Супермаркет с вожделенной колбасой, зеленым горошком и еще двадцатью тремя пунктами продуктового списка, составленного Региной Викторовной, закрывался через двадцать минут. О чем предупредил Аню и Станислава охранник в шапке Санта Клауса, встретивший их у входа.

— Почему так рано закрываетесь? — возмутился Станислав.

— Новый год! — широко ощерился охранник. — Когда уже вы нажретесь! — добавил он им в спину.

— Что? — Станислав, взявшийся за тележку, развернулся к громиле.

— С наступающим, грю, — усмехнулся тот, — Новым годом!

— Пойдем быстрее, — потянула своего спутника Аня, с ужасом глядя на пустые полки овощного отдела и толпу людей, роящихся в мясном.

— А бананы, апельсины и огурцы? — сверился со списком Станислав и выудил из ящика с вывеской «Последняя цена!» гроздь черных-пречерных бананов, на которые не польстились бы даже самые голодные мартышки.

Аня выхватила их у него и сунула обратно в ящик:

— Заглянем на обратном пути в овощную палатку рядом с моим домом. А сейчас вперед за «Докторской»!

Станислав устремил тележку в колбасный отдел, Аня семенила за ним, то и дело уворачиваясь от других тележек. Так ведь и покалечить могут! Кто они, все эти люди, не глядя, бросающие в корзины подветренные сыры и залежалые колбасы, помятые консервы с рыбой и упаковки побитых яиц? Почему они не озаботились покупками к праздничному столу раньше? Что мешало им сделать это хотя бы вчера? Вот у Ани и Станислава уважительная причина — они не собирались встречать Новый год вместе, а остальные?

— Мы только что с аэропорта, — бойко трещала загорелая блондиночка, толкая тележку, на верху которой лежали пельмени, кошачий корм и стиральный порошок. — Рейс задержали на девять часов. Как Таиланд? — переспросила она. — В Таиланде все здорово — лето, пальмы, ананасы-кокосы. А домой приехали — в холодильнике, конечно, шаром покати. Муську от соседей забрали и бегом в магазин. А тут ужас что творится! Какая-то сумасшедшая баба чуть не прибила меня из-за последней палки сервелата. Прикинь, Тань! Что? Кому сервелат достался? Обижаешь, мне конечно! Ты же знаешь, я своего не упущу! Все, Танюш, побегу за майонезом. Пожелай мне удачи!

— Нам тоже майонеза надо! — шепнул Станислав, провожая блондинку голодным взглядом.

— Сперва колбаса! — Аня раздраженно ткнула его в спину, отвлекая от блондинки. — Без «Докторской» оливье не сделаешь.

Путь к колбасе оказался длинным: впереди столкнулись две тележки, и возник затор, сравнимый с пробками на московских дорогах во время аномального снегопада. Покупатели проявляли нетерпение и поторапливали виновников происшествия ободряющими окриками:

— Ну ты, коза, езжай давай!

— Что мы тут, до Нового года стоять будем?!

— Ты на кого наехал, мустанг?!

Сзади Аню толкнули тележкой, так что она чуть из валенок не выпрыгнула.

— Поосторожней! — вступился за нее Станислав.

— Извините, — отвлекся от телефонного разговора дородный мужчина, навалившийся на свою тележку большим пузом. В ней лежали наборы елочных игрушек с раскосыми глазами — явно китайского производства. — Представляешь, Иваныч, — продолжил он по мобильному, — кот елку свалил. Все Тоськины игрушки побил, шельмец. Тоська в слезы, а я в магазин — спасать Новый год. Набрал небьющихся игрушек специально, да только они страшные, что моя теща. Как бы меня Тоська с ними с лестницы не спустила.

Произведя ловкий маневр, мужчина умудрился объехать Аню и Станислава и повернул к кассе, где пристроился в хвост длинной очереди.

Этот нам не конкурент, облегченно заключила Аня. Биться с таким здоровяком за палку сервелата она бы не рискнула.

Мимо них протиснулась стройная брюнетка с короткой стрижкой Одри Хепберн, зеленым от недосыпа лицом и с рассеянным взглядом инопланетянки. Она прижимала к груди ананас.

— Диана! — окликнула ее девушка в яркой курточке, пришвартовавшаяся к их тележке сбоку. — Диан, стой!

Ей пришлось перегнуться через свою тележку и потянуть знакомую за рукав, чтобы привлечь внимание. Та вздрогнула и вцепилась в свой ананас, словно боялась, что его отберут. Наконец, ей удалось сфокусироваться на лице подруги, и она приветливо улыбнулась:

— Соня!

— Опять книжку сочиняешь? Вся в своих мыслях, — понимающе усмехнулась Соня. — Зову, зову, ты не слышишь.

— Сочинила уже, — счастливо улыбнулась инопланетянка. — Две ночи подряд писала, но закончила. Отрубилась, проспала полдня, а проснулась от звонка по мобильному — с Новым годом поздравляют! А я про него совсем забыла!

— Ты, когда пишешь, обо всем забываешь, — снисходительно заметила Соня.

— Вот прибежала в магазин — хоть что-нибудь к столу купить, — писательница неловко кивнула на ананас. — А ты здесь с Глебом?

— Представляешь, Глеб ногу сломал! — с досадой поделилась та. — Побежал в палатку за сигаретами — и добегался! А мы ведь собирались к друзьям на дачу ехать, они все продукты закупили, мы только деньгами скинулись. А теперь нам какая дача? Будем дома куковать. Холодильник пустой, я в магазин бегом — как на баррикады.

— Да уж, здесь что-то ужасное творится, — писательница-инопланетянка растерянно повертела свой ананас.

— А я вот добыла шампанского, сыра, конфет, — похвалилась своей удачей Соня. — А зеленый горошек закончился!

— Как закончился? — ахнул Станислав, встряв в разговор двух подруг.

— Очень просто, — пожала плечами Соня. — Что вы хотите — Новый год! Диан, ты где Новый год встречать-то будешь? — Она снова повернулась к подруге.

Та замялась:

— Дома, наверное.

— Что же делать? — растерянно протянул Станислав, глядя в список, где зеленый горошек значился первым пунктом и рядом с ним стояло три восклицательных знака.

— Приготовьте селедку под шубой, — посоветовала Соня. — И кто придумал, что Новый год — это обязательно оливье? А знаешь что, Диан, — предложила она подруге, — приходи к нам на оливье!

— Не знаю, — замялась та.

— Приходи со своим ананасом! — подмигнула Соня.

— Ну, если это будет удобно, — почти решилась Диана, и девушки направились в сторону кассы, освободив Ане и Стасу пару метров пути.

— А у меня, между прочим, дома стоят и селедка, и оливье, — вздохнула Аня. — Пропадают.

— Извини, что испортил тебе Новый год, — угрюмо сказал Станислав, толкая пустую тележку.

— Уважаемые покупатели, напоминаем вам, что наш магазин закрывается через 15 минут. Просьба пройти на кассу! — радостно объявил захмелевший голос по громкой связи.

— Надо торопиться! — так и подскочила на месте Аня.

Им наконец удалось вырваться из затора и вывернуть в колбасный отдел. При виде наполовину пустых полок Аня так и ахнула.

— Прям как при коммунизме! — заметила сухонькая старушка в ветхом пальто и выхватила из-под носа зазевавшейся Ани последнюю палку «Докторской». Эта была та самая старушка, которую чуть не переехал Станислав. Аня узнала ее по красному берету и по спортивному свистку, висевшему поверх пальто. Вот же вездесущая особа!

— А где вы зеленый горошек брали? — Станислав с вожделением заглянул в корзинку бабульки — помимо банки горошка, там лежало большинство продуктов из его списка.

— Там уже нет, последнюю отхватила! — похвасталась старушка и засеменила к хлебному.

Станислав с решительмым видом покидал в тележку салями, ветчину, нарезку испанского хамона.

— Скорее, — поторопила Аня, — еще шампанское нужно добыть!

Среди полок, уставленных вином, коньяком и ликерами, сияла большая дыра. «Шампанское» — гласила надпись на полке. Народ разочарованно роптал и разъезжался, наполняя тележки водкой и вином.

Остановившись у пустой полки, Станислав разочарованно крякнул.

— А у меня дома стоит бутылка «Асти Мартини», — ввернула Аня.

Станислав зыркнул на нее волком и схватил с соседней полки бутылку белого вина.

— И кто придумал, что Новый год нужно обязательно отмечать шампанским? Я его лично терпеть не могу.

— Новый год? — ехидно уточнила Аня.

— И его тоже! — хмуро ответил Станислав, толкая тележку дальше.

Они свернули в отдел конфет, Станислав взял с полки большую коробку шоколада.

— Мамины любимые, — объяснил он.

— Анна Андреевна! — окликнули Аню. К ним подкатили родители Кости Сугробова из 9 «Б».

— С наступающим! — заулыбались Сугробовы. — Счастья вам, здоровья! — басовито пожелал отец Кости. — И любви! — бросив любопытный взгляд на Станислава, игриво добавила Костина мать.

Сам же Станислав не сводил жадного взгляда с тележки Сугробовых — там, среди обилия продуктов, стояли три заветных бутылки «Советского» шампанского.

— И терпения с нашими балбесами! — добродушно присовокупил Костин папа. — Спасибо вам за все!

— И вас с наступающим! — пожелала Аня.

Внезапно Станислав приобнял Аню за плечи, словно они, в самом деле, были парой:

— А это, должно быть, родители твоего ученика, дорогая?

Аня аж онемела от такой фамильярности. Станислав же, пользуясь ее замешательством, обратился к Сугробовым:

— Вот повезло-то — вы хоть шампанское успели добыть, а нам вот с Анечкой не досталось… Поздно спохватились! Придется Новый год белым вином отмечать.

— Какой же Новый год без шампанского? — Сугробов понимающе усмехнулся в усы, достал бутылку из тележки и протянул Ане.

Она неловко замялась, а Станислав, не медля, схватил бутылку.

— Вот спасибо!

— Уважаемые выпиватели, ик, напоминаем вам, что наш магазин запивается через десять минут. Бегом на кассу! — радостно объявил еще более захмелевший голос по громкой связи.

Сугробовы поспешно простились и покатили к кассам.

— Как хорошо, что ты учительница, — заметил Станислав, бережно ставя шампанское в тележку, и заторопился, сверяясь со списком. — Надо еще добыть курицу…

— И хлеб с маслом, — сунула нос в список Аня.

— И яйца!

— И торт!

— Предлагаю разделиться, — крикнул на бегу Станислав. — Ты за тортом и за хлебом. А я беру на себя масло и яйца.

— Идет! — Аня со всех ног, насколько позволяли просторные валенки, устремилась к отделу с выпечкой.

Она уже не удивилась, увидев пустые полки. Но заприметив ушлую старушку, которая увела у нее «Докторскую» колбасу, Аня прибавила скорости и первой ухватила нарезной батон. Да подскользнулась на банановой кожуре, которую кто-то бросил здесь же, замахала руками, чтобы удержать равновесие, и выронила батон. Совершив головокружительный кульбит, батон угодил прямо в руки заботливого мужа с тележкой елочных игрушек.

— Это мой батон! — возмутилась Аня.

— Да, Тосенька, хлеб я купил! Не волнуйся, — самым наглым образом проигнорировав Аню, мужик развернулся и зашагал к кассе.

Аня только заскрежетала зубами. Да уж, тридцать первого декабря в супермаркете на джентльменов рассчитывать не стоит. Здесь каждый сам за себя.

— Ну и хам! — возмутилась старушка, наблюдавшая за этой битвой. — Чтоб ему этот хлеб поперек горла стал!

— Ничего, — угрюмо заметила Аня, — пусть давится… на здоровье.

— А ты не видела, дочка, где торты? — подслеповато прищурилась старушка.

— Дорогие наши пожиратели, — раздался все тот же пьяный голос, за ним какая-то возня и другой, строгий голос, грозно объявил: — Через пять минут закрывается магазин. Просьба оплатить товары на кассе и не задерживаться.

— Бежим! — Аня ринулась в кондитерский отдел.

— За тортом! — не отставала от нее старушка, развив крейсерскую скорость.

У пустой полки с пирожными две солидные дамы, как базарные торговки, сцепились из-за торта с кремовой надписью «С новым 2014 годом!» Рядом стоял такой же торт, но без надписи. Однако никто не хотел уступать.

Старушка шустро проскользнула за спиной у скандалисток и завладела свободным тортом. А тем временем одна из дам, в длинной соболиной шубе, похожая на боярыню, рывком потянула торт на себя, выдрав его из рук противницы. У той в руках осталась прозрачная крышка, а боярыня, не удержав торт, опрокинула его на себя. Все кремовое великолепие с праздничной надписью, из-за которого разгорелась нешуточная борьба, размазалось по соболям. Брызги залепили боярыне нос и щеки, а ее соперница залилась визгливым смехом.

Ане стало неловко от этой безобразной сцены. Она торопливо схватила тирольский пирог с ягодами, на который никто не претендовал, и поспешила к кассам. Позади нее раздался рев разъяренного гиппопотама — видимо, боярыня решила отомстить противнице за свой позор. На место бойни уже несся озабоченный охранник.

Станислава она заметила у касс. Они встали в очередь за одиноким парнем, в тележке которого лежало пятнадцать бутылок водки. Станислав похвалился синей курицей, которую добыл, а Аня предъявила ему пирог.

— А хлеб? — спросил он.

— Разобрали, — понурилась она. — А где шампанское? — Она заглянула в тележку и не обнаружила там с трудом добытой бутылки.

— А правда, где оно? — опешил Станислав. — Не могло же оно испариться!

Мимо них прогарцевала знакомая блондинка, еще вчера загоравшая в Таиланде. Ее тележку толкал такой же загорелый брюнет спортивного типа. А в тележке рядом с палкой отвоеванного сервелата лежала… бутылка «Советского» шампанского! Аня была уверена, что это их шампанское! Перехватив ее взгляд, блондинка победно улыбнулась и встала в соседнюю кассу.

— Ты и шампанское нашла, зайка? — радовался ее спутник. — А я не нашел.

— Я же у тебя молодец, — довольно приосанилась та.

— Это она украла наше шампанское! — зашипела Аня, показывая на блондинку. — Она и в телефонном разговоре сказала, что своего не упустит! Ты отвернулся за хлебом, а она — хвать! — и нашу бутылку сцапала! Эй, ты меня слушаешь? Ты вообще куда смотришь? — Она потянула Станислава за рукав, и тот взглядом указал ей на знакомую старушку. Та пристроилась в конец другой очереди и украдкой перекладывала продукты из корзины впереди стоящего мужчины в свою тележку. Мужчина поздравлял кого-то по телефону и ничего не замечал.

— Смотри, что творит! — с улыбкой прошептал Станислав.

Завладев майонезом и баночкой паштета, бабулька перешла в другую очередь и встала позади пузатого здоровяка, укравшего Анин батон.

— Голубчик, не подашь мне пакет? — попросила она. Мужик отвернулся, а старушка одним ловким движением стащила у него хлеб.

— Спасибо, сынок! — Она развернулась и зашагала к кассе, в которую стояла Аня.

Поравнявшись с ней, старушка ловко перебросила батон в тележку Станислава и заговорщически подмигнула Ане:

— С новым годом!

— С новым годом, — потрясенно протянула Аня.

— Бойкая старушка, — оценил Станислав. — Только с мужиком этим нехорошо — надо вернуть ему хлеб.

— И ничего не надо! — Аня удержала Станислава за руку. — Это мой хлеб! А он его у меня украл!

— Надо же, какие страсти! — поразился Станислав, глядя на мужика, который обнаружил пропажу хлеба и теперь озабоченно рылся в тележке. — А кстати, ты заметила, что у бабульки в корзине было «Советское» шампанское? Подозрительно похожее на наше.

— Да ты что! — ахнула Аня. И поискала старушку взглядом — но не нашла. Айда бабуля! Теперь она уже была не так уверена в виновности загорелой блондинки. Но, похоже, кто увел их бутылку, так и останется тайной.

Несмотря на все трудности, их улов составил два пакета, и Станислав довольно констатировал, что в Новый год они с голоду не помрут.

— Жалко, что шампанское упустили, — вздохнула Аня.

— Ничего, это мы исправим! — пообещал Станислав, направляясь ко входу в ресторан.

— Мы закрываемся! — весьма негостеприимно выпалил официант, норовя закрыть дверь перед их носом. — Приходите в новом году.

— Нам бы только бутылку шампанского купить, — включил всю бездну своего обаяния Станислав.

— Не знаю, осталась ли, — официант смерил клиента взглядом, оценивая платежеспособность, и намертво завис, заметив Анины валенки.

— Нам очень надо, — улыбнулся Станислав, доставая бумажник.

— Ну раз очень, — официант поднял взгляд и сфокусировался на бумажнике, — тогда пять тысяч.

— Сколько? — закашлялась Аня.

Станислав взмахнул заветной оранжевой купюрой, и официант скрылся в ресторане.

— Шампанское столько не стоит, — сказала Аня, пораженная расточительством нового знакомого.

— Стоит, если хорошее, — возразил Станислав с видом знатока. — Надеюсь, это хотя бы «Моэ».

Дверь приоткрылась, из нее высунулась рука с шампанским. Станислав взял бутыль, и дверь тут же захлопнулась, козырнув табличкой «Закрыто».

— Советское, — прочитал Станислав этикетку. — Однако!

— Однако, пять тысяч! — ядовито заметила Аня. Сколько голодных собачек можно было бы накормить на эти деньги, выброшенные на ветер.

— А теперь за подарками, — скомандовал Станислав. — А то и другие магазины закроются.

— Подарки? — удивилась Аня.

— Я же должен что-то подарить родной матери, кроме хлеба и салями, — усмехнулся Станислав и направился мимо празднично украшенных витрин, за которыми мерцали шарами елки и призывно смотрели через стекло наряженные манекены, отвернувшись от той суеты, которая царила у них за спиной — внутри торговых залов.

Такого ажиотажа в магазинах Аня не видела никогда. В крупном магазине косметики очередь начиналась уже от дверей; даже в маленьких магазинах, которые пустовали в будни, было не протолкнуться от покупателей. Уставшие продавцы снимали с витрин корзины с подарочными наборами, ценники которых откровенно кусались. Какая-то покупательница в магазине одежды яростно стаскивала переливающееся блестками золотое платье с манекена, а за стеклом ювелирного мужчины раздраженно ожидали, пока их спутницы, прильнувшие к прилавкам, выберут себе драгоценности в подарок.

Ане и Станиславу то и дело приходилось сторониться, пропуская людей, обвешанных бумажными пакетами с подарками, как новогодние елки. Кто-то тащил огромного плюшевого слона. Кто-то нес перед собой пирамиду, составленную из подарочных корзин с косметикой. Аня проводила удивленным взглядом мужчину, вышедшего из магазина женской одежды с искусственной елкой, наряженной одинаковыми красными и белыми шарами. Другая точно такая же елка красовалась в витрине. Мужчина прибавил шаг и, воровато поглядывая по сторонам, ринулся в сторону выхода. Какая-то женщина рассыпала пакет с плюшевыми лошадьми — символами года, и ползала на корточках, выдергивая игрушки из-под ног спешащих людей. Никому не было до нее дела, и Аня остановилась, чтобы ей помочь. Станислав, прислонив пакеты с продуктами к стене, тоже кинулся на выручку.

— Вот спасибо! — от души поблагодарила их женщина, разгибаясь. За спиной оглушительно разбилось стекло. — Ой, а это не ваш пакет? — Женщина ткнула пальцем Ане за спину, где тощий Дед Мороз в плохо сидящем красном кафтане уносил ноги, волоча пакет с их покупками.

— Эй, стой! — заорал Станислав. — Держи Деда Мороза!

Но вор уже исчез в толпе, Станислав с досадой махнул рукой и подобрал второй пакет — у него оторвалась ручка, поэтому вор его бросил. Из пакета текла пена.

— Шампанское разбил, гад! — выругался Станислав.

— Не расстраивайтесь, возьмите — на удачу! — Женщина сунула Ане игрушку и скрылась в толпе раньше, чем Аня успела отказаться.

— У нас по-прежнему нет шампанского, — резюмировал Станислав, заглядывая в протекающий пакет. — Зато у нас есть салями в шампанском.

— А еще у нас есть плюшевая зебра, — Аня, чтобы развеселить его, помахала игрушкой. — Весьма символично — полосатая, как наша жизнь.

Они одновременно расхохотались.

— Никогда не думал, что перед Новым годом в магазинах творится такое безумие! — покачал головой Станислав. — Вот тебе и добрый праздник, вот тебе и чудеса!

— Чудеса в магазинах не продают, — философски изрек высокий бородач в очках, проходя мимо.

— Где-то я его видел, — заметил Станислав, глядя ему вслед.

— Я тоже, в мультике, — хихикнула Аня. — Это же вылитый папа дяди Федора!

Она только сегодня утром смотрела любимый мультфильм по телевизору.

Из женского отдела выпорхнула рыжая дама в пальто, широкий ремень которого перетягивал тонкую талию.

— А вот и мама дяди Федора и три ее вечерних платья, — усмехнулся Станислав, указывая на пакеты покупок, которые женщина вручила мужу.

— А где же их дядя Федор? — с улыбкой спросила Аня.

— Как где? В Простоквашино, с Матроскиным и Шариком, конечно! Они сейчас как раз наряжают елку вещицами с чердака.

А он милый, неожиданно подумалось Ане.

— И что мне с этим делать? — Станислав растерянно заглянул в пакет. — Нарезка в вакууме не пострадала, но вот хлеб и сыр…

— А пирог? — всполошилась Аня.

— Пирог сделал ноги, — расстроил ее Станислав. — И синяя курица улетела.

— Похоже, от обжорства мы сегодня не умрем! — заключила Аня. — Давай спасать то, что есть.

— Хорошо, — решил Станислав, — я пойду в машину, унесу пакет. А это вот тебе.

Он сунул Ане бумажник.

— Зачем? — пискнула она.

— Купишь что-нибудь маме.

— А что купить? — растерялась она.

— Что-нибудь, — повторил Станислав, ничем не облегчив ей муки выбора, и зашагал к эскалатору.

— А каков бюджет? — крикнула вслед Аня.

Станислав только махнул рукой, что означало: на маму мне ничего не жалко.

Аня растерянно огляделась, решая, куда направить свои валенки. Были бы эти деньги ее, она бы пошла в обувной и купила бы себе туфли. Но чужие деньги она тратить на себя не может.

— Уважаемые покупатели! Наш магазин закрывается через полчаса. С наступающим вас Новым годом! — объявили по громкой связи, и Аня сорвалась с места и ринулась по коридору.

Подарить Регине Викторовне большую корзину с косметическими бутылочками — и дело с концом! Но последнюю корзину продавец снял с витрины как раз в тот момент, когда Аня к ней подбежала.

— А больше нет? — с надеждой спросила она.

Молоденькая продавщица вымученно взглянула на нее и объявила, что корзин нет и в этом году уже не будет. Ане было предложено набрать любую оставшуюся продукцию и сложить в подарочный пакет. Аня окинула взглядом полупустые полки, у которых толкались покупатели, с ожесточением вырывая друг у друга разноцветные бутылочки, и выбежала из магазина. В самом деле — сумасшествие! Уже завтра эти шампуни и гели для душа никому не понадобятся и их будут передаривать друг другу вплоть до 8 марта.

От идеи купить флакон духов Аня тоже отказалась. Хотя парфюмерные вкусы Регины Викторовны она порядком изучила, пока носила шубу, пропахшую ее духами, и объяснить продавцу-консультанту, что ей нужен аромат тяжелый и сладкий, не составит труда. Да только отбить измученного продавца у толпы жаждущих совета покупателей вряд ли в ее силах. Да и очередь в парфюмерный стояла такая, что есть все шансы встретить Новый год прямо в ней.

В магазине товаров для дома и сувениров тоже наблюдался новогодний апокалипсис: полки стремительно пустели, народ выносил все — от кофейных чашек со странными узорами до деревянных фигур кошек. Аня только бросила взгляд сквозь стекло и пробежала мимо.

Вился народ и у витрины с элитным чаем и кофе. Хороший был бы подарок, если бы Аня знала, что предпочитает Регина Викторовна — кофе или чай. Аня механически похлопала себя по боку, пытаясь нащупать сумку с мобильником, чтобы посоветоваться со Станиславом, и вздохнула. В этой предновогодней суете, охваченная всеобщим ажиотажем, она на минутку забыла, что нет у нее ни сумки, ни мобильного, ни номера Станислава. Есть только его бумажник и шуба Регины Викторовны.

— Девушка, вы стоите? — грубо поинтересовался какой-то мужик в меховой шапке, двинув ее локтем.

Аня посторонилась, пропуская любителя чая в конец очереди, и побежала дальше.

У витрины зоомагазина столпились родители с чадами, разглядывая «деток в клетке»: выбор был невелик — или малыш чиа-хуа, или сонный пушистый котенок. Хорошо бы, зеваки решились и котенок с щенком встретили Новый год в новом доме, подумала Аня.

Из спорттоваров выносили лыжи и почему-то ласты. Вряд ли здесь сыщется подарок для матери Станислава.

А вот книжный. Аня затормозила, разглядывая через витрину елку, под которой лежали сложенные стопкой подарочные издания. «Книга — лучший подарок!» — завлекала рекламная вывеска, с которой Аня была совершенно солидарна. «Подарю ей книгу!» — осенило Аню. Она забежала в магазин и огляделась. Несмотря на Новый год, народу в книжном было ощутимо меньше, чем в других магазинах, и люди толпились в основном у стенда с открытками и у детских книг.

Аня замерла перед стендом с подарочными изданиями. Календарь путешествий, красочные кулинарные сборники, справочник редких орхидей, энциклопедия кино — у Ани глаза разбежались. Чтобы выбрать — нужно знать увлечения человека, которому готовишь подарок. А Регина Викторовна была для нее закрытой книгой. По ней вообще не скажешь, что она любит читать.

— Вам помочь? — подошла к ней продавщица, похожая на онегинскую Татьяну. Мечтательный взгляд, темные волосы, собранные в простую косу, и никакого макияжа — наверное, только такие барышни сейчас читают и продают бумажные, а не электронные книги.

— Помогите! — обрадовалась Аня. — Мне нужен подарок для женщины, которую я вижу впервые в жизни.

— Свекровь? — понимающе улыбнулась продавщица.

Аня торопливо кивнула. Не объяснять же незнакомой девушке всех перипетий сегодняшнего вечера.

— Будущая, — зачем-то добавила она.

— А что она любит читать? — уточнила продавщица. — Классику, детективы, любовный роман?

— Я не знаю, — развела руками Аня и добавила в свое оправдание. — Я ее видела всего пять минут.

— А кем она работает?

— Не знаю, — потупилась Аня.

Продавщица недоуменно выгнула бровь, и Ане сделалось стыдно. Конечно, уж такие-то вещи про будущую свекровь знать надо!

— Даже примерно не знаете? — уточнила продавщица.

Аня покачала головой.

— Может, она чем-то увлекается? — не сдавалась продавщица. — Кулинария, садоводство, психология?

— Я не знаю, — выдавила Аня.

— Может, она путешествовать любит? — с надеждой предположила продавщица.

— Да! — обрадованно кивнула Аня. — Из Иркутска в Москву. Она только сегодня прилетела.

— Хотите календарь с видами Москвы? — не растерялась продавщица. — Или подарочное издание про Кремль?

— Сомневаюсь, что ее это заинтересует, — вздохнула Аня.

— Подарите ей кружку с ее знаком зодиака! — осенило продавщицу, и она указала на полку, возле которой роились покупатели.

Аня виновато потупилась.

— Ее дня рождения вы тоже не знаете, — заключила продавщица. — Но хоть что-то вы про нее должны знать! Дайте мне какую-нибудь зацепку! — потребовала она, входя в азарт. Выбрать подарок для загадочной свекрови стало для нее вопросом профессиональной чести.

— Она носит эту шубу, — ляпнула Аня, разведя руки, как огородное пугало. Продавщица с изумлением посмотрела на нее.

— Вот такая добрая женщина, — торопливо выпалила Аня, — дала поносить, чтобы я не мерзла.

Продавщица скосила глаза на Анины валенки и удивилась еще больше.

— И валенки тоже ее, — брякнула Аня. — Подарок на Новый год. А еще она любит одежду леопардового цвета.

— Может, хотите пазл с леопардом? — ухватилась за эту зацепку продавщица.

Аня с сомнением покачала головой. Продавщицу окликнула какая-то дама в норковой шубе, и та, извинившись, отошла от Ани. Аня растерянно огляделась. Что же делать? Времени осталось всего ничего. Внезапно ее взгляд упал на шкаф со сборниками афоризмов. Аня вытащила с полки красиво оформленное издание афоризмов русских писателей и раскрыла книгу. Красивые глянцевые страницы содержали лучшие изречения Толстого, Пушкина, Достоевского, а в качестве иллюстраций прилагались известные картины русских художников. Аня сама не отказалась бы от такого роскошного издания. Оставалось надеяться, что Регина Викторовна его тоже оценит.

Выйдя из книжного, Аня заспешила к выходу, но не смогла удержаться и приостановилась у витрины обувного магазина. За стеклом стояли туфли ее мечты — белые, как снег, с припорошенными стразами тонкими ремешками. Как бы они подошли к ее платью! И цена с хорошей скидкой. Аня бросила унылый взгляд на свои валенки и вздохнула. Смирись, Золушка, фей не бывает! И Новый год ей придется встречать в лучшем случае в тапках.

— Синичкина! — раздался за спиной знакомый голос.

Аня стремительно обернулась, и ей на шею бросилась старинная приятельница.

— А я смотрю — ты не ты! С наступающим!

— С наступающим, Нин! Я бы тебя и не узнала, — сказала Аня, удивленно разглядывая подругу, одетую в белую шубку и красивые сапожки. В последний раз, когда они виделись летом, Нина носила выцветший сарафанчик и растоптанные босоножки, жаловалась на отсутствие работы и стрельнула у Ани тысячу до первой зарплаты. С тех пор Нина пропала, не отвечала на звонки Ани, и та уже мысленно простилась со своими деньгами.

— Красивые сапожки! — похвалила Аня.

— А шубка какая, зацени! — Нина довольно покрутилась на месте.

— Ты нашла работу?

— Лучше! Я нашла владельца мебельной фабрики. Нужен будет диван со скидкой — обращайся, помогу. А ты чего в валенках, как с лесоповала?

— На дачу еду, — соврала Аня. — Мороз обещали.

— А-а-а, понятно, — протянула Нина, бросив завистливый взгляд на ее платье и недоуменный — на шубу. — Кстати, я тебе задолжала. — В руке с красивым маникюром мелькнула тысячная купюра. — Спасибо, что выручила.

У нее зазвонил мобильный, и она заторопилась:

— Ну, с наступающим! Мне уже пора бежать. Мой мебельный магнат вызывает!

Аня проводила ее взглядом, сжав в ладони деньги. Кажется, она начинала верить в новогодние чудеса! Она заторопилась ко входу в обувной. Белокурая продавщица с задорными кудряшками уже закрывала дверь за последними покупателями.

— Подождите! — вскричала Аня с отчаянием опаздывающего на поезд. — Не закрывайте!

— Приходите в новом году, — не отреагировала на ее вопль обувная фея и потянула стеклянную дверь на себя.

Не желая сдаваться, Аня всунула в дверь валенок. Продавщица уронила взгляд, недоумевая, почему не закрывается дверь, и хмыкнула от изумления.

— Что же мне, Новый год в валенках встречать? — воскликнула Аня. — Не оставьте в беде!

— Какие-то проблемы? — На подмогу коллеге пришла рыжая девушка с веснушками.

— Тут такие дела, Лесь, — первая продавщица кивнула на Анины валенки.

— Продайте, пожалуйста, белые туфли с витрины! — взмолилась Аня.

Продавщицы переглянулись и одновременно расступились, впуская Аню в магазин:

— Входи, Золушка.

— Спасибо, Снегурочки! — с чувством поблагодарила она.

«Застряла она там что ли?» — нетерпеливо думал Стас, сидя в машине на парковке. Из торгового центра то и дело выходили люди, но Анны среди них не было. Он уже раскаялся в том, что поручил ей выбрать подарок для матери.

От нечего делать Стас позвонил Филиппу, но его телефон был отключен. Похоже, он сейчас на седьмом небе со своей неистовой любовницей. И нет ему никакого дела до незадачливой учительницы, оказавшейся в новогоднюю ночь перед закрытой дверью.

Зазвонил телефон, и Стас нетерпеливо схватил трубку. На миг показалось: это Анна — звонит посоветоваться насчет подарка. Но в трубке прозвучал веселый голос одноклассника Кирилла. Конечно, у Анны же нет с собой мобильного!

— Стас, скажи, что ты уже на стоянке! — нетвердым голосом потребовал Кирилл. — Мы тебя тут ждем — не дождемся, изнемогаем.

— Я на стоянке, — усмехнулся Стас.

— Ура! — проорал Кирилл так, что у Стаса заложило уши, и дурашливо пропел: — К нам приехал, к нам приехал, Стас Сергеич дорогой.

— Стас, давай скорей к нам! — проорали нестройные голоса.

— Кирилл, я на стоянке, — уточнил Стас. — Только не ресторана, а магазина.

— Магазина? — удивился Кирилл. — Какого магазина? Стас, ты чего там делаешь? Срочно дуй к нам!

— Не могу. Кирилл, у меня поменялись планы. Буду встречать Новый год дома.

— Чего? Погоди минуту. Я из зала выйду. Тут не слышно ни фига. — В трубке послышался шум, хохот, потом отборная ругань Кирилла. — Я упал. — С обидой доложил он в трубку. — Но не переживай, я цел.

— Я за тебя всегда спокоен, — заверил Стас.

Веселые голоса в трубке сменил пронзительный вой автомобильных клаксонов.

— Ух ты, ну и пробка тут! — объявил Кирилл. — И чего людям дома не сидится? Стас, ты еще здесь?

— Я тут, — подтвердил Стас, вглядываясь в высокий силуэт в шубе, возникший в дверях супермаркета. Нет, это не Анна. Где же она застряла?

— А почему ты еще не здесь? — удивился Кирилл. — Давай приезжай срочно.

— Я не приеду, — повторил Стас, — буду дома Новый год встречать.

— Стас! — всполошился Кирилл. — Ты с ума сошел! Ты не можешь сделать ее несчастной!

— Кого? — изумился Стас.

— Кого-кого, Ритку Разгуляеву! Я же тебе говорил, она разоделась, как одалиска, и ждет тебя — свою первую и единственную любовь!

— Первую — это я еще признаю, но единственную — протестую. Мы с Риткой с выпускного не виделись. И вообще, Разбойников, она на выпускном с тобой целовалась! — мстительно напомнил Стас.

— А сейчас не дается, — грустно поделился Кирилл. — Она тебя ждет. Говорит, что поняла, что вы созданы друг для друга, и хочет начать все сначала. Приезжай скорей, а?

— Слушай, Разбойников, я не знаю, что там Рита себе нафантазировала, но у нас с ней все в прошлом.

— Это разобьет ей сердце. Она тут для тебя такой сюрприз приготовила!

— Какой сюрприз? — дрогнул Стас. — Эротическое платье Снегурочки?

— Ну и фантазии у тебя, — хохотнул Кирилл. — Не, Ритка тебе танец живота станцевать хочет. Она уже на Дед Морозе тренировалась, а Белочка ее чуть не поколотила. Она, между прочим, его жена!

— Кто? — совсем запутался Стас.

— Кто-кто, Белочка! Жена Деда Мороза. Понял?

— Теперь понял.

— Так что, приедешь?

— Нет. Новый год я буду встречать дома, с мамой.

— Это с которой, укротительницей тигров? — присвистнул Кирилл.

— У меня одна мама, — усмехнулся Стас.

— Что, нагрянула без предупреждения? Сочувствую, друг. Точно не приедешь?

— Точно.

— И на Ритку у тебя никаких планов нет? — дотошно уточнил Разбойников.

— Нет и не будет, — заверил Стас.

Когда-то они с Ритой не могли разомкнуть рук, сидя на занятиях, и Стасу казалось — это навсегда. Они вместе бродили по парку после лекций, во время сессий ночи напролет готовились к важным экзаменам. Рита называла его зайцем, а он любил целовать ее в ямочки. Но теперь воспоминания об этом оставляли его равнодушным. От однокурсников Стас слышал, что Рита удачно вышла замуж, потом развелась, потом, кажется, встречалась с каким-то актером. И сейчас искренне недоумевал, чем его скромная персона могла снова привлечь внимание искушенной Риты, которая привыкла отдыхать на тропических островах, ездить на эксклюзивных авто и крутить романы с мужчинами высшего класса.

— Отлично! — обрадовался Кирилл. — Тогда ты не против, если я за ней приударю?

— С тобой она будет в надежных руках, — одобрил Стас.

— Тогда я побегу! — торопливо простился Кирилл. — С наступающим!

Из дверей торгового центра выпорхнула Анна, спустилась по ступеням, взмахнула руками с двумя бумажными пакетами, как лебедь крылами, и осторожно засеменила к парковке. Что это с ней?

Стас вышел из машины и заметил, что на Анне вместо валенок надеты туфли на шпильке. Вот ведь дурында! На шпильках — по льду! Он бросился к ней и успел как раз вовремя — поймал Анну в полете. Бумажные пакеты шмякнулись по бокам. Из одного вывалились валенки, другой упал на землю с глухим стуком.

— Хорошо, что ты купила не вазу, — констатировал Стас, держа Анну на руках.

— Я купила книгу, — тихо сказала она, глядя на него снизу вверх.

Книгу, надо же! Неожиданно, но она все-таки учительница.

— Хорошую? — спросил он.

— Надеюсь, что понравится.

Она завозилась в его руках, и Стас был вынужден поставить ее на землю. Анна тут же подскользнулась и ухватилась за его рукав.

— А еще я вижу, ты купила туфли, — он насмешливо скосил глаза.

— Не волнуйся, туфли я купила на собственные деньги, — гордо ответила она и сунула ему в руки бумажник. — Вот, можешь, пересчитать. Я потратила только на книгу. Чек внутри.

Они одновременно наклонились вниз — за пакетом с книгой. Их руки встретились, и Анна тут же испуганно отдернула свою. Вот ведь недотрога, усмехнулся про себя Стас и поднял пакет с тяжелым томом. Что же там Анна купила? Кулинарную книгу? Глянцевый календарь на каждый день? Модную энциклопедию? Он с любопытством выудил солидный томик. Надо же, афоризмы русских писателей.

— Как думаешь, ей понравится? — взволнованно спросила Анна, как будто это для нее в самом деле было очень важно. — Я ведь совсем не знаю вкусов твоей мамы, — добавила она виновато, — но мне показалось, что…

— Прекрасный выбор! — одобрил Стас, убирая книгу в пакет. Мать, сколько он ее помнил, читала только книги по дрессировке и психологии тигров, а художественной литературе предпочитала желтую прессу. Но ему не хотелось огорчать Анну — казалось, та искренне выбирала подарок и хотела, чтобы тот пришелся по душе.

— Правда? — довольно зарделась Анна.

— Правда. — Стас почти не соврал — ему самому книга понравилась. И если мать не захочет увезти ее с собой в Иркутск, пусть книга останется ему напоминанием об этом необычном новогоднем вечере, полном неожиданностей, и об Анне, которая стала его случайной спутницей на эту ночь.

Он подобрал с земли валенки, стряхнул с них снег и сунул в пакет.

— Ладно, поехали.

Он посадил Анну в машину, забросил пакет на заднее сиденье — к пакету с продуктами. Ах, елки-палки! Он совсем забыл, что к новогоднему столу у них по-прежнему ничего нет.

— Что удалось спасти? — повернулась Анна.

— Колбаса и хамон не пострадали, они в вакууме. А хлеб и сыр пришлось выбросить.

— У меня дома столько этого сыра, — вздохнула Анна.

— А у меня дома голодная мать с самолета, — перебил ее Стас. — И она нас съест, если мы вернемся без еды.

«И с книгой афоризмов Толстого», — добавил он про себя.

— Возле моего дома есть небольшой продуктовый магазин. И ларек с фруктами. Может, попытаем счастья там? — предложила Анна. — Здесь недалеко.

— Поехали, — Стас включил фары, и вихрь снежинок закружился в свете прожекторов.

— Снег пошел, — Анна восторженно приникла к стеклу. — Красиво как!

Стас невольно залюбовался ею. Интересно, все учительницы такие романтичные, или это только ему так повезло? Хотя почему это ему? Повезло Филиппу, только тот своего счастья не оценил. Внезапно Стас почувствовал досаду на приятеля за то, что Филипп опередил его, заняв место в сердце Анны. Пока они ходили вместе с Анной по магазину, возникла обманчивая иллюзия, что они давно знакомы, что они друг другу не чужие люди. Но на что ему надеяться, если Анна ждала в новогоднюю ночь Филиппа? Филиппа, не его…

До дома Анны доехали быстро. Все светофоры, как по волшебству, показывали зеленый. А вот магазин оказался закрыт. Они опоздали всего на несколько минут: в зале еще горел свет, и это было особенно обидно.

— Никогда я еще не был так близок к тому, чтобы ограбить магазин на бутылку шампанского и буханку хлеба, — мрачно сказал Стас, глядя на плакат с веселым Дедом Морозом на запертой двери. — Может, попробовать договориться со сторожем?

— Какой сторож? Он уже, наверное, вовсю отмечает. Пойдем, — Анна махнула рукой в сторону овощной палатки, которая мигала гирляндой огней, — может, хоть апельсинов добудем.

В палатке наблюдалось полное изобилие: апельсины, мандарины, ананасы и даже манго. Красноносая продавщица, сидящая в этом фруктовом раю, приветливо отсалютовала им пластиковым стаканчиком с шампанским:

— С наступающим! Что желаете, молодые люди?

— Давайте нам апельсинов, — принялся перечислять Стас.

— Это я мигом! — подхватилась продавщица.

— Еще мандаринов… Ананас давайте!

— Пятьсот рублей за апельсины? — ахнула Анна, присматриваясь к ценникам. — Мандарины по шестьсот? Вы что, с ума сошли? Вчера по двести были, а три дня назад по сто пятьдесят.

— Так Новый год же, — не смутилась продавщица. — Новогодний пре-ик! Ой, простите! — пьяно хихикнула она. — Прейскурант!

— Пойдем отсюда, — Анна потянула Стаса за рукав. — Глупо переплачивать втридорога!

— Новый год без апельсинов не бывает, — возразил Стас. — Придется платить.

— Повезло вам с мужем, девушка! — умилилась продавщица. — Щедрый-то какой!

— Он мне не муж, — поспешно открестилась от него Анна. Ему даже обидно стало, что так быстро.

— Вот ведь повезет кому-то! — Продавщица оценивающе взглянула на Стаса.

— Может, у вас еще шампанское есть? — Стас с надеждой покосился на пластиковый стаканчик. А ну как случится новогоднее чудо, и продавщица вытащит из-за ящика с апельсинами бутылку игристого! Ради такого чуда Стас был готов заплатить любые деньги.

— Найдется, — обнадежила его продавщица и достала почти пустую бутылку шампанского. — Еще пара глотков. — Она игриво подмигнула ему и улыбнулась, сверкнув золотым зубом. — На брудершафт!

— Я за рулем, — отшатнулся Стас. — Давайте мандарины.

— А ананас еще не хотите? Дешево отдам. Всего шестьсот рублей.

Стас вопросительно взглянул на Анну.

— Да за шестьсот рублей я им подавлюсь! — с негодованием отказалась та.

— Зачем подавлюсь, красавица? — пророкотал раскатистый бас, и в палатку вошел могучий армянин. — Кушай на здоровье. — Он потеснил захмелевшую продавщицу, выглянул в окошко. — С наступающим! — пожелал он Стасу, а потом увидел лицо Анны и залучился улыбкой. — Ой, это вы? Какая встреча!

— Простите, мы знакомы? — Анна растерянно моргнула.

— А вы меня не помните? — огорчился армянин. — Вы моего сына Карена учите.

— Так вы его папа! — Лицо Анны прояснилось, и она приветливо заулыбалась. — У вас очень способный сын.

— Спасибо, — зарумянился от похвалы счастливый отец. — Сын очень любит ваши уроки. Вот, возьмите! — Он сунул в пакет с мандаринами и апельсинами ананас, а потом еще и манго приложил, и протянул в окошко.

— Сколько? — Стас взял пакет и раскрыл бумажник.

— Обижаешь! — замотал головой армянин. — Это подарок к Новому году!

— Неудобно, — вмешалась Анна, — давайте мы заплатим. Только нормальную цену, не новогоднюю.

Торговец, смутившись, перевернул грабительский ценник с апельсинов и замахал руками.

— Берите-берите! Все равно мы закрываемся, а иначе фрукты пропадут.

— Спасибо! — поблагодарила Анна.

— А давайте на брудершафт? — вылезла продавщица со своим пластиковым бокалом.

Пришлось спасаться бегством, пожелав доброму хозяину и его сотруднице веселого нового года.

Стас усадил Анну на переднее сиденье и собрался сунуть пакет с фруктами позади.

— Ужасно хочу мандарин! — Анна выудила из пакета оранжевый фрукт, и салон наполнился запахом Нового года. — Ммм, объедение! Будешь?

Она протянула ему половинку, и Стас не стал отказываться. Все-таки этот вечер волшебный, подумал он. Рядом с ним красивая девушка, с которой он встретит Новый год. Кто знает, уж не подарок ли это судьбы?

— Ты спасла наш праздничный стол! — признал он, доставая еще один мандарин.

— Никогда не знаешь, где встретишь родителей своих учеников, — улыбнулась Анна.

— И часто тебе такие подарки делают? — полюбопытствовал Стас.

— Часто, — призналась Анна. — У меня работа такая — все время что-то несут. То шоколад, то духи, то шампанское.

— Да, шампанское нам бы сейчас было очень кстати, — заметил Стас. — Среди родителей твоих учеников, случайно, нет вино-владельцев или хотя бы охранников в магазине?

Анна с сожалением покачала головой.

— Ладно, что-нибудь придумаем! — пообещал Стас.

Через пять минут они уже парковались у дома. У подъезда, дрожа от холода, метался бездомный рыжий пес. Тот самый, который крутился сегодня рядом с бродягой. Самого бродяги видно не было. Стас остановился у входной двери, наклонился к собаке, потрепал по шее. Та доверчиво прильнула к его руке. Другая рука Стаса сама нырнула в пакет и протянула собаке палку салями.

— Ты отдал ей колбасу? — поразилась Анна, переставшая стряхивать снег с каблучков и подошедшая ближе.

— Ей она нужна больше, чем нам.

Собака сыто облизнулась и с надеждой взглянула на Анну: нет ли чего еще вкусненького? Анна виновато развела пустыми руками, собака повесила нос. Стас открыл дверь подъезда, и собака нетерпеливо юркнула в спасительное тепло. Следом вошла Анна.

Они молча подошли к лифту, собака нырнула за ними. Доверчиво заглянула в лицо Стасу, замолотила хвостом.

— Она думает, ты ее домой ведешь, — не выдержала Анна.

— А я и веду, — спокойно ответил Стас.

— Правда? — Анна с затаенной радостью взглянула на него.

— Всегда мечтал о собаке, — заметил Стас. — Да мама не разрешала.

— Почему?

— Она предпочитает кошек, — усмехнулся Стас, вспомнив маминых тигров.

— А сейчас разрешит? — взволнованно спросила Анна.

— Теперь я сам по себе мальчик, — ответил он ей словами дяди Федора из мультфильма про Простоквашино.

— И у тебя есть свой Шарик, — Аня погладила собаку по голове.

— Шарик? — удивился Стас.

— Ну ты же дядя Федор! — Аня подмигнула ему, а Шарик радостно гавкнул.

Стас решил взять собаку домой, когда он смотрел, как жадно пес, дрожащий на ветру, грызет салями. Сколько таких уличных дворняг замерзает от голода и холода, пока люди гуляют и празднуют в новогоднюю ночь! Наверняка, бывшие хозяева, бросившие пса, сейчас тоже веселятся, и совесть в них даже не шевельнется. Стас ведь еще днем понял: пес домашний, и на улице совсем недавно. Он еще сохранил доверие к людям, еще не столкнулся с жестокостью, не попался на глаза выродкам, которые именуют себя догхантерами. В его клинику не раз привозили собак, отравленных или изувеченных этими нелюдями. Кого-то из них удавалось спасти и пристроить в добрые руки, но часто он был бессилен и мог только оборвать страдания несчастного животного смертельным уколом. И вот сегодня у него есть шанс не допустить этого. Рыжий пес с доверчивым взглядом и забавной мордашкой больше не будет мерзнуть на морозе и рыскать по помойкам в поисках костей.

Стас открыл дверь, впуская пса в дом. Тот робко посмотрел на него, не решаясь войти.

— Идем, — позвал Стас, входя в квартиру, и поманил за собой.

Пес радостно тявкнул, переступил порог и благодарно лизнул ему руку. Следом вошла Анна, не сводившая с собаки умильного взгляда.

— Наконец-то! — показалась из кухни мать. — Давайте скорей шампанское, поставлю в холодильник.

Пес испуганно навострил уши.

— А это еще что такое? — поразилась мать, разглядывая собаку критическим взглядом Фрекен Бок.

— Это Шарик, — представил Стас. — Мой новогодний подарок.

— Мне? — поразилась мать.

— Нет, мне. Для тебя у меня другой подарок, сейчас покажу…

— Ты мне зубы не заговаривай! — перебила мать, не отводя глаз от Шарика. — Тебе бы уже детей пора заводить, а ты собак с улицы домой тащишь.

Шарик скромно улегся в коридоре, положил голову на лапы и притворился ковриком.

— Вот правильно, там и лежи. А ты давай продукты! — потребовала мать у Стаса. — Надо еще успеть сварить картошку и яйца для оливье.

Стас с неловкой улыбкой протянул ей пакет с сыром и хамоном.

— Это все, что удалось достать.

Мать сунула нос в пакет и фыркнула.

— Ха-ха, очень смешно! Я уже и отвыкла от твоих шуточек, сын. — Она повернулась к Анне, застывшей у двери. — Аннушка, продукты у вас? Давайте сюда пакет.

Анна с виноватым видом протянула ей пакет с книгой.

— «Афоризмы русских писателей»? — Мать удивленно повертела книгу. — Что это?

— А это твой подарок, — объявил Стас и, взглянув на оробевшую Анну, добавил: — От нас с Аней.

— «Человек выше сытости». Максим Горький, — прочитала вслух мать и подняла глаза: — Не поняла, где моя картошка, где майонез и зеленый горошек?

— Мам, я не шучу, — вздохнул Стас, помогая Анне снять мамину шубу. — Наши покупки украл Дед Мороз, а что не унес, то испортил. Это все, что удалось спасти.

— Сын, ты бредишь? — нахмурилась мать, откладывая книгу. — Какой еще Дед Мороз? Добрый дедушка, который дарит подарки детям, украл у тебя шампанское и картошку?

— Картошки не было, — вмешалась Анна. — И огурцов тоже. Там вообще кошмар творился. Женщина лошадей рассыпала, а пока мы ей помогали их собрать, Дед Мороз наши сумки и утащил.

— Какие лошади? — захлопала глазами мать. — Как это рассыпала?

— Какие-какие, плюшевые. Кстати, — Стас достал из кармана пальто зебру, — это тебе. Символ года.

— Дети, — простонала мать, переводя взгляд с него на Анну. — Вы меня разыгрываете?

Она выронила зебру, и Шарик моментально сорвался с места, осторожно взял игрушку зубами и протянул матери.

— Спасибо, — машинально поблагодарила та, беря зебру. — Так это правда — про Деда Мороза и лошадей? У нас ничего нет к праздничному столу, кроме сыра, грудинки и красной икры?

— Это не грудинка, — поправил Стас, — а испанский хамон.

— Да хоть итальянский! — в сердцах рявкнула мать. — Оливье-то из него не накрошишь! А шампанское? — спохватилась она. — Хотя бы шампанское вы принесли?

Стас виновато развел руками.

— Может, у тебя дома где стоит? Про запас? — с надеждой поинтересовалась мать.

— У меня только коньяк, — разочаровал ее Стас. — На работе к Новому году подарили.

— И я не догадалась захватить! Я водку на кедровых орешках привезла, для дяди Вани. — Мать с надеждой обернулась к Анне.

— У меня дома три бутылки за закрытой дверью, — вздохнула та. — И еще оливье, селедка под шубой и пирожки.

— Так в чем же дело? — азартно вскричала мать. — Давайте взломаем дверь!

Стас представил себе эту картину маслом и громко хмыкнул.

— Да, не лучшая идея, — признала мать и растерянно спросила. — Что же нам делать?

— Будем есть красную икру ложками и запивать коньяком, — предложил Стас, но его идея не вызвала энтузиазма ни у одной из присутствующих дам.

— Давайте хоть чаю выпьем, — вздохнула мать.

Анна и Стас с удовольствием поддержали инициативу. К чаю нашлись зачерствевшие пряники, которые Стас уже не помнил, когда покупал.

— Сын, ты меня пугаешь! — пророкотала мать, инспектируя полки шкафа на предмет еще чего-нибудь съедобного. — Ты вообще ешь? Худой вон, как Кощей. Надо срочно пристроить тебя в заботливые женские руки. — Она многозначительно взглянула на Анну, которая смутилась и отвела глаза.

Стас открыл коробку иркутского грильяжа и спас положение.

— Богато живем! — сыронизировала мать, обведя взглядом стол. — А у дяди Вани, наверное, сейчас стол от еды ломится. Жаль, не успеем уже до Нового года к нему доехать.

Все синхронно посмотрели на часы: до заветной полуночи оставалось полтора часа.

— Надо хоть ему позвонить! — решила мать, беря телефон.

Шарик робко заглянул в кухню и топтался на пороге, не решаясь зайти. Стас вскрыл упаковку хамона и позвал пса. Того не пришлось уговаривать дважды: испанский деликатес Шарик заглотил быстрее, чем мать сказала «Алё».

Обменявшись с родственником поздравлениями, мать принялась выспрашивать того про праздничный стол.

— Людочка, наверное, всего наготовила? — оживленно щебетала она. — Чем она вас сегодня балует? Курицей в апельсиновом соусе? — переспросила она, выразительно стрельнув глазами на Стаса. — Звучит божественно. Пусть обязательно запишет мне рецепт. А салаты какие, Вань? Ну, как же без оливье, без оливье никакого Нового года, — принужденно рассмеялась она и с укоризной зыркнула на Стаса. — И селедка под шубой, и крабовый с ананасами? Да у вас там пир горой. И еще торт медовый? — с завистью переспросила она. — Как же, как же, помню фирменный Людочкин торт, пальчики оближешь! Ой, — мать испуганно вздрогнула, — что это? Стреляют? Ах, шампанское открыли. А какое? — с жадностью уточнила она. — «Серебряный век»? Да, мы тоже пьем за все хорошее в уходящем году! Эту, как его, «Вдову Клико»! Чокаемся! — Она громко стукнула свою чашку о чашку Стаса, расплескав чай. — Слышали? С наступающим!

Она положила трубку и с упреком взглянула на Стаса.

— У кого-то настоящий Новый год, а у нас даже оливье нету.

— В следующий раз предупреждай о сюрпризах заблаговременно, чтобы я успел заполнить холодильник, — не выдержал Стас.

Звонок в дверь стал сюрпризом для всех. Анна испуганно вздрогнула. Шарик настороженно навострил уши и неуверенно гавкнул, кося глазом на Стаса — мол, можно?

Мать с любопытством спросила:

— Ты кого-то ждешь?

— Понятия не имею, кто это, — Стас вышел из кухни.

Шарик, обогнав его, пронесся к двери и принюхался.

В глазок было видно только вихрастую макушку. Стас распахнул дверь — на пороге топтался один из близнецов. «Сева или Ярик?» — задумался Стас, он никогда не мог их различить.

— Да Ярик я, Ярик, — ухмыльнулся проницательный мальчуган и сунул ему в руки тарелку с пирогом. — Вот, мама вам передала пирог с мясом.

— Спасибо, — с чувством поблагодарил Стас, пожирая глазами аппетитный пирог.

— Мама велела сказать: спасибо за Клепу, — добавил мальчишка.

Клепа была сиамской кошкой, которую Стас лечил месяц назад.

— И еще что-то мама велела сказать. Только я забыл. — Ярик удрученно почесал вихрастый затылок. Шарик с любопытством высунулся за дверь, потянул носом, унюхав пирог.

— Собака! — восторженно протянул Ярик. — Ваша?

— Моя.

— Можно погладить?

Стас кивнул, и Шарик с удовольствием зажмурился, пока Ярик трепал его по ушам.

— А Деда Мороза нет, — внезапно сказал Ярик. — Я у Деда Мороза собаку просил, а папа кошку купил, потому что мама больше кошек любит. А нам сказал, что это Дед Мороз кошку передал. Но кошка — это ведь не собака, — Ярик тяжело вздохнул, совсем как Малыш из мультфильма про Карлсона.

— Вырастешь большой — заведешь себе собаку, — обнадежил его Стас. — Скажи маме спасибо за пирог. И поздравь с Новым годом и ее, и папу!

— Точно! — просиял Ярик. — С Новым годом! Вот что я забыл. Мама велела вас поздравить. Ну все, я побежал, а то пропущу, как родители подарки будут прятать.

— Лучше следи, чтобы Клепа больше не ела мишуру с елки, — предупредил Стас, вспомнив, как в прошлую новогоднюю ночь спасал незадачливую кошку.

— Больше никакой мишуры! — успокоил его Ярик. — Мама так за Клепку перепугалась в тот раз, что всю мишуру повыбрасывала.

Ярик махнул рукой и убежал.

Стас вернулся в кухню, неся пирог на вытянутых руках, и торжественно водрузил его в центр пустого стола.

— Пирог! — оживилась мать. — Домашний! Пахнет вкусно.

— Соседи угостили, — похвалился Стас.

— Может, у них еще и оливье попросить? — с надеждой спросила мать, разрезая пирог и раскладывая по тарелкам. — Вдруг они лишнего наделали?

Но ее вопрос повис в воздухе: оголодавшие Стас и Анна уже жевали пирог. Под столом сидел Шарик и мотал хвостом, вымогая кусочек. Стас украдкой от матери протянул Шарику горстку фарша и наткнулся на руку Анны. Анна, смутившись, улыбнулась и бросила на него заговорщический взгляд. Скоро от пирога остались только крошки и блюдо с розовыми цветочками.

— Хотя бы кусочек надо было оставить к Новому году, — запоздало спохватилась мать.

В дверь позвонили.

— А это кто? — встрепенулась мать.

— Надеюсь, что оливье, — хмыкнул Стас, выходя из кухни.

На пороге стояла брошенная дама со свекольными волосами, жившая на втором этаже, и держала коробку конфет.

— С Новым годом! — пьяно поздравила она и сунула ему коробку. — Это от нас с Маркизой.

Маркиза — это ее болонка, вспомнил Станислав. Он зашивал ей пораненную лапу осенью.

— Вот спасибо, — не отказался Стас. Конфеты были те самые, любимые мамины. Та коробка, что он купил в магазине, осталась в пакете, который утащил Дед Мороз. — И вас с Новым годом!

Шарик с любопытством высунул нос, унюхал алкогольные пары и недовольно тявкнул.

— А от меня муж ушел, — грустно поведала дама. — Как думаете, вернется кобель?

Стас вспомнил, с каким энтузиазмом мужик устремился в новую жизнь — только пятки и сверкали, и неуверенно соврал:

— Вернется, конечно!

— Только бы его никто раньше не подобрал, — озабоченно заметила дама. — Все-таки Новый год — а мужья на дороге не валяются.

Она нетвердой походкой двинулась к лифту, напевая под нос: «Добрый доктор Айболит, он под деревом сидит, приходи к нему лечиться, и корова, и волчица…» Стас закрыл дверь и вернулся на кухню с трофеем.

— Конфеты! Мои любимые! — обрадовалась мать, отбирая у него коробку. — Повезло тебе с соседями. Вот бы еще кто догадался салатика принести. И шампанского!

На очередной звонок в дверь все отреагировали с радостным ожиданием.

— Интересно, чем на этот раз тебя угостят! — нетерпеливо сказала мать, следуя по пятам за Стасом.

На пороге стояла Кристина, одетая в короткое черное платье, и выразительно поигрывала бутылкой шампанского.

— С наступающим, Станислав! — кокетливо пропела она.

— Спасибо, детка! — ответила за Стаса мать и вырвала из рук Кристины бутылку. — Есть все-таки на свете Дед Мороз!

Кристина ошеломленно вытаращилась на нее.

— Это моя мама, — представил Стас. — Спасибо за шампанское, Кристина. И вас с наступающим! И Кэрри!

Кристина что-то хотела сказать и открыла рот, но у Стаса зазвонил домашний, и он торопливо простился, закрыв дверь.

Звонили родственники из Зимы, у них уже наступил Новый год. Они передавали привет из будущего, отчитались о том, что запуск фейерверков прошел хорошо, традиционный гусь съеден и им не хватало «дорогой Региночки».

— Мы тут тоже не скучаем, — довольно поведала мать. — Пьем «Вдову Клико», стол от еды ломится!

— Про «Вдову Клико»-то ты зачем опять соврала? — упрекнул Стас, когда она закончила разговор.

— И ничего я не соврала. Ты что, не видел, что тебе подарила соседка? Настоящее французское! Я уже поставила его охлаждаться.

Стас открыл холодильник, вытащил бутылку — правда, «Вдова Клико»! Даже неловко принимать такой дорогой подарок от соседки.

В дверь снова позвонили. На пороге опять стояла Кристина — с другой бутылкой шампанского. На этот раз — недорогого российского. Стас недоуменно посмотрел на нее.

— Станислав, понимаете, какое дело… Давайте меняться!

— Что? — не понял Стас.

— Понимаете, — замялась Кристина, — у нас девичник, шампанское открыть некому, вот я и пришла к вам.

— Давайте открою, без проблем! — Стас потянулся к бутылке, но Кристина вильнула, спрятав бутылку за спину.

— Только можно не эту, а ту? — попросила она.

— Какую ту?

— «Вдову Клико». Понимаете, я девчонок обещала угостить.

— Ничего не понимаю, — Стас совсем запутался.

— Да что непонятного! — Кристина топнула ногой в черной туфельке. — Я взяла «Вдову», пришла к вам, чтобы попросить ее открыть, а ваша мама эту бутылку — хвать!

Стас от неловкости аж крякнул.

— Кристина, простите! Я сейчас.

Он метнулся в кухню, схватил бутылку и вернул ее Кристине.

— Откроете? — напомнила Кристина и кокетливо улыбнулась.

Стас торопился, шампанское выстрелило, пена выплеснулась через край, обрызгав девушку.

— Извините, — пробормотал он.

Кристина криво улыбнулась, отобрала бутылку и сунула ему российское шампанское.

— А это вам от нас с Кэрри.

— Не надо, вы же не собирались, — принялся отказываться Стас и попытался всучить бутылку обратно Кристине. Но она развернулась на каблуках и ушла, оставляя за собой пенную дорожку капель от «Вдовы Клико».

Стас растерянно повертел бутылку. Как неловко вышло! А все из-за мамы.

Распахнулась соседняя дверь, на площадку с безумным видом вывалился сосед Вася.

— Где хочешь, там и возьми! И чтоб с пустыми руками не возвращался! — раздался из квартиры недовольный голос Васиной жены. Супруги поженились недавно, но молодая жена то и дело пилила мужа: то зарабатывает мало, то с подарком не угодил, то про годовщину знакомства забыл. Об этом Вася грустно рассказывал Стасу, сидя на его холостяцкой кухне, и прежде чем вернуться к жене, всегда напутствовал Стаса: не женись!

Дверь захлопнулась, озадаченный Вася рассеянно кивнул Стасу, взглянул на часы и пробормотал отчаянно:

— Да где ж я его найду-то? Еще б за подснежниками меня послала! Стас, ты не знаешь, магазины-то еще работают? — обратился он к нему, как вдруг заметил у Стаса в руках бутылку шампанского, да так и подпрыгнул. — Друг, выручай! Я обложался по-крупному: шампанское на балкон поставил, а оно замерзло в лед! До Нового года меньше часа, а мы без шампусика остались. Элька — в слезы, меня вон выгнала. Без шампанского, говорит, не возвращайся. Да ты сам слышал!

Стас протянул Васе бутылку. Ему она нужнее.

— Вот спасибо! — Сосед на радостях расцеловал этикетку. — И как раз Элькино любимое, вот это удача! Ты спас мою семью.

Вася подскочил к своей двери, нажал на звонок и обернулся к Стасу:

— С наступающим, Стас! И это… никогда не женись!

Стас широко ухмыльнулся, закрыл дверь и вернулся на кухню.

— Ты что, отдал ей мое шампанское? — зашипела мать, обнаружившая пропажу драгоценной бутылки.

— Мама! — простонал Стас. — Ты меня выставила полным кретином.

— Лучше бы ты был кретином с шампанским, — вздохнула мать. — А так ты дурак без него. И теперь нам даже нечем отметить Новый год.

— Я знаю, где взять шампанское! — внезапно воскликнула Анна. — И как я раньше не сообразила?

Стас заинтригованно взглянул на нее.

— Как думаешь, что дарят директору школы под Новый год? — Анна озорно улыбнулась. — У Тамары Петровны дома, должно быть, годовой запас шампанского! Думаю, она не откажется одолжить бутылочку соседу.

— Я мигом! — пообещал Стас.

Выходя из кухни, он слышал, как его мать с любопытством расспрашивает Анну:

— Аннушка, а откуда ты знаешь директора школы? Да что ты говоришь, детка! — с явным уважением переспросила она. — Ты учительница?

Анна оказалась права: услышав, что Стас остался без шампанского в новогоднюю ночь, Тамара Петровна мигом скрылась в комнате и вернулась с заветной бутылкой «Советского».

— Вы меня спасли! — с чувством поблагодарил Стас, прижимая бутылку к груди. — Я верну после Нового года.

— Не надо, — замахала руками директриса. — У меня этого добра целый балкон. За всю жизнь не выпить! Каждый Новый год одно и тоже — дарят и дарят. Так что не обеднею.

Стас еще раз поблагодарил щедрую соседку и подумал, что после праздников обязательно преподнесет ей букет цветов.

— Вы уж подумайте над моим предложением, — подмигнула ему на прощание директриса. — Аня — вот такая девчонка! — И она показала ему большой палец.

Кажется, зря Анна боялась свою грозную начальницу, вон как Тамара Петровна о ней печется.

— Я подумаю! — пообещал Стас и поспешил к Анне.

На кухне празднично пахло мандаринами. В центре стола стояла ваза, полная фруктов. Порозовевшая от смущения Анна чистила мандаринку, а мать что-то заговорщически ей шептала. При виде Стаса она осеклась и забегала глазами. Это еще что за тайны Мадридского двора?

— Шампанское! Ура! — Мать соскочила с табуретки, отобрала у Стаса бутылку и поместила ее в пустой холодильник. — Теперь есть, чем встретить Новый год. Жаль, что проводить по-прежнему нечем… Но ничего, будем провожать трезвенниками!

Звонок в дверь уже никого не удивил.

— Ну иди, а то давно тебе ничего не приносили, — усмехнулась мать.

На пороге стоял сияющий Вася и протягивал блюдо с пирожками.

— Вот, Элька пирожков напекла. А нам все не съесть. Угощайся!

— Спасибо, — от души поблагодарил Стас. Пирожки сварливая Эля была печь мастерица, и лучшего блюда к новогоднему столу не придумаешь.

— Пирожки, домашние? — оживилась мать, когда Стас водрузил блюдо на стол, и провозгласила: — Итак, у нас есть фрукты, конфеты, пирожки и шампанское! Новый год состоится по расписанию. Спасибо твоим добрым соседям. Осталось добыть оливье. — Мать решительно поднялась из-за стола. — Вот что, я к Вере схожу, на третий этаж. Захвачу ей коробку грильяжа, она его любит. Может, удастся поменяться на оливье!

— Может, обойдемся без оливье? — предложил Стас.

— Это не обсуждается! — отмела возражения мать и вышла с кухни.

Следом за ней потрусил Шарик. Стас и Анна остались одни. Анна тепло улыбнулась, протянула ему мандарин:

— Хочешь?

Стас взял мандарин, спросил равнодушно:

— О чем это вы тут секретничали?

Анна зарумянилась, как красная звезда на елке, и неловко замялась. Все интереснее и интереснее!