Арбалет был произведением искусства: плавные линии корпуса, идеально лежащее в руках ложе, удобный спуск. Металлические детали не блестели на солнце — оружие не выдаст стрелка. Настоящий инструмент — мощный, точный, надежный. И, самое главное, легкий! При размахе плечей в метр оружие весило меньше пол-пуда — выдающееся, почти невозможное достижение! Под стать были и заряды: всего три, зато цельнокованные, из темной, почти черной, легированной стали. Дротики с зазубренным наконечником, наточенным до остроты иглы. Оперение раскрывается только после выстрела, стабилизируя снаряд в воздухе. Оружие, достойное профессионала.

Оружие, способное убить дракона. Если бы чертова ящерица не дернула головой!..

Согнувшись в три погибели и придерживая арбалет за спиной согнутыми руками, Геллика бежала вверх по лестнице — винтовой, как и положено в башне — и благодарила неизвестных строителей. Благодарить стоило: проем был достаточно широк, чтобы не стукаться локтями об стены, и достаточно полог, чтобы в возбуждении схватки не чувствовать одышки. Проклятая тварь нарезала неровные круги вокруг шпиля, истошно вереща — болт продолжал торчать из черепа. Любой зверь от такой раны издох бы если не в момент, то в течении нескольких минут — уж точно, но гигантская рептилия, похоже, плевать хотела на пробитый череп. Кровью истекать изверг тоже не спешил. К счастью, снаряд повредил вестибулярный аппарат белого дракона, и теперь тот не мог летать по прямой. Но круги постепенно расширялись — а Геллика не могла позволить себе бегать по горам в поисках поверженного ящера…

Хватая ртом нестерпимо горячий воздух, она достигла верхнего яруса. Отсюда, если хорошенько воззвать ко всем святым, и если очень, очень повезет, можно умудриться попасть в ее будущий трофей.

Оттянутые руки болели и дрожали — но девушка не обращала на это внимания: потом, все потом! Зацепив башмак арбалета за ближайший держатель факела, а натяжной крюк — за тетиву, Геллика исполнила исполнила такой акробатический трюк, что увидь ее мамочка — рухнула бы в обморок. Она подтянулась на натяжном крюке, уперлась каблуками в плечи лука и одним движением, вкладывая весь свой вес (не такой уж маленький) и всю силу (тоже вполне приличную), накинула тетиву на собачки курков. Болт лег в желоб, а девушка приникла к прикладу, выцеливая крылатую мерзость. Банг! В этот раз болт попал куда надо — с перебитым суставом крыла удержаться в воздухе не сможет ни одна летающая тварь. Драконья туша ударилась об землю с оглушающим хрустом — и затихла. Геллика позволила себе целую минуту умиленно наслаждаться видом поверженного врага, восстанавливая дыхание. Как же тут воняет! Пыль, сплошная пыль — хорошо, что это чертово снадобье справляется с чихом. Ну и драконий запах: тоже ни с чем не перепутаешь.

Когда боль в груди поутихла до выносимого предела, Геллика аккуратно прислонила самострел к стене и побежала вниз. До того, как магия башни перенесет тушу туда, откуда вытянула живого белого дракона, оставалось всего полчаса. За это время надо было засвидетельствовать победу соответствующим трофеем.

Посвежевшая после купания, переодевшаяся в платье девушка некоторое время разглядывала драконий клык: огромный зуб с острыми кромками, хитрым рисунком внутри прозрачной, почти металлически-прочной эмали.

— Красота, Лика, — сказала она самой себе. — Жаль, что раньше времени с таким кулончиком на людях не покажешься.

Потом вздохнула, тщательно упаковала трофей в холщовую торбу и вытащила шпильку из шкатулки. Поморщившись, проколола палец. Быстрыми движениями начертала на зеркале кровью несколько букв.

Поверхность стекла помутнела, зеркало перестало отражать комнату, а потом кровь сама собой собралась в две цифры. День и час. Геллика еще раз вздохнула, тщательно оттерла кровавые потеки с очистившегося от мути стекла, зевнула. Стянула с прикроватной тумбочки здоровенный фолиант и завалилась на мягкие покрывала, открыв книгу на середине. По обложке вилась надпись крупным готическим шрифтом: «Антология Рыцарских Романов, том XVII».

Геллика, как и положено настоящей принцессе, любила читать про рыцарские подвиги…

Подземный ход из этой Башни сильно отличался от большинства своих собратьев: сухой, прямой, хорошо вентилируется. И главное, факелы на стенах сами собой зажигались перед идущим и гасли за его спиной. Просто и эффективно, а какая экономия! Здесь стоял устоявшийся запах лаванды, какой перекладывают платья в гардеробе.

Перед выходом на поверхность Геллика еще раз оглядела себя: юбка и корсет зажиточной горожанки, крепкие кожаные ботинки, волосы убраны под чепец. Сумка через плечо — мало ли что уважаемой даме могло понадобиться в горах. Может, она лекарственные травки собирает? У стражников одинокая молодая женщина, раз в месяц проходящая ворота, никаких вопросов не вызывала. Не было вопросов и у трактирщика, умудренного годами и невыносимой свекровью человека. Геллика приходила сюда уже не в первый раз, он привык и к ее визитам, и к тому, что она сразу поднимается на второй этаж. Возможно, он сделал некоторые выводы из факта, что ее появления все время совпадали с визитами некоего молодого рыцаря — но делиться умозаключениями с миром трактирщик отнюдь не спешил. Мало ли, может быть, она редкие лекарственные травы рыцарю собирает. И то сказать: не похожа девушка на особу легкого поведения. Крепкая, башмаки в пол впечатывает так, что будь здоров, взгляд — решительный и недобрый, даром, что, как положено, чаще в пол смотрит. И платит всегда честным серебром.

Как всегда трактирщик предложил девушке пива, которое она приняла, жареного фазана, от которого она отказалась, и курицу с тушеными овощами, которую гостья попросила принести наверх через полчаса — как всегда, господин Клатгер. Да, и спасибо за ваше снадобье, очень хорошо помогает!

— А то как же, — тоном спокойного достоинства заметил господин Клатгер, — хозяйка моя только им и спасается, когда у котов линька начинается. Не извольте беспокоиться!

Больше он, по обыкновению, ничего не сказал, и девушка проследовала наверх, в комнату другого постояльца трактира.

— Лика!

Молодой рыцарь, возможно, с чуть несколько более бледным и изможденным лицом, чем полагается человеку, с утра до вечера развлекающемуся верховой ездой и молодецкими забавами в компании преданных вассалов, вскочил из-за стола. На некоторое время им стало не до окружающего мира. Но так уж повелось — приятные встречи всегда кончаются быстро, таков, похоже, один законов любой вселенной… Принцесса и рыцарь уселись за стол, чтобы обратиться к делам.

— Вот! — Геллика выложила на стол драконий клык. — Должна сказать, дорогой мой, что машинка удивительно хороша! Я не смогла попасть зверюге в глаз — но даже так пробила ему череп! Пришлось повозиться, чтобы добить.

— Все-таки ты осторожнее…

— Ой, не надо! Ну что он мог мне сделать — особенно через стену башни? Лучше расскажи, как успехи у тебя.

— Пока все идет по нашему плану, — лицо рыцаря приняло очень сосредоточенное выражение. — Мне удалось продавить в своем домене монополию на продажу горской шерсти через собственную казну и освободить горцев от налогов. Я говорил с их старейшинами — племена нас ужасно любят и поддержат — обещали выделить до пяти сотен легкой конницы к любой назначенной дате. Их клятвам можно доверять, да и Стрижиная Скала у них как кость в горле на перевале. Кроме собственно поддержки, торговая монополия должна принести неплохие выгоды — не потрясающие, конечно, но хоть что-то.

— Отлично! А подготовка оружия?..

— Столь понравившийся тебе арбалет пустят в серию. Производство дорого, но не запредельно. Мне удалось договорится с гномами…

— С коротышками?! Уже?! Ну ты даешь! — она от души чмокнула его в щеку. — Молодец, милый!

Рыцарь, чуть покраснев от удовольствия, продолжил:

— Это связано со следующим драконом — в следующий раз Башня почти наверняка призовет зеленого. Данные несколько разнятся, но все источники сходятся, что поразить его с гарантией можно только пробив шею у затылка. Смотри.

Рыцарь выложил на стол очень узкий четырехгранный стилет, заканчивающийся плоским навершием на круглой рукояти. Почти гвоздь.

— Вау! — девушка завладела смертоносной игрушкой, зачарованно вглядываясь в игру света на гранях. — Да это же мифрил! Но как?!

— Коротышки вежливо мне дали понять, что изделия из «священного металла» не продаются. Но вот сделать — сделают. Если я откопаю себе достаточно — самостоятельно причем, руками и ситом в подземном ручье. Я три дня мыл песок, — он с невеселой ухмылкой продемонстрировал кисти рук с многочисленными следами мозолей.

— Герой! — охнула Геллика. — Твои бедные руки…

Рыцарь между тем продолжал:

— Как я потом понял, подземные уроды отвели меня в выработанный штрек и потешались над «простофилей с поверхности», пока я не наткнулся на самородок. Видела бы ты их лица! Теперь тот ручей перекапывает чуть ли не сотня гномов, а для нас они согласились делать оружие без торговой наценки.

— Разве я знала кого-нибудь лучше тебя? — девушка смотрела на рыцаря серьезно и внимательно, с глубоким, удовлетворенным обожанием.

— И все-таки, — сказал рыцарь с некоторой толикой недовольства (очень большую толику ему тяжело было сохранять, когда Геллика держала его руки у своего лица), — все-таки мне не нравится, что ты рискуешь жизнью, а я? Что делаю я? Можно сказать, я трушу! Я позорю свой меч и свой род.

— Ничего подобного! — с жаром воскликнула Геллика. — Ни один рыцарь не может быть достойнее: посмотри на этих тупоголовых буйволов, за которых выдали моих старших сестричек! Только и умели, что ходить к нашей зачарованной башне и бить там монстров: так это может любой сделать, — она вскочила с кресла и начала расхаживать взад вперед по комнате; рыцарь обреченно наблюдал за нею. За распахнутым окном цвели винные лозы, и вливался в трактирную комнату теплый, жаркий воздух поздней весны. — Так ведь любой, любой может это сделать. Даже я научилась! Другое дело — добиться большего для себя и своей возлюбленной. Ведь сам подумай, разве это дело: только старшей сестре перейдет королевская власть, а нам, всем младшим, останутся только маленькие маноры на границе, и наши мужья обречены своими мечами защищать границы Империи. Такая жизнь не для нас — разве я позволю своему любимому стать быком на бойне? И опять же, какие сквозняки в этих полуразваливающихся приграничных крепостях… Нет, мы должны наконец-то захватить весь контроль над Стрижиным перевалом, как то и предназначено судьбой для нашего королевства, и собирать налоги с этих окончательно обнаглевших караванщиков. Но… — тут она сменила тон и заговорила по-настоящему нежно, по-настоящему ласково: — Но разве кто-то смог бы придумать и осуществить такой план — кроме тебя?.. Здесь ведь нужен разум, хладнокровие, смелость, дипломатичность — все то, за что только и можно уважать мужчину!

— Геллика… — сказал рыцарь, просто не зная, что еще добавить.

— В общем, еще раз услышу, как ты себя принижаешь — ударю, — грозно пообещала принцесса.

— Обязательно, — согласился рыцарь. — Можешь даже не один раз. Но сначала позволь мне показать тебе эти карты. А заодно и анатомическую схему зеленого дракона, если ты будешь так любезна с ней ознакомиться.

Когда через полчаса трактирщик поднялся наверх с обедом, он не заметил ровным счетом ничего предосудительного: рыцарь и девушка, сидя по разные стороны стола, плотно обсуждали какие-то бумаги. Ну точно, должно быть, о лечении травами сговариваются… Только и удивительно, что оба читать умеют.