Василь Минко — известный украинский прозаик и драматург. Первое его драматическое произведение было опубликовано в 1919 году. С тех пор автор издал на родном языке свыше двух десятков сборников пьес, повестей и рассказов.
В новую книгу пьес В. Минко «Комедии» включены лучшие его пьесы — «Не называя фамилий», «На хуторе близ Диканьки», «На душу населения», «Притча о шлагбауме», печатавшиеся в разные годы. Все они шли на сценах украинских театров и театров других союзных республик. Автор ставит в них морально-этические проблемы воспитания молодежи, бичует проявления карьеризма, некультурности, мещанства, корысти и зазнайства.
К а р п о К а р п о в и ч.
Д и а н а М и х а й л о в н а — его жена, женщина со следами былой красоты.
П о э м а — их дочь, давно на выданье.
Ж а н е к (В а н ь к о) — их сын.
К а р п о С и д о р о в и ч — отец Карпа Карповича.
И в г а — сестра Карпа Карповича.
Г а л я — ее дочь.
С а ш к о — ее сын.
М а к с и м К о ч у б е й }
Ж о р а П о ц е л у й к о } — молодые инженеры.
В а с и л ь Н е т у д ы х а т а — молодой агроном.
И в а н К о л о с о в — бригадир маляров.
Ф р о с я — молодая работница.
Б э л л а — подруга Поэмы.
П о л я.
В а л я.
Р а б о ч а я и с т у д е н ч е с к а я м о л о д е ж ь.
Б э л л а. Здравствуй, Эммочка!
П о э м а. Бэллочка!.. Золотце мое!
Б э л л а. Поздравляю! Будь счастлива и красива, как эти цветы.
П о э м а. Спасибо… Но… что с тобой? Ты плачешь?
Б э л л а. Спасай, Эммочка!.. Я только что из института. Спасай!
П о э м а. Что случилось?
Б э л л а. Случилось то, чего я больше всего боялась… И почему я такая несчастная?
П о э м а. Но что именно?
Б э л л а. На село посылают…
П о э м а. Бедненькая моя!..
Д и а н а. Здравствуй, Бэллочка!
Б э л л а. Добрый вечер, Диана Михайловна!
Д и а н а. Давненько ты не была у нас.
Б э л л а. Экзамены сдавала… На свою голову…
П о э м а. В село ее посылают, мамочка.
Д и а н а. В село?.. Какой ужас!
Б э л л а. Спасайте, Диана Михайловна!
Д и а н а. Что-нибудь сообразим, Бэллочка.
П о э м а. Все будет в порядке!.. Видишь, Киев?
Б э л л а. Ах, Киев!
П о э м а. Он будет наш!
Б э л л а
П о э м а. Нравится?
Б э л л а. Симпатичный.
П о э м а. Только симпатичный?.. Орел, богатырь!
Б э л л а. Но кто этот богатырь?
П о э м а
Б э л л а
П о э м а. Жора?..
Б э л л а. Шедеврально!.. Но ты гадкая, гадкая, гадкая! Почему до сих пор не признавалась?.
П о э м а. Хочу удивить мир!
Б э л л а. Какой же он? Рассказывай!
П о э м а. Говорю ж — богатырь! Ростом — Петр Первый. В плечах — Голиаф. А глаза…
Б э л л а. Синие?
П о э м а. Фу!
Б э л л а. Голубые, с обводкой?
П о э м а. Черные! Как ночь!
Б э л л а. Ой, есть!
П о э м а. Что есть?
Б э л л а. Шедевральный сюрприз!
П о э м а. Куда ты?
Б э л л а. Я скоро!
П о э м а
Д и а н а. А где же Бэллочка?
П о э м а. Сейчас вернется…
Д и а н а
П о э м а
Д и а н а. И совсем не испортила…
П о э м а. Можешь идти… Или подожди. Какое мне платье надеть?
Д и а н а. Лучше всего марокеновое… Терракот.
П о э м а. Терракот… Фу, оно меня старит.
Д и а н а. Тогда надень перванш реглан труакар…
П о э м а
Д и а н а. Это к счастью, Эммочка!
П о э м а. Какое счастье!.. Это же бокал Максима. Для него приготовила.
П о л я. Можете удержать из жалованья!..
Д и а н а. Говорю, к счастью. Пускай бокалы бьются, лишь бы ваша жизнь не разбилась…
П о э м а. Ты всегда выкрутишься.
Д и а н а. Шампанского пять бутылок…
П о э м а. Ты с ума сошла, мама!
Д и а н а. Цимлянского нет в нашем магазине.
П о э м а. Знать ничего не хочу! Посылай на Крещатик, куда хочешь, но чтобы цимлянское было!
Д и а н а. Жанек!
П о э м а. Я с ума сойду от этого крика!..
Д и а н а
Ж а н е к. Не хочу спать.
Д и а н а. После обеда полезно. Полежи хотя с полчасика.
Ж а н е к. Не хочу.
Г о л о с. Я-а…
Ж а н е к. Пойдем в кино?
Г о л о с. Всегда готов!
Д и а н а. Жанек, ты уже пять раз смотрел эту картину.
Ж а н е к. Хочу еще…
Д и а н а. Завтра, завтра, сыночек. Сегодня у нас гости…
Ж а н е к
Д и а н а
Ж а н е к. Я здоров.
Д и а н а. Я прошу тебя, Жанек!
П о л я. Давно уже.
Ж а н е к. Не хочу какао.
Д и а н а. Тогда сметанку. С тортом.
Ж а н е к. Не хочу. Ничего не хочу.
Д и а н а. На вот полтинник, только покушай.
Ж а н е к. Не хочу.
Д и а н а. На рубль!.. Умоляю!
Ж а н е к. Не хочу, не хочу!
Д и а н а. Жанек!.. Поля, лови его, догоняй!
П о э м а
Д и а н а
П о э м а. Придет кто, предупреди.
Д и а н а. Хорошо…
П о л я. Вот он… На березу залез.
Д и а н а
Ж а н е к. Тарзан не по таким деревьям лазил.
Д и а н а. Слезай, я тебя умоляю! Пожалей маму!
Ж а н е к. А будешь порошками мучить?
Д и а н а. Не буду.
Ж а н е к. Порви, выбрось!
Д и а н а
Ж а н е к. А какао будешь давать?
Д и а н а. Нет, нет.
Ж а н е к. И сметаной не будешь мучить?
Д и а н а. Ой, боже… Сказала же, нет… Слезай… Поля, помоги ему.
Ж а н е к. Не хочу… Я сам…
В а с и л ь. Добрый вечер, Диана Михайловна!
Д и а н а. Василь Петрович?!
В а с и л ь. Извините, Поэма Карповна дома?
Д и а н а
Ж а н е к
В а с и л ь
Ж а н е к
В а с и л ь. Не знаю. А яблоки и груши носил… Поля, где руки помыть?
П о л я. Вот умывальник…
Д и а н а
П о э м а. Зачем? Что случилось?
Д и а н а. Нетудыхату черт принес.
П о э м а. Какой ужас! Что ему надо?
Д и а н а. Не знаю. Спрячься, говорю.
П о э м а. Но куда? Да и гости скоро начнут сходиться.
Д и а н а. Посиди тут. Залезай в кусты…
П о э м а. Сыро там. Гадюки!
Д и а н а. Ай, боже мой, боже!.. Уже идет… Сиди тут и не дыши! Я его скоро выпровожу…
Ж а н е к. Как нет? Только что была…
Д и а н а
Ж а н е к. Ой, не щиплись!
Д и а н а. Кто же тебя, мальчик мой, щиплет?.. А Эммочка в Киев уехала…
Ж а н е к
Д и а н а
П о э м а
Ж а н е к. Она будет целый час одеваться. Давайте в шахматы.
Д и а н а. Извините, Василь Петрович…
В а с и л ь. Пожалуйста, пожалуйста, Диана Михайловна…
Ж а н е к. Прошу!
В а с и л ь
Ж а н е к. На семьдесят!
В а с и л ь. Как это понимать?
Ж а н е к. Четырнадцать предметов, и все сдал на пять!
Д и а н а
Ж а н е к
В а с и л ь. Пожалуйста, Жанек.
Ж а н е к. Сколько жен было у Александра Македонского?
В а с и л ь. Поставил в тупик. Не знаю.
Ж а н е к. Ставлю двойку. Можно второй вопрос?
В а с и л ь. Пожалуйста.
Ж а н е к. Кто и когда выдумал игральные карты?
В а с и л ь. Карты?
Ж а н е к. Те, что с тузами и королями.
В а с и л ь
Ж а н е к. Вторая двойка!
В а с и л ь. А теперь позволь и тебе задать вопрос.
Ж а н е к. Пожалуйста.
В а с и л ь. Скажи, кто написал эти строчки: «Тиха украинская ночь. Прозрачно небо, звезды блещут»?
Ж а н е к. Подумаешь, удивил! Каждый первоклассник знает.
В а с и л ь. А все же?
Д и а н а
Ж а н е к. Без тебя знаю… Конечно, Гоголь.
В а с и л ь. А ты подумай.
Ж а н е к
П о э м а. Что ему сказать? Что?
Д и а н а. Скажи сразу, и все.
П о э м а. Неудобно как-то, мамочка…
Д и а н а. А удобно будет, если придет Макс и… этот здесь?
П о э м а
Д и а н а. Тогда поезжай, поезжай к нему. Будешь помидоры с ним разводить. Блестящая перспектива: Поэма Нетудыхата!
Ж а н е к. Сейчас, сейчас, мамочка.
П о э м а. Убирайся, шахматный гений!
Ж а н е к. И гений! Вот сейчас будет мат!..
Д и а н а. Жанек! Я кому сказала!
Ж а н е к. Вот еще приспичило!..
Д и а н а. Идем одеваться.
В а с и л ь. Здравствуй, Эмма!
П о э м а. Здравствуй…
В а с и л ь. Ты как будто встревожена?
П о э м а. Немного.
В а с и л ь. Я приехал…
П о э м а. О чем ты…
В а с и л ь. Забыла?..
П о э м а. Поздравляю.
В а с и л ь. Спасибо… Едем, Эмма!
П о э м а. Куда?.. На село?
В а с и л ь. Когда это Полтава стала селом?
П о э м а. А когда она была городом? Ни оперы, ни музкомедии. Даже цирка нет.
В а с и л ь. Несчастная Полтава! И как она живет без цирка?!
П о э м а
В а с и л ь. Да пойми же ты: я — агроном, учился в государственном институте и должен работать там, где государство укажет.
П о э м а. А если тебе укажут ехать в Кобеляки или в какую-нибудь Захлюпанку? Тоже поедешь?
В а с и л ь. Поеду.
П о э м а. Ну и поезжай. Куда хочешь. А я из Киева не уеду!
В а с и л ь. Ты кончила мединститут, имеешь чудесную профессию.
П о э м а. Из Киева я не уеду!
В а с и л ь. Но в Киеве нет мест. Сама же писала.
П о э м а. Ну и что же? Осенью поступлю в консерваторию.
В а с и л ь. Кончишь консерваторию, а потом?
П о э м а. Из Киева не уеду. Все! Что ты хочешь от меня? Чтобы я спела тебе эту песенку?
В а с и л ь. Играй дальше, отвечаю.
П о э м а. Ха-ха-ха! Благодарю за такую романтику! Как-нибудь проживу и без твоей вербы.
В а с и л ь. Под крылышком у отца — крупного республиканского туза?
П о э м а. Хотя бы и так.
В а с и л ь. Оно и видно. Когда твой отец ходил в заместителях министра, ты не была такой.
П о э м а. Такой была, такая есть и такой и буду. Что еще?
В а с и л ь. Как я верил тебе, твоим письмам! Ждал этой весны, как большого праздника!.. А потом узнал, что ты удрала из села… А позже услышал и о других вещах.
П о э м а. Очень страшных?
В а с и л ь. Зачем твоя мать приезжала в Полтаву?
П о э м а. К знакомым ездила…
В а с и л ь. Неправда. Она на разведку ездила: как и где я живу, сколько зарабатываю… Мне все рассказали. И вам не понравилось, что я вожусь с какими-то помидорами, живу на одну зарплату и разъезжаю не на «Победе», а на обыкновенной двуколке… Да?
П о э м а. Да.
В а с и л ь. И на том спасибо!
П о э м а. За что спасибо?
В а с и л ь. За правду, которую ты наконец мне сказала.
П о э м а. Я за тобой не побегу, будь уверен…
В а с и л ь. Хороший парень. Однако жаль…
П о э м а. Его?
В а с и л ь. Нет, тебя. Придет пора — и он тебя раскусит.
П о э м а
В а с и л ь. А то, что слышала!..
П о э м а
К а р п о С и д о р о в и ч. Добрый сад!..
П о э м а
К а р п о С и д о р о в и ч. Вот те и на! Пужаются нас, внучка…
Г а л я. Может, мы не туда попали?..
К а р п о С и д о р о в и ч. И эта ойкает! Не узнаешь?
Д и а н а. Карпо Сидорович?! Извините, папа.
К а р п о С и д о р о в и ч. Не надо, невестушка. Мы с дороги…
Д и а н а. Неужели Галочка?
К а р п о С и д о р о в и ч. Она, она, наша Галя…
Д и а н а. Боже мой, как выросла!
К а р п о С и д о р о в и ч. Десять классов кончила. Приехала в Киев поступать в институт. Золотую медаль имеет.
Д и а н а. Это такая радость, такая радость!.. Пик очень часто вспоминает о вас.
К а р п о С и д о р о в и ч. Кто вспоминает?
Д и а н а. Пик… Карпо…
К а р п о С и д о р о в и ч. А, Карпо… Где же он?
Д и а н а. День и ночь на работе. Я сейчас ему позвоню.
К а р п о С и д о р о в и ч. И Галочка.
Д и а н а. С Галочкой…
К а р п о С и д о р о в и ч
Д и а н а. Наверное, междугородная перебила. К нему вся Украина звонит!
К а р п о С и д о р о в и ч. Вот как! Тогда пускай звонит на здоровьечко…
П о э м а. Что это, что это такое, я спрашиваю?
Д и а н а. Платье.
П о э м а. Сама знаю, что платье. А это что? Воротник помят, складки не разутюжены.
Д и а н а. Надень другое.
П о э м а. Я хочу это, только это.
К а р п о С и д о р о в и ч
Д и а н а. Разве не узнали? Доченька, Поэма. Выросла… Как и Галя…
К а р п о С и д о р о в и ч. Выросла, да вижу — не туды выросла. Как она с тобой разговаривает?
Д и а н а. Она очень милая, очень милая. Но сейчас она не в настроении.
К а р п о С и д о р о в и ч. А… настроение. Тогда понятно…
Ж а н е к
Д и а н а. Дедушка твой, Жанек. Поздоровайся, сыночек.
Ж а н е к. Дедушка из Захлюпанки.
К а р п о С и д о р о в и ч. Здорово, здорово, внучек!
Ж а н е к. А в каком веке основана ваша Захлюпанка?
К а р п о С и д о р о в и ч. Не знаю, внучек. История о ней еще не написана.
Ж а н е к. Вырасту — напишу! А почему она так называется — Захлюпанка?
Д и а н а. Потом, потом, Жанек. Это — твоя сестричка, Галочка. Поцелуйся с нею.
Ж а н е к. Я с женщинами не целуюсь.
К а р п о С и д о р о в и ч
Д и а н а. Такой бедовый, такой бедовый!
К а р п о С и д о р о в и ч
Д и а н а. В классе во всем первый. А по шахматам — чемпион.
Ж а н е к
Г а л я. Не умею.
Ж а н е к. Давай научу.
Д и а н а. Поиграй, поиграй с сестричкой. А вы, папа, может, умоетесь?
К а р п о С и д о р о в и ч. Подожди, невестушка. Гостинец достану внуку.
Д и а н а. Что у вас?
К а р п о С и д о р о в и ч. Мед, крендельки.
Д и а н а. Ой нет. Он у нас на диете.
К а р п о С и д о р о в и ч. Таким кренделькам никакая диета не помеха…
Д и а н а. Потом, потом.
К а р п о С и д о р о в и ч
Ж а н е к
Г а л я
Ж а н е к. Но ведь мат! Абсолютный мат!
Г а л я. Хочешь еще?
Ж а н е к. Э, нет, не обдуришь!.. Давай лучше в викторину. Назови мне без запинки пять государств на букву «А».
Г а л я. Албания, Англия, Аргентина, Афганистан, Андорра.
Ж а н е к. Андорра! Где ты откопала такое задрипанное государство?
Г а л я. Посмотри в энциклопедию.
Ж а н е к. Эге, вот ты какая!
Г а л я. Такая.
Ж а н е к. И все такие в Захлюпанке?
Г а л я. Приезжай — увидишь.
Ж а н е к. Обязательно приеду!.. Подожди! А лес у вас есть?
Г а л я. Есть плавни.
Ж а н е к. Да это же здорово!
Г а л я. Видела.
Ж а н е к. Чудесно! Удерем вдвоем в лес. Я буду Тарзан, и ты Джен. Построим шалаш на дереве, сделаем лифт…
Г а л я
Ж а н е к. Как что? Ты же видела «Тарзана»?
Г а л я. Видела. Дикая и глупая картина.
Ж а н е к. Как глупая?
Д и а н а. Галочка, иди умываться.
Ж а н е к. Не пущу. С ней интересно!
П о э м а
Д и а н а. Сейчас, сейчас…
П о э м а. Я кому сказала!
Д и а н а
Чего тебе?
П о э м а. Они надолго приехали?
Д и а н а. Кто их знает!
П о э м а. И почему я такая несчастная?! То Нетудыхата приплелся, а теперь — они!
Д и а н а. Не прогонишь же. Родственники!
П о э м а. А я?.. А помолвка?..
Д и а н а. При чем тут помолвка?
П о э м а. Как при чем? Ты, пожалуй, их и за стол посадишь?!
Д и а н а. Отец посадит.
П о э м а. Пусть еще дедушка, но она… В ситцевом платье, в простых туфлях… Я сгорю от стыда.
Д и а н а. А ты дай ей какое-нибудь свое платье.
П о э м а
Д и а н а. Файдешиновое, с белым воротничком.
П о э м а. Идея, пусть надевает.
Д и а н а. Не хочет.
П о э м а. Как не хочет?
Д и а н а. Говорит: у меня свое есть. Даже обиделась.
П о э м а. Осрамит, на весь Киев осрамит! Пусть надевает без разговоров!..
Г а л я
Д и а н а. Прелестно!
П о э м а
Г а л я. Какая там красавица!
П о э м а. Слово киевлянки. А у киевлянок — хороший вкус. Мамочка, как?
Д и а н а. Очень мило!
П о э м а
Г а л я. В районе.
П о э м а
Г а л я. Я и не сержусь…
П о э м а. День у меня сегодня такой… Необыкновенный!
Г а л я. Интересно! И я его увижу?
П о э м а
Г а л я. И кто он?
П о э м а. Ты была на Крещатике?
Г а л я. Проезжала.
П о э м а. Видела, какие дома растут? Мой Макс там работает… Инженер! Талантливый! Все пророчат ему лауреата!
Ой, может быть, он? Посиди тут.
Г а л я. Лучше я уйду.
П о э м а. В самом деле. Иди…
К а р п о. Ну, где они, где?
П о э м а
К а р п о. Как видишь. Где дедушка, Галя?
П о э м а
К а р п о. Батько!
К а р п о С и д о р о в и ч
Г а л я. Здравствуйте, дядя!
К а р п о. Здравствуй, племянница!
К а р п о С и д о р о в и ч. Хорошо, что не старуха. Ты же совсем про нас забыл. Пожалуй, годков пять не был.
К а р п о. Летом приеду, обязательно приеду.
К а р п о С и д о р о в и ч. Обещать — что хвостом вилять, а батьке — дуля под нос.
К а р п о. Виноват, батько.
К а р п о С и д о р о в и ч. Виноватых бьют. Расселся в высоком кресле и уже не смотришь вниз. Зазнался.
Г а л я. Дедушка!..
К а р п о С и д о р о в и ч. Молчи, внучка! Для других он — важная птица, а для меня — сын.
К а р п о
К а р п о С и д о р о в и ч
К а р п о. Садитесь, рассказывайте, что нового в нашей Захлюпанке? Как Ивга?
К а р п о С и д о р о в и ч. О, Ивга — герой! Первая звеньевая в районе!
Г а л я. Читали, дядя, мама орден получила!
К а р п о
К а р п о С и д о р о в и ч. А я, грешным делом, думал, что большие начальники не ругаются.
К а р п о. Любого доведут… Была у меня секретарша… Сидела за столом, хихикала и глазки строила. Прогнал. А у нее вдруг защитники нашлись, законники. И выходит, что я бюрократ, самодур…
К а р п о С и д о р о в и ч. А ты прислушайся. Может, людям со стороны виднее?
К а р п о
К а р п о С и д о р о в и ч. Пусть с тобою святая правда едет!
Г а л я. Дедушка!..
К а р п о. Ничего, стерплю…
К а р п о С и д о р о в и ч. Ты вот скажи, за что тебя в газете пропечатали? Думаешь, я не читал?
К а р п о. Вот вы о чем? Было, было…
К а р п о С и д о р о в и ч. Отцовскому сердцу больно: сын критики не любит!
К а р п о
К а р п о С и д о р о в и ч. Ее и не надо любить — она не дивчина. Ее уважать надо! А ты и сейчас кого-то критиканом обругал.
Д и а н а. Пик, ты уже дома?..
П о л я
Д и а н а. Неси боржом! Быстро!
К а р п о
Д и а н а. А как же! Сегодня даже Жанек беспокоился: «Поставили для папы боржом?»
К а р п о
К а р п о С и д о р о в и ч. Она же для больных…
К а р п о. Ну как?
К а р п о С и д о р о в и ч. Аш-два-о… Горилка лучше.
К а р п о
К а р п о С и д о р о в и ч. Да, вижу, живот стал здоровый.
Д и а н а. Пик, посмотри, какой я тебе галстук достала! Иван Филиппович из самого Парижа привез!
К а р п о. Хорошо, хорошо, побуду и я сегодня парижанином…
К а р п о С и д о р о в и ч. Покажи, сынок, полюбопытствую.
Б э л л а
П о э м а
Б э л л а
П о э м а. «Красавица из Колорадо»?
Б э л л а. Нет.
П о э м а. «Помнишь дни золотые»?
Б э л л а
П о э м а. Ой! Да это ж такой сюрприз для Макса, такой сюрприз!
Б э л л а. Может, проиграем?
П о э м а. Нет, только для него!
Б э л л а. Говорила с отцом?
П о э м а. О чем?.. А-а, сейчас поговорим. Мама, мама!
Б э л л а. Эммочка, милая!..
П о э м а. Мамочка, когда лучше поговорить с папой? Может, когда выпьет?
Д и а н а. Что ты! Тогда он распоется, и не приступись к нему. Только сейчас.
П о э м а. Посиди где-нибудь, Бэллочка, оставь нас одних.
А ты, мама…
Д и а н а. Я здесь похозяйничаю.
П о э м а
К а р п о. Чего тебе?
П о э м а. Папочка, золотой мой!
К а р п о. Чего такая ласковая?
П о э м а. Маленькая просьба, папочка. Ради помолвки… Только прежде скажи, исполнишь?
К а р п о. Не играй в жмурки, говорю.
П о э м а. Но исполнишь?
К а р п о. Постараюсь.
П о э м а. Золотой мой!..
К а р п о. Дочка, в эти дела ты не вмешивайся.
П о э м а. Папочка, дорогой, устрой! Ее посылают в какое-то дикое село.
К а р п о. Вот и хорошо. Приедет туда твоя Бэллочка, и село перестанет быть диким.
П о э м а. Но она же моя лучшая подруга.
К а р п о. И не проси. Достаточно того, что ты удрала из села.
П о э м а
К а р п о. Взял грех на душу…
П о э м а. Так я — грех на твоей душе? Грех?
К а р п о. И перед государством, и перед собственной совестью.
Д и а н а
К а р п о. У меня нет времени с вами ссориться.
Д и а н а. Вот-вот. Для собственной семьи у тебя никогда нет времени…
К а р п о. Не придирайся к словам, Дина.
Д и а н а. Ты глух к нашим просьбам, безразличен к нам.
П о э м а. Ты бессердечный, папа! Мою лучшую подругу посылают черт знает куда.
К а р п о. На нее государство потратило большие деньги — пусть работает!
Д и а н а. Она и хочет работать.
К а р п о. В Киеве?.. Но в Киеве мест нет. На каждого больного — три врача.
Д и а н а. Есть места!
К а р п о. Где?
Д и а н а. А хотя бы в твоей приемной. Сам же говорил, что секретаршу уволил.
К а р п о
П о э м а. Папочка, золотой! Ей лишь бы зацепиться!
К а р п о. Довольно, довольно!..
П о л я. Диана Михайловна, к вам пришли!
Д и а н а. Иду.
П о э м а. Зови Бэллочку, мама…
Б э л л а. Я тут, Эммочка!
П о э м а
Д и а н а. Девочки, посмотрите!
Б э л л а. Ой, какой чудесный нейлон!
Д и а н а. По знакомству принесли.
П о э м а. Папа! Папочка!
Б э л л а. Не материал, а мечта!
П о э м а. Идет…
Д и а н а. Извини, Бэллочка, оставь нас на несколько минут…
К а р п о. Вы оставите меня в покое?..
П о э м а. Папочка, взгляни!..
К а р п о. Ну, вижу…
Д и а н а. Настоящий нейлон!
П о э м а. Нравится?
К а р п о. Роскошный, чудесный, потрясающий, но… денег нет!
Д и а н а. Надо достать!.. Посмотри, какой материал!
К а р п о. Денег сейчас нет!
Д и а н а. У тебя никогда нет. А еще на правах министра!
К а р п о. При чем тут мои права?
Д и а н а. А при том, что другие имеют. Вот Иван Филиппович… Его Евдокия разве так одета, как я?
К а р п о. Евдокия Ивана Филипповича…
Д и а н а. Его дочери ходят в нейлоне и парче, а ты единственной…
К а р п о. Дочери Ивана Филипповича сами зарабатывают.
П о э м а
К а р п о
П о э м а. Так знай: ни есть, ни пить не буду!..
К а р п о. Денег нет!
Д и а н а
П о э м а
Б э л л а. Можно?
Д и а н а. Пожалуйста, пожалуйста, милые!..
1 - я д е в у ш к а. Добрый вечер, Диана Михайловна! Поздравляю, Эммочка!..
2 - я д е в у ш к а. От всего сердца!
П о э м а. Спасибо, девочки!
М а к с и м. Добрый вечер!
Г а л я
М а к с и м. Извините. Впервые здесь… Это дом номер десять?
Г а л я. Да, десять…
М а к с и м. В таком случае давайте знакомиться.
Г а л я
М а к с и м. Допустим…
Г а л я. Тогда все ясно.
М а к с и м. Что ясно?
Г а л я. Все!
М а к с и м
П о э м а. Максим!
М а к с и м. Эмма? А я уже думал, что заблудился. Здравствуй!
П о э м а. Ой!.. Ну и рука у тебя!
М а к с и м. Извини… От души.
П о э м а. Богатырь мой! Почему опоздал?
М а к с и м. Спешил. А кто спешит, тот людей смешит: не в тот автобус сел…
П о э м а
М а к с и м. Какой?
П о э м а. Необычный… Простой и… милый… Садись. Рассказывай, что нового в Киеве, что хорошего у тебя? Или нет, давай лучше посидим молча. Вот так…
Слышишь? Кукушка…
М а к с и м. Такая у нее служба.
П о э м а. Это она нам. Нам!.. Хорошо! Ах, как хорошо! А вон сияет Киев. Наш прекрасный Киев. Есть ли люди, которые не любят Киева?
М а к с и м. Есть.
П о э м а. Не может быть. Кто они?
М а к с и м. Наши поэты и композиторы. До сих пор нет ни одной хорошей песни о Киеве.
П о э м а. Опять… Она предвещает нам счастье!
М а к с и м. Может быть. Я сегодня с утра счастлив.
П о э м а. Рассказывай.
М а к с и м. Что я до сих пор делал? Кончил дом на Крещатике, начал другой…
П о э м а. Не скромничай, милый. Не дом, а настоящий дворец! Веселый, солнечный!
М а к с и м. А теперь…
П о э м а. Ты будешь строить в Киеве новый высотный дом?
М а к с и м. Больше.
П о э м а. А что же? Говори, любимый. Твоя радость — и моя радость… Впрочем, скажешь потом, после…
М а к с и м. Почему после?
П о э м а. Скажешь там, за столом. Чтобы все слышали. Папа, мама, все!.. Чтобы все видели, какой ты
М а к с и м. Всем это не интересно.
П о э м а. Нет, нет… Только за столом.
М а к с и м. Будь по-твоему… Кстати, что это у вас?
П о э м а. Ни то, ни другое… Пока секрет… А сейчас — посмотри мне в глаза.
М а к с и м. Смотрю…
П о э м а. Ой, забыла…
М а к с и м. Сладко-кисло.
П о э м а
М а к с и м. А чем она виновата?
П о э м а
М а к с и м. Почему, моя певунья?..
П о э м а. Хотела воспеть твои глаза и… так невпопад. Песни подходящей не нашла.
М а к с и м. Спой мне лучше ту, твою… Нет, нашу первую песню. Давай вообразим, что эта веранда — корма парохода. И мы одни…
П о э м а
М а к с и м. Плещут днепровские волны, и ты поешь…
П о э м а. И мы поем…
Б э л л а
П о э м а. Нас зовут… Догоняй!..
Д и а н а. Доченька моя!
К а р п о. Что случилось?
Д и а н а. Ты почему до сих пор не написал статью? Редактор второй раз звонит.
К а р п о. Мне не до статьи… Доклад готовлю к общему собранию.
Д и а н а. А что тебе даст доклад?.. Чтобы опять критиковали?
К а р п о. В сто первый раз прошу, Дина, не вмешивайся в мои дела!
Д и а н а. А я тебе в сто второй раз говорю: газета — это популярность, имя, это деньги!..
П о л я. Жанек удрал!
Д и а н а. Как удрал? Куда удрал?
П о л я. На пионерский костер…
Д и а н а. Ой, боже!.. Беги за ним!
К а р п о. Пусть хлопец погуляет.
Д и а н а. Не твое дело! Командуй у себя на службе, а дома — я главнокомандующий! Беги, Поля!
П о э м а. Поля!
Д и а н а. Зачем она тебе?
П о э м а. Очень нужна, мамочка…
К а р п о
Д и а н а. Сейчас, сейчас… Ты скоро там, Эммочка?
П о э м а
П о л я. Ясно…
Д и а н а. Зови гостей, Эммочка!
П о э м а. Иду!
Д и а н а. Он уже в курсе?
П о э м а. Нет, мама. Очень волнуюсь.
Д и а н а. Ничего, милая, положись на меня…
К а р п о. Ай, оставь…
Д и а н а. Прости, дорогой!.. Нервы… Вот нагрубила тебе, и самой противно.
К а р п о. Ну, хорошо, хорошо…
Д и а н а. Идут!.. Смотри веди себя соответственно.
М а к с и м
П о э м а. Познакомься, мама: Максим Павлович!
Д и а н а. Очень приятно!
К а р п о. Здравствуйте, дивчата!..
Г а л я. А где же дедушка, дядя?
К а р п о. В самом деле… Батя, батя!
К а р п о С и д о р о в и ч. Был конь, да изъездился. На пенсии сижу. В селе, у дочери.
К а р п о
Д и а н а. Проси к столу.
К а р п о. За этим дело не станет. Прошу!
Д и а н а. Максим Павлович — на почетное место!
М а к с и м. Почему на почетное?
Д и а н а. Вы — наше будущее, Максим Павлович. Молодым везде у нас дорога…
М а к с и м. А старикам — почет!
К а р п о
К а р п о С и д о р о в и ч
М а к с и м. А вы?
К а р п о С и д о р о в и ч. Я — «Московскую».
М а к с и м. Ну и я…
К а р п о. Всем налили?.. Первую чарку выпьем за людей, которые нам счастье завоевали. К этим людям относится и мой батько, Карпо Сидорович. Сколько домов он за свою жизнь построил — не сосчитать. Сколько пота пролил — не измерить. А когда в семнадцатом году партия клич кинула: громи контрреволюцию! — он вместе со мной взял винтовку и — в Красную гвардию. Так что за тех, мои молодые друзья, кто вам счастье завоевал!
Д и а н а. Закусывайте, дорогие гости.
К а р п о. Что после одной закусывать?.. Прошу налить! Хочу выпить эту чарку до дна, а за кого — сами догадайтесь. Он сейчас сидит среди нас, сердце его с нами, а душа…
П о э м а. Душа — не материалистическое понятие, папа.
К а р п о. Весьма материалистическое, дочка! Душа его одевается сейчас в гранит и мрамор, украшается керамикой, воплощается в большие, прекрасные дома на Крещатике…
П о э м а. Уже не на Крещатике, папа.
К а р п о. А где же?
П о э м а. Душа его… скажи, Макс!
Г о л о с а. Просим! Просим!
М а к с и м
Г о л о с а. Очень интересно!
М а к с и м. Я сегодня получил новое назначение. Мне поручено строить город.
Д и а н а. Город?
М а к с и м. Новый город…
П о э м а
Г а л я. Интересно.
Д и а н а. Где именно?
М а к с и м. Точно не скажу. Но знаю: где-то на нижнем Днепре.
П о э м а. Ай!
1 - я д е в у ш к а. Что с тобой, Эмма?
Б э л л а. Воды, воды!
М а к с и м
Г а л я
С а ш к о
Г а л я. Некогда, некогда.
С а ш к о. Подумаешь, начальница!
Г а л я
К о л о с о в
С а ш к о. Звони, звони…
Ну и дотошный…
Г а л я. Ты чего тут?
С а ш к о. Из редакции…
Г а л я. Некогда, подождут…
С а ш к о
Г а л я. Товарища Беркута!..
М а к с и м. Василь Васильевич!.. Кочубей вас слушает… Так…
Начали четвертое. Бригадир дал слово за десять дней вывести стены…
К а р п о С и д о р о в и ч. Беру свое слово назад!..
М а к с и м. Конечно, капля в море… Хорошо, Василь Васильевич. До свидания!
К а р п о С и д о р о в и ч. Возвращаюсь на пенсию! Разве это работа?
М а к с и м. Что случилось?
К а р п о С и д о р о в и ч. Кирпича осталось на два часа.
М а к с и м
Г а л я
М а к с и м
К а р п о С и д о р о в и ч. Моя хата с краю, ничего не знаю. Давайте кирпич!
М а к с и м. Замучают эти снабженцы!
Г а л я
К а р п о С и д о р о в и ч. Начальников до черта, а дела нет.
Г а л я. Дедушка…
К а р п о С и д о р о в и ч. Я уже семьдесят лет дедушка.
М а к с и м
К а р п о С и д о р о в и ч. Каким дедушкой?.. Давай кирпич!
Ж о р а
М а к с и м. Инженер Поцелуйко, познакомьтесь.
Ж о р а. Шутите?.. Мы знакомы…
К а р п о С и д о р о в и ч. С сегодняшнего дня не знакомы!..
М а к с и м. Почему снова не хватает кирпича?
Ж о р а. Отгружают. Прибыло двадцать вагонов.
М а к с и м. Что для нас двадцать вагонов!
Ж о р а. Тридцать вагонов ожидаем из Мелитополя.
М а к с и м. Из Мелитополя?.. Галя, найдите телеграмму. Прочитайте ее товарищу представителю из Киева.
Г а л я
Ж о р а. Есть!
М а к с и м. Что есть?
Ж о р а. Сейчас же даю телеграмму. Молнию!
М а к с и м. И второе. Как случилось, что четыре вагона леса, отправленные для нашего строительства, очутились на станции Алексеевка?
Ж о р а. Странно! На станции Алексеевка?.. Очень странно!
М а к с и м. Все забываю спросить: кем вы были в армии?
Ж о р а. Не служил… Но все люблю по-военному: мой дядя — генерал!.. Кстати, анекдот на эту тему слышали?
М а к с и м
Ж о р а. Есть кирпич!
Г а л я. Как он мне не нравится.
М а к с и м. Такой красивый — и не нравится!.. К добру ли это, Галя?
Г а л я
М а к с и м
Г а л я
М а к с и м. Да… А почему из Киева?
Г а л я. Мне показалось… Извините.
М а к с и м. Что показалось?
Г а л я. Пишут!.. Ей-ей, пишут… Ой, на обед пора звонить!..
М а к с и м
К о л о с о в. Максим Павлович… Товарищ начальник!
М а к с и м. Слушаю вас, товарищ Колосов.
К о л о с о в. Заберите у меня дивчат. Они мне процент портят…
М а к с и м. Не понимаю.
К о л о с о в. Было полтораста, двести, а теперь…
Ф р о с я. Чего умолк? Говори, говори, товарищ бригадир.
К о л о с о в. Я свое сказал: или план, или цветочки и канарейки.
Ф р о с я. И план, и цветочки, и канарейки.
К о л о с о в. Если план — я бригадир. А канарейки и цветочки — будьте здоровы!
М а к с и м. Чего поссорились, Фрося?
Тише!.. Говорите одна…
Ф р о с я. Вот…
1 - я д е в у ш к а. Сами придумали. На этом — цветочки, на другом — птички…
2 - я д е в у ш к а. Мы же дивчата! Любим красоту.
Ф р о с я. А бригадир под один трафарет все комнаты расписывает. Говорит: команды не было.
1 - я д е в у ш к а. Какая нужна команда, если красиво?
Ф р о с я. Ему лишь бы скорее, лишь бы процент…
2 - я д е в у ш к а. И прораб за него.
Ф р о с я. Приходите, увидите.
М а к с и м. Сегодня же приду, обязательно приду!..
Г а л я. Помирите их, Максим Павлович. Они такие хорошие. И любят друг друга.
М а к с и м. Кто?
Г а л я. Колосов и Фрося.
М а к с и м. Хороша любовь.
И в г а. Обедать будете, инженер?
М а к с и м. Еще не заработали, Ивга Карповна…
С а ш к о
И в г а. Молодец, сынок! Настоящий самолет!
С а ш к о
И в г а. Кто бы это мог быть?
К а р п о. Ивга!
И в г а
Г а л я
И в г а
К а р п о. Довольно, сестра, довольно…
Г а л я. Одни приехали, дядя?
К а р п о. Со всей фамилией.
И в г а. Где же они? Где?
Ф р о с я. Дивчата, в сад!.. А ты, Марийка, айда за обедом!
1 - я д е в у ш к а
Ф р о с я
М а к с и м
Ж а н е к. Творцу Ясных Зорь — салют!
М а к с и м. Салют, Жанек! Здравствуй, Поэма!
П о э м а. Здравствуй, Максим!
Д и а н а
П о э м а. Что с тобой, мамочка?
И в г а. Это Сашко запустил! Вот сорвиголова! Я ж ему задам!
Ж а н е к
Д и а н а. Ничего, ничего… Напугал только.
И в г а. Прошу в хату, дорогие гости! Извините только, что теснота. В хате — инженеры, в сарае — дивчата…
К а р п о
М а к с и м
К а р п о
Ф р о с я. Я с Киевщины.
К а р п о. Землячка.
1 - я д е в у ш к а. Мы с ней с Полтавщины.
2 - я д е в у ш к а. А я курская…
К а р п о. Молодцы!
М а к с и м. Днепр подойдет прямо к Ясным Зорям…
К а р п о. Аж не верится! Моя родная Захлюпанка станет индустриальным городом!.. Рассказывайте. Всё. Всё…
Д и а н а. Пик!.. Боржом в машине забыли!
К а р п о. Разве? Сейчас принесу.
К а р п о С и д о р о в и ч
М а к с и м. Не понимаю, Карпо Сидорович…
К а р п о С и д о р о в и ч. Черт знает что! Строим такие красивые дома! Люди при коммунизме в них жить будут. А ручки к дверям цепляем вот такие… Тьфу, да и только!
К а р п о. Батя!
К а р п о С и д о р о в и ч. Приехал-таки? Здорово, сын!
К а р п о. Покажите, батя.
К а р п о С и д о р о в и ч. А не наш Чернигов или Житомир?
К а р п о. Разберусь, завтра же разберусь.
К а р п о С и д о р о в и ч. Слово?
К а р п о. Даю, батя!
К а р п о С и д о р о в и ч. Тогда… давай почеломкаемся.
П о э м а. Папа! В хату зовут…
К а р п о С и д о р о в и ч
К а р п о. Из Киева везу.
К а р п о С и д о р о в и ч. До сих пор, значит, не выздоровел?!
П о э м а
М а к с и м
П о э м а. Здравствуй, здравствуй, здравствуй, — шестьдесят раз!
М а к с и м. Почему шестьдесят?
П о э м а. За все дни, что мы не виделись…
М а к с и м. В самом деле, уже два месяца.
П о э м а
М а к с и м. И капе, и кабинет, и спальня. Все вместе.
П о э м а. Романтично! В военной палатке сидит боевой офицер Отечественной войны и строит мир на земле, счастливое будущее!..
М а к с и м. Извини…
П о э м а
М а к с и м. Было.
П о э м а. А сейчас?
М а к с и м. Сейчас — нет.
П о э м а. Прости… Я была неправа, очень неправа… Мне казалось, что твоя восходящая звезда — в Киеве. А теперь вижу… Говорю искренне: твоя восходящая звезда — здесь, на стройке. Тут ты вырастешь, окрепнешь, завоюешь имя…
М а к с и м. Эмма! Это ты говоришь, Эмма?
П о э м а. Я, мой милый! Я, мой сокол ясный!..
Д и а н а
Д е в у ш к а
М а к с и м. Сделали перевязку?
Д е в у ш к а. Что перевязка? В район надо везти.
П о э м а
М а к с и м. В больницу. У нас до сих пор врача нет.
П о э м а. Так, может быть, я помогу?
М а к с и м. Ты?!. В самом деле!
П о э м а. Ведите!
Д и а н а. Не смей, Жанек! Никуда не смей бегать!
Ж а н е к. Да я только запущу!
Д и а н а. Не смей! Садись здесь.
Ж а н е к. Не хочу!
Д и а н а. Я прошу тебя, Жанек!
С а ш к о. Здравствуйте! Отдайте планер!
Ж а н е к. Не дам. Это мой.
С а ш к о. Хм, откуда ты такой взялся? Я делал, а он…
Д и а н а
С а ш к о. Сашко… А что?
Д и а н а. Так это ты напугал меня планером? Подойди ближе.
С а ш к о. Эге, чтобы за ухо схватили?
Д и а н а
С а ш к о. Шоколадку? Не хочу.
Д и а н а. Почему?
С а ш к о. Потому что… не хочу.
Ж а н е к. Бери, глупый.
С а ш к о. Сам ты глупый!..
Ж а н е к. Давай меняться! Планер на шоколад.
С а ш к о. Меняться? Это можно.
Д и а н а
С а ш к о. Бросайте…
Д и а н а
С а ш к о
К а р п о. Какая красота, Дина! Земля горячая, ноги щекочет…
Д и а н а. Смотри не наколись… Ты доволен?
К а р п о
Д и а н а. Не представляю… Я тебя впервые увидела в хромовых сапогах, в красных галифе и с таким вот чубом…
К а р п о. Эх, не вспоминай!..
Д и а н а. Приехал ты в наш Славгород. Верхом на коне. На одном боку — сабля, на другом — маузер…
К а р п о. Зашел в дом, звякнул шпорами — и сразу же: «Где ваша красавица? Хочу свататься!»
Д и а н а. Малость не так, но пусть…
К а р п о. Пойдем в сад, на травке посидим…
Ж а н е к. Мама, а я с Сашком поиграю.
С а ш к о. А чего ж?
Д и а н а. Поиграй, но никуда не ходи. Слышишь?
Ж а н е к. Хочешь и мой шоколад?
С а ш к о. Даром не хочу. Давай опять меняться…
Ж а н е к
С а ш к о. Я их сотню могу сделать!.. Хочешь, научу?
Ж а н е к. Хочу… Но раньше давай познакомимся.
С а ш к о. Жанек? Чудно. Ты разве из турок?
Ж а н е к. Как из турок?
С а ш к о. Имя у тебя такое смешное…
Ж а н е к. Это мама придумала. А папа называет меня Иваном.
С а ш к о. Ванько? Это по-нашему… Так пойдем свистульки делать?
Ж а н е к. Идем.
С а ш к о. Или знаешь что, Ванько? Пойдем лучше за арбузами.
Ж а н е к. А далеко?
С а ш к о. Да нет. Бахча сразу же за селом.
Ж а н е к
И в г а. Сашко!
С а ш к о. Ох эти мне мамы!.. Чего вам?
И в г а. Беги к председательнице. Возьми ту штуку, что мороженое делают.
С а ш к о
Ф р о с я
К о л о с о в
Ж а н е к. Я из Киева.
К о л о с о в. Земляк, значит? И я из Киева.
Ж а н е к. А где живете?
К о л о с о в. На Бессарабке.
Ж а н е к. Вот здорово! И я на Бессарабке! Абсолютные земляки.
К о л о с о в. Так вот что, абсолютный землячок, достань мне из трубы торбочку.
Ж а н е к. Какую торбочку?
К о л о с о в. С яблоками. Бросил туда, да далеко закинул — не пролезу.
Ж а н е к
Д и а н а. Жанек!
Ж а н е к
Д и а н а
К о л о с о в. Здесь… Сейчас вылезет…
Д и а н а. В трубе? Ай! Спасите!.. Спасите!..
К а р п о. Что случилось?
Д и а н а. Вон… Вон… Жанек!
Ж а н е к
Д и а н а
Ж а н е к. Яблоки доставал. Земляку… Возьмите…
Д и а н а
Ж а н е к. Что же тут такого, мама?
К а р п о. В самом деле, что тут такого?.. Молодец, Ванько!
Д и а н а
К а р п о. Смешно, Дина…
Д и а н а. Не смей над этим смеяться!.. Идем, Жанек!
К о л о с о в. Извините…
К а р п о С и д о р о в и ч. Комедия, да и только!..
И в г а. И смех и грех…
К а р п о С и д о р о в и ч. Ну, мне пора.
К а р п о. Приду, батя.
Г а л я. Старшая, куда пошлют…
К а р п о
Г а л я. Пожалуйста, дядя!..
Ф р о с я
1 - я д е в у ш к а. Приятного аппетита!
К о л о с о в. Идите, идите, канарейки…
Д и а н а. Где была?
П о э м а. С ним.
Д и а н а. Ну и как?
П о э м а. Такой славный, такой хороший!..
Д и а н а. А не прикидывается? Эти славные и хорошие…
П о э м а. Любит! Максим — не Нетудыхата!
Д и а н а. Смотри! И лаской, только лаской! О Киеве молчи! О консерватории — тоже. Пока. А когда распишетесь…
К а р п о. Как в сказке, племянница!.. Вот что мы, коммунисты, делаем!
Г а л я
К а р п о. Мы — это все, весь народ…
Ж о р а
К а р п о. Здравствуйте, здравствуйте, наш чрезвычайный представитель и уполномоченный!
Ж о р а. Чрезвычайный представитель чрезвычайно обижен: почему не известили? Я бы встретил как полагается.
К а р п о. Ничего, ничего.
Г а л я. Не очень…
К а р п о. Как это понимать?
Г а л я. Спросите Максима Павловича…
Ж о р а
К а р п о. Завтра, завтра.
Ж о р а. Простите… Тогда, может быть, анекдот?..
К а р п о. Это другое дело. Докладывайте!
Ж о р а. Самый новейший… Муж уехал в командировку, а молодая жена не будь глупа…
М а к с и м. Продолжайте, продолжайте!..
Ж о р а. Извините… Я уже кончил. Разрешите доложить?
М а к с и м. По-военному, если позволит старший.
К а р п о. Пожалуйста, пожалуйста!..
Ж о р а. Вот наряды на лес.
М а к с и м. Но как четыре вагона попали спекулянтам?
Ж о р а. Не знаю, ничего не знаю. Можете сами все проверить.
М а к с и м. Хорошо. Оставьте нас на несколько минут!
Ж о р а
П о э м а. Жора?!
Ж о р а. Эмма!..
П о э м а
Д и а н а. Тише, Эммочка… Жанек спит!
П о э м а
Д и а н а. Что с тобой? Не узнаю тебя, доченька…
П о э м а. Я сама себя не узнаю!
Д и а н а. Садись, Эммочка… Со мной…
Вот так… Теперь говори.
П о э м а. Что говорить? Остается только спеть:
Д и а н а. Не понимаю…
П о э м а. Все рушится, мама. Все, все!
Д и а н а. Спокойно…
П о э м а. Довольно!.. Твои «ласково, ласково» не действуют!
Д и а н а. Успокойся — подействуют.
П о э м а. Это тебе не тысяча девятьсот двадцать четвертый год.
Д и а н а. При чем тут двадцать четвертый год?
П о э м а. А при том, что прошли те времена, Максим — не папа.
Д и а н а. Ну и черт с ним. Не только света что в окне. Есть Жора!
П о э м а. Пижон твой Жора… Красивый пижон!
Д е в у ш к а. Поэма Карповна, вас просят.
П о э м а. Куда?
Д е в у ш к а. В медпункт… больные ожидают. Один тяжелый…
П о э м а. Не пойду!.. Я там уже не работаю.
Д е в у ш к а. Председатель рабочкома просит… Максим Павлович просит…
Д и а н а
П о э м а
Д е в у ш к а. Скажу…
Ж о р а. Приветствую, Диана Михайловна!
Д и а н а. Здравствуйте, дорогой Георгий Саввич!
Ж о р а. Как здоровьечко?
Д и а н а. Тсс… Жанек спит.
Ж о р а. Есть тсс!..
Д и а н а. Но, Георгий Саввич!.. Я и так у вас в большом долгу.
Ж о р а. Что за счеты, Диана Михайловна! Мелочь… Вы только посмотрите, что за материал!
Д и а н а
Ж о р а. Букле, Диана Михайловна! Первый сорт! А это — Поэме Карповне.
Д и а н а
Ж о р а
Д и а н а. Пятнадцать дней, что мы здесь, — сплошное наказание! Пыль, мухи… Ад!
К а р п о. В этом аду люди вон за пятнадцать дней дом закончили…
Д и а н а. О, уже начинается!
К а р п о. Сама же говорила, что месяц проживем…
Д и а н а. Не хочу больше. Не хочу! Послезавтра же едем!
К а р п о. Что с тобой?
Д и а н а. Закололо!.. Ай!..
К а р п о. Может, воды?
Д и а н а. Ничего… Пройдет…
Ж о р а. Вы хотели что-то сказать, Карпо Карпович?
К а р п о. Да, да!..
Ж о р а. Отзовите меня отсюда, Карпо Карпович! Не могу больше с ним работать.
К а р п о
Ж о р а. Тяжелый он человек, Карпо Карпович…
Д и а н а. Не дай бог! Я сама слышала, как он распекал Георгия Саввича.
К а р п о. Не твое дело, Дина!
Д и а н а. Как не мое? В Советской стране каждый может критиковать и самокритиковать…
К а р п о
Ж о р а. Новое дело пришивает. С вашего разрешения ездил я в Запорожье, а на обратном пути заехал в Славгород…
К а р п о. Зачем в Славгород?
Д и а н а. Я просила… Поэма забыла там свою сумочку.
Ж о р а. А Кочубей выдумал, будто я там какими-то делами занимался…
К а р п о. О чем речь?
Ж о р а. Опять лес… Вы же сами проверяли. Следователь проверял, а он…
К а р п о. Не верит? И мне уже не верит?
Д и а н а. А что ты для него? Он здесь царь и бог!
К а р п о. Не вмешивайся, Дина.
Д и а н а. Надоел!
Ж о р а. Можете еще раз проверить, Карпо Карпович. Вся документация налицо!
К а р п о. Идемте.
Ж о р а
И в г а
Ж о р а. Вы ко мне, Ивга Карповна?
И в г а. Нет, нет.
Ж о р а. Извините…
И в г а
Г а л я. Противно, мама!.. А еще больше обидно!
И в г а. За кого, доченька?
Г а л я. Противно то, как ведет себя Эмма, а обидно… за Максима Павловича.
И в г а. Говори, не тяни…
Г а л я. Стыдно рассказывать… Вчера вечером Поэма с этим… гуляли за садом!
И в г а. С этим? С Поцелуйко?
Г а л я
И в г а. Неудобно как-то… и родственница.
Г а л я. Так что? А если она такая… Мама, скажите. Умоляю!
И в г а
Г а л я. Так она же срамит его! Максима Павловича.
И в г а. Ой, смотри, Галя. Не влюбилась ли ты, часом, в своего начальника?
Г а л я
И в г а. А посмотри мне в глаза!
Г а л я. Вы… Вы…
И в г а. Ой, девочка…
М а к с и м
Г а л я. Не понимаю…
М а к с и м. Вот.
Г а л я
М а к с и м. Одним спасибо не отделаетесь. Танцуйте!
И в г а. Что ж, дочка!
Г а л я. Ой, мама!
И в г а. Танцуй!
М а к с и м. Живее!.. Больше огня.
Г а л я. Хватит, Максим Павлович…
М а к с и м. На этот раз — хватит, а на прощанье — каблуки побьем! Поезжайте, Галя, учитесь. А летом — прошу на практику!
Г а л я. Вы такой добрый, такой… А она…
М а к с и м. Что с вами, Галя?
Г а л я
М а к с и м. Говорите, Ивга Карповна…
И в г а. Пусть она скажет, Поэма…
М а к с и м. Что скажет?
П о э м а. Кляузничала?.. Тетушка?
М а к с и м. Нет, нет… что ты.
П о э м а. Скрываешь? Все скрываете от меня.
М а к с и м. Я — весь перед тобой!.. Готов даже забыть нашу вчерашнюю ссору… Почему ты бросила работу?
П о э м а. Не могу!.. Не могу!
М а к с и м
П о э м а
М а к с и м. Но почему?
П о э м а. Я тебе уже говорила: не могу! Быть врачом — не мое призвание! Пойми это! На этом поприще я никогда не проявлю себя, буду обыкновенным лекарем, посредственностью. А тебе разве нужна жена-посредственность? Орлу не под стать синица!
М а к с и м
П о э м а. Спасибо за комплимент, но… соловья баснями не кормят.
М а к с и м. Не понимаю…
П о э м а
М а к с и м. Слушаю.
П о э м а. Ты вот называешь меня соловьем-соловушкой, а соловей… хочет учиться…
М а к с и м. Очень похвально! Где?
П о э м а. А где учатся соловьи?.. В консерватории…
М а к с и м. Но… здесь консерватории нет.
П о э м а. И Академии наук нет, институтов…
М а к с и м. При чем здесь Академия, институты?
П о э м а. А при том, что ты должен учиться!
Выслушай и пойми меня! Иди учиться! Ведь через год-два ты выдохнешься, растеряешь свои знания по таким палаткам, как эта, короче говоря — выдохнешься интеллектуально. А ты же талант!..
М а к с и м. Где же тот благодатный край, где не сохнут таланты?
П о э м а. По крайней мере не Иртыш и не Ангара, куда тебя могут послать.
М а к с и м. А где же?
П о э м а. Там, где бьет ключом научная жизнь.
М а к с и м. В Киеве?
П о э м а. Есть Москва, Тбилиси… Но в Киеве нам будет как нельзя лучше. Там Академия наук, замечательные институты, лаборатории — для тебя; первоклассная консерватория — для меня. Пойми это!
М а к с и м. Понимаю. Но две недели назад ты говорила, что моя восходящая звезда — здесь, на стройке?
П о э м а. Для начала… Но не навсегда. Тебе уже тридцать второй. Когда же ты будешь учиться? А ты должен учиться! И чем скорее, тем лучше… Милый, пойми это. Ты имеешь на это полное право, ты заслужил! Воевал, дважды ранен… Все отдал, а для себя жил?
М а к с и м. Для кого же я живу?
П о э м а. Вот таким был и мой папа. Всю свою жизнь он горел, метался как неприкаянный по свету. Куда его только не бросали! Но он наконец понял и… сейчас живет по-человечески.
М а к с и м. И он доволен?
П о э м а. Он завоевал эту жизнь и для себя, и для семьи, и для тебя… Пойми, что мы — я, папа, мама — все сделаем, все!.. Перспектива какая! Ты будешь строить в Киеве дворцы, учиться. Я тоже буду учиться петь.
М а к с и м. Смотрю и думаю, откуда у тебя такое представление о счастье?
П о э м а. Странно. Какое «такое»?
М а к с и м. Ты училась, читала хорошие книги, была в комсомоле…
П о э м а. Была…
М а к с и м. И Люба Шевцова была комсомолкой, и Зоя Космодемьянская… Ты читала ее дневник? Как Зоя понимала, что такое счастье?
П о э м а
М а к с и м. Я тебя слушал. Выслушай и ты меня…
П о э м а. Пожалуйста!
М а к с и м
П о э м а. И ты разлюбил меня.
М а к с и м. Потерял веру в тебя…
П о э м а
М а к с и м. Ты убила во мне эту веру. Сама растоптала ее.
П о э м а. Что ты говоришь, Макс?
М а к с и м. А что ты говорила сейчас? Подумай только.
П о э м а. Из любви к тебе. Только из любви! Ведь твое счастье — это мое счастье!
М а к с и м. Я не понимаю такого счастья. Почему оно не может быть здесь, на этой стройке? Почему ты не хочешь работать врачом? Я так радовался… и вдруг…
П о э м а. Не могу, Макс… поверь, что это не мое призвание! И кроме того — почему мы хуже других? Кто-то будет жить в столицах, а мы…
М а к с и м. Говори, говори…
П о э м а
М а к с и м. Не все. Разрешишь? Кончу за тебя. Другие по институтам красоты ходить будут, а на этих стройках путной маникюрши не сыщешь! Другие…
П о э м а. Я этого не говорила!..
М а к с и м. Не консерватория и Академия тянут тебя в Киев, а комиссионные магазины, ателье мод и парикмахерские. Не опера и театры, а их фойе, киевские улицы и сады, где бы ты могла показать свои новые наряды и модные прически.
П о э м а. Ты с ума сошел, Макс!
М а к с и м. Тише!.. Ты еще не Диана Михайловна, а я не Карпо Карпович!
П о э м а. Я за родителей не отвечаю!
М а к с и м. Так отвечай за себя. Кто тебя воспитал такой? Школа? Институт?.. Кто завернул тебя в вату и…
П о э м а. Какую вату?
М а к с и м. Обыкновенную — в какую заворачивают фарфоровые безделушки, чтобы не разбились. И ты живешь в этой вате. Ты просидела в ней войну, не почувствовав, что такое горе народное.
П о э м а
М а к с и м. Не совсем. А миллионы детей испытали это горе. Потому-то они и понимают, что такое настоящее счастье. Они сами его творят. А ты хочешь, чтобы тебе построили это счастье другие. Ты ищешь во мне не друга жизни, а творца твоего маленького счастьица, такого же, как создал твоей матери твой отец.
П о э м а. Ты сумасшедший!
М а к с и м. Нет!.. Я просто не хочу быть Пиком…
П о э м а
Что же это такое?.. Мама! Мама!
Г а р м о н и с т
К о л о с о в. В ваш волшебный замок!
Ф р о с я
Д и а н а. Пускай останется одна. Успокоится…
К а р п о. Но что случилось?
Д и а н а. Какой негодяй! Какой негодяй!
К а р п о. Кто негодяй?
Д и а н а. Твой преобразователь Захлюпанки. Этот гений!..
К а р п о. Но…
Д и а н а. Что «но»? Едем отсюда! Завтра же едем!
К а р п о. Но почему завтра?
Д и а н а. Какой ты безмозглый! Да он же опозорил нас. Всех нас. Имей хоть крупицу самолюбия…
К а р п о. Как где?
Д и а н а. Нет… Мешок с сеном лежит.
И в г а. Побежал, наверно, куда-нибудь с детьми.
К а р п о. В самом деле, Дина…
Д и а н а. Что «в самом деле»? Может, его снова в какую-нибудь трубу запихали… Беги ищи!
К а р п о. Не горячись, вернется.
Д и а н а. Беги, сказано!
И в г а. А это уж нехорошо — на мужа топать…
Д и а н а
К а р п о. Дина!
Д и а н а. Беги в ту сторону, а я сюда…
И в г а. Чего ж не бежишь?
К а р п о. А-а, не обращай внимания… Характер такой: вспыхнет, а через пять минут — шелковая… Я уже привык.
И в г а. Вижу, что привык. А мне, сестре, обидно. Такой орел был, комиссар. И дожил, что им славгородская вертихвостка командует.
К а р п о. Знаешь, сестра, давай лучше об этом не говорить.
И в г а. А я хочу. Стыдно за тебя.
К а р п о. При чем тут я?
И в г а. А при том, что дал волю своей жинке. Помыкает тобой. Чего терпишь?
К а р п о. Не стану же я драться с ней!
И в г а. Не драться, а учить ее надо, выбивать дух славгородский! Ты же коммунист, и старый.
К а р п о. Как коммунист я государству, родине служу. День и ночь работаю!
И в г а. Ты родине служишь, а она… Батя рассказывал, какие она порядки в доме завела. Барыней живет и детей портит.
К а р п о. А что ж дети? Дети как у всех.
И в г а. Барчуками растут. Белоручками.
К а р п о. Довольно того, Ивга, что мы с тобой когда-то намаялись. Работали как проклятые, голые и голодные ходили. Довольно! Не для того я кровь проливал, чтобы дети мои страдали.
И в г а. А до войны что ты говорил? «Не нравятся мне дети моего начальника! Барчуки!» А стал сам козырным тузом — и забыл.
К а р п о. Чем плох мой Ванько? Сама хвалишь.
И в г а. А девка?.. Ой, смотри, Карпо! Твоя Поэма и мать скоро переплюнет.
К а р п о. Что она тебе сделала? Что?
И в г а. Поэма? Почему она не работает?
К а р п о. Знаешь, сестра, не вмешивайся в мои семейные дела! Я не маленький, сами с усами…
И в г а. Вон как! Если так, то пускай… Пускай топают, пускай даже на голову садятся… Ты кряжистый, выдержишь!
К а р п о. Черт знает что! Приехали в гости, и тут критика и самокритика…
М а к с и м. Добрый вечер, Карпо Карпович!
К а р п о
М а к с и м. На несколько минут, Карпо Карпович. Хочу поговорить с вами.
К а р п о. О чем? Если о Поцелуйке, лучше не начинайте. Надоело!
М а к с и м. О Поцелуйке — потом, а сейчас… Присядем.
К а р п о. Ни сейчас, ни потом о Поцелуйке слышать не желаю! Что вы от него хотите?
М а к с и м. Хочу поговорить о вашей дочери. Поэме.
К а р п о
М а к с и м. Скажите: вы любите ее?
К а р п о. Странный вопрос! Она моя дочь…
М а к с и м. А моя невеста… Мне кажется, что вы не любите ее.
К а р п о. Что такое? Да как вы смеете мне это говорить? После того как обманули ее!
М а к с и м. Я ее не обманывал и не обманываю. Я желаю ей только добра, счастья! А вы — губите ее. Вы передоверили свою дочь Диане Михайловне, Бэллочке и подобным ей… Вы когда-нибудь разговаривали с Поэмой как отец, как друг?
К а р п о
М а к с и м. С кем сговорились?
К а р п о. С Ивгой, моим отцом… Что вам угодно от меня? Что вам нужно от моей жены, дочери? Чего вы лезете в мою душу с нравоучениями? Кто вам дал на это право?
М а к с и м. Моя гражданская совесть!
К а р п о. Очень много вы на себя берете, молодой человек!
М а к с и м. Еще минутку, Карпо Карпович!
К а р п о. Хватит! Довольно!..
Ф р о с я. Разрешите, Максим Павлович?
М а к с и м. Прошу!
Ф р о с я
К о л о с о в
Ф р о с я. Он пришел просить вас на помолвку.
М а к с и м
К о л о с о в. Да вроде с ней…
Ф р о с я
М а к с и м
Ф р о с я. Когда квартиру дадите?
М а к с и м. Квартиру дам, когда новый дом кончите.
Ф р о с я. С цветочками, Максим Павлович.
Г а р м о н и с т. Свадьба-веселье на новоселье.
М а к с и м
Г а л я
М а к с и м
Г а л я. Нравится.
М а к с и м. А если сделать ее вот такой?
Г а л я
М а к с и м. А здесь разобьем парк…
Г а л я. Чтобы было, как писал Тарас Шевченко:
М а к с и м
Г а л я
М а к с и м. Мечтательница!..
Ж а н е к. А вот и не догнал!
С а ш к о. У тебя арбуз, а у меня — два!
К а р п о. Ванько!.. Где ты бегал?
Ж а н е к
К а р п о. А за пазухой что?
С а ш к о. Яблоки!
Ж а н е к. На!
К а р п о
Ж а н е к. Мама не пустила бы. А Сашко набил сена в мешок и говорит: «Пускай Жанек спит, а мы, Ванько, пойдем за арбузами».
И в г а. Вот и вернулся. Жив, здоров.
Ж а н е к. Тетя Ивга, нате яблоко!
И в г а
С а ш к о
Ж а н е к
И в г а. Набегался, вот и вкусно.
Д и а н а. Пришел?
Ж а н е к
Д и а н а. Яблоки? За пазухой?!
Ж а н е к. Нарвал в саду…
Д и а н а. А что ты кушаешь? Хлеб! Черный хлеб! Да у тебя и так повышенная кислотность! Брось, сию минуту брось!
Ж а н е к. Но вкусно!
Д и а н а. Брось, говорю!
К а р п о С и д о р о в и ч. А хлеб не кидай, дочка!
Д и а н а. Что вам нужно от меня?
К а р п о С и д о р о в и ч. Не кидай хлеб, говорю! Он — святой! Это — труд человеческий!
Д и а н а. Шагу не могу ступить — все поучения…
К а р п о. Дина…
К а р п о С и д о р о в и ч. Я батько, дочка. Могу и поучить, если ты такая.
К а р п о. Батя…
Д и а н а. Какая «такая»? Какая?.. Вы…
К а р п о С и д о р о в и ч. Что я?.. Чужой, что ли? Говори, выкладывай все начистоту!
Д и а н а. Вы не любите меня. Не любите Карпа, моих детей! Вы не любите городских!
К а р п о С и д о р о в и ч. А это ты уже, Домаха, врешь! Городских мы любим! Они вон с нами город строят. А таких городских, которые хлеб кидают, человеческий труд не уважают, мы никогда не любили, не любим и любить не будем!..
Д и а н а. Пик!.. Слышишь, Карпо?..
К а р п о. Успокойся, Дина…
Д и а н а. Едем отсюда, сейчас же едем!
Ж а н е к. Уезжать? Я не хочу уезжать.
Д и а н а. Я тебе дам «не хочу»! Эмма, веди в хату, одевай!
Ж а н е к
С а ш к о
П о э м а. Уйди!..
Д и а н а
И в г а. Ну и ну…
К а р п о. Не обращайте внимания, батя! Перегорит, еще и прощения попросит.
К а р п о С и д о р о в и ч. Спасибо и на этом…
И в г а. Сашко, иди помидоров нарви.
Ж о р а. Уезжаете, Карпо Карпович? Почему так неожиданно?
К а р п о. Обстоятельства… Нужно в Киев.
Ж о р а. А я? Как же я?
К а р п о. Подавится!
Ж о р а. Я прошу…
К а р п о. Идемте!..
М а к с и м. Хочу вывести на чистую воду!
К а р п о. Значит, вы и мне уже не доверяете? Мне? Да я же сам лично проверял документацию на тот злосчастный лес. Я знаю Поцелуйко как честного и преданного работника.
Ж о р а. Вот мои характеристики!
М а к с и м. Вы лучше покажите почтовую квитанцию на две тысячи рублей. Посылали в Киев?
Ж о р а. Посылал.
К а р п о
Ж о р а. По займу выиграл.
К а р п о. Почему раньше не сказали?
Ж о р а. Не спрашивали… А Диане Михайловне говорил.
К а р п о
К а р п о С и д о р о в и ч. А мне вот неясно. Я сто рублей действительно выиграл. Об этом знают все. Моя бригада в воскресенье целый день веселилась! А он…
Ж о р а. Я не пью, Карпо Сидорович…
К а р п о С и д о р о в и ч. Помолчи, Жоржик, я с сыном разговариваю!
К а р п о. Потому что брехня, батя! Пусть представит доказательства! Доказательства!
М а к с и м. Они будут! Шила в мешке не утаишь.
К а р п о. Вот тогда и судите его, в тюрьму сажайте. Сам посажу… А сейчас не смейте!
К а р п о С и д о р о в и ч. Чего раскричался? Чего стучишь? Зятя выгораживаешь? Иди боржому выпей…
К а р п о
Д и а н а. Пик!.. Карпо Карпович! Мы ждем.
К а р п о. Какого зятя, я вас спрашиваю?
К а р п о С и д о р о в и ч. Не знаешь?
К а р п о. Ничего не понимаю!..
К а р п о С и д о р о в и ч
М а к с и м. Но и я ничего не понимаю…
К а р п о С и д о р о в и ч. А вам что, голубь мой, баба с воза — кобыле легче!
Г а л я
К о л о с о в и Ф р о с я
Г а л я
Д е в у ш к а
Ж а н е к
Д и а н а
С а ш к о
И в г а. Сашко!.. Иди сюда!
П о э м а
М а к с и м. На прощанье говорят: прощай!
Д и а н а
К а р п о. Надо же попрощаться…
Д и а н а
К а р п о. Извините, батя… Прощай, Ивга.
И в г а
К а р п о С и д о р о в и ч. Езжай, Карпо! Да знай: далеко так не уедешь. Споткнешься — лоб расшибешь!
П о э м а. Прощайте.
Д и а н а
Ж а н е к. До свиданья, Сашко!
С а ш к о. На вот-помидоры на дорогу…
Д и а н а
С а ш к о
Ж а н е к
И в г а
К а р п о С и д о р о в и ч. Что боржом, дочка! Они совесть забыли!
Ж а н е к. Поля! Отопри наружные двери!..
П о л я. Без мамы не могу, Жанек.
Д и а н а. И не проси, и не умоляй.
Ж а н е к. Пусти на полчаса! Мама! Я здесь, возле дома, покатаюсь.
Д и а н а. И слушать не хочу. Поздно. На дворе мороз.
Ж а н е к. Так это и хорошо. Мороз!
Д и а н а. Раздевайся немедленно!
П о э м а. Подержи сзади, Поля… Так… Так.
П о л я. Хорошо!
П о э м а. Что значит хорошо? Очаровательно!
П о л я. Ничего…
П о э м а. Как это — ничего? Покажи руки!
П о л я
П о э м а. Ой! И здесь!.. Что ты наделала?
Д и а н а. Что, доченька?
П о э м а. Посмотри, мама… Вот… и вот.
Д и а н а
П о э м а. Чтобы больше она не прикасалась к моим платьям!
П о л я. Вам никогда не угодишь.
П о э м а. Недотепа, ни на что не способна! Уйди с глаз, сказала!
Д и а н а. Иди!
П о л я. Не гоните, сама уйду!
Д и а н а. Куда уйдешь?
П о л я. Куда надо!..
Д и а н а. Это ерунда…
П о э м а. В самом деле…
Д и а н а. Ты же видишь, стоит…
П о э м а
Ж а н е к. О, цимлянское!..
П о э м а. Помолвка, Жанек.
Ж а н е к. А-а!
П о э м а. Жанек! Уши оторву!
Ж а н е к. А что — неправда? Неправда?.. Папа говорит: «Надоело! Шла бы за вола, лишь бы дома не была!»
П о э м а. Как ты сказал?
Ж а н е к. Лови, вон полетело!
П о э м а. Мама! Мама!
Ж а н е к. Ага, правда глаза колет!
Д и а н а. Опять сцепились?
П о э м а. Я его прибью! Он стал невыносим!
Д и а н а. Жанек!
Ж а н е к. Это вы невыносимые. Вы! Из-за вас папа никогда дома не бывает.
Д и а н а. Как ты смеешь, негодяй, как смеешь?
Ж а н е к. Плачь, плачь, я тебя знаю. Притворяешься!
Д и а н а
Ж а н е к. Нам с папой от вас житья нет. Вы не пускаете меня даже кататься. А я убегу… Вот снял ботинки, и что вы мне сделаете?
Д и а н а. Ай, ты босой!
Ж а н е к. Босой! И не боюсь, не простужусь!
Д и а н а
П о э м а. А виновата ты, мама!
Д и а н а. Во всем я виновата…
П о э м а. Виновата! Кто хвалил его, расхваливал… «Гений растет! Будущий лауреат!»
Д и а н а. И гений. В школе круглые пятерки, чемпион по шахматам.
П о э м а. Круглые пятерки! Да ты же покоя не даешь учителям. Как только тройка — уже звонишь, уже бежишь к директору.
Д и а н а. Это ты на тройках и двойках сидела. Это ради тебя я к директору бегала. А в институте как ты училась? Еле-еле вытянула…
П о э м а. О, уже села на своего конька! Но-о!.. Погоняй его!.. Когда это было?
Д и а н а. А теперь? Теперь?
П о э м а. Что теперь?
Д и а н а. За что тебя из консерватории исключили?
П о э м а. А зачем ее кончать? Чтобы послали в какую-нибудь проскуровскую филармонию?
Д и а н а. Для нас, для Жоры.
П о э м а. Для вас и Жоры я и без консерватории талант.
Д и а н а. Не хочешь учиться. Лентяйка!
П о э м а
Д и а н а. Поэма! Ты не маленькая… Тебе уже двадцать пять.
П о э м а. По паспорту — двадцать два! Спасибо маменьке — и тут постаралась!
Д и а н а. Ты жестока, Эммочка! Ты…
П о э м а. Прости, мамочка!..
Д и а н а. Еще этого недоставало! Эммочка!
П о э м а. Вот заберет меня Жора, и расстанемся.
Д и а н а. Золотая моя, красунечка!
П о э м а. В тебя удалась, мамочка!
Д и а н а. Поля!.. Поля!..
П о л я. Да ключ же от входной двери у вас…
Д и а н а. Эммочка, открой.
Б э л л а. Поздравляю! Будь счастлива и красива, как эти цветы!
П о э м а. Спасибо!
Б э л л а. Добрый вечер, Диана Михайловна!
Д и а н а. О, да ты сегодня роскошная, Бэллочка!
Б э л л а
П о э м а. А это видела?
Б э л л а. Ой, бриллианты?
П о э м а. Чистой воды!
Б э л л а. Хорошо тебе — у тебя папа.
П о э м а. Папа? Три ха-ха!.. Подарок жениха!
Б э л л а. Шедеврально!
Д и а н а. Что нового по службе, Бэллочка?
Б э л л а. Я сегодня выходная.
Д и а н а. А вчера, позавчера?
Б э л л а
П о э м а
Б э л л а. Добилась-таки своего.
П о э м а. Выходит за лауреата?
Б э л л а. За кандидата наук…
П о э м а. Счастливая…
Б э л л а. Не завидуй, Эммочка… Этого кандидата уже перебрасывают… Куда бы вы думали?
П о э м а. В Харьков?
Б э л л а. В Донбасс…
П о э м а
Д и а н а. Поля!.. Поля!..
П о л я. Принесли что-то… Высокое, пузатое…
П о э м а
П о л я. Будете ругаться.
Д и а н а. В сапогах? Неси сама.
П о л я. Не подыму… Да и пирожки пригорят, индейка жарится.
Д и а н а. Неси!.. Бэллочка, помоги.
П о э м а
Б э л л а. Шедеврально!
П о э м а
Д и а н а
Б э л л а. Диана Михайловна, у меня к вам просьба…
Д и а н а. Устроить брата в Киевском совнархозе?.. И не проси, и не умоляй.
Б э л л а. Зачем так высоко? На куреневской базе. Есть свободная вакансия… Совсем не ответственная…
Д и а н а
Б э л л а. Звонок Карпа Карповича — и все!
Д и а н а
Г о л о с П о л и. А чем я виновата? Чем?
Д и а н а. Замолчи!.. Иначе не знаю, что сделаю…
П о э м а. Что случилось, мамочка?
Д и а н а. Пирожки сгорели!.. В уголь!
П о э м а. Я кому говорила — давно надо прогнать!..
Д и а н а. Прогони, а работать кто будет? Ты?
П о э м а
Д и а н а. Молчу, молчу…
П о э м а. Поля!.. Поля!.. Кто? Ой, может, он?
Г а л я. Добрый вечер!
Д и а н а
П о э м а. Здравствуй!..
Б э л л а. Как же, как же… Из Захлюпанки!
Д и а н а. Бери выше — уже киевлянка! Студентка строительного института…
Г а л я. Хочу повидать…
Д и а н а. Он будет к полуночи. Как всегда.
П о л я. Вот я и ухожу от вас! Закройте за мной двери.
Д и а н а
П о л я. Своими нежными ручками. До свиданьица!..
Д и а н а. Поля. Поля!
П о л я. Я была и буду Поля, а вы… Пропади вы пропадом — пиявки в нейлоне!
П о э м а. Какое нахальство!
Д и а н а
П о э м а
Б э л л а
Г а л я. Не понимаю… Вы же кончили институт?
Б э л л а. А работы по специальности в Киеве нет. Секретаршей работаю…
Г а л я. Поезжайте в Кировоград, Винницу…
Б э л л а. Дорогая моя!.. Вы выросли на селе. Для вас и Черкассы — город. А я киевлянка, для меня и Одесса — деревня.
Д и а н а. Какая неблагодарность! Как с родной нянчились!
Г а л я. Диана Михайловна, скажите: что с дядей Карпом?.. Волнуюсь.
Д и а н а. А чего тебе волноваться?..
Г а л я. Но в газете… извините… Вы не читали?
Д и а н а. Что в газете?
Г а л я. О дяде Карпе…
Д и а н а
П о э м а. А что? Новый тираж?
Б э л л а. Ой, на этот раз я выиграю.
Г а л я. Я принесла… Вот…
Д и а н а. Не терзай, Галя. Показывай!
Г а л я
П о э м а. Что у вас за секреты?
Д и а н а
П о э м а
Д и а н а. Ой, дай отдышаться!.. Бэллочка, выйди!
П о э м а. Иди в мою комнату.
Что случилось?
Д и а н а. Пропали мы, пропали… Читай!
П о э м а
Д и а н а. Пропали мы, пропали.
Б э л л а
Д и а н а. Посиди еще, Бэллочка!
П о э м а. Пусть идет…
Д и а н а. Раззвонит всем!
П о э м а. Да ведь в газетах напечатано…
Д и а н а. Она языкастее всех газет, вместе взятых…
П о э м а
Д и а н а. Позор! Какой позор!
Поля! Поля!
П о э м а. Какая Поля!..
Д и а н а. Если отец, зови сюда! Какой позор! Какой позор!
К а р п о. Звала?
Д и а н а. Звала, освобожденный от обязанностей!
К а р п о. О, ты даже газеты сегодня читала?
Д и а н а
К а р п о
Д и а н а. Галочка, выйди!
К а р п о
Д и а н а. Ты… Ты не только безработная республиканская номенклатура, а и палач, инквизитор!.. Чего ты позоришь нас перед чужой девушкой?
К а р п о. Во-первых, она не чужая. А во-вторых, я никого не позорю.
Д и а н а. Выгнали тебя — и не позоришь? Выгнали ж?
К а р п о. Выгнали.
Д и а н а. За что выгнали?
К а р п о. Э…
Д и а н а. Не беги! Отвечай на вопрос: за что выгнали?
К а р п о. А за что выгоняют плохих работников? Думаешь, если республиканская номенклатура, то уже и неприкосновенная цаца?
Д и а н а. Что ты мне самокритику развел дома? Там
К а р п о. Где «там»?
Д и а н а. Наверху, в Цека.
К а р п о. Там мне уже сказали и записали: какой ты государственный деятель, если даже дома порядка не наведешь.
Д и а н а. Не выкручивайся. За что побили?
К а р п о. А тебе от этого легче станет?
П о э м а. Вот твой боржом…
К а р п о. К черту боржом!.. Дайте горилки!
П о э м а. Скоро за стол сядем…
К а р п о
Г а л я. Я пойду.
К а р п о. Иди, иди, племянница…
Д и а н а. Стой!
К а р п о. Записывай в свой протокол… За бюрократизм — раз! За то, что не рос ввысь, а больше вширь, — два! За то, что превратился в шляпу и ротозея, — три! За то, что окружил себя свояками и знакомыми, — четыре!..
Д и а н а. Я так и знала! Мы виноваты!
П о э м а. Кого ты имеешь в виду? Кого?
К а р п о. Твоих любимых подруг — раз…
Д и а н а. Постыдись… Бэлла тут!
К а р п о. Тем лучше. Пускай расскажет, какие она делишки крутила с Поцелуйко.
П о э м а. Я не позволю…
Б э л л а. Неправда! Неправда!..
К а р п о. Так ты еще смеешь из меня враля делать? А кто был посредником между Поцелуйко и завбазою на Куреневке?.. Кто подсунул мне на подпись наряд на двадцать вагонов леса и тридцать тонн цемента?
Д и а н а. Боже мой, боже…
К а р п о. Сколько тебе перепало на этой операции?
Б э л л а. Не я, не я… Это инженер Поцелуйко…
П о э м а. Что инженер Поцелуйко?..
К а р п о. Смеет, дочка, смеет… Твоего милого женишка два часа тому назад посадили.
Б э л л а. Посадили?
Д и а н а. Как посадили?
К а р п о. А как сажают пройдох и хапуг? Пришли, забрали и увезли. Прямо в тюрьму.
П о э м а. Ай!
Б э л л а
П о э м а. Тоска! Какая тоска!
В а л я. Что вы сказали?
П о э м а. Валя! Оставьте наконец свою тригонометрию! Посмотрите!..
В а л я
П о э м а. Что хорошо, Валя?
В а л я. То, что вы сказали…
П о э м а. А что я сказала?
В а л я. Ой, забыла…
П о э м а
В а л я. Эге, вам каштаны, а у меня завтра экзамены…
П о э м а. Сдадите. А сейчас — оставьте. Ведь весна бывает раз в году.
В а л я
П о э м а. Каштаны цветут лишь неделю-полторы.
В а л я. Неделю-полторы.
П о э м а. А мы сидим с десяти и до пяти в этом загсе и регистрируем человеческие несчастья.
В а л я. Почему несчастья? Мы с вами регистраторы человеческого счастья: рождений и браков.
П о э м а. Регистраторы человеческого счастья!.. А что такое счастье, Валечка?
В а л я. Счастье — это… разве вы сами не знаете?
П о э м а. Знаю и не знаю. Счастье, по-моему, это жар-птица, за которой гоняются люди, но редко кому удается ее поймать…
В а л я. Опять вы…
Поэм а. Что опять?
В а л я. Тоску нагоняете… Сами же говорите: весна, каштаны цветут… Хорошо, а вы…
В а с и л ь
П о э м а
В а с и л ь. Собственной персоной!.. Привет и наилучшие пожелания!
П о э м а. Какая неожиданность!.. Ты… в Киеве?
В а с и л ь. Вернулся.
П о э м а. Навсегда?
В а с и л ь. Кажется…
П о э м а. Очень приятно! Садись! Вот здесь, у окна… Какой ты!.. Совсем не изменился, словно бы и не уезжал. Сколько же лет прошло?
В а с и л ь. Кажется, года два… Да, да, ровно два года.
П о э м а. Два года… А будто несколько месяцев прошло…
В а с и л ь. Да, вроде… Спасибо!
П о э м а. Приятно быть знакомой с лауреатом. Я знала, была уверена, что ты пойдешь далеко. Рассказывай: что, как, где?
В а с и л ь. Сразу две радости.
П о э м а. Получил хорошую квартиру?..
В а с и л ь. Угадала.
П о э м а. Известно, лауреатскую!.. А вторая радость?
В а с и л ь. Сын родился!.. Четыре килограмма весит!
П о э м а. Сын?
В а л я
В а с и л ь. Четыре килограмма весит! Сынок!
В а л я. Поздравляю.
В а с и л ь. Пишите: Тарас!
В а л я. Тарас? Сегодня это уже второй Тарас…
Д и а н а. Здравствуй, доченька!
П о э м а
Д и а н а
П о э м а. Что привезла из своей Полтавы?
Д и а н а. Давай раньше поздороваемся…
В а л я
В а с и л ь. Хотя бы и две…
Д и а н а. Товарищ Нетудыхата? «Здравствуйте! Богатым будете, сразу не узнала.
В а с и л ь. Бывает. Давненько не видались…
Д и а н а. Где вы теперь?
В а с и л ь. В Киеве. Работаю в сельскохозяйственной академии. Как и раньше, выращиваю помидоры и всякую петрушку. Хочу, чтобы помидоры росли больше этого.
Д и а н а. В такую пору такие помидоры? Чудо!
В а с и л ь. Как видите, Диана Михайловна. Могу подарить.
Д и а н а
В а л я. Все. Пожалуйста!
В а с и л ь. Благодарю, сердечно благодарю… До свиданья, Поэма Карповна! Будьте здоровы, Диана Михайловна!
В а л я
В а с и л ь. Охотно.
В а л я
В а с и л ь
В а л я. Так я вас немножко провожу.
П о э м а
Д и а н а. А что в этом плохого?
П о э м а. Да он же издевается над нами! И над тобой, и надо мной. Вот, мол, кто я теперь! Вот кого вы потеряли!
Д и а н а. Я думала…
П о э м а. Ты всегда думаешь и всегда прогадываешь… Нетудыхата вот в Киеве, а ты в Полтаве.
Д и а н а. Я же не виновата…
П о э м а. Долго еще папа будет сидеть на кирпичном заводе? Или вам понравились полтавские галушки?
Д и а н а. Эммочка, ты можешь с матерью поговорить спокойно?
П о э м а. А ты можешь мне сказать: до каких пор я буду томиться в этом загсе? До каких пор буду стеречь квартиру в Киеве?
Д и а н а. Ради этого я и приехала, доченька.
П о э м а. Ради чего?
Д и а н а. Трудно нам… на две квартиры жить… Хотим обменять.
П о э м а
Д и а н а. На самую лучшую квартиру в Полтаве.
П о э м а. Ты с ума сошла, мама! Да ты понимаешь, что говоришь?
Д и а н а. Полтава не такой уж плохой город. Нетудыхата лауреатом оттуда возвратился.
П о э м а. А-а, ты уже вон как поешь?.. А кто меня поссорил с Нетудыхатой? Кто издевался: помидорный жених! Кому не нравилась даже его фамилия — Нетудыхата! А получилось — тудыхата!
Д и а н а
П о э м а. Ты! Ты меня из Ясных Зорь увезла — от Максима! Ты и Поцелуйко мне подсунула, чуть ли не на руках носила этого афериста. Ты мне жизнь, счастье разбила!
Д и а н а. Боже мой, боже…
П о э м а. Плачь! Реви! А я буду смеяться над твоими слезами! Сама не пускала в Полтаву и сама же теперь туда тащит. Что я там буду делать?
Д и а н а. Может, Полтава окажется счастливее? Может, там скорее подвернется кто-нибудь?
П о э м а
Д и а н а. Дай боже, доченька…
П о э м а. Без «дай боже», мамочка. На такую квартиру, как наша, не один позарится. А теперь она — моя!
Д и а н а. Как твоя?.. А мы?!
П о э м а. Три ха-ха! Для вас и Полтава не плоха.
Д и а н а
П о э м а. Ко мне идут… Буду регистрировать сегодня двенадцатое счастье!
Д и а н а. Я пойду домой… Дай ключи…
П о э м а
Д и а н а. Эммочка!
П о э м а. Уйди, тебе говорят!
В а л я. Обо всем расспросила… Поэма Карповна, иду в сельскохозяйственный институт!
П о э м а. Идите в какой хотите… Мне безразлично.
В а л я
П о э м а. Так, только так!..
В а л я. Вы что-то сказали, Поэма Карповна?
П о э м а. Это я про себя.
В а л я. Пожалуйста. Просим!
М а к с и м. Простите… Впервые в жизни… К кому здесь?
В а л я. У вас сын или дочка?
М а к с и м. Пока ни то, ни другое…
В а л я. А-а, ясно, ясно. Поэма Карповна! К вам!
П о э м а
Г а л я
М а к с и м. Здравствуйте, Поэма Карповна!..
П о э м а. Здравствуйте!..
М а к с и м
П о э м а
М а к с и м. Вот это номер!
Г а л я. Она будет нас регистрировать? Поэма?
М а к с и м. Как видишь…
Г а л я. Она так растерялась, что… А мне жаль ее…
М а к с и м
Г а л я. Не смейся над ней.
М а к с и м. Она сама над собой посмеялась…
Г а л я. Видишь — «заведующий» на дверях написано.
М а к с и м. А помидор тут зачем?
Г а л я
М а к с и м
Г а л я. Тсс… Кто-то идет.
В а л я. Простите… Вам не скучно?
М а к с и м. Пока весело.
В а л я. Вот и хорошо.
М а к с и м. Пожалуйста…
В а л я. Простите… В каком институте вы учились?
М а к с и м. В строительном.
В а л я
Г а л я. И я… Еще учусь.
В а л я. Ой, интересно!.. Позвольте к вам зайти, хочу обо всем расспросить.
М а к с и м. Пожалуйста.
В а л я. Дайте адрес.
М а к с и м. Пожалуйста: город Ясные Зори, улица Победы, дом номер пять…
В а л я. Ой, это очень далеко…
Г а л я. Заходите ко мне в общежитие…
П о э м а
М а к с и м. Я впервые.
П о э м а. А вы?
Г а л я. Впервые…
П о э м а
Г а л я. Мужа…
П о э м а
Г а л я. Спасибо.
П о э м а. Поздравляю с законным браком!
М а к с и м. Спасибо!..
Г а л я. До свидания!..
В а л я. Обязательно зайду. Я вас провожу.
Какие они оба симпатичные! Вот хорошая пара!
П о э м а
В а л я
Зачем вы?
П о э м а. Весенний аромат сильно пьянит!..
В а л я
Н а з а р В ы р в и д у б, он же — В а к у л а.
М а р т а — его сестра.
Г е н я, он же Г р и ц ь, — ее сын.
С о л о п и й Ч е р е в и к.
Х и в р я — его жена.
О к с а н а — их дочь.
К у м Ц ы б у л я.
П а л а ж к а — его жена.
Б а с а в р ю к.
Б о г д а н.
А л и.
С л а в а В а с и л ь е в н а.
А р с е н П а в л о в и ч.
И к с.
И г р е к.
К о р р е с п о н д е н т.
П а р у б к и и д и в ч а т а, р а б о ч а я м о л о д е ж ь.
Г е н я
Вот так и начну завтра на комсомольском собрании.
М а р т а. Я тебе не помешаю, Геня?
Г е н я. Полностью называйте мое имя. Имя и фамилию.
М а р т а. Не понимаю, сынок… Гений Шпонька.
Г е н я
М а р т а
Г е н я. Отец!..
М а р т а. Хорошо, сыночек, буду называть Геннадием.
Г е н я. Не желаю. Такое же противное имя, как и Гений. Называйте Иваном, Василием… нет, Грицьком.
М а р т а. Хорошо, мой Гриць.
Г е н я
М а р т а. Пожалуйста, войдите…
А р с е н. Добрый вечер, Марта Тарасовна!.. Здравствуй, Гений!
Г е н я
А р с е н. Вот те и на! Какая муха его укусила?
М а р т а. Догадывается…
А р с е н. И пусть догадывается. Ты же не монашка, а я — не католический поп. Люблю тебя и хочу жениться!
М а р т а. Ай, Арсен… Не сейчас, потом!
А р с е н. А почему потом? Доколе ж будем в жмурки играть?
М а р т а. Арсений, дорогой, повремени. Может, он сам разберется…
А р с е н. Зови его, дело неотложное есть… Я был в техникуме.
М а р т а
Г е н я. Вы дадите мне покой? И вообще… Как вам не стыдно? Оба старые, труха сыплется, а вы…
М а р т а. Гриць, что ты говоришь?
А р с е н. Не кипятись, не свататься пришел. Послушай.
Г е н я. Не хочу слушать.
А р с е н. Я сейчас из техникума. Директор говорит: пожалуйста!
Г е н я. Что — пожалуйста?
А р с е н. Можешь поступить. Завтра подавай заявление и документы.
Г е н я. Техникум?! А какой?
А р с е н. Лучшего не может быть. Швейный техникум!
Г е н я. Что такое?! Да вы издеваетесь надо мной. Вы бы еще парикмахерский, нет, маникюрный мне предложили!
А р с е н. Техникум, а потом институт…
Г е н я. Тряпичный институт… Премного благодарен! Адью!
А р с е н. Сумасшедший какой-то… Что он хочет?
М а р т а. А я знаю?..
А р с е н. Двадцать лет, а он — ни пуговица к штанам, ни к шинели хлястик. Э, не я ему отец!
М а р т а. Ради бога, тише!.. Услышит.
А р с е н. Пусть слышит. И пусть знает: стану его отцом!
М а р т а. Уходи… Умоляю!
А р с е н. Иду, иду, глупая мамка. Будь здорова!
Г е н я. Ушел советчик?.. Какого черта ему нужно от нас?
М а р т а. Добра тебе желает, сынок.
Г е н я. Мастера иголки хочет из меня сделать? По образу своему и подобию? Не выйдет!
М а р т а. Мастером красоты его называют на фабрике.
Г е н я
М а р т а. Чего ты хочешь, в конце концов?
Г е н я
М а р т а
Н а з а р. Здравствуй, Марта!..
М а р т а. Не Гений он теперь… а Гриша, Гриць.
Н а з а р. Вот как!.. Ну что ж, здорово, Гриць!..
М а р т а. В нашу породу пошел — вырвидубовский… Присаживайся, братец… Каким ветром занесло? В отпуск или как?
Н а з а р. Совсем распрощался с солнечным Азербайджаном. Потянуло на родную Украину… Клады приехал искать.
Г е н я. Какие клады, дядя?
Н а з а р. Не все сразу… Сестра, где руки помыть?
М а р т а. Пойдем…
Г е н я. Какой дядя Назар молодой!
М а р т а. Род у нас такой моложавый!.. Беги.
Н а з а р. А где же Гриць?
М а р т а. Сейчас прибежит, сейчас…
Н а з а р. Славный парубок! Здоровый, красивый!
М а р т а. Такой хороший, умный такой. Романтик.
Н а з а р. Интересно. Романы пишет или как?
М а р т а. Стихи, поэмы… Про солнце, звезды…
Н а з а р. А почему похудела?.. Хвораешь, что ли?
М а р т а. Старею, вот и похудела…
Н а з а р. Ой, не бреши, сестрица. По глазам вижу, не то… Была у меня соседка. В Баку. Сама не ела, не пила, а все для сыночка…
М а р т а. Я же писала тебе…
Н а з а р. Порола?
М а р т а. Что ты…
Н а з а р. Забыла разве, как нас мать учила: веником, мокрой тряпкой, чем придется.
М а р т а. Один он у меня. Единственная радость и утешение.
Н а з а р. Учится где?
М а р т а. Подавал в университет, провалился…
Н а з а р. А где работает?
М а р т а
Н а з а р. А почему нового отца не заведешь? Ты ж у нас еще совсем молодая.
М а р т а. Чтоб укорял сыном?.. Не хочу. Помоги, братик, поставь его на ноги.
Г е н я. Все в порядке, мама.
М а р т а
Н а з а р. Отставить, сестра!.. Я приехал с собственным гастрономом.
М а р т а. Ой, братец! Да что ты, разве мы бедные…
Н а з а р. Сегодня мое, а завтра — видно будет.
М а р т а. Пожалуйста, пожалуйста!
Н а з а р. Чарочки отставить! Гулять так гулять! Стаканы подавай. Чтоб было как в песне.
М а р т а. Да ты ж раньше не пил.
Н а з а р. Раньше был некультурный, а сейчас пью, стаканами глушу проклятую!
М а р т а. Ой, и не поморщился.
Н а з а р. А чего мне морщиться? Налить и тебе, племяш?
Г е н я. Что вы, дядя Назар. Это же страшный яд!
Н а з а р. Да ну? Тогда заткну проклятую, чтобы и дух не шел.
Г е н я. Какая вкусная колбаса! На стихи просится.
Н а з а р. Украинская — не совсем точно. Вытребеньковская! Слышал про такой хутор — Вытребеньки?
Г е н я
Н а з а р. Жаль, очень славный хутор. Лежит на шляху Полтава — Сорочинцы, близ Диканьки. Славится на всю Полтавщину. А какие там звезды сияют!
Г е н я. Какие звезды?..
Н а з а р. Очень романтичные. Яркие, крупные, куда поэтичнее твоих киевских.
М а р т а. Братец… Не надо об этом.
Н а з а р. Нет, надо, сестра! Пусть скажет!
Г е н я
Н а з а р. О солнце и звездах, о романтике, от которой твоя мать уже на себя не похожа.
Г е н я. Я не позволю надо мной издеваться!
М а р т а. Сынок… Братец!..
Г е н я. Дядя пьян, мама!..
Н а з а р. Извини, племяш, я думал… Извини и давай выпьем мировую.
М а р т а. Выпей, сынок.
Г е н я. Ни за что! Не люблю… презираю и водку и пьяниц!
Н а з а р. А если я прошу… На мировую!.. Мы же с тобой родные. Прости, если что не так сказал.
М а р т а. Гриць, дорогой!
Г е н я
Н а з а р. Не обыкновенная, а романтичная. Ее недавно открыли на Полтавщине. Назвали «гоголевской». А у меня еще в Баку с желудком что-то стряслось. Приехал в Вытребеньки, доктор прописал гоголевскую. Так и я ее цистернами теперь глушу, проклятую!
Г е н я
Н а з а р. То-то же! Не уступит боржому или нарзану, а ты говоришь — дядя пьян.
Г е н я
Н а з а р. Так вот, Гриць, давай-ка без шуток, поговорим. Про Вытребеньки и вообще… Стоит себе хутор над чистым прудом. И Крещатика нет там, и троллейбусы не бегают. А какие романтики живут! Какая слава их ожидает завтра!.. В Вытребеньках богатый клад найден!
Г е н я. Какой клад, дядя?
Н а з а р. А тот самый, за которым спокон веку охотились в ночь под Ивана Купала… Ты читал «Вечера на хуторе близ Диканьки»?
Г е н я. Вы меня обижаете, дядя Назар. Как живых представляю Солопия Черевика и Хиврю, кума Цыбулю и Басаврюка…
Н а з а р. А Вакулу?
Г е н я. И кузнеца Вакулу, который на черте летал за черевичками для своей красавицы Оксаны.
Н а з а р. Хочешь их узнать, познакомиться с ними?
Г е н я. Как — познакомиться?
Н а з а р. Приезжай в Вытребеньки, и будем все вместе клад копать.
Г е н я. С ними?.. Да вы шутите… И какой, наконец, клад?
Н а з а р. Настоящий, драгоценнейший, романтичный!..
М а р т а. Куда, родной?
Н а з а р. На поезд. Через час отходит.
М а р т а. Очень уж скоро! И не насиделись, и не наговорились.
Н а з а р. Вот разверну работу, приеду опять — и наговоримся, сестрица.
Г е н я. С радостью, дядя, но… дайте подумать, поразмыслить…
Н а з а р. Думай, соображай — все взвесь и приезжай. А пока будь здоров и красив!
М а р т а. Дай хоть провожу тебя, братец родной.
Г е н я. Как интересно, как интересно!..
О к с а н а
В а к у л а. Да это ж не Оксана… Дьявол на возу сидит!
Х и в р я. Кто дьявол? А, чтоб ты подавился, негодный бурлак! Чтоб твоего отца горшком в голову стукнуло!.. Я не видала твоей матери, но знаю, что дрянь! И отец дрянь, и тетка дрянь. Чего хохочешь?
Ц ы б у л я. Ой, куда же вы кидаете, кума?
Х и в р я. Извините, кум, я не в вас.
Ц ы б у л я. Благодарение богу, что на коленке глаз нет.
П а л а ж к а. С Купалой, будьте здоровы, кума!.. Как ярмарковали?
Х и в р я. Ой, не спрашивайте, кума! Разогнала ярмарку чертова свитка.
Ц ы б у л я. Свят, свят, свят! Опять красная свитка!
Х и в р я
С о л о п и й. Да не дери горло, слышу.
Ц ы б у л я. С Купалой, будьте здоровы, кум! Ярмаркуете, а тут, на хуторе, такое делается, такое делается!
С о л о п и й. Неужели и тут красная свитка?!
П а л а ж к а. Что свитка! Страшнее!
Ц ы б у л я. Помолчи, жинка, я скажу.
П а л а ж к а. Нет, я.
Ц ы б у л я. Нет, я.
П а л а ж к а. Да ты же с перепугу и слова не вымолвишь.
Х и в р я. Ой, не терзайте душу, говорите скорее.
Ц ы б у л я и П а л а ж к а
Х и в р я. Свят, свят, свят!
С о л о п и й. Бей его, сила божья!
Х и в р я. Тот… Тот, в ком сам черт сидит?
Ц ы б у л я. Тот самый, рогатый, косматый… Огнем изо рта и очей пышет!
П а л а ж к а. Ходит по хутору, и напарника ищет клад копать.
Х и в р я. Ой, страх какой!
С о л о п и й. То-то мне рогатая свинья всю ночь снилась…
Б а с а в р ю к
Ц ы б у л я
П а л а ж к а. Спасите, люди добрые!
С о л о п и й
Х и в р я
С о л о п и й. Свят, свят, свят! Побей тебя сила божья!
Х и в р я. Тьфу, сгинь, сатана!
Б а с а в р ю к. А вот и не сгину… Видите, солнце зашло. Вот-вот зацветет папоротник в лесу. Срывай цвет и копай клад, загребай золото!
Х и в р я. Золото? Ты слышишь, Солопий?
С о л о п и й. Слышу, жинка…
Б а с а в р ю к. А коли слышишь, бери лопату и идем в лес.
С о л о п и й. Зови лучше ее… жинку…
Х и в р я. Что такое!.. Ах ты, таракан трусливый! Да я тебе сей…
С о л о п и й
Х и в р я. На́ лопату!
С о л о п и й. Давай.
Б а с а в р ю к. Айда, Солопий!
С о л о п и й. Прощай, жинка!
Х и в р я. Прощай, муженек!
С о л о п и й. Если не вернусь, продай кобылу, да свечку не забудь поставить в церкви.
Х и в р я. Что ты, Солопий: вернешься с кладом, так не то что продавать, еще пять кобыл купим.
С о л о п и й
Б а с а в р ю к. Э-ге-ге-ге, Солопий!
С о л о п и й. Иду!.. О-го-го, иду!..
О к с а н а. Мамо, мамочко! Купили плахту и красные сапожки?
Х и в р я. На какого черта? Ломаного гроша не выторговали на ярмарке.
О к с а н а. Дивчата на Купала собираются. Богачихи в красные и зеленые сапожки нарядятся, а я?..
Х и в р я. Потерпи малость, завтра-послезавтра всех богачеек переплюнешь. Как панночка будешь ходить.
О к с а н а. А деньги откуда?
Х и в р я. Деньги будут.
О к с а н а. Ой, страшно как!
Х и в р я. Чего испугалась? Отец у нас ерой над ероями!
С о л о п и й. Караул, жинка! Караул, дочка!.. Там… Там…
Х и в р я. Что там?
С о л о п и й. Черти… Рогатые, косматые! Спасайте!
Х и в р я
С о л о п и й. Стою, жинка… Не шевелюсь.
Х и в р я
О к с а н а. Не умею, мама.
Х и в р я. Ой, боже, ругаться не умеет! Да кто же на тебя, этакую святую, глянет! Кто тебя, такую оборванку, замуж возьмет?
В а к у л а. Я возьму, тетка Хивря!
Х и в р я. Ты?! А кто ты такой будешь?
В а к у л а. Кузнец Вакула. Сын Голопупенко.
Х и в р я
О к с а н а. Ой, мама!
С о л о п и й. Жинка, угомонись.
Х и в р я. А ты чего? Заткни глотку!..
В а к у л а. Дядя Солопий, тетка Хивря, дозвольте слово молвить!
Х и в р я. Прочь с глаз моих!
В а к у л а. Я уйду, тетка Хивря. Но знайте: не отдадите Оксану добром — украду! Чтоб моя кувалда треснула пополам, украду.
О к с а н а. Мама!
Х и в р я. Чего мамкаешь? Пусть клад найдет, тогда и будешь мамкать! А ты, чоловиче, айда с ним.
Где же наш отец?..
Д е в у ш к и
В а к у л а. Добрый вечер, дивчаточки, малеваны утяточки!
Д е в у ш к а. Добрый вечер, парубки, малеваны голубки!
В а к у л а. Вы, часом, не видели нашего посланца — кудрявого Сидорца?
Д е в у ш к а. А как же, видели: задрал хвост и залез под мост.
В а к у л а
Что случилось, Сидор?
П а р у б о к. Ой, дайте отдышаться… За мной гнался волк.
В а к у л а. Плохо.
П а р у б о к. Плохо, да не совсем. Я того волка убил.
В а к у л а. Так это ж добре!
П а р у б о к. Добре, да не очень. Пан шкуру с волка забрал.
В а к у л а. Это плохо.
П а р у б о к. Плохо, да не совсем. Пан вот хвороста за шкуру дал.
В а к у л а. Так это же здорово!
П а р у б о к. Здорово, да не очень. А чем огонь высечь?
В а к у л а. Хлопцы, а ну, обыскать дивчат!
Оксана, серденько мое! Наилучшая во всем свете.
О к с а н а. Может, и наилучшая, да не твоя… Пусти!
В а к у л а. Не пущу… На вот цветок — в панском саду для тебя сорвал!
О к с а н а
Д е в у ш к и.
П а р у б к и
О к с а н а. И совсем не смешно. А ну, дивчата, за мною!
П е р в а я д е в у ш к а.
В т о р а я д е в у ш к а.
П е р в а я д е в у ш к а.
О к с а н а.
В а к у л а. Как ты сказала?
О к с а н а. А ты разве глухой?..
В а к у л а. Не убежишь!
Б а с а в р ю к. Эге-ге-ге!
Д е в у ш к и
Б а с а в р ю к. Купалу празднуете! А там папоротник зацвел, земля просит: копай меня, добывай клад!
О к с а н а
В а к у л а. Кто трус?
Б а с а в р ю к. Ты, Вакула, такой здоровенный, подковы в руках гнешь, а гол как бубен!
В а к у л а. Я трус?.. Да еще не родился тот, кого бы я испугался!.. Айда, Басаврюк!
Д е в у ш к и. Ой, глядите!
В а к у л а. Слышишь, Оксана? Я иду! Жди меня с цветком папоротника!
Г е н я
С о л о п и й. Чего это вы так веселы, кум?
Ц ы б у л я. От радости. Вот новенький картуз сын прислал.
С о л о п и й. Это тот, который в летчиках служит?
Ц ы б у л я. Тот, тот… Пишет, что уже полковника дали!
С о л о п и й. Э, нет-нет. И не просите.
Ц ы б у л я. Жинки боитесь?
С о л о п и й. Жинка на базар покатила в Диканьку.
Ц ы б у л я. А моя в Полтаву. Пока не вернулись, и давайте того… Не хотите пить за картуз, есть другая радость: премию получил!
С о л о п и й. Премию?!
Ц ы б у л я. Вызвал меня председатель колхоза. А у него знаете кто сидел?.. Сам секретарь райкома. Хлопнули меня по руке и говорят: «Молодец вы, товарищ Цыбуля! Четыре и две десятых кеге шерсти настригли!»
С о л о п и й. Э, что ваши килограммы! Меня за моих быков на выставку посылают!.. Вот!
Ц ы б у л я. На выставку? За быков?.. Да за это и сама кума Хивря выпьет.
С о л о п и й. Нет-нет, ни за какие деньги. Слыхали, какое постановление вышло?
Ц ы б у л я. Так это же для партийных. А мы с вами даже не пионеры.
С о л о п и й. Разве только капельку…
Ц ы б у л я. Да тут капелька и осталась. Допивайте.
С о л о п и й. Искуситель вы мой… Ну, за полковника!
Ц ы б у л я
С о л о п и й. Ну и что же?
Ц ы б у л я. Да говорят же, что в нем сам черт сидит.
С о л о п и й
Ц ы б у л я
Б а с а в р ю к. Где они? Где?
С о л о п и й. Кто?
Б а с а в р ю к. Да эти самые, которые клад ищут. Копачи.
С о л о п и й. Жить будут здесь, вон палатку будут натягивать. А ищут там.
Б а с а в р ю к. Был там, никого нет.
С о л о п и й. Тогда, значит, там.
Б а с а в р ю к. В чистом поле! А почему не в лесу?
С о л о п и й. А я откуда знаю. Спрашивай их.
Б а с а в р ю к. И спрошу. Я такой, все разузнаю!..
С о л о п и й. Вот, а вы испугались, кум.
Ц ы б у л я. Не испугался, а пережиток зашевелился в душе…
Г е н я. Извините, пожалуйста… Здесь живет Назар Тарасович Вырвидуб?
С о л о п и й. Тот, что клады ищет?
Г е н я. Да-да… Геолог. Доброе утро!
С о л о п и й. Здравствуй, здравствуй, козаче. Заходи во двор.
Г е н я
С о л о п и й. Солопий Черевик. Не удивляйся, мил человек. Вот так все глаза таращат, когда нас впервой увидят.
Г е н я. А вы — кум Цыбуля?
Ц ы б у л я. Кум Цыбуля.
Г е н я. Те самые, которые из «Сорочинской ярмарки»?
С о л о п и й. Те самые.
Г е н я. Но как же так?.. Гоголь жил еще в прошлом столетии, и вдруг…
С о л о п и й
Ц ы б у л я
Г е н я. А плачете чего? Это же очень здорово — бессмертные!
Ц ы б у л я. Так-то оно так, да не совсем. Мы с кумом согласны и миллион лет жить.
С о л о п и й. Довольно вам, кум, довольно. И моя Хивря живет.
Ц ы б у л я. Хивря!.. Я пойду.
С о л о п и й
Х и в р я. Лодыри, лежебоки, бюрократы паршивые!
Ц ы б у л я. Доброе утречко, кума!
Х и в р я. Чтоб вас еще до выборов автобусом переехало, окаянных!
С о л о п и й. Тише, жинка, не вопи на всю улицу…
Х и в р я. А чего тише? Какого черта тише?
С о л о п и й. Человек вот приезжий. Хоть поздоровайся.
Х и в р я
Г е н я. Нет-нет… Из Киева.
Х и в р я. Еще лучше. Вот и скажите, пожалуйста, что это за порядки такие? Ехала из Диканьки, словно пава плыла. По асфальту. А въехала в наши Вытребеньки — сразу на землю шлепнулась. Почему наш сельсовет ям не позасыпает на улице?
Г е н я. Не знаю… Не знаю.
Х и в р я. А почему воблы нигде нет? Ни в Диканьке, ни в Полтаве. Вот видите…
С о л о п и й
Х и в р я. Ой, бедная моя головушка! Да разве на этих хворостинах пироги испечешь? Да на них и галушек не сваришь.
С о л о п и й. Добре, добре. Старую грушу срублю.
Х и в р я. Выдумал! Груша еще родит.
С о л о п и й. Ну, тогда кривую яблоню…
Х и в р я. Я тебе дам яблоню!..
С о л о п и й. Что ты, жинка!.. Какой бочки?
Х и в р я. А пройди-ка вот так, по дорожке. Прямо!
С о л о п и й. Можно и прямо…
Х и в р я. Так я и знала! Не успела из дому отлучиться, а он уже нализался.
Ц ы б у л я
Х и в р я. А кто ж виноват?
Ц ы б у л я. Чайная.
Х и в р я. Какая чайная?
Ц ы б у л я. Наша, хуторская… Зашел я чинно, мирно. Налейте, говорю, чаю стакан, а они мне
Х и в р я
П а л а ж к а. Кум!.. Кумушка! Новость слыхали?
Х и в р я. Про нового спутника?.. Еще вчера.
П а л а ж к а. Да нет, какой там спутник… Наливация!
Х и в р я. Какая наливация?
П а л а ж к а. Завтра деньги будут меняться.
Х и в р я. Ой, мать родная! А я ж сейчас целую торбу наторговала!
П а л а ж к а
Ц ы б у л я. Куда это идем?
П а л а ж к а. В сельмаг. Покупать, деньги тратить!
Х и в р я
С о л о п и й. А может, кума паникует? Отсталый лимент. А ты же передовичка в бригаде.
Х и в р я. Так что же, по-твоему: пускай отсталые все раскупят, а нам, передовикам, — кукиш с маслом? Хочу во всем быть передовичкой! Неси мешки, давай посуду!
Г е н я
Х и в р я. Для кого Хивря, а для таких молокососов, как вы, — Хаврония Никифоровна!
С о л о п и й. Вот мешки… А вот бутылки.
Х и в р я. Ой, телепень! Ты бы еще пузырьки для лекарства взял. Бидоны давай!
С о л о п и й. Бидоны ж с молоком.
Х и в р я. Сливай молоко в кадушку. Быстро!
Г е н я. Простите, Хаврония Никифоровна!.. Может быть, кума и в самом деле панику сеет? Дядя Солопий имеет рацию.
Х и в р я. Какую рацию?.. Что имеет? И что вы записываете?
Г е н я. Для себя… Беру кое-что на заметку.
Х и в р я. На какую такую заметку? Кто вы такой? И чего тут шатаетесь?
Г е н я. Я не шатаюсь… Я приехал…
Х и в р я. И езжайте своей дорогой… Ворота видите?
Г е н я. Вижу.
Х и в р я. Может, вам их открыть?
Г е н я. Нет-нет… Я сам…
С о л о п и й. Опорожнил… Что еще?
Х и в р я. Он еще спрашивает. Там кума небось уже весь сельмаг раскупила!..
Г е н я. Интересно! Не я буду, если не напишу повесть. Да что повесть — роман!.. А назову его: «После Сорочинской ярмарки». Или еще лучше: «На хуторе Вытребеньки».
Какая романтика!.. Пруд словно огромное зеркало! Столетние ивы над ним. Льется тихая девичья песня!..
О к с а н а. Мамо!.. Вы дома?
Г е н я. Она!.. Оксана!
О к с а н а
Г е н я
О к с а н а. Извините… А я, не спрашивая, знаю вас. Вы — нахал!
Г е н я
О к с а н а. Очень просто. Почему вы мне тыкаете?
Г е н я. Тысячу раз извините… Я думал, что здесь, на хуторе…
О к с а н а. Живут мужики, которым все безразлично?
Г е н я. О нет… Я знаю село по литературе. Понимаете?.. Я сам из Киева.
О к с а н а
Г е н я. Да… Он говорил обо мне?
О к с а н а. Уже три дня ждет. Говорил, что вы очень начитанны. Можете мне помочь?
Г е н я. С радостью!
О к с а н а. Вот читаю и наткнулась… Кто такой Уистон?
Г е н я. Уинстон Черчилль. Бывший премьер-министр Англии.
О к с а н а. Да не Уинстон, а Уистон. Без буквы «н».
Г е н я. Без «н»?.. О таком не слышал.
О к с а н а. А что такое каротаж?
Г е н я. Каротаж?! Одно «т» или два?
О к с а н а
Г е н я. Извините… Спросите лучше что-либо по литературе. Ручаюсь, отвечу на все вопросы!
О к с а н а
Г е н я. Акакий Акакиевич Башмачкин. Гоголя знаю как свои пять пальцев. Но… вот с вами немного непонятно. У Солопия Черевика в «Сорочинской ярмарке» была дочка Парася, а вы — Оксана.
О к с а н а
Г е н я. И во сне видел вас Оксаной.
О к с а н а. Вы видели меня во сне?!
Г е н я. Какая вы были славная, милая! Я… я просто влюбился.
О к с а н а. Не выдумывайте… Как вам не стыдно!
Г е н я. Совсем не стыдно. Вы были в корсетке и плахте. На голове веночек.
О к с а н а. В корсетку и плахту влюбились?
Г е н я. Да нет же… Это платье вам тоже идет, но… Кто его вам шил? Зачем летом такие длинные рукава?
О к с а н а. Не все ли равно…
Г е н я. Посмотрите на природу. Каждое растение, каждый цветок тянутся к солнцу, — оно источник жизни. А вы прячетесь от солнца… И потом: у вас голубые глаза и платье голубое…
О к с а н а. Это уж чересчур… Какое вам дело до моих глаз?
Г е н я
О к с а н а. Ей-право, рассержусь… Замолчите!
Г е н я. Я привык говорить правду в глаза… Впрочем, я и в самом деле говорю черт знает о чем… Можно узнать, что читает студентка Оксана?
О к с а н а. Заочная студентка.
Г е н я
О к с а н а. Представляю… Назар Тарасович говорит: будешь, Оксана, оператором!
Г е н я. А потом станем мастерами, инженерами!.. Эх и жизнь настанет, Оксана! Не эти ли чудесные дни имел в виду Гоголь, когда писал
О к с а н а. «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься?..» «Русь, куда ж несешься ты? дай ответ!..»
Г е н я
О к с а н а. Ой, наши! (
Г е н я. Дядя Назар!.. Здравствуйте!
Н а з а р. А-а, Гриць!..
Г е н я. Очень приятно!.. Уста Али. А что такое уста?
А л и. Уста — мастер. Ясна? Мастер.
Г е н я. Ясно. Но… чего мастер?
А л и. Мастер бура… Добывай из земли черная кровь. Ясна?.. Черная золото.
Г е н я. Понимаю. Вы из Азербайджана? Того самого романтичного Азербайджана?
А л и. Того самого. Читал Маяковский?.. Тот самый Азербайджан, о котором…
Н а з а р. А это Богдан. Сын Карпатских гор.
Г е н я. Тех самых, что из «Борислав смеется»? Ивана Франко.
Б о г д а н. А теперь не только Борислав, а все Карпаты смеются. Дашава, Нововолынск, Долина… Слышали? Наш карпатский газ дошел до самого Ленинграда!
Г е н я. Очень приятно!
Б о г д а н. Извините… Я же легко…
А л и
Б о г д а н. Что, что?..
А л и. Не, не… Сен, мен — гардашых!
Г е н я. А это что значит?
А л и. Ты, я — братья!
Г е н я. Замечательно!
А л и. Язык — не знаю, а песня — можно. Вот Богдан уже научился.
Б о г д а н. Что я. Вот Али уже «Гуцулку Ксеню» поет. Слушайте.
О к с а н а. О, да здесь настоящий концерт!
Н а з а р. Оксана, на минутку…
Г е н я
Х и в р я. Чего стал?.. Тащи в сени!
С о л о п и й. Дай отдышаться…
Х и в р я. Ночью отдышишься. Тащи… Или пусть стоят тут, черт их не возьмет. Беги и становись в очередь за солью.
Да куда ж ты в хомуте? Вот бог мужа послал!..
Н а з а р. Хозяюшка, а что это у вас в бидонах?
Х и в р я. Молоко… На трудодни получили и… моя добавочная оплата.
Н а з а р. Так много?
Х и в р я. А чего удивляетесь? Сами видели меня на Доске почета: первая доярка в бригаде!
Н а з а р. Понятно… А хомут и абажур — тоже на трудодни получили?
Х и в р я. А это, извиняюсь, не ваше дело!.. За свои деньги купила.
Н а з а р. Да я ничего… Знакомьтесь, хозяюшка: мой племянник приехал.
Х и в р я. Тот самый?.. А я думаю: что это за оболтус по хутору болтается? Здравствуй, голубчик, здравствуй, соколик!
Б а с а в р ю к. Э-ге-ге, добрые люди!.. Кто тут будет самый главный копач?
Н а з а р. А хоть бы я. Что скажете?
Б а с а в р ю к
Н а з а р. Кот с усами, а что толку?
Б а с а в р ю к. Хе, на язык шустрый.
Н а з а р. Тот самый, в ком черт сидит, а родная тетка — ведьма?
Б а с а в р ю к. Хе-хе… Это Гоголь взвел на меня поклеп. Я тоже копач. Вот!
Н а з а р
Б а с а в р ю к. Можно и на тридцать.
Н а з а р. А до нашего клада два километра.
Б а с а в р ю к. Все равно. Я и на пять согласен. Принимайте в компанию!
Х и в р я. Не принимайте, люди добрые. Всю жизнь клады роет, а выкопал шиш с маслом.
Н а з а р. А с нами выкопает. Богдан, туш новому геологу!
А л и. Раз-два-три!.. За мной… Раз-два-три!.. Дыши не рот, а нос.
Б о г д а н. Можно и нос.
А л и. Раз-два!.. Стой!
Кел, буйвол!.. Сен не физкультура, а дубы ломать.
Б о г д а н
А л и. А теперь шаг на месте… Раз-два! Раз-два!
Б о г д а н
А л и. Что такое?
Б о г д а н. Так когда-то маршировали в польской армии. Слома — сяно! Слома — сяно!
А л и. Якши-добре! Якши-добре!.. Стой!.. А теперь ноги так… Оба рука вперед… Хлопай ты меня, я тебя… Раз-два, раз-два!.. Джигит! Молодец!.. Раз-два!..
Буйвол!.. Разбойник!
Н а з а р. Опять не поладили?
Б о г д а н. Кто?.. Мы?..
А л и. Я больше не хочу!
Б о г д а н. Захочешь.
Н а з а р
Б о г д а н. А я вот без радио его разбужу!
А л и. Ну, сяно — слома!.. На пруд!
Н а з а р. Как спалось, племяш?
Г е н я
Н а з а р. Опять плохо? Что с тобой, Гриць? Был такой веселый, бодрый, и вдруг… Почему так долго валяешься в постели?
Г е н я. Всю ночь не спал. Рука ныла.
Н а з а р. Значит, и сегодня на работу не пойдешь?
Г е н я. Если болит, ноет…
Н а з а р. А кровать кто за тебя заправит?.. И одной рукой можно.
Г е н я. Извините…
О к с а н а. Доброе утро!.. Была я сейчас на нашей вышке, Назар Тарасович.
Н а з а р. Ну?
О к с а н а. Молчит… Слушала-слушала… Только кузнечики в траве трещат.
Н а з а р. Заговорит!.. Заставим заговорить!
Ц ы б у л я. Гля, кум… Как быстро солнце того… подскочило. Уже выше хат.
С о л о п и й
Ц ы б у л я. Да что я — слепой, что ли?
С о л о п и й. То-то и есть, слепой. На лекции надо ходить. Вчера учительница рассказывала… Вот и забыл, о чем мы гутарили…
Ц ы б у л я. Да про это самое… Солнце и так далее…
С о л о п и й. Так вот учительница и говорила вчера на лекции. Земля вертится, спутники вертятся, и все на свете вертится, а солнце стоит на месте…
Н а з а р
С о л о п и й
Ц ы б у л я. А у меня произошло… Смехота!
Н а з а р. Интересно.
Ц ы б у л я. Комиссия приехала. Один маленький и толстый, как арбуз. А другой высокий и тонкий, как… Ну вот такой, как эта жердина, что радио ловит… Один все балакает, а другой все хахакает. Смехота!
Н а з а р. Почему смехота?
Ц ы б у л я. Толстый спрашивает: «Скажите, пожалуйста, вода, которую вы пьете, не пахнет?» А тонкий как захахакает… Я чуть не лопнул со смеху.
С о л о п и й
Н а з а р. Тоже некогда, Солопий Оверкович…
Б о г д а н. Бригада в сборе, Назар Тарасович! Какой будет приказ?
Н а з а р. А Басаврюк?.. Почему не вижу его?
Р а б о ч и й. Басаврюк уже там.
Р а б о т н и ц а. Хочет первым выкопать клад!
Н а з а р. Сегодня начинаем новую скважину. Командуешь ты, Али.
А л и. Ясна… Бригада, песня!
Н а з а р. Ты, Богдан, со мной на старую вышку. А ты, племяш, поедешь на станцию. Там прибыли для нас грузы…
Забыл, у тебя ж рука. Извини… На станцию поедешь ты, Оксана. Возьми накладную.
О к с а н а
Г е н я. Сейчас не очень… Может, вдвоем поедем на станцию?
О к с а н а. Нет… Руку натрудишь.
Г е н я. Не на руке поеду.
О к с а н а. Нехорошо вдвоем… Заметят.
Г е н я. Ну и что ж? Зачем нам прятаться?
О к с а н а. Встретимся лучше вечером, а сейчас… садись за геологию…
Г е н я
С о л о п и й. А, чтоб вас черт с квасом съел!
Г е н я. Чего ругаетесь, Солопий Оверкиевич?
С о л о п и й. Да как же не ругаться, коли… бидоны с керосином стоят в сенях. Скоро все коленки распухнут…
Г е н я
С о л о п и й. Что ты сказал?
Г е н я. Изучаю разные методы. Как добывать полезные ископаемые.
С о л о п и й. Что добывать?
Г е н я. Руду, уголь, нефть и прочее такое.
С о л о п и й. А в книжке не написано, как добывать дрова? Все жинка попалила…
Х и в р я
С о л о п и й. А что же, хату начинать, что ли?
Х и в р я. Что хошь руби. Ты хозяин, ты всему голова.
С о л о п и й. Ноги я, а не голова… Чего кричишь? Какая муха опять укусила?
Х и в р я. А вот какая!
С о л о п и й
Х и в р я. Громче читай. Чтобы все Вытребеньки слыхали!
С о л о п и й
Х и в р я. Ура на мою голову! А куда девать заработанное молоко?
С о л о п и й. Продавай.
Х и в р я. Десять копеек за литр?.. А бутылка ситра стоит пятнадцать. Вода дороже, чем молоко!.. Разве это порядок?.. Не хочу продавать. Езжай в Полтаву и доставай бидоны. Буду сама масло делать.
С о л о п и й. «Доставай бидоны»… Надо было этих не занимать керосином.
Х и в р я. Так поменяются. В Полтаве, говорят, опять в магазинах все расхватали.
С о л о п и й. Зачем же тогда масло делать?
Х и в р я. Чтоб денег было больше.
С о л о п и й. Да их же будут менять.
Х и в р я. Тьфу на твою голову!
С о л о п и й. Ну и жинка… Не жинка, а пережиток!
Г е н я
С л а в а. Добрый день!.. Вы — Гриць?
Г е н я. Здравствуйте… А почему вы догадались? Вы же меня не знаете.
С л а в а. По одежде. Мне говорила Оксана. У вас очень хороший вкус!
Г е н я. В таком случае и я догадался. Вы — Слава Васильевна. Учительница.
С л а в а. Тоже Оксана говорила?
Г е н я. Узнаю по одежде…
С л а в а. Меня по одежде?.. Интересно.
Г е н я. Извините… Вы окончили университет, изучали эстетику… Что такое эстетика?
С л а в а
Г е н я. И вот вы в школе преподаете эту эстетику, прививаете детям любовь к красоте. А как они у вас одеты?
С л а в а. По форме, утвержденной Министерством просвещения.
Г е н я. На министра бы надеть эту форму! Вчера я проходил мимо вашей школы и видел. Бегают такие милые, красивые дети, а одеты в неуклюжие буро-малиновые мешки. Ведь одежда и красота — неотделимы. Об этом говорил еще Платон.
С л а в а. О, да вы философ!
Г е н я. Какой там философ, я просто констатирую факт… Вы оглянитесь вокруг. Все переливается красками. Вся природа — сплошная радуга! А ваши ученики ходят в мешках. Да и вы, их учительница…
С л а в а. Говорите, говорите…
Г е н я. Может быть, на Марсе, где мало солнца, такой темный костюм, как у вас, и в моде. А вы живете на солнечной Полтавщине… Или это тоже форма?
С л а в а
О к с а н а. Слава Васильевна! Как я рада!
С л а в а. Здравствуй, Оксаночка!.. Как ты хорошо выглядишь в этом комбинезоне.
Г е н я. Да где же хорошо?.. Вы читали «Тараса Бульбу»? Помните, как старый Тарас встречал сыновей?..
О к с а н а. Ты получишь такой же подрясник. Привезла со станции целый ящик.
Г е н я. Не надену! Это торба, а не комбинезон! Это…
С л а в а. Вижу, Гриць, и завтра специально приду поговорить на эту тему… Оксанка, можно по секрету?
Г е н я. Снимай сейчас же этот подрясник!
О к с а н а. Зачем?
Г е н я. Зачем в торбе ходить, я тебе перешью.
О к с а н а. Если хочешь, перешивай.
Г е н я. А почему потом? И почему вдруг смутилась?.. Что за письмо? Покажи.
О к с а н а. Письмо как письмо… Тебе что?
Г е н я. Знаю, догадываюсь: это письмо от него!.. Что смеешься?
О к с а н а. Потому что смешно. К родному дяде приревновал.
Г е н я. Он молодой, красивый.
О к с а н а. Ой, умру!.. Молодой. Да ему уже тридцать.
Г е н я. Бывает, что восемнадцатилетние и сорокалетних любят. Я знаю таких. Покажи письмо. Что пишет?
О к с а н а. Черным по белому, а что именно — не скажу! Может он кому-нибудь написать?
Г е н я. Кому-нибудь?.. Почему же прячешь?
О к с а н а. Значит, секрет…
Г е н я
О к с а н а. Ну, верю…
Г е н я. А почему «ну»? Разве нельзя без «ну»? Как твоя геология? Может, вдвоем почитаем?
О к с а н а. С удовольствием!..
Г е н я. Садись…
О к с а н а
С о л о п и й. Ты видишь, жинка?.. Как мы с тобой когда-то!
Х и в р я
С о л о п и й. Обними и ты меня, как раньше.
Х и в р я
О к с а н а. Я… Мы… читаем.
Х и в р я. Я тебе дам — читаем! Марш сейчас в хату!..
О к с а н а. Выдали на работе, мама.
Х и в р я. Снимай сейчас же! Чтоб глаза мои не видели такой срамоты!
С о л о п и й. А для моих глаз… очень хорошо!
Х и в р я. Что хорошо?
С о л о п и й. Нашей Оксане в штанах.
Х и в р я. Вот наряжу тебя в юбку, увидишь, как будет хорошо!
С о л о п и й
Х и в р я. И пускай слышит.
С о л о п и й. А может, он суженый нашей Оксаны? Видела, как ворковали?
Х и в р я. Нехай раньше нос вытрет!
С о л о п и й. Как это — нос?..
Х и в р я. Наша Оксана студентка! А он?..
С о л о п и й. А он, возможно, в полковники выскочит. Как сын кума Цыбули.
Х и в р я. Не хочу военного! Хочу для Оксаны только анжинера!
И к с
И г р е к. Ха-ха-ха!
И к с
С о л о п и й. Я хозяин.
И к с. Очень приятно!.. Здравствуйте!
С о л о п и й. Как-как?
И к с. Ну… Кто вы будете?
С о л о п и й. Я?.. Солопий Черевик.
И к с. Слыхал, слыхал… Тот самый, что из «Мертвых душ»?
С о л о п и й
И г р е к. Ха-ха-ха!
И к с
С о л о п и й. С деда-прадеда.
И к с. Очень хорошо!.. Скажите, пожалуйста: вода, которую вы пьете, не пахнет?
С о л о п и й. Вот те и на! Зачем ей пахнуть?
И к с
С о л о п и й. Пятна бывают.
И к с. Хм… А какие именно?.. На цвет и запах?
С о л о п и й. Обыкновенные… Зайдут в пруд коровы и… Корова — скотина несознательная, ну и плавает после нее.
И г р е к. Ха-ха-ха!
И к с. Да я не о том. Я про жирные пятна, вроде керосина.
С о л о п и й. Керосина?.. Какой же дурак, извиняюсь, его туда нальет?..
И г р е к. Ха-ха-ха!
Н а з а р. Добрый день, товарищи! Комиссия?
И к с
Н а з а р. Из министерства?
И к с. Берите выше.
Н а з а р. Из Госплана?
И к с. Еще выше.
Н а з а р. Тогда, значит, из Совета Министров?
И к с. Немного ниже, но не в этом дело… Вы будете
Н а з а р. Я вас слушаю.
И к с. Хотим вас послушать.
Н а з а р. Нефть как таковая есть!
И к с. Теоретически нефть есть и на Марсе.
Н а з а р. При чем здесь Марс?
И к с. А при том, что Марс и Полтава — одно и то же. До Марса очень далеко, а полтавская нефть — очень глубоко. Я… мы подсчитали: дешевле возить нефтепродукты сюда из-за Волги. Тонна башкирской нефти стоит полтора рубля. Понимаете? Полтора!
Н а з а р. А мы за дешевую нефть здесь, на Украине. Весь этот край — Сорочинцы, Сагайдак, Санжары — золотое дно!
И к с. Прошу не агитировать, мы тоже читали Гоголя.
Н а з а р. По-нашему, это не Гоголь, а Пушкин.
И г р е к. Ха-ха-ха!
И к с
С о л о п и й. Вроде как ничего не говорил…
И к с. Как — ничего? А про керосин?
Х и в р я
С о л о п и й. Я говорил про коровьи лепешки.
Х и в р я. Не выкручивайся!
И к с. Простите, мадам… Он засвидетельствовал, что никаких признаков присутствия здесь керосина не имеется. Нету.
Х и в р я. И нету…
И к с
Х и в р я. А хотя бы и был, какое кому дело? За свои деньги купила.
И г р е к. Ха-ха-ха!
Х и в р я. Почему смеетесь?
С о л о п и й. Жинка, цыц!.. Уймись!
О к с а н а. Мамо!
И к с. На основании вышеизложенного я предлагаю сейчас же прекратить бесполезную затею! Сейчас же!
Н а з а р. А я предлагаю сейчас же оставить нас и не мешать работать!
И к с. Как вы смеете! Нет, мы так просто вас не оставим!
Н а з а р. В таком случае я вас оставлю. Сидите на здоровье!
И к с. Что это такое?
И г р е к. Ха-ха-ха!
И к с. Смеешься? Смеется тот, кто смеется последним!
И г р е к. Ха-ха-ха!
Х и в р я. Малахольные!..
С о л о п и й. Сейчас будут…
Г е н я. Что это такое?.. Марс и Полтава — одно и то же.
О к с а н а. Ничего не понимаю…
Г е н я. А я начинаю понимать… Что такое нефть? Продукт гор. А здесь? Полтавская равнина… Мы зарылись в землю на два километра, и ничего нет. На два километра, понимаешь?
О к с а н а. Что ты на меня кричишь?
Г е н я. Я на себя кричу. Так надеялся, так мечтал — и вдруг… Что же дальше? Какая у нас теперь перспектива?
О к с а н а. Работать и учиться.
Г е н я. Работать?.. Лезть еще на два километра вглубь?.. Почему мы не можем раньше получить образование, приобрести специальность, а потом уж работать, рыться в земле?.. Почему ты учишься заочно?
О к с а н а. Сам знаешь. Не прошла по конкурсу.
Г е н я. А разве это нормально, что при социализме существуют конкурсы? Все должны учиться в институтах и университетах! Все молодое поколение должно иметь высшее образование. В Советской Конституции золотыми буквами написано: «Каждый гражданин СССР имеет право на образование».
Н а з а р. А дальше, дальше, племяш? Продолжай.
Г е н я. Что дальше?
Н а з а р. Про Советскую Конституцию.
Г е н я. Я все сказал.
Н а з а р. А по-моему, не все. В Советской Конституции золотыми буквами записаны не только права граждан, но и обязанности. А ты хочешь пользоваться только правами… Какой основной принцип социализма?
Г е н я
Н а з а р. Я не школьника, а тебя спрашиваю: какой основной принцип социализма?
Г е н я. Дядя… Ну зачем такой лобовой вопрос?
Н а з а р. Лобовой? А таких, как ты, и нужно бить прямо в лоб, каждую минуту вдалбливать в голову: кто не работает, тот не ест! Чтобы знали.
Х и в р я. Э… Наш зоотехник по три дня в коровник глаз не кажет, а жрет и горилку хлещет за десятерых.
Н а з а р
Г е н я
Н а з а р. Ты что расшумелся?
Г е н я. Вы позорите меня в глазах девушки. Это слишком!
Н а з а р. Ты сам себя позоришь… О Конституции вдруг заговорил. Свое безделье оправдать хочешь?.. Покажи руку.
Г е н я
Н а з а р. Развяжи, сними бинт.
Г е н я
Н а з а р. Такими волдырями люди гордятся.
Г е н я
Н а з а р. А если комиссия скажет, что у меня вместо головы — тыква на плечах? Тоже поверишь?
Г е н я. Комиссия такой глупости не скажет. Она рассуждает диалектически, а вы…
Н а з а р. Что — я?
Г е н я. Сами только что говорили: кто не работает, тот не ест. А зачем зря работать, если нефти нет? Я вам не робот!
Н а з а р. Почему ж бежишь? Философствуй дальше.
Г е н я. Я свое сказал и… Завтра уеду отсюда.
Н а з а р. Куда? Матери на шею?
Г е н я. А это не ваше дело!
И к с. Спасите, товарищ Вырвидуб!
Б а с а в р ю к. Я вам сейчас покажу — спасите!
И к с
Н а з а р. Что случилось?
Б а с а в р ю к. Отойдите в сторону, Назар Тарасович. Я ему задам!
Н а з а р. За что?
Б а с а в р ю к. Ходит возле нашей вышки и землю нюхает. Клада, говорит, нет. Как это — нет?
Н а з а р. Тише, Басаврюк! Успокойтесь!
Б а с а в р ю к
Н а з а р
Х и в р я
С о л о п и й
Х и в р я. Сейчас же вынеси этот проклятый керосин. Вся хата провоняла.
С о л о п и й. Видели глаза, что покупали, нюхайте теперь на здоровье!
Б о г д а н. Доброе утро!
Х и в р я. Почему это сегодня никто не завтракал?
Б о г д а н. Сегодня не до завтрака.
С о л о п и й. Ушел куда-то… Что слышно на вашей вышке? Скоро ли землю насквозь просверлите?
Б о г д а н. Пришел за вашей помощью, дядя Солопий. Идемте к нам работать.
Х и в р я
Б о г д а н. От выработки. Басаврюк, бывает, и по десятке в день зашибает.
Х и в р я. Мало. В колхозе больше получаем.
Б о г д а н. Больше дать не можем.
Х и в р я. В таком разе и мы не можем.
Б о г д а н. Дело ваше, поищем других…
Вот хорошо, на ловца и зверь бежит…
Х и в р я. Подумаешь, десять рублей!.. Да я за свое молоко больше имею.
С о л о п и й. Так это ведь ты. Ты — молочная королева? А я?
Х и в р я. И королева! А кто тебе мешает быть королем?
С о л о п и й. Да я же за быками ухаживаю, а быки не доятся.
Ц ы б у л я
Х и в р я. Что?.. А я не согласна!.. Вы что это, кум, нам дорогу переходите? Какой вы, к черту, после этого кум?
Ц ы б у л я. Да я что… Я ничего…
Х и в р я. Как ничего? Выхватываете у нас кусок изо рта, и «ничего»? Стыда у вас нет. Сами видите: копачи у нас живут, раз. Я им еду готовлю, два.
Ц ы б у л я. Вижу…
Х и в р я. Какого же черта вы суете нос в чужое просо?
Б о г д а н
Х и в р я. Обоих?.. Так бы сразу.
Ц ы б у л я. И вам, кумушка.
Х и в р я. Как спалось? Как поживает кума Палажка?
С о л о п и й. Хватит, жинка, хватит, кум. На работу так на работу! Марш вперед, кум!
Б о г д а н
С о л о п и й. Слыхали, кум?
Ц ы б у л я. Слыхал и видал.
С о л о п и й. Не мы будем, если не докопаемся до клада! Айда в колхоз!
Г е н я
Х и в р я. Еще что выдумай… Зачем мне их брать?
Г е н я
Х и в р я. О чем?
Г е н я. Спрятали мой чемодан… Но я все равно уеду!
Х и в р я. Куда ты уедешь?
Г е н я. Знаю куда… Отдайте чемодан!
Х и в р я. Моя хата с краю, я ничего не знаю…
Г е н я
Х и в р я
Г е н я. Отдайте чемодан — не буду скакать.
Х и в р я. Вот висит твое рабочее…
Г е н я
Х и в р я. А теперь марш на работу! Богдан прибегал за тобой.
Г е н я. Пускай хоть и сам дядя прибежит, не пойду!..
Х и в р я. Ой, парень! Не видал ты паленого волка!
С о л о п и й. Жинка, Хивря… Кричи «ура»!
Ц ы б у л я. Председатель разрешил! Встретился на улице.
С о л о п и й. А ну, становись, кум, по-солдатски!
Ц ы б у л я. Можно и по-солдатски.
С о л о п и й. А теперь песню, и марш!.. Ать-два! Ать-два!
П а л а ж к а. Видели, кума? Будто помолодели наши старики!
Х и в р я. Еще бы. На такую работу позвали!
П а л а ж к а. Ой, а выкопают ли?.. Слыхали о комиссии? Говорят, телеграмму в Киев послала. Чтоб запретить копать.
Х и в р я. Слыхала.
П а л а ж к а. На всякий случай давайте кинем на карты, кумушка.
Х и в р я. Не верю я картам, да на всякий случай… давайте.
П а л а ж к а.
Х и в р я. А что пиковый?
П а л а ж к а. Плохо… Наверное, комиссия.
Г е н я
Х и в р я. Подожди, не мешай, Гриць!..
П а л а ж к а. Бубновая десятка — это деньги.
Х и в р я. Так это же хорошо!
П а л а ж к а. И червонная десятка!.. Большая радость, значит… Вот сейчас проверим… Ой, кумушка! Пиковый король отошел!
Х и в р я. Так ей и нужно, проклятой комиссии!
П а л а ж к а. Ой, люди добрые!..
Х и в р я. И деньги выпали, и радость!.. Выкопают клад!..
Г е н я. Завтрак скоро?.. Есть хочется.
Х и в р я. Неужто хочется?.. А ты заработал?
Г е н я. Как это — заработал?
Х и в р я. Слыхал, что твой дядя говорил?.. Кто не работает, тот не ест!
Г е н я
Х и в р я. Вот тебе и что…
Г е н я. Черт знает что!.. И она уже меня учит.
Х и в р я. Куда ты?
Г е н я. Воды попью… Или, может, и воды не дадите?
Х и в р я. И не дам. Ты ее носил?
Г е н я. Сейчас принесу.
Х и в р я. Поставь ведро!.. Ты его делал?
Г е н я. Так и вы не делали. Его рабочие сделали.
Х и в р я. А я его купила, своим колхозным трудом оплатила… Что глаза вытаращил? Думаешь, если я Хивря, то и дура? Да я еще в ликбезе учила: «Рабочий крестьянину косу, а крестьянин ему колбасу». Слыхал?
Г е н я. Не морочьте мне голову… Отдайте чемодан!
Х и в р я. Ой, не скачи, парень, послушай меня, пожилую.
Г е н я. Не хочу вашей сметаны, ничего не хочу. Отдайте чемодан или… все равно убегу!
Х и в р я. Вот так, в трусах? Беги на здоровье.
Г е н я. Голый убегу из этого пекла!
О к с а н а. Вам помочь, мама? Сейчас все придут завтракать.
Х и в р я. Ты лучше ему помоги…
О к с а н а. Чем помочь? Не хочу… Чудной он.
Х и в р я. А ты лаской к нему. Мы, полтавцы, люди ласковые… Иди.
О к с а н а
Г е н я
О к с а н а. Я…
Г е н я. Слыхал уже…
О к с а н а. Мягкие, и ты… мягкий. А серчаешь. На кого?
Г е н я. На весь белый свет. А главное — на себя.
О к с а н а. Да почему?
Г е н я. Потому, что не найду дороги в жизни. Все иду не туда, куда надо… Увлекся было геологией, вот, думаю, где мой настоящий клад! Добуду — и придет счастье…
О к с а н а. Ты его найдешь. Я верю.
Г е н я. Богдан найдет, ты найдешь… Потому что вы живете вышками, каротажем, нефтью, газом, а я… Не могу! В голову не лезет мне этот проклятый каротаж. Не мил он мне.
О к с а н а. Это сначала так. Потом полюбится.
Г е н я. Нет! Я себя знаю… Чужда мне геология. А я хочу найти такой клад, такую специальность, чтобы была родной, любимой. Я хочу гореть на работе, а не дымить. Понимаешь?.. Чтоб работа давала радость и мне и людям.
Учительница!..
О к с а н а
С л а в а. А ну, покажись!..
О к с а н а. Сама не знаю…
С л а в а. Гриць, у меня к вам срочное дело.
Г е н я
С л а в а. А мне хочется, чтоб вы и увидели. Нужна авторитетная рецензия на мое платье.
Г е н я. Прошу без оскорблений. Какой я авторитет?
С л а в а. Серьезно, Гриць.
Г е н я. И я серьезно. Прошу не издеваться.
С л а в а
Тогда прошу тебя, Оксана. Передай ему, что при школе создан кружок кройки и шитья. Все просят Гришу пожаловать. Ведь он мастер! Честное слово. Так и скажи.
О к с а н а. Обязательно.
С л а в а
О к с а н а
Г е н я. А она меня оскорбила. «Талант», «авторитет», «мастер»! Я слышал, что она говорила.
О к с а н а. А может быть, она права. Может быть…
Г е н я. К черту «может быть»!
О к с а н а. Не кричи. Я тоже могу кричать… Не кричи и слушай. Ты вот говорил, что хочешь приносить людям радость. И сделал радость — перешил мне комбинезон. Может быть, ты ищешь клад и не замечаешь, что уже нашел.
Г е н я. Ты понимаешь, что говоришь?! Модистку хочешь из меня сделать?
О к с а н а. А что ж плохого?.. У нас каждая профессия почетна.
Г е н я. На словах. А на деле?.. Назови мне хоть один роман, чтобы героем в нем был закройщик. Назови хоть одну постановку в театре или фильм.
О к с а н а. Есть. Сейчас припомню…
Г е н я. В комедиях. Если нужно над кем посмеяться, обязательно берут портного, сапожника или парикмахера. Благодарю за такую почетную профессию!
О к с а н а
Г е н я. Догадываюсь, какая там царевна. Нефть.
О к с а н а. Слава Васильевна очень хвалит. Давай почитаем.
Г е н я. Давай, но только не про эту царевну…
О к с а н а. Читай.
Г е н я
С о л о п и й. Хаврония Никифоровна!.. Встречай геологов!
Х и в р я. Ишь нарядился!.. А где твой пиджак и штаны?
С о л о п и й
Х и в р я. Не дери горло натощак… Мойте руки и садитесь к столу.
Б о г д а н
А л и. Я знаю твою идею: кто больше вареников скушает?
Б о г д а н. Эх, никакой у тебя фантазии!.. Слыхал, как дядько Солопий поет?.. Да ты, да я! Давайте организуем хор. Разгонит нас комиссия — будем песнями хлеб зарабатывать.
С о л о п и й. О-го-го, я когда-то на клиросе разве так пел! Вот, подтягивайте.
Б о г д а н. Отставить, не знаю, а он
Г е н я. Опять письмо?! Вот какая ты!.. Обманщица!
Н а з а р. Ну как дела, племяш?.. Все дуешься?.. Что молчишь?..
Г е н я. Сейчас закричу. На весь хутор закричу… Отдайте чемодан!
Н а з а р. Какой чемодан?
Г е н я. Сами знаете какой. Отдайте, я уеду!
Н а з а р. Опять двадцать пять… Не отпущу, пока не скажешь толком: куда и зачем едешь?
Г е н я. В Москву еду. В центр мировой науки.
Н а з а р. А конкретнее?
Г е н я
Н а з а р. А что ты знаешь, что умеешь?
Г е н я. Специалистами не рождаются, а делаются!
Н а з а р. Извини, я упустил из виду — ты же Гений.
Г е н я. Прошу не оскорблять и не издеваться! Какое вы имеете право?.. Вообразили себя нефтяным богом, а вы не бог, а обыкновенный крот, который роется в земле. Молчит ваша вышка?.. И будет молчать до скончания века. Нефти здесь нет, газа нет, ничего нет.
Н а з а р. Все?
Г е н я
Н а з а р. Какую любовь?!
Г е н я. Не прикидывайтесь, пожалуйста… Вам уже тридцать, а вы… Всякими любовными письмами занимаетесь. Думаете, не вижу? Вы старый донжуан, соблазнитель девичьих душе.
Н а з а р. Что такое?! Ты понимаешь, что болтаешь?
Г е н я. Не маленький, понимаю. Я все понимаю. Отдайте чемодан и… будьте счастливы!
Х и в р я. Назар Тарасович, Гриць!.. Вареники стынут.
Г е н я. Пускай хоть окоченеют.
О к с а н а. Гриша. Успокойся!
Г е н я. А ты молчи… Изменница!
А л и. Меджнун!
Б о г д а н. Что с тобой?
Г е н я. Пошли вы все к черту!
Х и в р я
Н а з а р. Отдайте ему чемодан. Пускай делает что хочет…
С о л о п и й. Ну и характер!
Х и в р я. Ешь и молчи, вареником подавишься!..
Б а с а в р ю к. Комиссия!
Н а з а р. Что комиссия?
Б а с а в р ю к. Пришла… кричит.
Н а з а р. Сядьте, Басаврюк!.. Сядьте, вам говорят!
Х и в р я. Покушайте вареничков, Басаврюк!
Г е н я. Прощайте, дядя!.. Прощайте все!
Н а з а р. Почему ж — прощайте?.. Разве не думаешь с Луны вернуться?
Г е н я. Сам знаю, что мне думать…
Н а з а р. А я говорю не прощай, а до свидания!.. Давай лапу!.. Не желаешь? Тогда возьми деньги.
Г е н я. Не хочу я ваших денег.
Н а з а р. Не свои даю, а твои заработанные.
Г е н я. Плоско, не остроумно. Над Циолковским тоже смеялись.
Х и в р я. Ушел!.. Оксана, догони. Дай хоть хлеба и сала на дорогу.
О к с а н а. Это я виновата, я!..
Х и в р я. Беги, Оксана.
И к с. Мы требуем! Мы приказываем!.. Вот телеграмма!
Б а с а в р ю к
Н а з а р. Сядьте, Басаврюк!
И к с. Вот.
Н а з а р
Р а б о ч и й. Чтобы вы выслушали комиссию. Надоела!
Р а б о т н и ц а. В печенках сидит!
Н а з а р
И к с. На основании наших научных прогнозов и ваших
Б о г д а н
А л и. Нефть бьет.
Н а з а р. За мной! Все за мной!
О к с а н а. Фонтан!.. Неужели фонтан!..
М а р т а
А р с е н. И чудесно! Ведь мы молодожены!
М о л о д и ц а. Не спрячетесь от нас… Горько! Все. Горько! Горько!
М а р т а. Ой, люди добрые, сжальтесь!..
М о л о д и ц а. Коли любишь, так целуй!
А р с е н. Ну, Марта Тарасовна, где наше не пропадало!
Почему в ухо?
М а р т а. Полно, довольно!.. Прошу к столу, дорогие гости!
Н а з а р
С л а в а
Н а з а р. И пусть видят. Разве наша любовь ворованная? Довольно того, что в Вытребеньках прятались.
М а р т а. Ай!
С л а в а
М а р т а. Извините… Может, вы чем недовольны?
С л а в а. Что вы, что вы, Марта Тарасовна. Очень довольны!
Н а з а р. Признаемся, сестрица: мы в твоего Арсена Павловича просто влюблены!
С л а в а. Очень славный!
М а р т а. Ой, а сын…
Н а з а р. А что там сын?
М а р т а. И сама не знаю… Чувствую себя как-то… Спасибо тебе, братец, за сына! Ты так много сделал для него.
Н а з а р. Очень рад.
М а р т а. Легче стало. Теперь я спокойна за него… Как он там? Не похудел, не скучает?
Н а з а р. А чего ему скучать?.. Герой!
М а р т а. Идемте… Слышите, как там весело?
Н а з а р. Сейчас, сестра.
С л а в а
Н а з а р. А как по-твоему — выболтать всю правду и испортить свадьбу, нарушить ее счастье? Видишь, какая она праздничная?
С л а в а. Но она в конце концов узнает.
Н а з а р. Это когда-то, а сегодня пусть будет счастлива!
Г е н я. Вы?! Почему вы здесь?
Н а з а р. А почему нам здесь не быть?
Г е н я
С л а в а. Что — он? Ваш дядя — мой муж!
Г е н я. Муж?! Какой муж?.. А Оксана?
С л а в а. Она — моя подруга… Просила передать вам привет.
Г е н я. Дурак!.. Какой же я дурак!
Н а з а р. Радуются, веселятся люди… Раздевайся.
Г е н я
Н а з а р. Никуда ты не уйдешь. Садись и рассказывай… Иль, может, и сейчас не хочешь разговаривать с дядей?
Г е н я. Почему же… Говорите.
Н а з а р. А не будешь прыгать как карась на сковородке?
Г е н я. Говорите… Можете даже побить.
Н а з а р. Пусть тебя совесть мучает… Где скитался эти две недели — расспрашивать не буду. Понятно и так: до Луны не долетел. Непонятно другое: почему ты вернулся сюда, а не в Вытребеньки?
Г е н я. На посмешище?
Н а з а р. А сюда — на несчастье родной матери? Она уверена, что ты в Вытребеньках. Она… Ты спрашиваешь, что там? У твоей матери свадьба!
Г е н я. Свадьба?! Мама выходит замуж?
Н а з а р. А чего ж… Ты думаешь, мамы созданы лишь для того, чтобы всю жизнь пеленки детям стирать? Ну, раздевайся и пойдем выпьем по чарке.
Г е н я. Нет!.. Я и в самом деле приехал на ее несчастье.
Н а з а р
Г е н я. А если болит!.. Два года я плохие вирши писал о счастье и звездах, а она… Негодяй я, дядя!
Н а з а р. Это хорошо, что заболело. И хорошо, что на Луну слетал. Теперь скорее найдешь место на Земле.
Г е н я. Найду, дядя! Клянусь!
Н а з а р. Верю, племяш. Раздевайся, пойдем. Доставь радость матери.
Г е н я. Радость?..
Н а з а р. Здорово долетался!.. Но ничего, бывает и хуже. Одевайся и…
Г е н я. Не возьму, не заслужил…
Н а з а р. Не шуми, услышат…
А р с е н. Геня? Ты?
Г е н я. Я, Арсен Павлович. Здравствуйте…
А р с е н. За мастера красоты — спасибо! А что ничего не заслужил — не так уж и важно.
Г е н я
А р с е н
Н а з а р. Постой-постой, племяш… А как же хутор близ Диканьки?
Г е н я. А кто сказал, что мастера красоты нужны лишь в Москве и Киеве? Они нужны везде!
Н а з а р. Так и сказать ей?
Г е н я. Так и скажите, дядя. Я найду наконец свой клад!
Н а з а р
М а р т а
Н а з а р. Сейчас-сейчас, сестра.
Г е н я. Ой, дядя!
Н а з а р. Кругом! Шагом марш!
М а р т а. Кем ты тут командовал, братец?
Н а з а р. Секрет, сестра… Музыка! Хочу танцевать!
К о р р е с п о н д е н т. Добрый день, тетеньки. С новосельем вас!
Х и в р я. Спасибо, милый…
К о р р е с п о н д е н т
Х и в р я. Что такое?
К о р р е с п о н д е н т. Я из редакции.
Х и в р я. Так бы и говорили. Сегодня вы уже третий… Слушайте и записывайте.
К о р р е с п о н д е н т. Новое Баку близ Диканьки!
Х и в р я. А тут живем мы: Солопий Черевик и кум Цыбуля!.. В рабочий класс перешли!..
П а л а ж к а. Как паны теперь живем! Так и напечатайте в газете.
Х и в р я. И газ на кухне! Газ!.. Такого счастья и в раю, наверно, нет! То, бывало, мотается мой Солопий как угорелый — дрова ищет. А теперь повернешь краник — и горит!
П а л а ж к а. Да еще как горит! Поставишь на плиту — и сразу кипит.
С о л о п и й. Гражданочки супружницы!.. Что с этим керосином делать?
Х и в р я. Да ну вас с вашим керосином! Носитесь с ним как дурни с писаной торбой.
С о л о п и й. Но ведь добро стоит на улице. Не пропадать же ему.
Х и в р я. А что ж, по-вашему, в новый дом его тащить? Везите куда-нибудь и продавайте.
С о л о п и й. Эге, везите. Никакой дурак его не покупает.
Ц ы б у л я. Всюду нефть, везде газ и электричество.
Х и в р я. Не морочьте нам головы! Несите его отсюда куда хотите.
Н а з а р
Ц ы б у л я. Хоть в пруд выливай.
П а л а ж к а. Я тебе дам — в пруд! Чтобы рыба подохла…
Н а з а р. Не в службу, а в дружбу, товарищи. Возле конторы стоит ящик. Принесите его, пожалуйста.
С о л о п и й. Можно и в дружбу!
К о р р е с п о н д е н т
Б а с а в р ю к. Звали, Назар Тарасович?
Н а з а р. Видите, Басаврюк?
Б а с а в р ю к. Вижу… Парикмахерская.
Н а з а р. Шагом марш!
Б а с а в р ю к. Но… почему я первый? А Солопий Черевик? А кум Цыбуля?
Н а з а р. До них тоже очередь дойдет. Покажите пример.
Б а с а в р ю к. Пример?.. Эх, двум смертям не бывать, а одной не миновать!
К о р р е с п о н д е н т. Какой интересный тип! Он, может, тоже герой?
Н а з а р. Не «может», а в самом деле герой! Но раньше пусть омолодится. Сегодня ведь праздник. А вас прошу в этот дом. Хочу познакомить с организатором нашего торжества!
Ц ы б у л я. Что в нем такое тяжелое?.. Давайте хоть одним глазом взглянем…
С о л о п и й. Чего испугались, кум?
Ц ы б у л я. Голова!.. Там… голова!
С о л о п и й. Какая голова?
Ц ы б у л я. Человечья…
С о л о п и й
Ц ы б у л я. Вот смех!..
С о л о п и й. Моя Хивря не вы. Она, когда была в Москве на выставке, не такие головы видела.
Ц ы б у л я. Ой, правда, кум. Теперь такие жинки, что уже ничем их не испугаешь.
С о л о п и й
Ц ы б у л я. Ишь… какая приятная свинья!
Н а з а р. Товарищи, вас ведь ждут, давайте поскорей.
С о л о п и й. Можно и поскорей.
Н а з а р
П а л а ж к а. Ну, что там?
Х и в р я. Ой, кумушка… Такое делают, такое делают!
П а л а ж к а. Хотя бы вечерело скорее!
Б а с а в р ю к
П а л а ж к а. Кто это такой веселый?
Х и в р я. Да еще какой красавец!
Б а с а в р ю к. Узнаете, молодицы?
Х и в р я. Басаврюк! Да ты не рехнулся на старости лет?
Б а с а в р ю к. Какой же я старик? А ну, выходи сюда, станцуем!
Х и в р я. Эх, танцуй, душа, без кунтуша[2], люби пана без жупана!
Ц ы б у л я. Глянь, кум!.. Ваша жинка танцует!
С о л о п и й. Окаянная!.. С кем это она?
Х и в р я. А-а, это ты, Солопий? А ну, айда туда!
С о л о п и й. Спасайте, кум!
П а л а ж к а
Б а с а в р ю к. Горит!.. Пожар!
Х и в р я. Ой, люди!
П а л а ж к а. Ой, мамонька!
Б а с а в р ю к
Х и в р я. Куда вы, шальные?
Б а с а в р ю к. Да тушить.
Х и в р я. Сама потушила… Пускай дым выйдет.
С о л о п и й. Что горело-то?
Х и в р я. Молоко сбежало…
Б а с а в р ю к. Тю на вас!.. Кум Цыбуля, не надо пожарной команды!..
Х и в р я
С о л о п и й. Вот те и на. Пекло! Да ты сегодня хвалила рай!
Х и в р я. Тебя бы посадить в этот рай. Нельзя и с кумой побалакать… Ой, там пирожки в духовке!
С о л о п и й. Видали, кум, слыхали?
Ц ы б у л я. Ой, видал и слыхал, кум.
С о л о п и й. Раньше бранилась — керосиновая лампа плохо светит. Раньше ругалась — кизяки не горят в печи. А теперь ругается, что газ того… Тьфу!
Ц ы б у л я. Ой, не говорите, кум. И моя Палажка такая…
С о л о п и й. До каких же пор это будет? Неужели наши жинки такими и в коммунизм войдут?
Х и в р я
С о л о п и й. Видали, слыхали, кум?
Ц ы б у л я. Слыхал и видал.
С о л о п и й
Ц ы б у л я. Если говорить по правде, то и моя Палажка не отстает. Летят с нее те пережитки, как груши.
С о л о п и й. Может быть, кум, и в самом деле уважим своих жинок?
Ц ы б у л я. Уважим, кум! Марш омолаживаться!
Г е н я
М а р т а. Но при чем здесь мы, Гриша?
А р с е н П а в л о в и ч. Ты сегодня герой дня, ты и командуй!
Х и в р я. Что, уже начинается?
Г е н я. Сейчас, Хаврония Никифоровна!..
А р с е н П а в л о в и ч. Давай, Гриць!
Д е в у ш к и
С л а в а. Ателье мод в Вытребеньках!.. Чудесно, Гриць!
Х и в р я. Ей-ей, как в Москве или Киеве!.. Слышишь, Гриць: чтоб и мне такое платье пошил!
Г е н я. Добро пожаловать, дорогие товарищи!
Д е в у ш к а. Я первая!
П а р е н ь. Я второй!
Х и в р я. Что такое?.. Да мы с кумой еще вчера очередь заняли!
О к с а н а. Гриць!.. Вот ты и нашел свой клад! О тебе говорит весь промысел.
Г е н я. Эх, тройка, птица-тройка!.. Кажется, с этого началась наша любовь?
О к с а н а. С моих длинных рукавов…
Г е н я. И твоих голубых глаз. Погляди на меня… Такие же, как были тогда. Нет, еще глубже, как бездонные кринички — так и хочется утонуть в них!.. Операторка моя!
О к с а н а. Мой мастер красоты! Художник!
И к с. Какая красота!.. Вот она — новая Полтавщина!
И г р е к. Ха-ха-ха!
О к с а н а. Комиссия!
Г е н я. И всегда она нам помешает!
Н а з а р. Кого я вижу?.. С приездом, товарищи комиссия!
И к с
Н а з а р. Вырвидуб. Тот самый Вырвидуб.
И к с. Нет. Мы теперь перекрестили вас — Вырви-нефть!
Н а з а р. Чересчур гиперболично.
И к с. Нет, нет и нет! Мы не фантазеры, а люди науки и практики. Вот!
Н а з а р. Интересно!..
И к с. Ровно два года. Днем и ночью.
Н а з а р. Очень жаль… При всем нашем желании выполнить ваш перспективный план не сможем.
И к с. Как это — не сможем?..
Н а з а р. А очень просто. Пока вы разрабатывали этот план, мы его уже выполнили. За два года!
И г р е к. Ха-ха-ха!
С л а в а. Все готово, Назар Тарасович!
Н а з а р. Чудесно!
И к с. Не понимаю… При чем здесь церковный праздник?
Н а з а р. Не церковный, а глубоко народный. Когда-то на Купалу счастье-клады искали. А у нас в этот день забил первый нефтяной фонтан.
И к с. Это дело серьезное, нужно подумать. Мы сейчас запишем, созовем специальное совещание, все обсудим и сообщим.
Б о г д а н. Недель через пять?
И к с. Почему через пять?.. Может, и раньше.
Б о г д а н. Спасибо за заботу! А мы празднуем Нового Купалу сегодня!
С л а в а. Добро пожаловать, будьте нашими гостями!
Н а з а р
И г р е к. Ха-ха-ха!
И к с. Что ж это такое? Да они издеваются, смеются над нами.
И г р е к. И правильно делают.
И к с. О, заговорил наконец!
И г р е к. Заговорил, чтобы поставить некоторые точки над «i». Скажи, пожалуйста, какого черта ты сюда приперся?
И к с. Как это — зачем?.. И что за выражение — «приперся»!.. Так лишь базарные бабы разговаривают.
И г р е к. С тобой еще не так нужно разговаривать. Ведь ты палка, которую вставляют в колеса. Ты чирей, который вскакивает на чистом теле. Ты исчадие старого мира, которому бог не дает смерти.
И к с. Я палка?.. Я чирей?.. Я исчадие старого мира?.. А кто же тогда ты?
И г р е к. Я — твой антипод!
И к с. Какой антипод?
И г р е к. Сейчас разжую и в рот тебе положу… Гоголь когда-то говорил, что роль положительного героя в комедии играет смех. Тот самый благородный, светлый смех, который подавляет и разит все темное, злое, гнилое. Тот самый убийственный смех, которого боятся даже те, кто уже ничего в мире не боится. А некоторые критики с этим не согласны. Они везде и всюду требуют противопоставления.
И к с. Какого противопоставления? Против кого?
И г р е к. Черному — белого. Отрицательному — положительного.
И к с. Но ведь в комедии «На хуторе близ Диканьки» действуют все положительные. Даже Хаврония Никифоровна.
И г р е к. Нет, не все. А ты?
И к с. Что я?
И г р е к. Пройдись по Вытребенькам и спроси. Даже кум Цыбуля, увидя тебя, недвусмысленно изрек: «Гля… Опять этот телепень появился!» А ты же представитель науки. Так?
И к с. Ну, так…
И г р е к. И вот Василь Минко, дабы критика не цеплялась к нему, послал вместе с тобой и меня. Для этого самого противопоставления! Чтобы, не дай бог, кто не подумал, что в науке сидят все такие телепни, как вот ты!
И к с. Как ты смеешь?.. Это поклеп, личное оскорбление! Я жаловаться буду!
Б а с а в р ю к. Что тут за шум?
И к с. Я еду сейчас в Киев! В самую Москву поеду!
И г р е к. Скатертью дорога!
С о л о п и й. Вот чудо-юдо!.. Заговорил!
А л и. Да вы настоящий артист!
И г р е к. И артист! А какую роль заставил играть меня автор? Разрешите показать себя хоть на вашем празднике!
В с е. Просим! Просим!
Х и в р я. Ой, какой ты стал красивый, Солопий мой!
П а л а ж к а
И г р е к
Н а з а р. С праздником Первого фонтана, дорогие товарищи!
В с е
Т а н а с Я в о р.
В о л я — его дочь, студентка.
С а ш к о — его сын, инженер.
А г л а я — жена Сашка, врач.
Р о м а н Ш е в ч е н к о — агроном.
А н т о н Л о б — заместитель Явора.
К и м — его сынок.
К о л о д у б — профессор.
Ф е д ь П у г а ч — завклубом.
Г р и ц ь С о б ц а б э к а л о — шофер.
Л е с я — звеньевая.
У ч а с т н и к и к а р н а в а л а.
Я в о р. Получил я письмо из редакции всеми нами уважаемой «Сельской жизни». Редакция заинтересовалась нашими показателями на душу населения, просит написать статью.
Л о б
Я в о р. Почему моей?
Л о б. Ведь вдохновитель идеи на душу населения — это вы, дважды Герой Социалистического Труда Танас Карпович Явор!
Я в о р
Л о б. Извиняюсь, Танас Карпович.
Я в о р. Редакция просит…
Л о б. Яснее ясного.
Я в о р. А вот нашему ученому агроному
Р о м а н. В принципе я не отказываюсь, Танас Карпович. Я тоже за интересные факты, но какие?
Л о б
Я в о р. И статью вынужден был писать наш завклубом. Но он такое написал… Получилась не статья, а балансовый отчет.
Ф е д ь
Л о б. Да не метафорами, а интересными фактами, как просят из редакции. Абсолютно ясно.
Ф е д ь. Ну, если вам ясно, то сами и пишите.
Я в о р. Хватит, не обижайся, Федя. Начал ты хорошо.
Л о б. Исключительный. Диалектический факт!
Я в о р. А дальше ты пишешь.
Л о б
Я в о р. Что точно?
Л о б. Какой еще колхоз в нашей области может похвастаться такими показателями? Это означает, что у нас даже такая душа
Я в о р. Соб-цабэ, тпр!.. Редакция же просит, чтоб было языком фактов…
Л о б. Понимаю. Без цифр!
Ф е д ь. Вот и покажите, как это написать — без цифр!
Л о б. Нет таких крепостей, чтоб их не одолеть. Разрешите, я сейчас, Танас Карпович.
Я в о р. И про песни, и про дивчат напиши, слышишь, Федя?
Ф е д ь. Про песни и дивчат?
Р о м а н
Я в о р
Р о м а н. Я метафорически вас понял. Выслушайте меня, Танас Карпович.
Я в о р. Не хочу слушать. Статью читать хочу! Федя изложил свои мысли. Вот Антон что-то пишет, а ты… Пришел указания давать? Хватит, наслушался их за свою жизнь!
Л о б. Есть, Танас Карпович! Без единой цифры.
Я в о р. Давай!
Л о б. Про наше главнейшее богатство — хлеб — пускай Федь напишет так: за прошлый год «Червоная зирка» собрала столько зерна, что если б его все сразу перемолоть на муку, а из этой муки напечь булок и уложить те булки на длинной полке, то эта полка протянулась бы от Одессы до Москвы…
Я в о р
Ф е д ь. Беру на вооружение!
Л о б
Я в о р. Такое придумал, что и самому смешно?
Л о б. Но это факт! Населения в той республике — шесть тысяч человек.
Я в о р. Дальше.
Л о б. Про сервис на душу населения. Вот диаграмма нашего замечательного шофера Гриця Собцабэкала. За последние три года он приобрел мотоцикл с коляской, телевизор, стиральную машину для матери, швейную машинку…
Я в о р. А что в этом удивительного?
Л о б. А фамилия Собцабэкало! Его батько, дед и прадед всю жизнь волов понукивали: соб-цабэ, а Гриць овладел новейшей техникой, первоклассный механизатор!
Я в о р. Что еще?
Л о б. Одежда на душу населения.
Я в о р. А тот шатер для кого? Для дачников или для наших дармоедов?
Л о б. Как пример, Танас Карпович.
Я в о р. Боюсь, что с такими примерами мы попадем в «Перець» или в «Крокодил»…
Р о м а н. А дозволено академику быть откровенным?
Я в о р. Галилео Галилей, когда доказывал, что земля вертится, разрешения ни у кого не спрашивал.
Р о м а н. А что скажет товарищ Лоб?
Л о б. Пожалуйста, доказывай, что «Червоная зирка» уже перестает вертеться.
Р о м а н. Еще вертится, но может сбиться с орбиты. И довольно скоро.
Л о б. Слышите, Танас Карпович? Он просто издевается над нашими показателями на душу населения.
Р о м а н. Наоборот, многими горжусь. Ведь я, как агроном, тоже кое-что делаю, чтоб полка с булками могла протянуться от Одессы до Москвы. Сало и мясо — тоже неоспоримый факт. В самом деле можем прокормить Андорру!
Л о б. К черту эту Андорру! В порядке самокритики, беру этот факт назад…
Р о м а н. А я б вставил в статью и Андорру… Ведь это факт о наших возможностях. За всю историю наши крестьяне никогда не жили так хорошо материально, как сегодня.
Л о б. В чем же ты видишь угрозу для нашей орбиты?
Р о м а н. В ножницах, что получились на душу населения. Почти все эти диаграммы, что вы демонстрируете, вернее надо назвать: на брюхо населения.
Л о б. Вы слышите, Танас Карпович? На брюхо!
Р о м а н. Человек хочет не только булок и сала. Это понимали даже церковные пастыри людских душ, они говорили: «Не хлебом единым жив человек». А многие современные духовные пастыри об этом забывают.
Я в о р. И на кого ты намекаешь? Конкретно. Боишься, ученый агроном, стрелять в лоб, рикошетом бьешь?
Р о м а н. Галилео Галилей, которого вы недавно вспоминали, тоже не всегда был храбрым перед папой римским.
Л о б. Да как ты смеешь! Дважды Герой для тебя уже папа римский?
Я в о р. Да помолчи ты… Продолжай дальше, Галилей…
Р о м а н. Среди всех диаграмм я вижу только две про духовные ценности: школа и пресса. Этим и в самом деле можно гордиться.
Л о б. До революции газеты у нас выписывали только поп, волостной писарь и учитель. А теперь — три газеты и журнал на каждую хату. Увеличение на тысячу девятьсот процентов!
Ф е д ь. Это у тракториста Кучерявого. Сегодня праздник святого Ануфрия!
Л о б
Ф е д ь. А это поют у Светланы Разлыганой.
Л о б. Ты, видать, изучил всю пьяную географию.
Ф е д ь. По голосу узнаю: выводит лучшая клубная хористка.
Л о б. Чем хвастаешь? Распустил свои кадры, теперь пожинай лавры!
Ф е д ь. Танас Карпович, умоляю: прогоните меня из клуба! Чем я виноват, что хор разбежался и теперь Светлана проявляет свой талант на гулянках?
Я в о р. Давай без истерик, Федь. Садись, будем заканчивать статью.
Л о б
Я в о р. Что?.. Расстрелял или повесил?
Л о б. Немедленно в вытрезвитель!
Р о м а н. Очень большой вытрезвитель понадобится. Разве что новый коровник переоборудуем…
Л о б. Танас Карпович, он снова насмехается!
Я в о р. Баста, точка!
Ф е д ь. На газетах и журналах.
Я в о р. Выкладывай, Лоб, что там у тебя дальше?
Л о б
Р о м а н. Берусь написать раздел: почему у нас так много пьют?
Г р и ц ь. Можно?
Л е с я. Добрый вечер!
Я в о р. Добрый вечер, Гриць и Леся!
Г р и ц ь. Заявление вот…
Л е с я. И мое…
Л о б. А мы тут про тебя вспоминали, Собцабэкало. Самый культурный шофер в колхозе и механизатор.
Я в о р
Г р и ц ь. Думал, Танас Карпович.
Я в о р. Садитесь.
Л е с я. Спасибо. Мы и постоим.
Я в о р. Садитесь, вам сказано!
Л е с я. Спасибо! Получила.
Я в о р. Что ж ты будешь делать в том Киеве? Там сахарная свекла не растет.
Л е с я
Г р и ц ь
Я в о р. Чего встали, сядьте!.. Кто вас научил низкопоклонству? Человек звучит гордо! Знаете, кто это сказал?
Л е с я. Максим Горький.
Л о б. И тебе не стыдно, Леся? Горького знаешь, а из колхоза удираешь? Да еще из какого — самого богатого в области!
Г р и ц ь. Сто восемьдесят.
Л о б. А в горячую пору получал и больше?
Г р и ц ь. Получал и больше.
Л о б. И мотоцикл с коляской приобрел. И собственную «Ладу» можешь купить, как твой напарник Коваленко. А в Киеве что будешь иметь?
Я в о р. Чего молчишь?
Л о б
Л е с я. Как у всех…
Л о б. И бежишь из колхоза: себе на погибель, а Танасу Карповичу — на позор! Весь район завопит — от дважды Героя уже удирают.
Я в о р
Г р и ц ь. Мы уже думали. Дайте нам справки.
Л е с я. Отпустите нас из колхоза.
Я в о р. Требуете?
Г р и ц ь. Просим, Танас Карпович…
Я в о р. Сам не имею права… На правлении поставлю. А сейчас идите…
Г р и ц ь и Л е с я. До свидания.
Я в о р
Л о б. Успокойтесь, Танас Карпович!
Я в о р. Отойди, диаграмма!.. Первый в области! Наибогатейший!.. Ты скажи, почему люди бегут из наибогатейшего колхоза?
Л о б. Несознательные… Карл Маркс учил…
Я в о р. Заткнись! А то возьму сейчас эту книжку и трахну тебя по твоей сознательной башке!
Р о м а н. Растерялся. Честно. Это так неожиданно…
Я в о р. Брешешь! Вижу, сердцем чувствую — ты их духовный наставник! Кто здесь сейчас говорил: человеку нужно не только хлеб и сало? Кто говорил, что эти показатели — на брюхо населения?
Р о м а н. Я говорил.
Я в о р. И гордишься этим?
Р о м а н. Не горжусь, но и не отказываюсь.
Я в о р. Видал, какой новатор прибыл к нам из академии! Как тот Цезарь: пришел, увидел, победил!..
Р о м а н. Молодые в этом не повинны.
Я в о р. Значит, я повинен? Я и твой батько, в которого кулаки стреляли во время коллективизации?
Р о м а н. Я уже сказал. И разрешите все это изложить в статье.
Я в о р. Без тебя напишем, сами напишем, а ты… Прочь отсюда со своим духом, чтоб и не пахло! Возвращайся в столицу!
Р о м а н. Не уеду, Танас Карпович! Не для того я кончал академию, чтоб осесть в столице. Мне это предлагали. Я — сын земли, она меня позвала, и никакая сила меня отсюда не сдвинет!
Я в о р. Сдвинем! Найдем такую силу! Ступай прочь!
Л о б. Что с вами?
Р о м а н. Танас Карпович!
Л о б. Вон! Как заместитель дважды Героя — приказываю! Вон отсюда!
Л е с я. Красиво! Как красиво! Так бы и стояла вечно!
Г р и ц ь. Вечно стоят только памятники.
Л е с я. Почему же это движение только в Киеве?
Г р и ц ь. Там, по крайней мере, не слышно соловьев. Они размагничивают мозги, убаюкивают мечты. Да еще этот заместитель Лоб… Вот послушай, что у меня выходит…
Л е с я
Г р и ц ь. А представь это на саксофоне в сопровождении оркестра! А этот наш товарищ Лоб говорит: давай только героическое.
Л е с я. Но Танас Карпович просил подумать…
Г р и ц ь
Л о б. Ш-ша! Кто тут орет?
Л е с я. Ай!
Л о б. Никакой дисциплины! Ты приказ знаешь?
Г р и ц ь. Знаю.
Л о б. Повтори!
Г р и ц ь. Песен не петь. Радио и телевизоры не включать!
Л о б. Ш-ша! Опять орешь?
Ф е д ь. Мы вас искали, Антон Сидорович. Разрешите оркестру провести репетицию.
Г р и ц ь. Мы тихо. Запрем двери в клубе, закроем окна.
Л о б. Никаких репетиций, никаких дверей. Кругом, шагом марш!.. Стоп! Вы что сейчас разучиваете?
Г р и ц ь. «Сказки Венского леса», «Гоп, мои гречаныки»…
Л о б. Одурели, что ли?! Он болен, требуется абсолютная тишина, а вы — гоп, мои гречаныки!
Г р и ц ь. Но вы сами, лично, приказали, чтоб народное…
Ф е д ь. А «Сказки Венского леса» заказала ваша супруга.
Л о б. Отставить! В данный момент необходимо что-то грустное, жалобное…
Г р и ц ь. Похоронный марш?! Мы умеем…
Л о б. Но, наверно, забыли, ведь давно никто не умирал. Надо повторить.
Ф е д ь. Ой, неужели Танас Карпович помрет?
Л о б. Ш-ша!.. Почему он? Могу я умереть или еще кто-нибудь… А поэтому — закрывайте двери, окна и хорошенько прорепетируйте. Ясно?
Г р и ц ь. Ясно, Антон Сидорович.
Л о б. Неужели помрет… Даже трижды Герои умирают.
С а ш к о. Батя, отец мой родной!
Л о б. Александр Танасович, успокойтесь.
С а ш к о. Товарищ Лоб!.. Почему я должен успокаиваться?..
Л о б. На вещи надо смотреть философски…
С а ш к о. К черту вашу философию! Мой отец умирает, батько всей «Червоной зирки»… Вы это понимаете? Что будет потом? Кто поведет нас вперед?
Л о б. Я, верный заместитель вашего отца, очень прошу: успокойтесь и идите домой.
С а ш к о. А я верный и последний сын его, ведь другие сыновья сложили свои головы на фронтах. И я вас спрашиваю: что будет завтра?
Л о б. Будет солнце, будет день!
С а ш к о. Пошли вы к чертям со своей философией. Дайте мне возможность побыть в одиночестве.
Л о б. Пожалуйста, дорогой Александр Танасович.
С а ш к о. Александр Танасович, дорогой… Это сегодня так величаешь, потому что я — сын дважды Героя. А завтра?.. Слышите, батя, кем я буду завтра?
А г л а я. Ксандр, ты в уме? Замолчи!
С а ш к о. Ксандр!.. Какой я тебе Ксандр? Я был, есть и буду Сашко Явор!..
А г л а я. Милый Сашунчик, мой Лесик! Успокойся. Знаю, сочувствую: тяжело отцу, очень… Но я, как врач, заверяю, что ему станет лучше. Кстати, он сейчас уснул.
С а ш к о. А если умрет? А потом и я умру. Кто продолжит славный род Яворов? Почему ты не хочешь иметь детей?
А г л а я. Сам знаешь почему: дай раньше закончить диссертацию, стать крепко на ноги.
С а ш к о. Но я же, твой муж, крепко стою на ногах!
А г л а я
С а ш к о. Ты мне зубы не заговаривай, ты слушай… Моя мама четырех сыновей имела и три дочки! Почему ты не хочешь иметь детей?
А г л а я
С а ш к о. Что?! Как ты сказала?
А г л а я. Прости, мой Лесик! С языка сорвалось. Ты ведь любишь меня, любишь?
С а ш к о. Люблю, дурак ненормальный…
А г л а я. Почему же дурак? Ведь если пойдут дети, вся наша любовь перейдет на них.
С а ш к о. Я хочу продолжить род Яворов!.. Батько умирает. Слышишь? Почему ты до сих пор не вызвала из Киева профессора?
А г л а я. Тише… Кто-то идет!
С а ш к о. Пусть идет, пусть слышит… Тебе дороги не отец мой, не я, а твои мама и папа в Киеве, твоя диссертация.
В о л я. Аглая, тебя вызывает Ялта.
А г л а я. Это мама!
С а ш к о. Вчера вызывал папа, сегодня мама. Не больной отец, а курорты у нее в голове.
В о л я
С а ш к о. Два месяца тому назад ее мама и папа были в Сочи.
В о л я. Сам догадайся, братик, кто еще может быть в Ялте.
С а ш к о. На что намекаешь? Аглая мне верна…
В о л я. Я твоя родная сестра. Мне больно за тебя: инженер, сын дважды Героя, и — тряпка!..
С а ш к о. Стой! А ты куда? Спешишь на свидание? К нему?
В о л я. А хотя бы и так. Тебе что до этого?
С а ш к о. Кого ты любишь? Он отца нашего враг номер один!
В о л я. Дурной поп, дурная и его молитва!
С а ш к о. Дурной поп… А почему я дурак? Что выпил?.. А почему выпил? Потому — болит. Здесь горит!..
Что это!.. «Вы жертвою пали»?..
Р о м а н. Так, Леся, давай и договоримся. Не торопись.
Л е с я. А вдруг Танас Карпович умрет?
Р о м а н. Как у тебя язык повернулся такое сказать!
Л е с я
Р о м а н. Ну, слышал, ну… А завтра…
Л е с я
Р о м а н. Тоже неплохо.
Л е с я. А товарищ Лоб не позволяет разучивать с оркестром, говорит: сейчас юбилейный год — какая может быть любовь!
Р о м а н. И этот факт беру на заметку, Леся. Уж если бить товарища Лоба — то в лоб!
Л е с я. До свидания!
Р о м а н
В о л я. Пришла, враг номер один моего отца!
Р о м а н. Враг!.. И ты тоже против меня?
В о л я. Помолчи лучше. Тоже мне герой! Требуешь от всех молодецкого взлета! А отцу уже под семьдесят.
Р о м а н. Ну, бей меня за это, бей!
В о л я. Час тому назад кто-то напомнил отцу про тебя, и ему сразу стало плохо: подскочила температура, а давление — двести пятьдесят.
Р о м а н
В о л я
Р о м а н. Ты это серьезно?
В о л я. Извини, может, я ошибаюсь, но не в этом дело… Ты можешь сейчас сесть в машину и смотаться в район? Дать телеграмму моему профессору?
Р о м а н. А почему не с нашей почты?
В о л я. Чтоб Аглая не знала. Сама хочет лечить отца. На его имени хочет заработать себе имя.
Р о м а н. Ты уверена?
В о л я
Р о м а н. Зачем же в район? Я готов ехать за профессором в Киев!
В о л я
Р о м а н
Л о б. Говорит Лоб из «Червоной зирки». Товарищ Цимбал у себя? Прошу немедленно соединить нас…
К и м. Разреши доложить, папан!
Л о б
К и м
Л о б. В японских и… босой?
К и м. И штанины вот так подвернул… Идет и щелкает фотоаппаратом неизвестной фирмы, вот такусеньким
Л о б. Дальше, дальше…
К и м. А дальше у меня не нашлось больше английских слов, чтоб еще поговорить… Вот я и прибежал доложить.
Л о б. Молодец, Шерлок Холмс! Где он, веди… Хотя стоп! Ты можешь подобрать по-английски такие слова: мистер, вас просят зайти в правление!
К и м. А что ж, смогу.
Л о б. Тогда раз-два!
К и м. Есть раз-два!
Л о б
К и м. Плиз, кам ин. Гуд-бай!
Б о с о й. Сенкю, гуд фелов. Гуд-бай!..
Л о б
Б о с о й. С вашего разрешения, сяду у окна. Хочу надышаться чудодейственным сельским воздухом, хоть чуточку позагорать на солнце.
Л о б. С кем имею честь?
Б о с о й
Л о б. Мы живем в век больших политических катаклизмов, в век, когда необходимо…
Б о с о й. Понимаю, понимаю. Вы требуете мой паспорт?
Л о б. Не требую, а прошу.
Б о с о й
Л о б
Б о с о й
Л о б
Б о с о й. Смешно… И вам советую побольше смеяться, товарищ заместитель дважды Героя. Смех — это солнце! — сказал великий француз Виктор Гюго!
Л о б. Что вы меня здесь учите!
Б о с о й. Не я, а Виктор Гюго. Смех излечивает самые страшные болезни.
Л о б. Я не болен. Как вы смеете?
Б о с о й. В этом отношении — больны, уважаемый заместитель дважды Героя, очень больны.
Л о б. Стойте!.. Вы не имеете права меня оскорблять! Кто вы такой?
Б о с о й
Л о б. Какой негодяй!..
К и м. Кто он, папан? Я тут подслушивал и ничего не понял.
Л о б. Айда за ним и не спускай с него глаз. Быстрее!
К и м. Есть быстрее!
Л о б
Р о м а н. День добрый!
Л о б
Р о м а н. Слушаю, товарищ Лоб!
Л о б. Зачем так официально? Мы, кажется, с тобой на одинаковых правах.
Р о м а н. Вы сейчас — исполняющий обязанности. Ваш посланец так и приказал мне: немедленно явитесь к ио дважды Героя!
Л о б. Я за дураков не отвечаю… Садись, поговорим. Звонили из редакции, напоминают о статье. Ты согласился написать сам.
Р о м а н. Написал. И даже две.
Л о б. Ты играешь с огнем, ученый агроном. Дважды Герой болен, а ты… Хочешь доконать его?
Р о м а н. А я не упоминаю о нем. Речь идет о вас, Антон Сидорович.
Л о б. То есть как это обо мне?
Р о м а н. Сейчас прочитаю, но… при свидетелях.
Л о б. Что за сговор, хлопцы?
Р о м а н. Слушайте статью.
Л о б. Она большая, а у меня нет времени. Давай, после прочту.
Р о м а н. Я коротко, своими словами… Первое. Было решение правления пригласить из Киева режиссера, чтоб поставить на ноги нашу самодеятельность?
Л о б. Было такое постановление. В порядке его выполнения я лично ездил в академический театр имени Франко, чтоб пригласить самого главного режиссера. А он сказал, что в настоящее время не может.
Ф е д ь. А зачем главного? Нам бы рядового, хоть бы студента из театрального института.
Л о б. Что значит — рядового? Самый передовой в области колхоз должен иметь первоклассную самодеятельность!
Р о м а н. Второе. На том же правлении было ассигновано на пополнение клубной библиотеки семьсот рублей. Тридцать три рубля сорок копеек из них было затрачено на книги, а остальные — вбухали на сверкающие люстры и золотые багеты для портретов.
Л о б. А как же! У нас часто бывают экскурсии, даже зарубежные. Зачем же срамиться?
Р о м а н. Третье. Сколько было у нас разговоров о заведующем клубом. Знаете, как зарабатывал когда-то сельский поп-батюшка?
Л о б. При чем тут поп-батюшка?
Р о м а н. А при том, что он также был заведующим сельской церкви. Он купался в деньгах и людских приношениях. А что у нас получает Федь? Рядовой колхозник зарабатывает в два раза больше его…
Л о б. А при чем тут я?
Р о м а н. Четвертое…
Л о б. Хватит, точка!
Р о м а н. Минуточку… О каком профессоре идет речь?
Л о б. К нашему больному. Личный приказ товарища Цимбала!
Ф е д ь. Профессор уже здесь!
Л о б. К-как здесь? Кто вызывал?
Ф е д ь. Нашлись такие. Пока больной спит, профессор ходит по селу и дышит воздухом.
Л о б. Ч-что?! Это не тот ли босой?
Ф е д ь. Босиком ходят даже академики.
Л о б. Так какого беса вы молчали? Почему до сих пор не сказали?
Ф е д ь. Ни черта не понимаю, почему Танас Карпович так в него влюблен?
Р о м а н. Влюблен, как черт в сухую грушу.
Ф е д ь. Неужели боится этого Лоба-лобища?
Р о м а н. Был я на экскурсии у Посмитного. Он тоже побаивается таких… Говорит: заливается соловьем, а кусает, как гадюка.
Ф е д ь
Р о м а н. Веди к нему профессора ты!
В о л я. Это я, батя…
Я в о р. По походке слышу, доченька… Хоть ты расскажи, что новенького? От меня даже газеты прячут.
В о л я. В газетах все нормально, ничего не случилось.
Я в о р. Фельетоны есть?
В о л я. Просмотрела все газеты за три дня, и хоть бы один.
Я в о р. Так почитай мне Остапа Вишню.
В о л я. Хорошо, батя, я сейчас… Приехал профессор Колодуб.
Я в о р. Что-то знакомая фамилия… Колодуб!.. Это, кажется, по оперной линии?
В о л я. Профессор медицины, батя.
Я в о р
В о л я. Но как же так… Из самого Киева приехал. Я уверена, что он поможет вам.
Я в о р. Знаю, наперед представляю. Войдет, возьмет за руку, сладенько спросит: «Как чувствуете себя, больной?»
В о л я. Этот не такой, даже пульс не будет щупать. Он уже все расспросил о вас, изучил историю болезни.
Я в о р. Что ж, тогда зови…
К о л о д у б. Добрый день в этой хате! А покажитесь, уважаемый Герой, какой вы без ретуши. До сих пор я видел вас только в газетах и журналах… О, усы похожи и брови… Правда, усы у украинцев, наверно, одинаковые. Меня в Румынии называли Тарасом Шевченко, а в Индии — Тарасом Бульбой!
В о л я. А отца в Болгарии Максимом Горьким прозвали.
К о л о д у б
А г л а я
К о л о д у б. Разве это такая тайна?
А г л а я. У нас сегодня был консилиум. Мы, здешние врачи, считаем, что больной в таком состоянии…
К о л о д у б. Понятно, уважаемая коллега. Я вот смотрю в историю болезни и вижу: больному шестьдесят шесть, что мне очень приятно — мы с ним ровесники…
А г л а я. Любопытно…
К о л о д у б. И поэтому мне интересно знать день рождения моего ровесника. По свидетельству моей родной матуси, я, например, родился именно тогда, когда по хатам ходили посевальники и пели:
В о л я. Ой, а отец родился под Новый год!
К о л о д у б. Понятно, на Меланки, когда под окнами ходили щедровать.
А г л а я
К о л о д у б. А почему нельзя, коллега?
Я в о р. Даже ни капельки.
К о л о д у б. Так, может быть, вы и присесть можете?
Я в о р. Могу и сесть.
Не надо, доченька, я сам…
К о л о д у б. Вот и чудесно, прекрасно… А теперь поднимите руки. Вот так.
Я в о р
А г л а я. Про дыхание я ничего не говорила.
К о л о д у б. Кстати, о дыхании. Почему тут закрыты окна? Откройте, Воленька.
А г л а я
К о л о д у б. Настежь открывайте, Воля, настежь!
В о л я. Можно и настежь.
К о л о д у б. Вот так. Солнце, воздух и…
Я в о р. Грустная, что ли?
К о л о д у б. Я б не сказал, чтоб очень веселая.
Я в о р. Это из моей биографии. Тот поводырь — я… Три года водил слепого нищего. Вот один художник и увековечил на память.
К о л о д у б. Так, так… Что это я хотел сказать?..
А г л а я. Про солнце, воздух и… Что «и»?
К о л о д у б. И еда…
А г л а я
К о л о д у б
Я в о р. Если по правде, то съел бы сейчас вола!
К о л о д у б. Э, нет, уважаемый. Сейчас вам необходима наистрожайшая диета. А поэтому… Сейчас яичницу бы съели?
Я в о р. Еще бы!
К о л о д у б. А если к ней добавить ветчинки или домашней колбаски?
Я в о р. Колбаса всю ночь снилась…
К о л о д у б. Резолюция принята!
А г л а я. Вы шутите, профессор!
К о л о д у б. Я приехал сюда не шутить, а лечить вашего свекра. Или вы мне, простите, не доверяете?
А г л а я. Что вы, что вы…
К о л о д у б. Воленька, помогите коллежанке, как говорят наши земляки в Канаде.
В о л я. С удовольствием, Василь Явтухович.
Я в о р. Вы так обращаетесь с моей дочерью, словно бог знает с каких пор с ней знакомы.
К о л о д у б. А уже почти пять лет. Открою секрет: она моя студентка, причем любимая!
Я в о р. Вот как!
К о л о д у б. Вот так!
Я в о р. Завидую ей, что у нее такой профессор! Здорово у вас все получается: с диагнозами, диетами. Только… Может, невесточка в чем-то права: киселек и вдруг — колбаса…
К о л о д у б. На вопрос отвечу вопросом. Скажите, бывший поводырь, когда вы водили слепого, кто кому показывал дорогу: вы ему или он вам?
Я в о р
К о л о д у б. В данном случае слепец — вы, вот и выбирайте себе поводыря.
Я в о р
К о л о д у б. Такие больные мне нравятся. Чтоб смеялись и вообще…
Я в о р. В те, что с тузами и королями? Играл когда-то в молодости здорово. И на фронте, после боев с фашистами.
К о л о д у б
Я в о р
К о л о д у б. Начинайте, уважаемый Герой.
Говорят, карты придумал какой-то придурковатый французский король. А я люблю поиграть. Завертишься, бывало, что голова уже ничего не варит, раскинешь пасьянс или с кем-нибудь в дурака перекинешься и… Может, вам неудобно, то опустите ноги. На коврик…
Я в о р. Теперь совсем хорошо.
К о л о д у б. Я ее хлапом!
Я в о р. А мы на фронте валета называли Геббельсом, короля Герингом, а туза — Гитлером…
К о л о д у б. Что с вами, коллега?
А г л а я. Ничего, ничего… Извините…
В о л я
К о л о д у б. Извините, Воленька, мы моментально передислоцируемся.
В о л я
Я в о р
К о л о д у б
Я в о р. А мы его козырной шестеркой!
В о л я. Батя, яичница остынет.
А г л а я
К о л о д у б. Дело ваше, коллега.
А г л а я
Я в о р. Что-то надулась ваша коллежанка. А ты, дочка, не боишься, что после яичницы твой батько богу душу отдаст?
В о л я. Не боюсь, ешьте на здоровье.
Я в о р
К о л о д у б. На это пусть ответит моя студентка.
В о л я. Нельзя, батя. Врачебная этика.
Я в о р. А музыку можно? Чтоб как в ресторане.
К о л о д у б. Все можно, кроме тоски и… Вот, например, соли много нельзя.
Я в о р. Европа разлагается, как утверждает мой заместитель Лоб! Поищи, доченька, что-нибудь нашенское.
К о л о д у б. Замечательно!
Я в о р. Но я ведь только разохотился.
К о л о д у б. Через какое-то время можно будет еще, а сейчас — киселек…
Я в о р. Наше родное!
К о л о д у б. Украинское!
Я в о р
К о л о д у б. А разве что?
Я в о р. Во всем украинском усматривает национализм.
К о л о д у б. Какой ужас!
Я в о р. Заткни ему глотку, доченька!
Вот так родное, аж в пот бросило!
К о л о д у б. Спокойно, уважаемый. Ложитесь.
Я в о р. Не могу, профессор. Неужели я так постарел, что ничего нового не воспринимаю? Неужели всему новому, хоть и плохому, нужно поклоняться!
В о л я
Я в о р
В о л я
С а ш к о. Батя, сейчас же ложитесь! Я, ваш единственный сын, предупреждаю: этот профессор — шарлатан!
К о л о д у б. Что такое?
С а ш к о. Я не позволю вам лечить моего отца!
Л о б. Прошу чувствовать себя как дома, уважаемая Аглая Федоровна!
А г л а я. Я так волнуюсь, Антон Сидорович, так волнуюсь… Одну только фразу бросила Сашку: профессор картами лечит… Сомнение, так сказать, выразила… А он как сумасшедший ворвался и сразу к профессору — шарлатан!
Л о б. Успокойтесь, уважаемая. Великий Гераклит…
А г л а я. Знаю, знаю; все течет, все… Но мне это так не пройдет. Как убедить профессора, что я тут абсолютно ни при чем?
Л о б. Не обращайте внимания, Аглая Федоровна позвенит и перестанет…
А г л а я. Спасибо, вы такой учтивый.
Л о б
А г л а я. Доброе утро, Василь Петрович!.. Да, да, очень волнуюсь. Ведь для меня больной не только дважды Герой, а и родной свекор. Его здоровье — это мое собственное здоровье. Вот почему я так встревожилась, когда увидела, что профессор… Представьте, что у вас температура тридцать девять, а вам карты в руки — играй в подкидного…
Л о б. Дважды Герой выиграл. Дал профессору генерала!
А г л а я
Л о б. Что?!
А г л а я
Л о б. Аглая Федоровна, как вы можете так думать?
А г л а я. Улики, Антон Сидорович! Откуда Цимбал все знает?
Л о б. Клянусь именем дважды Героя — не я!
А г л а я. Не клятвами, а делом докажите, что вы друг семье дважды Героя!
Л о б
А г л а я. Повторяю, Антон Сидорович: или семья дважды Героя, или агроном Шевченко!
Л о б. Непонятная женщина!.. Что ей сказал Цимбал?..
К и м. Есть раз-два!
Л о б. Имеется задание, Шерлок Холмс!
К и м. С сегодняшнего дня, папан, я уже Рихард Зорге… Чего так смотришь? Разве не слыхал?
Л о б. Почему не слыхал… Это тот, что «И один в поле воин»?
К и м. Ты всегда путаешь, папан. Рихард Зорге — знаменитый наш разведчик, погиб в Японии.
Л о б. В порядке самокритики, теперь буду знать. Так, слушай… Есть сведения, что так называемый профессор и агроном Шевченко купаются в Роси.
К и м. Своими глазами видел.
Л о б. Ты у меня просто гений! А поэтому катай сейчас на Рось, займи соответствующую позицию и подслушай, о чем они говорят. Задание ясное?
К и м. Так точно, папан!
Вот так, товарищ Лоб. Кандидат в кандидаты наук Аглая Федоровна волнуется, и ты волнуешься. А почему волнуешься? Ведь, по Гераклиту, все течет, все изменяется…
Г о л о с К и м а. Что так долго, папан?
Л о б
Ты что так быстро?
К и м. Рихард Зорге все делает быстро!
Л о б. Тучка набежала, и стало темно…
К и м. Разогнался я на Рось и вдруг вижу: товарищ Цимбал приехал. К дважды Герою.
Л о б. Товарищ Цимбал!.. А ты, часом, не ошибся?
К и м. Зорге никогда не ошибался!
Л о б
К и м. Что нет? Дальше не докладывать?
Л о б. Как раз наоборот, и как можно подробнее.
К и м. Я тылами пробрался в садик дважды Героя, занял позицию под калиной. Слышу, разговаривают: товарищ Цимбал, дважды Герой и профессор.
Л о б. О чем?
К и м. Не разобрал. Эх, если б слуховой аппарат!
Л о б. Буду в Киеве, достану. Что дальше?
К и м. Я еще ближе под окно, слышу: поют… Начал профессор, а за ним дважды Герой и товарищ Цимбал.
Л о б. И товарищ Цимбал?!
К и м. Не веришь? Так вот сам послушай…
Л о б. Записал на магнитофоне? Гений ты мой!
К и м
Л о б. Ты куда?
К и м. С ребятами в войну играть! Я у них за командира!
Л о б
Неужели Цимбал?
К о л о д у б. «Березка»… Мой любимый вальс в студенческие годы…
В о л я
К о л о д у б. С удовольствием, Наталочка Полтавочка. Но одну минутку. Я впервые здесь вечером. Позвольте полюбоваться вашим бронзовым батьком при луне…
Я не напутал, Воленька?
В о л я. Перевели почти как Максим Рыльский. Между прочим, Рыльский был у нас и написал такие стихи:
К о л о д у б
В о л я. Я думаю, в этом гармонично соединяется и то и другое.
К о л о д у б
Ф е д ь
Г р и ц ь
Л е с я
Г р и ц ь
Л е с я. Встанем, Гриць, а сейчас…
Г р и ц ь
Л е с я. Но напоследок можно потанцевать. Напоследок, Гриць!
Г р и ц ь. Напоследок мне не терпится набить морду Лобу-лобищу!
Л е с я. Тише… Вот он идет…
Г р и ц ь
Л е с я. Я тебя умоляю, Гриць! Не трогай!
Л о б. Эх, была когда-то простор-воля! А теперь и пальцем никого не тронь…
К и м. Так точно, папан!
Л о б. Как твои успехи? Записал что-нибудь на магнитофоне?
К и м. Профессора и Наталку Полтавку.
Л о б. О чем говорили?
К и м. Стихи читали.
Л о б
К и м. Может, и был в маске, не узнал…
Л о б. Главное — он, агроном! Понимаешь?
К и м. Понимаю. Но ведь, папан, скучно… Там мама подобрала и мне костюм. Я тоже хочу на карнавал.
Л о б. Даешь! Но про пост не забывай.
К и м. Есть, папан!
Л о б
Ф е д ь
Л о б. А кому же?
Так кто ты?
Ф е д ь. Как видите: Иванушка-дурачок.
Л о б. А на самом деле?
Ф е д ь. На то и карнавал, чтоб никто не узнавал.
Л о б
Ф е д ь. Гениальная вещь! Триста процентов веселья на душу населения!
Л о б
Ф е д ь. Где вы видели, чтоб Иванушка-дурачок такое сам сообразил?
Л о б. А кто же?
Ф е д ь. Может, и он.
Л о б. Ты его, часом, не видел здесь, на карнавале?
Ф е д ь. Нет.
Л о б. А завклубом? Ты его знаешь?
Ф е д ь. Как свои старые сапоги.
Л о б. Тем лучше. Найди его и зови сюда… Стоп!
Ф е д ь. Федь Пугач?.. Где там толковый, глупый как пробка…
Л о б. Хорошо сказано! А почему глуп?
Ф е д ь. Потому что работает завклубом. Попыхач он. Человек, которым каждый помыкает.
Л о б. Так вот, позови мне этого попыхача.
Ф е д ь. Есть позвать!
Л о б
Ф е д ь. На то и карнавал! Чтоб было весело.
Л о б. Народу должно быть весело, а не тебе! На кого я возложил ответственность за идейную высоту этого мероприятия?
Ф е д ь. Лично на меня, Антон Сидорович.
Л о б. А куда смотришь? Ты видишь, как наши замечательные советские колхозники одеты? Абсолютное большинство в украинском. Где твое чувство интернационализма?
Ф е д ь. Есть же вы, Чапаев, и красный казак Примаков, есть грузинка и латыш… А еще есть Дон Кихот, Анна Каренина.
Л о б. Ты мне своей эрудицией глаза не замазывай. Речь идет об идейном звучании карнавала. Почему у тебя преобладают безыдейные костюмы?
Ф е д ь. Эти костюмы привезла ваша супруга.
Л о б. Моя супруга привезла их достаточно. Я собственными глазами видел там костюмы генералиссимуса Суворова, Петра Первого. А ты, идейный руководитель карнавала, нарядился Иванушкой-дурачком! Почему именно дурачком?
Ф е д ь. Потому что Иванушка-дурачок во всех сказках разумнее всех царей, вместе взятых. И второе… Позвольте мне загадать вам загадку? Можно?
Л о б. Какую такую загадку?
Ф е д ь. Представьте себе бублик, обыкновенный бублик, который едят. Представляете?
Л о б. Ну?
Ф е д ь. И вот я, Иванушка-дурачок, хочу знать: куда девается дырка, когда бублик съели?
Л о б. Что за идиотский вопрос? При чем здесь дырка?
Ф е д ь. А при том, что в ту дырку ухнули триста рублей колхозных денег. На этот карнавал!
Л о б. Что такое?
Ф е д ь. До свиданья! Иду переодеваться генералиссимусом Суворовым!
К и м. Руки вверх!
Л о б
К и м. Робин Гуд!
Л о б
К и м. Английский герой, борец за свободу.
Л о б. Впервые слышу. Он — коммунист?
К и м. Бил и громил богачей, наверно коммунист!
Л о б. Хвалю, сынок! Равняйся только на героев!
К о л о д у б. Хоть и интересно здесь с вами, молодыми, но должен навестить своего пациента! До свиданья, рыцарь печального образа!
Р о м а н. Смеетесь? Вынужден был так нарядиться: примерил мундир Наполеона Бонапарта — маловат для меня, надел камзол Петра Первого — великоват…
К о л о д у б. А зачем оправдываетесь? С точки зрения на душу населения Дон Кихот даст фору всем императорам: рубил головы только ветряным мельницам!
Р о м а н
К о л о д у б
А г л а я. Прошу прощения, уважаемый Василь Явтухович. Я просто счастлива, что встретилась с вами с глазу на глаз!
К о л о д у б. Слушаю вас, уважаемая… уважаемая…
А г л а я
К о л о д у б. Очень приятно, милая Анна Каренина!
А г л а я
К о л о д у б. Ура, ура, и так шестнадцать раз!
А г л а я. Извините… Я забываю, что вы принадлежите к той категории людей, которые не любят славословий… Обращаюсь к вам с просьбой, очень серьезной.
К о л о д у б. Очень серьезно слушаю.
А г л а я. Простите! Моего мужа, Александра Явора!
К о л о д у б. Вы опять? Я сказал и еще раз говорю: ваш муж — милый человек. Ему не хватает лишь одного: чуточку… любви!
А г л а я
К о л о д у б. Извините, уважаемая, вы меня не дослушали… Ему не хватает той любви, что называется самоуважением.
А г л а я. Абсолютный альтруист! Всего себя он отдает делу своего отца, дважды Героя. Ради отца он готов даже на безумство! И в результате это — шарлатан!.. Простите, я на коленях умоляю…
К о л о д у б
А г л а я. Благодарю, дорогой профессор! Вы такой добрый, гуманный и… Позволю обратиться к вам еще с одной просьбой, личной, так сказать, и одновременно полуофициальной…
К о л о д у б. Немного догадываюсь, уважаемая коллега. Хотите, чтоб я познакомился с вашей диссертацией?
А г л а я. Ой, да вы гениальный психолог! Как вы догадались?
К о л о д у б
А г л а я. В самом деле… Когда больной спал, я там над ней работала.
Какой прелестный вальс! Он воодушевляет меня на третью просьбу.
К о л о д у б. Отвечаю на предыдущую просьбу: диссертацию прочитаю, и быстро. А от вальса разрешите отказаться.
А г л а я. Не я прошу, Анна Каренина!
К о л о д у б
Л о б. Извиняюсь… Я на одну минутку.
А г л а я. Вы ко мне?
Л о б. Как раз наоборот. К уважаемому профессору, товарищу Колодубу, Василию Явтуховичу.
А г л а я. Не смею вам мешать. Еще раз благодарю, дорогой профессор! Я так счастлива! Спокойной ночи!
К о л о д у б. Слушаю вас, уважаемый заместитель дважды Героя, а дальше… извините, не знаю, как вас величать?
Л о б. Товарищ Лоб, Антон Сидорович…
К о л о д у б. Слушаю вас, товарищ Лоб, Антон Сидорович.
Л о б. Считаю своим абсолютным долгом знать, как вам в «Червоной зирке». Хорошо ли вы чувствуете себя в нашем отеле? Вкусно ли кормят вас в нашем ресторане?
К о л о д у б. Чувствую себя здесь лучше, чем на седьмом небе. Сплю в отеле, как младенец у мамы за пазухой. А в ресторане кормят так, будто я по крайней мере министр.
Л о б. Всех так кормим, абсолютно всех! Пятый год подряд получаем первую премию, областную. Прилагаем все силы, чтоб завоевать первую республиканскую… А как вам это мероприятие? Наш карнавал?
К о л о д у б. По правде?
Л о б. Только по правде, уважаемый профессор, товарищ Колодуб.
К о л о д у б. Потрясен! Впервые такое вижу: Наполеон Бонапарт, Чапаев, Анна Каренина… Здорово!
Л о б
К о л о д у б. Есть еще вопросы? Тороплюсь к больному дважды Герою.
Л о б. К сожалению, не имею.
К о л о д у б. До свиданья, товарищ Лоб, Антон Сидорович.
Л о б. До свиданья, товарищ профессор, Василь Явтухович!
С а ш к о
Л о б
С а ш к о
Л о б. Служу «Червоной зирке» во главе с вашим родным батьком! Мероприятие нравится даже профессору, говорит: впервые такое вижу!
А г л а я. Милый Сашуня, по всем признакам, ты уже пьян?
С а ш к о. Я сейчас не Сашко Явор, а Карась. А Карасю полагается быть пьяным…
А г л а я
С а ш к о. Не отдам… Это мой реквизит. Как же я буду исполнять номер без бутылки?
А г л а я. Дай слово, что до выступления не допьешь всю водку!
С а ш к о. Во-первых, это не водка, а коньяк. А во-вторых… Видишь батька?
А г л а я. Я тебя умоляю: идем к людям!
С а ш к о. Не желаю к людям, желаю побыть с батьком.
Л о б
С а ш к о. Доказательства! Мне нужны доказательства!
Л о б. Пожалуйста, Александр Танасович. Доказательство первое: этот чудесный карнавал я организовал в знак любви к дважды Герою, на утешение ему и удовольствие. Даже великий француз сказал: веселье — это солнце, а он, агроном Роман Шевченко, категорически заявляет, что этот карнавал — дырка в бублике, дурные деньги на ветер.
С а ш к о. Так и сказал?
Л о б
С а ш к о. Брюхо — гегемон? Да как он смеет!
Л о б. Это позорный поклеп на дважды Героя, на вас, на меня, на всю «Червоную зирку». А если посмотреть на это его заявление в свете последних международных ситуаций, то это не что иное, как настоящий ревизионизм!
А г л а я. Сейчас начнется концерт. Первым выступаешь ты, Сашуня.
С а ш к о
А г л а я. Кто кобра?
Л о б. Это не о вас, Аглая Федоровна…
Р о м а н. Не глупи, Гриць. Зачем ты мучишь Лесю? Подбежала сейчас ко мне, плачет.
Г р и ц ь. Не я, а она меня мучит. Почему передумала ехать в Киев? Ведь она первая начала: скучно на селе, в клубе только кино крутят! И вдруг… почему передумала?
Р о м а н. Очевидно, есть причина.
Г р и ц ь. Вы эта причина! Это вы ее надоумили!
Р о м а н. А хотя бы и я. Здесь вы оба первые, на красной доске красуетесь. А там?
Г р и ц ь. Первые! Красная доска! А для души что? Это ж вы сами говорили!
Р о м а н. Говорил и сейчас скажу.
Г р и ц ь. Ну, и что из этого? Не вы, а Лоб-лобище тут царь и бог. Слышите, как звучит оркестр самого передового колхоза в области?
Р о м а н. Ну, слышу.
Г р и ц ь. Только трубы да барабаны бухают. Один кларнет на двадцать труб, одна тысячная мелодии на душу населения… Чего смеетесь?
Р о м а н. Остроумно сказано: тысячная мелодии на душу населения.
Г р и ц ь. Вам смешно, а мне… Музыка — самая большая радость для меня! Говорю это Лобу-лобищу, а он меня цитатой по башке: музыка в колхозе, говорит, надстройка. Баранка на автомашине — вот залог твоей радости и счастья!
Л е с я. Гриць, я переоделась… Что дальше?
Г р и ц ь. Так бы и давно.
Р о м а н. Зачем, же прощайте? Я приду вас проводить. До свиданья!
Л е с я. Спокойной ночи!
В о л я. Неужели уедут?
Р о м а н. Если Гриць по-настоящему любит Лесю и музыку — не уедут!
В о л я. Может, на полчасика пойдем? Сашко будет петь.
Р о м а н. До сих пор этот дуэт был моим любимым, а после исполнения его твоим братом, наверно, возненавижу. Ты знаешь, что он мне сегодня сказал?
В о л я. Глупость, наверно, сказал. Он все время пьяный…
Р о м а н. Могу поехать в Ялту и убить новоявленного Вронского.
В о л я. Я серьезно, враг ты мой… Надо спасать Сашка! Отцу не до него, а я… День и ночь думаю и ничего не придумаю. Он же такой работящий, талантливый… Слышишь, разве плохо поет?
Р о м а н. С удовольствием слушаю и даже завидую. А у меня все песни на один мотив — «Ой, там Роман воли пасе…»
В о л я
Р о м а н. Все там, в клубе. Спой!
В о л я. Но пусть Сашко закончит…
Р о м а н. А он как раз и заканчивает… Ну, давай, потихонечку…
В о л я
С а ш к о
В о л я. Ну и говори.
С а ш к о. Хочу разговаривать наедине!
Р о м а н. Иди, Воля!
С а ш к о. Ты зачем сюда приплелся, Дон Кихот? Здесь ветряных мельниц нет!
Р о м а н. Пришел, как и все, на карнавал. Разве мне запрещено?
С а ш к о
Р о м а н. Я этого не говорил, но сказано удачно. Могу только добавить: этот карнавал — мишура! Внешней позолотой латаем дырки духовного воспитания. Вот какие, так сказать, мы высококультурные — даже карнавалы устраиваем!
С а ш к о. Кто это «мы»?
Р о м а н. Я, вы, товарищ Лоб.
С а ш к о. Врешь, ученый агроном! Все это ты рикошетом в моего батька, дважды Героя Социалистического Труда! Что ты написал в статье про наши достижения на душу населения?.. Брюхо, пузо — гегемон! Какого тебе черта нужно духа?
Р о м а н. Такого, чтоб люди не бежали из колхоза, чтоб не водочным духом были здесь веселы и счастливы.
С а ш к о. Какое тебе дело, что я пью? Какое тебе дело до моего счастья?
Р о м а н. Я имел в виду не вас.
С а ш к о. Врешь, кобра! Ты имеешь в виду всю семью Яворов! Ты… ты на место отца нацелился. Так вот тебе отцовское место!
К и м. Не смейте его бить! Не смейте!
С а ш к о
К и м. Люди!.. Спасите!..
Р о м а н
С а ш к о. А дальше — прочь от этого святого места?
Я в о р
В о л я. С кем вы разговариваете, батя?
Я в о р. Кстати пришла, дочка. Видишь мой бронзовый образ?
В о л я. Как же… Луна так красиво освещает его.
Я в о р. Кто-то сказал, что памятник — это совесть того, кому он поставлен.
В о л я. Хорошо сказано!
Я в о р. В будущем коммунистическом обществе совесть станет основным критерием человеческого поведения. И мне очень хочется сейчас начать исповедь перед собственной совестью. Но этот памятник — глухая и немая бронза, ей не откроешь душу… Ты можешь на несколько минут взять на себя функции моей совести?
В о л я
Я в о р. Да.
В о л я. То есть вызываете меня на откровенность?
Я в о р. Полную.
В о л я. И я, как ваша совесть, могу говорить все?
Я в о р. Абсолютно все!
В о л я. В таком случае разрешите принять и соответствующую позу.
Я в о р
В о л я. Я вас слушаю!
Я в о р. Стоишь, бронзовая половина моего я?
В о л я. Стою. Такая судьба всех памятников.
Я в о р. В твоем ответе чувствуется грусть. Ты жалуешься на свою судьбу?
В о л я. Наоборот, очень довольна. Ведь я стала бронзовым памятником в апогее вашего взлета!
Я в о р. В апогее?! Выходит, ты не веришь в мой дальнейший взлет?
В о л я. Верю, надеюсь, но…
Я в о р. Без никаких «но»!.. Ты обещала говорить все!
В о л я. Верю, но с некоторых пор чувствую, что благодаря мне, бронзе, начинаете бронзоветь и вы.
Я в о р. Неправда! С высоты постамента ты можешь видеть перед собой всю нашу «Червоную зирку». Она сегодня в самом большом расцвете!
В о л я. Сравнительно с прошлым. И за это вам слава! За это на груди у вас две золотые звездочки. А завтра?
Я в о р. И завтра. Я ощущаю, как в моих жилах еще пульсирует животворная кровь!
В о л я. Пульсирует во имя чего? Чтоб получить третью золотую звездочку?
Я в о р
В о л я. Батенька!
Я в о р. Стой! Не шевелись!.. Ты жестокая, очень жестокая, но ты — прекрасная! Ибо ты — моя совесть!
В о л я. И вы прекрасны сейчас, отец!
Я в о р. Нет, нет. Хватит славословия и дифирамбов. Они ослепляют человека, а я еще жажду огня! Говори дальше, моя совесть!
В о л я. Кто-то идет!..
Я в о р. Не выдержала, спустилась на землю?
В о л я. Ведь вы сами земной, батя, весь земной!.. Сядем вот здесь на скамеечке.
Я в о р. Ну, сел, слушаю.
В о л я. Это Гриць Собцабэкало пошел, с Лесей.
Я в о р. Они еще не уехали в Киев?
В о л я. Собираются. Но Роман Шевченко… Агроном…
Я в о р. Что агроном?
В о л я. Уговорил Лесю не уезжать, а Гриць…
Я в о р. Снова агроном! Опять дух!
В о л я (
Я в о р. Иди себе. Мне хочется побыть одному. Набежала тучка, скрыла луну, стало темно…
Л о б
Звони, трещи… Я сейчас дома, не на службе…
А что, если сам товарищ Цимбал?
В чем дело, сынок? Почему не спишь?
Г о л о с К и м а. Не могу заснуть. Пусти!
Л о б. Я занят, Кимчик. Очень занят.
Г о л о с К и м а. Ну и что?!
Л о б. Ну и говори. Через дверь.
Г о л о с К и м а. Я хочу с глазу на глаз!
Л о б. Слушаю, Рихард Зорге.
К и м
Л о б. Если ты так интересуешься, то…
К и м. А зачем закрыл ставни? Здесь так жарко. Почему двери были на засове?
Л о б. Чтоб никто не мешал, сыночек.
К и м
Л о б. Чего кричишь? Замолчи!
К и м. Не замолчу. Ты затеял какой-то заговор. Вчера сговаривался с инженером Сашком Явором, а сейчас по телефону с прокурором. Я все слышал и даже записал на магнитофоне.
Л о б. Чепуху ты записал, Кимчик.
К и м. Вчера было гениально, а сегодня уже чепуха! Почему ты берешь под защиту бандита, что раскровавил голову агроному? Я сам видел. Кто такой враг номер один?
Л о б. Враги на каждом шагу, сынок. Идет всемирная борьба. Но ты еще малыш, и тебе не нужно этого знать.
К и м. Брехня, я уже не маленький, я все понимаю. За какого мученика ты пил сейчас водку? Может, скажешь, не пил? Посмотри в зеркало, полюбуйся на себя. Читаешь лекции, чтоб другие не пьянствовали, а сам?
Л о б
К и м
Л о б. Пошел вон со стола!
К и м. Я сам поговорю, сам!
Л о б. Отдай трубку!
К и м. Не отдам! Кто это, кто?.. Докладываю, товарищ Цимбал: в «Червоной зирке» заговор! Черный заговор!
Л о б
К и м
В о л я. Батя, вам пора домой!
Я в о р. Дом не убежит, когда подпалишь, тогда и сгорит…
В о л я. Во имя чего?
Я в о р. Чтоб быть колоколом, а не горшком с варениками.
В о л я. Хотите продолжить диалог с совестью?
Я в о р. Точка! Что чересчур, то вредит здоровью!
В о л я. Там звонит прокурор, хочет поговорить с вами.
Я в о р. О чем?
В о л я. Советует судить Сашка товарищеским судом. И потерпевший… агроном Шевченко не возражает.
Я в о р
В о л я. Еще звонили из редакции. Сам редактор. Спрашивал, когда будет статья?
Я в о р. Горит у него там, что ли?
В о л я
Я в о р. Разве я сержусь?
В о л я. Ворчите, как старый-престарый дед.
Я в о р. Не буду, дочка, не буду. А статью пусть пишет он… Пускай пишет твой агроном Шевченко!
В о л я
Я в о р. Тем лучше. Пусть только добавит от меня вот что: до сих пор я, дважды Герой, Танас Явор, был кочегаром, поставщиком голодного людского желудка. И в результате напихал я тот желудок: салом, мясом, сахаром, хлебом…
В о л я. А почему вздохнули?
Я в о р. Больно за хлеб. Он был, есть и будет для меня святым! А зайдешь в столовую, глянешь… хлебом вытирают вилки и ножи, как тряпкой. Хлеб валяется под ногами… Будь моя воля — судил бы за такое!
В о л я. Успокойтесь, батя.
Я в о р. И пусть еще добавит в статье… Был я кочегаром людского желудка, а возле меня — Лоб, напиханный цитатами: все во имя производства на душу населения! Верил, слушался. А сегодня я вычитал, что критерием богатства является не только производство на душу населения, но и производство самой той души…
В о л я. Это Гриць Собцабэкало.
Я в о р. Сядь… Ближе… Видишь луну? Ты б полетела на луну?
В о л я. Хоть сегодня, батя!
Я в о р
В о л я. Про Гриця Собцабэкала? Очень талантливый хлопец!
Я в о р. О нем потом, а сейчас… ты вот здесь, со мной, а где же он?
В о л я. Кто «он»?
Я в о р. Да тот, что «Роман чорний, а я руса…». Думаешь, не слыхал, как ты все время напеваешь? Где он? Сердцем чувствую, что он где-то здесь, близко.
В о л я. Он хочет поговорить с вами.
Я в о р. Зови его!
Р о м а н. Добрый вечер, Танас Карпович!
Я в о р. Садись… Совещание человеческих душ считаю открытым!
Д е д В р е м я.
В а к у л а.
О к с а н а.
С о л о х а.
Т и м о ш Б у л ь б е н к о.
Г р и ц ь Г о л о п у п е н к о.
Г о л о в а.
К а л е н и к.
Ч и ч и к о в.
П о п р и щ и н.
Х р и с т и а н И в а н о в и ч.
Ч е р т.
Р о б о т.
Г р и ц ь к о. Доброго здоровья, Дед Время!
Д е д В р е м я. Коли не ошибаюсь, Грицько Голопупенко?
Г р и ц ь к о. Он, он. Из «Сорочинской ярмарки». Земляк мой, Гоголь, обессмертил меня, пропусти в Будущее!
Д е д В р е м я. А почему один? Где твоя Парася?
Г р и ц ь к о. Там где-то плетется с родителями. Гей, гей, круторогие…
Д е д В р е м я. А это уже нехорошо, Голопупенко. Шагаешь в Будущее, а свистишь, как тот Соловей-разбойник.
Г р и ц ь к о. Не буду, Дед Время, не буду!
Д е д В р е м я. Лучше порадуй старика какой-нибудь сорочинской песней.
Г р и ц ь к о. А что же, могу!
Д е д В р е м я. Счастливо, Голопупенко!
В а к у л а. Кузнец Вакула из Диканьки.
Д е д В р е м я. Хорошо поешь, кузнец!.. А что взял с собой в Будущее?
В а к у л а. Как положено: в мешке кузнечные инструменты, палитра, кисть и моя лучшая картина.
Д е д В р е м я
В а к у л а. Именно. «Черт в аду».
Д е д В р е м я. А ты, красавица Оксана?
О к с а н а. Я, Дедусь Время…
Д е д В р е м я. А что ты взяла с собой?
О к с а н а. Себя, дедусь.
Д е д В р е м я. Здорово он тебя, не хуже Рафаэля!.. А ну покажи свои ножки.
О к с а н а
Д е д В р е м я. Вижу, вижу. А почему они не в тех черевичках, что Вакула привез из Петербурга, от самой царицы?
О к с а н а. Да они никуда не годные. Вышла в них на Диканьскую улицу, а они сразу и разлезлись.
В а к у л а. Что это? Уж не черт ли…
О к с а н а. Черт не черт, а на твою маму похоже… Дедусь, пропускайте поскорее!
Д е д В р е м я. А это у меня мигом!
О к с а н а
Д е д В р е м я
С о л о х а. Здорово, дед! Прошел уже мой Вакула?
Д е д В р е м я. Прошел, прошел, прекрасная Солоха.
С о л о х а. Один или с Оксаной?
Д е д В р е м я. Может, один, может, с Оксаной.
С о л о х а. Ой, пропусти поскорее, а то погибнет без меня Вакула в том Будущем!
Д е д В р е м я. На метле не положено! Выбрось!
С о л о х а. Как это выбрось? А на чем я там летать буду?
Д е д В р е м я. Там видно будет. Бросай метлу, говорю!
С о л о х а. Ну бросила, вот — бросила…
Д е д В р е м я. Можно, но только одного.
С о л о х а. Какое же это Будущее? В Диканьке за мной волочились и дьяк, и голова, и казак Чуб…
Ч е р т. А я, очаровательная Солоха?
Д е д В р е м я. Брысь ты, брысь! Рогатым и хвостатым в Будущее — запрещено!
Ч е р т. А я отпилю рога, отрежу хвост!
Д е д В р е м я. Сказано — брысь! Иначе наложу на тебя святой крест!
С о л о х а. Ну и шут с ним, с этим чертом! Вот дьяка и казака Чуба жалко.
Д е д В р е м я. Категорически. Только одного!
С о л о х а. Тогда пропусти голову. Только не того одноглазого, что из «Майской ночи», а диканьского.
Д е д В р е м я. Счастливого Будущего, Солошенька!
О, пьяненький Каленик. И его потянуло в Будущее.
К а л е н и к. Эй, кто тут?.. Может, скажешь, где моя будущая хата?
Д е д В р е м я. Кыш, кыш!.. Проспись сначала…
К а л е н и к. Кыш-кыш… Разве я курица? Проспись… А почему бы и не поспать?
Д е д В р е м я. Эй, что ты там пишешь?
П о п р и щ и н. Восемьдесят шестого Мартобря…
Д е д В р е м я. А-а, Поприщин из «Записок сумасшедшего».
П о п р и щ и н. У алжирского бея под самым носом шишка…
Д е д В р е м я. Что туда?
П о п р и щ и н. В Будущее?
Д е д В р е м я. Для сумасшедших — противопоказано.
П о п р и щ и н. А великий Белинский сказал, что мой бред и смешит и возбуждает сострадание.
Д е д В р е м я. Ну что с тобой поделаешь… Шагай быстрее!
П о п р и щ и н. В Испании есть король… Этот король — я!
К а л е н и к
Д е д В р е м я. Проспался, Каленик?
К а л е н и к. Ага… А там, в будущей хате, песни петь можно?
Д е д В р е м я. Если не пьяные, можно.
К а л е н и к.
Г о л о в а. Эй, Дед Время, а что, была здесь Солоха?
Д е д В р е м я. Была, да сплыла. А ты, видать, Голова?
Г о л о в а. А как же!
Д е д В р е м я. Не тот ли, часом, что над всеми головами голова и всем головам голова?
Г о л о в а. Так тот же из «Майской ночи», а я из «Ночи перед рождеством».
Д е д В р е м я. А что взял с собой в Будущее?
Г о л о в а
Д е д В р е м я. Что ж, перед бляхой склоняются все времена и народы! Проходи!
К а л е н и к. Голова!.. А что мне Голова? Я сам себе голова!
Д е д В р е м я. Что ты там бормочешь, Каленик?
К а л е н и к. Говорю, что голова. А куда голова, туда и ноги… Пропускай и меня!
Д е д В р е м я. Покажи-ка, что там у тебя торчит в кармане?
К а л е н и к. Да ты ж не слепой… Бутылка.
Д е д В р е м я. Выбрось! Сейчас же выбрось!
К а л е н и к. И такое скажешь… Как же это в Будущее без бутылки?
Д е д В р е м я. Строго запрещено. Ну, раз-два!
К а л е н и к. Эх, была не была… Придется бросить.
Д е д В р е м я
К а л е н и к
Д е д В р е м я. Выворачивай другой карман!
К а л е н и к. Да чтоб меня гром побил!
Д е д В р е м я. Тогда кыш-кыш!
Ч и ч и к о в
Д е д В р е м я. Знаю, знаю, особа известная.
Ч и ч и к о в. Весьма польщен.
Д е д В р е м я. С «Мертвыми душами» категорически запрещено!
Ч и ч и к о в. Что вы, уважаемый господин Время? Какие «Мертвые души»?.. Это господин Гоголь выдумал. Выдающийся критик нашей эпохи, Булгарин, убедительно доказал, что «Мертвые души» — бездумное, пошлое произведение и является поклепом на российскую действительность!
Д е д В р е м я
Ч и ч и к о в. Именно, истинно… Обращаюсь к вам, глубокоуважаемый господин Время: оросите мою жажду познанием истины. Научите! Как манны небесной жду слов ваших сладких!
Д е д В р е м я. Назад, словоблуд!.. Еще дальше!..
Ч и ч и к о в. Прошу прощения, дорогой Христиан Иванович!
Д е д В р е м я. Этот из «Ревизора»? Тот, что не знает ни слова по-нашему?
Ч и ч и к о в. Осмелюсь довести до вашего сведения: Христиан Иванович — иностранец.
Д е д В р е м я. Назад! Еще дальше!.. Он живет в нашей стране! Пускай научится говорить по-нашему!
Ч и ч и к о в. Мы… Мы будем жаловаться губернатору!
Д е д В р е м я. Жалуйтесь хоть самому черту!
Ч е р т. Я к вашим услугам, господа!
Д е д В р е м я. Сгинь, нечистая сила!
Т и м о ш. Он самый.
Д е д В р е м я. Ой, не пой, казак. Сейчас не время! Догоняй их, окаянных!
Т и м о ш
Д е д В р е м я. Гораздо хуже! Покажи, на что способен запорожский казак!
Т и м о ш. Есть еще порох в пороховнице! Не притупилась казачья сабля!
Д е д В р е м я
В а к у л а
Три!
Т и м о ш. Вижу, голубь, что у тебя хорошее настроение.
В а к у л а. Чудесное, Тимош Тарасович.
Т и м о ш. Неплохо… Да нет, просто замечательно! Порыв! Движение вперед!
В а к у л а. Тройка! Птица-тройка!
Т и м о ш. Что же ты задумал?
В а к у л а. Целую серию картин, портретов, эскизов. Серия будет называться — Гоголиана!
Т и м о ш. Любопытно, и даже очень. А кем ты населишь свою Гоголиану?
В а к у л а. Потомками гоголевских героев, что живут и действуют сегодня. И хочу, чтоб эту серию открыли вы — потомок Тараса Бульбы — полковник, потерявший руку в великой битве с фашистами, ныне страж закона — прокурор!
Т и м о ш. Благодарю за честь, дружище!
В а к у л а. Тогда… Тогда откроет серию Грицько Голопупенко из «Сорочинской ярмарки». Он, как и я, в прошлом тракторист, а нынче — летчик гражданской авиации.
Т и м о ш. Знаю. Недавно летал с ним в Москву. А еще кто?
В а к у л а. Левко Макогоненко из «Майской ночи». Бандурист и архитектор!
Т и м о ш. Опасаюсь, что твоя Гоголиана будет куцая…
В а к у л а. Почему куцая? А Тиберий Горобец из «Вия» — доктор наук, скоро академиком станет. А диканьский голова — теперь голова передового колхоза в Вытребеньках. А моя мама? Когда-то Солоха, а теперь Соломия Моисеевна, наилучшая доярка в Диканьке… А такой, как Поприщин, мой сосед, что живет за стеной? Очень милый и добрый… Старый Дед Время перековывает людей, творит чудеса.
Т и м о ш. Смотрю на твою картину «Черт в аду» и думаю: а как же черти и всякие ведьмы?
В а к у л а
Т и м о ш. Те, что с рогами и хвостами. А хлестаковы и держиморды, а чичиковы, маниловы и ляпкины-тяпкины? Почему не попробуешь ими населить свою Гоголиану?
В а к у л а
Т и м о ш. Почему?
В а к у л а. Сказали: в наше время это не смешно…
Т и м о ш. Но комиссия же смеялась?
В а к у л а. Ей, наверно, можно, а народу — дудки!
Т и м о ш. Кстати, друг, почему не видно твоей Оксаны?
В а к у л а
Т и м о ш. Черная кошка пробежала, что ли?
В а к у л а. Второй месяц живет в общежитии.
Т и м о ш. Чем же не угодил?
В а к у л а. Вот именно… Не хочу, говорит, жить в твоей кузне!
Три… Извините, это ко мне.
Т и м о ш
О к с а н а. Тимош Тарасович? Очень рада вас видеть!
Т и м о ш
О к с а н а
В а к у л а. Повесить в общежитии хочешь?
О к с а н а
В а к у л а. Не дам. Этот портрет дорог мне как память о нашей любви!
О к с а н а. Вспомнил! Когда это было? Когда трактористом работал, а я звеньевой?
В а к у л а. И здесь, в Киеве, когда учились, в общежитиях жили. А теперь ты — инженер-модельер, вот и подавай тебе хоромы!
Т и м о ш. Именем закона прекращаю спор! Садитесь. Не желаете, тогда я сяду. Отвечайте мне как прокурору: из-за чего поссорились Иван Иванович Перерепенко с Иваном Никифоровичем Довгочхуном?
О к с а н а
Т и м о ш. Какой же гусак пробежал между вами?
В а к у л а. Эта кузня!
О к с а н а. Неправда, эти штаны. Приехала его маменька из Диканьки, увидела меня в брюках, такой крик подняла, на улице было слышно.
В а к у л а. Не в брюках дело, Оксана!
О к с а н а. А в чем же, Вакула?
Т и м о ш. Точка! Как известно, Иван Иванович и Иван Никифорович так и не помирились. Тогдашние прокуроры не сумели их помирить. А я попробую.
О к с а н а. Нет, нет, Тимош Тарасович, не надо!
В а к у л а. Да, да… Не надо!
Т и м о ш. Тогда позовем на помощь нашего земляка, Гоголя. Взгляни, художник, на жену: какая она красивая, улыбающаяся. Бери палитру в руки и начинай с Оксаны свою Гоголиану.
О к с а н а
Т и м о ш
О к с а н а
Т и м о ш. Желаю успеха! И… до свиданья, друзья!
О к с а н а. Я с вами, Тимош Тарасович.
Г о л о с Т и м о ш а. Не пущу, пока не договоритесь…
В а к у л а
О к с а н а
Т и м о ш
П о п р и щ и н. Ай! Ай!
В а к у л а. Садитесь Аксентий Иванович… Вот здесь, чтоб на вас падал свет.
П о п р и щ и н. Да, да, свет… А зачем, многоуважаемый?
В а к у л а. Разве забыли?.. Мы же утром договорились.
П о п р и щ и н. Ах да, да… Действительно… Гоголь… Читал, читал… Смешно!
В а к у л а. Смешно и грустно.
П о п р и щ и н. Да, да, очень интересно, но… Тот гоголевский Поприщин был сумасшедший, а я… Кроме того, я с деда-прадеда — Поприщенко…
В а к у л а. Извините… Но на дверях нашей с вами квартиры написано: «Поприщин — звонить два раза».
П о п р и щ и н. Да, да, написано: Поприщин — звонить два раза… А в действительности… Разрешите, многоуважаемый, сделать некоторые уточнения.
В а к у л а. Пожалуйста.
П о п р и щ и н. Я не кончал филологический, но досконально изучил. Фамилия Поприщенко происходит от корня — прищ. Понимаете?
В а к у л а. Понятно… А Поприщин?
П о п р и щ и н. Эта фамилия от диаметрально противоположного корня: поприще! С ударением на первом слоге… Например, он трудится на поприще науки, искусства и т. д. …
Три звонка. Разрешите, я открою.
В а к у л а. Что вы, сосед! Я сам.
П о п р и щ и н. Нет, нет, многоуважаемый, разрешите!
В а к у л а. Ну что ты скажешь?! Убежал!
К а л е н и к. Извиняюсь… Туда ли я попал или наоборот?
В а к у л а. А, это вы — мастер на все руки!
К а л е н и к. Так точно, товарищ народный художник!
В а к у л а
К а л е н и к. Народный! Так вас называет мой друг Нолик. А для народного я готов на все: краны на кухне наладить, электрику, а то и телевизор — сразу оживет и запоет.
В а к у л а. Телевизор еще не приобрел. А вот…
К а л е н и к
В а к у л а. Залатать ее можно?
К а л е н и к. Вы еще спрашиваете?! Но не сейчас… Там внизу стоит Нолик…
В а к у л а. Нолик!.. Какой Нолик?
К а л е н и к. Дружок мой. А я второй…
В а к у л а. Знаю, что вы Калик. А как по-настоящему?
К а л е н и к. Каленик… Каленик Иванович.
В а к у л а
К а л е н и к. Ради хорошего человека почему не присесть… Но не надолго…
В а к у л а
К а л е н и к. Не буду врать, немного того… А для похмелья надо…
В а к у л а
К а л е н и к. Жаль. Нолик так страдает…
В а к у л а. Вот, возьмите…
К а л е н и к. Рисуйте-малюйте вдоль и поперек…
В а к у л а. Придете?
К а л е н и к. Что за вопрос, товарищ народный…
С о л о х а. Что такое, сынок? Двери настежь, какое-то чучело прошмыгнуло, чуть с ног не сбил!
В а к у л а
С о л о х а. План выполняла — сто шестьдесят с гаком дала!
В а к у л а. Как видите.
С о л о х а. А она, Оксана, в общежитии?
В а к у л а. Угу.
С о л о х а. Сбежал из Диканьки на свою голову. Из рая в такой ад. Все твои дружки выбухали каменные дома на четыре, а то и на пять комнат с верандами.
В а к у л а. Угу.
С о л о х а. Чего угукаешь? Когда вылезешь из своей берлоги?
В а к у л а. Стоим на очереди на лучшую квартиру. А на кооперативную — денег того… Может, взаймы дадите, мама?
С о л о х а. Рваного рубля не дам! Твои дружки-механизаторы на «Запорожцах» да «Жигулях» катаются, а ты?
В а к у л а. На трамвае и метро, на автобусе и троллейбусе. И даже на фуникулере.
С о л о х а. Тебе все смешки… Ну, чего хохочешь?
В а к у л а. Потому что весело! Рад, что вы приехали, мама! И потом, задумал я такое, мамо, такое… Садитесь вот здесь, сейчас буду рисовать!
С о л о х а. Да я уже малеванная и перемалеванная.
В а к у л а. Во сто раз лучше намалюю. Вы будете украшением моей Гоголианы!
Это меня!
С о л о х а. Украшением буду!..
В а к у л а. На заседание вызывают срочно.
С о л о х а. Что это за украшение, спрашиваю?
В а к у л а. А, дыра… Забивал костыль и… Может, вы залатаете, мама?
С о л о х а. Пускай твоя Оксана латает!
В а к у л а. Ну чего вы такая злая на нее?
С о л о х а. Сам знаешь чего. Это она затащила тебя в столицу! Затащила и смылась!
В а к у л а. Ай, мама, это уже наша печаль…
С о л о х а. Ладно, посижу и дочитаю «Королеву Марго».
В а к у л а
С о л о х а. Выполнила план по макулатуре и вот имею теперь.
В а к у л а. Ну читайте, я не задержусь.
С о л о х а. А вот не стану читать, назло невестке таки залатаю дырку!
П о п р и щ и н. Доброй ночи, дорогая доченька! Пускай снятся тебе золотые сны!
Два!
Ч и ч и к о в. Чем так взволнованы, дорогой тесть?
П о п р и щ и н. Ведь ночь уже. Думал — милиция…
Ч и ч и к о в. А что она? Милиция нас бережет — сказал поэт.
П о п р и щ и н. Ты все с шутками, а я… Приду со службы, волнуюсь, лягу спать — не засну. Почему так долго не появлялся?
Ч и ч и к о в. Дела, дорогой папа, все дела.
П о п р и щ и н
Ч и ч и к о в. На то она и пташечка, чтобы порхать. Была на Кавказе, а сейчас — в Ялте. Вода в море как материнская купель: пускай месяц-другой поплещется.
П о п р и щ и н. Да, да, пусть понежится. Спасибо, дорогой зять. Сердцем чувствую, что она счастлива… Одно только…
Ч и ч и к о в. Что именно?
П о п р и щ и н
Ч и ч и к о в
П о п р и щ и н. Молчу, молчу. Пускай будет Чичиконян. Лишь бы была счастлива!
Ч и ч и к о в. Будет счастлива!
П о п р и щ и н. Ай! Ой!
Ч и ч и к о в. Вы что, папа́? Обрадовались или испугались?
П о п р и щ и н. Не знаю, сам не знаю.
Ч и ч и к о в. Десять тысяч. Как и там.
П о п р и щ и н
Ч и ч и к о в. Кстати, Аксентий Иванович, вы что-то намекали насчет новой квартиры?
П о п р и щ и н. Да, да. На службе обещают улучшить мои жилищные условия.
Ч и ч и к о в. Обещанного три года ждут. Даю вот две тысячи на кооперативную квартиру.
П о п р и щ и н
Ч и ч и к о в
П о п р и щ и н. Для тебя — копейки, для меня… Хотя…
Ч и ч и к о в. Что?
П о п р и щ и н. Если мне дадут квартирку в новом доме, нужна будет новая мебель… Дай тысчонку!
Ч и ч и к о в. Пожалуйста, дорогой тесть.
П о п р и щ и н. Ой, век буду,-благодарить, золотой зять!
Ч и ч и к о в. Перестаньте, хватит! Остальные спрячьте!
П о п р и щ и н
Ч и ч и к о в. Так проверьте.
П о п р и щ и н. Подержи кирпич, чтоб не грюкнул… Вот так.
Ч и ч и к о в. Чего нету?
П о п р и щ и н. Ящичка! Того, первого! Кто-то стибрил!
Ч и ч и к о в. Как это стибрил? Кто именно?
П о п р и щ и н. Ой, не знаю, не знаю. За этот месяц, что тебя не было, ко мне никто не заходил. Разве только муха залетала…
Ч и ч и к о в. Замолчите, не скулите!
П о п р и щ и н. Молчу, молчу… Но там же было десять тысяч! Десять!
Ч и ч и к о в. И пять лет тюрьмы. Мне! А вам — три за укрывательство!
П о п р и щ и н
Ч и ч и к о в
П о п р и щ и н. Отец за дочь не отвечает. Она теперь твоя любимая женушка.
Ч и ч и к о в. Отрекаетесь, как Иуда, от родного дитяти?
П о п р и щ и н. Она не родная мне… Она приемная дочь… Ай, что я говорю, что?
Ч и ч и к о в. Я тоже ради нее — дачу хочу построить над морем. И вам помогаю.
П о п р и щ и н. Не хочу.
Ч и ч и к о в. Спокойно, Аксентий Иванович. Если схватят меня за жабры, то и вам того не миновать!
П о п р и щ и н. Ай, ай! Не виноват я, не виноват!
Ч и ч и к о в. А кто снабжал меня бланками и бланочками? И не только из своего ведомства?
П о п р и щ и н. Ай, ай!..
Ч и ч и к о в. Ти-хо!
П о п р и щ и н. Ой, действительно.
Ч и ч и к о в. Кто этот ваш новый сосед за стеной?
П о п р и щ и н. Художник. Говорят — талантливый. Но горемыка…
Ч и ч и к о в. Денег не хватает?
П о п р и щ и н. Даже обыкновенного телевизора не может купить, и…
Ч и ч и к о в. Что «и»?
П о п р и щ и н. Супруга его покинула. Такая красотка…
Ч и ч и к о в. Супруга красотка… Безденежный… Садитесь, есть планчик. Надо ковать железо, пока горячо!
Т и м о ш
В а к у л а. Еще минуточку, Тимош Тарасович! Между прочим, можете присесть. Меня сейчас интересуют только ваши глаза. Говорят, Леонардо да Винчи работал над глазами целые годы.
Т и м о ш. Отдаю свои очи в полное твое распоряжение.
В а к у л а. Нет, нет, сидите свободно, можете моргать. И рассказывайте. Люблю слушать про войну.
Т и м о ш. На войне было гораздо легче, чем теперь. Тогда я видел врага: был он в зеленой шинели со свастикой — целься в него и бей! А сейчас враг с ярлыком не ходит.
В а к у л а
Т и м о ш. Получил я письмо от одного председателя колхоза. «Схватил строгий выговор за непоставку свеклы на сахарный завод, — пишет он. — А на чем ее вывозить, когда автомашин мало? А сосед сумел достать сразу аж пять машин, большую премию отхватил. Поинтересуйтесь, пожалуйста, — пишет, — как он умудрился это сделать?» Послал я следователя, а потом и сам поехал. Меня просто заинтриговало, почему те машины закупались в Литве? А главное — каждая стоит только пятьсот рублей.
В а к у л а. Пятьсот? Какие же это машины?
Т и м о ш. Осмотрел я их — на ходу. Проверил в банке денежные документы — все чин чином. Пишу официальный запрос в Литву и получаю официальный ответ…
Три… К тебе.
В а к у л а. Я просил соседку, чтоб открывала… Ну, ну, дальше?
Т и м о ш. Попахивает какой-то аферой. Чересчур дешевые автомашины.
О к с а н а. Добрый день!
Т и м о ш. В самое время, Оксана, я сейчас испаряюсь.
О к с а н а
В а к у л а. Красивое!
Т и м о ш. Не просто красивое, а суперплатье, как говорят в футболе! Завидую тебе, дружище: какая у тебя женушка — талант!
В а к у л а. Сейчас этот талант наведет критику на нас.
О к с а н а. А что же — прекрасно!
Т и м о ш. Давай-давай, гром!
О к с а н а. Рука… Вроде прокурор собирается кого-то зарубить.
В а к у л а. Действительно… Я подумаю, подумаю…
Т и м о ш. Вот думайте и гадайте, а я…
Не надо, друг. Какой же из меня прокурор, если сам не найду дверей.
О к с а н а. Не уходите! С вами так интересно!
Т и м о ш. Очень спешу, Оксана. А почему и куда, тебе расскажет Вакула.
В а к у л а. В Париж собирается Тимош Тарасович. На международный симпозиум по праву.
О к с а н а. Как интересно! Вот тебе и тема для Гоголианы: потомок Тараса Бульбы — в Париже!
В а к у л а. Это мысль! Знаешь, какая у меня сейчас задумка… Представь себе — степь… Бело-солнечные облака в синем небе, а в степи — могила, может, скифская, может, казацкая… Нет, нет… просто зеленая могила, а на ней белый обелиск с надписью: «Тут похоронены герои Отечественной войны: Иван Соколов, Гурген Саакян, Альфонас Айдуис…»
О к с а н а. Три побратима!
В а к у л а. Именно. А у той могилы в великой скорби стоит дивчина-украинка с букетом цветов.
О к с а н а. Прекрасно!
В а к у л а. И образ той дивчины я буду писать с тебя. В этом платье.
О к с а н а. С радостью!
В а к у л а
О к с а н а
В а к у л а
О к с а н а. Даже встречаться с нею не желаю.
В а к у л а. Норовистая, как конь: захочет — на гору вскочит, а не захочет — с горы не повезет…
Пожалуйста, заходите.
П о п р и щ и н
В а к у л а. Я вас слушаю, Аксентий Иванович.
П о п р и щ и н. Думал я, думал… Всю ночь не спал… И пришел к выводу: не Поприщенко я, с деда-прадеда — Поприщин. А потому — рисуйте…
В а к у л а. Прямо сейчас?
П о п р и щ и н. Я к вашим услугам!
В а к у л а. Слишком грозным вышел он у меня. Думаю немного смягчить…
П о п р и щ и н. Зачем, многоуважаемый? Прокурор должен быть грозой для преступников.
В а к у л а
П о п р и щ и н. Представляю, представляю…
В а к у л а. Хотите смотреть именно туда?
П о п р и щ и н. Почему же, могу и сюда.
В а к у л а. Так будет лучше.
П о п р и щ и н. Два!.. Ко мне. Скажу, что я занят, очень занят.
В а к у л а. Черт знает что! Опять удрал!
П о п р и щ и н. Не ко мне, а лично к вам, многоуважаемый… С ведром и кельмой.
К а л е н и к. Так точно, не на тот. Такое частенько у меня случается: то не в ту хату зайду, то… Здравия желаю, товарищ народный! Где ваша дыромаха?
В а к у л а
К а л е н и к. Жаль, очень жаль… А может, плохо ликвидировала?
В а к у л а. За картиной совсем и не заметно.
К а л е н и к. Хочу собственными глазами убедиться.
П о п р и щ и н. Разрешите, многоуважаемый, я сниму картину.
В а к у л а. Я сам…
К а л е н и к. Здорово! У вашей мамы — золотые руки!.. Жаль, и очень! А как же аванс — три рубля?
В а к у л а. Когда-нибудь отблагодарите.
К а л е н и к. Не когда-нибудь, а сейчас!
П о п р и щ и н. Нет, нет, многоуважаемый… Очередь моя.
К а л е н и к. Но я же задолжал три рубля… Малюйте!
В а к у л а. Ясно…
П о п р и щ и н. С превеликим удовольствием.
К а л е н и к. Пять рублей?.. Не возьму. Только один рубль и двадцать одну копейку…
В а к у л а. Как это понимать, Каленик Иванович?
К а л е н и к. Бутылка той окаянной стоит три шестьдесят две. А поделить на три…
П о п р и щ и н. У меня вот полтора рубля. Пожалуйста.
К а л е н и к. Даю двадцать девять копеек сдачи. Спасибо и до свиданья!
П о п р и щ и н. Он или не он? Пожалуй, не он, раз сам снял картину… Значит, ограбила мать…
Этот, с ведром и кельмой, — весельчак… просто комик. Кстати, что это не видно вашей мамы?..
В а к у л а. Помчалась с утра по магазинам. Цветной телевизор выбирает. Самый наилучший хочет купить.
П о п р и щ и н
В а к у л а. Что с вами?
П о п р и щ и н. Ничего, ничего, молчу, молчу, многоуважаемый…
В а к у л а. Сейчас начнем. А чтобы было веселее, включим радио, не возражаете?
П о п р и щ и н. Прекрасно!
Г о л о в а. Это говорит председатель колхоза имени Гоголя из села Вытребеньки, Гапочка!
Д е в и ч и й г о л о с
Г о л о в а. Га-поч-ка. Могу по буквам: голкипер, Арарат, пенальти, офсайд, Черноморец, Карпаты, аут…
Д е в и ч и й г о л о с. Ой, вы футболист!.. Голкипер, наверно?
Г о л о в а. Был когда-то центральным форвардом, а теперь… Скажите, будьте добреньки, пришел уже товарищ Чертокуцкий?
Д е в и ч и й г о л о с. Пифагор Пифагорович?
Г о л о в а. Именно, Пифагор Пифагорович.
Д е в и ч и й г о л о с. Товарищ Чертокуцкий Пифагор Пифагорович уже пришел, но сразу же ушел на заседание.
Г о л о в а. А долго ли, будьте любезны, он будет заседать?
Д е в и ч и й г о л о с. А этого, товарищ Гапочка, председатель колхоза имени Гоголя из Вытребенек, я не знаю…
Г о л о в а. Так любезно разговаривала и так неделикатно положила трубку.
Ж е н с к и й г о л о с
Г о л о в а. Извиняюсь… Скажите, пожалуйста, с каких часов и до каких принимает Иван Павлович Яешня?
Ж е н с к и й г о л о с. Не Яешня, а Яичница. Прошу не путать!
Г о л о в а. Извиняюсь… Чего вы такая сердитая?
Ж е н с к и й г о л о с. Вас много, а я одна!
Г о л о в а. Чтоб тебе такой одной вовек в спортлото ничего не выиграть! К кому же еще податься?..
Скажите, будьте любезны, это вы? По голосу узнаю, что заместитель Ивана Павловича?
Г о л о с. Допустим, я.
Г о л о в а. Очень рад! Я вчера у вас был. Вы так хорошо меня приняли.
Г о л о с. А как же. Человек человеку товарищ и друг!
Г о л о в а. Вспомнили? Вчера я вам всю душу выложил: горю — на корню пылаю! Все уродилось: и рожь-пшеница, и овощи-фрукты; даже арбузы, а машин не хватает.
Г о л о с. Каких именно?
Г о л о в а. Да я ж вам говорил — автомашин. Авто! Повторяю по буквам: акула, вобла, толстолобик, окунь.
Г о л о с
Г о л о в а. Не может, а точно. Пять прудов колхоз имеет, аж кишат толстолобиком.
Г о л о с. Толстолобиком! Вы серьезно?
Г о л о в а. А что ж тут удивительного! Завезли с Дальнего Востока и расплодили.
Г о л о с. Одну минуточку…
Г о л о в а
Г о л о с. Иван Павлович будет после обеденного перерыва. Приходите.
Г о л о в а. Не приду, а прилечу!
С о л о х а. Карпо?!
Г о л о в а. Соломия?
С о л о х а. Ты в Киеве?
Г о л о в а. Нет, на десятом небе, что тебя вижу!
С о л о х а
Г о л о в а. Автомашины выбиваю, потому горю — на корню пылаю. А ты?
С о л о х а. Погулять приехала в столицу. Разве доярке нельзя? Давали путевку в Крым, говорили: поезжай, отдохнешь, увидишь, где цари жили, а я… Вот хорошо, что столкнулись. Посоветоваться надо.
Г о л о в а. Говори, говори.
С о л о х а. Ох, не знаю, как и начать…
Г о л о в а. Тысячу?.. Ну, купил бы цветной телевизор, потому у меня только черно-белый… И еще что-нибудь.
С о л о х а. А если бы… Если бы пять тысяч выиграл?
Г о л о в а. Свадьбу сыграл бы на всю губу! Чтоб весь колхоз пил и гулял!
С о л о х а. Ты что, до сих пор не… женился?
Г о л о в а. А все тебя жду, Соломия.
С о л о х а. Постыдись… Люди услышат!
Г о л о в а. Так пойдем туда, где людей нет. Так хочется с тобой погутарить.
С о л о х а
Г о л о в а. И я свою недавно… Сироты мы с тобой, Соломия…
С о л о х а. Ой, дождь! Я побегу! Прощай, Карпо!
Г о л о в а. Не пущу!
С о л о х а. Не дури, ведь дождь!
Г о л о в а. Как в песне.
С о л о х а. А что говорить?
Г о л о в а. Как это что? А вспомни, Соломия… Под таким дождем мы с тобой и слюбились. В поле, в шалаше…
С о л о х а. Ой, зачем вспоминать?
Г о л о в а. Ну, вспомни, как на фронт меня провожала!
С о л о х а. Плакала, глупая…
Г о л о в а. Почему же глупая?
С о л о х а. Потому. После фронта вернулся в Диканьку весь в медалях да и… подался куда глаза глядят.
Г о л о в а. Не подался, Соломия, сама знаешь: послали меня в Вытребеньки. Ждал тебя я, ждал, да и все жданки поел.
С о л о х а. Так ты ж там женился.
Г о л о в а. А ты еще раньше замуж выскочила. Было такое, Соломия?
С о л о х а. Ох, было, Карпо!
Г о л о в а. Так, может, теперь поженихаемся?
С о л о х а. Дождь перестал. Прощавай, Карпо!
Г о л о в а. Подумай, Соломия.
С о л о х а. Пускай конь думает, у него голова большая!
С о л о х а
Г о л о с
С о л о х а. Какая-то сказка!
Г о л о с
С о л о х а
Г о л о с
С о л о х а. Ой, кто бы это?..
Ч и ч и к о в
С о л о х а. Когда-то звали Солохой, а теперь пускай будет по-вашему.
Ч и ч и к о в. Приятно, очень приятно!
С о л о х а. Ой, что вы!.. Я ж доярка!
Ч и ч и к о в. Самая почетная профессия на данном этапе. Сталевар и мыловар — в городе, а вы — на селе: молоко, сметана, кефир и даже мороженое…
С о л о х а. Вы, наверно, к сыну? Говорил, что должен прийти Добчинский то ли Бобчинский…
Ч и ч и к о в. А я — Чичиконян. Зять вашего соседа… Того, что живет за стеной.
С о л о х а
Ч и ч и к о в. Наисердечнейше благодарю, уважаемая благодетельница, сяду. Но разрешите сначала познакомиться с творчеством вашего сына.
С о л о х а. Та лупоглазая?.. Моя невестка.
Ч и ч и к о в. Хорошенькая невесточка… А эта красавица кто?
С о л о х а. Неужели не узнали?
Ч и ч и к о в. Склоняюсь! И перед вами, и перед вашим сыном. Чудесный художник! Кстати, уважаемая благодетельница, ваш сын давно здесь проживает?
С о л о х а. Восьмой месяц пошел.
Ч и ч и к о в. А мой тесть два года. До него в той комнате за стеной проживал какой-то старик. Умер внезапно от инфаркта.
С о л о х а. Слышала, слышала…
Ч и ч и к о в. Перебрался мой тесть в ту комнату, а она… Дом старинный, наверно, еще при Богдане Хмельницком построен. Стены в комнатах потрескались, а в одной щель — палец пролазит. Ковырнул чем-то тесть, а кирпич возьми и провались… Вы меня слушаете?
С о л о х а
Ч и ч и к о в. Полез тесть рукой, чтоб достать тот кирпич, а там ящичек… такой небольшой, металлический. Открыл его, а в нем деньги… Десять тысяч! Сотнями… Что вы так смотрите на меня?
С о л о х а. А как мне на вас смотреть?
Ч и ч и к о в. И то правда… Положил тесть тот ящичек обратно. Сделал ремонт в комнате. Начал расспрашивать, есть ли у старика какие-нибудь родственники. Не нашел. Написал в Житомир, где когда-то жил старик. Оттуда ответили, что и там никаких родных. И тогда…
С о л о х а
Ч и ч и к о в. Решил мой тесть телевизор купить. Скучно, один как перст. Возьму, говорит, тысчонку из тех десяти, что в стене. Отковырнул кирпич, полез в дыру, а там…
С о л о х а
Ч и ч и к о в. Разумно, очень разумно. Вы просто гений! А дальше что?
С о л о х а. А я знаю?..
Ч и ч и к о в. Тут и знать ничего не требуется. Рассудите сами. Ваш сын — прекрасный художник, а живет и творит в такой халупе!
С о л о х а. Ой, и не говорите. Как в шалаше.
Ч и ч и к о в. И мой тесть. Обыкновенного телевизора не может купить.
С о л о х а. Ай, а мой сын радиоточку слушает. Из студентов недавно вышел…
Ч и ч и к о в. Прекрасно изволили сказать: из студентов недавно вышел… Именно, истинно! А в таком случае вашу руку, уважаемая Соломия Моисеевна!.. Предлагаю: то, что положили в сберкассу, — пополам. Общая стена, общие и деньги.
С о л о х а. Правда…
Ч и ч и к о в. Так вот же документ из Житомира. На бланке с печатью.
С о л о х а. А мой сын? Он у меня хоть и безденежный, но и на сто тысяч чужих не позарится.
Ч и ч и к о в. Во-первых, эти деньги уже не чужие. А во-вторых, знаем про них только мы: вы и я, я и вы. Вашу ручку, уважаемая благодетельница!
С о л о х а
Ч и ч и к о в
С о л о х а. В сберкассу. Если пополам, так пополам!
Ч и ч и к о в
С о л о х а. Это ты? Так скоро вернулся?..
В а к у л а. Как видите, мама.
Ч и ч и к о в. Да, да. Талантливо написано… Как две капли воды!
В а к у л а. Чтобы очень, так не совсем… У меня к вам дело.
Ч и ч и к о в. У меня тоже… Очень важное.
С о л о х а. Вот-вот, побеседуйте тут, а я… я быстро.
В а к у л а. Каждый художник мечтает создать что-то большое, по меньшей мере значительное. Вот и я, грешный, задумал…
Ч и ч и к о в. Знаю, проинформирован, уважаемый маэстро: Гоголиана!
В а к у л а. Очень приятно, что вы проинформированы. Вот эскиз, которым я хочу открыть свою Гоголиану.
Ч и ч и к о в. Волнительно! — как говорят футбольные комментаторы. А что еще будет в Гоголиане?
В а к у л а. Думаю дать Голопупенко из «Сорочинской ярмарки», Тиберия Горобца из «Вия», даже Хлестакова из «Ревизора» нашел.
Ч и ч и к о в
В а к у л а. Замечательный человечище, работает на железной дороге. А вот Чичиков из «Мертвых душ» никак не попадается…
Ч и ч и к о в
В а к у л а. Чечукова встречал, Чичиковани читал. Услышал вашу фамилию, аж обрадовался. Чичи…
Ч и ч и к о в
В а к у л а. Как жаль!.. Но я все-таки найду, найду Чичикова!
Ч и ч и к о в. Желаю успеха, дорогой маэстро.
В а к у л а. А вчера вот набросал эскиз — «Девушка на могиле героев». Она — украинка, а герои — русский, армянин и литовец.
Ч и ч и к о в. Замечательно! Дружба народов! В своей повседневной работе я связан с дворцами культуры. И у меня есть к вам конкретное деловое предложение.
В а к у л а. Эскизы для этого и делаются…
Ч и ч и к о в. Пишите! И сразу пять копий.
В а к у л а. Как… Пять?
Ч и ч и к о в. Ведь дворцов культуры много…
С о л о х а. А вот и я. Купила свеженький «Киевский» торт. Сейчас будем чаевничать.
Ч и ч и к о в. Ваша мама, маэстро, просто чародейка!
С о л о х а. А как же…
Ч и ч и к о в. С вашего разрешения, уважаемая, я загляну вечерком. Тогда же и с вами, маэстро, конкретно договоримся. Согласны?
В а к у л а. Есть, товарищ Чичиконян!
С о л о х а
О чем, сынок, ты хочешь с ним договориться?
В а к у л а
С о л о х а. Это хорошо, лишняя копейка не помешает, а я…
В а к у л а. Что?.. Вы вроде чем-то взволнованы?
С о л о х а. Ходила по магазинам и надумала…
В а к у л а. Не покупать цветной телевизор?
С о л о х а. Угадал, сынок. У меня такой есть. И теплое пальто не куплю, тоже имеется.
В а к у л а. Деньги солить будете или как?
С о л о х а
В а к у л а. Мама!
С о л о х а. Ой, пусти, сынок! Надорвешься!
В а к у л а. Да я сейчас и трактор подниму!
С о л о х а
В а к у л а. Нет, давайте лучше, как у нас, в Диканьке!..
О к с а н а. Извини, миленький, опоздала. На фабрике такое событие, такое событие!
В а к у л а. Угу…
О к с а н а
В а к у л а. Наоборот — придает силы.
О к с а н а. А если я выключу?
В а к у л а. Тогда усну… Ноги подгибаются от усталости…
О к с а н а. Выпей черного кофейку.
В а к у л а. Уже термос опустошил до дна.
О к с а н а. Прими холодный душ.
В а к у л а. Ой, не помогает.
О к с а н а
В а к у л а. Чудесная кофточка. Шик!
О к с а н а. Дирекция приняла на «отлично». А то платье, в котором пишешь дивчину, закупила Канада. Двадцать тысяч заказала!
В а к у л а. Поздравляю! Выходишь на заокеанскую орбиту!
Телефон… Послушай.
О к с а н а. Пускай дребезжит. Тебе сейчас не до разговоров.
В а к у л а. Но, может, кто из близких друзей!
О к с а н а. Миленький, твои близкие друзья — образы, над которыми работаешь.
В а к у л а. И там звонят. Обещал зайти Гриць Голопупенко.
О к с а н а. Скажу, что тебя нет дома. Ведь ты должен сегодня закончить заказ.
В а к у л а. Ой, должен!
О к с а н а. Наш парижанин вернулся.
Т и м о ш. Вив ля земляк! Поздравляю с новой кузней!.. Вижу, один конфликтный гусак уже улетел.
О к с а н а
Т и м о ш. Получай, Вакула, парижский сувенир.
В а к у л а
Т и м о ш. А тебе, модельерша, журнал самых современных французских мод.
О к с а н а. Спасибо, дорогой Тимош Тарасович! Садитесь, рассказывайте… Как там Париж?
Т и м о ш. Как и раньше, стоит на Сене, Эйфель тоже на месте…
О, да у вас есть уже и телефон?
О к с а н а. Да, да… Звонит и звонит, не дает Вакуле работать.
Т и м о ш. Разреши воспользоваться. На одну минуточку.
О к с а н а. Пожалуйста, пожалуйста, Тимош Тарасович.
Т и м о ш
О к с а н а. Сейчас?!
Т и м о ш. Забегу вечером, а сейчас… Ну, как твоя Гоголиана, Вакула?.. Э, да ты, вижу, спишь?
В а к у л а
О к с а н а. Переутомился… По семнадцать-восемнадцать часов не отходит от мольберта.
В а к у л а. На тракторе так не уставал…
О к с а н а. Зато гляньте, какую картину написал! «Девушка у могилы героев».
Т и м о ш. Прекрасно. Краски просто играют… И волнующе очень… Поздравляю, Вакула! Кстати, дружок, а как с моим портретом? Переделал?
В а к у л а
Т и м о ш. И хорошо, что не переделал. Настоящий прокурор обязан, должен быть рубакой!
О к с а н а. А что скажут там, за границей?
Т и м о ш. Не надо мешать горох с капустой, Оксана. Борьба с подлостью в нашей стране — это наше внутреннее дело! Помнишь, Вакула, я рассказывал о дешевых автомашинах? Ниточка к клубочку уже потянулась в Литву. Думаю сам туда поехать. А тем временем до вечера, друзья!
В а к у л а
Г о л о с. Гриць звонит. Который Голопупенко.
В а к у л а. Очень рад, дружище. Очень!
Г о л о с. Не верю. Вчера приходил к тебе, а на дверях записка: я на заседании.
В а к у л а. Какая записка!
Г о л о с. И по телефону не дозвониться. То занят, то…
В а к у л а. Тысячу раз извини, Гриць. И не серчай. Завтра сам приеду к тебе на аэродром, начну писать тебя прямо за штурвалом самолета.
Г о л о с. Завтра не могу, лечу в Тбилиси.
В а к у л а. Тогда в четверг. Буду ровно в девять.
Г о л о с. Жду, Вакула.
В а к у л а. Что ж это такое, Оксана? Записки на дверях вывешиваешь, с телефоном что-то мудришь.
О к с а н а
В а к у л а. Впускай всех, кто бы ни пришел.
Ой, снова усну…
П о п р и щ и н. Прошу прощения, многоуважаемый. Еще раз поздравляю вас с новосельем.
В а к у л а. Вас также… Или еще не переехали?
П о п р и щ и н. Как же, позавчера… Мой зять Павел Иванович просит извинения. Сам не может навестить. Куда-то улетел. Как с его заказом?
В а к у л а. Две картины вот стоят, четыре — в коридоре, а седьмую заканчиваю.
П о п р и щ и н. Седьмую?.. Прошу прощения, но Павел Иванович говорил, пятнадцать…
В а к у л а. Восемь вы забрали еще на старой квартире.
П о п р и щ и н. Да, действительно, восемь я уже забрал. Вот гонорар…
В а к у л а. Мне?
П о п р и щ и н. Павел Иванович просит еще пять девчат у могилы героев.
В а к у л а. Смилуйтесь, дорогой бывший сосед! Я сам скоро лягу в могилу от переутомления…
П о п р и щ и н
В а к у л а. Милиция? Зачем ей вдруг?
П о п р и щ и н. Действительно… Зачем ей…
В а к у л а. Что там?
О к с а н а. Каленик. Зацепил твой велосипед, он и грохнулся на пол.
П о п р и щ и н. Как хорошо, что Каленик подвернулся, поможет мне с картинами.
О к с а н а. Я помогу.
П о п р и щ и н. Нет, нет, многоуважаемая! До свидания!
В а к у л а
О к с а н а
В а к у л а. Прежде всего отошли долг маме.
О к с а н а. А может… Мы ведь уже послали половину…
В а к у л а. Как тебе не стыдно, Оксана!
О к с а н а. Прости, миленький!
В а к у л а. Ладно! Ладно! Где же Каленик?
О к с а н а. Ой, миленький!.. Ну зачем тебе в твою Гоголиану этот пьянчужка?
В а к у л а. Догадываюсь: ты и его ко мне не пускала?
О к с а н а. Сейчас впущу.
В а к у л а. Пьянчужку в Гоголиану… Может, и вправду зачем?
К а л е н и к.
В а к у л а. Спасибо, Каленик Иванович. Проходите, садитесь.
К а л е н и к. Спасибо вам и жене вашей, что все-таки впустили… Так мучила совесть!
В а к у л а. Совесть?!
К а л е н и к. А как же… Должок ведь за мной.
В а к у л а. Какой должок, Каленик Иванович?
К а л е н и к. Вы еще спрашиваете… Один раз дали три рублика, в другой — два, в третий раз у соседа одолжили, а выручили…
В а к у л а
К а л е н и к. Да тот рубль и двадцать одна копейка дороже тысячи! Мой дружочек, Нолик, говорит, что вы не только народный, а… Вот забыл, как он сказал… Ага! Что вы человек с самой большой буквы!
В а к у л а. И все это за рубль и двадцать одну?
К а л е н и к. А как же! Я, говорит он, по двести с гаком зарабатываю за месяц, но то все вода — аш-два-о. А вот тот рубль и двадцать одна — чистое золото!
В а к у л а. Да он — чистый философ!
К а л е н и к. Еще какой! Вот послушайте…
В а к у л а. Слушаю, Каленик Иванович…
К а л е н и к. Ой, да я же не чисто одет…
В а к у л а. Лишь бы душа была чиста, Каленик Иванович. Вот так сидите и рассказывайте.
К а л е н и к. А что рассказывать?
В а к у л а. Да хотя бы про Нолика… Кстати, почему он Нолик?
К а л е н и к. Арнольд он, батько когда-то так его окрестил. А Капочка, жена его, Ноликом перекрестила. Ох эта Капочка!… Бегала, бегала на завод, где трудится Нолик, и добегалась: все его заработки сама получает. А ему когда-никогда…
В а к у л а. Рублик и двадцать одну?
К а л е н и к. Несчастный он — ревет да стонет. Зайдет ко мне и так жалобно: душа болит, разрывается — поищи третьего… Жалко его станет, дружок ведь. А как песни поет! Куда там телевизор! Выпьет свою порцию, обнимет меня и как зальется:
О к с а н а
В а к у л а
О к с а н а. Пьяный народ, миленький.
В а к у л а. С горя, печали…
О к с а н а. Какая же может быть у него печаль?
К а л е н и к
В а к у л а. Пойте, Каленик Иванович!
П о п р и щ и н
Наверно, он… Но он тоже молчит. А сердце так ноет, болит…
Ч и ч и к о в. Вижу, на вас снова напала хандра?
П о п р и щ и н. Сжалься, дорогой зять, не терзай. Почему она не ответила на телеграмму?
Ч и ч и к о в. Очевидно, телеграмма не застала ее в Ялте. Софи уже в Молдавии. Сейчас виноградный сезон.
П о п р и щ и н. Да, да, виноградный…
Ч и ч и к о в. Душой и сердцем я с ней, но, сами видите, застрял в Киеве.
П о п р и щ и н. Коньячок! Да еще такой дорогой… Сейчас приготовлю закуску.
Ч и ч и к о в. Не торопитесь. Поставьте в холодильник. Сейчас должен прийти покупатель.
П о п р и щ и н. Ой, снова покупатель!
Ч и ч и к о в. Что вы сразу пугаетесь?
П о п р и щ и н. Принимаешь покупателей в моей квартире… Не хочу их здесь видеть.
Ч и ч и к о в. Вот как! Гоните меня из своей квартиры?
П о п р и щ и н. Не тебя, а их, твоих покупателей. Эта квартира честная, ее дали мне за добросовестную службу.
Ч и ч и к о в
П о п р и щ и н. Что ты имеешь в виду?
Ч и ч и к о в. Спросите кота, чье сожрал он сало! Тот цветной телевизор вам тоже на службе дали?
П о п р и щ и н. Ой, я же хотел только черно-белый и небольшой…
Ч и ч и к о в. А морские ванны в Сочи и Ялте? Для Софи. А виноградный сезон?
П о п р и щ и н. Молчу, молчу…
Ч и ч и к о в. Наверно, он, покупатель. Откройте!
П о п р и щ и н. А я?.. Опять должен идти гулять в скверик?
Ч и ч и к о в. Свежий воздух — сто лет жизни!
П о п р и щ и н
Ч и ч и к о в. Нытик и трус! Тьфу!
Г о л о в а. Можно?
Ч и ч и к о в. Прошу, прошу, уважаемый.
Г о л о в а. Здравия желаю в вашей хате!
Ч и ч и к о в. Проходите сюда, к столу, товарищ…
Г о л о в а. Гапочка.
Ч и ч и к о в. Извините, забыл… Фамилия у вас женская, а фигура и выправка — военная, фронтовик, наверно?
Г о л о в а. От Новороссийска до Эльбы прошел. Адъютантом у самого генерала Козыря был. Слыхали про такого?
Ч и ч и к о в. Как же, как же…
Г о л о в а. Герой из героев был… Пал смертью храбрых под Берлином.
Ч и ч и к о в. Счастливый!.. Счастливый вы, товарищ Гапочка, — проливали кровь за родную отчизну, а я… Был ребенком тогда. Но в душе я фронтовик!.. Вот посмотрите на эту картину. Девушка у могилы героев Отечественной войны! Между прочим, эта девушка — украинка, а похоронены здесь — русский из Москвы, армянин из Еревана, литовец из Вильнюса. Дружба народов!
Г о л о в а. Святая дружба!.. Она и в огне не горит, и в воде не тонет!
Ч и ч и к о в. Именно, истинно. Садитесь, будьте как дома. Может, сразу и к делу?
Г о л о в а. Всегда готов.
Ч и ч и к о в. Коньяк? Категорически!
Г о л о в а. Так есть и водка!
Ч и ч и к о в. А водка еще опаснее. И для здоровья, и для дела, к которому мы приступаем. Уберите!
Г о л о в а. Могу и убрать.
Ч и ч и к о в. Вот, товарищ Гапочка.
Г о л о в а. На пять? А если бы на восемь? Потому горю — на корню пылаю…
Ч и ч и к о в. Больше нельзя. Категорически. Вот по этому наряду переведете через банк одну тысячу рублей.
Г о л о в а
Ч и ч и к о в. Не торопитесь и слушайте. От этих машин там хотят избавиться, списать их, чтобы получить новые. Они для них — мертвый капитал.
Г о л о в а. Мертвый?.. Так выходит, машины не на ходу?
Ч и ч и к о в. А вот по этому наряду они перестанут быть мертвыми. Переводите полторы тысячи, по триста за машину, и их отремонтируют.
Г о л о в а. Тоже через банк?
Ч и ч и к о в. Само собой разумеется. Только через банк!
Г о л о в а. Двести и триста… Пятьсот рублей. За автомашину!
Ч и ч и к о в. Что ж тут удивительного! Государство идет навстречу колхозам.
Г о л о в а. И чтоб за это не выпить?
Ч и ч и к о в. Вы опять?
Г о л о в а. Пятьсот за машину! Да это же…
Ч и ч и к о в. Минуточку. Не пятьсот, а восемьсот. Слушайте дальше… В вашем колхозе есть Дом культуры?
Г о л о в а. А как же. Не Дом, а настоящий Дворец культуры!
Ч и ч и к о в. Тем лучше. Как любитель изобразительного искусства, я одновременно работаю и в Художественном фонде. Есть такое государственное учреждение, распространяет художественные картины по процентному принципу. Понимаете?
Г о л о в а. По совместительству? Ясно.
Ч и ч и к о в. Вот, например, картина «Девушка у могилы героев». А есть и другие. Вам эта нравится?
Г о л о в а. Вы еще спрашиваете… Очень хорошая и волнующая! Сколько за нее?
Ч и ч и к о в. По прейскуранту Худфонда.
Г о л о в а. И дадите документ?
Ч и ч и к о в. Само собой. На бланке и с печатью!
Г о л о в а. Согласен! Готовьте документ!
Г р и ц ь. Вакула, ты слышишь? Или ты совсем забыл обо мне?.. Я — Гриць Голопупенко из «Сорочинской ярмарки». Уже семь раз слетал в Тбилиси и обратно, а ты…
Ты видишь, художник? Если гора не идет к Магомету, то Магомет сам пришел к тебе. Это уже в третий раз… Неужели не слышишь? Тьфу на тебя!..
В а к у л а
Ч и ч и к о в. Вы нас тоже извините, уважаемый маэстро! Верно, так увлеклись творческим процессом, что и звонка не слыхали… Познакомьтесь, прошу вас: Христиан Иоганнович, генеральный представитель швейцарского филиала «Евркунст».
В а к у л а. Очень приятно!
Ч и ч и к о в. К великому сожалению, Христиан Иоганнович не владеет нашим языком. Он изложил свои мысли и предложения в письменном виде. Вот их перевод.
В а к у л а. Прошу садиться, уважаемые гости.
Ч и ч и к о в. Благодаря исторической разрядке в Западной Европе начали интересоваться советским искусством, особенно изобразительным. Им осточертели всякие абстракционисты, сюрреалисты и прочие исты. Их привлекает реализм, который так бурно расцветает в нашей стране.
В а к у л а. Реализм!
Ч и ч и к о в. Да, да, уважаемый маэстро, именно он! Увидев вашу «Девушку у могилы героев», Христиан Иоганнович заинтересовался вашей творческой палитрой.
Х р и с т и а н И в а н о в и ч. Б’ен! С’ен б’ен!
Ч и ч и к о в. Будьте добры, покажите Христиану Иоганновичу ваши произведения, где бы еще фигурировала эта красивая девушка.
В а к у л а. Прошу.
Х р и с т и а н И в а н о в и ч. Гут! Зер гут!
В а к у л а. А вот последний эскиз.
Х р и с т и а н И в а н о в и ч. О’кей! Прима!
Ч и ч и к о в. Христиану Иоганновичу они очень нравятся. И он как представитель торгово-художественной фирмы имеет конкретное предложение.
В а к у л а. Какое?
Ч и ч и к о в. Желает приобрести у вас эти вещи. Хотелось бы в оригинале, а можно и в копиях, при условии, что вы их сделаете сами… Вижу, вы колеблетесь?
В а к у л а. Почему же… Но…
Ч и ч и к о в. Эта операция будет выгодной и для вас лично, и для нашего государства.
В а к у л а. Для государства?!
Ч и ч и к о в. Христиан Иоганнович ведет расчеты долларами и франками через государственный банк, а иностранная валюта — выгодна для государства.
В а к у л а. Понимаю.
Ч и ч и к о в. И еще одно, уважаемый маэстро, этих трех вещей мало. Девушка-украинка так понравилась Христиану Иоганновичу, что ему хотелось бы увидеть ее в каком-нибудь оригинально задуманном ракурсе.
Х р и с т и а н И в а н о в и ч
Ч и ч и к о в. Христиан Иоганнович влюблен в Энгра.
В а к у л а. И я… Видел его творения в московском и ленинградском музеях.
Х р и с т и а н И в а н о в и ч. О, Энгр! Жан Огюст Доминик!
Ч и ч и к о в. А что принесло Энгру всемирное признание? Прежде всего «Купальщица»… Между прочим, репродукция с нее помещена в Большой Советской Энциклопедии… А еще прославился Энгр «Турчанками в бане», «Венерой рождающейся». Вы, кстати, не пробовали себя в этом жанре?
В а к у л а
Ч и ч и к о в
Х р и с т и а н И в а н о в и ч. Шедевр!
Ч и ч и к о в. Имея такую фантазию, можете смело пробовать. Ведь красотой Венеры Милосской любовались и императоры и обыкновенные смертные. Искусство есть искусство!
В а к у л а. Надо подумать…
Ч и ч и к о в. Не возражаю, маэстро, время есть. Христиан Иоганнович пробудет в Киеве неделю. Я убежден, что ваша замечательная палитра родит своеобразную украинскую Венеру.
В а к у л а. Извините, я на минутку…
Х р и с т и а н И в а н о в и ч
Ч и ч и к о в. «Не кажи гоп», как говорят на Украине.
Х р и с т и а н И в а н о в и ч. А что, разве?..
Ч и ч и к о в. Ша! Он возвращается.
В а к у л а. Прошу познакомиться, уважаемые, моя супруга Оксана!
Ч и ч и к о в. Очень рад! Душа и сердце наилучших полотен своего мужа!
Х р и с т и а н И в а н о в и ч
О к с а н а. Прошу садиться, уважаемые тов…
Ч и ч и к о в
О к с а н а
Ч и ч и к о в. Из ваших уст, уважаемая Оксана, приглашение звучит как песня. Но, к превеликому сожалению, мы вынуждены отказаться от кофе. Христиан Иоганнович очень торопится.
О к с а н а. Значит, никак?
Ч и ч и к о в. К сожалению…
В а к у л а. Об Энгре?.. Подумаю.
Ч и ч и к о в. Само собой, уважаемый. Думайте, гадайте… Когда разрешите вам позвонить?
В а к у л а. Завтра… В это же время.
Ч и ч и к о в. Прекрасно. Кстати, как с моим последним заказом?
В а к у л а
Ч и ч и к о в. Тогда завтра их заберут, а гонорар — сегодня.
Х р и с т и а н И в а н о в и ч. Оревуар, Ок-са-на!
О к с а н а
В а к у л а. С какой такой радости?
О к с а н а
В а к у л а. Что, чего?
О к с а н а. Денежек на царицыны черевички — на «Жигули»!
В а к у л а. Ой, ты опять!
О к с а н а. Миленький, ну чем мы хуже других?
В а к у л а
О к с а н а. Так не будет, миленький. Я ведь тоже зарабатываю. А ты, догадываюсь, опять получил заказ?
В а к у л а. Да, хотят кое-что приобрести. Например, твой портрет.
О к с а н а. Ой… Это же память о нашей любви!
В а к у л а
О к с а н а. И сегодняшней, любимый мой!
В а к у л а. А еще хотят заказать что-то в стиле Жана Энгра с украинским сюжетом.
О к с а н а. Ой, как интересно!
В а к у л а. И страшновато… Конечно, на фоне западноевропейской порнографии моя Венера будет выглядеть ангелом. Представь себе: на фоне киевских гор с Лаврой на берегу лежит красавица и плещется в днепровских волнах…
О к с а н а. И назовешь картину «Днепровская русалка». Прелесть! Чудесно!
В а к у л а. Чудесно, да не очень. Они требуют, чтобы для той картины позировала ты.
О к с а н а. Ой!
В а к у л а. Вот видишь…
О к с а н а. Ой, вижу… Но это же для Европы, миленький, кто там меня знает?
В а к у л а. Решай сама!
О к с а н а. А что решать? Едем сразу же на Днепр!
В а к у л а. Кто бы это так рано?
О к с а н а. Открой ты, а я переоденусь.
С о л о х а
В а к у л а
С о л о х а. Ох, лучше не спрашивай, сынок. Оксана дома?
В а к у л а
С о л о х а. Ох, не приехала, а прилетела…
О к с а н а. Здравствуйте, мама! С приездом!
С о л о х а. Чего это ты так косо смотришь? На мои штаны?
О к с а н а. Нет, нет… Соскучилась!
С о л о х а. Ой, не бреши, невесточка, по глазам вижу. А что в штанах, так это я с тебя моду взяла.
О к с а н а. Но я их давно не ношу. Чтоб вам угодить.
С о л о х а. А я, глупая, штаны нацепила, чтоб тебе угодить.
О к с а н а. Да чего это мы в мастерской? Идемте в столовую, завтракать будем.
С о л о х а. Позавтракала я уже, дочка. Рано прилетела, не хотела вас будить. Пришлось крыло от гостинца оторвать.
О к с а н а
С о л о х а. От жареного индюка, что привезла вам, там лежит, в чемодане.
О к с а н а. Так, может, отдохнете с дороги?
С о л о х а. Ох, не до отдыха, невесточка! Хочу раньше с сыночком побеседовать.
О к с а н а. Мне, может, уйти?
С о л о х а. Иди, иди, доченька. Извини, но дело такое, что нам надо только вдвоем.
В а к у л а. Пересаживайтесь, мама, сюда, к столу.
С о л о х а. Можно и к столу.
В а к у л а. Такой заказ дали, мама.
С о л о х а. Дурной поп, дурная его молитва! Еще раз тьфу! Закрой ее чем-нибудь или переверни, чтоб глаза мои не видели!
В а к у л а
С о л о х а. Ох, сыночек, не знаю, с чего начать. Сперва скажи, как живете с Оксаной в новой хате? Не брыкается?
В а к у л а. Хорошо, мама. Спасибо, что выручили нас, помогли.
С о л о х а. Ох, эта помощь! Мучит она меня, сидит вот здесь.
В а к у л а
С о л о х а. Да лучше бы и не присылала… Лучше бы приобрела что-нибудь в новую хату…
В а к у л а. Сами приобретем. Кое-что уже купили: холодильник, радиолу и… чувствуете, как в комнате сразу запахло?
С о л о х а
В а к у л а. То Оксана озонатор включила. Штучку такую купила, чтоб в комнате воздух был свежий и пахло цветами…
С о л о х а. Что хорошо, то хорошо. Но… Приятнее мне было бы, если б в вашей хате пеленками запахло… Что так смотришь? Не желаете детей, что ли?
В а к у л а
С о л о х а. И спрошу. Бездетная невестка — чужой человек. Если б ты знал, Вакула, как хочется позабавиться с внучатами!
В а к у л а. Еще позабавитесь, мама.
С о л о х а. Когда это будет?.. Когда состарится, как я?.. Ох, сыночек!..
В а к у л а. И снова заохали, мама. Скажите наконец, что у вас на душе?
С о л о х а. Мне сейчас как в той песне.
В а к у л а
С о л о х а. А такое, что его конем не объедешь и самолетом не облетишь… Бывало, бедовали люди: денег нету — сапог не на что купить, а часом соли… А я… Ты вот долг мне вернул, а перед этим я еще и премию получила. Хоть садись и плачь…
В а к у л а
С о л о х а. А как же не горе, сынок?.. Телевизор у меня есть, та машина, что сама стирает, — имеется… Надумала было мотоцикл с коляской купить, а кого возить буду в той коляске? Одна же одинешенька… А он хохочет…
В а к у л а. Кто «он», мама?
С о л о х а. Сейчас скажу, не перебивай. Смеется он… Назло ему взяла и полетела куда глаза глядят… Сказала на летной станции: продайте такой билет, чтоб самый дорогой был. И прилетела я, как в сказке говорится, на море-океан…
В а к у л а. Неужели во Владивосток?
С о л о х а. Именно. Побыла там день, другой… Насмотрелась на море-океан вволю. А на третий — сразу потянуло в Диканьку. Села в скоростной самолет… Чего ты так смотришь?
В а к у л а. Удивляюсь… Огромные же деньги истратили…
С о л о х а. Ох, сынок, разве в деньгах счастье?
В а к у л а. Опять заохали. Почему, мама?
С о л о х а. Потому, болтаю бог знает что, а про дело никак не начну.
В а к у л а. Так начинайте.
С о л о х а. Сейчас, не подгоняй… Так вот, прилетела я, а он смеется и говорит: не дури, Соломия…
В а к у л а. Да кто же этот он?
С о л о х а. Ох, ты его хорошо знаешь, голова колхоза из Вытребенек.
В а к у л а. Карпо Иванович? Ну, дальше?
С о л о х а. А дальше… Не смотри на меня, отвернись.
В а к у л а. Ну, отвернулся…
С о л о х а. Сватается ко мне Карпо Иванович… Вот я и прилетела к тебе посоветоваться.
В а к у л а. Чего ж тут советоваться? Вам же и полсотни еще нет, красивая… Да и он…
С о л о х а. В том-то и дело, что он. Выговор вчера схватил!
В а к у л а. План какой сорвал, что ли?
С о л о х а. По всем планам он на первом месте. Пять автомашин достал, и дешево. А на картине для Дворца культуры погорел — большие деньги вколотил…
О к с а н а. Извините, мама.
В а к у л а. Пусть войдет. Это ненадолго, мама.
П о п р и щ и н. Добрый вечер… Прошу прощения, доброе утро…
В а к у л а. Что с вами, Аксентий Иванович?
П о п р и щ и н. Известие получил, такое известие…
О к с а н а. Успокойтесь, дорогой…
П о п р и щ и н. Прошу прощения, извините… За картинами приехал. Прошу прощения…
В а к у л а. Все готовы, там, в коридоре стоят. Одна вот.
С о л о х а
П о п р и щ и н
В а к у л а. Оксана, беги за ним…
А вы почему так закричали, мама?
С о л о х а. Да… ведь… За такую именно картину и пострадал Карпо Иванович. Купил в Киеве и вывесил в Доме культуры…
В а к у л а. Такую самую?
С о л о х а. Именно. Полторы тысячи заплатил за нее.
В а к у л а. Полторы тысячи?!!
С о л о х а. А ты чего ужаснулся?
В а к у л а. Я ведь пишу за пятьсот…
С о л о х а. А я откуда знаю?.. Может, и так…
В а к у л а. Может, вы видели его? Такой приветливый, хорошо одет… Подождите, да вы знаете его: зять этого Поприщина.
С о л о х а
В а к у л а. Если это действительно он, нужно немедленно к прокурору!
С о л о х а. К прокурору! Ой, дай мне того, как его… валидолу!..
В а к у л а.
Что-то вроде не в рифму…
О к с а н а. Песни поешь, миленький?
В а к у л а
О к с а н а
В а к у л а. Завтра пойдет третий.
О к с а н а. Сегодня пожалуйста, но завтра… Я тебя умоляю, миленький!
В а к у л а. А что завтра?
О к с а н а. Я только что была там… Ой, налей и мне маленькую!..
В а к у л а
О к с а н а. Завтра получаем!
В а к у л а. Будь оно трижды проклято, твое завтра! На вот, читай!
О к с а н а
В а к у л а. Читай эти подчеркнутые строки.
О к с а н а
В а к у л а. Слышишь? Это Гоголь предупреждает, и не кого-нибудь, а именно меня.
О к с а н а. Ну, пусть «Днепровская русалка»… А «Девушка у могилы героев» — тоже модная?
В а к у л а. А почему на нее так набросились?
О к с а н а. Нравится людям.
В а к у л а. К черту! Не я талант, а Чичиконян! Двадцать пять копий купил у меня. Заработал на каждой по тысяче рублей!
О к с а н а. Но, может, мама напутала. Влюбилась на старости лет и… Успокойся, миленький.
В а к у л а. Ты опять заперлась? Когда я дома, дверь пусть будет открытой!
О к с а н а. Телеграмма от мамы.
В а к у л а. Читай.
О к с а н а. «Прилечу завтра… Фамилия продавца автомашин и картин Чичикряну».
В а к у л а. Что? Может, телеграф напутал?
О к с а н а. Внизу есть приписка.
В а к у л а. Чичикряну, Чичиконян…
Очень хорошо, Тимош Тарасович… Это я, Вакула!
Г о л о с Т и м о ш а. Не кричи, слышу. Что, может, мать вернулась?
В а к у л а. Телеграмму прислала. Как, бишь, фамилия того, что в Литве?
Г о л о с Т и м о ш а. Чичикяус. Паулис Чичикяус.
В а к у л а. А тот, что в Вытребеньках, — Чичикряну.
Г о л о с Т и м о ш а. Ясно. Круг замкнулся. Ты можешь немедленно прийти в прокуратуру?
В а к у л а. Иду, Тимош Тарасович! Иду!
О к с а н а
В а к у л а. Лишь бы не под «Жигуленка». Где мой пиджак? Найди быстро!
О к с а н а. Не пущу! Пойдешь завтра.
В а к у л а. Завтра! Опять завтра?
О к с а н а. Что ты на меня кричишь?
В а к у л а. И буду кричать. О каком завтра мы мечтали в Диканьке? Когда были студентами? Отвечай!
О к с а н а. А что же… Я своего достигла. У меня прекрасная профессия и замечательный, талантливый муженек.
В а к у л а. Что?! Да я сейчас… Хватает нож со стола.)
О к с а н а. Люди, спасите! Спасите!
В а к у л а. Глупая! Да я же не тебя! Я эту Венеру украинскую изрежу в клочья!
К а л е н и к. Давайте не будем, товарищ художник! Отдайте нож!
В а к у л а. Каленик Иванович!
К а л е н и к. Отдайте нож, говорю!
В а к у л а. Какой нож?.. А-а, нож! Пожалуйста!..
К а л е н и к
В а к у л а. Сам господь бог послал вас, Каленик Иванович. Вот наконец-то мы выпьем!
К а л е н и к. Давайте лучше не будьмо, товарищ художник. Я — завязал!
В а к у л а. Как это завязали?
К а л е н и к. Крепкой петлей! Или, как говорит Нолик, на атомный замок с двумя шпингалетами.
В а к у л а. Чудеса! На вербе — груши, на осине — кислицы… И давно?
К а л е н и к. С того времени, как Нолика «скорая помощь» подобрала, увезла в больницу. На почве алкоголизма, как было написано в «Вечернем Киеве»…
В а к у л а. В «Вечернем Киеве»? Про Нолика?
К а л е н и к
В а к у л а. И вы перестали?
К а л е н и к. Как видите!
В а к у л а. Ой, правда… В голове такой туман…
К а л е н и к
В а к у л а. И соловей щебечет…
К а л е н и к. И соловей. А дятел ему вторит: тук-тук, тук-тук. А водяной бугай гудит: бум-бум, бум-бум!..
Д е д В р е м я
Г р и ц ь к о. Пилот гражданской авиации Грицько Голопупенко готов в Завтра!
Д е д В р е м я. А с каким капиталом разогнался?
Г р и ц ь к о. Имею два миллиона на своем счету!
Д е д В р е м я
Г р и ц ь к о. На необозримых воздушных трассах моей родной отчизны!
Д е д В р е м я. Лихо отвечаешь, бывший сорочинский забияка. Но на всякий случай проверим.
Р о б о т
Д е д В р е м я. А где твоя Парася?
Г р и ц ь к о. В роддоме. Подарила мне третьего сыночка!
Д е д В р е м я. Молодец! Бесплодных родителей не уважаю.
Г р и ц ь к о
Д е д В р е м я. Молодец в квадрате! Хвалю!
Г р и ц ь к о. А лечу пока еще на разведку! Если не понравится мне это Завтра, не возьму туда Парасю с сыновьями. Нам и в Сегодня хорошо!
Д е д В р е м я. Счастливой разведки, Голопупенко!
В а к у л а
Д е д В р е м я. Проспался наконец… Он еще вернется, а ты… Видишь, течет там речка? Айда, освежись!
В а к у л а. Бегу, Дед Время!
Д е д В р е м я
С о л о х а. Ох, ох… Прошли уже мои Вакула и Оксана?
Д е д В р е м я. А ты почему одна? Где твой Карпо?
С о л о х а. Ох, не пускают. Свеклу на сахарный завод не вывез.
Д е д В р е м я. Как так! Он ведь пять автомашин приобрел!
С о л о х а. Мертвые те машины, дух испустили.
Д е д В р е м я. А у тебя как с молоком?
С о л о х а. Выполнила и перевыполнила. Все ваше Завтра молоком залью!
Д е д В р е м я
Р о б о т
С о л о х а. Слыхал, дед?
Что это?
Д е д В р е м я. Грех у тебя на душе, Солоха!
С о л о х а. Какой такой грех?
Д е д В р е м я. Сядь вон там, в беседке, и подумай…
О к с а н а
Д е д В р е м я. Миленькому?.. О Вакуле поешь?
О к с а н а. О нем, дедунь, о нем. Любила, люблю, а еще жарче любить его буду в Завтра!
Д е д В р е м я. Похвально!
Р о б о т. Любовь ее бесплодная, гулевая.
Д е д В р е м я. Ай-ай-ай! Красунечка! А если б твоя мама была такой? Откуда бы ты взялась?.. Молчишь? Что же будет в двухтысячном году? Останутся одни пенсионеры?
О к с а н а. Почему же… Будут и дети…
Д е д В р е м я. В капусте их найдут или роботы народят?
Садись, красавица, вон там.
О к с а н а
С о л о х а. И я, невесточка. Мозгую…
Д е д В р е м я. А, Поприщин! Чего ойкаешь? Не потому ли, что в Испании снова появился король?
П о п р и щ и н. Ой, я и без короля схожу с ума! Не пускает этот многоуважаемый страж в Завтра. А я не хочу больше оставаться в Сегодня… Мой зять бессовестно обманул меня. Он обесчестил мою единственную доченьку… и смылся…
Д е д В р е м я. Чичиков?
П о п р и щ и н. Он. В образе Чичиконяна…
О к с а н а. И нас обжулил.
С о л о х а. И Карпа. В Чичикряну превратился.
Д е д В р е м я. Ти-хо!..
Т и м о ш
Д е д В р е м я. Чего его туда занесло?
Т и м о ш. Там появился какой-то Чичик-Оглы. Скупает мертвые автодуши.
С о л о х а. Дед, прикажи его немедленно повесить!
О к с а н а. Физически уничтожить!
Д е д В р е м я. Физически уничтожить его нельзя.
С о л о х а. Как это нельзя?
О к с а н а. Почему нельзя?
Д е д В р е м я. Объясни им, Бульбенко.
Т и м о ш. Он — Чичиков. Как и всех нас, Гоголь его обессмертил.
С о л о х а. Тогда засадите его навечно в тюрягу!
О к с а н а. Пусть не баламутит моего Вакулу!
П о п р и щ и н. Пускай вечно платит моей дочке алименты.
Д е д В р е м я. Слыхал, Бульбенко?
Т и м о ш. Принимаю приговор к исполнению!
Д е д В р е м я. Чему радуетесь? Сейчас начну суд над вами.
П о п р и щ и н. Ой!
О к с а н а. За что?
С о л о х а. За какие грехи?
Д е д В р е м я. Если вы такие недогадливые, то еще посидите там и подумайте.
В а к у л а. Я здесь… Освежился!
Д е д В р е м я. Отполоскал тело. А совесть?
В а к у л а. Каюсь! Виноват перед нею. Суди меня, Вечный Дед Время!
Д е д В р е м я
О к с а н а. Ой, и я виновата! Принуждала Вакулу…
Д е д В р е м я. Халтурить?.. А почему молчишь про продолжение рода Вакуленков?
О к с а н а. Будут две дочки. Обе в двухтысячном году поедут на всемирный конкурс красоты!
С о л о х а. Ох, и моя совесть не чиста… Вот они, проклятые тысячи!
П о п р и щ и н. Деньги! Деньги!
В с е
Ч е р т. А-а, попались, грешные души!
В а к у л а. Откуда ты? Из отставки вернулся?
Ч е р т. Я был, есть и буду!
В а к у л а
Ч е р т
Д е д В р е м я. Слыхал, Вакула? Ты его породил, ты его и укокошить должен!
Ч е р т. Но я тоже бессмертный!
Д е д В р е м я. В таком случае тащи его, художник, назад в картину и сдай в музей. На веки вечные!
В а к у л а. Аминь!
Д е д В р е м я
Р о б о т