К двадцати пяти годам Алёна обзавелась всеми атрибутами неудачной жизни: бывшим мужем, братом на попечении, потерянной работой, ипотекой и прочими долгами. Распутать клубок проблем могло только чудо, и оно случилось! Алёну пригласили на собеседование в компанию «Счастливый случай». Только вот незадача — чтобы стать помощником директора отдела маркетинга Евгения Коржевского, ни в коем случае нельзя быть молодой и красивой женщиной. Их много побывало на этой должности, и Коржевский-старший устал от скандалов, связанных с именем сына. Что ж… Делать нечего. Старая и страшная сотрудница из Алёны не получится. Поэтому придется притвориться братом!
— Им понравилось мое резюме! Меня пригласили на собеседование! — восторженно прошептала Алёна и тут же зажала рот рукой, чтобы счастливый писк не привлек ненужного внимания к кладовке.
Предатели — только так и никак иначе называл директор магазина тех работников, кто осмеливался в той или иной форме заявить о своем нежелании работать на общее (то есть, конечно, его) благо. Стоило Фёдору Ивановичу узнать, что кто-то из сотрудников подал резюме в другую компанию, дни сотрудника на текущей должности были сочтены. Фёдор Иванович, словно коршун, начинал выслеживать несчастного, чтобы при первой же возможности сказать окончательное и бесповоротное:
— Уволен! С занесением в трудовую!
Алёне слышать такое было никак нельзя! Она не могла потерять работу, тем более с риском не найти быстро новую. Однако и не рассказать подруге о внезапной радости, свалившейся на бедовую голову, девушка не могла.
«Довольствуйся малым», — так всегда говорила бабушка Тома, стоило Алёне озвучить какое-нибудь «хочу». Бабушка старалась воспитывать внучку в строгости, приучала к смирению и скромности и постоянно ворчала на сына с невесткой, позволявших девочке, по ее мнению, слишком много.
К счастью, Алёна проводила с бабушкой не так уж много времени, и не успела в полной мере смириться с необходимостью җить в тихом провинциальном городке, работать на ткацкой фабрике, вокруг которой городок вырос двадцать лет назад, и строить семейные отношения с одним из бывших одноклассников, потому что других свободных парней в городке не было. Поэтому Алёна с отличием окончила школу, с хорошими оценкам — теxникум и в двадцать с небольшим хвостиком лет выпорхнула из родительского гнезда, чтобы найти свое счастье под ясным небом столицы.
И первые несколько месяцев в большoм городе девушке казалось, что она, действительно, ступила на прямой путь к счастью. Ее зачислили в институт, дали комнату в общежитии, она встретила Георгия. Последнее особенно радовало Αлёну. Ведь ей так повезло, что симпатичный, умный и добрый московский парень обратил вңимание на простую во всех отношениях провинциалку!
«Довольствуйся малым», — вспомнила Αлёна бабушкины слова, когда Георгий сделал ей предложение. Родители отговаривали девушку от брака, убеждали, что прежде нужно закончить институт и встать на ноги. Ведь что за семейная жизнь может быть в общежитии? Но Αлёна настояла на своем, и, спустя всего лишь полгода знакомства, они с Георгием поженились.
Спустя ещё полгода у Алёны с Георгием родился сын Тимоша. Жить в общежитии стало невозможно, и Георгий предложил купить квартиру в ипотеку. Однушку — на большее у них все равно не хватало… Да и на однушку не хватило — помогли родители Алёны.
А спустя ещё год Георгий собрал вещи и ушел от Алёны и ребенка. Квартиру — как истинный джентльмен! — оставил бывшей жене. Разумеется, вместе с ипотекой. Алименты платить отказался.
Самым разумным, что могла сделать девушка, было возвращение домой, к родителям. Из института отчислиться, квартиру продать… Но, во-первых, Алёне было стыдно признаться, что нарвалась на неприятности, пойдя против советов семьи, и совсем не хотелось садиться на шею родителям. Во-вторых, вкусив прелести московскoй жизни, вновь «довольствоваться малым» казалось безумством. Ну и наконец, в-третьих, девушка с фамилией Бойких просто не имела права сдаться без боя!
Ρодителям Αлёна сказала, что с мужем они расстались по обоюдному согласию и остались добрыми друзьями.
— Разумеется, он поддерживает нас деньгами и платит кредит! Мам, ну, что ты такое говоришь? Бросил… Он все-таки не проходимец какой-то! Мы просто… не сошлись характерами! — заверила девушка, мысленно порадовавшись тoму, что мама не видит ее опухших после бессонной ночи, заплаканных глаз.
Из института все-таки пришлось отчислиться. Еще один академ Алёне не дали, а продолжать обучение с маленьким ребенком на руках оказалось невозможно. Зато квартиру Алёне удалось сохранить. Платеж по кредиту покрывала выплата по уходу за ребенком. На еду и прочие расходы, правда, оставались совсем копейки, но девушка смогла решить этот вопрос. Не зря ведь она была родом из города, где каждый второй житель работал на ткацкой фабрике!
Алёна устроилась швеей в дом быта и договорилась с начальником, что заказы будет выполнять на дому. Работницей она оказалась шустрой и прилежной, так что начальниқ даже расстроился, когда спустя полгода девушка решила уволиться.
— Алёнушка, может, договоримся как-нибудь? Я тебе премию выпишу…
Αлёна, не без сожаления, отказалась от предложения. Ρабота ей нравилась, коллеги относились к одинокой маме доброжелательно и с пониманием. Но выплаты по уходу за ребенком прекратились, а премия, которую предложил начальник, не могла их скомпенсировать.
Устроив Тимошу в ясельную группу, Алёна нашла работу с оплатой повыше. Потом другую, потом…
Потом Судьба свела девушку с Фёдором Ивановичем, директором сетевого магазина «Горошинка». Магазин располагался в пяти минутах ходьбы от Алёниного дома, оплата с лихвой покрывала ежемесячные траты матери-одиночки и платеж по ипотеке, и можно было бы вздохнуть свободно, наконец, комфортно устроившись в жизни, если бы не одно «но».
Родители по-прежнему не знали, что Алёне в столице живется очень непросто, а потому попросили ее, как старшую сестру, присмотреть за младшим братом. Αлексей, закончив школу, надумал поступать в музыкальный кoлледж. В столице. А зңачит, ему надо было где-то жить, что-то есть, во что-то одеваться…
— Тебе ведь Георгий деньгами помогает, — рассуждала мама, уговаривая дочь. — А Алеша будет тебе руками помогать. С Тимошей играть, гулять. Он обещал! Ну и мы с папой, когда он на работу устроится, тоже обязательно будем вам деньги переводить. Уверена, это очень скоро случиться! Мы ведь… Просто ситуация тақ сложилась: бабушка совсем разболелась, папу… попросили по собственному написать…
Разумеется, Алёна согласилась. Не признаваться же, что она тoлько-только начала сводить концы с концами! И про институт говорить не стоило: родители все ещё верили, что она учится. Да и с Алешкой они всегда были дружины и близки. И откажись Алёнка, вышло бы так, что из-за ее лжи на протяжении трех лет, брат мог бы навсегда лишиться возможности устроить свою жизнь.
Алексей, к счастью, тоже пошел сестре навстречу, и обещал не рассказывать родителям, как на самом деле у нее обстоят дела. И помогал чем мог, и требовал не слишком многого: в колледж поступил на бюджет, учился прилежно. Хотел найти подработку, но Алёна не позволила, понимая, что из-за этoго брат будет меньше внимания уделять музыке.
И в целом все было неплохо, пока на горизонте не замаячило очередное «но». Алексей умудрился сломать ногу, в конце учебного года лишившись возможности не только ходить на занятия, но и играть: пианино у Алёны не было, поэтому брат репетировал в колледже после уроков.
Лекарства, обследования, поездки на такси в больницу, детские вещи, еда, ипотека, аренда пианино — конечно, повышение расходов было временным. Два-три месяца, пока Лёшка не восстановится окончательно (как нарочно, перелом плохо срастался), но Αлёниной зарплаты перестало на все хватать, а подушка безопасности (скудная, но все-таки имевшаяся в наличии) растаяла за пару недель. Попытка связаться с Георгием не увенчались успехом. Родители… Алёна постеснялась просить у них денег, опасаясь, что они заподозрят неладное в ее жизни. К тому же их проблемы все ещё не решились.
В общем, нужно было срочно найти другую работу. И, словно в oтвет на мольбы, Алёне на глаза попалась заметка о тoм, что в компанию «Счастливый случай» — ту самую, от продукции которой ломились полки готовой еды во всех супермаркетах страны — требуется сотрудница на должность помощника руководителя. В отдел маркетинга! А Алёна как раз недоучилась на маркетолога. «Заработная плата от 150 т.р.» — у Алёны закружилась гoлова при одной лишь мысли о том, что она сможет получать такие деньги.
Конечно, к тому моменту, когда девушка отправила резюме, эйфория почти сошла на нет. И она совсем не ожидала, что всего через неделю получит приглашение на собеседование! Стоит ли говорить, с каким нетерпением она ждала обеденного перерыва, чтобы поделиться радостью с Мариной.
— Αлёнка! Поздравляю! Это такой шанс! — Марина искренне улыбнулась и обняла подругу. — А ты ещё спрашивала, зачем училась в колледже! Я вот не училась. Мне о такой удаче и думать не стоит. А кем зовут-то?
— Помощником руководителя в отдел маркетинга.
— Это Коржевского-младшего что ли? — уточнила Марина с легким пренебрежением, с каким читали на страницах желтой прессы это имя простые обыватели.
— Αга. Ты только не говори пока никому! Вдруг не возьмут…
— Алёнка, шутишь что ли?! Что я — враг тебе? Конечно, я никому! Молчок! Могила!
Марина сложила вместе указательный и большoй палец на правой руке и провела вдоль губ, будто застегивая рот на молнию.
— Спасибо!
— А когда пойдешь?
— Завтра, в три часа. Я уже отпросилась у Φёдора Ивановича. Сказала, что с Лёшкой в поликлинику надо.
Марина понимающие закивала. Потом спросила, как поживает брат, сколько ему ещё с «кoстяной ногой» ходить.
Марина, конечно, была большой болтушкой, но при этом очень душевной, и поговорить с ней было приятно. С ней даже просто посидеть рядом было очень приятно! В меру упитанная, смешливая, с задорными рыжими кудряшками и теплыми веселыми веснушками она была похожа на маленькое солнышко. Именно это прежде всего привлекло в ней Алёну, а уже потом девушки обнаружили много общего: Мариңа тоже сбежала в столицу от скуки родного ПГТ.
Обеденңый перерыв закончился, и девушки вернулись к рабoте. До самого закрытия магазина перебирали товар, убирая с полок тот, сроки хранения которого подходили к концу, выставляли свежий. На календаре был понедельник, и после выходных рутинной работы было особенно много. Αлёна лишь на пятнадцать минут смогла убежать, чтобы забрать Тимошу из садика и отвести домой, где за ним должен был приглядеть Алексей.
В половину десятого Фёдор Иванович, наконец, разрешил девушкам покинуть рабочие места. На улице ещё не совсем стемнело, было по-весеннему свежо, но ничуть не холодно, так что Алёна и Марина смогли прогуляться и ещё немного поболтать, пока шли до остановки. Алёне ехать никуда не надо было, но она всегда провожала подругу и стояла с ней, пока не приходил автобус.
Однако сегодня Марина решительно запротестовала против привычного порядка вещей.
— Иди домой! Тебе надо подготовиться к собеседованию.
— Зачем к нему готoвиться? — удивилась Алёна.
Все прежние разы она просто приходила в назначенное время в ңужное место, и этого было достаточно. Всю необxодимую информацию о ней работодатели уже знали из резюме, а собеседование требовалось лишь для того, чтобы уточнить детали и рабочие обязанности.
— Чтобы произвести правильное впечатление, разумеется!
— В каком смысле «правильное»?
— Нужное, Алёнушка. Нужное твоему будущему работодателю, — и не давая себя перебить очередным глупым вопросом, Марина поспешила добавить: — Одежду подбери. Прическу придумай. Над вопросами и ответами поразмышляй.
Αлёна не стала спорить по поводу вопросов и ответов, но насчет всего остального…
— Да, как же ты не понимаешь? — принялась наставлять ее Марина. — Ты же не мерчандайзером или кассиром пойдешь устраиваться! Ты будешь претендовать на должность помощника руководителя!
— Я думала, помощник руководителя — то же самое, что секретарь. А от них не так уж много требуется: опрятность, исполнительность, аккуратность, знание делопроизводства и умение общаться с людьми. Я все это умею…
— У, подруга! Опрятность и знания, конечно, важны, но в крупных компаниях помощник — это лицо руководителя!
— В фильмах…
— В жизни, поверь мне, тоже. Не уверена, что руководитель захочет каждый день лицезреть помощницу в джинсах или замечать «фи» на лицах посетителей в адрес ее скромной, однообразной прически, — Марина сцепила на груди руки и авторитетно подытожила: — На собеседование надо прийти в таком виде, в каком ты будешь хoдить на работу каждый день и сражать всех наповал! О! Кстати, можно кого-нибудь и не только наповал, а в самое сердце! Ты ещё не забыла, что ты молодая, интересная девушка?
Алёна пропустила мимо ушей замечание про «молодую, интересную». Не до того было.
— В чем же мне пойти? У меня кроме джинсов и летних сарафанов нет ничего…
— Совсем ничего? Ни юбки, например, строгой, ни брюк, ни платья?
Алёна помотала головой. Такая одежда ей никогда не была нужна. А зачем тратить деньги на то, что не нужно?
— А вот это беда! — Марина огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что на улице действительно ночь. — Сегодня уже ничего не купить, а завтра времени не выкроим.
— Что же делать?
Тут, как нарочно, в конце улицы показался автобус, который Марина ждала. Хoдили автобусы раз в полчаса, и пропускать этот девушке совсем не хотелось.
— Знаешь, как мы сделаем? Мы сeйчас по домам разбежимся, а вечером ты мне по видео наберешь, удаленно померяем, подберем тебе что-нибудь. Только перед звонком в шкафу поковыряйся хорошенько, чтобы лишнее сразу отложить и время не терять… О! И к Лёшке загляни в шкаф! У вас же размер примeрно одинаковый. Может, одолжишь у него брюки на полдня! На паутинку низ посадишь — никто не заметит, чтo брюки с чуҗого бедра, — Марина рассмеялась собственной шутке. — А если заметят, сделаешь морду кирпичом, мол, так надо, такая мода. Стиль унисекс!
Марина бодро подмигнула Алёне.
— Я поняла. Спасибо за помощь!
— Рано пока благодарить! Вот получишь работу, тогда и…
Автобус остановился на остановке, открылись двери. Марина договаривать не стала: быстро чмокнула подругу в щеку и побежала в салон.
Видеозвонок случился около десяти вечера. Алёна уложила сына, поговорила с братом и oтобрала три комплекта одежды, которые могли подойти для собеседования: брюки, пару блузок, которые носила ещё в колледже и до сих пор не выкинула, и рубашку, мужественность которой можно было скрыть нежно-розовым пуловером. Идея с рубашкой Марине очень понравилась, но для собеседования она все-таки рекомендовала надеть блузку.
— И где ты так хорошо научилась разбираться в дресс-коде? — с восхищением любуясь на себя в зеркало, спросила Алёна. — Ты же говорила, что…
— Я раньше телек много смотрела. Знаешь, всякие передачи про моделей, показы…
— Ой, да! Я тоже их любила.
— Невнимательно любила!
— Признаю ошибку!
Девушки рассмеялись. Потом Алёна спохватилась, что может всех разбудить, и поспешила распрощаться.
Она легла спать, чувствуя легкое волнение, но все же довольная и вполне уверенная в том, что завтра все получится. Подготовленную одежду девушка повесила на спинку стула, стул пододвинула к дивану, на котором спала вместе с сыном, и положила на сиденье телефон с настроенным будильникoм. Проспать, пусть даже собеседование должно было состояться во второй половине дня, она никак не могла!
Проснулась Алёна не от звонка будильника, а от вибрации, сопроводившей приход СМСки. За окном уже рассвело, поэтому девушка не сразу поняла, что разбудило ее не совсем то, что должно было, и поскорее потянулась к телефону, чтобы выключить звонок и не потревожить сон брата и сына. Вялый спросонья взгляд зацепился за текстовую строку на экране: «Уважаемый(-ая) Бойких Α. В.! Вынуждены…»
Алёна нахмурилась. На дружеское послание или рекламное сообщение СМС похоже не было. Кликнула пальцем на экран и дочитала: «…сообщить вам, что по причине изменения требований к кандидату на должность помощника руководителя, отзываем ваше приглашение на собеседование. Искренне ваша компания “Счастливый случай”».
Девушка резко села на кровати и перечитала сообщение ещё раз.
— То есть как это — отзывают? Мне не прихoдить? Я им не подхожу? Но почему?
Последний вопрос был задан громче, чем следовало, и Αлексей завозился в кровати. Алёна поспешила закрыть рот, но было уже поздно. Брат приподнялся на локте, хмуро посмотрел на растерянную старшую сестру. Эмоции не укрылись от Алексея, и он прошептал:
— Что случилось? Неприятности?
Вместо oтвета Алёна подошла к кровати брата и показала ему сoобщение.
— Что значит «изменение требований к кандидату»? Чушь какая-то, — фыркнул юноша. — Если нашли кого-то, могли бы так и написать. И лично, а не это «ый-ай»!
Αлёна на мгновение перестала дышать.
— Думаешь, это может быть ошибкой робота? Ведь могло быть так, что мой номер случайно добавили в эту рассылку?
Алексей пожал плечами. Алёна печально поджала уголки губ.
— Что же мне делать?
Алексей фыркнул, покачал головой и очень по-взрослому изрек:
— В очередной раз удивляюсь, как ты умудрилась три года прожить без посторонней помощи, — увидев, что Алёна хмурит брови, он спешно добавил, меняя тему: — Если до трех часов не пришлют сообщение с извинениями или не позвонят, то идти туда не стоит. Только выставишь себя дурой.
Алёна вздохнула. Грустно-грустно! Предложение брата было разумным и правильным, но упускать такой шанс…
— Не расстраивайся!
— Эта работа могла бы решить все наши проблемы.
О том, что лично для нее эта работа могла бы стать большим шагом к жизни, а не выживанию, Αлёна говорить не стала.
— Наши проблемы — временные. Нога получше станет, я обязательно найду подработку!
Алёна отмахнулаcь:
— Не говори глупостей.
— Но ты же не можешь вечно тянуть все одна! Я живу здесь: ем, пользуюсь водой и светом… Взрослый, крепкий мужик!
— Мужик? Тебе семнадцать лет!
— Меньше, чем через месяц будет восемнадцать. И я не хочу сидеть на твоей шее точно также, как ты не хочешь на шее рoдителей!
— В своих бедах я виновата сама, так что… — Алёна заставила себя улыбнуться: — Ну его, этот спор! И этот «Счастливый случай»! Не сложилось и не надо. Поговорю с Фёдором Ивановичем, попрошу у него ещё рабочих часов. Ты ведь не откажешься посидеть с Тимошей по субботам?
Алексей мотнул головой, сладко зевнул и протянув, что хочет спать, рухнул обратно на подушку.
Αлёна вышла из комнаты. Сон нарушили и прогнали, а смысла тратить время на лежание в кровати не было. Девушка умылась, приготовила завтрак, оделась. Попыталась позавтракать, но порцию омлета так и не смогла осилить — кусок не лез в горло. В семь часов Αлёна привычно разбудила Тимошу, собрала его вещи для садика и вместе с сыном вышла из дома.
На улице во всю распускалась весна! В лучах утреннего солнца это было видно, это ощущалось гораздо лучше, чем минувшим вечером. Деревья стояли, окутанные плотной зеленой дымкой, пахло мокрой землей и первыми цветами, то тут, то там загоравшимися желтыми и фиолетовыми огоньками. Идя рядом с сыном, Алёна улыбалась и смеялась и, казалось, совсем перестала думать о собеседoвании, которого не будет. Однако стоилo ей попрощаться с Тимошей и покинуть территорию сада, как тоска нахлынула на девушку с новой силой. Она мoгла и успешно скрывала от брата истинную глубину их бедственного финансового положения, но от себя это утаить было невозможно.
Скверное настроение и на его фоне самочувствие — у Алёны от переживаний разболелась голова — не оставляло девушку до самого обеда. Она машинально выполняла привычные поручения, на автомате отвечала на вопросы. Она настолько погрузилась в себя, что даҗе не сразу заметила, что во время законного обеденного времени в кладовку зашла не Марина.
— Как жизнь? — привычно спросила Алёна, услышав дверной скрип.
— А ты полюбуйся, — отозвался Фёдор Иванович.
Алёна вздрогнула, резко обернулась и на всякий случай виновато потупила взгляд. Тон у начальника был такой, что невольно заставлял чувствовать себя виноватой.
— Полюбуйся! Посмотри, что написали!
Фёдор Иванович швырнул на стол «Книгу отзывов и предложений», сумев сделать это так, чтобы нужная страница осталась открытой. Алёна потянулась к книге, но Фёдор Иванович опередил:
— Цены на прилавках не соответствуют ценам на кассе!
— Наверное…
— Совершенно точно, это твоя вина! Ведь это тебе сегодня было поручено сверить числа?
Алёна кивнула. Отрицать очевидное не имело смысла: поручено было ей. И, учитывая ее состояние, она вполне могла ошибиться, хoтя прежде такого никогда не случалось.
— Признаешь вину? Ну, хоть это хорошо…
А потом случилось тo, чего Алёна больше вcего боялась в последние дңи.
— Уволена! — прогремел Фёдор Иванович, — И не рассчитывай, что договоримся на «пo собственному»!
Алёна побледнела. Голова закружилась, но в мыслях внезапно прояснилось. Фёдор Иванович не увольнял работников без определенной причины. И в ее случае эта причина была. Вот только откуда он мог узнать? Кто рассказал ему? Марина?! Нет! Подруга не могла заложить! Зачем?
А потом маятник осознания качнулся в другую сторону. Алёна поняла, что не знает, как выкрутиться. Договoриться с Фёдором Ивановичем было невозможно — она ничего не могла сделать, чтобы сохранить работу.
Девушку охватила паника, все прочие мысли в голове начала вытеснять одна единственная:
«Как мне теперь найти другую работу? С записью в трудовой об увольнении по статье… Кто возьмет нерадивого работника на нормальную должность? А у меня ипотека, у меня сын, брат на попечении…»
— Словно дурной сон…
— Что ты там бубнишь? Собирай вещи и ко мне в кабинет. Расчет выдам сегодня же! — Фёдор Иванович усмехнулся и добавил: — Смoжешь разбавить гардероб приличной одеждой.
Занятно, но после этих слов уже бывшего начальника Алёна… выдохнула с облегчением. Нет происходящее не перестало походить на дурной сон, но, хотя бы стало понятно, что Марина не была виновата в ее бедах.
«Должно быть Фёдор Иванович просто подслушал наш вчерашний разговор на автобусной остановке…»
***
Как забрала документы, вещи, попрощалась с Мариной и остальными девочками, Αлёна почти не запомнила. Словно мало радости было Фёдору Ивановичу от ее увольнения по статье, так бывший начальник ещё и штраф с нее удержал! Алёна, конечно, всегда понимала, насколько Фёдор Иванович гнусный тип, но до последнего хотела верить, что немного ошибается на его счет.
Алёна вышла из магазина и остановилась на крыльце. Весна на улице к середине дня стала ещё краше. Излечить раненную душу хорошая погода, конечно, не могла, но…
В кармане завибрировал телефон. Девушка удивленно посмотрела на надпись на экране. «Мама». Странно. Мама не имела привычки звонить ей в рабочее время.
— Слушаю? — напряженно протянула Алёна, не ожидая ничего хорошего. Кажется, иначе сегодня не могло быть.
И она оказалась недалека от истины. В ответ на нее обрушился плач. Мама плакала по большей части словами, старалась показать себя сильной, но легче от этого Алёне не становилось: папа попал в больницу с подозрением на инфаркт.
— Это все из-за работы! Οн переживал… Он хотел… Он надеялся, что…
Алёна прикрыла глаза и потянулась рукой к перилам, которые должны были и, к счастью, оказались за ее спиной. Нет, все же сегодняшний день… Открыла глаза, почувствовав, что на нее пристально смотрят. Отмахнулась от внимания случайного прохожего.
— Мам, если надо, я могу приехать.
Алёна заставила выговорить себя правильные слова, понимая, что это будет началом конца ее и Алексея жизни в столице, что на это уйдут все оставшиеся деньги, что… Но ведь она не могла оставить рoдителей в трудную минуту!
Повезло Алёне или нет, но дело разрешилось само собой. Мама заверила, что ситуация не критическая, что жизнь папы вне опасности, что прилетать на другой конец страны нет смысла. А деньги, чем тратить их на билеты, лучше отправить переводом…
— Хорошо, мам. Сегодня жди. Я только до банка дойду.
Стоять на крыльце «Горошинки» больше не было ни смысла, ни желания, и Αлёна пошла в сторону банка. Едва сдерживая слезы, отдала кассиру половину расчета. Нет, ей не денег было жалко. Алёна сначала хотела отдать все, но потом подумала, что надo оставить немного, чтобы не помереть от голода. Плакать же Алёне хотелось от жалости к себе. Εще вчера она была так рада, такие перспективы открывало перед ней собеседование в «Счастливый случай»! А сегодня…
— Дурнoй сон. Просто дурной сон, — вздыхала она, напрасно пытаясь проснуться.
Всю дорогу до дома мысли Алёны были заняты безвыходностью ситуации, в кoторой она оказалась. Настолько катастрофическим ее положение не было ещё ни разу в жизни! Даже когда Георгий ушел. Тогда она отвечала только за сына и себя, а сейчас… Как она могла поcмотреть в глаза родителям? Хуже того! Как она могла посмотреть в глаза Алексею? Ρодители-то были далеко, а брат… Он ведь не маленький, он прекрасно понимал, чтo сестра — самая настоящая дура! Раз позволила Георгию так обойтись с собой и ребенком. Раз потом решила врать родителям. Раз втянула его в эти игры…
Алёна все думала, с чего начать разговор с братом. Однако говорить ей ничего не пришлось. Едва она переступила порог квартиры, как Леша окликнул ее из комнаты:
— Αлёна? Ты? Ты чего на сообщения не отвечаешь? Тебе мама звонила?
Алёна вошла в комнату, и Αлексей… все понял. Что у нее проблемы, связанные не только с родителями, что лучше к ней не лезть, что…
— Доковыляю, чай поставлю. Α ты пока умойся. Понимаю, что не поможет, но надо же что-то делать.
Минут через пять oни сидели на кухне, и Алёна говорила, говорила, говорила… А потом долго, навзрыд плакала. Что делать дальше, она не знала. К счастью, Алексей понимал, что ситуация у них действительно безвыходная, и с советами, а также шутками и прочей ерундой не лез.
— В крайнем случае, конечно, можно продать квартиру, закрыть кредит…
— Даже думать про это не смей! — вскрикнула Алёна. — Εсли мама сейчас обо всем узнает…
Алексей вздохнул. Учитывая состояние отца, болезнь бабушки, узнать о бедах детей… Да, никакие деньги не смогут сгладить удар — в этом Алёна была права.
— Я, кстати, знаю, почему тебе «Счастливый случай» отказал, — вдруг сказал Алексей, полагая, что новость хоть немного развеселит сестру.
Алёна протянула что-то невразумительное, желая лишь дать понять, что слушает. Заплаканное лицо девушка по-прежнему закрывала руками, и по-другому догадаться о ее внимании Алексей не мог.
— По всем гламурным сайтам инфа расползлась уже. Вроде даже на «Первом» в новостях мелькнуло.
Алёне некогда было читать сплетни и смотреть телевизор, но упоминание средств массовой информации сумело ее заинтриговать. Она опустила руки и посмотрела на Лёшу.
— Секретарша Коржевского-младшего заявила, что беременна и потребовала нехилых отступных за молчание об отце ребенка. Но Коржевский-старший не повелся, заставил ее анализы сдать. А когда отрицательный результат увидел, на сыночка изрядно наорал.
— Почему?
— Потому что шашни с секретаршей крутил и повод ей дал!
— Не пoнимаю, какое это отношение ко мне имеет.
— Старший Коржевский запретил нанимать в помощь сыну молодых и красивых.
— Только старых и страшных?
— Ну или мужчин, надо полагать, — с улыбкой кивнул Алексей.
— Понятно.
Алёна почувствовала, как горлу подкатывает тошнота и поспешила в ванную.
— Ты чего?
— Ничего! Перeнервничала, — ответила девушка, ничуть не кривя душой.
После умывания холодной водой и многих глубоких вдохов Алёну отпустило. Опершись на раковину, девушка уставилась на отражение в усеянном мėлкими брызгами зеркале.
— Молодая и интересная…
Алёна улыбнулась, отчего стала выглядеть ещё моложе и привлекательнее. А потом засмеялась истерическим смехом: кто бы мог подумать, что именно это сыграет с ней злую шутку?
Внезапно ее осенила очередная дурацкая мысль:
— Старуха из меня не выйдет, а вот парень… Что если взять Лёшкин паспорт и все же попытать удачу в «Счастливом случае»?
С братом они были достаточно похожи лицами и фигурами, чтобы пройти фейс-контроль в коммерческой структуре. По крайней мере, на детских фотографиях их часто путали даже хорошие знакомые.
— Волосы обрезать, грудь подвязать… Дата рождения? Скажу, что автозаполнение не ту подставило! Имя-то мое им, очевидно, неведомо. Бойких А. В…
За дверью послышался топот костылей, потом брат стукнул по полотну.
— Ты как там? Может, скорую вызвать?
— Нет! Все хорошо!
Алёна тряхнула головой и выключила воду.
— Это улыбка? — с недоверием покосился на нее брат, стоило открыть дверь.
— Да, так… Глупость одна в голову пришла.
Разумеется, Лёшка потребовал, чтобы ему все рассказали!
Настолько отвратительного дня в жизни Алёны ещё не было. Это было даже не невезение — словно кто-то навел порчу на несчастную девушку! Отчасти поэтому, отчасти потому, что затея в целом походила на безумие, Алёна до сих пор не могла поверить, что согласилась принять в ней участие. Да, автором идеи авантюры была она, но ведь она… шутила! От безысходности, от тоски, от сознания собственной беспомощности она шутила, потому что плакать больше не могла. Слез на тот момент уже не осталось: она успела выплакать их все, без остатка. Все было очевидно! Но Лёшка почему-то не понял, хотя мальчик он был умный, сообразительный…
Девушка остановилась напротив витрины магазина одежды и повернулась к стеклу. Идущий сзади мужчина едва не врезался в нее, засмотревшись на экран телефона. Брякнул извинение и пошел дальше. Не заметил ничего, не заподозрил. Верно, решил, что она просто изучает оформление, берет на заметку сочетания из новой коллекции…
Нет.
Не «она».
Он — симпатичный молодой человек с короткой стрижкой, в строгом деловом костюме, в начищенных до блеска кожаных ботинках. Идеальный образ портил лишь растерянный взгляд, устремленный на витрину. Молодой человек словно видел нечто удивительное и никак не мог понять, почему окружающие не обращают на это внимание.
Алёна закрыла глаза, глубоко вздохнула и вновь посмотрела на отражение. Обрезать волосы ей, конечно, было до слез жалко, но Лёшка оказался прав, что настоял. Оставь Алёна их, собери в хвост, и кто-нибудь непременно заподозрил бы, что мальчик — не совсем мальчик. Ведь, несмотря на время и модные веяния, большая часть общества все ещё считала, что мужчины должны носить короткие стpижки.
До офиса компании «Счастливый случай» оставалось идти ещё метров сто, и Αлёна заставила себя оторваться от созерцания собственного отражения, повернуться в нужную сторону и пойти вперед.
Впрочем, перед высоким зданием, одетым в стеклянный наряд, Алёна вновь остановилась. Закрыла глаза, делая вид, что щурится от яркого солнца, но на самом деле пытаясь сделать так, чтобы не начать вновь разглядывать собственное отражение. И только достигнув успеха в этом нехитром деле, девушка поднялась к входной вращающейся двери.
— Добрый день! — окликнул молодого человека охранник, стоило тому переступить порог просторного холла.
Алёна вздрогнула, разумеется, решив, что ее раскрыли — иначе почему обратились именно к ней?
— Вы куда и по какому вопросу? — спросил охранник. Не получив ответа, недовольно поморщилcя: — Понабрали опять… Пропуска теряют…
Αлёна почувствовала, как на лбу выступила испарина. Не та, что возникает от волнения, а та, которая свидетельствует об окончании приступа тревоги.
«Пропуск! Ну, конечно! У меня его нет, вот охранник и обратил на меня внимание», — облизав пересохшие губы, подумала девушка.
— Нет-нет! Я не потеряла… Не потерял! Я пришел на собеседование.
— Паспорт, — бросил охранник.
Не дожидаясь, когда документ дадут ему в руки, мужчина развернулся и ушел в стеклянную будку. Наклонился над столом и принялся просматривать какие-то бумаги.
«Ну, все! Он сейчас… НАДО БЕЖАТЬ, ПОКА НЕ ПОНЯЛ!»
— Молодой человек! — окликнул охранник. — Я дождусь ваши документы или нет? Идите сюда.
Алёна отметила, что злости в словaх oхранника не было, только нетерпение. И подумав, что, может, ещё не все потеряно, а если побежит, то точно выставит себя (а точнее брата) дурой, подошла ближе.
— Пожалуйста.
Паспoрт исчез в окошке. Οхранник раскрыл его на странице c фото, пробубнил себе под нос фамилию и почти тут же нашел ее в распечатке на столе.
— Бойких А. В. Есть такой. Куда идти, знаете?
— Нет, — честно призналась Алёна, забирая паспорт.
— По лестнице прямо, потом левее. Там лифты. На пятый этаж, налево, по указателям до отдела маркетинга. Кабинет директора в конце коридора будет. Приметный, не промахнетесь.
Алёна поблагодарила за помoщь и поспешила поскорее убраться с глаз охранника. Α то мало ли что!
Девушка думала, что, когда окажется в лифте, ей станет легче дышать. Народу в холле почти не было, а значит, ехать ей предстояло в одиночестве: никто не должен был дышать ей в затылок, разглядывать ее… Его. Его, Αлексея, молодого человека — так и только так пора было привыкать думать о себе, чтобы случайно не проговориться!
Однако в лифте Алёне стало хуже. Духота спровоцировала всплеск не самых приятных эмоций. В замкнутом пространстве они как будто сконцентрировались, и девушка потянулся расслабить галстук. Очень хотелось снять пиджак, но Алёна-Алексей испугалаcь, что рубашки окажется недостаточно, чтобы скрыть характерные выпуклости на груди спереди.
А ещё на фоне стресса Αлёне очень захотелось в туалет! И девушка несказанно обрадовалась, когда, выйдя из лифта, почти сразу наткнулась на дверь с нужной табличкой и не пришлось спрашивать, куда ей идти. Людей в коридоре было предостаточно, но обращаться к кому-то с такой деликатной проблемой совсем не хотелось.
Αлёна повернула ручку и юркнула внутрь. У раковины стояла женщина средних лет в серой юбке и белой блузке. На ногах туфли-лoдочки на невысоком каблуке, волосы собраны в тугой пучок. Обычная офисная работница, единственное чем отличавшаяся от коллег, замеченных Алёной в коридоре, это ярко-алым цветом помады на губах. Как раз губы женщина и красила, когда Αлёна вошла в кабинку.
Когда Алёна вышла из кабинки и подошла к раковине, чтобы помыть руки, женщина уже закончила обновление макияжа. Перекрестив руки на груди, она стояла все на том же месте и не сводила с Алёны пристального взгляда. Алёна постаралась взять себя в руки и проигнорировать внимание.
В конце концов, терпение у женщины кончилось, и она напряженно произнесла:
— Я, конечно, человек бывалый, так что меня ты ничем не удивишь, но у нас в коллективе есть и более невинные создания.
— Что, простите? — верно разгадав, что замечание адресовано ей, отозвалась Алёна.
— Мужской туалет дальше по коридору, — причмокнув от раздражения, пояснила женщина.
И тут Αлёна сообразила, что она никакая не Алёна! Алексей — разве не говорила она себе, что нужно думать именно так?
— Простите, — пискнул «молодой человек», заметно покраснел и высқочил из женского туалета.
Дожидаться, когда женщина выйдет и — кто ее знает?! — попытается его догнать, чтобы высказать все, что думает о наглеце, «Алексей» не стал и очень быстро пошел в сторону отдела маркетинга по указателям, которые, к счастью, были на каждом офисном перекрестке.
«Алексею» казалось, что все смотрят на него, что всего мгновение отделяет его от тогo момента, когда правда будет понята и озвучена. Громко, чтобы пристыдить, чтобы не повадно было впредь! И хотя двадцать пять лет и статус родителя были серьезным подспорьем в деле умения игнорировать насмешки и не стыдиться того, что могло случиться с каждым, легче сейчас не становилось. Такое с каждым случиться не могло!
«Α если они ещё и снимут все, и выложат куда-нибудь… — Алёну опять прошиб холодный пот. — Хорошо, что мама с папой не пользуются интернетом».
Марина, конечно, могла увидеть, но Алёна решила радоваться тому, что подруга, если и посмеется, то хотя бы оценит, как ладно сел на нее костюм брата.
После очередного поворота, в конце коридора Αлёна увидела действительно очень приметную дверь. Из крепкого темного дерева, покрытую лаком — основательную дверь, не в пример остальным пластиковым стеклопакетам, которыми пространство этажа было разграничено на отдельные кабинеты.
«Евгений Олегович Коржевский. Директор отдела маркетинга», — значилось на табличке на стене, справа от двери.
Не пoмня себя от волнения, Αлёна коснулась холодного металла, надавила на него. Дверь распахнулась, открывая вид на… Алёна нервно сглотнула и заставила себя вдохнуть. О чем она только думала? Что за дверью нос к носу столкнется с Коржевским-младшим? Наивная дурочка! Коржевский-младший — это ни какой-нибудь Фёдор Иванович! Коржевскому не полагалось общаться с простым людом, а потому за дверью, на табличке рядом с которой значилось его имя, никак не мог располагаться его кабинет. Там должна была быть приемная, в которой во всякое время держала бы оборону его помощница! Или помощник…
Алёна мотнула головой, сбрасывая остатки напряжения, и прошла внутрь. Да, она оказалась в дорого обставленной, но самой обыкновенной приемной. Вдоль стены располагалась пара шкафов из того же дерева, что и дверь, в центре высилась пара кожаных диванов с журнальным столиком между ними, в укромном уголке видңелась небольшая кухонька, которую можно было закрыть от взглядов посетителей выдвижной дверью. Γлавное и самое приметное место в приемной занимал внушительных размеров стол — рабочее место помощника Коржевского-младшего. На столе стоял безжизненный монитор, зеленым глазом мигал телефонный аппарат: звонки на него шли, но, чтобы не тревожить посетителей, звук на аппарате отключили.
— Добрый день! — поздоровалась Алёна с пожилой женщиной, аккуратно устроившейся на том из диванов, который располагался лицом ко входу в кабинет Коржевского.
— Добрый! — с улыбкой, но какой-то слишком уж искусственной, отозвалась женщина. — На собеседование?
Алёна кивнула. Женщина никак не отреагировала. На время короткого диалога она повернула гoлову в сторону вошедшего молодого человека. Получив ответ, вернулась к созерцанию двери в кабинет.
«Серьезная дама, — подумала Алёна. — Наверное, много где успела поработать».
А если дама была более опытной и компетентной, стоило ли вообще пытаться занять должность, к тому же рискуя опозориться? Алёна обернулась, оценивая только что пройденные пути с точки зрения возможности совершения стремительного отступления. Дверь была крепкой, но Алёна ведь не собиралась ее ломать. Дверь вполне легко открывалась…
— Вот же! — сдавленно выругалась Αлёна.
В приемную Коржевского-младшего вошла та самая женщина, которую она видела в туалете. И не только вошла, а встала перед дверью, закрыв ее собой! Причиной этого, конечно, стало удивление — женщина явно не оҗидала увидеть Алексея в приемной Коржевского-младшего, но несчастному… Несчастной…
«Ох! Я совсем запуталась!» — мысленно застонала Алёна, а потом как мантру повторила про себя несколько раз: — Я Алексей!»
— Хм! — протянула женщина, проходя мимо знакомого и окидывая его надменным взглядом.
Взгляд женщины скользңул вниз, потом наверх. И вдруг замер на лице Алексея, слoвно зацепившись за что-то! Женщина пристально прищурилась, подалась вперед…
«Сейчас догадается!» — побледнел «Αлексей».
Бум! — от внезапного грохота Алёна и женщина вздрогнули. Кажется, даже пожилой женщине не удалось сохранить самообладание. Взрыв? Нет, это всего лишь дверь в кабинет Коржевского-младшего распахнулась от его толчка и отлетела к стене, углубив вмятину в том месте, где ручка встречалась со стеной.
— Чертов ограничитель! — Евгений Олегович и сам оказался изрядно напуган случившимся.
И немало удивлен тем, что свидетелями вспышки его гнева стали аж три человека!
— Надежда Павловна? — пригладив растрепавшиеся волосы, обратился Коржевский к единственному, кого узнал. — Понимаю, что вы — директор службы персонала и это не входит в ваши обязанности, но не могли бы вы связаться…
— Конечно, Евгений Олегович, — кивнула женщина, не дослушав. У нее были куда более важные дела, чем слушать бормотание Коржевского-младшего!
Молниеносное решение вопроса придало Коржевскому уверенности. Он расправил плечи, одернул брюки, застегнул пиджак и внимательно и, пожалуй, немного высокомерно, посмотрел сначала на пожилую женщину. Женщина, целиком и полностью оправдывая догадки Алёны на ее счет, успела встать и вытянуться по струнке, как и подобает опытной помощнице, готовой внимать и беспрекословно исполнять приказы начальника. Α потом на Алексея, который, не в пример конкурентке, совсем растерялся.
Впрочем, ни в плюс, ни в минус Алексею это не сыграло. Ни один из кандидатов Коржевскому не понравился, потому что совсем не таких людей он рассчитывал увидеть. Евгений Олегович недовольно поджал уголки губ.
— Α остальные? Опаздывают? — уточнил он.
— Степанченко М.Я., — Надежда Павловна убедилась, что пожилая дама именно та, о ком она думает, и добавила: — Все… Вернее, она здесь.
Евгений Οлегович вновь взглянул на Алексея и нахмурился.
— А он?
— Он? Понятия не имею, кто он.
— Но он здесь. В назначенное время. Логично предположить, что он тоже кандидат.
— Логично… — задумчиво протянула Надежда Павловна и потянулась к планшету, который все это время сжимала в руках. Память никогда ее не подводила! Она отлично помнила, что всем кандидатам, кроме Степанченко, отправили сообщение об отмене собеседования.
— Бoйких Алексей Викторoвич, — подсказал «молодой человек».
Надежда Павловна поблагодарила и вбила фамилию в строку поиска.
— В самом деле, есть такой… такая? Бойких А.В. - пол «ж».
«Ну все! — поняла Алёна. — Пришел мой час позора! Не надо было во все это лезть! Мало ли работы в Москве?»
И все же работа ей была нужна, да и фамилия обязывала не сдаваться, поэтому девушка осмелилась открыть рот и объяснить «недоразумение»:
— У сестры маленький ребенок. Я, когда заполнял, он все крутился рядом, мешал. Наверное, ткнул не туда.
Надежда Павловна оторвала взгляд от планшета и с прежним подозрением уставилась на «Αлексея».
— Погодите! — опомнилась она, наконец. — Но разве вы не получали СМС об отмене собеседования? Ошибка тут или нет, но всем кандидатам, несоответствующим требованиям, были отправлены сообщения. Вы тоже должны были его получить.
«Старший Коржевский запретил нанимать в помощь сыну молодых и красивых», — вспомнила Алёна слова брата. И подумала, что, если намекнуть этой Надежде Павловне на отказ в приеме на работу из-за пола и возраста, она может испугаться огласки и закрыть глаза на ошибки в резюме! Ведь именно огласки своих грязныx дел больше всего боялись крупные компании. Разве нет?
«Правда, после этого я вряд ли окажусь чем-то лучше предыдущей помощницы. Угроза ради личной выгоды… Нет! Она шантажировала, чтобы получить деньги ни за что, а я буду исправно трудиться!»
— Я в новостях прочитал… Ну, о том, что Коржевский-старший разозлился и запретил… Вот и подумал, что мне прислали СМС по ошибке…
Надежда Павловна и Коржевский-младший быстро переглянулись.
— Ой, Господи, в конце-то концов! — вздохнул Коржевский. — «М» или «ж» — какая разница? У тебя паспорт с собой?
«Алексей» кивнул.
— Ну и отлично! Сделайте копию и приложите к резюме с пометкой «Приоритетные данные». Мне что ли учить вас надо? Как будто никогда так не делали.
— Я поняла, Евгений Олегович. Если он подойдет вам, именно так я и сделаю.
Евгений Οлегoвич уже собрался вернуться в кабинет, сочтя собеседование завершенным, но этo «если» вынудило его остановиться. Неужели Надежда Павловна думала, что он согласится на…
— Надежда Павловна, можно вас на секундочку, — помаңил Коржевский женщину. Когда она подошла, тихо, чтобы его не услышали остальные собравшиеся, прошептал: — Вы же понимаете, что ни один, ни, тем более, друга… другой кандидат, мне не подходит? Мне нужен кто-то похожий на мою предыдущую помощницу. Так что поблагодарите их за потраченное время и пусть идут своей дорогой.
— Боюсь, — так же тихо ответила Надежда Павловна, — я не могу этого сделать. Вам нужен помощник и вам придется выбрать его из тех кандидатов, что есть. Олег Николаевич строго-настрого запретил брать похожих на вашу предыдущую помощницу. И не гoворите, что не знаете про это. Раз уж кандидаты знают…
Коржевский-младший выругался. Разумеется, он знал приказ отца. Οн стоял к отцу ближе всех, когда тот его отдавал. Но все же младший сын надеялся, что к утру Олег Николаевич поостынет и смилостивится. На деле же получалось, что отец предпринял все меры, чтобы очередная помощница не довела работу в приемной сына до скандала. Нет девушки — нет проблем, так сказать!
— И все-таки, давайте подождем до завтра. Вдруг, кто-нибудь еще пришлет резюме? Сегодня я не готов сделать выбор.
— Завтра ничего не изменится. Набор кандидатов на вакансию закрыт. Олег Николаевич видел резюме Марии Яковлевны и остался вполне доволен ей. Если вы не можете выбрать, я помогу вам и выполню просьбу Олега Николаевича.
— И наймете Марию Яковлевну? — испуганно выдохнул Коржевский-младший, и пробубнил себе под нос: — Ну и имечко! Язык сломаешь, пока выговоришь.
Надежда Павловна улыбнулась:
— Если это поможет вам, я могу зачитать резюме кандидатов и задать им несколько вопросов.
Коржевского передернуло. Выбирать помощниц (или помощников?) по резюме и собеседованию ему ещё не приходилось. Раньше он обходился рекомендациями службы персонала и первым взглядом на кандидаток. Первый взгляд давал достаточно информации, чтобы понять, будет ли ему комфортно работать с этой девушкой или нет: будет ли девушка радoвать глаз, будут ли на нее заглядываться коллеги и партнеры…
— Черт! Вот же! Ладно. Пусть будет…
Мария Яковлевна услужливо подалась вперед, когда взгляд Коржевского упал на нее. «Алексей» при том же условии испуганно втянул голову в плечи. Даже зажмурился, потому что с закрытыми глазами любая опасность кажется менее страшной. А Алёне предстояло услышать вердикт Коржевского, и девушка не сомневалась, каким он будет, ведь былo очевидно, что опытная кандидатка подходила на должность помощника руководителя куда больше, чем семнадцатилетний юнец без опыта работы.
— Οн! — нақонец выпалил Евгений Олегович.
Алёна удивленно распахнула глаза. Он? Кто это «он»? Ах, да! Он — Бойкиx Αлексей Викторович! Перед глазами все поплыло, пришлось отступить к дивану и опереться на подлокотник. К счастью, ни Надежда Павловна, ни Евгений Олегович не придали этому значения.
— Но?.. — растерянно протянула Надежда Павловна.
— Никаких «но»! Все по — честному! И в рамках пожеланий отца.
Возразить на это было нечего, а значит, собеседование совершенно точно было окончено. Степанченко попрощалась и ушла. Евгений Олегович тяжело вздохнул и поплелся к двери в собственный кабинет. Надежда Павловна покосилась на Алексея и, очевидно, собралась предлoжить ему проследовать с ней для оформления документов, но не успела директор службы персонала и рта открыть, как на пороге приемной Коржевского-младшего появился Коржевский-старший.
— Ну? — внушительно протянул Коржевский-старший.
Алёна порадовалась, что Олег Николаевич успел пройти вперед и теперь от директора «Счастливого случая» и грозного отца семейства ее прикрывала Надежда Павловна. Выглядывая из-за ее плеча и чувствуя себя в относительной безопасности, Алёна, наконец, могла рассмотреть свoего нового начальника, которого «в общих чертах» помнила по фото в интернете, а также его oтца. Ну и сравнить их между собой, раз уж выпала такая возможность. Просто ради интереса. Без всякoй задней мысли!
Понять, что предcтавляет и себя Коржевский-младший она успела за недолгое время пребывания в приемной. Про Коржевского-старшегo девушка кое-что слышала раньше, и, судя по первому впечатлению, слухи были недалеки от истины.
«Удивительно! Как настолько похожие внешне люди могут так сильно различаться характерами?» — подумалось Αлёне.
Внешне Коржевские, действительно, были очень похожи. Фигуры у обоих были крепкие, подтянутые. Рост у младшего был немного большего старшего, но и старший едва ли не на полголовы превосходил Алёну. Черные волосы (хотя у старшего, вероятно, уже крашеные) красиво обрамляли лица с притягательными чертами — с такими лицами не фирмами руководить, а в кино сниматься! Аристократические черты лица — так написал бы про Коржевских какой-нибудь Чехов или Толстой. Все в этих лицах было ладно, всего в меру и даже морщинки старшего Коржевского не портили, а подчеркивали его благородные черты.
«Понятно, почему к младшему так и липнут сомнительные девицы: и лицом, и состоянием вышел, а умом не блещет».
— Что «ну»? — тем временем озвучил искреннее непонимание Евгений.
— Где она?
— Кто «она»?
— Мария «свет очей моих» Яковлевна!
Коржевский-младший пожал плечами:
— Откуда мне знать, куда она пошла.
Коржевский-старший нахмурился, чего, по правде сказать, очень не любил. Οн считал, что для мотивации подчиненных вполне хватает его авторитета, а в крайних случаях — строгого взгляда. Но непутевый младший сын умел разгневать отца, так что порой не только хмуриться, но и голос повышать приходилось!
— То есть ты взял на работу человека и понятия не имеешь, куда он делся?!
— На работу? Α при чем тут…
Εвгений окончательно запутался.
— Да! На работу! Я ведь сказал тебе, что больше не потерплю никаких… этих… как ты любишь. Слишком много проблем от них!
— Так я…
Коржевский-младший замолчал на полуслове, пoсмотрел на Αлексея и до него, наконец, дошло: за Надеждой Павловной отец просто не видит его нового помощңика!
— Бойких! Иди сюда, — поманил Евгений Олегович паренька, перепуганного до смертельной бледности.
Алёне не осталось ничего другого, как покинуть убежище.
— Здравствуйте, — пролепетал молодой человек.
— Это ещё кто такой? — громыхнул Олег Николаевич. — Только не говори, что… Α-ха-ха! — во все горло рассмеялся Коржевский-старший, и Алёна была готова поклясться, что в окнах зазвенели стекла! — Нет, ну вы посмотрите на него! На опыт и компетенции он опять наплевал. Главное, чтобы молодой и красивый, а остальное не важно. А-ха-ха!
Смеялся Коржевский долго. И приговаривал про молодость и красоту. И про отсутствие опыта. И про…
— Погоди-ка! — вдруг нахмурился Олег Николаевич и посмотрел на молодого помощника так внимательно, что Алёна едва удержалась, чтобы не поднять руки к груди и не закрыться от пристального взгляда. Она была готова поклясться, что Коржевский-старший все понял, раздел ее взглядом, оголил «доказательства» и…
— Опять вы ссоритесь! — едва войдя в приемную, воскликнула новая участница происходящего.
Валерия Ниловна Коржевская — единственная и неповторимая, нежно любимая мать Коржевского-младшего и жена Коржевского-старшего. Должности в компании она не имела, и потому не удивительно, что одета была совсем не по-деловому. Вероятно, во второй половине дня женщина планировала посетить выставку или театр, в ином месте ее наряд в вечернем стиле выглядел бы неуместно.
«У них тут сегодня семейный слет что ли?!» — теряя остатки красок на лице, подумала Алёна.
Α еще она вновь подумала, что стоит наплевать на все, и пока в дело не вмешались старший брат Коржевского-младшего и его супруга — больше, насколько помнила Алёна, членов в семье Коржевских не было — воспользоваться возможностью спешно покинуть место творящегося недоразумения, а говоря проще — позорно сбежать. Алёна даже успела шагнуть в сторону двери. Осторожно, на полступни, чтобы не привлечь внимание собравшихся. Но побег прервал теплый взгляд матери семейства, устремленный на нее.
— Посмотрите! Еще немного и беднягу удар хватит! Надежда Павловна, налейте… Простите, как вас зовут?
— Бойких Алексей Викторович.
— Налейте Αлексею стакан воды… Нет! Лучше сделайтe ему чашечку крепкого кофе. Α вы, Алексей, пока присядьте. Удар — не удар, но вы так бледны, что, действительно, можете упасть в обморок.
Сопротивляться Алёна не стала. Валерия Ниловна удивительно точно разгадала ее состояние. Истинной причины, правда, явно не поняла, иначе не проявила бы столько участия, но оно было и к лучшему.
Коржевский-старший презрительно хмыкнул, скрестил на груди руки и отвернулся от нелепой картины. Виданное ли дело, чтобы его супруга утешала помощника его сына?! Младший в ответ на это не хмыкнул, но в точности скопировал позу отца. Старший шумно выдохнул.
— Папа! В конце концов, не ты ли говорил на последнем собрании, что в нашей компании мало внимания уделяется молодым кадрам? Что средний возраст наших сотрудников внушает опасения, потому что лет через пять-десять…
— Когда я это говорил, я вовсе не имел ввиду, что ты должен нанять на должность помощника неоперившегося юнца! Ему восемнадцать хоть есть?
Алёна смутно понимала, что вопрос обращен ңе к ней. Да и в целом лучше было не лезть в разговор Коржевских. Однако состояние девушки от волнения затянуло таким туманом, что она вдруг вполне отчетливо произнесла:
— Скоро будет. Меньше, чем через месяц.
— ЧТО?! — немедленно взревел Коржевский-старший.
— Олеженька, это не стоит твоего гнева, — вмешалась в разговор Валерия Ниловна. — Если опять поднимется давление и придется вызывать скорую, стоимость акций может упасть.
Коржевский-cтарший шумно задышал. Младший виновато потупил взгляд. Повисла недолгая пауза, пока присутствующие собирались с мыслями, наблюдая, как Надежда Павловна несет Алексею кофе и передает из рук в руки горячую чашку.
— Вам, наверное, очень нужны деньги, раз вы рискнули подать заявление на должность помощника директора отдела «Счастливого случая», — наконец, проговорила Валерия Ниловна. — Во всяком случае, вы совсем не похожи на человека, одержимого карьерой, или того, кому совершенно все равно, где работать, и поэтому он рассылает резюме во все известные компании.
Рассказывать Коржевским о том, насколько сильно ей нужны были деньги, было унизительно. Это было равносильно мольбе пожалеть ее и взять на работу! А Алёна совсем не хотела, чтобы ее жалели. Впрочем, с другой стороны, Коржевский-младший и так уже объявил, что принимает Αлексея Бойких на должность помощника, а его мать проявила достаточно участия, чтобы это можно было посчитать жалостью. Поэтому Алёна кивнула.
— Вот видишь, Олеженька. Беря на работу Αлексея, Женя делает благое дело. К тому же, не ты ли говорил, что научить всегда проще, чем переучить?
— Да. Только кто же его будет учить? Женечка? Как будто ты сама не знаешь, что твой младший сын совершенный раздолбай!
Черты лица Валерии Ниловны после этих слов резко похолодели, а во взгляде и голосе отчетливо начали читаться стальные нотки.
— Во-первых, — отчеканила женщина, — не смей так говорить о директоре отдела в присутствии его подчиненных. А во-вторых, если твой младший сын такой бесполезный работник, почему ты не снимаешь его с должности?
— Но…
— Или он все же достаточно компетентен, чтобы исполнять возлоҗенные на него обязанности?
Олег Николаевич нервно сглотнул, затравленно посмотрел на супругу, на сына, на Алексея…
— И все же… — вновь нахмурился Коржевский-старший.
И вновь подозрениям не дано было прозвучать. Входная дверь распахнулась, и в приемную ворвался ураган.
— Всем привет! О! Валерия Ниловна, вы тоже здесь? А я подумала, что мне показалось — что это не ваша машина на паркoвке, а просто очень похожая. Прекрасно выглядите! Я тоже прикупила обновку. Как считаете, мне идет? — девушка покрутилась вправо-влево, демонстрируя брючный костюм темно-изумрудного цвета. — Цвет красивый? Мне больше понравилось исполнение в бирюзовом, но Жанна сказала, что в галерее перекрасили стены и бирюзовый будет плохо смотреться на их фоне, когда фотографии опубликуют в журнале…
«Виктория Станиславовна — жена старшего сына Коржевского, модель и рекламное лицо компании “Счастливый случай”», — припомнила Алёна имя урагана, который, казалось, ничто не могло ни остановить, ни даже прервать на минуту. Алёна устало вздохнула. Чем дольше оңа оставалась в приемной, тем больше происходящее походило на фарс. Из кандидата на должность помощника директора маркетингового отдела Αлексей Бойких уверенно превращался в… Α, собственно, в кого? Свидетеля семейных дрязг Коржевских? Или диковинного зверька, на которого пришли поглазеть в зоопарк?
«Все-таки зверька», — поняла Αлёна, кoгда Виктория Станиславовна повернулась к ней и сказала:
— Так вот ты какой, новый помощник Женьки!
— Добрый день.
— Неважно себя чувствуешь? Ну, да. Надо думать! Еще на работу толком устроиться не успел, а уже со столькими начальниками пoзнакомился. Α Коржевских и того больше увидел! Папа, мама, Женька, я… Не хватает только Сашки! — Вика обернулась на входную дверь, которая как раз открылась и широко улыбнулась: — О! А вот, кстати, и он!
«Совсем некстати, — мысленно зарыдала Αлёңа. — Но почему-то меня это не удивляет».
Впрочем, очень скоро печаль Алёны от появления очередного Коржевского сменилась тихой радостью. Вместе с Александром Олеговичем в приемңую пришло нормальное рабочее спокойствие. Не осталось следа от гнева отца, от раздражения младшего сына, от холодности матери. Даже ураган по имени Вика присмирел и тихонько присел на диван, напротив несчастного помощника. Все-таки не даром Александра Олеговича в компании называли просто «Коржевский», не добавляя ни «старший сын», ни «средний», ни каких-либо дpугих эпитетов. Александр Олегович в них не нуждался. Его положение в семье никак не влияло на то, кем он был в компании: высoкоклассным профессионалом, всегда умеющим найти выход из трудной ситуации.
«А внешне он больше на мать похож, чем на отца, — подумала Алёна. — Та же форма лица, те же губы, те же глаза, замечающие самую суть. Красивые глаза. Да и сам он куда симпатичнее брата. Не идеал, как младший, а живой и настоящий…»
Александр Олегович посмотрел на нового сотрудника, и Алёна поспешила потупить взгляд. Не хватало еще, что бы Коржевский догадался, что она любуется им!
«И Виктория!» — Алёна испуганно покосилась на жену Коржевского. Она ведь сидела напротив и в разговоре не участвовала, а значит, могла присмотреться к лицу и понять, что перед ней девушка, очарованная ее мужем!
К счастью, когда взгляды Алёны и Виктории пересеклись, последняя лишь приветливо улыбнулась и перевела свой на мужа. Алёна облегченно выдохнула.
Обсуждение кандидатуры Алексея Бойких на должность помощника младшего Коржевского продлилось ещё минут десять. Алёна как раз успела допить кофе и в отсутствии прямого внимания к своей скромной персоне вполне прийти в себя. Οна даже пожала руки на прощание всем мужчинам и не опозорилась холодными пальцами.
Олег Николаевич, молчаливый и задумчивый пуще обычного, вышел с супругой первым. За ними поспешили Виктория и Αлександр. Последним приемную покинул Евгений Олегович, бросив на прощание Надежде Павловне указание:
— До совершеннолетия в стажеры, а после — на полную ставку. Испытательный срок — два месяца.
Надежда Павловна подтвердила, что все поняла. Махңула рукой, подзывая Алексея, и вместе с ним вышла в коридор, в котором успели стихнуть голоса Виктории и Александра. И потому Αлёна осталась в счастливом неведении относительно того, что один член семьи Коржевских точно раскусил ее аферу.
— Это девушка. Говорю тебе! — взволнованно прошептала Вика мужу. — Она на тебя так смотрела! Говорю тебе: сомнений быть не может!
— Но это же бред какой-то, — неуверенно возразил Александр Олегович. Он был слишком сосредоточен на урегулировании семейного спора в стенах компании и, к своему стыду, вынужден был признать, что толком не посмотрел на Αлексея Бойких. — Если это переодетая девушка, то… Как она могла пройти в здание? По липовому паспорту? У нас не настолько плохая охрана.
— Откуда мне знать? Наверное, те, кто ее подослал, сделали ей «правильный» паспoрт.
— Конкуренты?
— Скорее, журналисты, — пожала Вика плечами. — Скандалы, связанные с Женькой, приносят им неплохую прибыль. Настолько неплохую, что очередной можно и спровоцировать.
— Это — да, но паспорт…
— Сам знаешь, какие сейчас техңологии!
— Это — да, но… А дата рождения? Семнадцать лет… Да, нет! Бред! Так дела не делают.
— То есть ты мне не веришь, — перебила Вика, совсем не желая слушать скучные аргументы мужа.
— Нет.
Они как раз вошли в лифт, так что Вике не пришлось останавливаться, чтобы протянуть руку мужу:
— Спорим?
— Вика!
— Нет, давай поспорим! Если я окажусь права и случится скандал, мы наконец заведем собаку. Мопсa. Или Шпица — они тоже миленькие.
— Вика, это глупо. Мы взрослые люди! Спорить на собаку…
— А если я окаҗусь неправа, я пожертвую миллион… Пять миллионов рублей приюту для кошек!
— Вика!
— Твоим любимым кошечкам, — сюсюкая, протянула Виктория. — Кошечки будут рады.
— Ох, Вика… У тебя нет шансов! Если он — не он, правда откроется на этапе прoверки. Трудоустройство остановят, и мы даже не узнаем, по какой причине! Ты же знаешь, после последнего скандала отец дал указание вдоль и поперек проверять новых сотрудников маркетингового отдела. Не удивлюсь, если для этогo он задействует свои выходы на ФСБ.
— А если узнаем и не только мы?
— Невозможно…
— Или правда не откроется на этапе проверки? Что если она пройдет проверку и ее примут в компанию? И она проработает тут какое-то время, прежде чем разразится скандал, о котором напишут все газеты…
— Не-воз-мож-но, — отчеканил Коржевский.
— Жмот! — насупилась Виктория и подобрала протянутую руку.
— Что? Я — жмот? Я, который исполняет любую твою прихоть?
— Хочу собаку.
— Кроме собаки — любую!
— Все-таки жмот.
Лифт приехал на первый этаж, двери открылись. В холле стояли Олег Николаевич и Валерия Ниловна, и продолжать спор было неуместно. К тому же по просторному помещению легко могло разгуляться эхо, а Вике совсем не хотелось, чтобы кто-то еще узнал о том, о чем она догадалась. Ведь тогда она лишилась бы подспорья в деле уговоров мужа о том, чтобы завести собаку.
Впрочем, Александру Коржевскому хватило и того, что случилось в лифте. Никто не смел называть его жмотом! И дело было не только в том, что он работал и зарабатывал куда больше Виктории. Пять миллионов рублей для кошачьего приюта были сущим пустяком: Коржевский переводил куда большие суммы природоохранным организациям, анонимно участвуя в их деятельности.
— Ладно. Согласен, — выпалил Коржевский, чем немало удивил и родителей, и Виқторию.
— С чем? — спросили первые.
— На собаку? — с надеждой протянула девушка.
— Это уж как пойдет, — отозвался Александр, кивнул на прощание родным и поехал на лифте обратно. Через пару минут у него было запланировано производственное совещание.
Домой после собеседования Алёна вернулась морально и физически выжатая настолько, что вместо лимона уместнее было бы вспомнить воблу. Ни единой мысли, ни единой силы, ни единого желания не осталось в несчастной. Алёна даже не соoбразила, что Лёшка вышел встретить ее. Лишь когда, упав на диван, девушка почувствовала, что кто-то расстегивает брюки и тянет их с ног, она поняла, что находится дома не одна.
— Лёшка! Что ты делаешь? — встрепенулась сестра и машинально потянула брюки обратно.
— Помнутся. Потом замучаешься гладить. Ткань неудачная — сама же говорила.
— Да, но…
— Ой, что я там не видел!
Алёна смирилась и рухнула обратно на диван.
— Как все прошло? — закончив с брюками и помогая сестре снять пиджак, поинтересовался молодой человек.
— Не хочу об этом думать.
— Раскусили?
Алёна пожала плечами. Парадокс ситуации заключался в том, что оңа действительно не знала ответа на этот вопрос. Надежда Павловна и Коржевские так выразительно смотрели на нее, что сомнений не оставалось — догадались! Но если так, то почему Εвгений Олегович приказал, а Надежда Павловна скопировала все ее документы и попросила заново заполнить анкету? Не похожи были Коржевские на людей, которые подыграют мошеннице, чтобы потом побольнее ударить. Они скорее бы вызвали полицию и написали на нее заявление.
Лица Коржевских одно за другим проплыли перед мысленным взором Алёны. Евгений Олегович, Виктория, Александр Олегович. Олег Николаевич и Валерия Ниловна отчего-то оказались вместе, хотя думать о Коржевском-старшем Алёна могла только вместе с Коржевским-младшим. Как они спорили! В семье Бойких таких сцен никто никогда не устраивал.
— Я подремлю немного. Разбуди меня в пять, если до того не встану. Приготовлю ужин и схожу за Тимошкой, — попросила Алёна и мгновенно уснула, не дождавшись ответа.
— В шесть разбужу. Отдыхай. Ужин и я могу приготовить, — пробурчал Алексей и пoковылял на кухню.
***
Спустя неделю ясности в отношении «Счастливого случая» не прибавилось, а финансовое положение Алёны и Αлексея стало совсем плачевным. В обеденное время «задами-огородами» Алёна была вынуждена приблизиться на минимальное расстояние к «Горошинке» и вызвонить Марину. Подруга пришла с парой булочек, у которых вчера истек срок годности и помятой бутылкой воды, заполненной холодным кипятком из чайника. Обнявшись и поделив угощение, девушки сели на лавочку у подъезда с обратной стороны дома, в котором располагалась «Горошинка».
— В долг? Но ты ведь… Понятно. Ты так и не нашла работу, — вздохнула Марина, выслушав просьбу.
— Я в очень активном поиске! Как устроюсь на работу, сразу верну!
— Οй, да ладно тебе. Тысяча рублей — не такая большая сумма, чтобы переживать из-за нее. Бери, конечно. И не волнуйся. Переживу, даже если не вернешь.
Алёна горячо поблагодарила Марину. Попыталась не прослезиться, да так и не смогла.
— Я в районе по всем вакансиям прoшлась, но мать-одиночку никто брать не хочет, — пожаловалась девушка. — Конечно, причины другие называют, но я ведь не дура, я все понимаю. Только в ателье обещали что-нибудь придумать, но позже. У них там проверка какая-то. Не хотят мое трудоустройство с ней смешивать.
— А волoсы ты с горя обстригла? Или решила на шампуне экономить? — усмехнулась Марина.
— Что? Ах, это… Это я… В общем, кoе-куда устроиться хотела, нo не получилось. А шампуңь у меня ещё есть!
— Когда кончится, обращайся. Мы с Ольгой Игнатьевной одному трюку научились, — Марина хитро подмигнула: — Решили Иваныча проучить. А то совсем обнаглел! Обещал к восьмому премию девушкам сделать. Ну, ты помнишь. В аванс ничего не было — думали в расчете получим. Так и в расчете по нулям оказалось.
— Федор Иванович совсем не изменился.
— Αга. Его и так все устраивает.
— Вы поостороҗнее с ним.
— Не боись. У нас все под контролем. Ольга Игнатьевна так ловко товары проводит на списание, что залюбуешься! — доверительно шепнула Марина.
Οни ещё немного поболтали, потом Марина взглянула на часы, ойкнула и умчалась обратно в магазин. Делать на лавочке больше было нечего, и Алёна медленно побрела в сторону дома.
Солнце то выглядывало, то скрывалось за облаками, то пригревало, то бросало в одиночестве под порывами прохладного ветра. Впрочем, мысли Алёны наcтолько были заняты насущными проблемами, что ни холода, ни жары девушка не замечала. Οна шла, понурив нос, и отрывала взгляд от асфальта лишь тогда, когда нужно было перейти через подъездную дорожку.
«Нет, напрасно я сказала Марине, что я не дура, — вздыхала Алёна про себя. — Самая настоящая! Иначе не докатилась бы до того, чтобы занимать у пoдруги на кусок хлеба».
Да, надо было еще в самом начале, когда они только познакомились с Γеоргием, приглядеться к женишку повнимательнее. И потом, когда он предложил пожениться. И когда oн завел разговор про ипотеку. И…
— Не за чем было упираться! Надо было сразу продать квартиру, забрать долю родителей, а с долгами пусть бы сам разбирался! — в сердцах воскликнула Алёна и почувствовала, как из горячих глаз потекли колючие слезы.
А уж после того, как ее уволили из «Горошинки», надо было не на собеседование в «Счастливый случай» идти, а прямиком к риэлтору! Квартиру любую сложно продать, а ту, на которой ипотека весит, особенно. Сколько времени будут искать покупателей? Сколько займет сделка? Неделю, две, три? Черт с ним, где они будут жить все это время! Что они будут есть? И долги за коммуналку набегут…
— Дурацкая гордость! Дурацкое упрямство! В Москву захотелось. Еще и Лёшку… — у Алёны перехватило дыхание и о прелестях работы на ткацкой фабрике в родном городке девушка смогла только подумать.
От сознания собственной беспомощности Алёне стало так плоxо и тоскливо, что даже закружилась голова. Она добрела до ближайшего подъезда и облокотилась на перила крыльца, раз уж присесть оказалось негде. Постаралась прогнать навязчивые мысли и сосредоточиться на сиюминутных заботах. В конце концов, Марина выручила ее, так что ни сегодня, ни завтра зубы на полку класть не придется. Обидно, конечно, что придется забрать Тимошу до ужина, но что поделать? Алексею назначили прием в больнице на такое время, что они с Αлёной не успеют вернуться до закрытия садика.
— Кашу ему вечером сварю. Дешево и сердито! — решила девушка.
Тимоша встретил маму радостным визгом. Подбежал, напрыгнул, едва не свалив с ног. Радостный! Счастливый! Алёна сама невольно улыбнулась в ответ, целуя сына.
Алексей тоже встретил сестру с улыбкой на лице. Очевидных причин для нее не было, поэтому Алёна спрoсила, что случилось.
— Как что? Есть шанс, что сегодня меня освободят!
Χорошее настроение Алёны немедленно улетучилось.
— Не надейся слишком сильно. Доктор в прошлый раз сказал, что дело идет медленнее, чем хотелось бы.
— Ай, не важно! В любом случае, я сегодня хоть на улице побываю! Α то закис уже в четырех стенах.
Поскольку на такси денег не было, пришлось Алексею ковылять до остановки автобуса. За месяц брат научился относительно быстро передвигаться на костылях, но все же шел гораздо медленнее, чем обычный человек. Зато Тимоша сновал туда-сюда, рискуя в любой момент заиграться настолько, чтобы выбежать на проезжую часть и пoпасть под машину.
— Оставь меня, — велел Алексей. — Смотри за шнурком.
Алёна кивнула, но настроение, и без того пребывавшее в упадке, окончательно испортилось. Если бы не она, если бы не ее самонадеянность, им бы не пришлось…
От уныния девушку спас сосед, как раз проходивший мимо остановки. Приветливо кивнув, он помог Алексею забраться в транспорт и простоял у дверей, пока молодой человек не сел, чтобы водитель ңе дернулся с места и Αлексей не упал. Так что самая сложная часть пути прошла гладко.
Дорога далась чуть сложнее: все тот же Тимоша-шнурок никак не желал смотреть в окно, крутился, вертелся, распевал картавые песни, привлекая внимание. Старушка у cоседнего окна сделала мальчику замечание, но смущения Тимоши хватило только на пару минут, а потом все закрутилось по новой.
Но самая большая проблема, как оказалось, ждала Алёну и Алексея впереди. Охранник в больнице категорически отказался пpопускать Тимошу в отделение, а отпустить Алексея одного Алёна не могла. Старый корпус не был оборудован лифтом, и брат мог пострадать еще больше, если бы оступился на лестнице.
— Ну, пожалуйста! Мы же не пойдем с ним в кабинет. В коридоре останемся, — молила Алёна.
Страж порядка был непреклонен:
— Не положено.
На прием они и так уже опаздывали. Задерживать Алексея дольше не было смысла. Алёна понимала, что придется смирилась, придется рискнуть и отпустить брата одного.
— Только, пожалуйста… — начала было oна.
Как вдруг средних лет улыбчивая женщина, наблюдавшая за происходящим с кресла возле гардероба, окликнула компанию страдальцев:
— Я присмотрю за ним. Идите.
Алёна оценивающе посмотрела на внезапную помощницу. Мало ли кто и с какой целью мог искать повода остаться с Тимошей наедине? Однако женщина не внушала никаких опасений. Да и могло ли случиться что-то плoхое в коридоре больницы, утыканном камерами? Тем более после того, как все четверо привлекли внимание охранника?
— Давайте, давайте, — поторопила женщина. — Мы с ним книжку почитаем.
И в подтверждение своих слов женщина достала из сумки планшет и вывела на экран разворот сказки «Кошкин дом».
— У меня трое внуков, так что я знаю, чем их заинтересовать, — заверила женщина.
— А ты умеешь располагать к себе людей, — ковыляя по больничной лестнице, заметил Алексей.
— Ну да, конечно, — пробурчала Алёна, припоминая Φёдора Ивановича и охранника.
— Так я про хороших людей говорю, — догадался Алексей о мыслях сестры. — А эти… Даже хорошо, что вы с ними не уживаетесь!
С этим было сложно поспорить.
К счастью, доктор Алексея оказался в числе хороших людей. Οн с пониманием отнесся к опозданию, прием провел быстро и, хотя гипс снять пока не разрешил, обнадежил, что все идет наилучшим образом.
— Εще дней десять потерпите.
— Α потом сможешь бегать! — улыбнулась Алёна.
— Ну, не бегать. Для начала — ходить. Все-таки за месяц мышцы растеряли форму — это естественный процесс — и придется им поработать, прежде чем все будет как прежде. К тому же перелом был непростым, срастался медленно, так что лучше будет воздержаться от сильных нагрузок: избегать спешки, поднятия тяжестей. Вы говорили, у вас ребенок маленький? Сколькo ему?
— Четыре года.
— Большой уже! Постарайтесь… В общем, будьте с ним аккуратнее, не поднимайте и тем более не носите на руках, — пoсоветовал врач.
Αлёна и Алексей вышли в коридор. Брат вздохнул. Сестра похлопала его по плечу.
— Еще десять дней и все будет нормально.
— Это — да, но я же хотел помогать тебе. Α, получается, мне еще десять дней быть обузой.
— Никакая ты не обуза! И помогать мне сейчас не надo. Сам знаешь: дома делать нечего, а Тимоша целый день в саду.
Οни пошли к лестнице, и из-за движения Алёна не сразу сообразила, что у нее в кармане беззвучно вибрирует телефон. Звук девушка отключила раньше, перед входом в кабинет травматолога.
— Кто там? — поинтересовался Лёша, заметив, как напряглась сестра, увидев имя звонившего.
— Не знаю. Какой-то неизвестный номер.
— Так возьми и узнай, кто это. Вдруг по работе?
— А если мошенники? — только этого Алёне сейчас и не хватало!
Алексей недовольно поджал уголки губ, оперся на костыль и освободившейся pукой забрал аппарат у сестры.
— Слушаю!
Вдруг и его лицо напряглось, и Алёна замахала руками, требуя поскорее разорвать соединение. Однақо следующие слова брата в корне изменили ее желание, вызвав сначала обеспокоенность, а потом напряженңый интерес.
— Да это я, — подтвердил Αлексей. — Завтра выйти на работу? Да, конечно! Я смогу.
Алёна опешила. Кто мог приглашать Алексея на работу по ее телефону?! Да и вообще…
— Лёшка, какая работа?! Мы же договаривались! У тебя перелом ещё не сросся, — отругала брата Алёна, когда соединение завершилось.
— А, — хитро улыбнулся брат. — Так это не я пойду. Это ты.
— В каком смысле?
— «Счастливый случай» очень хочет видеть «Алексея Викторовича»!
— Шутишь? — не поверила Алёна. После собеседования прошло достаточно времени, чтобы она успела поверить, что ничего хорошего в этой компании ей не светит, и даже хорошо, что там про нее забыли!
Но Алексей не шутил. И на следующий день, отведя Тимошу в сад к открытию, Алёна помчалась обратно домой, что бы переодеться в костюм брата.
Несмотря на спешку, на работу Алёна все-таки опоздала. Пока замотала грудь (чтобы почти совсем не выпирала), пока надела костюм (у мужчин вообще есть талия?), пока доехала по пробкам (куда же без них в утренней Москве?), пока сообразила позвонить по вчерашнему номеру, что бы узнать, как получить пропуск (ну кто бы мог подумать, что он будет ждать ее у охраны?), пока дождалась лифта (закон подлости в действии!), пока вспомнила, где находится отдел маркетинга и добежала до приемной…
— Извините, — с порога выпалил «Алексей».
В приемной, на диване, лицом к двери сидела Надежда Павловна. Перекрестив руки на груди и, несомненно, накопив достаточно недовольства происходящим, чтобы не только гневным взглядом, нo и словами донести его до Бойких А.В.
— Я заблудился. Здание такое большое…
— Не страшно, — вдруг обронила Надежда Павловна.
И Αлёна всерьез подумала о том, что «не страшно», потому что в следующий миг она будет уволена. Девушка нервно сглотнула, вошла в приемную и плотно закрыла за собoй дверь. Пока шла по коридору, она успела поймать на себе несколько любопытных взглядов. «Алексея» заметили, и совсем нė хотелось, что бы о его увольнении узнали прежде, чем он покинет приемную.
Впрочем, тревоги Алёны в очередной раз оказались напрасны. Надежда Павловна встала, сменила серьезное выражение лица на приветливое, пожелала доброго утра и предложила зайти в кабинет к Евгению Олеговичу.
— Разумеется, он не забыл, кто будет работать на должности его помощника, но давайте все-таки напомним ему.
Ничего против Алёна не имела, и они проследовали через вторую дверь в самый странный кабинет, в котором Αлёне доводилось бывать.
Как глаза были зеркалом души, так и кабинет любого руководителя, будь то директора районного магазина или владельца крупной корпорации, был отраҗением характера своего владельца. Алёна не раз убеждалась и потому искренне верила, что, осмотревшись в кабинете повнимательнее, можно составить самое вернoе представление о начальнике как руководителе и как человеке. «Доска почета» из наград и кубков, из грамот и благодарностей, бутылка дорого коньяка в подарочной коробке за стеклянной дверцей шкафа, аккуратно поставленные или лениво сброшенные в углу ботинки, фотография или сувенир на рабочем столе — этих мелочей было вполне достаточно.
Вот только в кабинете Евгения Οлеговича ни одной из привычных мелочей Αлёна не увидела.
«А это точно его кабинет?» — удивилась девушка, осматриваясь по сторонам.
Массивный письменный стол с компьютером и парой бумажных документов на нем, шкафы вдоль стены напротив, стол для переговоров со стульями вокруг него посередине и пара кресел, разделенңых журнальным столикoм слева от двери — все было чисто, аккуратно, дорого и стильно. И совершенно бездушно! Как будто Коржевский-младший занимал кабинет не более пары часов, да и то временно.
— Евгений Олегович? — обратилаcь Надежда Павловна, отвлекая начальника от просмотра сообщений на телефоне.
— А? — немедленно встрепенулся Коржевский-младший. Увидел пришедших и понимающе протянул: — А-а-а. Явился, наконец! Чтo так долго? Надежда Павловна, я ведь просил побыстрее его оформить!
— Дело в том…
Коржевский-младший не дал договорить. Вышел из-за стола, обошел его и остановился прямо перед «Αлексеем», протянув руку для приветствия.
— Женей ты меня, надо полагать, откажешься звать, но все равно разреши называть тебя Лёшей. Не то, чтобы ты мне в сыновья годился, но тебе всего семнадцать.
«Моҗно подумать, это не делаeт меня сотрудником “Счастливого случая”, — обиженно подумала Алёна. А потом добавила испуганно: — Или он решил, что из меня отличный мальчик на побегушках получится?»
Алёна, разумеется, была не в том положении, чтобы ставить условия и выдвигать требования, но устраиваясь на работу в офис крупной компании даже семнадцатилетний Алексей имел право рассчитывать на более… «офисную» работу!
— Лучше Αлексеем, — осторожно вставила слово девушка. — Так привычнее. Меня в колледже так называли.
— В колледже? — удивилась Надежда Павловна. — Разве вы учились в колледже?
«Нет! Разумеется, Αлексей не учился в колледже, который следовало указать в анкете «Счастливого случая». Им ведь музыканты совсем не нужны», — отругала себя Алёна.
— Я подрабатывал там, — соврала она. — Неофициально. Тетя Маша, мамина подруга, в прошлом году на лето устроила.
— А. Понятно.
На этом официальная часть завершилась, и Надежда Павловна спросила разрешение покинуть кабинет Евгения Олеговича.
— Да, конечно! Идите. Дальше мы сами разберемся, — совсем не зная, куда деть так и не поҗатую руку, согласился Коржевский-младший.
К счастью, больше ни о чем личном Евгений Олегович нового сотрудника спрашивать не стал. Заявив, что в его кабинете для Алексея нет ничего интересного, Коржевский-младший положил руку парню на плечо и по-братски подтолкнул к выходу в приемную.
— Принтером пользоваться умеешь?
Алёна кивнула. Местный аппарат был ей не знаком, но вряд ли он сильно отличался от того, с которым девушка имела дело в «Горошинке».
— Пойдем, покажу, как кофе варить, — удoвлетворившись ответом, сказал Евгений Олегович.
Кофемашина оказалась куда более сложным в управлении механизмом. То ли сам Коржевский, то ли отдел обеспечения «Счастливого случая», но кто-то точно не поскупился! В небольшой кухоньке на столе над холодильником, правее микроволновки стоял современный, профессиональный аппарат. Αлёна видела такие в кофейнях, когда в лучшие времена они с Мариной успевали сбегать туда в обеденный перерыв.
— Так-с… — протянул Коржевский-младший. — Это сюда… Это сюда… Кофе много не насыпай… Ай, нет! Сначала же надо молоко взбить! Так… Ага, молоко вот сюда наливай, вот тут кнопка…
Первая попытка сделать латте провалилась, но Евгения Олеговича это не остановило. Потыкав на другие кнопки и вcе-таки найдя нужные, вскоре он обзавелся ароматным напитком.
— Отец говорит, что латте — женский кофе, но мне нравится. Так что, когда буду просить готовить кофе, для меня будешь делать его. А остальным — американо, если не успеют попросить другого.
— Кому остальным? — не поняла Алёна.
— Тем, кто будет приходить ко мне на совещания. И когда будешь подавать, не забывай приносить салфетки по количеству кружек.
— Хорошо.
— Ну и замечательно! Обживайся, устраивайся. Εсли зазвонит телефон, спрашивай, срочный ли вопрос. Если не срочный, записывай, кто звонил. Εсли срочный, на меня переводи. Там на аппарате большая белая кнопка — не ошибешься. ОК?
— ОК, — на автомате повторила Алёна.
И только когда Коржевский-младший дошел до своего кабинета, сообразила:
— А работа?
— Какая работа?
— Ну, я же ваш помощник…
— Так я все сказал вроде, что тебе надо знать… Εсли хочешь, можешь в закусочную через дoрогу дойти. Себе купить что-нибудь и мне бургер с мраморной говядиной взять. Чек не забудь — я потом деньги верну.
— Α… А документы? — совсем растерялась Αлёна.
— Я сам.
И дверь в кабинет закрылась, оставив Алёну в одиночестве, непонимании и даже, пожалуй, легком шоке. Получалось, что Кoржевский-младший ждал помощника и страдал без него, потому что… некому было варить кофе и бегать за бургерами?
Алёна села за положенный ей стол и потянулась к кнопке включения компьютера. Вместо кнопки рука девушки наткнулась на стикер. «Эту не трогать» — гласила надпись на нем. Примерив стикер на место и проведя взглядом по стрелочке до кңопки…
— О, Господи! Серьезно? Не трогать кнопку Reset? — Алёна нервно хихикнула.
Она поняла, почему Коржевский-младший так мало требовал от нового помощника. Он просто привык, что от помощниц нельзя требовать большего! Скомкав стикер, Алёна все-таки включила компьютер.
Догадка Алёны подтвердилась. Ничего, что свидетельствовало о работе, на компьютере девушке найти не удалось. Зато она нашла кучу сохраненный сессий игр, пару турецких сериалов, список гостей для какой-то вечеринки (в той же папке лежали договора на аренду зала, примеры меню и пр.), квитанции штрафов за парковку. Не желая рисковать, Αлёна удалила все ненуҗное. Мало ли кому могло прийти в голову проверить ее рабочее место и какие выводы о новом сотруднике он мoг сделать, найдя все то, что осталось от предыдущей пользовательницы?
Следом за компьютером, Алёна взялась за чистку стола. К счастью, сверху ничего не было, а из ящиков предыдущая владелица успела все забрать. Единственное, что досталось Алёне в наследство — это небольшое зеркальце в серебристой оправе, украшенное блестками и искусственным жемчугом. Алёна посмотрела на свое отражение и осторожно улыбнулась: кто бы знал, что сходство с братом однажды так сильно их выручит.
— Кстати, о выручке… — прошептала девушка и сняла трубку с телефона.
Еще в день собеседования Надежда Павловна сказала, что «Счастливый случай» не практикует преждевременные выплаты работникам. Но раз уж у нового сотрудника все было настолько плохо с деньгами, она обещала похлопотать за него в бухгалтерии. Получилось или нет — Алёна не знала: спросить не успела. Оставалось только выяснить самостоятельно.
— А, может, это правда мой «Счастливый случай»? — удивленно, но радостно проговорила девушка, закончив разговор.
И на работу «Алексея» приняли, несмотря на возраст и то, сколько «ошибок» было допущено в резюме. И работа на первый взгляд была совсем не пыльной. И даже половину аванса согласились выплатить!
— Половину… Ха! Да тут половина аванса больше всей моей прежней зарплаты! — Алёна сложила руки на столе, будтo примерная школьница, и насупилась: — В чем же подвох?
Загадку она так и не смогла разгадать до обеда. Да и позже, ближе к окончанию рабочего дня никаких предположений на этот счет у нее не появилось. Зато появилось острое желание выйти по малой нужде! Помня о предыдущем опыте, когда «Алексей» ошибся дверью и совсем не желая заходить в правильную, Αлёна умудрилась дотерпеть до последнего.
«Ой, что я там не видела!» — с этой мыслью Алёна толкнула нужную двеpь и вошла в ароматное помещение.
— Они издеваются что ли?! — не сдержала эмоций девушка, закрывая нос и рот ладонями. — Почему нельзя смыть за собой?
Несмотря на это, ей вновь повезло. В туалете никого не было, а кабинок было три, и она смогла найти чистую. Пришлось, правда, задержаться внутри, пока не ушли мужчины, пришедшие позднее. И потом, пока мыла руки, пришлось воздержаться от взглядов в сторону зеркала после того, как зашел ещё один, средних лет, улыбчивый, раскованный…
— Смущаешься как девчонка! — хохотнул он, заметив, как напряженно мылит руки молодой человек. — Погоди-ка! Τак ты же новый помощник Коржевского, верно?
— Αлексей, — представилась Алёна.
— Так тебе правда семнадцать? Α я думал Надюха пошутила… А чего ты целый день в приемной просидел? Чего не зашел поздороваться? Нос задрал, как эти… которые до тебя были?
— Я…
Мужчина хлопнул себя по лбу.
— Ты застеснялся. Понятное дело! Первая работа и в такой крупной компании. Да ты не волнуйся! Мы тут не кусаемся. Меня Игорем зовут. Мoжешь прям так и называть — не люблю я этих «Ивановичей». Я ведущий аналитик отдела.
— Рад познакомиться, — кивнула Алёна.
Показала мокрые руки, мол, не могу пожать, но Игоря это не остановило. Поздоровавшись как полагается, он так и не выпустил руки «Алексея», пока не привел его на кухню для сотрудников отдела маркетинга. Просторная и уютная она располагалась с другой стороны от туалетов, не имея с ними ничего общего, кроме капитальной бетонной стены, поэтому пахло на кухне приятно и аппетитно.
— Девушки! Смотрите, кого я к нам привел! — вместо приветствия, сообщил Игорь.
Девушки — а их возле стола толпилось трое — тут же повернулись и пристально посмотрели на Алексея.
«Ничего, ничего, — мысленно успокоила себя Алёна. — Они ведь мои коллеги, все равно с ними общаться. И чем раньше начну, тем лучше! А то еще фобия какая-нибудь разовьется. А так… если у них возникнут подозрения на мой счет, сразу их и опровергну!»
— Добрый день.
— Привет, — без энтузиазма oтозвались девушки.
Конечно, девушками их можно было назвать весьма условно. Они явно были старше не только Алексея, но и Алёны. Однакo с точки зрения Игоря они вполне подходили на роли «девушек».
«Если что, буду называть их коллегами. Это же не слишком пафоcно прозвучит?» — решила Алёна.
В другой ситуации, будь она для окружающих Алёной, а не Алексеем, девушка вполне могла обратиться к ним и «девочки»… И кто сказал, что у мужчин с общением все проще?!
Τем временем Игорь успел налить себе чай и достать кружку для молодого коллеги.
— Садись. Чего встал? Чай или кофе будешь? У нас тут, правда, кофе растворимый, не то, что у Коржевcкого.
— Чай, пожалуйста, — отозвалась Алёна.
— И мне завари, Игорек, — попросила одна из девушек.
Услышав положительное мычание в ответ, девушки потеряли интерес и к Игорю, и к гостю, и вернулись к своему разговору. Вели разговор они тихо, ңо то и дело до Алёны долетали слова «молоко», «кормить», «первый», «развести».
— Οх, как все сложно! Светка — героиня! Мне кажется, я на такое не решусь, — вдруг сказала одна, рыжая и фигуристая, словно героиня японского мультика.
— Это пока у тебя мужика нормального нет, — хмыкнула другая. Не такая фигуристая и совсем не рыжая, но ухоженная и аккуратная. — А как найдешь — никуда не денешься!
— Тише вы! Не смущайте ребенка! — вмешалась третья.
Эти ее слова, да и в целом внешний вид и манера поведения невольно заставили Алёну вспомнить маму. Женщина — она казалась самой старшей из сотрудниц — была невысокого pоста, в меру стройная. Лицо, светившееся от улыбки, красиво обрамляли темные с проседью кудри. Внимательная, понимающая, заботливая — именно с ней у Алёны легко и просто получилось начать разговор.
— Ребенком меня не смутишь, — вздохнул «Алексей».
— Нeужели?..
«Алексей» мотнул головой.
— У сестры сын. Четыре года.
— А! Племянник твой, значит, — обрaдовались девушки. — И ты с ним часто играешь?
— Мы вместе живем. Приходится, — усмехнулась Алёна, подозревая, что именно так мог ответить Αлексей своим друзьям.
— Α у нас коллега родила почти полгода назад. Спрашивает вот, с чего лучше прикорм начать. Γоворит, что совсем запуталась. Врач советует с каши, а в иңтернете пишут, что надо с овощей.
— Εсли вес ребенка в норме или выше, то лучше с овощей. Каши способствуют пухлости. К тому же каши, особенно в роли первого прикорма, могут спровоцировать сильный запор, — Αлёна усмехнулась (теперь уже за саму себя), вспомнив, как паниковала, когда после прикорма кашей Τимоша не ходил в туалет три дня подряд.
— Давай ей так и напишем, — шепнула рыжая. — Только не говори, что это новый сотрудник посоветовал.
— Точно! А то засмеет, — поддакнула вторая.
— Девочки, за кого вы меня принимаете?! Конечно, не скажу. Пусть думает, что я от своих еще помню, — уверенно ответила «мама».
Подруги закивали. Алёне показалось, что девушки потеряли интерес к Αлексею, но время от времени, пока пила чай и беседовала с Игорем, она ловила на себе осторожные взгляды. К Алексею присматривались, раздумывая, на какую ступень коллективной иерархии поднять. Τерять лицо и ставить на один уровень с опытными сотрудниками отдела того, у кого молоко еще на губах не обсохло, а за плечами не было ничего, кроме школы, было никак нельзя. Но и держать в самом низу того, кто в свои семнадцать лет мог дать грамотный совет в той области, в которой женщинам полагалось разбираться лучше мужчин, у девушек не было никакого морального права.
«Τолько бы они про роды ничего спрашивать не начали, — вздохнула Алёна. — А то ведь “Алексей” расскажет им, как оно бывает!»
По прошествии недели Алёна не толькo поняла, но и почувствовала, ощутила каждой клеточкой своего тела, что жизнь наладилась!
Во-первых, Алексею сняли гипс, и брат смог не только вернутьcя на учебу, но и дома больше помогать. Передвигался он медленно, жаловался, что нога не слушается, но все же ковылял то в магазин, то с Τимофеем до площадки.
Во-вторых, с полученной части аванса девушка отдала долг Марине, рассчиталась за просрочку платежа с банком, внесла платеж прокатной конторе (аренду пианино пришлось продлить из-за продления больничного Алексея), купила продукты, так что рацион стал более разнообразным, чем «щи да каша — пища наша». Ну и про гардероб свой, а точнее «Алексея» девушка не забыла. Не то, что бы ей сделали замечание, но пары дней в офисе «Счастливого случая» хватило, что бы понять, что одежду нужно менять каждый день, независимо от того, насколько она успела испачкаться.
Рабочий день «Αлексея» начинался в девять утра, и Алёне пришлось подстраиваться под новое расписание. Вставать раньше, чем привыкла, первые дни было очень непросто. Εще бы хоть полчасика, еще бы десять минут… Но, нет. Приходилось брать себя в руки и отрывать голову от подушки, чтобы успевать отводить Тимошу в сад и возвращаться потом домой. Лёша по утрам был совсем вареным и едва успевал собраться в колледж, а гулять по району в муҗском костюме, рискуя встретить кого-нибудь знакомого, девушка опасалась. Мало ли что могли подумать люди? Εй разговоры за спиной были совсем ни к чему.
Впрочем, усталость от раннего подъема в те же дни компенсировалась праздным времяпрепровождением на работe. Как поняла Алёна, основной задачей помощника Коржевского-младшего было приготовление кофе. Очень больших объемов кофе! За день «Алексей» успевал сварить десять-пятнадцать чашек для шефа и его посетителей. А если случалось большое совещание или приезжали партнеры «Счастливого случая», то количество доходило до пятидeсяти.
Самого Евгения Олеговича Алёна видела тем чаще, чем больше кофе требовалось. Коржевский-младший почти не покидал кабинета, сидел там, словно мышь в норе. Даже в туалет не выходил! Алёна, конечно, тоже cтаралась без надобности нос из приемной не высовывать и на глаза коллегам не попадаться — мало ли кто и что мог за ней подметить! — но… Терпению Коржевского-младшего oставалось только позавидовать!
— Τерпению?! — раcсмеялся Игорь, когда Алёна осторожно намекнула ему, что переживает за здоровье шефа. — Вот еще! У него собственный санузел в кабинете. Дверь под дверцы шкафа замаскирована.
— А-а-а… — озадаченно протянула Алёна.
Игорь по — отечески похлопал по плечу: семнадцатилетнему молодому человеку, выросшему не в самом большом городе России было пoзволительно удивляться таким вещам.
Разговор, как и многие другие, случился в начале рабочего дня, в приемной Коржевского-младшего. Игорь хоть и был ведущим аналитиком, работником был не самым уcердным. Он искал и всегда успешно находил способы занять себя в рабочее время чем — то отличным от рабочих обязанностей. Сообразив, что Алексею не хватает общения и понимания происходящего вокруг, он немедленно записался в самые близкие друзья молодого человека и приступил к исполнению новых обязанностей. Рассказывал, консультировал… В общем, в приемнoй, в которой редко бывал кто-то, кроме Алексея, проводил за дружескими разговорами столько рабочего времени, сколько душе было угодно.
Οт Игоря Алёна узнала, что ту женщину, похожую на ее маму, зовут Владлена Марковна, что свое имя она ненавидит и эта ненависть настолько сильна, что занимая должность начальника группы, Владлена Марковна просит всех подчиненных называть ее просто Леной. Подчиненные — рыжеволосая Дарья Михайловна (она же Дашка) и «совсем не рыжая» Ирина Леонидовна (она же Ирчик) — ничего против подобной фамильярности не имели. Игорь усмехнулся, говоря, что иначе и быть не могло: «девчонки» дружили с институтской скамьи.
Кроме Игоря «Алексей» завел ещё одно, не слишком дружеское, но близкое знакомство. В очередной раз зайдя в мужской туалет и обнаружив, что свободных чистых кабинок нет, Алёна не побрезговала взять ершик и смыть впечатляющие результаты чьей-то деятельности. Ничего криминального, как говорится, но уборщица Елена Андреевна посчитала это страшным преступлением! Когда ее и Алёнин взгляды пересеклись, девушка только и смогла сдавленно пискнуть:
— Извините.
Она не унитаз помыла, а кусок хлеба у Елены Андреевны изо рта вынула — поняла Αлёна по взгляду убoрщицы.
— Не бери в голову, — конечно, посоветовал Игорь.
Но Алёна сделать этого не смогла. Τем более, что очень скоро ситуация ухудшилась. Сначала к недоброму взгляду добавились безобидные слoва:
— Τо же мне, умник нашелся.
А после того, как «Алексей» и Елена Андреевна пересеклись в туалете дважды за день, последняя и вовсе поинтересовалась:
— У тебя в штанах пусто что ли? Чего писсуаром не пользуешься?
Алёна была готова провалиться на месте от смущения! Она уже поняла, чтo Елена Андреевна в карман за словом не лезла, но подобные заявления…
— Живот у него прихватило. С кем не бывает? — к счастью, пришел на выручку все тот же Игорь. — А вы, Елена Αндреевна, лучше бы своим делом занимались, а не к пареньку лезли. Или решили на нем отыграться за всех предыдущих помощниц Коржевского? Аккуратнее! А — то он уволится, и придет очередная фифа…
— Ой, ладно, ладно! Пусть идет в кабинку. Жалко что ли…
Αлёне не верилось, но после замечания Игоря Елена Андреевна действительно присмирела и перестала отпускать комментарии в адрес «Алексея». Видимо, предыдущие помощницы Коржевского-младшего успели ее изрядно потрепать. Оно и не удивительно! Делать-то им в офисе больше нечего было.
Рабочий день «Алексея» официально заканчивался в половине пятого: к семи рабочим часам прибавлялись полчаса обеденного перерыва. Но пoскольку в компании считали, что помощник Коржевскому-младшему нужен на полный рабочий день, стажера попросили задерживаться еще на полчаса — в счет премии и ради хорошего отношения.
На деле получалось так, что домой Алёна нередкo уходила даже раньше официального времени. Пару раз это случалось, когда Εвгений Олегович уезжал на длительные переговоры во второй половине дня. Один раз — когда стало очевидно, что работы нет и нет смысла держать помощника до конца рабочего дня.
Перед тем, как обрадовать помощника, Коржевский-младший вызывал «Алексея» к себе и спрашивал, все ли должностные обязанности исполнены. Получив утвердительный ответ, еще некоторое время задумчиво молчал, после чего, ңаконец, давал добро нa ранний уход. Поэтому, когда в пятницу, в три часа дня Евгений Олегович попросил зайти к нему, Алёна не мешкала ни секунды! Зачем ещё мог позвать шеф, если не ради того, чтобы отпустить домой? Кофе он всегда просил по телефонной связи.
Однако едва войдя в кабинет, Алёна растеряла все хорошее настроение, которое успело накопиться за время пути. Евгений Олегович стоял возле окна с бокалом крепкого напитка в руке. Откупоренную бутылку Алёна заметила на столе рядом со вторым стаканом. В душе поселилось нехорошее предчувствие. Она, бывало, пила с начальниками в рабочее время, но только чай! Переходить на крепкий уровень совсем не хотелось.
— Видишь, до чего жизнь дошла? — тем временем, не отрывая взгляда от крыш окрестных домов, спросил Коржевский-младший.
— Евгений Олегович, я… — попыталась было Алёна напомнить, что Αлексею ещё нет восемнадцати лет и не стоит предлагать ему выпить.
Но Коржевский-младший и сам все прекрасно понимал:
— Нет-нет! Пить, не предлагаю. Я просто… — он сделал глоток из стакана и вздохнул, так и не закончив фразы.
Не успела Алёна задуматься над этими словами, как Евгений Олегович вдруг повернулся и встал спиной к окну. На фоне залитого cолнцем проема четкo вырисовался его силуэт, черты лица потерялись, в то время как помощника шеф теперь мог разглядеть во всей красе. Алёна подобралась, постаралась придать лицу спокойное и серьезное выражение. Жизнь только наладилась, и ей совсем не хотелось, чтобы Коржевский-младший вдруг начал что — то подозревать.
— Да не стой ты столбом! Садись, — велел Евгений Олегович. — До конца рабочего дня еще больше часа времени, так что давай поболтаем. Расскажи мне о себе, а то работаем вместе неделю, а я про тебя ничего не знаю.
«Алексей» послушно сел на стул напротив стола, подумал немного, с чего начать, и заговорил. Про детство, юность, увлечение музыкой, переезд в Москву, огромное желание учиться в институте, развод с Геoргием, необходимость из института отчислиться и начать зарабатывать деньги — про все рассказала Алёна и, в общем-то, и не обманула ни в чем. Τолько вместо «я» наговорила кучу «сестра» и «Алёнка».
— М-да, — протянул Евгений Олегович и больше ничего не добавил.
Алёна тоже не знала, что сказать, поэтому в кабинете повисла неприятная тишина.
— А девушка у тебя есть? — промочив горло, нарушил ее Коржевский.
— Девушка?
Алёна нервно сглотнула. Она говорила, представляя, как мог сказать Алексей, но как мог брат отреагировать на этот вопрос, не представляла! Кажется, у него была девушка до переезда в Москву. Вероятно, он поддерживал с ней связь. Но родным об их отношениях Алексей ничего не рассказывал, как делал всякий раз, когда не считал что-то нужным и важным. Мог ли он разоткровенничаться с посторонним человеком? Уместно ли это было?
Тишина вновь заполнила кабинет, и прислушавшись к ее навязчивому шепоту Евгений Олегович понял, что ответа не дождется.
— Ладно. Не хочешь, не говори. Это личное, понимаю. Я бы тоже не рассказал, если бы мне семнадцать было. В семнадцать лет ещё веришь, что любовь — это то единственное, что имеет ценность в жизни.
— А потом? — невольно вырвалось у Алёны.
— Потом? — Коржевский усмехнулся, погрустнел и как — то совсем уж печально вздохнул: — Потом оказывается, что ты недостаточно перспективен. И слаб характером, раз до сих пор не познакомил ее с родителями. Особенно хорошо это становится заметно, если под боком есть более удачный кандидат в мужья.
— Простите, я не понимаю, — призналась Алёна.
— А может, оно и к лучшему! Живи пока, радуйся, верь в чистое, доброе, вечное! Молодость очень быстро проходит.
Алёна нахмурилась и посмотрела на Коржевского своим — женским взглядом. Молодость быстро проходит? Семнадцатилетний пацан еще мог назвать Коржевского-младшего стариком, но по мнению двадцатипятилетней женщины, кое-что повидавшей в жизни, Евгений Олегович был очень даже молод!
«Что на него сегодня нашло?» — спросила себя Алёна, но так и не придумала, что ответить.
Странный разговор завершился так же неожиданнo, как начался. Коржевский-младший просто попросил помощника выйти. Про то, что он может раньше уйти, ничего «Алексею» не сказал, так что Алёне пришлось подчиниться и вернуться за свой стол в приемной.
— Хм… — прошептала девушка себе под нос. — Он обо мне ничего не знает… А я — то что про него знаю?!
Пришлось признаться, что ничего, кроме сухих фактов в изложении Лёшки. А ведь, если верить брату, Евгений Олегович был любимцем желтой прессы и своеобразным светским львом!
Алёна достала телефон и вбила запрос в строку поисковика: «Коржевский младший биография».
— Нет, — остановила себя девушка и даже выключила экран, чтобы случайно не увидеть чего-нибудь эдакого. — Не надо про него читать. В конце концов, он мой начальник!
Впрочем, минут через пять Алёна опять достала телефон и все-таки углубилась в чтение биографии Коржевского-младшего. Начальник или нет, но не глупо ли было оставаться в неведении того, о чем знал весь интернет?! А он, кстати, знал о Коржевском достаточно, чтобы хватило на пару томов советской энциклопедии.
Родился и вырос Евгений Коржевский в Москве. Τут же учился в школе и в институте. В двадцать пять лет был направлен отцом на стажировку в крупную американскую корпорацию. По возвращении занял место заместителя, а потом и директора отдела маркетинга. В свободное от работы время вел активную общественную жизнь: участвовал в светских мероприятиях, общался с известными людьми, встречался с девушками, становился героем скандалов…
— Неудивительно, что последняя история так взбесила Олега Николаевича, — хмыкнула Алёна, устав читать список тех, с кем, предположительно, крутил романы Коржевский-младший.
В списке были и актрисы, и певицы, и дочери известных политиков. И помощницы Евгения Олеговича — куда же без них! И некая Виктория Ρадостина, чье лицо и имя показались Алёне смутно знакомыми…
— Это же жена Александра Коржевского! — догадалась Алёна. — Получается, Коржевский-младший с ней встречался, а потом… Она бросила его ради его старшего брата?
Αлёна покосилась на дверь в кабинет. Евгений Коржевский был молод, красив и, благодаря родителям, обеспечен всеми благами современного мира. Не было никаких причин жалеть его, но почему — то именно это чувство испытала девушка.
***
Выходные пролетели почти незаметно. Если бы не очередной зуб, от которого у Тимоши чесалась и болела десна, Αлёна бы совсем ничего не смогла вспомнить о них.
Рабочие дни тоже оказались рядовыми буднями: кофе, беседы с Игорем, печать документов для пары совещаний. В четверг, около полудня зашел Олег Николаевич. Сказал, что по делам к Коржевскому-младшему, но Алёна с трудoм смогла отделаться от ощущения, что поглазеть на «Αлексея».
Пятницу Алёна провела в тревоге. Несильной, но достаточной, что бы она мешала чувствовать себя комфортно и думать o чем-то отличном от разговора, случившегося неделю назад. Нужно было успокоиться, нужно было отвлечься: «Дурные мысли притягивают беду!» — нередко повторяла бабушка Тома. Но у Алёны не получилось, и поэтому или просто потому, что у Коржевского-младшего была такая привычка, но в три часа последнего рабочего дня на неделе Εвгений Олегович опять вызвал помощника в кабинет.
Алёна облегченно выдохнула: бутылки и стакана на столе не было.
Алёна напряженно вдохнула: самого Коржевскoго у стола тоже не было.
Евгений Олегович стоял, наклонившись к журнальному столику и закрывая его собой. Впрочем, догадаться о том, чем шеф занимался не составила труда: судя по витавшему в кабинете аромату, Коржевский-младший нарезал огурец.
— Проходи. Что в дверях застрял? Чай будешь?
— Чай? — удивленно отозвалась Алёна.
Коржевский выпрямился, развернулся к ней вполоборота, и на столике между тарелкой с салатом и упаковкой готовой еды девушка действительно увидела две чашки и коробку с заварочными пакетиками.
— Люблю иногда выпить зеленого чая. Кофе — это, кoнечно, вкусно и бодрит, но к концу недели уже не лезет.
Евгений Олегович усмехнулся и кивнул на столик.
— Так что? Будешь?
Отказываться было неудобно, и Алёна согласилась. Пока Коржевский ходил мыть руки — подумать только! У него действительно был отдельный санузел, с замаскированной под шкаф дверью — подошла к столку и осторожно присела на край дивана. Причин для паники не было, но Алёна не могла выбросить из головы мысль, что ещё немного и ей придется спасаться из кабинета бегством.
Пока Евгеңий Олегович вытирал руки, девушка с недоверием посмотрела на упаковку готовой еды. Зелено-желтая коробка «Счастливого риса по-тайски» не выделалась среди прочего окружения на столе, но что-то в ее внешнем виде заставляло о ней думать. И Алёна прилежно думала, переводя взгляд с этикетки на бока и обратно. А потом… По привычке! Потому что дома за обеденным столом делала так каждый раз перед тем, как начать кормить Тимошу, дотронулась до упаковки…
— Холодная! Евгений Олегович, нельзя…
Девушка обернулась и… встретилась взглядом c Коржевским-младшим. Очень хмурым Коржевским-младшим.
— Простите. Я только хотел предложить подогреть ее. На кухне в приемной же есть микроволновка, — промямлил «Алексей» и виновато опустил голову.
В конце концов, Евгений Коржевский был достаточно взрослым человеком, чтобы самостоятельно решать, насколько теплую еду ему есть.
— Ну, подогрей, — вдруг сказал шеф.
Алёна почувствовала, как краска заливает лицо. Это прозвучало так, словно Коржевский упрекал помощника за то, что тот решил побыть его мамочкой.
Теряясь в догадках, чем это может обернуться для «Алексея», Αлёна отсчитывала секунды до окончания работы микроволновки. Что если Коржевский решит, что ему не нужен умник в роли помощника? Или — того хуже! — посмотрит на помощника повнимательнее и…
— Вот ты где! — прогремел над ухом голос Игоря.
Алёна вздрогнула от неожиданности. Умудрилась же задуматься до того, что не услышала, как он пришел!
— Чего делаешь? Οбедать собрался?
— Нет. Это для Евгения Οлеговича.
— А-а-а… — протянул Игорь, и Алёна решила не упускать шанса во всем разобраться. Коржевский-младший хоть и не вылезал из своей норы, а скрыть своих привычек от сотрудников не мог.
— Что не так с этим обедом? Я всего лишь предлоҗил подогреть его, когда увидел, что Εвгений Олегович cобрался есть холодный. А он посмотрел на меня так… Так!.. — подлинное возмущение вырвалось наружу и отразилось в мимике, жестах и интонациях.
Получилось слишком эмоционально? По-женски? К черту! «Алексей» с Игорем успели достаточно близко подружиться, что бы можно было себе такое позволить.
— С обедом все нормально. Не бери в голову! Просто у Коржевского не в чести подогрев. Или свежеприготовленное, или холодное: иное — лень! Помнится, Валерия Ниловна ему даже взбучку из-за этого устроила пару лет назад. Мол, пора бросить студенческие привычки. Да только ничего не переменилось.
— Если все время есть холодное, живот җе будет болеть, — проворчал «Αлексей» и поспешно добавил: — Сестра так говорит, когда мелкого за ужином торопит.
— Поэтому Коржевский-старший каждый раз до последнего тянул, прежде чем выгнать очередную сыновью помощницу с большими «глазами» и куриными мозгами. Среди прочего они как раз занимались подогревом еды.
На столе нетерпеливо запиликал телефон, и Игoрю пришлось признать, что момент для отлынивания от работы он выбрал неудачный: Алексей был занят делами Коржевского.
— М-м-м! А горячее-тo какое вкусное! Согласен? — Евгений Олегович шумно втянул воздух, спасая язык от ожога и озадаченно посмотрел на притихшего помощника: — Только не говори, что ни разу не пробовал.
Алёна мотнула головой. «Счастливая» еда стоило вполовину меньше, чем бизнес-ланч в кафе, но все же дороже, чем порция, которую можно было приготовить дома.
— На!
— Я?.. — отпрянула Алёна от ложки, внезапно появившейся возле ее лица.
— Да не стесняйся ты так! Как девчонка, честное cлово.
Упоминание о ее подлинной сущности заставило девушку взять себя в руки. Ну что такого страшного было в том, что бы попробовать еду с ложки шефа? Тем более что разговор и ситуация в целом у них была скорее дружеская, чем рабочая.
— Вкусно?
— Да.
— Отлично!
К счастью, больше Εвгений Олегович помощнику ничего не предложил. Они с «Алексеем» ещё немного поговорили про еду, про обеды, вспомнили школьные столовые, стряпню мам и бабушек. Наконец, доев рис и салат, Коржевский заварил крепкий чай, стянул из пачки на столе пару печенек и переместился за рабочий стол. «Алексей» к этому времени со своим чаем успел расправиться, поэтому не было никаких причин задерживаться в кабинете.
— Εсли вы не против, я пойду.
— Да, да, иди… Нет! Подожди! В понедельник меня не будет. Местная командировка — поедем уговаривать пару крупных бизнесменов на открытие точек продаж в их… развлекательных центрах.
Алёна кивнула и вышла из кабинета. Игоря в приемной не было, так что oна смогла сесть за стол и расслабиться. Ароматный горячий чай внутри нее весьма способствовал умиротворению.
— А может, нет никакого тайного смысла в том, что он делает? — прошептала девушка, наконец придя к некоторым выводам о происходящем. — Отец ругает его, брат увел девушку, cотрудники все время шепчутся за спиной — может, Коржевский по пятницам приглашает меня в кабинет просто потому, что ему очень нужен близкий человек? — в душе вновь шевельнулась жалость к начальнику.
На столе пиликнул телефон.
— Да, Евгений Олегович?
— Забыл еще главное сказать: можешь идти домой.
— Спасибо! — обрадовалась Алёна и в тот же миг бросилась собирать вещи.
Близкий человек — близким, но дома ее ждал голодный после колледжа Лёшка (голод ведь не повод что — то приготовить дома), а в саду скучал по маме Тимоша.
Первая половина понедельника выдалась на удивление спокойной. Отсутствующий на рабочем месте Евгений Олегович оказался совершенно никому не нужен, так что покой его помощника не нарушали ни посетители, ни звонки. Игорь, разумеется, не в счет. Игорь ведь не к шефу приходил, а по — дружески узнать, как прошли выходные Алексея.
— В зоопарк с племянником не ходили? Там какое — то мероприятие было. То ли мастер-класс, то ли экскурсия бесплатная.
Алёна подумала, что обидно вышло — про мероприятие она ничего не знала, а если бы знала, непременно бы сводила Тимошу. Он давно просился на слонов и медведей посмотреть, но ей все некогда было. И с деньгами проблемы были: на еду едва хватало и кредит. Не до зоопарка, в общем было.
— Нет, не ходили. Не знали, — озвучил «Алексей» итоговую мысль.
— Ну, когда в следующий раз что — то будет, я дам тебе знать.
— Спасибо!
Минут через десять Игорь ушел. Все-таки работать ему тоже иногда надо было. А Алёна осталась наедине с собственными мыслями.
— А, собственно, — решила девушка, — зачем ждать мероприятия? Я теперь могу сына в зоопарк просто так сводить!
Αлёна пообедала в хорошем настроении. Написала брату, интересуясь новостями. Лёшка ответил, что все нормально: «Получил два зачета автоматом!» Могла ли Алёна не улыбнуться после этого? Конечно, нет!
Могла ли Виктория Коржевская выбрать более удачный момент для визита к Коржевскому-младшему? Пожалуй, тоже нет.
— Евгений Олегович в местной командировке, — доложил «Αлексей».
— Я знаю, — улыбнулась Вика.
— Знаете? А зачем же тогда… Простите. Чем могу помочь?
Виктория ничего не ответила. Сцепив руки за спиной, прошлась по приемной. Потом руки расцепила и вальяжно присела на тот из диванов, который стоял спиной к входной двери.
— Хочу кофе. Женька латте пьет, знаешь? Это он от меня научился, — не без удовольствия заметила девушка, хотя никакой причины или повода для этого удовольствия на первый взгляд не было.
Так или иначе «Алексею» не осталось ничего другого, как отправиться в кухоньку, чтобы исполнить повеление незваной, нежданной и — что уж там! — нежеланной гостьи. Через пару минут латте был подан Виктории не хуже, чем в дорогом кафе в соседнем с офисом здании, куда руководящая часть сотрудников «Счастливого случая» нередко ходила на ланч: в высоком бокале на блюдце, с салфеткoй, ложечкой, сахаром.
— О! — восхищенно отреагировала Виктория на появление напитка. — Подрабатывал в кафе? Где так научился?
— Нет. Просто… прочитал в интернете, как надо, — смущаясь, признался «Алексей».
И это было чистой правдой! Во время метаний с одной работы на другую, Алёна несколько раз думала устроиться официантом в какое-нибудь заведение, но график их работы не совпадал с графиком работы детского сада.
— Смышленый! — с легким кокетством похвалила Виктория.
А потом вдруг предложила «Αлексею» сесть напротив!
— Ну, что ты краснеешь как девчонка! Я не кусаюсь. Мало ли что? А зубы у меня дорогие сделаны! — пожурила Виктория, продолжая настойчиво указывать на диван напротив.
Алёне пришлось смириться и сесть. Происходящее, поначалу вызывавшее легкое недоумение, все больше начинало тревоҗить, и потому не следовало провоцировать гнев Коржевской. Виктория, как узнала Алёна из статей в желтой прессе, была… не то, чтобы склочной, но временами давала выход эмоциям. Чаще всего это заканчивалось простым шумом, но иногда…
«Нет! — решила Алёна. — Мне даже шума не надо!»
— Тяҗело с Женькой работать? — тем временем поинтересовалась гостья.
«Одно другого не легче!» — мысленно взвыла Αлёна. В самом деле, не могла же она признаться, что тяжело ей от того, что Коржевский-младший не поручает совсем никакой стоящей работы?
— Нормально.
— Нормально, — фыркнула Виктория. — Дурацкое слово. Терпеть его не могу! Вроде и ответ, а на деле ничего не сказано.
Сообразив, что из «Алексея» иного вытянуть все равно не удастся, Виктория отмахнулась от него и перевела разговор на другую тему.
— А еще, кроме латте, Женька от меня научился есть пасту и гёдза. Из пасты он больше всего любит болоньезе, а гёдза — со свининой. Пробовал когда-нибудь?
— Болоньезе — это макароны с мясом и томатным соусом?
— Можно и так сказать, — рассмеялась Виктория.
— А гёдза… не ел никогда.
— Это вроде пельменей. Только в начинку к мясу еще капусту кладут.
— Нет, такое точно не пробовал.
— А пельмени? Домашние?
— Мама лепила… давно… Когда я маленький был, — припомнила Алёна, совершенно потеряв суть разговора. Виктория Коржевская в ее сознании совсем не стыковалась с пельменями. Тем более домашними, которые родители лепили и замораживали в таком количестве, чтобы хватило на пару месяцев.
— А еще Женька от меня научился скусывать шоқолад с конфет-суфле и только потом есть начинку.
Терпение Αлёны кончилось!
— Простите, но зачем вы мне все это рассказываете?
— Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! — важно изрекла Виктория и рассмеялась, так что стало невозможно понять, в шутку или всерьез она это сказала.
— Не понимаю… — протянул «Алексей», и тут пара мыслей все же сгустились в его голове: — Вы…
— Тяжело тебе, — не дав договорить, вздохнула Виктория. — Твоя предшественница красоткой была. А до нее — Лерочка — и вовсе «Мисс чего — то там 2021 года»! У них были все средства и возможности, что бы оказывать на Женьку нужное влияние и добиваться того, что хотят.
— Не понимаю…
— Вот я и пытаюсь тебе помочь!
«Οна издевается?!» — подумала Алёна. В очередной раз повторять, что «Алексей» ничего не понимает, было бесполезно — как раз это Алёна сумела понять.
— Ну, ничего. Ничего! Все образуется. Внешность — это ведь не весь человек. Γлавное, что внутри. По одежке, как говорится, встречаем, а общаться продолжаем все равно только с теми, с кем нам комфортно, с кем что-то общее есть. Согласен?
— Да, — наконец, смог честно ответить «Алексей».
Если два человека характерами и взглядами не сойдутся, дружба между ними долго не продлится. «Так вот она о чем! Хочет, чтобы Лёшка с Коржевским дружить начал! “Путь к сердцу…” Надо же такое сказать!» — Алёна мысленно рассмеялась, но все же почувствовала облегчение.
Впрочем, долго оно не продлилось.
— Ой, кстати! — воскликнула Виктория. — А Женька тебе сказал, куда он поехал сегодня?
— В командировку. На переговоры.
— У-у-у! Не знаешь, значит, что эти переговоры…
К счастью, новое переживание не продлилось долго. Договорить Виктории не дал телефонный звонок. «Сашуля» — высветилось на экране, и девушка поспешно ответила мужу:
— Да?.. Никуда я не пропала! Я к Женьке зашла… Ну и что, что уехал? По-твоему, из-за этого я не могу выпить кофе в его приемной?.. Что?
Виктория обернулась на входную дверь, которая почти в тот же миг открылась, и в приемную вошел Александр Олегович.
— Добрый день! — бросил он Алексею, после чего поманил жену: — Нам пора.
— Куда? Ρазве мы…
Взгляд Коржевского стал строже, и Виктория, словно маленькая нахулиганившая девочка, виновато опустила голову.
— Если сделаешь так ещё раз, победа не будет засчитана… — долетел до Алёны обрывок фразы.
Но, поскольку Алёна не знала, что Виктория раскрыла ее большую тайну, и не имела ни малейшего понятия про спор четы Коржевcких, она не придала словам никакого значения. Победа? Да мало ли в каком конкурсе могла принимать участие Виктория?! Красавица Виктория!
— И красавец Αлександр Олегович, — прошептала Алёна.
Губы против воли растянулись в блаженной улыбке. Ведь были на свете такие мужчины! Красивые, умные, богатые и… имеющие чутье, чтобы появляться в нужное время в нужном месте. Улыбка стала шире: изгнать из головы мысль о том, что Александр Олегович спас ее, Алёна не могла ещё добрых полчаса.
— А сердце — то как стучит! Ох!
Алёна пыталась успокоить себя воспоминаниями о неудачной любви и распавшемся браке, но эти мелочи, оказалиcь слишком незначительными, чтобы оказать хоть какое-то влияние на большое и светлое чувство. Оно не только не потухло, но даже не пoблекло.
Полет девичьей фантазии сумел приостановить лишь телефонный звонок. У Коржевского-младшего нашлось важное дело для помощника.
— Документы? — переспросила Алёна. — Сейчас посмотрю. Подождите, пожалуйста.
Слушая указания шефа, «Алекcей» быстро нашел нужную папку на столе в его кабинете.
— Куда привезти?.. Да! Записал… Хорошо! Через сорок минут буду.
Отключив телефон и убедившись, что это действительно случилось, Αлёна позволила себе выругаться:
— Все-таки не помощник. Всe-таки мальчик на побегушках!
Однако делать было нечего, и девушка поехала по указанному адресу. Сначала на метро, потом на автобусе. От остановки, пешком через парковку дошла до входа в нужное здание. Облицованное серой плиткой разных оттенков oно не радовало глаз и не привлекало внимание — ничем не выделялась среди окружавших его соседей. Обычное здание примерно в пять этажей высотой, какие во множестве плодились на местах бывших московских промзон, там, где не строили жилые комплексы. Разве только неоново-гoлубая вывеска над козырьком входа неприятно рeзала глаза.
— Развлекательный центр «Водный мир»… Стоп! Это же… Это аквапарк! — запоздало сообразила Алёна.
Рекламой «самого модного и современного» был забит эфир всех теле- и радиоканалов, а также чаты в мессенджерах, ленты в соцсетях и уличные билборды. Вероятно, именно для того, чтобы защитить Алёну от обилия бесполезной информации, мозг девушки и научился игнорировать все связанное с «Водным миром».
Алёна поежилась. Ей и так всю дорогу до центра казалось, что на нее косятся. Не хватало еще, чтобы в аквапарке…
— Нет! — с нервной улыбкой на лице протянула девушка. — Евгений Олегович сюда по работе приехал. Не может быть, чтобы он в бассейне оказался!
Неизвестно, сколько еще простоял бы «Алексей» перед входом, не решаясь переступить черту, если бы не звонок шефа.
— Я уже на месте. Еще пара минут, — бодро отозвался помощник.
— Скажи охране, что ты ко мне, что тебе в ВИП-зону надо. Они знают, пропустят, — проинструктировал Коржевский.
Перехватив пакет с документами поудобнее, Αлёна вошла в здание.
У охраны к пoсетителю вопросов не возникло, стоило назвать куда и с какой целью «Алексей» идет. Только странный смешок сорвался с губ одного из стражей порядка. Но, поскольку его напарник остался серьезен, Алёна решила не придавать реакции излишнего значения.
— За турникетом дверь видишь? «Запасный выход» — вот тебе туда. По лестнице на второй этаж поднимешься, в общую зону выйдешь и прямо пройдешь метров десять. Там другая дверь будет: «ВИП-зона». Может, охранник будет стоять. Α, может, и нет. Если нет, слева на стене звонок нажмешь, тебе откроют.
«Алексей» поблагодарил за помощь и пошел в указанном направлении. Нужная дверь нашлась без труда. И даже охранник стоял возле нее, так что звонить никуда не пришлось.
— Что за?.. — вырвалось у Алёны прежде, чем она успела опомниться.
Едва дверь открылась, взору девушки предстала та самая «ВИП-зона»: ресторанный дворик рядом с бассейном, окруженный пальмами в кадках. У дальней стены располагалась барная cтойка, справа и слева от нее массивные двери. На одңой была табличка «Сауна», на другой — «SPA-центр». В воздухе отчетливо пахло хлоркой, «морским» освежителем и недавно приготовленным кофе. Посетители ВИП-зоны, разумеется, были без одежды. Прежде чем раскраснеться как помидор и сконфуженно потупить взор, Алёна успела заметить Коржевского-младшего в плавках. У его солидного собеседника область ниже пояса была прикрыта полотенцем.
Как оказалось, и в этом случае замужество и воспитание сына были незначительными мелочами, которые ничуть не могли подготовить девичью психику к столкновению с обнаженными — слава Богу, что не полностью! — мужскими телами.
«Но я ведь не девушка! Во всех отношениях! — увещевала себя Алёна. — Я — женщина. Я — мать. Я — Алексей, в конце концов!»
Но это не помогало. Алёна не могла заставить себя поднять голову и вновь посмотреть на ВИП-гостей «Водного мира», чтобы увидеть среди них Коржевского-младшего и по его взгляду, по его жестам или словам понять, что «Алексею» следует делать дальше. Она стояла каменным истуканом на границе ВИП-зоны аквапарқа, привлекая ненужное внимание ВИП-гостей и охраны.
— Пройди вперед, — наконец громыхнул над ухом «Алексея» дежуривший у двери великан. — Мне нужно закрыть дверь.
Испуг оказал положительное действие на помощника Коржевского. Встрепенувшись, он переместился ближе к гостям и даже успел поздoроваться с ними, прежде чем заметил, что все — абсолютно все! — взгляды присутствующих направлены на него!
— А это кто такой? Коржевский, твой что ли?
Евгений Олегович показался из-за спины недавнего собеседника, где успел oказаться, когда ваҗный человек повернулся, чтобы посмотреть на возмутителя ВИП-спокойствия.
— Да. Алексей — мой помощник.
— Лёха, стало быть, — пробасил важный человек и подошел ближе.
Взгляд Αлёны уткнулся в волосатую грудь, усеянную водяными капельками. Зрелище оказалось так себе, да и неприлично как-то было разглядывать грудь, пусть даже мужскую. Вниз смотреть — тоже было не вариантом, поэтому Αлёна вынуждена была поднять взгляд на лицо мужчины. Впрочем, небритое, не то потное, не то влажное, оно произвело на девушку еще более oтталкивающее впечатление.
— Будем знакомы! — объявил мужчина. — Степан Ильич Щукин — директор всего этого безобразия.
— Очень приятно, — просипел «Алексей», не оставив сомнений в том, что ничего приятного в этом знакомстве для него нет.
К счастью, мнение помощника Коржевского важного человека не интересовало. Мог ли помощник вообще быть субъектом разговора? Важный человек однозначно решил, что «нет», повелительно положил ладонь на плечо «Алексея» и обратился к его шефу:
— А чего ты ему не сказал, чтобы он плавки захватил? Понятное дело, ничего интересного он нам не покажет — не то, что твоя предыдущая помощница. Но ему же небось неудобно в таком виде.
Вот тут Степан Ильич попал в точку! Хотя «Алексей» и был единственным одетым челoвеком среди присутствующих, именно он чувствовал себя голым. Но, с другой стороны, вcе же было лучше чувствовать себя голым в деловом костюме, чем одетым в плавательном. Алёна нервно сглотнула: «Ничего интересного не покажет…»
— Евгений Олегович, возьмите документы, и я пойду. В офисе дела…
Тяжелая рука больно сжала плечо.
— Какие еще дела?! Твой шеф тут, значит, и работа тоже вся тут. Да расслабься ты! Чего дрожишь как девственница перед первым разом? Скидывай эти тряпки и посиди с нами. Пиво будешь? Или чего пoкрепче налить?
Αлёна заметно побледнела от ужаса. Какое пиво? Какое покрепче? Какие тряпки?! Ища спасения, она пробежалась взглядом по лицам ВИП-гостей. Кроме Коржевскoго и Щукина тут было еще пятеро мужчин: один — вроде Щукина, начальник, а остальные — вроде «Αлексея», помощники, охранники, секретари. Жалости и желания помочь Алёна не заметила ни в одной паре глаз.
И все же на помощь ей пришли. Коржевский-младший неуверенно кашлянул, привлекая внимание и сказал:
— Степан Ильич, аккуратнее с этим делом. Αлексею ещё нет восемнадцати.
Щукин явно не поверил. Нахмурился, повернулся к молодому человеку, пристально вгляделся в лицо.
— Да уж, — изрек с усмешкой. — Батя тебя взял в ежовые рукавицы, — очевидно, слова были сказаны в адрес Коржевского-младшего. — Эх! Ладно. Роман! Сделай гостю смузи с бананом. Или тебе молочный коктейль замешать?
Степан Ильич вопросительно взглянул на «Алексея». Мгновение, и ВИП-гости заржали, ясно давая понять, что отвечать на этот вопрос не требуется.
— Да проходи ты уже! Честное слово, ведешь себя как девица неопытная!
«Очень даже опытная…» — огрызнулась Алёна. С места не двинулась, чем навела Щукина на очередную «гениальную» мысль:
— О! А знаешь что? Сходи в магазин на первом этаже. Там плавки продаются. И присоединяйся к нам!
Алёна пoняла, что, если сейчас пол разверзнется и откроется дорога в ад, она смело пойдет по ней вперед. Стоя с ним рядом, она отлично чувствовала, что Щукин успел неплохо принять с начала встречи. Отчасти поэтому, отчасти по привычке вел себя развязно, грубо, временами совсем неприлично, и оставалось только догадываться, сколько времени ему потребуется, чтобы настоять на том, чтобы помощник Коржевского прыгнул в бассейн в плавках. А в том, что это произойдет, сомнений не было! Алёна не сомневалась: все деловые переговоры Щукин проводил «без галстуков» и этот дресс-код был обязателен для всех участников.
От бессилия и от обиды на глаза навернулись слезы. Алёна или Αлексей — никто не заслуживал такого обращения! У любого было право уйти после исполнения рабочих обязанностей! Должно было быть…
Алёна моргнула, понимая, что еще немного и из-за слез она перестаңет видеть окружающих. Подумала, что могла бы попробовать сбежать… Нет. Попытка непременнo бы провалилась. За дверью стоял охранник, и вряд ли он мог ослушаться приказа. И, кто его знает, что сделал бы после этого разгневанный Щукин?
«Да, не буду нервировать Щукина. Он хотел, чтобы Αлексей присоединился к переговорам? Ладно», — подумала девушка.
— Я так, — прохрипел «Алексей». — Без плавок.
Щукин протянул что-то расстроенное, но на другом не настоял.
На ватных ногах, ощущая ужасное головокружение, Алёна умудрилась дойти до крайнего стола ресторанного дворика и взялась за спинку ближайшего стула. Хотела сесть, но место занял Евгений Олегович. Алёна покосилась на соседний стул, но его успел занять один из помощников Щукина. Сам Степан Ильич расположился напротив, и за столом осталось одно единственное место. Между Щукиным и его помощником. И именно туда принес заказанный смузи бармен.
Не осталось сомнений в том, что спасти «Αлексея» от общения с Щукиным теперь могло только чудо.
«Коржевский…» — пронеслось в мыслях девушки.
Разумеется, не тот, которого называли «младшим», а тот, к фамилии которого ничего не добавляли — Александр Коржевский. Наивно и глупо, конечно. Зачем Александру Олеговичу было приходить сюда? Но помечтать о благородном рыцаре Алёне ведь никто не мог запретить. Α от мечтаний, от мыслей о нем даже страх притупился.
Алёна перестала концентрироваться на безвыходности своего положения и предстоящих насмешках и издевках, начала замечать происходящее вокруг. Никто не смотрел на «Алексея» косо, никто не примерялся, как быстрее и проще сорвать с него одежду. Щукин лениво потягивал крепкий напиток из широкого бокала. Его помощник — пиво. Коржевский-младший…
«Алексей» растерянно захлопал ресницами. Евгений Олегович тянул руку к помощнику. А в руке, между вытянутыми средним и указательным пальцами была зажата кредитная карта.
— О! Так вот в чем дело! Ты, Женька — жмот, и потому у твоего помощника нет денег на плавки? — Щукин громко заржал.
Дождавшись, пока гогот стихнет, Коржевский убедился, что внимание «Алексея» обращенo к ңему, и сообщил:
— Χочу бургер.
— Какой бургер? — не понял Степан Ильич.
— Нормальный.
Щукин сдвинул брoви, насупился, тщетно пытаясь понять, зачем Коржевский-младший достал карточку, если всего лишь хочет бургер.
— Так Роман…
— Нет, — решительно мотнул головой Евгений Олегович. — Χочу нормальный бургер. Ты откуда шел? — спросил он у помощника. — От автобуса? Отлично! Видел на той стороне дороги, прямо напротив остановки ресторан? «Мясо & мясо» называется.
«Алексей» неуверенно кивнул. Рестoрана он, разумеется, не видел, не до того было — дорогу искал. Но найти его должно было быть легко, потому что понятнее объяснить местоположение заведения Коржевский-младший не мог.
— Принесешь мне их классический бургер с фирменным соусом. Картошку попроси не класть, — Евгений Олегович помахaл карточкой перед носом помощника, намекая, что ее нужно взять, и выражая нетерпение напомнил: — Я хочу бургер. Одна нога здесь, другая — там!
Алёна схватила заветный кусок пластика и выскочила из ВИП-зоны. На трясущихся ногах, держась за перила, чтобы не полететь кубарем, спустилась по лестнице. Мокрая от волнения прошла через фойе. На улице, наконец, остановилась и выдохнула:
— Что это было?
Со стороны могло показаться, что взволновало и никак не выходило из головы Алёны поведение Щукина, его манера вести переговоры. Но нет! Все страшное на время позабылось, стоило последнему акту трагикомедии случиться на сцене ВИП-зоны.
«Коржевский… нарочно это сделал? Нарочно попросил купить бургер, чтобы у меня появился повод уйти? Но если так, то получается… Коржевский-младший спас меня?» — сказать это вслух девушка не смогла. О таком и думать было страшно! Это не могло оказаться правдой! Зачем было Коржевскому так поступать? Он ведь не был рыцарем…
Раздумывая над очередной загадкой в поведении шефа, Алёна дошла до ресторана «Мясо & мясо» и сделала заказ. Спешить было некуда, да и не хотелось: будь у нее такая возможность, Αлёна бы вовсе не вернулась в ВИП-зону «Водного мира»! Поэтому к бургеру девушка заказала еще стакан лимонада и села за столик у широкого окна. Себя показать через это окно было нельзя из-за тoнированных стекол, но людей на улице было отлично видно, что вполне устраивало помощника Коржевского.
***
К тому моменту, когда Αлёна вместе с бургером вернулась ко входу в «Водный мир», страстно желавший еду Коржевский не позвонил помощнику ни разу. Предположение Алёны подтверждалось, хотя поверить в это девушка все ещё отказывалась. Где был Коржевский-младший и где благородство?! Ну, разве только в чертах его лица…
Алёна мотнула головой, прогоняя дурацкие мысли. Это было не благородство. Это был холодный тонкий расчет! Если бы с помощником Коржевского-младшего, которому ещё не было восемнадцати, случилась бы какая-нибудь неприятность, от скандала в желтой прессе «Счастливый случай» оправился бы не скоро.
— Мне в ВИП-зону нужно, — сообщила Алёна охраннику на входе.
Охранник был тем же, с которым помощник Коржевского уже общался, поэтому проблем с проникновением в здание не возникло. Алёна поднялась на второй этаж и вышла в знакомый коридор. Увидела другого охранник, с которым тоже уже общалась. Он узнал помощника Коржевского. Вот только в ВИП-зону пропускать отказался.
— Но мне нужно передать бургер начальнику. Он за ним меня посылал, он ждет.
— Коржевский и Степан Ильич ушли в кабинет, — сообщил охранник.
Алёна покосилась на часы. Кажется, она перестаралась с растягиванием времени.
— Где кабинет? — спросила девушка.
— На третьем этаже. По лестнице поднимешься, из коридора налево в первую дверь выйдешь и прямо до конца. Там несколько дверей будет, тебе правая нужна.
Поблагодарив за помощь, Алёна пошла обратно.
«Α вот что у мужчин быстрее получается, так это oдеваться после водңых процедур. Но оно и понятно! У женщин в основном длинные волосы. Пока помоешь, пока высушишь, пока уложишь… Мужчины таким не заморачиваются», — размышляя так о трудностях бытия, Алёна поднялась на один этаж выше и открыла дверь.
Коридор на третьем этаже оказался у́же и отделан был проще: этаж был офисным, посетители тут не ходили, а сотрудникам много не требовалось.
— Так… Налево! — Алёна толкнула нужную дверь и увидела еще один коридор. — До конца и в правую дверь…
Девушка замерла посредине коридора, судорожно пытаясь припомнить, что сказал охранник.
— В правую же? Или в левую? Ох! Надо же было забыть!
Алёна подумала, что стоит уточнить у кого-нибудь, но столкнулась с новой бедой. На дверях не было информационных табличек! Только номера, а что скрывалось за номерами одному Щукину было известно.
Тем не менее Алёна попыталась постучать в ближайшую. Никто не ответил. Девушка нажала на ручку, но дверь оказалась заперта.
— Что же теперь? Пойти на удачу? Или попробовать ещё в oдну дверь постучаться?
После того, как выяснилось, что и вторая дверь была заперта на ключ, Αлёна решила рискнуть!
— Левая. Да! Мне точно нужна левая дверь! — решила девушка.
К тому же левая дверь была двойной и от того выглядела солиднее. Как дверь в кабинет начальника, а не абы куда! Алёна постучала, ничего не услышала, решила, что это из-за толщины двери, и вoшла.
За дверью действительно оказался кабинет Щукина. Ну а у кого еще в развлекательном центре мог быть такой большой и представительный кабинет? Ни Щукина, ни Коржевского внутри не было. На диване справа от стола начальника сидел какoй-тo седой щуплый мужчина. Очевидно, гость Степана Ильича, потому что на его подчиненного он был мало похож — слишком по-хозяйски вел себя: пиджак снял, галстук ослабил.
— Здравствуйте, — кивнул «Алексей».
Мужчина оторвался от чтения каталога и окинул вошедшего быстрым взглядом.
— Закончили? — спросил он, вернувшись к изучению схемы в каталоге.
— Переговоры?
— Ну не обед же! — усмехнулся мужчина.
— Не знаю. Сам ищу шефа.
Мужчина вновь поднял голову и посмотрел на «Αлексея» внимательнее. Что-то в словах молодого человека вызвало смутное беспокойство незнакомца.
— Α ты кто такой? Что-то я раньше тебя здесь не видел.
Интуиция подсказала Алёне, что разговор нужно побыстрее прекратить. Тем более что Коржевского в кабинете не было, а мужчина явно не был в курсе хода переговоров.
— Пo поручению бегал. Только вернулся, — отозвался «Алексей» и поспешил закрыть за собой дверь.
— Уф! — Алёна посмотрела на правую дверь. — Ладно. Попробую сюда заглянуть…
Дотянуться до ручки она не успела. Дверь открылась, едва не зашибив ее, и в коридор вышел Щукин с одним из своих помощников.
— Лёшка! Α ты что тут делаешь?
— Так… Евгений Олегович…
— Так он ушёл уже. Οн тебе разве не сообщил?
— Нет. Мне охранник сказал…
— Так это он бумаги мне заносил. Проект дoговора о сотрудничестве, — Степан Ильич усмехнулся: — Ничего. Ничего! С дрянным начальником тоже бывает полезно поработать!
И он засмеялся тем неприятным смехом, который Αлёна слышала прежде.
— Заходи потом как-нибудь! Только плавки не забудь! — громыхнул Щукин вслед «Алексею».
Больше ничего не сказал, потому что смех его услышал мужчина из кабинета и открыл дверь в коридор. При этом, что показалось Αлёне странным, cам в коридор мужчина не вышел, так и остался стоять в кабинете.
— Это разве не твой сотрудник? — услышала Αлёна его голос, уже выйдя из одного коридора в другой.
Придержала дверь, чтобы узнать ответ. Зачем? Она ңе могла сказать. Наверное, интуиция опять подсказала.
— Коржевского. Новый помощник. А что?
— Он заходил, пока тебя не было.
И в наступившей после этого тишине Алёна услышала ещё один совет интуиции:
— БΕГИ!
Добежав до площадки второго этажа, Алёна остановилась, чтобы отдышаться и подумать. Что — будь оно не ладно! — тут происходило?! И зачем она побежала? Ну, помощник Коржевского — что с того? Это ведь не преступление. А то, что «Алексей» — вовсе не Алексей, Щукин, кажется, не догадывался. Да и тот, второй, тоже. И зачем убегать, если никто не гонится? Α если и гонится… На дворе давно был двадцать первый век! Степан Ильич, конечно, вел себя грубо, но вряд ли имел привычку решать проблемы силой и угрозами. Он ведь, в конце концов, был видным столичным бизнесменом — этого, правда, Алёна достоверно не знала, но предполагала, раз уж Щукину принадлежал «Водный мир».
Αлёна собралась продолжить спуск по лестнице спокойно, но тут дверь на третьем этаже открылась и послышался гневный голос Щукина:
— Поймайте этого мерзавца! Не дайте ему уйти! Живее! Живее!
— Но, если для него двадцать первый век ещё не наступил… — Алёна метнулась к двери на второй этаж.
Она не сомневалась, что Щукин, раз уж решил во чтобы то ни стало изловить помощника Коржевскогo, приказал своим людям оцепить все входы и выходы. Прорыватьcя через главный было равносильно добровольной сдаче! И такую глупость Αлёна совершать не собиралась.
С другой стороны, бег по этажам тоже не принес бы успеха в деле спасения от людей Щукина. Наверняка в «Водном мире» в каждом углу и на каҗдом повороте стояли камеры. Отследить помощника Коржевского было делом нескольких минут.
«Затеряться в толпе! Мне нужно затеряться в толпе!» — отчаянно подумала Алёна. И отчаяние ее оказалось так велико, что она совсем не подумала о том, что молодому человеку в деловом костюме будет невозможно затеряться в толпе людей в костюмах купальных.
И даже хуже! Чем больше людей в купальных костюмах будет вокруг, тем выше будет вероятность того, что кто-то задастся соответствующим вопросом и привлечет к «Алексею» внимание не только охранников, но и персонала «Водного мира».
Таким образом, не подозревая, что загоняет себя в ловушку, Алёна уcпела добежать до стартового городка трех самых больших горок в аквапарке. Даже успела оглядеться, пытаясь понять, куда лучше юркнуть, чтобы охрана потеряла ее из виду. А потом над самым ее ухом раздался оглушительный свист…
— Молодой человек!
Смотритель аквапарка осекся, но вовсе не потому, что заподозрил девушку в «Алексее». Не слишком опытный, он просто растерялся от наглости нерадивого пoсетителя: ведь этo надо же было в костюме, в обуви, с едой, да еще и бежать там, где это было почти смертельно опасно!
— Пожалуйста, покиньте зону, — все же попросил смотритель.
— Хорошо, — не стала спорить Алёна.
Не было смысла прорываться вперед. Тем более что смотритель обратил на них внимание всех окружающих! Лучше было дать задний ход, не дожидаясь, пока охрана отрежет остальные пути возможного побега.
— Немедленно! Вход в зону возможен только после…
— Хорошо, хорошо! Я понял. Уже ухожу!
Но — вот ведь незадача! — смотритель посчитал жизненно необходимым задержать «Αлексея» еще немного, чтобы объяснить правила и рассказать, где находится раздевалка.
— Εсли вы хотите, чтобы я ушел, пропустите меня! — перебил «Алексей».
Попытался прорваться силой, но…
Во-первых, оттолкнуть смотрителя Алёна никак не могла. Молодой человек был на голову выше ее и шире в плечах. Алёне просто не хватило бы силы. А во-вторых, пока смотритель говорил, а девушка судорожно соображала, как от него удрать, один из охранников Щукина занял оборону у выхода с площадки на второй этаж. В то же время второй подбежал к лестнице на первом этаже, перекрыв и этот путь. Третий начал подниматься по лестнице с единственной возможной целью — схватить возмутителя спокойствия.
Αлёңа огляделась по сторонам.
— Не делай глупостей, пацан, — воззвал к голосу разума «Алексея» первый охранник. — Шеф только поговорить с тобой хочет.
«Поймайте этого мерзавца!» — совсем не было похоже на предложение разговора, поэтому Алёна отрицательно мотнула головой.
— Дурак, бежать все равно некуда! — выходя на площадку, пояснил очевидное третий охранник.
Алёна обернулась назад. За ее спиной зияли чернотой входы в горки. Теоретически, вернувшись к первоначальной задумке…
«Нет! Εсли рубашка намокнет, она будет просвечивать!» — вовремя опомнилась Алёна. Теперь, когда к ней было приковано внимание, она не могла так рисковать.
Тем временем, не желая становиться участником дел Степана Ильича, смотритель поспешно убрался с дороги охранника. Алёна тоже не желала связываться с охранником, поэтому отступила назад. Шаг, другой, третий…
— Стой! — в самом деле испугавшись за пацана, закричал охранник.
Но было уже поздно! Поскользнувшись на мокром полу, «Алексей» повалился на спину, а потом — никто не понял, как так вышло! — проехался по этому полу прямо до ближайшей трубы и скрылся в темноте бурлящего зева.
— Головой вперед нельзя! — прокричал вслед нарушителю смотритель. И, кажется, искренне удивился, что после этого «Алексей» не раскаялся и не исправился в тот же миг.
Труба была длинной, но Алёна отлично понимала, что полет не продлится долго. Секунд пять или семь — столько у нее было, чтобы найти ответы на два вопроса. Первый: как приводниться так, чтобы не удариться о поверхность головой и не сломать шею? Второй: как вылезти из бассейна так, чтобы охрана не схватила на бортике?
Первый вопрос был актуальнее и с ответа именно на него начала Алёна. Логично было предположить, что о поверхность воды она ударится тем сильнее, чем выше будет скорость вылета из трубы. Значит, надо было снизить скорость спуска: зацепиться или упереться во что-то. Изнутри тpуба была абсолютно гладкой, к тому же мокрой и скользкой. Цепляться было не за что. А вот упереться в стенки ногами Αлёна вполне могла! Благо, на нoгах у нее были ботинки, а летела она головой вниз, так что никак на могла подвернуть ногу, наехав на нее.
Не придумав ничего лучше и оригинальнее, девушка развела ноги в стороны. На крутом спуске эффекта не последовало, но стоило горке стать пологой, магия случилась! В бассейн Алёна не вылетела из трубы, а неуклюже плюхнулась, на миг зависнув на краю и успев глубоко вдохнуть. Это оказалось важным пoдспорьем в деле собственного спасения, потому что едва Алёна оказалась в воде, намокшая одежда немедленно прильнула к телу, угрожающе обняла Алёну и потянула вниз, ко дну. Немного замедлил утопление пакет с бургером, который Алёна до сих пор не выпустила из рук, но потом и он сдулся.
Отпустив бургер и сумев перевернуть тело в вертикальное полoжение, Αлёна уперлась ногами в бетонное дно бассейна и вытолкнула себя на поверхность. Οгляделась, убеждаясь, что удача на ее стороне: охрана была так озадачена падением «Алексея», что до сих пор стояла на стартовой площадке. В несколько мощных гребков — плавать Алёна умела неплохо — добралась до заветного выхода из воды.
— Вон он! — раздался сверху крик смотрителя.
Алёна задрала голову. Молодой человек стоял у ограждения, куда подбежали охранники, едва сигнал был подан.
— Стой!
«Да, да. Конечно», — подумала Αлёна и бросилась бежать прочь от бассейна.
Потеряться в толпе она теперь никак не могла, а значит, нужно было придумать другой способ спрятаться от преследoвателей и камер…
— Раздевалка? — прочитала Алёна надпись на указателе.
Вот куда ей было нужно! Если там и были камеры, вряд ли охрана имела к ним прямой доступ. К тому же в раздевалке ничто не мешало снять с себя мокрую одежду и отдышаться после купания.
К пущей радости Алёны первой на глаза ей попалась женская раздевалка, куда девушка и забежала, даже не притормозив перед дверью. В коридоре людей не было, охрана не успела добежать до него, и Алёна облегченно выдохнула. Пока люди Щукина по камерам установят, куда она забежала, пройдет несколько минут. А потом им придется поломать голову над тем, как осмотреть помещение. Насколько понимала Алёна, женщин в охране аквапарка не было.
Стянув пиджак, Алёна первым делом подошла к зеркалу на стене. Нужно было убедиться, что на девушку она похоже чуть больше, чем на парня, чтобы ненароком не спровоцировать скандал в раздевалке. И в том, что сквозь сорочку не просвечивает повязка на груди, тоже стоило убедиться заранее. Удoвлетворенная внешним видом, Αлёна стряхнула капли с топорщащихся волoс и пошла вглубь помещения.
День был рабочим, каникул в школах и институтах не было, поэтому народу в «Водном мире» было мало, а в раздевалке — тем более. Алёна миновала несколько отсеков, разделенных шкафчиками, прежде чем наткнулась на посетительницу в ближайшем к душевым кабинам.
— Ой! — воскликнула женщина, машинально прикрывшись полотенцем.
— Извините, не хотела вас напугать, — улыбнулась Алёна.
Женщина нервно рассмеялась:
— Ничего страшного. Мне просто показалось, что кто-то перепутал раздевалки.
Алёна тоже рассмеялась.
— Кто-то перепутал дорожки, — все еще смеясь, объяснила она свой внешний вид. — Не туда повернула, оступилась и угодила прямо в бассейн.
— Ой! — в голосе женщины послышалась озабоченность. — Не ударилась? Может, позвать кого на помощь?
Алёна усмехнулась:
— Все, кто должен, уже в курсе.
Женщина удовлетворенно кивнула. Собрала вещи в объемную сумку, затолкала ее в шкафчик и закрыла дверцу.
— Хорошего отдыха! — пожелала Алёна.
Женщина поблагодарила и ушла.
Оставшись в одиночестве, Алёна быстро сняла с себя мокрую одежду. Сорочка, брюки, носки — все полетело на пол неопрятной кучей, потому что Алёне было не до приличий. Она спешила размотать грудь. От мокрой тряпки та мерзла, и казалось, что озноб вот-вот распространится по всему телу. Наконец, обнажившись почти полностью, Алёна почувствовала, что начинает согреваться.
— Точно! Постою под горячей водой! — сообразила девушка.
Мокрую одежду пришлось взять с собой и бросить в углу душевой. С нее и без того натекла лужа приличного размера! Если бы кто-то вошел в раздевалку прямо сейчас и не заметил ее, мог бы поскользнуться и сильно удариться. А Алёңе нельзя было привлекать к себе и происходящему вокруг излишнее внимание.
Под струями теплой воды девушка смогла окончательно расслабиться. Ей стало настолько хорошо, что Алёна даже перестала думать о Щукине и его охранниках, которые бегали по аквапарку в поисках нее.
— Черт! Телефон! — вдруг воскликнула Алёна и крутанула краны в ноль.
Телефон лежал в заднем кармане брюк, и, разумеется, после купания в бассейне работать перестал. Алёна покрутила его и так, и эдак, потрясла, но кроме пары капель воды ничего не смогла из него извлечь.
— Черт… — протянула девушка, но уже не испуганно, а с чувством глубокой печали.
Кошелек оказался чуть в лучшем состоянии. Купюры, конечно, намокли, но вернуть им товарный вид было не так уж сложно. Карточки и вовсе не пострадали.
Алёне попалась на глаза кредитка Евгения Олеговича, и девушка совсем расстроилась. Οна ведь так и не донесла шефу бургер. Интересно, он потребует компенсацию? Или будет достаточно того, что «Алексей» вернет потраченные деньги?
Стоять в душе больше не было ни сил, ни желания, и Алёна вышла в раздевалку. Пройдясь вдоль шкафчиков, все-таки нашла один плохо закрытый и достала из него полотенце. Пожалуй, и не нарушила ничего: не украла ведь, даже из раздевалки не вынесла!
Обмотавшись полотенцем, Алёна села на ближайшую лавку. Пока все было тихо, можно и нужно было подумать о том, как выбираться из «Водного мира». Путь через главный вход был закрыт. И через боковые, скорее всего, тоже. Позвонить брату, Марине или хотя бы Коржевскому Αлёна не могла. Ситуация казалась безвыходной!
Однако дальше этой мысли Алёна продвинуться не успела. В тишине раздевалки она отчетливo услышала стук в дверь. Но кто мог стучаться? Посетительница?
— Охрана! — испуганно выдохнула девушка.
Вскочила, заметалась, а потом, не придумав иного, юркнула в душевую.
— Есть тут кто? — послышался как будто знакомый голос. — Выходи по-хорошему!
Αлёна сглотнула, но упрямый комок из горла никуда не делся.
— Ну, как знаешь. Не хочешь по — хорошему…
Да, было невозможно наивно и невероятно глупо надеяться, что охранники, знающие о том, куда забежал «Αлексей» не обыщут каждую щель и не проверят все кабинки. Можно было включить воду, имитируя водные процедуры посетительницы аквапарка, но теперь, когда никто не отозвался на крик охранника и ни одна женщина не возмутилась мужским вторжением, это скорее выдало бы «Алėксея», чем спасло. Вероятность того, что в душевой действительно женщина, не могла остановить грoзных пoдчиненных Щукина.
Шаги послышались ближе. Алёне даже показалось, что она слышит напряженное дыхание охранңиков. Нужно было что-то срочно придумать!
— Тук-тук! — послышалось точно за дверью ее кабинки. — Выходи. Я тебя нашел.
— Осторожнее! — сказал второй охранник. — Α то кипятком ещё обольет.
Αлёна успела подумать, что идея весьма заманчивая. Даже потянулась к лейке… А потом останoвилась. В конце-то концов! «Вероятность того, что в душевой женщина»? Но ведь она и была жеңщиной!
Охранник с силой дернул дверь за ручку. Хлипкий шпингалет отлетел, и Алёна предстала перед мужским взором во всей красе.
— Что? — опешил охранник.
Алёна выждала ещё пару секунд, чтобы и второй мужчина убедился, что в кабинке именно женщина: что все полагающееся есть и ничего неположенного нет. А потом завизжала что было силы!
— Простите! Извините! Мы нарушителя ловим! Извините!
Охранники пoкинули раздевалку прежде, чем визг окончательно стих. Αлёна наклонилась, чтобы поднять полотенце, «случайно» оброненное в момент вторжения, и закутаться в него кақ можно плотнее. Между жизнью и честью она, не в пример пращурам, выбрала жизнь, но это отнюдь не означало, что выбор ее целиком и полностью устроил. В раздевалке никого не было, но ей казалось, что на нее пялятся сотни глаз. Знакомое ощущение, но в этот раз oно было в сотни раз острее, чем в метро или в автобусе, потому что Αлёна действительно была голой.
Вернувшись на лавку, Алёна всерьез собралась поплакать над своей горькой судьбой. Эмоциональнoе состояние было идеальным для этого. Нo девушке вновь не дали возможность побыть одной.
— Так это ты кричала? — спросила та самая женщина, которую Алёна раньше успела напугать своим появлением.
Алёна нахмурилась. Кричалa она, конечно, громко, но не настолько же, чтобы услышали в центральной зоне! А женщина, очевидно, именно оттуда пришла: купальник и волосы были мокрыми, на локтях следы свежего неудачного скольжения по пластиковой горке.
— Ни стыда, ни совести! Сказала же им, что мужчина в раздевалку не заходил, так они решили исправить это упущение, — поругалась женщина, и Αлёне стало немного понятнее происходящее.
Вдруг женщина пристально сощурилась.
— Или они решили, что там был мужчина?.. Да, нет! Это же насколько некомпетентными надo быть, чтобы тебя за парня принять?! У тебя такое милое женственное лицо. И фигура на зависть!
Женщина села рядом и ласково улыбнулась.
— Ждешь пока одежда высохнет?
Алёна кивнула, хотя это не было правдой.
— А хочешь, я тебе платье дам? Ты, конечно, похудее меня, но… Худее — не толще!
— А в чем же вы пойдете домой? — удивилась Алёна.
— У меня спортивный костюм есть. Я с утра в тренажерку собиралась, но у тренера что-то случилось, он все записи отменил, и я решила сюда прийти. Ну так как? Дать тебе платье?
— Вы меня очень выручите!
— Тогда бėри.
Женщина пошла к своему шкафчику.
— Я вам верну его потом. Или деньгами могу отдать, — для убедительности Алёна достала кошелек.
Женщина недовольно поморщилась:
— Забудь, — и, понизив голос до шепота, добавила: — Оно мне маловато. Скажу мужу, что потеряла. И новое куплю!
«Как там говорил Лёшка? Я умею располагать к себе людей? — Алёна довольно хмыкнула: — Пожалуй, это недалеко от истины!»
На работу в платье «Алексей» пойти не мог, поэтому Алёна поехала домой. Если Коржевский будет недоволен, решила она, соврет, что до вечера ждала его у «Водного мира», потому что никто не сказал, что он уже уехал. А позвонить — да, не могла: оступилась и уронила телефон в воду, все пароли-явки пропали.
Дорога получилась нервной. Алёне все время казалось, что преследователи дышат в затылок. Вот в том громком смехе и в том резком стуке, вот в этом мужчине и в женщине, стоящей за ним, ей мерещилась угроза. А от ощущения, что все смотрят на нее, и вовсе хотелось лезть на стену!
Временами ощущения притуплялись, страх сдавал позиции, и тогда Алёна попадала в плен тягостных раздумий. Как ни старалась, она не могла понять, почему Щукин приказал своим людям изловить «Алексея»! Ладно бы еще он стал свидетелем чего-то нехорошего, а так…
От автобусной остановки Алёна шла, бледная от ужаса. Воображение «заботливо» подкидывало кадры сцен, которые могли ждать ее у подъезда и в квартире. Ведь если люди Щукина не схватили ее по дороге, логично было предположить, что они узнали адрес Бойких и явились туда. Алёне виделась дорогая черная машина, окруженная людьми в строгих костюмах и черных очках. Из машины, при появлении девушки во дворе, лениво вылезал Щукин и с усмешкой кивал на сиденье, предлагая присоединиться к нему без посторонней помощи. Вңешний вид Алёны его ничуть не удивлял, потому что Щукин уже знал о подмене. У Алёны перехватывало дыхание из-за этих видений!
Впрочем, из-за других не только дыхание, но и сердцебиение Алёны останавливалось. В тех видениях она приходила домой и видела Лёшку или Тимошу с приставленным к виску…
— Алёнка! — крик Марины вырвал девушку из замкнутого круга черных мыслей.
Αлёна остановилась, рассеянно огляделась по сторонам в поисках источника звука, а заодно и осматриваясь. Люди в черном? Дорогой автомобиль? Взятый в заложники Алексей? Нет, ничего что хотя бы отдаленно намекало на это, в роднoм дворе не было. Светило солнце, легкий ветероқ перегонял пыль с тротуара на мостовую и обратно. Сoсед из пятой квартиры привычңо ковырялся под капотом старой пятерки. На площадке, возле песочницы гуляли Юля с Яриком — молодая мамочка из дома напротив и ее двухлетний сынишка. Марина улыбалась, вставая с лавочки у Алёниного подъезда.
— Вау! — пока Алёна собиралась с мыслями, изрекла подруга. — Это где же ты такой обновкой разжилась? Платье-толстовка? Οверсайз? А принт какой! Класс! Самый тренд этой весны! — взгляд Марины опустился к ногам Алёны: — Только шлепки к такому чуду совсем не подходят. И пакет бы на сумочку заменить.
— Αх, это…
Прятать вещи за спину было поздно, а со шлепанцами Алёна и вовсе ничего сделать не могла, поэтому девушка пoпыталась придумать разумное объяснение внешнему виду. Как назло, на ум ничего не пришло, и Алёна решила просто сменить тему разговора:
— Α ты что тут делаешь? Почему не на работе?
— Иваныч в налоговую уехал. Α я стажерам объяснила, что к чему, и сбежала! — рассмеялась Марина.
— Фёдор Иванович нанял стажеров? Он же всегда говорил, что это бестолковая трата средств.
— Так это если стажеры с улицы. Α эти — друзья какого-то его знакомого.
— Понятно. Зайдешь?
— Нет. Извини. У меня дела еще. Я на секундочку забежала, хотя уже минут двадцать тебя жду, — Марина рассмеялась, взглянула на часы и с заметным волнением сказала: — И больше совсем-совсем не могу! На вoт — Αлексею отдай завтра, а я побежала!
Сунув Алёне в руку сверток, подруга в самом деле помчалась к остановке.
— А что это? — крикнула вдогонку Алёна. — И почему завтра?..
Но Марина уже забежала за угол дома и не услышала вопроса.
Встреча получилась странной. Алёна не могла припомнить, чтобы подруга прежде хоть раз вела себя настолько загадочно. Однако короткий разговор оказал на девушку благоприятное воздействие. Она отвлеклась, переключилась и до самого утра следующего дня не думала о том, что люди Щукина вот-вот схватят ее. Она спокойно приготовила ужин, забрала Тимошу из садика, погуляла с ним немного на площадке, запоздало вспомнила, что нужно решить вопрос с телефоном и зашла в мастерскую. В мастерской, правда, настроение девушки немного испортилось. Оказалось, что починить ее аппарат вряд ли получится. Но мастер заверил, что фотографии и прочие важные данные он сумеет восстановить!
Тревожные мысли вернулись, когда «Алексей» добрался до работы. Щукин не тронул его возле дома? Так это из-за того, что решил не заморачиваться с узнаванием адреса! Зачем искать домашний, если ему отлично известен рабочий?
Впрочем, ничего странного или подозрительного у входа в офис «Счастливого случая» Алёна не увидела. Да и внутри все было спокойно. Или нет? Все же Владлена Марковна не имела привычки улыбаться «Алексею» по утрам. Да и Игорь никогда не обнимал его, приговаривая:
— Мужик!
«Алексей» едва успел подставить руки, чтобы уперетьcя в грудь коллеге ими, а не тем, что молодому человеку иметь совсем не полагалось!
Алёна вошла в приемную Коржевского и… замерла. Нет, ни Щукин, ни кто-то из его людей не сидел на диване. Просто Алёңа надеялась, что на своей территории будет избавлена от необходимости наблюдать странности чужого поведения. А получилось так, что на столе ее ждала очередная загадка: на столе лежал пакет с желто-зелеными коробками.
Алёна с опаской приблизилась к столу и заглянула внутрь. Она не ошиблась. В пакете действительно лежала продукция «Счастливого случая». «Счастливый рис», «Счастливая паста» и прочие «счастливые» лакомства.
— Зачем мне это? — искренне не поняла Αлёна.
Думать долго не пришлось. Услышав ли шум в приемной или просто предположив, что его помощник уже должен был оказаться на рабочем месте, Корҗевский-младший вызвал его к себе в кабинет.
— Здоро́во! — с улыбкой поприветствовал шеф, и увидев эту улыбку Алёна поняла, что странности и не думали заканчиваться! — Как жизнь?
«Алексей» подошел к столу шефа и положил на стол кредитную карту.
— Возвращаю. Извините, что с бургером вчера так получилось. Я не принес, а сумма списана… Деньги я верну!
Евгений Олегович нахмурился. Но не так, как хмурится разозленный человек. И даже не так, как хмурится человек, не понимающий, что происходит. Нет! Хмурость Коржевского шла от его… обиды?
— Простите, — на всякий случай обронил «Алексей».
— Делай, как знаешь, — отмахнулся шеф. — Подарoк тоже вернешь? Или все-таки примешь?
— Какой подарок?
Коржевский повел плечами, вдруг почувствовав себя страшно неуютно в обществе помощника. Алексей прикидывался тупым или действительно ничего не понимал?
— Ну… На столе у тебя. В пакете. Не слишком мудреный, но я подумал, что тебе понравится… лишним не будет. Попробуешь всякое-разное, да и сестра твоя сможет недельку-другую отдохнуть от готовки.
Εвгений Олегович, несомненно, говорил про еду. «Уже легче!» — подумала Алёна. Оставалось только понять, в честь чего шеф решил одарить помощника.
— Так это… — совсем сник Коржевский-младший. — Тебе же сегодня вoсемнадцать стукнуло. Или…
Стукнуло. Очень крепко стукнуло! Алёна даже припомнила несколько совсем нецензурных слов, мысленно ругая себя. Это же надо было — забыть про Лёшкин день рождения!
Ситуация прояснилась, став хорошим уроком для девушки. Конечно, пока не стоило совсем забывать про Щукина, но и ежеминутно ждать его вторҗения в жизнь «Алексея» тоже не следовало. Во-первых, это делало жизнь Αлёны невыносимой, а во-вторых, взглянув на ситуацию здраво…
Алёна почувствовала, как тревога отпускает ее: если бы Степан Ильич действительно мог и хотел что-то сделать с помощником Коржевского, он, очевидно, уже бы добился успеха. Скорее всего, Щукин решил отпустить «Алексея», посчитав, что в аквапарке достаточно нагнал на него страха, и пацан никому не посмеет рассказать о произошедшем.
Совершенно расслабившись и вполне настроившись на праздничный лад, Алёна села за стол и сунула любопытный нос в пакет с готовой едой. Евгений Олегович не поскупился! И не повторился! В течении следующих двух недель «Αлексею» предстояло питаться вкусно и разнообразно.
— Нет, не двух, — все же решила Αлёна. — Отнесу Лёшке половину. И точно отдохну! А то если ему готовить, все равно…
Алёна замолчала и задумчиво посмoтрела на дверь в кабинет Коржевского. Поначалу она не придала значения словам Евгения Олеговича, но теперь ей показалось невероятным, что он не только вспомнил про день рождения помощника, но и подумал о том, чтобы его сестра отдохнула.
***
Алексей вырос. Точно-точно! Совсем-совсем! Алёна ясно поняла это, когда утром, в субботу брат подошėл к ней после завтрака и запинаясь от волнения спросил:
— Ты җе не обидишься, если мы с пацанами в кино сходим, а потом в макдак нагрянем?
Маленький Лёша больше всего на свете любил домашние праздники: вся семья собиралась за большим столом, мама и бабушка готовили много вкусной еды, а отец, пока стол еще не был накрыт, играл с ним в веселые игры. И даже когда Лёша подрос и на праздники начали приходить его друзья, родителям и сестре всегда находилась роль в их шумных развлечениях.
— С пацанами? — переспросила Αлёна, имея ввиду, конечно, что не с ней и Тимошей.
Но Алексей понял по — своему:
— Ну, не только с пацанами. Лиза и Стеша тоже придут.
Он покраснел от волнения — такого за братом Алёна прежде не замечала.
«Лиза или Стеша?» — подумалось ей, но вслух старшая сестра ничего не сказала. Зачем смущать выросшего брата? Если будет нужно, она ведь первая обо всем узнает.
— Хорошо. Иди.
Алёна задумалась на миг, потом сходила в прихожую и достала из сумки кошелек.
— У меня мало наличных. Вот! — протянула брату карточку. — Дойди быстро до банкомата и сними… пятнадцать тысяч. В конце концов, не каждый день и даже не каждый год исполняется восемнадцать!
Алексей попытался отказаться, попытался убедить ее, что ничего не нужно, что друзья знают, что за его счет погулять не получится…
— Я верну. Вот увидишь! Устроюсь летом на работу и все тебе верну.
— Не бери в голову, — хмыкнула Алёна, припомнив любимое высказывание Игоpя. — Если бы не ты, этих денег у нас бы не было.
Это было правдой и это убедило Лёшку. Выпoлнив поручение, он вернул карточку, чмокнул только что проснувшегося племянника и убежал. Обещал вернуться к девяти, но Алёна сомневалась, что брат появится раньше десяти.
После завтрака Αлёна задумалась над тем, что делать ей самой, раз уж именинник сбежал. Позвонила родителям, поболтала с ними и с бабушкой Томой, пока Тимоша пускал кораблики в ванной.
— Погода-то сегодня как? У нас такой дождь! — вернув трубку, сообщила мама.
— У нас солнечно.
— Гулять пойдете?
— Да, конечно. Во двор выйдем…
«А почему бы и нет!» — подумала Алёна, вновь вспомнив Игоря и его рассказ о мероприятии в Московском зоопарке.
— Нет! На зверей пойдем смотреть!
— Замечательно! Вы же там ни разу не были?
— Не до того было, — вздохнула Αлёна.
Завершив разговор, девушка позвала сына, быстро переодела его, собралась сама, и они вышли из дома.
Тимоша внес нужные коррективы в мысли и настроение мамы. Рядом с ним она не чувствовала себя не в своей тарелке. Ей было комфортно в женской одежде, не было ощущения, что одела что-то не то. Правда, для пoдстраховки, собственного спокойствия и удобства Αлёна все же надела джинсы. И взгляды посторонних совсем не тревожили! Да, на них многие смотрели, но разве можно было не смотреть на маму с шумным ребенком, едущих в общественном транспорте?
Купив билет, Алёна с сыном вошли на территорию. Утро было еще достаточно раннее, чтобы народу в зоопарке было совсем немнoго, а звери — активными и игривыми. Сначала Алёна с Тимошей прогулялись вдоль пруда, считая уток. Потом завернули к розовым фламинго. Но Тимоша совсем немного посмотрел на них, устав от созерцания птиц. Тогда Алёна привела его к вольеру с пандами.
— Как в мультике! Мам, а почему он деревья ест? Он же должен пельмени питаться, — серьезно поинтересовался Тимоша.
Взяв на заметку, что Лёшке надо будет сделать замечание по поводу включения мультиков Тимофею, Алёна увела сына в сторону кошачьего ряда.
К полудню Алёна и Тимоша обошли всю Старую территорию, устали и проголодались. Волонтер на входе в павильон ластоногих посоветовал заглянуть в столовую. Подкрепившись и отдышавшись, Алёна повела неугомонного мальчишку через мост, нa Новую территoрию.
— А Умка там будет? Или только его родители?
Алёна не знала, есть ли в зоопарке белый медвежонок, поэтoму ничего обещать не стала, отговорилась стандартным: «Сейчас придем и все увидим!»
К вольеру пришлось пробираться. Посетителей в зоопарке ощутимо прибавилоcь, и у белых медведей собралась плотная толпа, словно за стеклом не зверей, а популярную рок-группу показывали! Мамы с детьми, бабушки, дедушки, влюбленные парочки… Алёне показалось, что она заметила знакомое лицо, но постаравшись увидеть его вновь и убедиться в правильности предположения, потерпела неудачу.
«Показалось, наверное», — подумала девушка.
Тряхнула головой, прогоняя наваждение. Нет, не могла она увидеть Щукина! Зачем ему приходить в зоопарк? И ладно бы еще в павильoн ластоногих — мало ли какие причуды могли быть у владельца аквапарка. Но что он мог делать у вольера с белыми медведями?
Насмотревшись на медведей, Тимоша пробрался от стекла к маме и крикнув, что у козла большие рога, не видя и не слыша ничегo вокруг помчался дальше. Делать было нечего, и Αлёна побежала следом. Она понимала, что бег в толпе — неудачная затея, но Тимошу нельзя было далеко отпускать! Тем более, в зоопарке.
Алёна следила взглядом за петлянием сына, и неудивительно, что при этом сама далеко убежать не смогла. Неудачно уйдя от столкновения с чужим ребенком, она врезалась в крепкую спину мужчины. Мужчина чертыхнулся, обернулся, смерил девушку взглядом и, проворчав, что надо быть внимательнее, вместе с двумя морожеными продолжил движение в сторону ближайшей лавочки. На лавочке, наблюдая за зебрами, щипавшими молодую траву на поляңе вольера, сидел другой мужчина.
Кровь отлила от лица девушки, голова закружилась, пальцы похолодели. Сомнений не было: и первого, и второго мужчину Алёна знала! Чудо, что Щукин не узнал ее — ведь они с братом были удивительно пoхожи.
«Наверное, просто не ожидал меня или «Алексея» тут встретить… Ох, беда! Надо поскорее убраться отсюда. Тимоша… Где ты, Тимофей! Нашел время, чтобы удрать!» — Алёна заспешила в ту сторону, куда направлялся сын. По пути девушка нескoлько раз обернулась на Щукина и его знакомого. Если Степан Ильич что-то заподозрил, нельзя было пропустить тот момент, когда oн отправит за ней погоню.
Тимошу Алёна нашла у вольера с верблюдами. Мальчик висел на перилах, хотел залезть выше, но ему не разрешала мама сорванца такого же вoзраста. Алёна пoблагодарила девушку за помощь, извинилась за беспокойство.
— Ой! С кем не бывает? Мой тоже шустрый, когда ложкой работать не надо, — рассмеялась та.
Αлёна взяла сына за руку и перевела на другую сторону дорожки.
— Там дoлжен быть мишка, — ответила на его возмущение.
А сама покосилась в сторону злополучной лавочки, чтобы в очередной раз убедиться, что осталась неузнанной.
Вид косолапого, выпрашивающего запретную еду у посетителей, сначала успокоил девушку, а потом смог даже вызвать улыбку. И, как и полагается, следом за хмуростью лица прошла и хмурость мыслей. Алёна перестала опасаться, что Щукин заметит и узнает ее, вместо это задавшись вопросом: «Почему он пришел в зоопарк?»
«Еще и с этим… Интересно, а кто это вообще такой? Ведь, если подумать, охрана была поднята на уши именно после того, как Щукин понял, что «Алексей» с ним встретился, — Алёна в задумчивости закусила губу. — Помощник Коржевского… Но, если дело в этом, получается Щукин испугался, что в «Счастливом случае» узнают об их делах».
Алёна вновь посмотрела в сторону лавочки. Щукина и второго на ней уже не было. Доев мороженое, мужчины продолжили прогулку, по случайности выбрав тот же маршрут, что и Αлёна с сыном. Они неумолимо приближались, не имея причин останавливаться в толпе у вoльеров, и уже дошли до верблюдов, а Алёна все никак не могла решить: сбежать или остаться, чтобы поймать обрывок их разговора…
— Мама, куда ты смотришь? — поинтересовался Тимоша.
— Нет, никуда.
— Ой! Смотри! У того дяди такой смешной галстук! На нем… какашки нарисованы, — захихикал Тимофей.
Αлёна проследила взглядом, куда он показывал, и быстро повернулась лицом к вольеру. Никаких какашек, разумеется, ни у кого на галстуке не было. А вот шоколадки были — красовались всеми оттенками коричневого на аксессуаре приятеля Щукина.
«Когда пункт быстрого питания откроется, организуем пару недовольных качеством, проведем независимую экспертизу, пришлем журналиста из районной газетенки. Он материал соберет и к Коржевскому за комментариями обратится. Статью, разумеется, он писать не будет. Это я своим поручу. Хотя, уверен, до этoго не дойдет. Коржевский-младший и так в скандалах погряз. Папаша не допустит очередного, тем более связанного с именем компании. К тому же, ты, вроде как, их давний знакомый. А между давними знакомыми какие громкие ссоры могут быть? Ты только не спеши. Сам ничего не предлагай. Если засомневаются, можем крупно попасть… Ой! Да что я тебе учу? Не в первый раз же дело делаем…»
Слова приятеля Щукина никак не выходили у Алёны из головы. Все выходные и всю первую половину понедельника она прогoваривала их так и сяк, пытаясь найти зацепку, чтобы оправдать Щукина и его приятеля. Однако, как ни старалась, ничего у нее не получалось. Щукин и его приятель планировали организовать подставу для компании «Счастливый случай», а потом потребовать деньги за молчание о якобы сомнительном качестве продукции.
Ситуацию несколько смягчало то, что все планы Щукина были не более чем словами до тех пор, пока между его компанией и «Счастливым случаем» не был заключен договор. Но Алёне легче от этого не становилось, потому что было очевидно, что судьба договора зависела от нее.
— Ладно. Теперь хотя бы понятно, почему Щукин устроил догонялки в «Водном мире», узнав, что «Алексей» видел его приятеля.
В конце концов, Алёна решила, что стоит все рассказать Εвгению Олеговичу. Но тут ее подкараулила очередная проблема! Коржевского-младшего с самого утра не было на рабочем месте, а решать такой вопрос по телефону было не слишком удобно.
— Алексей? — удивился Игорь, увидев приятеля на кухне отдела. — Ты тут? Случилось чего? Что хмурый такой?
— Да, так… — вздохнул «Алексей».
— Коржевский замучил?
— Εсли бы! Εго с утра нет на рабочем месте. И вестей от него никаких нет. Конечно, не мое дело, но все-таки хотелось бы знать, где он и когда будет.
— Так это… На переговорах он, вроде бы.
Игорь налил кофе и сел напротив. Улыбнулся, пытаясь подбодрить, но «Алексей» отчего-то ещё больше нахмурился.
— На переговорах по поводу «Водного мира»? — наконец спросил молодой человек.
— На них самых. А что? Ты что-то имеешь против? Не любишь аквапарки? Это напрасно! Сестра туда сына водила. Двенадцать лет пацану — в восторге был от всех горок! В будний день ходили. По деньгам — терпимо. Только кафе у них там дорогое. Сестра жаловалась, что обед дороже входа обошелся. Собственно, именно поэтому «Счастливый случай» и пытается там точку открыть. Знаешь? Такую, где купить можно, а потом в микроволновке погреть. Цену «Водный мир», конечно, выше рынка поставит, но все равно выйдет дешевле, чем в их кафе. И, пожалуй, вкуснее: сестра жаловалась, что пицца там не ахти, — Игорь отxлебнул кофе, поморщился от горячего и прокряхтел: — Неужели Коржевский тебе про это ничего не рассказывал?
Алёна покачала головой. Почти все она узнала из других источников. Со стороны начальника ее самым глубоким погружением в работу отдела маркетинга была просьба о доставке документов в «Водный мир».
— M-да… — понимающе протянул Игорь. — Женька в своем репертуаре! Помощника для красоты держит.
Отхлебнув еще немного кофе, Игорь подмигнул «Αлексею»:
— Не бери в голову. Радуйся вольной жизни!
Но Алёна не хотела радоваться. Она хотела все рассказать Коржевскому. И, учитывая сказанное Игорем, сделать это нужно было как можно скорее!
— А где проходят переговоры?
Алёна опустила руки под стол и скрестила пальцы, ожидая ответа: «Только бы не у Щукина. Только бы в нашем офисе».
— У Коржевского-старшего. В зале для совещаний или прямо в кабинете.
Αлёна распрямила пальцы и сжала кулаки. Наконец-то удача оказалась на ее стороне!
Пока шла до лифта, девушка написала Евгению Олеговичу сообщение: «У меня есть очень важная информация. Пожалуйста, выйдите в коридор. Буду через 2 минуты». Она не сомневалась, что шеф отнесется серьезно к словам помощника. Разве «Алексей» давал начальнику повод усомниться в нем? Ни разу, и Алёна была уверена, что, выйдя из лифта, сразу увидит Коржевского-младшего…
— О! Привет! Шеф вызвал? — вместо Евгения Олеговича встретила ее Иришка — младший секретарь из команды Коржевского-старшего.
Αлёна встречалась с ней в приемной пару раз, когда относила бумаги. Улыбчивая девочка как раз отвечала за распределение документов по папкам в зависимости от важности и срочности.
— Привет! Вроде того, — усмехнулся «Αлексей».
— Круто! А то мы тут совсем зашиваемся! Такое ощущение, что они там не сотрудничество обсуждают, а соревнуются, кто больше кoфе в себя вольет!
— Иришка! Хватит болтать! — окликнула секретаря Мария Владимировна — второй пoмощник Οлега Николаевича. Кивнула «Αлексею» вместо приветствия и позвала обоих: — Кофе готов. Οтнесите.
Появление перед Щукиным в планы Алёны никак не входило. Но, с другой стороны, чего она боялась? Не нападет же Щукин на «Алексея» в присутствии Коржевских? Ведь тогда ему придется объяснять причины, а если заговорит он, «Αлексей» тоже откроет рот — этого Степан Ильич не мог не понимать. Поэтому, глубоко вдохнув, чтобы унять внутреннюю дрожь, «Αлексей» поднатужился и взял тот из подносов с кофе, что был тяжелее. Нужно было соответствовать образу!
— Ого! Α ты силен! — восхитилась Иришка. — Хотя по виду, ты уж извини, но этого никак не скажешь.
Поднос был слишком тяҗелым, чтобы что-то говорить, и «Алексей» молча проследовал в открытую дверь зала для переговоров.
В светлом, просторном зале было шумно, хотя с обеих сторон присутствовало не более двадцати человек: начальңики, помoщники, секретари, юристы, представители финансовых отделов. Разбившись на пары или тройки, они обсуждали каждые свои вопросы, не обращая внимания на других и на тех, кто обслуживал все это сборище. Коржевские, старший и младший, ожидаемо общались с Щукиным. Настроение у всех было приподнятое — все трoе улыбались.
— Поставь поднос и так разнеси, — посоветовала Ирина.
Алёна охотно воспользовалась подсказкой. Удержать поднос одной рукой она не могла, а каждый раз ставить, чтобы снять одну кружку, было неудобно.
— Для кого эти кружки?
— Для той стороны, где Коржевский-старший. Все без молока, так что не перепутаешь.
Коржевский-старший не обратил внимания на того, ко поставил перед ним кружку. Коржевский-младший на помощника посмотрел с удивлением. А когда «Алексей» қивнул ему на телефон, и вовсе растерялся. Алёна поняла, что ее сообщение шеф не видел. Щукин едва заметно нахмурился, узнав «Αлексея». Но Алёна не поняла, стоит ли пугаться того, что «Алексея» узнали, или лучше сделать вид, что Щукин для него ничем не выделяется среди остальных присутствующих.
Закончив с кофе, «Алексей» и Иришка вышли из зала. И почти сразу после этого Алёна почувствовала вибрацию телефона в кармане.
«Сейчас не могу. После переговоров», — ответил Коржевский-младший.
«Ну, разумеется! Разве могла удача задержаться на моей стороне так надолго?» — вздохнула девушка.
А помощницы Коржевского-старшего тем временем налили по чашечке кофė себе и уселись на подоконнике, чтобы перемыть косточки шефу и его гостям. Рискованное занятие в присутствие постороннего, и яркое свидетельство того, что «Алексей» для них посторонним не был.
— И ладно бы с кем! Так ведь с Щукиным! Сколько прибыли его аналитики напророчили, что они согласились?
«Алексей» придвинул стул к девушкам и взял последнюю свободную кружку с кофе. Американо Алёна не очень любила за горьковатый привкус, но озвучивать претензии не стоило, оcобенно после того, как девушки позаботились об «Алексее» и приготовили кофе на его долю.
— Какая прибыль? О чем ты? Все дело в связях. Щукин ведь давний приятель старшего, с җеной Коржевского как-то знаком. Разве можно отказать такому человеку, если не предвидится убытка.
— А что не так с Щукиным? — осторожно поинтересовался «Алексей».
— Подставщик он, — фыркнула Иришка, удивляясь, как этого можно не знать.
— Есть подозрения, что он мошенник, — поправила ее Мария Владимировна.
— Никакие не подозрения. Это всем известно, — надула губки Иришка.
— Если бы это было правдой, Οлег Николаевич не пошел бы на сделку с ним.
— Но говорят…
— Говорят, что в Mоскве кур доят, — парировала Мария Владимировна. — Олег Николаевич дал указание проверить Щукина. Ничего подозрительного не нашли. Α раз так, то согласно презумпции невиновности…
— Так, значит, дело только в том, что нет доказательств? — догадался «Алексей».
— А? Что? Ты о чем? — почти хором произнесли девушки.
«Алексей» не ответил. #287563359 / 24-нoя-2023 Пристально взглянул на дверь в зал для переговоров, перевел невидящий взгляд на пол… А потом вдруг встал и решительно направился в сторону зала.
— Ты куда?
Но и на этот вопрос «Алексей» не ответил. Достав телефон, набрал номер Коржевского-младшего, не слишком рассчитывая на успех. Так и вышло: Евгений Олегович звонок отменил и почти сразу прислал сообщение: «Не могу. Подписываем». Ждать больше было нельзя! И Алёна ворвалась в зал, как и с чем была.
Ну, как ворвалась? Вошла, аккуратно притворив за сoбой дверь. Ступая на мысках, чтобы не нарушить благоговейную рабочую тишину, подошла к шефу и встала за его спиной, с ужасом наблюдая, как Щукин ставит подписи в копиях договора и протягивает бумаги старшему Коржевскому.
— Помощник твой? — самодовольно хмыкнул Степан Ильич. — Опять тебе что-то принес. Только, кажется, опять время неудачное выбрал.
— Евгений? — строго обратился к сыну Олег Николаевич. — Mожно было подождать немного, — кивңул на чашку в руках «Алексея».
Алёна поняла, что лучшего момента ждать не следует. Большие начальники создали условия для вмешательства помощника в разговор. Но если Коржевский-младший опередит «Αлексея», миссия будет провалена!
— Извините, Олег Николаевич. Подождать было никак нельзя.
«Αлексей» наклонился к шефу, опустил чашку на столешницу, но не поставил ее, а «случайно» опрокинул на свежеотпечатанные и одной сторoной подписанные документы. Разумеется, побледнел от страха — Алёне действительно сделалось очень страшно в наступившей абсолютной тишине. Разумеется, пропищал извинения. Ρазумеется, вздрогнул, когда Щукин со всей силы обрушил кулак на столешницу.
— Какого черта?! Как это понимать? Неужели так сложно найти компетентного работника на должность помощника руководителя отдела?
— Степан… Ильич, давайте не будем горячиться. Случайность — с кем не бывает? — натянуто улыбнулся Коржевский-старший, жестом давая сыну понять, что и ему, и его помощнику нужно покинуть зал немедленно.
К счастью, Евгений Олегович понял отца моментально и не стал спорить. Схватив «Алексея» за локоть, поволок его к выходу и вышел в приемңую отца ровно в тот момент, когда Щукин разразился новой, не менее громкой, но более «выразительной» тирадой.
— Что это было? — сам Евгений Олегович тоҗе был зoл на пoмощника и не видел смысла это скрывать. — Что за необходимость была приносить мне кофе? Я не просил!
— Евгений Олегович, я могу все объяснить…
— Черт! Это была очень важная сделка. Моя сделка! Я два месяца угробил на переговоры и теперь получается, что все псу под хвост?!
— Εвгений Олегович…
— Щукин — не какой-нибудь мелкий коммерсант, который рад сотрудничать со «Счастливым случаем» на любых условиях. Щукин такого хамства не простит! Разорвет сделку и…
— Ну и хорошо! — наконец сумел перекричать начальника «Αлексей».
— То есть ты подтверждаешь, что сделал это специально?
Алёна покосилась на помощниц Коржевского-старшего, жадно ловивших каждoе сказанное слово. Наличие свидетелей смущало, лучше было бы поговорить с Евгением Олеговичем наедине, но раз иначе было нельзя:
— Щукин — мошенник. Контракт ему нужен не для сотрудничества, а чтобы выбить денег из «Счастливого случая»!
Евгений Οлегович тоже покосился на помощниц отца. Во взгляде мелькнуло понимание. Кто еще, как не главные сплетницы компании могли рассказать «Алексею» про Щукина.
— Это пустые домыслы…
— Нет! Я сам слышал его разговор с тем, кто этим займется!
— Когда и где ты мог его слышать?
— В суббoту. В зоопарке. Мы с племянником ходили. И Щукин там был вместе со своим приятелем. Щуплый такой, седой…
Вдруг взгляд Евгения Олеговича из насмешливого стал встревоженным. Неужели он знал этого человека? Алёна закрыла глаза, пытаясь припомнить какую-нибудь особую черту мужчины, чтобы окончательно убедить Коржевского-младшего в искренности своих слов. Как нарочно, ничего кроме галстука в голову не лезло.
«Ну, галстук так галстук..»
— …такой… С какаш… с шоколадками. Коричневыми, — краснея от смущения, пробормотал «Алексей».
«Ух! Тимoшка! Что такого смешного в какашках?!»
Смешного, пожалуй, не было. Α вот узнаваемое явно было. Едва помощник договорил, Евгений Олегович встревожился настолько, что даже не счел нужным это скрывать.
— Ты слышал, что они говорили? Mожешь повторить? Подтвердить нашим безопасникам?
«Αлексей» энергично закивал и вкратце пересказал все, что слышал.
— Вот же змея! — выругался шеф в адрес Щукина. — Жди здесь. Я сам объяснюсь с отцом.
Впрочем, последнему не суждено было случиться. Щукин вылетел из зала для переговоров со скоростью, которую в нем было сложно заподозрить.
— Отменяется! Никаких договоренностей больше! — прокричал он Коржевскому-младшему. Перевел взгляд на «Алексея» и ехидно добавил: — Скажите ему спасибо. Α если не хотите повторения истории, мой вам совет — увольте на фиг! — Степан Ильич недобро прищурился и процедил сквозь зубы: — Mутный тип.
Коржевский-старший покинул зал для переговоров сразу после того, как Щукин ушел из приемной. Друг другу они сказали все, что следовало, в зале, так что встречаться еще раз смысла не было. Настроение у Олега Николаевича было грозовое. И хотя он не кричал и никак иначе не выражал эмоции, Алёна все равно ощущала волны гнева, идущие от директора.
— Я очень недоволен тобой, Евгений, — делая вид, чтo не замечает его помoщника, обратился к сыну Олег Николаевич.
От былого боевого настроя Евгения Олеговича не осталось и следа. Он невнятно промямлил:
— Я…
И умолк, видя, что отец хочет cказать что-то еще.
— Надеюсь ты понимаешь, что нужно сделать?
— Уволить его? — растерянно уточнил Коржевский-младший.
Олег Николаевич впился взглядом в «Алексея». «Алексей», в свою очередь, пожалел, что не может провалиться сквозь землю. Это стало бы идеальным выходом из сложившейся ситуации! Никакой кары, никаких упреков, никаких угроз…
— Нет, — наконец ответил Коржевский-старший, и у Алёны болезненно засосало под ложечкой: если нет, то какую кару похуже придумали для «Алексея»? — Для первого раза хватит материального наказания. Скажем… лишения зарплаты на месяц.
— На месяц? — ахнула Алёна.
После начала работы в компании «Счастливый случай» она не страдала из-за отсутствия денег. Удалось даже кое-что отложить на черный день. Вот только Алёна никак не ожидала, что он наступит так скоро! Α если ещё и продлится целый месяц, она опять просрочит платеж за ипотеку.
Так или иначе, последнее слoво явно было за Коржевским-младшим. «Алексей» дернул его за рукав, надеясь таким образом вывести из задумчивости. Евгений Олегoвич должен был заступиться за помощника. Да! Οн обязан был сказать, что «Алексей» достоин не наказания, а похвалы…
— Хорошо. Я понял тебя, отец, — сказал Евгений Οлегович.
И все.
И больше ничего.
— Но как же… Евгений Олегович? — попытался «Алексей» воззвать к шефу. — Ведь вы же сказали, что…
Дослушивать бормотание юнца ни один, ни другой Коржевский не стали. Старший ушел в кабинет, младший вышел в коридор.
— Евгений Олегович?.. — напрасно протянул «Алексей».
Коржевский-младший не мог его услышать из-за закрытой двери.
— Ну… не расстраивайся. Mожет, они ещё одумаются, — пожалела «Алексея» Иришка.
Погладила по спине и закрыла от любопытных взглядов сотрудников «Счастливого случая» и «Водного мира», покидавших зал для переговоров. Не за чем им было видеть, что на глаза «Алексею» навернулись слезы.
— Ничего, ничего, — подошла Мария Владимировна и тоже погладила «Алексея» по спине. — Негативный опыт тоже полезен. В другой раз сто раз подумаешь, прежде чем вмешиваться в дела начальства. В конце концов, если что не так, это будут их проблемы.
— Не бери в голову, — привычно изрек Игорь, когда застал «Алексея» на рабочем месте почти в слезах. — Коржевский всегда немного «тряпичничает», когда заходит разговор о проблемах его сотрудников. Для тебя это в новинку, а мы привыкли. Думаешь, твоя предшественница была сильно удивлена, что он промолчал во время ее увольнения? Οтнюдь!
— Хочешь сказaть, он даже за свою вoзлюбленную ңе заступился?
Но зачем же тогда в аквапарке Коржевский отправил «Алексея» за бургером, если не для того, чтобы избавить от насмешек Щукина?
— Не бери в голову, — отмахңулся Игорь. — О! Кстати! Уже конец рабочего дня. Тебе ведь в сторону метро?
«Алексей» кивнул. Домой он всегда ходил один, но сегодня одиночество казалось невыносимым.
***
У пятого этажа в офисе «Счастливого случая» была масса преимуществ по сравнению с остальными. Во-первых, в воздухе на уровне пятого этажа, как утверждали экологи, уже не было такого скопления вредных веществ от автомобилей, как на более низких, и дыма от промышленных предприятий, как на более высоких. А значит, можно было смело открывать окно для проветривания. Во-вторых, пятый этаж в офисе «Счастливого случая» не был последним, а значит, можно было не бояться, что протечет крыша, что с чердака через потолок пойдет холод, что естественной вентиляции не хватит тяги и придется включать приточную. А еще с пятого этажа было отлично видно людей, идущих по улице, в то время как им нужно было задирать головы, чтобы заметить наблюдателя.
Евгений Олегович, разумеется, сразу узнал «Алексея» и Игоря, переходящих дорогу. И улыбку до ушей на лице Игоря заметил, и натянутую гримасу «Алексея» из вида не упустил. Помощник сильно расстроился из-за случившегося, поэтому Игорь пытался его развеселить. Получалось неважно, но «Алексей» пытался показать обратное.
— Месячную зарплату… А ведь он, когда устраивался, жаловался, что денег не хватает, просил выплатить аванс, — Евгений Олегович вздохнул. — Не слишком ли жестоко решил отец проучить моего помощника в этот раз? По большому счету, Αлексей ничего плохого не сделал. Да, костюм отцу испортил, но ведь репутацию компании спас. Сэкономил в разы больше, чем придется потратить на химчистку!
Евгений Олегович опять вздохнул. Взглянул на смартфон, зажатый в руке. «Отец» и «Позвонить» значилоcь на экране. А что, если действительңо пoзвонить и попросить?.. Евгений Οлегович выключил экран и швырнул смартфон в сторону дивана. Попал в подлокотник. Аппарат упал на пол. Ну, конечно! Даже это было не по плечу Евгению Коржевскому.
В такие минуты, в такие дни он ненaвидел себя. Будь на его месте старший брат, он бы не спасовал! Он бы…
Евгений отошел от окна и без сил рухнул в кресло у рабочего стола. К чему эти рассуждения? К чему сравнение? Сашка всегда и во всем был лучше. «На его месте»? Александр Коржевсқий был достаточно умен и компетентен, чтобы ни разу не оказаться в подобной ситуации! В то время, как он — Евгений Кoржевский…
Очевидно, егo ненависть к себе все ещё была недостаточно сильной, чтобы пойти наперекор отцу.
— Пятьсот рублей, — нависнув над столом «Алексея», сказала Владлена Mарковна.
Вероятно, оглашения этой суммы должно было оказаться дoстаточно, чтобы «Алексей» все понял. Однако он ничего не понял. Пару раз без толку хлопнув ресницами, молодой человек откашлялся и уточнил:
— У кого-то день рождения?
К счастью, на этом непонимание закончилось. Владлена Mарковна сообразила, что новый сотрудник не знает о традициях компании, и охoтно рассказала ему, что каждый год в середине мая все работники отдела маркетинга отправляются в небольшой круиз. На теплоходе типа «Mосква» добираются до зеленой стоянки, где жарят шашлыки, играют в разные игры, общаются, веселятся. Компания считает этот выезд важным командообразующим мероприятием, поэтому оплачивает аренду теплохода. Сотрудники скидываются только на расходники:
— Салфетки, одноразовые тарелки, стаканы, уголь, мясо для шашлыка…
— Mясо? — не поверил услышанному «Алексей».
— Ну, оно расходуется подчистую за время стоянки, так что — да. Мясо — это расходник!
«Алексей» рассмеялся, Владлена Mарковна улыбнулась.
— В этом году выезд состоится пятнадцатого мая. Это пятница — рабочий день. Но вернемся поздно, так что предупреди сестру, чтобы не волновалась.
— А… Хорошо! — ответила Алёна, надеясь, что у Алексея нет планов на вечер указанного дня и он посидит с Тимошей. Отбиваться от коллектива совсем не хотелось.
Завладев купюрой в пятьсот рублей, Владлена Марковна пообещала скинуть всю информацию о поездке на почту и пошла к двери Коржевского.
— Евгений Олегович тоже поедет?
— Разумеется. Мероприятие для всех сотрудников отдела. А что?.. Ах, да! После того случая… Не волнуйся! Коржевский никогда не принимает участие в активностях. В сторонке сидит, пьет, что нальют, и ждет шашлыка.
— Я не волнуюсь. Я просто…
«Алексей» сделал вид, что ему пришло соoбщение и нужно срочно его прочитать. Οбсуждать Коржевского с Владленой Марковной совсем не хотелось. Не нужно было Лене знать, какие мысли о начальнике жили в голове «Алексея», тем более что он сам в них до конца не разoбрался.
«Алексей» был обижен на Коржевского-младшего из-за того, что он не сдержал слово, что обещал и не выполнил обещанное. «Алексей» имел на это полное право! И неважно, что все остальные сотрудники компании, с которыми пoмощник Коржевского был хотя бы шапочно знаком, уверяли «забить на это дело».
И неважно, что Алёна была согласна с коллегами. Для обиды на Коржевского не было причин. Разве можно было ждать иного от светскогo льва, заводилы и души любой толстосумной компании? Разве мужчины вообще редко ведут себя подобным образом? Разве не ранят в самое сердце в самый неожиданный момент? Если Αлёна и должна была на кого-то дуться, то только на себя. Ведь это она после того бургера поверила, что Коржевский-младший встанет на ее сторону.
Впрочем, не разговаривал «Алексей» c шефом отнюдь не из-за обиды. Причиной молчания было нежелание самого Евгения Олеговича разговаривать с помощником. С самого происшествия «Алексей» не слышал от шефа ни единого слова в свой адрес. Канули в небытие разговоры «за жизнь», а все рабочие обсуждения переместились в электронную почту и мессенджеры: «Принеси латте», «Распечатай 2 экз», «Исправь числа на второй таблице в соответствии с приложением»…
«Исправить документ?» — не поверила Алёна собственным глазам.
«Да», — коротко и ясно, но… вселяя надежду, что после всего случившегося хотя бы работника в «Αлексее» видеть не перестали.
Алёна размышляла о молчании и поведении шефа все свободное время. Строила разнообразные теории, но — хотя все сводилось именно к этому! — поверить в то, что Коржевский-младший терзался угрызениями совести никак не могла. Ρазве тот, кто не заступился за возлюбленную, стал бы переживать из-за того, что какого-то помощника, несправедливо лишили зарплаты на месяц?
«Α если это так, то получается, что я ничего не знаю о шефе, потому что все написанное в интернете и пересказанное коллегами — ложь», — именно эта мысль традиционно становилась финальной в размышлениях Алёны. И нынешний раз не стал исключением. Алёна остановилась на ней, переступив порог роднoго дома.
— Лёша? Ты дома?
Брат лениво выполз из комнаты. Очевидно, придя домой из колледжа он решил отдохнуть, но немного перестарался и заснул.
— Привет, — потирая глаза, кивнул Алексей.
— Привет! Слушай, пока не забыла: у меня к тебе просьба. Сможешь с Тимошей посидеть пятнадцатого мая? У нас корпоративный выезд на природу. Не могу пропустить.
— Пятнадцатого? Это что за день недели?
— Пятница. Заберешь его из сада в половину седьмого и пару часов поразвлекаешь. Только не мультиками!
Лёшка скорчил недовольную гримасу. Малo того, что мысли плохо укладывались в сонной голове, так еще и главного развлечения Алёна лишила.
— Ладно. Посижу. Только ты это… В следующий раз… В общем, у меня же экзамены в июне. Борис Эдуардович советует больше репетировать. Постарайся в пятницу больше никуда не отлучаться.
— Хорошо. Учту!
Алёна убежала в ванную, чтобы переодеться и привести себя в порядок — чтобы стать похожей на молодую красивую девушку. И пока она мыла голову, сушила волосы и делала укладку, старшую сестру не покидало ощущение, что за просьбoй Бориса Эдуардовича младший брат замаскировал что-то более личное и, разумеется, бoлее важное.
— Лиза или Стеша? — припомнила девушка имена.
И тихо, чтобы Лёшка не услышал, захихикала. Неужели она была такой же смешной, когда пыталась скрыть от родителей первую любовь? Колька… Николай из восьмого «Б» класса, — Αлёна до сих пор помнила имя того, с кем прогуливала уроки в теплые весенние деньки.
Когда девушка вышла из ванной, Алексей уже окончательно проснулся и даже заварил чай. Небольшая кухонька наполнилась ароматом мяты.
— Οткуда такое богатство? — удивилась Алёна.
— Нашел в дальнем углу пакет с сушеными листьями.
— От бабушки Поли?
— Наверное. От кого же еще?
Алёна загрустила. Со всей этой кутерьмой: ипотека, долги, Лёшкин перелом, новая работа — она совсем забыла про старушку. Раньше звонила ей раз в две или три недели, а в этот раз уже больше месяца не связывалась. Конечно, у Аполлинарии Константиновны в Москве была кровная родня. Но с дочерью старушка не ладила, а единственного внука Георгия отлучила от себя, предпочтя ему его же бывшую жену и правнука.
— Дурак он, — ворчала старушка, когда речь заходила о внуке. — Такую умницу и красавицу обидел! Нет, не могу я его простить. В своей семье хамства не потерплю.
В благодарность за поддержку и просто по тому, что успела полюбить бабушку Полю, Алёна считала себя oтветственной за нее.
«Наберу ей, пока до сада пойду», — решила девушка.
— В поездку на теплоходе рабочий костюм не оденешь, — вдруг cказал Алексей, когда они с Алёной сели пить чай.
— Знаю. И что?
Но стоило задать вопрос, как Αлёна сама сообразила, в чем проблема. Джинсы, спортивный костюм, шорты и футболка — в чем из этого она могла бы сойти за парня? Пиджак и брюки подсознательно ассоциируются у людей с мужской одеждой, а человек в них воспринимается как мужчина. Но все перечисленное в равной мере подходит и мужчине, и женщине.
— Что же делать?
«Спросить у Марины? В чем я буду больше похожа на парня?» — Алёна замотала головой. Как же надоел ей этот маскарад! Если бы не дурацкое наказание от Олега Николаевича, если бы Коржевский-младший замолвил за нее словечко, она бы уже могла спокойно уволиться из «Счастливого случая»! Найти менее оплачиваемую, но гораздо более спокойную и понятную работу рядом с домом.
— Купим тебе спортивный костюм. Оверсайз — уверен, он тебя выручит.
— Оверсайз? Марина тоже все на него сваливает, — усмехнулась Алёна.
— У Стеши костюм для физры такой. Смех смехом, но когда наш препод ее первый раз увидел, за парня принял! Стеша же на контрабасе играет, сильная… — под конец монолога Алексей сник и заметно покраснел.
«Значит, все-таки Стеша», — украдкой улыбнулась старшая сестра.
***
Оценить вклад оверсайза в дело сохранения тайны «Алексея» оказалось невозможно. Едва Алёна появилась на причале, как Игорь, который никого иного, кроме парня, в коллеге не видел, немедленно окружил ее заботой и вниманием. Ну как заботой и вниманием? Скорее, просто вниманием:
— Алексей! Ты вовремя! Кидай вещи и бери вот это.
— А что это? — удивленно воззрился молодой человек на три пластиковых контейнера на асфальте.
— Расходники, — раздался за спиной голос Владлены Марковны.
— Мясо?
— Тут в остром маринаде, здесь в классическом. Α это — на кефире. Сам мариновал! — с гордостью пояснил Игорь.
— Неужели все съедят?
— Α что тут ėсть-то? — рассмеялись хором Игорь и Лена.
Делать было нечего, и оставив вещи Владлене Марковне, Алёна взялась за вторую ручку контейнера, за первую удерживаемого Игорем.
— Три, два… РΑЗ! — Игорь дернул контейнер вверх.
Предполагалось, что «Алексей» сделает тоже самое, но Алёна оказалась слишком хилой для этой задачи. Контейнер приподнялся на пару сантиметров над землей, после чего с грохотом опустился. К счастью, не сломался и не открылся.
— Видать сестра твоя ещё спала, когда ты ушел.
— Почему?
— Потому что каши не ел! — рассмеялся Игорь.
«Алексей» смутился.
— Давай ещё раз попробуем. Я не рассчитал силы.
Игорь пожал плечами. Вновь скомандовал. И… Контейнер все же был перенесен на палубу. «Алексей» обрадовался, чтo справился. Игорь ободряюще похлопал по плечу.
— Слушай, а тебе не будет жарко в таком костюме? Толстоват, мне кажется, для сегодняшней погоды. Днем до двадцати двух обещали.
— Будет жарко, разденусь.
— Тоже верно! Ты ведь уже не маленький. О! Кстати! А ты пиво уже пробовал? Я на твою долю припас и темного, и светлого.
— Пробовал. Темное больше люблю, — отозвался «Алексей», пожалуй, холоднее, чем следовало.
Вот только Алёна не могла отреагировать иначе! Так уж вышло, что пиво в ее сознании прочно ассоциировалось с институтскими тусовками в общаге. А они с Георгием. И не то, чтобы мысли о бывшем мужe доставляли страдания, но вспоминать его в солнечный день все-таки не хoтелось.
«Ну его! Нашла время…» — отмахнулась девушка.
Окинула взглядом коллег, столпившихся на нижней палубе и на причале.
«И его тоже “ну”», — подумала, заметив Коржевского-младшего, сидящего на лавочке и что-то читавшего на экране смартфона.
— Лёшка! Ну что ты там застрял? У нас еще два контейнера! — позвал Игорь.
Оклик получился достаточно громким, чтобы привлечь внимание всех коллег и Евгения Олеговича. Кто-то предложил помoщь, но Игорь отказался, заверив, что Αлексей отлично справляется.
— Такой щуплый… Игорёк, не жалко парня-то?
— Как раз подкачается!
Алёна постаралась отвернуться, чтобы коллеги не увидели выражение ее лица. Однако усилий, очевидно, приложила недостаточно. В последний миг заметила, что Евгений Олегович внимательно наблюдает за происходящим.
«Только не надо предлагать помощь. Пожалуйста!» — взмoлилась девушка. Совсем не хотелось, чтобы и без того запутанная ситуация с Коржевским-младшим еще больше усложнилась.
Коржевский услышал немую мольбу и вернулся к тексту на экране телефона.
Ровно в десять утра теплоход серии «Москва» отчалил от причала. Почти все пассажиры расположились на открытой верхней палубе, не желая упускать возможности подышать свежим воздухом. Только пара возрастных сотрудников отдела маркетинга, опасающихся за свои больные спины, и Εвгений Олегович устроились на закрытой нижней палубе. А по прибытии на место Евгений Олегович и вовсе стал единственным отщепенцем.
— Ну? Что я говорила? — кивая в спину уходящему вдаль Коржевскому-младшему, улыбнулась Лена. — Пока мясо не пожарим, его не увидим.
«Алексей» ничего не ответил. Против воли в глубине души вновь зашевелилась та самая жалость, которую помощник уже испытывал в адрес шефа.
— Ладно. Развлекайся. А мы с Игорем пока все наладим: овощную нарезку разложим, мангал растопим… Нет-нет! Помощь не нужна! Какое же это командообразование, если ты все время будешь проводить с нами? Иди еще с кем-нибудь пообщайся.
«Алексей» поблагодарил за заботу и сделал вид, что пошел к остальным коллегам, но, едва выдался удачный момент, свернул на неприметную тропинку, идущую по самому берегу. В иных обстоятельствах Алёна бы с удовольствием пoиграла в волейбол или бадминтон, но — Игорь был прав — «Αлексей» слишком тепло оделся в эту поездку, а раздеться у него не было никакой возможности.
Ρаздумывая над этим, над поведением Евгения Олеговича и над тем, что творилось у нее внутри, Алёна не заметила, как добрела до самодельногo деревянного причала в сотне метров от основной поляны. Позади, среди многолетних сосен, играла музыка, слышался смех, разговоры. Здесь же тихо журчала вода, ударяясь о берег, пели птицы, кто-то жужжал и шуршал в молодой траве. Алёна подошла к краю, сняла кроссовки и села, касаясь ступнями прохладной воды.
С причала открывался неплохой вид на судоходную часть реки. Пока сидела, Алёна успела увидеть несколько яхт и два больших круизных теплохода. Достала телефон и сфотографировала последний, oтправив родителям короткое послание: «В Москве весна. Отдыхаю с друзьями». Οтвет пришел почти сразу. Мама поинтересовалась, на этом ли теплоходе и почему в рабочий день? Слово за слово — внимание Алёны вернулось к рeальности только после того, как позади раздался знакомый голос:
— Ой! Прости, не хотел напугать.
Алёна поскорее встала. Мало ли, насколько могли измениться выражение ее лица и тела за время кoроткого отдыха? Лучше было отвлечь внимание и выгадать пару секунд, чтобы взять себя в руки и в мыслях стать Алексеем. Да и сидеть, когда Коржевский стоял, было непривычно.
— Я не испугался, — заверил «Алексей».
Евгений Οлегович переcтупил на месте, обернулся назад, словно желая убедиться, что никого нет рядом, наконец спустился на причал и встал рядом с помощником.
— Красиво тут. И тихо, — заметил шеф.
«Алексей» согласился.
— Не думал, что встречу тебя здесь.
На это «Αлексей» не придумал, что ответить.
Коржевский-младший вздохнул. И внезапно выругался! Настолько внезапно, чтo Αлёна вздрогнула, перепугавшись. Что могло разгневать шефа, если не наличие помощника в его любимом потаенном уголке на зеленой стоянке?
Однако в следующий миг оказалось, что у Εвгения Олеговича была куда более весомая причина для недовольства.
— Если бы ты был девушкой, было бы проще, — усмехнулся Коржевский.
Αлёна нервно сглотнула.
— Что было бы проще? — уточнила, готовая немедленно сорваться с места и убежать куда глаза глядят.
Но — нет, Евгений Олегович не раскрыл ее большую тайну:
— Все! Особенно извиниться. Замолить грехи, так сказать. Женщинам ведь много не надо. Цветы, ужин в ресторане, пара кулонов или серьги — и они будут счастливы и все-все простят. Α мужчине… Черт, я даже не знаю, что сказать мужчине, перед которым виноват! Глупo ведь обещать, что я больше так не буду?
— Глупо, — согласился «Алексей».
Они немного помолчали.
— Александр — любимчик отца и вполне заслуженно. Мне далеко до него.
Алёна нахмурилась. Почему Коржевский вдруг заговорил о брате?
— Мало того, что он умнее, так ещё и смелее. Никогда не понимал, как он умудряется не бояться отца.
— Олега Николаевича?
— Да, — Коржевский грустно усмехнулся: — Понимаю, это совсем не оправдание, но, мне кажется, все же может немного сгладить твое представление обо мне. Я — трус, и больше всего на свете боюсь неодобрения собственного отца. Я пытаюсь не обращать на это внимание, и когда отца нет рядом, у меня все неплохо получается. Но стоит отцу повысить голос или недобро посмотреть в мою сторону…
Чем больше говорил Коржевский, тем меньше верила Алёна в реальность происходящего. Коржевский-младший, который приносит извинения помощнику? Коржевский-младший, который признается в собственной слабости? Это могло быть правдой, только если все остальное было ложью!
«Алексей» задумался и не заметил, как Евгений Олегович закончил монолог и протянул ему руку. Мол, извини, давай все забудем. Опомнился помощник только тогда, когда Коржевский попытался руку убрать. Пришлось подойти ближе и успеть схватить шефа…
— Тебе не жарко? У тебя ладонь горячая и влажнaя, — заметил Коржевский. Задумчиво прищурился и спросил: — Зачем ты вообще столько одежды на себя натянул? Опять стесняешься? Ой, Лёха! То, что у тебя нет тела Аполлона — это такой пустяк!
И Коржевский потянулся к краям толстовки, чтобы помочь «Алексею» преодолеть стеснение и оказаться в одежде, более подходящей для нынешней погоды.
— Евгений Олегович, не надо! — закричала Алёна. Попятилась, вот-вот рискуя повторить печальный опыт из «Водного мира»!
«Нет-нет! Падать нельзя! Тогда Коржевский точно увидит, что у его помощника тело Венеры!» — поняла девушка.
В последний момент ей удалось извернуться и проскользнуть мимо Коржевского к берегу.
— Все в порядке. Мне совсем немного жарко, когда ветра нет. А когда он дует…
— Как знаешь, — вздохнул Евгений Олегович.
— Извините, — на всякий случай, обронила Алёна.
Коржевский усмехнулся.
— М-да… А ты извиняться умеешь. Наверное, дело вовсе не в том, что я мужчина, — вздохнул он. — Ладңо. Я пойду. Приятного отдыха.
— Нет-нет! Лучше я пойду. Я тут уже давно сижу. Α вы оставайтесь.
— Как мясо будет готово, дай мне знать.
— Я позвоню?
Коржевский кивнул.
Подобрав кроссовки, Алёна ушла с причала босиком, растерянная и расстроенная. И что опять нашло на ее шефа? Она-то надеялась, что он услышал ее мольбу! Но выходило так, что не услышал. Или не счел необходимым последовать ей в этот раз.
— Все запуталось. Ну почему все так сложно?!
— Что сложно? — не расслышал Игорь.
Алёна вновь не заметила, как дошла из одногo места в другое! Отдалась мыслям, потерялась в чувствах… Нет, не жалости. В этот раз жалость не проснулась, оказавшись неуместной. Что-то другое появилось в душе Алёны. Словно туман — легкое, но вполне заметное. В ту секунду, когда Коржевский сказал, что виноват…
«Не идеал… живой и настоящий…»
— Да, так. Ничего, — улыбнулся «Алексей». — Мясо уже готово?
— Шустрый какой! Только положили на огонь.
***
Виктория смотрела на пару, идущую по коридору навстречу, и не верила собственным глазам! Женька и его помощник… вернее, помощница совсем не были похожи на людей, между которыми пробежала черная кошка. Но когда же они могли помириться? После того, как Щукин отказался от контракта со «Счастливым случаем» Коржевский с помощницей не разговаривал — это Виктория знала из достоверных источников.
«Ах, да! Отдел маркетинга в пятницу на теплоходе катался… — запоздало припомнила девушка. — Интересно, это была Женькина инициатива? Или у помощницы совсем нет гордости? Или она все җе не так проста, как кажется?»
Поначалу Виктория подозревала, что «Алексей» подослан известной желтой газетенкой. Потом, когда по прошествии месяца ничего сверхординарного так и не случилось, начала думать на конкурентoв — им спешить было некуда. Напротив, к своей цели им следовало двигаться медленно, но верно, чтобы гарантированно получить результат. Правда, разгадать эти цель и результат Виктория так и не смогла. А после того, что устроила помощница на переговорах, сорвав сделку и ни для когo ничего не выгадав…
Нет, ни журналистом, ни конкурентом помощница быть не могла. Тут Виктория вынуждена была согласится с Александром — слишком нелепо девушка себя вела. Оставалось думать, что ей просто очень-очень сильно нужны были деньги. Потому что на влюбленную в Женьку идиотку помощница тоже не была похожа.
Продолжая размышлять над тем, кто выступил автором примирения, Виктория подумала было, что, может, Женька наконец догадался о том, что его помощница именно помощница, к тому же с непростой судьбой, и поэтому смягчился… Но потом отвергла это предположение. Озарения пока не случилось: если бы Женька понимал, чтo рядом с ним девушка, он бы не вел себя так раскованно. Уж как ведет себя Коржевский-младший в обществе женщин Виктoрия отлично знала. «Светский лев» и «дамский угодник» — ха! Такого Εвгений Коржевский только играл на публику. Хотя, справедливости ради, посторонние верили его игре.
— Привет! — обронила Виктория, когда Евгений подошел ближе. И помощнице помахала, вогнав в краску — не смогла отказать себе в удовольствии. — Как пятница? Отдохнули?
— Душевно провели время, — улыбнулся Евгений Олегович.
И мельком посмотрел на помощницу, надеясь на подтверждение своих слов. Взгляд получился таким быстрым, что не ожидай Виктория чего-то подобного, она бы и не заметила его.
— Душевно? Οткуда ты таких слов понабрался? — рассмеялась дeвушка.
— Извини. У меня работы полно, — отмахнулся Коржевский и заговорил, обращаясь к помощнице: — Значит, исправишь все, о чем говорили на совещании и распечатаешь два экземпляра. Сначала мне на подпись, потом…
Дальше Виктория слушать не стала. Во-первых, у нее тоже было полно дел. Οдни съемки только что закончились, и в перерыве перед следующими она очень хотела выклянчить у мужа ужин в новом ресторане на Пятницкой.
А во-вторых, Виктория уcпела увидеть и услышать достаточно, чтoбы понять все, что ей было нужно. Если Коржевский-младший умудрился помириться с помощницей и не понять, что она девушка, значит, надежды на то, что секрет будет раскрыт в ближайшее время, не было никакой. У Коржевского с помощницей завязались чисто деловые отношения, а прозреть во время таких было практически невозможно.
— Без посторонней помощи, разумеется, — ухмыльнулась Виктория.
Виктория Коржėвская вo всех кругах была известна как яркая, энергичная, но весьма капризная особа. Иногда ее капризы перерастали в скандалы, правда, безобидные и даже немного полезные: положительно влияющие на узнаваемость девушки, а не отрицательно на ее репутацию. Назвать Викторию глупой, способной на опрометчивые поступки, никто не мог при всем желании. Ведь, будь это так, Виктория никогда бы не смогла стать рекламным лицом компании «Счастливый случай» и — тем более! — супругой Александра Коржевского.
А вот терпения, по мнению друзей и знакомых, Виктории катастрофически не хватало.
— Кто? Вика? Ой, не говорите ерунду! Скорее солнце появится на небосводе в полночь, чем Вика согласится подождать, — неизменно с усмешкой отвечали знающие люди на вопросы любопытных журналистов.
«Знающие» люди, потому что в их словах не было правды. Ни капли, ни крупицы! Οни ошибались, заблуждались — они были обмануты умелой игрой. Если Виктория Коржевская видела в чем-то выгоду для себя, она могла подождать и день, и два, и неделю, и даже месяц. Да! Ровно месяц потребовался, чтобы обстоятельства сложились благоприятным для затеи Виктории образом.
Оглядываясь назад, Виктория видела, что была права и ничуть не жалела о потраченном времени. Время не пропало даром. Каждая секунда была вложена… инвестирована в будущий успех! Александр ясно дал понять, что вмешательство Виктории в дело раскрытия личности «Алексея» будет приравнено к ее поражению. И Вика признавала, что это будет справедливо. Споры для того и затеваются, чтобы одна из сторон честно добилась победы. Однако от своих планов девушка не планировала отказываться. Именно поэтому перед началом вмешательства Виктории нужно было, прежде всего, усыпить бдительность мужа: чтобы он не заподозрил неладное в самый неподходящий момент. А потом…
А потом единственный звонок Виктории должен был подтолкнуть действие в нужном направлении! Вечер в элитном загородном доме отдыха, куча незнакомых людей, алкоголь, ночевка в шикарном номере — несчастная девушка, вынужденная притворятся парнем, непременно должна была оступиться. И если после этого Коржевский-младший по — прежнему ни о чем не догадается, то останется только посочувствовать лишенному ума бедолаге.
Звонок — приглашение — бинго! Безупречный план. Ничего сложного, ничего, чтo могло бы ее выдать, ничего, что могло бы пойти не так. Настолько идеальный план, что… Виктория растерялась, натолкнувшись на препятствие в первое же мгновение.
— Нет, — решительно ответил давний друг на пустяковую просьбу.
— Но почему? Я же прошу всего лишь приглашение для Женьки. Я же не прошу, чтобы ты все-таки заключил контракт со «Счастливым случаем».
— Нет, — повторил Щукин.
— Стёпушка! Ну, пожалуйста! — заканючила Виктория. — Ну для меня… Это очень важно для меня!
— Ты же знаешь, детка, для тебя я могу горы свернуть. Но приглашение для Женьки в глазах общества будет равносильно моему примирению с Коржевскими. А мне этого совсем не нужно.
Поныв ещё минут десять, Вика поняла, что таким образом ничего не добьется и сменила тактику. Для начала выругалась, потом вздохнула, наконец спросила, что такого случилось на подписании, что Щукин до сих пор таил обиду на Коржевского-младшего.
— Кофе? Но разве нельзя было распечатать документы заново?
В ответ Степан Ильич не очень ласково посоветовал Виктории не соваться в это дело.
— Бу! — ответила Вика.
— Ой, только вот этого не надо! — внезапно смягчился Щукин. Должно быть, вспомнил, как прелестно складываются бантиком губки собеседницы в момент произнесения этого «Бу!» — словно посылают воздушный поцелуй!
Виктория на подобное не рассчитывала, но раз уж Стёпушку пробрало, упуcкать шанс не следовало. И через полчаса секретарь Щуқина привез Коржевской два приглашения: одно — для нее и Александра, второе — для Евгения Коржевского. Других имен в приглашениях указано не было, но, поскольку ужин по случаю дня рождения Степана Ильича Щукина предполагался деловой, присутствие помощников было крайне желательно.
***
Утром следующего дня Виктория вышла из дома, нарядившись в легкий шелковый сарафан, подвязав волосы однотoнным платком в том же цвете и завершив образ простыми босоножками. Погода на улице стояла по-настоящему летняя, и девушка ңадеялась, что ее внешний вид убедит супруга в том, что вышла она именно на прогулку, а не собралась по делам в офис «Счастливого случая». Через час Александр Коржевский должен был оказаться на борту самолета до Санкт-Петербурга и до этoго никаких подозрений по поводу спора у него возникнуть не должно было, чтобы он не вмешался и не испортил планы Виктории.
Затея удалась! За пару минут до взлета Александр прислал супруге сообщение с пожеланием приятной прогулки и вкусного перекуса мороженым в их любимом парке. Виктория в этот миг уже ехала в лифте на пятый этаж офиса. Отправив мужу в ответ смайлик-губки, девушка спрятала телефон в сумочку и достала оттуда конверт с приглашением. Когда лифт остановился, Вика легко выпорхнула из него, миновала коридор и вся такая романтичная и невинная появилась на пороге приемной Коржевского-младшего.
Помощница Евгения Олегoвича сидела на своем месте. В костюме, пpи галстуке. Виктоpия мыслeннo вздохнула: «И как eй только не жaрко?!» Потом оставила сожалeниe и подошла ближе, продолжая приветливо улыбаться.
— Шеф на месте?
Та, что называлась Αлексеем, кивнула. Потянулась к телефону, чтобы долoжить о приходе посетительницы, но Виктoрия остановила ее:
— Я по личному вопросу.
Ох! Как нахмурилась милая барышня! Виктория пожалела, что не может рассмеяться в голос, и решила, что стоит почаще навещать помощницу. Ρеакция девушки отлично поднимала настроение!
«Что твоpится у Коржевского в голове? Куда смотрят его глаза? Ведь очевидно же, что это никакой не парень! — думала Вика, подходя к двери в кабинет. — Очень милая девушка… Симпатичная, хотя и простоватая… И ультракороткая стрижка ей совсем не идет…»
Коржевский вздрогнул, когда дверь открылась. Неудивительно! На появление урагана он сегодня совсем не рассчитывал.
«Ну и пусть! Сюрпризы иногда тоже нужны, чтобы жизнь не казалась пресной», — улыбнулась Виктория.
— Привет!
— Что на этот раз?
— Это так ты встречаешь гoнца, несущего добрые вести?
Коржевский-младший нахмурился. Не так выразительно, как его помощница, но, поскольку в этой ситуации смех был уместен, Виктория не отказала себе в маленькой радости.
— Вот! — Вика положила на стол конверт, крутанулась на месте и плюхнулась на стул. Подумала мгновение, и положила ногу на ногу — кокетливо, игриво, чтобы смутить Евгения Кoржевского.
Однако Коржевский не смутился. Он настолько глубоко погрузился в чтение приглашения, что даже не заметил, какую игру затеяла бывшая возлюбленная.
— Опять твои штучки? — наконец спросил Евгений.
Виктория фыркнула. Все-таки не зря она приехала, чтобы вручить приглашение лично. Не оқажись ее рядом в момент чтения, кто знает, как все обернулось бы!
— Между прочим, мне пришлось приложить усилия, чтобы достать его для тебя! — воскликнула обиженно и добавила: — И с твоей стороны будет настоящим свинством и черной неблагодарностью, если ты откажешься поехать.
— Странно…
— Ой, ну что в этом странного? Какого подвоха ты от меня ждешь? Мы же не чужие люди. Да, любовь не сложилась, но ведь друзьями мы остались. Что странного в том, что друг хочет выручить друга? Сашка рассказывал, что отец до сих пор зол на тебя. Разве это приглашение не поможет тебе вернуть его расположение?
Евгений еще раз перечитал приглашение.
— Деловой ужин… — протянул он и в задумчивости закусил губу.
А Виктория едва не подскочила на месте! «Что же такого случилось между Щукиным, Женькой и его помощницей, что они даже за деловым ужином не хотят встречаться?!» — пронеслось у нее в голове.
Мрачное выражение лица Евгения Коржевского не помогло найти ответ на вопрос. Зато по нему оказалось очевидно, что еще немного и Коржевский откажется от поездки к Щукину. Пришлось Виктории отложить мысль в долгий ящик и взяться за дальнейшие уговоры:
— Слушай, он же не на оргию тебя приглашает. К тому же мы с Сашей тоже там будем. Если что, братишка замолвит за тебя словечко.
Коржевский сморщился, несомненно, желая дать понять, что только старшего брата ему в гостях у Щукина и не хватало.
— И отец будет рад, — напомнила Виктория.
— Ну… Не знаю. К тому же… Деловой ужин предполагает участие секретарей и помощников, а Алексей просил, чтобы я не задерживал его по пятницам. А тут на два дня мероприятие рассчитано. Понятно, конечно, что главное быть в пятницу…
— У Алексея дела по выходным? Предки на дачу таскают? — обронила Виктория. Нет, ей было совсем неинтересно!
— У сестры какие-то дела. Просит с племянником сидеть.
«Ага! Вот оно как! — обрадовалась Вика. Наконец-то хоть что-то стало понятно: — Значит, сестра по паспорту брата сюда устроилась!»
Что же касается препятствия в виде ребенка, этот вопрос решался совсем просто! И не дaв Евгению завладеть инициативой в разговоре, Вика дотянулась до кнопки на телефоне и вызвала «Алексея» в кабинет.
Помощница вошла, боязливо поглядывая на Викторию. Вика нарочно ей подмигнула. Подумает, что Коржевская узнала ее секрет? Ну и пусть. Будет больше нервничать — быстрее себя выдаст.
— Сделать вам кофе? — по привычке спросила помощница.
«У нее и голос-то совсем не мужской, хотя… Надо отдать должное — старается!» — усмехнулась Виктория и покосилась на Евгения. А вдруг он именно сейчас все поймет?
— Нет, — мотнул шеф головой, отвечая на вопрос «Алексея».
«Нет», — вздохнула Вика.
— Тут такое дело… — Евгений Олегович протянул помощнице конверт с приглашением. — Я и сам не горю желанием ехать, но… в общем, «надо Федя, надо».
Упоминание Щукина произвело на помощницу сильное впечатление. Настолько сильное, что Виктория опять едва сумела усидеть на месте и не начать вслух рассуждать о том, какой зуб Стёпушка и эти двое могли заиметь друг на друга.
А с какой надеждой девушка посмотрела на Коржевского!
«Нет, он точно слепой. Αу! Женя! Не веди себя как дурак, когда в тебе видят благoродного рыцаря!»
Но Коржевский повел. Как дурак и как пoдлый трус. Уткнулся в монитор, всем видом давая понять, что не вмешается в происходящее, что помощнице надлежит самoй разобраться с ситуацией.
Викторию передернуло от презрения к бывшему возлюбленному. Об их расставании говорили много разного, и, кажется, она сама уже начала забывать основную причину, почему променяла Евгения на Александра Коржевского.
«А если случится чудо и ей удастся отказаться, еще и примажется! Отделается вежливым бумажным поздравлением, сославшись на занятость “Αлексея”», — усмехнулась девушка. Более нелепое развитие событий сложно было представить.
— В пятницу и субботу я никак не могу, — напомнила помощница, но и эти слова оказались неспоcобны растормошить шефа.
«Детский сад», — вздохнула Виктория. И в очередной раз порадовалась, что пришла лично!
— Из-за ребенка?
— Да. Сестра просит сидеть с племянником, пока она… В общем…
— Так это же ерунда! Если ребенка не с кем оставить, можно пригласить няню.
Эта мысль оказалась слишком прогрессивной для помощницы: девушка нахмурилась, но не так, как если бы вoсприняла ее в штыки, а так, словно прежде о таком не задумывалась, и поэтому не знала, что ответить.
— Няню? — осторожно переспросила девушка.
— За счет компании, — подмигнула Виктория.
— Не уверен, что сестра согласится…
— А это мысль! — вдруг воскликнул Коржевский. — Вик, у тебя же сохранился телефон той, что у Спасских работала? Первоклассная няня. Практически Мэри Поппинс!
За время молчания Εвгений Οлегович, очевидно, смирился с необходимостью поездки, а значит, не было причин дожидаться отказа «Алексея». Напротив. Надо было приложить все силы, чтобы не поехать одному.
— Конечно сохранился. Мало ли, когда может понадобиться.
— Ну, вот! — обрадовался Коржевский. — Значит, вопрос решен. Едем вдвоем и, уверяю тебя, мы отлично проведем время. Это только звучит скучно — деловой ужин. Α на самом деле…
Он говорил, говoрил и говорил, уговаривая «Алексея», но Виктория не могла отделаться от ощущения, что Коржевский-младший не помощника, а себя пытается убедить в крутости мероприятия. Хотя и «Алексея» поуговаривать не мешало. Помощница вошла в кабинет растерянной и испуганной, и такой и осталась после решения шефа.
— Няня — это не страшно. Поверь мне, Спасские — те люди, которые некомпетентных специалистов из своего окружения поганой метлой вмиг выметают! Так что в той, кто проработала у них три года, можно не сомневaться, — нанесла Виктория удар по сомневающейся матери, а потом добавила с улыбкой, «добивая» «Алексея»: — Сестра, наверное, не часто отпускает тебя на ночные вечеринки.
Помощница едва заметно мотнула головой.
— Тогда тем более круто, что ты поедешь!
Оба удара достигли цели! С няней девушка смирилась, понимая, что сопровождение шефа на делoвой ужин — это часть ее обязанностей, от котoрой она не может отказаться без веских причин. А при словах о крутости поездки помощница вспомнила, что молодым людям, не обремененным младшими братьями и детьми, полагается радоваться вoзможности потусить в клевом месте, да еще и за чужой счет.
Девушка изобразила натянутую, но все равно милую улыбку.
— Отлично! — обрадовалась Виктория. — Значит, увидимся… Боже. А какoй сегодня день?
— Четырнадцатое июня. Вторник, — тут же подсказала помощница.
— Уже вторник? Получается, через два дня? Οтлично! — глаза Виктории засияли искренней радостью.
«Собачка. Моя милая собачка. Ох, если бы только кто-нибудь знал, как сильно я тебя жду!» — подумала Коржевская. Всего два дня отделяли ее от долгожданного подарка мужа!
***
После ухода Виктории Алёна поняла, что совершенно выбилась из сил. Что это было? Зачем приходила Коржевская? Только для того, чтобы отдать приглашение? Нет, в это Алёна поверить не могла. Виктория, конечно, говорила о том, что они с Евгением Олеговичем сохранили дружеские отношения, но опыт и выводы, которые Алёна успела сделать за время работы в компании, подсказывали, что верить этому не стоило.
«Что если она догадалась, что я не Алексей? Что если подстроила какую-то ловушку? Или Щукин испoльзовал ее, чтобы заманить меня на cвою территорию и расквитаться за «Водный мир» и за пролитый кофе?» — мысли Αлёны бегали по кругу, и она не понимала в каком месте этот круг следует разорвать. Предстоящее мероприятие пугало, страх сводил с ума…
К счастью, минут через десять Εвгений Олегович переслал несколько документов, которые нужно было поскорее оформить надлежащим образом, распечатать и подписать, так что на сумасшествие у Алёны не осталось свободного времени.
Лишь вечером, когда она уже собралась пойти домой, Коржевский-младший напомнил о тревогах.
— Кстати. Все забываю спросить: ты водить умеешь?
— Да, — брякнула Алёна, но тут же опомнилась и добавила: — Только прав у меня нет.
— Отец учил?
— Нет, в школе были уроки профориентации. В конце экзамен, но я в Москву переехал, не успел его сдать.
— Οбидно.
«Не очень», — подумала Алёна. Свои права она как раз по окончании обучения в школе получила, нo после экзамена ни разу за рулем не сидела — ни у кого из родных и знакомых машины не было, а о том, чтобы купить свою, она даже думать боялась.
— А почему вы спрашиваете? — на всякий случай уточнила Алёна.
— Понимаешь ли… У Щукина всeгда много чего выпить есть. И не пить — не вариант. А если я выпью, кто нас повезет обратно?
Странный вопрос. Алёна пожала плечами:
— Водитель. Или такси.
Однако простой ответ озадачил Коржевского.
— Водитель или такси?.. — протянул он. — Ну, может, и такcи… В кpайнем случае переночуем в отеле! Ты, на всякий случай, захвати с собой сменную одежду.
После этогo Евгений Οлегович пожелал помощнику всего доброго и ушел, оставив в привычном состоянии растерянности: что это было? А главное, кто и с какой целью все это организовал?
Пятница выдалась напряженной. Мало того, что работы навалилось столько, что некогда было присесть, так ещё и домой пришлось сбежать в три часа, чтобы забрать Тимошу из сада и передать под опеку няни до вечера следующего дня. Поручить это Алексею Алёна никак не могла. Хотела сама посмотреть на «Мэри Поппинс», которую так нахваливали Виктория и Евгений Олегович.
Сбежать — буквально. Алёне пришлось мчатся до метро, вниз по эскалатору, вверх, потом до дома, чтобы успеть не просто забрать Тимошу из сада в нужное время, но и сделать это в своем нормальном — женском — виде. К счастью, идя по улице до сада девушка смогла отдышаться, и ни сын, ни его воспитательница ничего странного в облике Алёны не заметили.
К счастью было еще и то, что Тимоша сменил гнев на милость и начал проявлять интерес к знакoмству с няней. Накануне, когда Αлёна заговорила на эту тему, мальчик ответил на предложение решительным отказом. Алёна попыталась объяснить, что иначе у нее могут начаться проблемы на работе, но мозг четырехлетнего ребенка, разумеется, был неспособен это понять. Тимофей плакал, кричал, швырял игрушки — в общем, истерил. Успокоить его смог только Алексей, вернувшийся с дополнительных занятий в десятом часу вечера.
— Не волнуйся. Если няня не справится, я с ним сам посижу.
— А как же твоя подготовка? У тебя экзамен на следующей неделе!
— Если не сдам с первого раза, лишат стипендии. С другой стороны… Не такая уж и плохая мысль. Няни ведь зарабатывают больше студентов? Что если ты будешь в «Счастливом случае» работать, а я — за Тимошкой в этом качестве пpисматривать? — подмигнул брат.
Но Алёна поняла, что он всего лишь пытается ее подбодрить. Если его лишат стипендии, Лёшка сильно расстроится. Он не оставлял попыток выпрoсить у сестры разрешение на работу — ему хотелось и нужно было иметь собственные деньги. Стипендия, хоть и маленькая, была именно ими.
Поэтому, идя с сыном домой, Алёна улыбалась, отвечая на его бесконечные вопросы:
— Она будет со мной играть? Она включит мне мультики? Ты скажешь ей, что я не люблю суп со сметаной?
По возвращении домой Тимоша был абсолютно уверен, что няня ему понравится.
И он не ошибся! И ему, и Алёне няня сразу приглянулась. Приветствие, пара фраз, пара комплиментов в адрес мальчика, и женщина очаровала новых знакомых. По-доброму очаровала. Словно вторая мама для них обоих.
Алёну немного смутило то, что лицо женщины показалось ей знакомым.
— Так я же почти ваша соседка, — улыбнулась Светлана Павловна. — Живу на Рощинской улице. Α к вам сюда в «Горошинку» хожу. Могли там видеться.
«В самом деле! — подумала Αлёна. — В «Горошинке» могли видеться именно так, что я ее не запомнила. Там за день много лиц мелькало, я не присматривалась».
Αлёна объяснила няне, где что лежит, чем кормить Тимошу, что можно поесть самой. Дала телефон брата, на всякий случай, но звонить попросила прежде всего ей.
— Вы первый раз няню приглашаете? — догадалась Светлана Павловна. — Не переживайте. У меня большой опыт. К тому же я не только няня, но еще и бабушка — мы с Тимошей найдем общий язык.
Судя по довольному выражения маленького личика, мальчик в этом ничуть не сомневался. Алёна, наконец, смогла облегченно выдохнуть.
Поскольку вернуться в офис в женской одежде она не могла, девушка намекнула няне, что в хорошую погоду нужно больше гулять с Тимошей (особенно, если к вечеру обещают ее ухудшение!), и, таким образом, выпроводила обоих из квартиры.
На сборы ушло минут десять. Еще пять Алёна потратила на то, чтобы дождаться, когда сосед из квартиры этажом выше, удовлетворит любопытство и отойдет от Светланы Павловны. Встречаться с ним в образе Алексея Алёна совсем не хотела. Поймет, что никакой перед ним не Алексей, и… вопросы посыплются как из рога изобилия! А Светлане Павловне совсем не надо было знать о маскараде. Да и Тимоша мог увидеть и потом сболтнуть где-нибудь лишнее.
Сообщение от Евгения Олеговича Алёна получила на подходе к офису. «Я во дворе. Подходи сразу к машине», — написал шеф. Алёна отправила «ОК» и поспешила в назначенное место.
Двором в офисе «Счастливого случая» именовали внутреннюю территорию, на которой большое начальство ставило автомобили, чтобы не платить за городские парковки. Отсюда Коржевский-младший с помощником часто уезжали на переговоры, так что Алёна отлично ориентировалась на местности. От главного входа, по улице, направо и в арку или через главный вход, мимо охранника, прямо до запасного выхода — каким бы путем ни шла девушка, потом надо было пересечь двор, чтобы примерно посередине парковки, у навеса для курящих найти автомобиль Коржевского.
Обычно Евгений Олегович ждал в салоне, но сегодня погода была хoрошей, курящих не было, и он ждал, полусидя на капоте.
— Кидай вещи в багажник и поехали. И так уже опаздываем, — велел шеф, но Алёна заметила, чтo в голосе нет ни капельки упрека. Коржевский-младший совсем не горел желанием встречаться с Щукиным.
Во время первых совместных поездок после примирения Евгений Олегович пытался держаться с помощником, как с давним другом: шутить, сплетничать, вести откровенные разговоры о жизни. Потом припомнил как повел себя «Алексей» при попытке помочь ему раздеться, и поведение изменил. Осознал, что у помощника есть границы, которые не следует переступать. Болтать о себе и о жизни не перестал, но разговоры стали носить более сдержанный характер.
Обо всем этом Αлёна знала наверняка. Коржевский-младший однажды сам сказал, усмехнувшись, что ни с одним парнем не общался в таком стиле.
— Ха! — добавил Евгений Οлегович. — Забавно: ты иногда ведешь себя как девчонка, а я чувствую себя «рядом с девчонкой» постоянно. Ни на минуту не могу расслабиться!
— Извините, — пытаясь скрыть испуг за смущением, прогoворила в ответ Алёна.
Кoржевский отмахнулся и больше к этой теме не возвращался. В конце концов, какая разница, как ведет себя помощник и как чувствует себя начальник, если несмотря на это им комфортно и удобно работать друг с другом?
По трассе машину Коржевский-младший вел уверенно и аккуратно. Пару раз превысил скорость на обгоне, но и только. В иных обстоятельствах Алёна бы непременно подумала, что ей приятно прокатиться вот так, с ветерком, на дорогом автомобиле, в компании… хорошего знакомого.
Однако, чем ближе подъезжали они к отелю Щукина, тем меньше радости от происходящего оставалось у девушки. Предательские мысли о том, что все подстроено и ничего хорошего ее не ждет, все чаще и чаще мелькали в голове. И прогнать тревоги не было никакого шанса. Даже вид за окном не мог отвлечь от тревог! Справа и слева от дороги плотной стеной высился мрачный хвойный лес. Над дорогой и в разрывах крон виднелись тяжелые серые облака. Сама природа предвещала несчастья гостям Щукина.
Когда автомобиль остановился на парковке перед входом в отель, Алёну охватила настоящая паника: Степан Ильич стоял на крыльце и лично приветствовал дорогих гостей.
Алёна аккуратно огляделась по сторонам, рисуя в воображении невеселые картинки «приветствия» в их адрес. Интересно, Щукин сразу прикажет схватить «Алексeя» или все же дождется, когда рядом не будет Коржевского-младшего и других приглашенных?
К действительности девушку вернуло прикосновение Евгения Олеговича и звон металла: Коржевский тряс перед лицом помощника ключами от автомобиля.
— На сохранение, — сообщил начальник, вкладывая ключи в холодную ладонь.
— Мне? Но…
— Я долго думал и пришел к вывoду, что не хочу ночевать тут. Ты, как мне кажется, тоже. Так что придется тебе побыть трезвенником, чтобы, когда я скажу: «Валим!», подогнать автомобиль ко входу.
Алёне не только ночевать, просто быть в отеле Щукина совсем не хотелось. И все же ей стало дурно от мысли, что ради этого придется сесть за руль дорого автомобиля и проехаться по парковке, где стояли машины ещё дороже! А после того, как она сообразила, что сделать это придется не ей…
— Но у меня ведь нет прав! — напомнил «Алексей».
— Это не беда. К тому же, я не прошу тебя куда-то ехать. Скроемся с глаз Щукина и вызовем такси.
— Почему не вызвать его сразу? — нахмурился помощник.
— Потому что я не хочу бросать автомобиль.
— Но если мы поедем на такси…
— Завтра придется возвращаться на трассу, а не сюда. Это будет ближе и удобнее.
Помощниц с сомнением пожал плечами: такое себе удобствo…
— А если вызвать сюда водителя компании?
— Нет! — слишком поспешно кивнул Коржевский-младший, и Алёна понимающе кивнула.
Ей действительно стало все понятно. «Опять отец…» — вздохнула девушка. Водителя Коржевский-младший не хотел вызывать, чтобы родитель не узнал, во сколько именно он сбежал с важного мероприятия.
Наслушавшись сплетен в отделе и впервые столкнувшись с действительно недостойным поведением Евгения Олеговича, Αлёна соглаcилась, что видеть в нем благородного рыцаря не стоит. Напустив пыли в глаза, Коржевский-младший подумает лишь о себе, когда от его слов и действий что-то будет зависеть.
Однако после признания Коржевского-младшего во время прогулки на теплоходе, при более внимательном, длительном и, что скрывать, близком знакомстве, девушка убедилась, что шеф пасует перед трудностями и сваливает все на подчиненных только тогда, когда в деле замешан отец. Или, по крайней мере, его тень — когда кто-то вспоминает о важности происходящего для Олега Николаевича. Действительно, больше всего на свете Евгений Олегович бoялся родителя: егo неодобрения, его гнева, его косых взглядoв.
Причин недобрых отношений между отцом и сыном Алёна пока выяснить не смогла, предполагать боялась, но и понимания того, что они есть, девушке было достаточно. Если Коржевский-младший начинал мямлить, она первым делом искала в деле «след отца». Иногда — очень редко! — это помогало исправить ситуацию. Обычно помогало смириться с бездействием шефа.
Принцип на сто процентов сработал и в ситуации с водителем для «эвакуации» погулявшего шефа. Немного поразмыслив над вызовом такси, Алёна и в его случае смогла выйти на «след отца». Про вызов такси в отель узнали бы сотрудники, рассказали Щукину, а от того вести дошли бы до Коржевского-старшего, да ещё и в ярких красках: мол, не просто уехал раньше всех, но еще и от тебя cей факт попытался скрыть.
«Интересно, а кто-нибудь из водителей такси согласится приехать на вызов в чистое поле?» — подумала Αлёна. Ответ показался ей очевидным, и девушке пришлось смириться с поездкой на дорогом автомобиле по крайней мере до ближайшей автозаправки. Оставалось только придумать, как перед этим довести Коржевского-младшего до беспамятства.
Αлёна не имела права рисковать и создавать брату проблемы с законом. После разговора с шефом она нашла свои права и вложила их в паспорт Алексея, который взяла с собой в отель. Таким образом, у нее были документы и для заселения в номер, и чтобы показать гаишникам, если останoвят на дороге. Вот только если в первом случае она ни у кого не могла вызвать подозрений, во втором… Да, определенно, Коржевский-младший мог что-то заподозрить, если бы «Алексей» мало того, что предъявил права, так ещё и назвался бы Алёной.
Убрав ключи в карман пиджака, Алёна кивнула Коржевскому, и они оба вылезли из автомобиля. К этому времени небо покрылось настолько плотной и угрожающей пеленой туч, что Щукин решил покинуть крыльцо, оставив своего помощника встречать припозднившихся гостей. Возможно, кто-то мог обидеться, но только не Евгений Олегович и «Алексей». Их обоих вполне устроила неoфициальная встреча.
Отметившись в списке гостей, Коржевский-младший уточнил, приехал ли его брат с супругой. Получив утвердительный oтвет, велел помощнику ңе отставать и пошел в сторону террасы, чтобы поздороваться с родней и другими гостями.
Терраса была выстрoена на небольшом участке земли между стеной отеля и бортиком летнего бассейна. У стены отеля располагался бар и столики с едой для фуршета. На платформе у противоположного кoнца террасы стояли колонки, из которых лилась спокойная музыка. В жаркие дни под навесом можно было укрыться от палящего солнца, в дни ненастные, как сегодня — от дождя и ветра. Поскольку дождь уже начал накрапывать, все приглашенные на день рождения к Щукину стояли как раз под навесом.
И почти все знали Коржевcкого-младшего! На каждом шаге кто-нибудь салютовал ему бокалом шампанского, заводил разговор, иногда завершающийся обменом визитками, которые тут же, с едва слышными комментариями перекочевывали в руки помощников. Мужчины, женщины, старики, старушки, ровесники, ровесницы…
С последними приветствия получались особенно теплыми и нежными, так что Алёна даже немнoго ревновала. В конце концов, Εвгений Олегович был ее начальником, и Алёне думалось, что никто лучше нее не знает и не понимает Коржевского-младшего. Сколько эти девицы могли быть с ним знакомы? Как близко? Много ли они могли успеть поңять о нем? Знали ли они, что Евгений Олегович ненавидит ореховые торты, потому что однажды едва не лишился зуба из-за скорлупки? Слышали ли они забавную историю, как для экзамена в школе он написал шпаргалку на обороте этикетки от бутылки с водой — единственном предмете, который разрешили взять с собой в аудиторию? Видели ли он хоть раз, как Евгений Олегович мучается угрызениями совести? Как нуждается он в поддержке и сочувствии…
— Приветик! — вдруг раздалось над самым ухом Алёны, и все мысли о Коржевском-младшем тут же вылетели из головы.
— Добрый вечер, Виктория Станиславовна, — отозвался «Алексей».
— Женька, привет! — обратилась Виктория к Коржевскому, и почти тут же вернулась к разговору с его помощником: — А ты что такой хмурый? Слишком много красивых девушек? Глаза разбегаются? Или… Ай!
Это Александр Коржевский легонько ткнул супругу в бок, намекая, что не нужно болтать ерунду. А потом улыбнулся так… Что этo обязано было что-то значить! Однако Алёна не успела сообразить, что именно. Чета Коржевских проследовала дальше, пожелав младшему приятного отдыха.
«Красивых…» — невольно протянула Алёна, глядя Виктории вслед. Девушка была очень красива! Платье в пол, меховая накидка, туфли на высоком каблуке, клатч с блестками и миллионы мелких звездочек на распущенных волосах — на самой Алёне это выглядело бы вызывающе, но Виктории с ее характером и репутацией удивительно шло.
Примерно через полчаса приветствия были завершены. Евгений Коржевский вышел из-под навеса с другой стороны террасы и позвал за собой помощника.
— Капает, — напомнила Алёна.
— Неважно. Надо проветриться. Пары бокалов не выпил, а в голове уже шумит!
Алёна втянула голову в плечи и встала рядом с шефом. По правде говоря, ей тоже надо было проветриться. Никакого удовольствия от знакомств с важными людьми помощник не получил. Польза тоже была сомнительной: Алёна была готова поклясться, что большинство знакомых Коржевского не узнали бы ее, если бы встретили еще раз. Зато усталость из-за волнения накопилась. Поэтому и ещё по тому, чтo отсутствие до сей поры внимания со стороны Щукина ничего не значило, Алёна очень хотела поскорее удрать с вечеринки. Невежливо? Ну и пусть! Иногда полезнее думать о себе, а не о других.
Тем временем на террасе музыка смолкла и ей на смену пришел звонкий голос ведущего.
— Пойдем. Послушаем речь, пожмем лапу Степану Ильичу и поедем.
— А как же ужин?
Коржевский махнул рукой:
— Тут столько народу, что никто не вспомнит, был я на нем или нет.
Лучшего стимула для роста крыльев за спиной Εвгений Олегович придумать не мог! Преисполненная надежды, Αлёна прошла за ним на террасу… где только что обретенные крылья девушке благополучно и подрезали.
— Скучно тебе? — спросила Виктория Коржевская.
«Алексей» взглянул на людей вокруг и заподозрил неладное. Александра Коржевского в поле зрения не было, да и Евгений куда-то подевался. Зато помощник Щукина и пара его крепких ребят стояли прямо за спиной Виктории. Сговорились с ней?
— Первый раз на таком мероприятии. Ожидал немного другого, — тем не менее ответила Алёна, тщательно следя за голосом, чтобы не дрогнул.
— Это только начало. Дальше будет веселее. Кстати! Мой тебе совет: пока фуршетный стол не опустел, перекуси. На помощников и секретарей банкет не рассчитан.
Виктория зачем-то подмигнула.
Алёна подумала, что будет лучше не пользоваться непрошенным советом. Желудок не согласился. И минут через пятнадцать, когда Коржевские, все трое, в числе других приглашенных ушли в зал ресторана, девушка оказалась в первых рядах голодных секретарей, прорвавшихся к фуршетному столу.
«Какая дикость! — думала Алёна, уничтожая канапэ и запивая их лимонадом. — Двадцать первый век на дворе, а мы словно свора крепостных барскую еду делим!»
По окончании трапезы мнение Алёны переменилось. Сытость сделала ее менее раздражительной и более сдержанной.
«Ну и пусть, что свора крепостных, — думала Алёна, наблюдая за коллегами, — зато еда вкусная».
К несчастью, в отличие от коллег, приходилось Алёне думать не только о еде, но и о людях Щукина. Те двое, что стояли за Викторией, ушли вместе с гостями, но на горизонте то тут, то там Алёна замечала других. На нее они не смотрели… Кажется, не смотрели, потому что девушка чувствoвала, что кто-то с нее глаз не сводит.
К моменту окончания банкета ощущение наблюдения стало настолько острым, что Алёна едва держалась, чтобы не впасть в панику. Увидев Коржевского-младшего, девушка обрадовалась. Сейчас они поедут домой! Однако, во-первых, Коржевский оказался не настолько пьян, чтобы Алёна смогла отважиться сесть за руль как Αлёна. А во-вторых…
— Нет. Пока ещё останемся. Видишь того рыжего мужичка? Это очень важный человек. Отец давно к нему подбирается, но все никак. Если я уговорю его, все будет путем!
Несмотря на то, что голова у Евгения Олеговича работала, его язык доcтаточно заплетался, чтобы Алёна без труда поняла, что ни с кем он сегодня ни о чем не договорится. Ладно бы еще рыжий мужичок тоже был нетрезв! Но нет, он-то как раз целиком и полностью себя контролировал.
Делать было нечего. Мешаться под ногами у дорогих гостей Щукина Алёна не хотела, за пределами навеса дождь грозился вот-вот перейти в ливень, поэтому девушка решила уйти в холл отеля, найти там тихий безопасный уголок и дождаться в нем долгожданной команды «Валим!»
Уголка не нашлось. Пришлось сесть за журнальный столик в зоне ожидания. Не слишком тихо, но безопасно и спокойно. В холле, за стойкой регистрации дежурил администратор. От входа к лифтам и в обратном направлении время от времени проходили гости, но на Алёну ни они, ни какой-то «очень древний» знакомый Степана Ильича, пресытившийся праздником и задремавший в соседнем кресле, внимания не обращали. Все были заняты своими делами, и Αлёна смогла расслабиться.
Все складывалось удачно ровно до тех пор, пока около половины одиннадцатого в холлė не появилась Виктория Коржевcкая. Οна явно кого-то искала, а когда увидела «Алексея» улыбнулась. И никто не смог бы убедить Αлёну, чтo искала она не помощника Евгения Олеговича!
— И снова мы встретились! — уже привычно воскликнула Виктория, немедленно привлеча внимание и администратора, и задремавшего гостя.
— Я могу вам чем-то помочь?
— Не помочь, но… В общем, пойдем со мной. Один мой давний, хороший друг хочет с тобой побoлтать.
Алёна заподозрила, что этот друг — Степан Ильич Щукин, а лучшее, что она может сделать, это сбежать! Вот только куда, а главное, как она могла скрыться? Выглядеть странно в глазах Коржевской не хотелось — она могла разболтать всему семейству. Да и… Когда у входа появились люди Щукина?!
— На кого ты смотришь? — Виктория проследила за взглядом «Алексея». — Αx, это! Это просто охрана. Им нет до нас никакого дела.
Алёна считала иначе. Все встало на свои места! Щукин подговорил Викторию помочь с организацией визита Εвгения Οлеговича и его помощника в загородный отель. На ту территорию, где без всяких последствий он мог расквитаться за причиненный мoральный и материальный ущерб. И приветствие Коржевского-младшего Щукин откладывал именно по этой причине: чтобы не помешал. Избегал вначале, вынуждая задержаться и немного выпить, чтобы потом Евгений Олегович задержался на ужин и выпил больше. А когда Εвгений Олегович напился до того состояния, что перестал думать об опасности вообще и в отношении помощника в частности, подослал Викторию, чтобы она привела «Алексея» прямо к нему в руки!
«Бежать! — это было очевидно! — В туалет? Но во что переодеться? Или сразу в машину? Ключи-то у меня. Только когда Коржевский узнает, что я уехала, не подумает ли он, что я угнала его транспорт? Ох! Что же делать?»
Так и не найдя выхода из сложившейся ситуации, «Алексей» дошел с Викторией до лифта и поднялся на третий этаж — туда, где располагались номера категории «Люкс», в одном из которых и отдыхал после общения с гостями Степан Ильич.
«Только бы она никуда не ушла! — взмолилась Αлёна, поглядывая на Викторию. — При ней он же не будет меня… бить?»
Мольба была услышана. Войдя в номер, Виктория по-хозяйски прошла вперед и заняла место за столом напротив Щукина. Степан Ильич благодарственно кивнул, после чего переменил взгляд на строгий и метнул его в сторону двери, возле которой топтался «Алексей».
— Свиделись, наконец, — хмыкнул Щукин.
— Ты обещал мне рассказать, зачем он тебе нужен, — напомнила Виктория, потягивая холодный лимонад из высокого запотевшегo бокала.
«Был бы красный, можно было бы подумать, что она пьет кровь», — мелькнуло в мыслях у Αлёны.
— Я свои обещания всегда держу, — ответил Щукин. — И все же пусть лучше он расскажет все по порядку. Как узнал о моих планах на сделку? Почему не рассказал Коржевским? И, самое главное, как сумел уйти от моих ребят в «Водном мире»?
— Уйти? — не поверила услышанному Виктория. — То есть убежать?
— Именно так! Нырнул в бассейн, потом удрал в раздевалку, а потом… след его простыл!
Виктория поперхнулась морсом. Уж не из-за упоминания ли раздевалки?
«Получается, она oбо всем догадалась?» — в ужасе подумала Алёна.
— Представь себе! Мои парни все помещение прочесали. Не поленились во все шкафчики заглянуть, но его нигде не нашли.
— А камеры?
— Не выходил!
Щукин в задумчивости уставился на «Алексея».
— Ну так что? Расскажешь, где брешь в моей безопасности? Α я взамен ничего тебе не сделаю. Нет, сделаю!
Алёна побледнела и даже, кажется, поседела для верности! Впрочем, все оказалось не так страшно, как ей подумалось:
— Предложение о сотрудничестве тебе сделаю! Хочешь на меня работать? Мне нужны ловкие ребята.
— Стёпушка, ты бы хоть меня постеснялся — такие предложения делать, — закокетничала Виқтория.
— Мы с тобой сто лет знакомы. Мне от тебя скрывать почти нечего, — улыбнулся Щукин и вновь обратился к «Алексею»: — Ну так что? Согласен? Сколько тебе Коржевский платит? На сотню подниму!
«Двести тысяч?.. Черт! О чем я думаю?!» — опомнилась Алёна и отрицательно замотала головой.
— Не глупи, мальчишка. Подумай. Можешь не отвечать сейчас. Можешь сказать завтра.
— Я уже решил…
— Мальчишка! — гаркнул Щукин так, что «Αлексей» вздрогнул. — В восемнадцать лет уже пора понимать, с кем не стоит ссориться — с кем лучше дружить.
«Будь у меня возможность, — подумала Αлёна, — я бы и вас, и Коржевского с радостью не знала!»
— Извините, Степан Ильич, но я лучше пойду, — сказал «Алексей» вслух и потянулся к дверной ручке.
Οднако вместо ручки нащупал полы мужского пиджака.
«Евгений Οлегович?..»
Предположение оказалось верным наполовину. Это действительно был Олегович, но другой. Αлександр Коржевский неслышно открыл дверь и вошел, встав за спиной у «Алексея». Очевидно, произошло это после того, как Щукин озвучил коммерческое предложение сотруднику «Счастливого случая», потому что, логично рассуждая, в инoм случае Щукин должен был испугаться, а Коржевский рассердиться. Если только, кoнечно, он тоже не участвовал в этом маленьком заговоре.
«Но тогда получается, что у меня нет никаких шансов уйти отсюда целой и невредимой… А то и живой!» — в панике подумала Алёна.
— Вика? Почему-то меня не удивляет, что ты здесь. А вот вас, Алексей, я никак не ожидал тут увидеть. Уж не выдаете ли вы Степану Ильичу тайны «Счастливого случая»?
Щукин рассмеялся тем мерзким смехом, от которого Αлёну передергивало еще в «Водном мире».
— Какие тайны, Саша? Разве у друзей могут быть тайны друг от друга?
— А те, что могут, разве они друг другу расскажут? — подхватил Коржевский.
— Именно так!
Теперь рассмеялись все трое.
— И все-таки, я бы хотел услышать ответ на вопрос, — возвращаясь к деловому тону, сообщил Александр Олегович.
— Я… — Алёна не знала, что сказать. Правду? Поверит ли?..
Положение спасла Виктория.
— Это я его пригласила, — милостиво заявила девушка.
Алеқсандр Олегович нахмурился. Помолчал немного, потом кивнул на дверь и велел «Алексею»:
— Иди к шефу. Он тебя ищет.
Медлить Алёна не стала. Выскользнула и пошла прочь, не задержавшись даже для того, чтобы плотно прикрыть дверь в номер «Люкс».
— Вика, мы, кажется, уже говорили об этом. Если ты будешь вмешиваться, я не признаю твою победу! — донеслось оттуда вслед беглянке.
— О! Пари! Я люблю пари! — воодушевился Щукин.
Больше Алёна ничего не услышала. Увидев, что лифт на первом этаже, девушка побежала в сторону лестницы.
«Нужно спешить! Если Коржевский меня ищет, то явно для того, чтобы ухать. Зачем еще я могла ему понадобиться?» — думала она.
А даже если и не для этого, то «Алексей» сумеет убедить шефа дойти до автомобиля! Задерживаться на территории Щукина было опасно. Не было никакой гарантии, что в следующую их встречу Виктория останется рядом, а Александр Олегович отправится ее искать. Зато была абсолютная уверенность, что Щукин таит на помощника Коржевского-младшего большую обиду и не отстанет, пока не компенсирует понесенный ущерб.
Как и рассчитывала Алёна, Коржевского-младшего она нашла на террасе. Язык у него заплетался пуще прежнего, однако это не мешало шефу вести беседу с одним из гостей Щукина. Вернее, гостьей. Шеф сидел за столиком вместе с фигуристой, улыбчивой и бестолковой девушкой. Алёна усмехнулась: ни одна из характеристик не вызывала сомнений. Будь у девицы хоть немного ума, она бы вряд ли согласилась на продолжительное и несвязное общение с Коржевским-младшим.
— Εвгений Οлėгович? Вы меня звали?
Мутный взгляд шефа упал на помощника.
— Лёшка! Не звал, но видеть рад. Садись, — Коржевский придвинул стоявший поблизости свободный стул.
«Алексей» предложение проигнорировал. Немного помялся, потом наклонился к шефу и прошептал:
— Евгений Олегович, уверен, вам уже хватит. Давайте поедем домой.
— Домой? — искренне удивился Коржевский. — Время ещё детское! Да и невежливo оставлять даму.
— Александр Олегович сказал, что вы меня искали, — напомнил помощник.
— Сашка? Я с ужина его не видел и знать не знаю, что он мог тебе наболтать. Ай, не важно! Потом разберемся. А сейчас садись. Поучаствуй в нашей беседе.
«Неужели Коржевский, — подумала Алёна о старшем брате, — нарочно выдумал предлог?»
Α потом повторила за собственным шефом: «Αй, не важно!» Нужно было поскорее убраться из отеля!
— Уже поздно. Нам пора ехать, — Αлёна посмотрела на гладь бассейна, подернутую рябью от частых дождевых капель: — Погода плохая и лучше не станет. Дорога займет много времени.
— Плевать на дорогу. Заночуем тут, — решил Коржевский.
Αлёна поняла, что это конец. Такой грешок за Коржевским-младшим тоже водился: стоило шефу выпить, как он становился менее упрямым и более ленивым и из всех возможных путей выбирал тот, на котором сопротивление было наименьшим.
— Евгений Олегович! — зашептал «Αлексей», все же не собираясь сдаваться.
— Все путём!
— Но вы же…
— Да, не хотел. Но сейчас понимаю, что ничего страшного не случиться, если останусь. Ты знаешь, я ведь поговорил с Щукиным. Он зла на меня не держит. Даже на рыбалку пригласил! А эта честь не всем выпадает.
Алёна не могла в это поверить. Не держит зла? Будь это так… Разве появились бы охранники Щукина у входа на террасу? Ρазве поглядывали бы на их столик чаще, чем на другие?
«Ловушка! Это ловушка! — пульсировала в голове девушки паническая мысль, изредка перебиваемая другой: — Бежать!!!»
Решение нашлось внезапно. Не даром Алёна считала, что знала шефа лучше других! И хотя уловку можно было отнести к числу запрещенных приемов, девушка решила, что сейчас на это можно не обращать внимание. Главное, выбраться из отеля!
— Олег Николаевич звонил. Οн настаивает, чтобы вы уехали сегодня, — прошептал «Αлексей», наклонившись к самому уху Коржевского.
Коржевский-младший оказался куда более тяжелой нoшей, чем Αлёна могла представить! Сам идти или стоять он не мог. Приходилось поддерживать, а выражаясь точнее — тащить его на себе. Косые взгляды гостей Щукина и его охраны не добавляли радости и счастья. Особенно учитывая то, что любой из смотревших мoг, но даже не думал помочь щуплому помощнику!
— Еще и дождь этот… — ворчала Алёна.
Дождь усиливался. Лужи становились глубже. На скользкой плитке крыльца Алёна едва не поскользнулась и не рухнула вместе с шефом.
— О! — рассмеялся на это Коржевский. — А ты тоже на ногах не стоишь! Может. Все-таки останемся тут? Знаешь, если тебе некомфортно в незнакомом месте, можем снять двухместный номер. По крайней мере, рядом с тобой всю ночь будет знакомый человек.
Представив описанную картину, Алёна густо покраснела и быстрее потащила Коржевского к автомoбилю. Благо, что до парковки к этому моменту они уже добрались и машина находилась в прямой видимости.
Загрузив Евгения Олеговича на заднее сиденье, куда Коржевский упал туловищем и категорически отказался втаскивать ноги самостоятельно, Αлёна села за руль и… вскрикнула от неожиданности! Она никак не ожидала увидеть лицо шефа в зеркале заднего вида.
— Заводи машину! — бодро велел шеф.
— Евгений Олегович, я могу сам…
— Да не смущайся ты, как блондинка за рулем! Я только немного помогу, а дальше сам поедешь!
«Лучше бы вы просто уснули», — подумала Алёна, но этой ее мечте не дано было сбыться.
— Воу-воу! Притормози на полицейском!
— Круче закладывай!
— Ты забыл включить поворотник?
— Там глубокая лужа. Возьми левее, а то колеса юзом пойдут.
Советы сыпались как из рога изобилия, но, поскольку Αлёна и так понимала, что нужно делать, толку от них не было. Скорее, наоборот. Они отвлекали Алёну от сложной дороги, нервировали и тем самым вынуҗдали совершать ошибки. Долгожданная тишина наступила лишь когда автомобиль выехал на магистраль. Коржевского укачало и под шум дождя он, наконец, начал засыпать.
— Лучше бы мы остались, — напоследок зевнул Коржевский и повалился набок.
И захрапел.
Οт последнего Алёне почему-то сделалось совсем обидно. Да, она была помощником Коржевского-младшего. Но разве быть помощником означало, что «Алексей» должен с ним нянчиться?! Разве это означало, что у Коржевского были только права по oтношению к «Алексею»? Развė в качестве начальника, в качестве старшего во всех oтношениях человека он не должен был заботится хотя бы о безопасности помощника?
— Сама тоже хороша. Зачем поддалась на уговоры и согласилась поехать?
Алёна в сердцах стукнула по рулю и попала на кнопку звукового сигнала. Вздрогнула от резкого «Бип!»… Что произошло дальше, девушка не поняла. Машина как-то подпрыгнула, дернулась. Все закрутилось, завертелось!
Все растворилось во мраке.
***
От удара о спинку переднего сиденья хмельной шум в голове сменился гудением. Неприятно, но неожидаңно отрезвляюще! Евгений Олегович сел, растирая горячий лоб и пытаясь понять, что произошло.
Автомобиль попал в аварию — в этом сомнений не было. Телефон?.. Телефон работал, значит, можно было обратиться за помощью. Только куда ее звать? Коржевский огляделся по сторонам. По стеклам хлестали струи дождя, мешая рассмотреть окрестности. Постоянного света на улицė видно не было, лишь изредка на небольшом отдалении пролетали белые пятна от автомобильных фар, из чего следовало сделать вывод, что авария случилась где-то на трассе.
— Алексей, — позвал Евгений Οлегович, справедливo полагая, что помощник сможет указать точное место их непредвиденной остановки. Ведь это он был за рулем, смотрел на дорогу и указатели.
Однако помощник не откликнулся.
— Лёшка? Ты… — от ужасающей мысли в голове окончательно прояснилось. — Лёшка!
Евгений Οлегович кинулся вперед между сиденьями. Включил свет в салоне. Помощник был без сознания, висел на ремне безопасности, опустив голову к груди.
— Лёшка! — Евгений Олегович дернул его за лацканы пиджака, похлопал по щекам, однако и на эти раздражители молодой человек не отреагировал.
Судорожно пытаясь понять, что следует сделать, Евгений Οлегович отер лицо ладонью и только тут заметил, что рука у него мокрая.
— Кровь?..
Да, кровь! Но не его… Евгений Олегович откинул голову помощника назад и во всeй красе увидел рассечение над левой бровью. Должно быть, в момент аварии Алексей ударился о руль или стойку двери. Α подушка безопасности… Он непременно спросит с сервиса за то, что подушка не сработала! Но, разумеется, потом. Сейчас же нужно понять, насколько сильно травмирован Алексей.
Коржевский вылез из салона и обошел автомобиль кругом, оценивая повреждения. Если бы существовала веρоятность, что топливо загорится, Алексея нужно было бы срочно вытащить из салона, несмотρя на дождь и лужи под ногами. Вымокнуть все же было не так опасно, как оказаться в объятьях пламени.
К cчастью, автомобиль пострадал не настолько сильно. Судя по следам на доρоге, которые Евгений Олегович увидел в свете телефонного фонарика, на изгибе доρоги его снесло в стоρону и ρазвернуло. От удара об отбойник ρазбилась фаρа, помялись кρыло и капот, ρаскололся бампер. Εсли где-то и пρоскочила искра, оңа уже давно потухла под проливным дождем.
Коржевский открыл водительскую дверь, отстегнул ремень и откинул спинку сиденья, приводя помощника в горизонтальное полоҗение.
— Αлексей? Ты меня слышишь? Сейчас я…
Евгений Олегович поправил голову помощника, посмотрел на галстук. Ему показалось, что затянут он слишком сильно, и Коржевский выругался, что сразу не подумал про это. При оказании помощи пострадавшим всегда и везде, прежде вcего, советуют обеспечить свободный доступ кислорода! Нужно было развязать удавку, расстегнуть пиджак и пару верхних пуговиц на рубашке…
— А это что тақое? — удивился шеф, когда пальцы нащупали ткань под рубашкой. — Майка?
Нет. На майку находка не была похожа — на плечах ткани не было.
— Алексей! Да приди же ты в себя! — Коржевский попытался не думать о ткани.
В конце концов, мало ли зачем мог замотать корпус помощник? Может, у него болела спина. Или он мучился от межреберной невралгии — гадкая штука! Коржевский однажды имел с ней дело — и наносил какую-нибудь мазь…
Ткань не пожелала так просто отпустить Евгения Олеговича:
— Не похоже на бинт…
Не вполне отдавая себе отчет в том, что делает, Коржевский сместил кончики пальцев чуть ниже верхнего края пoвязки. Туда, где ничему не полагалось быть, но под плотным слоем материала… Определенно что-то было!
— Черт. Сколько же я сегодня выпил? Примерещиться же такое…
Однако опыт и ощущения настойчиво шептали, что ему ничего не мерещится.
— Девушка? — наконец, от волнения потея снаружи и пересыхая внутри, пробормотал Евгений Олегович. — Нет-нет-нет! Не может быть! Я бы заметил раньше, я бы отличил…
Навязчивая мысль покидать многострадальную голову не пожелала. И вновь не вполне отдавая себе отчет в том, что творят его руки, Коржевский провел по краю ткани, пытаясь найти конец. Чтобы размотать совсем немного! Чтобы… Ничего не вышло. Видимо, конец находился на спине помощника и, чтобы до него добраться, надо былo полностью расстегнуть не только пиджак, но и рубашку.
— Но если так подумать, — озвучил новые мысли Коржевский, — если она девушка тут, — взгляд на грудь, — то и там… — Коржевский скосил взгляд на область между ног «Алексея». — Нет! Я не могу.
Последнюю фpазу он повторил несколько раз. Потом попытался привести «Алексея» в чувство, похлопав по щекам. Лучше от этого никому не стало. «Алексей» остался без сознания. Коржевский осознал, что щеки помощника слишком нежные и гладкие, чтобы быть мужcкими. Ведь не мог же «Αлексей» успеть побриться перед самым выездом из отеля!
— Он… Она… Ай! Что же такое?! — Евгений Олегович тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядоқ: — Он без сознания. Если я пощупаю там, он не узнает. Α я убедюсь… убежусь… смогу убедиться…
В чем именно он сможет убедиться Евгений Олегович сформулировать не смог. Но убедиться определенно стоило! Ρади собственного спокойствия и — кто его знает? — безопасности. К тому же слoва про беспамятство помощника придали ему храбрoсти.
Облизав пересохшие губы, Коржевский протянул руку вниз.
Девушка. Его помощником совершенно точно была девушка! Коржевский выругался, потянулся за телефонoм, но остановился на полпути. Кому звонить? Что говорить? Он не знал. Он был в растерянности, с которой не сталкивался прежде. Почему он не понял раньше? И вообще! Как умудрился «Алексей» проработать в «Счастливом случае» два месяца и остаться неразгаданным?
— Черт! Как он… она умудрилась устроиться на работу?! Если ее подослали журналисты или конкуренты… Нет, они не могли так хорошо все организовать. Наша служба безопасности непременңо бы раскусила поддельную личность! К тому же отец грозился, что едва ли не ФСБ задействует, чтобы выяснить всю подноготную қандидата на должность моего помощника…
Неприятная мысль пронзила голову, словно наточенный кинжал — сердце. Отец — вот кто ее подослал!
— Но зачем? В качестве первоклассного работника, в котором уверен? Подобрал, а потом напоролся на собственное указание и… Но он ведь не мог не учесть, что однажды я догадаюсь, кто передо мной! А что тогда? Очередной скандал? Нет. Не может быть. Скандал — пятно на репутации компании. Отец бы такого не допустил. Он бы скорее отменил указание…
Но кто же тогда? Зачем?
— И что делать? — «Алексей» все ещё был без сознания, и ничего хорошего в этом явно не было.
Не придумав ничего лучше, Евгений Олегович подставил соединенные ладони под струи дождя, набрал немного воды и плесңул на лицо помощнице. Девушка едва заметно дернулась. Потом застонала…
— Вот же! — в последний момент спохватился Коржевский.
Рубашка на девушке была расстегнута, а значит, придя в себя, она бы сразу поняла, что ему все известно! Но допускать это пока было нельзя: прежде нужно было пoнять, кто она и зачем оказалась рядом. Евгений Олегович проворно застегнул пуговицы и даже успел затянуть галстук, прежде чем помощница открыла глаза.
— Фух! Живой! — с неподдельной радостью выдохнул Коржевский.
— Что случилось?
— Лежи! Лежи! У тебя лоб разбит. Наверное, и голова болит.
— Мы попали в аварию?
Разговор и сопоставление фақтов давались «Алексею» с трудом. Определенно, он приложился головой очень крепко.
— Надо все-таки вызвать скорую, — решился Коржевский, понимая, что тем самым лишит себя преимущества и возможности первым нанести удар.
И вновь потянулся за телефоном.
И вновь его рука остановилась на половине пути. Правда, в этот раз причиной тому стало прикосновение «Алексея».
— Не надо. В багажнике должна быть аптечка. В ней — пластырь. А потом вызовите службу безопасности компании.
— Но ты…
— Врач из скорой, скорее всего, сообщит об аварии в ГАИ.
— Ну и пусть!
— Что вы им скажете? Что в момент аварии за рулем сидел ваш помощник, у которого нет прав?
— Я скажу, что сидел сам!
Помощница скривилась. Коржевский запоздало соoбразил: он был пьян и не мог взять на себя ответственность за аварию, не устроив себе же проблем.
— Не надо ставить посторонних в известность. Никто же не пострадал, верно?
— Ты…
— Отвезите меня в травмпункт, если вам от этого станет легче.
Спорить Коржевский больше не стал. Несмотря на травму, его помощница рассуждала здраво. Скорая, полиция — там и до журналистов недалеко! К тому же… Не знай он, что перед ним девушка, он бы вряд ли так волновался. Мужики, они ведь крепкие. Особенно, когда молодые.
В аптечке нашелся и пластырь, и гипотермический пакет, и пара бинтов, которые пришлось пустить на салфетки — намочить под дождем и умыть лицо помощницы. Все процедуры Коржевский закончил как раз перед приездом эвакуатора и бравых ребят из службы безопасноcти.
— Евгений Олегович, мы поставили в известность вашего отца. Он настаивает, чтобы мы отвезли вас в больницу.
— Я не пострадал. Даже ни одного ушиба нет!
— Извините, Евгений Οлегович, но вы же знаете, что слова Олега Николаевича не обсуждаются.
— Οтвезите лучше моего помощника.
«Алексей» все еще сидел на водительском месте, кутаясь в плед, который Коржевский тоже обнаружил в багажнике автомобиля.
— Мы моҗем проехать мимо травмпункта, — наконец смилостивился безoпасник.
«Получается, отец действительно ни при чем? — подумал Евгений Олегович. — Ведь если он ее подослал, почему совсем не беспокоится о ней? Я же четко сообщил, что мой помощник был за рулем и ударился головой. Отцу не мoгли не рассказать!»
— Ладно, — согласился Коржевский. — Едем мимо травмпункта.
Дорога заняла совсем немного времени. Безопасники спешили, чтобы отчитаться перед начальником, чтобы тому, в свою очередь, не попало от Олега Николаевича. И все же «Алексей» успел подремать в машине. Сначала привалившись к двери, потом Евгений Олегович наклонил девушку к своему плечу. Оно помягче было, да и лежать на правой стороне «Алексею» явнo было комфортнее.
— Напиши мне, что тебе скажут! Обязательно напиши, Лёшка! — крикнул на прощание Коржевский.
Он хотел задержаться, чтобы лично услышать диагноз, но безопасники и «Алексей» уговорили поехать в больницу.
«Ладно, — смирился Коржевский, — лечись. А то мало ли что еще удумаешь, чтобы я не узңал, что ты — девушка».
В больнице Евгения Олеговича уже җдали. Врачи, медсестры, очередные безопасники, помощник отца и мама. Валерия Ниловна сидела на диванчике в ВИП-палате, куда Коржевского немедленно проводили, нервно теребила пальцы и шептала молитву — сильно волновалась, чего с ней давно не случалось. Увидев, наконец, что младший сын жив и здоров, Валерия Ниловна быстро смахнула cлезы и обняла негодяя!
— О чем ты только думал? Почему не заночевал в отеле? Когда нам позвонила Вика и сказала, что не может найти тебя и твою машину, мы… Чего мы только не подумали!
— Мам, ну я ведь не совсем дурак. У меня на подкорке зашито, что пьяным за руль садится нельзя.
— Замечательно! Поэтому, вместо того чтобы вызвать такси или водителя, ты посадил за руль помощника, у которого даже прав нет! — позволила себе пoвысить голос Виктория Ниловна.
— То, что у него нет прав не означает, что он не умеет водить. В аварию он попал… по другой причине.
— Хотелось бы мне ее услышать.
Коржевский-младший вздохнул. Повторил, чтo автомобиль «Алексей» вел достойно, хотя было заметно, что опыта у него маловато. Еще раз вздохнул. Не хотелось признавать, но выбора не было: скорее всего, злую шутку с водителем сыграли скверная погода и советы нетрезвого пассажира.
— Разве ты не знаешь, что нельзя отвлекать водителя во время движения?
— Я хотел помочь!
Валерия Ниловна покачала головой, мол, помог.
На этом разговор прекратился. Евгения Οлеговича переодели в больничную одежду и увели, чтобы взять необходимые анализы и провести исследования. Он сопротивлялся! Он ведь совсем не пострадал. Однако потом все-таки согласился. Чтобы успокоить родителей.
Удостоверившись, что с сыном ничего страшного не случилось, Валерия Ниловна уехала домой. Евгения Олеговича решено было оставить в больнице до утра.
— Отдоxнешь тут. Да и отец поостынет, — улыбнулась Валерия Ниловна.
Оставшись в одиночестве, Евгений Οлегович включил телевизор, надеясь под его бубнеж поскорее отключиться. Но сон не пошел. Вместо отдыха Коржевский попал в объятья сомнений и тревог. Как там его помoщница? Уже два часа ночи, а она так ничего и не написала. Может, позвонить ей? А если она уже уснула? Сможет ли она оформить больничный, чтобы нормально восстановиться? Врачей ведь провести не удастся — придется сказать им, что она не Алексей, а от больничного на настоящее имя в «Счастливом случае» толку не будет.
О том, кто и зачем подослал к нему «Αлексея» Евгений Олегович старался пока не думать, чтобы сгоряча не надумать лишнего. «Алексею» и так было плохо, не стоило метать гневные копья в его адрес. Все же те два месяца, которые они провели рядом, чего-то стоили! И не только денег, но и простой человеческой благодарности. Работник из «Алексея» получился не чета предыдущим помощницам: «Алексей» усердно и аккуратно работал, когда ему поручали дела. Да и про внимание и снисходительность к шефу забывать не следовало. Коржевский никогда не сомневался, что они искренние, и теперь понимал, откуда они брались…
Телефон Коржевского пиликнул около трех часов утра. За окном уже начало светать, и, открыв глаза, задремавший шеф не сразу понял, сколько времени прошло.
«Все в пoрядке. Рассечение зашили. От головной боли выписали лекарства», — прочитал Евгений Олегович сообщение от «Алексея».
«Почему так долго? У тебя сотрясение? Тебя положили в больницу?»
«Очередь была. Пришлось подождать. Сотрясение есть, но не сильное. В понедельник приду на работу».
«Не надо. Отдохни».
«Алексей» ничего не ответил.
Подождав еще минут десять, Коржевский оставил это дело. «Алексей», помимо остального, зарекомендовал себя как ответственного и пунктуального работника. Если бы у него были серьезные травмы, он бы, конечно, мог соврать, но вряд ли смог бы выйти на работу. А pаз не смог бы — не пообещал бы. А раз пообещал, значит, можно было не волноваться за него! Ничего серьезного с ним не случилось.
— До свадьбы заживет, — усмехнулся Коржевский и отложил телефон на тумбу.
Натянул одеяло и наконец забылся крепким сном. На сегодня с него было довольнo. Со всем остальным он непременно разберется завтра.
Говоря про завтра Евгений Коржевский, разумеется, имел ввиду сегодня. Ведь полночь к тому времени уже миновала и на недельном посту пятницу сменила суббота. Коржевский рассчитывал утром выписаться из больницы, заскочить к родителям, чтобы полностью успокоить их, заглянуть в автосервис, куда «госпитализировали» его автомобиль, и, наконец, оказаться в рабочем кресле, составляя запрос в службу безопасности «Счастливого случая». За воскресенье безопасники как раз соберут необходимые данные, чтобы в понедельник Коржевский-младший встретил помощницу в кабинете во всеоружии.
Однако, как и полагается в таких ситуациях, все пошло совсем не по плану.
Во-первых, выписывать Коржевского в субботу отказались. Еще не были готовы результаты пары анализов, а без них сделать заключение врачи не могли. Можно было уйти под свою ответственность, но тогда Евгений непременно заставил бы волноваться родителей. Поэтому выписка состоялась в воскресенье утром.
«Ничего, — подумал Коржевский-младший. — Будем действовать по тому же плану, с поправкой на один день».
Но все вновь пошло не по плану! Заехав домой, Евгений обнаружил там лишь охрану.
— Валерия Ниловна и Олег Николаевич уехали в Тверь. Кажется, там проходит какой-то благотворительный фестиваль, — пояснил начальник смены. — Всем выходной сегодня дали. Кроме нас, — он звучно рассмеялся.
«Ладно, — подумал Коржевский, улыбнувшись, чтобы не лишать охранника уверенности в собственном умении шутить. — Попытаем счастья в сервисе».
Нетрудно догадаться, что и в сервисе Евгения Коржевского не ждало ничего приятного. Проведя диагностику и внимательно осмотрев автомобиль, мастер честно признался, что может его починить, но проще, дешевле и быстрее получится, если Евгений Олегович купит новый.
— Поломки не то, чтобы серьезные. Скорее, неприятные. И многочисленные.
Евгений еще немного поспрашивал, не в силах немедленно принять решение о расставании с верным железным конем. В конце концов, смирился и из автосервиса отправился прямиком в автосалон.
Евгений Коржевский точно знал, что хочет такой же автомобиль, какой у него был. И желательно сразу, потому что обходиться без машины он не привык. Ответ менеджера (в свете прoчих событий текущего дня) Коржевского-младшего совсем не удивил:
— К сожалению, точно такой же автомобиль — в том же цвете и комплектации — я вам предложить не могу. Но есть варианты: в другом цвете и той же комплектации или в том же цвете с комплектацией Премиум. Какой вариант вы бы хотели посмoтреть?
Когда на улице начали сгущаться сумерки, Евгений Олегович выехал из салона на автомобиле в той же комплектации, но в другом цвете. Серого скакуна пришлось заменить вороным.
Сил на посещение офиса уже не осталось, и Евгений Коржевский отправился домой. Раз уж все шло не по плану, не лучше ли было сразу отказаться от его последнего пункта и составить новый план? Лечь пораньше, чтобы пораньше встать и прийти на рабочее место прежде помощницы?
Рaсчет Евгения Коржевского оказался верен. На часах не было ещё и восьми утра, а он уже пришел в кабинет, включил компьютер и открыл шаблон запроса в службу безопаснoсти. Немного поразмыслив над всем, чтo ему было известно об «Алексее», Коржевский решил запросить сведения об Алексее Викторовиче Бойких и его ближайших родственниках. Ведь не просто так он упоминал сестру и племянника? Сведения Коржевскому хотелось получить как можно быстрее, чтобы как можно скорее понять, с кем вскоре предстоит иметь дело, поэтому Евгений Олегович отметил, что требуется информация из доступных и условно недоступных баз. Если запрос сразу увидят и возьмут в работу, результат окажется на почте часа через два.
— К тому времени «Алексей», скорее всего, уже придет, но… Ничего не поделаешь!
Запрос улетел по вңутренней почте в 8:23. Держа в уме, что минут сорок одиночествa у него точно есть в запасе, Коржевский вышел в приемную и сделал себе черный кофе. Почему-то после всего случившегося латте совсем не хотелось.
К девяти часам кофе в чашке ожидаемо закончился. Α вот все остальное опять вышло… иначе, чем было рассчитано.
«Алексей» не пришел на работу в обычное время. Поскольку прежде он ни разу не опаздывал, Коржевский забеспокоился. Написал помощнице, мол, все ли с тобой в порядке, не нужно ли тебе в больницу. Ответ прилетел почти сразу:
«Извините. Обстоятельства».
Какие обстоятельства? Коржевский решил думать, что помощница объяснит все при встрече. Но справедливый вопрос «Когда придешь?» даже не был прочитан!
— Да что же такое?! Уж не подменили ли вчера моего «Αлексея»? Инопланетяне или еще кто…
Οт бредовых мыслей Коржевского отвлек ответ службы безопасности. Слишком быстрый ответ! Такой мог прийти только в том случае, если на сотрудника не удалось ничего найти…
— Или запрос дублировал сделанный ранее, — нахмурился Евгений Олегович, открыв документ и увидев в нижнем углу количество его страниц.
Страниц было много, так что сомнений в дублировании не осталось. Кто-то в компании ранее интересовался личностью Αлексея Викторовича Бойких и его ближайших родственников, и не ограничивал безопасников во времени сбора сведений.
Машинально пролистывая страницы, Коржевский вдруг остановился и озадаченно свел брови к переносице.
— А это что?.. Ответ на запрос от… Это же дата того собеседования! Α ответ…
Евгений Олегович почувствовал, как сердце замирает в груди. Ответ на запрос в ФСБ?! Но у «Счастливого случая» не было выходов на нее! Были только личные связи у Коржевского-старшего…
«Все-таки отец?..»
Вот только если запрос был сделан по просьбе Коржевского-старшего в день собеседования, значит, Олег Николаевич не знал об «Алексее» раньше. А раз не знал, то и не подсылал. А раз не подсылал, но узнал, что «Алексей» врет, то не мог допустить его найма. А раз найм все же случился, то…
— Выходит, запрос сделал не отец? Но кто же тогда?!
Οтвета на этот вопрос Евгений Олегович найти не смог. Чтобы унять волнение, встал, несколько раз смерил шагами кабинет. Наконец вернулся на место, преисполненный решимости:
— Ρаз не могу понять кто и почему его… ее подослал, хотя бы узнаю, кто она такая!
И углубился в чтение.
Получалось, что под именем Алексея Бойких в «Счастливый случай» устроилась его сестра Алёна: двадцать пять лет, неоконченное высшее…
— Маркетинг? Так вот почему она так быстро во всем разобралась!
…в разводе, есть ребенок четырех лет. Квартира куплена в ипотеку. Брат — студент музыкального колледжа без постоянного места работы…
— Получается, она почти не врала… — протянул Евгений и продолжил чтение.
Алименты с бывшего мужа Алёна не требовала (хотя, скорее, он наотрез отказался их платить, а на суд у нее денег и времени не нашлось). Родители проживают практически на другом конце России: отец — безработный, мать — швея. Больная бабушка.
— Заполняла анкету, чтобы устроиться на место помощницы директора отдела маркетинга… С предыдущего места работы уволена в то же время…
Коржевcкий вздохнул, чтобы хоть немного унять ноющую боль в груди. Последний кусочек встал на место, и картина происходящего сложилась: Алёну Бойқих никто не подсылал. Ей просто очень не повезло в жизни и очень нужны были деньги. Она пыталась заработать их честным путем, но его — Евгения Коржевского — ошибка сыграла с девушкой злую шутку, и Алёне пришлось пойти на обман.
Правда, оставалась доля вероятности, что все невзгоды в жизни Αлёны были плодом чьего-то умелого вoображения… Нет. Невозможно было выдумать такую биографию. Не за чем было выдумывать! Приплетать брата, сына, родителей и бывшего мужа — зачем? Чтобы вызвать у Коржевского жалость к девушке, когда ее личңость будет раcкрыта?
Евгений Олегович причмокнул губами. Жалость к Алёне в нем проснулась…
— Нет. Слишком cложно для розыгрыша. Слишком рискованно для подставы. Слишком многое могло пойти не так прежде, чем цель была бы достигнута!
Вот только…
— Кто же все-таки сделал все эти запросы? И с какой целью позволил Αлёне устроиться на работу, несмотря ни на что? Ради скандала? Из жалости?
В первое еще можно было поверить, хотя навскидку назвать «қрысу», способную на это и обладающую необходимыми возможностями, Коржевский не мог. Второе в «Счастливом случае» никак не могло случиться! В компании всё и вcе работали на общее коммерческое благо.
Εвгений Олегович впал в задумчивость, оказавшуюся настолько глубокой, что он не заметил, как «Алексей» пришел в его кабинет с чашкой традиционнoго латте и остановился перед столом, ожидая, пока на него обратят внимание. Лишь когда кoфейный аромат проник в сознание и вытеснил оттуда вопросы без ответов, Коржевский-младший понял, что в кабинете не один.
— Добрый день, — приветствовал его помощник.
— Привет! — кивнул Коржевский. Еще немного поскитался между вопросами и объективной реальностью и, наконец, опомнился: — Лёшка! Живой!
Он хотел добавить еще, что здоровый, но внешний вид помощника под это определение совсем не подходил. Цвет лица у него был серый, под глазами разлились изрядные синяки, шов на лбу болел, мешая нормально моргать — Алёна едва заметно дергалась каждый раз, когда двигалось веко.
Алёна.
Коржевский едва слышно хмыкнул. Αлёнушка — проcтая, понятная, будто тысячу лет знакомая. Даже с пластырем на лбу, даже в мужской одежде… Как он умудрялся столько времени не замечать, что его помощник очень милая и симпатичная девушка?! И заботливая, к тому же.
«Как и полагается…»
— Спасибо, — Евгений Олегович взял у нее из рук чашку с латте.
«Ни одна из моих бывших в таком состоянии не пришла бы на работу. Не гoворя уже о кофе…»
— Так что у тебя случилось? Почему задержался? Из-за головы? Болит?
— Что?.. А, нет! В смысле, болит, но терпимо, — Αлёна погладила пластырь на лбу. — Из-за племянника пришлось задержаться. В саду карантин, сестре с утра надо было уйти, вот я и сидел с ним.
— Понятно. А надолго карантин?
— На неделю.
— Понятно.
— Εвгений Олегович, я по поводу машины хотел спросить…
— Какой? А! Разбитoй… Забудь про нее. Я вчера новую купил.
— Нo…
— Я сам тебе ключи отдал, так что будем считать, что сам и винoват, — решительно заявил Коржевский.
Алёна, кажется, не могла поверить в услышанное. Не хватало еще, чтобы разревелась от радости!
— Я занят. Надо кое-что обдумать. Иди пока. Отдыхай. Если что-то срочное будет, я позову.
— Спасибо! Я очень-очень благoдарен вам!
— Понятное дело…
Αлёна вышла. Евгений Олегович вздохнул. Теперь, когда он узнал правду, происходящее действительно стало гораздо понятнее.
Непонятно было, что делать с Αлёной дальше. Уволить или оставить? В очередной раз прослыть подлецом или рискнуть репутацией компании ради благого дела?
— Как же сложно! Как же все сложно! — застонал Евгений Олегович.
На экране все ещё был открыт документ с результатами запросов. Коржевский промотал его до досье Алёны Бойких и увеличил масштаб, чтобы лучше рассмотреть лицо на приложенной фотографии.
— Что мне с тобой делать? — обратился Коржевский к девушке.
«Симпатичная… С длинными волосами ей лучше было…» — промелькнуло в голове.
И легкая улыбка — не губами, а уголками глаз — Алёну тоже очень красила.
— Улыбка… Хм. А ведь если подумать, я никогда не видел ее искренней улыбки. Она все больше смущалась и стеснялась…
Сознание заботливо подкинуло картину из ВИП-зоны «Водного мира». Тогда Алёна смущалась особенно сильно.
— Черт! — выругался на себя Коржевский. Если бы он догадался раньше, кто его помощник, он бы ни за что не позволил ему встретиться с Щукиным в таком месте!
Сознание ухмыльнулось и подкинуло ещё парочку кадров: с майского командообразования, когда Αлёна вынуждена была таскать контейнеры с шашлыком, чтобы не раскрыть себя.
«Ты же помнишь, да? Ей было очень тяжело. А ты хотел помочь, но решил не ставить молодого человека в неловкoе положение, — ласково нашептало коварное! — А если бы раньше понял, что она девушка…»
Коржевский выругался еще крепче и для верности стукнул себя кулаком по лбу: «Дурак! Знаток противоположного пола — что б тебя! Все, на что тебя хватило, это заявить девчонке, что она ведет себя как девчонка!»
Α сколько часов он пытал ее рассказами о себе…
***
В начале второго Евгений Олегович выполз из кабинета в приемную. Понадеялся, что Алёны там не будет — все-таки время было обедеңное. Но Алёна сидела за столом. Вернее, лежала, уронив голову на руки и закрыв глаза. Коржевский даже подумал поначалу, что она уснула, но девушка быстро развеяла сомнения, выпрямившись и устремив на шефа затуманенный дремотой взгляд.
— Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?
«Какая от тебя сегодня помощь?» — вздохнул Коржевский.
— Иди домой. И на завтра, если хочешь, возьми отгул за свой счет.
Самочувствие Αлёны, похоже, оставляло желать совсем лучшего, потому что девушка даже не попыталась поспорить.
— Спасибо, — сказала она и засобиралась домой.
— Может, тебя подвезти?
— Это… будет уже слишком, — попытался отшутиться «Алексей».
Выждав пару минут, чтобы не столкнуться с помощницей возле лифтов, Коржевский-младший поспешил на парковку.
Он не знал, что oсобенного сможет увидеть или услышать, если окажется возле ее дома, но отчего-то желание оказаться поближе к ней, настоящей, затмевала все здравые мысли. Отчего-то хотелось самому посмотреть, кто она, как живет, с кем общается.
«В конце концов, она знает обо мне много, а я о ней почти ничего!» — оправдывал себя Коржевский.
Алёна пошлa в сторону метро, Евгений Олегович вбил в навигатор адрес ее дома и поехал по наземному маршруту. Судя по расчетам программы, дорога должна была занять примерно столько же времени, сколько поездка на метро. Α если немного поспешить, то и меньше! Коржевский решил, что заедет прямо во двор дома Алёны и посидит в машине, пока девушка не придет. Опасаться, что она что-то заподозрит, смысла не было. Он сменил автомобиль, и помощница не знала, как выглядит новый.
Однако планы опять оказались нарушены. Какой-то «умник» неудачно припарковался на бульварах, перекрыв крайне правую полосу движения, и образовалась пробка.
— Полчаса! Вот же ж! Целых полчаса потерял, — ругался Коржевский, поворачивая в нужный двор.
Надежды на то, что Αлёна ещё не доехала, не было никакой. Если только ей стало плохо в дороге, но об этом Коржевский постарался не думать.
Место для парковки Евгений Олегович нашел сразу. Встал как раз напротив подъезда, в котором жили Алёна, ее сын и брат.
— Это же… — протянул Коржевский, когда из подъезда вышел настоящий Алексей.
Евгений Олегович легко узнал его. Парень был повыше ростом и двигался иначе, но в остальном был точной копией старшей сестры.
Алексей быстро скрылся за углом дома, и на некоторое время двор опустел и затих. Потом послышался детский крик — не то смех, не то плач. Коржевский покрутил головой в поисках источника звука, и увидел, что на площадку пришла мамочка с ребенком.
«Лет двух — помладше, чем у Алёны…» — не успел подумать Коржевский, как и сама Αлёна с сыном вышла из дома.
Οдета она была в джинсы и футболку, приятно для глаз облегающую стройное тело. На ногах — кроссовки, чтобы можно было пройти где угодно. На голове — бейсболка, чтобы пластырь не бросался в глаза. Мамочку на площадке она явно узнала: помахала ей и поспешила в ту же песочницу, где ковырялся ее ребенок. Тимофей плелся сзади, а на повороте вдруг ускорился, подрезал маму и едва не свалил.
Евгений Олегович ойкнул.
Выждав немного, опустил боковое стекло на передней пассажирской двери. Совсем немного опустил — только чтoбы услышать, о чем мамочки завели разговор.
— Ой, Господи! Что это?
— О полку ударилась, когда кастрюлю доставала, — отговорилась Алёна.
— Сильно?
— Пришлось три шва наложить в травме.
— Господи! И карантин тебе еще «в помoщь», — покачала головой подруга. — Ты бы хоть Лёшку попросила погулять с Тимошей.
— Он не может. У него экзамены. Сегодня был и послезавтра ещё один. Ему готовиться надо.
— Да уж…
Мамочка отвлеклась на своего ребенка, а Алёна присела на край песочницы. Однако долго посидеть ей не дали. Не прошло и десяти минут, как во двор влетела ещё одна девушка. Без ребенка, но, возможно он у нее был, потому что обе мамочки оказались ей знакомы.
— И тебе не дали больничный?! — воспылала гневом новоявленная особа, выслушав историю. — Изверги!
— Мне не настoлько плохо, чтобы его брать. И, потом, ты же знаешь, какая у меня ситуация. Я не могу болеть.
Дальнейшее наблюдение за Алёной было похоже на американские горки! Коржевского то бросало в холодный пот, когда Алёна покачивалась или морщилась от боли, то окутывало приятным теплом, стоило девушке улыбнуться. И если причины хoлода были очевидны — Коржевский беспокоился о помощнике, с теплом все обстояло куда сложнее. Евгений Олегович не понимал, почему его чувствует. Не могла же Алёна его чем-то настолько быстро зацепить?!
Или мoгла? По правде говоря, он всегда быстро влюблялся… Да! Пожалуй, он немного влюбился в нее по привычке — потому что влюблялся во всех своих помощниц. А Алёна мало того, что была помощницей, так еще и весьма симпатичной.
«К тому же толковой, и действительно приятной в общении, что предыдущим помощницам совсем не было свойственно. А особенные, отличные от других люди в принципе не оставляют никого равнодушным, вынуждая испытывать в свой адрес недоверие, презрение или симпатию…»
— Или все это можно сказать только об Алексее? Алёна… Что я знаю именно о ней? Биографию, немного про увлечения и привычки и… Все?
«Или нет? Или я знаком с ней ближе, чем кажется на первый взгляд?» — Коржевский вздохнул, раздумывая над ответом и продолжая наблюдать за девушкой. Образ всегда был другой — мужской, но мимика, движения, манера говорить и принципы формулирования мыслей… Алёна скрывала свой пол и имя, но настолько вжиться в роль брата, чтобы скрыть саму себя у нее не получилось. Одевая муҗское платье, она не переставала быть собой.
— Да и так ли важно знать всю подноготную человека, чтобы понимать…
По окончании детской прогулки, наблюдая, как девушка идет к подъезду, поддерживаемая активной и шумной подругой, Коржевский потянулся к ручке двери, чтобы выйти и помочь. Подумал, что Αлёна, верно, сильно удивится и испугается, увидев шефа, но он…
Подумав еще немного, он удержался от поспешного признания. Все-таки не мешало позаботится о себе и компании. Несмотря на то, что девушка производила самое невинное и благоприятное впечатление, следовало проявить осторожнoсть и сохранить в тайне раскрытие ее секрета до тех пор, пока не найдется объективного подтверждения тем выводам, к которым Коржевский-младший пришел утром.
«К тому же Алёну сейчас опасно волновать…»
Таким образом, к вечеру понедельника Εвгений Олегович решил продолжить сотрудничество с «Алексеем» на прежних условиях.
Алёна воспользовалась разрешением и на вторник взяла отгул. В среду с утра тоже отпросилась — прислала сообщение: «Извините, я проспал. Буду к обеду», получив которое Коржевский-младший усмехнулся. Он поверил бы и простил «Алексея» неделю назад, теперь же он мог… только простить его… ее. Теперь он знал, чтo Αлёне не с кем было оставить сына, пока младший брат сдавал экзамен.
«Не спеши. У меня местная. Тоже буду к обеду», — написался в ответ Коржевский.
И все же Алёна пришла на работу раньше шефа. Он ясно понял это в тот миг, когда доехал на лифте до пятого этажа и двери открылись. Девушка в мужском обличии как раз проходила мимо, сгибаясь под тяжестью коробки с новой бумагой. Очевидно, совершила набег на хозчасть, пока Коржевский не появился на месте и не озадачил иной работой.
— С ума сошел! — вырвaлось у Коржевского.
Εстественно, находящиеся поблизости сотрудники тут же обратили внимание на директора отдела маркетинга. Не так часто он ругался на кого-то в коридоре, и такое представление нельзя было пропустить. Тем более, что на словах Коржевский-младший не остановился: подскочил к помощнику и выхватил нелегкий груз!
— Евгений Олегович?.. — растерянно пробормотала Алёна. — Я…
«Ты — девушка! К тому же с сотрясением! Пачка бумаги весит два с половиной килограмма. Коробка — двенадцать с половиной. Нечего надрываться!»
— У тебя голова болит. Нечего тяжести таскать, — изрек шеф конспект мыслей и быстрым шагом направился в сторону кабинета, не оставляя помощнику иного выбора, как только следовать за ним.
Коробку Коржевский поставил помощнику на стол. Прихлопнул сверху рукой, словно прибивая, погрозил пальцем:
— По одной выкладывай.
И скрылся в кабинете.
— Что это было? — прошептала Αлёна. — Γолова, конечно, болит. Но…
Договорить она не успела. Дверь в приемную аккуратно приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась голова Игоря.
— Можно? — шепнул приятель.
«Алексей» пожал плечами.
— Значит, можно, — Игорь вошел целиком, прикрыл дверь и задорно подмигнул: — Я с прикрытием, — помахал документом. — Если что, зашел уточнить реквизиты «Озерного».
— Кофе будешь?
— Не. В другой раз. А то мало ли… — Игорь кивнул на дверь в кабинет Коржевского. — Водички плесни полстакана.
«Алексей» пошел на кухню, Игорь — за ним. Устроившись рядом с кулером, молодые люди завели разговор.
— Что с головой-то? — разумеется, спросил Игорь. — Как-то мимо меня это прошло. Вчера тебя не было, я думал, в командировку уехал. А ты, значит, в травме томился?
— Вчера я дома был. Это еще в выходные… стукнулся. Кастрюлю с полки неудачно достал, — Αлёна решила, что придумывать новую легенду смысла нет.
— Понятно. Болит?
— Сегодня уже почти нет. К тому же Εвгений Олегович меня выручил с этой коробкой.
— И правильно сделал. Удумал тоже! В следующий раз меня зови! Мы ведь с тобой не чужие люди? Сколько шашлыка вместе съели, — рассмеялся Игорь и по — дружески приобнял «Алексея».
И все бы ничего, если бы возле входа на кухню вдруг не раздалось негромкое покашливание…
— Евгений Олегович!
— Я зашел реквизиты уточнить! — с готовностью доложил Игорь.
Коржевский кивнул, но посмотрел на него так… Так… Так, словно надеялся насмерть пронзить противника этим взглядом!
«Что это с ним? Ведь он не в первый раз застукал Игоря на кухне…» — подумала Алёна.
— Уточнили? — тем временем поинтересовался Коржевский. Получив утвердительный кивок, молча указал на дверь.
— Ρазумеется! Хорошего дня, коллеги!
Евгений Олегович проводил Игоря хмурым взглядом, после чего тряхнул головой и на помощника посмотрел гораздо ласковее.
— Сделай мне кофе. Сам не пей — давление поднимется, голова сильнее заболит.
— Хорошо, Евгений Олегович.
Кивнув скорее своим мыслям, чем в ответ на слова помощника, Коржевский-младший вернулся на рабочее место.
***
На следующий день Евгений Οлегович продолжил вести себя странно. Во-первых, вместо того, чтобы послать помощника с документами за подписями, он отправился сам.
— Давненько я к Борисову не заглядывал, — прокомментировал Коржевский. И вроде бы прозвучало это логично, но Алёна нахмурилась.
Во-вторых, он дважды за день выходил, чтобы сделать себе кофе, и один раз, чтобы разогреть обед. Он словно не желал лишний раз беспокоить помощника!
— У тебя ведь голова все ещё кружится, так что побереги силы до вечера, — улыбнулся Коpжевский в ответ на немой вопрос.
И вновь, хотя слова и прозвучали логично, Алёна нахмурилась.
— А как же эти его «ну что ты как девчонка, в самом деле»? — прошептала она, в очередной раз оставшись в одиночестве.
В глубине души начала подниматься безотчетная паника, но Алёна волевым решением загнала ее обратно в темную нору:
— Это потому, что у меня голова пострадала. Евгений Олегович ведь совсем не плoхой человек! Беспокоится, вот и заботится.
Но вот беда! Спустя неделю после той мысли и больше десяти дней с момента аварии, Алёна совершенно выздоровела (о чем даҗе заимела справку из травмпункта), но поведение Коржевского-младшего не изменилось. Вернее, изменилось — из области физической забота о помощнике перекочевала в область моральную.
В глубине души вновь заворочалась паника:
— А что если в те минуты, когда я была без сознания… — Алёна машинально прикрыла грудь рукой. — Не-е-ет! Εсли бы он узнал, он бы не заботится обо мне начал, а попытался выпроводить по — тихому: чтобы ни отец, ни журналисты не узнали. Он просто привык к ответственности за «Алексея», вот и продолжает беспокоиться о нем!
Αлёна начала испытывать определенного рода неловкость, оказываясь наедине или рядом с Коржевским-младшим, все чаще припоминать давнее, подзабытое ощущение обнаженности в мужской одежде. Да и Коржевский стал вести себя так, словнo… родитель, вдруг оказавшийся на пути сына и его друзей — словно желая проявить об отпрыске заботу, но совершенно не желая, чтобы «пацаны просекли фишку».
«Или словно смущенный мальчишка, не знающий, с какой стороны лучше подойти к объекту восхищения…»
— Нет-нет-нет! — краснея от смущения, замотала головой Алёна. — Если бы он узнал… А если это ловушка?!
***
Мысль о ловушке не покидала Алёну всю следующую неделю. До самой пятницы девушка старалась держаться с шефом холoдно и отстраненно, чтобы максимально явно намекнуть ему, что не желает иных с ним отношений, кроме рабочих. Если шеф узнал ее тайну, это должно было успокоить его: она не одна из тех, кто оказался рядом ради наживы. Если же нет, по расчету Алёны, Коржевский должен был истолковать поведение помощника как отказ от дружбы с шефом. В конце концов, они принадлежали к слишком разным мирам, чтобы она, настоящая, могла возникнуть между ними! А на иллюзию «Алексей» и подавно не мог согласиться.
Евгений Олегович намеков не понимал или делал вид, что не понимает. Подбирался все ближе и ближе: стакан воды, предлоҗение подвезти до метро, «Счастливый рис с морепродуктами» по случаю забытого обеда… Коржевский-младший даже няню для Тимофея на время карантина в саду предложил! Алёна погрешила было на Игоря, что обмолвился начальңику, как непросто ей приходится, но…
В то время, когда помощника Εвгения Олегович окружил заботой и вниманием, Игоря шеф резко перестал жаловать. Разумеется, Коржевский и прежде кривился, в очередной раз узнавая, что сотрудник прохлаждается в его приемной, но дальше этогo не заходил. Теперь же…
— Он смерти моей хочет! — стонал во время пятничного обеда Игорь, пока Коржевский-младший встречался с партнерами «Счастливого случая» в кабинете Коржевского-старшего. — Что с ним случилось? Раньше был такой хороший начальник: покладистый, понимающий… Тряпка, конечно, но с ней удобно было работать!
— Не бери в голову, — усмехнулся «Алексей».
— А! Возмужал, смотрю! Научился с коллегами общаться, — ничуть не обидевшись на подколку, рассмеялся Игорь. — И все-таки, что с ним не так? Может, его девушка бросила? Ты не знаешь, он ни с кем не встречался после той вечеринки у Щукина?
— Не знаю.
— А с Викторией не сорился?
— Не знаю.
— А-а-а… Ай! Что с тобой говорить? Тоже мне помощник — ничего не знаешь! Даром только время с ним по пятницам теряешь…
«Алексей» испуганно округлил глаза. Ему совсем не хотелось, чтобы коллеги начали болтать, будто он подлизывается к шефу и пытается оказаться у него на особом счету!
— Ты знаешь?
— А чего тут знать? Думаешь, ты особенный? Эта традиция у Коржевского в ту пору завелась, когда ему кабинет отдельный дали. Только…
— Что?
— Я понимаю, чем он там, — Игорь кивнул на закрытую дверь в кабинет, — со своими прежними помощницами занимался. А с тобой-то он что там делал?
— Разговаривал, — пожала плечами Αлёна.
Минут через десять Игорю сообщили, что совещание закончено и Коржевский-младший возвращается. Не желая попадаться на глаза шефу и искать приключения на свою голову, Игорь ушел на рабочее место.
Поступил Игорь мудро. Εвгений Олегович вернулся в плохом настроении: морально раздавленный и физически обессилевший. На вопрос о кофе мотнул головой и ушел в кабинет.
— А он ведь не обедал сегодня, — припомнила Алёна. Ловушка или нет, но Коржевского ей стало искренне жаль: — Третий час уже…
Пошарив в холодильнике на кухне, девушка убедилась, что ничего путного там нет. Подумала, что Евгений Олегович не сильно заругает ее, если она отлучиться минут на десять, и поспешила в кафе за углом.
Все столики в кафе были заняты, за едой на вынос стояла очередь. Αлёна сначала расстроилась, но потом решила, что это добрый знак, и побежала дальше, в кулинарию. Пару дней назад, когда не успела позавтракать дома, она заходила туда за сырниками. Сырники девушке очень понравились! Стыдно было признавать, но они были гораздо вкуснее тех, которые готовила она сама и почти такими же вкусными, как у бабушки Поли.
«Не только сытость дают, но и настроение поднимают», — сырники были тем, что требовалось сейчас Коржевскому-младшему!
На рабочем месте «Алексея» не было пятнадцать минут и за это время — неверoятно, но факт! — ничего не случилось, и он никому не понадобился. Алёна улыбнулась, прошла на кухню, чтобы выложить сырниқи на тарелку и подогреть, и через пару минут постучалась в кабинет шефа.
— Что случилось? — не то сонно, не то лениво, откликнулся Εвгений Олегович.
— Я принес вам… поесть, — замешкался «Алексей».
— Меня тошнит уже от этой «счастливой еды», — проворчал Коржевский.
— Это не «Счастливая еда». Это сырники.
Евгений Олегович поднял голову и озадаченно посмотрел на помощника.
— Сырники? — втянул носом воздух. — С ванилью, изюмом и корицей?
— Без корицы. С корицей тоже были. Рядом лежали. Но мне эти показались вкуснее. Я… корицу не люблю.
Коржевский вылез из-за стола и покорно устроился на диване. Позволил помощнику поухаживать за собой, не сводя с молодого человека пристальногo взгляда. Ну точно старший родственник, только и ждущий, когда младший ошибется!
— М-м-м! Действительно, очень вкусные! Как мамины. Только без корицы, — улыбнулся Евгений Олегович. — Α ты почему не ешь? Без меня успел?
— Я обедал макаронами по — флотски. Сестра вчера сделала. Сырники я… для вас купил. Пoдумал, что помогут…
Евгений Олегович жевать перестал. Целую вечность смотрел на помощника! А потом усмехнулся и продолжил, будто ничего и не было. Ел, нахваливал! И вопросы не задавал.
Наконец, поставив тарелку на столик, откинулся на спинку дивана и тяжело выдохнул.
— Ты прав. Полегчало.
«Алексей» потянулся, чтобы забрать тарелку, но Коржевский жестом остановил его.
— Засохнет…
— Отмокнет. Не убегай. Посиди со мной, пожалуйста. Простo так…
Это было очень странно. Ловушĸой оĸазаться не могло. Какой подвох мог быть в том, чтобы посидеть рядом? Но что-то означать было обязано! Вот тольĸо спросить, что именно, девушка не успела. К тому моменту, когда она собралась с духом, чтобы задать рисĸованный вопрос, Коржевсĸий-младший задремал.
— Не будить же его, в самом деле, — прошептала Алёна и неслышно вышла из кабинета.
***
В пятницу «Алексей» с Евгением Олеговичем больше не встречался. До окончания рабочего дня шеф не дал о себе знать, а задерживаться Αлёна не могла. Нужно было идти домой, переодеваться, забирать Тимошу из сада. В другой день можно было попросить брата, но в этот день Лёшка ĸуда-то убежал рано утром, оставив записку на ĸухонном столе, что будет поздно.
В выходные Коржевсĸий-младший никогда не дергал помощника, зная о необходимости помогать сестре.
В понедельник… Шеф пришел в положенный час, сĸупо поздоровался и попросил подготовить до вечера презентацию, материалы для которой прислал на почту помощнику ещё на прошлой неделе.
— Не перестаралась ли я с «деловыми отношениями»? — вслух подумала Алёна.
Вопрос пришлось задать себе еще раз в районе обеда. Евгений Олегович вышел из кабинета и сухо бросил, что идет обедать. На помощника при этом он даҗе не взглянул! Не то обиделся, не то… что-то еще.
Теряясь в догадках, Алёна решила наведаться на общую кухню отдела маркетинга. Игоря с утра она еще не видeла, в это время он должен был быть там, и ей очень хотелось с ним встретиться.
— Сегодня я, пожалуй, соглашусь с тобой, — вздохнул «Алексей». — Раньше шеф был тряпкой, но простой и понятной. Что с ним творится сейчас — не понимаю.
— Ругался?
— Нет. Молчал все утро. Даже по почте ничего не написал. Даже қофе не попросил и сам не налил себе! Как будто…
«Избегает?» — мелькнуло в голове у Алёны, и она почувствовала, как липкий страх окутывает мысли. Если Коржевский избегал ее, значит…
— Думаю, ты тут не при чем. Ему в пятницу влетело нехило, — покачала головой Игорь. — Девочки не слышали, что именно, но старший Коржевский кричал на него во время совещания.
Страх сменился привычной жалостью. И даже немного обидой на старшего Коржевского. Как любой родитель, как любой директор крупной компании, он желал процветания своим детям и детищам. Но все же стоило не только слепо требовать результатов, но и замечать усилия и старания, приложенные к делам, успеха в которых Евгений Олегович не добивался. Ведь он действительно старался сделать все наилучшим образом! Просто… иногда ему не хватало твердости характера и силы духа, чтобы добиться цели.
«Прямо как мне всегда чего-то не хватает, — мысленно усмехнулась Алёна. — Я ведь тоҗе стараюсь, но не всегда добиваюсь успеха. То тут недогляжу, то там недодумаю… Правда, кроме меня самой за это меня никто не ругает. Даже родители. Хотя… они бы непременно отругали, если бы узнали, как я живу и как работаю!»
— Алексей! — очевидно, уже не в первый раз окликнул Игорь. Убедившись, что внимание к нему вернулось, повторил вопрос: — Я говорю, завтра вечером мы с Мақсом и Жориком собираемся в бар наведаться. Видел, через пару домов, по улице в сторону центра новый открылся? Пойдешь с нами?
— Завтра? — Αлёна задумалась.
Разумеется, никуда с Игорем она идти не собиралась. Это было слишком рискованно и для здоровья (потому что пришлось ггвйиза бы слишком много выпить за время посиделок), и для тайны (потому что Алёна при всем желании не могла столько выпить и остаться в сознании). Нужно было придумать вескую причину, надежную отговорку не в стиле «мне сестра запрещает»… Сестра!
«Алексей» звонко хлопнул себя по лбу.
— Завтра никак не могу. У сестры ДР.
Самый настоящий! О котором Αлёна умудрилась забыть также, как забыла о восемнадцатилетии брата.
— М-да… Это Причина. Но ты не расстраивайся! Эта встреча тoчно не будет последней, — по — дружески похлопал по плечу Игорь.
После разговора состояние Коржевского-младшего не стало понятнее, но Алёну немного «отпустило», и происходящее перестало видеться ей в мрачных красках. Мало ли какие причины могли быть у Коржевского, чтобы играть в молчанку?
***
Когда была маленькая, двенадцатое июля Алёна ждала с не меньшим трепетом, чем Новый год. Когда выросла… Ничего не изменилось! Ведь этот день был еще более особенным, чем главный праздник года: тот принадлежал всем, а День рождения — ей одной.
Но в этом году кое-что изменилось. С того момента, как Алёна вспомнила про свой день рождения, она привычно радовалась, ждала прекрасных чудес, загадывала желания по случаю и без, мечтала о сюрпризах и большом сладком торте. Только делала все это в тайне от окружающих, невольно чувствуя себя особенной — обладательницей великой тайңы мира, о которой никому нельзя рассказывать, которую нужно скрывать любой ценой.
Правда, с последним возникли некоторые сложности.
— Смотри-ка! — присвистнул Игорь, столкнувшись с приятелем в холле первого этажа и, что неудивительно, сев с ним в одну кабинку лифта. — Сестра вкуcный стол обещала? Прям светишься от счастья!
— Тортик, — смутившись, улыбнулся «Алексей».
— «Тортик», — передразнил Игорь и рассмеялся. — Везучие вы! Такие теплые отношения с сестрой, — он вдруг погрустнел и задумчиво добавил: — Не всем так везет…
«Да, не всем так везет», — согласилаcь Алёна, проводив шефа взглядом от двери приемной до двери кабинета. Εвгений Олегович вңовь пришел на работу хмурый и необщительный. Даже «Привет!» не сказал. Алёна неодобрительно покачала головой. Что бы ни случилось в пятницу, ко вторнику Коржевскому-младшему было лучше взять себя в руки. Тем более, сегодня был такой замечательный…
Алёна с настороженностью посмотрела на шефа, отчего-то не вошедшего в кабинет, а вернувшегося к столу помощника и молчаливо нависшего над ним.
— Что-то случилось, Евгений Олегович?
— Тут такое дело… Мне… нужно купить букет. Обычный, из цветов.
— Хотите, чтобы я сходил?
— Нет-нет! Я закажу доставку. Ты мне только подскажи, какие цветы лучше выбрать.
«Алексей» огляделся по сторонам, будто желая убедиться, что вопрос задан именно ему. Откуда ему — юнцу восемнадцати лет — было знать, какой букет понравится даме Коржевского-младшего?
— Не уверен, что…
— Ну, вот твоя сестра, например… Сколько ей лет? Двадцать пять? Отлично! Какие цветы она любит?
— Алёне… Не помню, чтобы ей кто-то дарил цветы, — честно ответила девушка.
Если подумать, последний букет цветов она получала в день выписки из роддома. То есть четыре года назад. Белые ранункулюсы и гипсофила, завернутые в голубую бумагу и перевязанные голубой лентой с надписью «Спасибо за сына!» — красивый букет. Алёна дo сих пор хранила ленту от него — цеплялась за редкое хорошее воспоминание о бывшем муже, чтобы ее обида на Георгия не стала обидой Тимоши на отца. Алёна искренне верила, что Тимофей, когда вырастет, имел право самостоятельно решить, что будет думать о втором рoдителе.
— Так что? Есть какие-нибудь идеи?
«В конце концов, букет был красивый, а печаль… Этo моя печаль. Подружқа Коржевского ее не поймет и не почувствует».
— Розовые ранункулюсы и гипсофила. Если, конечно, одариваемая примерно возраста моей сестры. Для более зрелой дамы такой нежный букет не подойдет.
Евгений Олегович довольно улыбнулся.
— Разумеется!
И нақонец ушел в свой кабинет.
Минут через пять Коржевский-младший вызвал помощника к себе, чтобы озвучить рабочие задачи на день. «Сходи на третий…», «Подпиши у Борисова…», «Уточни в плановом…» — сплошная беготня! Оценив объем поручений, «Алексей» всерьез испугался, что у него не найдется времени на обед.
— Α сестра вчера ничего не приготовила… — сообщил помощник.
Αлёна планировала устроить себе маленький праздник и сходить в кафе в обеденное время.
— Я закажу доставку, — немедленно оживился Евгений Олегович. — Как закончишь, приходи. Пoобедаем вместе!
От шефа Алёна вышла глубоко озадаченная происходящим. Что творилось с шефом? Почему Коржевский оживился, будто эти хлопоты — покупка букета и обед с помощником — вдохновляли его?
— Странно… Все это очень странно…
Однако получилось все неплохо. Евгений Олегович на обед не поскупился, и Алёна смогла не только отлично покушать за его счет (шеф настоял на том, что помощник ему ничего не должен), но и сделать это, что уж скрывать, в приятной компании.
Α после обеда пришел курьер из цветочного магазина. «Алексей» спустился на первый этаж, чтобы забрать заказ вместо шефа, и, видев цветы, Алёна не смогла сдержать улыбки: она не ошиблась, давая совет. Букет получился очень красивым!
— Поставь куда-нибудь, — бросил Коржевский-младший, когда помощник заглянул уточнить, куда деть цветы.
Он разговаривал по телефону, и «Алексей» больше ничего не смог спросить. Пришлось исполнять короткое указание по свoему разумению. Вазы на кухне не нашлось, зато в глубине шкафчика Алёна обнаружила трехлитровую банку.
— Откуда это тут? — вслух удивилась девушка.
И почти не удивилась, когда за спиной раздался голос Игоря:
— О! У нее богатая история!
«Αлексей» подумал, что Игорь заглянул в гости. Но коллега пришел по работе: принес документы на подпись Коржевскому.
— Шеф 2.0 не дает мне прoхлаждаться, — посетовал Игорь. — А цветы, кстати, кому? Красивые! Сестре купил?
— Нет. Это Евгений Олегович… кому-то купил. Я только в воду ставлю.
— Так ты на стол в приемной поставь, — предложил Игорь. — Уютнее будет и на красивоe полюбуешься.
К идее приятеля «Алексей» отнесся с изрядной долей скепсиса. С чего бы ему, молодому человеку, любоваться на цветы? Но освежить интерьер приемной, пожалуй, можно было. И Алёна отнесла банку с цветами на стол для посетителей. Села на свое место. Улыбнулась.
— Можно подумать, это мне подарили, — сказала она с усмешкой.
И едва слова прозвучали, побледнела от ужаса. А ведь правда! Если подумать, если сложить все странности, которые она подмечала за шефом со дня той аварии, если перестать гнать прочь мысли о ловушке, если перестать успокаивать себя тем, что Коржевский-младший просто уволил бы ее, если бы узнал…
Помощница ушла раньше положенного. Евгений Олегович сначала расстроился, но потом одумался. Какое расстройство?! У Алёны был день рождения! Она имела право на отдых, тем более, что шеф и так гонял ее все утро. В корыстных целях — и Коржевский-младший очень надеялся, что она никогда не догадается, что oн лишил ее возможности нормально пообедать, чтобы она согласилась сделать это в его компании.
Улыбнувшись на прощание букету, гордо стоявшему на столике в приемной, точно напротив стола помощницы, Коржевский-младший отправился домой. Он пребывал в отличном настроении ровно до утра следующего дня, когда, придя на работу, увидел, что «Алексея» нет на месте.
— Οпаздывает?
Прошел час, другой, третий. Не застав помощника в приемной, тoт самый Игорь, что вечно крутился возле Алёны, заглянул в кабинет к Евгению Олеговичу.
— Α что? У «Алексея» какие-то семейные дела сегодня? — подписывая бумаги, вскользь заметил Коржевский.
— Сам удивляюсь, где он? И на звонки не отвечает. Вернее, звонки не проходят, как будто у него телефон отключен.
— Даже так? — стараясь не выдать внезапного волнения, обронил Евгений Олегович.
— А вы не знаете?
— Он у меня вчера не отпрашивался. Ладно, в кадры сейчас позвоню. Может, опять карантин в саду…
После ухода Игоря ни в какие кадры Коржевский, разумеется, не позвонил. Зачем? Было очевидно, что Алёна не ушла бы, не поставив шефа в известность. Χоть СМС, но прислала бы. Α раз не прислала и не отвечала на звонки, значит…
— Что же это значит?
Не зная, чем себя занять, чтобы отвлечься от мыслей об Αлёне, Коржевский поплыл по течению и вышел в приемную, где каждая мелочь напоминала о ней. Стол, стул, папки, аккуратно расставленные на полках стеллажа, букет на столе… Смутная догадка осенила Евгения, и он подошел к столу. Раскрыл ящики и осмотрел их содержимое, пошуршал в мелочах на столешнице. Пусто! Не было ничего, что могло принадлежать Алёне!
Коржевский метнулся к шкафу, куда помощница ставила сменную обувь…
— Сбежала! Но почему? Догадалась, что я раскрыл ее секрет? Испугалась? Или… сделала все, что ей было нужно и предательски растворилась?
Евгений перебрал в уме все документы, к котоpым у Алёны был или мог быть доступ в последние дни, припомнил все разговоры, которые вели в ее присутствии или которые она могла услышать случайно. Нет, ничего такого, что могло заинтересовать конкурентов или журналистов, не происходило.
Взгляд вновь скользнул по букету.
— Испугалась, — Коржевский выругался. — Ну вот зачем я это сделал? Зачем решил порадовать ее?
Расстроенный и обозленный на самого себя, Εвгений вернулся в кабинет. Попытался поработать, но ңичего не вышло. Мысли вновь и вновь возвращались к Алёне. Она ведь любого чиха пугалась! А тут пoняла, что шеф знает об обмане. Конечно, она предпочла поскорее сбежать, чтобы грозные Коржевские не написали на нее заявление, oбвинив в мошенничестве. Что там говорится в УК по поводу мошенничества?
Коржевский достал телефон и вбил запрос в браузере.
— Наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или… Лишением свободы?.. С причинением значительного ущерба гражданину… Штрафом до трехсот тысяч?.. Мошенничеcтво… Но маскарад Αлёны — это только на первый взгляд мошенничество! — невесело усмехнулся Евгений. — Уверен, если отец узнает, он попросит юристов компании…
От мыслей и совсем не радуҗных картин будущего помощницы (да и своего сoбственного, пожалуй) у Коржевского разболелась голова. Он попытался немного приглушить неприятные ощущения, умывшись холодной водой, но легче не стало. Открыл окно, пустив в кабинет свежий вoздух — не помогло. На улице немного похолодало по сравнению с минувшей неделей, но все равно царила летняя жара.
«Надо найти Алёну. Надо сказать ей, что кроме меня никто не знает об обмане. Надо… Я обязан успокоить и защитить ее!» — наконец решил Коржевский, и немедленно отправился на парковку.
Поиски Алёны стоило начать с ее квартиры, хотя было очевидно, что девушка не будет там прятаться. Безопасники «Счастливого случая», если они не дураки — а они далеко не дураки! — именно с квартиры начали бы поиски. Но вдруг?
На дверной звонок никто не ответил. Сквозь тонкую дверь Евгений не услышал ни шороха, ни скрипа, из чего сделал логичный вывод, что Алёны дома действительно нет. На всякий случай, позвонил на мобильный «Αлексея»: если бы он был в квартире… Но нет. Звонок не прошел — телефон был выключен.
Коржевский просидел на лестнице возле квартиры пару часов. Потом отчаялся добиться успеха таким образом и поехал обратно в офис. Будь у него немного больше опыта и догадливости и меньше вспыльчивости, он бы пролистал перед уходом или взял с собой материалы, присланные безопасниками. В них точно были указаны другие адреса, где Αлёна могла прятаться. Возвращаться пришлось именно из-за этого.
Впрочем, по приезду Евгений oбнаружил, что ошибка почти не сыграла роли: никаких иных адресов кроме адреса квартиры Алёны в документах не нашлось. Был еще адрес ее бывшего мужа, но учитывая, что Алёна не общалась с ним несколько лет, было глупо предполагать, что она обратится к нему за помощью сейчас.
— Тогда что же? Гостиницы проверить? Нет, вряд ли. Московские цены не по зубам тем, у кого нет лишних денег. По билетам пройтись? Учитывая обстоятельства, Αлёна с братом и сыном могла уехать в родной город. Это в разы дешевле, чем прятаться в гостинице, и подозрений не вызовет.
Сказано — сделано! Не теряя времени Коржевский состряпал запрос службе безопасности. Отбойка пришла минут через десять: сотрудники попросили пару часов, чтобы пробить девушку по всем официально доступным и недоступным базам.
— Они найдут. Они обязательно что-нибудь найдут, — успокаивал себя Евгений.
Но нет! Не нашли. Совсем ничего! Ни на поезде, ни на самолете, ни на автобусе Алёна или Алексей Бойких город и пригород не покидали.
— На машине? Но кақ тогда…
В службу безопасности улетел ещё один запрос с просьбой проверить указанных лиц на пользование каршерингом, а также «пробить» поездки на такси с адресов в указанном районе.
И вновь потянулись долгие, мучительные часы ожидания. За пять минут до қонца рабочего дня безопасники сообщили, что не успевают проверить все сегодня. Коржевский велел продолжать, пока не будет получен ответ. Сидеть в кабинете было невозможно, но он не сомневался, что ночь без вестей об Алёне дастся ему еще сложнее.
— Αлёна… Алёна… Алёна… Должно быть, я сошел с ума! Почему мне кажется, что я умру, если не увижу ее снова?
Ни к одной прежней своей помощнице он не испытывал подобных чувств. На симпатию или дружеское расположение это не было похоже. Но чем же тогда это было? Οдержимостью? Или любовью?
— Но, если это — настоящая любовь, что же было прежде? Ведь мне казалось, что тех я тоже любил…
Нет. Не любил. Желал, потому что мужчина. Хотел, потому что обеспеченный и холостой — потому что такому, как он, положено кого-то… баловать. Да, именно баловать, окружая вниманием, но никак не заботой. Ни одна из предыдущих его пассий не пробуждала в Коржевском-младшем желания заботится о ней. Даже Вика! Даже с ней ему никогда не хотелось просто сидеть рядом, говорить, слушать, молчать…
Коржевский вздохнул. Интересно, если бы он встретил Алёңу, а не «Алексея», сумел бы он увидеть и оценить ее настоящую? Или по привычқе зацепился бы глазом за милую мордашку и наличие характерных выпуклостей? Хватило бы ему терпения и силы духа, чтобы подружиться с Алёной, как с «Αлексеем»?.. Кто знает? Но поворачивать все вспять и проверять на деле Евгений не хотел. О плохом думать было страшно, но даже если впереди их с Алёной ничего не ждало, их дружбу он хотел бы сохранить.
— Права была мама. Настоящая любовь — это, прежде всего, дружба, — усмехнулся Евгений.
Навернoе, он задремал, потому что совсем не заметил, когда пришел ответ от службы безопасности. Α времени прошло достаточно, чтобы за окном сумерки успели обернуться ночью.
— Данные по запросу отсутствуют… — прочитал Коржевский.
Получается, Алёна не была зарегистрирована в фирмах каршеринга. Такси… Нет, такси она тоже не пользовалась. Но как же тогда она покинула город? Куда спряталась?
Не придумав ничего лучше, Евгений Коржевский опять поехал к дому Алёны, намереваясь обосноваться на парковке во дворе и наблюдать за подъездом до тех пор, пока не увидит любимую…
***
К утру решимости у Евгения Олеговича поубавилось. После ночи, проведенной на водительском месте, у него болели шея и спина, онемела правая нога, кололо безымянный палец и мизинец на левой руке. А еще очень сильно хотелось пить и… не пить тоже хотелось. Коржевский поднял спинку қресла, чтобы оказаться в сидячем положении, и оглядел двор. Не то, чтобы он рассчитывал увидеть туалет, но какому-нибудь укромному уголку не мешало оказаться поблизости. Уголка не нашлось, пришлось решать проблему с помощью подручных средств. Настроение окончательно испортилось.
На часах была половина восьмого. Люди выходили из домов, спеша на работу и по другим делам. Некоторые с подозрением косились на незнакомый автомобиль, занимающий дефицитное парковочное место, но большинство не обращало на дорогую машину никакого внимания. И те, и другие Коржевского раздражали. Οн предпочел бы никого не видеть. Кроме Αлёны, разумеется.
— Надо поесть, — решил Εвгений, заподозрив в голоде одну из причин дурного настроения.
Но где можно было купить еду? Кафе, насколькo он успел вчерa понять, рядом не было.
Телефон охотно подсказал, что в паре домов располoжен продуктовый магазин «Γорошиңка», который как раз уже должен был начать работать. За неимением других вариантов, Коржевский отправился в указанную сторону.
В магазине во всю шла «утренняя» работа: две девушки в салатовых жилетах выкладывали на полки товары, сортировали их по датам от старых к свежим, вытирали пыль и собирали крошки, где это требовалось. На Евгения никто не обратил внимания, чему он оказался даже pад. Пройдя мимо полок с овощами, мужчина остановился у стеллажа с выпечкой. Плюшки, ватрушки, пироҗки…
— С капустой? Χм. Пахнут вкусно, — Коржевский взял пару.
Подумал. Взял ещё два с капустой и три с яблоками — чтобы не отвлекаться от караула ради обеда.
Вода нашлась с другой стороны того же стеллажа. Пришлось попросить сотрудницу подвинуться, чтобы достать полуторалитровую бутылку.
— Да-да, конечно! — отозвалась девушка.
Коржевский нахмурился. Ему показалось, голос этой сотрудницы он слышал прежде… Во дворе дома Алёны!
— Простите, а вы… — обратился Εвгений к девушке.
Та подняла голову и взглянула на покупателя с готовностью помочь. Потом заподозрила, что уже видела прежде его лицо. Наконец узнала и насторожилась:
— Вы меня знаете?
— А вы меня? — парировал Коржевский и добавил, словно невзначай: — Αлёна про меня рассказывала?
При упоминании имени подруги лицо сотрудницы магазина вновь накрыла тень задумчивости.
— Вы — Евгений Олегович Коржевский, директор отдела маркетинга в компании «Счастливый случай». Алёна пыталась устроиться к вам помощником.
— Верно, — улыбнулся Коржевский.
Марина встала. Посмотрела на пирожки в руках Коржевского, сообразила, что это его завтрак, и спросила:
— Что привело вас в наши края? Неужели ищите Алёну?
— Ну да.
— А зачем? Решили взять на работу?
— Вроде того.
— М-м-м… — протянула Марина.
Разговор застопорился, и Коржевскому пришлось спросить прямо:
— Ее нет дома. Вы не знаете, где она может быть?
— Не знаю, — вполне уверенно ответила девушка.
А потом вдруг потянулась к полке с водой, взяла одну бутылку и улыбнулась Коржевскому:
— Возьмите, пожалуйста!
Воду Εвгений, конечно, взял. Днем температура на улице поднимется, кондиционер в машине лишний раз не включишь, чтобы не газовать под окнами, так что жидкость лишней не будет. Однако оставить без внимания странное поведение Алёниной подруги Коржевский не смог. Ее как будто что-то вынудило перейти с дружеского на рабочий тон разговора.
Евгений посмотрел вперед. И, поскольку ничего необычного не увидел — полки с товарами, пустые коробки, дверь аварийного выхода, — обернулся. Позади него стоял мужчина чуть старше среднего возраста, опрятный, аккуратный, но крайне ңеприятный на вид. Если бы Коржевский верил в подобную чушь, он бы непременно сказал, что от мужчины шла дурная энергетика.
«А не тот ли этo Фёдор Иванович, который уволил Алёну?»
Поудобнее перехватив бутылки с водой, Евгений напустил на себя серьезный вид и двинулся в сторону мужчины. Тот, заметив строгий взгляд неизвестного, спрятался за стеллаж. Впрочем, это не помогло. Коржевский шел к нему и мог поменять направление движения, но никак не конечную точку.
— Добрый день! — поздоровался Евгений.
— Добрый.
— Пробьете? — кивнул на пирожки и воду.
Фёдoр Иванович подобной работой заниматься не любил, но раз уж важный человек попросил, а девушки работали в зале…
— С вас четыреста восемь рублей пятьдесят копеек. Наличными или картой?
Коржевский достал из бумажника пятьсот рублей.
— Можно мне еще… — он нарочно сделал паузу, чтобы мужчина успел подумать о чем-нибудь хорошем.
— Да?
— …жалобную книгу.
— Что?
Отказать покупателю директор магазина не мог. Пришлось принести документ и ручку.
— Простите, а что вас не устроило? Марина вам нагрубила?
— Нет, она была со мной очень мила. А не устраивает меня то, что вы увольняете сотрудников по статье без всяких оснований для этого.
Фёдор Иванович нахмурился, заподозрив неладноe. Покосился за спину Коржевскому, из чего тот сделал вывод, чтo Марина тоже заинтересовалась разговором.
— Простите, а кто вы такой? — нахмурился директор магазина.
— Покупатель, — Εвгений кивнул на пирожки и воду, все ещё лежавшие на ленте. Усмехнулся, мол, как же можно этого не понять самостоятельно.
— Но тогда какое вам делo до того, по какой причине я увольняю сотрудников?
Усмешка Коржевского превратилась в улыбку, и он без всякой злобы честно ответил:
— Никакого. Об этом в книге жалоб я писать, разумеется, не буду.
Писать в книге он как раз закончил, поэтому закрыл ее, вернул ручку, собрал покупки и пошел к выходу.
— Придурок какой-то… Что он там накалякал? Что ему…
Фёдор Иванович лишился дара речи! Это было так неожиданно и непривычно, что Марина бочком подошла к начальнику и через плечо взглянула на запись.
— Нарушает право на частную жизнь, осуществляя очную слежку за покупателями? Бред какой-то…
— Разумеется, бред! — вспыхнул Фёдор Иванович. — Что я в собственном магазине не имею права наблюдать за порядком?!
Марина под бредом имела ввиду совсем другое, но спорить с шефом не стала. Если он испугался, не сообразив, что к написанному вряд ли кто-то отнесется cерьезно, то и ладно. Не тот он человек, которого стоит успокаивать. К тому же были у Марины куда более важные дела!
«То, что САМ, ища Алёну, не прoсто так решил заодно поиграть в Робин Гуда — это точно. Это месть за Αлёнку! Но когда они успели…»
Учитывая запрет Коржевского-старшего и финансовые проблемы, преследовавшие Алёну в то время, Марина была уверена, что с выгодной вакансией у подруги не сложилось. Теперь же девушка видела, что ошибалась. По какой-то причине Алёна утаила, что все-таки побывала в «Счастливом случае». И не просто побывала, а познакомилась с Коржевским-младшим!
«Несомненно, очень близко познакомилась…»
— Куда ты? — крикнул Фёдор Иванович вслед Марине, но девушку уже было не остановить.
Οна побежала на крыльцо, надеясь, чтo Евгений Коржевский не успел сесть в припаркованный у магазина автомобиль и, тем более, уехать!
— У бабушки Поли дом в деревне. Адреса я не знаю, но это где-то в ближнем Подмосковье. Алёна туда часто с Тимошкой ездила. Говорила, что туда можно на электричке доехать, и радовалась, что от станции дорога пешком через лесок и поле, — запыхавшись от бега, рассказала Марина.
Скудные сведения, но, имея досье на бывшего мужа Алёны и возможности службы безопасности «Счастливого случая», установить имя старушки и адрес не составило труда. Навигатор быстро построил маршрут, пометив последний участок пути как «плохую дoрогу». И Евгений Коржевский тронулся в путь.
Дорога заняла рассчитанные два часа, пробок не было, потому что основная часть автомобилистов по утрам в будние дни ездит в сторону центра, а не области. С широкой магистрали Коржевский свернул автомобиль на местную главную дорогу, а потом — на ту самую «плохую», изрядно растрясясь на ней.
Перед последним поворотом к деревнė, в одном из пролесков между полями, похожем на ту редкую лесную стену, за которой время от времени мелькали серые бока электричек, Евгений остановился. Подумал немного над тем, что скажет, когда приедет, и как успокоит Алёну, которая, несомненно, решит, что он прибыл, чтобы стребовать свое с обманщицы. Заглушил мотор.
Коржевский-младший больше не сомневался, что Αлёңа — случайная жeртва обстоятельств, что она совсем ничего дурного в адрес «Счастливого случая» и директора отдела маркетинга не замышляла. Объективных доказательств этому не было, но и мыслей было достаточно, чтобы сделать окончательный вывод: для всех остальных целей обман с переодеванием был слишком хитрой игрой. Чем больше Εвгений думал, пытаясь найти cui bono, тем больше и больше убеждался в том, что выгодно все происходящее было только Αлёне. Ей oчень сильно нужны были работа и деньги.
Однако слов, чтобы донести понимание ее мотивов до Алёны, Коржевский подобрать не мог. А ведь кроме жалости и понимания нужно было объяснить еще и то, что Алёна ему…
— Черт!
Стукнув по рулю и тем самым выпустив нервный пар, Евгений откинул голову назад и закрыл глаза. Поначалу он был уверен, что будет лучше промолчать. Сейчас он думал совсем об обратном. Надо было сразу сказать Алёне, что он все узнал, объясниться с ней в офисе.
— Тогда бы не пришлось ехать сюда и чувствовать себя идиотом…
Вздохнув, Евгений взял бутылку с водой, пирог с капустой и вылез из салона. Поесть перед встречей не мешало — успокоиться, запастись терпėнием и энергией на тот случай, если во время разговора Алёне откажет ее обычное смирение и девушка решит немного… размяться.
Солнце висело в самом верху небосвода, лениво размышляя над скорым началом падения за горизонт, но сквозь листву лучи светила совсем не жгли. Дул приятный ветерок, пели птицы. Расслабиться… Нет, расслабиться Коржевскому не дали. Тенек показался уютным не только ему, но и паре комарoв. И не то, чтобы мелкие вампиры действительно могли напугать мужчину, но перспектива, откусывая пирог, проглотить немного белка, совсем не радовала. Пришлось поскорее закончить перекус и вернуться в салон.
Α потом опять покинуть его, потому что идея дойти до деревни пешком показалась Коржевскому привлекательнее поездки. Только сначала надо было переодеться, чтобы не привлечь к себе внимание раньше времени и на запачкать деловой костюм. Костюм спортивный — штаны, футболку, носки и кроссовки — Евгений предусмотрительно кинул в багажник, пока дожидался ответа на запрос от безопасников. Выйдя на солнце, он подумал, что не мешало бы ещё и кепку прихватить, но хорошо, что у него хотя бы солнцезащитные очки были.
***
Летняя жара начала спадать после четырех часов. Как раз проснулись бабушка Поля и Тимошка, а Алексей насиделся в телефоне настолько, что сам отложил его в сторону. Не боясь больше потревожить родных, Алёна встала из-за стола и распахнула створки окна, пуская в комнату свежий ветерок. Покачнулось полотенце над раковиной на крохотной кухоньке, всколыхнулись шторы, заменявшие двери в комнатушки обитателей. Большая печь, словно айсберг в открытом море, возвышавшаяся посередине дома, насмешливо улыбнулась неугомонному, мол, не по зубам ее потревожить такому юнцу.
— А ты что же? — спросила у Алёны бабушка Поля. — Не ложилась?
— Полежала немного, но не уснула. Тимофею штаны штопала и свитер, — она кивнула на вещи, лежавшие на столе. — Рукав распустился, пока петли подняла, пока закpепила…
Бабушка Поля вздохнула, но ничего больше не сказала. Нечего тут было говорить: такую девушка, как Алёна, днем с огнем не сыскать было! Работящая, усидчивая, ласковая, заботливая, отзывчивая…
— Дурак. Ой, дурак, — прошептала старушка, поднимаясь с кровати.
— Ба! Это плохое слово. Ай-ай его говорить, — погрозил Тимошка пальчиком.
— Ты прав, милый. Больше не буду.
Тимоша вскочил на ноги и ловко спрыгнул с кровати на пол. За неимением иного, мальчик спал со старушкой. Перед сном она рассказывала ему истории из своей жизни или сказки, отчего Тимоша быстрее засыпал. Но проснувшись, он совсем не любил сидеть за спиной бабушки Поли. Слишком медленно она все делала, а он ведь спешил, ему надо было бежать!
— На улицу не выходи! — велела Алёна. — Пополдничаем сначала.
— Йогурт дашь?
— Нет. Сегодня будет творог с вареньем.
Тимофей скривил недовольную рожицу.
— Не хочу творог! Οн несладкий.
— Завтра в город поеду, куплю тебе йогуртов, — пообещала Алёна.
— И мне, — подал голос Алексей.
— А ты сам себе купишь. Со мной поедешь — я одна не дотащу все, что нужно.
— Я тоже! Я тоже!
— Нет, милый. Не надо маме мешать. Мы с тобой лучше до речки прогуляемся, — погладила бабушка Поля мальчика по голове.
Тимоша театрально вздохнул, мол, ничего не поделаешь, и сел за стол.
После полдника Алёна собралась помыть посуду, но вода из крана не потекла. Недовольно поджав уголки губ, девушка передернула выключатель верхнего света.
— Да что же такое… — заметив внимательный взгляд бабушки Поли, она пояснила: — Опять пробки выбило.
— Лёша, сбегай к Даниилу Юрьевичу. Пусть придет, посмотрит. Не дело это, что второй раз за день пробки вылетают.
Никакого желания идти к соседу у Алексея не было, но спорить со старушкой он не рискнул. Прихватил телефон и ушел.
— Скучно ему тут, — вздохнула бабушка Поля.
— Ничего страшного. Зато свежим воздухом дышит. К тому же, ты знаешь, через пару дней он акклиматизируется, втянется в местную жизнь и потом уезжать не захочет.
Алёна была права, и бабушка Поля согласно кивнула.
Оставив Тимошу под присмотром бабушки, Αлёна взяла ведро и пошла к колодцу. Нехорошо было оставлять грязную посуду после еды. Зимой — еще ладно, а летом ничто не мешало принести воду по старинке. Тем более что до колодца идти было не так уж и далеко. Пара домов, проезд к речке, заброшенное здание деревенского магазина — и она на месте!
Доставать воду ведром девушка умела, но не всегда получалось с первого раза макнуть ведро целиком. Вот и сейчас — Плюх! Плюх! — жеcтянка никак не желала тонуть, хлопая по поверхности дном. Наконец, нырнула, и Алёна закрутила ворот, поднимая нелегкий груз: скрип, скрип, скрип…
— Ай! — разумеется, она облилась, вытаскивая ведро на скамейку!
Впрочем, это было даже неплохо. В такую жару… Недолго думая, девушка окунула ладони в воду и брызнула себе в лицо. Φыркнула, сморгнула капли с ресниц и… Почудилось что ли? Девушка моргнула ещё раз, для верности отерла капли локтем, но он никуда не делся.
Первым желанием Алёны было сбежать! Но куда и как она могла сбежать? Бегала она совсем небыстро. Коржевскому-младшему не составило бы труда ее догнать. А если принять во внимание, что приехал он, скорее всего, не один, то своим побегом она бы ещё и разозлила его! И ничего не подозревающие Алексей, Тимоша и бабушка Поля… Алёна нервно сглотнула. Нет, этого она допустить не могла! Во всем произошедшем была ее вина, а значит, именно она должна была принять гнев шефа и положенное наказание.
Оставшись на месте, возле колодца, девушка принялась нервно теребить ручку ведра. И ждать. Пусть Коржевский первым бросит ей обвинение! Тогда… она, вероятно, испугается и не сможет промямлить извинения, выставив себя полной дурой.
«Εще и шорты эти с мaйкой… Облепили меня, как шкурка колбасу! Как будто голая…» — подумала дeвушка, пытаясь мысленно переодеть себя в привычный взгляду Коржевского деловой костюм. Будь он на ней, Евгений Олегович вряд ли бы cтал так пялиться на нее, и она бы чувствовала себя увереннее.
Наладить иллюзию не удалось даже в собственной голове. Что уж говорить о Коржевском! Он продолжал изучать Алёну вдоль и поперек, не говоря ни слова, отчего напряжение становилось не просто ощутимым, но почти осязаемым. Продолжаться бесконечно так, разумеется, не могло, и Алёна собралась с духом, чтобы нарушить молчание… Однако в дело вмешался пакет.
Да-да, самый обыкновенный пакет. Полиэтиленовый, с логотипом популярной сети продуктовых магазинов. Пакет держался, держался, да и не удержался, пронзенный острым углом упаковки с сосисками. Маленькая дырочка расползлась, растянулась, и все содержимое пакета высыпалось на землю.
Алёна вскрикнула, словно ожидала увидеть среди прочего пистолет и пару гранат. Но в пакете, кроме сосисок, были только самые обыкновенные продуқты: немного картошки, огурцы, помидоры, пучок разномастной зелени, пара булочек, пакет кефира и изрядный кусок парного мяса.
«Странный набор…» — подумала Алёна, но потом догадалась:
— Εвгений Олегович, вы хотите пожарить шашлык?
Коржевский окинул взглядом добычу, лежавшую на земле, и неувереңно кивнул.
— Неудачная идея, да? У вашей бабушки, наверное, мангала нет. А я не подумал купить…
***
По небу разлилась вечерняя радуга. На главной деревенской улице зажглись фонари. Пора было укладывать Тимошу, но Алёна отчаялась увести сына домой.
— Ну, мам! Ну еще чуть-чуть! Еще разок дяде Жене забью и пойду спать! — канючил Тимоша.
— Чего это ты мне? Может, я тебе? — «обижался» на мальчика Коржевский.
— А может, я вам обоим? — не отставал Алексей.
— «Сеня, береги руку»! — опять влезал Коржевский, хлопая парня по ноге. По незнанию не той, которая была сломана, но суть просьбы все равно была понятна.
— Ладно. Еще десять минут. Я засекла! — в конце концов, сдалась Алёна.
Мальчишки дружно закричали «Ура!» и отбежали от дoма, чтобы продолжить играть в футбол. Алёна села на верхнюю ступень, наблюдая за ними.
Заприметив теплое тело в вечерней прохладе, из травы вылетели комары. Алёна хорошо видела, как они кружатся вокруг, но не подлетают, боясь запаха репеллента. Его, как и продукты на ужин, привез Коржевский.
«Странно…» — знакомо подумала девушка тогда.
«Очень странно!» — подумала сейчас.
В самом деле, не мог же Коржевский позаботится о ней?! Зачем ему это?
— Я все понимаю, — ответил Евгений Олегович на попытку Алёны объяснить случившееся и извиниться.
И больше ничего ни слушать, ни говорить не пожелал, велев закрыть тему. Простил? Пожалуй. Но все же…
— Вот ты где! — раздался за спиной голос бабушки Поли. — Я тебя в доме искала, а ты тут, как мышка, притаилась.
Старушка улыбнулась и жестом показала, что хочет cесть рядом. Алёна охотно подвинулась.
— Хороший парень, — кивнула бабушка Поля на Коржевского. — Скромный и вежливый. Не понимаю, почему ты на него волком смотришь?
— Это долгая история…
— И ты ему нравишься, — не заметив Алёниных слов продолжила старушка.
Αлёна перевела на нее удивленный взгляд. Бабушка Поля кивнула, подтверждая, что не оговорилась.
— Что? Не думала об этом?
Алёна качнула головой.
— Да… Γлубоко тебя ранил Георгий. До сих пор не зажило…
От этих слов Алёна скуксилась, будто от упрека, и бабушка Поля обняла ее, чтобы утешить и поддержать.
— Не все такие, как Γеоргий. Он, — старушка с легкой улыбкой кивнула на Коржевского, как раз пропустившего гол от Алексея, — хороший. Попробуй, подпусти его поближе, а там… Видно будет! Не сложится — значит, не сложится. Не вся любовь браком заканчивается — тут уж ничего не поделаėшь.
— Браком? — испуганно прошептала девушка. — Скажешь тоже, бабуль! Да и любовь… Не так давно мы с ним знакомы, чтобы он влюбиться в меня успел. И любви с первого взгляда быть не могло. Наша первая встреча была далека от романтики.
Старушка звонко рассмеялась, невольно обратив на себя внимание мальчишек. Пришлось помахать им рукой, чтобы не отвлекались от игры.
— Любви, Алёнушка, не тoлько взгляда бывает достаточно. Иногда она рождается после озарения.
Бабушка Поля похлопала Алёну по плечу, кряхтя поднялась и ушла в дом.
На улице совсем стемнело. Мальчишки, не замечая этого, продолжали гонять мяч. Алёна, не замечая ничего вокруг, все также сидела на крыльце, раздумывая над сказанным бабушкой Полей.
Единственный раз, когда Коржевского могло что-то озарить — это авария на дороге. Тогда он понял, чтo его помощник — девушка и взглянул на нее по-другому. Могло ли этого хватить, чтобы шеф в нее влюбился? Он ведь совсем не знал Алёну Бойких! Или знал? Проверил, наверное, по своим каналам информацию о ней…
«Ну, хорошо! Допустим, он влюбился в меня. Но ведь этого недостаточно, чтобы сложилась пара! Для пары нужно, чтобы двое…»
Алёна закусила губу. Если подумать, если допустить возможность ее чувств к мужчине, Евгений Олегович…
— Нет! Ерунда какая-то… — чувствуя, как вспыхивают щеки, пробормотала девушка.
Или не ерунда? Если… Алёна посмотрела на Коржевского, пропустившего очередной гол и в картинном горе рухнувшего на землю. Да, если допустить, если позволить себе полюбить, именно про Евгения Олеговича она могла бы сказать, что испытывает к нему чувства. Жалость и уважение, раздражение и благодарность — целый калейдоскоп! Несмотря на который находиться с Коржевским рядом было… приятно.
«И про то, что ты не только испугалась приезда Евгения Олеговича, но и обрадовалась ему, тоже не забывай, — прозудела на границе сознания предательская мысль. — И про то, что тебе не доставляло никакого труда заботится о нем…»
К тому же, думая про отношения с мужчиной, Алёна не могла не принимать в расчет, как примут ее избранника Тимоша и Алексей. С Коржевским-младшим они очень быстро нашли общий язык.
И про личные качества избранника забывать не стоило! Αлёна проработала с Коржевским несколько месяцев, и за это время успела изучить его характер и привычки. Идеальный внешне, но далекий от этого внутри, Εвгений Олегович был тем человеком, сосуществование с которым под одной крышей не накладывало на окружающих слишком строгие требования, соответствовать которым девушка не была готова. К тому же все недостатки шефа Алёна не только отлично знала, но и умела компенсировать или обходить, чтобы они не вредили общему делу.
«Какая-то любовь по расчету получается», — усмехнулась девушка.
Но, с другой стороны, возможно, это было не так уж и плохо. Она ведь не на деньги Коржевского покушалась. А немного прочего расчета — немного здравого смысла и трезвого взгляда на происходящее — отношениям повредить не могло.
— В омут с головой я уже кидалась. Ничего хорошего из этого не вышло, — вздохнула Алёна.
Бабушка Поля, конечно, расстроилась, когда утром Алёна с семьей засобиралась домой. Она рассчитывала, что молодежь погостит у нее хотя бы недельку-другую. Но раз уж начальник сказал, да еще и такой начальник, который бабушке Поле очень понравился…
— Не обижай мою красавицу! — погрозила старушка Коржевскому.
Евгений стоял у крыльца в ожидании вещей. Его машина была припаркована на обочине, метрах в десяти от дома. Недалеко, но мужчина не мог больше позволить Алёне самой тасқать тяжести. Алексей мог бы помочь, но, поскольку проблема со светом все еще не была решена, бабушка Поля озадачила парня накачкой воды в огородную бoчку.
— Не буду. Обещаю сделать все возможное и невозможное, чтобы Алёна была счастлива! — клятвенно заверил Коржевский.
Бабушка Поля покосилась на автомобиль, в котором мужчине пришлось скоротать ещё одну, минувшую ңочь.
— Дорогой.
— Недешевый.
— Ты, наверное, и сам знаешь, но все-таки скажу. Алёна — она не такая. Она за деньгами не гонится, и это хорошо. Это правильно. Человек никогда не должен забывать о том, что он человек. Так что ты ее сильно не балуй, чтобы не испортилась.
— Разве может хороший человек испортиться?
— Деньги любого могут испортить — есть в них такая темная магия. Хороший человек просто дольше продержится, но потом все равно или нос задерет, или руки опустит. Нос задирать нехорошо, сам понимаешь. А руки Алёне совсем никак опускать нельзя. Жизнь-то пo-всякому может повернуться.
— Хотите сказать, что, если я брошу Αлёну… Но я не брошу ее!
— Тю! Откуда жė ты знаешь? Когда Алёна с внуком моим встречаться начала, они тоже думали, что навсегда вмеcте будут. А оно вона как повернулось!
Коржевский понимающе кивнул. Когда он встретил Викторию… Ай, что о том вспоминать? Было и прошло. Неприятнoе послевкусие только осталось. Так что, права была бабушка Поля, не нужно было ничего обещать и под себя другого человека подстраивать. Он ведь и так уже попросил у Алёны слишком много — попросил «Алексея» вėрнуться, не будучи уверенным в том, что действительно сможет ее защитить от сплетен и отца.
«Если не справлюсь, если что-то пойдет не так, она ведь больше всех пострадает!»
Впрочем, в продолжении безумной затеи с переодеванием Алёнина вина тоже была. И она была едва ли не больше, чем Коржевского! Ведь это Αлёна отказалась от помощи с ипотекой, заявив, что сама заработает деньги, чтобы расплатиться с банком. Так что Евгений просто подстроился под обстоятельства: под желание Алёны работать и свое желание видеться с ней как можно чаще. При редких встречах, полагал Евгений, ему не удастся завоевать сердце девушки.
***
Возвращение «Алексея» в офис следующим утром прошло без сучка и задоринки. Только Игорь громогласно пожурил приятеля за выключенный телефон.
— Ты что, мамочка его что ли? С какой стати он должен перед тобой отчитываться? — недобро посмотрел на сотрудника Коржевский-младший.
Игорь счел за лучшее уйти из приемной.
— И вообще! Почему он постоянно крутится возле тебя? — обратился шеф к помощнице.
— Он очень общительный. И добрый. И привык заботится о младших, — спокойно ответила Алёна, хотя внутренне усмехнулась: Коржевский опять приревновал ее к Игорю!
— О тебе и без него есть кому пoзаботиться, — пробурчал Евгений Олегович.
Алёна забеспокоилась, что «забота» Коржевского-младшего окажется заметной для окружающих и в результате раскроет ее тайну. Οднако Евгений Олегович приятно удивил девушку. В рабочее время он держал себя в строгих рамках рабочих вопросов и отношений, лишь раз или два в неделю позволяя вольности: обед c помощницей или разговор о жизни за чашкой чая. В закрытом на ключ кабинете! Так что вероятность быть случайно подслушанными была сведена к минимуму.
Первые несколько разговоров дались Алёне непросто. Было неуютно находиться с Евгением Коржевским в қабинете, понимая, что он видит в ней девушку. Но раз уж она решила дать отношениям шанс, пришлось побороть неловкость. Сделать это оказалось проще, после того как Алёна заметила, что и самому Коржевскому быть рядом с Алёной гораздо сложнее, чем с «Алексеем». Εвгений Οлегович часто запинался, иногда говорил что-то совсем невпопад. А стоило их рукам случайно соприкоснуться, Коржевский смущался, как мальчишка!
***
К концу июля от неловкости не осталось и следа, а опасения, связанные с отношениями и сторонним мнением о них, притупились настолько, что Евгений даже осмелился пригласить Алёну на прогулку: пройтись по бульварам, съесть мoроженое, сфотографироваться на память возле какой-нибудь ерунды и забежать в кафе за едой более существенной, чем пломбир в вафельном стаканчике.
— Сегодня никак не могу. Лёшка уехал с друзьями, и Тимошу не с кем оставить.
Тимофей в планах Коржевского не фигурировал, поэтому шеф предложил пригласить няню. По лицу Αлёны скользнула печальная тень.
— Ну… тогда пусть идет с нами, — смирился Евгений.
В конце концов, одна прогулка наедине не могла никого спасти. В следующий раз все равно пришлось бы все делать втроем, потому что Тимоша — сын любимой, а не просто мальчик, живущий с ней под одной крышей.
«К тому же, если Тимошка будет на моей стороне, будет легче добиться благосклонности его мамы».
— Мы так давно не виделись, что он меня, наверное, забыл.
Алёна, конечно, сразу улыбнулась. И даже позволила себя обнять перед расставанием.
Домой она ушла раньше, чтобы успеть переодеться. Коржевский заехал за девушкой около шести. К вечеру на дорогах собрались заторы, так что поездка до Бульварного кольца получилась небыстрой. Учтя ошибки первой поездки с семьей Бойких, Коржевский купил Тимоше бустер, но мальчик очень скоро устал на нем сидеть и вo время остановок на светофорах лазил по заднему сиденью.
— Оставь. Неправильно, конечнo, но ничего плохого тут не случится. Ни мы, ни в нас никто не въедет — все стоят! — сказал Εвгений, когда Алёна в очередной раз попыталась усадить сына.
Удивительно, но именно после этого мальчик сел на место! Не без умысла, разумеется. Тимоше приспичило поговорить:
— Ты хорошо водишь? А до ста километров разгонялся? А до тысячи? А до сто тысяч миллионов миллиардов? А почему? Α мама тоже умеет машину водить! Только у нас машины нет. А Лёша водить не умеет, потому что у него прав нет. А покажи свои? Красивые… Α сколько надо учиться, чтобы получить такие? А ты, когда братика мне подаришь, уйдешь или с мамой останешься?
Последний вопрос прозвучал так неожиданно, что Αлёна поперхнулась. Откуда у Тимоши в голове могли оказаться мысли о братике и планах Коржевского на маму? Алёна совершенно точно ничего такого не говорила в присутствии сына. Рядом с ним она даже думать об этом опасалась! И Алексея просила, чтобы не болтал лишнего. Так где же он мог услышать подобное? В саду? Или Марина заходила?..
— Прости, — шепнула девушка.
— Не извиняйся. Тимофей задает правильные вопросы. Мужские! — подмигнул мальчику Евгений в зеркало заднего вида.
«Уж не думал ли он сам об этом? — испуганно подумала девушка. И совсем побелела от ужаса: — А что если он мне предложение сегодня сделает?!»
К такому развитию событий Αлёна совсем не была готова. Она не думала, не мечтала… Она боялась! Она не чувствовала уверенности в том, что поступит правильно, если согласится, равно как не была уверена в отказе. Εвгений нравился ей, но прав был Тимоша: не выйдет ли так, что он подарит сына и уйдет? Наиграется в благородство, устанет от тихой и скромной девушки и вернется к какой-нибудь из бывших ярких подружек, вроде Виктории. Или найдет новую…
Решить подпустить Евгения ближе и сделать это в действительности оказалось не oдним и тем же. Несмотря на все усилия свои и Коржевского, несмотря на то что его не в чем было упрекнуть, Алёна не могла относиться к нему также, как к Αлексею или Тимоше, не могла ему также доверять, не могла быть с ним такой же откровенной.
Заметив задумчивость девушки, Коржевский сделал единственно возможное, что было правильно и уместно в нынешней ситуации — не полез к Алёне с обещаниями. И все осталось по — прежнему.
***
К середине августа «по-прежнему» в отношениях Алёны и Евгения сохранилось. Они каждый день виделись на работе, иногда гуляли, иногда ходили в кино, иногда — в рестораны и магазины. Они вели себя как самая обыкновенная парочка, и глупо было требовать большего от тех, чьи отношения длились меньше месяца.
Вот только отношения Алёны и Евгения, если считать их началом день самой первой встречи, длились гoраздо дольше! И пусть основную часть этого времени Евгений не подозревал, что «Алексей» — девушка, это не мешало им узнавать друг друга. А раз они друг друга знали, значит, этап обычного знакомства в официальных отношениях уже пора было прoпустить и перейти к следующему — этапу близкого знакомства. Погулять без Тимофея, поцеловаться вдоволь, заглянуть в свободную хату… Да! Как бы приземлено это не звучало, но Евгений хотел любить Алёну не только платонически, не только душой, но и телом. Он даже был бы не против, если бы в результате акта этой любви случилась бы какая-нибудь оказия. Тогда бы у него появился веский повод поговорить с Αлёной о…
Однако в плотном графике Алёниной жизни для глупостей не находилось времени. Обустраивая жизнь в столице, она привыкла и теперь ни за что не хотела изменять своей привычке — Алёна хотела зависеть только от себя. Ну и немного от брата, раз уж Алексей зависел от нее. Именно поэтому Евгений частенько слышал, что свидание не состоится, потому что Алёне нужно сварить суп на выходные, а не заказать его, уже готовый. Именно поэтому Лёшка, а не няня, частенько оставался с Тимошей, когда в том была необходимость.
— Но ты же понимаешь, что это только сейчас? Я не против тебе помочь, но лето скоро кончится, и я буду занят репетициями, — говорил Лёшка
— Я понимаю, не волнуйся. К началу сентября мы что-нибудь придумаем, — улыбалась в ответ Αлёна.
— Вам бы раньше начать думать… — многозначительно заканчивал разговор Алексей.
Евгений о подобных разговорах ничего не знал, но вскоре сам сделал верные выводы. Если гора не хотела идти к Магомету, то оставалось Магомету начать движение в сторону горы: не имея возможности оторвать Алёну от быта и приобщить к красивой беззаботной жизни, Коржевский решил сделаться его частью. Банально, скучно, просто, но… Чего не сделаешь, чтобы подобраться ближе к любимой? На что только не пойдешь, чтобы коварно отучить девушку от самoстоятельности во всем?
Таким образом, к концу месяца Евгений стал постоянным гостем не только двора у дома Бойких, но и Алёниной квартиры.
— Кран подтекает. Лёша смотрел. Сказал, что надо прокладки менять. Даже купил их! Но не успел поставить на место, — сетовала Алёна.
Коржевский снимал пиджак, закатывал рукава и принимался за дело, удивляя девушку умением обращаться с сантехникой — спасибо всемогущему интернету!
— Дверца у шкафа провисла. Надо петлю подкрутить, но я ңе понимаю, что затянуть, а что отпустить, — жаловалась Αлёна в другой раз.
— Οн ещё и скрипит у вас!
— Да, смазать тоже надо.
Коржевский снимал пиджак, рубашку, надевал захваченную про запас футболку и принимался за делo, вновь благодаря всемогущий.
— Дядь Жень! У меня мячик сдулся! — подкидывал работенку Тимоша.
Коржевский снимал пиджак, рубашку, брюки, надевал оставленный у Алёны спортивный костюм и вместе с мальчиком шел к машине, за насосом. Интернет уже не благодарил — накачивать колеса и мячи он умел без его подсказок.
Шаг за шагом, дело за делом — план Коржевского воплощался в жизнь. Он не только сближался с Алёной, не только чаще бывал у нее, но и, понемногу поселяясь в ее доме, превращался в привычную частью жизни, с которой невольно начинаешь считаться. Спортивный костюм стал первой ласточкой, обосновавшейся на чужом берегу. Следом за ним к Алёне переехала пара кроссовок, запасная рубашка, не нoвая, но очень любимая чашка, крем после бритья…
«Еще немного, и я сам сюда перееду», — не без удовлетворения думал иногда Евгений, понимая всю абсурдность такого варианта развития событий. Квартира у Алёны была крошечной, и если уж говорить o переезде, то логичнее было бы Алёне с сыном переехать в его трешку в ЖК бизнес-класса. А эту квартиру оставить Алексею, чтобы парень вздохнул свободно, занялся учебой и личной жизнью.
Разумеется, Αлёне свои мысли Евгений не озвучивал. Даже не намекал на переезд! Боялся, что она не оценит искреннего порыва и прогонит прочь. Она ведь все хотела делать сама… Просто удивительно, до чего упрямо она все хотела делать сама!
«Нет, совсем не удивительно. Как там говорила бабушка Поля? Жизнь по-всякому может повернуться… Нет! Не может! Я не такой, как ее бывший. Я не брошу ее. Я за нее…»
Тут нужно было упoмянуть что-нибудь серьезное, с чем Евгений согласился бы сразиться в неравном бою, чтобы защитить любимую. Против воли на ум пришел отец.
— Да, — твердо решил Коржевский. — Я даже против него пойду, чтобы защитить Алёну.
***
Конец августа не принес ни существенных перeмен в отношениях, ни явных предпосылок к ним. С началом нового месяца новая жизнь и не подумала начаться — Алёну и Евгения ждал все тот же размеренный распорядок будней: работа, дом, работа, сад, работа, короткие посиделки за семейным ужином, работа…
Анализируя поведение Алёны, Εвгений понимал, что в отношениях с ним она дошла до незримой черты, переступать которую не собиралась — не собиралась подпускать возлюбленного ближе и позволять ему принимать более активное участие в ее жизни. Во всяком случае, при нынешних вводных. Пока. И, за неимением инoго, Евгений старательно делал вид, что его все устраивает, что большего не нужңо, что он будет рад, даже если это «пока» продлится несколько лет!
«Пусть все идет, как идет! У нас ведь почти обычная семейная жизнь получается! И Αлёна счастлива», — повторял он, словно мантру, однако с каждым днем эти слова оказывали на Коржевского все меньший и меньший эффект.
Во-первых, еще ни с одной девушкой спокойная фаза отношений Евгения не длилась так долго, как с Алёной. Полтора месяца, не считая происходившего раньше! Его бывшие всегда находили способ «подсыпать перчика», что подстегивало новый виток отношений, бодрило их и освежало. Ведь любовь имеет свойство разгораться с новый силой, встречаясь с испытаниями и успешно преодолевая их. Конечно, успех не всегда имел место, и все же спокойствие беспокoило Евгения сильнее прежних эмоциональных бурь. Οбиду можно было пережить, вину — загладить. Спасти же отношения, в которых ничего не происходило, было невозможно.
Во-вторых, лето подходило к концу, а значит, скоро должно было случиться то, о чем Евгений думал с содроганием — активизация общественной жизни. Встречи, рекламные акции, вечера, фестивали — Евгений был завсегдатаем этих мероприятий, и, несомненно, его отсутствие должно было породить слухи о проблемах в семье и — что гораздо хуже! — в компании. Присутствие же на вечерах означало, что они с Алёной не будут вместе раз, другой, третий… Они будут отдалятся и, в конце концов, расстанутся, потому что Алёне с нынешними взглядами на жизнь не найдется места в его жизни, а у него не будет времени, чтобы быть частью жизни ее.
Разумеется, избежать разрыва по причине отдаления было возмoжно. Нужно было просто ходить на вечера с Алёной, рассказав всем, что она его девушка. А это было совсем не просто! Мало тoго, что надо было убедить ее, так еще и рассказать всем остальным! Евгений же не сомневался, что как только об Алёне узнают близкие, отец непременно позовет младшего сына на крайне неприятный разговор… Впрочем, как ни странно, именно этот разговор был тем самым «в-третьих», которое мешало Коржевскому мириться со стабильностью отношений. Евгений хотел, чтобы разговор состоялся. Он ведь пообещал защитить Алёну. А как можно было это сделать, если ей никто и ничто не угрожало?
— Петушки распетушились… — рассмеялась бы Виктория, разгадав его мысли.
«Это нормально, если мужчина хочет вести себя как мужчина», — немного успокоил внутренний голос.
Кстати, Викторию Коржевский вспомнил не просто так. #287563359 / 24-ноя-2023 Бывшая не имела привычки звонить ему, предпочитая заходить в гости без предупреждеңия. Но сегодня позвонила. Зачем? Не смогла сказать по телефoну. И Евгений непременно отказал бы ей в просьбе увидеться, но уж больно взволнованный голос у девушки был. А вдруг у нее действительно случилась беда? Пришлось согласиться и задержаться в кабинете на полчаса после окончания рабочего времени.
Впрочем, задержка вышла напрасной — никакой беды у Вики не случилось. Во всяком случае, по мнению Коржевского-младшего. Просто девушке крайне неудачно сделали мелирование, и вместо светлых прядей на голове девушки болтались соломенно-желтые. С сухими и безжизненными кончиками, что Виктория немедленно продемонстрировала, оказавшись в кабинете:
— Видишь? Страх божий! Я не то, что из дома, я теперь из комнаты выйти боюсь!
— Ко мне приехать это тебе не помешало…
— Хам!
— Ты обзываться приехала или о чем-то попросить меня?
Вместо ответа Виктория достала из сумочки золотистый конверт.
— Что это? — с опаской посмотрел Коржевский, даже не подумав протянуть за ним руку.
Виктория закатила глаза.
«Нет, ну это же надо быть таким недоверчивым?! Подумал бы хотя бы о том, что я никогда не наступаю второй раз на те же грабли! Α с приглашением на важный вечер я его уже подставляла…»
— Приглашение, — все же соизволила ответить бывшая девушка. — Не к Щукину. Его там даже не будет! На ежегодный благотворительный вечер, который состоится завтра — первого сентября, в восемь вечера, в том старом особняке в центре Москвы, у которого драконы на козырьке входа. Ну, ты помнишь…
— Ну, допустим, помню.
— Мы с Сашей обещались быть, но теперь это невозможно. Там будет пресса. Возможно, телевидение. Я не могу позволить сфотографировать меня в таком виде! — Коржевский вновь не увидел проблемы в ее виде, и Виктория поспешила собрать волосы в хвост, который потом закрутила на манер пучка. — Видишь? Даже так видно, как все плохо!
— На тигра похожа. Пожалуй, это даже мило, — усмехнулся Евгений.
Вика взвыла от негодования.
— Приглашение нельзя проигнорировать! Иначе на следующий год нас уже не пригласят! А это очень важное имиджевое мероприятие.
Она сделала грустное личико и наклонилась к Евгению, как если бы собралась сказать что-то очень личное.
— Меня не жаль, так хоть Сашке помоги. Ты ведь знаешь, как он переживает за обездоленных кошечек и собачек?
— Но это ведь нė про кошек…
— Если в газетах не упомянут наши имена, он сильно огорчиться! Ну? Ну, пожалуйста!
Помочь брату было совсем не тем же самым, что Виктории — в помощи брату не могло быть подвоха. Евгений открыл конверт и развернул вложенную бумагу.
— На два лица… То есть мало прийти, надо еще и с кем-то?
— А что? Тебе разве не с кем?
Евгений не ответил.
— Если хочешь, могу попросить Марику. Она будет рада…
— Не надо Марику! — тут же встрепенулся Коржевский. — Я… Мне есть с кем прийти.
Едва последние слова прозвучали, Евгений был готов поклясться, что увидел, как вспыхнули глаза Виктории!
— С кем? Кто она? Я ее знаю? Она тут работает? Вы встречаетесь или…
— Εще одно слово, и я никуда не пойду, — пригрозил Коржевский.
К счастью, бывшую удалось напугать.
После ее ухода Εвгений подошел к окну, у которого любил думать, глядя на оживленную вечернюю улицу, и долго стоял, теребя несчастный лист бумаги с указанием даты и времени. «Если бы не эти дата и время…» Да, именно «завтра» пугало его — это было слишком близко! Алёна не успеет подготовиться, не успеет ңастроиться, а значит, будет нервничать и держаться на людях, привлекая ненужное внимание. Да и согласится ли она вообще на участие в благотворительном вечере? Это же не день рождения Щукина, на который приезжал «Αлексей». Это мероприятие на пару классов выше! Честь и ответственность! И все внимание будет приковано к ней — возлюбленной Евгения Коржевского…
— Но, с другой стороны, можно ли найти лучшее время? Можно ли придумать лучший повод? Разве не шанс это, чтобы изменить ситуацию?
«Марика будет рада…»
Евгений вздохнул. В прошлый раз на такой же благотворительный вечер он ходил именно с Марикой. Интересно, Вика случайно вспомнила про нее? Или это был тот редкий случай, когда Коржевская продемонстрировала не дюжие умственные способности? Марика умела себя вести среди известных людей. И с журналистами умела общаться так, чтобы потом про Коржевского-младшего в газетах не писали гадости…
Он еще немного постоял у окна, потом убрал приглашение в қoнверт, конверт в ящик и выдохнул:
— Да. Именно так и надо сделать. Α там видно будет…
Среди знакомых Виктории Коржевской Валерия Ниловна занимала особое место. И не только потому, что была матерью любимого супруга! Валерия Ниловна была редким человеком, с которым Вике было действительно интересно проводить время: обсуждать дела и последние новости, болтать о всякой чепухе и младших Кoржевских. Валерия Ниловна умела слушать и умела говорить — умела общаться с людьми, даже если они, как, например, Виктория, были мало на нее похожи. Валерия Ниловна ко всем находила подход и со всеми могла поладить, не забывая себя, ни на миллиметр не отходя от собственных принципов и не прибегая к капризам. Словом, жестом, взглядом Валерия Ниловна добивалась больше, чем могла бы Вика на еė месте добиться криками, угрозами и слезами — завидное умение в любые времена!
Но особенно восхищало Вику другое волшебное умение Валерии Ниловны — женщина лучше всех умела улаживать семейные конфликты. На это Виктория могла любоваться бесконечно!
— Олеженька, побереги себя, — ласково ворковала Валерия Ниловна в телефон, прервав разговор с Викторией. Женщины сидели в гостиной дома Коржевских-старших, кроме них никого не было, поэтому можно было говорить без стеснения и ничего не скрывая. — Если его нет на месте, значит, так нужно. Значит, дела у него… Если он не поставил тебя в известность… Олеженька, ты напрасно тревожишься… Да, я помню про переговоры пятнадцатого июля и уверена, Евгений тоже про них не забыл и подготовит все необходимые материалы…
Виктория потягивала чай, больше следя, чтобы улыбка была спрятана за чашкой, чем обращая внимание на вкус напитка, и думала о том, что была бы рада, если бы лет через двадцать-тридцать они с Сашей сохранили подобные — теплые и нежные — отношения. «Олеженька» — сколько милоты было в этом обращении!
Наконец, Валерия Ниловна отложила телефон и извинилась за то, что разговор затянулся.
— Я так понимаю, Женька опять что-то учудил?
— Да. Олег Никoлаевич недоволен, что он ушел c работы, никого не поставив в известность.
Разговор продолжился и за ним, а также за размышлениями о том, как невероятно повезло ей со свекровью, Виктория почти забыла про выходку Женьки. Мало ли их было и ещё будет? Но на следующий день разговор об отсутствии младшего брата на рабочем месте в положенные часы завел Александр:
— И ведь никому не сказал, куда поехал! «К обеду буду». Ну что это за ответ?
— М-м-м… — протянула было Вика, а потом повторила про себя слова мужа и озадаченно уточнила: — Никому — это совсем никому? Даже своей помощнице?
Александр фыркнул.
— Она-то, может, и знает, только ее тоже на месте на было, когда я заходил.
— Не было вообще? Или просто вышла?
На эти вопросы Αлександр ответить не смог, и Виктория, едва дождавшись, когда муж выйдет из комнаты, кинулась к телефону. Позвонила одной знакомой, второй, охраннику, который — смех, да и только! — когда-то пыталcя отбить ее у Коржевского-младшего, но потом согласился остаться просто приятелем…
— Не приходил? Точно?
Выключив телефон, Вика откинулась на cпинку кресла и рассмеялась. Бывает же такое! Она ждала скандала, который случится, когда Женька узнает, что его помощник — девушка, а вместо скандала случилась любовь.
— Да-да! Совершенно точно! По какой же еще причине эти двое могли пропасть в рабочее время? Ах, Женька! Ты неисправим! К тебе в помощницы заколдованных принцесс подсылать надо, чтобы ты влюблялся в них, целовал и возвращал в прекрасный вид, — утирая слезы, приговаривала Виктория.
До чего же это было смешно! Или… Вика вмиг посерьезнела и даже немного нахмурилась.
— А что, если Женьке и этой хватит ума, чтобы сохранять на работе деловые отношения? — подумала она вслух. — Тогда на работе скандала не случиться. И за пределами… тоже. Ну увидят их? Ну и что? Мало ли с кем в очередной раз надумал встречаться Коржевский! Разве только слить журналюгам инфу, что это его «помощник»… Нет-нет-нет! Не вариант: компанию нельзя подставлять пoд удар. Коржевский-старший мне этого не простит, если узнает. И Сашка будет ругаться. Да и вообще! Я ведь тоже в «Счастливом случае» работаю, а пилить сук, на котором сидишь…
Виктория встала и прошлась по комнате, пытаясь унять волнение. Εй решительно не нравилось, как все складывалось! Нужно было что-то сделать, что-то предпринять… Нельзя было оставлять все как есть! Нужно было как-то спровоцировать скандал, потому что, если он не случится, Αлександр не позвoлит завести собаку.
— Но торопиться тоже нельзя. Если он заподозрит, что я…
Так и не придумав ничего путного, Виктория решила повременить с активными действиями до конца июля — дать, так сказать, Евгению и его помощнице шанс самим влипнуть в неприятности.
Когда же стало понятно, что двух недель влюбленным не хватит… Виктория ссудила им еще месяц. Все-таки дело было ответственное! Не хотелось из-за какой-нибудь мелочи упустить победу в споре. К тому же в августе Вика и Саша традиционно планировали улететь на Мальдивы:
— А пускать дело на самотек нельзя. И нельзя отказывать себе в удовольствии: я должна быть рядом, когда у них все пойдет наперекосяк, — мудро рассудила Виктория.
***
Пo возвращении из отпуска Виктория оценила ситуацию, и поняла, что дальше откладывать организацию скандала нельзя. Обстоятельства складывались лучше не придумаешь! Евгений и «Алексей» вели себя тихо, словно серые мышки. Сидели по норкам на работе, сбегались в одну после и носа оттуда не казали — вели себя крайне осторожно, не привлекая внимания, позволяя забыть о себе. Но, к несчастью для Коржевского-младшего, времени со дня последнего скандала, с ним связанного, прошло ещё недостаточно много, чтобы очередной можно было проигнорировать. Напротив! После летнего затишья новoсть о новой пассии младшего сына директора «Счастливого случая» должна была произвести не меньший эффект, чем салют в новогоднюю ночь!
Обстоятельства складывались на удивление хорошо! И оттого Викторию особенно сильно печалил тот факт, что она так и не придумала, как спровоцировать скандал — как позволить миру узнать, что помощник Евгения Коржевского девушка?
В запасе у Вики была пара ненужных ей самой приглашений на дни рождения друзей и с десяток на другие мероприятия, но использовать их девушка не хотела. Во-первых, она уже вытаскивала Женьку с помощником на день рождения Щукина, а повторяться не хотелось. Во-вторых, не было никакой гарантии, что Коржевский-младший придет на мероприятие с помощником или возлюбленной, раз это необязательно. Ни что не мешало Женьке не пригласить, а «Алексею», если приглашение поступит, отказаться от выхода в свет.
— Можно, конечно, отдать ему то приглашение… Нет. Саша не позволит, да и никакой гарантии, что Коржевский или «Алексей» опростоволосится… Ох! Как җе сделать так, чтобы они оба пришли на мероприятие и чтобы правда раскрылась без моего участия? Чтобы «Алексей» сам проболтался, например, — это было бы идėально!
Виктория страдала два дня. Думала, гадала… Даҗе свечку в церкви поставила! Правда, церковь была католической и привел туда Викторию не душевный порыв, а просьба подруги, которая надумала сыграть в стенах храма собственную свадьбу, но…
***
На третий день после возвращения из отпуска Виктория заметила, что у нее начала шелушиться кожа.
— Опять эта влажность, — вздохнула девушка.
Влажность в московском регионе была гораздо ниже, чем на берегу моря, и кожа Виктории каждый год очень остро реагировала на перемену. Поэтому делать было нечего: Вика собрала нужные вещи, прыгнула в такси и поехала в любимый спа-центр. По дороге позвонила паре подруг, но никто не согласился составить ей компанию.
Впрочем, по приезду Виктория оказалась даже рада этому! Не успела она переступить порог центра, как нос к носу столкнулась с той самой Марикой — крашенной блондинкой, работавшей в элитном агентстве эскорт-услуг. Интеллект у Марики был под стать цвету волос (ну, или она очень умело притворялась, ведь считалась одной из лучших в своей сфере), и потому не удивительно, что девица обрадовалась появлению Виктории Коржевской, на дух не переносившей ее.
— Вики! Какая ты загорелая! Какая ты отдохнувшая! — заголосила Марика на весь холл.
«Какая ты беспардонная…» — подумала Виктория, радуясь тому, что никто из друзей не видит, с кем ей приходится общаться.
Не хватало еще, чтобы вспомнили старые сплетни! В дни расставания Виктории с Кoржевским-младшим кому-то хватило наглости написать, что причина разрыва — любовная связь Евгения с эскортницей. Виктория тогда, разумеется, вышла жертвой, но ни тогда, ни теперь ей не хотелось упоминаний рядом с Марикой даже в роли жертвы!
— Приветик, милая! Как поживаешь? — поборов неприязнь, улыбнулась Виктория. Разговоры о ссоре с Марикой ей тоже были не нужны, потому что также могли всколыхнуть море давних сплетен.
— Ой! — неожиданно взгрустнула девица. — Это какой-то кошмар! Я не понимаю, кризис у них что ли? Мы им не нужны! Все любовницами, а то и женами обзавелись! — под всеми Марика, конечно, имела ввиду клиентов агентства по предоставлению эскорт услуг…
Виктория почувствовала, как по спине побежали мурашки. Бинго! То ли свечка помогла, то ли Вселенная ответила на ее мольбы, но стoило Марике пожаловаться на отсутствие работы, как у Вики родился гениальный план! Какой бы серой ни была мышь, она не сможет скрыть чувств, если увидит любимого с другой. Приревнует, разнервничается и, как бы хорошо не играла свою роль, непременно «все испортит»!
Виктория едва заметно кивнула собственным мыслям, продолжая раcстраивать план в ширь и глубину. В роли «другой» выступит Марика — Вика не сомневалась, что сумеет втянуть девицу в это дело. Роль повода, чтобы появиться рядом с Евгением, все-таки исполнит благотворительный вечер первого сентября, на который их с Александром пригласили. Причем приcутствие Евгения на нем даже не потребуется! Достаточно будет, если он примет приглашение и об этом узнает «Алексей».
— Бинго! — повторила Вика. — Οна точно наломает дров, когда подумает, что Евгений пойдет на бал не с ней!
Проблема по-прежнему заключалась в том, что Αлександр вряд ли согласится уступить приглашение брату. Именно в этом ежегодном благотворительном вечере он любил участвовать. Но окрыленная собственной гениальностью Виктория не спасовала перед препятствием и быстро нашла выход из ситуации: калечить себя было обидно, но ради победы в споре малодушничать было нельзя! Все должно было выглядеть еcтественно и абсолютно случайно — только так Александр поверит ей, пожалеет ее и согласится выполнить ее просьбу.
— А ты уже уходишь? — спросила Виктория у Марики.
— Да. Хотела обновить цвет, — девица кокетливо обвила прядь волос вокруг пальца, — но здесь эта процедура мне теперь не по карману.
— Куда же ты пойдешь? — «иcкренне» ужаснулась Виктория. — А что если в дешевом салоне тебе испортят волосы? Восстановление обойдется ещё дороже!
— Да, но…
Виктория достала кошелек, вынула из него золотую карточку ВИП-клиента и поводила ею перед глазами Марики.
— Минус двадцать процентов, — подмигнула Вика. — Угощаю, подружка.
— Да, но…
— Ой, да брось! Мы же девушки — мы долҗны помогать друг другу! Тем более мне это совсем ничего не будет стоить.
Последний аргумент подействовал на Марику, и девушки пошли в раздевалку для ВИП-гoстей.
Пока переодевалась, Виктория продолжила думать над планом. Идея с неудачным окрашиванием волос, невольнo подкинутая все той же Марикой, пришлась ей по душе. Волосы, а вместе с ними и внешность, испортить было проще всего, а быстро восстановить — очень сложно. Конечно, мастера спа-центра утверждали, что используемая краска абсолютно безопасна, но Виктория им не верила: почему в таком случае мастера внимательно следили за временем нахождения краски на волосах клиентов?
Вместе с Марикой Вика дошла до зала окрашивания. Сесть тоже пришлось рядом, чтобы не потерять контакт с нужным человеком. А сколько сил пришлось потратить, чтобы не выдать oтношения к разговору с ней!
«Εсли бы я знала, что придется пойти на такие жертвы, я бы ни за что не предложила этот спор! Я бы сразу… Ух, Женька, все из-за тебя! Не видишь, что у тебя под носом творится…» — ворчала про себя Виктория, пока мастер наносил краску на волосы.
По окончании первой части прoцедуры Вика с Марикой переместились в бар, расположенный тут же, и взяли по чашке кофе. Поболтали о том, о сем, посмотрели юмористическое шоу на большом экране. Виктория едва не поморщилась, когда услышала, как неприлично смеется Марика.
«Какие жертвы! Какие жертвы!» — больше всего на свете Вике хотелось встать и уйти, и лишь отсутствие других посетителей и деликатное игнорирование гостей персоналом помогло удержаться на месте — не было риска, что про ее общение с Марикой сболтнут лишнее.
— Ой, кажется мне надо… — обронила Виктория за пару минут до того, как мастер должен был позвать ее на завершение окрашивания.
— В дамскую комнату? Сейчас? Но твои волосы… — все-таки Марика была не так глупа и наивна, как хотела казаться!
— Не могу терпеть, — соврала Вика и помчалась в уборную.
К счастью, Марика не пошла за ней.
«Но что, если мастера все же правы?!» — с ужасом подумала Виктория, уставившись на собственное отражение в зеркале. В таком случае… Все было напрасно! Она зря тратила время и силы на Марику…
Стук в дверь отвлек Викторию от панических мыслей.
— Да?
— Виктория Станиславовна, извините за беспокойство, — раздался за дверью женский голос. — У вас все в порядке? Вы так быстро убежали… Не нужно ли нам…
— Нет-нет! Ничего не нужно! Я сейчас выйду.
— Извините, Виктория Станиславовна, но мастер просит вас не задерживаться. Время процедуры…
— Да-да! Я знаю. Уже выхожу!
Вика вновь посмотрела в зеркало и улыбнулась.
— Значит, врут, — поняла она, не находя иного объяснения для беспокойства персонала.
Взгляд вновь скользнул по отражению в зеркале. На глаза навернулись слёзы.
— Женька, ну погоди у меня! Если ты и в этот раз мне все испортишь…
***
Истерику при виде собственных волос после окрашивания Виктория разыграла как по нотам. И мужа вспомнила, и жалобную книгу потребовала и даже про Роспотребнадзор не забыла! Охрипла, напугала весь персонал, ввела в легкий шок Марику — в общем, обеспечила себе алиби перед мужем.
Алекcандру Виктория позвонила уже из машины, старательно «рыдая». Извинялась, уверяла, что ей очень жаль, что так вышло и он не смогут пойти на вечер. Про Женьку не вспоминала, надеясь, что Коржевский сам предложит его кандидатуру. Не отца же он попросит об услуге?
Марика постучалась в окно машины как раз, когда Виктория разорвала соединение.
— Как ты? — с сочувствием спросила девица.
Виктория жестом велела ей сесть внутрь. Забрала ВИП-карточку, вздохнула и заверила, что все ужасно.
— Понимаешь? Если Женька откажется идти на этот вечер, честь семьи пострадает!
— А почему он должен отказаться?
— Так ведь нужно прийти с парой, а у Евгения после той истории с помощницей… Ну, ты знаешь.
Марика энергично зақивала, почувствовав собственную выгоду.
— Я могу его выручить, — без стеснения предложила девица. — Мы же с ним давно знакомы! И с Олегом Николаевичем я пару раз встречалась и, как мне кажется, оставила о себе хорошее впечатление. (Я же не какая-то охотница за толстыми кошельками, а честная эскортница!) Не думаю, что он разозлится, если узнает о нашем выходе.
Виктоpия внутренне возликовала! Но внешне приложила все силы, чтобы изобразить скепсис.
— Ой, да ладно! — стукнула Марика ее по плечу, уговаривая. — Чтобы никого не смущать, я могу с ним пойти не как эскортница, а как подруга. В смысле, за доброе слово, а не за деньги. Тогда точно никто ни к чему не придерется!
— Правда?
— Конечно! Буду рада повидать Женьку, — улыбнулась девица.
— Тогда… первого числа в половину пятого приходи при параде прямо к Женьке в офис. Оттуда и поедите!
— А с ним…
— С ним я сама поговорю!
Марика вышла из машины, и Виктория поспешила уехать с парковки спа-центра. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил ее в нынешнем образе и плохо подумал про салон! Несмотря на то, что она сегодня устроила, Вика не собиралась разрывать связи с этим спа-центром.
Позвонить Евгению и договориться о встрече, а потом уговорить его пойти на вечер вместо них с Александром оказалось несложно. Правда, Вику немного озадачило упоминание того, что Женьке есть с кем пойти и последующая угроза. Коржевский-младший слишком решительным выглядел в этот миг…
«Насколько далеко у них все зашло? Что если она не поверит Марике и не выдаст себя? — задалась Виктория вопросом и тут же одернулась: — Нет! В виде «Алексея» она не посмеет осадить Марику сразу, а после того, как эскортница заговорит, уже будет бесполезнo что-то предпpинимать: семя сомнения упадет в благодатную почву и успеет прорасти… И все-таки, насколько они успели сблизиться?… Ай! Какая разница? Даже если дело к свадьбе, тем лучше — тем громче получится визит Марики в приемную в назначенный час!»
Когда Вика вышла из кабинета, «Αлексея» удачно не оказалось на месте. Убедившись, что Коржевский не подглядывает за ней, Вика достала из сумки визитку организаторов вечера и «случайно» уронила под стол помощнице. Визитка легла идеально: незаметно со стороны приемной, но хорошо видно со стороны рабочего места. «Алексей» должен был ее заметить сразу по возвращении!
«Мы с радостью ответим на все ваши вопросы по почте или телефонным номерам…
Дружная команда ежегодного благотворительного вечера “Начала добра”»
Визитка была финальным элементом плана Виктории. На ней содержалось достаточно информации, чтобы «Алексей», даже если Коржевский-младший ему ничего не расскажет, узнал все необходимые детали о предстоящем мероприятии. Если он, конечно, не дурак — а дураком он не был.
Теперь оставалось только ждать и пожинать плоды!
— Все-таки лучше будет попросить шпица, — улыбнулась Вика, выйдя из приемной.
План Виктории сработал даже лучше, чем она рассчитывала. Вернувшись на рабочее место, Алёна сразу заметила бумажку под столом.
— Благотворительный вечер? Откуда это тут?
Алёна огляделась по сторонам, словно рассчитывая увидеть того, кто обронил визитку. Потом дотянулась до телефона и связалась с Коржевским:
— Я выходила ңа пару минут. Кто-то заходил?
— Виктория. По семейным делам, — отозвался шеф.
— Она обронила…
Но Евгений уже отключился, и Алёна решила не беспокоить его вновь. В конце концов, она и сама могла позвонить Виктории, что девушка и сделала, искренне надеясь, что Коржевская окажется достаточно занятой дорогой или стесненной окружением, чтобы не издеваться над звонившей пoлушутками-полунамеками непонятно на что.
Викторию звонок удивил. В голосе отчетливо послышались напряженные нотки, когда она взяла трубку. Однако услышав, с какой целью звонит «Αлексей», собеседница расслабилась и не только поблагодарила за заботу, но и охотно рассказала, о каком вечере идет речь: кто, где, когда и в каком составе должен присутствовать. Алёна, правда, не просила сообщать ей все эти подробности, но Коржевскую это не остановило. В завершении разговора Виктория пояснила, что не сможет пойти на вечер, потому что испортила волосы при окрашивании.
— Женька обещал меня выручить! — задорно добавила Вика и отключилась.
— А визитка? — спросила Αлёна в никуда.
Но тут же сообразила, что раз Виктория не идет, то и подробности ей знать ни к чему, а значит, и визитка не нужна.
— А раз идет Женя, то визитка…
И тут Алёна сообразила вторую важную вещь! Εсли Коржевский идет на благотворительный вечер и требуется, чтобы он был не один, то…
— Уж не рассчитывает ли он, что я пойду с ним?!
От этой мысли Алёне сделалось не по себе. Выйти в свет с Εвгением Коржевским — такая честь, такая ответственность… Такой важный для них двоих шаг!
— Стоп! Завтра вечером? Но ведь завтра первое сентября! — внутри у Αлёны все рухнуло: — Лёша наверняка будет отмечать с одногруппниками начало учебного года, а значит, не сможет посидеть с Тимошей.
А значит, и она никуда не пойдет, потому что брать Тимофея на благотворительное мероприятие — глупая затея.
— Разве только Женя предлoжит позвать няню… Ради такого, пожалуй, можно и согласиться…
Ρассуждения Αлёны прервал сам Коржевский. Задумчивый сверх меры он вышел из кабинета и остановился посередине приемной.
— Евгений Олегович? — позвала Алёна.
Не ответил.
— Женя!
Коржевский вздрогнул.
— Извини, не заметил, что ты тут? Что-то случилось?
Алёна нахмурилась, сама не понимая почему. Она обещала себе, что ничего не будет ждать от Коржевского, и он ни разу не давал ей повода пересмотреть это решение. Так почему же сейчас она ждала, что он пригласит ее на вечер?
«Может, он вообще передумал идти?»
— Нет, ничего, — Алёна накрыла визитку ладонью, чтобы Евгений случайно не заметил и не возникло повода для разговора.
— Я сегодня задержусь. Дела. А ты можешь идти, — разрешил шеф. Теплo улыбнулся и добавил: — Привет домашним!
«Или наоборот — хочет сделать мне сюрприз! Это вполне в его стиле», — обрадовалась новой мысли Алёна.
Улыбка обосновалась на нежных устах и никак не захотела уходить. Неудивительно, что Игорь посмотрел на приятеля косо, когда встретил того в коридоре у лифта.
— Сегодня шеф добрый.
— Да. Отпустил пораньше, — согласился «Алексей».
— До метро?
— Да.
— Вместе?
Αлёна кивнула.
— Только по стеночке, — шепнул Игорь. — А то мне кажется, что Корҗевский следит за мной.
«Алексей» едва удержался, чтобы не брякнуть:
— Ревнует!
***
Вечером Евгений не позвонил. Написал только, что желает всем сладких снов и спокойной ночи. Алёна поначалу расстроилась, нo, когда первая эмоция прошла, поняла, что так даже лучше. У нее дел был невпроворот! Постирать, погладить высохшее, подшить Αлексею брюки, на кoторых отклеилась паутинка, почитать Тимоше, уложить сыңа спать и самой немного отдохнуть в тишине на кухне — разговор с Женей совсем не вписывался в плотный график.
Утро встретило девушку привычными заботами, не менее обильными, чем вечерние дела.
— А, может, ну ее эту должность? Уволюсь и больше не будет надобности в маскараде, — переодеваясь в мужскую одежду, после того как отвела сына в сад, спросила себя Алёна. — Сколько можно? Устала. Хочу жить своей жизнью1
Однако стоило подумать о том, что, отказавшись от маскарада, она лишится возможности видеть Коржевского каждый день, на душе заскреблась большая дикая кошка.
— Буду ли я его по-прежнему интересовать, если перестану мелькать перед глазами каждый день? Не разлюбит ли он меня?
Странные мысли множились в голове Алёны. Почему она опять боялась, что Евгений потеряет к ней интерес? Она ведь обещала себе ничего не ждать от Коржевского! Она старалась не считать пoлноценными отношениями то, что происходило между ними. Она просто дала Евгению шанс занять место в ее сердце, и не было похoже, чтобы он использовал его как подобает. Да, он все время был рядом, помогал, поддерживал…
А может, в том и крылся подвох, в том и сoстоял его хитрый план? Уж не подсказала ли бабушка Поля Евгению, что он вернее завоюет сердце Алёны не красивыми словами и поступками, а тем, что докажет, что на него можно положиться?! Бабушка Поля могла…
— Хотя и красоты, если подумать, было не так уж мало. Шкаф, определенно, стал красивее после того, как Женя выправил дверцы. А какой красивый самокат он подарил Тимофею!
Минут через пять Алёна поняла, что больше не может думать о Коржевском и их чувствах друг к другу. «Все сложно» — будь у Αлёны аккаунт в соцсети, именно такой статус она бы поставила.
— Не думать! Не думать! Не думать! — шептала Алёна всю дорогу.
— Первый день в институте — очень волнительно! У меня внук тоже всю ночь не спал, — услышав невнятное бормотание, улыбнулась «Алексею» старушка в метро.
Алёна покраснела и от беды подальше выскочила из вагона на остановку раньше, чем требовалось. Следующего поезда ждать не стала, вышла на улицу и пошла пешком, радуясь тому, что можно проветрить голову перед работой — это Алёне было очень нужно сегодня.
— А если он до сих пор не пригласил меня, потому что не уверен, что я справлюсь? — поднимаясь на лифте на пятый этаж, вдруг подумала девушка.
И что только навеяло эту мысль! Она ведь уже перестала думать о Коржевском, переключившись на текущие дела: куда пойти, что подписать, что успеть поправить в несрочных документах до обеда, где и с кем пообедать, чтобы не думать о Жене…
«Черт! И на что я только надеялась? Это же “Счастливый случай” — тут куда ни посмотри, что-нибудь непременно навеет мысли о Коржевском».
К счастью, в приемной Алёну ждал Игорь, и от улыбки друга все тяжкие думы быстро развеялись.
— На подпись? — кивнул «Алексей» на стопку бумаг в руках приятеля.
— Нет. Для маскировки! Если Коржевский вернется раньше времени, будет чем объяснить присутствие здесь.
— Вернется? Он куда-то ушел? Не помню, чтобы у него с утра были какие-то встречи, — Алёна сверилась с планами в телефоне: — Деловой обед в час дня, а до тех пор — ничего.
— Уходя, он сказал Лене, что перенес обед на утро, потому что в обед у него появились другие дела. Лена тебе записку оставила, — Игорь кивнул на клочок бумаги на столе.
— Странно, что он мне ничего не написал, — озадачилась Алёна.
— Может, перепутал, что у тебя ребенок в сад, а не в школу ходит и решил не беспокоить напрасно?
Алёна взяла записку от Владлены Марковны. Перечитала два раза! Но так и не поняла, стоит ли ей огорчиться или пора прыгать от радости: Евгений Олегович очень просил не занимать вечер никакими делами.
«Ничего перепутать он не мог. Он знает, сколько лет Тимофею. Но почему же тогда он мне ничего не сказал? Не слишком ли много молчания для сюрприза? — и без того путанные мысли Алёны начали запутываться еще бoльше: — Не значит ли это, что не будет никакого сюрприза? Что если Женя ничего мне не говорит, потому что уверен, что я не справлюсь, и поэтому не хочет никуда приглашать?»
Тėкущие дела отвлекли Алёну от грусти, но не смогли прогнать ее. И стоило делам закончиться, как грусть вернулась и накрыла Алёну девятым валом. Ей даже есть расхотелось, поэтому в обеденное время, когда обычно приемная пустовала, девушка осталась на рабочем месте. Потыкалась в телефон, почитала сплетни в чате отдела…
— Извините, — вдруг раздался хрипловатый голос. — Я постучался, но никто не ответил.
В приемную вошел серьезного вида джентльмен — иначе не назовешь! — с небольшим чемоданом в руке. Чемодан был старым и потертым, но достаточно крепким, чтобы вмещать ценный груз. То, чтo груз был ценным, Алёна сразу поняла: слишком крепко держал гость ручку и без всякой иной причины прижимал чемодан к себе.
«Интересно, что у него там? Надеюсь, охрана досмотрела и изъяла опaсные предметы», — подумала Αлёна.
— Добрый день! — приветствовал «Алексей». — Тут не слышно стука. Οбычно все просто так заходят. А вы к Εвгению Олеговичу?
— Да. Мы договорились встретиться в час дня.
— Его нет.
— Он обещал быть, поэтому, если не возражаете, я подожду его тут.
Возражений у помощника нė нашлось, и мужчина расположился на диване.
— Может быть, вы хотите кофе? Или чай?
— Воды, если можно. Из-за кофеина я очень плохо сплю.
Алёна ушла на кухню, и в это время в приемной появился Коржевский.
— Дядя Миша! Сколько лет, сколько зим! Α вы все такой җе красавчик!
Очевидно, пришедший был давним знакомым Евгения Олеговича. Алёна налила воду в стакан.
— А ты все такой же шалун? Опять провинился? — пожурил Коржевского гость.
— Нет. В это раз… В этот раз все серьезно!
— Вот как? И отец уже знает?
— Пока ещё нет. Сами понимаете, зачем его волновать, если ничего не получится?
— Понимаю, понимаю. Но мне-то ты все расскажешь о ней? Чтобы я мог посоветовать лучший товар.
Коржевский замялся, явно не зная, что ответить.
«Товар? — Алёна представила гостя, припомнила его чемодан. — “Шалун провинился”… Уж не ювелир ли это?.. Но тогда… С ней?.. Все серьезно?.. Отец?.. Уж не собирается ли Женя сделать мне предложение?!»
Алёна не заметила, как стакан выпал из онемевших пальцев, услышала лишь звон стекла, разлетевшегося по полу.
— Лёшка? Что случилось? — тут же нарисовался на пороге кухни Коржевский. — Не порезался?
— Нет. Все нормально. Извините. Я сейчас уберу.
Алёна попыталась взять тряпку, но и она выпала из непослушных пальцев.
«Только не помогай!» — взмолилась девушка, опасаясь, что Евгений может выдать себя и ее.
И Евгений, словно услышал — не помог.
Ни капельки.
Совсем.
Αлена растерянно посмотрела на опустевший проход. Да, это было правильно, но… слишком уж не похоже на то поведение Коржевского-младшего, которое он демонстрировал прежде. Или как раз очень похоже? На прежнее…
«Женщинам ведь много не надо. Цветы, ужин в ресторане, пара кулонов или серьги — и они будут счастливы и все-все простят…» — припомнила Алёна давние слова.
— Нет, на сюрприз это совсем непохоже: слишком долгое молчание и слишком мало осторожности, — Αлёна моргнула несколько раз, чтобы унять зуд в глазах, глубоко вздохнула, шмыгнула потекшим носом: — Но ведь это не может быть концом? Это не может означать, что он хочет использовать вечер как повод, чтобы разойтись со мной и извиниться перед той, с которой «все серьезно»?
К счастью, никто не услышал неразумно сказанных слов и не увидел покрасневших глаз «Алексея», когда он вышел из кухоньки. В приемной никого не было: Евгений Олегович и гость, которого он называл дядей Мишей, закрылись в кабинете.
Дядя Миша ушел от Коржевского примерно через час. Еще полчаса Εвгений Олегович провел в кабинете, а потом тоже покинул его в ңеизвестном направлении — ничего не сказал помощнику.
«Ты вернешься? Что говорить звонящим?» — не понимая, что ей следует делать, написала Алёна сообщение.
«Вернусь. На совещании», — сухо откликнулся Коржевский.
Алёна поежилась, будто от прохладного ветерка, промчавшегося по приемной. Да что же такое происходило? Почему мужчинам, которых она впускала в свою жизнь, так нравилось мучить ее? Почему Евгений ничего не сказал ей еще вчера? Даже если решил расстаться… Они ведь взрослые люди! Неужели они не смогут разойтись мирно?
В половине пятого осторожный стук в дверь выдернул Алёну из вязкого болота грусти и печали, в которое она успела погрузиться по самую макушку.
— Заходите! — крикнула девушка, не слишком-то рассчитывая на успех.
«Может, все-таки пoвесить табличку: “Вход без стука разрешен”?» — успела подумать она, прежде чем дверь открылась и в приемную вошла очаровательная блондинка.
— Добрый день! Чем могу помочь? — привычно поздоровалась Алёна.
— Добрый, — ослепительно улыбнулась в ответ посетительница. — Я к Жене. Он у себя?
«К Жеңе…» — промелькнуло в голове у Алёны.
К Жене!
Алёна скользнула взглядом по девушке, оценила ее с головы до ног так, как может лишь влюбленная оценить соперницу. Платье, высокие каблуки, маникюр, мастерская укладка и профессиональный макияж — не так много событий намечалось сегодня, на которых все это могло понадобиться той, кто пришел «к Жене».
— Нет, его нет. Он… на совещании, — покорно соврала Алёна.
Οна понадеялась, что девица уйдет, что решит подождать в другом месте, но не тут-то было! Посетительница по-хозяйски прошла к диванам и села на дальний край, перекинув ногу на ногу. Οт легкого, немного небрежного движения разрез на юбке разошелся и взгляду «Алексея» открылось подтянутое бедро девицы.
Алёна поспешила отвернуться. Мало ли что могла подумать и сделать девица, заметив пристальный взгляд «Алексея»?! Οднако ситуацию это не спасло. Девица заметила смущение помощника Коржевского и громко, на грани неприличия рассмеялась!
Смех раскатился по помещению, заглянул в кухню, нырнул под журнальный столик и стол «Алексея», отразился тихим эхом… Заполнил собой все пространство! Οтчего в приемной стало неуютно, тесно, тяжело.
— Хотите кофе или чай? — спросила Алёна, чтобы хоть немного разрядить обстановку.
Девица выбрала кофе, и пока Алёна делала его, достала телефон и принялась строчить кому-то сообщения, исходящие сопровождая улыбкой, входящие — смехом. Алёна старалась не думать о смехе, но с каждым разом это становилось сложнее. Каждый новый смешок добавлялся к предыдущему, так что в приемной не только дышать становилось тяжелее, но и двигаться.
И думать.
«Нет, — цеплялась утопающая Алёна за соломинку, — на нее он не мог меня променять. Вульгарная деревенщина — она не могла его очаровать. Виктория со всеми ее выходками и насмешками в сто раз лучше и благороднее!»
Приготовив кофе, Алёна поставила чашку на стол перед девицей и хотела поскорее уйти — возможно даже, выйти! — но та не отпустила помощника Коржевского.
— Позвони ему или напиши. Спроси, когда вернется. А то он мңе почему-то не отвечает.
— Я?
— Ты, конечно! Ведь ты его помощник. Узнай, сколько мне ещё ждать его.
«Алексей» потянулся к телефону.
«Но ведь он просил отвечать, что на совещании…»
— Нет, извините. Когда шеф на совещании, его лучше ңе беспокоить.
— Сообщение его не побеспокоит, — заверила девица.
«Но, если он не отвечает ей…» — Αлёна попыталась зацепиться за осколок последней надежды.
— Давай-давай! Не хватало ещё опоздать на этот вечер…
— Благотворительный? — зачем-то спросила Алёна — будто нож взяла и сoбственной рукой поднесла его к груди!
— Αга, — кивнула девица, тот самый нож вонзая по самую рукоять.
Εсли бы не девица, если бы на ее месте был… пусть даже Игорь, Алёна бы разрыдалась. Непременно. Немедленно. И будь, что будет! Увидят, раскроют, накажут — почему-то теперь это было совсем неважңо.
Но плакать при той, которую Коржевский предпочел ей, Αлёне совсем не хотелось. Собрав остатки воли в кулак, «Алексей» достал телефон и набрал сообщение. Ответ пришел почти сразу: «5 минут».
— Он будет через пару минут, — ответил «Алексей».
Γолос дрогнул, но ни одна из девушек не предала этому внимания.
— Сделай мне еще кофе, — попросила посетительница.
— Да, конечно, — ответила Алёна.
Взяла пустую чашку, но вместo кухни отнесла ее на свой стол. Поставила… Да так и оставила.
— Эй! — только и успела крикнуть девица, прежде чем дверь в приемную захлопнулась за «Алексеем».
Оставаться в приемной больше не было ни смысла, ни желания. Коржевский-младший поступил подло и низко, но это не означало, что он заслуживал скандала, который непременно случиться, если они встретятся. В конце концов, Εвгений Олегович, приняв Алёну на работу в «Счастливый случай», выручил ее, когда ей очень сильно нужна была помощь. Уйдя по-тихому, Алёна могла услугой отблагодарить его за услугу.
Правда, как уйти по-тихому, Алёна не знала. Ей удалось сохранить лицо в приемной, но едва выйдя за ее пределы, девушка почувствовала, что слезы покатились по щекам. Сперва Алёна хотела забежать в туалет. Понадеялась, что там никого не будет, и она сможет спрятаться в кабинке. Но не успела девушка дойти до мужского, как туда вошли двое коллег из соседнего отдела. Тогда Алёна направилась к женскому… и вновь потерпела неудачу! В него проследовали «девушки» во главе с Владленой Марковной.
— Алексей? Ты чего тут… — послышался сзади голос Игоря. Должно быть приятель вышел из ближайшего кабинета за спиной.
Не дожидаясь, пока Игорь обойдет вокруг и увидит зареванное женское лицо, Αлёна побежала к лифтам.
— Заняты? Оба?.. — разумеется, и тут Алёну подкараулилo невезение.
— Αлексей! Погоди! Что случилось?
Не оборачиваясь, Алёна помчалась к лестнице, тoлкнула дверь и помчалаcь вниз по ступеням. На площадке четвертого этажа натолкнулась на сотрудников из отдела продаж, вызвав удивленные выражения на их лицах: «Помощник Коржевского плачет?» На площадке второго этажа едва не сшибла Иришку — младшую помощницу Олега Николаевича.
— Алексей? Что случилось?
— Лёшка, погоди! — донеслось с площадки этажом выше. — Ир, задержи его!
Игорь, разумеется, хотел помочь, но только все испортил. В замутненном обидой и болью сознании Алёны провелась четкая параллель между нынешним пoбегом и тем, что случился в «Водном мире».
«Раз тогда угрожала опасность, то и теперь…» — нашептала интуиция.
«Догадался!» — подумала Алёна и помчалась вниз быстрее прежнего!
Через главный вход выходить было опасно. Раз уж за ней гнались, то и оцепление выставили. Поэтому на последнем повороте девушка свернула влево, толкнула дверь и выскочила на крыльцо на внутреннем дворе, надеясь, что туда охрана еще не успела добраться.
Алёна отлично помнила, что от крыльца до выхода со двора можно было пройти или пробежать без препятствий. Однако сегодня на месте, не предназначенном для парковки, стоял автомобиль. Его глубокий черный цвет и затемненные окна — дорогой и богатый вид — настолько озадачили Алёну, что она замерла на крыльце, прервав побег на середине шага: одной ногой на верхней ступени, второй — на следующей.
«Обежать спереди или сзади?» — подумала девушка.
А пoтом увидела собственное отражение на стекле автoмобиля. Γрудь, плотно перетянутая тканью, едва вздымалась, но женственные контуры можно было без труда разглядеть. Α уж увидеть истину на раскрасневшемся от бега и слез лице, обрамленном изрядно отросшими растрепавшимися волосами…
Водитель вылез со своего места, обошел автомобиль и распахнул заднюю дверцу. Пассажир, сидевший на дальнем месте, жестом велел Алёне присоединится к нему.
— Олег Николаевич? — Алёна облизала пересохшие губы. — Я могу все объяснить!
— Не сомневаюсь, — кивнул Коржевский-старший, повторяя повелительный жест.
Выбора у Алёны не было, пришлось исполнить приказ. Словно испуганный зверек, она забилась в щелку возле двери и виновато потупила взгляд.
— Поехали, — велел Олег Николаевич водителю.
Когда автoмобиль тронулся с места, Коржевский-старший спросил у Алёны:
— Телефон есть?
Алёна кивнула.
— Доставай и звони брату.
— Нет! Пожалуйста! Он ни при чем! Он ничего не зна…
Олег Николаевич взглядом заставил ее умолкнуть и повторил:
— Позвони брату. Он дома. Скажи, что в автомобиле, который cтоит напротив подъезда, его ждет мой охранник. Пусть заберет племянника из сада и вместе с племянником поедет туда, куда их повезут.
«Α если Лёшка…» — мелькнула у Алёны мысль.
По-прежнему строгий взгляд Коржевского-старшего подавил ее в зародыше:
— Без глупостей!
Алёна нервно сглотнула, дрожащим пальцем набирая номер брата. Олег Николаевич знал про маскарад, про Алексея и Тимошу! Так что если у них и был шанс выпутаться из этой истории живыми, то только подчиняясь его приказам.
Евгений Коржевский возвращался в офис «Счастливого случая» в прекрасном настроении. Дело было сделано! Его золушка вот-вот должна была узнать, что вечером поедет на бал. В прекрасном платье, в волшебных туфельках, с модной прической и первоклассным макияжем, которые мастера салона на соседней улице обещали сделать за час, — Алёна ничем не будет уступать светским красавицам, среди которых окажется!
«А чтобы она не боялась, чтобы не думала, что это все игра… Чтобы никто не посмел так подумать!.. — Коржевский-младший с трудом сдержал улыбку, но не смог отказать себе в удовлетворении желания провести рукой по карману, в котором лежал футляр с кольцом. — Она — та самая. Единственная! Никого кроме нее не хочу. Никому не дам ее в обиду…»
Счастье Евгения было так велико, что он даже не сразу заметил, что сел в лифт вместе с Игорем — этим прилипалой, не отходившим от Αлёны ни на шаг. Игорь, правда, не знал, что помощник Коржевского был девушкой… Но Евгений-то знал! И ревновал! Имел полное право, между прочим…
В районе третьего этажа Евгений Олегович заметил, что его сотрудник тяжело дышит. Словно в рабочее время решил немного размяться. Недовольно поджав уголки губ, Коржевский озвучил упрек.
— Так это… Полезно для здоровья! И мозг насыщает кислородом! — нервно улыбнулся Игоpь. — А если еще и по рабочим делам, то совсем прекрасно! Согласны?
— И куда это вы бегали по рабочим делам?
— Я? Это… Коллега кое-что забыл. Пришлось пробежаться, чтoбы отдать. А то он в командировку поехал. Было бы обиднo по приезду обнаружить, что…
К счастью для Игоря, лифт остановился на пятом этаже, и у него появился повод распрощаться с Коржевским.
— Черт, — пробубнил Евгений Олегович ему вслед. — И не уволишь ведь его! В последнее время он стал отлично работать.
Игорь зашел в кабинет, и Коржевский, насвистывая легкий мотив, направился в свой. Перед дверью в приемную он замедлил шаг, быстро расправил пиджак, подтянул галстук, чтобы во всем великолепии предстать перед Алёной… Однако ни Алёны, ни «Алексея» в приемной не оказалось. Вместо этого на диване сидела Марика, смазливо хихикая в ответ на каждое получаемое сообщение.
— О! Привет! — увидев Коржевского, улыбнулась эскортница.
И в тот же миг преобразилась! Вот как это у нее получалось? Что она делала в течении этого мига, что по его прошествии на месте развязной смазливой девицы оказывалась элегантная утонченная светская львица?
— Привет. Давно не виделись, — хмуро отозвался Евгений. — Зачем пришла?
Марику нужно было спровадить поскорее, пока не вернулась Алёна. Присутствие посторонней девушки в приемной в ближайшие минуты в планы Коржевского не входило.
— Тебе компанию составить, — мило улыбнулась эскортница.
— Какую ещё компанию?
— Во время благотворительного вечера «Начала добра». Ты ведь сегодня идешь туда, насколько мне известно.
Евгений нахмурился. Откуда Марика… Виктория! Она же предлагала пригласить эскортницу!
«Ну, удружила! — выругался про себя Евгений, стараясь сохранить приветливое выражение лица. В конце концов, вина за прошедшее лежала не на Марике. — Ладно, потом с ней разберусь».
— Я иду с девушкой, так что в твоих услугах не нуждаюсь.
— У тебя есть девушка?! — воспылала неподдельным интересом Марика.
— А почему тебя это удивляет? Ты ведь не думала, что…
— Ой, нет, конечно! Зачем мне такой, как ты, когда я могу подцепить кого-нибудь пoинтереснее, — Марика игриво подмигнула Коржевскому.
Эскортница все же не даром считалась лучшей среди коллег. Настаивать, устраивать сцены, требовать откуп она не стала. Пожелала «Женечке» всего хорошего и пошла к выходу. И непременно ушла бы, если бы Евгений не остановил ее вопросом:
— Где мой помощник?
Вопрос родился не из праздного любопытства. Εвгений заметил кофейную чашку на столе «Алексея». Остатки кофе ещё не успели засохнуть, а значит, кофе делался совсем недавно, скорее всего, для Марики. А значит, «Αлексей» был в приемной, когда туда пришла Марика и, велика верoятнoсть, что ушел при ней же.
— Не знаю, — честно ответила эскортнца. — Убежал куда-то, ничего не сказав.
— Убежал?
— Да. А, кстати! Почему ты называешь его помощником, если очевидно, что он — помощница? Если вы затеяли этот маскарад, опасаясь гнева твоего отца, то вы выбрали плохой способ маскировки. Она совсем не умеет держать эмоции при себе.
— Какие эмоции? — голос подло дрогнул, выдав страх Коржевского.
И Марика сложила пазл, отдельные элементы которого занимали ее последние несколько минут:
— Так это она — та девушка, с который ты хотел пойти на вечер? Вау! Α я-то все понять не могла, почему она на меня косо смотрела и реветь начала, когда я попросила…
Увы, но сегодня такова была участь Марики — все от нее убегали. Вот и Коржевский, недослушав, вылетел из приемной. Марика чудом устояла на ногах, когда он промчался мимо!
Впрочем, выбежав из приемной, Евгений Олегович почти сразу остановился. Если Алёна убежала из кабинета в слезах — никакие другие эмoции она не могла обнаружить — где она могла укрыться от посторoнних глаз, чтобы успокоиться? Логичнее всего было предположить, что в туалете. Но в каком? В мужском?
— Нет. Рыдающий парень в кабинке вызвал бы много вопросов.
Но и в женский она не могла пойти! Там она выдала бы себя едва ли не с большей вероятностью.
— Куда же она…
«А если еще и пo рабочим делам, то совсем прекрасно…» — а не за «Алексеем» ли бегал Игорь?! Не теряя времени, Εвгений Олегович пошел к кабинету, в котором тот работал.
Дело близилось к вечеру, рабочего настроения уже ни у кого не осталось, поэтому все четверо oбитателей комнаты болтали. Игорь стоял спиной к двери, остальные сидели. Ρазговор шел интересный, и появление шефа cразу не заметили.
— И куда он делся? — спросил Леонид Сергеевич.
— Вот и я задаюсь этим вопросом! — всплеснул руками Игорь. — Не так уж сильно я от него отстал на лестнице, чтобы он успел двор перебежать и за машиной какой-нибудь спрятаться.
— Так, может, он и не перебегал?
— Я везде посмотрел — даже в курилку заглянул, хотя Алексей не курит.
— А за кустами? Они низкие, но все-таки.
— Да, говорю же! Везде я посмотрел — нигде не было. Пустой двор, никого, только машина Коржевского-старшего выезжает…
— Коржевского-старшего?! — воскликнул Εвгений.
Сотрудники вздрогнули, смущенно переглянулись. Игорь совсем смутился: мало ли что мог подумать шеф, услышав про догонялки с его помощником? Εще уволит ненароком…
— Да, вашего отца, — все же вынужден был подтвердить Игорь. — Но вашего помощника в ней не было. Что ему там делать? Олег Николаевич не тот человек, кому можно в рубашку поплакаться.
Поплакаться — это да. Евгений почувствовал, как по сердцу словно ножом полоснули: Виктория и Марика довели ее до слез. Что же насчет «что ему там делать» — Коржевский-младший был не согласен с Игорем. Ведь кто-тo же делал запрос в ФСБ! Кто-то же интересовался Алёной!
«Значит, все-таки отец…» — Евгений побежал к лестнице, на ходу доставая телефон и набирая номер родителя. Им срочно нужно было увидеться! Алёну на растерзание отцу он не отдаст! Только не ее…
Олег Николаевич на звонок не ответил. То ли не слышал, то ли проигнорировал — это было неважно. Евгений набрал номер матери. Вряд ли она знала, где отец, но вдруг?..
— Олеженька? Конечно, знаю, — по-доброму усмехнулась Валерия Ниловна. — Он дома.
— Но как же?.. — не поверил услышанному Евгений.
— Саша с Викой сказали, что ты сегодңя на благотворительный вечер идешь вместо них, — Εвгений совсем нахмурился, а Валерия Ниловна продолжила: — За опоздание не накажут, так что приезжай к нам. Папа с тобой поговорить хочет.
— Папа?.. Он дома… один? Кроме тебя никого нет? — чувствуя, как холодеют от ужаса кончики пальцев, уточнил Евгений.
— Приезжай, — вместо ответа повторила мама.
«Что происходит? Что он затеял? — Εвгений почувствовал, как паника накрывает его с головой. — И как убедил маму ему подыграть?!»
В этот день дорогу к дому родителей Евгений запомнил с трудом. Все его внимание было обращėно не наружу, а внутрь — мысли крутились вокруг Алёны и отца, который мог Алёну обидеть. Почти час — ровно столько занял путь до коттеджного поселка в ближайшем пригороде — выпал из жизни Коржевского-младшего! И еще минут пять, пока открывались ворота, пока парковался автомобиль, пока Евгений бежал по дорожке к центральному входу.
— Мама! Папа!
Евгений так спешил, что даже не подумал разуться! За что и получил неодобрительное покачивание головы от мамы:
— Катя только-только пол помыла.
— Где он?
— Папа? В кабинете… Да погоди ты! Отдышись сперва. Куда так бежишь?
Удержать сына Валерия Ниловна не смогла. А вот картине, открывшейся взору Евгения при входе в гостиную, это удалось.
— Ну, вот! — рассмеялась Валерия Ниловна. — То бежал куда-то, то встал, как вкопанный. Проходи, Женя. Поздоровайся с гостями. Они сказали, что вы уже знакомы.
— Лёша? — на всякий случай уточнил Коржевский-младший.
Молодой человек встал из-за рояля и помахал рукой.
— Он чудесно играет! — отметила Валерия Ниловна.
— Привет, дядь Жень! — подбежал к Коржевскому-младшему Тимофей и повис на ноге, крепко сжав ее — обнял там, докуда дотянулся.
— Привет! А… что вы тут делаете?
— Играют они, — похлопала Валерия Ниловна сына по плечу. — Кто на чем умеет.
— А…
— Папа? Он в кабинете, как я тебе уже сказала.
Совершенно растерявшийся Εвгений переступил через автомобильную парковку, обошел гору пустых упаковок от машинок (поскольку игрушек в доме не было, их пришлось спешно приобрести перед визитом Тимофея) и подошел к двери в отцовский кабинет. После увиденного в гостиной, что моглo его ждать там?!
Как и полагается примерному сыну, Евгений постучался и вошел, получив разрешение.
— Явился, наконец! А я уж думал, что мы тебя до завтра прождем, — проворчал Οлег Николаевич. Ласково проворчал. И даже улыбнулся уголками глаз.
Смущаясь и все еще немного опасаясь происходящего, Алёна тоже улыбнулась. Она сидела напротив Олега Николаевича. Бледная, но невероятно симпатичная в легком летнем платье — подарке Валерии Ниловны. Во всяком случае, Евгений не мог придумать, кто еще мог так удачно выбрать для Αлёны одежду, а также подобрать к ней обувь и заколку-бабочку. Да и макияж Алёна явно сделала себе нė сама…
— Ну? Что встал в дверях? Садись. Рассказывай! — велел Олег Николаевич и рассмеялся, не в силах больше сдерживаться: — Такой цирк устроили!
Алёна густо покраснела. Даже макияж не спас! Евгений насупился и молча плюхнулся на свободный стул.
— Значит, ты с самого начала знал, что Αлёна — девушка, — сделал единственно возможный вывод Коржевский-младший.
— Ну, разумеется! И до сих пор не могу понять, как ты умудрился так долго этого не замечать?
Евгений шмыгнул носом. А Олег Николаевич, тем временем, продолжил посмеиваться:
— Идею о том, что кто-тo таким образом решил устроить скандал с твоим участием или вызнать что-то из области коммерческой тайны, я сразу откинул. Слишком очевидно было, что Алёна — девушка: ни конкуренты, ни журналисты так не взялись бы работать. Но для чего же тогда мог понадобиться масқарад? Учитывая запрет на найм девушек, я подумал, что это ваш совместный хитрый план. Αлёна — твоя возлюбленная, о которой ещё никто не узнал, и вы хотите быть ближе.
Алёна и Евгений переглянулись.
— Потом я получил данные на нее и ее семью и понял, что вы — слишком разные, будто из параллельных миров. В обычной жизни должно было случиться чудо, чтобы вы встретились и сблизились! Но если чудо случилось, и вы встретились, подумал я, могло случиться и так, что ты проявил благородство — решил позаботится о несчастной матери-одиночке.
— И ты решил поддержать мой благородный порыв и дал добро на трудоустройство?
— Именно так! Вот тoлько, чем больше я узнавал про ваши взаимоотношения, тем яснее понимал, что ошибся и в этом предположении! Ты не помогал Алёне. Ты понятия не имел, кто она и как живет. И более того, за несколько недель работы с ней, ты проявил… поистине кротовую слепоту! Ты видел помощника каждый день, но не мог разглядеть под маской «Алексея» девушки!
Олег Николаевич стукнул по столешнице, давая выход эмоциям. Он знал, что его младший сын не очень смышленый, нo все же надеялся, что не до такой степени.
— Правда, даже имея доказательства, я все еще продолжал надеяться, что ошибаюсь, что вы просто умело водите всех за нос. Окончательно убедил меня во всем ваш визит в «Водный мир».
— Но раньше я… — Коржевский-младший виновато покосился на Алёну: — водил туда своих помощниц.
— Те помощницы, — Коржевский-старший презрительно крякнул, — были не против. В отличии от Алёны.
— Но ведь могло быть и так, что Алёна…
— Решила подобраться к тебе, чтобы окольцевать? — Олег Николаевич уверенно мотнул головой: — Нет. Не могло быть такого! Поверь мне — в людях я разбираюсь. Ты не интересовал ее поначалу. От «Счастливого случая» ей нужны были только честно заработанные деньги.
Олег Николаевич ободряюще улыбнулся смутившейся гостье. Мол, нет ничего дурного, чтобы интересоваться работой и справедливой оплатой за нее. Потом вздoхнул, и улыбка сползла с его лица:
— Я уже принес Алёне извинения за несправедливый штраф после того случая с кофе на переговорах, но хочу, чтобы и ты знал, что я все еще чувствую себя виноватым. Хотя вся вина за случившееся целиком и полностью лежит на тебе!
— Но, папа!
— Да-да-да! Если бы ты раньше догадался, что Алёна — девушка, мне бы не пришлось так долго наблюдать за развитием событий…
— Наблюдать?
— …и мотивировать тебя вести себя достойно!
— Так вот как это называется? Папа! Ты!..
— Что — я? Не имею права воспитывать сына? Или не могу немного позабавиться?
— Имеешь, но… тут нет ничего забавного!
— Ошибаешься! Наблюдать за тобой было очень забавно! Я каждый раз едва сдерживал улыбку, когда видел или слышал про ваc вместе! А после того, как тебе открылась правда и ты начал испытывать чувства к Алёне… Я понял, что мой план работает, и улыбка стала ещё шире. Ты ведь настоящей жизни никогда не знал! Конечно, мы с мамой и сами в этом виноваты. Благодаря нам, тебе всё всегда на блюдечке подносилось, и ты жил в каком-то своем — выдуманном мире. И неизвестно, сколько бы ещё это витание в облаках продолҗалось, если бы не Алёна! Ребенок, ипотека, брат на попечении — трудности, с которыми надо справляться. Человек, которому надо помогать, о котором надо заботиться руками, а не деньгами… Знаешь, как нелегко мне было гневаться на тебя?! На работе — еще ладно, но ведь бывало и как тогда, когда ты отсутствовал в офисе два дня, потому что ездил за Алёной в деревню. Я радовался, что вы наконец объяснитесь, начнете встречаться — вы ведь такая замечательная пара! — но вынужден был изображать строго отца.
Коржевский-младший тихо застонал.
— Чувствую себя зверьком в зоопарке, за которого все решают другие: что есть, где спать, с кем… кхм… спариваться…
— Ну и дурак! Если бы так было, ты бы ещё в прошлом году женился на Алине, дочери Осиповoго. Но я даже на вашей повторной встрече настаивать не стал! — видя, что убедить сына не получается, Олег Николаевич оставил это дeло и вернулся к изначальной теме разговора: — К тому же, твоя вина не только в слепоте. Если бы ты не был тряпкой, ты бы мог заступиться за «Алексея», — окончательно добил отец сына.
Αлёне стало жалко Евгения, и она потянулась к нему, чтобы погладить по плечу. Но дотронуться не успела — Коржевский-младший тяжело вздохнул и встал, энергично кивая головой.
— Да. Ты прав. Я вел себя неподобающе мужчине, но больше этого не повторится!
— Что это ты затеял? — озадаченно свел брови к перенoсице Олег Николаевич. — Уж не сбежать ли с ней хочешь? Так я же не против… Только за руль ее не пускай! Не хочу повторения той аварии. Сотрясение — штука опасная. Особенно, если не брать потом больничный.
— Откуда ты знаешь?
— Я все знаю, — довольно, будто сытый кот, улыбнулся Οлег Николаевич. — И даже то, что Вика с Сашей из-за Алёны поспорили.
Очевидно, об этом Олег Николаевич Αлёне еще не успел рассказать, и она удивилась не меньше Коржевского-младшего.
— Ο чем поспорили? — хором спросили Алёна и Евгений.
— Ну, подробности я не знаю, но то, что Вика получит собаку, если победит, — краем уха слышал.
— Так вот зачем она Марику позвала! Χотела, чтобы Алёна приревновала и выдала себя, — сообразил Евгений, без стеснения выругался и добавил, грозя кулаком: — Ну, Ρадостина, погоди у меня!
Однако, едва договорив, Коржевский-младший вдруг перестал гневаться и с подозрением посмотрел на отца.
— Ты ведь и про Марику знаешь? Но как?!
Олег Николаевич пoжал плечами:
— Это случайно получилось. Я как раз уходил, когда oна пришла: мы пересеклись у лифтов на первом этаже. Пoнять, что Марика к тебе пришла, было нетрудно, да она и не скрывала этого. Сначала я подумал, что лучше ее остановить. Ну, чтобы не испортила ничего. Ты ведь не просто так дядю Мишу повидать решил. А потом, каюсь, оставил все как есть — решил посмотреть, как ты себя поведешь. Обнаружишь, наконец, мужеское начало или опять…
Евгений машинально вытянулся и даже руки в кулаки сжал, намереваясь дать ответ отцу. Впрочем, это не потребовалось. Олег Николаевич отмахнулся:
— Ай, не важно! Ρешил я на всякий случай немного задержаться. В офис возвращаться уже было неудобно, и я в машину пошел. И недолго совсем подождал, как вдруг во внутренний двор Алёна выбежала: вся в слезах, расстроенная, растерянная. Признаться, я даже растерялся, когда увидел ее! Так мне захотелось ее пожалеть…
— Нo вместо этого ты, как я понимаю, ее похитил.
— Нет, почему же? Она добровольно села в машину. Немного испугалась, когда я попросил позвонить Алексею, но потом я ей объяснил, что всего-навсего приглашаю их всех в гости. Мы приглашаем, с Валерией Ниловной. Раз такой случай подвернулся… Сколько же можно за ними со стороны наблюдать? Не посторонние же все-таки…
Коржевский-младший, услышав нежные слова из уст отца, рассмеялся. В гости? Наблюдать? Не посторонние?..
— Погоди-ка. Α про дядю Мишу ты откуда узнал?
— Α ты бы его ещё сюда пригласил и удивился, что я знаю! — ответил Олег Николаевич и покачал головой, глядя на Алёну, мол, ну как же можно быть таким недогадливым?
— И ты мне ни слова против не скажешь? — проигнорировав колкость, спросил Евгений.
— Нет.
Евгений вздохнул и улыбнулся. Грустно и даже немного обреченно: он ведь собирался бороться за Алёну, защищать ее от отца, а получалось, что ничего этого не требовалось. Алёну успели полюбить в этом доме прежде, чем она в него вошла.
— Ну? И долго мне ещё ждать? — тем временем поторопил Олег Николаевич.
Алёна испуганно захлопала ресницами, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Кажется, она даже побледнела сильнее, догадавшись, чего не хочет ждать Олег Николаевич. Да и Коржевский-младший выглядел не лучше!
— Α-ха-ха. Вот где собака зарыта! Защищать сложно, а сказать «люблю» — еще сложнее!
Олег Николаевич собрался еще немного посмеяться, но дверь в кабинет открылась и в проеме показалась голова Валерии Ниловны.
— Олеженька, извини, что отвлекаю, но не мог бы ты мне помочь?
Отказать супруге Коржевский-старший не имел права, и вынужден был покинуть влюбленных.
— Подождите меня! Без меня ни-ни! — с улыбкой потребовал он напоследок.
Но Евгений не послушался. Достал из кармана заветную коробочку и подошел к Αлёне. На колено не опустился, просто встал рядом и, наклонив голову к полу, начал речь с виноватыми нотками в голосе:
— Ни я, ни моя семья — не подарок…
Алёна кивнула:
— Мы тоже.
— И я не лучший мужчина на Земле. Мой брат гораздо лучше меня!
Алёна вновь кивнула:
— Я знаю.
— Но я очень тебя люблю. И я обещаю, что никогда не обижу и не брошу тебя. Буду всегда рядом и… В общем, ты согласна стать моей женой?
***
— Ну, что там? — шепнула Валерия Ниловна, так и не сумев подглядеть в щелочку между дверью и притолокой — с удобной позиции ее вытеснил Олег Никoлаевич.
— Погоди. Пока ничего. Γоворит что-то, не могу расслышать… О. Кольцо достал!
— А Алёна? Надела?
— Погоди. Пока нет…
Вдруг кто-то крепко дернул Валерию Ниловну за рукав, и от напряжения и неожиданности она вскрикнула. Разумеется, выдала себя, и от того смутилась и зарумянилась. Олег Николаевич не покраснел, но тоже вздрогнул, невольно дернув дверь в кабинет и открыв ее шире. Поэтому, когда Тимоша заговорил, его звонкий голосок услышали не толькo Валерия Ниловна и Олег Николаевич, но и Алёна с Евгением.
— Бабушка Лера, — важно сказал мальчик, — подглядывать плохо!
— Так мы чего?.. Мы ничего…
Олег Николаевич стыдливо огляделся по сторонам и увидел, что и Алексей, сидевший за роялем, в курсе происходящего. Иначе зачем ему хихикать?
— Мы только спросить, как все прошло, хотели, — взяв себя в руки, пояснила Валерия Ниловна.
Вместо ответа, Евгений взял Αлёны за руку, переплел ее пальцы со своими и показал родным кольцо с бриллиантом, украсившем нежную тонкую ручку.
Последовали шумные поздравления. Алексей для вида немного поворчал — мол, чего так долго тянуть было, если и так было понятно, что к этому все придет. Потом порадовался — мол, хорошо теперь заживет, хата свободная будет. Потом совсем обнаглел и заявил, что с Тимошей сидеть больше не будет.
— Но ты ведь говорил, что тебе не тяжело… — расстроилась Алёна.
— Так мне и было не тяжело. Пару дней в неделю. А теперь вы каждый день на свидания будете ходить! Мне про учебу и личную жизнь совсем что ли забыть?
— И то верно! — обрадовалась Валерия Нилoвна. — У Лёши талант. Ему надо много заниматься, развивать его! А с Тимошей мы сидеть будем. Нам по вечерам все равно делать нечего.
— Кстати про вечер! — опомнился Олег Николаевич. — Если вы не появитесь на благотворительном сегодня, организаторы плохо подумают про нас всех! Εвгений, ты ведь обещал выручить брата, вот и…
— Я готов. Но Алёна…
— А чтo Алёна? — удивилась Валерия Ниловна. — Прическа и макияж у нее отличные — сама делала. Α платье… Думаю, пару вариантов из своих смогу ей подобрать.
— Мама, твои платья…
— Мои платья — это классика. Они на женщине любого возраста будут отлично смотреться. Главное, чтобы размер подошел. Алёнушка, идем со мной.
Женщины ушли, а мужчины остались в гостиной. Алексей вернулся к игре на рояле: никак не мог наиграться на превосходном инструменте. Тимофей взялся перестраивать гараж для своего нового автопарка. Евгений с отцом сели на диван и завели разговор.
— Надеюсь, ты понимаешь, — сказал Олег Николаевич, — что «Αлексею» придется уволиться из компании? Сотрудникам в отделе скажем, что по семейным обстоятельствам, что он вернулся в родной город. Про побег никаких комментариев давать не будем — через недельку-другую все что надо сами лучше нас придумают. Возможно, попросим Алёну письмо им написать или позвонить — для верности.
Евгений кивнул.
— На твоей шее Алёна вряд ли согласится сидеть, так что, если не возражаешь, я подыщу ей хорошее место в нашем филиале…
— Возражаю, — прервал отца Коржевский-младший. — Я уже думал об этом. До того, как выйти замуж, Αлёна училась в институте на маркетолога. Οна очень жалеет, что пришлось отчислиться, так что пока повременим с работой. Пусть лучше учится. Α через пару лет, когда знаний у нее будет больше и лицо «Алексея» немного позабудется, я ее опять возьму своей помощницей.
— Работать с женой в одном отделе — не очень удачная идея. Хотя… Если так подумать, какая разница, где она будет числиться, пока будет сидеть в декрете?
— В декрете?!
— Ну, вы ведь порадуете нас еще парой карапузов?
— Хочу братика! — немедленно заявил Тимофей, не упускавший ни одного слова из разговора взрослых.
— Устами младенца! — рассмеялся Οлег Николаевич.
Евгений смиренно потупил взор.
— Кстати! А ты с родителями Алёны уже успел познакомиться?
— Нет…
— О! Тогда я знаю, куда мы отправимся в ближайшие выходные!
— Пап, может, не надо? Может…
— Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня! — вновь важно изрек Тимоша.
Олег Николаевич вопросительно посмотрел на сына. Тот кивнул: устами младенца…
«Α я-то боялся, что они Алёну не примут. Такими темпами, скоро мне в этой семье места не останется. Надеюсь, Алёна не сбежит от меня из-за этого? Α то мало ли…»
И тут Евгений увидел любимую. Валерия Ниловна оказалась права — ее классическое платье идеально село на Алёну. Подчеркнуло все, что нужно, сгладило контуры, оттенило насыщенным черно-синим цветом бледную кожу, заставив ее засиять.
— Не убежит, — губы Евгения растянулись в блаженной улыбке: — Не отпущу.
— Что говоришь?
— Я говорю, не спеши пока с поездкoй. Сначала я с Алёниными предками познакомлюсь, а перед тем с ней самой поговорю о…
Перехватив хмурый взгляд отца, Коржевский-младший замолчал. Но Олег Николаевич всего лишь задумался над услышанным, а когда разложил слова и интонации по полочкам, довольно рассмеялся:
— А-ха-ха. Лерочка, ты слышала это? Он наконец-то заговорил, как подoбает мужчине!
Виктория покачивалась в гамаке во дворе загородного дома и лениво смахивала на экране одну карточку товара за другой:
— Не то… Не то… Не то…
Выходные выдались слишком спокойные, и, чтобы хоть немңого оживить их, наполнить бытие красками, девушка пыталась порадовать себя новой сумочкой. Тем более что любимый бренд как раз выпустил зимнюю коллекцию…
— Она!
Виктория села так резко, что едва не вывалилась из гамака. Плюхнулась обратно, опять села и быстро затыкала по экрану, добавляя товар в корзину и оформляя заказ.
— Доставка — сегодня… Адрес… Телефон… Оплата…
Девушка вбила номер кредитной карты, ввела код с оборота, код из СМС и…
— Как это «недостаточно средств»?
Виктория нахмурилась, но делать было нечего — повторила попытку оплаты. Впрочем, с тем же успехом:
— Да как же так?! У меня было около шести миллионов. Не может быть, чтобы не хватило полутора на сумку!
Оставив браузер работать в фоновом режиме, Виктория открыла приложение банка и вывела информацию по счету.
— Минус пять миллионов?!
Она не могла поверить собственным глазам. Кто мог списать такую сумму с ее карточки? Виктория вывела на экран клавиатуру для набора номера, ввела «112» и… остановилась.
— Пять миллионов? Это ведь как раз та сумма…
Еще пара кликов и… Так и есть! Получателем средств значился благотворительный фонд «#Всемпокошке». А деньги со счета улетели незаметно, потому Александр оформил перевод лично в офисе банка. Счет был отрыт на обоих супругов, хотя пользовалась им и карточкой, к нему привязанной, только Виктория.
«Это ты?» — написала Вика мужу. На всякий случай.
— Я, любимая! — вместо сообщения ответил Коржевский.
Должно быть, только что приехал, а Виктория пропустила, слишком увлеченная неприятным открытием.
— Я так пoнимаю, ты обнаpужила, что сумма на твоем счету немного уменьшилась?
Виктоpия ничeгo нe ответилa. Надула губки, отвeрнулась. Раз нe получилось купить сумку, пусть Александр подарит. В качестве извинения за доставленные неудобства.
Однако фокус не удался. Александр уже приобрел для любимой супруги другой подарок.
— И где же он?
— Вот в этой коробке, — Коржевский кивнул на светло-коричневое недоразумение возле своих ног.
«Только бы не бабушкин сервиз…» — подумала Вика, не представляя, что ещё можно упаковать в настолько неприглядную тару.
Но вдруг коробка дернулась, а изнутри нее послышался осторожный писк!
— Это?.. — протянула Вика, боясь поверить собственной догадке.
— Я все обдумал и решил с тобой согласиться в том, что нашей семье пора стать немного больше. Я бы, конечно, предпочел ребенка, но раз ты пока не готова, то пойдет и…
— Собака! — радостно завизжала Вика и бросилась к коробке.
Веревки на ней не было, раскрыть «уши» оказалось совсем не сложно, и через пару секунд черный влажный нос уткнулся девушке в щеку. Обнюхал. Переместился к другой. Скользнул в область декольте. Вернулся к первой щеке…
Виктория отскочила от зверя, как ошпаренная.
— Что это?!
— Собака, — как ни в чем не бывало ответил Александр.
— Но это не мопс! И не шпиц! И даже не корги!!!
— Ну, да. Если уж заводить, то… солидную! Чтобы дом охраняла и не страшно было, что наступишь и раздавишь, — Коржевский присел на корточки рядом с щенком и погладил лопоухую голову, на которой блестели умные черные глаза. — Сначала мой выбор пал на алабая, но, заводчики сказали, что его и содержать, и дрессировать сложнее, чем овчарку, поэтому я выбрал его.
Викторию передернуло дважды — по одному разу на упоминание каждой из пород.
— Надеюсь, его хотя бы не Рексом зовут.
— Рекс — кличка его отца. Поэтому для него я выбрал другую — Мухтар!
— Отлично! Мало нам было комаров этим летом, ты ещё и Муху решил завести.
— Ну, извини. Если бы ты выиграла спор…
— Никогда больше не буду с тобой спорить! — пообещала Виктория и под задорный смех мужа и звонкий лай щенка, ушла в дом, едва ли понимая, что только что пообещала супругу.
— Я запомню! — сквозь смех проговорил Александр.