© Стариков Н. В., 2023

© Издание, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Эта книга у меня никак не складывалась. Не клеилась, не собиралась, не двигалась вперед так, как хотелось. Садился и начинал ее писать несколько раз. И каждый раз откладывал – не хватало стержня, главной идеи, которая была бы понятна, ясна каждому, кто возьмет книгу в руки.

Что такое террор? Это когда льется кровь. Когда кто-то умирает. Вопрос только в том, кто умирает и за что. Вернее – зачем. Зачем был на самом деле нужен теракт, заливший кровью мостовую города или превративший станцию метро в смертельный хаос. Тут не все так линейно, не все просто и однозначно. Терроризм сегодня стал частью политики, а значит, как и все связанное с ней, является инструментом манипуляций информацией и общественным мнением.

Когда-то существовал единственный вид «террористического акта» – убийство государственного деятеля. Убийство короля, царя или другого лица, облеченного властью, приводило к смене династий, распаду коалиций – и в перспективе к изменению баланса сил в мире. Менялись границы, распадались империи, и спусковым механизмом всего этого становился кинжал убийцы и яд отравителя. Никому в голову не приходило взорвать бомбу на людном рынке, чтобы показать слабость власти и посеять страх. Сегодняшний же терроризм в большей степени стал инструментом воздействия на общественное мнение, и гибнут от большинства терактов совершенно случайные люди.

Жертв террора можно разделить на две части:

Северная столица России прекрасна во все времена года. Но если быть честным до конца, то лучше всего приезжать в нее летом и зимой. Весной и осенью петербургский пейзаж не столь живописен, а погода оставляет желать лучшего. Это я вам, уважаемый читатель, могу сказать как коренной ленинградец. Но Ленинградом Северная столица стала лишь 26 января 1924 года, чтобы 6 сентября 1991 года вновь вернуться к прежнему географическому знаменателю. А в ту ночь она была Петербургом.

Площадь перед нынешним Московским вокзалом не слишком изменилась с той поры, как она называлась Знаменской, а главное здание на ней было Николаевским вокзалом (сегодня Московский вокзал). Пожалуй только, на сегодняшней площади Восстания нет памятника императору Александру III, который переместился во двор Мраморного дворца на Миллионной улице, недалеко от Зимнего дворца. Но в тот день, о котором мы говорим, монумент царю-миротворцу на Знаменской площади отсутствовал. По простой причине – на календаре было 31 марта 1904 года, а памятник царю установлен был лишь пять лет спустя. А вот гостиница «Октябрьская» на своем месте была. Это та, которую гости Северной столицы увидят напротив себя сразу же, как выйдут из здания Московского вокзала. А в начале ХХ века она называлась иначе – гостиница «Северная».

Именно здесь в последний день марта 1904 года в одном из номеров произошел сильнейший взрыв. Прибывшая на место полиция была в некотором замешательстве: ничего подобного полицейские раньше не видели. Такого в столице Российской империи еще никогда не было! Взрыв был такой силы, что от номера почти ничего не осталось. Вся обстановка его была словно перемолота в гигантской мясорубке и частично размазана по стенам, а частью выброшена на мостовую. Тут вперемежку осколки стекла, куски рамы, части мебели, фрагменты стен и обоев. Сквозь огромные дыры было заметно, что повреждены даже капитальные балки здания.

Чудовищный взрыв произошел в номере, который снял постоялец с английским паспортом. Сам человек, снявший этот номер, тоже в нем присутствовал, но… частично! Гигантская невидимая мясорубка, помимо мебели, части стен, окон и обоев, перемолола и его. Части тела постояльца были разбросаны по всей площади номера и даже перед зданием. Целой осталась только часть стопы, причем она была столь миниатюрна, что поначалу полиция решила, что это часть ноги подростка или женщины. Но это был мужчина. Милый молодой англичанин, со слов персонала отеля, оказался членом Боевой организации партии социалистов-революционеров (эсеров) Алексеем Покотиловым. Именно этот 25-летний потомственный дворянин обладал такими маленькими ногами и руками. Но теперь от него осталась только одна ступня. На воздух вместе с частью здания взлетел террорист, который изготавливал в своем номере бомбу, – таков был вердикт полиции: «Среди обломков был найден совершенно обугленный труп человека с обезображенным лицом и оскаленными зубами, сжимающими монету-копейку, очевидно, предназначенную для грузика, разбивающего детонатор при метании бомбы»[3].

Любопытно, что это был не первый случай, когда нынешняя гостиница «Октябрьская», а тогдашняя «Северная» попадала в сферу интереса полиции. Все началось в апреле 1866 года, когда в гостиницу «Знаменскую» (так тогда называлась «Северная») явились чины жандармерии, ведущие следствие о неудачном покушении на Александра II в Летнем саду. Это была первая попытка теракта против государя-освободителя, да и, по сути, первая попытка террористического акта против царствующей особы в России! В выходящего из сада царя выстрелили из пистолета. Императора спас мещанин с говорящей фамилией Комиссаров, который, увидев, что некто целится в императора, ударил его по руке и тем обеспечил промах. Задержанный террорист скромно назвался крестьянским сыном Алексеем Петровым, что, однако, никак не удовлетворило следствие. Чтобы узнать истинное имя лица, поднявшего руку на августейшую особу, полицейские стали опрашивать дворников, трактирщиков и работников отелей. В гостинице «Знаменской» им и улыбнулась удача. Выяснилось, что искомый преступник проживал в номере 65, где, на радость сыщикам, сохранились даже обрывки бумаг злодея. По ним полиция вышла на московского сообщника террориста. Так и выяснилось, что Алексей Петров на самом деле является бывшим студентом Дмитрием Каракозовым[4].

Но вернемся в последний день марта 1904 года, когда вся Знаменская площадь оказалась завалена содержимым номера из гостиницы «Северная». Что же там произошло, почему произошел взрыв? Случилась там ошибка, та самая, которая у сапера может быть только одна. Особенности снаряжения и изготовления взрывных устройств тогдашними террористами сыграли с ними злую шутку.

«Наши бомбы имели химический запал: они были снабжены двумя крестообразно помещенными трубками с зажигательными и детонаторными приборами, – пишет в своих мемуарах Борис Савинков, один из руководителей Боевой организации эсеров. – Первые состояли из наполненных серной кислотой стеклянных трубок с баллонами и надетыми на них свинцовыми грузами. Эти грузы при падении снаряда в любом положении ломали стеклянные трубки; серная кислота, выливаясь, воспламеняла смесь бертолетовой соли с сахаром. Воспламенение же этого состава производило сперва взрыв гремучей ртути, а потом и динамита, наполнявшего снаряд. Неустранимая опасность при заряжании заключалась в том, что стекло трубки могло легко сломаться в руках»[5].

Не будем подробно излагать устройство бомбы террористов, лишь укажем, что у «милого молодого человека», поселившегося в отеле «Северная» под именем английского подданного Мак-Келлога, «во время заряжания бомбы разбилась в руке стеклянная трубочка»[6]. Последствия этого пустяка мы уже описали выше.

Вот на этом месте переведем дух. 1904–1905 годы – это время террористической вакханалии в Российской империи. Ну конечно, скажет читатель, что-то читавший о революции 1905 года в России. Террористические акты были ответом на репрессии властей! Но в том то и дело, что, анализируя теракты и терроризм начала ХХ века в нашей стране, мы увидим несколько странных закономерностей.

Всплеск террора произошел в то время, когда никакой революции еще и в помине в России не было! Но структуры, начавшие заливать Россию кровью, были подготовлены задолго ДО ее начала. Словно знали, что произойдет дальше. Русская революция началась после Кровавого воскресенья 9 января 1905 года. Странного, противоречивого и непонятного до сих пор события. Достаточно сказать, что идущих рабочих, которых расстреливали войска, охраняла… полиция. И около десятка полицейских оказались убиты залпами солдат[7].

Но все это еще казалось просто невероятным и невозможным, когда в 1901 году некто Григорий Гершуни начал создавать боевую группу и искать будущих террористов. И это притом, что сама партия эсеров будет создана лишь годом позже – в 1902 году. Да и это «создание» также было странным (что за партия без программы и устава?): а программу эсеры опубликовали вообще через несколько лет, в 1904 году, в газете «Революционная Россия».

То есть программы нет, партии нет, структуры партийной нет. Есть только террористы и теракты. Вопрос: перед нами политическая партия или террористическая организация? Ответ очевиден. Тогда следом зададим и второй вопрос: кем же управляется организация, если сначала она осуществляет теракты и только через несколько лет формулирует цели и задачи, ради которых якобы борется и убивает? Это означает, что задачи террористам формулировал кто-то другой, но уж точно не несуществующая партийная структура.

Первое убийство, которым открылась эпоха террористической активности в России в ХХ веке, состоялось 27 февраля 1901 года. Жертвой убийц стал не полицейский чин, не чиновник внутренних дел, а… министр народного просвещения Н. П. Боголепов. Николай Павлович был смертельно ранен в своем кабинете выстрелом в шею. Никакой охраны у него, разумеется, не было – времена благородные и простые. Убийца министра Петр Карпович просто записался и пришел к нему на аудиенцию. После чего, излагая «суть прошения», дождался, пока Боголепов повернулся к нему спиной, достал револьвер, спокойно выстрелил. Бежать даже не пытался, был приговорен к 20 годам каторги. Разумеется, ни в чем не раскаялся, бежал из Сибири, разумеется – в Англию. Погиб во время Первой мировой в 1917 году в холодных водах Северного моря, когда пытался вернуться в Россию, так как пароход «Зара», на котором плыл террорист, торпедировала немецкая подводная лодка.

Через год, 18 марта 1902 года, была совершена попытка совершения террористического акта в отношении московского обер-полицмейстера. Потомственная почетная гражданка Москвы 22-летняя Евгения Алларт пришла на общий прием просителей в доме Д. Ф. Трепова и попыталась в него выстрелить, но револьвер дал осечку[8]. Обратите внимания: в доме полицмейстера принимают всех желающих. Никакого досмотра, поэтому револьвер у девушки просто в кармане. Сейчас это выглядит невозможно наивным, а ведь так и жили столетиями. Потому что убить так было подло и невозможно. Но потом изобрели терроризм – как способ и идею, которая стала оправдывать это убийство и даже подлость, с которой теракт совершался. В этом выстреле Евгении Алларт, как в капле воды, отразился весь тогдашний мир.

Стреляла она в того самого Трепова, кто, уже будучи переведен в Петербург, в разгар первой русской смуты ХХ века напутствовал войска, отправлявшиеся наводить порядок в Москве, словами «патронов не жалеть». Но ведь все это еще только будет, а значит, создатели Боевой организации эсеров обладали не только бомбами и «браунингами», но и машиной времени – желая на три года раньше убить тех, кто будет выполнять свой долг в 1905 году.

Как наказали террористку? Никак. Дмитрий Федорович, на которого она покушалась, приказал ее отпустить на поруки сестре, хотя следователи настаивали на аресте и суде[9]. Трепов распорядился отпустить девушку, которая «не в себе, по свидетельству врача»[10]. Свое возмущение поступком девушки и еще более странным и неуместным решением начальника на ней чуть было не выместили городовые. И тут за Евгению Алларт вступился сотрудник охранного отделения ротмистр Александр Иванович Войлошников. Через некоторое время он возглавит всю сыскную полицию Москвы, а в декабре 1905 года во время мятежа к нему домой придут боевики. Понимая, что смерти не избежать, Войлошников выйдет к ним навстречу даже без оружия. Террористы всадили в него 25 пуль, но семья не была убита – только ограблена. Можно сказать – повезло.

2 апреля 1902 года в Петербурге произойдет первый террористический акт, осуществленный Боевой организацией эсеров, которая сразу после злодеяния выдвинула лозунг о «приближении террора к массам». Убит министр внутренних дел Д. С. Сипягин, убийца – 21-летний эсер Степан Балмашев, удостоившийся сомнительной чести стать первым лицом, казненным по политическим мотивам в царствование Николая II. Принято считать, что именно террористический акт, который он совершил, стал своеобразным стартовым пистолетом эсеровского террора в России. Показательно, что тогда, как и сейчас, внимательно следили за общественной реакцией, снимали общественное мнение. Поэтому первая прокламация эсеров, рассказывающая об убийстве Сипягина, отпечатанная в подвале одной из ялтинских дач, имела подпись «Боевая организация». То есть партийную принадлежность не указали, и только после того, как «прогрессивная либеральная общественность» того времени положительно отреагировала на теракт, вышла вторая прокламация, подписанная уже «Боевая организация партии социалистов-революционеров»[11]. Что касается технологии теракта, то, что называется, без особых затей. Террорист прибыл в приемную в Мариинском дворце Петербурга переодетым в форму адъютанта. Когда в нее вошел Дмитрий Сергеевич Сипягин, Степан Балмашев подошел к последнему и несколько раз выстрелил в министра, смертельно его ранив.

10 августа 1902 года рабочий Фома Качура[12] в упор стрелял в саду «Тиволи» в харьковского губернатора князя И. В. Оболенского. После первого выстрела Качуру схватила за руку жена главы харьковской земской управы Ольга Гордиенко, помешав ему выстрелить точнее. За это она была награждена медалью за спасение человека. Террорист лишь легко ранил Ивана Михайловича в шею и в ногу. Осмотр пуль показал, что они имели распилы, в которые террористы засыпали яд стрихнин, покрытый восковой пленкой. Но, к счастью для губернатора Оболенского, яд оказался просроченным и не подействовал.

19 мая 1903 года, когда уфимский губернатор Н. М. Богданович прогуливался в городском саду (ныне Ушаковский парк), к нему подошел неизвестный и восемь раз выстрелил в него. Террорист Егор Дулебов бросил рядом с телом Николая Модестовича листок с приговором эсеров и преспокойно скрылся на глазах у опешившей публики.

Но настоящий размах террор против государственных деятелей России, против руководства, высшего генералитета и чиновничества обрел только после начала Русско-японской войны. Она началась 8 февраля 1904 года вероломным нападением Японии на российскую эскадру в китайском Порт-Артуре. Через полтора месяца после этого неосторожный Алексей Покотилов, поселившийся по английскому паспорту в гостинице «Северная», снаряжает бомбу в своем номере. Бомба, которая взорвалась у него в руках, предназначалась министру внутренних дел Российской империи Вячеславу Константиновичу фон Плеве, а случившаяся «осечка» дала министру еще пять месяцев и одну неделю жизни. 15 июля 1904 года в 9:43 утра эсер Егор Сазонов бросает бомбу на Вознесенском проспекте Петербурга. Охраны никакой нет, в карете лишь сам Вячеслав Константинович Плеве и кучер Иван Филиппов. Мощность бомбы чудовищна: от тела министра фактически вообще ничего не осталось – на мостовой неподалеку от Варшавского вокзала, откуда он собирался ехать на доклад царю в Царское Село, стоял лишь обугленный остов его кареты. Кучер получил смертельное ранение, взрывом его перебросило через лошадей. Ранения меньшей тяжести получили еще 7 случайных прохожих[13]. Удивительно, но террорист Сазонов был приговорен не к смертной казни, а к каторге без срока (то есть к пожизненной), его подельник Симон Сикорский получил 20 лет. В дальнейшем Сазонов покончил жизнь самоубийством 28 ноября 1910 года в Зерентуйской каторге – возможно, ему в этом помогли.

17 февраля 1905 года член боевой организации эсеров Иван Каляев убил бомбой московского генерал-губернатора Великого князя Сергея Александровича Романова. Сила взрыва была такова, что люди, находившиеся на Красной площади, решили, что рухнула одна из Кремлевских башен. От тела жертвы остались только грудь и голова. Супруга убитого, родная сестра жены Николая II, прибывшая на место гибели мужа, в буквальном смысле отскребала останки мужа от мостовой. При этом многие фрагменты тела Великого князя были найдены прохожими на очень большом расстоянии от места теракта. Террорист Каляев приговорен Особым присутствием Правительствующего сената к смертной казни через повешение, приговор приведен в исполнение 10 мая 1905 года.

Вот такой была ситуация в Российской империи, когда в ночь на 26 февраля 1905 года в Петербурге вновь раздался грандиозный взрыв. Начальник Петербургского Охранного отделения Александр Васильевич Герасимов прибыл на место происшествия около 4 часов утра. Это вновь была гостиница – сейчас это «Астория» – рядом с Исаакиевским собором, а в начале ХХ века здесь были меблированные комнаты «Бристоль». Когда почти год назад рвануло в отеле «Северная», Герасимов еще не работал в столице империи, будучи в Харькове. Но после теракта, убившего генерал-губернатора Москвы, спецслужбы ожидали чего-то подобного и в Петербурге. Поэтому, когда начальнику петербургской охранки сообщили о чудовищном взрыве гостиницы «Бристоль», он уже примерно понимал, чего ожидать. Снова снявший номер был англичанином – точнее сказать, это был террорист с английским паспортом.

То, что увидел А. В. Герасимов, превосходило возможные ожидания. Взрыв был невероятной силы. Четырехэтажная гостиница имела 36 окон, и все 36 лежали в осколках на улице среди кирпича и обломков мебели, выброшенных взрывом. Четыре комнаты были полностью разрушены. Эпицентр взрыва – в номере 27 на втором этаже. Все комнаты этажа стояли открытыми – взрыв сорвал все двери с петель.

«Я был готов к самому худшему, но то, что мне привелось здесь увидеть, превосходило все представления, – пишет в своих мемуарах Герасимов. – Обстановка комнаты и обломки стен лежали подобно куче мусора, и все эти обломки и клочья были там и тут усеяны мельчайшими частицами человеческого трупа. Поблизости разбитой оконной рамы лежала оторванная рука, плотно сжав какой-то металлический предмет, – картина, которую я не могу забыть»[14].

Официальная полицейская бумага описывает поистине эпические разрушения. Мы приводим здесь эти жуткие описания последствий взрыва просто потому, что подобными бомбами террористы убивали людей. Тех, кого хотели убить, и тех, кто случайно или по долгу службы оказывался рядом. Планировали убивать – и убивали. Иногда террористы взрывались сами, и описания разрушений, которые при этом самоподрыве происходили, лишь показывают нам чудовищную силу их бомб.

«Прилегающая часть Вознесенского проспекта (панель и часть мостовой) в беспорядке завалены досками, кусками мебели и разными вещами, выброшенными силой взрыва из разрушенных помещений. Часть этих вещей перекинуло через всю ширину проспекта (37 шагов) в Исаакиевский собор, в котором на протяжении 16 шагов повалило даже чугунную решетку в трех пролетах… Номер 27 носил следы полного разрушения… Стены в этой комнате оказались частью разрушенными, частью выпученными наружу. Штукатурка потолка и карнизов растрескалась и местами обвалилась. В окнах все стекла и рамы выбиты и разрушены. Подоконник и часть рамы окна, ближайшего к ресторану «Мишель», обуглены, как равно и обои в этом месте. В амбразуре второго окна, на штукатурке откосов и в остатках рамы имеются выбоины, а откос окна забрызган кровью… У капитальной стены, прилегающей к световому дворику, стояли комод и шкаф, от которых после взрыва остались только обломки задних стен. У капитальной стены, выходящей на Вознесенский проспект, стояли письменный стол, трюмо и этажерка, но от этих вещей не осталось даже следа… В том месте, где находились комод и шкаф, на груде обломков досок и мебели, в расстоянии одного аршина от стены, лежал обезображенный труп мужчины. Голова его, обращенная к окнам, откинута назад, так что открыта шея, лицо обращено прямо к окнам. Туловище лежит спиной книзу. Грудная полость совершенно открыта спереди, в правой ее половине ничего нет, позвоночник в грудной и отчасти в брюшной полости открыт. Из левой половины грудной полости видны оба легкие. В связи с головой сохранились части плечевого пояса с прилегающими мышцами, а также руки без кистей и части предплечья. Брюшная полость совершенно разорвана; сердце было найдено среди обломков мышц в области левого плечевого сустава. Правая нога с частью таза лежит параллельно туловищу, на ней имеются остатки нижнего белья. Левая нога с частью тазовой кости лежит на разрушенной стене, служившей перегородкой между 26 и 27 номерами. Части пальцев и мягких частей тела были найдены в Исаакиевском сквере»[15].

В совершенно разрушенной комнате № 27 был найден паспорт на имя подданного Великобритании Артура Генри Мюр Мак-Куллона. На самом деле погибшим террористом оказался 23-летний Максимилиан Швейцер, российский подданный, член Боевой организации эсеров[16]. Именно он отвечал у террористов за изготовление взрывных устройств: бомбу, взорвавшую фон Плеве, снарядил именно он, Швейцер. Везде в его жизнеописаниях можно прочитать, что, будучи «передовых взглядов», Максимилиан Швейцер уехал за границу, где и вступил в Боевую организацию эсеров и изучил работу со взрывчатыми веществами. Даты тоже весьма показательны: уехав в 1903 году за границу, в самом начале 1904 года Швейцер уже руководит ячейкой террористов и обучает Покотилова снаряжению бомб, а в 1905 году устраивает колоссальный взрыв и гибнет в меблированных комнатах рядом с Исаакиевским собором.

Взрыв в меблированных комнатах «Бристоль» был гораздо сильнее, чем в гостинице «Северная», потому что там находились несколько уже снаряженных бомб, когда он «слегка ошибся». При этом взрывные устройства, которые Максимилиан Швейцер делал в своем гостиничном номере, могли принести большую беду. Но они взорвались за три дня до назначенного покушения, не так и не там. Планы у террористов были прямо «наполеоновские»: через несколько дней, 1 марта 1905 года, в день 24-й годовщины злодейского убийства террористами царя-освободителя Александра II, эти бомбы должны были одновременно убить четверых высших государственных чиновников России[17].

Зададим себе простой вопрос: как бы оценивали историки связи группы террористов с нацистской разведкой, если бы (не дай бог!) в 1943 году в Москве им бы удалось убить сразу четырех высших руководителей СССР? Очевидно, что в учебниках мы бы прочитали про теракт, организованный спецслужбами Третьего рейха, а исполнители взрывов проходили бы по статье «измена Родине». Почему же бомбисты-террористы, старавшиеся взорвать руководство имперской России во время войны с Японией, отмечены у нас в истории либо как «само собой получилось», либо как «борцы за свободу»? Они предатели и изменники, а не только террористы!

Так помогали Японии в войне с Россией эсеры и другие террористы или нет? Эсеры начали свою деятельность до нападения Японии, но развернули ее в полной мере после начала войны. Японцы точно так же поступят и во Второй мировой, вероломно, без объявления войны атаковав американскую эскадру в Пёрл-Харборе в декабре 1941 года. Если бы в 1941–1942 годах США потрясла серия взрывов и покушений против руководства силовых структур и высших сановников страны, вы бы не сказали, что это на руку Японии? И Германии, которая объявила Штатам войну вслед за Токио?[18] Или заявили бы, что все это совпадение и «просто борьба за свободу»?

Все видные члены Боевой организации эсеров вступали в нее за границей, а потом осуществляли свою деятельность «наездами» внутри России. При этом у всех у них самые настоящие паспорта подданных Великобри– тании.

Если сегодня члены некой структуры, ведущей самую откровенную террористическую деятельность – и более никакую другую, – будут жить в Европе; у них у всех будут паспорта другой страны (например, Великобритании); будут непонятно откуда взявшиеся огромные деньги; будет полное отсутствие проблем со спецслужбами всех стран Евросоюза и США – вы тоже скажете, что другие государства не имеют никакого отношения к деятельности этой организации и никак ей не помо– гают?

Пора отказаться от двойных стандартов в нашей истории и просто называть вещи своими именами. Очевидно, что во время агрессии иностранного государства против России, тяжелой войны, убийства тех, кто должен принимать решения создают хаос внутри государства и всех его ключевых структур. Это – измена, а никакая не борьба за идеалы, и никакого оправдания убийцам-террористам быть не может. Не видеть взаимосвязь и заинтересованность противников России в дестабилизации ситуации в Российской империи с резко возросшей активностью террористов всех мастей просто невозможно – если изучать факты и отложить в сторону эмоции. «Зверств кровавого режима», то есть действий властей, связанных с подавлением революционной смуты внутри страны, нет, а теракты уже есть!

Боевая организация эсеров в 1904–1905 годах действовала в интересах внешних врагов России. Печально знаменитый эмиссар японских спецслужб полковник Мотодзиро Акаси осенью 1902 года прибыл в Петербург в качестве военного атташе[19]. За три дня до начала Русско-японской войны он уехал в Европу, где активно работал над финансированием любых проектов, затруднявших для России ведение войны. Стачки, покушения, попытки вооруженных восстаний – деньги и оружие от японцев активно лились в карманы готовых осуществлять эти проекты. В Париже на деньги Японии была проведена даже конференция нескольких революционных партий, среди собравшихся в парижском «Орлеане» был лидер боевой группы эсеров Евно Азеф[20].

Откуда у террористов была уйма денег, о которых постоянно пишет на страницах своих мемуаров Борис Савинков? Думать, что рабочие или студенты могут «на взносы» финансировать террористическую войну против Российской империи, это то же самое, что думать, что армия ИГИЛ (запрещенная в России организация) в Ираке и Сирии собралась «на взносы» своих рядовых последователей, а нацистские формирования на Украине якобы формируются за счет взносов самих участников. Борьбу против государства может оплачивать на должном уровне только другое государство! Чьи там паспорта были у террористов в Российской империи? Британские. У Бориса Савинкова тоже такой, на имя Джемса Галлея[21]. Немецких не было, о французских никто и никогда не писал.

К выводу о том, что «революционный террор» был организован и оплачен иностранными спецслужбами – и прежде всего британскими, – можно прийти и иным путем. Двигаясь в обратном направлении. После взятия власти большевиками именно эсеры во главе с тем же Борисом Савинковым встали в авангарде борьбы против Советской России. Боролись как умели, с поправкой на свои возросшие возможности. Эсеры организуют вооруженный мятеж против советской власти летом 1918 года в Ярославле и Рыбинске, и при этом восставшие отчего-то ждут прихода на помощь войск Британии и Франции – которые «вот-вот» подойдут, но, разумеется, не приходят. Организатор мятежа – Борис Савинков. Мятеж левых эсеров в Москве происходит примерно в то же самое время. «Стартовый пистолет» этого путча – убийство эсерами германского посла Мирбаха с попыткой возобновления российско-германской войны. В чьих интересах это летом 1918 года? В интересах Англии и Франции, которым нужно, чтобы Россия продолжила войну с немцами.

Ну а все точки над «i» расставляет реакция большевиков на террористическую деятельность эсеров – 30 августа 1918 года в Москве происходит покушение на Ленина. Его осуществляет «Фанни Каплан»[22]. В тот же день глава питерской ЧК Урицкий застрелен эсером Л. Канегисером. В ответ большевики объявляют красный террор, вводят институт заложников. Но все это будет позже. А вот на следующий день после двух терактов эсеров, 31 августа 1918 года, чекисты врываются в здание британского посольства в Петрограде. В перестрелке, застрелив двух сотрудников ЧК, гибнет резидент МИ-6 капитан Фрэнсис Кроми. Попытка вооруженного мятежа, наряду с убийствами видных большевиков, была стержнем заговора против Советской России, вошедшего в историю как «Заговор послов». Организовывали и оплатили его Фрэнсис Кроми, Сидней Рейли и Брюс Локкарт – все английские разведчики под различным дипломатическим (и не только) прикрытием.

Большевики не церемонились, они знали, куда врываться, что искать и кого арестовывать, – в нарушение дипломатической неприкосновенности был арестован британский диппредставитель Брюс Локкарт. Кстати, тот факт, что ЧК в тот раз нисколько не ошиблась, сегодня общеизвестный факт. «Действия британской разведки в Петрограде и Москве – одна из первых крупных операций Секретной службы Великобритании (более известной под именем Ми-6). Она была образована в 1909 году и тогда называлась Ми-1с», – читаем мы не где-нибудь, а в публикации Би-би-си[23].

Если вы способны сопоставлять факты и хоть немного их анализировать, то будете вынуждены согласиться с тем, что эсеры – это проект английской разведки. И он был таким с самого основания, а не был «подхвачен» в 1918 году. Это сразу ответит на вопрос, как и почему именно так жестко относились к эсерам в сталинском СССР, а они, казалось бы, были «борцами с царизмом». Нет, они были, с точки зрения сталинских спецслужб, террористами, причем особо опасными и связанными с внешними силами своей пуповиной, а не с каждым участником лично! Отсюда и отношение ГПУ-НКВД.

Наиболее известна судьба эсерки Марии Спиридоновой. Эта 20-летняя девушка из дворянской семьи начала свою террористическую карьеру 29 января 1906 года, когда несколькими выстрелами из револьвера смертельно ранила в Борисоглебске жандармского полковника Гавриила Луженовского. Ее приговорили к смертной казни через повешение, которую потом заменили бессрочной сибирской каторгой. Сразу после Февральского госпереворота 1917 года А. Ф. Керенский, ставший министром юстиции Временного правительства, подписал террористке помилование. Первое время Спиридонова шла вместе с большевиками, которые даже выдвинули ее в начале января 1918 года на должность председателя Учредительного собрания. Но уже через полгода после попытки июльского эсеровского мятежа 1918 года в Москве она была арестована чекистами. Потом амнистирована «за особые заслуги перед революцией», но через полгода вновь оказалась в тюрьме. Потом побег – и вновь пойманная Спиридонова оказалась в психушке. Далее выход на свободу и постоянный надзор ВЧК-ГПУ. Органы ни на минуту не оставляли опасную террористку без внимания, поэтому ее попытка убежать за границу в 1923 году, чтобы оттуда вновь начать борьбу привычными для эсеров террористическими методами, провалилась.

Здесь стоит отметить, что летом 1922 года в Советской России решили вообще ликвидировать эсеров как политическую силу, и поэтому попытка Спиридоновой убежать за границу могла спутать все карты. В Москве с 8 июня по 7 августа 1922 года прошел суд над эсерами: на скамье подсудимых 32 человека, бывшие боевики и идеологи, часть из которых уже стали членами ВКП(б). Большинство подсудимых получили небольшие сроки заключения, а вынесенные 12 эсерам смертные приговоры были «отложены на неопределенный срок». Такая мягкость объясняется желанием руководства страны ликвидировать эсеров как партию, как идею террористической борьбы. Поэтому ГПУ настоятельно «рекомендовало» группам эсеров в разных городах страны провести одно последнее партийное собрание и публично заявить о роспуске и ликвидации этой кровавой террористической организации. Почему это было важно для молодой Советской России? Потому что террористы ничем другим, кроме террора, заниматься не могут. И если они связаны с зарубежными силами, то вопрос только в том, когда старые связи вновь приведут к взрывам и крови.

В 1925 году Марию Спиридонову переселили в Самарканд, а в 1928-м – в Ташкент, в 1930 году вновь отпустили. В 1937 году – новый арест «за организацию контрреволюционной террористической деятельности». В сентябре 1941 года была расстреляна при оставлении Красной армиией Орла, где отбывала срок в тюрьме. Оставлять опытнейшую и авторитетную террористку немцам ни в коем случае не хотели. Поразительно, что Мария Спиридонова реабилитирована в России в 1992 году. Видимо, убийство полковника спецслужб и террористическая деятельность преступлением у тех, кто занимался реабилитацией, не считается.

Но вернемся в ту эпоху, когда будущие лидеры Советского государства находились либо в эмиграции, либо в ссылках и тюрьмах. Эсеры в тот момент убивали, объясняя свои действия красивыми идеалами и борьбой. Чем действия террористов начала ХХ века отличаются от черных дел запрещенной в России экстремистской организации Исламское государство – ИГИЛ? И те и другие убивают, во имя неких своих идеалов несут смерть и разрушение.

Сегодня, когда соцсети диктуют образ действий, понятно, что эпидемия террора, охватившая Россию, показывала страшный пример и для тех, кто никакого отношения к партии эсеров не имел. К примеру, 16 июня 1904 года в Гельсингфорсе (Хельсинки) в здании финского сената был смертельно ранен генерал-губернатор Финляндии Н. И. Бобриков. Стрелял в него Евгений (Эйген Вальдемар) Шауман, сын бывшего финского сенатора. Согласно современному финскому описанию этого преступления, которое считается подвигом в борьбе за независимость, две пули рикошетом отскочили от пуговицы и ордена, но третья разорвала пряжку на куски и угодила Николаю Михайловичу Бобрикову в живот. После чего террорист тотчас же застрелился на месте преступления, дважды выстрелив себе в сердце.

Сейчас говорят о начале политики «русификации», которая, мол, и подтолкнула некоторых финнов к борьбе. Но так ли это? На самом деле генерал Бобриков проводил в жизнь реформы, суть которых была в унификации жизни в империи. Ликвидировались отдельные финские воинские части, которые становились частью Русской императорской армии, русский язык становился обязательным к изучению в Финляндии наряду с финским и шведским. Русский становился государственным языком в части Российской империи! Ужас! Выходит, стреляем в губернатора, потому что в Гельсингфорсе начнут в гимназиях учить русский язык? В это трудно поверить, но спустя почти век полного нахождения Финляндии в составе России русский язык как государственный на ее территории не использовался. Отменялась особая финская таможня, основывалась русская правительственная газета. Тут впору удивляться, что всего этого не было сделано еще при Петре I.

Евгений Шауман имел антигосударственные взгляды уже давно. В феврале 1902 года во время разгона казаками «протестующих» в столице русской Финляндии Гельсингфорсе ему рассекли нагайкой лоб. В ответ Шауман стащил казака с лошади и ударил его финским ножом. Правда, он только порвал станичнику шинель, но факт, согласитесь, весьма говорящий. Или причина в том, что упомянутый уже резидент японской разведки полковник Мотодзиро Акаси в Берлине встречался в 1904 году с представителем финской «оппозиции» Конрадом (Кони) Циллиакусом и нашел с ним полное взаимопонимание. Стараясь за японские деньги попробовать объединить все антигосударственные силы, Циллиакус в 1904 и 1905 годах организовал в Париже и Женеве два мероприятия под громким названием «Конгресс угнетенных народов России»[24]. С конечным призывом к вооруженному восстанию. Вам это ничего не напоминает из более поздней истории нашей страны?

Так было ли внешнее влияние на события в Финляндии? Или все демонстрации протеста, на одной из которых будущий убийца генерал-губернатора Бобрикова получил нагайкой по голове, «сами собой» собрались? Великобритания, имея в то время официальный союз с Японией, не только дала японцам деньги (кредиты) на строительство флота, но и на войну с Россией. Целый пароход с оружием для финнов и других революционеров пошел в Россию из Лондона и назывался «Джон Графтон». На нем 15 500 винтовок, 2,5 миллиона патронов, 2500 револьверов, а также много взрывчатки. «Джон Графтон» сел на мель в Финском заливе в августе 1905 года, груз лишь частично попал в Финляндию. А вот капитаном этого судна был некий Йон Нюландер, ранее принимавший участие… в планировании покушения на Бобрикова![25] При этом умереть, судя по всему, он должен был обязательно: «Раненого генерал-губернатора почему-то отправили в больницу не сразу, а с задержкой в несколько часов. Все это время он провел в своем доме без оказания необходимой помощи. Операция началась с опозданием в несколько часов, которые, возможно, стали роковыми»[26].

Россию просто залила волна терроризма. Вот лишь неполный перечень того, что начало происходить в нашей стране. Легкость осуществления терактов необыкновенная – это показывает нам, в каком состоянии тогда находились российские спецслужбы, охрана госчиновников и общее противодействие террору.

28 июня 1905 года от руки террориста погибает московский градоначальник граф П. П. Шувалов. Прием эсера-боевика Куликовского очень прост: записаться на прием к чиновнику, одеться поприличнее. Прийти, достать «браунинг» и застрелить. Московский военно-окружной суд приговорил террориста к смертной казни, которую потом ему заменили бессрочной каторгой. В 1923 году бывший террорист П. А. Куликовский покончил с собой[27].

22 ноября 1905 года в Саратове в доме губернатора П. А. Столыпина (того самого!) убит генерал-адъютант Виктор Викторович Сахаров[28]. Пришедшая на прием посетительница, женщина в черном, передала ему прошение. Когда он углубился в чтение, она выхватила револьвер и произвела три выстрела, смертельно ранив Сахарова, который скончался через пять минут. Террористкой оказалась эсерка А. А. Биценко. Здесь отметим, что у капризной дамы по имени Истории есть особенное чувство юмора и своя высшая справедливость. В 1938 году товарищ Биценко была арестована по обвинению в принадлежности к террористической организации и расстреляна по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР. Кто скажет, что она была наказана без вины?

15 декабря 1905 года в Тамбове террористами-эсерами Максимом Катиным и Иваном Кузнецовым был убит вице-губернатор Н. Е. Богданович. Николай Евгеньевич был смертельно ранен выстрелом в грудь из револьвера на пороге губернаторского дома. Через 10 дней временный военный суд в Тамбове приговорил их обоих к смертной казни, и они в ту же в ночь были расстреляны во дворе тамбовской тюрьмы[29].

Но давайте зададим себе вопрос, а откуда получали взрывчатку и оружие террористы? Вот еще она цитата из мемуаров Бориса Савинкова: «Шпайзман, как и все члены организации, перевозил динамит через границу под платьем. При обыске был найден динамит, зашитый пачками в холщовый мешок. Найден был также револьвер. На вопрос таможенного чиновника, что именно заключается в мешке, Шпайзман ответил, что он фармацевт, везет с собой камфору и, не желая платить пошлину, скрыл ее на себе. Ему поверили, но пригласили жандармского офицера. Офицер, осмотрев динамит, тоже принял его за лекарство. Шпайзману предложили уплатить 60 руб. пошлины, отобрали у него револьвер, составили протокол и отпустили»[30]. Представьте подобную ситуацию на таможенном посту в СССР или сегодня? Обратим внимание и на то, что динамит для терактов ЗАВОЗИЛСЯ боевиками-эсерами из-за границы.

Всего в 1905 году боевики-эсеры совершили в Российской империи 51 покушение, в 1906 году – 78, в 1907 году – 68[31].

А вот еще немного статистики. За один год, начиная с октября 1905-го, в стране было убито и ранено 3611 государственных чиновников[32]. 8 июля 1906 года, в день своего назначения премьером, П. А. Столыпин[33] сообщил с трибуны Госдумы, что в период с октября 1905 года по апрель 1906-го в России по политическим причинам было убито 288 должностных лиц, 388 ранены, 156 попыток покушения не удались[34]. Всего в 1907 году «невыясненными лицами» было совершено 3487 террористических актов – в подавляющем большинстве против рядовых служащих государственного аппарата[35]. 1 января 1906 года «тот самый» Аарон Шпайзман и женщина-боевик Мария Школьник бросили бомбы в черниговского губернатора А. А. Хвостова. Взрывом Хвостов был лишь ранен, лишился слуха и частично зрения[36].

Были в этом вихре террора и курьезные истории. 14 января 1906 года минский губернатор П. Г. Курлов присутствовал в соборе на отпевании и, выйдя на улицу, вдруг почувствовал легкий удар в голову. Оказывается, террорист И. П. Пулихов бросил в губернатора бомбу. Он решил, что если кинуть ее вверх, то она упадет вниз и взорвется прямо под ногами Курлова. «Но она краем оцарапала мне голову, а затем по рукаву вышитого золотом придворного мундира тихо скатилась к моим ногам», – рассказывал потом сам Павел Григорьевич, которого судьба уберегла. Возможно потому, что ему предстояло стать в грядущей Первой мировой войне первым и последним русским генерал-губернатором Восточной Пруссии[37]. Еще одна террористка, по фамилии Измаилович, открыла стрельбу из «браунинга», никого чудом не убив и не ранив. Все кончилось благополучно – террористов задержали. Показательный факт – в Минске того времени не было ни одного специалиста, который мог бы разрядить невзорвавшуюся бомбу. Поэтому ее положили в устроенный среди площади, между губернаторским домом и собором, костер[38], в результате чего в прилегавших к площади зданиях были выбиты все стекла.

Задержанных террористов судили в военном суде, и они были приговорены к смертной казни, которую потом женщине-террористке заменили на каторжные работы, а ее напарник был казнен.

18 января 1906 года в Тифлисе брошенной под экипаж бомбой убит начальник Штаба Кавказского военного округа генерал-майор Ф. Ф. Грязнов. Террористом был рабочий железнодорожных мастерских Арсен Джорджиашвили. В Советской Грузии даже был снят в 1921 году фильм «Арсен Джорджиашвили», который вы легко найдете в интернете.

25 марта 1906 года брошенной под экипаж бомбой убит тверской губернатор П. А. Слепцов. Тело Павла Александровича было разорвано в клочья. Террорист – эсер В. В. Чекальдин (Чеколдин) – был судим и казнен под именем Ивана Бугачева.

1 мая 1906 года в Петербурге погиб вице-адмирал К. П. Кузмич – главный командир Санкт-Петербургского порта. Во время переговоров с бастующими рабочими неизвестный нанес Константину Павловичу сзади удар заточкой. Согласно показаниям очевидцев, террорист был не из состава рабочих порта.

6 мая 1906 года в Москве эсер-боевик Борис Вноровский бросил бомбу под коляску московского генерал-губернатора – адмирала Ф. В. Дубасова[39]. Взрывом был убит ординарец Федора Васильевича, князь С. Н. Коновницын, ранен кучер, а самому террористу снесло половину черепа.

11 июля 1906 года в Севастополе матросом (эсером-боевиком) Акимовым был убит командующий Черноморским флотом вице-адмирал Г. П. Чухнин. Газета «Русское слово» так сообщала о теракте: «Сегодня утром адмирал Чухнин прогуливался по саду в своей летней резиденции «Голландия». Неожиданно из кустов раздался выстрел из винтовки».

21 июля 1906 года самарский губернатор Иван Львович Блок, дядя поэта Александра Блока, ехал домой в открытых дрожках. 19-летний эсер-боевик Г. Н. Фролов бросил бомбу под его экипаж. Как потом установило следствие, она упала на пол пролетки и угодила Блоку под ноги. Читая каждое описание терактов, которые совершали эсеры в то время, все время ловишь себя на мысли, что их конечной целью было не просто убить, но и запугать оставшихся в живых. Потому что заряды их бомб обладали поистине дьявольской мощью, намного превосходящей ту, что необходима, чтобы лишить жизни. Террористам надо было в буквальном смысле разметать свою жертву, превратить ее в бесформенное кровавое месиво.

Будущий классик советской литературы Алексей Толстой в тот день оказался в Самаре недалеко от взрыва, и он так описывал этот террористический акт: «На перекрестке услышал какой-то странный удар. Я пошел на звук и вот что увидел: разбитые дрожки, две лошади бьются в агонии, и кучер валяется, запутавшись в вожжах. Близ дрожек лежит тело в черном мундире, одна рука в белой перчатке, вместо другой руки – кость, вместо ног – кости. Головы нет. Это был губернатор Блок»[40].

«Голова была оторвана такъ, что осталась лишь часть нижней челюсти съ клокомъ бороды, – так описывал увиденное вице-губернатор Иван Кошко. – Вокругъ не видно было кусковъ костей или мозга, все было разнесено въ воздухе…»[41]. От головы Ивана Львовича действительно уцелела только нижняя челюсть и часть затылка, правая рука, ступни ног оказались оторванными. «Части губернаторского тела находили на крыше высокого трехэтажного здания… из среды прохожих оглохли одна или две женщины»[42]. На крыше дома управления железной дороги нашли вырванный глаз. Левую руку и левую ступню вообще не нашли.

Без кормильца осталась семья из матери и четверых детей (дочери 18 и 16 и сыновья 12 и 14 лет); пережили невероятный стресс и ужас: сложно сказать почему, но хоронили губернатора Блока в открытом гробу! Вместо головы положили ватный шар.

Террорист во время покушения получил три ранения, был задержан и судим. Через несколько дней сыщики накрыли на конспиративной квартире еще трех боевиков из «бригады» террористов, приехавшей для реализации покушения. Но из Петербурга к эсерам приехали два адвоката. Одним из них был А. Ф. Керенский – тот самый, что возглавит будущее Временное правительство и погубит Великую страну за несколько месяцев. Сознательно погубит! Свою славу и будущую карьеру он нарабатывал на таких вот судебных процессах. В итоге все, кроме Фролова, получили небольшие сроки, а сам убийца-террорист решением суда был приговорен к смерти. Но по ходатайству адвоката Керенского смертная казнь была заменена двадцатилетней каторгой. По сегодняшним дням – это даже не пожизненное заключение.

Террористов необходимо судить и в случае доказанности их вины приговаривать к смертной казни. Для тех, кто с этим не согласен, укажем, что товарищ Фролов через год сумел сбежать с каторги. После революции он сел писать мемуары, которые публиковались в журнале «Каторга и ссылка», и лишь немного не дожил до 1937 года. А вот его подельнику – бывшему инструктору боевиков Митрофану Слепухину (кличка – товарищ Вадим), – которому в момент теракта тоже было 19 лет, в этом отношении повезло меньше. Царское правосудие его пощадило, а вот сталинское – справедливость восстановило: в 1937 году он был обвинен в принадлежности к партии эсеров и осужден на 10 лет заключения в лагерях, где вскоре скончался[43].

Тут на минуту переведем дух и вновь обратимся к статистике. Революционеры называли Российскую империю «тюрьмой народов». В России с 1866 года по 1900 год, то есть за 34 года, было казнено всего 420 человек[44].

Ну и чтобы было полное понимание ситуации, разговоры про кровавый режим были в отношении власти в России всегда наглым и бессовестным враньем. С 1 сентября 1906 года в Российской империи были введены военно-полевые суды. Так вот, действовали они всего восемь месяцев!

По приговорам военно-полевых судов были казнены 683 человека. Помилований и замены наказаний не было.

Военно-полевые суды судили не только террористов, боевиков и «политических», но и обычных уголовников. Соотношение уголовных и политических преступников в числе казненных точно не известно.

Военно-полевые вместе с обычными военно-окружными судами приговорили к смертной казни за уголовные преступления за этот период в 4 раза больше человек, чем за преступления против царского режима.

Общее число осужденных на смертную казнь военно-полевыми и военно-окружными судами составило немногим более 1 тыс. человек[45].

А теперь вновь окунемся в реальность того времени. 26 августа 1906 года на перроне железнодорожного вокзала Нового Петергофа эсеркой Зинаидой Коноплянниковой был убит командир лейб-гвардии Семеновского полка Георгий Александрович Мин. Именно он командовал подавлением Декабрьского восстания 1905 года в Москве[46]. Убийца зашла ему за спину, достала револьвер и начала стрелять прямо в упор. Две пули попали в область живота, три – в область сердца. Раненый упал головой на плечо сидящей рядом дочери, а убийцу схватила за руку его жена. Через пять минут генерал-майор Мин скончался. Всего через 12 дней после преступления Санкт-Петербургский военно-окружной суд под председательством генерал-лейтенанта барона Остен-Сакена приговорил эсерку Коноплянникову к смертной казни через повешение. Ей было 27 лет. Однако память о террористах – плохой пример подрастающему поколению. Поэтому в первом издании сталинской Большой Советской энциклопедии упоминание о З. В. Коноплянниковой есть в первом издании, но исчезло во втором и третьем. И это правильно!

6 сентября 1906 года в Ташкенте в рабочий кабинет действительного статского советника, прокурора Ташкентской судебной палаты М. М. Шарыгина вошел посетитель. Им был 18-летний Бадрицкий, который на одном из митингов в Ташкенте призывал к восстанию, за что был арестован и приговорен к 8-месячному тюремному заключению. После отбытия наказания он решил отомстить: зайдя в кабинет и на ходу достав револьвер, убийца произвел пять выстрелов в упор, убив Михаила Михайловича на месте. После чего разбил окно, выскочил на улицу и бросился бежать, но был задержан. Он был предан военному суду и приговорен к повешению, но из-за его несовершеннолетия смертный приговор был заменен каторгой сроком на 20 лет.

21 сентября 1906 года эсеры бросили бомбу в симбирского губернатора, генерал-майора К. С. Старынкевича. Бомба разорвалась справа, причинив Константину Сократовичу 600 больших и мелких ран! Он скончался через два дня от заражения крови.

15 декабря 1906 года в Омске погиб акмолинский губернатор Н. М. Литвинов. Николай Михайлович был убит в первый же месяц своего пребывания в Омске. Убит просто, без затей. Когда он один, без охраны, шел к месту службы, три террориста подъехали к нему на санях и в упор расстреляли из револьверов. Сначала ранив 5 пулями в руку и в ногу, а затем один из боевиков добил его выстрелом в грудь. Убегая, террористы застрелили приказчика Обухова и городового Васильева, а также ранили казака Васильева.

21 декабря 1906 года эсером был застрелен петербургский градоначальник генерал-майор В.Ф. фон дер Лауниц. Градоначальник приехал на освящение церкви, построенной купцом Сенягиным при новой клинике кожных болезней. По окончании богослужения при выходе из церкви на лестнице террорист-эсер Евгений Кудрявцев выстрелил два раза в упор, убив Владимира Федоровича на месте. В завязавшейся схватке принцу Ольденбургскому удалось схватить боевика за руки, а его адъютант ударом сабли снес преступнику часть черепа[47].

27 декабря 1906 года там же, в Петербурге, матрос (боевик-эсер) Николай Егоров застрелил главного военного прокурора генерал-лейтенанта Владимира Петровича Павлова. Газета «Русское слово» сообщила: «В 9 часов утра генерал Павлов выехал в экипаже из дома, где он живет, и направился в главный военный суд. На Мойке, недалеко от здания военного суда, в его карету было произведено шесть револьверных выстрелов. Генерал Павлов был убит наповал. Стоявший тут же близко городовой тяжело ранен. Ранен также случайно проходивший мимо какой-то мальчик. Нападавших было несколько человек. Один из них убит; другой, который был одет в форму матроса, отстреливался в течение четверти часа от окруживших его полицейских. Он поскользнулся и упал, после чего был схвачен». Через два дня террорист был повешен по приговору военно-полевого суда в районе Лисьего Носа на стоящей у железнодорожного полотна, специально сооруженной виселице.

9 декабря 1906 года в столовую Дворянского собрания в Твери вошел молодой человек. Он подошел к столику, за которым сидел генерал-адъютант граф А. П. Игнатьев, гласный Тверского губернского земского собрания, после чего произвел в Алексея Павловича четыре выстрела из «браунинга». Пули попали в живот и грудь, убив графа на месте[48]. Совершив теракт, преступник бросился в соседнюю комнату, где, увидев, что ему не убежать от преследователей, выстрелил себе в сердце. Пуля прошла сквозь его грудь навылет и застряла в штукатурной стене, а террорист рухнул на пол без сознания. Убийцей графа оказался 20-летний Сергей Ильинский. Врачи его спасли от его же пули, а адвокат «отмазал» от военно-полевого суда под тем предлогом, что город Тверь на момент теракта не состоял на чрезвычайном положении. В итоге убийца был приговорен к 11 годам и 8 месяцам каторги. Однако сторонников гуманных приговоров террористам мы немного расстроим. Очень скоро Ильинский вместе с другими каторжниками совершил 10 апреля 1908 года дерзкий побег, сопровождавшийся убийством одного надзирателя и тяжелым ранением другого. Всех бежавших вскоре поймали, и второй суд приговорил Ильинского к виселице. Но по ходатайству своих состоятельных родителей он был переведен в Ярославскую каторжную тюрьму, уйдя от неминуемой петли. Для того чтобы… покончить (по официальной версии) жизнь самоубийством, повесившись на ручке двери тюремной одиночки[49].

Только в 1906 году в России террористы всех мастей, в основном эсеры, убили 738 человек и ранили 972! Новый, 1907 год начался точно так же.

25 января 1907 года был убит пензенский губернатор С. В. Александровский. Сергей Васильевич был застрелен в помещении Зимнего театра в Пензе по окончании спектакля. Исполнителем теракта стал гимназист (боевик-эсер) Анатолий Гиттерман. Стремясь скрыться, он убил еще трех человек, попытавшихся его задержать (помощника пензенского полицмейстера М. Я. Зарина, городового М. А. Саблина и пожилого театрального декоратора Румянцева). После чего, так и не найдя выхода из театра, Гиттерман застрелился.

23 июля 1907 года в Пятигорске был убит временный генерал-губернатор Одессы генерал-майор Константин Адамович Карангозов, находившийся там на лечении. После того как террорист дважды выстрелил Карангозову в спину, раненый офицер бросился за боевиком. В этот момент второй террорист несколькими выстрелами в упор застрелил героя Русско-турецкой войны. Никакой охраны у Карангозова не было, как не было и оружия.

28 октября 1907 года в Петербурге эсерка Евсталия Рогозинникова, которой был 21 год, пришла на прием к начальнику Главного тюремного управления А. М. Максимовскому. «Она обратилась к дежурному инспектору Огневу с просьбой сообщить о ней самому начальнику управления. «Я знаю, что Александр Михайлович человек очень гуманный. Он не откажет в моей просьбе», – улыбнувшись, спокойно произнесла посетительница. Адъютант доложил – Александр Михайлович согласился принять просительницу, как освободится. Ждать пришлось долго. Как только Максимовский вышел в коридор, террористка выстрелила в него из «браунинга». Пуля попала Александру Михаловичу в верхнюю губу, пробила челюсть и засела в мозгу. Он рухнул на пороге своего кабинета и вскоре скончался не приходя в сознание.

Террористка была схвачена на месте, но история на этом не закончилась. Оказывается, милая девушка пришла на теракт, вся обвешанная взрывчаткой. Говоря современным языком, несла на себе борец за свободу Евсталия Рогозинникова «пояс шахида». Убив Максимовского, она, по плану, должна была взорваться в Охранном отделении на Фонтанке, 16, куда ее обязательно доставят. А ведь кто-то думает, что всю эту тему с самоподрывом смертников, с использованием смертниц придумали исламские боевики-фундаменталисты. Террористка из партии эсеров пыталась все это сделать более столетия назад! Попыталась сделать это прямо на месте преступления, но не вышло – ее крепко держали за руки. В целом расчет летучего боевого отряда эсеров, к которому относилась Рогозинникова, был на приличное воспитание российских жандармов. Ну не станут же они, в конце концов, раздевать барышню?! Не стали – обыскать террористку поручили женам служителей Главного тюремного управления. Как только они подошли к ней, она страшно закричала и сообщила, что сейчас все взорвутся. В итоге на место прибыл один из сыщиков – бывший артиллерист, подполковник Комиссаров. Рогозинникову вывели в пустой зал, далее аккуратно положили на пол, а городовые держали ее за руки и за ноги. Стоит отметить, что перед тем, как полезть под кофточку террористки, Комиссаров пояснил полицейским, что они делают, и спросил их согласия на такой риск. Городовые кивнули, а подполковник Комиссаров перерезал под кофточкой два шнура и тем обезвредил «адскую машинку» большой разрушительной силы. Приговор военно-окружного суда Евсталии Рогозинниковой был таким: казнь через повешение.

4 декабря 1907 года 33-летняя эсерка Александра Севастьянова бросила бомбу под сани московского генерал-губернатора С. К. Гершельмана. Сергей Константинович ехал со своим адьютантом в Лефортовский военный госпиталь на торжество по случаю его 200-летия. Террористка поджидала генерала на скамейке у ворот дома в Госпитальном переулке. Взрыв был такой силы, что копыта не просто убитых, а растерзанных лошадей были найдены по другую сторону двухэтажного дома. Удивительно, но Гершельман отделался легким испугом и контузией, жив остался и его адъютант. «Преступница была без сознания, но жива. У нее вырван один глаз, серьезные повреждения в правой части черепа, значительно разбита и лишена покровов правая нога»[50]. Севастьянова была повешена по приговору суда.

В целом в 1907 году на территории империи было совершено 317 различных терактов![51] При этом, когда мы смотрим статистику, не совсем понятно, как классифицировали действия эсеров, социал-демократов, польских социал-демократов, массы других революционных группировок, которые совершали убийства. Судя по всему, терактами называли покушения на официальных лиц и взрывы бомб, а убийства городовых, полицейских, солдат, простых граждан страны проходили под другими наименованиями. А ведь помимо известных персон жертвами убийц стали тысячи простых русских людей.

Передо мной лежит книга. Она называется «Книга русской скорби», была издана еще в начале ХХ века и содержит истории и рассказы о тех, кого сразила пуля или бомба террориста. Толстый такой том – а всего их было выпущено 14. Просто листаю наугад.

6 сентября 1906 года полковник 3-й лейб-гвардейской артиллерийской бригады Е. И. Николаев был застрелен на улице в Варшаве. Двое неизвестных подошли к Евгению Николаевичу якобы что-то спросить и в упор выпустили в него несколько пуль. Преступники так и не были найдены. Сиротой осталась двухлетняя дочь[52].

Онуфрий Иванович Казачковский – городовой Винницкой полицейской команды – был убит 16 июля 1908 года. В этот день его нашли мертвым на посту. В груди и на голове было 13 ран: шесть из них колотые, видимо кинжалом, остальные нанесены тупым орудием. Убийцы не найдены.

Николай Степанович Лишин – капитан Севастопольской минной роты – был убит в Севастополе 25 сентября 1907 года. Вечером недалеко от казарм к нему подошли двое неизвестных. Один из них выстрелил в упор из «браунинга», после чего выпустил офицеру еще пять пуль в голову. Убийцы не найдены.

Иван Васильевич Иванов – подполковник, начальник Ростовского отделения Владикавказского жандармского полицейского управления железных дорог – был убит в Ростове-на-Дону 7 августа 1903 года. Трое террористов с «браунингами» устроили засаду у входа в подъезд дома. Одна пуля попала Иванову в голову, другая в сердце. Истекая кровью, он дошел до своей квартиры на втором этаже, открыл дверь и заполз внутрь. Убийцы не найдены.

Петр Иванович Камашев – земский стражник г. Бендин Петроковской губернии. Убит в деревне Гондовка 1 апреля 1908 года. Застрелен тремя неизвестными, убийцы не найдены.

Иван Васильевич Шереметов, Наталья Семеновна Шереметова – жандармский ротмистр Керчи и его супруга. Шестеро неизвестных расстреляли супружескую чету на пороге их дома 9 июня 1906 года. Пораженный восемью пулями Шереметов упал замертво, а смертельно раненная в живот Наталья Семеновна скончалась к утру. Маленькая дочка Шереметовых Ирина, на глазах которой в дом занесли окровавленные тела родителей, скончалась к концу года от скарлатины. После этого сошла с ума и быстро умерла ее бабушка, перед этим похоронившая дочь и зятя. Убийцы не были найдены. И таких историй тысячи. Внутри России началась самая настоящая террористическая война!

А теперь несколько слов о правом терроре. То есть о терроре против революционеров, который был в Российской империи в начале ХХ века. Был ли он? Был. Но сравнить его с волной террора революционно-террористических организаций совершенно невозможно. «Черной сотней» называли себя представители правомонархических организаций, своей целью ставивших сохранение российского самодержавия, порядка и государствености. Наиболее известной черносотенной организацией стал «Союз русского народа», созданный в ноябре 1905 года. Эти проправительственные организации вошли в историю в основном не своей идеологической или иной борьбой, а погромами, изучение которых остается за пределами нашего исследования.

Были ли ими осуществлены политические убийства? Да. Вот их полный список. 18 июля 1906 года был убит депутат Государственной думы, кадет и финансист М. Я. Герценштейн. Когда он прогуливался с дочерью по берегу Финского залива в Териоках (на территории тогдашней Русской Финляндии, ныне – Зеленогорск), к ним подошел террорист. Михаил Яковлевич был убит двумя револьверными выстрелами, а его 17-летняя дочь Анна ранена в руку. Убийца скрылся в лесу[53]. Причиной убийства стала речь Герценштейна в Думе 19 мая 1906 года, которая многими царскими чиновниками была воспринята как призыв к поджогам и бунту: «Чего же вы теперь ожидаете?! Вы хотите, чтобы зарево охватило целый ряд губерний? Мало вам разве опыта майских иллюминаций прошлого года, когда в Саратовской губернии чуть ли не в один день погибло 150 усадеб?!»[54]

14 марта 1907 года был убит друг Герценштейна с гимназических времен, редактор «Русских ведомостей», а также кадет Г. Б. Иоллос. Григорий Борисович был застрелен на улице в Москве. Помимо этого на счету черносотенцев убийство бывшего депутата Второй Государственной думы, трудовика (это такая политическая разновидность эсеров, А. Ф. Керенский также был трудовиком), доктора А. Л. Караваева. Александр Львович был смертельно ранен 4 марта 1908 года в Екатеринославе (Днепропетровск). Убийцы пришли к нему под видом посетителей, якобы позвать к больному. Один из пришедших прошел в приемную, другой остался в прихожей. Доктор все не освобождался, тогда террорист вошел в кабинет и почти в упор выстрелил в грудь Караваева. Затем он выстрелил и в пациентку, но пуля пролетела мимо и врезалась в пол. После чего террористы скрылись. Суд над ними состоялся спустя 18 лет, в 1926 году! Убийц приговорили к расстрелу. На этом жертвы «правого политического террора» и закончились.

Несмотря на то что его убийца Николай Михалин вообще не состоял ни в какой политической организации, большевика Н. Э. Баумана зачастую включают в список жертв черносотенцев. Пусть так – но список этот очень и очень мал. Несопоставимо. Убитый в Москве Николай Эрнестович Бауман для людей моего поколения стал легендой и «центральной прогулочной улицей» своей родины – Казани. А было все вот как: 18 октября 1905 года, сразу после выхода царского Манифеста, Бауман старался не просто устроить антиправительственные митинги и демонстрации, а направить толпу громить тюрьму. Из которой, кстати, только что вышел по царской амнистии, всего 8 дней назад! Схватив флаг с лозунгом «Долой самодержавие!», он остановил извозчика, вскочил в пролетку и двинулся по улице в направлении одного из заводов, скандируя: «Товарищи, присоединяйтесь к нам! Долой царя! Долой самодержавие!» В этот момент из толпы и выскочил рабочий Николай Михалин с обрезком газовой трубки в руке. В тот момент он работал на фабрике, но до этого пять лет отслужил Родине в лейб-гвардии Конном полку, куда брали с ростом не ниже 180 сантиметров. К тому же эта часть входила в личную охрану императора. 29-летний Николай Михалин стал вырывать красное знамя у 33-летнего Николая Баумана. Тот в ответ поступил так, как и должен поступать добропорядочный «борец с самодержавием», – достал «браунинг» и открыл огонь. Николаю Михалину такое развитие событий не понравилось, он ударил трубой по руке с пистолетом, а потом еще три раза по голове революционера. Когда товарищи подбежали к Бауману, лежавшему на мостовой, тот был уже мертв. Убежав от выстрелов других боевиков, через час Николай Михалин добровольно пришел в полицию. Суд был долгим – проблемой оказалось доказать, что Бауман был вооружен и стрелял. Но свидетели этого нашлись, в итоге Михалин получил полтора года тюрьмы и честно срок отсидел.

И совсем завершая эту главу: 27 января 1906 года за Невской заставой Санкт-Петербурга группа революционных боевиков атаковала харчевню «Тверь», в которой был своеобразный «штаб» черносотенцев. Она была организована «Союзом русского народа», и здесь на средства жертвователей кормили потерявших работу рабочих Невского судостроительного завода. В окно бильярдной харчевни была брошена бомба, когда же люди побежали на улицу – вторую швырнули в стеклянную дверь. Следом раздались револьверные выстрелы, чтобы бомбисты смогли благополучно скрыться. В результате теракта были убиты два рабочих: 40-летний Василий Никифорович Королев и 18-летний Алексей Васильевич Барабанов. Одиннадцать человек получили серьезные ранения. Виновные найдены не были.

Всего за период 1905–1907 годов в России от рук террористов погибло около 9000 человек. Но террористы убивали и до 1905 года, и после[55].

Примерно через 10 лет в России произошел Февральский государственный переворот, в результате чего вековая империя рухнула и рассыпалась.

А еще через 10 лет после этого…

Что же было в России в 1927 году? Переносимся туда.

В 1927 году все уже было по-другому. Много воды утекло с далекого тогда года 1907-го. Как будто века прошли. Сначала катком по Европе прошла Первая мировая война, затем в России началась война гражданская. Изменилось все – внешний вид людей, название стран, их достаток и образ жизни. Исчезли целые империи, и в их числе Российская империя. Те, кто в 1907 году ее «качал» и сидел в тюрьмах, теперь сами были властью, сами стали новой Советской Россией. Не изменилось только одно: мировая политика и терроризм как один из инструментов ее осуществления.

Описывая этот день 1907 года и место действия, мы бы так и написали: Варшава, Россия. Но в 1918 году Польша быть Россией перестала, поэтому и события, которые нас интересуют, произошли в независимом польском государстве, которое было воссоздано после 123-летнего отсутствия на политических картах мира[56]. 7 июня 1927 года в 9 часов утра посланник СССР в Польше Петр Лазаревич Войков прибыл на вокзал польской столицы. Он встречал своего коллегу Аркадия Павловича Розенгольца, возвращавшегося в Москву. Путь был непростой и долгий: советский дипломат ехал из Лондона через Берлин. Уже почти два года, как товарищ Розенгольц был тем, кого сегодня принято называть послом в ключевой точке мира. Великобритания в этот момент – самая сильная страна в мире, и отношения с ней безусловно для Москвы приоритетны. Место посла в США и Китае сегодня – это самое важное и почетное назначение в российском МИДе, и занимающий это место дипломат стоит на первой ступени сверху карьерной лестницы, которая, как известно, весьма крута и уходит в небо. В 1927 году точно такая же ситуация была в отношении Лондона, поэтому мы можем смело сказать, что товарищ Войков встречал на вокзале польской столицы самого значимого своего коллегу. Выпив по чашечке кофе в вокзальном кафе, дипломаты вышли на перрон к скорому поезду, отправлявшемуся в столицу СССР. Они так и шли, обсуждая непростую мировую обстановку, как в этот момент раздался револьверный выстрел[57]. Стрелял неизвестный мужчина, причем стрелял именно в Петра Войкова, а другой советский посланник, Аркадий Розенгольц, террориста совершенно не интересовал. Террорист стрелял не переставая, Войков отскочил от коллеги и бросился бежать, Розенгольц же просто отошел к краю перрона с линии огня. Петляя на ходу, советский посол в Варшаве достал из кармана пальто свой «браунинг». Он даже несколько раз выстрелил в террориста в ответ, как вдруг стал падать и в итоге рухнул на руки подбежавшего полицейского, нападавший же бросил оружие на перрон и поднял руки. Из своего револьвера системы «маузер» он выпустил все шесть пуль, от которых Петр Войков получил два огнестрельных ранения: одну с левой стороны в область грудной клетки, другую – в область мягких тканей правого плеча. Через пятьдесят минут после ранения, в 10:40, Петр Лазаревич скончался в госпитале Младенца Иисуса прямо перед началом опе– рации[58].

Даже политические противники, прямо скажем, враги большевиков из белой эмиграции, которые обеспечивали дальнейшую защиту террориста и постарались сформировать о нем то самое впечатление из серии «онижедети», признавали, что посланник СССР вел себя очень достойно: «Войков сохранял перед смертью значительное присутствие духа. Придя в сознание в госпитале, в который он был перевезен с вокзала, он отдал своему секретарю распоряжение, касавшееся бывших при нем бумаг и ключей полпредства, о судьбе которых он беспокоился»[59].

Стрелявший и убивший главу советской дипмиссии в Польше оказался 19-летним учеником гимназии Русского общества в Вильно[60] по имени Борис Коверда, работавший в редакции еженедельника «Белорусское слово». При обыске у террориста были найдены еще четыре патрона к револьверу, и, что позже подчеркивали его адвокаты – ни копейки денег[61]. Задержавшим его полицейским он сказал: стрелял, желая убить Войкова в качестве посланника СССР. Дабы отомстить за Россию, за миллионы людей.

Суд над Борисом Ковердой начался 15 июня 1927 года, то есть всего через 8 дней (!) после совершения террористического акта. Террорист занял странную позицию, так и сказав на суде: «Признаю, что убил Войкова, но виновным себя не признаю».

«Меня зовут Борис Коверда, сын Софрона и Анны. Я родился в Виленском уезде 21 августа 1907 года. Место постоянного жительства – Вильна. Национальность – русский. Подданство мое мне неизвестно, отец мой, кажется, является польским гражданином. Вероисповедание – православное», – говорил судьям Коверда[62]. То есть 19-летний парень заявил, что не знает, какое у него гражданство.

Свой поступок он объяснил так: «будучи противником существующего в России политического и социального строя, стремясь к выезду в Россию, дабы там принять активное участие в борьбе против этого строя, он прибыл в Варшаву с целью получения разрешения представительства СССР на бесплатный въезд в Россию, а когда ему было в этом отказано, решил убить посланника Войкова как представителя власти СССР». Парень хотел поехать в Россию, чтобы свергать большевиков, а они, злодеи, взяли и не дали ему визу (разрешение на въезд). Понятно, что в таком случае нужно обязательно кого-то убить. Вы же так всегда поступаете, уважаемый читатель, если вам отказывают в визе?

Портрет Войкова Коверда якобы нашел сам[63], как якобы исключительно сам и прочитал в варшавских газетах о предполагавшемся отъезде Войкова в Москву, после чего в течение нескольких дней ходил подстерегать свою жертву к московскому поезду. Но вот незадача – Войков-то никуда не уезжал! В Москву уезжал возвращавшийся проездом из Лондона товарищ Розенгольц, но об этом в газетах никто ничего не писал. Это значит, что «из газет» ничего Коверда вычитать не мог, а прекрасно знал, когда и почему Войков появится на вокзале. Вот только от кого он это узнал? Зная, что в Варшаву приезжает Розенгольц, можно было догадаться, что Войков обязательно придет его встретить и проводить. Сверить часы, что-то передать в Москву через Розенгольца – это обязательно будет актуально. И точно это будет на вокзале, в буфете, в момент пересадки с одного поезда на другой.

Объяснения Бориса Коверды, которые он давал на суде, могут быть объяснены лишь двумя причинами: это либо хитрые уловки адвокатов, или надо признать, что он был просто психически нездоров. Попутно заметим, что у бедного как церковная крыса парня, который работал, чтобы помочь своей матери и сестре, и действительно практически не имел средств для самого себя, в суде было 4 адвоката![64] И эта массированная защита тщательно работала, пытаясь создать перед польским судом образ несчастного, гонимого и обиженного. Основная идея, которую повторяли адвокаты Коверды: «Все эти внешние обстоятельства, сопутствующие покушению, указывают несомненно на то, что Коверда совершил его один, без чьей-нибудь посторонней помощи»[65]. Причем защищающие его юристы, с разным опытом, с разной тактикой и стратегией защиты, все они постоянно пели одну и ту же песню: Борис Коверда все сделал сам. Он был один, точно один. И иначе быть не может. Никто не помогал, никто не подсказывал. Он же еще совсем ребенок.

Работа адвокатов чувствуется в его показаниях. Например, пытаясь уйти от однозначно отрицательной формулировки «убийство дипломата», он попытался добавить эмоций: «Я хочу еще прибавить, что я убил Войкова не как посланника, а как члена Коминтерна»[66]. Хотя в другом месте прямо говорил, что решил убить именно посланника, именно Войкова, за то, что тот не дал ему документы на проезд в Советскую Россию.

Во время судебного заседания всплывали интересные факты, которые много говорят тем, кто знает историю России и помнит, кто осуществлял теракты в нашей стране в начале ХХ века. Отец Бориса Коверды (Софрон Коверда) тоже дал показания суду.

«В Вильно еще в царское время я принадлежал к партии социалистов-революционеров и принимал участие в нелегальной работе».

«Когда наступил переворот, я принимал участие в уличных боях против большевиков. Однако после переворота большевики мобилизовали меня и назначили комендантом этапа, потом меня забрали в армию. Я не мог примириться с таким положением вещей и в 1921 году нелегально бежал из России, перейдя границу под Несвияжем. Семья моя была тогда уже в Польше. Я перешел польскую границу как офицер Красной армии».

«При Керенском в 1917 году я боролся против большевиков и говорил об этом с Борисом».

«…Я начал издавать в Варшаве газету «Крестьянская Русь». Это был орган организации Савинкова, демократического направления. Я издавал эту газету, пока у меня были деньги. Я – белорус, моя жена тоже»[67].

Смотрите, как интересно. Софрон Коверда оказался эсером, который принимал участие в нелегальной работе в царское время, потом активно с оружием боролся против большевиков. При этом он был не рядовым участником самой кровавой партии русской истории, но издавал для социалистов-революционеров газету Бориса Савинкова, который, как я напомню, был фактическим главой одной из террористических группировок, боровшихся против СССР. С одной стороны были террористы «левого толка» Савинкова, с другой – террористы из Белого движения, о которых мы поговорим чуть ниже. Как вы думаете, такой папа влиял на своего сына, увлекая его левыми идеями эсеров?

Обратим внимание, что себя и свою жену Софрон Коверда назвал белорусами, а их сын себя называет русским. Это значит, что идейно Борис Коверда был отнюдь не левым, в этом его расхождение с отцом. А что же общее? Готовность к террору и вооруженной борьбе с властью, которая тебе не нравится. А флаг для этого террора может быть разным.

«Мне жаль, что я причинил столько неприятностей моей второй родине – Польше, – сказал на суде Борис Коверда. – Вот в газетах пишут, что я монархист. Я не монархист, а демократ. Мне все равно: пусть в России будет монархия или республика, лишь бы не было там той банды негодяев, от которой погибло столько русского народа»[68].

Что характерно, в Советской России ситуацию видели именно так! Сомнений в том, что за террористическим актом стоит большая политика, а вовсе не молодой идеалист, у советской печати не было. «Выстрел, поразивший на главном варшавском вокзале т. Войкова, был вспышкой молнии, осветившей провокационную работу британского империализма по вовлечению Польши в военную авантюру против СССР. И, как бы в подтверждение этого, появилось в виленском органе польских монархистов «Слово» (от 11/VI) весьма характерное интервью с есаулом Яковлевым. Яковлев заявил следующее: «Коверда приходил ко мне неоднократно, зная, что я имею много русских книг и журналов, издаваемых за границей, которых он не мог бы найти в Вильне в другом месте. Видывал я его только в типографии, где одновременно печатались «Новая Россия» и «Белорусское слово»… «Несомненно, война какого-нибудь государства, а в первую очередь Польши с Советской Россией, значительно помогла бы нам… Мы, русские эмигранты, не можем отрицать того, что мы боремся и будем бороться с большевиками на жизнь и смерть всеми доступными нам средствами: террором, насилием, огнем и мечом». Одновременно с этим заявлением Яковлева появились в варшавских газетах «Курьер Поранны» и «Наш Пржеглонд» сообщения о том, что обыски, произведенные в Вильно у русских монархистов, дали в руки следственных властей обильные материалы о деятельности белогвардейских террористов в Польше… И вдруг примерно с 10–11 июня тон польской прессы резко изменился, словно по мановению какой-то таинственной дирижерской палочки. Газеты забили отбой и обрушились на СССР с неслыханными чудовищными нападками вплоть до обвинения нас самих в убийстве Войкова. Появились сообщения о том, что следствие не установило абсолютно никакой связи Коверды с русскими монархистами в Польше»[69].

Но вернемся к суду. Каков должен был быть приговор суда? Умышленное убийство, сознательное и хладнокровное. Убит глава дипломатической миссии, но ведь он же из России. И суд учитывает «чрезвычайно важные смягчающие вину обстоятельства, к которым следует также причислить глубокий патриотизм подсуд. Коверды и глубину понимания им страдания его сородичей – дают суду возможность приговорить Коверду к бессрочным каторжным работам»[70]. То есть вместо смертной казни – бессрочная каторга. Убит же не французский и не британский, а всего лишь дипломат из Советской России. Но и это еще не все. В приговоре написали, что Коверда должен оплатить судебные издержки, и тут же указали: освободить его от их уплаты. А далее суд постановил обратиться через министра юстиции к президенту Речи Посполитой (Польши) с ходатайством о замене Коверде бессрочных каторжных работ теми же работами на пятнадцатилетний срок. Молодой террорист убил русского, поэтому вместо пожизненного просим дать 15 лет.

Сложно не согласиться с оценками советской стороны: «Перед судом прошел ряд специально подобранных свидетелей, которые всеми способами обеляли Коверду, изображая его невинным отроком с кристальной душой и голубиным сердцем. Обычно с понятием суда связано представление о защите и обвинении. Суд над Ковердой, в сущности, не имел обвинения. Прокурор и защита разделили между собой труд, целью которого было представить Коверду в виде «национального героя». Государственный обвинитель, изложив в начале своей речи формальное содержание соответствующих статей кодекса, в дальнейшем фактически защищал Коверду. Прокурор, призванный защищать оскорбленный убийством посла престиж польского государства, констатировал сразу, что варшавское преступление – это всего-навсего «столкновение двух атомов в безбрежном пространстве… Сравнив убийцу с Иваном Сусаниным, прокурор закончил свою обвинительную речь призывом к милосердию»[71].

Вот тут самое время пару слов сказать об авторе книги, которую мы столь много цитируем, «Убийство Войкова и дело Бориса Коверды», что очень оперативно увидела свет в Париже в том же самом 1927 году. Автор ее на обложке обозначен лишь двумя буквами: С. В. За ними скрывался Сергей Львович Войцеховский. Про всю его жизнь вспоминать не будем, вспомним лишь самое яркое, много говорящее сегодняшнему патриоту России.

1. После Октября 1917 года господин Войцеховский оказался на незалежной Украине, где служил чиновником для особых поручений и переводчиком при гетманском министерстве иностранных дел. То есть мало того, что служил только что созданной и никогда до этого не существовавшей Украине как государству, так еще и умудрился делать это под властью немцев! Редкой принципиальности был этот «русский патриот».

2. При этом был С.В. монархистом, ярым противником большевиков, в Польше находясь уже в эмиграции. Но не просто так он жил в польской столице, а был в Варшаве резидентом разведывательно-информационной части Канцелярии Великого князя Николая Николаевича, которой руководил генерал от инфантерии А. П. Кутепов. То есть автор книги о Коверде фактически возглавлял разведку белой эмиграции, которая в описываемый нами период (какое совпадение!) начинает переходить к террору в отношении деятелей большевистского режима.

3. 4 мая 1928 года родной брат Сергея Войцеховского – Юрий – выстрелил в торгового представителя СССР во все той же Варшаве товарища Лизарева и легко его ранил[72]. После покушения советская дипмиссия направила польским властям ноту протеста, в которой прямо назвала стрелявшего террориста и указала: «По имевшимся у Посольства достоверным сведениям, названный Юрий Войцеховский участвовал в организации убийства советского Посланника Войкова Ковердой»[73].

4. Ну и вишенка на торте: в своей книге Войцеховский пишет, что имел честь видеть Бориса Коверду… сразу после ареста на вокзале! Через несколько минут после убийства! Как такое могло быть, он не поясняет. Вы поверите в такое случайное совпадение или в то, что они не были знакомы ДО теракта?

Но вернемся к вердикту суда. Как вы уже, наверное, догадались, Борис Коверда не отсидел весь срок. Он был освобожден из тюрьмы через 10 лет, 15 июня 1937 года, потом через Германию уехал в Югославию. В 1938 году приехал в Варшаву, где женился, после чего с супругой вернулся обратно в Белград.

А дальше начинается самое интересное. Все факты, неудобные для версии «сам все сделал, был один» в биографии Бориса Коверды удаляются или ретушируются. Но мы, уважаемый читатель, вам расскажем то, что другие тщательно стараются скрыть. Будучи в Варшаве летом 1939 года, пишут нам биографы Коверды, он «почувствовал приближение начала войны» и в Югославию уже не вернулся. Далее они перематывают его жизнь сразу в 1945 год. Конец войны, мол, застал Бориса Коверду в Лихтенштейне. Его жена и дочь находились в Германии в лагере перемещенных лиц в Регенсбурге.

Но ведь нам интересно, что же Борис Софронович Коверда делал с 1939 по 1945 год, когда и каким образом очутился в Лихтенштейне, да еще и разлученный со своей семьей?

Прячут факты биографии не случайно. Дело в том, что великий русский патриот Борис Коверда сразу после 22 июня 1941 года пошел служить немцам. Возможно, что и раньше уже был с ними на связи, но это мы можем только предполагать. Но где и с кем он был в период Великой Отечественной, мы знаем достоверно. В интернете гуляет фотография, на которой Коверда запечатлен во Пскове в 1943 году. В это время там стояла немецкая армия, а убийца Войкова числился в составе формирования, позднее переименованного в 1-ю Русскую национальную армию. Вот в составе этого подразделения вермахта Борис Коверда и нашел убежище на территории нейтрального Лихтенштейна весной 1945 года.

Теперь небольшое отступление, чтобы понять, что это за такая «Русская национальная армия». Был в истории сотрудничества белых эмигрантов и гитлеровцев майор вермахта Борис Смысловский, который взял себе псевдонимы фон Регенау, а потом Артур Хольмстон. Он у немцев командовал неким «Зондерштабом-R» (Особый штаб «Россия»). Этот белый офицер, ставший кадровым германским разведчиком еще до прихода Гитлера к власти, занимался тем же самым, что и генерал Власов, – формированием боевых частей для армии фюрера из русских. Можно сказать, это были конкурирующие проекты. Власов оказался более известным и менее успешным: всех предателей стали называть власовцами, а самого Власова поймали, судили и с бандой приспешников повесили во дворе московской тюрьмы по приговору суда. Хольмстон-Смыс– ловский создал воинскую часть, но сумел с ней уцелеть. Его верным соратником и был террорист Борис Коверда. Звание у убийцы советского дипломата было фельдфебель германской армии, а должность – осведомитель сектора 2-го отдела. То есть русский патриот Коверда следил, чтобы военнослужащие дивизии Хольмстона не перешли на сторону Красной армии, чтобы они верно служили фюреру германской нации Адольфу Гитлеру.

Под занавес войны, когда всем все было уже понятно, 1-я Русская национальная армия умудрилась в конце апреля 1945 года тихонько пройти по территории Германии, а в ночь на 3 мая организованно перешла границу с Лихтенштейном. Там она была интернирована и фактически стала единственной частью армии Третьего рейха, которая избежала плена. Тех, кто решил остаться в небольшом Княжестве Лихтенштейн, оказалось совсем немного: 432 военнослужащих, 30 женщин и двое детей. Борис Коверда был в этом списке под номером 372[74]. Надо отдать должное Лихтенштейну, это крошечное княжество в центре Европы отказалось выдавать кого бы то ни было и не испугалось ни Сталина, ни Вашингтона с Лондоном. Из Лихтенштейна так никого ни в СССР, ни союзникам и не выдали. Через некоторое время все интернированные получили возможность уехать из княжества туда, куда они хотят. Борис Коверда захотел в США[75].

Далее в его жизни начался американский этап, и он тоже полон загадок и удивительных событий. Биографы нам рассказывают, что жена и дочь Коверды уже переехали в США, а его самого американские власти не пожелали впустить. Это логично – он террорист и уголовник. Но тут произошло очередное чудесное совпадение в жизни Бориса Коверды. По просьбе неких видных эмигрантов американский конгрессмен по фамилии Вальтер внес законопроект… о допущении Б. Коверды в США! Законопроект был внесен, принят и подписан президентом Эйзенхауэром. Подумаешь – террорист и убийца дипломата. Он же убил советского дипломата, а это совсем другое дело[76].

В начале 1956 года Борис Коверда приезжает в США. Здесь он работает в газете «Россия», а после ее закрытия – переводчиком в «Новом русском слове». Что за «русская пресса» была в Штатах во время периода холодной войны, думаю, уточнять не надо: цеэрушная. Любопытно, что была в истории жизни Бориса Коверды встреча и с лауреатом Нобелевской премии по литературе А. И. Солженицыным. 18 февраля 1987 года Коверда тихо скончался на 80-м году жизни в американском местечке Адельфи.

Вот такая история Бориса Коверды. А ведь ему даже стихи посвящали! Это сделал Константин Бальмонт, справедливости ради, не знавший тогда, что этот юноша, застреливший Войкова, потом будет служить в гитлеровской армии, а позже и в цеэрушных изданиях.

Если же вы все еще верите сказкам про юношу с горячим сердцем и револьвером «маузер», то придется вас погрузить в геополитическую реальность, что была на 7 июня 1927 года. А была она не менее жесткой и тревожной, чем сейчас. Дело в том, что чуть менее чем за две недели до стрельбы на вокзале Варшавы Великобритания разорвала дипотношения с СССР (27 мая 1927 года)! Подобный разрыв с сильнейшей державой того времени резко усиливал напряженность вокруг советских границ, да и внутри их тоже[78]. И всего через 11 дней после демарша Лондона на вокзале Варшавы Борис Коверда застрелил Петра Войкова! Можно сказать: как же вовремя?!

Разрыву дипломатических отношений с Москвой предшествовал налет британской полиции, которая 12 мая 1927 года внезапно ворвалась в помещения АРКОС и советского торгового представительства, размещавшихся в лондонском Сити на Мургет-стрит. Как и сейчас, тогда мировая политика была делом непростым и нелинейным. Поэтому торговлю с Западом молодая Советская республика, где не было частной собственности, осуществляла через… частную компанию АРКОС (All Russian Cooperative Society Limited). У АРКОСа никакого иммунитета не было, что же касается торгового представительства СССР, то оно пользовалось дипломатической защитой. Но англичан такие мелочи не волновали. Фактический захват помещений АРКОС и торгпредства продолжался четыре дня. Все это время бравые британские полисмены вскрывали стальные сейфы и искали компрометирующие документы. После чего последовало заявление, что обыск «доказал, что из дома № 49 по улице Мургет направлялись и осуществлялись как военный шпионаж, так и разрушительная деятельность на всей территории Британской империи». Лондон действовал по схеме: ничего не нашли – заявили, что нашли – дипотношения с СССР разорвали[79].

За 12 дней до выстрелов на вокзале Варшавы, 26 мая 1927 года, из Москвы пограничным округам была отправлена директива ОГПУ: «В связи с разрывом англо-советских отношений необходимо учесть оживление диверсионной и террористической деятельности, инспирируемой англичанами. В Москве уже сейчас нами установлена террористическая группа, связанная с одним из сотрудником английской миссии. Возможны также и попытки провоцирования столкновений на границе…»[80].

Что же так возмущало англичан на самом деле? Попытки СССР играть свою игру во внешней политике – в первую очередь в Китае, который в начале ХХ века Запад уже мысленно прибрал к рукам и рассматривал как свою вотчину. Но тут Москва начала оказывать помощь Центральному китайскому правительству, во главе которого стоял глава партии Гоминьдан Чан Кайши[81]. Это позже Сталин сделает ставку на китайских коммунистов и Мао Цзэдуна, а в целом линия советской политики в отношении Поднебесной была очень и очень гибкой[82]. 23 февраля 1927 года (!) Лондон в знаменитой «ноте Чемберлена» потребовал от СССР прекратить помощь гоминьдановско-революционному Китаю. Словосочетание «наш ответ Чемберлену» стало нарицательным, в СССР прошли манифестации. Однако свои проблемы Лондон решил иным путем: путем осуществления государственного переворота. Новизна была в том, что его осуществил… сам Чан Кайши. Он резко изменил направление политики страны, осуществив репрессии против коммунистов и других революционно настроенных сил, – Шанхайская резня апреля 1927 года подвела черту под периодом дружбы с Москвой[83]. Перечеркивая два года революционной борьбы, власть Поднебесной развернулась лицом на Запад, да так, что захрустел весь государственный механизм.

В том же самом феврале 1927 года на реке Янцзы китайскими властями был захвачен торговый пароход «Память Ленина». Находившиеся на нем советские дипкурьеры товарищи Крилл и Грейбус были сняты с парохода и брошены в тюрьму. Следом была арестована и вся команда парохода. 6 апреля 1927 года, то есть ровно за два месяца до теракта в Варшаве, около ста китайских полицейских и солдат ворвались во двор советской дипломатической миссии. Они громили и даже поджигали помещения, арестовывали и увозили советских дипломатов и членов их семей, но в главное здание ворваться так и не рискнули.

Дело шло к войне, могло закончиться войной. Напряженность в Китае и резкое обострение отношений с Британией. Поэтому выводы советской печати, оценивавшие теракт Коверды как «провокационную работу британского империализма по вовлечению Польши в военную авантюру против СССР»[84], были очень близки к истине. Вот в этой атмосфере атак на советские дипломатические учреждения и решил 19-летний паренек из Вильно, будущий фельдфебель вермахта, застрелить главу дипломатической миссии СССР в Варшаве, чтобы добавить напряженности и опасности еще одной войны, ведь вылазки банд и отрядов с польской территории – все это создавало возможность уже польско-российского военного конфликта.

И никто ему ничего не подсказал, не надоумил? И четыре адвоката как-то сами появились за 8 дней у Коверды, бедного как церковная крыса? А потом его просто так любили и уважали в США, что приняли специальный закон, чтобы террорист и убийца смог ступить на «берег Свободы». Вы в это верите?

А еще в том же 1927 году, словно по команде, невиданную активность начала проявлять и белогвардейская эмиграция. Которая тоже именно в 1927 году решила заняться террористической деятельностью. Боевую организацию Белых – РОВС (Российский общевоинский союз) – в 1928 году возглавил генерал А.П. Ку– тепов.[85].

Чтобы еще лучше понимать КОНТЕКСТ момента, дадим хронологию нескольких дней июня 1927 года.

3 июня 1927 года – в Москве, в доме № 3/6 на ул. Малая Лубянка, где проживают сотрудники ОГПУ, обнаружены и обезврежены взрывное устройство (весом в 4 кг) и зажигательные бомбы.

4 июня 1927 года – в Смоленской губернии в перестрелке с ОГПУ убит террорист РОВС Э. Опперпут-Стауниц.

5 июня 1927 года – в белорусской станции Дретунь в перестрелке с ОГПУ убиты 2 террориста РОВС М. Захарченко-Шульц и Вознесенский.

6 июня 1927 года – террористом РОВС Радковичем брошена бомба в бюро пропусков ОГПУ. Этот террорист будет убит (покончил самоубийством в окружении) 6 июля 1928 года под Подольском.

6 июня 1927 года – Ответом на терроризм, убийства и диверсии стали изменения в Уголовном кодексе СССР. Печально известная 58-я статья про антисоветскую деятельность была включена в УК СССР.

7 июня 1927 года – убийство Войкова в Варшаве. Стрелял Борис Коверда.

8 июня 1927 года – опубликовано «Правительственное сообщение» в связи с активизацией террористической и диверсионной деятельности на территории СССР со стороны зарубежной монархической белогвардейщины[86].

10 июня 1927 года – Москва. По постановлению ОГПУ расстреляны 14 «террористов-монархистов» и 6 «английских шпионов».

16 июня 1927 года – Дальневосточная граница. Бой пограничников Гродековского погранучастка с белогвардейской бандой Литвинцева и Птицына в Нестеровой пади. В перестрелке ранено 3 бандита, банда ушла в Китай.

18 июня 1927 года – убит (покончил с собой), будучи окруженным, боевик РОВС Ю. С. Петерс.

СССР балансировал на грани войны внутренней и войны внешней. Тогда обошлось – Запад решил действовать террористическими, а не военными методами. Давление все нарастало: в Китае в Кантоне (ныне город Гуанчжоу) произошел еще один налет на советское дипломатическое представительство. Предыстория такова: 11 декабря 1927 года в Кантоне началось коммунистическое восстание, известное, как Кантонская коммуна. В ходе боев, продолжавшихся несколько дней, силы правительства Чан Кайши его подавили, устроив в городе расправы над восставшими. А 14 декабря 1927 года по личному указанию одного из лидеров Гоминьдана Ван Цзинвэя, считавшего СССР причастным к подготовке этого восстания, и было атаковано советское консульство. На этот раз все было гораздо более жестко: при атаке китайцами было убито пятеро советских дипло– матов[87].

Но вернемся в день 7 июня 1927 года. В нашей таблице «диверсий и происшествий июня месяца» намеренно пропущены две строки. Дело в том, что день, когда Борис Коверда убил Петра Войкова, действительно стал ГЛАВНЫМ террористическим днем! В тот же самый день – 7 июня 1927 года — в Белоруссии был убит глава Белорусского ОГПУ И. К. Опанский. История эта довольно мутная: неподалеку от полустанка Ждановичи под Минском перевернулась дрезина, на которой он вез задержанного нашими пограничниками нарушителя границы. В результате официально было объявлено, что смерть главы Белорусского ОГПУ Иосиф Казимировича Опанского произошла в результате террористического акта, в котором погиб также водитель Голубев, тяжело были ранены сотрудники ОГПУ Корытов и Федосеенко[88].

Сегодня имя Опанского мало известно, между тем это был один из видных чекистов. Достаточно сказать, что 16 августа 1924 года он сыграл в Минске роль «хозяина» конспиративной квартиры, на которой Савинков, глава Боевой организации эсеров, и был арестован. Музей белорусской милиции и по сей день владеет двумя экземплярами уникального ордена: это орден Трудового Красного Знамени БССР. На щите изысканной формы надписи золотом на трех языках – белорусском, польском и еврейском. Так вот, самый первый орден принадлежал Иосифу Опанскому[89].

В тот же день – 7 июня 1927 года – группа боевиков РОВС, заброшенная через финскую границу в Ленинград, осуществила здесь террористический акт. Причем после этого сумела даже вернуться на территорию Финляндии. Группа террористов состояла из трех человек: бывший артиллерист-марковец Виктор Ларионов, 20-летний сын полковника царской армии Сергей Соловьев и его одноклассник из Хельсинки Дмитрий Мономахов. Шли террористы с простой целью – взорвать что-то, устроить теракт.

Виктор Ларионов оставил об этой террористической вылазке мемуары, и оригинал этой книги тоже лежит на моем столе: «Наше вооружение и снаряжение – основательно: на животе, за поясом у меня маузер с патроном в стволе и с полной обоймой, в кармане плаща – браунинг, в заднем кармане брюк – немецкая бомбочка-«апельсин», в боковых карманах френча – флакончики с газами, в часовом кармашке – порция циана, – писал в своей книге террорист Ларионов. – Мои друзья не имеют газов, и у них по одному револьверу, но зато у них по два «апельсина» и в портфелях тяжелые бомбы системы Новицкого»[90].

В истории разных стран найдется масса историй о гибели коронованных особ и руководителей, наделенных властью премьеров и лордов, о которых нам рассказывают, что все это случайности и стечение обстоятельств. В смысле некий фанатик, анархист, душевнобольной взял и убил. Мы уже выяснили, что терроризм – это всего лишь инструмент, но нас хотят убедить, что шуруп в стену никто отверткой не заворачивал, а просто забил молотком. Почему? Да просто так. Давайте попробуем разобраться в истории террористических актов, которые считаются произошедшими сами по себе.

Сразу хочется расставить все точки над «i». Вы, уважаемый читатель, наверняка слышали такое словосочетание – «теория заговора». Эти слова совсем недавно очень любили повторять российские либералы. С улыбкой произносили – мол, все это теория заговора. И не важно, о чем речь. То есть перед нами самый настоящий ярлык, который клеится на неугодную точку зрения или опасную информацию. Откуда же он взялся?

Англоязычный термин – «Conspiracy Theory» – был раскручен в западных СМИ после убийства Джона Кеннеди 22 ноября 1963 года в Далласе, до этого такая фраза в английском языке просто отсутствовала[92]. Для тех, кто не в курсе, напомним, что официальная версия до сих пор гласит: убил президента Кеннеди маньяк-одиночка Ли Харви Освальд; зачем он это сделал – непонятно, но стрелял он якобы из помещения библиотеки, которая находилась сзади автомобиля главы Белого дома; при этом пуля, которая убила Кеннеди, попала ему в голову спереди, отколов кусок черепа, – это видно на имеющейся записи момента злодеяния, который вы легко найдете в интернете. Супруга убитого – Жаклин Кеннеди – видела все своими глазами, и на пленке видно, как она бросилась в заднюю часть автомобиля, чтобы подобрать кусок головы мужа. Но официальная версия упрямо гласила, что Ли Харви Освальд убил Кеннеди, выстрелив три раза за пять секунд из снайперской неавтоматической винтовки, которую надо перезаряжать (что физически невозможно!). При этом пуля, поменяв несколько раз направление движения, поразила двух людей (убила президента и ранила находившегося рядом с ним губернатора), после чего, попав в тело Кеннеди, пуля… растворилась в нем!

Далее Ли Харви Освальда, постоянно бормочущего «я же просто пешка, козел отпущения (по-английски Patsi – «пэтси»), меня подставили», при перевозке застрелил некий криминальный мужчина прямо в упор (ну надо же так плохо охранять убийцу!), который потом умер в больнице от рака. При этом умерли при загадочных обстоятельствах десятки различных свидетелей, начиная от врача, делавшего вскрытие Кеннеди, и заканчивая таксистом, подвозившим Освальда. Практически сразу после этого убийства множество независимых расследователей (журналистов, политических экспертов), а также независимо настроенные официальные лица (такие, как областной прокурор Гаррисон, прототип главного героя фильма Оливера Стоуна «Дж. Ф.К.») обратили внимание на эти просто вопиющие нестыковки в официальном докладе Уоррена. И вот, когда множество добропорядочных, искренне настроенных на поиск истины американцев раскрыли все эти подробности, официальная власть и лично преемник Кеннеди начали выглядеть стороной, виновной в физическом устранении очень популярного президента. Причем стороной, напрямую организовавшей убийство президента, сокрытие улик и устранение свидетелей и самых любопытных исследователей. Заготовки убийц и их высокопоставленных организаторов, призванные направить следствие по ложному следу, привязав Советский Союз к Ли Харви Освальду, были столь грубы и дали настолько много сбоев, что их невозможно было раскручивать уже спустя неделю после произошедшего. Именно поэтому Ли Харви Освальда почти сразу и застрелили. «Дурачок» оказался достаточно умным, чтобы описывать произошедшее и себя в тех же терминах, что и других таких же «дурачков» в истории. Бороться с этим можно было только одним способом – создать негативное отношение к самой попытке искать умысел. Вот тогда Ли Харви Освальда объявили невменяемым, лично озабоченным убийством президента, а всех, не верящих официальной версии Комиссии Уоррена, со временем начали приравнивать в верящих в контакты с инопланетянами, в злобные магические силы, управляющие событиями на Земле.

Суть термина, редко использовавшегося в английской речи до споров вокруг убийства Кеннеди, – объединение двух многозначных английских понятий:

1. Conspiracy – a plotting of evil, unlawful design; a combination of persons for an evil purpose.

Незаконный, аморальный, злой замысел (= design); объединенные действия группы людей для злой цели. Сговор.

Например: Conspiracy to murder = Сговор с целью убийства.

2. Второе слово – Theory – в разговорном английском переводится не только как «Теория», «Научная теория», но и еще как «предположение» или «гипотеза».

He has a theory = У него есть предположение = У него есть гипотеза = У него есть версия.

То есть точный перевод термина был бы:

Conspiracy Theory = Предположение о преступлении, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

Чтобы понять термин еще лучше, просто обратимся к… Уголовному кодексу Российской Федерации.

«Статья 35. Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)

1. Преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителей без предварительного сговора.

2. Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

3. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

4. Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой либо иной материальной выгоды».

То есть УК РФ прямо называет преступления, в которых группа лиц заранее сговорилась совершать преступления, преступлениями «совершенными по предварительному сговору». Добавляет за это срок. А что такое сговор? Это и есть ЗАГОВОР. Договорились убить, взорвать, захватить власть. Это – реальность Уголовного кодекса, но нам все это со смешками выставляют как некоторую неадекватность и несуществующее. Но согласитесь, что любые шаги в политике, особенно в международной, гарантированно обсуждаются, прежде чем быть реализованными.

Подведем итог. Те, кого насмешливо называют «conspiracy theorist» на Западе, а в России, плохо зная английский язык, переводят как «сторонник теории заговора» – точно и исчерпывающе описываются другой фразой: «Тот, кто осмелился предположить в определенных событиях преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору – в отличие от официальной версии случившегося, которая предполагает отсутствие сговора для совершения преступления». Совсем коротко – «сомневающиеся в официальной версии случивше– гося».

Давайте просто разберем эти самые ОФИЦИАЛЬНЫЕ ВЕРСИИ некоторых террористических актов, и нам многое станет понятно.

Для понимания ситуации немного ее смоделируем. Что бы вы сказали, если бы в период Второй мировой войны депутат британского парламента вошел в ресторан, где обедал премьер-министр Уинстон Черчилль и прилюдно разрядил в него свой пистолет? Уверен, что первое, что пришло бы вам в голову, – убийца явно действовал в интересах гитлеровской Германии. Вероятнее всего, был ее агентом. В целом версия причастности спецслужб противника Великобритании к убийству британского премьера была бы основной и доминирующей. Вопрос о наказании за это преступление, совершенное в военное время, был бы очевиден – смертная казнь. Что же еще?!

А теперь вернемся в реальность. Никакой депутат британского парламента не стрелял в Лондоне в сэра Уинстона, и он благополучно умер в своей постели в почтенном возрасте 90 лет. А вот 21 октября 1916 года, в самый разгар Первой мировой войны, в Вене, столице воюющей Австро-Венгрии, произошел как раз именно такой случай. Депутат парламента от Социал-демократической партии Фридрих Адлер пришел в ресторан венского отеля «Майсль унд Шадн» (Meissl & Schadn). Привело его в это известное заведение вовсе не желание вкусно покушать – в этом ресторане ежедневно обедал глава австрийского правительства, министр-президент граф Карл фон Штюргк.

Для того чтобы лучше понять дальнейшие события, нужно дать небольшое уточнение, кем были оба участника событий 21 октября 1916 года. До того как стать депутатом рейхсрата (парламента), Фридрих Адлер увлекался физикой. В 1909 году он был выбран возглавить кафедру физики в Пражском университете, однако от должности отказался. Потому что узнал, что некий талантливый еврей по имени Альберт Эйнштейн не может получить эту должность из-за своего происхождения, так как приоритет отдан ему, немцу Фрицу Адлеру. В том же самом 1909 году В. И. Ленин в своем труде «Материализм и эмпириокритицизм» критикует сочинение Адлера («наивного приват-доцента») «Открытие элементов мира». Накануне Первой мировой войны Фридрих Адлер выступал с пацифистских и антивоенных позиций, осуждая руководство австрийских социал-демократов, считая, что оно предало классовые интересы пролетариата. Пикантность и принципиальность его позиции добавлял тот факт, что глава австрийской Социал-демократической партии Виктор Адлер был его родным отцом и также депутатом парламента.

Граф Карл фон Штюргк занимал политическую позицию, которую сегодня назвали бы «ястребиной»[93]. Будучи ранее также депутатом, он позже поработал министром просвещения (в свое время выступал против всеобщего избирательного права), а с 1911 года стал возглавлять правительство. При этом граф не был премьером Австро-Венгрии, вернее говоря, был,… но не всей. Империя Габсбургов состояла из двух частей, которые сейчас просто называются Австрией и Венгрией, а тогда носили пышные названия Цислейтания и Транслейтания. Граф фон Штюргк занимал пост министра-президента (премьера) Цислейтании, то есть половины империи Габсбургов! При этом именно Карл фон Штюргк был идеологом роспуска рейхсрата в марте 1914 года, за несколько месяцев до начала Первой мировой войны.

Именно желание Вены наказать сербов самым унизительным способом за то, что сербским террористом Гаврилой Принципом (сербом по национальности, а не по паспорту!) был убит наследник австро-венгерского престола принц Франц Фердинанд, и послужило спусковым крючком для будущей мировой войны. Парламент империи оказался загодя распущенным, что в значительной степени развязало руки кайзеру в объявлении войны Сербии. Сам Карл фон Штюргк, чтобы пресечь волну панславизма и «сепаратизма» внутри империи, давно выступал за превентивный удар по сербам. Так что роспуск рейхсрата вполне можно считать сознательным действием в рамках подготовки к будущей войне, а не случайным стечением обстоятельств.

Но вышло так, как вышло. Короткой победоносной войны не получилось ни для кого – Австро-Венгерская империя точно так же увязла в долгосрочном конфликте, как и Франция, и Россия, и Германия. При этом социал-демократические партии и депутаты всех воюющих стран горячо поддержали свои правительства, новые военные бюджеты и борьбу до победного конца[94]. Все – кроме российских большевиков во главе с Лениным.

Но вернемся в ресторан, где с аппетитом обедал министр-президент Карл фон Штюргк. Придя в заведение, Фридрих Адлер решительно шагнул к его столику. После чего вытащил револьвер и несколько раз выстрелил главе правительства прямо в голову, убив его на месте. Охране премьера в это поистине вегетарианское и джентльменское время даже не пришло в голову, что депутат может так запросто застрелить министра-президента. Убийцу схватили прямо на месте преступления, впрочем, он и не собирался убегать, а вместо этого выкрикнул: «Долой абсолютизм, мы хотим мира!»

Что за ситуация перед нами? Подобные действия прекрасно укладываются в состав преступления по статье «Терроризм» или «Измена Родине», что никак не смягчается постоянными оговорками во многих источниках, что Фридрих Адлер убил свою жертву «за отказ восстановить права рейхсрата»[95]. В момент убийства фон Штюргка Первая мировая шла уже два года и три месяца, и конца ей было не видно. При этом принципиальный (до войны) противник террора, член партии, которая на идеологическом уровне осуждала индивидуальный террор, товарищ Фриц Адлер совершил акт самого настоящего терроризма. Почему же он так поступил?

Чтобы было понятно, какой парламент (рейхсрат) был в тот момент в империи Габсбургов, просто напомним некоторые места выборного закона: одна треть депутатов были избраны от избирательных округов, в которых насчитывалось менее чем по сто избирателей, и более девяти десятых от округов с числом избирателей менее полутора тысяч человек[96]. Правящий класс Австрии охранял себя избирательным законом 1907 года, который предоставлял немцам, составлявшим 35,8 % населения страны, 45,1 % мест в парламенте. Для примера, представительство тех, кого в Австро-Венгрии готовы были называть украинцами, поляками, рутенами – одним словом, кем угодно, но только не русскими, – составляло в парламенте 6,3 %, хотя они составляли как минимум 13,2 % населения[97].

Как потом будут писать газеты Советской России, Адлер хотел убийством подать сигнал, пробудить у многих уснувшую социалистическую совесть, выразить в этой форме протест против социал-шовинистов, перешедших на сторону своей буржуазии. «…Я не изменил своей точке зрения, я не признал, что классовая борьба должна во время войны уступить место борьбе между народами… Я желал подготовить в умах почву для будущей революции, принудить народные массы снова задуматься над проблемой власти»[98], – сказал сам Фридрих Адлер на суде.

Для Адлера-старшего то, что сделал его сын, оказалось полнейшим шоком. Прекрасно понимая, что за теракт Фридриха просто повесят, Виктор Адлер попытался убедить сына разыграть из себя сумасшедшего. Изобразить террориста невменяемым и тем лишить выстрел Адлера его политического значения было очень удобно и для власти. В ответ на предложение отца «сойти с ума» террорист прямо в тюрьме сел писать книгу с критикой теории относительности Альберта Эйнштейна, который, кстати, помнил добро и даже хотел выступить свидетелем на суде, но его туда так и не пригласили. Для Фридриха Адлера было важно не ускользнуть от ответственности за содеянное, а, наоборот, не дать представить его поступок как действие умалишенного! Судебные экспертизы длились семь месяцев, в результате чего Фридрих Адлер добился своего: суд приговорил его к смертной казни в мае 1917 года.

Но, пока шел суд, случилось событие, которое можно было ожидать в любой момент и не дождаться еще долгие годы. Через месяц после совершенного Фрицем Адлером теракта, 21 ноября 1916 года, умер император Франц Иосиф, которому на тот момент было 85 лет! Он правил страной долгие 68 лет, и у него было 15 внуков и 55 правнуков[99]. Но на престол взошел не его прямой потомок, а его внучатый племянник Карл I, которому будет суждено стать последним императором династии Габсбургов. Но это случится в 1918 году, через два года, а пока новый император заменил смертный приговор Фридриху Адлеру 18 годами каторги. Почему – ни в каких источниках не указывается. Акт милосердия. Но мы можем полагать, что при принятии подобного решения просьбы авторитетного «социал-демократического» отца Адлера-старшего были приняты новым императором во внимание.

Как бы то ни было, Фридрих Адлер вышел из тюрьмы в момент крушения государства в ноябре 1918 года и сразу стал председателем Всеавстрийского совета рабочих депутатов. Но, как известно, в Австрии советскую власть так и не установили, а в Венгрии Советская республика во главе с Белой Куном была ликвидирована военной силой Антанты. В итоге пламенный борец с империализмом, который, согласно всем источникам, хотел всем «что-то показать» своим терактом, выйдя из тюрьмы, стал тихим соглашателем[100]. Никому ничего радикального не предлагал, ни в кого не стрелял, к решительным действиям никогда не призывал, никаких важных государственных постов он так и не занял. Хотя через совсем короткий промежуток времени в Европе появится фашизм, а родная для Адлера Австрия в 1938 году будет поглощена в результате аншлюса Гитлером.

Фридрих Адлер стал «актером одной роли». Сыграв роль готового отдать свою жизнь за принципы и свое понимание справедливости, став ярким символом для десятков миллионов людей в охваченной революционной смутой Европе, он невероятно быстро растерял весь этот багаж и общественный капитал. К примеру, став из-за своего поступка кумиром решительных большевиков, взявших власть в России, он их моментально разочаровал. А дело в том, что Адлер написал в конце ноября 1918 года письмо Ленину, в котором просил освободить из тюрьмы меньшевиков. Тут же число улиц в Советской России, названных его именем, начало быстро сокращаться. Последней с карты исчезла улица Фридриха Адлера в Москве, которая просуществовала до 1931 года, а потом была переименована в улицу Красина[101].

История Габсбургов полна увлекательными сюжетами, а правление почившего в ноябре 1916 года императора Франца Иосифа I было не только невероятно долгим, но и полным важными для нашего исследования фактами. Его супругой была баварская принцесса Елизавета Амалия Евгения Австрийская. Она стала, и является по сей день, наиболее любимым представителем правящего дома Габсбургов. Ее в просторечии называют Сиси, почему – понять невозможно, надо это просто запомнить. В Вене ее изображение, лицо и портреты можно увидеть повсюду. Есть шоколад, куклы, игристое вино ее имени. Ситуация примерно как с Наполеоном во Франции, который после своей политической и физической смерти превратился в торт и коньяк. Парадокс в том, что Сиси как раз минимально интересовалась политикой, за власть никогда не боролась, но повторила путь Бонапарта, который все время своей жизни как раз посвятил борьбе за власть.

Сиси вышла замуж за молодого австрийского императора в 1854 году. История их знакомства романтична и вдохновляет целые поколения кинематографистов и писателей. Мать Франца Иосифа и мать Елизаветы были родными сестрами (!) – династия Габсбургов всегда отличалась слишком тесными родственными браками. Вот и в тот раз мать императора нашла ему невесту в лице старшей дочери своей сестры. То есть будущие супруги приходились друг другу двоюродными братом и сестрой! Но Франц Иосиф вместо старшей сестры Хелены выбрал младшую – 15-летнюю очаровательную Сиси. Ничего удивительного – Елизавета была одной из самых красивых женщин своего времени.

На ней император Франц Иосиф женился по большой любви, которую пронес через всю жизнь. Саму девушку, собственно говоря, никто и не спрашивал. О своих чувствах она как-то сказала так: «Да, я уже люблю императора. Но зачем, зачем он император?!» Государственные дела, политика, нахождение в центре внимания – все это очень тяготило Сиси. Более всего она любила гулять или ездить верхом в полном одиночестве. Но при этом Сиси старательно помогала супругу и выполняла все свои обязанности: рожала детей, присутствовала на приемах, помогала мужу вести дипломатические рауты.

Однако после одной семейной трагедии, о которой мы поговорим чуть ниже, ее интерес к государственным делам стал стремиться к нулю. Да и собственные дети, которые подросли, видели ее крайне редко. Она, словно прекрасный метеор, проносилась в их жизни мимолетом, чтобы приехать, увидеть, обнять и вновь умчаться. Нося траур по более чем серьезной причине, императрица всегда была в черном платье и черных кружевах. Даже заколки и жемчуг и те были у нее черного цвета. Она много путешествовала и в свои 60 лет выглядела прекрасно.

10 сентября 1898 года императрица Елизавета в сопровождении одной из своих фрейлин безо всякой охраны шла по набережной Женевы – у нее была запланирована прогулка с намерением посетить городок Террите, расположенный между Монтре и Вейто. Прекрасная погода, яркое солнце. Императрица прикрывала лицо белым кружевным зонтом – в то время дамы старались сохранить белизну лица, а мода на антиаристократический загар появится гораздо позже. Вдруг на набережной Монблан наперерез, от самой воды, к ней бросился молодой мужчина, он толкнул Сиси и отскочил в сторону. Она упала навзничь. Выглядело все так, что императрица просто упала от толчка невоспитанного прохожего. Сиси поднялась и вместе с фрейлиной пошла на корабль. Она приняла напавшего за уличного грабителя, который хотел похитить ее сумочку.

Трагедия уже случилась, только этого еще никто не понял. Напавший на Сиси незнакомец ударил ее в грудь собственноручно изготовленной заточкой. На кинжал денег у него не хватило, тогда он и решил заточить тонкий трехгранный напильник. Удар оказался смертельным. Сначала у Сиси просто заболела грудь, потом, уже на корабле, она побледнела. Ей стало плохо, императрица потеряла сознание. Чтобы облегчить ей дыхание, дамы расстегнули черное платье и увидели на нижней сорочке пятна крови и маленькую дырочку. Через 20 минут она умерла – удар заточкой повредил легкое и задел сердечную мышцу.

25-летний итальянец анархист Луиджи Лукени – убийца – появился на набережной Женевы не просто так. Во время следствия он заявил, что вообще-то собирался убить претендента на французский трон принца Филиппа Орлеанского[102], но его в Женеве не было, и тогда он решил убить Сиси. Просто потому, что услышал, что она в Женеве, а он якобы принял решение, что убьет первого встреченного представителя монархических фамилий. На суде он заявил, что его миссия состояла в том, чтобы уничтожать всех тех, кто не работает, потому что работать должны все. Женевский суд приговорил Луиджи Лукени к пожизненному заключению, однако почти ровно через 12 лет он был найден повешенным в своей камере.

Почему 25-летний Луиджи Лукени, которого называют анархистом, решил отправиться убивать «тех, кто не работает»? Кто-то влиял на него? Кто-то подсказывал? А ведь история убийства Сиси очень похожа на историю убийства в Варшаве советского дипломата Борисом Ковердой? Тоже ждал, тоже сам нашел, тоже «как бы» никто не науськивал, не подсказывал. Но ведь убийство Войкова было самым настоящим терактом, за которым стояли не только политические противники Советской России, но и иностранные державы, и смерть эта была частью большого плана давления на большевиков и попыткой организовать их свержение. А чем была заточка в руке Луиджи Лукени, случайностью или частью некоего плана? Смерть жены императора, да еще ТАКАЯ смерть, безусловно, нанесет ему травму, выбьет из колеи, а это уже немало.

Стоит отметить, что и сам император Франц Иосиф совсем молодым человеком также подвергся нападению, но, в отличие от своей жены, благополучно пережил покушение. В 1848 году он неожиданно для себя стал императором во время венгерского восстания, которое грозило похоронить его империю и страну. Русский император Николай I отправил войска и спас Австрию, которая в итоге стала Австро-Венгрией. Сразу скажем, что поступок нашего царя никакой дружбы или даже лояльности со стороны Вены русским не принес, потому эту политику можно смело считать ошибочной. Но помнить о восстании венгров нам нужно, для того чтобы правильно оценивать одну из главных версий, объясняющих покушение на молодого 22-летнего императора. 18 февраля 1853 года, то есть через 4 (!) года после умиротворения Венгрии, Франц Иосиф решил погулять. Времена были настолько спокойные, что взять с собой охрану в голову никому не приходило. Император взял только своего адъютанта, графа Максимилиан О’Доннела, который и спас жизнь главе государства. На прогулке на остановившегося и склонившегося над ограждением императора бросился неизвестный с ножом. Удар лезвия пришелся в металлическую пуговицу, нож отскочил и разрезал Францу-Иосифу шею. Второго шанса напавшему не оставил адъютант и подоспевший прохожий по фамилии Эттенрайх[103]. Они вдвоем скрутили террориста – им оказался молодой ученик портного Янош Либени, венгр. Следствие так и не смогло выяснить мотив его действий, по крайней мере официально ничего заявлено не было. Покушавшегося повесили, а император получил шрам на всю жизнь.

Прежде чем мы продолжим путешествие по темным закоулкам истории Габсбургов, уясним еще один вопрос. Чем отличается бандит – обыкновенный преступник – от диверсанта-террориста? Тем, что за вторым стоит государство со всей его мощью. У него безупречные документы, любое финансирование, лучшие инструкторы по всему, что может понадобиться. Вот почему версия, что «северные потоки» были взорваны некой «проукраинской группой», энтузиастами-одиночками во главе с таинственным олигархом из Киева, не выдерживает никакой критики. Оборудование, сложность операции, задействование в ней самолетов, радиобуев и тонн взрывчатки, не говоря уже об объекте атаки, – все это свидетельствует только об одном: за взрывами может стоять только государство. Вот и в историях терактов и «просто» убийств ситуация ровно такая же. Когда к ликвидации наследника державы готовится другая держава, дело будет обставлено «по высшему разряду». Максимально правдоподобно, при этом будут учитываться слабости и особенности психики будущей жертвы. Обычно такие мотивы используют при отравлении – распуская потом слухи и даже выпуская книги об алкоголизме умершего, который якобы его и погубил.

Таких случаев только в истории России можно насчитать целых три. Первый – это Петр Первый, смерть которого приписывается смеси простуды от холодной воды наводнения и безудержного употребления в течении всей жизни горячительных напитков, хотя перед смертью Петр Алексеевич буквально кричал от боли и сгорел так быстро, что даже не смог назначить наследника. А все это очень похоже на отравление[104]. Через два года после Петра Великого так же быстро сгорела и его жена – императрица Екатерина I, которая процарствовала всего ничего. И снова в качестве причины нам говорят про алкоголь. Что говорить… Удобно. А отравить императрицу, чтобы передать власть малолетнему Петру II, было еще удобнее, что и было сделано сановными интриганами. Но разве сверхдержавы того времени не были заинтересованы в резком ослаблении выросшей, как гриб, Российской империи? И ведь получение денег сановниками того времени, и даже времен Елизаветы, Екатерины, от иностранных держав историкам известно и сомнений не вызывает. Так что террористическая ликвидация главы страны, корни которой уходят за границу, литературно и официально упакованная, как медицинский факт, – это реальность. Из той же серии и смерть императора Александра III, который, на мой взгляд, был также отравлен[105].

За сорок лет до своей трагической гибели, через пять лет после покушения на самого Франца Иосифа, в 1858 году императрица Елизавета родила императору долгожданного наследника престола – кронпринца Рудольфа. Всего у супругов будет четверо детей: три дочери и один сын. Именно с кронпринцем Рудольфом связана одна из самых загадочных историй не только династии Габсбургов, но и мировой криминалистики, которая и нам кажется весьма странной. Наследнику престола 30 лет, это взрослый мужчина у которого есть жена, родившая ему маленькую дочь. При этом у него слава ловеласа, имеющего на своем счету множество связей и даже одну постоянную любовницу – актрису. Но наследник скучает, обсуждает даже со своей многолетней любовницей бессмысленность бытия, как бы шутя, мимоходом. А потом через два месяца после своего тридцатилетия он знакомится с 17-летней девицей. Влюбляется в нее по уши, но продолжает спать с другой дамой сердца. Проходят еще три месяца бурного романа с юной девушкой, и наследник престола застрелился вместе с «зазнобой» в уединенном охотничьем замке! Вот потому и носила Сиси траур и всегда ходила «вся в черном».

Почему будущий глава империи Габсбургов совершил самоубийство? Официальная версия говорит: а ему Папа Римский и папа-император не дали разрешения на развод и женитьбу на 17-летней девушке сомнительного происхождения. Не можем быть вместе – застрелимся. Как вам история? Почти уверен, что, прочитав это, вы заподозрили неладное. Вот и императрица Сиси до конца своей жизни была убеждена: ее сын не совершал самоубийства! Это было тщательно подготовленное и осуществленное убийство наследника престола и его любовницы, замаскированное под суицид.

Прежде чем погрузиться в детали произошедшего, нам стоит вспомнить о геополитике, соперничестве держав и терроризме как способе воздействия одной страны на другую. Взрыв в кафе, стрельба на улицах или публичное (с заявлением о взятии вины на себя) убийство государственного деятеля призваны показать слабость власти, запугать и деморализовать. Политические убийства очень часто в истории осуществляются не для этого – эффект для публики тут не нужен. Визитные карточки не оставляются, заявления не делаются, а само убийство маскируется или, наоборот, тщательно организуется как случайные действия одного или нескольких лиц. При этом цель преследуется вполне конкретная – физическая ликвидация. Убить могут хотеть талантливого премьера, удачливого императора, всегда побеждающего генерала. Но царствующая династия всегда является лакомой целью для геополитических противников. Почему врагам государства нужно обрывать династию, думаю, объяснять не стоит. Это как вырвать побеги у дерева – оно засохнет. Наследник трона – это всегда будущее страны в монархической системе: убить его – значит лишить страну будущего. Будущего спокойного и планового. Никто не знает, каким царем или императором будет молодой сорванец, но он всегда обладает одним важным политическим свойством – легитимностью. Наследник потому и наследник престола, что это его право зафиксировано законом и никем не оспаривается. Случись что с царствующим монархом – и передача власти пройдет автоматически и без потрясений. В случае отсутствия прямого наследника – потрясения, или как минимум трения, могут произойти. А, значит, на здании государства появятся трещины, и можно будет в них ковыряться и расширять трещины противникам этого самого государства.

В то же время исключать элемент случайности тоже нельзя. Но надо внимательно смотреть, изучать вопрос, понимая, что за убийством главы страны почти всегда стоит другая страна и ее агенты. И крайне редко – одиночка маньяк или сумасшедший. Сегодняшний день дает нам массу пищи для размышлений. Расстрелы учебных заведений, когда «стрелок» приходит с оружием и убивает безоружных студентов или школьников, уже стали страшной обыденностью. Казалось бы, все понятно. Человек совершает страшное преступление, получая информацию из интернета, беря оттуда и пример, и способ осуществления. И даже идеологию. Так можно сказать, что влияния на террориста никто не оказал? Что он сам до всего дошел и не являлся объектом манипуляций? Для того и существует следствие, чтобы докопаться до таких важных мелочей. Но ведь не всегда можно отследить всю цепочку и причину, зачем нужно подталкивать людей к таким действиям. Из чистого зла или с желанием раскачать, усложнить, обострить ситуацию в стране-сопернице?

А вот еще один пример из сегодняшнего дня. Группы в соцсетях, подталкивающие детей к самоубийству. Зачем это делается, кто ведет эту огромную и страшную работу? Просто упыри-одиночки или система, получающая откуда-то деньги на свои сатанистские забавы, ставящая целью сокращение числа молодых людей и отрабатывающая систему манипуляций неокрепшими умами? Ответы на эти вопросы даже сегодня у нас есть не до конца, но в уголовном кодексе есть статья «Доведение до самоубийства».

Теперь же рассмотрим всю историю «самоубийства кронпринца Рудольфа Габсбурга» в подробностях, для того чтобы убедиться, как сильно эти самые подробности могут изменить наше первое впечатление от сути произошедшего, очень похожего на террористический акт против наследника огромной империи. Кронпринц любил женщин, естественные науки, но по настоянию отца, императора Франца Иосифа, сосредоточился на военном деле. Более того, в 1881 году Рудольфу пришлось жениться на дочери короля Бельгии, принцессе Стефании. И на этом настоял император. При этом невесту сыну он выбрал по своеобразному «обычаю» Габсбургов, которые старались сохранять кровь, невзирая на возможность генетических заболеваний. Жена Рудольфа приходилась ему двоюродной тетей и от похождений «по бабам» принца не удержала. Любовницы были у него всегда, но и жену он вниманием не обделял. Например, во время их поездки в Константинополь он дал супруге обещание, прошептав ей на ухо: «Вы будете здесь императрицей!»[106]. Подобная фраза открывает нам кронпринца Рудольфа не только как внимательного мужчину, но и как амбициозного главу империи.

Характер у наследника престола был вспыльчивый, он иногда кричал на своих подчиненных, но, положа руку на сердце, не всех сегодняшних руководителей, кто грешит этим, сразу записывают в сумасшедшие или полоумные. А принца Рудольфа очень нужно положить именно на эту полку, иначе все произошедшее с ним будет сложно объяснить. В ход идет рассказ о том, что он как-то раз в случайно встреченной похоронной процессии на прогулке, озорства ради, перепрыгнул на лошади гроб с покойником. Второй случай, более похожий на случайность, произошел с наследником на охоте, в результате которого он… едва не стал императором – когда чуть было не застрелил своего собственного отца: зимой 1888 года, стреляя в оленя, Рудольф вроде как не рассчитал расстояние, и тогда пуля попала в руку егеря, а могла поразить императора.

Согласно ПОЗЖЕ опубликованным воспоминаниям, наследник начал часто говорить о скукоте и самоубийстве. Но ведь говорить и делать – это разные вещи, не правда ли? А те, кто, возможно, планировал ликвидацию наследника империи, должны были убийство замаскировать, используя имеющиеся обстоятельства. Условно говоря, у гонщика повредят тормоза на автомашине (кто бы мог подумать!), алкоголика постараются убить головой об асфальт (упал!), а обожающего подледный лов будут отправлять под лед (такая трагедия – провалился!). Раз принц Рудольф говорит про самоубийство, то убийство должно именно так и выглядеть. Для этого лучше всего подойдет «несчастная любовь». Именно это и случилось. Словосочетание «несчастная любовь» мы берем в кавычки, потому что подобных историй, какая случилась с Рудольфом Габсбургом, правящие династии не помнят. Любовь и страсть были, любовниц было в правящих династиях не перечесть, были и смерти. Но чтобы наследник себя убил, ИМЕЯ И ОБЛАДАЯ предметом своей страсти, – такое сложно припомнить. При этом стоит помнить, что монархии имеют определенные правила своего существования, о которых громко пела еще Алла Пугачева: жениться по любви короли права не имеют. А если женятся, то последствием этого всегда в империях становится потеря трона. Такая женитьба на неравной персоне называется морганатическим (неравным) браком. Примеры, когда правящий монарх выбирал любовь, а не престол, можно найти в истории России. От трона отрекся средний сын Павла I Константин Павлович, сделал он это ради прекрасной польки Жанетты Грудзинской. Будучи генерал-губернатором Польши, Константин влюбился в польскую аристократку и передал права на престол младшему брату – будущему императору Николаю I. Как это «топорно» было сделано и почему послужило поводом для мятежа декабристов – об этом мы говорим в другой книге[107].

В относительно недавней истории Европы мы тоже найдем нечто похожее. Эдуард VIII, старший сын короля Георга V, родной дядя почившей в бозе британской королевы Елизаветы II и двоюродный дед сегодняшнего главы дома Виндзоров Карла III, еще при живом отце, будучи наследником, полюбил американку Уоллис Симпсон. Но говорить с королем о своем желании и чувствах так и не решился. А вот сразу после того, как сам стал британским монархом, так немедленно поделился своим желанием жениться на этой дважды разведенной американке. В результате он процарствовал всего лишь с конца января по декабрь1936 года, после чего отрекся от престола и сочетался с ней законным браком. Но отрекался Эдуард VIII не от жизни, а от престола, поэтому не будет преувеличением сказать, что случаев подобному с Рудольф Габсбургом, в истории не было.

Теперь самое время познакомиться с его возлюбленной. Девушку, которую найдут с раной в голове рядом с мертвым кронпринцем, звали баронесса Мария Вечера. Ее отношения с наследником с момента знакомства до гибели продлились всего три месяца, а сама она была из семьи, что поколение из поколения поднималась по социальной лестнице. Отец Марии был дипломатом, дед – бургомистром, а другой дед – сапожником. При этом ее в разных источниках называют то румынской, то венгерской баронессой, хотя честнее всего назвать словацкой сапожницей. Происхождение Марии Вечеры было именно таким, хотя и титул тоже был. Но только для свадьбы с наследником этого было совершенно не достаточно, даже не считая такой «мелочи», что он вообще-то был женат – в католической стране, в то время когда разводов практически не было.

История знакомства Рудольфа Габсбурга и Марии Вечеры напоминает стиль знакомств современных рок-звезд: юная баронесса послала наследнику письмо. Влюблена, жду встречи. При этом письмо кронпринцу передала графиня Лариш-Валлерзее – бывшая любовница Рудольфа! Именно она сыграла важнейшую роль в развитии отношений. Именно она отрекомендовала девушку, а далее «прокурировала» знакомство и начавшийся роман. Мария Вечера обманывала свою мать, выдумывала возможности, убегала из дома, чтобы сесть в карету кронпринца и отправиться в Шёнбрунн гулять по огромному парку. События шли стремительно и вскоре свидания Анны и Рудольфа проходили уже не столь платонически. При этом Рудольф хоть изредка, но уделял внимание и своей многолетней пассии актрисе Мицци Каспар.

Мария получает от Рудольфа в подарок железное кольцо (железо символизирует верность), украшенное гравировкой – несколькими буквами. Это была аббревиатура ILVBIDT «В любви вместе до самой смерти» (In Liebe Vereint Bis In Den Tod). Мария же приобретает и дарит Рудольфу золотой портсигар, на котором гравируются слова: «13 января. Благодарение судьбе!»[108]. Через две недели после этого важного для них обоих события, 29 января 1889 года, Рудольф и Мария будут уже мертвы. А в промежутке между этими двумя датами кронпринц отправил Папе Римскому прошение о расторжении своего брака. После чего, по-видимому, поимел очень неприятный разговор со своим отцом императором Францем Иосифом. Подробности разговора неизвестны, но можно предположить, что папа объяснил блудному сыну его обязанности как наследника престола и продолжателя династии. А раз связь с баронессой так на него влияет, что ставит под удар всю династию, то надо ее решительно оборвать. Что, впрочем, никак не мешает наслаждаться обществом очаровательной и юной Марии Вечеры и всех остальных представительниц прекрасного пола. При более спокойном и взвешенном подходе и осознании рамок допустимого. Исследователи пишут, что Рудольф все понял и даже пообещал прекратить связь с девушкой. Но – не прекратил. Сама же Мария Вечера писала своей подруге: «Даже если бы нам пришлось жить с ним вместе в хижине, я была бы счастлива»[109].

Развязка произошла неожиданно: Рудольф отправился на охоту с двумя друзьями, ночевать должны были в охотничьем замке Майерлинг. Ничто не предвещало трагедии – кронпринц просто пожелал остаться в замке, пока товарищи охотились. По словам его друзей, когда они вернулись вечером обратно, наследник был в отличном расположении духа. А утром он не явился к завтраку. Когда отсутствие наследника стало слишком загадочным, дверь в комнату выбили. Кронпринц лежал на полу с простреленной головой, с такой же раной на кровати лежала Мария Вечера. Оба были мертвы, а на столике предсмертные записки. Но если за террористическим актом стоит государство, оно не только официальные документы вроде паспорта или векселя сможет подделать, но и подготовить записки «самоубийц».

Обстоятельства смерти принца были столь пикантными, что в официальных сообщениях ничего не говорилось о наличии тела Марии Вечеры и вообще о ее присутствии. Тело девушки позже почти тайком выдали родственникам, а самоубийство Рудольфа объяснили общественности внезапным помутнением рассудка наследника. Еще раз хочу подчеркнуть, что обстоятельства трагедии очень странные, а причина ее просто удивительна. И императрица Сиси считала, что сына убили, и потому после его смерти она совсем замкнулась в себе, пережив сына почти на 9 лет. А вот вам и вишенка на торте: после загадочной гибели кронпринца Рудольфа наследником престола стал уже не ребенок Франца Иосифа и Елизаветы – трон передавался по старшинству и только по мужской линии. Других сыновей у них не было. Следующим императором должен был бы стать кто-то другой из Габсбургов. Но кто?

Ответ на вопрос, «кто наследник» в империи Габсбургов, различный в разное время. Но история последних Габсбургов столь интересна, что достойна нашего внимания. И сейчас поймете почему. У императора Франца Иосифа было два младших брата: Максимилиан и Карл Людвиг. В случае смерти императора трон переходил к его старшему сыну, в случае его смерти и отсутствия других детей мужского пола – к следующему по старшинству брату императора. Но на момент «самоубийства» кронпринца Рудольфа его дядя Максимилиан Габсбург был уже 22 года как мертв. История эта чисто геополитическая и очень поучительная. Максимилиан Габсбург позволил превратить себя в орудие политики совсем иных государств. Будучи весьма честолюбивым и понимая, что трон Австро-Венгрии ему не светит, он с готовностью откликнулся на предложение Франции стать… императором Мексики!

Игра была тонкая и многослойная. Потеряв контроль над своими североамериканскими колониями, англичане страстно хотели вернуть его. США же тем временем активно расширялись, включая в себя чужие территории. Сверху Штаты были «подперты» Канадой, то есть территорией собственно Великобритании, поэтому расширение шло только в других направлениях: Луизиана, купленная у Наполеона, Флорида – у испанцев. Но главным источником увеличения числа Штатов и их территории был другой сосед США – Мексика. Сначала от Мексики путем провозглашения независимости и вооруженной борьбы при поддержке американцев отпал Техас[110]. Через 9 (!) лет Вашингтон признает его и включит в состав государства. Сразу после этого в 1946 году началась американо-мексиканская война, в результате которой Мексика лишилась Верхней Калифорнии и Новой Мексики, что означало, включая Техас, примерно 40 % территории государства. На этих бывших мексиканских землях сегодня расположены современные Штаты Соединенных государств Америки: Калифорния, Нью-Мексико, Аризона, Невада и Юта и «тот самый» Техас.

США стремительно расширялись и усиливались – остановить и ослабить их мог только один проверенный способ: разделение и стравливание. Гражданская война в США давала шанс Великобритании сначала разделить американцев, а затем ослабить их. К слову, следы поддержки Лондоном отколовшегося Юга найти вовсе не сложно. Дадим всего лишь две зацепки: капер «Алабама» (построенный в Британии для конфедератов) и Лондонская конференция по окончании Гражданской войны, на которой были урегулированы взаимные претензии. Если кратко изложить ее суть, то Лондон заплатил Вашингтону 15 млн долларов в качестве компенсации за свое вмешательство и поддержку Юга. К слову, эта сумма в два раза больше, чем в 1867 году, то есть тоже после окончания Гражданской войны в США, Вашингтон заплатил Российской империи за Аляску.

После ослабления Штатов в дело вступала вторая часть плана: создание на границах США сильного государства под протекторатом европейцев, которое бы требовало от двух ослабленных Америк свои бывшие территории. Мексика была слаба – ее следовало «переформатировать». Но самим воевать с США англичане не хотели, они вообще воевать не хотели. Их задача была создать для уже ослабленных США проблемы, чтобы потом продать Вашингтону (и очень дорого) решение всех проблем. Поэтому идею создания на месте Мексики принципиально иного государства англичане подкинули императору Франции Наполеону III. Его армия, его деньги, его и слава. Не стоит забывать, что к власти во Франции племянника Бонапарта также привели британцы – после каждой неудачной попытки взять власть он убегал обратно на остров. Так что для Наполеона III это была, с одной стороны, некая повинность, с другой – возможность сделать свою империю военно успешной. Так вот, Максимилиан Габсбург был с французами в очень близких отношениях. Поэтому с радостью принял предложение получить корону Мексики, а для Парижа и для Лондона кандидатура Габсбурга была одинаково приемлемой.

Гражданская война в США началась в 1861 году, в декабре того же года французы начали интервенцию и высадились в порту Веракрус. Сопротивление возглавил Бенито Хуарес, которого в 1862 году избрали президентом Мексики. На мексиканской территории одновременно существовали республика и империя, которые между собой боролись. За республикой стояли США, за империей – Франция. В 1863 году Максимилиан Габсбург прибыл в Мехико с супругой и короновался как Император Мексики. Основой его власти был Французский экспедиционный корпус, предоставленный императором Наполеоном III. Подробное описание происходивших тогда событий остается за рамками нашей книги, скажем только, что мексиканское общество без особого восторга встретило такие перемены.

В истории Мексики уже был до этого один император, Августин Итурбиде, внуков которого даже усыновили Максимилиан и его жена Шарлотта, правда, без права на престол. Августина Итурбиде расстреляли, и точно такая же участь была уготована и брату императора Австро-Венгрии. Максимилиан Габсбург носил корону очень недолго. Как только в 1865 году в США закончилась Гражданская война, стала понятно, что Вашингтон вышел из войны отнюдь не ослабленным, а значит, весь план англичан оказался нерабочим. Пытаясь удержаться у власти, император Максимилиан I попытался организовать собственную мексиканскую армию, это – с одной стороны. С другой – решил напугать и деморализовать мексиканскую армию своих противников. Для этого 3 октября 1865 года он выпустил Указ, согласно которому все пойманные с оружием в руках объявлялись, по сути, террористами и изменниками и подлежали расстрелу на месте.

Фактический «слив» проекта новой Мексиканской империи со стороны англичан, которые платят «вашингтонскому режиму» отступные, приводит к тому, что и Франция с радостью выходит из этого конфликта и уже в 1866 году выводит свои войска. Одновременно с этим помощь из США, где больше нет войны, льется широким потоком в сторону Бенито Хуареса. Армия императора разбита, сам Максимилиан взят в плен. Хуарес отдал его под суд военного трибунала, который приговорил императора и двух его до конца верных генералов М. Мирамона и Т. Мехиа к расстрелу. 19 июня 1867 года они были расстреляны, тело Максимилиана было привезено на французском военном корабле и захоронено в Императорском склепе венской Капуцинеркирхе.

Поэтому после смерти Максимилиана, а затем и Рудольфа звание наследника престола перешло к самому младшему брату Франца Иосифа – Карлу Людвигу. Но он почти сразу передал право наследовать трон своему сыну, племяннику императора Францу Фердинанду, предпочитая мужское общество женскому и интересуясь архитектурой, а не политикой. Но и Франц Фердинанд был убит вместе с женой в Сараево сербским террористом Гаврилой Принципом, и именно это стало прологом и поводом к Первой мировой войне[111].

И вот ведь какое дело: когда нужно, чтобы смерть выглядела самоубийством, так будет и предсмертная записка, и газетные статьи, что, мол, «был в депрессии», скучал и много думал. Грустно смотрел в окно, а потом якобы застрелился, как миллионер, спонсор большевиков Савва Морозов[112], или повесился на шарфике в ванной, как Борис Березовский[113]. Когда будет необходимо создать «след убийц» и повод для войны Австро-Венгрии с Сербией, необходимо обеспечить попадание живых убийц в руки правосудия. Поэтому убивавшие Франца Фердинанда террористы примут яд, который «случайно» не подействует, в результате чего они попадут живыми в руки австрийской полиции. Нужный повод и эмоциональный настрой будут созданы их выступлениями на суде и публикациями прессы.

В итоге в 1918 году императором империи Габсбургов стал Карл I, тот самый, который помиловал Фридриха Адлера, и он в момент своего рождения был пятым по счету на наследование трона. После революции и крушения страны он не подписывал отречения от трона, а всего лишь объявил, что «отстраняется от управления государством». В итоге эта уловка ему не помогла, но лазейку для дальнейших действий и надежд оставляла. Дело в том, что по факту ликвидации Австро-Венгерской империи на карте Европы появился целый ряд отдельных и независимых государств. Среди них была Венгрия, королем которой формально был и оставался Карл I. Именно туда он и собирался вернуться, оттуда хотел начать возрождение династии. Но правивший в Венгрии регент адмирал Хорти, который потом станет соратником Гитлера, обманул бывшего императора и в 1921 году власть передавать отказался. Вообще фигура Хорти заслуживает отдельного рассмотрения, потому что этот политик попытался в 1944 году обмануть и фюрера, что привело к государственному перевороту в Венгрии и приходу в этой стране к власти откровенных нацистов, которых называли «салашистами» по имени их лидера Ференца Салаши[114].

Возмущенный предательством адмирала Хорти Карл I решил повторить путь Бонапарта и высадился на территории Венгрии с отрядом верных офицеров и солдат. Но «Сто дней» ему повторить не удалось, после первой же стычки с правительственными войсками он остался без поддержки и сам решил прекратить борьбу. Поскольку победители из Антанты категорически не хотели ни малейшего намека на возвращение статуса-кво до Первой мировой войны, то в ноябре 1921 года Карл I вместе с семьей был отправлен в ссылку на португальский остров Мадейра. Вы уже, наверное, догадались, что после этого бывший император прожил совсем немного: в марте 1922 года он якобы так сильно простудился, что уже 1 апреля последний император Австро-Венгрии скончался от воспаления легких в возрасте 34 лет.

На этом, собственно говоря, династия Габсбургов и закончилась.

Жизнь полна неожиданных сюрпризов, часть из которых весьма печального свойства. Как говорил один из героев романа Булгакова, проблема не в том, что человек смертен, а в том, что он внезапно смертен. Тут самое время вспомнить цитату товарища Сталина, который говорил, что если случайность имеет за собой политические последствия, то надо повнимательнее к ней приглядеться. И сам товарищ Сталин так и поступал – приглядывался, и очень внимательно.

Тем более что поводы для этого у Сталина были в огромном количестве. Общим местом в западно-либеральной историографии стало обвинение Иосифа Виссарионовича в смерти С. М. Кирова. Псевдологика тут такая: раз Сталин плохой и ужасный, значит, он боялся всего яркого, не выносил конкуренции. Вот и отдал приказ злым чекистам убить Сергея Мироновича Кирова, которого в партии любили больше генерального секретаря. Что же произошло на самом деле? 1 декабря 1934 года в коридоре Смольного был застрелен тогдашний глава Ленинградской партийной организации, то бишь по-сегодняшнему – мэр или губернатор. Застрелил Сергея Мироновича некий Леонид Николаев, у которого для подобного деяния якобы был повод. Жена Леонида Николаева Мильда Драуле упорно описывается многими исследователями как любовница Кирова. Скажем сразу, в протоколах дела об убийстве Кирова или в ее допросах об этом нет ни слова. Но, к примеру, в интервью директор современного Музея С. М. Кирова, рассказывая о сыне Драуле и Николаева, говорит, что трудно отделаться от ощущения, что он «очень похож на Кирова, когда тот был в расцвете лет. Но это, понятно, не научный подход, а никаких генетических экспертиз здесь не проводилось»[115].

33-летняя Мильда Драуле работала в Смольном и была задержана там для допроса через 15 минут после убийства. В своих показаниях Мильда Драуле прямо говорила, что знала о террористических намерениях мужа. В дальнейшем судьба ее и родственников сложилась печально: сестру Ольгу Драуле, мужа Романа Кулишера, как и саму Мильду Драуле, обвинили в том, что, зная о готовящемся террористическом акте, они не сообщили об этом в органы НКВД, – и расстреляли в 1935 году.

Сам факт того, что Драуле задержали через 15 минут после теракта, свидетельствует о том, что «органы» знали, что она жена убийцы, что она находится в Смольном и что между ней и Кировым есть определенная связь. Или – была. Мильда Драуле не работала в Смольном, в обвинительном заключении написано, что с 1919 года ее должность была одна и та же – «инспектор сектора кадров Уполномоченного НКТП в Ленинграде»[116]. Судя по стенограмме суда, Мильда Драуле ранее заявляла, что 1 декабря она очутилась в Смольном, потому что ее интересовал доклад Кирова на собрании партактива в тот день, когда он был убит – то есть 1 декабря 1934 года.

Вырисовывалась классическая драма на любовной почве: ревнивый муж убил счастливого соперника. Только произошла она не в шекспировские времена, а все ее участники были членами Коммунистической партии. Именно на эту версию и должно было выйти следствие, которое вели… сами организаторы террористического акта.

Стоит отметить, что Сергей Миронович Киров не просто был любимцем партии, но и самым близким другом Сталина. Пожалуй, единственным. Руководил Ленинградом с 1926 года и своими конкретными делами в городе был очень популярен. Простой, открытый для общения, не бросающий слов на ветер. Из пищи предпочитал картошку, гречневую кашу, пироги с капустой и пельмени. И при этом – верный сталинец. Это значит, что смерть Кирова имела прямые политические последствия: был убит глава крупной партийной организации, застрелен потенциальный наследник Сталина, продолжатель его дела. Поэтому вождь и пригляделся к произошедшему повнимательнее.

Факты были весьма тревожные и подозрительные. Киров был убит выстрелом из револьвера средь бела дня в коридоре Смольного рядом со своим кабинетом. Убит выстрелом в затылок, в упор. Леонид Николаев был схвачен на месте преступления. Как он пронес оружие в строго охраняемый Смольный? Да вот как-то сумел. Где в этот момент находился телохранитель Кирова М. В. Борисов? А он ненадолго отлучился – аккурат в тот момент, когда охраняемое лицо было застрелено. Телохранителя на месте преступления не было, а вот несколько «электриков» были, именно они и схватили убийцу, не дав ему застрелиться на месте. По другой версии, на место выстрелов выскочили другие сотрудники НКВД, которые обезвредили Николаева. Сам факт разночтений уже говорит сам за себя.

Тут выяснилось, что террорист Николаев был недавно исключен из партии, что в те времена означало большие трудности в карьере. Более того – за полтора месяца до совершения теракта, 15 октября 1934 года, он был задержан сотрудниками охраны Кирова недалеко от его дома. Но из руководства питерского НКВД последовало указание отпустить Николаева без досмотра[117]. На допросах 30-летний Леонид Николаев (ростом чуть более полутора метров), говорил, что совершил преступление из личной неприязни. Из партии его исключили в 1933 году, но не за троцкизм или еще какой-то «уклон», а по вполне дисциплинарной причине. Николаев работал в комиссии Института истории партии Ленинградского обкома ВКП(б), а далее, как показала на допросе его супруга, «он был мобилизован местной ячейкой ВКП(б) на работу на транспорт». Отказ Николаева идти туда работать и стал причиной для его исключения из партии. Будущий убийца начал борьбу за восстановление, писал в инстанции, говоря о том, что у него были убедительные причины отказаться идти на работу на железную дорогу: состояние здоровья (сердечные приступы) и двое маленьких детей. В итоге в партии его восстановили, оставив только выговор, но на работу Николаев так и не устроился. Однако при этом его семья снимала на лето дачу, а сам будущий террорист летом и осенью 1934 года много раз посещал консульство Германии! Зачем – толком объяснить не мог.

Сразу после получения информации о трагедии в Смольном Сталин лично выехал в Ленинград, чтобы разобраться в ситуации. Он не только лично побеседовал с Леонидом Николаевым, но и потребовал привезти для беседы арестованного телохранителя Кирова по фамилии Борисов. 2 декабря 1934 года его повезли к вождю, и тут автомобиль НКВД попал в аварию, при которой никто не пострадал. Никто, кроме Михаила Васильевича Борисова, который в ней погиб. При этом вместо легкового автомобиля, который был прислан за Борисовым, было принято решение везти его в грузовом автомобиле. Вот что рассказывает официальная справка, составленная в 1961 году: «По приезде из Москвы Сталина – Борисова потребовали доставить в Смольный на допрос, но доставить Борисова оказалось не на чем, вдруг исчезли все машины, и только смогли достать грузовую полуторку, причем дно кузова машины отполировано, аж блестело как зеркало. Эту машину предоставил один из начальников оперативного отдела Мюллер. На дно кузова машины на середину посадили Борисова (предварительно Борисова во дворе ДПЗ избили…)»[118]. О том, что Борисов был через очень короткое время после выезда из здания УНКВД, доставлен туда обратно уже мертвым, имеется копия акта, составленного 2 декабря 1934 года в 11 часов 15 минут врачами поликлиники УНКВД. В этом акте указано: «…Дыхания нет. Сердечное сокращение не прослушивается, пульс отсутствует. Зрачки на свет не реагируют, полное отсутствие реакции с роговиц. Обильное кровотечение из обоих ушей и полости рта… Внешних признаков перелома костей грудной клетки, верхних и нижних конечностей не обнаружено… Борисов доставлен в поликлинику № 1 в мертвом состоянии. Смерть, по-видимому, произошла от перелома основания черепа»[119].

То есть охранник Кирова Борисов, который, кстати, полтора месяца назад и задержал Леонида Николаева с оружием, а значит, хорошо знал его в лицо, был убит после требования Сталина доставить ему его «для беседы». Это полностью снимает подозрения со Сталина и возлагает их на руководство НКВД – и центральное, и питерское. Вместе со Сталиным в Ленинград приехали высшие функционеры партии – в том числе и руководитель НКВД Генрих Ягода. Из той же самой справки мы узнаем, что «распоряжение о доставке Борисова, находившегося в то время в здании НКВД на улице Войнова, дал Ягода».

Смерть Кирова, очевидно, была результатом тщательно подготовленного заговора. Официальная версия в СССР именно такой и была сформулирована, а выстрел в Смольном стал стартовым пистолетом для масштабных чисток и репрессий от представителей «Пятой колонны» в партии и стране в целом. К сожалению, среди настоящих заговорщиков и виновников террористического акта осуждены были и невиновные люди. При этом стоит отметить, что первично наказания были очень мягкие. Начальник ленинградского управления НКВД Филипп Медведь и его заместитель Иван Запорожец (и еще 10 человек) были отправлены под суд. В январе 1935 года за преступную халатность получили по три года[120]. Вернулись к смерти Кирова во время «Процесса антисоветского «правотроцкистского блока», на котором были осуждены и расстреляны Бухарин, Рыков и бывший глава НКВД Ягода. На допросе Генрих Ягода занял интересную позицию. Он отрицал участие в заговоре по убийству Кирова, но признал свою вину за его смерть:

«Вопрос: Как же Вы смеете отрицать свое участие в злодейском убийстве товарища КИРОВА?

Ответ: Я не являлся соучастником этого убийства, но, несомненно, должен ответить за то, что не предотвратил убийство КИРОВА.

Вопрос: Вопреки тому, что имели все возможности для предотвращения этого убийства?

Ответ: Да»[121].

Тут вспомнили и о бывшем руководстве питерских чекистов – Медведь и Запорожец, лишь недавно вышедшие на свободу, были вновь арестованы, заново судимы и расстреляны[122]. Случившееся убийство было использовано Сталиным (который не имел отношения к гибели Кирова) как повод для нанесения удара по реальным предателям и заговорщикам.

И – чтобы поставить точку в спекуляциях об интимной связи Драуле и Кирова – думаю, есть все основания полагать, что когда-то между ними были определенные отношения. Но это уже было в прошлом – несколько лет назад до описываемых событий. На момент убийства С. М. Киров просто покровительствовал своей бывшей знакомой, сохранив с ней человеческие отношения, вне зависимости от того, на кого был похож сын Мильды Драуле, 6-летний Маркс. А вот для того, чтобы подтолкнуть слабого и неуверенного в себе, болезненного и обиженного на весь мир Леонида Николаева застрелить потенциального наследника Сталина, нужно было проделать определенную работу. Рассказать ему давнюю любовную историю (если она была), выдумать ее (если ничего не было). И подтолкнуть к террору, дать револьвер. Ведь, согласно показаниям Мильды Драуле, пистолет у ее мужа изъяли еще в 1926 году. Откуда же он снова взял оружие?

Интернета тогда не было, поэтому тот, кто подталкивал Николаева к убийству, обязательно делал это очно. В ту же копилку и его исключение из партии, которое можно было и организовать, чтобы у него возникла реальная обида на руководство ВКП(б) целиком, которую можно перенаправить на главу ленинградской партийной организации персонально.

В истории мы найдем случаи, когда в политических целях используется даже то, что, вне всякого сомнения, не являлось подготовленным террористическим актом, но затем принесло за собой далекоидущие последствия для целых стран и народов. Яркий тому пример – история из жизни греческой королевской семьи. 25 марта 1822 года Грецию провозгласили независимым от Османской империи государством. Происходило это во время многолетней войны, в ходе которой значительную часть успеха греков обеспечивала всесторонняя поддержка со стороны России и Англии. При этом император Николай I действовал, воплощая греческий проект своей бабушки Екатерины Великой, а Лондон традиционно старался не допустить выхода России на просторы Средиземного моря[123]. Поэтому история становления греческой монархии и государственности и есть концентрированная борьба между англичанами и русскими.

Достаточно сказать, что первый же кандидат на престол «от русской партии» был… бывшим министром иностранных дел Российской империи! Он же стал и первым премьером провозглашенной независимой Греции. Звали его Иоаннис Каподистрия. В ответ на восстание греков, которое начал другой выходец с русской службы по фамилии Ипсиланти, турки начали жесточайшее его подавление. Резня была кровавой и методичной. Видя, что Россия и сама сможет справиться, а помогать туркам будет совсем уже неприличным, Великобритания присоединяется к «борьбе за свободу». Ситуация была похожа на высадку союзников в Нормандии в 1944 году. В том смысле, что высадились англосаксы только тогда, когда убедились, что Сталин и без них добьет Третий рейх. Так было и в ситуации с греками. В 1830 году «самопровозглашенную» Грецию признают Россия, Англия и Франция, и после того как Османская империя продолжила подавлять восстание греков в крови, к берегам Греции был направлен флот. В октябре 1827 года в Наваринской битве флот османов был уничтожен этой объединенной русско-британско-французской эскадрой, которая при этом не потеряла ни одного корабля[124].

Командовал флотом британский вице-адмирала Эдвард Кодрингтон, который, вместо того чтобы слегка потрепать османов, взял и разгромил их на голову, что в итоге давало преимущества России. Дело шло к тому, что Иоаннис Каподистрия из кресла премьера теперь сможет пересесть и на трон, став основателем новой греческой династии, расположенной к России. Именно поэтому, согласно легенде, английский король Георг IV, крайне недовольный разгромом турок, на полях указа о награждении адмирала Кодрингтона орденом Бани большого креста приписал: «Я посылаю ему ленту, хотя он заслуживает веревки»[125]. Вешать надо за такую победу, а не награждать!

Британцы решили возникшие проблемы иным способом: как всегда – террористическим. 9 октября 1831 года Иоаннис Каподистрия был застрелен на выходе из храма. Но не этот теракт станет объектом нашего рассказа – тут как раз все ясно. Убийством пророссийского кандидата на престол Лондон не только пресек нежелательное развитие событий, но после этого предложил свое видение будущего. На Лондонской конференции в 1832 году была подписана декларация, согласно которой греческий трон не могут занимать представители британской, российской и французской царствующих династий.

Компромиссной фигурой на греческом престоле стал 17-летний баварский принц Оттон, которого британцы в 1832 году при поддержке других европейцев предложили сделать королем Греции. В 1836 году он женился на принцессе Амалии Ольденбургской, и, таким образом, в Греции воцарилась стопроцентно немецкая династия[126]. В дальнейшем жизнь у них не заладилась – не имели наследника. Королева Амалия не приняла православия, так и осталась в протестантизме, а в 1861 году на нее было совершено покушение студентом Аристотелем Досиусом, в котором никто не пострадал. Через год в Афинах вообще началось восстание, и великие державы посоветовали Оттону покинуть Грецию. Он так и поступил, благополучно уплыв на британском корабле.

Следующим королем (но уже не Греции, а греков) был провозглашен в таком же 17-летнем возрасте 30 марта 1863 года Георг I – второй сын короля Дании Кристиана IX. Очевидно, что, как и его предшественник Оттон, Георг никакого отношения к Греции не имел, а его кандидатура была плодом сложной дипломатической игры, в которой все великие державы того времени хотели переиграть друг друга. Для России важным был тот факт, что этот принц датский был женат на племяннице тогдашнего российского императора Александра II, внучке императора Николая I, русской великой княжне Ольге Константиновне Романовой. Помимо этого, трое из пяти детей нового короля – Александра, Николай и Мария – также состояли в браках с представителями дома Романовых. Добавим сюда, что примерно в тот же период наследник русского престола Александр Александрович (будущий Александр III) также нашел себе невесту среди датских принцесс, и нам станет понятна вся причудливость династических игр тогдашней Европы[127].

И снова правление главы греческого государства было прервано терактом: король Георг I был застрелен в Салониках в марте 1913 года[128]. Обстоятельства этого также очень подозрительны. В ходе Первой Балканской войны, после освобождения Салоников от турок, король отправился погулять в саду. Войне оставалось продолжаться всего два месяца, и король, правивший Грецией уже 50 лет (!), освобождавший территорию Греции, чувствовал себя вполне свободно. Охраны почти никакой не было, и вот уже некий мужчина по имени Александрос Схинас застрелил короля в спину с близкого расстояния. Как водилось тогда, его немедленно приписали к анархистам, как сегодня СМИ любого террориста в Европе сразу запишут в сторонники ИГИЛ[129]. Свои действия убийца объяснил… перенесенным туберкулезом и горячечным бредом. Через несколько недель сидения под арестом террорист «благополучно погиб» – выпал из окна, тем самым унеся тайну покушения с собой.

После убийства отца, в том же 1913 году, королем Греческим стал его сын Константин, который до этого носил титул герцога Спартанского. Начавшаяся через несколько месяцев Первая мировая война поставила перед греческой монархией новую серьезнейшую проблему. Казалось бы, симпатии исторические и религиозные были на стороне России, геополитические резоны привязывали к Великобритании, теперь же два эти соперника вместе были в Антанте – значит, Греция обязана вступить в войну на стороне Антанты. Не все так просто – с другой стороны была Германия, а супруга короля Константина София была родной сестрой кайзера Германии Вильгельма II[130]. Ровно за год до начала Первой мировой кайзер пожаловал своему родственнику греческому королю чин генерал-фельдмаршала, а сам Константин, прибыв в Берлин, горячо благодарил Германию и немецкую военную школу за успехи греческой армии в войне с тур– ками.

Возвращаясь к тому, что или кто может стоять за «выстрелом одиночки» или за «сумасшедшим анархистом». Был в Греции король Георг I, и он симпатизировал России (будучи женатым на русской) и Антанте в целом, видя в ней инструмент возвращения Греции исторических земель, забирая их у Турции. Но его застрелил за год с небольшим до Первой мировой войны «анархист» Александрос Схинас. И вот уже на престоле Греции настроенный прогермански его сын Константин I.

Внутри самой Греции политическая жизнь била ключом. Фактически еще до начала вступления в участники мирового конфликта страна была раздираема гражданской войной. Сегодня историки шутят, говоря, что Греция оказалась единственной страной, которая в таком виде вошла в Первую мировую. Потому что остальные страны, где началась братоубийственная война, получили ее, выйдя из Первой мировой! Смысл греческих политических разногласий можно свести к такой формуле: есть партия короля, она же прогерманская или выступающая за более взвешенный подход. И есть партия проанглийская – во главе которой стоял премьер-министр и ярый греческий националист Элефтериос Венизелос. Первая партия выступала за нейтралитет, вторая – за немедленное вхождение в войну на стороне Антанты. При этом англичане тянули греков в войну с одной очень хитрой целью. Лондон пообещал Петрограду отдать проливы и Константинополь: выполнить это обещание – значит разрушить века политики Британии по сдерживанию России. Способ нашелся – втянув греков в войну, подтолкнуть их «вернуть» Константинополь себе. Но король Константин уклонялся от участия в Первой мировой, и тогда англичане начали действовать жестко. 30 августа 1916 года в Греции произошел даже не госпереворот, а акт прямой измены, который осуществила партия Венизелоса. В результате в Салониках было сформировано… второе правительство Греции! Через несколько месяцев именно это правительство было признано Антантой, так как роялисты и король Константин упорно отказывались вступать в войну. После чего королю фактически предъявили ультиматум: сдать всю артиллерию и вывести греческие гарнизоны с некоторых греческих же островов. Король отказался – тогда Антанта высадила в Афинах десант, одновременно с этим 1 декабря 1916 года сторонники Венизелоса подняли в столице мятеж. Верные королю и присяге войска подавили восстание, при этом было убито около 250 военнослужащих Антанты. В качестве ответной меры англичане захватили греческий флот, а вскоре предъявили еще один ультиматум. Король должен отказаться от престола, иначе флот Антанты начнет бомбардировку Афин[131]. Выхода не осталось: 11 июня 1917 года Константин I отрекся от престола, чтобы избежать не только гражданской войны, но и прямой агрессии Лондона и Парижа. Вся власть перешла к премьеру Венизелосу, и уже 2 июля Греция объявила войну Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и Османской империи.

Покинув Грецию, король передал корону своему второму сыну, Александру, в обход наследного принца Георга, который, как и сам Константин, был на стороне Германии. Такой вариант устраивал всех. Вот с греческим королем Александром I и приключилась история, которая по праву достойна войти в книгу рекордов как самая нелепая смерть царствующего монарха. А если и подозревать кого-то в организации террористического акта, то придется подозревать… обезьяну. Или ее владельцев.

Гуляя по своему поместью Татой с немецкой овчаркой, молодой 27-летний король Греции Александр I решил помочь своему псу. Его собака с чисто греческой кличкой Фриц облаяла, а потом начала драку с макакой, которая, как потом выяснилось, была ручной обезьяной одного из слуг. Решив помочь другу, король пнул макаку сапогом, но тут из кустов выскочил еще один примат и вцепился королю в ногу, а потом и укусил монарха в бок. Рана оказалась серьезной – вечером у короля резко поднялась температура. Его оперировали семь раз, но безрезультатно.

Агония Александра I длилась три долгие недели – когда стало понятно, что ногу надо ампутировать, на это никто не решился. Умирающий король попросил, чтобы к нему пустили его мать. Но, поскольку она была сестрой кайзера, парламент отказал ей в приезде. Король греков Александр I умер от заражения крови вследствие укуса макаки 25 октября 1920 года. После чего на греческом престоле вновь был восстановлен Константин I, отец так нелепо погибшего короля. И это повлекло за собой такие серьезные геополитические последствия, как будто его сына специально устранили!

Вернувшийся король встал во главе армии, действовавшей против турок. Ситуация была следующей: после окончания Мировой войны греческая армия при поддержке англичан постаралась оккупировать всю территорию бывшей Османской империи, которая так или иначе была связана с историей Греции и Византии[132]. В ответ на это уже в Турции началась национально-освободительная борьба, направленная против англичан и греков, во главе которой встал Мустафа Кемаль Ататюрк. Его заслуги в деле строительства современной Турции бесспорны и огромны[133].

Но вернемся в ситуацию конца Первой мировой: победившая Антанта весьма вольно нарезала государственные границы проигравших империй. Турцию ждала точно такая же участь. Обманывать англосаксы стали сразу: 30 октября 1918 года в порту Мудрос (остров Лемнос) между Османской империей и Антантой было заключено перемирие, означавшее выход турок из Первой мировой войны. Уже через три дня после его заключения британская армия оккупировала Александретту (Искендерун) и Мосул, что грубо нарушало условия перемирия. Лондон потребовал немедленной демобилизации и ухода оттуда турецких войск в течение двух недель! После Мосула англичане захватили Измир, затем форты Дарданелл. А 13 ноября 1918 года флот Антанты вошел в Босфор и направил пушки на дворец султана – для легкости переговоров. Далее Константинополь был оккупирован франко-английскими войсками, и было объявлено, что и сам город, и вся зона проливов в недалеком будущем будут отчуждены от страны и переданы под некое «международное управление». Это означало, что такие ключевые геополитические точки будут контролировать англичане, и именно они определят юридическую форму своего контроля.

Турок собирались препарировать, как кроликов. 10 августа 1920 года во французском городе Сёвр был заключен Сёврский мир, который фиксировал все территориальные потери Турции и обретения стран Антанты[134]. Пройдет совсем небольшое время, и Кемаль Ататюрк заставит англичан и французов забыть об этом 400-страничном документе и сохранит для Турции и Стамбул-Константинополь, и контроль над Босфором и Дарданеллами.

Англосаксы и французы поддерживали греков не из любви к античности, а из-за желания ослабить Турцию и «подкормить» греков территориями. Греки получали кусок Малой Азии с центром в Измире (по-гречески – Смирна). После годов уговоров входить в войну на своей стороне Лондон и Париж решили порадовать правительство Венизелоса возможностью вернуть территории, где население уже давно перемешалось и которые когда-то были чисто греческими. Подобная история в середине ХХ века привела к разделению Кипра на две части, где по сей день существует греческая Республика Кипр и непризнанная турецкая Республика Северный Кипр[135].

Именно в этот момент одна обезьяна укусила лояльного англичанам греческого короля, что привело к возвращению на трон короля-германофила Константина. Антанта столько сил потратила на его свержение, что его появление во главе Греции вновь путало все карты и подрывало авторитет мощнейшей на тот момент военной силы в мире.

Но главным было вовсе не это.

Своим нынешним размером Турция целиком обязана Ататюрку – если бы не он, быть бы ей раза в два меньше. И – Владимиру Ильичу Ленину!

В ходе революции и Гражданской войны в России победили большевики, которые на протяжении нескольких лет наблюдали со стороны англичан очень непоследовательную политику. Сначала помощь во взятии власти, когда Лондон заставил контролируемое им Временное правительство играть с Лениным в поддавки. Потом, когда большевики укрепились, помощь со стороны Антанты в адрес всех их противников, с упорной организацией терактов и попыток военных мятежей. При этом англичане старались сделать так, чтобы и белые ни в коем случае не победили, делая ставку на как можно более затяжной хаос[136]. В результате Ленин и его товарищи наглядно убедились, что, только создавая англичанам проблемы, можно успешно играть в большую мировую политику. Игра должна вестись не в одни ворота. Речь шла даже не о поддержке британских и французских пролетариев, не о снабжении их деньгами, а о том, чтобы максимально создавать трудности тем, кто создает их тебе. Британия поддерживает Польшу и остатки Белого движения – значит, будем поддерживать тех, кто борется против англичан! Вот именно такая логика, к которой добавлялась и чистая геополитика, привели Ленина к поддержке Кемаля Ататюрка и Турции[137]. Турки борются против англичан и греков – поддержим их.

Тем более что в большом советском проекте всегда найдется место для Турецкой Советской Республики! Тем более что в качестве геополитического приданого она принесет нам Босфор и Дарданеллы, которые так и не смогли взять под себя русские цари. А большевики не только смогут – они с этого начнут!

Эмиссары Ленина впервые приезжали к Кемалю осенью 1919 года. Это образец государственного мышления – Деникин под Москвой, Юденич под Петроградом, а Ленин мыслит вперед, на перспективу. И посылает переговорщиков к будущему главе Турции. 26 апреля 1920 года Мустафа Кемаль Ататюрк официально обратился к советскому правительству с просьбой о помощи. Ленин одним из условий сотрудничества ставил работу в Турции компартии. Кемаль не возражал. Первая партия оружия и золота турецкой стороне была отгружена большевиками осенью 1920 года, то есть примерно в то самое время, когда греческий король Александр I решил, на свою беду, выгулять овчарку по кличке Фриц. В это же время, в сентябре 1920 года, была создана турецкая Коммунистическая партия. Создана она была в Баку, во главе ее встал Мустафа Субхи. Однако во время возвращения на Родину, в ночь на 29 января 1921 года, сам Субхи, его жена и 12 (!) ближайших соратников… утонули в Черном море при весьма загадочных обстоятельствах. Ну надо же такому случиться! Виновников так никогда и не нашли. Ленин промолчал: Турция была важнее.

Через пару месяцев после трагического утопления практически всей турецкой Компартии, в марте 1921 года, между Россией и Турцией был подписан «Договор о дружбе и братстве», установивший границы между двумя странами. Советское правительство уступало Турции районы Карса, Ардагана и Артвина, Турция, в свою очередь, отказалась в пользу Грузии от суверенитета над Батуми[138]. Одновременно была достигнута договоренность об оказании со стороны Советской России помощи Турции деньгами (в сумме 10 млн зол. рублей) и поставкой военных материалов. После этого в Турцию вновь поехало оружие, золото и военные советники, обладавшие большим военным опытом. Возглавлял группу советников будущий нарком Красной армии Михаил Васильевич Фрунзе, а среди его советников числился его сменщик на посту главы армии Советской России К. Е. Ворошилов. Через несколько месяцев прибыла и еще одна группа военных советников во главе с Семеном Араловым, который стал полномочным представителем РСФСР в Турции.

Сегодня, приезжая в Стамбул, обязательно стоит прийти на площадь Таксим. Там высится монумент под названием «Республика». В центре запечатлен отец-основатель современной Турции – Мустафа Кемаль Ататюрк. С левой стороны от него изображены Климент Ворошилов и Семен Аралов[139]. Два красных командира стоят рядом с основателем Турецкой Республики. Это наглядное свидетельство того, какую помощь оказала Советская Россия Ататюрку. Да и сами фигуры дорогого стоят. Но если К. Е. Ворошилов и М. В. Фрунзе достаточно известны в нашей стране, то Семена Ивановича Аралова знают только очень узкие специалисты. Дело в том, что это – основатель советской военной разведки, родоначальника ГРУ. Вот в этом и будет вся суть миссии и специфики работы Аралова – он дипломат, он и разведчик. Как вспоминал позже сам Аралов, Ленин в своей напутственной речи сказал ему: «Турки дерутся за свое национальное освобождение. Поэтому Центральный комитет посылает вас туда – как знающего военное дело»[140].

Аралов выезжал вместе с Мустафой Ататюрком на фронт и делился с ним полученным в годы Гражданской войны опытом. Летом 1922 года именно он помогал турецкому командованию готовить генеральное контрнаступление. Под руководством и при помощи советских военных и русского золота турки останавливают греческое наступление, а потом и выбивают их из Анкары. Нужно понимать, что как русские советники «советовали» туркам, точно так же британские помогали грекам. И вот здесь, в Лондоне, трезво оценили ситуацию – если так дело пойдет дальше, то турки освободят всю собственно турецкую территорию и прямиком попадут даже не просто в руки русских, но русских большевиков! Геополитическая ситуация может резко измениться, и прахом пойдут столетия английской политики по недопущению выхода русских из узкой горловины Черного моря в Средиземное, а значит, и в Мировой океан. Предотвратить это нужно было во что бы то ни стало: Лондон начинает закулисные контакты с Кемалем Ататюрком. Условия схожи – турки должны отказаться от сотрудничества с Россией, за это Британия лишит поддержки Грецию и позволит Ататюрку их разгромить. В дальнейшем новая Турецкая Республика должна быстро изжить свою революционность и опять, как в старые добрые времена, превратиться в «стража проливов» для англосаксов.

Так в итоге и получилось. Наступление греков, начавшись было успешно в 1921 году, быстро завязло. Летом 1922 года турецкая армия, вооружившаяся при помощи Ленина, пошла в наступление. К осени 1922 года кемалистам удалось освободить практически всю территорию современной Турции, главный штаб греческой армии вместе с главнокомандующим генералом Трикуписом сдался в плен[141]. Греция проиграла войну и в ходе своего поражения, спасая от резни, эвакуировала около миллиона греков из Малой Азии. Этот исход вошел в историю под названием «Малоазийская катастрофа». Греки переселялись в Грецию, Россию, Северную и Латинскую Америку, на Средний Восток и в Европу.

Чтобы изучить какое-то явление, нужно в нем разобраться. Понятие «терроризм» затерто до дыр, используется очень часто. Совсем недавно вместе с этим словом обязательно использовалось другое – «международный». Получалось словосочетание «международный терроризм», в котором полностью тонул смысл происходящего.

Поэтому с этого и начнем. Повторим: Терроризм – это продолжение международной политики иными средствами. Именно так. При этом никакого международного терроризма как некоего интернационала террористов и преступников не существует и никогда не существовало. Не будет этого и в будущем. А что есть? Есть каждая конкретная ситуация, в которой конкретные спецслужбы конкретной страны (группы стран) финансируют, крышуют, создают инструмент для оказания террористического воздействия на другую страну, ее общество, и в первую очередь – на ее власть!

Терроризм всегда является инструментом достижения политических целей, всегда политика международного уровня определяет выбор цели и смысл существования террористического формирования. К примеру, группировка ИГИЛ, запрещенная в Российской Федерации, была создана для достижения внешнеполитических целей США – разрушения Ближнего Востока, создания там нового типа государства с последующей агрессией против тех, на кого укажет Вашингтон.

Война чужими руками. Но для этого нужно соблюсти несколько условий.

1. Дать цель, за которую будут бороться рядовые участники организации. Дать им смысл и убедить в важности, новизне и нерушимой правоте идеи и организации.

2. Обеспечить средствами.

3. Стоять в стороне и избегать любой аффилированности с террористами.

4. Прямо и косвенно направлять деятельность террористов, выдавая им цели для терактов и убийств. Прямо – через своих агентов, внедренных в террористические структуры и завербованных участников; косвенно – через влияние на руководство террористических организаций, через спонсоров и представителей криминальных структур.

Одурманенные молодые эсеры-боевики в царской России взрывали и гибли сами за смену строя на более справедливый. Правда, когда смена строя произошла, то пришедшие к власти российские социал-демократы, которые к тому моменту назвали себя коммунистами, быстро ликвидировали всех эсеров, о чем мы говорили в предыдущей главе. Участникам ИГИЛ, которые съезжались в Ирак и Сирию со всего мира, дали ложные цели – строительство халифата.

На самом деле американцы запустили так называемую «арабскую весну» в 2009 году для того, чтобы зачистить место. Нет на планете пустых мест, где можно было бы построить новое террористическое государство. Поэтому, чтобы его создать, надо разрушить уже существующие. Вот и помогали из Вашингтона инструкторами, оружием, деньгами, пока новые формирования набирались сил и распространялись по Ближнему Востоку. Но стоило России начать операцию на территории Сирии, искать и находить точки соприкосновения с Турцией, как ИГИЛ куда-то понемногу исчезла. Сдулась. Случилось это потому, что финансировать проигрышный проект, не имеющий шансов взорвать Ближний Восток, никто не стал.

Но террористическое государство – это изобретение англосаксов самого последнего времени. В основном речь всегда шла о терактах и терроризме в несколько меньших масштабах, вот как предыдущий проект Вашингтона – террористическая и запрещенная в России организация Аль-Каида[144], которая исчезла «с радаров» практически сразу, как появилась ИГИЛ. Ну а зачем два однотипных – на одну аудиторию направленных – проекта содержать? Террористы, которые заявляли о своей принадлежности к обеим структурам, совершили множество террористических актов, но государство террористического типа строить стали только игиловцы.

А теперь давайте обсудим, почему именно терроризм был взят на вооружение как один из главных инструментов международной политики некоторых государств или наднациональных сообществ. Полагаю, что использование терминов страна-агрессор и государство – жертва террористической атаки вполне закономерно.

Каждый раз, когда в истории человечества начиналась большая война, она всегда была связана с именем политика, без которого она была бы невозможна или протекала бы совершенно иначе. Самый яркий пример – длинный военный конфликт, который на четверть века погрузил в хаос и пороховой дым большую часть европейского континента. Называют эту, по сути, одну войну с перерывами, Наполеоновские войны. Почему так? Потому что гений Бонапарта украсил исторические страницы истории Франции, России и многих других стран образцами полководческого гения, солдатского мужества и примерами выполнения воинского долга, несмотря ни на что. Он же «украсил» окрестности многих городов огромными братскими могилами павших воинов, но об этом говорить как-то не принято. Но любой, кто знаком с историей Европы, знает, что Наполеоновские войны начались сразу после Великой французской революции 1789 года, когда Наполеон был молодым артиллерийским офицером и никакого влияния на мировую политику не имел и не мог иметь, а закончились в 1815 году, после разгрома Бонапарта под Ватерлоо. То есть война началась и без его участия, но могла стать гораздо короче, не случись во Франции череды государственных переворотов, которые в итоге вознесли к вершине власти одаренного полководца. Так что роль личности в развязывании войны, в ходе ее событий, в конечном итоге боевых действий сложно преувеличить.

«Ищите женщину» – так говорят, когда хотят найти причину определенных событий в личной жизни государственного деятеля. «Ищите политика» – так можно сказать, описывая процесс подготовки к войне. Ищите того, кто начнет войну, кто сможет перешагнуть через страх и опасения и послушно выполнит волю тех, кому «война – мать родна». Верен и обратный тезис: если во власти находятся те, кто воевать не собирается, то, найдя такого политика, что, как пробка в бутылке, прочно «закупоривает» путь к военному конфликту, нужно его из власти удалить. И вот тут терроризм является одним из способов решения этой задачи. При этом, чтобы маскировать истинные цели, мишенью теракта «как бы» становится один деятель, хотя на самом деле убить собирались совершенно другого.

9 октября 1934 года было в Марселе теплым и солнечным днем. Ровно в 16 часов югославский эсминец «Дубровник» с 46-летним югославским королем Александром I на борту вошел в порт. Высокого гостя встречал на французской земле министр иностранных дел Франции 76-летний Жан-Луи Барту. Почетный караул, состоявший из французских подводников, замер по стойке смирно на катере, с которого король, одетый в адмиральскую форму, сошел на марсельский берег. После долгой торжественной церемонии гость и принимающая сторона направились возложить цветы к памятнику французским солдатам, погибшим на Балканах в Первой мировой войне. Король и Жан-Луи Барту сели в автомобиль, рядом с водителем разместился французский генерал Альфонс– Жозеф Жорж, который в Первую мировую войну был начальником штаба Салоникского фронта. Король Югославии был бледен – и не только потому, что перенес сложное плавание, но и потому, что уже несколько дней ползли слухи о возможном покушении. Во французских спецслужбах даже получили анонимную записку, которая гласила, что Александр I будет во Франции убит[200]. Эти слухи вынесли на свои страницы две французские газеты, которые писали о том, что хорватские террористы-усташи хотят осуществить покушение[201].

Но французское Министерство внутренних дел никак не отреагировало на тревожные сигналы. Стоит отметить и странный выбор автомобиля: «Деляж-ДМ» черного цвета с большими окнами, широкими подножками во всю длину кабины, да еще и с открытым откидным верхом в задней части машины. 24 июня 1894 года итальянский анархист Санто Казерио зарезал президента Франции Сади Карно в автомобиле именно с таким удобным для террористов устройством. Казерио приблизился к авто, вскочил на огромную подножку, выхватил из свернутой в трубку газеты кинжал и спокойно вонзил его в живот главы государства[202].

Личную охрану главы Югославии вообще не допустили исполнять свои обязанности. Да и ехал автомобиль с королем и министром по улице со скоростью неторопливо идущего человека, примерно 4 км в час, вместо положенных по протоколу передвижения глав государств 20 км. Редкая цепочка полицейских (десять шагов от одного до другого) стояла спиной к толпе, но зато лицом к медленно движущемуся автомобилю, хотя всегда делается наоборот. В последний момент выяснилось, что обычного в таких случаях эскорта мотоциклистов не было и не будет. Он отчего-то не прибыл. Вместо этого машину с королем и министром сопровождали два конных французских офицера, и этим охрана двух высокопоставленных лиц в ситуации «террористической опасности», собственно говоря, и ограничивалась[203]. Когда уже после произошедшей трагедии возник вопрос, почему охраны было столь мало, почему не были привлечены военные, прозвучал удивительный ответ, что надвигались выборы и картина подобной «милитаризации» могла произвести плохое впечатление на избирателей.

Вдруг из толпы зевак, приветствовавших высокого гостя, выскочил человек. Сопровождавший машину конный офицер попробовал преградить ему путь, но его лошадь взвилась на дыбы. Неизвестный же моментально вскочил на удобную и широкую подножку автомобиля и открыл огонь. Он выстрелил практически в упор. Две пули сразу убили короля Югославии. Генерал Жорж, пытавшейся закрыть короля своим телом, получил четыре пули[204]. Водитель машины в панике остановил ее, выскочил и бросился прочь. Еще один выстрел свалил на землю полицейского Гали, который бросился на террориста. На все это ушло буквально несколько секунд. В этот момент полковник Пиоле, сумевший развернуть лошадь, подскочил к террористу и дважды ударил его саблей по голове. Тут раздались выстрелы и из цепи полицейских. Стрелявший, обливаясь кровью, упал на мостовую, будучи еще и дважды раненным сотрудниками правопорядка. Погибло двое случайных прохожих, еще несколько были ранены.

С момента террористического акта в Марселе прошло почти 90 лет, но до сих пор он таит в себе много загадок, которые станут гораздо более понятными, если мы рассмотрим произошедшее в общем контексте мировой политики 1934 года. Король Югославии был убит, а вот 72-летний глава МИДа Франции Жан-Луи Барту получил ранение в предплечье. При этом, как показала экспертиза, которая была проведена после теракта – но ее результаты отчего-то были обнародованы только спустя 40 лет, в 1974 году, – Барту поразила… не пуля террориста! Ранение министру было нанесено не 7,62-миллиметровой пулей «маузера», который был у террориста, а 8-миллиметровой, выпущенной из револьвера, которыми была вооружена французская полиция[205]. То есть ранение Барту было вызвано беспорядочной стрельбой из цепи полицейских. Именно они, якобы случайно, не только попали в министра, но еще и застрелили несколько человек!

Но на этом чудеса не заканчивались. Получив не очень опасное ранение, Луи Барту самостоятельно вышел из автомобиля. Как казалось – легко отделался. Но в результате террористического акта он все же умер – от перевязки! В суматохе кто-то, чье имя до сих пор неизвестно, перевязал и перетянул раненую конечность не выше, а ниже раны. То есть не остановил кровотечение, а, наоборот, усилил его, в результате чего министр и умер после несложной операции от большой потери крови[206]. Не менее странными являются и обстоятельства смерти раненного, но захваченного живым террориста. Македонский террорист по имени Величко Георгиев, с чехословацким паспортом на имя Петра Калемена, он же Владо Черноземский, умер в тюрьме вечером того же дня, ему фактически не стали оказывать медицинскую помощь[207].

Все обстоятельства успешного осуществления террористического акта позволяют предположить, что часть политических сил во Франции были заинтересованы в его успешном осуществлении. При этом террорист, вскочивший на подножку машины, стрелял ТОЛЬКО в короля Югославии, который и являлся его целью. Ранение генерала Жоржа было вызвано его героическим поступком, а в Луи Барту террорист Величко Георгиев вообще не стрелял.

С этого момента и началась главная часть операции, которая была скрыта для террористов. Потому что главной целью был именно Луи Барту! Убийцы, стоявшие в цепи полицейских и (или) рядом с ними в толпе, вооруженные оружием полицейского калибра, начали стрелять по французскому министру, изображая свои выстрелы как случайную и беспорядочную стрельбу. Кто были «случайно застреленные прохожие», узнать сейчас практически невозможно. Вполне вероятно, что один убийца «случайно» стрелял в Барту, а другой тут же застрелил стрелявшего, чтобы скрыть следы. Обращает на себя внимание и факт проведения экспертизы и опубликования информации, что Луи Барту застрелил не террорист, лишь через четыре десятилетия после самого теракта.

Несколько слов о том, кем был убитый югославский король Александр I из династии Карагеоргиевичей. Он стал первым королем нового объединенного Королевства Югославия, которое появилось на карте Европы по итогам Первой мировой войны. Но путь к власти был для Карагеоргиевичей весьма извилистым, и тут тоже не обошлось без террористов. Его дед отрекся от сербского престола и покинул страну, а правящей династией в Сербии стала династия Обреновичей[208]. Крестным отцом Александра, который родился 16 декабря 1888 года в черногорском городе Цетине, стал русский царь Александр III. Отучившись в нейтральной Швейцарии в школе, будущий король отправился учиться в военной академии в Санкт-Петербурге. Сегодня будущих лидеров некоторых стран готовят в структурах фонда Сороса, в СССР для этого использовались учебные и партийные заведения, во времена монархии «нужную» династию готовили в военных заведениях. Пока юный Александр пропитывался уважением к Русской армии и нашей военной школе, в Сербии произошел государственный переворот. Он вошел в историю этой страны, как Майский – хотя на дворе по новому стилю уже был июнь 1903 года, – полностью повторив во временном смысле судьбу Февральского госпереворота и Октябрьской революции в России, которые случились в марте и ноябре по современному российскому календарю, соответственно.

Сюжет произошедших в Белграде событий драматичен и противоречив. Суть же его следующая: группа офицеров вроде как сами собой решили поменять династию[209]. В литературе активно педалируется матримониальная причина такого желания и всячески прикрываются политические мотивы. Дело в том, что молодой король Александр Обренович изъявил желание жениться по любви. Его избранницу звали Драга Машин. Это была женщина княжеского происхождения, вдова, да еще и старше короля. Но и это еще не все: она вроде даже была любовницей его отца, короля Милана, и сопровождала его мать королеву Наталью[210] в изгнание после их расставания. Молодой 19-летний король приехал навестить мать во Францию[211], отправился купаться и чуть не утонул. Спасла его Драга Машин, которая была на 15 лет его старше.

В итоге благодарность у юного монарха, не имевшего, судя по всему, опыта в общении с прекрасным полом, переросла в сильное чувство. В 1900 году он заявил, что намерен жениться на Драге Машин. В этом его не поддержал никто: правительство подало в отставку, а министр полиции обнародовал документы, которые якобы свидетельствовали о связях будущей королевы с женатыми мужчинами. Народ просто возмущался, роптала и знать – король нарушал все принятые правила. Отец Александра, отрекшийся экс-король Милан, не дал сыну благословения и справедливо указал, что этот брак станет крахом династии[212]. Такого же мнения придерживалась и королева-мать Наталья, которая публично заявила, что «невеста – проститутка» и к тому же еще и бес– плодна.

Но король Александр I Обренович, наплевав на все, – взял и женился[213]. Удивительно, но посаженым отцом на этой свадьбе был российский император Николай II: почему он это сделал, становится понятно по речам «молодого» – прямо там король Сербии обещал окончательно уйти от ориентации на Вену, которой придерживался его отец.

Когда королева Драга забеременела, Александр даже изменил порядок престолонаследия. Если будет девочка, власть переходила к потомкам его шурина, отца жены. То есть к братьям его супруги! Однако, когда королева-мать, возмущенная происходящим, настояла на приезде русских врачей для осмотра королевы, случился невероятный скандал – выяснилось, что Драга Обренович не только не была беременна, но вообще не может иметь детей. Королем просто манипулировали! Но он этого не замечал, не обращая внимания даже на то, что после «ложной беременности» чету перестали принимать практически все европейские монархи.

Через три года и произошел Майский переворот – в ночь с 28 на 29 мая 1903 года по старому стилю. Его фактическим руководителем был полковник Дмитриевич по прозвищу Апис[214]. Он будет основателем тайного общества «Черная рука» («Црна рука»), член которого Гаврила Принцип застрелит наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда с супругой – и тем самым даст повод к Первой мировой войне, самым большим заинтересантом в которой были мировые банкиры и владельцы Федеральной резервной системы[215]. Мы уже говорили, что вся система охраны Франца Фердинанда, также как и охрана убитых в Марселе короля и министра, была организована так, чтобы живыми они оттуда уже не ушли. И, когда один и тот же человек руководил покушением на наследника венского престола и командовал умерщвлением царской четы в Белграде, это заставляет задуматься[216].

Группа офицеров ворвались в царский дворец, попутно начиная убивать верных короне караульных офицеров. Заговорщики нашли безоружного короля и королеву в одном из помещений и открыли стрельбу. Драга была убита сразу, а пытавшийся ее закрыть Александр был еще жив, когда убийцы обнажили сабли и принялись рубить тела монархов, после чего выбросили их тела из окна. По одной из версий, королю все же удалось уцепиться за перила, и тогда один из заговорщиков отрубил ему пальцы. Упавшие вниз тела и во дворе продолжили рубить саблями. В теле короля насчитали шесть пуль и 40 ударов саблей, королеве достались 63 удара и две револьверные пули. Во время переворота также были убиты премьер Цинцар-Маркович и военный министр Павлович. И, конечно, в ночь переворота были немедленно расстреляны братья королевы Никодим и Николай Луневицы, так как они могли восприниматься как наследники престола.

Вот таким способом и вошел на престол новый сербский король из рода Карагеоргиевичей. Это был Петр I – отец убитого в Марселе короля Александра I. После чего оба его сына – Александр и его старший брат Георгий (наследник престола) – вернулись в Сербию. Весной 1909 года, после отказа брата от престола, Александр становится наследным принцем. Если война для Российской империи в ХХ веке началась Русско-японской на Дальнем Востоке в 1904 году, а потом через 10 лет продолжилась в виде Первой мировой, то для Сербии перед мировой схваткой были еще две Балканские войны – 1912 и 1913 годов. В них Сербия воевала против турок, а потом и против своих соседей, деля «турецкое наследство» в Европе.

Когда Австро-Венгрия объявила войну сербам, 70-летний король Петр сделал своего сына Александра регентом и Верховным главнокомандующим сербской армией. Именно Сербия станет страной, получившей серьезное территориальное приращение в результате Мировой войны. 16 августа 1921 года, после смерти отца, Александр I официально становится правителем страны, а в 1922 году женится на дочери короля Румынии Марии, которая родит ему трех сыновей. В январе 1929 года король осуществит в своей стране госпереворот, отменит Конституцию, разгонит парламент и политические партии и изменит название страны, которая официально начнет именоваться Королевство Югославия. Через пять лет он будет убит на улице Марселя. Организаторами теракта по официальной версии выступили хорватские националисты-усташи, которые ратовали за расчленение Югославии и создание независимой Хорватии[217]. Тренировочные лагеря усташей находились на территории Италии, которая претендовала на часть территорий, отошедших югославам. Поддержка хорватских националистов была для Муссолини не столько делом идеологии, сколько делом продолжения имперской политики довоенной Италии.

Похороны убитого короля Югославии состоялись в Белграде 18 октября 1934 года. Рядом с убитой горем королевой шел глава делегации Германии – Герман Геринг. Он не только передал ей соболезнования канцлера Адольфа Гитлера, но и возложил на могилу Александра I венок с надписью «Своему бывшему героическому противнику с глубокой скорбью. Германские вооруженные силы»[218]. Пройдет два десятилетия, Германия изменится неузнаваемо, и 23 мая 1957 года главная партийная газета ГДР «Новая Германия» (Neues Deutschland) опубликует статью, в которой утверждалось о причастности германских спецслужб к убийству короля и министра. Назывались и конкретные имена. Якобы немецкий военный атташе в Париже майор Ханс Шпайдель организовал террористический акт в Марселе по приказу Геринга. Называлась эта операция «Тевтонский меч»[219].

Оценивая эту версию, нужно привести несколько фактов.

– Ханс Шпайдель именно в 1957 году стал главнокомандующим Сухопутными войсками НАТО в Европе, что, возможно, и являлось политическим мотивом для властей ГДР обвинить в организации убийства именно его. Что касается руководства хрущевского СССР, то им было совершенно все равно, и распутывание марсельского убийства для «дорогого Никиты Сергеевича» никакой практической пользы не имело.

Германские спецслужбы в 1934 году, конечно, могли быть причастны к теракту. Исключать этого точно нельзя. Однако как могли немцы обеспечить столь странную и безобразную охрану короля и министра? Ответ – никак. Налицо желание могущественных сил в самой Франции облегчить возможное покушение. Без этого попустительства, выключения охраны короля и «хаотической стрельбы полицейских» Жан-Луи Барту остался бы жить.

Подрядить югославских сепаратистов-хорватов осуществить теракт могли и немцы, и итальянцы, определив как цель покушения короля Александра, а вот уже гибель французского министра осуществляли совсем иные силы.

Получалось этакое покушение, состоящее из двух частей, где каждая часть знала только свою часть и играла свою роль. Усташам не было дела до французского министра, а тем, кто из полицейского калибра стрелял в Барту, было совершенно все равно, что там происходит с главой Югославии. Но ведь некие силы не только спланировали этот сложнейший по исполнению теракт, но и осуществили его, координируя обе «половинки».

А странное оказание помощи министру, которое и привело к его смерти – как могли это организовать немцы? Никак. Так кто же тогда координировал убийство в Марселе?

В том же самом 1934 году (25 июля) в Австрии местные нацисты-эсесовцы устроили попытку госпереворота, в ходе которой застрелили 42-летнего федерального канцлера и министра иностранных дел страны Энгельберта Дольфуса. Так вот, Адольф Гитлер открестился от любого участия Германии в этом деле. Почему? Да потому что в 1934 году у Третьего рейха еще нет ни армии, ни флота, ни авиации, ни тяжелого вооружения. Большая ошибка переносить германскую мощь образца 1939 или 1941 года на самое начало правления Гитлера.

Теперь, когда мы убедились, что король Югославии был всего лишь предлогом для устранения главы МИДа Франции, который ехал рядом с ним в автомобиле, самое время разобраться, чем же был не мил Жан-Луи Барту германским спецслужбам или иным организаторам террористического акта. На момент смерти это был один из самых авторитетных французских политиков: впервые избранный в парламент в 1889 году, он с 1894 года занимал различные министерские посты, в целом проработав в политике порядка 45 лет! С 22 марта по 9 декабря 1913 года Луи Барту даже был премьер-министром Франции. Это ответственный человек, кого Республика выдвигала для решения сложнейших политических задач. К примеру, именно он в 1923–1926 годах был председателем Репарационной комиссии, которая обдирала проигравшую Германию как липку. Позднее будут писать, что он был одним из первых западных политиков, осознавших опасность фашизма, а мне кажется, что Жан-Луи Барту был патриотом Франции, который не только не любил германского соседа, но и видел опасность возрождения мощного немецкого государства. Тут не надо даже уходить в исторические дебри, ведь опыт французов с середины XIX века по середину XX века наглядно говорит: есть мощный Рейх – нет французских Эльзаса и Лотарингии; нет мощного Рейха – есть во Франции и эти две провинции, и спокойствие и безопасность. В этом смысле слабая Веймарская республика на территории Германии была для Луи Барту залогом мира и процветания Франции. А для этого можно использовать и тех, кто ему лично, как консерватору, может и не слишком симпатичен. Поэтому Барту выступает активным сторонником совместной с Советским Союзом политики коллективной безопасности. Понимая, что Гитлер приведен к власти для войны с СССР, Сталин предлагал заключить оборонительное соглашение, которое гарантировало бы агрессору одновременную войну и на Западе, и на Востоке. В Париже эти инициативы просто игнорировались. Лишь приход Барту в МИД изменил ситуацию, дело сдвинулось.

В этот раз Луи Барту стал министром иностранных дел Франции 9 февраля 1934 года, и ровно в этот день был заключен Балканский пакт между Югославией, Румынией, Грецией и Турцией. Участники договора взаимно гарантировали безопасность и неприкосновенность своих границ. Конечно, Жан-Луи Барту думал не о безопасности СССР, но в рамках своего понимания безопасности Франции он старался создать так называемый Восточный пакт, куда, помимо Советского Союза и Франции, должны были подключиться Польша, Чехословакия, Румыния и Югославия[220]. В довершение этой схемы Барту собирался включить в формируемую систему безопасности еще и Италию[221]. Несмотря на свой возраст, он проявлял недюжинную энергию: в 1934 году посетил Варшаву, Прагу, Бухарест и Белград. 25 апреля 1934 года в Милане между Францией и Италией было заключено торговое соглашение, положившее конец напряженности между странами. Да, собственно говоря, и государственный визит югославского короля во Францию был частью той антигерманской схемы, которую создавал Луи Барту! Его Восточного пакта – для завершения создания которого глава Югославии и приехал во Францию[222].

Муссолини прислал Барту приглашение прибыть в Рим для переговоров, собираясь приехать во второй половине октября, но 14–15 июня 1934 года в Милан в гости к дуче приехал Гитлер. В Германии все прекрасно понимали. Луи Барту был политик, который идейно и всеми силами работал на создание такой ситуации в Европе, которая просто исключала возможность для Гитлера сделать все то, что он с подручными вскоре сделал: развязать Вторую мировую войну, убить десятки миллионов людей, разрушить экономику целого континента. А как же тогда доллар станет мировой резервной валютой? Никак не станет. Поэтому любой, кто своими действиями – вольно или невольно – мешал созданию мощного Третьего рейха, тот стоял на пути доллара и мировых банкиров. И его следовало убрать… 17 октября 1934 года, то есть буквально через несколько дней после убийства Барту и Александра I, главная газета гитлеровской Германии «Народный наблюдатель» (Фелькишер беобахтер) прокомментировала возможное изменение политики Франции: «Ближайшую цель Барту – создать в рамках далекоидущего антигерманского плана «модус вивенди» между Югославией и Италией – будет гораздо труднее осуществить после гибели двух лиц, игравших такую большую роль».

Барту до своей гибели пробыл на своем посту ровно восемь месяцев, но стал основной фигурой и в разработке Франко-советского договора о взаимопомощи. Правда, подписали его уже в 1935 году с его преемником Пьером Лавалем. Вот только Пьер Лаваль договор-то подписал, но в дело его не пустил. Когда в 1938 году Гитлер будет требовать от Чехословакии отдать Судеты, этот «деятель» Франции, вместо того чтобы совместно с СССР гарантировать безопасность Праги, давил на чехов, чтобы они согласились на условия фюрера. В итоге советско-французский договор был просто Парижем проигнорирован, как не было его[223]. Кстати, говоря, а что еще сделал Пьер Лаваль? А это он сдал Францию Гитлеру летом 1940 года…

Югославское правительство охарактеризовало произошедший теракт как «покушение против существующего в Европе порядка», жалоба на Италию как организатора покушения, на чьей территории размещены лагеря усташей, была подана в Лигу Наций. Интересную позицию заняла Англия[224]. Министр иностранных дел Д. Саймон заявил югославскому посланнику, что если Югославия будет настаивать на выдвижении своего обвинения против Италии и Муссолини, начнет из-за этого военные действия, то Англия не окажет помощи Югославии. Не поддержала югославов и Франция: сменивший Барту на посту глав МИДа Пьер Лаваль не только сказал те же слова, что и его британский коллега, но и воспротивился срочному созыву чрезвычайной сессии Совета Лиги Наций. Он заявил, что такой шаг не соответствовал бы задаче разрядки международной напряженности в Центральной Европе.

А теперь вспомним, что же происходило в мировой политике осенью 1934 года, какие процессы уже происходили и какие еще должны были произойти.

В январе 1933 года Адольф Гитлер стал канцлером Германии, немедленно распустил парламент. Далее использовав поджог Рейхстага как повод, разгромил и быстро запретил все политические партии, в первую очередь – коммунистов.

30 декабря 1933 года премьер Румынии Ион Георге Дука застрелен выстрелами из револьверов тремя членами фашистской партии «Легион Архангела Михаила» на перроне железнодорожного вокзала курортного города Синай.

26 января 1934 года Польша заключает с Германией договор о нейтралитете, который справедливо называют пакт Гитлера – Пилсудского.

1 февраля 1934 года в Австрии объявляется о роспуске всех политических партий, кроме Отечественного фронта, в рядах которого состоит австрийский канцлер Энгельберг Дольфус. Всеобщая забастовка, призванная помешать этому, проваливается.

6 февраля 1934 года фашистская группировка «Огненные кресты» полковника Франсуа де Ля Рока провела демонстрации в Париже – против коррупции в высших эшелонах власти. Власти же бросили против митингующих конную полицию, которая применила оружие. Демонстранты тоже вооружались чем попало – в итоге 5 человек погибло, около 2 тысяч было ранено.

12 марта 1934 года происходит государственный переворот в Эстонии. Константин Пятс устанавливает здесь авторитарный профашистский режим, оставив лишь одну партию.

9 мая 1934 года военный переворот произошел в Болгарии.

15 мая 1934 года Карлис Улманис осуществил военный переворот в Латвии. Он ввел в стране военное положение, запретил деятельность всех политических партий и приостановил работу Сейма до выработки новой конституции. Ее так никогда и не выработали, о чем обвинители СССР и Сталина почему-то забывают. В 1936 году Улманис объявил себя президентом страны и, таким образом, сосредоточил в своих руках всю полноту власти. Этот факт от плачущих «по растоптанной советами» латвийской демократии тоже ускользает.

6–7 июня 1934 года в Литве прошла неудачная попытка госпереворота. Она была неудачная, потому, что вообще-то переворот произошел в Литве еще 17 декабря 1926 года, когда был арестован тогдашний президент Литвы Казис Гринюс и другие представители власти. Новым главой Литвы стал Антанас Сметона. 12 апреля 1927 года Сейм в стране вообще распустили, с этого момента установился самый настоящий профашистский режим. Сметона досидел до включения Литвы в СССР.

29 июня 1934 года в Германии проходит «ночь длинных ножей», фактически госпереворот, в которой Гитлер убирает руками СС часть своих соратников и генералитета, становясь непререкаемым авторитетом.

25 июля 1934 года – попытка нацистского переворота в Австрии, которая привела к открытой вражде между Германией и Италией[225].

1 декабря 1934 года в СССР убит С. М. Киров, что послужило отправной точкой закручивания гаек и массовых репрессий.

В Азии уже вовсю шла война. В 1931 году Япония вторглась в Китай, где захватывала одну область за другой. Реакция мирового сообщества оказалась нулевой, Лига Наций не ввела никаких санкций против Токио. Ни одна великая держава не разорвала с Японией ни дипломатических, ни экономических отношений. В 1933 году новый статус-кво был зафиксирован, когда потерпевший поражение от японцев Чан Кайши подписал перемирие, фактически согласившись с потерей северных провинций Китая, где Токио начал формировать марионеточное государство.

Даже беглого взгляда на весь этот список достаточно, чтобы понять: как по мановению волшебной палочки в целом ряде стран Европы начались государственные перевороты и наверх полезли фашистские партии. Но если речь идет о политике, а не о погоде, то говорим мы о процессах, которые организуются и направляются, где никто у моря погоды не ждет. Война была нужна, войну готовили, по всей Европе готовили. И на пути у нее стоял пожилой французский политик Жан-Луи Барту, к которому, на свою беду, решил прибыть для переговоров югославский король Александр I Карагеоргиевич.

Последний аргумент, который в данный момент может достать из кармана заядлый спорщик: да бросьте, все само собой получилось. Просто во Франции все были расслаблены, вот и охраняли из рук вон плохо. Но без умысла, просто не осознавали степень изменившихся политических обстоятельств в мире. Демократия, республика же. Убийство президента Франции Карно в 1894 году уже забыли.

Хорошо. Не знали, забыли, расслабились…

6 мая 1932 года, за два года и пять месяцев до теракта в Марселе, в особняке Ротшильда на улице Беррье в Париже открылась благотворительная ярмарка книг писателей-ветеранов Первой мировой войны. Открывать ее прибыл президент Франции Поль Думер, для него это было не просто отбывание скучной повинности, а важнейшее дело – он ведь потерял на этой войне четверых сыновей. Думер получил полномочия в 74 года, став одним из самых пожилых французских президентов. А пробыл на своем посту менее года, потому что в этот майский день был убит прямо на выставке в центре Парижа. Одна пуля попала Думеру в основание черепа, другая – в правую лопатку. Президент Франции потерял сознание, после чего был доставлен в госпиталь. Прямо во время операции он пришел в себя и спросил: «Что со мной случилось?» – «Вы попали в автомобильную аварию», – последовал ответ хирурга. – «Надо же, я ничего не заметил!» – сказал Думер, впал в забытье и быстро скончался.

Избитого террориста задержали. Поля Думера застрелил из «браунинга» русский эмигрант, автор сборника стихов «Тайна жизни скифов» и «основатель фашистской зеленой партии» Павел Горгулов, у которого в кармане оказался пригласительный билет на имя «ветерана-писателя Поля Бреда». По словам преступника, он действовал в одиночку, мстил Франции, которая отказалась помогать антибольшевистским силам в России. При этом Горгулов называл себя русским фашистом, вел себя очень странно, но был признан медиками вменяемым. Например, за несколько минут до убийства Горгулов на выставке купил книгу писателя Клода Фаррера и взял у него автограф. Когда началась стрельба, все тот же Фаррер был легко ранен одной из пуль террориста. Убив Думера, Горгулов кричал «Фиалка победит машину!», что оказалось цитатой из его сборника стихов. Суд приговорил его к смертной казни, и 14 сентября 1932 года Павел Горгулов был публично казнен на гильотине на бульваре Араго у стен тюрьмы Санте.

Если в столице при странных обстоятельствах крайне легко был убит глава французского государства, то можно ли назвать Францию страной, где не имеют понятия о мерах, которые должно принимать для предотвращения террора? Было это совсем недавно, но Барту не охраняли – чтобы он был убит и не мешал делать Германию сильной, что было обязательным условием развязывания большой войны в Европе. Кстати говоря, судя по всему, Поль Думерг, был убит по той же самой причине. Он был сторонником англо-французской дружбы и одновременным противником какой-либо дружбы с немцами. Он даже отказался принимать представителей слабой Веймарской республики в Елисейском дворце, обосновав это памятью и именем своих сыновей, погибших за Францию в Первой мировой. Во всем остальном был обычным буржуазным французским политиком, поддерживал политику колониализма.

Через четыре дня после смерти Думера президентом страны 10 мая 1932 года был избран Альбер Лебрен. Его же переизбрали в апреле 1939 года на второй срок, а в сентябре началась Вторая мировая. Согласно Конституции Франции, именно Альбер Лебрен назначил в горестном от поражения июне 1940 года премьером маршала Петена, который подпишет капитуляцию перед Гитлером и сдаст страну нацистам. Ирония судьбы заключалась в том, что созванное в Виши, согласно французским законам, Национальное собрание, отдав власть Петену, Конституционным актом номер 1 упразднило должность президента Франции. Лебрен не признал своего унизительного положения и не объявлял своей отставки, при этом не делая ровным счетом ничего, чтобы восстановить легитимность своей власти в колониях или учредить правительство в изгнании. За него это делал Шарль де Голль, возглавивший борющуюся Францию. В августе 1943 года Лебрен был арестован немцами и перевезен под домашний арест в Тироль. После освобождения Франции в 1944 году он встретился с де Голлем, и признал его временным главой государства и своим законным преемником.

Таким образом, преемники убитых Думера и Барту – Лебрен и Лаваль, – как ни крути, были теми, кто сдал Францию Гитлеру. Степень их вины была разной, поэтому было различным и наказание. Пьера Лаваля уже в 1945-м судили в Париже. Перед судом он умудрился, по примеру Германа Геринга, принять цианид, но его, в отличие от главы германской авиации, сумели спасти. Чтобы потом казнить 15 октября 1945 года. Альбер Лебрен просто ушел в политическое небытие и забвение, стал пенсионером и через пять лет умер весной 1950 года.

Интересна история Франции. Две мировые войны пережила эта европейская страна, и перед вступлением Парижа в нее каждый раз убивали того, кто мешал это сделать. Вторую мировую тормозил изо всех сил Жан-Луи Барту, но мировые банкиры и их ставленники в европейской политической элите взяли курс на организацию большой европейской бойни, в которой они планировали уничтожение Советского Союза как альтернативной социальной, смысловой и политической системы. Тот факт, что в огне этого пожара погибнут десятки миллионов людей, их не волновал, тем более что по их планам это должны были быть жители России-СССР. Они просчитались, но скрупулезные перипетии дипломатических схваток не являются предметом изучения этой книги. Нас интересуют связи – связи между политическими событиями и террористическими актами. Так вот и прямо перед Первой мировой войной во Франции произошло чисто политическое убийство! Убили того, кто мог спутать карты, помешать, воззвать к общественному мнению.

Первая мировая война началась 1 августа 1914 года[226]. В этот день Германии объявила войну России, одновременно объявив о своей мобилизации. Это очень важный момент: любой военный вам скажет, что сначала проводится мобилизация и только потом начинаются военные действия, и (или) делается заявление политического характера, означающее старт военных действий. Так вот, кайзер Вильгельм одновременно начал войну с Россией и начал мобилизацию, чего не было в человеческой истории никогда. Узнав о действиях Германии, Франция – официальный союзник России – также объявила о мобилизации. Но вечером 31 июля о том, что произойдет завтра, в мире не знал практически никто.

31 июля 1914 года парижское кафе «Круассан»[227] вошло в историю. Таким, каким оно было. Лев Троцкий, который зашел туда годом позже, описывал его так: «Одно из чисто парижских кафе: грязный пол в опилках, кожаные диваны, потертые стулья, мраморные столики, низкий потолок». Вечером этого дня в «Круассане» сидел его завсегдатай, неряшливый толстяк с седой бородой и в пиджаке, в котором никогда не было полного набора пуговиц. Звали его Жан Жорес, ему было 54 года, и его знал в лицо весь Париж. В этот вечер он сидел за столиком вместе с журналистом Рене Долье и держал в руках фотографию дочери своего знакомого. В 21:20, стоя на улице, неизвестный мужчина приподнял занавеску на открытом от жары огне и достал револьвер. Пуля попала Жоресу прямо в затылок, и он тихо опустил голову на столик. Вторая пуля прошла мимо и попала в зеркало в зале.

На следующий день французы прочли в газетах два сообщения: о всеобщей мобилизации и об убийстве социалиста, яростного и принципиального противника войны Жана Жореса. Профессор философии по профессии, оратор по призванию, один из лидеров Французской социалистической партии, несколько раз избранный депутатом французского парламента. Этот подлинный интернационалист сделал предотвращение войны целью своей политической карьеры[228] наряду с отстаиванием интересов рабочих. В 1904 году Жорес основал левую газету «Юманите», которая и сегодня остается одним из самых влиятельных изданий Франции. Ораторские способности этого политика высоко оценивал Ленин. Крупская вспоминала, как они с Владимиром Ильичем присутствовали на собрании, где выступал Жан Жорес, и «еще раз смогли убедиться в огромном влиянии его на аудиторию: речь Жореса буквально гипнотизировала слушателей»[229].

Мир шел к большой войне. Зримые и незримые причины и противоречия направляли развитие событий. Главная невидимая причина – создание Федеральной резервной системы в США как частного центра эмиссии доллара в конце декабря 1913 года. Далее необходимо было начать войну, уничтожить иные валюты и экономики, кроме британского фунта. Потом для окончательного утверждения доллара как главной мировой резервной валюты потребуется еще одна мировая война и, по ее итогам, утрата фунтом своего доминирующего положения.

Что же касается видимых противоречий между крупнейшими державами того времени, то главные из них выглядели следующим образом.

Британия – Германия – это нечто напоминающее сегодняшние отношения между США и Китаем. Одна держава бросает вызов гегемонии самой сильной страны мира. Германия уверенно идет на первое место в экономике и политике, которое занято англосаксами. Лондон ревниво взирает за развитием немецкой промышленности и стремлением Германской империи теснить англосаксов, получить себе колониальную империю. «Затеяв постройку Багдадской железной дороги, Германия тянулась к Азии. Африканский континент притягивал взоры германских промышленников и банкиров. Германия хотела ослабить своих врагов, Англию и Францию, и подготовить выгодные позиции для начала войны»[230].

После знаменитого тогда, но малоизвестного заявления кайзера Вильгельма II «Будущее Германии лежит на морях» вопрос военного устранения германского конкурента стал вопросом «когда и как». Эти поистине роковые для Второго германского рейха слова кайзер произнес 23 сентября 1898 года при освящении нового порта в городе Штеттин. В этой фразе Вильгельм II отсылал слушателей, воспитанных в то время в глубоком изучении античности, к подобному высказыванию знаменитого афинского государственного деятеля Фемистокла, который разбил Персидский флот при Саламине. В «Истории» Фукидида написано: «Фемистокл впервые высказал великую мысль о том, что будущее афинян на море». Услышав подобную идею на фоне программы строительства громадного немецкого флота, англичане поняли, что останавливать Германию надо на взлете. Причем делать это нужно «чужими руками»[231]. Именно поэтому сегодня главная задача США – подчинить себе политику России и в итоге стравить Москву и Пекин во взаимоуничтожающей войне. Что касается начала ХХ века, то в 1914 году началась Первая мировая война, где Лондон в целом решил задачу уничтожения Германии руками России и уничтожения России руками Германии.

Австро-Венгрия – Россия — движению России на Запад, включению в орбиту своего влияния славянских народов Европы мешала империя Габсбургов. При этом, что удивительно, именно российский император Николай I спас соседнюю империю от разрушения, оказав помощь в подавлении венгерского восстания 1848 года. Никакого союза и даже благодарности он не получил, во время Крымской войны Австро-Венгрия заняла враждебный нейтралитет, что привело к необходимости держать часть русской армии «на всякий случай», не отправляя ее на войну. Также необходимо помнить, что правил в Вене все это время один и тот же император Франц Иосиф, чтобы понять, что в России его просто терпеть не могли по целому ряду поводов. Так вот, именно противоречия между Веной и Петербургом и становились спусковым крючком конфликта между Россией и Германией, которая была официальной союзницей Австро-Венгрии.

Франция – Германия — эта линия напряжения безусловно беспокоила Жана Жореса больше всего. После поражения Франции во Франко-прусской войне 1878 года вместо германской раздробленности на карте мира появилась Германская империя. О том, что война между Парижем и Берлином неизбежна, говорили многие. Французы хотели вернуть свои провинции и устранить угрозу, немцы – сохранить провинции и устранить угрозу. Вопрос был только в том, как стороны собирались это делать. Обе страны старались перетянуть на свою сторону Россию, чтобы с ее помощью решить свои задачи. Но в этом «соревновании» обе страны-соперницы были не одинаковы: Франции было нужно активное участие России в войне, немцам было достаточно невмешательства. Все политические интриги, войны и договоры, действия начала ХХ века нужно рассматривать с точки зрения именно этого маневрирования Британии, Франции, Германии и в меньшей степени России и Австро-Венгрии. В его итоге была создана Антанта (Великобритания – Франция – Россия) и Тройственный союз (Германия – Австро-Венгрия – Италия).

Далее была Первая мировая война, которую пытался изо всех сил предотвратить Жан Жорес, призывая правительство Франции (мечтавшее о войне!) найти компромисс с Германией. Патриотические круги Франции воспринимали такую позицию социалистов как сомнительную и предательскую. Во-первых, было непонятно, о каком компромиссе может идти речь, ведь Эльзас и Лотарингия оставались под германским контролем. Во-вторых, именно Жан Жорес и возглавил кампанию борьбы против предложенного французским президентом Раймоном Пуанкаре по прозвищу Война закона о трех годах службы в армии. Вместо этого боровшиеся против войны предлагали, словно социал-демократы в России (и большевики и меньшевики), заменить регулярную армию народным ополчением. Сам Жорес еще в 1910 году разрабатывает законопроект о военной реформе, само обсуждение которого в парламенте было бы настоящей катастрофой для готовящих войну.

Жан Жорес чувствует, что тучи над Европой сгущаются и вот-вот произойдет нечто страшное и непоправимое. И в этой оценке, зная цифры потерь и итогов Первой мировой войны, с ним сложно не согласиться. Он мешает, действительно мешает. Громкий голос о том, что нельзя влезать в войну, может сорвать мобилизацию, вызвать ненужные сложности. Его главное средство борьбы – всеобщая забастовка. В ситуации, когда война уже решена мощнейшими международными силами, допустить такого развития событий точно нельзя, поэтому Жореса и убьют. Но до этого в течение нескольких лет его обвиняли в шпионаже и получении немецких денег. Как и Ленина, кстати. И в обоих случаях никаких реальных доказательств никто привести не смог. «Жорес – похабная девка на содержании у немцев» – так подавали информацию для рядовых французов. Но стоит отметить, что скомпрометировать политика не удавалось. А вот ирония истории в том, что автор этой клеветы, некий Шарль Моррас, умрет в 1952 году во французской тюрьме, куда попадет за сотрудничество с Германией, только не с кайзеровской, а с гитлеровской.

«Не пройдет и шести месяцев, как начнется война. Я получаю столько писем с угрозами, что не удивился бы, если бы оказался ее первой жертвой. Я прощаю того, кто меня убьет. Я мечтаю только о том, чтобы мне не пришлось слишком мучиться», – писал сам Жорес[232]. Стоит отметить, что и в целом понимание геополитических событий было у него на высоте. Жан Жорес верно отмечал, какие изменения произойдут вслед за изменением баланса сил в мире и кто в конечном итоге от этого выиграет. Выступая в палате 18 ноября 1909 года, он обращается к здравомыслящим немцам и англичанам с пророческим предупреждением: «Пока соперничающие Германия и Англия открыто или тайно ставят друг другу палки в колеса во всех уголках земного шара, США под шумок растут и тоже начинают претендовать на мировое господство… Что это значит, господа? Это значит, что, если Англия и Германия передерутся и ослабят друг друга, они назавтра окажутся лицом к лицу с окрепшим могуществом США, которые, воспользовавшись их распрей, расширят свои рынки сбыта, опутают мир своими сетями»[233].

Теперь, когда мы разобрались, за что на самом деле был застрелен Жан Жорес, давайте разберемся, кто совершил этот террористический акт. Стрелял в него двадцатилетний Рауль Вийен, который за несколько дней до убийства специально приехал в Париж. Вся канва происходящего очень похожа на убийство в Варшаве товарища Войкова. В том смысле, что вся историография пытается нам представить дело Вийена как дело Бориса Коверды. Мол, молодой человек решил убить из личной неприязни, а мы видели, что за убийцей советского дипломата Войкова маячили силуэты белой эмиграции, польской разведки и даже будущего власовского движения. Смерть Жана Жореса сразу и резко обезглавила антивоенное движение, и французским властям даже не пришлось применить войска, которые заблаговременно ввели в столицу накануне объявления мобилизации. А ведь призывы к миру и пролетарской солидарности, возгласы «Нет войне!» звучали в Париже и других городах Франции накануне рокового для Европы 1 августа 1914 года.

Приехавший в Париж будущий убийца бродит по городу, ходит вокруг редакции «Юманите», которая находится через два здания от кафе «Круассан». Вот еще интересный штрих: только приехав в Париж, террорист садится на автобус и едет прямо к дому Жореса, который не внесен ни в один справочник. Но Жан Жорес в этот день выступал на митингах в Бельгии, и поэтому ничего не произошло. Убийца Рауль Вийен, ровно так же как убийца Борис Коверда, снимает себе комнату, а Жорес срочно возвращается в столицу Франции 30 июля 1914 года, узнав о начавшейся в России всеобщей мобилизации.

31 июля Вийен плотно поел в одном из ресторанчиков и вновь пошел к редакции «Юманите». Привратник сказал ему, что Жореса нет. Чтобы понимать масштаб влияния Жана Жореса, укажем, что в 11:00 своего последнего дня жизни он отправился к премьеру Франции Вивиани, но тот беседовал с послом Германии, и тогда политик отправился во французский МИД. Жорес в сопровождении целого ряда других депутатов хотел получить объяснения правительства Франции о его позиции в складывающихся обстоятельствах. Выйдя из МИДа, где их принял заместитель министра, Жорес сказал: «Сегодня ночью я напишу статью, в которой разоблачу всех виновников готовящегося наступления. Я должен выступить, как некогда Золя. Это будет новое «Я обвиняю»[234].

Идя мимо «Круассана» террорист увидел в окно того, кого он искал. Обычно эта история так и подается: в ней якобы все случайно. Случайно увидел, случайно убил. Но журналист Рену видел, как перед убийством в кафе заглянул молодой яркий брюнет в мягкой шляпе: «Это был не случайный взгляд прохожего»[235]. И это был не Вийен, который выглядел совершенно иначе. Кто-то явно искал Жореса, возможно, чтобы помочь убийце, а возможно, чтобы его «подстраховать». Жорес не должен был дожить до мобилизации во Франции, и существует сразу несколько «проектов» его убийства. Многие очевидцы будут потом говорить, что и в редакции, и в кафе, где обычно обедал Жан Жорес, появлялись неизвестные люди, спрашивали, смотрели.

За пять минут до выстрелов Вийена один из свидетелей видел трех-четырех человек, следивших за кафе. Кассирша заметила худого верзилу в соломенной шляпе, который показывал на Жореса, и это тоже был не Вийен. А вот следствие никакого заговора не обнаружило, потому что его задачей было совершенно иное: заморозить ситуацию, не дать ответа на главный вопрос – «почему?», ответив лишь на вопрос – «кто нажал на курок?». Нельзя исключать и того, что Вийена делали крайним, хотя стрелял и не он. Ровно также как в убийстве Кеннеди обвинят Ли Харви Освальда, после чего немедленно убьют, чтобы замести все следы. История гласит, что, выстрелив в Жореса, Рауль Вийен попытался убежать, но один из прохожих «догнал его и оглушил ударом трости по голове». Свидетели убийства, которые сидели с погибшим в кафе, не видели лица стрелявшего, они видели занавеску, которая раздвинулась, после чего с улицы в кафе протянулась рука с револьвером. Кстати, уж больно легко в Париже летом 1914 года было можно достать огнестрельное оружие! Ведь стрелять Вийен будет из другого оружия – из другого револьвера[236]. Так пишут историки и криминалисты – даже не понимая, что стрельба из другого оружия, которую взял на себя Рауль Вийен, может означать то, что из этого другого револьвера и стрелял-то другой человек.

Показательно, что суд над Раулем Вийеном, который вроде как был с поличным взят на месте преступления, состоится почти через пять лет – 24–29 марта 1919 года! – когда после миллионов погибших в войне суть событий 30 июля 1914 года будет уже не так важна. Что интересно, суд присяжных не только не приговорит убийцу к смертной казни, а оправдает его как «действовавшего в порыве страсти»! Более того, вдову Жореса обяжут оплатить судебные издержки, включая расходы на адвокатов убийцы мужа. Складывается впечатление, что закулисные силы, развязавшие войну, выполнили все свои обязательства перед тем, кто сделал важное для них дело.

Рауль Вийен на свободе – но счастья ему это не принесло. Очень быстро он вновь оказался в тюрьме, расплатившись фальшивыми франками. Но вновь вышел сухим из воды, уплатив всего лишь 100 франков штрафа. А потом он… получил наследство. Да-да, именно так описывают ВДРУГ появившееся у него богатство. Сначала оправдали за убийство, потом отмазали от другого преступления, после чего у Вийена умерла тетушка! Убийца Жана Жореса уезжает в США и пропадает на 12 лет. Его дальнейшие следы теряются, пока он не появляется в Испании в 1932 году, где поселяется на Ибице. Вроде как сходит с ума. В 1936 году, во время гражданской войны, он был расстрелян одной из противоборствующих сторон.

Ну и как не вспомнить еще одну историю прямо предвоенной Франции образца 1914 года. Есть такое «правило сообщающихся сосудов» в физике – в терроризме есть правило сообщающихся безнаказанностей. Хотите, чтобы было легко подбить некую персону совершить террористический акт или политическое убийство? Покажите им пример безнаказанного аналогичного деяния. Когда Рауль Вийен с револьвером своего товарища в кармане приехал в Париж с целью убить Жана Жореса, такой пример был у него прямо перед глазами.

Пример этот носил имя – Генриетта Кайо. За прошедшие с начала ХХ века 14 лет на посту премьера Франции побывало полтора десятка человек. Одного из них звали – Жозеф-Мари-Огюст Кайо. Он занимал премьерское кресло в 1911–1912 годах, также был министром внутренних дел и министром финансов. Отличительной чертой его политического кредо было желание избежать войны с Германией, найти с Берлином компромисс. Во время своего премьерства он смог даже продемонстрировать пример подобных действий в реальной политике во время Второго марроканского или так называемого Агадирского кризиса. Так в истории называют спор между Францией и Германией за контроль над Марокко. Эти «далекие дела» на африканском континенте легко могли привести к серьезному конфликту двух стран, с последующим вовлечением в него всех остальных крупных мировых игроков.

В 1909 году Париж и Берлин подписали соглашение о Марокко, при этом стоит отметить, что началу напряжения между странами положило провокационное направление отряда французских солдат в столицу Марокко – город Фес. Предлогом для этого стала осада мятежными берберскими племенами этого населенного пункта. Решение отправить солдат приняли в апреле 1911 года, а уже в начале мая кайзер Вильгельм одобрил отправку к берегам Марокко нескольких военных кораблей. В Берлине опасались, что Франция просто оккупирует Марокко и вытеснит оттуда немцев, нарушив соглашение 1909 года, под предлогом «просьбы о помощи» со стороны правителя этой страны. 3 июля 1911 года три германских судна во главе с канонеркой «Пантера» прибыли в марокканский порт Агадир[237]. За пять дней до этого, 27 июня 1911 года, премьерское кресло занял Жозеф Кайо. Шанс для развязывания франко-германской войны в интересах Лондона был налицо, но новый премьер этого делать не собирался. Несмотря на сильное давление внутри своего кабинета, Кайо отказался «симметрично» отправить к марокканским берегам французские корабли. Непримиримую позицию заняли французские дипломаты: министр иностранных дел с речью, в которой назвал поступок Германии «недопустимой провокацией». Несмотря на такую позицию МИДа, еще через неделю начались франко-германские переговоры, которые продолжались четыре месяца по нескольким направлениям официального, полуофициального и вовсе неофициального характера. Итогом стало соглашение, согласно которому Германия признала протекторат Франции над Марокко, получая в качестве компенсации 275 тыс. кв. км территории Конго и Камеруна. Такого Кайо закулисные поджигатели войны не простили, и он очень скоро ушел в отставку. А еще примерно через год и началась самая настоящая изощренная расправа над репутацией этого умеренного политика. Публичная порка сторонника компромисса с Берлином Жозефа Кайо в начале ХХ века несла в себе такой же смысл, как ликвидация категорических противников Берлина Думера и Барту в середине ХХ века: и то, и другое вело к войне.

В 1911 году Жозеф Кайо развелся со своей женой Бертой и через три месяца женился на Генриетте Рейнуар, с которой до этого имел бурный роман. Обиженная женщина и послужила орудием расправы над Кайо и спусковым крючком всей дальнейшей истории, которая летом 1914 года стала самым популярным сюжетом всех французских и части мировых газет. Бывшая жена бывшего премьера перед разводом вернула супругу его письма к себе и к своей сопернице, предварительно сняв с них копии. В этой переписке речь шла не только об их сложных взаимоотношениях в любовном многоугольнике, но и о различных политических аспектах. Берта Кайо передала всю эту переписку редактору «Фигаро» Гастону Кальметту для публикации в его газете. Статьи с этим грязным бельем начали выходить с удивительной регулярностью. Для понимания масштаба атаки на бывшего премьера укажем, что с 9 декабря 1913 года, когда Кайо в очередной раз стал министром финансов Франции, до 16 марта 1914 года в газете «Фигаро» было опубликовано 110 статей, ему посвященных![238]

16 марта 1914 года стало для этой истории важнейшим днем. В этот день Кайо якобы резко высказался про главреда «Фигаро» Гастона Кальметта. После этого разговора Генриетта Кайо, которой также промыли все косточки в 110 публикациях, пошла в оружейный магазин, купила там «браунинг». После чего направилась в ненавистную ей редакцию. Подождав в приемной, Генриетта Кайо шесть раз выстрелила в пришедшего Кальметта, который скончался от полученных ранений в больнице. Убийцу задержали прямо на месте преступления, прибывшим полицейским Генриетта заявила, что «только револьвер мог остановить травлю».

Далее последовали несколько месяцев следствия, а прямо накануне начала Первой мировой войны, в июле 1914 года, состоялся суд. Адвокаты доказывали, что она совершила убийство под действием сильных эмоций. Сама же обвиняемая утверждала, что не собиралась убивать Кальметта, хотела только заступиться за честь мужа и даже не знает, как так получилось. В некоторых источниках при этом утверждается, что на суде Кайо произнесла фразу: «Я убила его, чтобы научить его жить», – что вообще-то противоречит другим рассказам о линии защиты.

При этом линия обвинения вдруг двинулась в совершенно иную сторону. Один из редакторов «Фигаро», Латзарю, дал показания, что у убитого главреда якобы были не только письма Кайо своей бывшей жене, но и часть дипломатической секретной переписки. Какой? Он не знает, так как документы переданы правительству. Якобы вот эту публикацию, в которой Жозефа Кайо должны были обвинить в предательстве интересов Франции, и пыталась предотвратить Генриетта, убив журналиста. В прессе поползли слухи, что речь идет как раз о предательстве интересов Франции во время Агадирского кризиса. Таким образом, дело из мыльной оперы и детектива грозило резко перейти в разряд политического триллера.

Состоялась ли публикация или озвучивание секретных документов и телеграмм, о наличии которых ходили слухи? Нет. Более того, Генриетта Кайо была полностью оправдана как действовавшая в стоянии аффекта и потому что выстрелила случайно. В ответ бывший премьер-министр, который в 1911–1912 годах спас Францию и, возможно, весь мир от войны, не стал этого делать летом 1914 года. Жозеф Кайо, для которого искусно была создана ситуация, когда его обвинят в измене, а его жену упекут за убийство, должен был не мешать вступлению Франции в войну, не делать никаких заявлений, не присоединяться к Жану Жоресу[239], который оказался в важнейшие дни июля 1914 года в одиночестве, без сильных союзников. За это правительство, к которому обратились судебные власти, отрицало факт наличия каких-либо документов, полученных от убитого главного редактора «Фигаро», и вообще отрицало само существование таких бумаг. Ну и оправдание жены – таков итог торга.

28 июля 1914 года присяжные озвучили вердикт: они совещались в течение часа и признали Генриетту Кайо невиновной. Через три дня, 31 июля 1914 года, был убит Жан Жорес. Идя на теракт, его убийца знал, что хладнокровно расстрелявшего другого человека могут оправдать, если говорить о сильном волнении и огромных эмоциях. Рауль Вийен это на суде и говорил – и действительно был оправдан.

А вот еще один случай из истории Франции о том, как войну начинали путем террористического акта. Но это было время, когда терроризм в его нынешнем виде еще не изобрели. Убедиться в этом несложно. Следы изменений намертво вошли в справочники, художественную литературу и даже кинематограф. Как сегодня назовут ситуацию, если некий человек убьет главу государства? Это назовут терактом. Точно такое же событие из истории XVI, XVII, XVIII веков гарантированно будет называться «убийством». Никому в голову не придется называть это терроризмом. В истории XIX века, во второй половине его, уже появляется понятие терроризма и соответствующие оценки случившегося.

Давайте вспомним один из наиболее ярких террористических актов, который никогда и никем так не называется. Самый известный и популярный французский король – это безусловно Генрих IV Наваррский. Будучи изначально протестантом по вероисповеданию, он был женат на сестре короля (той самой королеве Марго, воспетой Дюма!), благополучно пережил Варфоломеевскую ночь. Активно участвовал в гражданской войне, поменял религию, стал католиком, войдя в историю со своей крылатой фразой «Париж стоит обедни»[240].

Генрих IV не только был ловеласом, но и талантливым политиком, который стал проводить политику, направленную на усиление Франции. Для этого было необходимо восстановить экономику страны и укрепить королевскую власть. Все это было невозможно без прекращения религиозной гражданской войны внутри страны. При этом внутри Франции боролись не просто две политические партии (католики и протестанты), но силы, которые искали и получали поддержку за ее пределами: в католической Испании и протестантской Англии. При этом эти две державы боролись еще и между собой за мировое господство. Поэтому вопрос, какой и с кем будет в итоге Франция, во многом мог определить будущую конфигурацию мировой политической карты. А значит, Мадрид и Лондон активно вмешивались в ход событий на французской земле, помогали сторонам внутрифранцузского конфликта.

Это было время, сегодня уже ставшее легендой. В 1586 году началась длительная Англо-испанская война (1586–1604 годы), через два года после ее начала британцы потопили «Непобедимую Армаду»[241], а в итоге утопили и всю испанскую империю. Король Франции Генрих IV в то же самое время боролся с Католической лигой, которая финансировалась и поддерживалась испанцами, имея среди своих королевских сил даже отряд англичан, присланный ему королевой Елизаветой. Смысл борьбы за Францию того времени будет понятен и сегодняшнему человеку: Испания не признавала Генриха IV французским королем, а англичане его таковым признавали.

Сначала схватка шла в рамках, как сейчас сказали бы, «гражданского конфликта» между французами, поэтому англичане и испанцы участвовали в нем полуофициально. Ситуация изменилась, когда в 1595 году Генрих IV официально объявил войну Испании и тем самым сильно помог Англии. Это был рискованный, но тонкий политический ход с его стороны. Получалось, что, поддерживая врагов Генриха, Мадрид укреплял и создавал союз между Англией и Францией, что усиливало Лондон, делая все это в условиях и так неудачного для него хода Англо-испанской войны. Такую ситуацию испанский король Филипп II справедливо оценил как невыгодную и потому достаточно быстро предложил заключить мир и признал-таки Генриха IV королем Франции. В 1598 году был подписан мир с Испанией, а 13 апреля того же года появился знаменитый «Нантский эдикт». Этим законом перешедший в католичество Генрих IV решал задачу окончания гражданской войны. Католичество было признано главенствующим вероисповеданием во Франции, протестанты получали право участвовать в государственном управлении, их вера и право отправлять обряды признавались с некоторыми ограничениями[242].

Наконец, через 12 лет после заключения мира с Испанией Генрих решил, что настало время опять воевать с Мадридом! Испания начала очередную войну с турками, а значит, испанцы будут «заняты». Момент для удара по испанцам был идеальным: 18 мая 1610 года французская армия во главе с королем должна было выступить к границам Фландрии – владениям испанской короны. Но этой войне не суждено было осуществиться, потому, что за четыре дня до назначенной даты, 14 мая 1610 года, Генрих IV был убит. Королевская карета на узенькой улице Рю-де-ля-Ферронри оказалась заперта двумя телегами с сеном. Охрана, вместо выполнения своих непосредственных функций, бросилась очищать путь. В этот момент на подножку кареты запрыгнул Жан-Франсуа Равальяк, который несколькими ударами ножа через открытое окно смертельно ранил короля Генриха IV в грудь. Он даже не пытался скрыться, был арестован, под пытками ничего и никого не выдал и был казнен[243].

Итак, что мы имеем. Короля Генриха IV, который сумел принимать помощь двух борющихся за мировое господство держав, взять власть, сохранить ее. Прекратил гражданскую войну, практически примирил внутри Франции католиков и протестантов, лишив внешних акторов повода для вмешательства. Собрав силы и улучив момент, Генрих IV решил ослабить тогдашнего мирового «гегемона» – Испанию. И за несколько дней до начала войны он убит, говоря сегодняшним языком, террористом-одиночкой. Есть ли основания видеть за этим нечто большее, чем действия одного фанатика? Безусловно. В книгах, посвященных жизни Генриха IV, можно прочитать множество теорий касаемо его гибели. Звучат различные имена знати того времени, упоминается супруга короля Мария Медичи, упоминаются его любовницы. Есть теории, говорящие о причастности к убийству французской знати и даже буржуазии, которая якобы хотела восстановления торговли с Испанией французским зерном и потому старавшаяся предотвратить войну с Мадридом. Но ведь после смерти короля франко-испанская война не состоялась, при этом противоречия между католиками и протестантами внутри Франции разгорелись с новой силой. Да так, что уже другой король Франции должен был вести полномасштабные боевые действия на территории Франции, чтобы взять под свой контроль всю страну[244]. Так что убийство Генриха IV войну вовсе не предотвратило, как это может показаться. Наоборот, вместо столкновения с внешним противником французы начали убивать друг друга в очередном раунде гражданской войны под религиозными знаменами.

Остался без ответа вопрос, как убийца узнал маршрут королевского кортежа. Может, в те времена, когда термин «терроризм» и сам способ террора в его нынешнем звучании еще не был изобретен, никто и не думал о королевской охране? Не до того было во Франции, не умели, не знали, не ожидали?

Ровно как спустя столетия в ситуации со смертью президента Сади Карно, предыдущий король, Генрих III, также был заколот кинжалом. Короля убил 22-летний доминиканский монах по имени Жак Клеман. Смерть Генриха III, последнего представителя династии Валуа, открывала возможность основания новой династии среди нескольких конкурирующих домов, что гарантированно погружало Францию в глубокий виток гражданской войны. Согласно основной версии, заказчиками убийства были Гизы, которые рвались к французскому трону. Однако обстоятельства террористического акта заставляют задуматься о пособниках у «монаха-одиночки». Жаку Клеману удалось получить аудиенцию у короля и пронести с собой кинжал. Передавая Генриху III якобы важное письмо, убийца вонзил лезвие в королевский живот. «Проклятый монах, он убил меня!» – закричал король, а его убийца, как и позднее Равальяк, даже не пытался бежать.

Очевидно, что даже версия того, что двух подряд французских королей убили фанатики за недостаточно ревностное следование догматам католической церкви и заигрывание с протестантами, оказывается совершенно негодной. Если Генриха IV еще можно было в чем-то подобном обвинить, то его предшественник был «чисто католическим» королем. Но его убили, чтобы захватить власть, изменить ход французской политики.

Ниточки от убийства глав государств всегда ведут за рубеж.

Всегда.

Личность во главе народа, великий деятель во главе державы – вот залог ее процветания и развития. И – проблем у соседей этой страны. Встанет во главе державы слабый правитель – и вместо рывка вперед получится откат назад. Приход во власть в большой России-СССР Михаила Горбачева стоил потери земель, которые вошли в состав страны еще при Петре Первом и Екатерине Великой. Это означало фактическое обнуление труда, крови и заслуг всего народа на протяжении трех столетий. Один правитель – и итоги борьбы 12 поколений отправились в небытие. Все, что мы сейчас наблюдаем на геополитической карте мира, является следствием той самой «величайшей геополитической катастрофы». Игра вновь идет за то, что давно уже было нашим и с чем в итоге столетия назад согласился весь тогдашний «цивилизованный мир».

Но ведь и усиление державы, и территориальные приобретения, и рост влияния, и конечное превращение Московского царства в Российскую империю есть ничто иное, как воля Петра I + воля Екатерины II + воля всех последующих императоров в разной степени. В то же время сразу после смерти Петра Великого и до восшествия на престол его дочери Елизаветы наступил период междуцарствия, продлившийся 16 лет, в течение которых Россия топталась на месте. Слабела, теряла динамику развития и позволяла себе становиться рычагом чужой политики.

Роль личности в истории всегда горячо обсуждаема. Кто-то ссылается на объективные обстоятельства, кто-то уверен, что воля и сила характера, помноженные на таланты и ум правителя, становятся основным ресурсом строительства великого государства. Но разве может это сделать один человек? У каждого великого государя была великая команда. Но ее величие зачастую заключается в личности руководителя. Был Петр Алексеевич с его железной волей и весьма вспыльчивым характером, собрал блестящую плеяду «птенцов гнезда», которая после его смерти занялась интригами и борьбой за власть. Без него не смогла так же успешно и быстро строить страну, флот, армию и экономику.

И тут нам все понятно. Убийства первых лиц государств, замаскированные под династические перевороты, апоплексические удары или даже прямо осуществленные, заполняют собой страницы истории. Но бывали ситуации, когда воля и решимость сосредоточены… не у первого лица страны. Тогда мишенью террористической атаки становился премьер-министр, человек номер 2 в стране, притом что самого правителя даже и не пытались убить по-серьезному. Надо ведь остановить того, кто реально определяет политику страны, и не покушаться на формального ее главу, если не он является тем, кто сдвигает горизонты, определяет цели. И – препятствует гибельным шагам.

20 декабря 1973 года выдалось в Мадриде морозным. Разумеется, по-испански. В 9 часов тридцать минут по улице, названной в честь великого испанского художника Клаудио Коэльо, двигался черный автомобиль «Додж Дарт». В машине находились три человека: премьер-министр Испании Луис Карреро Бланко, его шофер и инспектор полиции. Когда автомобиль поравнялся с домом номер 104, раздался чудовищный взрыв. Его сила была такова, что полуторатонный автомобиль взлетел на воздух и перелетел через ближайшее 5-этажное здание, где он даже задел карниз крыши, прежде чем рухнуть во внутренний двор и приземлиться на террасу второго этажа монастыря иезуитов.

Почти невероятно, но все три пассажира, проделавшей столь невероятный кульбит, были еще живы, когда их извлекали из покореженной машины. Но сила взрыва была неумолимой: через 40 минут после взрыва врачи констатировали смерть доставленного в больницу премьер-министр франкистской Испании Луиса Карреро Бланко, второго человека в стране. Шофер и полицейский, которые находились в автомобиле вместе с премьером, умерли от ран чуть позже.

Что же произошло на самом деле? Кто был ответственен за это убийство и почему оно было исполнено столь странным способом?

Родившиеся в СССР еще знали историю гражданской войны в Испании, родившиеся после уничтожения Союза не знают ее совсем. Причина ее начала – победа на выборах левых сил, которые симпатизировали Советскому Союзу. В результате Запад принял решение свергнуть законную власть Испании в результате военного переворота. Главной ударной силой должна была стать Марокканская армия, командующим которой был генерал Франко. Эта боевая единица находилась на той территории Испании, что и по сей день находится на африканском побережье.

Мятеж против испанского правительства начался вечером 17 июля 1936 года на африканской территории Испании (в испанском Марокко), на Канарских и Балеарских островах. На следующий день радиостанция Сеуты передала в эфир знаменитую сегодня условную фразу-сигнал к началу мятежа: «Над всей Испанией безоблачное небо». После сообщения взбунтовались гарнизоны в самой Испании, но основные воинские контингенты мятежников находились в Африке, и для осуществления переворота им нужно было очутиться на европейском материке. Именно с перевозки мятежников и началось вмешательство Германии и Италии в испанскую войну. Менее чем через две недели после начала путча к берегам Испании прибыли две немецкие военные эскадры, а в Марокко германские транспортные самолеты.

Тут нам самое время задать себе вопрос: а как сегодня отреагировало бы международное сообщество, если бы боевые части третьей страны прямо прибыли бы в Испанию, чтобы помочь мятежным войскам быстрее и удобнее прибыть в столицу, чтобы свергнуть там законную власть? Санкции, бойкот, требование немедленного прекращения вмешательства неминуемы! Кроме того, давайте помнить, что в 1936 году Гитлер проведет сразу две Олимпиады, что крайне важно для международного признания его режима. Так вот, в августе 1936 года в Берлине пройдет летняя Олимпиада, и всего за месяц до этого Гитлер вдруг вмешается в гражданскую войну в Испании, да еще на стороне мятежников. Без согласования ведущих стран Запада он бы никогда не рискнул так поступить. Эмбарго, бойкот и любые санкции просто положат еще слабую и не готовую к конфликту немецкую экономику. Но Гитлер уверен, что ни Лондон, ни Париж, ни Вашингтон ничего не сделают, и спокойно переправляет испанских фашистов на материк. Ведь Гитлера готовят к большой войне в Европе, а Испания – это для него что-то вроде тренировочного полигона.

Но быстрой победы у путчистов не получается. Левая испанская власть мобилизует всех своих сторонников и оказывается способной оказать сопротивление, несмотря на то что большая часть армии поддерживает мятежников. СССР принимает решение помочь республиканцам в ситуации, когда западные страны занимают позицию лживого нейтралитета. Оружие франкистам отправляют фашистские режимы Италии и Германии, а Англия и Франция отказываются поставлять вооружение республиканскому правительству Испании[245]. Сразу после окончания гитлеровской Олимпиады, 9 сентября 1936 года, в английском Министерстве иностранных дел начал свою работу Международный комитет по вопросам невмешательства в дела Испании. Суть его деятельности – блокирование всякой помощи республиканцам под видом фальшивого нейтралитета и подталкивание СССР к самостоятельным действиям, «нарушающим» международное законодательство.

Сталин не бросает испанцев: со стороны Москвы начинает идти поток оружия и советников, которые обучают республиканцев его использованию. Но для этого нужно время. Поэтому в самолетах и танках сидят советские экипажи, которые прямо участвуют в боевых действиях. С «той» стороны ситуация похожая, с той разницей, что основная масса испанских военных участвуют в мятеже. Но в небе Испании появляются итальянские и германские самолеты, в которых сидят итальянцы и немцы. Гитлер отправляет в Испанию сборный легион «Кондор», в составе которого немецкие военные получают боевой опыт. Муссолини отправляет, по мере расширения конфликта, несколько регулярных дивизий итальянской армии.

Сталинский СССР был единственной страной, где Испания могла покупать оружие. Были еще, правда, США, но в 1935 году американский Конгресс принял акт о «нейтралитете»[246]. Теперь оружие у Штатов могли покупать Муссолини и Гитлер и потом передавать его Франко, а республиканское правительство Испании купить вооружение не могло.

Подробное описание хода гражданской войны в Испании не входит в планы этой книги, просто история имеет свойство повторяться, и многое из того, что происходило тогда, сегодня выглядит очень актуально. Например, отношение к беженцам. Во время войны в Испании беженцев принимал только СССР. Под видом «нейтралитета» беженцев западные страны к себе не пускали. Даже когда десятки тысяч испанцев подошли к границе Франции, а республиканский министр иностранных дел обратился к Парижу с просьбой допустить испанцев на французскую территорию, то последовал отказ. Но группки беженцев просачиваются на французскую территорию. С ними переходят границу и раненые бойцы испанской республиканской армии. Тогда французы опять наглухо закрывают границу и даже всех раненых возвращают обратно в Каталонию. И тут же 3 февраля 1939 года итальянская авиация производит налет на пограничный испанский город Фигерас. Убито свыше тысячи человек, спасаясь от бомб, люди прорывают границу и бегут во Францию. Только после этого испано-французскую границу официально открывают. Всю эту печальную историю мы вспомнили только для того, чтобы зафиксировать: в той гражданской войне не только Гитлер и Муссолини, но и лидеры Англии и Франции были вовсе не нейтральны. Они использовали Испанию для разжигания войны между коммунистами и фашистами, чтобы в итоге столкнуть Германию и СССР.

Только один факт, еще только один факт. О «логистических» проблемах мятежников в Испании мы уже рассказали. Точно такая же проблема стояла и лично перед Франко. Накануне начала мятежа он находился в своеобразной «ссылке» на Канарских островах, назначенный их губернатором. Для того чтобы возглавить бунтовщиков, ему было сначала необходимо перелететь в Марокко. Испанских самолетов нет – они лояльны правительству. Немецкие, как мы помним, прилетят только через пару недель. Итальянские тоже пока в Италии. И тут некие «друзья» предоставляют Франко воздушное судно с экипажем. Самолет был английским и назывался «Стремительный дракон»[247]. За его штурвалом – британский летчик, капитан Бебб. После полета самого Франко в Африку, где тот возглавил мятежников, самолет с его посланцами вылетел к Муссолини[248]. За штурвалом все тот же англичанин, капитан Бебб. Летали не зря – в Италии была достигнута окончательная договоренность о помощи мятежникам, и гражданская война разгорелась в полную силу. Она закончилась победой франкистов.

Стоит отметить, что главой сначала мятежа, а потом и Испании Франсиско Франко стал… случайно. Он вовсе не был главой заговора, но через три дня после его начала, 20 июля 1936 года, в авиакатастрофе погиб руководитель мятежников Хосе Санхурхо, который был выслан в Португалию, возвращаясь откуда он и погиб. Вторым по значимости лицом мятежа был генерал Эмилио Мола, но и он погиб в 1937 году, после чего Франко невольно стал «вне конкуренции».

Памятуя о том, кто предоставил ему самолет и был реальным автором госпереворота в Испании, Франко отказался войти во Вторую мировую войну на стороне Гитлера. Когда 1 сентября 1939 года фюрер напал на Польшу, глава Испании обратился с просьбой о займе на восстановление страны. В сентябре 1939 года война шла между Польшей, Францией и Англией с ее доминионами (Канада, Австралия, Новая Зеландия, Южная Африка) с одной стороны и Германией – с другой. Так вот, Франсиско Франко попросил займ не у своих «друзей» Муссолини и Гитлера, а у Великобритании![249]

Единственное, что сделал Франко для Третьего рейха – это отправил гораздо позже на Восточный фронт испанскую «голубую» дивизию. Направил эту состоящую из добровольцев часть не против англичан, а против русских! Потом предоставил нацистам убежище после поражения Третьего рейха, но согласитесь, что в качестве признательности за победу в гражданской войне это просто ничто. Почему? Да потому что истинными организаторами войны в Испании были англосаксы, а немцы и итальянцы играли роль инструмента.

На долгие годы после окончания Второй мировой войны в Испании установился франкистский режим. Вот тут нам самое время вернуться к фигуре премьера Испании Луиса Карреро Бланко. Лишь почти через год после начала мятежа он смог попасть на контролируемую франкистами территорию, прибыл к Франко и был тепло им принят – они были знакомы с 1929 года. После чего Бланко стал командовать флотом мятежников. Во время боевых действий он прославился своей беспощадностью к коммунистам. После победы в гражданской войне Карреро Бланко стал ближайшим сподвижником и советником Франко – и не только в вопросах строительства и развития флота Испании. Подавляющее большинство исследователей политики Франко сходятся во мнении, что именно Карреро Бланко убедил каудильо никак не участвовать во Второй мировой войне и ни в коем случае не бороться против англосаксов.

При этом стоит правильно оценивать, какое будущее хотел видеть у Испании диктатор Франсиско Франко. На этот счет есть полная ясность – еще в 1947 году Франко заявил, что после его смерти будет восстановлена монархия. Закрывая очередную сессию испанского парламента 15 июля 1957 года, именно Луис Карреро Бланко сделал по прямому поручению Франко следующее заявление: «Когда каудильо не будет больше с нами, судьбами Испании будет вершить монархия. Не абсолютная и не либеральная, а традиционная, как при католических королях Изабелле и Фердинанде. И тот, кто станет олицетворением этой монархии, должен будет верно служить принципам «Национального движения».

Франко видел Испанию независимой, суверенной католической страной, которая в большей степени обращена к своим традициям, и вести ее по этому пути должен был его соратник и советник Карреро Бланко. При этом отношения с Вашингтоном у Испании были достаточно непростыми. Мадрид сотрудничал, принимал помощь, но сохранял при этом свободу решений и суверенитет[250].

С 1940 по 1951 год Карреро Бланко был секретарем президиума правительства, затем Франко придумал специально для него пост министра-секретаря. В 1963 году Луис Карреро Бланко получил звание вице-адмирала, в 1966 году стал адмиралом. В 1967 году Франко специально создал для своего сподвижника должность заместителя председателя правительства. При этом председателя правительства (премьера) не было вовсе, так как эти функции «как бы» выполнял сам каудильо. Но здоровье его подводило: понимая, что умирает, Франко спешил обеспечить реализацию своих замыслов. Именно Карреро Бланко курировал испанские спецслужбы и все больше походил на будущего продолжателя дела Франко. Стоит напомнить, что правление Франко закончилось всего лишь через два года после убийства Бланко – 20 ноября 1975 года (и продлилось 36 лет). В этом смысле чудовищный взрыв в Мадриде унес жизнь не просто второго человека в стране, а того, кто совсем скоро стал бы Первым!

В 1969 году Франко заявил, что назначает Хуана Карлоса, будущего короля, своим официальным преемником. То есть процесс восстановления монархии шел полным ходом, и при этом главным в этом процессе был именно Карреро Бланко. Пробыв шесть лет премьером Испании де факто, в июне 1973 года он стал премьером де-юре – Франко ушел с этого поста и назначил главой правительства Бланко. Через полгода Карреро Бланко был убит в результате террористического акта. Кто же стоял за этим убийством?

Существует такой политический анекдот. Франко принимает делегацию профсоюзов, которая рассказывает ему о проблемах и что-то просит. Диктатор смотрит на них и говорит: «Дам вам один совет. Берите пример с меня – не занимайтесь политикой!» А кто же «занимался политикой» во франкистской Испании? Карреро Бланко и занимался. Одним из направлений, которые он отстаивал и олицетворял, была если не полная, то максимально возможная независимость Испании. В том числе – от США. В момент разделения мира на три лагеря (Запад, СССР и союзники, движение неприсоединения) Карреро Бланко вел Франко по четвертому пути: восстановление монархии, консервативные ценности, подавление сепаратизма и прокоммунистических движений внутри Испании при сохранении независимой ни от кого внешней политической линии. Потому что только сохраняя полностью или почти полностью независимость от внешних центров силы, можно вести независимую внутреннюю политику. Членом ООН Испания стала лишь в 1955 году[251], в «плане Маршалла» страна не участвовала, вступать в НАТО не хотела. Такая политика Франко Вашингтон не устраивала, но дни Франко были сочтены по естественным причинам, а вот Карреро Бланко мог бы и далее проводить этот курс.

Просто сопоставим даты:

20 декабря 1973 года – убийство Карреро Бланко;

июль 1974 года – Франко приказывает подготовить декрет о передаче власти королю Хуану Карлосу;

20 ноября 1975 года – смерть Франсиско Франко.

В своем завещании он написал испанскому народу: «Во имя любви к нашему отечеству я прошу вас всех пребывать в единстве и мире и сплотиться вокруг будущего короля Хуана Карлоса де Бурбон»[252].

Франко пережил своего преемника, но вот что интересно – покушений на самого Франко практически не было за все почти четыре десятилетия его нахождения у власти! Логика «хотели убить Франко, но дотянуться смогли только до Карреро Бланко» не работает. На Фиделя Кастро – главу революционной Кубы – было, по разным подсчетам, от 100 до 200 покушений. Потому что ЦРУ очень хотело убить именно его, справедливо считая душой и мотором всего, что не устраивало Штаты на острове Свободы. На каудильо Франко почти не было покушений, и это притом что в Испании была долгая и кровавая гражданская война!

После поражения в ней тысячи испанских коммунистов оказались на территории Франции, где приняли активное участие в движении Сопротивления против гитлеровцев, при этом стараясь к концу войны вернуться с оружием в руках на территорию родины. Сценарий отчасти напоминает события Гражданской войны у нас в России, когда разбитые белые позже переходили границу под патронажем польской или японской разведки. Здесь же главную помощь испанским коммунистам оказывал СССР. Но по мере ухудшения отношений с Западом Сталин сворачивал поддержку всего, что могло привести к военному конфликту с американцами и использовано как повод. К этому же времени относится разрыв с Иосипом Броз Тито, суть которого именно в этом: глава югославских коммунистов тянул Советский Союз в гражданскую войну на территории Греции[253]. Сталин резко отказал, и трагический переход Тито на сторону Запада стартовал с разногласий в вопросе дальнейшего разжигания революции. Сталинское решение оказало влияние и на события в Испании: осенью 1948 года состоялось заседание руководства Компартии, на котором было принято решение о прекращении вооруженной борьбы, роспуске партизанских отрядов и их эвакуации на территорию Франции. При этом вооруженная борьба испанских анархистов продолжилась дольше – до начала 60-х годов![254] Причем речь идет скорее о партизанских отрядах, нежели о террористической организации, которая поставила бы своей целью убить «главу режима».

Теперь, собственно, несколько слов о том, что принято считать покушениями на Франко. Попытку советской разведки ликвидировать Франко в 1937 году мы учитывать здесь не будем. Она была во время реальной гражданской войны, в которой СССР фактически воевал на стороне законного правительства Испании, да и в итоге ничего не получилось. Более никаких терактов против Франко коммунисты не организовывали. Анархисты решили купить самолет и сбросить бомбы на яхту Франко «Азор», когда тот будет наблюдать за традиционными состязаниями на шлюпках в городе Сан-Себастьяне. В итоге 12 сентября 1948 года ничего не произошло. Потом – затишье более чем на десятилетие. После чего анархисты создадут организацию «Внутренняя защита», которая продекларирует начало террористической борьбы с франкистским режимом. В июне 1961 года в Мадриде прозвучало несколько взрывов, террористические акты были совершены также в Валенсии и Барселоне. 20 кг взрывчатки заложили на обочине дороги, по которой Франко обычно ездил в свою летнюю резиденцию. Чтобы понять уровень подготовки террористов, достаточно сказать, что когда глава Испании не поехал в свою летнюю резиденцию по какой-то причине, то они взорвали заложенную бомбу, якобы опасаясь, что от нее мог погибнуть кто-то случайный. Этот случай тоже считается «покушением на Франко». На мой взгляд, это были не планомерные, хорошо подготовленные акты, а попытка устрашения власти, к тому же плохо подготовленная.

Ответом властей стали массовые аресты активистов испанских анархистских организаций, которые не унимались в своем желании убить Франко, но делали это очень непрофессионально, и ничего даже отдаленно напоминающего реальное покушение у них никак не выходило. В 1963 году новое покушение должно было произойти в Мадриде у так называемого Французского моста. Схема теракта простая: бомба в кортеж Франко – взрыв. И тут два исполнителя теракта были схвачены, быстро осуждены военным трибуналом и спешно казнены[255]. От их ареста до казни прошло всего 15 дней – спешка налицо. Почему было спешка, мы можем догадаться по истории следующего, 1964 года, в котором произошла последняя известная попытка покуситься на Франсиско Франко. Снова бомба – на этот раз на мадридском стадионе «Бернабеу» во время финальной встречи на «Кубок Франко». При этом исполнителем теракта должен был стать 17-летний шотландский анархист Стюарт Кристи. Забавно, что приехал он с грузом взрывчатки в Испанию через месяц после того, как финал кубка уже состоялся, тем самым просто сорвав покушение на главу Испании.

Схема очень простая и часто используется спецслужбами: группа «полезных идиотов» хочет с кем-то или с чем-то бороться. Это дает возможность использовать «флаг» и иногда самим, а иногда руками этих людей устранять неугодных внешней силе политиков. Но именно – неугодных. Франко к их числу не относился. Поэтому, не имея возможности сказать террористам «не надо готовить покушения на каудильо», внедренные агенты спецслужб предлагают им помощь, опаздывают с ней и тем срывают теракты. Когда же «полезные идиоты» реально что-то делают и взрыв может состояться, то проводится утечка к испанским спецслужбам, и Франко не едет по определенной дороге, или террористов вдруг берут с поличным в последний момент и быстро казнят, чтобы они, не дай бог, не начали откровенничать в суде!

История, которая произошла с «опоздавшим на месяц» шотландским анархистом Стюартом Кристи 17 лет, полностью укладывается в эту логику. Сразу по прибытии он был арестован, а поскольку он лишь привез взрывчатку, то получил не смертный приговор, а «всего лишь» 20 лет. Вместе с шотландцем осужден был и испанец Карбальо Бланко, который получил 30 лет тюрьмы. И тут началась кампания по освобождению! Но – только Стюарта Кристи. Якобы его великобританское подданство сыграло свою роль. Сбор подписей, заявления знаменитостей в стиле «онижедети» – и в итоге всего через три года после приговора шотландца выпускают на свободу, а организация «Внутренняя защита» прекращает свое существование, так и не осуществив НИ ОДНОГО реального покушения на Франко.

Что называется, для полноты картины и очистки совести упомянем еще и 1966 год, когда агент римской резидентуры советской разведки по фамилии Вест на встрече со своим куратором Леонидом Колосовым неожиданно выразил желание убить Франко[256]. Однако потом он пропал со связи: вскоре выяснилось, что господин Вест скоропостижно скончался от обширного инфаркта миокарда.

Почти параллельно с созданием удивительно беспомощной террористической организации анархистов на свет появилась иная структура, которая закончила террор в Испании лишь в 2011 году. Это – ЭТА. Организация баскских националистов, которая ставила своей целью отделить от Испании и создать отдельное баскское государство под названием «Эускади». Отсюда и название структуры «Страна Басков и Свобода» («Euskadi Ta Askatasuna») – сокращенно ЭТА (ETA).

Боевики ЭТА начали террор в начале 1960-х годов. Это были взрывы, нападения на полицейские участки и казармы, диверсии на железной дороге. Жертвами ЭТА за всю историю ее существования стали, по официальным данным, 829 человек. Одной из них и стал премьер-министр Испании Луис Карреро Бланко[257].

В особо охраняемой зоне в самом центре Мадрида на улице Клаудио Коэльо, в месте, где находится Посольство США (!), террористы не просто прокопали тоннель под улицей, но и заложили туда около 50 кг – по другим данным, 75 кг (!) – взрывчатого вещества. При этом подготовкой теракта занималась буквально вся организация – это около 30 человек. «Не затаились они даже тогда, когда за два дня до убийства адмирала в Испанию прибыл с визитом госсекретарь США Генри Киссинджер, избравший посольство своей резиденцией. Даже в эти дни боевики продолжали рыть туннель длиной в 15 метров и глубиной в 2,5 метра под улицей, по которой ежедневно проезжал Луис Карреро Бланко»[258].

При этом взрывчатка была заложена под улицей с таким запасом мощности, чтобы гарантированно убить Карреро Бланко. Используя кинетическую энергию взрыва, автомобиль испанского премьера, как мы помним, подкинуло на высоту 35 метров (перекинуло через пятиэтажный дом)[259]. После такого полета остаться в живых шансов нет, внутренние органы человека получат повреждения, несовместимые с жизнью. Ни до, ни после убийства испанского премьера у баскских террористов никогда не было столь сложных покушений, они всегда делали то, что было просто и незатейливо. Только в этот период у ЭТА не было и проблем с финансированием: террористы располагали очень крупными суммами, каковых никогда не имели. Покупали машины, квартиры для организации убийства премьера Испании, получившей название «Операция «Чудовище». Именно поэтому сразу после убийства Карреро Бланко в Испании заговорили, что за террористами из ЭТА стоит ЦРУ, которое фактически использовало басков «втемную».

Структура проведения теракта «чужими руками» примерно такова: некий «доброжелатель» вдруг появляется перед террористами, в среде которых есть агенты иностранной разведки. Пришедший заявляет, что разделяет ненависть боевиков к определенной персоне и по тем или иным причинам хочет помочь. Поэтому готов жертвовать деньги, дать нужную информацию и даже обеспечить некое «прикрытие друзей» для тех, кто готовит этот теракт. Тот факт, что пришедший представляет ЦРУ, не озвучивается. Но именно поэтому охрана посольства «ничего не замечает», когда под ее носом террористы под видом студентов – будущих скульпторов – арендуют подвал в доме и пять месяцев роют тоннель под улицей.

Подготовка террористического акта плотно курируется. В случае с убийством Карреро Бланко агенты ЦРУ просто посмотрели, какую взрывчатку положили малограмотные боевики, и просто добавили туда еще «нечто». Но так, чтобы никто из басков ничего не заметил. По некоторым данным, это была противотанковая мина (мины), по другим – упаковка гораздо более мощной взрывчатки[260].

Убийство Карреро Бланко до сих пор полно противоречивой информации. Группа осуществления теракта состояла из трех человек – по некоторым данным, их было пятеро. 20 декабря 1973 года в 9:36 боевики ЭTA взорвали взрывчатку, потом скрывались на купленной квартире. Далее их переправили во Францию. Что характерно, ЭTA взяла на себя ответственность за взрыв лишь 22 января 1974 года[261].

Практически через 10 лет после смерти Карреро Бланко правительство Испании от Партии демократического центра подало заявку на вступление в НАТО, и 30 мая 1982 года страна была принята в альянс. Пикантность ситуации придает тот факт, что, придя к власти в октябре того же 1982 года, Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП) не только не отменила решение своих политических противников, но словно «забыла» про свои же антиамериканские и антинатовские предвыборные обещания[262]. Испанские социалисты, наоборот, начали отстаивать необходимость присутствия Испании в НАТО. Пройдет совсем немного времени, и сегодня от прежней независимости и консервативности Испании не осталось и следа. Лягушку, то есть Испанию, варили (и варят) на медленном огне.

12 марта 1986 года в Испании был проведен референдум, по итогам которого испанцев просто обманули. Дело в том, что население страны высказалось только за дальнейшее пребывание Испании в политической структуре НАТО. На референдуме было поддержано решение о невхождении Испании в совместную военную структуру НАТО![263] Что получилось в итоге, вы можете видеть сегодня: американцы всем управляют и все решают. Для того чтобы так было и был когда-то убит франкистский премьер Испании Луис Карреро Бланко.

«Испания является одним из самых активных членов Североатлантического альянса. После окончания «холодной войны», когда НАТО начала проводить свои международные операции на Балканах, Испания была в числе государств, которые первыми послали свои войска и приняли участие в боевых действиях в регионе. Испания также в числе первых приняла участие в афганской операции и продолжает сохранять свое присутствие в миссии на Балканах: в Боснии и Косово, – рассказывает нам официальный сайт Северо-Атлантического альянса. – … В настоящее время Испания занимает седьмое место по финансированию Североатлантического альянса и пятое – по задействованным силам в операциях этого альянса»[264].

Изучив печальные события испанской истории, мы вновь вернемся в историю российскую. Когда в нашей собственной истории был ровно такой же сюжет, когда внешние силы ради достижения своих целей организовали убийство не главы государства, а второго лица? Просто потому, что Первый им не мешал, а вот Второй мог поставить все их планы под сомнение. Ответ есть: Николай II и премьер Столыпин.

В середине сентября 1911 года вся элита Российской империи собралась в Киеве. 12 сентября государь открывал памятник своему деду, царю-освободителю Александру II. Самый большой на тот момент памятник императору был установлен в связи с 50-летием отмены крепостного права в Киеве на Царской площади у входа в Купеческий сад[265]. Поскольку всего через шесть лет после этого Россия погрузится в хаос Февральского государственного переворота, то этот монумент так и останется крупнейшим до своего демонтажа большевиками в 1920 году. Ну а царская площадь Киева сегодня носит название Европейской – что очень наглядно и символично.

Вечером 14 сентября в городском театре давали «Сказку о царе Салтане», в ложе – царская семья и сам Николай II. Здесь же сановники, двор. Здесь и премьер-министр Петр Аркадьевич Столыпин. Во время второго антракта он стоял в зале и беседовал с подходившими к нему людьми. Из партера поднялся молодой человек во фраке и быстро пошел к премьеру. Охрана рядом, но никто его не останавливает. Подошедший спокойно достает револьвер и успевает дважды выстрелить в Столыпина. Первая пуля попадает в крест Святого Владимира и меняет направление: вместо сердца она попадает в живот, задев печень. Вторая пуля проходит насквозь через руку Столыпина и даже ранит скрипача театрального оркестра Антона Берглера[266]. Стрелявшего схватили – им оказался агент Охранного отделения и по совместительству член боевой группы эсеров Дмитрий Богров. Что любопытно, этот молодой человек, будучи выпускником юридического факультета Киевского университета, стал агентом охранки и получил псевдоним Аленский. Сдав жандармам несколько готовивших теракты товарищей, он пользовался полным доверием начальника Киевского охранного отделения Кулябко. 26 августа 1911 года Богров передал ему докладную записку, в которой утверждал, что познакомился с неким Рудаковым, который сообщил ему, что партия эсеров собирается совершить крупный террористический акт в дни царского пребывания в Киеве. Под предлогом «я знаю в лицо возможную террористку» он убедил провести его в здание театра. Ответ на вопрос, откуда у него появилось оружие, в литературе никак не описывается. Хотя вариантов тут всего два: маловероятный – не обыскали[267]; более вероятный – взял оружие в условном месте в самом театре, куда его положили подельники.

Получив две пули, Столыпин не изменил себе: он сохранил самообладание и спокойно перекрестил подошедшего императора, после чего, уже теряя сознание, произнес: «Счастлив умереть за царя». Раненого премьера доставили в больницу, в течение нескольких дней врачи боролись за его жизнь, но 18 сентября 1911 года Петр Аркадьевич Столыпин скончался.

Он всегда служил России. Даже сейчас, мертвый, служит делу России. Где могила Столыпина? В Киеве. Премьером какой страны был Столыпин? России. Дискуссия о том, «чей Киев», о «тысячелетней древней Украине», сразу становится беспредметной.

Но за что же был убит П. А. Столыпин? Почему убит был именно он и почему в том же театре террорист Богров даже не попытался выстрелить в Николая II?

Начнем с карьеры. В 1884 году, по окончании Санкт-Петербургского университета в возрасте 22 лет, будущий премьер-министр Российской империи начал службу в МВД[268]. В том же году Столыпин женился, поэтому можно сказать, что зрелость во всех сферах началась у него одновременно. Подробное изучение биографии этого славного сына России мы предоставим каждому читателю провести самостоятельно. Отметим, что карьера Столыпина развилась стремительно и уже через 8 лет после ее начала он был назначен Гродненским губернатором, а в 1903 году направлен управлять Саратовской губернией. На этом посту его и застала первая русская смута ХХ века. Страна стремительно погружалась в хаос и анархию, целью которой было обеспечение ПОРАЖЕНИЯ Российской империи в Русско-японской войне, которое в свою очередь должно было подтолкнуть царское правительство к налаживанию отношений с Великобританией и вступлению в Антанту[269].

В этом плане терроризм и революционеры были лишь инструментами. Поэтому все без исключения террористические течения финансировались из-за границы и использовались для ослабления власти. Причем это финансирование было свернуто практически одновременно с подписанием англо-российского соглашения в августе 1907 года, которое называлось «Конвенция между Россией и Англией по делам Персии, Афганистана и Тибета». Многие называют ее окончанием «Большой игры», на самом деле и немцы, и британцы хотели использовать Россию против своего конкурента. У Лондона это получилось, и в этой сложной геополитической игре террористы, взрывы и беспорядки были лишь средством принуждения царской власти к движению в нужном противнику направлении.

Способ уничтожения России – это война. И тогда, и сегодня ничего в этом смысле не меняется. Но один и тот же способ дает зачастую диаметрально противоположные результаты. В феврале 1917 года Россия рухнула, в 1941 году СССР выстоял и вошел в итоге не только в Берлин, но в число двух самых могущественных стран мира.

В начале ХХ века тот политик, который мог предотвратить вступление России в войну, был неудобен для Запада. И это был не царствующий император. Изучая историю Первой русской революции, вы увидите такую же картину, как и в ситуации с Франко. Все прожекты разных террористических групп касаемо царя либо были просто разговорами, либо не продвигались дальше начального этапа. Не было ни одного реального покушения!

В апреле 1906 года Николай II пригласил Столыпина в Санкт-Петербург и назначил его, губернатора Саратовской губернии, министром внутренних дел. Должность была, прямо скажем, весьма опасная: как мы помним, двух предыдущих министров – Сипягина и Плеве – убили террористы. А дальше – больше: в июле того же 1906 года председатель Совета министров С. Ю. Витте вышел в отставку, и, оставаясь министром внутренних дел, Столыпин стал премьером империи. Его самая знаменитая цитата, которая действительно все объясняет: «Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России». Покой – это крайнее нежелание военных действий. Сказано это было уже после окончания Русско-японской войны, а значит, Столыпин видел усилившуюся Россию примерно году в 1927-м. Реформы, невступление в войну, жесткое подавление любых попыток взорвать ситуацию внутри России – это и есть программа Столы– пина.

Другая его цитата, сказанная в марте 1907 года, говорит нам о его характере: «Не запугаете». Сказано это было в зале Государственной Думы, а полная цитата слов премьера, обращенных к депутатам левых (в тот момент сплошь революционных фракций!) выглядит так: «Эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли, и мысли, все они сводятся к двум словам, обращенным к власти: «Руки вверх». На эти два слова, господа, правительство с полным спокойствием, с сознанием своей правоты может ответить только двумя словами: «Не запугаете».

И испугать Петра Аркадьевича было действительно невозможно. Всего, как пишут историки, на него было 11 покушений. Первое произошло, когда Столыпин еще был саратовским губернатором. В печальном для Русской истории 1905 году и Саратовская губерния сотрясалась аграрными беспорядками. Во время объезда губернатором охваченных смутой деревень в Столыпина дважды стреляли. Кто – неизвестно. Известно, что не попал и не понес никакого наказания за покушение на должностное лицо государства. При этом сам Петр Аркадьевич проявил личное мужество и даже кинулся за стрелявшим, но чиновник для особых поручений князь (не корнет!) Оболенский его удержал от этого опрометчивого поступка.

Следующее покушение на Столыпина вообще не состоялось по причине его самообладания. В «традициях» 1905 года, о которых мы уже говорили в этой книге, было прийти на прием к чиновнику, подойти к нему на улице или общественном месте и выстрелить. Так и поступил один местный житель. Он неожиданно вынул из кармана револьвер и направил его на губернатора Столыпина. Тот просто распахнул пальто и перед толпой спокойно сказал: «Стреляй!» Горе-террорист опустил руку и даже выронил оружие.

Один раз во время беспорядков на площади прямо к ногам губернатора упала бомба. Взрывом было убито несколько человек, но сам он остался жив и невредим. И уже через минуту толпа услыхала спокойный голос Петра Аркадьевича: «Разойдитесь по домам и надейтесь на власть, вас оберегающую».

Найти описание всех попыток убить Столыпина просто невозможно, но в этом и нет необходимости. «Елена (дочь. – Н.С.) рассказывала о случае, когда для убийства Столыпина был организован целый заговор. Террорист, которому было поручено убить губернатора, должен был устроиться столяром для проведения ремонта лестницы в особняке губернатора. Заговор был раскрыт, а революционер арестован»[270].

Жертвам покушения, которое произошло 25 августа 1907 года прямо на казенной даче премьера Столыпина на Аптекарском острове Санкт-Петербурга, даже установлен памятник[271]. В некотором роде покушение на премьера Российской империи П. А. Столыпина отдаленно напомнило злодейское убийство царя-освободителя Александра II, только было более масштабным и куда как более кровавым. Сделали это все те же эсеры, но только еще более решительные на пролитие крови, – петербургская организация «Союза социалистов-революционеров максималистов», которые откололись от этой партии в самом начале 1906 года. Террористический акт против премьера произошел всего лишь через месяц после вступления Столыпина в должность.

Около половины третьего дня к даче главы правительства империи подъехал экипаж. Вышедшие из него два господина в жандармской форме и один молодой человек в штатском с портфелями в руках сказали, что у них срочное дело к премьеру, и, оттолкнув швейцара, вошли в переднюю. Сорвал замысел террористов генерал-майор Александр Николаевич Замятнин, адъютант премьера, который занимался регистрацией посетителей. Ранее он служил в Отдельном корпусе жандармов и обратил внимание, что каски приехавших «жандармов» не соответствуют образцам новой формы, которая была введена лишь пару недель назад[272]. Адъютант премьера бросился им навстречу, и тут террористы, понимая, что дальше им без борьбы уже не пройти, бросили на пол свои портфели. Взрыв был такой, что частично обрушились перекрытия второго этажа и даже подъезд. Разрушения были огромны, однако во всем доме не пострадала лишь одна комната, и это был кабинет Столыпина, в котором он в этот момент находился! Премьер остался невредим и был лишь забрызган пролетевшей над ним черниль– ницей.

Схожесть убийства царя-освободителя Александра II и покушения на Столыпина не только во взрыве бомбы, но и в гибели случайных лиц. Во время теракта 1 марта 1881 года, «старт» которому дала Софья Перовская взмахом своего платочка, от двух взрывов было ранено девять человек из свиты и конвоя, а также 11 полицейских и прохожих. В дальнейшем от полученных ранений скончались казак конвоя Александр Малеичев и два случайных прохожих: крестьянин Николай Захаров и безымянный 14-летний мальчик из мясной лавки[273].

Покушение на Столыпина привело к гораздо большей трагедии. Ведь приемная была полна посетителей и просителей. Кроме А. Н. Замятнина прямо на месте погибло двадцать шесть человек, еще тридцать три были тяжело ранены. Многие из них позже скончались от ран, поэтому общее число погибших от террористического акта составило 30 человек. Какова судьба раненых, сколько из них остались калеками, инвалидами – этой информации найти не удалось.

Среди погибших не только агенты охранки и чиновники, но обслуживающий персонал дачи премьера, просители, пришедшие на прием. Среди них и беременная женщина, и мать с маленьким ребенком. Трехлетний сын премьера Аркадий сломал ногу и получил контузию, а его няня была убита. Еще более серьезно пострадала 12-летняя дочь Столыпина – Наталья. Взрывом ей раздробило ноги, врачи настаивали на ампутации, однако ноги удалось спасти благодаря мастерству врачей и настойчивости ее отца, который ампутацию запретил. Но на всю жизнь Наталья Столыпина осталась калекой.

Вот полный список жертв этого террористического акта[274]:

1. Хвостов Сергей Алексеевич – пензенский губернатор.

2. Замятнин Александр Николаевич, генерал-майор.

3. Князь Шаховской Николай Владимирович, умер от заражения крови через неделю.

4. Воронин Александр Александрович – церемониймейстер высочайшего двора. При взрыве бомбы ему оторвало голову.

5. Шульц Виктор Федорович – подполковник, начальник охраны Таврического дворца.

6. Слефогт Николай Юльевич – непременный член Ярославского губернского присутствия по земским и городским делам представителя, коллежский асессор.

7. Ходкевич Владимир Николаевич – капитан, офицер по особым поручениям при министре внутренних дел.

8. Вербицкий Михаил Тимофеевич – бывший пристав Петербургской полиции, отставной статский советник.

9. Князь Накашидзе Михаил Александрович – штабс-ротмистр Гродненского гусарского лейб-гвардии полка. Инициатор и организатор создания первого бронеавтомобиля для Русской армии.

10. Терлецкий Иероним Иеронимович – гражданский инженер, 25 лет.

11. Княгиня Кантакузен Евдокия Артемьевна – 56 лет, вдова, была на приеме у министра с прошением.

12. Жилевич Аделаида Станиславовна – горничная в доме министра внутренних дел.

13. Долгушина Анна Петровна – крестьянка.

14. Останкевич Матрена Михайловна – няня детей П. А. Столыпина.

15. Истомина Ольга Евгеньевна, жена прапорщика запаса, 32 лет. Сильно нуждалась, была с прошением.

16. Владимир – малолетний сын Истоминой («… рука ребенка силой взрыва была оторвана от туловища и найдена в саду»).

17. Неизвестная женщина на 8-м месяце беременности (следствие так и не узнало, кто это).

18. Федоров Николай Дмитриевич – жандармский ротмистр.

19. Горбатенко Афанасий Ларионович – чиновник полиции, коллежский регистратор, 45 лет.

20. Мерзликин Захар Семенович – чиновник полиции, 29 лет.

21. Слепов Иван Павлович – унтер-офицер Санкт-Петербургского жандармского дивизиона, 27 лет.

22. Сипягин Петр Григорьевич – кучер министра внутренних дел, 47 лет, крестьянин.

23. Евдокимов Николай – курьер почтового ведомства. Служил около 24 лет.

24. Клементьев Леонтий Клементьевич – швейцар министра внутренних дел, потомственный почетный гражданин, 59 лет.

25. Проценко Александр Иванович – выездной лакей министра, крестьянин, 28 лет.

26. Сидоренко Василий – официант министра.

27. Воронин Николай Григорьевич – официант, 59 лет.

28. Стопелиус Франц Казимирович – лакей министра, крестьянин, 22 лет.

29. Солдатенков Василий Прокофьевич – лакей министра, крестьянин, 32 лет.

30. Вольфович Александр Леонтьевич – харьковский мещанин, 54 лет.

Выражение про волка в овечьей шкуре означает нечто опасное, что надело на себя личину чего-то мирного и неопасного. Оно стало нарицательным, но нам это выражение не подходит. Просто потому, что с момента когда человечество писало первые сказки и сочиняло первые притчи, мысль тех, кто боролся за власть, ушла далеко вперед. Политическая система, борьба и ее методы стали куда более изощренными. Терроризм как средство управления эмоциями масс – а следовательно, поступками власти – стал сильнейшим явлением лишь с конца ХIХ века. То, о чем мы поговорим сейчас, вообще стало возможно лишь во второй половине ХХ века. Когда геополитическая борьба за власть над миром и его ресурсами стала в гораздо большей степени выглядеть как идеологическая борьба.

Что такое «идеология»? Очевидно, что идеология происходит от идеи. Это совокупность взглядов, оценок и критериев, которая в своем фундаменте опирается на определенные постулаты и дает понимание желаемой цели (добра) и недопустимого (зла). Идеология объясняет, «что хорошо и что плохо» с точки зрения политической идеи. Наиболее известными в течение ХХ века стали идеологи коммунизма и нацизма (фашизма). Многие исследователи написали много книг, пытаясь отделить нацизм Гитлера от фашизма Муссолини, тем самым старательно обеляя эту идеологию. Суть же фашизма и нацизма на самом деле одинакова – воспевание своей нации и культ силы. Отсюда уже вытекает степень ненависти и презрения к другим национальностям, которая в германском нацизме достигла своего апогея в виде сжигания деревень вместе с жителями или массового уничтожения людей «неполноценных рас» в гитлеровских лагерях смерти. Однако преступления итальянских фашистов были также в большом количестве и даже совершены ранее, чем это сделали эсэсовцы. Просто зверствовали итальянцы под руководством Муссолини в Африке, а не в Европе и гораздо меньше говорили про «недочеловеков», а больше про великую Римскую империю. Которую, начали строить на территории Эфиопии, называвшейся тогда Абиссинией. Примечательно, что и Италия, и Абиссиния были не только членами Лиги Наций, но обе страны являлись монархиями. В Абиссинии правил даже не король, а император, а Бенито Муссолини был всего лишь премьер-министром при монархе Италии по имени Виктор Эммануил III[276]. Это отличало дуче от Адольфа Гитлера, который был канцлером Германии, притом что никакой монархии и никакого президента в Третьем рейхе уже не было. Начав войну с Абиссинией, Королевство Италия, в котором фашисты были у власти, продолжало политику Королевства Италия, в котором никаких фашистов не было. Поэтому агрессию Муссолини часто называют второй итало-абиссинской войной, первая же происходила в 1895–1896 годах в ходе которой Италия потерпела поражение, признав в итоге независимость Эфиопии. Более того – на африканском континенте именно Абиссиния – Эфиопия была единственной независимой страной, не являясь ничьей колонией. Вот поэтому-то строительство новой Римской империи началось именно с нее.

Агрессия Италии началась 3 октября 1935 года, а 5 мая 1936 года передовые итальянские части вступили в эфиопскую столицу Аддис-Абебу, а еще через два дня Муссолини объявил об аннексии страны в пользу Италии. 9 мая 1936 года король Италии Виктор Эммануил III был официально провозглашен императором Эфиопии вместо свергнутого Хайле Селассие I. Потерявший страну император вместе с семьей уплыл в Лондон, выступал на заседаниях Лиги Наций, рассказывал о том, как итальянская авиация устраивала «химические заграждения» в горах, поливая отступающих эфиопов ипритом[277]. Но, несмотря на обнародованные факты неоднократного применения химического оружия эта предшественница ООН признала итальянский суверенитет над Абиссинией[278]. Будет на совести фашистского режима Италии и вторжение в Албанию, участие в агрессивной войне против СССР. При этом наиболее принципиальными противниками фашистов в Италии были коммунисты.

История создания и ликвидации Коммунистической партии Италии похожа на детектив. В январе 1921 года в итальянском городе Ливорно состоялся съезд Итальянской социалистической партии. Его главным итогом стало желание части делегатов создать новую партию – Коммунистическую. Чтобы понять, что из себя к тому времени представляла ИСП, просто вспомним один факт из ее истории. Главная газета Итальянской социалистической партии называлась «Аванти» («Вперед»). Когда у нее появился новый молодой и активный главный редактор, тираж быстро вырос в 4 раза. Звали этого человека Бенито Муссолини[279]. Накануне Первой мировой он был горячим противником войны: «Незадолго до этого он метал громы и молнии против «давнишнего штампа», при помощи которого «за последние тридцать лет отечество объявлялось в опасности», и, таким образом, «выкачивалась кровь из обреченного на нищету пролетариата». Он презрительно объявлял национальный флаг «тряпкой, которую надо водрузить на навозной куче», и бранил «международный милитаризм» за его «оргии разрушения и смерти»… он требовал, «чтобы наш нейтралитет был полным»[280].

А потом, после начала Мировой войны, Муссолини своевольно поменял редакторскую политику и позицию газеты («социалистам невозможно оставаться простыми зрителями») и стал одним из факторов втягивания Италии в Первую мировую войну на стороне Антанты. Сначала Муссолини основал новую газету «Il Popolo d’Italia»[281], а потом создал фашистское движение. Пройдет всего четыре года после окончания Первой мировой, и за заслуги перед Антантой в 1922 году его приведут на пост премьера Италии.

Компартия Италии начала создаваться прямо накануне прихода фашистов к власти, поэтому репрессии быстро заставили коммунистов уйти в подполье. Главный теоретик ИКП Антонио Грамши в 1926 году был отправлен в тюрьму, просидел там 10 лет и был освобожден лишь накануне своей смерти. Ставший фактическим руководителем партии Пальмиро Тольятти сам отсидел около 8 месяцев, а потом предпочитал находиться в Москве, Швейцарии или Испании.

Когда в Италии началась гражданская война, помноженная на войну мировую, именно партизаны-коммунисты стали основными и самыми принципиальными противниками германских войск и итальянских фашистов из Республики Сало[282]. Таким образом, к концу Второй мировой войны коммунисты пришли в качестве одной из самых влиятельных сил в Италии, а фашизм был ликвидирован[283]. Дальнейшие события можно назвать политическим обманом. Не желая допустить коммунистов к власти, опасаясь этим усилить СССР и Сталина, Вашингтон проводил очень жесткую политику в отношении европейских коммунистов. Итальянская компартия, как первая по численности среди «капстран», обладающая опытными солдатами-партизанами представляла для американцев максимальную опасность. Сразу по окончании войны, в 1945 году, в Италии было сформировано правительство во главе с Христианским демократом Альчиде Де Гаспери. В состав этого кабинета вошли и коммунисты, а Пальмиро Тольятти получил пост вице-премьера. На парламентских выборах 1946 года ИКП получила 19 % голосов и 104 места в парламенте. Но далее Запад начал давить на Сталина по всем фронтам – вслед за Фултонской речью Черчилля итальянским политикам было прямо сказано, что огромная экономическая помощь США закончится раз и навсегда, если члены Компартии будут в правительстве. В 1947 году министры-коммунисты Тольятти и он сам были убраны из правительства, а на выборах 1948 года в условиях невероятного внешнего давления на избирателя блок ИКП и ИСП проиграл. Чтобы понять, почему товарищ Сталин все это терпел и попускал, стоит вспомнить о наличии атомной бомбы у США и отсутствии ее у СССР. Ситуация была крайне опасная и неравная. Поэтому Москва не могла так активно влиять на события в Западной Европе, как бы ей хотелось. Дошло до того, что 14 июля 1948 года произошло покушение на Пальмиро Тольятти, в результате которого он получил серьезное ранение. Как вы уже догадались – совершил его «психически неадекватный молодой человек, за которым не стояли никакие политические силы».

Столь обширную экскурсию в политическую историю Италии мы совершили, чтобы зафиксировать несколько принципиальных моментов: левые силы, коммунисты, традиционно сильны в Италии, но в правительство их пускать нельзя ни в коем случае. Такова позиция Вашингтона…

16 марта 1978 года кортеж из двух автомобилей был блокирован на римской улице виа Фани автомобилем «Фиат-128» с дипломатическим номерным знаком. В одной из машин ехал бывший премьер-министр Италии, глава Христианско-демократической партии (ХДП) Альдо Моро, его телохранитель и водитель, во второй – еще три карабинера[284]. Женщина за рулем «Фиата» неожиданно сдала назад, да так, что водитель Моро успел затормозить, а вот машина охраны врезалась прямо в его автомобиль. «Неумеха» водитель и пассажир ее машины тут же выскочили на улицу и открыли автоматный огонь, убив водителя и телохранителя. Одновременно с этим из соседнего неработающего бара выбежало несколько мужчин в ярко-голубых комбинезонах авиакомпании «Al Italia» – они расстреляли «Альфа-Ромео» с охранниками Альдо Моро. Таким образом, за считаные секунды все, кроме главы ХДП, были убиты на месте. Альдо Моро вытащили из одного автомобиля, быстро засунули в другой, после чего он умчался в неизвестном направлении.

Как потом выяснит следствие, Альдо Моро был убит через 54 дня. Похитители оставили его тело в багажнике автомобиля на одной из улиц в Риме: так что это было между штаб-квартирами партии христианских демократов и итальянских коммунистов. Символ не случаен – именно за желание найти золотую середину, помирить политических оппонентов Альдо Моро и убили.

Кто же ответственен за это дерзкое похищение и убийство? Левые экстремисты из организации «Красные бригады». Зачем же они убили Альдо Моро, не замешанного ни в одном скандале и имевшего кристально чистую репутацию? Вот для того мы и осуществили экскурсию в политическое прошлое Италии, именно там и лежит разгадка. На выборах 1976 года, за два года до убийства, Компартия Италии набрала на выборах на 3 % больше, чем христианские демократы. Премьер-министр Альдо Моро решил, что игнорировать мнение итальянских избирателей, высказанное в таком масштабе, невозможно. И вредно для согласия внутри страны, а значит, необходимо включить представителей ИКП в правительство. Он заявил о необходимости так называемого «исторического компромисса» – так премьер назвал включение итальянских коммунистов в кабинет. Как когда-то царь-освободитель Александр II был убит в Петербурге террористами, когда он ехал подписать проект Конституции, Альдо Моро был похищен по дороге в парламент, где он собирался публично озвучить свою идею правительства с участием коммунистов! Это было нарушением всех неписаных правил европейской политики и шло вразрез с политикой США.

Альдо Моро необходимо было устранить, но сделать это руками левых. Да так, чтобы всем посвященным было понятно, кто за этим стоит и в чем провинность премьера, но при этом ответственность лежала бы на левых политиках. То есть того, кто хотел привести коммунистов во власть, должны были убить «еще большие коммунисты», тем самым не только торпедируя идею политического мира, но и компрометируя левое движение в Европе и во всем мире.

Биография Альдо Моро показывает его как человека принципов и убеждений. В Христианско-демократическую партию он вступил в 1945 году, и уже через два года стал депутатом парламента. В правительстве того самого христианского демократа Де Гаспери, который позже «удалил» коммунистов, молодой Моро получил серьезный портфель министра иностранных дел. Однако принципы свои он не предавал: 4 апреля 1949 года, в день создания НАТО, Альдо Моро демонстративно не явился на заседание парламента во время голосования, будучи против вступления туда Италии. Премьер Де Гаспери немедленно убрал строптивца из правительства, а Альдо Моро получил себе репутацию «антиамериканца», которая стала одним из его первых шагов к гибели. Свою неприязнь к Альдо Моро Штаты даже особо и не скрывали: за несколько дней до похищения посол США в Риме Р. Гарднер прямо назвал Моро «самым опасным политическим деятелем Италии». Жена политика Элеонора Моро на суде повторила слова мужа, которому во время его визита в США прямо сказали, что «вам придется отказаться от дальнейшего проведения вашего политического курса, направленного на то, чтобы достичь прямого сотрудничества всех левых политических партий Италии»[285]. Либо – за это заплатить.

С точки зрения Вашингтона, Христианско-демократическая партия двигалась вовсе не в ту сторону, куда надо. Их политика получила название «левоцентризма» и означала не только сотрудничество с социалистами (но пока не с коммунистами!), но и принятие христианскими демократами некоторых требований левых партий. Еще в 1962 году ХДП приняла стратегию «левого центра» и с тех пор полевела весьма значительно. В правительстве Альдо Моро участвовала Итальянская социалистическая партия, и это правительство осуществило целый ряд реформ, которые никак иначе, как сползанием в социализм и назвать-то трудно.

В 1962 году была проведена национализация электроэнергетической промышленности.

В 1965 году вводилось обязательное для госсектора планирование, а с 1967 года начал действовать национальный пятилетний план! При этом директивы государственных планов не были обязательными для частного сектора. Но ведь это только начало!

…Похитители объявились лишь через двое суток: неизвестный позвонил в полицию и сказал, где можно найти «Коммюнике номер один» террористической группировки «Красные бригады» (Brigado Rosso, BR). Там же, чтобы ни у кого не было сомнений, была найдена и фотография Моро. На ней он был снят на фоне пятиконечной звезды – эмблемы BR. В листке террористов сообщалось, что лидер режима, угнетавшего итальянский народ, Альдо Моро посажен в «народную тюрьму». Затем было подброшено «Коммюнике номер два», где говорилось, что он предстанет перед «пролетарским правосудием». Тексты, употребляемые термины, сами символы – все работало на дискредитацию левой идеи и на раскол возможного сближения различных политических сил Италии.

Требования «Красных бригад» нарастали: они потребовали освободить из тюрем своих боевиков. Но перед публикой и спецслужбами Италии разыгрывался кровавый и жестокий спектакль, где финал пьесы был давно написан. Альдо Моро никто не собирался отпускать живым. А пока в газеты поступали его письма: «Моя кровь падет на вас, на партию, на страну», – взывал он, умоляя согласиться на все требования террористов. Однако премьер-министр Италии Джулио Андреотти категорически заявил, что никаких переговоров с террористами не будет. Игра была беспроигрышна: с одной стороны, ЦРУ похищало неугодного политика руками «Красных бригад», а с другой – жесткий Андреотти давал левакам мотив для безропотного убийства.

В этом деле все было нарочито, кроваво, жестоко и символично. Даже само убийство Альдо Моро было обставлено как урок тем, кто может решить повторить его политический путь. Один из главарей «Красных бригад» Просперо Галлинари пришел к Альдо Моро вместе с женщиной и неожиданно сообщил, что по «гуманным соображениям» похищенному премьеру решено сохранить жизнь. Семье Николая Романова предложили спуститься в подвал, чтобы сфотографироваться, но там царя и его близких расстреляли. Альдо Моро также предложили спуститься в гараж. Он переодевается и спускается вниз. Перед ним – красный Рено с открытым багажником. Премьеру говорят, что ему нужно залезть в багажник и с головой закрыться пледом. В таком виде его вывезут в некое место, где и отпустят. Как только Альдо Моро ложится в багажник, Просперо Галлинари стреляет в него. Похищенный жив, он вытягивает перед собой руки, просит пощады, но террорист берет автомат и разряжает его в Альдо Моро.

Так его и найдут: расстрелянный человек, скорчившийся в багажнике автомобиля. Труп Альдо Моро, изрешеченный пулями и завернутый в плед, был найден в том самом красном «Рено» в самом центре Рима на виа Каэтани. Как раз на полпути между штаб-квартирами Христианско-демократической и Коммунистической партий. Все газеты мира напечатают это фото. Это был ясный намек, к чему привела попытка Альдо Моро изменить политическое поле и политические правила Италии[286].

Откуда «Красные бригады» ведут свою историю? 1 ноября 1969 года неподалеку от Генуи собралось несколько десятков активистов левацких группировок. Вот перед ними и выступил некто по имени Ренато Курчо с докладом «Социальная борьба и организация в метрополиях». Курчо призывал к вооруженной борьбе пролетариата против капитала, что и должно было привести, по его мнению, к освобождению труда. Внимательно изучив Ленина, он предлагал постепенное создание ячеек на предприятиях Италии и проникновение их в иные социальные круги. Именно он и его жена Маргарита Кагол стали создателями «Красных бригад» и их фактическими идеологами. Несмотря на весьма кровожадную риторику, первые акции «бригадиров» напоминали акты мелкого хулиганства, потом, в лучшем случае «эксы» в России образца 1907 года, – это были банальные грабежи. Набили лицо «эксплуататоров рабочего класса», то есть инженеру или мелкому предпринимателю, отняли деньги у посыльного. Все это происходит в самом начале 70-х годов ХХ века. Подожгли автомашины компании «Сит-Сименс», ограбили три банка, устроили диверсии на заводе по производству шин «Пирелли»[287]. Дальше – больше. Начинаются нападения, похищения людей, которые сопровождаются сообщениями прессы, в которых звучит это новое имя – «Красные бригады».

Удивительно, но спроси сегодня достаточно эрудированного в истории человека, кто финансировал и направлял деятельность «Красных бригад», как услышишь в ответ – СССР. Логика тут чисто эмоциональная: раз боролись «бригадисты» за пролетариат, да еще с красным знаменем и лексикой Маркса-Ленина, значит, за ними стояла Москва. На самом деле даже самые первые шаги «Красных бригад» говорят об обратном. Террористы нападают на члена ЦК Компартии Италии Карло Кастелано. Почему это было сделано, в источниках ничего не говорится, зато указывается, что ему прострелили коленные чашечки и оставили истекать кровью с плакатом на шее «Хромай так же, как вся эта буржуазная власть». Кастелано потом долго лечился в СССР в клинике Елизарова, но так и остался калекой на всю жизнь. И это самое начало деятельности «бригад»!

3 марта 1971 года террористы похищают высокопоставленного инженера фирмы «Сит-Сименс», чьи автомобили они ранее жгли, по имени Идальго Маччиарини. Скажем сразу – ему просто повезло. Попадись он «Красным бригадам» через несколько лет, его бы просто пристрелили. Но Ренато Скурчо играл в благородство: допросив «пленника», банально дав ему по шее, его отпустили, также повесив на шею плакат: «Ударь одного, чтобы воспитать сотни».

После этого в деятельности «Красных бригад» наступила пауза. Но при этом у них появились большие средства. Захватили в банках? Объяснение очевидное, но сомнений вызывает немало. Потому что деятельность «Красных бригад» начала быть крайне профессиональной. Явочные и конспиративные квартиры, фальшивые документы, оружие, подпольные типографии. Кто научил? Кто дал деньги? Словно потренировавшись и подготовившись, «бригады» резво возобновили свою активность с февраля 1973 года: похищен профсоюзный деятель Бруно Лабата. Через несколько часов его живого найдут прикованным к воротам компании «Фиат». Далее похитили еще двух профсоюзников, которых уж точно сложно приписать к «эксплуататорам». В апреле 1974 года в Генуе был похищен и обменен на восьмерых «политзаключенных» судья Марио Сосси.

В июне 1974 года «Красные бригады» уже переходят к убийствам: застрелен прокурор Генуи Франческо Коко, препятствовавший обмену судьи. 17 июля 1974 года боевики «Красных бригад» вошли в офис неофашистской организации «Итальянское социальное действие» и расстреляли двух ее руководителей. Через два месяца полиция арестовывает главу бригад Ренато Курчо. В ответ его жена Маргарита Кагол просто приходит в тюрьму с тремя боевиками и загадочным образом освобождает мужа[288]. Но через несколько месяцев удача ей изменяет. Террористы похищают «короля шипучих вин» Витторио Валларино Ганча, чтобы получить за него большой выкуп. Для его поимки недалеко от его дома они имитировали ДТП. Когда винодел подъехал к месту «аварии», он остановился по требованию «дорожных рабочих». После чего его вытащили из салона автомобиля и увезли. Спецслужбы идут по следу, и благодаря глупости одного из боевиков они находят место заточения[289]. Во время операции по освобождению Ганчи полицией Маргарита Кагол была убита в возрасте 30 лет. Через несколько месяцев полиция вновь арестовывает Ренато Курчо.

И вот тут в истории «Красных бригад» наступает самый важный и самый кровавый период. Ими начинает руководить Марио Моретти, который вступил в организацию в 1971 году, но словно ждал в ней своего часа. Именно он поднял их действия на иной уровень. Марио Моретти быстро пересмотрел и перестроил структуру организации. Теперь террористы действуют в пяти секторах, на которые разделена страна, действуют автономными конспиративными группами, которые между собой никак не связаны и управляются из одного центра.

Роль личности в истории никто не отменял. Ренато Курчо больше на свободу не выйдет – а вокруг его процесса террористы развязывают массовый террор, убивая всех, кто хотел бы дать показания или согласился стать присяжным[290]. За три года (1976–1979) «Красные бригады» наполнили ужасом Италию, совершив около 8800 терактов. Если при Ренато Курчо «Красные бригады» боролись за торжество пролетарского дела, не делая ничего экстра-опасного, при коротком руководстве его жены Маргариты Кагол они начали проливать кровь, то при Марио Моретти «бригады» быстро превратились в борцов с государством. Что это значит? Это означает, что с этого момента (1975 год) «бригады» начали убивать полицейских и судей[291]. Денег у террористов без счета, боевиков около трех сотен. Ровно как и у эсеров начала ХХ века в Российской им– перии.

Но самое главное Марило Моретти сделал совершенно незаметно. Он фактически вынул политику из «Красных бригад», сохранив весь ее внешний фасад. Моретти решил, что «Красным бригадам» не надо работать с рабочим классом, а надо проводить теракты и уничтожать эксплуататоров. Он сократил, а потом и вовсе прекратил любое сотрудничество «бригад» с рабочими организациями. То есть «Красные бригады» стали чистыми террористами, а не политической силой!

Но вернемся еще раз к вопросу происхождения этой организации. Главная террористическая организация Италии выросла из… языковой школы. Называлась она «Гиперион» и имела филиалы практически во всех европейских столицах. Очень многие исследователи считают школу «Гиперион» прикрытием ЦРУ США в Западной Европе. Стоит отметить, что технологию создания ментальных инструментов влияния на внутреннюю жизнь других стран ЦРУ приняло на вооружение несколько позже – когда по всему миру стали, как грибы, расти языковые школы, курсы изучения английского языка, обучающие программы для «независимых журналистов» и тому подобные сегодняшние неизменные атрибуты того, что называется «мягкой силой» или «цветными технологиями». В 60-е годы ХХ века все было еще несколько брутальнее и попроще. Языковая школа была Школой терроризма, местом отбора и воспитания.

В «Гиперионе» долгое время работал Марио Моретти, самый кровавый глава «Красных бригад». С Ренато Курчо его познакомил другой создатель «Гипериона» – Коррадо Симиони[292], который, по официальной версии, изучал «проблемы искусства» в миланском отделении Информационного агентства Соединенных Штатов, близкого к ЦРУ. Бывший агент американского шпионского ведомства Гонсалес-Мата в своей книге «Подлинные властители мира», опубликованной в 1979 году, заподозрил Моретти в сотрудничестве с ЦРУ[293]. Автор книги выяснил, что накануне похищения Альдо Моро глава «Красных бригад» зачем-то ездил в США, при этом не имея никаких проблем ни с визой, ни с документами[294].

В целом же Марио Моретти все время «чудом» уходил из всех расставленных ловушек, среди которых его поездка в США была, пожалуй, самой безобидной. В 1975 году под именем Марио Борги он переезжает жить в Рим. Денег – куры не клюют. Марио Моретти покупает квартиру в доме № 89 на улице виа Градоли. Хороший, тихий район, и дом замечательный. Но есть только одно но – в здании всего 68 квартир, из которых 24 зарегистрированы либо как собственность итальянских спецслужб, либо их владельцы имеют прямое отношение к итальянской полиции или спецслужбам! Другого места для жизни для главы террористов было, конечно, не найти. Или именно здесь он и был в безопасности. Или просто был среди своих?

«Красные бригады» – это инструмент воздействия на государство и общество. Причем внешний. Представьте себе, что разведка одной страны контролирует группу террористов в другой стране. Часть из них идейные, руководство на крючке, и через них и осуществляется контроль. Это значит, что решение залить кровью страну – жертву терроризма принимается за пределами страны, на которую осуществляется террористическая агрессия. Нити управления внутренней жизнью уходят за рубеж. Кого убьют, кто будет жить, будет ли в стране тихо или, наоборот, теракты пойдут чередой – все это отныне решается за рубежом[295]. Можно согласиться со многими авторами, которые пишут о «Красных бригадах»: действительно складывается стойкое ощущение, что именно для кровавого Марио Моретти расчищали путь к руководству «бригадами». Потому что он был агентом ЦРУ и через него американцы намеревались управлять террором в Италии. Даже странная смерть Маргариты Кагол в эту логику прекрасно укладывается: полицейские застрелили ее, когда террористы якобы собрались кинуть еще одну гранату. Но, во‐первых, не кинули. Во-вторых, лично она этого точно не делала и даже уже подняла руки, то есть ее просто ликвидировали при аресте – причем убита была только она[296]. В момент же ареста Курчо анонимный телефонный звонок предупредил Моретти, что ему не надо идти на условленную встречу. И он не пошел и остался на свободе.

Не менее удивительны и факты поведения итальянских спецслужб, которые изо всех сил искали Альдо Моро. Сыщикам удалось узнать адрес офиса террористов в Риме. Произошло это курьезным способом. Один из «бригадистов» забыл закрыть кран или его прорвало, но в итоге они затопили соседей снизу. Когда же для вскрытия квартиры вызвали полицию, то обнаружили пишущую машинку, оружие, фальшивые номера. Вот тут-то бы всех и взять, устроив засаду! Вместо этого к дому стали приезжать машины с сиренами в большом количестве. Разумеется, что после этого в квартиру никто не пришел. Такую невероятную глупость полиции можно объяснить только одним: полученным заданием «пошуметь», а это было нужно только для того, чтобы неугодный Штатам итальянский политик живым от похитителей не ушел.

Но вернемся к убийству Альдо Моро. Вся история этой расправы шокировала весь мир, но в первую очередь она потрясла Италию. Зверское убийство умеренного и популярного итальянского премьера сторонниками левых идей отшатнуло от этих идей итальянского избирателя. Тенденция увеличения голосующих за коммунистов и социалистов в Италии сменилась обратной. На выборах 1979 года, ближайших по времени к убийству Моро, тенденция была обозначена: Итальянская Коммунистическая партия потеряла на них 4 % голосов. «Красные бригады» и их действия послужили последней каплей общественного терпения – итальянцы потребовали от властей наведения порядка в стране. При этом социалистическая партия отошла от сотрудничества с коммунистами и начала тесно сотрудничать с правящей Христианско-демократической партией – партией убитого Альдо Моро. Сделали это в ИСП во многом потому, что сигнал итальянским политикам был подан недвусмысленный, а скорчившееся в багажнике тело мертвого премьера Италии, желавшего компромиссов с коммунистами, показали всему миру.

Для тех же, кого ситуация с Альдо Моро не отвратила от левых идей, «Красные бригады» провели еще одну публичную экзекуцию. В том же самом 1979 году 24 января, то есть под выборы, ими был убит коммунист и профсоюзный деятель Гуидо Росса – по надуманному обвинению о якобы написанном им доносе в полицию. Ситуация, когда одни левые убивают других, обвиняя их в предательстве, должна была вызвать – и вызвала – нежелание голосовать за коммунистов у рядового итальянского избирателя.

На всяком торте должна быть своя вишенка – будет она и в истории с «Красными бригадами». Любопытна история их ликвидации и окончательного исчезновения. Это произошло лишь после того, как собака бросилась на хозяина. Когда инструмент вышел из-под контроля. Тут вновь уместно вспомнить Бориса Березовского – кураторы из Ми-6 повесили его на шарфике в ванной только после того, как им стало очевидно, что в попытке продемонстрировать свою актуальность и нужность Борис Абрамович реально вышел из-под контроля, стал непредсказуемым, а значит, опасным. Подсказал ли кто Березовскому идею написать письмо Путину или сам он до такого додумался, сейчас сказать сложно. Зато точно можно утверждать, что для Ми-6 польза от его работы – причем возможная, гипотетическая – была значительно меньше от вполне себе возможного ущерба от подобной неуместной самостоятельности. И он был убит в ванной комнате теми, с кем сотрудничал долгие и долгие годы. Заодно ушел в небытие и целый пласт специфических знаний о работе западных спецслужб против России.

Вот такая же история приключилась с «Красными бригадами»: 17 декабря 1981 года «красными» боевиками был похищен американский генерал – майор Джеймс Ли Дозиер. «Красные бригады» действовали дерзко: представившись водопроводчиками, боевики проникли в квартиру генерала в Вероне, связали его супругу, а самого генерала бросили в крытый грузовик и вывезли в город Падуя. Сейчас сложно сказать, было ли похищение заместителя начальника штаба Сухопутных войск НАТО в Южной Европе генерала Дозиера самостоятельностью «Красных бригад» или кураторы попросили это сделать, чтобы за это потом их прихлопнуть. Целых 42 дня американца удерживали в неизвестном месте – неизвестном для итальянской полиции, которая не имела отношения к «Красным бригадам», а потому очень долго не могла и найти похищенного. Однако схожесть с историей Альдо Моро была лишь в некоторых деталях, а не в сути. Убивать Моро было решено заранее, а вот генерала Дозиера убивать было нельзя ни в коем случае. Характерно, что, похитив американского генерала, «Красные бригады» вообще не выдвинули никаких требований. Похитители хранили полное молчание, никак не реагировали на обращения к ним по телевидению жены и дочери Дозиера, не делали никаких заявлений. Молчание было полным, что никак не укладывается в логику действий «бригад» и всех других террористов. Всегда есть либо требования, либо громкие слова, подкрепленные самим фактом похищения и (или) трупом похищенного.

28 января 1982 года спецподразделение итальянской полиции проводит блестящую операцию по освобождению высокопоставленного американского военного. Как же нашли генерала Дозиера?

Официальная версия американской стороны, отвечающая на этот вопрос, очень похода на сюжет голливудского кино. В тот момент, когда все боялись взять на себя ответственность, нашелся смелый и решительный персонаж, который и взял всю ответственность на себя. Звали его генерал-майор Альберт Стабблайн, и был он начальником Командования разведки и безопасности армии США (КБР). Операция по спасению генерала получила название «Зимний урожай». В рамках этого «урожая» Стабблайном были привлечены экстрасенсы, и якобы именно это спасло ситуацию. Целых пять специалистов со специфическими навыками указали американцам детальное и всестороннее описание многоквартирного дома, где сидит взаперти похищенный американец. Но, когда итальянские спецслужбы нашли именно такой дом, в нем никого не оказалось. Не было даже никаких следов. Ну чем не Голливуд?! Ничего не получается, тупик, провал, но и тут смелый и инициативный генерал Стабблайн не сдается, а верит в успех вопреки всему. И приказывает привезти всех пятерых медиумов военным самолетом в Италию. Прибыв, экстрасенсы, получают от спецслужб информацию, что описанный ими ранее дом найден в Падуе. Последовали споры, на каком этаже и в какой квартире держат заложника, но в итоге экстрасенсы определились и назвали точный номер квартиры. Когда спецназ вошел в означенное помещение в доме на улице Пиндемонте, он нашел там двух боевиков «Красных бригад» и прикованного наручниками к кровати американского генерала Джеймса Ли Дозиера. Чудеса? Нет, на самом деле ЦРУ просто по своим каналам «пообщалось» с представителями «бригад», получило информацию о том, где содержится генерал, и передало ее итальянцам. Ведь до сих пор нет ответа на вопрос: что же так долго ЦРУ искало Усаму бен Ладена и многих других террористов, если задолго до этого у спецслужб Штатов уже был отработан такой эффективный и простой способ их поиска, как пять ме– диумов?

Когда инструмент сломался, то его просто отправили в утиль. ЦРУ не нужна неподконтрольная группировка, которая может начать кусать своих хозяев. В 1981 году американского генерала похитили и чудесным образом освободили, а уже в 1982 году состоялся суд. Не суд даже, а разгром! По делу Моро посадили на пожизненное 32 «бригадира», еще 63 террориста «присели» на различные сроки, а всего же было арестовано более 9 сотен боевиков. После этого «Красные бригады» начали активно распадаться на фракции, четверо лидеров BR из тюрьмы призвали не к продолжению борьбы, а к ее сворачиванию. В итоге кровавая история этого инструмента внешнего воздействия на Италию и закончилась. Так гласит официальная версия создания и исчезновения террористической организации. Сама собой создалась, так получилось.

Стоит отметить, что и до появления «Красных бригад», и параллельно с ними американские спецслужбы решали задачи другими способами. Можно сказать, пользовались классикой – авиакатастрофой. Именно она унесла жизнь итальянского промышленника Энрико Маттеи, который пытался освободить страну от диктата Вашингтона. Его деятельность сегодня звучит крайне актуально, Маттеи старался добиться для родной Италии энергетической безопасности и независимости в этом ключевом для развития промышленности вопросе. В год смерти Сталина, в 1953 году, им был создан энергетический консорциум Eni. При этом, что не менее актуально, Энрико Маттеи создал государственный (!) концерн, и сделал это абсолютно сознательно, считая, что энергетика должна быть в руках итальянского государства. Поскольку «частный капитал» является лишь инструментом того, чтобы ключевая энергетическая сфера разных стран была под контролем государства, но только под названием США, можно сказать, что Маттеи был дважды неугоден Вашингтону.

На территории Италии нефти, мягко говоря, немного[297], а вот метана в избытке. Благодаря этому экономика получила доступное и недорогое топливо, а по Северной Италии пролегли нитки газопроводов. Сам же концерн Eni почти сразу вышел на международную арену и тем самым начал «ненужную» и невозможную (с точки зрения англосаксов) конкуренцию за углеводороды. Дело в том, что мировой рынок углеводородов уже был поделен между «семью сестрами». Это англосаксонские нефтяные компании, которые все происходили своими корнями из одной «Стандард Ойл» Рокфеллера. История тут такова: в 1911 году американский суд окончательно признал Standard Oil монополией, и компанию пришлось разбить на формально независимые друг от друга структуры, которые в течение относительно небольшого времени вошли в состав семи крупнейших (и по сей день!) нефтяных монополий[298]. Для восьмой не было ни места, ни желания нарушать установленный глобалистами порядок вещей.

Но и это еще не все. Сегодня понять «вину» Энрико Маттеи гораздо легче, чем лет этак пять назад. Этот итальянский промышленник ведь начал покупать нефть в Советском Союзе! Но речь шла не только о простой торговле, а даже о строительстве нефтепроводов, причем еще до того, как нитки газопроводов соединили СССР и Германию, против которых США воевали не только в XXI веке, но и в 70-годы ХХ века[299].

Первый договор на покупку «красной, тоталитарной нефти» Энрико Маттеи заключил 4 декабря 1958 года, при этом снабжая нефтехимию СССР технологиями производства синтетической резины. Он летал в Москву и проложил в советскую столицу дорогу для многих итальянских политиков и промышленников. В 1960 году в Москве произошло знаменательное для тех времен событие: президент Итальянской Республики Джованни Гронки подписал с советским руководством соглашение о сотрудничестве в области культуры. Его визит был организован усилиями Энрико Маттеи[300]. В целом же, как тогда, так и сегодня, США считали, что налаживание экономических связей с Россией-СССР недопустимо, и особенно оно губительно для гегемонии англосаксов в сфере энергетики.

27 октября 1962 года самолет, на котором Энрико Маттеи возвращался из Сицилии в Милан, был взорван. Причины трагической гибели Маттеи пытался выяснить журналист Мауро Де Мауро – но и он вскоре бесследно исчез[301]. На сегодняшний день тот факт, что Маттеи стал жертвой покушения, не вызывает сомнения. Благодаря новому расследованию, проведенному прокуратурой города Павия (где и разбился Маттеи), было установлено, что на борту находился заряд тротила, взорвавшийся, когда самолет пошел на посадку[302].

Характерно, что и другая энергетическая идея неугодного Вашингтону итальянца также была похоронена. Это – ядерная энергетика. Наличие в стране атомных электростанций означает бесконечно дешевую энергию, развитие своей экономики и суверенитет, независимость от внешней силы. Сегодня в мире это называется «энергетической безопасностью», именно это и старался создать для Италии Энрико Маттеи. Именно он закупил в Великобритании первый ядерный реактор. В результате период с 1958 по 1970 год в стране были построены четыре АЭС. Но в конце 80-х под сильным давлением Штатов итальянский проект атомной энергетики был похоронен в полном соответствии с лучшими традициями западной демократии. В 1987 году на референдуме итальянцы проголосовали против развития в стране атомной энергетики, в результате до 1990 года все реакторы были остановлены. В 2008 году правительство Берлускони предприняло попытку возобновить развитие атомной энергетики, были подготовлены нужные законы, но тут в Японии произошла авария на «Фукусиме». Чтобы Италия больше не могла даже пытаться соскочить с американской энергетической иглы, в 2011 году был проведен еще один референдум. В настоящее время атомная энергетика в Италии отсутствует. Планов ее возобновления также не имеется. А во Франции атомная энергетика есть, есть она в Соединенных Штатах Америки, есть, разумеется, в России и Китае. На европейском континенте сейчас работают более 70 источников дешевой энергии. Но в Италии их нет и, судя по всему, и не будет. Значит, не будет и промышленного роста, и возможности осуществлять полезную для Италии внешнюю политику[303].

Годы разгула терроризма получили в итальянской прессе название «свинцовых» – 10–15 лет взрывов, убийств, покушений и стрельбы привели к гибели сотен людей. При этом именно Италия была самой «горячей» террористической точкой Европы – уровень терроризма в ней значительно превышал по всем показателям уровень терроризма в других западных странах. Почему? Да, ответ на этот вопрос мы уже дали: именно в Италии была самая сильная Компартия Европы. Терроризм в Италии был всего лишь средством борьбы против коммунистов, левого движения в целом и даже теоретической возможности прихода к власти тех политических сил, которые будут дружески настроены против СССР. На сегодняшнем этапе развития масс-медиа глобалисты считают, что удержат ситуацию под контролем без таких жестких мер, одной промывкой мозгов и страхом потерять потребительское благополучие.

Для оценки ситуации той исторической эпохи, о которой мы сейчас говорим, нужно понять всю картину. А она такова: террором в Италии занимались не только левые «Красные бригады», но и правые профашистские группировки. По данным итальянской контрразведки, суммарная численность террористических групп всех идеологических направлений в середине 70-х годов достигала 30 тысяч человек[304]. Именно для этого мы и делали экскурс в историю Италии, чтобы понять, что борьба правых и левых дала возможность Вашингтону избежать потери контроля над итальянской политической сценой. От понимания этого один шаг для понимании того, что ЦРУ играло на обеих досках. Говоря языком шахмат – и за черных, и за белых. В политическом поле Италии это означало использование в своих целях как левых, так и правых экстремистов. Использование, только использование? Нет, конечно. Создание, финансирование, использование.

После поражения фашистов в Италии в буквальном, в военном смысле возрождение этой идеологии началось очень быстро. В конце 1945 года кое-где в Италии еще бродили неразоруженные группы бывших военнослужащих и функционеров фашистской партии, а уже в 1946 году в оккупированной американцами Италии была создана праворадикальная партия – Итальянское социальное движение (ИСД). Возглавил ее Джорджо Альмиранте – при Муссолини, в Респулике Сало, – не только работавший в одном из подразделений пропаганды и агитации, но имевший звание лейтенанта в фашистской Национальной республиканской гвардии. Полагаю, что сегодня никого уже не удивить потаканием фашистам и нацистам со стороны американских спецслужб и США в целом. На территории, где процессами рулил сталинский СССР, никакие политические организации подобного толка не могли появиться в принципе – и не появились.

Но под патронажем Вашингтона «демократия» в Италии процветала: в 1957 году была создана неофашистская организация с говорящим названием «Новый порядок». В середине 60-х годов были созданы правые «Национальный Авангард» и «Национальный Фронт». Лидером Фронта после своего освобождения из тюрьмы стал князь Валерио Юнио Боргезе, в годы войны командовавший подразделением итальянских боевых подводных диверсантов, а позже осужденный как военный преступник. Был у крайне правых свой интеллектуальный центр – организация «Духовное превосходство человека». Примерно в 1965 году «Новый порядок» и «Духовное превосходство человека» «нашли друг друга» и постепенно приняли решение начать вооруженную борьбу против итальянского правительства. Когда мы читаем подобные предложения, нам никогда не рассказывают о самом процессе принятия такого решения. А ведь для начала реальной борьбы нужны деньги, оружие, навыки конспирации и еще много чего еще. Кто-то ведь все это обеспечил для правых террористов, как и для террористов левых из «Красных бригад». Да и сроки возникновения наиболее активных террористов удивительно совпадают что у правых, что у левых.

В апреле 1969 года в Падуе в строжайшей секретности состоялась сходка представителей различных крайне правых групп, которое потом будут называть «организационное собрание»[305]. Здесь якобы был утвержден буквальный график терактов, с датами и городами их проведения. При этом особенностью фашистского терроризма в Италии была его хаотичность. Не конкретные цели, а взрывы и теракты как средство дестабилизации страны и правительства как способ показать беспомощность власти. Что, кстати, очень напоминает одну из ветвей старого террора анархистов – их так и называли «безмотивники». Нет никакого мотива для террористического акта – само существование ненавистного государства и есть мотив, поэтому бомбу можно бросать или подкладывать в любом месте!

Была и еще одна особенность фашистского террора в Италии: очень часто совершенные террористические акты приписывались неким левым экстремистам, левым группировкам, которые, как например «Мир и Свобода»… вообще не существовали! Вот это интересный и важный момент: речь идет не просто о желании компрометации левых идей – для этого достаточно «Красных бригад». Вдумайтесь: от имени несуществующей структуры происходила террористическая деятельность; когда же выяснилось, что ее нет в природе, все эти взрывы отнесли на счет правых! Нисколько не оправдывая ни правых, ни левых террористов, хочется спросить только одно: если левая группировка оказалась несуществующей, то отчего вы решили, что существовала правая? Очень похоже на то, что объяснения того, «кто взрывал Италию», придумывались по ходу пьесы. Это левые. Нет, правые. А кто же еще? Кто еще? Да те внешние силы, что хотели вызвать к жизни террористическую войну на итальянской земле, дестабилизировать обстановку. Всего за 1969 год произошло 145 взрывов, то есть примерно каждые три дня, что-то в Италии взрывалось. Но пока группировки террористов ЦРУ еще не создало, пока они не были окончательно готовы, то взрывы осуществлял кто-то другой. Оставляя в прессе «визитные карточки» левых или правых.

Наиболее масштабным терактом, который приписывается правым, стал взрыв, который произошел 8 августа 1969 года в Милане. В отделении «Сельскохозяйственного банка» на пьяцца Фонтана исполнитель теракта оставляет большой чемодан из черного дермантина, в котором спрятана бомба. Взрыв – погибает около полутора десятков человек и около сотни получают ранение. В другом отделении банка на пьяцца делла Скала все в том же Милане бомба не взорвалась и была найдена полицией – сломался таймер. А, может, ЦРУ было достаточно сделать только один взрыв, и поэтому во второй чемодан сами исполнители намеренно положили бомбу с неисправным взрывателем?

После дестабилизации взрывами в ночь с 7 на 8 декабря 1969 года в Италии должен был случиться военный переворот, запланированный «Национальным авангардом» и «Национальным фронтом». Командовать силами мятежников был назначен князь Валерио Боргезе. Однако ночью из штаба Боргезе внезапно поступил телефонный звонок, сообщивший об отмене любых действий. Вооруженные «активисты» разошлись по домам, а военные, готовые к мятежу, вернулись в казармы. Что послужило причиной отмены, до сих пор неизвестно, зато достоверно известно, что сам князь Боргезе по «непонятным причинам» накануне просто убежал в Испанию[306]. Весь план провалился, ничего не случилось – так ведь ЦРУ был нужен хаос, а не приход фашистов к власти.

За последующие два года произошло около трехсот вооруженных нападений на конкретных граждан, взрывов, налетов с целью экспроприации, налетов на здания, столкновений с карабинерами и полицией. Напомним лишь самые известные теракты:

28 мая 1974 года боевики из «Черного порядка»[307] взорвали демонстрацию социалистов в городе Брешиа, восемь человек было убито;

4 августа 1974 года в международном скоростном поезде «Италикус» взорвалась бомба, погибло 12 человек.

При этом в терактах власти обвиняли коммунистов, стараясь дискредитировать левое движение. Бывший глава итальянской контрразведки генерал Жианделио Малетти скажет об этом так: «ЦРУ, следуя указаниям своего правительства, имело целью создание итальянского национализма, способного остановить то, что оно понимало как идеологическое сползание в сторону левых. И для осуществления этой цели ЦРУ могло использовать терроризм правых»[308].

Убийства, совершенные правыми экстремистами, являлись питательной средой для появления левых террористов – в первую очередь «Красных бригад», которые сделали для дискредитации коммунистических идей гораздо больше итальянских профашистских группировок.

Но и это еще не все. Оказывается, еще 1 июня 1959 года в Италии была создана тайная армия под названием «Гладио» (от латинского названия древнеримского меча легионера – Gladius). Деятельность этой структуры председатель итальянской парламентской комиссии сенатор Джованни Пеллегрино опишет следующими словами: «Официальные цифры показывают нам, что только за период с 1 января 1969-го по 31 декабря 1987 года в Италии был совершен 14 591 террористический акт, имевший под собой политическую мотивацию. Ужасно то, что эти события унесли 491 жизнь, а 1181 человек были покалечены и ранены»[309]. Не эта ли тайная армия и осуществляла теракты, которые приписывались несуществующим террористическим организациям?

В 1981–1982 годах «Красные бригады» были ликвидированы. Вы удивитесь, но конец правого терроризма наступил ровно в тот же самый период! Словно невидимый режиссер убрал артистов со сцены. Всем спасибо, все свободны. Ну, кроме тех, кто сел по тяжелым террористическим статьям.

А теперь перенесемся в Германию. Здесь история террористических организаций началась и закончилась в совсем иные сроки. Для жителя СССР аббревиатура «RAF» означает микроавтобус производства Рижского автобусного предприятии, просто написанный латиницей. Экспортный вариант, так сказать. В том, что терроризм всегда есть «экспортный вариант» силовой политики одной державы против другой, мы давно уяснили. Давайте разберемся и с этими тремя буквами.

А они тоже залиты кровью. RAF – это «Фракция Красной армии», по-немецки: Rote Armee Fraktion. Это кровавая террористическая группировка, которая даже в своем названии дискредитировала тех, кто освобождал Берлин и Вооруженные силы СССР, имеет две даты появления на свет. 2–3 апреля 1968 года группировка дебютировала, а окончательно «вылупилась на свет» она 14 мая 1970 года. Через три недели в подпольной газете террористов «Agit 883» прозвучал их призыв: «Начнем вооруженную борьбу! Создадим «Красную армию»!»[310] Бог, как известно, шельму метит, вот и в эмблеме «Фракции Красной армии» (ФКА) есть разгадка ее происхождения: на ней изображены красная звезда и автомат. Но это не «калашников», а оружие немецкой компании «Хеклер и Кох» (Hechler&Coch)! Это известнейшая германская компания по производству стрелкового оружия. Работать она начала в 1949 году, так что смело может говорить, что никакой ответственности за вооружение вермахта и СС не несет. «Хеклер и Кох» вооружает современную армию и полицию ФРГ, короткие пистолеты-пулеметы этой фирмы любимы полицейскими разных стран. Появление подобного символа на эмблеме левой террористической группы можно объяснить либо особым чувством юмора их куратора, либо поразительным невежеством ее автора – одного из террористов. Поскольку все, кто участвовал в создании ФКА были образованными и политически подкованными людьми, вероятность первого варианта возрастает практически до 100 %. Между тем на эту мелочь почему-то никто не обращает внимания. А зря – ведь это алиби СССР! Представьте себе эмблему «борцов за свободу», которые не скрывают, за что они борются, показывают свои политические симпатии, и чтобы у них на флаге, к примеру, были гитлеровский шмайсер или американская винтовка «М-16». Такого в принципе не могло быть. Добавим сюда и тот факт, что для молодых граждан ФРГ, которые решили начать вооруженную борьбу с государством, Советский Союз был страной, предавшей революционные идеалы и скатившейся к оппортунизму[311]. Ответа на вопрос, какой же строй и какую страну видели террористы в качестве идеала, к чему шли, проливая кровь чужую и свою, нет и не будет.

Зато можно ответить, что же явилось формальным предлогом и толчком к тому, чтобы взять оружие в руки. В конце 60-х левые идеи и протест против буржуазного общества в моде у молодежи. В Западной Германии проходят протесты, на улицах кипят страсти. 2 июня 1967 года во время разгона полицией одной из демонстраций, протестовавших против визита в Западный Берлин иранского шаха, произошло убийство полицейским студента-теолога Бенно Онезорга. Он был застрелен в голову. Он случайно в Берлине, он из Ганновера, у него «беременная жена, его фотография на носилках, без рубашки похожая на снятие с креста в плащанице, все это произвело страшный фурор»[312].

Протесты шли все лето, в итоге мэр и начальник полиции подали в отставку, но обвиняемый в убийстве по неосторожности полицейский Карл-Хайнц Куррас был оправдан. Из черепа убитого были изъяты фрагменты, расположенные вокруг пулевого отверстия, а в свидетельстве о смерти было написано: «травма черепа в результате удара тупым предметом».

Убийство Бенно Онезорга и оправдание его убийцы послужили формальным поводом для резкой радикализации протестов, и потому возникают подозрения, не было ли убийство студента на демонстрации протеста специально организованным актом[313], после которого резко нарастет накал в обществе. Помните, Иран, мотоциклисты плескающие кислотой в лица женщин?! Дешево, просто и накал очень быстро обеспечен. Так вот, застрелить полицейскому во время разгона демонстрации студента в голову – я такого, честно говоря, не припомню.

В любом случае обращает на себя внимание тот факт, что радикализация произошла вовсе не сразу – на нее ушло более полугода! Не стоит снимать с рассмотрения и версию о том, что террористическая деятельность началась, как только для этого появился повод. И этот повод был искусственно создан, чтобы уже «ответным действиям возмущенной молодежи» стать поводом для закручивания гаек. Дело в том, что совсем рядом, за Берлинской стеной, совершенно иной мир, другие правила и ценности. И они очень многих привлекают, но самое главное – есть альтернатива. Есть другая Германия – ГДР! Ситуацию без силовых методов и способов под контроль не взять – нужен повод и предлог. И таким предлогом для властей ФРГ становится зарождающаяся в Западном Берлине террористическая организация.

В ночь со 2 на 3 апреля 1968 года в двух универмагах во Франкфурте сработали взрывные устройства. Их заложили четыре гражданина Германии: Андреас Баадер, Гудрун Энслин, Торвальд Пролль и Хорст Зенляйн. Пока все это выглядело вполне невинно, было и больше похоже на гипертрофированный протест: осуществлен поджог «против общества потребления, которое оболванивает сознание масс». Жертв при этом не было, а сами горе-террористы были подозрительно быстро (через два дня!) арестованы – официальная версия событий гласит: много болтали.

Неделю спустя, 11 апреля 1968 года, было совершено покушение на лидера Социалистического союза немецких студентов Руди Дучке. История очень похожа на развитие событий в Италии, где правые и левые попеременно стреляли друг в друга и еще больше в мирных сограждан. Когда же они забывали или не хотели это делать, под их именем это делало ЦРУ. В Германии некий разнорабочий правых взлядов Йозеф Бахман выпустил в очень популярного и значимого Руди Дучке три пули. Раненный в голову и в плечо, он стал инвалидом и через 11 лет утонул в ванне из-за своей беспомощности после последствий теракта. Прошел ровно месяц, и 10 мая 1968 года, несмотря на бурлящие протесты, Бундестаг принял законы о чрезвычайном положении. Для леваков история развивалась в точности со сценарием прихода нацистов к власти – там тоже сначала наделили Гитлера специальными полномочиями, после чего оглянуться не успели, и на месте Веймарской Германии вырос ядовитый Третий рейх.

Вот в таких условиях и начался суд над арестованной четверкой, пока еще не террористов, а «франкфуртских поджигателей», как их называли в немецкой прессе. На суде один из четверки – Андреас Баадер – заявил: «Мы зажгли факел в честь Вьетнама, в знак протеста против равнодушного согласия общества потребления с массовыми убийствами мирного населения в этой стране». Не будет преувеличением сказать, что именно суд, внимание СМИ и стали той раскруткой, той питательной почвой, на которой потом появится знаменитая террористическая организация. Но, пока ее нет, на суде молодые люди ведут себя крайне вызывающе. Как будто нарочно, зарабатывали себе образ, авторитет и имидж. При этом защищали их, как вы уже догадались, лучшие адвокаты. Откуда деньги на юристов, даже не будем спрашивать, ведь мы все это неоднократно видели во многих террористических страницах разных стран. В итоге суд приговорил всех четверых к трем годам тюрьмы.

После этого начинаются форменные чудеса: летом 1969 года их всех выпустили на свободу на время рассмотрения апелляции! Андреас Баадер и Гудрун Энслин в суд не явились и были объявлены в розыск. Вот примерно на этом этапе, можно полагать, в процесс включилась некая новая сила. Власти ФРГ получили повод для принятия чрезвычайных законов, приговор «поджигателям» был мягкий, внимание общественности обеспечено. Но вместо этого молодые люди переходят на нелегальное положение? Кто ж даст им оружие, методики, объяснит принципы нелегальной борьбы? Откуда, в конце концов, обычные студенты берут на все это деньги?

Но история создания «Фракции Красной армии» вся полна загадок. Уйдя на нелегальное положение, Баадер и Энслин просто… уехали из ФРГ. Покатилась по Европе и вернулись обратно. По каким документам, позвольте спросить? Будучи в розыске? Ведь никакой террористической организации еще нет! Ее действительно не было – причем даже в головах ее основателей. Андреас Баадер был арестован 4 апреля 1970 года при банальной проверке документов в родной Германии дорожной полицией. Его освобождение и стало полноценным днем рождения «Фракции Красной армии». Убегавшему поджигателю, который сел в тюрьму, разрешались свидания. К нему приходил адвокат Хорст Малер, который потом придумает само название этой террористической группировки. Несколько раз к арестанту приходила женщина с удостоверением личности на имя доктора Греты Вейтемейер – это была находившаяся в розыске Энслин. Откуда у простой студентки поддельные паспорта – история умалчивает. Посещала Баадера и известная немецкая журналистка Ульрика Майнхоф. У нее две девочки-двойняшки, муж, дом. В девичестве Майнхоф даже хотела стать монахиней, но в итоге стала террористкой.

Под предлогом написания с арестованным совместной книги про «трудных подростков» Ульрика Майнхоф… попросила, чтобы Баадеру позволили выйти из тюрьмы на несколько часов! Для посещения библиотеки и подбора необходимой литературы. Со второго захода Баадеру был разрешен однократный выход из тюрьмы на несколько часов! Тому, кто не явился на суд и никак не раскаивался в поджоге универмага. Согласитесь, все это очень похоже на операцию прикрытия спецслужб, чтобы нужные, полезные будущие террористы вновь оказались на свободе. Иначе все это похоже на скверный анекдот.

14 мая 1970 года Андреас Баадер был доставлен двумя полицейскими в библиотеку – Берлинский институт социальных исследований – для встречи с журналисткой. После чего, как вы уже догадались, вооруженные сообщники[314] ворвались в читальный зал (а откуда у них оружие!?). При этом полицейские были обезоружены, а пулевое ранение получил прибежавший на шум сотрудник института, затем все преступники благополучно скрылись.

И тут же они стали организацией. Не раньше и не позже. Вот тут и появилась газета «Agit 883», а в ней статья Гудрун Энслин с призывом «Создадим «Красную армию»!». Еще через пару недель Андреас Баадер, Гудрун Энслин и Ульрика Майнхоф перешли германо-германскую границу в Берлине, предъявив поддельные паспорта Объединенной Арабской Республики[315]. Откуда у ребят документы, спросим себя мы опять – и зафиксируем тот факт, что из столицы ГДР они улетели в Дамаск, а оттуда перебрались в Иорданию, где оказались в тренировочном лагере палестинских боевиков. Вот тут стоит отметить подачу СМИ всей этой истории. Поездка основной головки RAF к палестинским боевикам подается как акция СССР или восточногерманской спецслужбы ШТАЗИ. А какие для этого основания? Никто и никогда не обвинял Москву и Берлин в теракте против израильских спортсменов, а это значит, что палестинские формирования контактировали и получали поддержку вовсе не в Москве. Или вернее – не всегда в Москве и не только там. В этот раз иная разведка направила пока еще ничего не умеющих «красноармейцев» на Ближний Восток.

Вы удивитесь, но в конце августа все члены RAF спокойно вернулись в ФРГ. В сентябре 1970 года они начали действовать. Для начала ограбили три банка, потом мэрии двух немецких городов: в первом случае взяли деньги, во втором – пустые бланки загранпаспортов и удостоверений личности ФРГ. Видимо, посчитали, что неудобно ездить с арабскими паспортами. Потом еще следует ограбление двух банков. Но позвольте, а почему эти действия называются действиями террористической организации, хотя перед нами банальная уголовщина? Потому что это все подготовительный период, окукливание. Далее на свет появляется кровавая террористическая группировка.

К чему же ее готовили? Не верьте риторике террористов, смотрите в корень. Смотрите на даты. После терактов террористы отправляли свои послания в СМИ: «Мы требуем немедленного прекращения бомбардировочной блокады Северного Вьетнама. Мы требуем немедленного прекращения бомбардировок Северного Вьетнама. Мы требуем вывода американских войск из Индокитая. Имейте смелость сражаться – имейте смелость побеждать. Устроим два, три, много Вьетнамов!» Но дело, конечно, было не во Вьетнаме.

Какой экономический проект между Россией и Германией старались всеми силами остановить в Вашингтоне в ХХI веке? Строительство газопроводов «Северный поток-1» и «Северный поток-2». Никак не получалось. Пришлось, в конце концов, англосаксам просто взорвать оба потока в сентябре 2022 года.

В ХХ веке все было ровно также. 1 февраля 1970 года был подписан, как тогда говорили, контракт века «газ – трубы». СССР и ФРГ договорились построить газопровод, при этом немцы давали трубы, технологии производства которых нужного диаметра в Советском Союзе еще не было. Газ идет в Германию, оплачивая трубы, которые уже закопаны в землю. Вашингтон изо всех сил старался добиться срыва этого проекта. Политическими методами, как и сегодня, достигнуть этого не удалось; как и сегодня, в ход пошли методы террористические. И в ФРГ откуда ни возьмись – ВДРУГ – возникла террористическая организация, которая под символикой СССР и прикрываясь левыми идеями начнет кошмарить германскую общественность.

В апреле 1971 года RAF был опубликован манифест «Концепция городской герильи», главным автором которого называют Ульрику Майнхоф. Полиция проводит облавы, кое-кого берет, но это всегда громко, со стрельбой и жертвами. В мае 1972 года RAF провела «майское наступление». На территории ФРГ взрывались бомбы, были убиты и ранены рабочие и полицейские, а также американские солдаты. Был взорван автомобиль судьи Будденберга, в котором в этот момент оказался не судья, а его жена, которая получила ранение. Оказывается, «судья-свинья» распорядился перевести раненого члена RAF Манфреда Грасхофа из больницы в следственный изолятор – так объясняли в СМИ свои действия члены группировки.

Немецкие спецслужбы сработали четко: в июне 1972 года были арестованы практически все ключевые участники RAF. Для задержания террористов во главе с Баадером полицейские проводили операцию с привлечением трех сотен силовиков и танка. Гудрун Энслин арестовали в бутике в Гамбурге, Ульрику Майнхоф в Ганновере[316].

Хочется напомнить, что самая известная и кровавая террористическая акция палестинцев против Израиля пройдет 6 сентября 1972 года во время Олимпиады в Мюнхене: здесь будут захвачены спортсмены олимпийской сборной Израиля. Все 11 израильтян в ходе операции по их освобождению погибнут, а Израиль проведет известнейшую операцию по уничтожению по всему миру тех, кого он назначит среди палестинских боевиков, ответственными за совершенное и спланированное злодейство. Так вот, одним из требований террористов из организации «Черный сентябрь» было освободить основных членов «Фракции Красной армии». Это требование выполнено не было.

В тюрьме члены группировки объявляли голодовки, 9 ноября 1974 года в ходе одной из голодовок скончался Хольгер Майнс. В момент смерти он весил 33 кг, и для членов группировки он стал символом сопротивления и несгибаемости. 24 апреля 1975 года 6 террористов, называвших себя «подразделением имени Хольгера Майнса», захватили посольство ФРГ в Стокгольме и взяли заложников. Угрожая убить их, они требовали освобождения членов RAF. В результате операции по освобождению посольства погибли два заложника и два террориста, были ранены десять сотрудников посольства и четверо террористов. Одним из застреленных заложников и был потомок убитого Яковом Блюмкиным посла Германии в России фон Мирбаха, о котором мы рассказывали чуть ранее. Один из двух погибших террористов, по имени Зигфрид Хауснер, умер уже в немецкой тюрьме, куда он был доставлен, несмотря на полученные в Швеции ранения, и стал очередным «мучеником RAF». Свой террористический акт боевики произвели не просто так, а во время судебного процесса. Но помешать правосудию они не смогли: через четыре дня, 28 апреля 1975 года, Андреас Баадер и еще несколько членов RAF были приговорены к пожизненному заключению. При этом они получили еще 15 лет лишения свободы – такой приговор гарантировал невозможность освобождения. К тому моменту Ульрика Майнхоф уже получила 8 лет тюрьмы и готовилась к новому обвинительному процессу. Но вскоре она была найдена повешенной в своей камере, при этом никто не сомневался, что она была убита. Согласно официальной версии, Ульрика Майнхоф сплела веревку из лоскутков носового платка и повесилась на раме окна. Причем потолок был в 4 метрах от пола, а никаких лестниц в камере, разумеется, не было. При этом стоит помнить, что Ульрика Майнхоф в молодости собиралась уйти в монастырь и была человеком крайне решительного нрава. Обращала на себя и дата «самоубийства». Именно так в жизни и происходит: те, для кого красная звезда и левые идеи (пусть и извращенные) становятся смыслом и целью жизни, вешаются… 9 мая. А согласно официальным документам, Майнхоф повесилась то ли 8-го, то ли 9-го мая 1976 года.

Все произошедшее придало новый накал террористической активности.

Причем, опять-таки, откуда ни возьмись появилось второе поколение террористов – ведь первое почти поголовно «село». Вновь какая-то сила провела «ребрендинг» террористической группировки и начала оказывать давление на германское государство.

Разгул террора осенью 1977 года вошел в историю под названием «Немецкая осень». 7 апреля 1977 года «подразделение имени Ульрики Майнхоф» расстреляло машину прокурора Зигфрида Бубака, который выступал обвинителем на первом процессе над Ульрикой Майнхоф. Убиты сам прокурор, его шофер и телохранитель[317]. 30 июля «Фракция Красной армии» попыталась похитить председателя совета директоров «Дрезднер банка» Юргена Понто, в ходе которой он был убит.

5 сентября 1977 года был взят в заложники председатель Союза работодателей ФРГ Ханс-Мартин Шлейер. Его водитель резко затормозил, когда на улице перед ним внезапно выросла детская коляска. Следовавшая за ними полицейская машина сопровождения не смогла вовремя остановиться и врезалась в машину Шлейера. Выскочившие террористы открыли шквальный огонь. Шофер и трое полицейских в двух машинах были убиты, а самого Ханса-Мартина запихали в другой автомобиль и увезли. Властям была передана видеозапись, на которой Шлейер просил тогдашнего канцлера ФРГ Гельмута Шмидта об освобождении арестованных членов RAF, а за его спиной виднелась надпись: «Подразделение имени Зигфрида Хауснера»[318].

Правительство ФРГ отказалось идти на уступки террористам, и тогда они сделали следующий ход. 13 октября 1977 года четверо террористов-палестинцев захватили самолет немецкой авиакомпании «Люфтганза». Террористы потребовали освободить 11 членов RAF и двух палестинцев, находившихся в турецких тюрьмах[319]. Не забыли и про выкуп: 15 млн долларов США. Самолет перелетел в столицу Сомали Могадишо, а там его ночью взял штурмом отряд немецкого спецназа. Трое террористов были убиты, одна из террористок ранена. Никто из заложников и спецназовцев не погиб.

После этого руководству Германии стало понятно, что сидящая в тюрьме на пожизненном головка RAF будет пожизненным источником проблем. И с этим надо что-то срочно делать. И тут в штутгартской тюрьме «Штаммхайм», в зоне, предназначенной для содержания особо опасных преступников, произошло нечто невероятное: сидящие на пожизненном Андреас Баадер и Ян-Карл Распе были найдены мертвыми в своих камерах. По версии следствия, они застрелились из пистолетов, пронесенных в их камеры адвокатами, что само по себе невероятно, учитывая, что речь шла об опасных террористах. При этом Баадер якобы застрелился, стреляя сам себе в затылок, с правой руки, хотя был левшой. Ушла из жизни и Гудрун Энслин – она якобы повесилась; а террористка Ирмгард Меллер попыталась зарезаться столовым ножом, но выжила[320]. Причем сделали все это одновременно.

18 октября 1977 года, на следующий день после сообщений о «групповом самоубийстве» главных боевиков «Фракции Красной армии», террористы вывезли из Брюсселя похищенного Ханса-Мартина Шлейера. Они застрелили его в дороге, после чего его тело, точь-в-точь как тело убитого Альдо Моро, оставили в багажнике зеленого автомобиля «Ауди-100». На этом загадочные смерти не закончились: через месяц после коллективного «самоубийства» все в той же тюрьме Штаммхайм повесилась террористка Ингрид Шуберт.

Далее у «Фракции Красной армии» появилось еще и третье поколение, так как руководство второго тоже отправилось на нары. Видимо, так не хотелось отказываться от удобного инструмента давления на руководство ФРГ. В 1985 году террористы совершили 111 поджогов и 39 взрывов. 1 февраля 1985 года был застрелен председатель совета директоров концерна MTU Эрнст Циммерман. Среди продукции его концерна – двигатели для танков и военных самолетов. Думаю, что пытливые исследователи того, кому в итоге достались крупные контракты на поставки вооружений, были бы приятно удивлены. И это точно были не военные предприятия СССР, который еще только входил в свой горбачевский штопор. Предоставим желающим разобраться самостоятельно, к каким геополитическим, внутринатовским и внутригерманским событиям давали зеленый свет действия «Фракции Красной армии». Отметим лишь то, ради чего эта книга и писалась: просто так террористические группировки возникнуть не могут, а если это чудо и случится, то очень быстро закончится.

А террор RAF не заканчивался. Даже после объединения Германии, когда оставшихся еще на свободе членов террористической группировки, спрятавшихся в ГД под чужими именами, выловили, арестовали и посадили, теракты продолжались! В 1991 году было обстреляно Посольство США в Бонне, а потом из той же снайперской винтовки застрелен у себя дома главный по приватизации госимущества бывшей ГДР Детлев Карстен Роведдер, о котором мы тоже уже рассказывали.

«Фракция Красной армии» официально просуществовала до 1998 года, когда было объявлено о ее роспуске. Можно считать эту дату датой окончательного подчинения Штатами германской политической элиты. Действовать теперь было можно не так брутально – в отличие от века ХХ, в ХХI веке германский политикум предпочел не заметить уничтожения газопроводов…

Терроризм – очень удобное изобретение. Пользуясь этим методом, можно во всех смыслах оказывать влияние на общественное мнение и на вполне конкретных государственных деятелей. Именно поэтому террористическая группировка, имевшая в своем названии слова «Красная армия», якобы несущая людям идеи социализма, появилась и в Японии. Цель бесхитростна – внушить отвращение к этим идеям, поссорить японцев с СССР. Как говорится, дешево и сердито.

Стоит отметить, что в Японии терроризма как такового не было. Две попытки государственных переворотов (1932 и 1936 годы) совершили японские военные. В ходе первого они убили премьера, некоторых других высших чиновников, но потом добровольно сдались. Во втором случае молодые офицеры снова захотели сместить премьера, чтобы поставить на его место решительного генерала. Приказ о прекращении бунта отдал император Японии – и все мятежники ему немедленно подчинились. Еще нечто отдаленно похожее на теракт совершил в 1970 году писатель Юкио Мисима. С четырьмя сообщниками он прибыл на базу сухопутных войск сил самообороны и взял в заложники командующего. После чего обратились к солдатам с призывом совершить переворот для защиты традиционных японских ценностей от разлагающего влияния США. Традиций Мисима придерживался до конца: когда стало понятно, что никто его не поддержал, он покончил с собой, разрезав себе брюшную полость как настоящий самурай.

И вот на этом фоне полного отсутствия терроризма в общепринятом понимании этого слова в Японии возникла группировка, использовавшая названия «Красная армия», «Объединенная Красная армия» и даже с точно таким же названием, как и в Германии, – «Фракция Красной армии». Подробности создания оставим за скобками – они больше подходят для диссертации про левое движение и его радикализацию. Остановимся на том, что эти террористы осуществили.

Что любопытно – двумя главными политическими принципами структуры, из которой она выросла, были антиимпериализм (то есть борьба против влияния и присутствия США в Японии) и антисталинизм (то есть политическая борьба с Компартией Японии). При этом можно предположить, что первое было просто предлогом для успешного осуществления второй, более важной миссии. Расколоть левое движение, оторвать его наиболее активную часть, после чего увести в сторону бессмысленной кровавой борьбы, дающей возможность всех левых нарисовать кровавыми упырями. Не дать сотрудничеству с Советским Союзом подорвать господство США в тех странах, которые они фактически оккупировали по итогам Второй мировой войны. Таких стран три: Германия, Италия, Япония.

Наиболее известны две акции японских террористов. Первая прошла в полном соответствии с тем, что можно назвать японским колоритом и соблюдением традиций: 31 марта 1970 года они осуществили угон самолета. Через 20 минут после взлета рейса 351 компании Japan Airlines (JAL) по маршруту Токио-Фукуока со своего места встал главарь Такамаро Тамия и… обнажил самурайский меч! Это стало сигналом для других членов «Красной армии», находившихся на борту. Они были вооружены пистолетами и мечами. Как все это пронесли на борт самолета, в описаниях теракта не указывается. Вероятно, что сама мысль об угоне самолета в Японии, о возникновении в стране террористических организаций была столь невозможна, что досмотр был крайне поверхностным или его вообще не было.

Захватив воздушное судно, террористы потребовали направить самолет на Кубу. Но экипаж самолета объяснил, что топлива для такого перелета не хватит. Тогда угонщики потребовали лететь в Северную Корею, а попытка властей посадить самолет в Южной Корее была террористами пресечена угрозами расправы с заложниками. Правда, после захваченных пассажиров освободили, а их место занял заместитель министра транспорта Японии, предложивший в роли заложника себя. Самолет благополучно долетел до Пхеньяна, там всем девяти членам «Красной армии» дали убежище, но покинуть Корею не разрешили[321].

В 1972 году во главе организации встала бывшая танцовщица Фисако Сигэнобу, чьим возлюбленным был Такамаро Тамия, глава группы, угнавшей самолет. Она выступила организатором самого кровавого и бессмысленного теракта, который когда-либо был осуществлен японцами. Но – не в Японии. Поздно вечером 30 мая 1972 года в израильский аэропорт Лод рейсом авиакомпании «Айр Франс» из Рима прибыли три японских пассажира[322]. Фальшивые паспорта, экзотическая японская внешность, да и перелет транзитный: Рим – Токио, с пересадкой в Израиле. Все логично и подозрения не вызывает. Кодзо Окамото, Цуеси Окудайра и Ясуюки Ясуда – так на самом деле звали террористов – пускают в Израиль, и они направляются получать свои вещи.

И в этой ситуации мы видим, что никакого досмотра сдаваемого багажа в Европе в тот момент не было. Прямо в зале японцы не спеша открыли свои чемоданы и достали из них автоматы и гранаты, после чего сходу открыли огонь по всем, кто находился вокруг. Меняя магазины, террористы бросали гранаты. В результате этого теракта погибло 26 человек, в том числе 17 паломников из Пуэрто-Рико, 8 граждан Израиля и гражданка Канады. Еще около восьми десятков человек получили ранения. Два террориста были застрелены, третий Кодзо Окамото захвачен службой безопасности аэропорта. Несмотря на то что он очень хотел получить смертный приговор, его в итоге приговорили к пожизненному заключению. Главарь «Красной армии Японии» Фусако Сигэнобу вместе с соратниками из Народного фронта освобождения Палестины (НФОП) предприняла несколько попыток освобождения Окамото из тюрьмы. Оказывается, теракт в аэропорту был некой общей акцией японцев и палестинцев. Во время захвата израильской олимпийской сборной в Мюнхене, о котором мы уже упоминали, имя японского террориста упоминалось террористами в числе тех, кого необходимо выпустить из тюрьмы. После этого террористы еще дважды захватывали самолеты японской авиакомпании, требуя отпустить соратников[323]. Окамото отсидел 13 лет, после чего все же вышел из израильской тюрьмы в результате обмена.

Стоит отметить, что этот террористический акт вызвал огромное возмущение в Японии. Но прежде, чем быть распущенной в 2000 году, «Красная армия Японии» осуществила еще ряд терактов со своими палестинскими друзьями-террористами. В их числе, например: нападение на нефтеперерабатывающий завод компании Shell и захват парома с заложниками в Сингапуре, захват Посольства Японии в Кувейте; нападение на Посольство Франции в Нидерландах с захватом заложников и другие теракты[324].

После разрушения СССР все террористические группировки с громкими левыми названиями почему-то исчезли. Произошло это не потому, что иссяк источник их финансирования – он никогда в Москве и не находился. Причина в другом: нет СССР – нет надобности в компрометации идей социализма – нет нужды в террористах.

Рассказать обо всех террористических актах, обо всех структурах террористов – просто невозможно. Да, наверное, в этом и нет смысла. Главное – понять, кому и зачем это нужно. Это и есть та удочка, которую автору хотелось дать своему читателю в руки. И тогда информационную рыбку он всегда вытянет сам.

Даже из самой мутной воды.

Карл Клаузевиц – немец на русской службе, автор ставшего классическим труда «О войне». Служил Царю и Отечеству во времена Наполеоновских войн. Поскольку в тот момент с французскими оккупантами его прусской родины боролась именно Россия, он отправился именно сюда.

Дарья Дугина погибла 20 августа 2022 года в возрасте 29 лет в результате теракта. Владлен Татарский погиб 2 апреля 2023 года при взрыве бомбы в результате террористического акта. Оба злодеяния совершены и спланированы украинскими спецслужбами.

П. П. Заварзин. Жандармы и революционеры / Охранка. Воспоминания руководителей политического сыска. // Новое литературное обозрение, 2004, с. 40.

Каракозов был казнен по приговору суда, но это было еще только начало нашей истории.

Б. Савинков. Воспоминания террориста, Питер, 2016, с. 34.

А. В. Герасимов. На лезвии с террористами, YMCA – PRESS, Париж, 1985, с. 11.

Об этом в своих мемуарах рассказывает глава петербургской охранки Герасимов.

Причина у девушки 22 лет заняться терроризмом была «веская»: она принимала участие в студенческих волнениях, была арестована, но через несколько дней отпущена. Обиделась. Решила убить Трепова, взяла дома револьвер и пошла. Сама? Или кто-то надоумил, подсказал. История умалчивает. Но попытки убить Д. Ф. Трепова каждые три дня говорят сами за себя.

Чтобы оценить степень его благородства, стоит отметить, что он был родным сыном петербургского градоначальника, которого в свое время тяжело ранила знаменитая Вера Засулич.

Пройдет всего три дня после этого, и на Трепова с ножом бросится другой чиновник, В. В. Михалевский, и все так же безуспешно. Позднее на Трепова будут еще три покушения, но он умрет своей смертью.

Индивидуальный политический террор в России. ХIХ – начало ХХ в. Материалы конференции, М., 1996, с. 35

Террорист Ф. К. Качура был приговорен Киевским военно-окружным судом к смертной казни, которая по просьбе того, в кого он стрелял, была заменена бессрочной каторгой. В дальнейшем Качура полностью раскаялся, давал показания на процессах эсеров, и каторга ему была заменена ссылкой.

Международный терроризм. Борьба за геополитическое господство, М., 2006, с. 95.

А. В. Герасимов. На лезвии с террористами, YMCA – PRESS, Париж, 1985, с. 10.

Б. Савинков. Воспоминания террориста, Питер, 2016, с. 143–144.

Любопытная деталь: на суде над эсерами-террористами, которые покушались в очередной раз на генерал-губернатора Трепова, среди обвиняемых был и Мак-Куллон, а не Швейцер. Следствие и суд не знали его настоящего имени. Дело против него было прекращено по факту смерти (Террор и агентура в Российской империи. 1861–1917, Воронеж, 2007, с. 243).

На ежегодной панихиде должны были быть убиты: главнокомандующий Петербургским военным округом князь Владимир, генерал-губернатор Трепов, министр внутренних дел Булыгин и его товарищ (то есть заместитель министра) Дурново (А. В. Герасимов. На лезвии с террористами, YMCA – PRESS, Париж, 1985, с. 11).

Когда мы говорим, что Япония атаковала Российскую империю в одной войне и США – в другой вероломно, то имеем в виду, что на момент атаки война не была объявлена. Однако войну Токио объявил, но позже. Ровно так же поступила и гитлеровская Германия по отношению к СССР – войну объявили, но в момент начала агрессии она не была объявлена. Это сделали через несколько часов.

Интересно, что похоронен этот «генеральный спонсор» русской смуты 1905–1907 годов… на Тайване. Все дело в том, что победа Японии над Китаем в войне завершилась подписанием мирного договора 17 апреля 1895 года в Симоносэки, небольшом городке на юге острове Кюсю. Согласно этому документу, Тайвань отходил Японии. До 1945 года этот остров назывался Формоза и был территорией Японской империи. Японский язык поэтому являлся государственным языком Тайваня, на нем учили детей в школах. И хоронили на Тайване японских военных.

Подробности работы Евно Азефа на иностранные разведки в книге: Н. Стариков. Инвестиции в хаос, Эксмо, 2020.

Б. Савинков. Воспоминания террориста, Питер, 2016, с. 135.

В кавычки берем это имя потому, что слепая фактически Каплан просто не могла стрелять и попасть в Ленина.

О. Ившина. Могла ли британская разведка остановить революцию в России? https://www.bbc.com/russian/features-40892146

Записки провинциального экскурсовода, https://raseborg myhome.blogspot.com/2015/12/

Были у убийцы генерал-губернатора Финляндии Бобрикова и личные мотивы – «чувство неполноценности и прежде всего несчастная, отвергнутая любовь к Элин Боргстрём, дочери хозяина поместья Эстерсунд». Возможно, и на этом тоже сыграли организаторы теракта (Ю. Весиканса. Убийство диктатора и разбитое сердце, https://inosmi.ru/politic/20161218/238406456.html).

А. Сидорчик. Проклятый Бобриков. За что финны возненавидели русского генерала? https://aif.ru/society/history/proklyatyy_bobrikov_za_chto_finny_voznenavideli_russkogo_generala

Террор и агентура в Российской империи. 1861–1917, Воронеж, 2007, с. 235.

Во время Русско-японской войны он некоторое время был военным министром Российской империи.

Террор и агентура в Российской империи 1861–1917, Воронеж, 2007, с. 243.

Б. Савинков. Воспоминания террориста, Питер, 2016, С. 83.

Международный терроризм. Борьба за геополитическое господство, М., 2006, с. 96.

А. Гейфман. Революционный террор в России, 1894–1917, пер. с англ. Е. Дорман. – М.: КРОН-ПРЕСС, 1997, с. 78.

О причинах убийства Столыпина и о его деталях мы поговорим чуть дальше на страницах этой книги.

Индивидуальный политический террор в России. ХIХ – начало ХХ в. Материалы конференции, М., 1996, с. 43.

Там же, с. 35.

Губернатор Хвостов родился в рубашке: он проживет долгую жизнь и умрет лишь в 1940 году. Военно-окружной суд приговорил Шпайзмана к смертной казни, и он был повешен. Школьник получила 20 лет каторжных работ. В своих мемурах она так описывает теракт: «Я сошла на середину мостовой и бросила бомбу в окно кареты. Страшный удар оглушил меня. Я почувствовала, что поднимаюсь на воздух»

⁽М. М. Школьник. Жизнь бывшей террористки).

^http://www.nnre.ru/istorija/_zhenshiny_terroristki_rossii_beskorystnye_ubiicy/p4.php#metkadoc7

Как известно, товарищ Сталин поставил в этом вопросе точку, сделав в 1945 году из Восточной Пруссии нашу Калининградскую область.

Сейчас это площадь Свободы в Минске.

Именно он, герой Русско-турецкой войны, руководил разгромом вооруженного восстания в Москве.

Террористический акт над самарским губернатором, https://dzen.ru/a/XuMODyWSb1hpnjlP

Там же.

Террор и агентура в Российской империи. 1861–1917, Воронеж, 2007, с. 283.

Русский Чикаго, https://63.мвд. рф/project-300-let/news/item/ 11101783/

Индивидуальный политический террор в России. ХIХ – начало ХХ в. Материалы конференции, М., 1996, с. 45.

Информация из Большой Советской энциклопедии (С. Б. Павлов. Военно-полевые суды), https://bigenc.ru/domestic_history/text/6027107

Для справки: в ожесточенных сражениях на баррикадах при подавлении Красной Пресни и всего Московского восстания погибло всего ТРИ военнослужащих Семеновского полка. Всего три.

Голову террориста отделят, заспиртуют и выставят на всеобщее обозрение для идентификации. Его имя выдаст полицейский агент.

Сын убитого террористом графа – Алексей Алексеевич Игнатьев – стал впоследствии генерал-лейтенантом Советской армии. Во время Первой мировой войны был военным атташе (агентом) России во Франции, распоряжался огромными деньгами для закупок военного характера нашей империи. После революции Франция старательно пыталась украсть эти деньги. Но Игнатьев был неумолим, много лет хранил средства и не давал их украсть. Потом передал все это Сталину. Автор изумительных мемуаров «Пятьдесят лет в строю».

И. Минаев. Памяти Сережи Ильинского // Каторга и ссылка, 1925, № 5, с. 306.

Газета «Русское слово», 22 ноября 1907 года.

Международный терроризм. Борьба за геополитическое господство, М., 2006, с. 96.

Несколько слов о терроре польских националистов против русской власти. За время смуты 1905–1907 годов на территории царства Польского было совершено 3166 боевых акций.

Как ни странно, до сих пор на берегу залива в Зеленогорске на месте убийства Герценштейна стоят остатки памятного камня.

М. Витухновская. Черная сотня под финским судом //Нева, № 10, 2006, с. 53.

Но после 1907 года террор резко пошел на убыль: 1908-й – 3 теракта, 1909-й – 2, в 1910-й – 1, в 1911-й – 2 покушения. Причина в том, что в августе 1907 года было подписано англо-русское соглашение по разделу сфер влияния в Персии, Афганистане и Тибете.

Польша исчезла с карты в 1795 году, вновь появилась в 1918-м.

Весь ход убийства и дальнейшего суда описан в книге, которая и является краеугольным камнем для тех, кто хочет разобраться в этом деле: С.В. Убийство Войкова и дело Бориса Коверды, Возрождение, Париж, 1927. Эту книгу легко найти и в Сети, но у меня на столе лежит именно она: оригинал 1927 года.

С.В. Убийство Войкова и дело Бориса Коверды, Возрождение, Париж, 1927, с. 57–58.

Там же, с. 14.

То есть Вильнюса. Столица нынешней Литвы стала литовской территорией в 1939 году с подачи товарища Сталина, а после разрушения Российской империи и некоторых попыток Литвы сохранить город и область под своим контролем стала польским городом.

Из больницы тело Войкова – в набальзамированном виде – было перевезено в полпредство СССР, где в течение двух дней было выставлено для прощания.

С.В. Убийство Войкова и дело Бориса Коверды, Возрождение, Париж, 1927, с. 16–17.

«Я знал Войкова по фотографиям, печатавшимся в иллюстрированных изданиях», – сказал на суде Коверда.

Марианн Недзельский, Павел Андреев, Мечислав Эттингер, Франциск Пасхальский.

С.В. Убийство Войкова и дело Бориса Коверды, Возрождение, Париж, 1927, с. 66.

С.В. Убийство Войкова и дело Бориса Коверды, Возрождение, Париж, 1927, с. 52.

С.В. Убийство Войкова и дело Бориса Коверды, Возрождение, Париж, 1927, с. 29–30.

Там же, с. 52.

Убийца товарища Войкова перед польским судом, Государственное изд-во, Москва, 1927, с. 4.

С.В. Убийство Войкова и дело Бориса Коверды, Возрождение, Париж, 1927, с. 116.

Убийца товарища Войкова перед польским судом, Государственное изд-во, Москва, 192, с. 5.

Всего было произведено 3 выстрела, причем при третьем выстреле револьвер покушавшегося дал осечку, что, вероятно, и привело к тому, что жертва террориста осталась жива.

Нота Полномочного Представителя СССР в Польше Министру Иностранных дел Польши Залесскому, https://studopedia.ru/7_77422_nota-polnomochnogo-predstavitelya-sssr-v-polshe-ministru-inostrannih-del-polshi-zalesskomu.html

Владимир Владимирович Самарин. Герой номер 372 – убийца Войкова служил гитлеровцам, https://niramas.livejournal.com/38505.html

Для реализации своего плана 8 июля 1946 года Борис Коверда приехал во Францию.

Тот, кто сейчас неосторожно подумал, что Войков был в чем-то виноват, совершает огромную ошибку. Тогда убивали советских дипломатов, сейчас убивают российских. И не только дипломатов, а обычных граждан, общественных деятелей. Поэтому мы должны осуждать ЛЮБОГО террориста, против кого бы он ни совершал свое преступление.

Леонид Акимович Канегисер – юнкер Михайловского артиллерийского училища. 30 августа 1918 года застрелил председателя Петроградской ЧК Соломона Моисеевича Урицкого. Расстрелян большевиками в сентябре 1918 года в Петрограде.

Конради Морис Морисович – офицер Дроздовской дивизии белой армии. 10 мая 1923 года в швейцарской Лозанне застрелил советского полпреда Вацлава Воровского. Застрелив Воровского и ранив двух его помощников, Конради отдал револьвер метрдотелю со словами: «Я сделал доброе дело – русские большевики погубили всю Европу… Это пойдет на пользу всему миру». При рассмотрении дела в суде защитники сосредоточились не на факте убийства, а на «преступной сущности» большевистского режима. В итоге Конради был оправдан присяжными, перебрался во Францию. Служил во французском Иностранном легионе (сержант), участник французского Сопротивления. Погиб в 1944 году. Дело Конради и убийство им Воровского попытались полностью повторить в деле Бориса Коверды.

Вацлав Воровский был похоронен на Красной площади в Москве вместе с супругой, скончавшейся от нервного потрясения после убийства. Советско-швейцарские дипломатические отношения после убийства Воровского и оправдания его убийцы были восстановлены только в 1946 году.

Дипломатические отношения между СССР и Великобританией были установлены в 1924 году. Ради интереса предлагаю посмотреть точную дату этого события, потом вспомнить дату смерти Ленина. Вас ждет интересное открытие!

Власти США (при Трампе еще) захватили здание консульства РФ в Сан-Франциско и еще несколько дипломатических объектов. Ничего не нашли, здание до сих пор не отдали, дипотношения с Россией не разорвали. Теперь подобные трюки стали исполнять поляки.

Англо-советский кризис, http://www.hrono.ru/sobyt/1900war/ 1927sssr.php

Помощь – это оружие, деньги и военные советники для подчинения себе всей территории Китая.

Об этом подробно в книге: Н. Стариков. Сталин. После войны в 2-х тт., Эксмо, 2020.

Шанхайская резня – стала водоразделом в китайской политике. Сначала Чан Кайши использовал помощь СССР, чтобы победить многочисленных военных феодалов, имевших свои армии и контролировавших целые провинции Китая. В 1927 году он выступил против других сил, одной из которых были коммунисты, взявшие власть в марте 1927 года в Шанхае. При этом Чан Кайши резко поменял свою внешнеполитическую ориентацию с Москвы на Лондон и Вашингтон. Он ввел войска в Шанхай и вырезал там коммунистов, начав ДО этого и ПОСЛЕ этого атаки на советские объекты, а потом атаки и на советскую территорию.

Убийца товарища Войкова перед польским судом, Государственное изд-во, Москва, 1927, с. 7.

А. П. Кутепов – был полковником, когда в феврале 1917 года оказал единственное реальное сопротивление мятежу и перевороту в столице Российской империи. Один из самых известных и незапятнанных командиров на стороне белых.

Выявление и уничтожение террористических групп, заброшенных РОВС на территорию СССР, продолжилось и далее. 22 августа 1927 года около села Шуя в Карелии были арестованы боевики Болмасов и Сольский, направленные в СССР для совершения терактов. Такая же участь постигла боевиков Шорина и Соловьева, убитых 24 августа 1927 года после перехода границы под Петрозаводском. Через два с половиной года утром в воскресенье, 26 января 1930 года, Кутепов вышел из своей парижской квартиры и направился в церковь Союза галлиполийцев на панихиду по генералу Каульбарсу. На углу рю Русселе и рю Удино он был похищен боевиками Спецгруппы ИНО ОГПУ. Усыпленного хлороформом генерала Кутепова доставили на автомобиле в Марсель и под видом пьяного матроса погрузили на советское судно, немедленно взявшее курс на Новороссийск. Глава РОВС имел слабое сердце – он скончался в Черном море от наркоза. После его смерти Боевая организация РОВС фактически прекратила свою террористическую деятельность.

Вице-консул, а по совместительству разведчик, сотрудник ИНО ОГПУ Абрам Исаакович Хассис, секретарь консульства В. А. Уколов, шифровальщик генконсульства Ф. И. Попов, а также П. П. Макаров и К. И. Иванов.

Именем И. К. Опанского названы переулок в городе Минск, улицы в городах Мозырь и Мытищи. В Самаре есть улица Опанская, которая также названа в честь этого чекиста, который в 1922 году здесь служил.

Орден и Родина, https://www.sb.by/articles/orden-i-rodina.html

В. А. Ларионов. Боевая вылазка в СССР. Записки организатора взрыва Ленинградского Центрального Партклуба (июнь 1927 года), Борьба за Россию, Париж, 1931, с. 84–85.

Там же.

Подробности убийства Кеннеди см. в книге: Н. Стариков. Кризис. Как это делается, Эксмо, 2018.

За что австрийский депутат выстрелил графу в голову, https://argumenti.ru/society/2016/10/471202

Немецкие социал-демократы, будучи призваны в армию, давая присягу, приостанавливали членство в партии и становились простыми германскими военнослужащими.

Но рейхсрат так и не созывался с момента начала войны.

В. В. Готлиб. Тайная дипломатия во время Первой мировой, М., Изд-во социально-экономической литературы, 1960, с. 349.

Там же, с. 353.

https://nik191—1.ucoz.ru/blog/revoljucija_my_protestuem_protiv_zatei_lenina_i_ko_maj_1917_g/2017—05–25—3289

Память об этом монархе существует на карте до сих пор: причем на карте России! В честь главы Дома Габсбургов в Северном Ледовитом океане назван российский остров Земля Франца-Иосифа, открытый в 1873 году полярной австрийской экспедицией.

Сначала Адлер стал одним из лидеров Венского интернационала (1921–1923), а затем Социалистического рабочего интернационала, в котором более 15 лет занимал пост секретаря исполкома (1923–1940). При этом Фридрих Адлер категорически торпедировал все попытки «включения», то есть поглощения СРИ со стороны Коминтерна, тем самым не давая объединить международное рабочее и социалистическое движение под знаменем сталинского СССР. После начала Второй мировой войны он выехал в США, где благополучно пережил мировой катаклизм, чтобы в 1946 году вернуться в Европу. Живя в Швейцарии, Фридрих Адлер прекратил всякую политическую деятельность, занимаясь издательской деятельностью, умер 2 января 1960 года в Цюрихе.

Сейчас это уже забыто, но в 1918–1921 годах имя Фридриха Адлера носил Большой проспект Васильевского острова в Петрограде.

Филипп VIII.

За помощь, за спасение, бывший мясник Йозеф Эттенрайх получил лично из рук благодарного императора орден своего имени, Большую золотую медаль Вены и дворянский титул.

Истории из Российской империи читайте в моих книгах «Война. Чужими руками» и «Геополитика. Как это делается».

Смерть отца Николая II разбираем в книге: Н. Стариков. Как предавали Россию, М., Эксмо, 2017.

В. В. Готлиб. Тайная дипломатия во время Первой мировой, М., Изд-во социально-экономической литературы, 1960, с. 361.

Н. Стариков. Инвестиции в хаос. От декабристов до террористов, М., Эксмо, 2020.

В некоторых источниках пишут, что такое кольцо свидетельствует, что влюбленные обручились по некоему «масонскому обряду».

«Кронпринц Рудольф и Мария Вечера: шекспировская трагедия несчастных влюбленных», https://kulturologia.ru/blogs/170117/ 33070/

История самопровозглашенной «Техасской народной республики» см.: Н. Стариков. Война. Чужими руками, М., Эксмо, 2018.

Подробности убийства Франца Фердинанда и развязывания Первой мировой войны в моей книге «1917. Разгадка «русской» революции», М., Эксмо, 2020.

Знаменитый промышленник и спонсор большевиков Савва Морозов погиб при загадочных обстоятельствах. Будучи влюбленным в актрису Марию Федоровну Андрееву, Морозов не только давал крупные суммы большевикам (но не решающие, которых ни на какую революцию не хватит!), но даже проносил прокламации на свои предприятия. Андреева была тесно связана с большевиками и была еще и любовницей Максима Горького. Ленин называл ее товарищ Феномен, и этот партийный псевдоним Владимир Ильич придумал сам. Савва Морозов застраховал свою жизнь на очень крупную сумму, а страховой полис на предъявителя отдал Андреевой, после чего вскорости якобы застрелился. Полученные деньги погасили все долги актрисы, а остальная сумма ушла в партийную кассу.

Бориса Березовского ликвидировали британские спецслужбы. Причина – его попытка начать некую свою игру. Березовский написал письмо Путину, предлагая нечто озвучить «за прощение грехов». Насколько Борис Абрамович был в этом стремлении искренен – совершенно не важно, так как его кураторы восприняли это как символ выхода из-под контроля. И посчитали нужным замести следы. До сих пор британский суд не может выдать свидетельство о смерти Березовского, ясно и однозначно не описывая причины его смерти, хотя самоубийство и убийство через повешение очень просто отличить одно от другого.

Именно поэтому адмирал Хорти фактически избежал суда и ответственности и после Второй мировой спокойно уехал в Португалию, где и жил до самой смерти в городе Эшторил.

Речь идет о сыне Мильды Драуле, Марксе Леонидовиче Драуле, чьим официальным отцом был Леонид Николаев, https://www.spb.kp.ru/daily/27062.5/4130572/

НКТП – Наркомат тяжелой промышленности.

При этом в портфеле Леонида Николаева лежал револьвер, но обыска не было. А если бы он состоялся, то его было бы уже сложно отпустить, и тем самым был бы сорван будущий теракт.

Справка Комитета партийного контроля при ЦК КПСС «Об убийстве М. В. Борисова». 10 февраля 1961 года, https://istmat.org/node/60692

Там же.

Приговор военной коллегии Верховного суда СССР по делу по обвинению Ф. Д. Медведя, И. В. Запорожца и др. 23 января 1935 года, https://istmat.org/node/60461

^При этом из 12 осужденных энкавэдэшников только один Мечислав Константинович Бальцевич, давший распоряжение не обыскивать задержанного Николаева, а отпустить его, получил десять лет, двое – по три года, а остальные – по два.

А. Бастрыкин. Ягода признается в причастности к убийству Кирова? https://proza.ru/2017/01/22/529

Моя версия событий такова. Реальный заговор против Сталина – Кирова был, и не один. В ходе его реализации был убит С. М. Киров. Сталин на это быстро отреагировал, точно не зная, но нащупывая нити заговора в глубине органов власти, армии и НКВД.

Греческий проект подразумевал ослабление турок и создание дружественного России православного государства по образу Византийской империи во главе с православным императором. Даже имена своим внукам Екатерина Великая давала подходящие. Главой Византии должен был стать либо Александр, либо Константин. Очевидно, что это намеки на Александра Македонского и императора-крестителя Константина. Оба имени для греков знакомы, любимы и более чем приемлемы.

Наиболее отличившимся русским кораблем в этой битве стал «Азов». Именно на «Азове» во время Наваринского сражения проявили себя будущие русские флотоводцы – лейтенант Павел Нахимов, мичман Владимир Корнилов, гардемарин Владимир Истомин. Когда кто-то пытается использовать это название для создания террористической организации – он просто старается украсть часть нашей истории!

Н. Грищенко. Наваринское сражение: как Россия, Англия и Франция разгромили турок, https://rg.ru/2020/10/20/navarinskoe-srazhenie-kak-rossiia-angliia-i-franciia-razgromili-turok.html

Для справки: династия Виндзоров, правящая в Великобритании, Новой Зеландии, Канаде, Австралии и еще в добром десятке стран, есть самая что ни на есть немецкая Ганноверская династия. Просто потом поменяли название.

Александр III получил свою будущую жену (мать Николая II) «в наследство» от старшего брата Николая Александровича. Тот внезапно скончался в 1865 году, будучи обрученным с датской принцессой Дагмар. Ставший наследником Александр Александрович также обручился с прекрасной датчанкой.

После гибели мужа вдовствующая королева Ольга Константиновна отправилась в Россию и жила там до революции 1917 года.

ИГИЛ – запрещенная в России организация.

Любопытно, что супруги Константин и София были четвероюродными братом и сестрой и оба являлись праправнуками российского императора Павла I.

Стоит отметить, что Россия во всем этом никак не участвовала – у нас у самих в 1917 году произошел Февральский госпереворот, осуществленный теми же англичанами, и страна погружалась в хаос.

Чтобы понять направление мыслей греков, стоит обратить внимание на «нумерацию» короля Константина I. Греки называли его Константин XI. Одиннадцатым он был провозглашен по счету своих тезок-императоров Восточной Римской империи.

Небольшой штрих про «цивилизованный Запад» и отсталую Россию с Турцией. В России женщины впервые голосовали на выборах в Учредительное собрание осенью 1917 года. 22 октября 1930 года женщины в Турции впервые участвовали в муниципальных выборах. Во Франции право голосовать прекрасному полу предоставили лишь… в 1944 году! А первые выборы (тоже муниципальные) с женским участием прошли во Франции только весной 1945 года.

Планировали британцы, кстати, и создание независимого курдского государства. Потом не создали, обманули курдов, как в который раз обманули их уже в наши дни.

Подробности в книге: Н. Стариков. Хроники русофобии, М., Эксмо, 2023.

Смысл и детали игры англичан в ходе нашей Гражданской войны и накануне Февральского госпереворота в Петрограде см. в двух моих книгах: «1917. Разгадка «русской» революции» и «Русская смута ХХ века».

Кемаль Ататюрк в ораторском искусстве побил даже Фиделя Кастро. Лидер Турции произнес речь под названием «Нутук». Этот доклад был сделан в 1927 году на II съезде основанной им Народно-республиканской партии. Ататюрк говорил шесть дней: 36 часов и 33 минуты. Текст «Нутука» занимает 543 страницы на турецком языке и 724 на английском. Знание этого факта поможет вам при поездке в Турцию завоевать уважение турок, которые безмерно уважают Ататюрка.

Когда мы сегодня наблюдаем мощное турецкое проникновение в Грузию в целом и в Батуми особенно, нужно помнить об этих фактах. Батуми принадлежал Турции до 1878 года, и турки об этом прекрасно помнят.

Фигуру Аралова на памятнике на площади Таксим часто называют фигурой Фрунзе, путают.

С. Князев, М. Лобанов. Железный человек: как Семен Аралов создавал советскую военную разведку, https://russian.rt.com/science/article/813691-semen-aralov

В разгар боев 1922 года для оперативной связи турецкого командования с частями советской стороной был предоставлен дивизион подводных лодок Красного Черноморского флота, причем с экипажами!

Монархия в Греции была восстановлена, а потом снова отменена. Сейчас Греция – это республика.

Кто убил Ататюрка: мифы и правда об основателе Турецкой Республики, https://regnum.ru/news/polit/1591820.html

Секрета в том, что создана «Аль-Каида» была Усамой бен Ладеном для борьбы с СССР в Афганистане, нет. Бен Ладен был, а может, и оставался американским агентом, а взрывы 11.09.2001 в США создали для американцев повод для вторжения в Афганистан и разрушения Ирака. А это, в свою очередь, было уже нужно для создания террористического анклава ИГИЛ на Ближнем Востоке. Так что вольно или невольно, но Усама бен Ладен действовал в интересах Вашингтона. Думаю, что намеренно, а не случайно.

Цветные технологии в их современном, соросовском исполнении приводят к свержению Штатами проамериканских политиков и никогда – политиков независимых. Примеры первого – это свержение Шеварднадзе в Грузии, Хосни Мубарака в Египте и полный провал попытки переворота для свержения А. Г. Лукашенко в Белоруссии.

Г. Иванов. Агрессия была зашкаливающая, АиФ от 19.12.2021, https://aif.ru/politics/world/agressiya_byla_zashkalivayushchaya_kto_stoyal_za_ubiystvom_posla_andreya_karlova

Всю историю невероятной карьеры Якова Блюмкина смотрите в книге: Н. Стариков. Смута ХХ века, Эксмо, 2019.

История сотрудничества эсеров с англичанами еще ждет своего подробного исследователя. Но у автора этой книги сомнений в том, чей проект использовали террористы-эсеры, нет никаких.

Но все же был сделан еще один «заход» в попытке возобновить боевые действия на Восточном фронте. 30 июля 1918 года террористы – левые эсеры убили в Киеве командующего германскими оккупационными войсками генерал-фельдмаршала Германа фон Эйхгорна.

Моя версия, кому было нужно убить Романовых, в книге «Русская смута ХХ века». Чтобы немножко заинтриговать, скажу: кому угодно, но только не Ленину это было нужно, учитывая, что большевики в ситуации с убийством немецкого посла прошли буквально по лезвию ножа.

На этот раз немцы убьют немца, а про левых террористов в ФРГ мы поговорим на страницах этой книги позже.

10 июня 1804 года персидский шах Фетх-Али, опираясь на поддержку Великобритании, объявил войну России. Боевые действия продолжались до 1813 года. 24 октября 1813 года Персия по Гюлистанскому миру признала вхождение в состав России Восточной Грузии и ряда других территорий Закавказья.

Нападения на правоохранителей, атаки и захват оружия, стрельба снайперов и т. д., и т. п.

Теракт во французской Ницце 14 июля 2016 года, https://ria.ru/20210714/terakt-1740929350.html

Тут необходимо дать пояснение. Когда сообщают, что стрелков было несколько, это, скорее всего, и означает, что их было несколько. Потом одного, назначенного заранее крайним, убивают свои или полиция, после чего сообщается, что террорист был один. Дело закрыто, все довольны. Видеозаписи уничтожены. Точно так же в некоторых терактах убийцы одеваются в одинаковую «униформу», например белый балахон. Смысл этого – на всех записях выглядит как один человек, с одинаковым оружием в одинаковой одежде и маске (шапке). Далее – тот же сценарий. Очевидно, что подобные теракты подразумевают наличие «крыши» в спецслужбах и власти и, вполне возможно, даже ими и организуются.

О ситуации в Италии мы поговорим в одной из последующих глав.

Ее я описал еще в 2008 году в одной из глав книги «Национализация рубля. Путь к свободе России».

Канцлер Олаф Шольц из той же самой партии.

По китайскому сценарию в Европе в период 2016–2017 годов были совершены 8 автомобильных терактов: Ницца (2016 г., 86 погибших), Берлин (2016 год, погибли 12 чел.), Лондон (2017 год, 3 теракта, погибли 14 чел.), Стокгольм (2017 год, погибли 4 чел.), Леваллуа-Перре под Парижем (2017 год, ранены 7 чел.), Барселона (2017 год, погибли 2 чел.).

СУАР находится на северо-западе КНР; граничит с Россией, Монголией, странами Центральной Азии, Индией и Пакистаном; столица – город Урумчи. Население – около 21 млн человек: это уйгуры, казахи, дунгане (хуэй), ойраты, монголы-чахары, киргизы; китайцы (хань) составляют чуть менее половины населения СУАР и являются мишенями террористических атак.

https://rg.ru/2014/05/23/terakt-site-anons.html

«Исламское движение Восточного Туркестана» (ИДВТ), «Исламская партия Туркестана» (ИПТ), «Аль-Каида», «Талибан», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) – запрещенные на территории России террористические организации.

https://posredi.ru/metody-borby-s-islamskim-gosudarstvom-po-kitajski.html

Террористические организации в Афганистане (2022), http://factmil.com/publ/strana/afganistan/terroristicheskie_organizacii_v_afganistane_2022/85—1–0—1988

Подробности «уйгурского вопроса» и смену позиции СССР и лично Сталина в этом вопросе см.: Н. Стариков. Геополитика. Как это делается, М., Эксмо, 2018.

Запрещенной в России террористической группировки.

Исламская партия Туркестана: как уйгурские террористы обосновались в Сирии, https://riafan.ru/23420717-_islamskaya_partiya_turkestana_kak_uigurskie_terroristi_obosnovalis_v_sirii

Журнал Foreign Policy: Израиль вербовал террористов для борьбы с властями Ирана, https://www.vesti.ru/article/1905346

И. Панкратенко. Кислотой в лицо: возрождение салафитского подполья в Иране, https://regnum.ru/article/1864387

Мы приведем здесь только теракты «солдат Бога», но еще есть иранские монархисты, арабские сепаратисты, требующие независимости провинции Хузестан, где проживает основная часть арабского населения страны. Есть даже леворадикальная группировка «Организация моджахедов иранского народа». И все – террористы, все не сидели сложа руки.

С. Дерин. Белуджский сепаратизм в Иране, https://www.iran.ru/news/analytics/79737/Beludzhskiy_separatizm_v_Irane

И. Нур. Катастрофа на границе Ирана с Афганистаном, https://haqqin.az/news/201654

«Солдат Аллаха» оставили без командира, https://www.kommersant.ru/doc/1390085

Она из жертв – Сохейла Джоркеш – потеряла зрение на правый глаз, но после серии операций она вновь стала видеть. Пишут об одной погибшей девушке, но официального подтверждения этой информации не найти.

И. Панкратенко. Кислотой в лицо: возрождение салафитского подполья в Иране, https://regnum.ru/article/1864387

Вот еще один аспект происходившего тогда в Иране: «кислотные атаки» происходили на фоне переговоров между Ираном и США по так называемой «ядерной сделке». Вполне вероятно, что террористические акты в отношении женщин призваны были создать нужный переговорный фон и помочь продавить позицию Тегерана. Напомним, что «ядерная сделка» была подписана в июле 2015 года, но выполнена не была, так как пришедший в Белый дом Трамп ее расторг. США в очередной раз сыграли в доброго и злого следователя.

Краткий курс истории. Михаил Бакунин, https://histrf.ru/read/articles/kratkii-kurs-istorii-mikhail-bakunin

О. Скосырева. Современные мысли русского анархиста Петра Кропоткина, https://www.samara.kp.ru/daily/26169.5/3055955/

Чтобы было понятно, что никакой международной организации в классическом понимании не было создано, приведем главный выработанный на съезде принцип: провозгласил «абсолютную автономию всех групп». То есть любая часть этого «интернационала», любой анархист, может убить кого угодно. Не может быть никакой организации в движении, которое опирается на принципы, отрицающие дисциплину и организацию. А вот инструмент индивидуального террора создан достаточный.

Вот имена наиболее известных делегатов: Эррико Малатеста, Саверио Мерлино, Луиза Мишель, Петр Чайковский, Эмиль Готье, Мари Ле Конт.

Самый яркий и единственный след в истории Британии анархисты оставили в 1911 году, но были они латышами, да и дело было чисто криминальное. Оно вошло в историю под названием «Осада Сидней-стрит». Подробности см. в книге: Н. Стариков. Власть, М., Эксмо, 2023.

В Испании в то время казнили гарротой. Это – через удушение. Преступника привязывали к столбу или стулу, на шею ему надевался обруч, а палач вращал палку, которая через винт его стягивала. Позднее винт в гарроте был снабжен острием, которое при повороте ввинчивалось в шею осужденного и дробило ему шейные позвонки.

Золотой век анархизма был недолог: начавшись в 1881 году с Лондонского съезда, завершился он с началом войны, которое привело к отмене, опять-таки, Лондонского конгресса анархистов, назначенного на сентябрь 1914 года.

Л. А. Тихомиров. Критика демократии, М., 1997, с. 34.

Д. Окунев. Пули в монарха: как анархист убил короля Италии Умберто I, https://www.gazeta.ru/science/2020/07/28_a_13168765.shtml

Немецким политикам стоит напоминать, что Германия появилась на карте Европы в 1878 году, а ее объединение ФРГ и ГДР в 1990 году случилось только благодаря политике СССР-России.

В Неаполе можно видеть даже памятную доску в честь столетия «изобретения» пиццы «Маргариты» – королева дала ей свое имя в 1889 году.

С ножом и криком «Да здравствует Орсини! Да здравствует Вселенская Республика!». Тут требуется пояснить, что имел ввиду террорист. Феличе Орсини – один из главарей карбонариев, боровшийся за единение Италии. Организовал и лично исполнил неудачное покушение на императора Франции Наполеона III. Любопытно, что бомбы для него Орсини привез из Великобритании, куда специально отправился за ними. Что касается того, что такое «вселенская республика», думаю, пояснять не надо. Красивый, неосуществимый лозунг, под который можно набирать фанатиков и наивных мечтателей. После небольшой обработки можно сделать из них террористов, готовых убить тех, кто мешает организаторам терроризма как средства международной политики.

Книга Ламброзо так и называлась – «Анархисты».

Враг хороших людей. История убийства президента Уильяма Маккинли, https://lenta.ru/articles/2008/07/16/mckinley/

Леон Чолгош был приговорен к казни на электрическом стуле и казнен 29 октября 1901 года.

Г. Киссинджер. Дипломатия, М., АСТ, 2018, с. 29.

Джону Кеннеди было 43 года, когда он стал президентом, Биллу Клинтону – 46 лет.

Весьма показательно, что за мужество и храбрость Теодор Рузвельт был удостоен высшей военной награды США – медали Почета. Еще более интересно, что официально награждение Рузвельта было утверждено более чем век спустя, в 2001 году. Теодор Рузвельт – первый и единственный из президентов США, удостоенный этой награды, https://aif.ru/society/history/staryy_dobryy_teddi_za_chto_amerika_lyubit_teodora_ruzvelta

Г. Киссинджер. Дипломатия, М., АСТ, 2018, с. 31.

Г. Киссинджер. Дипломатия, М., АСТ, 2018, с. 31.

Там же, с. 34.

Согласитесь, эти шаги Теодора Рузвельта отчасти повторяет Дональд Трамп. Конец будет точно таким же.

Обследовавшие психиатры поставили Джону Шрэнку диагноз «мания величия» и признали невменяемым. Его поместили в Центральный государственный госпиталь для сумасшедших преступников в Вопуне, штат Висконсин, где он и провел остаток своих лет, отбыв фактически пожизненное заключение. Умер он 15 сентября 1943 года, через 31 год после покушения.

В. К. Волков. Операция «Тевтонский меч», М., Мысль, 1966, с. 27.

Подобная публикация преследует цель не предотвратить покушение, а повести общественное мнение в нужную сторону, заранее показав убийц. Мы же писали, кто это сделал! И не важно, кто это сделал на самом деле. Если покушения не будет или оно провалится – мы написали, и, слава богу, ничего не случилось! Беспроигрышная игра для организаторов покушения, которые просто заранее слили информацию журналистам. При этом слив никак не мешал реальному покушению, так как никто никаких мер предосторожности не принял. Это значит, что убийцы и охранники (в широком смысле) действовали сообща.

Это убийство продолжает серию терактов, совершенных анархистами на рубеже XIX–XX веков.

Полковник Пиоле и майор Вигуру.

Генерал Жорж, получивший тяжелейшее ранение в живот, пролежит пять месяцев в госпитале, поправится и через год возглавит вооруженные силы Франции. После поражения Франции отказался войти в вишистское правительство Петэна, которое сотрудничало с гитлеровской Германией. Умер в 1951 году.

https://www.gazeta.ru/science/2019/10/09_a_12745411.shtml

Марсельское убийство, https://topwar.ru/60259-marselskoe-ubiystvo.html

Он был одним из главарей «Внутренней македонской революционной организации» (ВМРО). Она была создана в 1893 году и выступала за присоединение к Болгарии Сербской и Греческой Македонии и Греческой и Турецкой Фракии. Уже в 1903 году смогла вызвать в Турецкой Македонии два восстания: были провозглашены две республики – Крушевская и Преображенская. Но турки восстания подавили. Для достижения целей ВМРО нужно было расчленить Югославию. Именно это обстоятельство и сближало их с хорватскими усташами.

Прадедом Александра I был Георгий Петрович, «Карагеорг» («Черный Георгий»), основатель династии Карагеоргиевичей и лидер первого сербского восстания против турок Османской империи в 1804 году.

Пусть нас не сбивает с толку тот факт, что оба героя нашего рассказа, оба сербских короля, носили имя Александр и оба имели «порядковый номер» I. Только один был из династии Карагеоргиевичей, а другой из династии Обреновичей. Однако судьба обоих – пасть от руки террористов.

Отец будущей сербской королевы Петр был русским полковником и помещиком, а мать – княжна из старинного молдавско-греческого рода. В 16-летнем возрасте Наталья вышла замуж за Милана Обреновича.

Сербский король Милан I Обренович отрекся от престола в пользу несовершеннолетнего сына.

Милан завещал похоронить себя за пределами Сербии, так и не простив сына за эту женитьбу. И был полностью прав – она действительно погубила династию.

Примерно в подобной ситуации историки пытаются нас убедить, что женатый наследник австро-венгерского престола принц Рудольф со своей возлюбленной взяли и застрелились.

Международный терроризм. Борьба за геополитическое господство, М., 2006, с. 92.

Подробно об этом в книге: Н. Стариков. Национализация рубля. Путь к свободе России, М., Эксмо, 2018.

Весьма любопытно, что полковник Апис, который дал повод для мировой войны, был через три года после ее начала – 27 июля 1917 года – расстрелян по приговору военного трибунала за измену Сербии. И концы в воду.

Повстанческая хорватская революционная организация, ее члены называли себя усташами (от хорватского Ustaše – повстанцы). Во главе этой организации стоял бывший капитан австро-венгерской армии Анте Павелич, который в 1941 году станет главой независимой Хорватии, после разрушения и оккупации Югославии Гитлером. Усташи в ходе Второй мировой войны совершат огромное число преступлений, и особенно отличатся в геноциде сербов. Более всего по способам действий и своей идеологии усташи напоминают бандеровцев.

В. К. Волков. Операция «Тевтонский меч», М., Мысль, 1966, с. 145.

В. К. Волков. Операция «Тевтонский меч», М., Мысль, 1966, с. 9.

Все происходило в реальном времени. Когда уже шли активные переговоры и зондаж создания Восточного пакта, 9 июня 1934 года Румыния и Чехословакия признали Советский Союз. Югославия упорно отказывалась это делать, можно предположить, что Луи Барту собирался в личном общении повлиять на неуступчивого короля.

Как это ни странно прозвучит, но в 1934 году между Германией и Италией не только не было никакого договора, но и не было хороших отношений. И еще долго их не будет. В начале 1938 года, когда Гитлер присоединил к Рейху Австрию, Муссолини был готов препятствовать этому, выдвигая армии к австрийской границе. Так что в 1934 году планы Барту не были утопическими. Тем важнее было для организаторов покушения, чтобы усташи-сепаратисты убили югославского короля и французского министра, а ниточки от этого вели в Италию. После теракта в Марселе весь альянс, который складывал Барту, сразу развалился. В Югославии обиделись на плохую охрану. Само убийство приписали усташам-хорватам, отношения между Италией и Югославией испортились.

В. К. Волков. Операция «Тевтонский меч», М., Мысль, 1966, с. 10.

СССР даже сделал заявление, что его гарантии помощи чехам в силе, но Лаваль, наоборот, давил на президента Чехословакии, угрожая полным разрывом, если Прага примет помощь Москвы против немцев.

В. К. Волков. Операция «Тевтонский меч», М., Мысль, 1966, с. 35.

В. К. Волков. Операция «Тевтонский меч», М., Мысль, 1966, с. 24.

Подробное, практически почасовое исследование, как она была спровоцирована и организована, см.: Н. Стариков. 1917. Разгадка «русской» революции, М., Эксмо.

Адрес кафе «Круассан»: Париж, улица Монмартр, д. 146.

Первая жертва Первой мировой: За что убили Жана Жореса, https://birdinflight.com/ru/mir/20160630-pervaya-zhertva-pervoj-mirovoj-za-chto-ubili-zhana-zhoresa.html

Р. Ю. Каганова. Ленин во Франции. Декабрь 1908 – июнь 1912. Революционер, теоретик, организатор, 2-е изд., доп., М.: Мысль, 1977, с. 43.

Н. Молчанов. Жан Жорес, М., с. 62, https://litresp.ru/chitat/ru/М/molchanov-nikolaj/zhan-zhores

В моей книге «Война. Чужими руками» дается полный анализ этого изощренного метода внешней политики, когда противника втягивают в войну с другими державами.

Что произошло с вождем социалистов Жан Жоресом, который мешал войне, https://dzen.ru/a/XxleNCLPMSmwPtHb

Н. Молчанов. Жан Жорес, М., с. 171, https://litresp.ru/chitat/ru/М/molchanov-nikolaj/zhan-zhores

Н. Молчанов. Жан Жорес, М., с. 203.

М. Трофименков. Убийственный Париж, М., Амфора, 2012, с. 134, https://litresp.ru/chitat/ru/Т/trofimenkov-mihail/ubijstvennij-parizh

Согласно официальной версии, Рауль Вийен приехал в Париж с оружием товарища, а потом приобрел другой пистолет, чтобы товарища не подставлять. Вот из этого другого револьвера якобы и был им застрелен Жорес.

Газеты, чтобы подлить масла в огонь начали писать о «прыжке Пантеры».

// журнал «Коммерсантъ Деньги», 22.03.2004, Первые выстрелы первой мировой, https://www.kommersant.ru/doc/459535

Дело Генриетты Кайо, https://diletant.media/articles/ 45277524/

Смысл слов Генриха весьма прагматичен. Раз гугеноту-протестанту не стать королем, то он готов сменить религию, чтобы получить французский трон.

8 августа 1588 года.

Запрет на богослужения в Париже и некоторых других городах.

Всего же на Генриха IV было 15 покушений, которые были фоном восстановления силы и мощи Франции. Например, 27 декабря 1595 года, после победы над Католической лигой, к королю подбежал юноша Жан Шатель. В этот момент Генрих IV наклонился, чтобы поднять с колен одного из придворных. Это движение спасло ему жизнь: удар кинжала пришелся в рот, выбив королю зуб.

Те, кто читал «Три мушкетера» А. Дюма, помнят осаду крепости Ла-Рошель, где гугеноты-протестанты при помощи англичан защищались от католического королевского войска. Командовал осадой лично король Людовик ХIII, в чьей гвардии служили и хотели служить д’Артаньян и его друзья. И это будет в 1627–1628 годах – то есть через 30 лет после Нантского эдикта!

Даже уже оплаченное и то не отдавали!

В. Фалин. Второй фронт. Антигитлеровская коалиция: конфликт интересов, М., 2000, с. 34.

Х. Томас. Гражданская война в Испании, М., 2003, с. 115.

Там же, с. 200.

Х. Томас. Гражданская война в Испании, М., 2003, с. 567.

В сентябре 1953 года США заключили на 10 лет с франкистской Испанией Мадридский пакт, который позволял разместить американские военные базы на территории Испании в обмен на существенную экономическую помощь. Действие этого пакта продлевалось дважды: в 1964 и 1970 годах.

12 декабря 1946 года ООН охарактеризовала режим Франсиско Франко как фашистский. Все страны, входившие в состав ООН, отозвали из Испании своих послов. При этом на Потсдамской конференции Черчилль из кожи вон лез, чтобы Франко сохранился у власти. Подробности в моей книге «Сталин. Вспоминаем вместе», М., Эксмо, 2020.

Не надо думать, что эта история где-то далеко: король Испании Хуан Карлос отрекся от престола в 2014 году в пользу своего сына Филиппа.

Подробности этого можно прочитать в моей книге «Сталин. После войны», М., Эксмо, 2020.

https://topwar.ru/79101-ispanskie-partizany-protiv-franko.html

Анархисты Франсиско Гранадос и Хоакин Дельгадо.

Дмитрий Прохоров. Авторучка для Каудильо Франко, http://ynik.info/2008/08/08/avtoruchka_dlja_kaudilo_franko.html

При этом это было только второе организованное ЭТА убийство конкретного высокопоставленного правительственного чиновника. Первое было совершено в 1968 году, когда был убит Мелитон Мансанас, начальник полиции города Сан-Себастьян.

Тайны Франкистского двора // газета «Коммерсант», 24.12.2003, https://www.kommersant.ru/doc/438471

День, когда ЭТА нанесла смертельный удар по режиму Франко // газета «Эль Паис» (Испания), 18.12.2013, https://english.elpais.com/elpais/2013/12/18/inenglish/1387374599_382537.html

Когда 19 декабря 1973 года террористы заложили взрывчатку в свежевыкопанный тоннель, последними в него проникли агенты ЦРУ и добавили туда еще – для надежности.

С момента убийства Карреро Бланко прошло пять лет и один день. 21 декабря 1978 года главный участник покушения, баскский террорист Хосе Мигель Беньяран, по кличке Аргала, находясь во Франции, погиб от взрыва бомбы, повернув ключ зажигания в автомобиле, https://english.elpais.com/elpais/2013/12/18/inenglish/1387374599_382537.html

Большинство граждан Испании высказывались за нейтралитет страны, а не за «склеивание» с одной из сторон идущего международного противостояния НАТО и Варшавского договора.

https://нато. рф/ru/spain.html

Там же.

На начало 2023 года – это вход в Крещатый парк.

Сейчас сложно сказать почему, но этот раненый скрипач утверждал, что покушались именно на него, и настаивал на этом перед следователями.

Дмитрий Богров проходил в театр по пропуску, выданному начальником Киевского охранного отделения Кулябко.

Интересный факт: П. А. Столыпин родился в германском городе Дрездене, куда ездила гостить к родным его мать Наталья Михайловна Горчакова.

Подробности см. в книге: Н. Стариков. Инвестиции в хаос. От террористов до декабристов, Эксмо, 2020.

В. Верхорубова. Громкие покушения на Петра Столыпина, https://www.vologda.kp.ru/daily/26133/3024963/

В 1908 году тут был установлен красный гранитный обелиск с именами всех жертв и иконой Воскресения Христа. Восстановлен в 1991 году.

Сорвал ценой своей жизни.

О. Будницкий. Терроризм в Российской империи. Краткий курс, М., Эксмо, 2021, с. 266.

Взрыв на Аптекарском острове – 110 лет назад рязанский дворянин спас Столыпина, https://tverdyi-znak.livejournal.com/2653697.html

О. Будницкий. Терроризм в Российской империи. Краткий курс, М. 2021, Эксмо, с. 268.

Чей отец Умберто I был застрелен анархистом Гаэтано Бреши в июле 1900 года.

А. В. Шталь. Материалы по изучению войн периода 1921–1939 гг. Итало-Абиссинская война, Ленинград, Военно-морская Академия имени тов. Ворошилова, 1941, с. 37.

СССР выступал категорически против, но после налаживания отношений с Германией, а значит и с Италией, в 1939 году «забыл» об Эфиопии напрочь. С началом Великой Отечественной все изменилось, но лишь в 1943 году СССР установил с Абиссинией дипломатические отношения на уровне дипмиссий, а в 1945 году Хайле Селассие вновь стали называть в Советском Союзе императором Эфиопии. Свергли императора военные в сентябре 1974 года.

Подробности восхождения британского агента Муссолини к вершинам власти описаны в книге: Н. Стариков. Национализация рубля. Путь к свободе России, М., Эксмо, 2018.

В. В. Готлиб. Тайная дипломатия во время Первой мировой, М., Изд-во социально-экономической литературы, 1960, с. 260.

Газета Бенито Муссолини приводила афоризмы Бланки: «Тот, кто имеет сталь, имеет и хлеб» и Наполеона: «Революция – это идея, нашедшая поддержку в штыках». Убеждая народ поддержать вступление в Первую мировую, она писала, что это «народная война», которая приведет к социализму.

Свержение Муссолини произошло по «монархической схеме»: на приеме 25 июля 1943 года король сказал ему, что не нуждается более в его услугах, а на выходе из кабинета дуче был взят под стражу. Из плена его через некоторое время выручили германские парашютисты под командованием Отто Скорцени. 13 октября 1943 года Италия под руководством маршала Бадольо объявила войну Германии. После чего Муссолини «самопровозгласил» на части территории Итальянскую социальную республику – фашистскую Республику Сало (с центром в городе с таким названием), которая просуществовала до конца Второй мировой. Часть итальянской армии и фашистских формирований были с Муссолини на стороне Германии, часть армии и партизаны воевали на стороне Италии и союзников. По сути, в Италии с 1943 по 1945-й была самая настоящая гражданская война, о чем сейчас редко вспоминают.

Были и отщепенцы – Николо Бомбаччи, также выходец из ИСП, стал одним из основателей Коммунистической партии Италии, был членом ее Центрального комитета (всего в нем было 15 человек). Ездил в СССР, общался с Лениным. В 1927 году начал поддерживать Муссолини, за что его и исключили из Компартии. Поддержал аннексию Абиссинии, а в итоге вошел в правительство Итальянской социальной республики и стал ближайшим советником дуче. Закончилось все это 28 апреля 1945 года, когда он был расстрелян красными партизанами, выкрикнув при этом «Да Здравствует Муссолини! Да здравствует социализм!».

Альдо Моро занимал премьерское кресло дважды в периоды 1963–1968, 1974–1976 годов. Не будучи в момент похищения главой правительства, он был главой ведущей партии и очень авторитетным политиком Италии. Как и 76-летний Жан-Луи Барту, убитый в Марселе за 44 года до этого.

В. Малышев. Альдо Моро в прицеле Вашингтона, https://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/aldo_moro_v_pricele_vashingtona_209.htm

В. Малышев. Альдо Моро в прицеле Вашингтона, https://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/aldo_moro_v_pricele_vashingtona_209.htm

Террористы заложили восемь зажигательных бомб под поездами на территории завода.

Ренато Курчо перевели в тюрьму Казале-Монферрато. Мара Кагол и ее сообщники прибегли к такому приему: они оделись во все в белое, чем якобы ввели в ступор охрану, затем взяли в руки автоматы и ее разоружили. Такова официальная версия.

22-летний Массимо Мораски попал в аварию, попытался скрыться, был задержан полицией. А потом взял и заявил им, что он… политический заключенный. После чего стало понятно, что логово «бригад» где-то недалеко.

Курчо через два года после ареста был приговорен к 25 годам тюремного заключения.

Открыли террористы охоту и на журналистов, чьи статьи не устраивали «Красные бригады», – их обвиняли в «контрреволюционности» и совершали на них нападения.

Любопытно, что есть, по крайней мере, два произведения с названием «Гиперион». Первое – это роман в письмах, опубликованный Фридрихом Гельдерлином в 1797 году. Он отсылает к образу титана – отца Гелиоса, бога Солнца. В центре книги – духовная одиссея героя войны за освобождение Греции от турецкого ига (второй половины XVIII века). Ключевая фраза романа «Невероятно, но факт: человек обязан опасаться красоты».

Второе произведение «Гиперион» – фантастический роман Дэна Симмонса. Действие происходит в далеком будущем. Из-за неудачного эксперимента на Земле произошла катастрофа. Люди стали переселяться на другие планеты. Через технический прогресс стало возможным объединение планет в единое государство Гегемония. Это нечто вроде ООН. Гиперион же – это необычная планета, на которой находятся Гробницы времени. То есть Гробницы, в отношении которых время работает в обратном направлении – они движутся из далекого будущего в прошлое.

^Что имели в виду цээрушники, давая название своему проекту?

В. Малышев. Альдо Моро в прицеле Вашингтона, https:// www.stoletie.ru/territoriya_istorii/aldo_moro_v_pricele_vashingtona_209.htm

Моретти был также связан с организацией ЭТА, которая вместе с ЦРУ организовала убийство испанского премьера Карреро Бланко.

Роль «Красных бригад» в Италии очень похожа на роль эсеров в царской России. В смысле внешнего управления и источника создания.

При задержании из террористов была убита лишь одна Кагол. У полиции убит один карабинер, еще одному лейтенанту полиции Умберто Рока взрывом оторвало левую руку и выбило глаз.

Первая нефть в Италии была открыта в 1949 году в Кортемаджоре, в долине реки По.

Это – Exxon, Royal Dutch Shell, Texaco, Chevron, Mobil, Gulf Oil и British Petroleum.

Была начата работа по проекту строительства нефтепровода «Кавказ – Северное море».

Г. Сысоев. Борьба Италии за независимость: от Энрико Маттеи до Маттео Ренци, https://ria.ru/20140821/1020840564.html

В 1972 году, через 10 лет после трагедии, на экраны Италии вышел фильм Франческо Рози «Дело Маттеи». Консультантом фильма и был журналист Мауро Де Мауро, которого режиссер попросил провести независимое расследование смерти Маттеи. Вот в рамках этого расследования журналист и исчез.

Кто заказал Маттеи? История человека, бросившего вызов энергетическому господству США, https://topwar.ru/ 20364-kto-zakazal-mattei-istoriya-cheloveka-brosivshego-vyzov-energeticheskomu-gospodstvu-ssha.html

В Германии последние АЭС закрыли в апреле 2023 года. Причины и последствия точно такие же, как и для Италии.

Свинцовые семидесятые»: как правые и левые экстремисты сделали Италию «горячей точкой, https://topwar.ru/59510-svincovye-semidesyatye-kak-pravye-i-levye-ekstremisty-sdelali-italiyu-goryachey-tochkoy.html

При этом теракты правых были и еще раньше – зимой 1968/69 года в Палермо взорвали церковь Реджина Пачис, а также полицейские участки в Кастелламаре и Претории, тюремное здание и военные казармы в Уччиардонне. В Риме в декабре 1968 года взорвана бензоколонка и казарма внутренних войск – и т. д., и т. п.

Испания не просто рядом – там правит генерал Франко. Туда и бежит князь Валерио Боргезе, и там умрет через четыре года.

Который возник вместо запрещенного и частично разгромленного «Нового порядка».

В. Грибачев. Операция «Гладио». Как секретные структуры НАТО готовили теракты в Западной Европе, https://www.stoletie.ru/vzglyad/operacija_gladio_532.htm

Там же.

Красноармейские именины, https://www.kommersant.ru/doc/4371930

Красноармейские именины, https://www.kommersant.ru/doc/4371930.

А. Колпакиди. Краткий курс истории RAF, http://mikeshuv.narod.ru/Istorija/raf2.html

Дата убийства Онезорга дала название анархистской группировке «Движение 2 июня», большая часть членов которой в 1980 году влились в RAF. Но это будет ЧЕРЕЗ 12 ЛЕТ!

26-летняя Ингрид Шуберт, 19-летняя Ирен Гергенс и еще один «мужчина в маске».

Так называлось ныне забытое «союзное государство» Сирии и Египта в 1958–1971 годах.

К концу 1972 года в тюрьме находилось порядка 40 членов террористической группировки.

Вместе с другими главными членами организации она обвинялась в 4 убийствах, 54 покушениях на убийство и создании преступной организации. Тут за один день террористы убили троих – это выход на совершенно иной уровень террора, что мы наблюдали и в действиях «Красных бригад».

То есть террориста, который погиб при захвате германского посольства в Стокгольме.

Стоит обратить внимание на соотношение требований: палестинцы угоняют самолет, чтобы выпустить членов «Фракции Красной армии», а даже не своих братьев. Кто же их так хорошо попросил об этом?

В 1992 году Ирмгард Меллер в интервью журналу Spiegel заявила, что ее товарищи были убиты, а ее пыталась убить какая-то спецгруппа. Она проснулась от шума, на нее напали, нанесли четыре удара ножом в грудь, в себя она пришла в тюремной больнице три дня спустя.

Четверо угонщиков и по сей день живут в Северной Корее.

С 1973-го этот аэропорт носит имя Давида Бен-Гуриона.

10 июля 1973 года Осаму Маруока вместе с четырьмя членами НФОП захватил самолет, выполнявший рейс Амстердам – Анкоридж – Токио. После того как израильские власти ответили отказом, воздушное судно перелетело в Ливию, где заложников освободили, а самолет взорвали. Палестинские террористы тоже старались – и 27 июня 1976 года захватили самолет Air France, требуя освобождения Окамото. Израильский спецназ провел знаменитую и успешную операцию по освобождению заложников в угандийском аэропорту Энтеббе. Через четыре года Маруока вместе с четырьмя другими членами «Красной армии Японии» захватил самолет Japan Airlines и добился от властей Японии освобождения из тюрем шести членов группировки и даже выкупа в размере $6 млн.

«Красная армия» и террористическая революция, https://www.kommersant.ru/doc/5460092