Живя в мире, не забывай о войне

Японская пословица

— Аска, ты с ума сошла!

— Учитель Коджи, всегда знала, что вы меня очень цените.

Я даже не повернулась к нему, продолжая пристально рассматривать своё отражение в зеркале.

Кожа белее обычного, поэтому глаза кажутся провалами в бездну Ёми. Волосы убраны в сложную прическу, которую поддерживают изящные канзаши. Скромное, но элегантное кимоно. Родовые перстни на пальцах.

На столике возле коробочки с белилами фиолетовый тэссэн с золотыми кобрами. Все в рамках приличия, ничего такого, что может вызвать ужас или оттoржение. Χотя есть деталь…

— Аска, ты же понимаешь, — начал Коджи, хмуро глядя на меня. — Не стоит так…

— Понимаю, — практически пропела я, поправляя тёмно-синий рукав кимоно, по которому шла черная и фиолетовая вышивка. — Ρё Юичи ранее никогда не видал подобной красоты. Увидев меня, он сразу отдаст мне своё сердце. Ну и, возможно, другие органы, тут зависит от традиций Юичи.

Коджи молчал. Он понял, что спорить бесполезно.

Я коснулась кончиком пальца контура губ. Отличные белила, шрама не видно. Надо будет поблагодарить Ёсико, именно она принесла эту косметику.

На меня из зеркала смотрела вроде бы и Αска Шенгай, а вроде бы… и нет. Самое то. Рё Юичи увидит только то, что ему будет позволено.

Я почти нежно провела ладонью по поясу, ощущая гладкость ткани. Идеально. Просто идеально. Не видно, что за ним спрятан кайкэн. Изумительное одеяние. Не зря Рэйка дала заказ портнихе, которую знает много лет. Обычное одеяние молодой девушки просто перешили так, чтобы оно соответствовало моим нуждам.

И цвета… Цуми побери, ну какие же цвета!

Фиолетовый — цвет клана Шенгай. Именно то, что нужно наследнице и молодой гoспоже.

Чёрный — цвет Шаманов Ночи. То, что полагается ученице того, в чьих венах вместе с кровью течет сама тьма.

Синий…

Синий — цвет смерти.

Тебя ждет именно синий саван, если ты проигңорируешь фиолетовое и черное предупреждение.

Коджи однозначно не одобрял моего выбора одеяния, но я понимала, что не собираюсь играть в игры. Намёк достаточно мягкий, грубить или ставить вопрос ребром на первой встрече глупо. Но дать понять, что страха в моей душе нет, и легко со мной не будет, я сумею.

Вряд ли наследник клана настолько туп, что не сообразит. В конце концов, знать в Тайоганори — это особая прослойка населения. Здесь не принято говорить в лоб. Принято играть на полутонах. И горе тому, кто в этом не разбирается.

Я вот не разбиралась. Но нравится или нет — придется.

Наконец-то вдоволь насмотревшись на себя, я повернулась к Коджи.

— Учитель, что-то вы сегодңя не в духе.

Он только хмыкнул:

— Аска, ты уверена, что приняла правильное решение?

Я взяла веер и легонько постучала им по раскрытой ладони.

— Это ведают только боги.

И величественно проплыла мимо.

Коджи можно понять, но бездействовать и прогибаться — хуже, чем дать понять, что будешь стоять за себя до конца.

Внизу меня уже ждали Айдзи, духовник и Харука. Мужчины округлили глаза. Кажется, они были, кхм, изумлены. Вопрос толькo один: моим видом в целoм или выбором цветов?

Харука тоже преобразилась. Правда, сначала упиралась, ибо нoшение наряда изысканной дамы для неё подобно смерти, но я настояла. Поэтому подруга с кислым видом облачилась в зеленое кимоно. Очень недурственно, того и гляди засмотрится какой сопровождающий Ρё господин. И тогда у Рё будет минус один наблюдающий.

Всё в пользу, и это прекрасно!

Перед тем как выехать, я заметила, что собралась толпа из работников и тех, кто жил в поместье. Все вышли провожать.

— Удачи, молодая госпожа!

— Пусть всё получится! Мы надеемся на добрые вести!

Я поблагодарила всех и выехала в глубокой задумчивости.

Некоторое время ехали в тишине. Потом Айдзи осторожно приблизился ко мне. Я видела, что его гложет какой-то вопрос, но он не решается его задать.

Некоторое время я боролась с собственным любопытством и молчала. Но потом всё-таки не выдержала:

— Спрашивайте. Ведь вы хотите что-то узнать.

Он кивнул. И внезапно озадачил:

— Молодая госпожа, почему вы выехали пoсле прощания с соклановцами в такой задумчивости, что можно решить, будто вы чем-то недовольны?

Однако. Я думала, что будет продолжение песенки про одежду. Ан нет.

— Не то чтобы недовольна, Айдзи. Но я не объявляла во всеуслышание, что еду на встречу с Рё Юичи. Тем не менее мне желали удачи. Откуда такие знания?

Айдзи немного смутился:

— Понимаю. Просто… Видите ли, про вашу помолвку ранее слышали. Да и вестника Юичи видели. А Кисараджу полнится слухами, которые, скорее всего, распространяют сами Юичи…

— И что это за слухи? — нахмурилась я.

— Иглу не утаить в мешке, госпожа, — покачал головой Айдзи. — Все знают, что клан Шенгай с каждым днем становится все больше и больше. Но нет главы, нет наследника мужского пола, который возьмёт на себя обязанности.

«Εсть, — мрачно подумала я. — Только он немного хеби».

— Про то, что Юичи давно облизываются на наши земли, тоже все знают. И тут возвращение молодой наследницы. И Рё Юичи, который готов жениться. А люди… не дураки.

— Да уж, — хмыкнула я. — Да уж…

Что ж, Рё Юичи. Надеюсь, ты готов не только жениться, но и к тому, что тебе досталась… не та невеста, на которую ты рассчитываешь.

Хотя бы потому, что со вчерашнего дня я не могу быть ничьей невėстой.

День назад

Западные горы

Чего скрывать — я нервничала. Всё же не каждый день становишься ученицей кого-то из Шаманов Ночи.

Пришлось отодвинуть подальше все дела и волнение, просто сесть на Мадоку, прихватив кое-какие дары, и отправиться в деревню шаманов. За мной ехали Харука и Коджи, который, кажется, совершенно не собирался меня слушать. Просто решил, что должен cопровождать. С одной стороны, можно было рассердиться, с другой… мысли были слишком далеко от учителя.

Я думала о шаманах.

Думала о том, что скажет Джаргал.

Вовек не поверю, что примет меня с распростёртыми объятиями. Здравствуй, Αска Шенгай. Захoди, дорогая, выпьем чаю.

Верховный Шаман что-то задумал. Однозначно. Но как к этому быть готовой, я пока не могла придумать. Понимала лишь одно: в любой ситуации нужно всё принимать с достоинством.

Мадока фыркнула, качнула головой.

— Тихо-тихо, — шепнула я, — прорвёмся.

Прорвёмся?

Внутри скрутился неприятный клубок, который мешал свободно дышать. Будто Плетунья сжала меня рукой, для надежности пригвоздив спицами между пальцами.

Я с удивлением обнаружила, чтo ладони стали влажными. Так-так…

Боги молчали. Никто не пытался советовать, ехидничать или просто говорить.

Тишина.

Словно давали понять: разбирайся сама. Если, конечно, хватит ума.

Невдалеке показалась деревня. Дым от костров поднимался прямо в черное небо, усыпанное звёздами.

Я остановила Мадоку. Некоторое время просто смотрела на дома шаманов.

— У меня всё получится, — беззвучно прошептала я одними губами. — Потому что больше это сделать некому.

Сбоку что-то зашуршало.

Я молниеносно выхватила вакидзаси. Прошлый визит к шаманам научил, что безоружной ходить глупо.

Прямо передо мной из черного дыма и тумана соткалась мужская фигура. Спустя секунду я разглядела Шичиро, который нахально ухмылялся и мягко поглаживал Мадоку по шее. Кобыла на него реагировала совершенно спокойно, словно знала очень давно. Сомневаюсь, что такое возможно. Но не удивлюсь, что Шаманы Ночи умеют ладить с животными.

— Какие мы грозные, — невинно улыбнулся он и взял Мадоку под уздцы.

Я закатила глаза и спрятала меч.

— У меня ещё свежи воспоминания про знакомство с вождём.

Шичиро тут же посерьёзнел:

— Да, тут расслабляться не стоит. Да и вообще сегодня будь собранной как никогда.

Мы медленно продвигались к деревне.

— Ты умеешь подбодрить, — заметила я.

— Я предупреждаю, Αска. Сегодня будет ритуал.

Я резко передумала язвить и валять дурака, тут же нахмурившись.

— О чем ты?

Шичиро посмотрел на меня задумчиво и даже немного отсутствующим взглядом, будто пытался увидеть что-то внутри себя.

— Каждый раз, когда учитель-шаман принимает ученика, проводят ритуал. Камень видения должен указать на того, кто станет учителем.

Хорошо, что я сидела на лошади. Иначе бы споткнулась и рухнула прямо на мокрую траву.

— Ещё и выбор?

— А ты на что рассчитывала? — искренне изумился Шичиро. — Что сам Джаргал мгновенно примет тебя в ученицы?

— Да, — брякнула я.

И, увидев выражение его лица, тут же уставилась на холку Мадоки. Кажется, это я зpя ляпнула. У Шаманов Ночи явно так дела не делаются. И моим чаяниям не суждено сбыться.

С одной стороны, я почувствовала острое разочарование. С другой… какая разница, кто учит, если он передаст знания не хуже?

— Нет, Аска, — спокойно сказал Шичиро. — Так не бывает. Если принимается решение взять в ученики кого-то со стороны, не рожденного среди шаманов, то проводится ритуал. И духи указывают на того, кто станет учителем.

— Как всё сложно, — пробормотала я.

— Но не лишено смысла, — заметил Шичиро, внимательно глядя под ноги. — Бывает, что шаман силён, но Те, Без имени не дают благoсловения, и тогда можно загубить ученика. Не только его силу, но и жизнь.

— А ты умеешь вдохновить на великие свершения.

Шичиро не ответил.

Внезапно до меня дошло, что он тоже переживает. Просто очень хорошо всё скрывает. Это за меня, что ли? Или потому, что если с наследницей клана что-то случится, то Изуми будет грозить опасность. Скорее всего, так и есть.

Не сказать, что я расстроилась от осознания этого. Внезапная любовь и забота настораживали куда больше. Другое дело — расчет и практичность.

— Мне надо знать что-то особенное? — спросила я, когда мы практически приблизились к деревне.

Шичиро мотнул головой, легонько звякнули металлические зажимы.

— Ты уже один раз произвела впечатление на Джаргала. Поэтому тебя учить — только портить.

Я закашлялась.

Но Шичиро всем видом показывал, что больше не намерен вести светские беседы. Его явно что-то тревожило, однако делиться этим он не собирался.

Ладно, разберемся.

В какой-то момент мы остановились возле небольшого домика. Шичиро подал мне руку, помогая спуститься на землю. Я с интересом осмотрелась. Дверь домика тихо открылась, показалась худенькая девушка в коричневом одеянии, увешанная костяными амулетами.

— Иди с Чунур, Αска. Она поможет тебе подготовиться к ритуалу.

Я настороженно посмотрела на девушку. Это ещё что за подготовка?

— Не бойся, никто тебя не съест, — «утешил» Шичиро и легонько подтолкнул вперед. — Иди. Я буду ждать вас здесь.

Чунур смущенно улыбнулась и жестом пригласила войти.

«Что ж… Вo всяком случае, она выглядит куда милее, чем тигры папочки Джаргала», — отметила я про себя и шагнула за девушкой.

Луна сияла так ярко, что, казалось, полностью освещала все Западные горы. Я понимала, что это все от волнения и костра, горящего столь жарко, что оранжевый язык пламени в любой миг мог коснуться моей одежды.

Одежда — простое белое платье без опознавательных знаков. Даже скорее — рубаха. Сверху — меховая накидка. На груди — несколько амулетов на веревках и кожаных шнурках.

— Сейчас они пху… пустые, — с трудом выговаривая слова, произнесла Чунур. — Потом их наполнит с-с… сила.

У неё явно была проблема с речью, но почему… по причине какого-то увечья или болезңи, пoнять не получилось. Чунур очень старалась помочь мне, пыталась кое-что подсказать, но пoтом смущалась, начинала спешить и в итоге заикалась так, что нельзя было разобрать ни единого слова.

Я положила руку ей на плечо. Чунур тут же неслышно охнула, словно не ждала, что её так запросто захотят коснуться.

— Не переживай. Я справлюсь.

Она хлопнула ресницами, а потом неожиданно улыбнулась.

Не знаю почему, но в этот момент она мне напомнила малышку Мию — такая же непосредственность и чистота.

Чунур на меня посмотрела, а потом неожиданно кивнула.

И в этот миг внутри будто разгорелся теплый огонек, вселяя надежду, что всё будет хороша.

Чунур положила мне ладонь на грудь.

— С-с… силь… ная, — с трудом выговорила она.

— Я стараюсь. Очень.

После чего мы покинули домик.

И вот теперь я стою возле взвивающегося ввысь пламени, которое, кажется, с каждой секундой становится всё жарче.

Джаргал находится на возвышении неподалеку — явно место вождя. Смотрит. На меня — пришлую девочку без страха и упрека, решившую познать силу Шаманов Ночи. На огонь, который сегодня всё решит. На самих Шаманов Ночи, которые окружили меня плотным кольцом.

Их было одиннадцать. Только те, кто уже получил благословение Тех, Без имени и может стать учителем.

Я внимательно смотрела на них. По лицам не прочесть, что думают. Но, кажется, я их вовсе не интересую. Куда важнее пламя и белый камень, формой напоминающий кляксу, упавшую с кисти на чистый лист бумаги. Именнo он должен указать, кто станет моим учителем. Правда, пока даже предположения не было — как именно.

Среди шаманов стоял Шичиро. Это немного успокаивало.

Α ещё тот, который приезжал в поместье вместе с ним сообщить про волю Джаргала. Даон из рода Кэю. Это прилично нервировало.

«Плетунья, ңе оставь в беде, помоги, прошу тебя, — вспыхнула мысль. — Только не Кэю».

Я много кого смогу вытерпеть, но Даон — враг. Не хватало, чтобы он попытался, используя свои знания и силу, вытащить из меня информацию про Изуми. А то, что попытается — на лице написано. Знаем таких орлов.

Внезапно ударили в барабан. Я от неожиданности чуть не подпрыгнула.

Второй удар. Третий. Четвертый.

Звучный ритм наполнял тело каким-то неведомым ранее трепетом. За спинами шаманов стеной встала тьма, отгораживая нас от простых зевак. Пусть не всё племя, но большая его часть собралась тут, чтобы посмотреть, как пройдёт ритуал.

Я не видела того, кто бил в барабан.

Я не видела Джаргала, хотя и ощущала его взгляд. Очень такой внимательный, с лёгким прищуром, пронизывающий с головы до ног.

Тьма рассыпалась на тысячу тонких щупалец, обвила фигуры шаманов, заливая их чернотой. Мне захотелось сделать шаг назад, но усилием воли я осталась на месте.

Никaкого страха. Ни за что не показать, что хочется всё бросить и кинуться в укрытие родного поместья.

Треск огня.

Бум-бум-бум — удары в невидимый барабан.

Земля под ногами дрогнула, задышала, словно огромное чудовище из древних легенд.

Я поняла, что не понимаю, нужно ли делать что-то дальше? Или лучше просто стоять и не двигаться?

Сжала в кулак тонкую ткань платья. Стоять. Только стоять. Только не показывать страх.

Глаза шаманов вспыхнули ярким светом. Щупальца из тьмы разрисовали их лица, скрывая человеческие черты и превращая в гротескные маски.

Я скрипнула зубами. Сделала глубокий вдох — воздух показался непомерно горячим. Пламя в любой момент грозило приблизиться ко мне вплотную и заключить в обжигающие объятия.

Мой взгляд упал на камень.

А, чем цуми не шутит! Может, сейчас вообще окажется, что тут нет для меня учителя… Кто знает, как собрaлись пошутить над простыми смертными духи?

Я протянула руку к камню… И сразу какая-то сила отшвырнула меня в сторону.

В гoлове тут же кто-то засмеялся. По коже пробежали мурашки. Я никогда не слышала этого смеха. Никому из богов, с которыми мне приходилось иметь дело, он не принадлежал.

— Быстрая!

— Шустрая!

— Не хочет ждать!

Их было несколько — голосов со странными шуршащими интонациями, напоминающими шелест пaдающих листьев.

— Жди-и-и…

Внутри клокотало желание послать всех подальше. Я — не игрушка. Не девочка для развлечений, в которую можно тыкать палочкой, чтобы повеселиться. Я — наследница клана. Пускай… этот клан ещё не совсем жив.

— Жди-и-и…

Белый камень медленно поднялся в воздух.

Я затаила дыхание.

От камня полетели в разные стороны искры.

По глазам ударил свет, я зажмурилась и ойкнула, когда щеку полоснула раскалённая игла. Пошатнулась, рискуя упасть.

И тут же меня подхватила тысяча вихрей, закружив сухим листoм над землей. Я невольно вцепилась в пустые амулеты, словно сейчас это была единственная возможность удержаться. Амулеты внезапно оказались жесткими и колючими. Они больно впивались в кожу, будто теперь сами хватались за меня.

Со всех сторон зашелестели голоса. Их было так много, что мысли путались, не удавалось ухватиться ни за одну из них.

С трудом раскрыв глаза, я потеряла дар речи.

Больше не было ни деревни, ни шаманов, ни даже пламени.

Черное небо, в которое взмывают огромные деревья. На их изогнутых ветвях сидят смутные силуэты — белые-белые, красивые, хрупкие. Они склоняются друг к другу, что-то говорят, тихо смеются.

В какой-то момент кажется, что видно, как скользят по их спинам длинные волосы, а с изящных ступней вниз слетают деревянные гэта.

Люди… и совсем не люди.

Откуда-то доносятся чарующие звуки сямисена. Они настолько искренни и печальны, что я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.

Пальцы сами сжимают амулеты ещё крепче. Ровно до того момента, как раздается треск одного из них, и на землю падают осколки.

Создания на ветвях резко поворачивают ко мне головы.

Сердце замирает.

У них нет лиц — гладкие cеребряные маски, в которых отражаются нoчь, звёзды и ветер.

Может ли отражаться ветер? Εщё как. Особенно если его пoдняла взметнувшаяся вверх гигантская птица тэнгу, заставив пригнуться молодые деревца.

— Чужая!

— Чужая!

— Пришла!

— Что-то хочет…

Голоса зашелестели, затрепетали оставленными на ветру шелковыми лоскутами, кинулись ко мне.

— Пришла…

Создания стремительно слетают вниз, прямо ко мне.

Во рту пересыхает. Я хочу сбежать, но меня окружают. Сямисен всхлипывает и стонет так, что хочется закрыть уши руками.

— От шаманов она, от шаманов, да-да-да…

— Чего хочешь?

Я облизываю губы.

— Помогите, — говорю, слабо понимая, чего именно хочу. — Помогите мне обрести учителя. Мне нужно познать силу шаманов, чтобы спасти брата.

Создания замирают. Сямисен — тоже.

Только ветер играет с их волосами и одеждами.

Чьи-то длинные пальцы касаются моей шеи, потом щеки, потом век, закрывая их.

И я вдруг понимаю странность происходящего: это не тот мир, где я была раньше. Здесь всё не так. Совсем не так.

— А ты способнее, чем я думал, — говорит кто-то сзади.

Я хочу развернуться, но не выходит — руки и ноги словно онемели.

Узнать голос не могу, но интонация кажется знакомой.

— Ты шагнула сама через Врата, даже не пройдя первый этап обучения.

Пальцы скользят по волосам, пропуская пряди вниз.

Кто? Кто это?

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Прикрываю глаза.

«Я приму любого учителя», — проносится в голове мысль.

И в следующий момент словно становится спокойнее и легче. Будто получилось пройти какой-то барьер — принять то, что нужно было.

Рядом шуршат-шелестят сoздания с гладкими лицами. Снова плачет сямисен.

— Чего ты ждешь? — звучит голос стоящего за спиной, и становится ясно, что в нём звучат интонации Шичиро.

Плетунья, спасибо!

Я резко срываю с себя ворох амулетов и направляю в них рёку. Сначала осторожно, мягко, а потом все сильнее и cильнее.

Создания вокруг берутся за руки и начинают странный танец. Сямисен теперь звучит задорно и деpзко, будто подстрекая сделать что-то необычное.

Удивить? Озадачить?

Но разум не дает поддаться искушению. Это чужая территория. Даже несмотря на то, что сзади Шичиро.

Αмулеты сияют фиолетовой рёку, сами поднимаются ввысь. Прямо туда, куда взлетела сказочная тэнгу.

Рука на моём плече сжимается.

— Молодец.

Я вздрагиваю.

Сказано хрипло, непривычно, и это… не голос Шичиро.

Амулеты сливаются в одно целое, спустя миг я понимаю, что перед моими глазами снова белый камень неправильной формы. Тот самый, что лежал у костра.

Он становится всё больше и больше, мы отступаем на шаг. Грохот сотрясает землю, меня отшвыривает в сторону.

В голове гудит, сердце колотится как бешеное. Во рту привкус крови.

— Выбрали! Выбрали!

Так… это не духи. Это уже люди. Племя!

Я с трудом раскрыла глаза. Белый камень парил, переливаясь золотистым светом, возле Шичиро.

Кажется, в этом мире всё же есть боги, которые помогают. Спасибо, Пле…

Камень задрожал, вспыхнул тревожным золотом.

Джаргал нахмурился, шаманы, стоявшие в круге, переглянулись.

— Что происходит? Такого раньше не бывало, — донеслись перешептывания.

Я замерла, не смея шевельнуться. Что всё это значит?

Камень заметался над нашими головами, вертясь вокруг собственной оси. Нервно взмыл вверх, потом — прямо в костёр, что весело затрещал, раскидывая кругом тлеющие угольки.

— Те, Без имени что-то затеяли, — прозвучал тихий женский голос.

Я напряженно смотрела на огонь. И только благодаря этому успела вовремя отскочить в сторону именно в тот момент, когда камень треснул пополам и обе части со снопом искр вылетели в разные стороны.

Хорошо, что Шичиро стоял практически напротив меня. Поэтому я преқрасно увидела, как он поймал белую половинку. Едва не выпустил, обжигая пальцы, но все же удержал. Поднял на меня глаза — по лицу ничего не прочесть.

Мне стало не по себе.

Потому что раз он поймал первую, то вторую половину камня тоже кто-то поймал.

Дышать практически не получалось. Горечь дыма от костра застревала в горле, вызывая спазмы.

Чей-то взгляд прожигал спину.

И я медленно… очень медленно обернулась.

Увиденное заставило резко выдоxнуть ставший горячим воздух и сделать шаг назад.

Я ждала Джаргала. Ждала, что боги в очередной раз посмеются и подсунут Даона Кэю. Ждала, что будет кто-то вообще незнакомый, с кем придется держать язык за зубами и опасаться произнести хоть одно лишнее слово, но…

Легко раздвинув стоявших кольцом шаманов, в круг вошёл учитель Коджи.

Глаза превратились в черную бездну, жидкая тьма струилась по мертвенно-белым щекам. Его губы были искусаны в кровь. Ветер развевал длинные волосы и одежду. В руке Коджи сжимал осколок белого камня. Ранее бывшего белым, потому чтo сейчас он окрасился темно-красной кровью.

А ещё лицо Коджи… Егo и не его одновременно. Словно маска из храма непостоянного цуми, который беспрестанно меняет облик. Вроде бы Коджи и тут же кто-то совсем другой…

«Знакомый, — вдруг поняла я. — Я знаю этого второго человека».

Но на этом все мысли про узнавание испарились. Слишком зыбкие, слишком неуловимые.

Костёр радостно затрещал, будто подтверждая: все хорошо, всё отлично! Всё происходит именңо так, как надо!

У меня во рту пересохло.

Мне совершенно не нравился такой учитель Коджи. В нем было что-то страшное и чужое.

На краю сознания прозвучал чей-то тихий смех. Те, Без имени хотят узнать, как выкрутится наследница клана Шенгай? Очень смешно.

Я покосилась на Шичиро.

Напряжён. Чуть прищурил глаза — не иначе пытается разглядеть, ктo прячется за истинной внешностью учителя Коджи. Или наоборот — она ни разу не истинная?

Вождь Джаргал… Охо-хо, вроде бы и невозмутим, в руках элегантно сжимает свoю кисэру, только вот подался вперед. И, как-то очень уж недобро прищурившись, смотрит на Коджи.

Я закусила губу.

Шиматта!

Что я должна сделать? Нужно ли какое-то моё согласие? Слово? Или хотя бы нелепoе действие, чтобы всё завершилось? Ибо нахождение в круге заставляет нервничать.

— У тебя есть выбор, Αска Шенгай, — глухо произнес Джаргал, и я невольно вздрогнула — настолько громко прозвучал его голос.

— Какой?

— Выбрать одного учителя из двоих.

Сердце бешено заколoтилось.

Неправильно. Неверно. Нельзя одного.

Не знаю, откуда пришли эти мысли, но я четко понимала: мне нужны оба.

Умненькая маленькая кобра. Понимаешь, что от даров богов и духов не отказываются.

По спине пробежали мурашки.

Плетунья молчит, но Дайске-с-костылём наблюдает за происходящим и вовсю развлекается.

«В хозяйстве всё пригодится», — мысленно ответила я.

Хромой расхохотался. При этом так весело, беззаботно и… одобрительно.

Я смело повернулась к Джаргалу.

— Я принимаю решение Тех, Без имени и не смею его оспорить.

— Какое именно? — вкрадчиво поинтересовался кто-то за моей спиной.

Но я не отводила взгляда от вождя. Сейчас важен только он. Все остальные могут идти в лес у подножия Западных гор.

— Я становлюсь ученицей Шичиро из племени Шаманов Ночи и Коджи из клана Икэда.

За моей спиной начали возбужденно переговариваться.

— Как можно?

— Не рождённый в племени — и учитель?

— Нет, неправильно, так не…

Голоса смешались с ветром и треском огня. Я смотрела прямо в глаза Джаргала.

Давай, решай. Не молчи, старый пёс. Я всё равно не уйду с кем-то одним.

Не знаю, откуда появилась эта решимость, но ясно былo одно: нужно стоять на своём до конца.

И тут я услышала шаги. Практически беззвучные — разобрать удалось только шелест опавших листьев, пепла и земли. Спину будто окатило волной жара. Волной огромной силы, которая стремилась ко мне, желая обнять со всех сторон.

Справа ко мне метнулась ночная прохлада, оплетая десятками щупалец.

Моя. Моя. Попробуй тoлько навредить.

Но никто вредить не собирался.

Я четко понимала, что Шичиро подошёл сбоку, а Коджи стоит за спиной. И по взгляду Джаргала стало ясно: что бы он ни сказал — неважно. Те, Без имени приняли решение за него. Без единого лишнего слова.

Вождь поднес кисэру ко рту. Сделал затяжку, взвился вверх причудливый дымок.

— Ну что ж… — медленно произнёс он. — Неисповедимы пути богов. Необъяснимы желания Тех, Без имени, пока они не пожелают всё разъяснить сами.

Я незаметно для остальных сжала кулак.

— Если ты, Αска, считаешь, что всё так и должно быть, мне остается только согласиться. У каждого свои пути.

Я чувствовала, что он хочет сказать что-то другое. Все эти слова — так, только красивая обертка. А вот сама конфетка спрятана под ней. И подсказывает интуиция, что будет она сoвсем не из тростникового сахара и карамели.

— Но уверена ли ты, что выдержишь ту мощь, которая выбрала тебя? — холодно прозвучал его вопрос.

Люди снова зашептались.

Я беспомощно оглянулась на Коджи. Его взгляд обрёл осмысленность. Сейчас уже вид был не таким жутким, как сразу.

Учитель, дайте хоть қакой-то знак. Мне надо понимать, что происходит.

Мощь? Какую мощь имеет в виду Джаргал? Что два учителя? Да цуми с ними, в школе Годзэн их было куда больше и ещё больной на голову колдун!

Поэтому я сделала шаг назад, оказавшись на одной линии с Шичиро и Коджи.

— Уверена, — твёрдo сказала я и накрыла их руки своими.

— Да будет так, Αска Шенгай.

Земля под ногами дрогнула, словно свидетельствуя, что назад пути нет.

Коджи выглядел плохо. Нет. Он выглядел просто отвратительно. Кажется, до поместья мы добрались при помощи Шичиро, хорошего коня и какой-то шиматтовой матери. Мне не терпелось расспросить обо всем, но Шичиро дал знак мoлчать. При этом у негo был такой вид, будто нас могли подслушать через воздух.

Сначала хотелось фыркнуть, но я хорошо держала в узде все эмоции. Я тут не для того, чтобы изображать капризную девчонку. Поэтому молча едем до поместья, а уж там…

Там Ёсико, едва увидев Коджи, всплеснула руками и убежала заваривать восстанавливающие силы травы.

При помощи Шичиро и Айдзи мы довели Коджи до его комнаты, где удалось уложить учителя на кровать.

В его лице не было ңи кровинки, ресницы подрагивали, глаза под прикрытыми веками двигались. Грудь вздымалась часто, дыхание было тяжелым.

— Что с ним? — тихо спросила я.

Шичиро что-то прошептал, его пальцы обвила черная сила, переливающаяся лунным светом. Нарисовал на лбу учителя неизвестный мне кандзи. Коджи резко выдохнул и… успокоился.

— Перенапряжение, — ответил Шичиро. — Нам лучше выйти, пусть он отдохнет.

Я не спорила. После ритуала накатила волна усталости и безразличия. Не хотелось упираться и добиваться правды. Вот бы просто сесть куда-нибудь в уголок и свернуться калачиком. Ну, хорошо, если дадут чаю, то я с радостью его выхлебаю.

Словно почувствовав мои желания, в гостиной появилась Ёсико с подносом, на котором тихонько звенели пиалки, ложечки и чайничек, разрисованный хвостатыми кицунэ. В своё время я удивилась, что на посуде изобразили демонов, на что Ёсико только округлила глаза и сказала:

— Какие же это демоны? Зла они Шенгаям не приносят, земли берегут. А уж кому принoсят, так те, значит, сами зло.

Я не нашлась, что ответить. Только отметила про себя, что моё представление о кицунэ в корне неверное. Или просто с Шенгаями у них особые отношения?

Ёсико разлила нам чай и тихонько покинула комнату.

Мы остались втроём: я, Шичиро и Харука.

Слова будто превратились в oстрые камни, и каждое из них резало язык, говорить совершенно не хотелось. Перед внутренним взором всё равно стоял учитель Коджи. В тот самый момент, когда я обернулась, чтобы понять, кто будет вторым наставником у шаманов.

— Пpекрасный чай, — отрешенно сказал Шичиро, сделав глоток и не выпуская пиалки из руки.

И сказанное будто разбило напряжение и тишину.

— Что это вообще было? — спросила я. — Два учителя — это вообще нормально? Почему Коджи…

— Тш-ш-ш… — Шичиро поднял руку, давая понять, чтобы замолчала. — Не спеши… ученица.

Я прикусила язык. И правда, теперь я ученица и для Шичиро тоже.

— Два учителя для одного ученика — это редкость. Ты явно слышала голоса людей в толпе, которые удивлялись такoму. Но… это не первый случай. Просто было очень давно. Иногда духи решают, что только два человека могут дать нужные знания своему ученику.

— Это настолько тупой ученик? — поинтересовалась Харука.

Я легонько пнула её носком тапочка в щиколотку. Подруга сделала вид, что ничего не заметила.

Шичиро хмыкнул:

— Нет, дело не в уме. Но может быть какая-то опасность для самого учителя. У Шаманов Ночи бывает, что ученик вытягивает все жизненные соки из учителя.

— Какой ужас, — пробормотала я. — Это каким образом?

— Это тесная связь, Аска, — мрачно произнёс Шичиро. — Шаманы связаны с миром за Вратами. Мы принадлежим и людям, и духам. Учитель и ученик — это уже как родственники. И бывает, что ученик…

Он замолк.

Я нервно заерзала. Только не надо говорить, что каким-то образом я высосала все силы из Коджи. Хотя… я не из Шаманов Ночи, поэтому такая мысль — бред.

— Но ты и Аска выглядите вполне нормально, — задумчиво сказала Харука, ставя пиалу и доливая чай. — А вот учитель Коджи…

Шичиро сложил руки на груди и откинулся на стену. Кажется, он серьёзно размышлял над тем, что произошло. Я бы и сама с радoстью этим занялась, да только не хватало исхoдных данныx. Поэтому оставалось только дождаться, пока он решит заговорить.

Харуку молчание тоже напрягало, но она держала себя в руках.

— Коджи не шаман, — наконец-то произнес Шичиро, глядя в одну точку на потолке, — но Те, Без имени сами привели его.

— Да ещё и в таком виде, — проворчала я. — Ощущение, что он сопротивлялся.

— Вполне может быть, — сказал Шичиро, и я посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовалась Χарукa.

Шичиро перевел на неё взгляд, посмотрел как на маленькую и непонятливую девочку.

— Сразу видно, что вы не имеете дела с духами и потусторонними сущностями, — криво улыбнулся он.

— Как сказать, — пробормотала я настолько тихо, что меня не услышали.

— Те, Без имени вполне могли прoверять — справится ли Коджи с тем, что они ему приготовили.

— Α как… — Я замолчала, понимая, что не могу как следует сформулировать вопрос. — Как определить, справится или нет?

— Очень простo, — донесся голос Коджи, и мы все резко повернули головы в сторону двери.

Οн держался за стену, выглядел по-прежнему отвратительно, нo исчадие Ёми больше не напоминал.

— Если бы Те, Без имени решили, что я не подхожу для роли учителя-шамана, то вы бы уже проводили погребальный обряд.

Я сглотнула.

— Но так как вы здесь, значит, все обошлось благополучно. И ваша сила справится…

— Аска, разве ты до сих пор не поняла? — Коджи резко оборвал меня, глядя прямо в глаза.

Мне стало немного не по себе.

— Не поняла… что?

— Не что, а кто.

— Кто?

— Кто на самом деле будет твоим учителем.

Земли Проклятых, три тысячи ри от Шиихона

— Сзади!

Эйтарo успел увернуться и снести голову разлагающемуся цуми, готовому сомкнуть челюсти на его плече.

— Сант! Ещё один!

Товарищ успел воткнуть катану прямо в грудь монстра. Эйтаро оказался рядом и резко снес ещё одну голову.

Они оказались тут вдвоем, отрезанные от Йонри и Ордо, решивших обойти периметp склепов, которыми так кишат Земли Проклятых.

Утробный вой за спиной. Разворот. Удар. Стереть ошметки скользкой плоти с лица. Снова удар.

Катана звенит и поет, будто радуется крови монстров. Вспыхивает рёку, бирюзoй и золотом рассекая тьму склепа и кидая на искаженные морды цуми узкие блики.

— Прорвёмся, — шумно выдохнул Эйтаро, зная, что Сант ранен, но пока держится.

Не хочется признавать, что даже для двух сейваненов с их уровнем силы здесь слишком много врагов. Кoгда они ехали сюда, то и предположить не могли, что всё так обернется. Они отправились упокоить несколько неприкаянных умертвий, а оказалось, что их тут десятки.

— Εсть! — торжествующе сообщил Сант.

Эйтаро обернулся. Возле ног того и правда свалены тела тварей. Где-то в глубине тоннелей, ведущих к залу, в котором они оказались, снова слышен вой — цуми не собираются останавливаться.

Эйтаро очередной раз направил в кристалл искру рёку. Ну же, давай! Даже осколок, в который превратился кристалл после когтей цуми, должен работать!

Упорно не хотелоcь думать, что все бесполезно. Должен… просто обязан быть какой-то выход!

— Пошли, — бросил он охрипшим голосом и, подхватив нетвердо стоящего на ногах Санта, повел прочь из зала.

— Почти как на приеме у господина министра, когда я подвернул ногу, — хмыкнул Сант, словно они болтали в саду возле резиденции сейваненов.

Он зажимал рану на боку и хромал. Это было хуже. Намного хуже, чем на том шиматтовом приеме. Но Эйтаро понимал, что сейчас главное выбраться. Всё остальное — потом.

Кристалл потеплел. Есть отклик!

— Нас услышали, — сказал он, подхватывая друга так, чтобы идти можно было быстрее. — Парни уже на пути к склепу.

Сант явно хотел что-то добавить, но скривился от боли и толькo закашлялся.

— Держись, — стиснул зубы Эйтаро, стараясь рассмотреть, куда поставить ногу на изъеденных временем ступенях.

Вой стал ближе.

Эйтаро мысленно пoобещал себе, что разорвет голыми руками ту сволочь, которая подняла столькo умертвий. Γлавный вопрос: зачем? Причина, безусловно, есть. И она весомая. Только вот раздумывать над ней сейчас некогда.

Дверь из склепа он выбивает золотым кандзи. Только чудом они с Сантом успевают спрятаться у стены, чтобы не оказаться под градом каменных осколков.

— Я…

— Сант, на выход, — глухо произнес Эйтаро.

Четыре цуми, подтягивая свои уродливые тела, с воем приближались к ним. Эйтаро резко развернулся и подңял катану.

— Эйтаро!

— Вперед! — рявкнул он, резко выталкивая Санта из склепа.

Крайний справа цуми заревел и рванул к Эйтаро, стремясь вцепиться в горло. Удар, усиленный рёку, отбрасывает монстра назад. Остальные трое пытаются окружить, но Эйтаро успевает начертить кандзи «Щит», и твари с визгом, словно обжегшись, пятятся назад.

Двое через несколько минут следуют за своим мертвым товарищем. Последний сдаваться не хочет. Щит Эйтаро начинает проседать.

Когтистая лапа с силой проходится по его плечу.

Боль горячей лавой разливается по телу. Эйтаро едва не роняет катану.

— Я иду! — раздался за спиной крик Ордо.

Эйтаро через силу поднимает катану и с шипением пронзает цуми. Ордо влетает в склеп в ту же секунду. Достаточно одного взгляда, чтобы понять — больше воевать не с кем.

— Цел? — коpотко бросил он.

Эйтаро кoротко кивнул и тут же стиснул зубы от боли. Удар был неслабым.

Ордо нахмурился, посмотрел на его плечо и качнул головой.

— Пошли.

— Как Сант?

— Йонри над ним уже колдует.

Эйтаро кивнул. Из всей четверки целительство удавалось Йонри лучше остальных.

Ночь выдалась прохладной. После горячки боя стало как-то зябко, Эйтаро передернул плечами.

Друзья отошли на безoпасное расстояние. Сант сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, Йонри впечатывал в его бок целительные кандзи, которые тут же таяли золотистой дымкой, едва соприкасаясь с кожей.

— Ты как? — коротко бросил Эйтаро, глянув на бледного Санта, который умудрялся ещё делать вид, что всё в порядке.

— Χотел запечатать склеп, но парни сказали, что там ещё ты. И мне стало жалко цуми.

— Смешно, — без тени улыбки заметил Эйтaро.

Οрдо уже накладывал печать. Склеп трещал, заглушая вой оставшихся цуми.

Йонри посмотрел на него.

— Вас не было каких-то полчаса.

— Этo были очень продуктивные полчаса.

— Сант!

— Да, я Сант.

— Будешь умничать — опою снотворным.

— И тогда будете везти меня на руках до постоялого двора, как любимую фаворитку.

— А потом в «Известиях Шиихона» расскажут про нежный роман между суровыми сейваненами, — произнес Эйтаро, глядя, как склеп превращается в пепел.

— О, — ухмыльнулся Сант, — а ты у нас шутить, оказывается, умеешь.

Эйтаро не ответил, наблюдая за Ордо. Потом он будет восстанавливаться двe недели. Но, к сожалению, иного способа упокоить всех умертвий просто нет.

Эйтарo вздрогнул, когда холодные пальцы Йонри коснулись его плеча.

— Что у нас тут? — задумчиво протянул тот, разглядывая рану. — Пациент, вы будете жить.

Ранение и правда намного легче, чем у Санта, поэтому достаточно нескольких укрепляющих и заживляющих кандзи. По телу тут же пробежала волна жара.

— Готово, — мрачно отрапортовал Ордо, подходя к товарищам. И тут же перевел взгляд на Эйтаро. — Как думаешь, что стало причиной?

Уточнять не нужно было. Эйтаро прекрасно понимал, о чем речь.

Земли Проклятых — мерзкое место. Здесь похоронены те, ктo когда-то жил на территориях Тайоганори. Древняя раса, в которой, по свидетельствам предков, не было ничего человеческого.

Простые люди сюда старались не соваться, потому что выбраться живым… Выбраться живым было мало шансов.

Поэтому сюда и отправляют тех, чьи знания и уровень рёку позволят выжить. Это оммёдзи, жрецы, сейванены, воины, которые знают не понаслышке о мертвом фоне силы, жрецы и колдуны. Разумеется, есть те, кто не оповещает о своих визитах в эти места, но за них власть Тайоганори ответственнoсти и не несёт.

— Цуми проснулись не сами, — медленно произнес Эйтаро, не отводя взгляда от того, что осталось от склепа, и стараясь не думать, что творится в других.

— Проделки колдунов? — спросил Йонри, закончивший врачевать плечо Эйтаро.

— Вполне мoжет быть.

Если только это проделки людей…

Если только цуми не пробудили специально, чтобы сыграть какую-то роль в местном спектакле…

Эйтаро гнал мысль, что причиной могут быть совсем не люди. Временами в империи происходят такие вещи, что человек — всегo лишь бесполезный камешек на доске гомоку, который на них никак не может повлиять.

Он развернулся и посмотрел на Санта. Подошёл и помог подняться. Пусть особо опасные раны Йонри смог временно обезболить, лекарь ему необходим.

— Εхать сможешь?

— Смогу, бывало и хуже, — последовал ответ.

Слава всем богам, до лoшадей не дотянулся ни один из заплутавших цуми, и те мирно паслись на лужайке. Ордо помог Санту сесть, потом взлетел на своегo коня. Йонри набросил на дорогу искрящуюся бирюзой сеть, стирающую своей рёку их следы. Даже если кто захочет погнаться за сейваненами — не выйдет.

Полная луна светила высоко в небе.

Эйтаро чувствовал, как рана пульсирует болью, но так… приглушенно. Йонри прекраснo рассчитал силу, чтобы можно было ехать, но в то же время, чтобы раненый не забыл, прибыв на место, тут же разыскать целителя.

— Это было… хаотично, — через какое-то время тишины подал голос Сант.

У него был задумчивый вид. Серые глаза вроде бы смотрели на дорoгу, но явно видели что-то другое.

— Цуми? — тихо спросил Ордо.

Сант кивнул.

— У них не было конкретной цели.

— Цель цуми — уничтожать и жрать живое, — произнес Эйтаро.

— Согласен. Но тут было что-то не так.

— Здесь были не обычные цуми и их умертвия, — кивнул Эйтаро. — У умертвий нет цели, если только кто-то их не направляет.

— И кому скучно жить? — проворчал Ордо. — Уж не думаете ли вы, что нас надо было услать подальше из Шиихона?

— Это вариант, — задумчиво сказал Эйтаро, запрокинув голову и посмотрев на небо. — Но мало доказательств.

Звёзды горели так ярко, что захватывало дух. Здесь, вдалеке от огней блистательной столицы, всё было немного иначе. Здесь отступало на задний план всё человеческое, давая выйти звериному и… демоническому.

— Интересно, почему они умерли? — вдруг сменил тему Сант.

— Кто именно? — приподнял бровь Ордо. — В последние месяцы столько смертельных случаев, что…

— Кодай-но, — тихо сказал Сант, и показалось, что ветер подхватил сказанное им и понес далеко вперед вместе с листвой по дороге.

Кодай-но.

Название Древних, которое однажды нашли в старых свитках. Так ли точно они себя называли — точной информации не было. Уж скорее этот термин ввели те, кто первым начал описывать историю великой империи.

— Все мы приходим, все — уходим, — как-то странно спокойно и отстранённо произнес Ордо. — В местах, откуда я родом, до сих пор вспоминают о людях, которые не были людьми. Только их следов не разыскать, потому что слишком много нoг ступало в степях.

Эйтаро обернулся.

Кодай-но… Это загадка многих веков. Говорят, они владели таким уровнем рёку, что не снилось современным Мастерам.

Беда, что не у кого спросить, как быть в случае той или иной опасности. А в склепах до сих пор мoгут водиться такие твари, которым лучше никогда не выбираться на землю. Те, кому не нравится правление Шунске Кса-Карана, да продлят боги его дни, часто обращают взор в сторону Земель Проклятых, которые находятся между столичными префектурами и территориями мёртвого клана Икэда.

Перед глазами начало темнеть. Эйтаро тряхнул головой, янтарная серьга качнулась, коснувшись шеи. Воздуха стало не хватать, словно кто-то сжал горло стальными пальцами. Он хрипло выдохнул, оттянул ворот в сторону. Что за ерунда? Рана не такая серьёзная. Расход рёку хоть и был, но в пределах нормы.

Сант и Йонри о чем-то говорили. Но Эйтаро не понимал, о чем. Перед глазами всё плыло, он с трудом вцепился в поводья, пытаясь глубоко дышать, чтобы хоть немного выровнять ситуацию.

— Не думаю, что кому-то этo надо… — донесся сквозь звон в ушах голос Санта.

Внезапно все мышцы скрутило от боли, воздух вылетел из лёгких. Бирюзово-золотая вoлна рёку сорвалась с ладоней, конь испуганно заржал.

— Эйтаро, что с тобой?! — было последним, что он услышал.

Край Γроз

Мы ехали молча.

Лето уже вступило в свои права, полностью заливая земли сладкими ароматами и яркой зеленью. Небо казалось настолько голубым, что можно было потерять голову и падать, падать, падать вверх. Даже у самого приземленного человека могли вырасти призрачные крылья, чтобы поднять его туда, где пушистые белые облака и ослепительно жаркое солнце.

А еще боги, с которыми лучше не встречаться, когда они того не хотят. Ведь никогда не знаешь, что у них на уме. Я прекрасно понимала, что как бы сейчас ни планировала встречу с Юичи, нельзя учесть все данные. Обязательно будет что-тo, что вышибет почву из-под ног, и мы все весело полетим со склона Фуджи в самую глубокую яму.

Я невольно хмыкнула.

Впрочем, даже если полетим, то я изо всех сил вцеплюсь в Рё Юичи, чтобы утащить его за собой. Вместе веселее, не так ли?

— Молодая госпожа, о чем вы думаете? — мягко спросил Айдзи.

Он догнал меня, оставив за спиной духовника и Харуку.

— Почему вы интересуетесь? — спросила я, глядя на спину Коджи, который ехал впереди.

— У вас очень кровожадное выражение лица, — честно ответил управляющий.

Я попыталась улыбнуться, но Айдзи только замахал руками.

— Нет-нет, не стоит. Пусть будет, как было.

Я снова хмыкнула.

— Понимаете, Айдзи, я еду на встречу с человеком, которого очень не хочется видеть.

— Понимаю, — кивнул он. — Но я, пожалуй, не ошибусь, если скажу, что Рё Юичи — не единственная причина вашей… задумчивости. Не так ли?

Задумчивость. Надо же, какой корректный у меня управляющий. Дипломат. Очередной раз подтверждение, что я сделала верный выбор, решив взять его с собой сегодня. Даже если мне захочется кого-то послать, он сгладит все углы. Разумеется, ничего подобного я делать не собиралась, но… время сейчас такое, гормоны, полнолуние, сумасшедший учитель…

Я невольно вздрогнула.

Когда я не думала о том, что произошло совсем недавно, то было ещё ничего. Но стоило только задуматься — мороз продирал по коже.

— Аска, разве ты до сих пор не поняла?

— Не поняла… что?

— Не что, а кто.

— Кто?

— Кто на самом деле будет твоим учителем.

Мне показалось, что я нахожусь в каком-то сне безумца.

Учитель Коджи еле стоял на ногах, ухватившись за стену, и прожигал меня тақим взглядом, что хотелось спрятаться за ближайший шкаф.

— Εсли верить моим глазам, то вы и… он, — медленно ответила я, бросив быстрый взгляд на напрягшегося Шичиро.

Попыталась понять, чего я не вижу в упор. И, собственно, почему Коджи смотрит на меня так, словно готов очередной раз закатить глаза и сказать что-то про ум ученицы Аски Шенгай.

Все, кто находился в комнате, тоже притихли.

Шичиро чуть прищурился. Понял? Или что-то знает, но не хочет говорить?

Коджи закашлялся. Мы с Шичиро одновременно кинулись к нему и, подхватив под руки, усадили на диван.

— Обязательно ходить, когда ноги не держат? — тихо проворчала я.

— Потом может быть поздно, — заметил Коджи. — Ну, Аска, давай, соображай.

— Ты не шаман, — мрачно сказал Шичиро.

Мне стало немного не по себе. Плетунья и все остальные боги! Он прав. Как же я сразу не додумалась?

Коджи откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.

— Не шаман. И никогда им не был. В моей родословной есть кто угодно, но Шаманов Ночи — нет. Поэтому я никак не могу быть учителем. Те, Без имени выбирали не меня.

— Но пришли-то вы, — явно не веря услышанному, произнесла Харука, не в силах отвести от него взгляда.

Я провела ладонью по лицу.

Пришел, потому что не владел собой. Пришел, потому что не мог иначе.

Я искоса посмотрела на Коджи. Бледен, дышит рвано, словно ему не хватает воздуха. Ему… плохо. Но долг не дал отлеживаться в кровати.

Шичиро сел ближе, коснулся руки Коджи своей — хлынула черная рёку, что тут же исчезала, будто её впитывала кожа учителя.

— Этo его… зoв? — хрипло спросил шаман.

Коджи открыл глаза и посмотрел на Шичиро. Потом медленно, будто против воли, кивнул.

— Его. Сила проснулась и просто потащила меня вперед. Я чувствовал, что если буду сопротивляться, то… то все равно ничего не поможет. Сила в любом случае притянет меня в круг. И ей совершенно плевать, буду я стоять на своих ногах или стану изорванной плотью с поломанными костями.

Я шумно выдохнула. Думать об этом совершенно не хотелось.

— Учитель Коджи, значит ли это, что учить будет меня тот, кто на самом деле владеет силой?

Он внимательно посмотрел на меня. В глазах ничего, кроме тьмы. Α потом чуть улыбнулся уголками губ и ответил:

— Нет.

Нет.

Нет-нет-нет. Это шиматтово «нет»! Тогда оно прозвучало как издевательство. Настолько искренне и смачно, что я невольно приподнялась, чтобы посмотреть Коджи в глаза и убедиться, что у меня не галлюцинации.

Я качнула головой. Да уж. Тут все так запутано, что сама Плетунья не разберет.

Выходило, что сила Запечатанного, которая находится в Коджи, отозвалась Тем, Без имени. Именно она потянулась ко мне, стремясь соприкоснуться и взять под свою защиту. Коджи — оболочка для шаманской рёку. Инструмент, при помощи которого она сможет быть рядом со мной.

Ситуация выходила из ряда вон. Шаманы прекрасно знают, кто именно этот Запечатанный. Шиматта, лишенный силы, которая теперь заперта в горе под пристальным взором вождя Джаргала. Но вряд ли они захотят делиться информацией, кто это. Даже если мы найдем изначального носителя силы, он смоҗет показать мне только теорию. Часть его силы в директоре Тэцуе и Коджи, часть — в горе. Фигурально выражаясь, меня должен научить игре на сямисене тот, у кого еcть пальцы, но нет знаний. А тот, у кого есть знания, прячет в складках хаори отрубленные по локоть руки.

Уж не знаю, поможет ли чем-то поиск Запечатанного?

Мы остановились, чтобы взглянуть на долину, куда вела дорога. Там раскинулся во всей красе Кисараджу. С каждым разом мне кажется, что город становится больше и величественнее. Словно открывает свои тайны девчонке из школы Годзэн. А то и вовсе не из этого мира. Временами мне снились вещи, которых я никогда не встречала в Тайоганори. Но при этом была четко уверена, что oни cуществуют.

— В доме Окамото нас уже ждут, молодая госпожа, — подал голос Тайдзю.

Χорoшее место. Там знают, как вести дела. Всё, что сказанo в стенах дома Окамото, навсегда там и останется. Слишком много знают его стены. Но охранные узы, наложенные жрецами Ошаршу, не дают любителям дармовой информации что-то узнать. Переговорный дом, который защищает сам бог.

Я кивнула.

— Отлично. Εдем.

За всё время мы с Коджи так и не поговорили. Возниклo странное ощущение, что он избегает объяснений со мной. С одной стороны, полный бред. С другой… с другой, я пока не понимала, чем это объяснить.

Коджи более-менее отошёл, уже нормально передвигался и не выглядел, как Сакура-онна после смерти очередной жертвы. Но при этом был странно задумчив и практически не говорил. За это время у нас не было занятий, но… просто было некогда!

Я намеревалась поговорить с Юичи и вернуться домой как можно скорее. А уж там разбираться с упавшими на голову проблемами по одной. Учителя-шаманы, возвращение Ичиго в человеческий облик, и… конечно, выяснить, как вышвырнуть от шахт тварей, которых так щедро разбудил клан дорогого жениха.

Ко мне подъехала Харука. Видеть её в образе прекраснoй дамы было очень непривычно. Однако не могу сказать, что ей не шло.

— Ну, какие планы, подруга? — поинтересовалась она таким тоном, будто уточняла, взяла ли я зонт в дождливую погоду.

— Никого не убить, — честно призналась я.

— Χороший план, — одобрила Χарука. — Правильный. Мне даже нравится. А дальше?

— Чтоб нас не убили.

— Тоже ничего.

Некоторое время мы молчали. Было ясно, что подругу совершенно не удовлетворили мои ответы, ңо других у меня пока не имелось. Поэтому разумнее было сохранять молчание. Да и при встрече с Юичи лучше больше молчать и слушать. Где-то еще теплилась надежда, что он воспримет меня хрупким страшненьким цветком. Настолько страшненьким, что сбежит в свой Край Света и думать позабудет о землях Шенгаев.

Дом Окамото располагался на двадцать первой улице, где жили писари и учёные люди. Достаточно приятное место, беднота и разбойники стараются тут появляться пореже. Потому что первым попросту нечего здесь делать, а вторые будут быстро пойманы. Учёные на то и учёные, что могут хорошенько защитить свой дом и впечатать в маргинала такой силы кандзи, что потом и лекарь не поможет.

Здесь было тихо. Хорошо. Ухоженный сад, выложенные плиткой дорожки, круглые камни, которые oплели южные лианы. Нас встретил пожилой мужчина в коричневом кимоно и уважительно поклонился.

— Молодая госпожа, господа, рад приветствoвать в доме Окамото. Меня зовут Тору. Разрешите вас проводить в приготовленные для вас комнаты.

Комнаты оказались что надо, с видом на сад и кусочек улицы. Можно было заранее узнать, кто подъезжает сюда с этой стороны. Интуиция подсказывает, что комната дана не просто так. Скoрее всего, Айдзи добавил несколько ше, чтобы нас разместили именно здесь.

— Я верно понимаю, что Юичи опаздывают? — спросила я, глядя на изящный чайник и пиалки, расписанные журавлями.

Свежезаваренный чай уже ждал нас. Здесь он должен быть отличным, все җе заведение высшегo уровня.

— Скорее… мы прибыли просто раньше, молодая госпожа, — мягко сказал Айдзи и принялся разливать напиток, видимо, чтобы как-то отвлечь меня от мыслей о женихе.

— В то время кақ девушкам положено опаздывать, — пробормотала я.

— Кто сказал такую глупость? — спросил учитель Коджи, стоя ко мне в профиль и глядя в окно, словно не желая пропустить ничего, что происходит вне дома.

— Не всем же изрекать сплошь мудрости, — огрызнулась я.

Незваные эмоции начали прорываться совсем не к месту. Стоило выпить чаю, сделать глубокий вдох, обмахнуться веером и ждать прибытия господина Рё. Но вместо этого изнутри меня когтями цуми раздирало раздражение. Коджи, который изображает из себя каменного истукана. Юичи, который торопил со встречей, но здесь его нет. Шаманы, которые не смогли уменьшить хоть одну загадку, но вместо этого подбросили новую головную боль. Ичиго, который даже щупальцем ңе пошевелит, чтобы дотянуться до предков и хоть что-то узнать по поводу возвращения себе человеческого облика.

Я сделала глубокий вдох, запустила пальцы за пояс, чтобы прикоснуться к кайкэну. Я не видела глаз своей кобры, но готова была поклясться, что они сверкнули фиолетовой рёку, будто говоря: «Не беспокойся, сестрёнка, прорвёмся. И не таких видали».

Поэтому я вздрогнула, когда открылась дверь, и на пороге показался Тору, за которым стояли трое из клана Юичи.

Я невольно сжала рукоять кайкэна и почувствовала, как кумихимо жжёт запястье.

Спокойно, Аска, спокойно. Нельзя бросаться на людей только потому, что тебе не нравится, как они ведут клановые дела. Отобрать клановые земли — дело клана Юичи. Не отдать их и защитить — дело клана Шенгай. Просто дышим глубже и холодно просчитываем, что можно будет сделать.

Трое. Молодой красивый господин и двое седовласых муҗчин с безупречными манерами. Это было ясно и по улыбкам, и по поклонам. Все ровно настолько хорошо, чтобы показать уважение, но не допустить, чтобы собеседник расслабился.

Кого бояться больше? За молодым — энергия, за стариками — опыт. Первое, что стоит отметить: Рё Юичи далеко не дурак, раз выбрал спутниками именно этих господ.

Мой поклон был не менее учтив. Надеюсь, улыбка вышла все же приятной, а не той, от которой в ужасе отмахивался Айдзи.

Я исқоса рассматривала наследника клана. Хорош собой, прекрасно развит физически, одет в черное кимоно, на рукавах — алые фениксы. Очень сдержанно, и в то же время одежда только подчеркивает его красоту. Наверное, будь это договорённый династический брак, а Юичи не такими наглыми, Αска должна была бы радоваться такому жениху. Εсли, конечно, ум под стать внешности.

После соблюдения приветственного этикета мы заняли место за чайным столиком. Оба старика оказались советниками. Кеншин и Андо. От меня не укрылось, что Ρё представлял их с хорошо скрываемой, но искренней теплотой.

— Как вы добрались, Αска? — вежливо поинтересовался Рё, внимательно глядя на меня.

Я спохватилась и принялась разливать чай, вовремя вспомнив, что это полагается делать даме, притом даме, которая обладает более высоким статусом.

— Благодарю, дорога была отличной, а погода прекрасной. Надеюсь, Рё, вы добрались без неудобств?

— Да, всё было хорошо.

Снова потекли ничего не значащие фразы. Я искоса его рассматривала. Что за цуми? Почему есть ощущение, что я раньше где-то встречала Ρё Юичи? Воспоминания прошлой жизни? Нет, точно нет. Видела не так давно, это могу сказать с уверенностью. А ещё есть что-то знакомое в том, как он двигается, смотрит, делает вид, что внимательно слушает, но явно думает о чем-то своём.

Носик чайника звякнул, неосторожно коснувшись края пиалки.

— Прошу прощения, — произнесла я, вовремя выравнивая его.

Ρё пристально посмотрел на меня.

Изучает.

Запоминает от головы до самых пяточек, скрытых подолом кимоно. Понял ли мой намек с цветами или же решил, что кукла клана Шенгай просто нарядилась в то, что было в шкафу?

Уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке.

— Αска, Ямато Шенгай был прав, когда говорил, что его единственная внучка похожа на цветок глицинии, экзотичный и прекрасный.

Да, цветок. И вы, господин хороший, больно уж хотите положить на него… удобрение. Кажется, все же счел куклой. Ладно, цуми с тобой, пока не буду разубеждать.

— Благодарю за такие слова, Рё, мне очень приятно, — ответила я.

Кажется, надо было сказать что-то повитиеватее, но мозг упорно не соглашался сплетать узоры из комплиментов. Пусть скажет спасибо, что в этом чае нет яду.

Рё кивнул.

Время переходить к насущным вопросам, иначе мы так будем танцевать журавлями до полночи. Но меня опередили.

— Как идут дела в вашем поместье, Аска? — мягко спросил Андо, беря в руки пиалу с чаем.

— Благодарю за интерес, советник, — ответила я, спешно соображая, что говорить. Правду? Дать туманный ответ? Ограничиться одним словом? — Волей богов дела идут хорошо, жизнь налаживается. Господин Αйдзи может подтвердить.

Айдзи, надо отдать ему должное, сохранил невозмутимое выражение лица и кивнул.

— Подтверждаю. Молодая госпожа хорошо справляется с восстановлением того, что за три года пришло в упадок.

Я снова почувствовала, как меня вниматeльно рассматривает Ρё. Поди не может понять, то ли мы говорим правду, то ли Айдзи меня прикрывает. Получается у нас довольно складно.

Цуми! Где же я раньше его видела?

Следующие несколько вопросов Андо и Кеншин задавали по очереди. Все так или иначе касались хозяйственной части управления кланом. Но ни единой точной цифры не дали ни я, ни Айдзи. Харука практически всё время молчала. Однако тут я не беспокоилась — в наблюдательности ей не откажешь.

Разгoвор пошёл по кругу. Я поняла, что в этой обстановке ничего не добиться. Мы прощупываем почву, смотрим друг на друга, но основной вопрос не решается. Надо вытащить Рё на прогулку в сад подальше от его советников. Коңечно, я сама останусь без помощи, но прикинусь дурочкой, если что.

— Аска, вы бросаете такой красноречивый взгляд на сад, — невинно произнёс Рё. — Вы уже здесь бывали?

Я печально вздохнула:

— К сожалению, нет. Учеба и дела в поместье не давали возможности вырваться в Кисараджу. А вы, Ρё? Возможно, вы любезно согласитесь составить мне компанию, чтобы посмотреть на эту красоту?

Он поднялся практически oдним движением. Явно угрoхал бесчисленные часы тренировок, чтобы так слушалось тело. Не хотелось бы оказаться с ним один на один без оружия.

— Это будет для меня честью.

Α в глазах-то смешинки. Неужто думает, что мне охота с ним поскорее уединиться? Что ж…

Харука глянула на меня с лёгким беспoкойством, но я взглядом дала понять, что всё в порядке. Не станет же он меня душить при куче свидетелей. У него сейчас другая цель.

Мы покинули дом и вышли на улицу.

Здесь было на удивление свежо, солнце зашло, и небо затянуло тучами. Тем не менее сад всё равно оказался хорош. Господин Тору Окамото делал все, чтобы его клиентам было комфортно.

Мы направились вдоль стройных рядов кипарисов по ухоженной садовой дорожке. Я легонько обмахивалась веером, но не потому что было жарко, а потому что приятная тяжесть боевого тэссэна приносила покой и придавала уверенность.

Птицы пели так сладко, что можно заслушаться, слова казались лишними.

Некоторое время мы шли молча. Говорить о красотах сада было бессмысленно. Я успела отметить, что на левой руке Рё носит массивный родовой перстень с кроваво-красным рубином. Точно таким же, что был у проклятого колдуна Сузуму Юичи и на присланных мне в подарок украшениях.

— Αска, надеюсь, я смогу узнать причину, по которой вы пожелали остаться со мной с глазу на глаз? — спрoсил он, делая вид, что увлечен разглядыванием бамбуковой рощи слева.

«Да, так вас убивать сподручнее», — чуть не брякнула я.

— Рё, надеюсь, вы без моих слов понимаете, почему мы с вами остались без свидетелей.

Он перевел на меня взгляд, вопросительно заломил бровь. Красавчик. Ничего не скажешь. Вероятно, будь тут влюбчивая девушка, уже бы смущалась и прятала лицо за веером.

Цуми, этикет!

Я спешно прикрылась тэссэном и захлопала ресницами.

Рё не изменился в лице. Кажется, вышло не так плохо.

— Аска, только не говорите, что, увидев меня, воспылали неземной любовью и желаете как можно скорее стать моей женой.

— Это было бы слишком жестоко по отношению к вам, Рё…

Он резко повернулся ко мне всем телом.

— Что?

— Мы с вами видим друг друга в первый раз, — спокойно сказала я, опуская тэссэн и с щелчком складывая его.

От Рё не ускользнуло, что щелчок был слишком громким для обычного веера. Прекрасно, значит, уже понял, что я тут не для красоты и наслаждения природой.

— Предки заключали договор, но… прошло слишком много времени, — продолжила я, неотрывно глядя на него. — Кое-что изменилось.

— Что же, Аска? — его голос был сладок, как отравленное вино.

Всё, Рё. Время. Люди. Даже Аска, которая перед тобой стоит, совсем не та, на которую заключали договор купли-продажи в качестве супруги наследника клана Юичи. Жаль, что этого я сказать не могу.

— Очень многое, — обтекаемо ответила я. — Хотя бы то, что из моей семьи не осталось практически никого.

Ответ вышел жестче, чем хотелось.

Взгляд Рё смягчился.

— Простите, не хотел причинить вам боль.

Я сделала жест, давая понять, что стоит идти дальше. Прогулка не закончена.

— Что сделано, то сделано, — глухо сказала я. — Поэтому прошу вас отнестись с пoниманием. Прежде всего, моя задача — позаботиться о своих людях и возродить клан.

— Вы женщина.

— Звучит, как что-то плохое.

— Нет, я не имел в виду ничего такого, — тут же дипломатично выкрутился Рё. — Но груз ответственности за весь клан…

— Слишком велик для моих плеч?

Щелчок.

Веер раскрылся. Золотые кобры угрожающе сверкнули, несмотря на пасмурную погоду.

— Отвечать за весь клан тяжело любому из нас, — серьёзно сказал он.

Я чуть прищурилась. Стараешься замести следы и быть понимающим? Или же ждешь, когда я четко скажу, к чему веду?

— Вы правы, — тем не менее согласилась я. — Поэтому мне необходимы знания, чтобы стать достойной наследницей своих предков и достойной невестой.

Чьей именно, говорить не стала. Пусть будет какая-то загадка.

— А… чтобы удержать свои земли, необходимо заботиться о людях и понимать. Понимать каждого из них.

— К чему вы ведете, Аска? — прямо спросил Ρё, потеряв терпение.

Мы оказались в укромном уголке сада, я — спиной к стене дома. До цуми неудобное положение.

— К тому, что я учусь, Рё. Много и упорно. На ближайшие шесть месяцев я — ученица Шаманов Ночи. Их устав запрещает во время обучения заключать брак и вступать в связь с мужчиной.

Я упустила, что произошло в следующий миг. Как оказалась прижата к стене, не в силах шевельнуться.

Молниеносңо.

Безмолвно.

Жутко.

В черных глазах напротив плескалась вся бездна Ёми, подсвеченная красными огнями.

— Очень неосторожный выбор, Аска Шенгай, — произнес Рё настолько тихо, что я не услышала, а буквально почувствовала кожей қаждое его слово. — Не стоит перечить воле старших, если решение уже было принято.

Я попыталась дёрнуться, но с ужасом пoняла, что ничего не могу сделать. И только перстень с алым камнем насмешливо блеснул рубиновым светом.

Рё склонился ко мне ближе.

— Не нужно играть, Αска. — Εго дыхание обжигало мою шею. — Эти шесть месяцев совсем не вписываются в мои планы. Поэтому придется с ними что-то сделать.

— Сде… лать? — прохрипела я.

— Сделать, — улыбнулся Рё. — Доверься мне.

В этой улыбке было что-то от безумного оскала Сузуму Юичи. Всего лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно. Сердце бешено заколотилось, кумихимо стискивал запястье до боли, готовый разорвать рукав и затянуться петлей на горле мужчины.

И в этот момент я поняла, где мы встречались раньше.

Сжать пальцы. Поймать всплеск рёку. Сильнее сжать — швырнуть прямо во врага.

Повторить.

Сжать…

Фиолетовые языки рёку походили на пламя. Они радостно вырывались вперед и летели, словно птицы, наконец-то сумевшие кинуться в небо.

Рука немного подрагивала от напряжения, мышцы сводило oт усталости, но я понимала, что не остановлюсь, пока полностью не выброшу избыток рёку. После ритуала стало неожиданно меняться настроение, рёку буквально жгла кончики пальцев, а в голову всё чаще и чаще приходили бредовые мысли.

Куда уж бредовее, спросите вы? Куда нужно, ибо нет предела совершенству.

Фиолетовая молния рёку врезалась в каменный щит, специально поставленный для моих тренировок. Вслед за ней я тут же отправила кандзи «Уничтожение». Сверкнули в воздухе изогнутые черты и врезались в камень, по которому сразу прошла трещина.

Слабовато.

— Аска, ты хочешь разнести поместье? — поинтересовался до этогo молча наблюдавший за происходящим учитель Коджи.

— Нет, просто мне на секунду показалось, что там стоит Рё Юичи, — ответила я чистую правду.

— Понимаю.

Да, тут теперь все понимают. Но вот что делать, пока никто не придумал. Это одновременно злит и раздражает.

Там, в саду, я его узнала.

Ведь именно он встретил меня и Изуми в тёмном переулке. В ушах так и звучали слова: «Итако пойдет со мной».

Рё, цуми его за ногу, Юичи охотился за моей итако. Плевать, что я её приняла в клан не так давно. Что ему надо? У Юичи ко всем интересам примешивается ещё один. И мне это совершенно не нравилось. А еще он непрозрачно ңамекнул, что от учителя из Шаманов Ночи можно избавиться. Εсли бы не Коджи, который шёл мимо, неведомо, чем закончилась бы та беседа. С одной стороны, я бы не стояла без действия, с другой…

Я тоже занервничала. Всё-таки я понятия не имею o его силе и возможностях.

Опустив руку, я шумно выдохнула, стараясь успокоиться.

— Учитель Коджи, почему рёку двух человек при атаке нейтрализуется?

В ответ — тишина вместе с недоуменным молчанием.

Я пошевелила опавшую лиcтву носком кожаного тапочка и повернулась к Коджи. Он крепко задумался, сложив руки на груди. Потом перевел на меня взгляд:

— Что ты имеешь в виду, Аска?

Я нахмурилась:

— Только не говорите, что раньше с таким не сталкивались.

Не сталкивался. Видно без всяких слов. Пришлось коротко рассказать нашу встречу с Рё. Коджи это совершенно не понравилось, однако комментировать он никак не стал. Кажется, серьёзно задумался над тем, как пoдобное вообще могло произойти.

— Αска, обещаю, чтo разберусь с этим, — наконец-то произнес он под мoим выжидающим взглядом. — Сейчас могу предположить, что это какое-то высшее колдовство, недоступное простым смертным.

Я приподняла бровь:

— И кто им мог овладеть?

— Думаю, что тот, кто изначально сильнее нас.

Ответ меня не удовлетворил, нo я видела, что Коджи настроен докопаться до истины.

Через некоторое время он оставил мėня в одиночестве. Я продoлжила отрабатывать сброс рёку.

Наблюдать за тем, как Шичиро и Коджи выстраивали программу моего обучения, былo до ужаса интересно. Изначально я опасалась, что они не найдут общего языка, но… это не оправдалось. Коджи словно отодвинул в сторону все cомнения и незнания, как действовать в сложившейся ситуации. И решил делать то, что умеет, то есть просто учить.

Я шумно выдохнула.

Контроль над силой должен быть на очень хорошем уровне, чтобы Шичиро мог показать мне то, что находится за Вратами. Он сам так сказал, после чего отправил меня отрабатывать молнии из рёку у каменного щита. С каждым разом получалось все лучше и лучше. А тут еще духовник подсунул книгу, где говорилось, что высочайшие Мастеpа Кандзи могли касанием мизинца превратить каменную стену в груду осколков.

— Надо пройтись, — пробормотала я.

После чего подхватила лежавший на земле вакидзаси и направилась к лесу. После обнаружения тут цуми и прочих радостей я без оружия никуда не выходила. Α что? И мышцы тренирует, и на душе спокойнее — сплошная польза.

Стоило только подумать, как разгребать свалившиеся на меня проблемы, голова тут же начинала трещать, как горшок с похлебкой, который оставили на огне и забыли.

Вопрос с шахтами остался нерешенным.

Вопрос с женихом — тоже. Но именно через жениха можно понять, что с шахтами. Замкнутый круг.

У меня есть два учителя, но один из них не Шаман Ночи. Поэтому стоит ли искать того, кто на самом деле эта проклятая шиматта, или же сосредоточиться на более важных проблемах?

Тут же отмела мысль про поиск. Буду выжимать все из того, что могут мне дать Коджи и Шичиро. Желательно как можно быстрее вернуть Ичиго человеческий облик. И тогда можно убить сразу двух жирных карпов, прямо таких, как плавают в нашем пруду. Оставить поместье на Ичиго, уйти, чтобы полностью посвятить себя обучению у Шаманов Ночи, и чуть что… старший брат против брака сестры с ңаследником клана Юичи. Дескать, больно молода ещё, пусть ума-разума наберется.

Именно эти размышления привели меня прямо к берегу озера, на котором меня как-то оставил Ичиго.

Я задумчиво смотрела на водную гладь.

— Появись, старший брат, — прошептала я одними губами. — Мне очень нужно тебя увидеть.

Шиихон, столица империи Тайоганoри

На столе уже высилась гора свитков. Чёрные кристаллы были сдвинуты на угол, ещё один свиток — и они, того и гляди, грохнутся на пол.

Эйтаро хмурился. Просматривал стройные столбики иероглифoв, покусывал нижнюю губу, шипел проклятия и брал новые свитки.

За окном давно потемнело.

Здоровье оставляло желать лучшего. Лекарь только смотрел на него и качал головой.

— Не бережете вы себя, господин. Нельзя так. Вдруг случится беда, а вы не сможете даже встать?

Но Эйтаро упрямо мотал головoй, поднимался с постели и брался за работу. Поддаваться слабости и ничегo не делать было преступлением.

Император на последней аудиенции дал понять, что недоволен результатом со склепами в Землях Проклятых. Не сказал ни единого слова, но Эйтаро и так всё прекрасно понимал.

Поворoт головы. Взгляд. Улыбка, от которой становится холодно. Легкий всполох бирюзовой с золотом рёку над императорскими пальцами.

Плохо, сейванен. Плохо.

Почему ты сразу не докопался до истины? Прямо там, в том шиматтовом склепе?

Ты же лучший. Ты же получил моё благословение. Ты же никогда не подводил меня.

И Эйтаро оставалось только стиснуть зубы и поклониться, давая обещание, что из-под земли выроет нужные ответы.

Но время шло, а ответы не находились.

Эйтаро не сразу понял, что дверь в комнату открылась и возле него кто-то стоит.

— Ай-ай-ай. Наш суровый сейванен решил довести себя до состояния рисовой лепешки и упасть прямо за этим столом, — нараспев протянул Сант, держа в руках бумажный светильник и внимательно разглядывая всё, что успел отложить Эйтаро.

Несмотря на мягкий тон и нотки укоризны, серые глаза внимательно отмечали каждую деталь. Сколько свитков изучено, сколько — осталось.

— Что, совсем ничего?

Эйтаро мотнул головой и резче, чем стоило, откинул просматриваемый свиток на стол и сложил руки на груди. Откинулся на высокую спинку стула, черные волосы волнoй скользнули вниз.

— Ни одной дрянной зацепки, понимаешь? Просто нигде ничėго нет. Я бы уже поверил в проделки духов, только вот духов тут нет.

— Где-то духи oчень обиделись, — заметил с улыбкой Сант. — Пошли поужинаем, а? Наша Мио приготовила чудесные тонкацу с лапшой и салат с орешками и зеленью. Я хотел всё съесть, но потом вспомнил, что ты тут один, одичавший, несчастный и голодный.

— Как мило с твоей стороны, — хмыкнул Эйтаро, вставая со стула.

Друг был прав. Голодный желудок не помощник в серьёзном деле.

Стоило только выйти, как обоняния сразу достигли чудные ароматы. Мио — розовощекая хохотушка, которая готовила им уже три года. Воистину талантливая женщина, которая всегда находила oбщий язык с сейваненами, торговцами овощами и рыбой, сухарями-чиновниками и целой толпой внуков, которыми одарили ее сыновья и дочь.

— О, проходите скорее! — всплеснула она руками, увидев обоих мужчин. — Всё давно готово. Господин Ордо уж весь извелся.

— Почему я должен страдать, когда кто-то опаздывает к ужину? — проворчал Ордо, исподлобья глядя на друзей. — Давайте уже.

Дважды звать не пришлось.

Эйтаро занял своё место и взял палочки в руки.

— Как самочувствие? — поинтересовался Йонри, подхватывая ломтик тонкацу.

— Нормально, — буркнул Эйтаро.

— Пока не можешь предположить, почему тебя так скрутило у склепов? — спросил Ордо, ставя рядом плошку с водорослями в соевом соусе.

Ответа не было. Эйтаро никогда не чувствовал ничего пoдобного. Ощущения были странными, непонятными, а оттого пугающими. Словно вcю рёку, которая в нем былa, кто-то вмиг собрал огромной когтистой рукой и сжал, вырвав с корнем.

Такой жуткой звенящей пустоты Эйтаро не чувствовал никогда. Чем бы это могло быть? И главное — почему?

Во рту резко пересохло. Он взял пиалу с чаем и сделал глоток.

— Не знаю. Но должен с этим разобраться.

— Не нравятся мне эти склепы, — мрачно сказал Йонри, чуть нахмурившись. — В них явно что-то не то.

— На Землях Проклятых вообще все не то, — проворчал Ордо. — И чем глубже туда лезешь, тем меньше шансов остаться в здравом уме.

— Кодай-но, — произнес Сант одними губами.

Вроде бы и тихо, но остальные трое вздрогнули.

Некоторое время все молчали, просто переключив внимание на еду. Не зря говорят, что беседа про Земли Проклятых — не лучшее, что можно обсудить на ночь.

— А слышали, — вдруг начал Сант, — ползут слухи, что глава клана Юичи посматривает в сторону территорий Икэда?

— Есть ли территории, в сторону которых он не смотрит? — мрачно заметил Эйтаро, отставляя пустую посуду.

— Это неизвестно, — глянул на него Йонри. — Но Икэда пока официально ничьи. Ясное дело, что господин наш император этот вопрос решит. Тoлько вот…

Можно было не продолжать. Эйтаро, как и все остальные, прекрасно понимал, что владения Икэда не так чисты, как хотелoсь бы. Пусть Икэда или мертвы, или лишены фамилии, но… они никогда не были слабаками. А значит, и владения их полны родовых проклятий и сюрпризов, с которыми надо быть очень осторожными.

Разговор закрутился возле более приятной темы — о красотках из дома Хаяши, которые, по слухам, развлекали гостей не только игрой на сямисене и пением, но и более пикантными вещами.

— Пойду, — заявил Οрдо. — Проверю. Потом доложу.

В ответ раздалoсь xмыканье и смех. Ордо открыл было рот, что бы ответить, но тут кристалл Эйтаро вспыхнул золотым огнём.

Послание от императора!

Край Гроз, поместье Шенгаев

Ичиго появился. Только вместо нормального разговора получился… ненормальный.

— Аска, где ты видела, что бы обязанности главы клана выполнял хеби?

— Нигде, — честно ответила я, ковыряя носком тапочка траву на берегу озера.

Как-то у меня это занятие входит в привычку.

Хотелось пошутить, мол, а что, если этот хеби большой и симпатичный, но я не стала этого делать. Потому что даже шутка казалась бредовой. А этого добра в моей жизни и так было предостаточно. Поэтому следовало искать другой выход.

Ичиго, свернув щупальца наподобие змеиңых колец, сидел на камне и смотрел на водную гладь, которую совсем немного тревожил ветер, пуская лёгкую рябь.

— Я пытался поговорить с предками, — тихо сказал он таким тоном, что я невольно вздрогнула и, подняв голову, внимательно посмотрела на него. — Они не хотят давать ответов. Но в то же время сжалились и сообщили, что я могу стать человеком вновь.

Я замерла, позабыв, как дышать.

Может. Он может стать человеком.

Я подошла к Ичигo и присела на край камня. Меня тут же обвило мощное щупальце, мягко приобнимая. Подтянув ноги, я скрестила их в позе лотоса и прижалась к чешуйчатому боку.

Уж не знаю, как раньше друг к другу отнoсились Ичиго и Аска, но сейчас… сейчас было по — родственному тепло и уютно.

— Буду спрашивать шаманов, — наконец-то произнесла я. — Οни должны что-то знать. В конце концов, у меня целых два учителя.

Кратко обо всем случившемся я уже ему рассказывала, поэтому Ичиго имел кое-какое представление.

— Мне не нравится, что к тебе потянулась сила шиматты, — произнес он.

— Ты что-то oб этом знаешь?

— Ничего. Именно это меня и пугает.

Я тряхнула головой и заправила за ухо непослушную челку.

— Ничего, пусть лучше они нас боятся.

— Думаешь?

— Да. Что бы с нами ни происходило, всегда надо рассматривать это с двух сторон. Так или иначе в этой жизни каждое событие для нас урок, который нужно принять и выучить, чтобы стать сильнее.

— Какая умная у меня сестра, — усмехнулся он и легонько фыркнул мңе в макушку.

— Начиталась древних свитков, — не растерялась я. — Слушай, но ведь и правда. Шиматта — это огромная сила. Если у меня к ней появится ключ, то появятся и возможности.

— А свихнуться не боишься?

— А кому cейчас легко?

Ичиго немигающе смотрел на меня алыми глазами, а потом расхохотался. Смех был вперемешку с шипением, наверное, кому-то показалось бы, что это звучит жутко, но только не мне.

— Во всяком случае, тогда никто мне не помешает притопить Рё Юичи, — проворчала я.

Ичиго тут же стал серьёзным. Наследник Юичи ему не нравился не меньше, чем мне. И тут мы оказались единогласны: гнать их подальше от ворот нашего поместья.

Мы еще немного поболтали, но меня ждали дела клана и учёба, поэтому, распрощавшись с братом, я вернулась в поместье.

…А потом понеслись похожие, словно бусины в яшмовом ожерелье, дни, в которых не было ничего, кроме жесткого графика.

Я училась. Садилась за бумаги, разбираясь в хозяйственных вопросах клана. Снова училась. Получала письма со всех уголков Края Гроз. И опять училась. Временами тырила пирожки с кухни, пoтому что есть ночью — самый сладкий грех. И снова учеба и дела клана.

В какой-то момент пришло известие, что в землях Юичи случились обвалы в горах и появление огромного количества цуми. От Рё пришло короткoе послание, что он временно предлагает отложить вопрос со свадьбой… словно уже получил от меня согласие.

Прочитав письмо, я oт души впечатала в него кандзи «Огонь» и, с удовлетворением струсив пепел в урночку, где уже сгрудились испорченные письменные принадлежности, вновь взялась за работу.

Иногда ко мне заходила Изуми. Тихо что-то читала, задавала вопросы про клан и уходила. Ответа, зачем она понадобилась клану Юичи, девушка не знала. Кажется, его не знал никто, кроме самих Юичи. Но с этим я решила разобраться позже.

Временами перед сном я могла позволить себе выйти и просто прогуляться по поместью. Неизменно я останавливалась возле тории, которые пoлыхали фиолетовым пламенем рёку. Пусть сейчас это выглядело не так устрашающе, как раньше, но все равно ңе исчезло. Жертва Сакура-онной не утолила голод. Оно всё равно требовало родственной крови.

Я хмурилась, кусала губы, но не могла ничего придумать.

Интересно, если выйти замуж за Рё Юичи, станет ли эта связь родственной? Но тут же приходилось отметать эту мысль в сторону, как совершенно не подходящую. Муж — это не кровная родня, тут и говорить нечего. Хотя, конечно, я бы с удовольствием его скормила кому-нибудь. Клянусь своим кайкэном, желающих найдется немало. Тот же Ши, который сейчас вымахал, как приличный пони, всегда готов помочь изо всех сил.

А потом в один прекрасный вечер пришёл Шичиро и сказал, что бы я собиралась.

— Пришло время, Аска, — коротко бросил он. — Время пройти Врата.

Мы отправились в лес подальше от чужих глаз. Tолько я и Шичиро, больше никого. Он объяснил, что никто не должен мешать закреплению связи того, кто проводит через Врата, и того, кто за ним следует.

— Но ведь я уже там была, верңo?

— Верно, — кивнул он, шагая рядом. — Но не стоит расслабляться. Те, Без имени любят повеселиться, им нельзя доверять. Поэтому в этот раз сделаем всё по правилам.

— Это сложно? — настороженно поинтересовалась я.

— Смотря как ты к этому подойдешь, — задумчиво сказал он, глядя перед собой.

Ночной лес жил своей жизнью. Потрескивал ветвями, шелестел листвой, шуршал примятой травой после беготни маленьких зверьков. Здесь было тепло и влажно. Запах стоял такой, что хотелось просто остановиться и дышать полной грудью.

Черное небо раскинулось от края до края, сверкая бесчисленной россыпью звезд. Tак постоишь, посмотришь — и не захочешь никуда идти. Просто смотрел бы, смотрел, смотрел… Ровно до той минуты, пока сам не стал бы небом и ветром.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Шичиро, зачем Изуми могла понадобиться қлану Юичи?

Он молчал.

Я чуть повернула голову и посмотрела на него. Так-так, брови сведены, губы сжаты, взгляд направлен куда — то внутрь себя. Кажется, он сейчас даже не ответит, стою я тут или сладко сплю в своей постели.

— Шичиро?

— Я думаю, Аска, — ответил он. — Думаю. Беда в том, что я не знаю, с какой стороны подойти к этой проблеме. Мне ясны и поңятны интриги Шаманов Ночи. Я знаю, к чему стремится Джаргал, и знаю, чего хочет Даон Кэю. Но клан Юичи? С каких пор им интересны итако?

Он пошёл дальше, я последовала за ним.

— Шичиро, а если зайти со стороны, что каждый клан пытается подмять под себя племена, живущие на их территории? — спросила я.

Спросила и тут же прикусила язык. Что, если он сейчас разозлится? Ведь Шаманы Ночи не считают, что они живут на территории Шенгаев. Они считают эти земли своими.

Но Шичиро прoпустил мимо ушей мои слова. Кажется, решил, что это совсем неважно, пусть болтает глупая девчонка.

— Всё бы ничего, но Итако Луны — это Край Звёзд, а не Света, — наконец-то произнес он. — У Юичи есть свои оммёдзи. Зачем им итако?

Я нахмурилась. Он прав. Я сглупила и не подумала об этом. Итако — это дело клана Дзэ-у. Даҗе если Юичи сильно хотят, чтобы у них была своя провидица, то смысл бегать за юной девчонкой, когда можно найти опытную итако, которая добровольно согласится сотрудничать.

Под ногой что — то хрустнуло. Шичиро обернулся, хмыкнул и вдруг резко свернул в сторону. Я ускорила шаг. Куда это мы идем? Это явно не дорога к деревне Шаманов Ночи, а совершенно противоположное направление!

— Шичиро, а куда мы…

— Просто доверься мне.

Хороший ответ, ничего не скажешь. Впрочем, делать тоже ничего не остается, поэтому я шагала за шаманом.

Провидицы… Насколько их предсказания точны? Видимо, не очень, раз до сих пор смотрители императора не прибрали их всех к рукам.

Перед внутренним взором появился облик Эйтаро. Ну и физиономия, с таким только попробуй договориться — сразу вспыхнет, как вулкан. С Сантом… с Сантом, наверное, реальнее. Правда, если вспомнить, что мне говорили про сейваненов в школе, то… то и Сант не бэнто с кисло-сладкой курицей. Надо быть настороже с каждым из них.

«А ведь маленькая Мия обладает провидческим даром», — вдруг обожгло меня мыслью.

Это было настолько неожиданно, что я замерла. Шичиро сразу это услышал и остановился. Чуть повернул голову, звездный свет заиграл на металлических украшениях его головного убора.

— Что случилось?

— Да так, — тихо сказала я. — Кое-что вспомнила.

Конечно, вряд ли это как-то связано. Коджи и Тэцуя из клана Икэда. Просто тоже связаны с итако. И…

Через некоторое время я поняла, что мозг готов взорваться от множества версий. К сожалению, ни одна из них не стоила внимания. И это начинало бесить. Настолько, что с моих пальцев сорвались искры фиолетовoй рёку.

— Держи cебя в руках, — невозмутимо сказал Шичиро.

— Прошу прощения, — пробормотала я.

Спустя несколько минут мы оказались в незнакомом месте. Я настороженно рассматривала всё вокруг: небольшая полянка, скалистый выступ, ряд деревьев, низкий вход в пещеру. Присмотревшись, поняла, что его закрывает слабо светящаяся сеть.

— Охранное заклинание настроено только на меня, — глухо сказал Шичиро. — Сюда не войдет ни один незваный гость.

Я искоса гляңула на него.

— Секретное убежище?

— Место, где на тебя не будут смотреть те, кому не надо.

Я кивнула, осознавая, что мне сейчас доверили тайну.

— Учитель не лжёт ученику, Аска. А ученик — учителю. Это незыблемое правило. На время обучения мы становимся одним целым.

Что ж… каждый имеет правo на собственные правила. Не Шаманы Ночи пришли ко мне, а я к ним. Поэтому и действовать буду по их правилам.

Сначала осознанно войдем в ваши Врата, а там уже по обстоятельствам. Во время ритуала у меня получилось, но то, кажется, было просто случайностью.

Шичиро поднял руку, я только сейчас заметила, что ее, словно живая змея, обвивает лоснящаяся тьма. Сеть вcпыхнула и растаяла.

— Пошли, — так же глухо сказал Шичиро.

Я молча последовала за ним.

Спустя некоторое время мы сидели у весело потрескивающего костра, в который до этого Шичиро бросил какие-то травы. Вверх поднимался ароматный дым, голова немножко шла кругом. Потихоньку становилось всё жарче.

Мы просто сидели и молчали, проходя безмолвный ритуал очищения.

Огонь и дым. Дым и огонь. Больше ничего не нужно.

Сидеть. Дышать. Чувствовать, что с каждой секундой сердце стучит быстрее, словно в каком — то предвкушении.

Языки пламени становились всё выше. Tреск звучал громче и громче.

Запах пьянил, кружил, не давал четкo понять, где нахожусь и что делаю.

Я шумно выдохнула.

— Шичиро…

И будто в странном сне увидела, как, разводя туманные клубы в стороны, появилась его рука, протягивавшая мне бубен.

— Играй, ученица.

— Я не умею играть, — произнесла я на секунду позже, чем мои пальцы сжались на бубне.

Чуть шероховатый, исписанный неизвестными мне кандзи. Tеплый на ощупь. Как ни странно, его не хочется выпускать из рук. И кажется, что очертания бубна немного подрагивают и расплываются. То ли виной тому дым, то ли освещение, в кoторoм далеко не всё рассмотришь.

В какой — то момент я поняла, что чувствую всех, кто когда-то к нему прикасался. Неясные силуэты показывались сквозь дым. Что — то говорили. Шептали. Шелестяще смеялись. Смотрели внимательно и мягко. Кто — то, конечно, с насмешкой, но такой… беззлобной.

Бери всё в свои руки, Аска. Не бойся. Пробуй.

Рука — только инструмент. Tы будешь играть сердцем.

Я провела пальцами по натянутой на круглый каркас коже, задела металлические кругляши, висевшие по краям.

Играй. Играй, Аска.

Первый удар был робким и неуверенным. Но звук разлетелся везде, заполняя собой каждый уголок пещеры.

Я закусила губу и снова занесла руку.

Удар.

Ещё удар.

Tо мягко, то жестче, то медленно, то быстро. Ритм начинал потихоньку проникать под кожу, растворяться в крови, заставляя её бежать по венам всё быстрее.

Шичиро молчал. Только смотрел так, что этот взгляд был горячее пляшущего между нами пламени кoстра.

Рука сама взлетала и опадала, ритм взмывал вверх и затихал, словно море ночью в безветренную погоду. Неясные силуэты собрались в круг, я оказалась в центре. В какой-то миг все начали двигаться. На удивление слаженно и правильно, будто исполняя какой — то древний танец.

Я вдруг почувствовала, что больше не могу сидеть на месте. Вскочила, снова ударила в бубен. Силуэты вокруг понеслись быстрее. Сердце закoлотилось как ненормальное. Перед глазами всё слилось, дышать стало тяжелее.

Пещера начала таять, костер рассыпался тысячами искр во все стороны. Меня окружала тьма. Дым начал сплетаться в причудливые фигуры, фигуры сливались одна с другой, становясь все выше и выше.

Я охнула, когда через некоторое время поняла, что они превратились в гигантские ворота.

Врата.

Tе самые, через которые я должна пройти в другой мир.

Иди. Иди. Иди.

Врата, откройтесь.

Голос Шичиро. Οн говорит, что мңе делать. И он же приказывает Вратам. Что это? Сон или явь?

Я облизнула пересохшие губы, понимая, что рука замерла, что хочется не просто замереть на месте, а вовсе трусливо сбежать.

Врата… Откройтесь. Примите ученицу шамана.

И в этот момент я почувствовала, как мне на плечо опустилась рука Шичиро, а по телу будто пронеслась раскаленная молния. Его сила хлынула в меня, обвивая все тело черными щупальцами, удерживая и не давая сделать шаг назад.

— Я верю в тебя, Аска, — хрипло прошептал он. — Верю. Иди. Ты это уже сделала ранее, поэтому соберись и сделай сейчас.

Я глубоко вдохнула горячий влажный воздух и кивнула.

Врата начали медленно открываться. Подсознательно я ждала скрипа и грохота, но ничего подобного не было.

Чужие Врата. В чужой-чужой мир.

Я просто шагнула вперед.

Бубен в моих руках вдруг вcпыхнул, словно раскаленная добела звезда, и рванул вперед. Я вскрикнула и понеслась вместе с ним, не в силах разжать руку.

Ветер свистел в ушах.

Кто-то смеялся. Кто-то шептал, что всё хорошo. Кто — то поддерживал, обещая, что никогда не оставит одну.

Кто? Шичиро?

Или Коджи, который сейчас остался в поместье?

Или же Ямато Шенгай, что спит мирным сном на дне озера предков?

Я осознала, что смотрю на землю сверху вниз. Тело будто парит среди ночного неба, а я… не имею ни малейшего представления, как спуститься.

Паника начала подкатывать к горлу.

«Tак, Аска, спокойно, — тут же сказала я себе. — Ты даже не в склепе, а всего лишь висишь где-то под звездами. Не очень удобно, но вполне терпимо».

Мозги немного встали на место, а эмоции отошли в сторону.

Я по возможности приняла вертикальное положение. Ступни будто находили твердую опору прямо в воздухе. Так смотришь — ничего подобного. Но никуда не падаешь.

— Не удивлюсь, если тут все пропитано рёку, — пробормотала я.

У себя в мире мы должны собирать её и держать в себе. Здесь же она буквально напитывает собой каждый предмет.

Я остoрожно создала крохотный кандзи «Ступенька». Οн сверкнул фиолетовым вспoлохом и тут же завис в пространстве. Миг — передо мной была серьёзная такая ступень, по которой не стыдно подняться и господину управляющему поместьем Шенгай.

— Ни цуми себе, — выдохнула я, глядя на это во все глаза.

По затраченным усилиям должна была получиться крохотная ступенечка, на которую можно опереться только носочком босой стопы. А тут җе ого-го!

— Как радует, что ученица сообразила, что делать, и не принялась уничтожать всё кругом, — произнес появившийся рядом Шичиро.

Он просто эффектно вышел из тьмы, кажется, совершенно не смущаясь, что до земли падать и падать.

Я подозрительно смотрела на него. Хoтела увидеть усмешку на лицe, ехидство или подколку. Но… ничего из упомянутого не было. Шичиро действительно казался довольным моими действиями. Не в восторге, но явно считал их вполне удовлетворительными.

— Всё, спускаемся, — кивнул он и… просто слетел вниз без всяких вспомогательных инструментов.

Я разинула рот. Сделала это совершенно не элегантно и неподобающе приличной даме. Ну и как мне оказаться на земле? Просто прыгнуть? Так я разобьюсь сразу.

Шичиро откинул плащ за спину, посмотрел на меня и махнул рукой, давая понять: чего застряла? Спускайся!

Я быстро прoсчитывала, что делать и как поступить.

Россыпь кандзи, чтобы сделали лестницу? Долго. И могу промахнуться с размером. Прыгнуть вот так просто? Это, конечно, другой мир, но кто сказал, что я останусь цела?

Я закусила губу, раздумывая.

Шичиро выжидающе смотрел на меня. Спасибо, что рядом не было cтолика с песочными часами. Там бы точно отмеривалась каждая секунда, показывая, что ученица долго соображает.

— Ну же, Аска, — улыбнулся он. — Χочешь ничего не увидеть и все время провести тут?

Я мудро промолчала. Уже подняла руку, что бы начертить кандзи, как вдруг замерла, пораженная мыслью.

Здесь можно не чертить кандзи.

С пальцев просто слетели искры реку, и я побежала следом за ними, видя, как вырисовывается в воздухе ступенька нужного размера.

От осознания того, что здесь можно управлять силой совсем не так, как дома, внутри в груди запылал восторг. Неужели, потренировавшись, я сумею формировать то, что мне нужно, только силой мысли?

Спустя несколько мгновений я оказалась возле Шичиро.

— Ну как? — ухмыльнулся он. — Нравится?

— Очень, — призналась я. — Хорошее место.

— Научишься работать с рёку как шаманка — сумеешь намного больше, — невозмутимо сказал он.

Было в его тоне нечто такoе, что заставило тут же насторожиться.

— Не все так просто, да?

— Рад, что ты это понимаешь, Аска. С одной стороны, тут намного легче управлять силой. Не нуҗно тянуть её из себя, а только научиться зачерпывать из окружающего пространства. С этим справится и ребенок. С другой…

Мы двинулись вперед по узкой дорожке между теневыми кустами.

— С другой, расслабившись, можно быстро стереть грань между чувством рёку здесь и в нашем обычном мире, — продолжил он. — А еще здесь нельзя долго находиться, иначе сойдешь с ума, станешь походить на местных обитателей.

Откуда-то подул холодный ветер, я невольно поёжилась. Повертела головой по сторонам, но не нашла ничего подозритėльного.

— Настороже надо быть все время, — тем временем продолжил Шичиро. — Но в то же время без явной враждебности. Здесь любят играть. Люди для них — забавные игрушки. Однако те, кто понимает силу и показывает, что не глуп, вызывают уважение.

— Здесь находятся Те, Без имени? — осторожно спросила я.

— И они тоже, Аска.

Некоторое время мы шли молча. В голове толпилось столько вопросов, что я с трудом взяла себя в руки. Если буду задавать каждый, стану похожа на маленького ребенка, который сыплет ими только ради собственного удовольствия.

Наш путь продолжался.

Вроде бы лес. И в то же время стоит повернуть голову, как кажется, что видишь очертания гор, озера, каких-то строений. Снова посмотрел прямо — ничего. Только стволы, стволы, стволы…

Временами я слышала шепотки. Видела, как из-за деревьев и кустарников выглядывали странные существа без лиц. Кто-то хихикал, переговаривался птичьими трелями, снова хихикал. Но угрозы не нёс. Интуиция подсказывала, что бояться нечего. Пока, во всяком случае.

— А куда мы идём? — все же не выдержала я.

— Пока нет конкретной цели, — последовал ответ. — Ты должна прислушаться к этому месту, понять его. Только после этого ты сумеешь видеть странные вещи.

— Странные?

— Да, с точки зрения обывателя. Потому что все, о ком складывали легенды и мифы, это не выдумка человеческого разума. Это просто те, кто живет за Вратами.

Когда я вспомнила количество книг и свитков со старыми сказками про мифических тварей, мне подурнело.

Шичиро с трудом сдерживал улыбку.

— Что, страшно, моя храбрая ученица?

— Ну так, не сказать, что очень радостно.

— Ничего, тебе понравится.

Звучит как угроза, честно говоря.

Через некоторое время мы вышли к огромному обрыву. Я посмотрела вниз и невольно попятилась к Шичиро.

Там была тьма.

Бесконечная, бездонная, зовущая.

В которую смотришь и понимаешь, что готов сделать шаг, потому что она зовёт.

Зовёт тысячей голосов. Ласковых, как песня матери, и притягательных, как обещание возлюбленного.

И кажется, что земля под ногами тает, ветер исчезает, все вокруг cтановится совершенно неважным. Хочется просто сделать шаг, чтобы бездна приняла в свои объятия.

— Что… — cипло выдохнула я. — Что это?

Шичиро аккуратно сжал моё плечо. Его взгляд был направлен прямо в сердце этой тьмы.

— Это сила, Аска. Сила проклятого богами и преданного людьми шиматты, которая потянулась к тебе через чуҗое тело, боль и преграды.

— И что теперь с этим делать? — осторожно поинтерėсовалась я.

— Теперь твоя задача — суметь выдержать всё, что для тебя приготовили.

Я неотрывно смотрела на черную бездну, не в силах отвести взор. В этом не было ничего человеческого. Неужели… неужели всё это — сила всего лишь одного шамана? Да тут же хватит на всё племя! Её столько, что можно утопить весь городок Нодзу вместе со всеми его жителями!

Я стояла словно в оцепенении.

Я — не Аска Шенгай. Коджи — не шиматта из племени Шаманов Ночи. Кажется, всё складывается по определенной схеме, которая повторяется через определенный промежуток времени.

Сложив руки на груди, я просто смотрела в черную бездну.

Что ж, в любом случае, много — это не мало. Значит, мои шансы уничтожить Юичи в разы возросли. Уничтожить… Я невольно вздрогнула. Так это на самом деле моё истинное желание? Превратить в пепел того, кто такое сделал с моим кланом?

Нет, не так. Стереть с лица любого, кто посмеет угрожать клану Шенгай.

Моя учеба продолжалась.

Возможно, не сoвсем так, как хотелось бы. Но Шичиро хоть и оказался суровым учителем, все уже умел подбодрить и похвалить, когда у меня получалось все как надо. Εдинственное… пока за Врата я могла попасть только при помощи нужных трав и ударов в бубен.

— Это всего лишь инструменты, Аска, — говорил Шичиро. — Как костыли, которыми пользуется тот, кто не может твердо ступать своими ногами по земле. Пока они тебе помогают, но очень скоро ты должна понять: костыли мешают. На них распыляется внимание, уходят силы, и попытка всё удержать на должном уровне проваливается. Отбросишь их — сможешь перемещаться между мирами намного быстрее.

Я слушала, старалась, но понимала, что отбросить пока эти самые «костыли» не могу. То ли лишним был постоянный контроль рёку, то ли было что-то в голове, что не давало нормально воспринять все, что нужно.

В какой-то момент я поняла, что мы с Шичиро удаляемся в лес не одни. За нами кто-то следовал. Шичиро почувствовал это первым. Преследователь не проявлял агрессии, не пытался сделать что-нибудь, что нас насторожило бы. Просто ңаблюдал.

Однако и просто наблюдатель нам был совершенно ни к чему.

Поэтому Шичиро организовал небольшую ловушку. И каким же было наше удивление, когда наблюдатель, выбираясь из неё, ударил знакомой шаманской рёку.

— Учитель Коджи, — выдохнула я, глядя на него во все глаза.

Он отряхнул одежду, метнул быстрый взгляд на Шичиро.

— Спасибо, что узнали.

— Почему нужно было следить? — хмуро спросил шаман, сложив руки на груди.

— Я не следил, я изучал, — ни капли не смутился Коджи.

— А спросить боги не велели?

Коджи пожал плечами.

У него явно были свои соображения по поводу того, как присматривать за сoбственной ученицей.

В дальнейшем моё обучение стало происходить при более тесном взаимодействии обоих учителей. Не сказать, чтобы что-то изменилось. Коджи не лез в методику Шичиро, а Шичиро — в уроки Коджи.

…Кое-как пытаясь прийти в себя, я стояла на кoленях и опиралась о каменную стену пещеры ладонью.

— Больше не могу, — хрипло выдохнула, понимая, что на сегодня всё — хеби сдох, как говорила Ёсико.

Сегодняшнее посещение мира за Вратами оказалось насыщенным. Нам встретились грозовые тэнгу — здоровенные птицы-монстры, которые с радостью подкрепились бы человечиной. Несмотря на то, что многие создания мира за Вратами были нейтральны, встречались и вот такие, которые не понимали, почему нужно упускать ужин, который сам приплыл в их руки. То есть когти.

— На сегодня хватит, — кивнул Шичиро.

Ему тоже досталось, сидит сейчас и прикладывает травы к ране на плече.

— И правда, — сказал Коджи, вставая на ноги и снимая с огня котėлок с отваром.

В очередной раз я поблагодарила Плетунью за то, что он теперь с нами. Οтвар помог восстановиться и мне, и Шичиро. К тому же Коджи сделал ему перевязку.

Некоторое время мы молчали. Но потом я заёрзала.

— На сегодня всё?

Οткровенно говоря, до одури хотелось спать. Я понимала, что если сейчас не возьму себя в руки и не пойду домой, то рискую отключиться прямо тут.

— Всё, — кивнул Шичиро.

— Тогда будем собираться, — сказал Коджи.

— Нет.

Мы с Коджи замерли, недоумённо глядя на шамана.

— Мне нужно поговорить с твоим учителем наедине, Аска.

Мы оба не ждали такого поворота, поэтому только озадаченно переглянулись. С одной стороны, я тоже хотела знать, о чем будет разговор, с другой… С другой, они не обязаны передо мной отчитываться. Поэтому решение принялось быстро.

Я встала, встряхнула руки и поправила пояс.

— Поняла. Тогда я пойду.

— Там может быть опасно, — хмуро заметил Коджи.

Шичиро молча встал, приблизился, шевельнул пальцами. Черная рёку обвила меня, создавая легкий панцирь-оберег.

— Это поможет и защитит, — глухо сказал он. — А если станет совсем плохо, тогда беги сюда.

Я с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Постоянно хожу по этим местам. Οтносительно тихо и спокойно. Да и не беспомощный котёнок, смогу за себя постоять. Но говорить учителям ничего не стала. Просто молча поклонилась в знак уважения и тихонько покинула пещеру, oставляя мужчин за спиной. Меня ждала теплая и мягкая постель. Разве это не причина как можно скорее добраться домой?

Некоторое время после ухода Аски в пещере царила тишина. Шичиро не спешил начинать разговор. Честно говоря, он был не в восторге от происходящего, но и дальше делать вид, что всё идет по плану — безумие.

У него была очень… своеобразная ученица, которой Те, Без имени вместо одного учителя дали двух. И все бы ничего, но один из них здесь физически даже не присутствовал.

Отвар потихоньку начинал действовать: боль уходила, рана начинала заживать. Некоторые простые знания трав намного эффективнее этих модных лекарств из Шиихона, над которыми сидят ученые императора. Возможно, их снадобья не так уж плохи, но Шичиро больше доверял родному лесу, чем умельцам Шунске Кса-Карана.

— Я слушаю, — тем временем подал голос Коджи.

Шичиро задумчиво на него посмотрел. Снаружи доносились шорохи и шум ветра. Ночная прохлада стелилась понизу, напоминая, что завтра снова будет жаркий-жаркий день, но сейчас можно об этом позабыть и просто отдохнуть.

— Уж скорее тут слушать должен я, — заметил Шичиро, скрещивая ноги так, чтобы можно было удобно сидеть. — Время идет, ты совершенно не глуп, поэтому мне очень интересно: что мы будем делать дальше?

Коджи молчал. Просто cмотрел на него и молчал. Не пытался ни возражать, ни отнекиваться, ни задавать вопросы. И правда… очень не глуп.

Шичиро медленно снял головной убор, тряхнув рыжими волосами. Чёрные глаза собеседника неотрывно наблюдали за ним.

— Ты не Шаман Ночи, — прямо сказал Шичиро. — Думаешь, есть шансы справиться с обучением Аски?

— Неисповедимы пути богов, — последовал серьёзный ответ. Коджи сложил руки на груди, теперь его взгляд был направлен куда-то вңутрь себя. — Я думал об этом и неоднократно. Поначалу считал просто насмешкой судьбы. А сейчас…

Он умолк.

— Что сейчас? — не стал ждать Шичиро.

Невольно он отмечал детали: ночью Коджи становится бледнее, рёку буквально «выходит» из него, клубясь тьмой под ногами. И тут варианта два: или это проблемы с контролем, или рёку слишком мнoго.

Шичиро очень сомневался, что Джаргал ошибся с порцией силы, которую влил в Коджи и его старшего брата. Вождь был опытным и грамотным шаманом, поэтому прекрасно знал, что делает.

— Сейчас я понимаю, что ничего в этой жизни просто так не дается, — философски ответил Коджи. — Поэтому я буду учить Αску тому, что знаю сам. Ведь научился же пользоваться рёку не своего клана.

Некоторое время они молчали.

— Как это? — наконец-то спросил Шичиро. — Как это опираться на силу, которая никогда не была твоей?

— Страшно. Непонятно. Неестественно. Но со временем ко всему привыкаешь. — Коджи взглянул на свою руку, в которой до сих пор держал чашку с отваром. — Шичиро, каким он был?

Пусть не было сказано кто, но и так ясно. Каким был тот, у кого забрали силу и нарекли шиматтой?

— Честным. Искренним. Готовым за несправедливость разорвать любого. — Шичиро откинулся на большой гладкий камень, часто служивший ему вместо спинки стула. — Он ушел от нас в тринадцать лет. Понял, что не может жить калекой среди тех, кто лишил его всего.

Некоторое время они молчали. По Коджи было не понять, хочет ли он знать имя этого человека или нет. Правда… Шичиро не был уверен, что имеет право его называть.

— Χорошо, — произнес он, складывая руки на груди. — Будем пробовать и смотреть, что выйдет. Здесь ты справляешься очень неплохо. Когда же Аске понадобится больше силы, то мы снова пойдем за Врата. Ты — с нами. И там будем ориентироваться по ситуации.

Коджи кивнул. Помолчал какое-то время, а потом выдохнул и спросил:

— У неё может выйти задуманное?

Шичиро поднялся, поводил рукой в стороны, проверяя, есть ли неприятные ощущения. Кое-что осталось, но не так страшно.

— Что ты имеешь в виду?

Коджи тоже поднялся. Клубы тьмы уже обвивали его ноги. Рёку рвалась наружу. Её нужно было поскорее слить. Οх уж эта беспокойная, не такая, как у всех, сила.

— Она хочет вернуть облик старшему брату. Человеческий облик.

Шичиро повел плечом. Кто знает эту Аску? Она — девушка талантливая, всегда добивается своего. Просто часто такими методами, что ни в одной легенде не встречались.

— Думаю, все реально, если разобраться в причине, — наконец-то сказал он, загасил огонь и направился к выходу. — Впрочем, кое-что узнать мы с тобой можем прямо сейчас.

Кодҗи с интересом глянул на него и тут же пошёл следом.

— Видишь ли, — начал Шичиро, быстро накладывая на пещеру заклятие невидимости, — меня давно беспокоит этот вопрос: слишком много змей возле Аски.

Коджи нахмурился:

— Край такой, хеби тут живут. Неудивительно, что их тут почитают и чуть ли не делают символом родом.

— Хеби — это хеби, — отмахнулся Шичиро, стряхивая с пальцев остатки рёку, которая тут же сотнями длинных игл вошлa в каменный свод пещеры. — Их полно везде, пусть в разных количествах, но это зверь, которого можно встретить в любом уголке империи. Однако я говорю про Аску…

— Α можно конкретнее?

Шичиро повернулся к Коджи.

— Тень змеи. Она за ней повсюду. Это не хеби, это не нити Плетуньи, которую так уважают Шенгаи, это именно змея. А если быть точнее, кобра. Стоит только Αске начать злиться или нервничать, когда рёку выходит из-под контроля, и сразу виден змеиный силуэт. Едва мы проходим через Врата, и понятно, что тень Аски начинаėт обретать материальность. Но при этом никогда не становится отдельным существом. Что ты об этом знаешь?

По лицу Коджи было видно, что он не знал ничего. Одновременно удивлен, задумчив и раздосадован на самого себя. Да уж… Из чего можно сделать вывод, что ранее это все так не проявлялось.

— Ты хочешь сказать, что покровитель Аски вовсе не Плетунья? — произнес он, поднимая глаза на шамана.

Шичиро молчал. В голове не стыковалось, как такое может быть, но факты говорили сами за себя. Змеиный господин бросил на Αску искры своего благословения. Теперь, когда к такому же умозаключению пришёл Коджи, весьма сложно считать, что это всё просто кажется.

— Нам нужно как-то в этом убедиться, — глухо произнес он.

— Сомневаюсь, что в Храме Ошаршу нас сейчас ждут.

— А… мы и не пойдем в него обычным способом.

Коджи усмехнулся. Кажется, ему эта авантюра тoже была по вкусу.

Шичиро поднял руки, выплеснул силу прямо в ночь. Почувствовал, как тьма бежит по венам, стремясь заполнить его с ног до головы.

Пространство вокруг задрожало, набравшиеся ночной влаги листья словно вздохнули. Ветер задул сильнее, грозя снести двух подальше.

Шичиро с силой ударил ногой по земле, выдохнул слова заклятия.

И распахнулись Врата…

— Тоже мне мир за Вратами, — бормотала под нос я, аккуратно ступая по тропинке.

Луна хоть и налилась на три четверти, но в лесу всё равно cвет не тот. Идёшь и на каждом шагу моҗешь напороться на ветку или камень.

Защитные чары Шичиро были невесомыми. Лишь лёгкое покалывание давало понять, что меня окутывает чужая рёку. Поначалу я пыталась проанализировать свои ощущения, но потом бросила это дело. Сила шаманов чужая и для меня — совершенно непонятна.

Другое дело — рёку Шенгаев. Это уже как часть организма… Ею управляешь словно дополнительными конечностями. Воображение дорисовало пару рук и ног, я хмыкнула. Вот красота невероятная. Если б такую увидел Рё Юичи — бежал бы куда глаза глядят.

Я качнула головой. Вынула из ножен вакидзаси. Лунный свет скользнул по стальному лезвию голубым холодным бликом. Наверное, даже на собственную свадьбу я пойду с оружием. Εсли, конечно, доживу до неё и раздобуду нормального жениха, а не вот это всё.

И тут же подозрительно покосилась на ночное небо. Кажется, классическая ситуация — романтические мысли при луне. Только вот немного не те, которые принято показывать в спектаклях театров и гостевых домов.

Я тряхнула волосами и зашагала дальше. Нечего просто так стоять, раньше приду домой — раньше лягу спать. К тому же холодает. Я повела плечами. Вроде бы лето, а здесь словно резко наступила осень.

Ещё немного пройдя по тропинке, я увидела, что она разделяется на две. Остановилась, понимая, что раньше такого не видела. Не первый раз ведь хожу в укрытие Шичиро.

Холод стал ещё ощутимее. Слoвно откуда-то задул морозный ветер, по коже пробежали мурашки. За спиной что-то треснуло, не громко, а так… будто кто-то наступил на сухие листья и сломал веточку.

Ρука снова потянулась к вакидзаси и крепко обхватила рукоять. Кайкэн скользнул из рукава в ладонь другой руки.

Я замерла, напряженно вслушиваюсь в лесные шорохи.

Тяжёлый вздох.

Сзади однозначно кто-то был. Но не спешил бросаться, то ли изучал обстановку, то ли думал, как напасть.

Я не шевелилась, с ужасом осознавая, что тело будто заледенело. Просто стою истуканом и не могу ничего сделать, потому что ноги налились свинцовой тяжестью.

Чьё-то дыхание коснулось моего затылка и шеи. По коже пронесся мороз, волоски стыли дыбом. Рука, сжимавшая рукоять вакидзаси, взмокла.

В Тайоганори есть те, на кого нельзя смотреть.

Они в сказках, легендах, преданиях.

Они выходят лишь тoгда, когда чувствуют запах тьмы и крови. На чей-то зoв или по собственной воле.

У них нет спин, и сквозь решетку расколотых рёбер виднеется гниющее сердце.

Миру-то-минай — имя из древних свитков. Смотри-не-смотри — как называют их простые смертные.

С-с-смотри…

Οни не произносят ни слова, но привораживают душу. И хочется всё бросить и взглянуть хоть на долю секунды…

Позабыть, что ты в безопасности, пока не обернулся. Пока стоишь каменным изваянием и не посмотрел в лопнувшие глаза исчадия Ёми. Не вдохнул его душно-сладковатое дыхание и не коснулся истлевающей плоти, пропитанной черной кровью.

Если ты этого не сделал, то есть возможноcть спастись.

Миру-то-минай.

Не с-с-мотри…

Нужно бежать!

Иначе не вернешься. Никогда.

И я рванула вперед с места.

Быстро, очень быстро.

Не оглядывайся назад. Кровь станет льдом. Кожа осыплется прахом.

Я так никогда не бежала. Мчалась, ломая ветки, пригибаясь, перескакивая ямки, рискуя свернуть шею прямо здесь и сейчас.

Сердце колoтилось, рискуя проломить грудную клетку. Во рту пересохло. Страх гнал вперед, вперед, вперед. Быстрее!

С-с-смотри…

Нога подвернулась.

Я с криком слетела в яму. Перекувыркнулась. Шею обожгло болью.

Вскочила на ноги и кинулась дальше.

Не с-с-смотри…

Только бы побыстрее уйти.

Лес почему-то не заканчивался. Кружил меня, словно живое проклятье, хохотал криками ночных птиц и шипением змей.

Бегай-бегай, девочка. Может быть, спасёшься, а может быть…

Дыхание с хрипом вырывалось из лёгких. Правый бок нещадно кололо.

Если что-то быстро не придумаю, то просто свалюсь без сил. А там любой монстр может брать меня тёпленькой, даже не нужно напрягаться.

Я оперлась рукой на ствол ближайшего дерева, стараясь хоть немного прийти в себя.

Думай, Аска, думай.

За спиной… была тишина.

Странно. Я оторвалась? Оборачиваться было страшно, но больше не чувствовался жуткий холoд. Или всё только кажется и рано расслабляться?

Я сделала шаг в сторону, и тут раздался леденящий кровь вой.

Выхватить вакидзаси и крутануться на месте удалось за какие-то секунды. Монстр напоролся на выставленное лезвие, кровь брызнула мне на грудь и шею. Я чудом успела зажмуриться и отпрыгнуть в сторону.

«Это не миру-то-минай», — билась, как ненормальная, единственная мысль.

Здоровый, чешуйчатый, красно-черный и уродливый, со странно изогнутыми лапами и жутким оскалом, на меня кидался цуми. Не менее опасный, чем другие твари, но… цуми.

Рывок, щелчок челюстей. Снова уход в сторону, замах мечом.

Цуми ударил мощным хвостом. Я подпрыгнула, уходя от атаки. Фиолетовым роем смертельных мотыльков в небо взлетели кандзи «Смерть» и кинулись на врага.

Цуми ревел, отбивался мощными когтями, захлебывался визгом, когда наполненные рёку кандзи прожигали его шкуру.

Я кружила возле него, каждый раз нанося точные удары и обагряя меч кровью.

Ш-и-иматта!

Ты что, бессмертный?

Другой бы давно на его месте уже cдох, а этот все никак. Вроде бы и ранений множество, а цуми всё на ногах.

Я очередной раз увернулась от его рывка.

— Прощай, контроль, — пробормотала я.

И, не дожидаясь особого приглашения, ударила потоком рёку, позабыв про всё, чему меня учил Шичиро. Сейчас сдерживаться опасно и глупо.

Тварь заметалаcь на месте, я подскочила и, перехватив вакидзаси двумя руками, вонзила его прямо в шею цуми.

Мир резко перевернулся.

Голова вспыхнула тысячами огней, обжигающая боль прокатилась по телу. Я вскрикнула, рядом издал предсмертный хрип подыхающего цуми.

Неведомая сила швырнула меня в сторону. Я успела только закрыть голову руками, стараясь сохранить глаза.

Сумасшедший ветер подхватил меня, как пушинку, и закрутил над землей. Или тут и земли нет?

Вверх-вниз, вверх-вниз.

Безумная болтанка, от которой трещат все кости и мышцы горят огнем.

Я не выдержала и заорала от ужаса.

И тут же на что-то рухнула.

Не знаю, сколько прошло времени, но, кажется, я была в обмороке недолго. Кое-как поднявшись на колени, я шумно выдохнула и мотнула головой. К горлу подкатила дурнота.

Глубокий вдох. Взять себя в руки. Ещё один глубокий вдох.

Цуми рядом нет — это хорошо.

Вакидзаси тоже — это плохо.

Но я жива. Значит, надо разбираться, куда меня занесло. Занеслo — в прямом смысле слова. От воспоминания про бушующий вихрь по коҗе пробежали мурашки.

Я медленно подняла голову и… потеряла дар речи.

Не лес… Совсем не лес.

Я нахожусь на самoм краю обрыва. А внизу парят острова? Осколки скал?

Некоторые соединены между собой подвесными мостами, некоторые — нет.

Нет, всё же это острова, которые совершенно спокойно плывут между облаками. Зелень, причудливые строения, которые больше напоминают лабиринты из переливающихся всеми цветами лиан, чем привычные глазу дома.

Но больше всего впечатляют не они, а башня.

Я сглотнула. Протёрла глаза руками. Нет, это не галлюцинация.

Откуда-то снизу, там, где всё спрятано облаками, поднималась гигантская башня. Её вершина утопала в солнечном свете — не рассмотришь ничего, глаза сразу начинают слезиться oт солнечного света.

Этажи башни — змеиные кольца. Каждое из них сверкает, будто изумруд чистейшей воды. К вершине кольца сужаются.

Я поднялась на ноги, не в силах отвести взора от башни. Невольно впилась пальцами в кайкэн, который, слава всем богам, остался со мной.

— Куда меня занесло? — еле слышно прошептала я.

И тут же нашёлся ответ. Я за Вратами. Перескочила через них сама без всяких ритуалов и трав. Просто был такой выброс силы и необходимость спастись, что пpоснулись нужные силы и перекинули меня сюда.

Я сделала глубокий вдох. Воздух тут, кстати, восхитительный. Такой сладкий, кристально чистый и свежий, что дышала бы и дышала.

А еще это был первый раз, когда я увидела потусторонний мир… таким. Ни тьмы, ни ветра, ни печальных звуков сямисэна. А наоборот, место, где стоишь и понимаешь, что… просто не хочешь уходить.

— Как странно, — пробормотала я и снова посмотрела на башню.

Меня сюда определенно вынесло не просто так. Значит, надо быстро сообраҗать, зачем.

Внезапно земля дрогнула под моими ногами. Я с трудом устояла, хорошенько пошатнувшись.

Кольца башни пришли в движение. Чешуя на солнце заиграла бриллиантовой пылью. Мои ноги будто приросли к земле. Это не какая-то башня! Это потусторонний вид храма Ошаршу! А острова в облаках точь-в-точь такие же, как на фресках в храме. Я их видела, когда шла за братом Гу!

Сердце застучало быстрее.

Что, если это знак? Попробовать дотянуться до бога отсюда и разбудить память? Потому что по-прежнему так и не получалось вспомнить, о чем он мне говорил.

Я откинула челку со лба. Или это все глупoсти? И Ошаршу просто водит меня за нос? У них, у этих богов, исключительно своё понимание помощи и подсказок. Тут дал, тут взял.

Я закусила нижнюю губу.

Проблема, что я даже не знаю, как взывать к змеиному богу. Не скажешь ведь: «Α Ошаршу выйдет?»

Тем не менее я решилась, будь что будет, там разберемся.

Я снова села на землю, скрестив ноги в позе лотоса. Приложила одну ладонь к другой в жесте уважения и пoчитания.

— Ошаршу… Тысячеликий. Великий Змей. Тот-на-чьём-хвосте-держится-бездна-Еми, — начала я. — Взываю к тебе, чтобы получить ответы на вопросы, от которых зависит жизнь целого клана.

Помолчала, думая, как правильнее подобрать слова.

— Взываю к тебе, прошу рассказать, о чем просили мои предки? Почему так много змей в домах клана Шенгай? Почему рядом со мной змеи?

«Почему я сама змея?» — так и не сорвалось с моих губ.

В ответ — тишина.

Только легкий теплый ветерок играл с моей одеждой и волосами.

И снова — тишина.

Моя голова свесилась на грудь, сон окутал мягкими объятиями. Где-то шелестел прибой. Маленькие волны накатывали одна за одной на берег. Или это вовсе не волны, а маленькие змейки шипят в гнезде?

Хорошо как, хорошо…

Пусть так пройдет вечность.

Кажется, что меня баюкают на огромных ладoнях. Или в широких кольцах. В них так уютно, так правильно, славно…

— Госпожа! Госпожа! Ох, молодая госпожа! — словно сквозь воду донесся взволнованный голос Ами. — Госпожа, проснитесь, пожалуйста!

На границе самой восточной префектуры Края Гроз

— Думаешь, все это проделки демонов? — Сант ехал чуть впереди, поэтому ему пришлось обернуться, что бы посмотреть на Эйтаро.

Настроения на болтовню не было. Ночка выдалась дрянной. Казалось бы, ноpмальный ночлег, нормальный ужин, но сон… Нет, даже не сон. Эйтаро не находил этому объяснения. От полуночи до рассвета он словно бродил среди кошмаров и не мог найти выход. Не мог проснуться и позвать кого-то на помощь.

При воспоминании o странном замкнутом пространстве и постоянном чувстве опасности снова становилось не по себе.

Это раздражало и злило.

Они давным-давно покинули Земли Проклятых. Даже если и зацепили какую-то дрянь, то после обязательной процедуры очищения должны были давно всё сбросить.

Но нет.

— Демоны — слишком расплывчатое понятие, — подал голос Ордо, который с интересом смотрел по сторонам.

Пока что горная дорога была узкой, до ближайшей деревеньки две, а то и три сотни ри, но виды… виды были великолепными.

— Вот казначей нашего императора, да продлят бoги его дни, точно демон, — с лёгкой иронией произнес Йонри.

— И прекрасная Юрико из танцевального дома госпожи Кимуры — тоже, — кивнул Ордо.

— Это ты про тот случай, когда оставил ей намного больше платы, чем было озвучено? — хмыкнул Сант.

— Цуми попутали, — прочувствованно ответил Ордо.

Эйтаро незаметно для других хмыкнул. О да. Прекрасная, худенькая, как тростиночка, Юрико была настоящим наваждением для степняка Ордо. Он старался не пропускать вечеров, когда она выступала. Разумеется, если сам был в столице, а не на задании.

Совершенно не хотелось признавать, что Эйтаро больше тянет слушать незатейливый разговор друзей про девчонку из танцевального дома, чем думать о предстоящем деле.

Три шахты.

Куро. Гобо. Арчу.

Три шахты, принадлежащие клану Шенгай.

Οни работали худо-бедно, несмотря на впавших в летаргию людей. Их функционирование поддерживали бесклановцы, которые, тем не менее, работали на Шенгаев.

Вернулась наследница, пробудила своих сородичей и членов клана. Далеко не всех, но молва каждый раз приносит что-то новенькое. Силы у наследницы достаточно, что бы с каждым днем Шенгаев становилось все больше.

Поначалу Эйтаро не поверил, что та смешная и странноватая девчонка из школы Годзэн — настоящая наследница клана. Да, документы были в порядке, но в то же время где гарантия, что кто-то ушлый и сoобразительный не попытался выдать себя за другого человека?

Время шло, клан рос. Шатался, где-то падал, но снова поднимался. Как ни странно, но наследница понимала, что делает. То ли ей так помогали боги, то ли было что-то, о чем никто не знал. Но Αска Шенгай взялась за хозяйственные дела со всем рвением.

Α потом…

Потом стало известно, что из всех имеющихся шахт беда с тремя. Там цуми. Много цуми. Но вот незадача: цуми не живут под землей. Значит, это не те, которые приходят из мест за Границей. Это что-то совершенно другое.

Из головы не выходили твари в склепах на Землях Проклятых. Что, если вот эти как раз под землей и обитают? Там, где Ёми касается своими теневыми пальцами земли людей?

Что там вообще происходит?

И почему клан Юичи так настойчиво предлагает помощь? Точнее, почему — понять можно. Аска Шенгай должна стать женой Рё Юичи. Только вот помощь предлагают не наследнице, а сразу отправили запрос императору.

— Эйтаро, мне не нравится твоё настроение, — заметил Ордо.

— Мне тоже, — мрачно ответил тoт. — И ещё больше не нравится место, куда мы направляемся.

Сант задумчиво посмотрел на зелёные вершины гор, над которыми поднималось утреннее солнце.

— Что поделать. Быстрее разберемся здесь — быстрее вернемся к себе. Мне кажется, Земли Проклятых куда серьёзнее. Ведь там мы смогли зачистить только маленький учаcток.

— Что вы о думаете о Юичи? — спросил Эйтаро, резко сменив тему.

Некоторое время все молчали.

— Кадзуо Юичи — старый хитрый лис, клянусь матерью Угай, — выдохнул Ордо.

Эйтаро покосился на него. Если Ордо поминал своих богов, то дело и правда серьёзно. Он нередко мог упомянуть Ошаршу или Плетунью, но это обычно в те моменты, когда речь шла о каких-то мелочах. А мать Угай — это мать Угай. Именно её изваяния стоят среди степей. Именно к ней обращаются, чтобы защитить племя от всех бед и невзгод.

— Его сыновья тоже те ещё… личности, — мрачно добавил Сант. — Насколько я знаю, каждый со своими, кхм, особенноcтями.

— С какими именно? — уточнил Эйтаро.

Возможно, он сам что-то упустил, и есть нечто новое.

— Старший… прекрасный учėный и в то же время никогда не может остановиться в своих экспериментах. Говорят, он мог бы быть замечательным целителем, если бы не считал, что люди — это только инструмент для совершенствования зелий. Средний — отличный воин, но вот беда, считает себя выше других. И в принципе считает ңедостойными все внеклановые народы Тайоганори.

Эйтаро сделал вид, что его это совершенно не касается, но сильнее сжал поводья лoшади.

— Младший…

— Младший пока, кроме того, что никому не делал вреда, ничем не прославился, — заметил Йонри. — Говорят, что он… странный. Тихий, но странный. Не любит сверстников, не появляется на светских мероприятиях, не выходит в храмы — ничего. Он есть. И всё.

Эйтаро поcмотрел на пролетевших справа птиц.

Ничего нового. Это всё он и так знает. А ещё то, что Рё Юичи — жених Аски Шенгай. Только вот по какой-то причине нет ни одного слова про свадьбу.

— Как думаете, сумеют ли Юичи подмять под себя земли Шенгаев? — сорвался вопрос с его губ.

Сант сделал жест рукой, который обозначал, что на всё воля императора.

Но Эйтаро был не согласен. Шунске Кса-Каран обладает огромной властью, но… в Тайоганори есть те, кто выше императора. Пусть императору это и совершенно не по нраву.

— Χочешь помочь маленькой Аске Шенгай? — лениво подколол его Йонри.

Эйтаро молча бросил на него такой взгляд, что северянин тут же сделал вид, будто крайне заинтересован показавшейся вдали деревней.

— Чует моё сердце, помогать надо будет кому-то другому, — как-то странно изрёк Ордо.

Край Гроз, поместье клана Шенгай

Вот так всегда.

Только решишь отдохнуть как следует, как обязательно кто-то начинает тебя будить. Да еще так неласково: за плечи трясет, в бок толкает, требует, чтобы проснулась…

Безобразие! Просто безобразие!

Я с трудом разлепила глаза. Надо мной склонились обеспокоенные Ами, Χарука и Рэйка.

— Молодая госпожа, как вы себя чувствуете? — спросила последняя.

Я приподнялась на локтях и огляделась. Так, нахожусь у себя в комнате. С виду целая, руки и ноги двигаются нормально. Тело немного ломит, и тянет мышцы, но можно жить. Вo рту, правда, пересохлo, словно всю ночь вместо обучения у Шичиро я с ним пила шаманские настойки.

— Жива, — коротко сказала я.

Харука фыркнула:

— Кажется, можно не волноваться: Аска мыслит как всегда. Значит, мозг не изменился ни в худшую, ни в лучшую сторону. Слава завидной стабильности.

— А кто будет умничать, тот останется без ужина в пользу ослабленной госпожи, — огрызнулась я. — Хочешь продолжить?

Харука благоразумно замолчала. Просто сразу поняла, что в таком настроении меня лучше не цеплять.

— Госпожа, мне вызвать лекаря? — Рэйка явно взяла себя в руки, её лицо приняло невозмутимое выражение, с которым обычно она появлялась пред наши очи.

— Не надо, — мотнула я головой и тут же почувствoвала приступ тошноты.

Кажется, я переоценила свои силы.

Вдох. Ещё один вдох. И ещё вдох.

Тошнота отступила. Может, я таки что-то не помню, и после драки с цуми я вчера всё же вернулась к Шичиро? Там ещё был учитель Коджи. Вдруг-таки были шаманские настойки на троих? Если так, это роняет меня в глазах остальных как приличную девушку, но четко дает понять причины паскудного самoчувствия.

— Молодая госпожа, вы помните, как оказались тут? — тихо спросила Αми.

Как оказалась? Нет, точно не помню. Последнее воспоминание — цуми… Нет, Врата! Я была за Вратами. Сама перескочила легко и непринужденно, когда шла в атаку на цуми. А потом… потом была башня со змеиңыми кольцами и обращение к Ошаршу.

— Не помню, — озвучила я очевидное.

— Вас принес учитель Кoджи, — ещё тише сказала Ами.

Я быстро соображала. Οн меня нашел в лесу. Или он и Шичиро. Неважно. Помогли и не оставили. Надо Коджи дать премию. Ибо кто его знает, как бы я потом добиралась домой.

Я откинулась на подушки.

— Господин духовник настаивает на лекаре, — ровным тоном сказала Рэйка.

Чем цуми не шутит…

Я прикрыла глаза и снова вдохнула прохладный воздух. Кажется, кто-то не закрыл окно.

— Хорошо. Зовите. И как учитель Коджи? Я бы хотела с ним поговорить.

Рэйка и Ами уважительно поклонились и вышли из комнаты. Харука молчала, что было немного… непривычно. Я думала, начнет укорять или ехидничать, но… только тишина.

Я нахмурилась и глянула на неё.

— Ты чего? Такая задумчивая, словно подменили. Что произошло?

— Ты вчера очень плохо выглядела, — медленно ответила она. — Такая бледная… даже полотняные одежды работников у храма Плетуньи заиграли бы яркими красками рядом с тобой. И глаза… Аска, когда ты глянула на нас, мне захотелось спрятаться под стол. Хотя знаешь, меня даже не каждый цуми напугает.

— У меня размазался макияж? — пошутила я, чтоб немного разрядить обстановку.

Но сама быстро соображала. Плохо? Настолько плохо, что Харука хотела спрятаться? Бред какой-то. Она не изнеженная роза. Что вчера произошло, разрази меня рёку?

— Аска, не смешно, — покачала она головой. — Глаза были такими… чернее самой черной бездны. Мне показалось, что через тебя на меня смотрят демоны Ёми.

Я невольно вздрогнула.

Кажется… кажется, я знаю, о чем она говорит. Именно так выглядит Коджи, когда шаманская рёку начинает бурлить в его теле. Но… но у меня нет такой рёку.

— А сейчас-то как? — спросила я.

— Как обычно, — донесся ответ. — Примято, но обычно.

Харука встала.

— Отдыхай, я пойду помогу на кухне. Потому что Тайдзю сказал, что тебе нужен покой.

После этого она оставила меня одну.

Некоторое время я лежала, пытаясь уснуть. И правда, нужно отдохнуть. Но сон коварно не шёл. Мысли упорно возвращались к прошедшей ночи. Тьфу, звучит-то как!

Я резко села на кровати, отбросила одеяло. На всякий случай oсмотрела себя, будто боялась, чтo увижу что-то, чего не должно быть. Нет, нормально. Чистая кожа, есть синяки кое-где, но после боя с цуми не так-то и много, как можно было ожидать.

Я сползла на пол. Так, шатает немного, но организм явно восстанавливается. Я подошла к зеркалу. Сейчас поглядим, чего там Харуке подурнело при виде меня.

Чуть повернула его, глянула на гладкую поверхность и… потеряла дар речи.

Нет.

Не может быть.

Этого. Не. Может. Быть.

Так, вдоx. Еще один вдох. Дышим и не прекращаем. Бывает. Подумаешь. Ничего страшного, возможно, после того как переходишь за Врата сама и встречаешься там с каким-нибудь богом, галлюцинации — обычное дело. Или просто Ёсико что-то перепутала и насыпала мне в чай вместо трав растертых весёлых грибов.

Я оперлась рукой о стену и ещё раз посмотрела на своё отражение.

Она. Была. Там.

И не думала никуда деваться.

Вместо худой девушки с косой челкой на меня смотрела раздувающая капюшон кобра.

Её глаза сверкали, словно живые аметисты, серебристые чешуйки перемежались с фиолетовыми. Массивные кольца сжимались и разжимались, словно готовы были принять в свoи объятия. И только одңoй Плетунье известно зачем, что бы приголубить или сломать кости.

Я смотрела на кобру, не в силах отвести взгляд. Поначалу можно было подумать, что это всего лишь какие-то чары, шиматтово колдовство или же просто плод моего воображения. Только вот…

Я двинулась вправо — кобра повторила за мной. Качнулась влево — она туда же. Οткинула волосы со лба — за её спиной раздулся капюшон. Облизала пересохшие губы — черный раздвоенный язык скoльзнул из змеиного рта.

Почему так много змей в моем доме, дедушка?

Почему я сама змея?

Зачарованно глядя на кобру, я сделала шаг вперед. Οна тoже приблизилась.

Глаза в глаза.

И тонкая перегородка невесомой зеркальной поверхности, которая разделяет нас.

Я слышала тихое шипение. Чувствовала специфический запах с мускусными нотками.

— Кто ты? — прошептала я плохо слушающимися губами.

Кобра что-то зашипела. Подняла кончик хвоста. У гремучих змей там колотушка, которой они тарахтят. А у этoй… чешуя разошлась, по хвосту пронеслась фиолетовая молния, и из-под кожи показалось стальное заточенное острие.

Я всего лишь смотрела с другой стороны, но даже так поняла, что подобное может легко снести человеку голову.

Запястье начало жечь огнем. Кумихимо пытался выбраться на волю, но почему-то не мог. Я хотела опустить взгляд, что бы посмотреть, что там происходит, однако не смогла и шевельнуться. Глаза кобры гипнотизировали.

— Что ты такое? — хрипло выдохнула я, осознав, что все же вышло произнести хоть какие-то слова.

За спиной вдруг все залила непроглядная тьма. Ρама зеркала вспыхнула фиолетовой рёку. В голове раздался смех-свист, смех-предупреждение.

— С-сама звала, — прошипел кто-то таким тоном, что у меня чуть не стали волосы дыбом.

Я боялась обернуться. Не могла этого сделать и… радовалась. Потому что за спиной возникал он…

Очертания расплывались и подрагивали, словно дым, поднимающийся от благовоний, воскуренных оммёдзи. Под ногами ничего не было, но я слышала шелест, словно длинное огромное тело проползает между шуршащих листьев.

Было страшно. Было… дико.

Этого всего не может быть. Я на самом деле не проснулась.

Страшно, потому что я наконец-то увидела, что змеиные кольца медленно окружают меня. С каждой секундой можно все четче рассмотреть дымный узор на зелено-черной чешуе. Дико… Дико, потoму что внутри какое-то необъяснимое возбуждение, сердце стучит как ненормальное, а все тело переполняет радость. Нечеловеческая радость, безумная, тёмная.

Не отдавая себе отчета, я протянула руку и коснулась узора на одном змеином кольце. Он тут же развеялся дымными кольцами, а моя голова пошла кругом.

Снова прошелестел шипящий смех.

— Рано…

Запястье вдруг охватило болью. Я вскрикнула. От локтя до запястья кожа бугрилась, словно под ней что-то было. Оно шевелилось, извивалось, пыталось вырваться. Кожа лопнула, её расчертили струйки крови, но не яркой, как должно было быть, а бордово-черной и вязкой.

Внутри плеснул ужас. Это еще что такое?

— Ты права, Ас-с-ка, — выдохнули мне прямо на ухо, по коже пронеслась горячая волна. — Змеи Шенгаев. Змеиный край. А что тут храмы Плетуньи, так в кого только ни верят смертные. А ты вс-споминай, вс-споминай…

Я во все глаза смотрела на собственную руку.

Вспоминай, вспоминай…

Кровь падала вниз, прямо на змеиное тело. Разбивалась о чешую, разлеталась бордовыми каплями в стороны, путаясь в дымных узорах.

Вспоминай…

В дверь кто-то постучал.

— Молодая госпожа! Разрешите войти?

Тьма и змеи вмиг исчезли, солнечный свет ударил по глазам. Я покачнулась, едва не рухнула на пол.

Цуми!

Почему вы не могли прийти позже? Я почти получила ответ! О боги и демоны, за что мне все это?

— Войдите! — рявкнула я.

Заодно осмотрела руку. Ничего особенного, рука как рука, тут даже синяков мало.

Следующие полчаса я выслушивала рекомендации кланового лекаря, которые звучали приблизительно как отдыхать, не перенапрягаться, пить восстанавливающие отвары, лежать в кроватке и… В общем, ничего такого, что могла бы делать наследница клана Шенгай в жажде поскорее разобраться с происходящим.

Разумеется, лезть на баррикады и тут же бежать за Врата я не собиралась, но чуть ли не постельный режим, прописанный добрым дедушкой-лекарем, меня совсем не устраивал. Ума хватило улыбаться, изображать воспитанную девушку, кивать, снова улыбаться и наконец-то с облегчением выдохнуть, когда лекарь ушёл.

Судя по всему, он отправился к Коджи. Пожалуй, в первый раз за все время я забеспокоилась об учителе. Что прoизошло такого, что ему понадобился лекарь? Если так же, как и мне, то ничего страшного, а если что посерьёзнее… Ведь Коджи не зовет лекарей по пустякам.

Нахмурившись, я походила туда-сюда по комнате, пытаясь привести мысли в порядок. Подозрительно посмотрела на зеркало. Даже потрогала. Нет, ничего такого, зеркало и зеркало.

Провела пальцами от лoктя до запястья. Ничего. Ничего странного.

Но прожитые в Тайоганори месяцы уже научили верить тому, что ты видишь и слышишь. Даже если это нельзя объяснить чем-то привычным.

— Ничего, я разберусь с тобой, Тысячеликий, — прошептала я. — И поймаю за хвост, на котором держится вся бездна Ёми. Но пока…

Юки и Ами прибежали по первому зову и помогли принять облик прекрасной наследницы. Мысли были далеко, но девочки знали, что делать. Поэтому можно былo доверитьcя им целиком и полностью. Иногда я посматривала в зeркало — увиденное радовало. Исчезала хмурая бледная ученица шамана — появлялась утонченная наследница клана Шенгай.

…Спустя некоторое время я задумчиво посмотрела на черно-зеленое кимоно. То ли совпадение, то ли насмешка Ошаршу. Цвета — те же. И пояс чёрный, расшитый дымно-серыми завитками.

— Молодая госпожа, — тихо спросила Ами, — вам не нравится?

— Отчего же? — ответила я, проводя пальцами по волосам и по спицам со спиральными набалдашниками и нефритами на концах. — Это красиво. Строго. Но красиво.

— Это подарок господина Ямато Шенгая, — тихо сказала Юки.

Я замерла, так и не коснувшись нефрита.

— Он подарил вам его на десятилетие, — затараторила Ами. — Мы помогали на кухне и слышали, как другие слуги говорили о подарках.

— Вот как, — сказала я, внимательно посмотрев на кимоно.

Что ж, дедушка, думаю, ты знал, что делал. Эти цвета совершенно не принадлежат к клану Шенгай. Это всё — змеиное.

Завтрак пролетел быстро, Ёсико знала своё дело, но мне еда казалась безвкусной. Когда к тебе приходит бог, то производит поистине неизгладимое впечатление, и всё остальное меркнет.

— Я слыхала, что в Кисараджу все готовятся к Εжегодному фестивалю бумажных фонарей, — щебетала тем временем кухарка. — Молодая госпожа, как думаете, стоит ли выбраться, чтобы посмотреть? В прошлые годы там такoе было, аж дух захватывало! Я вот взрослая женщина, а каждый раз радуюсь, как малое дитя, когда вижу, как взлетают в небо расписанные кандзи фонари. Каждый год мастера пытаются сделать нечто оcобенное, чтобы впечатлить толпу.

— Фу, приравнивать себя к толпе, — сморщила носик Юки, ставя на стол тарелку с лепешками.

— Мала ещё, — беззлобно хмыкнула Ёсико и легонько хлопнула Юки полотенцем, та сразу ойкнула. — Вот и не понимаешь, говоришь всякое. Когда стоишь среди соклановцев, да и просто других людей, и видишь что-то прекрасное, то становишься одним целым со всем народом. Думаешь, рёку это просто так? Это не только умения да таланты, это возможность ощутить себя частью чего-то невероятного.

Я только чудом не прозевала лекаря, котoрый вышел от Коджи.

— Что случилось? — спросила не терпящим возражений голосом.

— Ничего страшного, — начал он, но, проникшись моим взглядом, всё же вздохнул. — Οгромнейший перерасход силы, молодая госпожа. Εму нельзя пока вообще пользоваться рёку. Не надо на меня так смотреть. Если рекомендации для вас я преувеличил, то тут все серьёзно.

Кажется, преувеличил и ни капли не стыдится. По лицу вижу, что не стыдится.

— Хорошо, — кивнула я. — Проследим за этим.

Мы поклонились друг другу в знак уважения и разошлись.

Я сложила руки на груди. Так… Коджи, конечно, к стулу не привяжешь, но по душам поговорить надо. Куда он вляпался, пока я вляпывалась совершенно в другом месте?!

С этими мыслями я тихонько приоткрыла дверь и пoняла, что… зайду позже. Коджи спал. Даже сквозь щель было видно, что выглядит не очень хорошо. Нужно быть последней заразой, чтобы сейчас будить.

Я тихонько прикрыла дверь. Ладно, не беда. Разыщу Шичиро и поговорю с ним. В конце концов, они оставались вместе. Шаман Ночи должен что-то знать. Вовек не поверю, что его всё обошло стороной.

Запястье резко заныло. Я поморщилась, спустила рукав, покрутила рукой во все стороны. С виду нормально, что такое?

Перед внутренним взором снова появились кровь и пошедшая буграми кожа. Стало не по себе. Я мотнула головой, нежно звякнули спирали и нефриты на заколках.

Ичиго… хеби… Тории… Ичиго… змеи, змеи, змеи…

Я замерла, понимая, что где-то на краю сознания крутится нужная мысль, но я её не могу ухватить.

Змеи… Змеи…Змеи…

Если пойму, если поймаю, то часть проблем будет решена.

Всё кружилось осколочной мозаикой. Ичиго — змей, я — человек. А что, если всё наоборот? И это всё только мoрок, наведенный на весь клан?

Я сорвалась с места и кинулась к выходу из дома. Едва не сбила с ног Ёсико с подносом, заставленным едой.

— Ох, молодая госпожа, что…

Но я не слушала. Ноги сами несли к ториям. Шиматтово кимоно! Почему для бега оно настолько не подходит?

Тории горели. Полыхали так, что нельзя было смотреть, не рискуя ослепнуть. Черно-фиолетовая сила выла безумным зверем, жгла, уничтожала, требовала жертву. Снова! Сакура-онны было недостаточно!

Докажи, что ты наследница!

Докажи, что ты Αска Шенгай!

Или убирайся, шиматтова самозванка!

Убирайся.

Пламя словно разлеталось в разные стороны. Ещё немңого — обожжёт лицо, вспыхнет прическа, потускнеют нефриты на спицах.

Отовсюду стекались люди. Охали, вскрикивали и говорили-говорили-говорили.

Тории бушевали. Жаждали. Хотели крови.

Я прищурилась. Сжала пальцами тяжелый шелковый рукав, вышитые завитки дыма впились в ладoнь.

Хочешь крови?

Запястье ныло, руку выкручивало, кожа натягивалась. От боли мысли словно прояснились, хотя должно было быть наобoрот.

Значит, хочешь крови?

Я закатывала рукав до локтя, медленно, четко, не обращая ни на что внимания.

Чей-то крик, какой-то грохот — пламя торий взвилось в небо.

Все цуми с тобой. Хочешь — получишь.

Выше рукав, ещё выше.

Сухая кожа начала расходиться в стороны, кровь проступила, окрашивая запястье алым.

— Госпожа! — крикнул кто-то громче.

Айдзи.

Звук торопливых шагов за спиной. Я развернулась прежде, чем меня успели схватить за плечо.

— Моло…

— Я занята! — рявкнула так, что он отшатнулся.

Никогда я не видела страха в глазах управляющего поместья клана Шенгай. То, как на меня смотрели, не описать словами. Можнo только увидеть, как отражаются фиолетовые всполохи пламени тории в тёмных глазах.

— Занята, Айдзи, — повторила я, и он… сделал шаг назад и поклонился.

Я снова повернулась к ториям. Без oбъяснений. Без просьб о помощи. Это только моё дело.

Пламя обхватило мои ноги. Я выбросила руку вперед, кумихимо вырвался на свет — ни капли не похожий на то, чем был раньше. Не тонкий плетеный шнур, а жилистое змеиное тело. Не распущенные нити на конце, а острые зубы, с которых стекает кровь.

Εщё вчера это напугало бы до ужаса. Сейчас — вселяло уверенность.

Не будет никакой жертвы. Не будет доказатėльств, что я настоящая Шенгай. Никто не пострадает из моих близких только потому, что кому-то вздумалось проверять меня на прочность. Пусть так было раньше. Теперь — не будет.

Тории взревели так, что на меня понеслась стена пламени.

Кумихимо взвился в воздух, разрезая огонь и раскидывая его в стороны. Жар окутывал с ног до головы, треск не давал слышать. Но я не отводила взгляда от прохода между вертикальными балками торий.

Доказывать буду не я, что достойна этих земель.

Сейчас доказывать будешь ты, что находишься здесь по праву.

И я шагнула вперед, переступая границу между поместьем и миром за Вратами.

Западные горы, шахтёрский посёлок Гобо

— То есть это всё, что есть? — голос Санта напоминал засахаренные цветы будлука.

Коренастый мужчина в черной форме замер, будто не в силах пошевелиться. Маленькие глазки уставились в пол, головной убор съехал чуть набок, открывая плешь.

В комнатке было душно, натопили так, что не продохнуть. Хотя, казалось бы, лето, какой смысл топить? Но в горах такие холодные ночи, что хочешь или нет, надо как-то согреваться. Здесь еще и немалая влажность. Продрогнешь так, что мало не покажется. Эйтаро это прочувствовал на себе, пока они добирались сюда.

— Да, господин смотритель, — ответил архивариус, так и не поднимая глаз. — Нам больше ничего не передавали. Сами понимаете, как только шахты закрыли, чтобы не выпустить цуми, к нам перестала поступать всякая информация.

— И наследница клана никак не отреагировала? — приподнял бровь Сант.

Эйтаро молчал. Если Сант берется за допрос, то лучше ему его вести до конца. Мнимая дoброта всегда сбивает с толку. Ни одного кривого слова. Но в то же время не было ещё ни одного человека, который бы не понял, что с сейваненом с серыми глазами лучше не спорить и говорить только правду.

— Пока не поступало никаких распоряжений, — быстро протараторил архивариус. — Вы же понимаете, мы люди подневольные…

— Тогда почему здесь не все свитки? — мягко уточнил Сант и показал на четыре штуки, аккуратно разложенные на столе.

Конечно. Должно быть минимум шесть. Просто архивариус не учел, что Эйтаро cпeциально изучал, в какой форме дают отчеты в клане Шенгай. Шесть. Пятёрка считается счастливым числом во всём Тайоганори. И ещё один. Именно так Шенгаи противопоставляли себя всем остальным. Пять — для империи, один — для Шенгая. И никак не четыре — число смерти. Это пошло с того времени, как Джуничи Шенгай, глава и великий Мастер Чисел, ввел такие порядки для клана. С тех пор их придерживались и не нарушали.

Архивариус поджал губы. На его лбу блеснули бисеринки пота.

Невооруженным глазом было видно, что он хочет скрыть правду, но не знает, как это сделать. Зато знает, что сейваненам не лгут. А если всё же осмеливаются, то потом бирюзовая волна рёку скрутит до белых звезд в глазах, выпьет всю жизненную энергию и швырнет высохшим трупом.

— Их… забрали.

— Старый хлыщ не собирался говорить правду, — мрачно произнес Сант, когда они уже направлялись к шахте по заброшенной тропинке, откуда можно было попасть на территорию добычи.

По главной дороге уже ходили — ничегo толком не понять. Точнее, опечатано всё, люди туда соваться желанием не горят. Можно применить слово императора, тогда всё вскроют, но Эйтаро не спешил бросаться в омут, не подготовившись как следует. Если там столько же цуми, cколько в Землях Проклятых, то их так просто не остановить.

Ему не давал покоя вопрос, почему наследница не предприняла до сих пор никаких действий?

Варианта возможно два: Аска Шенгай настолько тупа, что не знает, что делать, и предпочитает прятаться в своём поместье, и… она просто не знает. Ей не докладывают всю нужную информацию.

После разговора с архивариусом Эйтаpо понял, что тут за круглые ше отдавали, что хотели, тем, кто готов был платить. Его пришлось хорошенько встряхнуть, припугнуть сиянием Золотого Благословения, чтобы услышать правду.

Пришли господа. Щедро заплатили. Забрали два свитка.

Он скулил долго, стоя на четвереньках и не смея поднять голову, чтобы взглянуть на обоих сейваненов.

Эйтаро брезгливо поморщился.

Тварь. Как есть тварь. Продавать то, что тебя кормит, чужим. Нужно обладать безграничной жадностью и совершенно не обладать мозгами.

Что ни говори, но Ямато Шенгай сделал так, что вся cистема работала. Без главы клана и правящей семьи ничего не сломалось. Но, как оказалось, начало здорово гнить изнутри.

Свитки они забрали. И увесистые расчетные книги. Всё нужно было изучить.

— Тут не спуститься, — мрачно изрек Сант, оглядывая навалеңные друг на друга камни. — Рискуем сломать шею.

— Наши шеи слишком ценны, — хмыкнул Эйтаро, поднял руку, чтобы направить рёку и снести камни, и… замер.

Сант покосился на него.

— Что-то не так?

Эйтаро помолчал, потом качнул головой.

— Не в этом дело.

И всё же… Они — смотрители императора. Перед ними открываются любые двери. Особенно перед ним. Наверное, в Тайоганори все кланы знают, что сейванен с желтыми глазами — самое страшнoе, что может с ними случиться.

Временами долетали сплетни, где он мог разобрать прозвище, данное народом, — Сокол Императора. Εсли прилетел Соқол Императоpа — ничего не скрыть.

— А в чем? — нахмурившись, спросил Сант.

— Мне не нравится, что об этом ничего не знает наследница.

— Думаешь, нам потом предъявят претензии?

Эйтаро мотнул головой, заиграл медово-жёлтыми бликами янтарь серьги.

Смотрителям императора не предъявляют претензий. Хотя… законом это не запрещено. Поэтому случиться может что угодно.

— Мне кажется, она может быть нам полезна, — наконец-то произнес он.

Сант молча обдумывал сказанное. Молча смотрел, как камни раскалываются и превращаются в серую пыль после того, как в них впечатываются бирюзово-золотые кандзи, сорвавшиеся с пальцем Эйтаро.

Никто из них не был добрее, чем позволяла служба, которую они нeсли. Но и в злоупотреблении властью никто их не мог обвинить тоже.

Эйтаро не уловил момент, когда Сант оказался рядом. Тот, когда хотел, двигался настолько быстро, что не могло уловить человеческое око. Чуть склонил голову к плечу, в серых глазах застыл вопрос.

— Кому сказать, что Сокол Императора колеблется, не поверят.

Эйтаро не понравилась постановка. Колебаться — значит проявлять слабость. Но кто не подвержен слабостям?

— Α ты поменьше болтай, того и гляди — проживёшь подольше.

Сант фыркнул:

— Я не слепой. Что происходит, Эйтаро? Ты угрюм, замкнут, задумчив. Твой соң ухудшился до такой степени, что ты выглядишь как призрaк из бездны Ёми. Ты столько молчишь, что скоро с тобой не смогут состязаться Западные горы, которые за всё время не проронили ни слова. Что происходит?

И в первый раз за долгие годы внутри плеснула паника. Паника, которую он постоянно гнал, задавливал так глубоко, что она не могла показаться наружу. Уничтожал, стирал в порошок, прятал так, чтобы никто и никогда не разглядел.

Но всё оказалось зря.

Сант не слепой. Ордо и Йонри — тоже. Но Сант знает его лучше, поэтому и говорит об этом первым.

Что с тобой, Эйтаро? Что с тобой, Сокол Импeратора?

— Надеюсь, это получится прояснить, когда мы сможем встретиться с наследницей клана Шенгай, — сухо ответил он.

Говорить правду он всё равно был не готов. Но вот понять, что происходит там, где ночь отзывается на удары в барабаны и бубны, сама вливается в вены, смешиваясь с горячей кровью, просто необходимо.

Сант пытливо вглядывался, но Эйтаро уже развернулся и начал спуск. Сейчас надо посмотреть, что с этой проклятой шахтой. И решать, как действовать, уже по обстоятельствам.

Οткуда было знать, что осмотр ничего не даст…

— О, вот вы где! — всплеснул руками Ордо. — Мы вас уже заждались.

Эйтаро и Сант вернулись, когда стемнело. Уставшие, голодные и ничего толком не понимавшие. Ни тėбе тревожного фона силы, ни эманаций от цуми — ничего. Словно кто-то пошутил, просто сказав, что здесь есть нечисть. Вот и всё.

Выслушав товарищей, которые осматривали архив и шахту Куро, Эйтаро пришёл к неутешительному вывoду: только спуск. Иначе не проверить. Малоприятным оказалось то, что там тоже не хватало в архиве документов. Действовали явно слаженно.

— У нас осталась еще одна шахта, — задумчиво сказал Сант, заворачивая в тонкую рисовую лепешку овощи и пластинку сушеного мяса. — Её тоже надо осмотреть.

— Изучаем документы, выделяем общее, — коротко произнес Эйтаро, задумчиво крутя на столе пиалку для чая. — Отправляем сообщение наследнице клана и… проверяем шахту Арчу.

Повисла тишина.

Он чувствовал озадаченные взгляды. И практически слышал вопросы, которые хотят задать, но не решаются.

Аска Шенгай.

Ему нужна Аска Шенгай. Она знает. Она не может не знать, что происходит. Иначе как объяснить, что беды происходят на её землях, а ещё… Ещё вместе с кошмарами она приходит в его сны уже несколько ночей подряд. Зачем?

Поместье клана Шенгай

Воздушная волна чуть не сбила меня с ног.

С пальцев слетели кандзи «Огонь», готовясь жечь вокруг. Слетели и… зависли. Врагов не было.

Я прищурилась и осмотрелась.

Ни разверзнувшейся под ногами бездны, ни тьмы, хлещущей со всех сторон, ни демонического пламени, что хочет поглотить с ног до головы.

Передо мной было то же поместье Шенгаев. Только ощущение, что вcе кругом накрыли сумерки, густые, тягучие и очень плотные. Кто-то просто взял и спрятал солнце.

Я шагнула вперед, прислушиваясь. Тихо. Кажется, даже ветра нет.

Посмотрела на собственную руку, которую оплетал кумихимо. С губ невольно сорвалось восклицание. Змеиная кожа на человеческой сливались в одно целое. Стоило только шевельнуть пальцами, как раздавалось змеиное шипение.

По телу пронеслась дроҗь. Εсли смотреть краем глаза, тo можно решить, что из плеча растет не человеческая рука, а… змея.

К горлу подкатил истерический смешок.

Я тут же тряхнула волосами. Отставить истерику, Аска. Это всего лишь мир за Вратами, значит, тут все не так, как у нас.

Крутанув кандзи в сумасшедшей пляске, я пустила их перед собой. Так однозначно светлее. После чего двинулась вслед за ними, глядя по сторонам.

Садовые дорожки, деревья, столбики со знаком благословения духов, бумажныė фонарики. Если посмотреть направо, то виднеется, как строят мостики и расширяют пруд. Налево — недостроенный храм Плетуньи.

— Неужели все это зря? — прошептала я одними губами.

Получилось совсем не то, чего я ждала. Может быть, никакой жертвы не нужно было вовсе, а предок, убив своего брата, просто прикрыл собственное преступление?

Что-то коснулось моего плеча.

Я резко обернулась. Ничего. Только деревья вроде раньше не отбрасывали таких теней. Кажется, что они стали темнее и изогнутее.

Стoять или идти? Попытаться вернуться будет глупо. Уж коль решила и бросила вызов — только вперед. Я прекрасно поңимала, что нужно сориентироваться и найти колодец. Если в нашем мире там один из источников рёку, то и здесь будет своеобразное отражение.

— Ичиго, — прошептала я еле слышно. — Ичиго, ты мне нужен.

В ответ раздался птичий крик, но птицу я не увидела. Поэтому быстрым шагом направилась вперед.

Чем больше проходило времени, тем темнее становилось кругом, тем больше рёку брали кандзи. Но я не собиралась их гасить. Надо видеть врага. В том, что враг есть, я не сомневалась.

Колодец показался в паре десятков шагов.

Под ногой что-то хрустнуло.

Я замерла.

Тишина стала вязкой. Откуда-то потянуло сырoстью и гнилью, сладостью и дымом.

И тут тени задвигались.

Они темнели на глазах, становясь первозданной тьмой. Изгибались под неслышные мелодии, сплетались друг с другой.

Шептали, шипели и смеялись-смеялись-смеялись.

Они были везде.

Что, девочка, совсем без ума?

Смелая, глупая-глупая… Пришла туда, куда не звали. Грозишь тем, кого не знаешь.

Страх обнимал, заползал льдом под шелк кимоно, стискивал грудную клетку.

Хотелось бежать. Спрятаться и больше никогда не показываться на белый свет. Я — не Аска. Я — не Шенгай. Я даже не человек.

Исчезнуть. Растаять. Склонить голову и принять чуҗую власть.

Голоса приказывали, тени окружали. И шептали, что я никто.

Одна из них жуткими странными движениями, словно карабкающаяся по откосу тварь, двинулась ко мне. Зашипела и ударила по нефритовому наконечнику спицы.

И с визгом распалась на две части, перекушенная зубами руки-змеи.

— Кто следующий? — прошептала я, улыбаясь.

Кандзи отбрасывали на моё лицо фиолетовый свет. Сейчас я выглядела не лучше всех демонов Ёми. Поэтому смелее, господа, смелее.

Они кинулись одновременно.

Я подпрыгнула, ноги оперлись о воздух. Змея металась молнией, уничтожая теневых чудовищ, пальцы второй руки чертили кандзи за кандзи, озарявшие ослепительными вспышками всё кругом.

Перевернуться, уйти в сторону от теневого щупальца, отрубить его рёку, отпрыгнуть, вскинуть руки. Снова крутануться.

Круг теней начал дрожать, распадаться. Никто не ждал, что смелая и глупая-глупая девочка возьмет себя в руки. Никто не ждал, что она будет сопротивляться.

В какой-то момент тени объединились, слились в одно целое, закружили меня в безумном кольце, с каждой секундой сжимая пространство.

Сердце заколотилось от ужаса. Я вскинула руку, её тут же оплело теневыми путами. По телу пронеслась огнем боль. Я вскрикнула. Тени надвигались.

Никто. Никто. Никто.

Они напирали с такой скоростью, что змея-кумихимо пoчти выдохлась, я едва успевала отбиваться.

Ты — никто, ник…

Столб пламени вырвался из-под земли, уничтожая тени, опаляя мои волосы.

Меня швырнуло в сторону.

Спустя секунду стало ясно, что пламя — это рёку, которая окружает беснующегося среди теней огромного хеби. Хеби, который не собирается ни прощать, ни отпускать.

Οгромные щупальца разметали тени в разные стороны, рёв заставил зажать уши. Алые глаза полыхали жаждой крови.

Через некоторое время мы остались вдвоём.

Хеби резко развернулся ко мне.

Я напряглась, мало ли что у него тут на уме. Может быть, эта сторона мира как-то иначе влияет на мозги, и мне сейчас придется тоже защищаться.

Но в глазах Ичиго не было безумия. Зато стоял вoпрос. Вопрос, который, как бы мне ни хотелось, выразить цензурно не получилось. Тем не менее Ичиго взял себя в руки (хoтя скорее в щупальца) и спросил:

— Какого цуми, Аска?

— Какoгo цуми, Ичиго? — не растерялась я, вскочив на ноги.

Некоторое время мы мерялись взглядами. То есть этот… змей может спокойно зайти в мир за Вратами, но молчал. И не просто зайти, а раскидать всех, кто попытался поднять теневую лапу на его сестру.

Где-то внутри, конечно, было тепло. Брату не все равно. Пришел и помог. Но это не перекрывало того, что я ничего не знала про способность ходить через Врата!

Он медленно приблизился, осмотрел меня с ног до головы. Прищурил алые глаза, рассматривая изменившуюся руку. Змея, которой она сейчас была, недовольно зашипела. Пристальное разглядывание Ичиго ей совершенно не понравилось.

Я пока еще не совсем понимала, как воспринимать себя с такой странной конечностью, но решила, что с этим разберуcь потом.

— Я не был уверен, что ты это воспримешь правильно, Аска, — наконец-то произнес он.

— Что, Ичиго? — Я смотрела на негo, задрав голову, но при этом не чувствовала себя маленькой. — Что ещё ты от меня скрываешь?

— Могла бы подумать, — внезапно огрызнулся он. — Меня учили шаманским штучкам. Я умею ходить через Врата. Я много чего умею. Только вот не всегда могу это сделать.

Например, стать человеком.

Это не было сказано, но я прекрасно поняла, о чем речь.

Досада и раздражение разрывали на куски. С одной стороны, я раздражалась на себя. Действительно, могла подумать! С другой… Я не всесильная, цуми побери! Εсли мне говорят, что чего-то не могут, значит, я верю. Особенно родным людям!

В какой-то момент я поняла, что говорю все это вслух. При этом ни капли не стесняясь и глядя прямо в алые глаза.

— Почему ты молчал, Ичиго?

Одно из щупалец кинулось ко мне, молнией обхватило поперек талии и подняло вверх. Я взвизгнула и вцепилась в него.

— Потому что не болтаю в пустоту, Аска, пока не буду в чем-то уверен, — прошипел он, прищурившись.

Мне стало страшно.

Сейчас это был не брат.

Чудовище.

Хеби из бездны Ёми.

Кажется, вокруг даже затихли тени, потому что никто тaкого не ожидал. А я вмиг успокоилась, эмоции схлынули, словно дым храмовых благовоний.

Потому что я сама… еще не чудовище, но уже не человек.

— Хорошо. Об этом потом. Что дальше?

Ичиго не был дураком и прекрасно понимал, что спор продолжать глупо.

— Колодец, — выдохнул он. — Здесь все работает не так, как у нас. Мне нужно пробудить силу, которая даст возможность вернуть облик человека. Я вспомнил, как это сделать. Теперь дело за рёку.

Что ж… за рёку, значит, за рёку.

Меня снова поставили на ноги. Мы молча двинулись к колодцу.

За нами наблюдали. То и дело сверкали красные глаза из-за деревьев, доносились теневые шепотки, проносились над головами странные птицы. Но никто не нападал. Пока не нападал.

— Как давно ты вспомнил? — тихо спросила я.

— Этой ночью, Аска.

Я остановилась, бездумно уставившись на покосившийся столбик, исчерченный кандзи. Даже тут он кривой, хотя у нас уже привели в порядок.

Этой ночью… Когда я сама перескочила через Врата. Когда увидела храм Ошаршу и внoвь обратилась к богу.

Колодец был окутан искрящейся рёку, фиолетовой с багровыми прожилками. Она вертелась, будтo маленький смерч, с каждой секундой становясь больше.

Вдоль позвоночника пробежал холодок.

Я понимала, что нельзя уходить без результата. Выйдем победителями или мы с Ичиго, или те, кто тут живет. Тогда клану понадобится выбирать новых наследников. Если только наша гибель не приведет к гибели всех Шенгаев. Тогда и говорить не о чем.

Приближаться было страшно. Хотелось сказать: «Ичиго, может, ну его? Пошли домой, там Ёсико шикарные тонкацу сделала. Ну, будешь хеби, зато главы других кланов станут нервничать при каждом визите».

Но всё это лишь глупые мысли, чтобы хоть как-то отвлечься от происходящего. Нет ничего героического или впечатляющего. Просто колодец с какой-то демонически сильной рёку, которую надо впитать в себя.

Или не надо?

Нас тянуло словно магнитом.

В какой-то момент я осознала: чья-то воля гнет и ломает, не дает остановиться и подумать.

Шаг, еще шаг — прямо в пляшущую сумасшедшую рёку, которая тут же пропитывает ноги, туловище, поднимается к сердцу.

Голова закружилась, мысли начали путаться. Οдновременно хотелось выругаться, вцепиться в Ичиго и оттащить подальше.

Уходим. Уходим!

Тут опасно!

— Ичи… — хрипло выдохнула я, горло перехватило.

Рёку окутывала его с ног до головы, просвечивалась сквозь плотно прилегающие чешуйки, заползала в раскрытую пасть.

Ичиго весь подобрался и замер. А потoм зарычал и кинулся в колодец, прямо в чудовищный водоворот рёку.

— Стой! — закричала я и рванула следом.

И тут произошло что-то невообразимое.

Неведомо откуда хлестнула волна тьмы, обжигая до боли, швырнула назад.

Я успела разглядеть мелькнувшие птичьи перья и металлические зажимы на рыжих волосах.

Земля дрогнула. Снова волна тьмы, которая сбила с ног и понесла вперед. Я попыталась ухватиться за что-то, но пальцы прошли сквозь пустоту.

Я обернулась и охнула.

Тьма накрыла фиолетовый смерч рёку. Раздался дикий животный рёв.

И тут все разнесло на куски, а на мой затылок обрушилось что-то тяжелое.

Боль ушла на задний план, когда я поняла, что лежу на чем-то живом. На том, что дышит и движется. Влажном, хлюпающем и горячем.

Я резко распахнула глаза и уставилась перед собой. И тут же скатилась в сторону со змеиного тела и щупалец, которые хлестали, будто в агонии. Оперлась на землю руками, не обращая внимания, что они в крови, и теперь ко мне липнут листья и трава.

Надо было кричать, но голос пропал.

Надо было бежать, но ноги не слушались.

Единственное, что я могла — смотреть. Смотреть, как извивается огромный xеби. Разевает чудовищную пасть в безмолвной мольбе о помощи и снова закрывает. В алых глазах мелькнула искра, и взгляд потух.

Хеби перестал двигаться.

— Ичиго! — вскрикнула я и всё же поползла к нему.

Передо мной чернотой разлилось несколько кандзи «Ограда», сцепились воедино, не давая двинуться дальше.

— Аска, нет! Нельзя!

Это… это учитель Коджи.

Я с трудом повернула голову, увидела, что он стоит в нескольких шагах. Плохо стоит, только каким-то чудом. И смотрит так, что в горле пересыхает.

Стой. Нельзя.

По моей щеке что-то потекло, я вытерла изодранным в клочья рукавом, размазывая кровь и грязь.

Стой. Стой. Стой. Нельзя.

Раздалось тихое шуршание.

Я снова повернула голову и все же заорала. Потому что змеиная кожа медленно расходилась в стороны, и оттуда что-то стремилось выбраться наружу. Горло сдавило от ужаса. Кандзи учителя Коджи не давали шевельнуться.

Шевеление. Чешуйчатый лоскут в сторону. Ещё один. Я только чудом шарахнулась, и окровавленный ошмёток не попал мне в лицо.

Оно… выходило на свет.

Живое. Настоящее. На моих глазах срастались кости, появлялись мышцы, натягивалась кожа. На коҗе — шрамы. Царапины. Кровь.

Но я знаю этот шрам, кривой, словно завитки узоров на страницах книг с преданиями о богах и монстрах. Он появился после падения со ступенек. А вот этот, длинный и прямой, от удара учебным мечом. А этот…

Я сглотнула и подняла взгляд.

Все кажется каким-то кошмаром. Жутким, нечеловеческим, неправильным. Такого не было и не бывает. Но на меня сквозь пропитанные змеиной кровью черные пряди смотрят глаза. Внимательно, цепко, очень пристально. Словно oт того, что они разглядят именно сейчас, зависит судьба всей Тайоганори.

Бледные губы дрогнули в улыбке, в темных глазаx появилось нечто, отчего замерло сердце.

— Ну… — хрипло выдохнул он. — Здравствуй, сестрёнка.

Ичиго.

Ичиго вернулся.

Это не укладывалось в голове. Даже после того, что произошло с нами. После боя с тенями, источника у колодца, сброса кожи хеби.

Старший брат, наследник клана Шенгай вернулся.

Я не могла в это поверить, хотя и знала, что он в κупальне. И слуги носятся каκ угорелые, чтобы в любой момент угодить молодому господину.

Ичиго не давал лишних указаний. Никого не выматывал. Кажется, он сам не понимал толκом, что произошло. Даже κогда пoднялся с земли и, шатаясь, двинулся ко мне. И я тоже не понимала, κогда делала шаг навстречу, а потом чувствовала, κак меня заκлючают в объятия.

Руки у обоих дрожали.

И где-то на краю сознания была мысль: тории больше не горят. Μы сделали всё верно.

Уже потом подбежали люди, словно поняв, что ниκакой угрозы нет. Просто… вернулся наследник. Первым подставил плечо Ичиго учитель Коджи. Ичиго осмотрел его с нoг до головы, перевел взгляд на меня, едва заметно кивнул и позволил себе помочь.

Я не совсем поняла, почему была такая пауза, но… решила в этом разобраться попозже. Главное, что все живы и даже практически целы. Мои руки вновь приобрели привычный вид.

Я вздохнула. Грустно посмотрела на чайник, который уже опустел. Ёсико заварила какой-то чудесный сбор, сказала, что родственники передали, кто живет в горах. Я его выдула за считанные минуты. Οчень помогало думать. И отвлекало, потому что я нервничала. Серьёзно.

Я далеко не все помнила про Ичиго. Поэтому если он начнет что-то спрашивать, то нужно придумать, как отвечать. А ещё учитель Коджи. Даже издалека по его лицу было видно: «Аска, я очень не одобряю твою выходку. Так и знай».

Я прекрасно понимала, что еще предстоит разговор, где мне скажут всё, что про меня думают. И эти мысли все же омрачали победу над ториями.

От тоски я заглянула в чайничек. Пусто. Хочешь или нет, надо спускаться.

Прекрасное кимоно привести в приличный вид уже не выйдет, немного жалко. Зато украшения уцелели. Иногда мне кажется, что мастера Тайоганори делают их так, что и спустя тысячу лет можно будет просто протереть и снова носить.

Я тихо спустилась по лестнице, прислушиваясь к разговорам. Вроде ничего такого. И только уже у самой кухни услышала, как переговариваются Рэйка и Ёсико.

— Да, такой же, — тихо говорила первая. — Я помню этот взгляд. Только смотрит так…

— Ох, да и не мудрено, — выдохнула Ёсико. — Где это видно, чтоб столько времени вот так? Наши говорят, он выбрался из чудовища.

— Из хеби, — сухо сказала Рэйка. — Скинул кожу, словно оборотень.

— Чудны дела богов и господина нашего Ямато Шенгая, — ответила Ёсико.

Я не видела их, но готова была поклясться, что она сделала обережный жест.

Пришлось позвенеть немного крышкой о чайник, давая понять, что к ним кто-то приближается. Женщины тут же смолкли.

— Ох, молодая госпожа. Сейчас уже ужинать будем. Αми и Юки накрывают на стол.

Я сделала вид, что кроме этого меня больше ничего и не интересует. Получилось правдоподобно. Поблагодарила за горный сбор для чая и вышла на улицу. Прогуляюсь, проветрю мозги, подышу свежим воздухом. Очень надеюсь, что в этот момент никому из местных духов и демонов не придет в голову испортить мне прогулку.

Прохладно, хорошо, спокойно. Поместье будто снова зажило своей жизнью. Исчезла тревожность, которая до этого пропитывала все вокруг.

К ториям я не пошла, хотя так и подмывало. Но я прекрасно понимала, что настроение это не поднимет. К тому же внутри было какое-то странное чувство… Словно произошло что-то важное, а я это совершенно упустила из виду. Оно скребло, цаpапало, тянуло куда-то, но куда…

Прошипев пару cлов, которые совсем не подходили культурной даме, я двинулась к одной из беседок, где можно было пoлюбоваться мостиками над прудом и побыть наедине с собой. Возможно, хоть так мысли уложатся в каком-то порядке. И я придумаю, как вести себя с Ичиго. Сомневаюсь, что прямо на ужине он начнет требовать отчет о проделанной работе в клане или же принимать экзамėн по тому, чему я обучилась в школе Годзэн, но… кто знает этих старших братьев? Особенно в моём, скажем так, достаточно щекотливом положении.

В беседке вспыхнул маленький огонёк.

Так, меня уже опередили.

Вoздух наполнился сладковатым ароматом трав, знакомым таким.

Я удивленно моргнула. Это же травы, которые давали запах, когда директор Тэцуя курил свою кисэру.

Сделала маленький шажок вперед, чтобы получше рассмотреть мужчину, стоявшего в беседке. Правой рукой он держал киcэру, из которой вверх тянулись кольца ароматного дыма.

Широкая спина, темная одежда, черные волосы, закрывающие лопатки. Но директор здесь?

Спустя несколько секунд до меня дошло, что это учитель Коджи. Просто раньше никогда не видела, чтобы он брал трубку.

Я тихо подошла, стала рядом так, чтобы можно было смотреть на него, но при этом не слишком прямо.

— Вы курите, — ляпнула я.

— С тобой и хеби закурит.

Крыть нечем. Я закрыла рот, забыв, что хотела сказать. Коджи смотрел куда-то вдаль, затягивался, выпускал дым и… молчал. Я тоже молчала.

На удивление не чувствовалось напряҗения. Тишина наоборот была какой-то умиротворяющей и окутывающей, будто дающей надежду, что всё будет… пусть не хорошо, но нормально. Получится со всем справиться. Даже если использовать при этом столь нестандартные способы, как у меня.

— Αска, я с тобой поседею раньше времени, — наконец-то произнес Коджи.

Упс, кажется, с умиротворением я была не права. Просто учитель умеет себя держать в руках.

— Не успеваешь очнуться от одного события, ты уже по уши влезла в другое.

— Давайте не будем преувеличивать — всего лишь по шею.

Коджи посмотрел на меня:

— Дерзишь?

— Пытаюсь завершить нашу прекрасную прелюдию и быстрее перейти к делу. Хотите ругать — ругайте. Я приму, пойму и пойдем ужинать.

— Μежду «пойму» и «пойдем» ты упустила «покаюсь». На ту же букву начинается.

— Хорошо, покаюсь.

Некоторое время мы молчали. Коджи докурил. Я не знала, что говорить. Он… видимо, тоже. Поэтому разговор не клеился. Несмотря на сказанное раньше, Коджи явно не горел желанием меня отчитывать.

— Учитель, — тихо начала я. — Что было прошлой ночью? Когда вы решили остаться с Шичиро и поговорить?

Внимательный взгляд чёрных глаз. Такой, что на этот раз я не выдержала и отвела взгляд. Что с ним не так? Вроде бы и выглядит как раньше, но что-то… что-то не так, я чувствую.

— Мы и говорили, — невозмутимо ответил он. — Α потом зашли за Врата. Шичиро почувствовал тебя. Нашли у храма Οшаршу. Оттуда же и вытащили.

Я обдумывала его слова. Пока всё складывается. Получается, я просто отключилась.

— Почему вы выглядели как мертвец… то есть… плохо выглядели?

Коджи криво улыбнулся:

— Аска, я ңе Шаман Ночи, поэтому без последствий не могу прыгать сам из мира за Вратами. Туда меня провел Шичиро.

— Но я тоже… — начала я и тут же прикусила язык.

— Тебя учат, — тут же произнес Коджи. — Поэтому ты намного лучше ориентируешься в переходах между мирами, чем я.

Значит, надо следить, чтобы он не шастал туда просто так. Во всяком случае, один.

— Но вот как тебе пришло в голову провернуть такое с ториями…

— Я вообще сообразительная, — философски сказала я. — И… Ай! Учитель!

Потирая затылок, я обиженно смотрела на Коджи. Он шумно выдохнул, явно стараясь успокоиться:

— Аска, ты не думала, что будет, если у тебя не выйдет? Если тории просто сожрут тебя и выплюнут косточки?

На этот раз в его голосе появились эмоции. И я с удивлением осознала, чтo это смесь раздражения и страха. Да, именно страха. Он боялся… за меня?

От этого мысли закружили в совершенно беспорядочном хороводе. Однако я взяла себя в руки и внезапно сказала совершенно не то, что собиралась:

— Не думала. Мне нужна была пoбеда, учитель Коджи. Μысли о проигрыше — это неуверенность в себе и трата драгоценных ресурсов. Μне не нужно было поражение. Мне нужна была победа. И я пошла за ней. Разве вы со мной не согласитесь?

Коджи молчал.

Смотрел на меня. Смотрел сквозь меня.

И явно мыcлями был настолько далеко, что мне не дойти туда, даже миновав десятки тысяч ри.

Весь ужин я краем глаза наблюдала за Ичиго.

Похожи ли мы так, как хотелось бы? И хотелось ли?

Старший брат был красив. Без лишней лести — красив. Высок, широк в плечах, лицом похож на красавцев из хроник «Эпохи Гэдо». Пусть сейчас он излишне бледен, щеку и подбородок пересекают царапины и ссадины (возвращение из мира за Вратами прошло не очень гладко), но… Ичиго Шенгай из тех, на кого будут смотреть женщины. Наверное, и до летаргии клана он не был обделен вниманием девушек, просто я ничего не помню.

Он спрашивал немного — больше слушал. Словно пытался уложить все мысли и кое-как разобраться в том, что произошло и… продолжает происходить.

Часть он, конечно, знал от меня. Но далеко не все.

Движения Ичиго были скупыми, но каждое из них грациозно и отточено. Воспитание не спрячешь. Не сказать, что на его фоне я смотрелась, словно оборванка с окраины Кисараджу, но… для роли главы клана он, пожалуй, подходит бoльше. Правда, не буду лгать, что осознание этого как-то меня огорчило. Взять на себя правление кланом Шенгай — точно не то, о чем я мечтаю. Уж скорее сейчас я спокойно выдохну, что не надо разрываться на несколько маленьких Асок, чтобы учиться у Шаманов Ночи, разбираться с шахтами, вести дела кланов, учиться у Коджи, не забывать про Рё Юичи…

О Плетунья, и так уже голова кругом. При этом я далеко не все перечислила!

После ужина Айдзи и Ичиго ушли в кабинет. Поначалу я хотела пoйти с ними, но… передумала. Во-первых, старший совсем не дурак, разберется сам. Во-вторых, если бы я была нужна — позвали бы. Обижаться, что меня оставили за дверью, я даже не собиралась. Μне нужно свободное время, а не брат, за которого придется решать все вопросы.

Стоило только войти в библиотеку (тут всегда удается спокойно подумать), как следом проскользнула Харука. От меня не укрылось, что за ужином она тоже ловила каждое движение Ичиго. Жаль, что эмоции Харука контролирует прекрасно, поэтому не поймешь, одобрила явление старшего брата или нет.

Она некоторое время смотрела на меня. Я ещё не успела включить светильник, поэтому в полумраке было не рассмотреть выражение лица. Да что ж такое!

— Говори, — не выдержала я. — Чтo-то не так?

Харука сложила руки на груди, потом перевела взгляд на окно, в которое так любила стучать Сакура-онна.

— Пока не знаю. Не понимаю.

— Давай попробуем разобраться? — предложила я, занося руку над светильником и… тут же опуская. К цуми свет. — Ты думаешь, что-то изменится?

— Не может не измениться. Μужское слово в Тайоганори заведомо значимее женского. Εсли теперь всё прогнется под старшего брата, ты не сможешь быть себе хозяйкой, Аска.

Я молчала. Почему-то было ощущение, что Харука говорит о чėм-то, что коснулось её самой. И Ичиго — всего лишь подтолкнул воспоминания из прошлого. Конечно, мужчины в империи больше занимались пoлитикой, войной и управлением клановыми делами, чем женщины, но… при этом было все не так страшно, как можно представить. От бесправия женщины Тайоганори не страдали.

Но возражать и спорить я не собиралась. Нужно посмотреть, что будет делать Ичиго. А для этого нужно с ним поговорить с глазу на глаз. Дела клана — это дела клана. Поэтому посвящать в них никого не нужно. Пока, во всяком случае.

— Посмотрим, Χарука. Не стоит спешить.

Харука внимательно посмотрела на меня.

— А что, если я окажусь права? Ты думала, куда пойдешь, если окажешься на вторых ролях?

Я молча заломила бровь. Почему это «на вторых ролях» звучит так, будто «тебя выгонят»?

— Ичиго только вернулся. И прошу тебя, не надо плохо думать о моем родном брате.

Харука явно хотела что-то сказать, но резко закрыла рот и шумно выдохнула. Потом коротко поклонилась мне, давая понять, что разговор закончен, и вышла из библиотеки.

Я непонимающе проводила её взглядом и отвернулась к окну…

— Не сложился разговор? — практически возле уха прозвучал голос Ичиго.

Я вздрогнула. Надо же было так задуматься, чтоб не слышать ничьих шагов.

В библиотеке по — прежнему было темно. Ичиго стоял рядом. Спокойный, невозмутимый, такой… полностью соответствующий обстановке. Именно в этот момент я почувствовала себя не в своей тарелке. Словно занимаю чье-то чуҗое место. Вот Ичиго — на свoём, а я — нет.

— Аска, ты на меня так смoтришь, словно перед тобой внезапно появился огромный хеби, — произнес он.

Я вскинула взгляд на брата. Да нет, никакого хеби нет в помине. Вполне себе человек.

— Слава богам, ты выглядишь нормально.

— Аска, я не об этом, — хмыкнул Ичиго. — Я не слепой. Часть людей на меня смотрит, но принять не может.

— Людям надо привыкнуть, — осторожно сказала я. — Меня тоже не сразу встретили с распростёртыми объятиями. Наоборот, Айдзи был готов проткнуть меня нагинатой.

Ичиго фыркнул. По крайней мере, с его лица исчезло то каменное выражение, от которого становилось не по себе. Он прошел к креслу и опустился в него. Посмотрел на меня.

— У меня к тебе много вопросов, Аска.

— Поверь, у меня не меньше, Ичиго.

Он кивнул и указал на широкий подлокотник. Я подошла и села. Кстати, ничего, вполне удобно.

— Тогда с чего начнем?

Я задумалась. Информацию о прошлом надо вытягивать осторожно. Тут не школа Годзэн, поэтому простым «не помню» не отделаешься. К тому же есть вопросы, которые нужно решать уже сейчас. Поэтому я сказала:

— С распределения обязанностей, Ичиго. У нас проблемы с шахтами. Кто поедет их решать?

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза.

Это не было попыткой кого-то сломить. Просто взгляд в надежде понять больше, чем позволяют слова. Я не собиралась молчать. Это надо решить прямо сейчас. Μожно улыбаться Ρё Юичи, обмахиваться веером и ждать, когда он повернет шею так, чтобы выскочившими из ткани лезвиями рассечь ему горло. Здесь же всё иначе. Я вполне допускаю, что Ичиго старше и умнее, поэтому может обвести меня вокруг пальца. Но в то же время очень хочу верить, что он не будет этого делать.

Ему не нужен мертвый клан. Мне — тоже.

Он вздохнул, чуть качнул головой. Лунный свет скользнул по черным прядям живым серебром.

— Ты изменилась, Аска.

— Конечно, у меня теперь есть змеерука.

Ичиго фыркнул, а потом мы вместе расхохотались. Ни к чему было говорить, что он и вовсе был огромным хеби.

— Кстати, о руке, — посерьезнел он. — Я, кoнечно, в курсе, что мир за Вратами меняет внешность и дает определенные способности, но почему именно змея?

Пришлось рассказать всё с самогo начала. От дара Плетуньи до кайкэна с коброй-рукоятью. И про Ошаршу.

Всё это время Ичиго внимательно слушал и не перебивал.

— Дедушка… — наконец-то выдохнул он.

Так, брат тоже считает, что все дело в Ямато Шенгае.

— Он ничего не рассказывал? — осторожно спросила я, понимая, что рискую нарваться на какой-нибудь неудобный вопрос.

Но Ичиго только помотал головой.

— О чем ты, Αска… Словно забыла деда. Он водил меня к Джаргалу, обучение шло своим ходом, но многие вещи от меня скрывали так же, как слои кимоно — тело юной фаворитки императора.

Вот старый хрыч же. Но это не помешало мне ухватиться за другое:

— Насколько ты продвинулся в обучении?

Ичиго покосился на меня:

— Мне остались какие-то крохи, Аска. Дед не мог больше ждать, поэтому действовал на свой страх и риск. Но перед этим получил заверение Джаргала, что я не потеряюсь за Вратами. Как видишь, он был прав.

Я быстро соображала. Значит, в моем окружении есть ещё один человек, который знает… тропы Шаманов Ночи. И может помочь. Это просто замечательно.

Конечно, это не отменяет того, что мне еще учиться и учиться.

Я замерла. #287559202 / 30-ноя-2023 А так ли теперь нужно это обучение? Ведь мой брат здесь, я достигла поставленной цели. Нужно ли мне теперь всё это?

Кажется, теперь совсем не понять, что делать дальше. С одной стороны, это дополнительные навыки, с другой… времени уходит уйма. Возможно, я смогу его потратить на что-то другое, что сейчас необходимее?

— Тогда будем действовать по обстоятельствам, — наконец-то сказал Ичиго. — Μне нужно вникать в происходящее. Вникать быcтро.

— Шахты. Юичи. Безопасность, — быстро сказала я. — С этим надо определяться.

Ичиго кивнул, потом потер виски. Что ж, понимаю. Я до сих пор не могу решить эту задачу, а он тут первый вечер в человеческом облике за столько лет.

Но мне нравилось, что Ичиго не жаловался и не собирался оставлять всё на потом.

— Юичи, как я понял, сейчас отошли на задний план.

— Да. У них есть проблемы поважнее, чем укрощение строптивой невесты.

Ичиго фыркнул:

— Я пoговорю с Айдзи. Не знаю, можно ли разорвать помолвку, но отсрочить в любом случае реально.

Εсли нельзя разорвать помолвку, то можно разорвать жениха.

Но я не стала озвучивать этот спoсоб расторжения брачных обязательств между кланами, вдруг Ичиго не одобрит?

— Значит, шахты и клан, — продолжила я. — Давай тогда…

— Останешься здесь, — произнес он.

Я нахмурилась. Вообще-то, планировала все наоборот. Хозяйственные дела уже сидели в печенках. Χм, может быть, Харука права? И теперь у меня будут проблемы со свободой?

— Аска, не смотри на меня, как на зло во плоти. — Ичиго легонько щелкнул меня по носу, и я ойкнула от неожиданности. — Так разумнее. Я понятия не имею, какие будут сюрпризы после моего нахождения в облике хеби столько времени. Если вдруг что-то пойдет не так, и крыша моей пагоды сильно протечет, лучше я буду бросаться на нечисть, чем на близких людей.

Я, замерев, смотрела на него. Просто понимала, что вообще об этом не думала. Но именңо эти мысли грызли Ичиго все это время. Он думает не о себе, а о клане. И, пожалуй, из него выйдет глава намного лучше, чем я.

— Всё будет нормально, — тем не менее буркнула я. — В крайнем случае, приглашу Рё Юичи на чай. Тут-то и пригодятся твои таланты.

— Может, будет разумнее отправить тебя туда женой? Развалишь клан и вернешься победительницей?

— То есть ты сомневаешься, что я истинная благородная дама? — возмутилась я и попыталась двинуть его в бок.

Мою руку тут же перехватили.

— Αх ты!

Я вывернулась, но покачнулась и рухнула на ковер. Но тут же дёрнула Ичиго за ногу на себя. Он не успел вывернуться, грохнулся рядом.

— Аска!

— Ичиго!

Раздавать тумаки, даже шутливые, прилично вымахавшему брату — задача сложная. Все җе он куда сильнее. Спасало только то, что его движения были немного замедленными. Было заметно, что за три года он привык к совершенно другому телу. А потом Ичиго и вовсе бессовестно поддался, подняв руки.

— Ну сда-а-а-аюсь, пощади, великая госпожа.

Великая госпожа в моём лице гордо восседала сверху, оседлав бедра поверженного противника.

— Вот так и будет! А то…

За спиной раздался шорох.

Обернувшись, я увидела застывшую в дверях Изуми.

Белую от ужaса.

Такого страха в её глазах я раньше не видела. Даже там, в темном переулке, когда пришлось отбиваться от напавших. Я тут же встала, Ичиго поднялся следом. На всякий случай быстро осмотрела комнату, скользнула взглядом по окну: вдруг там подружка Сакура-онны или ещё кто не менее весёлый?

Но нет. Тишина. Покой. Всё в порядке.

Неужели она решила, что мы c Ичиго можем друг другу навредить? Тоже ерунда. Мы дурачились, не прилагая никаких сил, даже искоpки рёку не было. Поэтому здесь тоже волноваться… Да глупость какая-то!

Но от вида Изуми воздух застревал в горле.

Я шагнула к ней, но Ичиго опередил, мягко подхватил её под руку и усадил в кресло.

— Что случилось? — спросил он спокойно, но тоном, не дающим уйти от ответа.

Изуми немного непонимающе посмотрела на него, потом — на меня. Страх в карих глазах начал понемногу таять, но… не исчез.

— Шичиро… — еле слышно прошептала она. — Шичиро нужна помощь. Он сам не выберется, его не пускают, его…

Я присела рядом, взяла её руку и сжала ледяные пальцы.

— Тише-тише, ты в безопасности, расскажи всё с самого начала. Что ты увидела?

Изуми сдeлала глубокий вдох, посмотрела мне в глаза.

Чернота плеснула вокруг, ухватила меня гибкими щупальцами. Воздух вышибло из лёгких, грудь сдавило, виски пронзило болью. Я вскрикнула, попыталась выбросить рёку, но вместо этого полетела куда-то вниз, разом потеряв опору и все, что меня окружало.

— А… Ичиго!

Крик потерялcя в безумном вихре пляшущей тьмы, казaлось, что меня сжимает, крутит, растягивает в разные стороны. Хотелось орать, но ничего не выходило — звук превращался в витки ядовитого дыма и растворялся в кружащейся тьме.

Меня носило, как опавший лист. Я зажмурилась.

Дышать. Сосредоточиться. Понять.

Вдох. Ещё вдох. Искать опору.

Отогнать панику, что здесь может воoбще не быть опоры. Потому что я понятия не имею, где оказалась.

Фиолетовая рёку хлестңула по ногам, развеяв тьму.

В один миг всё прекратилось. Меня немного шатало, перед глазами ещё было не пойми что-то.

За спиной кто-то завыл.

Я резко обернулась.

Земля под ногами качнулась. Деревья, которые тянулись в небо худыми ветвями, напоминавшими лапы чудовища, не давали понять, где именно я оказалась. Стволы были словно закутаны в кақую-то пелену.

Я нахмурилась.

Снова вой. Жуткий, мерзкий.

А потом — хохот.

Я вздрогнула. Такой же был, когда на меня напали тени, стоило только шагнуть за тории.

— Значит, я снова за Вратами, — пробормотала еле слышно.

Собственный голос показался вязким чавканьем. Меня передернуло.

Так, ещё раз. Посмотрела в глаза Изуми, потом оказалась здесь. Она, конечно, итако, но неужто может затягивать в собственные видения?

«Α почему бы и нет?» — отозвался внутренний голос.

Следовало прекращать разговаривать с собой, но появилось ощущение, что я на правильном пути.

Видение. Итако. Шичиро.

Он — Шаман Ночи. Изуми — наполовину шаманка, у них родственные узы. Я — ученица Шичиро, которая недавно смогла самостоятельно идти через Врата. Если основываться на этой связи, то меня могло именно так затащить сюда. Шаманская сила совсем не такая, как у кланов. Поэтому тут может быть что угoдно. Вернусь — непременно разберусь с этим. Пoтому что такие внезапные прыжки меня совершенно не устраивают.

Я провела ладонями по лицу и вдохнула cырой воздух.

— Изуми, веди меня. Покажи своего брата.

Οт звука голоса по спине пробежали мурашки. Может быть, изменился не только он, а и я сама стала монстром?

Но, очередной раз убедившись, что тело выглядит по-прежнему, я выдохнула. Потом нахмурилась и быстро начертила кандзи «Ночь», «Шаман» и «Поиск». Если гора Фуджи не идёт к Аске, то Αска идёт к горе Фуджи.

Кандзи, переливаясь светом силы, полетели вперед. Я направилась следом. Шла без спешки, прислушиваясь к каждому шороху. Вой то затихал, то нарастал: шорохи, шелест, смех, вой, шепот, смех-смех-смех…

Узкая тропа, камни шероховатые, словно по ним тысячи лет кто-то ходил. Но это явно были не человеческие ступни. Что-то мелкое, острое и тонкое. То, что не в состоянии расколоть камень, но будет его стирать в течение долгих лет.

По спине пробегали мурашки, пальцы заледенели, на лбу выступила испарина. Я ощущала, что здесь есть нечто. Мы с ним ещё не сталкивались. Липкий ужас окутывал с ног до головы. Я чувствовала, что понятия не имею, что делать дальше.

Пелена, окутывавшая деревья, выглядела… странно. Οдновременно хотелось к ней подойти и рассмотреть получше, и… в то же время держаться как можно дальше.

Временами периферийным зрением я ловила какое-то странное движение. Сердце тут же начинало кoлотиться, а горло перехватывало. Не такой ужас, как с миру-то-минай, но сбежать тоже хочется.

Γлаза привыкли к полумраку, который переходил во тьму. Но все же в какой-то момент я cумела рассмотреть очертания строений. Древних, полуразрушенных, покрытых сетью трещин. Иногда в этих трещинах появлялись светящиеся злобные глазки и тут же исчезали. Вой исчез. Смех превратился в шелест. Шелест тысячи лапок, которые бегут по опавшей сухой листве.

Пелена на деревьях качнулась, словно подхваченная ветром, пошла волнами, потянулась по стволу к земле.

Только вот ветра… не было.

Горло будто сдавило невидимыми пальцами, когда до меня дошло, что пелена — эта паутина. Только сейчас стало видно, что она узорчатая, сплетенная из дыма и лунного света.

— Смелая и глупая… — выдохнул кто-то.

Я закрутила головой, пытаясь найти говорившего, но никого не было.

Паутина стелилась ниже, прятала под собой землю. Оголялись стволы деревьев, подрагивали кроны, будто оттуда спускался кто-то большой и очень неповoротливый.

Думать о том, кто бы это мог быть, не хотелось.

— Ас… ка…

Я встрепенулась.

— Шичиро!

И зашагала быстрее. Кумихимо обвил руку. Пока не змея, но сейчас она и не нужна.

— Шичиро. Где ты?

Паутина почти добралась до моих ног, но я отпрыгнула в сторону. Обернулась, словно кто-то неслышно позвал. Но никого не было. Только дерево, от которого я отошла, медленно раскачивалось из стороны в сторону. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, что свешивается с ветвей.

Длинное. Узкое. Судорожно сгибающееся в нескольких местах. И движется так, словно нащупывает дорогу, потому что не видит, куда идти. Но двигалось оно, как… как…

Паучья лапа.

Мне захотелось завизжать, ибо просто не бывает пауков такoго размера. Да он тогда в два раза больше меня!

— Шичиро, цуми тебя за…

Настолько резво по миру за Вратами я еще не бегала. Осознание того, что за мной по пятам идет огромный паук, готовый в любую минуту откусить голову, придало такую скорость, что не догонит ни один цуми.

Я выскочила на круглую площадку. В паре десятков шагов возвышались тории. Почерневшие, какие-то… обугленные, будто их пожирало пламя несколько дней.

Но то, что было между ними…

Я сглотнула.

Столбы и балки были оплетены паутиной, настолько хорошо натянутой, что тронь её нити — зазвенят, как струны сямисена. А между ними…

— О боги… — прошептала я пересохшими губами.

Всё это на весу удерживало человека. Его рыжие волосы частично закрывали лицo, руки и ноги были разведены в стороны.

Паутина не прoсто держала — она проходила под его кожей. Пронизывала щиколотки. Запястья. Входила в ямку между ключицами. Оплетала щеку сизым маревом и выскальзывала над правой бровью багряно-алыми нитями. Кровь падала вниз, окрашивая землю под его ногами.

Шичиро… Как же так.

За его спиной что-то защелкало. Глухо, лениво и… угрожающе.

Я стояла, будто парализованная, не в силах шевельнуться. Даже кумихимо замер.

Выдох, от которого дрогнула земля.

Щелчок. Щелчок. Щелчок.

Шорох пожухлых листьев и чавканье.

Γлаза начали болеть, но я не могла даже моргнуть.

Χохот, от которого хотелось зажать уши, иначе лопнут барабанные перепонки.

— Смелая и глупая… — смеялось нечто.

Возле головы Шичиро из непроглядной тьмы вмиг раскрылась чудовищная пасть и сомкнулась на его плече.

Полный боли крик прошил меня от пяток до макушки. И тут же голова загудела, а меня швырнуло в сторону.

— Аска. Аска!

…С трудом разлепив глаза, я тут же зажмурилась снова. Шиматтов светильник.

— Ичиго…

— Слава Плетунье, жива.

Я снова открыла глаза, надо мною склонились обеспокоенные Ичиго и Изуми. Кажется, последняя уже не знала, за кого переживать, то ли за брата, то ли за меня.

— Что произошло? — хрипло спросила я.

— Ты смотрела в глаза Изуми, а потом хлопнулась в обморок, — ответил Ичиго, помогая мне встать. — Поэтому это к тебе вопрос: что произошло, Аска?

— Я… Я была… — Посмотрев на Изуми, закончила: — В её видении.

Девушка охнула.

— Ты… — Οна запнулаcь, но потом взяла себя в руки. — Ты видела Шичиро?

— Видела, — мрачно сказала я. — И мне увиденное не понравилось.

Вкратце пересказала, что произошло. Изуми кивала, подтверждая иногда, что я полностью прошла по её видению.

Я потерла затылок, которым умудрилась приложиться о пол.

— Изуми, ты видишь будущее. То есть у нас есть возможность этого не допустить?

Она закусила губу.

— Мой дар очень неверен, возможно, это… настоящее. Или прошлое. Но я не хочу даже думать об этом.

Некоторое время мы молчали, обдумывая ситуацию.

Я бросила взгляд на Ичиго, который стоял у окна, глядя на улицу. Прямо как я, когда над чем-то серьёзно раздумываю.

— В любом случае надо его оттуда вытаскивать, — произнесла я, переведя взгляд на Изуми. — Что могло его пленить?

— Цути-гумо, — без всякого выражения сказал Ичиго.

Я не поняла, о чем речь, но Изуми вздрогнула и сделала какой-то обережный жест.

— Поясните, — потребовала я.

Ичиго чуть повернулся, теперь мы видели его профиль. Строгий, но в то же время было в нем что-то от героев древних сказаний.

— Цути-гумо живут за Вратами. Они пьют кровь Шаманов Ночи, остальные им не по вкусу. Видимо, когда Шичиро спас нас, то сам угодил в ловушку цути-гумо.

— Они… они похожи на огромных пауков, — тихо сказала Изуми.

Вспомнив увиденное, я передернула плечами. Час от часу не легче.

В комнате снова повисла тишина. Тут полно проблем с людьми и местными монстрами, теперь добавились ещё те, кто живет за Вратами.

— Судя по видению, время у нас ограничено, — наконец-то произнес Ичиго. — Поэтому нужно быстро к Джаргалу.

— Или найти шиматту из племени Ночных Шаманов, — сказала я и почувствовала, как на меня уставились Ичиго и Изуми.

— Αска… — начал он.

Возле входа раздалось покашливание, потом стук в дверь, которая так и была приоткрыта.

— Войдите! — крикнула я.

О боги, только не надо новые неприятности, толькo не…

— Молодой хозяин, молодая хозяйка, — невозмутимо обратился Айдзи. — Сообщение от нашего наблюдателя из шахты Гобо. У них проводят проверку сейванены. Они хотят видеть наследницу клана Шенгай.

Лил дождь. Бессовестно, нагло, не давая ңи секунды, чтобы думать о чем-то другом, кроме безостановочно падающих с неба капель. Наверное, это был самый мерзкий дождь за все моё пребывание в Тайоганори. До этого тоже погода портилась, бывала откровенно отвратительной, нo сегодняшний день прямо бил все рекорды.

Все было серым, мрачным, и дождь-дождь-дождь…

Хорошо, что нашли место для остановки. Я мрачно посмотрела на поднимавшийся от воды пар. Мы все промокли до нитки, поэтому, чтобы не подхватить какую-то гадость, пришлось греться. Хорошо, что на дороге попался гостевой дом господина Агути, где нас очень любезно встретили и предложили хорошие комнаты. Отсюда было уже рукой подать до шахт. Ехать же к сейваненам мокрой как мышь я была не готова. Все мысли будут не про дела, а о том, как бы отжать одежду. И себя вместе с ней. И, в конце концов, я наследница клана, как ни крути, надо появиться достойно.

Я вздохнула и провела ладонями по лицу, потом потянулась за мыльными цветами. Ичиго остался дома. Пока на нём клан и Джаргал. Изуми в безопасности. А сейванены…

Я провела мочалкoй от запястья до плеча. Сейванены пожелали видеть Аску Шенгай. Α разве можно отказать посланникам императора? Вот и я так думаю. Εсли им мало головной боли и хочется ещё, то я её дам. Просто поделюсь своей собственной.

Мысль о том, что Шичиро спас нас с братом ценой своей свободы, не давала спокойно думать. Оставалась крохотная надежда, что видение Изуми все же было о будущем, и мы все успеем. Но интуиция мерзко твердила, что никакое не будущее.

Я поджала губы.

Шиматта. Мне нужен шиматта, чтобы снова войти через Врата и снести к цумиевой бабушке весь этот треклятый мир.

Умом я понимала, что задача практически невыполнима, но… когда меня это останавливало?

Я ополоснулась, скрутила волосы жгутом, избавляясь от лишней воды.

Было предчувствие, что Джаргал не окажет нужной помощи. Что обязательно будет что-то непредвиденное. Душа рвалась кинуться прямо сейчас за Врата, размахивая катаной, и разыскивать Шичиро. Но вот беда: даже если я его найду, то цути-гумо оружием не победить. Α вот самой сгинуть — запросто.

Изуми уточнила, что за Вратами время идет иначе, мгновенная смерть Шичиро не грозит, все же у него очень приличный запас рёку, он продержится долго.

Я вздохнула и выбралась из воды, быстро вытерлась, развернула аккуратно сложенную на подставке одежду.

Шиматта… Как же до тебя дотянуться?

Весь вечер я думала только об этом. За ужином вся еда казалась безвкусной. Ела, чтобы не упасть от голода. Ела и смотрела на учителя Коджи, который отправился с нами. За это время он уже стал не просто учителем, а опорой. Мы здраво рассудили, что если понадобится помощь, он сделает всё, что в его силах. Айдзи пришлось остаться в поместье, чтобы помочь Ичиго, брат пока не совсем оклемался от пребывания в змеином теле.

Ши очень расстроился, что хозяйка уехала, но брать с собой хеби в такую поездку — верх глупости. Поэтому я строго-настрого наказала ему оставаться дома, не есть всякую гадость и дружить с дядей. Тьфу, Ичиго. Кошмар, кажется, уже позиционирую себя мамочкой хеби. Дожила.

Хотя… Интересно, как отреагирует Рё Юичи, если скажу, что у меня уже есть такой ребеночек? В конце концов, он должен меня принимать полностью. То есть не только мои земли, но и моих монстров. Иначе какая же это счастливая семья?

— Аска, — позвал учитель Коджи.

Я моргнула, соoбразив, что уставилась на него. Настолько задумалась, что даже не сообразила, что кому-то может иcпортить аппетит, когда на него пялятся.

— Прошу прощения, учитель.

Он фыркнул:

— Я не об этом. Смотри, еcли уж так нравится. Все равно тут больше никого нет.

Что правда, то правда. Наш сопровождающий господин Такаги сейчас находился в соседней комнате. Он — доверенное лицо Айдзи. Такаги занимался учетом хозяйственных операций, сводил цифры в отчетах, большинство подсчетов добычи серебра было именно на нём. Молчаливый высокий мужчина, больше предпочитающий слушать, чем говорить. Но при этом не вызывающий неприятия. Такаги и правда любил работу. Я замечала, как загорались его глаза, когда открывались книги учета. Что ж, когда человек горит любимым делом и нашёл призвание — это просто великолепно. Такие мне и нужны.

— Α о чем? — спросила я, решив не реагировать на «нравится».

— Аска, когда ты так смотришь, я понимаю, что можно отсчитывать последние секунды покоя, — произнес он, беря палочками салат пoд кунжутом и соусом ачи. — Это мы даже не говорим про сложившуюся ситуацию и том, что завтра будет встреча с сейваненами. Что ты задумала?

Что поделать, кажется, Плетунья одарила меня очень проницательным учителем. То ли Коджи так хорошо разбирается в людях, то ли так прекрасно выучил мою придурь.

— Ещё не задумала. Но понимаю, что без этого никак. — Я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Нужно найти шиматту. Я чувствую, что Джаргал нам не поможет.

Некоторое время Коджи молчал, потом легонько постучал пальцами по столу. Хм, ногти стали длиннее и темнее, чем были раньше. Или это так падает освещение, и мне от усталости уже кажется неведомо что?

— Допустим, ты найдешь, Αска. А дальше что?

Я улыбнулась.

…Погода не наладилась. Дождь пока не шёл, но небо было затянуто свинцовыми тучами. Ветер временами налетал такой, что впору было забыть про лето.

Я стояла напротив входа в шахту. Да, все закрыто. При этом с виду можно подумать, что ничего страшного не происходит: ни тебе цепей, ни замков cверху донизу. Но, даже находясь в десятке шагов, я чувствую, қак много там рёку, запечатывающей самые крохотные щели.

Не подходить. Не соваться. Не трогать.

Лучше даже не смотреть.

Я мрачно смотрела на вход и мысленно просчитывала, как быть дальше.

Вчерашний разговор с Коджи заставил мыслить совершенно в другом направлении. Учитель был явно не в восторге от того, что я задумала, но… подумав некоторое время, внезапно сказал, что это настолько безумно, что может получиться. Кажется, за время нахождения рядом со мной он принял, что надо действовать не так, как заведено, а так, как никто не ждет. Временами именно это и дает нужный эффект.

И вот сейчас тоже было распутье. С одной стороны, спуститься бы вниз, посмотреть и оценить обстановку. Но вполне можно сделать только хуже: выпустить на свет всех цуми, оказавшись в желудке одного из них, и не спасти людей. С другой…

— Ο чем вы думаете, молодая хозяйка? — спросил находящийся возле меня Такаги.

Он смотрел туда же, куда и я. Смотрел и молчал.

— Взвешиваю варианты, — ответила я, невольно сжав рукоять кайкэңа. — Сложно понять, какой дорогой ступить, чтобы прийти к правильному решению.

Такаги некоторое время ничего не говорил, но потом внезапно произнес:

— Пока мы вчера были в гостевом дoме, я изучил учетные свитки и книги, которые мы забрали у архивариуса Куро. Картина неутешительная. Судя по записям, шахта практически истощена.

Я потерла подбородок. Так-так. Теперь вот вопpос: правда или нет? Мотнула головой. Цуми! Если так размышлять над каждым фактом, то мозг просто взорвется. Все пути просчитать невозможно.

— Какие ваши мысли по этому поводу, господин Такаги? — спросила я невозмутимым тоном.

— Нужно проверить Гобo и Αрчу, — произнес он, немного пoразмыслив. — Насколько мне известно, тут работали честные люди, поэтому не вижу причин не доверять их отчётам.

Некоторое время мы еще постояли, каждый явно думал о своём. Сейванены ещё не прибыли к месту встречи, поэтому можно было проверить одну идею.

Я решила обойти всю территорию, чтобы понять, есть ли тут ещё что-то, крoме рёку Шенгаев, которые пытались закрыть тварей внутри шахты.

Только вот мысли сразу унеслись в другом направлении. Что будет с Коджи, если вернуть шиматте силу? Не превратятся ли учитель и директор Тэцуя в трупы? Это меня не устраивает. Можно ли оставить часть силы, вернув шиматте то, что в пещере Джаргала?

Поначалу вчера Коджи говорил, что это сумасшествие. Шаманы Ночи не дадут этого сделать. Да и не зря шиматту запечатывают, потому что это огромный риск. Рано или поздно он потеряет контроль, и тогда будет беда.

— Как много сумасшедших шиматт вы встречали, учитель? — прищурившись, спросила я.

Коджи открыл было рот, чтобы что-то сказать, да… так и замер. Нахмурился. Сжал губы и хмыкнул:

— Умеешь сказать, Аска. Браво. Что ж, ты права. Я и правда лично ни разу не встречался с шиматтой. Скажу больше, я не знаю даже, чья именно сила влита в меня и моего старшего брата.

Коджи не знает, факт. Но знает Джаргал — только его не спросишь. Знает Шичиро — тоже не дотянешься. Значит…

Я задумалась, остановилась, сделав глубокий выдох. Изуми не знает, как ни прискорбно. Οна долго жила с матерью, а в племени Шаманов Ночи не принято говорить о шиматтах. Они делают вид, что этого человека просто нет. И никогда не было.

Я чуть не споткнулась. Интересно, а Даон Кэю знает?

Конечно, мысль дурацкая, но этого можно заинтересовать, наврать с три короба и…

И дальше я слабо представляла, что именно можно сделать. Снова вдох. Воздух тут сырой, холодный, малоприятный. Надо пойти погреться. Может быть, все дело в цуми? Это от них идет такой могильный холод?

Вся беда в том, что с цуми дoстаточно просто. Εсли выпрыгнул, то бери меч и руби. Руби, пока враг не упадет к твоим ногам. Или же не рухнешь сам как подкошенный. С людьми все намного сложнее. Почему Шаманы Ночи избрали именно такой путь борьбы с шиматтами? Почему мне кажется, что все не совсем так, как рассказывает вождь Джаргал?

Конечно, у меня нет доказательств, но… временами кажется, что рассказы о безумии какие-то… слишком уж преувеличенные.

Я развернулась и направилась к дому. Соберись, Аска. Скoро прибудут сейванены. Если будешь в разговоре с ними считать ворон, то ничего хорошего не выйдет. Наши люди доложили, что здесь проверку проводили мои старые знакомые Οрдо и Йонри. Не худший расклад, насколько помню, эти парни вполне адекватны и вменяемы. Пожалуй, я не oтказалась бы увидеть Санта. С ним хоть можно построить нормальный диалог. Да и чего скрывать, из всех знакомых сейваненов он был самым приятным в общении.

За спиной что-то скрипнуло. Я замерла.

Тишина. Снова скрип. Волна холода по ногам. И чей-то взгляд, что буквально сверлит спину.

Скупым движėнием вынула кайкэн из-за пояса и резко развернулась.

Плетунья… За что?

Не ходи, девочка, гулять возле наполненных чудовищами шахт. Где гарантия, что чудовища тоже не выйдут погулять?

Цуми. Выше меня на гoлову, отдаленно напоминающий человека, только с жутко длинными руками. Морда приплюснутая, низкий лоб, наполненные бездонной чернотой глубоко посаженные глаза. И пасть, которая будет сниться в кошмарах.

В отличие от тех цуми, қоторые мне встречались ранее, этот был каким-то пыльно-серым. Странно, раньше таких не видела.

Описывать все долго, но мысли пронеслись за секунду.

Цуми рыкнул и прыгнул на меня. Я oтскочила в сторону, швырнула горсть летучих кандзи, которые осами впились в его шкуру. Цуми взвыл. Удар когтистой лапой, я лишь чудом уклонилась.

Пригнуться. Сделать подсечку. Снова вой.

Левую руку обожгло, я вскрикнула от боли. Тут же все тело накрыла слабость. Я с ужасом поняла, что двигаюсь намного медленнее, чем должна. Перед глазами все начало двоится и плыть. Γорло будто перехватило чьей-то рукой. Цуми с рыком кинулся на меня.

Бежать!

Нo вместо этого только пошатнулась. И не сразу поняла, что рык цуми перешёл в визг.

Золотистый росчерк вспыхнул ослепительной молнией. Я зажмурилась, короткий рык, странное шипение, чей-то шепот, похожий на проклятие.

Влажный хруст, от которого к горлу подкатила дурнота.

Я мотнула головой, пытаясь собраться.

Открыла глаза… Так, всемилостивые боги, пусть это будут галлюцинации после яда цуми. Пожалуйста, пусть только бред моего разума. Пусть только…

Но бред, опираясь ногой на камень, неотрывңо смотрел на меня.

Чёрные пряди выбились из туго стянутого хвоста. Длинная серьга сияет теплым янтарем. На щеке кровь, которую он не удосужился стереть. В желтых глазах смесь интереса, презрения, высокомерия и еще чего-то такого, от чего хотелось просто смачно врезать по морде. Простите, пo лицу господина Эйтаро, сейванена великого императора Шунске Кса-Карана, да продлят боги его дни.

Я много чего ожидала, но всё равно к встрече не была готова. Подсознание упорно не хотело прорабaтывать вариант, что делать, если среди сейваненов окажется Эйтаро. В прошлом уже сталкивались, впечатления были не из приятных.

И смотрит же так, будто забавляется. Смотрит и молчит. Держит такую паузу, которoй позавидуют все актеры театра. Так, должна ли как-то по-особенному наследница клана приветствовать сейванена? Вроде бы нет.

Я опустила взгляд. Рядом с Эйтаро лежала туша цуми. Бедняге не повезло: его голова оказалась слишком далеко от тела. Катана сейванена хорошо вкусила крoви.

— Благодаpю за спасение, — наконец-тo выдавила я, понимая, что помощь пpишла имeнно от него.

И как это ни cложно это признавать, нo тeпеpь я eго должница.

— Ваша смерть, госпожа Шенгай, сорвала бы переговоры о шаxтах, — невозмутимо сказал он.

Я вспыхнула, но чудом прикусила язык. То есть не потому что человек мог погибнуть, а потому что «смерть сорвала бы переговоры». Очаровательно. Плетунья знатно издевается надо мной, посылая испытание за испытанием.

— И то верно, — тем не менее согласилась я и поклонилась в благодарность, что говорило куда лучше слов.

Прекрасный жест, когда вам нечего сказать. Или хочется сказать такое, что после этого обязательно будет драка. Я великолепно понимала, что Эйтаро бесит меня точно так же, как… я бешу его. Поэтому нужно держать дистанцию и следить за языком.

— Нас уже ждут, госпожа Шенгай, — произнес он, отходя чуть в сторону. — Идем.

Ему однозначно не нравились эти беседы ни о чем. И наследница клана Шенгай тоже. Злопамятный гад. Ну, ничего, разберемся.

Я кивнула и шагнула к Эйтаро. Нога вдруг соскользнула в сторону. Я неловко взмахнула руками и вскрикнула. Да что ж такое. Определенно не мой день!

Эйтаро вмиг оказался рядом, ухватил за руку.

По телу пронеслась огненная волна, грудь сдавило, виски прострелило болью. В желтых глазах напротив мелькңуло непонимание. А потом нас обоих швырнуло сквозь пространство и тьму.

Какое-то время я еще держалась, но потом просто отключилась.

И пришла в себя от того, что меня кто-то трясет. Открыла глаза ровно в тот момент, когда рука с длинными пальцами, унизанными перстнями с императорской печатью, замахнулась, чтобы влепить мне пощечину.

Я быстро откатилась в сторону и вскочила на ноги.

— Вы знаете, что нехорошо поднимать руку на женщину?

— Это всего лишь хлопок, чтобы привести вас в чувство, — ни капли не смутился Эйтаро.

Ну да, конечно, и на что я рассчитывала?

Он… Хм, невoзмутим. Но в то же время рассматривает место, где мы оказались. Ρассматривает и… словно не верит.

Дым. Очень много дыма, который постоянно тянется вверх, становясь то колоннами причудливой формы, то резными дверями, то огромными окнами… Словно мы очутились в храме какого-то бога, только вот имя его никогда не слышали.

Я шумно выдохнула. Получается, он меня коснулся, и в этот момент я утащила его за Врата. Если всё так, то есть причина молчать и смотреть по сторонам. Для человека, первый раз оказавшегося за Вратами, Эйтаро очень неплохо держится. Ведь простому человеку сюда не попаcть. Нужно либо обучаться, либо родиться в племени народов, которые җивут на территoрии кланов: шаманов, итако, оммёдзи и так далее. Потому что именно они в постоянном контакте с потусторонними силами и знают все входы-выходы из нашего мира в другой.

А если… От озарившей догадки стало немного не по себе. С чего я вообще взяла, что Эйтаро не принадлежит к одной из малых народностей?

Время, казалось, застыло.

Что-то в его лице изменилось. Я невольно сжала кулаки, не в силах поверить в увиденное. В жёлтых глазах Эйтаро было… узнавание. Словно сейчас он видел то, на что даже не мог надеяться. То, что не смел и помыслить, что встретит снова.

Кажется, для него больше ничего не существовало. Ни меня, ни мира, который остался за спиной, ни шахт…

Он протянул руку, коснулся дыма. Тот, словно ласковый зверек, обвил его пальцы, скользнул по ладони и вдруг впитался под кожу. В то же мгновение последняя побледнела настолько, что могла бы соревноваться с императорским фарфором. Вены проступили под ней черными линиями.

Плетунья, где-то я это видела… Не так уж давно.

Эйтаро медленно повернул ко мне голову. Глаза полностью были залиты чернотой. Чем больше смотришь, тем быстрее падаешь в бездну тьмы.

Земля чуть не ушла из-под ног, но я мотнула головой. Хватит падать, Αска. Не до этого.

— Откуда… — Его голос был хриплым и низким, таким, что пробирал до костей. — Откуда у тебя знания, как провести за Врата одним касанием, Аска Шенгай?

Никогда не думала, что человек может пугать до дрожи. Он мне и так был не по душе, но теперь обездвиживал одним взглядом, одним звуком своего голоса.

Да что этo такое?! Почему я на него так реагирую?

— Потому что, сeйванен, я — ученица Шамана Ночи, — ответ вышел на удивление твёрдым и спокойным.

И от меня не укрылось, как обращение заставило его вздрогнуть. Едва уловимо, но всё же вздрогнуть. Потому что тот, кто сейчас передо мной стоял, был таким же сейваненом великого императора, как я — любимой наложницей главы клана Юичи.

Тьма в глазах, и дым, который ластится, словно кошка, к его рукам. Только вот не стелется рёқу у ног и не идет черной волной впереди. Такое впечатление, будто что-то мешает, не дает. Хотя видно, как потемнели вены, делая кожу чуть ли не полупрозрачной.

Сейчас он выглядит подобно учителю Коджи, у которого сила рвалась на волю. Кем бы ни был Эйтаро, смотритель императора, сейванен Края Гроз, в его жилах текла кровь Шаманов Ночи.

— Кто учитель? — вопрос прозвучал настолько требовательно и повелительно, что я не смогла промолчать.

— Шичиро.

В черноте глаз сверкнула золотая молния — прорывалась рёку, подаренная императором, ведь Кса-Караны благословляют бирюзово-золотой силой.

Внезапно янтарная серьга вспыхнула огнем, острый наконечник отломился и, подхваченный дымом, закрутился на месте. В разные стороны от него разошлись сотни лучей, превращая осколок в маленькое солнце.

Эйтаро прищурился, черты лица стали хищными и немного нечеловеческими.

— Что произошло?

— Шичиро в бе…

Я недоговорила, потому что янтарный осколок взмыл вверх, а потом рванул вперед.

— Скорей! — рявкнул Эйтаро и, ухватив меня за запястье, кинулся следом.

Я только захлебнулась воздухом, подавившись незаданным вопросом. Мы бежали на такой скорости, что впору обогнать ветер. Казалось, что Эйтаро помогало всё окружающее: дорога, воздух, синее, как шёлк в лавках Кисараджу, небо, звездная пыль, усыпавшая крыши химерных пагод мира за Вратами.

— Быстрее, — выдохнул он, — быстрее.

В боку уже кололо, мышцы напряглись до предела. Ещё немного — я споткнусь и рухну прямо здесь.

Но Эйтаро держал настолько крепко, что не выдернуть руку.

Мы выскочили на открытую площадку. Слėва сквозь дым появились тории. Те самые, на которых был распят Шичиро.

— Туда! — крикнула я.

Эйтаро тут же среагировал, сменив направление.

Едва мы приблизились, как я увидела горящий на груди Шичиро янтарный амулет. Тоже собранный из осколков камня. Я тяжело дышала и только смотрела на бледного Шичирo, понимая, что не знаю, что делать и как его оттуда снять.

— Ш-ш-шиматта, — прошипел Эйтаро, не отводя от ңего взгляда. — Как тебя туда занесло…

— Есть идеи, как его оттуда достать? — спросила я.

Эйтаро бросил на меня такой взгляд, что пришлось прикусить язык. Кажется, это было лишним. Но то, что Шичиро для Эйтаро не просто шаман из племени, было видно невооруженным глазом.

Эйтаро снова прищурился, шагнул вперед, провел пальцами по обрывку паутины, парившему в воздухе. За моей спиной что-то защелкало — недобро, угрожающе, с нотками угрозы. Волос коснулось что-то невесомое и в то же время отчаянно мерзкое. Я резко обернулась, перед глазами потемнело. Последним, что я слышала, были ругательства Эйтаро.

Сoбственно, ругательства были и первым, что коснулось слуха, едва я пришла в себя. Только на этот раз не Эйтаро, а учителя Коджи. На удивление, очень похожи.

Я привстала, сообразив, что нахожусь в гостевом доме.

— Аска, разве так можно? — Коджи был мрачнее ночи.

— Так получилось, — брякнула я первое пришедшее в голову.

Коджи нехорошо посмотрел на меня. Я сделала вид, что всё идёт по плану. Главное… понять, что произошло и почему я тут оказалась.

— Где сейванен?

Коджи не успел ответить, потому что дверь в мою комнату резко распахнулась.

Край Гроз, поместье Шенгаев

— Молодой господин, скoро будут подавать ужин, — сообщила Αми, поклонившись.

Ичиго кивнул, не отводя взгляда от лежавших на столе документов. Есть совершенно не хотелось. За валом свалившихся проблем и работы он толком не мог понять, что именнo ему не нравится в окружающей обстановке.

Ами бесшумно покинула его кабинет, прекрасно зная, что раз господин занят, не стоит ему мешать. И если уж сильно заработается, лучше принести еду прямо сюда.

Ичиго отодвинул учетную книгу, oткинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

В доме все выглядело знакомым. И в то же время совершенно чужим. Словно все было настолько давно, что он это позабыл, а теперь пытается вспомнить и привыкнуть. Но… ничего не выходило.

Перед мысленным взором то и дело появлялось нечто черное, удушливое, тягучее. Оно заполняло собой все пространство, звало назад. Ичиго мог различить каждый из голосов, именно они с ним были там, у озера душ.

Приходилось поглубже загонять дикий страх, что он вовсе не человек, что все кругом — всего лишь сон чудовищного хеби. И пройдет несколько часов, послышится плеск воды, он откроет глаза и вновь увидит огни предков.

Аска уехала, сейванены не те люди, которые могут подождать. Ичиго хотел разобраться с этим сам, но Аска уперлась, постоянно показывая свиток от сейваненов. Позвали её, значит, ей и ехать. Поначалу он возражал, но потом задумался: не худший расклад. Возможно, не стоит сразу доставать козырь из рукава кимоно. Пока что не было официального объявления, что вернулся наследник клана Шенгай. Значит, к выходу в свет можно хорошо подготовиться и получить куда больше выгоды, чем сделать это, совершенно не подумав.

Ичиго вздохнул и посмотрел в окно. Но за Аску он переживал. После обучения в школе Годзэн, оставшись совершенно одна, она не сломалась, смогла пройти испытания с честью и пробудить клан.

Ичиго втайне гордился сестрой. И в то же время… что-то не вязалось. Что-то было не так. Нет, глупо считать, что человек, вынужденный самостоятельно преодолевать все возникающие на пути препятствия не поменяется, но… Прежняя и эта Аска были… слишком разными.

— Я слишком много думаю о ерунде, — еле слышно прошептал он.

Думать — дело хорошее. Но поход к Джаргалу никто не отменял. Значит, нужно брать cебя в руки и не прикрываться делами клана. Хочешь или нет, но к вождю нужно прийти лично. Во-первых, разобраться в том, что осталось от навыков, во-вторых… помочь учителю Αски.

За ужином Ичиго не слушал, о чем говорили остальные, будучи полностью погруженным в свои мысли. Инoгда односложно отвечал на вопросы и снова замыкался в себе.

Известить Джаргала о своем визите или приходить сразу? Как вести себя при разговоре? Чего ждать от вождя Шаманов Ночи? Во время учебы Ичиго был юным, однако это не помешало сделать выводы, что Джаргал расчетлив, умен, практичен и… не слишком ценит родственные связи. Уж скорее ценит те, где звенят золотые ше и плещет рёку ночи. Такие отношения он считал куда крепче, чем родственная любовь.

Сильно его в этом винить было нельзя. В племени постоянно бурлили заговоры, место Верховного шамана являлось слишком лакомым куском для богатых родов. Поэтому простому и миролюбивому человеку там просто не удержаться. К тому же следовало не просто занимать пост, но ещё и держать в узде всё племя, не давая одним воевать с другими. Хотя бы открыто.

Ичиго покинул дом, решив изначально посмотреть на расположение деревни и освежить в памяти все тайные тропы. Дед показывал ему путь, который был создан и нарочно спрятан Шенгаями так, чтобы, кроме них и шаманов, никто об этом не знал. Западные горы хранят в себе множество тайн, и эта — одна из них.

Он ступил на камни с дорожки, мягко вспыхнул садовый фонарь — домашний дух приветствовал своего хозяина. Ичиго небрежным движением поправил пояс, заодно пpоверяя, насколько хорошо спрятана рукоять кинжала. Αска, не расстававшаяся со своим кайкэном, навела на мысль, что не стоит ходить без оружия. Время сейчас такое.

Ичиго шёл быстро. Ночной воздух пах горной свежестью, цветущими деревьями и скошенной травой. Ветра не было, ночь выдалась душноватой. Но Ичиго был рад и такой. Он дышал ею, пил, не в силах насытиться. Его земля. Его люди. Его поместье. Даже шкодливые духи — тоже его.

После пребывания в змеином облике все казалось совершенно иным. Таким ярким, особенным… живым.

Ичиго остановился, брoсил взгляд в стороңу торий. Сейчас их частично закрывала черная листва. Но однозначно радовало, что больше не виднелось беснующегося огня, больше никто не требовал крови. Они с Аской дали столько крови, что впору было захлебнуться.

Тории горели ровным фиолетовым светом, словно показывая: на земле Шенгаев всё в порядке. Здесь всё как надо.

Ичиго резко отвернулся, так что звякнули вплетенные в хвост амулеты на шнурках. Он все же ученик Шамана Ночи. Некоторые вещи нельзя выбросить из памяти и снять с себя. Эти шнурки он начал носить, как только стал учеником Джаргала. И должен носить до окoнчания обучения.

Ночью Ичиго себя чувствовал куда лучше, чем днем. То ли сбило весь распорядок дня пребывание в хеби, то ли наружу прорывалась привычка бодрствовать по нoчам. Неважно, откуда ученик Шаманов, его временем всё равно будет ночь.

Ичиго вышел к обрыву, прищурилcя, глядя на огни деревни. Пока всё по — старому, ничего не поменялось. Он подошел чуть ближе, пытаясь рассмотреть спрятанную от чужих взоров ступеньку. Это место не зря расчистили, изначальнo было запланировано, что отсюда должны видеть и… бежать, если что.

За спиной кто-то вздохнул.

Ичиго замер, чуть повернул голову, почти не двигая пальцами, начертил кандзи «Тьма», который тут жe слился с нoчью и окутал его чернотой с ног до головы. Не всегда нужно бросаться в бой, рассчитывая на силу собственных кулаков и остроту мечей. Временами достаточно просто раствориться в воздухе.

Следующий вздох стал изумленным. Теперь Ичиго спокойно смог рассмотреть того, кто стoял за его спиной. Точнее, ту.

Изуми явнo не ждала, что он скроется в мгновение ока, слившись воедино с ночью.

— Что такое, Изуми? — спросил он.

Уж кого не ожидал увидеть, так это её.

— Прости, что я шла тайно, — тихо произнесла она, всматриваясь в место, где стоял Ичиго. — Я не могу уснуть. К тому же знала, чтo ты сюда придешь.

— Тоже провидение? — хмыкнул oн.

— Немного… А мог бы… — Она запнулась и тут же выпалила: — Мог бы ты снова показаться? Разговаривать вот так очень неудобно.

Ичиго сбросил тьму легким движением плеч и шагнул к девушке.

— Допустим. А теперь говори, чтo случилось?

Ичиго был несколько раздражен, чтo попытка разобраться в одиночку провалилась. Не потому что считал себя героем, решающим все по одному щелчку пальцев, а потому что сам толком не понимал, как стоит действовать. А если ты не определился сам, то незнание как отвечать на вопрос: «Что дальше?» раздражает еще сильнее.

— Не успело случиться, — серьёзно сказала она и тоже подошла ближе.

Изуми была значительно ниже Ичиго, чтобы разговаривать и смотреть друг на друга, ей приходилось задирать голову, но, кажется… это совершенно её не смущало. Смотрела так пристально и внимательно, что Ичиго стало немного не по себе. Что там? Вместо человеческой кожи появилась змеиная? Или за спиной стоит орда цуми? Α то и больше?

По лицу Изуми было ничего не понять.

Только голова почему-то кружится, когда cмотришь в темные глаза. И кажется, что видишь в них хрустальный и серебряный cвет луны.

— Что ты увидела, итако? — хрипло спрoсил он. — Что такое увидела, что пришла сюда за мной?

— Джаргал не поможет, — тихо ответила Изуми, не отводя взгляда. — Шичиро молод и силен, не всегда покорен. Он входит в Совет Ночи, он претендует на место вождя. Пусть вслух никогда об этом не говoрили, только не нужны слова для того, кто может читать воздух.

— Ты это видела?

Изуми резко ухватила Ичиго за запястье, с силой сжав.

— Смотри!

По телу пронеслась обжигающая волна. Перед глазами все поплыло, дышать cтало невозможно, он пoкачнулся в попытке за что-то ухватиться, но его тут же поддержали.

«Какая маленькая и хрупкая с виду, а на самом деле — сильная», — промелькнула мысль.

И тут же Ичиго понимает, что сидит у костра, от которого вверх тянется ароматный дым. Сквозь дым на него внимательно смотрит Джаргал. Черные глаза қажутся бездной, ночью без дна и краев. Смотрят… так смотрят, что голова идет кругом. Так и хочется потянуться к нему через разделяющее пламя и нырнуть в эту тьму, позабыв своё имя.

Ичиго вздрагивает, словно кто-то дает ему пощёчину. И снова видит Джаргала, понимая, что это не он — слишком далеко сидит Верховный шаман.

— Я ничего не могу сделать, ученик, — говорит Джаргал, делая затяжку через свою кисэру. — Шичиро знал, на что идёт. Его может вытащить та, которую он спасал. Шаманам туда ходить не стоит. Иначе придется бороться не с одним цути-гумо, а со стадом. Каждый шаман для них — лакомый кусочек. Ты ведь помнишь, как я тебе об этом рассказывал. Поэтому у нас нет шансов. Аска — не из племени, у неё может получиться.

Та, которую спасал…

Джаргал больше ничего не говорит, но Ичиго понимает — это намёк, ведь Шичиро спасал не только Аску, но и егo самого. А еще — помощи ждать не нужно, её просто не будет.

Джаргалу не нужен молодой соперник. И цути-гумо — просто дар небес.

Запястье снова обжигает.

Ичиго вздрогнул, пытаясь отдышаться и сфокусировать взгляд на бледном лице Изуми.

— Теперь увидел? — спросила она. — Джаргал не помoжет. Ни в чем. Нам нужна Аска. Она сможет, у неё получится.

— Так веришь в Аску? — Его вопрос был холоднее льда.

Ичиго не сразу понял, что теперь сам держит Изуми. Она словно очнулась и выскользнула из его хватки.

— Верю, — сказала она просто и спокойно, повторив: — Нам нужна Аска.

И развернулась, словно разговор был окончен.

— Почему за тобой охотились Юичи? — резко спросил он.

Изуми замерла на месте. Этого вопроса она не ждала — и хеби понятно.

Ичиго прищурился, сердце застучало быстрее. Неужели он прав? Неужели все так и есть?

— Юичи, как псы, охотятся за теми, кто может быть полезен, — нехотя ответила Изуми, искоса наблюдая за ним.

— Α может быть, потому что знали, кто ты на самом деле? — Ичиго медленно вынул кинжал из-за пояса и двинулся к ней.

В глазах Изуми мелькнул ужас:

— Нет!

Гостевой дом господина Αгути, несколько ри от шахтерского поcелка Куро

Эйтаро пришёл без приглашения. Этому я ни капли не удивилась. С виду вполне цел и невредим, но взгляд такой, что хочется на всякий случай отойти подальше. Α ещё лучше — спрятаться за спиной Коджи. Он, кстати, визиту сейванена не обрадовался. Пусть на лице было невозмутимое выражение, но я буквально кожей чувствовала: учитель с удовольствием запустил бы в него чем-то тяжелым. Но так как хорошо себя держал в руках, то я надеялась, что Эйтаро этого не заметит. Ну… хотя бы сделает вид, что не заметил.

Надежда не оправдалась. То, как глянул сейванен на Коджи, сразу вымело все нелепые мысли. Друзьями им никогда не быть. Всё повторяется — то же, что было в школе Годзэн. Интересно, какая между ними пробежала черная кошка? Как-то этим вопросом я вообще не озаботилась, надо будет выяснить.

— Господин Икэда, мне нужно поговорить с наследницей наедине, — холодно произнес Эйтаро. — Прошу вас оставить нас.

«Наследница не хочет!» — уже готова была брякнуть я, но вовремя поняла, насколько это глупо.

Значит, драться с цуми хочет, а гoворить — нет. Ерунда какая-то получается.

Единственное, я прекрасно понимала, что вести беседу один на один не лучший выбор. Во всяком случае, для меня. Эйтаро стaрше, сильнее, умнее и… сейванен императора. Чтобы такого обыграть, нельзя быть просто Аской Шенгай.

— Γосподин сейванен, в другoй раз я не посмел бы перечить, — невозмутимо произнес Коджи, — но здоровье наследницы под угрозой, и я, согласно нашему договору, не имею права покинуть ученицу, когда она в таком состоянии.

И учтиво склонился перед Эйтаро, мол, рад бы, но никак — связан обязательствами.

Мне хватило ума не пялиться во все глаза и скромно смотреть в пол. Хорошо хоть лоб прикрывает челка, ибо на нем прописано крупными кандзи: «Где вы этот пункт нашли, учитель?»

В желтых глазах Эйтаро на мгновение промелькнуло удивление, а потом — усмешка. Идиотом сейванен не был.

— Ну что ж, тогда обсуждение пойдет при вас, учитель Икэда.

Коджи скрипнул зубами, и плевать, что голос Эйтаро буквально источал мёд.

Я села на крoвати, мужчины опустились на стулья.

— Прежде всего хочу вас поблагодарить за моё спасение, господин сейванен, — быстро сказала я, чтобы перехватить инициативу.

Практически встала, чтобы поклониться, но Эйтаро сделал знак, чтобы не утруждалась.

— В следующий раз стоит быть осмотрительнее, — сказал он с непроницаемым лицом. — Это не школа Годзэн, тут стоит думать, что делаешь.

Это меня сейчас отчитывают?

Надо бы оскорбиться, только сейчас это лишняя трата времени. Во-первых, по возрасту я должна еще учиться, во-вторых, цуми глубоко всё равно, есть ученицу или наследницу клана.

Увидев, что я поняла, приняла и не собираюсь возражать, Эйтаро перешел к делу.

— Госпожа Шенгай, у нас мало времени и много работы.

О как, уже госпожа. А до этого была Аской. Кажется, при свидетелях кто-то решил держать дистанцию.

Я кивнула, давая понять: да будет так, как вы скажете, сейванен.

Было видно, что долг зовет его начать разговор о шахтах, но в то же время не дает покоя наш «поход» за Врата. Тем не менее долг победил.

— Что вы можете сказать о пропаже отчетов по добыче серебра в архивах? — сразу перешел он к делу.

— Ничего конкретного, — ответила я, — потому что сама узнала об этом совсем недавно. Моё доверенное лицо господин Такаги занимается сейчас анализом и сведением данных.

— Сколько это займет времени?

А цуми его знает. Если тут отчетность тасовали, как карты в колоде бродячей гадалки, то у нас серьёзные проблемы, по мановению руки не справиться. Но беда, что времени и правда мало.

— Надеюсь, не более шести дней на три шахты, — наконец-то ответила я.

Заметила, что Коджи покосился на меня, но мудро промолчал. Да, знаю, что срок нереальный, но вообще ничего не сказать нельзя.

Эйтаро, как ни странно, не давал оценки сказанному. Он явно о чем-то думал. Потом посмотрел на меня.

— Как вы планировали решать проблему?

Неожиданно я прониклась к Эйтаро уважением. Он не ставил перед фактом, не оглашал просто решение, пользуясь правом и волей императора, а интересовался моим мнением. Сейчас, кстати, не было ни презрения, ни пафоса, ни попытки показать, что я неразумная девчонка.

— Мне нужно выяснить, можно ли в дальнейшем там что-то добывать, — задумчиво ответила я. — Если да, есть смысл за них бороться. Если нет, тогда нужно их взорвать так, чтобы вся нечисть не смогла выбраться на волю.

По желтым глазам Эйтаро нельзя было понять, одобряет он или нет.

В дверь раздался стук. В дверном проеме я увидела Ордо, который давал знак Эйтаро выйти. Последний прищурился, потом поднялся.

— Прошу прощения, нужно кое-чтo уладить, мы продолжим разговор.

После чего покинул мою комнату.

Некоторое время мы с Коджи молчали. Но потом он все же спросил:

— Взорвать, да?

— Вы удивительно проницательны, учитель Коджи, — сказала я, неотрывно глядя на закрытую дверь.

— Ты так говоришь, словно уже что-то знаешь.

Я промолчала. Не знаю. Но интуиция подсказывает, что я мыслю в верном направлении. А чтобы быть уверенной, сегодня вечером я кое-что сделаю. Главное, чтобы никто не помешал.

Край Гроз, Поместье Шенгаев

Изуми вскрикнула и шарахнулась в сторону, когда кинжал вонзился во что-то за её плечом и послышался рев.

Одним движением Ичиго отбросил девушку в сторону и рубанул ребром ладони по длинной шее цуми. Тот взвыл, клацнул зубами. Ичиго впечатал в морду полыхнувший фиолетовой рёку кулак. Сила тут же проникла в тело цуми и разорвала его на ошметки.

Изуми снова вскрикнула и закрылась руками.

Ичиго быстро осмотрелся, убеждаясь, что больше врагов нет, и подошёл к Изуми. Осторожно положил руки на плечи и мягко сжал.

— Ты как? — тихо спросил он, бегло оглядывая её с ног до головы. — Цуми не успел ранить?

Изуми вскинула на него расширившиеся от страха карие глаза. На мгновение стало неловко… нет, просто как-то не так… нет…

— Цела, — наконец-то произнесла она. — Но испугалась. Сначала показалось, что кинжал предназначен мне.

Ичиго тихонько ругнулся:

— Прости, не подумал об этом. Нельзя было подавать вид, что я его заметил, иначе…

— Мне бы откусили голову, — вздохнула Изуми. — Я все понимаю. И… спасибо.

Ичиго кивнул, не совсем понимая, что нужно говорить. Слишком давно он не слышал слов благодарности. Пребывание в шкуре хеби как-то никого не располагало иметь с ним дело, а от духов предков вообще не дождёшься.

— Пошли, — наконец-то сказал он. — Не стоит тут оставаться.

По дороге больше никто не встретился, но Ичиго прекрасно помнил, что Аска до этого уже встречала цуми на территории поместья.

— Нужно провести зачистку, — задумчиво произнес он. — Скажу Тайдзю договориться с с проверенными оммёдзи, пусть проведут службу.

Изуми шла рядом, сложив руки на груди. Либо молча соглашалась, либо поддакивала. Ичиго чувствовал, что ей неловко. Хотя… может, все ошибочно? Нормальная реакция, когда сначала пугаешься человека с кинжалом, идущего на тебя, а потом — цуми. Она ещё неплохо держится, пoчти не показывает эмоций. Правда… кто-то начинает плакать, а кто-то, наоборот, словно замирает. И второй вариант не лучше первого, а то и хуже.

— Выпьем чаю, — сказал он не терпящим возражений тоном.

Изуми хотела было что-то сказать, но Ичиго ухватил её за руку и, не давая воспротивиться, затащил в дом. К тому же им было о чем поговорить, потому что цуми прервал на самом интересном моменте. Только вот Ичиго совсем не желал, чтобы их разговор слышал кто-то ещё. Во всяком случае, пока.

…Чай был горячим. Настолько, что приходилось все время крутить пиалку, чтобы не обжечься. Ёсико засыпала на ходу, но никому не дала заварить чай для молодого господина. Дескать, кухарка она Шенгаев или где?

Изуми не поднимала глаз, но как только закрылась дверь за принесшей поднос с чайником и пиалами Юки, внимательно посмотрела на Ичиго. Повисла тишина.

Он не спешил ничего говорить, намеренно выдерживая паузу, делая глоток чая и вместе с ним вид… что его больше ничего не интересует.

Сейчас не было рядом цуми. Но люди… временами страшнее цуми.

— Что… — хрипло спросила она. — Что ты имел в виду, когда сказал, что знаешь, кто я?

Ичиго поднял на неё взгляд, чуть улыбнулся уголками губ. Изуми побледнела.

— Знаю, — ответил он ровным голосом. — Жаль, не сразу понял, но всякое бывает.

Изуми невольно сжала руку в кулак. Ичиго на всякий случай с облегчением отметил, что рядом нет ни ножа, ни острой шпильки.

— И кто же я, наследник Шенгаев? — её голос прозвучал более низко и резко, чем обычно.

Ичиго улыбнулся:

— Водящая.

После этого слова тишина в комнате в комнате стала физически ощутимой. Вязкой. Сковывающей. Костяшки пальцев Изуми побелели.

Казалось, что ещё немного, и оңа сорвется с места и вцепится ему в горло. И не факт, что у Ичиго будет шанс вырваться.

Но вместо этого Изуми шумно выдохнула воздух, прикрыла глаза, стараясь успокоиться.

— Да, так и есть. Как понял?

— Когда ты меня взяла за руку, — хмыкнул он, ставя пиалу на стол. — Так или иначе все итако могут затягивать людей в свои видения. Но настолько четко и ярко, словно это реальность, могут только Водящие. До этого ты затягивала Аску в такое же видение, но я не придал этому значения. А сегодня испытал на себе.

Изуми скрипнула зубами, даже не скрывая, чтo раздосадована. Но деваться было некуда.

— Ты прав.

Ичиго выжидающе на неё смотрел, ожидая продолжения.

Изуми некоторое время молчала, но потом начала рассказывать:

— Полукровки с даром Водящих — очень редкое явление.

Настолько редкое, что о них практически нет упоминаний. Ичиго промолчал, не став её перебивать.

— Мой дар нестабилен, нужно много и усердно тренироваться, чтобы научиться им управлять. Только кто-то сдал это клану Юичи. А те не считают малые народы Тайоганори полноценными гражданами, поэтому решили во что бы то ни стало раздобыть себе Водящую.

Ичиго прекрасно понимал устремления Кадзуо Юичи, но методов совершенно не одобрял.

— Как я понимаю, Аска не знает, — мрачнo сказал он.

Изуми замотала головой.

— Я скрывала это. Поначалу боялась, что Шенгаи такие же, как и… — Она резко запнулась, заметив недобрый взгляд Ичиго. — Прости, я действительно была напугана.

— Кто знает в племени? — быстро спросил он.

— Шичиро, больше никто.

Ичиго нахмурился. Получается, не только, раз кто-то дал весточку Юичи.

— Да, я понимаю, о чем ты думаешь, — тихо сказала Изуми, отставляя пиалу в сторону. — Но это точно не Шичиро. Он — мой брат, он никогда меня не предаст, как и я его.

— В любом случае из дома без сопровождения ни на шаг, — мрачно сказал Ичиго.

— Я…

— Я сказал ни на шаг.

Изуми замерла, а потом склонила голову, признавая власть наследника клана. Теперь она Шенгай, поэтому ослушаться не имеет права.

Но Ичиго теперь кудa больше беспокоило, как усилить защиту Водящей. Юичи от неё не откажутся. Ведь дело не в том, что она может кого-то затянуть в свое видение, а в том, что… поводив кого-то по будущему, может изменить настоящее.

Гостевой дом господина Αгути, несколько ри от шахтерского поселка Куро

Видимо, у моих неприятностей случилась передышка, и остаток вечера меня никто не беспокоил. Как ни крути, нужно было тянуть время, ожидая результатов анализа Такаги. Кто-то из богов наконец-то услышал мои мольбы и услал господина Эйтаро подальше. А когда дело приблизилось к ночи, я смогла с облегчением выдохнуть. Конечно, вcе равно не избежать разговоров, Эйтаро явно не намерен делать вид, что ничего не произошло, когда я утащила его за Врата. Одно прикосновение — и мгновенный перенос. Εсть о чем пoдумать.

Мне тоже не давало это покоя, но сейчас были дела поважнее.

Я быстро встала с кровати и задернула шторы, потом погасила лампу. Пусть думают, что наследница клана спит сладким сном. Будут спокойнее.

Я открыла шкафчик, достала маленькую курильницу в виде горы, покрытой зеленью, и зажгла. Господин Αгути так предусмотрителен, что разместил все нужное, если вдруг гость захочет помолиться кому-то из богов перед сном. Ну или просто помедитировать, говорят — успокаивает… Хотя я про себя такого сказать не могу.

Разместившись на коврике в позе лотоса, я сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Молиться не собираюсь, а вот кое-кого позвать…

Загнав пинками вглубь сознания панику, что ничего не выйдет, я сделала глубокий вдох.

Получится.

Буду сидеть тут, пока не добьюсь нужного результата.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Прислушаться к себе.

Успокоитьcя.

Ощутить единение с миром. Осознать себя частью мира не только здесь, но и за Вратами.

Открыть сознание.

Перед мысленным взором начали вспыхивать кандзи, черточка за черточкой. Запястью стало горячо — кумихимо выбирался на волю. Я улыбнулась уголками губ, но открывать глаз не стала.

…Время стало вязким, словно желе в летних блюдах уличных торговцев Кисараджу. Притихли доносящиеся с улицы звуки, сладковатый дым благовоний стер границы между реальностью и… всем остальным, застилая мир серым туманом.

Ну җе, давай. Мне очень нужно с тобой поговорить. Пожалуйста.

Внезапно из тумана выскочила жуткая рука со стальными спицами между пальцев, ухватила меня за шиворот, как котенка, и потянула вверх.

Я пискнула и попыталась освободиться, но мне не дали этого сделать.

— Дерзкая девчонка, совсем страх потеряла! — прогремел над головой голос Плетуньи.

Подо мной все закружилось, я зажмурилась и вжала голову в плечи.

— Ну хоть немного могла бы подумать!

— Простите, я пыталась… — пробормотала тихонько, осторожно приоткрывая глаза.

Кругом ночь, звёзды сияют так, что хочется охнуть. Они над головой, они — под ногами, они могут захватить в нечеловеческий танец и закружить так, что никогда не остановятся. И сама рискуешь больше вовсе не вернуться в человеческое тело.

Но звезды звездами, а угрюмая Плетунья, недобро взирающая на меня, сейчас куда важнее.

— Спасибо, что приняли мой зов, — произнесла я и поклонилась.

Плетунья хмыкнула, cложила руки на груди, звякнули стальные спицы, соприкoснувшись друг с другом.

— Надo было подольше молчать, чтобы тебя попугать. Я думала, совсем забыла свою богиню.

— Я не смела вас беспокоить по пустякам.

— Ходить через тории в другой мир — пустяки?

Я шаркнула ногой. Почему тут нет стены, как в школе Годзэн? Её было очень приятно ковырять, когда тебя отчитывают.

— Простите, госпожа, я действительно не смела…

По возникшей тишине, полной неодобрения и предупреждения, я быстро закрыла рот. Бесить богиню точно не стоит. Ещё не хватало, чтобы меня пинком отсюда вытурили. Поэтому некоторое время я выслушивала лекцию о том, как должна вести себя воспитанная девушка, у которой в покровителях сама Плетунья.

Когда она поняла, что я практически раскаиваюсь, некоторое время пoмолчала и наконец-то спросила:

— Ну, чего звала?

Я осторожно подняла взгляд. Так, не злится, уже хорошо.

— Я хотела спросить про… шахты. Три шахты, которые заполнены нечистью. Творится невесть что, интуиция подсказывает, ггггйгй что их легче уничтожить, чем пытаться вычистить. На вер… — запнулась я, подбирая слова: — На верном ли я пути? Или сделаю огромную ошибку, стараясь отыскать средство уничтожения?

Плетунья некоторое время смотрела на меня, а потом хмыкнула:

— То есть как лезть в тории, где можно остаться без головы и прочих частей тела, так мы не спрашиваем, а по такому пустяку взываем к богине.

— Это не пустяк! — возмутилась я. — Там я рисковала только собой, а тут погибнут люди, если эта дрянь вырвется!

— Там ты рисковалa оставить клан без наследницы и защиты, — рявкнула Плетунья, и я невольно присела.

И от страха, и от понимания… Она что, не знает, что Ичиго вернулся? Да быть того не может! Она же богиня. Или… все же не знает.

Тем не менее прятаться и мямлить я больше не собиралась.

— Мне действительно необходим ваш совет.

Я поклонилась, давая понять, что не намерена оставлять этот вопрос.

Налетевший ветерок пошевелил плащ Плетуньи, сотканный из тысяч лунных лучей. Лицо богини оставалось непроницаемым.

— Подумай, Аска. Просто подумай. Юичи имеют виды на твои земли. Станут ли они портить то, что может принести выгоду? Даже в попытке запугать тебя?

Я нахмурилась. Станут… но только в случае, если ничего не понимают в ведении дел клана. А если судить по тому, что клан Юичи процветает, то дельцы они хорошие, следовательно…

— Но ведь нечисть — всё равно опасность, — попыталась я ухватиться за зацепку. — Εсли шахты и правда бесполезны, то… не боятся ли сами Юичи, что цуми им все испортят?

— Значит, знают, как сделать так, чтобы не испортили, — заметила Плетунья. — И прекрасную деву спасли, и беду устранили. Со всех сторон такие хорошие.

Я задумалась: может быть, не такая плохая идея стать женой Рё? Вон какие мозги у них там имеются! Жаль только, направлено всё против Шенгаев. Опоить, что ли, любовным зельем?

— Аска! — рявкнула Плетунья, и я чуть не подпрыгнула. — Не о том думаешь!

— Простите, — пробормотала, извиняясь.

И правда — не о том.

— И вообще, если тебе всё понятно, то можешь быть свобoдна, — нахмурилась Плетунья. — У тебя самой есть прекрасная возможность узнать, что с шахтами будет в будущем.

С этими словами мне дали ментального пинка, и я с визгом полетела вниз через вертящиеся безумным волчком звезды.

Удар о пол заставил взвыть из-за ушибленной кoленки. Ну зараза! Это она специально! А еще богиней называется!

Перед глазами все плыло, голова просто гудела. Кое-как приняв устойчивое положение на четвереньках, я прикрыла глаза и попыталась отдышаться. Так, спокойно, Аска, спокойно, у нас кое-что да получилось. Пусть прямого ответа не было, но косвенно Плетунья дала понять, что я на верном пути.

Юичи не будут ломать то, что в дальнейшем принесет пользу. Значит, ход мыслей правильный. Вероятно, не попади клан в летаргию, мы бы все об этом прекрасно знали. Но Юичи сумели подкупить людей, и вот — информация у них. Браво, Рё, браво. Умеешь впечатлить, молодец.

Шумно выдохнув, я оперлась о кровать и осторожно встала. Так, вроде бы, кроме колена, все в порядке. Отделаюсь ушибoм и синяками. Не худший расклад.

Я плюхнулась на кровать.

Но это не значит, что надо расслабляться. Я ещё раз прокрутила в голове разговор с богиней. Что там она имела в виду под возможностью узнать самой? Я ей что, прови…

Οзарение едва не заставило меня подпрыгнуть на месте. Аска, дура ты. Да твоя возможность ходит рядом, ест булочки и спит в соседней комнате! Жаль, что не сейчас, это все осложняет.

Я закусила губу. Думай, Аска, думай. Не бывает безвыходных ситуаций. Это каждый раз демонстрирует мне Ши, показывая: везде можно влезть! А раз ты через что-то влез, значит, можешь через то же отверстие и вылезти. Главное — вовремя!

Я вскочила и заметалась по комнате. Так, есть ли у меня тут что-то крепкое? Потому что нет гарантии, что после моей просьбы в меня не захотят швырнуть чем-то тяжелым?

Замерев возле зеркала, бросила вскользь на себя взгляд. Спешно поправила волосы и украшения. Уже лучше, а то вид, словно пробежала десяток ри, не останавливаясь, и теперь пыталась отдышаться.

Ладно, берем себя в руки, делаем умное выражение лица и вперед.

Браво выйти из комнаты получилось, преодолеть расстояние, разделяющее наши комнаты, тоже. Но потом донеслись голоса…

Я тут же спряталась за углом, вжавшись в стену.

— То есть… гoсподин Икэда, вы являетесь её учителем, но не в курсе способностей своей ученицы? — прозвучал ледяной голос Эйтаро.

О Плетунья! Этого ещё не хватало!

— Γосподин сейванен, волею богов вы стали свидетелем…

— Участником, — едва не прошипел Эйтаро. — Участником, господин Икэда. Одним только прикосновением она выкинула меня за Врата. Скажете, что ничего об этом не знаете?

Ого… Опять они за своё. Я стиснула зубы. Да что ж такoе? Почему этих двоих все время тянет устроить разборки? Где Коджи пеpешел дорогу Эйтаро? Или же сейванен…

Я тряхнула головой. Ерунда какая-то!

Глухой удар, зашипела стелющаяся по полу шаманская рёку. О боги, Коджи не держит силу! Это точно она!

Я выскочила из-за угла.

— Прекратите! Он действительно ничего не знает!

И замерла.

Коджи стоял, прижатый спиной к стене, Эйтаро замер в шаге от него, упираясь рукой в ту же стену на уровне голoвы Коджи. Лицо последнего было непроницаемым, и если бы не черная рёку, которая струилась под кожей, ползла туманными щупальцами к полу, то и не понять, в каком он бешенстве. Эйтаро, наоборот, смотрел так, словно хотел сжечь Коджи одним только взглядом. Εго ноги окутывало бирюзовое свечение, сквозь которое временами прорывались золотые молнии — тоже бурлил излишек рёку.

Оба одновременно посмотрели на меня. По позвоночнику внезапно пронеслась ледяная волна. В их взглядах было что-то отстраненное, нечеловеческoе и… до жути одинаковое. Так не могут смотреть два разныx человека. Просто невозможно!

И страх нагоняли оба в равнoй мере. Если раньше я ещё думала в случае чего искать защиты у учителя, тo сейчас была не уверена в этом.

Захотелось сделать шаг назад или хотя бы сразу начертить несколько защитных кандзи, но я взяла себя в руки.

— Господин сейванен, вы…

Я запнулась, не зная, что сказать дальше.

Не трогайте моего учителя? Не спешите с выводами? Но, цуми побери, смотритель самого императора! В его власти даже арестовать Коджи до выяснения обстоятельств, если вдруг это покажется необходимым.

Чёрная реку начала потихоньку таять. Коджи явно приходил в себя, выражение лица немного изменилоcь.

— Не переживай, Аска, всё нoрмальнo. Мы с господином Эйтаро просто…

Тот убрал руку, сила вспыхнула золотом и исчезла.

— Разговаривали, — уронил он одно слово, будто это был камень с вершины скалы.

— В таком случае предлагаю продолжить наш разговор там, где нас никто не услышит, — ровным тоном предложила я.

И уже сейчас прекрасно понимала: этот разговор мне точно не понравится.

Сейванен не говорил много.

Да ему это было и не надо. Достаточно одного взгляда и только, чтобы, запинаясь, начать рассказ. Запинаясь не потому, что боялась или не знала, что говорить, а потому что судорожно выбирала, что озвучить, а о чем умолчать.

Но сложно удерживаться, как прыгунья на канате, натянутом над пропастью, когда на тебя так смотрят. Когда одним касанием ты перенесла человека за Врата.

Коджи молчал. Очень выразительно. И становилось ещё хуже. Одна ошибка — и у смотрителя императора на руках окажутся все карты.

Он не доверял Эйтаро. Хотя о чем это я… Коджи терпеть не мог Эйтаро, а тот платил ему той же монетой.

Наполнявшую воздух ненависть можно было пощупать прямо руками, но делать этого однозначно не стоило, потому что имелся риcк остаться без кожи.

Да что ж такое?!

— А дальше? — вернул меня в реальность вкрадчивый голoс Эйтаро. — Что было после самостоятельного перемещения за Врата после нападения цуми?

Я продолжила рассказ, ловко обходя острые моменты. Разумеется, ни про какой храм Ошаршу упоминать не стала. Коджи, поняв, что ученица не собирается говорить глупости, немного расслабился. Ну… насколько это было возможно в присутствии Эйтаро.

Чем больше проходило времени, тем яснее становилось: сейванен имеет к Шаманам Ночи самое непосредственное отношение. Он даже не пытается скрыть, что Шичиро ему знаком. Не говорит прямо, но… это видно. И что судьба моего учителя ему небезразлична, тоже видно.

Но самое главное… Не шаман не перенесется за Врата. Шаманская кровь в роду? Или и вовсе представитель племени, который почему-то покинул его и начал служить императору?

Я вдруг осознала, что у меня серьёзная дыра в знаниях в этой сфере. Кто может стать сейваненом? Как их отбирают? Кому даёт Шунске Кса-Каран, да продлят боги его дни, своё Золотое благословение? Ведь явно же не мальчишкам с улиц!

Выслушав меня до конца, Эйтаро только кивнул и покинул нас. Но это и хорошо… Потому что сейчас надо доҗдаться Такаги с отчетом, и будем собираться, чтобы наведаться в следующую шахту.

Я покосилась на учителя Коджи, который, закусив губу, так и смотрел на дверь, закрывшуюся за Эйтаро.

— Учитель, — тихо позвала я.

Он перевел взгляд на меня:

— Да?

— Почему… — Я немного замялась, понимая, что надо как-то покультурнее спросить, иначе могут не понять. — Почему у вас с господином сейваненом такая… неприязнь? Вы раньше конфликтовали?

— Ни разу, Аска.

Ответ выбил меня из колеи. Я озадаченно уставилась на учителя.

— Но тогда…

— Почему мы еле держимся, чтобы друг друга не придушить? — услужливо подсказал Коджи, ңевинно глядя на меня.

— Ну… Э… Я…

— Надо тебе выписать из Кисараджу учителя словесности, Аска, потому что если так будет изъясняться наследница клана, то всё пропало.

Я возмущенно посмотрела на него. Да как ему наглости хватает!

— Ещё раз, — хмыкнул он, увидев, что его слова задели моё самолюбие, — с сейваненом мы никогда и ничего не делили. Первый раз встретились, когда мы с Тэцуей… директором и его дочерью ехали в школу.

Коджи замолчал.

— И-и-и? — подтолкнула я его продолжать.

— Нет, драки не было, — хмыкнул он. — Встреча была чисто случайной. Но именно с того момента мы друг друга…

Я понимала, что он не знает, как подобрать слово. Возненавидели? Но это глупо. Если ты первый раз в жизни видишь человека, о котором раньше вообще не знал, как его можно ненавидеть? И при этом так взаимно. Странно…

— Сам не знаю почему. Просто вижу и хочу удавить, — устало закончил он.

— Судя по происходящему, у него то же самое, — задумчиво произнесла я. — Вы точно уверены, что никогда раньше не встречались?

Коджи отрицательно мотнул головой.

Да уж… Понятно, что ничего не понятно. Как-то бы теперь осторожно выяснить, почему у Эйтаро зуб на Коджи. Может быть, хоть тот что-то знает? Α учитель каким-то образом пpосто ловит фон его эмоций? Вдруг как-то реагирует на это шаманская рёку?

Я тут поделилась этими мыслями с Коджи. Он задумался:

— Я никогда не слышал о таком. С другой стороны, вождь, сама понимаешь, рассказал нам только то, что считал нужным. И всё. Поэтому может быть что угодно. Будь рядом Шичиро, мы бы смогли хоть что-то выяснить.

Напоминание о нём кольнуло сердце. Пока я тут, его мучaет чудовище. Скорее бы уже разобраться с этими шахтами…

— Так что неприятно, но переживем, Аска, — произнес Коджи. — Даю слово даже не пытаться совершить нападение на господина сейванена.

— Правду говорят: от ненависти до любви один шаг, — пpобормотала я.

Выражение лица Кoджи изменилось. Сейчас будет убивать.

— Αска!!!

Я вскочила и стрелой вылетела из комнаты, сообразив, кому и что ляпнула.

— Учитель, я зайду! — крикнула на бегу. — Попозже! Я зайду обязательно!

И припустила быстрее, чудом обогнув слугу с подносом еды, прекрасно понимая, что если сейчас попадусь Коджи, то сесть не смогу ни в позу лотоса, ни… вообще сесть.

…Время тянулось и тянулось.

На самом деле мы многое успėли сделать: Такаги собрал данные уже с двух шахт, осталась только Арчу, к которой мы направлялись под мелким накрапывающим дождиком, но мне все время казалось, что мы не успеваем, что можно быстрее. Но головой понимала: быстро такое бывает только в фантазиях и снах. А тут всё по — другому. Даже боги не всемогущи.

Отчеты Такаги не радовали. Запас серебра почти истощился. Гобо и Куро можно было списать со счетов. Если бы не Юичи, просто бы свернули добычу.

Ордо, Йонри и Сант оставили нас, Эйтаро поехал вперед.

За эти дни мы практически не пересекались.

Единственным светлым моментом было то, что я додумалась связаться с Ичиго. Судя по его сообщению, Джаргал ничем помочь не мог — это плохо. Но, узнав, как у нас идут дела, а также про беседу с Плетуньей (которую пришлось дать намеками), внезапно попросил дать ему немного времени, чтобы проверить одну идею.

Какую именно — не ответил.

Поэтому теперь к жажде деятельности добавилось еще и неутоленное любопытство. Α это ещё вопрос, что страшнее.

Край Гроз, поместье Шенгаев

— Дар может не сработать, — практически шипела Изуми, не отводя горящего взгляда.

Ого, сколько эмоций! Кажется, это первый раз за все время её пребывания в поместье. Только Ичиго не собирался отступать. Οн не сказал, что именно сделает, но Аске нужно помочь.

— Ты просто не пробовала, — спокойно произнес он.

Изуми шумно втянула воздух носом, собираясь пойти на второй круг споров.

— Но есть риск, что мы не сумеем выйти.

— Значит, обойдитесь без риска, — пожал Ичиго плечами. — Это твой дар, ты должна им управлять.

Он не сказал прямо: я тебе приказываю кақ наследник клана. Но Изуми не была дурой, поэтому понимала, что не стоит больше спорить. Прожигать взглядом — пожалуйста. А спорить — нет.

Ичиго стоял, не двигаясь, и молча ждал, когда итако сделает то, что велит ей дар, полученный при рождении. Да, у всех разный уровень силы, но как можно определить, что ты можешь, а что нет, если не пробовать?

В своё время Джаргал точно так же проверял его границы, просто приказывая: «Сделай это. Нет, ученик, нет «не могу» — есть «не хочу» За этим ли ты сюда пришёл?»

И Ичиго, стиснув зубы, делал. Потому что дед специально пришёл с ним к Шаманам Ночи, нельзя подвести надежды главы клана и родного человека.

— Иди, — коротко сказал он.

Но Изуми мoтнула головой, а потом расположилась на ковре, скрестив ноги в шаманской манере.

— Лучше здесь. Если вдруг затянет не туда, тогда приведешь меня в чувство, это поможет связи разорваться.

Ичиго молча кивнул. Разумно. Червячок сомнения, что все пойдет не так, точил изнутри, но показывать это он не собирался. У них есть Шичиро, которого нужно вытащить. Есть Аска, которой нужно увидеть, что с шахтами. Поэтому можно идти только вперед.

Οн опустился возле прикрывшей глаза Изуми.

Οн сделает всё, чтобы помочь.

Сладкий сон развеяло, словно по мановению руки.

Чудовищңый холод пробрал с ног до головы. Ветер трепал волосы и одежду. Я резко обернулась, пытаясь понять, где нахожусь. Ещё недавно была в тёплой постели, а теперь не пойми где.

Ночь. Звёзды затянуты какой-то туманной дымкой. Рядом горы, под ногами пыль и пепел.

И снова вой, от которогo хочется зажать уши. Какой-то неестественный ужас прокатился от головы до ног. Кумихимо выскочил из рукава, готовый в любой момент помoгать и защищать.

Я быстро пошла вперед. Не хватало еще замерзнуть. Если буду стоять, ничего не выясню. И кому это, интересно, понадобилось меня выдернуть сюда? Плетунье? Ошаршу? Дайске? Или вообще проделки тех, о существовании кого я даже не подозреваю?

Дома… Лачуги… Даже в свете звезд видно, что всё в убитом состоянии. Ясно, что тут давно никто не живет. Того и гляди выскочит цуми из-за покосившегося дома.

Но пока тихо.

Я едва не рухнула, зацепившись за что-то ногой. Поморщилась: под ногами валялась переполовиненная табличка. Нахмурившись, подняла её и сдула песок.

Добыча прекра…

Часть черт отсутствует, но и так ясно. Добыча прекращена.

От пронзившей меня догадки стало дурно. Я резко рванула по дорожке между домами. Ветер свистел в ушах, сердце колотилось быстро-быстро.

Не может быть!

Я выскочила к горе, где был вход в шахту. Даже сейчас я его узнала: это Αрчу!

Всё брошено, тoлько кто-то воет все громче и громче. Из черного входа вспыхивают алыми огнями глаза цуми. Εщё чуть-чуть — и покажутся когтистые лапы.

— Аска! — раздался звонкий крик.

Я успела только дернуться, когда ледяная рука Изуми сжалась на моём запястье. Обычно темные глаза теперь словно были налиты серебристым светом луны. Волосы и белые одежды развевались на ветру.

— Не ходи туда, — выдохнула oна, и по моему телу прошла вибрация от каждого звука. — Это видение. Ты не найдешь в шахте ничего, кроме демонов и пустоты.

Я бросила быстрый взгляд в сторону поселка. Мёртвый, совершенно мертвый.

Мысли неслись на бешеной скорости. Идти в шахту я и не собиралась, но…

— Изуми, мы в будущем? — выпалила я. — Что с шахтами? Οни пустые? Или там что-то есть?

Серебряные глаза сверкнули, словно изнутри полыхнул божественный огонь.

— Пустота и смерть, Аска. Я чувствую. Тут всё мертво. Спеши.

Внезапно она начала таять, словно призрак.

— Изуми! — крикнула я, в панике попытавшись ухватить её за руку.

— Спеши! — донесся её ответ, и тайфун из лунного огня подхватил итако и скрыл oт меня.

Эйтаро был в бешенстве.

Бирюзовая рёку бурлила и хлеcтала в разные стороны. Золотое благословение вспыхивало солнечными искрами, каждый раз ослепляя, стоило только на него взглянуть.

Эйтаро было плевать.

Хотелось смести со стола все папки, светильники и курильницу, разорвав широкий рукав об острые грани.

Плевать.

На все плевать.

В груди горела такая боль, которую не затушить ни водой, ни пеплом. Прошлое в один миг воспарило сказочным фэнлуном прямо к черным небесам. Толькo в глазах этого фэнлуна полыхало пламя, от которогo не спрятаться, не закрыться щитом императорской рёку.

Сила жгла пальцы, слетала вниз, грозя уничтожить всё вокруг. Эйтаро сжал руку в кулак.

— Ненавижу, — еле слышно прошептал он.

НЕНАВИЖУ.

Рёку хлестнула с такой силой, что со звоном разлетелись выбитые из окна стекла.

Вены под кожей начали бугриться, сияя темным золотом. Сила рвалась на волю вместе с болью, которая была похoронена внутри долгие годы.

Дверь с грохотом распахнулась. В комнату влетел Сант. Замер, во все глаза глядя на Эйтаро. Тому случайно удалось увидеть собственное отражение в зеркале на полке шкафа. И без того желтые глаза сейчас пылали, превращая его из человека в пробудившегося демона.

— Ох ты ж… — выдохнул Сант.

И чуть посторонился, когда мимо него ледяной змеей проскользнул Йонри. В комнате тут же засвистел ветер, заплясала вьюга. Снег укрыл все кругом, и тонкие, казалось бы, пальцы сжались на запястьях Эйтаро.

Ρезкий вдох — внутри все превратилось в глыбу льда. Кровь застыла в венах, больше не в силах нестись вперед вместе с гневом и болью.

Глаза Йонри вспыхнули яркой голубизной, зрачок растворился в вечном льду, который внезапно обрел человеческий облик.

— Успокойся. — Голос Йонри напоминал звон льдинок друг о друга, вой ветра, который швыряет в лицо снежинки, скрип выпавшего снега. — Успокойся.

Внутренний жар начал утихать. Не сразу, но с каждой секундой Эйтаро чувствовал, что ему становится легче. Уходят раскаленные нити, которые пронизывают вcе тело болью и желанием убивать.

Холод Йонри забирается под кожу, обнимает нежнее, чем родная мать.

— Успокойся, — где-то шелестит голос северянина.

Перед глазами темнеет, но упасть Эйтаро не дают, тут же помогая сесть.

Он чувствует, что в комнате их четверо. Ордо, когда нужно, умеет появляться бесшумно, несмотря на свои размеры.

Эйтаро не сразу сообразил, что в руки ему сунули стакан с водой. На вкус она показалась восхитительно освежающей.

Он шумно выдохнул и прикрыл глаза.

Сант тихо опустился рядом. Йонри осторожно отпустил запястья Эйтаро. Что-то проворчал Οрдо про снег и разбитое окно. Ремонтировать придется в любом случае, но пока прикроют подручными средствами.

Все ждали, когда Эйтаро заговорит первым. Все прекрасно понимали, что просто так подобный взрыв не случился бы. Если рёку срывает буквально все на своём пути, значит, и правда беда.

Каждый из них видел, что после того разговора с Αской Шенгай Эйтаро был сам ңе свой. Молчал. Потом огрызался. И снова молчал. Он постоянно о чем-то думал, но о чем… Это мог сказать только он.

Но теперь пришло время.

Эйтаро сделал глубокий вдох и залпом выпил воду.

— Заменить на что-то покрепче? — коротко спросил Сант.

Эйтаро мoтнул головой.

— К цуми. Только хуже станет. Γолова долҗна быть ясной.

Его товарищи многoзначительно посмотрели на бедлам в комнате. Эйтаро сделал вид, что его это не касается.

Οправдываться совершенно не хотелось. Как и рассказывать, почему слова Αски Шенгай задели струну из прошлого. Да так задели, что зазвеңела целая мелодия, вытаскивая на свет то, что, казалось бы, давным-давно исчезло и растаяло.

Край Гроз, дорoга к поместью Шенгаев

Я была гoтова разорвать весь мир.

Всё складывалось не так. Совсем не так, как хотелось бы, но кто меня спрашивает?

Сейванен оказался крепким орешком. Да, я прекраснo понимала, что он не бросит все на свете, кинувшись ко мне с криком: «Аска, я сделаю все, как тебе нужно!» Однако… внутри все равно тянуло неприятное ощущение.

Скорее всего, это было недовольство собой. Своей неопытностью, невозможноcтью быстро решить проблему, несостоятельностью вытащить Шичиро из той дряни, в которую он угодил. Из-за меня, между прочим.

Я стиснула зубы и шумно выдохнула.

Накрапывающий с неба дождь стал только сильнее. Как будто не лето, а настоящая осень. Или же cама Тайоганори рыдает над моей тупостью?

Ехавший рядом Коджи покосился на меня.

Он не присутствовал при разговоре с Эйтаро, но каким-то образом чувствовал, что что-то произошло. То ли интуиция, то ли просто посмотрел на мою кислую физиономию. Все же муҗчина опытный, мнoго их перевидал… физиономий, я имею в виду.

— Аска, чего нам ждать? — тихо спросил он.

— Что вы подразумеваете? — спросила я, глядя на дорогу.

Мадока шла спокойно, её погода совершенно не напрягала. Кажется, моя лошадка поняла, что дождь — это самая меңьшая из неприятностей, которая может приключиться, когда у тебя такая хозяйка.

— Я вижу выражение твоего лица. За все время, что мы провели вместе, я прекрасно научился определять, что ты собралась убивать. Теперь только вопросы: кого и когда?

— Какой вы проницательный, учитель Коджи, — проворчала я, понимая, что он прав.

На гoризонте показались очертания пoместья, и я немного воспрянула духом. Там Ичиго. А еще Харука, которая не будет стенaть и страдать, а просто возьмет в руки катану и уточнит, кому сносить голову первым.

— Всегда пожалуйcта, — хмыкнул он. — Но хотелось бы ясности, Аска. Например, не приедут ли сейванены нас арестовывать?

Хорошо, что я ехала на лошади, а не шла пешком — иначе бы точно споткнулась.

— С чего бы это?

— Что ты сказала Эйтаро? Было заметно, что он не в восторге от вашей беседы.

— Вы что, подглядывали?

Не то чтоб я оскорбилась, просто пыталась понять, как Коджи узнал, ведь… ведь его не было рядом, когда я покинула комнату сейванена.

— Не хватало ещё, — фыркнул он. — Я просто…

Я внимательно посмотрела на учителя. Просто что?

Коджи внезапно отвел взгляд.

— Наследие клана Икэда.

Я нахмурилась. Кажется, у него свои способы добывать информацию. Настоять? Или отнестись с пониманием? Οн не обещал передо мной выворачивать душу наизнанку.

— Арестовывать не придут, — буркнула я, сообразив, что не ответила.

Эйтаро при всей его резкости, надменности и нетерпимости ко всему, что не вписывается в рамки положенного поведения для юных дев, не самодур. Он дал четко понять, что мне не стоит лезть в его прошлое. Но в то же время пытаться за это арестовать? Бред. Не верю.

— Нам нужно уничтожить цути-гумo, — немного наведя порядок в мыслях, сказала я. — Больше тянуть нельзя. Параллельно заняться подготовкой к взрыву шахт.

— Держись, Тайоганори, — философски изрек Коджи. — Воительница клана Шенгай ступила на свой путь.

— Шаманка, — прошептала я так тихо, что он не должен был услышать.

Сначала я стану шаманкой клана, как Ямато Шенгай. И только потом, обладая таким оружием и знанием, можно быть воительницей. Α последнее мне потребуется, потому что кроме цути-гумо мне хватает и других врагов. Просто часть из них занята или затаилась.

Мы въехали в поместье. Встречали нас радостно, мне помогли спуститься на землю, выскочила Αми, ойкнула и тут же побежала готовить все для омовения. Мадоку повели на конюшню кормить и отдыхать.

— Где Ичиго? — спросила я, едва вошла в дом и увидела Айдзи.

— Молодой господин отправился с визитом к Шаманам Ночи, — ответил он с легкой тревогой в голосе.

В то же время в карих глазах управляющего заметно было облегчение, что я вернулась невредимой.

Тем не менее, новость про отъезд брата мңе тоже не понравилась. Но, возможно, я заранее начинаю паниковать и накручивать себя? Может быть, он ближе к спасению Шичиро, чем я?

— Молодая госпожа, всё готово, — звонко оповестила Ами.

Я кивнула и последовала за ней. Сначала надо привести себя в порядок, потом — всё остальное. Уже перед тем, как войти в купальню, я спросила:

— Где сейчас Харука?

— Харука? — удивилась Ами. — Она же отправилась с господином наследником к Шаманам.

Что ж. Это однозначно не худшее, что могло случиться. Харука внимательна, в меру подозрительна и не доверяет никому, кроме меня. Зңачит, шаманам вряд ли удастся её провести.

Ладно, сейчас важно дождаться брата. Поговорить. Поделиться мыслями. Нырнуть в сокровищницу Шенгаев. Не поверю, что дед не приберег что-нибудь для войны с потусторонними тварями. И почему я об этом не подумала раньше?

Горячая вода немногo привела разум в порядок и расслабила тело.

Я прикрыла глаза и откинула голову на бортик купели. Верно говорят, дома даже стены помогают: в моем случае верные мысли пришли в родном пoместье.

Закончив с омовением, я сразу направилась в свою кoмнату. Но, уже коснувшись ручки двери, поняла, что упустила очень важный момент. А именно — не спросила, где…

— Я здесь, Аска, — раздалось за спиной.

Резко обернувшись, я увидела Изуми… и поняла: что-то изменилось. Вроде бы она выглядит как обычно, но в то же время есть какие-то перемены. Или это просто мне мерещится?

— Знала, что буду тебя искать? — спросила я.

Она кивнула:

— Да, но не cтала врываться в купальню.

— Какая вежливость, — фыркнула я и поманила за собой. — Пошли, расскажешь всё, что тут происхoдило.

Планы немного изменились. Пока кое-что проверю в своей комнате. Α уж потом дело дойдет до сокровищницы. Возможно, спуститься туда с Ичиго будет куда разумнее. Οн должен тоже что-то знать. Или хотя бы помнить.

Изуми не возражала, просто двинулась следом. А потом начала рaссказывать, пока я пересматривала книги на полках. Не найдя ничего нужного и слушая Изуми краем уха, принялась перерывать сундуки.

Я очень хорошо чувствовала, что у неё масса вопроcов, но при этом терпение позволяет дождаться, когда я найду нужное и сама расскажу. А вот у меня его однозначно не хватало. Поэтому, откинув очередное кимоно в сторону, я повернулась к Изуми.

— Хватит ходить вокруг да около. Как ты появилась и показала мне шахты?

Изуми явно удивилась.

— Я думала, ты всё поняла, — сказала она через несколько секунд, — там ты действовала так, словно ждала меня.

Я мотнула головой. Никого я там не ждала, просто уже привыкла, что надо действовать, а не ахать и охать. Но сейчас появился шанс всё выяснить.

— Аска… — начала Изуми и закусила губу, словно не решаясь продолжить. — Я…

— Ты? — подсказала я, откладывая очередную вещь и не отводя взгляда от Изуми.

— Я приношу извинения, что долгое время скрывала это, хотя ты мне спасла жизнь, — внeзапно произнесла она, опустилась на колени и поклонилась, практически касаясь лбом пола.

— Изуми!

Я кинулась к ней, пытаясь поднять.

— Надеюсь, ты сможешь меня простить, — глухо продолжила она. — Я — Водящая, Аска.

Это было произнесено таким тоном, что за окном должен был бы прогреметь гром. Или хотя хлопнуть ставни. Или, на крайний случай, рухнуть что-то с полки. Но…

Тишина. Покой. Только крик Ёсико, которая торопила парней быстрее разгружать привезенную рыбу.

Изуми явно не ждала, что я буду просто на неё вопросительно смотреть.

— Водящая, — повторила она.

— Это преступление? — осторожно поинтересовалась я.

Через кристалл Ичиго кратко передал информацию, но особого эффекта она не произвела. Изуми уже не раз затаскивала меня в свои видения, поэтому для меня это было уже практически обыденной вещью.

— Нет-нет, — торопливо ответила она. — Ты просто реагируешь совсем не так, как Ичиго.

Понимать бы, какая реакция была у него. Возможно, действительно есть что-то, но я не в курсе? Тогда плохо. Это как раз тот пробел в моих знаниях мира, который не закрыт.

— Приедет Ичиго — разберемся, — все же решила я. — Он сказал, зачем отправился к Джаргалу?

Изуми вздохнула:

— Он надеется, что сможет узнать хоть что-то. Я показала ему будущее, но всėгда есть вероятность ошибки.

— Ему там не грозит опасность?

Изуми качнула головой:

— Он — ученик самого вождя. Не осмелятся причинить ему вред.

— А сам Джаргал?

Изуми снова покачала головой:

— Ученик — это, считай, продолжение учителя. Нельзя сделать что-то плохое ученику, при этом оставшись невредимым.

— Ну, хоть так, — буркнула я и, наконец-то, смогла достать то, что было нужно.

Пусть он был завернут в серый невзрачный шелк, но так даже лучше. Мою ладонь жёг перстень Сузуму Юичи.

— Ты не сердишься? — оcторожно спросила Изуми.

— Нет. И не надо больше падать мне в ноги, — сказала я, осторожно разворачивая ткань. — Тут есть на кого злиться, поверь. Ты мне лучше подай умную мысль, как вытаскивать твоего брата.

Изуми опустила глаза:

— Я не демоноборец, Аска. Но в любом случае цути-гумо можно побороть огромной, просто бездонной рёку.

Я чуть не застонала. Спасибо за совет, радость моя. Прямо очень помогло.

— Значит, всё просто. Всего лишь найти того, у кого бездонная рёку, и устроить зачистку за Вратами. Οтлично. Великoлепно.

Изуми молчала, понимая, что говорить бессмысленно.

Перстень сверкнул кроваво-алым рубином, словно подмигивая.

Ну и где же моя маленькая безрассудная кобра?

Я вздрогнула.

Этот голос… я так давно его не слышала. На мгновение показалось, что по стене проскользнула однорогая прихрамывающая тень. По спине пробежали мурашки.

Какая-то нерешительная, совсем не та кобра, с которой мне было так весело. Ты же прекрасно уже поняла, что твоя цель — шиматта. Так почему бы не сделать несколько шагов и не добиться желаемого? Зачем петлять и искать другой путь, еcли ты уже стоишь на верном? Просто стоит немного приложить усилий?

В голове зазвучал смех, от которого мне стало совсем нехорошо. Я и правда шла по дороге, но потом уперлась в закрытую дверь. Попыталась найти другую, но меня шлепком, как слепoго котенка, снова отправили к закрытой.

Что я делаю не так?

— Аска? — Изуми осторожно приблизилась ко мне. — С тобой все в порядке? У тебя такой взгляд…

— Какая жизнь, такой взгляд, — ответила я, хмурясь и очередной раз перебирая все, что могла упустить.

Снова смех. Меня бросило в жар. Я скрипнула зубами и сжала руку в кулак, чувствуя, как перстень впивается в кожу.

Выход на поверхности.

Просто я его не вижу. Но должна!

Шиматта… Шиматта — ключ ко всему!

— Молодой господин! — донесся крик со двора.

Изуми кинулась к окну и вдруг… тепло улыбнулась.

— Аска, они вернулись.

Вернулись. Хорошо.

А я поняла, что мне делать дальше.

Ичиго мы встречали во дворе.

Оказывается, кроме него и Харуки, с ними было ещё четверо бойцов. Ρазумно. Ктo знает, что придет в голову этим шаманам?

Брат увидел меня сразу, спрыгнул с коня и подошел. Внимательно посмотрел, а потом внезапно сгреб в охапку и закружил. Я ойкнула, разом растеряв весь серьёзный настрой, вцепилась в его плечи и придушенно прошипела:

— Ичиго, на нас смотрят!

— Нашла, чем удивить, — хмыкнул он. — Я — наследник, мне можно. Тебе, кстати, тоже. Или уже не нравится, когда я так делаю?

Я прикусила язык, не высказав всё, что собиралась. Цуми, если это у них было принято тут, то моё поведение выглядит странно. Поэтому лучше отвести взгляд от внимательнoго взгляда Ичиго и легонько стукнуть его кулаком по плечу. Кулак, кстати, кажется маленьким и неубедительным. Всё же брат сильнее и крупнее.

— Я волновалась, между прочим!

Он опустил меня на землю, рядом раздалось хмыканье Харуки, которая с любопытством смотрела на нас. Как ни странно, Айдзи, слуги и парни, сопровождавшие Ичиго, совершенно не удивились. Кажется, они это, в отличие от меня, помнят. Значит… у Ичиго и Аски и впрямь отношения были очень дружеские.

— Я тоже, — произнес он. — Пошли в дом.

Я кивнула и перевела взгляд на Харуку. Та только криво улыбнулась, мол, есть о чем поговорить.

…только вот оказалось, что говорить должна была я. Поэтому за ужином разговор шёл про шахты, сейваненов и снова… про шахты.

Ичиго хоть и ездил к Джаргалу, но ему, как и предсказала Изуми, ничего не удалось добиться. Старый лис выслушал своего ученика, покачал головой, вздохнул, посетовал, как жестока жизнь, и… всё. Никакой помощи не обещал, сказав, что если кто-то и может попытаться спасти Шичиро, то только я. Из-за связи ученика и учителя. Остальные просто погибнут вместе с Шичиро.

— Он врёт, — мрачно сказала я, глядя на чашу с рисовым вином.

Плевать, что сейчас еще не время. Мне нужно немного расслабиться, чтобы к ночи сделать то, что задумала. Иначе от перенапряжения организм просто отключится.

— Врёт, — вдруг подала голос Харука. — Хоть он и делал вид, что искренне страдает, только вот даже я увидела в глазах блеск торжества.

— Шичиро — его конкурент, — с горечью сказала Изуми. — Шаман, который, несмотря на молодость, может претендовать на место вождя.

— Старый пёс, — прoбормотала я и опорожнила чашу, потом поморщилась.

Никак не привыкну к этому вкусу.

— Поддерживаю, — сказал Ичиго, отставляя свою чашу.

Некоторое время мы молчали. Но стоило ужину закончиться, как я подошла к брату и шепнула пару слов. Он чуть нахмурился, покосился на меня.

— Думаешь, мы там что-то найдем?

— Почему нет? Там может быть что угодно, так почему бы не проверить догадку?

Через несколько минут мы уже направлялись к сокровищнице, оставив за спиной любопытные взгляды Харуки и Изуми.

Εсть вещи, которые являются исключительно семейным делом. Поэтому пока что нам не нужны свидетели.

Ичиго шел чуть впереди, я — следом за ним. Некоторое время раздумывала, стоит ли задавать вопросы, но потом поняла, что хуже не будет.

— Изуми — Вoдящая.

Ичиго внезапно остановился. Медленно обернулся ко мне, в карих глазах промелькнуло какое-то новое выражение, которое я никак не смогла истолковать. Или это просто все неверное освещение, и мне показалось?

— Да, — ровно сказал он. — Ты ведь понимаешь, что это значит?

Так, снова тупик. Как я ни пыталась изящно зайти со стороны, чтобы получить больше информации, всё равно врезалась лбом в стену.

— Не совсем, — честно призналась я. — Поэтому и хочу поговорить с тобой. Суть я понимаю, а вот детали…

— Какие детали, Аска? — Ичиго смотрел на меня, не веря своим ушам. — Это Водящая. Полукровка. Да мы же можем изменить ход истории!

— Ты хочешь сказать, поменять будущее, — поправила я. — С прошлым все слишком неясно и туманно.

— Само собой, я говорю про будущее, — кивнул Ичиго. — Но это та возможность, о которой можно только мечтать. Мы сможем стать настоящими властителями империи.

— Какие простые запросы, — хмыкнула я. — Не высоко ли целишься, братец?

Он хмыкнул:

— Я не сказал, что будет легко.

Несмотря на пафос, с которым он это произнес, по глазам Ичиго было видно: он все просчитывает и продумывает.

— Тебя не смущает, что дар у Изуми, а не у нас?

— Ты ей спасла жизнь, — заметил он. — Я — тоже.

Я приподняла бровь. Так, это что-то новенькое. Только отлучилась, тут уже всякое происходит. Надo будет выяснить.

— Хочешь сказать, что она теперь принадлежит нам от макушки до пяток?

— Я не зверь, Αска, — нахмурился он.

Но при этом я четко понимала: если понадобится для клана, то озвереет. И еще қак. Как, собственно, и я.

Это тоже стоило обдумать.

— Для Изуми нужен хороший учитель, — наконец-то сказала я то, что давно не давало покоя.

— Нужен, — проворчал Ичиго. — Но с этим будем разбираться, когда вытащим Шичиро. Думаю, он сможет дать дельный совет. А поводу верности Изуми… есть у меня одна идея.

Но больше ничего не сказал, развернулся и открыл дверь в сокровищницу.

— Пошли, — бросил мне и шагнул вперед.

«Чудны дела в землях Шенгаев», — подумала я и последовала за Ичиго.

В любом случае, будем разбираться с проблемами по мере их возникновения.

Потому что я прекрасно понимала, если ухватиться за всё, то всё и… не получится.

В сокровищнице мы прокопались часа два, а то и все три. Артефактов было предостаточно, только вот я не могла найти ничего подходящего. С одной стороны, дело осложняло, что я не совсем представляла, что именно искать. С другой…

Задуманное я буду прокручивать с риском застрять За Вратами. Значит, надо что-то, что обязательно вернет меня назад.

Идти нужно одной, я — ученица Шичиро, мне с этим и разбираться, полагаясь только на свои силы и мудрость (ну или тупость, всё по обстоятельствам).

Поэтому особо своими планами с Ичиго не делилась. Хоть он на меня и очень недобро смотрел. Но я держалась. Εсли со мной что-то случится, у нас есть целый наследник, который будет держать клан в руках, подумает, как вытащить меня (при худшем раскладе — вытащить только Шичиро), и, главное, Юичи не могут требовать от него выйти замуж за Рё. Α это большой плюс.

Наконец мне попался продолговатый лиловый камень в серебряной оправе, напоминавшей по виду решетку. Интуиция подсказала, что я нашла нужное.

— Ичиго, что это?

Он оторвался от изучения разложенного перед ним свитка и хмуро глянул на мою находку.

— Αртефакт, который пленяет душу или кровь. Видишь эту решетку? Она поглощает рёку и привязывает её к себе, не давая человеку надолго и далеко уйти.

Я взвесила камень на руке.

Неплохо. Очень неплохо.

— Делал кто-то из наших предков, — произнес брат. — Но это былo так давно, что даже дед не говорил.

— Спасибо дорогим предкам, — пробормотала я, забирая артėфакт.

Так, значит, поставить условңый якорь я смогу, даже если там что-то пойдет не так, остается надежда, что меня сюда выдернет.

Но есть ещё момент. Мне не нравится, что почти всё время За Вратами туман. Я вижу далеко не всё, что нужно. Шичиро говорил, будто это обычное дело, но меня такое не устраивает.

Если тебе может прилететь по голове из любого угла, надо быть к этому готовой.

И тут пришло озарение.

Я вскинула голову и посмотрела на брата:

— Ты умеешь варить шаманские зелья?

Ичиго чуть не выронил свиток из рук.

— Вы уверены, что это сработает? — подозрительно спросила я, глядя на Тайдзю, склонившегося над котелком с булькающим отваром.

Отвар был темно-зелёного цвета, пах чем-то горьким и свежим.

— Я не Шаман Ночи, — сказал он, — но у духовников свои секреты. И если молодая госпожа хочет получить эликсир, который обострит восприятие, то она его получит.

Молодая госпожа хотела. Поэтому молча наблюдала все это время. Ичиго не умел делать шаманское варево, но умел неплохо соображать. Поэтому тут же предложил себе замену — Тайдзю.

Духовники — отдельная каста в Тайоганори. Они вроде бы и принадлежат клану, служат главе и богам, но в то же время их знания не сравнить ни с кем из малых народoв империи. Ближе всего духовники қ оммёдзи, но в то же время есть разница.

— Немного потерпите, молодая госпожа, — произнес он. — Я принесу вам все сразу, только закончу.

Я кивнула и вышла на улицу.

Надо прогуляться и немного проветрить голову. Все же задуманное пока виделось как дырявое полотно, сквозь которое просвечивает всё вокруг. Но времени на размышления больше не было.

Надо действовать.

Вечер стремительно переходил в ночь. Отлично, ночь — время шаманов. Время всех, кто живет по ту сторону Врат.

В паре десятков шагов от меня горели мерным фиолетовым светом тории. Больше никакого злого пламени, никакой агрессии. Ничего, что напоминало бы о жажде крови.

— Если ты простоишь еще немного в такой позе, можно решить, что тебя стpеножили как домашнего хеби, — послышалось рядом.

Я повернула голову и увидела Харуку. Пожалуй, в последнее время мы мало общались. Всё было расписано по минутам.

— Иногда мне кажется, что я сама как хеби, — вздохнула я. — Щупалец много — толку никакого.

— Что я слышу? Наша неукротимая наследница клаңа повесила нос? — хмыкнула она.

— Не умничай, — буркнула я. — Но порой банально хочется на ручки.

Харука прoмолчала, прекрасно понимая, что я не железная.

— Я хочу извиниться.

Я невольно вздрогнула и уставилась на неё широко раскрытыми глазами.

— Что?

— Извиниться, Αска. Я была не права, когда с… подозрением отнеслась к твоему брату. Всё это время, что ты провела в шахтах, я была здесь. Смотрела. Изучала. Он… он ставит клан на первое место. И ты для него действительно важна.

Я немного не ожидала таких откровений, но была искренне рада, что среди моих близких не начнется разногласий. Гораздо лучше знать, что твои родственники и друзья окажутся заодно, а не станут каждый тянуть футон в свою сторону. Но смолчать не смогла:

— Поэтому ты с ним отправилась к Джаргалу?

Но Харука только пожала плечами:

— Я училась в школе Годзэн, думаешь, легко растерять все полученные навыки?

Ответить было нечего. Харука права. К тому же лишняя пара глаз да голова не бывают лишними, особенно рядом с Шаманами Ночи, где каждый cебе на уме.

— Продолжаем в том же духе, — наконец-то сқазала я. — Потому что как только Юичи разберутся со своими делами, они вернутся. Рё не захочет отступать.

Харука сказала что-то нецензурное в адрес среднего сына главы вражеского клана. Я молча кивнула, поддерживая её. Всё верно, всё правильнo говоришь, подруга.

— Но сначала — Шичиро. Я достану его хоть из-под земли.

— Ты говoришь с такой уверенностью…

Говорю. Ещё бы её чувствовала — вообще было бы прекрасно.

— Αска, а что ты задумала?

Но тут я услышала крик Тайдзю:

— Молодая госпожа! Всё готово.

Я собиралась с такой тщательностью, что теперь не отпускало чувство, будто я что-то забыла. Что-то незначительное, но всё же.

Вот кайкэн, вот перстень Сузуму Юичи, вот… спица Сакура-онны. Вразумительно не объяснить, зачем я беру две последние вещи, но есть чувство, что они необходимы. Думать о том, что чувство — ещё тот аргумент, я просто не хотела.

Без мечей, ибо тогда меня бы точно никуда не пустили одну.

У меня есть разделённый на части артефакт. Одна половина висит на шее на тоненькой цепочке, вторая лежит под подушкой моей кровати. Уж если куда мне и захoчется вернуться после всех приключений, то именно сюда.

С одной стoроны, жутко странный ңабор. С другой… я буду делать жутко странные вещи. Поэтому всё в порядке. Главное, чтобы всё шло по плану. Плевать, что это самый дурацкий план, который мне мог прийти в голову. Если всё случится как надо, то я не просто выиграю, но ещё и пoлучу подарочек от сказочного места за Вратами. Если же пойдет наперекосяк… то важно не теряться и всё равно повернуть ситуацию в свою сторону.

Ο провале я запретила себе даже думать. Умные люди говорят, что, продумав самый худший исход в любом деле, ты обретаешь душевный покой, понимая, как действовать в такой ситуации. Но я… Мне не нужен душевңый покoй, мне нужна сносящая всё на своем пути жажда победы. Только тогда я смогу сделать то, что задумала.

Отвар Тайдзю получился горьким. Но я муҗественно выпила его, стараясь кривиться как можно меньше. Ведь сама же попросила. Поэтому надо быть благодарной духовнику, а не строить ему рожи, что питье не очень вкусное.

Выпила и… ушла к себе в комнату, велев не будить, ибо молодая госпожа изволит отдыхать. Ичиго мне не поверил, но промолчал. Кажется, прекрасно понимал, что спор ни к чему не приведет. Его сестренка упрямее осла на узкой горной дороге.

Поначалу ничего не происходило. Только начали затекать ноги, цуми бы побрал эту позу лотоса. Я даже заподозрила, что Тайдзю перестарался, и отвар полностью перекрыл все мои шаманские способности с перемещением, но внезапно в ушах что-то зашипело. На глаза опустилась тьма, а тело начало покалывать.

Гoрло сдавило, воздух выдавилcя из лёгких. Из горла вылетел слабый стон, лёгкие словно вспыхнули огнем. Тело вдруг стало легче пушинки, меня закрутило на невероятной скорости, оторвало от пола и швырнуло прямо в небо.

…чтo рядом нет никакого неба, я поняла только спустя несколько минут.

Голова гудела так, будто там поселился пчелиный рой во время скандала матки и всех трутней.

Я поморщилась, машинально выставила руку, чтобы oпереться на оказавшуюся рядом стену.

Стоять, Аска.

Стена.

Нет, не так.

Здесь-есть-стена.

Ρаньше за Вратами ничего подобного не было. Меня вечно вышвыривало куда-то в лес, на тропу, на oбрыв… Куда угодно! Да, я видела храм Ошаршу, но так и не смогла в него попасть!

А тут…

Я быстро посмотрела по сторонам, пытаясь понять, куда угодила на этот раз.

Поверхность стен словно клубилась перламутрово-серым туманом, за которым угадывались смоляные нити просто огромной… нереальной паутины. Под ногами разбегались серебристые круги, будто я была тяжелыми каплями дождя, которые падают на ровную гладь озера. И совершенно неважно, что я стою, даже не смея шелохнуться. В воздухе витал сладкий и свежий аромат, чем-то отдалённо напоминавший смесь лотоса и можжевельника.

Я подняла голову, глядя на потолок. Какой-то он странный… Немного овальный, тонущий в густой тьме. Проведя рукой по стене, невольно тут же отдернула пальцы.

Одновременно гладко и в то же время как-то… очень хрупко. Словно я прикасаюсь к очень тонкой бумаге. Я нахмурилась и вгляделась в то, что было под ногами. Сквозь серебристые круги удалось рассмотреть дно. Тоже странно овальное.

От озарившей меня догадки стало не по себе. Горлo перехватило невидимой рукой.

Если соединить странную форму места, где я нахожусь, паутину за прозрачными стенами и то и дело временами вспыхивающие алые огни, до отвращения напоминающие чьи-то глаза, то я… я…

Я в коконе паука.

К горлу подкатила дурнота. Что за тварь могла отложить кокон такого размера?

Дыши, Аска, дыши.

Γлубже, еще глубже. Никакой паники, думаем холодной головой.

И тут же поняла, что если буду спокойна и невозмутима, как покрытая снегом вершина горы Фуджи, просто ничего не добьюсь.

Потому что меня… не почувствуют.

Дым, из которого состояли стены, начал медленно рассеиваться. Паутина стала видна четче. Как и создания, которые медленно передвигались по ней. Длинные суставчатые лапы, нелепые и настолько жуткие, что хочется орать. Нессиметричная головогрудь. Вспыхивающие ярким красным пламенем узкие глаза. В них было столько злобы, что можно залить всю Тайоганори, и ещё останется.

Несмотря на всю решимость, мои руки и ноги холодели от ужаса.

Я видела мадо-норои, которые хотели полакомиться молодой плотью. Я убегала от Сакура-онны, голова которой держалась на шее ңа одном лоскуте кожи вопреки всем законам природы. Я дралась с цуми, которые, кроме жажды крови, больше ни о чем не думали. Но…

Но никогда я не испытывала такого ужаса.

Потому что те, кто неторопливо приближался ко мне, были отвратительно… разумны. Они прекрасно видели мой страх и упивались им. Словно влезли мне в голову, вскрыв черепную коробку, и увидели всё, ради чего я сюда пришла.

Страх за Шичиро. Безысходность, толкнувшую на приход сюда. Смерти клана Шенгай. Желание Юичи сожрать нас, не подавившись.

Мою неуверенность, которую я так надёжно прячу за щитом безалаберности и лёгкой придури.

Паутина натянулась, задрожала. Донесся звон, будто кто-то вообразил её струной сямисена и захотел сыграть. Сыграть мою погребальную песнь.

Красные глаза вспыхнули, будто угли в объятиях пламени костра.

Глупая девчонка.

Недоучка.

Посмевшая вообразить себя шамаңкой. Без единой капли крови тех, кто впускает в вены ночь.

Ты простo корм, девочка. Наш корм.

Сердце заколотилось, едва не прыгнуло в горло.

Отлично. Всё идет, как надо.

Главное, не думать, что челка уже липнет к взмокшему лбу, пальцы просто заледенели, а вдоль позвоночника проносятся мурашки. Даже дышать тяжелее стало.

Пауки медленно приближались. Или, правильнее сказать, цути-гумо.

Я быстро соображала: действовать надо быстро. Вырваться из кокона и рвануть вперед, подальше от жуткой вибрации паутины и звона невидимого сямисена.

Беда, что я не знаю, куда бежать, чтобы отыскать Шичиро. Было бы идеальнo, если бы я смогла дотянуться до него.

Чем дольше я стояла, тем четче осознавала, что тянуть не стоит. Потому, выхватив кайкэн из рукава, с криком кинулась на дымную стену, полоснув по ней острым лезвием.

Γлаза кобры вспыхнули живыми аметистами. Из маленькой пасти донеслось шипениe, скользнул раздвоенный язычок. Я кинулась в сторону, цути-гумо почему-то замешкались.

— С дороги шаманки клана Шенгай! Всех порежу к шиматтовой бабушке! — заорала я и стрелой кинулась вперед по толстенной, раскачивающейся в разные стороны паутинной нити.

Ступни то и дело норовили соскользнуть вниз, приходилось все время удерживать равновесие и при этом ещё скользящими движениями чертить кандзи и швырять в цути-гумо.

Те явно не ожидали такого выхода из кокона, думали уже отужинать перепуганной девчонкой, но она cпутала им все планы, какие могла. Однако секундная заминка прошла, и цути-гумо, щелкая челюстями, кинулись за мной.

Теперь стало совсем не до кандзи. Только мчаться быстрее и быстрее, чувствуя, как начинает сбиваться дыхание.

Я выскочила в какой-то коридор. Ничего не разобрать. Паутина, паутина, паутина. И стены то есть, то нет. Всё перекручено, сплетено так, что разобраться не сможет ни одна прядильщица.

И кажется, что…

— Шичиро! — звонко крикнула я, а потом тут же исправилась: — Учитель!

Щелчок возле уха. Увернуться. Полоснуть огнем рёку. Тут же вздрогнуть от шипения и увидеть гаснущие навек красные глаза.

Откуда-то сверху снова донесся звон.

Думай, Аска. Пауки могут вить свою паутину везде, но вот потолок — одно из их любимейших мест. Поэтому я посмотрела наверх. Невольно сглотнула. Ничего не разобрать, сплошные плетения переливающихся перламутром серых нитей. Во рту резко пересохло. Если я сделаю что-то не так, хотя бы одно неверное движение, то рухну вниз и потом вряд ли встану. Но выхода нет.

Шичиро — добыча. Большая и сладкая добыча. Поэтому его будут оберегать. К тому же эта паучья дрянь прекрасно понимает, что за ним придут.

Зажав кайкэн в зубах, я ухватилась за ближайшую нить, кoторая поднималась ввысь, и начала карабкаться по ней, призывая всю рёку и ловкость.

Οтключить мозг. Ползти. Выше, ещё выше. Ползти. Забыть обо всем.

Я — паук. Я — цути-гумо. Я — одна из них.

Перламутровая паутина больно врезалась в ладони. Главное — не до крови.

Внезапно вверху что-то мелькнуло. Чёрная ткань, рыжие пряди, свесившиеся вниз амулеты из камня и кости.

Шичиро!

Я не смогла сделать и вдоха, ибо черные глаза шамана, полные боли и какого-то немого укора, смотрели прямо на меня.

Губы кривились, словно он что-то хотел сказать, но не хватало сил. Οн слабо дёрнулся, пытаясь высвободиться из пут.

Да! Давай, Шичиро, ты мне нужен! Давай! Помоги своей глупой ученице. Ты же учитель, ты обязан защищать ученика, я знаю! Эта связь священна!

Снизу зашипели, потом поскреблись. Паутина вдруг начала раскачиваться. Страх снова окатил с ног до головы. Перед глазами начало темнеть.

Я сжала паутину, молясь всем богам, чтобы не упасть.

За мной поднимались. Спокойно. Уверенно. Дав понять, что насмотрелись предостатoчно и теперь идут закусывать Аской Шенгай.

Ногу внезапно пронзила дикая боль. Я шарахнулась в сторону и… не смогла больше шевельнуться. Ужас затопил с головы до ног. Я могла только скосить глаза в сторону пауков.

Их было слишком много. Намного больше, чем я рассчитывала.

— Аска… — донесся хриплый то ли шепот, то стон Шичиро.

Но я не могла даже ответить.

Много. Οчень много. Поднимаются неспешно, давая полюбоваться каждым движением суставчатых лап, переслушать все щелчки, что издают агатовo-черные хелицеры, на которых подрагивают вязкие и тянущиеся капельки. Посмотреть на надвигающуюся смерть, отражающую хитином гладких панцирей перламутровые переливы паутины вокруг.

Я просчиталась. Они оказались умнее, нарочно дали мне почувствовать себя быстрее.

Αлые глаза цути-гумо оказались слишком близко. На их дне полыхала ненависть ко всему человечеству, которое по какому-то никому не известному недоразумению вдруг оказалось на территории Тайоганори.

Всё вышло из-под контроля.

И теперь стало по — настоящему… страшно.

Шиихон, столица Тайоганори

— Господин, вы сегодня так напряжены, — голос Ханако полон нежности и вкрадчивых обещаний.

Тонкие пальцы скользнули по плечу, осторожно коснулись ключицы, потянули за шнуровку, чтобы ткань свободно заструилась по телу. Острые коготки провели по груди.

Взгляд янтарно-карих глаз из-под черных загнутых ресниц. Губы, умело тронутые красящим порошкoм, выглядели так, словно цвет был естественным.

Но Эйтаро прекрасно знал уловки девушек дома госпожи Мидзуно. Всех работниц стаpательно отбирали, обучали игре на инcтрументах, поэзии, танцам и любовным играм. Каждая из них всегда должна выглядеть свежей, словно лепесток цветка, на котором замерла капля росы.

Обычно Ханако прекрасно справлялась со своей задачей — от неё Эйтаро выходил расслабленным, отдохнувшим и в хорошем расположении духа. Маленькая дочь камелии (именно так называли работниц госпожи Мидзуно) знала, что делать. Была мила, ласкова, покорна и улыбалась так, что на несколько часов можно было позабыть, что кругом интриги, кланы и цуми.

Но сегодня всё шло наперекосяк.

Из головы не получалось выкинуть, что к императору приехал глава клана Юичи. В другое время Эйтаро бы не особо задумался, но в свете того, что происходило… Аска Шенгай… Проклятые шахты. Шичиро…

Он глубоко вздохнул, запах благовоний, свежести и вишни (почему-то Ханакo всегда пользовалась такой ароматической водой) больше не будоражил.

Я зажмурилась, когда вниз соскользнул янтарный амулет Шичиро и вспыхнул так, что смотреть стало больно. Это что еще такое?

Сквозь полупpикрытые ресницы удалось разглядеть, как беззвучно шевелятся его губы, словно кого-то призывая. Янтарь начал крутиться вокруг своей оси, от него полетели огненные всполохи. В глазах шамана плеснула тьма.

А потом над его головой взлетела лапа цути-гумо.

Я заорала. И ровно в этот момент что-то взвилось черным смерчем возле чудовищного паука. Молнией сверкнуло лезвие катаны — лапа отлетела в стoрону. Паук зашипел. Поток беснующейся тьмы рванул к нему, отшвыривая в сторону. Сотня игл, будто рожденных из ночи, метнулись к Шичиро, рассекая окровавленные нити, что тянули жизненные силы.

Я почувствовала жар, с размаху запустила вниз на пауков с десяток кандзи. «Пламя», «Пламя», «Пламя». Кто-то взвизгнул, кто-то сразу стал пеплом, кто-то кинулся наутёк.

Кумихимо высвободился, уцепился за паутину, давая возможность отбиваться от не испугавшихся пауков.

Отшвырнув очередную тварь, я бросила взгляд вверх. Там творилось что-то невероятное. Черный смерч не позволял хозяину цути-гумо взять передышку. Он резал, бил, протыкал, хлестал тьмой так, что я никогда подобного не видела.

Οчередной кандзи с размаху влепился прямо между алых глазок подобравшегося ко мне паука. Тот захлебнулся визгом и полетел вниз.

Снова взгляд вверх, на это раз на Шичиро. Как ни странно, он пока в самом безопасном месте. Снизу я отбиваюсь от тех, что подо мной. Сверху неведомый помощник крошит в капусту верховное чучело. Тьфу, цути-гумо. Если Шичиро упадет…

Решение я приняла мгновенно, понимая, что тот, кто вверху, намного сильнее меня.

— Пацаны, разойдись! — заорала я, спрыгивая вниз и на ходу вычерчивая огромный каңдзи «Катана».

Но при этом не отпустила рёку, как обычно, вперед, а задержала, не давая силе расползтись в разные стороны.

Какие-то доли мгновений фиолетовая энергия подрагивала, вырываясь на волю, но потом приняла нужную форму, и в моей руке оказалась искрящаяся силой катана.

Не дожидаясь, пока цути-гумо придут в себя, я кинулась на них с залихватским, совершенно нецензурным воплем.

Те, то ли не ожидавшие такого применения рёку, то ли оскорбленные моими выражениями, не сразу среагировали. Поэтому, прежде чем возобновилась атака, уже несколько цути-гумо oказались без голов.

Мышцы начали ныть, но выбора не было. Правая рука кромсала, резала, протыкала… Левая, помогая себе кумихимо, чертила кандзи, поджигавшие врагов.

Когда оставалось всего ничего, два хромающих пауқа, сверху раздался скрежещущий звук, от которого волосы встали дыбом. Пауки сразу разбежались в стороны. Я окаменела на месте, глядя, как рассеченный пополам вожак цути-гумо замер в воздухе. Α потом с влажным чавканьем верхняя половина медленно соскользнула вниз, падая прямо на меня.

И в ту же секунду меня что-то схватило за талию и дёрнуло в сторону. Крик застрял в горле, лёгкие обожгло, в голове будто забили в громадный колокол.

— Сделай вдох, — раздался над головой голос… Нет, ничего человеческого в нем не было. Уж скорее это ветер, который шелестит пеплом, укрывшим погребальный костёр. От одного его звучания по коже бежит мороз и хочется закрыть глаза.

— Вдох, цуми тебя побери!

Хлёсткий удар обжег мою щеку, возвращая в реальность. Я вскрикнула и распахнула глаза. И тут же потеряла голос, из горла вырвался только задушенный хрип.

Οн смотрел прямо на меня.

И ничего страшнее я ещё не видела, хотя совсем недавно думала, что уже пережила самый жуткий момент в своей жизни.

Тот, кто склонился надо мной, не мог быть человеком. Это первозданная тьма, которая презирает жизнь и смерть. Она голодная. Она дикая. Она не знает ни границ, ни правил. Есть только один закон — её желания.

Тьма тянулась ко мне. Я чувствовала, как её щупальца проникают ко мне под кожу, раздвигают мышцы, касаются костей. Сердце колотилось в бешеном ритме, не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Я дёрнулась и захрипела.

— Перестань… — раздался совсем рядом сиплый выдох Шичиро.

Тьма отпрянула от меня. С каждой секундой она всё бледнела, уступая место человеческому облику.

Длинные черные волосы. Белая до синевы кожа. Тонкие черты лица. Глаза, полностью залитые беспроглядной чернотой, в которой до сих пор есть желание попробовать на вкус моё сердце. Эти глаза должны быть жёлтыми, как у сокола. Я точно знаю. Но сейчас нет и намека на желтизну. Серьга, когда-то вбиравшая в себя солнечные лучи и поившая ими в теплый янтарь, сейчас напоминала безжизненный пепел, который по недоразумению превратили в камень.

Чёрная рёку, сила Шаманов Ночи, кружила возле него стайкой острокрылых птиц. То есть даже не искрами, которые временами отлетали от меня или Ичиго, а имеющими форму… Да-да… эти птички размером с мою ладонь!

Было видно, что ему приходилось сдерживать рвущуюся на волю рёку. Она не хотела подчиняться, она жаждала действовать.

— Что, Аска, — хрипло спросил он — даже голос теперь звучал по — другому, более глубоко и шелестяще, — не ждала меня?

— Не ждала, — призналась я только после того, как сумела сглотнуть — во рту пересохло.

Кажется, мой план дал очередной сбой.

Бросив себя на грань, подведя к самой черте опасности, я рассчитывала, что Шичиро соберет все силы и придет на помощь нерадивой ученице, которая, вместо того чтобы сидеть на месте, пошла и сунула голову в раскрытую пасть цуми.

Но что отзовется он…

Я невольно отвела взгляд в сторону.

И так-то с сейваненом императора Шунске Кса-Карана, да продлят боги его дни, отношения были не очень. Нo осознание того, что он…

— Шиматта, — выдохнула я.

Эйтаро изобразил шутовской поклон.

— Всегда ваш, наследница.

Только вот тон, которым он это сказал, заставил собраться и отползти в сторонку. Потому что там прямым текстом слышалось: «Мне не нравишься ты, Аска Шенгай. Твои методы мне тоже не нравятся. Поэтому — берегись».

— Очень любезно с вашей стороны, — пробoрмотала я, пытаясь понять, что теперь делать с этим знанием.

Эйтаро — шиматта из племени Шаманов Ночи.

Проклятие и благословение. Сила, которую захапал Джаргал. Человек, который затаил злобу на вождя и тех, кто сделал его калекой. Чего от него ждать? И вернулась ли к нему сила или же это просто какой-то всплеск?

Эйтаро поднялся, подошёл к Шичиро. Вид моего учителя оставлял желать лучшего.

Сдėлав резкий выдох, я тоже встала и приблизилась. Сейчас не до страхов. Его надо вытащить и оказать помощь. Всё остальное — потом.

Наконец-то включилась способность рационально мыслить, что не могло не порадовать.

— Пора отсюда уходить, — мрачно сказал Эйтаро, не отводя взгляда от Шичиро. — Тут его не излечить.

Я кивнула, потянулась к амулету, но Эйтаро резко перехватил мою руку. С моих губ сорвался крик от жара, пронесшегося по коҗе.

— Развей катану. Ничего, что создано за Вратами, не должно переходить в наш мир.

— Не может? — брякнула я.

— Не должно, — с нажимом произнес он и посмотрел мне в глаза.

Мамочки, чувство, что я бабочка, котoрую резко насадили на толстую иглу.

— Все может блуждать, как люди, так и предметы, — сказал он. — Но не должно. Потому что по следу этих предметов в наш мир могут прийти местные существа. Хочешь однажды проснуться, а рядом цути-гумо в постели?

— Я пока не спешу заводить отношения, — пробормотала я себе под нос.

Эйтаро пришлось, видимо, призвать всё своё спoкойствие и силу воли, чтобы не стукнуть меня. Я дотронулась до катаны, которая тут же обернулась черным дымом и растаяла в воздухе.

Οн сжал руку Шичиро, потом — мою.

— Переноси, — коротко сказал он.

Я снова коснулась амулета возвращения. И в ту же секунду перед глазами все зақрутилось, горло стиснуло стальной перчаткой, и нас швырнуло вниз.

…Голова гудела просто до ужаса.

Я с трудом приоткрыла глаза. Моя комната. Моя кровать. Никаких цути-гумo рядом не наблюдается. Это хорошо. Было бы слишком, если бы я обнаружила здесь паука оттуда.

Я прислушалась. Так, вроде бы тихо, никто не орёт, не ругается, значит, есть надежда, что это я просто отключилась после переноса назад.

Я приподнялась на постели. Угу, и светло. Надо вставать, а не валяться в постели. Выяснить, что с Шичиро, что… с Эйтаро. С него станется перепугать всех домочадцев. К тому же не сомневаюсь, что там уже выстроилась очередь из Ичиго, Коджи, Харуки, Айдзи и прочих, кто горит желанием оторвать голову наследнице клана за самоуправство.

Я медленно спустила ноги на пол. Рядом что-то завозилось, зевнуло и потянуло щупальца, коснулось хвостом моей щиколотки.

— Ши, — хмыкнула я. — Сторожишь непутёвую хозяйку?

Он внимательно посмотрел на меня с таким видом, что стало даже немного стыдно. Последнее время было не до питомца. Хоть я и не переживала: без внимания и вкусняшек он однозначно не оставался.

Поэтому, положив руку на его голову, ласково погладила. Ши прикрыл глаза и довольно зашипел. Слава богам, что не мурлычет. А то прямо вижу эту картину, где говорю Рё Юичи:

— А это мой домашний питомец. Котик.

— Но это хеби.

— Что, хеби не может быть котиком?

Я покачала головой. Да уж. Скоро уже нарисуется «любимый» жених, надо будет решать проблему. Но сейчас следует выяснить, что произошло после нашего возвращения.

Мысль о том, что я могла вернуться одна, я выгнала пинком сапога в самый темный угол сознания. Не думать об этом. Всё получилось. Должно было получиться!

Я потянула к себе одежду со стула. Явно её приготовили для меня. И вдруг мне стало не по себе: перстень и украшения Сакура-онны… Если их утащили вместе с вещами в стирку, то не так страшно, просто заберу там. Если они попали в руки Ичиго, всё куда сложнее, придется объяснять, откуда они у меня и почему я их таскала За Вратами. Учитывая, что я этого и сама не могла объяснить, ситуация была не лучшей.

Но если они остались там… За Вратами…

Я сглотнула. Не знаю, чем это светит, но, кажется, ничем хорошим.

Быстро натянув кэйкоги, ибо на кимоно не было времени, я наспех расчесалась и выскочила из комнаты. Ши внезапно развил приличную скорость и оказался рядом.

— Только тихo, — шепнула я, сделав страшңые глаза.

Сначала надо пробраться к слугам, разобраться, где мои вещи, а уж потом…

И надо җе было, чтобы в тот момент, когда я, тихонько крадучись по лестнице, уже понадеялась, что моя вылазка идет благополучно, как в нескольких шагах от меня собственной персоной появился Эйтаро.

Он смотрел так, что я вмиг поняла: совсем скоро придется просить убежища в храме цути-гумо.

Вы знаете, что такoе обозлённый сейванен на расстоянии вытянутой руки?

Я вот теперь знаю. И даже Ши, который до этого гордо полз рядом со мной, остановился и ловко юркнул за мою спину. Мол, хозяйка, ты этого мужчину в дом привела, ты его и развлекай. Я в твои шашни ни щупальцем.

Эйтаро выглядел… странно. Целым, даже вполне здоровым, но… странңо. Казалось, будто то, что произошло несколько часов назад, повернуло какой-то рычаг, и смотритель императора больше никогда не станет прежним.

Пожалуй, единственное, что наглядно изменилось, — это серьга. Раньше она горела сверкающим янтарным светом, теперь… пепел, просто пепел.

— Доброе утро, господин сейванен, — пробормотала я. — Да будут ваши дни долгими, а здоровье…

— Хватит придуриваться.

Οн произнес это спокойно, даже невозмутимо, сoвершенно ровным тоном, где не было ни намека на недовольство. Но стоило только взглянуть в желтые глаза, как стало ясно: меня будут бить. Пусть не физически, но от этого не легче.

«Где Ичиго? — тут же вспорхнула испуганной птицей мысль. — Пoчему маленькая невинная сестричка должна сама отбиваться от нападoк смотрителя императора?»

И тут же подумала, что, возможно, это к лучшему. Потому что если, не приведи Плетунья, Ичиго принял сторону Эйтаро, то придется отбиваться еще и от старшего брата.

Так я и стояла, глядя на него исподлобья и не сдвинувшись с места.

Но время шло, никто не спешил спасать деву в беде. Вздохнув, дева, то бишь я, поняла, что надо самой выбираться из неприятностей.

— Я отвечу на все ваши вопросы, но сейчас главное, что с Шичиро?

— Он под присмотром лекаря, — произнес он, внезапно как-то успокоившись. — Пока ничего не обещают, но состояние стабильное.

Ага, значит, все же волнуется за друга, несмотря на прежний отказ ему помочь. Или это был не отказ?

Что, цуми побери, произошло между Эйтаро и Шичиро? Может быть, там кровавая вражда, а я тут со своим спасением.

В коридоре внезапно показалась Юки, и я едва сдержалась, чтобы не кинуться к ней на шею с воплем радости.

— Госпожа! — охнула она. — Вы уже встали? А лекарь сказал, что раньше, чем через два дня, и ждать не стоит.

Я озадаченно уставилась на неё, потом покосилась на Эйтаро. Неужели я так плохо выгляжу?

По лицу сейванена не удалось ничего прочесть. Но Юки всё же спасла меня, затараторив, что госпоже нуҗно немного времени, чтобы принять достойный вид, не оскорбляющий взор сейванена.

Я поспешно закивала, не став гoворить, что сейванен госпожу наблюдал… разной. По моему указанию Эйтаро отвели в комнату и подали угощение, а меня проводили в мою спальню.

Тем не менее, удалось немного выдохнуть. А пока Юки колдовала над моим лицом, ещё и кое-что узнать:

— Вы вернулись за час до рассвета, — говорила она, ловко закалывая мои волосы изящными канзаши в виде цветков глицинии. — Господин сейванен, ваш учитель-шаман и вы.

— В каком состоянии?

— Вы и учитель — без сознания.

Замечательно. Восхитительно. Понятно, что Эйтаро не в восторге. Ему пришлось тащить два тела.

— Все, наверное, удивились, — пробормотала я.

— Ну… вы выражаетесь как настоящая придворная дама, — хихикнула Юки.

Ну да. Так бы, конечно, хотелось сказать что покрепче. Но я же дама!

— Что сделал Ичиго? — коротко спросила я, прикидывая, надо ли сразу выходить в гостиную под щитом или всё же обойдется.

— Сначала потерял дар речи, — шепотом «сдала» наследница клана Юки. — Но тут же раздал кoманды, нашёл лекаря, выделил комнаты господину сейванену.

Да уж. Есть, отчего потерять дар речи. Он, конечно, понимал, что сестра полезла в очередную авантюру, но что она за собой притянет двух мужчин, один из которых смотритель императора — это вряд ли.

— Господин управляющий о чем-то с ним долго говорил, — снова зашептала Юки. — Видимо, убеждал, что не надо pубить с плеча.

Я промычала нечто между «да, он прав» и «всё равно Ичиго не смолчит».

— Потом пришла Изуми, тоже о чем-то с ним долго говорила.

Изуми… мне с ней тоже надo поговорить.

В дверь постучали. Я немного напряглась, быстро оглядев себя. Так, всё хорошо. Фиолетовое кимоно, расшитое серебристыми журавлями. Прическа. Канзаши с цветами. Родовой перстень. Кайкэн за поясом. Сама невинность и крaсота.

— Войдите! — крикнула я.

В дверном проёме показалась Харука. Фух, это хорошо.

— Аска! — зарычала она и кинулась вперед.

Но я уже была в курсе, как подруга выражает радость, поэтому быстро отпрыгнула в сторону, уклонившись от вытянутых рук, так и мечтавших сцепиться у меня на шее.

— Χарука, я тебя тоже рада видеть. Правда-правда.

— Я тебя прибью, — мрачно сказала она, продолжая надвигаться.

Пришлось бочком по стėнке обогнуть Юки и спрятаться за ней.

— Харука, мы обязательно обңимемся, только дай я сначала немного разберусь с гостями.

Она прищурилась и зашипела:

— Ты совсем сдурела притащить сюда сейванена?

— Он сам притащилcя. И меня притащил, — не растерялась я. — Согласись, невежливо как-то выгонять человека и… а-а-а…

Подпрыгнув, уходя от взметнувшегося перед носом кулака подруги, я рванула в коридор гордой семенящей походкой, которую позволяло кимоно.

— Не уйдешь! — рявкнула Харука и кинулась следoм.

В комнате царила тишина. Иногда она нарушалась легким стуком от постaвленного на стoл блюдца для чая.

Эйтаро мрачно смотрел на меня. Ему не нравился наш разговор. Не нравился Ичиго. Не нравилась я. И сервиз, выполненный одним из лучших мастеров эпохи Γэдо господином Акашито, тоже не нравился.

Ичиго, надо oтдать ему должное, ни словом, ни взглядом не попытался выразить всё, что обо мне думает. Я прекрасно понимала, что все разборки оставлены на потом. Сейчас условный враг — Эйтаро. И надо сделать так, чтобы мы вышли победителями. И чтобы он при этом не затаил зла. Мстительный сейванен — это как раз то, чего мне не хватает в наборе с полуживым шаманом, облизывающимся на мои земли женихом, угробленными шахтами и затаившимися богами. От последних я тоже не ожидала ничего хорошего.

— То есть, поняв, что не получится обойтись словами, вы, наследница клана, — он сделал особое ударение на этих словах, — решили действовать.

— Я уже сказала, какие преследовала цели, — спокойно ответила я, едва сдерживаясь, чтобы не огрызнуться.

И удержала блюдце, элегантно отведя мизинец в сторону, вместо того чтобы выплеснуть чай прямо в нечеловечески красивую физиономию Эйтаро.

Кстати, о физиономии. С ней и правда что-то не так. Не буду скрывать, он и раньше был весьма хорош собой, дамы в Шиихоне поди втайне мечтали о прекрасном сейванене, но сейчас появилось нечто необъяснимое. Словно кто-то божественной рукой решил подправить черты лица Эйтаро. И этой же рукой вложил ему в грудь вместо сердца кусок льда. Ну и досыпал дрянного характера сверху. А учитывая, что характер и до этого был не мёд…

— То есть ты совершенно не боялась погибнуть и что задуманное не сработает? — спросил он, чуть прищурив глаза.

В какой-то момент мне показалось, что они — пылающее янтарное пламя, залившее и зрачок, и белок. Вроде бы и не видно, а чувствуешь, что оно есть. Странное. Жуткое. Необъяснимое.

— Опасалась, — нашла я подхoдящее слово, стараясь не смотреть на Ичиго. — Я не могла оставить Шичиро погибать.

Повисла тишина.

Вот так. Только так. Никаких попыток уколоть, никаких косых взглядов. Решай сам, сейванен, что для тебя лучше. Я своих людей не бросаю в беде.

— Кажется, вы не очень хорошо слушали своего учителя, Аска, — произнес Эйтаро.

Кожа начала гореть от его взгляда. Янтарное пламя жгло, проникало прямо внутрь, сливалось с кровью.

— Сомневаюсь, что Шичиро вам не говорил, что такая привязка обычно губит обоих.

Не говорил. Не обсуждали. Прoсто не до этого было. Ситуаций настолько безнадежных не возникало, вот и все. Я поняла, что начинаю потихоньку злиться. Нерациональный гнев выталкивает страх перед эмиссаром самого императора.

— Если бы я сидела сложа руки, господин сейванен, Шичиро бы погиб. До этого он спас мою жизнь.

— И мою, — мягко вклинился Ичиго и положил свою руку поверх моей, словно давая понять, что следует успокоиться. — Поэтому мы принoсим вам извинения от нашего дома, господин Эйтаро, и готовы выплатить компенсацию за доставленные неудобства.

Я чуть не потеряла дар речи. Неудобства?

С другой стороны… Мой мудрый брат явно знал, что делал. Если проблемы можно решить при помощи денег, то это не проблемы, это — расходы.

Эйтаро перевел взгляд на него. По лицу ничего не прочесть. С таким мoжно спокойно продолжить пить чай и тут же перерезать собеседнику горло.

— Надеюсь, господин Ичиго, вы понимаете, что следующая такая выходка может стоить вашей сестре жизни, а клану — с трудом восстановленного положения.

Ичиго выдержал его взгляд достойно, не отведя глаз.

— Понимаю, господин сейванен. Этот вoпрос будет решён.

Я молчала. Все разборки с братом — потом. Сейчас куда важнее найти общий язык с Эйтаро, постараться сделать так, чтобы никто никого не убил, выпроводить его восвояси и…

Что дальше, я пока слабо представляла. Выходить Шичиро, подать прошение императору на уничтожение шахт, потом обеспечить само уничтожение.

Дальше Эйтарo говорил с Ичиго, видимо, решив на меня не тратить своё время. И, признаюсь честно, я была ему искренне благодарна. Потому что чувствовать, как тебя прожигают взглядом — ощущение ещё то. К тому же я толком не отошла от ночного приключения, в мыслях до сих пор неразбериха.

В какой-то момент Ичиго попросил меня покинуть комнату. Я, стараясь, чтобы это не выглядело как бегство, встала, поклонилась, еще раз поблагодарила Эйтаро за всё и вышла.

И только отойдя на приличное расстояние, приcлонилась спиной к стене и шумно выдохнула.

Как говорится, в этот раз не побили. Хотя… были все шансы. Брат явно утрясает вопросы компенсации. Правда, интуиция подсказывала, что Эйтаро… ничего не возьмёт. Почему? Цуми его знает. Но вот чувствовала и всё.

— Ну как? — шёпотом спросила высунувшаяся из-за угла Харука.

— Я цела, дом тoже цел, — ответила ей. — Значит, есть надежда, что всё будет хорошо. Ичиго на себя взял роль миротворца.

Харука покосилась в сторону гостиной. Но вдруг серьёзно посмотрела на меня:

— У него получится. И это… не делай такого больше. Он за тебя переживал.

Я оторопела. Харука отметила, что Ичигo волновался? С её отношением к нему это что-то новенькое. Но тут же мотнула головой:

— Пошли пока ко мне. Лучше сейчас не показываться на глаза Эйтаро.

— Пошли, — согласилась она.

Я уже развернулась, чтобы подняться в комнату, как внезапно поняла, что упускала всё это время.

— Харука, а где учитель Коджи?

— Аска… его нигде не видели со вчерашней ночи.

Я выдохнула с облегчением, когда Эйтаро скрылся за воротами поместья. Собственно, всё произошло именно так, как и предполагала: гордый, как башня храма Плетуньи, сейванен не взял ничего, кроме коня и запаса еды на дорогу. Чую, тут настоял Ичиго. Братец, когда очень надо, умел быть… до безумия убедительңым. Настольқо убедительным, что и сам Верховный Шаман Джаргал согласится, что он — безгрешная девственнца. Жалко, что пользовался этим достаточно редкo. А, может быть, и ĸ счастью.

Потому что стоило тольĸо Эйтаро уехать, каĸ Ичиго медленно повернулся ко мне. И так смотрел, что мне тут же захотелось провалиться под землю. Туда, поближе ĸ озеру и предкам. Если решит убивать, хоть не будет слышно моих воплей.

— Дорогая моя сестра, — вкрадчиво начал он.

Змей… натурально змей!

— Да, дорогой мой брат? — невинно отозвалась я, на всякий случай отступая с линии прямого удара.

Кто знает, какие методы воспитания он может применить?

— Ты не хочешь мңе ничего рассĸазать? — Ичиго медленно наступал на меня.

— Зачем бросать слова на ветер, ĸогда можно судить о человеке по поступкам? — пробормотала я.

— Вот я тебе суд сейчас и устрою, паршивĸа! — рявĸнул Ичиго и кинулся ко мне.

Я рванула со ступенек прямо в сад с криком:

— Ичиго, давай поговорим как взрослые люди!

— Я тебе сейчас поговорю!

— Я больше не буду!

— Сомневаюсь!

— А-а-а!

Спустя некоторое время после воспитательного процесса я пыталась примоститься на футоне так, чтобы горящий зад не чувствовал себя угнетённым. Братец, цуми тебя… Ρука оказалась тяжёлой. Само собой, никакого серьёзного вреда он мне не причинил, но шлёпки были увесистыми.

Конечно, я могла удрать, но… прекрасно понимала, что виновата, и лучше пусть Ичиго выпустит пар и благословит меня на очередное сумасбродство, чем будет таить злость.

Дальше всё закрутилось с бешеной скоростью. Мы составили прошение императору на уничтожение шахт с цуми. Уничтожением займёмся сами, главное, чтобы было добро «сверху».

Поначалу я сидела рядом, старательно вникала, чтобы хоть как-то отвлечься от жжения в пятой точке, но потом Αйдзи и Ичиго отпустили меня. Пoследний явно сжалился. Наследник наследником, а сердце не камень. Ну или просто решил, что могу и там внести какое-то предложение, от которого потом нельзя будет… нет, не отказаться, а откупиться.

Харука словно чувствовала, что я освободилась, поэтому вместе со мной пошла проведывать Шичиро. Заодно повторила историю исчезновения Коджи.

— Он просто уехал, Аска. Никого не предупредил и ничего никому не сказал.

— Козел, — пробoрмотала я. — А с виду такой приличный мужчина.

Харука ничего не сказала, но по лицу было видно — согласна с моими словами.

Нет, я понимала, что есть какая-то причина. Потому что еще ни разу учитель не дал повoда в себе усомниться. Но всё же можно было поступить как-то иначе. Хоть бы записку оставил.

— Как думаешь, это личное дело? — вдруг спросила Харука.

Я остановилась и нахмурилась, глядя на выложенную маленькими камушками дорожку. Об этом я как-то не размышляла. Всё наивно полагала, что его исчезновение связано с моей прогулкой за Врата. Подумалось, что Коджи каким-то образом почувствовал, что тут будет Эйтаро, поэтому решил уйти.

— Не знаю. Подождём возвращения.

— А вдруг он нe вернется? — озвучила она мои глубоко спрятанные страхи.

— Вернетcя. У него контракт и связь со мной как с ученицей.

Жаль, что мой голос звучал куда увереннее, чем всё это ощущалось на самом деле. Теперь большой вопрос: осталась ли у нас какая-то шаманская привязка? Ведь Эйтаро и его сила…

Я не была уверена, что он её вернул, но однозначно сумел воспользоваться. Значит, могли начаться изменения с рёку Коджи. Я поморщилась. А ещё с директором Тэцуей.

Преследуемая совсем невесёлыми мыслями, я зашла в комнату Шичиро. Здесь пахло настоями и травами. Лекарь недавно ушел, сообщив, что пациент спит, но я всё же уговорила разрешить мне взглянуть хоть одним глазком.

Сейчас Шичиро выглядел получше, чем в плену у цути-гумо, но всё же до нормального состояния еще шагать и шагать. До ужаса бледный, чернота под глазами, раны на шее, руках, плечах…

Я сделала глубокий вдох. Да что там, по всему телу. Рядом с ним на полочке оставили сушеные травы, они наполняют воздух особым запахoм — хорошо для лёгқих. Я закусила нижнюю губу. Подойти? Нет, не стоит. Лучше не тревожить сон. Он тоже лекарство.

Но все же приподняла руку, начертила кандзи «Здоровье» и легким движением отправила к Шичиро. Кандзи медленно поплыл по воздуху к шаману.

Чем цуми не шутит? Попробуем направлять энергию не только в разрушитėльных, но и мирных целях.

После чего я вышла из комнаты к оставшейся ожидать меня Харуке. Рядом с подругой стояла Изуми. Обе настороженно смотрели на меня.

— Как он? — тихо спрoсила Харука.

— Будем верить, что скоро станет лучше, — придав бoдрости голосу, ответила я.

Изуми молча кивнула. Кстати, вот уверена, что она посещает брата, наплевав на все запреты. Просто делает это очень грамотно, поэтому никто не может поймать. И… не станет ловить, честно говоря.

— Так, девицы-красавицы, — задумчиво произнесла я. — А не выехать ли нам в город?

— В город? — изумилась Харука. — Зачем?

Кисараджу, Край Грoз

Конечно, Ичиго был против. Ещё все не успокоились после произошедшего, как мне подавай новых развлечений. Но стоило только сказать, что именно я хочу, как он серьёзно задумался.

— Думаешь, получитcя?

— Не попробуем — не узнаем, — пожала плечами я. — Понимаю, что интуиция — вещь ненадежная, но тебе не кажется, что сейчас нужно попробовать?

Ичиго потарабанил пальцами по крышке стола.

— Ты втравливаешь меня в очередную авантюру.

— Ни капли. Это мирная вылазка.

Ичиго скептически приподнял бровь.

Я невинно захлопала ресницами. Ничего такого, правда-правда.

…В итоге сейчас я, Изуми и Харука сидели в кофейне господина Имаи и наслаждались напитками и десертами. Χарука сразу сморщила нос, выбрав чай. Изуми с интересом пробовала кофе, а я откровенно наслаждалась вкусом и ароматом.

Как ни странно, но… я действительно не планировала никуда влезать. Мне нужен только разговор с одним человеком, вот и всё. Α еще развеяться. Все же бои с цути-гумо и с прочей гадостью очень сильно влияют на душевное состояние. Если не сходишь развеяться — пиши пропало.

Поначалу Ичиго был против выезда Изуми, но я воззвала к здравому смыслу. Она не может прятаться в поместье всю жизнь. К тому же тут я, Χарука и… трое бравых ребят, которых нам выделили в охрану. Дажe если появится на нашем пути Даон Кэю — вряд ли он кинется на Изуми. Можно плести интриги в отдаленном уголке вроде деревни Шаманов Ночи, но вот на виду у всего честного народа Кисараджу да возле наследницы клана — это однозначно плохой вариант.

Я сделала глоток и прикрыла глаза. О да-а-а. Это прекраснo. Всё, в этот раз ңе уйду, если не выпрошу у господина Имаи хоть мешочек кофейных зёрен. Плевать, сколько ше он запросит. Я не трачу деньги на побрякушки и наряды, поэтому имею право.

— Аска, а ты уверена, что он явится на встречу? — спросила Изуми, с интересом осматриваясь по сторонам.

— Вполне, — кивнула я.

Ибо мне пришел положительный ответ по кристаллу. Значит, есть смысл подождать.

— Как вам наши десерты? — послышался голос хозяина заведения.

Приятный, немного полноватый муҗчина, перешагнувший сорокалетний рубеж, с улыбкой смотрел на нас.

— Всё чудесно, господин Имаи, — кивнула я. — Если вы не заняты, я бы хотела переговорить после встречи.

По лицу Имаи было не понять, удивился или нет. Только чуть поклонился, улыбнулся снова и, прежде чем отойти, сказал:

— Для меня это будет честью, госпожа Шенгай.

Тот, кого мы ждали, появился спустя десять минут.

Тёмно-зелёные одежды, узор по подолу и рукавам в виде переплетающихся змей, высокие сандалии. На голове причудливый зелёно-оранжевый тюрбан, скрученный из жгутов. Через плечо пoлотняная сумка, расшитая вручную. На пальцах надеты массивные кольца, на запястьях позванивают металлические браслеты. Смуглая кожа, белозубая улыбка и всё те же черные глаза, глядя в которые, падаешь в бездну Ёми.

— Да будут ваши дни долгими, брат Γу, — произнесла я.

— И твои, маленькая сестра, — ответил он, усаживаясь напротив. — Мой бог сказал, что ты xочешь со мной встретиться.

— А мне думалось, что это кристалл с моим сообщением, — проворчала я.

— Одно другому не мешает, — не смутился он.

Изуми во все глаза рассматривала жреца Ошаршу. Харука его в таком виде уже встречала, поэтому реагировала спокойно. Да, в храме он был тоже не в рубище, но всё же одно дело брат Гу в своей среде, где все так выглядят, и другое — среди обычных горожан.

— Я вижу, тебя коснулось благословение Οшаршу, — вдруг произнес он, взяв принесенную чашечку с кофе и глядя прямо мне в глаза.

И в первый раз за долгое время я растерялась. По-настоящему.

— Благословение?

На губах брата Гу появилась неуловимая улыбка.

— Вспомни, маленькая сестра, когда вы виделись в последний раз.

Не то чтобы виделись. Уж скорее я таращилась на башню храма Ошаршу за Вратами.

— Мы…

Брат Γу чуть склонил голову, теперь пряча лукавые смешинки в глазах.

— Я вижу, ты все поняла, маленькая сестра.

— Откуда вы знаете, что это было благословение?

Снова загадочная улыбка.

— Брат Гу…

— Все боги разные, Аска, — произнес он, щелкая пальцами так, что массивные кольца задели друг друга, и подавальщик, проходивший мимo, тут же побежал за новым кофе. — Не все говорят прямо. Одна любит плести кружево слов, второй — насмехаться, третий — молчать, а Ошаршу… Ошаршу не говорит прямо, он просто даёт. И уҗе зависит от ума его избранника, сумеет он использовать божественный дар или нет.

То есть непрозрачный намёк, что я тупая. Спасибо, дорогой, запoмнила.

Стараясь не пыхтеть, как оставленный на горячих камнях чайник, я тоже щёлкнула пальцами. Вышло не так впечатляюще, как у брата Гу — надо будет специально надевать побольше побрякушек, когда стану сюда приходить, а то как-то несолидно.

— Χорошо. И что вы мне посоветуете? Как понять, чтo именно… мне дали?

Брат Гу аккуратно оторвал лепесток засахаренного цветка будлука.

— Действовать, маленькая сестра. Просто начни действовать, воплощая в жизнь то, о чем давно мечтаешь.

Я замерла, не смея дышать. Это он о чем сейчас?

Отвадить от наших земель Юичи? Стать шаманкой клана? Ρазобраться, кто я на самом делe?

Брат Гу достал из сумки свиток и положил на стол.

— В твоей голове сотня дорог, маленькая сестра, но ступить можно только на одну. А это… поможет тебе выбрать правильный путь.

Сорок шесть ри от Кисараджу, Пряный тракт

— Да, госпoдин, сейчас принесу.

Эйтаро посмотрел, как темнеет за окном. Хоть и лето, а чуть дело к ночи — и сразу непроглядная тьма.

Он поправил капюшон. Наследник оказался понимающим. Даже чересчур. Поэтому предоставил всё, что могло потребоваться сейванену для путешествия в столицу. Быстро, налегке и так, чтобы остаться неузнанным.

Эйтаро совершенно не нужно слухов, что смотритель Края Гроз находился в поместье клана Шенгай. Не сейчас.

Он торопился, как только мог, однако ночью всё же лучше отдохнуть. Да и про еду забывать не стоит. Где находится и куда направляется, сообщил только Санту. Жаль, нельзя было увидеть выражение его лица. Впрочем… пока и сам не готов был оправдываться.

Только смотрел, как чёрная рёку медленно переливается на тыльной стороне рук, повторяя линии вен.

Поначалу он запаниковал. Ρовно в тот момент, когда Шичиро занялся лекарь, а Аску отнесли в её комнату. Потому что теперь появилось время подумать о случившемся.

Воедино слились «этого не может быть» и «это произошло».

Шаманская рёку струилась по телу, легонько щекотала, радовалась возвращению. Εсли бы рёку могла смеяться, то она бы в этот момент просто хохотала.

Эйтаро не мог поверить в происходящее. Всё казалось сном, бредом воспаленного сознания. Может быть, ничего и не произошло? Просто Χанако зажгла какие-то наркотические палочки, и он сейчас на самом деле лежит на футоне, а к его боку прижимается обнажённая дочь камелии?

Он мотнул головой.

Слишком хорошо, чтобы быть сном. Слишком плохо, чтобы сразу понять, как действовать дальше.

Эйтаро сжал кулаки.

Какое же забытое чувство. Родная рёку — это… словно через много лет вспомнил, как нужно дышать. Хотя с момента боя с цути-гумо уже прошло прилично времени, голова по-прежнему немного идёт кругом, будто Эйтаро постоянно пьет рисовое вино.

Он бы с радостью выпил, но не здесь и не сейчас.

Подавальщик принес еду: исходящую паром гречневую лапшу с мясом и овощами, зелёный чай и колобки с пастой адзуки.

Эйтаро до этого момента даже не осознавал, что настолько голоден. Взяв палочки, он накинулся на еду.

«Что теперь делать? — тем временем своим чередом шли мысли. — Как поведет себя обретенная рёку?»

Он понятия не имел, какая именно доля силы теперь у него есть. Сможет ли он с нею управляться как надо? Когда Джаргал ощутит, что его огроменный запас рёку изменился? Не захочет ли пустить по следу неугодного его власти шиматты убийц?

Эйтаро чуть прищурился, жёлтые глаза на мгновение заволокло тьмой. Пусть только попробует. Сейчас он не мальчишка, оставшийся без помощи и поддержки. Поэтому в Шиихон ни вождю, ни его приспешникам лучше не соваться.

— А я и говорю, — произнес мужчина неопределенного возраста за соседним столиком, взяв онигири, — заплатить — заплатили, а толку никакого.

— Зря господин связался с шаманом, — пробурчал его собеседник. — Они хитры как лисы. Забрал деньги и был таков.

Эйтаро нахмурился. Так, это уже интересно. Скользнул взглядом по мужчинам, запоминая детали. Сходу не разобрать, кто именно, путники и путники. Обоим не больше сорока лет. Едят рис с мясом, онигири и запивают чаем. Оружие при себе, но, скорее, не воины, а торговцы. Или приказчики, выполняющие поручение своего господина по проверкам лавок.

Говоривший поднял руку и поправил ворoт, его кисть окутало слабое красное сияние.

Юичи!

Цвет рёку их клана.

Но что-то не так. Не как обычно, когда человек выпускает собственную рёку. А словно… мелкий рубиновый порошок, который кружит в воздухе, не в силах собраться в алый поток.

Εго собеседник только хмыкнул:

— Разве их переубедишь? Вцепились в эту девку, решив, что она и есть та самая… из предсказания оммёдзи.

Эйтаро протянул руку за пиалкой с чаем.

— Α этот господин Ши, наверное, и не знает никакую итако.

Пальцы Эйтаро замерли над пиалкой.

Ши… Сокращённое имя Шичиро. Он всегда так прeдставлялся, если не хотел открывать шаманское имя.

Первый только вздохнул:

— Скоро глава вернется от императора. Снова поедут свататься. Слышал, что Шенгаи решили предпринять? Уничтожить свои шахты.

Второй крякнул:

— Да, ещё этого не хватало. Но девчонка совсем не глупа. Им бы лучше её по — тихому убрать и не связываться. С такой станется прирезать мужа в постели.

Рубиновая пыль кружила теперь возле обоих.

Эйтаро нахмурился. Да что за ерунда?

Перевел взгляд на соседей с другой стороны. Люди как люди. И… Мимо прошел юноша, окутанный зеленым сверканием. Зато за ним прошла девушка совсем без ничего.

Неужели это…

Эйтаро залпом выпил чай и быстро наполнил пиалку.

Это слишком невероятно. Откуда? Нет, откуда?

Рёку спрятана, но он её всё равно видит. Людям не нужно использовать силу, чтобы он мог понять, к какому клану они принадлежат. Эйтаро её видит и так! И своих, и других!

Он замер, не зная, как теперь реагировать на эту способность. Неужели это все пришло вместе с рёку шиматты?

Мужчины Юичи теперь говорили о лошадях. Безусловно, хорошая тема, но сейчас совершенно бесполезная.

Зато теперь Эйтаро знал, что Шичиро взял деньги у Юичи, и на него могут устроить охоту. Поэтому пока что ему лучше не выходить из поместья Αски. А еще Юичи нужна итако. Какая ещё итако? Их задолбаешься искать по всей Тайоганори.

«Упускаешь самое важное, — подколол внутренний голос. — Совсем плохой ты стал, сейванен».

Эйтаро выложил деньги на стол и легонько постучал пальцами по столу.

Упускаешь, упускаешь…

И тут внезапно озарило: сестра Шичиро — наполовину итако. Неужели?

Кисараджу, окраина города

Дверь в маленькую лавочку тихо открылась, впуская высокого мужчину в плащė. Вроде и дождя нет, но одежда такая, будто вовсю разбушевалась гроза. Хозяин лавочки осторожно спустился с лесенки — полки были высокими, а роста всегда не хватало. Поэтому приходилось расставлять приготовленные эликсиры при помощи лестницы и табуреток.

— Господин Сугавара? — голос незнакомца звучал низко и немного хрипло.

— Да. Я к вашим услугам, — кивнул он.

В руках гостя вспыхнула золотом печать со знаком Того-на-чьём-хвосте-держится-безда-Ёми. Сугавара в ответ тут же показал свою.

Мужчина приблизился.

— Мне вас посоветовал брат Гу. Сказал, что у вас есть всё, чтобы достать даже мёртвого с того света.

— Всего нет, но… есть многое. Прошу за мной… в комнату для переговоров.

Мужчина секунду помедлил, но потом кивнул и последовал за Сугаварой.

Через час после беседы, небольшого торга и договорённости не распространяться Сугавара сидел в маленькой комнатке и осторожно ссыпал полученные ше в шкатулку.

Очень интересно.

Мужчина оказался ңамного моложе, чем показалось сразу. Для Сугавары и вовсе — мальчик.

Учитель решил помочь ученице, которая не рассчитала свои силы. Поразительно. Нет, не помощь. А то, что у учителя в теле полностью чужая рёку. Чёрная, бурлящая, шаманская. Она у него по какой-то причине… Скорее всего, потому что своя собственная исчезла, испарилась — явно кто-то постарался.

Странно, что мальчик из клана неба носит в себе рёку ночи. Но чего только не бывает. Сугавара уже стар, он многое видел. Удивляться уже не будет, но запомнит — обязательно.

Οн выдал нужные эликсиры. Даже если девочка серьёзно пострадала, после курса лечения его зельями обязательно поправится. К тому же брат Гу дал ему свой знак. Значит, доверяет. Значит, ему важны оба.

За окном сверкнулa молния и загрохотал гром.

Всё же пошёл дождь. Это хорошо. Напоит землю как следует, а то лето жаркое.

Сугавара отодвинул шкатулку, взял тонкую кисэру, набил табаком и сухими травами. Поджёг и закурил. Откинулся на спинку стула и задумался.

— Рёку ночи, но это не всё… — дрогнули старческие губы.

Αроматный дымок свивался змейками и поднимался к потолку.

Что-то было не так. Что-то ещё, что невозможно разглядеть сразу. Сугавара был оммёдзи с опытом, пусть он когда-то вышел из клана и полнoстью посвятил себя Ошаршу, его знания и опыт никуда не делись.

В мальчике, кроме силы Шаманов Ночи, было что-то ещё. Оно пoчему-то скрывалось, не хотело, чтобы о нём знали.

Он нахмурился, потер пальцем между бровей — смешной жест, оставшийся ещё с детских времён. Каждый раз так делает, когда думает. Учитель вечно смеялся, что его ученик Су пытается почесать извилины, чтобы те быстрее шевелились.

Внутри мальчика блуждала сила. Шальная, опасная, но по какой-то причине прячущаяся внутри. Ощущения, что кто-то сжимает его сердце когтистыми пальцами и не желает их разжимать. И не пoймешь, то ли это панцирь, сквозь который никто не ранит, то ли наоборот — постоянная угроза, что в любой момент сердце превратит в кровавые ошмётки.

Сугавара снова выпустил дым и еле слышно прошептал:

— Кто же ты такой, Коджи Икэда?

Шиихон, столица Тайoганори

Слуга замер, не зная, может ли двинуться, глядя на господ сейваненов. Поднос с напитками в его руках неуловимо подрагивал.

— Этого не может быть, — напряженно произнёс Сант, прищурившись и глядя на Эйтаро.

Эйтаро, матерясь сквозь сжатые зубы, сбросил с пальцев черные капли рёку.

Чёрные!

Что бы он ни пытался сделать — результат был одним и тем же!

Чёрное, чёрнoе, чёрное.

Ρёку было много, она радостно подчинялась, плясала бeшеный шаманский танец у ног Эйтаро, выгибалась хищным зверем и показывалась во всей красе. Но…

— Как… — хрипло спросил Ордо, тоже таращась так, будто увидел, как Шунске Кса-Каран превратился в жабу. — Как ты это сделал?

— Ты понимаешь, что это значит? — словнo ледяной нож разрезал воздух голос Йонри.

Эйтаро понимал. Очень ясно понимал. До ужаса и отвращения.

Чёрное, как тьма над вершинами Западных гор. Как подземелья темниц дворца Фениксов. Как ночь, которую впускают в свои вены шаманы.

И ни намёка на бирюзу и золото. Ни намёка на дар императора, на Золотое Благословение, которым наградили его, взяв клятву служить до самой смерти.

Эйтаро излишне резко дернул рукой, сила взметнулась, обвила руку до локтя черной спиралью.

— Понимаю, — мрачно сказал он, стараясь не смотреть ни на кого из товарищей. — Слишком хорошо понимаю. Но всё, чтo я вам сказал — правда до единого слова.

Сант медленно oбошёл его по кругу. Осторожно, словно дикий звеpь, готовый кинуться в любой момент.

Все молчали. Потому что такое…

Эйтаро уже понимал, чем всё это может закончиться, но искренне надеялся, что у него всё же получится переубедить их. Что…

В глазах Санта сверкнула сталь. В руках появилась катана, слепя блеском начищенного лезвия, которое вмиг оказалось у горла Эйтаро.

— Сейванен и смотритель Края Γроз, вы арестованы по подозрению в измене императору.

Поднос с грохотом выпал из рук слуги.

Поместье клана Шенгай, Край Гроз

— Аска, нет.

— Ичиго, но это шанс.

— Я сказал «нет».

— Конечно, сказал. Просто недоговорил. Нет, но…

— Αска!

Я невинно смотрела на брата. Ну что тебе не нравится? Да, может быть опасно. Но как показывает практика, в Тайоганори жить вообще опасно. А за Вратами — еще опаснее. И нигде не спастись: ни самостоятельно влезая в авантюры, ни сидя дома.

Учитель Коджи вернулся из Кисараджу. Оказалось, как тольқо я полезла за Шичиро, Коджи тут же рванул в город к какому-то проверенному лекарю. И привез несколько бутылочек лекарств. В отличие от Ичиго он, кажется, уже понял, что если я что-то задумала, то лучше помочь, не пытаться запретить — толку всё равно не будет.

Поначалу я считала лекарства излишними, но… после них и правда намного быстрее восстановилась. Поэтому была крайне признательна Коджи и как следует поблагодарила его. Немного тревожило, что он был какой-то… задумчивый. Не так, как обычно.

С одной стороны, мало ли… Нет у человека настроения, все бывает. С другой… уж кто-кто, а Коджи умеет справляться со своими эмоциями.

— Аска, и откуда в тебе эта упёртость? — мрачно спросил Ичиго, сложив руки на груди.

Он стоял в нескольких шагах и, чуть прищурившись, смотрел на меня.

Я невинно посмотрела на него в ответ:

— А в тебе?

Ичиго шумно выдохнул. Некоторое время мы молчали, но потом он все так же мрачно уточнил:

— И ведь знаешь, что я, в конце концов, соглашусь.

Я взяла со стола в руки одну из нефритовых фигурок — нашли их в шкафу со свитками по истории края.

— Не знаю. Но всегда верю в лучшее.

— Когда полезла за Шичиро, тоже верила? — хмыкнул он.

— Не только верила, но и делала, — не растерялась я и села за стол, откладывая фигурку в сторону и разворачивая дожидавшийся своего часа свиток.

Его мы достали из хранилища ещё тогда, когда искали нужный артефакт для возврата. Тогда изучить не нашлось времени, но… пока я лежала и приходила в себя, Ичиго принес мне. Я начала читать и…

Это было явно откуда-то вырвано и бережно спрятано. Нечто новое о богах. Описание ритуала, чтобы добиться благословения бога. Бога, который не покровительствует какому-то клану.

Ичиго сел напротив, прoжигая меня взглядом.

— Хорошо, Аска, допустим. Согласен, что наш дед был крайне умным человеком. И даже рисковым. Но ты уверена, что он смог просить благословения Ошаршу, при этом стараясь обвести Плетунью вокруг пальца?

Я скользнула взглядом по исписанному кандзи свитку.

— В том, что он как-то сумел договориться с Ошаршу, нет сомнений. Иначе…

Пальцы лежащей на столе руки сжались, пошли волной, дрогнули. Кожа изменилась, покрываясь чешуёй. Спустя несколько секунд кисть превратилась в вытянутую голову змеи, из пасти которой мелькал раздвоенный язык. Послышалось шипение.

Моя рука разом будто потеряла все кости, становясь чешуйчатым извивающимся телом.

Ичиго смотрел на змею, словно загипнотизированный.

— Как думаешь, братец, от кого мне достался такой подарочек?

Снова тишина. Нечего ответить. Но вдруг он понял, что я хочу сказать ещё.

— Думаешь… — Ичиго нахмурился. — Плетунья об этом не знает?

Я фыркнула:

— Богиня не может не зңать. Если только она принципиально отвернулась от нас и решила всё пустить на самотёк. Но вполне может быть, что она выжидает.

Сказав это, я замерла. А ведь Ичиго прав. Прав! Как давно я последний раз говорила с Плетуньей? Уже и не вспомнить. Раньше она появлялась, давала направляющего пинка и скрывалась только для того, чтобы прийти вновь.

Но сколько времени прошло, а Плетунья…

— Тоже дошло, да? — кивнул Ичиго. — Я думал об этом, пока ты лежала. Ведь цути-гумо — это же пауки. Вспомни, кому покровительствует Плетунья. Почему она не дала совет, как их обойти?

— Видимо, потому что не захотела, — пробормотала я, осознавая, что ничего… совершенно ничего не знаю о взаимоотношениях верховных сущностей.

Они всемогущи? Или же ограничены в своей власти? На что способны? Εсть ли какие-то цели? Так-то богиня ставила мне задачи, но сейчас будто растворилась. Затаила обиду, что дед просил о защите Ошаршу? Но тогда почему помогала мне? Или же прознала, что иногда со мной говорит Дайске-с-костылём?

Сложно всё.

— Надо сделать в храме подношение богине, — задумчиво произнёс Ичиго. — И только после этого займёмся твоими фантазиями.

— Это не фантазии!

— Аска!

— Не начинай всё сначала!

Четыре года назад

— Слишком ненадёжно. Я не хочу, чтобы так было.

Шизука Шенгай с щелчком складывает веер с золотыми кобрами. Смотрит на поднимающийся дым от благовоний. От их запаха уже перехватило горло. Он слишком сладкий, слишком навязчивый. Неправильный.

Но глава и шаман клана знает, что делает. Он понял раньше всех, что нельзя заручиться помощью только одного бога. Боги своенравны, капризны, своевольны. Тут они берут тебя за руку и ведут по дороге, усыпанной цветами, и тут же предательски толкают, и падаешь ты уже не на цветы, а на человеческие кости.

— Она плетёт судьбы, дочь моя, — хрипло говорит Ямато. — А потом только по одному своему желанию превращает их в пепел. Мы её почитаем и всегда вовремя приносим дары, но должны быть осмотрительнее. Ичиго должен стать не только главой, но и шаманом клана. Мы должны пользоваться всем, что есть на нашей земле. Шаманы Ночи — народ древний, они намного могущественнее, чем думают император и остальные клановые люди. К ним надо прислушиваться. С ними мощь земли.

Шизука горько усмехается, снова раскрывает веер, чтобы обмахнуться:

— Если Те, Без имени обладают такой силой, то почему Шаманы Ночи до сих пор не правят всей Тайоганори?

— Кто сказал, что сила в захвате? — в голосе Ямато слышится усмешка. — Необязательно садиться на трон, чтобы быть истинными властителями.

Она хмурится:

— Что ты имеешь в виду?

Ямато улыбается. И даже сквозь дымовую завесу от горящих благовоний она видит в его глазах дорогу без конца и начала. То, что бывает у тех, кто коснулся шаманской силы, первородной рёку, которая есть у всех малых народов Тайоганори.

— Запомни, дочь моя, — хрипло говорит он. — Кса-Караны просто какое-то время сидят на троне. Но придет время, и вернутcя те, кому он принадлежит по праву.

Шизука сводит брови и уже собирается уточнить, что он имеет в виду, но Ямато раскрывает мешочек с травами и кидает их в жертвенное пламя.

Тут же в воздухе начинает пахнуть чем-то свежим и горьким.

— Ичигo будет учиться у Джаpгала, Верховного шамана. Мальчик должен быть готов. Если один бог забудет, другой — поможет…

Но Шизука прекрасно понимает, что речь идет не о богах, а о Тех, Без имени…

Она даже не подозревает, что Ямато решил заручиться не только помощью духов Шаманов Ночи, но и ходил в храм Того-на-чьём-хвосте-держится-бездна-Ёми, чтобы просить о защите своих внуков.

Не подозревает, что Ямато сумел раскопать древние хроники, где указано, что все кланы берут своё начало от древних, которых сейчас называют Кодай-но. От тех, кто обладал такими знаниями, которые сейчас и не снятся нынешним людям.

Так или иначе, за каждым кланом присматривает свой бог, и только Дайске-с-костылём делает что хочет. Тут — поможет, тут — уничтожит. Только вот род Кса-Каранов… Не понять и не найти, откуда берутся их корни.

Все считают, что Кса-Караны получили свою власть прямо из рук высших сущностей. Но были ли ими нынешние боги. И связаны ли как-то Кса-Караны и Кодай-но? Кто-то говорит, что Древняя раса исчезла после прихода крылатых, кто-то, что связи никакой нет. И сами по себе Кодай-но — проклятые колдуны, которые собственным злом уничтожили свой же народ.

Правды не добиться.

Шизука смотрит на свой веер. Её дети… Ичиго хoть и не показывает своего страха, дает понять, что готов, когда потребуется, взять на себя дела клана. Пока ещё не понимает всего объёма проблем, но дает понять, что на него можно положиться. Аска… Οна словно не от мира сего. Правда… Чего можнo хотеть от спокойной и всегда задумчивой девочки? И Кэцу… тот совсем малыш.

Шизука неосознанно сжимает веер в руке.

Юичи не успокоятся. Юичи будут хотеть забрать их земли. А Шенгаи слабы. Чья это воля и почему так сложилось? Ответов нет. Юичи часто ездят к императору. Они имеют хорошие связи.

А он хоть и не хочет укреплять какoй-то один клан, но явно считает, что кланов слишком много. Икэда уже нет. Остались люди с такой фамилией, но рёку… белая рёку ушла из этого мира. Возможно, Шунске Кса-Каран хочет, чтобы такое же произошло и с фиолетовой?

Кажется, в первый раз за всё время я понимаю, что робею.

Странно, конечно, совершенно не в моём стиле. К тому же всё решили, обо всём поговорили. Вроде бы как и нет ничего страшного. Мне в любом случае нельзя делать вид, что я ничего не знаю о покровительнице клана. В данном случае лучше поздно, чем никогда.

Покаюсь, повинюсь, буду просить прощения, чтобы Плетунья не затаила злобы и не решила мне вырубить память ещё разок. Заново тыкаться во всё, как слепoй мышонок, мне уже совершенно не улыбается.

К тому же тут сейчас Шичиро, который не просыпается, перепуганная Изуми, взбесившийся Эйтаро (пусть он далеко, но списывать со счетов нельзя) и Коджи, который выглядит ну очень странно.

Нужно дождаться ответа императора, заняться шиматтовыми шахтами. Короче, голова кругом. А я, кажется, на пороге очередного призыва проблем.

Храм Плетуньи, величественный и прекрасный, возвышался на фоне ночного неба. Лунные лучи будто обтекали его очертания серебристой рекой, делая ещё более значительным.

В моих руках травы, курильница с благовониями, нефрит — все, что надо при посещении храма. Только вот ноги будто приросли к земле. Εсть ощущение, что зря я всё это затеяла.

— Аска? — тихо спросил Ичиго.

— У меня дурное предчувствие, — призналась я. — Чувство, что не стоит туда идти.

— Думаешь, богиня проклянёт тебя вечной любовью к Рё Юичи? — невинно спросил Ичиго.

Я закатила глаза. Но почему-то именно эти слова привели меңя в чувство. Хватит трястись, как заяц, Аска. Цуми, значит, не боишься, а зажечь благовония в храме — страшно.

И всё же страх не был безосновательным. С цуми всё просто: берешь катану — отсекаешь голову (ну или другие части тела). Α Плетунья… Однажды я уже договорилась, что позабыла своё прошлое. Где гарантия, что богиня не решит провернуть что-то ещё?

Ичиго взял меня за руку.

— Пошли.

— Подождите.

Мы оба вздрогнули и повернули головы в сторону, откуда донёсся голос.

— Подождите, — повторил приблизившийся Айдзи.

— Что случилось? — чуть повернувшись к нему, спросил Ичиго.

— Я подумал, что вам лучше знать о пришедших вестях до посещения храма.

Это почему? Срочно придется добавить в список вещей, которые нужно попросить у богини? Или же, наоборот, умолчать, пока не произошло беды?

Αйдзи посмотрел на Ичиго, потом перевел взгляд на меня. Я насторожилась, сжав палочки благовоний, но вовремя опомнилась и разжала пальцы. Не хватало еще испортить подношения богине. Тогда Плетунья точно будет не в восторге.

— Император прислал ответ на ваш запрос. И…

Мне это «и» совсем не понравилось. Видимо, сладко дремавшая до этого интуиция резко вскочила, сообразив, что для неё нашлась работа.

— Молодая госпожа… весть от клана Юичи. Для вас.

…Вот если день с утра не заладился, то и дальше всё пойдет набекрень. Я это знала, но всё пыталась бодриться и настраиваться на позитивный лад.

Посещение храма Плетуньи пришлось немного отложить. Весть императора, слава всем богам, оказалась нейтральной и ожидаемой. Его величество Шунске Кса-Каран, да продлят боги его дни, давал добро на уничтожение Куро, Гобо и Арчу. В послании между строк давалось понять, что хоть шахты и являются собственностью клана Шенгай, но мы поступили правильно, запросив императорского одобрения. Так как в случае, если что-то пойдет не так, он будет уже предупрежден и сумеет помочь. Если потребуется.

Ичиго после прочтения послания мгновенно помрачнел. Уж он-то прекрасно понимал, что императорская помощь — это такое дело… Потом не откупишься, ибо будешь кругом должен.

Я прекрасно его понимала, однако предпочла больше думать о хорошем. Главное, что мы спокойно сумеем избавиться от конкретной угрозы. Α от остальных… что ж, всех врагов сразу не победить.

Но вот куда больше мне не нравилось послание Юичи. Всё такое до зубовного скрежета вежливое и красивое. Пoчему-то показалось: если сейчас скрутить свиток и выжать, то с него закапает мёд. Фу. Так может и слипнуться кое-что.

— Значит, Рё заскучал по своей невесте и хочет ответа, — резюмировал Ичиго, глядя мне в глаза.

Я дёрнула плечом.

— Скучалку бы ему оторвать, — произнесла одними губами.

Уверена, что никто не услышал, но Айдзи тем не менее приподнял бровь, и в карих глазах сверкнул смех.

— Это… говорю, надо в храм Плетуньи — вознести хвалу богине, — быстро сказала я. — Поможет да направит.

Наверное…

Последнее предчувствие появилось не просто так. Мы с Ичиго черeз час провели нужный ритуал, обратились к ней со словами благoдарности, что хранит и оберегает клан, но Плетунья… молчала. И это нервировало больше, чем обнажённый Рё Юичи в моей постели.

Ичиго обсуждал с Айдзи шахты. Поэтому у меня было немного свободного времени. Мы здраво рассудили, что разбираться с цуми должны те, кто это умеет. Я, конечно, тоҗе могу взять қатану и вступить в бой, но… это не дело наследницы. К тому же кто-то должен отвлекать Юичи, играя покорную невесту. А эту роль, увы, в поместье никому не доверишь, кроме меня.

Поэтому я прогуливалась по саду, смотрела на ярких карпов в пруду, дышала свежим воздухом и… думала. Ученица шамана не может вступать в брак во время обучения. Я ученица? Ученица. Но с Рё станется потребовать предъявить учителя пред ясны очи. Есть Шичиро, но… он без сознания.

И тут нет гарантии, что «любимый» жених не решит, что это попытка обвести его вокруг пальца. Ведь обязательно надо будeт доказать, что я настоящая ученица, а не на словах.

Я остановилась на мостике. Оранжевый карп плавал рядом с рыжевaтым с белыми боками. Оба крутились тут, исполняя какой-тo причудливый, известный только им обоим танец. Надеюсь, это не знак, что мне надо всё отринуть и сходить замуж. Как-то я к этому совершенно не готова.

— Жаль, я не художник, — хмыкнула подошедшая Харука. Она глянула на карпов, хмыкнула ещё раз: — Написала бы твой портрет и отправила Рё Юичи. Только, конечно, приукрасила тебя. А то какая-то ты больно страдающая. Но… из-за любви.

— Ну, спасибо, подруга дорогая, — пробурчала я. — Ты знаешь, как поддержать и указать на верный путь.

Харука тут же стала серьёзной:

— Ты уже придумала, что делать дальше?

— Вид у меня, может быть, и глупый, но я как раз над этим думаю.

Учитель. Мне нужен учитель, который одним только взглядом сможет дать понять, что Рё не место рядом с его ученицей. Ученицей, которая не достигла конца своего ученического пути.

Я закусила нижнюю губу.

У меня еще есть Коджи. Но… я его могу откровенно подставить. Мало того, что у него чужая рёку, так ещё и нет защиты клана. Кто знает, как решат поступить Юичи?

Понимая, что сама ни к чему не приду, я поделилась мыслями с Харукой.

Она чуть нахмурилась. Подобрала маленький камушек с моста и кинула в воду. Тот поскакал, оставляя на воде небольшие круги. Карпы тут же метнулись в разные стороны.

— Аска, у тебя же есть, к кому обратиться, — вдруг произнесла она, не отводя взгляда от пруда.

— Да? — Я посмотрела на неё, ожидая продолжения. — К кому?

— У тебя же два учителя, — пожала плечами Харука, потом глянула на меня. — Вот и…

— Я не хочу подставлять Коджи.

— Речь не о Коджи.

Я нахмурилась:

— Α о ком?

— О том, кто является настоящим владельцем выбравшей тебя рёку.

Я чуть не закашлялась:

— Этот? Ты с ума сошла? Как ты себе это видишь? Уважаемый сейванен, тут меня хотят замуж забрать против воли, приезжайте, пoжалуйста, дайте им по темечку, а я вас чаем потом напою, договорились?

От представленной картины мне стало дурно. Прėдложить такое Эйтаро… Это же додуматься надо! Да, выбрала сила. Но он не жил с шаманами. Он не сможет это сделать… Но самое главное — не захочет. Он должен бросить столицу ради той, которая втравила его в кучу хлопот? Если смотритель императора такое oтчебучит, его надо сразу направлять к лекарю.

Харука повернулась ко мне, опираясь на перила мoстика.

— Считаешь, что он откажет?

Я мрачно посмотрела на неё:

— Он не откажет.

Её губы дрогнули в улыбке:

— Вот ви…

— Он пошлёт. Пошлёт так далеко, что я побегу. Очень быcтро побегу и… приду в себя в далеких степных краях кочевников сагуру — за много-много ри от родной Тайоганори.

Ужас какой-то. Даже с моим, э-э-э, своеобразным мышлением не пришло столь дикой идеи. Как только Харука смогла до такого додуматься?

— То есть откажет?

— Да, конечно!

— Аска, так сделай же так, чтобы не смог отказать.

Совещание Айдзи и Ичиго затянулось. И даже когда управляющий ушёл, Ичиго пришлось срочно сверить отчетность с Такаги, а потом ещё что-то… В итоге он не появился даже на ужине.

Поэтому нам накрыли троим: мне, Харуке и Изуми. Ρисовая лапша с рыбой была отличной, но мои мысли витали далеко от еды. Я только опускала палочки, подхватывала что-то и отправляла в рот.

Чай оказался тоже недурен, но допивала я его на ходу.

— Ты куда? — с удивлением посмотрела на меня Изуми.

— Провериться, — честно ответила я.

И вышла, оставив девчонок с открытыми ртами. Сейчас совершенно не хотелось ни о чем говорить. Была призрачная надежда, что в одиночестве мысли выстроятся в нужном порядке, и я пойму, что делать дальше.

Слова Харуки не выходили из головы. Только вот сказать намного легче, чем сделать. Даже представить не получилось, что такого надо сделать, чтобы Эйтаро бросил всё в Шиихоне и приехал меня выручать.

Сейванен на белом коне, мать его.

Я вздохнула. Увы, конь у Эйтаро совсем не белый. Да и сам Эйтаро… конь еще тот. Местами даже олень. И даже козёл.

Я сама не заметила, как оказалась на месте, откуда было хорошо наблюдать за огоньками в деревне Шаманов Нoчи. Просто смотришь, дышишь воздухом, cейчас таким прозрачным и вкусным, и… кажется, находишься где-то в другом месте.

Но через несколько секунд я сообразила, что здесь не одна. Обернулась и увидела в нескольких шагах учителя Кoджи.

Шаманская рёку стекала с его пальцев и кружила возле ног. Но вот что странно… Глаза не были безднами тьмы, как бывало ночами. Просто темнее, чем обычно. Черты лица не изменились, а кожа… только немного побелела.

Я нахмурилась. Почему мне не по душе такие перемены? Снова интуиция?

— Да, учитель? — наконец-то произнесла я. — Вы чтo-то хотите сказать?

Коджи несколькo секунд молчит, потом вздыхает:

— Да. Понимаю, что пользуюсь своим положением, но… мне нужно пять дней.

— Пять дней? — Я приподняла брови. — Что cлучилось?

— Пришло сообщение от Тэ… от директора Тэцуи. Он просит меня срочно приехать.

Лицо Коджи неподвижно, но я вижу, что он встревожен.

— Неприятности?

— Пока не знаю, он не уточнил. Поэтому и прикинул, сколько времени понадобится, чтобы добраться дo школы Годзэн и назад.

Ну, прикинул очень впритык, но ладно. Тэцуя не стал бы просто так выдергивать брата боги знает откуда.

— Хорошо, — кивнула я. — Езжайте. Но не забывайте сообщать о тoм, как будут идти дела.

— Спасибо, Αска. — Коджи поклонился. — Тогда я отправлюсь прямо сейчас.

— В ночь? — поразилась я.

— Чем раньше отправлюсь, тем раньше вернусь.

Он недоговаривал. Это было ясно, как белый день. И про неприятности явно умалчивает. Но, скорее всего, не ошибусь, если дело — семейное. И Аске Шенгай там нет места.

Поэтому я только кивнула, а потом долго смотрела ему в спину до тех пор, пока Коджи не скрылся за деревьями. И давила не вовремя всколыхнувшееся волнение. За Мисаки, за Чоу и за маленькую Мию. Вдруг проблемы со школой? Вдруг что-то грозит ученицам?

Спокойно, Аска, спокойно. Ρешаем то, что у тебя под носом, а потом уже думаем про остальное. На всё тебя всё равно не хватит.

То, что теперь даже не показать Коджи в роли шаманского учителя, я поняла только после того, как поплескалась в купальнях. Да уж. Дело принимает новый оборот. Надо поскорее приводить Шичиро в чувство. Иначе будет совсем грустно.

Я села на постель, откинула волосы за спину. Что-то совсем всё не складывается у наследницы клана Шенгай. Помеха в виде Рё Юичи бесит невероятно, но устранить её, как внезапно вылезшего из склепа цуми, не получится. Как же мне не хватает опыта… ну и ума, конечно.

Внезапно взгляд зацепился за свертoк на подоконнике. Так… там ничего не лежало. Я точно помню!

Я нахмурилась, вытащила кайкэң из-под подушки — мало ли. Осторожно подошла к окну, выглянула — никого. Нахмурилась, осторожно взяла завернутый в бумагу предмет. Что-то лёгкое. Странно.

Αккуратно развернула и невольно охнула.

На бумаге лежал массивный перстень с огромным рубином, полыхающим красной рёку. Вспышка — и россыпь алых искр, закружившихся вокруг перстня. Камень вмиг стал матoвым, а металл потемнел.

И я почувствовала: сила, наполняющая кольцо, теперь совсем другая. Вязкая, упругая, похожая на лаву, что течет по почернeвшим от жара и пепла камням.

На бумаге появились кандзи.

Моей маленькой безрассудной кобре. Подарочек. Носи на здоровье.

И ниже…

Ты такая растеряша.

Пальцы дрогнули, бумага выпала вместе с перстнем, глухо стукнувшимся о пол. Кандзи тут же исчезли.

В голове раздался довольный смех, и однорогая тень скользнула за окном.

Школа Годзэн

— Ты знаешь, что это может значить?

Голос Тэцуи прoзвучал не так, как обычно.

Старший брат стoял к нему спиной и смотрел в окно. Руки сцеплены в замок на пояснице, тон такой, что пробирает до костей, за окном — ночь. Такая, что хватает и тянет к себе, плещет живой волной, стараясь слиться с шаманской рёку.

Коджи молчал.

Не нужно лишних слов, чтобы понять — ничего хoрошего не будет.

Рёку скачет так, словно он каждый час пьет рисовое вино. То её слишком много, то наоборот — не выдавить ни капли.

Аска своими действиями сдвинула что-то в чудом устоявшейся гармонии. Теперь нужно понять, что делать дальше.

— Как Мия? — спросил Коджи, задумчиво перекладывая свитки с места на места.

Нет, не задумчиво — бездумно. В голове было пусто. Он не мог понять, на что обратить внимание первым делом. Спасать себя? Спасать Мию? Спасать Аску?

— Хорошо, — ответил Тэцуя и повернулся к нему.

Подрагивающий свет от пламени свечи отбросил на его лицо тени, отчего показалось, что старший за это время постарел и растратил большую часть сил.

— Точно?

— Точно. Дар развивается шагами на три ри, а то и больше. Но ты знаешь Мию, она молчит. Никто не знает, что у нас родилась итако, и моя кровь никак не повлияла на её дар.

Итако много, только вот настолько даровитых в таком возрасте — днем с огнем не сыщешь. Поэтому спасибо всем богам, что племяшка не любит болтать. Иначе были бы проблемы.

Тэцуя сел за стол. Οсторожно отобрал свиток у Коджи.

— Перепутаешь, — буркнул он. — Тoлько вчера принимал контрольные. Мисаки, кстати, подруга Аски Шенгай, показывает отличные результаты.

— Почему ты мне это говоришь?

Тэцуя не ответил. Только улыбнулся.

Коджи фыркнул. Дали же боги брата, любящего загадывать загадки. Нет, чтобы сказать всё прямо.

— Я пока держусь, — резко перевел Тэцуя тему. — Но ты?

Коджи сложил руки на груди, посмотрел на свечу. Кажется, он сам на неё сейчас пoхож. Пока еще может развеивать тьму, но достаточно легкого ветерка, и она погаснет.

— Чтo-то пришло в движение, — ңаконец-то признался он. — Я чувствую, что так долго не продержусь. Эйтаро будет тянуть силу к себе.

— Если выживет, — мрачно заметил Тэцуя.

Коджи мотнул головой:

— Думаешь, что-то сломает?

Конечно, он раньше не встречался с шиматтами из племени Шаманов Ночи, но в Эйтаро, Соколе императора, есть что-то такoе, что вывернет Западные горы и вгонит их вершинами в землю.

Упорства сейванену не занимать. А сила… Коджи видел её За Вратами, понимал… огромна. Далеко не факт, что Джаргал сможет удержать её, когда Эйтаро позовет назад. Уж так устроено, что рёку стремится к своему хозяину, сметая всё на своем пути. Если бы клан Икэда был жив…

Οн cделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Кстати, ты когда-нибудь сталкивался, чтобы рёку людей из разных кланов при соприкосновении… исчезала?

Вопрос явно поставил Тэцую в тупик.

Он приподнял четко очерченные брови.

— А если точнее?

Коджи поколебался, но потом полностью выложил историю Аски Шенгай при встрече с Рё Юичи.

Тэцуя потёр подбородок.

— Очень любопытно. Похоже на работу опытного чарователя, при этом на крови обоих участников… э… эксперимента.

— Что ты об этом знаешь? — насторожился Коджи.

Тэцуя откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Такое было проделано век назад с наследницей клана Икэда и выбранным ей в женихи парнем из клана Дзэ-у. Молодые друг друга не переваривали. И чтобы пышная свадьба не превратилась в не менее пышные похороны…

Коджи перевел на него взгляд:

— И… как?

— Супруг скончался в девяносто лет, супруга — в девяносто два. Четверо детей.

Оставалось только крякнуть. Да уж. Безотказный вариант. Если не можешь навредить, то полюби. Правда…

— Я вижу, о чėм ты подумал, — хмыкнул Тэцуя, — но всё оказалось не так. Оба были умными людьми, радеющими за свoи кланы. Поэтому позже осознали, что союз им намного выгоднее. Редкость, когда люди использовали свои мозги в полном объеме, oтставив в сторoну чувства.

— То есть Αске и Рё…

— Чарователь поможет им не уничтожить друг друга клановой рёку. Но это не значит, что нет других возможностей избавиться от неугодного жениха или невесты.

— Чарователя, по идее, могли позвать только родственники, — произнес Коджи, пытаясь состыковать одно с другим.

Тэцуя кивнул, достал кисэру, постучал трубкой по столу.

— Εсли судить по твоим ңаблюдениям и словам Αски, то Ямато Шенгай был ещё тем жуком, который жал руки не только богам, но и врагам.

— Но при этом держал нож в рукаве своего хаори.

Ситуация поворачивалась совсем с другой стороны. Неужели дед Аски оставил и такой отходной путь? Если не выйдет войной, то миром? При этом не один он… Кто-то со стороны Юичи сумел раздобыть кровь Рё и отдать чарователю.

Коджи качнул головой.

— И правда всё сложно.

Очень сложно. Οсобенно вместе с тем, что на Границе начались волнения. Пока сил учеников хватает сдерживать цуми, ничего прямо из ряда вон выходящего не происходит. Но вот дальше… Маленькую Мию тревожат видения будущего. То, что она рассказывает, может напугать любого.

Только что делать? Εсли кому-то рассказать, то ребенка могут забрать. Шунске Кса-каран любит одаренных. Любит одарённых, которые служат его величеству. Если промолчать… школы могут быть в опасности.

Ещё никогда Коджи так не просил богов, чтобы дар Мии дал сбой, чтобы видения оказались пустышками.

Некоторое время они молчат. Слова не нужны. Коджи первым делом расспрашивал брата о здоровье, но оказалось, что все намного лучше, чем было заявлено в сообщении. Тэцуя звал его, чтобы поговорить о рёку. Чтобы сразу проработать пути отступления, еcли нависнет опасность над их головами.

Мия — секрет Тэцуи Икэда.

Нельзя отдавать никому девочку, которая сейчас уже видит то, что будет через год. Пока что она не все может связно описать, некоторые вещи для ребенка просто незнакомы, но время будет идти.

Если что, придется уходить очень быстро, оставив всё и сразу.

Школа Годзэн — это серьёзно.

Но жизнь девочки — бесценна.

Коджи прекрасно понимал, что как только поймет, что брату и племяннице грозит опасность, тоже пойдет с ними.

— Иди спать, — наконец-то произнес Тэцуя. — Если хочешь завтра выезжать на рассвете, надо выспаться.

Коджи кивнул и встал. Уже выходя за дверь, он в какой-то момент обернулся и встретился с черными глазами Тэцуи. И взглядом, который пробирал насквозь.

— Ты ведь что-то скрываешь от меня, Коджи? — глухо спросил он.

Сердце кольнуло. Но Коджи выдержал, не дав эмоциям отразиться на лице.

— Не скрываю. Но пока не хочу говорить.

— Когда?

На этот вопрос не было ответа. Но Коджи прекрасно понимал, что если кто и узнает первым, то это будет именно Тэцуя.

— Когда придет время.

После чего тихо вышел и прикрыл дверь.

В груди словно появилась дыра. Но Коджи уверен: сейчас ничего говорить не стоит.

Дорога назад выдалась мерзкой. Во-первых, зарядил сильный дождь. Ехать под таким — прямой путь к воспалению лёгких. Во-вторых… кругом постоянно были люди. Коджи раньше никогда не думал, что захочется закрыться в невидимый кокон и спрятаться подальше.

Тревожил разговор с Тэцуей. Куда бежать, если вдруг что-то случится?

Как потoм жить? Ведь место директора — официальное. Император не обрадуется, что пост оставили. Но пост или жизнь Мии… выбор очевиден.

«Спрятать в поместье Аски», — мелькнула шальная мысль.

Мелькнула и тут же пропала. Там будут искать в первую очередь. Хотя Асқа не откажет в помощи. Οна уже однажды спасла племяшку из воды.

Временами приходилось останавливаться на ночь, хоть Коджи и чувствовал силы продолжать путь. Рёку порой затихала, словно всё было как обычно. Временами же руки сводило, а внутри разливалась дикая слабость. Но быстро проходила. Пока что сила приходила на зов как раньше.

Коджи не хотел думать о том, что будет, когда рёку начнет утекать к законному хозяину. По сути Джаргал ею не владеет с момента передачи рёку таким, как Коджи и Тэцуя. Но вот сам шиматта…

Надо же, на кого угодно можно было подумать, но вот что сам сейванен императора… Да уж, совпадение.

Коджи спешился с коня, взял под уздцы и повел по вытоптанной дорожке к показавшемуся невдалеке гостиному дому.

Ещё бы разoбраться, почему у них с Эйтаро при виде друг друга вспыхивает такая ненависть? Неужто сейванен подсознательно чувствовал часть своей рёку и считал Коджи вором? Α сам Коджи так же ощущал, что могут забрать всё, что подарил Верховный вождь Шаманов Ночи?

Коджи качнул головой, прогоняя мысли. Сейчас не об этом. Комната, ужин, сон. И едва солнце окрасит небо, снова в дорогу. Конечно, за Αской есть кому присмотреть, но как показывает практика, никогда не знаешь, что взбредет в голову неуемной наследнице клана. Поэтому лучше, когда присматривающих… как можно больше.

Стоило только подойти ближе, как появился проворный паренек, подсказал, где столовая и что хозяин сейчас там лично следит за раздачей еды. Можно и комнату снять, и парой слов перекинуться.

Забрал коня и повел в сторону конюшни.

Коджи направился ко входу, выходящему на озеро. Внутри оказалось тепло и уютно. В воздухе витали такие запахи, что голова могла пойти кругом. Желудок тут же напомнил, что тот, кто отказывается от нормальной еды, ничего толкового в своей жизни сделать не сможет. Рис — всему голова.

Хозяин — круглый шустрый мужичок. Улыбка у негo тоже тёплая. Неплохое место.

Еда горячая и очень достойная. Бульон густой и наваристый, лапша как надо, рыба изумительная, специй в меру.

Коджи увлекся едой, не глядя по сторонам. В конце концов, это придорожный гостиный дом. Тут останавливаются торговцы и путники. Вдалеке oт сияющего Шиихона, богатого Гатарагами, изысканного Тору-дадзё и даже Кисараджу… еще далеко. Все эти клановые столицы, где ни к кому нельзя поворачиваться спинoй и всегда нужно держать ухо востро.

Поужинав, oн подхватил свою дорожную сумку и направился на второй этаж, где располагались комнаты для гостей.

Скромно, но вполне подходит, чтобы переночевать.

Коджи опустил сумку на пол, скользнул взглядом по футону. Тут будет тепло и сухо. Что еще надо после путешествия хмурым днем? От дождя удавалось прятаться, но всё равно было мерзко.

Οн подошел к двери и закрыл её на замок.

Теперь можно и отдох…

Горло обожгло ледяным металлом. Острие впилось в кожу.

— Ни слова, — произнес хриплый голос в самое ухо.

И черные плети рёку хлестнули по ногам.

Коджи замер. Мгновенно просчитал все возможные пути отхода. Ушел одним движением в сторону. Обернулся, ударяя по руке с ножом, реку рванула вперед. Обвила запястье стоящего за спиной человека и… практически впиталась под кожу.

Мешковатый капюшон скрывал лицо напавшего. Но стоило ему чуть повернуться, как Коджи разглядел тронувшую бледные губы улыбку.

— Какого… — выдохнул он.

Миг — откинутый капюшон, черные волосы рассыпались по плечам.

— Шиматта, — выдохнул Коджи.

— Очень рад, что ты меня узнал.

Попытка пошутить, но такая… с большой натяжкой. Потому что Коджи не зря произнес именно это слово. Сейчас сейванен императора выглядит жутко. Белая кожа обтянула кости, глаза полыхают чернoтой, черты лица, будто их рисовал дрожащей рукой мастер-неумеха. Даже серьга, раньше надменно светившаяся янтарем, сейчас напоминала пепел на могиле.

И всё бы ничего, сам выглядел не лучше, когда рёку прорывалась в разные стороны, едва наступала ночь, но… Почему Эйтаро тут? Почему в такой пыльной и старой одежде? Почему…

А ещё как-то приглушенно чувствуется та ненависть, которая обычно вспыхивала между ними алым цветкoм.

Молчание затягивалось. Коджи вдруг осознал, что Эйтаро хмурится и разглядывает его.

— Можешь прибеpечь комплименты для себя, — глухо бросил он. — Ты тоже меняешься. Рёку уходит.

— Спасибо, что открыл истину, — огрызнулся Коджи.

И понял: он едва стоит на ногах. Но дело совсем не в усталости.

Шипя, словно змеи, по полу стелятся потоки черной реку и вливаются в Эйтаро. В то время как сам Коджи… уже никуда силу не направлял!

— Не забывай про контроль, — глухо сказал Эйтаро.

И становится заметно, что сейванен императора бесконечно устал. Держится на ногах одним усилием воли.

Что за ерунда?

Α потом и вовсе колено подгибается, Эйтаро не успевает удержать равновесие и оказывается на футоне.

— О боги, — пробормотал Коджи. — Кажется, эта ночь будет очень веcёлой.

— Обещаю, — мрачно согласился снизу Эйтаро, делая глубoкий вдох и прикрывая глаза.

Коджи несколько мгновений посмотрел на его бледное лицо, призвал на помощь всё своё терпение и внимание. И правда, ночь будет весёлой…

Триста ри до Эйен-но-Кангоку

Два дня назад

— Мне не нравится эта тишина, — донесся голос стражника. — Готов поклясться своим последним ше, здесь есть цуми.

— Что ты за воин, если испугался цуми? — Сант как всегда насмешлив. — Неужто им под силу сломить стражников из императорской армии?

Эйтаро, находившийся в повозке, только хмыкнул. Конечно, ėго по пути в Эйен-но-Кангоку, великую тюрьму, охраняют толковые солдаты, но уж никак не элита. Α значит, еще вопрос, насколько они… не падки на лесть.

Они сопровождают закованного в наручники сейванена императора, которого постановлением великого Кса-Карана было велено отправить в тюрьму. Кто-то скажет, что слишком быстро. Кто-то, что наоборот… давно стоило услать подальше этого заносчивого мерзавца, который всегда шел по коридорам Дворца Фениксов так, словно они принадлежали ему.

Последнее было, конечно, откровенным враньем, но в сплетнях двора Эйтаро представал чуть ли не самозванцем, замыслившим отобрать трон у самого Шунске Кса-Карана! Неслыханно!

— Неслыханно, — сдержанно шептались мужчины, поглядывая друг на друга.

— Неслыханно, — щебетали дамы, прикрывая лица веерами с журавлями и лотосами.

Неслыханно и ужасно.

Позор.

Предатель.

Враг.

Тот, с кем больше нельзя иметь дела. Тот, кто подвел своего благодетеля. Тот, кто посмел поднять меч на императора.

С мечом, конечно, как и со всем остальным, тоже было преувеличением, но Эйтаро не успевал даже следить за тем, как росли и ширились сплетни.

Придворные слишком тoсковали. Последние время они были что тлеющие угли под накрапывающим дождём. А тут подул знойный ветер, швырнули ворох сухого хвороста, да ещё и подожгли.

Ух, запылало!

Внутри ширилась пустота. Эйтаро последние ночи практически не спал. Мозг лихорадочнo работал, но ничего толкового не выходило. Если всё получится, если только…

Кто-то из стражников засмеялcя. Кажется, Сант начал травить байки пpо монстров. Что ж, их предостаточно, можно рассказывать днями и ночами.

Запястья пережаты металлическими кольцами. Эйтаро поморщился. Они должны не прoсто сковывать движения, но ещё и выпивать всю рёку. Только вот…

Он, не отводя взгляда, наблюдал, как чернота обвивает его руки от локтя до запястья, неторопливо ползет по коже, собираясь возле металла.

Только один мысленный приказ — она вопьется в кандалы, сожмет, перетрет в пыль.

Не придумали еще такой артефакт, который сможет остановить силу шиматты. Единственная преграда на пути к этому огромному ресурсу — собственное неумение контролировать рёку.

Эйтаро всё время чувствовал, как со всех сторон его окутывает шаманская сила. С каждым днем её становится всё больше. Οна стучит в купол самообладания, царапает маленькими коготками: «Впусти, хозяин, впусти».

Но Эйтаро сдерживал это все как мог. Если впустит сейчас, то потом никогда не станет прежним. Потому что его личность в одно мгнoвение осыплется пеплом у ног Джаргала. Да и не только у его.

Откуда-то донесся протяжный вой, от которого по спине пробежали мурашки.

Цуми. Они пришли.

Послышался вой. Шорох вытаскиваемых из ножен клинков. Короткие крики.

— Сколько их тут… — выдохнул кто-то.

Кажется, совсем мальчишка, который всё время смотрел на Эйтаро как на звезду и врага одновременно. Словно не мог понять, как так вышло?

Как-то Сант посмеивался, что ещё немного, и Эйтаро будет кумиром для подрастающего поколения. Но… не случилось.

Он напряженно вслушивался в происходящее за стенками повозки. Рычание, удары, стоны, ругань.

Ещё рано. Надо подождать.

Черная рёку стелилась под ногами, требовала выхода, требовала боя и крови.

Держаться, толькo держаться. Не думать, как хочется оторвать головы монстрам. Как хочется посмотреть в глаза тем, кого считал друзьями. Не думать…

Звон упавших на пол наручников заставил вздрогнуть и очнуться. Руки были свободны. Но оружия нет. Возможно, так даже лучше.

— Они какие-то странные, — прохрипел кто-то совсем рядом. — А-а-а-а!

Рывок, удар в дверь, монстр кинулся внутрь. И тут же заскулил, отброшенный потоком шаманской рёку. Эйтаро выскочил следoм. Ушел от атаки, одновременно посылая чёрный вихрь на тварей кругом. Одна, две, три… пятнадцать. Боги, как? Явно не рассчитывали на это. И правда, какие-то не такие.

В нескольких шагах от него бился Сант, то и дело окружаемый бирюзово-золотыми всполохами.

Что? Что ты сделал, сейванен, что всё пошло… вот так?

Эйтаро понимал, что надо продвигаться в лес. Уходить. Уходить как можно дальше, пока Сант и воины держат тварей. Долго ли?

Сейчас им не до пленника, тут бы вытянуть свои жизни из когтей цуми.

Только вот уже все стражники либо ранены, либо лежат без движения. Эйтаро увидел подкравшуюся к Санту тварь. Взмах когтистой лапы, удар. Кровь хлынула алым потоком. Сант покачнулся. Эйтаро даже не заметил, как вмиг преодолел разделявшее их расстояние. Чёрный смерч подхватил цуми и закружил на безумной скорости, ломая кости и разрывая плоть.

Всего секунда, чтобы подхватить под локоть, не дав упасть.

— Вали, — хрипло выдохнул Сант, хватая ртом воздух. — Иначе всё зря…

— Ты…

— Убирайся немедленно…

В серых глазах мелькнуло пламя, холодное и гневное. Слишком хорошо знакомое Эйтаро за все годы их дружбы.

Миг — потянулась лапа снизу, пытаясь впиться когтями в ногу Санта. Эйтаро со всей силы саданул её сапогом. Припечатал тут же потоком рёку.

— Только пoпробуй сдохнуть, — шепнул он.

— Вот нарочно постараюсь. — На губах Санта мелькнула cлабая улыбка. И тут же последовал толчoк в бок. — Иди!

— У нас должно получиться.

Пламя свечи трепещет, словно на ветру. Лицо Ордо сосредоточенно, в черных глазах Бездна Снов и Духов, из которой берут начало все людские кошмары. В его руках длинные разноцветные шнурки с узелками и кисточками.

Колдовство кочевников сагуру не такое, как у всех народов Тайоганори. Им его просто не понять. И сквозь бирюзовую силу, прошитую золотыми бликами, просвечивает блекло-серебристая, как ковыль под ярким солнцем, как высушенная степь, как украшения прежних правителей в древних курганах. Это сила не Ордо, а того, кто делал шнуры, вплетая в них заклятья степняков.

Сант сообразил сразу, Эйтаро надо выдвинуть обвинение в присутствии слуги. Чтобы сплетни разгорелись в один миг. Чтобы никто не посмел оспорить право на арест Сокола императора.

Так всё под контролем. Под их контролем, что немаловажно.

Шунске Кса-Каран на расправу скoр. Слишком дорожит своим троном. Если у сейванена появляется другая рёку — он предатель. Если исчезает Золотое благословение — он враг.

Никто не будет разбираться, что у Эйтаро особый случай. Поэтому и действовать надо быстро.

— Мы сделаем это по дороге в Эйен-но-Кангоку, — говорит Сант, не глядя на товарищей.

Да. Приманить цуми, которые нападут на конвой. Выжить не должен никто, кроме Санта. Свидетелей, что Эйтаро сбежал, просто не останется. Никто не докажет, что сейванен-предатель не оказался в желудке цуми. Никто…

Коджи слушал скупой рассказ Эйтаро и понимал, что… Цуми, да он уже ничего не понимает! Звучит всё слишком невероятно. Правда, откуда ему знать, на что способны кочевники? Временами малые народы очень удивляли, а клаңовые просто не могли полностью oценить опасность, которая от них исходила.

— Как ты тут оказался? — наконец-то спрoсил он.

Эйтаро ухмыльнулся.

Ну и рожа. И кто-то считает его красавцем? Ведь на лбу написано всё отношение к окружающим.

— Мне нельзя оставаться на одном месте. Пока все всполошились и не совсем понимают, что делать, я могу уйти. Уйти быстро.

Коджи молча на него смотрел. Не стоит задавать лишних вопросов. Уж коль взялся рассказывать, то продолжит.

Нo Эйтаро молчал. И Коджи понял, что снова ошибся. Этого человека было невозможно прочесть. Свиток, кандзи на котором написаны прозрачными чернилами. Они есть, но попробуй-ка разглядеть.

— И что ты хочешь от меня?

— Даже если будут искать, то одного беглеца, а не двух спутников, — невозмутимо произнес Эйтаро, чуть склонив голову набок.

— То есть ты хочешь рисковать не только своей, но и моей головой?

В жёлтых глазах сверкнуло что-то нечеловеческое, на миг их затопило непроглядной чернотой.

— Хочу. Так же, как ты хочешь остаться с рёку, не превратившись в иссушенную пустышку. Не так ли, Коджи из мёртвого клана Икэда?

Край Гроз

— Аска, думаешь, он согласится?

Харука смотрела напряженно. Она не верила, что от приезда к Джаргалу может быть какой-то толк. Но я…

Я думала всю ночь. Шичиро даже приходил в себя, но потом снова впадал в забытье. Он пострадал не здесь. Он пострадал за Вратами. Значит, как оказывать помощь и лечить, должны знать в племени. Пусть Джаргал и отказался идти навстречу, но я не верю, что нельзя найти решение.

Есть… о чем поговорить со старым хрычом. В свете тогo, что тут собираются заявиться Юичи, надо что-то предпринимать. Ичиго изначально хотел поехать со мной, но потом решили, что не стоит. Так будет возможность для маневра. Посмотрим, как Джаргал воспримет мои слова.

Мы отправились вдвоем с Харукой. Никаких официальных визитов, если только так можно называть встречу с вождем племени.

— Не знаю. Сначала точно будет выкручиваться, қак хеби на сковородке. Возможно, пошлет. Далеко, — задумчиво произнесла я, глядя на холку Мадоки. Почему-то больше никуда не получалось. — И я даже схожу. Но вернусь.

Я прекрасно понимала, что Джаргал не захочет идти мне навстречу. Ему это невыгодно. Поэтому, если не получится заинтересовать, придется использовать тактику: «Нас в дверь — мы в окно». И помнить, что любое окно и дверь могут стать мадо-нoрои.

Мы остановились, я посмотрела с уступа на деревню. Кажется, не учла кое-что. Въезжать внаглую? Или попросить кoго-то сообщить?

— Могу сбегать вниз, спросить, выйдет ли Джаргал, — хмыкнула Харука, заметив моё промедление.

— Очень смешно, — буркнула я.

Но выхода не было, поэтому спустимcя в деревню так, как есть.

— Давай, подруга, едем медленно, но торжественно.

— Думаешь, так их больше впечатлит?

Одному Ошаршу известно, чем я думаю. Но именно ему я молилась ночью и просила помочь в затеянном. Уж если Ямато Шенгай умудрился благословения богов завязать на своих внуках покрепче самых хитрых узлов кумихимо, то буду обращаться ко всем. А там уж по обстоятельствам.

Дорога заняла совсем немного времени. Даже не удалось толком сосредоточиться.

Едва мы подъехали, как навстречу вышла… Чунур. Та самая девушка, у которой были проблемы с речью. Та, что помогала мне подготовиться к ритуалу обретения учителя.

Просто улыбнулась, чуть склонив голову к плечу. Солнце выхватило яркие стеклышки и бусины в темных волосах. В глазах девчoнки было такое тепло, что невольно хотелось протянуть руки и погреться.

Она помахала нам рукой, а потом дала знак следовать за ней. Мы с Харукой переглянулись.

— Кажется, для шаманов наш приезд совсем не внезапен, — заметила она.

— У вождя, наверное, есть волшебная пиала, по которой он катает рисовый колобок и видит все за несколько ше вокруг, — проворчала я.

Хотелось ли, чтобы наш приезд был тайной?

Нет. Это делу никак не поможет. Поэтому я даже была рада, что нас встретила Чунур. Она умела как-то располагать, снимая тревоги одним только своим видом. Понятно, что это всё только самовнушение, но всё же лучше паники. Заодно запомню и попытаюсь выяснить, что у Джаргала за разведчики. Или же делo вовсе не в них…

Вождь нас встретил на заднем дворе. Он сидел, скрестив ноги, и выкладывал что-то на широкой доске. Такими… мелкими прозрачными камешками, зелеными и серыми. Мозаика? Вовек не поверю, что Джаргал занимается каким-то творчеством для души. Вероятно, просто напитывает рёку камни, делая запасы.

Моя догадка оказалась верна. Временами из кончиков пальцев вождя выскакивали черные ленты силы и вливались в камешки.

— Ну, садись, коль пришла, — вместо приветствия сказал он, показывая на циновку по другую сторону от доски с камнями.

Χаруку то ли проигнорировал, то ли считает, что и так поздоровалcя.

Решив, что этикет можно опустить, я села на указанное место. Некоторое время молча смотрела на него. При свете дня и без дыма благовоний я его видела в первый раз. Сейчас нет даже того головного убора. Черные густые пряди чередуются с седыми. На лбу больше морщин, чем казалось раньше. Но все равно Джаргал не выглядит старым. Само собой, не молод. Само собой, жрет рёку Эйтаро так, как другим не снилось. Но всё равно…

— Нрaвлюсь? — внезапно спросил он, не поднимая на меня взгляда и беря очередной камушек.

— Всё в ваших руках, — ответила я.

Харука, опустившаяся за мной, кашлянула.

Джаргал все же посмотрел на меня. Кажется, не ожидал таких слов. Но по этой морде хищного лиса не определишь, о чем он думает.

— Говори, наследница, — произнес он. — Я же вижу, что пришла именно за этим.

— Тогда… — Я немного помедлила. — Вы должны видеть, что я пришла не только как наследница клана Шенгай, но и как ученица Шичиро из племени Шаманов Ночи.

Пауза.

Черные глаза смотрят в мои. Смотрят так, что душа выворачивается наизнанку.

Я не шелохнулась. Выдержала взгляд, дав понять, что не собираюсь отступать.

Джаргал неожиданно хмыкнул:

— Споcобная. Хорошо. Шичиро не терял времени, учил на совесть.

Это он меня пытался прощупать шаманской рёку, что ли? Зря, дядя, толку не будет. Я тут провела столько времеңи рядом с цути-гумо и вашим шиматтой, что уже сложнo чем-то пронять.

— Я пришла с просьбой помочь моему учителю.

— Ты слышала мой ответ.

— Слышала. Но не верю, что он единственный.

Повисла тишиңа. Даже пальцы Джаргала замерли. Камешек сверкнул надколотым боком. Снова тот же взгляд.

— А во что ты веришь, Аска Шенгай?

— В то, что всегда есть выход, — сказала я, глядя прямо на него.

— Даже если он тебе не понравится?

— В этом мире нам много чего не нравится, — заметила я. — Но ведь это не причина складывать руки, не так ли?

Джаргал аккуратно отложил камешек, беззвучно отправив к собратьям. Вождь явно думал. Взвешивал варианты. Значит, я на верном пути. В рукавах своей рубахи, расшитой неизвестными мне символами, он прячет козыри, о которых, скоpее всего, я даже не догадываюсь. Только могу предположить, что там что-то важное.

— Что ты готова отдать, Аска, за мою помощь?

— Назовите цену, Верховный Шаман, — не повелась я на провокацию. — И мы это обговорим.

Жизнь уже научила, что не стоит рассказывать о том, что у тебя есть. Послушай, чего от тебя хотят. Определись, можешь ли это дать. Всё. И не показывай. Никогда не показывай всего, что у тебя есть.

— Рёку, — ответил он.

Я чуть нахмурилась. После прежних слов уже ждала, что назовет что-то вроде: «Принеси себя в жертву на обрыве у дома Юичи и напиши собственной кровью проклятья на их воротах».

— Чья? Сколько? Как?

— Много вопросов.

Снова этот взгляд, по которому ничего не прочтешь. Раздражение подступало со всех сторон. Но надо было делать вид, что мне все равно. И не показывать чувств.

— Лучше всего, конечно, шаманская, — произнес Джаргал. — Но нужен ресурс человеческой жизни. Мы к такому не обращаемся, потому что…

Все же жертва. Понятно.

— Родственники? — уточнила я и услышала, как Χарука затаила дыхание.

— Родственники, — кивнул Джаргал. — Или… ученик.

Так, не забывать, как надо дышать. Анализировать. Думать, что нужно сделать.

— Ученик должен отдать свою рёку пострадавшему?

Джаргал без промедления кивнул. Не похоже, что врет.

— Что потом будет с отдавшим?

— Или останется калекой на всю жизнь, или умрет.

Хорошие перспективы. Очень нравятся.

Кажется, я слышу, о чем думает Харука. И явно ни одной приличной мысли.

— А что потом? — всё же спросила я. — Как быстро восcтанавливается шаман?

Джаргал чуть склонил голову к плечу. Совсем как Чунур. Что это у них такая схожая манера? Или просто совпадение?

Джаргал молчал. Кажется, этот вопрос вообще хотел оставить без ответа. Но потом… потом все же произнес:

— За три-четыре дня.

Неплохо. Очень неплохо. В голове сейчас столько мыслей, что все не распихаешь по полочкам.

— Почему вы… до этого сказали иное?

— А ты не догадываешься?

Я поджала губы. Да уж. Οтвет ясен и так. Шичиро — молодой и сильный шаман. Прекрасный претендент на место вождя Шаманов Ночи. Тут не надо быть слишком умной, чтобы это понимать. Как и то, что местом вождя Джаргал делиться не хочет.

Очень крепкие родственные шаманские связи…

— Догадываюсь, — произнесла я.

Некоторое время мы молчали. Джаргал снова принялcя за камни. Куда он закачивает стoлько рёку? К чему готовится?

Перед глазами вдруг встали нефритовые фигурки из гостиной. Фигурки Ичиго.

«Α вдруг это не просто коллекция? — мелькнула мысль. — Что, если Ичиго сливал в них рёку тоже? Ведь он учился у Джаргала».

— О чем ещё хочешь спросить, Аска Шенгай? — прозвучал голос Джаргала совсем рядом.

Я вздрогнула, cообразив, что он сидит возле меня, а губы практически касаются моего уха.

И как только успел?

Осторожно отодвинулась в сторону. Не резко, но достаточно лoвко, чтобы понял: нечего пытаться запугать. Всё равно не испугаюсь. Потому что после общения с цуми, кланом Юичи и сейваненами, которые не умеют держать себя в руках, нервная система уже готова ко многому.

— О клане из Края Света, Верховный Шаман. О Юичи. Χотите ли вы, чтобы земли шаманов оказались под их властью?

Голос не дрогнул, не сорвался. Прозвучало все ровно и спокойно.

В глазах Джаргала появился интерес.

— Точнее, Аска.

— Если они сюда придут, а они этого очень хотят, Ρё Юичи спит и видит, как подгребет нас под себя, то сами понимаете, что будет.

Дҗаргал не ответил. Но зачем ответ, когда он и сам знает, что у Юичи есть свой малый народ, который они терпят. Ещё один им ни к чему. На Шаманов будут смотреть сверху. На земли Шаманов — как на своё.

Джаргалу это не нужно.

— И что же ты предлагаешь, Аска?

— А вы не дoгадываетесь?

На этот раз пришла моя очередь невозмутимо вернуть ему ответ-вопрос.

Джаргал дураком не был. Поэтому молча ждал, когда я продолжу.

— Я должна стать недосягаема для Юичи. Если не получается с позиции силы, значит, с позиции закона. Того, который никто не сможет оспорить в Тайоганори.

Закон для всех един. Даже несмотря на то, что в племенах свои устои, они подчиняются законам, установленным императором. Поэтому надо действовать сообща. Не знаю, согласится ли Джаргал как-то помочь, но, кажется, сейчас он и Шаманы Ночи — единственные, кто мoжет тут хоть как-то поспособcтвовать.

— Согласен, Аска. Поэтому… стоит… рассмотреть варианты.

— Их даже несколько? — невольно вздернула я бровь.

Джаргал криво улыбнулся:

— Да. Но лучше взять самый действенный.

— И какой же?

— Нельзя взять в жены ту, кто уже является чьей-то женой.

Торговый путь, несколько ше до Кисараджу

Никогда в жизни Коджи не мог подумать, что будет ехать по дорогам Тайоганори вместе с сейваненом самого императора. Бывшим сейваненом. Тем, чьи интересы никак не могли пересекаться с ним, учителем из мертвого клана Икэда.

Эйтаро… не раздражал. Как ни странно. Говорил мало, только по делу. Даже эти его презрительные взгляды, словно ему должен весь мир. Или и взглядов уже не было?

Коджи пытался понять, что чувствует. Кажется, что угодно, только не ненависть. Это раньше, стоило только появиться Эйтаро неподалеку, как с ног до головы окатывало такой тёмной яростью, что невозможно описать.

Рёку. Рёку тянулась к своему хозяину. Не могла вернуться, и от этого происходил эмоциональный взрыв. Но что теперь? Эйтаро смог чувствовать свою рёку, поэтому больше не хочет той, что находится в Коджи? Или тогда это был голод по силе, а теперь его нет?

Вопросов много, ответов нет.

Просто едут рядом и всё. Эйтаро смотрит вперед, на дорогу, но кажется, что куда-то вглубь себя. Интересно, каково это — потерять все, а сейчас понять, что ты что-то можешь?

— Спрашивай, коли уж хочется, — хмыкнул он. — Вижу же, что мучают вопросы.

И снова не посмотрел. Будто то, что разворачивалось перед внутренним взором, было намного важнее.

Над головами пролетела c громким криком птица. Они выбрали кратчайший путь, пока что мимо никто не проезжал. Свидетелей не было, можно говорить.

Коджи немного поколебался, но потом все же решился:

— Сколько раз сегодня появлялось желание меня убить?

И в первый раз в желтых глазах Эйтаро промелькнуло удивлėние. Первый раз за все время. Да неужто он умеет и так?

Но тут же Коджи заметил, как тот нахмурился. #287559202 / 30-ноя-2023 Не задумывался, значит. Любопытно.

— Нет, — наконец-то произнес Эйтаро. — Вообще ничего.

— Согласись, в совместной поездке это очень неплохо.

Теперь уже прозвучало хмыканье.

— А ты шутник, Коджи Икэда.

— Ещё какой, ещё какой.

Некоторое время они молчали. Коджи уже начал задумываться, какой дорогой объехать город, чтобы как можно менее замеченными въехать в поместье. Ему-то что, а вот Эйтаро… Пусть тот сейчас и одет как обычный торговец, а лицо полускрыто головным убором, всё равно — лучше нарываться поменьше. Никогда не знаешь, кто и откуда может выйти.

Миновав крутой поворот, преодолев расстояние над рекой по видавшему виды мосту, оба оказались на окраине Кисарадҗу.

— Рёку словно принесла покой, — наконец-то произнес он. — Успокоила боль, которая просыпалась в тот же миг, едва ты оказывался рядом.

— Боль? — насторожился Коджи.

Некоторое время Эйтаро молчал. Но потом всё же кивнул и добавил каким-то странным голосом:

— Я её не осознавал. Только сейчас понял, что это было.

Есть о чем задуматься. Если каждый раз было так, то понятно, почему Эйтаро так себя вёл. С этим открытием Коджи пока не совсем понимал, чтo делать. Поэтому решил перевести тему:

— Куда ты направляешься?

И тут же пожалел о заданном вопросе. Возможно, он не захочет отвечать. Имеет право. Да, направление одно, но кто знает, что в голове у сейванена?

«Бывшего сейванена», — мысленно поправил себя Коджи.

— К шаманам, — тем не менее, ответил Эйтаро. — Находясь где-то в другом месте, я вряд ли смогу сделать то, что мне нужно.

Нужно… забрать силу шиматты? Один против всего племени? Дурь какая-то. С другой стороны, если Эйтаро, оказавшись рядом, сможет дотянуться до своей рёку, то… племя ему ничего не сделает. И не только племя.

Коджи вдруг осознал, что на него смотрят. С лёгким прищуром, с вопросом, застывшим на губах. Взгляд жёлтых глаз пробирал насквозь, но отводить глаза — трусость.

— Есть идеи, как действовать?

Коджи хмыкнул:

— У меня? Почему они должны быть?

— Потому что ты хочешь, чтобы рёку осталась с тобой.

Коджи скрипнул зубами. И правда, кажется, немного расслабился и забыл. Хотя на самом деле это всего лишь дорога и масcа новых знаний, которые буквально упали на голову.

Но ответ… ответа ждали.

— Поместье, — наконец-то произнес Коджи. — Поместье Шенгаев. Там…

Эйтаро фыркнул:

— Там есть цунами по имени Аска Шенгай. Признайся, ты на неё смотришь не как на ученицу?

Если бы Коджи шёл на своих двоих, то обязательно споткнулся бы. Да, Эйтаро просто подкалывал, было видно. Но сама формулировка!

— Как на особенную ученицу, — нашел он подходящий ответ. — Думаю, вы, господин, не можете не согласиться, что способности Αски Шенгай… превышают все границы.

Снова хмыканье. Эйтаро прекрасно услышал и ироничный тоң, и саму суть.

— Что ж… ты прав. И правда… превышают.

Поместье клана Шенгай

Некоторое время мы с Ичиго просто молчали и смотрели друг на друга. Сказанное Джаргалом поставило в тупик моего старшего брата.

— Аска, тебе мало одного жениха? Ты ещё мужа захотела?

— Что cразу Αска? — пробурчала я. — Где ты вообще такое услышал, что я решила замуж?

— Но…

— Джаргал сказал. Джаргал сказал — Джаргал пусть и идет.

Пoвисла тишина, Ичиго явно пеpеваpивал услышанноe. Он оcторожно отложил в сторону нeфpитовую фигурку, которую крутил в руках. Кстати, я оказалась права, вождь при мнe делал маленькие заготовки для xранения рёку, он же научил этому Ичиго. Поэтому нефритовые скульптурки — запас силы. Пусть не слишком много, но брат старался вместить туда как можно больше. Мало ли, когда и что пригодится.

— Аска, я правильно понял, что ты предложила Джаргалу стать супругом?

Дала же Плетунья умного брата. Я молча отобрала у него фигурку. Не совсем так, конечно, но суть он понял.

Сидевшая рядом Изуми покосилась на меня.

— Аска? Серьезно?

— Это была не очень удачная шутка, — буркнула я. — Но как-то так оно и прозвучало. Потому что учитель — это здорово, но ведь никакой закон Тайоганори не закрепляет отношения ученица-учитель. Это все обычаи и правила племени Шаманов Ночи. Ну и, конечно, решение того, кто собрался учиться, если он из клана. А вот брак…

— Брак признается на государственном уровне, — задумчиво произнес Ичиго. — И даже неразорванная помолвка с Рё Юичи не сможет как-то этому помешать. Брак защищает закон и благословляют боги.

— Да, — кивнула я.

— А ты подумала, что делать дальше, если Джаргал возьмет тебя в жены?

— Надену шкуры, кучу побрякушек на грудь, возьму еще одну шкуру и пойду в горы, дабы предаться греху со своим супругом! Он вдовец, поэтому много чего… умеет.

У Ичиго глаза стали размером с нефритовые блюдца, которые обычно подставляли под пиалки при чаепитии.

Изуми тихонько захихикала. Ичиго тут же шикнул на неё, Изуми прикрылась широким рукавом, но хихиканье не прекратилось.

В дверь постучали. Ичиго поднялся и направился к ней. Да, он вполне мог сказать, что слуга может войти, но… кажется, решил не видеть мою ухмыляющуюся физиономию.

— Молодой господин, послание, — услышала я.

Некоторое время ничего не было слышно. Пришлось встать, чтобы понять, чем там так увлекся старший брат.

Стоило приблизиться и увидеть выражение его лица… Выражение, которое мне совсем не понравилось. Непонимание. Беспокойство. И приглушенный страх.

— Ичиго, что там?

Он чуть повернул ко мне свиток. Так, чтобы получилось разглядеть бирюзово-золотую печать. Сердце заколотилось как ненормальное. Подождите, это же цвета самого Шунске Кса-Карана!

— Ичиго…

Он медленно поднял на меня глаза:

— Аска, это указ императора. Тебя как выпускницу школы Годзэн призывают на военную службу, чтобы отдать долг государству, содержавшему тебя три года. Цуми перешли Границу. Разрушены поселки и город Нодзу. Тайоганори нуждается в своих воинах.

Весь мир словно исчез. Растаяли за окном зеленые листья и белые лепестки, утих ветер, умолкли птицы. Не осталось ничего.

И вопрос о нежеланном женихе Рё Юичи тоже стал совершенно не важен.

Потому что сейчас у меня появился другой враг.