году от Рождества Христова (да, да, в этом мире сильные убили Сына Бога — Иисуса Христа, а не его самого) в городе Москве — столице Союза Советских Социалистических республик, коротко, СССР.

И никакой магии в СССР никогда не было и нет! И секса, говорят, тоже нет! Но, это неточно… а-ха-ха!

СЦЕНА ⅕

А есть в СССР… XXII Летние Олимпийские игры, которые пройдут в Москве с 19 июля по 3 августа 1980 года. И я, не будь дурак, в этот раз, просто, обязан вместе с Татьяной попасть на все значимые мероприятия Олимпиады — открытие и закрытие, как минимум. Где взять билеты? Ясен пень, у спекулянтов. Знаю… есть в Москве, такая, стихийная неформальная точка обмена билетов на олимпийские мероприятия между гражданами в районе проспекта Мира. Там, можно и прикупить билеты на олимпийские мероприятия — от 25 до 50 ₽ за штуку на лучшие соревнования и аж по 30 коп., например, на не очень котируемые лодочные гонки. Там же, можно приобрести с рук и хорошие джинсы и прочее фирменное барахло. Раз в 1980 году есть толкучка, как же на ней без джинс?

Никаких дел на сегодня нет.

— Танечка! А, поехали, съездим на проспект Мира… прибарахлимся.

— А, поехали!

Сказано — сделано! Завтракаем с любимой… молочными сосисками, кефиром из треугольной пачки и чаем с печеньем и подхватываемся. А до метро «Текстильщики» ходу 10 минут.

СЦЕНА ⅙

Московский метрополитен

В вагоне метро людей немного — начало рабочего дня и я развлекаюсь тем, что «воздушным кулаком» сшибаю с людей «чёрные воронки». Это явление обычное и всегда есть там, где, вообще, есть люди. Приглядевшись, таковых замечаю в вагоне четыре или пять. Ничего особенного… Тусклые, едва шевелятся. Результаты самой обычной человеческой неприязни. Кто-то подумал вслед: «А, чтоб тебе…!» и пошёл закручиваться над человеком маленький невидимый вихрь «чёрной» спонтанной магии… Кстати, здоровью совсем не способствующий. Однако, неприятно это, но не смертельно… Если «воронку» не подпитывать, через какое-то время она сама рассосётся, унося с собой кусочек жизненной энергии человека.

КЛАЦ!

Все воронки над пассажирами вагона как ветром сдувает. Молодая женщина, тёршая лоб, удивленно смотрит на ладонь — у нее, вдруг, исчезает головная боль. Мужчина, уставившийся в окно, вздрагивает и глухая тоска в его глазах уходит.

С добрым утром, москвичи! Хорошего вам дня!

СЦЕНА 1/7

На «пятаке» народ активный, спрашивают, предлагают. Меняют один билет на два, а то и на три, в зависимости от вида соревнований…. Власти, в лице переодетых милиционеров и чекистов, тут же в толпе крутятся и зыркают по сторонам, но, обменному процессу граждан не препятствуют. Главное, чтобы политики не было. А её и нет, сплошная негоция. Тут же, «по-тихому», идёт торговля из-под полы — билетами, барахлом, импортным алкоголем…

Я покупаю у симпатичного фарцы два билета на открытие Олимпиады и аж четыре на её закрытие (настоящих, проверил!). Сводим в Лужники Таниных родителей, пусть порадуются. По четвертачку! Ну, а как мы хотели, места шикарные… Говорят, иностранцы и по полтинничку берут… Походя, пресекаю неконструктивные мыслишки продавца билетов «Надо бы пощипать бобра!». Ещё беру в известный размер двое новых джинсов и рубашек Wrangler (не самострок, фирма, проверил!) себе и Татьяне. По 150 ₽ за пару штанов и по 100 ₽ за рубаху. Относительно недорого.

За пару часов с покупками мы управляется, съедаем по вкуснейшему эскимо за 11 копеек и никуда не торопясь налаживаемся на метро в сторону дома.

И вдруг…

СЦЕНА ⅛

И, вдруг, в вагоне метро я слышу «Вампирский вой». От неожиданности даже встряхиваю головой. Не может быть! Вот, уж никогда бы не подумал, что услышу подобное в Москве 1980 года… Однако, тягучие звуки не прекращаются и слышу я их вполне отчётливо. И, похоже, что в исполнении женщины. «Вампирский вой» — это такое магическое звукоизвлечение — «Песня вампира». Обычному человеку, естественно, его не слышно, но, которое, позволяет вампиру завлечь к себе человека-жертву.

Строго говоря, вампиры — это, не полноценные маги-люди. Это нежить, что называется, уже «за красной чертой». Это, точно такие же упыри, коих в кладовочке великого демона Систеля в «Тонком мире» куры не клюют — прилипалы, барабашки, слизни, москиты, монстры с крыльями. Но, вампиры — это не рукотворные энергетические структуры, как у Систеля, а натуральные, природные твари… Поэтому и высасывают они у человека не жизненную энергию, как упыри Систеля, а кровь. Впрочем, это, по сути, одно и то же. Вампирами не рождаются, ими становятся в результате укуса человека другим вампиром. Так и живут они своими стаями по самым тёмным углам и закоулкам магического мира, света белого не видят. В отличии от упырей Систеля в четвёртом измерении, этих даже можно видеть, в т.ч. и обычному человеку. Но, я, как известно, вижу и тех и других.

В Союзе Свободных Окум природные вампиры есть, но… это такой… отстой, дно. Почти приведения! Донельзя опустившиеся, незарегистрированные «чёрные» маги, так и не сдвинувшиеся в развитии с уровня «серебряный» — кровавые наркоманы, беспредельщики, существующие исключительно попущением того, кто Имя. Они — герои страшных сказок, ими пугают непослушных детей (кстати, небезосновательно!). В поселениях, где есть сильные маги, услышать «Песню вампира» невозможно. Да и сами вампиры не дураки, чтобы там охотиться. Мгновенно, ведь, выловят и уничтожат. Закон «О магии и магах» это позволяет и именно это магам и предписывает. И тем не менее, на открытом участке сиреневой линии Московского метрополитена я сейчас слышу именно «Вампирский вой»!

СЦЕНА 1/9

Я — маг «вне категорий» и я не имею морального права пройти мимо такого безобразия как вампирша в городе, хоть в каком мире. И при такой её браваде я обязан эту вампиршу найти и уничтожить! Если больше некому… Поэтому:

— Танечка! — говорю я своей будущей жене, добавив в голос совсем немного магии и отдавая ей нетяжелые свертки с новой одеждой, — Езжай домой, дорогая, готовь обед… а я немного задержусь, дела.

Ох-х, рано или поздно она меня расколет с такими моими методами её убеждения… но другого пути избавиться сейчас от её «А? Что? Куда? Почему? Я с тобой!», просто, нет.

— Конечно, конечно! — послушно отвечает Татьяна и спокойно выходит на платформу станции «Текстильщики».

— Хорошенький… — тихо произносит девушка.

У нее худое бледное лицо покойницы. Только глаза кажутся живыми. Вампирша и есть!

— Оставишь… чуть-чуть… — говорит парень.

Он улыбается. Они похожи между собою, не чертами лица, а чем-то другим, неуловимым но, общим для них — движениями, выражением лиц, интонацией слов…

Девушка насмешливо фыркает. Смотрит на мальчика вытянув губы, как при воздушном поцелуе. Тихо произносит те самые слова, что вплетались в её песню.

— Иди сюда… иди ко мне…

Мальчик стоит неподвижно. Сил убежать у него нет.

Мимо проходит женщина с двумя собаками на поводках — длинноногим Русским Тоем и красоткой Чихуахуа. Собаки рычат на вампиров с ненавистью и страхом одновременно, т.е. с теми чувствами, которые собаки издревле питают к живым мертвецам. Женщина на миг останавливается. Она ничего не замечает.

— Арчи, Ариша! Пошли, ребята! — женщина дергает за поводки и они проходят дальше.

Парень тихо смеётся.

Девушка тоже улыбается и обращается к мальчику:

— Расстегни воротничок.

И тут…

У девушки что-то происходит с лицом. Рот приоткрывается, отвисает нижняя челюсть, зубы шевелятся и искривляются. Миг, и во рту уже блестят длинные, нечеловеческие клыки.

— Седьмой, седьмой! Я третий! Парк «Кузьминки», сразу от входа в метро. Иду следом за жертвой вампирши, но я уже разрядил амулет, присылайте бригаду, — слышу я тихий голос мужчины в лёгкой ярко-оранжевой куртке.

Ясно, оперативная рация спрятана у него под этой курткой.

И тут…

Мужчина исчезает. Это маг, без сомнения, и он не любит вампиров. Ну, как исчезает… Он ловко поднимает свою тень и прячется под первый слой пространства. Так делают все маги, когда не хотят светиться перед людьми. Сумрак! По-моему, так называют этот слой — серый, невыразительный но, хорошо адсорбирующий человеческие эмоции на поверхности и маскирующий того, кто в нём находится. Вообще, таких слоёв у пространства немеряно. Что на них творится и кто там постоянно обитает, толком, не знает никто и рассказывает разное — Terra Incognita. Это, как космос, как глухая сибирская тайга, как пустыня или глубины океана. Когда-нибудь их, видимо, исследуют получше, а пока, вот — Сумрак друг всех магов.

СЦЕНА ⅔

Мальчик спокойно стоит перед вампиршей, уже выпустившей свои клыки, и медленно расстёгивает пуговки на воротничке рубашки. Вряд ли ему сейчас страшно — «Вампирский вой» надёжно глушит сознание человека-жертвы. Сейчас мальчик мечтает о прикосновении этих острых сверкающих клыков. Рядом с ними стоит парень-вампир. В этой паре он главный: именно он в своё время укусил эту девушку, именно он натаскал ее на кровь.

Увидев, вдруг, возникшего рядом с ними как из-под земли ярко-оранжевого мага, вампиры не пугаются. Парень даже улыбается — дружелюбно и спокойно:

— Привет… — он явно принимает мужчину за своего.

— Ночной Дозор, — хрипло кричит мужчина и протягивает вперед руку с разряженным, чуть тёплым амулетом, похожим на нефритовый жезл, — Прекратить противоправные действия в отношении человека!

— А-а-а-а!!! — девушка с протяжным воем бросается на него. Хорошо еще, что сразу не впивается зубами в шею мальчика… она, просто, невменяема — такой облом!

«Всё, хватит! — решаю я, — Пора действовать! А то, неизвестно, чем это всё закончится… Ярко-оранжевый маг явно выполняет полицейские функции. Он, отважный боец, это видно, но, сейчас, пустой, как барабан. И против двух матёрых вампиров он не вытянет».

КЛАЦ! КЛАЦ!

У вампиров во многих местах переламывается позвоночники, руки, ноги и их дергающиеся останки падают на дорожку парка, довольно быстро испаряясь.

Ярко-оранжевому магу я набрасываю на шею «сонную петлю» — фирменный магический приём князей Бести — спать! И, быстро, в пространственный карман его, храбреца, пусть немного там поспит у меня в холе и неге, целее будет.

А где же мальчик? Вижу, он несётся к метро, причём, со страшной скоростью! Ну, и молодец! Помощи ему не требуется. Плохо, что он с перепуга запомнил все происшедшее, но кто же ему поверит? А вскоре все уже поблекнет в памяти, превратится, просто, в детский кошмарный сон. Или все-таки догнать паренька?

— Антон!

От метро к месту происшествия бегут ещё двое мужчин в ярко-оранжевых куртках! Ясно! Это бригада, благоразумно вызванная временно пленённым мною магом по имени Антон. И они тоже не любят вампиров! Серьёзные мужчины — оба с заряженными боевыми амулетами. И не с двумя! Просто, обвешанные ими. Все эти амулеты ощутимо фонят Силой, на уровне «дважды золотого» мага, я чувствую это излучение.

Один мужчина на бегу пинает ссохшиеся останки вампиров, подняв в воздух уже, просто, облако трухи.

— Антон! Антон! Городецкий! Ты где⁈

А в это время…

СЦЕНА 2/4

А в это время, оперативный уполномоченный сотрудник Ночного Дозора города Москвы светлый маг Антон Городецкий, будучи удобно прислонённым к большому дереву в укромном уголке Кузьминского парка самым подробным образом излагает мне всё, что он знает про здешнюю магию. Вернее, он крепко и спокойно спит, набираясь сил после, практически, бессонной рабочей недели, а моя ладонь лежит у него на голове. Через некоторое время он проснётся и будет чувствовать себя так хорошо, как уже и забыл, когда так хорошо себя чувствовал.

А я перевариваю полученную от тёзки информацию (коротко):

1.Магия, как и секс, в СССР 1980-го года есть! Впрочем, как и во всём остальном здешнем мире. Носителями магии являются, как и везде, примерно 5% населения. Из них, множество латентных и неинициированных магов. Но, их системного выявления и учёта никто не ведёт. Всё выявления происходят случайным образом. Здесь магов называют Иными, что дела не меняет. Полно магов-женщин. Почему так? Никто не знает.

2. Магия, как и Церковь, в СССР отделена от государства, поэтому своей изначальной и главной функции как драгоценного Дара Бога всему человечеству она не выполняет — в учебных заведениях её не преподают, научно не развивают и в народном хозяйстве не используют, полагая бабкиными сказками. Именно, поэтому, прожив в стране 62 года в прошлой жизни я ничего не знал про магию рядом. Совсем ни-че-го! И до сегодняшнего дня был абсолютно уверен, что её в СССР, действительно, нет!

3. Все маги этого мира разделены на два вечно враждующих и, примерно, равных сообщества — Светлые и Тёмные. Единственным своим предназначением они полагают не всемерное служение людям и своей стране, и за это не борются вовсе, а слежку друг за другом и непримиримую борьбу между этими двумя группировками. А чтобы не нарушить некий эфемерный фетиш — Равновесие, Баланс, Гармонию и т.д.

4. Идеологическое обоснование такого противостояния принято за незыблемую истину много лет назад в т. н. «Великом договоре» Света и Тьмы и оно, воистину, дьявольское — «Без тени нет света!», «Нет Зла без Добра!» и всё на эту тему, бр-р!

Мы — Иные,

Мы служим разным силам,

Но в сумраке нет разницы между отсутствием тьмы и отсутствием света.

Наша борьба способна уничтожить мир.

Мы заключаем Великий Договор о перемирии.

Каждая сторона будет жить по своим законам,

Каждая сторона будет иметь свои права.

Мы ограничиваем свои права и свои законы.

Мы — Иные.

Мы создаем Ночной Дозор,

Чтобы силы Света следили за силами Тьмы.

Мы — Иные.

Мы создаем Дневной Дозор,

Чтобы силы Тьмы следили за силами Света.

Время решит за нас.

Артефакты на стенах, на полу, на потолке… Давно немытая посуда в кухонной раковине… Повсюду разбросаны предметы его гардероба — брюки под кроватью, носки на подоконнике, а рубашка, вообще, висит на маске корейского бога Чхоен (Пусть, сторожит, охранитель же!). Да, плевать… женщин он уже давно к себе не водит, а ему самому — всё равно!

«Конечно, маги, по-любому, живут, как минимум, до 150 лет и человеческими болезнями не болеют, но, что это за жизнь у меня… — грустно рассуждает Антон, — Так, времяпровождение… Один… И нужен я только Гессеру для его делишек».

Он, вдруг, вспоминает то время, когда они жили вместе с Ириной… и тихо стонет. Ещё один белый день приходит в его жизнь и нужно вставать и идти чистить зубы!

СЦЕНА 3/2

Но, сегодня всё не так, как всегда, он это чувствует!

Проснувшись, Антон ощущает себя бодрым, активным и, как когда-то в юности, способным «свернуть горы»! И горы эти немедленно появляются — телефон начинает чирикать требовательно и мерзко.

— Антон, ответь! — голос Ларисы — секретаря Ночного Дозора, деловой и собранный, — Сейчас соединю тебя с шефом.

— Что-то случилось?

— Сама пока не знаю, но Дневной Дозор и Инквизиция с раннего утра на ушах, уже обзвонились. Позавтракать есть чем?

— Найду.

— Хорошо. Соединяю!

И сразу, голос шефа:

— Антон, через десять минут я подъеду и заберу тебя. К этому времени попрошу быть готовым. Всё скажу в машине. И… удачи нам. Отбой!

О-о-о, а это, что-то новенькое… Значит, всё же случилось! С ним? Вчера? Н-нет… он ничего такого не помнит. Мелькание какое-то в голове, а потом, хоп, и проснулся у себя дома. Бодрым, как уже давно не просыпался.

Антон мгновенно вскакивает с постели, посещает туалет (минута!) и ванну (две минуты!), завтрак (да, чёрт с ним!), о ткрывает шкаф в прихожей и совершает своё обмундирование (три минуты!). Перед выходом долго рассматривает в глазок лестницу. Никого. Пошёл!

СЦЕНА 3/3

Служебный автомобиль Бориса Игнатьевича Гессера

На вид, это блестящий чёрный отечественный ГАЗ-12 «ЗИМ», роскошный 7-местный ретро-лимузин, выпуска 1960 года. Хищный и бессшумный. Про двигатель и прочее у водителя, слабенького светлого мага Саши Золотова лучше не спрашивать… Он и сам не знает, что там внутри.

Разное говорят про эту машину… и что её Гессеру, якобы, подарил сам Никита Сергеевич Хрущёв… и про ту ментовскую засаду, из которой Гессер просто улетел на этой машине, так никого и не убив. Но, факт остаётся фактом… эту машину, хотя ей уже 20 лет, Гессер менять даже и не собирается. Хотя, маги его уровня, и Артур, и Инквизиторы уже пересели на новенькие Mercedes-Benz W 116. Как у Высоцкого и у Брежнева!

— Привет! — без улыбки говорит Антону шеф, сидящий на роскошных подушках заднего сиденья лимузина, — Присаживайся. Поехали!

И без паузы:

— Антон! Вчера, днём, в парке «Кузьминки» ты штатным служебным амулетом «Нефритовый жезл» убил двух зарегистрированных тёмных — вампиров, парня и девушку. Без всяких на то оснований. Во внеслужебное время. Когда они мирно гуляли в парке. Просто, встретил и убил! После чего сбежал домой и лёг спать!

Вот, ничего себе, бодрое утро, Антон Городецкий!

— Такова версия тёмных! — продолжает шеф, — Они уже заявились по этому поводу в Инквизицию и по её вызову мы с тобою сейчас едем на место происшествия. Никаких доказательств, что всё это было не так, у нас пока нет. Пока! Тебя нашли вечером крепко спящим в другом конце парка наши — Игорь и Гарик, которых ты заранее вызвал туда по рации на подмогу, сказав, что преследуешь вампиршу, но у тебя разряжен амулет. Ты сам, что-нибудь помнишь про это?

Антон честно пытается хоть что-то вспомнить…

— Не-е-ет, Борис Игнатьевич, просто, какое-то мелькание в голове. Помню, перед обедом я поехал в метро с суточного патрулирования домой и всё. Да, позавтракали со сменщиком в чайной и я поехал. Больше ничего не помню, кроме того, что сегодня с утра у меня очень необычное и давно забытое состояние — бодрость и сила во всём теле. Значит, выспался, блин!

Вдруг, раздаётся пиликание автомобильного «Алтая». На красноватом пультике телефона горит имя вызывающего абонента — АРТУР.

— Говори, тёмный! — не снимая трубки произносит Гессер в сторону пищащего аппарата, — Я весь внимание!

— Богя, пгивет! — слышится неприятный картавый голос демона с именем Артур, — Давай, по-бгатски, газойдёмся кгаями! За тобою четыге воздействия пегвой степени и всё. Заявление в Инквизицию я отзову. И Антон твой тоже пусть пока гуляет… нгавится он мне, хоть и негвный. Как выгонишь, возьму его к себе, а-ха-ха! Гядом? Пгивет ему!

— Maybe My Darling… Maybe… — задумчиво отвечает ему шеф, почему-то по-английски и резко прерывает разговор, — До связи!

Далее, шеф уже смотрит на Антона…

— Тебе всё понятно? В общем, всё очень серьёзно! Тёмные, естественно, требуют твоей крови и других кар на нашу голову… А сейчас ты закроешь глаза, положишь голову мне на колени и всё покажешь и расскажешь, что видел и слышал вчера.

Антон покорно закрывает глаза и кладёт голову на колени Гессеру. Звуки для него уходят и свет гаснет.

СЦЕНА ¾

Через 10 минут, там же

— Почти, ничего, Антон! — говорит шеф, придерживая его, несколько вялого, за плечи, — Почти, ничего… Но, какова работа! Кое-как же вытащил… аж, с третьего слоя Сумрака достал. Кое-как… Очень сильный маг!

Антон растерянно смотрит на него. За двойное немотивированное убийство Иных есть только одно наказание — полное развоплощение убийцы. И что-то ещё на сам Дозор повесят Инквизиторы, без сомнения…

— Значит, так, — задумчиво продолжает шеф, — Вчера, в районе обеда, ты, действительно, ехал в метро со смены, засёк несанкционированный «Вампирский вой», вычислил жертву в своём вагоне — мальчика 13-ти лет и пошёл за ним в парк «Кузьминки» с целью обнаружения незаконно охотившейся там вампирши. Уже в парке ты вызвал подмогу. Не подходя близко к вампирше и мальчику ты нырнул в Сумрак. Потом, вынырнул из него, буквально, рядом с вампирами (их было двое — девушка и парень) и убил обоих. А мальчик, попросту, убежал. Нетронутый! Мы его потом найдём по твоему слепку. А ты пошёл спать в другой конец парка. Там тебя ребята и нашли. Разбудить тебя они не смогли и, попросту, отвезли домой, досыпать. А прах вампиров утилизировали, смели в мешок и выбросили его на помойку. Вот и всё! Почти…

— Это всё⁈ — мечется по лимузину Антон, — Ну, хоть мотивацию определили, всё не однозначное развоплощение… А что, это, «почти», шеф?

— А «почти», Антоша, — притворно ласково говорит шеф, — Это несколько м-а-аленьких нестыковочек… Но, о них мы поговорим в присутствии наших оппонентов и обвинителей. Вот, кстати, и они! Приехали…

СЦЕНА ⅗

Площадь у метро «Кузьминки»

Перед калиткой в парк за универмагом «Будапешт» стоят два шикарных дорогих Мерседеса — Артура и Инквизиторов, несколько Жигулей и Москвичей из их свиты. От человеческой публики — посетителей «Будапешта» и пассажиров автобусно-троллейбусной развязки и метро, место стоянки машин Иных временно отгорожено стеной Сумрака и в этот угол уличного пространства никто из людей и не думает соваться. Лишь некоторые идут, но, что-то решив по пути, вдруг, останавливаются и разворачиваются назад или идут в обход.

Все собравшиеся друг друга хорошо знают.

— Светлый Гессер! — буднично и без предисловий начинает говорить один из двоих абсолютно одинаковых как однояйцовые близнецы Инквизиторов, — В адрес Инквизиции от Дневного Дозора поступило заявление с обвинением вашего сотрудника Антона Городецкого в двойном немотивированном убийстве зарегистрированных тёмных Иных. Детали этого обвинения известны всем?

Гессер, Артур, Антон и другие присутствующие молча кивают.

— Светлый Гессер! Что можете заявить по существу данного обвинения?

Шеф молча бросает Артуру, Инквизиторам и самому Антону слепки памяти Антона. И через некоторое время Инквизитор возглашает:

— Обвинение в части немотивированности убийства тёмных Иных снято, остальное — в силе. Приговор — четыре воздействия 1-й степени в пользу Дневного Дозора. Наказание Антона Городецкого — на усмотрение руководства Ночного Дозора. Обжаловать Приговор будете, светлый Гессер?

— Нет, Ваша честь, не буду! — говорит шеф, — Но, при одном небольшом дополнении.

Все, включая демона Артура — руководителя «Дневного Дозора», на вид, вальяжного моложавого господина в модной импортной одежде и с изящными золотыми украшениями, с вопросительным любопытством смотрят на Бориса Игнатьевича…

— На слепке памяти Городецкого все мы прекрасно видим, — начинает свою речь Гессер, — Что, его штатный служебный амулет дозорного «Нефритовый жезл» практически разряжен и при всём желании он не смог бы нанести двум тёмным Иным летальное поражение, тем более такое тяжёлое — они были, буквально, разорваны в клочья, после чего, все клочки испарились, если я не ошибаюсь…

Гессер делает паузу.

— Так, вот, я боюсь даже приблизительно назвать силу произведенного воздействия. Генераторов магической энергии такой мощности в офисах обоих Дозоров нет, даже суммарно. И, это — первое!

Присутствующие задумчиво молчат. Сказать им нечего. С наблюдением Гессера нельзя не согласиться. Всё, именно так. А, значит, вампиров убил не Антон Городецкий и не своим разряженным штатным служебным амулетом «Нефритовый жезл».

Тогда, кто же и чем это сделал?

— Рядом со следами Антона, начиная с входа в парк, на дорожке мы чётко видим ещё одни следы. Они идут вплоть до половины расстояния к месту убийства и затем прерываются, а их хозяин, видимо, исчезает. Кто это, мы сказать не можем, не видим, т. к. Антон шёл по следу мальчика, опустив голову. Это — второе!

Все присутствующие Иные начинают перематывать слепки. Так и есть! Другие следы имеются рядом со следами Антона. И по этим следам видно, что шёл мужчина, шаг широкий и тяжёлый… Остальное, установят эксперты.

— И третье, уже крайнее, — говорит Гессер, — На месте обрыва этих следов мы видим лёгкую… лёгонькую такую… флюктуацию… на минуточку, флюктуацию Мироздания. Да, вот, эта рябь! Т. е., в этом месте кто-то, буквально, на один квант подвинул назад пространственно-временной континуум — а это… наша с Вами реальность, коллеги! И если кто-то из присутствующих здесь способен сделать так же, или знает кого-либо, или слышал или читал о том, кто может это сделать, прошу немедленно нам сообщить!

Ошарашенные Иные молчат. Им нечего сказать… Таких сильных магов, кто мог бы подправить структуру Мироздания в локальном объёме, в этом мире нет и никогда не было. Первым отмирает Инквизитор:

— Так, найдите его, светлый Гессер, и обвинение в двойном убийстве тёмных Иных будет снято с Ночного Дозора полностью, я обещаю!

— Именно об этом я и хотел просить, Ваша честь, — быстро говорит Гессер, — Но, при этом, прошу запретить Дневному Дозору мешать мне в этих поисках! Тем более, что о нас Он уже знает всё… ну, или почти всё… так как полностью срисовал всю память Городецкого и затёр у него в голове весь вчерашний день, я это вижу… а мы о Нём не знаем ни-че-го! По крайней мере, пока.

— Принимается! — резюмирует Инквизитор и уже разворачивается к своей машине, уезжать.

— Э-э-э, — недовольно хрипит демон Артур, — Я пготестую! Гессег Его, конечно, найдёт и конец Балансу⁈

— Протест отклонён! Ищите Его, светлый Гессер! После будем гадать…

СЦЕНА 3/6

Офис Ночного Дозора. Кабинет Гессера

— Антон! Будь добр, — Гессер кидает Городецкому ещё один слепок его памяти, — Коллегам для экономии времени я дал немного обрезанный вариант, начиная с тропинки в парк, а этот полный, с вагона метро. Сходи в лабораторию, по старой памяти. Сопоставь! Он стоял где-то рядом с тобой в вагоне.

И уже через час Борис Игнатьевич Гессер держит в руках толстую папку — копии Паспорта гражданина СССР, Свидетельства о рождении, Военный билет, Студенческий билет, Комсомольский билет, Профсоюзный билет, Удостоверение члена Всесоюзной организации охраны природы, Карточка медицинской диспансеризации, Карточка регистрационного учёта и ещё множество всевозможных бумажек, безальтернативно обуславливающих жизнь человека в СССР, включая полные данные на всех родственников, Татьяну и её семью.

С чуть смазанной, но, вполне качественной цветной фотографии на Гессера смотрит симпатичный белобрысый парень — 19 лет от роду по документам. Высокий, улыбчивый, с живыми глазами… Взгляд открытый, прямой и уверенный. Но, что-то, такое… властное и стальное, в этом взгляде присутствует, Гессер это хорошо видит.

«Вот ты какой, студент Антон Архипов… — думает Гессер, — Или не Антон? Или не Архипов? Ну, это всё мы скоро выясним…»

СЦЕНА 3/7

Офис Дневного Дозора. Приёмная руководителя

— Алиса, пгивет! Агентугные спецдонесения пгиносили? — в приёмную входит сам её хозяин — демон Артур.

— Да, босс, все уже у Вас на столе, метки целые, не вскрывали, я проверила, — секретарша-ведьма Алиса встаёт заварить начальнику традиционный кофе.

И уже через две минуты Артур держит в руках копию папки, где с фотографии на первой странице на него смотрит симпатичный белобрысый парень…

СЦЕНА ⅜

Текстильщики

Всё семейство Татьяны, в моём, естественно, присутствии, пьёт чай с маковыми сушками и вафельным тортиком «Север» в комнате её родителей — «большой» комнате, как её все называют. На кухню в 5 кв. метров сразу четверо взрослых, просто, не влезают.

— Мам, пап… — Татьяна смущается и запинается, — У нас с Антоном для вас есть важные сообщения!

Родители умильно улыбаются, прихлёбывая чай. Самое наше важное сообщение они уже давно расшифровали, но озвучить его, конечно, нужно. Традиция!

— Во-первых, мы с Антоном… мы с Антоном… решили пожениться и просим на это вашего благословения, — наконец-то выкладывает главную новость пунцовая от смущения Татьяна.

— Бла-го-слов-ля-ем! — хором отвечают довольные родители. Видимо, репетировали…

— Во-вторых, мы с Антоном завтра уезжаем на море, примерно, на месяц, отдохнуть… К открытию Олимпиады точно будем, мы туда идём. И, в-третьих, вы идёте с нами на закрытие Олимпиады 4 августа, вот билеты!

И все довольные и счастливые смеются и обнимаются!

Занавес!

Кто ездил в СВ, знает, как это здорово прокатиться с любимой пару суток в таком вагоне — в купе на двоих, тихом, с хрустящим крахмальном бельём, вежливыми проводниками, душистым чаем с бисквитами в настоящих мельхиоровых подстаканниках и собственным умывальником.

— А кто это, Антон Архипов⁈ — спрашивает милиционер у тётки, когда я уже ухожу, — С КГБ-шной «ксивой» парень ходит… не хило так!

— А это же племянник Ивана Васильевича Архипова — заместителя Алексея Николаевича Косыгина, председателя Совмина СССР и члена Политбюро ЦК КПСС, — укоризненно и без запинки говорит тётка, — Ты уже полгода у нас, Паша… Пора бы знать контингент в лицо!

СЦЕНА 4/3

Текстильщики

Вернувшись домой, я вижу на кухонном столе початую коробку конфет… такие в московских магазинах не продают и у нас такой вчера не было… и три ещё неубранных чайных чашки.

— Танечка! Всё в порядке, билеты взял… сегодня едем. А кого это ты чаем поила?

На самом деле я мгновенно настораживаюсь… Чужих в квартире не бывает.

— Ой… Антоша, а это же твои друзья по прошлогоднему стройотряду в Перми заезжали… Ты в дверь, а они к нам… Разминулись в пять минут. Борис Игнатьевич, он из преподавателей, и бригадир ваш, тоже… Антон… Городецкий. Так они представились. Проездом… из аэропорта Домодедово на Белорусский вокзал. Расстроились, что тебя не застали… Ну, я их чаем и напоила. У них с собою, вот, коробка конфет была. Правильно же сделала? Весёлые, такие, столько случаев смешных у вас там было, рассказали! Торопились они, сказали, будут звонить, я им наш телефон дала. Правильно же сделала? А ты мне и не рассказывал, что в прошлом году в стройотряд ездил…

— Вот как… ездил… не рассказывал⁈ Так, мы же с тобою только осенью познакомились… расскажу ещё, обязательно. Ах, как жаль, что не встретились, хорошие ребята, — озадачено отвечаю я.

Мне, действительно жаль, что не встретились со светлыми магами, аж кулаки чешутся…

«Сейчас Таня спросит: 'А откуда же тогда твои друзья знают мой адрес?», — приходит мысль.

Не спросила… Простая душа. Не обратила внимание на явную нестыковку… Кроме того, в квартире вижу следы тщательно проведённого обыска… Магического, конечно… Шарили через Сумрак, для людей невидимого. Ага, в диване нашли деньги и мой скорострельный Glok в оперативной подмышечной кобуре. А портал — медный, аккуратно расстёгнутый браслет с большой буквой М посредине — маг, и зажигалка, теперь всегда со мною, в пространственном кармане обретается. С некоторых пор я его нигде больше не оставляю, даже в одежде. Научил меня осторожности тогда юный «химик» Пик Нифф. Буквально, обнюхали пистолет, но… не тронули. У Татьяны вижу следы касательства её памяти. Всё, ведь, вытряхнули, гады…

Не вступая в дискуссию с Татьяной, собирающей сумку в дорогу, я начинаю рассуждать.

СЦЕНА 4/4

Значит, меня уже вычислили… Быстро работают, ребята, не отнять. И это ко мне сейчас приходили — тот самый опер Антон Городецкий из Ночного Дозора, которому я позавчера помог в парке убить вампиров и его начальник — светлый Борис Игнатьевич Гессер. Оба, по их градации, сильные маги. Не скрываясь, приходили, совершенно открыто. Явно, рассчитывали на конструктивный разговор. О чём? Ясен пень, о моём участии в их делишках. Не запугивать же…

И всё бы ничего, любой человек имеет право что-то предложить другому, а тот отказать… Но, обыск… Без спроса полезли в мозги к Татьяне… Но, это тоже, ладно… Я, сам, ведь, когда лез в мозги к Городецкому… тоже, ведь, разрешения у него на это не спрашивал. Вырубил «Сонной петлёй», да, и полез, нужна была информация. Так что, мы с ним квиты, получается.

Вообще, мне дела Дозоров ни к чему, я сам по себе… И прежде всего потому, что программные цели здешних Иных — следить друг за другом, для меня абсолютно неприемлемы и даже нелепы. А зачем, собственно, следить друг за другом? Чтобы, что⁈

Да, живите как хотите, главное, мне и гражданам не мешайте любить своих женщин и детей и заниматься своим делом. И ещё, у них, эта, на мой взгляд, ложно понимаемая ими — Гармония, Баланс… Вот, когда у тебя в богатой стране люди счастливы и не боятся ходить по улицам, а все уцелевшие от жёсткой зачистки твари и упыри — под лавкой на дальних болотах боятся высунуть нос, что бы его тут же не оторвали… вот, тогда и будет в мире Гармония. И магия, прекрасная магия… и её прекрасные плоды для всех людей, а не только для горстки избранных. В общем, всё, как у меня в Атлантиде…

Но, вот как нейтральный статус для себя получить в мире, где есть только светлые и тёмные маги, рвущие друг-друга на части по любому поводу, я не знаю. Пока не знаю. Но именно это мне и нужно узнать, если я собираюсь здесь жить с Татьяной всю свою жизнь, как в прошлый раз. И об этом я готов поговорить хоть с кем… Но, не сейчас… слишком я здесь ещё мало нахожусь и всего расклада не знаю. А раскрываться до конца тоже пока не хочу и не буду.

А хочу я на море! С Татьяной. Как в прошлый раз, о котором я помню всегда. Как нам было там хорошо. Повторим? Ну, почти… Вот, и едем на море мы уже не в плацкартном вагоне, как тогда, а в СВ и с кучей денег.

И тут звонит телефон…

СЦЕНА ⅘

— Тебя, твои ребята, — сняв трубку и алёкнув в неё говорит Татьяна и убегает в комнату собираться дальше.

А я беру трубку со стола и слышу…

— Здравствуйте, Антон Максимович, это…

— Я понял, Борис Игнатьевич! Слушаю Вас…

В трубке слышен тихий смешок человека, который находится в хорошем настроении…

— Вы уж простите нас с Антоном за лёгкую мистификацию… Вам она вряд ли помешала, а Вашу невесту мы немного развлекли и угостили хорошими конфетами, плохо ей не будет, гарантирую.

— Обыскивали зря! Не способствует доверию… В следующий раз уже не получится, предусмотрю.

— Хм-м! А это не мы… да, нам и ни к чему Вас обыскивать, мы, итак, всё, что нужно, о Вас уже знаем. Оппоненты такие, их методы… разнюхали уже, пакостники… вот и лазят. Ну, Вы же уже и сами про них всё знаете… Антон Городецкий, ведь, рассказал… Я, собственно, вот, что звоню…

Гессер делает небольшую паузу…

— Вы нам здорово помогли с этими вампирами, Антон Максимович, и я, как глава Ночного Дозора города Москвы обязан Вам ответить тем же — Добром, естественно, Равновесие же у нас… Уже знаю, как Вы к этому относитесь… Откуда? Это пока не важно… Но, ничего другого в этом мире, увы, пока нет. И в том числе об этом я хотел бы с Вами поговорить. Как друг! Поверьте, в этом мире, мы, светлые, много чего можем, что Вам однозначно покажется интересным. Где и когда, если Вы не против?

— Полагаю, разговор будет длинным… Значит, через месяц, не раньше. Сегодня убываем с Татьяной на отдых, к морю, давно планировали.

— Куда, если не секрет? Поверьте, я не из праздного любопытства спрашиваю… СССР страна сложная.

— Решили съездить в крымский Севастополь — город русских моряков.

— Отлично! Там у нас… впрочем, неважно, Вы и сам всё там добудете. Мы лишь присмотрим, чтобы там Вам никто не мешал. Такие есть настырные товарищи, знаете ли… Хорошего отдыха! До связи!

— До свидания!

СЦЕНА 4/6

Разговаривать со светлыми в этом мире придётся по-любому, они половина мировой магической системы. Может и договоримся по моему нейтральному статусу… А если договориться не получится, то, возьму Татьяну в охапку, как когда-то Ани, и назад, или вперёд, в Атлантиду и Америку. Проживём как-нибудь…

А пока… Рубли, валюту и пистолет — в пространственный карман, поближе к сердцу. Ничего, потаскаю, своя ноша не тянет! Плавки, тапки и др. пляжный инвентарь купим в севастопольском «Альбатросе», аналоге московской валютной «Берёзки» для моряков. Немного валюты у меня есть.

А для любителей несанкционированных обысков оставляю в трёх слоях пространства квартиры по периметру — «Зубы Василиска». Занятнейшая интеллектуальная боевая магия от макера-меламеда секретного лефа «платиновых и дважды платиновых» магов Союза Свободных Окум, ныне, Атлантиды, через 48 лет. Родителям Татьяны «Зубы Василиска» не помешают, а вот некоторым, невзирая на масть… Злоумышлял в отношении жильцов, пересекая линию — будешь мгновенно истреблён… — в кляксу, собирался нанести ущерб — или навали в штаны или сойди с ума, магия сама разберётся. Да, жёстко! А, не фиг, лазать по чужим квартирам через Сумрак.

СЦЕНА 4/7

Через два дня. Севастополь

Доехали великолепно. Море! Чёрное море.

Я видел и купался в разных морях в своих нескольких жизнях. Чего только стоит Океан в том моём мире, где живёт моя добрая подружка и спасительница — морская змея Пеламеда со своими шибко ядовитыми товарками. Ханаанские острова… Но это, Черное море в Севастополе в 1980 году, лучшее, что у меня когда-либо было. А потому, что первый раз и с любимой женщиной.

Как и в прошлой жизни сняли у той же хозяйки тот же самый сарайчик на берегу моря с двумя узкими койками с чистым бельём. Недорого! По рублю в сутки на человека. Отличный вариант — во дворе летняя кухня, тёплый душ, рядом городской пляж, столовка, рыночек с фруктами. Вечером можно сходить в район санаториев — на танцы, в ресторанчик. Красота!

И ещё одно важное дело привело меня именно на этот берег, именно в это время и именно в этот сарайчик.

Два часа ночи.

— А-а-а-а! — раздаётся страшный крик Татьяны и она одним длинным прыжком перелетает сарайчик по воздуху со своей койки на мою, — Там! Шур-шит! Шур-шав-чик! — произносит она трагическим шёпотом, показывая пальцем на свою койку.

Включаю свет. Может какая змея к ней залезла? Сейчас мы её попросим… Но, нет. На постель к Татьяне забрался маленький полосатый котёнок, явно, настроенный поиграть. Так он и жил с нами до отъезда… так и поехал с нами в Москву и прожил у нас взрослым красивым котом до 18 лет под именами «Шуршавчик», «Шур», «Шурави» и многими другими. Для котов 18 лет, это, много, глубокая-глубокая старость.

По куску белого хлеба, стакан чая, коту — головы и косточки — вот и весь наш завтрак. По пути на пляж ещё зайдём на местный базарчик за фруктами и до обеда — будем просто валяться на лежачках, по паре раз лениво заплывая до оранжевых буйков и обратно. Нега и лень на солнышке с мытыми крымскими персиками и грушами — самый лучший отдых голове и телу. Не находите? А потом обед в армянской шашлычке и вздремнуть в теньке пару часиков. Красота!

У девочки соседей по пляжному лежбищу — надувной матрасик в виде весёлого морского змея. Говорят, в Чёрном море один такой водится ещё с динозавров… Вроде, даже видели его, а-ха-ха! Змея… змеи…

СТОП!

И я подскакиваю на лежаке как ужаленный!

СЦЕНА 5/2

Вот же, ответ на все мои вопросы… Змеи! Вспоминаю! Как я спасся от смерти, на 100% уготованной моему юному Эколе Бести жестокими владетельными князьями в мире магического средневековья и, в итоге, переиграл их всех? Только и исключительно благодаря принцессе-кобре Шуи Сисс, в своё время инициировавшей меня в Кобру — носителя особой змеиной магии и особых сверхспособностей. А это, ведь, совсем другая магия, не человеческая, как у Иных, которой я, кстати, тоже владею на уровне «вне категорий»! Вот, эти обе магии меня и спасли! Обе, а не одна!

Внимание, вопрос! В мире, который задолго до меня был полностью поделен и отформатирован под нужды всего лишь двух Дозоров Иных — светлого и тёмного, змеиная магия осталась? Конечно! И она была первое, с чем я здесь столкнулся в Московском зоопарке…

Ну, а что я тогда думаю⁈ Змей и нужно держаться, если хочу здесь жить. Они и станут основой моей независимости от Дозоров — реальной силой, которую невозможно переломить, а только договариваться. Как тогда! Да, как тогда! А, ведь, есть у меня ещё один аргумент для своей независимости и разговора на равных с кем бы то не было в этом мире. Но, о нём позже…

— Танечка, поваляйся, я сейчас приду….

И я отхожу с пляжа к предгорьям Крымских гор, благо, что до них два шага. Там нахожу удобный камушек и сажусь на него. Вокруг никого, все на пляже. И я дую в мой магический змеиный свисточек…

И тут же, из-за соседнего камушка выглядывает рыжевато-коричневая головка небольшой змеи с глазами, на которых хорошо видно поперечную черту…

— Ну, наконец-то… — ворчит змея у меня в голове, — Ох, ты и тянучий Кобра… Уже неделю у нас, а всё никак не свистнешь… У нас же такого свисточка нет, тебя позвать!

— А Вы кто? — спрашиваю я.

— Я — Коронелла! Крымская змея-медянка, к вашим услугам… неделю уже тебя здесь пасу. Зелёная кобра Офиофаг из Москвы, председатель нашей всесоюзной ассоциации «Змеи сидящие», нам уже все уши за тебя прожужжала… что ты, да как ты, а ты не свистишь и не свистишь.

— Уши? Змеиная почта «Уши-в-уши» здесь тоже есть?

— А то, как же? Лучшая в мире!

— А как же кобра Офиофаг узнала, что я в Крыму? Я, ведь, к ней в Зоопарк только по приезду собирался…

— Змеи — лучшие шпионы и разведчики на свете! Не знал, что ли?

— Да, знал, знал… Уже все кто мог, меня здесь вычислили…

— А кто ещё?

— Иные. Дозоры их… В Москве ещё. Как вы с ними?

— А, никак! У них свои дела, друг за другом бегать… А мы, змеи — существа мирные, ни с кем никогда не воюем и магия у нас исключительно своя, они её не знают…. Да и значительно больше нас, чем этих Иных… ведь, всякая змея — маг.

И спрашивает, неожиданно, прямо: — Кобра! А ты к нам придёшь про «Змей твоего мира» рассказать, как обещал Офиофаг в Москве?

— Да-а, конечно, за тем и свистел… а ещё посоветоваться хотел, как мне в Дозоры не залететь по принуждению или хитрости их… с них станется… ушлые! Завтра, с утра, в полчетвёртого… прямо здесь. Как тебе?

— Нормально. Почти рассвет. Все наши будут… А чего там советоваться… Не знаю, как мы тебе, а ты нам нужен, Кобра! Станешь змеиным предстоятелем для Дозоров и людей — децернентом, фиг тогда они тебя объедут. Все наши за тебя проголосуют, уверена. Нет у нас своего децернента, вот, нас и не замечают и с нами не считаются, как будто и нету нас на свете. А, ведь, змеи гораздо ближе к людям, чем Дозоры. Куда у людей ни глянь, везде у них змеи — на иконах, в песнях, в книгах… даже в Библии змеи. А что Дозоры? Их как бы у людей и нет. А они, вот, есть! Сами у себя, а-ха-ха! Вот, так и живём….

— И как же вы живёте? Расскажи!

И змея Коронелла рассказывает мне, как живут змеи в СССР. А, примерно, также, как и змеи в штате Монтана США через 43 года — хорошо, спокойно живут. Областные и городские змеиные Управления работают нормально… а вот столичного, с функциями Центрального, у них нет. А потому, что нет подходящей кандидатуры руководителя. Это же нужно с людьми и Дозорами Иных общаться. А как?

А раскрывать людям и, в особенности, Дозорам Иных, змеиную магию никто не будет. Запрещено категорически! А тут… я прилетел к ним на голову… причём в прямом смысле, на голову, чуть не задавил. Зелёная кобра Офиофаг тогда сразу всё поняла… что из этого может для змей СССР выйти, она змея умная.

А я, кстати, и не против! Всё остальное — детали и рабочие моменты. Возглавлю змей на всесоюзном уровне, это же такая силища! Возьму на себя вопросы коммуникации змей с людьми и Дозорами Иных по глобальным вопросам бытия, вот и независимость от них от всех.

СЦЕНА 5/3

В общем, когда мы с Татьяной уезжали обратно в Москву… — загорелые и хорошо отдохнувшие… а было это в понедельник — 30 июня 1980 года, у меня в пространственном кармане уже лежала утверждённая змеиная Декларация, переведённая на русский и английский:

«Мы, змеи СССР для вящего триумфа наших главных смыслов — кафолическое благо, офиофилия и гуманизм, солидаризуемся в Корпорацию 'Змеи СССР». Децернентом Корпорации свежеизбран на всесборном плебесците в Крыму Антон Архипов — наш брат «Кобра». Ему следно изобресть и оглавить хукумат Корпорации в городе Москва, воплотящую необлыжное властвование над змеиным магическим сословием страны. Ресурсы — всякие, без пределов! И все змеи СССР ему в помощь!

20 июня 1980 года. СССР. Крым. Севастополь.

Секретарь плебесцита — змея-медянка Коронелла.

Согласовано по змеиной почте «Уши-в-Уши» со всеми змеиными Управлениями селитьб на территории СССР счётом 2190′.

Мне даже уже известен адрес моего будущего офиса: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская 8, строение 57, 3–4 этажи, вход с улицы. Да, да, заходить лучше, или с территории Московского Зоопарка со стороны обезьянников, или, прямо, с Садового кольца. Вернее, с Садово-Кудринской улицы — сворачиваем к Планетарию и сразу за ним, направо. Или от «Дома Науки». Это, даже ближе. Здесь всегда стояло невзрачное двухэтажное здание Террариума Московского Зоопарка. Оно и сейчас здесь стоит, но…., уже реконструированное и надстроенное ещё на два этажа. И хорошо отделанное по второму «уличному» фасаду. Очень красиво! Естественно, в Сумраке. Надстраивала здание по спецпроекту приглашённая бригада восточных шестируких асуров. Перед Олимпиадой их много в Москву понагнали, издалека… но работают они хорошо и аккуратно. И с этим все согласны, что благодаря им Москва в Сумраке перед Олимпиадой здорово похорошела.

Там же, в Террариуме, внизу, находится и серпентарий — специализированное отделение, только для змей. Т. е. мои сотрудницы и сотрудники днём официально представляют мировую серпентологию в очень приличных условиях. Попросту, дрыхнут хорошо позавтракав мышами и лягушками в нормально прогреваемых и вентилируемых, светлых и чистых вольерах на радость посетителям Московского зоопарка, а вечером поднимаются на свои рабочие места в офисе Корпорации и там трудятся. Змея — существо ночное и в таком режиме о переработках вопрос не стоит. И за всем этим стройным порядком теперь следит зелёная королевская кобра Офиофаг, моя первая помощница и советница в этом мире. Без неё я бы не справился, слишком много всего навалилось…

Вот, кстати, и ответ, где покупать жильё для нас с Татьяной. Что, здесь, вокруг, есть? Высотка, Пресня, Садовое кольцо, Бульварное кольцо в районе Бронных. Вот, здесь, значит, и будем искать нам квартиру. Вернее, уже ищем. Ведь, змеи — лучшие шпионы и разведчики в мире!

СЦЕНА 5/4

А тогда, в Крыму, рано утром… Господи, сколько же их набилось-то на такую маленькую полянку… Тысячи! Где-то я такое уже видел. Да, в Бозмене, штат Монтана, когда ходил к местным змеям за помощью после убийства Ани! Поэтому, особо не удивляюсь… Змеи — существа крайне любопытные, а новостей у них в жизни мало….

Передо мною импровизированный зрительный зал — несколько разновидностей ужей, знакомые мне рыжие красавицы — медянки, три вида очень красивых «маскарадных» полозов со змеиными принтами на спинке, каждый, метра по два в длину и… степные крымские гадюки. Только эти гадюки здесь и ядовиты, но их численность в Крыму крайне низка. И Слава Богу!

Ну, а дальше… в моём исполнении, по уже неоднократно отработанной в змеиной аудитории схеме — двухчасовой «Сказ о свадьбе принцессы-кобры Шуи Сисс», на которой, якобы, я присутствовал лично. Естественно, с новыми свежими подробностями и яркими описаниями. Ахи, охи, вздохи! Когда пошло про обиженную коварную удавицу, ранее бросившую жениха Шуи — восторг, аплодисменты, плавно переходящие в овации и крики «Браво!» и «Бис!» Открывают рты друг на друга, показывают, как та удавица потом шипела от расстройства и осознания… Как дети! В общем, феерический успех… Всё, как всегда!

В качестве бонуса благодарной аудитории, я ещё добавил короткую историю, как юные ужики Уси и Щус в городе без названия обобрали незадачливого владетельного князя Красной Окумы Миха VII из рода Ретт, за ночь перетаскав у него все золотые герры из хорошо охраняемого закрытого домашнего трейзера через небольшую дырку в полу… Хохотали и изображали расстроенного князя так… что часть слушателей следовало бы отправить в лечебное учреждение, так их ломало и гнуло от смеха.

В общем, кое-как успел закончить к завтраку… Пришлось Татьяне с котом есть банальные сосиски, рыбы-то я тогда не наловил…

Несколько устаревшая («барская») планировка — красивая арка из коридора в большую круглую гостиную, хрустальной люстрой с зелёным абажуром над огромным круглым столом посередине и три большие изолированные комнаты вокруг неё. Но, стеллаж в прихожей, винтажная мебель и светильники, оригинальный дубовый паркет, «родная» лепнина и «розетки» на потолке — всё прекрасно сохранилось. Великолепные деревянные входные двери — все оригинальное и в хорошем состоянии. Лестничный холл — мраморные полы, кованые перила и дубовая отделка. В общем, красота и восторг! Классика, она такая, почти всем нравится… Мне, точно!

Отдельный восторг — широченный балкон с балюстрадой и выходом, прямо, из гостиной. Большие окна, высокие потолки 3.5 метра и вид из окон в сторону метро «Краснопресненская», на улицу Красная Пресня и дальнюю перспективу города.

А также:

Подземная автостоянка, комнаты для хранения колясок и велосипедов, огромный гастроном №15 и кинотеатр «Пламя» на полтысячи мест с билетами на вечерние сеансы по 40–50 копеек, кафе, парикмахерская, химчистка, прачка, детский садик… Гранитные, мраморные и дубовые полы, витражи и канделябры на этажах. Мраморные колонны, светильники и шпили, восходящие к готике, парапеты в древнеримском стиле и… стилобаты, украшенные скульптурами советских рабочих и солдат.

Своя система водоочистки, вентиляции, кондиционирования и пылеудаления. Инженерные сети дома в 1980 году все ещё находятся в очень приличном состоянии, без грибка и неприятного запаха…

А в довоенное время это была глухая окраина Москвы и стояла здесь церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Кудрине — храм XVII века, под горячую руку разрушенный в 1937 году. А в 1955 году в новую высотку на этом месте уже заселились семьи руководителей авиапредприятий и летчиков-испытателей Министерства авиапромышленности СССР, потому и «Дом авиаторов».

Стоимость этой квартиры Максим Захарович Завьялов — опытный маклер из Банного переулка, где общая мизансцена как на бирже — на возвышениях стоят люди и выкрикивают: «Наши в Саратове, ваши в Москве!», «Ваших нет!», «Пойдем к маклеру!» — пишет мне на бумажке и проговаривает шёпотом. И эта стоимость, примерно, в шесть (!) раз выше аналогичной по площади московской квартиры в любом другом месте. Даже, без торга, блин! А не хочешь, не бери…

СЦЕНА 6/3

Мы стоим с маклером в скверике рядом с метро «Краснопресненская». После просмотра квартиры, поломавшись для приличия, я коротко говорю Максиму Борисовичу:

— Беру!

И, мгновенно, становлюсь в его недоверчивых еврейских глазах советским небожителем или… КГБ-шным провокатором, я слышу его мысли. Числясь инженером-гидравликом в довольно крупном НИИ, московских ментов тов. Завьялов не боится вовсе, они с рук у него едят. Он прекрасно одет, зимой носит лисью шубу и от него пахнет дорогим заграничным парфюмом… Но, вот, чекисты… перед Олимпиадой могут и его запросто упаковать под «Нетрудовые доходы»… с них станется!

Но, бизнес есть бизнес и надо рисковать! А хозяева-евреи, полагая, что если их квартиру и купят, то, исключительно, советские небожители, у которых и денег куры не клюют и которым все советские законы по-барабану, поставили маклеру жёсткое условие. Расчёт — аванс 100% наличной валютой или золотом у родственников-эмигрантов, уже успевших перебраться из Израиля в Нью-Йорк. Это, чтобы на границе ничего не отжали… И это всё… маклер, просто, вынужден мне озвучить… Риск для него огромный — валюта, Нью-Йорк… но и маклерский куш немалый… можно тоже сказать, огромный, как и стоимость квартиры.

— Золотом, в пересчёте на текущую биржу! — спокойно соглашаюсь я, — Адрес в Нью-Йорке давайте.

Золото у меня есть… разное и в различных видах — утерянные и оброненные гражданами монеты, непарные серёжки, колечки, начиная с Ивана Калиты… банками трехлитровыми его закапываю по укромным местам, да в пространственный карман сую. Змеи этого золота много уже натаскали и ещё натаскают. Но, вот как это всё в Нью-Йорк доставить⁈

А-а-а! Попробую-ка… давно уже пора просветить этот вариант. Нет же никакого времени в «Тонком мире» четвёртого измерения, не существует… а вдруг, сработает⁈

И я, распрощавшись с озадаченным маклером до времени и предварительно три раза плюнув через правое плечо, выкликаю:

— Демон Систель, приди!

СЦЕНА 6/4

И что? Да, ничего! Хотя… А кто это у нас… с такой знакомой наружностью, темноволосый красавец, в джинсиках, в модном жёлтом пиджачке, стоит в очереди за мороженым и глазами на меня зыркает — подзову, не подзову… Конечно, подзову! Мне пломбир в вафельном стаканчике возьми, да⁈

— Ну, здлрово, мелкочешуйчатый, — присаживаюсь я с демоном на скамейку и с удовольствием кусаю пломбир за 19 коп., — Как Вы там все, без меня?

— Да, нормально всё! — отвечает демон, с удовольствием кусая эскимо за 11 коп., — Логофет Гул страною рулит от твоей руки, но, без нареканий… Всё тихо и спокойно. Западноокумники угомонились, влились, так сказать… Весь секретный леф переженился, пацанов рожают, наследников. Барич Заи и Речи дворец блюдут, тебя ждут… Магию уже преподают вовсю и в школах и в Университете… Твою семью убиенную, Нур со своим объединённым причтом уже канонизировал, молятся им правоверные пистевоны по Храмам во Имя… Золото твоё всё на месте, у меня в кладовочке. Скажешь, отчёт пришлю… я там вычел уже за хранение, не против? Что ещё тебя интересует?

— А про меня что говорят?

— Да, ничего не говорят… Я сказал всем, что ты пока личной жизнью занят. Вернёшься, как всё устроишь, да и всё. Да, всё нормально, в принципе, всех такое объяснение устроило.

— Ну… вообще-то, да. Так всё оно и есть… личной жизнью, в основном, я сейчас и занимаюсь.

— Да я же вижу сверху… невеста, да, красивая… давай, привози свою первостоятельницу, а-ха-ха! Ты, кстати, не забыл, что мне должен⁈

— А что я тебе должен⁈

— Как что⁈ — демон встревожено вскакивает с лавочки, — Выборы же Короля Преисподней скоро. Я баллотируюсь! Ты забыл⁈ Обещал же! Уровень магической силы мне поднять в разы обещал, что бы я победил!

— Да, да… помню! — говорю я, — Обещал! Когда тебе уже нужно, скажи? А то я во времени немного запутался, 50 лет вперёд, 50 лет назад…

— Да, уж пора бы начинать! — ворчит демон, — А то тебя ещё куда-нибудь занесёт во времени, бегай за тобой, потом, ищи…

— Давай бумажку, карандаш, напишу рецепт и начинай уже качаться!

И я пишу рецепт для демона:

«Ежедневно, внутрь, употреблять по 50 гр. солёной океанской воды. В ней литий. Контрольные замеры силы — каждую неделю. Как рост силы остановится, бросай пить воду, но замеры силы не прекращай. Как уровень силы пойдёт вниз, опять начинай пить океанскую воду. И так, до бесконечности».

Протягиваю бумажку демону. Систель читает и удивлённо смотрит на меня. Он всё понял! Ну, почти…

— И это лефовские из-за этого никого к воде не подпускали столько лет? Чтобы всех в кулаке держать⁈ Вот, гады, «дважды платиновые»!

Я молча киваю головой. Да, в том числе и из-за этого гражданам Союза Свободных Окум было строго-настрого запрещено даже подходить к берегу Океана ближе, чем на 100 метров. Якобы, из-за, жутких океанских Тварей с их специфической магией «на смерть». А, на самом деле, чтобы «медные», «серебряные» и «золотые» маги Союза не получали химическую основу для выработки их организмами мощного литий-ионного электролита для своих внутренних магических аккумуляторов, а так и пользовались устарелым — кислотно-щелочным.

— Ты, эта… Систель, — беспокоюсь я, — Бумажку-то запрячь подальше. А то тут местные Иные вообще без внутренних аккумуляторов воюют друг с другом. Амулеты, блин, заряжают на генераторах. Прикинь, если просекут рецепт? Тут, такое начнётся… И ещё. Мне тут надо в Нью-Йорк немного золота перекинуть людям. Сделаешь?

— Да, конечно, о чём разговор, — говорит демон уже погрузившись в свои мысли и, теперь, выныривая из них… Выборы Короля Преисподней не шутка и к ним нужно готовиться серьёзно, — В этом времени передавать, надеюсь, в 1980-м⁈ Вес золота и адрес людей в Нью-Йорке давай, всё сделаю, расценки знаешь, расписку передам!

— И крайнее… вот, скажи, Систель, этот ваш Завулон, который Артур, он как, в законе демон или так, чертила?

— А-а-а… картавый такой… наглый? По замашкам, вроде как чертила, беспредельщик. Но, не чертила, точно! Их семья, вообще в Преисподней в авторитете, за весь криминал с людьми отвечает. Ты осторожнее с ним! Маячь, если что, примем меры для обуздания.

СЦЕНА 6/5

10 июля 1980 года. Шереметьево-2

Большая и дружная еврейская семья Зильбертруд — дед, бабка, сын, сноха, дочь, зять, две мелкие внучки и внук-подросток, проходит таможню на рейс «Москва-Вена». В Австрии их ждёт большой хаб Сохнута для репатриантов из СССР и далее, США, без заезда в Израиль. Там, родственниками уже всё договорено и кому надо проплачено.

Дедушка — Моисей Зильбертруд, в прошлом, крупный авиаинженер, любимец Сталина. Но, всё в прошлом, и все его изобретения уже устарели и рассекречены. Иначе, семью не выпустили бы из СССР.

— Ни-че-го! — тихо шепчет дежурный таможенник на ухо начальнику смены.

— Не может быть! — также шепотом отвечает ему начальник, — Они такую хату скинули… Материал пуговиц, гвоздей в ящиках… воду в бутылках над бриллиантами, всё проверили?

— Да. Ни-че-го! Только обручальные кольца и у деда — золотая Гертруда (Медаль — золотая звезда Героя социалистического труда) и серебряный портсигар с золотой монограммой… лично, от Сталина. Не стали забирать.

— Та-а-ак… давай-ка, заворачивай их всех на личный досмотр и рентген, проглотили, что ли…

И через час… Старший таможенной смены:

— Прошу извинить за задержку, товари… простите, господа! Служба, знаете ли… Счастливого пути!

А на дубовом круглом столе в круглой гостиной для Татьяны стоит огромный букет красных роз (вчера купил на Центральном рынке у азербайджанцев) в красивой хрустальной вазе, оставшейся от «авиаторов-родственников» Зильбертрудов (не потащили, уж больно большая…).

А на полочке в прихожей лежат две связки ключей от новых замков (всего их три, две — нам с Татьяной, одна запасная), квартирная книжка-жировка с квитанциями и моим именем как ответственного квартиросъёмщика, и мой паспорт, уже с пропиской по данному адресу. Советский маклер Максим Борисович Завьялов — это надёжность и качество, даже в мелких деталях сделки!

Татьяна не потеряла сознание от счастья и не закричала — «Ох!» и «Ах!». А потому, что уже всё поняла! Её жених (будущий муж, так ей больше нравится!) Антон Архипов — волшебный принц на белом коне, как она и мечтала и потихоньку молилась о нём в детстве. И всё это, наконец-то, сбылось, она же молилась! А квартира… ну да, и квартира тоже, надо же им где-то жить…

И волшебный медленный танец Татьяны мгновенно приобретает взрывной характер украинского гопака с радостными подпрыгиваниями до потолка в смеси с дикими плясками кипчаков и половцев из оперы «Князь Игорь» композитора Александра Порфирьевича Бородина. Глаза Татьяны загораются зелёным ведьмовским светом, меня хватают за шею и…

— Танечка! — хриплю я под ненасытной наездницей через час, — Нам к трём в Лужники, на открытие Олимпиады, помнишь?

Да, она всё помнит… её хватка ослабевает и Татьяна ускакивает в ванну. Нашу ванну!

СЦЕНА 7/3

15−00, Стадион «Лужники»

На свои места мы проходим без всяких досмотров, хотя понятно, что спецслужбы присутствуют, но никак себя не выдают, молодцы!

Погода — изумительная, не жарко, +17, легкий ветерок и облачность. Солнце не в глаза. С началом церемонии немного припаздывают, минут на 40, видимо, ждут главу СССР — Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. А, вот, и он… ещё ничего… даже, произносит небольшую речь и объявляет XXII летние Олимпийские Игры в Москве открытыми.

И начинается…

В прошлой жизни, я много раз видел открытие московской Олимпиады по телевизору, в записи и в кино (у Озерова «О, спорт, ты мир»), но такого ощущения полёта, мощи и единения народов СССР через экран я не ощущал. А здесь и сейчас, взял и ощутил! Хотя на поле и нет шибко обидчивых (или коварных?) американцев, других англо-саксов, а некоторые западноевропейские команды в угоду пиндосам идут под олимпийским флагом. Мстят за Афганистан, конечно! А ничего с тех пор не изменилось…

Но… есть космонавты, сказавшие собравшимся пару тёплых слов, прямо, с орбиты. Есть великолепный, сильный и ловкий Олимпийский Мишка художника Виктора Чижикова и 16 тысяч артистов-спортсменов, делающих праздник ярким и незабываемым. Есть потрясающие живые панно на Восточной трибуне! Есть мой любимый легкоатлет Виктор Санеев, баскетболист — герой Мюнхена-72 Сергей Белов, гимнаст Николай Андрианов, боксёр Леонид Каратаев, борец Александр Медведь и множество других известных спортсменов, которых я знаю и люблю, как и все советские люди. Непередаваемое чувство причастности к великому!

На зимней Олимпиаде в Сочи в 2014году, на которой я был лично, всё уже было не так… Совсем рядом кипел Майдан, оттягивая на себя всё внимание мировой прессы, а я внимательно следил по телевизору за Президентом России и удивлялся… как у него получается вообще на это всё не реагировать, хотя бы внешне, на камеры… Я бы так не смог, сорвался.

СЦЕНА 7/4

Татьяна завороженно смотрит на поле Лужников. Начинается хореографическая сюита «Дружба народов». А она же у меня танцорка с детства, ещё с мамой начинала ходить заниматься в танцевальный коллектив Дворца культуры АЗЛК в Текстильщиках. Вон, как она сегодня станцевала мне в нашей с ней новой квартире… закачаешься… По замыслу хореографа, каждая республика танцует свой национальный танец, одна за другой, минуты по две, а потом — И-и-э-эх, «Калинка-малинка» в общем многонациональном хороводе. Эпично и грандиозно!

Ещё, на Западной трибуне стадиона есть выгороженное и хорошо охраняемое место — VIP-трибуна. Лучшие места, не очень-то и забитые людьми. Там сидят и смотрят на церемонию Открытия XXII летней Олимпиады небожители — сильные мира сего. Билеты на эту трибуну на «пятаке» не продавались ни за какие деньги, просто, их там не было, я знаю. Вижу живых «портретов» — членов Политбюро ЦК КПСС, как их печатают в газетах и носят на палках трудящиеся на первомайских и ноябрьских демонстрациях. Лорд Майкл Килланин — уходящий президент МОК и другие, в основном, все незнакомые мне лица… Да и где бы я с ними познакомился⁈

Но, вдруг…

Я отчётливо ловлю на себе чьи-то острые внимательные взгляды и понимаю… меня разглядывают в упор! Меня⁈ Да, именно, меня. С VIP-трибуны в мою сторону, непринуждённо улыбаясь и негромко разговаривая между собой, на меня смотрят двое… И даже делают мне ручкой.

Всё ясно! Это руководители светлого и тёмного Дозоров Иных города Москвы, соответственно, маги «вне категорий» Борис Игнатьевич Гессер и классический демон Артур в своём основном — человеческом обличии. Я запомнил их образы в памяти Городецкого. Лучшие люди страны, блин, раз получили приглашение на эту трибуну. Ну, что делать… тоже улыбаюсь и делаю им ручкой… вежливость никто не отменял.

СЦЕНА 7/5

Вечер, Площадь Восстания

А вечером, мы с Татьяной, счастливые и расслабленные, пьём чай с разными вкусностями. Она уже позвонила и поговорила с родителями, успокоила их, сказав, что у неё все в порядке и мы ждем их в гости в субботу. Мы смотрим соревнования Олимпиады на огромном экране нового цветного телевизора Grundig из «Берёзки» и обмениваемся дневными впечатлениями. Сначала, сидя и взирая вдаль на своём балконе, потом, в гостиной под зелёным абажуром, а теперь, уже и в постели… И нам так хорошо…

И вдруг…

— А-а-а-а! — кричит Татьяна, буквально, вылетая из ванной и кое-как запахиваясь в полотенце, — Там…! Там… змея… страшная… чёрная… под умывальником! А-а-а-а!

Я вбегаю в ванную и вижу…

Да, ё-жж, твою… переёжь… Как, я забыл-то⁈ Безобидный желтоухий московский чёрный ужик через специально оставленное для змей отверстие в полу под умывальником (всё, как в гостинице «У дядющки Бло» в городе без названия в Красной Окуме) откуда-то приволок в зубах золотую монетку и пытается её перевалить в стеклянную трёхлитровую банку, уже наполовину заполненную такими же монетками, колечками и серёжками. Банка высокая и гладкая, а ужик маленький, да ещё и с монеткой в зубах… вот, и мучается… не может долезть до верха, до горловины.

О-хо-хо… вот, башка моя дырявая! Я же сам попросил змей натаскать мне в запас золота и валюты. Ещё до того, как встретился с демоном Систелем… Валюту я уже, естественно, потратил в «Берёзке» — телевизор, еда; а про золото забыл, вот, змеи его и выковыривают на Москве из разных щелей и таскают мне помаленьку… Как трехлитровая банка заполняется, я новую, пустую им ставлю под умывальник, а полную — или, временно, в землю рядом с офисом или, тоже временно, в пространственный карман. Надо, кстати, будет эти банки Систелю посдавать на хранение, не плодить в Москве новые сущности-клады. А змеи… они же ответственные, спасу нет, а команды «отбой» не было, вот и таскают.

Помогаю ужику избавиться от монетки, жду, пока он не нырнёт обратно в дырку, беру банку с золотом и выхожу к Татьяне. Она сидит в кровати, завернувшись в одеяло и стучит от страха зубами… До паники боится змей, мышей и лягушек.

СЦЕНА 7/6

Моё великое покаяние

— Ну, всё, Танечка! Успокойся. Уже нет той змеи… уползла, а золото от неё, вот… она всё тебе оставила, — пытаюсь я пошутить и демонстрирую Татьяне стеклянную банку из-под томатного сока с золотой мелочью, кстати, весьма разнообразной и, частично, явно, представляющей археологический и ювелирный интерес.

Татьяна смотрит недоверчиво, но… банку берет… золото же, посмотреть разве что… из любопытства.

А-а-а! Будь что будет! Невозможно это, жить семьёй с любимой женщиной и постоянно держать её за дуру набитую — что-то скрывать от неё, обманывать… Да, ещё и с применением сложной магии! Нет у меня перед Татьяной никаких прегрешений, кроме сплошного вранья по своей теперешней жизни, и не намечается… и секретов… тоже никаких нет. Просто, так жизнь сложилась… Две уже жизни, кстати!

Да, так случилось, что я — Антон Архипов, маг «вне категорий», симбиот князя Эколы Бести по прозвищу «Кобра», инициирован в змею принцессой-коброй Шуи Сисс. Да, я прилетел из параллельного мира и другого времени! Я — избранный Первостоятель Атлантиды, американский гражданин и мультимиллиардер и, вот… теперь, децернент Корпорации «Змеи СССР» в 1980 году! И я её люблю! И что⁈

А ничего! Татьяна высыпает золотую мелочь на прикроватную тумбочку и с интересом начинает её перебирать… А, вот, это колечко, она бы оставила… И, вот, этот старинный перстенёк… какой он красивый…

А я начинаю ей рассказывать… Не спеша и в подробностях… Про неё, про нас, про наших с ней детей, про взрыв вулкана в 2023-м, про Эколу Бести и его семью, про принцессу-кобру Шуи, про ужиков Уси и Щуса, про барича Заи и Речи Укка, про мистера Сойера, про Атлантиду… Думал, это всё уже где-то далеко, а начал рассказывать и, вот… сразу всё придвинулось… до запахов…

Татьяна меня не перебивает, сначала слушает насторожённо, но очень внимательно. Потом, уже, просто, с интересом. Иногда, в особо чувствительных местах, делает бровки домиком и прикусывает губку…

— Ну, вот и вся история… — заканчиваю я свой рассказ уже поздно ночью, — А как вышло в 2028 году попасть в 1980-й, так я и прибежал к тебе. А теперь, история уже новая какая-то идёт…

Татьяна молчит… Сейчас встанет и уйдёт… кому охота, чтоб ему голову морочили всякой ерундой…

Но, нет…

— Это, я к тебе прибежала в общагу, забыл, что ли? — говорит Татьяна, обнимая меня, — Видишь… угадала момент, когда бежать… Провидица я, не иначе… Проверишь потом этой своей магией⁈

Татьяна улыбается мне в темноте… А что, и проверю… своя провидица мне не помешает!

— Как, ты говорил, мы первую нашу дочку назвали — Светланкой? Давай, ей тогда, как подрастет, первую комнату, справа от нашей спальни, отдадим?

А-а-а! И тут…

И тут, до меня доходит! Ну, да, в прошлой жизни Светка же родилась в марте 81-го… А, значит, заделали мы её с Татьяной именно в Крыму, в июне 80-го.

— Уже что, есть уверенность⁈ — до конца не веря себе, спрашиваю я Татьяну.

— Ну, конечно, есть, глупый, — смеётся она, — Судьбу не обманешь, знаешь, ведь!

А сам хозяин в тяжёлом подпитии, мягко говоря… очень и очень неприятен. Небольшого роста, но, мощный и физически развитый. Он мается! Буянит! Скандалит! Кричит! Мечется! Пристаёт ко всем! Требует шампанского и бесконечного натужного веселья! Стонет! Хватается за сердце!

В итоге, заботливый доктор Федотов делает ему укол… снотворного… мол, успокойся! Проходит час, два… Хозяин всё мается… снотворное на фоне героина и алкоголя не действует. А друзья… кроме Федотова и Оксаны… разъезжаются. Ночь же на дворе, а у них семьи, дети…

И вдруг…

И вдруг, хозяин затихает и, мгновенно, засыпает на маленькой тахте, которая стоит в большой комнате квартиры. Снотворное подействовало! Доктор Федотов приматывает его к тахте бинтами, чтобы тот не упал во сне, и в одиночку (!) переносит тахту вместе с хозяином на лоджию, к воздуху. Доктор Федотов хорош, конечно… С суточной смены в больнице — уставший, измотанный, пьяный, но… справляется. Потом, Федотов сразу падает на диван в большой комнате и, просто, отрубается от усталости, засыпает. Время на часах, наверное, уже, три ночи…

Просыпается доктор Федотов как очнувшись… от какой-то зловещей тишины, но… и как будто его кто-то дергает за штанину. И он сразу же бежит на лоджию! Хозяин не двигается. Спит? Федотов приподнимает ему веко и видит, что зрачок расширен, а реакции на свет нет…

А-а-а-а-у-у-у! Поздно⁈ Прозевал⁈ Нет! Нет! Не верю! Дышать! Дышать! «Рот в рот»! Ещё! Ещё! Не останавливаться! Неужели, всё… и это смерть⁈

И вдруг…

И вдруг, доктор Федотов отчётливо слышит рядом с собою какой-то чавкающий хруст и чувствует разлившийся по лоджии мерзкий запах. Что это⁈ Как будто здесь раздавили клопа. Очень большого и вонючего клопа-кровососа! И, при этом, губы хозяина… слегка теплеют…

А хмельная Оксана так и спит на чужом супружеском ложе в спальне хозяина… Молодая ещё, сон хороший. Время на часах 04–30 утра.

— О, здорово, Толян! Я что, опять плохо себя вел? — спокойно спрашивает доктора Федотова помятый, но абсолютно трезвый хозяин, разматывая бинты и легко соскакивая с кушетки, — Это ты меня сюда вчера приволок? Отхуюченного и бинтами прикрученного… хорошая рифма получилась, а-ха-ха! Вот, наверное, картина была, смех…

Растерянный доктор Федотов смотрит на хозяина выпученными глазами и молчит. Опытный врач, профессионально уверенный в себе, он не раз реанимировал умирающих людей самыми различными способами. И ровно год назад, в Бухаре, он уже возвращал хозяина к жизни прямым уколом кофеина в сердце. Но, в успехе, вот, конкретно, этой своей реанимации… он, сильно сомневался…

Он, советский врач… давал клятву Гиппократа… Но, почему же он среди этих? По звонку приезжает к хозяину-наркоману и его друзьям-алкашам домой, когда им плохо, а не лечит их, как положено, в клинике? И, даже, бывает, привозит им наркотики… Да, любит он их всех, вот, почему… Творцы же, великие люди… А уж хозяин…

На столе в большой комнате с вечера стоит початая бутылка водки. Федотов трясущимися руками наливает себе полстакана, выпивает водку… как воду, без закуски, и вопросительно смотрит на хозяина…

— Не-е, Толян… я не буду с утра… — хрипло говорит тот, — Попишу до обеда, накопилось… «Стих нашёл»! С раннего утра, знаешь, хорошо пишется…

И хозяин идёт в душ, потом, торопливо пьёт растворимый кофе с сигаретой на кухне и уходит в свой кабинет. Работать! А доктор Федотов падает на диван и засыпает… без всяких чувств и мыслей.

В десятом часу утра просыпается похмельная Оксана и сразу же начинает хозяйничать. Прибирает следы пьянки. Заносит в кабинет хозяина свежие бутерброды и горячий кофе, но там не задерживается. Знает, хозяина нельзя отвлекать, когда он пишет… Обзванивает вчерашних собутыльников — близких друзей хозяина — мол, всё в порядке, дома, пишет. Приезжают — Янклович, Вадим Туманов, Боровский, Коган… приходит сосед Нисанов, приносит хороший коньяк. И вчерашняя, было, совсем угасшая пьянка разгорается с новой силою. Ничего особенного… друзья, просто, сидят на кухне, выпивают, закусывают, разговаривают, рисуют в альбоме, читают стихи, смеются. Сигаретный дым стоит коромыслом…

Вот, только хозяина квартиры с ними нет. Через несколько часов он, задумчивый, выходит из своего кабинета, обнимается с друзьями, курит со всеми, пьёт кофе, и виновато улыбаясь, оправдывается:

— Вы уж сегодня без меня, ладно⁈ Вечером «Гамлет»… Любимов убьёт, если я опять приду не в форме…Вот, довёл до ума с утра одну вещицу… три года руки не доходили, «Райские яблоки» называется… послушаете?

Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем,-

Как бы так угадать, чтоб не сам — чтобы в спину ножом:

Убиенных щадят, отпевают и балуют раем,-

Не скажу про живых, а покойников мы бережем.

В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок,

И ударит душа на ворованных клячах в галоп.

В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок.

Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

Прискакали — гляжу — пред очами не райское что-то:

Неродящий пустырь и сплошное ничто — беспредел.

И среди ничего возвышались литые ворота,

И огромный этап тысяч пять на коленях сидел.

Как ржанет коренной! Я смирил его ласковым словом,

Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплел.

Седовласый старик что-то долго возился с засовом —

И кряхтел и ворчал, и не смог отворить — и ушел.

И огромный этап не издал ни единого стона,

Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел.

Здесь малина, братва,- оглушило малиновым звоном!

Все вернулось на круг, и распятый над кругом висел.

И апостол-старик — он над стражей кричал-комиссарил —

Он позвал кой-кого, и затеяли вновь отворять…

Кто-то ржавым ключом, поднатужась, об рельсу ударил —

И как ринулись все в распрекрасную ту благодать!

Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых:

Это Пётр-старик — он апостол, а я остолоп.

Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженых яблок…

Но сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ⁈

Мне — чтоб были друзья, да жена — чтобы пала на гроб,

Ну, а я уж для них наворую бессемечных яблок…

Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

В онемевших руках свечи плавились, как в канделябрах,

А тем временем я снова поднял лошадок в галоп.

Я набрал, я натряс этих самых бессемечных яблок —

И за это меня застрелили без промаха в лоб.

И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых,

Кони — головы вверх, но и я закусил удила.

Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок

Я тебе привезу — ты меня и из рая ждала!

Я тебе привезу — ты меня и из рая ждала!

На кухне — мёртвая тишина… А пьяненький доктор Анатолий Павлович Федотов роняет голову на кухонный стол. Он рыдает…

СЦЕНА 8/2

Офис Корпорации «Змеи СССР»

Утро 25-го! Я прихожу на службу к 9−00 писать бумаги, а моя заместительница и главная советница — зелёная кобра с именем Офиофаг уже готовится спускаться досыпать в свой роскошный вольер серпентария. Да, да, в тот самый, в который 1 июня 1980 года я и прилетел ей на голову из другого времени… Как она тогда меня не убила… И двух месяцев не прошло…

По моей просьбе, она сегодня ночью работала в городе на одном адресе, рядом с Зоопарком. Скоро уже 10−00 и Московский зоопарк открывается. И ей и её сотрудникам (цам) уже нужно быть на месте. Во время Олимпиады в Серпентариуме множество посетителей, включая иностранцев.

— Как прошло? — спрашиваю я кобру.

— Обычно! — зевает змея, — Заползла по водосточной трубе на восьмой этаж. В квартиру не пошла, не было необходимости, клиент спал на лоджии, а окна открыты. Тяжело спал, умирал уже… пьяный, обколотый. Но, я успела… Зачем-то бинтами его к тахте примотали… В 04–30 к нему из квартиры выскочил какой-то, давай обнимать, целовать в губы, фу-у… гадость… Не люблю, когда мужики целуются… А, дальше… всё как обычно — вытащила из клиента чертилу-вселенца за голову…. Он под «Зелёного змия» косил, но… с рожками, сразу, беса-нарколыгу видно… Говорю ему: — Ну, что… сцуко, доигрался⁈ Вот и настоящий «Зелёный змий» к тебе пожаловал… чуешь, смертушка твоя пришла⁈ Да, и всё, в общем — сжала ему на башке челюсти, только, чвякнуло. Ну, или хрустнуло… Что было дальше, не спрашивай, не знаю… я сразу вниз, через забор и на работу… рядом же…

— Спасибо, тебе, Офиофаг, хорошего человека спасла!

— Да, не за что! Первый раз, что ли… обращайся.

СЦЕНА 8/3

26 июля 1980 года, суббота. «Дом авиаторов»

Первая неделя нашей самостоятельной совместной жизни пролетела мгновенно. У Татьяны — вся в домашних хлопотах. Оказалось, что «ничего в доме нет, даже нитки с иголкой» и она с утра собирается и ходит по магазинам, «иголки ищет», а-ха-ха!

И хорошее, вроде бы, это дело, походить по магазинам олимпийской Москвы, деньги потратить… В эти магазины много чего завезли хорошего под Олимпиаду, импорта много. Я, было, сунулся с Татьяной по магазинам, но очень быстро сдулся… не хватило выносливости. Час-два и всё, голова моя кружится, какие-то тени перед глазами мелькают, мелькают… Это, если без магии. А Татьяна ничего, москвичка-же, привычная. Приходит вечером, нагруженная пакетами и коробками как верблюд и ещё у неё силы остаются на готовку, уборку… ну, и на… меня, любимого, конечно… И не жалуется.

Предложил ей взять нам приходящую помощницу по хозяйству… внизу, на парапете дома, висит полно объявлений с предложениями. Хотя бы на уборку и готовку — нет, отказалась, чужой человек в доме ей не нужен. Но, это она так пока. Привыкла, что дома мамочка всё делает и в хрущевках горничных нет.

К полноценной домашней готовке сама Татьяна тоже пока не очень готова, опыта нет, но… она старается. Вообще, есть, в смысле, принимать пищу, по возможности, нужно дома, с семьёй. Это здорово объединяет! Завтрак — 100%, обед — очень желательно, а уже ужин — как придётся. Я всегда ел дома, пока профессорствовал в МГУ… Рестораны не для меня. Встретиться там, поговорить — да, а, вот, есть там — нет. И всегда Татьяна радовала меня, а потом и нас с девчонками, вкусной домашней пищей. Я, честно, говоря и не помню периода, когда это было не так. Оказывается, вот, было, в самом начале… но, видимо, совсем коротко. Научилась готовить.

СЦЕНА 8/4

Сегодня у нас дорогие гости — родители Татьяны. Они приехали к обеду и привезли нам в подарок на новоселье — электрический самовар с олимпийской символикой и торт «Птичье молоко», в 1980 году считающийся самым вкусным московским десертом.

А это значит, что, сегодня, примерно, с шести утра, Татьянин отец Владимир Юрьевич провёл в очереди перед дверями Кулинарии ресторана «Прага» на Арбате, куда детище создателя этого замечательного рецепта Владимира Гуральника, знаменитого кондитера ресторана «Прага», ежедневно, с 9−00, выставлялось в свободную продажу в значимом количестве коробок. И в этой длинной очереди в то время хоть раз постоял каждый уважающий себя москвич, надеясь приобрести полюбившееся народу лакомство. И приобретал, ведь! Не дороже 6 ₽ 40 коп. за одну коробку!

Сказать, что родителей изумило наше с Татьяной жильё, ничего не сказать. Скромные советские инженеры, они такого никогда не видели… А добила их сама Татьяна… Тем, что из той самой трёхлитровой банки с золотом, подобрала для мамы Галины Семёновны, от нас — великолепное кольцо тёмно-зелёного золота в древне-греческом стиле «Филигрань» с жёлтым бриллиантом на полкарата (старинная работа, точно!), а отцу — как их потом называли граждане бандиты в 90-х, «гайку рыжую с чернушкой», массивный литой мужской перстень с гладкой площадкой из чёрного агата и весовой стоимостью в пол-Жигулей.

Себя же, любимую, скромница Татьяна ограничила лишь короткой золотой цепочкой на тонкой девичьей шейке, но… с плетением «Двойная Абината Гран», в Москве 1980 года ещё совершенно неведомым и больше характерным для золотоносных красавиц Древнего Египта, Сирии и иже с ними.

И всё… Родителей Татьяны мы на этот вечер потеряли. «Золотой» подарочный шок был очень силён… Подарки рассматривали, меряли, опять рассматривали… Но, это ладно… главное, не задавали дурацкого вопроса «Где взяли?». Впоследствии, пятая комната нашей квартиры, переделанная из кухни, так и стала называться — Родительская. В ней родители Татьяны оставались у нас на ночь. Мама чаще. Особенно, когда родилась Светка. Подарки наши вне дома они не носили. Говорили, что некуда. Но, и не продавали, берегли, как заначку на «чёрный» день. Так они и вернулись к нам со временем…

СЦЕНА 8/5

28 июля 1980 года, понедельник. Корпорация «Змеи СССР»

Кто чем, а я, сейчас плотно занимаюсь своей работой, я же децернент Корпорации «Змеи СССР». В офисе Корпорации полный порядок. Моя заместительница — зелёная кобра Офиофаг помешана на внешнем порядке и чистоте — под её неусыпным андерайтингом всё в офисе сияет и блестит.

Но… змеям, я заметил, нужно чётко ставить задачи и добиваться их выполнения путём постоянного контроля результата и его поощрения. Иначе, без внимания начальства, они быстро впадают в меланхолию и расползаются кто куда… В общем, мне нужны свежие дебютные идеи, а механизм принуждения змей к их выполнению у меня есть — аппарат Корпорации (начальница — кобра Офифаг), змеиные Управления на местах и замечательная змеиная почта «Уши-в-Уши», пожалуй, лучшее, что сейчас вообще существует в области наземной связи. Не шучу!

Моя главная задача децернента, как я её вижу — представить змей как третью мировую силу и системно коммуницироваться в развитии с сильными мира сего — Государством (ами) и Дозорами Иных на основе взаимовыгодных проектов. Хорошо сказал? Теперь, попроще… но поконкретнее. Что Корпорация «Змеи СССР» под моим чутким руководством может предложить нашим будущим, исключительно, деловым партнёрам, за деньги или на обмен?

И я открываю чистую тетрадь в клеточку — 48 листов за 48 копеек, и пишу на первой странице:

ПЛАН

взаимодействия Корпорации «Змеи СССР» с государством (ами) и бизнесом:

(кратко, что мы можем предложить сами и что хотим получить взамен!)

Медицина:

Договорные поставки на фармацевтические предприятия крупных объёмов натурального змеиного яда (кондиционного!) и/или через них уже готовые — порошки, мази, вакцины, противоядия, сыворотки и др. препараты на их основе для лечения широкого спектра заболеваний (известны с 1 века нашей эры).

Змей-специалистов по гарантированному излечению людей от алкоголизма, наркомании и др. тяжёлых токсичных зависимостей с нейтрализацией (обезвреживанием/уничтожением) любых инфернальных сущностей. Ну, почти любых…

Гремучих змей — специалистов по гарантированному вылечиванию эпилепсии у людей.

Змей-специалистов по ментальным способам вылечивания психических болезней и расстройств у людей — шизофрения, паранойя и др.

Сельское хозяйство:

Гарантированная защита площадей посадок и мест хранения с/х и лесных культур от грызунов — крыс, мышей и др. вредителей — лягушки, насекомые.

Экология:

Достоверная экспертиза любых методов и эко-мониторинг систем газо- и водоочистки предприятий и поселений.

Геология:

Точная разведка и доразведка новых месторождения углеводородов — нефти и газа, а также других полезных ископаемых, вкл. золото, алмазы, медь и всю таблицу Менделеева.

Литература и искусство:

Формирование и продвижение образа змеи как разумного, мирного, дружественного и взаимно полезного человеку существа. Просто, со своими особенностями, которые нужно знать.

Демонстрация наших отдельных возможностей:

Продемонстрировать партнёрам возможность полного излечения от алкоголизма и наркомании на конкретном медийном примере — поэте Владимире Семёновиче Высоцком.

Продемонстрировать полное излечение шизофрении на самом тяжёлом пациенте ПНД (по согласованию).

Разведать какое-нибудь интересное месторождение нефти, например, Московскую синеклизу.

В качестве бонуса (бесплатно, за счёт Корпорации), выкупить у демона Систеля («Тонкий мир») и передать главе СССР Л. И. Брежневу спец.ёмкость с жизненной силой на 15 (пятнадцать) дополнительных лет жизни. Для внутреннего употребления.

Взамен мы хотим:

Запретить на территории СССР змееловство и все виды охоты на змей (расчленений) по типу «китайской медицины». Её тоже запретить, кроме препаратов на змеином яде!

Запретить галантерейное производство из натуральной змеиной кожи.

Запретить употреблять змеиное мясо в пищу.

Разработать государственные программы строительства новых современных серпентариев.

Организовать заповедники змей. Обеспечить в них безопасную миграцию змей, в т.ч. из-за рубежа (Например, китайские все к нам побегут!)

В интересах будущих поколений, разработать государственные программы сохранения и спасения редких видов змей.

Разработать учебные программы подготовки специалистов всех уровней по коммуникациям со змеями.

ВОЕННЫЕ ПРОГРАММЫ НЕ РАССМАТРИВАЮТСЯ!

Ну, вот, так, примерно…

— Танечка! — громко обращаюсь я к ней, чтобы она слышала, — Подскажи, как сегодня в полуфинале наши с немцами мячик покатали?

— 0:1, продули! — слышу я из кухни.

Точно! Отмечаю эту строчку турнирной таблицы красным фломастером. Но, может быть, она новости слышала… хотя, Татьяна не футбольная болельщица, точно!

— А юги с чехами⁈

— 0:2, тоже продули.

И это святая правда… Уже свершившаяся и пропечатанная в вечерней газете правда.

— Ага! Значит мы с югами в пятницу за 3-е место рубиться будем… Как сыграем?

— 2:0, выиграем.

Оп-па-на! А, ведь, это будет только через три дня!

— А субботний финал, чехи с немцами, как? — уже гораздо осторожнее спрашиваю я.

— Чехи… выиграют… 1:0… станут… чемпионами Олимпийских Игр… — как-то странно, как будто вспоминая, отрывочно отвечает мне моя будущая жена и я… смотрю на неё через Сумрак, как делают здешние Иные, долгим и внимательным взглядом. И что же я, блин, вижу этим своим взглядом через этот самый Сумрак?

СЦЕНА 9/2

А вижу я… естественно, в терминах здешних Дозоров… неинициированную Иную со специализацией «Прорицательница», а может быть и покруче — «Пророк», больше склонную к Тьме, чем к Свету. Ну, это, ладно… это, все женщины больше склонны к Тьме… В позаимствованной мною памяти Антона Городецкого есть все эти нюансы…

Встревоженная Татьяна стоит на пороге кухни в фартуке с весёлым Олимпийским Мишкой и… здорово боится. И, правильно, боится! Она уже знает, кто я и откуда, и что-то про себя тоже чувствует. Пока, на уровне… Да, нет, пока без всяких уровней… просто, что-то чувствует и боится этого. Откуда-то ей приходят ответы на вопросы из будущего… Откуда, спрашивается? Неясно. Вот это и страшно.

СЦЕНА 9/3

А мне и деваться некуда! И я начинаю действовать не откладывая, потом буду со всеми этими уровнями и нюансами разбираться. Я сажаю Татьяну к себе на колени, кладу руку ей на голову и ласково спрашиваю:

— Танечка! — спрашиваю её я, — А попробуй-ка вспомнить… В этих твоих походах по московским магазинам «за иголками» к тебе никто не подходил, ничего не предлагал… чтобы бесплатно?

Татьяна морщит лоб и честно пытается вспомнить… И-и-и… Yes! Вспомнила, умница!

Тут, вот какое обстоятельство…

У каждой советской женщины в доме есть жестяная коробка из-под печенья… или из-под зефира… или вообще из-под дореволюционных конфет «Жорж Борман»… в которой у неё хранятся — нитки (белые, черные… разные), иголки на подушечке или на тряпочке (тоже разные), пуговицы разнообразной формы и расцветки… и ещё всякая швейная всякота.

Такая коробка и есть символ дома у его советской хозяйки! Есть коробка, значит, у неё есть дом и у дома есть хозяйка…. Или наоборот! В любой последовательности… Коробка — дом — хозяйка. Дом — коробка — хозяйка. Хозяйка — дом — коробка. И одно без другого, просто, не живёт! Такая, вот, аксиома.

И первым делом, как мы сюда переехали, Татьяна, действительно, пошла аж в две нынешние «Галантереи» на улице Красная Пресня… И в одной из них, продавец — моложавый, модно одетый дядечка с красивыми золотыми перстеньками на холёных пальцах (она заметила… именно, холёных) и толстой мужской цепью на шее со странным, как будто, перевёрнутым крестом, мило картавя, помог её такую коробку собрать наилучшим образом… И вдогонку, ещё и подарил ей десяток очень красивых мужских пуговиц. Так и сказал:

— А это Вам, милая хозяюшка, небольшой подарочек «от заведения» — мужу, на пальто…

И если у меня когда-нибудь будет пальто, то Татьяна эти пуговицы мне на него перешьёт вместо фабричных… уж больно они красивые.

— Покажешь? — спрашиваю я коротко.

— Конечно, — радостно отвечает Татьяна и притаскивает мне на стол внушительную жестяную коробку из-под печенья «Сахарное».

В коробке есть всё, что должно быть у приличной советской хозяйки дома — напёрсток, нитки, иголки, маленькие ножнички, шило, мелок, портняжный метр, резинки, тряпочки, карандаш и… прозрачный пакетик с десятком, действительно, очень красивых мужских пуговиц, возможно, целиком вырезанных мастером из какого-то полудрагоценного минерала (Турмалин «Параиба»?), но… от которых за версту разит магией.

Всё ясно! Это, амулеты тёмных Иных, причём, заряженные магией под завязку. В пальто с десятком таких пуговиц я, при желании дарителя, даже с моей силой буду скакать вприсядку, как толстый сарисофор Гог на рыночной площади города без названия в Красной Окуме… А уж прослушку и выдачу ментальных приказов они обеспечивают… просто, идеально.

Та-а-ак! Закрываю коробку притёртой крышкой и иду с ней на балкон. Там, кладу её на пол — хорошо отшлифованный бетон с белой мраморной крошкой… Готово!

КЛАЦ!

Жестяная коробка из-под печенья «Сахарное» со всем ее содержимым от моей молнии мгновенно накаляется до ярко-малинового цвета… так, лежит пару секунд, и потом, вдруг, превращается в яркую звезду! Как магниевая вспышка в чашечке у старого студийного фотоаппарата. Красиво! И остаётся только небольшое пятно копоти на балконном полу… Не страшно… Тут же подтираю его мокрой тряпкой. Всё!

— Танечка! — обращаюсь я к застывшей от увиденного невесте, — Я сейчас, быстро, в наш Гастроном сгоняю, новую коробку «Сахарного» куплю… тебе под новые иголки… ладно? Заодно, чай с печеньем попьём… «Сахарное» вкусное, мне нравится! Родительский самовар пока ставь!

СЦЕНА 9/4

Итак, что я имею? Навязчивое и некорректное, можно сказать, наглое внимание со стороны классического демона Артура Завулона, главы «Дневного Дозора» Москвы ко мне и моей невесте. Обыск квартиры родителей Татьяны в Текстильщиках, съём её памяти, кляксы на асфальте и, вот — амулеты-шпионы ещё подсунул… Как всё это назвать и что ему от меня нужно?

Ну, что ему нужно, угадать несложно… и было бы совсем неопасно… Инициировать меня в Иного в этом мире не в силах никто. После Матери-Змеи в лице принцессы-кобры Шуи Сисс это физически невозможно сделать! Совершенно другая структура ауры — нечеловеческая, змеиная. Про рептилоидов слышали? Вот, я похоже, он и есть, а-ха-ха!

А, вот, инициировать в Иную Татьяну… запросто! И быстренько перетянуть её на сторону Тьмы. И что я буду тогда делать, напрочь прозевав сей момент? Правильно, честно служить тёмным, лишь бы Татьяну не трогали. А там уже и Светка на подходе… И кем она родится, человеком или магом? Ох-хо-хо!

И такие случаи, я знаю по памяти Городецкого, здесь уже бывали… Когда в нормальную семью воссоединялись, например, темный-претёмный ведьмак и шляпница из семьи светлого мага-бытовика. Любовь, знаете ли… ей всё покорно… даже магия. И что? Да, ничего… Разномастных супругов просто отстранили от работы в Дозорах. Живут себе как люди. Это, гуманно, кстати! Стоит ли мне рассчитывать на такое? Нет, конечно! Слишком я ценный приз для сторон их Великого Договора… никакими Зеркалами меня не выровнять… Разве что, уничтожить…

— Змеи, демон Систель, Мать-змея, тот, кто Имя… — перебираю я в памяти своих помощников и спасителей в сложных ситуациях…

Нет… эту партию я обязан провести и выиграть (!) сам, мне здесь жить! Завулон — всего лишь демон, а я знаю то единственное, что все демоны уважают и с чем считается. Сила! Любой демон Преисподней всегда выберет силу…

Вспоминаю… С чего началось и так долго продолжается наше плодотворное сотрудничество с великим демоном Систелем, главой «Тонкого мира», владельцем и работодателем всех рукотворных энергетических упырей — прилипал, москитов, барабашек, слизней, вселенцев и монстров с крыльями? Да, напинал я ему в той жизни при первой нашей встрече на Сулойской дороге в сторону Мана в Окуме Рыбаков… А, значит, и этому Артуру нужно просто напинать… Для знакомства… Нежданчиком зайти в гости… и напинать! Типа, знай своё место, демон, оно под лавкой!

И Артур же не потому так внаглую дерзит мне, что не знает, как себя нужно вести в приличном обществе… А потому, что он природный демон и их так учат в их демонячьей школе:

«Удави ближнего, а то придёт дальний и удавит… И тебя и ближнего!».

Ничего личного! Работа у него такая, дерзить и цепляться… авось, прокатит.

И я опять еду на лифте вниз, в аптеку, пока она ещё не закрылась и… для себя покупаю несколько флаконов Lithium Carbonate, внутрь, по 600 мг 3–4 раза/сут. Ионы лития (есть противопоказания!) — самый мощный и ещё неизвестный в 1980 году электролит для зарядки и подзарядки внутренних (собственных) магических аккумуляторов магов. А здесь этот раствор продают за копейки и совершенно свободно. Психов они им лечат, а-ха-ха!

«Нужно Систелю сказать, чтобы с солёной водой не мучался… — приходит в голову, — Хотя… всё равно, эффект одинаковый, а организм мага он такой, хоть что переварит».

Через два дня, как и ожидалось, сила внутри меня забурлила… аж забила через край… Всё, полон туесок с люлями для тёмных…. Пора идти к ним в гости.

СЦЕНА 9/5

1 августа 1980 года, пятница. Улица Горького, офис Дневного Дозора

Центральный офис Дневного Дозора в 1980 году находится на улице Горького. На вид, это дом с семью жилыми этажами между Страстным бульваром и Кремлем, по левой стороне, если по Горького идти к Кремлю. Внизу — роскошные магазины. На самом деле, этажей в доме — 10. Между вторым и третьим этажами находится ещё один, сумеречный, этаж. Там — дежурка, оружейка и технические службы. А сверху дома, надстроены ещё два сумеречных этажа. По тому же принципу, что и офис моей Корпорации «Змеи СССР» на Большой Грузинской, 8, где я служу децернентом.

На крайнем сумеречном этаже находится гостиница для приезжих. Соответственно, приёмная и рабочий кабинет Артура — на предыдущем (сумеречном) этаже. Знаю, в Москве у тёмных есть и другие здания — старая четырёхэтажка на Соколе с шестью подземными этажами — хранилище артефактов, КПЗ и архив… Но меня интересует именно офис на Горького, я же иду в гости к Артуру!

Кстати, я разобрался, Завулон — это фамилия, его семья в Преисподней, а Артур — имя. Но, именно фамилия у него стала нарицательной, Завулон, да Завулон. Надо у Систеля спросить, как его зовут, а то, Систель, да Систель, неудобно по фамилии…

Подхожу со стороны ресторана «Метрополь» и вижу, да, хозяин-демон сейчас на месте. Его Merсedes Benz W 116 в одиночестве стоит напротив дома, прямо, под знаком «Остановка запрещена». Все тёмные — азартные футбольные болельщики. Впоследствии их назовут Ультрас, совершенно отмороженные на голову, орут, дерутся, хулиганят на стадионах. Естественно, сегодня с утра они съездили на футбольный матч за 3-е место, где наши со счётом 2:0 (как и предсказала Татьяна!) раскатали Югославию, а сейчас, на работе, бурно обмениваются впечатлениями от игры, испытывая всеобщее, но, строго индивидуальное единение, свойственное только тёмным.

«На то и был расчет! Все сейчас в домике, включая Артура, — думаю я, — И это хорошо!»

СЦЕНА 9/6

Конечно, было бы проще всего сложить этот клоповник одним-двумя ударами «воздушных кулаков» или «воздушными таранами»… кому как удобнее называть данный приём боевой магии от барича Ган Глоо — макера-меламеда секретного лефа «платиновых и дважды платиновых магов» Союза Свободных Окум… Потом, вытащить демона Артура Завулона из под обломков за шиворот и… составить с ним нужный разговор. В том мире, откуда я, демоны не самые сильные маги… Так, мелочь пузатая. Именно поэтому я и занимаюсь вопросом резкого увеличения уровня магии с баллотирующимся в Короли Преисподней великим демоном Систелем.

Однако, умны и хитры тёмные… Видимо, озабочивались и таким развитием событий, когда выбирали себе этот офис. Кто же будет полностью рушить дом рядом с Кремлём, с семью жилыми этажами и в котором в большинстве своём живут обычные люди⁈

Придётся мне выписывать тёмным люлей не всем скопом, а точечно, индивидуально… как они и любят!

СЦЕНА 9/7

И начинается…

КЛАЦ!

Одинокий Мерседес взлетает на уровень третьего этажа и взрывается в воздухе как французская шрапнель в битве под деревенькой Бородино в 1812 году — громко, дымно, с огромным количеством разлетающихся в разные стороны поражающих элементов — болтов и гаек.

«Ай-я, людей на тротуаре посекло, но… вроде, не смертельно, — думаю я, гигантскими шагами перебегая почти пустую улицу Горького, — А пусть, гад, не ставит машину в неположенном месте. Что, не видит, знак висит⁈».

Забегаю в здание. Здесь плохо работающий (старый) лифт… пока он на третий сумеречный этаж доедет…. Если вообще доедет… А мне-то нужно именно туда… Поэтому, я бегу наверх по пожарной лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

На третьем этаже, в сумраке, вижу дверь. Её контур едва-едва различим из-за заклятий (ловушек и сигналок, в основном) на неё понавешанных в разное время. Однако, все находится в рабочем состоянии, всё вовремя осмотрено и подкачано магией. А это, значит, что техслужбы Дневного Дозора на работе не спят, а соблюдают регламенты. Молодцы, свою функцию знают!

КЛАЦ!

Лёгкий удар «воздушным кулаком» и все заклятия с двери как ветром сдувает. Именно, что, как ветром, кулак-то воздушный… Ни одна сигналка не срабатывает… улетели сигналки!

«Заходите люди добрые, берите что хотите!» — всплывают в памяти чьи-то шутливые слова.

На входе — двое (дежурная смена службы охраны):

Девушка. Читаю её сумеречную метку — зовут Арадия, ведьма, 5-й уровень, оперативный работник, с весьма развитыми способностями целительства. Романтичная — в свободное время пишет поздравительные стихи коллегам. Рисует средне. Красивая!

Парень. Сложновыговариваемое имя, в переводе с древнеэльфийского означает — Задира, оборотень в волка, служит в Группе быстрого реагирования, в данный момент и.о. зам. командира группы, старший оперативный работник.

КЛАЦ!

Моя молния разрывает обоих дежурных на части. Летят куски окровавленного мяса, осколки трубчатых костей и запах подпалённой волчьей шерсти и какой-то синтетики на девушке. Ничего, парень скоро очухается… Способности оборотней к регенерации потрясающие… Встанет сам и девушку соберет заново. Такие они, оборотни, я видел, я знаю.

Дальше, схема простая, однообразная и скучная — вижу дверь — КЛАЦ! — не разбираясь, ударом «воздушного кулака» сшибаю с неё всё, что на ней висит «до железа» — открываю дверь — забрасываю в помещение мощный файербол — закрываю дверь. И даже не очень громко и орут, кто там есть, двери-то я потом закрываю.

Пара-тройка минут уходит на весь этаж. Что тут у них было на этаже? Ах, да — дежурка, оружейка и техслужбы… Не так уж и больно, подумаешь, оружие… ещё притащат. Вот, если бы я архивы с хранилищами артефактов им попалил…

Ладно, кто куда, а я на восьмой сумеречный… Там у них приёмная руководителя — Завулона! Я же к нему пришёл… А почему же меня никто не встречает? На дверях этажа пусто… охраны нет, решётка открыта… Где, все-то⁈ Эй, охрана! В коридоре тоже никого нет. Быстро они… эвакуировались. Но, тем хуже для них. Не хотят говорить, не надо! Всё здесь у них разнесу к Дьяволу, а потом ещё по Горького погуляю, их поклацаю.

Рядом с дверью «Приёмная» вижу приоткрытую дверь с надписью «Курительная комната». В памяти Городецкого она отдельно и восторженно… Здесь, для гостей Дозора, на выбор — ряд кальянов, марихуана, гашиш, опиум, амфетамины в порошках и таблетках, кокаин, лучший африканский кофе, несколько сотен экзотических блюд на фуршетном столе.

Слева, от Приёмной, слышу истерический женский крик:

— Антон Максимович! Антон Максимович! Прекратите! Пожалуйста, не стреляйте… Вас приглашают…

Оборачиваюсь на голос… Красивая брюнетка, почти без косметики, строго, но стильно и дорого одета — белый верх, чёрный низ, на шпильках. Читаю метку — Алиса, ведьма, 3 уровень, личный ассистент руководителя Дневного Дозора города Москвы. Хм-м, и впрямь, красивая.

Ну, когда ТАК приглашают, нужно идти… тем более, сам хотел с их начальством пообщаться. Захожу в Приёмную, через неё прохожу в кабинет руководителя и второй раз в жизни вижу… демонскую позу «Пал Ниц». Первый раз, помнится, её исполнил для меня демон Систель… Как то же он умудрился тогда так загнуться со сломанным полувырванным крылом и огромной сквозной дырой в боку после моих ему люлей, прямо, на его рабочем месте… в кладовочке «Тонкого мира»… А теперь, вот, демон Завулон исполняет — руководитель Дневного Дозора города Москвы, собственной персоной.

— Пгиветствую Вас, Антон Максимович! — картаво говорит демон, уткнувшись лицом в пол и ритуальной позы не нарушая, — Мне говогили годные, что Вы газбуженное Инфегно… дгевнее изначальное Зло, но я не вегил. Вот и поплатился… О-о-о, искони Люто, повелевай габу твоему!

И вдруг…

И вдруг, маленький, неизвестно откуда взявшийся сгусток энергии метнулся мне в руку и вспыхнул двумя цветами, буквально, на секунду. Свет и Тьма! Древнее заклинанье произнесено и принято… Теперь, великий демон Артур Завулон, формально, мой раб! А оно мне надо?

Значит… я спасу Брежнева! Сделаю его таким, каким он был в 1965-м, сразу после валенка Хрущёва — энергичным, весёлым любимцем страны и женщин, способным хорошо принять на грудь и залить за воротник лишнего, курящим вонючую «Новость» и гоняющим по горным «тёщиным языкам» под 200 км/ч на дарёном английской королевой Rolls-Royce Silver Shadow II. Заядлым охотником. Героем. Абсолютным патриотом. Человеком дела…

Все современные исследователи сходятся во мнении, что за каждой (!) из пяти золотых звёзд Героя Брежнева, впоследствии предмета глупых насмешек и анекдотов, стоял немыслимый по нынешним временам подвиг… За каждой! Одна только наша ядерная триада и углеводородная экспансия в Европу чего стоят…

Великий гуманист и добряк… он, ведь, не расстрелял академиков Абела Аганбегяна и Никиту Моисеева за их шашни с «Римским клубом», даже, их не тронул. А Александра Солженицына за его «милые» произведения всего лишь выслал из страны… Да, добрый был человек, многие отмечали.

Но, я не бесплатный спасатель и спасу я только Брежнева, да и то, в собственных своекорыстных целях! В остром желании долгой и спокойной жизни в СССР себя и своей семьи. А он, Брежнев, уже пусть тогда сам СССР и спасает. Это его вахта, а не моя.

Да, такой, вот, я беспартийный советский эгоист! Но, если такими эгоистами, вдруг, станут и все остальные папаши и главы семейств СССР, то будет нам тогда сплошное счастье, подобное сегодняшнему, испытанному на стадионе. «Под сенью Великой Красной Империи „от моря и до моря“ и негасимого света кремлёвских звёзд». Хорошо, ведь, сказал?

А что «портреты», соратники Брежнева? Да, пусть себе едут к своему времени на своих лафетах в спецблок «Тонкого мира» великого демона Систеля. Вот, выберут его Королём Преисподней, как мы с ним задумали и работаем над этим вопросом, не поленюсь, походатайствую перед ним о сухих дровах и трезвых… ну, этих, кто из-под хвостов выкусывает, для спецкотлов и спецсковородок в спецзоне Преиспродней для сегодняшних гостей VIP-трибуны стадиона в Лужниках.

И опять эти острые внимательные взгляды на меня с VIP-трибуны…

— О, привет, Борис Игнатьевич! Да, завтра обязательно проставлюсь, подтверждаю, обязательно буду, всё обсудим. Антона Городецкого берите, ему, точно, будет не вредно….

— О, Артур, привет, давно не виделись… как ты? А-ха-ха! Ты тоже завтра приходи… Ну а что… посидишь, хотя бы послушаешь… Пивка попьём, попаримся…

СЦЕНА 10/2

4 августа 1980 года, понедельник, ул. Неглинная, 14, Сандуны

Да, я пригласил руководителей Дозоров… в баню. Ну, а где ещё в СССР дела вселенского масштаба обсуждать? Мне уже пора начинать действовать по своему Плану и я хотел бы нейтрализовать и нормализовать отношения с Дозорами… После гекатомбы темных Иных в их офисе на Горького и моего формального, но взятия в свои рабы их главаря — Артура Завулона, это более чем актуально. Они же мститетельные…

Есть ли смысл писать об истории и атмосфере настоящих русских высоких бань? Все, итак, знают, что это — чистота, деревянные купели с ледяной водой, правильные парилки, лепнина, атмосфера… Всё здесь дышит ещё российской императорской традицией парения и здоровым духом! Бань в столице много, а Сандуны одни. Здесь обязательно стоит побывать… Вот сюда и пригласил коллег.

На пятерых — Я, светлые — Гессер с Антоном и темные — Артур с уже восстановившимся оборотнем в волка Задирой, он у него за водителя-охранника на скромной, но функциональной ВАЗ-2121 «Нива» (Мерседес-то я взорвал), я заранее заказал номер на 10 человек. Места много… Бассейн. Заспорили за парилку, светлым она показалась маловатой, всего-то, на двоих. Пояснил, что такая и должна быть, плеснул на камни — сразу пар, а в большой — плещешь, плещешь… долго ждать.

Пиво свежее, раки по 5 рублей, рыбная и мясная нарезочка… простыни, тапки, шапки, полотенца. Шампунь и мыло в душевых кабинках. Красота!

СЦЕНА 10/3

Светлые — парильщики отчаянные. Берёзовые веники над ними только мелькают. И на вид, без трусов, мужики как мужики. А вот темные… У Артура на груди, на месте сердца — живой чёрный октопус, бр-р, мерзость. При биении сердца, видно, как этот октопус шевелится… Но, они у всех демонов есть, я видел у Систеля. Такое строение тела. В парилку Артур не заходит, бережётся. Трусы не снимает… И это понятно, все демоны гермофродиты. А от Задиры отчётливо несёт псиной и мускусом, но, в парилку он тоже не идёт. Да, и правильно, не фиг банный дух портить.

Себе я заказал «Парение по-Шаляпински» с профессиональным мойщиком — 45 минут лёгкого контрастного битья горячими дубовыми вениками на пихтовой перине с растиранием можжевеловым веником и льдом. Это, что-то! Потом отдых и мойка. Вообще, нужно ходить в Сандуны почаще… С Татьяной, например, а-ха-ха! Ну, а что такого⁈

Мойщик, он же парильщик — плотный дядька средних лет с именем Савелий старается, чем к себе располагает…

— Савелий, хотите анекдот расскажу про мойщика… окон? — спрашиваю его я.

— Конечно!

— Одна женщина вызвала мойщика окон. А жила она на 12-м этаже. В назначенное время — звонок в двери… Открывает… За дверью стоит поддатый мужик с большой сумкой: — М-мойщика вызывали? — Да, вызывали! Женщина провожает мужика на балкон, а сама идёт на кухню. Через двадцать минут звонок в двери. Открывает. Стоит мужик без сумки: — М-мойщика вызывали?

Мойщик-парильщик Савелий смотрит на меня удивлённо… он ничего не понял. Но, через минуту… до него, вдруг, доходит. И его, буквально, переламывает и скручивает от смеха.…

— Ой, не могу… — плачет и воет Савелий, размазывая слёзы на покрасневшем лице, — М-мойщика вызывали… Двенадцатый этаж… Пойду, своим расскажу… ой, не могу!

СЦЕНА 10/4

А я начинаю разговор, ради которого и пригласил сюда великих магов этого Мира. Спасибо им, что пришли…

— Уважаемые коллеги! — говорю я, поднимая кружку с золотым пенящимся напитком, — У меня есть деловой партнёр, он великий демон…

— Систель? — уточняет Артур с кислым выражением лица, но, демонстрируя хорошую осведомлённость, — Знаю его. Он «Тонким мигом», или как его ещё называют «Мигом энеггетических сущностей» командует и человеческой жизненной силой из-под полы тоггует. В Коголи Пгеисподней баллотиговаться собигается, кстати. Шансы у него есть… если он силу покажет большую, чем дгугие пгетенденты. Мы, демоны, всегда за самого сильного!

— Всё верно, — продолжаю я, — Так, вот… У великого демона Систеля когда-то были все шансы загреметь в мои персональные рабы. Но… я отказался. Мне не нужен демон-раб, но, мне нужен демон-партнер, демон-товарищ, если такое слово вообще применимо к демонам. И всё у нас с демоном Систелем получилось! Поэтому…

Я поворачиваюсь к Артуру, протягиваю в его сторону руку с открытой ладонью наверх и торжественно возвещаю:

— О, великий демон Артур Завулон, я — маг «вне категорий» Антон Архипов по прозвищу «Кобра», носитель человеческой и змеиной магии… Иногда, меня еще называют Инферно — древнее изначальное Зло, но я, так, не люблю… Так, вот, Артур… — я больше не имею власти над тобою!

И сразу же, неизвестно откуда взявшийся комочек энергии прыгает мне в ладонь, коротко светится, я чувствую его тепло, и он исчезает. Свет и Тьма! Заклятие принято и свершилось.

Вмиг повеселевший Артур тут же вцепляется зубами в раковую шейку и начинает её высасывать с рычанием и зверским выражением лица. Инстинкт, однако… Такого гуманизма от Инферно он не ожидал. Несколько дней назад Артур был вынужден встать по отношению к нему в позорную позу «Пал Ниц» и тем самым, автоматически, попал в рабы к Инферно… В некотором смысле, формально… но, он, если бы захотел, легко превратил бы эту формальность в факт! Но, вот, не захотел…

Ну, а что было делать в той ситуации? Скажите, что⁈ Ещё шаг… Мерседес, жаль, конечно, но… и чёрт с ним, новый пригонят. Амулеты рукастые тёмные мастера тоже новые наделают. В общем, малой кровью отделался, Артур, малой… Хотел нового способного парня с его девочкой по нахалке к рукам прибрать… а он Инферно оказался, бр-р. Кому рассказать, не поверят…

СЦЕНА 10/5

А я продолжаю…

— Теперь, когда инцидент с Артуром, считаю исчерпанным, перехожу к главному… Вы маги, хозяева этого мира. Я же здесь гость. И вот, что я здесь у вас хочу сделать, — я кладу на стол ту самую тетрадь в клеточку из 48 листов за 48 копеек, — Кому интересно, давайте со мной, по доле в деле договоримся, объединим усилия и возможности… Если кому помешаю своими делами, отвечу деньгами и больше мешать не буду. Вы всегда будете у меня в приоритете. Просто, по праву первых! Но, к моей семье не подходить, любого уничтожу мгновенно, уже без предупреждений! Артур, ты слышишь меня?

Демон часто кивает головой. На фиг ему эта женщина Татьяна не сдалась, одни от неё неприятности…

— Жену свою буду инициировать сам. В змею-пророка хочу её вырастить. Так что, если что, обращайтесь… за пророчествами. У меня всё.

Через некоторое время берёт слово Гессер:

— Антон «Кобра»! Спасибо тебе, и за помощь с вампирами, и за предложение, и за… баню эту. Всё интересно, но принять его мы не можем. Великий Договор у нас, знаешь ли… Свет и Тьма. От сих и до сих. Мы следим за темными, а Тёмные следят за нами. Всё! Точка! Читай договор! И других вариантов у Дозоров нет! С людьми мы не взаимодействуем, только берём от них. Мы, конечно, ещё поговорим обо всём этом с инквизиторами, тем более, что они просили тебя найти… Как же… такие дела у нас под носом разворачиваются, а мы в стороне? Но, боюсь, в этой ситуации партнёрами нам с тобою не стать, у нас, действительно, совершенно разные цели и задачи… Это мы уже и сами поняли, поэтому и не стали звонить тебе после Крыма. Тамошний змеиный плебисцит, да, впечатлил, а-ха-ха!

Гессер отхлёбывает пиво из кружки и продолжает…

— Но… мы тут посоветовались и решили — признаём тебя с твоими змеями третьей великой магической силой в этом мире. Ты, хоть и сильный, но нам не мешаешь. И этого, пока достаточно! А люди — члены твоей семьи, да, будут вычеркнуты из списка общей кормовой базы Дозоров. Вот и всё, что мы можем для тебя сделать. Остальное — частные эпизоды, как-нибудь с ними разберёмся, если возникнут.

— Да будет так! — протягиваю я руку с открытой ладонью в сторону магов.

— Да будет так! — вторят мне маги и тоже протягивают ко мне руки.

И тёплый весёлый огонечек коротко пляшет на наших ладонях.

Ура! Дозоры больше не будут мне мешать и строить козни, а помощи мне от них и не нужно. Всё в моих руках!

Но, ведь, правду люди говорят: «Никогда не говори никогда!»

— Доклад закончил! — резюмирует написанное полковник Медведев, — Прошу прощения, товарищи, если перепутали медицинские термины. Но, не врач сие писал… не врач.

— Этой, суки, Коровяковой, нам ещё не хватает… уже 4 года как её выперли в диетсёстры, а он всё о ней страдает… — бормочет себе под нос Андропов и уже громко спрашивает Чазова, — Что это… Евгений Иванович⁈ Ему уже 73, а он Нину требует…

— Ну, а что Вы хотите, любезнейший Юрий Владимирович⁈ Советская медицина… она такая… передовая…. Тэк-с… аппетит хороший… почки и печень… работают прекрасно… — отвечает Чазов, внимательно изучая список съеденных Брежневым продуктов на завтрак и бланки уже готовых анализов мочи и кала генсека, — Плюс, здоровая украинская генетика… Ну, или молдавская… или еврейская… неважно. Вот, недавно… в Москве был случай… Артист… как его, который из еврейского конгресса… в 84 года дочку себе родил с новой молодой женой… Вы же его знаете…., как, бишь, его…. Ну, как папу Жоры Цуканова звали… А на войне, мне доктор Мясников рассказывал, он и не такие чудеса видел, знаете ли… Рассказать?

Андропов исподлобья тяжело смотрит на Чазова в упор через очки с тонкой золотой оправой и отрицательно качает головой.

А Чазов прямо и отважно смотрит на Андропова. Надоела ему вся эта КГБ-шная медицина и карательная психиатрия. Он врач, а не палач! Сейчас, он похож на боевого драчливого петушка — тронь и закричит, закукарекает… бросится на обидчика…

Андропов (медленно и тяжело выговаривая слова): — Что, Вы мне, тут, Ваню валяете, любезнейший Евгений Иванович? — возвращает он Чазову «любезнейшего», — Вы же уже пятый год его водите как телка на верёвочке… на транквилизаторах, да на барбитуратах…

Чазов (перебивая): — … которые Вы мне передаёте вместе с рецептами от неизвестных мне врачей…! Хреновых (кричит с истерикой в голосе)! И где только Вы их берёте, что не кончаются⁈ Я про препараты. Все зарубежного производства, я же вижу! У нас таких и не выпускают…

Андропов молча встаёт и ни слова не говоря, выходит из кабинета. Для него совещание закончено…

«Интересно, сколько ещё после такого выпада проживёт Чазов?» — огорчённо думает полковник Медведев.

Он стоит и в совершенном обалдении смотрит на Чазова… Он не знает, что ему делать дальше… кому и что теперь докладывать? Чазов тоже смотрит на полковника и как бы угадывая его мысли, пожимает плечами, мол, «да х… его знает, товарищ полковник!».

— Разрешите идти⁈ — хрипло спрашивает военный Медведев у гражданского Чазова?

— Конечно, конечно, Владимир Тимофеевич, идите, охраняйте нашего возрождённого Феникса, да получше, — и уже в спину полковнику, — За пятнадцать-двадцать лет ручаюсь… так, что… особо никого не бойтесь.

СЦЕНА 11/2

16 августа 1980 года, суббота. Суворовская пл., 2, с.1. ЦДСА

В Центральном доме Советской Армии проходит очередная встреча ветеранов 18-й армии. На неё приглашены все, кто ещё жив. Кто уже не может ходить сам, подвезён на машине. Индивидуально.

И на этот раз, всё уже по-другому и это сразу бросается в глаза. Нет сплошных славословий в адрес бывшего начальника политотдела полковника Брежнева. Сам он есть… вон, сидит в первом ряду в окружении боевых товарищей, а славословий в его адрес… нет.

Бригадный комиссар, затем, полковник, а в конце войны, уже и боевой генерал-майор Брежнев — единственный среди тогдашних «портретов», кто прошёл войну от первого и до последнего дня на фронте. Да, во втором эшелоне… но от этого не менее важном и кровавом, чем основные сражения ВОВ. Да, в его фронтовой жизни была только одна кинжальная рукопашная схватка с озверелыми фрицами. Но, она — была… И тяжелое ранение осколком снаряда в челюсть, из-за которого потом все прикалывались над его произношением — тоже было! Так, что, гремел он красивой длинной саблей по брусчатке Красной площади в слаженном строю 4-го Украинского фронта на Параде Победы в 1945 году абсолютно заслужено.

Итак, встреча ветеранов…

В торжественной части с трибуны зачитывают новое Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О дополнительных мерах поддержки ветеранов и инвалидов ВОВ». Всем, без исключения — квартиры, машины, прибавки к пенсии, медицинское и санаторное обслуживание. Всеобщий интерес и одобрение у ветеранов вызывает нововведение — теперь «Аэрофлот» обязан, ежегодно, с 1 по 31 мая, т.е. в дни массового празднования в СССР Дня Победы, в 1965-м году возвращённого советскому народу именно Л. И. Брежневым, бесплатно перевозить ветеранов ВОВ в любую точку страны «туда-обратно». А инвалидов, даже, ещё и с одним сопровождающим — любым.

Поговорили, повспоминали, посмеялись… поплакали. Всё живо и неформально. А потом… айда, обедать! С водочкой, конечно, с икоркой… всё как положено.

— Товарищ Генеральный секретарь разрешите представиться?

— Слава, я же тебя помню и я для тебя не Генсек…

На фоне престарелого и ломаного-переломанного ветеранского воинства Брежнев выглядит белой вороной. Ему, на вид, 45–50 лет, максимум. Больше не дашь! Живое, хорошо выбритое лицо, благоухающее дорогим парфюмом. Прекрасно сшитый костюм по стройной фигуре с военной выправкой и тремя золотыми звёздами Героя на лацкане. Ничего особо выдающегося… трижды Героями в СССР ещё были — Покрышкин, Кожедуб, Жуков, Будённый…

Белоснежная сорочка с модным шёлковым галстуком. Почти без седины. В общем, яркая внешность покорителя женских сердец. Говорят, что даже Сталин в 1952 году на XIX съезде партии, когда Брежнева избрали в состав ЦК, поинтересовался, — Кто этот человек? Ему ответили, что это Брежнев — руководитель компартии Молдавии.

«Какой красивый молдаванин!» — заметил вождь.

СЦЕНА 11/3

А после вкусного обеда — шикарный концерт для ветеранов… В первом отделении — немного парадного официоза оперным голосом — «Малая земля. Кровавая заря…», Кобзон с проникновенной «Ты же выжил, солдат» Мигули. Зато, потом…

Похохотали над «Тёркиным», рванули озорные фронтовые частушки (Без мата! Без мата! Только угадывался…):

Мы с милёночком катались

На военном катере.

Катер на бок повернулся,

Мы — к едреной матери! Ух-х!

Я с ефрейтором в казарме

Службу доблестно несла.

Он ложиться приказал мне,

Честь ему я отдала. Ух-х!

Ребята из эстрадно-танцевальной группы ЦДСА душевно так засадили «Едут, едут по Берлину…», «Казачку» и др. В общем, весело провели время… попели, поплясали…

А во втором отделении — специальный гость, артист Театра на Таганке Владимир Высоцкий с часовой программой военных песен собственного сочинения. Он, только что, Указом Верховного Совета РСФСР получил почётное звание «Заслуженный артист РСФСР», у него скоро выходит диск-гигант его песен на «Мелодии», он много играет в театре, пишет новые стихи, в общем — нарасхват. Но, ветеранам отказать он не смог… попросили и пришёл на встречу. Тем более… ему шепнули на ушко… что на встрече будет сам Брежнев, который хочет с ним пообщаться лично.

СЦЕНА 11/4

Вышел, поклонился, сказал пару теплых слов и без перерыва… подыгрывая себе на семиструнной акустической гитаре работы ленинградского мастера Ягодкина с особым, чуть «приспущенным» строем, так замечательно гармонирующим с его хрипловатым неклассическим голосом:

«На братских могилах»

«Про Серёжку Фомина»

«Штрафные батальоны»

«Песня о звездах (Мне этот бой не забыть нипочем)»

«Высота»

«Сыновья уходят в бой»

«Разведка боем»

«Мерцал закат, как блеск клинка»

«Он не вернулся из боя»

«Тот, который не стрелял»

«Ещё не вечер»

«Песня лётчика»

«Песня о Земле»

«Мы вращаем Землю»

«Я вырос в ленинградскую блокаду» — немного хулиганская, но тоже военная, без сомнения.

В оговоренный час времени артист Высоцкий не уложился, но, никто и не в претензии… сидели бы как мыши и слушали… ещё и ещё… Но, всему хорошему приходит конец и вскоре счастливых и пьяненьких ветеранов вежливые сержанты сверхсрочной службы уже развозят на «Волгах» с армейскими бело-чёрными номерами по домам. В индивидуальном порядке… но, каждому из них перед выгрузкой вручен и занесён домой большой и вкусно пахнущий пакет, где пара палок финского салями стоя обнимается с бутылкой армянского «КВ»… ну и так, по мелочи — кило костромской ветчинки со слезой, пара баночек рижских шпрот, туесок алтайского мёда, коробочка конфет «Птичье молоко», банка сгущёнки, банка растворимого кофе, пачка абхазского чая и что-то ещё, мелкое, но вкусное.

А к артисту Высоцкому подходит полковник Медведев и приглашает: — Пройдёмте…

СЦЕНА 11/5

Кабинет начальника ЦДСА. Накрыт чайный стол. Колбасные нарезочки. Без алкоголя.

— Здравствуйте, кхм, Владимир! Можно мне Вас так называть, просто по имени, я постарше?

— Здравствуйте, Леонид Ильич! Вам, можно…

— Я Ваш поклонник, кхм, давно слежу за Вашим творчеством… Рад случаю познакомиться лично. Спасибо, кхм, что не отказали выступить перед ветеранами… с Вашей-то занятостью…

— Как я мог, отказать? У меня же у самого отец ветеран, а Вы, уверен, не меньше моего заняты… а сейчас, вот, здесь.

— Кхм, у нас с Вами, выходит, много общего… даже машины одинаковые… Mercedes Benz W 116, мне Николай Анисимович говорил…. Отличный автомобиль! А Ваша супруга… Марина Влади… обожаю «Колдунью», пять раз пересматривал, а-ха-ха!

— Мне тоже очень нравится… Марина… а-ха-ха! Завтра прилетает из Франции, побудет со мною с месяц, ребят от меня поотгоняет, пока пишу. Они её боятся… Я же сейчас в глухой завязке, но куда же без них… каждый день полный дом народа… Так-то я не против, но орут же, выпивают, смеются… отвлекают…

— Это, понятно… У меня дома тоже самое, семья большая и гости, гости, гости… Каждый день. А что сейчас пишете, кхм, если не секрет?

— Да, хочу фантастический роман осилить… Но, не знаю… Вам, фантастика, наверное, не интересно…

— Отчего же… кхм, Стругацкие нравятся… «Жук в муравейнике». Вот, Юрий Владимирович давеча принес, ещё в рукописи, этого года у них роман. Сильная вещь…

— Ого, каких опасных авторов читаете, Леонид Ильич! Не заберут? А-ха-ха! Ну, тогда слушайте… Там, такой сюжет будет философский… что у каждого человека есть свой второй «Чёрный человек». У кого-то он большой, неконтролируемый, у кого-то маленький, под лавкой живет… но есть он у каждого. Это, бес-искуситель, по сути… Ни сам человек, ни церковь с ним справится не могут. И есть такая магическая змея, типа, кобра, которая этими бесами питается. Приходит, например, к алкашу конченому во сне… и клац, башку этому бесу на раз отрывает и сжирает. И алкаш после этого пить бросает. Навсегда. Но, так как змея эта одна, а алкашей, желающих расстаться с водкой, пруд пруди, то её нужно приманивать особым образом… Творчеством, например. Вот, про это.

— Зелёная, кхм?

— Кто?

— Кобра эта, кхм, змея, которая бесами питается, зелёного цвета?

— Д-да, зе-ллё-ного. Такой я её вижу… по аналогии с «зелёным змием», только, функционально, наоборот. Мне даже иногда кажется, что я её уже видел… что это она ко мне приходила перед моей завязкой. А как Вы узнали? У меня же ещё и рукописи даже нет… для Юрия Владимировича, а-ха-ха!

Ну, вот как рассказать артисту… что давеча, приходила к Брежневу та зелёная кобра в тревожном и зыбком медикаментозном забытии. Почему-то в образе его любимой мамочки Натальи Денисовны Брежневой, тихо скончавшейся пять лет назад, когда у Леонида Ильича и начались проблемы со здоровьем… и которую он похоронил не где-нибудь… а на Новодевичьем кладбище… на одном из самых лучших участков. И как в далёком детстве, мамочка (или змея?), его, больного, умирающего от дифтерии ребёнка, с ложечки кормила какой-то вкусной кашицей из стеклянной банки, пока он всё не съел… Всё-всё, до донышка.

У собаки заболи

И у кошки заболи,

У медведя заболи

И у волка заболи,

А у нашего у Лёнечки

Пройди, пройди, пройди!

Они некоторое время сидят молча… Потом прощаются… Тепло и уже совсем по-дружески.

— И крайнее… пора Вам, Владимир, вступать в Союз писателей СССР. Вы же советский писатель?

— Так, это Вы… — разочаровано тянет артист, — Со званием и пластинкой… Поспособствовали… Я не просил!

— Да, и правильно! Как там у Булгакова… Никогда не проси у начальства, само всё даст, а-ха-ха! А змею эту Вашу — зелёную кобру, кстати, хороший образ, одобряю, мы разъясним… и поблагодарим. За Вас, за меня, за страну… Сдаётся мне, где-то рядом она… И пожалуйста, супруге Вашей от меня поклон передайте. Только, обязательно! Она же у нас коммунистка с 12-летним стажем, наш человек, хоть сейчас в ЦК КПСС с таким стажем, а-ха-ха!

— Передам! Обязательно… а-ха-ха!

Обалдеть, что творится… СССР выводит свои войска из Афганистана! Решение об их прошлогоднем туда вводе признано ошибочным! Ай, как хорошо-то! Как минимум, 15 000 наших ребят останутся в живых! Пусть американцы сами там зависают, если им денег и людей не жалко. Борцы за демократию, блин. Я помню, я видел по телевизору, как они оттуда в 2020−21 убегали, буквально, всё бросив, включая гроздья местных с шасси своих самолётов, а-ха-ха!

Ещё… Отстранили от халявной СЭВ-овской кормушки чванливых «братьев»-пОляков, наиболее наглых, ленивых и закредитованных советскими деньгами товарищей в соцлагере! Так им и сказали, когда они рыпнулись на СССР со своей «Солидарностью» — хотите жить как на Западе, пожалуйста, только не за наш счёт. Хм-м, да только за счёт этого решения бюджет СССР сейчас значительно прирастет…

Хотя… есть там у них в Политбюро товарищ Суслов, который любую лишнюю копейку тут же отдаёт африканским людоедам. Да, да… так и говорит:

— На идеологии, товарищи, не экономят!

А сам в старом пальто ходит… Просто, маньяк идеологии, какой-то… Стоит любому хитрому африканскому царьку-людоеду заикнуться о социалистическом выборе развития его странишки, Суслов ему тут же — на-а, деньги наличманом, и, давай, верши развитие в сторону коммунизма! И сразу несутся туда наши дипкурьеры, везут «коробки от ксероксов»… Пользуются этим, конечно, людоеды… А что ж и не попользоваться-то? Халява же.

Та-а-к, вспоминаю… когда у нас Суслов-то помрёт? Да, вроде, в январе 1982-го. Хм-м, долго ещё гадить будет, СССР разваливать. Может его, того⁈ Ладно, посмотрим… может и того. Ну, а что, кыль ему в пятку маленькая гадючка, да и всё.

Ага! Репортаж с фото со встречи ветеранов 18-й армии в ЦДСА. Как всё у них душевно-то там было… Обновлённый Брежнев. Усталый, но, счастливый Высоцкий с огромным букетом цветов на сцене. Значит, они встретились и даже поговорили… и кажется, подружились… Что и требовалось… Звание, пластинка, писательский союз… Всё это уже дела моих умелых и неленивых ручек… вернее, их последствия.

А было так…

Демон Систель без звука притащил мне банку с «Жизненной Силой» на 15 дополнительных лет для Брежнева. Пересчитал, конечно — на целых 50 золотых герр сделал скидку, а всего, на это дело мною потрачено — 700 золотых герр из моих у Систеля золотых запасов. Это, если в пересчёте на советские деньги, будет (считаю в уме)… 700 × 10 × 25 = 175 тыс. руб. Крепко! Да, ладно, для Брежнева не жалко… всё вернётся. И банки с местным московским мелким золотом, которое змеи подсобрали из потайных домашних щёлочек, я, наконец-то, сгрузил в кладовочку к Систелю.

«Подальше положишь, поближе возьмёшь», — так говорят в народе.

А что Систелю… всё принял, конечно. Герры-то за хранение капают.

Моя зелёная заместительница, красавица-кобра по имени Офиофаг, ночью, в сумраке, сгоняла в Заречье и с ложечки скормила всю банку с «Жизненной силой» «дорогому Леониду Ильичу», пока тот находился в полуобморочном лекарственном забытьи. Говорит, его покойной мамочкой прикинулась, песенку ему детскую спела…. А чтобы, всё съел! А он и съел. И молодец! И почти сразу, вон, какой стал…

Хорошее это дело, оказывается — сумрак — первый слой пространства… Змеи, как и коты, сразу на всех слоях пространства живут… и им это всё равно. А, вот, маги… только в сумраке более-менее нормально двигаются. В других же слоях пространства — уже по-разному, вязкость другая. Вот, знал бы всё это раньше, не лазил бы по щелям и трубам. Ведь, как удобно — в сумрак, хоп, зашёл… а где и когда надо, вышел. И никто не мешает… Красота! Только, прохладно там…

И вот теперь мне уже нужна встреча с Брежневым… Не магическая, реальная. Обсудить все мои предложения. Но, пока я даже не представляю, как её организовать… Зайти-то я к нему зайду… Через тот же сумрак, например. И хрен кто меня задержит. Но, что я ему скажу? Здравствуйте, Леонид Ильич, я — маг Антон «Кобра», повелитель змей, Вас вылечил, Высоцкого, и вот мои предложения по бизнесу со змеями, гляньте? Хм-м… и что он мне скажет⁈ Вот, именно… а-ха-ха!

СЦЕНА 12/5

18−00, там же

Конец рабочего дня. Зоопарк тоже закрывается, сейчас уже мои сотрудники приползут снизу, кто в ночную смену… А я домой! А не махнуть ли нам сегодня с Татьяной на 19−00 в «Пламя» на «Пиратов ХХ века»? Премьера, народ ломится… но, на брони, уверен, хорошие билеты есть, и я их возьму, точно!

Звоню домой:

— Алло, Танечка! На «Пиратов» через час пойдём в «Пламя»? Да, потом поужинаем, в кафе сходим.

— Конечно, пойдём! Уже все наши сходили…

— Тогда одевайся, я быстро. Только за билетами в кассы метнусь и сразу за тобой поднимусь, жди. Целую!

Свою тетрадь в клеточку 48 листов за 48 коп., вместе с карандашом кладу в пакет с ручками и беру с собою. Я в этой тетрадке записываю разные свои мысли, когда они приходят. Особенно ночью, чтоб с утра, банально, их не забыть. Прощаюсь с сотрудниками, выхожу на Большую Грузинскую, огибаю Планетарий, и неспешно иду по Садово-Кудринской… Погодка отличная… Никуда не тороплюсь, до «Дома Авиаторов» — два шага… В кассах кинотеатра тоже дело на минуту… только студенческий билет МГУ показать, да рубль отдать. По 50 коп. билеты на вечер.

Поворачиваю к метро за «Вечёркой» в киоске. 2 коп. Широкая лестница с брусчатки площади Восстания наверх к, собственно, дому. Да, та самая, с двумя огромными чёрными «водолазами» — «Мальчики, поздоровайтесь с Чапой!».

Вижу внизу две припаркованные черные «Волги» ГАЗ-24 со спецномерами серии ЕКХ — «Еду как хочу», так это расшифровывается в народе. Вижу двух совершенно одинаковых ребят-качков в светлых чехословацких костюмах, стоящих на верхних ступеньках лестницы.

«Кого-то пасут чекисты…» — лениво думаю я и иду себе дальше, я-то тут причём?

Делаю несколько шагов вверх по лестнице и слышу в спину уверенный голос, от машин:

— Не торопитесь, товарищ! Остановитесь, пожалуйста…

Оглядываюсь и вижу высокого лысоватого мужчину. Явно, начальника. Его рука с раскрытой ксивой протянута ко мне — «КГБ СССР. Полковник Медведев Владимир Тимофеевич».

— Антон Максимович Архипов? — спрашивает меня полковник.

— Да, это я. А в чём, собственно, дело?

— Здравствуйте! С Вами хочет встретиться Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Да, прямо сейчас. Прошу в машину.

Хм-м, вот это да! И впрямь — если не гора идёт к Магомету… Без ломаний сажусь в машину полковника и мы несёмся по вечерней Москве. Недалеко. На Кутузовский, 26. Зачем он меня туда везёт, полковник не знает, я слышу его мысли… Ему сказали найти меня и привезти, он нашел и привёз. Всё!

СЦЕНА 12/6

Хозяин квартиры — сама любезность и обаяние. Домашние брюки, рубашка без галстука, лёгкий джемпер. Значит, разговор будет неформальным, иначе, повезли бы в Кремль.

— Здравствуйте, кхм, молодой человек, надевайте тапочки и проходите ко мне в кабинет! Сейчас принесут чай.

— Здравствуйте, Леонид Ильич!

— Ну, вот, кхм, меня Вы знаете… А Вы — маг Антон «Кобра», повелитель змей, кхм, правильно? Меня вылечили, Высоцкого, и у Вас есть ко мне предложения по совместному бизнесу! Поговорим, кхм?

— Э-э-э… А как Вы узнали? — я внимательно слушаю мысли собеседника. Всё, понял, — А можно мне от Вас домой позвонить?

— Конечно…

— Алло, Танечка, прости, но кино сегодня отменяется… Я в гостях у Леонида Ильича Брежнева на Кутузовском и, кажется, надолго…

— ⁇!!

Он уже стоит на кафедре и ему кажется… или среди слушателей — разновозрастных и людей из совершенно разных социальных слоёв — студентов, рабочих, домохозяек… пришедших на лекцию в свой законный выходной, в поточной аудитории биофака МГУ он действительно видит… Брежнева?

Ну, нет, конечно… Что Брежневу здесь делать? Он вряд ли в серпентологи собирается записываться, а-ха-ха! Просто, похож товарищ… Да, и гораздо моложе…

Профессор Даревский здоровается с собравшимися и начинает свою лекцию…

— Змеи, товарищи, это прекрасные творения природы: грациозные, полезные, смелые. Но, товарищи, несправедливо оклеветанные. И разряд-то им придумали какой: гады!

Голос из зала: — Так они и есть гады, профессор. Жалят ведь, проклятые, а-ха-ха!

Все смеются…

— А Вы когда-нибудь слышали, как змеи атакуют? — поддерживает всеобщее веселье профессор, — Ш-ш-ш-ш-ш!

Потом, серьёзнеет…

— А вы знаете, что змеиный яд стоит в 20 раз дороже золота и его не хватает? А любите ли вы змей так, как люблю их я? Боитесь их? Напрасно… Змеи очень разумные существа с хорошо развитой интуицией и инфракрасным зрением… и боятся они нас больше, чем мы их… Поэтому, в обиходе, они нас видят, а мы их нет. Ну, почти…

Кто же такой змеелов? Это человек древнейшей профессии. Она существует столько тысячелетий, сколько на земле вместе с человеком живут змеи — самые смертоносные животные. И специалист, способный взаимодействовать с ними, во все времена считался настоящим волшебником — магом!

Но, прежде всего, он — охотник. Он умеет выслеживать змей и ловить их так, чтобы они не причинили ему вреда. Отсюда следует, что такой человек — еще и путешественник. А потому, что разные змеи ведут себя не одинаково. Ведь, они живут в разных местах, одни — в прохладном лесу, другие — в знойной пустыне, третьи — во влажных тропических кустарниках. И их всех змеелов должен знать «в лицо»! Быстро определять, что это за существо и какой у него яд. И выходит, что змеелов — еще и специалист по ядам и противоядиям.

Что нужно, чтобы стать хорошим змееловом? В первую очередь, преодолеть страх перед змеями — начать относиться к ним с искренней симпатией. Змеи прекрасно понимают, когда их боятся… В общем, змеелов — штучная профессия, и готовят таких мастеров сейчас по старинке — индивидуально передавая знания в бригадах. Ну, а работа им всегда найдется! Змеелова-серпентолога везде «с руками оторывают». Ведь змей даже в квартирах держат, а лечить их некому.

… и через полтора часа:

— В общем, любите змей, товарищи! Общайтесь с ними, разговаривайте… Узнаете от них много интересного! Они такие общительные… и в их жизни так мало новостей. Кстати, все змеи — маги, уж поверьте! Как разговаривать с ними? Научу!

СЦЕНА 13/3

Кабинет декана биофака МГУ проф. М. В. Гусева

Сразу после лекции профессора Даревского. В кабинете — Брежнев, Гусев, Даревский.

Брежнев: — Михаил Викторович, кхм! Простите за бесцеремонное вторжение, кхм, но, дело государственной важности и мне нужно срочно переговорить с профессором Даревским… тет-а-тет. Вы, кхм, позволите?

Гусев: — Конечно же, дорогой Леонид Ильич… конечно! Всё так неожиданно… хоть, предупредили бы, мы бы подготовились, встретили… совместное заседаньице бы провели с Ректоратом.

Брежнев: — После… кхм, Михаил Викторович, после… Вы лучше, вот, к чему готовьтесь… Видимо, будем на Вашей базе открывать новый вуз… по данной тематике. Я чувствую, СССР нуждается в специалистах с высшим образованием по коммуникациям со змеями, а их нигде не выпускают. А нужно выпускать, человек по 100 в год. Да, я так чувствую. А Вы?

Профессор Гусев начинает судорожно мотать головой. Он, почему-то, тоже это чувствует и именно так считает!

Брежнев: — Тогда рикиньте свои потребности на новый вуз, кхм, и передайте их в секретариат ЦК… мы их скоренько удовлетворим целевым Постановлением Совмина. И не стесняйтесь там… кхм, с потребностями. Что бы все было на мировом уровне! На это мы деньги найдём.

Профессор Гусев кивает и в полуобморочном состоянии выходит из собственного кабинета. Он пока ещё не до конца верит в такую удачу…

Брежнев (обращаясь к профессору Даревскому):

— Илья Сергеевич! Спасибо Вам за прекрасную лекцию… кхм, но мне нужна Ваша конкретная консультация… Что советская серпентология знает о зелёных кобрах в СССР?

Даревский (чрезвычайно польщённый вниманием генсека, которого он, к своему великому стыду, не узнал среди своих слушателей в факультетской аудитории):

— Офиофаг? В СССР они не водятся. Это королевская кобра вида Ханна, относится к семейству Elapidae. Зелёный Офиофаг Ханна имеет 11 больших чешуек на голове, которые напоминают королевскую корону, отсюда и величественное имя. Кстати, Офиофаг — это латинское название змееведа-серпентолога, т.е., на латыни, это я и такие как я. Самый простой способ узнать Офиофага — по зеленому цвету и паре больших чешуек на затылке.

Брежнев (бормочет себе под нос): — Чешуйки на затылке у неё были? Не обратил внимания… Надо у Володи Высоцкого спросить…

Даревский (продолжает): — В СССР есть один-единственный экземпляр живого Офиофага — в коллекции серпентария Московского зоопарка. Покупали его в Малайзии на валюту. Это, если коротко. Что-то ещё? Могу рассказывать о ней часами, прелюбопытнейший вид королевской кобры.

Брежнев: — Кхм, а не могли бы Вы, профессор… кхм, поговорить с Офиофаг сегодня же ночью? Вот, список вопросов к ней (протягивает бумажку). И, кстати, считайте эту просьбу партийным поручением Генерального секретаря ЦК КПСС со всеми вытекающими. Я — про последующие поощрения. Ночью зоопарк закрыт. Вот и побеседуете с ней в тишине, кхм, никто вам мешать не будет. За свой отъезд в Ленинград не беспокойтесь. С утра напишите отчет, Вас покормят и в обед уже будете в Ленинграде. На «догонялке» не приходилось кататься? Это такая «Волга» ГАЗ-24 с двигателем от ГАЗ-53, в КГБ её применяют. Главное, в окно не смотреть… Хотя, кхм, Вы фронтовик, не убоитесь… И, пожалуйста, посоветуйтесь с семьёй насчет необходимости переезда в Москву. Новому вузу, полагаю, будут очень нужны грамотные преподаватели. Я это чувствую. Ещё раз, кхм, спасибо за лекцию и консультацию! Всех Вам благ!

И Брежнев выходит из кабинета декана биофака МГУ. А вместо него туда заходит полковник Тимофеев и сообщает несколько растерянному профессору Даревскому:

— Машина у подъезда, профессор. В Вашем распоряжении. Владимир Владимирович (В. В. Спицын, директор московского зоопарка в1980 году) уже оповещён.

«Нет… это не Брежнев… — думает профессор Даревский, — Какой напор… какая энергия… Я же видел его по телевизору на открытии Олимпиады, он еле стоял… А сейчас? Да, ему 50-ти нет! Но, так выходит, что это, действительно, он… И змеи мои любимые, опять же… Ох, и свезло советским серпентологам, ох и свезло! Да, всей стране свезло иметь такого энергичного и умного руководителя»

Да, именно так и думает ленинградский профессор Даревский, уже внутренне готовясь к ночному разговору с зелёной коброй Офиофаг. Да, он знает, как разговаривать со змеями, полвека этим занимается.

СЦЕНА 13/4

Про «змеиный язык» и «змеиную магию»

Никакого змеинного языка «Парселтанг» в природе не существует! Это, всё английские сказки! У змей нет голосовых связок, а через «голосовую» щель в гортани они извлекают только шипение. У гадюк оно хриплое, ужи сипят, мычат, а полозы, как бы, воют. Такое шипение, в некотором смысле, тоже есть слова-знаки — куда прёшь, я здесь, отстань, атакую и т.д. И только гремучая змея, самый эффективный борец с эпилепсиями, при опасности — трещит, жужжит, скрежещет, свистит, рычит, визжит, щёлкает, грохочет, шуршит и т.д. ороговевшими пластинами на конце хвоста, похожим на погремушку. Отсюда и название — гремучая змея.

Однако, понятийное общение человека-мага со змеёй возможно только на ментальном уровне. Настройка опытным змееловом или магом на определённую частоту колебаний головного мозга, как при гипнозе, и поехали… Сериями картинок. Мультиками. Фотками. В общем, комбинированными образами. Этим создаётся иллюзия речи змеи на родном языке змеелова. Змеелов же, в свою очередь, произнося настоящие слова на родном языке, также неосознанно генерирует серии образов, которые воспринимает и понимает змея. Здесь всё зависит от развитости, «образованности» змеи и, вообще, от её желания общаться. Может и промолчать… и никак не заставить.

В своём абсолютном большинстве змеи простодушны и крайне любопытны. При правильном к ним подходе, змеи расскажут опытному змеелову все свои тайны — что, где и кого видели, что и когда делали, вплоть до интимных секретов. Хотя, других у них и нет.

Кроме этого, любая змея, как и кошка, живёт сразу во всех слоях пространства, вкл. первый — сумрак. И каждая из них — в той или иной мере носитель весьма специфической «змеиной магии» — способности накапливать и перерабатывать природную энергию, а именно: слышать мысли людей, выдавать им ментальные приказы, видеть и питаться инфернальными энергетическими сущностями (упырями) 4-го измерения — прилипалами, москитами, слизнями, вселенцами и даже монстрами с крыльями, формировать и находиться в искажённых энергетических пространствах — щели, трубы.

СЦЕНА 13/5

Профессор Даревский оказывается великолепным практиком, отличным специалистом-серпентологом и прекрасным собеседником для Офиофаг и её товарок (моих сотрудниц!). Тем более, никаких подписок «о неразглашениии» змеи не давали… да, и бесполезно это. Пришёл хороший человек, искренне любящий змей… вот и поговорили с ним душевно. Точно так же, как и со мною 1 июня 1980 года, когда я к ним попал впервые. Ничего особенного… просто, рассказали профессору, всё что знали — и про меня, и про корпорацию «Змеи СССР», и как Высоцкого спасли, и как самого Брежнева вылечили, и про мою тетрадку в клеточку 48 листов за 48 коп. с планом предложений, тоже не забыли… Молодцы! У змей память отличная… И профессор им тоже что-то рассказал интересненького.

С утра в понедельник, прочитав отчёт профессора, генсек Л. И. Брежнев, просто, приказал начальнику своей охраны полковнику Медведеву доставить меня к нему. Здание Террариума сразу же взяли под наблюдение и даже меня засекли, входящего в него утром. Но, там меня не нашли (офис корпорации «Змеи СССР» находится на двух дополнительных «сумеречных» этажах)… Тогда, понаблюдали за зданием, дождались, когда я выйду из офиса вечером и тихо «взяли» меня на той самой лестнице.

Собственно, это вся история моего обнаружения.

— В общем, всё, что мы с Вами сегодня разобрали и наметили… кхм, — говорит Брежнев, — Требует серьёзной партийной и государственной поддержки и внимания. И, в связи с этим, кхм, фигуру и роль главы нового ведомства трудно переоценить. Дело это новое, необычное… но, о-очень перспективное… это мне ясно. Прямо, руки чешутся, начать. Одна геологоразведка чего стоит…

Мы работаем с Брежневым уже пятый час… и уже ночь на дворе…

— Спасибо, Леонид Ильич, но… я, видимо, откажусь от столь лестного предложения…. Беспартийные студенты в СССР министрами не бывают… не по статусу. И это же с многими начальниками нужно будет работать на этой должности, с различными ведомствами… А змей тогда кто будет пестовать, спрашивается? — отвечаю я.

Я, действительно, не хочу быть советским чиновником… Даже уже будучи первостоятелем, я завел себе логофета для этих чиновных дел. Как он там, мой логофет Гул, кстати? Демон Систель говорит, нормально…

— На эту должность нужна другая кандидатура, — продолжаю я, — Уже вросшая в систему и хорошо знающая её. Кто-то, относительно, молодой и неленивый, но уже авторитетный и узнаваемый… Ваш приемник, например. У Вас есть приемник?

Брежнев грустно качает головой. У него нет приемника… Дочь, Галина, 1929 г.р., оторва и алкоголичка. Сын, Юрий, 1933 г.р., вял, наивен, доверчив… и, тоже… алкоголик. Господи! Ну, откуда у его детей взялось это губительное пристрастие к водке? Щербицкий? Романов? Да, старые они уже… Зять Юрий Чурбанов? Тоже, не то… хотя… генерал МВД, проявил себя на Олимпиаде, может и потянуть, в принципе. В общем, нужно подумать.

— Скажите, Антон Максимович, а как Вы это всё видите на практике? Как, по-Вашему, будет происходить геологоразведка новых месторождений… ну… меди, например?

Я отрываюсь от своей уже исписанной вдоль и поперёк тетрадки в 48 лмстов за 48 копеек.

— Стране, что, нужна медь⁈

— Да! Стране очень нужна медь, — весомо и твёрдо подтверждает Брежнев, — Сегодня, мы её даже частично импортируем. За валюту, естественно… А также — марганец, хром, алюминий, свинец, никель, кобальт, сурьма, мышьяк, ртуть, молибден, вольфрам, сера, графит и фосфаты… — вспоминает он незаменимые виды сырья, от которых зависел стратегический успех главных сражений в ВОВ и то, что поставлялось в СССР по «Ленд-лизу».

Я закрываю свою заветную тетрадку и сосредотачиваюсь на ответе…

— Тогда, сначала, сделаем открытия… Да, именно, открытия!

И я раскрываю свою мысль подробно:

. Ну, давайте… как пример, возьмём медь. «Общие и особливые приисковые признаки присутствия медной руды» нам известны… их ещё русский гений М. В. Ломоносов обобщил и нам на лекции их давали. Природа-мать так устроена, что рудное тело месторождения меди «ворочается» и грунт над ним оседает. Как раз, это и подметил Ломоносов. И есть ещё ряд признаков — растения-спутники, особое спектральное свечение грунта и т.д. Но… ещё, рудное тело меди издает запах — вполне ощутимый для собак. А уж для тонкого змеиного нюха… так, оно, просто, воняет невообразимо! Змеи, в отличие от меня, химию не учили, поэтому, Корпорация «Змеи СССР» разошлёт по всем змеиным управлениям страны кусочки малахита — медной руды. С заданием — облазить и обнюхать все подведомственные территории на предмет наличия данного запаха. Змеи очень ответственны… и будьте уверены, они всё облазят и обнюхают. В лучшем виде. Во все трещинки залезут… А змеиные управления, на то и управления, чтобы управлять…

Я отхлёбываю уже остывший чай…

— И через некоторое время, — продолжаю я, — Обобщив и обработав полученную по змеиной почте «Уши-в-Уши» информацию о выполнении задания, Корпорация «Змеи СССР» составит и передаст советским геологам исчерпывающий «Атлас месторождений меди на территории СССР». С точными координатами границ и глубинами залегания рудных тел, оценкой запасов и средним процентным содержанием меди в руде. Нате, добывайте! При этом, обрабатывать полученные данные от змей, к сожалению, придётся внимательно… А то мои змейки, по простоте душевной, могут привести нас за медью… и в малахитовую гостиную Эрмитажа, а-ха-ха! А для ускорения получения результата… хорошо бы прикомандировать к рабочей группе Корпорации — опытного геолога и специалиста по коммуникациям со змеями, типа, ленинградского профессора Даревского. Мне одному всё не потянуть…

СЦЕНА 14/2

Брежнев аж губами причмокивает от удовольствия, так ему нравится… изложенный алгоритм. Из текстов докладов двух великих русских геофизиков — академиков Карпинского и Вернадского самому Сталину, он знает, что, медь в СССР есть, остаётся только её найти. А также, и всё остальное, крайне необходимое народному хозяйству и оборонной промышленности СССР.

— Думаете, кхм, всё быстро найдём, Антон Максимович? — задаёт мне риторический вопрос генсек.

— Мгновенно! — абсолютно уверен я, — Ибо, змея, есть газохимический анализатор чрезвычайно чувствительный и технически, вряд ли воспроизводимый в ближайшем будущем. А то и не в ближайшем…. Видели же, как змеи своими раздвоенными язычками цвиркают? Вот, это оно и есть… нюхают, анализируют химические элементы в воздухе. О-очень эффективно!

— А как же с другими признаками месторождений? — улыбается Брежнев.

— А одно другому не мешает, — улыбаюсь я.

А улыбается генсек потому, что прекрасно знает, какое колоссальное значение имеют новые месторождения полезных ископаемых и как они влияют в целом на экономику СССР и всего соцлагеря… А про «ресурсную иглу» из нефти и газа… он тоже подумает. Вон, арабы же со своими гигантскими месторождениями нефти подумали про новые технологии в других областях и блага для населения… и он подумает, чай, не дурак.

Уже, действительно, поздно и пора отдыхать…

— Антон Максимович! — резюмирует крайне полезную для обоих встречу Брежнев, — Личная просьба… Дочь мою, старшую, Галину, посмотрите, как Вы умеете? Прямо, катастрофа… Она сейчас в ЦКБ, у академика Чазова, в психоневрологическом отделении… на дофамине.

— Э-э-э… Леонид Ильич! Я прошу понять меня правильно…

— Да, знаю, знаю уже Ваш подход ко всему этому. Вам за СССР обидно и хочется прожить в нем как можно дольше без революций и социальных потрясений. Всё так и будет… обещаю. Но… в Вашем Плане есть еще одна демонстрация — «полное излечение на примере самого тяжёлого пациента ПНД (по согласованию)». Вот же! И мне кажется, кхм, тяжелее пациента, чем моя Галина, нам сейчас не найти.

Ох-х, умеет же уговаривать Брежнев… Подловил! А, потому, и генсек.

— Хорошо! Принято. Тогда до завтра, в ЦКБ. В 11−00, нормально? Я сам доберусь.

— Отлично, кхм! Пропуск на Вас будет заказан.

СЦЕНА 14/3

20 августа 1980 года, среда, ЦКБ

На часах 11:00.

В кабинете Е. И. Чазова — сам академик, генсек Брежнев, полковник Тимофеев и я. Просто, приехал сюда на такси. И есть ещё один персонаж — зелёная кобра Офиофаг. Но, она сейчас в Сумраке. Приползла сюда по моей просьбе и себя не афиширует, незачем. И у нас с ней постоянная ментальная связь и, вот, так она выглядит в Сумраке, красавица Офиофаг:

Атмосфера в кабинете академика тяжёлая и гнетущая. Все молчат.

Перед нами на стуле сидит старшая дочь генсека — Галина Брежнева. В больничном халате. Основательно придавленная таблетками. Она тоже молчит. Глаза полузакрыты. Вряд ли она сейчас в адеквате. Карательная медицина в 1980 году на высоте, на раз способна сделать овощ из любого человека.

На мой взгляд, хоть Гaлинa Леонидовна и нe утончeнная крacaвица, но, имeет яркую, хaрaктeрную внeшноcть, cильный характер и тeмпeрaмeнт, и то, что нaзывaeтcя хaризмой. Физически крепкая, вся в отца, не то, что её младший брат Юрий — ни рыба, ни мясо! Возможно, её трaгeдия зaключaется имeнно в этом: eй, дочeри Гeнeрaльного ceкрeтaря ЦК КПСС можно рeшитeльно вce. Кромe того, чeго eй eдинcтвeнно нужно и о чём она всегда мечтала — cцeничecкой или цирковой кaрьeры. Отец, в своё время, просто, сломал её, запретив ей учиться на артистку и выступать на сцене или арене. Порвал паспорт с отметкой о браке с юным престидижитатором Игорем Кио. А, вот, от насилия её первого мужа — драчуна Евгения Милаева он её спасать не стал… Не захотел. Галина пришла к отцу за помощью, а он ей сказал, «Терпи!». И она терпела 10 лет, будучи, по сути, в сексуальном рабстве… ещё и получая тумаки от престарелого циркача-изувера. Обслуживала и обстирывая его и двоих его детей от первого брака. Вот, и сорвалась… не остановить. Но, за помощью к отцу она больше не обращалась. Гордая…

За что же Брежнев сломал дочь? Любил же её по своему… Возможно, за то, что её мать Виктория тогда, после войны, сломала его… Возможно, возможно, возможно… И отец продолжает её ломать… теперь, уже, с моей помощью. Такие, вот, в их семье «высокие» отношения. Именно, поэтому, я и не хочу вмешиваться во всё это. Меня это никак не касается… Мало ли в СССР отцов, одним ударом ломающих судьбы своих дочерей… Они же, видимо, лучше знают, как и с кем нужно жить их дочери…

Но… я точно знаю, что с Галиной случилось в прошлой жизни. После смерти отца, её нe рaз уcтрaивaли в нaркологичecкиe клиники. Но, онa вcякий рaз убeгaлa оттудa. Прямо в хaлaтe и в тaпочкaх выходилa нa дорогу, оcтaнaвливaлa мaшину и eхaлa домой, на Кутузовский, где эта самая квартира быстро преврaтилacь… в нaтурaльный притон. Так, она и скончалось в 1998-м в подмосковной психушке. От инсульта.

Но, на это раз, всё у неё уже будет по-другому….

— Ну, что, давай работать! — даю я ментальную команду зелёной кобре Офиофаг, — Посмотрим клиентку.

— Давай, поссмотрим, — слышу я в голове приятный голос своей заместительницы с характерным, как у принцессы-кобры Шуи Сисс, «змеинным» акцентом. Хотя, у Шуи он заметнее.

СЦЕНА 14/3

Ага, одного упыря я уже сразу вижу — это природный алкогольный бес вида «Лярва пьянства» или «Зелёный змий», как его ещё называют. Шевелит чуткими усиками изо рта Галины. Он вселенец и у неё на ПМЖ. Откуда взялся? Да, чёрт его знает, где-то подцепила. Видно, что он прекрасно себя чувствуют. Алкогольные Лярвы, в отличие от Лярв-нарколыг и др. — лени, курения, обжорства, суицида, страха, зависти, лжи, жадности, отчаяния, уныния и т.д., виртуозно создают поводы именно для пьянства, формируя у человека единственную мысль: «Скорее выпить!». Находят собутыльников… А так… как и все бесы-вселенцы — только воруют и жрут жизненную энергию человека. Пока тот не помрёт…

Тэ-э-экс! Вижу ещё одного энергетического паразита в астральном теле Галины: «Лярва похоти». Этот, торчит из… ну, в общем, чуть пониже живота. Холёный, такой… видно… частенько его ублажают различными, в т.ч. и нетрадиционными способами.

Вообще, в медицине, методов нейтрализации бесов вида «Лярвы» много. Это — медикаментозное лечение, кодирование, гипнозы — обычный и Эриксоновский, медитация, иглоукалывание, отчитки молитвами и заговоры, лечение травами, рунические программы. Но, вот, результаты… не всегда радуют.

Однако, у нас с зелёной коброй Офиофаг свои методы борьбы с ними, наиболее радикальные, а потому, эффективные.

— Офиофаг, дорогая, — советуюсь я со змеёй, — Двоих вижу.

— Я тожже.

— А что в мозгах у клиентки, есть там кто, глянь? Я, лично, никого не вижу…

— Я тожже! В мозгах у неё чисто, нет никого лишшнего. Можжет так, по мелочи… но это ужже не страшшно. У всех насс свои тараканы в мозгах жживут…

— Ну, да, ну, да… не дура и не шизофреничка, точно. Так, получается?

— Так! Серьёзные, только эти двое, — авторитетно поддерживает меня во мнении Офиофаг.

— Этих… сама кончишь? Или мне их клацнуть… Но, боюсь, зацепить её… не дай Бог. Там же у неё слизистые оболочки, а у меня на клаце температура до 7000 градусов, как на Солнце!

— Сама, конечно… не бесспокойся!

СЦЕНА 14/3

И тут…

В кабинете академика Чазова… отчётливо слышится двойной чавкающий хруст и тут же в закрытом помещении кабинета разливается… такое мерзкое и едкое амбрэ…

Академик Чазов, генсек Брежнев, я и полковник Медведев, буквально, выбегаем из кабинета в приёмную. Дышать в кабинете невозможно. Окно в приёмной настежь, но и это не спасает! Вот, это вонища…

— Володя, — кричит Брежнев, — Там же Галя осталась! Задохнётся!

И храбрый полковник, схватив какую-то тряпку со стола секретаря академика, суёт её под кран умывальника (ЦКБ же, в каждом помещении по умывальнику…) и обмотав ею своё лицо, быстро возвращается в кабинет. Миг, и он выходит оттуда. На его руках лежит Галина Брежнева. Она в глубоком обмороке.

Не вдаваясь в научные подробности… Представьте, что вы собираете какую-либо модель из кубиков детского конструктора. Это и есть синтез органики. И у вас даже есть схема сборки этой модели. Но… кубики так малы, что вы всё время промахиваетесь. Значит, вам нужен стенд, чтобы правильно уложить в него эти кубики. Вот, этот катализатор и есть такой стенд. А не используя в нём металлы, которые запросто могут быть токсичными (!), вы сможете синтезировать, например, аспирин, на порядок безопаснее, чем он есть у вас в аптечке. И вообще не зависеть от редких металлов, с которыми, итак, в стране напряжёнка!

СЦЕНА 15/2

За моими выкладками на доске ЮХА удивлённо и внимательно следят пятеро лучших профессоров Химического факультета МГУ. Это члены экзаменационной комиссии, срочно созданной распоряжением декана и с ним лично во главе — член-корреспондентом АН СССР, профессором Ильёй Васильевичем Березиным (в 1980 году ему 57 лет, он директор Института биохимии АН СССР и уже опубликовал множество научных работ в области катализа).

— Что это он?!. — мгновенно ориентируется в моих значках профессор Березин (я слышу его мысли), — А это же… блин… Да, это же новое открытие в области синтетического органического катализа. На уровне Нобелевки, точно!

Однако, буквально, пять минут назад, в голове профессора Березина и других членов факультетской комиссии солидарно гуляла совершенно другая — дикая и криминальная, по сути, мысль. В более-менее цензурном варианте она могла бы звучать так:

«Нужно, прямо, сейчас совершить с этим студентом Архиповым групповой половой акт в особо извращённой форме… затем этого Архипова высушить (⁈), а затем… поставить ему „отлично“ (всё же за него сам Брежнев ректору звонил, что бы мы приняли у него экзамен экстерном за весь курс МГУ, вкл. диплом) и навсегда забыть про эту сволочь!»

И вые_али бы они меня… и высушили бы… Без всякого сомнения! Она, органическая химия, такая наука… неидеологизируемая. И поэтому, химфак МГУ всегда был малость аполитичен. Знаешь специальность — пять! А не знаешь — да, хоть ты кто… И за много лет службы здесь профессором, я это правило только поддерживал. Но… предвзятый экзаменатор по университетскому курсу органической химии… это, я вам доложу… неприятно, опасно и, увы, предсказуемо. Особенно, если этих экзаменаторов на тебя одного пятеро и… все они злобные профессора, которых пинками согнали в их законный выходной принимать экзамены у какого-то мажора…

А потому, что товарищ Брежнев мне сказал:

— Всё… хватит Вам Антон Максимович учиться… некогда. Я, вот, ни строчки у Маркса и Ленина не прочитал, а ЦК КПСС заведую… и ничего, нормально! Я позвоню Анатолию Алексеевичу… Идите к нему и всё сдавайте экстерном на «отлично», получайте «красный» диплом (ну, как же Вы без диплома-то) и давайте уже… начнём с Вами работать!

И даже, ведь, не спросил… а знаю ли я эти предметы, а смогу ли я их сдать? А если не получится на «отлично»? Но… по сути, я с генсеком согласен. Как студенту-химику мне в МГУ, уж, лет как 40, делать нечего. Только время терять. А стану ли я в нем профессором, как в прошлой жизни? Уже, тоже… далеко не факт.

СЦЕНА 15/3

Обязательные предметы — «История КПСС», «Научный атеизм», «Научный коммунизм», «Политэкономия социализма», «Политэкономия капитализма», «Марксистко-ленинская философия», «Диалектический материализм», «Исторический материализм»… — эти университетские кафедры я, буквально, пролетел ещё вчера, собрав на них в свою индивидуальную экзаменационную ведомость сплошные «отлично». И ничего там меня не спрашивали… Просто, поставили высшие оценки моим, якобы, знаниям, расписались и всё. Ну, как же… Логунову (ректор МГУ в 1980 году А. А. Логунов) сам Брежнев за меня звонил…

А, вот, с «Органической химией» вышло, как вышло… И я не стал рисковать и ждать начала профессорских вопросов. Легче под паровоз попасть… С них станется… по злобе закатают «неуд» и пойдёшь себе, солнцем палимый по холодку… Но… хитрый я, пошёл не по холодку, а, прямо, ва-банк… типа,

— Вот, мой диплом, товарищи преподаватели, я это всё сам придумал! Заранее…

— Скажите, коллега, — обращается ко мне задумчивый профессор Березин, обводя глазами мною исписанную мелом доску в ЮХА, — А, ведь, если… к примеру, в качестве катализатора взять природный алкалоид хинина… и модифицировать его для придания необходимой каталитической активности… Сдаётся мне, что ещё более яркий результат получится, а?

— Э-э-э… — пытаюсь ответить ему мудрый я, но… мне уже не дают это сделать.

А потому, что все члены экзаменационной комиссии уже стоят возле доски. Что-то стирают мокрой тряпкой… что-то дописывают мелом… спорят, убеждают и опровергают друг-друга. Несутся выкрики — «синтез лекарств…», «получение полимеров…», «молекулярные проводники для электроники…», «синтетический желудочный сок человека с высокой избирательностью…», «восстановление угарного газа без сжигания…» и т.д.

— Э-э-э… — пытаюсь я отвлечь профессора Березина, — Илья Васильевич! Экзамен… Оценка… Ведомость.

— Ах-х, да… — профессор Березин быстро расписывается в моей экзаменационной ведомости после оценки «отл.» и опять поворачивается к своим коллегам-профессорам. Спорить.

Им некогда… Их нельзя отвлекать… Им надо понять — а что будет, если применить оксиды… или ферменты⁈

Вот, такой он, мой любимый химфак МГУ! И сдаётся мне, что ещё зазовут меня сюда как автора прорывной идеи. Здесь не принято красть идеи у студентов. Здесь идеями своих студентов профессора гордятся. Ничего не изменилось…

СЦЕНА 15/4

Через час, выходя из канцелярии МГУ со своим новеньким Дипломом «с отличием», почему-то бордового, а не красного цвета, об окончании университета с квалификацией «инженер-химик» я думаю… о Татьяне. С ней-то что делать, с её учёбой на втором курсе истфака? В колхоз её 1 сентября по справке о беременности, Слава Богу, не послали. А значит, 1 октября ей нужно уже выходить на учёбу. А мне оно нужно, чтобы она каждый день ходила на занятия? Нет.

А значит…

А значит… надо ей оформлять академку… потом, декрет… потом, ещё один… а потом… А потом, видно будет… сама захочет — будет учиться, не захочет — бросит или сдаст экстерном. Как я сегодня. Возможности есть.

В прошлой жизни Татьяна училась. Ну, да… с академкой, двумя декретами, заочным на крайних курсах, но, истфак МГУ она в итоге закончила и я за неё по учёбе не впрягался. Родила она мне двух славных девчонок, получила квалификацию «учитель истории» и спокойненько учила ребят в соседней с нашим домом обычной средней московской школе. До самой пенсии, до 55-ти. Ещё и потом ходила туда учить на пол-ставки. В общем, дома не сидела. «Заслуженный учитель России», не фунт изюма… Ну, а потом, в возрасте 61 год, ей свалилось всё это — миллионы долларов от правительства США, штата Монтана и университета города Бозмен — компенсация и страховка за мою нелепую гибель в Америке.

Вот, интересно, а что Татьяна тогда сделала с этими деньжищами⁈ Может, замуж ещё раз вышла? А что… богатая вдова — классика… И, ведь, сейчас её не спросишь… Действительно, ну, откуда ей знать в 1980-м, что она будет делать в 2023-м с огромными деньгами, полученными ей за погибшего мужа?

Э-э-э… Да, ты, типа, ревнуешь, Антоша⁈ Оп-па! Мнительный, какой… Что… любишь свою невесту? Люблю безумно! Как же ее не любить⁈ Красотою лепа, бела вельми, червлёна губами, бровьми союзна… да ещё и беременна от меня Светкой! Так, чего же тебе надо, собака⁈ Да, ничего не надо! Ничего⁈ Так, женись, хороняка!

Хорошо, ведь, сказал? Но, по-моему, я где-то это уже слышал… но, это неточно!

СЦЕНА 15/5

Вечер того же дня. «Дом авиаторов»

За мой диплом распили дома с любимой бутылочку «Советского шампанского». Брют, конечно. С шоколадкой «Алёнка» и тонкими-претонкими пластиками твёрдой сыровяленой колбасы «Микояновская». Урвал палочку по случаю в заказе Гастронома №15 и там же мне её нарезали на специальной машинке-шинковалке, руками так тонко не нарезать. Скажите, фу-у… шампанское брют… и с колбасой… А, вот, нам с Татьяной нравится! Чай не из графьёв… Кстати, очень интересное сочетание вкусов. Может, потому, что «Алёнка» ещё без пальмового масла, а несладкое игристое вино без соды?

Брежневу домой на Кутузовский я отзвонил — отчитался взявшему трубку полковнику Медаедеву, поблагодарил его шефа с обязательной передачей и получил поздравления от самого полковника. Шеф сейчас занят, Галина уже дома, из ЦКБ её выписали. Ну, и Слава Богу!

— Танечка! Обстоятельства меняются… А давай-ка, мы с тобой прикинем за нашу свадьбу. Не хочу я больше никого и ничего ждать, а хочу на тебе жениться, если ты не против. И как можно быстрее… А то у тебя скоро уже пузо на нос полезет, а ты ещё не замужем, — это я так грубовато шучу.

Хоп, застыла… Обиделась? Нет. Да, и не на что обижаться, ибо, это святая правда. А застыла… это от внезапного осознания важности предстоящего мероприятия.

Вот, кто бы что не говорил… а тема собственной свадьбы для девушки — есть наиглавнейшая в жизни. Хоть, в первый раз она выходит замуж, хоть… опять в первый. Когда, где, кого пригласить, на чём ехать в ЗАГС, венчаться ли в церкви и ещё 1000 важнейших вопросов и пока… не одного ответа.

На свет появляется новая тетрадь в клеточку 96 листов за 95 копеек с надписью «Наша свадьба». И начинается…

В прошлой жизни у нас всё было скромно, но запомнилось навсегда. Всё, как вчера и… как в счастливом сне. Расписались мы с Татьяной во Дворце бракосочетания №3, что испокон века на ул. Юных Ленинцев, д.35. Когда подавали заявление, нужно было заплатить госпошлину «за регистрацию брака» — 15 ₽ У меня их почему-то не было и заплатила Татьяна.

— Всё, я тебя уже купила. За 15 ₽, — пряча квитанцию в сумочку хохотала Татьяна. А я… тоже с ней хохотал.

В день свадьбы… Университетские друзья — свидетели. Из родного Новосибирска приехали мои родители — мама с папой. Папа шиканул, съездил с утра на Люблинский рынок и оттуда привёз моей невесте невообразимо большой букет красных роз… Просто, огромный. Запомнилось… Ах, какое у Татьяны было платье… Не магазинное, где-то ей его сшили. В облипочку на самых интересных местах, ух-х… А уж сама невеста в этом платье была, чудо, как хороша — стройная, фигуристая… счастливая!

Заранее, по книжечке с талонами из Дворца №3 мы купили в «Гименее» на Якиманке золотые кольца и ещё какой-то дефицит, уже не помню. Там же заказали «Чайку» покататься. Да, и покатались после росписи неплохо, всё как надо — Александровский сад, Ленинские горы… Какие-то немцы из туристического автобуса на смотровой площадке, вдруг, стали нас фотографировать. Видать, понравилась Татьяна… Ну, не я же. И через экскурсовода передали подарок — дойчмарки. А что… взял. Они долго потом у нас в серванте лежали.

А потом поехали праздновать в заранее заказанный знаменитый зал «Сватайся и женись!» ресторана «Славянский базар». Хороший был ресторан, с традициями… Там от души поели, попили, поплясали. Эх-х, сгорел потом тот «Славянский базар» в декабре 1993-го. И сломали его… уже навсегда. Жаль! Домой мы приехали не поздно, примерно, в одиннадцать вечера, а народ (самые близкие, человек 30) да, ещё долго догуливал в ресторане. Но, обошлось без жертв, а-ха-ха!

И, вот, теперь, нам нужно придумать то же самое мероприятие, но… с неограниченным бюджетом. Слабо? Пока, да…

Расписываемся через месяц — в субботу, 4 октября 1980 года! Вот и всё, до чего мы договорились с Татьяной. Остальное… туман и варианты! Совершенно разнообразные и, даже, фантастические… Ладно, это пусть они уже с мамой Галиной Семёновной решают. А я на всё согласен. Заранее…

Через час звонит Брежнев, он освободился. Поздравляет с дипломом:

— Ну… я же говорил Вам, кхм, Антон Максимович, что диплом будет с «отличием»! И заслуженно, кхм… Мне уже доложили про Ваш… как его… да (читает по бумажке по слогам), ас-си-мет-ри-че-ский ор-га-но-ка-та-лиз. Правильно? Молодцы, кхм, озадачили советских химиков, только и разговору сейчас об этом. Говорят, прорыв! 4 октября? В субботу? Прекрасно. Галину попрошу, кхм… Она, просто, обожает всех женить, а-ха-ха! Доверьтесь ей, в лучшем виде вам праздник придумает и организует. На всю жизнь запомните. Как она? Да, не поверите… Книжку читает. Сама у меня, пришла, взяла в кабинете… «Сущность советского государственного управления». Новая, кхм, этого года. Атаманчук Григорий Васильевич, профессор из МГИМО, написал. Нет, я сам не читал, но, говорят, хорошая. На работу наша Галя, кхм, просится, вот, что…. Невероятно, кхм, но факт! Вот, думаю, может её на ГКЗ попробовать? Всё, таки, кхм, родной человек на таком месте предпочтительнее. Как думаете?

— А почему, нет? Молодая, здоровая, всех знает, её тоже все знают… Главное, что бы ей самой было интересно страну поднимать. Как Вам целину в 55-м, а-ха-ха! Я согласен, давайте попробуем.

Разверстые полузасыпаные рвы с торчащими из земли человеческими руками, ногами… Дымные костры могильщиков с их вульгарными и непристойными песнями под лютни… они всегда пьяны. Факела и монотонные молитвенные песнопения похоронных процессий. Полчища крыс. Вой и драки злобных бродячих псов за кисти рук… Почему-то эти псы любят именно кисти рук… играются с ними, перед тем как сожрать.

И бесконечная вереница жутких телег не менее жутких пражских мортусов, складывающих привезённые трупы в подобия штабелей на краю деревни Ольшаны. Так и громоздят их, как дрова… А потому, что могильщики всё равно растащат эти трупы по рвам, засыплют известью, землёй, глиной… и будут ждать новые трупы, распевая свои дикие похабные песни… В итоге, за два года, пока в Европе будет полыхать вторая эпидемия бубонной чумы 1679–1681 годов, мортусы перевезут на Ольшаны, в среднем по 100–150 трупов в день — без малого, треть густонаселённой Праги.

Мортусы — это, обычно, приговорённые к смерти преступники, таким образом зарабатывающие себе жизнь и свободу. Среди них есть и, просто, чудом выздоровевшие пражане… и они работают мортусами только за большие деньги. В обязанности мортусов входит уборка трупов с улиц и из домов города, где несчастные скончались, так и не дождавшись помощи…

Вот, интересно, а какой же помощи эти несчастные не дождались? Раскалённой кочергой «чумного врача» — в пах, в шею и в подмышки, где чумных бубонов у больного чумой больше, ибо, больше лимфоузлов⁈ От такой помощи «врачей» с птичьими клювами… работы мортусам только прибавляется. Такого «лечения» не выдерживает никто.

Мортусы поднимают валяющиеся на улицах трупы специальным инструментом — гибридом граблей и палки с крюком, укладывают их на свои жуткие телеги и везут в Ольшаны или куда скажут. В Праге есть и другие места захоронения чумных покойников… Так, раньше, в соборе Святого Штефана за один день похоронили 3 тысячи умерших.

Именно образ мортуса вскоре станет общепринятым мемом Смерти, у которой длинный плащ с капюшоном и палка с крючком, со временем превратившаяся в косу. Иногда, мортусами называют факельщиков в многочисленных похоронных процессиях, которые заказывают в костёлах города богатые семьи. Чуть позже, на местах этих индивидуальных захоронений встанут склепы и надгробья. Так и сформируется Ольшанское кладбище в части «родильного дома» ведьм и вампиров для Дозоров Иных… Но, об этой его навсегда закрытой от людей функции, чуть позже… Пока, я хочу, просто, его осмотреть… Как это всё начиналось… в самом мистическом городе мира — Праге.

А виной всему этому ужасу… обычная блоха! Да, да… которая «ха-ха-ха-ха» у Фёдора Ивановича Шаляпина. Уму непостижимо, почему высокообразованные и культурные, как они сами себя называют, европейцы никогда не моются, а воняют и размножаются в антисанитарных условиях? Их предки, римляне, мылись… да, ещё как… а европейцы — нет! А позиция их Католической церкви на этот счёт… вообще… В ней, точно, не одни упоротые черти служат?

«Мыться — грех! Тело человека должно оставаться в первозданном виде и страдать… страдать… страдать! И если на нем поселились кусачие и вызывающие нестерпимый зуд насекомые — это прекрасно!»

Вот, жеж… А, ведь, как начали европейцы мыться… да, прогнали с себя блох… да, навели в своих городах элементарный порядок с отходами жизнедеятельности… и набеги чумы на Европу сразу прекратились. Только, вот, обелисков — «чумных столбов», с изображениями своих местночтимых Святых везде понаставили… В память и ознаменование, так сказать, их (или их Святых⁈) победы… над блохой, а-ха-ха (сквозь слёзы)!

«А в это время… — вспоминаю я университетский курс „Истории России“, — В „сиволапой“ Москве уже открыли кремлёвский водопровод… и бань в городе так много… считай, в каждом дворе, плюс, общественные… что ещё в XVI веке Приказ Большого прихода Бориса Годунова от них получает пошлин на 1500 рублей в год… огромную сумму по тем временам».

— Пшёл со двора, блохастик! — так, в Москве ласково говорят «пахучим» работникам, — После бани придёшь… поработаешь…

Но, это, я к слову…

СЦЕНА 19/2

А эту историю мне сегодня поведал за обеденной кружкой пива Pilsener один бенедектинский монах из Эммаусского монастыря. Мужчина средних лет с грустными и умными глазами, которого я угостил в корчме «U Krále Brabantského» именно ради этой, только что закончившейся в Праге церковной истории… Вот, она… в моём изложении, конечно:

У владельца замка в Велких Лосинах князя Пршемука III и его жены Альжбеты было 7 детей, но, при начале эпидемии выжили только двое их сыновей. Когда родители тоже умерли, опеку над братьями взяла их бездетная тётка — графиня Ангелина Сибила, рьяная католичка, воспитанная иезуитами.

И началось…

Перед Пасхой, одна женщина из Велких Лосин, Дорота Гроерова пожаловалась своей соседке, что её корова даёт мало молока. Соседка посоветовала «народный способ»: украсть из церкви Святое Причастие и скормить его корове… но эту кражу должна совершить не она. Такой, вот, народный способ увеличения надоя у домашней скотины! Говорят, работает…

И Дорота Гроерова попросила сделать это (украсть Святое Причастие из церкви) местную нищенку Марину Шухову. Но… та была поймана с поличным, всё рассказала и была отправлена в тюрьму. А графиня Ангелина Сибила обратилась с заявлением о возможном колдовстве на вверенной ей территории Велких Лосин к Великому инквизитору Праги, 67-летнему Боблигу, по этому времени, уже глубокому старцу… с его истовой верой в своё особое предназначение.

Пытал Боблиг подозреваемую следующими разрешёнными способами:

Сначала он раздробил Марине Шуховой пальцы на руках, потом, по очереди, обувал ноги женщины в «испанский сапожок», сломав ей голени, и только потом… голую… подвесил её на дыбе и стал жечь кожу церковными свечками. По предписанию из Рима, пытки эти могли длиться не более пятнадцати минут и повторяться не более трёх раз. Вот, только за исполнением этого предписания никто не следил, так что пытал он Марину Шухову до тех пор, пока она не созналась в колдовстве и соучастии в преступлении ещё трёх женщин.

Три эти женщины, также подвергшиеся пыткам Боблига, быстренько во всём признались и были прилюдно сожжены, но… перед смертью обвинили множество других жителей Велких Лосин и Шумперка в колдовстве и участии в шабаше возле Петровых камней.

И пражская папская Инквизиция… о, Боже и Мать-Змея… в конце XVII века… когда в других европейских странах костры под ведьмами уже давно погасли и саму Инквизицию уже активно сворачивали… заработала в полную силу! Что удивительно ещё и потому, что Чешское королевство папская Инквизиция во время своего расцвета обошла стороной. Ведь, страну полностью разрушили гуситские войны, которые, на поверку, оказались гораздо страшней Инквизиции.

Кроме признаний в колдовстве и шабаше у Петровых камней женщины признавались, что колдовали над сердцем умершей жены князя Пршемука III Альжбеты. Это уже была какая-то «идэ’фикс» графини Ангелины Сибилы, которую она навязывала всем осуждённым. Однако, когда была вскрыта серебряная рака, где хранилось сердце Альжбеты, то его там не оказалось… И это стало поводом к обвинению ещё большего количества женщин, которых уже арестовывали пачками. Они быстро признавались, оговаривали следующих и сжигались. Не признавшиеся… а такие тоже были… после пыток умирали мучительной смертью в тюрьме.

Однако, в самом начале 1680 года, молодой священник Томаш Кёниг был направлен в тюрьму Праги исповедовать уже осуждённых на костёр женщин. И он выбежал оттуда в ужасе! Все женщины каялись только в одном — оговоре. И Кёниг, через голову Боблига, донёс об этом оломоуцкому епископу…. А Боблиг тут же обвинил в колдовстве самого Кёнига и уже, было, собрался его судить… Но, не успел… Епископ перевёл Кёнига в другой город… где тот и сам по-быстрому умер.

Однако, процессы Боблига над несчастными женщинами всё же были остановлены… а опекунство графини Ангелины Сибилы над братьями-княжичами аннулировано. Этим и закончились огульные обвинения в колдовстве. Всего в Велких Лосинах были сожжены — 56 женщин, а в Шумперке — 25.

Вот такая она была, папская Инквизиция Праги в 1680 году… устроила на своём закате показательный кровавый беспредел на весь мир! Ну а что вы хотели… Инквизиция же…

СЦЕНА 19/3

И он, ведь, смотрел… слушал… терпеливо ждал… А может ещё и с утра меня пас… когда я ходил в Ольшаны, я не проверялся. И мы уже второй час с ним беседуем… Прикольный панэ…

— Кармадон «Совиная Голова», грандмейстер Инквизиции Дозоров, — представляется он мне в корчме «U Krále Brabantského» после того, как я заканчиваю с монахом, — Я присяду?

Я киваю… предвидел же такой разговор, чего уж тут ломаться…

Круглые глаза, крючковатый нос, кустистые брови и взгляд, от которого застываешь на месте. Или цепенеешь… как правильно сказать? Действительно, похож на сову. Он — один из старейших и сильнейших магов средневековой Европы. Его полное имя — Людвиг Иероним Мария Кюхбауэр, также известный в различные времена как Дункель и Оливер Розендорфер. Он примкнул к Инквизиции Дозоров, когда в Святой земле ещё были одни сарацины. В грандмейстеры его произвели два века назад, когда он создал свой знаменитый артефакт «Зеркало Тени».

И это всё про себя он мне сам рассказывает… За кружкой пива Pilsener с кнедликами.

Молодые Иные в Москве 1980 года его уже не знают… Крайние 100 лет «Совиная Голова» тихо заведует пражским схроном артефактов исключительной мощности, что сейчас в 1680 году. «Кот Шрёдингера» на моей шее, кстати, оттуда. И он уже с меня снят…. А из-под него показывается и мой магический змеиный свисточек на короткой цепочке… И ко мне, мгновенно, возвращается моя магия! Вся! И человеческая и змеиная. Но, вот, только, что мне с ней теперь делать?

Слышать мысли «Совиной Головы» я не могу. Мощный блок! Силён старый маг, что сказать… Поэтому, беседуем мы с ним, как обычно, голосом. Вернее, говорит больше он, а я просто слушаю, прихлёбывая пиво:

— … и, вот, появляетесь Вы! Но… Вы же знаете, Антон Максимович, кого выбрал иудейский первосвященник Каифа из предложенных ему прокуратором Иудеи Понтием Пилатом кандидатур на пасхальное помилование? Правильно… разбойника и убийцу Варраву! Не безобидного с вида рэбе Иисуса, а разбойника! Почему? Тоже правильно… Потому, что любой разбойник ничто в сравнении… с разработчиком или носителем И-ДЕ-О-ЛО-ГИ-И! А идеология Иисуса… Каифе и на фиг тогда не нужна была, слишком опасная. Я не говорю, правильная или неправильная… я говорю — опасная!

— Вот, так и с Вами получилось… — Кармадон с явным удовольствием отхлёбывает из большой глиняной кружки пиво Pilsener — прекрасный золотистый напиток с горчинкой хмеля и продолжает:

— Задача у Инквизиции Дозоров только одна — любой ценой удержать Равновесие между ними! Любой, подчёркиваю… А как и чем его удержать, скажите на милость, если вдруг появляетесь такой, вот, красивый Вы… никого и ничего не боитесь, всех вертите на нефритовом жезле… И молодые Иные с двух сторон видят… что можно жить и по-другому, не так как им говорят их старшие… А жить и работать с людьми, ради людей… за их благодарность, а не только ради себя и своей бесконечной и, сдаётся им, бесполезной борьбы друг с другом… При этом… легально (!) жить в красивом доме, с красивой женщиной, иметь кучу денег… общаться с небожителями и т.д. И всё это в СССР с его коммунистическими ограничениями! И это есть полный и категорический обвал самого духа Великого Договора! Читали же, про что там… «Мы Иные…», ну и т.д.

Кармадон «Совиная Голова» вздыхает…

— И как это всё объяснить молодым Иным? И не только молодым…Что так как Вы жить нельзя, а надо, вот, так… как раньше мы? И как будем объяснять? Примерами невозможно… Силой? Тоже невозможно… Иные же сейчас все вписаны в социум… кто-то где-то числится и даже на работу ходит. И даже зарплату в этих своих НИИ получают… И кино иностранное про красивую жизнь по выходным они смотрят… и так же жить хотят… как в кино, увы… И тут — Вы… живой пример, что именно так жить и нужно! И что с Вами делать, простите? Если Вы завтра, просто, своим присутствием в мире, уже оба Дозора изнутри порушите? Развоплотить⁈ Уничтожить⁈ Нельзя… С Изначальными Силами, утвердившими ваши банные договора с Дозорами, так не шутят… себе дороже.

«Совиная голова» делает паузу, как бы решаясь сказать что-то… такое… неприятное. И он это неприятное говорит:

— Вот и решили мы Вас, Антон Максимович… попросту, убрать с глаз долой! Переместить во времени и пространстве, так сказать. Давая Вам, при этом, гораздо больше, чем Вы имеете в 1980 году… Но, на стрелку Вы прийти отказались, обсудить условия… Вот и исполнили мы Вас без условий, по-тихому… Ну, а что такого? Подошли через Сумрак к Вам спящему, да, и спеленали «Котом Шрёдигера»… как младенца… Кто пеленал? Это неважно, Вы с ними незнакомы… А Вы даже не проснулись. И, вот, Вы здесь… в Праге 1860-го от Рождества Христова. И отсюда Вам хода уже нет. Сила у Вас есть, да… большая сила… Но, только силы мало… да, и не по статусу Вам… чтобы по временам скакать, как захотите… Пару раз получилось… да и то, оба раза, чисто, случайно. Вы и не поняли, как это произошло.

— И что же Вы мне хотели предложить на стрелке? — угрюмо спрашиваю я «Совиную голову».

Старый маг прав, спорить бесполезно… как младенца и спеленали.

— А, вот, же… — Кармадон обводит вокруг себя руками, — Весь слой 1680-го и естественно-последующих лет, забирайте. Кота я с Вас снял… теперь Вы здесь Бог! Вы, не думайте… здесь классно — золота полно, красивые женщины. А магов… раз-два и обчёлся! Я, вот… да, ещё с пяток… старенькие все уже… пенсионеры, можно сказать. А чума скоро кончится, даже не сомневайтесь…

«Совиная Голова» опять делает паузу:

— Тем более, что есть точная информация… из самых надёжных источников… что Вы, Антон Максимович, хорошо знаете и умеете управляться со средневековьем… Ну, так и давайте, управляйтесь… теперь здесь всё Ваше! А мы поможем… Как хотите, так всё здесь и обустраивайте. Под себя… мы не против. На всю жизнь Вам интересных занятий хватит. А историки пусть потом спорят, почему так, а не этак в этих годах вышло… Только, в 1980 год к молодым Иным не суйтесь… не искушайте их… Пожалуйста!

— Систель заложил? — хмуро спрашиваю я «Совиную Голову».

— Ну, почему, сразу… заложил? — улыбается старый маг. — Знаете же, как у них там, в Преисподней. Они же великие демоны, а у них — сплошная семейственность… кланы, расклады, интересы… Тем более, перед выборами Короля… Элита, мать их… дворянство тамошнее. Семья великих демонов Систелей дружит с семьёй великих демонов Завулонов… в гости к друг другу ходят… а Артур-то наш… из них. Вот, и протекло… за чаем. Обычное дело, не берите в голову…

— Нет у меня никакой идеологии… — задумчиво говорю я, — Что-то Вы, уважаемый Кармадон «Совиная Голова», путаете… И не надо меня с самим Иисусом сравнивать… Ибо, он Сын Божий, а я сын… слесаря 6-го разряда с Металлургического в Новосибирске.

СЦЕНА 19/4

Октябрь 1980 года.

Обзорную экскурсию нам с Татьяной, сразу по приезду в Прагу, лично провёл её радушный хозяин — первый секретарь Пражского городского комитета, член президиума и секретарь КПЧ товарищ Мирослав Штепан. Понятно, что по просьбе Брежнева… И тем не менее, экскурсия получилась отличная и нас пустили всюду, куда вообще туристов не пускают.

Сталинист-ортодокс и любитель гаванских сигар… В моей прошлой жизни Мирослав был осужден за силовое подавление «Пражской весны». А в этой… уже ничего подобного не случится… уж я позабочусь… Брежнев жив, здоров и умирать не собирается, а СССР и соцлагерь сильны, как никогда. Сомкнули ряды, не заметив потери бойца — отъезда на американский кошт скандальной Польши, да и всё. Вернее, заметив… бюджет СЭВ из-за этого только прирос.

И нам, Мирослав, конечно, показал в Ольшанах торжественно-прекрасную барочную ротонду костёла трёх святых — Роха, Себастьяна и Розалии, которые, как считается, и спасли Прагу от чумы 1679–1681 годов. И сохранившийся при соборе старинный кусочек Ольшанского кладбища с полузаброшенными безымянными склепами, на многих из которых… о, Боже (!), горят свечи и лежат цветы… Кому и от кого⁈ И я уже это знаю…

— Антон! Ты где был⁈ — возмущается Татьяна, — Мы со Светочкой проснулись, а тебя нет! В чём это ты, что за тряпки? Снимай, выкидывай! Пойдем на завтрак… мы есть хотим как волки (гладит себя по животику), вчера нагулялись…

Я целую жену, быстро переодеваюсь, кидаю старую одежду в мусорное ведро и устало падаю на кровать, роскошное свадебное ложе президентского номера лучшего отеля Праги…

— Танечка! Ты иди без меня… а то я пива напился, не хочу есть. Где напился? Да… в корчме «U Krále Brabantského» с одним… сходим туда с тобою. Я тебе всё-всё расскажу… но, потом. Посплю с часик. Хорошо?

Очищаясь и переформатируясь, Сумрак извергает из себя всё новые и новые древние и давно всеми забытые движущиеся картины:

Вот, могучий молодой всадник — Тёмный Рыцарь, перед конным строем… одним ударом длинного меча сносит голову в шлеме зрелому светлому магу-поединщику. Таким ударом владеет далеко не каждый тёмный маг… ох, не каждый…

Вот, встали и сразу рванули в свою крайнюю смертельную атаку на противника давно уже мёртвые вампиры…

А, вот, и боевые оборотни-вервольфы вступают в битву… Один на один! У них всегда всё по-честному!

И пошло-поехало, уже без перерыва…

Сшибка! Свалка! Побоище! Кровавая баня! По всему московскому горизонту сверкают магические молнии и взрываются дымные файерболы… Могучие «воздушные кулаки» и тараны, каждый из которых способен разом снести весь Кремль, безжалостно рушат замки и башни древних крепостей… Свирепые удары мечами… разрубающие тела магов в железных латах, и повдоль, и поперёк и, даже, наискосок. Копья, стрелы… они без счёта, тучами… торчат отовсюду. Отрубленные пальцы, головы, руки и ноги ковром устилают брусчатку Красной Площади… Беззвучно ржут и встают на дыбы боевые кони! Кровь рекой!

И где-то я уже всё это видел… Возможно, в меньшем масштабе, но, точно, видел… Да, вспомнил! Это всё очень похоже на ту лютую магическую бойню со Свитскими, когда-то, совсем юным, увиденную мною в усадьбе моих родных — «золотых» магов князей Бести… они все тогда погибли.

Сказать, что туристы и случайные посетители Красной Площади в восторге от этого фантастически красивого и, на вид, абсолютно реального зрелища⁈ Да, они ревут, воют и плачут! Падают на колени… на землю… прямо, в лужи! Эмоции захлёстывают их… Никогда и нигде они больше не увидят такого кино.

«Боже, как же много было напрасных и бессмысленных жертв! — проносится у меня в голове, — Как же много их было…»

СЦЕНА 6

8 декабря 1980, понедельник

Кремлёвский Дворец Съездов. Пленум ЦК КПСС, подводящий итоги уходящего 1980 года. На трибуне Пленума Генеральный Секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Он свеж, бодр и полон сил:

— … и зерна, товарищи, кхм, излишки которого в этом году СССР даже пришлось экспортировать… в основном, кхм, в страны Соцлагеря! (в зале смех, выкрики «Даёшь Целину!» и бурные продолжительные аплодисменты).

Брежнев делает глоток воды из стоящего на трибуне стакана и продолжает:

— И ещё, товарищи! Всем нам уже… известный, кхм, ГКЗ — Государственный комитет по делам со змеями при Совете министров СССР, в следующем, 1981 году будет… у-празд-нён! Решение об этом уже согласовано и принято… Окончательно и бесповоротно!

И в зале Дворца Съездов… мгновенно, разливается большое человеческое горе и, буквально, звенит тишиной насторожённое молчание уже излеченных ГКЗ и лично ленинградским доктором А. Я. Розенбаумом со своей Скарапеюшкой большого числа алкоголиков из ЦК.

Брежнев же, как ни в чём не бывало, делает паузу… оглядывает притихший зал Дворца Съездов из-под своих знаменитых кустистых бровей, хитро подмигивает кому-то в Президиуме… и твёрдо заканчивает фразу:

— … а вместо него, с нового года приступит к работе с ещё более расширенными полномочиями во всех сферах народного хозяйства, новая структура, кхм, с названием ГКМ — Государственный Комитет по делам Магии при Совете Министров СССР, товарищи! И об его грандиозных планах, кхм, нам расскажет его бессменный Председатель… Пожалуйста, Галина Леонидовна! (Бурные продолжительные аплодисменты, выкрики «Слава КПСС!» и т.д.).

* * *

Мы — Иные и Время решило за нас!

Мы — Иные и наша борьба друг с другом завершена!

Мы — Иные в интересах будущих поколений заключаем Великий Договор о вечном перемирии!

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ